Алиса Ардова

НЕВЕСТА СНЕЖНОГО ДЕМОНА. ЗИМНИЙ БАЛ В АКАДЕМИИ

Глава 1

Демон злился.

Это было видно невооруженным глазом, даже магические окуляры надевать не нужно, чтобы заметить, что он с трудом сдерживается. Стоит в центре собственноручно вычерченного мной зачарованного символа: высокий, мускулистый, обнаженный… почти — если не считать какой-то красной тряпочки, обернутой вокруг бедер, — а темно-синие глаза горят недобрым таким огнем, ноздри гневно трепещут и желваки играют на высоких, красиво очерченных скулах.

В принципе, я демона даже понимала. Тоже на его месте разозлилась, если бы меня посреди ночи выдернули неизвестно куда. Надо сказать, он еще хорошо держался, особенно для исчадья миров хаоса.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Не знаю, о чем думал он, а я размышляла о вселенской несправедливости вообще и о своей невезучести, в частности.

Так долго готовиться. Отыскать в библиотеке нужные книги, тайком укра… позаимствовать их, изучить от корки до корки. Изготовить отмычки к залу призыва, собрать нужные амулеты и артефакты, проникнуть сюда ночью, рискуя столкнуться с дежурными и быть пойманной с поличным. Долго и тщательно рисовать пентаграмму, ползая по полу, оттарабанить затверженную наизусть формулу призыва. И все для чего?

Чтобы вместо маленькой, славной огненной саламандры — совершенно, просто-таки жизненно мне необходимой — призвать из миров хаоса высшую демоническую сущность.

То, что это высший, сомнений нет. В первой, небоевой, форме их от людей вообще не отличить. А этот, судя… гм… по тряпочке, почти цивилизованный, даже с одеждой знаком. Наверное, из диких племен хаоситов. Говорят, есть там и такие.

Прав был дядюшка Юстас, ох, прав: меня точно сглазили, причем, еще в колыбели.

— Шакс тэссэй-аш, — наконец отмерев, рыкнул демон.

Фаернис-заступница! Он еще и разговаривает.

Нет, теперь я даже не сомневаюсь: сглазили меня на совесть, от души. И не один раз — как минимум, трижды.

— Где я?

Голос низкий, чуть хриплый, даже приятный. А вот умом боги его явно обидели, раз задает подобные вопросы.

— В пентаграмме, — буркнула я и для наглядности в пол пальцем потыкала, чтоб уж совсем понятно было.

— Вот как? И что я в ней делаю? — дернул уголком губ демон, и я, вздохнув, покаялась:

— Я вас призвала.

— Меня? — неизвестно чему поразился призванный.

— Угу. То есть нет, не вас. Вернее, вас, но я не хотела, правда.

В ответ на мои сбивчивые пояснения мужчина лишь хмыкнул недоверчиво, приподнимая темные, резко очерченные брови. Я махнула рукой — все равно не поймет и быстро закончила:

— В общем, я не вас вызывала, но явились почему-то вы.

— Вот как? Любопытно.

Странный демон. Всем известно, если они впадают в ярость, но это надолго — пока жертва не свалится к их ногам, умоляя о пощаде. А этот уже успел успокоиться. Перестал хмуриться, расправил плечи, улыбается ехидно. Даже руки на груди сложил и, похоже, чувствует себя как дома.

— И кого же ты желала видеть?

— Не важно, — буркнула я. Откровенничать со случайно призванным исчадьем я уж точно не собиралась. — Все равно не получилось. Только вот почему? Может, начертила что-то неправильно?

Я прекратила пялиться на «пришельца» и занялась, наконец, делом: наклонилась и принялась рассматривать рисунок, мерцающий в полумраке на каменных плитах.

— Нет, все верно. Линии четкие, пятиугольник ровный, круг идеальный, контур закрыт и вершины защищены как положено. Не понимаю… Ничего не понимаю… В чем я ошиблась?

— Ну почему же ошиблась? — протянули сверху лениво и как-то… предвкушающе что ли.

Подняла взгляд и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Я так увлеклась изучением фигуры и собственными мыслями, что на мгновение обо всем забыла, даже о своем званом, но совершенно нежданном госте. А он тут как тут: нависает надо мной — большой, сильный, опасный.

За это время я, оказывается, незаметно для себя успела подойти вплотную к пентаграмме. Теперь нас с демоном разделял тонкий защитный полог первого уровня, полупрозрачной пеленой висевший в воздухе, мое ученическое платье и красная тряпочка, чудом удерживающаяся на его бедрах.

Не очень надежная преграда. Во всех отношениях.

— Может, это судьба, м-м-м? — продолжил демон, рассматривая меня с каким-то почти плотоядным интересом.

Тоже мне, судьба — дикий хаосит в набедренной повязке. Сомнительное удовольствие, прямо скажем.

— Нет, всего лишь моя тотальная невезучесть, — отрезала я, поспешно отодвигаясь. На всякий случай. И продолжила скороговоркой: — Извините, что побеспокоила. Больше задерживать не смею. Всего хорошего.

И уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разом выпалить формулу, завершающую призыв, и отпустить демона, как он вдруг повелительно рявкнул:

— Ну уж нет.

И резко ударил открытой ладонью по защитному пологу.

Непрочная преграда жалобно звякнула — одновременно с моим удивленным вскриком — и, не выдержав напора чужой магии, пошла трещинами. Еще один удар — и в барьере образовалась дыра. Совсем небольшая пока, и тем не менее.

Все произошло почти мгновенно, я даже отскочить не успела, не то, что убежать. А потом этот… этот демон, Шакс его раздери на мелкие кусочки, коротко прошипел сквозь зубы:

— Агисс танш-ш-ш…

И ноги сами понесли меня к пентаграмме, вернее, к протянутой навстречу руке.

— Так-то лучше, — удовлетворенно констатировал мужчина, подхватывая меня и прижимая… нет, хвала Фаернис, не к своему телу, а к перегородке, которая все еще каким-то чудом нас разделяла.

— Отпустите, — задергалась я, чувствуя себя пойманной на крючок рыбой.

— Ну уж нет, не так быстро, девочка. Собралась сбежать и не заплатить? Не получится.

— Заплатить?

— Разумеется. Ты меня побеспокоила — сама только что призналась. Исполняй теперь желание.

Я от такой наглости даже дар речи на мгновение потеряла.

— Между прочим, не вы меня, а я вас вызвала. Вы и должны желание исполнять.

— Это кто ж тебе подобную глупость сказал? — ехидно поинтересовался этот неправильный демон, продолжая сжимать меня в… почти объятиях.

Я очень остро ощущала жар его ладони на своей спине.

— В книжках пишут, — призналась хмуро. — По демонологии.

— В книжках?.. Врут. Поверь мне, девочка, нагло и беспардонно врут. Не читай на ночь всякую ерунду, очень тебе советую. Крепче спать будешь. Впрочем, утром тоже читать не рекомендую. Засунь ты эти книжонки в… хм… подальше, и никогда больше не открывай. А лучше вообще выброси.

— Не могу. Они библиотечные.

— Библиотечные? — недоверчиво переспросил демон. Обвел взглядом полутемное помещение, перечислил вполголоса: — Казенная мебель, форменная накидка на вешалке в углу, доска справа… Академия.

И оглушительно расхохотался.

— Шакс побери, академия. Меня призвала адептка-недоучка. Сказать кому — не поверят.

— Не вижу ничего смешного, — пробормотала обиженно.

Уж кем-кем, а недоучкой я точно не была.

— Это точно, смешного мало — подтвердил мужчина и неожиданно серьезно произнес: — Хозяином положения становится не тот, кто призвал, а тот, кто сильнее: магией, духом, телом. Он и диктует свою волю, запомни, девочка.

Наклонился почти к самому моему лицу и выдохнул, обжигая горячим дыханием:

— Кто из нас двоих сильнее, надеюсь, объяснять не надо?

Я сжала губы и ничего не ответила. А что тут говорить, когда и так все ясно?

— Значит, не надо, — удовлетворенно улыбнулся демон. — Умница. Тогда вернемся к моему желанию. Ты меня оторвала от одного очень… гм… приятного занятия. Дама, с которой я общался, наверняка уже ушла. Будет справедливо, если ты ее заменишь.

— Что?

Я попыталась возмущенно выпрямиться, что в полуподвешенном положении оказалось не так-то просто, но демона мой протест совершенно не впечатлил.

— Тебе понравится, обещаю. Я умею доставлять удовольствие, — мурлыкнул он так вкрадчиво и соблазнительно, что меня мгновенно в жар кинуло.

Великая Фаернис, как же я так ошиблась? Никакой он не дикий хаосит, а самый настоящий…

— Демон-искуситель — пискнула я.

— Можно и так сказать, — задумчиво согласились со мной. — Все мы… в известной степени искусители, когда нам это нужно. Так что там насчет моего желания? Исполнять будешь… великая заклинательница демонов?

— Шутите? — поинтересовалась с надеждой.

— Да как можно? — возмутился демон. Фальшиво и как-то слишком уж нарочито, чтобы всерьез поверить в его негодование — Подобными вещами разве шутят? Все очень серьезно.

— Издеваетесь, — догадалась я.

— Ну, разве что немного. Чуть-чуть, для тренировки, только чтобы форму не потерять. Но сути дела это не меняет. Меня просто не поймут, если узнают, что какая-то малолетняя недоучка выдернула одного из… впрочем, это не важно. Вдернула из его собственной спальни посреди ночи, да еще и по ошибке, как выяснилось. А он ее отпустил, ничего не потребовав взамен. Сама посуди, что обо мне после этого скажут?

— Что вы добрый, сострадательный и великодушный, — подсказала быстро, надеясь смягчить гостя, но, похоже, только хуже сделала.

Лучше б я молчала.

— Добрый демон? Сострадательный? Великодушный? — повторил мужчина с таким мрачным видом, что мне на мгновение даже стыдно стало. — Ну спасибо, девочка, утешила. После этого останется только собственноручно удавиться. И поскорее. Нет уж, так не пойдет. Тебе все равно придется платить. Кровь мне твоя и даром не нужна. Магией толком не владеешь, даже вон ритуал как следует провести не способна. Что с тебя еще взять? Только тебя саму.

И он… подмигнул. А потом еще и улыбнулся, широко так, нагло. А улыбка у него ничего, красивая даже… Фаернис-заступница! О чем я только думаю?

— Может, все-таки договоримся, а?

Стоять, едва касаясь носками туфель пола, практически на цыпочках, да еще и шею вытягивать, чтобы смотреть демону прямо в лицо, было неудобно. У меня уже все тело затекло. Но я старалась даже не шевелиться, чтобы лишний раз не привлекать внимания мужчины к своему… В общем, к тому, на что он, в данных момент претендовал.

— Деньгами возьмете? Или драгоценностями? По-моему, прекрасная плата за ложный вызов? Кстати, а какие у демонов по вызову расценки? Огласите весь список, пожалуйста.

— Демон по вызову?! — взревел мужчина.

Нет, ну вот что я такого сказала, чтобы впадать в подобное бешенство? Вон как рассвирепел, причем, мгновенно — глаза уже не синие, а темно-фиолетовые, губы сжаты, ноздри раздуваются. Того и гляди, пар из ушей повалит.

— Я не…

— Вот сейчас и обсудим, что ты «не…», а что — «да», — протянул мужчина и хищно прищурился. — Поговорим, кто из нас по вызову, а кто просто так, из любви к искусству. Иди-ка сюда, девочка.

Резкий удар по защитному пологу заставил меня на мгновение зажмуриться, а преграду между нами содрогнуться.

Еще один удар. Еще… И по барьеру широкой дугой побежала трещина, с каждым мгновением стремительно увеличиваясь в размерах. Сейчас полог развалится, демон доберется до меня и…

Нет уж, не бывать этому. Может я своей магией толком и не владела — тут высший, к сожалению, угадал. Но недоучкой не была, и все заклинания помнила прекрасно. Мне бы еще руки освободить, чтобы правильно активировать артефакты, тогда посмотрим, кто кого.

— Ва архима рабур… — выпалила, пытаясь повернуться чуть в бок и вытащить руку.

Верхняя часть барьера, задребезжав, осыпалась бесполезным крошевом. Мужчина торжествующе ухмыльнулся, и я ускорилась.

— Имперо клавел… — забормотала торопливо.

Но демон оказался быстрее. Перехватил меня поудобнее и потянул на себя — через нижнюю, пока еще целую половину полога.

Я выгнулась, сопротивляясь, освободила, наконец, руки и начала отбиваться. Заколотила кулаками по широкой груди, плечам, оттолкнула склоняющееся ко мне лицо, запуталась пальцами в темных прядях чужих волос, и они вдруг вспыхнули морозным, серебристо-белым огнем. Меня словно молнией ударило.

От неожиданности мужчина отшатнулся, ослабил захват, и я, ужом вывернувшись из его объятий, выкрикнула заключительные слова прямо в ошеломленное, вытянувшееся лицо.

— Аберер. Аберер ва хэмен.

И широко развела руки, сбрасывая с ладоней огненные искры и активируя артефакты.

— Ах ты… — подался вперед демон. Но что он собирался сказать, я уже не узнала. Пентаграмма вспыхнула, закружилась огненным смерчем, взвиваясь к потолку и отбрасывая меня на пол.

Когда магический вихрь утих, в комнате, кроме меня, никого уже не было.

Несколько минут я не двигалась, недоверчиво, с большим подозрением глядя туда, где совсем недавно стоял высший: каждый миг ожидала, что сейчас внезапно закрутится обратная воронка и демон вновь появится в зале. Однако вокруг было тихо, даже, пожалуй, мирно, если не считать разбросанных по полу артефактов, пары перевернутых стульев и выпавших из ближайшего шкафа книг. Но все это такие мелочи.

На этот раз Фаернис оказалась ко мне благосклонна. Для разнообразия, видимо.

Пусть у меня не получилось призвать из миров хаоса, кого наметила, зато удалось выпихнуть нежданного гостя обратно. По крайней мере, очень хотелось верить, что демон отправился именно туда, откуда прибыл. Я, конечно, старалась правильно выговаривать каждое слово, но очень уж торопилась. Перенапряжение опять же. Стресс… В общем, сомнения оставались — особенно по поводу заключительной фразы. И если представить, куда я могла зашвырнуть этого… наглого и синеглазого.

Воображение у меня богатое, так что я даже пожалела высшего. Но лишь на мгновение.

Сам виноват. Нечего хватать незнакомых девушек и приставать со всякими непристойными предложениями. Принял бы сразу извинения вместе с материальной компенсацией, постоял бы смирно, пока я заклинание читаю — и никаких проблем. Спокойно, в целости и сохранности, отбыл бы восвояси.

Так что я отбросила неуместные сожаления, поднялась, преодолевая странную слабость в теле, и на подгибающихся ногах отправилась расчищать место преступления. А попросту — наводить порядок.

Через двадцать минут зал призыва сиял первозданной чистотой — артефакты спрятаны в сумку, следы пентаграммы уничтожены, мебель и книги возвращены туда, где должны стоять и лежать. Я даже пол помыла несколько раз. На всякий случай.

Придирчиво оглядела дело рук своих и направилась к выходу. Саламандру я так и не получила, это минус. Но от демона-таки избавилась. Это, безусловно, плюс.

У двери я немного замедлилась, расправила плечи и, придав лицу самое беспечное выражение, потянула на себя ручку двери.

Ну, сейчас начнется.

Началось не сейчас, а сейчас же — стоило мне шагнуть за порог.

— Керри… — от стены справа отделилась высокая тень и поплыла мне наперерез. — Ну что? Получилось?

— Да-да, девочка моя, — вторила ей другая, поменьше и покруглее, атакуя меня слева. — Как все прошло? Элементаль у тебя?

Так и знала, что они здесь. Караулят.

— Саламандры нет. Ритуал сорвался. Завтра все расскажу, — произнесла на выдохе и рванула вперед — если слово «рванула» вообще уместно в моем состоянии, — торопясь поскорее сбежать и увильнуть от расспросов. Но не забывая при этом прислушиваться и внимательно смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на дежурных.

— Керрис Аркентар, — шипели мне вслед. Гневно, воинственно и немного обиженно.

Но я даже не обернулась.

Видимо, лимит моих злоключений на сегодняшнюю ночь оказался исчерпан. Мне удалось оторваться от преследователей, незаметно добраться до комнаты и даже не потревожить соседку, которая обычно просыпалась от малейшего шума.

Ощупью прокралась к своей кровати, скинула платье и скользнула под одеяло.

На сегодня все, теперь спать.

* * *

Несмотря на все усилия, заснуть сразу не удалось. Я даже саламандр начала считать, обычно это сразу же помогало. А сейчас огненные элементали бодро проносились передо мной по-военному ровным строем. Скалились, строили рожи, разбрасывали во все стороны искры, еще и хвостом на прощание махали. Так вызывающе, что не оставалось никаких сомнений — издеваются.

Иногда, правда, саламандры внезапно пропадали, но от этого становилось только хуже. Из клубов густого сизого тумана выплывала внушительная фигура моего ночного «попаданца». Демон сурово грозил пальцем с длинным заостренным когтем и, нагло усмехаясь, тянул одно и то же слово: «Должо-о-ок». А в конце еще и добавлял:

— За то, куда ты меня потом выкинула, вовек не расплатишься… Недоучка.

В общем, проворочалась я почти до самого рассвета и задремала только под утро, чтобы буквально через несколько часов подскочить от громкого:

— Керри, вставай.

Тина…

Нет, я, конечно, очень люблю свою соседку и благодарна ей за многое, но только не сейчас.

В данную минуту ни любви, ни тем более благодарности во мне и близко не было. Места просто не нашлось. Все вытеснило желание выспаться и придушить любого, кто встанет между мной и подушкой. Поэтому я не стала отвечать — молча упала назад, натянула одеяло на голову и затихла.

Но мой намек, жирный такой, откровенный, не поняли.

— Кер, — не отставала подруга. — Ну сколько можно? Поднимайся. Завтрак проспишь.

— Не хочу подниматься. Хочу проспать.

Я немного спустила одеяло и приоткрыла глаза, вернее, один глаз. Второй не желал открываться. Принципиально.

— Тинусь, не дай погибнуть во цвете лет, захвати из столовой булочку и еще что-нибудь на твое усмотрение. Мне самой не доползти.

И снова нырнула в теплую пушистую колыбель.

— Значит, не пойдешь на завтрак? — раздалось над головой.

Вот ведь зануда.

— Нет, — пробормотала, не вылезая из своего кокона и медленно погружаясь в блаженную дремоту.

— Точно?

— Угу…

— Точно-точно?

— Кто-то слишком много говорит, — не выдержала я. — И не дает соседке спать.

— Да? А мне кажется, кто-то слишком долго по ночам где-то бродит, а потом вздыхает и бормочет ругательства до утра. Потому и не высыпается, — парировала подруга. — Ладно оставайся. И на булочку можешь рассчитывать. Так и быть, принесу. А вот отоспаться даже не мечтай — не получится. Тут, знаешь ли, уже с утра пораньше проверяли, чем ты занимаешься, чуть из стены от любопытства не выпали. Бдят. Наверняка, поджидают, пока я уйду…

Что?

— Тин, подожди. Я с тобой.

Сон как рукой сняло. Я откинула одеяло и уставилась в смеющиеся глаза Овентины.

— Внезапный приступ голода? — участливо поинтересовалась она.

— Не то слово. Я вдруг осознала, что, если немедленно не поем, умру на месте, — закивала я и принялась торопливо собираться.

Да я не только сном, чем угодно готова пожертвовать, только бы не оставаться сейчас в комнате одной.

Собиралась я быстро, как только могла, опасаясь, что Тине надоест памятником немому укору стоять у двери, и она уйдет без меня, но все равно в столовую мы пришли последними. Подруги уже были на месте — как обычно, за третьим у окна столом — и сверлили нас мрачными, почти кровожадными взглядами.

— Доброе утро.

Овентина быстро скользнула на свободный стул.

— Если оно вообще доброе, — тоскливо прибавила я, опускаясь рядом. — В чем я лично сомневаюсь.

Зловещая тишина, которой нас встретили, тут же разлетелась вдребезги. Свежие новости из жизни подруги — за них можно простить, что угодно, в том числе и опоздание на завтрак.

— Тин, — мгновенно подобралась Майка. — Что это с ней, а? Ну-ка, быстро признавайтесь, что у вас ночью случилось? Или не ночью? О чем мы еще не знаем?

— Керри, — а это уже Летта. — У тебя неприятности, да? О, кстати! Я вчера как раз одну настоечку приготовила. Очень любопытную такую, с необычными свойствами. В старых прописях нашла.

— Настойка от неприятностей? — хмыкнула Тина. — Выпьет и проблемы как рукой снимет?

— Нет. Выпьет и все на свете полной ерундой покажется. Вообще все и сразу. Думаю, Керри как раз подойдет. На ней и опробую.

Она хищно прищурилась, изучая меня, и я внутренне содрогнулась. Ее «настоечек» опасались не только мы — вся академия. И очень справедливо, между прочим.

— Пусть сначала поест, сил наберется, — вставила свое веское слово рассудительная Яна. — Потом расскажет… Никуда не денется.

Я обвела взглядом подруг.

Майнола, артефактор, как и я. Всегда безукоризненно элегантная, утонченная и изысканная, умудрявшаяся оставаться такой даже на полигоне, по уши в пыли и грязи. Как и полагается девушке ее положения и воспитания.

Мы с Майей были единственными аристократками в нашей сплоченной команде и начали знакомство с взаимной неприязни. Я считала единственную дочь главного королевского казначея вздорной, спесивой и надменной. А она, как оказалось, ровно то же самое думала про меня. Постепенно мы узнали друг друга лучше, и вражда незаметно переросла в крепкую дружбу. А через полгода, в середине первого курса, Майка переехала в наш отсек, присоединившись к нашей теплой дружной компании.

Сдержанная, спокойная Овентина, прорицательница и моя соседка по комнате. Сразу и безоговорочно согласившаяся жить «с этой Аркентар» в одной комнате, когда все другие кандидатки впали в истерику и категорически отказались.

Арьяна. Бытовик, отличница и всезнайка, кажется, даже спящая в обнимку с книгой. Порой излишне дотошная, въедливая и занудная, но добрая и всегда готовая помочь.

Илетта, наш «неправильный» целитель. Белокурая красавица с длинной толстой косой — предметом ее нескрываемой гордости. Поклонница любовных историй, романов «ужасов» и опасных алхимических экспериментов, результаты которых она проверяла на самолично отловленных зазевавшихся добровольцах. В принудительном, так сказать, порядке. За обманчиво кукольной внешностью Летта прятала огненный темперамент, волевой характер и шла по жизни с девизом: «Сама покалечу, сама и вылечу».

Мои лучшие подруги вот уже четвертый год. Я любила их и скрывать ничего не собиралась. Да разве от них хоть что-то утаишь? Я вообще удивляюсь, как мне до сих пор удавалось держать свои планы в секрете.

— Конечно, расскажу, девочки. Куда я от вас денусь, — улыбнулась успокаивающе. — Потом.

— Да, — сочувственно покосившись на меня, поддержала Яна. — Давайте уже завтракать.

И мы дружно положили ладони на пустую пока столешницу.

— Какао…

— Травяной отвар…

— Кофе…

— Овсяная каша с малиной…

— Запеканка…

— И булочки. Булочки не забудьте…

Посыпались со всех сторон пожелания, и на белоснежной скатерти начали появляться дымящиеся тарелки и полные до краев чашки.

— А где кофе? — возмутилась Летта, цепко оглядывая накрытый к завтраку стол. — Я кофе заказывала.

— Ишь чего, кофе ей. Кофе вреден для молодых неокрепших организмов, — ворчливым баском отозвалась «скатерть». Неодобрительно сморщилась, собравшись длинной скорбной складкой, помолчала и безапелляционно постановила: — Пей морс. Он полезен.

— Похоже, кухонные духи сегодня тоже не в настроении, — меланхолично прокомментировала Овентина.

— Лет, а ты им свою настойку предложи, — хихикнула Майка. — Вдруг поможет.

Илетта только рукой махнула. С кухонными даже ректор предпочитал не ссориться — себе дороже. А то обидятся и оставят без круассанов с заварным кремом на завтрак. Как его архимагичество почтенный Орзеф Куудайн Брагмемот тогда жить-то будет без любимого лакомства?

Глава 2

Запеканка просто таяла во рту. Какао, как всегда, оказалось в меру горячим и сладким, а булочка — вкусной и нежной. Кухонные духи были настоящими профессионалами, и что бы там у них ни случилось, никогда не позволяли личным проблемам влиять на качество работы.

Некоторое время все ели молча, наслаждаясь каждым кусочком, но, когда подошла очередь десерта, подруги не выдержали.

— Керри, так что там у тебя случилось? — вскинула голову Яна.

— Да, — поддержала Майнола, даже не скрывая любопытства. — Давай, выкладывай. Что ты от нас скрываешь?

— Я? От вас? — фальшиво удивилась я и откусила от булки сразу половину, чтобы все увидели и поняли — я все еще голодна… страшно голодна, и мне не до разговоров.

— Скрывает-скрывает, — безжалостно сдала меня Тина: — А еще по ночам куда-то бегает. Похоже, дорогие родственнички опять ее в какую-то авантюру втянули.

Вот ведь… предательница. А казалась такой доброй, чуткой. Почти сострадательной.

— Авантюра? Без нас? — оживилась Илетта и осуждающе качнула головой. — Сама развлекаешься, значит, а мы с тоски умирать должны? Керри, как ты могла на дело без нас отправиться? Мы же банда!

— Летка, — скривившись, простонала Майонола. — Какое дело? Какая банда? Что ты там опять читаешь? Очередной ужастик?

— Угу, «Двенадцать месяцев» называется. Настоящий хоррор, — глаза целительницы вспыхнули восторженным синим огнем. И мы, уже понимая, что это означает, приготовились слушать. — Героиня жила с мачехой, могущественной, но жутко злобной чародейкой, и однажды зимой та, в метель и стужу, послала девушку в лес за ледяным цветком. Чародейке только его и недоставало для приготовления омолаживающего зелья.

— Это все сказки. Ледяного цветка не существует, — всезнайка Арьяна как всегда была категорична. — И омолаживающего зелья тоже.

— Еще как существует, — не осталась в долгу Летта. — Но найти его не просто, он не всем показывается. А зелье никто не готовит, потому что ледноцвет раздобыть не могут.

— Девочки, не спорьте, — торопливо вмешалась я, радуясь, что все сосредоточились на Илетте и временно обо мне забыли. — Так что там дальше, Лет?

— Ну, пошла девушка, а куда деваться? Бродила-бродила и вышла к лесному костру у которого сидели двенадцать братьев-разбойников. От имен своих они отреклись, как и полагается в их ремесле, и взяли клички по месяцам года. С января по декабрь.

— Очень оригинально. У этих твоих разбойников невероятно причудливая, просто-таки бурная фантазия, — ехидно фыркнула Майка. — А героиня… Падчерица чародейки… Она, разумеется, была девственницей?

— Конечно, как иначе? Ледяной цветок является только чистым душой и непорочным девам, — подтвердила целительница, и мы быстро склонились над чашками и тарелками, пряча улыбки.

Илетта читала романы исключительно о «непорочных девах». И неважно, что девы эти оставляли за собой горы трупов бодро шагая к светлому будущему, главное, телом оставались чисты. В общем, непорочные, и точка.

— И что же случилось с несчастной невинной героиней ночью… в лесу… в компании двенадцати, не побоюсь этого слова, мужчин? — продолжала допытываться Майка. Когда нужно, она умела быть очень настойчивой. — Что они с ней сделали?

Я поперхнулась какао, Яна нервно закашлялась, даже Тина, и та слегка зарумянилась. И только Летта осталась по-прежнему невозмутимой.

— Они ее приютили. Подогрели, обобрали… то есть я хотела сказать: подобрали, и обогрели. Накормили, сестрой нарекли, а потом в банду приняли. Что же еще? — пожала она плечами.

— Ну да, что же еще… — пробормотала Майка. — А дальше?

— Дальше стали они вместе на дело ходить, — вдохновенно продолжила Илетта. — А мачеху поймали, долго пытали и в наказание засунули ей ледяной цветок в…

— Только без подробностей, — выдохнули мы поспешно и очень дружно.

— Дай спокойно доесть, а? — добавила Тина, и целительница, надувшись, умолкла.

За столом повисло молчание. Летта обиженно ощипывала булку. Майнола с Тиной допивали чай. Арьяна — какао. А вот у меня аппетит совсем пропал. Не из-за рассказа о похождениях падчерицы, нет, — из-за пристального чужого взгляда, что вот уже несколько минут буквально прожигал во мне дыру.

— Май, — буркнула я наконец. — Подвинься чуть вправо, пожалуйста.

— Смотрит?

Подруга догадливо кивнула и качнулась вбок, загораживая меня.

— Смотрит, — вздохнула я.

— И уже давно, — подтвердила Летта, которой с ее места все было прекрасно видно.

— Упрямый… — хмыкнула Майнола, то ли иронично, то ли уважительно. — Одно слово, боевик. Не сдается. Значит, после завтрака точно подойдет. Девочки, из столовой выходим вместе и от Керри ни на шаг, потом…

Но договорить она не успела.

— Адепты, внимание! — разнесся по залу магически усиленный голос Бригетты Дугл, секретаря ректора. — После завтрака всем собраться в актовом зале. Повторяю…

Мы переглянулись.

— Интересно, что все это значит? — протянула Овентина.

— А я, кажется, знаю…

Мы, как по команде, уставились на Майнолу, у которой вдруг сделался очень таинственный вид.

— Я вчера вечером дома была и случайно подслушала… услышала… в общем, не важно. Главное не это…

Она наклонилась над столом, сделав знак, чтобы мы подвинулись поближе, и прошептала:

— К нам едут снежные демоны.

Ошарашенное молчание длилось недолго. После нескольких лет совместного общения мы натренировались приходить в себя по-военному быстро.

— Да ты что?..

— Не может быть!..

— Вот это новость…

— А они девственники?..

Последняя фраза, естественно, принадлежала Илетте, и мы дружно — в который раз — подавились тем, что в этот момент допивали или доедали.

— Летка, — откашлявшись, возмущенно зашипела Майнола. — Что за вопрос? Считаешь, демоны все поголовно обязаны быть невинными и трепетными, как девы из твоих любимых романов?

— Ну да, — хмыкнула Яна. — Иначе как они, бедняжки, ледяной цветок-то добывать станут? Ночью? В зимнем лесу?

— Не смешно, — вздернула нос Летта. — И я вовсе не это имела в виду. Просто, говорят, снежные — настоящие красавцы, все, как на подбор, но влюбляются лишь в своих истинных. И женятся только на них. Вот мне и интересно, блюдут ли они верность будущей паре? Представляете, он ее еще ни разу не видел, но уже непоколебимо предан ей… Это так романтично…

Арьяна с Овентиной сдавленно хихикнули. Да и я с трудом сдержала улыбку.

— Боюсь тебя разочаровать, подруга, и пошатнуть твою детскую веру в чудо, но вряд ли, — спустила целительницу с небес на землю прагматичная Майнола. — Хотя… кто их знает, этих снежных демонов.

Над столом повисла тишина.

О снежных, и правда, никто толком ничего не знал.

Гостей из миров хаоса у нас откровенно не жаловали — высших или низших, не имеет значения. Да и, скажите честно, за что любить тех, кто так и норовит пробить завесу и ворваться в твой мир, чтобы уничтожать все вокруг? Убивать, грабить, уводить людей в рабство? Или хотя бы отхватить от того, кто попадется на пути, кусок побольше?

Демоны… Кровожадные. Свирепые. Беспощадные. Хитрые. Про них сочиняли страшные истории и сказки, подозрительно похожие на правду. Ими пугали непослушных детей бдительные няньки. С ними веками сражались заклинатели-демоноборцы.

Связываться с хаоситами рисковали только сильнейшие маги и такие безнадежные идиот… гм… в общем, безнадежные, как я. Да и то лишь через пентаграмму, предварительно обвешавшись амулетами, защитными заклинаниями и обложившись мощными артефактами.

Это касалось всех демонов, кроме снежных. Они даже демонами себя не считали, предпочитая, чтобы их называли даймами. Но как ни настаивали, убедить никого не смогли. Выходцы из хаоса? Да. Значит, демоны, и точка.

Как и почему снежные попали к нам, точно неизвестно. В одних книгах говорится, что их изгнали свои же, в других — что они сами ушли, вернее, бежали, не поделив что-то с верховным архидемоном.

Так или иначе, несколько веков назад даймы появились в нашем мире, но нападать на обитателей Офраса не стали, а заключили соглашение. Мы разрешаем им осесть на севере — в горной долине, которую люди всегда обходили стороной. Оставляем в покое и позволяем спокойно жить по собственным законам и правилам. А они у себя в горах защищают завесу между мирами. Особенно тонкую и непрочную на том участке.

Договор подписали, и, надо сказать, снежные никогда его не нарушали, хотя и с нами не очень-то общались, предпочитая в свой Эратхам чужаков не пускать. Так дело и обстояло до недавнего времени: даймы охраняют север от вторжения себе подобных, а люди старательно делают вид, что демонов в нашем мире не существует. Они не трогают нас, мы не трогаем их…

Все шло замечательно. Но десять лет назад прорывы завесы участились, причем во всех странах. Исчадья хаоса лезли и лезли на Офрас, словно им здесь медом намазано. Демоноборцам с большим трудом удавалось отбивать их атаки. И тогда монархи и объединенный совет магов вспомнили о снежных. Наш король, его величество Гилберт Пятый из рода Траэрн, был одним из инициаторов сближения с даймами, из-за чего, собственно, и поссорился с моим дедом.

Но это уже совсем другая история.

Главное, снежные стали наведываться в наши страны, присылать своих советников, обучать боевиков, правда, исключительно в военно-магических школах. И вот впервые их делегация едет в нашу, сугубо мирную академию. Если, конечно, верить Майноле, а не доверять ей повода не было, Майка всегда приносила только проверенные сведения.

— Подумать только, демоны… У нас… В Грэнси… — мечтательно вздохнула Илетта.

Но лучше бы она промолчала, честное слово.

В столовой мгновенно потемнело, громыхнуло, и под потолком в отблеске алых молний возникла хоть и полупрозрачная, но довольно внушительная фигура.

— Демоны? В академии? Неслыханно! — потрясая кулаком, прогрохотал рослый крепкий мужчина с военной выправкой, выпячивая свой и без того выдающийся квадратный подбородок. — Маги, общий сбор! Я лично поведу вас в атаку.

В подтверждении своих слов он схватил поблескивающую рядом молнию, с силой метнул ее в пол и грозно подбоченился.

Несколько особо нервных первокурсниц пронзительно завизжали. Старшекурсники-боевики с самым деловым видом принялись обсуждать силу, меткость и глубину удара. Ректор, покраснев, побледнев, снова покраснев, начал медленно подниматься из-за преподавательского стола. Подруги сочувственно уставились на меня. А я прикрыла рукой глаза, не желая смотреть в сторону того, кто по-прежнему горделиво возвышался в центре столовой.

Лерой Беорегард Аркентар.

Лерой Громовержец, как его называли многочисленные восторженные почитатели и немногочисленные уцелевшие ученики. Карающий меч справедливости и Защитник отечества, как именовали его официальные хроники. Великий архимаг. Знаменитый демоноборец. Бесстрашный воитель с исчадьями хаоса всех размеров и рангов. И по совместительству мой прадед.

Собственной призрачной персоной.

* * *

— Адептка Аркентар, вы понимаете, что так дальше продолжаться не может? Это же форменное безобразие. Это Шакс знает, что!

Ректор Брагмемот, которого адепты, с подачи одного из шутников, давным-давно переименовали в «Бегемота», откинулся в своем знаменитом кресле, обтянутом кожей собственноручно добытого им гигантского василиска, сложил пальцы домиком и, вопросительно изогнув бровь, уставился на меня.

Я согласно закивала. И не потому, что с Бегемотом спорить категорически не рекомендовалось. Нет, вовсе не поэтому. Просто я полностью и совершенно искренне была с ним согласна.

Это, и в самом деле, только Шакс знает, что такое.

Наша с ректором беседа состоялась через час после эффектного явления моего славного предка, положившего конец сегодняшнему завтраку.

Этого времени его архимагичеству как раз хватило на то, чтобы со всем разобраться. Навести порядок в столовой. Сурово, как и полагается руководителю одной из лучших академий страны, объясниться с Лероем и потребовать, чтобы тот немедленно удалился. Официально объявить адептам, собравшимся в актовом зале, новость о приезде снежных. Отправить всех на занятия. И вызвать меня к себе в кабинет.

Я восхищалась нашим ректором, правда-правда. Редко кто мог бы с таким достоинством вести себя в подобной ситуации. Так бесстрашно и строго отчитать Громовержца за нарушение дисциплины и панику в рядах «новобранцев». Недаром Орзеф Брагмемот, до того, как, собственно, стать ректором и превратиться в Бегемота, тридцать лет прослужил в армии. Начал он свой воинский путь простым боевым магом и в конце концов заслужил именной знак отличия и личную благодарность его величества.

— Я безмерно уважаю вашего доблестного прадеда, Керрис… Шакс побери, да мы все его уважаем. Ценим. Он кумир моей юности, я занимался по его книгам. А заклинание «Щит огня», усовершенствованное Громовержцем, многих из нас не раз выручало и спасло не одну жизнь. Только поэтому я, в виде исключения, разрешил вам учиться в Грэнси на… гм… особых условиях и до сих пор не отчислил. Со всеми вашими родственниками вместе взятыми.

Бегемот сердито сжал зубы, явно сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Как всякий военный, он свято верил, что вовремя вставленное крепкое слово способно заменить сотню витиеватых фраз и пространных объяснений, но с адептами старался вести себя безукоризненно вежливо.

— Во что ваши почтенные, но не в меру активные прапра… тетушки превратили оранжерею, видели?

— Видела, — я тяжело вздохнула.

— А кухню? Кухонные духи до сих пор при их приближении спешно и совершенно добровольно развоплощаются, а потом прячутся в тенях. Знаете, сколько усилий требуется, чтобы разыскать их и выманить назад в реальность? — грозно вопросил ректор, и я, придав лицу самое покаянное выражение, перевела тоскливый взгляд на окно.

А наши сейчас итоговую проверочную пишут…

Я как раз вчера днем мечтала о чуде, которое помогло бы избежать контрольной работы. Домечталась. Да лучше бы я сто проверочных написала, чем выслушивать сейчас все это.

— Я уже не говорю о том, что ваш прадед постоянно вмешивается в учебный процесс, — все больше распалялся Бегемот. — Критикует наставников, отчитывает их при адептах. Ладно, к этому все привыкли, уже внимания не обращают… Почти. Но сегодня он перешел все границы. Я разделяю его ненависть к демонам из миров хаоса, поверьте. Но снежные, это совсем другое дело. Только вот Громовержец даймов и при жизни никогда не жаловал, можно сказать, на дух не переносил. Не делал различий между ними и другими демонами. Сейчас, когда к нам приезжает делегация из Эратхама, неприязнь Лероя может стать причиной международного скандала. Вы это понимаете?

О, да, я понимала. Лучше, чем кто-либо другой, знала, как члены моей семьи — и живые, и ныне усопшие, но, по-прежнему очень деятельные, — относятся к демонам. Ко всем. Без разбора.

— В общем так, адептка Аркентар, — Орзеф решительно поднялся — Еще одна подобная выходка со стороны ваших родственников, и вы будете отчислены из Грэнси. Не надейтесь на заступничество его величества. Не поможет. Это я вам обещаю. Поэтому в ваших же интересах договориться с Лероем, убедить его ни во что не вмешиваться. А лучше, чтобы он вообще пока не появлялся в академии. И да… Я, в любом случае, запрещаю вам даже приближаться к даймам, входящим в делегацию. Чем меньше вы станете попадаться им на глаза, тем лучше. Для вас. И для академии.

Ректор помолчал, махнул рукой и устало добавил:

— Все… Идите на занятия, Керрис.

Повторного разрешения не потребовалось.

Орзеф не успел даже глазом моргнуть, не то, что пошевелиться, а я, выдав скороговоркой: «Да, ваше архимагичество», уже закрывала дверь с обратной стороны. Если бы я с такой скоростью на занятиях по общей физической подготовке бегала, давно бы уже все зачеты и экзамены экстерном сдала и у магистра Гейта в любимчиках числилась.

— Бушевал? — сдержанно поинтересовалась госпожа Дугл, отрываясь от бумаг, в которые она вносила какие-то правки. Мне даже на мгновение показалось, что в сухом голосе секретаря скользнули сочувственные нотки.

— Хуже, взывал к совести, — я вяло махнула рукой и направилась к выходу из Башни судеб. Впрочем, официально это место именовалось намного проще и скучнее — приемная ректора.

Так… До перерыва — полчаса. Идти на занятие не имеет смысла, все равно проверочную по рунам за оставшееся время написать не успею. Чего в аудитории зря сидеть? Магистр Тафт знает, кто и куда меня вызвал, так что вернусь к концу контрольной и договорюсь с ним о дополнительном времени. А сейчас стоит, пожалуй, повидаться с дорогими предками. Да-да, вот прямо немедленно, не откладывая в долгий ящик. Пока я чувствую в себе силы, решимость и здоровую злость.

Помнится, ночью кто-то прямо-таки жаждал со мной пообщаться? Замечательно. Тогда я иду к вам.

Приняв решение, я быстро забросила ученическую сумку на плечо и свернула в сторону жилого корпуса.

В учебном крыле было пусто и тихо. Что бы ни творилось сейчас в аудиториях и тренировочных залах, весь шум оставался там, внутри — за толстыми стенами и прочными двойными дверями. Я миновала пару коридоров и лестничных пролетов. Пробежала через Галерею славы, со стен которой на меня укоризненно, если не сказать сурово, взирали самые выдающиеся выпускники родной академии. Осталось пересечь холл первого этажа и…

И вдруг откуда-то сбоку раздалось:

— Керри…

Нет, сегодня точно не мой день. И утро не мое. И ночь. Да, да, именно ночь — как раз с нее все и началось. С того самого момента, когда я, вместо простого огненного элементаля вызвала не пойми кого. Чтоб его Шакс покусал, этого отвратительно наглого и самоуверенного высшего. Чтоб ему никогда не выбраться из того места, куда я его потом отправила.

А вдруг этот… саламандродемон меня проклял, и не знать мне теперь удачи, пока не исполню его желание в уплату за ложный вызов?

От подобной перспективы по спине побежал холодок, и сразу вспомнился недавний сон, в котором мне гневно грозили пальцем и требовали вернуть долг.

Фаернис-заступница… Спаси и сохрани.

— Керри, да постой же…

Мысленно застонала и ускорила шаг, надеясь проскользнуть мимо, а потом нырнуть в спасительный переход, ведущий в женское общежитие.

Увы, сбежать удалось. Меня крепко схватили за локоть, удерживая и разворачивая к тому, кого я меньше всего хотела сейчас видеть.

Нейтон Траэрн.

Маг-стихийник. Лучший боевик курса. Единственный внук его величества. И с недавних пор моя самая большая головная боль.

Если не считать демона, разумеется.

С Нейтом, который был старше меня всего на пару месяцев, мы знали друг друга много лет — практически с пеленок.

Наши отцы дружили, а в академии стали побратимами и считались одной из лучших боевых двоек своего факультета. Мамы быстро сблизились и нашли общий язык. Так что что мы с Нейтоном познакомились, можно сказать, сразу после рождения. А позже даже прониклись взаимной симпатией — в ту самую минуту, когда он стукнул меня железной лопаткой по голове, а я в ответ незамедлительно дала ему в глаз. Пока няньки с воплями и причитаниями суетились вокруг, мамы хмурились, а отцы смеялись и поздравляли нас с первой боевой «ничьей», мы, обиженно посопев, переглянулись и мигом сообразили, что вдвоем нам, пожалуй, будет веселее.

С этого момента и началось наше тесное общение. И продолжалось оно до тех пор, пока мой дед, Родерик Аркентар, не поссорился с его величеством — как раз из-за тех самых снежных демонов.

Герцог Аркентар торжественно сложил с себя полномочия первого королевского советника, громко хлопнул дворцовой дверью и удалился в поместье. На семейном совете было решено, что я отправляюсь вместе с ним. Семья посчитала, что нам — мне и моему нестабильному огненному дару — лучше находиться в непосредственной близости от родового алтаря.

Я уехала. Нейтон остался. С тех пор мы виделись только несколько раз в году, когда я ненадолго возвращалась в столицу.

В Грэнси мы с принцем поступили одновременно, но на разные факультеты, и у каждого из нас сразу же появились свои интересы и собственный круг общения. Мне нравилась компания подруг, я терпеть не могла шумные сборища. Особенно, с моей-то «свитой».

Что касается Нейта…

Прирожденный лидер, он любил находиться в центре внимания, всегда и во всем быть первым, а с девушками предпочитал общаться исключительно в собственной постели. И ни одна возле него надолго не задерживалась.

Три года мы почти не пересекались, даже разговаривали редко. То, что случилось дальше, стало для меня полной неожиданностью.

Я не сразу поняла, что Нейтон пытается за мной ухаживать. Девчонки поддразнивали, туманно намекали, потом отбросили деликатность и начали говорить открыто — я только отмахивалась от этих «глупостей». И когда Нейт, которому, видимо, надоела моя несообразительность, прямо предложил встречаться, не поверила своим ушам.

Сначала подумала, что он издевается, затем — что это просто блажь избалованного женским вниманием красавца, и она скоро пройдет. Увы… Нейтон оказался очень настойчивым и упертым — видимо, кровь Траэрнов дала о себе знать. Как я ни пыталась объяснить, что вижу в нем только друга детства не более — все было бесполезно.

Отказов он не принимал. Более того, разогнал моих поклонников и не давал ни с кем встречаться. Хотя по академии по-прежнему гуляли упорные слухи о его похождениях и мимолетных связях то с одной адепткой, то с другой. И это еще больше укрепляло меня в принятом решении.

— Керри…

Нейт еще раз крутанул меня, выходя вперед и решительно загораживая проход в жилой корпус.

Темные волосы небрежно растрепаны, глаза горят, брови сведены, уголок красиво очерченного рта чуть подрагивает в недовольной гримасе. Хорош, что и говорить.

И опять злится.

Мы еще двух слов друг другу не сказали — а у Нейтона уже дурное настроение. Не получается у нас нормально общаться в последнее время. Может, еще раз в глаз ему дать? Помнится, когда-то наши отношения именно после этого и наладились — тут же установился мир и полное взаимопонимание. Вдруг и сейчас поможет?

Хищно прищурилась, разглядывая его высочество и мысленно примериваясь.

— Нам нужно поговорить, — не подозревая, какие мысли бродят в моей голове, продолжал бывший приятель. — И не делай вид, что ты внезапно ослепла, оглохла, меня в упор не видишь и не слышишь. Не получится. Я упрямый.

— Знаю.

Вздохнула и, решив сделать еще одну попытку и достучаться все-таки до твердолобого Траэрна, буквально взмолилась:

— Нейт, зачем тебе все это, а? Давай останемся друзьями? Помнишь, как нам в детстве хорошо было? Вместе? Как легко и просто. Ну, вспомни! И вообще… Я же раньше тебя как девушка не интересовала, на первых курсах ты меня даже не замечал. Какая муха тебя сейчас укусила? Или это магия? Неудачный приворот? Одна из твоих девиц провела ритуал и случайно промахнулась? А что, вполне вероятно…

— Керри, ты дура! — неожиданно вспылил Нейтон, сжимая мой локоть.

— Вот…

Я довольно улыбнулась, радуясь, что принц снова стал самим собой. Вернулся от банальных и крайне сомнительных комплиментов, которыми злоупотреблял в последнее время, к нормальному дружескому общению. Наконец-то. Кажется, кое-кто начал выздоравливать.

— Сам же говоришь, что я дура. К чему тебе такая?

— Одно другому не мешает.

— Ты хочешь встречаться с дурой? — ужаснулась я.

— Я хочу встречаться с тобой, — окончательно вышел из себя Нейтон. — И твоим другом никогда не буду, даже не надейся. А ты идиотка, если не поняла, что я уже давно кроме тебя никого не замечаю.

— Да что ты… — протянула я ядовито. — Интересно, а Виола, Дженис и Гвен с бытового об этом знают? Ой, еще Линду с целительского пропустила. Им известно, что ты с ними… гм… общается, при этом даже их не замечая?

Думала, Нейт станет возражать, а он даже бровью не повел.

— Это все так… временно и несерьезно. Не стоит твоего внимания, — отмахнулся небрежно, а потом, подтянув меня к себе, продолжил уже совсем другим, низким, почти мурлыкающим голосом:

— Не сомневайся, нам будет очень хорошо вместе. Намного лучше, чем в детстве. Это я тебе гарантирую…. Керри…

Последние слова Нейтон уже почти шептал…

Он придвинулся еще ближе… Наклонился… И я все-таки стукнула его высочество, как мечтала. Правда не в глаз — в плечо.

Толкнула неожиданно и резко, и лучший боевик курса, не ожидавший от девушки подобной прыти, ослабил хватку. Я немедленно воспользовалась этим, ловко выкрутилась из чужих рук, скользнула в сторону и через секунду уже мчалась вперед, оставив позади временно дезориентированного противника. Только бросила ему напоследок:

— Не будет никаких мы.

— Посмотрим, — ударило в спину упрямое. — Я не отступлю.

Что ж… Я тоже.

Глава 3

Я стремглав добежала до общежития. Перескакивая через ступеньки, поднялась на свой этаж. Промчалась до безлюдному в этот час коридору — в самый конец, туда, где находились наши с подругами комнаты, отделенные от остальных небольшим холлом. Отперла и тут же быстро захлопнула за собой дверь. Еще и на ключ закрыла. Для надежности. Прислонилась к стене, отдышалась немного, с подозрением оглядела пустое, странно притихшее помещение и предложила — вполне миролюбиво, даже почти спокойно:

— Ну, что, дорогие мои, поговорим?

И получила в ответ вполне ожидаемое молчание.

Вот когда не надо, они всегда рядом, а как срочно понадобятся — никогда не дозовешься. Тут же делают вид, что давным-давно отбыли назад, в родовую усыпальницу, и, как полагается порядочным предкам, упокоились там с миром. На веки вечные.

— Так значит, да? — спросила, обращаясь в пустоту.

Подождала хоть какой-то реакции. Не дождалась. Махнула рукой и нарочито печально протянула:

— Как хотите… Начну тогда, пожалуй, собирать вещи… Отчисляют меня.

И тут же мысленно похвалила себя — провокация удалась на славу.

— Что? — возмущенно пророкотал Громовержец, мгновенно материализуясь шагах в пяти от меня. Он, как и ожидалось, не выдержал первым. — Кто посмел? Этот ваш Бегемот? Я немедленно с ним поговорю… Или нет, сразу с королем. Пусть снимает мальчишку с должности и гонит прочь из академии. Да что там король… Я до самой Фаернис дойду, если понадобится. Надо же, что придумал: Аркентар отчислять. Кишка тонка. Пусть «выгонялку» сначала как следует отрастит, а потом пыжится. Он не забыл случайно, что именно наши предки Грэнси основали? Мы всегда тут учились и учиться будем.

И Лерой гневно грохнул кулаком по подоконнику — так, что стекла в окне задребезжали. Да, тяжелая у прадеда рука, даром, что давно уже бесплотная.

— Дойдем… Непременно дойдем… — поддержала Анника, появляясь из стены слева.

— Пусть не надеется, что мы это так просто оставим, — вставила свои пять медяков Зелма, выныривая справа.

Я только вздохнула. Не знаю, как ректор, а я точно не сомневалась, что любимые родственники, при желании, и до богини-покровительницы достучатся. С небес на землю спустят и разбираться вынудят.

И вот угораздило же меня в свое время активировать родовой алтарь. Если бы этого не произошло…

Хотя нет, что-нибудь обязательно бы случилось — не одно, так другое. Это было ясно еще двадцать лет назад, сразу же после моего рождения, когда выяснилось, что я каким-то невероятным образом унаследовала фамильный огненный дар.

Неслыханно.

Невероятно.

Пламя вообще очень неохотно подчинялось женщинам. Яростное, своенравное, коварное, а порой и жестокое, оно признавало только власть мужчин. Исключения случались, но крайне редко. И не в нашем роду.

Огненные Аркентары. Великие демоноборцы. Сильнейшие боевые маги. Опора трона и защитники отечества. Это о моем отце. И деде. И прадеде. И прапрадеде. И прапрапра… В общем, про них про всех.

Девочки наследовали, как правило, магию по материнской линии. Я вот тоже получила от бабушки дар артефактора, что, в принципе, было вполне ожидаемо. И в придачу к нему — огонь. Знаменитый огонь Аркентаров! Вот это уже стало полной неожиданностью для всех. А когда выяснилось, что он еще и нестабилен… Родственники оказались по-настоящему потрясены.

Бедные. Они тогда и предположить не могли, что это только начало. Главный сюрприз ждал их впереди.

В десять лет дед увез меня из столицы в имение. И там, во Флэймвеле, в одну совсем не прекрасную и далеко не добрую ночь, я взяла — и активировала родовой алтарь.

Дождалась, пока все в доме заснут, прокралась мимо нянек и проникла в подземелье, незаметно для самой себя миновав подстерегавшие на пути хитроумные преграды и ловушки. Совершенно спокойно спустилась по широким каменным ступеням и вошла под гулкие своды просторного полукруглого зала, в центре которого над белоснежным постаментом медленно вращался огромный кроваво-красный кристалл — средоточие древней магии Аркентаров.

Явилась я туда не просто так, а с твердой, между прочим, целью: попросить, чтобы предки забрали совершенно мне не нужный, да к тому же еще и неуправляемый огненный дар и передали его… да вот хотя бы Берту, сыну дяди Юстаса. А то как-то слишком уж хорошо кузену жилось — счастливо и беззаботно. Я же, свободная от этого сомнительного наследства, смогла бы, наконец, вернуться назад, в Цадену. К прежней жизни, к друзьям, к родителям, по которым очень скучала.

Окрыленная этой идеей, уже предвкушая свое долгожданное возвращение в столицу, я бесстрашно приблизилась к алтарю, прижала к кристаллу ладони, зажмурилась и открыла сознание — как и полагается в таких случаях. Чтобы хранители увидели, о чем я думаю, и впечатлились серьезностью моих намерений.

Того, что произошло дальше, не ожидал никто, в том числе и сами многострадальные духи, которых нагло и совершенно неожиданно выдернули из посмертия.

Когда дом перестал, наконец, трястись, огненная воронка над алтарем снова втянулась в кристалл, и двери распахнулись, впуская толпу обеспокоенных домочадцев, все уже закончилось. Я не просто умудрилась призвать тени предков, от которых теперь в алтарном зале было не протолкнуться, но и каким-то образом привязала их к себе.

И, что самое обидное, свое пламя мне так и не удалось всучить им обратно.

Так мы с тех пор и существовали бок о бок — я и мои многочисленные усопшие родственники. Моя магия подпитывала призраков, их энергия — меня, и разорвать этот союз, не причинив мне вреда, не сумели ни родные, ни лучшие маги и целители королевства. Как ни пытались.

Единственное, что удалось сделать — чуть ослабить связь. Поэтому, когда пришла пора учиться, предки, посовещавшись, решили не откочевывать из Флэймвела всем дружным коллективом, а отправить «с девочкой» трех самых энергетически сильных и активных. Лероя, Аннику и Зелму. Пра-тетушки хоть и не владели при жизни огненным даром, но замуж так и не вышли, посвятив себя благополучию и процветанию нашей семьи, и тоже считались хранительницами рода Аркентар.

Кстати, разрешение на их пребывание в Грэнси давал лично его величество, иначе меня просто не приняли бы в академию с такой, прямо скажем, весьма своеобразной свитой.

И все бы ничего — духами и призраками магов не удивишь. Только вот мои оказались слишком уж изобретательными, инициативными и напористыми. А еще совершенно неутомимыми. Представляю, какими они были когда-то, если даже сейчас от них все шарахаются…

Я еще раз оглядела негодующих родственников, выпрямилась, набрала в грудь воздуха и решительно произнесла:

— Согласна, так и надо поступить. Выставить Орзефа Брагмемота из академии, и как можно скорее. И неважно, что он прекрасный руководитель, который думает о престиже и благополучии Грэнси, что его уважают наставники и любят адепты. Главное, он обидел Аркентар, значит, нам лично не подходит. А зачем нам неподходящие ректоры? Так что, гнать… гнать непременно. Некоторые, конечно, скажут, что это слишком сурово, несправедливо, даже подло. Но какое дело великим Аркентарам до мнения каких-то людишек? Верно?

Прадед поперхнулся недосказанной фразой, нахмурился и сложил руки на груди, показывая, что готов слушать дальше. Анника с Зелмой, уловив в моих словах явный подвох, разом притихли.

— Лерой, скажи, за что тебя прозвали Громовержцем? — старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, потребовала я. — Молчишь? Так я напомню. За то, что ты, тогда еще совсем молодой военачальник, отказался слушать советы младшего принца, когда тот от скуки забрел к тебе в штаб. Попросил его высочество удалиться и заявил, что сам прекрасно знаешь, как командовать вверенными тебе войсками, а кому не нравится, пусть жалуются королю. Кстати, сам принц и дал тебе это прозвище. После того, как пришел в себя, разумеется.

— Попросил удалиться… — презрительно хмыкнул прадед. — Это кто же мои слова так переврал? Нет, ну надо же… Попросил удалиться…

— В хрониках пишут. А что, все не так было?

— Не то, чтобы совсем не так, но разговаривали мы с ним жестко, по-мужски. Я тогда сильно разозлился, ну и послал его прямо…

— Лерой, — поспешно вмешалась Зелма. Анника осуждающе качнула головой, и Громовержец неожиданно смутился.

— Хм… Если переводить с военного языка на обычный, то, примерно то и сказал, о чем сообщают в хрониках, — закончил он скомкано.

— Вот! Ты не терпел, когда вмешивались в твои дела. Так почему же сам мешаешь работать ректору?

— Не мешаю, а помогаю.

— Угу, — поддержала я ехидно. — Как принц Редлей тебе. Особо ценными рекомендациями.

Лерой насупился еще больше, тетушки вздохнули, а я настойчиво продолжила:

— Что касается снежных…

— Демонам в Гренси не место, — снова взвился Громовержец. — Уж я-то их знаю. Подлые, вероломные, хитрые… Притворяются союзниками, а потом ударят в спину. Нельзя их сюда пускать. И верить тоже. Вот, помню…

— Времена меняются, — перебила я. Когда Лерой садился на своего любимого конька и начинал вещать о коварстве демонов, останавливался не скоро. — Даймы нужны нам. Тебе же известно, что с завесой творится, маги сами не справляются. А у снежных — опыт, которым они готовы делиться. И даймы все-таки отличаются от остальных демонов.

— Такие же.

— Они никогда не отступали от своего слова.

— Темнят и притворяются.

— Не предавали людей.

— Выжидают.

— Вот у тебя и появится возможность их разоблачить. Понаблюдаешь за ними… Издали. Тайно. Вдруг, и правда, что-то замыслили. Затаились, так сказать. Считают, что всех провели и находятся в полной безопасности. Они ведь даже не подозревают пока о вашем существовании. Расслабятся… Бедняги…

— Неучтенный фактор… — протянул Громовержец.

Глаза его заблестели, на губах появилась многозначительная улыбка. Анника с Зелмой заговорщически переглянулись. Похоже, их тоже захватила эта идея, и я поняла, что выиграла.

— Кроме того, если меня все-таки отчислят, мы не сможем осуществить наш план, — привела я последний аргумент.

— Что? А-а-а… Да-да… — задумчиво пробормотал Лерой.

Судя по всему, он уже планировал, как будет следить за злобными, двуличными демонами и сурово пресечет все их коварные замыслы.

Зато встрепенулись тетушки.

— Так что там с саламандрой? Почему не удалось ее призвать?

— Не знаю. Наверное, формулу неправильно произнесла или в чем-то другом ошиблась, — коротко отговорилась я.

И не соврала ни словом, между прочим. Ритуал, действительно, сорвался, и огненный элементаль не откликнулся. А про то, что вместо саламандры на зов явился один самоуверенный, отвратительно-наглый демон, я предкам точно не собиралась рассказывать.

Только не сейчас, когда мы с ними уже почти договорились.

— Ну, мне пора, а то опоздаю, — заторопилась я, пока родственники не опомнились и не заинтересовались подробностями. — Вечером все обсудим. А вы уж, пожалуйста, решите, что делаем дальше: собираем вещи и покидаем академию или подчиняемся требованиям ректора, остаемся, и… разоблачаем демонов.

И, не дожидаясь ответа, выскочила за дверь.

На занятие я бежала почти счастливая, не сомневаясь, что мне удалось усмирить Лероя и увлечь его новой игрой.

Если бы я только знала, что меня ждет… Честное слово, лучше бы осталась с призраками.

* * *

Магистр Аделла Сагар, преподаватель прорицания, была удивительным созданием. Молодая, очаровательная, легкая в общении, неизменно доброжелательная. Если прибавить к этому грациозную походку, мелодичный голос, обаятельную улыбку, становилось понятно, почему ее предмет пользовался такой популярностью — у всех адептов, без исключения.

Я и сама посещала занятия магистра с удовольствием, несмотря на то, что гадания и предсказания мне никогда не давались. Неясные эмоции, смутные образы, размытые, зыбкие тени — вот все, что я могла увидеть и уловить, как ни старалась. Аделла только сочувственно вздыхала, наблюдая за моими безуспешными попытками. Потом ободряюще касалась руки, говорила что-то вроде:

— Сегодня уже лучше, Керрис. Еще немного, и все получится.

И мы расставались до следующего раза. Экзамена по этому предмету у артефакторов не было, и магистр не считала нужным зря мучить тех, у кого не имелось особых способностей к предвидению.

У зала предсказаний я оказалась уже после сигнала к началу занятия.

Досадливо поморщилась, постучала, дождалась разрешения войти, потянула на себя ручку двери и… Шагнула на край поляны — к лесному озеру, в котором отражались темные силуэты деревьев, усыпанное яркими звездами высокое ночное небо и лунная дорожка.

Иллюзии — еще один дар магистра Сагар, и она щедро им пользовалась, неизменно превращая обычную классную комнату в нечто невероятное. На позапрошлом занятии, например, мы сидели на краю вулкана. На прошлом очутились на маленьком островке, практически, на пятачке, в бескрайнем океане. А теперь вот, судя по обстановке, перенеслись в Трокайский лес.

— Доброго дня, магистр Сагар, — выпалила я скороговоркой, с восхищением косясь по сторонам. — Вернее, ночи. Извините за опоздание.

— Ничего страшного, Керри, — рассеянно кивнула Аделла. — Проходи, садись. Сейчас начинаем.

От крайнего слева пенька мне уже махала рукой Майнола, указывая на свободное место. Арьяна с Илеттой сидели неподалеку. Ну вот, все в сборе. Тина, как и остальные прорицатели, практикум по «общему предсказанию» не посещала.

— Ну, и зачем тебя Бегемот вызывал? — обеспокоено шепнула Майка, когда я опустилась рядом. — Не отчислил?

Я отрицательно качнула головой, пробормотала:

— После поговорим…

Улыбнулась подругам — всем сразу, показывая, что жива, здорова и даже не покусана, и приготовилась слушать магистра.

— Итак, сегодня у нас гадание по зеркалу…. Если вас влекут тайны будущего, вы желаете заглянуть поглубже в себя или, наоборот, выйти за пределы того, что стесняет, ограничивает ваш дух — посмотрите в зеркало.

Ровный, чуть напевный с тягучими нотками голос Аделлы протяжным эхом разносился над притихшим озером, создавая особое настроение, незаметно погружая в транс.

— Зеркало покажет ваши надежды, страхи, ожидания. То, что вас удивит, и то, чего вы боитесь. Даже то, в чем сложно признаться самому себе.

Взмах тонкой белой руки — и перед каждым адептом, словно соткавшись из воздуха, повисло магическое зеркало. Длинное, овальное, оно загадочно поблескивало и переливалось в лунном свете, как живое.

— Мысленно задайте вопрос, сосредоточьтесь и смотрите. Внимательно… Пристально… — продолжала магистр. — Но не ждите готового ответа, он придет в виде образов, теней, их вам предстоит разгадать самим. Не беспокойтесь, то, что появится в зеркале, доступно лишь вашему зрению. Так что, дерзайте. И пусть увиденное станет вашим личным открытием.

Отзвучали последние слова, и зеркало тут же заволокло легкой дымкой, а воздух наполнился горьковато-терпким древесным ароматом.

Шафран и фиалковый корень.

Закрыла глаза, решая, какой вопрос задать. Погружаться в себя я не собиралась, выходить за пределы тоже, тайн будущего касаться не хотела. Да и вообще, честно говоря, не ждала ничего особенного ни от себя, ни от своего прорицания. По понятным причинам. Но занятие шло, и я, так и не придумав вопроса, распахнула ресницы и уставилась в зеркало, старательно делая вид, что пытаюсь там что-то разглядеть.

Гладкая поверхность таинственно мерцала, искрилась время от времени, для разнообразия «радуя» меня туманными завихрениями и темными причудливыми кляксами. Минут через десять я начала скучать, но упрямо продолжала удерживать на лице непроницаемо-глубокомысленное выражение, как вдруг зеркало заволновалось, пошло рябью, потом резко прояснилось, и я увидела…

Нет, не образ и не тень, а красочную, яркую картину.

Пустыня. Бесконечные желтые барханы под выцветшим от зноя небом. Камни, редкий колючий кустарник и пески… пески… пески… А посреди всего «великолепия», при одном взгляде на которое во рту пересыхало от нестерпимой жажды, — одинокий путник.

Мужчину я узнала сразу, хватило и беглого взгляда.

Демон…

Сердце забилось чаще — от ужаса, любопытства, невольного сострадания. Уж очень уставшим и потрепанным он казался. Каким-то помятым, я бы сказала. Словно его долго и тщательно жевали, пытались проглотить, подавились и, не справившись с задачей, выплюнули.

Слипшиеся волосы, грязные разводы на лице и теле — по-прежнему обнаженном. Только вместо красной тряпочки на бедрах теперь красовалась широкая пятнистая шкура.

Вот путник вскинул голову, к чему-то прислушиваясь, молниеносно развернулся, и тут же за его спиной закрутилась диковинным цветком гигантская песчаная воронка.

Прыжок в сторону, перекат, голубой росчерк меча, неожиданно возникшего в руке мужчины — и огромный уродливый змей, взметнувшийся из воронки, распался на части, а на победителя обрушился водопад из крови и внутренностей.

Ошеломленная, я смотрела, как мужчина невозмутимо протирает глаза, отряхивает волосы, сбрасывает с плеч какую-то гадость, разворачивается и замирает, встретившись со мной взглядом.

Нет, он не мог видеть, кто находится по эту сторону зеркала. Никак не мог. Да и самого зеркала тоже. И тем не менее, я была уверена, что меня заметили.

Поспешно отшатнулась, а потом и вовсе соскользнула с «пенька» на пол.

Бесполезно.

Демон продолжал смотреть на меня — смотреть не отрываясь, и на его лице расцветала улыбка. Недобрая. Предвкушающая. Многообещающая. Почти торжествующая.

Удар сердца…

Еще один…

Зеркало начало мутнеть, скрывая то, что происходит в пустыне. Но прежде, чем оно окончательно померкло, демон произнес, беззвучно, но уверенно и четко, позволяя мне прочитать по губам:

— До встречи…

И исчез.

Я была так ошеломлена случившимся, что, если бы меня сейчас стали расспрашивать, не сдержалась бы и рассказала обо всем, что видела. К счастью, магистр Сагар не ждала от меня никаких сюрпризов, поэтому и не докучала вопросами — лишь после урока, остановив у входа, мягко поинтересовалась, удалось ли мне заметить что-то необычное.

Я неопределенно пожала плечами. Аделла сокрушенно прикрыла глаза, на мгновение коснулась моей руки и не стала больше задерживать.

Что касается девчонок, то их и вовсе не волновали мои скромные достижения в провидении. Они жаждали подробностей о ночных похождениях и о встрече с ректором. До конца занятий подруги еще кое-как дотерпели и даже дождались, пока я разыщу магистра Тафта и узнаю, когда можно написать контрольную по рунам, а потом осадили меня по всем правилам военного искусства.

— Рассказывай, наконец, — потребовала Овентина.

— Вот именно. Сколько можно тянуть? — поддакнула Яна.

— Я скоро лопну от любопытства, — пожаловалась Летта.

Майнола лишь молча, но очень хищно улыбнулась.

— Девочки, мы же после занятий на ярмарку собирались, — попыталась я отбиться.

— Обязательно пойдем, не переживай, — невозмутимо пообещала Майка, беря меня под руку.

— Одно другому не мешает, — согласилась Тина, пристраиваясь, с другой стороны.

— И погуляем, и поговорим, — закончила Яна, ласково подталкивая меня в спину.

Я кивнула. А что еще оставалось?

* * *

Ясный зимний день. Сугробы у края мостовой переливаются мириадами крохотных искр. Легкий морозец пощипывает щеки, а в воздухе кружатся непонятно откуда взявшиеся снежинки, оседая серебристым кружевом на волосах и капюшонах теплых форменных мантий.

Хочется вскинуть голову навстречу чистому, нежно-голубому небу, щуриться на солнце и беспричинно улыбаться, забыв хотя бы на время обо всех своих неприятностях. Просто развеяться.

Бродить по шумным ярмарочным рядам, разглядывать безделушки, присматривать подарки. Обжигаясь, пить из больших глиняных кружек горячий медовый напиток с пряностями, есть мандариновую халву, фигурные печенья в разноцветной глазури и думать о том, что скоро Зимнее Новолетие, а перед ним — Ночь Всех Магов, а значит и традиционный зимний бал. Его высочество, по моим сведениям, накануне праздника отбывал во дворец, чтобы присутствовать на официальном королевском приеме, и я планировала весело провести время в компании друзей.

Но не тут-то было.

— Это что же получается? — хмуро подытожила Тина. — Если снежные заявятся в ближайшие дни, Керри и на бал запретят идти, чтобы с ними не столкнуться?

Я только что закончила рассказывать обо всем, что произошло: о неудавшемся ночном призыве, о странном и крайне навязчивом демоне в набедренной повязке, о требовании ректора и беседе с предками. А вот о том, что недавно видела в зеркале, пока умолчала. Но подругам и без этого хватило впечатлений и тем для разговоров.

— Тогда и мы не пойдем, — сжала кулаки всегда невозмутимая Яна.

— Точно, — подхватила Летта. — Что мы на этом балу не видели? Устроим свой собственный. Кстати, я недавно в одной старинной книге такой интересный рецепт веселящего напитка вычитала…

Она мечтательно прикрыла глаза, а я внутренне содрогнулась, уже ощущая на языке вкус сомнительного зелья, которое собиралась испытывать на нас целительница.

— Глупости, — нахмурилась Майка. — Мы обязательно пойдем на бал. Все. И Керри тоже. Наши платья почти готовы, как можно их не выгулять? Это же настоящее преступление. Будем танцевать и веселиться всем назло. Просто постараемся держаться от даймов подальше.

— Девочки, — я примиряюще вскинула руки. — Ничего ведь пока не известно. Может, снежные вообще только после праздников объявятся.

— Да когда бы ни объявились, мы тебя в обиду не дадим, А попробуют прорваться — остановим, — вздернула подбородок Летта. — И этого твоего демона по вызову тоже, если еще раз в академию забредет. Потому что мы банда!

Майка выразительно закатила глаза, но ничего не сказала. Яна хихикнула. А я представила пробивающихся ко мне снежных, во главе с разъяренным хаоситом в грязной набедренной повязке, и храбро встающую у них на пути целительницу, и на душе неожиданно стало тепло.

Хорошо все-таки, когда у тебя есть такие подруги.

Мы еще немного погуляли по ярмарке, покатались на каруселях, посмотрели представление магов-иллюзионистов, выпили по второй кружке медовухи и уже собирались возвращаться в академию, как вдруг увидели большой пестрый шатер, возле которого, переминаясь с ноги на ногу, взволнованно перешептывалась стайка девушек.

Любопытная Летта тут же бросилась в толпу, увлекая нас за собой, и через несколько мгновений мы уже стояли перед входом в шатер. Вернее, перед статной черноволосой женщиной в пестрой шали, застывшей на пороге.

— Желаете погадать на суженого, красавицы? — пропела она, неожиданно остро взглянув на нас.

— Нет, — отшатнулась я.

Не знаю, кому как, а лично мне гаданий на сегодня хватило.

— Да! — одновременно со мной выкрикнула Илетта.

На нее слово «суженый» всегда действовало гипнотически.

— Девочки, ну пожалуйста, — целительница молитвенно сложила ладони перед грудью и, не дожидаясь ответа, тут же снова повернулась к гадалке: — Желаем.

— Тогда заходите. Вы четверо.

Женщина поочередно ткнула пальцем в Майку, Яну, Тину и Летту, а, когда очередь дошла до меня, резко выставила перед собой руку:

— А ты жди здесь. Мне нечего сказать той, что уже нашла свою судьбу.

Естественно, после этого ни о каком гадании не могло быть и речи. Хозяйка шатра объяснять свои слова отказалась, и подруги всю обратную дорогу мучили меня вопросами. А я просто не представляла, что им ответить, хотя очень надеялась, что речь шла не о Нейтоне. Только его мне и не хватало в суженые. Для полного счастья.

На душе было тревожно и как-то неспокойно. А когда мы вернулись в академию, сокурсники встретили нас новым известием — снежные прибывают через два дня, в ближайшие выходные.

И настроение окончательно испортилось.

Глава 4

— Девочки, какие же они все-таки красивые, эти снежные. А какие у них грифоны… Белые-белые… Восхитительные. Даже не знаю, кто лучше: хозяева или их звери, — восторженно протянула Илетта, опасно перегибаясь через подоконник и чуть ли не соскальзывая вниз.

— Надеешься поскорее упасть к ногам даймов? — хмыкнула Тина, на всякий случай придерживая чересчур увлекшуюся целительницу за пояс.

— Нет, к ногам красиво упасть не получится, — поморщилась Летта. — Особенно с такой высоты. Представляю, что там от меня останется. Все будет очень живописно, но совершенно не эстетично. А вот на руки…

Она мечтательно прикрыла глаза — лишь на мгновение, чтобы не пропустить того, что происходит снаружи — и тут же снова затараторила:

— Вы только посмотрите, какие у них руки. А плечи? Заметили? Даже у наших боевиков не такие широкие. Зато талии узкие, и задниц…

— Летка… — возмущенно выпалила Яна, перебивая не на шутку разошедшуюся подругу.

— Что «Летка»? — ничуть не смутилась та. — Не веришь, сама взгляни.

И немного отстранилась, уступая место Арьяне.

Я только вздохнула, косясь на столпившихся у окна девчонок.

Все два дня до приезда даймов в академии творилось Шакс знает что. Адепты с горящими от возбуждения глазами обсуждали новость, строили предположения, даже заключали пари, гадая, что привело снежных к нам, в Грэнси. Учеба, итоговые контрольные и проверочные, скорые экзамены, даже зимний бал — все на время забылось, потеряло значение. Благо, наставники проявили снисходительность и понимание, даже задавали в эти дни меньше обычного. Похоже, они и сами, не меньше учеников, предвкушали грядущий визит демонов.

У парадного входа в академию гостей ждал ректор и старшие наставники. Торжественный прием в честь прибытия снежных назначили на вечер, и сейчас адептам оставалось лишь наблюдать за церемонией встречи из общежития. Окна нашей с Тиной спальни как раз выходили на площадь перед учебным корпусом, поэтому неудивительно, что комнату с утра оккупировали изнемогающие от любопытства девушки — знакомые, полузнакомые и незнакомые вовсе. И даже привычный страх перед моими предками никого из них сегодня не остановил.

— Керри, ну что же ты? Иди к нам, скорее, — позвала Тина. — Такое зрелище пропускаешь.

Глаза ее сияли, щеки разрумянились. Надо же, даже нашу сдержанную прорицательницу, и ту проняло.

— Некогда мне, — сухо отозвалась я. — Нужно к контрольной по рунам готовиться. Я ее, между прочим, еще не писала. Да и зачем мне смотреть на демонов? Что я там не видела?

Последняя фраза предназначалась не Тине, а прадеду и тетушкам — невидимым, но вездесущим. Они согласились на мои условия и даже пообещали не набрасываться с ходу на снежных, обвиняя их во всех смертных грехах. Но взамен взяли с меня слово держаться от даймов подальше. В этом они с ректором проявили редкое единодушие.

Тина бросила на меня сочувственный взгляд, покачала головой, но ничего не сказала — молча отвернулась к окну. А я уставилась в учебник, делая вид, что кроме него меня ничего больше не интересует.

Так… Руна Эйв, огненная. Руна защиты, вернее обороны. Чертится резкой, прямой линией снизу-вверх, а потом…

— А где рога? — ворвался в мое сосредоточенное бормотание звонкий голос одной из первокурсниц — худенькой девочки с широко распахнутыми серыми глазами.

— Да… И хвосты? — поддержала ее соседка. — Где хвосты? Они же демоны. А выглядят совсем как мы. Странно.

— Высшие демоны похожи на людей, — пояснять, разумеется, взялась Янка. Кто бы сомневался? — Рога, хвост, клыки и когти у них, в отличие от низших, появляются только в боевой форме.

— А волосы почему темные? Всем известно, что даймы светловолосые.

— Потому что никто из них не вошел пока в полную силу. — Яна была само терпение.

— А пары у них уже есть? — не унималась сероглазка.

— Вот-вот, — задумчиво поддержала ее Летта. — И в связи с этим у меня все тот же вопрос: они девственники или уже нет?

— Летка… — простонала Яна.

— Ну, любопытно же, — пожала плечами целительница.

— Лично мне другое интересно, — неожиданно произнесла молчавшая до этого Майнола. — Кто из этой десятки внизу принцы? И почему даймы так поспешно, буквально накануне вечером, включили наследников в свою делегацию?

— Принцы? — пронеслось по комнате потрясенным эхом, и я сердито захлопнула учебник.

Ну вот как прикажете заниматься в такой обстановке?

— Не принцы, а принц, — не сдержавшись, поправила Арьяна. — У повелителя Эратхама один сын. Остальные…

— Не занудствуй, Янка, — весело перебила Летта. — Это и так давным-давно известно. Верно? — обратилась она к окружившим ее девчонкам.

Те согласно закивали.

Действительно, о привычке даймов прятать наследника престола среди сверстников знали во всех, без исключения, королевствах. Говорят, они принесли этот странный обычай с собой из миров хаоса.

Когда у повелителя снежных рождался сын, жрецы Шакса, с помощью особого артефакта, выбирали двух малышей, появившихся на свет в тот же день и час, что и принц, а потом проводили ритуал, который соединял детей навсегда. С этого момента троица была неразлучна. Повелитель ко всем мальчикам относился одинаково, не выделяя ни одного из них, и никто в мире не мог точно сказать, кто из трех побратимов его сын. Считалось, что дети и сами этого не знают, но мне в подобное с трудом верилось.

После магической инициации, которая у даймов завершалась в момент полного раскрытия и обретения силы, у принца появлялась метка рода, и он официально принимал титул наследника. Его названные братья, какой бы социальный статус они ни имели при рождении, получали титулы, звания, земли и занимали место у трона — по правую и левую руку от будущего повелителя. До тех же пор всех троих частенько называли принцами, не делая между ними различий. Что, в общем, логично. Новым властителем Эратхама мог оказаться любой из них.

— Вот видишь, Ян, даже они в курсе, — Летта кивнула на сероглазку и ее компанию. — Так что давай отложим твою лекцию и послушаем лучше Майнолу. Май, почему ты решила, что принцы тоже приезжают? Ректор об этом ни словом не обмолвился.

Арьяна обиженно надулась… на пару секунд, а потом любопытство взяло верх, и она, сменив гнев на милость, тоже подалась к Майке:

— Это точно? Ты не ошиблась?

— Я никогда не ошибаюсь, — величественно выпрямилась Майнола. Она великолепно умела отыгрывать аристократку, когда требовалось. — У меня всегда проверенная информация. Из самых надежных источников.

О том, что из себя представляют эти самые источники, дочь главного королевского казначея распространяться не стала. Слишком много сейчас в комнате было посторонних. А мы и так прекрасно помнили о Майкином таланте артефактора, видели, какие потрясающие подслушивающие амулеты она научилась делать, и не сомневались, что часть из них подруга предусмотрительно «забыла» дома.

— Мне стало известно, совершенно случайно, разумеется, что снежные вчера вечером срочно изменили состав делегации, включив в нее принцев… То есть принца и его побратимов, — исправилась Майнола, покосившись на Яну. — О чем и уведомили департамент иностранных дел. Причем, в очень категоричной форме. Дескать, так надо, и точка. Пока об этом мало кто знает, и официально еще не успели объявить, но, уверена, вечером, на приеме, Бегемот обязательно все расскажет, и тогда…

Майка многозначительно замолчала.

— Ой, что тогда начнется… — немедленно подхватила Летта и тут же снова свесилась из окна. — Принимаю пари, — раздался, практически снаружи, ее звонкий, радостный голос. — Тот или этот… А, может, вон тот, что справа? Как думаете? Или все-таки слева?

Девчонки переглянулись и следом за Илеттой полезли на подоконник. Причем, все разом.

— Отойди.

— Нет, ты отойди.

— Ой, это, наверное, вон тот, хорошенький.

— Или тот, мрачный.

— Да, вид у него строгий, королевский.

— Не строгий, а мрачный и злой. И волосы какие-то странные.

— Не толкайся.

— Нечего было так объедаться. Все окно собой заслоняешь.

— Дайте же мне взглянуть.

— Самой ничего не видно.

Девушки радостно щебетали, уже почти болтая ногами в воздухе.

Рама угрожающе скрипела.

А я снова гадала, кто же так основательно сглазил меня в детстве?

Вот скажите, какой Шакс принес принцев именно в Грэнси, тем самым придав делегации снежных чуть ли не правительственный статус? Мне ведь Бегемот с предками теперь вообще спокойно жить не дадут.

Торжественная встреча явно затянулась. Прошло десять минут, а девчонки по-прежнему разноцветной гроздью свешивались из распахнутого окна — очень рискованно, но весьма живописно, а кое-кто даже кокетливо, — возбужденно обсуждали прибывших и азартно гадали, кто же из них принц с побратимами. Хорошо, что предусмотрительная Арьяна заранее, еще утром, оплела окна согревающим заклятием, иначе все мы давно окоченели бы. И воодушевленные новостью девушки, которые скорее погибли бы, чем закрыли рамы, и я, страдающая совершенно безвинно. Что вдвойне обидно.

Ну вот о чем таком важном и срочном беседуют там, перед центральным входом, ректор и снежные, и почему нельзя поговорить в помещении? Обмениваются приветствиями и пышными речами? Засыпают друг друга учтивыми комплиментами? Или его высочество перечисляет условия, на которых готов остаться в Грэнси? Например, требует особые апартаменты, личных кухонных духов и самых прекрасных адепток в услужение…

Ой, что-то у меня воображение разыгралось, и совсем некстати, между прочим. Мне бы о рунах думать, а не о даймах. Тем более, меня к ним и на полет файербола не допустят. Ни при каких условиях.

Время шло, стрекотание девчонок мешало сосредоточиться, в голову лезли странные идеи… Когда перед мысленным взором ни с того ни с сего вдруг возник нагло ухмылявшийся высший в набедренной шкуре, мое терпение лопнуло. Я в очередной раз закрыла книгу, тихо встала и направилась к двери.

— Керри, ты куда? — догнал меня настойчивый голос Тины.

Надо же, а ведь я была уверена, что в восторженном ажиотаже, царившем в комнате, никто и не заметит моего исчезновения.

— Я вспомнила… Мне в библиотеку надо. Очень надо… Скоро вернусь, — выпалила скороговоркой.

И пока подруги не переключились с даймов на меня и не начали интересоваться, что мне понадобилось срочно и совершенно внезапно во владениях госпожи Рэх, надела сапожки, теплую накидку и удрала в коридор.

Через учебный корпус я сейчас идти не рискнула — не дай Фаернис столкнусь с гостями, поэтому пришлось обходить. Быстро спустилась по ступенькам, выскользнула из общежития, завернула за угол и через парк побежала к служебному входу в библиотеку.

Там уж точно никого нет — вот и отсижусь пока.

В парке было тихо и безлюдно, как я и ожидала, а вот погода портилась буквально на глазах. Небо заволокло серыми тучами, такими низкими и тяжелыми, что показалось, будто наступили сумерки. Пошел снег, с каждой минутой становясь все сильнее, и ветер поднялся какой-то неприятный. Стылый.

А ведь еще полчаса назад светило солнце, и мороз почти не чувствовался. Неужели это даймы привезли из своего Эратхама нам такой своеобразный «подарок»? Не случайно их называют повелителями льда. Ох, не случайно…

Ежась от пронизывающего ветра, натянула капюшон пониже, почти на глаза. На дорожку перед собой я почти не смотрела, чтобы уберечь лицо от летящего в него снега, поэтому то, что случилось дальше, стало для меня полной неожиданностью.

Впереди внезапно выросла чья-то фигура — словно соткалась из снега, и я, не успев остановиться, уткнулась носом в широкую, твердую грудь.

Охнула… Попятилась… Неловко взмахнула руками… И книга, которую я прижимала к себе, выскользнув из пальцев, полетела в сторону.

— Шакс побери, — прошипела я недовольно, вскинула голову и увидела прямо перед собой искрящиеся смехом голубые глаза.

Мужчина. Молодой. Симпатичный. И совершенно мне незнакомый, между прочим.

— Побрал? — с любопытством поинтересовался он и подхватил меня под локоть, поддерживая.

— Побрал, — согласилась я, обреченно озираясь и пытаясь вычислить, в какой из сугробов отлетела «Рунология».

— Интересный обычай — проводить ритуал в парке в самый разгар метели и жертвовать Шаксу книги. Оригинальный и необычный, — раздалось у самого уха. Незнакомец и не думал меня отпускать, даже, кажется, сжал локоть еще сильнее. — Но, боюсь, темный бог вашего усердия не оценит. Насколько мне известно, он совершенно равнодушен к такого рода подношениям, тем более, к учебникам. Если это, конечно, не описание особо изощренных казней и пыток.

Надо мной явно подтрунивали, только вот мне сейчас было не до шуток. Как теперь искать книгу, если я даже не заметила, куда она упала, а следы почти мгновенно замело? Все вокруг перекапывать?

— Это ведь учебник? Верно? — продолжал допытываться мужчина.

— Да, — подтвердила мрачно и, вывернувшись из захвата, чуть отодвинулась. — Причем, библиотечный. И вы выбили его у меня из рук.

Насчет «выбили» я, конечно, погорячилась — сама его упустила. Но настроение портилось с каждой секундой все больше и больше, и ужасно хотелось хоть кого-нибудь в этом обвинить. Для поднятия боевого духа и морального удовлетворения.

— Прошу прощения, — произнес незнакомец, мгновенно становясь серьезным. Даже не стал спорить — на что я, признаться, втайне очень рассчитывала. — Сейчас все исправлю.

Плавно поднял руку — словно собирал в ладонь падающие с неба крупные густые хлопья, — а потом, перевернув, резко опустил ее вниз. И метель стихла. Улегся ветер, снег стал редким и уже не колючим, как за мгновение до этого, а невесомым, пушистым, и сквозь поредевшие тучи потянулись первые солнечные лучи.

Я пораженно замерла — такой уровень владения стихией мне еще не доводилось видеть. Кто же он такой? Старшекурсник? Нет, я всех их знаю. Бывший выпускник? Маг, присланный департаментом иностранных дел для сопровождения снежных? Скорее всего… И дар у него подходящий. Но тогда, почему он здесь, в парке, а не рядом со своими подопечными?

Отступила еще на шаг, всматриваясь в лицо незнакомца, в которого мгновение назад умудрилась врезаться. Темные волосы, резкие, немного хищные черты, уверенный взгляд. Кого-то он мне напоминал — смутно, неуловимо. Но кого, я так и не поняла.

Мужчина тем временем снова вытянул руку, только на этот раз не вверх, а прямо перед собой, произнес коротко и властно:

— Гаратх ш-ша.

Сугроб справа от нас заискрился, дрогнул, осыпаясь белоснежным водопадом, и оттуда вылетела «Рунология», чтобы через мгновение опуститься на раскрытую мужскую ладонь.

— Вот и все. Забирайте вашу пропажу.

Я потянулась за учебником, но незнакомец не торопился его выпускать. Наклонился ко мне, произнес мурлыкающе:

— Могу я узнать имя прекрасной незнакомки, с которой свела меня судьба?

И улыбнулся. Так обаятельно и обезоруживающе, что не ответить ему улыбкой было невозможно. И злиться на него дальше — тоже.

— Керрис, — представилась сдержанно.

— А я…

— Брейт, — неожиданно раздалось за моей спиной. — Вот ты где. Смотри-ка, мы его по всей академии ищем, а он тут с девушками знакомится. Как всегда, не теряет времени даром. До грифонов-то успел дойти? Проверил, как их разместили?

И голос такой уверенный, веселый, нахальный, а главное, до боли знакомый.

Нет, этого не может быть. Просто не может, и все.

Порывисто обернулась, надеясь, что все-таки обозналась, перепутала. Фаернис-заступница! Пусть это окажется ошибкой. Пусть…

Увы, богиня-покровительница осталась глуха к моим мольбам.

— Демон по вызову, — вырвалось прежде, чем я осознала, что говорю.

Прошлась взглядом по мгновенно окаменевшему хмурому лицу, сведенным бровям, напряженно сжатым губам и с удивительно отчетливостью поняла, что права была няня Олли: молчание точно золото.

В воздухе разлилась тишина. Гулкая. Почти зловещая.

Секунда…

Другая…

И тут стоявший рядом с моим демоном… Огонь Первозданный! Что за нелепые мысли лезут в голову? С какой стати этот синеглазый наглец вдруг стал моим? Нет уж, мне такого подарка судьбы и даром не надо. Так вот… стоявший с этим чужим, совершенно посторонним мне демоном молодой мужчина — такой же высокий, статный, темноволосый, с лукавой искоркой в серых глазах — невнятно хмыкнул, явно пытаясь сохранить серьезное выражение лица, а потом, не сдержавшись, расхохотался. Громко, открыто.

— Как-как она сказала? — еле выговорил он, давясь от смеха. — Демон по вызову? Ты? Оригинально…

Мой недавний собеседник — Брейт, кажется… да, точно, Брейт — отреагировал иначе. Снова схватил меня за локоть, жестом собственника притянул к себе, спросил настороженно:

— Дан, вы что, знакомы?

— Встречались… — дернув уголком губ, процедил тот.

— К несчастью, — не менее «любезно» добавила я.

Синеглазый скривился, а потом его взгляд скользнул вниз, остановился на мужской ладони, сжимавшей мою руку, и угрожающе потемнел.

— Отпусти, — велел он, умудрившись вложить в одно короткое слово столько требовательной властности, что даже мне невольно захотелось отпустить… Прямо сейчас. Немедленно. Хоть что-нибудь. Книгу вот, например.

Кто же такой, этот Дан, Шакс его побери? Подтянутый, сосредоточенный, строгий, в темном, почти форменном плаще, на того, ночного, цинично-насмешливого демона он сейчас меньше всего походил. И демон бы в Грэнси так спокойно не разгуливал. Но что тогда он делал в пентаграмме? Как вообще туда попал?

— Вот как? — недоверчиво протянул Брейт. — Ясно. Значит, это и есть та, кого мы ищем? Твоя… хм… должница?

— Да, — со странной интонацией подтвердил синеглазый. — Она и есть… Моя…

— Жаль.

Брейт медленно, словно нехотя, разжал пальцы, освобождая мою руку.

Странный диалог, полный пауз и скрытых намеков, мне категорически не понравился. Да что там не понравился — если честно, просто вывел из себя.

— Не знаю, кто вы, но учтите, я вам ничего не должна. И я не ваша, — выпалила, вздернув подбородок. Пусть этот бесцеремонный… да кем бы он ни оказался… пусть не думает, что я его боюсь. — Мне была нужна всего лишь саламандра, и пентаграмму я чертила именно для нее. Правильную, четкую, без единой ошибки, между прочим. Кто же мог предположить, что на вызов… то есть на призыв, — мгновенно исправилась я, заметив, что лицо Дана снова начало мрачнеть, — что на призыв вместо низшего элементаля откликнется какой-то сомнительный тип. Сходу, даже не представившись, запишет меня в должники, начнет угрожать и требовать плату.

— Почему сомнительный? — недоуменно переспросил Брейт.

— А какой же еще? Как вы назовете того, кто совершенно неожиданно, без приглашения заявится к вам посреди ночи в красной набедренной повязке на голое тело? М-м-м? Сомнительный — это еще мягко сказано.

— В набедренной повязке? — снова хохотнул молчавший до этого сероглазый. Надо же, какой весельчак выискался. — Еще и красной? Да вы шутница, девушка.

— О, да, — зловеще оскалился Дан. — Ты даже не представляешь, какая. Затейница просто. Сначала выдернула меня посреди ночи из постели Микаэны, потом обозвала «добрым, сострадательным и великодушным», потребовала огласить мои расценки, напоследок связала ритуалом и вышвырнула на девятый уровень прямо в гнездо друффов. У которых сейчас как раз пик брачного периода. Обхохочешься, правда?

— Ну, знаете, — возмутилась я. — Никаким ритуалом я вас не связывала и вообще…

Договорить мне не дали.

— Не связывала, говоришь? — рыкнул Дан, злющий как… как демон, сжал кулаки и качнулся вперед.

Я охнула и, решив не искушать судьбу, поспешно юркнула за спину Брейта. Надеюсь, он меня спасет от своего не совсем адекватного приятеля. Или по крайней мере, задержит его, хоть ненадолго. Пока я буду убегать.

— Дан, прекрати, слышишь? — Брейт чуть сдвинулся, надежно заслонив меня. Схватил приятеля за плечи, встряхнул, повторил настойчиво: — Прекрати. Ты ее пугаешь. Понимаю, близость хайтэ кого угодно сделает нервным и… гм… раздражительным. Но постарайся держать себя в руках. Ты пугаешь Керрис, не видишь разве?

Хайтэ?

Незнакомое слово напрягло, заставило насторожиться и, вместе с тем, страшно заинтриговало.

Что такое хайтэ, я даже примерно не представляла. Почему на всех подряд оказывает столь разрушительное влияние, превращая в несдержанных, вспыльчивых, неадекватных типов — тем более. Это что еще за зараза? А, может, болезнь? Заклятый враг? Стихийное явление? Полнолуние? Вон оно как на оборотней действует… И словаря, как назло, под рукой нет, придется до библиотеки терпеть.

В любом случае, я была благодарна Брейту за помощь. За то, что спрятал меня, закрыв собой, за то, что продолжает защищать. Но отсиживаться «в тылу» и дальше показалось мне унизительным, а еще очень хотелось понять, что, в конце концов, происходит. И я вышла из-за широкой, надежной спины, смело глядя в лицо своей «проблеме».

Правда, далеко отходить не стала и магию призвала, на всякий случай. Вдруг внутренний огонь в этот раз все-таки откликнется? Ну, а если нет… Не отобьюсь — так хоть согреюсь.

— Керрис? — переспросил синеглазый, и уголок его губ приподнялся в предостерегающей усмешке. — Ты уже называешь ее по имени? Интересно, когда вы успели настолько сблизиться?

В голосе Дана зазвенели металлические нотки. Недобро. Угрожающе. Но на Брейта это, похоже, не произвело ни малейшего впечатления.

— Называю, — легко согласился он и даже позволил себе улыбнуться. — Потому что начал знакомство, как положено, с представления, а не с угроз. Как некоторые.

«Некоторые» поморщились, сбросили ладони приятеля со своих плеч, внимательно осмотрели нас с Брейтом, но… ничего не сказали.

А вот третий из мужчин, тот самый весельчак, молчать не стал. Сделал шаг и склонил голову.

— Разрешите представиться: Террелл.

— Брейтон, — подхватил Брейт, чуть разворачиваясь, но при этом умудряясь не упускать моего противника из вида. — Впрочем, вы уже знаете, — он ободряюще подмигнул и продолжил: — А нашего друга зовут…

— Я сам, — твердо перебил Дан. И отчеканил, веско, яростно, вкладывая в свои слова какой-то непонятный мне пока смысл: — Дамиан. Мое имя Дамиан.

— Керрис, — зачарованно выговорила я, не в силах оторвать от него взгляда. И вдруг показалось, что в этом парке, кроме нас, никого больше нет.

Миг…

Другой…

Тишина…

Стук наших сердец, совпадающих каждым ударом…

И темно-синие глаза напротив. Бездонные. Пытливые. Точно чего-то требующие.

— Вот и познакомились, — весело произнес Брейт, и почти осязаемое безмолвие, окружавшее нас, разлетелось звонкими осколками. — Теперь можно побеседовать. Спокойно.

Он покосился на Дана, хмыкнул и исправился:

— Более-менее спокойно… Надеюсь, нам это удастся.

Глава 5

Все трое, как по команде, уставились на меня — словно ожидали именно моего решения. Ну, если так…

— Хорошо, — пожала я плечами. С самым невозмутимым видом, на который в этот момент была способна.

Почему бы и не поговорить, в самом деле? Надеюсь, мне хоть тогда объяснят, кто такой Дан, как я умудрилась вляпаться в эту запутанную, почти абсурдную ситуацию, и чего от меня, собственно, хотят? Если не считать необоснованных претензий, требований и обвинений в том, чего я не совершала?

Беззвучно выдохнула, чувствуя, как понемногу стихает предательская дрожь в пальцах и виски перестает ломить от напряжения. Судя по всему, непосредственная угроза жизни и здоровью миновала, можно немного расслабиться.

Взгляд упал на злосчастную «Рунологию», которую я все еще крепко сжимала в руках.

Пропитавшаяся влагой, размокшая, покоробившаяся, книга казалась безнадежно испорченной. Фаернис-заступница! Что я теперь госпоже Рэх скажу? Она за крошечное пятнышко на странице изводит адептов бесконечными нотациями, а уж гибель ценного библиотечного имущества точно никогда не простит.

Своим нестабильным огнем я учебник вряд ли высушу, только сожгу. Да что там я — боюсь, здесь и Арьяна, со всей ее бытовой магией, не поможет.

Представила реакцию госпожи Рэх, ее праведное возмущение, пламенеющие от негодования щеки и невольно поморщилась. Эх… А я ведь так старалась, годами завоевывала расположение немногословной чопорной дамы, чтобы получить доступ в старое хранилище раритетов. И вот теперь, когда цель близка, такой досадный промах.

Не знаю, что разглядел на моем лице Дамиан, но он как-то совершенно неожиданно, практически мгновенно оказался рядом — я даже отстраниться не успела. Склонился надо мной, аккуратно вынимая из пальцев учебник, а затем…

Я забыла обо всем на свете, молча наблюдая, как на моих глазах твориться Волшебство. Именно так. С большой буквы. Если честно, я даже не подозревала, что подобное заклинание существует.

Ладонь Дана невесомо касалась книги, то опускалась, то поднималась вновь. Длинные, сильные пальцы выписывали в воздухе замысловатую морозную вязь неведомых мне рун. И те ярко вспыхивали, переливались и осыпались на «Рунологию» искристым алмазным инеем, вытягивая из нее лишнюю влагу, возвращая потрепанному фолианту прежний вид.

Это было невероятное, завораживающее зрелище.

Я и не знала, что стихийники на такое способны. А демоны — тем более, во всех учебниках четко написано, что они только разрушать могут. Или Дамиан все-таки не демон? А кто тогда?

Мда… Похоже, я окончательно запуталась.

— Держи.

Мне протянули обновленный учебник. Безукоризненно чистый, аккуратный, ровный, он выглядел идеально, лучше, чем до происшествия. И я не смогла подавить восхищенного вздоха:

— Спасибо!

Я, действительно, была благодарна Дамиану. Искренне благодарна и признательна… пару мгновений.

До тех пор, пока он не усмехнулся, победно, хищно, и не произнес:

— Потом расплатишься. За все сразу. Запишу в счет твоего долга.

И все мое восхищение как рукой сняло. Опять он с этим долгом. Нет, ну надо же умудриться так все испортить.

Нет, я не стала возмущаться. Во-первых, сколько можно объяснять, оправдываться и убеждать, что я ни в чем не виновата? Все равно меня не слышат, точнее, не хотят слышать. А во-вторых… Очень уж подозрительно улыбался сейчас один синеглазый упрямец. Ехидно так, предвкушающе. Словно только и ждал, что я начну спорить, горячиться, и его это заранее забавляло. Дразнил меня, как маленькую девочку.

Ну уж нет, пусть развлекается в другом месте.

На миг прикрыла глаза. Сосчитала до пяти. Потом, для надежности, представила себе кузена Берта в костюме плюшевого зайчика — это светлое воспоминание детства почему-то всегда приводило меня в самое благостное расположение духа. Величественно выпрямилась и спокойно, с достоинством произнесла:

— Не понимаю, о чем вы.

По-моему, получилось неплохо. Няня Олли, поборница правильного воспитания девочек из «хороших семей», точно была бы довольна.

— Вот как?

Дамиан иронично приподнял брови, уголки его рта дрогнули, пряча неожиданно теплую, почти одобрительную усмешку, а в глазах мелькнул странный огонек — смесь любопытства и легкой заинтересованности.

— Да. Я благодарна за помощь, но о ней не просила. И вас не приглашала: ни тогда, ночью, ни, тем более, сейчас. О каком долге может идти речь?

Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга: не отрываясь, глаза в глаза, пока наше молчаливое противостояние не прервал Террелл.

— Про ночь ничего не могу сказать, сами разберетесь. С долгами тоже, — произнес он на удивление серьезно. — А вот к нашему сегодняшнему появлению вы, действительно, не имеете никакого отношения. Мы здесь по приглашению его величества Гилберта Траэрна.

По приглашению короля?

Мне понадобилась пара секунд, не больше, чтобы сложить в уме все подсказки, вспомнить грифонов, которых, по словам Дана, шел проверять Брейт, заклинания, подвластные этим двоим, и обо всем догадаться. Я бы давно уже сообразила, если бы не была так раздражена и сосредоточена на Дамиане.

— Снежные… — вырвалось у меня. И я поразилась тому, как сдавленно прозвучал мой голос.

Что же это за невезение такое, а? Пойти в библиотеку, выбрав дальний путь — специально, чтобы не столкнуться с делегацией из Эратхама — и в парке встретиться… С кем бы вы думали? Правильно! С теми, от кого так старательно убегала. Причем, именно в тот момент, когда высоких гостей, по моим расчетам, должны с почестями размещать в выделенных им апартаментах.

Но и этого мало. Один из даймов оказался тем самым демоном, которого я — не понятно, как — умудрилась призвать вместо саламандры на тайном, запрещенном правилами Грэнси ночном ритуале.

Я. Снежного. Которого, в принципе, призвать невозможно, по крайней мере, мне такие случаи не известны. Да еще в пентаграмму, предназначенную для огненного элементаля!

Наставники бы мной гордились. Если не прибили бы на месте за разжигание межгосударственного конфликта.

И что я теперь Бегемоту скажу? А Лерою?

Вспомнила о Громовержце и не сдержала обреченно стона.

Лучше бы Дамиан оставался тем, кем я его и считала с самого начала — злобным высшим демоном, кровожадным исчадьем миров хаоса и все такое. В общем, врагом. Насколько бы тогда все проще было. А теперь… Похоже, все окончательно запуталось.

— Керрис? — Дан коснулся моего запястья, и я, отдернув руку, невольно попятилась. — Что случилось?

— Ничего… Мне уже пора. Извините.

Еще шаг назад.

И еще.

Как же хочется сорваться на бег.

— Спешишь, значит? — нахмурился Дамиан, совершенно неправильно истолковав мое тактическое отступление. — А, может, все гораздо проще? Может ты одна из тех, кто ненавидит даймов, считает, что нам не место в этом мире? Поэтому и торопишься уйти?

Его голос стал тяжелым и холодным, как сталь.

— Нет… Да… То есть лично я против вас ничего не имею, а вот мой дед…

Я не стала добавлять, что и прадед тоже. И прапрадед. И вообще все родственники, за редким исключением.

— И кто же у нас дед? — обманчиво мягко, почти ласково поинтересовался Дамиан.

— Родерик Аркентар, — выдохнула я, и лица снежных изумленно вытянулись.

— Огненные Аркентары, — тихонько присвистнул Брейт. — Надо же.

Террелл неопределенно хмыкнул и, покачав головой, ободряюще похлопал Дамиана по спине.

— Ну ты, брат, и попал. Сочувствую.

Жаль, мне посочувствовать было некому.

— Ничего, справлюсь как-нибудь, — отрезал Дан. — Тем более, это ненадолго.

Сбросил руку приятеля со своего плеча. Прошелся задумчивым взглядом по моему лицу, фигуре, будто оценивая заново.

— Так, говоришь, не вызыв… хм… не призывала? И связующий ритуал не проводила? Уверена?

— Абсолютно. Сами посудите, зачем мне здесь, в Грэнси, высший демон, тем более снежный? Я ведь не самоубийца и не заклинатель, долго удерживать его все равно не смогу. Да и родственники мои, если бы узнали… — я запнулась, а потом махнула рукой. — Точно бы не одобрили. И это еще мягко сказано. Мне требовалась всего лишь мелкая огненная сущность для… неважно, для чего. Пентаграмму я именно на нее настраивала и сто раз все перепроверила. Направление верное задала: миры хаоса, а вовсе не Эратхам. И, кстати, завершающее заклинание должно было вернуть вас по тому же вектору, то есть туда, откуда вы явились.

Угу… А забросило в пустыню. К этим… как их… к друффам.

— Туда, да не совсем, — вмешался Террелл. — На пару-тройку уровней оно все-таки промахнулось. Но если не принимать во внимание подобную «мелочь», можно сказать, вы безукоризненно сработали, Керрис.

Ого! Это что же получается, Дамиан в момент призыва находился за завесой?

— У снежных есть доступ в миры хаоса? — жадно уставилась я на Дана, сразу забыв обо всех наших разногласиях. — Поразительно… А что вы там делали?

Брейт неожиданно закашлялся, Дамиан отвел взгляд. И только Террелл, как всегда, не задержался с ответом:

— Что делал? Как обычно, искал приключения на свою…

— Терри, — голос Брейтона хлестнул плетью, и шутник, скорчив красноречивую гримасу, замолчал.

Я же мгновенно вспомнила про некую Микаэну, из постели которой я Дана, по его словам, вытащила, красную тряпочку, украшавшую обнаженную мужскую фигуру, и почувствовала, как к щекам приливает кровь. Вот кто меня за язык тянул? Какая разница, чем занимался у хаоситов этот совершенно посторонний мне снежный?

— Что касается какого-то там связующего ритуала, — проговорила быстро, чтобы скрыть замешательство, — так я о нем вообще ничего не знаю.

— Узнаешь, — угрюмо пообещал Дамиан. — Хочешь ты этого или нет. Нам, в любом случае, придется поговорить… Керрис Аркентар.

Придется… Куда теперь деваться?

Это от высшего хаосита можно было сбежать, спрятаться за стенами Грэнси. В крайнем случае, если уж совсем плохо бы пришлось, попросить помощи у деда с прадедом. А от гостей его величества так легко не отвяжешься. Я ведь даже толком не представляю, кто они? Какой титул носят? Насколько влиятельны в этом своем Эратхаме?

Еще раз оглядела стоявших передо мной мужчин.

Высокие, стройные, широкоплечие, по-военному подтянутые. Разные. И, в то же время, неуловимо похожие…

И их трое…

А еще они называют друг друга братьями…

Огонь Первозданный!

От мелькнувшей в голове догадки — невероятной и вместе с тем абсолютно логичной — перехватило дыхание.

— Вы ведь б-боевая тройка, да? — я даже заикаться начала. — Занимаетесь безопасностью делегации?

У меня оставалась еще слабая, совсем крохотная надежда, но и она стремительно таяла. Даймы переглянулись, на их лицах появилось одинаковое, немного смущенное выражение, и я чуть не взвыла.

— Только не говорите, что вы принцы, — почти взмолилась я.

— Не будем, — улыбнулся Брейт, но не успела я расслабиться, как он тут же добавил: — Нам вообще не нравится это обращение. И, в любом случае, принц только один из нас.

Я с ужасом уставилась на снежных. Не знаю, какой у меня при этом был вид, но нахмурились все, даже неугомонный насмешник Террелл.

— Керрис… — начал Дамиан, но тут же, вскинув голову, осекся.

— Зовут, — досадливо поморщился Брейт. Хотя я никаких голосов не слышала.

— Пора, — подтвердил Терри, моментально подбираясь. Всю его веселость как ветром сдуло.

— Нас уже ищут, — повернулся ко мне Дан. — Поговорить сейчас точно не дадут. Вечером прием, а потом… Как и где мы можем увидеться? — И закончил, заметив, что я колеблюсь: — Не придешь, сам найду.

И я решилась.

— В полночь, в зале призыва, там, где мы первый раз встретились. Подземная галерея, слева от главного входа в учебный корпус. Вниз по лестнице, а потом до конца коридора.

— Разберусь.

— Не опаздывайте.

— Ты тоже.

Три коротких кивка, общий слаженный шаг назад, и взметнувшая вверх снежная пыль скрыла фигуры демонов. Когда снег опал, на аллее кроме меня никого уже не было…

В библиотеку я все-таки пошла — хотелось успокоиться, перевести дух и еще раз все обдумать. Да и подругам в таком состоянии не стоит показываться — сразу поймут: у меня что-то случилось, и расспросами замучают.

В читальном зале было необычно тихо и пусто. Госпожа Рэх, чопорно восседавшая на своем привычном месте — за высокой полукруглой стойкой из темного дерева — встретила меня если не с подозрением, то с недоверием точно.

В принципе, я ее понимала. Какая адептка в здравом уме отправится в библиотеку, в то время, как все остальные самозабвенно шушукаются, обсуждают гостей и прихорашиваются, вовсю готовясь к празднику в честь визита таинственных даймов? Сомнительно? Не то слово. Наверняка, странная студентка, пользуясь случаем, задумала что-то недоброе. Какую-то грандиозную хитроумную пакость.

Но я так старательно хлопала глазами, так бережно, почти нежно прижимала к груди «Рунологию», так горячо уверяла, что учеба для меня важнее всего на свете, а проверочную у магистра Тафта за меня никто не напишет — даже хваленые снежные, что почтенная дама растаяла.

— Похвальное усердие, — произнесла она растроганно. Поправила и без того идеально уложенные волосы, отряхнула со строгого коричневого платья невидимую пылинку и пропустила меня в книгохранилище.

Заниматься я, конечно, не смогла. Какие уж тут занятия? Так и просидела больше часа, уставившись рассеянным взглядом в открытый учебник и периодически переворачивая страницы, чтобы госпожа Рэх ничего не заподозрила.

Встречаться ночью с незнакомым мужчиной — нет, не просто с мужчиной, с самым настоящим демоном, пусть и снежным, — да еще наедине было рискованно. Если нас застанут вместе, домыслов и сплетен на год вперед не оберешься. Но другого выхода я не видела.

Днем даймы заняты, и посторонних вокруг много, вечером — торжественный прием, Шакс его побери, после чего академия, наверняка, еще пару часов бурлить будет. Все примутся из комнаты в комнату бродить, обмениваясь впечатлениями, хихикать, смаковать подробности — девчонки так уж точно, я их знаю. Потом отбой, а с утра пораньше предки вернутся и сразу же ко мне явятся. Они только на сутки согласились академию покинуть, чтобы ректора не нервировать и официальное мероприятие ненароком не сорвать. Да и то, прямо скажем, очень нехотя согласились, после долгих, настойчивых уговоров.

Так что для беседы без свидетелей оставалась пара часов, не больше. А в полночь как раз дежурные менялись — я их расписание хорошо изучила, — и по коридорам никто не ходил. Вот и получалось, что это самое подходящее время.

— Керрис, я сегодня хотела бы освободиться пораньше, — негромко кашлянув, тронула меня за плечо подошедшая сзади госпожа Рэх. — Прием, сама понимаешь.

В ее тоне звучали виноватые нотки.

— Приходи завтра.

— Да-да, конечно, — я встала, захлопывая оказавшийся бесполезным учебник. — Спасибо.

Попрощалась и побежала в общежитие, на ходу размышляя, что скажу подругам, если спросят, почему я так долго сидела в библиотеке.

Но объяснять ничего не пришлось.

— Керри, можно я возьму твою заколку? Ту, с цветком? Или с бабочкой лучше? Как считаешь? — встретил меня у порога звонкий голос Илетты.

И я поняла, что девчонкам сейчас совершенно точно не до меня.

* * *

— Думаю, все вы знаете, по какому поводу мы здесь собрались?..

Его архимагичество Орзеф Куудайн Брагмемот деловито и немного критически оглядел наши стройные ряды.

Разумеется, мы знали. И то, кого сейчас будут представлять. И то, о чем и как долго Бегемот будет говорить. И даже то, что проникновенная приветственная речь рассчитана, в основном, не на нас, а на гостей.

Сначала ректор коснется интересов государства. Затем напомнит, где нам повезло учиться. И в заключении подчеркнет, что адептам оказана великая честь, и мы ни в коем случае не должны посрамить, а, наоборот, обязаны соответветствоать и приумножать славу и доброе имя Грэнси.

— Прекрасно, — кивнул Бегемот, удовлетворенный результатами осмотра. — Я очень рад, что в это непростое для королевства время…

Все, можно расслабится и дальше не слушать, интересную информацию его архимагичество традиционно прибережет напоследок. Да и соседки потом раз сто еще повторят и обсудят.

Взглянула на подруг, жадно изучавших снежных — те тесной группой расположились чуть поодаль от ректора. Все, как на подбор, высокие, подтянутые, плечистые, в темно-синей полувоенной форме, идеально облегающей тренированные тела. Мда… маловероятно, что девчонки хоть что-то запомнят. Гости их интересуют намного больше, чем слова ректора.

Сама я на даймов старалась лишний раз даже не смотреть. Ну, подумаешь, стоят, наблюдают за присутствующими, отстраненно и высокомерно, с совершенно невозмутимым, чуть ли не скучающим видом. Не буду в их сторону поворачиваться и все.

Я и не поворачивалась, но все равно чувствовала себя крайне неуютно. А еще необычайно остро, всей кожей, ощущала на себе чужой взгляд — внимательный, испытующий. И это очень нервировало. Я даже могла сказать, кому этот взгляд принадлежит. Одному не в меру настойчивому синеглазому демону, который любил приходить незваным, да еще и плату за это требовать.

— Керри, смотри, какой симпатичный, — потянула меня за рукав Летта.

Взволнованная, разрумянившаяся, с сияющими глазами, припухшими влажными губами и перекинутой на грудь толстенной пушистой косой, она выглядела настоящей красавицей.

На подобные мероприятия полагалось приходить в официально утвержденной парадной одежде, поэтому нарядиться адептки, при всем желании, не могли, зато никто не мешал им «улучшать» внешность всеми доступными способами. Легкая косметика, оттенявшая достоинства и скрывавшая недостатки, чуть завитые и по-особому уложенные волосы, милые безделушки и украшения. Хотя Илетта и без всех этих ухищрений была хороша.

— Керри, ну же. Что ты как неживая? — целительница тихонько толкнула меня в бок, а потом еще и за локоть схватила. Для надежности — Вон тот, видишь?

Я нехотя покосилась на снежных — хотя обещала себе ни в коем случае этого не делать — и тут же столкнулась взглядом с Дамианом. Заметив мой интерес, демон прищурился и приподнял уголки губ в едва заметной ироничной усмешке.

— Правда, хорош? — не унималась Летта.

Кто хорош? Дан?

— Ничего особенного, — буркнула я, почувствовав, как к щекам приливает кровь, и поспешно отвела взгляд. Не хотела же на него смотреть. Так нет, не сдержалась — не иначе, Шакс попутал.

— Как это, ничего особенно? — возмущенно фыркнула неугомонная целительница. — Ты приглядись внимательнее. Оценила? Какая фигура? А плечи? И задниц… то есть глаза. Серые-серые… Таинственные и мерцающие. Как дымчатые алмазы.

Серые глаза? Так ей Террелл понравился?

— Летка, — хихикнула я, ощущая странное, совершенно необъяснимое облегчение. — Как ты его задн… сзади-то рассмотрела? Он же лицом к нам стоит.

— Рассмотреть — дело не хитрое. Познакомится будет сложнее. Немного.

— Гм… Лет, он же демон.

— А моя бабушка — светлая ведьма, — легкомысленно пожала плечами подруга. — И что?

— А вдруг он принц?

— Ничего, у каждого свои недостатки.

— А если не девственник и вообще бабник?

— Что ж… Тем хуже для него.

Девушка улыбнулась. Мечтательно так, предвкушающе…

Все, конец сероглазому.

Давно известно, когда на лице Летты появляется подобное выражение, значит она готова горы срыть до основания на пути к своей цели.

Весельчак Терри еще ни о чем не догадывается, но, похоже, он попался.

Интересно, кто из этих двоих будет смеяться последним?

— Адепты… — его архимагичество повысил голос, вплетая в слова магию, усиливая их, так, чтобы они достигли каждого, даже самого дальнего уголка огромного зала. Это означало, что вступление и «речь ни о чем» закончены. Сейчас мы наконец-то услышим нечто важное. — Представляю вам наших гостей из Эратхама.

Бегемот повернулся к снежным и продолжил:

— Нам повезло. Делегацию согласились возглавить их высочеств… — Ректор осекся и тут же исправился, употребляя более привычный для эратхамцев титул: — Хэссэ Брейтон, Дамиан и Террелл.

Хэссэ… Именно так даймы называли «наследников» вплоть до их полной магической инициации. Не делая никаких различий между ними.

Окружавшие принцев мужчины слаженно расступились, позволяя присутствующим рассмотреть уже знакомую мне троицу, и через несколько мгновений опять сомкнулись вокруг своих лидеров. Те, к слову сказать, даже не шелохнулись, спокойно, чуть снисходительно принимая всеобщее внимание.

А внимание было. И еще какое. Причем, не только со стороны девушек. Парни тоже внимательно разглядывали хэссэ: кто с любопытством, кто с уважением и почтительностью, а кто с тщательно скрываемой неприязнью.

Пожалуй, только мы с Илеттой не разделяли всеобщего интереса. Я по вполне понятной причине, а целительница… Для нее новость стала, скорее, неприятным сюрпризом.

Впрочем, Летка приняла неожиданный подвох судьбы со свойственным ей упрямством и мрачным юмором.

— Что ж… принц, так принц, — протянула она. Тряхнула головой и задумчиво прибавила, явно кого-то цитируя: — Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним.

И загадочно сверкнула огромными голубыми глазищами.

За муки?

И как-то сразу вдруг вспомнилась любовь Илетты к нестандартным рискованным экспериментам. А еще то, что читать она предпочитала, помимо сладких романтических историй, еще и «ужастики».

Мда… Не знаю, как Террелл, а я на его месте уже мчалась бы без оглядки к эратхамской границе.

Увы, несчастный Терри даже не подозревал о нависшей над его головой белокурой угрозе. Стоял, небрежно заложив руки за спину, и лукаво улыбался розовеющим под его взглядом девушкам с бытового.

Бедолага…

— Внимание! — голос ректора вновь налился силой, и перешептывания в зале мгновенно стихли.

Принцы-принцами, а наказания за нарушение дисциплины еще никто не отменял.

— Наши гости — старшекурсники Шорда, лучшей военной академии Эратхама, — дождавшись тишины продолжил его архимагичество. — За плечами каждого из них — годы сражений с рвущимися в наш мир исчадьями хаоса и уникальный боевой опыт. И этим опытом они готовы поделиться с вами.

Ректор расправил плечи и вскинул голову, в очередной раз обводя взглядом замерших адептов.

— Мы решили сформировать особую группу, в которую войдут представители снежных и те из вас, кого они сочтут наиболее подходящими и отберут по своим… гм… параметрам. После тщательного изучения личных дел всех учащихся Грэнси и предварительного обсуждения. О результатах отбора и расписании занятий новой группы будет объявлено в самое ближайшее время. На этом все, — закончил Брагмемот.

Зал ахнул и буквально взорвался от возбужденных возгласов.

— Вот это да…

— Как считаете, кого возьмут в новую группу?

— Боевиков, кого же еще…

— Стихийников…

— Водников, скорее всего. Их дар созвучен силе снежных…

— Принцы будут учиться со всеми?

— Хочу… Хочу в эту группу…

Неслось со всех сторон.

Меня эти вопросы не то, чтобы не интересовали… но и особо не волновали.

Артефакторы в бою с нечистью бесполезны, они лабораторные маги, а мой огонь нестабилен. Да и не нужны снежным огневики. Наши стихии конфликтуют, и партнерами нам не стать никогда. Кроме того, в нагрузку ко мне идут предки, и они не позволят даже приблизиться к «проклятым» демонам, в том случае, если ректор по какой-то причине согласится. Так что тут и думать нечего: меня вся эта суматоха точно не коснется.

Я посмотрела на подруг, увлеченно о чем-то спорящих… На даймов, которых в противоположном конце зала развлекал беседой ректор… И, незаметно отступив, двинулась к выходу.

— Керри, — догнал меня у самой двери голос Нейтона.

Вот что у него за привычка такая неожиданно выныривать ниоткуда и перекрывать дорогу? Это они сейчас тактику скрытного передвижения у себя на боевом проходят, что ли?

Отталкивать его высочество на глазах у всех я не стала. Пришлось остановиться и даже изобразить на лице вежливое внимание.

— У меня завтра вечеринка. Приглашены самые близкие друзья, — улыбнулся Нейт, делая ударение на слове друзья и беря меня за руку. — Придешь?

— А что думают по этому поводу твои девушки?

— Я же сказал, друзья. А что касается этих…. Одно твое слово, и ни одной из них больше не будет. Никогда.

— Спасибо за приглашение… — я попыталась осторожно вытащить пальцы из мужской ладони, но ничего не получилось. Держали меня на совесть. Крепко. — Но я не смогу. Нужно готовиться к проверочной по рунам и…

Я не договорила. Странное ощущение — словно холодок пробежал вверх по позвоночнику, мягко коснулся шеи, запутался в волосах, чуть разметав их — заставило запнуться и повернуть голову.

Сердце забилось сильнее.

Дамиан по-прежнему стоял рядом с ректором, но смотрел не на него и даже не на друзей, а на меня. Вернее, на нас с Нейтом. Взгляд демона медленно скользнул вниз, задержался на наших соединенных ладонях, и лицо его потемнело, стало хищным, почти угрожающим. На миг, не больше. Потом снежный резко вскинул голову и отвернулся.

Глава 6

Академия гудела до позднего вечера, бурлила неуемной энергией и эмоциями. Адепты ходили из комнаты в комнату, обсуждали, спорили, строили предположения и даже заключали пари: кого из сокурсников возьмут в особую группу. Все сходились на том, что это будут боевики, причем лучшие из лучших. Звучали даже имена — совершенно разные, но Нейтона упоминал каждый. Сильнейший стихийник-универсал с полностью проявленным, стабильным даром. Кто, если не он?

Я зашла к подругам, посидела немного, даже вставила пару слов в общий разговор, а когда к ним заглянули одногруппницы Арьяны, отправилась в нашу с Тиной комнату. Меня не стали задерживать, лишь сочувственно посмотрели вслед.

В спальне было сумрачно и необычно тихо — особенно после суеты, царившей в коридорах. Не зажигая света, я добралась до окна и остановилась, глядя во двор.

Снаружи бушевала настоящая метель. Промозглая, непроглядная. Удивительная для этих мест — у нас зимы всегда солнечные, мягкие. Ветер яростно бросал в дрожащие стекла пригоршни колючего снега, а мне почему-то чудилось там, за белесой ледяной круговертью, мрачное лицо Дамиана. Его сурово сжатые губы, нахмуренные брови.

Ох, что-то у меня фантазия не вовремя разыгралась. А еще встреча эта…

Тина вернулась минут за десять до отбоя, когда я уже лежала в постели.

— Спишь? — скептически поинтересовалась подруга. Не зажигая света, скользнула в комнату, опустилась на свою кровать и сладко потянулась.

Ее недоверие можно было понять. Какой уж тут сон, когда за дверью кричат и топочут? Адепты и не думали успокаиваться, если бы не строгий академический распорядок, так бы, наверное, и бегали всю ночь.

— Угу, — пробормотала я, надеясь, что мой голос звучит достаточно сонно. И тут же натянула одеяло повыше — почти на самую голову, чтобы соседка не заметила, что я не сняла платье.

— Ну спи… спи. Я в ванную и тоже лягу. Устала… Одни проблемы от этих снежных. Представляешь, Летка на одного из принцев нацелилась. Серьезно, я не шучу. Она и план уже разработала. Как всегда, грандиозно-хитроумный — в полном соответствии со своими любимыми романами. Как тебе это нравится, Керри?

Я буркнула что-то неразборчивое, и Тина, так и не дождавшись от меня внятного ответа, умолкла.

Через четверть часа она тоже улеглась и вскоре чуть слышно засопела.

Пять минут.

Десять.

Двадцать.

Пора…

Осторожно сползла с кровати, подхватила туфли — обуюсь за дверью и на цыпочках пошла к выходу, чутко прислушиваясь к тишине, которая наконец-то установилась в коридоре.

— Ты куда это собралась?

Голос, строгий и, между прочим, ни капли не сонный, догнал меня у самого порога, заставив от неожиданности подскочить на месте и порывисто обернуться.

Подруга, приподнявшись на постели, хмуро, исподлобья, разглядывала меня.

— Керри? — тон Овентины стал еще требовательней.

— Тиночка, дорогая, пожалуйста, не спрашивай. Я потом все расскажу. Только сначала сама разберусь… кое в чем.

Секунда… другая…

— Вечно у тебя какие-то тайны, — соседка сокрушенно качнула головой. — Ладно, иди, что с тобой делать. Только постарайся ни во что не влипнуть, хорошо?

Уже влипла, — вздохнула я про себя, но вслух, разумеется, признаваться не стала, иначе меня одну точно никуда не отпустят.

— Ты надолго? Родственникам-то что соврать, если вдруг нагрянут? Да, знаю, знаю, они вроде-как до утра исчезли, — отмахнулась от возражений Тина. — Но призраки — создания непредсказуемые. Лучше подстраховаться.

Предков моих Овентина не боялась и, в отличие от большинства сокурсниц, никакого священного трепета перед ними не испытывала. Будущая прорицательница, как-никак. Профессия обязывала.

— Скажи…

Я на мгновение замялась, соображая, что бы такое придумать.

— Скажи…

— Что ты на свидание пошла, — неожиданно хихикнула Тина. И почти пропела, томно закатив глаза: — С приличным юношей из хорошей семьи, у которого по отношению к тебе самые серьезные и честные намерения. Никаких грязных мыслей — один священный трепет и преклонение… Тетушки будут в восторге, поверь мне. Сами мешать не станут и Лероя, если что, остановят. Все, беги и возвращайся поскорее. Я теперь не засну, пока ты не вернешься… Эй, обуться-то не забудь.

Через минуту я уже беззвучно скользила по коридору — привычным путем, от ниши к нише, на ходу размышляя о том, можно ли демона считать приличным юношей из хорошей семьи? В любом случае, свиданием нашу встречу уж точно не назовешь.

Чем угодно, только не свиданием.

Если бы я только знала тогда, как ошибаюсь.

До зала призыва я добралась без происшествий. Вернее, почти без происшествий. В холле первого этажа едва не столкнулась с парочкой дежурных. Хорошо, вовремя успела юркнуть за статую химеры, у самого основания широкой мраморной лестницы, и старшекурсники торопливо пронеслись мимо. Так спешили поскорее избавиться от своих обязанностей и передать их сменщикам, что даже не глядели по сторонам.

Вскоре их голоса и гулкое эхо шагов стихли за поворотом — в хитросплетении бесконечных переходов. Я выбралась из-за статуи и, отбросив все посторонние мысли — о синеглазом демоне, в первую очередь, сосредоточилась на цели.

Пересекла холл, нырнула под арку, спустилась в подземную галерею и осторожно высунулась из-за угла, осматривая коридор.

Пусто То есть совсем. Ни дежурных, ни адептов — тайком, как и я, прокравшихся сюда, — ни демона. Да, Дамиана тоже на месте не оказалось.

Интересно, а он вообще явится?

Вдруг его задержали? Передумал? Заблудился где-нибудь по дороге? Столкнулся с академическим патрулем и теперь пытается объяснить, что он, собственно, делает в учебном корпусе ночью после отбоя?

Ладно, ничего не поделаешь, в любом случае, придется подождать. Хотя бы немного.

Быстро побежала вперед, на ходу доставая из кармана ключ. Но, когда до зала оставалось всего несколько шагов от стены, там, где мгла клубилась особенно густо, отделилась высокая широкоплечая фигура и шагнула в мою сторону.

— Шакс!

Сердце ухнуло в пятки, а потом подкатило к самому горлу, и я резко остановилась, едва не налетев на неожиданное препятствие.

Снежный!

Невозмутимо-высокомерный, как всегда. Хотя… Несмотря на всю его невозмутимость мне вдруг показалось, что он раздражен. Злится, хоть и тщательно это скрывает. С чего бы? Мы и слова друг другу сказать не успели. И вообще, откуда он взялся? В коридоре никого не было, я проверяла. Или Дан еще и тенями ходить умеет, ко всем своим… достоинствам?

— Не Шакс, — насмешливо хмыкнул дайм. — Хотя что-то общее у нас с богом, безусловно, есть. — И тут же, стерев с лица улыбку, жестко добавил: — Опаздываешь.

И все мое восхищение его уникальными способностями испарилось без следа. Вот как этому демону удается одним лишь словом изменить мое отношение к себе на прямо противоположное?

Молча смерила его взглядом, обогнула и направилась к комнате. Открыла, подождала, пока Дан зайдет, заперла дверь на ключ — тоже молча — и только затем повернулась к снежному.

— О чем ты хотел поговорить?

Вот так. Сухо, деловито, спокойно. Раз он ко мне на «ты», то и я больше не стану выкать. В конце концов, в академии все равны.

Демон снова усмехнулся, кивнул, принимая мой вопрос и обращение, медленно обошел комнату, внимательно все разглядывая: шкафы, столы с оборудованием, стены, пол — и остановился. Как раз у того места, где я чертила пентаграмму. Наклонился, провел пальцами по плитам, безошибочно повторяя контур фигуры, даже, кажется, принюхался. Потом быстро выпрямился и развернулся ко мне.

— Какой рисунок, артефакты и формулу использовала для призыва? Показать сможешь? Повторить? Точно и четко, до последней детали? Это очень важно.

Спорить не стала. Почему не показать, если просят? Дурное дело — не хитрое. Вернее, хитрое, конечно, а еще каверзное, сложное и опасное, но ведь дурное же, против этого не возразишь. Именно поэтому тщательно подготовленное, много раз отрепетированное и буквально по слогам давным-давно выученное: чтобы ночью, если поднимут, от зубов отскакивало. Так что повторить мне не трудно.

Пока я ползала по полу, старательно вычерчивая нужную схему, демон не отходил от меня ни на шаг. Еще и нависал сверху, жутко при этом нервируя. А когда он склонялся — низко-низко, так что я почти физически ощущала жар его тела… Вот, как сейчас… Все затверженные наизусть формулы моментально вылетали из головы, во рту пересыхало, и даже тонкие волоски сзади на шее вставали дыбом. От опасения или…

Нет, от опасения… Разумеется от опасения. И от беспокойства.

Никаких «или».

Ну вот, опять нагнулся. Да что же это такое?

— Закончила? — мягко мурлыкнули мне на ухо, щекоча кожу теплым дыханием.

От неожиданности я подскочила на месте, ударившись затылком обо что-то твердое. Снежный издал короткий, невнятный звук, негромко выругался и отстранился.

— К тебе опасно приближаться. Одно слово — огненная. Все сметаешь на своем пути.

— Вот и не приближайся, — отчеканила я.

Мне бы обрадоваться такой лестной оценке, в устах демона — почти комплименту, а я почему-то обиделась. Совершенно нелогично, если вдуматься.

— Рад бы, да не получится. Придется привыкать, — печально вздохнули за моей спиной. Нарочито так. Преувеличенно.

— Почему придется?

На меня посмотрели загадочно. Но вопрос наглым образом проигнорировали. Меня тоже. И сосредоточились исключительно на пентаграмме.

Так значит, да? Ну, ладно…

— Все правильно? — я тоже сделала вид, что меня совершенно не интересуют недомолвки и всякие там таинственные намеки. — Ошибки нет? Неаккуратно проведенной линии? Искривленной? Лишней? Контур верно замкнут?

— Все точно, — после недолгого молчания вынужден был признать снежный. Но не успела я насмешливо, хоть и с долей облегчения фыркнуть, как он тут же добавил: — Теперь артефакты.

— С собой нет, — пожала я плечами. — Да и пользы от них никакой, я их полностью опустошила. Могу только назвать и описать расположение.

— Давай, — согласился демон. Надо же, какой сговорчивый.

Впрочем, уже через минуту я поняла, в чем причина покладистости дайма. Когда стала перечислять нужные для ритуала кристаллы и амулеты.

— Агимат, — начала я и тут же запнулась, остановленная властным жестом.

— Подожди…

Дамиан сделал замысловатый пас, сжал кулак, потом раскрыл его, и я увидела на протянутой ко мне ладони артефакт. Невероятно редкий и ценный. Тот самый, который только что упомянула. И за которым сама гонялась не один месяц.

— Пространственный карман, — коротко пояснил демон в ответ на мой ошарашенный взгляд. — Выкладывай на нужное место и рассказывай, что с ним делала.

— Хочешь полностью повторить призыв?

Мне вдруг стало не по себе — будто сквозняком потянуло в наглухо закрытой, без единого окна комнате, вызвав у меня противный, колкий озноб.

— Не беспокойся, я полностью контролирую ситуацию, — дернул уголком губ снежный. И произнес уже жесте и настойчивей: — Клади.

И я положила. Этот амулет, еще один, а потом еще и еще… Всего восемь разных предметов, которые исправно доставал для меня Дан. Прямо из воздуха. Вернее, из того самого пространственного кармана.

Везет же некоторым. Я такой лишь у отца и деда видела. У ректора, скорее всего, тоже есть, и у пары-тройки наставников — не больше. Заклинания высшего уровня доступны немногим. Принц ты или нет, а если резерва не хватает, дополнительное хранилище при всем желании не создашь и к себе не привяжешь. Мне с моим нестабильным огнем о подобном и мечтать пока не приходится.

И это у Дамиана дар еще не до конца раскрыт? Что же произойдет, когда он полностью проявится?

Минут через пятнадцать все артефакты были расставлены, подвергнуты тщательному детальному осмотру, даже ощупаны, и последовала команда:

— Формула призыва.

Да пожалуйста.

Отодвинулась от пентаграммы — на всякий случай, вдохнула полной грудью, потянулась к внутреннему источнику, щедро черпая из него, чтобы в нужный момент активировать артефакты, и затянула речитативом:

— Рийх гро улсэ шэарх-та…

Строчки послушно, без задержки, всплывали в памяти, линии контура постепенно наливались ровным приглушенно-оранжевым цветом, указывая на то, что все идет правильно. Наконец, я резко развела руки, выплескивая энергию, и артефакты одновременно вспыхнули ярко-алым. Все. Осталось произнести итоговое слово.

— Кванаран — поставила я точку.

Центр пентаграммы ярко полыхнул, раскрываясь бездонной пропастью, и оттуда полезло клыкасто-шипасто-зубастое нечто. Огромное и, кажется, ядовитое, если судить по зеленой слюне, что капала из широко разинутой пасти.

— Фаэрнис заступница! — ошарашено выдохнула я.

Это что, у них там саламандры такие? Тогда лучше уж очередной демон, честное слово. С ним хоть поговорить можно. И даже договориться… Теоретически.

— Саах-аш, — повелительно крикнул Дамиан, подаваясь вперед и резким движением отбрасывая меня себе за спину. — Тах-нир.

Пентаграмма зашипела — а, может, шипела не она, а то чудище, что сейчас сюда протискивалось — запылала еще ярче, уже не алым, а морозно-синим цветом, и схлопнулась, отбрасывая в миры хаоса создание, которое пыталось к нам прорваться.

А мы замерли, безмолвно глядя на начерченную на полу, пустую уже фигуру.

Несколько заполошных ударов сердца, несколько секунд оглушительной тишины — и демон развернулся ко мне.

— Жить надоело? — осведомился обманчиво спокойно, хотя я чувствовала, что он практически кипит от ярости.

— Нет, — ответила предельно искренне, глядя в глаза напротив — обычно густо-синие, а сейчас необычно светлые, будто заледеневшие от ярости.

— Так какого Шакса ты творишь? Зачем открываешь путь сразу всем огненным бестиям, без разбора? Считаешь, их такой слабый контур удержит?

Дан пренебрежительно махнул рукой в сторону пентаграммы.

— Что? Каким бестиям? Почему без разбора? Ловушка на простого элементаля рассчитана — самого примитивного, низшего уровня. Ты же все проверил и одобрил. И заклинание призыва я при тебе произносила…

— И вот тут возникает вопрос, — бесцеремонно перебил меня снежный. — Откуда ты вообще взяла это самое заклинание? Из какого, с позволения сказать, учебника, будь он неладен?

— Это не совсем учебник. Книга. Вернее, дневник одного из архимагов…

Я на секунду смущенно отвела взгляд, но решила, что сказать все равно надо, откашлялась и призналась:

— Понимаешь, все руководства и учебники по призыву иномирных сущностей находятся в спецхране и выдаются только заклинателям, под магически заверенную подпись. Посторонним до них не добраться. Поэтому мне пришлось самой искать необходимые сведения.

— Нашла?

— Как видишь, — развела я руками.

— Угу, вижу, — без тени улыбки подтвердил демон, и было непонятно, издевается он или говорит серьезно. Поэтому просто продолжила:

— Я случайно наткнулась на этот дневник, когда помогала госпоже Рэх разбирать и систематизировать рукописи в старой части библиотеки.

— И тут же его стащила.

Теперь ирония в голосе Дамиана стала заметнее.

— Позаимствовала. На время, — с достоинством парировала я. — Там все подробно и очень наглядно описано, в том числе призыв саламандры — так, как мне и требовалось.

— Зачем тебе вообще нужно было во все это ввязываться, если ты даже не заклинатель? Не знаешь, как это опасно? — неожиданно взорвался демон. Подался ко мне и вдруг оборвал себя на полуслове, втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Тряхнул головой, словно отгонял что-то. — Ладно, об этом потом. Книга еще у тебя? Хорошо. Мне надо на нее взглянуть. Хочу кое-что проверить.

— Да что не так-то?

— Все так. Кроме завершающей формулы.

— Кванаран?

— Именно. Без последнего уточнения, — а ты его не сделала — это слово открывает путь не только низшему элементалю, а любой огненной сущности, независимо от уровня и ранга. Любой, понимаешь? Тебе повезло, что ловушка изначально все-таки была рассчитана на мелочь, типа саламандры, и друфф не сразу прорвался. Но он упорный, непременно пролез бы. И очень быстро. Если бы меня не оказалось рядом…

Демон не договорил, сжав кулаки.

— Да, в этом мне тоже повезло, — согласилась я, вспоминая жуткого то ли змея, то ли червя, увиденного в зеркале на уроке прорицания.

То-то мне эта зубастая тварь в пентаграмме показалась смутно знакомой. Значит, и в первый раз я могла вытащить из миров хаоса кого угодно, если бы демон не подвернулся.

Любую огненную сущность, как сказал Дан.

Любую.

Огненную.

И вот в чем странность…

— Пусть червь… то есть друфф, саламандра, феникс, даже ифрит. Они все огненные. Но ответь мне, Дамиан, — я подняла взгляд на дайма. — Если пентаграмма была настроена на огненную сущность, то причем здесь ты? Почему пришел на мой зов? Ты же снежный.

Лицо демона неуловимо изменилось — став каким-то резким, хищным. Неуловимо быстрое движение… и меня словно вихрем смело.

Вот я стою посреди комнаты, а через секунду — уже застыла у стены, беспомощно прижатая к холодному камню. Почти распластанная по нему гибким сильным телом.

— Интересный вопрос, — низким, чуть хрипловатым голосом произнес дайм, наклоняясь ко мне. Хотя и без того находился уже ближе некуда. — Очень интересный. И своевременный. Желаешь об этом поговорить? Хорошо. Но прежде сама ответь: что тебе известно об истинных парах?

Чужие губы, надменные, чувственные, — у самых моих губ. Непозволительно, опасно близко. Тяжелые ладони стискивают плечи, не позволяя даже пошевелиться. А глаза смотрят требовательно и…

Нет, я даже думать не хочу о том, что успела разглядеть в этих затянутых льдом бездонных синих омутах. И вообще, все это неправда, мне просто показалось. Почудилось, и точка.

— Отпусти!

Дернулась, отворачиваясь, стараясь освободиться, и на миг ощутила себя той самой цветочной феей из старой нянюшкиной сказки, которая пыталась сдвинуть с пути гору. Для феи все закончилось очень печально, но Дамиан, к счастью, оказался более сговорчивым. Улыбнулся насмешливо, жестко, больно впиваясь пальцами в кожу, но потом, помедлив, разжал ладони и отступил. Пусть с неохотой и всего на пару шагов — мне хватило.

Выскользнула из неожиданных почти-объятий, отбежала в сторону и, лишь оказавшись на безопасном расстоянии от этого непредсказуемого демона, ответила:

— Никогда специально не интересовалась, так что знаю, не больше, чем другие. Отрывки из легенд, преданий, хроник, справочников. Девчоночьи домыслы и сплетни. Ничего особенного…

— И все же? — настаивал снежный, продолжая сверлить меня взглядом.

— У высших демонов и прочих… гм… нелюдей существует понятие «истинной пары», связывающее их с теми, кто им изначально предназначен, — послушно процитировала я строчки из учебника по иным расам. — Наследника может родить только избранная…

— Оборотням — да, — перебил Дамиан. — Вервольфам, драконам. Им для продолжения рода действительно важно обрести пару. У демонов все иначе. Нам истинная дарит силу.

Вот честное слово, я далека от романтических идеалов и любовными романами, в отличие от Илетты, не увлекаюсь, но сейчас почему-то вдруг стало обидно. За всех девушек, томно вздыхающих, услышав заветные слова: «истинная пара». Поэтому следующее восклицание вырвалось само собой:

— Всего то?

— По-твоему, мало? — сверкнул глазами Дамиан. — В союзе с истинной полностью раскрывается потенциал демона, и он становится практически непобедимым. Для нас это первостепенно.

Ну да, разумеется… Как же иначе? Могущество, власть, величие — вот оно счастье. Вот что влечет высших к избраннице. А вовсе не нежные чувства, не страсть, не испепеляющая жажда близости и… О чем там еще пишут в Леткиных книжках?

Надо будет рассказать подруге, как на самом деле обстоит дело — только осторожно, чтобы не задеть ее ранимую, жаждущую романтики душу.

Спорить с Дамианом я не стала, лишь коротко добавила, совершенно не чувствуя себя виноватой в собственном незнании:

— У людей нет истинных пар.

— И опять неверно. У каждого есть своя хайтэ, просто ваши мужчины их не замечают, проходят мимо, теряют…

Хайтэ… Так вот что означает это слово.

— А вы?

— Демоны не обладают второй ипостасью и не так легко, как оборотни, находят пару, — не сразу, как-то нехотя произнес снежный. — Нам помогает магия. Именно она определяет ту, чей дар наиболее созвучен нашему, и сводит нас вместе. Но только особое ритуальное прикосновение может установить связь.

Хм… Прикосновение… Прикосновение? Он что, хочет сказать?..

— Нет!

— Да! — оскалился демон, мгновенно поняв, против чего я так горячо протестую.

— Нет, — упрямо мотнула головой. — Ты ошибаешься. Сам же говорил: дар избранницы должен быть созвучен магии демона, только в этом случае он ее усиливает. А это точно не про нас. У меня — пламя, пусть нестабильное, но древнее, родовое. У тебя — лед. Что между нами общего? Да я вообще Аркентар, если на то пошло. Огненная Аркентар! Забыл?

— Сам потрясен, — признался Дан. Так мрачно, что я мгновенно поверила — не врет. Действительно, потрясен. Наверное, еще больше, чем я.

И что теперь прикажете делать?

Глава 7

— Как это получилось? Как ты сюда вообще попал? И ритуал… Я о нем не имею ни малейшего представления и уж точно не планировала. Ты, судя по всему, тоже. Он что, сам собой провелся? Так не бывает.

Я даже стул пододвигать не стала — села на ближайший лабораторный стол. Правда сначала все-таки удостоверилась, что он пустой. Я, безусловно, растеряна, расстроена, почти ошарашена свалившейся на меня новостью, но все-таки не до такой степени, чтобы случайно повредить ценное академическое оборудование. Мне магистр Сагар никогда этого не простит, несмотря на всю свою отзывчивость и доброжелательность. Ректор — тем более.

— Как получилось, не знаю. Могу только предполагать.

Дамиан утомленно провел по лицу ладонью, но уже через мгновение выпрямился, расправил плечи и, прислонившись к стене, у которой так и остался стоять, когда я отошла, улыбнулся мне легко, чуть насмешливо. По-прежнему уверенный в себе, надменный, элегантно-небрежный.

— Ты призвала огненную сущность, не поставив итоговый ограничитель, и тем самым открыла двери для всех тварей в округе. Практически, пригласила их в гости. Если среди них и имелась саламандра, ее на пути к формирующемуся порталу быстро оттеснил более сильный хищник. Возможно, тот же друфф — они лазейки между мирами безошибочно отыскивают. Я в тот момент находился неподалеку. По… Впрочем, сейчас уже не имеет значения, почему. Главное, моя магия почувствовала тебя, определила, что тебе угрожает опасность, и отреагировала — перенесла сюда, закрыв мной пентаграмму.

В последних словах Дана прозвучало неприкрытое осуждение. Дескать, хоть я и утверждаю, что не собиралась его вызывать, но, по факту, все равно виновата. В том, что все это затеяла, плохо подготовилась, какому-то сомнительному дневнику поверила, ограничитель не поставила, да, в добавок ко всему, еще и его магии неожиданно по вкусу пришлась.

И, если разобраться, в чем-то он был прав. Я даже извиниться уже собиралась, но тут представила, откуда я снежного, по его же словам, выдернула и в каком виде, тряпочку эту красную на обнаженных бедрах опять же и… промолчала. В конце концов, лично его я точно не приглашала и не виновата, что меня, ни с того ни сего, в его избранницы определили.

Вместо этого просто спросила:

— А что со связующим ритуалом?

— Его ты провела, когда меня назад в миры хаоса выбрасывала, — дернул уголком губ демон. — Ты тогда свой огонь призвала, чтобы наполнить артефакты. Помнишь?

— Еще бы!

— Твоя магия потянулась ко мне, а моя и так была тебе открыта. А затем ты коснулась моих волос и тем самым активировала связь.

Вспомнила, как отбивалась, отталкивала, бестолково размахивая руками, как вспыхнула вдруг серебристым огнем темная прядь и покрылась инеем, становясь белоснежной. Мгновенную боль, как от удара молнии, тоже припомнила.

Это что же получается, мое сопротивление, желание избавиться от одного не в меру навязчивого демона сочли ритуальным жестом? Однако… Оригинальные у этих даймов обычаи.

Покосилась на Дамиана, вернее на его волосы, стянутые в небрежный хвост. Присмотрелась внимательнее и поняла, что небрежность эта нарочитая, потому что заметила, наконец, аккуратно спрятанную под волосами тонкую белую прядь.

— Да, — кивнул снежный, перехватив мой взгляд и отвечая на невысказанный вопрос.

И опять я не стала ни извиняться, ни обвинять. Что случилось, то случилось, бессмысленно искать виновного. Просто озвучила то, что меня сейчас больше всего беспокоило:

— И что теперь делать? Все это можно как-то… отменить?

— Отменить? Даже мысли о том, чтобы остаться моей хайтэ не допускаешь? — прищурился Дан. Оттолкнулся от стены, подаваясь ко мне, и я мгновенно и очень остро ощутила сгустившееся в комнате напряжение. А еще ярость, вновь охватившую демона. — Почему? Я так тебе неприятен?

Пожала плечами, не считая нужным отвечать на очевидный вопрос. Свою судьбу я мечтала связать с любимым, с тем, кого выберу сама, а не с тем, кого мне подбросит магия, предварительно вытащив из постели другой женщины. Я его третий раз в жизни вижу и совсем не знаю. Какая уж тут хайтэ?

Но Дамиан понял мое молчание по-своему.

— У тебя кто-то есть?

Вот тут я уже не собиралась молчать. Хотела ответить, что это вообще не его дело, и некую Микаэну упомянуть, но меня опередили.

— Тот хлыщ, что в зале хватал тебя за руки, пока ты ему нежно улыбалась? Да? — Сейчас гнев в словах демона не расслышал бы только глухой.

Хлыщ? Нейтон? Мда… Так королевского внука, пожалуй, еще не называли. Да и мою дежурную вежливую гримасу раньше никто не принимал за нежную улыбку.

— Я не…

Пока я соображала, что демон имеет в виду, он успел преодолеть разделяющее нас расстояние и теперь стоял напротив — в шаге, не больше, — но ко мне не прикасался, даже руки за спину заложил.

— Не волнуйся. Я не меньше твоего хочу, чтобы все поскорее закончилось, — процедил он. — К счастью, такая возможность есть. Связь, которая сформировалась между нами, первичная, временная. Если мы все сделаем правильно, через месяц она оборвется.

Помедлил и, скривившись, закончил:

— К общему удовольствию, не так ли?

— Конечно, — энергично подтвердила я, и меня захлестнуло новой волной недовольства, пришедшей от собеседника.

Нет, Дамиан не двинулся с места, не шевельнулся, даже в лице не изменился, но внутри его словно натянулась какая-то струна — туго, до предела. Казалось, дайм с трудом себя сдерживает.

— Торопиш-ш-шься? — в хриплом, внезапно севшем голосе скользнули шипящие нотки. А еще от этого голоса веяло почти осязаемой опасностью.

Вот что ему опять не нравится? Такое чувство, что мы поменялись стихиями, и огненная не я, а Дан. Хотя… Он же демон, пусть и снежный, а демоны от природы коварны и раздражительны, даже малышам это известно. Из няниных сказок. Никогда не определишь заранее, что их выведет из себя, вспыхивают от любой мелочи.

А я, может, и огненная, но с детства привыкла себя контролировать, с моим нестабильным пламенем иначе нельзя. Да и специализация, опять же, выработке терпения способствует. Нервные, неуравновешенные артефакторы долго не живут. Выдержка — наше все.

В общем, не знаю, в чем тут дело, но чем больше злился Дамиан, тем спокойнее я становилась. Точно мне его холод передался — отрезвляющий такой, умиротворяющий.

— Раньше начнем, раньше закончим, то есть избавимся от проблемы, — произнесла бодро, сделав вид, что не замечаю ярости дайма. — Главное, выход есть и все поправимо. Так что нужно делать?

— Ничего, — неожиданно усмехнулся снежный. — Перетерпеть этот месяц. Если по его истечении мы добровольно откажемся друг от друга, связь оборвется, и каждый получит долгожданную свободу.

Свобода — это прекрасно, кто спорит, только вот мне решительно не понравились ни загадочная, наглая усмешка, ни слово «перетерпеть».

— И в чем подвох? — осведомилась с подозрением. — Мы разойдемся, займемся своими делами, как будто ничего не было, а через четыре недели встретимся и откажемся от… гм… союза? Все? Так просто? Не верю.

— Правильно не веришь. Умница, — похвалил Дамиан. — Все совсем не просто. Мы не сможем сейчас расстаться и забыть друг о друге на месяц, даже если очень захотим. Магия не позволит. Весь испытательный срок мы обязаны встречаться и очень тесно общаться. Часто. Подолгу.

Что?

— Как… — Мне пришлось откашляться, чтобы договорить эту короткую фразу. — Как часто?

— Ежедневно, — улыбка Дана стала вызывающей и какой-то хищной.

А вот это, действительно, плохая новость. Да что там плохая — катастрофическая. У меня же предки… И ректор с его запретом… Дедушка, наконец, который из-за даймов с королем поссорился, а уж с самими снежными с удовольствием схлестнется. Только повод дай.

— Как ты себе это представляешь? — я даже попятилась. — Нет, я не могу.

— А придется, — рыкнул демон и молниеносным движением притянул меня к себе, придерживая за талию так, чтобы не сумела отстраниться. — Ты человек и ничего не чувствуешь. Пока. А вот я уже успел ощутить всю «прелесть» нашей связи. Магия постоянно подталкивает к тебе, заставляет искать, если долго не вижу, срываться. Если стану сопротивляться, будет только хуже. Болезненнее…

Он стиснул зубы, на миг прикрыл глаза и произнес уже спокойнее:

— У меня слишком много дел и совершенно нет времени, да и желания тратить силы на борьбу с привязкой. Месяц… Мне нужен лишь месяц. И ты мне его дашь.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, — оборвал меня демон и вдруг насторожился, вскинув голову.

И я тоже замерла, ощутив приближение тех, с кем меньше всего желала бы сейчас встречаться.

Предки!

Почему так рано? Какого Шакса они вообще здесь делают?

Обычно духи к залу заклинаний не приближались, им тут тяжело, некомфортно — вон, в прошлый раз, несмотря на все нетерпение и желание поучаствовать, ждали в коридоре. Теперь же упрямо прорывались вперед. Ни защищенные чарами двери, ни стены, опутанные многослойной сетью заклинаний, их не остановили.

Разве что на пару мгновений… На несколько ударов моего сердца. А потом…

— Нежить, — резко выдохнул Дамиан, разворачиваясь к вплывающим в комнату призракам и быстро загораживая меня собой.

— Демон, — довольно пророкотал Громовержец. И даже, кажется, руки потер в радостном предвкушении.

— Огонь Изначальный! — незамедлительно подхватила тетушка Зелма, собственно этот самый огонь и призывая.

— Нежить? — возмущенно вскинулась Анника. Она всегда крайне болезненно воспринимала намеки на то, что духам рода Аркентар не место на этом свете. — Это еще разобраться надо, кто здесь нежить и кому давно пора сгинуть без следа. Впрочем, мы сейчас эту ошибку исправим.

Мне оставалось только глухо застонать.

Тем временем тетя смерила снежного крайне недружелюбным взглядом, и в ее руках возник… зонтик. Нежно-розовый, кружевной, кокетливый такой и внешне совершенно безобидный. Если не знать, конечно, что под иллюзией изящной, хрупкой вещицы скрывается магический жезл, в сердцевине которого еще и заговоренный клинок имеется. Но я-то знала. В нашей семье легендарный зонт Анники Аркентар был хорошо известен, все связанные с ним истории и предания, разумеется, тоже.

Этот боевой артефакт тетушка создала и лично зачаровала, чтобы обойти предписание конклава магов, запрещающее являться на его заседания вооруженным. С оружием — нельзя, а вот с дорогими сердцу каждой истинной женщины мелочами — пожалуйста. Этой лазейкой тетя и воспользовалась. И пока шли жаркие дебаты о том, что же все-таки представляет из себя ее зонтик: безделицу, украшение, совершенно необходимый каждой светской даме модный аксессуар или смертоносное оружие, — преспокойно появлялась с ним в обществе.

«Приятно, знаешь ли, чувствовать себя не беспомощной, а элегантно-вооруженной, — поделилась она со мной однажды в минуту откровенности. — Опять же эффект неожиданности еще никто не отменял».

Эффект неожиданности присутствовал, это точно. Заметив в руке призрака более чем странный и совершенно неожиданный в боевой ситуации предмет, Дамиан удивленно замер. На миг, не больше. Но Громовержцу хватило, чтобы материализовать свою знаменитую молнию, и…

В общем, пора было вмешиваться.

— Стойте! — бросилась я вперед.

Вернее, попыталась броситься. Потому что меня тут же перехватили, а затем резко потянули обратно, притискивая к напряженному телу и, ко всему прочему, с ног до головы окутывая, как щитом, снежным облаком, которое мешало разглядеть происходящее.

— Куда лезешь, ненормальная? — обжег висок злой шепот. — Ты что, не видишь, что это неупокоенные? Сильные, агрессивные и способные к частичной трансформации. Ого… Не к частичной, а к самой что ни на есть полной.

Я-то как раз не только видела, но и прекрасна знала, на что, благодаря нашей связи, способны предки. Эфемерными, бесплотными созданиями они точно не были и с материальным миром весьма успешно взаимодействовали.

Это я и попыталась объяснить дайму. Несмотря на то, что защитное облако глушило мои слова, а колкие снежинки лезли в рот. Но меня не слышали. Не желали слушать! Затем Дамиан и вовсе отвернулся, полностью сосредоточившись на призрачных противниках, отслеживая каждое их движение.

— Как они в академию проникли? — мрачно пробормотал он. — Куда смотрит ректор и служба безопасности? Пропустить такой серьезный разрыв завесы… Ладно, разберусь. Сейчас важно их уничтожить.

— Это мы еще посмотрим, кто кого уничтожит, — азартно отозвался Громовержец.

Я дернулась, отплевываясь от снежинок и тоже уставилась на родственников. Может, хоть они меня поймут?

— Отпусти девочку, — прадед по-своему истолковал мой красноречивый взгляд, гримасы и беззвучные крики. — Отпусти, снежный. Это только наш бой.

Дамиан в ответ презрительно ощерился, подумал и… отпустил.

Вернее, легонько оттолкнул. И снежный вихрь тут же подхватил меня, понес к стене и буквально прилепил к ней, а потом загудел, разворачиваясь вокруг охранным куполом и окончательно лишая шанса по-хорошему со всеми договориться. Но оставив возможность смотреть и слушать.

Громовержец одобрительно кивнул.

— Изыди! — воинственно провозгласила Анника.

— Только после вас, леди.

— Исчадье!

— От исчадья слышу, — не остался в долгу Дан.

— Повеселимся, демон?

Лерой поудобнее перехватил молнию. Зелма взвесила на ладонях два шипящих файербола. Анника выставила вперед зонтик. В руке Дамиана льдисто сверкнул полупрозрачный клинок.

Призванный меч!

Да что ж они творят-то?

Все произошло так стремительно, почти мгновенно. Явление Громовержца и тетушек, реакция принца на их вторжение, моя попытка вмешаться… Я даже толком осознать ничего не успела, а уже оказалась спеленута по рукам и ногам магией дайма — в полном смысле этого слова, лишена возможности говорить, а затем «заботливо» устранена с арены боевых действий. И предки против подобного произвола совершенно не возражали.

Противников все устраивало. Духи решительно настроились вырвать «свою кровиночку» из лап коварного демона. Коварный демон приготовился защищать связанную с ним хайтэ. А я должна была послушно постоять в сторонке и не мешаться у них под ногами. Мое мнение при этом никого не интересовало.

Ну уж нет, так дело не пойдет!

Сделала глубокий вдох, задерживая дыхание, собираясь с силами… Резко выдохнула, призвала огонь и направила его вниз — к пальцам. Еще… Еще… Сколько смогла зачерпнуть. И когда ладони охватило пламя, приложила их к охранному пологу, продавливая его.

Прожгла один слой, другой, даже сумела пошевелиться, сделать крохотный шаг вперед. И тут щит завибрировал, снежинки сердито заметались, облепили мою руку, и пламя, зашипев, бессильно погасло. Более того, завеса придвинулась ближе, сдавила, став плотнее — теперь я уже с трудом различала, что происходит в комнате.

Магия демона оказалась сильнее моего нестабильного огня и на агрессию ответила агрессией.

На агрессию…

А если попробовать иначе?

Противники пока выжидали, внимательно изучая друг друга, но долго это не продлится, у меня в запасе пара мгновений — не больше. Я понимала, что надо действовать, а в памяти звучали, повторяясь навязчивым заклинанием, слова демона:

«Магия хайтэ созвучна магии демона».

Магия созвучна…

И я сделала то, что в другой ситуации сочла бы безумием.

Снова вдохнула, выдохнула и полностью расслабилась, впуская в себя силу демона.

Холод, болезненный, пробирающий до костей, почти убийственный — вот что я ощутила, когда магия дайма коснулась моего внутреннего источника и обдала его морозным дыханием. Сковывая, остужая. Казалось, вся я превратилась в одну большую сосульку.

На секунду…

А потом мое пламя потянулось навстречу чужому льду, сплетаясь с ним, становясь неразрывным целым. Единой силой. Моей.

Щит опал, повинуясь мысленному желанию, растаял на коже безобидной снежной пылью, а я рванулась вперед, вставая между соперниками.

За удар сердца до начала боя — до того, как с пальцев присутствующих сорвались огненные молнии, файерболы и ледяные стрелы.

Молнию прадеда я перехватила первой и лишь вздрогнула, когда вытянутая вперед ладонь встретилась со смертоносным плазменным зарядом. Другой рукой поймала файербол Зелмы. Огня Аркентаров я не боялась, он никогда не причинит вред той, кого признал своей хранительницей. Единственное, что мне грозило — магическое перенасыщение. Неприятно, но не смертельно. Надеюсь резерв выдержит, вберет и огонь, и лед, если Дамиан не успеет его остановить. Да, я рисковала, но другого выхода не было.

Дамиан не успел…

В спину ударил холод, сжал ледяными тисками, заставил оцепенеть и… Тут же ослабил свой захват, растекся, невесомым плащом охватывая плечи, впитался под кожу. Я пошатнулась, но устояла. А вот для моего внутреннего источника снежная магия оказалась последней, переполнившей его каплей, и он выплеснулся ответной волной, полностью опустошаясь. Отбросил от меня призраков, демона и заставил меня саму тяжело осесть на пол.

— Керри…

— Девочка моя…

— Ты что творишь?..

— Огонь Изначальный!..

Четыре голоса слились в один встревоженный крик, и не успела я приподняться, как ко мне со всех сторон бросились недавние непримиримые противники.

Мрачно покосилась на родственников, на злого как… демон Дана, во взгляде которого читалось откровенное желание придушить подаренную судьбой хайтэ, чтобы больше с ней не мучиться, и, игнорируя протянутые руки, поднялась сама. В полном молчании отряхнулась, тщательно расправила платье, прислушалась к себе, с огорчением констатировала, что резерв практически пуст — снежная магия исчезла, а мой огонь снова едва тлеет — и сухо осведомилась:

— Навоевались? Нет? Тогда продолжайте, не стану мешать. Вам, — кивок предкам, — нападать на одного из гостей, лично приглашенных в Гренси его величеством. А тебе… — кривая улыбка снежному, — упокаивать призраков в чужой академии, даже не потрудившись полюбопытствовать, нужно ли это вообще делать.

Ответное угрюмое молчание я приняла, пожалуй, даже с радостью. Мне было что добавить.

— Что же вы? Не стесняйтесь. А то как-то скромно все, тихо: ни шума, ни грома, ни разгула стихий. Даже ректор, и тот пока не пришел, я уже не говорю о дежурных. Какое упущение.

На этот раз обе стороны отреагировали сразу и очень бурно.

— Никто не придет, — отрезал Дамиан. — Я полог молчания поставил.

— Обижаешь, — одновременно с ним пробасил Громовержец. — Я защитный контур сразу замкнул. Не услышит ничего твой Бегемот.

Надо же, какое единодушие.

— А вы случайно не родственники? — полюбопытствовала ехидно. — А то так похожи.

— Упаси Фаернис.

— Шакс ему родственник.

— Да такой родни и врагу не пожелаешь.

Дружно выдохнули окружающие, только подтверждая мое предположение.

Я, конечно, не настаиваю, но что-то общее у них совершенно точно есть. Особенно у демона с Громовержцем.

— Как вы вообще здесь оказались? — повернулась я к Лерою. — Мы же договаривались, что вы вернетесь утром.

— Так уже утро. Почти… — кашлянул прадед. — Скоро рассвет.

— Керри, девочка, — подлетела ко мне Анника. Смущенно сунула зонтик куда-то за спину и тут же подхватила меня под руку. — Мы вернулись чуть раньше… Совсем чуть-чуть. Хотели взглянуть на дем… на гостей. Все равно все спят, так что мы никому бы не помешали.

Взглянуть они хотели… Как бы не так. Обыскать, найти что-нибудь подозрительное и побыстрее разоблачить снежных, уличив их в злом умысле — вот это скорее всего. Соглядатаи доморощенные.

— А потом мы ощутили твое волнение, — придвинулась поближе Зелма.

— Напряжение, — вставила Анника.

— Именно. Эмоции были сильными, раз мы уловили отголоски. И находилась ты не в спальне, а в Зале призыва. Ночью. Одна. Чем-то очень расстроенная.

— Что нам оставалось делать? — снова вступила Анника.

— Мы переживали за тебя, — призрачная ладонь Зелмы невесомо коснулась моего локтя. — И решили проверить.

— А тут демон. Мы сразу почувствовали его присутствие. Рядом с тобой. Затем и увидели… — гневно громыхнул прадед, вспыхивая в буквальном смысле этого слова. — Он почти обнимал тебя, ты отбивалась. Этот Шаксов хаосит, он… Удерживал тебя силой да?

Фаэрнис-заступница, дай мне терпения.

— Нет. Никто меня не держал, тем более силой. Вы все не так поняли, мы просто разговаривали.

— Просто разговаривали? Разговаривали?! О чем можно разговаривать с демоном? Тем более ночью? Наедине? В подвале? — Лерой подозрительно прищурился. — Вы что, знакомы?

— Очень своевременный вопрос, — хмыкнула я. — Но лучше поздно, чем никогда.

Посмотрела на Дамиана, но тот молчал, видимо, и сам уже догадался, что мы с призраками не первый раз встречаемся.

Чуть отступила и самым что ни на есть светским тоном представила.

— Дамиан, знакомься: Лерой Беорегард Аркентар по прозвищу Громовержец.

Снежный едва заметно вскинул брови, давая понять, что если не имя, то прозвище прадеда ему хорошо известно.

— Анника Аркентар, Зелма Аркентар — мои пра-тетушки. А это, — не давая присутствующим опомниться, продолжила я: — Хэссэ Дамиан, один из так называемых принцев снежных и мой… То есть я его…

Замялась на мгновение, и Дан, воспользовавшись паузой, закончил:

— Невеста.

— Что?! — возмущенно выдохнули предки, и сейчас, в этот самый момент, я была с ними полностью солидарна.

А вот демон, похоже, уже оправился от потрясения. Обвел нас взглядом и произнес спокойно и чуть насмешливо:

— Именно так, строго говоря, и переводится на всеобщий язык слово хайтэ.

Не знаю, какой реакции Дамиан добивался своим, прямо скажем, провокационным заявлением. Я так вот вообще за него испугалась. Даже придвинулась немного, чтобы было удобнее прикрывать этого безусловно отважного, но совершенного безрассудного добровольного самоубийцу, спасая его от праведного гнева духов.

Но родственники удивили.

— Хайтэ? — недоверчиво переспросил Громовержец. — Уверен?

— Более чем, — заверил снежный.

Некоторое время эти двое разглядывали друг друга — молча, оценивающе и очень сосредоточенно, — а потом Лерой неожиданно кивнул и развеял молнию. Зелма потушила файерболы. Что касается Анники, то она давным-давно уже свой зонт убрала.

И вот тут мне стало обидно.

— Что, и убивать его не будете? — поинтересовалась хмуро. — Даже не попытаетесь?

Нет, я не хотела, чтобы предки причинили вред снежному, ни в коем случае, но… И правда же, обидно!

Вспылить из-за какой-то мелочи, ринуться в бой, едва заметив демона рядом со мной — хоть и обещали не приближаться к гостям, они могли. А возмутиться… просто возмутиться, что меня назвали невестой, не сделав предложения, даже не спросив согласия, совсем не торопились. Где справедливость?

— Как же его убьешь, милая, если он с тобой связан? — обняла меня за плечи Зелма.

— Мы его теперь оберегать будем… Некоторое время, — прижалась с другого бока Анника. — Так оберегать, что сам не обрадуется.

Глаза тетушкам кровожадно блеснули.

— Да и зачем убивать? — пожал плечами мой героический прадед. — Через пару недель сам отвалится. Когда связь истончится и оборвется. Верно, демон? Вот тогда и посмотрим, что с ним делать.

— Через месяц, — зло поправил Дамиан, явно недовольный осведомленностью Громовержца.

И они с Лероем снова с вызовом уставились друг на друга.

Мда… Похоже призраки знали об обычаях демонов гораздо больше меня.

— Рассказывайте, — потребовал, наконец, прадед, первым прервав молчаливое противостояние. — Все, с самого начала. Скоро последняя смена ночных дежурных, а нам еще о многом предстоит… гм… договориться.

Лерой был прав. Если история о том, как я вместо саламандры призвала демона, а потом оказалась с ним связана, заняла совсем немного времени, то «договаривались», вернее, спорили мы, действительно, долго. Упорно, жарко, с неохотой сдавая свои позиции.

Вначале родственники собирались свести наше общение к минимуму, если уж его нельзя избежать, но Дамиан в этом вопросе проявил удивительную твердость.

Каждый день, и точка.

— Зачем Керрис вообще с тобой встречаться? — негодовала Анника.

— Это необходимо, — не сдавался Дан.

— Тебе — да, но не ей. Керри — человек, на нее ваша связь никак не влияет. И никакого дискомфорта вдали от тебя она не чувствует. Скорее наоборот. Назови хоть одну причину, по которой Керрис должна согласиться? — прадед торжествующе выпрямился.

— Ректор.

— Что?

— Если не договоримся, я буду вынужден обратиться к руководству академии с официальным требованием разрешить мне общение с хайтэ. Я имею на это право, — невозмутимо пояснил Дамиан. — Естественно, тогда придется объяснять, где и при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство.

Мы с духами переглянулись.

Шантаж — неприкрытый и наглый, но противопоставить ему нечего. За незаконное проведение ритуала, если о нем станет известно, мне грозило серьезное дисциплинарное взыскание, вплоть до исключения из академии. И снежный, судя по всему, об этом прекрасно знал.

Так что этот раунд демон выиграл, и «высокие договаривающиеся стороны» перешли к следующему.

— Невеста демона. Да еще и брошенная. Девочке не нужна такая дурная слава, — непреклонно хмурилась Анника.

— И семья не поймет, — вторила ей Зелма. — Герцог Аркентар не одобрит.

— Мы настаиваем на сохранении вашей связи в тайне.

Судя по их настрою, тетушки готовились стоять до конца, но Дамиан неожиданно легко согласился.

Повернулся ко мне, окинул долгим внимательным взглядом, словно пытался разглядеть что-то, видимое лишь ему одному, помрачнел и произнес отрывисто:

— Я и сам в этом заинтересован. Не беспокойтесь, никто ничего не узнает.

— И как ты собираешься… — начал Лерой.

— Это уже мое дело, — прервал его снежный. — Дайте мне немного времени, я все организую.

На том и договорились.

Глава 8

К себе я вернулась под утро. Соседка мирно спала, а предки остались за пределами спальни. Ночью вход в комнату им был запрещен — на этом мы с Тиной настояли еще в начале первого курса, и тетушки, как ни странно, нас поддержали:

— Пусть отдыхают. Спокойный сон в их возрасте очень важен. А мужчине, даже призрачному, вообще нечего делать по ночам в спальне незамужних девушек, — в один голос заявили они.

И непримиримый Лерой безропотно согласился.

Так что сейчас никто не мешал мне… вспоминать. И думать. И я, вертясь с боку на бок и тщетно пытаясь уснуть, размышляла. О том, что сообщил Дамиан, о его условии, о появлении родственников и о том, что предки, как обычно, приняли решение за меня. Это почему-то злило больше всего.

Духи с детства привыкли нас опекать — меня, и мой нестабильный дар — и, что уж скрывать, порой их вмешательство помогало избегать серьезных проблем. Но, Шакс побери, я уже не ребенок, и хочу сама отвечать за свою жизнь, какой бы она ни была. Там, в подземной галерее, замерев живым щитом между Аркентарами и демоном, я поняла это особенно отчетливо.

Да, прадед с тетушками рассудили правильно, скандал — последнее, что мне нужно. И я все равно согласилась бы с предложением Дамиана, сама, без вмешательства призраков. И не только из-за ультиматума снежного, а, как ни странно, из-за его магии.

Сейчас внутри себя я вновь ощущала пустоту. Как прежде. Как всегда. Огонь ушел, затих, спрятавшись на самом дне внутреннего источника, и не откликался, как я ни звала. Но тогда, в зале… Тогда в моей крови пылало пламя — победно, яростно, ярко. Полыхало, подпитываемое силой Дана. Я никогда не забуду это удивительное чувство полноты, завершенности.

Созвучная магия? Пусть так. Если для того, чтобы овладеть огнем, мне необходим Дамиан, что ж… я готова с ним встречаться. Надеюсь через месяц, к тому времени, как мы расстанемся, я сумею полностью подчинить свое пламя.

Я мечтала призвать огненного элементаля и с его помощью стабилизировать дар? Хм… Похоже, я таки добилась цели, правда вместо простой саламандры получила другую — опасную и совершенно непредсказуемую. Теперь бы еще уцелеть, общаясь с ней. Вернее, с ним…

Задремать удалось, когда за окном уже брезжил рассвет. Вполне естественно, что к завтраку я не встала, а на все призывы и укоризненные увещевания Тины отвечала лишь невнятным бормотанием. Потом и вовсе перестала реагировать. Наконец соседка, укоризненно повздыхав, ушла, а я проспала еще час, наскоро привела себя в порядок и успела забежать в аудиторию, где должна была состояться лекция по общей магии стихий, буквально за минуту до начала занятий.

— Ты почему на завтрак не пришла? — начала Майнола, едва я опустилась на свободное место рядом.

— Не заболела? — подхватила Арьяна.

— Эликсирчику? — оценивающе прищурилась «сердобольная» Илетта.

Овентина промолчала, окинув меня выразительным взглядом.

Я неопределенно передернула плечами, соображая, что бы ответить… такое… туманное и маловразумительное, но, к счастью, ничего объяснять не пришлось. Хлопнула дверь, и в аудиторию ворвался магистр Бетин.

— Утра, адепты, — бодро поздоровался он.

Мы ответили нестройным хором.

— Что ж, приступим. Тема сегодняшней лекции…

Учебный день стремительно покатился вперед. Лекции, семинары, снова лекции.

В перерывах я устраивалась в коридоре на подоконнике с учебником в руках и делала вид, что готовлюсь к контрольной, успешно избегая расспросов подруг. Хотя, если честно, мысли мои были далеки от рунологии и неотступно вертелись вокруг одного синеглазого демона. Что он придумает? Как собирается устраивать наши встречи?

Проверочная, на которою я явилась, как мы и договаривались с магистром Тафтом, в три по полудни, прошла для меня как в тумане. Удивительно, что я вообще умудрилась ее написать. А вот потом, когда я сдала работу…

Подруги набросились на меня сразу, как только я вышла в коридор. Подхватили под руки, затормошили. Загомонили хором:

— Керри, почему так долго?..

— Списки новой группы вывесили…

— Мы только тебя и ждем…

— Пошли… Скорее… Да скорее же…

В холле первого этажа перед центральным стендом толпились адепты, шумели, что-то горячо обсуждали. Сбоку неожиданно вынырнул Нейтон и, улыбнувшись мне, заговорщицки подмигнул.

— Чего это он? — удивилась Арьяна.

— Да кто ж его разберет, на всю голову влюбленного? — отмахнулась Илетта и нетерпеливо потащила нас вперед, ловко протискиваясь между адептами. — Ну-ка, пропустите. Посмотрели? Освободите место, дайте и другим взглянуть. Отойдите… Отойди, я сказала… Вот ведь упрямый какой. Ну ничего, я тебя запомнила. Придешь ты ко мне после Ночи Всех Магов настойку от похмелья просить.

Через несколько минут, растолкав других любопытствующих, оттоптав чьи-то ноги и на ходу извиняясь, мы, наконец, добрались до стенда.

— Так… Что тут у нас? — деловито произнесла Летта.

В начале списка перечислялись сильнейшие боевики академии, и первым номером, как и ожидалось, значился Нейтон Траэрн. Потом шли имена адептов других факультетов — тоже лучших из лучших. А дальше…

— Керрис Аркентар, — громко прочитала Майнола.

— Керрис, — зачаровано повторила Арьяна.

— Аркентар, — эхом откликнулась Тина.

— Керри, что это? — Летта медленно провела пальцем по строчке. Словно не верила своим глазам. — Ке-е-ер?

И вот что ей ответить? Что демон, похоже, нашел способ организовать наши встречи? Нет, этого я точно сказать не могла. По крайней мере, при всех.

— Адепты, включенные в спецгруппу, организационное собрание вашего подразделения состоится завтра в девять утра в пятой поточной аудитории. Повторяю…

Строгий голос госпожи Дугл гулким эхом прокатился по холлу, перекрыл царивший вокруг шум и отвлек внимание подруг, дав мне короткую передышку. Впрочем, радовалась я недолго.

Девчонки быстро опомнились и с самым решительным видом подступили ко мне. А я… Я, собственно, и не собиралась сопротивляться. Устала все держать в себе, хотелось поделиться хоть с кем-нибудь, а им я доверяла, как себе самой.

— Сдаюсь, — шутливо вскинула руки. — Не надо меня пытать. Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды. Но, давайте, хоть в комнату вернемся…

— Так вот на какое свидание ты ночью бегала, — задумчиво протянула Тина, когда все четверо немного пришли в себя после поистине сногсшибательных новостей. Замерла на несколько мгновений, а потом энергично тряхнула головой: — Поможем, чем можем.

— И чем не можем, тоже, — добавила Арьяна.

— Все сделаем, — подтвердила Летта. — Одну не бросим. Мы же эта…

— Банда, — закончила за нее Майнола, пожалуй, впервые согласившись с целительницей.

И я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на душе.

Весь вечер к нам рвались изнемогающие от любопытства и жаждущие подробностей сокурсники, но мы с девчонками держали глухую оборону. На стук не откликались и никому не открывали. Призраков, к сожалению, это не остановило, они просто просочились сквозь стену.

Тетушки были расстроены известием о моем зачислении в особую группу и не скрывали своего недовольства.

— Чем этот гад потусторонний думал? Как ему подобное только в голову пришло? — бормотала Зелма. — Необученную девочку засунуть в боевую группу… А если с тобой что-то случится? Ты же не боевик, а артефактор, да еще с нестабильным огнем. Фаернис-заступница…

— Пусть выберет что-то другое… — хмурилась Анника. — Более безопасное.

— Меня все устраивает!

Я вскинула голову, намереваясь стоять на своем до конца, и совершенно неожиданно получила поддержку от прадеда.

— Хватит, — рявкнул он, останавливая разошедшихся тетушек. — Подняли гвалт, как курицы на насесте, хоть уши затыкай. Керрис не просто девушка, она Аркентар, истинная Аркентар. Так что, справится. Со всем — и с занятиями, и с демоном, и пламя свое подчинит. Вот увидите.

Улыбнулся остолбеневшей мне и пояснил:

— Я заметил, что произошло с твоим огнем, когда его сила снежного коснулась. Возможно, это шанс, девочка, тот самый шанс, которого мы ждали. Так что я на твоей стороне, и герцога Аркентара готов взять на себя. Объясню этому упрямцу необходимость твоего временного сближения с демонами. Уверен, он поймет. Я умею быть убедительным, не переживай. А родителям…

— Я слетаю, — вмешалась присмиревшая и немного смущенная Зелма.

— Мы слетаем, — поправила ее Анника.

Спать я ложилась почти счастливой. Подруги, предки… Я ощущала их поддержку и это придавало мне сил. Что бы ни ждало впереди, это обещало быть интересным, захватывающим и…. волнующим. Очень волнующим, да.

* * *

— Кашу овсяную с орехами.

— Рисовую с изюмом.

— Пшенную на топленом молоке.

— Какао и блинчики, — закончила Илетта, следом за девчонками опуская раскрытые ладони на стол.

— Блинов нет, — отрезала скатерть.

— Как нет? А это что? — целительница возмущенно ткнула пальцем в появившуюся мгновение назад передо мной тарелку. Без всякой просьбы и заказа, между прочим, появившуюся.

Сложенные горкой тонкие золотистые блинчики, с душистым медом и черникой, были фирменным блюдом кухонных, так что я Летту очень хорошо понимала.

— Это для Керри, — тарелка дрогнула, придвигаясь ко мне поближе, а белоснежная скатерть изогнулась в складке-улыбке и заворковала: — Кушай, деточка, кушай, набирайся сил. Они тебе пригодятся, чтобы от демонов отбиваться… гхм… то есть знаний набираться.

Скатерть помедлила, но я не торопилась приступать к завтраку, и самобранка, потеряв терпение, строго прикрикнула голосом Шалоха, главного кухонного духа: — Ешь, кому говорят.

Есть не хотелось — когда я волновалась, аппетит всегда пропадал, — но с кухонными не поспоришь, с них станется вообще из-за стола не выпустить.

— Я поделюсь, — пообещала подругам, беря в руки вилку. И уже скатерти: — Мне все равно много.

— Поделится она… — проворчала та, недовольно скривившись, но все-таки затихла.

— Не переживай, Кер, — ободряюще улыбнулась Летта, как всегда безошибочно определив причину моей нервозности. — Ну и что, что там почти одни боевики? Дамиан рядом будет, поможет, прикроет в случае опасности. Не для того же он тебя в группу включил, чтобы под удары подставлять. Хотя…

Целительница нахмурилась, и ее рука, уже нацелившаяся на верхний блинчик, застыла в воздухе.

— Интересно, что случится со связью, если хайтэ погибнет? И вообще, сколько этих самых хайтэ у демона существует?

— Хороший вопрос, — буркнула я. — Сама об этом думаю.

— Может у дайма спросить? — присоединилась к разговору Арьяна. — Хотя… не факт, что правду скажет. Он пусть и снежный, но демон же. А они все себе на уме и…

— Коварные, ага…

Мы дружно вздохнули.

Некоторое время за столом царило молчание. Все сосредоточенно жевали и размышляли.

— Библиотека, — наконец постановила Майнола, отодвигая от себя пустую тарелку. — Мы пока не знаем, как там у Керри с расписанием, так что, Лет, тебе идти придется. Информации в открытом доступе, скорее всего нет, надо госпожу Рэх расспрашивать. Не напрямую, осторожно. А если кто и сумеет ее разговорить, то только ты.

Все согласно закивали.

У строгой хранительницы академической библиотеки и нашей Летты имелась общая страсть — любовные романы, она их и сблизила.

— Сделаю, — бодро откликнулась целительница. — После занятий… нет, на большой перемене, до обеда, и схожу, незачем откладывать. Я как раз книгу дочитала, так что повод есть.

До конца завтрака я не досидела — мне еще до пятой поточной добираться. Быстро выпила какао, попрощалась с подругами и пошла к выходу, краем глаза заметив, как Тина торопливо осеняет меня охранным кругом. От сглаза и злых духов…

— Керри, подожди!

Нейтон догнал меня, когда я уже почти дошла до нужной аудитории.

— Привет, — поздоровалась, не сбавляя шага. — Извини, тороплюсь.

— Нам по дороге, — сверкнул белозубой улыбкой боевик. — Вместе учимся.

Пристроился рядом, приноравливаясь к моему шагу. Легко, словно невзначай, подхватил под локоть.

— И держаться должны вместе, — мурлыкнул, доверительно наклоняясь к уху. — Я решил: предложу, чтобы нас поставили в пару. Это самый логичный вариант, согласись. Мой огонь стабилен, в отличие от твоего, мы отлично дополним друг друга. И вообще, я за тебя в ответе, раз уж ты теперь в группе.

— Что значит, «в ответе»? Почему? — я резко остановилась, придерживая Нейта за рукав. — Намекаешь, что я по твоей инициативе туда попала?

— Ну…. Как тебе сказать…

— Прямо.

— Я… — боевик замялся.

— Нейтон Траэрн не имеет никакого отношения к вашему назначению в спецгруппу, адептка Аркентар, — неожиданно раздалось за нашими спинами.

Знакомый голос… очень знакомый. И наполненный такой ледяной яростью, что мгновенно захотелось поежиться.

Еще не успев обернуться, я уже знала, кого перед собой увижу.

Дамиан.

Темный полувоенный мундир наглухо застегнут. Поза расслабленная, почти небрежная, но широкие, надменно расправленные плечи чуть напряжены, а на дне потемневших глаз, несмотря на непроницаемо-безразличное выражение лица, вспыхивают опасные огоньки.

А хорош ведь… Демон…

Странная, абсолютно несвоевременная мысль мелькнула и тут же пропала, когда дайм произнес:

— Более того, Траэрн был категорически против вашего участия в проекте, адептка. Даже к ректору, если мне не изменяет память, обращался с требованием, чтобы вас исключили из группы.

Ого! А с этого места, пожалуйста, поподробнее.

Нейт вызывающе вскинул подбородок.

— Память вам не изменяет, хэссэ Дамиан, — хмуро процедил он. — Меня, действительно, удивило, что Керри оказалась в команде. И я этого не скрываю.

— Вот как? — чуть приподнял брови снежный.

— Да, так. Я понимаю, почему выбраны боевики или сильнейшие стихийники с других факультетов. Тут вопросов нет. Но Керри? То есть я хотел сказать, адептка Аркентар… Она артефактор и слабый огневик, до сих пор не подчинивший свой дар. Что ей делать в спецотряде?

Справедливо, конечно, — я и сама об этом думала, но, Шакс побери, от этого не менее обидно!

— Вы сомневаетесь в компетентности отборочной комиссии?

Голосом Дамиана в этот момент можно было заморозить все моря и океаны не только Офраса, но и всех сопредельных миров.

— Нет, — чуть сбавил напор Нейтон. — Мне просто интересно, чем вы руководствовались при отборе?

Да-да, и мне тоже, между прочим, интересно. Еще как!

— У нас свои критерии, — уклонился от ответа демон. — Керрис Аркентар им полностью соответствует. Но если вы не доверяете нашему мнению, можете обратиться с официальным протестом. К его величеству, например.

По губам снежного скользнула усмешка. Ректор дал гостям из Эратхама доступ к личным делам адептов, и они, наверняка, уже знали, кем Нейтон приходится Гилберту Пятому.

— Обращусь, — упрямо сжал кулаки королевский внук. — Если сочту нужным.

И неприязненно уставился на Дамиана. Так, словно к схватке готовился.

Этого еще не хватало.

— Прекрати, — сжала я локоть Нейта. — Не надо за меня решать, что делать, ладно? Я хочу попробовать. Это мой выбор. Не справлюсь? Что ж. Тогда меня и без твоих просьб отчислят.

— Кер, — Нейтон наконец-то отвел взгляд от снежного, и голос его смягчился. — Как ты не понимаешь, я беспокоюсь о тебе… Я… Я буду настаивать, чтобы нас поставили в пару.

— И на каком же основании, позвольте спросить? — почти любезно осведомился демон.

— Мы с Керри… с адепткой Аркентар очень давно и близко знакомы.

Ну, Нейтон…. И не поспоришь ведь. И давно, и близко, и даже тесно — если вспомнить синяк под глазом, который я ему поставила.

— Давно и близко, значит… — повторил Дамиан. Спокойно так повторил. Сдержанно. Почти до мурашек на коже.

— Да. Я уверен, мы с ней прекрасно сработаемся. И я, в случае чего, всегда приду на помощь. Прикрою.

— Не стоит. Вашей… близкой знакомой ничего не грозит. За ней и без вас присмотрят, поверьте, — ровно произнес Дамиан. Слишком ровно, как будто тщательно контролировал каждое свое слово. — Позаботьтесь лучше о себе. Вас ведь тоже могут отчислить.

— Не вижу причины. Я лучший боевик курса.

— Даже лучшие боевики обязаны помнить, что такое дисциплина, и вовремя приходить на занятие. Тем более, на первое. А вы опаздываете уже на пять минут. И нас с адепткой Аркентар задерживаете.

— Что? Я задерживаю? — изумился Нейтон.

— Кто же еще?

— Да вы… Вы…

— Пошли, — я ухватила возмущенного боевика за рукав и потащила к аудитории.

Не знаю, что на этих двоих нашло, и какую игру они затеяли, но ждать, пока закончится этот «обмен любезностями» я не собиралась.

Нейт выдохнул сквозь зубы что-то не очень понятное, похожее на ругательство, но все-таки позволил себя увести, пусть и нехотя.

Несколько шагов до входа… всего несколько шагов, но Дамиан каким-то чудом обогнал нас и первым оказался у двери. Открыл ее, пропустил меня и тут же зашел следом, предоставляя Нейтону почетное право быть замыкающим.

Я переступила порог и быстро огляделась. Мы, действительно, пришли последними, остальные оказались уже на месте.

Слева от широкого прохода ледяными изваяниями возвышались снежные. Все десять, точнее, девять, Дамиан присоединился к приятелям через секунду-другую. Сел возле Брейтона, наклонился к нему и о чем-то тихо заговорил. Больше он не обращал на нас с Нейтом никакого внимания.

Справа, ближе к противоположному углу аудитории, словно неосознанно дистанцируясь от даймов, застыли настороженные адепты Гренси. Человек двадцать или около того. Я с облегчением заметила среди них нескольких девушек, значит, буду не одна.

Поспешно юркнула на свободное сидение. Как только рядом со мной опустился Нейтон, дверь покрылась морозной дымкой и слабо засветилась — снежные активировали защиту. И сразу же со своего места поднялся Террелл: собранный, подчеркнуто серьезный, на лице — ни следа улыбки.

— Думаю, не стоить зря тратить время, рассказывать, как важны наши занятия и призывать сделать все, что в ваших силах. Вы и без меня прекрасно знаете о том, что происходит в мире.

Снежный на мгновение замолчал, обводя взглядом притихших адептов. Мы согласно закивали.

— Тогда перейду сразу к делу.

Террелл сделал пас рукой, и в воздухе за его спиной широким полотном повисла невидимая до этого карта.

— Прорывы завесы между этой реальностью и мирами хаоса не просто участились, они стали беспорядочными и непредсказуемыми. Если раньше опасных мест на Офрасе было не больше двадцати — мы хорошо изучили и контролировали их все, включая самое опасное, то, что находится у нас в горах — то теперь ситуация изменилась. Смотрите.

Еще один энергичный жест, и на карте вспыхнули разноцветные огоньки. Их оказалось так много, что глаза разбегались.

— Вон те, зеленые — новые зоны прорыва, появившиеся за последние несколько месяцев, — коротко пояснил снежный, и мне стало по-настоящему страшно.

Так много?

Рядом зашевелились, зашептались другие адепты, так же как и я пораженные масштабом бедствия.

— Причины активизации хаоситов пока не известны. Мы сейчас это выясняем.

Террелл покосился на Дамиана, а я внезапно вспомнила, как, откуда, а, главное, в каком виде синеглазый демон попал в мою пентаграмму. И сразу, практически сам собой возник вопрос… Логичный и почему-то очень важный… Но озвучивать его я, разумеется не стала.

— И формируем боевые группы, с учетом новых разведданных, — продолжал Терри, не подозревая о том, какие мысли роятся в моей голове. — До сих пор мы работали только с адептами военно-магических училищ. Они сильнее и опытнее вас, но, к сожалению, имеют узкую специализацию. Вы первое, можно сказать, экспериментальное подразделение широкого профиля. Абсолютно автономное, созданное для выполнения самостоятельных задач. Как вы успели заметить, тут присутствуют не только боевики, но и маги-стихийники, лекари…

Взгляд в сторону девушек в коричневой униформе целителей.

— Бытовики. Даже артефактор, способный в походных условиях заряжать опустошенные амулеты и даже изготавливать, если понадобится.

Теперь Террелл смотрел на меня.

— Задача вашего отряда — патрулирование завесы, определение новых очагов заражения, возможного прорыва и оповещение боевых групп. В сражениях ваше участие не планируется, но овладеть навыками боя, хотя бы простейшими, обязан каждый из вас. На всякий случай. Надеюсь, это понятно?

Мы ответили нестройным, но согласным гулом.

— Помимо общих занятий, во второй половине дня будут проводиться индивидуальные, вернее, парные. Под руководством инструкторов. Так что запомните своих партнеров.

Террелл подхватил со стола листок:

— Адепты Кларк и Венуф.

— Адептка Тамсин, адепт Прайс…

Четкий, уверенный голос снежного эхом разлетался по огромной аудитории, перечисляя все новые и новые фамилии. Названные адепты поворачивались, окидывая друг друга оценивающими взглядами.

А я изо всех сил сдерживалась, чтобы не посмотреть в сторону Дамиана. Внутри все замерло. Натянулось чуткой, тугой струной. Я никогда не имела дара к предсказанию — даже самой крохотной, слабой искры, но сейчас могла бы поклясться, что знаю, с кем меня поставят в пару.

И ждала. С напряжением и странным волнением.

Но прежде, чем прозвучала моя фамилия, случилось еще кое-что.

— Нейтон Траэрн — Мартин Берскет, — произнес Террелл.

Берскет, водник — один из сильнейших стихийников, между прочим, хоть и не боевик, — довольно улыбнулся. Партнер его явно устраивал, пусть и оказался несколько неожиданным. Все-таки огонь и вода крайне редко ладят между собой. А вот Нейт…

— Я против, — вскочил он со своего места.

И улыбка Мартина мгновенно увяла.

— Причина? — сухо осведомился Терри.

Остальные снежные тоже повернулись к Нейтону. Все, как один. И взирали на королевского внука они одинаково: неприязненно, почти враждебно, словно ответ принца их уже заранее не устраивал. Только по лицу Дамиана ничего нельзя было понять, оно оставалось бесстрастно-невозмутимым. И он единственный смотрел не на Нейтона, на меня. В упор, не отрываясь. Даже торопливо отвернувшись, я продолжала чувствовать его внимание — до дрожания пальцев и предательского румянца на щеках.

— Прошу назначить мне в пару Керрис Аркентар, — отчеканил Нейтон.

Помедлил, но Террелл не спешил нарушать молчание, лишь чуть приподнял брови, ожидая пояснений, и Нейт продолжил:

— Мы с адепткой Аркентар давно знакомы и занимались у одного наставника. Он составил для нас программу совместных тренировок с учетом нестабильного огня Керрис. Уверен, мы могли бы продолжить…

Вот ведь упрямец. Хорошо, что сейчас, при всех, упомянул только «давнее» знакомство и не стал настаивать на «тесном и близком». Хотя опять так повернул факты…

Да, мы, действительно, обучались вместе — в детстве, когда я еще жила в столице, с родителями. И пытались стабилизировать мой огонь с помощью пламени Траэрна, что верно, то верно. Старательно пытались. Но безуспешно.

— Занимались вместе, — задумчиво протянул Терри. — И?.. Что это дало? Адептке Аркентар удалось решить проблему с даром?

Вопрос прозвучал почти издевательски.

— Пока нет. Тем не менее, я…

— Значит, нет, — не церемонясь, оборвал Нейтона снежный. — Несмотря на долгие совместные тренировки, — слово «совместные» дайм выделил интонацией, — результата вы так и не добились. Что ж…

Пауза и четкое:

— Ваши доводы не принимаются, адепт Траэрн. Вы остаетесь в паре с Берскетом.

— Он водник! — возмущенно выдал Нейт последний аргумент. — А я огневик.

— Мы это заметили, — снова неприкрытая ирония. — И даже учли, решив объединить противоположные стихии и поработать на контрасте. У нас есть некоторые идеи по этому поводу.

— И кого вы поставили в пару к Керрис? — отрывистая, почти злая фраза и сдержанный ответ:

— Хэссэ Дамиана.

— Это невозможно.

— Почему?

— Он один из наставников.

— Да. И временный член вашего отряда.

— Но…

— А что по этому поводу думает сама адептка Аркентар? — внезапно услышала я голос Дамиана. Спокойный. Почти ленивый.

Повернулась и утонула в густой синеве чужих глаз.

— Я согласна, — ответила, не отводя взгляда от демона. — Если это поможет мне справиться с огнем… Если есть хоть один шанс… Я готова попробовать.

На лице Дамиана не дрогнул ни один мускул, лишь в глазах вспыхнул и тут же погас победный огонек. Мне показалось, что после моих слов снежный как-то расслабился. Неужели сомневался? Почему? Полагал, что я захочу остаться с Нейтом?

— Вот и прекрасно, — поставил точку Терри. — Что касается вас, Траэрн, — тон дайма стал жестче. — Партнер вам назначен, планы ради вас никто менять не станет. Не нравится — подавайте прошение на отчисление из отряда. Не сработаетесь с Берскетом — будете отчислены без всякого прошения. Нами. В общем порядке.

Нейтон резко выдохнул.

— Хотите что-то добавить? Еще вопросы? Пожелания?

Нейт еще раз выдохнул, но от дальнейших вопросов и тем более пожеланий благоразумно воздержался.

— Тогда продолжим.

Террелл дочитал список до конца — оказалось, не я одна получила снежного в напарники, этой «чести» удостоились еще семеро адептов — сложил бумагу и она, замерцав, растворилась в воздухе.

Надо же, и у этого есть свой пространственный карман.

— Запомнили? Хорошо. Подробное расписание и необходимые учебники получите после собрания. Повторяю, в первой половине дня — общие и теоретические занятия, после обеда — практические, в мини-командах или с личными наставниками, у кого они есть. Мы ограничены во времени, так что выходных не предвидится, но один раз в неделю занятия только до обеда. Это все, что я могу обещать.

— А бал? — звонко выкрикнула сидевшая передо мной целительница — хорошенькая, русоволосая и большеглазая. Смущенно зарделась, когда внимание присутствующих переключилось на нее, но все же продолжила: — Традиционный зимний бал в Ночь Всех Магов… Как с ним быть? Нас обычно освобождают от занятий на два дня, до бала и после.

— Венона? Я правильно запомнил ваше имя? — Терри чарующе улыбнулся, и целительница покраснела еще больше. — Что ж, традиции — это серьезно, их надо соблюдать. Будут вам выходные. Тем более, мы тоже приглашены на бал.

Присутствующие в зале девушки тут же заерзали, возбужденно зашептались, обсуждая сногсшибательную новость, мечтая немедленно сорваться с места и побежать делиться с подругами. А мне почему-то стало обидно. За Илетту. Хотя с чего бы? Ее с этим бабником ничего не связывало. Пока, по крайней мере.

— Прежде чем мы закончим, хочу представить вам еще одного наставника, — Террелл вновь выглядел по деловому собранным. — Выдающийся воин, учитель, командир. Его боевые навыки и опыт общения с… гм… выходцами из миров хаоса поистине неоценимы и будут очень полезны. Нам всем. Я рад, что мы смогли его убедить.

Дайм отошел в сторону. Адепты заинтересованно затихли. И через мгновение пространство посреди комнаты разорвалось, являя нашим взорам Лероя Беорегарда Аркентара собственной персоной. Во всем его призрачном великолепии.

Снежные договорились с прадедом? Демоны с демонобоцем? Как им удалось? Хотя почему «им»? Я прекрасно знаю, кто именно договорился с Громовержцем.

Дамиан.

И когда только успел найти с Лероем общий язык?

Глава 9

— А потом? Что было потом, Кер? — наклонилась ко мне Летта. Глаза целительницы возбужденно блестели.

Майка, Яна и Тина не отставали от нее, тоже подались вперед, гипнотизируя меня взглядами. Даже о грибном супе с сыром и хрустящими домашними гренками, на который сегодня расщедрились кухонные, забыли.

Совещание, а затем и вводная лекция по демонологии закончились, нас, снабдив расписанием и учебниками, отпустили на обед. Ну а за столом меня уже с нетерпением поджидали жаждущие подробностей подруги.

— Потом Громовержец поклялся, что сделает из нас настоящих демоноборцев и посмотрел на снежных. Многозначительно так, с намеком, — продолжила я рассказ об утренних событиях.

— А даймы? — выдохнула Илетта.

— Они хищно оскалились в ответ и заверили, что ждут с нетерпением. Чувствую, попадем мы… между льдом и пламенем.

Подруги перспективами моих грядущих страданий не впечатлились и сочувствовать отказались. Наоборот…

— Огненный призрак против снежных демонов. Хотела бы я на это посмотреть, — мечтательно произнесла Тина.

— И я, — подхватила Арьяна.

Ну, ладно Овентина, она прорицательница, привыкла интересоваться всем, что с духами связано, но от Янки я такого безрассудства не ожидала.

— Я тоже, — мгновением позже присоединилась к ним Майнола.

— А я хотела бы в эту группу попасть, — пробормотала Летта и украдкой покосилась на снежных, сидевших чуть в стороне от нас, у окна. Вернее, на одного конкретного снежного, сероглазого, который в этот момент подмигивал стайке кокетливо хихикающих девиц, что проходили мимо. — У вас ведь есть целительницы, почему меня не взяли? Я одна из сильнейших не только на потоке — на факультете. И собственных разработок у меня много.

Я растерянно пожала плечами.

— Не знаю, Лет. У них какие-то свои принципы отбора, нам неизвестные.

— Ну ничего… Ничего… Еще не вечер. И на моей улице перевернется повозка с редкими магическими декоктами… Говоришь, снежные тоже на бал приглашены?

Целительница прищурилась, размышляя о чем-то своем, и неожиданно улыбнулась.

— Зато мне удалось найти в библиотеке кое-что интересное, — гордо сообщила она.

Громовержец был забыт. Мы застыли, не дыша, боясь пропустить хоть слово.

— Навести госпожу Рэх на разговор об истинных парах оказалось несложно, да только кроме собственных домыслов, любовных романов и сказок, она ничего предложить не могла. Сначала. Потом, к счастью, вспомнила об одной книге. В общем, это тоже сборник преданий, только очень древних. Трудно так сразу разобраться, где там правда, а где — вымысел. Но если кратко, то суть в следующем.

Летта понизила голос до таинственного шепота.

— Истинные пары есть почти у всех племен хаоса. У так называемых старших рас — точно. Но связь проявляется по-разному. У драконов это мгновенная любовь. Вот увидел и все, конец. Себе больше не принадлежишь, жить без него или без нее не в состоянии. В буквальном смысле. О том, чтобы увлечься кем-то другим, и речи нет.

— Страшноватенько, — зябко поежилась Майнола.

— Не то слово. Но у оборотней не лучше. Там правят инстинкты, и избранная — мать будущих наследников, и только. На ней даже жениться не обязательно. И любовниц можно заводить сколько угодно.

— Какая мерзость, — прокомментировала все та же Майка, и мы согласно скривились. Действительно, пакость. Хорошо, что мы не оборотни.

— Любопытней всего у демонов. У них истинные — это, скорее, идеальные магические партнеры. Но для того, чтобы ими стать, нужно… — Летта вскинула голову, оглядела нас, и торжествующе закончила: — Полюбить друг друга. Иначе ничего не выйдет, ни сила не появится, ни дар не раскроется. Поэтому и существует такое странное условие: месяц в непосредственной близости, чтобы пара общалась, узнавала, привыкала. Если по истечению срока чувства не возникли, связь обрывается и…

— И?.. — нетерпеливо подхватила Яна, потому что Летта вдруг замолчала.

— Демон может найти другую хайтэ, — догадалась Майнола.

— Угу, и не одну, — целительница почему-то виновато посмотрела на меня. — Магия будет вновь и вновь подбрасывать кандидаток.

И мне бы обрадоваться тому, что Дамиан, похоже, сказал правду, и через месяц каждый из нас получит свободу… Да я и обрадовалась. Честно обрадовалась. На самом деле. А та крохотная ледяная игла, что, возникнув ниоткуда, внезапно кольнула в сердце… Раз… Другой… Так на нее не стоит и внимания обращать.

У каждого из нас своя жизнь. У меня — учеба, предки, нестабильный дар. У снежного…. много чего. А еще таинственная Микаэна где-то там, в мирах хаоса, и, скорее всего, не она одна. Еще много разных «Микаэн», что, впрочем, совсем неудивительно. Я его не интересую. Он меня тоже. Пусть так и будет.

Но оставался вопрос:

— А что случится, если хайтэ погибнет, пока связь не разорвана?

— Об этом в книге ничего не написано, — досадливо поморщилась Илетта. — Но я еще поищу…

— Ты и так много всего узнала. Спасибо.

Я улыбнулась подруге и решительно придвинула к себе тарелку с остывающим супом. Разговоры-разговорами, но впереди ждали практические занятия, и что-то мне подсказывало: силы нам еще понадобятся.

* * *

— Что приуныли, детишки? — разносился над полем бодрый голос Громовержца. — Неужели это все, на что вы способны? Не верю. Давайте, вытирайте сопли, откладывайте совочки, вылезайте из песочницы и начинайте, Шакс вас побери, нормально драться.

Адепты, которым была адресована эта прочувственная речь, разъяренно взвыли и, переглянувшись, дружно бросились на стоящего в центре тренировочной арены Лероя, чтобы через мгновение так же слаженно разлететься в разные стороны.

Одобренное ректором и закрепленное в расписании «избиение малолетних» именовалось практической отработкой основ ближнего боя. Для первого занятия и демонстрации того, как много подопытным еще предстоит узнать, Лерой выбрал боевиков нашей спецгруппы. Остальные, расположились на скамьях, амфитеатром окружавших полигон, и внимательно наблюдали за происходящим.

Физическая и боевая подготовка в Грэнси всегда была на высоте. Адептов любой специализации с первого курса в обязательном порядке учили сражаться — разница заключалась лишь в количестве выделенных на подготовку часов и интенсивности занятий. Но сейчас, глядя на это издевательство, я понимала: придется, действительно, начинать с основ. Всем, даже боевикам и стихийникам, не говоря уже о целителях и артефакторах.

Лерой неуловимо быстро качнулся в сторону, вскинул руки, и пятеро боевиков, подбиравшихся к нему со спины, с ругательствами и обиженными возгласами в очередной раз покатились по земле.

— Хорош, — не скрывая восхищения, протянул слева от меня Брейт.

Когда мы занимали места на трибунах, хэссэ как-то незаметно оказались рядом. И ладно бы только Дамиан, он все-таки теперь значился моим личным наставником, но ведь и Брейтон тоже. И даже Террелл. Впрочем, окружающие были настолько увлечены боем, что маневр снежных никого не заинтересовал. Вернее, почти никого.

Нейтон явно злился и перед тем, как выйти на поле с другими боевиками, несколько раз мрачно посмотрел в нашу сторону. Даймы проигнорировали его недовольство, но, судя по легким улыбкам, мелькнувшим на их губах, все прекрасно заметили и… оценили.

— Не понимаю, почему Брагмемот до сих пор не привлек Аркентара к общим академическим занятиям? — произнес над моей головой Террелл. Он устроился на ряд выше.

— Пытался. Еще на первом курсе, — откликнулась я, не сводя глаз с арены. — Но прадед почти сразу же, на вводном занятии, повздорил с магистром Хуви, куратором боевиков, и обозвал его недоучкой. В ответ тот заявил, что не позволит какому-то духу, пусть даже и заслуженному, ронять его авторитет.

Демоны иронично хмыкнули. Я вздохнула.

— Последовало шумное разбирательство, прадед рассердился и поклялся, что больше не станет помогать наставникам. Ни при каких условиях, — я покосилась на Дамиана, который с интересом следил за поединком. — Не представляю, как тебе удалось его уговорить.

— Это было не очень сложно. Духи вспыльчивы и азартны, они не могут не вмешиваться в дела живых, такова их природа. Но если подобрать правильный подход, лучше помощников не найти.

Голос Дана звучал уверенно и невозмутимо, а вот глаза смеялись.

— Во-первых, твой предок кровно заинтересован в том, чтобы именно вашу группу обучили как можно лучше. Из-за тебя. А это всем пойдет на пользу. Вы приобретете бесценный опыт, мы узнаем новые приемы. Громовержец — легендарный воин, стать его учеником, хотя бы на время, большая честь и удача. А самому Лерою это позволит выпустить пар. Ты, опять же, под постоянным присмотром. Мы… под контролем.

Теперь и на губах снежного появилась улыбка — открытая такая, озорная, освещая его лицо, делая мягче. И я вдруг подумала, что она очень, просто невероятно ему идет.

— А во-вторых? — спросила я, так как Дан почему-то не торопился продолжать. Молчал, не отрывая от меня взгляда.

— У твоего прадеда появилась официальное разрешение регулярно и беспощадно «измываться» не только над адептами, но и над демонами. От этого он в полном восторге.

И тут с арены, словно в ответ на его слова, прозвучало:

— Ладно, детки, свободны, на сегодня с вас хватит. Может кто-то еще хочет попробовать свои силы?

Взгляд Лероя, медленно обойдя трибуны, остановился на Дамиане.

Секунда…

Другая…

Дан поднялся — мягко, неспешно, даже как-то лениво. Спросил, не отводя глаз от Громовержца:

— Керри, как считаешь, если я твоим тетушкам предложу тоже присоединиться к занятиям нашей группы, они согласятся?

Я вспомнила любимый боевой артефакт Анники, представила, как будут выглядеть боевики с зонтиками наперевес и, не сдержав смешка, ответила:

— Уверена.

Дамиан кивнул, пряча в уголках губ улыбку. Видимо, тоже вообразил себе нечто подобное.

— Да, полагаю, стоит попробовать, — резюмировал он.

Повернулся ко мне, подмигнул, одним неуловимо быстрым движением преодолел ограждение, отделяющее трибуны от поля, и встал напротив Громовержца.

— Я готов, командор.

Командор…

Старое воинское звание, почти забытое в наше время, но принятое во времена Лероя. К прадеду при жизни обращались именно так, и сейчас… Думаю, ему было приятно.

Адепты спешно покинули арену, оставив в центре двоих — огненного и снежного. Неподвижных, внимательно присматривающихся, оценивающих друг друга.

— Без магии? — прищурился демоноборец.

— Без, — коротко согласился демон.

Соперники оскалились, иронично, вызывающе, а руки уже выхватывали из воздуха мечи. Бело-голубой, ледяной у Дамиана, и раскаленный, оранжево-красный, будто сотканный из струй пламени у Лероя. Басовито загудел накрывший поле защитный купол — на этот раз его активировали на полную мощь. И поединщики сорвались с места.

— Смотри, Керри, — Террелл пересел поближе, на освободившееся место. — Смотри внимательно. На это стоит посмотреть.

Он оказался прав. Это был не просто бой — почти танец. Удивительный, непостижимый, безмерно опасный и завораживающе прекрасный.

Сложность и отточенная выверенность движений.

Неожиданные выпады, виртуозные блоки, откаты, молниеносные мастерские атаки.

Эти двое ни в чем не уступали друг другу. И не только боевикам, даже мне было ясно, что за их действиями стоят долгие годы изнурительных тренировок и полученного в сражениях реального боевого опыта. Не только у Громовержца, но и у Дамиана.

— Хорошо, что ты с нами, Керрис, — словно издалека донесся до меня голос Террелла.

— Угу, — откликнулась я, продолжая увлеченно следить за боем.

— Мы боялись, что ты откажешься встречаться с Даном, — присоединился к разговору Брейтон.

— Он убедил, — хмыкнула я. — К счастью, это ненадолго. Нужно потерпеть всего месяц не больше, а потом мы расстанемся и забудем об этом недоразумении, словно ничего и не было.

Странное, напряженное молчание, последовавшее за моими словами, заставило оторваться от арены и посмотреть на Брейтона.

— Это тебе Дан сказал? — в взгляде Брейта стыло неподдельное недоумение. — Про «немного потерпеть» и про то, что намерен с тобой расстаться?

— Ну да. Сразу, как только связь оборвется.

— А ты сама? Ты этого хочешь?

В памяти промелькнуло лицо Дамиана. Синие глаза, в которых, если долго всматриваться, начинаешь тонуть. Улыбка, от которой дух захватывает. А потом всплыло другое видение — голый демон в одной набедренной повязке, а еще имя… Микаэна, и я, тряхнув головой, уверенно ответила.

— Разумеется, хочу.

И снова повернулась к арене, краем уха уловив тихое, почти на грани слышимости:

— Что ж, может, это и к лучшему.

— Брейт, — предостерегающее от Террелла.

И в ответ упрямое:

— Он собирается отказаться.

Дальше я уже не слушала, полностью поглощенная тем, что происходило на поле, а там творилось нечто невероятное.

Противники перешли на запредельные скорости, двигались все быстрее и быстрее и практически растворились в воздухе, исчезли, превратившись в два вихря — снежный и пламенный. Они кружили бок о бок, сталкивались, разлетались, чтобы, снова рванувшись друг к другу, слиться в один голубовато-оранжевый смерч.

Невероятно. Головокружительно. Ошеломляюще — до мурашек на коже. Я даже невольно поежилась.

Это движение не осталось незамеченным, но было явно неправильно понято. Брейтон придвинулся, осторожно коснулся моих плеч, и по телу заструилось тепло, обволакивая уютным коконом. Надо же, снежная магия и согревать может?

И огненно-ледяной смерч на арене распался.

Дамиан развернулся в нашу сторону, на мгновение, нет, на долю мгновения останавливая взгляд на ладонях Брейта, что лежали у меня на плечах, но Громовержцу этого хватило. Быстрый выпад — и меч Дана отлетел с сторону, выбитый из его руки мощным ударом.

Противники замерли…

Удар сердца.

Еще один.

И Лерой опустил свой меч, дезактивируя его.

— Неплохо, — пробасил он. — Действительно, неплохо. Давно я так не развлекался. Мда… Давненько. Но над концентрацией придется серьезно поработать. Спасибо за бой… демон.

— И вам, командор.

Противники, склонили головы, благодаря друг друга, но Дамиан выпрямился на мгновение раньше прадеда. На его губах появилась и тут же растаяла улыбка. Лукавая такая, победная. Словно это он вышел победителем из схватки. Хотя… Если он специально позволил прадеду выиграть, тогда все встает на свои места.

Вот ведь… демон.

К нам Дамиан не вернулся. Поднял голову, нашел взглядом Террелла с Брейтоном, и те, коротко кивнув, тут же поднялись.

— Перерыв. Десять минут, — объявил Терри, и они двинулись к брату, который остался на краю поля вместе с Лероем, что-то горячо обсуждая.

Прадед сосредоточенно слушал, вопросительно поднимал брови, хмурился, улыбался — скупо, но одобрительно, а потом говорил, время от времени энергично разрубая воздух открытой ладонью. И тогда уже слушал Дамиан — не менее внимательно и серьезно.

За годы нашего вынужденного и весьма тесного общения я видела прадеда разным: строгим, насмешливым, разгневанным, назидательно-поучительным, благодушно-веселым. Но впервые наблюдала вот таким: сдержанно-суровым и заинтересованным. Очень заинтересованным А еще… похожим на Дамиана.

Да, несмотря на все различия, внешние и внутренние, на то, что один был огненным демоноборцем, а другой — снежным демоном, эти двое имели что-то общее, какое-то неуловимое сходство. Передо мной стояли два прирожденных командира, пусть пока и вражеских армий.

— Привет! — раздался сбоку знакомый голос, и рядом, переключая на себя мое внимание, опустился Нейтон.

— Давно не виделись, — не очень любезно буркнула я, все еще злясь на боевика за утреннее представление.

Но Нейта более, чем прохладный прием не остановил.

— Я остаюсь в академии на Ночь Всех Магов, — доверительно поделился он, наклоняясь ко мне.

— Вот как? А как же большой королевский прием? Что по этому поводу думают твои родители и его величество?

— Я уже достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, — неожиданно зло отчеканил внук Гилберта Пятого.

— Как знаешь, — я рассеянно пожала плечами, продолжая наблюдать за Лероем и Дамианом.

Планы Нейтона меня мало интересовали. Отрываться от арены не хотелось, но Траэрн перехватил мою руку, потянул на себя, настойчиво сжал, и я нехотя развернулась, вопросительно поднимая брови. Руку тоже попробовала вернуть. Не получилось.

— Керри…

— Послушай, Нейт, если ты опять о… том же, что и раньше, то давай хотя бы не сейчас, а? — Я поморщилась, не оставляя попыток вывернуть пальцы из захвата.

Бесполезно, Нейтон не дал освободиться. Стиснул мою ладонь еще сильнее, поднялся, расправил плечи, вскинул подбородок и громко, отчетливо произнес:

— Керрис Аркентар, ты пойдешь со мной на бал в Ночь Всех Магов?

Нас словно пологом молчания накрыло, такая вокруг разлилась тишина. Невероятная, оглушительная, в буквальном смысле этого слова. Для меня, так уж точно. Похоже, окружающие даже дышать перестали.

А боевик застыл, напряженный, как натянутая тетива, — еще секунда и сорвется. И я тоже оцепенела.

Что же делать?

Нет, я прекрасно понимала, почему Нейт сделал свое поистине сногсшибательное предложение именно сейчас, да еще так намеренно, чтобы его обязательно услышали посторонние.

Этикет, Шакс его побери. Все дело в этикете.

Одно дело — беседа наедине, она касается только двоих, тут и отказать можно, и спокойно принять отказ, ничего в этом страшного нет. Те, кто не уверен в ответе, задают такие вопросы без свидетелей. Так принято. И только давно сложившиеся влюбленные пары ведут разговоры открыто, ничего не опасаясь. Потому что открыто, на публику — это же совсем другое дело. Это уже вопрос чести.

Отказать Нейтону прилюдно — значит, нанести оскорбление. И не кому-то там, а наследнику королевской крови, то есть, фактически, Траэрнам. Нейт знал, что делает, и, да — поступил подло. Но мне от понимания этого, было не легче.

Тишина сгустилась, стала почти зловещей, лицо Нейтона начало темнеть, губы сжались в тонкую полоску, а я все медлила, не представляя, как поступить.

Скандала, который неминуемо последует за отказом, не хотелось категорически. Но соглашаться на предложение, которое мне сделали, фактически загнав в угол, хотелось еще меньше. В конце концов, я Аркентар, истинная Аркентар, что бы там ни говорили. Родовое пламя избрало меня своей хранительницей, и никому не позволено так нагло меня шантажировать.

Решение пришло мгновенно. Я не пойду на этот шаксов бал. Просто не пойду, и все. Скажу Нейту, что самой ужасно досадно, но присутствовать не смогу. А причину потом придумаю. Да вот хоть с духами договорюсь, тетушки точно не откажут. В конце концов, не такая уж и большая потеря — этот бал.

Не большая, я сказала.

И я тоже выпрямилась, затолкала мысли о празднике, который придется пропустить, поглубже, и уже отрыла рот, чтобы облечь свои слова в максимально учтивую форму…

И тут неподалеку от нас отчеканили надменно и холодно:

— Сожалею, Траэрн, но вы опоздали. Девушка уже приглашена.

У меня практически не было времени — пару рваных ударов сердца, не больше, чтобы сообразить, как действовать дальше.

Я могла бы, конечно, сказать, что это неправда, и никто меня никуда не приглашал. Могла бы, но… не стала. И не только потому, что пришлось бы обвинить еще одного принца, на этот раз снежного, во лжи, что само по себе чревато неприятностями.

У нас с Дамианом договоренность, мы, фактически… м-м-м… партнеры. Да, именно так. А пойти на бал с деловым партнером, это ведь совсем не то, что явиться туда с не в меру настойчивым поклонником, который обязательно воспользуется поводом, чтобы укрепить свои позиции и дать всем понять, что вы пара. Ведь правда же? И соблазнительные мысли о том, как я буду взлетать в танце, подхваченная сильными руками синеглазого демона, здесь совершенно ни при чем. Лишние они, эти мысли.

Я чуть изогнула губы, намечая вежливую улыбку, и встала — как раз между замершими друг напротив друга соперниками:

— Извини, Нейт, хэссэ Дамиан, и правда, пригласил меня… Совсем недавно, когда мы наблюдали за боем. Я не видела причин отказываться.

Нейтон побледнел, на скулах заиграли желваки, глаза бешено сверкнули, но он сдержался. Лишь хмуро, отрывисто кивнул Дамиану и отошел. На меня он так и не взглянул.

И тут же вокруг как-то разом заговорили, задвигались — словно невидимая рука убрала висевший над полигоном полог молчания.

— Адептам боевого факультета спуститься к командору Аркентару. Тем, у кого есть личные наставники, оставаться на местах. Остальным собраться на северной трибуне, — объявил позади меня Дамиан и, когда я оглянулась, сухо скомандовал: — Идем.

Развернулся и, не дожидаясь ответа, быстро направился к выходу.

Мне ничего не оставалось, как двинуться следом.

Так мы и шли: впереди чем-то очень недовольный снежный — у него не только походка, даже спина казалась ужасно раздраженной, а за ним я. Молча шли. Быстро. Через все поле, к восточному выходу, и дальше, к залам для индивидуальных тренировок.

Длинный коридор, который мы, практически, пролетели.

Первая дверь…

Вторая…

Пятая…

— Попробуем повторить то, что случилось в зале призыва, — с порога произнес Дамиан, сразу перейдя к делу. — Тебе ведь удалось объединить стихии? Именно так ты пробила мою защиту и сняла щит?

— Наверное.

Я сама толком не понимала, что тогда сделала. Но попытаться еще раз была не против. Только вот настроение Дана мне не нравилось. Какой бешенный оборотень его укусил? Злится на то, что пришлось меня пригласить на бал? Так это полностью его инициатива. Я его за горло не хватала, к стенке не припирала и силой не принуждала.

— Дамиан…

Поинтересоваться, что стряслось, мне не дали.

— Время, — нетерпеливо перебил снежный. — Давай работать.

Закусила губу, отгоняя невольную обиду. Мы ведь, и правда, тут не для романтической беседы собрались. Да и какая мне разница, на что или кого демон изволит гневаться. Мы деловые партнеры, вот и займемся… делом.

— Я готова, — тряхнула головой, отгоняя ненужные эмоции, и шагнула к взметнувшемуся в двух шагах от меня снежному вихрю. Предвкушая то чудесное ощущение полноты, завершенности, которое уже довелось однажды испытать.

Увы, чуда не произошло.

Ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час.

Как я ни старалась вызвать свой огонь, как ни пытался чужой холод пробиться ко мне, ничего не получалось. Мое пламя по-прежнему едва тлело, а источник отгородился от стихии Дамиана несокрушимой стеной и не подпускал к себе.

— Шакс тэсс-с-с! — не выдержав, прошипел снежный. — Соберись, сосредоточься и выбрось, наконец, из головы все посторонние мысли.

Зло блеснул глазами, повторил:

— Все. О Траэрне тоже.

О Траэрне? Почему именно о нем? Нет, я, конечно, думала о Нейтоне, не могла не думать, меня вообще ситуация с приглашением очень напрягала. Но какое отношение это имеет к занятиям?

— Жалеешь, что придется идти на бал со мной, а не с этим твоим боевиком? — продолжал Дамиан.

— Я…

Хотела ответить, что нисколько не жалею, и Нейт вообще не мой, но мне в очередной раз не дали договорить.

— Вынужден тебя огорчить. До тех пор, пока ты моя невеста, пусть всего лишь номинальная и временная, рядом с тобой не будет других мужчин. Потом, через месяц, можешь делать, что угодно, — припечатал Дамиан.

И я разозлилась.

Номинальная и временная, значит? Почему-то это определение задело больше всего.

— Что ж… потерплю пару недель, — процедила недобро. — Только и ты соизволь уж отказаться от всяких там Микаэн… и прочих.

Думала, демон разозлится, а он… улыбнулся, ехидно так, словно получил то, чего и добивался. У него даже настроение мгновенно улучшилось.

— Договорились, — произнес почти весело. Небрежным движением руки развеял снежный вихрь и добавил: — На сегодня все, отдыхай. Завтра начнем с медитации.

— Я уже все пробовала, и не раз, — буркнула я. — Не помогает.

— О, у нас будет особая медитация… совместная, — понизив голос до вкрадчивого шепота, заверили меня.

И столько в этих вполне невинных на первый взгляд словах было двусмысленного, почти чувственного обещания, что щеки вспыхнули сами собой. Забыв попрощаться, я поспешно выскочила за дверь. А вслед мне летел смех. Довольный такой.

Фаэрнис-заступница!

Только первый день занятий, а уже столько всего случилось, начиная с утренней встречи в коридоре и заканчивая вот этим вот странным разговором. А завтра еще медитация ждет. Совместная.

Нет, я до конца месяца точно не доживу.

Глава 10

Керрис ушла, нет, убежала. Затих, удаляясь, быстрый перестук каблучков, а Дамиан все стоял, смотрел на закрывшуюся за хайтэ — его хайтэ — дверь и улыбался. Беспричинно. Почти мечтательно. В груди разливалось странное, совершенно несвойственное тепло, словно эта девочка, исчезнув, оставила ему частичку своего пламени.

Привязка…

Демон поморщился и, наконец, оторвал взгляд от двери.

Все это Шаксова привязка, ничего больше.

Тоненькая девочка с глазами цвета густого, темного меда и медно-каштановыми кудрями, в которых, напоминанием о пламенной стихии, вдруг вспыхивали огненные искры, с самого начала вызывала у него самые противоречивые эмоции.

Когда Дан впервые увидел ее, в ту памятную ночь в академическом зале призыва, — удивленную, испуганную, похожую на отважного взъерошенного птенца, — и понял, что произошло, испытал лишь раздражение и досаду. А потом пришел гнев.

Его, одного из снежных хэссэ, поймали в ловушку. Схватили как беспомощного мелкого бесенка за загривок и протащили через завесу миров, чтобы швырнуть в чужую пентаграмму. И кто? Заклятые враги? Соперники, равные по силе, опыту, хитрости? Нет. Все оказалось гораздо абсурднее и нелепее.

Обыкновенной адептке, недоучке, удалось призвать его… ЕГО… как какого-то захудалого демона из миров хооса. Да девица, кажется, и приняла его именно за низшего — за дикого хаосита. Более того, обозвала демоном по вызову и предложила огласить расценки.

В крови жарко полыхнула ярость, растапливая привычный лед, и Дамиан решил наказать новоявленную заклинательницу. Пригрозил долгом, неминуемой расплатой за ложный вызов. Дразнил, собирался напугать — просто напугать, чтобы девчонке впредь неповадно было отрывать по ночам занятых демонов от… очень важных и неотложных дел.

Но когда дотронулся до нее, притянул к себе, что-то странно дрогнуло внутри. И почти нестерпимо захотелось прижаться к ее нежным, чуть припухшим, таким манящим губам, почувствовать их вкус. А эта… мелочь в ответ провела связующий ритуал и забросила его в гнездо друффов, самых опасных хищников пустыни Хесшал.

И ведь надо же! Из всех мест умудрилась выбрать именно то, откуда не выбраться снежными тропами.

Тогда он подумал, что девица все знала, все рассчитала заранее, и только прикидывалась наивной и непонимающей, чтобы подобраться поближе. Такое уже случалось. Девушки проводили ритуал, в надежде, что магия хэссэ признает их, но Дамиан, как и его братья, легко, за пару минут, сбрасывал искусственную привязку. Освободится и сейчас — надо только выяснить, где учится интриганка, притворявшаяся невинной жертвой.

То, что на этот раз все пройдет не так гладко, демон начал догадываться, как только выбрался из Хесшала и вновь обрел полный контроль над своей магией.

Белая прядь, появившаяся в волосах, тягостное чувство пустоты, безразличие, которое он испытывал теперь ко всем своим любовницам, без исключения. И желание немедленно сорваться с места, найти девушку, оставаться рядом. Даже то, что он мог точно определить, ощутить направление, где надо ее искать.

Да, Дамиан быстро понял, что отвязаться от новоявленной хайтэ и вернуть прежнюю жизнь будет непросто. Но даже не подозревал, насколько.

Вычислить, где находится девчонка, оказалось несложно. Магия, как на аркане, тянула его в ту сторону — с каждым часом все сильнее. Распорядиться, чтобы всех троих включили в делегацию, направляющуюся в нужную академию, тоже было делом нехитрым. Отец и братья знали о причине и безоговорочно поддержали решение Дана. А остальные, если и удивились, то лишних вопросов, в любом случае, не задавали. Не посмели задать. Тем более, хэссэ все равно собирались в Атрийское королевство, правда в одно из военных училищ.

Так что попасть в Грэнси труда не составило, найти «особо талантливую» заклинательницу — тем более.

А вот потом…

У него оставалась еще надежда, зыбкая, почти призрачная, что привязка не настоящая. Пусть запутаннее и сильнее, чем обычно, но все же не истинная — наведенная. Он приедет на место, разберется и снимет ее в два счета, а потом забудет, наконец, и об ушлой девице, и о нелепой истории с вызовом.

Даже наказывать не станет. Так… проучит немного, чтобы навсегда запомнила и не затевала ритуалы, в которых ничего не смыслит.

Увы, одного взгляда на «избранную» хватило, чтобы все надежды рассыпались в прах. Разговор лишь подтвердил самые худшие его предположения. Она представления не имела о связующем обряде, провела его неосознанно. И вообще, вызывала вовсе не его, Дамиана, а низшего элементаля.

А когда он понял, кто эта девушка…

Аркентар…

Шакс побери!

Огненная Аркентар.

Внучка непримиримого Родерика Аркентара. Наследница рода знаменитых демоноборцев, известных своей ненавистью ко всем демонам без исключения. Магичка с противостоящим его льду пламенным даром, да еще и нестабильным. Своенравная девчонка с целой свитой из неупокоенных, вернее, очень беспокойных и воинственно настроенных духов.

И она его возможная пара?

Большей насмешки богов трудно вообразить. И, в довершении ко всему, Керрис не только не жаждала стать его хайтэ, как другие девушки до нее, — ее эта перспектива откровенно пугала.

Что ж, прекрасно, тем проще будет расстаться.

Ему самому привязка только мешала. И не потому, что «невеста» оказалась, мягко говоря, не самой подходящей. Это, в конце концов, не так важно, он принял бы любую хайтэ. Проблема в другом.

Нападения и прорывы завесы участились. Там, в мирах хаоса, явно что-то готовилось, и он обязательно должен узнать, что происходит, найти того или тех, кто за всем этим стоит. Это было его главной задачей.

А если связь полностью сформируется, и в жизни Дамиана появится постоянная пара — его мысли и чувства сосредоточатся на ней. Именно ее безопасность, благополучие, счастье станет для него первостепенной заботой. Такова природа демона. Любого. Даже того, кто давно покинул миры хаоса и называет себя снежным даймом.

Так что не вовремя сейчас все… абсолютно не вовремя. Надо быстрее рвать неуместную сейчас связь и полностью сосредоточиться на более важных, неотложных делах.

А хайтэ?..

Что ж, в его жизни еще появится «невеста», и не одна. Он уверен в этом.

Решение было принято, только вот выполнить его оказалось не так просто.

Керрис…

Керри…

Рыжая девочка, гордая, неугомонная, упрямая и задиристая, как маленький воробей. Ослепительно яркое пламя, скрытое в хрупком сосуде.

Она забавляла Дамиана, удивляла, выводила из терпения, а порой откровенно злила, а главное, заставляла ощущать себя живым. И совершенно неожиданно, незаметно для него самого пробралась в его мысли и сны. Рядом с ней лед снежного демона словно воспламенялся — горел, но не таял.

А когда Керрис каким-то невероятным образом смешала его холод со своим огнем и разорвала защитный полог, Дан почувствовал, как заискрил его внутренний источник, накрывая волной эйфории. На мгновение… Не больше… Потом девушка выплеснула накопленную силу, и магия ушла, оставив лишь эхо странных эмоций и невольное восхищение девочкой, что не побоялась встать между ним и призраками. А еще желание помочь.

Да, он поможет ей разобраться с даром — сделает все, что в его силах, прежде… Прежде, чем они расстанутся.

Расстанутся.

Почему-то сама мысль о том, что Керри освободится от него, достанется другому, вызывала неприятное, тупое жжение в груди.

Дамиан нахмурился и сжал кулаки, злясь на самого себя.

Это привязка.

Именно она питает инстинкты демона и заставляет ревновать Керрис не только к сопляку Нейтону, но и к собственному брату. К Брейту.

Только привязка. И все.

По крайней мере, ему очень хотелось в это верить…

— Дан, что у вас произошло? — дверь приоткрылась, пропуская в комнату Брейтона. — Керри выскочила отсюда так стремительно, будто за ней парочка разъяренных упырей гналась, не меньше. Даже меня не заметила. Довел девочку? Сбежала от тебя, да?

— Нет, — Дамиан старался отвечать спокойно и ровно, но нотки недовольства все-таки прорвались. Ему не нравился интерес брата к Керрис, категорически не нравился, и он не сумел скрыть это, как ни пытался. — Все у нас нормально. Рабочие моменты.

— Нормально, говоришь? — скептически хмыкнул Брейт. — Ну-ну… Тебе виднее.

Он явно не поверил словам Дамиана, и тот сорвался.

— Оставь мою хайтэ в покое, — кулаки сжались сами собой.

— Пока твою.

— Ты на что намекаешь?

— Не намекаю, прямо говорю.

Брейтон оттолкнулся от дверного косяка, к которому прислонился мгновение назад, шагнул вперед и замер напротив, не отводя глаз. Напряженный, сосредоточенно-собранный, почти суровый.

— Дан, скажи… Ты действительно собираешься расстаться с Керри? Не передумал?

— Ты… — голос Дамиана внезапно охрип.

— Она мне нравится, брат, — тихо подтвердил Брейт. — Больше, чем нравится. Моя магия поет в ее присутствии. Мы слишком похожи — ты, я, Терри, слишком тесно связаны. Уверен, Керрис могла бы стать хайтэ любого из нас, но ты ее встретил первым. Что ж, твоя удача и твое право… Но знай, если ты отступишься, и через месяц она станет свободной, то тогда уже у меня появится шанс. И я обязательно им воспользуюсь. Не повторю твоей глупости, не откажусь от нее добровольно…. Так что у тебя четыре недели, чтобы разобраться со своим отношением к Керрис и завоевать ее. Ну, и послать к Шаксу, а, может, куда подальше, королевского внука… Да-да, я тоже видел, как он на нее пялится, у самого кулаки не раз чесались. Думаю, Траэрн для тебя — не проблема, он явно попроще своего венценосного деда будет.

Оба скупо улыбнулись — явно каким-то своим мыслям — и тут же снова посерьезнели.

Несколько мгновений они не двигались, глядя друг на друга. Не отрываясь. Глаза в глаза. Побратимы, соединившие навеки жизни, мысли и судьбы. Верные соратники, готовые сражаться бок о бок до последнего вздоха. И впервые — соперники.

— Я услышал тебя, — наконец произнес Дамиан.

И Брейтон молча склонил голову.

— Дан, Брейт… Где вы? — далеким эхом запульсировало в висках.

Терри…

— Что случилось? — Дамиан успел первым послать ответный импульс, и Брейтон лишь сосредоточенно сдвинул брови, прислушиваясь к разговору.

— Змей вызывает.

Змей, вернее Хафф Гристех — учитель, боевой товарищ, старший наставник принцев с раннего детства. Именно он был назначен главой делегации снежных. Официально. На самом же деле всей работой в Грэнси руководили сами хэссэ. Гристех счел, что для его подопечных это станет полезным опытом, и, фактически, самоустранился, проводя все время в другой академии человеческого королевства — военной. Что, впрочем, не мешало Хаффу внимательно следить за положением дел и требовать от воспитанников регулярных подробных отчетов.

— Вы как, скоро освободитесь? — продолжал нетерпеливо допытываться Террелл. — Сами знаете, наставник ждать не любит.

— Скоро-скоро, — хмыкнув, заверил Брейт и подмигнул Дамиану. — Ну что, поспешим, брат? Пока у Змея не лопнуло терпение и он лично сюда не нагрянул.

— Да, идем.

Дан пропустил Брейтона вперед и следом за ним покинул комнату.

Один коридор…

Другой…

Бесчисленные переходы, повороты, лестницы…

Дамиан, шел, настраиваясь на предстоящий разговор с наставником, вспоминал, о чем хотел спросить, посоветоваться, а мысли то и дело сбивались, возвращались совсем к другому.

Керрис…

Керри…

Его неожиданная хайтэ из огненного рода демоноборцев. Такая неподходящая… Несвоевременная. Он ведь все верно рассудил, обоснованно и логично. Самое разумное сейчас — дождаться конца месяца и разорвать их связь. Но почему же тогда при одной мысли о том, что девушка исчезнет из его жизни становится настолько паршиво? До зубовного скрежета и алых всполохов перед глазами. А когда он представлял рядом с ней кого-то другого…

Дан не понимал, что с ним происходит, но одно знал точно: он не хочет отдавать Керри никому. Ни Нейтону Траэрну, ни даже собственному брату.

* * *

Над полигоном бледно-желтым шаром медленно поднималось зимнее солнце. День обещал быть морозным, даже суровым, с обжигающим дыхание колким воздухом, но, на удивление, светлым и ясным. Бодрым. Под стать настроению Громовержца, которого, с легкой руки Дамиана, все адепты называли теперь командором.

Мой неутомимый прадед, деятельный, энергичный, оживленный — насколько это слово вообще применимо к призраку — парил над полем хищно осматривая нестройную шеренгу ежащихся от холода, полусонных адептов. Лероя мало волновало, что мы сегодня поднялись на час раньше обычного, потому что в новом расписании появились утренние тренировки до завтрака — поблажек огненный Аркентар делать никому не собирался.

— Выше подбородок, живот втянуть, грудь расправить, — властно чеканил он. — Вы бойцы, а не плаухские слизняки после линьки. А боец всегда должен иметь вид бравый…

— И придурковатый… — хохотнул один из адептов.

Боевик, наверное. Только они у нас такие… на всю голову бесстрашные.

Лерой скривился, смерил шутника с ног до головы ледяным взглядом.

— Бывает и придурковатый, — неожиданно ласково согласился он. — Но не обязательно, тут уже как кому повезет. Вас, адепт, как я понимаю, судьба в этом смысле не балует.

По ряду пробежали нестройные смешки.

— Тихо, — прикрикнул Громовержец. Снова повернулся к разговорившейся, явно на свою беду, жертве. — А вот выглядеть вы обязаны в соответствии с уставом…

— Но…

Не знаю, что словоохотливый боевик собирался сказать, так как прадед попросту не стал его слушать.

— Подстричься, — распорядился он, ткнув пальцем в густую шевелюру адепта, аккуратно затянутую в хвост на затылке. — Касается всех. Кроме девушек, разумеется.

Над полем сгустилась тягостная тишина.

— По какому праву? — наконец отмер все тот же… практически, уже смертник. Моральный.

Я-то точно это знала, потому что за долгие годы прекрасно изучила прадеда и этот его прищур нехороший тоже, а вот боевик, судя по всему, попался непуганый. Или слишком самонадеянный. Остальные, кстати, предусмотрительно помалкивали.

— Устав академии позволяет носить волосы любой длины, — не сдавался упрямец. — И… вон, они тоже адепты, по словам ректора. Почему им можно, а нам нет?

Он мрачно указал на тренирующихся на другом конце поля снежных, и я впервые за все утро позволила себе покоситься в ту сторону, мгновенно и безошибочно отыскав среди гостей синеглазого демона. Хвост у него, действительно, был роскошный. Впрочем, у других даймов тоже.

— Почему? — задумчиво протянул Громовержец. И внезапно рявкнул: — Выйти из строя.

Ну, я же говорила — смертник. И, похоже, прадед подготовил очередное показательное выступление с его участием.

Адепт, еще не подозревающий, что его ждет, сделал шаг вперед. Высокий, плечистый, даже внешне очень сильный и уверенный в себе. Наверняка, один из лучших на курсе.

— Имя?

— Гвед Сарин, командор.

— Нападайте, адепт Сарин.

Лерой опустился на землю, уплотнился и приглашающе махнул рукой, подзывая боевика к себе.

— Без оружия и магии. Ну что же вы? — Громовержец усмехнулся и, так как Гвед явно не спешил бросаться в бой, весело добавил: — Продержитесь против меня пару минут в рукопашном, сразу ставлю зачет.

И боевик рванулся вперед.

Все было закончено даже не через минуту, как я полагала, а гораздо раньше. Поворот, ложный выпад, перехват запястья, подсечка — и вот Сарин уже стоит на коленях перед Лероем. Руки заломлены назад, подбородок вздернут, а длинный хвост намотан на кулак Громовержца, жестко фиксируя голову.

— Почему, спрашиваешь? — негромко повторил прадед. — Потому что честь носить длинные волосы надо еще заслужить. Пока противник способен превратить их в оружие против тебя — ты не имеешь на них права. Все ясно?

Боевик молча и очень серьезно кивнул.

— Встаньте в строй, адепт Сарин.

Лерой дождался, пока Гвед вернется в шеренгу и все так же неторопливо продолжил:

— Что касается снежных… Пусть вас не обманывает то, что они, якобы, всего лишь адепты. Даймы учатся не шесть лет, как вы, в Грэнси, и не восемь, как слушатели военных училищ, а пятнадцать… Да-да, представьте себе, — он сделал паузу, пережидая пробежавший по ряду недоверчивый ропот. — С десяти до двадцати пяти лет. И последние годы — практически полностью в полевых и боевых условиях. А наши гости — исключительно адепты выпускных курсов. Так что… Как бы я лично не относился к демонам, право на длинные волосы они давно заслужили.

Пауза — и отрывистое:

— Еще вопросы есть? Возражения? Пожелания? Может, кто-то еще желает отстоять свое право на ношение хвоста? Не стесняйтесь, я полностью к вашим услугам. Нет? Отлично. Тогда не будем терять время. Девушки, пять кругов вокруг поля. Парни — десять… Для начала. Вперед.

И мы побежали — навстречу лениво взбирающемуся все выше и выше солнцу и новому зимнему дню.

Интенсивная тренировка, затем пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, и быстрый завтрак, который я проглотила весь, до последней крошки, даже не глядя. Как ни крути, а именно занятия на свежем воздухе, да еще с утра пораньше, лучше всего способствуют появлению отменного, если не сказать — зверского, аппетита.

Подруги в это утро были на удивление молчаливы. Майнола с Арьяной сосредоточенно листали учебники. Тина бормотала себе под нос какие-то формулы — у нее первой парой сегодня значился коллоквиум по призыву духов второй ступени. А притихшая Летта вяло ковыряла вилкой черничную запеканку — между прочим, свою любимую.

Мда… Последний раз такой кроткой и неразговорчивой я видела подругу полгода назад, когда она работала над очередным «великим» изобретением — улучшенным зельем концентрации. Целительница тогда месяца три бродила сама не своя, даже дорогие сердцу любовные романы забросила, все никак последний ингредиент не могла вычислить, пока не сообразила добавить экстракт призрачной поганки.

В общем, зелье Илетте удалось. Она даже название ему подобрала красивое: эликсир опадающих листьев. И с отловленным добровольцем, на котором новинку опробовали, ничего страшного не случилось. Правда парень приходил потом ругаться и злобно выговаривал, что опадают после этого снадобья отнюдь не только листья, а еще кое-что другое, но это уже детали. Как пояснила нам повеселевшая и вновь деятельная Летта: «Просто дозу поганки следует уменьшить».

Теперь девушку явно мучала какая-то новая задача, и, судя по взглядам, которые она время от времени бросала в сторону снежных… В общем, на месте Террелла я бы все-таки не стала так беззаботно и радостно смеяться, а тем более перемигиваться с мимо проходящими адептками. Но сероглазый демон не подозревал о сгустившихся над своей головой тучах и чувствовал себя пока в полной безопасности.

— Ну, я побежала, девочки! — Из-за стола я вскочила первой.

Майка с Яной, не отрываясь от конспектов, согласно покивали. Тина рассеянно махнула рукой — иди, мол, не мешай. Летта лишь тоскливо вздохнула.

— А морс? Морс-то допить? — всполошилась скатерть. — Кому говорю, неугомонная?

Но я даже останавливаться не стала. Какой морс, когда впереди столько нового, необычного и интересного, а, главное, возможность подчинить свой дар? Пусть пока призрачная и неопределенная — это все же лучше, чем ничего. И заниматься с Дамианом я могу теперь совершенно официально — с полного благословения не только ректора, но и всех своих родственников.

То, что родители не станут препятствовать, я даже не сомневалась — отец, единственный в нашей семье, всегда и полностью поддерживал политику его величества в отношении снежных. А вот согласие деда оказалось очень кстати. Не знаю, какие аргументы подобрал Громовержец, чтобы убедить несговорчивого герцога Аркентара, но в письме, которое вестник доставил мне накануне вечером, твердым размашистым почерком было начертано: «Не возражаю». Кратко и четко, в излюбленной манере Родерика.

Правда, потом герцог все-таки не выдержал и приписал:

«Помни, что ты Аркентар».

Помню, дед, помню. Тут захочешь — не забудешь.

«Основы демонологии» и «История прорывов», которые вел новый, специально присланный ковеном магов преподаватель — и только для нашей команды.

Обязательная лекция по рунам, общая со всем потоком.

Практикум по артефакторике с моей старой учебной группой.

Одно занятие сменялось другим, с каждым новым часом приближая время послеобеденных индивидуальных тренировок и нашу с Дамианом совместную медитацию.

Глава 11

Дамиан с братьями появился минут через десять после начала практических занятий. Личные наставники уже почти разобрали своих подопечных, а Громовержец как раз готовился увести на соседний полигон сводный отряд боевиков, взирающих на «командора» восторженно и преданно, как цыплята на строгую наседку.

— Керри, рад видеть.

Первым ко мне шагнул Брейтон. Тепло улыбнулся и раскрыл ладонь, над которой тут же взметнулась крохотная снежная воронка. Закружилась в воздухе и, повинуясь короткой команде, исчезла, а в пальцах дайма осталась полупрозрачная роза. Ажурная, сотканная из мельчайших льдинок, словно хрустальная.

— Это тебе.

— Как красиво.

Я потянулась к созданному магией цветку. Но не успела дотронуться, как он с тихим, жалобным звоном рассыпался и стек вниз, превратившись в небольшую лужицу на полу у наших ног.

— Нам пора, — из-за спины Брейта вышел Дан. Смерил брата недовольным взглядом и отрывисто, с понятной только им двоим многозначительной интонацией бросил: — Тебе, кстати, тоже. Кое-кто, помнится, собирался помогать Терри.

Террелл, кстати, ко мне подходить не стал. Махнул издали и сразу направился к растерянно мнущимся у окна целительницам.

— Ну, что, девушки, готовы? — услышала я его веселый голос. — Прекрасно. Тогда мы с лабораторией полностью к вашим услугам.

Адептки радостно встрепенулись, зашушукались, подталкивая друг друга локтем.

— У Терри дополнительная специализация — целительство, — пояснил Брейт заметив мое удивление. — Это направление поручили курировать именно ему. Пустили демона в… гм… Короче, брат встретил назначение, как и полагается воину: с твердостью, решимостью и здоровым энтузиазмом.

Брейтон насмешливо хмыкнул, но, перехватив очередной красноречивый взгляд Дамиана, тут же заторопился:

— Ладно, мне, действительно, пора. Удачи с медитацией, Керри.

— Спасибо.

Я наблюдала, как Терри галантно подхватывает под руки сразу двух целительниц, что-то нашептывая, ведет их к двери, и думала об Илетте. Все-таки несправедливо, что ее не взяли в новую группу.

— Дан, а у Брейта есть дополнительная специализация?

— Да.

— А у тебя?

— Тоже.

Дамиан был сегодня на редкость сдержан и немногословен.

— И…

— Я артефактор, как и ты.

Артефактор. Надо же… Значит, не такие уж мы с демоном и разные — в чем-то все-таки сходимся.

— Кер… — дотронулся до моего плеча Дан.

— Да-да, идем.

Я тряхнула головой, отбрасывая посторонние мысли, обошла неожиданно возникшего на дороге хмурого Нейтона и заторопилась к выходу.

В зале для медитаций еле уловимо пахло благовониями, царили тишина и полумрак — единственным источником света были тонкие зыбкие свечи в стеклянных шарах по углам комнаты. В общем, все, как всегда — месяц, год, два года назад. Обстановка не менялась, мои успехи тоже… неизменно не радовали.

Об этом я — совершенно честно, между прочим — и сообщила Дамиану, располагаясь на своем привычном месте.

— В этот раз мы с тобой вместе.

Демон беззвучно опустился рядом, мягко коснулся моей руки.

— Начинай. И не обращай на меня внимания.

Не обращай внимания… Легко сказать.

Близость снежного отвлекала, напрягала, странным образом будоражила, мешая сосредоточиться. Даже опущенные ресницы и особый комплекс дыхательных упражнений не помогали расслабиться и отвлечься. Отгородиться.

Наоборот, так, с закрытыми глазами, я почему-то еще острее ощущала, что мы с Дамианом сидим бок о бок, почти вплотную. Осязала это соседство каждой клеточкой, вбирала с каждым вдохом. Неповторимый аромат морозной свежести, казалось, наполнил всю комнату, пропитывая ее насквозь. Кружа голову.

Демон, видимо, догадался, что я никак не могу настроиться в его присутствии — внезапно отстранился, потом и вовсе отодвинулся. Одно движение с его стороны, а я сразу почувствовала себя свободнее. Расслабилась и после нескольких глубоких вдохов плавно скользнула внутрь себя — к огненному озеру.

У каждого одаренного с детства, с самой первой попытки и на всю жизнь имеется своя «точка сосредоточения», место, где мы мысленно оказываемся всякий раз во время медитации. Не представляю, почему моя магия выбрала именно этот образ, но…

Нет, мне нравилось озеро — идеально круглое, бездонное, похожее на раскаленную лаву, только вязкую, тягучую. Оно завораживало, притягивало. Игрой разноцветных: красных, желтых, рыжих всполохов в глубине. Яркими искрами, пляшущими на поверхности. Облаками над ним — низкими, рельефными, как пластины литого золота.

И вместе с тем, мне было неуютно здесь. Жарко. Слишком жарко.

Духота тяготила, мешала вдохнуть и внутренне раствориться в озере, стать с ним одним целым. Раз за разом я в тщетной надежде тянулась к его трепещущему пламени. Иногда мне почти удавалось коснуться… Почти… Еще чуть-чуть — и все получится… А потом огонь отступал, и я снова оставалась ни с чем.

Вот и сейчас озеро перекатывало свои тяжелые волны совсем близко, в двух шагах от меня, но как я ни старалась, как ни звала его, упрямо не откликалось.

А духота становилась все сильнее, липла к телу, оседала на губах горьким привкусом поражения.

Не удалось. Мне опять не удалось слиться со своим огнем.

— Пригласи меня, Керри… — легким дуновением прошелестело вдали. — Пригласи…

Пригласить? Сюда? Постороннего? Но это невозможно. Даже предки, как ни пытались…

А, впрочем, какая разница?

— Приглашаю, — произнесла беззвучно.

И все мгновенно изменилось.

В знойном воздухе повеяло студеным ветром, снегом, талой водой, и меня будто омыло морозной свежестью, остудив разгоряченное лицо, напитав живительной влагой сухие губы. А в воображении стремительно проносились странные, не свойственные этому месту образы: зимний туман над полем боя, ледяной блеск мечей, колючий иней на промерзшей земле, хруст наста под ногами.

Дамиан…

Да, удивительно, непостижимо, невероятно, но он был здесь.

Мягко скользнул пальцами по моим рукам. Окутал плечи прохладой — такой желанной, необходимой. На мгновение прижал к себе, коротко шепнул что-то, и в воздухе замелькали невесомые серебряные снежинки, собираясь плотным роем.

Миг — и маленький ледяной вихрь понесся над раскаленным озером, то почти касаясь его поверхности, то резко взмывая в воздух. Точно насмехаясь, играя. И озеро поддалось. Заволновалось, тонкими огненными лентами рванулось за вихрем, переплелось с ним, а мне вдруг стало так легко.

Вдохнула — наконец-то вздохнула полной грудью этот новый воздух, напоенный зноем и морозом одновременно, потянулась вперед, к озеру, и тут же почувствовала, как мои руки снизу подхватывают, уверенно поддерживая, ладони Дамиана.

И вдруг…

Все словно взорвалось.

Горизонт заволокли мрачные кроваво-красные тучи, и на их фоне проступило женское лицо — прекрасное, разгневанное. Длинные волосы темным водопадом струились вниз, оттеняя фарфоровую белизну кожи. Алые губы зло кривились, а в огромных черных глазах клубилась бесконечная, почти осязаемая тьма.

Один долгий, бесконечно долгий миг мы с незнакомкой, не отрываясь, смотрели друг на друга, а потом огненная лава резко взметнулась вверх, выталкивая непрошенную гостью, а заодно и нас с демоном, прочь — во внешний мир.

— Что это было? — я с трудом приподнялась, покачнулась, и снежный тут же подхватил меня под руку. — Не место сосредоточения, а проходной двор какой-то. Кто она?

— Она? — Дамиан недоуменно нахмурился. — Я никого не видел.

— Что значит, не видел? — я с удивлением уставилась на дайма. Как такое возможно? — Женщина. Там была женщина. Красивая. Черноволосая и черноглазая. Злая. И явилась она с тобой. Или за тобой. Понимаешь? Совершенно посторонний человек… — я вспомнила тьму, наполнявшую чужие глаза, и исправилась: — Или не человек проник в мой, закрытый для всех, мир. Незваным. И я хочу знать, кто он.

Ну, не почудилось же мне все это, в самом деле?

— Я перенесся к озеру по нашей связи и видел далеко не все — только то, что твоя магия позволила увидеть. А эта женщина… — Дан досадливо качнул головой. — Ты ее запомнила? Описать сможешь?

Сосредоточилась, вызывая в памяти облик незнакомки — каждую деталь, мельчайшую черточку, вплоть до аккуратной родинки над верхней губой.

Снежный слушал молча, не перебивая, только мрачнел все больше и больше.

— Я не знаю, кто она, Керри, и как туда попала, — произнес глухо, когда я закончила. С силой сжал кулаки. — Но обязательно выясню.

— Но…

— Выясню. Обещаю, — твердо повторил Дамиан, даже не дослушав, что я хотела сказать, и тут же заторопился: — На сегодня все, мне надо идти.

Ну, надо, так надо. У меня тоже не было ни малейшего желания продолжать медитацию — только не сейчас. А если Дамиан не желает отвечать на вопросы… Что ж, задам их кому-нибудь другому.

Брейтона я обнаружила в одной из лабораторий в окружении целительниц. Девушки что-то увлеченно отмеряли и смешивали, а дайм прохаживался вдоль столов и внимательно следил за тем, что они делали, время от времени наклоняясь то к одной, то к другой. Интересно, почему он один, без Террелла?

Я уже собиралась осторожно отступить, но тут меня заметили.

— Керри? Подожди, я сейчас.

Ждать пришлось недолго, не прошло и минуты, как дверь снова отворилась, выпуская в коридор Брейта.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто хотела поговорить, вернее задать несколько вопросов. Но если ты занят…

— Для тебя я всегда свободен. Почти всегда, — лукаво улыбнулся снежный, но, вглядевшись в мое лицо, тут же посерьезнел: — Давай свои вопросы.

— У демона может быть две хайтэ? Одновременно? — сразу же перешла я к делу.

— Нет.

Быстрый ответ. Слишком быстрый, чтобы ему поверить.

Пауза… Глаза в глаза… И Брейтон, помедлив, нехотя признался:

— Такое случалось… Очень редко, и только на стадии первичной связи. Потом магия все равно определялась с избранницей. Истинная у демона всегда одна.

Так… Понятно.

— А сейчас Дамиан связан только со мной?

— Да! — Уверенно и четко. И после паузы еще раз: — Однозначно, да. И не смотри на меня так недоверчиво, я не лгу. Кроме тебя у Дана нет больше хэссэ. Поверь, я бы знал.

— Хорошо.

Выдохнула и задала последний, наверное, самый важный вопрос:

— Микаэна… как она выглядит?

— Микаэна? — брови Брейтона поползли вверх. — Неожиданно… А почему она тебя интересует?

— Неважно. Просто ответь.

— Ну… — снежный замялся. Провел по лицу рукой, усмехнулся каким-то своим мыслям. — Демоница как демоница, ничего особенного. Красивая. Вернее, породистая. Рыжеволосая и зеленоглазая, как все у нее в роду. Что тебе еще про нее сказать?

— Этого достаточно, Брейт, спасибо. Извини, что отвлекла. Не буду больше задерживать.

Я благодарно улыбнулась и уже собиралась развернуться и уйти, но мне не позволили.

— Да что произошло, Керри? — Брейтон схватил меня за локоть, удерживая. — Скажи, наконец.

— Сама толком не понимаю, — призналась честно. — Пока не понимаю. Прости, мне пора. И еще раз благодарю за ответы, ты мне очень помог.

Мягко высвободилась из его захвата и заспешила прочь по коридору. Мне было, о чем подумать.

Рыжая и зеленоглазая… Значит, точно не Микаэна.

* * *

— Керрис, хватит возмущенно пыхтеть, этим ты никого не напугаешь и полог убрать не заставишь. Поверь, боевые ежики у демонов не в почете. Просто соберись… Соберись, я сказал, и вместо того, чтобы прожигать Дамиана обиженным взглядом, выжги лучше его магию к Шаксу, раз уж поглотить не можешь. А ты, демон, что застыл памятником мировой скорби? Затяни петлю потуже, а то, Керри слишком уж комфортно себя чувствует, даже освобождаться передумала. Да не бойся, девочка не развалится и не лопнет. Мы, Аркентары, крепкие.

Громовержец злился. Это чувствовалось по его тону, по тому, как отрывисто он чеканил слова и яростно сверкал глазами. От Лероя даже искры во все стороны летели, что вообще-то случалось с ним крайне редко и свидетельствовало о высокой внутренней нестабильности.

Если честно, я прадеда прекрасно понимала.

Дамиан, несмотря на все его усилия, так и не смог ничего выяснить о странной незнакомке, что явилась незваной к моему огненному озеру, поэтому решил временно прекратить общие медитации.

— Пока не узнаю, кто она, никаких ментальных тренировок. Не хочу подвергать тебя ненужному риску, — снежный был на редкость категоричен. — Астральные атаки очень опасны.

Лерой, которого Дан почти сразу же посвятил в суть дела, полностью разделял эту точку зрения. Как и остальные хэссэ. Я даже спорить не стала. Перед глазами все еще стояло лицо незнакомки — теплых чувств эта «милая» дама ко мне явно не испытывала.

Громовержец передоверил своих подопечных боевиков Аннике — судя по отзывам, справлялась тетушка неплохо и даже успела заслужить уважение адептов, — а сам со свойственным ему энтузиазмом и исследовательским азартом занялся нашей парой. Прадед же и предложил повторить тот ночной опыт в зале призыва, когда я, чтобы вырваться из-под щита дайма, впитала в себя его силу.

Магия демона подкрепленная буйной фантазией Лероя оказалась поистине страшной штукой.

Что со мной только ни творили! Цепляли ледяные заклинания, размазывали по стенке, пеленали в снежный кокон по рукам и ногам, так, что не продохнуть, подвешивали к столбу в магической петле. Все оказалось напрасно — я не сумела еще раз дотянуться до магии снежного, впитать ее. Прошла уже почти неделя с начала наших с Дамианом совместных занятий, а мне так и не удалось проделать то, что само собой получилось в минуту, как мне казалось, смертельной опасности.

Может, дело в том, что сейчас угроза была не настоящей, и я это чувствовала. Или в том, что я все еще не доверяла Дамиану. Так или иначе, мое пламя не желало иметь ничего общего с его льдом. Категорически. Чем яростнее завывали вокруг снежные вихри, тем выше становилась огненная стена, отделявшая меня от демона.

Вот и сегодня я стояла в центре полигона на постаменте — высоком и настолько узком, что ноги при малейшем движении тут же соскальзывали — и отчаянно пыталась освободиться от щита Дамиана, при этом не потеряв концентрации.

Выделенное на тренировку время заканчивалось — стремительно утекало, как песок сквозь пальцы, а у меня ничего не получалось. В очередной раз.

— Все, достаточно, — Лерой раздраженно махнул рукой: — Снимай защиту, демон. Керри, спускайся.

То, что произошло дальше, иначе, как случайностью не назовешь. То ли Дамиан слишком быстро убрал свой щит, то ли я слишком устала, только, ощутив себя свободной, вместо того, чтобы спокойно спрыгнуть, вдруг покачнулась и рухнула вниз… Прямо в руки мгновенно оказавшегося рядом снежного. Повисла на нем, крепко вцепившись в плечи, еще и ногами обхватила — для надежности.

Дамиан окаменел, даже, кажется, дышать перестал. А я…

Я неожиданно остро вдруг ощутила, как лихорадочно, рвано бьется его сердце, а пальцы судорожно стискивают мои бедра — с каждым мгновением все крепче и крепче удерживая. Разумеется, исключительно ради моей безопасности и спасения. Никак иначе.

Тающие осколки льда в синих глазах напротив. Чужое дыхание, морозным инеем оседающее на моих губах.

Миг…

Другой…

И ошарашенная тишина, накрывшая нас, рассыпалась вдребезги под напором насмешливого-требовательного:

— Отпусти ее, демон. И убери свои загребущие руки подальше, пока не оторвали. Не твое.

Щеки обожгло жаром, я рванулась назад, порывисто отстраняясь. Дан обхватил меня еще плотнее, словно хотел удержать, а потом пробормотал нечто похожее на ругательство и нехотя разжал объятия. Позволил мне соскользнуть вниз, стремительно развернулся и уставился на Лероя.

Несколько мгновений мужчины молчали, яростно меряя друг друга взглядами.

— Керри, тебе пора! — бросил наконец прадед, продолжая внимательно изучать Дамиана.

Дырку он в нем собирается просверлить, что ли?

— А вы?

Уходить почему-то не хотелось, хотя еще пару минут назад единственное, о чем я мечтала, это поскорее добраться до своей комнаты, принять душ и упасть на кровать.

— А мы, пожалуй, еще потренируемся. Немного. Верно, демон? — хмыкнул Лерой, по-прежнему меня игнорируя и обращаясь исключительно к снежному.

— Так точно, командор, — в тон ему подхватил Дан. — Вы, кажется, намеревались продемонстрировать мне один из боевых блоков старой школы? По-моему, самое время.

— Угу, вот сейчас и покажу, — многообещающе прищурился Громовержец.

И мне все резко перестало нравится.

— Надеюсь, вы не собираетесь драться?

Мужчины на удивление слаженно повернули головы в мою сторону.

— Как раз это мы и планируем делать, — спокойно проинформировал Лерой.

— В рамках тренировочного процесса, — тут же подхватил Дамиан.

— Разумеется. Исключительно тренировочного.

И глаза у обоих такие честные-честные. А снежный еще подумал и добавил:

— Иди отдыхать, Керри.

Ну и ладно. Кто я такая, чтобы мешать мужчинам развлекаться, даже если один из них демон и «целый» хэссэ, а другой — дух прославленного командора и демоноборца? Взрослые уже, сами разберутся. Тем более, это полигон и учебные поединки здесь официально разрешены.

И я ушла. Добралась до комнаты, привела себя в порядок, даже успела до ужина поболтать с подругами. Но внутреннее беспокойство не отпускало вплоть до самого вечера, тем более, в столовую Дамиан с братьями так и не явились, а предки, как я ни звала, не откликались — ни прадед, ни тетушки.

А перед сном, когда мы проветривали на ночь комнату и Тина привычно куталась в плед на своей кровати, а я стояла у распахнутого настежь окна, с наслаждением вдыхая чистый морозный воздух, передо мной закружилась яркая серебряная снежинка. Опустилась на подставленную ладонь и обернулась вестником.

«Завтра выходной. Занятия только до обеда, — побежали по тонкому полупрозрачному листку ровные, уверенные строчки. — Покажешь мне город?»

Вестник давно растаял, оставив на ладони сверкающую хрустальную каплю и шепнув напоследок голосом Дамиана:

«Спокойной ночи, Рис…»

А я все стояла и улыбалась, сама не зная, чему. Просто на душе вдруг стало удивительно хорошо.

Наутро вестник от снежного уже казался мне не больше, чем сном. Впереди ждало еще полдня учебы, и я быстро завтракала, краем уха слушая разговоры подруг, которые бурно обсуждали планы на предстоящий выходной.

— Кер, ты ведь после обеда освободишься? Может, тебя подождать? — Тина отставила пустую тарелку и вопросительно уставилась на меня.

— Точно, давайте дождемся Керри и пойдем все вместе, — подхватила Арьяна. — Не бросать же ее здесь одну?

— Я бы на месте ректора оставила вам полный свободный день. Целиком, — не успокаивалась Овентина.

— А я бы с удовольствием поменялась с Керрис местами, — вздохнула Летта. — Вернее, не с ней, а с одной из девчонок из ее группы.

После того, как я рассказала, что Террелл тоже увлекается зельеварением и курирует целителей, Илетта совсем загрустила.

— Спасибо, девочки. Но ждать не надо, идите. Я найду, чем заняться.

Упоминать о неожиданном приглашении Дамиана пока не хотелось. Вдруг он успел передумать или нашел другие, более важные дела? Поэтому я сунула в рот оставшийся кусок булки, с трудом прожевала, допила какао и поспешила проститься.

— Мы принесем тебе пирожные от Мидена. Самые вкусные, — крикнула мне вслед Яна.

Я только рукой махнула.

Ну, не объяснять же подругам, что лично я нисколько не жалею о том, что придется лишние полдня просидеть в академии, в то время, как остальные адепты отправятся гулять. Незаметно для себя я втянулась в новое расписание. Более того, мне нравилось. Все нравилось. Даже утренние тренировки до завтрака не казались теперь такими изнурительными и ненужными. Я уже не говорю о занятиях с Дамианом или лекциях новых преподавателей из ковена магов.

Вот и сейчас нас ждали «Основы демонологии».

— Высших демонических кланов не так много. Каждый из них имеет собственную строго охраняемую территорию, родовой знак, покровителя и отличительные внешние признаки — цвет волос и глаз, по которым легко определить представителя того или иного клана.

Магистр Ледар — высокий, поджарый, как породистая гончая, с умным строгим лицом, цепким взглядом и выправкой кадрового военного — никогда не повышал голоса, не делал замечаний и не призывал нас быть внимательными. Мы и без этого ловили каждое его слово. И тишина на его занятиях царила полнейшая. Всегда. С самой первой минуты.

— Например, — негромко продолжал магистр. — Смуглая кожа, алые глаза и такого же оттенка волосы, заостренные зубы, татуировка змеи на левом, обязательно обнаженном предплечье свидетельствуют о том, что перед вами демон из клана Даал.

— А рыжие волосы и зеленые глаза? — невольно вырвалось у меня.

К счастью, Ледар относился к тому редкому типу преподавателей, которых не тяготят и не раздражают вопросы адептов. Он отвечал всегда — обстоятельно и с удовольствием.

— Нерги, — спокойно пояснили нам. — Один из правящих родов миров хаоса.

Ого, так Микаэна у нас, как минимум, аристократка, а, может статься, и принцесса.

— Магистр, — подняла руку одна из целительниц. Самая смешливая и всегда отчаянно краснеющая в присутствии Террелла. — Если у каждого клана свой характерный цвет глаз, то почему у снежных они разные? И волосы темные, а должны быть светлыми. Разве не так?

— Все верно, даймы светловолосы, — скупо улыбнулся Ледар. — Но наши гости еще слишком молоды и не прошли последней магической инициации. Когда их дар полностью раскроется, волосы побелеют, а глаза приобретут характерный «морозный» оттенок. Словно подернутся инеем.

— Осколки льда, — пробормотала я, вспомнив, как стремительно выцветали, «замерзая», глаза Дамиана, когда он держал меня в своих руках. И тут же замерла, прикусив губу, под внимательным взглядом магистра.

— Страница двадцать третья, — негромко скомандовал Ледар после паузы, и мы послушно зашуршали учебниками. — Сводная таблица на развороте. Здесь перечислены все кланы и указаны их отличительные особенности. Заучить, как «Фи-фо-фам», чтобы от зубов отскакивало.

По аудитории пробежали сдавленные смешки. Любой юный маг, какой бы стихии он ни принадлежал, в раннем детстве первым делом осваивал именно это заклинание мелкого озорства и помнил его всю жизнь.

Ледар дождался, пока шепот стихнет и невозмутимо продолжил:

— На следующем занятии — письменный опрос. Отнеситесь к заданию серьезно, не исключено, что эти сведения в критический момент спасут вам жизнь.

— Магистр, можно еще вопрос? — я торопливо просмотрела таблицу и вскинула руку.

— Слушаю, адептка Аркентар.

— Темные волосы, белая кожа, черные глаза без белков — признак какого рода? Я не нашла в таблице.

— Как вы сказали? Глаза без белков? — задумчиво протянул магистр. Помедлил и решительно закончил: — Такого клана нет. Сейчас нет. Откуда вы взяли это описание?

— Прочитала… не помню, где… Кажется, в сборнике легенд или преданий.

— Ну разве только там, — хмыкнул преподаватель. — Именно так выглядели члены древнего клана Анху — сильнейшего и самого безжалостного. Кровожадного даже по меркам демонов. Говорят, они поклонялись не Шаксу, богу хаоса, а первозданной тьме. «И тьма сочилась из глаз их», как написано в одном старинных манускриптов.

Я невольно вздрогнула, вспомнив свою гостью. Действительно, сочилась. И именно тьма. А Ледар, не заметив моей реакции, почти весело закончил:

— Так или иначе, это род давным-давно угас. Уничтожен самими же демонами. Поэтому в таблице его нет.

Это что же получается: не далее, как неделю назад ко мне «с визитом» явилась представительница как бы вымершего клана Анху?

Час от часу не легче.

Глава 12

Треим — уютный, маленький, но невероятно бодрый, энергичный и деятельный, если так можно сказать о городе, находился в часе езды от столицы и был типичным академическим городком, в свое время выросшим возле Грэнси, а также любимым местом обитания магов всех гильдий и направлений. И до королевского дворца с придворными интригами и сплетнями недалеко, и до центральной башни ковена рукой подать. Опять же с коллегами всегда есть возможность пообщаться, обсудить новости, посоветоваться. В общем, жить комфортнее, а работать удобнее, чем в шумной, суетливой, многолюдной Цадене.

Здесь располагались частные лаборатории и парочка исследовательских центров, крупнейший в королевстве парк-бестиариум, который маги-природники любовно и тщательно населили самыми невероятными растениями и животными. В парке в особых вольерах содержались даже мелкие хищники, с риском для жизни добытые энтузиастами в мирах хаоса. Если прибавить к этому ярмарку экзотических товаров, книжный магазин старинных гримуаров и манускриптов, известный далеко за пределами города, многочисленные мастерские, куда приезжали покупатели даже из столицы, и где, по случаю, можно было прикупить невероятно ценные, редкие артефакты и зелья, то становилось ясно: в Треиме есть, на что посмотреть.

— Керри!

Дамиан встретил меня сразу после лекции возле аудитории, не обращая ни на кого внимания, подхватил под руку и потянул в нишу у окна. Подальше от чужих глаз и ушей.

— Итак, каков будет твой положительный ответ? Покажешь одинокому всеми покинутому чужестранцу город?

— Ну, если ты так ставишь вопрос… Отказ не принимается? — я с трудом сдержала смешок.

— Отказ? Даже не рассматривается. Я и слова-то такого не знаю, — заверили меня. И хитро, победно так подмигнули.

Низкий с хрипотцой голос, веселый блеск синих глаз и шальная улыбка.

Куда подевался прежний — злой, раздраженный, колючий демон? Похоже, меня самым наглым образом пытались очаровать, уж не знаю, с какой целью. И вот вроде я все прекрасно понимала, но…. Как перед таким напором устоять?

— Хорошо, — невольно улыбнулась в ответ. — Через полчаса откроется портал. Выбирай, куда пойдем.

Я быстро перечислила основные местные достопримечательности и вопросительно уставилась на снежного.

— А ты что бы предпочла?

— Кондитерскую Мидена, — протянула мечтательно, вспомнив, какие восхитительные в прошлый раз там были эклеры. Из тончайшего воздушного теста. Ванильные, ягодные, фисташковые и мои любимые — шоколадные с кардамоном. М-м-м…. Даже в Цадене таких нет. — Мы с девочками всегда с нее начинаем. Но тебе вовсе необязательно…

— Вот туда и пойдем, — решительно перебил снежный. — Ты ведь еще не обедала, верно?

— Давай лучше в артефактную лавку, — я все еще колебалась. Как-то не сочетался у меня демон с эклерами, хоть тресни. — К алхимику, оружейнику или, в крайнем случае, в бестиариум.

— Успеется, — Дамиан снова улыбнулся, пресекая дальнейшие возражения. — И открытия портала ждать не надо. Я проведу тебя снежной тропой. Хочешь?

— А можно? — у меня даже сердце замерло в предвкушении.

Было немного страшно, волнительно, а еще ужасно интересно. Соблазнительно интересно.

— Ты моя хайтэ. Тебе можно.

— Хочу! — выпалила, почти не задумываясь.

На то, чтобы быстро добраться до своей комнаты, надеть сапожки, теплую накидку, ушло минут десять, а то и меньше. Дан ждал меня у двери. А потом…

Он протянул мне руку, я вложила пальцы в его ладонь, и все вокруг тут же заволокло морозной пеленой, отделяя нас от окружающего мира. Мой огонь тут же протестующе загудел. Яростно полыхнул, побежал по венам, зажигая кровь, заставляя напрячься, почти окаменеть.

— Успокойся, — раздалось у самого уха. Так неожиданно близко и горячо, что я невольно зажмурилась. — Иначе ничего не получится. Не нужно сейчас воевать со мной, куда-то прорываться, уничтожать щит. Доверься мне, Рис… Я не обижу. Тебя — никогда.

Не обижу…

Никогда…

Почему-то вдруг подумалось, что все это похоже на еще одно совместное испытание. Но мысль мелькнула и исчезла — осталось просто желание верить. Верить в то, что мне говорят.

Дамиан развернул меня спиной, опустил руки на плечи, прижимая к себе, и я вдохнула, глубоко-глубоко, расслабляясь. Усмирила свое пламя. Позволила стремительному вихрю подхватить меня, закружить, умчать вперед.

Растворилась в нем.

И все время, пока я парила в головокружительной невесомости среди пушистых, белоснежных хлопьев, слышала негромкий, уверенный голос, обещающий, что все будет хорошо, и чувствовала, как меня поддерживают чужие руки. Бережно. Уверенно. Надежно.

Снежный вихрь мягко опустил нас на мостовую и рассеялся, опав серебристой пылью, а демон так и не разжал объятий и уж тем более не спешил отступать. Лишь чуть отстранился, давая мне возможность оглядеться.

Мы стояли на ратушной площади, а точно напротив нас, на другой стороне, переливалась разноцветными огнями до боли знакомая вывеска «Кондитерская Мидена».

Удивительная, прямо-таки подозрительная точность. Особенно, если учесть, что Дамиан, по его словам, совершенно не ориентируется в городе. Или все-таки…

Знал?

Вскинула голову, всматриваясь в лицо демона.

Мне ответили непроницаемым взглядом и лукавой улыбкой, тут же спрятавшейся в уголках губ.

Не признается.

Ну и ладно.

— Идем?

Я коротко кивнула, высвободилась из ладоней снежного, которые, медленно соскользнув с моих плеч, на мгновение задержались на талии, словно не хотели отпускать, и мы пошли…

Мимо величественной бронзовой статуи архимага Алтондора — первого ректора Грэнси и основателя города. Мимо припорошенных снегом клумб, скамеек и неспешно прогуливающихся горожан. Мимо празднично украшенных витрин и традиционно выставленных там фигурок великих чародеев древности — как раз к Ночи Всех Магов. Прямо к гостеприимно распахнувшимся нам навстречу дверям.

То, что это была плохая идея — отправиться к Мидену, я поняла, едва перешагнула порог. Во-первых, все столики оказались заняты. Во-вторых, сегодня здесь собралась, по меньшей мере, половина академии. Впрочем, не удивительно — несмотря на название, в кондитерской можно было не только полакомиться выпечкой и сладостями, но и обстоятельно пообедать.

Первую проблему Дамиан решил почти мгновенно. Шепнул что-то подошедшему распорядителю, вложил в его ладонь тускло сверкнувший золотой, помог мне снять накидку, и нас тут же повели куда-то в глубь зала.

А вот вторая…

За нами наблюдали все присутствующие, без исключения. С любопытством, недоумением, раздражением, ехидством. То и дело мелькали знакомые лица. Целительницы с курса Илетты, мои бывшие одногруппники-артефакторы, бытовики, с которыми мы в прошлом году вместе проходили практику, и… Нейтон.

Траэрн сидел с друзьями и двумя девушками, одна из которых буквально прилипнув к королевскому внуку пышной грудью, что-то с жаром ему рассказывала.

Заметив нас, боевик нахмурился и замер, прожигая снежного ненавидящим взглядом. Дамиан в ответ насмешливо приподнял брови и выразительно посмотрел на Нейтона… На его спутницу… Снова на Нейта… Тот побледнел, резко выпрямился, отпрянул от соседки, но она, не понимая, что происходит, мгновенно скользнула следом. Траэрн опять отодвинулся, девушка тут же последовала за ним.

Дамиан выразительно хмыкнул. Я, не желая смущать бывшего друга, с трудом сдержала улыбку и отвернулась. К счастью, столик, к которому нас вели, располагался в противоположном конце зала — в нише у окна.

Распорядитель подал обеденную карту и с поклоном удалился.

С основными блюдами мы определились сразу, с десертом тоже, а вот с напитками вышла заминка.

— Вина? — начал снежный.

Я отрицательно качнула головой и выдвинула встречное предложение:

— Травяного чаю?

Теперь уже Дамиан поморщился, не соглашаясь.

Мы помедлили мгновение, а потом хором произнесли:

— Кофе?

— С миндальным ликером, — все-таки добавил демон. — Исключительно, чтобы согреться.

В заведении Мидена и без всякого «согревания» было тепло, но возражать не хотелось.

— Вот видишь, мы уже научились договариваться, — подытожил Дан, правильно расценив мое молчание. И я рассмеялась.

На улице потемнело, пошел снег и на столах зажглись маленькие магические светильники, делая атмосферу в зале еще уютнее. Волшебнее.

Я быстро доела суп, жаркое и теперь, щурясь на трепетавший в центре стола крохотный огонек, пила кофе с маленькими сливочными пирожными и с улыбкой слушала рассказы хэссэ о проделках их неразлучной троицы в родной академии. За окном вьюжило, ветер бросал в стекло колкие льдинки, а мне было спокойно и очень хорошо.

Пока Дамиан, наклонившись над столом и глядя мне в глаза, не спросил:

— Я, конечно, догадываюсь, но все же… Зачем тебе понадобилась огненная саламандра?

И вот собиралась же промолчать, перевести разговор на другую тему, в крайнем случае, пробормотать что-то уклончиво-туманное, как обычно делала. Но…

«Доверься мне, Рис. Я не обижу. Тебя — никогда…»

Почему эти слова вспомнились именно сейчас и показались такими убедительными, искренними? Оттого ли, что наша связь стала крепче, подталкивая меня к демону, заставляя открыться? Или мне просто надоело носить все в себе и захотелось хоть с кем-то поделиться? Трудно сказать…

Так или иначе, уже через мгновение, отбросив колебания и сомнения, я выкладывала Дамиану то, о чем и близкие подруги толком не знали. Всю свою запутанную, странную, а временами совершенно нелепую историю. От начала до конца.

Как мне достался по наследству семейный дар — словно в насмешку, потому что подчинить родовое пламя я так и не сумела, хотя очень старалась. Как мечтала избавиться от нежданного «подарка» и, сама того не желая, вырвала из посмертия тени предков. Как безуспешно пытались мне помочь лучшие маги королевства. И о Деррете тоже сообщила.

— Деррет из рода Оусэр, воздушник, жил триста лет назад. Я читала его дневники. У него тоже были проблемы со стихией, и тогда он привязал к себе низшего элементаля — как ведьмы привязывают фамильяров. Превратил его в живой накопитель. Сильф вбирал в себя излишки силы при неконтролируемых выбросах, а потом отдавал, когда появлялась необходимость. Вот я и решила сделать также. Только дело в том, что…

Я запнулась, и снежный, понимающе кивнув, продолжил за меня:

— Заставить низшего демона служить себе можно, если лично его вызовешь. Лишь в этом случае он покорится и даст клятву верности.

— Да. Деррет был не просто воздушником и демоноборцем, ему достался еще дар заклинателя. Не очень сильный, но, чтобы призвать и подчинить элементаля, хватило. У меня таких способностей нет. Родители посчитали, что связываться с исчадьем хаоса слишком опасно. Дед их поддержал. В общем… — Я резко выдохнула. — На семейном совете мне категорически запретили даже думать о подобном варианте. Все… Вернее, почти все, кроме призраков.

— Неужели Лерой согласился? — недоверчиво прищурился Дамиан. — Он не похож на авантюриста.

— Все возрожденные азартны, даже если при жизни вели себя иначе. Такова их природа, так их меняет небытие. Да и тетушки помогли его убедить. Не быстро и не легко, но нам удалось договориться и разработать план. Знаешь, духи долгое время были моими самыми близкими друзьями, пока я не поступила в Грэнси и не встретила девчонок, и понимали меня, как никто другой.

Я отпила остывший кофе, осторожно поставила чашку на блюдце и поделилась очередной тайной:

— Зелма вспомнила, что один из ее друзей, архимаг Гулт, оставил записи с подробным описанием ритуала призыва. Она, кстати, и помогла найти их в академической библиотеке, вернее, в специальном тайнике. Нам казалось, мы все тщательно продумали, подготовили, выучили и отрепетировали. Пойти со мной духи не могли, но они ждали в коридоре.

— И тем не менее, ты рисковала, — сверкнул глазами демон. — Если бы меня не притянуло к тебе…

Он не закончил, сжал кулаки, но и без слов все было ясно.

— Я так и не решилась открыть им правду. Сказать Зелме, что ее драгоценный Гулт случайно или намеренно, оказался неточен, — призналась, отведя взгляд. — Они бы себе этого не простили. Пусть лучше думают, что магия, связав нас, нарушила ритуал, и вместо саламандры подкинула в мою пентаграмму…

— Злого демона по вызову? — иронично хмыкнув, подсказал снежный. — Да еще и в набедренной повязке. Незабываемое зрелище…

— Нет, загадочного дайма из далекого Эратхама, — дипломатично поправила я. Потом все-таки не выдержала, хихикнула и добавила: — Но в набедренной повязке, да. Что делало его еще более таинственным.

— Всего лишь в полотенце, самом обыкновенном полотенце, ничего загадочного, — расхохотался снежный.

Посерьезнел и, протянув руку, накрыл мою ладонь своею.

— Рис, у меня предложение…

Продолжить он не успел.

— Керри, — услышала я радостный возглас и, вскинув голову, увидела спешащих к нам подружек.

Приветственно помахала рукой, девчонки разулыбались, ускорили шаг, и тут дверь за их спинами распахнулась, пропуская в кондитерскую Террелла и Брейтона в сопровождении двух целительниц.

К нам обе компании подошли практически одновременно.

Обмен приветствиями, короткий разговор ни о чем, легкое замешательство… Я уже собиралась пожелать всем приятного аппетита и сказать Дамиану, что готова идти дальше, но поймала почти умоляющий взгляд Илетты и, неожиданно для себя самой, выпалила:

— Не хотите к нам присоединиться?

Целительницы скорчили недовольные гримасы. Моя инициатива им явно пришлась не по душе, они не планировали делить внимание хэссэ с кем-то еще. Майка, Яна и Тина неопределенно пожали плечами. А вот Терреллу и Брейту предложение понравилось. Летте, разумеется тоже.

В карман распорядителя перекочевало еще несколько золотых монет, и к нашему столу заботливо придвинули соседний, очень кстати оказавшийся свободным.

Сесть рядом с сероглазым даймом Илетте не удалось, его спутницы стойко, почти профессионально держали оборону. Зато получилось занять место напротив — и подруга тут же перешла в атаку.

— Говорят, вы составили новый рецепт зелья регенерации, — отмахнувшись от обеденной карты, поинтересовалась она у снежного. — Улучшили его, заменив голубой вереск красным?

— Да, — ревниво вмешалась в разговор одна из целительниц — миниатюрная блондинка со звонким, почти визгливым голосом. — Мы его вчера как раз разбирали.

— И опробовали, — подхватила вторая, тоже светловолосая, но, в отличие от первой, с копной мелких непослушных кудряшек на голове.

Она гордо приосанилась, словно успех хэссэ был ее личной заслугой и смерила Летту пренебрежительным взглядом. Мол, вот мы какие. Не то, что некоторые… Неудачницы.

— Ну и зря, — ничуть не смутившись, припечатала Илетта.

Целительницы даже дар речи на мгновение потеряли от такой наглости.

— Вот как? — Терри приподнял брови, и снисходительная улыбка на его лице мгновенно сменилась заинтересованной. — Почему же?

— Потому что подобная замена кардинально не меняет ситуацию, лишь чуть-чуть ускоряет выздоровление пациента, но, заметьте, за счет его собственного магического резерва. А вот если вместо вереска добавить вытяжку болотного гриба и снежные ягоды, тогда эффект усилится.

— Но ведь снежные ягоды… — подался вперед Терри.

— Повышают сопротивляемость холоду, помимо всего прочего. Даймам это не нужно, а для людей — дополнительное преимущество. Все мои… гм… подопытные были очень довольны.

— После того, как выписались из лечебницы, — ядовито хмыкнула блондинка номер раз, которой не понравилось, что Илетта полностью завладела вниманием хэссэ. — Куда попали, между прочим, после твоего эксперимента.

— Они там всего час пробыли. Голова закружилась, слишком быстро шла регенерация. Я уже все учла, поправила и уменьшила дозировку на три меры.

— Кое-кто слишком любит рисковать, — уколола блондинка номер два и поджала губы.

— Кто не рискует, тот не побеждает.

Подруга упрямо вскинула подбородок. Она раскраснелась, широко распахнутые глаза сияли, азартно и воинственно. Не удивительно, что Террелл не отводил от нее взгляда — рассматривал озадаченно и заинтересованно, как будто впервые заметил.

Снегопад за окном постепенно утих, ослабли порывы ветра, даже солнце снова выглянуло, серебря сугробы холодными лучами. И как-то само собой сложилось, что после обеда мы отправились гулять все вместе.

Майка, Яна и Тина почти сразу скрылись на боковой улице, отговорившись тем, что им нужно забежать к портнихе. Брейтон держал под руки обеих целительниц и обсуждал с ними что-то очень веселое — троица то и дело взрывалась смехом. За ними следовали мы с Дамианом. А далеко позади вышагивали Террелл с Леттой и, судя по доносящимся до нас обрывкам фраз, с жаром… дискутировали. Даже, кажется, ругались. Любовь любовью, а истина Илетте была дороже всего.

Поплутав по городу около часа, пройдясь по набережной и обогнув ярмарку, мы добрались до бестиариума.

И вот кто меня дернул за язык? Кто надоумил зайти в парк? Не иначе, Шакс попутал. Впрочем, тогда это показалось хорошей идеей. Если бы я только знала, что случится… бежала бы оттуда, не оглядываясь.

В бестиариуме мы разделились. Как-то незаметно, само собой.

Илетта с Терреллом еще больше отстали, а потом и вовсе свернули к оранжерее, крикнув нам, что заключили пари и теперь им просто-таки необходимо — вот прямо сейчас, срочно — посмотреть на кровавый лотос в естественной, ну, или приближенной к естественной, среде обитания.

— Мы вас догоним, — бодро пообещала Летта.

— Угу, — поддержал Терри. — Сейчас я быстро, а главное, наглядно докажу, что прав, и мы сразу же к вам присоединимся.

— Докажешь, как же… Надейся. Я кровавик весь прошлый год изучала, курсовую по нему писала. Знаю все его свойства.

— И что? Могла и ошибиться.

— Не могла, — сердито отрезала оскорбленная в лучших чувствах подруга, схватила дайма за рукав и потащила вперед по дорожке. — Идем. Сейчас сам убедишься.

Впрочем, Террелл и не думал сопротивляться. А через пару шагов аккуратно освободился и сам взял Летту под локоть.

Мда… Похоже, эти двое нашли общий язык, даже перешли уже на «ты». Правда, романтики в их отношениях пока не замечалось, зато взаимное удовольствие от общения и горячих споров явно присутствовало. Ладно, увидим, что из всего этого получится.

«Осиротевшие» целительницы рванулись было следом, но Брейтон, оценивающе смерив взглядом удаляющуюся парочку энтузиастов-ботаников, решительно придержал блондинок.

— Девушки, выручайте, — мурлыкнул он, умудряясь одинаково ласково улыбаться обеим сразу. — Где держат бестий, выловленных в мирах хаоса? Хотелось бы посмотреть, а куда идти не знаю. На вас вся надежда.

— Ой, сейчас покажем, — оживилась кудрявая. — Здесь недалеко, через две аллеи.

— Там есть очень забавные экземпляры, — восторженно закатила глаза ее подруга. — Особенно один… Забыла, как называется… Такой милый пушистик. Желтенький…

Я потупилась, чтобы сдержать смешок — настолько обескураженно-тоскливым стало в этот миг лицо Брейта. Кажется, «милый пушистик» хэссэ совершено не прельщал, но что не сделаешь ради побратима? И Брейтон мужественно проглотил возражения, лишь поинтересовался почти жалобно:

— Дан, вы идете?

— Да-да, — спрятав улыбку, заверил Дамиан. — Мы тебя не бросим… то есть от вас не отстанем. Ни в коем случае. Не звери же мы, в конце концов.

Мы добрались до вольеров, пообщались с дежурившим в этой части парка магом-хранителем, получили разрешение осмотреть местный зоопарк и медленно пошли между клеток, по большей части пустых. Их обитатели прятались в устроенных по случаю зимы теплых норах, гнездах, логовищах и красоваться перед нами не собирались. Им не было никакого дела до тех, кто пришел на них поглазеть.

Целительницы о чем-то увлеченно щебетали, Брейтон героически поддерживал разговор, мы молчали и делали вид, что нас вообще нет. Но когда блондинки, радостно пискнув, ускорили шаг, мой спутник неожиданно обнял меня за талию и практически внес в неприметный боковой проход, отделенный от основной дорожки высоким кустарником.

— Пусть Брейт без нас любуется «пушистиком», — состроил он скорбную мину и тут же хитро подмигнул. — Ему полезно.

— Ты же обещал…

— Он тоже… Много чего мне обещал, не так давно. Так что мы квиты, — коварно ухмыльнулся Дамиан и деловито огляделся. — Так… что тут у нас?

Мы стояли в небольшом тупичке, по обе стороны тянулись колючие заросли барбариса, а прямо перед нами располагался просторный вольер, в котором безжизненной грудой застыло странное существо. Похожее на средних размеров дракона, серое, будто запыленное, с несуразно большой, вытянутой вперед головой, увенчанной печально висящим гребнем, оно сидело в центре клетки на стволе поваленного дерева — нахохлившись, завернувшись в крылья, как в плащ — и, казалось спало.

Признаться честно, я не часто бывала в бестиариуме и это неприметное, почти уродливое создание видела впервые. А вот демон, похоже, с тварью уже встречался. Или, по крайней мере, о ней слышал.

— Нидхегг, — удивленно выдохнул он. — Они же почти вымерли. Как вам удалось его поймать?

Нидхэгг? Это еще что такое?

Я заинтересованно подошла ближе, предусмотрительно остановившись у самого дальнего заграждения. Дополнительного защитного полога над вольером не было, значит, бестия простая, не магическая и не очень опасна, но лишняя осторожность не помешает.

То, что произошло дальше, уложилось в несколько ударов сердца. Нидхэгг встрепенулся, уставился на меня, потом резко распахнул огромные кожистые крылья, встопорщил гребень, закричал пронзительно и громко, демонстрируя острые, как кинжалы, зубы, и из его желтых, по-птичьи круглых глаз хлынула тьма.

Время загустело и почти остановилось, превращаясь в вечность. Все вокруг застыло в напряженной тишине, словно скованное сильнейшим заклинанием замедления, даже звуки и запахи — и те пропали. Я видела, как рвано, тяжело… невыносимо тяжело двигается Дамиан, с трудом вытягивает руку, преодолевая неведомую преграду. Я сама даже шелохнуться не смогла — на плечи навалилась свинцовая тяжесть, пригибая к земле.

И только твари хаоса все было нипочем. Она вскинула уродливую морду и снова завопила — злобно и так оглушительно, что у меня помутилось сознание. В глазах потемнело, голову будто железным обручем сдавили, из носа потекла кровь — я чувствовала на губах ее солоновато-сладкий привкус.

«Ментальная атака», — кольнула пугающая догадка.

Нидхэгг уже не выглядел невзрачным и пыльно-серым, как раньше. Теперь его плотным коконом окружала тьма, окрашивая шкуру в глубокий, иссиня-черный цвет.

Взмах крыльев — бестия взмыла вверх и тут же метнулась в нашу сторону. Так быстро, что на мгновение темным пятном размазалась в воздухе. Тьма, отделившись от тела нидхэгга, облепила решетку, буквально вгрызлась в нее призрачными клыками, и толстые прутья, которые легко выдерживали натиск ниваши, самого свирепого из известных хищников, растаяли. Исчезли, точно их и вовсе не было.

Миг…

Другой…

И тварь вырвалась на свободу. Победоносно заверещала, заставив меня покачнуться и сдавленно застонать, а потом ринулась вперед, нацелив на меня длинные, чуть загнутые когти. Да-да, именно на меня, я знала это. И даже в ее оскале, в гипнотизирующем меня хищном взгляде видела торжествующую усмешку.

Давящая на плечи тяжесть исчезла, лопнула как зловонный мыльный пузырь. Время вновь понеслось вскачь. Дамиан одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и закрыл меня собой. С его пальцев сорвалось ледяное копье, врезалось в грудь нидхэгга и… разлетелось мелким крошевом, не причинив бестии никакого вреда.

Если магия снежного оказалась бессильна, то моя и подавно не справится. Но отступать нельзя, да и некуда. Пусть не победить, но задержать тварь, выиграть хоть пару мгновений и тем самым помочь Дамиану я как-нибудь сумею.

— Фламма, — произнесла одними губами, щедро зачерпывая энергию из источника — всю, до донышка — и поднимая перед нами преграду из пламени.

— Никсис, — выдохнул одновременно со мной демон, перекрывая мой барьер своим.

Два щита, сотканных из противоборствующих сил, столкнулись, угрожающе загудели… Я в ужасе замерла, ожидая неминуемого взрыва, но вместо этого стихии начали сплетаться, формируя немыслимую огненно-ледяную завесу. Нидхэгг, не успев остановиться, врезался в нее и в очередной раз душераздирающе заорал, теперь уже от боли, а затем рухнул на землю, объятый пламенем. Причем, горел он внутри огромной ледяной глыбы, которая надежно сковывала его, но сама не таяла.

Никогда не видела ничего подобного.

— Рис…

Дамиан обнял меня, порывисто и крепко, прижал к себе.

За нашими спинами звучали взволнованные голоса, раздавался топот ног — к нам со всех сторон бежали люди. А я все смотрела на корчившееся в двух шагах от меня создание хаоса, пока звон в ушах не стал совсем нестерпимым, а ноги не подкосились. И тогда Дамиан подхватил меня на руки, позволяя с чистой совестью потерять сознание.

Глава 13

Очнулась я на узкой, не очень удобной койке в одной из одноместных палат целительского корпуса. За четыре года обучения в академии мне уже приходилось сюда попадать. Не так часто, как боевикам или стихийникам, все-таки артефактор — достаточно мирная специализация. Но раз пять точно.

— Рис! Как ты себя чувствуешь?

Откуда-то сбоку, как Шакс из старого детского ларца, возник Дамиан. Встрепанный, осунувшийся, с темными кругами под глазами.

— Рис? — переспросил нетерпеливо, пока я недоуменно хлопала глазами, пытаясь сообразить, как здесь оказалась и что, собственно, возле моей кровати делает хэссэ.

— Нормально, — прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. — Слабость сильная и пить очень хочется, а так, в принципе, вполне сносно.

Мне тут же осторожно помогли приподняться. Подали кружку.

— Что случилось? — выпив предложенный отвар, я обессиленно откинулась на подушку и уставилась в белый потолок. Странно, но даже это, несложное, в общем-то, движение далось мне с трудом. Словно я до этого весь день с утра до вечера нормативы по боевой подготовке сдавала.

Ответить снежный не успел.

— Керри, девочка моя!

— Пришла в себя. Хвала Фаернис!

— Керрис Аркентар, заставила же ты нас поволноваться.

Предки как всегда появились неожиданно и сразу со всех сторон. Зелма просочилась сквозь стену справа, Анника — слева, а Лерой величественно прошел через закрытую дверь. И все трое тут же завертелись-засуетились рядом, засыпав меня настойчивыми вопросами.

Пришлось терпеливо повторять, что со мной все хорошо. Вот только голова кружится и встать пока вряд ли смогу.

— Да что случилось-то? Объяснит мне кто-нибудь или нет?

— Магическое истощение, — помрачнел Дамиан. — Слишком много энергии выплеснула.

Хм… Не «слишком много», а почти всю, если уж быть точным. Но это не такая уж большая плата за жизнь, честное слово.

— Плюс сильнейшая ментальная атака. Она тоже даром не прошла.

— А ты как?

— В порядке. У меня и резерв больше и сопротивляемость воздействию враждебной магии сильнее. А вот тебе пару дней придется провести у целителей.

— Все ты… ты виноват, — Анника с неожиданной яростью взметнулась к потолку, так, что даже воздух вокруг нее заискрил, расцвечиваясь огненными вспышками, и развернулась к снежному, нацелив на него палец. — Обещал беречь. А что в итоге?

— Говорила же, не надо с ним связываться, — согласно качнула головой Зелма. — От этого демона одни проблемы. Как только он появился возле нашей девочки, так на нее сразу неприятности посыпались.

— Угу… А без него жизнь моя была проста и безмятежна, сплошные удовольствия и никаких трудностей. Просто-таки дорога из розовый лепестков, — язвительно пробормотала я.

Но тетушки намека не поняли и угомониться не пожелали, Лерой их не поддерживал, но и не останавливал, лишь сурово, исподлобья посматривал на Дамиана. А тот молчал. Не торопился отвечать или оправдываться. Хмурился все больше, стискивал зубы так, что на скулах проступили желваки, но молчал. Сдерживался из последних сил. Словно чувствовал себя виноватым и считал, что предки вправе ему все это говорить.

И я не выдержала.

— Прекратите! — выкрикнула, приподнимаясь. Тетушки тут же испуганно замерли. — С чего вы вообще взяли, что Дамиан имеет к этому какое-то отношение? На нас напало создание хаоса, да. Так они вообще имеют обыкновение на людей нападать. А то, что тварь из клетки вырвалась, так в этом смотрители виноваты — не обеспечили нужные условия содержания. При чем здесь Дан?

Слишком длинная речь неожиданно утомила, даже вымотала, во рту опять пересохло.

— Нидхэгги не агресивны, — в наступившей тишине глухо произнес снежный. — Абсолютно. Одни из немногих созданий хаоса, которые никогда не нападают первыми, только защищаются. Если их не натравить.

— Бестия была одержима, — пояснил Громовержец. — Кому-то ты очень мешаешь, Керрис Аркентар.

Я даже догадываюсь, кому, понять бы еще, по какой причине. И вообще…

— А почему вы решили, что мешаю я, а не Дамиан? Вдруг именно он являлся целью, а я случайно рядом оказалась?

— Случайно… — скептически фыркнула Анника.

— Тогда ему тем более нечего возле тебя делать, — непримиримо поджала губы Зелма. — Пусть сам решает свои проблемы.

— Не исключено, — задумчиво протянул Лерой.

А демон…

— Пока все не выяснится, я буду рядом, Рис… — Дамиан обвел предков тяжелым взглядом и повторил, отрывисто четко: — Буду. Рядом.

И так весомо это прозвучало, что на этот раз никто из родственников и не подумал возражать.

Разговор прервал заглянувший в палату целитель. Выгнал всех посетителей — живых и призрачных, долго осматривал меня, поил какими-то снадобьями, а напоследок велел отдыхать.

— Спать, адептка Аркентар, — потребовал он безапелляционно. — Сон для вас сейчас лучшее лекарство.

Видимо, один из эликсиров обладал снотворным действием — заснула я почти мгновенно, целитель еще из палаты выйти не успел.

Когда я в очередной открыла глаза, за окном стояла ночь, а комнату окутывала тишина. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался лунный свет, падая на кресло возле кровати. И на сидящего в нем снежного.

— Дан? — я даже подскочила от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?

— Я же сказал, что буду рядом, — последовал спокойный ответ.

— Ночью?

— Тем более, ночью. — Демон помедлил, колеблясь, но потом все-таки пояснил: — В академии ты защищена, я еще и кое-какие дополнительные меры принял. Так что добраться до тебя сейчас можно лишь тремя способами. Через астрал — но медитации мы прекратили. Через одержимую тварь хаоса — я сделал все возможное, чтобы тебя от них оградить. Третий путь…

— Через сны? — догадалась я.

— Да. Во сне ты уязвима, поэтому я должен находиться неподалеку… Гм… Достаточно близко, чтобы успеть через нашу связь почувствовать угрожающую тебе опасность.

— И… — я неожиданно охрипла так, что даже пришлось откашляться. — Как долго?

— Пока не поймем в чем дело, — я поперхнулась воздухом, и снежный, хмыкнув, уточнил: — Или пока я не изготовлю амулет, который оградит тебя от потусторонних атак.

Ничего себе!

— А такой амулет существует? — артефактор во мне озадаченно и увлеченно поднял голову.

— Существует-существует, — рассмеялся Дамиан. — Если интересно, потом расскажу. А сейчас, спи. Тебе это необходимо.

Глаза, и правда, опять слипались, но оставался еще один вопрос:

— А ты? Тебе тоже нужно поспать.

— Подвинешься? — насмешливая улыбка и неожиданно острый, как бритва, взгляд.

Я тут же поспешно натянула одеяло почти до самого носа.

— Не волнуйся, я пошутил. Мне и в кресле неплохо.

В комнате повисла тишина.

В общем-то, если присмотреться, кресло удобное, мягкое, широкое и… Нет, это неправильно. Нечестно, и все тут.

Дану тоже досталось, он не меньше меня нуждался в полноценном отдыхе и выглядел, мягко говоря, паршиво. Уйти — не уйдет, уговаривать бесполезно. Упрямый, как и полагается настоящему демону, в этом я уже убедилась. Значит…

Я немного поколебалась, а потом быстро, чтобы не передумать, отодвинулась к стене, практически, распласталась по ней, и неопределенно произнесла:

— Здесь достаточно места для двоих. Конечно, если не пинаешься во сне и не боишься ночью свалиться с кровати.

Молчание.

Дамиан застыл, в глазах появилось странное выражение, словно он не верил собственным ушам. Признаться, я тоже не могла поверить, что сказала это — сама, по собственной воле предложила демону разделить со мной постель. Пусть это и была всего лишь неудобная койка в целительском корпусе.

Молчание все длилось и длилось. Я уже решила, что снежный откажется, даже зажмурилась, подбирая слова, чтобы его убедить, но тут кровать прогнулась под тяжестью чужого тела.

Дан осторожно растянулся рядом, поверх одеяла. Помедлил и осторожно обнял, устраивая мою голову на своем плече. И мне вдруг стало так спокойно. А еще очень сонно.

— Спи, Рис… — обжег висок тихий шепот. — Спи…

— Почему «Рис»? — поинтересовалась я сквозь дрему. — Меня так никто не называет.

— Значит, я первый. И единственный, — усмехнулись мне в макушку. А потом, кажется, поцеловали.

Впрочем, мне это могло и показаться…

Проснулась я одна и довольно поздно, проспав не только всю ночь, но и полдня.

За окном, в академическом саду, смутно белели верхушки деревьев, шел густой снег, а в кресле, подобрав под себя ноги, сидела Илетта и увлеченно листала какую-то книгу. «Естественный отбор» — значилось на обложке.

Хм… Жизнеописание варваров атхарских степей? Нет, вряд ли. Обычно подруга ничего кроме своей специальной литературы, любовных романов и ужастиков не читает. Значит, что-то по естествознанию, вернее, по биологии.

— Керри, — стоило мне пошевелиться, как целительница тут же вскинула голову. — Как ты?

— Лучше, чем на первый взгляд кажется. А где…

Я обвела взглядом комнату.

— Демон твой? Только что ушел. Сказал, теперь можно. Он что, всю ночь возле тебя дежурил?

— Да.

— Понятно…

По лицу Летты было ясно, что ей, на самом деле, ничего не понятно, но переспрашивать она не стала. Посмотрела на меня внимательно, аккуратно отложила книгу и соскочила с кресла.

— Сейчас микстуру приготовлю. Не беспокойся, рецепт не мой, наставник прописал. Наши привет передают, очень за тебя переживают, но их сюда не пускают. А я теперь твоя сиделка, даже дежурствами в лазарете по такому случаю поменялась, — зачастила подруга.

Подхватила со столика у кровати один из флаконов, затем другой и начала быстро смешивать их содержимое в бокале с водой, не переставая болтать:

— Что вчера было… Я сама чуть богам душу не отдала, когда увидела тебя на руках Дамиана, бледную, окровавленную.

— У меня носом кровь пошла.

— Это я позже сообразила, а тогда, в первый момент, подумала, что ты ранена и страшно перепугалась. Хорошо, у меня с собой пастилки из корня фаренгара были, да и девчонки помогли. Они неплохие, когда парней не делят. И толковые. Правильно, в общем-то, их в вашу группу взяли.

Летта вздохнула, села на край кровати, протянула мне бокал.

— Дан тебя унес, а Террелл с Брейтоном остались. Такие злющие… Тут и безопасники подоспели — целых три отряда, все вокруг оцепили. Нам не разрешили остаться, отправили в академию, так и не знаем, чем все закончилось, — в голосе Летты скользнула обида. — Ты-то хоть расскажешь, что произошло? Потом, когда выздоровеешь. Сейчас тебе отдыхать надо и поменьше разговаривать. Вот, еще это выпей. И не морщись. Надо.

Целительница дождалась, когда я допью горький, тягучий отвар и заботливо забрала чашку из моих рук.

— Спасибо, Лет.

Я была ужасно рада видеть подругу, а то, что Дамиан ушел… Что ж, он ясно сказал: днем в академии мне ничего не грозит, значит, и ему здесь нечего делать.

— Не благодари. Мы ведь банда. А подельник подельнику всегда поможет.

Я закатила глаза, а Летка, наклонившись, заговорщически прошептала:

— Достаточно, если ты пригласишь к нам Террелла. Отметить свое выздоровление… например.

— Ты еще в нем не разочаровалась? — я изо всех сил старалась не рассмеяться. — Мне показалось, вы вчера все время ругались.

— Он, конечно, заносчивый и упертый, да и наглости ему не занимать, — фыркнула подруга. — Но должна же я, в конце концов, доказать этому самоуверенному демону, что он не прав? А как это сделать, если мы общаться не будем?

Илетта весело мне подмигнула, и я все-таки не сдержала улыбки.

— Кер, — целительница снова устроилась в кресле. — Дамиан предупредил, что тебе нельзя спать, пока он не вернется. Давай, я вслух почитаю? У меня как раз новый роман — с трудом у госпожи Рэх на пару дней выпросила.

— Хм… так это не учебник по биологии? — я с сомнением покосилась на книгу, которую сжимала в руках Илетта.

— Нет, конечно. Это совершенно потрясающая история. И, между прочим, почти правдивая, как уверяет автор. О прекрасной принцессе, которую прокляла темная чародейка, и она сделалась такой крошечной, что спала в чашечке цветка. А потом ее украли, чтобы выдать замуж за оборотня. Представляешь?

— С трудом. Какой муж-оборотень с ее-то ростом?

— Жаб-оборотень.

— А… Так это ужастик?

— Нет, любовный роман, даже любовно-эротический, — не замечая моей иронии, с жаром продолжила Летта. — Принцесса от этого оборотня и его ведьмы-мамаши сбежала, но тут же угодила к другому.

— Тоже жабу?

— Нет, к жуку. И он собирался над ней надругаться и сделать своей наложницей.

— Огонь Изначальный! — я попыталась представить себе принцессу, пусть маленькую, и жука-оборотня вместе, но моего воображения, увы, не хватило. — И что дальше?

— А-а-а, заинтересовалась… Читать?

— Давай.

Если б я только представляла, на что соглашаюсь.

Следующие несколько часов бедняжка-принцесса, которая почему-то ужасно нравилась всем мелким оборотням из мира грызунов, земноводных и насекомых, переходила из лап в лапы. После жука на ней собирался жениться крот. Потом она вроде как влюбилась в стрижа — хоть какое-то разнообразие. Тот помог ей бежать, и они улетели вместе в жаркие страны. Я уже хотела вздохнуть спокойно, но девица оказалась ветреной и, бросив, поклонника — благородного, но бедного и бездомного, — отдалась эльфийскому принцу. Тот ее расколдовал и даже подарил древний и очень редкий артефакт левитации.

Фух…

— И при чем здесь естественный отбор? — поинтересовалась я, когда Илетта закрыла, наконец, книгу.

— Ну как же? — передернула плечами подруга, поражаясь моей недогадливости. — Принцесса выбирает себе мужа и, естественно, останавливается на самом красивом и достойном.

Мда… По мне, так самым достойным был несчастный брошенный стриж.

Вскоре в палату заглянул целитель. Расспросил о самочувствии, осмотрел, подержал руки над грудью, проверив состояние внутреннего источника, и разрешил ненадолго вставать. После его ухода я с помощью Илетты дошла до ванной, привела себя в порядок, приняла все предписанные снадобья и даже с аппетитом поела.

В саду зажглись фонари, разгоняя сгустившиеся между деревьями ранние сумерки, а я уже вовсю клевала носом, когда в комнате появился Дамиан. Илетта как-то незаметно исчезла, и демон, ни слова не говоря, устроился на кровати, все так же поверх одеяла. Притянул меня к себе, так что я уткнулась носом ему в плечо.

От Дана пахло морозом, снегом, льдом, а еще можжевельником. Чуть-чуть. И запахи эти мгновенно окружили меня плотным, уютным коконом — на удивление, теплым, а не холодным, снова усыпив лучше любого снотворного…

Я провела в целительском корпусе несколько дней.

Илетта по-прежнему дежурила в моей палате и исправно приносила новости из внешнего мира, приветы от девчонок, нежнейшие медовые пирожные от кухонных духов и книги, которые продолжала добросовестно читать вслух.

Правда, от любовных романов я категорически отказалась, попросив заменить их учебниками по артефакторике и демонологии. Подруга спорила, доказывала, что я просто не понимаю, как мне повезло, другие девушки на моем месте рыдали бы от счастья. По крайней мере, многочисленные читательницы нашей библиотеки, у которых она буквально из-под носа увела книги. Но я была неумолима, и Летта сдалась, избавив меня от дальнейшего тесного знакомства с шедеврами романтической литературы.

Когда целительница уходила на занятия, ее сменяла одна из тетушек, чаще всего Зелма. В обед залетал Лерой с письмами от родителей и деда. Нетерпеливо кружил по комнате, пока я писала ответ, и сразу же испарялся, бросив на прощание что-то вроде:

— Балбесы ждут. Я обещал им сегодня петлю Фертига показать.

Иногда забегали подопечные Террелла, оказавшиеся, действительно, неплохими, вполне компанейскими девчонками. И с Леттой они вели себя вполне по-дружески — общее приключение их явно сблизило.

Даже ректор однажды явился. Постоял у кровати, заложив руки за спину — хмурый и строгий, с прямой, как палка, спиной. Осведомился о здоровье, помолчал, внимательно рассматривая меня. Хмурое лицо его напоминало высеченную из камня маску. Так и казалось, что его архимагичество сейчас укоризненно качнет головой и скажет:

— Это Шакс знает, что! Адептка Аркентар, вы же мне обещали…

Под его взглядом хотелось немедленно покаяться, признаться во всех прегрешениях, даже тех, которые не совершала, и поклясться… Да в чем угодно поклясться, только бы отстал.

Но Бегемот лишь произнес:

— Выздоравливайте, Керрис.

И исчез.

Все они: и Илетта, и тетушки с прадедом, и ректор, и обе блондинки, даже родственники в письмах — категорически отказывались обсуждать то, что произошло. И мне не позволяли, отделываясь однозначным ответом:

— Целители запретили. Эмоциональные всплески на фоне магического истощения недопустимы.

Вот и все.

Дамиан приходил поздно вечером. И вот его мне уже самой было неудобно расспрашивать, слишком уставшим и измотанным демон выглядел. А еще, я просто не знала, как мне теперь себя с ним вести.

Между нами сложились странные отношения. Заслышав в коридоре его быстрые, уверенные шаги, я почему-то моментально притворялась спящей, вытягивалась в струнку и замирала чуть дыша. Не забывая перед этим отодвинуться к стенке, чтобы освободить для снежного большую часть кровати.

Уверена, Дан сразу же разгадал мою маленькую хитрость, но никак это не комментировал. Просто ложился рядом, легко обнимал или просовывал руку мне под голову, шептал:

— Спокойной ночи, Рис.

И я сразу же проваливалась в сон, словно только и ждала этих слов.

На четвертое утро меня выписали и передали, что его архимагичество желает немедленно видеть адептку Аркентар в своем кабинете.

Не знаю, чему я радовалась больше: выздоровлению, возможности наконец-то обо всем поговорить или возвращению к прежней жизни.

Снова бегать на занятия, болтать с подругами, спорить с предками, тренироваться с Дамианом, держась с ним подчеркнуто ровно и чуть отстраненно, как и полагается партнерам, заключившим взаимовыгодную сделку. А главное, опять спать в своей комнате, в собственной кровати. Одной.

Демон, наверняка, уже создал обещанный защитный амулет, а значит, наше неловкое, очень тревожащее меня ночное соседство прекратится.

Ведь он успел его сделать, правда?..

Глава 14

— Ну вот, все в сборе, — удовлетворенно кивнул почтенный Орзеф Куудайн Брагмемот, едва я переступила порог кабинета. Указал на свободный стул у книжного шкафа и коротко произнес, активируя защиту: — Авессанг.

На стенах комнаты вспыхнули, наливаясь голубоватым светом, охранные руны, а я воспользовалась паузой и настороженно огляделась, чтобы разобраться, кто же эти «все».

Так…

Предки, молчаливой группой поддержки окружившие меня, как только я заняла предложенное место.

Бегемот в своем легендарном кресле за письменным столом. Напротив него — магистр Ледар, преподаватель демонологии и по совместительству доверенное лицо ковена магов.

А у окна — Дамиан с побратимами. Небрежная поза, руки сложены на груди, плечи расправлены, лицо невозмутимое и сосредоточенное. Чувствовали ли остальные хищную силу, что исходила от демона? Не знаю… Мне он напоминал сейчас сжатую до предела пружину, готовую в любой момент молниеносно распрямиться. Разрушительный снежный смерч, закованный в броню внешнего ледяного спокойствия.

— Нет нужды повторять, что случилось несколько дней назад. Все мы участвуем в расследовании, нужными сведениями владеет каждый из присутствующих… В той или иной степени.

Бегемот посмотрел на Дана, затем на Лероя, словно намекая, что им уж точно известно больше, чем руководителю академии, а это явный непорядок. Потом перевел взгляд на меня.

— Керри, хэссэ Дамиан сообщил, что произошло на вашей совместной медитации, и даже описал твою… гм… гостью. Но сам он ее не видел, поэтому мы хотели бы послушать тебя. Расскажи еще раз, как она выглядела? Когда появилась? При каких обстоятельствах? Что ты ощущала? Это очень важно.

Вспоминать было несложно. Стоило зажмуриться, и лицо незнакомки вновь вставало перед глазами. Не забылось ни одной детали, ни единой мелочи. Аристократически правильные, будто высеченные из лучшего варрского мрамора черты, волосы, что чернее воронова крыла, губы, кровавым пятном выделявшиеся на лице, и глаза, полные первозданной тьмы.

Я все описала, ничего не упустила. А потом распахнула ресницы и озвучила вопрос, который уже несколько дней просто-таки жаждала задать Дамиану:

— Это ведь была демоница из рода Анху? Да?

Дамиан молчал. Зато ответил Террелл:

— Рода Анху давно не существует.

Слишком быстро ответил. Слишком уверенно.

— И все же, это была она.

Я уже не спрашивала — утверждала.

— Так вот почему на лекции вы интересовались этим кланом, — задумчиво протянул Ледар. — «И кожа их бела, как снег, губы алы, как кровь, волосы темнее ночи, а глаза — врата в мир мертвых». Что ж, летописи не врут. И в самом деле, похоже.

— Дамиан?

Я по-прежнему не отводила взгляда от демона. Сейчас меня больше всего интересовало, что он скажет.

И снежный сказал, правда не совсем то, что я ожидала.

— Рессет-ра, — произнес он негромко, но четко.

И все присутствующие замерли.

Рессет-ра… Тень Истины.

Даже мне, поверхностно знакомой с магией крови, был известен этот древний обряд. В отличие от обычного заклинания молчания, которое при желании мог обойти или блокировать любой профессиональный менталист, Рессет-ра убивал нарушившего клятву практически мгновенно. И еще. Для проведения этого ритуала требовалась кровь, а ее одаренные отдавали крайне неохотно. Ибо кровь — это магия. Кровь — сила. И власть.

Поэтому Брагмемот и Ледар молчали. Обдумывали. Прикидывали, стоит ли новая информация такого риска.

— Это обязательное условие, — Террелл оказался не менее категоричен, чем Дамиан.

— Без вариантов, — жестко закончил Брейтон, верно уловив настроение присутствующих, их сомнения и колебания.

— Керрис, — склонился ко мне прадед. — Мы проконтролируем.

Анника и Зелма переглянулись и плавно подлетели поближе.

Что ж, если предки не против и сами вызвались следить за ритуалом…

Я вдруг поймала себя на странной мысли, что все равно бы согласилась. Даже без поддержки призраков. И когда только успела проникнуться таким доверием к демону? Может, когда открыла ему путь в мое место силы? Тренировалась с ним вместе? Стояла бок о бок, держа щит против нидхэгга? Или, когда позволила разделить со мной постель? Не знаю…

Но сейчас я первая уверенно произнесла:

— Согласна.

Духи сдержанно кивнули, одобряя мое решение. Через мгновение нашему примеру последовали и ректор с магистром, пусть с некоторой заминкой и крайне неохотно.

Терри направился к его архимагичеству, Брейт — к Ледару, а ко мне подошел Дамиан. Произнес, глядя прямо в глаза:

— Главное, не бойся.

— Я не боюсь.

Снежный улыбнулся — чуть заметно, уголками губ, — потянул к себе мою ладонь и моментально отросшим когтем вспорол на ней кожу.

Краткое:

— Итхи.

И, сорвавшись с руки, вверх полетела капелька крови. Округлилась маленьким шариком, и присоединилась к двум остальным, неподвижно висевшим в центре комнаты.

А Дан уже шептал исцеляющее заклинание, осторожно дотрагиваясь до ранки. От его пальцев шел приятный холодок, боль исчезла, зато вместо нее появились мурашки, радостной толпой устремившиеся вниз по позвоночнику, и я застыла, почти не дыша. Демон последний раз провел подушечками пальцев по чистой уже коже, щекоча ее легким прикосновением, и вернулся к побратимам.

Три мага, три добровольно отданные капли крови. Духов можно не считать — они связаны со мной, так что обет распространится и на них.

Все, ритуал начался.

Широко распахнутыми глазами я наблюдала за тем, что происходит в кабинете. Следила за жестами хэссе, их отточенными движениями, вслушивалась в четкие формулы. Когда еще подобное увидишь? Рессет-ра — очень редкий обряд.

Вот в воздухе, перекрывая одна другую, засияли руны. Я разобрала не все… далеко не все, но базовые мне были знакомы.

Накез — Свет великой истины…

Беркам — Вечная печать…

Йеро — Согласие и справедливость…

Адгис…

Знак смерти, появившись последним, заставил меня невольно вздрогнуть.

— Бастха, — выдохнул, наконец, Дамиан, и руны, полыхнув еще раз призрачным ледяным светом исчезли вместе с каплями крови.

Обряд завершен.

Я обмякла в кресле, переводя дух, а потом уставилась на Дана. Впрочем, на него сейчас смотрели все, даже Террелл с Брейтоном, молчаливо подтверждая право побратима говорить от их имени.

Прошло еще несколько томительных мгновений, прежде чем в кабинете прозвучало:

— Анху — древний правящий клан.

— Вы хотели сказать, один из правящих кланов, — вежливо, но настойчиво уточнил Ледар.

— Нет, не «один из». Единственный, — снежный криво усмехнулся. — Об этом не принято распространяться, но было время, когда именно Анху безраздельно правили мирами хаоса. Наследные властители по праву силы и рождению.

— Тот самый утраченный имперский клан? — недоверчиво уточнил его архимагичество.

— Именно. Анхейм, так назывались их родовые земли. Некогда прекрасная, цветущая долина, а сейчас — огромная выжженная пустыня, почти необитаемая и очень опасная.

Дамиан поймал мой взгляд, чуть насмешливо вскинул брови, отвечая на невысказанный вопрос.

«Да-да, — читалось в его глазах. — Та самая пустыня, куда ты так негостеприимно выбросила меня в нашу первую встречу. Помнишь?»

— Друффы были их ездовыми животными, — после паузы снова заговорил демон. — Нидхэгги — чем-то вроде домашних питомцев. А мы, даймы — первыми вассалами. Ближайшими. Наши территории граничили с землями Анху, прикрывая их с севера. Горные цепи с лесами, озерами, реками и неприступными заснеженными вершинами. Теперь там скалы. Просто безжизненные скалы и ничего больше. После того, как Анхейм превратился в пустыню, только друффы смогли приспособиться к изменившимся условиям. Нидхэгги почти полностью вымерли, разделив участь многих тварей, обитавших в долинах раньше…

— А вы? — спросила я тихо, потому что Дан вдруг остановился. — Ваши родовые земли тоже уничтожили, и вы ушли оттуда в поисках нового дома? В наш мир?

— Нет. Нас предали, — резко произнес снежный. Лицо его потемнело. — Предали и фактически изгнали те, кто до этого обещал поддержку и помощь.

Никто не издал ни звука, хотя ответ Дамиана так или иначе поразил всех. Снежные очень неохотно делились сведениями о себе, а историю о том, как они попали в наш мир, не только общедоступные справочники и учебники, но и серьезные академические монографии обходили молчанием. Теперь понятно, почему хэссэ потребовали такую… особую клятву.

Прадед медленно опустился на пол позади кресла, успокаивающе положил ладони мне на плечи. Ледар подался вперед, Его архимагичество, наоборот, откинулся в кресле, и даже глаза на миг прикрыл, пытаясь спрятать нетерпеливый, азартный блеск.

А я стиснула ладони так, что побелели костяшки пальцев и, похоже, даже дышала теперь через раз, боясь пропустить хоть слово.

Род Анху правил не просто жестко — жестоко. Слишком жестоко и кроваво, даже по меркам обитателей миров хаоса. Безжалостно истреблял по малейшему подозрению или из прихоти не только врагов или мятежников, но и вполне лояльных подданных и постепенно восстановил их против себя. В заговоре против правящего рода участвовали все демонические кланы, но найти его уязвимое место оказалось непросто.

— Власть в клане передавалась по женской линии. Вы не ослышались, во главе Анху стояла именно императрица, — уточнил Дамиан, заметив всеобщее недоумение. — Она считалась живым воплощением тьмы. Так это или нет, не знаю. Но перед вступлением на престол будущая владычица на несколько дней закрывалась в родовом храме и, когда выходила оттуда, это была уже совсем другая демоница. Силы ее возрастали многократно и внешне она тоже менялась, всегда принимая один и тот же облик. Прекрасное в своем совершенстве лицо, белоснежная кожа, темные волосы, черные глаза без белков.

— Полные тьмы… — сдавленно прошептала я.

— Да, так ее описывают, — подтвердил Дан. — Владычица обладала уникальной способностью — через сны проникать в сознание ближайших подданных, а также некоторых тварей, обитавших в Анхэйме. Читать мысли она не могла, зато легко подчиняла своей воле. Императрица была источником силы Анху, символом их власти и могущества. Чтобы ослабить клан, в первую очередь требовалось устранить именно ее.

— Это поручили снежным? — задавая вопрос, Лерой еще сильнее сжал пальцами мои плечи.

— Да, это сделали мы. Личная гвардия, доверенные стражи, — Дамиан вскинул подбородок. — У даймов имелись собственные счеты к Анху и веский повод ненавидеть клан и их владычицу. Императрица считала, что полностью нас контролирует, а мы годами работали над созданием особого артефакта, дающего возможность полностью закрыться от ее влияния. И когда создали его…

Дамиан запнулся, лицо его потемнело.

После того, как артефакт, вернее артефакты были изготовлены в достаточном количестве, началась война против правящего рода. Даймы взяли штурмом дворец, но смертельно раненной императрице в самый последний момент удалось бежать и скрыться в том самом родовом храме. Когда объединенные войска осадили его, владычица уничтожила храм, погребя себя под его останками.

— Взрыв невероятной силы не просто разрушил храм. Он превратил Анхейм в необитаемую пустыню, а нашу Эйру — в отравленные, изуродованные магией скалы. Бесплодные, непригодные для жизни. И не нашлось ни одного клана, который согласился бы принять нас на своей территории. В мирах хаоса даймам больше не было места, — закончил Дамиан свой рассказ.

И вот стоило, конечно, подождать, послушать, что скажут старшие: ректор или магистр. Лерой, в конце концов. Но промолчать я не могла. Просто не могла и все.

— Но это же неправильно. Нечестно. Подло и несправедливо.

Я даже в кресле привстала от возмущения.

— Зато очень по-демонически, — усмехнулся снежный. — Кланы готовы были делиться с нами многим: деньгами, ресурсами, силой… Но только не территорией. Демоны могут поддерживать себе подобных, заключать временные союзы, если им это выгодно, даже симпатизировать или покровительствовать, но они никогда до конца не доверяют друг другу. Пустить чужаков на родовые земли, дать им ключ от охранных заклятий и жить в страхе, что пришлые, окрепнув, однажды пожелают забрать все и ударят в спину. На это не пошел бы ни один клан. И решением объединенного совета нас изгнали.

Повисла пауза.

— То есть, ты хочешь сказать, что именно свергнутая императрица Анху являлась Керрис, и она же стоит за происшествием в бестиариуме? — Первой не выдержала Зелма. Ее сердитый возглас ножом вспорол гнетущую тишину, установившуюся в кабинете после рассказа Дамиана. — Нидхэгг напал, повинуясь ее воле? И чего же добивалась владычица исчезнувшего клана? Убить Керри? Подчинить ее?

— Исключено, — отрезал снежный. — При всем своем могуществе, императрица не выжила бы после взрыва. Я не преувеличивал, когда говорил о его чудовищной силе. Всплеск чистой магии… темной магии уничтожил прилегающие земли, объединенную армию, стоявшую у стен храма, и сотряс все миры, даже отдаленные. Нет, уцелеть в эпицентре было невозможно. Да и случилось это очень давно, задолго до моего рождения. Даже останься владычица в живых, уже несколько раз успела бы с тех пор умереть. От старости.И еще… Подчинять людей своей воле она не умела. Убивать, мучить, превращать в рабов, да, с легкостью, а вот человеческое сознание оставалось для нее закрыто.

— Кто вас демонов знает, — угрюмо буркнула Зелма. — Все у вас не по-человечески.

— Вот тут не могу не согласиться, — в тоне Дамиана скользнула ирония.

Но тетушка не собиралась сдаваться.

— Значит, это была сущность, что ей покровительствовала. Тьма. Решила найти себе новое тело и выбрала Керрис? Почему? Не из-за тебя ли, дайм? — В словах Зелмы только глухой не уловил бы враждебность и почти осязаемую угрозу.

— Тьма воплощалась лишь в демоницах из правящей семьи Анху. Это единственные подходящие для нее живые сосуды, — а вот Дамиан, как и прежде, оставался невозмутим и спокоен. — Их уничтожили в первую очередь. Всех, до одной. Описание ритуала, который проходила будущая императрица, соединяясь со своей покровительницей, тоже. Если бы тьма каким-то образом добралась до Керрис, — быстрый взгляд в мою сторону, — завладеть ее телом она все равно бы не смогла. Человек слишком слаб, физически и ментально, он не способен вместить тьму.

Зелма хмыкнула, но на этот раз промолчала, а у меня как раз возник вопрос.

— А что сейчас находится на месте родового храма Анху?

— Развалины. Спаянные огнем в единое целое исполинские каменные плиты, которые так никто и не сумел разобрать. Территория накрыта особым охранным пологом, и кланы, сменяя друг друга, несут там дежурство. И да, все они носят защитные амулеты. На всякий случай.

— А вы? Даймы?

— Мы тоже. С рождения, не снимая. Они привязаны к нашей ауре.

Какая-то мысль мелькнула на краю сознания — смутная, но очень важная, но ухватить я ее не успела.

Лерой скользнул ладонями по моим плечам в защитном жесте и пророкотал:

— Так кто же тогда эта, с позволения сказать, женщина, и что ей нужно от нашей Керрис? Или… от тебя, демон?

— Не знаю, — Дамиан с силой сжал кулаки и тут же убрал руки за спину. — Я не знаю, кто она, на кого охотится и с какой целью. За это время я побывал во всех мирах и почти во всех кланах, возле храма тоже. Пока безрезультатно.

— Тебя так легко пустили за завесу?

— Попробовали бы не пустить, — снежный недобро усмехнулся.

— И что ты собираешься делать дальше?

— Искать. О защите Керрис я позаботился, но если мне не удастся выяснить все до конца отпущенного месяца, я… — Голос Дамиана дрогнул. На долю мгновения, не больше. — Ради безопасности Керри я разорву нашу связь.

— Что значит «если»? — снова вмешалась Зелма. — Не «если», а «когда»…

Дан молчал, не отводя от меня взгляда. Только на скулах туго натянулась кожа и выступили рифленые желваки.

А я вдруг совершенно неожиданно вспомнила, что половина срока уже прошла. Осталось совсем немного, я бы сказала, обескураживающе, удручающе немного. И настроение окончательно испортилось. Захотелось лично найти ту пакость, что мешала нам… тренироваться, а Дану оставаться рядом со мной и дальше. Мы ведь еще не успели подчинить мой огонь. Исключительно по этой причине найти ее и захотелось… Да-да.

— Демон, ты слышал? — продолжала возмущаться родственница. — Когда месяц закончится, ты…

— Зел-ма, — предостерегающе протянула Анника, и тетушка вдруг запнулась.

Посмотрела на меня, на Дамиана, снова на меня… Прищурилась. И внезапно выдала:

— Ладно, пусть будет «если»…

Беседа продолжалась еще около получаса.

Правду о случившемся знал лишь узкий круг лиц. Очень узкий. Остальным озвучили краткую, слегка измененную версию событий. Взбесившаяся тварь хаоса, вырвавшись из клетки, напала на адепток академии и гостей Грэнси, которые как раз знакомились с треимским бестиариумом. К счастью, обошлось без жертв. Инцидент расследуется. Мне настоятельно рекомендовали придерживаться именно этой «легенды». Впрочем, я и сама не собиралась ни с кем особо откровенничать.

— Вашим подругам известно чуть больше, — досадливо поморщившись, произнес ректор. — С них и целительниц, ставших свидетельницами происшествия, взята клятва о неразглашении… Самая обычная, стандартная клятва. Не надо так бледнеть, Керрис.

А затем присутствующие многозначительно переглянулись и попрощались… Да, собственно, только со мной и попрощались, заявив, что мне вредно переутомляться и пора отдыхать. Поэтому я могу идти, а они еще задержатся для обсуждения кое-каких деталей.

Уставшей я себя не чувствовала, а вот раздосадованной — точно. С удовольствием бы осталась, чтобы выяснить, какие детали планируют без меня обсуждать, но, к сожалению, мое мнение по этому поводу не учитывалось.

— Ступайте, адептка Аркентар, — перешел на официальный тон его архимагичество.

— Нам еще к твоим родителям потом лететь, — пояснила Анника.

— Ждут, — вставила свои пару медяков Зелма.

— А мне к герцогу, — добавил Лерой.

— Я тебя провожу, — поставил точку в так и не начавшемся споре Дамиан. Шагнул вперед и раскрыл двери. — Идем, Рис.

И вот тут надо было бы насторожиться, но снежный же сам сказал: «О защите Керрис я позаботился». Значит, уже изготовил охранный артефакт и сейчас решил мне его отдать. Так я и думала всю дорогу, пока мы не дошли до моей комнаты.

Я уже хотела открыть дверь, но Дан вдруг придержал ее рукой, оттеснил меня к стене, а потом и вовсе положил ладони по обе стороны от плеч — словно поймал в ловушку. Наклонился, окутывая меня свежим, чуть колким морозным ароматом.

— Я приду после ужина, Рис. Решай: у меня или у тебя?

И вот вроде ничего особенного он не сказал, но щеки мгновенно опалило жаром. То ли от вкрадчивой, тягучей хрипотцы, прорезавшейся в мужском голосе. То ли от сцен, что сами собой, вопреки желанию, пронеслись в воображении. Совершенно невинных сцен, между прочим, но все же…

— Ты обещал сделать амулет, — я уперлась руками в грудь демона, намереваясь оттолкнуть, но вместо этого просто вцепилась в его рубашку.

Снежный мгновенно напрягся.

— Не сделал. Пока, — кратко проинформировал он. Впрочем, я и сама уже успела об этом догадаться. — Тебе настолько неприятно спать со мной?

— Я с тобой не сплю, — запротестовала возмущенно.

Брови Дамиана поползли вверх.

— То есть сплю, но не так… — исправилась я.

На губах демона теперь еще и улыбка появилась. Довольная такая.

— А как? — выдохнули мне практически в ухо.

— Никак, — туманно пояснила я, окончательно все запутав.

Улыбка демона стала шире и как-то коварнее, что ли.

— Любопытный способ, не слышал о нем раньше. «Спать никак»… Хм… Знаешь, мне, пожалуй, понравилось. А тебе?

Глаза — синие-синие, на дне которых острыми гранями сталкивались осколки льда — оказались внезапно очень близко. Сильные пальцы коснулись моей щеки. На мгновение, не больше.

— Прости, Рис, но я не оставлю тебя одну, так что выбор у нас небольшой. Ты можешь спать у меня, если пожелаешь. Я живу один и…

— Нет, — отрезала я, даже не дослушав.

Идти к снежному на глазах у всей академии, оставаться на ночь и выходить от него утром? Ни за что!

— Так и думал, что этот вариант тебя не устроит, — совершенно серьезно кивнул Дамиан. — Тогда у тебя. Не переживай, я воспользуюсь снежной тропой. Никто не увидит и ничего не заподозрит, нужно вечером просто приоткрыть окно. И все.

— Я живу не одна. У меня Тина.

— Тина? — снова легкая усмешка. Тина — это серьезно, согласен. Она храпит?

— Что? Нет, конечно.

— Ну, тогда это не проблема, как-нибудь разберемся. В крайнем случае, будем спать по очереди.

Дан стиснул ладонями мои плечи, а потом отступил на шаг и, бросив: «До вечера, Рис», неспешно пошел прочь.

Вот ведь… демон.

Глава 15

В комнате стояла непривычная, я бы сказала, обманчивая тишина. Настораживающая, так уж точно. Было слышно даже, как поскрипывают ветки за окном, пригибаясь под колким зимним ветром.

В центре стола, накрытого белой кружевной скатертью из стратегических запасов хозяйственной Арьяны, исходил паром кувшин с отваром и красовалось блюдо с пирожными от Мидена. Подруги знали, что меня сегодня выписывают и явно ждали, готовясь отметить вместе со мной это счастливое событие.

Девчонки, кстати, обнаружились здесь же — все четыре. Застыли ошеломленно в самых причудливых позах, обернувшись к двери, и на лицах их вместо радости и восторга читался один большой вопрос.

И как-то сразу подумалось, что разговаривали мы с Дамианом, пожалуй, излишне громко. То есть он как раз голоса не повышал, наоборот, почти шептал, а вот я, возмущенная, увлеченная перепалкой, себя не очень контролировала. Коридор казался пустым, да и находились наши спальни в тупичке, отделенные от остальных комнат небольшим холлом. А о том, что подруги могут из-за двери что-то расслышать, я в пылу спора не сообразила.

Первой отмерла Майнола.

— Это что сейчас было? — вкрадчиво поинтересовалась она, подтверждая мои худшие опасения.

— Май, я же говорила, — толкнула ее в бок Летта. — Дамиан по ночам дежурил в палате Керри. С письменного разрешения ректора, между прочим.

— Дежурил… Ясно… И при этом они спали вместе. Да еще, по словам Керри, как-то «не так». А то и вовсе «никак».

Я вздохнула. Ладно, в любом случае, собиралась ведь девчонкам все рассказать. Почти все… Как раз по дороге от кабинета ректора до спальни над этим размышляла. В том, что они сохранят мою тайну, даже не сомневалась, и клятва здесь ни при чем. За четыре года, проведенные вместе, я привыкла доверять подругам и ни разу еще об этом не пожалела.

Прошла к столу, машинально отщипнула кусочек от одного из пирожных, но есть не стала — не до десертов сейчас.

— Понимаете, девочки…

Слушали меня внимательно и даже, кажется, поверили. А почему бы не поверить? Я очень старалась, чтобы все убедительно и правдоподобно звучало.

Нападение нидхэгга опустошило мой внутренний магический резерв. Дамиан, благодаря нашей связи, может помочь мне быстрее восстановиться. Для этого он должен находиться рядом, когда я сплю.

— Ну не сидеть же ему всю ночь в кресле, он и так днем устает. Да и вообще, это нечестно. А вторая кровать в палате не помещалась. Вот я и предложила… Сама…

После моего рассказа снова воцарилась тишина.

Девчонки молча расселись вокруг стола, разлили по чашкам отвар, задумчиво съели по пирожному, так же отрешенно опустошили свои чашки, а потом Майнола, промокнув губы салфеткой, веско произнесла:

— Четвертую кровать назад поставим…

И все как-то сразу оживились, зашевелились и облегченно заулыбались.

Все, кроме меня.

Нет, я, разумеется, тоже знала, что спальня у девчонок большая, они, по сути, живут втроем в четырехместной комнате. Сначала не находились больше желающие поселиться в непосредственной близости от деятельных призраков рода Аркентар, а потом подруги и сами отказались от поисков последней соседки. Майнола посоветовалась с отцом, тот поговорил с ректором, академии выплатили необходимую компенсацию, лишнюю кровать разобрали и вынесли. Ко всеобщему удовольствию.

Да, я все это знала, но как-то не по себе вдруг стало при мысли, что в спальне никого, кроме нас с Дамианом не останется. А еще немного обидно, потому что…

— Тин, ты что, меня бросаешь?

И прозвучало это так горестно, что я сама, наверное, разжалобилась, если бы ко мне таким тоном обратились.

Но Овентина — не я, чтобы ее смутить, нужно кое-что посерьезнее.

— Почему бросаю? Нет, конечно, Я буду с тобой… Мысленно. Все мы будем. Так что, если понадобимся, сразу бросай зов. Мигом прибежим и поддержку окажем — моральную или физическую, тут уж по обстоятельствам.

Это все замечательно, конечно. И о том, что мы комнаты еще на первом курсе «Гласом» соединили и получили возможность посылать друг другу короткие сообщения, я прекрасно помнила. Но все же…

— Тин, может, останешься?

— Ни в коем случае, — Овентина решительно отодвинула пустую тарелку.

— Мы же просто спать будем.

— Тем более. Он наверняка храпит.

— Да вы что, сговорились? — подскочила я возмущенно. — Не храпит он.

— Все равно. Я девушка тонкой душевной организации, с мужчиной в одной комнате ночью ни за что не останусь.

После такого, прямо скажем, сенсационного заявления, Арьяну начал душить кашель, а Летта поперхнулась отваром. Потому что тонкая душевная организация и наша всегда уравновешенная и хладнокровная прорицательница — это вообще несовместимые понятия.

— Ага… — я подозрительно прищурилась. — На полевой практике, когда пол-лагеря селевым потоком смыло, ты с парнями в одной палатке неделю спала — по твоим словам, мирно, крепко и безмятежно. И ничего.

— Так это одногруппники, — пренебрежительно отмахнулась Тина. — Какие из них мужчины? А вот Дамиан — другое дело. И вообще, он демон! С демоном спать категорически отказываюсь. Да я глаз не сомкну от страха.

— Духов не боишься, со мной спокойно поселилась, а со снежным в одной комнате страшно оставаться?

— А чего духов бояться? — пожала плечами моя невозможная соседка. — У них даже боевой формы нет. А у дайма, наверняка, и рога с копытами имеются. Вдруг у него во сне непроизвольная трансформация произойдет? Только представь… Такого в темноте увидишь — навек заикой останешься.

Майнола прыснула в кулак. Яна снова закашлялась, Летта усиленно делала вид, что кроме пирожных ее ничего не интересует. Да я и сама понимала, что Овентина надо мной подтрунивает.

— Ти-и-ин…

— Керрри, — с подруги мигом слетело все напускное веселье. Она пододвинула стул поближе, ободряюще сжала мои ладони. — Мы Дамиана, разумеется, не очень давно знаем, но достаточно, чтобы понять: зла он тебе не причинит. В любом случае, мы — рядом. Не забыла? Бдить будем. Даже спать вполглаза. Верно, девочки?

Подруги согласно закивали.

— Ну вот. Так чего… вернее, кого ты боишься? Дайма? Или… себя?

Овентина настойчиво заглядывала мне в глаза, ожидая ответа, но я ни слова выдавить не смогла.

— Мы же видим, как он на тебя смотрит, не слепые, — вмешалась Летта. — На меня бы кто так взглянул, хоть разочек. Да и ты к нему отношение в последнее время поменяла. А все равно продолжаете твердить как два сварливых дриопских попугая: партнер-ры… партнер-ры…

— По-моему, кое-кто из присутствующих перечитал любовных романов, — буркнула я.

— Нет, это кое-кто окончательно в себе запутался, — парировала Илетта. И весело подмигнув, добавила: — Не переживай, поможем разобраться. Мы же…

— Банда, — убежденно закончила за нее Арьяна.

Ну вот, даже ее целительница умудрилась обратить в свою веру.

— Пойдемте, девочки, — поставила точку в разговоре Майнола. — Вещи разложим и прикинем, куда кровать ставить.

— Кстати, — обернулась уже от двери Летта. — Дамиан когда придет? После ужина? Прекрасно. Скажем, чтобы пригласил Террелла. Надо же кому-то кровать в комнату принести и мебель с места на место перетащить.

И вид у подруги при этом был ну очень довольный.

Что ни говори, а она всегда и во всем умела находить выгоду. Пошли ее к Шаксу, нисколько не расстроится. А через некоторое время вернется веселая, отдохнувшая и с подарками на память.

Илетта, видимо, успела переговорить с Дамианом еще до ужина, потому что пришел он уже не один и захватил с собой не только Террелла, но и Брейтона. Наверное, для надежности. И пока оба привлеченных к хозяйственным работам хэссэ добывали кровать у кастеляна, сам Дан помогал передвигать мебель в комнате девчонок.

Царившая в нашем тупичке суета не осталась незамеченной и мгновенно вызвала нездоровый интерес соседок по этажу. На многочисленные вопросы о том, что происходит и почему Тина так внезапно и срочно переезжает, подруга отвечала самой что ни на есть загадочной улыбкой и многозначительно-туманной фразой. Дескать, по рекомендации врачей Керрис Аркентар должна пока жить отдельно. Как долго? Неизвестно. Зачем? Ну… на всякий случай.

Тут Овентина таинственно замолкала, так не пояснив, что это за «случай» такой, и позволяя каждому додумать причину самому.

Судя по испуганным восклицаниям и тревожным взглядам в мою сторону, с фантазией у адепток Грэнси все было в полном порядке.

Настоящий фурор вызвало появление принцев с кроватью в руках, которую они, весело пересмеиваясь, торжественно протащили по коридору.

Первой не выдержала Констанция Ферри — самая отъявленная и самозабвенная сплетница курса, — схватила за рукав Илетту, оттащила ее в сторону и принялась выпытывать, как нам удалось заполучить хэссэ в полное свое владение и уговорить их поработать грузчиками.

Нашла, кого спрашивать.

— Элементарно, — не моргнув глазом, «доверительно» поделилась целительница. — Берете кровать, сдаете ее кастеляну, а потом бросаетесь к снежным и слезно умоляете вызволить у сурового господина Урза ваше имущество, потому что вам не на чем спать. Главное, понастойчивей. Можно даже поплакать для полноты картины. Тогда даймы точно не выдержат и… они все ваши. На вечер или дольше, это уж как повезет.

Закончив свои признания, Летта с достоинством высвободилась и величаво уплыла в комнату. Судя по взгляду Констанции, алчно смотревшей ей вслед и явно что-то прикидывающей, завтра общежитие охватит локальная жилищная эпидемия, и на складе яблоку некуда будет упасть от срочно сдаваемых кроватей.

После того, как мебель оказалась передвинута, а кровать водворена на законное место, все перекочевали в нашу с Тиной комнату. На столе снова появился кувшин с отваром и пирожные, которые на этот раз принесли хэссэ. Сначала мы обсуждали переезд и дружно смеялись, вспоминая особо забавные моменты, а потом как-то незаметно разбились на группы.

Летта опять спорила с Терри и возмущенно шипела, размахивая руками. Похоже, принц никак не желал проникнуться правотой целительницы, смиренно покаяться и быстренько сдаться на милость победительницы. Брейтон развлекал Майку, Тину и Яну и что-то быстро чертил на клочке бумаги, а девчонки увлеченно следили за его действиями. Все были заняты и не обращали на нас ни малейшего внимания.

— Дан, — я покосилась на подруг и придвинулась ближе к снежному. — А что с нидхэггом?.. Мертв?

— Нет, — поколебавшись, нехотя признался демон. — Выжил. Изолирован в одном из зверинцев королевской службы безопасности.

И у меня точно гора с плеч свалилась, даже дышать стало легче. Нет, я не испытывала особой симпатии к напавшей на нас бестии, но почему-то, несмотря ни на что и совершенно нелогично, жалела ее. В конце концов, нидхэгг такая же жертва, его просто использовали, натравив на нас.

Но следующие слова Дамиана заставили вновь насторожиться.

— Полагаю, ему недолго осталось. Он отказывается есть, по непонятной причине, и с каждым днем слабеет все больше.

Дайм хмурился. Похоже его тоже тревожила судьба твари хаоса.

И вот надо бы промолчать, но меня будто что-то подталкивало изнутри.

— Он по-прежнему опасен?

— Нет. Сейчас сознание нидхэгга полностью защищено от посторонних воздействий. С частично разумными это легче сделать.

— Тогда… Я могу его увидеть?

Снежный с сомнением взглянул на меня.

— Зачем?

— Не знаю… Надо.

Глупый ответ, понимаю, но другого у меня не имелось. Было только предчувствие, понимание, что это необходимо сделать, и Дан, кажется, понял:

— Хорошо, я подумаю, как это организовать, — произнес он после паузы и встал. — Нам пора.

Побратимы поднялись вслед за ним, словно только и ждали команды. Девчонки вызвались их проводить до конца коридора и все шумной толпой направились к двери.

Дамиан пропустил друзей вперед, обернулся, ловя мой взгляд.

— Окно, — напомнил беззвучно, одними губами.

Улыбнулся и вышел, оставив меня одну…

К ночи опять разыгралась вьюга — такое впечатление, что с приездом даймов зимы у нас стали более суровыми. Настоящими. Порывистый ветер бросал в приоткрытое окно пригоршни мелкого колючего снега. Я притушила светильники и потому не сразу заметила, как снег, устилавший подоконник ровным слоем, вдруг соскользнул вниз и тонкой серебристой дорожкой зазмеился по полу, а затем резко взметнулся вверх.

— Рис… — Дамиан выступил из белого марева, заставив меня невольно вздрогнуть. Быстро закрыл окно. — Замерзла?

— Н-нет…

Я соскочила с кресла, на котором сидела, ожидая демона, и замерла, не зная, что делать. Почему-то чувствовала себя ужасно неловко. Да, мы уже спали вместе… вроде как. Но тогда я болела и почти все время находилась в полудреме, а сейчас, здесь, в полумраке моей комнаты, все воспринималось совершенно иначе. Интимнее, что ли.

— Располагайся, — наконец махнула в сторону освободившейся кровати. Как хорошо все-таки, что она стоит у противоположной стены, и между нами будет хоть какое-то расстояние. — Я сейчас достану белье… Правда, запасного одеяла нет, но если нужно…

— Не беспокойся.

Демон сверкнул белозубой улыбкой, и на кровать, материализовавшись прямо в воздухе, упали подушка, одеяло… А я в очередной раз остро пожалела, что мой уровень владения магией не позволяет создавать собственный пространственный карман.

— В общем… устраивайся, — выпалила я скороговоркой, подхватила с кресла плед и, фактически, сбежала. В ванную.

Душ я уже успела принять, но надо же где-то спрятаться и переждать, пока Дамиан не заснет.

Включила воду. Походила из угла в угол. Полюбовалась на себя в зеркало. Надела заранее приготовленную самую скромную, закрытую и длинную из ночных рубашек. Подумала, прибавила к ней пижамные брюки. Из комнаты доносился какой-то приглушенный шум, но вскоре он стих. Я еще немного выждала и решила, что прошло уже достаточно времени. Закуталась в плед по самые уши, вышла и…

Остолбенела.

Демон сдвинул наши с Тиной кровати практически на середину спальни, разместился со всеми удобствами и, заложив руки за голову, преспокойно спал. По крайней мере, ресницы были опущены, поза казалась небрежно-расслабленной, а полуприкрытая одеялом грудь — широченная такая, рельефная и, между прочим, совершенно обнаженная — поднималась мерно и спокойно.

Он спал!

— Дан, — позвала громким шепотом.

Никакого ответа.

— Да-ан, — откашлявшись, повысила я голос. — Хэссэ Дамиан!

Снежный лениво приоткрыл один глаз. Действительно, один — как ему это удалось, не представляю.

— Рис? — переспросил сонно и озадаченно. — Ты что там топчешься? Почему не ложишься?

Топчусь, значит?

И я бы даже поверила, что он, в самом деле, ничего не понимает, но этот его единственный открытый глаз так хитро блестел, что сразу стало ясно: издевается.

Вот… демон.

— Ты зачем кровати передвинул? — я грозно шагнула вперед, и это стало моей стратегической ошибкой. Плед зацепился за ручку двери и упал на пол, демонстрируя ночную рубашку с пижамными штанами. Дамиан даже второй глаз открыл, чтобы лучше видеть, и оценивающе смерил меня взглядом.

— Какая восхитительная… гм… защитная экипировка. Послушницы обители святой непорочной девы Цецинтры подарили, чтобы отпугивать мужчин? А где обязательный в подобном случае ночной колпак? Надевай уж все сразу. Или опасаешься за мою психику? Не переживай, я стойкий.

И демон усмехнулся. Нахально так.

А я обиделась. Конечно, сегодня я выбрала не самую красивую рубашку, зато удобную, практичную и… Да не такая она и страшная, в конце концов.

Вздернула подбородок, расправила плечи и даже плед поднимать не стала — так дошла до кровати. Остановилась и возмущенно уставилась на Дана, что, впрочем, его нисколько не смутило. Он так и продолжал лежать, безмятежно глядя на меня снизу-вверх своими невозможно синими глазами.

— Ты мне зубы не заговаривай и от темы не уходи. Для чего Тинину кровать к моей придвинул? Она ведь и так была совсем рядом. Кресло в лазарете, помнится, стояло ненамного ближе, и оно тебя полностью устраивало. Что изменилось?

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, а потом Дамиан убрал руки из-за головы. И… лучше бы он этого не делал, честное слово.

Одеяло соскользнуло еще ниже, почти к животу, открывая… да много, чего открывая. Слишком много. Снежный, похоже, этого даже не заметил, а вот я ощутила, как к щекам приливает кровь, и быстро отвела взгляд, радуясь, что догадалась заранее, еще до прихода гостя, приглушить свет.

— Рис, — Дан вздохнул, поймал мою ладонь, легонько сжал и тут же отпустил. — Разумеется, я мог бы оставить все, как есть, не такое уж большое здесь расстояние. Но чем мы ближе друг к другу, тем легче мне поддерживать связь между нами, отслеживать твое состояние. Легче и проще. Понимаешь? Не знаю, что ты там себе напридумывала, но… все исключительно для пользы дела. И мне ведь тоже необходимо высыпаться. Хоть иногда.

И так устало это все прозвучало, что мне мгновенно стало стыдно. Нет, я чувствовала во всем этом какой-то подвох, но ведь Дамиан, действительно, старается ради меня, помогает, как партнер партнеру, без всякой задней мысли. А я тут стою и капризничаю.

— Я вообще на противоположном конце сплю, с краю, — добавил демон, уловив мои колебания. — Между нами совершенно безопасное расстояние, всю ночь ползи — не доползешь. Так что успокойся и давай спать. Поздно уже.

Он подтянул одеяло и, прежде чем закутаться в него, небрежно махнул рукой, гася светильники. Потом с блаженным вздохом вытянулся и закрыл глаза.

Мне не оставалось ничего другого, как отправиться на свою сторону теперь уже общей кровати. Ну не торчать же всю ночь посреди комнаты.

Ладно, завтра разберемся.

Сначала заснуть никак не удавалось — я просто лежала, настороженно вглядываясь-вслушиваясь во тьму. Но минуты шли, демон не шевелился, даже дышал беззвучно, и уж точно не собирался продвигаться в мою сторону. И я, наконец, задремала.

Успокоенная и… почему-то немного раздосадованная. Совсем чуть-чуть. Самую капельку…

Снилось мне бескрайнее заснеженное поле. Ярко светило солнце, ослепительно сверкал вокруг лед, а я медленно, преодолевая странное сопротивление, брела в этой холодной, выстуженной пустыне. Вперед — к белому холму, выглядевшему призраком в прозрачной чистоте морозного воздуха. Там, на вершине, что-то сияло. Словно маленькое серебряное облако спустилось вниз, зацепилось за гребень, да так и застыло. Почему-то казалось очень важным дойти, непременно дойти. Каждый шаг давался с огромным трудом, но я упрямо шла… Шла… Шла…

Проснулась я внезапно, как от толчка, и не сразу сообразила, что происходит. А когда поняла…

Как там утверждал Дан? «Всю ночь ползи — не доползешь?» В таком случае, пора принимать поздравления: до рассвета еще далеко, а мы уже справились с этим непростым заданием. Доползли.

И можно, конечно, снова рассердиться, обвинить демона в лукавстве, а то и вовсе в провокации и тайной подрывной деятельности. Но я привыкла быть честной, хотя бы перед собой. Лежали мы ровно посередине нашей общей теперь уже кровати, а значит, я сама преодолела часть пути. По собственной инициативе добралась до Дамиана, привычно устроилась у него на плече, еще и прижалась так тесно, что, несмотря на разделяющие нас два одеяла, явственно ощущала жар напряженного мужского тела.

Напряженного?

Осторожно подняла голову, и сердце пропустило удар, а потом застучало часто-часто, где-то возле горла. Дамиан не спал. Глядел на меня, сосредоточенно, пристально, и в глубине его поблескивающих в темноте глаз таяло крохотное серебристое облачко, подозрительно похожее на то, к которому я только что отчаянно стремилась во сне.

Несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, я смотрела в глаза демона, не в силах оторваться, а потом, когда молчание между нами совсем сгустилось, пробормотала сдавленным шепотом:

— Не спишь?

— Нет, — последовал короткий ответ.

— Почему?

— Не спится, — снежный чуть заметно улыбнулся. — А ты?

— И мне… не спится.

Я облизнула внезапно пересохшие губы, и взгляд Дамиана тут же потемнел.

— Рис…

При звуке его голоса, ставшего внезапно очень низким, от какой-то особой, чувственной хрипотцы, что прозвучала в нем, тело моментально покрылось мурашками. А в груди закрутился тугой узел, болезненный и сладкий. Захотелось убежать далеко-далеко отсюда, желательно на другой конец мира, и в то же время — прижаться к Дамиану, теснее, ближе. Хотя куда уж больше.

Противоречивые желания.

Поэтому я просто осталась на месте и даже не пошевелилась, когда демон протянул руку и нежно, подушечками пальцев, погладил меня по щеке. Только глаза закрыла, вернее, они закрылись сами собой. Как оказалось, зря. Потому что так все чувствовалось еще острее.

Пальцы снежного продолжали скользить по моему лицу, будто изучая — коснулись лба, бровей, спустились к мочке уха, чуть надавливая, обвели контур губ. А затем Дамиан взял меня за подбородок, потянул вверх, мягко, но настойчиво, и я вдруг отчетливо поняла, что меня сейчас поцелуют.

Поняла и испугалась.

Не то, чтобы я до этого не целовалась. Целовалась и не раз, даже не два — целых три. Но все это происходило как-то между прочим, скорее из любопытства и в качестве эксперимента, пока не появился Нейтон и не распугал всех, с кем, в принципе, хотелось экспериментировать. А сейчас все было совершенно иначе — завораживало, захлестывало томительной волной, ожиданием чего-то неизбежного, неотвратимого… пугающего.

И я не выдержала. Распахнула ресницы и выпалила первое, что пришло в голову:

— Дан, а что ты собирался мне предложить там, в кондитерской, когда нас прервали?

Глава 16

Пока я болела и лежала в лазарете, академия заметно преобразилась.

Подвесные гирлянды, по которым юркими змейками пробегали разноцветные искры. Волшебные фонари и светильники в виде снежинок. Шары с метелью и крохотными человечками, застывшими в стеклянном плену, что время от времени проплывали над головами. Фигурки великих чародеев в нишах. А главное — плакаты, напоминавшие о большом бале в последний день первого зимнего месяца. Точнее, в последнюю ночь. Ночь Всех Магов.

Грэнси взбудоражено гудел. Создавалось впечатление, что повальное восторженное безумие передавалось по воздуху, как простуда. В столовой, в комнатах общежития, в коридорах учебного корпуса, даже в библиотеке и на занятиях — пусть шепотом, едва различимо — звучало: «Бал… бал… бал…» Преподаватели иронично посмеивались, иногда сердились и напоминали, что экзамены, в любом случае, никто не отменял, но, в целом, относились к охватившей академию предпраздничной лихорадке снисходительно.

Если парни еще как-то сдерживались, то у девушек все разговоры крутились исключительно вокруг грядущего знаменательного события. Вернее, вокруг нарядов, драгоценностей и приглашений.

Платья давно были заказаны и дошивались в мастерских или у портних разной степени престижности. Пары тоже, за редким исключением, уже сложились, а вот украшения все еще выбирались. И адептки не выпускали из рук каталоги столичных ювелирных домов, рассматривая их даже на лекциях, на коленях под столом. Некоторые для того, чтобы купить, остальные — чтобы подыскать себе в магазинах и лавочках попроще что-то похожее.

Даже девушек из моей новой группы, несмотря на всю нашу занятость, плотное расписание и интенсивную нагрузку, не обошло это поветрие. Они каждую свободную минуту деловито шушукались и с самым серьезным видом отмечали что-то галочками в тетрадях.

Я всегда любила эти дни — веселую суматоху, обсуждения, предвкушение грядущего праздника, и раньше с удовольствием присоединилась бы к подругам или одногруппницам, но сейчас было не до этого. Всеобщая суета проходила мимо, обтекала, совершенно не затрагивая.

Меня интересовало другое — поведение Дамиана.

После нашего так и не случившегося ночного поцелуя демона будто подменили. Тогда он не стал отвечать на вопрос, отговорившись тем, что после нападения нидхэгга все по-другому и его предложение вряд ли осуществимо. Потом помолчал, убрал руки, кратко велел:

— Спи.

Откатился на край кровати и повернулся ко мне спиной.

Утром он ушел, едва я открыла глаза — похоже, лишь этого и ждал.

Так с тех пор и повелось: снежный приходил поздно, молча ложился и засыпал, а на рассвете сразу исчезал. Больше не было объятий, мы даже не касались друг друга. Только во сне я все шла и шла к белоснежному холму, отчаянно пытаясь до него добраться. Но двигаться становилось все труднее, а серебристое облако на вершине постепенно тускнело, выцветало, скрывалось в грязновато-серой дымке.

А когда мы встречались на занятиях…

Нет, Дан не был груб или резок, но внутренне закрылся, отдалился, держался равнодушнее, сдержанней. Всегда собранный, строгий. Кто бы сказал раньше, что мне будет не хватать наших с демоном пикировок, его наглых шуточек и намеков, ни за что бы не поверила. Он превратился в идеального снежного демона — именно такими раньше, еще до знакомства, я считала всех даймов — лишенного эмоций, невозмутимо-холодного. А еще, он перестал называть меня «Рис». В любой ситуации я слышала от Дамиана только безучастное и отстраненное: «Керрис».

На тренировках у нас по-прежнему ничего не получалось. Но если раньше мое пламя отгораживалось от него, то сейчас я сама не могла пробиться к Дану, раз за разом наталкиваясь на ледяную стену. И стена эта становилась все выше и толще.

Лерой недоуменно хмурился, Брейтон с Терреллом с тревогой поглядывали в нашу сторону и только Дамиана все устраивало. Хотя, нет, постепенно и он начал раздражаться. Если прежде снежный использовал малейший повод, чтобы оказаться ко мне поближе, то теперь, наоборот, стремился держаться на расстоянии, словно, ему неприятна даже сама мысль о том, чтобы ко мне прикоснуться.

И мне бы порадоваться — демон ведет себя корректно, продолжает со мной заниматься, а то, что не проявляет больше интереса… Что ж, значит интерес этот был несерьезным, поверхностным. Но радоваться не получалось.

Да, Дамиан ничего мне не обещал, наоборот, неоднократно повторял, что мы лишь временные партнеры. Все так… И вместе с тем не покидало ощущение неправильности всего происходящего. Казалось, еще немного, и станет поздно… неотвратимо, чудовищно поздно. Я потеряю что-то очень важное… Навсегда.

И эта серая тень, что наползала на вершину холма в моем сне. Тяжелая, давящая, уродливая. Я даже задыхаться начинала при одном лишь взгляде на нее.

Так прошло несколько дней.

Как-то после занятий я, не выдержав, решила поговорить с Даном, а если не получится, выяснить хотя бы, когда я смогу увидеть нидхэгга. Но снежный даже слушать не стал. Раздраженно бросил:

— Оставь меня в покое, дай хоть немного отдохнуть. И так дел хватает, а тут еще с тобой возиться приходится. Поскорей бы этот месяц закончился.

И, не оглядываясь, вышел.

«Оставь в покое…»

«Приходится возиться…»

«Поскорее бы закончился…»

В глазах защипало от внезапно подступивших слез. Я выбежала из комнаты, но не успела сделать и нескольких шагов, как мне заступили дорогу.

— Керри… — услышала я встревоженный голос Брейта, и на плечи мне легли теплые руки, удерживая, успокаивая. — Ты плачешь? Что случилось? Это Дан, да? Он тебя обидел? Что вообще между вами происходит?

— Все хорошо.

Отвела взгляд, внутренне сосредотачиваясь, успокаиваясь. Магов с таким даром, как у меня — сильным, но нестабильным, с детства учат держать себя в руках, отсекать негативные эмоции. Нам без этого никак. Когда я вновь повернулась к Брейтону, слез больше не было. Вот вопросы остались.

— А… что говорит по этому поводу сам Дамиан?

— То же самое, — нахмурился Брейт. — Утверждает, что все в полном порядке, и требует, чтобы мы не вмешивались не в свое дело.

— Чего же ты от меня хочешь?

Я устало передернула плечами. Хотелось поскорее завершить неприятный разговор и уйти. Любое терпение имеет предел, даже если его в тебе воспитывали с детства.

— Чтобы ты объяснила, что, Шакс побери, творится? Между вами двоими.

— Ничего… Правда, ничего. Абсолютно. Мы тренируемся, работаем с моим даром и ночью… — голос против воли дрогнул. — В общем, мне не в чем упрекнуть хэссэ Дамиана. Он добросовестно выполняет все взятые на себя обязательства и относится ко мне, как к равному партнеру. А его желание поскорее со всем покончить… что ж, оно вполне объяснимо. У него помимо меня есть, чем заняться, я только отвлекаю, мешаю…

— Дан никогда не воспринимал ваши отношения, как простое партнерство, и ты никогда ему не мешала. Кто угодно, только не ты.

— Он сам мне в этом признался. «Дел хватает, а еще с тобой нужно возиться. Скорей бы этот месяц закончился», — процитировала я, на мгновение прикрыв глаза. Даже вспоминать об этом было больно.

— Что за ерунда, — взорвался Брейт. — Не мог он такое сказать.

— И тем не менее…

— Керри!

Брейтон подхватил меня под локоть, втянул назад, в пустой тренировочный зал, и развернул к себе, заставляя смотреть ему прямо в лицо. После чего повторил, четко выделяя каждое слово.

— Дамиан. Не. Мог. Этого. Сказать. Поверь, я знаю своего брата. Чувствую. Вижу, как он относится… относился к тебе. Он не мог… — мужские руки с силой сдавили мои плечи. — Разве ты сама не ощущаешь, что происходит что-то странное? Ненормальное?

И я вспомнила свои сны. Серую тень, встающую над белым холмом. Гнетущую тяжесть, что испытывала в последнее время в присутствии Дамиана. Вспомнила и честно подтвердила:

— Ощущаю.

— Вот, — вскинулся дайм. — Это началось после нападения нидхэгга и твоего ранения…

— Нет, позже.

— Что?

Почему я решила поделиться с Брейтоном? Не с предками, не с подругами, а именно с ним?

Не знаю.

Прадед с тетушками и так не слишком хорошо относились к Дамиану. Девчонки жили в предвкушении предстоящего бала, не хотелось омрачать их радость своими проблемами. Я устала молчать и держать все в себе. А Брейт… он был побратимом Дана.

Так или иначе, я все рассказала. Собрала волю в кулак, выложила, как на духу, и, между прочим, даже не покраснела.

— Наверное, ему надоело или обиделся, — к концу я все же сбилась и растерянно затихла.

Я ждала любой реакции: недовольства, осуждения, да чего угодно, а Брейтон просто расхохотался. Хотя нет, не просто — искренне, неудержимо.

— Прости, Керри, — выдавил он наконец. — Я понимаю, ты юная совсем… гм… неопытная, тебе простительно так ошибаться. Но поверь… просто поверь, Дану и в голову не пришло бы на подобное обижаться. Он же не мальчишка, в самом деле. Отказ вызывает совсем другие чувства…

— Какие? — почему-то шепотом осведомилась я.

— Если девушка всего лишь нравится, досаду, не больше. Но она быстро проходит — одна отказала, другая согласится, не проблема. Если увлекся сильнее… Азарт, желание заполучить ее во что бы то ни стало. Соблазнить. В крайнем случае, заставить ревновать и, опять-таки соблазнить. Если же ты влюблен… О, тогда, начинаешь осаду по всем правилам. Искушаешь. Окружаешь вниманием. Терпеливо ухаживаешь, разжигая в ней тот же огонь, что горит в тебе. Приручаешь постепенно, шаг за шагом. Чтобы она поняла: кроме тебя в ее жизни больше никого не будет. В общем, добиваешься, упорно и настойчиво.

Брейт наклонился ко мне. Глаза его блестели.

— Если бы ты была моей хайтэ, я бы действовал именно так. А мы с Дамианом очень похожи.

Ладонь дайма скользнула по моим волосам, невесомо, едва касаясь, а потом он резко отступил и закончил:

— Так что нет, Дан не мог повести себя, как обиженный ребенок, которому не дали сладкого, это не в его характере. Здесь что-то другое. Мы с Терри пытались выяснить, в чем дело… Бесполезно — Дамиан не отвечает на вопросы, даже наша общая связь не помогла. Ты должна с ним поговорить.

— Я…

— Да, именно, ты, Керри. Ты для него очень много значишь, гораздо больше, чем он готов признать даже перед самим собой. Не делай такое удивленное лицо, я уверен в том, что говорю. Я и сам…

Брейтон неожиданно замолчал, отошел к столу, взвесил в руке лежащий там меч, бросил его обратно и резко повернулся ко мне.

— Ты мне нравишься, Керри, больше чем нравишься. И если бы вы расстались, я не упустил бы своего шанса. Да, я хотел и хочу разрыва вашей связи, не стану скрывать, но не такой ценой… Не такой…

В комнате повисла пауза. Я ошарашенно таращилась на Брейта, а он… Сжал кулаки, выпрямился до хруста в спине и произнес почти спокойно:

— Ты поговоришь с Дамианом?

И я ответила:

— Да…

Никогда я еще не ждала Дана с таким нетерпением. Не ложилась, даже переодеваться ко сну не стала. Сидела на стуле, смотрела на распахнутое настежь окно и ждала. А снежного все не было и не было. И когда часы пробили полночь, я поняла: он не придет.

Разумеется, я могла закрыть окно, лечь спать, и будь, что будет. Но с демоном — с тем самым демоном, которого я, пусть невольно, невольно приворожила (привязала) к себе, с которым мы вместе сражались с нидхэггом и который потом дежурил возле меня, охраняя мой сон — так вот, с ним происходило что-то странное. Возможно, он нуждался в помощи, а Аркентары никогда не бросают своих в беде, что бы ни случилось.

На принятие решения ушло несколько минут, не больше.

Огонь пылал в крови, тревожно гудел, требуя немедленно начать действовать. Что ж, хэссэ Дамиан, если демон не идет к демоноборцу, значит, демоноборец сам явится к этому бедняге.

Я выясню, что происходит, сейчас же, немедленно, а дальше… Посмотрим по обстоятельствам.

Где поселили снежных, я знала, это было известно любой адептке Грэнси, без преувеличения. Так что найти их не составит труда. Проблема состояла в другом.

Ночные патрули, Шакс их побери.

Они безжалостно вылавливали всех нарушителей режима, и никакие объяснения, уговоры и просьбы на них не действовали. Да и что я им скажу? О нашей связи мы с Дамианом не распространялись. Разрешения на ночные прогулки по академии у меня не имелось. Идти сейчас к его архимагичеству за этим самым разрешением — тоже не вариант, опять же из-за патрулей. Просто-напросто не дойду.

Можно, конечно, послать к Бегемоту предков, но после нескольких не очень приятных инцидентов в прошлом, ректор, наученный горьким опытом, полностью обезопасил свои покои от проникновения беспокойных духов семейства Аркентар. Так что в этом прадед с тетушками мне точно не помощники, а вот кое в чем другом…

Я закружила по комнате, обдумывая возникшую идею.

Перед тем, как отправиться в зал призыва за саламандрой я неделю изучала расписание ночных патрулей, высчитывала часы их появления в женском общежитии, учебном корпусе, подземных коридорах. А вот мужское, тем более, преподавательское общежитие меня не интересовали и когда их обходят дежурные, я представляла себе весьма туманно. Опасность столкнуться с ними на этом участке пути увеличивалась многократно, и здесь очень кстати пригодились бы призраки.

Да, без них не обойтись.

Любимые родственники явились практически сразу. Нет, не явились — ворвались. Зелма с файерболами в руках, Лерой с угрожающе поблескивающей молнией, Анника со своим знаменитым зонтом-артефактом. Мда… Похоже, я перестаралась с силой и настойчивостью зова.

Духи встревоженными тенями заметались по комнате, грянули хором:

— Что случилось?

Анника еще и выкрикнуть успела куда-то в сторону кровати:

— Убери от нее лапы, мерзавец.

Потом первая же заозиралась удивленно и, понизив тон, поинтересовалась:

— А где демон?..

Рассказ мой слушали молча и сосредоточенно, все трое. А когда я попросила о помощи, даже возражать не стали, хотя я втайне этого опасалась.

Лерой одобрительно пробасил:

— Правильное решение, девочка. Что с даймом не все ладно, я тоже заметил. Партнер он там тебе или не партнер, потом разберетесь, а того, кто с тобой в связке и в бою спину прикрывает, бросать нельзя. Это хуже предательства. Так что даже не сомневайся, мы в деле.

И тетушки коротко кивнули, соглашаясь.

План разработали быстро — сказался опыт предыдущих совместных приключений. Рассчитали время прохождения патрулей и осторожно выскользнули за дверь. Вернее, я выскользнула, а духи благополучно просочились сквозь стены.

Общежитие прошли легко, без помех, несколько этажей учебного корпуса — тоже. А вот в холле первого этажа удача нам изменила, и мы чуть не столкнулись с дежурными.

Я едва успела скрыться в одной из ниш. Вытянулась там в струнку в спасительном полумраке и замерла, почти не дыша и проклиная про себя неизвестно откуда взявшийся патруль. Лерой и Анника присоединились ко мне, а Зелма, исчезла, бесследно растворившись в стене. Через несколько томительных мгновений в боковом коридоре начали раздаваться странные звуки: стоны, сдавленные охи, невнятные ругательства. Потом зазвучали быстро удаляющиеся шаги.

Патрульные переглянулись и побежали за «нарушителем», освобождая путь, чем мы немедленно и воспользовались. Метнулись вперед, оставляя позади дежурных и Зелму, которая уводила их все дальше и дальше.

В преподавательском общежитии темп движения чуть замедлился, приходилось пробираться с удвоенной осторожностью. Я бесшумно кралась вдоль стен, стараясь держаться неосвещенных участков, а духи летели вперед и разведывали дорогу. Нам предстояло подняться на пятый, гостевой, этаж — именно там жили даймы.

Еще одна неприятная встреча состоялась на втором этаже. На этот раз патрульных отвлекла Анника, и я осталась с Лероем.

А когда мы почти добрались до цели, и от апартаментов снежных меня отделял один лестничный пролет, настал черед прадеда. Он не стал греметь и топать, а неторопливо выплыл навстречу дежурным, заслоняя меня собой и позволяя спрятаться за мраморной фигурой чародея в древней остроконечной шляпе, явно установленной здесь к празднику.

Трое боевиков, среди которых, кстати, был один из моих новых соучеников, резко остановились, и Громовержец тут же ринулся в атаку, не давая им опомниться.

— Это что такое, адепты? Как вы выглядите? Форма помята. Брюки в грязи. Воротничок … гм… не застегнут. А у вас, Ливэ, вообще рукав порван, — обвиняюще ткнул он пальцем в моего одногруппника.

Тот захлопал глазами и ошарашенно закрутил головой.

— Где?

— Что значит, где? Вот! Не видите, разве? Да вы пьяны, адепт. Безобразие! Говорил я Брагмемоту… предупреждал… Ну, ничего, завтра лично займусь вами на тренировке, обещаю. Научу вас ценить устав.

— Да я, — пытался оправдаться несчастный, уличенный не пойми в чем Ливэ.

Остальные двое потрясенно молчали, сбитые с толку яростным напором Лероя. А он все теснил и теснил патрульных в глубь коридора, и когда они отошли достаточно далеко, я шмыгнула на лестницу.

Проход на пятый этаж был открыт. Мы справились, дошли. Оставалось преодолеть последнее препятствие — охрану самих снежных.

Гостевое крыло, на первый взгляд, выглядело абсолютно пустым, но не успела я сделать и нескольких шагов, как дорогу мне преградил один из даймов. Вырос на пути несокрушимым препятствием — стремительно и бесшумно. Откуда только взялся?

Да уж… Эти демоны по внезапности появления могли дать фору даже моим предкам.

— Керрис, — мужчина вежливо склонил голову в знак приветствия, выпрямился и замер, ожидая ответа. И объяснений, разумеется.

Он знал, что я хайтэ Дамиана — все они знали, а вот я не знала… ни обычаев снежных, ни их законов. И не представляла, дает ли мой статус право добиваться встречи с одним из хэссэ, если он не оставил по этому поводу никаких распоряжений.

Вскинула подбородок, лихорадочно подбирая слова, готовясь спорить, доказывать, а если понадобится, то и настаивать — в общем, стоять до конца, но, к счастью, этого не потребовалось. Одна из дверей в противоположном конце коридора неожиданно распахнулась, оттуда вышли Брейтон с Терреллом и, продолжая увлеченно беседовать, стали удаляться. Еще миг — и они скроются за поворотом.

Ну уж нет!

— Брейт!

Мой крик звенящим эхом разнесся по притихшему коридору. Я даже на цыпочки привстала и руками замахала, чтобы меня уж точно увидели из-за широкой спины караульного.

Брейтон молниеносно развернулся. Удар сердца — и он уже рядом. Я даже заметить не успела, как он переместился.

— Керри? Пропустить! — это дежурному. И снова мне: — Почему ты одна? Где Дамиан?

Взял под руку, подводя к спешащему навстречу Терреллу, всмотрелся в мое лицо и мгновенно помрачнел.

— Он не пришел, да?

— Не пришел.

Брейт резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Террелл, сжав кулаки, пробормотал какое-то ругательство. А я… На разговоры времени не было, поэтому я просто сказала:

— Проводите меня к нему?

Хэссэ быстро переглянулись. Наверное, им о многом хотелось меня спросить, но лишних вопросов побратимы Дана задавать не стали. Лишь по-военному коротко скомандовали:

— Идем…

Один поворот…

Другой…

Гостевой этаж поражал роскошью убранства. Ковры на полу, мягкие диваны вдоль стен, картины, статуи, вазы с цветами — все это сливалось сейчас в одно цветовое пятно, я ничего не замечала, продолжая думать о своем. В голове стучало: «Скорее… Скорее…», и я невольно ускоряла шаг.

Наконец мы вошли в небольшой холл, из которого вели три двери, и остановились у одной из них — крайней слева.

— Я сама… Можно?

Хэссэ, помедлив, отступили к выходу.

— Мы подождем здесь.

— Если что, зови.

Я кивнула, выдохнула и постучала.

Глава 17

Мне долго не открывали. Видимо хозяин надеялся, что незваный гость не выдержит и уйдет, но я была настойчива и отступать не собиралась. И когда уже всерьез стала задумываться над тем, не использовать ли мне магию для демонстрации, так сказать, твердости своих намерений, замок щелкнул и дверь распахнулась.

— Керрис? Что ты здесь делаешь?

Замечательный вопрос. Просто двадцать баллов из двадцати за оригинальность.

Гуляю… ночью… по гостевому этажу. Каприз у меня такой… неожиданный. Неужели не ясно?

— Привет, Дан.

Скользнула взглядом по рассыпанным в беспорядке чуть влажным волосам, голому торсу, полотенцу… Опять это полотенце. Хорошо хоть не красное и не на бедрах, а в руках, а сам Дамиан на этот раз в брюках. И на том спасибо.

— Войти можно?

Повисла неловкая пауза.

Впускать меня демон явно не торопился. Хмурился и молчал, досадливо кривя губы — сдержанный, отстраненный.

Ну, нет, так дело не пойдет, я его все равно расшевелю. И разговаривать в холле, на глазах у его побратимов не стану. Не желает приглашать? Неприятно, но поправимо, войду и без приглашения. Нас, Аркентаров, мало что может остановить на пути к благой цели. Да, если честно, практически, ничего не остановит, даже смерть, судя по поведению предков.

Шагнула вперед, тесня не ожидавшего такой прыти снежного. Нырнула между ним и косяком и оказалась в просторной гостиной.

Звенящая тишина за спиной…

Удар сердца…

Еще один…

И дверь захлопнулась, оставляя нас наедине. Хвала Фаернис, я уж думала, Дан никогда этого не сделает.

Огляделась и, не давая демону опомниться, деловито осведомилась:

— А… где спальня?

— Что? — в мужском голосе мелькнула растерянность.

Похоже, Дан ожидал чего угодно, только не подобного вопроса. Вот и прекрасно. Как любил повторять Лерой: «Сбить противника с толку, дезориентировать его — уже половина победы». А прадед знал, о чем говорит. Демон вон точно и впечатлился, и дезориентировался.

— Спальня, спрашиваю, у тебя где? Там? — ткнула пальцем в одну из дверей. — Или там? А кровать удобная? Широкая? Одеяло второе есть? Подушка?

Я сыпала словами, а сама краем глаза косилась на Дамиана. Тот все еще недоуменно морщился.

— Зачем тебе моя спальня?

— Как зачем? Поздно уже, спать собираюсь… А ты что подумал? — я стремительно развернулась и уставилась на снежного. — Мне ведь нельзя засыпать одной, без тебя, не забыл?

Некоторое время мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, а потом я добавила, сама удивившись тому, как устало и глухо звучат мои слова:

— Я ждала. Волновалась.

В глазах Дана мелькнуло странное выражение, что-то вспыхнуло там, в самой их глубине, горячо, обжигающе, знакомо. Вспыхнуло и… погасло. А взгляд снова стал непроницаемым, словно подернулся пеленой. Помертвел.

— У меня были дела, — произнес он сухо.

— Дела? Какие же?

— Я не обязан тебе отчитываться, — а тон-то какой. Холодом прямо до костей пробирает.

— Не обязан, верно, — я сглотнула колючий, болезненный ком, внезапно образовавшийся в горле. — Но предупредить-то мог?

— Зачем? Я от своих слов не отказываюсь. Тебе не о чем беспокоиться, Керрис. И здесь тоже делать нечего. Возвращайся к себе и ложись спать, я приду, как только освобожусь.

— Ложиться спать? — мне показалось, что я ослышалась. — Ты же сам говорил, что это опасно… Настаивал, что должен находиться рядом.

— Я ошибался.

— Ошибался?

— Преувеличивал опасность, — исправился демон, безразлично пожав плечами. — Мне казалось… Впрочем, сейчас это уже не важно. Поверь, тебе ничего не угрожает. Да никогда и не угрожало.

— А то, что произошло во время медитации?

— Показалось.

— Нападение нидхэгга?

— Случайность.

Голос Дамиана звучал ровно и уверенно, вот только на меня он не глядел — куда угодно, только не на меня. А я как раз на него смотрела… смотрела и не узнавала. Передо мной стоял абсолютно незнакомый мне демон. Чужой. Неправильный.

— Дан, послушай…

Я шагнула к дайму, но он тут же отступил, как будто для него было важно сохранить между нами дистанцию.

— Зря ты пришла, Керрис, — отчеканил надменно. Отвернулся и, подхватив со стула рубашку, начал одеваться.

— Нам нужно поговорить, — предприняла я еще одну попытку.

— Хочешь, поговорим, — он даже не оглянулся. — Потом. Сейчас я тороплюсь, времени на пустую болтовню нет.

На пустую болтовню?

Огонь Аркентаров негодующе взревел, захлестнул меня жаркой волной, грозя вырваться наружу. Дан все еще стоял спиной, и я резко рванула его за локоть, разворачивая к себе. Снежный дернулся, я покачнулась, взмахнула рукой и впечатала раскрытую ладонь ему в грудь.

Пальцы тут же онемели — кожа дайма обжигала холодом. И это тоже было ненормально. Да, он снежный, его стихия лед — все так, но я ведь и раньше дотрагивалась до него, так или иначе, но никогда не ощущала ничего подобного.

Демон замер, а я… Пламя внутри меня бушевало, яростно и грозно, и я позволила ему стечь к ладони и сосредоточиться в кончиках пальцев, согревая, оживляя.

Дамиан содрогнулся всем телом, и на его груди, там, где я ее касалась, проступил небольшой овальный медальон — на пару мгновений, не больше. А затем глаза снежного потемнели, налились чернотой, и он оторвал меня от себя, почти отшвырнул.

— Достаточно. Если так боишься, завтра дам тебе амулет, он почти готов. А сейчас возвращайся к себе или оставайся здесь, ложись спать или жди… Твое дело. Мне пора идти.

Вокруг демона закружился знакомый снежный вихрь. Еще миг — и он исчезнет.

Можно было, конечно, возмутиться, обидеться, гордо выпрямиться и уйти, да вот только я же артефактор — неплохой, наследственный, — и пока медальон не исчез, успела разглядеть серую вязь, тонкой паутиной оплетающую его. Всем своим даром почувствовала в нем дефект, червоточину. И я видела… видела!.. тьму, жадно клубящуюся в глазах демона. Пусть это и длилось всего один удар сердца.

И как-то не до обиды и не до гордости внезапно стало. Я же с самого начала понимала, что иду не на свидание — практически, на бой. Если я сейчас отпущу Дамиана, то это навсегда, никакого «потом» для нас уже не будет. Совсем не будет. Никогда.

А Дан уже исчезал, уходил куда-то этой своей Шаксовой тропой. Попыталась удержать его, но поймала лишь снежные хлопья, да и те быстро растаяли на моей ладони.

И тогда я закрыла глаза, мысленно нащупала связующую нас нить — истончившуюся, почти выцветшую — и потянула. Изо всех сил потянула ее на себя.

Нить затрепетала, как живая, а потом потускнела еще больше, натянулась, обдавая меня… нет, не холодом — чем-то жутким, потусторонним, мертвящим. Заставляя задохнуться от ударившей по нервам боли. Но и тогда я не позволила себе отступить. Держала и звала, отчаянно звала даже не Дамиана — его магию. Она ведь выбрала меня когда-то, сама перенесла демона в мою пентаграмму. Значит, и сейчас непременно должна откликнуться.

Не знаю, это ли сработало, или что-то другое, но Дан вернулся — возник в бешеной снежной круговерти, молчаливый, мрачный и, кажется, очень злой. Впрочем, его настроение меня сейчас мало интересовало, главное, он здесь. И если кое-кто упорно не желает быть спасенным, мы все равно его спасем. А потом догоним и еще раз повторим. Для надежности.

Потянулась к демону, вцепилась в его рукав и выпалила:

— Некрасиво уходить не попрощавшись.

— Что?

Похоже, я сегодня только и делаю, что удивляю демона.

— Ты забыл пожелать спокойной ночи, — пояснила для особо непонятливых. — Эх, все приходится делать самой… Ну ничего…

Поднялась на цыпочки, крепко обхватила Дана за шею — чтобы уж точно не вырвался и не сбежал — шепнула:

— Спокойной ночи.

И, не давая ему опомниться, а себе — передумать, прижалась к его губам.

Меня снова стегнуло холодом, а на пути моего пламени тут же выросли ледяные стены, только уже не бело-голубые, как прежде, а какого-то неприятного, грязного оттенка. Еще более высокие и неприступные. Не пробиться.

И я ослабила напор, отозвала огонь, оставила только тоненькую ленточку.

Удар сердца…

И мои губы в невесомой ласке касаются рта Дамиана, пробуя его на вкус. А огненная лента, юркой змейкой устремляется к ледяной стене… Такая слабая, маленькая, безобидная.

Еще один удар…

И мой язык скользит по губам Дана, убеждая их открыться. А лента-змейка уже поднимается по морозной преграде, незаметно растапливая ее, выжигая следы гнили.

Демон все еще не шевелился, но я чувствовала, как напряглось его тело, дыхание сбилось, участилось. Обрадованная успехом, опустила одну ладонь ему на грудь, туда, где находился невидимый амулет. Щедро делясь теплом, ощущая, как стремительно нагревается под пальцами кожа.

Если он и сейчас не отреагирует, не представляю, что делать дальше, опыта в соблазнении у меня, прямо скажем, маловато. Но Дан ответил. Выдохнул тяжело и рвано, будто просыпаясь от какого-то кошмарного сна, прижал меня к себе, а потом…

Я говорила, что уже целовалась раньше? Так вот, я ошибалась, глубоко и жестоко. То, что происходило раньше, даже близко нельзя сравнить с тем, что творилось со мной сейчас. Смерч, ураган, землетрясение с потопом одновременно, и я находилась в самом центре этого стихийного катаклизма.

Дамиан даже не целовал — пил меня, жадно, исступленно, как путник, затерявшийся в пустыне и добравшийся наконец до живительного источника. Так, словно я была единственным его спасением. И я сгорала, тонула, захлебывалась, разлеталась на части вместе с ним. Наши языки переплетались, не давая нам дышать ровно. Мы задыхались, но не могли даже на миг оторваться друг от друга, чтобы восстановить дыхание.

А где-то далеко-далеко, на другом краю света, рушились ледяные стены, злобно шипела, отступая, серая, склизкая пелена и победно ревело мое пламя. И наши сердца стучали все громче и громче — теперь уже в унисон.

Спустя вечность, когда мне стало совсем нечем дышать, а голова кружилась так, что на ногах устоять сложно, демон наконец прервал поцелуй, но не отпустил меня, даже объятий не разжал.

— Рис…

Как, оказывается, мало нужно для счастья — просто услышать, как тебя снова называют только твоим, «особым» именем.

Улыбнулась лукаво.

— Ну, вот, пожелала тебе спокойной ночи, теперь могу с чистой совестью отправляться спать.

Произнесла и замерла в ожидании ответа. И демон не подвел.

— Ну уж нет. Не отпущу, даже не надейся, — рявкнул он.

Снова притянул меня к себе и склонился к губам целуя уже по-иному. Сладко и бесконечно нежно.

* * *

Рис…

Он чувствовал, как учащенно бьется ее сердце и пульсирует тонкая жилка на шее, под его пальцами. Как тяжелеет и срывается дыхание. Как подрагивают, поддаваясь его напору губы, приоткрываются и начинают отвечать — сначала робко, затем все увереннее и увереннее. Как она изгибается, льнет к нему, отчаянно и доверчиво. А ее огонь, победно разгораясь, смешивается с его льдом, выжигает хмельную, тошнотворно-вязкую муть, что несколько дней туманила сознание, и возвращает ему самого себя.

Он ощущал это так ярко и остро… почти болезненно-остро. И руки сами сжимались, еще крепче обхватывая девушку.

Отпускать ее не хотелось. Категорически. Хотелось подхватить на руки, развернуть тропу и выйти далеко-далеко отсюда, в своем доме в Эратхаме, куда нет доступа никому. И целовать… целовать… целовать, пить ее дыхание, такое сладкое, необходимое, как воздух, срывать с губ вздохи и стоны, пока не услышит долгожданного «да…». А потом опустить ее на кровать и, не отводя взгляда от потемневших от страсти глаз, накрыть хрупкое, податливое тело своим.

И пусть весь мир подождет или катится к Шаксу, если его что-то не устраивает.

Но мир не желал ждать и убираться прочь тоже. По крайней мере, Террелл с Брейтом точно не собирались этого делать.

Шквальный порыв морозного ветра выбил дверь, снося ее с петель, прерывая поцелуй, и в комнату ворвались побратимы, да не одни, а в сопровождении вездесущих духов семейства Аркентар… что б им в посмертии долго икалось. Коммандор, как всегда, с молнией наизготовку, Зелма с парочкой файерболов, а Анника со своим неизменным зонтом. Ну, конечно, куда ж без этой троицы?

Дамиан резко выдохнул, выбрасывая перед собой щит, чтобы закрыть Рис от ветра. Но рук не разжал, и, когда девушка уткнулась лбом в его грудь, не удержался — ласково провел ладонью по ее спине. Выпрямился, глядя на братьев, поймал взгляд Брейта и еще сильнее прижал к себе Керрис. По-собственнически уверенно.

Никому не отдам. Не отпущу. Никогда.

Моя хайтэ.

Только моя…

И Брейтон склонил голову, принимая его решение.

— Что здесь происходит?

О, вот и любимое восклицание Зелмы.

Побратимы, в отличие от призраков, лишних вопросов не задавали. Им хватило мгновения, чтобы оценить обстановку, спрашивать, что случилось, не было необходимости. Теперь они сами видели и пятна гнили, и повреждения на ауре, и следы постороннего воздействия — то, что раньше таилось ото всех, в том числе, и от самого Дамиана.

Магия Дана освободилась от чужого контроля, перестала ограждать его от братьев и они, наконец-то осознали, что с ним творится. Осознали и немедленно отреагировали. А вот почему раньше не догадались, предстоит еще выяснить.

Об этом мало, кто знал, но ритуал, объединявший хэссэ, служил дополнительной защитой от тьмы, он и возник-то, во многом из-за этого. Невидимый барьер. Еще один способ противостоять извечному врагу. Их ауры связаны, Террелл с Брейтоном должны были первыми не просто заподозрить неладное — заметить малейшие изменения, но не заметили, не остановили… И если бы не Рис…

Дамиан видел, как в одно мгновение осунулись, побледнели лица побратимов. Террелл устало потер ладонями лицо, прошел в комнату, спросил напряженно и хрипло:

— Как? Когда?

Хорошие вопросы, правильные, хоть и очень неприятные. И на них нужно обязательно найти ответы — чем скорее, тем лучше.

Теперь Дан понимал, это началось уже давно. Чужая магия действовала медленно, незаметно. Исподволь подтачивала его защиту, окутывала липкой, иллюзорной паутиной сознание, нашептывала странные решения. Заставляла потихоньку отдаляться от побратимов, а главное, находить все новые и новые, на первый взгляд совершенно логичные причины для того, чтобы отказаться от Рис.

И ведь уже настроен был, решительно настроен отказаться от ненужной, неудобной, как ему казалось, хайте. И… не мог. Наоборот, с каждым днем привязывался к девушке все сильнее. Слабая и в то же время невероятно сильная. Порой не уверенная в себе, но, когда нужно, очень настойчивая. Любознательная, упрямая, неугомонная. Яркая и живая, как пламя, что билось в ней.

Огненная Аркентар… Имя «Рис» подходило девушке как нельзя лучше. Он так и не сказал ей, что на древнем языке миров хаоса это слово означает «маленький огонь, огонек».

Его огонек.

Немыслимо было отказаться от Керрис, отдать ее брату или тому же Нейтону. А когда на них в бестиариуме напал нидхэгг, Дамиан, успевший до этого побывать не в одном сражении, впервые в жизни испытал страх — не за себя, за девушку. И позже, в лазарете, сидя у ее кровати и глядя в восковое, ставшее вдруг безжизненным лицо, он поклялся себе защищать ее всегда и везде. Даже ценой собственной жизни. И сделать все — возможное и даже невозможное, чтобы через месяц на обязательный ритуальный вопрос Рис ответила бы ему согласием.

А потом настала ночь, та самая ночь, которая все переменила.

Они не в первый раз оставались вместе, но в лазарет Дан специально приходил поздно, изнуряя себя перед этим до предела. Рис, конечно, только делала вид, что спит, но потом, под действием снотворного, быстро и крепко засыпала, что демона полностью устраивало.

А в вечер ее возвращения от целителей все сложилось иначе.

Шумный переезд Тины, веселая суматоха, плавно перешедшая в дружескую вечеринку. Шутки, смех, Рис, сидящая возле него, доверительный разговор, когда их головы почти соприкасались… Еще ужасно злили взгляды, которые Брейт мимоходом кидал в сторону его хайтэ. Так и подмывало прижать Керрис к себе, бросить вызов всему миру, и в первую очередь присутствующим, доказать, что имеет полное право на эту девушку.

А потом, когда они с Рис остались вдвоем…

Ее неожиданное замешательство. Смущение в ответ на его лукавые поддразнивания. Забавное, излишне целомудренное ночное одеяние, которым она пыталась от него отгородиться.

Смешной огонек.

Если бы она только знала, что все это лишь подогревает интерес, будоражит, возбуждает, придает особую остроту их пикировкам.

В его жизни было немало женщин, временных и более-менее постоянных, но впервые он поймал себя на мысли, что именно с Рис желал бы проводить свои вечера. Все, сколько их ни осталось в его жизни. Пусть даже вот так — в спорах о том, кому, где и как спать.

Ночью ему впервые со дня приезда в Грэнси привиделось место силы. Ледяной холм посреди бескрайнего заснеженного поля, вершину которого он облюбовал еще в раннем детстве. Только вот небо над головой хмурилось, потеряв свой привычный чистый, морозно-голубой оттенок. И постоянно хотелось обернуться, но как он ни старался это сделать, не получалось.

А потом он проснулся… Проснулся, и захлебнулся, утонул во взгляде Рис. Она лежала совсем рядом, в его руках. Такая теплая, манящая. Такая желанная.

Дан мог бы легко настоять на поцелуе, мог бы, но не стал. Керрис спрашивала о чем-то, чуть виновато кривила губы, а он видел страх в ее глазах… это и заставило отступить, отгородиться от девушки и от собственных желаний. А внутренний голос уже нашептывал: «Она не готова, пока не готова. Он слишком торопит события. У них еще будет время».

Но времени, как оказалось, не было.

На рассвете ему опять снилось место силы, и небо над ним, затянутое свинцовыми тучами. А еще холод… Впервые ему стало холодно на его холме.

Утром он проснулся уже другим, его будто выморозили изнутри. Нет, не так. Свою стихию Дамиан прекрасно знал — она никогда не мешала чувствовать, жить. А тогда он словно окоченел, омертвел внутри. Хотя ему-то как раз казалось, что он вернул себя прежнего — перестал заниматься глупостями, выбросил из головы девчонку Аркентар, окончательно решил с ней расстаться, и сосредоточился на делах. В реальности же…

Он забыл не только о хайтэ — его перестало интересовать все, что так или иначе было связанно с последними событиями. Он тренировался без особого рвения и энтузиазма, не спешил искать того, кто натравил на них тварь хаоса. А о своем обещании отвести девушку к нидхэггу предпочитал вообще не вспоминать. Зато появилось странное, растущее с каждым днем желание навестить разрушенный храм Анху. Одному. Не предупредив даже братьев.

И еще…

Рис шевельнулась в его объятиях, отрывая от воспоминаний. Вскинула голову, шепнула чуть слышно:

— Медальон…

Дамиан кивнул, подтверждая, что услышал и понял. Осторожно сжал ладонь Керрис, которую она так и не убрала от его груди, согревая своим теплом.

Да, медальон. Артефакт, который на Дана надели сразу после рождения и который, по идее, должен был защищать от тьмы, а, по сути, стал ее проводником. А если учесть, что оберег именной и завязан на ауру дайма, именно на него и воздействовали в первую очередь. На него, а через него — на самого хэссэ.

Как? Вот это и предстоит выяснить в первую очередь. Проверить медальон, понять, что с ним не так, и, по возможности, восстановить.

Нужно идти в лабораторию, заглянуть по пути к наставнику, потом к отцу, но прежде отправить Керрис… Нет, не спать — хотя бы отдыхать под присмотром бдительных предков. Но оставлять ее отчаянно не хотелось. Никогда больше. Ни на мгновение.

Да, он помнил о законе и о том, что выполнять его следовало неукоснительно, чтобы в дальнейшем никто не мог оспорить его союз с хайтэ. До конца положенного «испытательного» месяца дайму запрещалось говорить девушке о своих чувствах и добиваться ответного признания. Близость тоже была под запретом. Он мог только ухаживать, ни на чем не настаивая, а потом, по истечении срока, задать один единственный вопрос. И получить ответ.

Дамиан все это прекрасно знал, но больше не собирался отпускать от себя Керрис. Он все для себя уже решил. А если Рис до сих пор сомневается, если все еще думает об этом самонадеянном мальчишке Нейтоне, что ж… Он сделает все, чтобы выбор оказался в его пользу. Никуда его огонек от него не денется.

И… почему бы не начать прямо сейчас?

Керрис ведь артефактор? Замечательно. Значит ее заинтересует его предложение.

— Рис, — он наклонился, с наслаждением вдыхая нежный и теплый медовый аромат. Произнес, почти касаясь губами кончика ее носа. — Хочешь посмотреть на мою лабораторию? В Эратхаме.

И не сдержал улыбки, услышав в ответ ликующее:

— Еще бы!

И что интересно, никто не подумал возразить. Даже призраки рода Аркентар, и те на этот раз промолчали.

Глава 18

Помещение, в которое нас вывела снежная тропа, потрясало воображение.

Просторный светлый зал размером с десять факультетских лабораторий, не меньше. Огромные шкафы вдоль стен, снизу доверху заполненные книгами и потрепанными, на вид очень древними манускриптами. Удобные столы с колбами, ретортами, перегонными кубами и прочим необходимым оборудованием. Пюпитры для свитков, всевозможные приборы, ящики с заготовками.

Алхимическая лаборатория, соединенная с артефактной мастерской.

Да что там, здесь и несколько алтарей зачарования имелось. Огромная редкость, между прочим — у нас в Грэнси, и то всего один. Даже Анника впечатлилась.

Да, тетушка тоже отправилась с нами, заявив, что ей чрезвычайно… вот прямо безумно интересно взглянуть, как устроена лаборатория Дамиана. Разумеется, с профессиональной точки зрения — исключительно как специалисту. И многозначительно сжала в ладонях свой артефактный зонт.

Надеюсь, капля правды в словах родственницы все же имелась. По крайней мере, она почти сразу перестала сверлить спину Дана подозрительным взглядом, потом и вовсе отвернулась и сейчас сосредоточенно листала какую-то толстую книгу с потемневшим от времени тисненым корешком.

Я заметила на столе с заготовками целую россыпь клордов — очень редких и ценных самоцветов, использовавшихся для создания магических накопителей. Остановилась, перебирая это невероятное богатство, прикидывая, что бы я сделала, попадись оно мне в руки, и краем глаза косясь на хэссэ. Дамиан с побратимами почти сразу же отошли к одному из алтарей и застыли там, о чем-то переговариваясь.

— Рис! — услышала я через некоторое время. — Подойди к нам.

При моем приближении снежные расступились, и я, наконец, увидела то, что они так внимательно изучали.

Алтарь чуть подрагивал, демонстрируя, что задействован на полную мощь. Руны на нем сверкали так, что глазам на миг стало больно, обережные знаки и камни тоже были активированы — все, до единого, а в центре, в чаше, лежали три одинаковых медальона. То есть на первый взгляд одинаковых. А вот на второй…

Я закусила губу, сдержала огонь, который возмущенно гудел и рвался к алтарю — сейчас он только помешает, — и вытянула раскрытую ладонь над артефактами, проверяя свое предположение.

Так и есть.

Правый и левый оберег сияли чистым, голубоватым светом. Никаких проблем, магическая аура предметов не нарушена, даже попытки вмешательства не чувствуется. А тот, что находился посередине — с виду абсолютно такой же, неповрежденный и вроде бы целый, — блекло и тревожно мерцал.

Повернулась к Дамиану.

— Да, — подтвердил он хмуро. — Мой медальон. И вот еще… смотри.

Снежный опустил на алтарь четвертый оберег: меньше размером, изящнее, чем предыдущие. Порча его почти не коснулась — лишь пара тонких, едва заметных темный паутинок, но все же…

— Это я делал для тебя. Если бы ты его надела…

Он не договорил, и я похолодела. Представлять, что тогда произошло бы, как-то совсем не тянуло.

— Я человек. Зачем тьме такой во всех отношениях несовершенный сосуд? И подчинить меня она бы не смогла. В общем, одна морока, никакого толка, — улыбнулась криво.

Но моей шутки не приняли.

— Подчинить не смогла бы, а вот уничтожить — легко, почти мгновенно. Моими руками.

Дамиан стиснул кулаки и глаза его потемнели от гнева.

Повисла пауза.

Огонь все еще бушевал, сердился, пытаясь добраться до поврежденного медальона. Сдерживать его становилось все труднее, да и не хотелось, если честно, и я ослабила внутреннюю защиту. Пламя тут же победно устремилось вперед, лизнуло оберег, окутало его, заставляя ярко вспыхнуть.

Казалось, еще чуть-чуть, и раны, оставленные тьмой, затянутся, исчезнут без следа. Но одно мгновение сменялось другим, а ничего не происходило. Огонь смог выжечь гниль, а вот восстановить медальон у него не получалось. Чего-то не хватало…

И я вспомнила бестиариум, атаку нидхэгга, две стихии — пламя и лед, вставшие на пути одержимой твари.

— Дамиан…

Мне даже объяснять ничего не потребовалось, снежный сам все понял, и его ладонь легла поверх моей.

— По моей команде, — прозвучало над головой негромкое. — Готова? Хорошо… Давай!

— Атар!

— Наррэ!

Огненный луч сорвался с пальцев, сливаясь с таким же острым, но морозно-льдистым, и с силой врезался в медальон. Тот зашипел, резко выцвел — я даже испугалась, что он сейчас вообще исчезнет, — а потом налился ровным светом. Правда, странным немного: белым с яркими оранжевыми сполохами. Но какое это имело значение, если нам удалось главное — полностью восстановить оберег? И не просто восстановить, а, похоже, усилить. По крайней мере, взять его в руки не сумел никто, кроме нас с Дамианом. Даже его побратимы.

После тщательной проверки и экспериментов с обновленным медальоном настал черед амулета, того самого, что Дамиан сделал для меня. Когда и он озарился таким же бело-оранжевым сиянием, все облегченно выдохнули, а я…

Я наконец-то задала вопрос, который давно уже вертелся на языке.

— А вы часто их проверяете?

— Раз в год, — на этот раз ответил Террелл. — Хотя, это, скорее, дань традиции, чем необходимость. До сих пор не было ни единого случая… Считалось, что медальоны повредить нельзя.

— И тем не менее, кому-то это удалось… Сколько времени прошло с последней проверки?

— Полгода, — Дамиан нахмурился, сжимая в пальцах обновленный оберег.

Шесть месяцев… Не такой уж большой срок. Если проанализировать каждый день, час, мгновение…

Следующий вопрос был не очень приятным, я это понимала, но все же…

— Вы доверяете своему окружению? Ближайшим слугам? — я откашлялась, и немного смущенно продолжила: — Гм… Друг другу? Простите, но… Вы демоны, пусть и снежные, а для демонов нет ничего важнее власти.

— Есть, — Брейтон смерил меня странным взглядом, усмехнулся неожиданно грустно. — И для нас есть кое-что поважнее власти, поверь, Керри.

— Брейт, — яростно рявкнул Дан и, обняв меня за талию, притянул к себе. Даже за спину немного задвинул.

А Террелл шагнул вперед, как бы между прочим вставая между Дамианом и Брейтоном, и мягко произнес:

— Мы побратимы, Керрис, спаяны древним обрядом и кровной магией гораздо теснее, чем это возможно себе представить. Мы не способны причинить вред друг другу, это лежит в основе нашей связи. А что касается остальных даймов… Да, высшие ценят силу, стремятся к власти, соперничество у нас в крови, и придворные интриги никто не отменял. В борьбе за первенство любые средства хороши, но добровольно обратиться к тьме? Глупость, граничащая с сумасшествием. Но даже если бы кто-то решился на подобное, он не сумел бы ничего сделать по эту сторону завесы.

— Тем не менее, проверить надо всех. В самое ближайшее время, — жестко вмешался Дамиан. И остальные хэссэ молча склонили головы, соглашаясь.

Дан прошел к окну, за которым в прозрачном воздухе ослепительно белели заснеженные горные вершины, остановился, явно о чем-то размышляя, а Террелл продолжил пояснять. Уже для меня:

— Наши медальоны надежно защищены. Чтобы повредить их, внедрить чары подчинения, замаскировать и при этом не оставить следов, нужен носитель темной магии уровня Анху, не меньше. Тьма, практически, бессильна в этом мире, значит…

— Провели нужный обряд и взломали оберег скорее всего в мирах хаоса, — закончила я.

— Каким образом? — Дан резко развернулся к нам. — Я обязательно бы почувствовал. Любое касание чужой магии, малейшее, даже самое незначительное воздействие. И снять медальон могу только я, — добавил он, опережая очередной вопрос.

— А ты?

— Не снимал.

Я вдруг вспомнила полуобнаженного демона, каким он предстал передо мной в нашу первую встречу, знаменитое красное полотенце на бедрах и… И молчать не стала.

— Ну, ты же там спишь?.. Спал, по крайней мере.

Дамиан не отрицал очевидного, лишь мрачно пробормотал:

— Проснулся бы сразу…

— А если бы тебе перед этим подмешали в питье сонное зелье? — продолжала допытываться я. — Есть такие хитрые травки, без вкуса, запаха, даже без магической составляющей. Ты бы и не догадался.

— Керри… — перебил меня Террелл. Небрежно и немного снисходительно. — Мы не люди. Демонов не усыпить травками, особенно без магической составляющей. Это просто невозможно.

Какие они все-таки самонадеянные, эти демоны. Все, даже самые лучшие из них. Это их и погубит, в конечном итоге.

— Никогда не говори никогда, — пробормотала упрямо. — Я вот, например, знаю одну очень талантливую целительницу и по совместительству травницу, для которой слова «невозможно» просто не существует. И кстати…

Мысль, пришедшая в голову, была неожиданной. Но в нашей ситуации у самой невероятной, почти безумной идеи как раз и есть шанс сработать.

— Дан, Террелл, а что если пригласить Илетту? Можно ведь не посвящать ее в подробности, просто поставить конкретную задачу. Вы даже не представляете, на что она способна, какие гениальные озарения у нее порой случаются. Да-да, я не преувеличиваю. Даже ее куратор, магистр Сато…

Договорить я не успела.

Дверь в лабораторию с треском распахнулась и на пороге возник демон. Нет, не снежный дайм, а самый настоящий высший из миров хаоса, причем в полной боевой ипостаси. Включая копыта, хвост, и пару внушительных, даже на вид невероятно острых рогов.

Фаернис-заступница!

— Что здесь происходит? — гневно взревело чудовище. И когда его взгляд остановился на мне….

Пламя само стекло к ладони, заплясало на кончиках пальцев, заискрилось. Боевую стойку я тоже приняла незамедлительно — даже сообразить толком до конца ничего не успела. Все-таки долгие изнурительные тренировки и практические занятия с Лероем не прошли даром.

Тетушка, которая до этого сосредоточенно подслу… гм… слушала мой разговор с хэссэ, бледной тенью зависнув за алтарем, моментально проявилась, метнулась ко мне и выхватила из воздуха свой любимый боевой артефакт.

А потом случилось нечто странное.

— Анника Аркентар… — нехорошо так, угрожающе протянул высший.

— Она самая, — хмыкнула родственница. — Не рад, демон?

Они что, знают друг друга? А тетушка, однако, полна сюрпризов.

— Вы знакомы? — шепнула чуть слышно, не сводя глаз с неожиданного визитера.

— Имела сомнительное удовольствие, — Анника высокомерно дернула уголком губ, но оружие почему-то опустила. И вообще заметно расслабилась.

Демон, напротив, зашипел как-то особенно возмущенно, и красные глаза его вспыхнули двумя раскаленными углями. Да что там глаза — он весь запылал, яростно грозно.

Ох, ты ж… Высший-то, оказывается, тоже огненный.

— Так ненавидишь нас, что и в посмертии не можешь успокоиться? Все продолжаешь охотиться? — скривился он.

Анника вскинула подбородок, небрежно повесила на локоть зонтик и демонстративно скрестила на груди руки. Она явно не опасалась странного демона, но и отвечать не собиралась. Вернее, процедила что-то вроде: «Было бы на кого охотиться», чем, привела высшего в еще большее негодование.

Он потемнел, стиснул огромные кулачищи, шагнул вперед, и тут на его пути, заслонив меня собой, вырос Дамиан.

— Керрис и Анника Аркентар мои гости, советник Нукар, — произнес он почтительно, но твердо.

— Этот демон еще и советник? Час от часу не легче.

— Гости?.. — прищурившись, недоверчиво переспросил Нукар. — Что же это за гости такие, которые пытаются уничтожить именной медальон одного из хэссэ? Только не надо меня убеждать, что этого не было, и я ошибся. Отдачу от удара огненной магией по твоему оберегу ни с чем не спутаешь, поверь.

— Мы экранировали, — вмешался Террелл, но советник лишь небрежно приподнял бровь, показывая, как относится к этому самому «экранированию».

Но Аннику, похоже, демонстрация всемогущества ни капли не впечатлила.

— Гости… гости, — насмешливо подтвердила она. — И кое-кому пора бы вспомнить о приличиях и обратить внимание на свой неподобающий вид. Впрочем, теперь я понимаю, откуда у бедного мальчика такие ужасные манеры. Если уж советник перед дамами копытами топочет, то ему сам Шакс велел в полотенце разгуливать.

«Бедный мальчик» поперхнулся воздухом, я почувствовала, что краснею, а тетушка невозмутимо продолжала:

— Что касается медальона, то мы-то уж точно его уничтожать не собирались, скорее, наоборот. Но пусть вам об этом лучше те рассказывают, кому вы больше доверяете, чем всяким… демоноборцам.

Тетушка гордо выпрямилась и была в эту минуту так хороша, что даже я ею невольно залюбовалась. Высший, похоже, тоже. Во взгляде его мелькнуло что-то непонятное, восхищенно-тоскливое, на мгновение, не больше, а потом… Потом он отозвал свой огонь и начал меняться…

Через полчаса мы с Дамианом сидели в кабинете Нукара. Втроем.

После разговора и краткого совещания, теперь уже с участием советника, Террелл отправился к Илетте, Брейтон — к повелителю, а нас высший увел к себе, сказав, что хочет поближе познакомиться с хайтэ одного из принцев, а остальное… подождет.

Анника отказалась идти с нами. Хмуро бросила Дану: «Под твою ответственность» и исчезла вместе с Терри.

Любопытно все-таки, что их связывает с Нукаром? Как и где они встретились? Что делает демон из миров хаоса у снежных, да еще в должности советника? И неужели он настолько влиятелен, чтобы диктовать, кому к повелителю на доклад идти, а кому сидеть вот тут в удобном кресле и пить медовый отвар с плюшками? Между прочим, очень вкусными.

— Значит, хайтэ, — пробасил Нукар, не отрывая от меня глаз, и неожиданно тепло улыбнулся.

Несмотря на наше более, чем своеобразное знакомство, этот уже немолодой, но все еще по-мужски привлекательный демон — высокий, широкоплечий, темноволосый, с прямым открытым взглядом — внушал мне невольную симпатию.

— Действительно, как я сразу не разглядел, — продолжал он. — Все совершенно очевидно. И связь уже…

— Советник! — резко оборвал Дамиан.

И мне немедленно, вот прямо сразу же, захотелось узнать, о чем это он? Что там со связью? Но Дан перевел разговор на другую тему.

— Рис, помнишь наш разговор в кондитерской?

Кивнула.

— У тебя было какое-то предложение, но потом ты сказал, что это уже неважно.

— Да, — Дан помрачнел. Наверное, тоже подумал о нашем несостоявшимся поцелуе и обо всем, что после него произошло. — Так вот, я тогда планировал отвести тебя к советнику Нукару. Он книжник, ученый, и проблема с твоим даром…

— Проблема? — подался вперед высший. — Какая проблема?

Слушать Нукар умел, задавать правильные вопросы и делать выводы тоже, поэтому много времени мой рассказ не занял. Когда я закончила, высший поднялся, прошелся из угла в угол, о чем-то размышляя, и спросил:

— Керрис, что ты знаешь о дуалах?

На обдумывание ответа много времени не понадобилось, как, впрочем, и на сам ответ.

— Ничего.

Покосилась на Дамиана и облегченно вздохнула — судя по недоуменно-заинтересованному выражению лица, ему тоже ничего не известно о загадочных дуалах. Значит, мы в равной ситуации, и дело не в моих пробелах в образовании.

Советник удовлетворенно кивнул, будто и не ожидал ничего другого. Сел на свое место, заботливо подлил мне отвара из стоявшего перед ним кувшина.

— Пей, девочка, пей… Тебе сейчас это нужно.

И только после того, как я взяла кружку, продолжил, негромко, почти доверительно.

— Обычно юные одаренные легко договариваются со стихией. Она сама стремится к этому, тянется к потенциальным носителям. Но иногда бывает, что маги могут полностью раскрыть свои способности, подчинить бушующую в них силу, только объединившись в пару. Их и называют дуалами. Трудно сказать, почему так происходит, да и случается подобное крайне редко, но… Случается. Кстати, стихии дуалов почти всегда противоположны друг другу.

— И вы считаете…

От волнения мой голос звучал хрипло и сдавленно. Я закашлялась, и Дамиан продолжил за меня.

— По вашему мнению, советник, мы с Керрис дуалы?

— Я не могу утверждать точно, но все об этом говорит. То, что Керрис никак не удавалось раньше полностью овладеть родовой магией, и только с твоим появлением у нее начало хоть что-то получаться. То, что вы способны соединять несоединимое — огонь и лед, рождая нечто новое, необычное. То, что вдвоем легко одолели противника, с которым не справились бы порознь. И то, что, влив общую, объединенную магию в свои обереги, не только восстановили их, но и укрепили, усилили во много раз. Разве вы этого не заметили?

Заметили. Конечно, заметили, но…

— Дело в том, что проблемы только у меня, — я с силой стиснула кружку, которую держала в руках. — Дан превосходно справляется со своим льдом.

— Уверена? — усмехнулся Нукар. — Да, стихия легко подчиняется Дамиану, но он так и не достиг до сих пор уровня, необходимого для инициации. И никто не знает, какой потенциал скрыт в хэссэ, на что он окажется способен, если объединится со своим дуалом.

— Если вы правы, то мы явно делаем что-то не то. Успехи есть, но они временные.

— Не знаю, поможет ли вам мой совет, — Нукар помедлил, словно подыскивая нужные слова. — Дуалы могут быть друзьями, возлюбленными, учителем и учеником, это не имеет значения. Безусловное взаимное доверие — вот главное условие. Они должны уметь «растворяться друг в друге», как написано в одном из исследований. Что это значит, думайте сами.

Мы с Дамианом переглянулись. Трудно было на это что-либо возразить, с доверием у нас до сих пор как-то не очень получалось.

Но у меня все еще оставались вопросы. Да что там «оставались» — их теперь еще больше стало.

— Мне пытались помочь лучшие маги королевства: и до академии, и потом, в Грэнси. Но о дуалах я ни от кого из них не слышала.

— Не удивительно, о них мало кому известно. Как я уже говорил, это редкое… редчайшее явление. Последние дуалы появились на свет несколько столетий назад. И не в этом мире.

— Тогда откуда вы о них знаете?

— Я? — переспросил Нукар, помолчал и неожиданно лукаво улыбнулся. — Тебе наверное, любопытно, девочка, что делает огненный демон хаоса среди снежных даймов, да еще в ранге советника?

Безусловно, мне было очень любопытно, но сейчас я бы с большим удовольствием послушала о дуалах. Впрочем, перебивать советника я не рискнула.

— Я принадлежу к роду Онши. Не самый большой демонический клан, далеко не самый могущественный, но один из самых влиятельных. И знаешь, почему? Нет, дело не в уровне владения огнем, стихийников за завесой более, чем достаточно. Мы книжники, в этом наша уникальность и сила. Мы никогда не жаждали власти, не мечтали о расширении территорий. Все, к чему мы стремились — собирать Знания, — Нукар сделал особый акцент на последнем слове, выделив его голосом. — Именно поэтому Шакс наградил нас особым даром: все мы долгожители, даже по сравнению с другими высшими.

Ого… Если учесть, что демоны, в принципе, живут дольше людей, то Нукар мог знать тетю Аннику.

Я уже по-новому взглянула на советника. А ведь до сих пор привлекательный. А тетушка так и не вышла в свое время замуж, хотя претендентов на ее руку было более, чем достаточно. Всем отказывала. Что же между ними произошло?

— Так сложилось, что именно я в свое время помогал магам снежных работать над артефактом, экранирующим влияние Анху, — продолжал Нукар, не подозревая, какие мысли бродят у меня в голове. — И когда после падения храма тьмы даймов изгнали, не согласился с решением объединенного совета кланов. Ушел сюда, в Эратхам, приняв предложенный мне титул советника.

— Советника повелителя?

— Советника клана, — мягко уточнил Нукар. — Я имею право высказывать свое мнение любому дайму, и ко мне, скажем так, принято прислушиваться. Но я сейчас не об этом. По условиям, я не имел права забрать с собой в новый мир ничего, кроме личного имущества, но библиотека — неотъемлемая часть каждого Онши, и ее я перенес с собой. Всю, до последнего манускрипта. Со всеми тайнами, загадками и очень редкими, но, поверь, достоверными сведениями. В том числе о дуалах… Ну, что, я ответил на твой вопрос?

Вскоре мы простились с Нукаром. Дамиана ждал повелитель, а мне пора было возвращаться в Грэнси. Перед уходом советник неожиданно придержал меня за локоть.

— Керрис скажи, а Анника… — в голосе высшего мелькнули странные нотки. — Она действительно теперь один из наставников вашей группы?

— Да, вместе с Лероем.

— И… как она общается с демонами?

— Как с остальными адептами, — пожала я плечами. А потом, сама не зная, почему, предложила: — Заходите как-нибудь… посмотреть.

И услышала в ответ:

— Что ж, зайду… пожалуй.

Дамиан в академии не задержался. Передал меня хлопотливо закружившей вокруг Зелме, на мгновение прижал к себе, порывисто, крепко, и исчез.

Время приближалось к полудню, и в общежитии царила тишина. Чувствовала я себя, несмотря на бессонную ночь, на удивление, бодро — подозреваю, тут не обошлось без отвара Нукара, недаром он меня им так настойчиво потчевал, — но идти никуда не хотелось. Да и ректор меня на сегодня освободил от занятий, передав через Зелму, чтобы я отдыхала. Тетушка же позаботилась о завтраке, вернее, уже об обеде. Я не торопясь поела, ответила на обеспокоенные письма родителей, деда, пообщалась с Зелмой и села за домашнее задание.

К вечеру вернулись подруги, но я сослалась на усталость, пообещала потом рассказать, где я пропадала весь день — причем, в самых красочных подробностях, — и меня особо не донимали. Илетты, кстати, не было. Девчонки, хихикая, сообщили, что у нашей целительницы новый эксперимент и она так увлечена, что похоже, и ночевать в лаборатории собирается.

А когда совсем стемнело, я отворила окно и села в кресло.

Теперь у меня имелся собственный оберег, исчезла необходимость защищать мои сны, и я не знала, придет Дамиан или нет. У него ведь и без меня достаточно дел, тем более, сейчас. И надо было бы, наверное, лечь спать… Хотя бы попробовать заснуть. Но я все не ложилась. Ждала…

И когда в лунном свете засияла, осыпаясь на пол, снежная дорожка, и на ней проступил мужской силуэт, я резко выдохнула и почувствовав себя вдруг удивительно счастливой.

Демон все-таки пришел.

Несколько долгих мгновений в полумраке спальни, когда Дамиан приближался, а я сидела, замерев, и не сводила с него глаз. А потом меня мягко, но решительно потянули вверх, заключая в объятия.

— Что делала без меня? Ходила на занятия?

Горячая ладонь медленно прошлась от талии вверх по спине, вызывая легкий озноб. Коснулась шеи под волосами.

— Нет, — пробормотала почему-то смущенно. — Готовила домашку, болтала с Зелмой… А ты чем занимался?

— Встречался с отцом, с безопасниками, вместе с Брейтом проверял обереги придворных и слуг. Всего ближнего круга.

— И как?

— Зараженных тьмой среди них нет.

Зараженных… А ведь, и правда, очень верное слово.

Вспомнила, как вел себя сам Дамиан, и невольно поежилась. Видимо снежный подумал о том же, потому что лицо его внезапно помрачнело, и я, поддавшись порыву, протянула руку и погладила его по щеке.

— Устал?

Дан не стал отпираться, коротко ответил:

— Да.

А потом перехватил мои пальцы и прижал к губам. Меня словно горячей волной омыло, а следом пробило колким ознобом, когда демон перевернул ладонь и поцеловал запястье — там, где под кожей заполошно частил пульс.

Да что же такое? Почему я так на него реагирую? Вот недаром при нашей первой встрече мне показалось, что он демон-искуситель. Ох, недаром…

— Бледная, тени под глазами…

Дамиан отпустил мою ладонь, легко коснулся подбородка и потянул его вверх, заставив меня буквально оцепенеть. Ощущение его руки на моей коже странно будоражило, кружило голову, путая мысли.

— Так и не ложилась спать. Почему?

Говорить о том, что ждала его, не стала. Ну как признаться в подобном тому, кто еще совсем недавно твердил, что мы просто партнеры, ничего больше? Просто промолчала, и Дамиан расценил мое молчание по-своему.

— Боишься?

— Вот еще, — выпалила сердито и неожиданно услышала в ответ:

— А вот я боюсь. Ужасно неприятно, знаешь ли, ощущать себя марионеткой в чужих руках. Так что придется тебе теперь меня охранять днем и ночью. Согласна?

— Я…

Запнулась, завороженная блеском его глаз, в глубине которых яркими искрами разгорались смешинки.

Опять издевается. Вот же… демон.

— Ну даже если не согласна, все равно придется. Я теперь от тебя не отстану и одну никуда не отпущу, даже, если вздумаешь сопротивляться. Потому что за тебя я боюсь намного больше, гораздо больше, чем за себя.

В глазах Дамиана больше не было смеха, и голос стал серьезным. И не то, чтобы я возражала, но все же уточнила:

— У нас же теперь есть обереги.

— Есть, — согласился снежный. — Но мы их не проверяли и… В общем, я не готов рисковать. Тобой — нет.

Он отпустил мой подбородок, обнял уже обеими руками и подтянул поближе, давая возможность опереться ладонями о его грудь и почувствовать, как учащенно бьется сердце.

— Рис… Мой яркий огонек.

Его голос ласкал, прохладным шелком скользя по коже, а лицо вдруг оказалось так близко, что у меня перехватило дыхание.

Да, мы уже целовались прошлой ночью, но тогда я спасала его, сражалась за него и против него, а сейчас… Сейчас все было иначе.

Он целовал долго и нежно. Снова и снова касался моих губ в трепетной ласке, словно приучал к себе, прежде, чем двинулся дальше — прикусил мою нижнюю губу, томительно медленно провел по ней языком и, дождавшись моего жадного вдоха, углубил поцелуй.

И снова я тонула, захлебывалась, растворялась, зарываясь пальцами в волосы Дамиана — нахлынувшие ощущения сводили с ума, потрясали и пугали одновременно. А Дан все крепче и крепче прижимал меня к себе, и я чувствовала, как напряжено его тело. А потом он застонал и, с трудом оторвавшись от меня, выдохнул.

— Надо остановиться. Если мы продолжим, я не выдержу… сорвусь.

Прижался лбом к моему лбу на несколько мгновений, потом отстранился и произнес уже совсем другим тоном:

— Ложись.

— А ты?

— Мне нужно принять душ. Я… гм… не успел.

Вернулся он, когда я уже была в постели. Тут же притянул меня к себе, надежно охватывая руками, окутывая свежим морозным ароматом. Шепнул преувеличенно серьезно:

— Придется лежать как можно ближе друг другу. Зло оно такое… коварное, а самое главное, никогда не дремлет.

Коснулся поцелуем моих губ, кончика носа, глаз и велел:

— Спи, Рис.

И я заснула, на удивление быстро и крепко, успев напоследок подумать, что сегодня выдался очень необычный день — долгий, тяжелый и вместе с тем удивительно счастливый.

Глава 19

— Смотри, Рис, на первый взгляд — обычный накопитель силы. Но если немного изменить плетение и развернуть энергетические потоки… Да, вот так… Добавить оникс, хрусталь, по капле ртути и серебра, а в это гнездо — камень Салха, получится защитный артефакт. Видишь?

Дамиан чуть подвинулся, уступая мне место.

Я отставила лоток с заготовками и наклонилась над столом, стараясь не обращать внимания на Дана. Он стоял так близко, что я спиной ощущала жар его тела, а мужская рука — конечно же, случайно — опустилась возле моей и осталась там, касаясь ладони теплыми пальцами. Это немного волновало, смущало, а еще очень мешало думать.

Прошло три дня с той ночи, когда я ворвалась к демону и, стащив его со снежной тропы, фактически, заставила себя поцеловать. Я снова занималась вместе со своей группой, бегала на тренировки — утренние и дневные, слушала лекции магистра Ледара и спецкурс по артефакторике. Вроде бы ничего необычного, и в то же время…

Рядом теперь все время был Дамиан. Нет, он по-прежнему исчезал из Грэнси вместе с побратимами — сейчас даже еще чаще, чем раньше, но когда возвращался, не отходил от меня, словно утверждая свое право находиться рядом. Еще и на адептов при этом так поглядывал, что даже Нейтон не решался подойти, хотя несколько раз порывался.

В столовой садился за наш стол — и Террелла и Брейтоном туда же перетянул. Мог неожиданно встретить после лекции и проводить из одной аудитории в другую, а потом также внезапно исчезнуть в снежном вихре. А прибегая в свою комнату после занятий, я находила там фирменную коробку из кондитерской Мидена, как напоминание и обещание, что мы непременно еще туда сходим.

Возвращался Дан поздно, почти за полночь, и я всегда ждала. Его самого, прикосновений, легких поцелуев, от которых замирало сердце, объятий перед сном и разговоров. Обо всем. Ждала и все чаще ловила себя на мысли, что ужасно не хочу, чтобы этот месяц закончился, и снежный исчез из моей жизни. И не потому, что мы, возможно, эти самые дуалы и демон поможет мне подчинить огонь… Нет, вовсе не поэтому.

Я знала, что Дамиан с братьями и советником сейчас проверяют всех, с кем он так или иначе общался последние полгода. Ситуация осложнялась тем, что в мирах хаоса это приходилось делать скрытно — никто бы не позволил даймам задавать двусмысленные вопросы представителям тех или иных демонических кланов. Тем более, бездоказательно обвинять. А доказательств, увы, пока не было.

Илетту по распоряжению ректора временно освободили от занятий, и она с утра до ночи пропадала в лаборатории целительского корпуса. И все равно, что-то у них там с Терреллом не получалось. Подруга заметно злилась, сетовала на твердолобость некоторых слишком уж упертых демонов и обещала непременно доказать, как глубоко они заблуждаются.

Но как бы Дамиан ни был загружен делами, наши занятия он никогда не пропускал. Часть выделенного времени мы теперь проводили в артефактной мастерской, остальное — посвящали тренировкам. Громовержец, выслушав рассказ о дуалах, хмыкнул, задумчиво помолчал, что-то прикинул в уме, а потом заявил, что полностью пересмотрит программу наших совместных тренировок.

— Ваша сила во взаимодействии, а не в противостоянии друг другу, — огромные кулачищи ударили друг о друга, высекая искры. — Вас объединяет общая угроза? Что ж… я вам ее обеспечу, даже не сомневайтесь…

— Рис… — голос Дамиана оторвал меня от размышлений. — Все понятно?

— Да, — я кивнула. — Кроме одного — как привязать артефакт к ауре? Покажешь?

Теплое дыхание коснулось виска, колыхнуло завиток волос, и я замерла, боясь обернуться. Мне даже показалось, что я почувствовала легкий, почти невесомый поцелуй.

Нет, показалось, точно показалось…

— Покажу, — усмехнулся демон. Накрыл мою ладонь своей, погладил кончиками пальцев и быстро отстранился. — Но не сегодня. Командор ждет, не забыла?

— Забудешь тут…

На полигоне царило здоровое, рабочее оживление. Вернее, Громовержец был оживлен и полон энтузиазма, а всем остальным ничего не оставалось, как выполнять его команды.

— Адепт Нибб, резвее… Резвее… А то сейчас «вертушка» вас догонит и… Ну вот, что я говорил? Минус пятьдесят очков, Нибб.

— А вы, Лойер, что там в канаве так долго делаете? Заснули? Ночью надо спать, причем в своей постели, а не ползать по кустам возле женского общежития, тогда бы и с бревна не свалились.

— Вугот, я, конечно, понимаю, адептка Фарн гораздо привлекательнее, чем учебный лабиринт, но ее светлый образ не поможет вам пройти «змейку». Скорее уж, наоборот.

Прадед сегодня был в ударе, и адепты, даже мимикой не решавшиеся передать свое несогласие с его комментариями, или, не дай Шакс, недовольство, стискивали зубы и ускорялись, как могли. Бежали по полосе препятствий, падали, угодив в «вертушку», срывались с бревна, вылезали из канавы и плелись к точке отсчета, если не повезло. Чтобы начать все сначала.

— А, вот и вы. Вовремя, — заметив нас, нездорово обрадовался Лерой. Повысил голос и проревел на все поле: — Перерыв. Даю четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Ни мгновением больше. Опоздавших ждет отработка.

Адепты резвой трусцой припустили к выходу с полигона, а Громовержец развернулся к нам.

— А вы двое — на поле. Начинайте тренироваться, пока не вернулись остальные. Разогревайтесь. Сегодня нас ждет кое-что интересное. Да, очень интересное… Посмотрим, как вы себя проявите в парных поединках, дуалы.

И он с предвкушением потер руки.

Парные состязания — любимое развлечение боевиков, они даже ежегодный турнир «двоек» проводили. Кстати, посмотреть на него сбегалась вся академия. Но на других факультетах подобные тренировки не практиковались, и Громовержцу пришлось буквально на ходу придумывать особые правила для нашей смешанной группы, в которую входили адепты разных направлений и разного уровня подготовки. Хотя, кто знает, может, в времена командора и такие соревнования существовали?

Мы с Дамианом сидели бок о бок на трибуне и внимательно следили за тем, что происходило на поле. А посмотреть было на что. Взрывались, рассыпаясь искрами, файерболы, потоки воздуха распарывали пространство тугими змеиными плетями, водные заклинания приливной волной взмывали вверх, вспучивалась земля под ногами противников, и вырвавшиеся на свободу корни оплетали их ноги. А я смотрела на это захватывающее дух зрелище и думала о том, что все-таки правильно снежные поступили, поставив в одну связку адептов разных факультетов.

Возле защитного купола дежурили наши целительницы и несколько магистров с их факультета. Артефакты, встроенные в контур учебного полигона, во много раз снижали урон, который соперники наносили друг другу, тем не менее, травмы были нередки, и лекари без дела не оставались. Троих адептов успели уже даже унести в лазарет.

— Шакс побери! — раздалось сбоку изумленное, и я, скосив глаза, увидела куратора боевиков. Надо же, и он здесь. Или это Лерой подсуетился и пригласил давнего недоброжелателя на занятия своей команды и оценить уровень достижений? Трудно сказать, о чем думал сейчас магистр Хуви, но вид у него был серьезный и очень сосредоточенный.

Очередная парная дуэль закончилась, зрители зашумели — кто радостно, а кто и недовольно, — и почти сразу же над полигоном разнесся зычный голос Громовержца:

— Нейтон Траэрн — Мартин Берскет.

Боевик выскочил на поле на мгновение раньше партнера. Остановился, гордо выпрямляясь, разворачивая плечи, и зрители одобрительно взревели.

Бессменный победитель ежегодных турниров, лучший из лучших… Я видела, как Нейтон сражается и понимала, у него есть все основания для того, чтобы собой гордиться. Да и в партнеры ему достался один из сильнейших стихийников, и, насколько я знала, парни за это время успели найти общий язык. Друзьями, правда, пока не стали, но от неприязни успешно дошли до взаимного уважения.

Лерой медленно осмотрел трибуны, будто размышляя, кого бы назначить в соперники таким выдающимся бойцам. Но еще до того, как его цепкий взгляд остановился на нас с Дамианом, я уже сообразила, что он сейчас скажет. Прадед всегда любил смелые эксперименты. Даже при жизни. А уж после смерти — тем более.

«Без риска нет победы», — так звучала одна из его любимых поговорок.

— Хэссэ Дамиан, Керрис Аркентар…

Ну, что я говорила?

— Не бойся, — Дан ободряюще стиснул мою ладонь и потянул вверх, помогая мне встать. — Я с тобой.

— Не боюсь, — улыбнулась в ответ. И с удивлением поняла, что так и есть.

Под возбужденный гомон мы спустились к выходу на поле. Адепты переговаривались, жестикулировали, даже спорили, обсуждая выбор командора. Мелькнули фигуры целительниц, спешащих поближе к куполу… сосредоточенные лица Террелла, Брейтона… а потом я вдруг увидела Нукара. Советник беззвучно выступил из тени у стены, кивнул нам, набросил на голову капюшон широкого темного плаща, огляделся и… сел рядом с Анникой. Впрочем, тетушка его даже не заметила, все ее внимание было сосредоточено на нас с Дамианом.

Еще шаг. Другой. И мы застыли на поле напротив соперников. Нейтон поймал мой взгляд, помрачнел, развернулся к прадеду и…

— Вы что, издеваетесь? — голос бывшего друга звенел от негодования. — Я не дерусь с девушками. Да она даже не боевик.

— Так в чем проблема, Траэрн? — Дамиан лениво усмехнулся. — Дерись со мной. Ты, кажется, давно этого хотел?

— Ты-ы-ы, — протянул Нейт, сжимая кулаки, но закончить не успел.

— Адепт Траэрн, — сухо отчеканил Громовержец. — Я своих решений не меняю и объяснять их вам не намерен. Мои приказы исполняются безоговорочно, как на полигоне, так и на поле боя. И еще. Я ваш командир, а не подданный, и подобный тон в разговоре со мной недопустим. Это первое и последнее предупреждение. Желаете отказаться от занятий и обратиться к ректору с просьбой о переводе в другую учебную группу?

— Нейт, — толкнул партнера в бок встревоженный Мартин. — Ты чего?

Но Нейтон уже и сам понял, что перегнул. Лицо его еще больше потемнело, но он все-таки заставил себя процедить сквозь стиснутые зубы:

— Прошу прощения, командор.

Лерой смерил его хмурым взглядом, хмыкнул, но потом все же кивнул и повернулся к Дану.

— Хэссэ Дамиан, вы опытнее адептов Грэнси и подготовлены намного лучше. Чтобы уравнять силы, предлагаю на время боя воспользоваться ограничителем. Так будет справедливо.

Трибуны ахнули. Я тоже — правда, про себя.

Магический ограничитель не позволял использовать весь резерв, снижал в несколько раз мощь заклинаний, да и вообще был не очень-то приятной штукой. Захочет ли Дамиан надеть его?

— Согласен, — прозвучало рядом спокойное, и демон, шагнув, к Лерою, протянул ему руку.

Щелчок браслета…

Несколько заполошных ударов сердца…

И резкая команда:

— Бой!

Наши противники, несмотря на слова Нейтона о том, что он не сражается с девушками, атаковали первыми. Правда, целили оба в Дамиана. Меня же ударной волной просто отбросило в сторону.

Снежный покачнулся, но успел выставить щит и тут же сформировал ответное заклинание. Я, привстав, попробовала добавить магию огня… Неудачно. Мой фаейрбол улетел первым, и Нейтон, небрежно вытянув руку, вобрал его в свою ладонь. От острых и тонких ледяных шипов, похожих на лезвия, боевику так просто отмахнуться не удалось. Они пробили его защиту, заставили отшатнутся и даже заморозили. Но водник быстро нейтрализовал наложенный эффект.

Да, нам с Дамианом явно не хватало слаженности, в отличие от соперников.

Следующая атака — и я, не успев подняться, снова оказалась на земле, а в Дана полетел огромный водяной кулак, а следом — огненные стрелы.

Демон и на этот раз выстоял, лишь отступил на несколько шагов, и из закушенной губы потекла тоненькая струйка крови. А я… Меня накрыло волной неведомой раньше ярости. С урезанной магией и опустошенным резервом снежный один против двоих долго не выстоит, а мне эти гады даже подняться не дают. Вон уже и туманную петлю бросили, видимо, хотят совсем вывести из боя.

Перекатилась по земле, уходя от заклинания, призвала огонь, но направила его не вовне, а на себя, и тут же вспыхнула факелом. Траэрн с Берскетом недоуменно застыли — на миг, не больше, но мне хватило. Пружиной взвилась в воздух и в несколько прыжков оказалась возле Дамиана.

— Керри, отойди от него, — зло крикнул Нейтон. — Уйди же, дура.

Я даже отвечать не стала.

— Ты как? — шепнула Дану, вставая рядом.

— Жить буду, — усмехнулся он. Добавил, стерев с лица улыбку: — По моей команде.

И эти, ставшие уже привычными слова, неожиданно успокоили.

На этот раз мы ударили одновременно и удивительно слажено.

— Щит!

И перед нами развернулся бело-оранжевый полог, о который бессильно ударились, отскочив, и очередной водяной кулак, и шипящий огненный клинок.

— Клетка!

И в противников летит сеть, сплетенная из огня и льда. Легко пробивает один щит, другой, накрывает боевика с водником, трансформируется в клетку и начинает уплотняться, сжимаясь все сильнее и сильнее, поглощая все заклинания Нейтона и Мартина.

— Достаточно, — громыхнуло над полигоном. Лерой не скрывал своего удовлетворения. — Керрис, Дамиан, чистая победа. Поздравляю.

Артефакты-нейтрализаторы по краям поля мерно загудели, клетка распалась, освобождаяТраэрна с Берскетом. Теперь следовало подойти друг к другу и обменяться рукопожатиями, но меня переполняла такая радость, что…

В общем, я не выдержала и с воплем: «У нас получилось, Дамиан, получилось!» повисла на шее снежного.

Он подхватил меня, закружил.

— Я даже не сомневался в этом, Рис.

А когда я вновь оказалась на земле, демон, не разжимая объятий, наклонился низко-низко и шепнул заговорщически:

— Кстати, забыл сказать: я договорился, завтра идем к нидхэггу.

Улыбнулся, и мне показалось, что он меня сейчас поцелует, но нет — лишь сжал на миг еще крепче, а затем отпустил и шагнул к нашим недавним соперникам.

Я наконец-то тоже вспомнила, что не обменялась ритуальным рукопожатием. Торопливо развернулась и споткнулась о взгляд Нейтона. Тяжелый, темный, полный острой неприязни взгляд, которым он смотрел на снежного.

Когда я вернулась на трибуны, советника возле Анники уже не было.

— А где Нукар? — я повертела головой.

— Не имею понятия. Я за ним не слежу, — надменно фыркнула родственница.

Она казалась расстроенной и какой-то взъерошенной. Даже прическа растрепалась, что для тетушки, выглядевшей всегда подчеркнуто безупречно, было совершенно немыслимо.

— И вообще, надо еще выяснить, по какому праву он сюда заявился? Кто дал допуск в Грэнси этому хаоситу? Что он здесь делает? Шпионит?

— Помогает, — возразила я, ошарашенная напором.

— Помогает? Сомневаюсь. Но даже если и так, он с нами, лишь пока это ему выгодно. Демон всегда остается демоном и во всем ищет только выгоду. Запомни, девочка.

Тетушка сердито тряхнула головой, окончательно испортив прическу. Помолчала. А потом, опровергая предыдущие слова о том, что не следит за Нукаром, ткнула куда-то пальцем и произнесла неожиданно устало:

— Вон твой советник.

Нукар стоял рядом с хэссэ и что-то горячо им втолковывал, снежные хмурились, но слушали внимательно. А вскоре Дамиан, кивнув советнику, направился ко мне:

— Рис, мне нужно идти. Вернусь поздно. Устанешь и захочешь спать — ложись. Мы несколько раз проверили обереги, они достаточно надежны и полностью экранируют астральный и ментальный планы. Но я буду рад, если ты меня дождешься.

Прощальная улыбка, короткое: «До встречи», и Дан исчез в снежном мареве своей тропы. Вслед за советником и побратимами.

Тренировку заканчивали без даймов, а через час командор отпустил и адептов, скупо похвалив и велев провести вечер с пользой, но без фанатизма.

— Утреннюю тренировку никто не отменял, а первый шаг к победе — всего лишь шаг, как ни крути. Так что особо расслабляться не советую, — напутствовал он нас напоследок.

На выходе с полигона меня перехватил Нейтон.

— Керри, можно тебя на пару слов?

Разговаривать с бывшим приятелем не хотелось, но и уважительных причин для отказа не нашлось. Разве только…

— Я очень спешу, Нейт, извини.

— Ничего, я провожу.

Неопределенно пожала плечами, ускорила шаг и, пусть нехотя, но все же ответила.

— Хорошо.

Мы прошли несколько коридоров, миновали галерею, соединявшую главный полигон с учебным корпусом, а когда свернули за угол и голоса одногруппников стихли за спинами, Нейтон вдруг схватил меня за руку.

— Ты теперь с ним, да? С этим демоном?

Прямой вопрос требовал такого же ответа, только вот… Что я скажу, если сама ни в чем не уверена?

Да, я иногда ловила на себе взгляды Дамиана, странные, испытующие, внимательные. Снежный словно пытался разглядеть во мне что-то, но сам ничего не говорил. А я ни о чем не спрашивала. До конца месяца осталось не так много… там посмотрим. Пока же мы с Даном по-прежнему оставались «партнерами», и я не представляла, что ждет нас по завершении испытательного срока.

Так что сейчас я просто молчала, но Нейтон понял это молчание по-своему.

— Значит, с ним, — сделал он вывод.

Сжал мою руку, заговорил напористо, энергично:

— Думаешь, ты нужна ему? Ошибаешься. Демоны связывают судьбу лишь с так называемыми избранницами. Ты для него игрушка. Случайная, временная игрушка, не больше. От скуки. Развлечется, а потом уедет и даже не вспомнит. Нужно тебе это? А я…

Траэрн резко остановился, удерживая меня, заставляя развернуться к себе.

— Керри, я собираюсь просить твоей руки у герцога Аркентара. Родители знают о моих намерениях и не возражают.

Этого еще не хватало. На мгновение я даже растерялась.

— Что скажешь, Керри?

Карие глаза смотрели неотрывно, требовательно. Нейтон ждал.

Я могла бы, на самом деле, много чего сказать — и об избранницах снежных, и об игрушках. Могла бы прикрыть свой отказ полагающимися по этикету вежливыми словесными кружевами. Уклониться от ответа, в конце концов. Только вот стоит ли играть в эту придворную церемонность? Нейтон был когда-то моим другом, и мы неплохо понимали друг друга. Вдруг и сейчас получится?

Решительно высвободила руку из захвата и произнесла:

— Я не приму твоего предложения, Нейт. И хэссэ Дамиан здесь совершенно ни при чем. Даже если он исчезнет, наши с тобой отношения это никак не изменит — ни сейчас, ни в будущем. Я готова быть тебе другом, как прежде, но не женой… Прости… И провожать меня не надо. Сама дойду.

Развернулась и почти побежала прочь, а вслед мне неслось:

— Это мы еще посмотрим.

Вот ведь упрямец.

А через пару часов, когда я, обложившись учебниками, сидела над домашним заданием, на стол спланировал вестник от ректора.

Его архимагичество почтенный Орзеф Куудайн Брагмемот извещал Керрис Аркентар, что завтра вечером ей разрешено навестить родных, и в шесть часов вечера для нее специально откроют стационарный портал.

Все бы ничего — я очень соскучилась по родителям, да и они, беспокоясь за меня, буквально забрасывали в последнее время письмами. Но дело в том, что подобные визиты во время учебного года были категорически запрещены уставом Грэнси. Посещения родственников ограничивались так называемыми днями открытых дверей, несколько раз в году. О том, чтобы адептам отлучиться домой, даже речи не шло.

А тут… Разрешение, о котором я, между прочим, не просила. Специальный портал. С чего бы это?

Я быстро пробежала глазами по строчкам, в ожидании подвоха, и застыла, прочитав в самом конце:

«По личному распоряжению его величества».

В этот вечер я так и задремала в кресле, по уши закутавшись в толстый плед. А посреди ночи очнулась от того, что меня осторожно берут на руки и перекладывают на кровать. Но пробуждение было недолгим. Я нырнула в ставшие уже привычными объятия, вдохнула морозный аромат, улыбнулась и снова уплыла в сновидения. Туманные, но вполне себе мирные.

Глава 20

Дамиан сдержал слово. На следующий день после обеда, получив официальное освобождение от тренировок, мы отправились в один из закрытых королевских зверинцев для особо опасных тварей, к которым с недавних пор относили и нидхэгга. Впрочем, зверинцем сеть подземных пещер, огражденных магическими щитами и сильнейшими охранными артефактами, можно было назвать очень условно.

Хрустальная змейка снежной тропы, расцвеченная бледно-голубыми сполохами, белая круговерть, подхватившая нас, несколько ударов сердца — и мы ступили на каменные плиты полукруглого зала. Совершенно пустого, если не считать дежурного мага у входа и большой клетки в центре, накрытой защитным пологом.

Нидхэгг выглядел неважно, это было заметно с первого взгляда. Иссохший, еще более потрепанный, чем в прошлый раз, уже даже не серый, а блеклый, совсем потускневший, он линялой тряпкой покачивался на обрубке дерева, закрыв глаза, и ни на кого не обращая внимания. Неподалеку стояла емкость с водой и миска с мясом. Полупустая.

— Ты же сказал, он ничего не ест, — я вопросительно повернулась к демону. — А это что?

— К сожалению, просто еды недостаточно, для того, чтобы жить, этим существам необходима магия. Обычно они черпают ее из окружающего пространства. Но тот, кто подчинил нидхэгга, замкнул на себе его энергетические каналы перед тем, как наполнить их тьмой. Мы разорвали связь, теперь он, — кивок в сторону печально поникшей твари, — абсолютно не опасен, но…

— Сам питаться уже не может…

Дамиан кивнул, лицо его помрачнело. Снежному явно не нравилось то, что происходит.

— Много веков назад нидхэгги были верными спутниками даймов, — словно отвечая на мой невысказанный вопрос произнес он. — А потом их подчинили Анху, превратив в почти неразумных домашних зверушек.

— А ты сам не пробовал его накормить?

— Пытался, — дернул уголком губ Дан. — И не только я. Здесь находится несколько наших магов-природников. Бесполезно, он наглухо закрыт, не пробиться. Пока у него есть еще накопленный запас энергии, но надолго его не хватит.

Я подошла поближе к клетке. Это создание не внушало мне особо теплых чувств — ни раньше, ни теперь, но оставить его вот так, медленно умирать… Жестоко. Несправедливо.

Жалость к несчастной твари, ненависть к тому, кто сотворил подобное с живым существом, сплелись в тугой узел, вызывая ноющее жжение в груди. Огонь гневно зарокотал, горячей лавой выплескиваясь в кровь. Я сделала еще один шаг вперед, не отрывая взгляда от нидхэгга, вернее, от жалкого, облезлого чучела, в которое он превратился. И вдруг…

Кожистое веко дрогнуло, медленно приоткрылось и мутный, подернутый болезненной пленкой глаз уставился на меня.

«Дай…» — внезапно прозвучало в голове.

— Что?

В ответ пришла волна тоски, беспросветного отчаяния и снова совершенно явственное:

«Дай… Еда. Голод. Пожалуйста…»

Это безнадежное «пожалуйста», брошенное напоследок, ножом полоснуло по сердцу. Просьба умирающего, в которой невозможно отказать. Я, даже не задумавшись ни на мгновение, всей своей сутью потянулась к нидхэггу. И распахнула источник.

«Бери».

— Что вы делаете? — рванулся ко мне дежурный маг.

Дамиан не дал ему приблизиться. Перехватил, произнес что-то требовательно, властно, а затем сам подошел ко мне и опустил руки на плечи, сплетая свою магию с моей.

Через пару мгновений нидхэгг сыто встрепенулся, отрываясь от «кормушки».

«Вкусно…»

Поток магии иссяк, и мы застыли, как-то по-новому приглядываясь друг к другу. А вокруг уже суетились неизвестно откуда взявшиеся люди и нелюди, слышались возбужденные восклицания, обрывки фраз:

— Девушка, видимо, была первоначальной целью.

— Да-да… Это единственное объяснение. «Кукловод» связал ее и нидхэгга…

— И канал сохранился…

— Потрясающе…

«Спасибо, огненная», — перекрывая все посторонние звуки, снова раздалось в голове.

— Не за что, — улыбнулась я. — Я еще приду, обещаю. Сразу же, как только смогу.

Отступила от клетки и вздрогнула, услышав беззвучный вопль:

«Нет! Не уходи».

Нидхэгг яростно захлопал крыльями, окутался на миг серо-серебристым сиянием и… исчез.

В тот же миг запястье кольнуло резкой болью. Я вскрикнула от неожиданности, дернула вверх рукав и окаменела, уставившись на медленно проявлявшийся на коже живой рисунок. Подозрительно знакомый ящер аккуратно сложил крылья, потоптался, устраиваясь поудобнее, хитро сверкнул бусинками глаз и замер. Так, словно всегда здесь был.

— Ч-что это? — Я даже заикаться начала от неожиданности.

— Нидхэгг признал тебя своей хозяйкой, — выдохнул над ухом Дамиан.

Рядом жестикулировали, о чем-то спорили маги — наши и снежные, а я потрясенно смотрела на нахального «вселенца», по-хозяйски расположившегося на руке.

Предков мне мало, теперь еще и тварь хаоса к ним присоединилась. Веселая у нас получается компания — просто обхохочешься. Родственники будут в восторге. И, кстати, я так до сих пор и не сказала Дамиану, что сегодня вечером встречаюсь с родителями.

* * *

— Мы… Не ты, а мы встречаемся. Я иду с тобой. И это не обсуждается.

В зверинце мы с Дамианом пробыли еще около часа. Сначала за нас взялись целители. Затем, после тщательного, всестороннего осмотра, они передали пациентов магам-природникам снежных. Практически, из рук в руки. И те тут же забросали ошарашенную меня наставлениями и советами о том, как вести себя с новым, необычным питомцем.

Хвала Фаернис, особых проблем в ближайшем будущем не предвиделось. Нидхэггу еще долго придется осваиваться, привыкать ко мне. «Сливаться» — как пояснил один из даймов. То есть находиться на руке и старательно изображать экзотический рисунок. Мне остается лишь время от времени подпитывать его магией и совсем редко — мясом. Вроде, ничего сложного. А вот отказаться от такого подарка судьбы и передать его снежным невозможно. Нидхэгг выбирает хозяина раз и навсегда.

Маги говорили и говорили, пока Дан не рявкнул на них, заявив, что на сегодня довольно, остальное потом, а сейчас нам пора назад, в Грэнси. В академии, отдышавшись и выпив пару кружек успокаивающего отвара, приготовленного по рецепту Илетты, я и поведала, что ждет меня вечером.

Дамиана совершенно не смутил мой незапланированный визит к родственникам, а вот в своем решении сопровождать меня он оказался тверд и категоричен. Особенно после того, как узнал, что король самым непосредственным образом поспособствовал сегодняшней встрече.

— Одну я тебя не отпущу. Это опасно.

— Защиту на столичную резиденцию Аркентаров ставили лучшие королевские маги. Там такие охранные артефакты… Нашей академии точно ни в чем не уступают. Плюс — Лерой и тетушки. Мне ничего не угрожает.

— Уверена? — скептически прищурился демон.

Я подумала и честно призналась:

— Нет.

Чужих в особняке не будет, это точно, но у меня такая родня, что и врагов не надо. Один дед, его светлость герцог Родерик Аркентар, чего стоит. Он, конечно, ради такого случая вряд ли из имения выберется, но чем Шакс не шутит, когда Пресветлый спит. Да и вмешательство короля как-то настораживало. А ведь еще придется всех с нидхэггом знакомить.

Недобро покосилась на запястье, где засел ящер, успешно маскирующийся под безобидную татуировку.

Вздохнула.

Родственники все равно уже знают, что я хайтэ принца снежных. И его величество, наверняка, тоже. А если не знает… Что ж, надеюсь Гилберт Пятый любит сюрпризы. В любом случае, с Дамианом мне спокойнее, в случае чего он и «спину прикроет». С ним я буду чувствовать себя в полной безопасности — везде, даже в кругу родных и близких.

В общем, против общества снежного я особо не возражала, а если бы и возражала, это ничего бы не изменило, Дан уже все решил. Так что на встречу мы отправились вдвоем.

Стационарный переход перенес нас в портальный зал родного особняка. Короткая вспышка, шаг вперед — и я тут же попала в теплые мамины объятия.

— Керри, наконец-то, как же я соскучилась. Папы пока нет, придется чуть-чуть подождать. Дела задержали.

Прижалась к маме, счастливо улыбаясь — как все-таки хорошо дома, — потом отступила, развернулась.

— Познакомься, это…

— Мы и сами прекрасно видим, кто это. Демон. И я хотел бы знать, что он делает в моем доме? — сурово громыхнуло откуда-то сбоку, и я чуть не застонала от расстройства.

Шакс побери! Дед. Все-таки приехал.

На мгновение повисла пауза, а потом Дамиан осторожно отодвинул меня в сторону, шагнул к Родерику и остановился напротив.

— Что делает? — переспросил спокойно. — Сопровождает свою хайтэ.

— Моя внучка не нуждается в сопровождении демона, — мгновенно ощетинился дед. — Хайтэ… Надо же. Уверяю тебя, это ненадолго.

— Посмотрим…

— Даже так?

Мужчины замерли, изучая, ощупывая друг друга взглядами. Как два хищника, которые внезапно столкнулись на дороге и теперь прикидывают, насколько противник силен, чего он стоит.

— А ты упрямый, демон, — неожиданно хмыкнул Родерик. — Никогда не отступаешь.

— Настойчивый, — поправил его Дан.

— Лерой рассказывал о тебе много интересного. Похоже, вы с ним сработались.

— Командор Аркентар — выдающийся полководец. Учиться у него — честь для любого воина.

Дипломатичный, но, похоже, совершенно искренний ответ понравился деду. Это было заметно.

— Что ж… — протянул он. — Поговорим, демон?

— Поговорим, — в тон ему согласился Дан. — Думаю, нам есть, что обсудить.

— Хм… Ну-ну.

— Дедушка…

— Не бойся, девочка, не съем я твоего демона, — усмехнулся дед. — Разве что, немного понадкусаю. Если будет, за что. Все. Без возражений. Уверен, у вас найдется, о чем поболтать в наше отсутствие.

И герцог, развернувшись, направился к выходу. Дамиан, ободряюще улыбнулся мне, отвесил вежливый поклон маме и последовал за ним.

Беседа снежного с дедом оказалась долгой и, судя по всему, весьма обстоятельной. Мы с мамой успели наобниматься, поговорить, выпить взвара с маленькими заварными пирожными, обсудить с Громовержцем и тетушками дальнейшие перспективы наших с демоном тренировок, а мужчины так и не вернулись. И папа, как нарочно, задерживался.

Я все чаще и чаще замирала на полуслове и тревожно прислушивалась — не задрожат ли стены, не сгустится ли воздух от наполнивших его заклинаний, огненных и ледяных? Но в доме продолжала царить тишина. Мирная такая. Благостная, я бы сказала. Я уже собралась попросить Лероя взглянуть, что происходит в кабинете деда — осторожно, одним глазком, и тут по особняку разнесся протяжный мелодичный звук, извещая, что в портальном зале сработала арка перехода.

Наконец-то…

Бросилась к выходу, собираясь перехватить отца на пороге, но, когда до двери оставалось несколько шагов, она сама распахнулась, пропуская в гостиную высокого седовласого мужчину с властным лицом и цепким, проницательным взглядом.

— Ваше величество, — я резко остановилась, приседая перед королем и опуская голову, чтобы скрыть свое удивление.

А он что тут делает?

— Керрис, девочка моя, рад тебя видеть, — пророкотало над головой, и чужая рука властно подхватила меня под локоть, поднимая.

Не успела я выпрямиться, как из-за спины Гилберта выдвинулась еще одна фигура.

— Привет, Керри.

Нейтон. И этот здесь.

Мне все меньше и меньше нравилось происходящее, но следом за Нейтом вошел улыбающийся отец, и я на мгновение обо всем забыла.

— Папа…

Пока мы обнимались, король успел пройти в глубь комнаты и вольготно расположиться в предложенном кресле. Нейтон встал рядом.

— Ну что, дорогие хозяева? Примете гостей?

Низкий голос Гилберта звучал уверенно и немного насмешливо. Хм… Хотела бы я посмотреть на того, кто откажет такому «гостю», пусть даже незваному.

— Для повелителя Атрии двери этого дома всегда открыты, — раздалось от двери сухое и строгое.

О, а вот и дед с Дамианом вернулись. Вовремя они, однако. Наверное, тоже слышали портальное оповещение.

Демон задержался рядом с нами, кивком поздоровался с отцом, победно подмигнул мне, а Родерик, почти печатая шаг, направился вперед, к королю.

— Ваше величество.

Полагающийся по этикету поклон, безукоризненный и четкий, а потом дед снова выпрямился и в комнате повисло молчание.

Король и опальный герцог — два верных друга, два побратима, неразлучных с детства и однажды поссорившихся — сверлили друг друга мрачными взглядами.

— Не знал, что и ты здесь, Родерик, — наконец тяжело произнес Гилберт.

— Я здесь, — последовало короткое подтверждение.

— Вижу. Общаешься с хэссэ снежных даймов? — в тоне его величества скользнула ирония. Он явно намекал герцогу на причину их давних разногласий.

А вот ответ деда меня удивил.

— Из каждого правила есть исключения, — невозмутимо парировал он. — Иногда даже приятные.

Это он намекает, что Дан ему понравился? Неужели?

— Что ж, рад это слышать, — король резко поднялся и направился к нам, вернее, к демону. — Хэссэ Дамиан, признаться, не ожидал вас здесь увидеть. Мы ведь, кажется, планировали завтра встретиться, не так ли?

— Я и сам не ожидал, — улыбнулся Дамиан. — Но, когда узнал, что Керрис собирается домой, воспользовался случаем, чтобы познакомиться с родственниками своей… гм… своего напарника.

Трудно сказать, заметил ли Гилберт эту явно умышленную оговорку, но виду не подал. Кивнул одобрительно и, тут же поменяв тему, стал расспрашивать Дана об успехах новой учебной группы. К беседе подключился отец, Лерой с Анникой, а затем и мы с Нейтоном. Даже дед, и тот вставил пару реплик.

В зале, повинуясь маминому распоряжению, появились слуги с напитками и легкими закусками. Атмосфера понемногу разрядилась, но внутреннее напряжение все-равно осталось. У меня по крайней мере. И быстрые взгляды Нейтона, которые я время от времени ловила на себе, спокойствия точно не добавляли.

Гилберт не случайно сюда явился. И внука с собой привел тоже не просто так. Неужели Нейт все еще не отказался от своей навязчивой идеи и собирался просить моей руки? При его величестве отказать ему было бы трудно, а если бы монарх намекнул, что одобряет — то практически невозможно.

— Керри, — я вскинула голову, с трудом отрываясь от невеселых мыслей, и перехватила цепкий взгляд короля. — Я хотел бы поговорить с тобой. Ты не против?

Вопрос, на который существует только один ответ:

— Конечно, ваше величество.

Мы отошли в противоположный конец гостиной, устроились в креслах у окна, но Гилберт не торопился начинать беседу и задумчиво крутил в пальцах бокал с вином.

— Мне известно, что ты хайтэ одного из принцев снежных, — наконец, произнес он.

Я промолчала, ожидая продолжения.

— Что ваша связь временная, формальная, и скоро она прервется.

И снова мне нечего было добавить. Мы с Дамианом, действительно, заключили партнерское соглашение — в самом начале и с тех пор о наших отношениях больше не заговаривали.

— А что дальше, девочка?

— Не знаю, ваше величество.

Я, в самом деле, не знала.

Король хмыкнул, перевел взгляд на Дамиана, который что-то втолковывал деду, а тот на удивление мирно, даже заинтересованно его слушал, снова хмыкнул и вдруг спросил:

— Керрис, скажи честно, у моего внука есть хоть один шанс?

А вот на этот вопрос у меня имелся ответ, правда, не уверена, что собеседнику он понравится. Но я все-таки ответила. Честно, как меня и просили:

— Нет, ваше величество, — запнулась и зачем-то добавила: — Простите.

Гилберт поморщился, отпил из своего бокала.

— Что ж, откровенность за откровенность, — криво усмехнулся он. — Это я настоял, чтобы Нейтон присмотрелся к тебе, как к возможной избраннице, будущей жене. Даже… гм… поставил условием. Он одаренный огневик, ты тоже. Более того — наследница пламени Аркентаров.

— Нестабильного пламени, — тихо поправила я.

— Это не имеет значения, — небрежно отмахнулся монарх. — Ваши дети, унаследовав силу двух семей, стали бы выдающимися стихийниками. Непревзойденными. Понимаешь?

Я понимала. Магия — важнейшее приданое в нашем мире, тем более, если оно прилагается к дочери герцога Аркентара.

— Значит, Нейтон пытался ухаживать за мной по вашему требованию?

— Сначала да. Но потом он и сам всерьез увлекся. Не спорь, — его величество вскинул руку, останавливая меня. — Я знаю, о чем говорю, и внука своего изучил неплохо. Ты ему нравишься. Действительно, нравишься. Он даже попросил меня побеседовать с твоими родителями от его имени. И, не сомневайся, я сделал бы все, что в моих силах, чтобы вы были вместе… Если бы не дайм.

Еще один долгий взгляд в сторону Дамиана, и Гилберт продолжил.

— То, что он сегодня пришел с тобой, говорит о многом, для меня, по крайней мере. Так что я предпочту подождать. Нейтону не известно, что ты связана с демоном, да и не нужно ему об этом знать. До конца месяца осталось не так много. Если вы с хэссэ подтвердите свою связь, что ж, тоже неплохо. Наше государство от этого только выиграет. Если же нет… Тогда мы с тобой еще раз встретимся, Керрис.

Его величество не договорил, одним глотком допил вино и резко поднялся.

— Прошу меня извинить, — пронесся по комнате его зычный голос. — С удовольствием задержался бы еще немного, но дела. Нейтон, нам пора.

— Но как же… — Нейт побледнел и впился взглядом в венценосного деда.

— Пора, — с нажимом произнес тот и, коротко кивнув всем, направился к выходу. Внуку ничего не оставалось, как последовать за ним.

Правда у двери король обернулся, нашел взглядом Родерика и отчеканил:

— Жду завтра в полдень. Хватит дурить, Рик. Прорывы завесы следуют один за другим, я забыл, что такое сон, а ты там у себя в имении прохлаждаешься.

И вышел.

Отец, проводив гостей, сразу вернулся, и я наконец-то смогла рассказать родным обо всем, что со мной случилось. И даже показать нидхэгга. Правда, ящер являться во всей своей красе категорически отказался. Сидел, замерев, и лишь время от времени настороженно косил по сторонам круглым желтым глазом.

В Грэнси мы вернулись за полчаса до отбоя и на этот раз снежной тропой. Провожали нас не только родители, но и дед — это само по себе уже было удивительно. Не знаю, что они с Дамианом там наедине обсуждали и о чем договорились, но Родерик даже руку снежному пожал. Правда, на прощание бросил:

— Смотри, демон, не оступись. За все спрошу.

Но Дана эта сурово-загадочная фраза нисколько не смутила, наоборот, судя по ответной улыбке, даже порадовала.

День выдался долгим и, что скрывать, трудным. История с нидхэгом, встреча с родителями, разговор с королем. В общем, я мечтала лишь об одном: поскорее добраться до кровати, упасть и заснуть.

Но, как оказалось, у судьбы на мой счет имелись другие планы.

В комнате меня, вернее, нас с Дамианом, поджидал сюрприз — Майнола, Овентина и Арьяна с озабоченными лицами сидящие вокруг стола. И это еще не так страшно. Мало ли, что у них там случилось? Итоговую контрольную не написали, лабораторную провалили или библиотечные книги потеряли. Вот и пришли к любимой подруге на суровую жизнь и невезение пожаловаться. Но тут я разглядела стоявшую у окна Илетту и мгновенно поняла — дело не просто плохо, а очень плохо.

Я сразу узнала и это нарочито беззаботное выражение лица, и немного виноватый взгляд. Так целительница выглядела только в одном-единственном случае: после сокрушительной… нет, не неудачи, как раз наоборот — победы. Когда ее гениальный эксперимент удавался и наступало время подводить итоги, устранять последствия, а очередной осчастливленный «доброволец во имя науки» отправлялся лечиться.

Но сейчас, насколько я помнила, Летта ничем посторонним не занималась. Работала над заданием снежных, отдавала все силы, можно сказать. На пару с Терреллом.

Террелл…

Огонь Изначальный!

Все еще надеясь, что ошибаюсь и в душе молясь всем богам, чтобы так и было, поспешно шагнула к Илетте.

— Что случи…

Договорить я не успела. Оконная рама с треском распахнулась — как только стекла не вылетели — и в комнату ворвался даже не вихрь, а самый настоящий снежный смерч. Бешено закрутился по полу, остановился возле Летты и рассыпался, являя нам не менее взбешенного Брейтона.

— Ты что сделала, ведьма? — прошипел он, хватая подругу за плечи.

— Я не ведьма, а целительница.

— Не имеет значения.

— Еще как имеет, — не сдавалась Летта.

Она вообще никогда не сдавалась, тем более, если на нее пытались давить.

Брейт на мгновение прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Видимо, не получилось, потому что он еще сильнее вцепился в Илетту и прорычал:

— Мне все равно, кто ты. Я хочу знать, что с Терреллом.

Шакс побери!

— А что с ним? — вмешался молчавший до этого Дамиан. — Да прекрати ты девушку трясти, Брейт, и, вообще, отпусти. Ей же больно, не видишь разве?

Брейтон обернулся, как будто только сейчас заметил, что они с Илеттой не одни, нашел взглядом Дана, с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы и осторожно разжал пальцы. Но руку не убрал — просто перехватил Илетту за локоть, словно боялся, что она сейчас сбежит.

— Террелл вернулся из лаборатории и сразу пошел к себе, — начал он мрачно. — Когда я заглянул к нему, он уже спал. Мне это показалось подозрительным, Терри никогда не ложится так рано, это на него не похоже. Попробовал разбудить и не смог. Не смог! Он вообще ни на что не реагирует и выглядит… очень странно.

— Странно?

— Ну… специфично.

Голос Брейтона снова окреп, и он возмущенно ткнул пальцем в Илетту, повторяя свой вопрос.

— Что ты с ним с ним сделала?

— Ничего особенного, всего лишь дала снотворное, — передернула плечами целительница. — Между прочим, ваш Террелл сам вызвался добровольцем, и упорно настаивал, что на демона это не подействует.

— Что?..

— Но на нас снотворное, и правда, не действует…

Два недоуменных возгласа слились в один, но целительницу это не смутило. Она высвободилась из ослабевшего захвата Брейта, поправила платье, сдула невидимую пылинку, перебросила на грудь косу и с достоинством сообщила:

— Мое подействовало.

В воздухе повисло ошарашенное молчание. Потом хэссэ переглянулись, и Дамиан мягко произнес, обращаясь к сидевшей за столом троице:

— Девушки, не могли бы вы нас оставить?

Подруги тут же поднялись и, едва за ними закрылась дверь, на Илетту посыпались быстрые вопросы:

— Какие ингредиенты использовались?

— Одна доза эмбриума, две с половиной — эльфийского корня, но самый главный компонент — веретенка, необходимо добавить шесть полных доз.

— Веретенка? Не знаю такой. Где растет?

— На болотах.

— А почему у Террелла волосы и лицо позеленело? — голос Брейтона все еще звучал подозрительно, но обвиняющих ноток заметно поубавилось.

— Небольшой побочный эффект, дозу не рассчитала. Скоро пройдет.

Летта покаянно потупилась, скрывая довольный блеск глаз.

Мда… видимо, дозу она все-таки рассчитала правильно.

— Откуда ты знаешь этот рецепт?

— Сама дошла, опытным путем, — целительница довольно улыбнулась. — Вспомнила об одной редкой травке. Вам, демонам, о ней вряд ли известно, в мирах хаоса она не растет. Для людей бесполезна — ни вреда, ни пользы не приносит, да и магической энергии в ней почти нет… так, крохи, поэтому в наших травниках о ней вообще не упоминается. А вот болотницы ее очень уважают за некоторые… гм… весьма полезные свойства. Вот я и подумала: болотницы… демоны… почти родственники.

— Мы не родственники, — вскинулся Брейт.

— Ну… — Илетта смерила его оценивающим взглядом. — Если подействовало, что-то общее точно есть.

Брейтон негодующе стиснул зубы, и я поспешила перевести разговор на более безопасную тему.

— В любом случае, мы добились нужного результата, Илетта доказала, что на демонов можно воздействовать немагическим способом. Теми же травами, например. А что касается Террелла… Ничего страшного ведь не случилось? Поспит немного…

— До утра, — вставила подруга.

— Вот, до утра. Потом встанет отдохнувшим и полным сил. Правда, Лет?

Лицо подруги снова стало нарочито беззаботным.

— Надеюсь, — пробормотала она. — Там есть одно не до конца мной изученное свойство…

— Очередной побочный эффект? — хмыкнул уже успокоившийся Брейт.

Эх, плохо он знает Летту. Я вот только сейчас и начала по-настоящему волноваться. У меня появилось дурное… да что там дурное — самое что ни на есть отвратительное предчувствие.

— Почему побочный? — удивилась подруга. — Как раз, основной. Я же говорю, эту травку болотницы любят. Они ею леших и русалов привораживают. А поскольку вы с ними почти родственники…

— Летта, — рявкнула я.

— На правду не обижаются, — невозмутимо парировала та и, сунув руку в карман, вынула небольшой флакон из темного стекла. — В общем, возле него подежурить надо, а как проснется, дать сразу вот это. Пусть выпьет все до последней капли. Потом придете ко мне и расскажете о состоянии подопыт… гм… пациента. Мне ему сейчас лучше на глаза не показываться, на всякий случай. Не то, чтобы я боюсь, но… Вдруг он все-таки приворожился?

Глава 21

О том, чтобы лечь спать, и речи не было. Брейтон почти сразу же ушел — проверить состояние Террелла и вызвать магов-целителей снежных из Эратхама, а Дамиан принялся расспрашивать Илетту, выясняя подробности.

Оказалось, эта парочка фанатиков-энтузиастов успела проделать гигантскую работу. Они фактически поселились в лаборатории, прерываясь лишь на еду и краткий сон. В поисках нужной информации перерыли все известные алхимические справочники, исследования и трактаты, проверили старые и составили десятки новых рецептов, комбинируя травы и минералы как нашего мира, так и миров хаоса. Причем, действие созданных эликсиров проверялось немедленно — не отходя от стола, так сказать. Террелл выпивал очередное снадобье и вскоре с явным неудовольствием, но не без ехидства констатировал, что эксперимент не удался.

Время шло. Демон хмыкал все ироничнее и снисходительнее, в его взгляде с каждым днем все явственнее читалось: «Я же говорил, что нас ничем не проймешь». Илетта не сдавалась. Перед ней поставили цель: разобраться, можно ли на демонов воздействовать, не применяя магию, и подруга была намерена эту задачу решить. Да и снисходительная улыбка Террелла раздражала, что уж скрывать. И подогревала творческий энтузиазм.

И когда казалось, что все — вариантов больше нет, Летта вспомнила об эмбриуме, о котором писала ее бабушка.

Бабка Илетты, известная целительница, в свое время немало попутешествовала, исходила Офрас вдоль и поперек в поисках редких, необычных трав. Довелось ей пару месяцев и среди болотниц пожить, от них она об свойствах эмбриума и узнала. Узнала и написала об этом в своем дневнике. Пару абзацев — не больше, но Летте хватило.

— Я Террелла предупредила о возможных последствиях, он только рассмеялся. Не поверил в очередной раз, — подруга досадливо махнула рукой.

— А ты точно ему обо всем рассказала? — донеслось от окна вкрадчивое.

Брейтон как-то совершенно незаметно для меня успел вернуться и теперь медленно надвигался на Илетту. В голосе его снова слышались угрожающие нотки.

— Может, о привороте забыла упомянуть? Случайно… М-м-м?.. Или умышленно. Приворожить к себе хэссэ снежных даймов — заманчивая перспектива, не так ли?

— Что?

Летта покраснела, побледнела, потом снова покраснела и порывисто вскочила.

— Да вы… Как ты смеешь такое говорить? Я целительница. Понятно? Це-ли-тель-ни-ца, — она почти по слогам произнесла это слово. — А не чернокнижница. И не ведьма, как ты тут утверждал. Я клятву Служения давала и никогда не воспользуюсь болезнью пациента, чтобы получить для себя выгоду. Даже если буду умирать.

— Болезнью? — пробормотал ошарашенный неожиданным натиском Брейт.

— Именно. Приворот — болезнь. Тяжелая, изнурительная, постепенно разрушающая ауру, причем не только привороженного, но и того, кто решился на подобную глупость. И я бы ни за что не дала это зелье вашему хэссэ, но вы же сами настаивали, чтобы я вычислила все возможные способы воздействия на демонов. А то, что я на Террелле рецепты испытывала, так другого демона для экспериментов вы мне не предоставили. А он сам вызвался, сам все принимал, еще и подшучивал надо мной.

Летта сжала кулаки, воинственно сверкая глазами. Я никогда не видела ее в такой ярости.

— Вы что думаете, предел моих мечтаний кого-то насильно к себе привязать и всю жизнь потом мучиться? Или считаете, что в меня просто так, без приворота, влюбиться нельзя? У-у-у… демоны, самонадеянные все, как один, — она гордо выпрямилась и вскинула подбородок. — Так вот: мне ваш Террелл не нужен. Абсолютно. Ни целиком, ни по частям. Можете оставить это бесценное сокровище себе, а я его знать больше не желаю.

Подруга перевела дыхание, резко развернулась и направилась к выходу. Но дойти до двери не успела — дорогу ей заступил Брейтон.

— Простите, Илетта. Я был неправ… погорячился. Вы должны меня понять.

— Я тоже приношу свои извинения, — присоединился к брату Дамиан.

Летта прищурилась, всматриваясь в лица обоих хэссэ. Коротко кивнула и произнесла деловито и отстраненно.

— Принимается. Но работать с вами я больше не стану. Не хочу. Задачу свою я выполнила и все, что нужно, выяснила. Демонов можно усыпить — это уже ясно. Покрасить тоже. И, скорее всего, приворожить. Но точно это станет известно только утром. Противоядия я вам дала, оно должно помочь. Приворот травами не такой стойкий, как магический, его легко снять, если, разумеется, знаешь, какие ингредиенты использовались. Да и дозу я специально выбрала самую минимальную. Действие эмбриума мне известно: он привораживает объект к тому, кто готовил зелье. Связь формируется в первые часы после приема, во сне, для этого снотворный эффект и нужен. В любом случае, если ваши целители захотят, я готова с ними пообщаться в любое время, рассказать все, что знаю, передать рецепт зелья и противоядия. А с Терреллом никаких дел больше иметь не желаю. Спокойной ночи.

Илетта обошла застывшего перед ней Брейта и через мгновение скрылась за дверью.

Я только вздохнула. Характер подруги был мне прекрасно известен: теперь она Террелла и близко к себе не подпустит, станет специально обходить стороной и делать вид, что он ей безразличен. А, может, и правда, постарается навсегда его из головы выбросить. А жаль, мне казалось, они нравятся друг другу. По-настоящему нравятся, без всяких приворотов. Но целительница приняла решение, и говорить с ней сейчас бесполезно. А вот снежным у меня имелось, что сказать.

— Не сомневаюсь, вы читали личное дело Илетты. Знаете, что она любит рискованные опыты и, когда увлекается, забывает обо всем, в том числе, о правилах и дисциплине. Ею трудно руководить, управлять — еще труднее. Наверное, поэтому вы ее в свою группу и не взяли, да? — произнесла тихо, ни на кого не глядя. — Эксперименты Летты всегда непредсказуемы. И тем не менее, ректор их не запрещает, да и добровольцев всегда достаточно. Знаете, почему? Нет? Она никогда не подвергает чужую жизнь риску, здоровье — да, но не жизнь. И у нее всегда есть противоядие и способ лечения. И еще. Она всего лишь адептка, но уже успела разработать несколько очень важных эликсиров, право на использование которых тут же выкупила королевская служба безопасности. Летта продолжает их готовить, но только для себя и своих добровольцев. В качестве своеобразной «платы». Эти эликсиры мечтают заполучить многие в Грэнси, особенно наши боевики, так что частенько не Илетта за адептами гоняется, а они за ней. С настоятельными просьбами взять на опыты.

Я помолчала, размышляя, стоит ли продолжать, но все-таки добавила:

— Кстати, она на себе самой тоже ставит эксперименты. И не так уж редко…

Легли мы далеко за полночь и так устали, что заснули, едва коснувшись головой подушки, а встать пришлось уже на рассвете. Пришли новости от даймов, дежуривших в комнате Террелла.

О дальнейших событиях я узнала от Дамиана. Позже, когда мы с ним снова встретились.

Проснувшийся Террелл выглядел неплохо, если не считать необычного окраса. И вел себя вполне адекватно. Никаких настораживающих изменений в поведении, беспричинной тоски или агрессии, которая отличает привороженных в первые дни. Даже сбоев в магическом контуре, и тех не было. Вроде бы все, как обычно, если не знать, куда смотреть. Но целители даймов уже успели пообщаться с Илеттой и хорошо представляли, что искать: несколько крохотных пятнышек на ауре — почти незаметных, безобидных. И они их нашли. Так что, да, Террелл все-таки приворожился.

Сам хэссэ этого не ощущал и утверждал, что чувствует себя великолепно. Правда, переданное противоядие безропотно выпил и с удовольствием проследил, как исчезает с кожи и волос нездоровый зеленоватый оттенок. Еще и время засек, чтобы рассчитать, как быстро снадобье подействует. На осторожный вопрос, нет ли у него желания немедленно встретиться с Илеттой, бодро ответил:

— Разумеется, есть. И встретиться, и пообщаться, и задать вопросы, а главное, получить ответы. Особенно по поводу… гм… веселой расцветки. Но это наше внутреннее дело, сами разберемся. А чего вы удивляетесь? Адептка Агнас — член моей исследовательской группы, мы большую часть времени вместе проводим.

Целители даймов впали в уныние. С одной стороны, очевидно, что эмбриум на демонов действует. И усыпляет, и, что еще хуже, привораживает. С другой стороны, как рассчитать силу приворота, если хэссэ, судя по всему, и до него девушке симпатизировал? Маги посовещались и решили, что один из них — для чистоты эксперимента, разумеется — тоже выпьет зелье, приготовленное Леттой, а остальные будут фиксировать происходящие изменения.

Это, в общем-то вполне логичное, предложение неожиданно вызвало взрыв ярости со стороны Террелла, который пообещал лично прибить добровольца. Из жалости, чтобы тот долго не мучился. Потом Терри попытался вырвать флакон из рук целителя. К счастью, сделать это ему не удалось — бутылочку успел перехватить и забрать себе Дамиан.

В конце концов снежные договорились, что несколько целителей вернутся в Эратхам, там, в лабораториях, по выданному Илеттой рецепту приготовят новое зелье и с ним уже начнут экспериментировать. Остальные останутся наблюдать за Терреллом. Он, по требованию повелителя даймов, временно изолировался в покоях хэссэ в Грэнси. Вплоть до полного исцеления.

Как Террелл отреагировал на новость о том, что Илетта отказалась от сотрудничества с даймами и от встреч с ним самим? Трудно сказать. Дамиан обошел этот вопрос молчанием, сказав лишь, что у побратимов состоялся серьезный и очень непростой разговор.

Осознание собственной уязвимости далось демонам нелегко. Высшие привыкли к своей исключительности, силе, невосприимчивости к бытовой магии и даже ядам. А тут их победил какой-то эмбриум, трава жалких болотниц, которая даже на слабых людей, и то не действует. Но надо отдать должное снежным: они быстро пришли в себя, справились с переполнявшими их противоречивыми эмоциями и после того, как часть магов отбыла назад, в Эратхам, собрались на совещание, пригласив советника Нукара, Лероя и… меня.

Первый вопрос: как о траве из нашего мира стало известно в мирах хаоса?

Снежных болотники никогда раньше не интересовали, я о них тоже почти ничего не знала — так, пару самых общих фактов из справочника по расам. Нужна была дополнительная информация, а значит, книги. Запрашивать их в Грэнси или в королевской библиотеке не стали — даймы не желали посвящать в свои проблемы посторонних. Выручил Нукар, он и в Офрасе пользовался любой возможностью, чтобы пополнить собственную и без того огромную библиотеку.

Итак, болотники.

Оказалось, что этот немногочисленный, в чем-то забавный и совершенно неприметный народец поклонялся тьме. Особого влияния тьма в нашем мире не имела и наделяла своих последователей лишь жалкими крохами магии и силы, которых хватало исключительно на то, чтобы отпугивать хищников от поселений. Не больше. Сами болотники вели себя тихо, мирно, даже дружелюбно, на людей не нападали, да и вообще редко за границы своей территории выбирались. А раз так, какая разница, кому они там молятся в своих болотах? Но жрицы-болотницы у тьмы все-таки имелись, и она вполне могла считывать имеющуюся у них информацию. Об эмбриуме тоже.

Второй вопрос, не менее важный: кто, как и когда?

Ответ на него был очевиден… почти. Дамиан часто появлялся в мирах хаоса — все хэссэ имели туда доступ, — но крайне редко пил что-то или ел, а оставался на ночь лишь в одном случае.

Я почему-то сразу вспомнила пресловутое красное полотенце, небрежно повязанное у демона на бедрах… А ведь встретились мы как раз ночью, и там, откуда я его выдернула, он явно не медитацией занимался.

Кто первый произнес имя «Микаэна», не помню. Но еще до того, как оно прозвучало, я была твердо уверена, что обязательно его услышу.

* * *

Прошло еще несколько дней. Время стремительно бежало вперед, приближая великую ночь. До зимнего бала осталось совсем немного. Все возможные и невозможные пары были составлены, наряды сшиты и по сто раз перемерены, украшения подобраны, прически и макияж придуманы, забракованы и заменены новыми. Адепты полностью подготовились к предстоящему торжеству и теперь сгорали от нетерпения.

Дыхание праздника ощущалось повсюду, даже кухонные духи заразились общим настроением. Скатерти поменяли цвет с белого на льдисто-синий, а на столах все чаще появлялись не повседневные, а «особые» блюда. Нас теперь баловали густым, пряным яично-лимонным супом, рисовым пудингом с миндалем и вишневым джемом — причем, на дно тарелки обязательно клали целый орех, на удачу — и шоколадным тортом в виде сложенных горкой поленьев, символом домашнего камина, тепла и уюта. По преданию именно возле камина великие маги древности и собрались одной холодной зимней ночью, чтобы заключить вечный мир и отпраздновать это соглашение.

Кстати, ночь зимнего бала удивительным образом совпадала с окончанием нашего с демоном «испытательного» месяца, но поразмыслить об этом, а, тем более, поговорить, времени так и не нашлось.

Снежные были заняты с раннего утра до позднего вечера: выискивали и обсуждали информацию, сужали круг подозреваемых и тщательно проверяли каждого… вернее, каждую из них. К счастью, вариантов оказалось не так много. Мне имен не называли — Дамиан вообще избегал говорить о своих любовницах, лишь твердо заверил, что, в каких бы мирах эти женщины ни жили, все они в прошлом — но одну из «кандидаток в злодейки» я знала точно.

Микаэна.

Мне она казалась подозрительнее всех. Нет, никаких улик, ни прямых, ни косвенных, я против нее не имела, но… Наверное, так и не смогла простить ей полуголого демона в набедренной повязке. Каждый раз, услышав ее имя, вспоминала, откуда Дан тогда ко мне явился, и злилась. Поэтому, да, к рыжеволосой, зеленоглазой демонице из клана Нерги я относилась с особой настороженностью.

Микаэна оказалась дочерью главы рода, и подобраться к ней, а тем более проследить за ее передвижениями было очень непросто. По данным разведки снежных, внешне эта «милая дама» держалась довольно спокойно. Никуда не отлучалась, беспокойства не проявляла и вела праздно-беспечный образ жизни, как и полагается девушке ее положения. И даже, несмотря на вроде бы официальный разрыв, успела написать Дамиану несколько писем, в которых напоминала о себе, пеняла за холодность и приглашала в гости.

Ничего необычного. Кроме того, Нерги никогда не были замечены в особой любви к тьме. В прошлой войне они сражались против Анху, а сейчас, поочередно с другими кланами-победителями, дежурили у разрушенного храма. Все члены рода носили защитные медальоны и Микаэна, кстати, тоже. Так что пока фактов против нее у снежных не имелось — одни догадки и предположения, а с ними на совет кланов не придешь.

Дамиан поднимался с рассветом и сразу же уходил в Эратхам, а я бежала в учебный корпус. Тренировки, лекции, практические и лабораторные занятия никто не отменял, как и экзамены, которые начинались сразу же после Зимнего бала. То есть уже довольно скоро.

А еще у меня теперь был нидхэгг, которого я, недолго думая, нарекла «Вселенцем», правда, сразу же сократила прозвище до простого «Ленц». Хорошо, хоть много времени он сейчас не отнимал. Ящер оказался не очень общительным, но крайне любознательным. Питался, в основном, магией — этого ему пока хватало, с руки слезал редко, зато за всем внимательно следил и везде совал свой длинный клюв. Даже на лекции осторожно подбирался к краю рукава и выглядывал из-за манжеты, сверкая пытливым желтым глазом.

Террелл отсидел взаперти пару суток, после всестороннего обследования был признан здоровым и первым делом направился к Илетте. Подруга встретила его вежливо, церемонно и холодно. Поздравила с успешным завершением их общего эксперимента, но от дальнейшего общения и сотрудничества категорически отказалась, и как хэссэ ни старался, решения своего не изменила.

Терри попробовал еще раз поговорить с ней…

И еще…

А потом пошел к Бегемоту.

Итогом долгой приватной беседы на высшем уровне явился приказ ректора о переводе адептки Илетты Агнас в нашу группу. Целительница попыталась спорить, но его архимагичество оказался неумолим и через госпожу Дугл передал, что пока он глава академии, его распоряжения должны выполняться неукоснительно.

Так Летта совершенно неожиданно для себя самой стала моей одногруппницей, что лично меня очень радовало, а ее…

Подруга возмущенно фыркала, но я-то видела, как загорались ее глаза. Ей было интересно. Террелл тоже это замечал, и на губах его мелькала довольная улыбка. К Илетте хэссэ не приближался, как она и настаивала, зато следил издали. Зорко и пристально. В такие мгновения он напоминал мне хитрого кота, который из засады наблюдает за мышкой, что доверчиво идет в приготовленную им западню.

Наши с Дамианом тренировки тоже продолжались. С каждым разом я все лучше и лучше контролировала свой огонь, хотя полностью подчинить его мне пока не удалось. Но я старалась — изо всех сил старалась.

В душе росла странная уверенность, что у меня осталось очень мало… невероятно мало времени. Очень странное, необъяснимое чувство. Прорывы завесы внезапно прекратились, дав нашим измотанным боевым отрядам на границе миров долгожданную передышку. Но если других это радовало, то меня пугало.

Короткое затишье.

Затишье перед бурей.

Глава 22

Наступил выходной — последний перед Ночью Всех Магов, и академия опустела. Едва дождавшись открытия утреннего портала, адепты поспешно разлетелись в разные стороны. Сделать последние покупки, посидеть в таверне или в кондитерской с друзьями, просто прогуляться по искусно украшенному и заметно похорошевшему Треиму. Срочных дел перед праздником было много. У всех, кроме нас.

Мы в это время бодро устанавливали палатки в походном лагере, готовясь к полевой практике. Правда походным этот лагерь назывался весьма условно, да и находился он на территории Грэнси, правда, в самой отдаленной его части. Именно здесь наставники из числа магов-природников, используя мощные и очень редкие артефакты, создавали уникальные локации — причем, для каждой учебной группы свои. Иссушенную зноем пустыню или зловонную болотную топь. Хищные джунгли или заснеженное горное ущелье. Сейчас вокруг нас простирался лес… обыкновенный зимний лес, привычный и вполне себе проходимый. И на том спасибо.

Я еще раз осмотрела рабочую палатку артефактора, проверяя, все ли на месте, удовлетворенно кивнула, откинула полог и вышла наружу.

В лагере вовсю кипела жизнь, мимо с самым деловым видом проносились одногруппники, подхлестываемые громогласным:

— Кое-кто, вижу, никак не проснется. Так я могу и ускорения придать для бодрости. Онкей, сначала сигналку устанавливают, а потом уже палатку, запомни. А то тебя сожрут раньше, чем ты сам соберешься отужинать.

Адепты морщились, кривились, беззвучно ругались, но послушно ускорялись. Сами.

Мда… Прадед в своей стихии. Кстати, и куратор боевиков сегодня с ним. Удивительно, но эти двое, кажется, умудрились все-таки договориться.

Глубоко вдохнула напоенный хвоей морозный воздух и медленно пошла вперед, выискивая знакомую фигуру. На безоблачном небе ярко светило солнце, снег как-то особенно вкусно поскрипывал под сапогами, и на душе, несмотря на все дела и заботы, было спокойно и легко. А впереди ждал день — длинный день вместе с Дамианом. Вот, кстати, и он: стоит на пригорке, и о чем-то разговаривает с побратимами и другими снежными.

— Керри, — от ближайшей палатки мне призывно махала Илетта. — Поможешь? Мы с девчонками не успеваем все разобрать.

— Конечно.

Я повернулась к подруге, перехватила ее взгляд, направленный на Террелла, и как-то само собой вырвалось:

— Как у вас с ним?..

— Никак, — целительница равнодушно передернула плечами. Слишком уж равнодушно, по моему мнению. — Хэссэ не приближается и заговаривает со мной только по делу. Но знаешь… Вчера кто-то добавил в отвар, который я обычно пью во время работы в лаборатории, экстракт сухостебля. Я несколько минут ходила абсолютно фиолетовая, пока не приготовила противоядие.

— Ну и шуточки у вас, — качнула я головой. — Считаешь, это Террелл?

— Не знаю, — протянула Илетта, неопределенно, но совсем не сердито. Скорее, заинтересованно. — Не знаю… Посмотрим.

А я вдруг подумала, что эти двое невероятно похожи, и что, возможно, для них еще не все потеряно.

— Рис… — сильные руки обняли меня сзади за талию, мягко разворачивая. — Ты когда закончишь?

Вскинула голову, улыбаясь подошедшему Дамиану.

— Помогу Илетте и совершенно свободна. А что?

— Потренируемся немного. М-м-м?

Синие глаза прищурились, а в тоне демона вдруг откуда ни возьмись появились мягкие, бархатные нотки. У меня даже дыхание перехватило, а сил хватило только на то, чтобы молча кивнуть.

— Тогда встречаемся через полчаса и…

Договорить снежный не успел.

— Хэссэ Дамиан… — неожиданно раздалось сбоку.

В двух шагах от нас стоял Нейтон.

После визита к родителям и беседы с его величеством Нейта словно подменили. Он перестал обращать на меня внимание, а при встрече лишь коротко здоровался и тут же проходил мимо, не пытаясь завязать разговор. Вот и сейчас Траэрн смотрел исключительно на демона. Только на него.

— Хэссэ Дамиан, у нас возник вопрос по установке защитного полога. Не поможете разобраться?

Дан хмыкнул, смерил боевика внимательным взглядом.

— Разумеется. Идемте… Рис, тебе полчаса хватит? Уложишься? Хорошо. Тогда до встречи.

Перехватил мою ладонь, сжал на прощание, и махнул королевскому внуку, предлагая следовать за ним.

Я освободилась даже раньше — уже через двадцать минут вернулась к палатке и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в ожидании демона. Но он не появился.

Ни через полчаса.

Ни через сорок минут.

И вроде бы ничего страшного, мало ли что могло задержать снежного во всеобщей суматохе походного лагеря. Пара лишних минут — разве это много? Но на душе вдруг стало так неспокойно, тоскливо. Сердце сдавило недоброе предчувствие, и я, повинуясь внезапному импульсу, смутным, не до конца мне самой понятным подозрениям, пошла… нет, побежала в ту сторону, куда ушли Дамиан с Нейтоном.

Нужную палатку я отыскала сразу, но снежного там не было, впрочем, как и самого Траэрна. Более того, их никто не видел последние четверть часа: ни боевики, шумно спорившие неподалеку, ни напарник Нейта.

— Хэссэ? — Мартин, которого я оторвала от какого-то очень важного занятия, поднял голову и недоуменно сдвинул брови, даже не сразу сообразив, о чем я его спрашиваю. — Он давно ушел.

— А Нейт?

— Тоже… Кажется, сразу после дайма.

— Кажется или точно? — не отставала я.

— Не помню. Я что, следить за ним обязан? У меня своих дел полно, — рассердился стихийник. — Керрис, отстань, а? Ищи их сама, если тебе так надо.

Больше я ни от кого ничего не смогла добиться. Обошла все соседние палатки, прилегающую к ним территорию и уже собиралась возвращаться, чтобы поговорить с побратимами Дана, как вдруг заметила узкую, хорошо утоптанную тропинку, прячущуюся за высоким кустарником.

Что меня заставило пойти туда? Не знаю. Сердце ныло все сильнее, что-то словно толкало в спину, и я, не раздумывая, не задавая себе лишних вопросов, свернула в лес.

Дамиана и Нейтона я заметила издалека. Они стояли на крохотной полянке, друг напротив друга и о чем-то беседовали, так сосредоточенно, что, похоже, даже не заметили моего приближения. Я тут же замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась за одним из деревьев. Мешать чужому разговору не хотелось, но… Пусть кто угодно убеждает меня в том, что подсматривать нехорошо — я все равно отсюда никуда не уйду.

Из моего укрытия было очень хорошо видно обоих собеседников.

Говорил в основном Нейт — горячо, напористо, помогая себе резкими, рубленными жестами. Демон слушал, небрежно заложив руки за спину, и лишь время от времени что-то отвечал. Спокойный, невозмутимо-отстраненный.

Пламень и лед…

Эти двое будто слились сейчас со своими стихиями.

Вот боевик замолчал, воинственно вскинул подбородок, и демон тут же отрицательно качнул головой, насмешливо изогнул губы, бросил что-то короткое и сделал шаг в сторону, собираясь уходить.

Нейт заступил ему дорогу, снова что-то сказал, получил такой же короткий ответ, но с места не сдвинулся. Демон пожал плечами и, больше не делая попыток обойти собеседника, открыл снежную тропу.

То, что случилось дальше, уложилось в несколько гулких, суматошных ударов моего сердца. Нейтон рванул ворот куртки, сорвал с шеи блеснувший кроваво-красным отсветом медальон и впечатал его в закрывающийся за Даном портал.

Амулет Траэрнов. Это же… Это…

Снежная тропа дрогнула, выгнулась, заметалась раненной змеей, завиваясь огромными кольцами, а потом вспыхнула злым, алым пламенем.

— Не-е-ет!

Не помню, как я оказалась на поляне.

Оттолкнула стоявшего на пути Нейтона…

Потянулась за Дамианом…

Пытаясь удержать, вернуть, как уже делала однажды.

И я нашла его, зацепила своей магией, но вытянуть не сумела. Яростный, неуправляемый вихрь подхватил меня, закружил, кинул в бездонный огненно-снежный омут. Когда он сомкнулся над моей головой, унося неизвестно куда, я думала лишь об одном: только бы удержать, не отпустить тонкую нить, связывающую меня с демоном.

И я держала… держала… держала… Пока не потеряла сознание.

* * *

Песок… Это было первое, что я увидела, когда открыла глаза. Песок, куда ни бросишь взгляд, а еще безоблачное, выцветшее от жары небо над головой и высокий склон из черного, блестящего, будто отполированного камня, в тени которого я и лежала.

— Рис, ты в порядке? — надо мною склонилось лицо Дамиана.

— Да. Кажется… — отозвалась неуверенно. Чувствовала я себя, и правда, неплохо, за исключением одного — сосущей пустоты в груди. — Не могу дотянуться до внутреннего источника, он перекрыт. Связь с предками тоже.

— Так и есть. Это место блокирует любую магию.

— А где мы?

Уже задавая вопрос, я примерно представляла, что сейчас услышу, и демон не разочаровал.

— В пустыне Анхэйм, если точнее — в русле старой высохшей реки. А вот как мы сюда попали… — Дан недоуменно нахмурился. — Последнее, что я помню — резкий, обжигающий толчок, как если бы сзади ударила струя огня. И все. Не представляю, что могло до такой степени исказить тропу. Она очень надежна.

— Нейтон… — Я попробовала привстать, и Дамиан тут же подхватил меня, помогая сесть и прислониться к склону. — Он использовал личный амулет. У каждого Траэрна есть такой, его еще иногда называют артефактом изгнания. Невероятно мощный защитный оберег, он перекрывает любые заклинания и ранее установленные порталы. Анника в свое время, еще при жизни, принимала участие в его создании. Если демоны нападут, с помощью этого амулета можно мгновенно создать пентаграмму и отбросить их назад, в миры хаоса. Последний рубеж защиты для члена правящей семьи, последнее его оружие против врагов. Только вот Нейтон использовал его…

— Для того, чтобы ударить мне в спину, — жестко закончил снежный.

Ударить в спину…

Я невольно поежилась, словно по знойной пустыне внезапно пронесся холодный, колючий ветер.

Как мой старый друг на такое решился? Да, он порой бывал не сдержан, вспыльчив, да, он упрям и привык добиваться своего. Но напасть на принца дружественной державы? Это уже за гранью.

— Я пыталась вытащить тебя, не удержала и сама провалилась следом, — пояснила я на всякий случай и добавила уже совсем тихо: — До сих пор не верится, что Нейтон хотел тебя убить.

— Убить — вряд ли. У него и не получилось бы, это не так-то легко сделать, — мрачно усмехнулся демон. — А вот исказить портал и зашвырнуть в одно из самых опасных мест миров хаоса, где, к тому же, не действует магия, вполне удалось.

Дамиан помолчал и продолжил уже совсем другим, деловым тоном.

— Ладно, с Траэрном потом разберемся. Надо уходить отсюда, пока друффы нас не почуяли. Пока сможем, будем следовать руслу реки, идти в тени, но дальше придется подниматься наверх. Куртку оставь здесь. — Дан протянул мне руку, помогая встать, протянул шарф. — Вот это повяжи на голову… Теперь все.

Некоторое время мы бежали низом, прикрываемые от солнца высокими, неестественно ровными стенами. Потом неожиданно свернули, нырнули в странную дыру, вернее в проход, который был не вырыт, а, скорее, выжжен в склоне, словно кто-то кинул сюда огненное заклинание невероятной мощи. Перепрыгнули неширокий провал, выбрались наружу и остановились на вершине огромного бархана.

Вокруг нас расстилалась пересохшая от зноя пустыня. Ни воды, ни тени. Раскаленный песок… море песка, бескрайнее, бесконечное. И лишь где-то далеко-далеко за ним — еле угадываемые в знойной дымке силуэты гор.

— Раньше здесь все выглядело по-другому, — Дамиан встал за моей спиной. — Плодородные долины, луга, леса, кристально чистые ручьи и полноводные реки. Именно так описаны эти земли в хрониках даймов.

Я нагнулась, подняла горсть мелкого песка и пропустила ее сквозь пальцы.

Мда… Если здесь и была когда-то плодородная почва, то очень давно.

— Нам вон туда, — снежный махнул рукой в сторону гор. — Нас выбросило недалеко от разрушенного храма, доберемся до него, там помогут. Я договорюсь.

— Охрана?

— Да. Особого гостеприимства не обещаю, но водой, едой и портальным артефактом с нами поделятся. Главное, дойти.

И снова мы бежали, взбирались вверх по сыпучим барханам, слетали с острых песчаных гребней…

— Рис!

Дамиан перехватил меня, останавливая, и я позволила себе на мгновение повиснуть на его руке. Пить хотелось страшно, ноги гудели и подкашивались от усталости, воздух с сипом вырывался из груди. А вот у демона дыхание даже не сбилось.

Мы застыли на краю гигантской песчаной воронки, над которой причудливыми завихрениями клубились серые облака из пыли и пепла. Распадались и возникали снова.

— Место последней битвы, — произнес снежный, прижимая меня спиной к своей груди. — Смотри.

Одно «облако» вдруг резко метнулось вниз, коснулось песка, и он тут же провалился, осыпался вниз, открывая бездонную темную дыру. Миг — и пустыня вновь сомкнулась.

— Мы почти на месте, нужно лишь перебраться на другую сторону, — продолжал тем временем Дамиан. — Пойдешь за мной, повторяя каждое движение. След в след. И еще…

Он повернул меня к себе, всмотрелся в лицо.

— Я понимаю, ты устала, Рис, но, если на нас нападут друффы, и я прикажу: «Беги», ты тут же подчинишься и побежишь быстро, очень быстро. Вон по тем кочкам. Только по ним. Главное, не останавливайся, не оглядывайся, не жди меня. На той стороне друффы тебя не достанут. Ясно?

— А ты?

— Справлюсь, не беспокойся. Ты же знаешь, я в любой момент могу призвать меч.

Кивнула.

Я знала. Такое оружие привязывалось к ауре воина, раз и навсегда, поэтому для его призыва магия не требовалась.

— Ну вот. Я дождусь, когда ты окажешься в безопасности, и догоню, — Дамиан улыбнулся, обнял меня на мгновение и тут же отодвинул, удерживая ладонями за плечи. — Готова?

Нет, не готова, совсем не готова, то есть абсолютно…

— Да!

— Тогда вперед.

Друффы появились, когда мы уже добрались до середины воронки. С ревом вылетели из песка за нашими спинами — первый, второй… пятый — и демон мгновенно развернулся им навстречу, выхватывая из воздуха льдистый клинок.

— Беги, Рис. Слышишь? Уходи! Немедленно.

Я повиновалась, не раздумывая. Устремилась вперед, перескакивая с кочки на кочку. Чем быстрее я доберусь, тем раньше ко мне присоединится Дамиан, который сейчас сражается, прикрывая мой отход.

Я почти добежала. Почти…

До другой стороны оставалось всего несколько кочек, и тут из песка взметнулся гибкий чешуйчатый хвост. Подсек меня, захлестнул ноги петлей и утянул за собой — вниз.

Падение было долгим и неприятным. Попытки вырваться из захвата ни к чему не привели — держали меня крепко и продолжали упорно тащить на самое дно проклятой воронки. Но когда от нехватки воздуха спазмом сдавило грудь, начали гореть легкие и мутиться голова, все неожиданно закончилось. Я упала… нет, не на песок, как ожидала — на каменные плиты. Резко вскинула голову и увидела, как над головой затухает портальное «окно», а в нем исчезает кончик того самого злополучного хвоста.

Шакс побери!

Поднялась на ноги, огляделась, насколько это, конечно, было возможно.

Узкий подземный коридор, под наклоном уходящий вниз. Темно, пусто, тихо и только где-то вдалеке, на грани слышимости, раздается приглушенно-протяжное:

— Шшурхх… Ш-ш-шур-х-х…

Каждый вдох дается с трудом, и кажется, что на меня со всех сторон медленно наползает что-то вязкое, зловещее.

Быстрая проверка подтвердила, что предки по-прежнему меня не слышат, а магия все так же блокирована. Интересно, как друффу удалось открыть портал, чтобы запихнуть меня сюда? Как связаться с Дамианом и как отсюда выбираться? И вообще, где я?

Вопросы… вопросы… вопросы… И ни одного ответа.

Оставаться на месте, в любом случае, было глупо — так меня точно никто и никогда не найдет, скорее сама умру от голода или жажды. Вздохнула и, придерживаясь за стену, чтобы иметь хоть какую-то опору, осторожно направилась вперед, в густую, чернильную темноту.

Коридор изгибался, петлял, уводя меня все ниже и ниже, в глубь земли. Неровные каменные плиты заставляли спотыкаться, иногда скользили под ногами. Единственное, что радовало, — я начала чувствовать отголоски магии. Слабые, недостаточные для того, чтобы хоть с кем-то связаться, но на то, чтобы наложить на себя заклинание ночного зрения, хватило. Кромешная тьма расступилась, позволяя немного ориентироваться, и двигаться стало легче.

Поворот, еще один — и я уткнулась в перекресток: тоннель разделился на два рукава. Правый был гораздо шире, но сразу мне как-то не понравился — почерневшие, будто обугленные огнем стены, истлевший мох на полу. А вот левый совсем узкий, выглядел заброшенным, и я, чуть помедлив, все-таки свернула туда.

Вскоре впереди забрезжил неяркий свет, и на камнях заплясали красноватые блики — казалось где-то там, впереди, полыхало живое пламя. Убрала ненужное уже ночное зрение и, сделав несколько бесшумных шагов, высунулась из-за угла.

Просторный зал, вымощенный блестящим темным камнем. Высокий потолок, теряющийся в полумраке над головой. Арочные входы по углам, колонны в два ряда. А в центре — озеро, идеально круглое и абсолютно черное, словно наполненное самой тьмой.

К нему через арки нескончаемой вереницей двигались друффы. Подползали, с тихим шелестом соскальзывали в вязкую черную субстанцию, и по поверхности озера начинали пробегать багровые искры. Тьма набирала силу, становилась гуще, насыщеннее.

Вот вода пошла рябью, жадным протуберанцем взметнулась вверх и осветила расположенный на противоположной стене огромный цветной барельеф.

Прекрасная темноволосая женщина стоит, гордо выпрямившись и победно раскинув руки, а пол у ее ног усеян десятками покорно склонившихся тел.

Несколько мгновений я, замерев, рассматривала эту жуткую картину, потом подняла взгляд выше, и у меня снова перехватило дыхание.

Показалось?..

Нет, все верно.

На стене, чуть выше изображения, виднелась вертикальная щель, и через нее пробивались тонкие полоски солнечного света.

Выход наружу, от которого мне, увы, не было никакой пользы. Я и с магией-то левитировать не способна, а сейчас — тем более. И крыльев у меня нет.

Крылья!..

Быстро отдернула край рукава и уставилась на нидхэгга. Тот, похоже, моментально сообразил, о чем я размышляю, — завозился, поспешно прикрылся крылом и притворился спящим.

— Ленц…

Никакого ответа.

— Нужна твоя помощь.

Молчание.

Стиснула зубы, сдерживая рвущееся наружу раздражение. Если сейчас разозлюсь на трусливого ящера, все равно ничего не добьюсь, только отношения с ним испорчу.

— Послушай, я понимаю, тебе страшно, — произнесла, как можно мягче и убедительнее. — Мне тоже страшно. Очень. Но без тебя мне никак отсюда не выбраться, а если я здесь погибну, ты тоже долго не протянешь. Кто тебя будет магией кормить?

Из-за крыла выглянул желтый глаз. Растерянно мигнул.

— Когда мы отсюда выйдем, — продолжала я, вдохновленная успехом, — тебя, как моего спасителя, ждет пожизненное магическое обеспечение и отборные мясные деликатесы.

Край крыла заинтересованно опустился.

— Ты связан со мной, а я — с Дамианом, значит, ты можешь отыскать его и отнести от меня сообщение. Можешь ведь?

Нидхэгг перестал делать вид, что спит. Сложил крылья, переступил с лапы на лапу, подумал и уверенно кивнул.

Фух… Спасибо тебе, Фаернис!

— Передай ему, — прикрыла глаза, сосредотачиваясь. — Я в разрушенном храме. Вход через воронку. Друффы открывают сюда порталы. А еще, они питают тьму силой и магией.

Ящер дождался, пока я проберусь за ближайшую колонну, соскочил с руки, метнулся к стене и, цепляясь когтями за камни, пополз вверх. Я с замиранием сердца, стараясь даже моргать пореже, следила за его передвижениями. Вот нидхэгг завис над озером, и я вообще перестала дышать — выдохнула только, когда серая тень протиснулась в щель и исчезла.

Кажется, получилось.

Теперь остается ждать.

Прислонилась к стене, успокаивая сердцебиение, и уже собиралась скользнуть обратно, в сумрак коридора, как вдруг в тишине зала раздались шаги, и насмешливый голос громко произнес:

— Так-так-так… Вижу, у нас гости. Очень интересно…

Глава 23

Легко ступая по каменным плитам, ко мне направлялась девушка. Плавно, грациозно, непринужденно — словно шла по бальному залу, а не по мрачному подземному храму, полному омерзительных червей. Длинное шелковое платье, чарующая улыбка, рыжие с медным отливом волосы, свободно струящиеся по плечам, зеленые, чуть вытянутые к вискам глаза.

— Микаэна, — невольно вырвалось у меня, и девушка звонко рассмеялась, запрокидывая голову.

— Узнала? — поинтересовалась она почти радостно. — Он рассказывал обо мне, да? Значит, не забыл, помнит…

— Никто не рассказывал, сама догадалась, — буркнула я.

— Догадалась? Ну-ну… А если так?

Демоница тряхнула локонами и мгновенно, даже не сбившись с шага, поменялась. Теперь я видела перед собой темноволосую женщину, с злым, хищным лицом и глазами без зрачка и радужки — завораживающе прекрасными и пугающими до оторопи. Два сияющих черных бриллианта, два бездонных провала во тьму.

Я попятилась, лихорадочно соображая, что же мне делать. До коридора добежать не успею, да и смысла нет, там тупик. Магии по-прежнему — пара капель, хватит разве что на какие-нибудь незамысловатые, абсолютно бесполезные фокусы. Не отпугивать же тьму светлячками и огненными бабочками? Оставалось ждать Дамиана, тянуть время, отступать, петляя между колоннами, и быстро, один за другим, задавать вопросы, чтобы хоть как-то отвлечь здешнюю хозяйку. Глупая надежда, понимаю, но ничего другого придумать не удавалось.

А женщина продолжала приближаться, не сводя с меня глаз.

Шаг — и она снова Микаэна, юная демоница из клана Нерги.

Еще один — и передо мной опять воплощенная тьма.

Жуткое зрелище.

— Теперь узнаешь? — Голос у «Тьмы» был немного другой — более низкий, бархатный и, в то же время, властный.

— Узнаю, — кивнула я, — но все равно не понимаю.

— Чего же? — прищурилась женщина.

— Носительницами тьмы становились девушки только из бывшего правящего рода, а Микаэна же не Анху.

— Да как ты смеешь? Я Анху, самая настоящая Анху. Я достойна называться избранницей.

Зеленоглазка гневно сжала кулаки и почти сразу же сменила внешность.

— О да, она Анху, — с презрительной усмешкой подтвердила черноглазая. — Слабая и неполноценная, ущербная, но мне хватило.

Тьма подошла уже совсем близко, а мне дальше отступать было некуда — мы добрались до самого озера и вокруг теперь сновали друффы. Один из них прополз совсем рядом, хвост нервно ударил меня по ноге, и я с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Не от страха — от удивления.

Уровень магии вырос!

Получается, черви и меня могут подпитывать? Странно, конечно, но почему так, будем выяснять потом, сейчас не до этого.

— А… Как вы с Микаэной меняетесь? — пробормотала, делая испуганное лицо, нервно шарахаясь от червей и при этом «совершенно случайно» наталкиваясь то на одного, то на другого. Ничего не поделаешь, вот такая я неуклюжая. — Насколько мне известно носительницы тьмы принимали новый облик раз и навсегда.

— На ошибках не учатся только дураки, — пожала плечами Тьма, останавливаясь в нескольких шагах от меня. — Я сделала выводы из своего поражения и научилась прятаться, хоть это и недостойно великой богини. Но ничего, они и за это унижение заплатят. Многократно и старательно, умоляя о пощаде и снисхождении.

Глаза женщины яростно вспыхнули, вода в озере вскипела, выплеснулась высоко вверх. Друффы заволновались, заскрипели, сердито открывая зловонные пасти и буквально омывая меня магией. Чужой, грязной, неприятной, но выбирать не приходилось.

— А почему… — снова начала я, но закончить мне не дали.

— Хочешь побеседовать? — прошипела черноглазая. — Хорошо, давай побеседуем. Тем более время у нас есть… Пока… Только не нравится мне, как ты тут прыгаешь. Слишком уж резво. Мои малыши волнуются.

Тьма вскинула руки, и с ее пальцев сорвались гибкие черные змеи — оплели меня, подхватили, подняли в воздух и тут же превратились в крепкие прутья. Через мгновение я уже висела в огромной силовой клетке над озером.

— Ну вот, совсем другое дело. Так намного лучше. И безопаснее, — удовлетворенно улыбнулась хозяйка храма. — Так, о чем ты хотела поговорить? О том, как нарушила все мои планы и увела у глупышки Микки снежного демона?

— Дамиан мой, — сжала кулаки зеленоглазая Микаэна, на мгновение прорвавшись наружу.

— Я обещала его ей, — подтвердила Тьма, снова возвращая свой жуткий облик. Они что, теперь все время так будут меняться? — Девчонка пришла ко мне в поисках власти — над миром и сердцем дайма, по которому давно сохла. И я почувствовала в ней кровь Анху. Не все мои дочери погибли, кому-то удалось затаиться, выжить и передать крохотную искру своего бесценного дара праправнучке. Мы заключили соглашение. И все шло хорошо, пока не появилась ты. Жалкая, никчемная человечка, которая по иронии судьбы оказалась хайтэ демона. Да еще и его дуалом.

— Я не нарочно, — сокрушенно развела руками. — Оно само так получилось, правда.

Глупый ответ, понимаю, но слова меня сейчас мало заботили. Главное, магия. Пусть медленно, но она росла, и я смогла, наконец, собрать достаточно силы, чтобы послать зов.

Зачерпнула из внутреннего источника — все, что там накопилось, до последней капли, закрыла глаза, нащупала нити, что связывали меня с демоном и предками, и безмолвно закричала в пустоту:

— Дамиан, Лерой, Анника, Зелма… Слышите меня?

И следом бросила мысленный образ храмового зала и черноглазой Анху.

— Чего затихла? — подозрительно прищурилась Тьма, как будто что-то почувствовала.

— Я не затихла. Думаю… м-м-м… подсчитываю. Сколько раз вы пытались меня убить? Три? Четыре?

— Какая разница? — небрежно отмахнулась женщина. — Этот точно будет последним. Переселиться в твое тело я не могу — слишком хрупкий сосуд. Непрочный. Уязвимый. А вот огонь с удовольствием заберу. Выжму всю магию, по капле.

Фаернис-заступница!

— Это поможет дайму смириться с твоей потерей и принять правильное решение. Ведь тогда уже я стану его избранницей, его дуалом. Дам ему силу, недоступную прежде никому, а он усилит меня. Все миры лягут у наших ног — и демонические и человеческие. Да-да, что так удивленно смотришь? Ваши тоже. Люди так слабы и ничтожны, так податливы. Ими легко управлять. Пусть ваши умы и души закрыты для меня — но лазейка всегда найдется. Взять хотя бы юного Траэрна… Зелье, дурманящее разум, разжигающее неприязнь, подозрительность, ревность, подлитое служанкой в кружку с пивом в трактире. Сновидения, нашептывающие: «Избавься от соперника, избавься»… И никакой магии не нужно — мальчишка созрел сам. А перенаправить портал в нужное место и вовсе оказалось несложно.

Женщина звонко расхохоталась.

А я… Я испытала облегчение, словно с плеч упал невероятно тяжкий груз. Нейтон находился под внушением, не до конца отдавал себе отчет в том, что делает — я только сейчас поняла, как мне важно знать об этом.

Где-то вдалеке, почти на грани слышимости, коротко громыхнуло. Или мне показалось? Покосилась на Тьму, но та оставалась совершенно спокойна, и я поторопилась задать новый вопрос.

— Зачем нужно было заманивать нас сюда?

— А как иначе добраться до тебя? — ответили мне вопросом на вопрос. — Да и на дайма я потеряла влияние после того, как вы оба усилили амулеты.

— Но… я случайно попала в портал.

— О, поверь, ты все равно пришла бы за своим демоном. Вы дуалы. Единое целое.

Грохот повторился. Еще раз. И еще. Черви заволновались, засуетились и черноглазая Тьма наконец вскинула голову.

— Вот и еще один гость. Я, признаться, уже заскучала, изображая радушную, не в меру болтливую хозяйку и развлекая тебя разговорами. Ну, теперь все в сборе, пора переходить к главному блюду.

Она раздвинула губы в предвкушающей усмешке, и я похолодела. Возникло вдруг странное чувство, что меня переиграли.

Дамиан появился неожиданно. Льдистый росчерк меча, резко оборвавшееся шипение друффа — и снежный замер в проеме одной из арок. Быстро огляделся, шагнул ко мне и уперся во внезапно возникшую перед ним серую завесу.

Дальше его не пустили.

— Дан, — рванулась вперед Микаэна… Пошатнулась, и ее облик тут же поплыл, сменяясь другим.

— Дайм, — пропела Тьма. — Ты заставил себя ждать. Я думала, доберешься быстрее.

— Анху…

— Богиня, — поправила черноглазая. Ласково так, почти нежно. — Но, если хочешь, можешь называть меня Анху, и даже Микаэной. Я не обижусь.

Снежный перевел взгляд на меня, явно оценивая положение, в котором я оказалась, силовую клетку, и то, как низко она висит над озером. Снова повернулся к стоявшей перед ним женщине и с ненавистью выплюнул:

— Чего ты хочешь?

— Чего хочу? Тебя, — Тьма засмеялась, довольная произведенным эффектом. — Нет, не то, чтобы я влюбилась, хотя мальчик ты милый. Но таких милых у меня было более, чем достаточно. И будет еще немало, уж извини. А вот твои способности дуала — настоящий деликатес.

Она жадно облизнулась, словно уже сейчас собиралась съесть хэссэ вместе с этими самыми его способностями.

— Ты ведь пришел спасти девчонку, верно? Предлагаю сделку. Ты снимаешь защитный медальон, который так некстати мешает нашему с тобой… тесному общению. А я отпускаю девчонку. Не сразу, конечно, сначала заберу ее магию и парный дар. Потом пусть убирается.

— Ты отпустишь Керрис? — вскинул брови Дамиан.

— Обещаю.

— Гарантии?

— Никаких, — ухмыльнулась Тьма. — Придется поверить на слово. Девчонка мне без надобности. Да и тебе тоже. Я все гадала, почему ты так за нее уцепился? А когда поняла, что вы «парные», все сразу стало ясно. Тебе нужна не она, а сила дуалов, не так ли? И мне. Так что, пусть идет. А вот мы с тобой останемся. Два новых дуала. Нам покорятся все измерения хаоса, а затем армия демонов сметет жалкую завесу и обрушится на человеческие миры, подчиняя их мечом и магией. Люди быстро умирают, но с такой же скоростью и плодятся. Из них получаются великолепные рабы.

Женщина гордо выпрямилась — прекрасная и смертельно опасная. Истинная богиня.

— Я возвеличу тебя, поставив вровень с собою. Над всеми, — продолжала она искушать. — Дам силу и власть. Разве не к этому стремится каждый истинный демон? Сними медальон, и я позволю тебе подойти к девчонке, забрать ее и положить на алтарь, а потом, после обряда, ты увидишь, как она уйдет.

— Сила и власть… Заманчиво, — дернул уголком губ Дамиан. Посмотрел на меня: в упор, глаза в глаза, словно пытался передать какую-то мысль. И четко произнес. — Я согласен.

А затем, все так же не отводя от меня взгляда, убрал меч и снял защитный медальон.

Снял, Шакс побери!

И мне бы возмутиться, разозлиться, обидеться, наконец, что от меня так легко отказались. Да только я ведь глаза снежного видела. Заглянула в них, провалилась глубоко-глубоко, до самого дна, и…

Не поверила я, в общем. Ни одному его слову не поверила. И действиям тоже. А вот когда с пальцев Тьмы соскользнуло темное облачко и окутало Дамиана, впитываясь под кожу, мне по-настоящему страшно стало. Правда, испугалась я не за себя — за него. На что он рассчитывает без амулета? Что задумал? Он же дайм, они всегда легко становились марионетками Анху.

А вот хозяйка храма в глаза демону не смотрела и подвоха не заподозрила. А, может, слишком уж была в себе уверена. В том, что обещанные ею власть и сила, перевесят все. Тем более, сомнительную привязанность к жалкой человеческой девчонке.

— Хороший мальчик, послушный, — мурлыкнула она сытой кошкой. — Иди, лови ее. Торопись, если не хочешь, чтобы девчонка пострадала.

Взмах рукой — и завеса перед Дамианом исчезла, а вместе с ней и моя клетка. Я с невольным вскриком полетела вниз, в озеро, но поверхности не коснулась, подхваченная крепкими руками снежного.

— И ловкий, к тому же, — довольно прокомментировала Тьма. — Выгодное приобретение. Ладно, развлеклись и хватит. Клади ее на алтарь.

— Не знаю, какие у тебя планы, но не советую отходить далеко от озера, — пробормотала я почти беззвучно, в грудь демону. — Магия только возле него действует… Хоть как-то.

Судя по тому, как сжались на моем теле мужские руки, снежный услышал, но ничего не ответил. Сделал шаг… другой… третий — я даже дышать перестала, — а потом стремительно развернулся, отталкивая меня в угол. Закрыл собой, выбросил вперед ладонь, в которой все это время был зажат какой-то предмет, и перед нами сомкнулся, набирая мощь, силовой щит.

Лицо «богини» исказилось яростной злобой.

— Обмануть меня вздумал? — прошипела она. — Считаешь, настолько ценен, что я тебя в любом случае пощажу? Глупец. Я предательства не прощаю, а за неповиновение всегда наказываю.

В нас полетел огромный черный сгусток. Щит прогнулся, завибрировал, но устоял. И демон тоже. По крайней мере, на колени перед предполагаемой владычицей он падать точно не собирался.

Черные глаза непонимающе расширились.

— Ты снял артефакт, — почти обвиняюще ткнула она в снежного пальцем.

— Снял, — не стал спорить он.

— Принял тьму.

— Пришлось.

— Так покорись своей госпоже, раб!

Еще один шар ударился о преграду и рассыпался безобидными темно-фиолетовыми искрами.

— Благодарю, но что-то не хочется, — не моргнув глазом, нагло ответил демон. — И вообще, я передумал. Я разрываю наше соглашение. У меня имеются некоторые сомнения по поводу того, что ты вообще собиралась его исполнять.

А потом повернулся ко мне и уже шепотом признался:

— Боялся, что ты поверишь. Решишь, что я, и правда, готов отказаться от тебя. Променять на силу и власть.

— Не поверила ни на мгновение, — качнула я головой. — Но все-таки… ты ведь снял амулет, я сама видела.

— Угу.

— Как же тогда сумел защититься?

— О! — вид у демона сделался очень таинственный. — Есть один способ. Очень надежный. Самый надежный во всех мирах и измерениях.

— Какой? — недоуменно моргнула я.

Вместо ответа меня неожиданно крепко обняли и поцеловали — горячо, жадно, требовательно.

— Я люблю тебя, Рис…

И прежде, чем я сообразила, ЧТО только что услышала, демон уже отвернулся назад, к щиту, в который как раз врезался очередной чернильный сгусток — в несколько раз больше предыдущих. Похоже, «богиня» решила, что мы о ней совсем забыли, и не на шутку обиделась.

— Мне удалось достать самый большой накопитель, но даже с ним мы долго не продержимся. Надеюсь, с червями разберутся раньше, чем щит схлопнется, — произнес Дамиан, наблюдая как по ту сторону защитного барьера беснуется Тьма. Покосился на меня, пояснил: — Нидхэгг передал твое сообщение. Сейчас наверху, пока мы тут с этой дамочкой болтаем, уничтожают гнезда друффов. Так только закончат…

Договорить он не успел.

Окружавшие нас черви внезапно задергались, забились, судорожно сворачиваясь в кольца, и в храм ворвались люди — если так можно сказать о призраках рода Аркентар — и нелюди тоже.

Лерой с тетушками, Брейтон, Террелл, Нукар, еще какие-то незнакомые демоны…

О, и Ленц здесь.

Через мгновение огромный зал стал похож на поле боя. Гневно шипели друффы, бросаясь в схватку, взлетали в воздух мечи… Демоны и люди рубились плечом к плечу, прикрывая друг другу спины, над их головами с возбужденным писком носился ящер, налетал на червей, раздирал их когтями. А с рук отошедшей к самому озеру черноглазой женщины в нападавших одна за другой летели смертоносные фиолетовые молнии.

— Рис, — окликнул меня Дамиан. — Наша с тобой задача — озеро. Если его не уничтожить… Сама понимаешь.

Я понимала. Пока Тьме есть, чем подпитываться, нам ее не одолеть.

— Давай, — ободряюще улыбнулся снежный. — По моей команде. Одновременно, как на тренировках. Готова? Начали.

Копье….

Второе…

Третье…

Мы вкладывали в удары все силы, какие у нас имелись, а озеро по-прежнему бурлило темной энергией, щедро делясь ею с хозяйкой храма.

Вот одна из молний задела Аннику — та пошатнулась, и стоявший рядом Нукар, тут же подхватил ее на руки, чтобы отнести в сторону.

От отчаяния горло перехватило спазмом. Что же делать?

Взгляд снова упал на советника, склонившегося над тетушкой. И как-то сами собой всплыли в памяти его слова:

«Взаимное доверие — вот главное условие… Дуалы должны уметь растворяться друг в друге. Что это значит, думайте сами».

Растворяться друг в друге…

Доверять…

Я вдохнула всей грудью, закрыла глаза и мысленно потянулась к Дамиану… Нет, не для того, чтобы объединить наши стихии — я собиралась отдать. Перелить в демона свою магию. Всю, без остатка.

Можно забрать у одаренного силу на жертвенном алтаре во время обряда, так планировала поступить со мной Тьма. А можно самому, добровольно отказаться от магии. Да только мало кто на подобное решится, разве что мать ради умирающего ребенка. Я когда-то пыталась передать родовой огонь кузену Юстасу — безрассудная детская глупость, не больше. Да у меня ничего и не получилось. Но сейчас я была абсолютно уверена, что делаю все правильно. Только так нужно поступить, и никак иначе.

Магия лилась из меня мощным потоком, словно где-то открылся невидимый клапан. Дан вздрогнул, всмотрелся в мое лицо.

— Прими, — выговорила я одними губами.

Он помедлил, кивнул, открылся… Но вместо того, чтобы взять, тоже начал отдавать мне свою магию. Наши стихии встретились, перемешались, слились, и через пару ударов сердца я уже не понимала, чего во мне больше — льда или пламени.

Я горела, замерзала, снова горела… С Дамианом происходило то же самое. Я чувствовала его, как саму себя, растворилась в нем, стала им. И вместе с ним превратилась в единое ледяное пламя. Неукротимое. Беспощадное.

Не знаю, как выглядела я, но снежный и внешне поменялся: побелели волосы, посветлели глаза, изменилась аура, налившись невероятной, давящей, властной мощью.

Заслонявший нас щит исчез, сметенный этой силой. И когда мы зачерпнули часть нашего общего холодного огня и швырнули его в озеро, я уже знала — на этот раз все получится, мы уничтожим его.

Тьма, видимо, тоже поняла это. Закричала, пронзительно, отчаянно, развернулась к нам, позабыв про остальных, вскинула руки, и за мгновение до того, как озеро исчезло в огненно-льдистой вспышке, в нас понеслись десятки черных стрел.

Дамиан заслонил меня собою — это последнее, что я успела заметить. Потом меня откинуло в сторону, и я потеряла сознание.

Глава 24

— Керрис, факел! Так… Теперь огненную плеть, кольцо пламени и завесу… Я просил завесу, а не стену огня. Будь внимательнее. Хотя стена у тебя тоже отлично получилась, можно сказать, почти идеально. Поздравляю, девочка моя, ты отлично справляешься. Родовой дар Аркентаров подчиняется тебе полностью.

Лерой удовлетворенно потирал руки, Зелма от возбуждения пританцовывала на месте, Анника одобрительно качала головой, а я… Мне было все равно. Я машинально делала то, о чем говорил Громовержец, вызывая огонь и тут же убирая его. Стихия пела в моей крови, даря хмельное ощущение силы, послушно стекала к пальцам по первому зову и так же легко уходила. В другое время, я бы вопила от счастья, размахивала руками вместе с прадедом или танцевала с тетушкой, а сейчас это казалось совсем неважным. Все было неважно, кроме одного: как там Дамиан?

После того, как снежный закрыл меня от стрел Тьмы, очнулась я не сразу, не в храме и даже не в академии, а в королевском лазарете. В окружении целителей, каких-то незнакомых, очень серьезных магов, обеспокоенных родственников и семейных призраков.

Для того, чтобы прийти в себя и вспомнить произошедшее, понадобилась пара мгновений, а потом я подскочила в кровати и засыпала всех вопросами.

Где мой демон? Он жив? Почему я здесь? А Микаэна-Тьма? С ней что?

Даже порывалась подняться и бежать неизвестно куда, но точно — к Дану.

Меня поймали, уложили назад и рассказали, что хэссэ жив, но до сих пор без сознания. Из храма его забрали прямо в Эратхам. Кто? Лично повелитель снежных. Остальные даймы тоже ушли — ни в Грэнси, ни в королевстве ни одного не осталось. Говорят, у них там какой-то важный обряд намечается, но какой, никто толком не знает, а они подробностей не сообщают. Что касается Тьмы, то она исчезла после того, как мы с Дамианом уничтожили озеро. Осталось лишь бездыханное тело Микаэны. Конечно, саму богиню убить нельзя, но вернуться и обрести силу в ближайшее тысячелетие она в любом случае не сможет, тем более руины храма собираются сравнять с землей.

А еще мой дар полностью раскрылся, и пока мне придется побыть под наблюдением магов. Во избежание, так сказать.

Следующие несколько суток я провела в королевском лазарете, куда меня доставили по личному распоряжению его величества. Известий от Дамиана все еще не было, и, самое неприятное, я его совсем не чувствовала, словно наша связь оборвалась. Нидхэгг давно вернулся, заняв свое привычное место на моем запястье, но все вопросы встречал молчанием и вообще усиленно притворялся татуировкой.

Выручала Анника. Она каждый день — одним ей известным способом — общалась с Нукаром и узнавала последние новости, правда не очень утешительные: Дан жив, его здоровью ничто не угрожает, но он так и не пришел в себя. Идет важная перестройка организма, связанная с магической инициацией — как туманно пояснял советник.

Мне оставалось только ждать.

И я ждала… Думала. Вспоминала. Все: от нашей первой нелепой встречи до последнего боя в храме. А еще, слова, самые главные слова в моей жизни, сказанные в самый неудачный момент… или, наоборот, в удачный — это как посмотреть.

«Я люблю тебя, Рис…»

Я тоже люблю тебя, Дамиан. Теперь я в этом уверена. Люблю, больше всего на свете боюсь потерять и никому не отдам: ни сопернице, ни полубезумной богине, ни даже смерти. Слышишь? Я серьезно. Дай только до тебя добраться, больше ты от меня никуда не денешься.

Как только мой огонь окончательно стабилизировался, и я перестала представлять угрозу для себя и окружающих, попросила, чтобы меня вернули назад, в Грэнси. Почему-то не покидало убеждение, что там Дамиан найдет меня быстрее. Желание мое удовлетворили, правда оговорили, что пока я обязана находиться под постоянным надзором предков, академических целителей и его архимагичества.

А вечером перед самой выпиской у меня в палате появился Нейтон.

Я уже знала, проверка подтвердила, что на боевика оказывалось воздействие, и снежные не стали выдвигать против него обвинения в нападении на хэссэ. Лишь посоветовали Гилберту Пятому поскорее разобраться с культистами тьмы на территории королевства. Не так уж они безобидны, как казалось.

Нейт шагнул в комнату, похудевший, осунувшийся и какой-то необычно строгий, суровый даже. Поздоровался, взглянул на Лероя, который, упрямо поджав губы, придвинулся ко мне поближе, и попросил разрешение сесть.

Некоторое время мы молчали.

— Я зашел попрощаться Керрис. Завтра утром ухожу.

Я кивнула. И об этом я знала. Нейтона переводили из Грэнси в Ксагос — закрытое военное училище, известное своей жесткой дисциплиной и строгими порядками. Располагалось училище на острове, попадали туда только порталом, да и тот открывался раз в год. Для королевского внука сделали исключение, но только сейчас. Привилегий в училище не было, титулы не признавались, происхождение не учитывалось, а имена меняли на прозвища. Домой никогда и никого не отпускали, даже на каникулы. Теперь Нейт увидит родных только по окончании полного курса, то есть через пять лет.

Мы еще немного помолчали, и Траэрн резко поднялся.

— Я буду помнить тебя, Керри. Нет, не надо, не говори ничего. Я просто буду помнить. Позволь мне хотя бы это и… Прости.

Последний взгляд — прямой, пронзительно-тоскливый, и Нейтон ушел…

* * *

В Грэнси ничего не изменилось, словно и не было всех этих дней, нашего с Дамианом исчезновения из походного лагеря, марш-броска по пустыне и сражения в подземном храме тьмы. Хотя… для подавляющего большинства именно так все и обстояло.

Нет, я уверена, ректор знал, и некоторые преподаватели тоже, но их, наверняка, связали клятвой о неразглашении. А вот адепты ни о чем не догадывались. Разговоры по-прежнему крутились вокруг экзаменов, неожиданного исчезновения снежных — все сходились на том, что даймы обязательно вернутся, чуть позже, когда закончат свои важные и срочные демонические дела — и предстоящего зимнего бала.

Да-да, бал в Ночь всех магов никто не отменял. К нему готовились, его обсуждали и ждали даже с большим пылом и азартом, чем раньше, потому что для праздника появился еще один повод. Прорывы завесы прекратились, и совет демонических кланов предложил королевствам Офраса заключить временное перемирие.

Я понимала, с чем это связано. После падения тьмы среди хаоситов начались разногласия, часто переходившие в открытые столкновения. Выяснилось, что некоторые кланы — например, род Нерги, к которому принадлежала Микаэна, знали о возвращении богини и готовились ей присягнуть. Снежные обвинили их в предательстве. Даймов поддержало большинство кланов — кто-то искренне, кто-то в надежде получить чужие земли. В мирах хаоса назревала очередная война, и демонам было не до захватнических планов — свои бы проблемы решить.

— Рано или поздно они снова обратят взоры в нашу сторону, но это произойдет нескоро, — сказал мне Лерой. — В любом случае, расслабляться рано и верить во внезапно прорезавшееся дружелюбие хаоситов тоже не стоит. Так что, тренировки, тренировки и еще раз — тренировки.

Наша группа, действительно, продолжала заниматься в прежнем режиме.

Утренние пробежки, лекции, практические занятия, учебные поединки. Все, как обычно. Только Нейтона не было, снежных и… Дамиана. Его отсутствие я ощущала особенно остро — каждой клеточкой, каждым ударом сердца. Казалось, мне даже воздуха без него не хватает. Но Анника, которую я каждое утро встречала одним и тем же вопросом, лишь огорченно и виновато разводила руками.

Кстати, теперь я наконец-то могла отпустить духов, у меня хватало сил и родовой магии, чтобы провести нужный ритуал — стихия ластилась ко мне послушным котенком, мгновенно отзываясь на любой призыв. Мы с предками долго шли к этому, они не меньше меня мечтали о свободе, но… Анника так счастливо и загадочно улыбалась, возвращаясь после встреч с Нукаром. Я не представляла, как их сейчас разлучить, и молчала.

Тетушка первая заговорила об этом, бесшумно опустившись однажды утром на край кровати.

— Керри, девочка, я знаю, ты хочешь, как лучше, но мне все равно придется уйти. Призракам не место среди живых… И вместе с живыми, — добавила она чуть слышно.

— А как же советник?

Я боялась, что Анника расстроится, услышав вопрос, а она улыбнулась. Светло и чуть грустно.

— Мы с Нукаром в свое время наделали немало ошибок и повторять их не намерены. Он будет ждать.

— Ждать?

— Да, моего следующего рождения. Он обещал, и обещание обязательно выполнит. Онши ведь долгожители. И знаешь, — тетушка наклонилась к самому моему уху. — У него есть план. Он что-то там вычитал в своих древних книгах, и абсолютно уверен, что скоро я снова приду в этот мир, и тогда он меня обязательно найдет. Демоны всегда находят свою хайтэ… Я говорила с Лероем, после бала мы уйдем. Но только после бала, имей в виду. Должны же мы в последний раз на тебя полюбоваться.

— Жаль вас расстраивать, но я не пойду на бал.

— О, пойдешь, еще как пойдешь. Даже не сомневайся, — Анника загадочно сверкнула глазами и мои дальнейшие возражения даже слушать не стала.

На бал я, и в самом деле, не собиралась. Что там делать без Дамиана?

Подружки строили планы, что-то горячо обсуждали, осторожно теребили меня, пытаясь вовлечь в разговоры — я вяло отбивалась и сбегала в свою комнату, заниматься. Ко мне почти сразу же присоединялась Илетта. После ухода Террелла целительница заметно погрустнела, замкнулась и в один прекрасный день заявила, что на бал тоже не идет. Глупости, мол, все это, и детские развлечения. Она в лаборатории время с большей пользой проведет.

Тина назад пока не переехала, так что спала я, как и прежде, одна в комнате. И каждый вечер распахивала настежь окно, надеясь получить хоть какой-то знак. Безрезультатно.

В ночь накануне бала мне вдруг приснилась знакомая ледяная пустыня и белый холм вдали, только уже без серого облака — абсолютно чистый, ярко сверкающий под солнцем. Я шагнула вперед и, мгновенно преодолев бесконечное раньше расстояние, очутилась на самой вершине, а у ног моих вместо снега разлилось огненное озеро.

— Лед и пламя… Необычное у нас теперь место силы, — прошептали возле самого уха.

Резко обернулась и попала в знакомые, до боли родные объятия.

— Я скучал, Рис… — и меня так крепко поцеловали после этих слов, что даже во сне перехватило дыхание.

— Я тоже… Ты как? — выпалила я, едва Дамиан меня отпустил.

— Хорошо. Теперь хорошо… Я сейчас уйду, не могу пока долго управлять видениями, — фигура демона замерцала, растворяясь, и я в отчаянии ухватилась за его плечи. — До встречи, Огонек…

— До встречи…

Открыла глаза — сна как не бывало, — вскочила, завернулась в плед и долго стояла у окна, всматриваясь в темноту, гадая, действительно ли я только что встречалась с Даном, или это всего лишь иллюзия. А когда в холодных сумерках забрезжил зимний рассвет, на подоконник, плавно кружась, опустилась большая серебряная снежинка и обернулась письмом.

«Завтра бал, — прочитала я, торопливо развернув бумагу. — А я до сих пор так и не пригласил тебя официально. Исправляю свою ошибку. Керрис Аркентар, вы пойдете со мной на зимний бал? Учти, отказ не принимается и даже не рассматривается. Я предупредил. До завтра. Дан».

* * *

Зимний бал в Ночь всех магов — самое долгожданное событие в году. Его с нетерпением ждут, о нем мечтают, к нему готовятся.

С утра академия гудела, как потревоженный улей. Из комнаты в комнату бегали возбужденные, полуодетые, недопричесанные девушки, чем-то обменивались, что-то демонстрировали, просили друг друга о помощи. Сколько было пролито слез, в спешке потеряно и найдено «совершенно необходимых» мелочей. Но, так или иначе, к вечеру все оказались готовы, и теперь — кто попарно, а кто небольшими группами — со счастливыми улыбками грациозно вплывали в празднично украшенный зал.

Арьяну вел под руку ее одногруппник, Майнолу сопровождал один из боевиков, даже Овентина в этот раз приняла приглашение, хотя обычно всем отказывала, и сейчас сдержанно улыбалась идущему рядом старшекурснику. Правда взгляд у нее при этом оставался все таким же рассеянным. Мыслями наша прорицательница явно витала где-то в мире духов. Я искренне радовалась за подруг, еще бы Илетту расшевелить, и все будет просто замечательно.

Мне удалось убедить целительницу пойти со мной, и я очень надеялась, что не зря. В том, что Дамиан придет, я не сомневалась ни на мгновение, но очень надеялась, что с ним появится Террелл, и угрюмая гримаса на лице Летты наконец-то исчезнет.

Празднично-торжественный Бегемот не стал испытывать терпение присутствующих и мучить их длинными речами. Несколько коротких фраз — дань памяти великим чародеям древности, которые подарили нам этот праздник в самую темную и короткую ночь года, и бал начался.

Время шло, по залу кружились пары, один танец сменялся другим, а я все не могла оторвать взгляда от двери. На приглашения почти не обращала внимания — торопливо бормотала «нет», лишь бы поскорее отстали, или молча качала головой.

Дамиана все не было, и я с нарастающим нетерпением и напряжением ждала его появления. Даже пальцы начали подрагивать от волнения, и я сжала их в кулак, чтобы никто не заметил моих эмоций.

Когда же?

Ну, когда?

Приближение снежного я почувствовала раньше, чем увидела его самого. Внутри словно натянулась тугая струна. Сильнее… Еще сильнее… Сердце сжалось, дыхание сорвалось, огонь с ревом устремился по венам, а потом дверь распахнулась, и я услышала сквозь шум в ушах:

— Хэссэ Дамиан, Брейтон и Террелл, а также сопровождающие их даймы…

Гости переступили порог, неспешно двинулись по залу, и он начал преображаться буквально на глазах.

Окна и стены покрылись морозными узорами — теперь там, в причудливом переплетении белых нитей, распускались диковинные цветы и мерцали огромные, будто сотканные из тончайших лучиков, звезды. С потолка сверкающими гирляндами свешивались хрустальные сосульки, посреди зала выросли ледяные колонны. А сверху, медленно кружась, невесомым кружевом падали и падали снежинки…

Настоящее зимнее чудо.

Отовсюду неслись изумленные вздохи, восторженные восклицания. А я лишь мельком отметила все это, подумав, что холоднее в зале не стало. Мое внимание было приковано к одному-единственному существу — к моему демону, вокруг которого закручивались маленькие снежные вихри, волнами разбегавшиеся по залу. Словно именно он управлял всем этим волшебством.

Дан шел ко мне, с каждым шагом становясь все ближе и ближе, пока не замер напротив, на расстоянии вытянутой руки.

— Позволите пригласить вас на танец?

— Да…

Мужская рука мягко опустилась на мою талию.

Дамиан притянул меня к себе, улыбнулся, заглянул в глаза. Я выдохнула, расправила спину, вложила пальцы в его ладонь, и мы медленно заскользили по паркету.

Шаг… Поворот…

Теплые руки на моей спине. Сила и нежность одновременно.

Еще поворот… Мгновенный полет, и мягкое скольжение вниз в его руках.

Пламя кипело в моей крови, тянулось к демону — и я, уже привычно, распахнула свой источник. Отдавая огонь. Вбирая в себя рванувшийся мне навстречу лед. Мы снова стали единым целым, как тогда, в храме тьмы.

Рядом кружились другие пары. Вот промелькнули Анника с Нукаром, Илетта с Терреллом. Промелькнули и исчезли, уносясь далеко-далеко. Оставляя нас одних в целом мире.

Дамиан не сводил с меня глаз. Я тоже не могла оторвать от него взгляда. Так мы и смотрели друг на друга, почти не замечая никого вокруг. И я растворялась, таяла, снова возрождалась, уносясь куда-то в небо, от охватившего меня странного, томительного, всепоглощающего чувства.

Мне о многом хотелось его спросить, но потом… позже. Сейчас все вопросы казались лишними. Хотя нет… Один все-таки остался, сам собою сорвавшись с губ:

— Твои глаза и волосы… Я видела, как они изменились во время боя. А сейчас опять вернули прежний цвет. Осталась только она…

Я коснулась белой прядки у виска Дана, которую демон уже не прятал, а, наоборот, словно специально выставлял напоказ.

— В храме началась моя магическая инициация, — невозмутимо пояснил снежный.

— Тогда почему…

— Но не завершилась.

— А что нужно для ее завершения?

Отчего-то этот вопрос казался очень важным. Самым важным на свете.

— Ты, Рис. Для этого нужна ты.

Дамиан неожиданно остановился. Мы застыли посреди бального зала, надежно скрытые от всех стеной окружавшего нас ледяного огня.

— Рис, помнишь, что я сказал тебе тогда, перед боем? Я не имел права говорить этого до истечения срока, но не мог не признаться. Хотел, чтобы ты знала, что я на самом деле чувствую к тебе, «партнер». На всякий случай. Мало ли что случится.

— Я…

— Подожди, дай сказать. Нас многое разделяло. Непонимание. Недоверие. Вражда демонов и демоноборцев. Полярно противоположные стихии. Мне не нужна была тогда хайтэ. Тем более такая… И я уверял себя, что правильно поступаю, предложив тебе разорвать временную связь. Но чем больше я узнавал тебя, тем отчетливей понимал: мне не нужен никто другой. Никто, кроме тебя. И никогда не будет уже нужен. Сегодня заканчивается отведенный нам месяц, и я снова, уже с полным на то правом, говорю: я люблю тебя, моя огненная хайтэ… Люблю больше жизни и не хочу терять.

Дамиан замолчал на мгновение, сжал мои руки и произнес:

— Керрис Аркентар, ты согласна стать моей женой? Если тебе нужно подумать, я не тороплю. Пара секунд у тебя точно есть. Но учти, отказ не принимается и…

— Даже не рассматривается? — подхватила я, улыбаясь.

— Как обычно, — преувеличенно серьезно подтвердил Дан, но в глазах его плескался теплый смех.

А потом он наклонился, обжигая горячим дыханием мои губы, и твердое «я согласна» утонуло в жарком, нетерпеливом поцелуе.

Эпилог

Три года спустя.

За окном снова вьюжило. Снег огромными хлопьями, кружил в свете фонарей, густо засыпая старый парк. В это время хорошо сидеть у камина, пить маленькими глотками душистый травяной отвар, приготовленный по собственному рецепту, смотреть на огонь и ни о чем не думать. А главное, не вспоминать… точно такой же вечер, вернее, ночь несколько лет назад, зимний бал и танец, который она подарила самому невыносимому на свете демону.

Стоявшая у окна девушка перебросила за спину толстую русую косу, решительно выпрямилась, отгоняя непрошенные воспоминания, и уже собиралась вернуться к столу, но тут дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшийся проем просунулась вихрастая рыжая голова.

— Магистр Агнас…

Звонкий голос эхом разнесся по кабинету, нарушая царившую здесь сонную тишину. Дремавший в кресле у камина нидхэгг встрепенулся и сердито зашипел, скалясь в сторону потревожившего его сон адепта. Мальчишка ойкнул, отшатнулся, неуверенно затоптался в коридоре.

— Спокойно, Ленц, спокойно… Все в порядке.

Магистр Илетта Агнас, младший наставник и куратор целителей-первогодок, плавно шагнула вперед, опустила руку на голову ящера и успокаивающе погладила. Потом перевела взгляд на дверь, из-за которой теперь виднелся лишь кончик вздернутого веснушчатого носа.

— Что ты хотел, Беден?

— Его архимагичество просил напомнить, что через час совещание, — заторопился парень. — И он ждет полного отчета по его поручению.

— Спасибо, Беден. Иди.

Дверь за адептом закрылась, и нидхэгг тут же вскинул голову, вопросительно заклекотав. Летта не знала, о чем он говорит — обмениваться мыслями со своим питомцем могла только Керри, но и без этого было ясно, чего он хочет.

— Прости, Ленц. Ответа пока нет, не успела написать, — девушка виновато развела руками.

Яшер сердито заскрипел, осуждающе сверкнул глазами, потом переступил с лапы на лапу, нахохлился и снова задремал.

Ленц носил письма от Керрис к подругам и к своим обязанностям относился предельно серьезно. Всегда терпеливо ждал ответа и не позволял заменить себя простым вестником, хотя хозяйка много раз ему это предлагала.

Илетта вздохнула, опустилась в кресло у стола и придвинула к себе чистый лист бумаги.

Так много всего хотелось сообщить Керри, но вместо того, чтобы писать, она вновь и вновь возвращалась мыслями к памятному балу в Ночь всех магов. То, что тогда произошло, давно обросло самыми невероятными слухами и легендами, стало историей, которая до сих пор будоражит воображение романтически настроенных адепток Грэнси. А Илетта все видела собственными глазами.

Она помнит, как Дамиан с Керрис вдруг остановились посреди танца, и все присутствующие тоже застыли, завороженно глядя на пару, вокруг которой вырастала стена из огня и льда. Она поднималась все выше и выше, а потом закрутилась коконом… нет, бутоном гигантского диковинного цветка.

Один удар сердца… Другой… И цветок начал медленно распускаться. А когда лепестки полностью раскрылись, зал ахнул.

Дан и Керри… горели. Рыже-голубое пламя обнимало их, ластилось к коже, но они ничего не замечали — держались за руки и смотрели друг на друга. У Дамиана в волосах не осталось ни одной темной пряди, они посветлели, став почти белыми, глаза приобрели льдистый оттенок. А еще его окутывала аура силы, спокойствия и властной мощи, которую Илетта ощущала почти физически.

Невольно захотелось присесть в поклоне, и Летта совсем не удивилась, когда даймы начали опускаться на одно колено. Стоять остались только Террелл с Брейтоном, но и они почтительно склонили головы.

— Дан, — Керрис, наконец, оторвала взгляд от своего демона и посмотрела на притихший зал. — Ты наследник?

И столько удивления было в ее голосе, что хэссэ не сдержал улыбки.

— Тебе это не нравится? — лукаво произнес он, наклоняясь к подруге.

— Принц или нет, какая разница? — ответ не задержался ни на мгновение. — Даже если бы ты остался просто демоном в красной набедренной повязке, для меня все равно ничего не изменилось бы.

И эти двое рассмеялись одной им понятной шутке, разряжая атмосферу в зале…

Через несколько дней Керрис Аркентар королевским указом разрешили на неделю покинуть Грэнси, даже отсрочку от сессии дали. Дамиан собирался официально просить ее руки, а потом забрать в Эратхам, чтобы представить своим родителям.

Вместе с Керри в родовое имение отправлялись и духи предков. Среди адептов быстро разнесся слух, что назад Лерой, Анника и Зелма уже не вернутся, и провожать их вышли всей академией.

Наугомонные призраки, которых, сторонились, боялись, которые порой так надоедали и злили… Вдруг оказалось, что их будет очень не хватать. Всем. Особенно новой учебной группе. Девчонки не скрывали слез, а боевики выстроились в шеренгу и при появлении Лероя разом прижали кулаки к груди, приветствуя своего командора. Прощаясь с ним…

Свадьба состоялась, как только Керрис окончила Грэнси. Илетта тоже получила приглашение в Эратхам на церемонию бракосочетания, и там в последний раз встретилась с Терреллом.

Да-да, они опять поссорились, и, кажется, теперь уже навсегда. Именно из-за этого она не едет к подруге, вернее, не может поехать… Ну, если уж совсем честно, не желает сталкиваться с несносным сероглазым демоном, который, наверняка, давно успел ее забыть и преспокойно развлекается с другими.

А так хочется посмотреть на Рэми, новорожденного сына Керри и Дана. Майнола с Авентиной недавно вернулись из Эратхама и с таким восторгом рассказывали о малыше. А Арьяна как раз после праздника собирается к ним в гости.

Летта с досадой нахмурилась.

Ладно, у нее еще будет возможность всех увидеть. Керрис написала, что планирует в конце зимы вместе с сыном навестить родителей — вот тогда они и встретятся. А сейчас его архимагичество все равно магистра Илетту Агнас никуда бы не отпустил.

После окончания академии, Брагмемот предложил ей остаться в Грэнси и занять должность младшего наставника. Работа Илетте нравилась — ей даже выделили собственную экспериментальную лабораторию, оснащенную по самому высшему уровню. И все бы ничего, но в этом году ректор совершенно неожиданно назначил ее ответственной за прием и размещение адептов, приезжающих из Эратхама по обмену.

Теперь, после успеха первой совместной учебной группы, такие обмены стали регулярными. Обычно даймов привозил Нукар, по традиции — за месяц до зимнего бала. Но сейчас, как написала Керрис, советник отлучился по неотложному, очень важному личному делу, и его заменил кто-то другой. Этот «другой» перенес дату начала занятий, и группа должна прибыть только завтра утром — как раз накануне зимнего бала.

И вот что прикажете со всем этим делать?

Нидхэгг заворочался во сне, и Илетта, покосившись на него, тряхнула головой — что-то она совсем расслабилась. Скоро совещание у Бегемота, ящер ждет, письмо не написано, а она сидит, демона какого-то вспоминает. Между прочим, совершенно ей чужого. Все. Хватит!

Девушка еще раз взглянула на Ленца, стряхнула с белого листа невидимые пылинки и начала писать:

«Привет, подруга…»

Резкий порыв ветра внезапно распахнул окно — словно невидимая рука с силой отбросила створки в разные стороны. Ворвавшийся в комнату снежный вихрь принес с собой колючий холод, промчался по кабинету и смел со стола стопку листов.

— Шакс побери!

Илетта подскочила, быстро закрыла окно, а потом бросилась собирать разбросанные по полу страницы отчета. И тут раздался стук в дверь. Громкий, требовательный.

— Открыто.

Молчание.

— Да входите же.

Никакого ответа.

Да что же это такое!

Еле сдерживаясь, чтобы не зарычать от злости, они подбежала к двери, рывком открыла ее, собираясь высказать все, что думает о «застенчивом» посетителе и замерла.

Террелл…

Да, вот так просто — перед ее кабинетом в Грэнси стоял побратим наследника снежных даймов, один из двух его советников. Стоял, как ни в чем не бывало, и при этом еще нагло улыбался.

Илетта закрыла глаза, медленно досчитала до трех в надежде, что призрак испарится… Не помогло. Призрак не только никуда не делся, он еще и заговорил.

— Привет, ведьмочка.

— Я не ведьма, — прошипела взбешенная целительница.

— Ну, после того, как ты меня несколько раз покрасила, усыпила всеми возможными способами и на целый день одарила длинными ушами, я уже ни в чем не уверен, — последовало веселое. — Войти можно?

— Нет!

— Ответ неправильный.

И Террелл, по-хозяйски отодвинув Летту в сторону, прошел в комнату.

— Я тебя не приглашала, — девушка предприняла еще одну попытку избавиться от назойливого гостя. — И вообще, что ты здесь делаешь?

— Пришел посмотреть, все ли готово к приему наших адептов, — снежный обвел взглядом кабинет, подмигнул проснувшемуся нидхэггу и снова повернулся к целительнице. — Как куратор группы я имею на это полное право.

— Что?

— Что слышала, ведьмочка.

Вот наглец!

— Но почему ты?

— Кому-то же нужно этим заниматься? — демон беспечно пожал плечами. — Нукар не может, Дамиан тоже, сама понимаешь. У Брейтона и в Эратхаме дел полно. Наставник отправился в военную академию. Остаюсь только я. Вижу, ты рада.

Демон сверкнул белозубой улыбкой, мгновенно сократил между ними расстояние и, склонившись над девушкой, почти промурлыкал:

— Нам придется теперь часто видеться. Очень часто. Двум куратором всегда есть о чем поговорить, не так ли? Кстати, насколько я помню, завтра — зимний бал. Предлагаю пойти туда вместе, адепты обязательно должны увидеть, что мы ладим. Это важно для налаживания отношений между… гм… нашими академиями. Согласна?

— Ну, если для академий важно… — иронично протянула целительница, к которой неожиданно вернулось хорошее настроение и боевой задор, казалось, потерянный навсегда.

— Для стран тоже, — поспешно добавил снежный.

— И для них? Ого! Тогда я, разумеется, согласна.

Илетта отступила на шаг, скрестила на груди руки и окинула демона оценивающим взглядом, лихорадочно вспоминая, куда она умудрилась засунуть недавно составленный рецепт зелья внезапного роста.

Учебный год ей предстоял долгий, можно сказать, тяжелый, а еще… захватывающе интересный.

Content

Алиса Ардова
НЕВЕСТА СНЕЖНОГО ДЕМОНА. ЗИМНИЙ БАЛ В АКАДЕМИИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог