Павлов Юрий Владимирович

На детской площадке

На детской площадке

На площадке детсада играли пацаны. Примерно одного возраста и роста. Пацаны дурачились, задирая друг друга: схватывались бороться или наваливались вдвоём на одного.

Увлечённые борьбой, они не сразу заметили, что за ними, уже несколько минут, с улыбкой, наблюдает девушка: в коротенькой, выше колен, юбочке с разрезом сбоку, в футболке без рукавов и без лифчика; соски торчали и это бросалось в глаза. С короткой стрижкой и чувственными, небольшими и полными, губками.

Романтичная особа!

Насте, а так звали нашу героиню, было двадцать три года. И ей нравились мальчики. В прямом смысле: невинные, неопытные, маааленькие!

Но эти были явно переростки: младше Насти всего лет на пять.

«Ну и ладно» — подумала Настя — «Трудно мне что ли представить, что я восемнадцатилетняя девушка и тогда возраст пацанчиков становится мальчишеским. А, вдруг, мне повезёт и эти целки!».

— Смотри! Смотри, пялится! — один из пацанов, белобрысый и весь в веснушках, с зелёными, как изумруды, глазёнками, толкал друзей, продолжавших кататься по траве.

Пацаны, перестав бороться и, отпыхиваясь, уставились на Настю.

Настя слегка смутилась от такого пристального внимания сразу трёх мущщин, но, тут же, опомнилась и помахала им рукой — Привет! — и улыбнулась, вложив в улыбку симпатию и желание: похотливое желание, настолько, насколько это было возможно совместить!

Пацаны, вдруг, посерьёзнели, вскочили и стали усердно отряхиваться, одёргивая помятую одежду.

Настя не сдержалась и фыркнула!

А они, переглядывались и смущённо улыбались.

«Боже мой, совсем ребятишки!» — подумала Настя и ощутила прилив крови внизу живота.

И от них не ускользнуло, как высоко поднялась грудь у девушки и стали заливаться краской щёки, и мочки ушей.

Подталкивая друг друга и прячась друг за другом, они двинулись к Насте.

Всё же они были ещё маленькими, по сравнению с ней: самый высокий был на целых полголовы ниже.

«И в армии не служили. А может даже ещё и в школе учатся» — размечталась Настя.

Пацаны замешкались и, ощущая себя нашкодившими школярами перед строгой учителкой, остановились и настороженно на неё взглядывали.

«Ну, точно! Наверное, в колледже учатся».

Но вид девушки, улыбчивой и совсем не похожей на учительницу, обезоружил их и белобрысый, растянув рот до ушей, махнул рукой — Иди к нам!

Вовка, Андрюшка и Макс.

Они познакомились и, сидя под грибочком, не стесняясь, обглядывали Настю.

Настя сидела, закинув ногу на ногу и через разрез юбки было видно, что она без трусиков!

Пацаны пытались обводить взглядами соблазнительное место.

Но, безуспешно!

И, наконец, смирившись с неизбежным, уставились на оголённое бедро Настиной ножки!

Девушка, внимательно наблюдавшая за реакцией, поставила ноги рядом, сдвинув колени, а потом медленно развела их, подтянув вверх юбчонку.

Побледневшие друзья, уставились, не дыша, на Настину выбритую пилотку!

— Уфф! — будто не замечая, Настя захватила футболку и, приподняв кверху, стала трясти её, задирая с каждым движением выше, пока не оголились тити с набухшими сосочками!

— Уфф, как жарко! — продолжала она, сидя в той же позе: с раздвинутыми ногами и оголённой грудью, и бросая недвусмысленные взгляды на возбудившихся юнцов.

А они, густо покрасневшие и старательно зажимавшие между ног восставшее естество, преодолели стыд и подсели к Насте на лавочку.

Их шаловливые и вспотевшие ручонки, сначала робко и несмело коснулись её округлых коленок и... замерли.

Но ничего не произошло.

Их не оттолкнули, на них не закричали и ручонки двинулись вверх, и вот они уже лапают, и щупают Настю, сопя и отталкивая друг друга!

— Вы меня прямо здесь ебать будете?!

Пацаны, желания которых, дальше, пощупать и облапать Настю, не заходили, оторопели.

Настя, встала, стряхнув с себя шаловливые ручонки, одёрнула юбчонку и, оправив футболку, направилась к крытой веранде в углу площадки.

За верандой разросся клён, и в его зарослях можно было справить нужду не опасаясь, что тебя могут увидеть случайные прохожие. Клён рос между стеной веранды и забором, огораживающим территорию детской площадки. За забором, с этой стороны, был пустырь, который облюбовали собачники, но в субботу, в конце августа на пустыре было безлюдно: все, и собаки в том числе, были на дачах.

Настя шла, медленно и не оглядываясь.

Притихшие друзья, словно на поводке, тянулись за ней.

Одно дело пощупать и облапать девушку, и совсем другое — трахать её!

Их бил озноб и Настя оглянулась: там, где всего лишь полминуты назад оттопыривались штаны, ничего не топырилось!

Зайдя в заросли, Настя присела и, оголив попу, стала писать.

Они пялились во все глаза, облизывая пересохшие губы и сглатывая тягучую слюну.

— Вы тоже писайте, не стесняйтесь! — пригласила она — Не люблю, когда ссут в меня!

Двое, как по команде, отвернувшись и шагнув в сторону, оттянули штанишки и стали ссать, а третий так и пялился на Настину жопу.

— А ты? — Настя, закончив, становилась раком!

Пацан облизнулся и мотнул головой — Не хочу!

Двое, закончив процедуру, повернулись и увидели Настю, стоявшую в позе!

— Нну! Кто первый? Кто из вас трахался?

Они молчали.

Настя хмыкнула — Мальчики, что ли? Ну давай ты! — она смотрела на белобрысого, забыв уже, как того по имени.

— Ну иди ко мне, я не кусаюсь! — Настя водила попой из стороны в сторону и вверх-вниз.

Он шагнул и опустился на колени.

— Штаны сними! — приказала Настя.

Белобрысый спустил штаны.

— Трусы снимай! — командовала Настя.

Пацан стянул трусы.

Член качнулся и напряжённо замер, задрав головку.

— Бери меня за попу и прижимайся головкой к киске! — Настя прогнулась, выставив и подняв выше попу.

Потные ручонки сжали её бёдра, он сделал два шажка на коленях, уткнулся залупой в губы и замер.

— Ну, и?! — Настя медленно сдвигалась назад, ощущая, как член погружается во влагалище.

Белобрысый дёрнулся и вошёл в неё!

И опять замер!

— Теперь назад! — подсказывала Настя.

Он вытащил член одним движением и снова ткнулся, но соскользнул в промежность. Дёрнулся, отстраняясь и сотрясаясь от судорог, и прижал залупу к губам. Настя двинула попой назад и вниз, и член вошёл в пизду! И, когда его живот прижался к её жопе, он кончил!

Вытащив член, весь в сперме, из Насти, отодвинулся, уступая место другому.

Но второй и третий пялились на Настю: на сочащуюся из влагалища и капающую на траву сперму.

Настя, возбуждённая и жаждавшая продолжения, оглянулась — Давай ты! — она смотрела на второго из поссавших.

Тот, обречённо вздохнув, шагнул и опустился на колени. Несколько секунд она слышала его сопение: снимал штаны и трусы, а потом...

Насте показалось, что в неё ткнули коленом! Она обернулась и обомлела: хуина, длиной сантиметров двадцать пять и толщиной, как гранёный стакан посередине своей высоты, нацелился в её киску!

— Подожди! — она просунула руку и, поймав хуину, прижала к губам. Но, попробовав насадиться, вскрикнула от боли.

Хуина не лез в пизду!

— Подожди! — сжимая хуину, она повернулась и попробовала взять его в рот.

Вы пробовали засунуть в рот гранёный стакан, хотя бы донышком?

— Давай в жопу! — Насте так хотелось попробовать хуину!

Он смотрел на кружочек ануса.

— Давай пальцем сначала! — опять поучала Настя — И послюнявь пальчики или полижи мою попку!

Он приклонился к попке — «Ммма! Как она была хороша!» — и стал лизать, обильно пуская слюну, что удивило Настю: слишком уж профессионально он это делал!

Размазав слюну по анусу и вокруг, он прижал и вдавил в жопу палец. Сделав несколько фрикций, опять же удивив Настю, вытащил и, прижав два пальца, вдавил и снова делал фрикции.

— Ну давай! — не выдержала Настя — Пробуй уже!

Он ткнулся залупищей в анус, и Настя вскрикнула: ей опять показалось, что ткнули коленом!

После третьей попытки, она, схватив и сжимая хуину, потянула — Иди сюда, я хоть полижу и подрочу его!

— Встань на колени! — приказала она, когда хуина напряжённо замер перед её лицом.

— А ты! — она сдавливала хуину, обращаясь к третьему — Макс?

Он кивнул.

— Пристраивайся сзади!

Настина рука скользнула по хуине к яйцам, в ожидании, что они тоже будут гигантскими. Однако яйца уместились в кулачке, и она мяла, и перебирала их пальчиками, облизывая и целуя хуину в залупищу. Она сжала хуину (пальчики не сомкнулись!) и дрочила, ожидая, что сперма вот-вот брызнет. Но сперма не брызгала, и Настя припала к залупе губками, и впилась взасос, одновременно надрачивая! Она почувствовала, как член, пристроившегося сзади, проник в её киску и ей захорошело: в мозг поступали сигналы от хуя, ёрзающего в пизде, и от губ, целующих, и языка, лижущего хуину!

От низа живота уже плескались к груди жаркие волны, когда задний замер.

Как-то подозрительно замер!

Но, Настя, увлечённая хуиной: дрочением и облизыванием его, не стала отвлекаться от процесса и впилась в залупу взасос! И в то мгновение, когда она присосалась к залупе, лаская её язычком, что-то странное произошло сзади.

Настя ещё ласкала залупу язычком, закрыв от наслаждения глазки, а в матку ударила упругая и горячая струя... «Оооо!!» — восхитилась было Настя, сходу подумавшая, что это сперма, но в следующее же мгновение она осознала — «В неё ссут!! Нагло ссут в её пизду!!»

Не прекращая надрачивать и ласкать язычком хуину, Настя резко повела попкой в сторону!

Манёвр удался и хуй выскользнул из пизды, но ссыкун не смог так же резво отреагировать и сдержать излияние, и пару секунд, тупо ссал на Настю, поливая горячей струёй ягодицы, поясницу и даже спину!

Настя гневно замычала, и не думая прекращать посасывать залупу, но пацан понял это по-своему: прекратив ссать, поймал ручонками Настину жопу и, притягивая к себе, снова засунул в киску свой член и снова стал ссать!

Настина попка уже было двинулась, чтобы совершить манёвр, но запульсировал уретрой хуина, извергая сперму в её ротик, и она сдалась! Но не смогла отреагировать адекватно. И, вместо того, чтобы глотать сперму, она перекрыла язычком горло и потоки спермы хлынули через нос, вместе с соплями, и брызнувшими из глаз слезами!

Влагалище наполнялось мочой и вот уже она, просачиваясь через заткнувший пизду хуй, потекла по ляжкам горячей струйкой!

Настя отстранилась от хуины и, подтянув футболку, вытирала лицо и губы.

— Ннет! — она схватила хуину, который всё ещё торчал, как палка — Давай ещё раз! — и легла на спину, раздвигая ноги.

Он лёг на Настю и упёрся своей оглоблей в лобок. Настя раздвинула ноги и руками развела губы, расширяя вход во влагалище — Давай! Только потихоньку! — попросила она и закрыла глаза.

Он попытался протолкнуть залупищу, и Настя от боли закусила губу, но залупища вошла в пизду!

Настя глухо застонала от боли, ломящей своды, но стерпела, а хуина медленно погружался в пизду. Настя хватала ртом воздух и никак не могла вдохнуть полной грудью — «Ни вздохнуть, ни пёрнуть!» — вспомнилась ей почему-то присказка Лизкиной мамы, выросшей в деревне. Ломящая своды боль от проникновения, мешала сосредоточиться на процессе, но сладострастие от ощущения в пизде, растянутой на хуине и натянутой на него, как колготки на жопу, подавляло и заглушало боль и вот она, хватанув, как рыба, воздух, шумно со стоном выдохнула — Оооох! — ещё один глубокий вдох и протяжный, через стиснутые зубы, со стоном, переходящим в хрип, выдох — Оооуууммм! Сознание успевает поймать миг, когда её, словно гигантской волной, вздымает ввысь и, в тот момент, когда яркой белой вспышкой приходит оргазм, она проваливается в бездну и... отключается.

Она очнулась от того, что кто-то из них, оседлав её и засадив член в жопу... ссал в неё!

Настя лежала на животе, видимо её перевернули, пока она была в отключке.

Она дёрнулась, опираясь руками и выгнувшись, и сбросила ссавшего.

Друзья захохотали, хватаясь за животы.

— Таак! — Настя встала — Тааак, ссыкуны, а не хотите ли золотого дождя?

Пацаны знали, что это такое и охотно согласились, встав перед нею на колени.

И Настя обоссала их, стараясь попасть в рот и в глаза!

Они ловили ртами золотые струи, подставляли ладошки и умывались её мочой!

Жаль! Моча быстро иссякла! Насте так хотелось уссать их с головы до ног!

Они всё ещё стояли перед нею на коленях, выставив ладошки.

— Я не кобыла! — сказала Настя и наклонившись, и подняв юбчонку, всю промокшую от мочи, стала натягивать на бёдра. Юбчонка скрипела, но натянулась.

— Ну что, ребятишки? — Настя обвела друзей взглядом — Детское время кончилось, вон уж и солнышко село. Вам пора по домам, смотреть передачу «Спокойной ночи малыши!»

— Провожать меня не надо! — она усмехнулась — Я не маленькая. Пока! — она махнула им рукой, повернулась и пошла.

* * *

С Вовкой она встретилась через несколько дней в начале сентября.

Он сам увидел Настю и помахал ей рукой.

Настя подошла и поздоровалась с ним.

Вид у пацана был хитроватый, но Настя не придала этому значения. А Вовка, просто достал телефон, включил, поискал что-то и, развернув, показал Насте экран.

У Насти непроизвольно открылся рот: на телефоне шёл видеоролик, где она пыталась насадиться жопой на хуину.

Вовка отскочил на секунду раньше, чем Настя успела подумать, что нужно отобрать у него телефон.

— Ну ка дай сюда! — Настя шагнула к нему, протягивая руку.

— Ну, ну, ну! — Вовка отскочил ещё — Ты чё думала, что я тебе покажу ролик и отдам телефон?

— Удали его!

— А зачем удалять? Мне нравится смотреть, как ты тууужишься!

— Удали, или я подкараулю тебя, отберу телефон, разобью и ещё пиздюлей навешаю!

— Ой, ой, ой, как страшно! — притворно испугался Вовка — Ты думаешь я такой дурак? Я скопировал видео на ноутбук и если ты не согласишься, то я выставлю его на ю-тубе, и ещё твоей мамочке на почту сброшу, в электронный дневник, пусть все родители посмотрят, как доченька нашей директрисы ебётся и сосёт!

Настю передёрнуло — «Ведь с него сбудется!» — подумала она, глядя на белобрысого.

— Ты заикнулся про какое-то «согласишься»?

Вовка ещё отступил и вполголоса проговорил — Если ты согласишься трахнуться с Дозором.

Погоняло было подозрительным — «Как кличка у собаки».

— Кто это? Ещё один ваш дружок?

— Не наш, а мой. Так ты трахнешься с ним?

— А он маленький?

— Маленький, маленький, тебе до колен будет.

— Лилипут, что ли? — Настя живо представила, как будет трахаться с лилипутом и ей это понравилось.

— Да дворняга это! Дозор — это собака!

Настя задохнулась от возмущения и, не сдержавшись, бросилась на Вовку. Но он, ожидавший нападения, увернулся и отбежал на безопасное расстояние.

— Ну и чё? — он смотрел на Настю и улыбался.

Настя где-то читала, что женщины и даже вьюноши трахаются со своими псами, но там было также сказано, что собаку надо приучить к сексу с человеком.

— Не получится.

— Почему?

— Собака должна быть научена этому.

— А Дозор умеет!

— Тебя что ли трахает? — Настя усмехнулась, представив, как это выглядит.

— Нет. Дозор бездомный, но я видел, как он подбегает к девочкам и пристраивается к ним со своей писькой!

Настя ужаснулась — Он, что, девочек трахал?

— Да нет! Он только пристраивался. Ну девчонки ж не дуры совсем, они его отгоняли, а он бедный со своей писькой подбегал ко мне и пытался трахнуться со мной, ну я ему нашёл подругу на свалке, плюшевую большую собаку. Так ты как? Будешь отрабатывать за видео?

Настя понимала, что оказалась в безвыходном положении: откажись она, а вдруг он и правда выставит на ю-тубе, да ещё и маме сбросит на почту.

— А где? — спросила она, оттягивая время и на что-то ещё надеясь.

— На площадке, где мы в тебя ссали!

Настя вспомнила, как пыталась насадиться на хуину, как пыталась взять его в рот и, согласилась — Ладно, только если ты меня обманешь, я тебя кастрирую!

— Пойдём!

— Прямо сейчас?

— А чё откладывать? Чем быстрее отсосёшь у Дозора, тем быстрее получишь ролик.

* * *

На площадке было пусто и Дозора она нигде не видела.

— Дозор! Дозор! — позвал Вовка.

Пёс выскочил откуда-то из-за угла и, виляя хвостом, подбежал к Вовке.

Это действительно была беспородная псина: одно ухо торчало, другое опущено, окрас грязно рыжий, шерсть пошаркана, как будто об него ноги вытирали, местами свалявшаяся, а местами с лишайными проплешинами.

Настя скривилась — Мог бы помыть собачку.

— Да мыл я его! Толку то: он как свинья, которая везде грязь найдёт. Нет, Дозор! — Вовка оттолкнул пса, вставшего на задние лапы, а передними опираясь на Вовкины ноги.

— Нет! Её! — и вытянул руку в сторону Насти.

Пёс покрутился, щёлкая зубами и хватая хвост.

— Бляадь!! — возмутилась Настя — Да он у тебя ещё и блохастый!

— Да нету у него блох! Я смотрел — это он по привычке вертится.

— Чё ты мне расска... — Настя не успела договорить, Дозор подбежал к ней и стал обнюхивать, потом, вдруг, задрал заднюю лапу и хотел её пометить.

Настя отскочила — Ну и нахал!

— Ну, так чё, готова? — Вовка стоял от Насти на безопасном расстоянии.

Настя огляделась: странно, но на пустыре никого не было.

Дозор стоял на месте и взглядывал то на Настю, то на Вовку, как будто слушал и понимал о чём они переговариваются. Потом сел и лёг.

— Он не хочет трахаться! — Настя всё ещё на что-то надеялась.

— Это ты не хочешь! Ну и ладно, тогда я пошёл — Вовка развернулся и сделал два шага.

— Подожди! — Настя поняла, что не выкрутиться — Ты обещаешь, что не обманешь меня?

— Я могу дать клятву! — Вовка повернулся к Насте.

— Не надо клятву, просто скажи, что не обманешь.

— Не буду.

— Чего не буду? Клясться не будешь или не обманешь?

— Не обману.

— Подсматривать не будешь! — Настя направилась к разросшемуся клёну.

— Ага! И как я узнаю, что ты с ним трахнулась?

— Узнаешь!

— Каак?!

— Жопой об косяк! — разозлилась Настя, понимая, что крыть нечем.

Дозор трусил следом.

Настя опустилась на траву, и пёс сразу же к ней подбежал и стал пристраиваться.

— Да подожди ты! — оттолкнула она его.

Вовка выглядывал из-за угла верандочки.

— Если вздумаешь снимать, то я не только кастрирую тебя, я безжалостно оторву твой окаянный отросток и скормлю Дозору!

Вовка скрылся, но тут же вывернулся снова — А дрочить можно!

— Ссука! — выматерилась Настя — Ну ты и сука!

— Неэээ! — Вовка расплылся — Это ты сейчас будешь разыгрывать из себя суку!

— Дозор, Дозор! — пёс повернул голову — Вон твоя сучка, у неё щас течка начнётся, ты понюхай, понюхай!

Дозор, будто бы поняв, что ему сказали, подошёл и стал её обнюхивать, задержавшись у оголённой попы — Настя уже спустила юбочку и трусики.

Наверное, ему понравился запах, потому что он лизнул Настю, шаркнув языком, горячим и влажным, промежность.

Настя замерла от неожиданности: ощущение было необыкновенно приятным.

Она встала на колени, опираясь на локти и, слегка прогнувшись, приподняла попу. Дозор тут же поставил на спину передние лапы и стал подвигаться вперёд, переступая лапами и ткнувшись, уже возбуждающимся собачачьим хуем в её дырочку, замер на мгновение, и стал тыркаться, погружая хуй в Настину пизду. Он тыркался, сначала медленно, потом быстрее, потом ещё быстрее и всё это время его хуй увеличивался в длину и по толщине и, когда хуй перестал расти, Настя, по ощущениям, оценила его размер: длиной сантиметров пятнадцать и толщиной не больше четырёх!

Пока всё было нормально, только поза оказалась несколько неудачной и Настя выпрямила спину, и опёрлась на ладони.

А Дозор, всё тыркался в одном темпе, и Настя ощутила, как брызнула горячая и жидкая струя — Ссыт, что ли? — удивилась она.

А что делал подлый Вовка?

А Вовка, воспользовавшись тем, что Настя полностью ушла в процесс, снимал случку на телефон!

Тыркание Дозора почти ничем не отличалось от фрикций, совершаемых мужчиной, за малым исключением: Дозор тыркался в одном темпе уже минут восемь и слегка утомил Настю.

Настя уже собралась было разочароваться, но в это время, что-то стало меняться!

И Настя сразу почувствовала, что меняется хуй Дозоров!

Её аккуратная и неразъёбанная пиздёнка ощутила, как стал набухать хуй Дозора у основания.

Как хорошо, что её пизда успела так сильно увлажниться и пропотеть, потому что, по ощущениям, утолщение у основания хуя Дозора было чрезмерным! Ощущение, что в неё пихают небольшим поленом, к счастью, ограничивалось неглубоким, сантиметров пять, погружением. И это полено тёрлось по губкам и внутренней стенке клитора, и боль, от чрезмерно толстого, перемежалась с наслаждением от касаний точки G, когда, вдруг, узел начал пульсировать во влагалище и, где-то, глубоко в пизду, стала выбрасываться горячая сперма Дозора! Боль отступила, а наслаждение... Ннет! Сладострастие, взлетев по экспоненте, достигло неистовства!

Настя погрузилась в череду оргазмов, совершенно утратив связь с окружающим!

Даже Вовка понял, происходит что-то необычное и смотрел, раззявив рот!

Не забывая, однако, снимать оргию на сотовый!

В это время, откуда появился ещё один бездомный пёсик: лохматый, грязный, с куцым хвостом, не то обкусанным, не то обрубленным, но, видимо, тоже натасканный на женщин, ибо сразу же забежал со стороны Настиной головы и, привстав на задних, передние поставил на её лопатки.

Настя, пребывавшая в эйфории оргазменных всплесков, даже не заметила этого!

И лишь когда пёсик стал тыкаться своим собачачьим хуишкой в её раззявленный ротик, она пришла в себя и дёрнулась, пытаясь соскочить с хуя Дозорова!

Не тут-то было!!

Кнот, увеличившийся до размеров небольшого полена, по толщине, разумеется, так плотно сидел в её пизде, что Настя вскрикнула от боли и сдала назад! И в ту же секунду, хуй второго пса, погрузился в её горло! Настя поперхнулась и замотала головой.

Мысль о том, чтобы просто цапнуть зубками наглый хуишко, в голову не приходила, по причине её витания в ином мире.

Узел Дозора всё ещё пульсировал, и всё ещё, вспышками белого света, полыхали оргазмы где-то в её плоти!

Всё, что смогла сделать Настя, это, попятившись назад и, приподнимая голову, ну, как строптивая кобылка, выдавить хуй второго пса из горла, и поджав его к нёбу языком, дальше не пускать!

Этому второму, видимо, было всё равно (!), и он ритмично двигался, наращивая темп, и его хуишко скользил по Настиным губкам.

Настя попыталась, легонько, ещё раз соскочить с Дозорова хуя и опять чуть не закричала от боли, но вовремя вспомнила, что за этим последует и, лишь, крепко жамкнула губками ёрзающий хуишко второго.

В таком положении она пребывала минут пять и всё это время, подлый Вовка снимал!

И только Настя почувствовала, что полено перестало пульсировать и уменьшается в размерах, в ротик стал изливаться спермой второй пёсик!

«Тоже ссыт!» — мелькнуло сначала у Насти, когда она медленно-медленно стягивалась с хуя Дозорова, подаваясь вперёд и, заставляя второго пёсика отступать, переставляя лапы. Но вкус жидкости, напоминающий железо, указывал на то, что это всё же была сперма!

И, как только она соскочила с хуя Дозорова, тут же и отстранилась от второго, выплюнув, вместе с хуем, с четверть стакана его спермы!

И вовремя!

Ибо и у второго пса, узел, у основания члена, начал набухать!

Бедняга, вошедший в сексуальный раж, уже не мог остановиться и, обежав Настю, хотел пристроиться сзади!

Но Настя быстро встала и оттолкнула его ногой — Пшёл от меня, кказёл! Тьфу! Тьфу! — плевалась она, вытирая рот ладонью, а из пизды, по ляжкам, текла сперма!

Настя подобрала юбчонку и, вывернув изнанкой, стала подтираться и вздрогнула.

От визга!

Оказывается, второй пёсик, разгорячённый еблей, не придумал ничего другого, как пристроиться сзади к Дозору, занятому вылизыванием своего хуя и яиц, и попытаться засунуть ему в жопу!

Дозор, охуевший от такой наглости, резво развернулся, сбросив с себя пидора, и цапнул его за ухо!

Скуля и подвывая, с хуем, болтающимся между лап, пёсик убежал в поисках пизды!

— Ну! — Настя осматривалась, натягивая юбчонку.

Вовки не было!!

Матерясь и кроя Вовку последними словами, Настя пошла домой.

* * *

Все учителя немного странные.

Но Лариса Габриэловна Шилобреева (фамилия по мужу), директор школы № 13, была ебанутой на всю голову!

Первый раз — это заметили родители 7-б класса, когда по окончании учебного года, Лариса Габриэловна, работавшая в то время преподавателем математики и, совмещавшая классное руководство, раздала ученикам, на последнем, перед каникулами, уроке, тоненькие книжечки в мягком переплёте, со словами — Это вам ребята для внеклассного прочтения на каникулах.

Книжечка называлась «Русские заветные сказки» А. Н. Афанасьева.

Ребятишки, конечно, не стали сразу же читать книжку. Не до того, каникулы ведь! Но кто-то из родителей, отслеживающий, что смотрит по телеку и читает чадо, раскрыл книжечку и начал читать, и... и охуел!

Судите сами:

Пизда и жопа.

В одно время поспорили меж собой пизда и жопа, и такой подняли шум, что святых выноси! Пизда говорит жопе:

— Ты бы, мерзавка, лучше молчала! Ты знаешь, что ко мне каждую ночь ходит хороший гость, а в ту пору ты только бздишь да коптишь.

— Ах ты, подлая пиздюга! — говорит ей жопа. — Когда тебя ебут, по мне слюни текут — я ведь молчу!

Все это давно было, еще в то время, когда ножей не знали, хуем говядину рубили.

(Русские заветные сказки» А. Н. Афанасьев)

Скандала удалось избежать.

У Ларисы в департаменте образования мэрии подруга работала. Начальником департамента. Ну, вот тогда и перевели Ларису в среднюю школу №13. Директором!

В то время у Ларисы муж открыл свой бизнес — частную гинекологическую консультацию!

Поначалу вроде нормально всё было. А как стал он задерживаться на работе допоздна, да принял медсестру, тут у Ларисы мозги и зачесались!

Сначала она названивала муженьку — Ты там, где, Альберт?

Альберт был с чувством юмора и отвечал — В пизде, дорогая!

Но, если Альберту — это казалось смешным, то Ларисе, отнюдь нет!

И, как-то раз, она пришла к мужу в консультацию и действительно нашла его в пизде!

В прямом смысле: он копался носом в пизде молоденькой медсестры, развалившейся на кресле.

От членовредительства спало только то, что все инструменты Альберт уже убрал.

До развода дело тогда не дошло: муж подарил ей норковую шубу, но и медсестру не уволил.

Лариса подарок приняла, но измены не простила.

В школе работал трудовик и до Ларисы доходили слухи, что трахает он чуть ли не всю учительскую!

Альберт приходил на обед и возвращался с обеда, проходя мимо школы, как раз в то время, когда в школе была большая перемена.

Лариса, когда была не занята, выглядывала в окно своего кабинета и махала мужу ручкой.

Альберт, с улыбкой, махал в ответ.

Месть Ларисы была адекватной нанесённому оскорблению.

Она с утра вызвала трудовика и сказала, чтобы он зашёл к ней на большой перемене.

Когда трудовик зашёл, Лариса молча закрыла дверь кабинета на замок, подошла к окну, отдёрнула занавеску и, оперевшись на подоконник, выставила жопу.

Трудовик, мужчина давно за сорок, переебавший немало женчин, сразу смикитил что к чему. Да и слышал он историю про муженька Ларисы.

Подойдя к Ларисе сзади, стянул с неё юбку вместе с трусами, спустил брюки и стал запихивать толстый и длинный член в потную пизду!

Всё делалось молча!

Как раз мимо школы возвращался с обеда Альберт.

— Оо!... Оо! Пошёл свою шлюшку траоо (!)... оохать!

Она махала рукой мужу и пыталась улыбнуться, но губы кривились от боли и, ёрзая локтями по подоконнику, Лариса лишь выдавила из себя — Вот тебе! Аааах! Вот тебе... ааах! Олень... ааах! Рогааах... тый!

Альберт с улыбочкой махал жене рукой.

Когда он скрылся за углом, Лариса, наконец, обернулась и, увидев хуину, чуть не лишилась чувств!

Трудовик обтирал свою оглоблю полой юбки Ларисы!

— Да ты... — но в это время по ляжкам заструилась жидкость и Лариса, сунув руку к пизде, поднесла её к носу и отстранилась, сморщив нос.

— Ты поссал, что ли, в меня?

— Ну, дорогая моя, где ж я возьму столько спермы? Я с утра уже отъебал завуча и училку математики. Хочешь со спермой, записывайся заранее!

Он натянул брюки, вжикнул ширинку, затянул ремень и, взяв со стола ключ, подошёл к двери, открыл и вышел.

Она ещё три дня ходила с ощущением его хуины, где-то возле пупа!

Проницательный читатель уже догадался, что Лариса и Альберт, Настины родители.

А, иначе, зачем бы я всё это рассказывал?

Настя пришла домой по темноте и на свой этаж поднялась пешком, не на лифте.

Ей повезло, и никто не встретился. Только вышел, из квартиры напротив, сосед, старенький дедушка, когда она уже открыла дверь и заходила.

— Настя?!

— Да, мам.

— Настя, ты сама поужинай, я передачу смотрю.

Насте того и надо было. Она сняла с себя футболку и юбчонку с трусиками, и замочила в тазике, а сама сполоснулась под душем. Завернувшись в полотенце, зашла к себе в комнату и надела халатик. Обсохнув, пошла на кухню и поужинала. Всё это время Настя думала, как поймать белобрысого засранца. Но ничего не придумав, пошла и легла.

Ей снилось, как она трахается с Дозором.

Утром, Настя, позавтракав, убежала на занятия.

Лариса пришла в школу и зашла в кабинет.

Посмотрела план мероприятий ко дню учителя, подписала и отдала секретарше.

Шёл первый урок.

Лариса включила комп и хотела проверить ведение электронных журналов, но в эту минуту звуковой сигнал известил, что на её почту пришло сообщение.

Лариса зашла в почту. Текста не было, но было вложение: видео.

Лариса двойным щелчком запустила файл...

* * *

Настя открыла дверь и вошла.

Вышла из своей комнаты Лариса и, подбоченившись, смотрела на дочь.

— Мам, ты чё?

— Я-то ничё! А вот ты чё?!

— А я чё? Мам, ты чё?

— Ты мне дурой не прикидывайся, зоофилка! — выкрикнула Лариса.

«Вот гандон!» — успела подумать Настя.

Мать, схватив её за волосы, потащила в свою комнату — Извращенка! Кого я вырастила! Боже, зачем я её родила! Это всё твой папаша виноват! Гандон штопаный! Всё ёбся со своей шлюшкой-медсестрой, всё нос в её пизду совал! А о воспитании дочери не думал. А чем ему думать, этому оленю? У него на лбу хуй вырос! — она втолкнула Настю в комнату — И рога!

Ноутбук был включен и на нём застыл кадр, где Дозор кончает в Настю!

— Ну!! — грозно вопрошала мать.

— Мам! — Настя чесала голову — Мам, он меня заставил! Насильно! Он мне ножом угрожал!

— Даа! — возмутилась Лариса — И ты из-за этого так тащилась, что даже с двумя трахалась!

— Да не трахалась я с двумя! Второй вообще откуда-то выскочил и сразу на меня полез, озабоченный!

— Ах ты извращенка! Ты мне ещё врать будешь! — мать запустила видео и звуки оргии: сопение, чавканье и возня наполнили комнату — А кто снимал? Тот, кто держал нож у тебя под боком? Или может потом ты и с ним ещё трахнулась? Или перед этим?

Крыть было нечем, и Настя молчала.

— Наказание я тебе ещё придумаю! А сейчас марш в ванну, отмываться!

— Да я вчера отмылась.

— Ты мне ещё пререкаться будешь?!

— Настя, переодевшись, ушла в ванну.

— Иди ужинай! — крикнула мать из своей комнаты, когда Настя вышла из ванны.

— Ужинай — ворчала Настя — Тоже мне, заботливая мать: сначала за волосы оттаскала, а теперь — «Иди ужинай!» — передразнила она.

— Чё ты там бормочешь?

Настя прикусила язык.

Она долго не могла уснуть, придумывая и смакуя, всё новые и новые пытки для белобрысого засранца. Так и уснула с улыбкой на губах.

Ей снилось, как она пытает белобрысого, зажав в дверях его яйца!

Утром мать ушла в школу, а потом встала Настя.

На столе был завтрак, прикрытый кухонным полотенцем.

«Заботливая» — улыбнулась Настя.

И завтракая, она придумывала новые и всё более изощрённые пытки для белобрысого.

Настя ушла на занятия.

Шёл первый урок и Лариса зашла, наконец, на сайт школы и стала проверять ведение электронных журналов.

Но не успела проверить один класс, как снова звуковой сигнал о сообщении.

Лариса поморщилась, но всё же зашла в почту и сразу стало ясно, что сообщение от того же адресата.

На сей раз текст был (орфография и пунктуация сохранены) — «Какая ты, мать если низнаешь, чем, занимаеться твоя дочинька собаками трахаеться большие члены любит ково ты вырастила проститутку проститука ходьбы деньги берёт за еблю а, твоя дочинька ебёться как блядь».

И подпись была: «Дабражилатиль».

И опять был приложен файл видео.

Лариса встала и, заперев на ключ дверь, просмотрела видео...

Настя открыла дверь и вошла.

Лариса уже ждала дочь и сразу же поволокла её в комнату, даже не дав разуться.

Настя, чуя, что есть ещё какой-то компромат, терпела молча.

Хватило одного взгляда на ноутбук, чтобы понять: белобрысый засранец сдал её окончательно!

— Вот чем ты занимаешься доченька! Мало того, что зоофилка, так ещё и блядь. Проститутка хоть деньги берёт за секс! — Лариса говорила словами «дабражилатиля», даже не замечая этого — А ты отсасываешь большой член, как проститутка со стажем!

— Они меня насильно заставляли! — вставила Настя — Не люблю я большие члены!

— Да что ты! — Лариса всплеснула руками — Таки не любишь?

Она ткнула пальцем «еntеr» и... — «Ннет! Давай ещё раз!»

Лариса досмотрела видео (в седьмой раз!) и выключила ноутбук.

— Ну чтож, блядская моя доченька... Вся в папоньку! — прервалась Лариса, чтобы ещё раз пройтись по ненавистному муженьку — Он в каждую пизду свой еврейский нос совал! И ты вся в него! На каждый член готова напялиться! Ну я тебе устрою кастинг порноактрисы! Давай ка, сейчас станцуешь стриптиз на камеру.

Лариса взяла камеру, заранее приготовленную и включила.

Настя стояла не двигаясь.

— Стриптиз! — приказала Лариса — Танцуй стриптиз или я сейчас отшлёпаю тебя мокрым полотенцем!

Отшлёпать мокрым полотенцем было жуткое наказание.

Нет, Настю мокрым полотенцем не шлёпали пока ни разу. Но Лариса рассказывала, как однажды, в детстве отшлёпали её!

И Настя стала пританцовывать, стягивая с себя одежду.

Мать снимала на камеру.

Когда Настя осталась в трусиках и лифчике, Лариса приостановила съёмку и, вытащив из кармана халата какой-то кулёк, протянула Насте.

— На ка вот, зоофилка!

Настя взяла кулёк. Он был мягкий и влажный, и в нём что-то шевелилось.

— Давай! — Лариса включила камеру — Я снимаю!

Настя развернула кулёк. В нём копошились, свившись в клубок, дождевые черви!

— Давай, любительница траха с животными! Потрахай себя этими червяками, да рассказывай на камеру о своих ощущениях.

Настя стояла в растерянности, не зная, что делать.

— Напихай их себе под лифчик и в трусики — подсказала мать, продолжая снимать.

— Мне противно! — Настя выпрямила руку с кульком.

— Противно?! А с шелудивыми псами тебе не противно было трахаться?! А сосать большой и немытый членище, непротивно?!

— Нну! Или я пошла за полотенцем!

Настя, вздрагивая от отвращения, потянула из кулька червяка, но, свившиеся в клубок черви, не отпускали товарища, и он порвался!

Настя отшвырнула извивающуюся половинку и потянула другого. Он тоже порвался!

И только третий вытянулся весь и, извиваясь изо всех червячиных сил, пытался вырваться из Настиных пальчиков.

— Нну!

Настя, замирая от отвращения, опустила извивающегося червяка на грудь. Червяк, сворачиваясь кольцами, скатился в левую чашечку и пополз!

Настя визгнула!

Лариса плотоядно улыбалась, продолжая снимать.

— Ещё! Ещё! И рассказывай, рассказывай о своих ощущениях, извращенка-зоофилка!

Настя, вздрагивая от ползущего по тите червяка, захватила штук несколько и сунула в правую чашечку.

— О-о-о-о-ой! — заскулила она, вся покрывшись пупырышками — О-о-о-о-ой! — и выронила кулёк.

— О-о-о-о-ой! Мне-э-э-э-э проти-и-и-и-вно-о-о-о-ой! — блеяла Настя и ей казалось, что она вся облеплена червяками!

— Подними кулёк, пока они не расползлись и напихай их в трусики, к своей алчной кунке! — улыбалась, довольная видом дочери, Лариса.

Червяки, извиваясь, выползали из-под чашечек, падали на пол и расползались.

Настя, с содроганием от предстоящей пытки, наклонилась и подняла кулёк. К её радости (она ещё могла радоваться!) там осталось всего пять или семь червяков.

Она зацепила их всех и, передёрнувшись, оттянула резинку трусиков и... и разжала пальчики.

Настя отпустила резинку, и она шлёпнула по её красивому животику. Настя думала, что таким манёвром удастся расплющить червяков!

Увы! Червяки извивались, как ни в чём не бывало, щекоча лобок.

Настя задрожала. Червяки искали дырочку, куда бы им выползти и нашли её!

— Ой-ой-ой-ой мамочки! — заскулила Настя, пританцовывая — Ой-ой-ой-ой они в меня заползаюууут!

— Вспомнила про мамочку! — Лариса улыбалась и даже немного возбудилась, как возбуждалась бывало, отругав дочь за какую-то провинность и, как остервенело потом еблась!

— Ладно! Снимай трусики и лифчик — разрешила мать.

Настя быстро скинула лифчик, стянула трусики и сбросила червяков, прилипших к лобку. Пересчитала — шесть штук, прислушиваясь к ощущениям: вроде бы во влагалище никто не ползал!

— Вот! Возьми-ка ещё это!

Мать держала в руке пластиковую баночку из-под крема для рук Nivеа.

Настя, удивившись — «Зачем мне крем для рук?» — взяла баночку и открыла.

Там были слизни!

Настя взвизгнула и чуть не швырнула банку.

— Кастинг продолжается! — провозгласила мать — Теперь бери их, сажай на свои тити, и запихивай в свою мандушку!

— Они мерзкие! — выкрикнула Настя.

Кто забыл биологию, напомню: слизни те же улитки, только без раковины. А почему слизни? А потому, что выделяют слизь. Бррр!

— Таак! Я что-то не поняла! — Лариса насупилась — Мне принести мокрое полотенце и отходить тебя до полусмерти!

— Нет-нет-нет-нет! — запричитала Настя, засовывая пальчики в баночку — О-о-о-о-Ой! — и, захватив слизня, опустила себе на грудь.

Он не свалился с тити и пополз, оставляя липкий след слизи на коже!

— Ещё! — приказала Лариса.

Настя зацепила ещё одного, и он тоже пополз, оставляя след.

Слизни ползли, а по коже разбегались мурашки и Насте казалось, что она уже вся покрыта противной слизью!

— Ну, и как ощущения? — улыбалась мать, продолжая снимать.

У Насти судорогой свело челюсти от омерзения, и в ответ она могла только клацать зубами и издавать звук, похожий на завывание.

— А теперь трахай себя ими! — приказала мать, продолжая снимать и улыбаться.

Насте казалось, что у неё и руки свело, и она долго не могла попасть пальчиками в баночку! Наконец попала и, зацепив слизня пальчиками, опустила руку и прижала его к пизде!

— Помоги ему! Помоги!

Настя поставила баночку на пол и, раздвигая губки одной рукой, другой запихала слизня в пизду, почти теряя сознание.

— Ещё одного!

Настя засунула ещё одного.

— Ну, и как там? Приятнее чем собачачий?

Настя в ответ промычала что-то нечленораздельное, ощущая в пизде шевеление склизких и мерзких тварей!!

— Иди в ванну! — сжалилась мать, так подумали вы и Настя.

Но, только Настя успела подмыться, выковыривая пальчиками из пизды слизней, мать потащила её за мокрые волосы из ванны.

— Ой-ой-ой! — запричитала Настя, следуя за матерью и, оставляя мокрые следы на полу.

Лариса тащила дочь к двери.

Открыв дверь — Мама, я же голая! — Лариса вытолкнула дочь на площадку!

— Ничего! Ничего доченька! — Лариса, продолжая снимать, вышла за Настей и поволокла, опять за волосы, вниз по ступенькам к мусоропроводу!

Карман халата у матери оттопыривался!

Ну, про мусоропроводы вы знаете всё! И то, что они вечно забиты мусором, и то, что возле них всегда валяются пакеты с мусором, в том числе и рваные, в том числе и просто мусор!

Возле этого — это всё было!

А ещё, непуганые стада тараканов, пасущихся на объедках!

— Раком! — приказала Лариса дочери, толкнув её к мусоропроводу.

Совершенно ничего не понимая и. уже и не пытаясь сопротивляться, Настя послушно опустилась на корточки и встала раком!

— Ближе! Жопой ближе! — командовала мать, продолжая снимать!

Настя, вздрагивая, то ли от юрких, снующих тараканов, сжимающих вокруг неё кольцо, то ли от холода — сдвинулась жопой к рваным пакетам и куче мусора, облепленной тараканами!

Тараканы, ошалевшие от такой наглости, замерли, шевеля усами, а... а потом ринулись к Насте, ведь Настя была в капельках воды! А тараканов замучила жажда: жратва то была (!), а запить было нечем!

Тараканы носились по Настиным сиськам, по Настиному животику, по Настиным бёдрам и красивой попке. И слизывали, и слизывали, и слизывали капельки воды.

Такого унижения от родной мамочки Настя уж никак не ожидала, и слёзки закапали из её красивых глазок.

Вот теперь дорогой читатель, ты, наконец, узнаешь, что оттопыривало карман халата Ларисы!

Лариса, продолжая снимать Настин позор, сунула руку в карман и вытащила...

И вытащила воронку!!!

У кого-то округлились глаза!

Но у проницательного читателя зародились смутные подозрения.

Проницательный читатель, ты не ошибся!

Лариса наклонилась к Настиной жопе, по которой носились тараканы и одним ловким движением (пригодился опыт спринцевания и клизмы) засунула кончик воронки в анус!!

Настя ойкнула от неожиданности и пукнула!

Но газы, вышедшие через отверстие воронки, издали звук, напоминающий звук, стравливаемого из тормозной системы КАМАЗа, воздуха!

Аж стёкла задребезжали, в оконной раме площадки!

Лариса поморщилась и, загребнув в пригоршню непуганых тараканов с пола, стала запихивать их через воронку в Настину жопу; часть тараканов, при этом, безжалостно раздавив! Тараканы сопротивлялись отчаянно (!), но всё же проваливались через дырку воронки в Настину жопную дырку!

И шевелились там: шевелились в Настиной жопе!

Настя заверещала!

А Лариса — ну я же говорил: ебанутая на всю голову (!) — а Лариса снимала и хохотала!

Настин визг разнёсся по всему лестничному маршу.

Но ни одна ппизда не вышла из своёй квартиры!

Нет, постойте!

Вышла!

То есть, вышел!

Тот самый старичок, сосед по площадке.

Дед, близоруко щурясь и сжимая в левой руке скалку, спускался по лестнице.

Каково же было удивление дедушки, когда он разглядел, кто орёт благим матом и в какой позе!

— Лариса! — дед знал соседей — Лариса, ты что с дочкой сделала?

Настя перестала визжать, предчувствуя финал (!), а у Ларисы, при виде деда, одетого в трико, с отвисшей мотнёй, и рваную майку, плотоядно заблестели глаза!

— Вот и наступил заключительный эпизод нашего кастинга! — провозгласила она — Отсоси-ка у дедочка, дочка!

Настя сейчас согласна была на всё, лишь бы прекратилась эта пытка с тараканами! Она с омерзением ощущала, как шевелится в жопе живой ком! По ляжкам и из-под мышек струился пот.

Настя выпрямилась и стянула дедово трико.

И сморщилась!

От деда и от его одежды несло, как от пропастины!

Одежду дед не стирал, наверное, уже лет семь и столько же, похоже, не мылся!

— Нет! — остановила Настю, уже вытянувшую губки, Лариса, придерживая воронку, готовую выскочить из жопы — Нет! Встань-ка на колени дед!

Дед, не выпуская скалку из руки, послушно опустился на колени.

— Вот так! Теперь соси!

Настя снова встала раком и, запустив пальчики, в седые, спутавшиеся волосы, нащупала дедов член: он лежал на яйцах, плоский, как тряпочка.

— Давай! — приказала Лариса, держа в левой камеру, а правой ловя разбегающихся тараканов.

Настя приклонилась к дедову члену и взяла его в рот.

Они не услышали, как на площадку поднялся ещё один сосед.

Молодой, крепкий мужчина, он жил этажом ниже.

Увиденное, сначала шокировало его, но, узнав Ларису и Настю, он быстро сориентировался.

— Девочки, а можно и мне поучаствовать?! — и стал стягивать шорты.

Настя, голявшая язычком возбудившийся (чему она немало была удивлена) дедов член, лишь скосила глаза и узнала соседа: два дня назад, он, увидев Настю, принимавшую солнечную ванну на балконе, нагло позвонил и, когда она открыла, глянув в глазок, стал подкатывать шары, напрашиваясь на секс!

Настя показала ему фигуру из трёх пальцев и захлопнула дверь!

Лариса отвлеклась от ловли разбегающихся тараканов, не прекращая, впрочем, съёмку (!) и, увидев, толстый, но короткий и уже вовсю торчащий член, хмыкнула — А что, давай! Поучаствуй! Только, кто снимать то будет?

— Да вон, тёлка моя и поснимает! — сосед мотнул головой; на площадку поднималась, запахнув халат, рыжая тёлка, лет тридцати.

В эту минуту дед кончил в Настин ротик и девушку чуть не стошнило: сперма, на вкус и запах, напоминала прогорклое и пережаренное сало! Настя давилась слюной, глотая её вместе с прогорклой спермой, которая тянулась, как расплавленный гудрон, и никак не могла проглотить!

Лариса, встав раком рядом с дочерью, заголила жопу и протянула камеру тёлке! Мужик пристроился к Ларисе сзади и засадил! Лариса вздрогнула и отпустила воронку, дед дёргался в экстазе, закатив глаза и стуча скалкой по бетону, тёлка равнодушно всё снимала, Настя...

Стоп камера!!!

На этом и закончим!

* * *

А белобрысого Настя подкараулила!

Подкарауулила!

Ну, кастрировать не стала, но подзатыльников — надавала! От души!

Content

Павлов Юрий Владимирович На детской площадке

На детской площадке