Николай Сташков

Порождение тьмы

Пролог

На планете Рапсан в созвездии Кассиопея талантливый ювелир Табур признал застывшую лаву из жерла вулкана более достойным материалом для ювелирных поделок, чем золото, серебро и платина. Несколько увесистых кусков он принес к хижине и две недели почти не выпускал резец из рук, три раза разбивал тяжелым молотком почти законченное изделие.

Наконец его творение приобрело черты настоящего произведения искусства. На плоском диске, диаметром двадцать сантиметров, мастер расположил шесть прозрачных шариков диаметром три сантиметра, по числу вращающихся планет вокруг светила, называемого Рео-ном. Внутри их виднелись тени, похожие на плавающие по небосводу кучевые облака. Из полупрозрачного центрального диска исходил слабый свет от невидимого источника. Изделие походило на корону, достойную головы могучего владыки.

Табур в восторге заплясал вокруг своего шедевра.

– Ай да Табур, ай да молодец, ай да сукин сын! – выкрикивал он, воодушевленно хлопая ладонями.

– Что это? – заинтересовался подошедший друг ювелира Огон.

– Модель планетной системы нашего Реона, – гордо пояснил ювелир и ткнул пальцем навстречу его лучам.

– Гениальное творение, – оценил Огон изделие и предложил: – Пусть светило передаст своей модели толику энергии.

– Я не знаю, как это сделать, если ты сумеешь, валяй. – Табур махнул рукой.

Огон сходил в хижину за вогнутым сферическим зеркалом диаметром около трех метров, главную оптическую ось направил на Реон, на ее продолжении за полусферой установил модель Реоновой системы.

– Это зеркало связало светило Реон со своей моделью, – объяснил он.

– Зачем?

Огон не успел ответить на вопрос ювелира. Главная оптическая ось зеркала слегка отклонилась, прошла мимо Реона и вошла в ближайшую черную дыру. Она в тысячи раз увеличила энергию Вселенной. Могучая сила по оси зеркала достигла модели планетной системы Реона, сконцентрировалась на ней, напитала ее магической энергией чудовищной силы, затем взорвала планету. Модель осталась невредимой, вместе с мелкими осколками планеты превратилась в метеорит, летающий в межзвездном пространстве, и однажды попала в гравитационную ловушку Земли.

Часть первая

Рождение и развал империи зла

Глава 1

Писарь города Тарича

На окраине большого города Тарича вросла в землю крошечная каморка, похожая на собачью конуру. Там едва-едва размещались небольшая кровать и маленький стол со стопкой бумаги, чернильницей и аккуратно разложенным десятком гусиных перьев.

В этой лачуге жил ученый Вульф, худенький, небольшого роста, похожий на подростка лет четырнадцати, с ежиком коротких, толстых, грубых, как проволока, волос. Он единственный в большой округе города знал грамоту и зачастую писал письма посетителям, чтобы те отправляли их родственникам или друзьям. Иногда он читал и ответные послания. Его в городе называли кому как заблагорассудилось: ученым Вульфом, грамотеем Вульфом или ученым писарем.

Он был беден, как церковная крыса. Платы за работу едва хватало на приобретение бумаги и чернил. Заказчики, как правило сами не богатые, долго копили монеты для послания. Изредка приходил богатый человек, требовал написать письмо под диктовку и оплачивал работу значительно большей денежной суммой, что являлось для Вульфа почти праздником.

Такие дни бывали не часто, и Вульф редко покупал продукты, большей частью обходился тем, что находил в лесу бесплатные дары природы. Одеяние писаря состояло из полотняных штанов и длинной рубашки, на ногах потрепанные сандалии.

Гордостью писаря являлся пояс с медной пряжкой в виде орла, готовящегося взлететь. Каждое утро Вульф обмазывал медную застежку красной глиной и полировал маленьким кусочком шерстяной ткани, затем обмывал водой из ручья и насухо вытирал обратной стороной подола рубашки.

Пряжка постоянно блестела, как золото невысокой пробы, придавая бедному одеянию ученого некоторую респектабельность. Его каморка не отапливалась, и в зимнее время порой замерзали чернила, их приходилось долго отогревать дыханием…

Вульф услышал негромкий шум, в дверь не постучали, а поскреблись, и в лачугу просунулась голова старушки с изборожденным морщинами лицом. Она вошла в лачугу писаря, попросила написать письмо сыну, поскольку чувствовала приближение скорой смерти, протянула Вульфу кулачок и положила в его ладонь медную монету малого достоинства, две крупные слезинки выкатились из ее глаз.

– Нужны адрес и имя сына, – сказал писарь, достал из стопки лист бумаги и взял гусиное перо, – деньги оставь себе, пригодятся.

Несколько минут перо скрипело по бумаге, затем Вульф аккуратно свернул его треугольником и написал адрес.

– С какой оказией оправлять будешь?

– Часа через два отправляется караван, он отвезет письмо.

Старушка встала с постели, сделала шажок к двери и пошатнулась, чуть не упав.

– Ба! Да ты голодна! – Писарь поддержал старушку, усадил ее на кровать, порылся в коробочке на подоконнике и вынул кусочек черствого хлеба и пол-яблока. – Чем богат, перекуси пока, я за водой сбегаю, здесь неподалеку ручеек.

Старушка съела хлеб с яблоком и запила водой.

– Спасибо, господин писарь.

Вульф проводил посетительницу до каравана, заплатил караванщику деньги за доставку письма и отвел женщину в ее жилище. Затем вернулся домой и сел за стол в ожидании заказчика. Солнце склонялось к горизонту, где начинало свой ежедневный спуск за его границу.

Наступила пора закончить ожидание и позаботиться об ужине, поскольку в животе начало урчать от голода. Внезапно каморка затряслась и заскрипела, как легкое судно на море во время свирепого шторма. Дверь с треском распахнулась, чуть не слетев с петель. В каморку протиснулся высокий мужчина с широкими плечами и копной мохнатых волос.

– Ты ученый грамотей? – Громкий бас, возможно, слышался и на другом конце города.

– Да, господин. Я писарь.

Посетитель критическим взглядом оглядел Вульфа:

– Шарлатан, небось, и обманщик? Деньги получишь, а на бумаге нарисуешь не буквы, а простые закорючки? Выглядишь ты как нищий, просящий подаяние.

– Господин, испытайте меня.

– Хорошо. Пиши, только на хорошей бумаге.

– У меня лучшая бумага.

– Коли так, пиши, грамотей.

Заказчик приложил палец к подбородку и начал диктовать:

– «Кант, ослиная башка, жирная свинья, крокодильи какашки. Получил твою бочку пива, разрази тебя гром. Она немногим меньше твоего брюха, полного требухи. Шли еще, верблюжья задница».

Когда перо закончило скрипеть по бумаге, посетитель выхватил лист из рук писаря, внимательно рассмотрел его:

– Написано справно, прочитай, что ты там накалякал.

Вульф бережно взял лист.

– «Здравствуй, милостивый государь Кант. Получил твою бочку пива, оно отменного качества и очень хорошего вкуса. Благодарю тебя и жду следующей поставки. С уважением…» – негромким голосом прочитал он и поднял глаза на заказчика.

Лицо посетителя покраснело и стало похоже на спелый помидор. Глаза налились кровью. Он не промолвил ни слова, рот беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной из воды на берег, но ни вдохнул, ни выдохнул, как в жестоком приступе астмы. Когда дыхание восстановилось, посетитель трахнул лапищей по столу, отчего столешница разлетелась на осколки, а чернильница взлетела к потолку, залив чернилами всю каморку, в том числе одежду писаря и заказчика. Тишину взорвал рев:

– Паршивый обманщик и лживый негодяй, шаромыжник, написал не так, Кант не узнает меня, признает письмо подделкой…

Писарь нашел лазейку в потоке брани и повысил голос до возможного для себя уровня:

– Господин, бумага не запечатлела бы брань и оскорбления, скукожилась бы или просто не приняла чернил. По имени в конце письма друг обязательно узнает тебя, будет доволен вежливым посланием, уважением и сделает тебе скидку на пиво.

Детина перестал сотрясать каморку басом, на его лице отобразилось, как в голове медленно, словно мельничные жернова, ворочались мысли.

– Наверное, ты прав, на то ты и ученый, пиши, – распорядился он, – меня кличут Бартон.

Вульф поднял с пола пустую чернильницу:

– Нет чернил и стола, как дописать письмо?

– Ты писарь, придумай, за стол и чернила я тебе заплачу.

В это время небосвод прорезала яркая огненная стрела. Большой метеорит попал в гравитационную ловушку Земли, не сгорел в атмосфере и упал на большой холм за пределами города Тарича. Раздался оглушительный грохот взрыва, Земля застонала и затряслась в конвульсиях. На месте большого холма образовался огромный кратер. Миллионы тонн камней, песка и земли взлетели в воздух и закрыли солнце. Наступила темнота, как в безлунную ночь.

– Что это? – воскликнул Бартон, испугавшись, что пришел конец света.

– Космический гость упал на землю.

– Солнце скрылось навсегда?

– Нет. Нужны час-два, чтобы пыль рассеялась и засверкало солнце, – ответил писарь.

– Коли так, допиши письмо, караван ждать не будет, – поторопил заказчик.

– Не могу, темно.

– Дай бумагу! – заорал громила.

Вульф нащупал стопку бумаги, отсчитал три листа и протянул их в направлении Бартона. Тот взял ее и поджег. В свете пламени оставшимися каплями чернил Вульф дописал имя отправителя.

Бартон нащупал в темноте его руку, вложил в нее монеты.

– Хватит на все, – заявил он и вышел.

Писарь зажал их в кулаке, свернулся калачиком и закрыл глаза.

Утром первым делом он пошел на торговую площадь. Там длинными рядами располагались лотки. Лоточницы во весь голос расхваливали и навязывали товар.

Вульф вначале нашел лоток мебельщика и долго рассматривал журнал с рисунками готовой мебели. Нашел стол необходимого размера. Бартон не обманул, его монет хватало для оплаты и доставки стола, и на покупку чернил и бумаги оставались деньги.

– Скажи-ка, любезный, – обратился Вульф к лоточнику, – разбитую столешницу можно склеить?

– Отчего ж нельзя? – объяснил тот. – Хорошим клеем все можно склеить.

Вульф купил клей и возвратился домой. Его умения работать руками хватило для ремонта стола. Склеенная столешница выглядела вполне приемлемо для лачуги писаря. Закончив со столом, Вульф вновь сходил на торговую площадь, купил продукты для вчерашней заказчицы письма. Поговорить с нею не пришлось, она ночью умерла…

В это время юная Хари принесла на торговую площадь четыре шапочки, похожие на цветную тюбетейку, но несколько глубже ее.

– Всем быстрой торговли, – приветствовала Хари соседних лоточниц.

– И тебе много покупателей, – прозвучал ответ.

Не прошло и двух часов, как все шапочки были проданы. Соседка с некоторой долей зависти буркнула:

– Твои шапочки превращаются в топовый товар.

– Поднимай цену, разбогатеешь, – порекомендовала другая.

– Никак нельзя, – улыбнулась Хари, – я побегу, шапки сами не шьются, удачи вам.

За городом она вначале пришла на лесную поляну, где росла саранка – растение с длинным, около полутора метров, стеблем в палец толщиной, без листьев, на верхушке три лепестка и почка цветка. Внутри стебля – тонкие прочные нити черного, коричневого или красного цвета. Ими Хари обшивала каркас шапочек.

С охапкой саранок Хари перешла на другую поляну со странными растениями, около метра высотой, называемыми в народе лониями. Их тонкие зеленые стебли, твердые, как проволока, не имели листьев и цветов. Полянка с ними напоминала ежа, ощетинившегося иглами, прыгать на нее смертельно опасно, стебли насквозь прошивали тело человека. Хари из стеблей лонии обычно делала каркас шапочки, затем его обшивала нитями из стебля саранки. Покидая поляну, она обратила внимание на черную лонию, оказавшуюся тверже зеленой. Два стебля черной лонии с трудом отрезала, из них сшила шапочку для себя.

Глава 2

Дар космоса

В нескольких сотнях километров от города Тарича ожил вулкан, из его жерла, окутанные дымом и парами воды, взлетели на большую высоту камни, песок, земля и вместе с ними осколок метеорита, несколько дней назад попавшего в гравитационную ловушку Земли. Космический гость влетел в каморку Вульфа, пробив ветхую крышу.

Он походил на произведение гениального ювелира и представлял собой почти прозрачный диск диаметром около двадцати сантиметров, с шестью шариками, с белесоватыми внутри них пятнами, похожими на кучевые облака, плавающие по небосводу.

Какая-то чудовищная сила заключила произведение гениального ювелира в камень, обрекая на вечное скитание в глубинах космоса. Удар о Землю освободил его от заточения. Вульф взял пришельца в руки, тот засветился голубоватым сиянием, в это время стол писаря немного увеличился и приобрел некоторую долю солидности, а стены жалкой лачужки раздвинулись примерно на полтора метра и покрылись яркой желтой краской. Жилище ученого писаря перестало выглядеть жалкой лачугой и приобрело некоторую респектабельность.

Вульф с удивлением рассматривал лачугу, в это время чей-то голос зашептал ему в уши: «Отныне ты владыка этой маленькой планеты Земля, я в твоих руках, и потому ты могучий, непобедимый и бессмертный. Бери власть на планете и убивай всех, кто встал на твоем пути».

– Я не хочу никого убивать! – закричал Вульф, но и сам не услышал своего голоса, поскольку в это время находился в другой реальности и не помнил себя. Очнулся от забытья совершенно иной человек. Он стал не самостоятельным и свободным, а марионеткой могучей, злой силы космического пришельца. Тот прогнал сердечность и доброту, вселил в добрейшего ученого и писаря абсолютное зло.

Вульф с презрением оглядел жалкую обстановку жилища. «Довольно писать письма таким остолопам, как этот кретин Бартон, мое призвание – повелевать, я владыка этого мира», – подумал он, бросил прощальный взгляд на каморку с ее содержимым, где прожил много лет, испытывал нужду, лишения и изнуряющий холод, и взмахнул рукой. Из ладони выпорхнул луч ослепительно-белого пламени. Не обращая внимания на начинающийся пожар, через свободный дверной проем Вульф навсегда покинул хижину.

Хозяином мануфактурной лавки был здоровенный детина, под два метра ростом, с косой саженью в плечах, огромными мышцами, бугрящимися на руках и груди.

– А, ученый писарь, – расплылся лавочник в улыбке, – пришел за бумагой и чернилами?

– Нет, – твердым голосом, каким может говорить наследный принц империи, заявил Вульф, – с писаниной покончил навсегда, подбери мне самый дорогой костюм из твоей жалкой лавчонки.

Наглость скромняги-писаря привела лавочника в веселое расположение.

– Ты не забыл, что в прошлый раз остался должен две медные монеты? Плати долг и убирайся, не морочь мне голову, – расхохотался он.

Находясь под воздействием мощной магической силы космического пришельца, Вульф повысил голос:

– Ты, жалкий мелкий лавочник. О долге забудь навсегда. Принеси самый дорогой костюм по моей комплекции. Иначе будешь долго-долго жалеть.

– Ах ты, ублюдок, жалкий недомерок! – взревел лавочник. – Я оторву тебе нос и скормлю собакам.

Лапища верзилы потянулась к носу Вульфа, но не достигла цели и повисла. Какая-то неведомая сила сдавила горло лавочника. Он захрипел, лицо налилось пурпурно-ядовитым цветом, глаза начали вылезать из орбит. Рот беззвучно открывался и закрывался, пытался что-то сказать.

Вульф ослабил хватку.

– Довольно или как? – усмехаясь, проворчал он.

– Дай отдышаться, принесу… – прохрипел лавочник.

Вульфу костюм понравился, его не постеснялся бы и носил бы с удовольствием самый знатный человек Антарии.

– Будь здоров, лавочник, отныне будешь платить налоги мне, – прозвучал голос уходящего Вульфа.

Через открытую дверь таверны доносился гул множества голосов, некоторые из них звучали на повышенных тонах. Раньше Вульф обходил таверну стороной. В ней по вечерам собирался со всей округи преступный люд разного пошиба. Здесь частыми гостями бывали склоки и драки с применением оружия, нередко случались убийства.

Владельца таверны звали Баск. Бывший грабитель и убийца награбил значительное количество серебра, решил уйти на покой и за бесценок купил таверну. Старого владельца таверны после продажи больше никто не видел. Жители города шепотом делились друг с другом слухом, что Баск убил его, чтобы не платить деньги.

Вульф вошел в открытую дверь. В таверне повисла тишина. Стал слышен писк комара, летающего под потолком. Вульф понял, что говорили о нем и недавних событиях в городе, слухи разносились чрезвычайно быстро. Он отыскал взглядом Баска в компании трех приятелей, не внушавших доверия. Собутыльники поспешили пересесть за другой стол.

– Наслышан о твоих подвигах, писарь. – Хозяин таверны от его визита не ожидал ничего хорошего, присматривался к вошедшему писарю с некоторым подозрением и ожидал его требований.

– Сейчас мне нужен приличный номер, – произнес Вульф.

– У меня есть лучший во всей Антарии, – Баск облегченно вздохнул, он ожидал худшего, – располагайся в нем.

– и еще, – с минуту помолчав, небрежно сказал Вульф, – найди сотню отчаянных головорезов, готовых на самые безрассудные поступки.

– Как скажешь, писарь, завтра перед таверной увидишь сотню молодцов, они лучшие во всей округе, удаль их оценишь сам.

– Ты вот что, Баск. Не называй меня писарем, мне это не нравится. Обращайся ко мне «мой повелитель».

На следующий день перед таверной стоял шум и гам, сотня богатырей в разнообразных одеждах кучковалась и переговаривалась, порой на повышенных тонах. Вульф вышел к ним, внимательно оглядел всех. Мужики статные, на их лицах запечатлены следы былых жестоких драк. Руки бугрились большими комками мышц. В глазах светилась жестокость безжалостных убийц. Мирные горожане обходили стороной подобных типов.

– Отныне я ваш повелитель, – громко и отчетливо, чеканя каждое слово, чтобы смысл сказанного дошел до сознания каждого бродяги, разъяснил Вульф головорезам, – чтобы мои приказы выполнялись беспрекословно, быстро и четко.

– А не много ли ты на себя взял, малыш? – Высоченный детина, играя мышцами, сделал шаг вперед, нагло разглядывая маленькую фигуру Вульфа. – Одним плевком я могу перешибить тебя.

Вульф поднял голову и брезгливо взглянул в лицо бродяги.

– Как зовут тебя? – спросил он.

– Меня зовут Стан. И что?

Внезапно невесть откуда взявшиеся ремни опоясали тела всей группы бродяг у таверны, плотно припечатав к ним руки. Шея Стана начала удлиняться, в создавшейся тишине отчетливо прозвучал хруст рвущихся шейных позвонков, и голова грубияна безжизненно упала на грудь. Громадное тело еще несколько секунд находилось в вертикальном положении, затем с грохотом рухнуло наземь. Скованный ужасом, привычный к жестокостям разбойный люд взирал на скорую расправу.

– Есть вопросы? – справился Вульф.

В ответ – могильная тишина, не слышно было даже сопения носов, наполняющих легкие живительным кислородом.

– Кому-нибудь из вас приходилось принимать участие в сражениях регулярных армий? – поинтересовался Вульф.

Вперед шагнул громила лет двадцати пяти, кроме жестокости в его глазах светились признаки некоторых мыслительных способностей.

– Меня зовут Брант. Я несколько лет служил в королевской армии.

– Слушайте все: чтобы беспрекословно выполнялись приказы Бранта, как мои собственные, иначе произойдет неминуемая кара, как настигла эту падаль. – Вульф указал пальцем на распростертое тело Стана, повернулся и пошел в таверну, сделав приглашающий жест Бранту.

В номере он усадил гостя в кресло, сам некоторое время ходил из угла в угол, размышляя о чем-то, затем остановился напротив Бранта:

– На улице сброд, а мне нужна боевая армия.

– Для этого нужны время и деньги, – рассудил Брант.

– Сколько нужно времени?

Брант поежился под взглядом Вульфа:

– Чтобы эти необузданные громилы превратились в армию, потребовалось бы не меньше месяца.

Брант оказался хорошим организатором. За три-четыре недели из сброда насильников, грабителей и убийц, не подчиняющихся никаким нормам и правилам, он сколотил дисциплинированное армейское подразделение, боевую сотню умелых бойцов, одетых в желто-зеленые с белыми пятнами комбинезоны. Такая одежда почти не заметна в зеленых летних зарослях и осенью среди жухлой травы и пожелтевшей листвы кустарников.

Из сотни бойцов Брант организовал десять армейских подразделений по десять воинов в каждом, назвал их десятками, в каждый назначил командира, определив им звание десятник, пять десятков объединил в роту, под командованием капитана, всей сотне назначил командиром сотника и возложил на себя звание командующего.

Вульфу понравилась организация армейского подразделения, он захотел убедиться в достоверности доклада и приказал Бранту провести перед таверной показательный бой с деревянным оружием, сам вышел на балкон своего номера, увидел опытных воинов и вновь пригласил Бранта.

– Я доволен, готовь бойцов к захвату города Рокан, – поставил задачу Вульф.

Брант твердо взглянул в глаза Вульфа:

– Позволь слово сказать, мой повелитель.

– Говори.

– Столичный город Рокан охраняет тысяча воинов, имеющих богатый опыт владения оружием и ведения боевых операций, атаковать его сотней бойцов было бы настоящим безумием, кроме того, моя армия не вооружена.

– Что предлагаешь? – Вульф не ожидал подобной дерзости.

– В Рокане жил хороший мастер, я бы заказал ему изготовление оружия.

Вульф минуту подумал, понял правоту Бранта, оценил твердость его характера и смелость.

– Добро, действуй.

Бойцы Бранта поодиночке вошли в город. Ножи и кастеты сдали страже городских ворот. Такое правило издавна было заведено в Рокане и строго выполнялось всеми стражниками.

Брант нашел жилище оружейного мастера Рикса. На стук в ворота долго никто не отзывался, затем открылся глазок, в который не протиснется даже кулак подростка.

– Чего стучишь? – отозвался хриплый голос без ноток гостеприимства.

– Меня зовут Брант. Я ищу дом моего старого друга Тирика.

– Откуда знаешь его?

– Мы вместе служили в отряде Бальтазара.

Тяжелая, окованная железом калитка со скрипом открылась.

– Входи, Брант. Друзья моего сына – мои друзья.

Глаза Бранта увидели маленького старичка с многодневной седой щетиной на лице, одетого почти в лохмотья.

– Ты ли это, Рикс? – удивился Брант. – Тирик много рассказывал о своем отце, гениальном оружейном мастере.

– Был мастер, да весь вышел, – печально вздохнул Рикс, большая капля влаги выкатилась из его глаза, – мой сын Тирик погиб.

– Прости, отец, я этого не знал, прими мое соболезнование. – Брант вздохнул и покачал головой. – Мы с Тириком долго не виделись, он был богатырем, не мог погибнуть в случайной схватке. Как это произошло?

Брант услышал тихий стон, Рикс отвернулся, прошел к столу и сделал рукой приглашающий жест:

– Я не знаю, что и как случилось, садись за стол, кроме вина, мне нечем угостить тебя, не обессудь.

– Тирик мне много рассказывал о матери.

– Через месяц после гибели Тирика она умерла. Я остался один-одинешенек на всем белом свете. Мне жизнь не мила. Каждый день жду смерть, а она, проклятая, не приходит.

Вытерев губы шейным платком после кружки вина, Брант проговорил негромким голосом:

– Погоди умирать, отец. Я пришел к тебе за помощью. Нужно оружие небольшому отряду из ста человек. Ты лучший мастер-оружейник во всей Антарии, помоги нам.

– Зачем оружие твоему отряду? Убивать? Я больше не хочу, чтобы мое оружие несло смерть. Не будь оружия, Тирик был бы жив.

– Ты ошибаешься, отец. Убить человека может даже простая палка или камень. Мой отряд не будет просто, ни за что ни про что, убивать. У меня задача иная. На королевском троне бездушный тиран. Нужно свергнуть его, освободить престол для человека, достойного носить высокое звание короля. Тирик, будь он жив, присоединился бы к моей просьбе.

Рикс надолго задумался, маленькими глотками сквозь зубы цедил вино и невидящими глазами смотрел в пустое пространство голой стены. В его голове мысли сменяли одна другую.

Наконец он принял решение:

– Я сделаю оружие твоему отряду, мне нужно две недели. Выпьем еще по кружке вина, и ты расскажешь о службе Тирика в отряде Бальтазара. Я хотел бы все знать о сыне.

Беседа длилась почти до самого утра. Рассказ Бранта благотворно сказался на самочувствии Рикса. Он помолодел и прибавил в росте, даже некоторые морщины на лице разгладились. Провожал гостя уже другой человек, не открывающий вечером тяжелую калитку и впускающий гостя дряхлый, хмурый старичок, а помолодевший, улыбающийся человек пожилого возраста.

Несмотря на значительное численное превосходство королевской стражи, сотня Бранта в результате неожиданной и стремительной атаки, с небольшими потерями, завладела королевским дворцом, его стражу поголовно истребила, а короля захватила в плен.

Вульф переехал во дворец и принял пленника в его бывшей опочивальне.

– Ваше величество, вам не причинили неудобств?

– Подлый вор и разбойник! Ты посмел насмехаться надо мной, устраивая мне пытку в моей же опочивальне?

– Ну, ну, успокойтесь, ваше величество. Теперь я король Ангории, за оскорбление могу рассердиться и предать тебя лютой казни.

– Я не боюсь тебя, злодей. Я потерял трон, теперь мне и смерть не страшна.

Бывшего короля Ангории перестали слушаться руки. Они схватили горло своего хозяина. Хватка медленно нарастала, продлевая агонию жертвы на продолжительное время. Вульф с насмешливой улыбкой смотрел на мучения пленника.

Ослабив немного нажим на горло, он сказал:

– Если бы ты, ваше величество, попросил пощады, возможно, я бы подарил тебе жизнь.

– Никто из нашей династии никогда и ни у кого не просил пощады, тем более у такого злодея и преступника, как ты, – прохрипел свергнутый король.

– Ты сделал выбор сам. Впрочем, тебя оставлять живым никак нельзя. Ты всегда был бы символом народных волнений. Я любое восстание потопил бы в крови, но кто будет растить хлеб, производить оружие и многое другое?

Молодой новобранец Трик, только сегодня надевший пятнистую форму, не смог смотреть спокойно на агонию бывшего короля. Он вынул меч и одним ударом отсек голову несчастного. Дальше произошло чудо, его запомнили свидетели произошедшего. Меч новобранца словно ожил, вырвался из его руки и начал медленно прокалывать тело своего хозяина.

Новобранец заревел, как голодный лев при виде недоступной добычи, схватил острие руками и попытался выдернуть меч из груди или остановить его медленное продвижение внутрь тела. Руки новобранца окрасились кровью, она текла из разрезанных ладоней к локтям, меч при этом неотвратимо продолжал свою работу, очень медленно вонзался в тело несчастного. Отсеченная голова пленника подкатилась к ногам молодого воина, борющегося с собственным мечом, и незрячими глазами взирала на борьбу за жизнь.

– Убрали эту гадость, – сказал Вульф, ни к кому конкретно не обращаясь, и пошел в рабочий кабинет свергнутого короля.

Здесь он решил устроить опочивальню, тайную комнату, и вызвал секретаря:

– Генедо, найди лучшего зеркальщика и приведи сюда.

Генедо ухмыльнулся:

– У меня есть такой на примете, через час он будет здесь.

Несколько дней трудился мастер, трижды разбивал готовое изделие, четвертый вариант полностью удовлетворил императора, в нем Вульф не обнаружил никакого изъяна.

Он отправил зеркальщика домой:

– Найди Генедо, он выдаст тебе вознаграждение за выполненную работу.

Зеркало занимало всю стену, отражая тайную комнату и императора. Вульф щелкнул пальцами, и в нем появилось изображение прилегающей к королевскому дворцу территории, на ней пробегали животные, пролетали птицы, качались на ветру травы и деревья.

Движение пальца по гладкой поверхности зеркала изменяло отражавшиеся территории, преображались пейзажи, трансформировался растительный и животный мир. Одна из картин заинтересовала Вульфа. На ней шестеро воинов армии Бранта на лесной опушке в наступающих сумерках готовили ужин. Один воин нарушил долго длившееся молчание:

– Захотелось мне сходить в деревню за вином, кто со мной?

– Нас предупреждали, император все видит, он скор на расправу, как бы чего не вышло, – отозвался другой воин.

– До него сотни километров, и начало темнеть, авось все будет хорошо.

– Смотри, как бы не пожалеть.

Воин рассмеялся. В это время чья-то невидимая рука извлекла из его ножен меч, он описал в воздухе полукружие, голова воина упала с плеч и закатилась в костер. Его тело, из которого рекой текла кровь, тоже свалилось в костер, загасило его и залило кровью содержимое котелка.

Ужас охватил воинов, они застыли с разинутыми ртами, а вокруг наступила тишина, слышался только легкий шелест листьев от небольшого ветерка. В это время в королевский кабинет влетел Курт, помощник секретаря Генедо. Он что-то хотел сказать, но не мог, слова застряли в горле.

– Ты ворвался в кабинет без спросу, так не мычи, – потребовал Вульф.

– Мой повелитель, – Курт наконец справился с голосом, – Генедо и мастер-зеркальщик при выходе из дворца подрались и убили друг друга.

– И что? – повысил голос император. – Тебе не давали права без разрешения врываться в кабинет, пошел вон.

Армия Бранта пополнялась бойцами. Через месяц после свержения короля в ней насчитывалось порядка пяти тысяч воинов, и состояла она из подразделений в тысячу человек. Тысячи были поделены на сотни воинов, те – на десятки бойцов. Теперь в армии имелись командиры разных рангов: десять солдат возглавлял десятник, сотню воинов вел в бой сотник и тысячу солдат возглавлял генерал. Общее руководство всей армией Вульф возложил на Бранта, назначив его командующим.

Через год Вульф оккупировал почти всю Антарию. В состав империи вошли Ангория, Архипелаг и Семиводье. Территория империи составляла более пяти тысяч километров с запада на восток и почти столько же с севера на юг. Вульф провозгласил себя императором Средиземья и столицей империи назвал город Рокан.

Глава 3

Капитуляция горной страны

Разведка доложила Бранту, что в Фасии, стране гигантских деревьев, не было вооруженной армии, и фасияр насчитывается едва ли больше тридцати тысяч человек. Надеясь на легкий исход, Брант направил туда один отряд генерала Торна. Тот послал на территорию Фасии сотню воинов для разведки боем. Отряд прошел более десяти километров вглубь леса, не встретил ни одного человека и не обнаружил ни одного следа пребывания людей. На огромной территории не нашли ни одного жилища, даже охотничьего домика для временного проживания в сезон охоты на лесного зверя.

На огромной территории лесного массива росли гигантские деревья диаметром в основании десять и более метров. Их гладкие стволы тянулись на высоту более ста метров и завершались большой шапкой из веток. Кроме гигантов, здесь росли невысокие кустики голубики. Их плоды называли талами, они представляли собой маленькие пушистые шарики, диаметром около половины сантиметра. Порывы ветра разносили талы по огромной лесной территории.

Торн поспешил отправить командующему гонца с докладом об успешном захвате Фасии и послал бойцов на вырубку леса. Температура воздуха была выше тридцати градусов. Не было даже легкого колыхания воздуха. С воинов ручьями тек пот, не было сил поднять топор. Вскоре подул прохладный ветерок, несущий маленькие, мягкие шарики. Воины повернулись лицом навстречу ветру и с удовольствием вдыхали прохладный воздух. Вместе с ним в дыхательные пути попадали талы.

Неожиданно один воин заметался по поляне среди гигантских деревьев. Лицо его покраснело, он не мог ни охнуть, ни вздохнуть, глаза выпучились, готовые выскочить из глазниц. Через две-три минуты он замертво упал на моховую подстилку земли. Затем то же самое произошло с другим воином и еще с одним. Вскоре большинство воинов отряда с хрипом металось по поляне.

Минут через десять сотни полторы захватчиков смогли живыми покинуть поляну, более восьмисот человек остались лежать там. Генерал Торн осмотрел нескольких погибших, не обнаружил на их телах ни одной раны, способной привести к смерти. «Мистика», – подумал он и отдал приказ о захоронении погибших.

Вперед выступил высокий, широкоплечий солдат с притороченным на боку мечом и длинной пикой в руках:

– Ты знаешь, генерал, почему умерли парни?

– Нет, не могу понять, на них нет ран.

– Мы хоронить не будем, – твердо заявил солдат.

Генерал рассвирепел.

– Бунт, невыполнение приказа? Я без суда снесу с плеч твою башку! – крикнул он и схватился за рукоятку меча.

Воин не стал ожидать исполнения угрозы, пика прошила генерала насквозь.

– Айда по домам, – сказал он и первым зашагал с места, где гибнут здоровые парни, не видя врага и не вынув меча. За ним потянулись остальные оставшиеся в живых. Минут через тридцать примыкающий к лесу участок опустел.

Брант получил донесение о захвате Фасии отрядом Торна, посчитал задачу выполненной и не отправлял туда отряды, признавая Фасию присоединенной к империи.

Стволы гигантских деревьев оказались пустотелыми, в них начали открываться незаметные ранее проемы дверей. Лесная поляна заполнилась людьми разного пола и возраста. Пожилой фасиярин увидел павших воинов противника.

– Большая армия, нас бы порубала, не успев устать, – вздохнул он.

В это время примерно в тысяче километров от Фасии, страны гигантских деревьев, с высоты кучевых облаков горный орел увидел большую группу людей, идущую к горному массиву. Он полетел навстречу и некоторое время кружил, разглядывая идущих. Они были в пятнистой военной форме, вооружены мечами, притороченными к поясу, в руках – копья с острыми наконечниками.

Орел стремительно полетел назад, часа через два-три влетел во дворец вождя горной страны Тиры. Несколько лет назад в орла попала стрела охотника. Вождь Файк подобрал раненого и вылечил. С тех пор птица и человек стали верными друзьями, часто общались, прекрасно понимая друг друга. Вождь сидел в каменном кресле, на его руке орел с клекотом кивал. Файк понимал его, как будто тот говорил на языке народа Гиры. Орел рассказал, что на расстоянии двух-трех дней пути в сторону гор движется пара тысяч воинов. Их намерения неизвестны, но навряд ли приятельские.

– Спасибо, друг. – Вождь погладил орла по спине, подумал и потянул привод колокольчика. Тотчас открылась раздвижная дверь, и во дворец вбежал малец лет десяти – двенадцати.

– Пригласи Ворса, – приказал вождь, и мальчишку как ветром сдуло.

Хижина Файка не походила на дворец вождя страны. Небольшое помещение, выдолбленное в скале, выглядело жалкой лачугой. В ней умещались кровать, небольшой стол и рядом с ним два кресла, сложенные из каменных плит. На свободной площади стоя размещались не более шести – восьми человек.

– Садись в кресло, Боре, – пригласил Файк вошедшего пожилого человека.

Тот обосновался в каменном кресле и спросил:

– Что случилось, Файк?

– Орел видел большой отряд имперской армии. Он направлялся сюда, отнюдь не с благими намерениями, готовь оборону, Боре.

– Сколько времени у нас в запасе?

– Двое суток, не более.

– Ох, мало, – пробурчал Боре, – побежал я, Файк, дел возникло невпроворот.

– Подожди, – остановил его вождь. – В имперском отряде две тысячи умелых воинов, у нас едва больше сотни человек. Пошли шустрого мальца за помощью и подготовь бойцов к отступлению внутрь скал. Поясни свой план.

– Всех умельцев поставлю на изготовление стрел. Лучников отправлю на скалы, там и камни приготовлены, будем отбиваться.

– Сумеем?

– Сложно, великий вождь. На одного нашего мирного жителя – почти двадцать умелых бойцов императора.

После ухода Борса задымили десятки труб, застучали молоты каменотесов на скалах. Ночью работа продолжалась при свете факелов, не останавливаясь ни на минуту.

К подножию гор генералы Бур и Дрон привели свои отряды в тысячу воинов и расположились лагерем. Командующий сводным отрядом генерал Урган пригласил их в свою палатку:

– В этих горах привлекли внимание императора залежи железа, золота и серебра, если не завоюем Гиру, наши головы окажутся на мусорных отвалах.

– У горцев нет армии, они мирные жители, не вояки, – усмехнулся Дрон, – у нас не война, а прогулка.

– Твое слово, генерал Бур? – Урган повернул голову в его сторону.

– Думаю, генерал Дрон прав, Тира слаба для нашей армии, – ответил тот.

Несколько минут командующий молчал, затем приказал:

– Генерал Дрон, с сотней бойцов проведешь разведку боем.

Урган немного знал горцев, в юности один раз побывал у них. Они были невысокого роста, худощавые, приспособленные лазать по горам. У горцев – острые носы и подбородки, у женатых парней отрастает рыжая бородка. Горцы – знатные рудокопы и кузнецы, их железные изделия славятся по всему Средиземью. Они умны, находчивы и изобретательны…

Много времени провели в горах разведчики, взбирались на вершины доступных хребтов. В бой вступить не пришлось: отряд не встретил ни одного жителя гор.

Докладывая командующему о результатах разведки, генерал Дрон улыбался. Он ранее высказывал генералу Ургану личную точку зрения о неспособности горцев к обороне. Разведка подтвердила эту версию, и Дрон был доволен своею прозорливостью. Однако командующий Урган выразил недоверие докладу генерала:

– Разведка, безусловно, ошиблась, не обнаружив военные укрепления горцев, без них не обходилась ни одна страна. Примем это во внимание, – заявил он безапелляционно.

Генерал Дрон сделался меньше ростом, поник головой, улыбка слетела с его губ. Если бы он мог, сделался бы совсем невидимым. Командующий на складном столике разложил карту и нарисовал на ней красные стрелы, с двух сторон охватывающие горную страну.

Урган отдал приказ генералам Дрону и Буру:

– Мне нужно, чтобы ваши отряды взяли Гиру в клещи и вынудили вождя к капитуляции.

Воинам императора давно надоело безделье, они с воодушевлением восприняли выступление. Отряд Дрона по широкому распадку, разделяющему две горы, походным маршем продвигался к длинному хребту. Одна гора на его пути не привлекла внимания генерала, ее острая вершина терялась в облачной выси, а крутые склоны были неприступны. Вторая гора с крутыми склонами на высоте около ста метров завершалась не острой вершиной, а ровной площадкой. Там, возможно, находились горцы, хотя разведка их не обнаружила.

Воины близко подошли к основанию горы и уже взбирались вверх по крутому склону, когда на ее плоском окончании появилось человек двадцать с луками в руках. Град металлических, острых стрел обрушился на них, прошивая тела насквозь. Бойцы закрывались щитами, но стрелы их тоже легко пробивали. Большая часть отряда осталась лежать у основания горы. Оставшихся бойцов генерал отвел на безопасное расстояние, горцы не преследовали, в бою на равнине у них не было шансов на победу.

С другой стороны Гиры отряд Бура близко подобрался к горному хребту с острым гребнем, скрытым в облаках. Здесь горцев не должно было быть, однако на высоте метров двадцати на склоне хребта открывались незамеченные окна, оттуда на воинов полетели стрелы. Крики отчаяния, стоны и вопли раненых, повторяемые эхом, звучали какофонией смерти. Более двухсот воинов остались лежать у подошвы горы, когда генерал Бур дал сигнал к отступлению.

Командующий Урган получил известия о поражении и призвал на военный совет генералов Бура и Дрона, командиров отрядов, получивших поражение от горцев.

– Как закончилась прогулка, генерал Дрон? – язвительно спросил командующий.

Тот вскочил, щелкнул каблуками, вытянулся, как струна, преданно глядя в глаза командиру, и пролепетал:

– Ошибся, не вели казнить.

Урган замолчал на несколько минут, затем продолжил:

– Поздравляю, за поражение отвечали головой командиры. Вы свободны.

Генералы ушли, отвели отряды от предгорий километров на десять, чтобы встать лагерем. Захват Тиры отодвигался на некоторое время.

Урган достал из кармана круглое зеркальце и постучал по нему пальцем:

– Брант, возникли непредвиденные обстоятельства, для оккупации Тиры нужны штук двести присосок, бур и сканер, пришли их.

Голова в зеркальце кивнула. На следующий день прилетела стая больших черных грифов с узлами в когтях, в которых оказалось все требуемое.

Урган дал задание командирам отрядов:

– Мне нужно, чтобы вы подобрали по сорок воинов, сильных, но некрупных, дали им присоски для тренировок, я с ними побеседую.

Скалолазы, невысокие стройные ребята, пожаловали на инструктаж. Урган оглядел их, признал способными для выполнения поручений и раздал присоски:

– Необходимо, чтобы вы управляли ими, как своими руками. Ночью влезли на плоский верх горы, дождались выхода горцев из укрытий и разобрались с ними.

Затем командующий отдал приказ генералу Буру:

– Подбери спокойного, уравновешенного человека для проведения сканирования горных хребтов.

Темной ночью скалолазы с помощью присосок без труда взобрались на гору. Утром защитники Тиры, не ожидая нападения, открыли свои убежища и стали легкой добычей императорских воинов, превосходящих их числом и оружием. В ближнем бою луки горцев были бесполезны.

С помощью сканера воины императорской армии обнаружили горный хребет, где прятались женщины и дети, буром прорезали стену, ворвались в убежище и вывели их на открытое пространство. Тогда вождь Тиры Файк встретился с генералом Урганом и подписал капитуляцию. Богатства недр горной страны потекли в закрома империи…

Глава 4

Разбойное нападение

Фея летела над зеленью разнотравья и улыбалась ласковым, теплым лучам солнца. Всюду, куда она переводила взгляд, расцветали яркие, многокрасочные бутоны.

Внезапно улыбка на ее лице погасла, и на нем появилось выражение скорби и печали. На степной тропинке она увидела спящего маленького уродца. Возрастом он казался не старше семнадцати лет, но его маленькое личико с обвисшими щеками было изрезано глубокими морщинами, как бы принадлежало старцу, приближавшемуся к столетнему юбилею.

Длинный, как морковка, нос перпендикулярно отходил от середины лица, затем изгибался полукружием и нависал над верхней губой. На спине, как пень от спиленного на лесной опушке дерева, возвышался горб. Ручки и ножки тоненькие, похожие на хворостинки. Фея опустилась на мягкую зеленую траву рядом со спящим уродцем, положила ладонь с длинными пальцами на его голову с копной волос цвета пожухлой травы.

– Несчастное создание, – вслух произнесла фея, – природа в день гнева породила тебя, за короткую жизнь ты ни разу не слышал доброго слова, люди на тебя смотрели с презрением и гнали прочь, сердце твое наполнилось злобой и ненавистью ко всему человеческому роду.

Произнеся тираду, она задумалась, вороша волосы на голове спящего уродца, и заметила блеснувшую белизной прядь. Фея отделила белые волоски и воскликнула:

– Ах, милая сестричкашалунья! Твоя забава дорого обошлась этому юноше.

Фея вынула маленькие ножнички, аккуратно вырезала белые волоски, погладила голову юноши и произнесла про себя несколько слов, затем сорвала зеленый листик, коснулась им лба спящего и улетела прочь, не ожидая последствий благотворного влияния своего вмешательства.

Прошло несколько часов. По степной дороге медленно катилась деревенская телега. Ее по ухабистой дороге лениво тянул ослик. В телеге были четверо молодых людей. Юноша и девушка в жарких объятиях самозабвенно целовались, не наблюдая времени, оно для них остановилось, и весь мир сконцентрировался на предмете любви. Юная пара не замечала тряски, когда колеса попадали в рытвины на дороге, и попутчиков.

Второй юноша держал в руках вожжи, иногда покрикивал на осла, когда тот пытался остановиться. Это случалось редко, он, хотя и лениво, но бодро шагал по дороге. Юноша свободной рукой обнимал за плечи вторую девушку, часто наклонялся и что-то шептал ей на ухо. Девушка улыбалась, слушая ласковые слова юноши, и разглядывала окрестности. Неожиданно ее внимание привлек человек на обочине дороги, спящий на мягкой степной траве. Девушка встрепенулась.

– Ростик, останови ослика, – попросила она.

– Что увидела, дорогая? – нежно прошептал Ростик, наклонившись к уху девушки.

Лина, так звали девушку, протянула руку и показала на обочину дороги:

– Смотри, благородный юноша спит на голой земле.

По причине любви к девушке Ростик увидел в спящем юноше соперника.

– Скорее всего, это маленький уродец, – рассмеялся он.

Лина разозлилась на друга.

– Из-за ревности ты любого оговорил бы, – с негодованием произнесла она, спрыгнула с телеги, подошла к лежавшему на земле человеку и потрясла его за плечо:

– Проснись, благородный юноша.

Тот открыл глаза и покрутил головой, поднялся с земли, отряхнул брюки и рубашку. Девушка протянула ему раскрытую ладонь руки:

– Меня зовут Лина. Как тебя величать?

– Квирик, – пролепетал юноша.

Лине показалось, что голос ее нового знакомого наполнен нотами, присущими достойному человеку высокого ранга. Лина кивнула в сторону телеги.

– Экипаж подан, – рассмеялась она.

Квирик не привык к доброму отношению и не знал, как себя вести, когда не гнали прочь, а разговаривали вежливо, как с достойным человеком. Они подошли к телеге.

– Знакомьтесь, ребята, это Квирик, – представила Лина юношу.

Ее подруга оторвалась от поцелуев, в изящном изгибе протянула руку.

– Аола, – промурлыкала она.

Квирик неуклюже ухватил ее и прижался к ней губами.

– Но, но, приятель, – грубо вскричал Ростик, пытаясь унизить Квирика в глазах своей подруги, – не лапай девушку, не твоя она.

Квирик вздрогнул, сжался и опустил голову, став чуть ниже ростом. Ему показалось, что сейчас ему дадут оплеуху или пинок под зад, к чему он давно привык. По выработавшемуся за многие годы правилу, он приготовился задать стрекача. Лина схватила его за руку и втащила на телегу, затем сбросила с нее котомку Ростика.

– Твоя грубость не знает границ, прочь с глаз, не хочу тебя видеть! – прокричала она.

Аола по примеру подруги тоже бросила наземь котомку своего друга, с кем несколько минут назад самозабвенно целовалась.

– Уходи со своим приятелем, – не повышая голоса, бросила она.

Ее тихий голос прозвучал для ребят громом небесным.

– Но-о-о! – крикнула Лина, ухватила вожжи, сильно дернула их и ударила осла хворостиной.

Тот, как бы почувствовав настроение седоков, припустил бежать. Вскоре Ростик и Петрик скрылись из глаз девушек.

Квирик поерзал, пытаясь найти комфортное положение, почмокал губами и произнес:

– Девочки, ребята уже устали, вы бы простили их.

Лина натянула вожжи, ослик остановился, и вскоре Петрик и Ростик запрыгнули на телегу.

За крутым поворотом лесной дороги глазам пассажиров предстал большой город Харон. Он занимал обширную территорию от моря на западе и до высоченных гор на востоке. В самом его центре, на высоком холме, сияло здание университета, вокруг расположились дворцы местной знати.

Каждый из них радовал глаз своим неповторимым обликом, созданным талантом архитектора и мастеровыми руками строителей, и отличался от других оттенком одного из цветов радуги. Купола дворцов, испуская в атмосферу отраженный позолотой свет солнечных лучей, создавали впечатление их свечения.

За дворцами знати были добротные дома жителей столицы Ангории. Даже самый привередливый глаз не обнаруживал среди них дома, похожего на хибарку, малопригодную для жилья. Рядом с домами примостились мастерские ремесленного люда. Оттуда всегда слышался стук молотков, звон пил и множество других звуков, сопровождающих труд рабочего человека. Повсюду видны были следы довольства и труда.

Рядом с домами – широкие тротуары из толстых досок, хорошо противостоящих гниению. По ним свободно могли шагать четверо пешеходов, не задевая друг друга плечами.

Улицы города были вымощены красным гранитным камнем. Три большие кареты городской знати могли ехать в ряд, не цепляясь колесами. Четверки лошадей, стуча копытами по каменной мостовой, крупной рысью проносили кареты вельмож по городской магистрали.

Довольно часто по дорогам ездили колымаги горожан с впряженными двумя лошадьми. Нередко по каменной мостовой стучала копытами одна лошадка в коляске горожанина малого достатка. В основном широкие городские улицы бывали заняты деревенскими телегами с запряженными в них осликами. Заполненные товарами телеги сельчан направлялись к городской торговой площади.

Сегодня Лина не узнала город. Не было на улицах карет знати, колымаг горожан и телег с продуктами. По улицам бегали вооруженные пришлые люди в пятнистой одежде. Они врывались в дома горожан, насиловали девиц, убивали родителей и выносили тюки с награбленным имуществом.

Вместо цоканья копыт, перебранки кучеров с извозчиками и громкого расхваливания товара приезжими селянами слышалось мычание угоняемых животных, брань разбойного люда, детский плач, вопли насилуемых и убиваемых. Молодые люди не успели осмыслить происходящее, когда к ним подбежали четверо в пятнистой одежде, грубо схватили и поволокли Лину и Аолу. Квирик, не раздумывая, бросился девушкам на помощь, но получил сильный удар ногой, отлетел в кювет и потерял сознание.

Глава 5

Начало конца империи

– Харон взяли, мой повелитель, теперь Средиземье в наших руках, – отрапортовал Брант, щелкнул каблуками и струной вытянулся перед кроватью, где возлежал Вульф.

– Страна Семиводье, как мне донесли, не успокоилась. Там собрался партизанский отряд, он призывал всех противников империи на борьбу. Разберись, мне не нужны угрозы, – спокойным голосом проговорил Вульф.

С момента жестокой гибели Трика от собственного меча Брант ненавидел Вульфа, но смертельно боялся его, поскольку неоднократно видел, как тот скор на расправу, и в спокойном голосе императора услышал свист меча над своей головой.

– План операции я разработаю и доложу, – сказал Брант и склонился в поклоне перед ложем императора.

Вульф вяло махнул рукой:

– Ладно, иди, я устал.

Брант развернулся и, не меняя подобострастного выражения на лице, щелкнул каблуками. В его голову закралась мысль: «От чего устал, упырь, спит, жрет да с малыми девочками развлекается, мерзавец».

В это время в груди феи, находящейся за три сотни километров от дворца Вульфа, что-то екнуло. Внутренним взором она увидела Квирика, распростертого на земле, и почувствовала нечто похожее на угрызение совести.

– Я вывела его из сумеречного состояния в мир людей, – вслух проговорила фея в тишину сгущающихся сумерек, – и ответственна за него.

Она подлетела к умирающему, простерла над его головой руку с раздвинутыми веером пальцами и поводила ею в разных направлениях. Квирик открыл глаза, услышал слабый стон, раздавшийся невдалеке.

– Лина, Лина, – попытался крикнуть он, но из горла послышался слабый хрип.

Квирик увидел над собой прекрасное лицо феи, которая удержала его слабую попытку вскочить:

– Найдешь свою Лину, а сейчас слушай и запоминай, я не могу вмешиваться в дела людские, иначе меня изгонят из ордена фей, но тебе я кое-что скажу. Космический гость обладает чудовищной магической энергией, император Вульф не самостоятельная фигура, а его марионетка, победить его возможно только с помощью экрана.

Силы Квирика восстановились, и он сел.

– Что такое экран, где его взять и как использовать? – спросил он.

– Большего я сказать не могу.

Фея потрепала Квирика по жестким, как проволока, волосам и улетела. Стало совсем темно. Квирик пошел по направлению слабого стона, обнаружил Петрика с отрубленной головой и метрах в трех от него стонущего Ростика. У него была огромная шишка на голове, из раны на плече вытекали капельки крови.

– Можешь встать? – спросил Квирик.

– Не знаю, – прохрипел Ростик, – у меня, кажется, нет головы.

Квирик подхватил его за плечи:

– Поднимайся, пойдем к дому.

Ростик с трудом передвигал ноги, временами Квирику приходилось волочить его. В доме темень пряталась по углам, в середине ее разгонял свет тлеющих в печи дров. На кровати сидела женщина, слегка раскачиваясь вверх-вниз, и что-то бормотала, обхватив голову руками и уперев локти в колени.

– Хозяйка, куда пристроить раненого? – спросил Квирик, втаскивая товарища в дом. Не получив ответа, положил Ростика на кровать рядом с хозяйкой.

– Скорбишь об уже погибших, – повысил голос Квирик, – а рядом умирающий человек ждет помощи.

Женщина ничего не видела, не слышала, продолжала раскачиваться и тихо бубнила что-то непонятное. Квирик склонился над раненым. Тот еще дышал, но жизнь начинала покидать его тело.

– Прости, друг. Я не умею помочь, пойду разыскивать Лину, – сказал Квирик и покинул негостеприимную хижину. В нем проснулись способности к художественному творчеству, он поймал гонимый ветром лист бумаги и по памяти нарисовал углем портрет Лины.

За несколько месяцев Квирик прошел почти всю территорию империи, всюду показывал свой рисунок и видел только отрицательные кивки головой. На торговой площади Рокана, нынешней столицы Ангории, молодая, совсем юная девушка, взглянув на рисунок, испустила тяжелый вздох. Квирик обхватил ее за плечи и затряс с такой силой, что ее волосы перекидывались через плечи спереди назад, и обратно.

– Ты видела ее? Ты знаешь, где она? Отвечай или затрясу до смерти! – заорал он.

– Кто она тебе?

– Кто, кто? Радость жизни, свет в окошке, солнце в небе.

– Жаль. Ее привезли императору для потехи. Похоже, она отказалась ублажать его и покончила с собой. Я видела, как она прыгнула с башни дворца.

Квирик скрипнул зубами и поник головой.

– Убью гаденыша, – выдохнул он и собрался уходить.

Незнакомка схватила его руку, а другой закрыла ему рот.

– Молчи, здесь всюду уши шпионов императора, – прошептала она.

Квирик попытался вырвать руку, но девушка держала крепко.

– Хотел бы, чтобы смерть здесь пришла за тобой? – прошептала она и отпустила его руку.

Квирик с интересом взглянул на незнакомку:

– Как твое имя, красавица?

– Меня зовут Хари, а тебя?

– Квирик.

В это время на мостовую выехал отряд всадников в пятнистой одежде, впереди на белом скакуне восседал человек небольшого роста в сверкающей золотом мантии. На его голове красовалась корона с драгоценными камнями. На полкорпуса лошади позади него следовал высокий человек в пятнистой одежде с золотой нашивкой на груди, выдающей его высокое положение. Дробь барабанов и звон труб военного марша сливались с цоканьем копыт лошадей по камням мостовой, образуя зловещую какофонию. Хари тесно прижалась к Квирику, повалила на землю, обхватила его голову руками и слилась с ним в долгом страстном поцелуе.

– Ни фига, что это было? – недоуменно спросил Квирик, когда она отпустила его и они поднялись с земли.

В этот момент неподалеку от них высокий бородатый мужчина с длинными волосами что-то кинул в сторону отряда императора и во всю силу легких крикнул:

– Злодей, сгори в геенне!

Расплата за неуважение к императору наступила мгновенно. Голова бородатого человека провернулась на триста шестьдесят градусов. Квирик и Хари стояли близко и отчетливо услышали звук рвущихся шейных позвонков.

– Ужас, – прошептал Квирик, обнял и нежно погладил Хари по спине.

В эту минуту он почувствовал сильный толчок, упал на землю и повлек девушку за собой, хотел приподняться, но какая-то сила придавила его, не давая шевельнуть ногой или рукой. Хари приподнялась на колени и огляделась.

– Облом, все лежали на земле, – шепнула она в ухо Квирика.

Когда музыка марша удалилась, давление исчезло и Квирик поднялся, Хари взяла его под руку:

– Пошли отсюда быстрее…

Жилище Хари выглядело скорее бедным, чем скромным, в углу была набросана жухлая трава, ее прикрывал кусок ткани со многими заштопанными дырками. В середине дома камнями был огорожен очаг, рядом стоял чурбак, и никакой иной мебели. Все пространство пола завалено пучками разных трав. На воткнутых в стены обломках веток висели разного размера шапочки, похожие на тюбетейки.

– Ты живешь одна?

– Одна. Отец сгинул на войне, мама умерла два года назад.

– Этот чурбан твой стол и стул одновременно?

– Это стол, он нужен для работы, на нем я ни разу не сидела.

– Ты шьешь шапки? – Квирик снял одну и нахлобучил себе на голову. – Маловата, большего размера найдется?

– Сними, – фыркнула Хари, нашла другую и протянула ему. – Надень эту, в ней я на торговой площади продаю шапки и покупаю продукты.

Квирик надел ее, затем снял, покрутил головой, несколько раз повторил операцию снятия и надевания и сделал удивленное лицо.

– Что за фигня? – спросил он.

– Почему фигня? – возмутилась Хари.

– Эта шапка особенная? – спросил Квирик после некоторого молчания.

– Не знаю, – ответила Хари, – сделала ее из обычных растений, возможно, в ней есть какая-то тайна, но я ее не знаю.

– Ты на торговой площади была в этой шапке?

– Да, и что?

– Понимаешь, какая фигня, – вздохнул Квирик, – какая-то сила придавила меня к земле, я не мог двинуть рукой и ногой, а ты сумела и без усилия встала на колени. Может быть, тебе помогла шапка не почувствовать внешнее давление?

– Моя шапка обыкновенная, такая же, как и все остальные.

– Ты шила свою шапку из тех же материалов?

– Да, но для моей шапки я использовала черную лонию.

– А для остальных шапок какую лонию?

– Зеленую.

На несколько минут установилось молчание. За тоненькой стеной жилища горячее солнце вовсю старалось, чтобы высохла и загорелась высокая травяная поросль, но она не сдавалась, раскачивалась на слабом ветерке и шумела зеленой листвой.

Квирик взял в руки шапку Хари и другую, рассматривая их со всех сторон.

– Хоть убей, разницы не вижу, – вздохнул он.

– Для тебя сошью такую же, черных прутьев на одну шапку осталось.

Посматривая на голову Квирика, Хари взяла пучок стеблей, сплела основу шапки и стала обвязывать ее нитками. Через два-три часа шапка была готова.

– У тебя глаз как алмаз, – рассмеялся Квирик, – без мерки сшила в самый раз.

– Э, ты поэт, однако. – Хари склонила голову в поклоне. – Подошло бы тебе звание «мэтр Квирик».

– Прикалываешься, подруга? Ну-ну.

– Пошли на торговую площадь, иначе голодными ляжем спать.

Там длинными рядами располагались лотки с разным товаром. Лоточницы во весь голос хвалили товар. Выбор был не маленький. Длинный ряд лотков овощей и фруктов, предлагающих мясо, рыбу, яйца, молоко и прочие продукты. Рядом расположены лотки с хозяйственными товарами. Они продавали одежду, обувь, различный хозяйственный инвентарь. По сравнению с довоенным временем ассортимент и количество товара, предлагаемого на торговой площади сегодня, был несколько меньше, но вполне достаточный.

Высоченный детина в желтом балахоне бродил по торговой площади и приставал к людям с каким-то вопросом. От него шарахались, как от прокаженного. Не обошел он своим вниманием и Квирика с Хари:

– Зачем все бегут от меня? Я не вор и не грабитель, ищу маленького человечка, именующего себя императором.

– Ш-ш-ш. – Хари дотянулась рукой до лица детины, запечатала его губы. – Молчи, получишь ответы не здесь.

Друзья привели странника в дом Хари. Он представился Бартоном, рассказал, что император самозванец, что ранее его звали Вульфом, что он был бедный писарь, почти нищий, зарабатывал на хлеб тем, что писал письма для неграмотных людей.

– Ты не гонишь, приятель? – не поверил Квирик. – Сегодня мы видели, как он свернул голову человеку, не прикасаясь к нему.

– Можешь не верить, а я своим глазам доверяю, – упорствовал тот.

– Расскажи, что видел? – попросила Хари.

– Я был в его лачуге, он за плату писал для меня письмо, я найду паршивца и убью его. – Бартон вскочил и направился к двери.

– Стой! – в унисон закричали Квирик и Хари.

Однако он махнул рукой и вышел. Квирик бросился было за ним, но Хари остановила:

– Пусть идет, его сейчас и огонь не остановит.

– Он погибнет! – вскричал Квирик.

– Надеюсь, ему хватит ума не лезть на рожон, – вздохнула Хари, – он показался мне приличным человеком…

Друзья приуныли, в молчании провели остаток дня. Утром Хари проснулась от ощущения, что в жилище находятся посторонние люди, и открыла глаза. На приготовленных для зимы охапках хвороста сидели и о чем-то тихо беседовали Бартон и высокий мужчина в расшитой золотом одежде. Хари узнала в нем командующего армией императора.

– Ну ты и мерзавец, прикидывался другом, предатель! – закричала она.

– Что произошло? – спросил Квирик, проснувшись.

Ответил человек в одежде, украшенной золотой росписью:

– Я Брант, командующий армией, перехватил вашего друга, когда он подстерегал императора.

– И не убил его? – не поверила Хари.

– Опротивели убийства.

– Коли так, избавь землю от тирана.

– Пока у императора волшебный камень, я выполняю его приказы.

– Найми вора, коли самому страшно, – посоветовал Квирик.

– Даже сумасшедший вор ничего не воровал у самого императора, – произнес Брант уныло, – впрочем, я задержался непозволительно долго, предлагаю вам оставить это логово, и позвольте откланяться.

Он слегка поклонился и вышел из хижины, притворив за собою дверь. Оставшихся охватил страх, они почувствовали безысходность и надолго замолчали. Затем Бартон поднялся с пола, расправил плечи, сжал кулаки и вышел из хижины, сказав на прощание:

– Не поминайте лихом.

Глава 6

Партизаны против империи

Солнце перевалило за высшую точку траектории своего ежедневного движения по небосводу, горячими лучами жгло землю и грело камни на вымощенной ими дороге. На улице жарища, а в доме прохладно, вроде на дворе не жаркое лето, а ранняя осень. На кровати мужчина обхватил голову руками:

– Пустельга, принеси пиво, или я умру от жажды, – захныкал он.

– Умирай, – донесся сварливый голос из кухни, – твое пиво в печенках у меня, и хочу, чтобы я никогда не видела его и не слышала о нем.

– У-у-у, – завыл грубый голос, – не Пустельга ты, а пустышка.

В это время раздался громкий стук в дверь, Пустельга открыла ее.

– О-о-о, Бартон. Сто лет не заглядывал к нам, балдежник ты этакий, – радостно закричала она, обошла вокруг гостя, рассматривая его со всех сторон. – Как был добрым молодцем, так им и остался, – подвела хозяйка итог осмотра и повела гостя в спальню, – а мой забулдыга давно не просыхал, вчера бочонок пива в себя влил, теперь мучается.

Кант лежал поверх одеяла.

– Оденься, бесстыдник. – Пустельга швырнула халат на постель.

– Оставь меня, несносная женщина, я умер, – прохныкал Кант.

– Ты не умер, а хандришь, великий пивовар? – пробасил Бартон и ткнул старого друга пальцем в грудь.

– Был пивовар, да весь вышел. – Кант лениво поднялся с постели и набросил халат на плечи.

– Друг мой, как я рад, что вижу тебя, отбрось хандру, предстоит большое дело.

– Нынче никаких дел нет, – хмыкнул Кант, – ни больших, ни маленьких.

– Пойдемте в столовую, – пригласила Пустельга, – мы пока не голодаем.

Она накрыла стол. Старые друзья, с постными минами на лицах, уселись за него. Несколько минут длилось молчание. Наконец Бартон разродился вопросом:

– А что, люди здесь голодали?

– А как же, – проворчал Кант, – помнишь Клинча?

– Того, что поставлял тебе ячмень? Конечно, помню, славный малый, товар у него был самого высокого качества.

– Да, малый, десять пудов весом, – улыбнулась Пустельга.

– И что с ним? – спросил Бартон.

– Умер от голода. За месяц сгорел, бедолага.

– Не завирайся! – вскричала Пустельга. – Он умер не от голода, а захлебнулся пивом, тебя ждет такая же участь.

– Цыц, женщина! – вскричал Кант. – Не мешай мужчинам вести беседу.

Пустельга, в сердцах стукнув дверью, ушла на кухню и начала греметь посудой. Кант достал из-под стола бочонок и наполнил кружки.

– Опустошим последний бочонок моего пенного напитка, – сказал он, понурив голову, из его глаза выкатилась крупная капля влаги.

– Погоди с пивом. – Бартон отвел руку Канта с кружкой. – Расскажи, что делают здешние мужи?

Кант тяжело вздохнул, понурил голову и вяло взмахнул рукой.

– Понятно, – угрюмо пробормотал Бартон, – знакомая картина, кого не убили, тот держится за бабью юбку.

– А ты что думал? – вскричал Кант, вскочил и забегал от одного окна к другому. – Надо быть совсем дураком, чтобы переть на дикую силищу.

– Прости, друг, я не хотел тебя обидеть. – Бартон встал из-за стола и побрел к выходу.

– Не спеши, допьем последний бочонок пива и пойдем вместе искать удачу.

В это время в дом влетел вихрастый мальчишка лет двенадцати. Он хотел что-то сказать, но увидел незнакомца, и слова застряли в горле.

– Знакомься, Клун, – усмехнулся Кант, поняв причину молчания мальца, – мой друг дядя Бартон, можешь говорить.

– Меня послали за тобой, только тетя Пустельга не должна знать, куда пойдем.

– Я провожу Бартона! – от порога громко крикнул Кант и вытолкнул парнишку за дверь.

– Уже уходишь? – Пустельга высунула голову из-за кухонной двери. – Мы не успели и словом перекинуться.

Тот повернулся лицом к хозяйке дома и развел руки в стороны:

– Ничего не поделаешь, труба зовет…

Мальчишка долго петлял по селению, часто менял направления, оглядывался, наконец, привел мужчин к зарослям раскидистых деревьев. За ними был дом, невидимый снаружи из-за деревьев и их ветвей. Он казался нежилым, изнутри не доносилось ни единого звука, однако там на чурках сидели восемь или девять бородатых мужчин. Они замолчали, услышав шум шагов на улице, и с подозрением стали разглядывать вошедшего незнакомца.

– Звали? Я здесь. – Кант не скрывал мощь своего голоса. – А где пиво?

Бородачи переглянулись. Ответил кряжистый, рыжеволосый мужик, одетый в полотняные штаны и темнокоричневую рубашку навыпуск:

– Вопрос задай себе, ты ведь у нас пивовар, а не мы.

– Кончай пикироваться, рыжий, – громыхнул голос Канта, – или говори толком, зачем звал, или я уйду. Меня Пустельга ждет.

– Остынь, – усмехнулся рыжий, – познакомь нас со своим другом, он, случайно, не шпион империи?

– Ты хочешь меня оскорбить? – вскричал Кант. – Бартон мой друг, этим все сказано.

– Охолонись, – миролюбиво произнес рыжий, – у императора везде глаза и уши, приходится подозревать всех незнакомцев, такова жизнь. Мы собрались и обсуждаем дошедшие до нас слухи.

– До глупых слухов мне нет дела, – проворчал Кант.

– Ты послушай, о чем идет в мире шепоток, – изложил рыжий, – объединились партизанские отряды Семиводья и Архипелага и пригласили храбрецов Средиземья для борьбы с империей Вульфа.

– Думать нечего! – заявил Бартон. – Пока я промышлял зайца, налетели пятнистые, всех в селении убили. Я принимаю приглашение.

Рыжий с уважением осмотрел его могучую фигуру.

– Мне по сердцу твоя позиция, наши некоторые мужики всю жизнь держались бы за бабью юбку, – с усмешкой отметил он.

Вспылил чернобородый верзила, покраснел, вскочил с чурбака и, гневно глядя на рыжего, устремил на него указательный палец.

– Вздумал оскорблять меня, берегись, я вырву твой поганый язык и скормлю крысам! – заорал он и попытался шагнуть.

– Побереги свой язык, вдруг останешься немым. – Рыжий тоже поднялся на ноги.

– Остыньте, мужики, – Кант утихомиривал спорщиков, – сейчас ругань совсем не нужна.

Мужики с виноватым видом опустились на чурбаки.

– Прости, Фанк, – пробурчал верзила. – Все же поход на империю не разумен. Она слишком сильна, и император, по слухам, владеет мощной магией. Пойдем на верную смерть. Разве это разумно?

В это время дверь распахнулась и в дом влетел Клун, подслушивавший снаружи.

– Трусы проклятые, стыдно за вас, вы не мужики, а детишки малые, сидите дома, мы, мальчишки, пойдем драться! – выкрикнул он и выбежал прочь.

– Вот бедовый сорванец, – вздохнул бородач в зеленом кафтане. – Мальчишки точно сбегут на войну, как пить дать.

– Итак, – произнес Фанк. – Кто остается?

Ответом послужила тишина, стал слышен полет мухи под потолком. После молчания стали дружно обсуждать план кампании. Поступающие предложения тщательно анализировались, либо принимались, либо отвергались. Наконец план составили. Было намечено место сбора за границей империи, к месту встречи нужно добираться поодиночке, сторожевые псы императора с подозрением относились к группам любой численности.

Кант собрался уходить и обратился к Бартону:

– Понимаешь, друг, ночуй здесь, иначе Пустельга возненавидит тебя, решив, что ты сманил меня на войну…

Когда все разошлись по домам, тот улегся на полу и мгновенно уснул. Проснулся с первым лучом еще не полностью выползшего из-за горизонта солнечного диска, умылся в ручейке, протекавшем шагах в тридцати от избушки, вместо завтрака сорвал и съел яблоко и набил ими дорожную сумку…

В самое жаркое время дня, когда горячее солнце пытается поджечь волосы на голове, он остановился под деревом и в его тени полежал на мягкой траве часа два, может, три. Затем поднялся, огляделся вокруг, не заметил ничего подозрительного и продолжил путь. Ближе к вечеру, когда солнце коснулось горизонта, его остановил окрик:

– Эй ты, верзила, стой на месте, либо получишь стрелу!

Из высокой травы неподалеку поднялись четыре фигуры в пятнистых комбинезонах, на левом боку у них был приторочен меч, в руках – лук с натянутой тетивой. Стрелы направлены на Бартона, от них не скроешься падением и не убежишь. Пятнистые приблизились, остановились в двух шагах и окружили.

– Ты кто такой и откуда?

– Меня зовут Бенар, я из Мерлена, охочусь на зайца, – прохрипел тот.

– Ха-ха-ха! – расхохотались пятнистые. – Мерлен за пару сотен километров от этих мест, ты умеешь летать?

Бартон промолчал, не найдя ответа.

– Не повезло тебе, приятель, – засмеялся пятнистый, – отведем тебя к старшому, а с ним разговор короткий, головы вмиг с плеч слетают.

– Может, не надо к старшому?

– Надо приятель, надо, – продолжал посмеиваться пятнистый, слегка опуская лук.

– Ой, кто это? – вскричал пленник, посмотрев поверх голов пятнистых, стоящих спереди.

Те оглянулись. Бартон мгновенно развел руки в стороны, отклонившись назад, резко ударил тех, которые находились позади него, мгновенно пнул ногой одного из передних, второго со всей силы ударил кулаком. Взяв меч лежащего врага, он проткнул их по одному, чтобы они, очухавшись, не стали преследовать его.

– Пролетел ваш старшой, моя голова самому нужна, – усмехнулся Бартон…

К дальнему походу он был мало подготовлен, не было бурдюка для запаса воды и сумки для немудрящих продуктов. Голод в пути преодолевался растительными дарами природы, жажда порой мучила, поскольку речушки попадались не часто.

За семь дней трижды встречались патрули пятнистых, два раза он сумел разминуться, прячась в траве и за стволами деревьев, один раз столкнулся лицом к лицу с двумя воинами. Пришлось убить их, его реакция оказалась быстрее.

На восьмой день встретилась преграда, казавшаяся непреодолимой. На границе с Семиводьем была сосредоточена армия императора – не менее тысячи воинов. Пришлось ночью ползать в траве, стараясь не шуметь, и высматривать разрыв в охране границы. Обнаружить его не удалось. Бартон отполз от неприятеля назад шагов на сто, в высокой траве устроил ложе и крепко заснул. Утром он услышал шум, как будто ползет человек, напрягся, приготовившись встретить незваного гостя, и изумленно прошептал:

– Клун? – и сразу прикрыл рот ладонью.

– Там прячутся люди, – прошептал подросток и указал рукой направление.

– Далеко до них?

– Шагов сто, не больше.

Бартон приподнял голову и увидел на деревьях воинов, внимательно смотревших в его сторону.

– Плохо дело, – вздохнул Бартон, – за полем наблюдают пятнистые воины, они засекут нас и бросятся в погоню, их много, и они вооружены луками.

– Давай вскочим и побежим, – предложил Клун, – пока они очухаются, мы будем далеко.

– Попытаться можно, если впереди кто-то прячется, угодим из огня да в полымя.

– Да, бежать нельзя, у березки меня ждут друзья, – вздохнул Клун.

– Негодники, матери дома с ума сходят, – без злости упрекнул Бартон, – будем ждать темноту, твои друзья не привлекут наблюдателей?

– Нет, мы осторожные.

– Да уж, – проворчал он, – я вас не замечал, внимательно осматриваясь, кто вас подговорил идти за мной?

– Мы не малыши и можем сражаться с врагами.

– Воины, – усмехнулся он. – Отцы выпорют вас ремнем, как Сидоровых коз.

Клун обиженно надул губы, перевернулся на спину и стал разглядывать голубое небо, где плавали редкие кучевые облака, похожие на маленькие кучки снега. Немилосердное солнце посылало на землю горячие лучи, они пытались выдавить последние капли влаги из всего, что попадалось им на пути.

Бартон потрепал Клуна по волосам:

– Не обижайся, приятель, я не хотел тебя обидеть, но, будь ты моим сыном, обязательно высек бы за побег из дома. Мир? – спросил он и протянул руку.

Клун небрежно хлопнул ладонью по протянутой руке, улыбнулся и начал рассказывать, как они крались вслед и видели, как пятнистые поплатились жизнью за коварное нападение. Клун оказался хорошим рассказчиком, с юмором говорил о своих друзьях и недругах, о разных событиях. Незаметно летело время, день начал клониться к вечеру. Солнечный диск коснулся горизонта, удлинились тени редких деревьев, одиноко стоящих на степных просторах. Наблюдателям пятнистой армии неприятеля лучи солнца светили в глаза, мешая осматривать окрестности.

– Кончай валяться, – Бартон перевернулся на живот, – ползем к твоим друзьям.

– А наблюдатели?

– Не заметят, им солнце в глаза.

Друзья Клуна услышали шум, создаваемый ползущими, и отползли в густую траву, освободив примятую.

– И где твои друзья?

– Мы здесь, – прозвучали с трех сторон негромкие голоса.

– Зачем прятались? – проворчал Бартон.

– Вместо вас могли оказаться чужаки, – в унисон ответили три голоса.

– Что скажет разведка? – спросил Клун.

– Там, впереди, за пятнистыми, находятся другие люди, их много, посчитать не смог. У них хороший дозор, ночью не спит, – доложил черноволосый мальчуган.

– Возможно, это и есть партизаны, тогда мы к ним и шли, – с сомнением пробурчал Клун.

Подростки ранее нашли разрыв в охране границы империи, и сейчас все просочились в него. На другой стороне армии пятнистых, шагов через пятьдесят, из травостоя вынырнули четверо мужчин в синих комбинезонах.

– Не вздумайте бежать, стрелы быстрее.

– Кто вы? – поинтересовался Бартон.

– Молчи, командир ответит на все вопросы.

Шли недолго. Шагах в сорока оказалась роща, в ее глубине стояло порядка десяти больших домов, невидимых за деревьями. В одном из них четверо мужчин за столом разглядывали карту местности с кривыми синими линиями и красными стрелами. Молодой человек, с небольшой бородкой, в коричневой кофте, повадками похожий на командира отряда, взглянул на вошедших.

– Где взяли? – спросил он стражу.

– Они шли со стороны Ангории в нашем направлении.

– Хорошо, идите на пост.

Трое сидевших за столом поднялись и остановились за спинами Бартона и молодых людей. Вопросы начал задавать тот, что остался сидеть за столом.

– Кто вы, куда идете?

– Тот же вопрос вам… – встряв в разговор, пропищал Клун.

Командир в коричневой куртке поморщился:

– Вы шпионы императора?

Бартон прижал руку ко рту Клуна, не дав договорить фразу.

– Мы из Ангории, идем по вашему призыву воевать с пятнистой чумой, сюда подойдут еще восемь наших товарищей, – ответил он.

– А ваши мальцы?

– Мы не мальцы! – закричал Клун и гордо вскинул голову. – Мы воины.

В это время в кабинет вошли двое юношей в зеленых комбинезонах, увидели посторонних и остановились в нерешительности.

– Слушаю, – произнес командир, оглядывая вошедших.

– Занир, разведка не удалась, напоролись на засаду, – виновато произнес один из парней.

– Я близко видел отряды пятнистых. – Звонкий голос Клуна привлек внимание Занира. – Могу зарисовать места, где они расположились, и подходы к ним.

– Ну-ну, нарисуй, что видел, – сказал Занир и предложил ему стул, положив на стол бумагу и карандаш.

Больше получаса Клун пыхтел, кусал временами карандаш, что-то непонятное бормотал себе под нос и временами закатывал глаза к потолку, словно хотел там увидеть подсказку.

– Готово, – наконец сказал он и придвинул свое творение командиру.

Занир изучил рисунок, встал из-за стола и потрепал Клуна по волосам.

– Молодец, малой, настоящий разведчик, – сказал он и вышел из дома.

Через несколько минут другие стражи партизанского отряда Семиводья ввели в штаб восемь пленников с хмурым выражением на лицах. Один из них был Кант, он тотчас бросился к Бартону, раскрыв объятия.

– Кто эти люди, враги или друзья? Ничего не понятно по их непроницаемым мордам, – прошептал он другу в ухо.

– Они друзья. – Бартон рассмеялся и похлопал Канта по плечу. – Мы направлялись именно к ним.

Клун и его друзья виновато понурили голову. Их отцы в незнакомой обстановке подавили гнев, покачали головой и пригрозили:

– Ну, сорванцы, ремень попляшет на ваших задницах.

Вернулся Занир и оглядел новых присутствующих. Один из стражей доложил:

– Генерал, мы задержали неизвестных.

– Мои друзья, генерал, – поспешил с объяснением Бартон, – мы шли по твоему призыву воевать с империей.

– Поодиночке?

– Так надежнее, – вклинился в разговор Кант. – У империи всюду глаза и уши, группа вызвала бы подозрение, а император скор на расправу.

Генерал Занир сел за стол, представил командиров отрядов, детали разработанного им плана ночной атаки на армию императора и предложил внести коррективы. После нескольких изменений план был согласован и утвержден командующим.

Командир не обошел вниманием и компанию юнцов:

– Клун, тебе и твоим друзьям есть задание…

– Мы готовы! – вновь в унисон крикнула троица мальчишек.

Генерал поморщился, он не любил, когда его прерывали, не дослушав:

– Нужно, чтобы вы провели отряды Бута и Хамери в тыл противника.

– Все будет топ-топ, генерал! – вскричал в восторге Клун.

Ночь была безлунной, темно как в могиле. Мальчишки распределились на две группы. Клун и Трикс повели отряд Хамери, вторая группа сопровождала отряд Бута. Как в сплошной темноте ребята находили дорогу, что служило им ориентиром, воины Бута и Хамери не задумывались. Стараясь не производить шума, отряды шли вслед за белыми холстами в руках проводников. Через два или три часа они встретились в тылу армии императора и залегли в ожидании сигнала атаки.

Солнце пока не взошло, небо лишь слегка посветлело, густая темень растворилась настолько, что стали видны силуэты в десяти – пятнадцати шагах. Генерал Занир приказал передовому отряду, крича во всю силу легких, атаковать армию императора.

– А-а-а! – громкий крик, исторгнутый из глоток двух сотен воинов, разорвал тишину.

Охранение пятнистых не продержалось и пятнадцати минут. Бойцы отрядов Бута и Хамери услышали сигнал и ринулись в атаку. Началась жестокая рубка. Полураздетые бойцы имперской армии выбегали из подземных спален и сразу попадали под мечи атакующих воинов. Многие из них не успевали взять в руки оружие. Несмотря на большое численное преимущество и яростное сопротивление, не более чем за два часа императорский отряд был уничтожен. Около двадцати воинов сумели вырваться из окружения.

Часа через три-четыре после победы вернулся отряд разведчиков, посланный Заниром вчера, и доложил, что примерно в двух днях пути идет отряд императорской армии, численностью никак не меньше трех-четырех тысяч воинов.

Генерал Занир пригласил в штаб командиров Бута и Хамери:

– Какие ваши соображения?

Молчание затянулось. Никто первым не хотел произнести напрашивающееся в такой ситуации слово «отступление». В это время в штаб вошел высокий, широкоплечий человек лет пятидесяти, с копной кудрявых черных волос.

– Я генерал Хотин, командующий партизанской армией Архипелага, приветствую вас, господа, – сказал вошедший и прошел к столу.

Занир улыбнулся и пожал ему руку:

– Сколько у вас воинов, генерал?

– Восемьсот человек.

– Маловато, – вздохнул Занир, – сюда идет четырехтысячный отряд императорской армии, у нас набирается около полутора тысяч воинов.

Бут переступил с ноги на ногу и покачал головой.

– Бой мы бы проиграли, лучше отступить и продолжить пополнение, – уныло проговорил он.

– Я никогда не праздновал труса, приятель! – гневно вскричал Хамери.

– Это не трусость, а здравый смысл, – сжал кулаки Бут, готовый броситься в драку.

– Не ссорьтесь, господа, – постарался успокоить их генерал Хотин. – Много лет назад, когда я был безусым юнцом, наш отряд в четыре сотни человек наголову разбила горстка воинов противника, не более сорока человек.

– Не рассказывай сказки, генерал, – не поверил Бут.

– Как это произошло? – спросил Занир, тоже не доверяя рассказу.

Генерал Хотин подмигнул:

– Мы попали в ловушку. Они выкопали глубокий ров, атака захлебнулась, большая часть атакующих оказалась на дне. Остальным пришлось ретироваться.

Занир поморщился:

– Чем копать окоп, мечами?

– Зачем мечами, – возразил Хотин. – Мои бойцы постоянно носят в походах лопаты…

Работа закипела. Уставшие воины отдыхали, а лопаты переходили из рук в руки. За два дня и две ночи выкопали широкий и глубокий ров. Нетронутый верхний слой почвы делал его невидимым и опасным. Шагах в пяти-шести от кромки рва, не скрываясь, расположился небольшой отряд воинов генерала Занира. Остальные, прикрытые густой порослью высокой травы, оказались невидимыми наступающему врагу.

Четырехтысячный отряд неприятеля не заставил себя долго ждать, завидев небольшой отряд противника, он с ходу ринулся в атаку. Большинство атакующих провалились в глубокий ров. Исход боя завершили выскочившие из засады бойцы, их натиска не смогли сдержать остатки растерянных воинов императора. Часть из них пала от мечей, часть тоже провалилась в ров, из него раздавались вопли и проклятия раненых.

Тридцать восемь воинов армии повстанцев пали в бою, их похоронили с воинскими почестями, как героев, ковавших победу.

– Что делать с теми, кто во рву? – спросил Хотин Занира.

Занира судьба попавших в ров не интересовала.

– Убивать не будем, кто сумеет выбраться, пусть живет.

– Оставить их умирать во рву есть жестокая казнь, мы воины, а не палачи.

– Что предлагаешь?

– Опустить в ров лестницу, пусть выбираются наверх…

– И что? – не дослушав, спросил Занир.

Генерал Хотин поморщился:

– Кто-то из них перейдет к нам, остальные пусть расходятся по домам.

Без соответствующих инструментов и материалов соорудить лестницу оказалось задачей трудновыполнимой, потребовались смекалка и сноровка. На поверхность из рва выбрались около двух тысяч воинов. У них в руках мечи и длинные копья с острыми наконечниками. Они бросили оружие в кучу и стали о чем-то тихо переговариваться. Вооруженный отряд победителей окружил их, оттеснив от оружия.

– Кто ваш командир? – громко крикнул генерал Хотин.

Сквозь цепь окружения протиснулся кряжистый воин в пятнистой униформе и подошел к генералу.

– Меня зовут Уран, я командующий отрядом, – представился он и слегка склонил голову.

– Идем в штаб.

В штабе за столом, с кружками напитка, сидели генерал Занир и четверо младших командиров армий Архипелага и Семиводья. Для пленного командира вражеской армии Урана Хотин поставил кресло:

– Ваше оружие мы конфискуем. Отряд под вооруженной охраной отведем в глубокий тыл. Таковы наши условия капитуляции, – сообщил он решение, принятое совместно с генералом Заниром.

Уран встал с кресла и твердо сказал:

– У меня есть два условия.

– Говори.

– Воины должны перейти на службу в вашу армию, иначе они зря погибнут, не пройдет и суток.

– Можно принять, – согласился Хотин, увидев утвердительный кивок генерала Занира. – Какое второе условие?

– Я вместе с сотней бойцов уйду с оружием в руках.

После недолгого обсуждения генералы приняли условия Урана. В это время в штаб влетел Клун, с верхушки высокого дерева осматривавший территорию, откуда ожидалось нападение императорской армии.

– Занир, сюда мчится большое стадо волков!

Уран побледнел и прошептал:

– Не успели! Генералы, нужно, чтобы все воины ощетинились копьями.

Хотин громко отдал такой приказ воина, затем спросил:

– Зачем?

– Если ощетинимся копьями, возможно, уцелеем, – хмыкнул Уран.

Объединенный отряд воинов с копьями в руках походил на громадного ежа, направившего острые и длинные колючки навстречу сплошному потоку беспощадных, злобных тварей, похожих на волков, только вдвое большего размера, в их вытянутых мордах были длинные острые зубы, способные в мгновение ока перекусить человека. Наткнувшись на острые копья, волки не падали в ров смертельно раненными, а просто исчезали, распадаясь на атомы. Через час атака монстров прекратилась, все твари испарились, не оставив после себя ничего, словно их никогда не было.

– Бегите сами и уводите людей, вскоре сюда прибудет сам император, тогда вам не поздоровится, – сказал Уран и с сотней воинов поспешил покинуть место побоища. Они быстрым шагом, похожим на бег, направились в известном только им направлении.

«Нам бежать некуда», – пронеслась мысль в мозгу Занира.

Он назначил дозорных и приказал отдыхать остальным воинам.

Утром Занир почувствовал некую напряженность и исходящую от нее угрозу. Он открыл глаза и увидел Хотина с рогом на лбу и лицом обросшим волосами. Его злобные глаза пылали молниями, а руки тянулись к мечу.

– Озверел генерал, – прошептал Занир и бросился на него с мечом.

Равным по силе противникам площадь штаба оказалась тесной, они выбежали на улицу и остановились.

Там тысячи воинов в полном молчании вели бой по принципу «каждый против всех». Повсюду валялись трупы и раненые. Окрестности были напоены стонами и звоном мечей. В золоченом кресле восседал император и с усмешкой наблюдал за бойней. Вокруг него прямо на траве сидели высшие чины империи.

Генералы Хотин и Занир в пылу боя друг с другом пришли в чувство, осознали происходившее вокруг и посчитали момент удачным для нападения на императора и его свиту. Те не держали меча в руках, для опытных воинов служили легкой добычей. Но генералы не успели ринуться в атаку: невероятная сила развернула их лицом друг к другу и заставила воткнуть мечи в грудь стоящего напротив противника. Через десять – двадцать минут на поляне не осталось ни одного живого воина. Озверевшие бойцы рубили головы и подросткам. Голова мальчишки лет двенадцати подкатилась к креслу, глаза мальца с немым укором уставились на Вульфа. Император охнул и повел плечами, по его спине пробежали мурашки.

Глава 7

Конец империи зла

С этого времени Вульфа постоянно преследовали страшные ночные видения. Постоянно снились глаза мальчишки, от них по спине струился холодный пот и заходилось сердце. Часто снились кровоточащие руки, ноги, и красные тучи небосвода заливали окрестности не дождевой водой, а кровью. Ночные видения стали настоящим кошмаром. По утрам его мучили сильные головные боли, а с красных рук падали капли крови. Часа через два руки приходили в нормальное состояние, головная боль прекращалась.

Вульф перестал ложиться в постель, но без сна мог протянуть не более четырех суток. Дворцовый ученый-медик не установил диагноз. Гонцы императора разлетелись по всем городам и весям, на главных площадях зачитывали его обращение: «Господа ученые-медики, кто излечит недуг императора, тот получит огромное вознаграждение». Во дворец со всех краев империи прибывали медики, ни один не смог императора не только излечить, но даже установить диагноз…

Квирик и Хари пришли на торговую площадь, когда там зачитывалось обращение к медикам империи.

– Был бы здесь Бартон, – печально прошептал Квирик.

Стоявший поблизости беловолосый мальчишка придвинулся к нему.

– Ты знал Бартона? – спросил он.

Хари взяла руку мальчишки и прошептала:

– Молчи, уйдем отсюда, и расскажешь про него, – после чего все трое покинули торговую площадь.

Когда их разговор никто не мог подслушивать, Хари потребовала:

– Теперь говори, что с ним.

– Облом, – промямлил мальчишка, и из его глаз потекли слезы, – он погиб.

– Ну-ну, не разводи мокроту, ты же мужик, – попытался успокоить Квирик, – как это случилось?

– Мужики разбили пятнистых, но на следующее утро сошли с ума и убили друг друга.

– Гонишь, приятель, как же ты уцелел?

– Меня сбросили в ров.

– Проделки волшебника, не иначе, – грустно промолвила Хари.

– Найду и убью заразу, – выдохнул мальчишка и пытался бежать.

– Остынь, юноша. – Квирик дружески приобнял его. – Кстати, как тебя зовут?

– Клун.

Хари привела его в свое жилище. Квирик весь день молчал и хмурился, как будто ему в мозг заноза воткнулась. Вечером Хари не выдержала:

– Что происходит, друг мой? От тебя ни слова, ни полслова. Ты онемел?

Квирик нахмурился, на лбу кожа собралась в морщинки.

– Не вспомнил я что-то важное, – буркнул он.

– Попробуй вспомни имя, время или событие, с чем связывалось то, что ты забыл, я всегда так делал, порой забытое вспоминалось, – предложил Клун.

Квирик вспоминал:

– Бандиты в пятнистой форме схватили Лину и Аолу, я бросился на помощь, из меня вышибли дух. Фея привела меня в сознание, что-то важное сказала и улетела.

Наступила тишина. Хари и Клун ждали продолжение воспоминаний. Через две-три минуты Квирик потер подбородок и неуверенно сказал:

– Хари, я укладываюсь на землю, склонись надо мной и проводи ладонью над моей головой, чтобы восстановилась картина.

Через какое-то время Квирик на самом деле вспоминал слова, как будто переместился во времени.

– Фея сказала о каком-то небесном камне, сделавшем императора марионеткой, и каком-то экране, без него не победить, – рассказал Квирик воспоминание.

Хари задумчиво потерла лоб рукой:

– Если император Вульф марионетка, значит, нужно не воевать с ним, а спасать его. Для этого нужен некий экран, но что это, как выглядит и где его взять?

Квирик хлопнул себя по лбу:

– Хари, на торговой площади я не двигал ни рукой, ни ногой, а ты свободно поднялась на колени. Помнишь?

– Помню. И что?

Квирик вскочил на ноги:

– Магическая сила Вульфа тебя не бросила наземь. Твоя шапка, Хари, и есть тот экран, о котором говорила фея. Я во дворце представлюсь врачом и надену шапку на голову императора.

– Тебе нельзя, ты похож на воина, – сказал Клун. – Я не воин, меня не заподозрили бы в иных умыслах.

– Прежде чем допустить к императору, вас будут проверять. Я же сойду за врача и просто девушку, к коим император питает слабость. Мне проще надеть шапку на его голову. Не пытайтесь отговорить, – возразила Хари…

На улицах было мало прохожих, жители города или вымерли, или выехали искать лучшую долю. Изредка один, другой или третий, опустив голову, спешил по неотложной нужде. Несколько молодых людей никуда не торопились и медленным шагом прохаживались по улицам. Хари добралась до дворца, представилась ученым-медиком, ее без расспросов допустили в покои императора. На губах охранников играла непристойная ухмылка. Император встретил Хари широкой улыбкой:

– Проходи, проходи. Давно такая красавица не навещала меня, доводилось принимать лишь уродливых особ. Ты и впрямь лекарь и как тебя зовут?

– Меня зовут Хари, я лекарь, привела к выздоровлению не один десяток больных сородичей.

– Откуда ты и кто твои сородичи?

– Я из Фасии, прослышала о твоей болезни и поспешила сюда.

Вульф трижды хлопнул в ладони, двери мгновенно открылись, влетели четверо слуг, застыли около двери и вытянулись в струнку.

– Праздничный стол и балдахин!

Его приказы выполнялись мгновенно. Прошло лишь несколько секунд, и стол накрыли. На нем было много различных блюд, стояли бокалы и бутылки с напитками. В центре – большой букет цветов. Множество других цветов украшали балдахин над кроватью.

– Ну что же, Хари, назвалась лекарем, так лечи меня.

Хари села в кресло напротив императора:

– На что жалуешься, мой повелитель?

– Ночью снятся кровавые части тела, по утрам болит голова, а руки красные, словно измазаны кровью.

– Понятно. Знакомые симптомы, болезнь называется «бахнабактериалия».

Император подозрительно взглянул в глаза Хари:

– С одного взгляда и одной фразы установила диагноз? Хм, многие бородатые профессора только ахали и охали.

По спине Хари пробежали мурашки, но она твердо проговорила:

– Болезнь редкая, но я излечила от нее двоих пациентов, не сомневайся, мой повелитель.

– Верю, верю, Хари. Режь меня, коли, царапай, но чтобы утром мои руки были нормального цвета, – сказал император и начал снимать одежду.

– Мой повелитель, не нужно кромсать твое тело, надень эту шапочку на голову, утром твои руки будут здоровыми, – твердо сказала Хари.

Тот набросил шапочку на непокорные волосы.

– О чудо! – тут же воскликнул император, вновь ощутив себя ученым писарем и вспомнив, как был счастлив, если удавалось написать доброе послание и помирить любящую семейную пару, и заспешил в опочивальню, где открыл дверь тайной комнаты. Он всмотрелся в свое отражение в зеркале, не нашел в нем пороков кровавого диктатора.

Вульф увидел на столе произведение гениального ювелира и понял, что им овладела чудовищная магическая сила космического пришельца и проецировала в его голову идеи абсолютного зла. Тогда добропорядочный ученый писарь силой мысли стал способен убить человека, возможно и большую армию, свободно плавать по магическим силовым линиям, ломать горы и опустошать реки и еще многое другое, что простому человеку недоступно. Он понял, что камень сделал его, добропорядочного ученого, своей марионеткой, и руками доброго писаря творил на Земле абсолютное зло. Следовательно, камень нужно было уничтожить.

Вульф вернулся в кабинет. Там с нетерпением его ожидала Хари. Она увидела выражение лица Вульфа и поняла, что выводы ее и Квирика оказались верными, что они свою задачу выполнили.

– Спасибо, Хари, иди домой, продолжения не будет, – буркнул император.

По его приказу в кабинет Вульфа доставили наковальню и кувалду. Один удар не раздробил камень, при повторной попытке могучая сила вырвала кувалду из рук и отбросила Вульфа от наковальни. Кувалда пробила стену королевского дворца и улетела в неизвестном направлении, а Вульф спиной ударился о стену дворца и потерял сознание.

Очнувшись, Вульф активировал волшебную силу зеркала. Оно отображало картины огромного материка. Вслед за движением пальца по поверхности зеркала в нем появлялись разные картины: снежные равнины северной территории плавно переходили в степное разнотравье, его сменяли огромные залежи желтых песков малонаселенной горячей пустыни и так далее. Одна картина в зеркале особенно привлекла внимание Вульфа.

Он увидел вулкан и увеличил изображение во весь размер зеркала. Из жерла вулкана вылетали в небо черный дым, газы, град камней, песка, глины, текла раскаленная жидкая лава, сжигающая все на своем пути.

– Это то, что нужно, – радостно вскричал Вульф, – не разбил, расплавлю в магме.

Он переоделся в простенькую одежду, какую носят беднейшие слои населения Средиземья, и забрался на крышу здания, сделав себя невидимым. Там он материализовал удобное кресло, забрался в него и придал максимальную скорость скольжения по магическим линиям. Вскоре он был над кратером действующего вулкана. Из него в это время вытекала только жидкая раскаленная лава.

– Прощай, абсолютное зло, сгори и никогда не возвращайся! – прокричал Вульф.

Он высоко над головой поднял зловещий камень и со всей силы бросил его в жерло вулкана. А затем удалился на необитаемые северные территории, обосновался там в одиночестве и писал книгу «Откровение».

А зловещий дар черной дыры не расплавился в магме, а вылетел из жерла вулкана и устремился в космическое пространство. Вселенная не приняла его и швырнула обратно на Землю. От удара о каменную скалу зловещий камень разбился на семь осколков, они разлетелись на огромной территории в разные стороны. Центральный осколок в виде полупрозрачного диска упал под ноги высокого человека лет пятидесяти, одетого в желтый хитон. Тот поднял его, почувствовал прилив непонятной, могучей энергии, а в его голове возникла никем не произнесенная фраза.

Человек будто услышал своими ушами, как камень сказал: «Отнеси меня домой».

В жилище в его голове вновь возникли слова: «Найди шесть маленьких прозрачных шариков, принеси их сюда, и станешь непобедимым и бессмертным».

На этом камень перестал посылать слова в мозг, то есть «замолчал», как ему и положено природой. Человек надежно спрятал неожиданное приобретение.

Глава 8

Распад империи зла

Без тирана империя распалась на отдельные самостоятельные государственные образования. Первой о суверенитете заявила Ангория, обладающая самой крупной территорией. Затем от бывшей империи Вульфа, как льдинки при жарком солнце, стали отваливаться другие завоеванные страны. С развалом империи исчезла и вертикаль власти, выстроенная тираном.

В Средиземье осколки космического пришельца породили магическую энергию, наградившую всех жителей волшебной силой. Не все одинаково адаптировались к ней, самые одаренные получили большой заряд магии и стали могучими волшебниками. Города Ангории с прилегавшими к ним территориями получили самостоятельность и стали называться кланами. Они сами избирали из своих рядов руководителя клана.

Для общего руководства Ангорией Большой Совет магистров образовал Магистрат из двенадцати главных магистров. Общее руководство Магистратом осуществлял Генеральный магистр, избираемый Советом Магистрата. Первым Генеральным магистром избран Нагон, обладающий большой магической силой и авторитетом.

Десять лет прошли в довольстве и добре. Раз в десять дней после тяжелых трудовых будней в кланах устраивались праздники с пением, танцами и хмельными напитками. Везде видны были следы довольства и труда. Квирик и Хари восприняли большой заряд магической силы и вошли в состав Совета Магистрата Ангории в качестве главных магистров…

Клун лежал на мягкой траве и любовался голубизной неба, на котором плавали редкие, маленькие кучевые облака, похожие на клочки нерастаявшего снега. Солнце изливало на землю горячие лучи. Клун отвел глаза и увидел одинокий валун размером около полутора метров высотой. «Какой богатырь смог принести его сюда?» – мелькнула мысль. В этот момент он услышал звон мечей и грозные, яростные крики, вырывающиеся из сотен глоток обезумевших людей. Из-за холма на открытое пространство степи вырвались сотни две разъяренных полуодетых мужчин, словно бойня оторвала их от полуденного отдыха.

– Убью, гаденыш! – послышался обезумевший голос.

– Умри, несчастный! – перекрыл шум боя другой грозный рев.

Пожалуй, десяток воинов корчились на земле в смертельной агонии, и столько же лежали неподвижно. Красные пятна выделялись на зеленом полотне, как мазки неумелого художника.

Клун вскочил на камень, собрал всю силу легких в кулак и крикнул:

– Мужики!

Крик, возможно, долетел до моря, каждый воин услышал его. Из-за громкого крика или по иной причине пелена ненависти слетела с глаз воинов. Они опустили оружие и виновато посмотрели на бывших противников…

В это время Генеральный магистр Нагон собрал Большой Совет:

– Друзья мои, магистры, к нам нагрянуло лихо, появился чародей и наслал чары на кланы, отчего они пришли в неистовство и начали междоусобную войну.

– Кто он, этот чародей? – прозвучал вопрос из зала.

Огромного роста магистр вскочил на ноги.

– Нагон, ты Генеральный магистр, покончи с чародеем! Или ослабел? – От его мощного голоса муха свалилась с потолка.

Нагон погладил бороду:

– Большой Совет прямо сейчас избрал бы тебя, Бранч, Генеральным магистром, если нужно обществу, – спокойно парировал он.

В зале поднялся шум, магистры вскочили на ноги, некоторые начали топать.

Магистр Тимыч встал с кресла и поднял руку вверх:

– Остыли, магистры, не время для свары, из-за Чародея погибли тысяча шестьсот пятьдесят три человека. Вам этого мало? Сейчас не до замены Генерального магистра. Продолжай, Нагон, что предлагаешь?

Нагон приосанился, потрогал длинную бороду:

– Нужно найти шесть камешков, они указали бы логово Чародея и помогли бы обезвредить его. – Нагон достал из кармана лист бумаги с рисунком камня и его описанием. Бумага долгое время ходила по рядам, магистры изучали ее и передавали другому, как эстафетную палочку.

Главный магистр Квинт поднялся с кресла.

– Кто принес известие о камнях? – спросил он.

– О шести камнях и их способности указать логово Чародея написано в книге, она называется «Священная книга», – ответил Нагон, – и давно утеряна, я читал ее, когда был маленьким.

– Где они находятся, эти камешки? – прозвучал вопрос из зала.

Нагон развел руки в стороны:

– Мне это не известно, иначе я не просил бы вашей помощи.

– Ты предлагаешь обшарить всю территорию Антарии? – прозвучал ехидный голос.

– А что делать? – вопросом на вопрос ответил Нагон и добавил: – Группа Квинта создала невидимую защиту от чар и монстров, но чародей изобрел демионов, способных взламывать ее. Вот так-то.

На следующий день тысячи человек разных возрастов, от малых сорванцов до белобородых старцев, ринулись к россыпям камней по берегам рек и иных водоемов. Но нулевой результат показал бессмысленность дальнейшего поиска. Чтобы перебрать миллиарды камней, могла потребоваться сотня лет. В надежде на случайную удачу поиск прекратили…

В это время на восточной окраине Ангории, в доме на лесной поляне, Брант изображал лошадь, на руках и коленях бегал по полу, держа на загривке двухлетнюю девочку. Та заливалась от смеха, когда лошадка скакала по полу и подпрыгивала, сбрасывая наездника. За ними со счастливой улыбкой наблюдала молодая темноволосая женщина. Стукнув дверью, в дом ворвался растрепанный мальчишка лет восьми.

– Па! Там огромные волки, их много, – громкий визгливый голос нарушил семейную идиллию.

Брант снял девочку со спины.

– Возьми дочку, Гия, пойду проверю, что за звери бегают. – Он взял мальчишку за руку и вышел из дома.

В молчании прошагали часа полтора. Парнишка, как взрослый, предпочитал зря не колыхать воздух, раскрыл рот только по просьбе отца.

– Я видел с вершины дерева, большие волки мчались в сторону города.

– Что значит большие?

– Раза в два больше тех, которых я раньше видел.

– Беги-ка домой, Грин, побереги женщин, мне нужно побывать в городе.

Мальчишке хотелось пойти с отцом, это желание отражалось на его лице, но он благоразумно, не открыв рта, побежал в сторону дома. Брант обнаружил небольшой городок, две-три улицы которого были усеяны трупами перекушенных людей. В одном из домов увидел женщину с двумя малышами. Они сидели с опухшими глазами, дольше плакать уже не было сил.

Брант подумал, что тиран Вульф вернулся во дворец, и опасался, что император вновь призвал бы его на службу. Он вспомнил о камешке, оставшемся в опочивальне Вульфа после его бегства. Тогда Брант прибрал его и хранил дома.

– Мне нужно отлучиться на два-три дня, не покидайте дом, – сказал он, обнял жену, потрепал детей по голове и вышел.

Хари и ее друга в прежней хижине не было, она выглядела давно брошенной, на полу были разбросаны охапки разных трав, валялись недошитые шапки. На торговой площади Рокана первый встречный охотно рассказал Бранту, что Хари и Квирик стали важными фигурами, служили в правительстве Ангории, и проводил Бранта к их теперешнему дому.

Поздним вечером Хари и Квирик подплыли к дому на транспортной платформе, они сидели на ней рядом и о чем-то мило беседовали. Как тыква, накрытая тканью, выглядел живот Хари. Брант вспомнил, что у Гии за несколько дней до рождения дочери живот имел такой же вид. Хари почувствовала присутствие чужого человека, обернулась, увидела Бранта, и улыбка на ее лице погасла. Квирик вскочил на ноги и встал между Хари и незваным гостем.

– Не опасайтесь, – мирно сказал Брант, – сегодня я свободный человек, как и вы.

– Выжил, значит, – выдавил из себя Квирик, – зачем явился?

– Не гневайтесь, друзья, – миролюбиво промолвил Брант. – Я принес подарок.

Он протянул Квирику маленький молочного цвета плоский камешек.

– Что это?

– Император часто устраивал ночные оргии с девочками, где рекой лилось вино. Утром не всегда помнил, где потерян камень, дающий ему магическую силу. Я видел много раз, что в таких случаях он доставал из сейфа этот камешек и с его помощью находил пропажу, – спокойно ответил Брант.

– Интересно, – заинтересовалась Хари, – как камешек указывал на потерю?

– Он вибрировал вблизи искомого предмета.

– Спасибо, приятель, – в унисон прозвучали два голоса.

Брант ушел. Квирик стал рассматривать камень со всех сторон, но не находил в нем ничего особенного, камень как камень, таких множество в руслах рек.

– Чем он был бы нам полезен? – вслух размышлял Квирик.

– Может, с его помощью мы обнаружили бы камни, о которых говорил Нагон?

– Если бы так… – покачал головой Квирик.

Часть вторая

Попытка возрождения империи

Глава 1

Приглашение в страну магии

Илона закрыла глаза и в объятиях Морфея перенеслась на луг, где от цветка к цветку порхали маленькие светлячки, единственные источники света, поскольку сквозь черные тучи не видно было луны и звезд. Из центра темного небосвода выплыла фигура старика, с белыми усами и длинной белой бородой. Он опустился на землю и сел рядом с Илоной. Его седые волосы свисали ниже плеч и на уровне лба были перевязаны черной лентой. Взгляд старика выражал печаль и тревогу, губы шевелились, но Илона не слышала голоса, а каким-то иным, не понятным ей способом понимала его речь.

– Здравствуй, Илона, меня зовут Нагон, – сказал белобородый и сел напротив нее.

Илона терялась в догадках.

– Кто ты и откуда узнал мое имя? – недоуменно спросила она.

– В священной книге записано, что ты, Илона Шлеф, назначена высшим разумом спасительницей магического мира от могущественного чародея. Я приглашаю тебя к нам, чтобы ты выполнила свою миссию и спасла наш мир от гибели.

Илона хотела прикоснуться к старику, но ее рука свободно прошла сквозь его тело, не встречая сопротивления.

– Как я попаду в ваш мир, ты бесплотный, не унесешь меня с собой? – рассмеялась Илона.

– Завтра открывается портал между мирами. Переход трудный, но тебе он не доставит больших проблем, этот камешек в портале передаст тебе большую магическую силу.

Нагон взмахнул рукой, и в воздухе появился небольшой, серый, шершавый, плоский, неправильной округлой формы камешек, он медленно опускался, как с ветки березы в безветренную погоду падает пожелтевший лист. Илона подставила руку, камень опустился на нее и засветился слабым голубым сиянием. Если бы не свечение и непонятные знаки на нем, как будто выгравированные отличным мастером, он не отличался бы от тех, множество которых разбросано около русла реки.

– Возьми его и запомни дорогу к порталу.

Нагон еще раз взмахнул рукой, часть неба посветлела, и Илона увидела рисунок местности и стрелки, показывающие путь от ее дома к порталу.

– Прощай, Илона. Дольше мне оставаться нельзя.

Белобородый растаял, и темная пелена упала с небосвода. На безлунном небе появились звезды. Погасли светлячки, сидевшие на цветах, пока шла беседа с ночным гостем.

Илону вновь захватил Морфей в свои объятия и унес в страну грез, где ее ждала радость встречи с принцем на белом коне. Завтра ей исполнялось шестнадцать лет, она грезила о прекрасном принце, стыдилась ночных видений и никому о них не рассказывала, даже маме…

Утром Илона открыла глаза и зажмурилась от ярких лучей солнца, льющихся в окно, услышала папин басовитый, мамин высокий и два писклявых голоса маленьких братьев, слившиеся в один голос, который поздравлял ее с днем рождения.

Остатки сна улетучились, Илона вскочила с постели, провела ежедневные гигиенические процедуры. Не выходил из головы ночной разговор с белобородым старцем, непонятно, что это было, просто сон, или же Нагон на самом деле посещал ее и просил о помощи? Она сунула руку в карман, где обнаружила маленький камешек, но она его нигде и никогда не подбирала, значит, камень остался от ночного гостя. Тогда получалось, что это был не просто сон.

– О чем задумалась, Илонушка?

– Да так, ни о чем, привиделся глупый сон.

– Так ложись, еще поспи, времени до праздничного обеда еще вагон и маленькая тележка. Я со всеми делами справлюсь сама. Вдвоем мы мешали бы друг другу. Коли не хочешь спать, лучше пойди с братиками погуляй. Они давно мечтали убежать из-под моей опеки.

Малыши гонялись за бабочками, соревновались в кидании камней, громко спорили, кто дальше бросает. Вдоволь набегавшись, они собирали цветы, самые красивые, по их разумению, и, как истинные джентльмены, преподносили Илоне.

Близнецам шел шестой год, они сами себя признавали вполне самостоятельными, стремились ухаживать за собой, что не всегда получалось. Братья дружили, но порой ссорились из-за игрушки, дело иногда доходило до тумаков. Потом они шумно мирились и долго ходили обнявшись.

– Лонка, ты подаришь нам в день рождения собачку? С нею нам было бы весело, мы бы учили ее разным фокусам, – просили в голос малыши.

– Конечно, подарю, но не одну собачку, а две, чтобы у каждого была своя и вы не ссорились, тем более не дрались.

– Мы деремся редко, мы же братья, – дуэтом прозвенели их голоса.

Они обнялись и, наполненные достоинством, пошли по своим, им одним известным делам. Илона отпустила их в самостоятельное плавание. Небольшой российский городок Торин в двадцать первом столетии представлял собой тихую гавань, далекую от огромных бурлящих городов.

Дома у Илоны исходили паром кастрюли с варевом, шкворчала сковорода с жарящимся мясом. Сваренный компот отдыхал на столе, доходя до нужной кондиции. Кухня была наполнена ароматами, которые свели бы с ума голодного человека, заставили бы его забыть правила приличия. Мамиными стараниями праздничный обед готов, осталось лишь украсить торт.

– Доченька, сделай надпись на торте, какая тебе показалась бы подходящей для сегодняшнего события.

Илоне ничего иного в голову не пришло, кроме банальной надписи: «С днем рождения!»

Она расстроилась и плаксивым голосом проговорила:

– Вот так. Выросла дубина дубиной. Не умею даже фантазировать.

– Ну-ну, – ласково погладила ее по голове мама, – самая правильная нейтральная надпись, никто не увидел бы в ней тайного смысла, не воспринял бы на свой счет и не обиделся.

Совсем близко начало праздничного торжества. Уже подошла и ожидала на улице старенькая, добрая и говорливая тетушка Атона, жившая в соседнем маленьком домишке, знавшая все местные новости. Злые языки называли ее сплетницей. Вскоре подошли к празднеству Сол, Атон и Лом, с ними Илона с четырнадцати лет связала себя клятвой на вечную дружбу и постоянную помощь друг другу…

За столом, во время праздничного обеда, Илона краснела от удовольствия, когда слышала теплые и ласковые слова в свой адрес.

Приветственное слово сказал Сол:

– Лонка, от лица всех мушкетеров прими поздравление с днем рождения, мы всегда рядом и все за тебя.

Маленькие братишки прокричали писклявыми голосами:

– Привет, Лонка. Смейся от души!

Затем лакомились превосходным тортом, слушали музыку, танцевали, пели песни… После праздничного обеда Илона проводила тетушку Атону, с ней она дружила, порой забегала проведать старушку, помочь по хозяйству. Она была уверена, что тетушку зря называли сплетницей, та строго, как в банковском сейфе, хранила доверенные ей некоторые тайны Илоны.

Тетушка Атона рассказала все городские происшествия. Она не часто выходила из дома, но каким-то чудесным образом знала обо всех событиях, будто на нее работала армия никому не известных информаторов.

Около дома стояла скамейка, на ней тетушка сидела в солнечные летние дни, наслаждалась теплыми лучами. Илона задала ей важный для себя вопрос:

– Тетушка Атона, расскажи, пожалуйста, как я появилась на свет?

– Ну, милая, – улыбаясь, сказала та, – ты уже большая, должна хорошо знать, как дети появляются на свет божий. Вот ты скажи мне, милая, что за имена у твоих друзей – Сол, Атон и Лом, какие-то они не нашенские.

– У моих друзей не имена, а псевдонимы. А ты, тетушка, не уходи от ответа. Я знаю, как появляются дети. Расскажи мне, что происходило в то время, когда я родилась? Было ли что-нибудь странное, необычное, загадочное?

– Зачем тебе ворошить прошлое?

Илона обеими руками ухватила руку тетушки, погладила ее, заглядывая в глаза:

– Тетушка, расскажи, пожалуйста, мне очень нужно знать.

– Куда от тебя денешься…

Тетушка Атона несколько минут помолчала, вспоминая давние годы и собираясь с мыслями, затем произнесла длинную тираду:

– До самого твоего рождения у твоей мамы не видно было живота. Никто, и я в том числе, понятия не имел, что она носила ребенка. Перед твоим рождением что-то странное творилось с природой. На небе не было туч, но луны и звезд тоже не было видно. Черно и тихо, как в могиле. Не трепыхался ни один листочек на деревьях. По черному небу изредка проносились стрелы молний, но не слышно было громовых раскатов. Я сидела на этой самой скамейке, завороженная небывалым зрелищем.

Тогда ты и родилась, и была такой крошечной, ну прямо как Дюймовочка, но взгляд был ясный, почти осмысленный, словно ты все понимала, что происходило на белом свете. Это все. Больше мне рассказать нечего, могу только добавить, что ты быстро набрала нормальный вес, соответствующий возрасту.

– Спасибо, тетушка, побегу домой, – сказала Илона, вскочила со скамейки и умчалась.

Она долго не могла заснуть, рассказ тетушки Атоны о таинственных небесных сполохах и молниях без громовых раскатов соответствовал легенде ночного гостя о ее рождении в другом мире. Сейчас тот мир, где живут миллионы человек, погибал.

Илона вскочила с постели и принялась ходить по спальне взад-вперед: «Что, если меня высший разум на самом деле избрал для спасения большого мира? Если ночью был не глупый сон, а настоящая просьба о спасении?»

После долгих раздумий Илона приняла решение, легла в постель и закрыла глаза. Сон унес ее в страну грез и видений. Весь следующий день она не отходила от мамы, прижималась к ней, обнимала и говорила добрые слова.

– Что произошло, Илонушка? Ты сегодня какая-то не такая, как всегда, – не выдержала мама необычного поведения дочери, – спрашивай обо всем, я отвечу на любые вопросы. Не появился ли у тебя тот близкий друг, которого можно назвать принцем на белом коне?

– Мама, я хотела узнать у тебя, как ты меня родила? – покраснела Илона. – Я слышала, что до самого моего рождения ты была стройная, как балерина. Это правда?

– Что тебе наболтала старая сплетница? – рассердилась мама.

– Мама, Агона не сплетница. Она не наболтала, а кое-что рассказала. Я прошу, расскажи сама, что произошло на самом деле. Ты ведь действительно скрывала ото всех беременность, пока я не появилась на свет?

– Да. Я скрывала свою беременность, на то была объективная причина. Ты была очень маленькая, живот мой не выдавал беременности, я опасалась, что нормально не смогу родить, поэтому и скрывала. Разве можно меня за это судить?

– Мама, я не сужу тебя. – Илона обняла и прижалась к ней всем телом. – Я тебя очень-очень люблю. И буду всегда любить.

– Я рада, доченька. Пойдем спать, милая.

Вместо сна Илона тайно от мамы, когда та уже спала, намаявшись за день, отправилась к Солу. Его имя было Сергей по паспорту, но друзья сначала называли его Соломоном, затем укоротили имя и звали Солом. Он был Илоне ближе остальных членов компании, называемой мушкетерами.

Нижний край солнечного диска перешел линию горизонта. Друзья шагали по дороге, головы их слишком длинных теней находились далеко, вне поля зрения. Сол держался с достоинством в любых ситуациях, он походил на взрослого парня. В неразлучной четверке у него была роль сдерживающего начала, оберегающего компанию от перехода через ту грань, где шалости имели другое название.

Илона долго шла молча, наконец решилась и рассказала о своем решении.

– Вчера мне приснился седобородый старец, мы долго беседовали… – тихим голосом начала она рассказ.

– И что? Мне снилась рыжая собака.

– Не перебивай.

– Ну-ну, не дуйся, продолжай.

– Старик сказал, что пришел за мной, я якобы избранная для спасения их погибающего мира.

– И как бы ты спасала его?

– Не знаю. Он сказал, что я кем-то избранная и только я могу спасти.

– Он прилетит за тобой на самолете, вертолете или ракете? Или пришлет волшебного коня?

– Очень смешно. Завтра открывается портал перехода, и я ухожу.

– Ты гонишь, это же просто сон.

– Я вначале восприняла так же, но у меня камень, который мне дал ночной гость.

– Какой-то особый камень, не с русла реки, случайно?

– Ты меня признал дурочкой? Вот он.

Илона вынула камень из кармана и показала Солу. Как и ночью, от камня исходило слабое голубоватое свечение, а на его поверхности виднелись таинственные знаки. Сол взял камень в руки и принялся внимательно его рассматривать.

– Не думаешь, что это чья-то мистификация? – после долгого разглядывания камешка спросил он.

– Ага, мистификация, – рассмеялась Илона, – думай, о чем говоришь, сначала кто-то изготовил фальшивый камень, затем отправил старика в мой сон. Ты в такое поверил?

– Не очень, – скривился Сол.

– Седобородый старец из моего сна говорил правду, сейчас я в этом абсолютно уверена. Утром увижу, что портал открылся, и уйду.

Сол повернулся к Илоне, заглянул ей в глаза, взял за обе руки:

– Я не отпущу тебя, возможно, на верную гибель.

Искры пронзили руки Илоны, она затрепетала, в эту минуту не стала бы возражать и сопротивляться, если бы Сол взял ее на руки и начал раздевать. В этот момент принц на белом коне, являющийся ей в сновидениях, принял образ Сола. Илона собрала волю в кулак, постаралась, изгнала грезы и рассмеялась:

– Как бы ты меня удержал? Связал бы?

– Не отпущу одну, я пойду с тобой.

– Исключено, кого будет обольщать Жанна?

– Прикалываешься, Лонка?

Илона усмехнулась:

– Прощай, Сол. Мы больше не увидимся. – Она резко повернулась и быстро пошла домой, не обернулась и не взглянула в сторону Сола.

* * *

Почти всю ночь Илона лежала с открытыми глазами. Перед ними проплывали картины ее жизни, дорогие мама, папа, маленькие шалунишки, школьные друзья и верные мушкетеры. Ее мучили сомнения в правильности решения, чтобы она оставила родных и друзей и ушла в неизвестность.

Илона встала с постели, оделась и тихо выбралась на улицу. Она прощалась с привычным миром, где прожила шестнадцать счастливых лет, испытала много радости, родительской любви и заботы, где ее холили и обожали. Она долго ходила в бору, иногда нагибалась к земле, разглядывала цветы, запоминала их запах, прикасалась руками к стволам берез.

Вернулась в дом перед самым рассветом, легла в кровать и закрыла глаза. Лежала без сна, пока не пришла пора приводить в действие принятое решение, затем тихо встала с постели. Утро еще не вступило в свои права. Звезды постепенно блекли.

Илона не потревожила никого из домочадцев, собралась, положила подаренный Нагоном камень в специально пришитый для него закрывающийся карман, накинула на плечо приготовленный рюкзак и вышла из дома, не стукнув дверью.

На темном небе вместо диска луны светилась узенькая полоска рогатого месяца. Илона растерялась. Она помнила показанную Нагоном карту, но сейчас не понимала, в какой стороне находился портал. В это время перед ней, на уровне около полуметра от земли, появился маленький светящийся шарик. Он отплыл пару метров и остановился, через две-три секунды изобразил стрелку, указывающую направление. Илона поняла, что этот светящийся шарик призывал, чтобы она следовала за ним.

Утро уверенно отвоевывало у ночи пространство. Из-за горизонта выплывал оранжевый диск солнца и начинал свой ежедневный, неспешный поход по небосводу, постепенно разогревая воздух и накаляя землю. Каждая травинка тянулась навстречу теплым солнечным лучам, купалась в них.

Вместо светящегося шарика направление показывала широкая белая полоса на зеленой траве. Она уходила вперед метров на десять и пропадала позади…

Немного за полдень Илона подошла к зарослям кустарников. За ними далеко впереди виднелись могучие, высокие хвойные деревья. Между ними росли березы и осины. Рядом с гигантами они выглядели маленькими кустиками. Илона устроила привал, пообедала и растянулась на мягкой зеленой траве, нежась под горячими лучами. Белая полоса исчезла. Илона закрыла глаза.

Отдохнувшая, немного поспавшая, она поднялась и сделала резкое приседание, чтобы прогнать дрему. Перед ней вновь появилась белая полоса. Через несколько часов день начал сдавать позиции. Солнце клонилось к горизонту, тени деревьев удлинялись. Становилось заметно темнее. Исчезла полоса, указывающая дорогу. Кругом слышалось лишь шуршание веток лесных гигантов.

Чтобы страх не одолел ее, Илона говорила вслух сама себе:

– Я не боюсь, здесь нет никого, кто бы причинил мне вред. Все хорошо. На сегодня путь закончен. Хочу, чтобы я хорошо выспалась, ночь темная, приятная для сна. Свет не проникал бы в глаза, не попытался разбудить. Что будет утром? Не знаю. Пусть будет то, что будет. Пока оно не пришло, не буду о нем думать. Буду готовить ночной привал. Спать на голой земле не привлекательно, нужно соорудить небольшой шалаш и приготовить мягкую постель. Материала здесь предостаточно, только не ленись, девочка, собирай и строй.

Звуки собственного голоса помогли, они немного побороли страх и побудили к активным действиям. Илона ломала ветки сосны, ели и кедра, острыми иглами исколола руки, но набрала нужное количество лапника и соорудила небольшой шалаш. Из березовых и осиновых веток устроила мягкую постель, приготовила немудреный походный ужин и приготовилась ко сну. За толстой сосной метрах в тридцати от нее мелькнула какая-то тень, но было уже совсем темно, и Илона решила, что та ей просто привиделась.

Проснулась Илона поздно, солнце уже приблизилось к высшей точке на небосводе. С запада наплывали тяжелые черные тучи, они несли с собой дождь. Метрах в пяти от себя она увидела круглое отверстие диаметром около двух метров. Вчера его здесь не было. Это она хорошо помнила, ведь при постройке шалаша большое пространство истоптала. Вновь нарисовалась белая полоса, которая вела к появившемуся в земле отверстию.

Илона заглянула в яму и ничего не увидела. Сплошная темень, даже у самой поверхности. Она походила вокруг, нашла камень с кулак величиной, бросила в отверстие, опустила голову в черноту ямы, но не услышала звука падения камня на дно, хотя прислушивалась очень внимательно.

В глубоком раздумье села на край ямы и свесила в нее ноги. Сколько времени пробыла в таком положении, Илона не помнила. Вдруг какая-то сила приподняла ее над ямой и опустила вниз.

Глава 2

Подготовка большой войны

Нагон всю ночь не сомкнул глаз. Высокий, немного больше двух метров, с длинными белыми волосами, опускающимися ниже плеч, и такой же длины белой бородой, он мелкими шагами ходил по своей келье из угла в угол.

Подол белого хитона волочился по полу и слегка шуршал. Нагон мысленно озирал огромную страну Ангорию, ее леса, поля, горы и реки. Он признавал себя мастером стратегии и тактики. Как в игре в шахматы, рассчитывал на четыре, пять и даже десять ходов вперед.

Однако появилось некое ощущение опасности, и оно не покидало его. Нагон не понимал его причины и много раз анализировал ход задуманной операции. По его оценке, план был просто великолепный. Он не нашел в нем даже мельчайшей погрешности, вздохнул и направился в служебную келью, где магистры-наблюдатели постоянно дежурили у волшебного зеркала. Они внимательно осматривали все закоулки Ангории и немедленно докладывали обо всех изменениях в большой стране. Если не поступало никаких сведений от наблюдателей, значит, в Ангории и во всех ее кланах спокойно.

Но он чувствовал надвигающуюся беду, словно не он задумал правила игры, а кто-то иной играл с ним, как кошка с мышкой. Предчувствие беды неимоверной тяжестью давило на плечи. Нагон подошел к волшебному зеркалу. Магистр Гилон следил за общей картиной Ангории, пальцем менял места наблюдения, рассматривал и оценивал состояние кланов.

В зеркале Нагон увидел клан Тимыча. Там было все спокойно. Люди занимались привычными, повседневными делами. Женщины у каждой хижины готовили обед. Ватага ребятишек бегала наперегонки. Подростки бились на деревянных мечах, отрабатывая искусство боя. Мужчин не видно, наверное, разошлись в поисках добычи.

– В кланах спокойно, Генеральный магистр, присутствия чар я не нахожу, – доложил магистр Гилон.

– Вижу. Но меня не покидает ощущение нависшей угрозы, спокойствие кажется тишиной перед бурей. После дежурства пригласи Большой Совет на внеочередное заседание.

– Добро, – ответил Гилон, не отрывая взгляда от зеркала.

Нагон пошел к выходу, но, не дойдя до двери, обернулся.

– Еще раз посмотри на окрестности дворца Магистратуры, – произнес он.

– Я только что осматривал их, не обнаружил ничего, заслуживающего внимания.

– Птицы летали? Животные бегали? Деревья не гнулись под невидимой тяжестью?

– Нет. Ничего такого я не увидел.

– У тебя не создалось впечатление, что около Магистратуры концентрируются чары?

– Нет, Генеральный магистр.

– Ну хорошо, я пойду. Не забудь разослать всем магистрам сообщение, что на склоне дня созывается внеочередное заседание…

В назначенное время магистры ста двадцати кланов собрались в зале заседаний Большого Совета, они радовались встрече, хлопали друг друга по плечу, обменивались любезностями и новостями, улыбались.

Нагон смотрел на эту идиллию и понимал, что это дружелюбие обманчиво. Достаточно одной маленькой искорки, одного неосторожного слова – и весь зал взорвался бы. Магистры кланов метали бы друг в друга смертоносные молнии. Нагон оценивал шансы принятия нужного решения Большого Совета, определял своих сторонников. Придя к какому-то решению, он поднял руку, и наступила тишина, нарушаемая скрипом сидений, когда сидящий в нем менял положение.

– Магистры, друзья, я несколько дней ощущал скопление сил чародея. Он создал новое оружие, большая война стала неизбежной. Сил главных магистров на этой войне явно недостаточно. Прошу объединения Большого Совета. Я все сказал.

Поднялся невообразимый шум. Многие магистры побаивались надолго оставлять свои кланы, поэтому без радости встретили слова Нагона. Они вскочили с кресел, кричали и топали ногами, привлекая к себе внимание собравшихся в зале заседаний.

Высокий магистр горного клана вскочил, выбежал вперед и громким голосом высказал собранию свою точку зрения:

– Генеральный магистр ошибался, когда говорил о большой войне. Я заглянул в магическое зеркало, оно показало мне спокойствие в Ангории. Я никогда не покидал клан надолго, чтобы в нем не случился раздрай, и не останусь в Магистратуре.

Вперед выскочил магистр степного клана. Голос Ти-мыча звенел от возмущения:

– Так нельзя, магистры. Разве вы забыли, что произошло шестнадцать лет назад? Была именно большая война, о ней говорил Нагон. Тогда в защите Магистратуры пробили брешь, и монстры растерзали двух магистров. Те что-то узнали о неведомом враге, но не успели сообщить. Вы хотели бы повторения этого ужаса? Я остаюсь с Нагоном, не брошу его в опасности, и призываю всех не покидать Магистратуру в грозный час.

В зале заседаний Большого Совета произошла бурная сцена. От крика, свиста и топота дрожали стены Магистратуры. Еще минута – и полыхнули бы стрелы смертельного магического огня. Нагон спокойно наблюдал за разгорающейся сварой Большого Совета. Еще не настала минута его вмешательства.

Вперед вышел Тимур, он пользовался авторитетом и уважением членов Большого Совета, поэтому его почти постоянно внимательно слушали. В этот раз тоже, как по мановению волшебной палочки, шум прекратился. Никто не пытался прервать его спокойный тихий голос:

– Друзья, члены Большого Совета. Я много лет служил Ангории, заботился о ее благе не меньше Генерального магистра. Я полагал, что Нагон несколько сгущал краски. Возможно, будет нападение чар, возможно, с привлечением монстров, но не большая война. Наша защита такое нападение выдерживала. Сейчас нужно, чтобы все наши силы сосредоточились на поиске неведомого врага.

– Хватит рассусоливать. Ставь на голосование! – крикнул кто-то из зала.

Голос Тимура был так же тих и спокоен, когда он предложил поднимать руки за или против подготовки к большой войне.

Когда все голоса были подсчитаны, Тимур обратился к Нагону:

– Генеральный магистр, твое предложение собрание не приняло. Из ста двадцати четырех членов Большого Совета твое предложение поддержали только сорок восемь магистров. Какое будет твое решение?

Нагон опустил взгляд, никто не заметил блеска его глаз. Он решил воспользоваться правом последнего решения Генерального магистра и попросил своих сторонников, чтобы они остались на обсуждение плана проведения большой войны.

Глава 3

Начало перехода через портал

После недолгого падения Илона опустилась на нечто мягкое и не очень долго скользила на пятой точке, как зимой каталась с обледенелой горки. За это время ночная темень посветлела до уровня хмурого утра. Остановилась Илона в ущелье, где острые, как пики, вершины гор вздымались на большую высоту, некоторые из них заканчивались ровными площадками, как обрезанные гигантской пилой.

В кармане Илоны завибрировал подарок Нагона, в ее руке, когда она вынула камень, он вспыхнул ярко-красным холодным пламенем, затем потух, перестал испускать голубое сияние, на нем исчезли загадочные знаки, и он превратился в обыкновенный маленький булыжник. Илона ощутила некую загадочную энергию, ее силы выросли настолько, что она, по ее предположению, подняла бы вес, недоступный знаменитому штангисту. В это время она почувствовала сильный толчок в спину, отлетела метра на три, упала на спину и увидела, что с вершины хребта на нее несся огромный кусок отколовшейся скалы. Через две-три секунды он превратил бы ее живое тело в кровавый блин.

– А-а-а! – закричала она и инстинктивно, как делала во время опасности, выставила ладони навстречу многотонному камню.

Произошло чудо. Из пустых рук Илоны по валуну ударил сноп ярко-белого холодного пламени. Тот остановил стремительное падение, наткнувшись на непробиваемую преграду, и разлетелся на мелкие осколки, отброшенные неведомой силой на ровную площадку хребта.

Илона не поверила глазам своим и чудесному избавлению от смертоносного многотонного камня.

– Ха-ха-ха! – зазвенел в узком ущелье ее истеричный хохот.

Когда истерика закончилась, она расплакалась, поднялась на ноги и увидела Сола, стоявшего примерно в пяти шагах и смотревшего на нее широко раскрытыми глазами.

– Сол? – произнесла Илона и бросилась ему на шею.

– Такую дуреху я не отпустил бы одну. Я видел, как ты долго раздумывала, затем сиганула в яму, и бросился за тобой, – зашептал Сол в самое ухо Илоны, поглаживая ее спину.

– Ну и дурак, для всех мы умерли, – тоже прошептала Илона и теснее прижалась к нему.

– Ничего не значит, что я спас тебя? Без меня валун превратил бы тебя в лепешку, ты не видела его и не выставила бы вперед руки. Кстати, как ты его разрушила?

– Помнишь, я тебе показывала камешек, подаренный ночным гостем? – сказала Илона. – Он передал мне волшебную силу.

– Вот умора, ты теперь волшебница?

– Возможно.

– Прикольно! Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами.

– Я была в шоке. Расскажи, что ты видел.

– Чудо. Из твоей голой руки в камень ударила струя белого пламени, огромный валун рассыпался на мелкие кусочки. Это не прикол, а фантастика.

На лбу Илоны кожа собралась в морщинки.

– Мы за порогом нашего мира, как убережемся от опасных сюрпризов?

– Я сделал пику. – Сол помахал перед глазами Илоны ножом, привязанным к длинной палке, и с силой ткнул ею стену. – Грозное оружие, в этом мире, возможно, тоже не совсем безделушка.

– Не знаю. – Илона потрогала пальцем острие ножа.

Они пошли по дну горной впадины мимо больших и малых камней, загромождавших тропу. Иногда тропа сжималась, и Сол, даже боком, протискивался с большим трудом. Изредка стены хребтов соединялись, образуя внизу проем такой высоты, что друзья ползли через него по-пластунски.

Один раз тропа вывела на широкое плато, где паслись животные размером с горного барана, похожие на зайцев с длинными, около метра, ушами и короткими передними лапами. Ребята внимательно не рассмотрели невиданных зверушек. Те – пугливые, издалека услышали шаги и бросились бежать, вернее, прыгать на сильных задних лапах, и за пару секунд скрылись из вида. В памяти Илоны остались неясные очертания крупной помеси зайца с кенгуру.

Друзья исследовали заросшее травой плато. Оно было почти круглой формы, размером около двух футбольных полей, окруженное глубоким ущельем. С двух противоположных сторон к нему примыкали горные гряды с острыми пиками вершин. Молодым людям ничего иного не оставалось делать, и они продолжили путь к противоположной горной гряде. Прошли метров пятнадцать по поднимающейся тропе между двух хребтов, когда из большой расселины скалы навстречу им выполз чудовищный, огромных размеров паук. Значительную часть его морды занимали челюсти. Они раскрывались на четыре стороны и открывали хищную пасть, готовую кусать все, что попадается на пути. Со злобой глядели два глаза размером с тарелку столового сервиза. Шарообразное тело диаметром около полутора метров легко несли мощные лапы.

Встреча с таким чудовищем не предвещала ничего хорошего. Товарищи не сразу осознали опасность, паук передней лапой выбросил тонкую нить паутины. Она прилипла к Илоне, стала вращать ее тело и наматываться, образуя кокон. Со скрежетом раскрылись хищные челюсти, из зева чудовища показался острый и длинный хоботок, готовый влить в жертву порцию яда.

Сол сбросил охватившее его оцепенение, кинулся на врага, вонзил острие самодельной пики в глаз чудовища и закрутил его. Раздался громкий хлопок, как будто лопнул воздушный шар. На Сола полетели брызги. Из разорванного глаза потекла зеленая жидкость. Гигантский паук бросил паутину, пополз в свое логово и вскоре совсем скрылся в нем.

Илона в паутине лежала на земле и моргала глазами. Тонкая прочная паутина сдавила ей грудь, пропуская в легкие малую толику воздуха. Сол не разорвал даже одну тонюсенькую нить. Тогда он поднял подругу, похожую на веретено с намотанной пряжей, поставил на ноги, взял конец нити паутины и стал бегать вокруг нее, разматывая паутину. Другого способа освобождения подруги он не нашел. Илона хрипела от недостатка воздуха, просила резать ее ножом.

– Это долго и опасно, – говорил Сол, бегая вокруг нее со спринтерской скоростью.

На последнем круге он едва передвигал ноги.

– Уф. – Сол без сил опустился на землю, учащенно дыша.

– Я чуть не умерла от страха. – Илона дрожала всем телом от пережитого ужаса, слезы катились из глаз. Она придвинулась к Солу, тяжело дышащему от усталости, села на камень с ним рядом, оперлась спиной о скалу…

Заметно потемнело, под рубашку вползала ночная прохлада.

Сол передернул плечами.

– Ночью без убежища опасно, – буркнул он.

– Нужна подходящая трещина в скале, ты смотри вправо, я влево, – немного успокоилась Илона.

Долго убежище искать не пришлось. Темнота еще окончательно не вступила в свои права, когда Сол обнаружил почти круглое отверстие в скале, как будто здесь потрудилась бурильная установка. Он с трудом туда протиснулся. Внутри оказалось довольно просторно. Предусмотрительный Сол, кроме продуктов, взял с собой маленькую газовую плитку и несколько дорожных баллончиков с газом. Друзья устроили немудреный ужин и поставили плитку с горящим газом на входе в убежище, чтобы огонь отпугивал непрошеных гостей. Закончился первый трудный день в неведомом мире, где на каждом шагу могли подстерегать смертельные опасности…

Первой проснулась Илона. Сола разбудил ее дикий визг. Она кричала и рукой показывала на вход в убежище, где была огромная змея. Голова монстра была больше входного отверстия убежища, где ночевали молодые люди, это спасало их от незваной гостьи. Газ из маленького баллончика за ночь выгорел, голова змеи оттолкнула плитку, и та была недоступна для Сола.

– Из огня да в полымя, – мрачно проговорила Илона.

Сол пальцем опробовал острие своей пики и со всей силой ударил им в голову змеи. Она убрала ее, но через мгновение с большим остервенением начала пробиваться в убежище. Ее длинный раздвоенный язык достигал его противоположной стены. Друзья отодвинулись на максимально возможное расстояние от входа. На морде змеи Сол заметил маленькое пятнышко крови от удара пикой.

– Шкура толстая, – уныло заметил он.

Глава 4

Начало большой войны

Ночь еще окончательно не сдала позиции, когда в келью Нагона ворвался Гилон.

– Генеральный магистр, народы Ангории пришли в волнение! – прокричал он.

Нагон давно не спал, ожидая подобного доклада.

– Они затеяли междоусобную войну? – спросил он. – Нет. Нынче происходило что-то необычное.

– Что именно? – повысил голос Нагон.

– Необычная суматоха, между кланами бегали послы с какими-то вестями или поручениями.

Нагон вскочил с постели, едва заметная усмешка тронула его губы.

– Это начало большой войны, я ее предвидел и о ней говорил на Большом Совете. Гилон, разошли оповещения, чтобы магистры немедленно прибыли на совет.

Все магистры, главные и оставшиеся после Большого Совета сторонники Нагона собрались в зале, где всегда происходили заседания совета, они были напряжены, уже знали о волнении кланов, понимали, что те готовились к войне с Магистратурой, и это не обошлось без Чародея и его чар, приведших народы кланов в неистовство. Нагон давно продумал план кампании, отдавал четкие распоряжения, понятные для всех магистров.

– Тимур, тридцать два магистра расставь по всему периметру Магистратуры, чтобы они отбивали атаки монстров и восстанавливали магическую защиту.

В свою группу Нагон призвал Тимыча и еще четырнадцать магистров.

– Главный удар всех сил армии Чародея я ожидаю на восточной стороне. Там мы продвигаем защитный коридор до горной гряды, – объявил он.

Они еще не успели разойтись по своим местам, когда Гилон сообщил о нападении демионов. Нагон разработал четкий план обороны Магистратуры, и каждый знал свой участок, все магистры быстро рассредоточились по своим местам.

Болезненная фантазия Чародея создала некие сущности, угрожающие Магистрату и всей Ангории. Самое загадочное, таинственное и необычное создание – чары. Они не имели материальной оболочки, были невидимы, воздействовали на мозг человека и животного, возбуждали агрессию, пробуждали в их психике самые отвратительные наклонности. Чары приводили людей и животных в состояние бешенства.

Магистры разработали магическую защиту, закрыли ею здание Магистратуры и все кланы. Чары не могли проникать сквозь нее и погибали в сильном поле магической ауры. Извращенная фантазия Чародея создала монстров, страшных чудовищ, похожих на волков, но почти вдвое крупнее. У них большая голова, вытянутая морда и огромная пасть с двумя десятками длинных острых зубов. Монстр способен перекусить человека, за две-три секунды растерзать его. Уродливая фантазия Чародея создала еще более загадочных тварей, названных демионами. Они похожи на черную стрелу и прокалывали магическую защиту, воздвигнутую магистрами, впускали в брешь свирепых и могучих монстров. Именно в этом и состояла их величайшая опасность.

Один демион магической защите не опасен, причинял совсем незначительный урон, но на Магистратуру во время большой войны обрушилась сплошная стена черных стрел. Невидимая магическая защита дрогнула, в ней образовалась большая брешь, в нее врывались монстры.

Гилон оставил у зеркала двоих наблюдателей и присоединился к армии обороны Магистратуры, здесь монстр приготовился растерзать его. Замысловатые пассы рук Гилона произвели большое облако белого пламени, соприкоснувшись с ним, монстры превращались в облака черного дыма. Таким же образом остальные участники обороны Магистратуры уничтожали хищников. Пространство обороны Магистрата заполнилось белым пламенем, уничтожавшим монстров, прорвавшихся внутрь. Они были уничтожены полностью. Магистры усилили мощь магической ауры, заделали бреши в порванной защите.

Атаку отбили, враг отступил, он зализывал раны в ожидании пополнения. Силы обороны тоже понесли потери. Погибли два магистра кланов, изрядно уставшие, на долю секунды промедлившие с запуском молнии.

Группа Нагона продвинула защитный коридор до горной гряды, находящейся на расстоянии около ста метров от Магистратуры.

Солнце прошло точку зенита и клонилось к закату, когда защитный коридор сформировали полностью. Наступило затишье. Армия Чародея понесла значительные потери и не имела сил для атаки. Чародею требовалось время для создания новых тварей.

Магистры наскоро пообедали, не оставляя линию обороны и поддерживая постоянную связь с наблюдателями у магического зеркала. Все устали, в случае новой атаки оказались бы легкой добычей для монстров.

Успех в войне и возможность победы сейчас зависели от способности Чародея. Создал бы он новую армию раньше, чем через два часа, и бросил бы ее в атаку, трудно пришлось бы защитникам Магистратуры. Тишина и спокойствие длились более двух часов, магистры за это время отдохнули, восстановили силы, увеличили магическую ауру и укрепили защиту.

Нагон взглянул на небо и увидел новое оружие Чародея. Три огромных черных грифа подлетели к Магистратуре, сели на купол созданного коридора и начали клювами рвать защиту, как полиэтиленовую пленку. Невдалеке появились монстры.

Глава 5

Переход через портал

Сол обнял Илону, погладил ее по спине и прошептал в ухо:

– Лонка, ты волшебница, рядом с огромным валуном, разбитым тобой на мелкие кусочки, змея просто мелочь, не так ли? Попробуй.

Илона выставила руки навстречу змее, из ладоней появилась тоненькая, как бельевая веревка, белая полоса и достигла змеиной морды. По ней пробежали и погасли слабые белые язычки огня. Змея не обратила внимания на тоненький луч, выпущенный Илоной, и с ожесточением пыталась просунуть голову в их убежище, раскрывала пасть и высовывала длинный раздвоенный язык, достигающий противоположной стены убежища.

Сол еще раз со всей силой ударил в морду змеи острым концом копья. Укол не причинил ей большого вреда. Она с еще большим упорством и остервенением пыталась добраться до лакомства.

– Сама напросилась, зверюга, принимай подарок, – прозвучал сердитый голос Сола.

Он отрезал от паутины кусок нити, прочно связал вместе два оставшихся газовых баллончика, открыл газ и метнул это сооружение в пасть змеи.

– Лонка, прижмись к стене плотнее, сейчас я угощу настырную гостью огоньком, он ей пришелся бы не по вкусу, пусть уползла бы в свое логово.

Он достал из своего рюкзака бумагу, привязал ее к пике, поджег и протянул огонь к огромной змеиной пасти. Взрывная волна на мгновение чудовищной тяжестью навалилась на приятелей, придавила к стене убежища. Морда змеи исчезла.

Сол резво вскочил и охнул, ударившись головой о потолок.

– Получила, гадина, знай наших! – крикнул он, потирая шишку.

Глазам молодых людей за пределами убежища предстала картина, как в фильме ужасов. Взрыв разорвал пасть змеи, из нее текла кровь, а тело гиганта, диаметром около метра, занимало почти весь проход между скалами. Хвост змеи находился в боковом ответвлении, метрах в двадцати от разорванной головы, куда друзья вечером не дошли.

– Вот это гигант! Я сплю или этот ужас вижу наяву? – прошептал Сол.

Молодые люди поспешили покинуть кровавое место и продолжили путь по тропе, пролегающей между скалами с ощутимым подъемом. Через час или два тропу перегородила стена высотой не меньше десяти метров. Она была не отвесная, но очень крутая и почти гладкая, на ней имелись маленькие выступы и впадины, бесполезные для подъема.

– Все, блин, приплыли, – печально произнесла Илона, оглядев стену.

– Не дрейфь, Лонка, – намеренно бодрым тоном проговорил Сол, – назад пути нет, значит, прорвемся.

Он достал из рюкзака клубок паутины, размотал его и стал плести веревку. Работа была не простая, нити очень тонкие, для веревки требовалось их огромное количество. Через два или три часа сплел длинную, больше двадцати метров, веревку и навязал на ней много узлов.

Три попытки не увенчались успехом, он забирался метра на два и соскальзывал обратно.

– Без ножа – никак, – вздохнул Сол, разобрал пику, палку забросил наверх.

Острым и прочным ножом он углублял впадину, держался за нее одной рукой, другой готовил опору для ноги, с большим трудом взобрался наверх. Там он сбросил конец веревки вниз, поднял сначала рюкзак, потом вытянул наверх Илону.

– Спасибо, – прошептала она.

Друзья отдохнули от тяжелого подъема, слегка перекусили. Сол опять соединил нож с бамбуковой палкой и связал их прочной паутиной. Довольные победой над бездушным мертвым камнем, они продолжили путь в неизвестность…

Стало заметно светлее, над ними проявилась синева небесного купола. Чаще встречались большие открытые пространства. Пугливые зверушки убегали и прятались от незваных посетителей их пастбища. Тропинка между скал заметно расширилась, стала даже не тропой, а широкой дорогой. С одной ее стороны нешироким козырьком нависала скала. Солнечные лучи осветили другую сторону дороги, друзья вышли на освещенную часть. Сверху возник гул, похожий на звук движения камней. Сол быстро схватил Илону за руку и втянул под нависающую над дорогой скалу с козырьком. Сверху обрушилась каменная лавина. Невообразимый грохот, пыль столбом. Рядом свистели, как выпущенные из пулемета, каменные пули. Когда иссякла мощь камнепада, на ровном месте образовалась большая каменная насыпь. Ребята с трудом ее преодолели. Идти по камням было почти невозможно, крутой уклон и камни не устойчивые, друзья для продвижения использовали четыре точки опоры.

Они не успели отойти от каменного завала на сотню метров, как подверглись нападению большой стаи крыс. Маленькие хищники были опасны даже для животных большого размера. Они атаковали одновременно и большим количеством особей. За короткое время множеством укусов наносили жертве значительный ущерб, и она была не способна к сопротивлению.

Молодые люди оказались в смертельной опасности: с двух сторон – высокие стены скал, сзади – каменная насыпь, впереди – маленькие зубастые хищники принимали их за легкую добычу. Пика Сола в борьбе со стаей была бесполезна, крыс были сотни, или даже тысяча тварей полакомились бы неожиданной добычей.

Илона выставила навстречу лавине зубастых грызунов обе ладони. Из них вырвались два толстых снопа белого пламени. Передние крысы пришли в ужас, как будто на них мчалась стая кошек. Им уже стало не до лакомства, впереди оказался страшный враг. Передние крысы быстро разворачивались, задние бежали в том же направлении. Произошла свалка, крысиный писк заполнил окрестности. Через несколько минут они в страхе запрятались в темные закоулки и освободили тропу.

Друзья пошагали дальше в неизвестное будущее. Разговор на любую тему обязательно переходил на пережитые волнения и покинутый дом, поэтому товарищи больше времени шагали молча. Длительную тишину нарушил Сол:

– Лонка, мне все время казалось, что я сплю и вижу волшебный сон с нашим участием. Может, мы впрямь не шли куда-то, а лежали дома в мягких постелях?

– Увы, мы не спали, мы просто-напросто сошли с ума.

Сол сделал вид, что не поверил:

– Гонишь, подруга. Я рассказал бы теорему Пифагора и доказал бы ее, такое не смог бы ни один сумасшедший.

– Не придирайся к словам, блин. Мы оставили родителей, друзей и идем туда, не зная куда, в неизведанное, незнакомое, таинственное и чужое. Не знаем, что там, впереди. Это не сумасшествие?

После долгого молчания Сол показал рукой вперед:

– Вижу конец горной гряды, за ней, наверное, и есть загадочная страна?

Действительно, вскоре горы закончились. Путешественникам открылись большие степные просторы, заросшие травой. Друзья увидели дворец, но не разглядели его, поскольку все внимание сосредоточилось на огромных, чудовищного вида трех волках, с большой головой и громадной разинутой пастью. Они неслись им навстречу, лязгали длинными острыми зубами.

Глава 6

Окончание большой войны

Рядом с Нагоном наращивал защитный тоннель магистр Тимыч. Он не понимал смысла продвижения к горной гряде незримого коридора и прямо спросил Нагона об этом:

– Зачем мы расширяли территорию нападения армии Чародея?

– Эх, Тимыч, Тимыч, тебе неведомо, что из-за гор я ожидал ту, которую высший разум избрал нашей спасительницей. Чародей не допустил бы ее прихода к нам, а мы, вопреки ему, встречали ее.

– Она настолько сильна, что Чародей обратил на нее внимание? Тогда зачем ей был нужен защитный тоннель?

Нагон не ответил, он замолчал, так как увидел, что три грифа сели на верх защитного коридора. От их клювов и когтей защита трещала, рвалась и отлетала кусками. Для уничтожения опасного врага силы Нагона оказалось недостаточно. Гриф не обратил внимания на его магический луч и с ожесточенностью рвал защиту. В брешь ворвались монстры и мчались к защитникам Магистратуры.

– Гилон, Тимыч, Рагон, ко мне! – призвал Нагон магистров на помощь.

Замысловатые пассы четырех защитников продвигаемого туннеля сформировали один мощный поток энергии. Толстый луч яркого белого пламени, как молния, ударил грифа, тот распался на атомы, превратился в серое облачко. Оно поднялось и рассеялось в воздушных потоках.

Оставшиеся два грифа расширяли брешь. В нее врывались чудовища. Два монстра лязгали зубами в непосредственной близости от Тимыча. Он не видел смертельной угрозы, не защищал себя, не оторвался от формирования луча, бьющего по грифам. Монстр уже охватил его тело разинутой пастью. В это время по чудовищу ударил луч, пущенный кем-то из группы обороны.

Коллективно сформированный луч уничтожил второго грифа. В защитном коридоре заметно потемнело от дыма десятков, возможно, сотен монстров, распавшихся на атомы и превратившихся в дым.

В чаду мелькали оскаленные пасти зубастых чудовищ. Магические лучи защитников Магистратуры заполнили все внутреннее пространство строящегося защитного коридора. Когда уничтожили последнего грифа, Нагон увидел бедственное положение избранной и послал Илоне часть своей энергии.

Через некоторое время прорвавшиеся в защитный коридор монстры были полностью уничтожены. Нового нападения не последовало, поскольку зубастых тварей не осталось за пределами коридора.

Защита Магистратуры была хорошо залатана и выдержала бы вторичное нападение, но его в ближайшее время не предвиделось. Армию Чародея разбили полностью, для создания новых сил ему потребовалось бы много времени, возможно несколько десятков лун. Магистры общими усилиями продолжали укреплять магическую ауру и усиливали защиту.

Наступала последняя стадия военных действий. Послышался гром барабанов, звон литавр и громогласное звучание труб. На помощь армии Чародея подошли обезумевшие воины многих кланов. Они окружили Магистратуру по всему ее периметру.

Отовсюду слышались громкие крики, проклятия и угрозы в адрес защитников Магистратуры. Воины кланов, в дополнение к магическим лучам, были вооружены еще и острыми топорами, и пиками. С одурманенным чарами разумом, они в остервенении нападали на невидимую стену незримого коридора. Их белые молнии не наносили вреда сформированной магической защите, и воины рубили ее топорами, кололи пиками. Мощная атака обезумевших людей ни в коем случае не смогла бы разрушить магическую защиту здания Магистратуры и защитного коридора, она была придумана Чародеем для усиления психологического воздействия на магистров. Так для себя оценил атаку воинов Тимыч.

Глава 7

Встреча с монстрами

Сола и Илону обуял ужас. Им навстречу мчались, лязгая зубами, со скоростью курьерского поезда три огромных чудовища. Этот лязг заполонил всю округу. Волосы Сола встали дыбом, сердце бешено стучало. Илона ощутила прилив магической силы и почувствовала в себе могучую энергию, не испугалась, не задрожала от страха при виде чудовищ, она выставила правую ладонь навстречу ближайшему зверю, находившемуся рядом с Солом, стоявшим в оцепенении от обуявшего его ужаса. Из ее ладони вылетела молния, ударила монстра, и он превратился в облачко черного дыма. Сол очнулся, вышел из оцепенения, и это спасло ему жизнь.

Второй зверь в прыжке приближался к нему. Сол вовремя отреагировал, имитируя падение, отлетел в сторону на два-три метра. Зверь приземлился на то место, где долю секунды назад находился человек. Пасть чудовища лязгнула вхолостую. Здесь его настигла молния. Два гигантских клыкастых волка распались. Третий в прыжке почти настиг Илону. Сол сбил ее с ног, они вдвоем отлетели на несколько метров и оказались вне досягаемости хищника. Тот вместо Илоны укусил воздух. На том месте, где он хотел поймать добычу, его ждала гибель. От луча Илоны он превратился в дым. Друзья поднялись с земли, отряхнулись. Смертельная опасность миновала.

Пережитый ужас сформировал у Сола говорливость. Он несколько минут разглагольствовал о чудовищах, их свирепости и о волшебной силе.

Илона, наоборот, не сказала, а лишь прошептала:

– Нагон, похоже, незримо присутствовал здесь, он не отдал бы нас этим свирепым чудовищам, мы зачем-то нужны ему и этому миру.

– Гонишь, подруга, ты нужна, а я всего лишь твой попутчик, беззащитный и бесполезный, – хмыкнул Сол.

– Прикололся, приятель? – буркнула Илона. – Без тебя, блин, меня сожрали бы паук, змея или стая крыс. Не прикидывался бы бедненьким и несчастненьким.

Сол развернулся, прижал Илону к груди и заглянул ей в глаза:

– Я клянусь, что всегда буду рядом.

Впереди, в той стороне, куда направлялись молодые люди, показалось грандиозное строение, оно призывало их к себе, но в дымном чаде и наступающих сумерках они его не разглядели. Сол отошел немного в сторону от тропы и наткнулся на невидимую преграду.

– Лонка, здесь прозрачная стена, как будто стеклянная, – хмыкнул он.

На другой стороне оказалось такое же неразличимое препятствие, на стук кулаком оно отозвалось тихим звоном.

– Здесь тоже барьер, мы в незримом коридоре и можем идти лишь в одну сторону, к замку, и никуда иначе, – рассудил Сол и продолжил: – Возможно, там ловушка, волки бежали оттуда.

На тревожные нотки в голосе Сола отозвалась Илона:

– Нагон сам пришел ко мне и позвал сюда. Зачем? Нелогично, чтобы он устроил нам западню. Здесь что-то произошло, возможно, не по его воле.

Они прошли еще десяток шагов и услышали грохот. В наступающих сумерках увидели, как на той и другой стороне незримого коридора появились воины с топорами в руках, их лица пылали злобой, глаза метали искры ненависти. Они налетали на невидимую стену, стучали по ней топорами. Мелькали тысячи огненных лучей, подобных тем, какими Илона уничтожила чудовищ. Слышался гром барабанов, звон литавр и пение труб. Военная музыка призывала к атаке.

Много вопросов возникло у друзей.

Кто атаковал? Кого атаковал? Почему атаковал? Где здесь, в этом мире, были друзья и где были враги?

Из серой мглы сумерек и начавшей сгущаться темноты вышла высокая, благообразная фигура старца, с седыми волосами и с длинной бородой, одетого в длинный, до пят, белый хитон.

– Я благодарю тебя, Илона, от имени всего народа Ангории. Ты вняла моим мольбам. Это кто с тобой?

– Мой друг Сол. Без него я бы сюда не прошла.

– У нас большая война, скорее в замок, там сейчас самое безопасное место.

Нагон взял ребят за руки и пошел быстро, крупными шагами. Приятели, рядом с его высокой фигурой, выглядели маленькими. Из-за стен незримого коридора их провожали проклятия, брань, гром ударов и военная музыка, призывающая громить врага. Сквозь волны ненависти и грохот многотысячной толпы ожесточенных людей они подошли к большому зданию. Нагон привел их в свою келью и оставил одних.

Глава 8

Магистратура

В келье не было двери. Проем в стене как бы испарился или распался на атомы, когда Нагон провел молодых людей в свою келью. Она была не больше пяти метров в длину и около трех в ширину, почти половину ее площади занимала кровать, рядом находился небольшой столик, у противоположной стены стоял высокий платяной шкаф. На ровных, серых стенах не было привычных друзьям обоев.

Желтая линия на стене обозначала периметр дверного проема. Сол осмотрел и ощупал его, на месте желтой линии сплошная стена и больше ничего. На двери шкафа не было замочной скважины, но Сол, как ни старался, не открыл его.

– Это не жилище человека, а склеп! – воскликнул Сол. – Дверь не настоящая, она нарисована.

– Мы ведь вошли сюда. – Илона очнулась от нахлынувших размышлений, протянула руки и поиграла кистями. Толстый луч белого сияния ударил в нарисованный дверной проем.

Подобным лучом был остановлен и разбит на мелкие кусочки огромный падающий валун, но стена не шелохнулась.

– Сезам, откройся! – как герой сказки, шутливо крикнул Сол.

Нарисованный дверной проем не открылся ни магическим лучом, ни сказочным возгласом. Еще две попытки Илоны оказались тоже неудавшимися. Из ее глаз выкатились две крупные капли соленой влаги и оставили на щеках светлые полоски…

Сол прилагал немало усилий, чтобы отвлечь подругу от мрачных мыслей, рассказывал анекдоты, смешные истории из их прошлой жизни, вспоминал, как они ловко уходили от опасности в портале, и, наконец, предложил побег домой, пока портал не закрылся.

– Не дури, – оборвала Илона его потуги, – мы застряли здесь надолго, если не навсегда. Проход между мирами, по словам Нагона, открывался на три дня один раз в сто лет.

Сол яростно набросился на нарисованную дверь, стал пинать ее каблуком, стучать пикой. На ней не осталось ни одной, даже мелкой, царапины.

– Проклятая деревяшка! – выпалил Сол. – Топором я бы разнес тебя на щепки.

Усталость и опасности пути вскоре оказали на друзей расслабляющее действие. Они не знали, какое время суток на дворе, в келье не было окон, свет как будто излучали молекулы воздуха. Друзья прилегли на кровать и быстро уснули. Проснулись одновременно, сели, протерли глаза и увидели белобородую фигуру Нагона в удобном кресле, которого раньше в келье не было.

– Доброе утро, молодые люди, – приветствовал он.

Нотки гостеприимства прозвучали в его голосе, он открыл дверцу шкафа, вынул два свертка и подал их гостям:

– Наденьте хитоны, они здесь обозначают принадлежность к Магистратуре.

– Мы в дороге пропитались пылью, – пробурчала Илона.

– За этой дверью можете помыться. – Нагон взмахнул рукой, и в серой стене проявился дверной проем.

– Там ванна или душ? – поинтересовался Сол.

– И то и другое.

Илона взяла сверток.

– Сначала под душ пойду я, – не спросила она, а утвердила свое решение.

Вместо Сола отозвался Нагон:

– Не нужно очереди, там две кабины.

Через полчаса раскрасневшаяся и посвежевшая Илона вышла из ванной. Хитон висел на ней, как мамино платье на трехгодовалой дочурке. Нагон щелкнул пальцами, и он стал облегать фигуру девушки.

– Прикольно, я боялась, что наступлю на подол, упаду и разобьюсь, – хмыкнула она, почувствовала аппетитный аромат, наполняющий келью.

Следом, в клубах пара, вышел из ванной ее друг. Хитон высокого Нагона висел на нем, как на скелете. Сол закатал рукава, а подол волочился по полу и мешал ходьбе. Нагон взмахнул рукой, и он стал соответствовать размерам Сола.

– Я приготовил немудреный обед в келье, – сказал Нагон и жестом руки показал на стулья.

Напротив них на столе в трех зеленых тарелках исходили паром большие горки мяса, рядом с тарелками стояли бокалы. В середине стола находился большой прозрачный сосуд с красноватой жидкостью.

Ребята сели за стол и набросились на еду. Они признали блюда вкусными, назвали Нагона талантливым поваром и поинтересовались именем зверька, отдавшего себя на заклание, чтобы получился вкусный и питательный обед. Нагон ответил, что животное называли латишем, он походил на кролика из мира молодых людей, но был немного крупнее его.

– Гарнир напомнил мне макароны, – с ностальгией в голосе произнесла Илона.

Обед закончился, все отвалились на спинки стульев. Нагон произвел руками замысловатые движения. Стол с посудой и остатками еды растворился в воздухе. Стулья, предназначенные для еды за столом, не совсем удобные для беседы, превратились в мягкие, комфортные кресла.

– Кайф, – с блаженством сказала Илона, – как ты это сделал, Нагон?

– Я ранее подогнал хитоны по вашим размерам, сейчас – кресла для комфортной беседы. Для любого магистра такие трюки довольно простые.

На вопрос Сола о причине приглашения Илоны в этот мир Нагон разразился длинным монологом и рассказал о могучем Чародее, создателе не материальных, а магических субстанций, несущих гибель народам Ангории.

– Что за субстанции? – спросил Сол.

– Это невидимые чары, они воздействовали на мозг человека, возбуждали агрессию и желание убийства, от них люди приходили в неистовство и в бешенстве истребляли друг друга, – объяснил Нагон.

– Какой ужас! – всплеснула руками Илона.

Нагон некоторое время молчал, затем рассказал об изобретении магической защиты, противостоящей чарам и недоступной проникновению их на территории Магистратуры и кланов.

– Прикольно, – сказал Сол, – в чем же тогда загвоздка?

– Чародей изобрел монстров, затем демионов, рвущих нашу магическую защиту.

– Это монстры встретили нас? – спросил Сол. – Что же получается, большая группа могучих волшебников не справляется с одним Чародеем, позволяет ему изобретать смертельных врагов Ангории?

Нагон сделал виноватое выражение лица.

– Простите меня, в пылу боя я недоглядел, и монстры прорвались к вам. Ты прав, молодой человек. Магическая аура окружала Магистратуру и территорию всех кланов, но самого Чародея и его пристанища за много лет мы не обнаружили.

– Объясни нормальным языком, – попросил Сол, – зачем пригласил сюда Илону?

– В старинной книге я прочитал, что Илона Шлеф избрана высшим разумом для спасения нашего мира от злого Чародея.

– Как бы она спасала ваш мир? – буркнул недоверчиво Сол.

– Только она нашла бы шесть магических камней, а они, в моих руках, показали бы логово Чародея, и тогда мы, магистры, обезвредили бы его.

Сол взорвался и громко заговорил:

– Ты гонишь, Нагон! Двенадцать могучих волшебников не нашли нужные камни среди тех миллионов, которые валяются в горах, у рек и озер? И еще, если камни показывали логово Чародея, позволяли его обезвредить, тот их тоже искал бы с тем же рвением, не правда ли?

Нагон рассказал свою версию поиска камней:

– Никто иной, в том числе и Чародей, не знал о камнях ничего. Лишь родители Илоны что-то о них узнали, но не успели передать Магистрату. Сейчас их тени в тайной комнате ожидают дочь, чтобы знания о камнях передать ей, она скажет мне, и ваша миссия в этом мире завершится.

– Почему сам не спросил их?

Нагон проигнорировал вопрос Сола и обратился к Илоне:

– Если кто-то другой, кроме тебя, попытался бы войти в тайную комнату, тени твоих родителей испарились бы вместе со своими знаниями, нужными нам для борьбы с Чародеем. Я открою комнату, но войдешь ты одна. Ты готова?

– Я готова.

Нагон повел Илону по замку Магистратуры. Коридоры шириной не больше двух с половиной метров, пол выложен камнем яркого красного цвета, белый потолок походит на гипсовую лепнину. Стены обклеены неизвестным материалом однотонного желтого цвета, отдаленно напоминающим обои, хорошо знакомые ей с самого раннего детства. Пол и стены коридоров абсолютно чистые, словно только что были промыты с использованием химических средств… Нагон остановился, произвел руками какие-то сложные пассы, стена раздвинулась и открыла вход в тайную комнату.

– Не бойся, Илона, твои родители давно ожидали тебя, там безопасно.

Илона увидела в помещении два свободно парящих в воздухе черных хитона, плавающих в полуметре над полом, они и были тенями ее родителей. Шестым, седьмым или иным чувством Илона понимала речь мамы, хотя та не издавала никаких звуков.

– Здравствуй, доченька, – как бы говорила тень мамы, – не говори ничего, иначе разговор прервется и мы исчезнем. Чародей находился или в самой Магистратуре, или где-то рядом с ней, он разыскивал шесть волшебных камешков, обладающих могучей энергией. С ними он станет непобедимым и бессмертным. Возьми наш камешек, он передаст тебе всю нашу нерастраченную магическую силу и вибрацией будет указывать те камни, которые нужно найти, чтобы они не достались Чародею. Еще одно. Никому не доверяй, абсолютно никому, без всякого исключения. Мы погибли не случайно, кто-то предал нас, открыл защиту рядом с нами и впустил монстра. Прощай, доченька, нам дольше здесь оставаться нельзя.

Тени растворились. Висящий в воздухе маленький камешек опустился на ладонь Илоны и влил в нее мощную магическую энергию родителей. В глубокой задумчивости Илона стала ходить из одного угла в другой. Она не обнаружила в словах родителей ничего существенного, что облегчило бы выполнение задачи. Со скудной информацией начинался поиск камней.

Стена вновь раздвинулась, за ней Нагон в нетерпении переминался с ноги на ногу.

– Как прошла встреча? Удачно? – Он не скрывал заинтересованности и некоторого волнения.

Илона решила, что он или не понимал свойства искомых камней, или попросту обманывал ее с какой-то целью.

– Не совсем, – ответила она, – мои родители ничего не знали и посоветовали лишь одно: чтобы я начала поиск с изучения карты набегов магических созданий Чародея. Ты предоставил бы ее мне?

– Попробую. Никто и никогда не отмечал время и место набегов. Использую свои воспоминания и ответы других магистров, – не совсем уверенно пообещал Нагон.

Он ожидал от Илоны, чтобы она назвала места расположения магических камней или хотя бы их признаки. Не поверил, что ее родители не знали ничего, понимал, что она не сказала правду. В юной девочке он увидел нрав ее родителей и решил, что игру следовало вести с теми картами, которые были на руках. В данное время нагнетание обстановки силовым методом ни к чему хорошему не вело.

Рядом со своей кельей Нагон открыл другую и пригласил туда гостей:

– Пока вы здесь, эта келья ваша. Илона некоторые приемы управления магической силой освоила и самостоятельно совершала бы хозяйственные операции. До завтра, молодые люди.

С подарком родителей Илона ощущала в себе магическую силу, без проблем выполняла все хозяйственные операции и открыла дверь туалетной комнаты. После душа приготовила ужин. Сол тоже испытал свои способности. После пятой попытки он материализовал стол со столешницей с дырками и в форме растянутого многоугольника. Кривые ножки разной высоты делали его неустойчивым и непригодным для использования по прямому назначению.

– Умора, – захохотал Сол, – мне понравился этот мир, я здесь волшебник, джинн или другой герой сказки.

– Не смеши меня, приятель, – рассмеялась Илона.

– Ну, блин, ты даешь, разрушила очарование сказки. Так прикольно ощущал себя Емелей, способным на чудеса. Я хочу, чтобы здесь появилась роза! – вдруг выпалил он.

На поверхности уродливого стола появился сгусток розовой жидкости, похожий на верблюжий плевок.

– Ха-ха-ха. Я, великий маг королевства, мне подвластна материализация. Лонка, мы еще зададим перца Чародею, покажем ему, где раки зимуют.

Илона с улыбкой посмотрела на расшалившегося друга:

– Хватит, приятель, не паясничай, пошли посмотрим замок изнутри, запоминай дорогу. – Она взмахнула рукой, и дверь открылась.

– Я запомню, – уверенно заявил Сол. – Память у меня о-го-го, я еще ни разу нигде не заблудился, даже в лесу находил обратную дорогу.

– Здесь не лес.

Друзья пошли по пустому коридору с многочисленными ответвлениями. Сол захватил с собой свою пику, пытался делать ей засечки на стенах, но безуспешно. Острый конец пики скользил по стене, как по стеклу, не оставлял следа.

– Проклятье, эти стены алмазные, что ли? – прорычал он.

Илона использовала магический метод, провела лучом по стене, на ней отпечаталась тоненькая стрелочка, показывающая направление и проем двери их кельи. Она появлялась на стенах коридоров и их ответвлений, на всем их пути. Коридоры замка походили друг на друга, как близнецы, и имели много ответвлений. У друзей создалось ощущение, что они шагали по нежилому, давно опустевшему зданию громадного замка. Их сопровождала тишина. Глаз совершенно ни на чем не останавливался, не было ни одной детали в коридорах, принимаемой за ориентир. Солу надоела ходьба по унылым серым коридорам.

– Стремно. Мы без всякого смысла потеряли здесь время, – хмуро буркнул он.

Друзья повернули назад, стрелочки на стенах указали им обратную дорогу и позади них исчезали.

– Мне кажется, что нас кто-то подслушивал, – прошептал Сол в ухо Илоны.

– Вполне вероятно. Я не знаю здешних порядков и возможностей, но тоже думала об этом. Что тебя взволновало?

– Помнишь, я посмеялся, что двенадцать волшебников не справились с Чародеем. Нагон со злобой посмотрел на меня и готов был спровадить под землю. Я ему не доверял бы.

– Мои родители сказали, чтобы я здесь не доверяла никому, их предал кто-то из самого ближнего круга.

В одном из ответвлений коридора друзьям встретились две молчаливые фигуры в длинных хитонах. Они правую руку приложили к груди и слегка поклонились. Илона и Сол ответили тем же, прошли еще по нескольким ответвлениям и повстречали еще одного обитателя этого мира, с надвинутым на глаза капюшоном.

– Я тебя приветствую, Илона Шлеф, – приглушенно сказал он и улыбнулся.

Илона заглянула под капюшон и содрогнулась, увидев злобный взгляд.

– Что такое? – Сол остановился. – Жабу увидела под капюшоном?

– Взгляд этого магистра не излучал доброту, скорее наоборот.

Друзья несколько минут шагали в молчании. Тишина была почти абсолютная. Не слышно даже шагов, под ногами у них как будто мягкий ковер, а не каменное покрытие.

– Блин, – задумчиво сказала Илона, – возможно, у Нагона какие-то свои цели, и он использовал нас втемную. Мы ввязались в игру без знания ее правил…

Глава 9

Дорога в школу магического искусства

Шум, крики и кипение страстей сопровождали внеочередное заседание Совета главных магистров Ангории. Подобного накала Нагон не видел давно. Главные магистры составляли высшее общество Ангории, ее элиту и власть, руководящую и направляющую силу огромного магического мира.

Они обладали выдающимися магическими способностями, оберегали свой статус и усиленными тренировками доводили природный дар до совершенства. Обычно спокойные и выдержанные, сегодня они не похожи на самих себя, как будто проходило не заседание Совета главных магистров, а собрание простолюдинов, находившихся под воздействием хмельного напитка.

Нагон всегда тщательно продумывал порядок ведения заседания. Это помогало, принимались прогнозируемые решения. Вначале Нагон доложил о результатах недавно прошедшей большой войны. Ее обсуждение было вялым и длилось недолго.

Затем краткую информацию Совету представил Тимур:

– Уважаемые коллеги, члены Совета, довожу до вас, что Генеральный магистр Нагон накануне использовал право последнего решения. Нужно, чтобы мы сегодня либо избрали нового Генерального магистра, либо единогласным решением оставили Нагона на этом посту. И еще. В Магистратуру прибыли из чужого мира два молодых человека, нужно определить место их пребывания в Ангории.

Члены Совета пришли в движение. Заскрипели кресла, по залу прокатился гул невнятных голосов, затем он стал нарастать.

Бас Гранина перекрыл его:

– Друзья! Я связываю причину прошедшей войны с приходом чужеземцев в наш мир. События совпали по времени, но не случайно. Чародей напал на нас, чтобы отбить их, чужеземцы зачем-то ему нужны.

Затем зазвенел высокий голос Банура:

– Я поддерживаю Гранина и предлагаю избрать его Генеральным магистром, а пришельцев вывести за пределы нашей территории.

– Уважаемые коллеги, члены Совета! Вы ведете себя неразумно, как захмелевшие простолюдины. – Голос Гилона загремел от возмущения. – Недавняя победа являлась заслугой Нагона, он применил умелую тактику обороны и отдавал четкие, понятные команды. В истории были случаи, когда после использования права последнего решения Генерального магистра оставляли на посту. И еще, Илона Шлеф на самом деле избрана высшим разумом для поиска чертогов Чародея. Предлагаю оставить Нагона на своем посту и пришельцам оказать всяческую помощь.

Громкие крики взорвали обсуждение. Многие магистры не слушали остальных, выражая собственное видение положения в стране. Квинт встал с кресла, поднял руку, когда шум прекратился, прозвучал спокойный, с бархатными нотками, его голос:

– Коллеги. Заслуги Нагона на посту Генерального магистра несомненны, этого никто не отрицал, но предки нам завещали одно из главных правил нашего бытия: отстранять Генерального магистра от поста после использования им последнего решения. Еще о приходе в наш мир чужеземки – за пределами Магистратуры, если она избранная, Чародей со всей его армией ей так же опасен, как детская хлопушка.

Спокойный, уравновешенный тон Квинта подействовал на членов Совета. Его слова стали признавать справедливыми даже некоторые сторонники Нагона. Тот встал с кресла, оглядел членов Совета за круглым столом и обратился к ним:

– Уважаемое собрание, я сам покидаю свой пост, покидаю добровольно, как нам завещали наши предки. Но своих гостей из другого мира я вам не отдам. Великая книга судеб повествует, что к нам пришла именно Илона Шлеф, именно избранная высшим разумом. Она обладала могучей силой, но пока не умела ее использовать. За пределами нашей защиты она сегодня беспомощна, как дитя. Чародей охотился за нею, и сегодня не прочь был избавиться от нее. Уважаемое собрание, мое право обращения к Большому Совету магистров с просьбой о роспуске Совета главных магистров нерушимо. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предвидеть его решение. Предлагаю, определить моих юных гостей в школу магического искусства, а меня зачислить ее преподавателем.

В зале заседаний Совета установилась мертвая тишина. Роспуск Совета главных магистров был им противопоказан, их не принял бы ни один клан во всей Ангории, и они становились бы изгоями.

Со своего места поднялся Нерон, молодой член Совета главных магистров, влияние которого медленно и постепенно нарастало.

– Друзья, коллеги, члены Совета главных магистров. Мы не знаем истину, принимать правильное решение нам мешает влияние различных интересов. Предлагаю принять предложение Нагона и образовать комиссию, чтобы она изучила положение дел в нашем Совете. Окончательное решение мы примем после ее доклада. Верховным магистром предлагаю временно избрать Тимура, он заслуживает этого звания.

Предложение Нерона приняли единогласно. Тимур получил звание и пост Генерального магистра. После заседания Совета Нагон на крыше здания Магистратуры встретился с Гилоном и Ратоном, своими постоянными, давнишними сторонниками. Они поддерживали его во всех решениях и в настоящее время были недовольны решением Совета главных магистров.

– Друзья, – тихо сказал Нагон, – моя гостья на самом деле избранная высшим разумом для спасения Ангории от козней Чародея. Она действительно обнаружила бы его чертоги, что помогло бы обезвредить его. Но над нею самою сгустились тучи. Я доверяю только вам и прошу помочь мне и Ангории.

Гил он взглянул на Ратона, тот кивнул, соглашаясь с не высказанным словами предложением.

– Мы готовы, – произнес Гилон, – скажи лишь, чем помочь, как и когда.

– В школе убийство избранной легко бы замаскировали под несчастный случай. Там у нее оказались бы очень сильные враги, и я не всегда помог бы ей, – изложил свое видение положения Нагон, – нужен побег из школы. Гилон, сумеешь сделать его скрытным от наблюдателей?

– Безусловно, – подтвердил тот, – во время побега зеркало закрылось бы картиной другого времени – и вся недолга. Но как я узнаю нужное время?

– Перед побегом мы пообщаемся и назначим время, – разъяснил Нагон. – Ратон, ты попросишь Тома прислать дракона к школе или мне просить его?

– Не беспокойся, Том мой брат, и я попросил бы его, но опять же вопрос о времени.

– О нем я сумею сообщить, – буркнул Нагон.

Они обговорили все детали, когда домены прибыли для сопровождения Нагона и его спутников в школу. По внешнему виду домен представлял собой черный хитон, плавающий над полом в вертикальном положении. Они были без глаз и ушей, но вездесущие и всевидящие. Они не знали эмоций, имели могучую силу, ощущали малейшее движение человека или животного на большом расстоянии. Эти качества превращали их в абсолютных стражей.

Процессия бесшумно шла по коридорам с бесчисленными ответвлениями и поворотами. Нагон шагал рядом со своими гостями, впереди домен возглавлял процессию, второй замыкал ее. Илона потеряла счет времени. Ее одолевала усталость, и ей казалось, что она обречена вечно бродить по этим мрачным коридорам, серым и унылым. Рядом недовольно пыхтел и сопел Сол. Домены не разрешили взять с собой пику, ему пришлось незаметно для них снять с палки нож и прятать его в складках хитона. Домены привели Нагона и его спутников в кабинет директора школы.

– Директор Станк, Совет главных магистров назначил Нагона преподавателем школы и прислал для обучения двоих юных студиозусов. – Скрипучий голос домена походил на скрежет металлического прута по стеклу.

От этого скрипа у Илоны по спине пробежали мурашки и заныли зубы.

Маленький, толстенький, безволосый директор школы Станк встретил Нагона и его спутников широкой улыбкой.

– Я очень рад видеть тебя, Нагон, но непонятно, почему Генерального магистра назначили преподавателем в школу?

Нагон развел руки в стороны и криво улыбнулся:

– Мне пришлось использовать право последнего решения, и я ушел в отставку. Сейчас нужно определить моих юных спутников. Их зовут Илона и Сол.

– Могучий поток силы исходил от Илоны, – сказал Станк, – разве ей нужно обучение?

– Она обладала силой, но не умела использовать ее.

– Сол, безусловно, соответствовал начальному классу, в нем магической силы как у малого дитя. Илона подходила для выпускного класса, – размышлял вслух директор Станк.

Илона решительно запротестовала и замахала руками:

– Я и Сол пошли бы в любой класс, но вместе.

Нагон поддержал требование Илоны:

– Случай незаурядный. Зачисли их в один класс, иначе я обращусь в школьное ведомство Совета. Тебе нужно, чтобы оно решало такой незначительный вопрос?

– Хорошо, в один так в один, – сдался директор, – значит, класс предвыпускной. Солу пришлось бы осваивать программу, начиная от начального класса. С такой задачей он не справился бы, это однозначно.

– Я помогу, Илона тоже не оставит его без внимания.

– Хорошо, пусть будет так, – решил директор.

Ребятам предстояла еще прогулка по школьным коридорам. Они не выглядели серыми и унылыми, как в Магистратуре, а покрашены яркими веселыми красками. На стенах висело множество портретов, возможно выдающихся деятелей Ангории, написанных волшебными красками и кистями. Запечатленные на них лица обладали эмоциями, видели проходящих людей и совершали в пределах холста некие движения. Многие лица на портретах улыбались Станку, приложив к груди руки, другие отворачивались. Два или три портрета скорчили надменную гримасу и показали директору кукиш.

Илона не успевала разглядывать лица на портретах. Маленький, кругленький Станк так быстро семенил ножками, что ей приходилось почти бежать. В классе их встретили сорок пар внимательных глаз. Станк вынул из кармана платок и обмахнул им лицо.

– Знакомьтесь, ребята. Сол и Илона, новые студенты нашей школы. Поможете им в освоении программы, часть которой они пропустили? – громким голосом он задал вопрос всему классу.

В ответ раздался дружный возглас, вырвавшийся из сорока глоток:

– Да!

Илона исподволь внимательно разглядывала учеников и не видела равнодушных взглядов. В глазах всех учеников светились интерес и любопытство. Ее и Сола рассматривали сорок пар пытливых глаз. Они оценивали характеры новых одноклассников, слабые и сильные стороны их личности, способны ли они на коварство или предательство.

Лишь две пары глаз смотрели на них не как на живых людей, а как на экспонатов. Еще одна пара глаз рассматривала ее, Илону, со злостью и подозрением, как будто она своим появлением в классе нарушала какие-то планы их хозяина.

Глава 10

Покушение на Сола

Сорок студентов не раскрывали рта, кто-то из них дремал с открытыми глазами, некоторые прислушивались к монотонному голосу профессора, другие предавались собственным размышлениям. Илона преподавателя не слушала, ее клонило в сон. Внезапно идиллическую картину взорвали громкие крики и топот ног.

Студенты выскочили из-за столов, принялись размахивать руками и в экстазе кричать:

– Стрипка! Стрипка! Лови ее!

По классу, как молния, летал маленький черный шарик диаметром около трех сантиметров. Он всегда и везде исполнял одну задачу – ударом по педали люка отправлял игрока в бункер. Здесь он уходил от резких взмахов рук, в поисках педали облетал вокруг головы одного студента и устремлялся к другому. Никто в классе спокойно не наблюдал за полетом стрипки, каждый надеялся на удачу, на захват и удержание ее в руке. Шарик никому не давался, как живое существо, смеялся над незадачливыми ловцами.

Профессор не успокаивал разгоряченных учеников, понимал, что в данный момент это бесполезно. Беспрепятственный полет шарика по всему классу Сол воспринял как издевательство лично над собой, внимательно следил за ним, оценивал его скорость и думал: «Подожди, целлулоидная козявка, недолго тебе летать безнаказанно».

Он выждал подходящий момент, сделал резкий взмах, и неуловимый шарик оказался в его руке. Вокруг собралась толпа одноклассников. Сквозь нее протиснулся рослый парень с черными вьющимися волосами.

– Привет, Сол, я Хант. Ты когда-нибудь играл в стридж?

– Нет. В футбол, баскетбол и волейбол играл, про стридж я никогда не слышал.

– Как же ты поймал стрипку?

– А что, она неуловимая?

– Да, она не подвластна силе магии, а скорость ее полета выше реакции человека. За десять лет стрипку поймали всего дважды.

На тренировке стрипка стала проворнее, Сол не поймал, лишь два раза отбил ее, не допустил удара по педали люка. Недовольный собой, он пожаловался Ханту, что не способен к этой игре и зря бы занял место в команде.

– Не спеши, приятель. Не было случая, чтобы новичок отбил стрипку на первой тренировке хотя бы один раз, ты это сделал дважды. С тобой команду ждут великие победы.

Хант обнял Сола за плечи:

– Вот моя рука, я предлагаю тебе свою дружбу, скрепим ее по древнему обычаю?

– Это как?

– Ты не знаешь клятвы высшим разумом?

– Нет, не знаю.

Хант задумался:

– Не важно, просто повтори за мной следующие слова: «Клянусь высшим разумом, никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не бросить друга в беде. Если нарушу клятву, пусть злые чары заберут мой разум».

Сол повторил, затем новоиспеченные товарищи встали лицом друг к другу, подняли руки вверх, трижды стукнулись ладонями, еще раз повторили слово «клянусь», приложили правую руку к груди и поклонились друг другу.

– Все. Теперь мы братья, наш союз скрепил высший разум, – сказал Хант с серьезным видом, затем рассмеялся.

– Хорошо. – Сол не остался в долгу. – Но я знаю еще клятву на крови.

– Давай воспользуемся и твоей клятвой.

– Ты крови боишься?

– Нет, разбивал нос, и не один раз.

– Тогда я ножом порежу до крови свою руку и твою, соединим наши капли крови и трижды громко произнесем хором: «Клянемся в вечной дружбе». – Сол усмехнулся и развел руки в стороны. – Все, теперь мы кровные братья.

– Замечательная клятва, – одобрил Хант.

Они посмотрели друг на друга и зашлись в хохоте.

– Ну Сол, ну озорник, – Хант перестал хохотать, рукавом вытер глаза, – поддержал мое дурачество, мою детскую забаву.

Хант сказал, что через десять дней соревнования, и у Сола все шансы на поимку стрипки и получение звания живой легенды Ангории…

Лишь ко времени сна Илона оказалась рядом с Солом. Тот с удовольствием рассказал о новых знакомых, о кровном брате и планах на дальнейшие победы на спортивном поприще. Илона помрачнела.

– Ты в школе теперь яркая звезда. Я прислушивалась к разговорам в школе, везде только о тебе и твердили, – сказала она с горечью в голосе.

– Я не стремился к популярности, – рассмеялся Сол, – целлулоидная козявка хотела щелкнуть меня по носу, я такого никому не позволял.

– Твоя популярность, – выдавила из себя Илона, – помешает нашим планам.

– Не гони волну, Лонка, – рассмеялся Сол, – все будет хорошо.

– Ну-ну, – буркнула Илона. – Стрипка не случайно оказалась в классе, я на себе ощущала чьи-то недобрые взгляды, наше с тобой появление в школе кому-то не понравилось.

– Ничего, Лонка, на соревнованиях, я поймаю неуловимую козявку, тогда никто не причинит зло живой легенде Ангории и ее другу, то бишь тебе.

– Было бы лучше, если бы ты отказался от игры?

– Нет, нет и еще раз нет! – Сол даже покраснел от негодования. – Мы с Хантом поклялись в вечной дружбе, он меня стал бы презирать, как предателя и нарушителя клятвы. Это нашим планам не полезно.

Наступил день соревнований. Профессорский состав школы и студенты оккупировали все места на трибуне стадиона. С любого его кресла была хорошо видна игровая арена и в ее центре небольшой сундук со стрипкой, с его правой и левой стороны находились три черных круглых люка диаметром около метра, на каждом стоял игрок. В метре позади него, на высоте сто семьдесят сантиметров, висели красные шарики, их называли педалями люка. Они были целью стрипки, удар по нему открывал люк, и игрок падал в бункер. Судья произнес обычную реплику в начале игры:

– Уважаемые зрители! Сегодня в первом раунде свое искусство покажут команды Ханта и Корпина. Внимание! Сундук, откройся!

Резко, с громким стуком, откинулась крышка, из сундука с огромной скоростью вылетел черный шарик, хорошо видимый на фоне светлого дня. Он нацелился на красную педаль люка ближайшего игрока. Тот вскинул руку на его пути. Стрипка выбрала другую жертву, понеслась к ней. Половина зрительного зала взорвалась рукоплесканиями и одобрительными криками. Через мгновение неистовствовал уже весь зрительный зал, игрок другой команды тоже отбил стрипку. Черный шарик метался по игровой зоне, от одной педали люка к другой.

Зал рукоплескал, неслись слова поддержки и одобрения всем игрокам. За четыре минуты стрипка не пробилась ни к одной красной педали. Игроки устали, уменьшилась скорость их реакции. Наконец один игрок пропустил стрипку к педали, со звоном открылся люк, и он провалился в бункер. Так же произошло и с некоторыми другими игроками.

В самом конце игры на черных кругах остались два игрока разных команд. Ими были Сол и Рах из команды Корпина.

Зрители в неистовстве вскочили, и в экстазе выкрикнули, и много раз повторили имена устоявших игроков. На стадионе стоял такой гвалт, что, казалось, шум слышен был во всей вселенной. Наступил самый ответственный момент игры, решалась судьба двух команд в сезоне, только одна из них продолжила бы борьбу за звание чемпиона. Большинство зрителей отдали симпатию команде Ханта, ее новичок один устоял на люке.

Внезапно стало тихо. В поле зрения зрителей неизвестно откуда появившийся камень округлой формы, размером с голову человека, стремительно приблизился к игровой зоне. Траектория его полета ясно показывала, что его целью являлся Сол. Тот не видел летящего на него снаряда, только стрипка поглощала его внимание. Илона сжимала руки от бессилия. Кроме вопля отчаяния, она ничем не могла помочь другу. Сол обратил внимание на наступившую тишину и внезапно раздавшийся крик и отвел взгляд от стрипки.

В последние доли секунды черный шарик обогнал серый каменный снаряд и ударил красный шарик позади Сола. Раздался оглушительный звон открывшегося люка, и Сол скрылся в бункере. Снаряд пролетел мимо назначенной ему цели и разбил стену игровой зоны. Стрипка залетела в сундук и затихла. Ей была нужна суточная зарядка.

Глава 11

Ловушка для Илоны

Илона, без сна лежавшая в мягкой удобной постели, вспомнила пугающую своей жестокостью картину: каменный снаряд, как будто ядро, стремительно пронесся, догоняя Сола. Мертвая тишина и внезапный истошный вопль отвлекли внимание игрока от стрипки. Та ударила педаль люка, тем самым сбросила Сола в бункер. Стрипка, вечный враг игрока, в этот раз спасла его от неминуемой гибели.

Сон все-таки одолел ее. Перед закрытыми глазами Илоны, как в калейдоскопе, сменяли друг друга улыбающееся лицо мамы из материального мира, две застывшие маски бесплотных, как голограммы, родителей магического мира, огромная голова змеи, пытавшаяся пролезть в убежище, белобородый Нагон и злобный взгляд неизвестного Илоне главного магистра.

Чаще других картин перед ее глазами проносился огромный валун, не падавший на нее с вершины горы, а несшийся на Сола. Илона во сне вскрикивала от ужаса. Когда проснулась, в спальне был полумрак, темень прогоняли непонятные и невидимые источники света, как бы слабый свет испускал сам воздух.

Кроме Илоны в комнате были еще три девочки. Одна из них на ближней кровати открыла глаза, когда Илона повернулась к ней лицом, и тут же заговорила:

– Меня зовут Ния. Ты во сне кричала и звала Сола. Много раз повторяла его имя. Он твой друг? Ты влюблена в него? Это тот игрок, которого чуть не убил камень?

– Да, он мой друг. О влюбленности я никогда не задумывалась, – прошептала Илона.

– Ты с ним целовалась?

– Нет. А ты уже целовалась с парнями, не рано ли?

– Нет, не рано, все девочки после школы выходили замуж. Разве не так?

– Наверное, ты права. Но я и Сол как-то об этом не задумывались.

– А ты не воевала бы со мной, если бы я очаровала его? Сол такой славный парень, а из какого он клана?

– С кем дружить, его личное дело, – нехотя сказала Илона и отвернулась.

Весь день Ния увивалась вокруг Сола, истово завладевала его вниманием, заглядывала в глаза, задавала вопросы и шуткой вызывала его улыбку.

Илона не ожидала, что домогательства Нин станут вызывать у нее негативную реакцию, и устыдилась собственных эмоций. Она не подошла к Нин и основательно не потрепала ее за волосы, как ей хотелось, а улучила момент, когда никто не смотрел в ее сторону, и выбежала из класса.

Она без цели ходила по школьным коридорам. Многие портреты на стенах мило улыбались ей, некоторые показывали язык или корчили смешные рожицы. Несколько портретов, словно понимая ее состояние, надели на лицо сочувственное выражение. За одним из поворотов ей навстречу шагнул незнакомый студент из параллельного или выпускного класса. На его губах была улыбка, похожая на недобрую ухмылку.

– Здравствуй, Илона. Я тоже решился на прогулку, может быть, проведем ее вдвоем?

– Разве мы знакомы?

– Ты подруга Сола, а он живая легенда школы. Меня зовут Болт. Покажу тебе все закоулки школы, здесь была одна неизвестная для всех студентов и профессорского состава комната, о ней знаю я и еще один профессор, ты будешь третьей, знакомой с тайной школы.

Интуиция подсказала Илоне, чтобы остереглась Болта, возможно, он не совсем случайно встретил ее в этих коридорах. Но любопытство взяло верх над опасениями, она ощутила свою силу, и занятия с Нагоном не прошли даром, поэтому смело приняла приглашение.

Они вдвоем шли по коридорам. Изменились выражения лиц на портретах, теперь на них написана тревога. Вскоре Болт остановился у знакомой ему двери и открыл ее. Илона вошла первая, Болт вошел следом и загородил собой выход.

– Теперь мы поговорили бы с тобой, избранная Илона Шлеф. – Голос Болта утратил доброжелательные нотки и стал резок, как скрежет камня по металлу. – Я о тебе знаю все.

Уверенная в своей магической силе, Илона оставалась спокойной.

– Ты пришла из чужого мира для спасения Ангории, но на это способен лишь один великий Чародей. Магистрат, а теперь еще и ты, путаете его карты. Эта комната без магии, так распорядился Чародей, великий и могучий маг.

– Мои друзья охраняют меня и придут на помощь.

Болт рассмеялся:

– Нагона специально вовлекли в научный диспут. Сол не избавился от дурочки Нии.

– Она выполняла твое задание?

Болт самодовольно усмехнулся.

– Нет. Эта дурочка избавила меня от поиска кого-то, кто бы удерживал Сола вдали от тебя, – сказал он.

– Это ты покушался на Сола?

– Нет, его исход не имел значения, хотя мне жаль, что он уцелел. Сол Чародею не опасен.

– Я опасна?

Илона задала много вопросов, она нашла способ затягивания времени до развязки, умереть не торопилась и решила, что дождалась правды от Болта, в таком положении ложь бессмысленна.

– Ты опасна как легенда, твои силы для могучего Чародея ничтожны, – сказал Болт и бросил взгляд за голову Илоны, там он увидел нечто и улыбнулся.

Илона услышала за спиной слабый шорох и оглянулась. На нее полз крупный питон, изготовившийся к атаке и разминувшийся с нею на сотые доли секунды, она в падении почувствовала только колыхание воздуха от его стремительного броска.

Жертвой стал другой объект, повстречавшийся ему на траектории атаки, вокруг него питон обернулся кольцами и сдавил в мощных объятиях. Илона содрогнулась, увидев, как из глаз, ушей, изо рта и ноздрей носа Болта закапала кровь. Секунду назад живой человек, студент школы магического искусства, имевший какие-то планы своего дальнейшего существования, обладавший желаниями и амбициями, в жестоких объятиях змея превратился в ничто, в неодушевленный материальный объект.

Та участь, которую Болт приготовил для Илоны, постигла его самого. Питона одна жертва не удовлетворила. В условиях естественной среды обитания он редко нападал на человека. Возможно, условия содержания подвигли его к такому поведению. Он отпустил безжизненную жертву, обратил свой взгляд на Илону и приготовился к новой атаке.

– Не спеши, чудище безногое, отведай мое блюдо! – крикнула Илона и выставила перед собой обе ладони.

Ничего не произошло. Он разинул пасть и совершил стремительный рывок. Они вновь разминулись. У Илоны не было времени на размышления, оценку событий и эмоции. Страх овладел ею и гнал прочь от чудовища. Она показала невероятную скорость бега, но он сделал стремительный атакующий прыжок. Илона резко изменила направление бега, и атака не достигала цели. Все атаки змеи пока были безуспешны. Наконец, Илону одолела усталость, она забежала в угол и остановилась. Ее сердце выпрыгивало из груди, легкие работали на пределе своих возможностей, даже учащенное дыхание не предотвращало кислородное голодание организма.

Питон подполз совсем близко, поднял голову, глаза змеи без злобы, равнодушно рассматривали жертву, не способную к сопротивлению. Он стремительным броском завершил бы кровавую охоту на человека. Такой был план пособника Чародея, который непонятным образом поселил здесь огромное чудовище в надежде, что голодная змея обязательно напала бы на Илону и убила ее…

Глава 12

Подготовка к побегу

Абсолютное большинство студентов и профессоров школы признали покушение на Сола событием случайным. Без тени сомнения, происшествие на стадионе они объяснили прилетом космического объекта, попавшего в гравитационную ловушку Земли.

Как всегда в подобных ситуациях, из неизвестных источников возникли и стали передаваться из уст в уста сведения о подобных событиях, произошедших там-то в таком-то году с упоминанием их якобы очевидцев.

Нагон отверг случайность и открыто заявил о попытке умышленного убийства. Он упрекнул в покушении неизвестного ему злодея, профессора, одного из преподавателей школы, и объяснил обвинение тем, что любой студент, даже из выпускного класса, однозначно не смог бы провернуть операцию, поскольку не обладал силой такого масштаба.

Он утверждал, что одно покушение случайно провалилось, далее неизбежно последовали бы другие, Илоне и Солу в школе грозила смертельная опасность. Нагон выбрал момент, когда директор был один в кабинете, не откладывая разговора, вошел к нему.

– Профессор Станк, ты тоже счел происшествие на стадионе случайностью?

– Я не смог найти другого объяснения, – не совсем уверенно сказал профессор, – я не увидел мотива покушения, Сол стал нашей легендой, обычно их тщательно оберегали.

– Профессор, сложи два и два. Космическому снаряду в земной атмосфере всегда сопутствует вспышка яркого света, а ее не было. Скорость полета стрипки меньше космической, но она обогнала пришельца и спасла игрока от неминуемой гибели?

– Я тоже обратил внимание на эту несообразность, но другого объяснения у меня просто нет.

– Это коварное покушение, – вспылил Нагон. – Каменный снаряд материализовал кто-то из состава преподавателей.

– Нагон, не ходи вокруг да около. – Станк тоже повысил голос. – Мы знакомы больше двадцати лет, я был твоим сторонником. Говори прямо, что тебе нужно?

– Слушай внимательно. Мои спутники, в том числе избранная высшим разумом для спасения нашей страны от Чародея, в школе подверглись и подвергаются смертельной опасности, над ними сгустились тучи, им грозят новые покушения.

– Я что-то слышал про избранную, но воспринял эти слухи как легенду, чей-то досужий вымысел.

– Нет, это не легенда. На самом деле она смогла бы обнаружить чертоги Чародея, а Магистрат обезвредил бы его.

– При встрече я ощутил в ней огромную магическую силу.

Станк вскочил и стал бегать по кабинету, затем вновь сел в кресло и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я организовал охрану?

Нагон усмехнулся:

– Совсем наоборот. Нам нужно покинуть школу, чтобы Совет главных магистров не сразу, а через несколько дней узнал об этом. Тайно уйти не дадут домены.

– Если бы ты поссорился с кем-нибудь из профессорского состава школы, я вынужден был бы уволить тебя за поведение, недостойное преподавателя. В этом случае я не запрашивал бы одобрения Совета, приказ о твоем увольнении и отчислении студентов послал обычной депешей, поступившей в школьное ведомство дня через два. Такого времени вам было бы достаточно?

– Думаю, да.

– Илона и ее друг Сол могли быть отчислены лишь за систематическую неуспеваемость и неспособность овладения знаниями магического искусства. Они не оспорят приказ? – спросил директор Станк.

– Последствий для школы не будет никаких, – заявил Нагон, – молодые люди не станут обращаться в школьное ведомство.

– За пределами школы риск для вас не меньший, – сообщил Станк. – Агенты Чародея быстро донесут хозяину.

– Мы бы постарались быстро покинуть зону сил Чародея…

* * *

Нагон обошел школу, все классы и закоулки, Илону нигде не нашел. Сол был в окружении студентов и преподавателей, сиял от свалившейся на него славы. Покушение лишь подстегнуло интерес к нему. Во всей школе он стал героем дня. Славненькая, симпатичная девушка увивалась рядом и на некоторое время единолично завладела его вниманием. Нагон протиснулся к Солу сквозь плотную толпу поклонников.

– Сол, мне нужна Илона, я нигде не нашел ее.

Овеянного славой, купающегося в ее лучах Сола беспокойство Нагона низвергло с небес на землю.

– Я ее найду! – крикнул он, ринулся на поиски подруги и оставил поклонников.

На одном дыхании Сол влетел в коридор, где был ранее, когда его вместе с Илоной в школу сопровождал Нагон. Тогда ему понравилась веселая окраска коридора, она вызывала улыбку и доброе настроение. Тогда его поразили портреты на стенах. Их было много, они двигались, как живые, подмигивали ему и строили смешные рожицы. Сейчас на их лицах было тревожное выражение, на всех портретах указательные пальцы направлены в одну сторону.

Сломя голову Сол бросился бежать, влетел в открытую дверь и чуть не споткнулся о лежащего окровавленного человека. У дальней стены увидел подругу, которая не двигалась. Огромный питон приготовился к атаке.

– Посмотри на меня, тварь ползучая! – заорал Сол, пытаясь отвлечь хищника от Илоны.

Он не знал и не подумал в этот момент, что змеи глухие. Питон его не услышал, но ощутил вибрацию пола, повернул голову и пополз навстречу. Сол выхватил нож, успел поднырнуть под голову атакующего зверя и всю силу сконцентрировал в удар.

На лицо полетели брызги крови. Нож проткнул чудовище насквозь, застрял в полу и пригвоздил огромную змею. Скорость ее реакции резко упала, Сол легко ушел от повторной атаки и отбежал на безопасное расстояние.

Питон рванулся, но нож не позволил продолжить преследование и разрезал его на две части. Огромный змей перестал двигаться, истекая кровью. Илона тяжело вздохнула и заплакала. Она бросилась Солу на грудь, обвила руками его шею, сквозь рыдания принялась изливать ему страхи.

– Я испугалась, долго убегала от этой безногой твари, пока не выбилась из сил, приготовилась к смерти и уже не рассчитывала на чью-либо помощь… А как ты здесь оказался?

Сол прижал ее к груди и погладил по спине:

– Нагону ты была нужна, и я ринулся на поиски, удивительные портреты помогли найти тебя. Кстати, кто лежит у двери окровавленный?

Илона рассказала, что тот, лежащий у входа, представился ей Болтом, студентом или параллельного, или выпускного класса, что он привел ее сюда на съедение огромному питону.

Сол скрипнул зубами:

– Уйдем отсюда, это место зловещее.

Коридор встретил друзей яркостью света. Портреты мило улыбнулись молодым людям и помахали рукой. В келье Илоны их встретил Нагон, он был уверен, что молодой человек найдет свою подругу.

Опасные приключения не прошли даром. Илона упала духом и пожалела о неразумном походе в чужой, жестокий мир. Былая уверенность в успехе миссии испарилась, как лужа от лучей горячего солнца.

– Нагон, я никакая не избранная, – всплакнула она. – Чародей мне не по зубам, как глупая девочка, я попала в его ловушку.

Далее она рассказала свои злоключения и о Болте, который устроил ей засаду. В глазах Нагона на мгновение мелькнули искорки.

– Сколько раз ты была на краю пропасти? – спросил он.

Илона растерялась:

– Не знаю, не считала.

– Я знаю, – заверил Нагон, – тебя пытался раздавить каменный валун, хотел съесть огромный паук, змея собиралась полакомиться, домогалась стая крыс и монстры. Сегодняшнее происшествие – лишь эпизод, устроенный Чародеем, чтобы «избранная» не путалась под его ногами. Но за все время ни один волос не упал с твоей головы.

Илона воспрянула духом:

– Ты так думаешь?

– Именно так, – ответил Нагон и удалился.

– Пойдем, Лонка, побродим по школе. – Сол улыбнулся, сделал вид, что ему не сиделось на одном месте и душа просилась на простор. – Мы здесь уже несколько дней, но со школой основательно не познакомились. Мы стали живым маятником, он качается: туда – сюда, туда – сюда. А мы ходим из класса в келью, затем из кельи в класс.

Илона скрепя сердце согласилась пойти.

– Мне страшно. Мы кому-то мешаем, и он собрался любыми средствами избавиться от нас, – произнесла она, когда они оказались на значительном расстоянии от Нагона.

– Не дрейфь, Лонка, прорвемся!

Школьные коридоры встретили молодых людей веселой, задорной музыкой. Ребята не поняли, откуда лились мелодии. Портреты улыбались, хлопали в ладоши, пели и плясали под задорный аккомпанемент, подмигивали ребятам, строили рожицы и приветственно махали руками.

Коридор заполнился студентами, идущими в одну сторону. Другие выбегали в коридор в одиночку или небольшими группами, что-то обсуждали, спорили, заключали пари, весело смеялись и направлялись в ту же сторону.

Кто-то из толпы крикнул:

– Эй, Сол, Илона, поспешите, соревнование начинается!

Сол ухватил за руку пробегающего мимо маленького школяра:

– Скажи, малой, куда это все спешат?

– На ежегодные соревнования.

– Какие?

– Полеты на стрингах, – хмыкнул школяр, вырвался из руки и, подпрыгивая, побежал своей дорогой.

Стринг представлял собой маленькую плоскую площадку с двумя захватами для рук. Рядом с местом для больших пальцев находились два небольших колесика. Они изменяли направление полета стринга и задавали ему скорость.

Сол спросил одного из зрителей:

– Какая скорость полета стринга?

– Не знаю, – отозвался тот, – но на максимальной не смог удержаться никто. Искусство стрингера зависит от правильной оценки своей возможности и заданной скорости полета.

– А кто-нибудь пробовал?

– Пробовали многие, не смог ни один. Попробуй, возможно, ты стал бы первым.

Стадион взорвался аплодисментами. Прошлогодний победитель оторвался от соперников, выхватил мяч из корзины и доставил его судье.

– Тал, Тал, Тал! – Трибуны в восторге выкрикивали имя победителя.

Солу захотелось испытать себя на стринге. Однако состязание уже закончилось и зрители расходились. Кроме того, наступало вечернее время и уже понемногу сгущались сумерки.

На следующий день профессор Тит вызвал Сола для проверки знаний:

– Скажи, уважаемый, какова сила луча, бьющего из ладони среднего ранга волшебника?

– Я не знаю, – промямлил Сол, – очень большая.

– Очень большая, это сколько латов на один палец?

– Я не знаю.

– Илона, если знаешь правильный ответ, ответила бы за друга.

– Это давление в ньютонах составляет…

Профессор перебил:

– Ответ нужен в латах.

– Я пока не знаю, что такое лат.

– Все ясно. А как согласовались законы физики с законами магии?

– Никак.

Профессор Тит с осуждением воззрился на Илону.

– Вы с опозданием пришли в школу, с сожалением я должен констатировать, что с программой обучения вы не справились. На простейшие вопросы ваши ответы отрицательные. Я должен написать рапорт директору школы о систематической вашей неуспеваемости, – сделал он окончательное заключение.

Класс зашумел от негодования. Раздавались возмущенные крики об игре стридж и лучшем игроке, третьей легенде школы.

Профессор поднял руку и подождал, пока шум затих.

– Поймите, студенты. Это в первую очередь школа, а любые игры потом.

И тут случилось совсем неожиданное.

В класс влетел разгневанный профессор Нагон:

– Как посмел ты, негодный, изгонять из школы моих лучших учеников? Я голову с тебя сорву! – заорал он и от угрозы уже начал переходить к делу.

В это время в класс вбежали два сотрудника школы и вытащили Нагона…

После занятий в классах студенты разошлись по территории школы, кучковались в разных местах, о чем-то шушукались и обсуждали, скорее всего, происшествие в классе, где учились Сол и Илона. На них бросали сочувственные взгляды, но никто не подходил ни с утешением, ни с насмешкой. Нашлись в школе и студенты, организовавшие тотализатор. Илона заметила двух юных школьников выпускного класса, к ним подходили остальные, о чем-то шептались и передавали маленькие клочки бумажек. Те складывали их в изготовленный из листов конверт. Сол проявил любопытство, собрался подойти к парочке с конвертом, но те благополучно уклонились от встречи…

* * *

Утром молодых людей ждало еще одно происшествие. Директор школы собрал в большом зале студентов всех классов школы. На трибуне в креслах сидели преподаватели с хмурыми лицами и в полном профессорском облачении. Они не смотрели друг на друга, как будто какая-то черная кошка пробежала между ними. Директор Станк на кафедре с бумагой в руке молчал и разглядывал аудиторию.

Когда шум затих и наступила тишина, он зачитал приказ по школе, который гласил, что профессор Нагон, преподаватель использования магии в хозяйственных целях, за неуважительное отношение к коллегам отстраняется от преподавательской обязанности и увольняется из школы с сегодняшнего дня. За систематическую неуспеваемость и неспособность дальнейшего освоения основ магического искусства с сегодняшнего числа отчисляются из школы Илона и Сол.

Молодые люди, отчисленные из школы, покидали собрание в окружении одноклассников и студентов других классов. Те ободряли отчисленных, чтобы уныние не овладело ими. Кроме аханья и вздохов, слышались добрые слова сочувствия. Хант пришел в расстройство от расставания:

– Мы поклялись никогда не покидать друг друга и теперь вынуждены прощаться?

– Я хотел, чтобы домены тебя выпустили с нами, – сказал Сол, – тогда мы не нарушили бы клятву.

К ним подошла Ния, на ее губах играла улыбка.

– Я знаю, как выйти из школы, чтобы домены не задержали, не один раз выходила. За пределами школы мы вас встретим.

Ния взяла Ханта за руку:

– Пойдем, нужно, чтобы нас увидели преподаватели и не начали разыскивать, пока мы во владениях доменов. У них нюх острее, чем у собаки.

Хант подозрительно воззрился на Нию.

– Ты пошутила? – не поверил он.

– Увидишь. – Ния повела Ханта в сторону класса.

Глава 13

Побег из школы

Не глядя по сторонам, Нагон широкими шагами стремительно прошел к кабинету директора. Встречающиеся на пути преподаватели и студенты расступались, образуя коридор.

– Профессор Станк, ты знал студента по имени Болт?

– Я знал всех студентов школы. Почему тебя заинтересовал именно Болт?

– Он заманил Илону в ловушку, в логово громадного питона.

Круглое лицо Станка несколько удлинилось. На лбу прорезались морщинки. Края губ слегка опустились.

– Я только час назад видел ее живой и невредимой. – Ей удалось избежать смерти. В ловушку угодил сам Болт и сейчас, бездыханный, лежит там, где рыл яму другому.

Профессор Станк вспомнил об обязанностях директора школы, стал шарить по столу, открыл тумбочку и достал кипу бумаг, брал листы один за другим, рассматривал и раскладывал на столе по разным кучкам. Затем поднял голову и взглянул на Нагона.

– О Болте я знал не много. Он прибыл в школу из степного клана Тимыча, обладал магическими способностями выше среднего уровня. Со временем стал бы Генеральным магистром. Его родителей я не знал.

– Кто его опекал?

– В школе его никто не навещал, не интересовался его успехами, каникулы он проводил в своем клане. Это все, что я знаю.

– Всему составу Магистрата, из-за гибели студента, представился благоприятный случай показать свое радение о школе, – прокомментировал ситуацию Нагон, – не обойдут стороной благоприятный случай для посещения школы и магистры кланов, они давно намеревались обучать юных отпрысков дома. Наш уход отсюда раньше появления здесь комиссии был бы полезным для продолжения работы школы.

– Хорошо. Иди к своим подопечным, я пришлю доменов.

Те не заставили себя долго ждать. Изгнанники только-только успели собрать необходимые вещи, как двери кельи раскрылись и появились две серые тени. Раздался скрипучий голос домена, как будто кто-то ломал деревянные бруски:

– Мы должны проводить вас за пределы школы, такой приказ директора.

От доменов веял холод и поток непонятной энергии, от нее стыла кровь в жилах и выступал холодный пот. За пределами школы изгнанников встретили синева неба и яркое, ослепительное солнце. На равнине, заросшей разноцветьем и богатой зеленью, были разбросаны каменные валуны размером от футбольного мяча до двухэтажного дома.

– Вход в школу вам запретили, – проскрипел голос домена, и охранники удалились на свои посты.

Из-за одного из больших камней выскочили Ния и Хант. Ния, как всегда, улыбнулась.

– Мы вас уже заждались, – промурлыкала она.

Нагон с удивлением взглянул на них:

– Зачем вы здесь и как вам удалось миновать доменов? Мимо них и комар не пролетит незамеченным.

У Нии на лице было написано хитрое выражение.

– Домены отличные стражники, добросовестные, вездесущие и глупые…

– Расскажи, как ты их обманула, как вы проскользнули мимо них? Возможно, с ними еще столкнемся, – спросила Илона.

Ния представила себя профессором в классе:

– Небольшой камешек постоянно при мне, он пропитался моим запахом, глупые сторожа бросились догонять, когда я кинула его, и мы благополучно прошмыгнули на выход. Я не один раз испытала этот трюк: покинула школу, побродила по мягкой зеленой траве под горячим солнцем, полюбовалась цветами, впитала в себя их терпкий аромат и благополучно возвратилась, – проговорила она длинный монолог, будто прочитала лекцию.

Внезапно слегка потемнело, и на людей набежала тень. Солнце закрыл огромный дракон, который невдалеке опустился на землю. Нагон подошел к нему. Сначала молодые люди опешили, испугались, затем увидели, что Нагон и дракон мирно беседуют и понимают друг друга, и успокоились.

Тот огромной глыбой возвышался на зеленом разнотравье. У него были большие глаза величиной с тарелку и загнутый клюв, как кривой турецкий ятаган, на теле не перья, как у птицы, а толстые бляшки, похожие на рыбью чешую огромного размера.

– Молодые люди, его имя Альдис, – представил Нагон ребятам прилетевшего за ними дракона. – Он понимает человеческую речь, но сам не говорит.

Нагон и его спутники перешли на огромное перепончатое крыло Альдиса, он поднял его, и вся компания устроилась на спине дракона. Вдоль нее были расположены толстые костяные отростки высотой около полуметра, за них пассажиры необычного транспортного средства легко держались и надеялись, что в полете воздушный поток не снесет их на землю.

Огромные мощные крылья с курьерской скоростью понесли дракона с пассажирами на спине. Температура воздуха на высоте полета ненамного превышала нулевую отметку. Встречный поток воздуха усиливал холод и пытался сбросить пассажиров.

Через час полета у всех застучали зубы. Руки задубели и уже плохо удерживали седоков. Нагон постучал дракона по шее и громко крикнул:

– Альдис, спустись на землю!

Из леденящего холода они опустились в райские кущи. От тепловых потоков снизу и горячих солнечных лучей сверху путешественники довольно быстро разморились и почти забыли о леденящем холоде полета, но Нагон напомнил. Он поднял руку вверх и завладел вниманием спутников.

– Теперь, молодые люди, нужно утеплить нашу одежду, – сказал он.

– Как это? – прозвенел голос Нин.

– Покроем ее мехом, – объяснил Нагон. – Нужно, чтобы каждый из вас представил и мысленно увидел конечный результат собственных действий, и еще возможны пассы руками. Мысленное видение ожидаемого результата и необходимое движение рук, или определенный набор движений, создают магическую ауру, в которой материализуется ваше желание.

– Если могли утеплить одежду рядом со школой, зачем терпели во время полета адский холод? – не понял Хант.

– Видите ли, в чем дело, – ответил Нагон. – Материализация создает возмущение магического поля. Его волны достигли бы Магистрата, тогда нас вернули бы в школу. Там Илону и Сола ждала большая беда. На них уже покушались. Теперь мы от тех мест на достаточном расстоянии, чтобы волны успели затухнуть.

Хитоны Нагона и Илоны под пассами их рук быстро обросли слоем белого меха, похожего на соболиный. Ния смогла материализовать меховой покров со второй попытки. Она разглядела его, погладила рукой, задорно и заливисто захохотала:

– Ура, я в теплой кошачьей шубе, теперь не стану дрожать от холода.

У Ханта две попытки оказались неудачными. Вместо меха его одежда покрывалась редкими иголками, как у больного ежа. Третья попытка удалась, одежда покрылась толстым слоем меха кролика.

Сол самостоятельно не утеплил свою одежду, несмотря на старания. Илона материализовала на его школьную форму белый мех, похожий на шерсть песца. С материализацией веревки все справились хорошо. Даже у Сола она получилась тонкой и прочной. В дальнейшем полете все привязались к отросткам на спине дракона и не опасались встречного потока воздуха. Оставшуюся часть пути до острова Сохо пролетели с комфортом, не дрожали от холода, и веревки надежно удерживали седоков.

Глава 14

Остров Сохо и островитяне

Остров Сохо оккупировали тысячи птиц. Их привлекли обитатели моря разной величины, от карликовых пород, размером с палец, до многотонных гигантов. Не обошел неприветливый край своим вниманием и человек. Столетия назад он поселился здесь и адаптировался к его суровым условиям, где, кроме камня, отсутствовал иной строительный материал. Большую часть территории острова занимали горы с острыми пиками вершин, между ними осталось немного ровных участков, пригодных для устройства жилища. Большинство помещений человек выдолбил в твердой горной скале или построил из блоков, вытесанных из камня. Этот остров был самым крупным во всем архипелаге и стал столицей островной страны, названной Соханией. Жизнь здесь требовала мужества и постоянного труда, когда люди забывали об усталости и отдыхе. Население этого края сформировали несколько столетий назад добровольные выходцы из разных стран, жаждущие лучшей жизни, изгои со всей Антарии, в том числе изгнанники Ангории, и другие, не нашедшие достойного применения своим силам и способностям там, где родились…

Дракон Альдис, с пассажирами на спине, влетел в громадное убежище. Встретил гостей Том, настоящий великан; его громкий голос перекрывал грохот волн и вой свирепого шторма. В разговоре с гостями он сумел удержать мощь баса на децибелах, не наносивших вред гостям.

– Дорогие гости, я приветствую вас! Какая нужда привела на наш остров? Ратон мне ничего не объяснил, лишь просил, чтобы я прислал вам Альдиса, встретил, как дорогих гостей, и разместил с комфортом.

Нагон приложил правую руку к груди и слегка поклонился:

– Я приветствую тебя, магистр Том. Со мною Илона, Сол, Хант и Ния. Они устали от перелета и голодные. После раннего завтрака в школе Магистрата у них во рту не было и макового зернышка.

Огромный дворец магистра островного клана соответствовал размерам хозяина. В его апартаментах вполне разместилось бы футбольное поле, еще осталось бы место для нескольких сотен зрителей.

– Не удивляйтесь, мне необходима келья именно такого размера. – Том предвосхитил любопытство гостей. – Меня иногда навещал Альдис, а ему нужны просторы другого масштаба, чем человеку. Мы с ним часто общаемся, он понимает меня и разговаривает жестами.

Том произвел руками какое-то неуловимое движение, и его хоромы в один миг преобразились. Громадный зал исчез, магическая сила сдвинула стены, как будто они были живые существа, способные к передвижению, а не безжизненные материальные составляющие огромного замка. На месте громадной кельи магистра появился холл и несколько отдельных помещений. Они превратили дворец магистра Тома в некое подобие гостиницы.

– Молодые люди, эти кельи ваши, пока вы здесь. От Илоны я ощутил мощный поток магической энергии и думаю, что все хозяйственные процедуры не стали бы для нее неодолимым препятствием, – сказал Том, взял Нагона под руку, и они уединились в келье, приготовленной для переговоров. Там оказался большой стол, уставленный многими яствами, составляющими привычный для островитян рацион.

– Какое дело, Нагон, привело тебя и твоих юных спутников на остров Сохо, наверняка не простое любопытство? – осведомился Том.

– Конечно, не простое, – ответил Нагон. – Я использовал право последнего решения Генерального магистра, ушел в отставку и в школе не предотвратил покушений на моих спутников. Мы вынуждены были бежать и стали изгоями. Я прошу, магистр Том, на некоторое время дать мне и молодым людям убежище на острове.

Том наполнил вином два бокала, один взял в руку, понюхал и крякнул от удовольствия.

– Благородный напиток, пригуби, Нагон, наши люди за ужином всегда другим напиткам предпочитали вино, оно расслабляло и помогало преодолевать тягостные воспоминания о смертельных случаях на море, – почти шепотом отметил Том.

Нагон выпил, поблагодарил хозяина и с немым вопросом посмотрел в его лицо. Вместо словесного ответа на невысказанный вопрос, Том провел гостя в холл, затем проводил в свободное помещение:

– Это твоя келья, Нагон, пока ты на острове, она по здешним меркам весьма комфортная, здесь легко прошло бы ожидание лучшего времени.

– Благодарю, магистр Том, за гостеприимство.

Утром Нагон вышел из кельи, его встретил свирепый шторм, от его воя уши глохли и становились как бы заткнутыми ватными шариками. Огромные волны с яростью и ревом обрушивались на утесы и разлетались миллиардами брызг. Через несколько минут новый шквал набрасывался на остров.

Местные жители были рады незапланированному выходному дню и в своих жилищах, выдолбленных в горных скалах, спрятались от непогоды. Огромный вход в убежище дракона строители высекали с учетом розы ветров. Сейчас ураган огромными волнами атаковал обратную от входа сторону, и в убежище Альдиса не влетали брызги, в нем было сухо. Порывы шторма, ослабленные каменной преградой, слабым ветерком залетали в помещение и играли длинными прядями волос на голове и бороде Тома. Он уже проснулся, сел на крыло Альдиса и стал мирно беседовать с ним. Ничто не разрушило идиллию отношений двух гигантов.

Юные спутники Нагона проснулись, прогулка по острову под порывами урагана не показалась им комфортной. Они собрались в келье Илоны, задор молодости взял верх, келья наполнилась заливистым смехом, веселыми голосами и громкими выкриками.

Сол произвел замысловатый жест рукой:

– Я великий маг и волшебник, а вы ничтожные, жалкие людишки, я напустил на вас гигантскую муху!

Из его руки на самом деле вылетело что-то круглое, величиной с крупную горошину. Оно пролетело несколько метров, шлепнулось на каменный пол и разлетелось по нему мелкими бурыми пятнышками. Раздался взрыв смеха. В эту минуту в келью вошел Нагон с серьезным выражением на лице.

– Молодые люди, – сказал он, – сейчас первый и последний мой урок магического искусства. Илона уже полностью овладела всеми приемами магии. Ваша магическая сила в ваших головах. Ее генерирует мозг, чем ярче представляемое событие, тем успешнее магическое действие. Пассы рук тоже важны, но они имеют второстепенное значение.

Сол вскочил с места:

– У меня отличное воображение, значит, я успешно смогу соревноваться с Илоной?

– Не совсем так, у твоей подруги предрасположенность к магии, это талант. У тебя его нет. Ты гений в игре стридж, она гениальна в сфере магического искусства.

– Нагон, что с картой? – поинтересовалась Илона. – Без нее поиск осложнился.

– По каким признакам искать камни? – тоже задал вопрос Сол.

– Карта будет готова в ближайшее время, – уверенно заявил Нагон. – Что касается признаков камней, я предполагаю, что твоя подруга, Сол, их знает.

Илона не стала отнекиваться, а задала другой важный для нее вопрос:

– Что делать с найденными камешками?

Такой вопрос Нагон ожидал и подготовил ответ, который, по его разумению, вполне удовлетворил бы молодых людей:

– Сила камней, даже не найденных, противодействует Чародею, без них он стал бы непобедимым и бессмертным и Ангория не избежала гибели.

– Если Чародею необходимы камешки, значит, он сам и его посланники уже ищут их, а они, даже каждый поодиночке, сильнее меня, а все вместе тем более. – Илона обрисовала картину поиска камешков.

– Чего ты хотела бы? – спросил Нагон с некоторым подозрением.

– Поделись со мной своей силой, как при встрече с монстрами, иначе мы просто погибнем и камней не найдем.

Нагон с минуту подумал, затем поднял руки над головой, повернул ладони к Илоне, слегка покрутил ими. Появился светлый огненный шарик размером около трех сантиметров, который поплыл к Илоне и стал увеличиваться. Она обхватила его руками, сжала ладонями и крепко прижала к груди. Магическая энергия шара стала впитываться в грудь Илоны. Он стал уменьшаться, как будто из него выпускали воздух. Вскоре совсем растаял, как ком снега под жаркими лучами солнца. Илона широко улыбнулась. По лицу Нагона пробежала тень, он слегка поморщился, как от боли.

– Благодарю тебя, магистр Нагон.

– Закончится шторм, вас отвезут на берег. Я жду вас, молодые люди, здесь, на острове. Возвращайтесь поскорее с камнями…

Нагон некоторое время оставался в келье Илоны, задал несколько вопросов о плане поиска камней и о хозяйственных возможностях молодых людей. На немой вопрос Сола подруга шепнула ему на ухо, что взяла у Нагона силы несколько больше, чем он хотел ей отпустить.

Молодые люди остались одни, и веселье закипело с новой силой. Разошлись по кельям, когда устали так, что ноги отказывались ходить, а глаза с трудом разлипались…

* * *

Во сне Илону посетила мама и маленькие братишки. Мама ничего не говорила, лишь разглядывала дочурку. В ее глазах отражалась любовь и еще нечто, что Илона воспринимала как предостережение о чем-то. Мальчишки тянули к ней руки и кричали писклявыми голосами:

– Лона, Лона, привези нам собачку!

Проснулась Илона в скверном настроении, но оно не помешало ей в использовании магической силы. Автоматически она привела себя в порядок, провела утренний моцион и приготовила завтрак.

Утреннее время после пробуждения Сол посвятил тренировке: выскочил из кельи, немного пробежался по острову и собрал с десяток камней разной величины. Свирепый ветер постарался сбить его с ног, протащить по острым камням и сбросить в бушующие волны и быстро загнал обратно в келью. Там Сол разложил принесенные камни на столе и начал тренировку метания в цель ножа и магических стрел.

Он слегка потряс нож, чтобы рука привыкла к его весу, и со всего размаха бросил его в самый маленький камень на столе. Бросок оказался удачным и очень сильным. Острие ножа ударило почти в самый центр камня. Он раскололся на две части. Осколки с глухим стуком ударились о стену.

– Отлично, рука и глаз не испортились.

Он взмахнул рукой, из нее вылетел маленький белый шарик размером примерно в половину мяча для игры в пинг-понг. Шарик растворился в воздухе, не долетев до намеченной цели. За второй попыткой, тоже оказавшейся неудачной, наблюдала Илона.

– Видишь, я совершенно не приспособился к магии, – чуть не плача от бессилия, пробубнил Сол.

– Не раскисай, – сказала Илона. – Нож ведь тоже не сразу попадал в цель, нужна была тренировка. Представь, что на тебя со скоростью звука летит снаряд, через доли секунды он разнесет твое тело в клочья.

– Представил. Что дальше?

– Разозлись на него, выставь одну ладонь или обе навстречу летящей на тебя смертельной угрозе, представь толстую молнию, идущую из твоей руки, и как она разбивает снаряд на осколки.

Сол собрался с духом и крикнул:

– Ну, держись, каменная преграда, разнесу в клочья!

На этот раз из руки Сола вылетел действительно не маленький шарик, а мощная огненно-белая молния. Она в долю секунды прошила пространство, камень взорвался и распался на мелкие, как песчинки, осколки.

– Вот и хорошо. Нужно, чтобы тренировкой ты довел действие до автоматизма, отразил атаку или напал не раздумывая, не потерял драгоценное время, его, порой, не хватает на спасение.

– Понял. После шторма мы сразу покинем остров?

– Нет, – после минутного молчания ответила Илона, – сначала убедимся, что здесь нет искомых камешков, затем отплывем на материк. Нам предстоит обойти огромную страну вдоль и поперек и найти то, чего никогда не видели, и не знаем, как оно выглядит. Задача почти невыполнимая.

Сол воззрился на подругу непонимающим взглядом.

– Камни повсюду, их миллионы или больше. Мины ищут миноискателем, так и нам нужен некий камнеискатель, без него никак не найти, – ухмыльнулся он, вспомнив военный музей.

Илона приложила указательный палец к губам и прошептала:

– У меня в кармане лежит идентификатор, он будет вибрировать вблизи нужного камешка, но об этом никому ни слова, ни намека.

– Даже Ханту?

– Даже ему.

– Почему, Лонка? Мы с ним кровные братья.

– Ты понял, как наши спутники ускользнули из школы? – шепотом произнесла Илона. – Домены – стражи идеальные, их не обмануть таким простым фокусом, о котором нам поведала Ния. И вообще, нам нужно полностью доверять лишь друг другу, и больше никому.

Сол промолчал и посопел, выражая недовольство…

Шторм затих внезапно. Гигантские волны перестали буйствовать и просто наползали на скалы, как будто некий великан набросил на море невидимое одеяло. Мириадами солнечных бликов заблестела водная гладь. После-штормовую тишину взорвал птичий грай. Тысячи разновеликих и разноцветных крылатых существ подчинились древнейшему инстинкту, покинули убежища и ринулись к морю для выполнения постоянной потребности в поиске корма себе и потомству.

Ния и Хант, свежие, хорошо выспавшиеся, покинули свои кельи. Молодежь, как вчерашним вечером, собралась в келье Илоны, к этому времени приготовившей вкусный завтрак. По келье разливался аромат, от него у молодых людей потекли слюни. Илона, с полотенцем на плече, приветливо улыбнулась и плавным жестом пригласила ребят к сервированному столу.

– Друзья, я тут кое-что сотворила своими неумелыми руками, присаживайтесь за стол и отведайте блюдо, возможно, оно съедобное, – предложила она.

Ния ела, улыбалась и хвалила вкус блюда:

– Изумительно, были бы у меня такие неумелые руки.

– Вкуснота, – вторил ей Хант.

– Все, я решил, – улыбнулся Сол, – я женюсь на Илоне, чтобы всегда есть по утрам такую вкусняшку.

Илона рассмеялась:

– Сначала спросил бы меня, пойду ли я замуж?

Сол сделал вид, что совсем не расстроился.

– Ну что же, не пойдешь так не пойдешь, я уйду в главные магистры, их тоже кормят вкуснятиной.

Друзья попробовали представить Сола в хитоне главного магистра и громко расхохотались.

– Сол, – прервала смех Ния. – Магистры увидели бы твой длинный нож, испугались и отдали тебе звание Генерального. Ты стал бы диктатором огромного мира. Твой нож был бы для всех народов, от моря и до моря, священной реликвией, ему бы стали поклоняться.

Сол сделал серьезное выражение лица:

– Нож перед тобой, плебейка, кланяйся, согни спину.

– Ну, Сол, уморил меня, – рассмеялась Илона. – Элита здешняя тебя к себе не допустит, ты человек живой и заводной, а они магистры, этим все сказано…

Молодые люди закончили веселье. За пределами стен кельи их встретили легкий морской бриз, ослепительное солнце и неугомонный птичий грай. В хорошую погоду на острове остались женщины с малыми детьми. Мужики и отроки в утлых лодчонках отправились на ловлю рыбы.

– Может, кто-нибудь объяснил бы мне, – поинтересовался Сол, – зачем они ловили рыбу, а не материализовали ее?

– Спроси у Нагона, – смеясь, предложила Ния.

– Ну его, – отмахнулся Сол, – лучше умру в неведении.

На берегу, куда ребята вышли, когда обогнули высокую скалу, их глазам предстала мирная картина. Голые ребятишки разного возраста ныряли в море. В скале открылся невидимый дверной проем, из него вышла женщина лед тридцати – в белом льняном платье и белой косынке.

– Привет тебе, уважаемая, – приветствовали ее ребята.

– И вам привет, молодые люди. Заходите в дом, а я кликну своего голопузика, ему пора обедать. Эй, Тутий, беги домой!

Вскоре в дом вбежал запыхавшийся мальчишка лет трех от роду.

– Такой малыш один бегал на лагуну? – удивилась Ния. – Ты не боялась, добрая женщина, что он бы утонул или разбился о скалы?

Хозяйка рассмеялась:

– Мое имя Иония, островной народ меня кличет Онкой. Чего боялась? Он там не один, есть и большие ребята, они выручали друг друга из беды. Они почти с самого рождения в воде, как дома, без моря не жили. Будущие рыбаки так и должны привыкать к воде от самого рождения.

Илона и ее спутники с интересом разглядывали довольно просторное жилище островитянки. Прихожая, кухня и столовая расположились в одном помещении. Там был большой стол и десять стульев с высокими спинками, расставленные вокруг него. Вся мебель была вытесана из камня…

Иония ответила на вопросы гостей, рассказала, что, кроме Тутия, у нее еще два сына, шести и девяти лет от роду, которые ушли с отцом в море.

– Все мальчишки с шести лет ходят на рыбный промысел, – сказала Иония, накрывая стол для гостей, – там они под надзором взрослых мужчин, им не до баловства.

Илона остановила ее:

– Спасибо, Иония, мы плотно позавтракали и не проголодались.

– Выпили бы по кружке напитка, надеюсь, он бы вам понравился.

– Как он называется? – спросила Ния и сделала несколько глотков.

– Напиток, так просто мы его и зовем.

Кружки, как и жилище, были вытесаны из камня. Напиток оказался вкусным, отдаленно напоминал квас.

– Спасибо, Иония, – за всех поблагодарила Илона хозяйку. – Успехов и счастья вам, и пусть рыба в этом доме никогда не переводится.

Ребята посетили еще несколько домов. Хозяйственный инвентарь почти всех жилищ был изготовлен из камня и представлял собой образец скромности и однообразия. В редких жилищах была посуда, привезенная с материка. Она была деревянная или металлическая…

Рыбу и других морских обитателей островитяне добывали для семейных нужд и продавали в базарные дни на материке. Там же покупали мясо, овощи и другие хозяйственные товары. Зачастую просто обменивали свой товар на изделия домашнего обихода.

За все время пребывания ребят на острове идентификатор не подал знака присутствия искомых камней. Пришло время покинуть остров.

Глава 15

Переход в страну гигантских деревьев

Илона вышла из кельи при ярком свете солнца и в последний раз прошлась по острову. Сквозь крики птиц до нее донесся голос. За выступом горы, в огромной пещере, выдолбленной в скале, Том что-то сказал Альдису, тот ответил движением головы и стуком клюва по полу. Они хорошо поняли друг друга.

Илона вошла к ним и приложила правую руку к груди. – Я приветствую вас, – слегка поклонилась она, – зашла проститься, нам пора продолжить путешествие.

Альдис в ответ кивнул клювом, длинным и кривым, как турецкий ятаган.

Том поднялся и подошел к ней:

– Мы с Альдисом приветствуем тебя, Илона, как спалось вам в шторм?

– Он нас не испугал.

Том высился над нею, как борзая над кроликом.

– Барки готовы к отплытию на материк, – продолжил Том, – можете отплыть на любой из них…

Ветер натянул парус, судно, рассекая волны, помчалось в направлении материка. Друзья разглядывали окружающую водную синеву. Илону стошнило, съеденные дары моря стали настойчиво стремиться в родную стихию.

– Укачало? – спросил Сол.

– Не то слово…

Сол пригнулся к уху:

– Посмотри вниз, какая забавная рыбина.

– Где?

Илона ниже опустила голову, и в это время ее пронзила острая боль в руке.

– Ай! – вскрикнула она. – Больно.

Сол улыбнулся:

– Как чувствует себя завтрак внутри твоего желудка? Хочет выбраться наружу или успокоился?

– Странно, прошла тошнота и боль в голове немного утихла, – хмыкнула она.

– Все болезни и неприятные ощущения лечили болью, говорила моя мама, – сказал Сол, глаза его повлажнели, и он надолго замолчал.

Судно пришвартовалось к причалу. Поднялась суматоха, на борт ринулись друзья рыбаков. Послышались приветственные возгласы, хлопанье рук по плечам.

Прибывшие на борт осмотрели привезенные товары, помогли рыбакам в разгрузке и складировании даров моря на берегу. Там на столах были в большом выборе мясо, мука, сахар, мед, множество овощей и фруктов. Люди материка хорошо подготовились к торговле. Островитяне доставили тоже значительный арсенал морепродуктов: водоросли, раки, рыба разного размера.

Молодые путешественники спокойно сошли на берег и стали наблюдать за ходом торговых операций. Каждый владелец товара стал его расхваливать и торговаться, до хрипоты, затем партнеры ударяли по рукам и запивали вином удачно завершенную сделку.

Неподалеку от причала юные путешественники увидели гигантские деревья. Четверо молодых людей, взявшись за руки, не охватили и трети толстенного ствола. Для полного охвата им понадобилось бы еще не менее десяти человек.

Шапки вершин великанов, сплетенные из веток-отростков, находились на высоте около ста метров. В просветах между толстых стволов нашли приют тонкие длинные стволы осин с листочками желтоватого оттенка и белоствольные березы. Нижний этаж своеобразного лесного массива захватили кустарники. Поверхность земли облюбовали заросли гигантского бурого мха высотой до полуметра. Сол остановился по колено в нем и стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Он разинул рот и широко раскрыл глаза.

– Вот это исполины! Чувствую себя Гулливером в стране великанов. Возможно, сейчас на нас налетела бы муха величиной с нашего слона? Кстати, она бы сейчас совсем не помешала. Я голоден, как тысяча волков в суровую зиму.

– Не зарься на муху, во мхе иные деликатесы. – Ния улыбнулась, нагнулась, пошарила рукой в зарослях мха и вытащила за длинные, как у зайца, уши странное животное, чуть-чуть меньше кролика, без хвоста, гладкошерстное и с крысиной мордочкой. – У зверька вкусное мясо, пожарим его и пообедаем.

Неожиданно раздался высокий голос девочки:

– Отпустите соха, в лесу нельзя готовить пищу.

Рядом с ними появилась девочка лет восьми, одетая в обтягивающее трико. Ее большие глаза цвета небесной сини смотрели на ребят строго и настороженно. Хант презрительно оглядел маленькую, худенькую фигурку.

– Мы голодные и хотим есть, не зли меня, или щелкну по носу, – буркнул он.

Девочка на угрозу не обратила внимания:

– Сначала вам нужна встреча с нашим вождем. Я вас отведу к нему.

Ния улыбнулась:

– Пообедаем здесь, и покажешь нам дорогу к нему.

– Или добровольно пойдете, или поведу вас силой, – не уступила девочка.

Все четверо дружно расхохотались. Сквозь смех Хант спросил ее:

– И как бы ты это сделала?

– Вот так. – Девочка сделала короткий взмах рукой.

Откуда ни возьмись, появились плоские липкие ремни. Они мгновенно закрепили руки ребят к туловищу и обмотались коконом вокруг талии и груди и закрыли голову, лишили использования магической силы. Обмотанные лентой, они походили на веретено с пряжей. Какая-то неведомая сила стала толкать их вперед, и им пришлось подчиниться.

– Твой вождь злой, убьет нас? – спросила Ния.

– Нет, он добрый, даже врага никогда не убивал, только выбрасывал с нашей земли и закрывал для него все подходы.

– Ты назвала его вождем, а не магистром?

– По давней традиции мы зовем Сириуса вождем, а не магистром, хотя он человека видит насквозь.

Илона поравнялась с проводницей.

– Меня зовут Илона, рядом со мной был Сол, затем Ния и Хант. Скажи свое имя.

– Асия.

– Развяжи нас, мы пошли бы сами, – попросила Илона.

– Хорошо, – сказала девочка, щелкнула пальцами, и в мгновение ока сковывающие ремни исчезли.

– Спасибо, Асия, – поблагодарила Илона. – Сириус на самом деле видит человека насквозь?

– Да, его проницательность без границ, человек для него как открытая книга.

– Под взглядом Сириуса я чувствовала бы себя голой. – Илона поежилась. – Как я что-то не показала бы ему?

Асия посмотрела на Илону и лукаво улыбнулась:

– Забудь об этом…

Лесные великаны оказались полыми внутри и служили жилищем лесному народу. На стволах гигантов открывались невидимые двери, лесная поляна заполнялась людьми. Выползли из домов и неуверенно переставляли ноги маленькие сорванцы, молодежь с гиком выскакивала из дверей, степенно покидали жилища люди постарше. С кряхтением выбирались из хижин старики, приложив ладонь к глазам, разглядывали юных путешественников в сопровождении Асии. Тишину взорвали шум и гвалт.

Вышедшие на поляну приветствовали друг друга, желали доброго дня, приглашали в гости, обсуждали некие события, слухи и сплетни.

– Асия, ты обнаружила чужестранцев и ведешь их к Сириусу? Где они прятались? – Эти вопросы и многие другие атаковали маленькую девочку.

Она, порученец самого вождя Сириуса, как взрослый человек, шагала невозмутимо, с серьезным видом, впереди небольшого отряда и игнорировала вопросы, делала вид, что не слышала их, или признавала ничтожными. Асия вела отряд чужеземцев сквозь толпу к жилищу вождя. В конце пути молодые путешественники увидели странное сооружение, опускающееся на землю с высоты шапок лесных гигантов. На бурой, под цвет мха, толстой метровой подушке разместилась призма, высотой не менее шести метров. В ней открылась дверь, из нее до земли пролегла красная дорожка, похожая на ковровую, но твердая и прочная, как металл. Она приглашала войти.

Асия подошла к странному сооружению и повернулась к гостям:

– Заходите, я вас представлю вождю Сириусу.

Друзья вслед за Асией вошли внутрь, и то, что увидели, повергло их в шок…

Глава 16

Маленькая помощница вождя Фасии

За год до описываемых событий две стихии объединились и показали, кто главный в этом мире: природа с необузданными могучими силами или человек, возомнивший себя ее царем.

Небосвод тогда не просто прохудился, он оказался разодранным в клочья. Не дождь и не ливень стали фонтанировать с небосвода, сквозь небесные разрывы на землю низвергнулся сплошной поток воды, какая-то неведомая сила перенесла ввысь Ниагарский и другие водопады.

Маленькая речушка, больше походившая на ручеек, который смог бы перешагнуть даже воробей, в мгновение ока превратилась в многоводную реку. Шум бурного потока и падающей с неба воды перекрыл грохот камнепада. От высокого горного массива остался только скальный хребет. Все остальное, вместе с бурным потоком воды, играючи несшим даже крупные валуны, устремилось вниз.

Последствия неукротимого буйства стихии горячее солнце смогло ликвидировать за один день. Обнажилось дно совсем недавно многоводной реки, легко несущей огромные каменные глыбы, и вновь превратившейся в маленький ручеек…

Ватага ребятишек, заскучавшая дома во время стихии, теперь облепила каменное русло высохшей реки. Они провели соревнования по дальности и меткости бросания камней, пополнили коллекцию необычных найденышей, просто побродили среди принесенных потоком больших камней, удивились могучей силе воды, утолявшей жажду и мягко лившейся сквозь пальцы.

Асия на дне высохшей речушки нашла маленький камешек, около двух-трех сантиметров в диаметре. Он был идеальной шарообразной формы, полупрозрачный, внутри его были неясные тени, как кучевые облака. Она пришила на рукава кофточки обшлага, и к одному из них с внутренней стороны – маленький кармашек, и положила туда камешек. Иногда, когда рядом никого не было, она любовалась странной игрой теней внутри его, но не смогла понять таившейся в нем могучей силы. Совсем не малую ее часть Асия получила в свое пользование.

Через месяц она смогла оценить полученную силу. В тот день поляну осветили солнечные лучи, пробившиеся сквозь шапки лесных великанов. Двери жилищ открылись, ватаги ребятишек выбрались из домов и облюбовали протекающую по лесной поляне речушку. Они насквозь промокли, хлюпаясь в воде, обрызгивая друг друга. Еще одна группа ребятишек играла в прятки в зарослях кустарника.

Взрослые занялись обычными делами: женщины приготовили обед в больших казанах; мужчины разбрелись по лесу, чтобы во мху наловить сохов для приготовления деликатесов. Внезапно вокруг произошло изменение. Асия услышала непонятный гул, голоса стали пронзительнее и громче. Вскоре брань перекрыла звуки лесной поляны, в дело пошли кулаки. Массовая драка еще не успела вспыхнуть, когда на поляне появились чудовища, похожие на огромных волков с вытянутой зубастой пастью.

Возникла паника. Люди в страхе разбегались в разные стороны, позабыв о собственных способностях и необходимости сопротивления злой силе, несущей неминуемую смерть. Асия тоже опешила и не сразу вышла из этого состояния. Она видела, как одна тварь перекусила недотепу, но не испугалась, не пустилась бежать и бросилась навстречу чудовищам.

– Мерзкие твари, горите в геенне! – Ее голос перекрыл многоголосый рев на поляне.

Она одна вступила в схватку со злобными тварями, подняла руки, из них вырвались два белых луча, ударили ближайших монстров, продолжавших убийственный промысел. Те мгновенно превратились в облако черного дыма.

Белые лучи заметались, превращая тварей в дым. Вскоре бледно-белесая завеса окутала поляну, атака монстров захлебнулась. Были уничтожены сотни, возможно тысячи, свирепых чудовищ…

Вождь пригласил маленькую героиню во дворец. Она явилась и в почтительной позе стала ожидать распоряжений. Сириус долго разглядывал девочку, несмотря на свою проницательность, он ранее не увидел в непримечательной малышке могучую силу. Он ощутил мощный поток энергии, исходящий от девочки, и взглядом, как рентгеном, пронизал и нашел источник ее силы. Это был камешек, спрятанный в обшлаге рукава, обладающий непобедимой мощью, превосходящей его силу. Вождь увидел ее мысли, тайные движения души, ее желания и надежды, заметил самое начало перерождения ее личности от воздействия камня.

– Девочка, камень в твоем обшлаге чрезвычайно опасен, он передал тебе огромную силу, – сказал Сириус.

Асия растерялась, и сейчас, под пронизывающим взглядом вождя, рассказала, что на дне высохшей речушки нашла камешек, он ей понравился, она взяла его и постоянно носила с собой. Еще она сказала, что камешек во всех детских забавах и играх помогал ей, и она выходила победителем. Потом спросила о том, как вождь узнал о камешке.

– Я увидел его, – Сириус пристально смотрел Асии в глаза, – вспомни, что странное и необычное произошло с тобой во время атаки чудовищ.

– Ничего подобного я не заметила, хотя… – она задумалась, – стала ощущать в себе могучую силу. Когда монстр перекусил человека, с потоком крови я очнулась от шока.

– Шока не было. Юная девочка, ты могла стать рабом камешка, находящегося у тебя в кармашке обшлага. Им нельзя владеть, он настолько могуч, что может быть хозяином любого человека, даже могучего волшебника.

– Но я не стала его рабыней, – пролепетала Асия.

– Сегодня камень не подчинил тебя, потому что ты еще маленькая девочка, зло не воспринимающая. Подбрось его вверх, пока он полностью не повлиял на тебя, я его закрою защитной магической оболочкой, и пусть он до лучших времен хранится в моей хижине.

С этого времени маленькая восьмилетняя девочка Асия оказалась порученцем вождя, его правой рукой, его первым и главным помощником…

Сириус направил ее, чтобы она встретила и проводила к нему чужеземцев. Глазам молодых людей предстала огромная живая голова без туловища, покоящаяся на мягком ложе, перемещающемся в жилище. Половину головы заняла черепная коробка, с объемом мозга, достаточным для сотни человек. Сириус мог видеть стоявшего перед ним человека насквозь, все тайны его души.

Илона вспомнила слова Асии: «Забудь об этом» – и постаралась забыть на время обо всем, что хотела скрыть от проницательного Сириуса. Она ощутила вибрацию родительского подарка и поняла, что хотя бы один искомый камень здесь, в хижине, и лишь по доброй воле самого вождя, и никак иначе, она смогла бы получить его. Сириус уже прочел ее мысли и попросил Асию, чтобы она отвела путников в гостевую хижину, накормила их и предоставила ложе для отдыха, а завтра поутру проводила Илону к нему, поскольку появилась тема для беседы.

Асия повела к жилищу молодых людей сквозь толпу любопытных местных жителей. Те, увидев доброе отношение вождя к чужеземцам, стали улыбаться им, приглашать в гости. Каждая женщина стала зазывать ребят в свой дом. Путешественники не ответили на многочисленные приглашения, лишь кивнули и приветственно помахали рукой. Гостевой дом был, как и остальные жилища лесного народа, внутри пустотелого гигантского дерева. Асия материализовала в нем очаг, произвела сервировку стола на четыре персоны, затем ушла, пожелав гостям хорошего отдыха.

Сол и Хант крякнули от удовольствия, стали есть с такой скоростью, как будто последние дни у них во рту не было и макового зернышка. Ния была необычно серьезной, чем-то встревоженной, не притронулась к еде и покинула друзей, сославшись на головную боль.

После прогулки вернулась, никому ни слова не сказала, улеглась в постель и закрыла глаза. Вскоре в спальне стало слышно только тихое дыхание и сопение. Среди ночи Илона проснулась, открыла глаза и в полутьме увидела над собой лицо Нии, похожее на маску скорби.

В руке у нее был небольшой, белый и пушистый шарик. В горле он бы увеличился и перекрыл его. Смерть от удушья становилась неизбежной. Этот смертоносный плод красивого голубого цветка фасияры называли тал. О нем рассказала Асия, показала его и попросила при созревании голубики быть предельно осторожной, особенно при ночлеге в лесу. У Илоны в носу слегка засвербело, она громко чихнула, Ния отлетела к стене, ударилась спиной, с ужасом посмотрела на подругу и поняла, что теперь во власти той, которую чуть не убила всего лишь минуту назад. Илона стала гореть от негодования, всеми силами сдерживая себя, не запустила молнию и не испепелила бывшую подругу.

На все вопросы четкого и однозначного ответа Ния не дала, сказала лишь, что послал ее большой волосатый профессор школы, который сказал, что Илона помогала Чародею.

– И ты поверила? – со злостью спросила Илона. Она не смогла взять в толк, как Ния, постоянно находившаяся рядом, не поняла лжи волосатого профессора.

– Да, я поверила. Он говорил очень убедительно. Ты же пришла в наш мир во время большой войны и осталась жива при атаке монстров.

– Хант соучастник злодейства? – спросила Илона, уверенная, что без него не обошлось.

– Нет, – ответила Ния. – Я нечаянно подслушала, как Нагон предложил ему охранять тебя и следить, чтобы во время поиска ни один волос не упал с твоей головы.

– Утром вместе пойдем к Сириусу, – приняла решение Илона, – и я воспользуюсь его советом, тогда не обессудь, подруга.

Сириус на Нию бросил мимолетный взгляд.

– Иди, милая, к друзьям, мы будем беседовать с глазу на глаз, – сказал он.

Ния внимательно посмотрела на Сириуса, затем мельком взглянула на Илону, сквозь силу улыбнулась и удалилась.

– Славная девочка, – проворковал Сириус.

Илона опешила от такой оценки особы, ночью покушавшейся на нее, и предположила, что Сириус посмеялся над ней, поскольку не мог не знать о ночном происшествии. Она представила, как Ния ночью сунула бы ей в нос белый гал, и вздрогнула.

– Эта «славная девочка» сегодня ночью меня чуть не убила, – с обидой произнесла она и увидела его загадочный взгляд, от которого по ее телу распространились волны тепла, пришло успокоение, словно не было ночного покушения и обиды на неправомочную оценку ее подруги.

– Ночью тебе ничто не угрожало, – душевно проговорил Сириус. – Ния долго сидела у твоей постели и не смогла совершить то, к чему склоняли ее злые силы. У нее доброе, чистое сердце.

Илона доверилась проницательности Сириуса, не нашла подходящего момента для просьбы, предположила, что вождь мог разгневаться и прогнать ее прочь или, того хуже, выбросить за территорию своей страны. Однако без просьбы она не покинула бы его хижину.

– Благодарю тебя за добрые слова, мудрый вождь, – сказала она. – Я ринулась в опасный путь за некими предметами, необходимыми для спасения Ангории от Чародея. Один из них сейчас в твоем жилище. Не будет ли верхом неучтивости и наглости с моей стороны, если я попрошу подарить его мне?

Сириус давно прочел этот вопрос в голове Илоны и улыбнулся, когда она его озвучила.

– Этот камень превратил бы в раба любого человека, даже могучего волшебника. Тебе нужен именно он?

– Не могу ответить утвердительно, я ищу то, сама не знаю что, чего никогда не видела, – повторила Илона.

– Пригодится любая мелочь об искомом предмете. – Пронзительный взгляд Сириуса просканировал Илону, в ее голове не нашел никакого намека.

Илона успешно забыла о родительском подарке, сейчас вспомнила о нем, и он стал видимым мудрому вождю. Тот увидел не только сам камешек, но и его вибрацию.

– Мой камешек в магическом защитном панцире, абсолютно не опасен никому, именно он тебе нужен, так мне сказал подарок твоих родителей. Остальные пять камешков нужно мгновенно укрывать магической защитой.

– Я не смогу, – чуть не всплакнула Илона, – помоги мне, мудрый вождь, научи. Мне нужны шесть камней, это вопрос жизни и смерти Ангории и всей Антарии.

Урок продлился не менее трех часов. Илона успешно освоила науку великого волшебника Сириуса и могла мгновенно заключать камень в защитный магический прозрачный панцирь. С десяток экспериментов подтвердили ее способность. Вождь остался доволен и передал ей волшебный камешек в защитной оболочке.

На вопрос, откуда в жилище появился этот камень, Сириус ответил, что его нашла Асия на дне пересохшей речки. Возможно, его принес с гор бурный поток воды, когда ливень бушевал почти двое суток.

– Спасибо, мудрый Сириус, у меня появилась уверенность, что я смогу выполнить миссию, возложенную на меня высшим разумом.

– О какой миссии и высшем разуме ты сказала?

– Мне Нагон объяснил, что я избранная высшим разумом, лишь я одна нашла бы шесть магических камешков и принесла их ему.

– Зачем они Нагону?

– С их помощью Нагон собирался обнаружить логово Чародея и обезвредить его.

После минутного размышления Сириус задумчиво произнес:

– Я о высшем разуме и избранной сейчас впервые услышал. Тебе нужен мой брат Марий, гений магии и волшебства. Я рядом с ним сущий младенец. При встрече с ним передай ему привет от меня, и он станет говорить с тобой, окажет любую помощь, основательно разберется в твоих проблемах, назовет лиц, манипулирующих тобой, и научит правильному отношению с ними.

– Еще раз спасибо. – Илона встала и протянула руку навстречу камешку, появившемуся в ее поле зрения…

Она вышла из своеобразного дворца вождя Хасии. Подошедших друзей проинформировала, что сейчас завершилась встреча с вождем, он дал ей последние наставления. Асия предложила еще дня два провести здесь, в стране гигантских деревьев. За это время познакомились бы с другими становищами, лучше бы стали понимать фасияров. Сол и Хант подошли к ней, поклонились.

– Не бросай нас, юная леди. Мы без тебя заблудимся, не оставь на съедение хищникам, – шутливым тоном, но с серьезной миной на лицах произнесли они.

– Прекратите паясничать. – Ния с улыбкой обняла Асию. – Не обращай внимания на кривляние парней, они хотели, не совсем удачно, показать себя галантными рыцарями. Как называется ваша страна?

– По названию дерева страну назвали Фасией, жителей фасиярами, – ответила она.

– Вождь отпустил тебя с нами? – спросила Илона.

– Не только отпустил, он порекомендовал быть с вами.

С разных сторон к ним подтянулась разновозрастная детвора. Головы мелких едва возвысились над мхом, старшие собрались в небольшие ватаги, бегали друг за другом с палками в руках, рылись ими в зарослях мха, гонялись за сохами, пугали и ловили их за длинные уши. Подростки старшего возраста с достоинством взрослого человека разглядывали чужеземцев. Юные годы и сопутствующий юности задор оказали влияние на молодежь. Они быстро перезнакомились, проявили интерес друг к другу и обменялись рукопожатиями. На поляне прозвучали восклицания, шутки и задорный смех. Молодые люди устроили соревнования по бегу, прыжкам и ловле сохов.

Игры закончились поздним вечером, когда активно наползла темнота. Каждая семья становища с удовольствием приняла бы чужеземцев в своем жилище, приютила на ночь, угостила деликатесами собственного приготовления. Гостеприимство жителей лесной страны задержало ребят на несколько дней. Сол и Хант в это время помогали мужикам, ловили вместе с ними животных и производили запас продуктов на зиму. Девочки стали изучать суровый быт и помогать ведению домашнего хозяйства.

Гигантские стволы деревьев были пустотелые, с толстой оболочкой. Человеку осталось устроить проем – и жилище готово. Оболочка дерева почти не пропускала тепло, зимой в хижине было комфортно и летом прохладно. В обустройство хижин каждая семья вкладывала свою фантазию. Кто-то разделил пространство внутри дерева на отдельные помещения, нужные для уединения. Другие расширили дом вверх, устроили второй и даже третий этаж. Стены красили в разные цвета, самостоятельно приготовленными красками из листьев и корней растений. Некоторые проявили недюжинные дизайнерские способности и обклеили стены специально подобранными листьями растений. Ребята проводили время и ночевали в гостях у разных семей и нигде не обнаружили повтора обустройства дома…

Почти все жители вышли проводить гостей, пожелать им доброго пути и удачи. Детвора стала прятаться в зарослях кустарника, без лишнего шума следовать за уходящими гостями. Илона была рядом с Асией.

– Мне жаль расставаться с тобой и Сириусом, великим волшебником, – сказала она, держа руку на плече Асии.

– Ни я, ни Сириус твоих врагов не узнали, иначе поведали бы тебе, – сказала Асия, порылась в кармашке, что-то достала и зажала в руке. – Я приготовила тебе маленький подарок, небольшое круглое зеркальце.

– Спасибо, – сказала Илона с долей печали, – но мне нечем ответить.

– Это зеркальце не простое, – продолжила Асия, – если настигла опасность, потри его пальцем, увидишь в нем меня и услышишь мой голос. Я, возможно, смогу помочь. Это все. Мне пора обратно, прощай, Илона, возможно, мы когда-нибудь встретимся…

Илона и ее спутники остались на широкой насыпи, среди камней различного размера и конфигурации. Это было пересохшее русло небольшой речушки, а камни принесли бурные водяные потоки, грохотавшие здесь во время ливней в горах.

Илона вынула из кармана и всем показала подарок Сириуса.

– Друзья, нам нужны такие камешки, они смертельно опасные, пока не заключены в магическую защитную капсулу. В них – чудовищная магическая сила, она человека убьет или превратит в раба.

Все замолчали, такая перспектива никого не устроила. Однако юности свойственна быстрая смена настроения. Они остались одни и выпустили нерастраченную энергию, как пар из котла, стали шалить, подшучивать друг над другом и хохотать в полный голос. Вскоре раздался громкий голос Сола:

– Ура! Все ко мне, я его нашел!

Первой рядом оказалась Илона. Сол с самым серьезным видом рассматривал чудом оказавшийся здесь небольшой осколок стекла и указал на него пальцем:

– Это тот самый волшебный камень для уничтожения Чародея и спасения Ангории.

У Сола не было актерского дара, когда внутри веселье, он долго серьезную мину не смог держать, и вскоре его лицо расцвело улыбкой. Он схватил Илону в объятия, закружил и во весь голос прокричал:

– Обманули, обманули, обманули дурака на четыре, на четыре, на четыре кулака!

– Отпусти, – взвизгнула Илона.

Пыхтя под тяжестью большого камня, подошел Хант, он не хохотал, силы отнимала ноша, но улыбался и тихо говорил лишь для одной Илоны:

– Вот твой камень, он тяжелый, найми меня носильщиком.

– Илона, – сказала Ния, – ты прости меня за ночное происшествие. Я по какой-то причине была сама не своя.

– Я забыла, Ния.

Однако сама его виновница ничего не забыла. Она говорила о некой силе, невидимой и злой, льющей в голову Нии приказы, чтобы она не оставляла Илону без присмотра и внимания и готовилась в любой момент совершить свою миссию и предназначение.

– Так кто он, тот, чье назначение ты выполняла?

– Я не знаю, – чуть не заплакала Ния…

Когда игра надоела, молодые люди собрались в кружок, Илона обратилась к ним:

– Друзья, наш путь в горы, он опасный и трудный, я пойду в любом случае, вы вольны на любое решение.

Сол решительно придвинулся и встал рядом с ней.

– От меня, блин, не убежишь, и не мечтай даже, – решительно заявил он.

– Я была уверена, что ты не оставишь меня одну. Я спрашиваю не тебя.

Ния пришла в свое обычное состояние, ее лицо расцвело улыбкой, глаза засверкали, как бриллианты в потоке света.

– Зачем спрашивала? Прекрасно знала, что я с тобой, – твердо заявила она.

Хант с сомнением произнес:

– Чтобы лазать по горам, нужны снаряжение, амуниция и сноровка. Кто-нибудь раньше взбирался на скалы?

Сол продемонстрировал острый нож и моток прочной веревки:

– Вот наше снаряжение, с ним мы с Илоной поднимались в горы, небольшой опыт приобрели.

– Ребята, в горах не только отвесные скалы, – сказала Ния, – там и тропы, они такие же проходимые, как и дороги в городе. В горах живут люди, а не кузнечики, они не прыгали со скалы на скалу…

Широкая полоса, проторенная мощным потоком воды, медленно, но неуклонно стала подниматься вверх, приближаться к горному массиву. На ней разбросаны большие каменные валуны.

Ния с Хантом затеяли игру в прятки. Девушка скрылась за валуном и прокричала кукушкой, Хант бросился за ней, обежал валун. Пусто.

– Ау, я здесь! – Ния захохотала, выглядывая из-за другого камня.

Хант побежал к нему, обежал вокруг, опять ее не нашел и догнал лишь за третьим валуном. Они встретились, взялись за руки, хохоча.

– Донка, в какой странный мир мы попали, – сказал Сол. – Гигантские деревья, толще наших баобабов, еще и полые внутри. Люди овладели искусством магии. Вождь лесного народа Сириус, вообще, даже не сказочное существо, а проявление фантазии. Я его увидел и сразу вспомнил живую голову, с которой сражался пушкинский Руслан. Я очень неуютно чувствовал себя, когда Сириус взглянул на меня. Мне показалось, что я распался на атомы и он разглядывал их под микроскопом. Ты с ним долго беседовала, что-нибудь полезное для себя узнала?

– Ничего заслуживающего внимания он мне не сказал.

– Лонка, ты чем-то недовольна?

– Меня насторожило, что Сириус ничего не слышал о высшем разуме и его избранной. Здесь концы с концами не сходились. Еще он сказал, что некий кукловод управлял мной, как марионеткой.

– Не бери в голову, ты не марионетка. И это все?

– Нет, не все. В холодных краях живет отшельником брат Сириуса Марий. Он гениальный волшебник, по словам Сириуса, легко разобрался бы в наших проблемах. Обязательно нужна встреча с ним. Тут-то и проблема, он отшельник, его трудно найти.

– Они, эти маленькие камешки, действительно обладают чудовищной магической силой? – спросил Сол.

– Да, это так. У Асии был камень без защитной капсулы, и она, маленькая девочка, стала почти такой же могучей волшебницей, как и сам вождь Сириус.

– Почему она не стала творить зло?

– В силу своего возраста она не восприняла зло и не смогла творить его.

– Лонка, мы станем перебирать все камни в Антарии?

Она не успела ответить. Увлекшись разговором, друзья не заметили, как поднялись на горное плато. Друзья увидели бегущих к ним навстречу испуганных Нию и Ханта. Позади них громыхало громадное каменное чудовище. Оно походило на человека ростом около десяти метров. Его тело состояло из камней разной величины, непонятным образом соединенных между собой…

Глава 17

Возвращение Нагона в Магистрат

Палец Рагона начал скольжение по магическому зеркалу, в нем стали открываться картины разных территорий большой страны Ангории, как бы транслируемые с высоты птичьего полета. Движением двух пальцев руки можно было увеличить или уменьшить размер фрагмента. Картины в зеркале или медленно проплыли перед глазами наблюдателя, давая возможность их рассмотрения, или быстро мелькнули.

Устав от мелькания картин, Рагон остановился на изображении одного селения степного клана Тимыча. Там на очагах женщины готовили традиционные блюда. Из горшков клубами струился пар. Неподалеку, в пределах видимости матерей, резвились малыши. Подростки вместе с мужчинами ремонтировали жилища и пополняли продовольственные запасы.

Во всех кланах Ангории царили спокойствие и порядок мирной жизни. Всюду виднелись следы довольства и труда. Но что-то насторожило наблюдателя. В благостных картинах жизни народов Ангории он ощутил некое напряжение, во всех картинах обратил внимание на птиц. Они посетили все кланы, в том числе и поселение, видимое в зеркале. После них его обитатели о чем-то задумались, собрались группами по пять и более человек, что-то обсудили, как будто птицы принесли некие вести.

Более всего тревожило Рагона то обстоятельство, что он не обнаружил остров Сохо, как будто неведомый могущественный волшебник набросил на него одеяло невидимости. Рагон провел множество попыток, но не связался с братом и забеспокоился о нем. Комнату с волшебным магическим зеркалом магистры называли наблюдательным центром и зеркальным залом, а наблюдатели – Зазеркальем. В нее на очередное дежурство вошел магистр Колин. Около зеркала всегда, что бы ни случилось в Магистрате, находился наблюдатель.

– Я приветствую тебя, магистр Рагон. Все ли спокойно в Ангории?

– Приветствую тебя, магистр Колин. В Ангории все спокойно, я не заметил ничего подозрительного. Желаю тебе дежурства без потрясений.

– Тебе удачи, Рагон.

Эти дежурные фразы, чисто автоматически, без включения мозговых извилин, прозвучали при смене наблюдателей. Колин, самый молодой среди главных магистров, получил недюжинную магическую силу от своей матери Далиры, легендарной волшебницы Ангории. Она первая отразила атаку монстров. В ее клане при нашествии чудовищ не погиб ни один человек. Колин давно стал готовить себя к званию Генерального магистра, был ко всем внимательный и предельно вежливый, тщательно следил за своим внешним видом. Хитон, эта простая одежда, выглядел на нем как смокинг царедворца на приеме у короля.

Юные годы и бушующие гормоны вынудили Колина к не совсем пристойным поступкам. В спокойное время, тайно ото всех, когда оставался один у зеркала, он подглядывал за молодыми девушками в разных кланах. Свое не совсем благовидное занятие он держал ото всех в глубокой тайне, однако все магистры были осведомлены о его проказах. Могучая волшебная сила Колина предостерегла каждого, что подтрунивание дорого обошлось бы шутнику.

Колин тоже ощутил некую напряженность, вот-вот должно было произойти какое-то событие, возможно, не дружественного характера. Колин доложил об ощущении Тимуру. Рагон еще не покинул Зазеркалье и попросил Колина, чтобы тот поработал над блокадой острова Сохо, оказавшимся недоступным для обозрения.

В волшебном зеркале Колин видел окрестности Магистратуры. В них царили первозданные спокойствие и тишина, в небесных просторах, как корабли в бескрайнем океане, ветер подгонял кучевые облака. Колин еще не осматривал территории других регионов Ангории, еще не притронулся к зеркалу, когда в нем появились фигуры множества людей. Это были магистры кланов. Вскоре все помещения Магистратуры наполнились гулом, громкими голосами, приветственными восклицаниями, шутками и смехом.

– Приветствую тебя, малыш! – рявкнул Тор, магистр огромного роста, и с дружеской усмешкой хлопнул по спине лапищей маленького ростом Ана, магистра озерного клана. Неожиданный дружеский хлопок поверг того на четвереньки.

– Ха-ха-ха! – пророкотал могучий бас Тора.

Его бесцеремонность могла привести к сверканию магических лучей и пролитию крови.

Появление Генерального магистра Тимура погасило назревающий конфликт.

– Я приветствую вас, уважаемые магистры, члены Большого Совета, какую проблему вы принесли для обсуждения? – дружелюбно спросил он.

Вперед вышел Тимыч, он взял на себя право ответа на поставленный вопрос:

– В Ангории напряженная неестественная тишина, она угрожала спокойствию людей и взорвалась бы в любую минуту. Я и другие члены Большого Совета предполагали, что Чародей готовил нашествие, о его силе мы могли лишь…

С кресла вскочил наблюдатель Тир и прервал Тимыча:

– Уважаемые магистры, волшебное зеркало в ближайшее время не предвещало никакого вмешательства в дела Ангории!

Поднялся гул. Со всех сторон послышались громкие крики и негодующие восклицания. Желая спокойствия собрания, вперед вышел Колин:

– Уважаемые магистры, я много времени провел у зеркала. Тир прав, в нем отражены мирные картины Ангории. Но от него исходило некое напряжение. Зеркало как бы предупреждало о возможной угрозе.

Тимыч поднял руки, пытаясь успокоить магистров, когда наступила тишина, он продолжил:

– Нагон показал себя отличным стратегом и тактиком на последней войне, его могучая сила была весьма полезна при отражении армии Чародея с новым, более грозным изобретением его больной фантазии. Поэтому я настаивал и буду настаивать на возвращении Нагона. Мы сделали ошибку, сместив его с поста Генерального магистра.

Вновь поднялся галдеж. В разных местах затопали подковы обуви по полу и застучали кулаки по подлокотникам кресел.

– Выбор, выбор, выбор! – Громовые крики вылетели из сотен глоток, потрясли Магистратуру, возможно, были слышны за ее пределами.

Тимур поднял руку, призывая к тишине:

– Уважаемые магистры. Решение выбора в совещательном зале, там установлены красный и черный приемники шаров, красный для желающих возвращения Нагона.

Все присутствующие на Большом Совете магистры, кроме Тимура, прошли поочередно между красным и черным приемниками шаров. Черный приемник оказался совершенно пустой. Даже при отсутствии на заседании Большого Совета Нагон выиграл и вновь получил пост Генерального магистра Ангории. Тимур не совершил ни одной ошибки, однако по непонятным ему причинам все его коллеги настроены на его отставку.

Нагон появился на заседании после проведенного выбора:

– Друзья, до меня дошли сведения о заседании и его повестке. Я пришел, чтобы Большой Совет не совершил роковую ошибку. Правилами Магистрата Ангории не предусмотрено возвращение бывшего Генерального магистра.

– Магистр Нагон, – разъяснил Тимур, – решение уже приняли, тебе вторично доверили пост и звание Генерального магистра и волшебную трость с двуглавым драконом.

Нагон взял трость, нежно погладил ее и прикоснулся губами к дракону, тот вспыхнул ярким светом, высветил все темные уголки большого зала, осветил лица магистров.

– Я принял ее, священную для Магистрата и всей Ангории реликвию. Она всем показала, что приняла меня, как хозяина. Я благодарен всем членам Большого Совета за оказанные мне доверие и честь. На этом повестка дня нашего собрания исчерпана. Магистры кланов свободны, у каждого из вас дома неотложные дела. Главные магистры, у нас первое совещание, – произнес он.

Прозвучал громогласный бас Ронга.

– Какие вопросы вынесли на заседание Совета Магистрата? Возможно, они нам тоже были бы интересны? – сказал он и обвинил вернувшегося на престол Нагона в тайном от Большого Совета, принятии важных решений.

Тимыч обратился к коллегам:

– Большой Совет потому и называется Большим, что именно на нем решаются стратегические проблемы Ангории. Все другие вопросы решает Совет Магистрата, это его компетенция, для этой цели он и создан.

Чтобы установился порядок и успокоились магистры, заговорил Нагон:

– Друзья мои, высший орган власти мог обсуждать любые проблемы Ангории, в том числе и входящие в компетенцию Совета Магистрата, не являющиеся тайной для любого члена Большого Совета. У кого есть желание, оставайтесь, правилами Ангории это приветствуется.

Магистры кланов успокоились, с шутками, прибаутками и пожеланиями друг другу удачи стали прощаться. В зале остались главные магистры и еще Тимыч, он с задумчивым видом сидел в кресле и гадал, зачем понадобился Нагону. Клан Тимыча занимал огромную территорию степных просторов, его магистр был важной фигурой в Ангории.

Нагон вышел вперед, повернулся лицом к собранию и поднял правую руку, чтобы все успокоились, и слегка поклонился:

– Друзья, коллеги. Я два дня назад побывал в островном клане и побеседовал с магистром Томом. Он хотел обратиться в Магистрат с прошением о вхождении островного клана в состав Ангории. Сегодня в нашем зеркале зияла пустота на месте Архипелага. С Томом не было связи…

Главный магистр Инк перебил Нагона:

– Где сейчас находится остров? Когда он пропал?

Нагон пропустил вопросы мимо ушей и продолжил:

– Я предлагаю, друзья, командировать на остров Тимура, чтобы выяснить все о нем.

– Нагон, почему именно я? – недовольно спросил тот.

– Твоя сила магии превосходит других возможных посланников. Впрочем, я предложил, решение за Советом, – спокойно ответил Нагон.

Слова Нагона были встречены одобрительным гулом.

Молодой магистр Колин озвучил висевший в воздухе вопрос:

– Кто выполнял бы обязанности Тимура здесь, в Магистрате?

– Законный вопрос, – мгновенно отреагировал Нагон, – предлагаю назначить Тимыча временно на пост главного магистра Совета. Он проявил умение использования магической энергии на благо Ангории, договорился со всеми магистрами огромной территории и закончил междоусобную войну.

Доводы Нагона показались убедительными, и его предложение приняли…

Спустя некоторое время Нагон посетил наблюдательный центр. Вслед за пальцем Ратона, сменяя друг друга, в зеркале проявлялись картины Ангории. По степному разнотравью прыгали дразы. Стада окров в безбрежной степи нашли обильный корм и поедали сочную траву. По горным склонам со скалы на скалу, как на крыльях, летали дроки.

На лесной поляне среди красных стволов кафа с зелеными плодами молодые девушки и парни устроили веселые игры. Девушки с хохотом срывали плоды, надкусывали их и бросали в парней, затем с визгом убегали прочь. Ратон стремительно заскользил пальцем по зеркалу. В том месте, где раньше он наблюдал остров Сохо, зеркало отразило темноту безжизненного мира. Нагон тоже увидел ее.

– Без печали, Ратон. Тимур обязательно разберется, что там произошло, – сказал он и вышел.

Когда наблюдатели остались одни, Колин задумчиво произнес:

– Не зря Нагон много лун носил звание Генерального магистра. С неподражаемой мудростью он избавился от оппонента и приобрел сторонника, безоговорочно преданного ему. Тот доверял любым его решениям.

Ратон ничего не слышал, он всматривался в пустое темное место в зеркале, где должен был быть остров Сохо.

Глава 18

Горная страна Гира

Длинными прыжками каменное чудовище развивало большую скорость. Испытываемый ребятами ужас подстегивал, но монстр настигал их. Вскоре молодые люди устали и остановились. Илона собрала все силы в кулак, приготовилась к пуску молнии, особо не рассчитывая на успех.

Каменный великан остановился метрах в десяти от ребят, его голос загрохотал, как раскат грома или рев иерихонской трубы:

– Кто такие?

– Не нужно резких движений, – прошептала Илона товарищам, продвинулась на шаг вперед и громко сказала: – Нам нужен вождь.

Такого каменного гиганта могла придумать, создать и вдохнуть в него жизнь только фантазия гениального волшебника. Туловище, голова, руки и ноги великана представляли собой осколки камней разного размера, сочлененные между собой невидимыми, магическими шарнирами. На голове вместо глаз сверкали два драгоценных камня, вместо носа – небольшая горбинка на камне, на месте рта зиял провал овальной формы. Оттуда и доносился громыхающий рев.

– Эта тропинка ко дворцу вождя. – Великан показал рукой на узкий проход между глыбами.

Молодые люди пошли в указанном направлении.

– Я так напугалась, так напугалась, думала, что умру от страха, – протараторила Ния. – Подошва ноги каменного чудища – больше меня. Илона, чего ждать от встречи с вождем, создавшим его, доброе отношение или зло?

– Не знаю, – вздохнула Илона, – похоже, наших совместных сил для атаки на вождя недостаточно…

Ребята прошли по тропе, которая привела их на широкое плато. Там оказалась небольшая группа горных жителей. На их лицах с длинными острыми носами курчавились рыжие бородки, а уши торчали почти до макушки. На них были серые кафтаны и такого же цвета штаны, на ногах – туфли с загнутыми длинными носками. Из толпы вышел безбородый паренек и попросил гостей следовать за ним к великому вождю Файку. Тот видел их, когда они поднимались в гору, и пригласил к себе.

Сол прошептал в ухо Илоны:

– Я раньше читал сказки про гномов и представлял их точно такими, как эти жители гор.

– Они были злые или добрые? – тоже шепотом спросила Илона.

– По-разному. В одних сказках помогали людям, в других вредили…

Юноша остановился и повернулся к ребятам:

– Мы пришли, здесь дворец великого вождя Файка.

Друзья огляделись, они были рядом с отвесной скалой, вздымавшейся на три сотни метров. Кроме нее и разбросанных валунов, на большой территории не было никакого строения. В это время часть стены как бы испарилась, открылся проем, ведущий в помещение внутри скалы. Горец сделал приглашающий жест.

– Входите, вождь пригласил вас.

Ребята вошли, им предстал дворец вождя, совсем не походивший на королевские чертоги. Отсутствовали потолочные светильники, не было зеркал, золотых украшений и портретов предков действующего владельца трона. Большое помещение было ярко освещено незримыми источниками света. Пол, стены и потолок представляли собой голый камень темного цвета, без отделки. Не было оконного проема и естественного освещения. Помещение, выдолбленное в скале, выглядело жалкой лачугой. В ней умещались кровать, небольшой стол и рядом с ним два кресла, сложенные из каменных плит. На свободной площади стоя могли разместиться восемь или десять человек.

В большом кресле, вытесанном в стене дворца, восседал Файк, вождь страны Гиры. Он был одет в желтый кафтан и желтые штаны. Свисающие с кресла ноги обуты в нечто отдаленно напоминающее домашние тапочки.

Вождь внимательно посмотрел на вошедших. Исходящий от него мощный поток непонятной энергии стал обволакивать молодых людей. Файк слегка махнул рукой. Позади путешественников появились комфортабельные кресла, и друзья сели.

– Мы приветствуем великого вождя Файка, – сделав неглубокий поклон, сказала Илона.

– Я тоже приветствую юных отроков. Что привело вас в горы?

Илона объяснила причину их прихода, сказала, что они мирные люди, давно стали изучать быт и нравы разных народов, познакомились бы с горной страной и ее жителями, если бы разрешил великий вождь Файк. Тот ответил, что они давно открылись для всего мира и он не стал бы возражать, чтобы молодые люди побеседовали с горцами, изучили их страну и поведали о них всему миру.

– Но у вас были и другие замыслы, – добавил вождь, – поведайте о них.

– Мы коллекционеры, позволил бы ты, великий вождь, взять нам с собой редкий экземпляр камешка, если таковой попадется? – вновь поклонившись, сказала Илона.

– Пожалуйста, если он не представлял какую-либо символику нашего народа. Нужен ли вам проводник?

– Скорее всего, нужен, с ним безопаснее.

– Им будет Грин. – Вождь указал на юношу, стоявшего в дверном проеме…

Тот зарделся от задания Файка. У него пока нет бороды, и это было предметом его страданий. Он часто ощупывал лицо и ощущал лишь гладкую кожу, поэтому был горд поручением вождя, доверившему ему, безбородому, сопровождение и защиту гостей, и старался показаться немногословным и хмурым, как взрослый мужчина на ответственном задании. Часа полтора проводник провел в молчании, лишь изредка бросал краткие и односложные реплики и исподтишка наблюдал за Илоной. Наконец он задал вопрос, давно вертевшийся на языке:

– Кто твой друг, Илона, Сол или Хант?

– Все мои друзья: и Сол, и Хант, и Ния, – рассмеялась она, – сегодня мы все чуть не умерли от ужаса, когда встретили каменное чудовище.

– Ты говоришь об охраннике Саге?

– Да, о нем, если этот каменный великан ваш охранник Саг.

– Для тех, кто приходил к нам с миром, он безобиден, как младенец, – заявил Грин.

На лицах друзей отразилось удивление и недоверие.

– Как он различал помыслы людей, злые они или добрые, – спросила Илона, – камень умеет мыслить?

– Мне это неизвестно, таким его создал великий вождь Файк.

– Ваша страна большая? – вновь задала вопрос Илона.

– Огромная, большой гриф, летающий высоко над горами, не охватил бы ее взглядом. В ней много высочайших скал и глубочайших ущелий. Есть провалы, в которых нет дна. Я неоднократно бросал в них камни и внимательно прислушивался, ни одного раза не услышал стука падения на дно провала…

– О горах поговорим потом, – прервал его Сол. – Слоны водятся здесь?

– Что это такое? – Грин в недоумении даже замедлил ход.

– Это огромная гора живого мяса, – объяснил Сол. – Размером вот с этот валун.

– Ты смеешься надо мной, – обиделся Грин, – таких животных никогда не было и не могло быть, они не могли бы прыгать по скалам.

– Жаль, – хмыкнул Сол. – Я такой голодный, что сожрал бы его целиком.

Ния уселась на камень:

– Я не двинусь с места, пока не отдохну и не набью себе желудок.

Хант оперся спиной на отвесную скалу и сказал, что тоже голодный.

Грин охватил голову руками и заохал:

– Я забыл, что вы пришли издалека и проголодались. Великий Файк за это превратил бы меня в камень. Через несколько минут я запеку барука.

– Барук этот, – рассмеялся Сол, – бегал, прыгал или ползал?

– Нет, он прилеплялся к камню и грелся на солнце, – не понял юмора Грин.

– Сейчас я съел бы даже змею. У меня, кажется, желудок прирос к спине. – Сол втянул живот.

Словно сказочная фея, превратившая тыкву в золоченую карету, Грин взмахнул рукой. На ровной площадке пять камней приняли форму кресел, и приглашающим жестом он предложил их ребятам. Затем произвел замысловатые пассы руками, из них вылетели с десяток тонких нитей, они заскользили по утесу, затем втянулись обратно в ладони.

Рядом с Грином оказались десять непонятных нашим путешественникам круглых, плоских живых существ.

– Это баруки, – объяснил Грин. – Никто точно не знает, животные они или растения. Они живут на крутых склонах. У них нет корней, как у растений, и ног, как у животных. Они не могут покинуть место обитания. Их вкус определите сами.

Грин помыл их в воде, материализованной из воздушной влаги, положил на большой камень и направил на него из ладони белый энергетический луч. Через несколько минут от зажаренных баруков стал истекать приятный аромат.

– Грин, друг мой, – рассмеялся Сол, – научи меня охоте на этих самых баруков, я останусь здесь навсегда, мясо мне понравилось.

– Через неделю они надоели бы тебе хуже горькой мирхи, ты предпочел бы смерть от голода, чем съесть еще одного барука, – расхохоталась Ния.

– Что такое горькая мирха, горькую редьку знал и горчицу тоже, но слово «мирха» слышу впервые, – пробормотал Сол.

– Это морская рыба, горькая-прегорькая, от нее желудок возмущался и готовился выпрыгнуть наружу.

– Ния, Сол пошутил, – рассмеялась Илона.

После обсуждения достоинства местной кухни, продемонстрированной Грином, все пришли к единому мнению, что баруки вкусные и напоминают мясо кролика.

Грин уверял, что они не только вкусные, но и очень питательные. После поедания их мяса человек дня три или четыре не чувствует голода. Это оказалось сущей правдой. За неделю путешественники питались баруками только два раза и не жаловались на пустой желудок…

* * *

Время шло своей чередой, без серьезных происшествий, сулящих угрозу путникам. В горах были не дороги, а тропы между скал. Порой путешественники карабкались на крутые склоны или шагали друг за другом, прижимались к отвесной скале в узком проходе в полушаге от глубокого ущелья.

Удивительные животные встречались на пути. Одни прыгали со скалы на скалу на такие расстояния, что, казалось, летали, не имея крыльев. Копыта с острыми шипами цепко удерживали их на камне. Другие животные, с присосками на мягких лапах, быстро бегали по отвесным каменным стенам. Грин говорил их названия, но они никому не запомнились. Высоко вверху парили на воздушных потоках большие черные грифы, внимательно разглядывали панораму гор в поисках пищи. Они, как молния, пикировали на зазевавшуюся жертву.

Когда тропа значительно расширялась и на ней появлялись большие валуны, Ния и Хант прятались за ними, затем, крича «Ау!», выпрыгивали навстречу товарищам. Все хохотали, только Грин хмурился.

После очередного «Ау!» и взрыва хохота он сказал:

– Горы коварные и мстительные, чтобы не случилось беды, нельзя прятаться, это смертельно опасно.

– Гонишь, приятель, кругом тишина, нет никого и ничего, – не поняла Ния.

Грин удивился ее наивности:

– Свирепые арки бегают по горам, водятся здесь ядовитые змеи, плюют ядом пауки.

– Разговаривать тоже нельзя? Тогда я умру от скуки, и какая разница, от чего пришла смерть?

– Говори сколько хочешь, но не прячься и смотри по сторонам, – с серьезным видом предупредил Грин.

Тропа уперлась в почти отвесную высокую стену.

– Это огнедышащая гора, – похлопал Грин ладонью по скале.

Все задрали голову и увидели клубы черного дыма. Проводник обратил внимание на интерес спутников и рассказал легенду горного народа, что наверху горы глубокий провал, на его дне были огромные могучие волшебники, им холодно, и они часто жгли костер, иногда они гневались, тогда из провала начинал клубиться дым, взлетали камни, пепел и стекала раскаленная лава.

– Это такой прикол про волшебников? Откуда они там взялись? И что за ступеньки на стене? – Сол разглядывал их, оценивая возможность подъема наверх.

Грин ответил, что он сам вытесал ступеньки, не один раз поднимался на вершину горы, сейчас опасно, неизвестно, когда волшебники стали бы сердиться и потекла лава.

– Ты же не испугался? – засмеялся Сол.

Грин не спешил с ответом, оценивающим взглядом рассматривал Сола и Ханта, затем рассказал, что готовился к подъему на вершину, сидел на большом валуне, выжидал, когда лава переставала течь и остывала, тогда и забирался наверх. Между периодами гнева волшебников могли проходить месяцы, даже годы.

– Не обижайся, приятель, вождь Файк маленького роста, насколько он могучий? – спросил Хант.

Грин даже поперхнулся, услышав недоверие к могуществу его вождя, и ответил с ноткой вызова:

– Вы знали другого, оживившего мертвый камень?

За всех ответила Ния:

– Мы о такой силе волшебства не слышали.

Проводник с гордостью заявил:

– То-то и оно. Великий Файк не только вдохнул жизнь в мертвый камень, он сделал его миролюбивым и безобидным.

– Грин, расскажи о своем народе, – попросила Илона.

– В горах жизнь трудная, на скалах ничего не растет, хлеб и одежду покупаем у низинных народов, а живем в помещениях, которые сами выдалбливали в скале.

– Бедные люди, – вздохнул Хант, – почему не перебрались в низину, там жили бы богаче?

– Прикалываешься? Мы не бедные! – рассердился Грин. – В горах – залежи металлов, наши люди добывали их, плавили, в кузницах изготавливали ножи, топоры, мечи и многое другое. Наши изделия славились среди низинных народов у разных кланов. Здесь в горах добывалось серебро и золото, чеканились монеты. У нас искусные ювелиры. Их изделия расходились по всей Антарии.

– Не сердись, приятель, – повинился Хант, – я не хотел обидеть твой народ.

– Тяжелый труд кормил наш народ, это верно, у нас не было бездельников, – сердитым тоном продолжил Грин, – скоро встретим небольшую деревушку, ее жители люди гостеприимные.

– Грин, а как же вождь отпустил тебя с нами?

– Есть законы гостеприимства. Великий Файк не допустил бы, чтобы его гости заблудились в горах. Здесь не было дорог, и не поставишь везде указатели…

Когда уже заметно потемнело, путников обуяло некоторое беспокойство.

– Я уже устала и замерзла, что будет ночью? – зябко повела плечами Ния.

– Через полчаса выйдем на широкое плато, там поселение, и обязательно будет ночлег, – ответил Грин.

Вскоре глазам путников предстала горстка домов, построенных из вытесанных плит серого камня. Несмотря на позднее время, в селении полным ходом продолжалась работа. Раздавались удары каменотесов, в кузнице звенели молоты, вздыхали кожаные мехи. Грин подвел ребят к небольшому дому и постучал в дверь.

– Аран, принимай гостей! – громко крикнул он.

Из открывшейся двери вышел пожилой мужчина небольшого роста, с рыжей бородкой.

– Кому нужно пристанище на ночь? – спросил он, хмуро разглядывая неожиданных посетителей, затем увидел Грина и заулыбался. – Тебе, Грин, я завсегда рад. Заходи и приглашай спутников.

Аран накрыл стол. На нем оказались тарелки с дымящимся мясом, горка хлеба и кружки с местным напитком.

– Тебе, Грин, я знаю, мой напиток по нраву, твои спутники тоже отведали бы его.

– Твой напиток, Аран, полезен даже младенцам. – Грин чмокнул губами.

Все расселись за столом, застучали ложки. Блюда были приятного вкуса, в меру соленые, с горьким соусом. Напиток – слегка кисловатый, солоноватый и сладкий – всем пришелся по вкусу. Когда трапеза закончилась, потекла тихая беседа.

– Расскажи, Грин, что нового в нашей стране? Все ли спокойно? Как поживает великий вождь?

– Пока все хорошо. Наши изделия раскупаются по всему миру. Склады забиты хлебом и множеством других продуктов. Голода не ожидается. Великий Файк доволен. Он послал меня с нашими гостями, чтобы я показал путешественникам горную страну.

– Вы, уважаемые гости, с определенной целью прибыли к нам?

За всех ответила Илона:

– Мы изучаем разные народы, их обычаи и нравы. Не происходило ли в вашей стране что-нибудь необычное, непонятное, жестокое?

Аран на некоторое время задумался. Кроме мирного труда несколько лет ничто не беспокоило жителей селения.

– Пока все хорошо, – сказал он, – воинственные соседи не беспокоили, почти год, как тихо.

– Воевали с соседями? – спросил Сол.

– Приходилось, – грустно говорил Аран, – куда денешься, когда наскакивали их отряды.

– Давно вражда? – спросила Илона.

– Лет десять враждовали. До этого жили дружно, торговали, ходили друг к другу в гости, устраивали совместные праздники. В их кланах у меня есть друзья, скорее всего, были. Теперь я в их дружеском расположении не уверен.

– Есть у вас охрана на границе?

– Конечно, есть, огромные каменные монстры, похожие на человека. Когда великий Файк создал их, враги реже стали нападать. Вы разве не встречали их?

– Встретили, стражник изрядно напугал нас.

– Его зря боялись, он мирный и добрый.

* * *

Беседа затянулась за полночь, пока не начали слипаться глаза. Утром гости проснулись уже при солнце. После завтрака они засобирались в дорогу. Хозяин проводил их, долго стоял около дома и махал рукой на прощание.

Путники вышли на вчерашнюю тропу, которая вывела их на широкое плато. Часа через два внезапно раздался грохот, словно неведомый великан со всей силой стучал многотонной кувалдой по каменной скале. Путники увидели бегущего Сага. Он делал огромные прыжки и никак не походил на мирное безопасное существо. Из его блистающих глаз лились потоки света, они сковывали волю ребят. Как парализованные, они стояли и не двигались с места. Каменное чудовище было уже совсем рядом. Его ступня, длиной не меньше роста взрослого человека, нависла над молодыми людьми. Еще секунда – и каменная нога раздавила бы их…

Глава 19

Поиск Тома и Альдиса

Из всех видов передвижения на дальние расстояния, доступных Тимуру, он выбрал не быстрое, а достаточно медленное скольжение по магическим силовым линиям. Ему нужно было время для размышления. Волшебный навигатор дал направление его креслу на то место, где раньше, в волшебном зеркале, наблюдатели видели остров Сохо, и направил на дворец магистра Тома.

Транспорт достаточно медленный, прошло бы немало времени, пока Тимур достиг места назначения. Он не торопился, старался продумать и понять логику событий. Кроме того, на острове нужны действия в одном, определенном направлении, а не шараханье из одной стороны в другую.

– Хитрая бестия, – вслух проговорил он в пустоту безлюдного пространства, – ловко выпроводил меня из Магистрата, теперь, наверное, радовался, наслаждался представлением, как меня не принимал островной клан, и я становился изгоем.

На острове он не увидел ни одного живого существа, они попрятались по своим норам. Люди в хижинах наслаждались непланируемым отдыхом, когда не брались за весла, не кидали тяжелый гарпун и не тянули сети с горою рыбы, находясь при этом на утлом суденышке, болтающемся на волнах.

Большую акваторию моря и весь островной архипелаг залил даже не ливень, а, казалось, один сплошной поток воды. Грохот урагана оглушил посла Магистрата, бушующие волны забились о скалы, пена бурунов улетела в небесную высь. Не в добрую минуту прибыл он. Не хлебом и солью встречал его остров Сохо, а разбушевавшейся стихией. Тимур послал луч на скалу, в которой располагался дворец магистра, в ней открылся проем двери, впуская гостя.

Тимур вошел внутрь. В помещении никого и ничего.

«Коли открыли дверь, следовательно, пригласили», – думал Тимур, вслух не говоря ни слова. Ожидание длилось не менее получаса. Тимур ощущал наблюдение за собой, но стоял почти не шевелясь. Наконец в стене открылась ранее незаметная дверь, оттуда вышел полноватый, невысокий человек.

Тимур приложил правую руку к груди и слегка поклонился:

– Приветствую тебя, магистр островного народа. Прости, я не знаю твоего имени.

– Я Бархан, временный магистр острова Сохо. Кто ты? Зачем появился здесь, чужестранец? – без знаков гостеприимства промолвил он.

– Меня зовут Тимур. Я прибыл по поручению Магистрата Ангории для оказания помощи в поисках Тома, – не обращая внимания на явные признаки грубости, представился Тимур.

– Мы не просили Магистрат о помощи. У нас некоторое время находился Нагон, бывший Генеральный магистр Ангории. Он убеждал Тома, что островному народу нужно объединение с Магистратом и вхождение в ее состав. Если тебя послали за уговорами, мы не принимаем тебя и не разговариваем.

Тимур не смутился:

– Скажу откровенно, Бархан, польза вашему народу в единении с Ангорией была, но я не стану убеждать вас. У меня другая задача. В Магистрате брат Тома обеспокоен его исчезновением и просил меня обязательно организовать его поиск, если тот еще жив, или хотя бы узнать причину его исчезновения.

Мысли и эмоции Бархана быстро изменялись и отражались на его лице, после недолгого раздумья он принял решение:

– Коли так, оставайся. Я тоже хочу найти Тома, и твоя помощь была бы не лишняя, возможно, она гарантировала бы успех. Но беспокойство его брата лишнее. Все говорили, что Том улетел, возможно надолго, в страну Альдиса, и меня избрали вождем без посоха.

В маленькой келье с двумя креслами, в которых сидели Бархан и Тимур, великану Тому было бы тесно. Бархан взмахнул рукой, и стены кельи раздвинулись, она превратилась в большое помещение с коридором и двумя дверьми, ведущими в разные комнаты. Одну дверь Бархан открыл.

– Входи, Тимур. Пока ты здесь, на острове, это твое жилище. Надеюсь, что ты справишься с бытовыми нуждами?

– Справлюсь, если у вас не было ничего необычного, выходящего за определенные рамки использования магии в быту.

– Нет ничего нового, есть богатые закрома и хорошее вино с материка. Утоли голод и отдыхай. Встретимся завтра. – На прощание Бархан неумело изобразил улыбку.

Утром во дворце было многолюдно. Прибыли представители всех слоев населения островного народа на Совет клана. Многих интересовала и заботила не только судьба вождя Тома, но и последующие, за его исчезновением, природные катаклизмы. Частота и мощь их проявления резко возросла. Участились случаи нападения морских животных, многие из которых всегда отличались мирным нравом.

Люди были возбуждены. Шум, крики, ругань. Противники готовились пустить в ход кулаки и более грозное оружие, оно бы жгло и резало живую плоть. Голос Бархана был слаб, не перекрывал шум толпы и не призывал к спокойствию.

Тимур оценил грозное положение. Его громкий голос, усиленный волшебными нотами, дошел до ушей каждого посетителя дворца, наступила тишина.

– Я – Тимур, главный магистр Ангории, от имени Магистрата приветствую вас. Я прибыл к вам для оказания помощи в поисках Тома. Его брат и весь народ Ангории беспокоились о нем.

В зале дворца зазвенел голос пышноволосого юнца:

– Люди! Ау! Где вы? Люди, мы теряем звание народа, звание человека. Исчез вождь, вместо его поиска, мы ссоримся, спорим из-за пустяков.

– Не верещи, ты едва достиг совершеннолетия и уже споришь с мужами, – встал седоусый рыбак, – не нужно искать Тома, он улетел к родичам Альдиса.

– Том тебе сам сказал? – ехидно спросил пышноволосый юнец.

– Нет, – уже не совсем уверенно ответил седоусый.

Вскочил верзила и выбежал на середину зала:

– Почему Том никому не сообщил, что вместе с Альдисом покинул остров на некоторое время? Похоже на то, что он попросту сбежал. Тогда зачем его поиск и беспокойство о нем? Не побег ли Тома разбудил природные силы, буйствующие в последнее время?

Многие вскочили, затопали ногами и заорали во всю силу своих легких. Такой гвалт, казалось, слышался во всех уголках планеты. Каждый в зале, не слушая других, криком излагал свою точку зрения. Голос Тимура угасал в реве многих глоток, как мышиный писк в барабанном бое. Бархан даже не пытался сказать слово, не успокаивал расшумевшуюся толпу. Создалась благоприятная ситуация начала военных действий в зале совещаний дворца Тома, когда начали бы сверкать молнии и пролилась кровь.

Тимур произвел замысловатый пасс руками. Потолок дворца вдруг вспыхнул ярким белым пламенем и превратился в огромный дуршлаг с множеством мелких отверстий. Через них на людей полились струи холодной воды. Достигая человека, они превращались в маленькие льдинки и били по головам. Болевые ощущения усмирили взрыв эмоций, люди замолчали и задумались, в наступившей тишине прозвучали слова Тимура, обращенные ко всем собравшимся в зале дворца.

– Друзья. Спор – занятие совершенно бессмысленное, каждый остается со своим убеждением. Вы как хотите, я отправляюсь на поиски Тома, для этого меня уполномочил и направил к вам Магистрат, об этом же просил Ратон. Я не член вашего клана, и мне ваше согласие не нужно, мне нужны лишь два помощника, обладающие магической силой.

Стремительно, как вихрь в пустыне, к Тимуру подлетел пышноволосый:

– Я с тобой, Тимур. Наконец я слышу мудрые слова. Человек в беде, ему необходима помощь, а вместо нее лишь склоки.

На слова Тимура и заявление пышноволосого юнца Совет не обратил внимания и решил отложить поиск на неопределенное время. Сторонники такого решения оказались в значительном большинстве. Их противники со вздохами и ворчанием покинули зал дворца. В нем остались Бархан, Тимур и молодой человек, яростный сторонник поиска магистра Тома.

Тимур с интересом рассматривал его.

– Как тебя зовут, юноша?

– Меня зовут Алон, – ответил тот.

Бархан совершил мимолетное движение рукой. Более сотни уютных кресел, в которых совсем недавно восседали члены Совета клана, исчезли, словно их и не было. Стены бесшумно сдвинулись, образовали небольшую келью, в ее центре стояли стол и три кресла, в одном из них сидел Бархан. Он махнул рукой, и на столе возникли тарелки с блюдами островной кухни и три бокала, наполненные коричневой жидкостью:

– Выпьем по бокалу отличного вина, которое в обмен на рыбу прислали жители материка. Мне жаль, что Совет не согласился со мной.

Алон вскочил с кресла, в маленькой келье громко звучал его звонкий голос:

– Ты лжешь, Бархан. В кресле Тома тебе комфортнее, чем на утлом суденышке и с веслом в руках.

– Бархан, не держи зла на юношу, им руководит обида на Совет за неверное, на его взгляд, решение. – Тимур постарался погасить начинающуюся ссору.

– Ты несправедлив ко мне, Алон, я не стремился сесть в кресло магистра, это не мое решение, – без злобы сказал Бархан.

– Почему ты не настоял на поиске Тома? – менее уверенно проворчал Алон.

– Я магистр без посоха, поэтому Совет не видел во мне настоящего вождя.

– Бархан, по правилам клана и по велению предков ты подчиняешься решениям Совета. Что скажешь о проведении поиска?

– Да, я подчинился решению Совета, сам не включился в поиски и никому не выдал такого задания, – прокомментировал свою позицию Бархан, – но ни в правилах, ни в решении Совета не сказано, что я должен был противодействовать.

– Скажи, Бархан, с кем больше других общался Том?

– Больше времени я проводил в море на суденышке, поэтому от Тома был далеко. Я знал то, что и весь народ. Том был неразлучен с Альдисом, много общался и советовался с ним. С Нагоном его тоже видели, те не скрывали своих встреч. Нагон мне сообщил, что Том улетел с Альдисом в страну его предков.

– Дворец Тома доступен, сейчас мы находимся в нем. Жилище Альдиса тоже доступно? – спросил Тимур.

– Нет! – вскричал Алой и вскочил с кресла, затем продолжил уже более спокойным голосом: – Я не смог открыть его и заглянуть внутрь, моих сил оказалось недостаточно, оно запечатано могучим волшебником.

– Возможно, Том сам запечатал келью Альдиса, – проронил Бархан.

Тимур прекратил расспросы, у него появились некоторые подозрения о могучем волшебнике, запечатавшем огромную келью Альдиса.

– Алон, пошли на остров, погуляем там, подумаем, может быть, в наши головы придут мысли о поиске Тома.

При хорошей погоде, в свете катящегося к закату солнца, остров Сохо во всей своей красе предстал перед глазами Тимура. Его территория была огромной, но в любой его точке размеры не определялись, рельеф острова и множество скал закрывали обзор береговой линии и скрывали истинный размер. Напротив дворца магистра, на другой стороне площади, была огромная скала с почти отвесными стенами. Ее вершина терялась в облаках. В ней ранее было жилище Альдиса. Том зачастую ночевал там.

– Теперь возьмемся за руки, объединим наши силы в один пучок и направим его на запечатанную келью, – предложил Тимур.

Но три попытки оказались безуспешными. Алон впал в уныние:

– Волшебник, запечатавший жилище Альдиса, настолько силен, что наших усилий не хватило.

– Не расстраивайся, с братом Тома сумеем заглянуть внутрь, понять, в каком направлении нужен поиск, – не унывал Тимур.

В своей келье Тимур навел на стену магический луч. В круглом световом отпечатке проявилось лицо человека.

– Я приветствую тебя, Ратон. Мне нужна твоя помощь.

– Приветствую тебя, Тимур. Мы с тобой всегда находились на разных полюсах. Теперь тебе понадобилась моя помощь? Зачем?

– Помощь нужна мне для поиска твоего брата. Хижина Альдиса, откуда они оба исчезли, запечатана могучей магической силой. Я не открыл келью и не заглянул внутрь, чтобы оценить обстановку.

– Понятно, вскоре буду на острове.

Ратон избрал самый быстрый вид транспорта. Его магической энергии вполне хватило на телепортацию собственного тела на большое расстояние. Через несколько минут он оказался на острове рядом с Тимуром.

– Я прибыл без ведома Совета главных магистров, через два часа мое дежурство у зеркала. Сам знаешь, если не вернусь – изгнание из Магистрата.

– Ты предупредил Нагона?

– Нет.

– Это плохо, хотя ничего страшного. Вы с ним дружны, он не допустил бы твоего изгнания. Сейчас я приглашу Алона, мы объединим наши усилия и раскроем жилище.

Однако несколько попыток вновь не дали результата. Тройная волшебная сила не сняла заклятие печати, но луч прорвался внутрь и высветил громадных размеров келью, в которой гора камней прикрывала прорытый на большую глубину лаз.

– Ты что-нибудь понял, Тимур? – Ратон явно был озадачен.

– Я понимаю одно. Том столкнулся с настолько мощным заклятием, что не смог преодолеть его и прорывался наружу под морем.

– Кто запечатал келью Альдиса таким мощным заклятием? – произнес Алон.

– Я предполагаю, что это Чародей! – Ратон выразил свою точку зрения. – Но непонятно, почему его жертвами стали Том и Альдис, они ему совершенно не опасны.

– Возможно, ты прав, Ратон. У меня иное подозрение, но я о нем пока не скажу. Еще не время и нет полной ясности, – почти шепотом проговорил Тимур.

Ни Рагон, ни Алой на его слова не обратили внимания. Они на листе бумаги рисовали линию тоннеля, прорываемую Томом под морем, высчитывали точку выхода на поверхность. Затем Рагон предложил движение вдоль его на материализованных летающих креслах.

– Боюсь, что встреча с Томом и Альдисом произойдет не скоро, – мрачно заметил Тимур. – Энергию Том расходовал на рытье, на всем остальном старался экономить.

– Мы отсюда, с поверхности, смогли бы помочь Тому? – спросил Рагон.

– Боюсь, это невозможно, слишком глубоко, – буркнул Тимур.

Глава 20

Прорыв под морем

…Первым почувствовал что-то неладное дракон Альдис. Он проснулся, вокруг была могильная темень и абсолютная тишина. Ее нарушали лишь легкий шум дыхания и стук сердец, раньше заглушаемые звуками окружающего мира. На его крыле спал Том, он открыл глаза, поморгал и вскочил, поскольку не было видно небосвода с мерцающими звездами. Толстый белый луч прорезал темноту. Огромного размера проем в убежище никогда не закрывался. Сейчас луч осветил черную стену. Огромная келья Альдиса превратилась в склеп.

– Нас похоронили! – воскликнул Том. – Могила запечатана прочно, я не смог ее открыть.

Стены огромного склепа отразили голос, эхо несколько раз подряд повторило конец фразы: «Рыть, рыть, рыть».

После щелчка пальцами в громадном зале слегка посветлело, стало как на улице в поздние сумерки. Альдис поскреб когтем по камню.

– Нужна экономия энергии, – возразил Том, – запечатаны стены и потолок, остался свободным пол, будем рыть тоннель.

Работа закипела. Толстый сноп белого пламени начал петлять по хижине, каменный пол завибрировал, от него стали отламываться куски разных размеров, они до потолка заполнили угол хижины. В центре пола образовался большой проем.

Том удостоверился в его размере, достаточном для Альдиса, и продолжил углублять с уклоном, не совсем комфортным, но безопасном для дракона.

– Как думаешь, Альдис, кто запечатал нас в эту могилу? – спросил Том, когда остановился на отдых.

Альдис долго щелкал клювом, стучал им по полу и скреб по нему когтями. Том внимательно прислушивался, как будто Альдис говорил с ним на понятном ему языке.

– Ты прав, приятель, я прихожу к тому же выводу и именно его подозреваю в покушении. Однако мне непонятно, зачем ему нужна наша смерть, – вздохнул Том.

Магический луч вновь заметался в проеме, скала под его воздействием стала испаряться и распадаться на атомы, магнитный ветер относил их назад. Тоннель с безопасным для продвижения уклоном медленно уходил вглубь, за три часа продвинулся на пятьдесят метров.

Произошла вынужденная остановка. Магические силы Тома были на исходе. Вместо яркого белого снопа, из его ладоней вытекла серая и тонкая полоса, похожая на бельевую веревку. Ее энергии не хватило, чтобы испарялась скала.

Часовой отдых восстановил силы, вновь закипела работа. За сутки продвинулись на расстояние около пятисот метров. Том задумался и остановил работу. Обеспокоенный Альдис заскрипел клювом, его лапа тихо скребла шершавый пол.

– Ты прав, друг мой, – вздохнул Том, – нас ожидали совсем не радужные перспективы. До материка около сотни километров. Нужно много дней для выхода на поверхность. Без продуктов мы столько дней не протянем. Без воздуха мы проживем еще меньше. Куда ни кинь, всюду клин. Вот такая реальность. Есть у тебя предложения?

Прошло минут двадцать в абсолютной тишине, когда слышно было только дыхание друзей. Затем Альдис постучал клювом по полу и произвел лапой круговое движение. Том призадумался.

– Конечно, я материализовал бы трубу, но чем она нам помогла бы?

Голова Альдиса пришла в движение. Она два раза высоко поднялась и опустилась до пола, как в глубоком поклоне.

– Над нами двести метров толщи воды. Она затопит наш тоннель мгновенно.

Альдис повторил движение головой и добавил круговое покачивание клювом в одну и другую сторону.

– Попробую, – с сомнением ответил Том.

Луч опять заплясал по стене, растворяя скалу на атомы, магнитный ветер за спиной Альдиса закрутил их, превращая в трубу около метра в диаметре. Она постепенно уходила в потолок и часа через три оказалась над поверхностью моря, ее верхняя часть очистилась, с нее слетела крышка, не дающая воде проникнуть в тоннель, в него потек свежий морской воздух.

– Ты гений, Альдис. Теперь у нас есть воздух, будет и питание, – рассмеялся довольный Том.

Как вода из крана водопровода, так и из каменной трубы посыпалась рыба разных пород и размеров. Том материализовал десяток небольших, острых каменных ножей. Они быстро очистили рыбу. Тушки разного размера, большие и малые, уложили на большой плоский камень. Том направил на него магический луч. Камень нагрелся, и по тоннелю распространился аромат. У друзей, запертых внутри земной тверди, потекли слюни. После обильной трапезы они повеселели и около часа отдыхали.

Затем магический луч продолжил работу. Скорость проходки значительно увеличилась. Тоннель за сутки стал продвигаться на пять-шесть километров. Через восемнадцать дней путешествия под морским дном он приблизился к материку и стал подниматься к поверхности земли. Заканчивались мытарства длительного подземного перехода, когда лишь магическая сила Тома спасала друзей от верной гибели. Дружба человека и дракона выдержала испытание.

Однако злоключения друзей не закончились. Злая воля готовила им новый сюрприз, возможно смертельный. В подземном логове чудовище в образе человека, обладающего мощной магической силой, на огромном экране волшебного зеркала разглядывал архипелаг Сохо и его окрестности. На море, в нескольких километрах от острова, давшего название архипелагу, он увидел нечто необычное. Из глубины моря, на высоте около пяти метров от его уровня, торчала труба большого диаметра.

– Экие неугомонные, не успокоились. Под землей бежали с острова, – сам с собой разговаривал человек, глядя в зеркало, – сейчас я вам устрою веселенькую жизнь. Не задохнулись в подземелье, будете раздавлены водой.

Каменная труба, давшая друзьям воздух и питание, вырвалась из моря и высоко взлетела, затем упала на землю и разлетелась на множество осколков.

В том месте, где она находилась всего лишь минуту назад, появилась большая водяная воронка. Огромная масса воды в бешеной круговерти устремилась в большое отверстие, стремительно заполнила тоннель, который к этому времени почти достиг поверхности земли. Огромное давление воды сломало преграду и выбросило похороненных в склепе, а также множество попавших в водоворот морских обитателей на большую высоту. Альдис на излете заработал крыльями, захватил лапами друга и полетел к небольшому острову Танон.

Человек у волшебного зеркала видел, как высоко над землей дракон расправил могучие крылья и подхватил Тома. Почти сразу они пропали из глаз наблюдателя. От ярости его лицо посерело. Он грязно выругался.

– Думаете, спаслись? Я до вас еще доберусь, когда придет время.

Глава 21

В плену в Семиводье

Не раздумывая, Илона метнула молнию в озверевшее каменное чудовище. По телу Сага пробежали безвредные огненные сполохи и не остановили его. Огромная каменная ступня неотвратимо опускалась. Время для Илоны как бы спрессовалось, за сотую долю секунды в ее мозгу прокрутилось не менее трех вариантов спасения от чудовища, из них она выбрала побег. В этот момент от высокой скалы оторвался осколок с полтонны весом и обрушился на великана. Мощный удар большого камня раздробил чудовище, голова Сага подкатилась к ногам Илоны. Как звездочки, в глазницах Сага сверкали два драгоценных камня. В кармане Илоны завибрировал подарок родителей.

Сол, Хант и Ния зашлись в хохоте. Это была реакция на чудесное спасение от страшной смерти под каменной ступней, казавшейся неизбежной. Грин сохранил спокойствие, он не испугался, не испытал смертельной опасности.

– Илона, магия не смогла бы остановить и разрушить истукана, нужен был большой камень, не магический, а материальный, – уверенно заявил он.

– Ты запустил его?

– Да. На это моих магических сил хватило, – с гордостью проговорил Грин, – но я не понимаю, почему мирный охранник вдруг набросился на нас.

– Друзья, – обратилась Илона к попутчикам, – нам нужны эти блестящие камешки из глазниц чудовища.

Вскоре Илона упаковала камешки в волшебную защитную капсулу.

Страхи недолго занимали молодых людей. Уже через несколько минут они вспоминали о пережитом ужасе, как о забавном происшествии, подшучивали как над собой, так и над друг другом.

– Я так испугалась, так испугалась, просто обалдела, – сказала Ния. – Я представила, как каменная ступня втоптала меня в землю, я стала плоской, как блин, а вокруг кровь, моя кровь. Вы бы с ужасом смотрели на мой кровавый отпечаток и с пренебрежением отворачивались.

– Зря волновалась, смотреть на тебя, раздавленную, было бы некому, – шутливо толкнул ее локтем Грин.

– Я не испугался, – сказал Хант. – Я ожидал того момента, когда нужно будет вас всех отбросить с того места, куда ступала нога этого гиганта.

– Пургу несешь, приятель, – ответил Грин. – Не дождался бы нужного момента – и оказался бы тоже под его ступней.

Хант замахал рукой перед носом Грина:

– Если бы отбросил вас раньше, истукан увидел бы и скорректировал шаг.

– Твое лицо стало белым, как это облако. – Ния показала пальцем на небо. – А твои глаза стали такими же круглыми, как луна в полнолуние.

– Ты мне не веришь? – Голос Ханта зазвенел от возмущения. – Погоди, погоди, еще увидишь и оценишь.

– Друзья, через сотню метров начнется страна семи озер, или Семиводье, – проинформировал Грин спутников.

– Почему Семиводье? – спросила Ния. – Разве там семь вод?

– Там семь больших озер и множество мелких луж. По числу озер и название. Большую территорию занимают болота. Некоторые из них непроходимые.

– Ну что же, – сказала Илона. – Семиводье так Семиводье.

– Мне туда нельзя, – сказал Грин. – Наши народы издавна враждовали. Илона и Ния, я прошу вас остаться со мной, вы наши желанные гости, – сказал он и опустил глаза.

– Зачем вам чужестранцы? – Нию совершенно не устраивала компания Грина.

– Я совсем близко к тому возрасту, когда парни женятся и у них начинает расти борода.

– Странно, – рассмеялся Хант, – всюду сначала борода растет, потом женитьба, а у вас все наоборот.

– Как есть, так и будет, – огрызнулся горец.

Затем Грин поговорил с девочками и окончательно уяснил, что они не намерены остаться в горах.

– Ну что ж, вы, наверное, правы. И все же мне жаль, что я с вами расстаюсь, прощайте, – уныло сказал он.

В этот момент как из-под земли рядом с ребятами выросли около десяти воинов высокого роста, обладающих не только физической мощью, но и магической силой. Руки ребят мгновенно оказались плотно привязанными к телу, невозможно было пошевелить даже пальцем. На лобную и затылочную части их голов наброшены магические тонкие черные сетки. Такой покров головы не позволил мозгу использовать магическую силу для освобождения.

– Ага! Попались, голубчики! Мы устали, пока искали вас.

– Мы не те, кого вы давно искали. Мы мирные путешественники, жили далеко отсюда и впервые оказались здесь, – возразила Илона.

– Те или не те, нам все равно. Это дело вождя Паркуса, он великий маг, ему виднее.

Процессия двинулась вглубь страны озер и болот, называемой Семиводьем. Несмотря на связанные руки и неудобный покров на голове, пока не испытали физических страданий, приятный запах разнотравья щекотал ноздри. Часа через два или три дошли до болот. Похитители взяли палки, нащупав ими тропу, осторожно стали переставлять ноги по колено в болотной жиже, пленникам она достигла почти до подбородка. Рослые люди хорошо знали болото, взяли пленников за ворот, чтобы те, поддержанные сильными руками, не слетели с тропы и не утонули.

Когда кончилось болото, вновь стало легче шагать по твердой тропе. Затем – опять болото. После многочасового пути ребята устали так, что даже один шаг давался с трудом.

– Я опасалась, что вы своему вождю доставили бы наши трупы, – сказала Ния. Язык у нее еле ворочался, некоторые слова она произносила нараспев.

Житель озерного края, русоволосый великан, он же командир отряда, пленившего ребят, рассмеялся.

– Как твое имя, деточка? Люблю вместо нытья слышать шутку. Все, привал. Пленников накормить и дать время для отдыха, – распорядился он.

Воины своими руками накормили связанных ребят и напоили, поскольку опасались освободить, не зная их магических способностей. Снедь ребятам понравилась, она оказалась вкусной, а напиток отлично утолил жажду. Пленники наелись и напились, их потянуло в сон. Ния, даже в полусонном состоянии, улыбалась и шутила.

– Если я от ваших громких голосов не высплюсь, будет как вчера, – пригрозила она своим пленителям.

– А что было вчера? – полюбопытствовал молодой воин.

– Я не выспалась и весь день зевала, – усмехнулась Ния и закрыла глаза.

– Ха-ха-ха, – не удержался воин от смеха. – Шутница, однако.

– Вызываю транспорт, – принял решение командир. – Пленных доставим спящими, не прельщает нести их на руках.

Прибыл волнолет, представляющий собой большую деревянную площадку с невысоким бортом по периметру. Он мог летать над землей, над водой и над болотом, на высоте от полуметра до полутора метров. Его скорость задавалась пассажиром, при необходимости она могла не превышать темп ходьбы человека, если нужно, была стремительной.

Пленников спящими доставили в хижину вождя. Проснувшись, они увидели великана, сидящего в огромном кресле, похожем на трон средневекового короля. Это был вождь Паркус.

– Ну что, сморчки, поймали вас наконец-то, – ухмыльнулся он.

Илона сделала знак спутникам, чтобы молчали, и взвалила на себя ведение переговоров.

– Ты мудрый человек, вождь народа Семиводья. Разве не видишь, что мы не те, кого вы долго искали…

– Так отвечай, кто вы, а не рассусоливай! – перебил Пар кус.

Не обратив внимания на грубость вождя, Илона продолжила:

– Мы – мирные люди, путешествуем по всей Антарии и впервые оказались здесь, в вашей стране.

– Зачем пришли к нам? Вы знали, что Файк и его банда – наши давнишние враги? Они устраивали нам всякие козни. Файк создал каменного урода, и он никого не пропускал в горы, где мы охотились на баруков и добывали металлы. Вы пришли от них, значит, вы наши враги. – Паркус говорил спокойно, без злобных интонаций.

– Мы не друзья горному народу, мы путешественники, – попыталась Илона донести до вождя очевидную истину о взаимоотношениях с горным народом.

– Кто вы такие, зачем и куда шли, мне не важно. Вы когда-нибудь слышали о нашей стране, которую мы зовем Семиводьем?

Илона и ее спутники отрицательно покачали головой.

Дерзкий голос Грина громко отчеканил:

– Я знаю вашу страну, будь она неладна!

– Разговор не о тебе. В тебе я вижу черты горного народа, нашего извечного врага. Твои спутники не знали, что мы никого не выпускали из нашей страны, выживал здесь тот, кто добровольно оставался у нас.

Ребят отвели в местную тюрьму и заперли надежными механическими запорами. Ночью их посетил командир пленившего их отряда.

– Меня зовут Луис, как зовут тебя, девочка? – обратился он к Илоне.

– Меня зовут Илона. Чего ты хочешь, Луис?

– Завтра вас всех казнят, а я не хочу, чтобы ты умерла. Я пока не женат и хочу взять тебя в жены, хотя ты такого маленького роста.

– Что-то много сегодня у меня женихов, – усмехнулась Илона.

– Скажи мне, кто еще добивался тебя, я придушу его вот этими руками. – Луис поиграл мускулами.

– Это просто присказка. Я еще не доросла до замужества. Иди без обиды, Луис.

– Прежде чем уйти, я расскажу о вашей судьбе. Ребят завтра суд однозначно приговорит к смертной казни. Тебя, Илона, и твою подругу ожидает нечто иное. Сначала с вами позабавится вождь Пар кус, затем передаст своим воинам…

Луис ушел. Звук закрываемого замка долго отдавался эхом в ушах пленников. Перспектива завтрашнего дня никого не радовала. Даже у Нин было такое лицо, как будто она проглотила хину…

Пар кус хорошо знал свое дело. Молодые люди находились в весьма незавидном положении. Тонкая черная сетка, охватившая лобную и затылочную часть головы, служила экраном для мозга и не давала пленникам использовать магическую силу. Небольшую помощь использованию магии могли оказать пассы, но пошевелить рукой не было возможности.

– Я не выполнил приказ вождя Файка, – чуть не плакал от бессилия Грин, – привел вас к этому варвару Паркусу.

– Помолчи, приятель, – не выдержал Сол, – твои стенания мешают думать.

– Пораскинь мозгами, Илона, возможно, не все еще потеряно. – Хант находился на грани истерики.

– Ния, у меня в верхнем кармашке лежит небольшое зеркальце, – бодро сказала Илона, отвлекая друзей от мрачных мыслей, – как хочешь, но достань его.

– Попробую, но не время сейчас для зеркала, – проворчала Ния, – ей-ей не время.

– Попробуй, оно поможет нам.

В кармашке, запечатанном магическим заклятием, были камешки и подаренное Асией маленькое зеркальце. Его достать можно было только порвав кофточку. Она довольно прочная, не поддалась усилиям Нин. За дело принялся Сол. Он лбом уперся в грудь Илоны, зубами схватил материю кофточки около кармашка, резко дернул. Как гром прозвучал в тишине треск рвущейся ткани, из рваного кармана посыпались камешки и зеркальце. Ния в падении успела подхватить его ртом. Илона носом потерла гладкую поверхность зеркала, в нем проявилось лицо Асии.

– Что случилось? Я вижу лишь потолок какого-то строения, – услышали пленники звонкий голос.

– Ния, попробуй повернуть зеркало вертикально, – вновь попросила Илона.

– Асия, теперь видишь меня? Мы в западне, руки связаны, голова чем-то покрыта, магическая сила не доступна, а завтра нас собираются казнить.

– Я освобожу вас от опасного покрова головы, будет немного неприятно, – сообщила Асия.

Ния взвизгнула от боли, остальные только поморщились, когда с их голов падали страшные покровы. Теперь каждый мог самостоятельно освободить руки.

– Я послала тропаря, разрушителя тюрем, – объяснила Асия и пропала из зеркала.

Настроение пленников значительно улучшилось. Им всем пришлось ползать по полу в поисках рассыпавшихся камешков. Илона положила их и зеркало в рваный карман и запечатала мощным заклятием. Минут через двадцать тропарь дал знак пленникам о своем прибытии, осторожно постучав по тюремной крыше. Она через минуту улетела прочь.

Тропарь, похожий на деревянную лодку-долбленку, влетел в камеру, и в нем пленники покинули тюрьму. Илона сверилась с картой Нагона. Ближе к ним расположена территория пустыни. На нее монстры и другие твари неуемной фантазии Чародея пока не напали. Возможно, там, в песках, были спрятаны волшебные камни. – В пустыню Барсу, – определилась Илона.

Через несколько часов тропарь опустился на горячий песок, жгущий ноги даже сквозь обувь.

Илона пальцем потерла зеркальце и сказала появившемуся в нем изображению:

– Спасибо, Асия. Мы в пустыне Барсу. Тропаря я отправила обратно.

Глава 22

Разлад в Магистрате

Все смешалось в Магистрате, один из ее главных магистров покинул пост наблюдения у волшебного зеркала. Его коллеги сначала особого значения поступку Ратона не придали, некоторые одобрили посещение им острова Сохо и возвращение ожидали в этот же день, в крайнем случае на следующий. Но ни через день, ни через неделю он не вернулся. Стало ясно, что Ратон самостоятельно, без решения Магистрата, даже вопреки ему, включился в поиски брата.

Похоже, что-то на острове его насторожило, возможно, Том оставил на нем какие-то знаки, и они поведали Тимуру и Ратону, что Том и Альдис не по своей доброй воле покинули остров. Внутри Магистрата образовалось несколько группировок, каждая из них по-своему стала видеть и оценивать ситуацию.

Одна группа главных магистров одобрила поиск брата и предположила, не совсем безосновательно, что у Ратона не было времени на ожидание непредсказуемого решения Совета. Другая партия оценивала самовольный поиск брата как побег из Магистрата, равный предательству.

Третья команда исчезновение Тома с острова нарекла побегом к Чародею, а действия Ратона и Тимура назвала пособничеством. Страсти накалились. Когда они достигли предела, за которым последовал бы обмен смертоносными магическими стрелами, Нагон призвал их на заседание Совета Магистрата, на котором каждая фракция твердо стояла на своем и не стремилась к компромиссу. Совет не смог принять никакого решения.

– Друзья, коллеги, – высказал озабоченность Нагон, – жаль, что Совет разделился на непримиримые группировки. Я должен, по правилам Ангории, созвать заседание Большого Совета и вынести на его рассмотрение обсуждаемый нами вопрос.

Хмурые сторонники Рагона с ворчанием покинули заседание. Они по своему опыту понимали, каким будет решение Большого Совета. Магистры кланов не очень хорошо относились и относятся сейчас к коллегам из Магистрата, в любое время каждому из них подставили бы подножку, поскольку, при уходе главного магистра, для них открывалась вакансия в Магистрате, любой из них занял бы ее с удовольствием.

Зал заседаний Большого Совета постепенно заполнился. Вновь прибывшие магистры становились центром внимания. Их громко приветствовали, хлопали по спине, задавали различные, в том числе каверзные, вопросы, отпускали шуточные замечания, иногда не совсем безобидные. Прибыл великан Ронг. В Магистратуре он не понизил мощи своего баса, как будто находился у себя в горах.

Нагон поднял руку, и в зале наступила тишина.

– Уважаемые члены Большого Совета. На ваше рассмотрение я предложил мелкий вопрос. Главный магистр Рагой самовольно покинул Магистратуру и занялся поиском своего брата Тома. Случай беспрецедентный, однако Совет Магистрата раздирают противоречия, и он не смог принять никакого решения, – доложил он.

Большой Совет бурно отреагировал на информацию. От возмущенного баса Ронга чуть не лопнули барабанные перепонки у магистров.

– Нас оторвали от важных дел для пустякового вопроса. Эка невидаль, сбежал главный магистр, туда ему и дорога. Запретили бы ему возвращение, пусть бы остался изгоем, и вся недолга.

– Друзья, – зазвенел голос вскочившего Гранина, – если с вашим близким и единственным родственником случилась бы беда, вы бы тоже изгнали его?

– Нужно оказать Рагону всяческую помощь в поиске брата. – Бас Банура прервал нарастающий шум в зале. – Много лет он верой и правдой служил на благо Ангории.

– Как и куда исчез Том? – раздался вопрос из глубины зала.

– Этого никто не знает, – ответил Нагон, – одна группа главных магистров предположила, что Том бежал к Чародею, а Тимур и Рагон ему пособничали, впрочем, это их личное убеждение.

– Следовало вымести их из Ангории поганой метлой! – Бас Ронга, возможно, достиг ушей тех, кого он предложил гнать поганой метлой.

Вновь зазвучали возмущенные голоса. Магистры многое поняли и простили бы, но не помощь Чародею. Он всегда был и оставался их злейшим врагом. Монстры, создания его болезненной фантазии, нанесли многим кланам значительный материальный ущерб и гибель родственников, друзей и просто знакомых. Они были уверены, что помощь Чародею не подлежала прощению.

– Побег Тома к Чародею не достоверная информация, а лишь версия. – Квинт попытался донести здравую мысль до рассудка магистров.

В зале все одновременно говорили и громко кричали, никто и никого не стал слушать, и никто на слова Квинта не обратил внимания. Нагон дождался момента, когда шум понизился до уровня, когда его слова были бы услышаны.

– Наши предки не рубили сплеча. Нужно отправить послов на остров Сохо, они смогли бы изучить положение, уговорить Рагона к возвращению, тогда мы смогли бы принять правильное решение. «Нужны кандидатуры посланников», – сказал он.

Из зала последовали выкрики имен, постепенно были названы все главные магистры. Нагон внимательно выслушал и предложил назначить послами Квинта, Гранина и Банура. После долгих и горячих споров Совет принял предложение Нагона. Ронг и еще два магистра, ратовавшие за изгнание Рагона, были временно зачислены в штат Магистрата на места командированных.

Заседание Большого Совета закончилось, магистры стали расходиться.

Колин шепнул на ухо Квинту:

– Зайди ко мне, один.

Квинт не стал долго ждать. Когда все члены Большого Совета разошлись, он подошел к келье Колина.

– Входи. – Не дожидаясь сигнала, тот открыл вход. – Тимур и Рагой сами скрылись от всевидящего ока зеркала. Я подавил их защиту, видел их на острове Таной, в архипелаге Сохо. Они чего-то или кого-то опасались. Об этом не знает никто. На вас уже открылась охота, здесь оставаться опасно…

Опасность подстерегала группу Квинта и за пределами стен Магистратуры. Они не успели оказаться за пределами видимости невооруженным глазом, как откуда-то появился клубок ядовитых змей. Укус этой ползающей твари был смертельным.

Квинт успел отреагировать, под ногами мгновенно материализовалась большая плоская платформа, поднявшая их на приличную высоту. Ползучие твари в бессильной ярости пытались запрыгнуть на нее…

Глава 23

Адская жара пустыни

Солнечные лучи пытались расплавить песок и превратить пустыню в огромное кипящее море. Но она не сдавалась, грани песчинок, как зеркало, отражали часть солнечных лучей и тепла, хотя песок нагрелся и был нестерпимо горячим.

– Мне казалось, что я расплавилась, не шла, а текла по песку. – Ния даже в этой сумасшедшей жаре не обошлась без улыбки.

Грин застонал от жары, сказал, что теряет последние капли влаги и превращается каменную глыбу.

– Кстати, о воде, – напомнил Сол, – нужно найти колодец, без воды долго не протянем.

– Я уже хочу пить и есть, – промычал Хант, – на этой раскаленной сковородке мы зажаримся или умрем от голода и жажды.

– Не нуди, Хант. – Голос Грина сорвался на высокие ноты. – Стыдно парню хныкать рядом с девочками.

– Заткнись. Ты еще щенок, чтобы учить меня. Ты еще ползал, когда я стал чемпионом школы по стриджу. У меня знаешь какая реакция? Не успеешь моргнуть глазом, как из носа побежит кровь.

– Береги свой нос, – невозмутимо ответил Грин.

– Давайте жить дружно, – сказала Илона, взмахнула руками, провела ими замысловатые пассы и огляделась вокруг.

Над головой ребят возник песочный гриб большого диаметра, и под ногами – такая же платформа. Это сооружение поднялось от раскаленного песка. Тень гриба укрыла ребят от палящих лучей.

– Благодать, – умиротворенно заметил Грин, – почти как у нас в горах.

Он предложил Илоне материализовать кружки, сам пообещал извлечь из воздуха хотя бы немного воды. Влажность воздуха из-за сильной жары была небольшой, поэтому в итоге каждому досталось по три-четыре глотка. Вволю никто не напился, но жажда перестала угрожать.

Платформа медленно скользила по магическим силовым линиям, Илона придала ей небольшую скорость, потому что поток воздуха не бодрил и охлаждал, а обжигал лицо.

Унылая картина предстала перед глазами юных путешественников. Они видели внизу однообразную, желтоватую равнину песка, сверху – голубизну небосвода и яркий солнечный диск, ослепляющий глаза. На огромной песчаной территории не было ориентира, за который зацепился бы глаз. Лишь изредка попадались небольшие песчаные бугорки. Однообразная картина и усталость ввели путников в сон…

Илона проснулась с ощущением беды. Вокруг была тишина, ослепительно сияло солнце. Грани песчинок, как маленькие зеркала, отражали его лучи, отчего казалось, что земля усыпана бриллиантами. Она не сразу увидела, как в той стороне, где солнце клонилось к горизонту и желтый песок сливался с небосводом, возникла черная извивающаяся полоса, которая быстро приблизилась, разрослась до гигантских размеров воздушной воронки и накрыла сооружение с путешественниками. В ней с бешеной скоростью вращались тонны песка. Моментально потемнело, оглушительный вой свирепого смерча ворвался в пристанище путников, разломал их сооружение, подхватил ребят, кружил их и унес вдаль…

Всему когда-то приходил конец. Иссякли природные силы, образовавшие воздушную воронку с мощным вихревым потоком. Упал поднятый им песок и образовал холм. Полузасыпанная Илона выбралась на поверхность и почувствовала себя так, словно долгое время была объектом обработки пескоструйного аппарата. Дырявая одежда еле-еле держалась на теле, лицо, руки и ноги были в кровавых ссадинах. Она ощупала карман, где хранила волшебные камни и зеркало. К счастью, они оказались на месте, целыми и невредимыми.

Она немного успокоилась и огляделась. Вокруг – песчаная равнина с редкими холмами. Голубизна неба и палящее солнце завершали окружающую картину.

– Сол! Ребята! Где вы, отзовитесь!

В ответ на отчаянный вопль – лишь могильная тишина. Илоне показалось, что во всей вселенной, кроме нее, нет ни одного человека. Беспокойство за Сола и других терзало ее. Торнадо носил ребят по огромной территории пустыни. Где он выплюнул их из своего чрева? Где они находились в настоящее время? В каком были состоянии? Смерч, горячий песок и палящее солнце, возможно, нанесли ребятам непоправимый вред.

От бессилия и отчаяния Илона расплакалась так горько, как никогда не плакала, даже в совсем юные годы. Слезы текли по ее лицу и разъедали ссадины. Те кровоточили, причиняли боль, но Илона подавляла ее и почти не чувствовала.

Усилием воли она перестала плакать, вытерла слезы и сделала продолжительный вдох, затем резкий выдох. Такая процедура привела ее к здравой оценке ситуации. Илона искала выход из катастрофического положения, когда, казалось, его не существовало.

Всю магическую силу Илона собрала в кулак, представила засыпанных песком друзей и разжала его. Из ладони вырвалась большая белая пелена и накрыла большую площадь вокруг нее. Множество маленьких фонтанчиков взорвали верхний слой песка, показали то, что находилось на глубине около полуметра от поверхности. Ее глазам предстала та же пустая и безжизненная картина. Илона безуспешно повторила операцию несколько раз на разных участках. От бессилия она вновь расплакалась. Ей представлялось, что слезы проделали на лице глубокие борозды. Она вспомнила о подарке, вынула из кармашка зеркальце и потерла его пальцем.

– Подруга милая, возможно, ты еще раз помогла бы мне и моим друзьям, – сказала она в тишину пустыни.

Асия быстро откликнулась на призыв.

– Ты плачешь? – увидела она полосы на лице подруги.

– Катастрофа, смерч раскидал друзей по пустыне, я не нашла их, мне страшно.

– Подожди, я посоветуюсь с Сириусом, – отозвалась маленькая девочка и минут через пять-шесть объявилась рядом с Илоной.

– Сириус снабдил меня магической невидимой сетью, предназначенной именно для поиска человека в песке или в земле, – сказала Асия и раскинула сеть.

После двух бросков сеть оказалась пустой. В третий раз она вынесла на поверхность клубок змей, который сразу распался на отдельных особей, сразу зарывшихся в песок. После четвертого броска сети девочек стал разглядывать двухметровый варан. Он открыл огромную пасть со множеством острых зубов, постоял, затем развернулся и быстро побежал прочь. После пятого броска сеть принесла Ханта и Сола. Они были живые, но еле дышали и оказались без сознания. На них почти не было одежды, лишь маленькие клочки каким-то чудом еще удерживались. На телах виднелись ссадины и следы ожогов.

– Это все твои друзья?

– Нет Нии и Грина.

– Возьми трубку, раскидывай сеть, пока не найдешь их. Я поколдую над ребятами, нужно привести их в чувство.

Илона взяла трубку, после пяти или шести бросков Ния и Грин были рядом с ней в бессознательном состоянии, но через несколько минут открыли глаза. Их тела цвели ссадинами и ожогами, одежда была в плачевном состоянии, чудом держалась на них.

– Пить… – простонала Ния.

Ее стон рефреном повторил Грин. Просто чудо, что все остались живы, но надолго ли это? Раскаленный песок и палящее солнце в любую минуту завершили бы то, что начал, но не закончил смерч.

Илона опять материализовала сооружение из площадки под ногами и навеса над головой и подняла его вместе с друзьями на высоту более десяти метров. Теперь следовало позаботиться о воде. Высокая температура выдавила из ребят последние остатки влаги. Обезвоживание достигло предела, за которым следовала неизбежная смерть.

Илона сама взялась за выделение воды из жаркого сухого воздуха, в котором показатель влажности приближался к нулевой отметке. С большим трудом она получила небольшой объем, и это была удача, поскольку она ни разу не добывала воду из воздуха. Все с жадностью выпили живительную влагу. Вода и лечение Асии сказались на состоянии ребят, их кожа не саднила, приобрела почти прежний здоровый вид, восстановились их силы.

Ния пришла в себя после пережитого ужаса.

– Я летала, как ведьма на метле, какая-то злобная сила несла меня. В лицо и руки впивались тысячи острых иголок. Я прощалась с жизнью, ничего не видела и не слышала, ни о чем не думала. Спасибо тебе, Асия. Я перед тобой в долгу. Пусть моя жизнь и никчемная, но все равно хочу, чтобы она продолжилась. – Ния чувствовала себя сносно и опять улыбалась…

– Ребята, вам нужно быстрее покинуть эту негостеприимную раскаленную сковородку, прощайте. – Посланница Сириуса помахала рукой и исчезла, будто растаяла от жара пустыни.

– Что это было? – спросил Сол. – Я ударился обо что-то с такой силой, что потерял сознание. Очнулся, когда Асия чем-то смазывала мне лицо.

– Смерч невиданной силы, – ответил Грин. – В горах я не один раз попадал в штормовую ярость, но такой силы не встречал ни разу. Я вспоминал нашего вождя и просил его о помощи. Похоже, мой зов он не услышал. Как здесь оказалась Асия? Как она узнала о нашем бедствии?

Илона показала маленькое зеркальце.

– С помощью этого зеркальца я уже второй раз позвала ее на помощь.

– Хорошо бы еще и подкрепиться, – равнодушно, без эмоционального настроя, словно в настоящее время думал о чем-то ином, негромким голосом пробубнил Сол.

– Я такой голодный, – подал голос Хант, – сожрал бы даже лягушку.

– Ха-ха-ха, – рассмеялась Ния, – поищи ее в песке.

Илона маленькими шажками стала расхаживать по платформе.

– Какая же я тупоголовая! – воскликнула она.

Сол подозрительно взглянул на нее.

– Ты рехнулась, голубушка? Наговариваешь на себя невесть что, – рассмеялся он невесело.

– У меня в руках трубка сети. – Илона хлопнула себя ладонью по лбу. – А мы голодные. Попробую что-нибудь раздобыть на обед.

Несколько бросков сети оказались безрезультатными, пятый или шестой принес двух больших ящериц. Все согласились подкрепиться ими, пустой желудок не отвергал. Илона материализовала твердую поверхность, уложила на нее мясо. Магическое тепло почти не добавила, солнечного тепла хватило для разогрева песочной сковородки… После плотного обеда с небольшой порцией воды всех стало клонить в сон.

– Ния, почему у тебя улыбка немного кривая? – неумело пошутил Хант.

– Глаз у тебя кривой! Вытряхни песок из него, иначе совсем окривеешь.

– Я так прожарился, что всю зиму ходил бы в летней рубашке. – Грин представил себя в ней на лютом морозе, какие часто бывали в горах. – Вот удивились бы приятели, когда увидели бы такую картину…

Солнце склонилось к горизонту. Заметно упала температура. Начался пронизывающий ветер. Дневная жара постепенно перешла в ночной холод. Илона опустила платформу на поверхность пустыни и друзья зарылись в теплый песок.

Проснулись юные путешественники с первыми лучами солнца. Теплый песок после заката солнца остыл за ночь, уже не согревал, а холодил. Все, кроме Грина, продрогли.

– Проклятая страна, не поймешь, зима или лето. Лютая жара или такой же холод, – проворчал Хант, промерзший за ночь.

– Ну, ну. Не все так плохо. – Грин не дрожал, привычный к холоду. – Я спал, как у себя в горах.

Ния, как всегда, улыбнулась, потянулась и помахала руками.

– Хорошо, когда не жарко, как в печи. Я на всю жизнь осталась бы здесь, если бы постоянно было лишь утро, – сказала она, растягивая слова.

Сол вскочил и стал приседать, пытаясь согреться.

– Куда занес нас торнадо? – спросил он.

– Тебе это нужно? – усмехнулся Грин. – Мы плаваем в воздухе в большой пустыне, конкретные координаты просто числа, они бессловесные.

– Мы должны просканировать всю пустыню, – сказала Илона, стараясь погасить ссору в зародыше.

После завтрака опять пришла нестерпимая жара, ребята на платформе поднялись на высоту более десяти метров над поверхностью пустыни и поплыли с такой скоростью, при которой встречный горячий воздух не обжигал лицо.

День проходил спокойно, без происшествий. От безделья пассажиры волшебной платформы затеяли игру в слова. Один участник игры произносил первую букву в неизвестном еще слове. Затем каждый из остальных игроков поочередно добавлял еще по одной. Проигрывал тот игрок, чья буква завершала слово.

Все участники игры имели примерно одинаковое количество проигрышей. Когда игра надоела и ее прекратили, у Сола оказалось проигрышей немногим меньше, чем у остальных. Его хлопали по плечу и поздравляли с победой в хитроумной игре. Вскоре Сол не выдержал.

– Вы, черти, пожалели бы мои плечи, на них наверняка от ваших хлопков остались синяки и мозоли, – взмолился он.

– Ты выиграл интеллектуальную схватку. Ты у нас герой, а герои во все времена испытывали раболепие толпы, прелести похвал и рукоплесканий, – расхохоталась Ния.

– Нашли героя, – пробурчал Сол. – Я совсем не помышлял о выигрыше или о слове, завершенном названной мной буквой. Я вообще ни о чем не думал, когда называл ее.

В конце дня, когда солнце склонялось к горизонту, молодые люди увидели на поверхности пустыни странное сооружение. Оно походило на нанесенный ветром песочный холм, но имело четкие геометрические очертания усеченного конуса, не вызывало сомнения его искусственное происхождение.

– Смотрите, друзья, там песочный дом. – Ния показала на него пальцем. – Мне казалось, что там были люди. Посетим их?

– Они, возможно, опасные, – буркнул Хант, – как сама пустыня, осмотрелись бы прежде.

Все с ним согласились. Несколько раз облетели вокруг песочного конуса. Непонятно, какая сила удерживала песчинки от рассыпания. Если жители пустыни создавали такие сооружения из песка, рассыпающегося так же, как разливалась вода, они обладали мощной магической силой и были так же опасны и непредсказуемы, как жители озерного края.

Внешний осмотр строения не дал никаких результатов. Все тихо, спокойно. Видимых угроз не было. На поверхности конуса не было видно даже намека на дверной проем. Илона опустила платформу на песок в непосредственной близости от сооружения. Белый луч из ее ладони заскользил по поверхности конуса, на ней появился проем, и дверь открылась.

Изнутри прозвучал голос:

– Входите, добрые люди, входите без опасения.

Десять ступенек вверх вели в покои. Внутренняя площадь хижины была сравнительно невелика, ее размер скрадывали толстые стены, хорошо оберегающие жилище от дневного жара и ночного холода. Молодые люди быстро ощутили комфорт песочного дома. Хозяин жилища сидел в удобном кресле. По меркам материального мира и внешнему виду, его возраст составлял примерно восемьдесят пять лет. Он изучающе рассматривал гостей.

– Я приветствую вас, молодые люди. Меня зовут Трафик. Что привело вас в наши края? – негромко осведомился он.

Илона рассматривала хозяина хижины, пыталась понять, как с ним вести беседу.

– Мы мирные путешественники, знакомимся с бытом разных народов на планете, теперь добрались до пустынного края. Кроме тебя, уважаемый, мы не встретили здесь ни одного человека. Ты единственный ее житель? – ответила она на вопрос жителя пустыни и задала свой.

– В лихое время вы посетили наш край, – загрустил владелец песочного дома, – но все вопросы и ответы будут потом. В нашем крае, где жара и безводье, гостей встречали хлебом и чашкой холодной воды. Не будем отступать от старых традиций, и отведайте блюда моей кухни.

Рядом с креслом хозяина появился большой стол с местной снедью и пять кресел. Друзья расселись в них. Аромат кухни отозвался щекотанием в ноздрях, возбудил аппетит и привел к обильному выделению слюны. Блюда всем понравились, посуда быстро опустела.

– Спасибо тебе, добрый человек, за гостеприимство и вкусный ужин, – сказала Илона от имени всех гостей.

Любопытная Ния с улыбкой озвучила вопрос, светившийся, пожалуй, на лицах всех ребят:

– Уважаемый, где ты берешь воду и вкусные продукты в голой пустыне?

На лице Трафика нарисовалась грустная усмешка, он щелкнул пальцами, и пустая посуда исчезла со стола.

– На все вопросы вы получите ответы, но назовите ваши имена, молодые люди.

– Меня зовут Илона, со мной Ния, Сол, Хант и Грин.

– Поблизости от моей хижины стояли еще десять домов и находился колодец с водой. Было жарко, как в любой пустыне. Но теперь жара стала просто невыносимой, вода опустилась на недосягаемую глубину. Соседи покинули пустыню. Сейчас я беру воду из воздуха, хотя он довольно сухой, почти нулевой влажности. Животные сами приходят в мою ловушку.

– Почему все так случилось? – спросила Ния.

– Года три назад в наших краях появился песочный великан огромного роста, похожий на человека. На его лбу сверкал один глаз, поэтому его прозвали Циклопом.

Он представлял собой чудовище, созданное чьей-то больной фантазией. Вместе с ним пришла нестерпимая жара, свирепствующие смерчи, ломающие жилища и убивающие людей. Вода ушла на огромную глубину, стала почти недоступной. Тогда люди покинули эти края. Сейчас я, наверное, оказался один во всей пустыне. Мне сто тридцать лет, не было смысла отсюда уходить.

– Никто не пытался освободить пустыню от этого чудовища? – спросила Илона.

– Были смельчаки. Но этот песочный великан владел чудовищной магической силой. Он непобедим. По крайней мере, теми силами, которыми обладали наши люди.

– Ты свое жилище восстанавливаешь после каждого нашествия торнадо или оно его выдерживает?

– Этот дом построил мой дед. Дом такой прочный, что ему не страшен никакой торнадо. Дед был могучим волшебником. В наше время равного ему я не наблюдал.

– Ваш народ покинул свои владения, разве совсем не было иного выхода?

– Странно, но циклоп не стремился к захвату других стран. Все время он здесь. Это не живое существо, это искусственное творение из песка. Какой-то могучий волшебник создал злодея и не контролировал его. На циклопа находило временами неистовство, он свирепствовал. Тогда не было спасения тому, кто оказался поблизости.

– Почему сверкал глаз циклопа? – заинтересовалась Илона.

– Те люди, которые видели его и остались живыми, рассказывали, что глаз у него или стеклянный, или в глазницу вставлен какой-то драгоценный камень.

– Где можно встретить этого циклопа?

– Он чудовищно силен, лучше бы не повстречался на вашем пути.

– Зная его тропы, мы избегали бы встречи, правда? – настаивала Илона.

– Уже поздно, завтра я вам дам его прошлые маршруты.

Постели оказались мягкие и пушистые, создавалось ощущение, что лежишь не в кровати, а на облаке. Илона не спала почти всю ночь. Она обдумывала неожиданно возникшую проблему. Обязательно была нужна встреча с циклопом. Но как его победить? Заснула она перед самым рассветом, когда небо чуть-чуть посветлело.

Утром молодые люди покидали гостеприимное жилище Трафика. Они вышли за проем двери, и тут произошло нечто невообразимое. Опять налетел свирепый ураган такой силы, что, казалось, поднял в воздух весь песок пустыни. Почти мгновенно потемнело, как бывает в самую темную ночь.

Молодые люди, к счастью, не отошли от песочной хижины, дверной проем не закрылся, они быстро ретировались и вернулись в жилище, Трафик закрыл вход. Ураган прикладывал все силы, чтобы хижина разметалась на песчинки. Она дрожала под его напором, но стояла, выдерживала его мощь.

Ураган прекратил бушевать только глубокой ночью. Следующим утром друзья окончательно покинули гостеприимный дом Трафика. Он снабдил их запасом воды на три-четыре дня…

Во время полета платформы Илона устроила совет.

– У Циклопа – могущество и сила, но встреча с ним нужна. У него то, что мы ищем, ради чего пустились в опасный путь. Мы с Солом обязательно продолжим поиск Циклопа, остальных отвезли бы в безопасное место.

Грин вскочил и забегал по платформе:

– Ты не о том говоришь, Илона. Наша сила в единстве. На Циклопа, как на Сага, магическая сила не действует. Даже гениальный волшебник не победил бы Циклопа в поединке. Следовательно, нужен большой реальный камень, а не магическая молния.

– Здесь пустыня, в ней только песок, – проворчала Илона. – Камней нет, ни больших, ни маленьких.

Все надолго задумались.

– Вспомнили хижину Трафика, – вдруг промурлыкала Ния.

– Ну и что? Хижина у Трафика хорошая, но чем она нам помогла? – проговорил Хант. – Она из песка, полетели в горы, нагрузим на платформу камни и вернемся сюда.

– Что-то здравое в словах Нин есть, – сказал Сол задумчиво. – Я пока не понял.

– Ния, ты гений! – воскликнул Грин. – Хижина Трафика состоит из сыпучего песка, однако она крепче гранитной скалы. Илона, мы с помощью магической силы создали бы несколько больших камней?

– Я этого не знаю, но попробовала бы.

Через час с небольшим на платформе лежали три больших камня, один такой же разбил Сага на мелкие составляющие. Платформа с большими тяжелыми камнями летела легко. Ребята на платформе поднялись метров на пятьдесят, чтобы Циклоп не обнаружил их раньше времени. Выше не стали подниматься.

– Как здесь хорошо! – Грин завизжал от восторга. – На этой высоте я стал легко дышать, почти как у себя в горах.

– И то верно, – подал голос Хант. – Давно поднялись бы, возможно, смерч не достал бы нас.

– Когда поднялись сюда, – ответила Ния, – тогда и узнали, как здесь хорошо…

За разговорами незаметно прошел день. На ночь Илона опустила платформу на горячий песок. Ночью все спящие инстинктивно придвинулись к еще теплым камням. Разбудила Илону ощутимая вибрация родительского подарка. Она открыла глаза, покрутила головой и увидела громадное существо, засыпанное песком. В середине его лба в глазной впадине сверкал бриллиант. Циклоп шагал не торопясь, не замечая платформу и ее обитателей. Стараясь не пошевелиться, Илона закрыла рот Грина ладонью и потрясла его, чтобы проснулся.

– Молчи, и не шевелись, Циклоп близко, – шепнула она.

– Объединим наши силы и попробуем бросить камни с максимальной скоростью, – прошептал Грин.

Для надежности взялись за руки, но не запустили приготовленные камни.

Грин оценил расстояние, сжал руку Илоны и прошептал:

– Я бы успел среагировать, а он и подавно.

С бешеной скоростью завертелись мысли в голове. За минуту она перебрала в уме не менее десяти вариантов уничтожения Циклопа, признала их ненадежными и очень рискованными. Простота одного пришлась по нраву, хотя он тоже не предвещал успеха. Илона тихо отползла от платформы метров на десять, оказалась позади Циклопа, вырыла в песке яму для себя, встала перед ней, подняла вверх руку и запустила молнию в его голову. Падая в приготовленную яму, заметила, как он резко повернулся в ее сторону, из его глаза вылетел огненный шар не менее полуметра в диаметре, пролетел над падающей девушкой и слегка опалил ей волосы. Через какую-то долю секунды молния Илоны попала в голову Циклопа, он рассыпался и превратился в гору песка. С криком радости она ринулась к ней, начала ладонями разгребать песок и пропускать его сквозь пальцы, как через сито. Разбуженные криком ее спутники тоже проснулись и присоединились к ней.

– Сол, ищи его глаз!

В той куче песка, которая осталась от Циклопа, камня не было. Сол отошел от горки песка, оставшегося от злодея, шагов на двадцать и обнаружил маленький круглый камешек. Он взял его в руки и почувствовал прилив непонятной силы. В голове Сола начали зарождаться мысли: «Не отдавай камень. Ты его нашел, значит, он только твой. И вообще, брось эту компанию, они тебе не друзья. Зарой их в горячий песок, пусть они там жарятся, сам уходи. Тебе никто не нужен, тебе никто не страшен. Ты самый могучий на планете человек, и она, эта планета, может принадлежать тебе. Ты стал бы владыкой мира».

Сол испугался, понял, откуда эти мысли возникли, бросил камень и громко крикнул:

– Лонка, лови!

Илона на лету заключила его в защитную капсулу.

Лишенная воздействия чудовищно могучей и злой магической силы, пустыня стала приобретать первоначальное, нормальное состояние. Жара упала до температуры, обычной для этого времени года. Песок не раскалялся, как в горниле котла. Воздух становился более влажным, дышалось уже значительно легче…

Ребята собрались на своем транспортном средстве. Илона предложила вновь посетить Трафика:

– Расскажем ему, что злодей Циклоп уничтожен, нет больше могучей силы, внушающей ужас, несущей смерть и разорение.

– Полетели, – проговорила Ния, – поспим в комфортабельной постели. Такой у меня никогда не было. Отведали бы еще раз его вкусные яства.

– Полетели, – повторил Грин, – один день ничего не значит.

Дверь приветливо распахнулась, словно Трафик ожидал гостей.

– Я рад, что вы все живы.

– Мы принесли тебе хорошую весть: Циклопа больше нет, он сгинул, – сказала Илона, – передай весть людям, чтобы они возвращались спокойно.

– Как это случилось? Более сильные мужи положили свою голову.

– Циклоп рассыпался на отдельные песчинки, – сказал Хант.

После вкусного ужина ребята улеглись в мягкие комфортные постели. Илона осталась с Трафиком. Ей нужно было поговорить с ним.

– Отведай еще чего-нибудь.

– Я насытилась, спасибо. Возможно, Трафик, ты бы прояснил некоторые моменты. Где в Ангории, или в других странах, либо во всей Антарии происходили непонятные или бессмысленные злодейства, похожие на те, что происходили у вас?

– Я давно живу вдали от людей…

– Может быть, ты знаешь кого-то, кто обладал обширной информацией о мире и происшествиях в нем.

– Много лет назад до меня доходили слухи, что где-то жил могучий волшебник. Говорили, что у него нет тела, лишь одна голова. Говорили также, что он знал все, что где-то происходило. Я не знаю, так ли это на самом деле или просто сплетня.

– Возможно, это не просто слух.

Трафик с интересом отнесся к словам Илоны. Он всегда без особого доверия относился к рассказам о человеке, у которого есть только голова. Куда девалось тело, об этом никто не говорил. Доверие молоденькой девочки к старым сплетням немного озадачило его.

– Благодарю тебя, Трафик. Сам того не ведая, ты оказал мне большую помощь…

Усталость и пережитые за день волнения привели Илону к мягкой постели. Она мгновенно заснула, до половины ночи спала без сновидений и так крепко, словно за ужином в ее тарелке была лошадиная доза снотворного. Затем перед ее глазами происходили события, как бы почерпнутые из фильмов ужасов. Вначале непонятная сила крепко прижимала ее к огромному толстому столбу с острыми шипами, а ураган крутил вокруг столба, раздирая ее тело. Затем, без всякого перехода, Илона оказалась внутри огромной мясорубки, та резала ее тело на кусочки. Далее Илона увидела себя лежащей на раскаленной сковородке, кто-то зажимал ей рот и лез в кармашек.

Илона проснулась и оттолкнула чужую руку.

– Ты кто? Что тебе нужно?

– Ты нашла камни? Мне приказали взять их у тебя.

Глава 24

Изгнанники Магистрата

Десятка два маленьких змеек ухватились за хитоны послов острыми зубами и били хвостами. Магистры вцепившихся гадов отрывали и сбрасывали, их одежда стала дырявой, как решето. Одна из особей вдруг выросла до размера питона, обвила Банура, сдавила его в мощных объятиях. Тот стал задыхаться. Квинт послал молнию в рептилию, она превратилась в облако черного дыма.

Платформа стала свободной от пресмыкающихся, и Квинт окружил ее защитным, магическим полем. Теперь окончательно стало понятно, что атаковали послов не живые материальные твари, а создания человека, плод фантазии какого-то крутого волшебника. Вывод напрашивался сам собой, кто-то очень не хотел, чтобы посланники Магистрата выполнили возложенную на них миссию.

– Вот такие дела, коллеги. – Квинт оглядел своих товарищей. – Мы стали объектом интереса злой силы. Она открыла сезон охоты на нас, чтобы мы не встретились с Ратоном и Тимуром. Сегодня мы остались целы и невредимы. Что дальше?

– Нужно убраться отсюда на самом быстром транспорте, – предложил Гранин.

Банур покачал головой:

– Слишком опасно. Преследовавшему нас могучему волшебнику легко разрубить линию телепортации, тогда обратная трансформация стала бы невозможна. Кроме того, нет у нас пункта назначения.

– Колин взломал защиту Тимура и Ратона, – сообщил коллегам Квинт. – Он поведал мне, что беглецы находятся на острове Тонхо, они закрылись магической броней от всевидящего ока зеркала Магистрата и от возможного нападения.

– Кто же открыл на нас охоту? – не спросил, а как бы вслух подумал Гранин, конкретно ни к кому не обращаясь…

Квинт предложил лететь с максимальной скоростью и предупредил коллег о возможных атаках, и оказался прав. Через два часа или немногим более небо перед быстро летящей платформой почернело от большой стаи грифов. Они прикасались к ней и не распадались на атомы, как было со змеями, садились на невидимую магическую защиту и рвали ее клювом и лапами. Ее клочки быстрый поток встречного воздуха относил далеко от платформы.

– Я восстанавливаю защиту! – заорал Квинт. – Уничтожайте птиц!

Белые магические лучи заметались на платформе, растворяя грифов. Стая большая, на месте уничтоженного другой с ожесточением продолжал то же самое. Борьба длилась долго. Ни один гриф не проник за преграду, не нанес вред людям. Грифы превратились в дым, след которого в виде черной полосы еще долгое время оставался на небосводе.

– Упрямый волшебник, – протянул Банур, – не сам ли это Чародей стал от нас избавляться?

– Если действительно он преследовал нас, мы не сможем расслабиться. В любую минуту ждем следующего нападения, – высказал свое мнение Гранин. – Он направил бы на нас другие создания, у него больная, но богатая фантазия.

– Коллеги, – призвал Квинт, – совместными усилиями нужно укрепить защиту. Грифы уж очень быстро и рьяно рвали ее. Моих сил оказалось недостаточно…

Похоже, у волшебника, преследующего посланников Магистрата, появились другие, более неотложные дела. Остальной путь к намеченной цели путешествия послы преодолели спокойно и без происшествий. Остров Тонхо встретил их могильной тишиной и неприступной прозрачной преградой, которая оказалась совсем невидимой, как отлично изготовленное стекло. Ее было невозможно взломать – прочнее бронированной стали.

Квинт предложил Гранину поговорить с Рагоном, поскольку они часто общались, и тот не мог окончательно отгородиться от коллеги. Гранин подошел вплотную к преграде, погладил ее. Магический луч заметался по острову.

– Рагой, Тимур. Это я, Гранин. Со мною Банур и Квинт. Мы пришли с миром.

На ближнем каменном утесе гигантского размера открылось нечто похожее на дверной проем. Оттуда вышел Тимур.

– Мы не ждали посланников Магистрата. Зачем вы здесь появились?

– Тимур, мы не причиним вам зла. Сейчас мы не смогли бы возвратиться в Магистратуру. Кто-то открыл охоту на нас.

– Что ж, заходите, – сказал Тимур.

На магической, невидимой преграде появился проход, обозначенный по контуру желтой полосой. Послы вошли и вслед за Тимуром прошли во внутренние покои, выдолбленные в скале утеса. Там были Ратон, его брат Том и незнакомый послам юноша. Они сидели в удобных креслах и внимательно разглядывали гостей. Дракон сидел на каменном полу, его голова возвышалась над макушкой высокорослого магистра Тома, он несколько раз поскреб по полу когтем.

– Альдис поинтересовался, – сказал Том, – как вы нас нашли?

Островитяне не предложили послам Магистрата кресла, нарушив тем самым правила гостеприимства, где были прямые указания об уважении даже врагов при проведении переговоров. Посланники долгое время молчали, делали вид, что не замечали издевательства, и на вопросы Тимура не отвечали, якобы не слышали их. Затем Квинт потребовал уважения прав послов, за ними материализовались кресла, и они сели.

Еще в пути магистры решили поручить Квинту вести переговоры. Сейчас он от имени всех посланников отвечал на вопросы островитян.

Он рассказал, что Совет Магистрата по предложению Нагона назначил их послами на остров Сохо и поставил задачу, чтобы они разузнали о судьбе Тома и его исчезновении из Сохании и уговорили Ратона возвратиться к своим обязанностям дежурного у магического зеркала. Затем еще дважды последовали те же самые вопросы с иной формулировкой. На что Квинт сказал, что, если нет доверия к его словам, нужно прекратить вопросы и ответы.

Альдис высоко поднял голову и защелкал клювом.

Том поднялся с кресла и начал расхаживать по громадной келье, затем как бы ненароком спросил:

– Обо мне и Альдисе Нагон что-то говорил?

– Ничего, – ответил Квинт, – он поверил, что вы вместе улетели на его родину.

Дракон защелкал языком, а Том рассмеялся и сказал:

– Простите меня. Мы в осаде, и нам не до церемоний. Я могу отвести вас в ваши покои, после отдыха сможем закончить разговор…

– Нет, нет и еще раз нет, – возразил Квинт, – нужно сейчас расставить точки над і.

Спутники поддержали его кивком головы.

– Хорошо, – сказал Том и сел в свое кресло.

– Совсем недалеко от Магистратуры на нас напали творения могучего волшебника в виде большого клубка змей. Через час или два атаковала большая стая грифов. Они нас изрядно потрепали, – подытожил Квинт.

– Как вы предполагаете, кто не хотел, чтобы вы встретились с нами? – вновь задал вопрос Тимур.

– У нас три версии, – объяснил Квинт.

– Поясни.

– Первая: сам Чародей строил нам козни, желал нашей смерти, пытался избавиться от нас. Он чрезвычайно могучий волшебник, легко мог исполнить замысел. Я сомневаюсь, что нас преследовал именно он. С его могучей энергией покушений не бывает, нужный результат получается с первого раза. Вторая: кто-то из пособников Чародея находился в Магистрате и желал нам смерти. Я много размышлял на эту тему, не нашел ни одного магистра, вызывающего во мне подозрение. Третья версия: верный Чародею магистр находился здесь, на острове. Все версии имеют плюсы и минусы…

– Пойдемте в столовую, испробуйте нашу островную кухню, есть приличное вино. Для беседы впереди много времени, – сказал Том.

Посередине столовой стоял большой круглый стол, уставленный разнообразными блюдами. Большинство их было приготовлено из даров моря. В центре его красовался большой прозрачный кувшин с красным вином.

– Не обессудьте, если что-то придется не по вкусу, – прогремел голос Тома.

Гости и хозяева расселись в кресла вокруг стола. Зазвенели бокалы, застучали ножи и вилки. Когда все насытились и отвалились на спинки кресел, стол исчез…

Том каждому гостю показал келью. Измученные в дороге, где дважды отстаивали свое право на жизнь, послы мгновенно уснули, когда их головы коснулись подушек.

Всю ночь Квинт спал, вроде бы за ужином наглотался снотворного зелья. Перед самым утром в его сон ворвалось страшное видение. Он видел самого себя сидящим на камне посреди горячей пустыни. Метрах в десяти от него стоял человек, одетый в цветной хитон магистра. Он вытаскивал из кармана небольших змей и одну за другой бросал их в его сторону. Те раскрывали зубастую пасть и махали крылышками, которые у них внезапно и быстро отрастали.

В полете змея порой вырастала до гигантских размеров и пыталась укусить или проглотить человека, но промахивалась, падала в ущелье и разбивалась о камни. Во сне пустыня внезапно превращалась в горную гряду, и он сидел на вершине скалы…

Квинт в ужасе проснулся. Страх произошел не от змеи, а от того обстоятельства, что он узнал во сне волшебника. Этого волшебника он хорошо знал, то есть до этого момента предполагал, что хорошо знал, и всегда относился к нему с уважением и большой долей симпатии. Теперь, во сне, тот бросал в него змей, то есть собирался убить…

После вкусного завтрака и гости, и хозяева сидели в креслах, держали в руках бокалы, маленькими глотками пили вино.

Том рассказал о злоключениях, выпавших на долю ему и его другу Альдису, который иногда стучал клювом по полу или скреб по нему когтем. При этом Том исправлял некоторые детали своего рассказа.

– И кто тот злодей? – воскликнул Банур.

Том назвал имя человека, которого он и Альдис подозревали в злодействе, в попытке убийства и сокрытия следов преступления. Гранин вскочил с кресла. Вино из бокала расплескалось по столу.

Голос его зазвенел от возбуждения.

– Это абсурд. Он не мог пойти на преступление. Он чтил правила своей страны и честно служил Ангории.

– Успокойся, Гранин, – подал голос Тимур, – это чистая правда. Я тоже был в плену его обаяния и не сразу поверил Тому.

– Я согласен с Гранином, – хмуро проговорил Банур. – Я тоже не верю в злодейство этого человека. Зачем ему это нужно?

– Я не знаю мотивы его поступков и не имею доказательств, – с долей упрямства проговорил Том, – имеются лишь мой и Альдиса анализ ситуации, наши логические обоснования и наша интуиция.

– Квинт, что же ты молчишь? Выскажи свое суждение! – кричал Гранин.

Квинт нехотя сказал:

– Моя интуиция подсказала, что злодейства совершал именно он. Если холодный разум и здравый смысл провели бы скрупулезный анализ всех событий, указала бы именно на него.

– Что сказал бы по этому поводу наш юный друг Алой? – Спрашивая юношу, Гранин цеплялся за соломинку.

– Я ничего не скажу. Я не знаю того волшебника, которого обвинили в ваших бедах. Но я соглашаюсь с мудростью вождя Тома. Я доверяю его прозорливости и поддерживаю его оценку событий, его версию.

За столом надолго повисла тишина. Гостям нужно время, чтобы переварилась неожиданная информация, определилось свое отношение к ней. Долгое молчание нарушил Квинт:

– В нашей небольшой компании нет единой оценки событий, и мы не способны к любому действию.

У Тома было иное решение:

– Друзья, по праву хозяина острова предлагаю не активные действия, а лишь наблюдения. Это вынудило бы нашего противника к обнаружению себя каким-либо способом.

Некоторое время в келье вновь царила тишина. Каждый из присутствующих на собрании осмысливал предложение Тома, обдумывал его со всех сторон и искал его сильные и слабые стороны.

Квинт первым нарушил молчание:

– Поддерживаю предложение Тома. Отсутствие наших активных действий привело бы врага к совершению ошибки.

– Ну что ж, – согласился Ратон с доводом Квинта, – отдохнем на этом острове в тиши и благоденствии. Я устал от зеркала. Мне давно хотелось побыть подальше от него…

Глава 25

Второе посещение Фасии

Илона узнала голос Ханта. Она ожидала от него неких недружественных действий и была к ним готова. Молекулы воздуха вокруг его лица она превратила в яркие микроскопические светильники, прогнавшие ночной мрак и осветившие вора, тянувшего руку к заветному карману с камешками. Он был в сонном состоянии или притворился спящим, но свет заставил его открыть глаза и увидеть Илону. В его воспаленном воображении она предстала перед ним Немезидой, одновременно в образе и судьи, и палача. Он быстро отдернул руку и в ужасе воззрился на владелицу камней; в ответ на воровство он ожидал поражающую его молнию, но ее не последовало.

– Кому собрался передать их? – Тихий голос вор воспринял карающим небесным громом и в смятении рассказал, что был под постоянным наблюдением, даже ночью, что его всегда сверлил чей-то взгляд. Сегодня в его голове прозвучал приказ, чтобы он украл найденные камни, и сразу же последовала угроза немедленного наказания за его неисполнение.

– Зачем нужен неполный состав камешков? – с недоумением спросила Илона и потребовала: – Выкладывай, кто и зачем тебя послал со мной, кто твои сообщники и кому ты должен был передать украденное? Я быстрее могу наказать тебя, чем твои хозяева.

Хант воспринял угрозу буквально, испугался и рассказал, что директор школы Станк просил его следить за Иней, поскольку предполагал, что она собиралась сбежать, Нагон дал задание охранять избранную, чтобы ни один волос не упал с ее головы. Приказ о сопровождении избранной поступил ему в голову непонятно от кого.

Еще Хант сказал, что не стал делать зло никому и специально никогда не брал в руки никакого оружия, чтобы не применить его, и постоянно ощущал слежку за собой и всеми остальными.

Он закончил монолог просьбой:

– Ты смогла бы оградить меня от кошмарных приказов, поступающих мне в голову?

– Ния знала о твоем задании? – вместо ответа спросила Илона.

– Нет, я ей не говорил. Мы ушли из школы так, как она частенько убегала.

Илона оказалась в трудном положении. С одной стороны, она не верила в искренность Ханта. Он, возможно, заранее приготовил длинную тираду на случай провала. С другой – она не собиралась применять к нему силу и в какой-то мере жалела его.

– Ты камни передал бы Станку? – допытывалась она.

– Нет. Кому их отдать, мне сообщили бы дополнительно.

– Ты знаешь, кому служил директор?

– Нет. Это мне неизвестно.

– Интересно… Школа превратилась в рассадник заговорщиков.

Поутру за завтраком собрались все, никто никуда не торопился. Когда перестали стучать ложки по тарелкам и пришло время пить напитки, завязалась беседа. Трафик рассказал о пустыне, о соседях и друзьях, живущих в соседних жилищах, о поиске воды и рытье колодцев, и о многом другом.

– Ты много лет прожил на свете, Трафик, возможно, знал, какие силы в Ангории боролись друг с другом? Почему я, сама того не ведая, оказалась между ними? – спросила Илона.

– Не знаю, – ответил Трафик и почмокал губами.

– Я надеялась на твою помощь, – вздохнула Илона.

– Увы, не обессудь, девочка.

Сол вынул острый нож, любовно протер лезвие подолом рубашки и показал его:

– Он был твой помощник и остался им навсегда. Магия магией, а нож иногда надежнее.

– Я тоже охранял тебя по приказу вождя Файка, – ломающийся голос Грина прозвучал басовитыми нотками, – почему ты мне не сказала об угрозах?

Илона рассмеялась:

– Ну-ну, мальчики, не ершитесь.

– Я оказал бы вам помощь, но не знаю чем, – произнес Трафик.

– Не беспокойся, мы благодарны тебе за доброту и гостеприимство. Прощай, пусть тебе всегда будет удача…

Прошедшая ночь была тихой. Задувал обычный для пустыни ночной умеренный ветер. Транспортная платформа ожидала путешественников рядом с хижиной. Молодые люди удобно устроились на ней, приготовившись для дальнейшего пути. Илона потерла зеркальце. В нем отразилась Асия и приветливо помахала рукой:

– Привет, Илона, какая проблема?

– Я хотела посоветоваться с Сириусом, могу я навестить его?

– Немного подожди, – буркнула Асия, и в зеркале мелькнуло ее белое платьишко.

Прошло немного времени, в зеркальце вновь появилось ее улыбающееся лицо.

– Сириус в любое время готов принять тебя, – сообщила Асия радостно, поскольку сама желала встречи с подругой, ей хотелось о многом поговорить, познакомить с родителями.

Страна лесных гигантов приветливо встретила молодых людей. На поляне в их честь фасияры устроили пикник. Приготовленное для жарки мясо лежало на каменной решетке, под которой пылали жаром угли фаса. Рядом с ведрами воды стояли в готовности три человека. Они в любую минуту могли залить огонь, если бы он стал распространяться. Обычно для нагрева казанов и решеток использовали магическую энергию, открытый огонь применяли лишь в торжественных случаях.

Гостеприимные жители поставили длинный стол, заполненный блюдами местной кухни. От них по всей поляне распространялся аромат, вызывающий выделение слюны даже у сытого человека.

Молодая красивая дама взяла на себя роль тамады:

– Дорогие гости, присаживайтесь за стол, отведайте блюда нашей кухни. Надеюсь, они вам понравятся.

Хозяева не садились, пока не устроили чужеземцев. Улыбки на их лицах говорили о добром отношении к гостям. Фасию редко посещали чужестранцы, на этом фоне второе прибытие молодых людей стало для жителей большим событием. Им были интересны лица чужеземцев и новости, происходившие в большом мире.

Высокий мужчина плотной комплекции, одетый в трико серого цвета, обтягивающее крупное тело с буграми мышц, вежливо обратился к Илоне:

– Юная леди, напомни свое имя и имена твоих друзей.

– Мое имя Илона, – представилась она, – товарищей зовут Сол, Хант, Ния и Грин.

Миловидная молодая женщина поинтересовалась:

– Как живут люди в большом мире? Мы почти ничего не знаем о других странах.

– Везде люди живут так, как смогли приспособиться. Сегодня мы оставили пустыню. Своеобразный край. Вместо земли там горячий песок, в нем можно без огня готовить соха, – сказала Илона.

Одна из женщин бурно отреагировала на последние слова. Она вскочила из-за стола и стала бегать рядом с ним от одного края к другому.

– Как можно готовить мясо без огня? Мясо вкусное, если хорошо прожаренное или сваренное. Без огня никак не получилось бы. Без огня мясо, в особенности соха, будет сырым, кровавым, твердым и совершенно несъедобным. Ишь ты, чего выдумала. Без огня готовили мясо! Не поверю, никак не поверю, – протараторила она. Илона не ожидала подобной реакции:

– Извини, уважаемая, я выразилась фигурально. Это всего лишь означает, что солнце в пустыне палит нещадно и нагревает песок до высокой температуры. В нем мясо, конечно, не сварилось бы, но птичьи яйца дожарились бы, дошли бы до кондиции. Там вода находится очень глубоко, растут лишь колючки и ползают ящерицы. Но там живут люди, привыкшие к суровым условиям и любящие свой край, как вы свою землю.

Грин не утерпел и рассказал о своем мире:

– В горах привольное житье. Солнце не жжет кожу, как в пустыне. Летом всегда прохлада. Зимой – лютый мороз и часто дуют сильные ветры. Порой с горных вершин катится снежная лава. Горе тому, кто попадал в нее. Там живется трудно, но без гор я себя неважно чувствую, скучаю по ним, – проговорил он длинную фразу, смутился, опустил голову.

Ния вспомнила Семиводье и рассказала об этом недобром крае, где много озер и болот и живут злые люди. Они пришедших к ним мирных людей, не сделавших им ничего плохого, заключают в тюрьму и затем предают казни.

Добрые мирные жители страны гигантских деревьев охами и вздохами отозвались на злой умысел болотного народа.

Молодая женщина с ребенком на руках выразила точку зрения всех, сидевших за столом:

– Не люди, а дикие звери эти болотные жители!

Хант переглянулся с Нией и решил немного поведать об Ангории.

– Наша страна зовется Ангорией, в ней есть школа, там дети и подростки изучают магическое искусство и играют в стридж. Когда закончим путешествие, вернусь туда и продолжу учебу.

– Как интересно! – Четверо юнцов, возрастом не больше двенадцати лет, вскочили со стульев и рефреном прокричали высокими голосами: – Ребята, возьмите нас с собой!

– Ишь, пострелы! – вскричала одна из женщин. – Путешествия им захотелось. Сидите, прижмите к стульям свои задницы, пока не походила по ним гибкая ветка фаса.

В это время Асия подошла к столу, где пиршество уже заканчивалось.

– Простите, Илону ожидает вождь Сириус, – сказала она.

Хижина вождя уже опустилась на поляну и открывшейся дверью пригласила войти.

– Я приветствую тебя, великий вождь, – поклонилась Илона.

– Я приветствую тебя, Илона. Ты хотела получить ответы на вопросы?

Илона слегка наморщила лоб и разразилась длинным монологом:

– Я спокойно жила в другом мире. Сюда меня пригласил Генеральный магистр Нагон. Он убедил меня, что я избранная и должна спасти Ангорию от Чародея, для этого мы с друзьями разыскиваем шесть магических камней. Четыре камня у меня есть, где искать остальные, я не знаю, возможно, не найду их никогда. В данное время мне совсем непонятно, какая связь между камнями и Чародеем, не ищущим их, хотя они помогают обезвредить его. Кроме того, две непонятные силы противодействовали нам, совершали на нас покушения. Я не найду ответа и не понимаю, кто стоит за всем этим.

– Я подумаю над ними, сейчас ступай к друзьям, – сказал Сириус, и Илона покинула его хижину.

Трапеза к этому времени закончилась. На лесной поляне не было стола, стульев и каменной решетки, где мастеровые женские руки готовили блюда.

– Твои друзья в разных хижинах. – Асия встретила ее возле жилища Сириуса и объяснила причину отсутствия ее спутников на поляне.

– Где я их найду?

– Завтра на застолье. – Асия взяла Илону за руку. – Посети мой дом, родители захотели познакомиться с тобой.

Как все жители Сохании, они жили внутри пустотелого гигантского дерева, диаметром около десяти метров. Оно вздымалось на сто метров. Его шапка из веток и листвы была едва видна на такой высоте. Шершавая кора коричневого оттенка плотно облегала ствол, снималась с таким же усилием, как и кожа с животного. Илона обошла вокруг дерева, ощупала его рукой и не нашла на нем ни единой царапинки, которую можно было бы принять за обозначение контура дверного проема.

По неуловимому жесту Асии часть ствола как бы испарилась, образовав прямоугольный проем для входа внутрь жилища. Дерево пустотелое на высоту примерно метров двадцать или двадцать пять. Его стенка полуметровой толщины. Обширное помещение хижины по желанию хозяина превращалось в двух- или трехэтажное и разделялось перегородками на нужное количество изолированных комнат.

В то время, когда Асия и Илона вошли в хижину, она была без перегородок и этажных перекрытий. Одно большое помещение вполне годилось для гонки по кругу на роликах или велосипеде. Родители Асии сидели в удобных креслах и мирно беседовали. Они услышали шаги и повернулись к входящим девочкам.

– Мама и папа, это Илона. Я о ней вам рассказывала, – представила она гостью.

Грубый мужской и высокий бархатистый голоса произнесли рефреном обычное приветствие, принятое у большинства народов Антарии при встрече:

– Мы приветствуем тебя, Илона.

Затем Асия представила гостье родителей:

– Папа Дарг и мама Ронга.

Илона поклонилась:

– Я приветствую вас и говорю спасибо. Благородство вашей дочери выше всяких похвал. Она не раз выручала меня и моих друзей из большой беды.

Слова Илоны пришлись по нраву родителям, однако Дарг не мог полностью согласиться с оценкой родительского влияния на дочь, он покачал головой.

– Больше времени, чем мы, ей уделял внимание наш вождь Сириус, – сказал он и показал рукой на кресло. – Присаживайся, мы рады видеть подругу дочери.

Илона обдумывала, какими словами можно задать деликатный вопрос. Она перебрала в уме несколько вариантов и спросила:

– Извините, если мой вопрос показался бы неподходящим или оскорбительным. Как произошло, что у Сириуса могла остаться только голова, а все тело отсутствует? Не спросила его самого, так как напоминание о трагедии могло быть для него весьма болезненным.

– Это была трагедия для его родителей, ему в то время не было еще и восьми лет. В нашем лесу, близко от нашей поляны, в то время объявились два рогатых чудовища. Они были крупного размера и свирепые, как черти в аду. Сириус оказался на их пути. Они откусили его маленькое тело и съели его. Далеко от места кровавого происшествия монстрам уйти не удалось. Почти сразу они были уничтожены. Родители Сириуса были могучими волшебниками, они отдали свои жизни, чтобы смерть отступила от головы сына, и передали ему свои могучие магические силы и способности совершать чудеса волшебства, – рассказал Дарт и не преминул задать интересующий его вопрос: – Илона, что привело тебя и твоих друзей в наши края? Путешественники редко нас посещают.

– Мы путешествовали по миру, нас интересовали нравы разных народов, их обычаи и бытовые условия. Мы считали, что именно в нашем возрасте, пока мы чисты сердцем, молоды и любознательны, нужны путешествия.

– Вы из разных кланов?

– Да. Я и Сол начали путешествие вдвоем, к нам присоединились молодые люди других кланов, – объяснила она.

Дарт прикоснулся указательным пальцем к подбородку, и стало похоже на скульптуру Родена.

– До меня дошли слухи, что вы у нас уже были, и не так давно.

– Да, были. Мне вновь понадобилась беседа с Сириусом. Появились некоторые вопросы. Думаю, что его мудрость нашла бы ответы на них.

– Ты обмолвилась, что Асия помогала вам, спасла даже от смерти. Это правда? Значит, на тебя и твоих друзей были покушения?

Илона некоторое время молчала, затем собралась с духом:

– Мы попали в лапы разбойного клана озер и болот. Они нас держали в тюрьме и собирались предать казни. Тогда Асия спасла нас от этих разбойников.

– Она славная девочка, добрая и отзывчивая. Несмотря на свой совсем юный возраст, она, по сути, является первой помощницей могучего Сириуса. Прости, Илона. Я забросал тебя вопросами. Любопытство меня заело. Я не Сириус, не умею только взглядом определять достоинства человека, его мысли и устремления. Ты устала. Асия, определи нашу гостью на ночь. Сделай все, чтобы ей было легко и комфортно.

* * *

Следующим утром хижина Сириуса встретила Илону на поверхности земли открытым дверным проемом, тем самым предложила войти в жилище. Рядом с удивительным летающим креслом, на котором лежала голова Сириуса, находился Дарт. Хозяин жилища и его посетитель мирно беседовали и прервались, когда Илона вошла внутрь.

– Уважаемые Сириус и Дарт, я приветствую вас.

Как по мановению волшебной палочки, позади нее появилось мягкое, удобное и комфортное кресло.

– Приветствуем тебя, Илона! – сказал Сириус. – Мы с Дартом думали над твоими проблемами, знаем, где пятый камень. Вспомни, что произошло с вами в стране озер и болот. Дарт был в этом крае лет пятнадцать назад. Его встречали милые, добродушные и гостеприимные жители. Они с удовольствием привечали его, потчевали изысканными блюдами своей кухни. Почему вас встретили совершенно другие люди, настроенные враждебно? Ответ один. Там находится нечто, обладающее могучей злой силой. Это нечто – один из тех камней.

Сказанное Сириусом разочаровало Илону.

– Значит, нужно вернуться туда, где нас держали в тюрьме и чуть не казнили?

– Вы с Солом смогли бы справиться вдвоем. Вас неожиданность уже не подвела бы, как было в прошлый раз. Кроме того, я дам камень. При нужде по твоему слову «Ага» он сделает вас невидимыми.

– Вот это кайф! – обрадовалась Илона. – Я благодарю тебя, Сириус, за помощь и доброту.

Сириус вздохнул:

– Мы с Дартом не смогли определить имена тех волшебников, которые покушались на вас. Какой-то информацией мог владеть Том, магистр острова Сохо.

– До меня дошли сведения, что он исчез, – сказала Илона.

– На него тоже было покушение, сегодня он с другом Альдисом и несколько магистров могли находиться на острове Тонхо, – сказал Сириус и продолжил: – Обязательно посети моего брата Мария. Его уровень магических способностей выше моих, он смог бы ответить на все твои вопросы.

– Где я его могу найти?

– Альдис бывал у Мария и мог знать дорогу. Убеди Тома в необходимости встречи, чтобы он отпустил своего друга с тобой. Удачи, Илона.

– Благодарю за помощь, доброту, гостеприимство и участие, – склонила голову в поклоне Илона и покинула хижину.

На том же месте, что и накануне, вновь стоял длинный стол. Гости лесного народа вперемешку с хозяевами сидели вокруг него.

– Юные путешественники, всех благ вам и удачи в вашем деле. А может, остались бы у нас? Здесь много свободных фасов, где вы обустроили бы себе жилище. Оставайтесь, лучше нашего края вам нигде не найти, – проговорила пухленькая женщина на одном дыхании, как учительница в школе.

– С таким утверждением я не соглашусь. – Грин вскочил с кресла. – Горы ничем не хуже лесного края.

– Успокойся, Грин, – рассмеялась женщина. – Я не хулю горы. Тебе они милее всего, а нам наш лес, где растут такие гиганты. Они одевают нас, кормят, дают жилище и спасают от свирепых ветров, холода и жары. Я могу часами говорить похвальбы нашему лесному краю, как ты своим горам. Прими это без обид.

Грин потупился:

– Извини меня, погорячился. Я лишь хотел сказать, что горы тоже хороши. Если бы мы дружили издалека и бывали в гостях друг у друга, было бы замечательно.

– Мне нравится идея дружбы издалека, – сказала женщина, говорившая о лесном крае хвалебные слова.

В это время подошли Илона и Асия.

– Уважаемые сородичи! – обратилась Асия к землякам. – Наш вождь Сириус поговорил с Илоной, ответил на ее вопросы, дал советы и разрешил путешествие.

Илона обратилась к жителям лесного края:

– Я и мои друзья с грустью покидаем вашу удивительную страну. Прощайте, добрые люди.

Транспортная платформа ожидала их там, где они ее оставили. Асия проводила путешественников и долго махала рукой:

– Прощайте, друзья. Возможно, мы больше не встретимся.

– Илона, – прозвучал недовольный голос Грина, когда она рассказала о полете в Семиводье. – Мы едем туда, где нас собирались казнить?

Его недовольство поддержал и Хант:

– Что касается меня, то я к этим людям, которые хуже зверей, не собираюсь. Если вы готовы на самоубийство, то без меня.

Он чуть не спрыгнул с летящей на малой скорости платформы.

– Подожди, – остановила его Илона, – тогда нас захватили врасплох, сработал эффект неожиданности, теперь мы будем всегда начеку. Кроме того, Сириус подарил мне камень, он нас в любой момент сделает невидимыми.

– Ну, если так, – прозвенел голос Нин. – Я готова хоть к чертям на сковородку. Мы еще покажем им, почем фунт лиха.

Сол не выразил и толику сомнения:

– Невидимым пойду хоть в зубастую пасть крокодила.

Илона рассмеялась:

– В зубастую пасть не обязательно. Летим в Семиводье. Нужен разговор с Паркусом. Сдается мне, встреча с ним была бы для нас весьма полезной…

Летели на большой скорости, приземлились за несколько километров до границы Семиводья. На этом настоял Грин, сказав, что воины, возможно, расширили границы своей территории, и нужно пройти два-три километра пешком в невидимом положении, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Из-за недавно прошедшего ливня грязь чавкала и цеплялась за обувь, вскоре стало трудновато поднимать ноги. Невдалеке послышался невнятный разговор. Илона подала спутникам знак, чтобы они замолчали и шагали очень тихо, почти бесшумно. Слышались только легкое чавканье и тихий плеск воды. У чахлого деревца, прислонившись к нему спиной, в засаде сидели два воина Семиводья. Они внимательно оглядывали окрестности, но отряд молодых путешественников был им не виден, и они не услышали шума шагов. Илона сделала небольшое движение рукой. Блеснувший белый луч поверг воинов в бессознательное состояние.

Ния сделала круглые глаза и тихо прошептала:

– Ты их убила?

– Зачем – убила? Через сутки будут они живее всех живых.

Метров через пятьдесят обнаружили еще один дозор. Здесь тоже два воина находились в засаде, охраняли границу Семиводья, и тоже уснули.

Дворец Паркуса увидели издалека. Огромное сооружение, выложенное из красных и зеленых камней. Их добывали в горах, привозили и тесали на месте постройки местные умельцы. Дворец охраняли десятка два воинов. Они лежали в зарослях кустарника и внимательно осматривали прилегающую территорию. Часть воинов ступала по ведомой только им траектории, осматривала окрестности, пряталась за стволами деревьев.

По тому, как воины установили позиции наблюдения, молодые люди поняли, что стража дворца имела большой опыт охраны.

– Дальше шагаем очень тихо, – прошептал Грин, – у воинов очень чуткие уши. Шагаем в ногу, шума в четыре раза меньше.

– Тебе хорошо говорить, – простонала Ния. – Ты научился в горах ходить как барс на мягких лапах. Я так не умею.

– Постарайся, Ния, – сказала Илона.

К дворцу подошли так тихо, что чуткий слух воинов не уловил даже шороха. Илона несколько раз обнаруживала, как охранник, мимо которого она проходила, улавливал какие-то звуки и внимательно прислушивался и присматривался. В таких случаях друзья останавливались. Как бы ни было трудно, все же молодые люди невидимыми просочились сквозь охрану и оказались рядом с дворцом вождя. Перед ними встала еще более трудная задача проникновения внутрь его.

Но ребятам повезло, словно судьба играла на их стороне. В стене вдруг появился дверной проем, камень внутри его растаял. Из дворца, зевая и потягиваясь, словно после глубокого и длительного сна, вышел Паркус.

Илона прошептала:

– Вперед! Тихо, но быстро.

Молодые люди, стараясь не шуметь, за несколько секунд просочились в открытый дверной проем. Паркус почувствовал непонятное движение, услышал слабый шорох, похожий на шелест бегущих ног по траве.

– Стража! Проверьте окрестности дворца, кто-то ходил или бегал, я слышал шум! – крикнул он.

Илона применила свой арсенал магической силы и быстро втянула Пар куса внутрь дворца. Его охрана видела, как вождь самостоятельно, без вмешательства какой-то посторонней силы, вошел во дворец, и дверь оказалась прочно запечатанной. Руки вождя оказались плотно притянутыми к телу, а лобная и затылочная части головы покрылись прозрачной защитной сеткой. Затем Илона произнесла магическое слово «Ага», и молодые люди стали видимыми.

– Стража! – во весь голос закричал Паркус. – Немедленно ко мне!

– Кричи хоть до скончания века, – проговорил Хант, – твои воины, приятель, тебя не слышат.

– Кто вы и что вам нужно? – прохрипел в ярости Паркус.

– Ты нас не узнал? – поглядел в глаза вождю Грин. – Несколько дней назад приказал нас казнить. Теперь узнаешь?

– Я действовал по правилам и законам нашей страны.

– Не сам ли ты создал эти правила и законы? – спросила Ния.

– Вождь Паркус. – Сол решил внести свою лепту в беседу и с шутливой нотой в голосе спросил: – Как нам обращаться к тебе? Наш повелитель или ваше величество?

– Презренные, ничтожные, жалкие простолюдины, вы смеете смеяться надо мной? Я позову своих воинов, тогда вы пожалеете, что родились на свет. – Паркус налился гневом, как бочка водой. Глаза его метали молнии.

– Если бы ты мог позвать своих воинов, они давно были бы здесь. – Илона говорила тихо и спокойно. – Скажи, где магический камень? Тогда мы уйдем, а ты, как был, так и останешься вождем своего народа. Нам нужен лишь один камень, отдай его, тебе самому станет легче.

– Я вождь могучей страны Семиводье, а вы смеете говорить со мной как с обыкновенным простолюдином? По законам нашей страны это наказывается смертью. Я не могу позвать воинов, в этом вы правы, но вдруг они сами ворвутся сюда, тогда вам не поздоровится. Пока этого не произошло, говорите вразумительно, что вам от меня нужно? Потом, возможно, вы спокойно уйдете восвояси.

– Я не забыла, что ты вождь большой страны. Мы все помним это. Мы уважаем твой статус, поэтому разговариваем вежливо, без физического давления. Иначе тебе было бы очень больно. Нам нужен всего лишь камень, похожий на этот. – Илона вынула из кармана один волшебный камень и показала Паркусу.

Он посмотрел на него и расхохотался. Вдоволь посмеявшись, тем самым потешив свое самолюбие, он проговорил:

– Вы все простолюдины, ничего не понимаете в ювелирном искусстве и далеки от прекрасного. Это не драгоценный камень, а простая стекляшка. Она меня не заинтересовала. Статус вождя не позволяет мне владение такой жалкой поделкой, цена которой один медяк.

– И ты не видел подобного камня?

– Я такой камень никогда не видел, не слышал о нем и не знаю, где он был и где находится сейчас. Поищите у воинов.

– Хорошо. Пусть будет реальность такова, что у тебя не было этого камня, ты его никогда не видел и не знал, где он находился. Но остается неизбежным тот факт, что этот камень находится где-то близко от тебя, и никто другой им не владеет.

– Почему ты думаешь, что никто не владеет этой безделушкой? Почему он где-то рядом со мной? – Паркуса от злости заколотила дрожь.

– Камень этот – волшебный. – Илоне порядком надоел разговор с Паркусом. – Он обладает чудовищной магической силой и порабощает любого человека, даже самого могучего волшебника. Если бы он находился у какого-то воина, тебя, вождь Пар кус, давно бы уже свергли с престола. Камень где-то рядом с тобой. По этой причине ты вождь и безнаказанно злодействуешь. Этот камень поработил твою волю, это он твоими рукаи творит зло. В твоих интересах, чтобы мы нашли этот камешек, а не какой-нибудь твой боец.

Паркус, без воздействующей на него посторонней силы, пришел в нормальное состояние вождя большой и богатой страны, дружащей с соседями и торгующей с ними. Он задумался и вспомнил происходившие события, не поддающиеся объяснению.

– Иногда какая-то сила вынуждала меня, и я поступал так, как она диктовала мне и как я сам не всегда одобрял, – пробормотал он.

– Сейчас ты ощущаешь давление посторонней силы? Я оградила тебя от внешних магических сил. Ты стал самим собой. В камне, повторю еще раз, сосредоточена чудовищная магическая сила зла, с ней не справился бы ни один, даже самый могучий, волшебник. В тандеме человек и камень кукловодом становился именно камень, человеку он отводит роль раба, своей марионетки. Ты хотел бы подчиняться злой силе камня?

Паркус осознал свое положение, вспомнил прежние времена, когда имел друзей и страна Семиводье мирно жила и торговала с соседями.

Эти эмоции отражались на лице вождя Паркуса столь отчетливо, что Илона читала их, как написанные на бумаге, и продолжала свою линию воздействия на психику.

– Ты подчинялся камню, он все больше и больше порабощал тебя. Возможно, что вскоре ты совсем потерял бы человеческое достоинство, вместе с ним и человеческий облик. Этот камешек нужно обязательно найти и заключить в защитную капсулу.

– Я вправду не знал и не знаю, где этот зловредный камень. Если ты сказала мне истинную правду, то он где-то совсем рядом со мной, – рассудил вождь и спросил: – Мы давно беседуем, а я не знаю твоего имени. Как тебя зовут?

– Зови меня Илоной.

– Илона, славное имя. Развяжи мне руки. Тот головной убор, который ты называешь защитной капсулой, не снимай, пока не найдешь волшебный камень. Я действительно сейчас чувствую себя значительно лучше, чем обычно.

Илона поинтересовалась тем временем, когда вождь страны Семиводье Паркус ощутил давление посторонней силы, он ответил, что года полтора или два назад он вдруг почувствовал большой прилив сил и ощутил себя настолько могучим, что, казалось, мог повелевать всем миром. В это время разбушевалась стихия, был сильнейший ливень, с неба лились не только потоки воды, но падали мелкие рыбешки и животные, обломки деревьев, крупные градины, величиной с кулак мужика, и камни, которые ураганный ветер поднимал и вновь бросал наземь.

– Ты можешь показать границы стихии? – спросила Илона.

– Нет. Я не выходил из своего дворца, не было нужды. Если желаешь, позову своего воина Манта. Он после ливня обошел всю нашу территорию, где свирепствовала стихия природы, и может показать ее границы.

Мант по зову вождя явился во дворец.

– Я слушаю тебя, вождь, – с легким поклоном проговорил он.

Паркус показал рукой на группу юных путешественников:

– Это мои друзья. Покажи им границы территории, где свирепствовала непогода два года назад. Ни один волос не должен упасть с головы моих друзей. Это мой приказ.

Мант поклонился Паркусу и сделал гостям приглашающий жест…

Дворец Паркуса словно бы заблудился в лесу, не нашел обратной дороги и остался в нем навсегда. Среди разнотравья вздымались ввысь могучие великаны-кедры. Белоствольные березы выглядели их невестами на брачной церемонии. На празднестве любви водили хороводы бледно-желтые осины, колючие ели и сосны в треугольных зеленых платьях и кряжистые, неизвестные ребятам деревья с красными стволами, не менее двух метров в диаметре. На их ветвях были огромные белые цветы и большие синие листья, формой напоминавшие ладонь человека.

Километрах в трех от дворца Паркуса находилась столица Семиводья – город Афрон. От него к дворцу вела широкая, мощенная булыжником дорога. К парадному входу примыкала лестница со ступеньками из черного мрамора. Парадные двери использовались для торжественного выезда вождя или приема послов других стран. Для прочих нужд вождь использовал другой выход. На определенном участке материал стены распадался на атомы и открывал проход. Вождь в нужный момент вновь закрывал проем, стена оказывалась сплошной, без изъяна.

Через такой проем в стене ребята в сопровождении Манта покинули дворец. Их провожатый хорошо знал территорию, нужную гостям. Она была огромной.

– Сколько времени вы планировали на осмотр? – поинтересовался Мант, чтобы хоть немного прояснились временные рамки. – Для осмотра всей территории нужно не меньше двух-трех лун.

– Нет. Это слишком долго. – Илона показала Манту камень. – Нам нужен вот такой камешек, принесенный свирепым ураганом. Куда он мог закатиться?

Мант не успел ответить. Из-за красных стволов вышли пять воинов. В руках – пики, к поясу приторочены меч и боевой топор. Среди них Илона узнала Луиса, командира отряда, пленившего их в прошлое посещение. Встреча не предвещала ничего хорошего.

Луис нагло ухмыльнулся:

– Мант, ты поймал сбежавших пленников и ведешь их в тюрьму?

– Это гости и друзья вождя. Он приказал, чтобы ни один волос не упал с их головы.

– После прогулки ты доставишь их Паркусу?

– Нет. Вождь с ними попрощался.

– Отойди от них, Мант! – распорядился Луис.

– Я выполняю приказ вождя, ты его друзей не тронешь.

– Как скажешь, – усмехнулся Луис и кинул в него пику. Мант рухнул наземь, ручейком потекла кровь. – Видишь, приятель, у них с головы не упал ни один волос, как приказал наш вождь. – Луис с нахальной ухмылкой приблизился к группе молодых людей: – Парни нам не нужны, мы их просто убьем. А с девочками прекрасно проведем время. Ну что, красавицы, пришла пора близкого знакомства. Идите к нам. Мы в большом нетерпении.

Сол хотел что-то сказать нахалу, но Илона взяла его за руку и ответила сама:

– Не хвались раньше времени, Луис. Как бы тебе первому не пришлось кормить червей. Они будут очень довольны, увидев большую груду бестолкового мяса.

Луис побледнел и со всей силы ткнул пикой в направлении хрупкого тела девушки. Но пика не достала Илону, наткнувшись на невидимое препятствие, ее древко переломилось пополам. Острый обломок пики отскочил от преграды и ударил Луиса в грудь, оттуда ручьем потекла кровь. Его глаза остекленели, и он рухнул наземь.

Из-за красных деревьев выбежали еще воины. Они понеслись к молодым людям, метая в них пики, боевые топоры и белые магические лучи. Дело принимало нешуточный, очень серьезный оборот. Защитный магический пузырь с ребятами внутри поднялся на недосягаемую для воинов высоту, выше шпиля, водруженного на шарообразной башне дворца. Со шпиля была видна почти вся страна, с озерами, болотами и лесными зарослями.

– Ой! Я, кажется, вижу то, что мы ищем. – Ния пальцем показала на шпиль башни.

Илона в это время ощутила вибрацию камешка в кармашке, взглянула в указанном направлении и увидела солнечный блик. В самой верхней части шпиля находилась небольшая щелка, в которой застряло что-то прозрачное, похожее на осколок стекла.

Подлетев совсем близко к шпилю, Илона вытащила из расщелины круглый прозрачный камень сантиметров трех в диаметре. Внутри шарика плавали тени разной конфигурации, похожие на кучевые облака. Илона быстро закрыла его защитной оболочкой. Группа юных путешественников ощутила прилив сил и негативных эмоций. Еще несколько минут свободы камня могли бы привести к ссоре друзей, возможно, к кровавой драме. Этот камень оказался наиболее опасным, поскольку длительное время контролировал человека издалека.

Глава 26

Приключения в степном клане

Диск солнца коснулся горизонта и стал бросать на землю прощальные лучи, которые проходили между стволами деревьев и создавали иллюзию колебания пламени лесного пожара. Зрелище было красочным, друзья долго любовались им, несмотря на усталость. Затем неожиданно для себя заговорили о пребывании вблизи шпиля дворца Паркуса, когда подверглись воздействию могучей и злой силы камня. Каждый на себе испытал ее влияние. Ния вдруг, без всякого на то основания, страстно захотела избить подругу, вцепиться в ее волосы и драть, драть их, пока не оторвала бы вместе с головой. Сол еле удержался и не запустил нож в названого брата.

Сейчас они не стали скрывать худые мысли и злые желания, открыто рассказали о них и попросили прощения друг у друга. Так друзья на себе испытали и оценили влияние на человека чудовищной силы, заключенной в маленьком камешке.

– Не гоните пургу, – прикрикнула Илона, – магическая сила камня неподвластна даже могучему волшебнику…

Заметно потемнело. Друзья прекратили разговор о своих злых желаниях, навеянных могучей силой, натаскали лапника, сухих листьев и разнотравья, устроили шалаш. Илона и Ния приготовили ужин из даров природы, найденных ребятами в лесу.

После ужина быстро заснули, усталость оказала на молодых людей свое влияние. Только Илона долго не засыпала, глубоко дышала свежим, чистым лесным воздухом. Глубокой ночью она отдалась на милость Морфея, закрыла глаза и… оказалась на степной дороге у большого валуна. За ним дорога разделялась на три стороны, а на валуне написано: «Прямо пойдешь – себя потеряешь, направо пойдешь – друзей потеряешь, налево пойдешь – все потеряешь». Откуда ни возьмись, появился Альдис, надежный друг Тома, но маленький, меньше аиста.

Он проговорил нежным голосом Асии:

– Не доверяй написанному, это сделал сам Чародей.

Затем появились три фигуры, закутанные с головы до ног в черную материю, и потянули Илону в разные стороны. Тут она проснулась, тяжело вздохнула и вновь провалилась в глубокий сон, уже без сновидений. Первозданная природа, лесной аромат и благоухание цветов оказали на юных путешественников благотворное влияние. Они проснулись с первыми лучами солнца, в радостном настроении. Ния открыла глаза, зевнула, потянулась всем телом, вытянула руки над головой.

– Какая благодать, – сказала она томно. – Я могла бы остаться здесь, в этом лесу, на этой благоухающей поляне навсегда. Только одной была бы смертная тоска.

– Ния, мне нельзя без моих гор, – с горечью проговорил Грин, приняв слова Нин за настоящее намерение, – без гор я не человек, а его тень, его неудачная копия.

– Я с тобой, – с серьезной миной на лице проговорил Хант, – с ножом Сола мы зажили бы о-го-го, как первобытные люди миллион лет назад, в дикой природе, без всяких благ цивилизации.

– Ну уж нет, – отрезал Сол, поддержав игру. – Нож мне самому нужен.

– Да будет так. – Хант картинно выпятил грудь и поднял вверх правую руку, как герой захудалой драмы в каком-нибудь заштатном театре.

Он выглядел так комично, что всю группу молодых людей обуял хохот.

– Ну, прикол, – от смеха из глаз Нин выкатились крупные соленые капли, – представила тебя в медвежьей шкуре, когда ты с палкой в руке догоняешь мамонта.

Хант сконфузился.

– Я пойду в лес, поищу там чего-нибудь для завтрака, – хмыкнул он.

– Подожди. – Сол сделал приседание и два резких рывка руками, чтобы кровь резвее побежала по жилам. – Пошли вдвоем…

– Куда теперь направим стопы? – закончив трапезу, Ния сорвала большой зеленый лист и вытерла им губы. – Сейчас мы в клане Тимыча.

Илона передернула плечами:

– Надеемся на «авось» и идем куда глаза глядят, – сказала она.

Путешественники уселись на платформу, пролетели небольшое расстояние и приземлились, увидев поселение. Вскоре мимо них прошествовало большое стадо неизвестных животных, похожих на корову, но выше в холке и длиннее телом. Большой вес держали толстые ноги, слишком длинная шея позволяла щипать даже маленькую травку, и небольшая голова, как у музейного динозавра. Большое вымя раз в пять или шесть превосходило коровье.

– Это не корова, – протянул Сол, – а живой молочный завод.

Вскоре им встретилась большая поляна, заросшая мягкой газонной травой. На ней было много разновозрастных детей. Самые маленькие ползали, поднимались на ноги, делали первые в жизни шаги, падали и повторяли попытки. Дети постарше соревновались в беге и играли в пятнашки. Самые старшие, лет семи или восьми, вели себя более степенно, признавали себя почти взрослыми и не бегали по поляне, как малыши, считали это для себя неприемлемым. Некоторые из них до изнеможения бились на деревянных мечах, затем отдыхали, приглядывая за играми малышей. Еще на поляне были расставлены столы для настольных игр. За ними, друг против друга, сидели с задумчивыми лицами дети такого же возраста или чуть постарше. Сол издалека разглядел, что на столах лежали доски, расчерченные на красные и синие квадраты.

В кресле расположилась молодая женщина. Она следила за малышами и обеспечивала их безопасность. Женщина, скорее всего, была охранницей детей, заодно исполняла и воспитательные функции. Она давно заметила группу появившихся в ее поле зрения молодых людей, подошла к ним, приложив правую руку к груди.

– Я вас приветствую, молодые люди. Кто вы и куда путь держите? – спросила она и сделала мимолетный, непонятный взмах рукой.

Крики утихли. Друзья оглянулись. Малышей нигде не было видно, их как корова языком слизала. Путешественники весьма удивились скорости их исчезновения. Женщина едва заметно усмехнулась.

– Мы мирные путешественники, – объяснил Грин.

– Вы идете со стороны Семиводья. Их воины нападали на наши села, грабили и убивали. Вы их шпионы?

– Мы бежали от них, – парировал Грин. – Нам нужна встреча с вашим вождем.

– В нашем селении старшина, а вождь в городе, – объяснила женщина и позвала: – Эй, Горай, подойди ко мне.

Откуда-то вынырнул конопатый мальчишка лет восьми, с рыжими вихрами и деревянной саблей в руке.

– Отведи путешественников в гостевой дом. Скажи Парошу, чтобы посетил их.

Минут через десять Горай привел путешественников к гостевому дому, который представлял собой небольшое двухэтажное здание, выложенное из крупных блоков, изготовленных из красной глины и песка. На первом этаже располагалась таверна, в ней стояли четыре стола с примыкающими к ним стульями. У противоположной от входа стены располагался бар и барная стойка с тремя высокими стульями. Номера для гостей находились на втором этаже. Путешественники вошли в таверну, их провожатый парнишка крикнул бармену, чтобы принимал гостей, а сам побежал к Парошу.

Бармена звали Уграй, он был и хозяином гостевого дома.

– Покажи нам номера, мы устали в дороге, – попросила его Илона.

– Нужны ваши имена для записи в гостевой книге и ваши документы.

– Мы мирные путешественники, – ответила Илона, – с разрешения Верховного магистра изучали Ангорию, нам документы не нужны. Запиши наши имена: Илона, Ния, Сол, Хант и Грин.

Хозяин сказал, что здесь они без документов могут получить номера, но в городе были бы большие проблемы.

На втором этаже было десять маленьких номеров, оборудованных как под копирку: небольшая лежанка, маленький, словно игрушечный, столик и один стул. Свободного места почти не оставалось. Пятеро друзей с трудом разместились в одном номере. Сол оккупировал стол, Илона заняла стул, Ния и Хант с комфортом уселись на кровать. Грин с неудобством разместился на спинке кровати, но чувствовал настоящий психологический комфорт, поскольку представлял себя сидящим в горах на небольшом камне, свесив ноги в бездонную пропасть.

– Нарисовалась проблема, – доложила друзьям Илона, – до сегодняшнего дня мы были гостями разных народов и не задумывались о ночлеге и питании. В этом селении, и тем более в городе, нужны документы и деньги.

– Где мы взяли бы деньги? – буркнул Сол.

– Маленькая горстка серебряных монет есть у меня в кармане, – произнесла Илона.

– Откуда? – удивился Сол.

– На столе у Пар куса стояло большое ведро, наполненное серебром. Я взяла горстку монет, чтобы рассмотреть, затем отвлеклась и забыла их высыпать обратно.

Ния сделала большие глаза и с упреком спросила:

– Ты украла у Паркуса деньги?

– Ну и что? – возразил Сол. – Паркус хотел украсть у нас жизни. Илона не украла, а взяла маленькую компенсацию за моральный ущерб. Нужно было забрать все ведро серебра, и это было бы справедливо.

– Не спорьте. Нам нужны деньги и документы, – пробурчала Илона.

Ния из складок одежды достала небольшую сумочку, порылась в ней и извлекла несколько серебряных и медных монет.

– Если бы все порылись в своих карманах, какое-то количество денег мы наскребли бы, – рассудила она.

– У меня не найдется ни одной, даже самой захудалой медяшки. Я в горах никогда не брал с собой наличность, она хранилась у меня дома, – заявил Грин.

– У меня есть деньги, – с гордостью заявил Хант, – за несколько дней до ухода из школы я получил приз.

Илона предложила поручить Нин вести денежные дела, возражений не было, тогда всю наличность собрали в кошелек Ханта и вручили ей. В дверь постучали, и в номер втиснулся невысокий, худощавый человек с копной солнечных кудрей. У него был острый длинный нос и удлиненный, тоже острый, подбородок. От его внимательного взгляда, проникающего в самую душу, по спине побежали мурашки.

– Молодые люди, я приветствую вас на нашей земле. Меня зовут Парош. Я служу старшиной данного поселения.

От имени всех спутников Илона произнесла приветствие:

– Я и мои друзья приветствуем тебя, старшина Парош. Пусть лихо обходило бы стороной ваше селение.

– Со мной связался Тимыч, бывший магистр нашей страны. Он сообщил, что вы выполняли какое-то важное поручение Генерального магистра Нагона, и предупредил, что, возможно, вы посетили бы наши края. Он просил, чтобы я оказал вам всяческое содействие.

Илона вздохнула с облегчением:

– У нас возникла большая проблема: мы без документов.

– С документами я вам помогу. Какие еще есть просьбы?

– С остальными проблемами мы справимся сами.

– Завтра зайдите ко мне за документами, они действительны для всех кланов, входящих в Ангорию, – сказал Парош и собрался покинуть номер.

– Одну минуту, старшина, – остановила его Илона. – Мы путешественники, собираем, можно сказать, охотимся за всякими странными случаями, выходящими за рамки сложившегося быта. За всеми исключениями из правил, за всеми событиями, которые невозможно объяснить. Известны ли тебе подобные случаи?

– Нет. В городе Берзоне найдите мудреца Харона. Он много знает не только о нашей стране. Передайте ему привет от меня, и он будет с вами разговаривать. До завтра.

Сол похлопал себя по животу:

– Друзья мои, желудок дошел до протеста против голода, у нас достаточно монет на ужин?

– Не могу сказать, – пожала плечами Ния. – Я не знаю здешних цен на блюда.

В зале таверны только за одним столом сидели два посетителя. В его центре стоял большой графин с вином. Стол был заставлен блюдами, от которых по всей таверне разносился аромат. От него у молодых людей потекли слюнки.

Как только друзья уселись за стол, к ним подошел бармен и подал меню.

Ния ознакомилась с ним и улыбнулась:

– Наших монет достаточно на изысканный ужин в этом заведении, останется на завтрашний обед…

Когда Уграй расставлял на столе заказанные блюда, Илона обратилась к нему с вопросом:

– Скажи, почтенный, в вашем селении есть неграмотные?

– Их достаточно много. Зачем вам?

– Видишь ли… Мы в путешествии поиздержались, потеряли часть имущества. Нам нужна работа. Нашлись бы здесь нуждающиеся в написании послания или прочтении письма?

– Деньги за ужин и снятые номера у вас есть?

Ния вынула кошелек и потрясла его, послышался звон монет.

– Скажи сколько, я оплачу немедленно. Мы честные, порядочные люди, не мошенники и не обманщики.

– Хорошо. Я запущу слух среди наших постоянных посетителей. В нашем селении полно неграмотных. К вам обязательно обратятся…

Вместо планируемых двух дней друзья прожили в гостевом доме восемь суток. Работа с письмами принесла им некоторый доход. Кошелек Нии пополнился серебряными и медными монетами. Их стало достаточно на посещение города Берзона…

Глаз у городской стражи был наметанный, Сол вынужден был сдать нож. Молодой стражник прикрепил к ножу номерной знак, увидел расстроенное лицо Сола и вежливо сказал:

– Не печалься, добрый молодец. Твой нож никуда не денется, при выходе из города получишь его. В город с оружием нельзя, таково правило, мы неукоснительно соблюдаем его. С тех пор как приняли его, в городе стало меньше драк с печальным исходом. Вот так, юноша…

Ребята недолго искали дом мудреца Харона, пользовавшегося у горожан широкой известностью и уважением. Первый встречный толково описал его и объяснил, как лучше пройти к нему. Около открытой входной двери найденного дома в инвалидной коляске сидел безногий мужчина с густой копной рыжих волос. На его плече примостился маленький зверек, похожий на бурундука, но с крыльями, как у летучей мыши.

– Скажи, приятель, в этом доме проживает мудрец Харон? – вежливо спросил Грин. – Мы могли бы его увидеть?

– Я и мой друг Леке приветствуем вас, молодые люди, – ответил тот. – Я – Харон, проходите в дом.

– Ты – мудрец Харон?

– Так меня звали и до сего времени зовут в городе и за его пределами.

– Я и мои друзья приветствуем тебя и твоего друга, прости нас за некоторую растерянность, – сказала Илона.

– Ничего, я давно перестал расстраиваться.

– Что это за животное на твоем плече? – поинтересовалась Ния. – Можно его погладить?

– Это мой друг Леке, летающий бурундук. Он умница, давно научился думать, анализировать увиденное и услышанное, делать логические выводы. Мы с ним ежедневно и помногу беседуем.

– Мы принесли тебе привет от Пароша.

– Добрейший человек. Как он поживает? Я давно не видел его гладкую, как яйцо, голову. Он редко выбирается в город.

– Ты ошибаешься, мудрый Харон, – возразила Илона. – Голова Пароша заросла рыжими кудрями.

– Правда? – сделав удивленное лицо, спросил мудрец. – Значит, мы очень давно не виделись.

– Парош сказал, что ты знаешь все о мире.

– Мой друг Леке по крупицам собирал и собирает сведения и приносит их мне. Например, он видел, как вы пришли с горной гряды в Магистратуру, отбились от монстров и вас встретил высокий старец. Что вы хотите узнать у меня?

– Нам нужны необычные происшествия, из ряда вон выходящие, никак не объяснимые, – сказала Илона.

– Три года назад произошло нечто загадочное. Информация достоверная, но она продается. Мне и моему другу Лексу нужно как-то выживать.

– Мы заплатим, – Ния вынула кошелек, потрясла зазвеневшими монетами, – если ты не запросишь слишком много.

– Вы сами определите сумму, по нужности сведений. – Харон взглянул на летающего друга, тот кивнул. – Примерно в тысяче километров от архипелага Сохо есть огромный остров Катин. Раньше там жили большие белые барсы и нелетающие птицы, за короткое лето вырастали цветы и сладкие ягоды. Три года назад там появился великан из снега и льда, похожий на пятиметрового человека. Что-то зловещее стало происходить там: снег больше не таял, а животные и птицы покинули его. Сегодня на острове только снежный человек и нет ни одного живого существа. Там температура медленно продвигается в сторону абсолютного нуля. Как вам такая картина, нужна?

– Нужна. – Илона предложила Нин: – Отдай Харону половину серебряных монет.

– Я согласился бы и на меньшее количество серебра, поскольку мои расходы на питание не обременительные. Кроме того, эта информация, кроме вас, больше никому не нужна. Передайте от меня привет Парошу, если еще раз будете в том краю.

– Непременно, – отозвалась Илона, и молодые люди покинули хижину.

– Похоже, снежный остров можно сравнить с пустыней Барсу, но с обратным знаком. Значит, нам дорога туда. Я уже замерз, – застучал Сол зубами.

– Пойдемте на постоялый двор, – предложила Илона, – останемся в городе на три-четыре дня. Будем бродить по нему, слушать людские разговоры.

С широкой улыбкой Ния вступила в обсуждение:

– Не внушил мне доверия сборщик информации мудреца Харона. Маленький летучий полосатый зверек. Как ты думаешь, Илона?

– Я думаю, информация об острове достоверная, возможно, не полная.

Путники, не выбирая постоялый двор, вошли в первый повстречавшийся. Он разительно отличался от сельского гостевого дома. Большое двухэтажное здание, построенное из белых блоков, вытесанных умелым мастером-камнетесом. На первом этаже, как и в гостевом доме, располагались харчевня и скрытые перегородками хозяйственные помещения. В харчевне – десятка два столов, имелось большое пустое пространство, отведенное для танцев. Небольшая эстрада, на которой три музыканта щипали струны инструментов, состоящих из грифа и натянутых на нем двух струн. Здесь же извивалась в танце исполнительница песен. На втором этаже – длинный коридор и десятка полтора дверей в номера, оборудованные туалетной комнатой и полным набором мебели.

В конце коридора стоял стол, рядом с ним у стен располагались стулья для гостей. За столом сидела молодая женщина лет тридцати в белом чепце.

– Вам нужны номера? – спросила она.

– Да. Мы остановились бы в городе на несколько дней, – ответила Илона.

– Вы желаете одноместные номера?

– Нет, – ответила Илона, – нам, девушкам, лучше двухместный.

Парни тоже запросили один трехместный номер.

Друзья получили ключи и собрались в номере ребят.

Ния потянулась и с улыбкой проговорила:

– Вы как хотите, я устала и пойду усну.

Сол запротестовал:

– Ния, что ты говоришь? День только-только перевалил за полдень. Для сна совсем еще рано.

Хант поддержал Сола:

– В кои-то веки оказались в большом городе, и что же? Сон с полудня. Я так не согласен.

– Я пойду в город даже в одиночестве, – упрямо буркнул Грин, – здесь проходят скачки на дразах? Занимательное зрелище, скажу я вам, с удовольствием посмотрел бы.

– Кто такие дразы?

– Степные животные, похожие на тигров, такого же размера, но лапы широкие и с длинными острыми когтями. У них длинная вытянутая морда с длинным липким языком, как у змеи. Они лапами и мордой роются в земле, отыскивая насекомых и мелких земляных животных.

– Что в них особенного? – спросил Сол. – Я видел скачки на лошадях. Ничего захватывающего, кроме возможности выигрыша денег на тотализаторе. Зрителей много, все делают ставки и следят за скачками.

– На дразах важно прийти к финишу, не обязательно первым.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Сол, – не все доскакали до финиша?

– На дразе не каждый седок усидит, – объяснил Грин, – для этого требуется мастерство и мужество. Драз скачет быстрее полета стрелы и прыгает метра на три в высоту и в длину на пятнадцать метров.

– Интересно. И что, скачки сегодня? – загорелся Сол.

– Пойдем разузнаем.

– Я остаюсь с Иней, – сказала Илона.

– В последние несколько дней, и во сне, и наяву, мне поступали угрозы, и давались советы, как убийство замаскировать под несчастный случай. Я могла не выдержать давления, – горько разрыдалась Ния, словно совершила черное дело.

Илона погладила ее мягкие и нежные волосы, как будто состоящие из тонких искусственных нитей.

– Я, кажется, знаю, что нужно делать, – сказала она. – Как мне раньше не пришло в голову простое решение? Какая же я дура, на твою голову нужна такая же защита, как на этих камешках.

– Это не больно?

– Не знаю, если больно – кричи.

Илона сделала руками некие пассы.

– Больно?

– Нет, в голове словно прояснилось, – улыбнулась Ния.

– Вот и хорошо. Живи и радуйся жизни.

Однако улыбка вновь уступила место напряженности.

– Теперь я без магической энергии?

– Да, – подтвердила Илона, – в этом есть и хорошая сторона, твоя голова и твои мозги свободны от любого давления могучих волшебников.

– Теперь я не боюсь, и мы тоже пойдем гулять…

Город встретил подруг суетой. По каменной мостовой в одиночку и группами шагали люди, большинство из них шли в одну сторону. Детишки разного возраста бежали в том же направлении. Детские крики, приветствия встречающихся знакомых, громкие разговоры и стук колес едущих по улицам тарантасов, в которые были запряжены странные животные, похожие на медведей с птичьими головами, создавали гул города, его шумовой паспорт.

Ния остановила пробегающего мимо мальчишку:

– Куда бежишь, юноша?

– Начинаются скачки на дразах, – ответил он и вприпрыжку побежал дальше.

Стадион заполнился до отказа. Все места заняли болельщики предусмотрительные, кто заранее побеспокоился о собственном комфорте. Множество людей, не доставших билеты на стадион, стояли за трибунами. Повсюду шмыгали детишки. Стадион взорвался криками, когда судья взмахнул полосатым жезлом и два десятка животных взвились в воздух. К финишу пришли три наездника, остальные потерялись в дороге, падая на зеленую траву. Победителей зрители подхватили на руки и понесли вокруг стадиона. Рев стоял такой, что его, наверное, было слышно за сотню верст.

Драз наступил на одного упавшего наездника, того в бессознательном состоянии отнесли во временный медицинский пункт, развернутый на стадионе на время скачек.

– Не пойму я страсти зрителей. – Ния уставилась на блюдо, которое заказала в харчевне, куда они с Илоной зашли после скачек. – Не вижу никакой красоты в этих зрелищах.

– Не скажи. Дикие дразы скачут так стремительно, так высоко, что удержался бы на их спине не каждый, а весьма опытный наездник. Без седла или чего-то другого, за что всадник смог уцепиться, держаться на нем можно только стиснув колени, что совсем не просто. Зрители переживали за наездников и оценивали их мужество. Потому и страсти кипели нешуточные.

Ния не успела высказать свою мысль. Раздался грохот падения чего-то большого на крышу харчевни. С потолка полетели осколки камня, дерева, штукатурки.

Илона схватила Нию за руки:

– Делаем ноги!

Подруги сцепились руками и выпрыгнули в окно. Благо их стол находился рядом. Благополучно приземлившись и отбежав метров на десять, девочки увидели, что земля под харчевней вспучилась, пошла пузырями и поглотила остатки разбитого здания вместе с оставшимися в нем посетителями. На том месте, где только что оно находилось, оказался ровный участок земли, отличающийся от других тем, что на нем не было ни одного кустика растительности…

На следующий день население города забыло о проведенных скачках. Все внимание было отдано загадочному происшествию с харчевней. Все разговоры происходили на одну эту тему. Люди выдвинули множество версий происшедшего. Кто-то был уверен, что на харчевню упал метеорит, пробил здание и земную кору, она и поглотила харчевню.

Была версия о том, что высший разум не смирился с безобразиями, которые якобы творились в харчевне, и напустил на нее космического пришельца. Была версия о локальном землетрясении под зданием. Такие случаи якобы редко, но бывали. Находились очевидцы подобного явления, произошедшего давным-давно. Нашлись и очевидцы огромного грифа, пикирующего на крышу харчевни.

У Нии имелась собственная версия грозного события с харчевней.

– Какая-то могучая сила намеревалась разделаться с тобой, Илона. Кто эта сила? Кто-нибудь даст ответ на эти вопросы?

Илона пожала плечами:

– Я тоже ничего не знаю. Пойдем к мудрецу Харону, возможно, он имеет ответы…

Как и в прошлый раз, мудрец встретил девочек у дверей в свое логово. На его плече сидел полосатый летучий бурундук. Он поднял мордочку к самому уху Харона и стал что-то насвистывать на своем языке. Илона приложила правую руку к груди и сделала неглубокий поклон.

– Мудрый Харон, ты уже слышал о происшествии с харчевней?

– Да. Мой друг видел все своими глазами и рассказал мне.

– Твой друг сказал, что произошло на самом деле?

– Огромная птица, похожая на грифа, спикировала на крышу здания. Это был не живой гриф, а огромная, раз в десять больше натурального, искусственная подделка. На вас, молодые люди, открылась настоящая охота. Ее ведет могучая злая сила, она не знает жалости. Если не сам злой и могучий волшебник, то его посыльный где-то рядом с вами.

Девочки после слов Харона непроизвольно огляделись по сторонам, словно могли увидеть того, о ком сказал мудрец.

– Мудрый Харон, по каким признакам мы определили бы нашего врага? – спросила Илона.

Бурундук Леке в самое ухо Харона просвистел что-то на своем языке.

– Я не знаю, ваш враг хорошо шифруется, – сказал Харон.

– Жаль, что не узнали его, – вздохнула Ния.

Сол весь день, пока Илоны и Нии не было на постоялом дворе, не находил себе места. Грин успокаивал его, как мог:

– Не волнуйся, девочки не дадут себя в обиду.

– Ты слышал, что случилось с харчевней? Она ушла под землю вместе с посетителями. А вдруг они были там в этот момент?

– Пусть они были там, – с уверенностью говорил Грин. – Они бы выбрались живыми и невредимыми. Из каких только передряг Илона ни выходила. Подождем, девочки куда-то вышли, возможно, к мудрецу Харону, с вопросом о сегодняшнем происшествии.

– Я немедленно побежал к нему.

– Постой. Если они уже ушли от него, вы разминетесь, к нему не одна тропка пролегала.

– Пожалуй, ты прав, – тяжело вздохнул Сол.

Он ходил по просторному номеру от одной стены к другой и обратно.

Хант не выдержал:

– Сядь. Не ходи туда-сюда, ты не маятник.

Сол улегся на кровать и закрыл глаза, как бы уснул. Но вздрагивал от каждого стука за дверью и открывал глаза.

Так, в мучительной неизвестности о судьбе Илоны и Нин, они провели около трех часов. Девочки вернулись на постоялый двор хмурые и озабоченные.

– Девочки, вы были в той проклятой харчевне? – спросил Сол.

– Были, и вовремя выпрыгнули в окно, – ответила Илона. – Затем ходили к мудрецу Харону.

– Что он сказал?

– На крышу харчевни спикировал огромный искусственный гриф. На нас идет охота, и мы уходим. Ния, оплати наше проживание, включая завтрашний день. Ночью мы покинем этот постоялый двор так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Грин пробурчал:

– Перед пробуждением у человека самый глубокий сон, благоприятное время уйти не попрощавшись.

Все согласились. Спокойно спустились в таверну и поужинали. Затем поднялись в номера и легли спать. Ближе к утру собрали свои нехитрые пожитки и вышли на улицу.

Ночь была светлая, на небе ни облачка, светила полная луна. При выходе из города стражник отдал Солу изъятый нож. За городскими воротами друзей встретил хор цикад и летающее поверх травы светлое облако из тысяч светлячков. Они опускались на траву, затем вновь взлетали. В вышине мелькали какие-то темные тени, словно летали черные вороны или летучие мыши.

– Грин, сможешь составить навигацию на остров Тонхо? – спросила Илона. – Там Том и его друг Альдис, они нужны нам.

– Нет ничего сложного, – ответил Грин. – Ты пока сооруди платформу.

В это время Сол заметил вверху мелькнувшую подозрительную тень. Он не стал ни о чем раздумывать, схватил Илону за руку и с силой дернул на себя. На то место, где она только что находилась, спикировал большой черный ворон. Удар был настолько сильным, что искусственная птица ушла в землю. Илона мгновенно свой небольшой отряд окружила магической защитой.

– Кто этот настойчивый враг твой, Илона? – спросил Сол.

– Если бы я знала, – нахмурилась она, – даже великий Сириус не знает моих врагов. Возможно, мы их никогда не узнаем или узнаем, но слишком поздно.

Грин простонал от досады:

– Илона, навигация на остров не получилась, направления идут в разные стороны, даже в противоположные. Более того, я не нашел ни острова Сохо, ни архипелага с таким же названием. Они словно провалились в морскую пучину.

– Без навигации мы найдем этот остров?

– Навряд ли.

– Попробуй определи координаты большого острова на южной стороне океана, о нем говорил мудрец Харон.

– Он высветился в моем навигаторе.

– Ну что же, сама судьба за нас приняла решение. Грин, дай направление, мы летим к нему.

Глава 27

Закрытый остров

Гигантская воронка с бешеной скоростью вращалась, засасывала Тома в пучину вод. Силы покидали его, он падал на илистое дно. Оно взорвалось, огромное облако донного ила, мелких ракушек и маленьких живых существ, никогда не покидающих его, поднялось вверх, закрывая обзор. Перед глазами Тома в сплошной черноте возникло светлое круглое пятно, в нем он увидел белобородое лицо пожилого человека с длинными белыми волосами.

– Ха-ха-ха! – громко захохотал белобородый человек. – Ты возомнил, что убежал от меня? Оставайся здесь, в пучине моря. Пусть рыбы съедят твое мясо, а кости пойдут донным жителям моря как строительный материал.

В это время появилась маленькая девочка, размером с палец, совсем как Дюймовочка. От нее исходил широкий белый луч, упавший на белобородое лицо. Хохот оборвался, большое морщинистое лицо с длинными белыми волосами съежилось до микроскопического размера и пропало. Девочка увеличилась, ее рост достиг двух метров, она улыбнулась, ладонь правой руки приложила к груди и сделала легкий поклон. Могучая сила подхватила Тома и выбросила из водной пучины. Верный друг Альдис поймал его, не допустил обратного падения в бушующее море…

Том открыл глаза, он лежал на крыле Альдиса, второе прикрывало его.

– Представляешь, друг. Я видел во сне, что меня спасла от морского демона, затем выбросила из моря, где я почти уже задыхался, малюсенькая девочка, размером не больше моего мизинца. Затем она быстро выросла и стала похожей на Илону, ту девочку, которая вместе с Нагоном и другими молодыми людьми прилетала на твоей спине на остров Сохо. Что означал такой сон? У тебя есть какое-нибудь суждение по этому поводу?

Том внимательно прислушивался к звукам, производимым Альдисом. Тот шуршал языком по острым зубам, стучал клювом и скреб когтем по твердому камню. Для Тома эти звуки были равноценны человеческой речи, словно он говорил на языке Тома.

– Да, да, я пришел к такому же выводу, Илоне нужна всяческая поддержка. Наши гости, похоже, сговорились против нее. Они поставили знак равенства между ней и Чародеем, – ответил Том и спросил: – Что предпримем?

Альдис что-то долго говорил на своем языке. Том вышел на каменистый утес, нависающий над бурными морскими волнами, и произвел пассы руками. Из морских глубин на утес волны выбрасывали рыбу. Из каменной хижины на завтрак выполз Альдис, в знак благодарности почесал клювом за ухом Тома и приступил к трапезе.

Вся компания гостей собралась в келье Тимура за столом. Лениво потекла беседа ни о чем. Насущные проблемы, по-видимому, уже были разрешены или ждали своей очереди. Том вошел в келью, приложил правую ладонь к груди, слегка поклонился:

– Я приветствую вас, уважаемые магистры. Как вам спалось? Не было ли какой тревоги во время сна?

Гости поднялись с кресел и в унисон проговорили:

– Мы приветствуем тебя, магистр Том. Все ли хорошо в твоей стране?

– Вы уже позавтракали, выпьете со мной по бокалу вина?

За всех ответил Рагой:

– Мы не закончили завтрак, никуда не торопимся и с радостью побеседуем.

– Друзья, – предложил Том, – прямо сейчас, окончательно, каждый из нас должен определить свое отношение к Илоне. У каждого из нас свои взгляды. Я опасаюсь за ее судьбу. По моему твердому убеждению, она не сторонница Чародея, а совсем наоборот. Возможно, он использовал ее втемную, просто обманывал. Тогда в итоге он ее уничтожил бы. Мы, не доверяя ей, причисляя ее к нашим врагам, играли и продолжаем играть на руку Чародея.

Алой совсем не знал Илону, ни разу не видел ее и не имел собственного мнения. Рагой, скорее всего, поддерживал брата Тома, поскольку сам всего один раз видел ее и не составил своего отношения. Банур, Гранин и Квинт колебались, поддержали бы того, кто оказался более убедительным. Поэтому спор шел в основном между Томом и Тимуром, остальные пока хранили молчание.

– Ты, Том, далеко от Магистрата и не видел, как Илона и ее спутник появились там. Шла большая война. На Магистратуру напали творения Чародея и оболваненные им жители Ангории. Илона уничтожила трех монстров, пытавшихся растерзать их, и Нагон встретил ее с приятелем и проводил в здание Магистратуры. Разве это не служило доказательством ее связи с Чародеем?

– Объясни мне, Тимур, зачем Чародею нужна маленькая девочка?

– Илона со своим спутником разыскивала в Ангории и за ее пределами что-то нужное Чародею, и он оказывал ей поддержку. На нее были покушения. Но она жива. С ее головы не упал ни один волос. Разве могучий Чародей одним покушением не обошелся бы?

– Ты меня не убедил, Тимур. Прежде чем принять окончательное решение, надо выслушать ее. Тогда мы, возможно, поймем, что скрыто от нас сегодня.

– Ты предлагаешь прекращение охоты на нее?

– Не только прекращение охоты, но предлагаю и оказание ей всяческой поддержки и защиты. Возможно, она единственная, кто знает, как освободиться от Чародея. Возможно, она единственная ведет борьбу с ним, а мы, вместо помощи, сами помогали нашему врагу.

– Прекратим охоту, дальше что? – озадачился Тимур.

– Используй свои возможности, определи, где она, чем занимается. Я не могу, остался без инструментария, когда бежал с острова Сохо. Я твердо знаю одно: на нее в школе было покушение, еле-еле ее смог спасти ее друг Сол, а не Чародей. Сола, кстати, в школе тоже пытались убить. Неизвестно, кто совершил злодейство, поскольку расследования не было. Они бежали, прибыли ко мне, на остров. Я им оказал покровительство, и не для того, чтобы затем предать ее.

– Хорошо. Я пораскину свои сети, все о ней разузнаю. Встретимся вечером за ужином, сейчас позвольте откланяться.

Альдис на своем языке, понятном Тому, объяснил, что устал без полета, заскучал без встречного потока воздуха, без обзора морских просторов, что мышцы крыльев без напряжения атрофируются.

– Лети один, – сказал Том. – Потом мне расскажешь, что нового увидел.

Дракон поднялся на ноги, встряхнулся, скребнул когтями по полу и опустил голову в глубоком поклоне. Затем гордо поднял ее, подошел к краю утеса, совершил прыжок, замахал крыльями и взмыл в небо. Том долго следил за его полетом, пока Альдис не скрылся из вида.

Вернувшись, дракон рассказал, что видел пять человек, которые на плоской платформе пролетели в южном направлении. Это были те молодые люди, которые были на острове Сохо, и среди них Илона…

Вечером за ужином Том рассказал, что ему поведал Альдис.

– Илона и ее друзья летели на южный остров, где всегда зима и лютый мороз, люди и животные покинули его, они не выживали при таких низких температурах. Появился слух, что там поселилось чудовище изо льда и снега, и оно, чудовище, угрожало гибелью любому существу, посетившему остров. Зачем полетели туда молодые люди?

– Я вспомнил, – встрепенулся Квинт, – краем уха где-то слышал, что года два назад этот остров оккупировал белый гигант, похожий на человека, и температура воздуха там начала быстро опускаться. В настоящее время она приближается к той минусовой отметке, при которой человек в любой одежде не выживает. Ребят действительно нужно спасти, если мы собрались выяснить истину.

– Я уговорю Альдиса. Ему не страшен тамошний мороз, он его выдержит и привезет ребят сюда.

Все согласились с решением Тома. Если бы Альдис полетел за ними на полюс холода, за молодых людей они перестали бы беспокоиться.

Глава 28

Остров полюса мороза

Платформа с юными путешественниками летела по магическим силовым линиям на предельной скорости, которую обеспечила магическая энергия Илоны. Встречный воздух холодом обжигал лица молодых людей.

Первой не выдержала Ния, она закрыла лицо руками и крикнула:

– Илона, останови полет или я окончательно замерзну!

Платформа опустилась на снежную пустыню с пронизывающим ледяным ветром, насквозь продувающим одежду ребят. Они ощутили себя голыми.

– Зароемся в снег, – стуча зубами, проворчал Сол.

Он принялся вырезать ножом слежавшийся снег и вынимать вырезанные блоки из-под наста. В результате получился небольшой домик, в котором не было пронизывающего ветра. Затем Сол, Илона и Грин полетели на разведку, Ния с Хантом остались в домике. Из возможных видов транспорта друзья выбрали прозрачный пузырь. Он был меньше заметен, чем платформа, в нем не было пронизывающего холодного ветра. И все же друзья продрогли до костей, пока барражировали над снежной пустыней.

– Эх, жаль, не взял с собой камень, – сокрушался Грин, – нагрели бы его магическим лучом.

– Увы, – не согласилась Илона, – снежный человек обнаружил бы волны магии.

– Илона, смотри! – закричал Сол, указывая вниз. – Там что-то движется!

Внизу шагал человек, с головы до ног засыпанный снегом. С такой высоты, на которой находились ребята, он им казался маленьким. Они снизились и разглядели снежное чудовище, от лица которого исходил слегка заметный пучок света, – так камешек в глазнице великана, похожего на человека, отражал солнечный луч.

– Спикируем и разобьем монстра вдребезги, – прошептал Сол.

– Опасно, – возразил Грин, – вдруг промажем?

– Ребята, – шепнул Сол, заскрежетав зубами. – Монстр в двух шагах от наших друзей, через пару минут он наткнется на них.

– Эх, была не была, – прошептала Илона и послала в чудовище мощную белую молнию. Она самому монстру не причинила никакого вреда, но мгновенно растопила двухметровый слой снега перед ним.

При следующем шаге нога великана наступила на пустоту, и он с грохотом упал на твердую, как камень, корку слежавшегося снега и разлетелся на мелкие ледяные кусочки.

– Скорее вниз, на поиски камня! – выпалила Илона.

Несмотря на свое чудовищной силы могущество, камень самостоятельно не умел проявлять активность. Он кукловод, ему всегда нужна была марионетка: человек или некое существо, созданное им самим из подручных материалов, в него камень вкладывал нечто отдаленно напоминающее разум, ориентированный на совершение злодеяний.

Разбившийся монстр потерял магическую силу. Природа снежной пустыни начала приходить в обычное для этого времени года состояние. По природному расписанию на острове в это время была середина лета.

Искусственная преграда теплу солнечных лучей исчезла, и они уже могли проникать на белую пустыню и усиленно разогревали снежный покров. Жуткий мороз сменился небольшим похолоданием, снег скукоживался и понемногу таял.

Опасность мороза на поверхности снежной равнины исчезла. Друзья опустились на почерневший снег и стали внимательно рассматривать участок, где разбился снежный монстр.

– Лонка, какая-то сила заставляет, чтобы я запустил в тебя нож! – взвизгнул Сол, отчаянно сопротивляясь неведомому приказу.

– Быстро отбеги, не мешкай! – крикнула Илона и обнаружила камешек, бывший глазом снежного чудовища, лежавший на отпечатке его башмака, зловещая могучая сила текла через ногу в мозг.

– Все шесть камней у меня! Сол, посмотри, где наши друзья.

Сол не сделал и шага, как ребята сами вышли из убежища. Они увидели капли воды от подтаивающей снежной корки и ощутили значительное потепление.

В это время тень надвинулась на юных путешественников, Илона подняла голову и увидела неподалеку от них летящего огромного дракона.

– Наш друг прилетел за нами! – крикнула она.

– Альдис, как хорошо, что ты здесь, – сказала Илона, когда дракон приземлился. – Мы не нашли остров, где находится Том. Это он тебя прислал?

Альдис кивнул и помог ребятам забраться на спину…

Том встретил юных путешественников как гостеприимный хозяин, провел их в кельи. Одну из них отвел девочкам, другую мальчикам, предложил привести себя в порядок и пожаловать на кухню.

– Мы промерзли и устали и обойдемся без кухни? – спросила Илона.

– Пожалуйста, если самостоятельно воспользуетесь приемами магии, – ответил Том, – но вечером вы обязательно нужны на кухне, для обсуждения некоторых проблем.

– Среди твоих гостей, уважаемый магистр Том, – поинтересовалась Илона, – есть наши недоброжелатели?

– Однозначно сказать не могу, – ответил Том и вышел из кельи.

Молодые люди разошлись по своим местам, привели себя в порядок, помылись, почистились, плотно пообедали и отдохнули в комфортных кроватях. После отдыха собрались в келье Илоны.

– Кто такой Том, ему можно доверять? – спросил Грин.

– Он, скорее, наш друг, – отозвалась Илона и добавила: – У нас ни от кого секретов нет, но о камнях мы не распространяемся, чтобы ни у кого не возбудился нездоровый интерес.

Во время ужина каждый про себя обдумывал вопросы, чтобы полностью прояснилась сложившаяся непростая ситуация.

Тимур первым закончил трапезу и начал разговор, интересовавший всю компанию за столом, и сначала обратился к Илоне:

– Мы собрались на этом острове совсем не случайно. На нас на всех открылась охота. Кто охотник, по чистой случайности или по нашей живучести, не достигший своей цели, мы не знаем. По одной из версий, нас пытался уничтожить и проводил покушения Чародей, и ты была его помощницей. Что ты скажешь по этому поводу?

Илона взглянула в его глаза и вспомнила тот злобный взгляд, который бросил на нее встреченный в Магистратуре человек с лицом, закрытым капюшоном. Сейчас в этих глазах светилась не злоба, а недоверие.

– Сущая чепуха. Тимур, ты долгое время служил помощником Генерального магистра, но не сумел или не захотел сложить два и два, не смог проанализировать суть событий, не применил логику в своих измышлениях. Меня и Сола едва не убили в школе. Вне школы на нас и на всю нашу группу неоднократно покушались. Я предполагала, что покушался на нас Чародей и еще кто-то, кого я не смогла установить. Если на меня покушался Чародей, следовательно, я не могла быть его сообщницей, – с улыбкой произнесла она длинную тираду.

Тимур подошел с другой стороны:

– Скажи, Илона, с какой целью ты и Сол появились в Магистрате?

– Меня пригласил Генеральный магистр Нагон, – с достоинством ответила Илона.

– Зачем?

– Он мне сказал, что я избранная высшим разумом для спасения вашего мира. Все остальные вопросы вы могли задать ему.

– И каким образом ты смогла бы спасти наш мир? – допытывался Тимур.

Илону раздражали его вопросы.

– Повторяю еще раз, – сказала она повышенным тоном, – можешь задать вопросы Нагону, я не намерена больше переливать из пустого в порожнее.

Тимур открыл было рот, но его перебили.

– Подожди, Тимур, – сказал Том, поднялся с кресла и минуту или две молчал, собираясь с мыслями. – Илона. Мы все твои друзья. Мы не могли задать вопросы Нагону, и не только потому, что его здесь нет. Я не давал тебе повода для недоверия, поэтому прошу, расскажи, что знаешь…

В ответ на просьбу Тома Илона поведала собранию, что Нагон пригласил ее для спасения Ангории, чтобы она нашла шесть магических камней и отдала их ему. Те указали бы логово Чародея, и его можно было бы обезвредить.

– Ты нашла камни? – заинтересовался Том.

– Мы нашли их. Они у меня.

– Ты отдала бы их Нагону? – спросил Квинт.

– Я должна была передать их в руки Нагона, чтобы он с их помощью нашел и обезвредил Чародея.

– Зачем тот покушался бы на Илону и ее друзей, если они действовали в его интересах? Концы не сходятся, – заверил собрание Том.

– Все не так просто, – заявил Тимур, – могучий волшебник не мог покушаться, его силы было достаточно, чтобы с одного раза покончить со своим врагом, без попыток.

– Гонишь, Тимур! – вскричала Илона. – Мы не знаем Чародея, не слышали и не видели его, однако мы разыскивали камни, а они ему тоже нужны. Правильно сказал Том, что концы не сходятся. Чародею нет смысла покушаться на нашу группу, пока камни не найдены. Если не Чародей, тогда кто покушался на нас много раз, может быть, ты объяснишь нам, Тимур?

– Том, объясни Илоне и ее друзьям, – сказал Ратон, – к какому выводу мы пришли.

Том рассказал о покушении на него и его друга Альдиса и на всех его гостей, когда они покинули Магистратуру и держали путь на архипелаг Сохо. Он сказал, что анализ фактов и событий предусматривал подозрение только на одного человека в том, что он являлся самим Чародеем. Том назвал его имя.

Илона вздрогнула и оглядела собрание. Друзья смотрели на нее с непониманием и тревогой, остальные – с долей подозрения.

– У меня однажды мелькнула подобная мысль, но не выдержала серьезной критики. Зачем ему нужна моя смерть? Она не в его интересах. Кто еще покушался на меня и зачем? Я отвергла то имя, которое сейчас назвал Том. Скажи мне, Тимур, почему ты не мог быть Чародеем? Ты в коридоре Магистратуры встретил случайно меня и Сола в первый день нашего появления там. Ты посмотрел на меня с такой злобой, что убил бы немедленно. Не ты ли стал организовывать покушения?

Тимур не скрыл негодования.

– Я бы просто убил, без покушения, – заявил он.

Наступило молчание. С прибытием Илоны ситуация не смогла улучшиться, истина не родилась, все остались при своем мнении.

Илона доложила собранию:

– Ни у одной стороны нет убедительных доводов в своей правоте. У нас нет полной информации. Ее мог дать нам гениальный мудрец Марий и его «Книга судеб». В ней ответы на все наши вопросы. Когда-то Альдис был у него, и он доставил бы к нему меня и Тимура. Там мы нашли бы ответы на все вопросы. Том, отпустишь друга к Марию?

Альдис пощелкал клювом и покрутил головой.

– Хорошо, пусть будет так, – громыхнул бас Тома, – мой друг согласился доставить вас к своему старому знакомому. Почему с тобой должен лететь Тимур?

– Очень просто, – улыбнулась Илона, – наши взгляды на ситуацию диаметрально противоположные.

– Постойте! – воскликнул Сол. – Я не отпущу Илону одну.

Никто не стал возражать.

– Том, – попросила Илона, – узнай у друга, мы не замерзнем по дороге?

Дракон покачал головой, и Том перевел его ответ:

– Альдису там комфортно, вам не станет смертельно.

* * *

Марий встретил гостей достаточно дружелюбно. Альдис не втиснулся в жилище Мария, гостеприимный хозяин соорудил для него огромный ангар из спрессованной снежной крошки, где тот удобно и достаточно комфортно отдыхал. Температура в ангаре была заметно выше, чем на открытом воздухе, где в это время года лютовала стужа.

– Мы приветствуем тебя, мудрый Марий, – сказала Илона, когда он позаботился о старом знакомом и вошел в свое жилище, – я принесла тебе привет от твоего брата Сириуса.

– Как поживает мой брат, небось, быстро бегает на своих резвых ногах?

Илона усмехнулась:

– Не доверяешь, мудрый Марий? Твой брат не может бегать, нет ног у него, нет и всего тела.

Марий улыбнулся:

– Просто проверяю. Наведывалась ко мне неделю назад девочка, отлично сделанное искусственное создание, хорошо играющее роль.

– И что ей было нужно? Информация?

– Совсем наоборот. Чародей создал ее и отправил ко мне с ложным вымыслом, его я должен был впарить тебе.

– Она как-то представилась?

– Она представилась Нией. Мы неправильно начали нашу встречу. Ты принесла мне привет от моего брата, за это я благодарю тебя. Но вначале каноны гостеприимства требуют, чтобы я вас угостил своими блюдами и дал вам отдых, а потом занял разговорами. Я много лет живу здесь отшельником, вижу лишь здешних животных и отвык от этикета. Приглашаю вас за стол, отведайте блюда моей кухни.

Они оказались на редкость вкусными, Тимур и Сол крякали от удовольствия.

– Отведай вино, магистр Тимур. Оно должно прийтись тебе по вкусу. Вам, молодые люди, капнуть в бокал?

– Нет, мудрый Марий, – откликнулась Илона, – что лже-Ния намеревалась для меня оставить?

– Она старалась доказать мне, что Чародеем являлся твой спутник Тимур, а камни обязательно следовало отнести в Магистрат и отдать их Нагону, лично в руки…

Беседа длилась часа два или три. Марий ответил на все вопросы Илоны и Тимура. Он не только рассказал, но и показал истину в своем небольшом волшебном зеркале, в котором видны были события текущего и прошедшего времени.

Теперь Илона и Тимур обладали полной информацией обо всех происшествиях и их движущих силах, им стало понятно, почему и как происходили события, они узнали, кто организовывал покушения, кто не хотел, чтобы произошла встреча Тома на острове Тонхо с гостями…

Ночью Марий разбудил Илону, попросил вместе с ним пройти к Альдису. Там он с глазу на глаз дал ей несколько полезных советов и долго беседовал с драконом, когда Илона вернулась в постель.

На следующий день Тимур, Сол и Илона благополучно вернулись. В пути они окружили себя двойной магической защитой, она спасла их от нападения большой стаи грифов. Оно никак не сказалось на самочувствии путешественников. Теперь они поняли, что им предстоит серьезная борьба с опасным и могучим противником, к тому же обладающим богатой фантазией…

Остров встретил их непогодой. Бушевал шторм. Огромные валы воды накатывали и бились о прибрежные камни и утесы. Альдис и его пассажиры не долго ждали, пока открылась защита острова, но им пришлось нелегко. Дракону пришлось со всей силой обнять скалу большими крыльями и плотно прижаться к ней. Как ни было тяжело сдерживать натиск порывов ветра, никто не улетел в бушующее море и не разбился о скалы. Защита открылась, и их встретили товарищи, остававшиеся на острове.

Наконец и молодые люди, и все магистры на острове поняли суть происходивших событий, знали объяснения мудрого Мария. За ужином компания в полном составе обсуждала дальнейшие действия, спорили до хрипоты, каждый вносил в план действий поправки. Далеко за полночь предложенный Томом план, со многими корректировками, приняли единогласно. Вся компания, кроме Тома, Альдиса, Алона и Грина, должна вернуться в Магистрат. Решили не испытывать судьбу, не применять силовых приемов. Никто не мог сравнить могущество сторон и прогнозировать победу. Приняли решение в борьбе использовать хитрость. Главную роль предстоящих действий отвели Илоне.

Глава 29

Разоблачение

Совет Магистрата собрался в полном составе. Все главные магистры Ангории во главе с Генеральным суровым молчанием встретили Илону и ее спутников. В Магистратуру вместе с ней прибыли ее юные друзья, и магистры, укрывавшиеся на острове Тонхо. Главные магистры окружили пришедших в Магистратуру и в молчании проводили их в зал заседаний.

Церемония напомнила Илоне картину, где художник изобразил осужденных, ведомых на казнь. Все члены Совета Магистрата для себя уже решили, что пришедшие помогали Чародею, следовательно, виновны в преступлении и заслуживают наказания.

Нагон щелкнул пальцами, в зале возникли удобные кресла только для членов Совета Магистрата, которые уселись на свои места. Илона и ее спутники продолжили стоять перед ними, как бы обвиняемые на судебном заседании.

Илона усмехнулась и подала знак своей компании, чтобы все сохраняли спокойствие, как было оговорено заранее. Они предусматривали подобный вариант, их вынуждали к активному протесту против Совета Магистрата. Илона встала впереди своих спутников. Молчание длилось несколько минут. Затем Нагон встал с кресла и начал медленно ходить взад-вперед перед Илоной.

– Итак, ты нашла все камни?

Илона и ее спутники, абсолютно спокойные, не обращали внимания на нелюбезный прием. Это несколько удивило Нагона, он надеялся на активный протест, когда вполне разумно принятие жестких мер.

– Да, они у меня, все шесть, – ответила она.

– Передай их мне, твоя миссия на этом закончилась, – не совсем учтиво объяснил Нагон и протянул руку. – Или я отберу их.

– Не спеши. – Голос Илоны был спокойным. – Сначала объясни: камни показывали логово Чародея и обезвреживали его, почему он не искал их?

– Вопрос не ко мне.

– Хорошо, как ты обнаружишь логово Чародея?

– Я знаю код расположения камней, чтобы магия показала его логово и начала действия по его обезвреживанию, – ухмыльнулся он.

– А если я, Тимур, Квинт или другой магистр расположит камешки, – предложила Илона, – ты ведь не откажешься показать код членам Совета Магистрата?

По лицу Нагона было видно, что предложение ему не понравилось.

– Только я могу расположить камни в нужном порядке, и в зеркале засветилось бы логово Чародея, – выдавил он из себя.

Нагон оценивал свою магическую мощь и противника в лице Илоны и бывших главных магистров, и решил обойтись без применения силы.

– Я тоже попробовала бы, – усмехнулась Илона.

– Никто не смог бы расположить камни в нужном магическом порядке, кроме меня. Я один знаю код, отдай их мне, – настаивал Нагон.

В среде главных магистров, членов Совета, произошло некое движение, они вздохнули и поменяли позу.

– Поступим так. – Илона продвинулась вперед на небольшой шажок, материализовала маленький столик, положила на него сверток с камнями, отошла метра на два и объяснила: – Камни от нас с тобой на равном расстоянии, ближе мы не станем подходить, согласен?

– Согласен, – ответил Нагон, обдумывая положение. Он предполагал, что Илона просто отдаст ему камни. Теперь пришлось изменить тактику поведения.

– Скажи, Нагон, как погибли мои родители? – задала Илона вопрос и на шажок отодвинулась от стола с камнями.

Нагон на такой же шажок придвинулся к нему. Ему казалось, что Илона совершила небольшой промах.

– Это была трагическая случайность, – объяснил Нагон.

– Что же произошло тогда на самом деле? – спросила она и невольно отодвинулась от столика с камнями еще на маленький шажок.

Нагон тоже на шаг придвинулся к столу и оказался ближе к нему, чем Илона. Его длинная рука могла мгновенно схватить узелок с вожделенными камнями. Уверенный, что они уже у него в руках, он не стал скрывать правду.

– Твои родители, – насмешливо проговорил он, – узнали много лишнего, чего им знать не полагалось. Они могли испортить всю мою игру, поскольку поняли, что происходит в Ангории на самом деле, они не поверили в сказку о Чародее, угрожающем всем народам, поэтому должны были уйти в небытие. Я на пару секунд открыл защиту Магистратуры и позволил монстру ворваться внутрь очень близко к ним. У них не было шансов уцелеть. Но они передали знания своим теням, помещенным в отдельной келье, куда могла войти только ты. Мне пришлось, я вынужден был спасать тебя и ждать шестнадцать лет. Поняла?

Такой ответ Илона подозревала. Она еще на шаг, как бы случайно, отступила от столика с камнями.

– Я на самом деле избранная высшим разумом?

– Ха-ха-ха! Конечно же нет. Твои родители знали что-то о камнях и где они находились. Ты была мне нужна, чтобы добыть либо информацию, либо камни. Кроме тебя, никто не мог войти к ним. Ты оказалась хитрее, чем я ожидал. Ты не стала раскрывать их сообщение. Пришлось использовать тебя втемную.

– Зачем они тебе нужны?

Нагон использовал оплошность Илоны и быстро схватил пакет с камнями, его громкий хохот стал слышен во всем здании Магистратуры.

– Ха-ха-ха! Ты проиграла. Теперь камни у меня, и я могу ответить, зачем они мне нужны. Сердцевина каменной фигуры, с небольшим магическим потенциалом, у меня давно, не хватало лишь шести камней, чтобы собрать полное изделие гениального космического ювелира. Оно дает владельцу неограниченную силу и бессмертие. Благодаря тебе, Илона, твоей хитрости, твоему уму и дару логического мышления я стану непобедимым и бессмертным. Теперь я буду жить вечно. Не это ли являлось всегда и сегодня пределом мечты каждого человека? Умирать ведь никто не хочет.

Члены Совета Магистрата оказались пригвожденными к креслам, никто из них не смог подняться с места или сделать пассы руками. Никому из них не пришла в голову мысль о сопротивлении, хотя они уже поняли самую суть происходивших событий. Тимыч открыл рот, пытался что-то сказать, но не успел…

– Тихо! – загремел громовой голос, прорезавшийся у Нагона. – С этого момента вы не члены Совета, а мои подданные. Я ваш повелитель.

– Что же будет со всеми нами? – В голосе Илоны послышалась печаль, а на лице нарисовалась маска страха.

– Вы все мне стали не нужны, умрете раньше времени, и не от старости, а сегодня и тут.

– Ния и Хант служили тебе. Ты их послал, чтобы они сопровождали меня и Сола. По твоему заданию они следили за мной и обо всем докладывали тебе. Ты их тоже не пожалеешь? Они сделали свое дело, но теперь тебе тоже не нужны?

Нагон мимоходом взглянул на них, как на червей, которых можно растоптать.

– Да, они мне тоже не нужны. Они выполнили то, что на них возлагалось, и стали лишними, – смеясь, проговорил он.

Илона подошла к одному из главных вопросов, на который захотела знать ответ.

– Скажи, Нагон, зачем ты создавал впечатление, что на меня покушаются две непонятные силы?

Нагон возгордился своей прозорливостью.

– Это нужно было для того, чтобы ты окончательно и твердо поверила в сказки о Чародее и его агенте в среде Совета Магистрата. Смерть тебе не грозила, я в самую последнюю минуту спас бы, поскольку ты была мне нужна.

– И этим якобы сообщником Чародея, его агентом, ты назначил Тимура? Почему?

– Он часто перечил мне. У него, видите ли, было свое собственное мнение. Это абсолютная чепуха. Есть всегда только мое правильное решение, а все остальные ошибочные.

– Меня ты тоже убьешь, я ведь не случайно отодвинулась от камней, я тайно ото всех подыграла тебе, отдала камни тебе в руки, – всхлипнула Илона.

– Да, ты мне тоже не нужна, – фыркнул Нагон.

Илона собралась задать еще вопрос, открыла рот, но ее прервал рев Нагона:

– Хватит вопросов, они мне надоели!

Илона скрестила руки на груди и умоляюще смотрела в лицо Нагона.

– Я перед смертью хочу получить ответы, которые мы с друзьями не могли найти, всего лишь несколько минут ты подождал бы? – сказала она, опустив голову.

Нагон расхохотался:

– Хорошо, несчастная, задавай побыстрее свои вопросы, пока я не проголодался.

– Как бы ты спас меня, когда я и мои друзья находились в тюрьме в стране Семиводье? Нас утром собирались казнить.

– Если бы вас не спасла эта ужасная маленькая колдунья из Фасии, во время казни я отправил бы за тобой большого грифа.

– Ты спас бы только меня? Мои друзья погибли бы от рук палача?

– Конечно. Они мне были не нужны, их спасение не входило в мои планы.

– Скажи, Нагон, чья больная фантазия создавала монстров, грифов и чары, которые сводили с ума целые народы? Кто с помощью этих злых чар организовывал бойню между кланами и напускал на них жутких монстров? Кто уничтожил миллионы счастливо живших на земле человек? Это все твои жуткие злодеяния?

Нагон поднял вверх руки и потряс ими, как бы призывая силы небесные, и разразился длинным монологом:

– Это не злодеяния. Я творил и дальше буду творить историю планеты. Я создавал и теперь окончательно создам ее новое лицо. Планета отныне для меня одного. Теперь я стал повелителем, остальные ее жители нужны для моего комфорта. Ты ничего не поняла. Сотворение монстров и гибель бесполезных людей – это же была вершина блаженства, высшая форма искусства. Для этого требуются вдохновение и богатая фантазия гения. В эти минуты кровь в моих жилах достигала космических скоростей, радость заставляла вибрировать каждую клетку моего тела. У вас ни у кого не хватило бы способности даже представить подобное. Вы жалкие и ничтожные, вам незачем жить в этом прекрасном мире.

– Нагон, ты безумец. Ты в самом деле не понимаешь, что у камня не может быть хозяина? Он кукловод, а ты его раб, жалкая марионетка. Ты бы стал беспрекословно выполнять его волю, перестал быть человеком и превратился бы в отвратительное чудовище, более страшное, чем созданный тобою монстр. Тебя устраивает такое развитие событий?

– Не рассказывай мне сказки, глупая девчонка. Я сам умею их сочинять.

Рагон улучил момент и задал вопрос:

– Нагон, чем тебе помешали мой брат Том и его друг Альдис? Ведь после изгнания из школы они приютили тебя на своем острове.

Нагон взмахнул рукой, и Рагон больше не смог произнести ни слова. У всех членов Совета Магистрата и спутников Илоны оказались запечатаны рты. Лишь на Илону не подействовала мощь Генерального магистра.

– Том нагрубил мне еще в давние времена, когда отказался входить в состав Ангории, – ответил Нагон, – кроме того, он что-то стал подозревать.

Илона и ее спутники получили почти полную ясность о страшных событиях в Ангории, где были уничтожены миллионы ни в чем не виновных мирных жителей. Илона не совсем поняла одну деталь. Ей хотелось полной ясности. Момент был очень удобный, Нагон предполагал, что сама Илона и ее спутники жили свои последние минуты и им можно рассказывать все без утайки.

Она задала последний вопрос:

– Скажи, Нагон, зачем ты распространял сказки о Чародее?

– Объединенные силы одиннадцати членов Совета Магистрата превосходили мою. Открытая борьба была неразумной. Пришлось сочинять сказки о Чародее, напускать монстров на жителей Ангории, чтобы убедить всех в существовании таинственного могучего волшебника. Пришлось призвать тебя на помощь, для поиска камней.

– Почему сейчас ты полагаешь, что победил меня, моих спутников и главных магистров, они теперь поняли истину, стали твоими противниками?

Нагон воспринял этот вопрос абсолютно нелепым и расхохотался.

– За секунду я смогу убрать магическую защиту камней, стану непобедимым волшебником и бессмертным. Теперь никто и никогда не сможет одолеть меня. Я стал сильнее Большого Совета.

Нагон положил на ладонь все шесть камней. Маленькие круглые шарики примерно около трех сантиметров в диаметре лежали на его большой ладони. Они просвечивали, словно были изготовлены из стекла.

– Внимание, – объявил Нагон. – Я произведу движение рукой, защитная капсула с камней упадет, они оживут и сделают меня бессмертным и непобедимым волшебником.

В действительности произошло нечто иное. Камни потемнели, лишенные связующей магической силы, превратились в обыкновенный песок, часть его ссыпалась с ладони на пол.

Нагон остолбенел и не просто побледнел, его лицо стало белым, как молоко.

– Что такое! Где настоящие камни? Ты обманула меня, мерзкая девчонка! – диким, безумным голосом закричал Нагон.

Илона улыбнулась. Она совершила руками едва уловимые пассы. Ее спутники и члены Совета Магистрата освободились от сковывающей их силы, стали двигаться в хаотическом направлении. Кто-то махал руками, кто-то приседал, чтобы разогнать по телу застоявшуюся кровь. Зал заседаний Совета главных магистров наполнили шум и проклятия в адрес Нагона. Громче всех был слышен голос главного магистра Тимыча.

Илона подняла руку, гвалт затих.

– Ты, Нагон, уничтожил бы меня и моих спутников. Ты думал, что я сама вложу в твою руку оружие, которым ты убил бы меня и моих друзей. Разве я похожу на сумасшедшую? Ты просчитался, Нагон. Я давно поняла твою игру. Ты проглядел, что среди нас здесь не было жителя гор Грина. А это для тебя имеет существенное значение. Для тебя его отсутствие здесь равносильно смертному приговору. Настоящие камни сейчас у него, я ему дам знак, и он бросит их в жерло вулкана.

Илона потерла маленькое зеркальце, что-то шепнула, и оно сделалось большим, в нем был виден человек в натуральную величину.

– Грин, пришло время Икс, – произнесла она.

В этот момент она повернула зеркало, чтобы Нагон увидел происходящее в нем.

– Полюбуйся, мерзавец, твои надежды в жерле вулкана.

Раздался дикий вопль. Так ревел бы огромный дикий зверь, у которого отобрали добычу. В вопле Нагона сконцентрировалась вся боль темной души, вся его скорбь по утраченным надеждам и мечтам о владении миром.

Истина восторжествовала. Зловещая правда о Чародее открылась глазам магистров. Упал ореол уважения и почтения к Нагону, носителю звания Генерального магистра. Теперь на него глядели с презрением и обходили стороной его тело, без чувств распростертое на полу. Чем чудовищнее ложь, тем большее доверие она вызывала.

Каждый член Совета Магистрата признавал, что он просмотрел заведомую ложь о Чародее, настолько очевидную, что доверию сказке не было никаких оснований. Главные магистры не вспоминали или просто не думали, что все решения Генерального они утверждали на Совете Магистрата или рекомендовали Большому Совету. Они сами обвиняли в безумных злодеяниях неведомого Чародея, которого никто и никогда не видел.

Главные магистры, управляющие хозяйством огромной страны Ангории, ее уважаемые мужи, в настоящее смутное и непредсказуемое время вели себя, как школьники без учителя. Они кучковались по интересам, о чем-то тихо переговаривались, затем маленькие группы распадались и возникали другие. Так продолжалось около часа, пока общим вниманием не завладел Тимур, недолгое время исполнявший обязанности Генерального магистра.

– Уважаемые коллеги. В сложившейся ситуации необходимо решение о Нагоне и его судьбе. Проблема в том, что Генерального магистра отстранял от должности и избирал Большой Совет, а мы не уполномочены. Необходимо заседание Большого Совета. Есть ли у вас, уважаемые коллеги, другое предложение?

Ответом Тимуру послужило молчание.

– В таком случае, Гилон, с согласия всех главных магистров, разошли сообщение об экстренном, чрезвычайном заседании Большого Совета без информации о его теме, не позднее завтрашнего дня.

Ратона интересовала судьба Нагона.

– Если мы оставим Нагона здесь, он сбежит.

– Нагон уже изгой, даже без суда. Его побег равен его гибели, – заверил Тимур.

На этом все разошлись по своим кельям.

Илоне и ее друзьям Тимур предоставил большое помещение и провел их туда. Там они отдыхали и размышляли о дальнейших своих планах.

Сол мечтательно произнес:

– Твоя миссия в этом мире закончилась, нам пора домой.

– Нагон, возможно, врал, что портал между мирами открывается на три дня один раз в сто лет.

Вмешалась Ния со своим предложением:

– Мы с Хантом со школой простились навсегда и уходим домой, пошли с нами.

– Спасибо. Но, возможно, мы с Солом попросимся к Сириусу.

Друзья проговорили всю ночь, заснули, когда за стенами Магистратуры взошло солнце. Они не слышали и не видели членов Большого Совета Ангории. Когда друзья проснулись, они увидели в кресле Тимура. Он сидел и ждал, когда молодые люди освободятся от объятий Морфея.

– Я вас приветствую, молодые люди, – произнес он. – Вы проспали шумное заседание Большого Совета, который сохранил жизнь Нагону, но сослал его на далекий необитаемый остров. Я считаю, что с ним поступили гуманно. Сам он в подобных обстоятельствах всех бы предал смерти. Меня Большой Совет избрал Генеральным магистром. Теперь прошу высказывать свои пожелания, вы заслужили уважение и почет.

Согласно пословице, которая гласила: «У кого что болит, тот о том и говорит», Сол высказал свое пожелание:

– Тимур, ты теперь самый могучий и влиятельный магистр в Ангории, смог бы отправить нас с Илоной домой?

– Вы уж извините меня, молодые люди. Я о порталах связи между мирами ничего не знаю и ничем не могу помочь.

– Тимур, – спросила Илона, – мы сдружились в путешествии и чувствуем себя одной семьей, можем ли изредка организовать встречу здесь, в здании Магистратуры?

– Если вам станет нужна встреча здесь, отказа со стороны Совета Магистрата не будет. А теперь позвольте откланяться, меня ждут дела.

– Договоренность с Тимуром не помешала бы, – улыбнулась Ния. – Но встреча лучше на широком, открытом всем ветрам пространстве.

– Скажи, где такое место? – спросил Хант. – Я знаю лишь одно, где мы не увидели скачки на дразах.

Сол с сомнением проговорил:

– Я с удовольствием посмотрел бы скачки, но нужны деньги для гостевого дома и билетов на стадион.

– В Фасии у нас остались друзья и наша спасительница Асия, – сказала Илона. – И Грину близко до дома.

Никто не стал оспаривать предложение Илоны, хотя Хант и Сол согласились со вздохами.

Гостей в Фасии встречало почти все население поляны лесных великанов. Две женщины вынесли круг местного хлеба и кувшин с напитком. В кувшине было не вино, а нечто напоминающее вкусный хлебный квас.

Встреча прошла великолепно. Женщины потчевали гостей блюдами местной кухни. Друзья осматривали местные достопримечательности, бродили по лесным зарослям среди деревьев-великанов, купались в реке. Было предостаточно разговоров, шуток и веселого смеха.

Настала пора прощаться. Грин, безусловно, не нашел для себя ничего привлекательнее гор, где проживал до встречи с друзьями. На прощание он прикоснулся всей пятерней к рубашке на груди Илоны и Сола и сказал:

– Этот след моей руки навсегда остался на вашей одежде, но его можете видеть только вы, и никто более.

Сол с трудом расстался с ножом, прошедшим с ним большой путь в этом мире и не раз выручавшим из беды, и подарил его Ханту, своему названому брату.

– Владей им. Он служил мне верой и правдой, пусть и тебе станет верным другом.

Тот на прощание подарил другу копию стрипки, которая каким-то чудом завалялась у него в кармане.

– Прости, друг, кроме этой копии стрипки, у меня нет ничего. Возьми ее, пусть она иногда напомнит тебе о нашей дружбе и о том, что ты мог стать гениальным игроком. Возможно, мы больше не встретимся. Прости за все, что я сделал плохое по своему недомыслию.

У Нии, как всегда, на лице была широкая улыбка, при этом из глаз выкатились две крупные капли. Она вынула из волос перламутровую гребенку.

– Илонка, прими ее от меня, пусть она послужит твоим чудесным волосам. Еще две серебряные монеты, я дарю их тебе и Солу, чтобы они в вашем мире напоминали о нас и о нашем замечательном путешествии.

– Спасибо, Ния. Твои прекрасные волосы будут скучать по гребешку, возьми мою расческу, она поможет им и утешит.

Илона и Сол помахали руками вслед уходящим друзьям, с которыми простились навсегда. Рядом осталась Асия, она с сочувствием смотрела на расставание друзей.

– Не нужно грусти. Здесь вы нашли свою вторую родину.

– Увы, Асия, – сказала Илона, – второй родины не бывало ни у кого и никогда.

Сол отвернулся, потер рукой подбородок.

– Эх, мушкетеры. Не обнажим четыре шпаги, не услышим их звон и не ринемся на врагов, – проворчал он.

– Наступила темнота, – сказала Асия, – погуляєм по ночному лесу?

– Нет настроения на прогулки, – в унисон ответили Илона и Сол, – грустно после расставания с друзьями. Мы станем ждать доброго сна.

Вопреки ожиданию, друзья заснули почти сразу, как только их головы коснулись подушек.

Глава 30

Возвращение домой

Илона проснулась и долго лежала, не открывая глаз.

Ее нос ощущал аромат вкусного завтрака, доносившийся из кухни, где мама каждое утро готовила завтрак, проявляла богатую фантазию и способности в приготовлении блюд. Илона встала с постели и вышла на кухню. Там на печи шкварчала сковородка, от нее поднимался пар. У плиты хлопотала мама. Два братика сидели за столом для поделок и рисовали красками на толстых листах белой бумаги.

– Доброго утра всем желаю, – проворковала Илона и чмокнула братишек в щечку, затем обняла маму и прижалась к ней всем телом.

– Иди умойся, засоня, приведи себя в порядок и приходи на завтрак.

– Мне снился сон про волшебный мир, – радостно промурлыкала Илона.

– Читаешь много сказок о волшебных приключениях, – беззлобно проворчала мама.

– Спасибо, мама, за вкусный завтрак, я пойду на улицу, – сказала Илона, чмокнула ее в щеку и вышла. Минут через десять подошла к дому Сола и просвистела условный мотив.

Тот услышал зов, выскочил на улицу и радостно улыбнулся.

– Сол, – прошептала Илона, подошла к нему ближе и увидела на его рубашке отпечаток руки.

– Что это?

– Привет, Лонка, – выдохнул Сол и окинул взглядом рубашку, – впервые не простиралась. Однако посмотри на свою кофточку, на ней такая же отметина.

Илона опустила голову и увидела на кофточке такую же метку, как и на рубашке Сола. Ее брови поползли вверх, показывая искреннее удивление.

– Что это может значить? – спросила она, обращаясь, скорее всего, не к Солу, а просто ко всему миру и ни к кому в частности.

Илона вынула руку из кармашка кофточки, оттуда выпал на землю перламутровый гребешок.

– Странная расческа, я такую никогда не видела. Откуда она взялась? – как бы самой себе задала вопрос Илона.

Сол рассмеялся:

– Тебе лучше знать, – обмолвился он и вынул руку из кармана. Небольшой черный шарик выпал и покатился по земле.

Оба с недоумением воззрились на него. Что-то знакомое виделось в этом незнакомом предмете и напоминало о некоем забытом событии. Они наморщили лбы, пытаясь вспомнить что-то, ускользающее из памяти.

– Стрипка! – вдруг дуэтом вскричали друзья, вспомнив события длинного и загадочного сна.

– Значит, мы на самом деле были в волшебном мире? – прошептал Сол.

– Сириус отправил нас домой, и именно в то самое время, из которого мы ушли к ним, – рассудила Илона.

Друзья посмотрели друг на друга и весело, непринужденно расхохотались.

Content

Николай Сташков
Порождение тьмы

Пролог

Часть первая Рождение и развал империи зла

Глава 1 Писарь города Тарича

Глава 2 Дар космоса

Глава 3 Капитуляция горной страны

Глава 4 Разбойное нападение

Глава 5 Начало конца империи

Глава 6 Партизаны против империи

Глава 7 Конец империи зла

Глава 8 Распад империи зла

Часть вторая Попытка возрождения империи

Глава 1 Приглашение в страну магии

Глава 2 Подготовка большой войны

Глава 3 Начало перехода через портал

Глава 4 Начало большой войны

Глава 5 Переход через портал

Глава 6 Окончание большой войны

Глава 7 Встреча с монстрами

Глава 8 Магистратура

Глава 9 Дорога в школу магического искусства

Глава 10 Покушение на Сола

Глава 11 Ловушка для Илоны

Глава 12 Подготовка к побегу

Глава 13 Побег из школы

Глава 14 Остров Сохо и островитяне

Глава 15 Переход в страну гигантских деревьев

Глава 16 Маленькая помощница вождя Фасии

Глава 17 Возвращение Нагона в Магистрат

Глава 18 Горная страна Гира

Глава 19 Поиск Тома и Альдиса

Глава 20 Прорыв под морем

Глава 21 В плену в Семиводье

Глава 22 Разлад в Магистрате

Глава 23 Адская жара пустыни

Глава 24 Изгнанники Магистрата

Глава 25 Второе посещение Фасии

Глава 26 Приключения в степном клане

Глава 27 Закрытый остров

Глава 28 Остров полюса мороза

Глава 29 Разоблачение

Глава 30 Возвращение домой