Павлов Юрий Владимирович

Сомнение

"Сомнение ума — червяк наш самый злой,

Отчаянье в себе — сильнейшая отрава;"

(Генрих Гейне — 1820 г)

"Я испробовала разные способы секса. Обычная

поза вызывает у мен я клаустрофобию, а от

остальных затекает шея."

(Таллула Банкхед)

"Известно, что если половой член не достает

до шейки матки всего на полсантиметра,

то это то же самое, что если бы он не

доставал на много сантиметров"

(Китайская грамота)

Я тогда уже работал начальником. У меня был отдел и семь подчинённых: шесть женщин и мужчина.

Фирма занималась изготовлением…, впрочем, это то, как раз, к делу и не относится.

Она пришла в отдел, когда я проработал полтора года.

Молодой специалист, молодая женщина: стройная, красивая. Вьющиеся, до плеч, русые волосы, серые, с голубым стальным блеском, глаза, прямой, аккуратный носик и губы, по форме, чуть тоньше естественных, всегда, как бы упрямо, поджатые.

Когда хозяин фирмы пришёл с нею в отдел и представил, я встал, чтобы освободить свободный стол от документов, которые мы на него складывали.

Вместе со мной она убирала папки и ставила на стеллаж.

Она была выше меня, хотя и на каблуках, но я видел — выше.

Мне нравятся высокие, стройные девушки и я всегда немного комплексовал, когда рядом, вот как сейчас, оказывалась такая.

Имя…

Тут я впадаю в сомнение, ибо, если назвать героиню другим именем, то мне придётся описывать её, вспоминая знакомых женщин, носящих такое.

С другой стороны, если оставить…

Нет!

Всё! Решено! Пусть будет Наташка!

Итак, Наталья пришла в отдел молодым специалистом, сразу после окончания вуза.

Пришлось прикрепить её к спецу, пожилому и уже год, как на пенсии, мужчине.

Михалыч забурчал — Ну, когда мне её учить, начальник? Ну ты же видишь, как я загружен!

Михалыч бурчал так тихо, что расслышали все в отделе и молодой специалист тоже.

Мне стало неловко — Пойдём, покурим, Михалыч!

Перекуры Михалыч любил.

Мы вышли на улицу.

— Михалыч, ты чё девчонку смущаешь?

— Ага! — Михалыч затянулся — А ты чё?

— Ну я же не курю, ты знаешь!

— Ага! — выпустил он дымок — Застесняешь такую, как же! Ты видел, как глазищами зыркала?

— Ну видел и чё?

— А то, что она уже на тебя глаз положила! Смотри, Георгий! Ты женат, а она голодная и в активном поиске.

— Михалыч, ты чё, уже опохмелился с утра на участке?

— Да шучу я, шучу — Михалыч поплевал на окурок и ткнул его в щель, между кирпичами, в стене корпуса.

— Блин, Михалыч, ты когда-нибудь спалишь цех. Сплошное нарушение техники безопасности. Придётся провести внеочередной инструктаж. Ну чё, берёшь девку в подмастерья?

— Наташа, Наташа, два рубля, и наша! А ты мне доплатишь за обучение молодого специалиста?

— Ну а как? Конечно!

— Пять рублей, и мы на ней! Если десять накопал — согласится на анал!

Михалыч был бабник и знал много похабных частушек.

— Уговорил! Беру! А ты заметил, колечко обручальное у девки на левой руке! Такая молодая, а уже и замужем побывала, и развелась.

Мы поднялись в отдел.

— Наталья Георгиевна — я подошёл к её столу, и она встала — пройдёте стажировку у Бориса Михайловича. Он спец опытный и… — я повернулся — Михалыч, сколько времени тебе понадобится, чтобы передать опыт?

— Три! — ответил Михалыч, не задумываясь.

— Хорошо, договорились.

Я спустился в цех и зашёл в архив, чтобы подобрать чертежи для Натальи.

— Валентина, — я положил на стол листок — подбери мне чертежи для новой сотрудницы.

Валя, молодая женщина, недавно вернувшаяся из декретного, работала архивариусом. Её муж, Роман, работал в цехе слесарем.

— Георгий Иваныч — Валя улыбалась — вы там Наталью не обижайте, подружка моя. Она сейчас немного успокоилась…

Увидев моё изумление, она закрыла дверь архива и, понизив голос, сообщила — Наталью муж бросил: три месяца назад ушёл к другой женщине. Такая пара была! Я же была подружкой на свадьбе, там и с Ромкой своим познакомилась. Он был другом жениха. Они в армии служили вместе, в одной роте или в полку. Ой, я всё время путаюсь. Я прям не знаю, что с Олегом случилось. Я уж и к Ромке — "Поговори ты с ним, друзья ведь", а он — "Ну чё я буду лезть в чужую семью".

Разговор затягивался, и я шагнул к двери.

— Я сама — Валентина взяла листок — сама занесу чертежи.

Но Наталья удивила всех и даже, видавшего виды, Михалыча озадачила.

Через две недели он уже сам подошёл ко мне — Пойдём покурим, шеф!

Я смотрел чертежи приспособления и отрываться не хотелось, но Михалыч потянул меня — Идём шеф, идём, переговорить надо.

Он закурил — Тут вот какое дело: девчонка то смышлёная, на лету всё схватывает. А знаний у неё больше чем у меня — это мне надо у неё поучиться. Но ты, это, три месяца остаются! Небольшие деньги, но всё прибавка.

Михалыч, вдруг, как-то скис — Вот старый дурень!

Я с удивлением на него смотрел.

— Стыдно мне за ту частушку — он отводил взгляд в сторону — хорошая девка, добрая, отзывчивая. Не знаю, что там у неё с мужем получилось… Ты не обижай её! — застрожился он, как будто я и был мужем Натальи.

— У меня прямо отцовские чувства к н… — Михалыч не договорил и отвернулся.

По движению левой руки, я понял, смахнул слезу. У Михалыча дочь, год назад, вышла замуж за иностранца и уехала с ним за границу: куда-то на Маврикий.

Михалыч всё жаловался мне — Поначалу то звонила каждую неделю, а теперь раз в два месяца. Спрашиваю, когда в гости приедете? А она говорит, что муж в командировках по всему миру мотается, а одна, говорит, я не поеду — беременная. Михалыч улыбался — Внука ждём! Или внучку.

Михалыч повернулся ко мне.

Глаза у него были красные.

— Не обижай её, шеф!

— Михалыч, ну с какого хуя мне её обижать? Да она мне нравится!

Михалыч смотрел на меня и хитро щурился — Ты, Иваныч, не забывай: у тебя жена и дети.

Я смутился: Наталья мне нравилась и мысли у меня возникали на её счёт совсеээм не благородные, и уж вовсе далёкое от отцовского, чувство.

А точнее — желание.

Всё чаще я ловил себя на том, что украдкой подглядываю и даже любуюсь Натальей, когда она, сидя за своим столом, изучала чертежи. Когда она стремительной походкой шла по проходу цеха, чуть отмахивая левой, свободной рукой и, прижимая к бедру правую, с чертежами.

Одевалась Наталья неброско и видимо неспроста: красивая и пышная одежда привлекает внимание и отвлекает от внешности; сначала. Наталье этого не надо было: всё внимание, увидевшего её впервые, человека, сразу же на ней и сосредотачивалось!

— А чё ты краснеешь то, шеф? — Михалыч, всё также, с хитрым прищуром, на меня поглядывал.

— Ты думаешь я не видел, как вы садитесь в двадцатку? Вы же на одном массиве живёте? И дома поди рядом?

— Всё, Михалыч! — он, как раз, докурил — Иди работу работай! Мне надо на заготовительный сходить.

Оказывается, не только я подглядывал.

Да, с Натальей я сблизился очень быстро! Сказалось и то, что в отделе только у нас двоих было высшее образование; и то, что мы оба занимались лыжным спортом; и то, даже, что у Натальи отчество было Георгиевна.

Несмотря на замкнутость и молчаливость в отделе, Наталья оказалась общительной, и мы легко разговорились, нащупав общие темы, когда в первый раз ехали в автобусе с работы вместе.

И уже через десять дней наши отношения стали настолько доверительные, что она рассказала мне о муже: её мучали сомнения и неясность произошедшего.

Из её рассказа я понял, что она в чём-то винит себя, хотя Наталья не углублялась в подробности. Было понятно, что для неё, любившей своего мужа, его измена оказалась страшным и жестоким ударом. Когда она говорила об этом, глаза становились тёмно-серыми и кожа на скулах бледнела. Нет, слёз не было! Видимо она уже выстрадала, выжигая в себе любовь…

В пятницу Наталья опоздала на работу.

Уже забеспокоился Михалыч и, несколько раз взглянув на меня, не выдержал — Шеф, ты чё не звонишь?! Сотрудницы нет на работе, а ты ни ухом, ни рылом!

Бабёнки захихикали.

Я снял трубку и, полистав тетрадь, нашёл Натальин номер и стал набирать.

Дверь открылась и вошла Наталья — Здравствуйте!

С извиняющейся улыбкой, она прошла к своему столу.

— Георгий Иванович! — она стояла у моего стола: грудь слегка вздымалась, видимо от быстрой ходьбы, щёчки румянились, руки оглаживали юбку.

— Что Наташа? — я поймал взгляд Михалыча: он смотрел на меня, сердито сдвинув брови и шевелил губами.

— Георгий Иванович, у меня холодильник с утра потёк. Пока дозвонилась до мастерской, пока… ну, в общем вот, и опоздала.

Я глянул время — опоздала Наталья прилично — на два с половиной часа.

— Напиши заявление на административный на эти два с половиной часа, ну и объяснительную. Можно на другой стороне заявления.

Наталья улыбнулась, а Михалыч одобрительно качнул головой.

Наталья пошла к своему столу.

— Холодильник отремонтировали?

Наталья села за стол и нахмурилась — Нет! Гарантийный кончился месяц назад и теперь за ремонт, и за вызов, надо платить.

— И чё решила?

— Да ничё! Выключила!

— Наташа — встрял Михалыч — а у нас слесарь есть, Роман, муж Валентины из архива, он холодильники ремонтирует. Попроси его, он нормальный мужик, отремонтирует и деньги не возьмёт. Ну, купишь вина или водочки.

Наталья что-то буркнула и развернула чертежи.

Михалыч растерянно глянул на меня, пожал плечами и повёл глазами, мол — "Ну ка, подойти и поговори!"

Я кивнул в ответ.

Позвонили с участка, с вопросом по чертежам и я, отложив техпроцесс, встал и вышел из отдела.

Я уже повернул на площадку.

— Георгий Иванович!

Наталья шла ко мне, и я остановился.

— Георгий Иванович, а вы не ремонтировали холодильники?

— Два раза: свой и кому-то из знакомых.

— Может быть вы зайдёте ко мне и посмотрите? Может там поломка незначительная, может что-то сработало и не включается?

— Какой холодильник?

— Аристон, двухкамерный.

— Я Бирюсу ремонтировал. А почему ты не хочешь к Роману подойти? Он то уж точно отремонтирует.

Наталья поморщилась, как от зубной боли и, глядя поверх меня, ответила — Не хочу я его просить. Как Олег ушёл, он стал смотреть на меня такими сальными глазами и такие пошлости стал говорить, с такими намёками…

Наталья вздохнула — Ну, если не сможете, придётся вызывать мастера.

— Как сломался?

— Морозильная камера перестала морозить.

— А вторая?

— Тоже не работает.

— Я сейчас в цех. Подойду к Роману спрошу.

— Вы только не говорите, что мне будете делать! — испугалась Наталья.

Наверное, мои глаза выдали меня — Наталья застеснялась.

— Нет, нет, не скажу!

— Спасибо! А вы прочитали книжку?

Два дня назад, Наталья подошла к моему столу и положила передо мной книжку.

— Я, подумала, вам будет интересно.

Сейчас уже не помню название и фамилию автора. Автор женщина, полячка. Книжка по сексопатологии.

Конечно, принесла она мне книжку не с бухты барахты: вот захотелось и принесла!

Накануне, я предложил простенький тест из шести вопросов, один из которых был на отношение к сексу. Женщины охотно согласились протестироваться, а Михалыч сказал — Зачем мне тест? Я уже сорок лет в браке и изучил свою вдоль и поперёк, как и она меня!

Тест был с оттенком юмора и женщин позабавил.

На следующий день, Наталья и принесла эту книжечку.

Теперь застеснялся я.

Кто читал книжки по сексопатологии, тот поймёт.

Сексопатологи пишут обо всём безо всякого стеснения.

А застеснялся я, потому что понимал, Наталья то книжку прочла!

К тому же мне показалось, что Наталья о чём-то догадывается в отношении меня.

Объяснить это трудно, но я попробую.

Нет, я не стану рассказывать о себе. Я расскажу о той главе в книжке, советом из которой сразу же и воспользовался!

В той главе, названия не помню (вроде, как: "Если член маленький", ну, типа, что делать в том случае, если твоей женщине не хватает полсантиметра до полного счастья!) рассказывалось, что можно сначала поебать женщину фаллоимитатором, который будет доставать до шейки матки, а когда она скажет — Хватит! Иди ко мне! — доёбывать своим, маленьким. Если же у вас нет фаллоимитатора, или вы ревнуете даже к нему, тогда можно сделать так: взять кусок листового поролона толщиной полсантиметра, шириной с таким расчётом, чтобы он обернулся вокруг вашего эрегированного члена с небольшим нахлёстом и длиной, на четыре-пять сантиметра, больше длины вашего эрегированного члена. Обернуть член поролоном и натянуть на член, обёрнутый поролоном, презерватив.

Всё!

Теперь сантиметров, до полного счастья, твоей бабе хватит!

Ну, что сказать?

Я попробовал…

Действительно, хватило!

И завелась с пол-оборота: с первого тычка, в смысле.

— Прочёл — ответил я, стараясь не смотреть на Наталью, но улыбку её, от которой стало немного не по себе, заметил.

— Не говорите Ромке, что холодильник у меня сломался.

Она вернулась в отдел, я спустился в цех.

Вопрос по чертежу был как раз на том участке, где работал Роман.

Разобравшись, я спросил у Романа.

— Что делать, если холодильник не морозит?

Роман положил надфиль на верстак — Какой холодильник?

— Аристон, двухкамерный.

— Ремонтировал я такие. Ручку регулятора поворачивал на выключение? Щелчок был?

— Нет.

— Выверни ручку до щелчка. Если щелчка не будет, значит реле-регулятор не работает.

— Приходилось менять?

— На Бирюсе.

— А, ну значит и здесь сможешь. Надо панель снять и придётся камеру вынимать, потому что трубка с фреоном загнута за камеру. На новом реле трубка прямая, придётся гнуть. Только гнуть надо по радиусу, а иначе может лопнуть.

— Спасибо.

— Да, можно ещё вот так проверить: снять реле и замкнуть контакты напрямую. Если запустится мотор-насос, значит точно реле-регулятор не работает.

— Спасибо, Ром.

— Будут вопросы, заходи!

Я вернулся в отдел и подошёл к Наталье.

— Я завтра могу зайти и проверить. Рома рассказал, как.

— Во сколько придёте?

— Как тебе удобно.

— Ну, вы не торопитесь. К одиннадцати вам нормально будет?

— Хорошо, в одиннадцать.

— Квартира сто семьдесят пятая.

Когда я сел за свой стол, Михалыч посмотрел на меня, грозно сдвинув брови и покачал головой, типа — "Смотри у меня!"

Когда после работы ехали с Натальей домой на двадцатке я вспомнил — Наташ, у тебя отвёртки и пассатижи есть?

— У Олега в кладовке стоит ящик с инструментами. Про пассатижи не знаю, а отвёртки и ключи есть.

Вспомнив про мужа, Наталья сжала губы и больше не разговаривала.

Заходя в подъезд, я обдумывал, как и что сказать жене: может ведь и не отпустить.

Но Таня лишь спросила — У неё, что, мужа нет?

— Ушёл он от неё, к другой женщине.

— А чё она мастера не вызвала?

— За вызов платить надо, помимо самого ремонта.

— А ты, значит, деньги не возьмёшь?

— Тань, ну сотрудница же.

— И что, теперь значит бесплатно? А! — она махнула рукой — Делай, как знаешь, мне всё равно.

Когда в субботу я собрался, Таня спросила — А чё без инструмента?

— Да я спрашивал, сказала, что от мужа есть какой-то инструмент.

— О сбежал! Даже инструменты не забрал.

— Нет! — я разулся — Пассатижи и пару отвёрток всё же возьму.

К её дому я подошёл без пяти одиннадцать. Поднялся на лифте на шестой этаж и позвонил.

Наталья была в синем трико и полосатой футболочке с короткими рукавами. Волосы стянуты резинкой в хвостик. На ногах тапочки.

Я разувался.

— Вы взяли инструменты.

— Пассатижи и отвёртки крестообразные.

— Вот, обуйте! — она подтолкнула ногой тапочки.

— Не! Не люблю ходить в тапках. Дома вообще босиком.

Она шла на кухню, я следом.

— А я приготовила инструменты.

На полу, возле холодильника, стояла коробка из-под обуви с инструментами.

И пассатижи, и отвёртки крест в коробке были.

— Я оладушки напекла, может чай попьёте?

— Не, Наташ, чай дома пил.

— Я тогда не буду вам мешать. В зале буду. Может его надо отодвинуть от стены? Я только морозилку освободила.

Я открыл дверь холодильника и провернул ручку регулятора налево.

Щелчка не было.

— С верхней полки надо всё убрать.

Она вытащила продукты и сложила на стол.

— Из розетки выключила?

— Да!

Я стал смотреть крепёж и какая нужна отвёртка.

— Позовёте, если что-то нужно будет?

— Да, Наташ! — я уже взял отвёртку и не повернулся к ней.

Наталья ушла в зал.

Провозившись целый час, я, наконец, вытащил морозильную камеру, открутил винты и снял реле-регулятор. Соединил напрямую контакты, в контактной коробке, и вставил вилку в розетку. С характерным щелчком запустился мотор-насос.

— Работает?!

Наталья стояла у стола и улыбалась.

— Да, самое главное: мотор цел.

Я осмотрел трубку реле и увидел маленькое, с полмиллиметра диаметром, отверстие на сгибе.

— Ну, вот и причина поломки.

Я вытащил вилку из розетки — Схожу на барахолку, Рома сказал, что новое реле стоит не больше ста рублей.

— Я дам деньги.

— Минут через сорок приду — я обулся и вышел.

Цена реле у всех продавцов была одинаковая — 70 руб.

Вернувшись с новым реле, я ещё часа полтора устанавливал его и камеру.

Закончив, воткнул вилку в розетку и повернул ручку реле.

Холодильник заработал.

— Наташ!

Она вошла — Работает?!

— Да, всё! Убирай продукты.

В это время кто-то открыл входную дверь и вошёл.

Наталья сошла с лица, повернулась и пошла в прихожую.

— Ты почему не звонишь?

— Я смотрю, замок не поменяла, открыл своим.

— Зачем приехал?

— Инструменты забрать.

— Я не одна. У меня холодильник сломался.

— Могла бы позвонить, я сам посмотрел бы.

— Ты сказал, чтобы я не звонила.

Я услышал шарканье тапочек.

Наталья вошла и встала у плиты, Олег остановился у стола.

— Георгий Иванович, мой начальник — представила меня Наталья.

— Олег! — сказал Олег и мы взглянули в глаза друг другу.

Он был выше Натальи, подтянут, сухощав и гладко выбрит. Губы нервически тонкие, черты лица мягкие, короткая стрижка, серые глаза.

Олег был привлекательным мужчиной — для женщин, конечно.

— Я пойду — я взглянул на Наталью.

— Нет, Георгий Иванович, без обеда не отпущу. Я сейчас быстро приготовлю омлет и колбаски поджарю. Ты будешь есть?

Губы Олега дрогнули, но он не улыбнулся — Вообще то голоден.

— Собирай пока инструмент, и посмотри в шкафу, в прихожей, может что-то вывалилось. Георгий Иванович, а вы в зале посидите.

— Мне в туалет и руки помыть.

Наталья убирала со стола продукты в холодильник, включила плиту и поставила сковороду. Достала масло, яйца и, ополоснув их под горячей водой, разбила в кастрюльку, добавила молока, соли и стала взбивать. Отломив вилкой кусочек масла, положила на сковородку.

Олег, взяв коробку, вышел и поставил её в прихожей.

Я поссал, помыл с мылом руки и, вытерев полотенцем, зашёл в зал.

На телевизионной тумбочке стояли видеомагнитофон и телевизор.

Я сел на диван.

Прошло минут восемь и вошла Наталья — Готово! Приглашаю к столу.

Олег уже сидел за столом.

Я тоже сел.

Омлет был разложен по тарелкам. Нам с Олегом она положила по два кусочка жареной колбасы, себе один. На тарелочке солёные огурчики, бутылка водки. Не распочатая.

— Открой — попросила Наталья, Олега.

Олег открыл водку и разлил по стаканам: мне и себе по полстакана, Наталье четверть.

— Долей! — сказала Наталья.

Олег долил ей водки.

Наталья взяла стакан, мы тоже.

— Наверное, первый тост за то, чтобы больше не ломался? — она смотрела на меня.

— Конечно!

Мы выпили: Наталья пила глотками, мы с Олегом залпом.

Занюхали хлебом, закусили огурчиками и стали есть.

— Наливай ещё!

— Наташ! — Олег смотрел на неё.

— Наливай! — Наталья хмелела.

Олег разлил ещё по полстакана.

— За знакомство! — хмыкнула Наталья.

Мы выпили.

— Да, мало закуски. Есть сало, но оно не замороженное или нарезать.

Наталья достала из холодильника шмат сала и нарезала.

— Разливай остатки!

Олег разлил по стаканам остатки водки.

— Теперь вы, мужчины, говорите тост — Наталья сидела, подперев голову рукой и смотрела в стену.

Олег взглянул на меня и улыбнулся — По старшинству.

Я чувствовал, водка подействовала: настроение было игривое.

Я встал, держа в руке стакан.

— Поскольку водка последняя.

— Есть ещё бутылка — мотнула Наталья головой.

— Тогда за дам! За прекрасную хозяйку! За тебя Наталья!

Они встали, и мы сдвинули стаканы.

Мы молча и сосредоточенно жевали сало.

— Ммне ммало! — Наталья была пьяна.

Она встала и сильно качнулась.

Мы с Олегом вскочили одновременно и поддержали её.

С пьяной ухмылкой на губах Наталья открыла холодильник — О! Работает!

— Убери! — она оттолкнула руку Олега — Я вас поцелую! — Наталья стиснула моё лицо и поцеловала.

У меня закружилась голова: её губы пылали!

Она достала водку и с громким стуком поставила на стол.

— Открывай! — приказала она Олегу.

Олег открыл и разлил, наполнив стаканы. На Наталью он смотрел маслеными глазами.

— Тост! — сказала Наталья и громко икнула.

Олег смотрел на меня, его тонкие губы кривились — По старшинству!

Я встал.

— Сиди! — придержал я Наталью за плечо, даме можно слушать сидя.

Олег тоже встал.

— Чтоб хуй стоял и деньги были! — лишь через секунду до меня дошло, что я сказал: как будто говорил не я.

Олег лишь ухмыльнулся. Он уже не сводил глаз с Натальи.

Наталья подняла на меня глаза — За это стоит выпить! Или стоИт?!

Она уже была пьяна в сиську!

Я выпил водку двумя глотками, Олег тоже.

Наталья глотала, громка чмокая губами и половину пролила.

Она вытирала губы левой рукой, в правой зажат огурец, на футболке пятна от водки.

— Что я такого сделала, что ты ушёл от меня?

Я понял, сейчас начнётся выяснение отношений и встал — Наташ, я пойду.

— Ннет! Ннет! — она протянула руку, удерживая меня — Вы нас рассудите.

— Что такого я сделала, что ты ушёл от меня? — повторила она, не глядя на Олега и откусила пол-огурца.

— А ты не догадываешься, да? — Олег жевал сало.

— Нет, я не догадываюсь. Я хочу, чтобы ты сказал — Наталья засунула в рот вторую половину огурца и, когда жевала, изо рта вывалился кусок. Она взяла его и сунула в рот.

Олег молча жевал сало.

— Тогда я скажу — это из-за того, что я обмотала твой член поролоном?

Олег перестал жевать — Нет, не из-за этого.

— А тогда из-за чего? — Наталья пьяно таращилась на Олега.

— Ты говорила, что тебе хватает моего.

— Ну да, хватает, то есть хватало.

— Тогда зачем ты намотала поролон?

— А сказал не из-за этого. Не знаю зачем. Прочитала в книжке.

— И тебе захотелось попробовать толще и длиньше.

— Я не думала об этом. Аааа! А ты подумал об этом?

— Да, я подумал об этом. Ты, кстати, завелась быстрее и кончила очень бурно.

— Этого я не помню. Я просто кончила, как обычно кончала и не помню, чтобы ощущения чем-то отличались.

— Но я-то видел: как ты вертела жопой, как впивалась в меня и царапала. До этого, такого не было.

— Я не помню ничего этого, мне просто было хорошо. Вот, Георгий Иванович — Наталья повернулась ко мне — Вы же прочитали книжку? Вы попробовали?

— Попробовал.

Олег взглянул на меня заинтересованно.

— Ну вот! Вы заметили что-нибудь?

— Да, мне показалось, что жена завелась быстрее и кончила по-другому.

— Олег хмыкнул — и взял ещё один кусочек сала.

— А сколько лет вы в браке?

— Уже двадцать пять.

— Он считает, что у него маленький!

— Наташ!

— А у него нормальный! Тринадцать с половиной и четыре толщиной.

Олег покраснел.

— А у вас сколько?

— Наташ!!

— У вас сколько?

Чувствуя, что тоже краснею, я ответил — Тринадцать с половиной и четыре толщиной.

Олег взглянул на меня — А у вашей жены были мужчины до вас? Я, извиняюсь, Георгий Иванович, за такой вопрос.

Встряла Наталья — А какое это имеет значение? Не об этом надо спрашивать.

— А о чём? — усмехнулся Олег.

— Были — ответил я Олегу.

— И вы к ним не ревновали?

— К тем, кто был до меня? Нет!

— И она про них не вспоминала?

— Вспоминала, в каком смысле? Она рассказывала про двоих и, с её слов, с ними у неё секса не было. Она мне сказала, что всё, что было до меня, она вычеркнула из своей жизни. И я этим удовлетворился.

— И за двадцать пять лет вы ни разу её не заподозрили?

Я понял, что имел ввиду Олег, но спросил — В чём?

— Ххым! Я здесь третий лишний?! — Наталья медленно переводила взгляд с Олега на меня.

— Не об этом надо спрашивать — Наталья пьяно таращилась на Олега.

— А о чём? Спрашивай!

— Жена говорила вам, что у вас маленький?

— Она, нет! Я говорил, что у меня маленький… для неё.

— Два сапога ппара! — скривилась Наталья — Жёны им говорят, что им хватает, а они думают, что жёны им врут, что жёнам надо большой и толстый! И что делать жёнам?

— Поролон наматывать! — съязвил Олег, взял бутылку и разлил остатки водки в два стакана.

— А мне?

— Тебе хватит!

— Да! Мне всегда хватало… и без поролона…

Олег взял стакан — За что?

— Не знаю — ответил я.

— За холодильник! — сказал Олег, мы чокнулись и выпили.

Олег встал и, подойдя к холодильнику, открыл и достал колбасу.

— А чё ты, как у себя дома?

— Закусывать нечем! — ответил Олег, нарезая колбасу — А мне она не говорила про бывших, и я не спрашивал.

— У меня не было бывших.

— Ага, ты сразу родилась женщиной!

— Ты не упрекал меня в этом, когда переспал со мной в первый раз.

Выглядело так, как будто каждый из нас говорит о своём.

— Да, она не говорила мне никогда, что у меня маленький — это заговорил я — Да, она всегда говорит мне, что ей хватает моего. Я ей предлагал попробовать толстый и длинный… я много раз ей предлагал это… она отвечала — "Я себя не на помойке нашла!" — а иногда, когда её это доставало, спрашивала — "И как ты это себе представляешь?" Я не мог ничего предложить и начинал злиться на неё: за то, что она, как мне казалось, отвечала неубедительно, оставляя мне повод для сомнения.

Олег и Наталья внимательно слушали, глядя на мои губы.

— А такой повод был? — Олег посмотрел мне в глаза.

— Я не знаю, повод это или нет. Ну, вот она мне иногда говорила, что я не смогу её завести, если она не захочет. А я воспринимал это, именно, как намёк на то, что у меня маленький и ей, чтобы получить удовольствие, нужно и самой постараться. А если бы был большой, то она бы лежала, как бревно, и получала удовольствие. Когда я говорил ей об этом, она начинала злиться — "С тобой ни о чём нельзя поговорить. Ты больной на всю голову. Ну, если ты считаешь, что у тебя маленький, тогда иди и наращивай! Только мне голову не морочь своими проблемами. Неужели ты не понимаешь, что когда ноешь о том, что у тебя маленький — ты меня оскорбляешь!" Эти её слова только подливали масла — Чем я тебя оскорбляю? — спрашивал я — "Как чем?" — отвечала она — "Я выбрала тебя, а выходит, что я ошиблась?" После таких её слов, я, не зная, что ответить, обижался, замолкал и не разговаривал с нею. Или, иногда, она меня упрекала в том, что я кончаю каждый раз, а она не каждый — "Почему всё тебе?" — говорила она с обидой. Но я опять воспринимал это, как намёк на недостаточные размеры моего члена и всё заканчивалось моей обидой и молчанием, и отказом разговаривать с ней. Иногда, после такого, она пыталась ластиться ко мне, но я отталкивал её и тогда обижалась она, и спрашивала — "Мне, что, уйти прямо сейчас?" Я всегда молчал в ответ, жалея себя, но не думая о том, как плохо ей и иногда она собиралась и уходила. Жена возвращалась через два, три часа. Я спрашивал — Ты где была? "Какое тебе дело?" — отвечала она — "Когда я одевалась, ты даже не спросил — Куда ты?". Она показывала мне руки — "Я ходила делала маникюр". За двадцать пять лет она вот так уходила раза четыре. И ни разу, даже тени подозрения не промелькнуло в моём сознании, что она ушла в поисках какого-то непотребства. Сердцем я верил ей безоговорочно, но в подсознании затаилась какая-то муть, которая мешала мне поверить ей всем своим существом.

Иногда, когда она ластилась ко мне, мы начинали заниматься сексом и я кончал, но она не получала удовольствия и молча шла подмываться, а я лежал и думал всё о том же, что я не смог доставить ей удовольствие, даже несмотря на то, что она хотела.

Я замолчал.

Олег улыбался, как Дьявол, в очередной раз убедившийся в ничтожности женской природы.

Наталья сидела, уставившись застывшим взглядом, куда-то, в пространство за стеной.

Водка сделала своё чёрное дело: все барьеры были сметены, и я продолжил:

— Мы с женой одно время смотрели порно. Это было лет тринадцать назад; я хотел секса каждый день, но она отмахивалась, упрекая в том, что я буду её использовать — "Ты будешь дрочить мною!" — говорила она. Потом добавляла — "Вот купишь диск с порно, тогда я буду давать каждый день!". Порно её заводило, и я купил диск. Да, насмотревшись порно, она охотно соглашалась на секс и, с первого раза, всё получалось классно! Но потом, когда я пытался повторить то, что делали мужики с тёлками, она фыркала и это меня бесило! Я сразу вспоминал, с каким интересом, и с каким любопытством, она смотрела на голых мужиков и на их члены. На их большие члены!! И говорил, что она смеётся надо мной, потому что у меня маленький! И всё повторялось: озлобленность, обида, размолвка и примирение через секс! Когда в третий или в четвёртый раз, я устроил истерику после порно, она сказала — "Всё! Больше никакого порно! Диск сдай или выброси!". Диск я выбросил, но осадок остался: я в очередной раз довёл себя до нервного срыва, жалея самого себя, но совершенно не думая, при этом, что переживает жена! А она, через некоторое время, обнимая меня и целуя, и заглядывая в глаза, спрашивала — "Ну, ты успокоился? Как ты не можешь понять, мне не нужен никто! Ты мой, а на других я не смотрю!"

Я молчал.

Молчали Олег с Натальей.

Олег встал — Я, наверное, пойду?

Он явно хотел остаться!

— Я тоже! — встал из-за стола и я.

— Ннет! — Наталья развела руки, удерживая нас — Идите в зал, оба! Включи — она посмотрела на Олега — Включи видео, там диск, а я — она встала, опираясь о стол — мне надо в туалет.

Олег вышел с кухни и пошёл в зал, я шёл следом, а Наталья зашла в туалет.

Он осмотрелся и взял с дивана пульт. Включил телевизор, переключил на видео и запустил диск с видеомагнитофона.

Это было порно! Двойное проникновение! Сопение двух мужчин, стоны и аханья женщины заполнили комнату!

Мы пялились на экран и не услышали, как вошла Наталья.

— У меня пять месяцев не было секса!

Мы обернулись.

Голая Наталья стояла позади нас и смотрела, как два мужика натягивают одну бабу!

— Я хочу также!

Наталья шагнула и прислонилась ко мне — Вы мне понравились с первого дня!

— Я не знала, что ты придёшь — сказала она Олегу и скривила губы в улыбке.

— И с кем ты хотела также?!

— Под подушкой! — она показала глазами на диван.

Олег сдвинул подушку, и мы увидели вибратор, поролон и презерватив в упаковке. Вибратор был длиной сантиметров двадцать и толщиной, явно больше четырёх!

Мы с Олегом переглянулись, как два заговорщика.

— Ну да! — Наташка плотоядно улыбалась — Да, я заказала такой! Да, я кончаю с ним каждый раз! Я даже имя ему дала — Олег. Но раз ты пришёл, он не нужен! Выключи!

Олег нажал "стоп" — и на синем экране появилась заставка видео.

— А сказала, секса не было пять месяцев — он положил пульт на диван.

— Это не секс! Это онанизм!

Наталья хмыкнула, увидев, что у Олега, возбудившийся член, оттопыривает брюки.

— А на вас ни порно, ни даже я, не подействовали! — Наталья опустила глаза.

— Раздевайтесь! Оба! Я хочу двойное проникновение!

— Поролон будем наматывать? — Олег стал раздеваться.

— Тебе, нет! Ты будешь в попу! А вам намотать?

Похотливая дрожь охватила меня — Да! — и я стал раздеваться.

Пока я раздевался, член встал, правда не так, как у Олега: у него стоял на тринадцать часов, а мой на полтретьего.

Мы разглядывали друг друга безо всякого стеснения и, встретившись глазами, улыбнулись: члены были, как близнецы!

— Дай поролон и резинку! — Наталья опустилась передо мной на колени и, взяв поролон, обернула мой член. Когда она натягивала резинку, член задрал головку повыше.

— Ложитесь!

Я лёг и Наталья, встав надо мной, приседала, раздвинув губы.

Я смотрел на раззявленную пизду, на небольшие, второго, не больше, размера, но очень красивые, груди с розовыми сосками. Прикусив язычок, и глядя на мой живот, она натягивалась, оседая и, когда ягодицы прижались к яйцам, поёрзала и легла на меня, прижавшись титьками к моему лицу и я целовал её грудь, и ласкал языком соски.

Наталья, обхватив меня за голову, двигала попой вверх-вниз, совершая фрикции.

— Пристраивайся! Только не садись на нас, мы раздавим Георгия Ивановича.

Олег встал над нами и, опустившись на колени, прижал головку к анусу и медленно погрузил член в Наташкину жопу!

— Оооох! — выгнулась Наталья, прижимаясь ко мне животом.

Наташка совершала фрикции, Олег тыркал её в жопу. Когда Натальин живот прижимался к моему животу, его яйца тёрлись об мои!

Олег сжимал ягодицы жены, а я гладил Наташкины плечи и спину, и лизал титьки, размазывая слюни!

Наталья сначала сопела, потом тяжело задышала, её движения стали резкими и беспорядочными, она застонала, напряглась, вжимаясь в меня и ёрзая клитором по лобку, и обмякнув, распласталась на мне и затихла.

И сразу за Натальей кончил Олег, конвульсивно дёргаясь от изливающейся спермы!

— Слазь! — Наталья двинула попой.

Олег слез с нас и сел на диван.

Наталья, опираясь на руки и приподнимая попу, стянулась с меня.

— А вы кончили?

Я помотал головой из стороны в сторону — Нет!

— Хотите кончить в жопу?! — и, не дожидаясь ответа, скатала презерватив и развернула поролон.

— Какой красивый! — она наклонилась и поцеловала мой член.

— С резинкой?

— Да!

Наталья натягивала резинку на мой член и облизывала губы — Пересохли!

Она встала раком — Если тебе противно (?) — она повернула голову к Олегу — Иди подмывайся.

Но Олег улыбался — Нисколько!

— Ну тогда смотри!

Я замер перед Наташкиной жопой, увидев, как сочится перламутровая сперма и капает на ковёр. И похоть, нахлынув жаркой волной, вспенила в венах кровь и член наполнился ею, и затвердел, как камень!

И я засадил Наташке в жопу, и грубо изнасиловал, не обращая внимания на её хриплые стоны и даже крик! Но насилие длилось недолго и через минуту я кончил, и опустившись на её спину, вытянул руки и щупал груди, и мял соски.

Олег встал и ушёл в ванну.

Я лёг на ковёр и расслабился.

Хмель улетучился, и я стал осознавать, что произошло.

Наталья, зажимая жопу поролоном, вытирала с ковра сперму каким-то платочком.

— Вы и жену так насилуете?!

По интонации я понял, ей понравилось!

— Да!

— Каждый раз?! — она смотрела на меня и в глазах было восхищение.

— Только в пизду!! — грубо ответил я — В жопу она не даёт!

— Я бы хотела, чтобы меня, вот также грубо, вульгарно и жёстко, оттрахали в пизду!

— Вряд ли я смогу сделать это: жена ревнива до бреда. Я даже не представляю, как буду смотреть на неё.

Я стягивал с обмякшего члена презерватив.

Из ванны вернулся Олег и стал одеваться.

— Сказки всё это! — Наталья смотрела на Олега — Он целый месяц спал со мной, встречаясь с другой, а я даже ничего не заподозрила.

— Ты замкнулась в себе и вокруг ничего не замечала.

— Я ушла в себя, потому что ты не разговаривал со мной, после того… Да чё об этом! Идите подмывайтесь, я потом.

Я ушёл в ванну.

Когда я вернулся в зал, Олега не было.

— Ушёл! — сказала Наталья — Коробку с инструментом забыл. Знаю я, хочет ещё потрахаться!

Она зашла в ванну.

Я оделся и, зайдя на кухню, забрал пассатижи и отвёртки. Сел за стол и ждал, когда выйдет Наталья.

Она вышла, завёрнутая в полотенце.

Я встал и вышел в коридорчик.

— Дайте я вас ещё раз поцелую — она обняла меня — Спасибо за секс и за холодильник.

— Наташ, я пойду.

Я вышел в прихожую.

— Георгий Иванович, если бы у вас был большой, вы бы порвали меня. Вам нельзя доверять большой член! — Наталья смотрела на меня и улыбалась.

— Если бы у меня был большой, я бы, может быть, не был таким агрессивным!

— Может быть — улыбалась она — Жаль, что вы женаты…

Я прижал палец к её губам — Пожалуйста, не продолжай. Лучшее — враг хорошего. Может быть, ты — лучшее, но тогда я потеряю всё хорошее, что имею.

Я обулся, и Наталья открыла дверь.

Я вышел на площадку — До свидания!

— Спасибо за всё! — Наталья скривила губки и у меня кольнуло сердце.

Я замотал головой — Я пошёл, Наташ, до свидания!

— До свидания! — она провожала меня взглядом, пока я не повернул на площадку ниже.

Действительно, возвращаясь, я стал вспоминать, что нужно сделать по дому и когда зашёл, жена, смотревшая телевизор, даже не вышла в прихожую, только спросила.

— Сделал?

— Да, Тань, отремонтировал.

— Хочешь есть?!

— Ты говорила кран подтекает на кухне, и раковина в ванне засорилась. Я сейчас посмотрю и потом есть.

Заменив сначала прокладку в буксе крана, я возился со сливом раковины в ванне.

Подошла Таня и, погладив меня по голове, сказала — Мне так приятно, когда ты делаешь что-то по дому.

27.11.16.

З.Ы. Наталья на работе вела себя так, как будто ничего не произошло между нами.

Олега она не простила.

Когда я спросил, почему (?), она ответила — Не хочу всю жизнь быть виноватой в том, в чём я не виновата абсолютно!

Через год я уволился и два года Наталью не видел. А потом встретил её, с маленькой, годика полтора, девочкой.

— Ты вышла замуж? — я присел и улыбнулся малышке.

— Нет и не хочу. Родила для себя.

Ещё несколько раз я видел её с дочкой.

Потом они перестали мне встречаться и, как-то раз, я встретил в магазине Валентину, подругу Натальи.

Мы поговорили, я спросил про Романа, про сына.

— Что-то я Наталью перестал встречать на массиве.

— А они переехали. Наталья работает в иностранной компании, часто бывает в командировках за границей.

— Она вышла замуж? Не знаешь?

— Нет, живут вдвоём с дочерью.

— Передавай привет, когда будешь звонить!

— Передам! — Валентина улыбалась — Она вас помни т…

Content

Павлов Юрий Владимирович
Сомнение