Алексей Ноунэйм

Два пламени

© Алексей Ноунэйм, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Пробуждение было тяжким. Болело всё. Не так, как болит обычно, болело, казалось, все тело, каждая клетка, каждый нерв. Картинка перед глазами никак не хотела складываться. Очень похоже на состояние перепоя, а именно на знаменитый «вертолет», только еще и изображение было расплывчатым и постоянно меняло цветовую гамму. Мысли вообще не хотели посещать голову. Так продолжалось бесконечно долго, но вот пришла спасительная темнота.

Второе пробуждение было легче, тело болело, но уже как-то конкретней – мышцы, кожа, желудок вообще был просто в истерике, видимо, и негодовал, как мог, но видел я уже все отлично и смог-таки осмотреться.

Я сосредоточился, шум что-то напоминал, но я никак не мог понять, что. Еще попытка, еще и еще. Стоп – получилось. Что-то говорили рядом, настойчиво спрашивали, скорее всего у меня.

– Пить, – прохрипел я.

Голоса изменили тональность, но понять, о чем говорят, я не мог. Меня переложили, и я куда-то поехал. Недолго и недалеко. Затем снова меня перекинули, и я увидел закрывающуюся крышку. Если бы она не была прозрачной, то я бы решил, что крышка гроба, но нет – гробы не делают прозрачными. Крышка закрылась, и я отрубился снова.

Снова пробуждение, смотрю, как прозрачная крышка надо мной открывается, и слышу голос. Теперь уже понимаю, что он говорит, но есть какая-то неправильность. Никак не могу ухватить, в чем она. Мне предлагают выбираться из капсулы. Ну, да я и сам не против. В ыбираюсь. Оглядываюсь. Интерьер незнакомый. Чувствуется в нем явно медицинская направленность. Нет никаких скальпелей, никто не ходит в белых халатах и тому подобное, но вот что-то явно мне говорит, что это все медицинское. И непонятные капсулы, и непонятное оборудование, что частично выглядывает из стены, и шкафы-полки, наполненные разными емкостями. Но все стерильно чисто, голо и функционально, все промаркировано, и всем явно часто пользуются. Этого недостаточно для выводов о медицинском назначении, но вот что-то еще на грани ощущений явственно мне говорит: «Алексей, ты в операционной».

– Здравствуй, разумный. Я доктор местной базы. Ты был очень плох, но как это ни удивительно, я тебя вытащил. Жить будешь. Но вот насчет радоваться тебе этому или нет, я не знаю. Это база колониального мира Оргум. Тебя и других разумных привезли наемники и сдали нам. За вознаграждение. За весьма крупное вознаграждение. Откуда они вас всех взяли – я не знаю, да мне и все равно. Говорят, отбили у работорговцев. Скорее всего, это правда. У вас всех очень высокие показатели ИИ – индекса интеллекта. Им было бы намного выгодней продать вас в рабство черным, чем тащить нам. У нас рабства нет, но есть – уже у вас перед нами – обязательства. Премия за вашу доставку не может быть переложена на вас, так как торговать разумными нам запрещено, но вот стоимость лечения, содержания и прочего вы обязаны нам возместить. Особенно порадую тебя. Твое лечение вышло самым дорогим, так что готовься выплачивать семьдесят-восемьдесят тысяч кредитов. Ваша партия вся состоит из «диких» – так у нас называют заселенные людьми миры, не входящие в Содружество, так что кредитов у тебя скорее всего нет. В этом случае тебе просто надо их отработать. Эту возможность корпорация тебе предоставит. Тебе и другим таким же. Мне честно жаль, что вы все пойдете в колонисты – с таким уровнем интеллекта тебе, да и большинству ваших, в любом мире Содружества выдали бы льготный кредит, и корпорации передрались бы за возможность заполучить вас на работу. Но не здесь. Никто не будет оплачивать за вас еще и это, как, впрочем, и доставку в центральные миры. Так что вам прямая дорога в обычные колонисты. С чем я вас и поздравляю. Особенно тебя, так как сам уже не верил, что тебя вытяну. Душ направо, там же одежда. Иди.

С душем я справился. Чем-то напоминает душевые кабины, только все включается само. Поотвисал в нем подольше. Хотелось смыть с себя что-то, хотя тело было чистое, но вот хотелось, и все тут. Вышел из кабины в тамбур. Пока оглядывался, пошел поток теплого воздуха – ну, это понятно нам, это жлобы экономят полотенца. Одежда лежит на полке – не ошибешься. Какой-то комбинезон, только без молнии. Влез в него. Безразмерный, скажу вам, комбез – можно кого угодно в него засунуть. Ан нет, тот начал сам подгоняться по фигуре. Секунд двадцать-тридцать подстраивался. Я осмотрел себя – нет, так дело не пойдет. Это девчонкам хорошо плотно сидящее по фигуре, нам такого не надо. Как же исправить? Нашел непонятные то ли шевроны, то ли значки. Взялся за них потрогать, и оп-па – комбез стал менять форму. Отпустил. Ну, вроде лучше. Зеркала нет, но вроде пойдет.

С доктором мы проговорили около получаса. Он высоко отозвался о моей выдержке и эмоциональной стойкости. Оказывается, и истерик он насмотрелся, и как народ тупит по-черному. И требований наслушался, и дурацких вопросов, особенно его возмущало, что народ считал, что если повторить вопрос раз десять, то обязательно все станет понятней и изменится в лучшую для них сторону. Меня он хвалил и относил все к моему высокому интеллекту и эмоциональной стойкости. Не стал его расстраивать, что до сих пор просто жутко туплю и с трудом вообще осознаю, кто я и где. Мне популярно объяснили, что знание языка мне залили с помощью капсулы и посредством гипнопрограммы в голову – стала понятна неправильность, что так напрягала в самом начале. Пояснили, что есть плохие работорговцы, у них за спиной всегда стоит государство, в котором рабство официально признано и одобряемо. Что наемники они вроде как хорошие, но могут и довезти перехваченный груз до точки назначения и там продать. То ли нам попался ненавидящий рабство капитан (таких хватало, особенно среди тех, кто в рабах побывал и вернулся), или, что более вероятно, они просто не представляли стоимость высокоинтеллектуального груза и, дабы не морочит себе голову и не забивать трюм, просто скинули на ближайшую базу. Так что можно радоваться и горевать одновременно. Колония только называется колонией, но никто не собирается вкладывать в колонизацию этой планеты большие деньги: планета во фронтире – слишком высок риск, что ее кто-то тупо отожмет себе. (Мысль хорошая, надо запомнить – отжать себе планету, хе.) А вот ресурсы на планете – дорогие. И дабы не платить лишние налоги, корпорация заявила, что колонизирует планету, а на самом деле выкачивает с нее дорогие ресурсы растительного и животного происхождения. В этом мы и будем помогать ей в меру сил и возможностей. Нам будут продавать всякий хлам, что нигде больше не продашь, по ценам, за которые можно купить в сто раз лучше и новее. Здравствуй, долговое рабство. И да, сбежать с планеты не получится – не на чем, ну разве что сам построишь и прорвешь кольцо обороны. Платить нам будут по выработке и по фиксированным ценам, которые по странному стечению обстоятельств в разы меньше, чем на других планетах – поставщиках подобных ресурсов.

Фронтир – как Дикий Запад, только больше стреляют. Содружество – типа стран НАТО при США: все за демократию и права человека на словах и полная зависимость от главных демократов на деле. Короче, жопа. Жить мне, естественно, здесь. Пособий тут нет. Медицинское обслуживание нормальное только на базе, а на него еще заработать надо – бесплатно тут не лечат. Смертность высокая. Шанса выбраться отсюда практически нет. Ну, если только не отобьют пираты планетку, но тогда, скорее всего, здравствуй, рабство полное. Ага. Еще рабам ставят рабскую нейросеть. Что это такое? Ну, типа чип в башке, который помогает с оборудованием ладить и учиться. Все завязано на нее. У нас ее нет, учиться не сможем. Нейросеть нам продадут, если захотим и накопим денег. Раза так в три-четыре больше, чем она стоит, и поставят какую-то б/у скорее всего.

Еще немного вкратце обсудили с доктором местные дела, и я попросил меня задержать на недельку тут – вроде как лечение не закончено. Хрен с ним, что зачислят еще тысяч пять кредитов – у меня все равно нет денег, и непонятно, заработаю ли я их, а выходить в мир без знаний… глупо как-то, а так хоть что-то да узнаю и в себя приду, а то еще тормознутость какая-то есть. В таком состоянии выходить в дикий мир, где высокая смертность – это подтвердить статистику.

Меня зовут Алексей. Мне тридцать восемь лет, разведен, детей нет. Работу не нашел, так как сдымил с неньки Украины в Россию. По национальности русский, по мировоззрению тоже. За что получил по кумполу и обширное кровоизлияние в мозг, как результат – потратил все деньги на лечение. За полгода, что лечился – потерял еще и восемьдесят процентов клиентов. В России не трудоустроился по ряду причин, особенно потому, что привык быть начальником IT-отдела, и идти на низовые должности не хотел. На средние или профессиональные не прохожу по причине того, что утратил узкую направленность и знаю все понемногу. Как-то так. На собеседование пришел, заполнил какой-то дурацкий тест на время, потом поговорил с мужиком, но мутный он какой-то, и я сказал: «Спасибо, я подумаю», – и намылился на выход. Очнулся в капсуле. Ну, можно сказать, нашел работу. Искал же – искал. Хотел – хотел. Ну, а что немного не там и не так, но ведь осуществилось же. Надо точнее оформлять заявки к богу, ну или к демону. Короче, нечего раскисать.

Капсула криозаморозки была повреждена, из нее меня вытащили и перетащили в медицинскую капсулу на легком крейсере наемников. Вот отчего эти незабываемые ощущения – ну откуда у захудалых наемников хорошая медицинская капсула и врач соответствующей компетенции? На эти деньги эсминец можно купить (старый и требующий ремонта, но ведь можно). И долечивали меня уже тут. Док вытаскивал и матерился на недоучек, из-за которых простой случай стал резко сложным. Но вытащил, похвастался, что процесс лечения и мое состояние записал на нейросеть и собирается его отослать куда-то там высоким дядям. Может, денег получит, может, контракт, может, просто подарят плюшку какую-то. Сам не знает, но я у него, вышло, случай интересный.

За лечение я должен корпорации, она же меня облагодетельствует набором долбаеба-новичка на планете: винтовка, нож, одежда, обувь и пайки на пять дней. Все взятое со склада долгохрана, потому что все равно по срокам уже выкидывать. Нам их продадут как новые и современные образцы. Ну, по такой цене. Планета дикая. Живность враждебная и прожорливая. Выкинут на какой-то местной базе, откуда могу идти на все стороны или, что умнее, осесть в поселении, коих на планете много. Одиночки долго не живут, подольше держатся группы и поселения, еще дольше те, кто на базе на поверхности планеты, но не факт, что и они доживут до своих положенных трехсот лет.

Да, именно трехсот лет – у кого есть нейросеть и деньги на процедуры омоложения, либо на биокоррекцию, живут столько. Примерно столько. Нейросеть – это не просто чип, это комп по мощности как дорогостоящий сервер у нас. Даже как кластер серверов у нас. И да, это просто устройство, которое следит за организмом и помогает взаимодействовать с внешней средой – так, по крайней мере, мне док сказал. Без нейросети ты никто и никому не нужен. Вообще. От слова совсем. И еще. Без нее невозможно ничем управлять – просто нет органов ручного управления. Вернее, есть, они как бы аварийные, и много на них не сделаешь, но просто само оборудование не включится и тебе ничего не даст делать. И это без того, что надо еще иметь и действующий сертификат, чтобы это самое оборудование тебе разрешило им управлять. Чтобы получить его, нужны базы знаний, которые изучаются посредством нейросети, и заключение о имеющейся практике. Короче, сложно, но нужно. Особенно если деваться некуда. Вот только никто мне нейросеть не поставит – у меня и так уже превышение кредита в два раза, а нейросети в кредит тут не продают, как и базы знаний. Вот это я и выяснил за те дни, что провел на орбитальной базе у дока.

– Док. Я понимаю, нейросеть мне пока не светит, хотя ты все-таки подумай, может, есть вторичная какая-то, вернее не какая-то, а хорошая, а еще лучше очень хорошая. Базы знаний опять же надо.

– Нету. Вернее, есть, но в долг я не дам тебе. Сетка есть лично моя, даже несколько – я у наемников выкупил, но там я заплатил деньги сразу, и ты так же можешь купить. Так тебе дешевле будет, чем через компанию, но вот незадача – платить нечем.

– Док, но ведь жалко же тебе должно быть свою работу, да еще с интеллектом двести семь, выпускать как мясо обычное с интеллектом еле до восьмидесяти-девяноста дотягивающим.

– Мне и жалко. Я вот и помог тебе. И время уделил, и вытащил с того света. Ты мне и так должен.

– Должен. Я ж не спорю. Но надо что-то придумать. Мне знания нужны очень сильно, а без тебя никак.

– Базы есть, но вот толку тебе от них не будет.

– Слушай, док. В самом начале ты же залил мне знания языка, и без всякой сетки.

– Ты не путай гипнопрограмму и базы знаний. База – это то, что ты выучишь все как есть. А гипнопрограмма просто устанавливает цепочки связей с твоим мозгом – если чего нет, то просто выветрится из головы.

– Ну и что. Устанавливает же новые цепочки связей. А значит, такие простые базы, как рукопашный бой, владение оружием, вполне можно поставить. Ведь это мышечная память плюс мозг, вернее база данных мозга. Это же тупо скрипты, то есть должно создать новые цепочки связей на движение рукой в челюсть и на наведение и выстрел в цель. К тому же понятия не только теоретические, но и практические.

– У меня нет специального оборудования для снятия гипнопрограмм. К тому же если знания слишком сложные, то твой мозг просто не справится и сгорит. Будешь овощем. Хотя интеллект у тебя высокий, по меркам Содружества, но все равно опасность велика.

– Док. Я понимаю, что такое шина передачи данных и мощность обработки их процессором, да и запись их на носитель тоже ясна. Давай просто проанализируем ситуацию. Чисто теоретически. Смотри. Задача. Дано: известна скорость изучения базы «язык» разумным с заданным интеллектом, допустим десантником. Они же чаще всего идут с окраинных миров при низком интеллекте – точно должны быть данные. Дальше, есть базы рукопашки, которые учатся ими же за определенное время. Получаем классическое уравнение, в котором есть одна неизвестная – мое время обучения той же базе, и известно время изучения языковой базы. Приравниваем стороны и вычисляем, сколько мне учить рукопашку десантника. Так вероятность, что мозг сгорит, меньше. Плюс грузить мозг строго по тому времени, что я учил базу языка. Он же не сгорел тогда. Ну, и разбить все на этапы и заливать с промежутками, чтобы я в себя пришел и не двинулся.

– Хм, с такой стороны я не рассматривал, да и в капсуле будешь находиться, она присмотрит за тобой, и можно тормознуть процесс, если что. Но все равно сложно, и не делает никто так.

– Ну вот. Ты подумай. А то, что не делает, так это просто, может, потому, что не так удобно, как со специальным оборудованием. Подумай все-таки.

И док подумал. Ему понравилась идея провести научный эксперимент с абсолютным добровольцем, в центральных мирах такое не провернешь, а вот результаты можно и продать, если они удачные, но и неудачный эксперимент тоже даст пищу для размышлений. Короче, мысль дока захватила. Понимал ли я, что рискую? Еще как. Очко не разжималось ни на секунду. Но страшно, а что делать? Навыки драки у меня, скажем так, на низком уровне, а что может быть на дикой планете, я не знаю, вернее догадываюсь, и драки там более чем вероятны. К тому же док не маньяк, и правила техники безопасности в него вбиты твердо. Тверже гранита. Он сам, даже не подозревая об этом, сделает все, чтобы прошло удачно. Сложно. Страшно. Но выбора нет. Не рискнуть с девяностопроцентной вероятностью сдохнуть на планете без подготовки, или тут с вероятностью пятьдесят процентов – разница ощутимая. Для меня. И еще я чувствовал, что после высадки на планету у меня получатся все сто процентов. Просто чуйка, но своей интуиции я верил. В этом случае она предсказывала однозначный результат. А вот насчет заливки знаний интуиция молчала. Так что надо рисковать.

На следующий день док затащил меня в капсулу для снятия более точных параметров и еще подлечил мой организм, реально я уже чувствовал себя лет на двадцать пять. Гормоны бурлили. Все это ерунда, что рассказывают про опыт и тому подобное – гормоны просили тело действовать. Опыт прожитых лет остался, но вот гормональный баланс давал себя знать. Не так все просто с этим омоложением – невозможно оставаться полностью прежним, если ты сам хочешь действовать. Так что меня уже тянуло что-то отчебучить, но я сдерживался и выполнял все команды дока.

Промучив пять часов, док выгнал меня спать и отдыхать. Никакой нагрузки на мозг. Завтра все свершится!

Донором знаний стал начальник абордажников – сержант Кирт. На это я и рассчитывал. Спросил, что заливать – сказал, по максимуму. У дока улучшилось настроение, такое впечатление, что станет как профессор Нимнул из мультика – сумасшедший ученый. Называть его так я воздержался, хотя на языке вертелось постоянно.

На следующий день меня притащили не в медкапсулу, что стала привычной, а в тренажерную. Медкапсула для сержанта стояла рядом – техники уже подсуетились и перенесли. Док с важным видом глубоко озабоченного эксперта давал наставления всем, кто попадался под руку. Сержант Кирт усмехался, техники матерились, но подключали еще какое-то оборудование – соединение будет через искин, в капсуле стоит тоже искин, но медицинский, и у тренажера есть тоже свой искин. Теорию схемы процесса я не понял, хоть сам ее и выдвинул. Мою теорию разнесли в пух и прах, построили другую, взяв за основу идею. Рядом нарисовался местный хакер, что-то объяснял доку про то, что искин тренажера может еще залить и свою программу обучения, а этого допускать нельзя. Короче, я ни фига не понимал и стоял с умным видом абсолютно уверенного и спокойного человека, который, так и быть, решил посмотреть и выслушать своих подчиненных. В общем, налепил на морду выражение начальствующего лица при подчиненных. Как ни странно, но меня стали спрашивать и отчитываться. Видимо, рефлекс он и в Африке рефлекс. Я с умным видом заявил, чтобы без частностей, только главное. Поток сократился. И я с тем же умняком проинформировал дока, что ему надо по окончательному подключению вхолостую прогнать схему, дабы вылезли накладки и ляпы. Самое удивительное, док мое пожелание выполнил, и таки нашли пару стремных моментов. Еще час, и я в капсуле. Готовность. Поехали.

Боль. Образы постоянно мешаются в голове, никак не удается их осознать, и от этого голова все сильнее и сильнее болит. Нет, не голова, мое сознание. Как же больно!

Пытаюсь сосредоточиться, что-то получается, что-то нет. Боль усиливается.

Невыносимая боль, у которой нет конца. Пытаюсь расслабиться полностью: раз так много образов и сознание не справляется, надо либо расширять сознание, чтобы все охватить, либо свернуть его, чтобы образы проходили мимо.

Пока стараюсь выбрать, что делать, боль еще усиливается, хотя, казалось бы, куда еще! Упираюсь, как осел, и пытаюсь снова и снова. Неожиданно получаются оба варианта. Боли нет. Мое сознание свернулось, но в то же время впитывает все образы.

Какое-то время отстраненно наблюдаю за процессом. Неожиданно хочу большего. Желания тут имеют свойство прямо влиять на события – скорость образов возрастает. Пытаюсь их впитывать, но часть теряется – не успеваю. Осматриваюсь. Странно, вокруг я, но я в точке и везде вокруг. Но сознание не занимает всего «я». Удивительно. Пытаюсь впитывать знания всем окружающим «я». Получается. Скорость образов еще возрастает.

В определенный момент все мельтешение заканчивается, но я чувствую – есть еще знания. Тянусь к ним и тащу к себе. Сопротивляются. Не идут.

Моя воля из металла. Я сын богов, которые своим словом прогибали мироздание под себя. Дай! Никаких сомнений, никаких мыслей. Только требование дать мне знания. Все получается. Сначала медленно, потом стремительней поток увеличивается. Нет, уже не поток – лавина. Впитываю на пределе. Снова появилась боль, она усиливается.

Я вывожу боль на периферию сознания. Она есть, но не должна мешать. Получилось. Лавина впитывается в меня. Проходит время. Не знаю, сколько. Тут нет часов. Тут каждый миг – час, и наоборот. Вдруг в душе поселяется тревога. Что-то идет не так. Чему-то очень важному во мне становится все хуже. Чему? Я здесь, и мне вполне нормально. Нет, еще хуже. Тело!!! Мое тело не справляется. Надо прекращать.

Даю команду плавно прекратить заливку. Медленно уменьшается поток, и вот он закончился.

Какое-то время вишу и пытаюсь охватить все, что взял и что стало моей частью. Сознание теперь занимает почти все мое я. Начинаю чувствовать свое тело. Чувствую и то, что впитал в себя. Тревога нарастает. Знаю – тело устало, надо выходить в обычный мир. Что взял, то мое. Надо жить. Глубина, глубина, я не твой! Выход. Тьма.

Очнулся я с привычно раскалывающейся головой в медицинской капсуле. Что-то непривычное было во мне. Вылез из капсулы и осмотрел себя. Я изменился. Не кардинально, но существенно. Весь накопленный жирок пропал. Мышцы рельефнее, и их стало больше. Я бы сказал, сухие мышцы, да еще такое ощущение, что это не жилы каке-то, даже странно. Не как у качков, нет. Они не очень сильно выросли в объеме – раза в два, ну может в три, но вот силу в теле я ощущал. Непривычную силу.

– Очнулся, разоритель.

– Я тебя тоже рад видеть, док.

Док смотрел на меня с опаской какой-то. Странно, чего ему меня опасаться? Все прошло удачно. Даже более чем. Я это знал.

– Ну что, док, надо бы проверить еще, как усвоились навыки. Но в целом вроде они есть.

– Есть, есть. Мне искин уже отчитался, что у тебя изменилась моторика движений, значит, что-то ты изучил. Вот только что?

– Как что? Что ты дал, то я и взял.

– Хм. Звучит логично, вот только не совсем так.

– Рассказывай.

– Вначале скорость передачи данных шла по расчетной схеме, но капсула тренажерная выжрала весь картридж за двадцать минут. Это расширенная редкая модель, она может не только диагностировать, но и позволяет наращивать мышечную массу и тренировать связки одновременно с изучением баз. Поэтому они комплектуются картриджами. Но это не медицинская капсула, сам понимаешь, другие цели. Это было странно – один картридж рассчитывали на весь сеанс, а тут такое… но останавливать и прерывать процесс нельзя – я это как медик знал, поэтому капсулу догрузили. Но это все мелочь, как оказалось, потом ты стал потреблять картриджи с разными интервалами. Затем стабилизировалось все, капсула с сержантом открылась, и он вылез. Но у тебя процесс закачки не завершился. Каким-то образом ты стал закачивать базу самой капсулы. А это девятый ранг – как рукопашника, так и абордажника, да и еще по нескольким родственным областям шестой ранг баз. Сколько ты их украл у капсулы, непонятно, но картриджи меняли каждую минуту. И вот скажи теперь, что ты не знал, что так не будет! Ты слишком спокойно предложил идею и руководить начал перед заливкой. Ты точно знал. Видимо, хотел проконтролировать, чтобы мы допустили какую-то ошибку, и ты смог скачать и из капсулы знания. И по картриджам мне вышло на восемь тысяч по себестоимости, а ведь я сдуру под протокол согласился взять все расходы на себя, с тебя только согласие на эксперимент. И в результате кто из нас ставил эксперимент и кто переживал? Я тебе скажу кто: переживал я, а экспериментировал ты, причем абсолютно точно зная результат. Иначе бы не был таким спокойным. Когда руководство узнало об инциденте, не поверили, что ты сам на такое согласился. Значит, знал!

– Док, не расстраивайся ты так из-за денег. Ты же писал все под протокол! Результаты перешлешь, куда ты там хотел что-то пересылать. Вот увидишь, плюшки будут. – О как дока плющит, аж раскраснелся, спорить глупо, да и в себя прийти еще нужно – пусть думает, что хочет.

– Не буду я никуда ничего слать, мне никто не поверит. Слишком невероятно.

– Но теорию передачи данных напрямую ты проверил, просто проведешь работу над ошибками, и все. Отобьешь ты эти деньги. И не знал я, что будет так. Знал бы, как больно, не согласился бы. На грани смерти был несколько раз.

– Знаю, капсула давала отчет, она не справлялась. Уму непостижимо, как ты выжил.

– Капсула недостаточна для такой передачи, тут другая нужна, но вот то, что она должна быть тренажерной – факт. Как бы только ее скрестить с медицинской… и скорость передачи данных для среднего пользователя надо снизить в два раза. И все будет пучком.

– Хм, ты точно это знаешь?

– Теперь точно.

– Идея интересная, надо подумать. А как усвоились данные?

– Откуда я знаю? Надо искать сержанта и проверять.

– Так чего мы ждем?

– А ждем мы того, кто меня покормит. Док, ты не поверишь, как я голоден.

Док жизнерадостно заржал, и мы пошли есть. По торжественному случаю пошли в столовую, а не, как обычно, к армейскому пайку и моей клетушке. Я смел три порции, и только тогда понял, что вроде как есть пока не хочу.

Связались с сержантом и пошли в тренажерный зал – там была площадка для спаррингов. Сержант на меня поглядывал с явным интересом, но молчал. Собрались зрители. Уму непостижимо: никому ничего не говорили, а народ подтягивается. Первый раунд. Кирт резко ускоряется и бьет в печень, едва успеваю уклониться – какое там перехватить, скорость просто неимоверная! Бью его, пока он не разорвал дистанцию. Он уклоняется, но полностью не успевает и получает мой подарок. Разрывает дистанцию, но уже не так стремительно, я пытаюсь не отпустить его далеко, пробиваю ему в челюсть и… ловлю звездочки на полу. Фокусирую взгляд. А сержанта-то я тоже достал, вон, тоже сел на сраку. Но очухивается быстрее меня, и намного. Встаю, мне дают прийти в себя и собраться. Продолжаем. Какое-то время танцуем друг вокруг друга, потом сокращаем дистанцию, причем оба сразу, и обмениваемся ударами. Ндааа, не стал я великим рукопашником. Сержант с бланом, с красным ухом и ловит воздух – в солнечное сплетение я все-таки напоследок зарядил ему. А вот я… Рука, судя по всему, сломана, сильно болят ребра, и из носа хлещет кровь. В башке стучат барабаны и шумит прибой. А ведь выучил не только его базы… Не помогло. Но уже на другом уровне владения своим телом чувствую, что мне не хватает скорости, больше просто я не могу выжать из своего организма, и так связки все потянул. Встаю. Результат плачевный – меня качает. В реальной схватке я был бы уже мертв. То, что капсула тренировала и подгоняла мое тело под изученные базы, мне помогло, но вот явно этого против сержанта недостаточно. Обидно – крутым не стал, а так хотелось.

– Док, будь человеком, пусти в медкапсулу снова.

Пока док ищет слова, чтобы мне ответить, и вовсю накапливает воздух в легких, подходит сержант.

– Док, меня тоже туда пусти, что-то у меня здоровье резко пошатнулось.

Док выдыхает. Молча и зло смотрит на нас обоих. Народ вовсю веселится и комментирует.

– Док, я оплачу капсулу, нам обоим оплачу, будь человеком.

Док резко успокаивается и тащит нас за собой. Зрители провожают шумным гомоном и спорами, кто кому должен денег по ставкам.

– Парень, у тебя какие имплантаты стоят?

– Нет у него имплантатов. И нейросети нет. Дикий он, – это уже док поясняет.

– Док, ты говори, да не заговаривайся. Я с такими же имплантатами рядовых, но с базами четвертого уровня кладу с удара. Они вообще не понимают, как на полу оказались. Про обычных людей молчу уже. А он еще мне навесить успел. И стиль не мой. Нет, не так: чувствуется, что на одном все основано, но немного не такие движения – не так бьет. Моторика другая, на этом меня и ловил, так бы меньше отхватил я. Но то, что отхватил бы, это факт. Так что не морочь мне голову, говорю. Без усиления скорости реакции и мышечных имплантатов он бы и не попал в меня ни разу.

– Кирт, придем в медицинский отсек, сам посмотришь. Нет у него ничего. Совсем нет. А вот почему у него движения другие, мне тоже интересно.

– Док, так я без сетки качал базы. А ты сам говорил, что гипнопрограммы только связывают то, что есть, а не дают понятия. Вот у меня и получилось так. Приспособились знания к тому, что есть, а не создавали новое. Мы же обсуждали это. И знаешь, что я думаю? Такой метод позволяет максимально адаптировать обучение под конкретного человека. Это касается боевых искусств. Не перерабатывает его тело и наращивает четко по шаблону, а приспосабливает и состыковывает. Такой способ эффективнее в целом, быстрее, но опаснее и дороже.

Док ничего не сказал, и сержант тоже. Только шли молча и бросали на меня задумчивые взгляды.

И уже когда я ложился в капсулу, услышал, как пробурчал док:

– А ведь планета у них очень интересная, метод обучения дороже, но все с высоким интеллектом и быстро адаптируются. Интересная планета. Но какие дикари – так не ценить жизнь!

И крышка капсулы в который раз опустилась.

После капсулы меня отправили в каюту, и там я, не мудрствуя лукаво, завалился спать. Хоть и чувствовал себя прекрасно, но морально вымотался, и мозг требовал отдыха и покоя. Кто я такой, чтобы отказывать себе любимому? Вот и не отказал.

Утром разбудил меня какой-то тип объявлением, что пора на планету – отрабатывать и так огромный долг корпорации. На вопрос, почему долг корпорации, а отрабатывать должен именно я, а не сама корпорация, он не нашелся сразу, что ответить, и глупо хлопал глазами. Тяжко вздохнув, я обозвал его пособником империалистов и уведомил, что таковых в семнадцатом году мы расстреливали пачками – он сильно рискует вляпаться в подобное с таким отношением к разумным. Потребовал отвести в столовую и нанести урон проклятым эксплуататорам трудового народа в виде поедания чего-то съестного, иначе сломаю ему шею и скажу, что так и было. И честно, как мне представлялось, невинно посмотрел ему в глаза. Тип молча их отвел, заказал мне блюда из местного шедевра общепита и ждал, пока я наемся. При этом очень странно и немного с опасением поглядывал на меня.

Народ в столовой был, и на меня откровенно глазели, что-то обсуждали. Доев, я встал и заявил про готовность к труду и обороне.

– Веди уже меня, куда собирался, немертвый малоразумный, – заявил я самым наглым образом, чуток рисуясь перед публикой. А что? Я человек, и мне не чуждо желание выпендриться, тем более все пялятся. Так чего бы не подкинуть дровишек в костер? Да и гормоны бурлили, чего греха таить.

– Чего это я немертвый малоразумный?

– Ну, а кто же ты? Немертвый – так как все еще жив, несмотря на твою низкую разумность. Ну, а то, что малоразумный – это и ежу понятно: ты ж сам, по собственной воле пошел работать на империалистов. Я ж тебе сказал, что именно ты на них работать и закончишь – потому как где-то погибнешь. Особенно если будешь и дальше меня раздражать неприятием основ фундаментальных истин. Веди давай.

Дотопали до какого-то типа в кабинете, там записался в базе данных под именем Ал Рос. Ал – потому что Алексей я, но имя мое тут так коверкали все кому не лень, что я сам его быстро сократил – во избежание. Фамилия никак нормально не хотела сокращаться, и записал, что первое в голову пришло. Сначала хотел Рус, но как-то у меня это неправильно ассоциировалось с цветом волос. Переиначил в Рос.

Ну, а что? Я русский, для иностранцев пойдет фамилией название народа. А уточнять род и отчество по батюшке – это уже для своих. Получил браслет, который является привязкой к счету, органайзером и базой данных. Получил напутствие не сдохнуть на планете в первые часы, а то всех разочарую, и поводырь, которого я именовал постоянно то немертвым, то малоразумным, повел меня к боту.

Хм, это, оказывается, бот. Чем-то на «Буран» похож наш – я видел тот как-то вживую на выставке, – но крупнее. Насколько крупнее, понять я не мог, так как помнил «Буран» смутно. Но, блин, большой, однако! Около бота стоял док. Странно, даже не ожидал его тут увидеть. О, вон и сержант с парой человек и каким-то баулом быстро идет сюда же. Даже как-то неожиданно.

– Привет, док. Не поверишь, но я рад тебя видеть!

– Привет, Ал. Я тоже, хоть и жаль, что тебя скинут на планету.

– Конечно, жаль, – наябедничал на него подошедший сержант. – Ему помощник нужен в медсекции, а добровольцев сюда ехать нет. А тут ты, да еще, оказывается, с огромным интеллектом! Я как узнал, даже не поверил – что ты у нас в дыре забыл?

– Ал, я ходил к руководству. Никак не получится тебя на базе оставить, вообще никак. Вас фактически выкупили у наемников. Ехать сюда желающих колонистов нет – очень высокая смертность и отсутствует шанс разбогатеть, а заключенных не отправят – для них свои планеты есть, и никто в здравом уме не отправит их во фронтир. И светить перед руководством корпорации, откуда люди взялись, никто не хочет – ведь официально вас и нет тут, а если заявить, то сюда приедет проверка, и начнут копать, а прятать тут есть что и кому.

– Да я понял, док. Кто ж сам на себя проверку-то приведет, не идиоты же они.

– Ал, мы тут с парнями кое-что тебе собрали. Нам не жалко, но тебе поможет. Все по мелочи, но ты оценишь.

Фигасе, а вот этот бонус резко повышает мои шансы, не думаю, что сержант абордажного десанта собрал мне что-то ненужное – он мужик битый жизнью. Даже его ненужное может для меня быть тем, что не достать. И это никак не связано с деньгами.

– Кирт, я даже не знаю, что сказать и как отблагодарить. Не умею прощаться совсем, но надеюсь, еще свидимся.

Расстались как-то скомканно. Док явно не находил себе места, а сержант – он и по жизни сержант – отдал честь по-ихнему и хлопнул по плечу. Подхватил я сумку и вбежал в бот, аппарель стала подниматься. Глянул еще раз на этих вроде посторонних людей, но чем-то уже ставших близкими, и повторил им отдачу чести древних воинов – кулак к сердцу. К пустой голове руку не прикладывают, это у меня уже в подкорке сидит, хоть и не военный – я просто не смог себя заставить нарушить устав, который сам по себе усвоился из-за отца-военного. Все, в кресло, зафиксироваться. Ага, оно само фиксирует, ну тем проще. Есть, полетели – окон нет, дисплеев нет. Изображений нет. Ну, и хрен с ним. И так долечу.

Наземная база встретила меня ночью, мелким дождем и духотой. Как это сочеталось, я не понимаю, но факт. Выпроводили меня с бота, указав направление: там дом, на нем написано «Администрация», дескать, разберусь. Ни фига не ясно – и где этот дом, и что в нем искать, но поперся. Дом нашел. Администрацию нет. Вообще никого не нашел. Нашел другой дом – гостиница и бар в одном лице. Двадцать местных кредов пожрать, сто поспать.

Сто местных кредов равны одному кредиту Содружества. Супер просто. Денег у меня нет, благотворительностью тут не занимаются. Спросил, кого можно безнаказанно и быстро убить, чтобы деньги появились на прожиточный минимум. Видимо, в хохму мне показали на здорового типа, что-то поедающего за столиком. Подошел. Поздоровался, сказал, что хозяин этого гадючника готов заплатить тысячу местных кредов за его жизнь. Предложил перекупить ее владельцу. Говорил громко, меня услышал не только этот тип, но и посетители.

Воцарилась тишина. Тип зло посмотрел на хозяина, а потом без замаха резко выбросил руку. Удар был смертельный, я это понял сразу. Руку перехватил, дернул на себя и врезал от души типу в ухо – он поплыл. Руку на болевой захват. Еще раз спросил, будет ли он платить, а то я жрать и спать хочу – с орбиты меня подняли не выспавшимся. На удивление браслет звякнул. Осторожно отпустил типа, отодвинулся на всякий случай и нажал на кнопку счета на браслете. Хм, а боров скинул мне десять штук местных тугриков. Нет, лишнего мне не надо, отправил обратно девять из них.

Тип, смотревший на меня зло, поменял выражение на удивление, смешанное со злостью. Пояснил ему, что мне только пожрать и выспаться надо, а потом я куда-нибудь отсюда слиняю. И попросил, пока я не закончил тут дела, заказавшего его мудака не убивать – надолго я не задержусь, а ночевать на улице неохота. Потом – пожалуйста. Вернулся к стойке, потребовал пожрать и номер. И когда чудак этот на букву «м» организовывал мне еду, поинтересовался у него, так ли он уверен, что его никто не закажет.

Взял еду и ключ от номера и пошел в уголок тихо спокойно посидеть. Не успел толком доесть, нарисовался тот здоровый тип, которого заказывали.

– Я Сторм. Бывший наемник. Абордажник. Здесь потому, что крупно влип. Ты – спецура. Это видно, но вот какого лешего тут забыл и зачем так сразу обозначился, мне непонятно. И очень странно ты знакомишься, на мой неискушенный взгляд. Даже у пиратов так не принято. Так что ты тут делаешь, и что тебе от меня надо?

– Знакомлюсь так потому, что день не задался. Денег нет в наличии – только прибыл, ничего не знаю. Жилье надо, оглядеться, есть тоже надо. Взять было негде. Спросил у жирного борова, как решить вопрос. Он предложил, я принял.

– Он думал, что пошутил. Не отдал бы он тебе деньги.

– Отдал бы, еще и занял бы, чтобы отдать все.

– Ты оказался бы вне закона.

– А тут есть закон? Интересно, расскажи подробнее, что тут и как.

– Ты не представился.

– Ал Рос.

Я блефовал с самого начала, никого я не собирался убивать. Но вот Сторм отреагировал быстро и по-своему. Я-то думал чуть развести тему да и под нее выдурить себе и еду, и ночлег. Кто ж знал! Но не идти же на попятную. Тут не поймут метаний души и сдачи позиций. Это было ясно по лицам сидевших в баре. Выражения другие у них. Не такие, как на базе, где есть закон и порядок, и тем более не такие, как у меня на родине. Какой вообще может быть с тобой разговор, если ты слаб и никто? Правильно – никакой. Поржут да попинают, и на этом всё. Никакой жалости и сострадания тут не будет. Вот и сижу сейчас с умным видом, а сам лихорадочно думаю, во что я влип.

– Сторм Фаг. И что забыл спецура в этой дыре?

– Я не спецура. Так, кое-что умею, но не спецура. А на планете я оказался, как и вся последняя партия переселенцев. Сами не знали, что мы переселенцы, но вот все здесь.

– Угу, про новеньких слышал. Умных много, и, на удивление, даже имеют некоторые представление о жизни на природе. Но вот знающих там нет. Ты другой и пришел не с ними.

– То, что я другой, я знаю. И не с ними тоже потому, что другой, и все это время проторчал на космической базе по той же причине. Но вытаскивать меня отсюда некому, а вот поднимать волну про купленную партию разумных и назначенную переселенцами, местное начальство явно не хочет. Вывод прост – нас здесь и оставят и забудут в любом случае.

– Но убив меня, ты становился вне закона.

– Как ты себе представляешь новичка, ночующего на улице под дождем и без вещей?

– Маложивущим. Стоп, тебе не дали набор новичка?

– Нет.

– А в сумке что тогда?

– На базе мужики помогли, чем могли. Еще не смотрел, что там. Но смотреть надо в спокойной обстановке, а не под дождем.

– Правильно, дольше проживешь.

– Чем опасен дождь? – Тут же навострил уши и внимательно всмотрелся в лицо Сторма. Битый жизнью мужик и очень непрост, явно непрост.

– Дождь ничем. После него просто резко холодает. При вещах это не проблема, а вот без них заболеешь. Лечить без денег тут некому. Да и за деньги мало что могут сделать. Капсулы второго поколения, да и врачи не блещут.

– Примерно так я себе и представлял. Правда, немного более оптимистично. Хотя как знать, как знать…

– Ты быстро меняешь темы разговора и не ответил ни на один мой вопрос.

– Заявление ложно. Я представился.

Сторм фыркнул. Встал из-за столика и пошел к бармену, где заказал бутылку спиртного и комнату. Когда выпивка была выдана, недолго думая, зарядил толстому в ухо. Борова снесло, как и не было тут. С бутылкой Сторм вернулся ко мне и вопросительно посмотрел.

– Сторм, ну мы же не малолетки какие из горла пить. Мы взрослые адекватные люди. Стаканы где?

– !..

Поднялся из-за столика и пошел к борову, только выбравшемуся из-под стойки и пытающемуся сфокусировать взгляд. И снова борова снесло, но уже в другую сторону. Народ одобрительно зашумел. Внимательно присмотревшись, я понял, что безоружных тут нет вообще. Но длинноствол в чехлах. А вот что-то типа пистолетов – у всех на виду. Ясно. У борова тоже был пистолет и, я так думаю, под стойкой тоже какой-то ствол, но самое удивительное, он к нему не полез, а стоически терпел подачи. Ну да, мужик пошутил – оказалось, зря. Достать ствол – народ не поймет. Сторм в своем праве, но долго измываться ему тоже не дадут. Народ тут простой и незамысловатый.

– Сторм, а ты пить не будешь?

– Чего это? Буду, конечно.

– Тогда чего стакан один?

– !..

Он развернулся. Подачи не последовало. Бармен метнулся в сторону и появился через мгновение со стаканом и еще одной бутылкой. Сторм кивнул ему. Видимо, это означало, что конфликт исчерпан. Я же говорил, что тут народ простой и незамысловатый!

Самое удивительное, голова утром не болела. Впрочем, мы и не напились со Стормом. Выпили понемногу, а потом больше говорили. Вернее, говорил Сторм, а я слушал. К нам подсели поближе некоторые посетители и тоже участвовали в подаче информации. По их словам, мы в аду. Все, что не ядовито, то съедобно. Но ядовито почти все. Все, что не ползает, то имеет зубы. У кого есть зубы, тот пытается вас съесть. Что мелкое и съесть вас не может, то обязательно укусит. Не то чтобы ядовитое было, но заражение получить реальнее некуда. Все, за что платят деньги – в джунглях. Без сывороток от разных ядов туда соваться вообще нечего, сыворотки стоят дорого и помогают не всегда. Есть области, где вообще ничего не исследовано и местное зверье никто не знает. Никто туда не суется. Сторм и все рядом в один голос заявляли, что какой бы я ни был спецурой, в джунглях мне каюк. Наставник нужен. Но никто не набивался. Желающих не было.

В конце подсел жирный боров – хозяин этого заведения. Последнюю бутылку раздавили на троих. По меркам России, выпили под закусь не так уж и много. Ну, слегка было опьянение, но не ушатались в хлам. Хозяина развезло. Сторм оказался с нейросетью, а она не дает скопытиться. Спросили меня про сеть. Показал на браслет – сети нет. Что не было, никто не поверит, поэтому согласился, что пираты сняли, а тут ставить нечего и не на что. Поругали пиратов. Все поругали, даже бывший пират за соседним столиком.

Когда рассказ сам собой стал сворачиваться, для меня подвели итог: это преддверие бездны, ну или ада по-нашему. Я потянулся, хрустнул костяшками и сказал, что мне это место нравится. Выпили на посошок и разошлись по своим делам. Я в койку спать, а кто продолжать пить и обсуждать ненормальных спецов, что пьют планетарку (угу, целых двадцать восемь градусов алкоголя) литрами и без всякой нейросетки, не пьянеют (ага, еще бы у нас такое рассказали кому под водочку). Короче, время провел с пользой.

Итак, пора провести ревизию того, что мне дал сержант. Раскрываем сумку, и что мы видим? Три упаковки с нательным бельем. Тааак. Ага, терморегулирующее белье – трусы, больше похожие на семейные, и футболка. Это хорошо, этого у меня нет как раз. Носки – десять пар. Зубной порошок, читаем: насыпать десять миллиграммов в емкость, залить водой и прополоскать этим рот. Пойдет. Легкий скаф БР-7. Ага, седьмого поколения, защита от игольника и ему подобного, усиление мышц, терморегуляция, но без шлема и явно юзанный. Как раз в тему. Фляга со встроенным фильтром – вот это вообще супер. Силовой нож – явный дешевый ширпотреб, но абордажный, то есть длина клинка тридцать сантиметров. Всё. Ну, так неплохо. Кибераптечка, вешается на скаф.

Тут я уверен – такое либо стоит больших, по местным меркам, денег, либо вообще не купишь. Надо будет отблагодарить дока с сержантом. Мои шансы не сдохнуть в первый же день резко растут. Переоделся, нацепил амуницию и вышел в зал – завтракать пора, однако. Ну и что, что уже время ближе к обеду, кого это волнует.

Как это ни удивительно, но в зале скучал Сторм. Видимо, он ждал меня уже давно, но вроде я с ним вчера ни о чем не договаривался. Но хуже не будет. Сторм и бармен оценили мой прикид, я явно вырос в их глазах. Немного, правда, но все равно.

– Давно медитируешь? – спросил я Сторма, плюхаясь рядом. Бармен – сама вежливость: кивнул мне и вопросительно уставился. – Мне пожрать чего-нибудь надо.

– Не вопрос. Сорок кредов, и можешь есть вчерашнее рагу.

Вот же ж вредный человек, и не переделать его никак, видимо.

– Уболтал, только еще пить что-то надо, бодрящее, но без алкоголя и не наркоту.

– Еще сорок.

– Перевел.

Сторм молча наблюдал за нашим разговором, о чем-то задумавшись. Помахав у него перед глазами пятерней, я таки нарушил его концентрацию на внутреннем мире.

– Долго ждешь?

– Вообще-то нет. Я утром тебя ждал, но потом занялся своими делами. Сейчас забежал сюда – Бол сказал, что ты еще не выходил, – вот и решил подождать, пока время у меня есть. Что делать будешь?

– Оружие и амуницию тут дают в кредит?

– Дают всем новоприбывшим набор новичка. Можешь не брать, но его стоимость все равно включена в твой кредит.

– Нет уж, я возьму. Никакой пушки нет – будто голый сижу тут.

– Да уж, голый, – усмехнулся он. – Обвес на семьсот штук кредов нацепил, и голый.

– Семьсот штук? Имеешь в виду, что это все стоит в Содружестве семь тысяч кредитов? Сторм, я все понимаю, но….

– В Содружестве это стоит максимум тысячу кредитов, да и то вряд ли. Пятьсот-шестьсот, скорее всего. А вот здесь это стоит семь тысяч кредитов Содружества.

– Обалдеть. Я не просто в шоке, я просто в ауте.

– Тут все так стоит.

– Весело тут у вас, я посмотрю.

– Это еще что, тут все так стоит, кроме жизни.

– Как же вы тут живы-то еще, с такими ценами!

– Да вот так и живы. Все селения, что есть, охотой не занимаются – окопались и охраняют периметр. Стайками ходят в ближайшие луга и недалеко в лес – травку собирают да плоды, что ценятся. Много на этом не заработаешь, но меньше шанс умереть. А вот охотники снимают в селениях дома или строят сами. За дом платят каждому селению плату – тут как договоришься, но обычно пару трофеев отдают в цикл.

– И как помогает селениям периметр?

– Когда как, но время от времени селения исчезают. Вернее, постройки остаются, но людей там живых уже нет. Потом зарастают, тут это быстро. Еще есть банды, но они только по рекам передвигаются. Тут не поймешь, то ли торговец прибыл, то ли банда. Хотя, на мой взгляд, это одно и то же. Если могут ограбить – ограбят, а в следующем селении уже будет торговцем.

– О, это нам знакомо.

– Ну, вкратце все.

– Подскажи, что мне надо из экипировки? Ведь ты вчера выступал моим спонсором.

– Не хватит тебе на экипировку денег. Купи на голову что-то, а на остальное – противоядий набор, и деньги кончатся.

– А оружие, насколько я помню, должен выдать какой-то человек из администрации.

– Пф, оружие! Винтовку даст тебе. Лазерную. А толку от нее тут? Стреляет медленно, батареи дорогие, выстрелов в батарее десять. Сама длинная – это в лесу-то с ней ходить. В поселениях они востребованы, а в лесу охотнику бесполезны.

– И чем же вооружаются охотники?

– Аварским ширпотребом. Он в Содружестве кредитов сто максимум стоит новый. Электромагнитный ускоритель зарядов. Заряды хоть сам на коленке делай, хоть покупай. Батареи дешевые и хватает на триста-пятьсот выстрелов. Скаф средний не пробьют, как винтовка, но для животины местной хватает, а если не хватает, то гранаты есть – как батареи стоят. Ну, а если совсем туго, то тут либо не повезло, либо ноги в руки и быстро сматывайся. Все просто и в разы дешевле. Аварские изделия дешевы здесь – во фронтире их навалом, производят уже все кому не лень.

– О, вот это дело, это по-нашему, только вот денег на аварский гений все равно у меня нет.

– Что сейчас делать будешь?

– Иду в администрацию, что еще делать!

– Я с тобой.

– Ну, пошли.

Администрация, как оказалось, находилась не за главным входом, а за боковым. Я вообще не видел, что он есть. В небольшом кабинете сидел мужик – явно уставший от местной жизни. Он без всякого интереса и смены интонации выдал мне талон на склад, первоначальные двести местных кредов на счет и памятку с законами и общим описанием планеты. Отдельно вручил небольшой талмуд со списком товаров, ценами и информацией, что из чего добывается, и самое главное – как добывается. Всё. На складе еще проще – я сунул электронный талон в приемник, и через полминуты дроид притащил все, что было в списке. Быстро, удобно, приятно. Вот бы у нас так было.

Винтовку я узнал. Еще бы не узнать – здоровая дура, полтора метра длины, двенадцать килограммов вес и прицельная дальность триста метров. Гордость империи Атаран – лет так четыреста назад. Боже, им же в музее место, а не на дикой планете!

Сторм явно наслаждался моим лицом – видимо, ради этой картины и пошел со мной.

– Многие выкидывают их сразу, хотя какой смысл выкидывать единственное свое оружие?

– Ну уж нет, этот музейный экспонат мне послужит. Раз включена в кредит, значит, буду пользоваться, но мягко говоря, я удивлен этим раритетом.

– Три батареи запасные у тебя есть, итого четыре батареи на сорок выстрелов, считай. Как раз один выход в лес.

– Так часто стрелять приходится?

– Нет, в лесу если и сделаешь, то выстрелов десять максимум.

– Почему же один выход тогда только, а не четыре?

– Потому что все запасные батареи разряжены – их заряжать надо, а ты тут видишь где-то зарядное устройство для этой модели батарей? Они же нестандарт – негде их тут зарядить.

– …

– Я так понял, ты немного расстроился.

Сторм явно наслаждался – ну как же мало надо человеку для счастья! Бывший наемник был переполнен тем незатейливым чувством, которое возникает, когда кто-то оказывается в большем говне, чем ты.

– Сеть тут есть?

– Только внутренняя. Выход в галонет отсутствует.

– Мне надо техописание на эту древность.

– Зайди в администрацию к тому мужику, он тебе продаст от винтовки инструкцию.

– Нет, мне надо техописание, а не инструкция. Техописание – это для техников.

– Нет такого.

– А где есть техники?

– Ал, их уже задолбали этими винтовками, там сразу посылают далеко и надолго.

– Ладно, будем разбираться методом научного тыка.

– Ну-ну, дерзай, но не ты первый.

– Любой аккумулятор можно зарядить либо окончательно угробить. Жалеть нечего, так что попытаюсь на досуге, но как же нужно нормальное оружие!

– Тут обычно идут в селение и там не спеша копят на оружие. Если не погибнут в течение года, то на аварский шедевр, как правило, накапливают, а сразу в джунгли кто идет, обычно оттуда не возвращается.

– Это я еще вчера понял. Нужен опытный наставник и тренировочные выходы.

– И кто же с тобой будет возиться за просто так?

– Ты.

– Я давно уже не охотник, а местная живность и фауна постоянно меняются. Кто перестал ходить на охоту, потом в большинстве случаев гибнет в течение цикла. Я же пожить хочу.

– Ну, основы ты знаешь, вот им меня и натаскаешь.

– И что же мне за это будет?

– Многое. Большое человеческое спасибо.

Сторм даже не смеялся, он ржал, как дикий конь. Раньше я думал, что это образное сравнение, но какое там! Вот она правда жизни, такое не опишешь словами, такое только записывать и прокручивать.

– Уговорил, но ты поможешь в моих делах, а там посмотрим. Может, и сам не полезешь в лес – тут тоже неплохо кормят.

– Понимаешь, дружище, такое дело. Стоит мне где-то оказаться, как я узнаю, что в другом месте не только неплохо кормят, а временами даже замечательно кормят, а в то место приду – так кормят как везде или еще хуже. Заговор какой-то, но я буду искать все-таки, где лучше кормят.

Так под ржание наемника и мои прибаутки мы и дошли обратно в бар.

Вот уже семь циклов я работаю вместе со Стормом. Цикл – это не месяц и не год. Цикл – это смена сезона, когда ливни сменяются влажной жарой, или после жары приходят кратковременные, мелко моросящие дожди, с колебаниями температуры от плюс тридцати пяти до плюс десяти градусов. Термометров тут нет, так что все понятия о температуре у меня сугубо личные.

Сторм – охотник за головами. В лес далеко не углубляемся. Все дороги тут проходят по рекам. То есть реки и есть дороги. Я понимаю уже местных, что боятся леса. В джунглях я никогда не был, но по всем ощущениям, в земных джунглях безопаснее. Ядовитые растения, ядовитые насекомые, ядовитые рептилии – и все это прекрасно прячется и маскируется. Крупных хищников нет, вернее нам не встречались. Сторм сказал, что на самом деле есть – местные волки и местные тигры. Вот только все крупные животные пси-активны, и встретить их значит умереть. Они знают о человеке заранее, могут заставить застыть или просто вскипятят мозги. За этих хищников премии такие, что можно сразу закрыть кредит большинству из поселенцев. Не в моем случае, но даже и для меня это было бы ощутимо. Из органов этих животных делают имплантаты. Пси-имплантаты. Очень дорогие, вот только никто не стремится добывать материал для них. Дураков нет – что ты сделаешь хищнику, если он тебя чувствует заранее, чувствует все твои действия и может, не показываясь на глаза, просто вскипятить тебе мозг? Но время от времени кто-то находил старых или раненых зверей и добивал. На вырученные деньги закрывал кредит, а если везло, то и покупал билет в другие миры.

На реках местные крокодилы. Из них тоже добывают сырье на имплантаты. Крокодилы имеют слабо развитое пси. Их бить легче, и есть шансы, но смертность на этом промысле очень велика.

В цикл ливней никто не охотится и не выходит из дома. В этот цикл реки выходят из берегов и затапливают округу. Крокодилы и змеи в это время наверняка думают, что в раю. Все остальное забивается поглубже от мерзкого дождя, что льет не переставая.

Охота за головами – прибыльный бизнес, но несколько опасный, впрочем, тут все опасно. Все просто: если реки – местные дороги, то всегда найдутся те, кто не против пограбить на этих артериях жизни. Из-за природных особенностей, банды тут небольшие – сложно прокормить много народу, да и джунгли не любят большое скопление разумных. Обычно человек пять-шесть. Если банда больше, то надо подождать, и их все равно станет пять-шесть. А такое количество уже реально уничтожить в одиночку – если умеешь скрадываться, читать следы и не боишься идти по джунглям. Банды боятся леса, и в джунглях они как слон в посудной лавке – и слышно издалека, и маскироваться не умеют.

Уничтожать эти банды вдвоем несложно. Намного сложнее ходить по джунглям. Бой в них совсем не то, что в базах абордажник. Расстояния все «накоротке», но точно место не знаешь до последнего. Метров пять-шесть – это дистанция боя. Чаще рукопашного или ножевого – если успел достать нож. Гранаты – наше всё. Только ими можно более-менее безопасно ликвидировать засевшего бандита. Если решишь обойти его, то рискуешь нарваться на другого, которого еще не засек.

Больше всего времени я потратил на тренировки бросков гранат «с отскоком». Это когда граната, ударяясь о препятствие, отскакивает на место предположительной лежки противника. Идеальных условий броска тут не существует. Приходится бросать из любых положений. Отскакивать гранате тоже приходится от чего угодно, расположенного как угодно. Та еще задачка. Намучился сильно, мне даже снились в одно время кошмары, как я отбиваюсь от банды и не могу никого поразить гранатами – все летят куда угодно, только не туда, куда надо. Но справился, уже и Сторм мне не конкурент в этом.

Ножевой бой тоже наше все. Как это ни смешно, но я до сих пор с винтовкой. Батареи покупаю. Нет, есть еще аварский автомат – по типу электромагнитного ускорителя работает ствол, боезапас большой, батарея легко заряжается где угодно. Вот только автомат против крокодилов не пляшет, мне хватило первой встречи с одним представителем этого семейства. Из винтовки упокоил с четырех выстрелов, в то время как Сторм извел весь магазин. С винтовкой я теперь не расстаюсь. До сих пор вздрагиваю, как вспоминаю бросок местного крокодила с пастью пошире меня. На нем мы неплохо заработали, вот только мне хватило. Шкуру без силовых ножей можно и не пробовать снимать. Она стоит тут дорого – идет на местную одежду для выходов на природу. Я сделал себе такую разгрузку и нацепил на скаф. Немного комично смотрится, но вот только никто здесь не смеется, даже наоборот – уважительно поглядывают. Также сделал себе наколенники, налокотники, наручи, капюшон и защиту голени. Остальное продали и купили мне автомат. Шкура как броня – серьезнее моего скафа. Выделывать ее сложно, но местные умеют. Из органов потребляют только печень – лучшая сыворотка от ядов. Прочие органы идут на сдачу компании. Так как мне что сдавай, что не сдавай – сумма с девяноста восьми тысяч не сильно-то и упадет, то органы отдал техникам за модернизацию своего раритета. Теперь винтовка бьет дальше, мощнее и стала удобнее. Даже немного укоротить получилось до метра тридцати. Удобный приклад и ложе из сортов местного дерева. Оптический прицел с инфракрасной подсветкой. Ну, и собрали все-таки переходник для зарядки батарей винтовки. Правда, хватает батареи на шесть зарядок и каждый раз на меньшее количество выстрелов, но хоть как-то. Потом батарею можно только выкинуть. За сумму, что я потратил на эту винтовку здесь, в цивилизованных мирах можно купить изделие в разы лучше. Но тут как в анекдоте про единственного торговца – рынок большой, иди поищи дешевле.

Так и живем. Время от времени берем заказы на банды, в остальное занимаемся промыслом вдоль речек. В цикл ливней живем в ближайшей деревне, маясь бездельем. Сторм травит байки из наемнической жизни, местные рассказывают свои незамысловатые истории. Спорят, какое гражданство лучше иметь в Содружестве, или вообще в нем не быть. Спорят о ценах и работах. Перемывают косточки политикам да знаменитостям. Хлещут планетарку, которую я учу их пить правильно и со всяким выпендрежем типа на брудершафт и с ладони. За что считаюсь экспертом в этом деле и признанным мастером. В местных обсуждениях больше помалкиваю, так как мало вообще знаю, за что часто слышу смех напарника: «Что, спецура, жизнь длинная, да рассказать нечего – одна служба и грифы секретно». Местные ржут, но меня задевать боятся.

У Сторма есть нейросеть и имплантаты. Базы абордажника и рукопашки подняты на четвертый ранг, и при этом я всегда у него выигрываю. И все знают уже, что нет у меня ни имплантатов, ни сетки – проходил лечение в местной капсуле от подхваченной болотной лихорадки. Местные и Сторм заколебали местного врача уточнениями: «А точно нет ничего у него? А покажи, а докажи». Потом слухи сами собой разошлись, и уже все почему-то знают обо мне больше меня. И не важно, что девяносто процентов моей биографии не имеют ко мне ни малейшего отношения, только комментируют – каков же он тогда с имплантатами, если такой без них. Я молчу. Потому что не знаю, каков могу быть со специмплантатами, а доказывать что-то глупо и небезопасно.

Вдвоем работать банды легче. Раньше Сторм брал мелкие заказы на «недобанды» и одиночек. Теперь вырезаем уже устоявшиеся группы. Дела идут хорошо. Бандиты никогда не закончатся – всегда будут те, кому кажется проще грабить работающих, чем самим вкалывать. Бандиты – это те же жители поселения, но подрабатывающие на большой дороге. Поэтому свидетелей не оставляют, а от тел избавляет местная живность. Жители, как правило, не являются знатоками леса, так как глубоко в него не ходят, а когда заходят даже неглубоко, то группами по пять-шесть человек, даже если идти метров десять. Единственные, кто не бывают их клиентами, это охотники. Во-первых, потому что охотников тоже пять-шесть человек, и во-вторых, потому что охотники ходят глубоко в джунгли и на раз срисовывают банды.

Охотники – это элита. Мы по статусу между ними и поселенцами. Почти у всех охотников выплачен кредит, но почему-то мало кто из них покидает планету. Отношение к ним у корпорации особое – могут и персональный заказ привезти, и кредит всегда открыт. Большинство поселений организовали охотники – надо же им где-то жить, особенно рядом со своими угодьями. Вот поселенцы, охрана да обслуга и молятся на своих охотников. Еще бы не молиться: все оборудование, что появляется в поселении – от реактора до скважин и очистных фильтров – есть только благодаря охотникам. Охотники влюблены в планету, как это ни звучит. При этом часто гибнут – не спасают ни скафы, ни оружие, ни самые продвинутые аптечки. Охотятся они на местных обезьян и подобную живность. На самых дорогих зверей они и не замахиваются, вот только иногда зверушки замахиваются на них, с фатальными для людей последствиями. Большинство новичков гибнет в свой первый цикл – где-то раздавил насекомого и не зачистил его останки, или просто перепутал веточку со змеей, а то и прислонился к плесени. На раздавленного жучка тут же приползет пара новых, и кто-нибудь да укусит. Если укусили и ты не сообразил сразу вколоть антидот, причем они все разные, ты труп. Если укусила змея – аналогично. Если укусил крокодил – то больше никто не укусит, ибо нечего кусать. Самые мерзкие змеи – это местные питоны. Они давят на мозги ночью – жертва сама приходит к ним в пасть. Радует, что больше одного счастливца они одновременно не контролируют. Питоны не ядовиты, но очень большие и сильные. В лесу они очень опасны – на ночь надо привязываться и спать очень чутко: если напарник пытается встать – дело плохо. Мы встречались с таким несколько раз, но обошлось. Некоторые охотятся так на питонов – берут в группу новичка, и как только он попрется на зов, крадутся следом. Новичку, конечно, каюк, но питона расстреливают в несколько стволов и загребают дорогие трофеи. После каждого воздействия на мозги – зов питона на этого человека слабеет. Поэтому новички всегда в цене. Сторм выследил питона без меня, нашел и убил – я поэтому жив. Он был охотником недолго – всю их группу схарчила местная рысь, после этого Сторм ушел из этого бизнеса. Но методы у охотников свои и ничуть не менее эффективны.

Я научился уже многому, но реально, мне кажется, так и не догоню Сторма по знаниям и умениям. Я не новичок уже, но до бывшего охотника и наемника мне далеко. Но есть одно качество, что ставит меня наравне с ним – я чувствую лес. Сначала появилось чувство общности, потом я научился как бы растворяться в лесу, ну, а совсем недавно и искать в нем добычу. Наша добыча – люди. Банды стали крошить одну за другой. На браслете у меня уже шестьсот восемьдесят тысяч местных кредов. В нормальные деньги не перевожу – так как кредиты Содружества сразу снимет со счета корпорация по кредиту. Сколько у Сторма денег, не знаю, но в разы больше. Суммы для обычных людей тут заоблачные. Больше только у охотников. И как это ни смешно звучит, мне нравится эта планета.

– Привет, Ал. Как прошвырнулся по барыгам?

– Привет, нормально: антидоты купил, патроны нам тоже, кибердоктора пополнил, но местной бурдой, к сожалению, мазь от запаха купил у Плешивого – извини, больше никто не продавал.

– Ну, хоть так, замучаемся потом мыться.

– Хрен с ним, зато работает всегда, а не как у некоторых.

– Это да. Я заказ взял.

– Что за заказ?

– На Рваной банда новая.

Я задумался. Откуда на Рваной новая банда? Это дальнее русло реки, туда только старожилы проходят – новичкам там делать нечего. Да и грабить там особо нечего. Странно.

– Кто платит?

– Резвый из Нижнего.

И вот тут мой чувствительный орган явно стал подавать знаки. Этим местом я чувствовал что-то не то.

– Не нравится мне этот заказ. Давай откажемся.

– Да брось. Нормальный заказ и по деньгам весьма – сто тысяч кредов.

– Сторм, что-то мне не нравится этот заказ очень. Чуйка просто вопит о неприятностях.

Напарник посерьезнел враз: чуйка – это серьезно. Тут все относятся к такому со всем вниманием, если хотят жить, конечно. Вся планета пси-активна.

– Что-то конкретное?

– Нет, не могу понять, но очень не нравится. Звенит опасно, и все.

– Нам всегда опасно, безопасно только сидеть в доме, да и то не факт.

– Знаю, но тут особенно.

Сторм задумался, я тоже. Ну не нравился мне заказ. Совсем не нравился, и я не мог понять, то ли мне больше Резвый не нравился, то ли сам заказ.

– Берем вдвое антидота, и ловушек возьмем, гранат больше. К цели пойдем от самого притока по лесу.

Тут уже призадумался я. Звучит хорошо, вот только переть это на себе по труднопроходимой местности – то еще удовольствие. Мы не тракторы, на себе все не утащишь. Тот еще поход будет. Но чувство опасности снизилось.

– Меньше, – только и сказал я.

– Тогда крюк еще можем навернуть.

Добавилось другое чувство, непонятное какое-то.

– Не могу сказать, что-то непонятное.

– Значит, без крюка.

– Давай без него.

Собирались мы не долго. Да и что долго нам собирать? Все имущество в рюкзаках да на себе. Докупили боекомплекта, еды и лекарств – вот и все, что добавили в рюкзаки. Вышли на лодке уже после обеда, но до первого селения к вечеру как раз успеем дойти – там и переночуем, а поутру уже пойдем дальше.

К селению дошли уже в темноте, а темнеет тут быстро – раз, и выключили свет. Там за десять кредов сняли комнатушку и еще за пять взяли ужин. На еще десять заказали на утро припасы в дорогу.

Нечего рассказывать. Потом было две недели перехода по речкам и протокам – тут везде вода, речек много, и есть местные волоки с вырубленными просеками для них. На волоках по рации можно заказать транспорт – припрется гравиплатформа и за триста местных тугриков перетащит твое корыто на другую речку. Все как всегда – привычно и обыденно.

К притоке Рваной подошли уже к вечеру. Рваной зовут ее не зря – она то исчезает, превращаясь в болото, то опять появляется. Тот еще будет у нас маршрут.

Переночевали. На удивление, чувство тревоги успокоилось и ничем о себе не напоминало. Утром поднялись затемно, свернули лагерь, привычно замаскировали лодку и двинулись по маршруту. Время от времени я сосредотачивался и искал людей – далеко не чувствую, но метров двести в джунглях дадут направление, а двести метров в здешних джунглях – это много.

– Есть. На десять часов несколько, точнее скажу, как подойдем ближе. – Понятие направления по циферблату ввел я, Сторм сразу оценил удобство, хоть долго и въезжал, почему часов всего двенадцать. Объяснил ему, что так просто удобнее – мелкие деления визуально тяжело распознавать, а нам важнее удобство.

– Принял, идем на одиннадцать и сближаемся.

Меня захлестнуло уже привычное чувство охоты. Адреналин поступал в кровь, и все чувства обострились – ради такого стоило жить. Такое же и у напарника сейчас – я знал, да и у всех охотников на этой планете. Медленно подкрадываясь, мы подошли уже совсем близко, я четко дал понять, в каком направлении кто находится, но что-то маячило на периферии сознания – какое-то чувство неправильности. К черту все лишнее.

– Бой.

Два одновременных посыла гранат по обнаруженным противникам, и сразу перемещаемся, не оглядываясь на результат. Еще одного Сторм снял своим тесаком. Двух последних просто пристрелили.

– Действительно новички, сидеть в засаде и жрать обед – это что-то.

– Сторм, тут один на лишайнике сидел, зря стреляли, походу, в него.

– … и это банда?

– Браслет отбился – по имени, наш клиент.

За время скоротечного боя напарник уже был от меня метрах в семидесяти, и переговаривались мы по рации. На место стоянки я не выходил – мне резко там не нравилось. Я только собирался об этом сказать напарнику, как он уже вышел и стал рассматривать трупы и собирать браслеты – наше доказательство выполненной работы. Ничего не происходило. Тревога стала нарастать, но как-то непонятно – не конкретно место, а все в округе. Я затаился и замолчал, пытаясь сосредоточиться. Сторм тоже что-то почувствовал и стал отходить в заросли. Внезапно он бросился вниз, и тут прозвучала очередь. Я не двигался и все пытался уловить, где враг. Напарнику я никак не мог помочь: пока враг непонятно где, я рискую просто сдохнуть, так ничего и не сделав. Вот я почувствовал. Твою ж налево, их больше пяти, и они повсюду и подходят – кто дальше, кто ближе. Это западня. Идут молча и умеючи, но не охотники – уже их слышно.

Готовлю гранаты и сижу жду. Есть – двое, оба левее меня. Кидать гранаты из моего положения налево очень неудобно, но что делать. Кинул и сразу переместился. Справа раздался взрыв гранаты и короткая очередь – жив Сторм, очередь его переделанного автомата не перепутаешь – он укоротил ствол и звук у него стал глухой какой-то со всхлипом. В месте моих бросков слышались приглушенные ругательства – зацепил-таки. Захожу еще ближе к ним в тыл и бросаю подряд еще три отскока. Резко сдаю назад, и нож сам собой появляется в руке.

Начинаю приближаться к напарнику по дуге и неожиданно сталкиваюсь нос к носу с противником. Падаю вниз и одновременно пытаюсь полоснуть кликом. Очередь. Плечо пронизывает боль. Ну, плечо не голова, жить буду, если не помру. Перекатываюсь и добиваю противника. Силовой нож – это не обычный клинок, он режет скафы как масло. Нет у противника уже ни автомата, ни руки. Вернее, есть – висит, вон, на куске кожи и сухожилий то, что от нее осталось. Он орет. Орал.

Резко опять назад и обхожу по дуге в другую сторону. Слышу разрыв гранаты. Мат. Жив напарник. Он идет, наверное, на запасную точку – ее мы приметили раньше. А то, что взрывы в противоположной стороне, так понятно – не напролом же он ломанется. Надо прикрыть его, но сначала плечо. Достаю кибердоктора и прижимаю к ране. Жму на первичку. Ничего особенного – обезболивающие и закрыть рану пастой-пеной от кровопотери, ну там еще небольшая дезинфекция. Но лечить по-нормальному некогда – сейчас сойдет и так. Ищу чувствами напарника. Есть, засек. Блин, у него дела швах совсем: ко мне двое идут, а его трое берут уже в клещи. Иду к нему. Бросился бы, но в джунглях не бегают, а аккуратно и осторожно перемещаются. Время, время! Не успеваю. От безнадеги беру гранату, ставлю таймер, примериваюсь и бросаю как можно дальше в сторону засады. Не попаду точно, но направление, может, и изменят. Взрыв. Я все еще иду навстречу. Нет, не обманул, но перестали двигаться. Напарник тоже. Видимо, намек понял.

Сзади меня уже поджимает. Прикинул, как я бы шел по следу и поставил там растяжку. Все, быстрее вперед. Врага чувствую уже рядом. Наверняка у него тоже чуйка есть – он меняет направление и, видимо, просит помощи. Так, теперь уже вокруг меня начинает образовываться кольцо. Достаю гранаты – был прав Сторм, без запаса гранат мне бы уже был каюк. Примериваюсь, где может оказаться противник, и забрасываю туда одну. Замедлитель, врыв. Враг меняет траекторию, вон кусты еще колышутся – хорошо хоть не охотник, у них кусты не намекнут ни о чем.

Автомат на изготовку. Вот он, и чувствую и вижу, где прячется, – нога видна. Очередь на три в нее. Есть, орет. Смещаюсь, обхожу с другой стороны – добиваю. Готов. Сзади выстрелы и чувство опасности притупляется: ясно, там напарник снял очередного. Взрыв глубже в лесу. Ага, моя растяжка. Нет, ну надо же, угадал! Сосредотачиваюсь на ощущениях. Хм, а остался-то всего один. Его я и чувствую, и слышу – там уже паника, ломится через кусты, как баран. Ну, можно его уже не искать. Приключения он так себе найдет точно – живым я его не увижу. А вот чувство опасности не проходит, а наоборот, нарастает. Связываюсь с напарником, иду к нему.

– Жив, курилка, я уж было подумал, всё.

– Жив, цапанули меня хорошо. Посмотри спину, я ее не чувствую уже.

– М-да…

Смотрю на Сторма. Спина – сплошная рана. И не могу понять, чем его так приложило. Он показывает мне свой дохлый кибердок – пуля в него попала. Достаю свой, обрабатываю его спину. Он прикрывает глаза. Блин, как он только держится? Там и потеря крови, и боль должна быть дикая. Запах крови в джунглях – это плохо. Но надо завершить дело. Чувство опасности не проходит – ставлю в известность об этом. Иду добирать подранков и снимать браслеты. Собирать трофеи некогда. Опасность растет. Сбежавший уже не ощущается – либо далеко сбежал, либо сдох. Бегать здесь нельзя. Обошел всех. Двоих добил. Собрал аптечки – у них не нормальный кибердок, а простые аптечки, которые неизвестно еще, не просроченные ли, и вообще то ли в них, что надо. Жопа.

Прихожу к пострадавшему – он без сознания. Ну, ясно, кибердок постарался. Снимаю аппарат с него и прикладываю на плечо. Жужжит и моргает – явно матерится. Ну да, химия в нем местная, но качественная. Боли нет, но вот устройство щелкнуло и выкинуло что-то – наверное, пулю извлек. Ничего не чувствуется. Все, отвалился. Накачал-таки гад наркотой – не чувствую уже ни опасность, ни направление ее. Ладно, помню, откуда шла, сматываемся. Напарника на спину себе, потопали. Мать!

Останавливаюсь, достаю мазь и намазываю и себя, и напарника – как раз запах крови отобьет, для этого и покупалось. Чуть не забыл, емеля, блин! Так бы и сложились по дороге.

Иду я уже пять часов. Привалы все чаще. Но наркота прошла, и я чувствую, что идет на нас охота. Есть фора. Еще есть – надо идти. Но это все тяжелее. Перед уходом я те гранаты, что взял у покойников, приспособил на сюрпризы. Но искать было некогда, да и не брали они их особо. Не, ну, лошары! Патронов и пару батарей тоже взял. Идти к лодке не могу – оттуда и идет погоня. Ухожу все дальше в лес. О том, что из чащи не все группы охотников возвращаются, стараюсь не думать. Я не охотник. Я так – рядом валялся, по верхам набрался. Но не охотник. Противник тоже не охотник, так бы я был уже мертв. Но как-то особо не утешает.

Идти больше не могу. Уже начинаю тупить – так вляпаюсь и сдохну. Стоп и отдых. Как же болит плечо! Но кибердок берегу – надо помочь напарнику. Осторожно снимаю его с себя, усаживаю. И понимаю, что он мертв. Твою ж мать! Осматриваю внимательно. Ну что, я сам виноват в его смерти – мазать мазью надо было сразу. Виден на спине небольшой укус. Вокруг уже все черное. Вот и все. Прости, дружище, не доучил ты меня – я тебя подвел. На душе мерзко и противно.

Мне уже все равно. Надо вернуться и убить всех загонщиков – мне незачем больше бежать. С этой мыслью начинаю подниматься. Вдруг то непонятное чувство, что заставило отказаться от крюка, наваливается на меня. Чувствую чей-то взгляд. Резко поворачиваю голову и перехватываю автомат. В голове будто разрывается граната. Я не могу пошевелиться. От слова вообще. Даже дышать не получается – так на выдохе и замер. Но вижу гостя – местная рысь. Просто лежит на дереве и смотрит на меня. Как она там появилась, непонятно, ведь мгновение назад я смотрел туда – пусто там было. И так все выглядит, будто там она и лежала до этого. А в голове только одна мысль: только не сейчас, только не сейчас – вот раздам долги, пусть тогда уже. Что тогда, что пусть – сам не знаю, но отомстить хочу сильнее всего.

Рысь смотрит, красивая, зараза. Я земных не видел, но вроде как небольшие они. Видел я только львов и тигров в зоопарке – она меньше. Но вот морда действительно рысья, и густая шерсть, уму непостижимо, как ей не жарко тут. Рысь фыркает, как будто читает все мои мысли. Кажется, изменился взгляд – стал какой-то заинтересованный. Прошу ее дать мне разобраться с обидчиками – потом вернусь сам к ней, если ей так хочется. Прошу мысленно.

Вдруг меня отпускает. Смаргиваю – на ветке никого нет. Но, блин, я уверен, у меня не глюки! Собираю вещи, перекладываю боезапас. Кибердок разряжен, но кладу в рюкзак. Ствол беру напарника – у него лучше. Снимаю браслет и прячу отдельно. Окидываю деревья взглядом и говорю уже вслух:

– Закончу и вернусь.

Возникает чувство, что мне обязательно надо вернуться потом сюда. Да я и не отказывался. А к чувствам тут относятся очень внимательно. Ну что, смертнички, покувыркаемся? Я возвращаюсь.

Иду долго. Нашел в рюкзаке стимуляторы. От них потом долгий отходняк и сон. Но я должен управиться раньше. Загонщиков чувствую где-то на периферии, но странное дело – я не просто смутно ощущаю, а точно знаю, где они. И расстояние охвата стало больше. Странная планета. Наткнулся на труп – ага, умник, тоже, видимо, устал гнаться и вляпался в желтую паутину – рожа распухла и вся в линиях. Умер он страшно, паутинка сильно бьет на нервные окончания. Верю, но ничуть не жалко.

Иду дальше. Долго иду. Вот уже чувствую ближнего. Так, пушку убираю. Месть – это дело ножа, да и звуки мне не нужны, слишком близко идут они, к тому же не ко мне, а от меня – плюнули и бросили затею, наверное, после желтой паутины. Это облегчает задачу, но расслабляться мне нельзя. В голове чистота – не пустота, а именно чистота, ничего лишнего, все только по делу. Такой концентрации я еще не достигал.

Просто и банально срезал двух замыкающих. Один успел-таки вскрикнуть, ну да все равно – осталось двое, а тут уже мы поиграем на равных. Мазью я намазался заранее, так что сейчас кровь по фигу, что на меня попала. Обхожу по дуге левого, он идет мне навстречу. Ой, какие заросли, а ведь я могу почти встать в них, и меня с двух шагов не увидишь, о том, что там живет всякая живность, забываю напрочь. Противник появляется неожиданно: ничего не было, и вот он стоит спиной ко мне. На заросли не смотрит – ну да, какой еще идиот залезет в них, жить всем хочется. Был бы я новичок, он, наверное, посмотрел бы сюда, но меня он явно знает, скорее всего слышал, но ему и в голову не может прийти, что я туда залезу. Ну, вчера и мне бы в голову это не пришло. И странно – я знал, что в кустах полно живности, но все куда-то исчезли. Их же счастье.

Рывок, нож в печень, удар, еще удар. Контрольный. Все – готов. Без красивых замахов и прочей лабуды, все предельно просто и функционально. Последний рядом. Отступаю опять в кусты – местной мелочи говорю мысленно: «Брысь». Твою ж мать, а их до фига было, и все уматывают. Ё-мое, это не лиана висела сзади, а змея!

И в этот момент появляется последний клиент. Змейка взвилась, укус, шлепок, и змейки как и не было. Клиент срывает рюкзак – оп-па, это кем же надо быть, чтобы антидоты там таскать, а не на поясе? Порыться в вещах я ему не даю – шаг, удар. Всё.

Собираю зачем-то трофеи и браслеты – наверное, потому что уже въелось в подкорку, и возвращаюсь. Куда идти, я помню. Нет, можно попытаться сбежать, но глупо – так и умрешь, запыхавшись. Это территория местной кошки – захочет, найдет. Шанс есть, что она за мной не следит, но я в это не верю.

Последний час иду тяжело, мышцы все перекручивает, в животе два кирпича трутся об кишки, и в башке гремят колокола. Трудно идти, перед каждыми несколькими шагами замираю и сосредотачиваюсь – взгляд уже плывет. Все, дальше не дойду. Чувствую, что лимит времени вышел – сейчас отрублюсь. Мысленно извиняюсь перед кошкой и достаю спальник. Зачем он мне сейчас, непонятно, но это все на автомате. Взвинчиваюсь в него, захлопываю клапан и отрубаюсь.

Сон был вязким и очень мерзким. Что мне снилось, не запомнил, но выплывал долго. Постоянно отвлекал непонятный звук снаружи. Вот дела, я, как полный идиот, не подготовил стоянку и завалился в спальник. Как я еще жив? Попытался слиться с лесом и понять, что в округе. Неожиданно легко получилось. Такого слияния у меня еще не было!

Я чувствовал каждое дерево, и траву, лианы и насекомых в округе. Вот жук что-то тащит рядом с моим спальником. «Пошел отсюда», – говорю мысленно ему. Во дела, он тут же бросает свою ношу и улепетывает в кусты. Но вот то, что издает звук рядом, я не чувствую. Чувствую двух мертвых животных рядом, но что издает звук, понять не могу. Странно, трупы рядом, а никто на них не зарится. Или то, что звук издает, разогнало всех по норам? Делать нечего: открываю клапан и начинаю выбираться. Ну да, кто еще может быть! Вот она, моя старая знакомая, спокойно ест мартышку, уже немало объела. Мартышка весьма не маленькая – вторая туша совсем целая лежит рядом со мной. Никогда не видел их вот так рядом. Да и туш не видел – только шкуры. Шерсть короткая, морда сплюснутая, клыки. М-да, клыки впечатляют – саблезубая мартышка, однако. Перевожу взгляд на лапы. Хм, да и коготки у нее.

Киса перестала есть свою добычу и смотрит на меня. Требовательно мявкает – коротко и глухо как-то, метрах в пяти уже не услышишь ничего – и переводит свой взгляд с меня на вторую мартышку. Угощение? Четко формирую свою мысль и смотрю на нее. Кошка фыркает и мявкает. Ну не знаю, что она хотела сказать, но чувство, что меня обозвали идиотом, не отпускало. Ну, и ладно, идиот, но зато еще живой, а есть действительно хочется жутко, после стимуляторов местных всегда так. Разделываю мартышку, по-быстрому закидываю в герметичную упаковку и готовлюсь менять место: останавливаться там, где все пропахло кровью, – ну уж нет! Киса спокойно вылизывается – ну, блин, точно домашняя кошка! На Земле у меня были коты, я вообще неравнодушен к кошачьим, а тут прям один в один.

Рысь перестает вылизываться, требовательно мявкает и запрыгивает на дерево. Ничего себе, да я как ни буду прыгать – не допрыгну, несмотря на весь свой рост, а она коротко и без разбега – хоп, и уже на ветке. Видимо, идиотское выражение лица ей понравилось, она презрительно фыркает и перепрыгивает на другую ветку. Не знаю, откуда у меня появилось ощущение эмоций в ее фырканьях и мявканьях, но я абсолютно реально их ощущаю. Не мозгом, а как-то телом, что ли, – сам понять не могу. Киса перебирается с дерева на дерево и требовательно на меня смотрит. Все понял, не дурак – дурак бы не понял. Надо идти за тобой – иду. Да и куда я денусь в ее-то лесу! Я тут гость, а она хозяйка. Фырканье уже одобрительное. Ну да, что тут непонятного.

Так идем с ней где-то с полчаса. На удивление, не вижу ни змей, ни жуков на пути. Такое впечатление, что мелочь вся попряталась. Хм, я сам недалеко ушел от этой мелочи – от такой хозяйки не грех и спрятаться. Поглубже куда-то и понадежней. Но иду. Пришли на полянку, небольшую. Рядом ручей. Место просто супер. Жрать хочу уже сил нет. Но если есть ручей, то смогу через флягу отфильтровать воду и сделать себе похлебку – мясо есть. Мясо обезьян вообще деликатес и энергетик, и женьшень, и еще черте что в одном куске. Мало того что вкусно, так еще и полезно.

Достаю котелок и начинаю оглядываться в поисках дров. Вот тут и засада. Нет, сушняк нахожу. Но вот хозяйка не просто недовольна – она зла! Ну не сырым же есть! Оп-па. Я понял. С тоской смотрю на упакованные куски. Местное мясо есть без термообработки не рекомендуется. Это то, что не ядовито. С тем, что ядовито, можно не заморачиваться – термообработка не поможет, сдохнешь все равно.

Смотрю на рысь, она требовательно смотрит, и мои возражения гасятся в зародыше. Кошка показывает когти. Здоровые. Ясно все – буду есть как есть. Ставлю в ручей набираться флягу. Распаковываю мясо и начинаю есть. Ну не фанат я сыроедения! Но под взглядом кошки уминаю весь кусок. В желудке разгорается костер. Сдохну так сдохну, все равно вариантов нет. Осталось еще несколько кусков, но уже не лезет. Кошка продолжает требовательно смотреть. Достаю еще один. Блин. Ну не съем я его – большой. Смотрю на рысь и понимаю: я что-то не то достал. Так по очереди начинаю доставать все приготовленное на сдачу корпорации и вольным торговцам. На чем-то, похожем на печень, до меня доходит – вот ее и надо есть. Съедаю без аппетита, просто насильно впихиваю в себя. Уже не огонь в желудке – уже все горит, даже мозги. Бреду к ручью, достаю флягу и выпиваю ее всю. Ставлю обратно на заполнение и вырубаюсь.

Что-то уже у меня вошло в привычку вырубаться в самых неподходящих местах.

Очнулся я утром. Наверное, следующего дня. Голова ясная, ничего не болит, но голод просто зверский. Не рассуждая, бреду к рюкзаку и начинаю лопать все, что есть в упаковках. И только потом понимаю, что сожрал и селезенку, и остальные органы на продажу. И мясо все сточил. В животе опять пламя, но оно уже не приносит боли. Просто пламя в животе, но ничего не болит. И жутко хочется спать. Раскладываю спальник, даже ставлю периметр, отпугивающий живность. Кошки рядом нет, ну и слава богу – не до нее сейчас. Залез в спальник и уснул сном младенца.

Проснулся опять утром. Сушняк во рту дикий. Толком не проснувшись, иду к ручью и начинаю пить. Только напившись, понимаю, что пью из ручья – а в нем чего только нет! Тупо смотрю на воду, потом махаю рукой. Да и фиг с ним – сырых обезьян тоже нельзя есть. Достаю свою флягу и зачемто делаю глоток из нее. Вернее, знаю, зачем, – для самоуспокоения.

О, сюда идет хозяйка, чем-то озабочена. И тут меня прошибает. Я чувствую лес в округе! По ощущениям, почти на два километра. Но не так, как раньше – мне не надо входить в чувство слияния и наобум щупать, что в округе. Я просто его чувствую фоном. Он не мешает. Он просто есть. Ну, как звуки в городе. Ты слышишь шум машин и речь, и шаги. Но различаешь четко шум только вблизи себя.

Вот и Мурка. Почему Мурка? Так ведь кошка. Кому не ясна логика, но мне все понятно. Мурка недоуменно смотрит на меня, но потом фыркает. Вроде как: Мурка так Мурка, все равно мое имя не выговоришь. Или у нее нет имени? От людей нет точно – так что Мурка!

Фырканье еще раз, а потом я слышу стаю волков. Но не сам – на фоне их не чувствую. Но что волки идут, есть ощущение. Смотрю на Мурку и понимаю – это она мне сказала. Она смотрит на верхние ветки. Перевожу взгляд туда же. От местных волков бегать так же бесполезно, как и от рыси. Загонят и схарчат. Дерево – это выход, да и пайки еще есть у меня, дня три могу просидеть спокойно. Быстро собираю вещи. Все, готов. Вот только как залезть-то на дерево?

Мурка уже веток на семь выше, чем была, и требовательно смотрит на меня – типа что ты там копаешься, времени мало! Я уже и сам чувствую, что мало. Но вот как залезть? Ага, вон есть кочка, до ветки все равно не дотянуться, но вот с разбегу… Подумано – сделано. Как-то забрался. Мурка веселится – ну да, ей должно быть вообще смешно. Лезу выше. Веток через восемь нахожу удобную развилку. И широкую – я тут и сам помещусь, и еще место останется. Тут и останавливаюсь. Мурка тоже недалеко. Устраиваюсь с комфортом. Стелю спальник. Ждем.

Стая появляется внезапно, по крайней мере для меня – вот никого нет, и вот они уже обнюхивают поляну. Нас не видят, хотя наверх посматривают. Ученые, сразу видно, про рысь знают и опасаются. Но стая порвет рысь, хотя она и сильнее каждого в отдельности и быстрее, и когти больше. Но стая – это стая. Я же вообще не котируюсь. Но вот с этим мы и поспорим. Волки бьют пси по-своему. Парализация, но не полностью – двигаться можешь, только медленно, и голова от их ударов раскалывается – это мне охотники рассказали. Но я-то наверху. Автомат тут бесполезен, не пробьет их шкуру – это тоже знаю, но ведь я таскаю еще свою винтовку! А ну-ка! Рассредотачиваю взгляд, чтобы не привлечь внимания к себе, и быстро, почти не целясь, начинаю стрелять.

Раз, два, три, четыре. Твою мать! В волков я попал, и, на удивление, все выстрелы в цель. Двоих убил, и два подранка. Волков восемь штук. А батарея закончилась – как я мог забыть заменить батарею на нормальную, не знаю. Видимо, оттого, что в лесу винтовкой ни разу не пользовался, вот и вылетело. Быстро перезаряжаю. Ага, быстро – батареи запасные в сумке. Достал, зарядил. На поляне никого уже нет, кроме двух трупов. Подранки ушли.

Мурка, молча наблюдавшая за мной, резко срывается и исчезает. Умеет же! Мне бы так. Куда сорвалась, я понял: подранки далеко не уйдут, она объявила охоту. Волков рядом нет, но я не тороплюсь спускаться, подожду немного. Часиков пять-шесть, а может, и еще подожду. Что-то ссыкотно мне одному спускаться на поляну.

Пока жду хозяйку, меня прошибает – я ведь абсолютно не смотрел, куда лез и за что хватался. Как я еще жив-то! Внимательно осматриваю руки. Правая измазана чем-то белесым – принюхиваюсь. Крабья плесень! Всё. Приехали. Сижу, тупо пялюсь на руку. Только минут через пять до меня доходит, что болеть у людей начинает сразу, а минут через пять, максимум десять они уже в виде трупиков. Я же значительно дольше тут сижу. Пытаюсь переварить новость. Не сразу, но мандраж проходит, и уже с любопытством осматриваю конечность. Внутрь ее принимать не стоит – что-то мне подсказывает, что мне резко поплохеет от такого. А вот так – нет опасности, главное, чтобы в ранку не попало. Что-то во мне изменилось, но в капсулу к врачам лучше не попадать – как бы на опыты не пустили. Но ничего против таких изменений организма я не имею. Пусть будет. Выжимку из селезенки мартышек используют как средство для заживления ран и усиление регенерации, а печень – это основа всех мощных антидотов. Ну да, мартышки что только ни жрут. Но в сыром виде их не потребляют – только специальные выжимки. Все подопытные коньки отбросили. Или не все? Что-то я слышал о таком, но посчитал за сказки. Но что слышал, точно не вспомню – ну не интересовали меня бредни местных сказителей. Я человек практичный, а слухов и про себя наслушался. Так что не верилось мне не на пустом месте.

Так как делать все равно было нечего, я оглядывал округу и пытался хоть что-то припомнить про такие случаи, как мой. За этим занятием меня и застала Мурка. Под ее ехидным (вот не вру!) взглядом слез на грешную землю и занялся разделкой туш. Есть я их не собирался, да и рысь не ела их – это просто враги ее вида. Ну, теперь уже и мои, я теперь это точно знал. Именно как врага они будут чувствовать мое присутствие, а я их. Не самый легкий враг. Люди как-то попроще. Но я ни о чем не жалел – я принял сторону и был всем доволен.

Разделал туши. Вырезал, что на продажу – тут уже сверяясь с каталогом в браслете. Никогда и не предполагал, что осчастливит меня этим. Потом сходил за подранками, которых добила рысь. Сама стая ушла, и сомнительно, что вернется в ближайшее время – уже не факт, что справятся с Муркой, мало их для победы. Потрепать могут, но вот боевая ничья вырисовывается, а волки не глупее паровоза – атакуют только по расчету и с четкой перспективой на победу. Большие стаи и деревни вырезали, было и такое тут. Органы от волков стоили не просто дорого, а очень дорого. Но вырезать их геморрно. Но ничего, ничего, кредит-то я закрыл, считай, уже. Четыре волка – ха, тут когда одного разделают, так новость пару циклов перетирают! Ну, хоть купить что смогу в официальном магазине. Уезжать никуда я не рвался. Куда ехать-то? Мне там нейросеть надо, и базы знаний, и сертификаты. Нет у меня таких денег все равно. Да и нравится мне эта планета. Это моя планета! Я тут дома.

Поразился течению своих мыслей, закончил все дела на поляне и забрался на ставшую уже родной развилку на дереве. Ловчее как-то получилось. А что, растем! Рысь одобрительно посматривала на меня, а потом исчезла в неизвестном направлении, причем я опять ее перестал ощущать. Ну вот как так у нее выходит? Вроде и перерос уже себя прежнего в разы, а все равно рядом с ней каким-то котенком ощущаю. Так, стоп. Котенком? Чего котенком? Это моя мысль или навеяно? Ну, и как тут разобраться?! На грани ощущений почувствовал хорошо знакомое фырканье.

Ладно. Это все потом – сейчас буду тут обустраиваться.

Рядом с Муркой я провел еще три дня. За это время я научился и понял больше, чем за все семь циклов до этого. Но надо было расставаться. Приближался цикл ливней, – а мне надо еще успеть все дела переделать, да того разумного, что нас на засаду послал, поспрашивать надо. Дел хватает, успеть бы. Мурка уходила – ей тоже куда-то надо было, но до лодки меня проводит. Это я знал.

Место, где оставил мертвого Сторма, я нашел быстро и легко. Но ни костей, ни чего-то еще не было. Мысленно попрощался с ним и попросил прощения за свою ошибку, да и пошел к лодке. Мурка на глаза не показывалась, но что она рядом, я тоже знал. Путешествие вышло каким-то обыденным, что ли. То, что мне опасно, я заранее обходил, мелочь сама убиралась с дороги или не высовывалась – не знаю. Всяких жуков и мелких змеек, что раньше замечал постоянно, я не видел вообще. У лодки мы с Муркой расстались. Она что-то мявкнула – типа будь осторожней. Я ей пожелал того же и удачи, чем заслужил презрительное фырканье, и все – я опять ее не ощущал. Вот могут же некоторые!

Добирался обратно я спокойно и не спеша. Добыл еще одну обезьяну – мясо оставил себе, а органы не рискнул есть – лучше сдам корпорации.

Спустя неделю добрался до поселения, где получили заказ. Резвый из Нижнего куда-то уехал по делам и должен был вот-вот появиться. Я ждал. Меня никто ни о чем не расспрашивал, что было странно. Но я и не хотел никому ничего говорить. И вот мне сказали, заказчик вернулся.

– Привет, Резвый. Я Ал. Ты нам со Стормом давал заказ на бандитов.

– Ну, давал.

Еще бы он отказывался, такие дела фиксируются тут, не отбрехаешься.

– Все четыре банды уничтожены, принимай браслеты.

В баре повисла тишина. Откуда-то послышалось недоуменное: «Как четыре?» – но Резвый даже бровью не повел. Я выложил браслеты. Он каждый поднес к сканеру и проверил подлинность, ну и считал имена. Мой браслет тут же звякнул получением денег. Проверил сумму – даже больше, чем у меня выходило по расчетам. Сумма награды была за каждого в отдельности, и то, во что вместе складывалось, выходило по простым арифметическим действиям, было явно больше. Шестьсот тысяч местных тугриков – серьезная сумма, как ни крути.

– Денег больше пришло. Ошибка?

– Нет, премия.

– Понял.

Все, спрашивать еще что-то бессмысленно при свидетелях. Надо его ловить и допрашивать в одиночку. Деньги я получил. Рассчитывал, что не будет у него нужной суммы, и можно будет получить официально его жизнь, но нет. Да тут все просто: сделал официальный заказ – плати, нет денег – тогда твоя жизнь принадлежит тому, кому не заплачено. Мир прост и ясен, как двери в сарай. Ну, это касается только вопросов охоты на людей, в других случаях оплата товаром и имуществом. Но раз заказываешь отнять чью-то жизнь – будь готов расплатиться сполна. Шлепнуть официально его уже не выйдет.

– У меня дела, Ал. Так что если вопросов нет, то я пошел.

– Нет вопросов. – Ну, а что еще я мог сказать при свидетелях? Проводил быстро уходящего Резвого долгим задумчивым взглядом. Мне так казалось. Народ же в баре почему-то замолк.

Делать нечего, раз уж я в баре, то и поем заодно. Ну, и сниму комнату, где есть ванна. Резвый от меня уже не уйдет, я его запомнил. Дернется из поселения – догоню. Спрячется – найду. Как чувствовал лес, так и тут. Из общей картины выбивался только мужик в возрасте. Он до сих пор смотрел на меня с интересом, но молчал.

Какое блаженство отмокать в горячей ванне! Нет, это не передать словами, это надо прочувствовать. Что там миллионеры! Им не дано познать такой радости от простых вещей.

Купался я долго и со вкусом. Пока вода в ванной не остыла. Почистился, переодел нижнее белье, напялил обратно мой скаф и весь обвес – это уже дело привычки, без разгрузки и прочего я чувствую себя не комфортно. Взял из упаковки кусок мяса местной обезьяны и спустился в зал. Подошел к стойке и передал мясо бармену.

– Это обезьянка, приготовь ее со специями и как положено.

Ха, мужика явно проняло, но по морде не скажешь, но дрогнула рука, дрогнула.

– Не вопрос, вам по какому рецепту? У нас есть несколько.

– На ваш выбор, но чтобы не острое и не сильно соленое.

– Вам весь кусок приготовить?

Ну, тут ясно: весь кусок – это много, но такое если сейчас выставить на продажу, бармен неслабо поднимется сразу, да и мне перепадет.

– Нет, я не настолько голоден. Мне половину. И напитка какого-нибудь безалкогольного мне, и салат еще.

– Все будет, вы присаживайтесь, сейчас все принесу.

Не успел умоститься, как нарисовалась девица весьма впечатляющих объемов и размеров. На колени такую я не рискну сажать себе, кому-то другому – пожалуйста: может, раздавит – интересно же посмотреть.

– Новый тоник из красных орехов, совсем недавно орехи привезли – все свежее.

– Спасибо, это даже лучше, чем я надеялся.

Ну, а как еще тут могут называться съедобные орехи красного цвета? Кстати, очень вкусные и питательные, из них еще масло делают. Странное масло кисло-сладкого вкуса и цветочного запаха. Дорогое, кстати, в центральных мирах – там из него что-то делают сильно дорогое. Ну, это там дорогое, а тут их уже и высаживают сами поселенцы – местное растение и так растет. В баре уже стало шумно: мясо обезьяны может появиться, только если убили эту обезьяну, но я один, а не команда охотников, все новость в массах. Да плевать, все равно узнают, как ни шифруйся, проверено, так что не буду забивать себе голову, а просто радоваться жизни.

Минут через двадцать принесли всю мою еду. М-даа, запах обалденный, это вам не сырое жрать. Это для гурманов. Нет никакого сравнения.

Пока я уминал свою порцию, заметил, как официантка разносила мелкие порции того же блюда. Только порции реально мелкие – так, попробовать. Ну, это понятно – шикануть на тысячу тугриков местные, конечно, готовы, но вот, как я, потратить на еду двадцать местных тысяч – нет, не поймут. А мне можно. К тому же хотелось сравнить с тем, что я ел, и вообще немного отдохнуть. Судя по взглядам, я стал уже не только знаменит, но перенесен в категорию уважаемых богатых людей. Стол не просто мой обслуживается, а блистает чистотой и всегда на нем все есть, что мне хочется.

Подсел хозяин.

– Я не слышал раньше об охотнике Але, но слышал об охотнике за головами с таким же именем.

– Это я и есть.

– Я поспрашивал в сети о тебе, за головами ты охотник знатный, это все знают, но никто не помнит, чтобы ты приносил обезьян или древесных крыс, или еще чего из глубокого леса.

Да именно глубокого. Лес тут измеряют в глубину, как это ни дико звучит. Хотя я их понимаю и сам так же меряю.

– Да, это первая моя обезьяна.

– Ну, значит, с почином. На почин проставляются по обычаю. Ты все сделал правильно – учил кто? Такой обычай только у охотников.

Плакали мои денежки, раздача бесплатная. Вот ведь чувствовал что-то такое. Хотя да, нормальный обычай. Пусть так и будет. Сомневаюсь, что хозяин наврал, незачем ему это, да все с оружием, так и голову снести могут.

– Учил. Сторм, мой напарник, был охотником. Он и учил.

– Вот как? Ну, я так понимаю, ему не повезло на охоте?

Вот тут явный подвох, все стало на свои места. Хозяин явно пытается понять, прихлопнул я напарника после удачной охоты, или с бандитами так вышло. Если бы была одна банда, точно решил бы, что после охоты убил его, чтобы не делиться. Это людям понятно.

– Четыре банды, мужик. Четыре банды. Там нас отоварили: засада была на нас. Резвый заказывал одну банду новичков. А там было четыре, и новичками была только приманка.

А вот тут его впечатлило. Он задумался. Я встал и склонился к нему – показал неотремонтированный скаф. Место, куда влетела пуля, было видно. Повернулся – показал, что не вылетела. Мужик понял.

– Мы оба получили, но Сторм вышел первым собрать трофеи с приманки. Я просто не успел, но и меня достало.

– Как же ты один их всех?

– Сторм помог. Он не сразу умер. Разворотило ему спину сильно, но троих он успел положить, я ему не смог помочь. Сам был озадачен. И так досталось хорошо.

– А обезьянку когда добыли тогда?

– Когда от наседавшей погони с тяжелым напарником уходил. Там его она и добила.

Ну, приврал, да. Пусть он геройски посмертно будет.

– Раненый не так быстр, как целый, как же ты один тогда справился?

– Одну банду, да растянувшуюся в глубине леса? Лес помог.

– Нарвались сами?

– Не все, но я добрал. Должок у меня к ним образовался.

Зал переваривал сказанное. Тут понятно, детекторы среди населения живые имеются, тут уникумов хватает, но я и не врал – так, прибавил немного, но должно пройти на ура, явной лжи у меня нет.

– Не врет он, – сказал тип, что до этого с интересом на меня посматривал.

И всё. Вопросы как отрезало. Ясно, вот и детектор местный. Я так не умею, ну да каждому свое.

– Ну что, Ал, сегодня бар гуляет. Мясо с тебя уже было, с нас выпивка.

Вот попал! Сейчас накачают, и ведь не хочу же пить, да и нельзя мне.

– Мне символически только, я ж на химии почти неделю висел, а до этого на стимуляторах был.

– А ведь не врет опять, – опять тот же мужик.

– Как же ты выжил-то, парень? Слышали все: бар гуляет сегодня – у нас охотник родился.

Простые и незатейливые люди. Сейчас все выпьют, потом будет драка, потом заверения в вечной дружбе. Но это к лучшему – чуть посижу и займусь Резвым. Как раз мое гуляние. Резвый в городе – на ночь глядя не хочет, видимо, ехать. Ну, да это ему и приговор.

В середине праздника я поднялся к себе. Оппа, а в комнате гости. Спускаюсь, нахожу хозяина и говорю про комнату, берем пару мужиков менее поддатых и парочку на улицу. Блокируем дверь, и я тихо открываю замок своей карточкой. Шум такой стоит, что не прислушивайся я – не услышал бы ничего. Распахиваем дверь, но в комнату летит парализующая граната. Хлопок. Влетаю перекатом и оглядываюсь. Лежат, голубчики – двое. Пакуем их и маякуем тем, что во дворе страхуют.

– Мне надо отлучиться, – тихо, чтобы слышал только хозяин, говорю ему я.

– Вена проведет черным ходом. Зажился Резвый, видать, уже. Страх совсем потерял, – так же тихо говорит он мне. Ну да, то, что люди здесь простые, совсем не значит, что они дураки. Все просчитал уже мужик. Да я, собственно, уже и понял, что он ситуацию просек. Мутный заказ – странная оплата. Ну да, если нет денег и жизнь передаешь – это не значит, как правило, что обязательно труп. Обычно это значит, что твоей жизнью распоряжаются, пока долг не отдашь, но могут и прибить – есть и такой вариант, особенно если человек никогда не сможет расплатиться.

Резвого я нашел уже в лодке с тремя чудиками – главное, днем побоялся ехать, а тут спешит он. Ну да, ну да. И как узнал только, что его план провалился? Мне свидетели не нужны, даю время уйти и завожу свою лодку – у меня водомет, у Резвого винт. Его слышно далеко, у меня все тихое – работа у нас такая была, шум ни к чему.

Ушли они недалеко, пяток километров отмахали и встали на ночевку. Оно и понятно, ночью по реке только самоубийцы будут кататься. Одно дело, он по широкому руслу отмахал, а совсем другое – двигаться по протокам и мелким речкам. Сам не заметишь, как подохнешь.

Взял чисто. Два трупа, и ранил клиента. Допрос дал простой, как банан, ответ. Резвый держал общак. Мы слишком хорошо стали выбивать банды, и нас надо было слить. Вот он и занялся. Теперь все ясно. Спасибо, Резвый. Хотя какой ты уже резвый с перебитыми ногами и раздробленными пальцами?..

Трупы обшмонал, Резвого отнес подальше в джунгли и оставил – так ему будет интереснее, да и живность пусть порадуется. Сел в свою лодку и вернулся. Так же через черный ход вошел в дом. Кивнул хозяину на немой вопрос и ушел к себе. А внизу праздник только набирал обороты.

Проснулся я поздно, но в отличном настроении. Умылся, оделся и спустился завтракать. За стойкой хозяина не было, была девица. Ну, такую никто не рискнет обидеть, с ее габаритами и подходить-то страшно, а ведь порхает по залу – вчера сам видел. Кто сказал бы, не поверил. В баре был тот странный мужик, и я четко почувствовал, что он ждет именно меня. Заказал себе завтрак. Ну, как заказал – кивнул девице, и та унеслась на кухню. Вкусы мои она вчера запомнила, так что вопросов, что я буду, у нее не было. На завтрак была вырезка из вчерашней обезьяны. Вот жук хозяин, и как припрятать-то сумел?

– Вчера для вас специально на завтрак оставили в холодильнике. Тут немного по-другому приготовлено, и кусочек поменьше – как раз для завтрака.

– Спасибо, Вена. Я все больше радуюсь, что остановился именно у вас.

О боже, она умеет смущаться! День чудес, да и только.

– Это вам спасибо, вчера выручку за весь цикл сняли, так что кушайте. Когда хозяин проснется, он с вами рассчитается.

– Эээ… За что?

– Ну, так вы же не пили вчера почти ничего, а обычай есть. Что люди вам на выпивку скинули, хозяин вам переведет на браслет.

– Вот как, век живи – век учись. Не знал такое. Спасибо еще раз.

– Не за что. Вы ешьте, пока не остыло.

И упорхнула. Не, ну как при такой массе тела и габаритах она порхает между столами? Но она права, нельзя дать остыть тому, что так вкусно пахнет.

Доев порцию и немного подобрев, я кивнул мужику, что ждал разговора со мной, – в этом я не сомневался. Ждал спокойно и не напрягая меня. Он переместился ко мне.

– Меня зовут Жан Раст. Я хотел с тобой поговорить.

– Я так и понял. Слушаю.

– Про смерть от обезьяны напарника ты вчера соврал, но сам его ты не убивал, – констатировал он и уставился вопросительно на меня.

– Ну, не говорить же, что пока тащил, жук на него свалился и укусил. Так героичнее как-то.

– Не врешь. Если бы я понял вчера, что ты гниль, этого разговора бы не было, и хозяин этого заведения так бы тебя не привечал. Но вопрос прояснить надо было. Между нами только.

– Я понял.

– Ничего не хочешь рассказать?

Я задумался. С одной стороны, светиться мне излишне не хотелось, но про волков все равно станет известно, просто чуть позже – когда сдам. Местные могут и обидеться на меня, что зажал правду. Нет, ничего они не сделают, но вот хрен я сниму тут себе номер или куплю что-то у барыги.

– Идем, – сказал я и потопал к себе в комнату. Жан Раст встал и пошел за мной, как будто только этого и ждал. Или действительно ждал? Хрен поймешь этих экстрасенсов местных.

– Вот еще добыл, – достал я еще упакованные органы волчатины.

– Не узнаю, что за зверь?

– Волки.

– Волки? Даже не один?

– Четыре.

– Можно я задам вопрос, а ты на него честно ответишь?

– Да ради бога, если не секрет.

– Что ты с ними собираешься делать?

– Поехать на базу, сдать корпоративам и закрыть кредит. Себе что-то прикупить там.

– Я так и подумал. Не надо ехать, выстави тут на торги.

– Хлопотно: либо уведут, либо меня заколеблют.

– Дураков лезть на выжлятника нет. А хранить есть где – у торгаша Резного тут и хоромы, и склад, и камера хранения. Под его поручительство оставишь при свидетелях.

– Не возьмется он.

– С чего бы это? Тут поселение поручительство ему дает по соглашению.

– Зачем столько мороки?

– Корпоративы сами выкупят товар, причем немедленно, как узнают. А узнают быстро. Поставь три дня торги. Многие попытаются перекупить, чтобы потом перепродать корпоративам или на лекарства себе. Такой товар – редкость, а уж в таком количестве вообще. Сильно много не поднимешь, но в полтора раза больше получишь, чем придя к ним сам.

– А какая вам выгода?

– Торговец получает рекламу, и пока у него твой товар – оплату от поселения за охрану, ну маленький процентик, само собой. Товар дорогой, и поселение в таких случаях ему деньги компенсирует. Народ будет это все обсуждать, а такие дела обсуждаются в баре – тут им и выручка. Ну, а поселение свое получит, если ты снимешь у нас дом, ну или закажешь – тебе построят. В кредит или оплатишь сразу – без разницы. И еще момент: процент с выставленного товара делится между поселением и торговцем. Минусов нет.

– С чего такая щедрость?

– Ты выжлятник. Выжлятники охотятся в одиночку и леса не боятся. Где охотники мрут, там такие, как ты, проходят без проблем. Ну, а с трофеями куда выжлятник идет? Правильно, домой. А добыча ваша нам нужна, не такая дорогая, попроще и подешевле – антидоты и лекарства надо же из чего-то делать.

– Если я тут поселюсь, то по законам буду вам продавать дешевле часть добычи – мне в чем выгода?

– Не смеши меня. Вашему брату прибить пяток древесных крыс по дороге – и не напряг даже, или крастов парочку, а поселению – цикл активной жизни. Куда ты без антидота пойдешь-то? Нет, ты-то пойдешь, вашему брату начхать на ядовитость местную, ну почти на всю. Но нам-то как? Прописку принять придется все равно. Сейчас я пришел к тебе, как узнают другие поселения – придут и другие. Послать не получится, или игнор от всех, или прописывайся где-то.

Вот это дела! Оказывается, я далеко не уникален, очень точно описал меня в лесу мужик, ну это я и так мог предположить, но надо бы узнать побольше. И название такое непонятное – выжлятник. Непонятное, потому что нет у них тут таких окончаний. «Выжл» могло бы быть, но не выжлятник. Чем-то родным попахивает от слова. Но это на грани ощущений.

– Да и чем тебе у нас не по вкусу? Резвый, я так понял, исчез навсегда из поселения, а больше гнили такой нет у нас.

А с другой стороны, чего мне ерепениться-то? Мы и раньше тут часто на цикл дождей оставались, хорошее поселение, и дороги с него удобные.

– До угодий далековато.

– Ну, так вы все равно уходите в них надолго.

– Много ты о выжлятниках знаешь, а вот я ничего.

– Да мало вас просто, каждого по именам знают. Ну, выжлятники сами и знают. Я не интересовался, далеко они все от нас. Так что вживую и сам первый раз вижу.

– Но определил как-то?

– Я интуит-сенсорик, если по-умному.

– Вопрос снят.

Ох-е, это ж бывшая моя мечта – интуитивно чувствуешь, как правильно, и можешь понять, что и где лежит, главное, вещь до этого в руках подержать. Но для охоты не очень подходит. Я мечтал о таком в дополнение к своему дару.

– Прописывайте. Дом – хочу терем из дерева.

– Ээээ… Я не знаю, что это.

– Да я тоже смутно представляю, что это, но хочу.

Тут уж мы смеялись вдвоем. Нормальный мужик, и селение хорошее. Часто тут бывали, и ни разу проблем не было. Ну, кроме последнего случая.

Волокиты бумажной тут нет – есть браслеты, что умеют фиксировать, и есть простые люди. Все быстро и качественно. За полчаса выставили волчатину на аукцион в сети и сдали ее в хранилище. Его уже охраняло две группы наемников, и ждали третью к вечеру. Быстро тут все. Мужики к делу отнеслись серьезно: товар проверили – не развод, и стартовали охранять. Да так, что куда там спецназ! Хотя есть и спецназ среди народа. Бывший спецназ, но если учесть, что всех талантов тут никто не считал, нарваться можно у них по-серьезному. Мужики знали, что в залоге, и что их жизнь дешевле: пропадет волчатина – им не жить. Так что сдохнут, но не подпустят к ней супостата. Тестеры есть у всех – в браслете тестер и находится. Так что в товаре все уверены, и на мякине никого не проведешь.

А народ уже в баре обсуждал. Когда я зашел, мне приветственно просемафорили бокалами. Но никто, как вчера, не хлопал по плечу и не поздравлял. Во-первых, я проставлялся вчера, а во-вторых, я выжлятник. К таким запросто не подходят. Зато поел в баре бесплатно.

Вена так крутилась и пыталась мне угодить, что я уж думать стал, куда деться от такого внимания. Жан Раст посмеивался. Хозяин благодушно наблюдал.

Поселение уже знало, что у них прописался выжлятник, уже обсуждали незнакомое слово «терем» и как и где мне его строить. Самое удивительно, что уже появились его изображения. Смешно, у меня нет изображений терема, и смутно себе его представляю, а народ уже показывает и обсуждает. Чувствую, так и до чертежей дойдет. Ага, и построят заодно, пока я тут ем.

Шутки шутками, но завтра на чертежи надо будет посмотреть, а то ведь и построят. И отказаться будет неудобно – старались ведь. Деньги есть, так что и оплатить придется, тоже неудобно сказать, что мы так не договаривались. Вот так встрял!

– Цикл ливней скоро.

– Через восемь дней, – это уже я сказал, как-то само вырвалось. – Точнее, через семь дней ночью начнется.

Вот еще загадка местной планеты. Где бы ты ни находился и как бы народ ни шумел, но то, что уважаемый человек сказал, слышали все. Уже все планируют себе. Кто-то обсуждает с довольным видом цикл – ну, значит, все дела успел сделать, а кто-то недовольно косится на меня. Не, ну как будто я управляю погодой! Но все уже в курсе, когда будет новый цикл.

– Хорошо, наверное, быть выжлятником, всегда знаешь, что приготовили джунгли или планета. А я вот ни разу не угадал.

– Хорошо, наверное, быть интуитом, всегда знаешь, когда говорят правду или лгут, а меня вот несколько раз надурили.

– Понял всё, – смеется Жан. – Не буду я тебе завидовать, да и что может быть хорошего в лесу, – он зябко передернул плечами.

– Лес, что же еще, – я погрузился в чувство спокойствия и единения с лесом.

– М-даа, ну и лицо у тебя. Как будто вкусное съел.

– Каждому свое, Жан, каждому свое. Мне в лесу нормально. Опасно, конечно, и зевать нельзя, и волки теперь на меня охотятся, но там хорошо.

– Нет уж, я побуду интуитом в поселении. И еда бесплатно, и медицина.

А люди к нашему разговору прислушиваются. Ну вот нечего завидовать нам. Как про волков во врагах услышали, так резко все посмурнели. Ну да, таких врагов себе никто не хочет. И денег не надо, только не врагами. Джунгли тут все называют лесом, да и я тоже стал давно так называть. Лес же, ну такой – джунглиевый.

– Через день Гор приедет к нам в гости, с тобой знакомиться будет.

– Прекрасно, а кто это?

– Выжлятник, как и ты.

– Ну, хоть кто-то мне про незнакомое слово расскажет.

Тут уже смеялись все соседи. Кто не слышал, тому передавали слова, и слышались смешки дальше. А что вы хотите, тут телевизоров нет, радио есть, но не везде ловит. Ну, а будешь засорять эфир не по делу, получишь в череп, и дай бог, чтобы кулаком, а не пулей.

Тут все проще и сложнее одновременно. Законы есть, но в официальном сервере колонии вы их не найдете. У каждого поселения свои законы, но есть общие законы – давно о них договорились, и их в поселениях поддерживают. Они не имеют никакого отношения к корпорации и Содружеству. Законы просты и без двоякого толкования. Еще есть обычаи. Не соблюдать обычаи так же глупо, как плевать на законы. Нет, есть те, кто плюет – банды, например, но если узнать, кто они и откуда, то окажется, что это мирные жители поселения через пару переходов от их места охоты. И в поселении они никогда не позарятся на чужой кред и не украдут. Ты что! Такое просто невообразимо. Так что все просто и сложно одновременно, но атмосфера совсем не такая, как на Земле. Тут пахнет свободой. Ты стоишь ровно столько, сколько ты стоишь. И волен делать, что хочешь, но и отвечаешь собой за поступки. Взялся охранять дорогой лот у торговца? Тройная плата за риск – по обычаю это. Но вот что случись с лотом – в залоге твоя жизнь, учти. А что сделает тот, у кого лот увели, никто не знает. Может, пристрелит, может, наоборот, всю жизнь его дом охранять будешь. Вот так-то.

В поселении Резвого я не трогал, но он сам преступил черту, и мои действия местные поняли и одобрили, но убивать в поселении без доказательств вины не смей. Вот и пропал человек где-то на реке. Случается, что тут скажешь. Многие на ней пропадают, да еще бы, на ночь глядя поплыл, конечно, пропал.

И будут всем рассказывать, что уплыл да сам где-то и сгинул. Но дома с доверенными людьми перетрут, что хлопнул его я за дело – я был в своем праве, закону поселения не противоречит, и доказательств нет моей вины. И искать их никто не будет. Одно слово, я в своем праве и не нарушил закон.

Я же говорю, тут все просто. Милая сердцу простота. Какие юристы, какие взятки судьям, вы о чем? Нет денег на это. Все по-простецкому. Но жизнь новичка не стоит ничего, как и его слово. Он – мясо, как тут говорят. Новичков используют, им задирают на все цены – а чего бы и нет, все равно сдохнет где-то. Их никто не считает. Пока не докажешь, что ты стоишь чего-то, ты никто и звать тебя никак. Я доказал. Своим крокодилом и винтовкой, которую таскаю теперь повсюду с собой, я получил статус охотника за головами. А вот что получил сейчас, непонятно. Тут любая льгота ведет к ответным обязательствам. Теперь и я что-то буду должен людям. Ну, приедет местный гуру, просветит.

Ближе к вечеру следующего дня у поселка сел бот. Не атмосферник, какие использует база планеты, а бот с космической базы. Вон и обшивка потрескивает от температуры.

– О, вот и прилетели стервятнички. Ну кто бы сомневался! – рядом уже хозяин таверны.

– Быстро они.

– Так торопились, с тобой же можно договориться о прекращении торга и снять лот, а то вдруг уйдет.

– Дорого слишком. Кто его тут купит?

– Купят, кроме денег тут у многих есть что предложить. И покинутые старые поселения, и реакторы, и атмосферники есть у людей.

– Новость! Не знал.

– Да откуда тебе знать, ты всего семь циков здесь.

Ну вот, уже знают, откуда я и сколько времени тут.

– А что еще есть?

– Контрабандисты есть, и они в цене не поскупятся. Причем привезут тебе все, что угодно, только работай на них.

– Стремно.

– Многие работают, они слово держат. Есть, правда, нюансы, но работать можно.

– Все интереснее и интереснее. О контрабандистах я только догадывался.

– Да никто просто так языком не мелет.

– А ты ж тогда чего?

– А я тебя информирую. Все равно они на тебя выйдут со временем.

– И что порекомендуешь?

– Да как хочешь, так и делай. Не тронут. Таких, как вы, вообще ни контрабандисты, ни корпоративы не трогают. Тронешь одного – перестанут сотрудничать все. Тут все просто.

– Как-то резко изменился статус, непривычно мне.

– Привыкай. Сейчас вокруг тебя танцы начнут корпоративы водить. С ценой сильно не задирай, но что-то из оборудования или оружия себе потребуй – не порть обычаи.

– И откуда вы все знаете!

– Поживешь тут с мое – семьдесят циклов, – не то узнаешь.

– Ого! – Вот это новость. Столько тут редко кто живет. Я резко зауважал бармена-хозяина. Протягиваю ему руку. – Я для друзей Ал.

Человек заценил.

– Я для друзей Ивер.

Вот и все. Таких, как Ивер, в друзьях иметь значит дольше прожить. Ему тоже есть толк. Ну, а то, что поручкались друзьями, – если что, можно попросить по дружбе об услуге. Не бесплатной, но весьма качественной и только для себя. Ну, и он может. Например, заказать себе что-то из добычи, и я когда буду охотиться, буду ему это доставать, если по силам мне, конечно. Отдам со скидкой, ну и он теперь так же. Пофиг, меня больше интересует информация, без нее тут никак.

– Завтра мужики принесут чертежи терема и пойдут тебе место показывать, где строить хотят, но скажу сразу: малого реактора на дом нет, попроси его себе точно у корпорации.

– Спасибо, а можно на проект и мне посмотреть?

– Рано еще, пусть обсудят все и поругаются.

Вот он кладезь местной информации. Все знает в округе. Ну, а кто еще будет знать, если не владелец бара на хуторе?

– Так я вроде терем хотел.

– Они уже где-то откопали снимок терема, по нему пытаются понять, что внутри.

– Хм. Странно. Терема только на моей планете строят.

– Видимо, нет. Или не ты первый.

– Тоже вариант. Мне бы хотелось продвинутую нейросеть и имплантаты.

– Тоскуешь по старым временам, спецура?

Ну не е-мое?!

– Разве что немного.

– Только в кредит дадут.

– А точно дадут?

– Из того, что есть у них на базе, без кредита, но там хлам. Тебе персональную сетку надо заказывать, а она миллионов пять стоит, да имплантаты столько же. И нейросети лучше брать у корпоративов, контрабандисты тут не пляшут.

– Это ж сколько мне расплачиваться надо будет? И ведь потребуют же приносить им.

– Не так долго, из одного волка около двухсот имплантатов выходит на пси-защиту, и еще идет на всякие другие, но там уже задешево – аналогов много. Стоят такие имплантаты от полумиллиона, и на них очередь. А может, уже и дороже.

– А может, дешевле?

– Нет, точно нет. Контрабандисты говорили, что все имплантаты на пси растут в цене.

– И сколько же мне кредит выйдет, по-твоему?

– Не так дорого. С тобой новые цены будут, и значительно лучше стандартных. Волков десять еще назначат, но ты тогда требуй, чтобы притащили из Содружества и врача, и капсулы на это дело. Капсула потом на базе останется, скорее всего на орбите, а вот на землю пойдет их старая, а старая наземников – в продажу, и мы ее купим селением, это тоже намекни.

– Волков десять за цикл не справлюсь, сожрут меня. И за пару циклов не справлюсь.

– Ты чего, какой цикл? И не думай даже, это циклов на десять-пятнадцать кредит. И можно договориться о стагнах. – Стагны – это типа шакалов. – Чуть больше надо, но безопаснее.

– Тут я их не встречал.

– Ерунда, спросишь у охотников, они скажут, где водятся.

Вот так, постоял – посмотрел на бот с барменом на крыльце – и узнал кучу всего нового, о чем и не догадывался.

– И были такие, кто персоналку заказывал уже?

– Были, и привезли, и поставили, и еще кучу всего дали.

– Вот как. А я, пока охотился на бандитов, даже винтовку себе не смог заказать нормальную, эту переделывал.

– Да кому интересны бандиты! Всем важны деньги, а волки – это много денег. Если твой товар уйдет налево, тут кому-то резко станет плохо, и окажется он в наших краях новичком. По крайней мере, риск такой есть, по крайней мере, у того, кто ответственен за обнаружение таких лотов.

– Как-то слабо тут добыча поставлена.

– Фронтир. На самом его диком месте и с краю.

– И что?

– Сюда только конвоем добираются, и то не все.

– На диких планетах набирать?

– Прошлая корпорация пробовала. Тут есть поселенцы из первых. Так как товар прибыльный и дорогой, то шпионов от конкурентов здесь вьется, как насекомых на трупе. Настучали в Содружество, корпорация отбрехалась взятками и потеряла право на колонизацию планеты, но статус колонии планета сохранила.

Вроде и равнодушно сказал, и даже с ленцой какой-то, но очень ясно представилось это всё. Да, страсти тут кипят.

– И еще, ради тебя ходку сделает сюда корпорация быстрее. Пока твой заказ не привезут, ничего не отдавай по кредиту – такое наше правило.

– И долго это будет?

– Через цикл привезут всё.

– А, ну, на моросящие дождики тоже далеко не погуляешь. Больно мерзко в лесу.

– Вот и порешаешь все, что надо тебе.

– Не верится, что ради меня погонят конвой.

– Такие у нас тут правила: нет обещанного – нет услуги. И вот еще. К конвою постарайся добыть им либо волка, либо стагнов парочку. Тоже в обычае это, не твердом, но так принято. Не добудешь, поймут, но постарайся. И конвой не ради тебя погонят, ради тебя его передвинут по срокам и все. Но задобрить постараются точно, так что пользуйся моментом.

– Понял, спасибо.

Вот так, уже все придумано до нас. А вы говорите, дикий мир. Тут интриг хватает. Своеобразные они, правда. Неторопливые. Торопиться тут лес отучает, да и циклы не способствуют.

– Вон, идут уже с торговцем к нам.

Да и сам не слепой, вижу. И торговец, и шишка под охраной, и зрители подтягиваются. Молча разворачиваемся и заходим в бар. Как-то синхронно получилось. Ну да, мы, местные, одинаково мыслим в простых случаях. А что может быть проще официального торга, где торгуются без свидетелей и выпивки? Если где так торгуются, бегите оттуда – там вас обманут.

Я уселся за свой столик. Народ в баре был, но мой столик оказался никем не занят, хоть и стоял очень удобно – чудеса продолжаются. Ивер уже был за стойкой, а Вена несла бутылку местной, самой лучшей выпивки и три стакана. А вон и закуска на подносе.

К моему столику подошли человек корпорации и торговец. Телохранители сели за соседний столик. Все любопытствующие занимали места кто где горазд.

– Добрый день, Ал Рос. Я представляю корпорацию в покупке вашего лота, – представился спортивно выглядящий мужик. Торговец молча плюхнулся рядом со мной.

– Добрый. Весь внимание.

– Я заморозил лот на двенадцать и три десятых миллиона местных кредов. Это сто двадцать три тысячи кредитов Содружества, Ваш кредит с корпорацией сразу будет закрыт – деньги еще останутся.

– Вы же знаете, сколько стоят имплантаты из моих компонентов.

– Знаю. И готов выслушать вас, но ценовую политику корпорации я не могу изменить.

– У меня тут строится терем. – Ну и что, что он только проектируется! – Мне надо его обставить: электричество, вода, все такое.

– Не вопрос. Будет. Часть оборудования поставим в течение пяти дней. Часть довезем.

Серьезный подход у них, однако!

– Я еще хочу персональную нейросеть и имплантаты, а также хочу, чтобы ставили мне их в капсуле последнего поколения, причем знающий медик.

– С капсулой сложнее, последние поколения нам недоступны – только восьмого. С врачом проще. Сеть можно, но это уже другой товар.

– И?

– Двенадцать волков в течение пятнадцати циклов. Судя по вам, это не проблема.

Явно пытается польстить и взять на лоха.

– Нет.

– Ваша цена?

– Восемь. Менять количество готов только вниз.

Взгляд представителя расфокусировался – ну да, у них-то сеть планетарная есть, видимо, с начальством связывается. Видел я такое на орбите не раз уже. Что такое нейросеть, представлял смутно – ну, типа браслета, только в голове. Говорят, круче намного. Вот и все мои представления. Что такое имплантаты, я видел и у сержанта, и у Сторма.

– Хорошо, но потом всех волков вы продаете только нам.

А вот это уже серьезно. Теперь я задумался. Волки – одни из самых дорогих. Рысь дороже, но на них я охотиться не буду однозначно. Тут даже думать не о чем. Кроме корпорации, оказывается, есть еще покупатели на органы. И порой более выгодные. Обещания на этой планете держат. Если жить хотят, конечно. Так что слово – это серьезно.

Очень серьезно. И лишает меня других возможностей. Это плохо. Но нейросеть, Ивер сказал, надо брать только у корпорации.

– Хорошо. Слово.

– Слово.

Вот и вся сделка. Тренькнули браслеты у меня и у торговца – ну, это понятно, его проценты и, наверное, еще и премиальные за то, что быстро стукнул, кому надо. Это его дела, не мои. Он в своем праве.

– Что еще хотите?

– Разве что привет передать сержанту Кирту с вашей базы и доку, что лечил меня. Имя его так я и не узнал почему-то.

Взгляд опять расфокусировался. Ну да, тут к словам относятся внимательно.

– Кирту сами передадите, он теперь на планетарной базе начальник охраны. Доку нет возможности, но мы оставим просьбу-запрос в службе СБ империи Аратан – он разрабатывает какие-то новые формы спецобучения. Больше не знаю, да и это говорить не должен, но все равно сами узнаете.

Про дока новость. Новые формы обучения спецагентов! И я знаю, после чего он их стал разрабатывать – я ходячий его эксперимент.

– Рад за дока. Спасибо.

– Не за что. Мы обо всем договорились?

– Да.

– Тогда всего доброго, и корпорация рассчитывает на плодотворное сотрудничество с вами.

– Я тоже. Удачи.

Вот и весь торг. Как они будут списывать нейросеть, я не знаю, но явно по другой статье расходов. Искины фиксируют цены закупки, и сильно там не намухлюешь, но сеть протащат явно для каких-то срочных надобностей. Ну, да им видней. С домом же все проще – где-то во фронтире купят за бесценок какие-нибудь старые модели оборудования, восстановленные местными умельцами. Такое я уже видел. Им еще и привезут. Кому оно надо, старье такое! Ну, кроме нас, конечно.

Корпоративец ушел с охраной, торговец остался за столиком, Ивер шел ко мне явно с тем же намерением. Народ начал бурно обсуждать. Я думаю! Я бы сам пообсуждал цикл назад такую сделку, а скорее всего, не поверил бы ни единому слову. Я же говорил, что пытался заказать нормальную винтовку. Вот блин, забыл сейчас заказать себе.

Первым заговорил торговец:

– К сделке претензий нет, я доволен. Даже более чем. Но о том, что волков ты продаешь только корпорации, я сделаю рассылку – обязан. Больше нам волчатину не неси. Все остальное купим сразу. – Встал и ушел, не забыв выпить рюмку халявной выпивки.

– Ивер, а ты что скажешь?

– Да хрен с ними с волками, контрабандисты не смогут так заплатить все равно. А стагны не волки – куда захочешь, туда и продашь.

– Ты очень вовремя мне дал советы. Если бы не ты, я бы такое и не просил.

– Притащишь мне одну животину дохлую, значит, и в расчете будем.

– Да притащу, конечно, сам уже думал. Что нести?

– Мне на регенерацию надо – стареть уже начал, а из крупных хищников очень качественные препараты получаются. Добудешь по возможности.

– Договорились.

Не надо визировать – мы заявили о дружбе, а друг – это доверие. Все просто и понятно. Но тут обещание ничуть не слабее договора с корпорацией.

– Ивер, скоро цикл ливней, а у меня лодка на гостевом причале, и по поводу жилья мы с тобой о цене не говорили.

– Обезьяну ты не продал корпорации. И торговцу тоже.

– Сыворотки надо и аптечку заправить, что не понадобится, продам.

– Ну да, тебе простые сыворотки не играют, но ведь мясо портится у тебя там.

– В этих пакетах ничего не портится.

– Портится. Вот достанешь, сам его приготовишь – поймешь, что вкус испорчен.

– Это другое дело, но мне столько не съесть.

– Я продам. Мне все, что выше стандартного ценника.

– Да не вопрос. Отнимешь от выручки стоимость проживания и питания у тебя в цикл.

– С тобой приятно вести переговоры, но где же мясо?

– А посидеть спокойно, выпить, нет?

– Клиенты не хотят тратить деньги – мясо в самую жилу сейчас.

– Все понял. Через минуту буду.

Поднялся, достал из рюкзака последние два небольших куска плюс один нормальный и понес обратно. К чужим вещам тут не принято притрагиваться, хочешь что-то отдать – возьми своими руками и отдай. Только так.

О, народ как оживился, увидев меня с упакованным мясом! Еще бы, мало того что очень вкусно, так еще и полезно. Не только полезно, но и целебно. Не хотите ничем болеть? Ешьте местных мартышек. Да и раны быстрее зарастают, кости восстанавливаются быстрее, опять же. Я же говорю, полезная очень еда, ее не просто приятно есть, а в местных условиях даже желательно. Ну, не как я – кусманами, а так, небольшими порциями. Ну, мне можно. Было. Сейчас кусочек я себе припрячу. С Ивером договорюсь, что мелкий один кусман для меня на завтрак каждый день. Остальные пусть пускает в оборот. Заодно и спрошу у него про непонятку с ценами, ведь по сравнению с моим заказом, то, за сколько купили у меня этих волков, копейки.

– А что непонятного? На аукционе цены искин их базы уже зафиксировал, и в нем прописан диапазон закупочных цен – особо не рыпнешься. А то, что у тебя заберут, уйдет прямо человеку на изготовление имплантатов. И продавать товар будут из-под полы вне очереди. И я не я, если не дороже вполовину. Они столько с твоего кредита поднимут денег, что ты со своей нейросетью вообще никак не смотришься. Все просто.

– Мог бы и сам додуматься, но пока ты не ткнул носом, никак не догадался.

– Просто ты с корпорациями дел не имел до этого. Что с тебя взять – спецура! Всю жизнь на государство с подчисткой памяти. – Оп-па, и это могут! – Жизнь на события богатая, а рассказать нечего. Видели мы таких.

– Да, рассказать мне нечего, – грустно заявил я. Но чего все прицепились, что я спецура какой-то, вообще не ясно. – А с чего ты так уверен, что я спец?

– Да тут и думать нечего, двигаешься ты не так, как обычный десант. Навыки редкие. Резкий старт тут у нас. Да и взгляд у тебя иногда такой… Вроде не злой, а в дрожь бросает. Таких, уж поверь, я насмотрелся тут. Раз увидел – уже не перепутаешь. Да и оказался ты тут не со всеми, а одиночкой. Ясно, что где-то завалился и приплыл сюда в рабском качестве и случайно. Таких, как ты, в плен обычно не берут, но всякое бывает.

Вот так, и не докажешь ничего, да и не буду я ничего доказывать, так проблем меньше. Спецура так спецура. Кирт и док знают правду. Или я так думаю? Ведь откуда-то слухи пошли? Ну, да не буду гадать, это не столь важно. Пора идти за покупками – всякое бывает, а у меня боезапас неполный и кибердок пустой, да и антидоты надо из мартышки сделать. Из них самые лучшие антидоты – от корпорации вообще и рядом не валялись. Что мне ядовито, а что нет, проверять нет желания, лучше иметь антидот, чем сдохнуть по глупости. А еще отремонтировать скаф надо. Совсем мысль из головы вылетела.

Медику местному сдал остатки мартышки, а скаф отволок технику. Медик в этом поселении серьезный, и покупать лучше у него антидоты и аптечки – более качественные, а вот техник подкачал. Ну, да не ехать же куда-то из-за одной дырки в скафе для ремонта. Сойдет и так. Нашел кожевника и сдал ему шкуры ненужные. Чем бы еще заняться?

От скуки поперся к технику следить за процессом и путаться по ногами, о чем ему заявил в лоб. За что был послан перебирать всякий хлам нерабочий, сваленный в углу. Хлам он и в Африке хлам, но вещи попадаются интересные, в результате в том углу я и потерялся для общества. Нашел какой-то непонятный пылесос, но со сложной платой внутри. От нечего делать разобрал. Сразу видно – он где-то падал, и явно сильно. Техник пришел поинтересоваться, что я там курочу. Так и пояснил: пока был шум, все хорошо, а вот как настала тишина – подозрительно. Что можно в этом хламе рассматривать? Увидел, что я ковыряю, и успокоился.

– Это древний робот-уборщик, такие давно не используются. У него плюс, что может без искина работать, и это же и минус. Плата на тестер не отзывается, а плат таких уже давно не выпускают, да и разъем питания устаревший. Питание то же, но таких разъемов нет.

– А где паяльник у тебя?

– В дроиде, конечно, только в нем нет программ для ремонта такого старья.

– А просто ручной есть?

– Нет, конечно.

– Дай на дроида глянуть с паяльником.

Это дроид? Хрень какая-то на ножках. А вот и паяльник. Так, смотрим. На манипуляторе зафиксирован, и от него же питание. Ну-ка, ну-ка! Ха, тут вообще простое включение – тупо замыкает линию, как я и думал. Так, замкнем ее принудительно. О, вот она и греется! Так, плата сюда идет на пропайку, хм, а разъем где взять? А с другой платы сдерну, есть же дохлятина. Нашел. Паять, направляя рукой манипулятор дроида – то еще удовольствие. Ну, на современных платах я вообще не видел распайки, я их вообще и за платы бы не принял, а вот у древности есть плата. Пятнадцать минут матов и мук, и вроде готово. Размыкаю паяльник и иду пробовать.

Вставил обратно, разобрал и почистил вентиляторы – знакомо все, приходилось такое делать. Аккуратно подсоединил все штекеры. Господи, техника на уровне нашего мира тут раритет жуткий, и это на плане, где только одни раритеты и попадаются. Древность для древностей. Включаем.

Вроде жужжит. Позвал техника – я не знаю, как проверить, и как он должен работать.

– Это как? Как ты его отремонтировал?

– Да у него древняя управляющая плата – такие были рассчитаны на ручной ремонт в том числе. Просто ручками пропаял поврежденный участок. А так тут нечему больше ломаться. Ну, смазать все надо – все, что трется. А так ничего сложного.

– Не знал про такое. Но так для нас это хороший дроид, тут же искин редкость и в каждом доме не стоит, да и нейросети тоже не у каждого. Так что идею ты подкинул удачную. Только заплатить мне нечем – сначала продать дроида надо, а потом уже делить.

– Да забудь. Есть у меня деньги. Не ради них копался, а просто от скуки. Спасибо тебе, что не выгнал, я могу ведь не только отремонтировать, но и доломать окончательно.

– Да в этой куче ломай что хочешь. Главное, в другие не лезь.

Мы с техником веселились. Так я и дождался своего скафа. Ну вот, это уже дело. Проверил, расплатился и пошел к себе. Ну да, заплатка стоит, а нормальный техник сращивает без латок. Потом как-нибудь доведу до ума.

Эх, базы и нейросеть мне нужны! Техника есть, а я даже включить ее не могу – вся современная через нейросеть управляется. И вроде деньги есть, а покупать что-то смысла нет. Есть скафы лучше моего, но там только через нейросеть. Я вообще молчу про сложную технику. Нужны нейросеть и базы. Чем больше, тем лучше. Хочу учиться!

А на следующий день прилетел на атмосфернике Гор – выжлятник, о котором меня предупреждал Ивер. Что на атмосфернике, понятно, так бы он ко мне два цикла добирался. И то, что не бедствует человек, тоже видно – все на нем дорогое, по нашим ценам – безумно дорогое.

– Здравствуй, Ал. Пойдем лучше к тебе в комнату поговорим.

– Я не против, идем.

Разговор был долгим. Мне много рассказал Гор и о способах добычи, и о торговле с контрабандистами, и о том, что имеет смысл требовать у корпорации, а что нет.

– В этом регионе давно не было выжлятников, последний перебрался отсюда в степь. Джунгли – самое противное место на планете. Везде опасно, но в джунглях уже перебор.

– Да я тут уже как-то привык. Я хотел спросить про то, что я такое?

– А я откуда знаю? Каждый из нас своеобразен. Нас объединяет лишь то, что мы на этой планете стали своими. И еще, что у каждого есть враги среди местной живности, впрочем, как и друзья.

– Вот как. Я представлял как-то все по-другому.

– Каждый становится выжлятником по-своему, но не вздумай никому рассказывать, как ты стал. Были прецеденты, в результате, например, появился метод охоты на питона. Его ведь можно и проще убить – без жертвы.

– Вот как? Не думал, что отсюда ноги растут.

– Люди поняли по-своему и сделали как смогли, а потом уже и забыли, зачем делали, просто появился новый способ охоты. У каждого из нас при рождении выжлятником есть момент, который он сам никому не захочет рассказывать – что-то было не сделано или сделано не так, и в результате от поступка начинает попахивать.

Вот как! Хотя я же не рассказывал, что напарник мой умер из-за моей забывчивости. Определенно в этом что-то есть.

– Название интересное у нас. Откуда оно?

– А кто его знает? Был тут давно поселенец, из первых колонистов, он себя так называл, да со стаей волков дружил. С тех пор так всех называют. Да и какая разница?

– Ты прав, никакой.

– Лови на браслет наши контакты. Если нужна помощь, обращайся. Но также и к тебе могут обратиться. И еще. Чужие угодья занимать нельзя. Тут у тебя свое есть, уже я так понял. Если куда поедешь, спроси разрешения у хозяина. Не обязательно враги твои среди зверей – враги другого, может быть как раз наоборот. И ты по своему незнанию убьешь друга хозяина угодий. Этого тебе никто не простит. Да и ты бы не простил, убей кто-то твоего друга. Нам войны между своими не нужны.

– Вот за эту информацию отдельное спасибо.

– Свои угодья тоже обозначь и скинь нам рассылкой.

– Я еще хотел узнать…

– Спрашивай.

– Есть мнение, что на планете где-то есть базы брошенные.

– Есть такие базы. Лови координаты.

– Так просто? Они что, заброшенные, и там ничего нет?

– Нет, полные, и охрана работает.

– Тогда в чем дело?!

– Есть один момент, о котором тебе забыли сказать. – Гор усмехнулся. – Это базы чужих.

– Вот так раз!

– Но это еще не всё. Есть разрушенная база древних. Но к ней не подойти. Охранный периметр работает до сих пор. Вот только саму базу стерли из космоса орбитальной бомбардировкой. Наверное, чужие.

– Я всего несколько чужих рас знаю.

– Это не одна из известных. Базы чужих появились позже, но планета убила все живое на них. База древних разрушена, но турели работают от своих источников. По выводам изучавших все это, древние воевали с чужими, планету им пришлось оставить, или их на ней и закопали – тут спорно. Но последний подарок чужим они сделали. Все базы мертвы – находили мумии. Да и самих этих рас никто не видел. Может, и есть где, а может, и нет.

– Как может так долго работать реактор?

– Понятия не имею. Но работает, и пушки стреляют. Это вообще не секрет, просто об этом не принято говорить.

– А покопаться там не пробовали?

– Пробовали, как же без этого. Вот так и стало на два выжлятника и три команды прекрасных охотников меньше. И снаряжение у них было все новое и лучшее, что смогли достать. На базы чужих пройти можно. Там нарушен периметр, но на самих базах ничего интересного нет, а то, что интересно, людям не подходит. Баз две, как ты понял.

– И охрана у чужих до сих пор работает?

– Через раз. То ли энергию экономит, то ли мозгами уже поехала. Вторая база наполовину затоплена и мертва, но периметр охранный работает. Ну разве что в ней своя живность еще есть, которая больше нигде не встречается.

– Не потомки чужих?

– Какой там. Мутанты местного зверья какие-то.

– Ну, не очень-то и хотелось.

Проговорили мы с ним часа четыре, наверное.

Потом он попрощался и отбыл к себе. Полезное знакомство. Хоть немного прояснилась ситуация. Я открыл карту на браслете и забацал себе самые большие угодья среди собратьев – все равно рядом никого нет. И поселок, в котором обосновался, с территорией его тоже включил. Раза в два больше вышло, чем у других, ну да у меня тут конкурентов нет. Полюбовался на карту и разослал всем заинтересованным лицам.

Ну, раз с этим я закончил, то пора идти мужиков тормошить, что там за терем они мне решили строить.

– О, Ал, как раз вовремя ты вернулся. Тут уже пару раз приходили мужики, тебя искали. Дом твой обсудить надо.

– Не поверишь, сам об этом думал. Пора бы.

– Сейчас мелкого какого-нибудь на улице отловлю и пошлю за ними, ты пока заказывай поесть себе.

– Жизнь начинает переливаться красками – тоже в точку.

И довольный Ивер, что он такой мудрый, пошел отлавливать добровольца в посыльные. Не то чтобы дети жаждали быть на побегушках, но хозяину бара, на котором кухня со всякими вкусностями, кто ж откажет! Так что как бы ему еще не пришлось конкурс проводить. Хотя… Дети почему-то часто играли неподалеку от бара. Не у самого, а так, чтобы видны были и кричать сильно не пришлось. Точно у него налажена система давно.

Я успел и поесть, и попить. Сидел, уже просто потягивая местный сок, и ждал, когда заявилась теплая компания местных строителей. Пять человек. Кошмар, как они не передрались между собой? Представились, заказали себе выпивку и стали показывать.

Ну, что я скажу, на терем в общем-то похоже. Но вот оформление и сама планировка странные какие-то.

– Мужики, вроде грамотно все и нормально, но вот что-то не то.

– А я тебе что говорил, рыжий! Хрень это все, не терем. Мне отец рассказывал, как в тереме был, и я хоть помню немного, не то что ты – привык мастерские строить.

– Не поверите, терема у нас на планете строят, вот только я ни разу в нем сам не был, лишь примерно знаю, как там и что.

– Вот еще проект. Смотри.

А вот этот по внешнему виду похож. И внутри по уму сделано. Первый этаж – мастерские и склады. Второй – гостевой. Третий – жилой. Дом меньше первого проекта, но как-то ближе мне. Во дворе гараж и реакторная. Небольшой садик с прудом. Беседка.

– Не обижайтесь, но этот проект и больше похож, и мне просто нравится больше.

– А наш, который первым показали, значит, не нравится, – сказал рыжий чуть ли не с угрозой в голосе, да и взгляд сразу колючий стал.

– Твой проект технологичнее и в этом плане продуманный, только технологичность с теремом плохо стыкуется. Терем – это для души, в нем другое важно. Хотя твой проект хорош. Очень хорош. Буду строить какое-нибудь рабочее здание – уже знаю, к кому идти.

Мужики подобрели. Ну да, я слова аккуратно подбирал. Нельзя обижать мастеров. Их и так немного. Это богатое селение, в нем есть и мастера и бригады, а взять чуть ниже по реке, так там тебе сарай только построить смогут. Собственно, в тех деревнях, если что строить надо отличное от сарая, и заказывают в центральных поселениях.

И только мелкий дедок с победным видом оглядывал товарищей.

– Так ты мой проект выбираешь?

– Да. Что по деньгам?

– По деньгам все и будет. Без денег тоже, но ты в него не поместишься!

Я заржал. Нет, ну как торгуется, это ж надо! Сумму не назвал, а я пойди угадай, сколько надо.

– Не разводи меня на деньги. Я все равно не знаю, сколько это все может стоить. Даже приблизительно. И узнавать не собираюсь. Говори вилку – от и до.

– Эх, молодежь! Не был бы ты нашим выжлятником, сейчас заплатил бы и за то, что первый проект тебе не подошел, и за фингал Зага. А так дай подумать, скажу тебе вилку твою.

Торговался, главное, мелкий старикан, с которым все цапались до этого, от лица всех. Странные у них взаимоотношения, ну да их дело.

– А я какое отношение имею к фингалу Зага?

– А это старикан с ним поссорился из-за взглядов на твой терем, – пояснили мне. – Да и влепил ему кружкой в глаз. Заг у нас лучший деревщик, станок у него суперский, и нейросеть есть. И талант, самое главное. Что вытворяет с деревом – уму непостижимо. А дед ему в глаз так залепил, что тот дома лежит.

– О как! Хорошо, что я не в вашей бригаде. Повезло смыться в выжлятники, а то был бы с фонарями на оба глаза.

Проржавшись, мне все-таки озвучили ряд цен.

– По самому скромному выйдет триста двадцать тысяч кредов. Нормально – пятьсот тридцать тысяч. Ну, а дальше нет пределов совершенству.

– А куда кидать деньги?

– Лови счет.

– Есть. Отсылаю шестьсот пятьдесят тысяч. И больше не дам. Укладывайтесь в бюджет. Знаю я вас, с вами никаких денег не хватит. А участок где?

– Выше пристани холм здоровенный видел? Там еще пустырь высоченный.

– Ну да, видел.

– Вот его и бери, там терем будет хорошо стоять.

– Да там холм крутой. На него просто подняться и то тяжело. Какой терем там?

– Вот когда сам проект дома своего нарисуешь, тогда и место будешь выбирать. Я сказал, там будет место терему, значит, так и будет. Бери, что выбрали, и не спорь! – неожиданно повысил голос дед. Я обалдел даже. Пока, выкатив глаза и хлопая ртом, я пытался что-то сказать, заметил, что Ивер не просто наслаждается процессом, а принимает ставки. Нет, ну не гад?

– А…

– Я сказал, бери и не думай. Вот счет на землю, а за насыпь мне скидывай. В пятьдесят тысяч насыпь уложится. Земля десять тысяч. Плати, не задерживай. Нам еще материал привезти до цикла надо. Сам же слышал, когда начнется.

– Да подавись, кровопийца! – деньги я перечислил. Нет, «сам же слышал» – а ничего, что я же и говорил?

– Вот и не спорь со старшими.

И дед, гордо выпрямившись, встал из-за стола. Вся команда молча потопала за ним. Думаю, на улице они будут хохотать. Но передо мной марку держат все. Ну надо же, как разули! Насыпь мне. Нахрен нужна насыпь, когда можно взять прямой, как доска, участок! И какого фига я заплатил? А, ну и черт с ним, все равно на счету в несколько раз больше, а тратить некуда. Чуть придя в себя, я повернулся к Иверу.

– Ставки делали?

– Конечно, как тут не сделать.

– В следующий раз, когда будешь принимать ставки на деда против меня по стройке, скажи мне обязательно!

– Это зачем еще? – спросил он, подозрительно на меня поглядывая.

– Я на деда тоже поставлю тысяч сто, чтобы хоть как-то деньги переплаченные отбить.

А вот тут уже ржали все. Посетителей было немного, но мы обсуждали громко, не стесняясь. Так что даже кто и не хотел, слушал. Пойдет байка про деда теперь. Ну, да пусть, мне не жалко. И самому не следует отрываться далеко от обычных людей, а то люди дадут оторваться. Старая жизненная истина, еще с Земли. Проверена веками. Ну, или тысячелетиями. А так я немного приземлил свой образ, и стал людям понятнее. А дед еще наплачется от такой рекламы.

Про цикл ливней рассказывать нечего. Я зависал то у ремонтика с его хламом, то у медика. У ремонтника учился его науке – той, что мне была доступна, а у медика просто был принеси, подай, сиди, слушай, не мешай. Перебрал по несколько раз снаряжение. Докупил еще всяких мелочей. Купил станок для изготовления пуль – все у того же ремонтника, и осваивал их производство для изделия аварского гения, то бишь автомата. Батареи все равно стандартные, и там мне ничего не грозило. А вот пули можно и самим изготовить. Да ничего сложного – просто правильно сбалансированная заостренная металлическая болванка. Но с ними я уж поизвращался вдоволь. Даже разрывные сделал. Долго их делать и муторно. Ну, ничего, все равно заняться нечем.

Вечера просиживал в баре, как и большинство населения. Медитировал, слушал дождь и природу. На моем участке земли что-то делалось. Не знаю, что, но забор появился, и там под навесом иногда народ копошился.

И вот цикл ливней завершился. Быстренько собрав манатки, я сбежал в свой лес. Дорога промелькнула где-то на периферии сознания.

А вот в лесу дорога не задалась. Только недавно вода сошла, но оставалась куча мелких болот – большие и глубокие лужи, в которых застряло всего, что не смогла унести вода. А также присутствовало множество речных жителей. С ними я не дружил и старался обходить. Но вот как тут все обойдешь? Самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Обычно выходили дней через десять – как сойдет вода, я же поперся сразу. Короче говоря, я потратил большую часть антидотов из дорогой мартышки. Хотел подстрелить себе новую, да не тут-то было. Я их чувствовал, но подойти на выстрел не получалось ни в какую.

Когда собирался укладываться на ночевку, пришло ощущение смертельной опасности. Что-то целенаправленно двигалось ко мне. Что это такое, я никак не мог понять. Но где оно появлялось, живность вся резко исчезала, это лес мне передавал однозначно. Быстро свернул свои приготовления и дернул куда подальше от непонятного. Что непонятно – то смертельно. Если все смываются с дороги, то и мне следует.

Но оно меня догоняло. Вывод: я обходил болотца, а эта фигня прет напрямую, значит, что-то из речки. Я вспомнил крокодила и снял винтовку. Заменил пули в автомате на разрывные вперемешку с бронебойными. Опять сменил направление. Направление сменило и существо. Ясно, охотятся на меня. Бегать глупо – умру уставшим. Надо искать место для обороны. Прятаться не вариант, оно меня чувствует на расстоянии. Нужна дистанция. Дистанция – это поляна. Ищу ближайшую крупную поляну. Нашел подходящую, но далековато. Хотя полянка на три метра мне не вариант. Значит, двигаю на дальнюю поляну, но надо поторопиться.

Торопился как мог, но в лесу не разгонишься. Бежать нельзя ни в коем случае. Да и не получится, хотя тут и нет таких зарослей, чтобы требовалось мачете прокладывать путь. Деревья слишком высокие – внизу света мало, трава поэтому низкая, но кусты часто встречаются. А вот лианы свисают часто на пути, а их только силовым ножом и разрубишь.

Время уже не просто поджимало – его начинало не хватать. И тут я встал. Вот поляна, все правильно. Вот только между поляной и мной болотце, и судя по всему, глубокое. В него лезть себе дороже. Смотрю на деревья вверх. Ну да, можно по кронам перелезть. Сложно, но можно. Авось эта фигня по деревьям не лазает. Вот только чувства говорили мне, что на дереве так же опасно, как и на земле. Ну кто его знает, вдруг плохо, да лазает.

Забирался на дерево я уже в спешке. Вколол сразу себе универсальный антидот. Универсальный – потому что почти от всего помогает. Почему все с ним не ходят? Потому что помогает плохо. Ну, умрете вы не через десять минут, а через двадцать – вы рады? Обычно его не берут, но мне делать было нечего, да и деньги были. Снаряжение я перебрал даже не знаю сколько раз, вот и докупил не того, что надо, а так, на всякий случай и чтоб было. Но антидот даст мне время, там соображу, если что.

Нашел единственную плазменную гранату – вымутил случайно. С такими гранатами не охотятся, да и в лесу их применять глупо. Но это самое мощное, что у меня есть.

Ни перебраться, ни что-то еще сделать я не успел. Чувства не просто уже информировали, они вопили.

Взгляд вниз. Туман какой-то, ничего не видно. И тут до меня доходит, что туман как-то быстро поднимается. Вот тут я запаниковал – непонятное пугает. Сдуру бросил плазменную гранату вниз. Жахнуло знатно – дерево стало крениться. Жарко, внизу полыхает костер. Идиот, я сам зажарюсь тут! Туман же не исчез, стал как-то более концентрированным, поднялся выше пламени и приближался ко мне. А в голове ни одной мысли, что делать.

И вот тут меня ударило. Не физически – ментально. Будь я простым человеком, мозги бы сварило в тот же момент. А так мне поплохело резко. До отказа зрения и всех органов чувств. И мозги в кипятке – так ощущалось. Злость и ненависть навалились на меня с такой силой, что мои эмоции рядом никак не конкуренты. Что-то меня не просто не любит, а ненавидит, причем так яростно, что я до этого не мог и представить, что такое вообще возможно. И мозги уже не варились, они горели.

Мое сознание умирало, но мне почему-то было все равно. Боль, что я чувствую, мне передают тени, болью их не удивить. Но они никто, они слабы по отдельности. Они не живые, это осколки. А в лесу все, что не цельное, растворяется. И я представил, как они все растворяются в лесу. Представил на грани ощущений, так что слился с лесом. Я чувствовал умирающее дерево под собой, чувствовал каждую тень в отдельности и себя – весь лес, и даже начал ощущать тех, кто живет в воде. И приказал теням и боли с огнем раствориться во всем этом.

Ну, что сказать, я гений, когда не думаю. И еще идиот. Приказал огню раствориться – ну да, молодец, я хотел огню в мозгах своих приказать. В принципе получилось. Вот только не пользуются в лесу плазменными гранатами. И если уж пользуются, то не кидают под дерево, на котором сидят. Огонь растворился. Вместе с куском ствола, на котором я сидел. Так что спустился я с дерева быстро. Даже, скажу, моментально. Раз – и я на земле. Дерево падало на меня, но я его обогнал. А ноги при падении я повредил, если не сломал, внутренности тоже все болят, а рука сломана точно. И дерево летит на меня.

Сбежать я не мог, хоть дерево и падало не спеша – пока оно проломит ветки соседей, пока долетит вниз. Мог бы ходить, ушел бы. Ну, поспешаючи, но ушел бы. Что мне оставалось? Только вжаться в землю и искренне надеяться, что я погрузился глубже, чем войдет ствол. Что я и делал. Все равно больше ничего не доступно.

Дерево рухнуло не на меня, но одна ветка четко прилегла на ногах. Не знаю, как, но в землю я смог углубиться – видать, очень хотел. Ноги мне не переломало, но прижало.

Выбирался я долго, чувствуя все нарастающую тревогу. Пытался даже торопиться. Угу, одной рукой и извиваясь, когда на каждое движение тело отзывается жгучей болью. В глазах уже сплошная пелена. Но я выбрался. Вот только сил больше ни на что не было.

Ко мне шли мои враги. Я их узнал. Они узнали меня раньше – думаю, когда боролся с туманом из теней. Они приближались. Стая волков – одиннадцать штук. А я не смогу никуда уже забраться и идти никуда не смогу. Они уже рядом. Обходят поляну и заходят сзади. Осторожничают. Мне стало смешно – сейчас меня пальцем уронишь, а они осторожничают. Они уже могут броситься и разорвать меня, но почему-то медлят.

Я понял, почему. Я получил сильный удар по мозгам, и одновременно они все бросились. Время у меня течет странно – рывками. То еле ползет, то летит. И вдруг почти застыло. В душе меня разбирал смех. И это удар?! Да после теней это просто смешно. Я вспомнил огонь, что был в моих мозгах. На какой-то волне вдохновения я передал этот огонь им всем сразу – не жалко, я поделюсь. Такие ощущения если раз получил, не забудешь никогда. Пусть они тоже помнят.

Плечо больной руки рванули клыки. Больно. Но больше атак не было. Я прислушался к ощущениям. Волки были мертвы. Вся стая. Только вожак успел меня рвануть за плечо. Я точно знал, что это вожак меня достал. Он самый сильный, боролся. Он умер не сразу. И уже умирая успел меня достать. Достойный враг. Я нашел взглядом его тело и склонил голову. Растворился сознанием в лесу и отдал дань уважения вожаку. Так, чтобы лес услышал меня: «Достойный враг, был вожаком и, даже умирая, подтвердил свое право им быть! Легкого посмертия, враг». Я был уверен, что мой посыл куда надо дойдет, и кому надо, тот его услышит. Вот только я не знал, куда это – куда надо, и кто должен услышать. Ну, да у меня еще адреналин в крови играл и мозги в норму не пришли. А может, просто шиза. Моя шиза, как хочу, так и пользуюсь!

Ну вот, вроде еще жив. Но если так и буду лежать, то стану мертвым. Кое-как усевшись, я стал оглядываться. Странно. Прислушался к лесу. Действительно странно – трава около волков была мертвой. И все, что в ней было, тоже уже мертво. Вокруг меня нет ни единого жука или букашки – я чувствую, как они улепетывают как можно дальше от этого места.

Это что ж такое в тенях, если я лишь частью их силы такое натворил? Я прислушался к себе. Ничего не пойму. Тогда попробовал раствориться в себе. Не сразу, но получилось. Я велел раствориться в лесу? Но я часть леса. Они растворились – и в лесу, и во мне. Во мне осталась их большая часть. Видимо, я взял ровно столько, сколько мог в себя вместить, а излишек отдал волкам – слишком много я в себя вобрал, такой кусок не переваришь. Почему же так много отхватил? Я был ближе, и у меня была уже связь с тенями в этот момент. Остальное по крупинкам растворилось в джунглях. Не выходя из этого состояния, попытался почувствовать лес. Нашел крупинки побольше, постарался понять. Понял. Что-то мне легче не стало – появился новый вид змеек, старые противоядия не помогут. Укус, сильное жжение с парализацией, паралич, смерть. Что ж я такое сотворил-то? Это только одна крупинка. Мне стало как-то нехорошо. Вспомнил слова Гора: «Наше рождение всегда связано с чем-то неблаговидным, смертельным. Каждый раз, когда кто-то рождается или набирает силу, мир становится опасней». Только теперь я полностью понял, о чем он тогда говорил. И до меня дошло, почему никто не рассказывает о том, как он стал выжлятником или усилился. Я все понял. Стать сильнее можно, только впитав чужую силу того, кто сильнее тебя. Впитав силу слабейшего противника или равного, ты не станешь сильнее, это не складывается. Можно только отнять. Отнять, сколько сможешь забрать. А то, что не влезет, надо отдать природе. Или человеку, но только если он тоже может от твоей подачки усилиться, тогда он примет. Или примет и умрет. Не всякий дар можно вынести – я видел в лесу множество потухших искорок, не выдержавших дар. Рысь вела меня потому, что ей надо было кому-то отдать лишнее, которое она не могла принять в себя. Я подошел. Но я все равно ей благодарен, могла дать не спрашивая, и я бы умер сам. Она же со мной возилась, как с котенком. Спасибо, Мурка.

Не буду комплексовать или в чем-то винить себя. Я понимаю, что от моего дара многие люди теперь умрут. Змеи быстро размножаются. Как и гибнут. Эта змейка сильнее стала, она выживет. И где-то встретится с человеком, которому теперь не поможет антидот.

А ведь есть еще разные букашки и прочая гадость. А где-то лишайник маячит на периферии сознания. Вот так изменяется этот мир. И еще. Измениться можно только в схватке – на грани жизни и смерти. Только так.

История про охоту на питона стала предельно ясна. Кто-то заснул на дежурстве. Сделал то, что нельзя делать на посту никогда и ни в одном из миров. Он просто заснул. Проснулся, лишь когда друг уже подходил к ловушке. Питона он смог почувствовать, но догнать не успевал. Это был его лучший друг. И он встал перед питоном своим сознанием. Принял удар на себя и выпил силу удара. В себя вместить все не мог, и остальной удар ушел в друга. Разум товарища был уже слаб – тот уже проиграл свою схватку. Товарищ умер. Питон тоже.

Оплошавший мужчина стал выжлятником, причем сильным. Заплатив жизнью своего товарища. У всего есть цена, за все надо платить. Он заплатил, но не собой. Где-то рассказал свою историю, и вот уже охотники берут того, кого не жалко в расход – рисковать собой они не хотят. Ставят его под удар, а сами с безопасного расстояния убивают питона. Но они не ставят на кон свою жизнь, они вообще не хотят рисковать. Они не становятся выжлятниками, и где-то гибнет еще один новичок. Хотя когда-то и они нарвутся: новичок победит, но умрут уже все охотники – тут нельзя выжить, не поставив на кон свою жизнь. Все просто. Это вообще простая планета. До дрожи в ногах простая.

У каждого из выжлятников стоит сзади такая история. Об этом не рассказывают. И я понимаю, почему. Со мной было несколько иначе, и я долго не мог понять суть. Со мной так не боролись, но я тоже поставил на кон свою жизнь и мог принять дар. Поэтому я жив. Но рассказывать я ничего никому не буду. Даже в моей истории грязно. А сейчас я вообще разлил в округе кучу дерьма.

Не скажу, что знания меня порадовали. Но надо заняться собой. Еще раз и еще глубже растворяюсь в себе. Ноги. Правая ступня – трещина. Заращиваю. Что-то выходит. Медленно, но выходит. Разными способами пытаюсь ускорить процесс. Не получается. По наитию пропускаю свой огонь через трещину. Заросло. От неожиданности вываливаюсь из этого состояния. Пытаюсь войти еще раз – ничего не получается и жутко хочется есть. Все мысли забиваются голодом. Достаю пайки – это не быстро. Но вот извлек. Сметаю все один за другим, и только потом понимаю, что это моя еда на двенадцать дней. Есть больше нечего. Но глаза жутко слипаются. Нет, без присмотра один я тут погибну, кто-нибудь схарчит. Делаю над собой усилие и ищу Мурку. Не могу найти. Тогда просто зову и прошу о помощи. Услышала меня она или нет, не знаю – я уже сплю.

Проснулся я оттого, что мою руку чем-то шершавым полировали. Открыл глаза – Мурка вылизывает мою рану. На радостях я попытался сесть. На меня так рыкнули, что обратно лег и не шевелился. По всему объему вокруг было просто разлито Муркино раздражение, что ее оторвали от чего-то важного. Ни валяющиеся трупы волков, ни все еще чувствующаяся смерть и ужас в округе ее не трогали совершенно. Мурка была сердита. Даже не так – она была зла на меня. Но пришла. И я был рад ее видеть, очень рад. И попытался дать ей это почувствовать.

Получил в ответ фырканье с рыком вместе. Как бы я ни становился сильнее, я чувствовал только те эмоции, что она давала мне понять. И растворялась в лесу так, что я не мог ее ни найти, ни почувствовать. На меня опять рыкнули, и потом Мурка исчезла. Я лежал и тихо завидовал кошке. Умеет же! Куда там мне сиволапому. Появилась она довольно быстро – тащила без всякого напряга пятиметрового питона. Ну да, видно, что молодой совсем. Питоны не ядовиты, они пси-активны. Хищники, но съедобны. Мясо к вкусовым изыскам не отнесешь, но есть можно. В прошлый раз были мартышки, но видно, что рысь торопится. Понимаю, она ради меня бросила что-то очень важное, и поэтому спешила.

Питон был брошен передо мной. Я полез за ножом и начал его разделывать, поглядывая на свою спасительницу. Транслировал как мог ей свою благодарность. Даже мысленно погладил. Мне опять фыркнули, и потом она как-то извиняясь посмотрела на меня. Вроде как просит прощения. За что? Я ей и так благодарен. Что и попытался передать. Мурка еще несколько мгновений смотрела мне в лицо, что-то пытаясь в нем найти, а потом исчезла. Только у нее так получается исчезать. Волки тоже поступают похоже, но по сравнению с рысью смотрятся как первокурсники студенты перед профессором. Была только что здесь, и вот уже лишь откуда-то из кроны деревьев мне донесся ее короткий рык. Ну, типа «влипнешь еще куда – убью сама». Точно женская особь, это их логика. Теперь я вижу, что ни планеты, ни биологический вид не имеют здесь значения.

Питона я ел долго. Целых три дня. Пока залечивал себе раны – за один раз исцелиться не выходило, не хватало сил. За это время я переправился-таки на поляну. Установил периметр безопасности. Выгнал с нее всю живность и подвесил запрет в лесу на эту территорию для всех, кроме Мурки. Нет, волки бы наплевали на запрет, но всякой мелочи должно хватить. А то, что для кошки сделал разрешение – ну, вдруг она постесняется зайти.

Волков я разделал и упаковал. Долго думал, что делать с вожаком – похоронить как воина или разделать его, как всех. Решил разделать – он бы меня сожрал, как бы я ни бился. Если бы смог. Так что не будем комплексовать, а начнем играть по общим правилам. Но возникла проблема – столько всего я не утащу, а бросать жалко. Шкуры волков тоже ценятся. Клыки и когти. И еще куча всего. Много, мне не утащить. Пока размышлял, как быть, накатил голод. Сейчас это со мной регулярно. И я, отложив решение проблемы, ушел на охоту.

С охотой мне повезло. Я старался исчезать, как это делает Мурка. Постепенно начало получаться – не всегда звери прятались при мне. Заодно оказалось, что тут кишмя кишит обезьянами. До этого подстрелил одну, и ту случайно. А тут в азарте настрелял шесть штук. Еле одернул себя – зачем мне столько? Охота увлекала, появилось новое чувство. Я чувствовал дичь и шел к ней. Меня же она не видела и не чувствовала до последнего. До последнего ее вздоха.

Стрелял из винтовки. В бою с нею неудобно, но в охоте автомат – трата боеприпасов. Винтовка бьет дальше и сильнее. Не зря я ее таскаю.

Потихоньку перетаскал трофеи, разделал. Упаковал. По старой памяти сожрал печень сырой. Мне сейчас так нужнее, и в прошлый раз не отравился.

С мартышками жизнь расцвела красками. Вот только трофеи шепчут, что надо возвращаться – у меня нет больше упаковок, а без них что добыл, что выбросил – одинаково.

Как дотащить, думал долго. Пока не зацепился за молодые деревца – тут они не вырастут, старшие братья не терпят конкурентов. Погибнут зазря. Стал думать, куда бы я их приспособил, пока в голову не пришла мысль: волокуша! Ну, блин, и стоило так долго думать?

Сделал волокушу, сложил припасы. Уходить, не попрощавшись с Муркой, не хотелось. Решился на хитрый ход. Послал ей мысль: «Помощь нужна?» – и неожиданно резко понял: «Нужна и срочно». Плюнув на волокушу и трофеи, пошел к Мурке. Где она, я уже понял. По пути настраивался на охоту и искал того, кто посмел обидеть мою кошку. Нашел: питон-переросток. Большие питоны опаснее – чем больше, тем он сильнее. Но вот почему Мурка просит о помощи? Если тот сильнее, она просто сбежит, и питону никогда ее не догнать. Странно. Идти было далеко еще, а помощь нужна, может быть, немедленно. Сосредоточился на змее так, что почувствовал ее тело и мощь, и что было сил вложился в огонь, а огонь послал ей. Постоял пару минут, пока пройдут всполохи перед глазами, и настроился снова. Питон был жив! Но теперь он уже искал меня. Мурка была рядом с ним, но не уходила. Ну, раз он меня ищет, то поздороваемся – я обозначил себя. Передал ему свой образ и то, что он моя добыча. Мне шваркнули по мозгам. Сильно, даже очень сильно. Я даже забыл, как идти и дышать. Меня взяло бешенство. Ах так! Мою кошку обижать, да еще на меня пасть раззявить! Меня уже понесло. Это я заявил уже всему лесу. Я был в бешенстве и его транслировал всем желающим.

Я вложил всю свою ярость и самого себя в огонь, свое бешенство и свою жизнь. Мне было все равно – я сделал свою ставку. И нанес удар.

Почти одновременно нанес удар и питон. Если бы он успел раньше, я бы был мертв. Питон был сильнее меня. Но я случайно успел первым. И я выпил его удар – я пил его, как воду. Как воду от которой ломает тело и нервы, и каждый глоток – боль. Только глотать приходится все ведро сразу, растянуть невозможно. Но я выпил – повезло, что ведро не оказалось бочкой. И понял – враг сдох. Он не волк-вожак. Нет к нему ни уважения, ни почтения. Он просто сдох.

Мурке было плохо. Блин, ей же тоже прилетело, не все же в меня от питона влезло. Ну почему я такой мудак, только же сам решил не делать так! Я шел как мог быстро. Нет, она умирает. Что же делать? Я не прощу себе ее смерть. Не успею прийти. Растворился в лесу и стал транслировать Мурке: «Не умирай». Но это не помогало. Тогда я стал желать ее жизни у леса, потом требовал, а потом получилось. Что и как я сделал, сам не понял – я перебирал варианты один за другим. И как и что сработало, сам не понял.

К Мурке я пришел. Она забилась в дупло и не выходила ко мне. Ей еще плохо. Даже не так – ей еще очень плохо. Кое-как забрался к ней. Как можно аккуратнее вынул. И тут понял, почему она не уходила – в дупле попискивал маленький котенок. Она защищала ребенка, не могла она никуда уйти, а питон воспользовался. Ну да, возьмет в зубы его за шкирку и потащит, но мелкий-то он мелкий, а вот мешать ей будет, и быстро перемещаться она не сможет, тут питон и отловит вообще легко. Рысь – страшный противник. Выпущенные коготки около пятнадцати сантиметров – она показывала мне их. Клыки волка, которые мой нож с трудом пилит, она играючи перерубает. Я бы вообще не полез к ней. Но питон был старый и сильный, и он бы выиграл поединок. Атакуй его рысь, он бы победил. Сильно пострадал бы, очень сильно, может, потом кто-то его израненного добил бы, но эту схватку он бы выиграл. Тут же он делал хитрее – он давил на котенка, и чтобы котенок не пострадал, кошка встала между врагом и ребенком сама. Все удары она принимала на себя. И потихоньку слабела, а питон мог так еще долго измываться. Перепрятать котенка она не успела из-за меня. Вот почему она была так зла! Она успела только вернуться и отогнать чуть питона, и все, а потом все эти дни, пока я радовался жизни, она боролась. Боролась без шансов на победу. Сам подвел, сам спас. Герой, блин. Чуть не убил, пока спасал.

Спустил Мурку и мелкого ее с дерева. Вырезал кусок мяса, почистил его немного от жил и стал нарезать кошке мелкими кусочками. Котенку тоже отрезал. Но он не ел, лизал только. Зато вымазался в крови весь. Сумел же! Ладно бы только морду, но нет – до самого кончика хвоста. Мурка ела молча и без аппетита, но ела. Покормил, как мог. Котенок добрался до крови и вовсю ее хлебал.

Питон был огромен. С меня толщиной и метров двадцать в длину. Я с него целый день пытался снять шкуру. Вещи свои еще вечером перетащил к Мурке – пока не поправится, ей нужна помощь. Я виноват в ее состоянии, мне и исправлять. Далеко уходить боялся, поэтому кормил Мурку запасенным мясом мартышек. Выложил перед ней все вырезанные органы – вдруг надо что-то. Схомячила быстро половину выложенного. Но больше у меня не было. Дал ей еще мясо и виновато посмотрел – ну хреновый я охотник еще. Она тушу всю съедает, а я так, кусочки выбираю.

Ближе к вечеру я победил шкуру питона. Снял. Теперь не знаю, как ее скатать, чтобы допереть. Вырезал полезные органы. Все показывал Мурке, но ей ничего не понравилось. Так что утром я пошел искать обезьян. Ну вот, когда не надо, их полно, а тут полдня искал и крался. Может, мешало то, что я постоянно беспокоился о кошке и котенке – они одни остались. Вернулся, как только смог. Вздохнул с облегчением – все живы. Опасности нет. Отдал ей обезьяну. Пока Мурка её ела, мелкий паршивец выбрался из дупла и навернулся с ветки. Поймал. За что был исцарапан и покусан. Но я его затащил обратно, засунул в дупло и рыкнул. Как у Мурки не получилось, но котенок забился в угол и не отсвечивал. Балует его мамаша. Мамаша продолжала есть, поглядывая на нас с интересом. Второй день Мурка не говорила мне ни слова. Может, это не Мурка? У меня уже начали появляться всякие нехорошие мысли о зомби и подобных персонажах. Неожиданно мне на ухо рыкнули. Я как сидел, так на и дереве оказался. Фух, Мурка это. Я почувствовал ее эмоции. Меня отпустило. Кошке было весело. Своим прыжком я ее повеселил. Укоризненно посмотрел на нее, но мне в ответ пришла мысль: «Ну сам же хотел высоко и без разбега прыгать». Какое-то время я тупил, а потом вспомнил, как завидовал ей. Сдержать смех уже не мог. Долго, как лошадь, ржал.

На следующий день менять надо место. Мясо уже воняет, а не попахивает. Все труднее отгонять местных чистильщиков и падальщиков – двух стагнов убил даже. Нечего лезть в место, где кошка и ее котенок. Убил без всякого оружия, первый раз не ставя на кон свою жизнь на охоте. Вернее, охотиться я на них не собирался. Просто отогнать хотел, но чувство было похожее, да и стагнам хватило. Сижу, пытаюсь объяснить необходимость смены места Мурке. Меня просто игнорируют. Ну, она вроде уже поправилась – форму прежнюю еще не вернула, но вполне себе бодрячок. Ну и фиг с ней, тогда завтра сам буду собираться домой. О чем ей и протранслировал. Мне первый раз не презрительно фыркнули, а утверждающе – вроде как хорошо, согласна. Ну и ладно.

Утром встал затемно. Настроился на охоту за мартышками – нехорошо бросать кошку без еды. На удивление, нащупал легко. Вперед. Шел долго, потом еще дольше крался с исчезновением, но постоянно держать его не выходило, а у Мурки это автоматически получается. Зато добыл сразу двух обезьян. Винтовкой. Попытался сначала пси-ударом, но не получилось – он уходил куда-то в сторону. Плюнул и подстрелил так. Еле допер. Сдуру стрелял в самых здоровых. В крови вымазался, что тот котенок. Мурка уже не спала, а сидела на ветки и вылизывалась. Рядом пытался копировать мать котенок. Смешно у него выходит. Я оставил под веткой добычу – увольте затаскивать ее наверх! Мысленно попрощался с семейством и пожелал удачи. Мне в таком же тоне мявкнули, даже котенок что-то пропищал.

Я навьючился и попер свою добычу к лодке. Волокуша сломалась где-то через час. Потом делал новую и пер дальше. Несколько раз процедуру пришлось повторять. Направления пытался выбирать по ощущениям – себе я выбирал автоматически, но тут надо учитывать груз. Шел медленно и нарезая круги, пару раз пришлось заночевать. Но дошел до лодки и все доволок. Нагрузился. Лодка просела почти по борта. Если сам залезу, утонем. Ну и что делать? Была бы нейросеть, просто бы шел по берегу и оттуда рулил ею. Как бурлаки, не выйдет – как с веревкой обходить деревья и всякую гадость? Берег без пляжа, а в воду я не сунусь. Крокодилов я боялся до сих пор. Да и прочей дряни там полно. Привязал лодку и сел подумать. Подумал, встал и пошел искать дерево. Скинул в воду и потом весь остаток дня пытался его гнать по реке. Когда оно уплывало, возвращал и опять мучил. На четвертый день получилось его немного поворачивать. Ну, да и хорошо.

Завел лодку на самый малый ход. Вручную отрегулировал и запустил по речке, чуть подворачивая время от времени своей волей. До этого сделал крюк на корме – когда у меня не получалось, захлестывал веревкой с самодельной кошкой и подтаскивал к себе. Потом начинал заново. Так я протопал еще три дня. А на четвертый меня по реке догнало грузовое корыто. Ну не е-мое! Мог бы просто подождать, если бы знал. Они остановились, пообщались. С частью груза переместился к ним, лодку взяли на буксир. Так от поселения к поселению домой и добрался.

Вот я и стою на причале. Уже мое имущество все выгружено, лодка на берегу, поставлена на стоянку. Народу на пристани не много, но все, что есть, пялятся на меня и мой груз.

– Дядь Ал, это все ваше? – вот и мелкий пострел появился.

– Да, мое, вот только не знаю, как донести это все к таверне.

– А почему в таверну? У вас же терем есть, почему не в него?

– Да где там есть! Его же только строят.

– Не, построили уже, там внутри работают, но дядя Стас сказал, что жить можно.

– Не знал. Ну, тогда другая проблема.

– Какая?

– Как это отнести в мой терем?

– А вы обезьянок ловили?

– Да есть немного.

– Если дадите мне маленький кусочек мяса, я все организую, только там тоже платить надо будет. Но там можно деньгами.

– А тебе деньгами нельзя?

– Нет, мне нельзя, мне обезьянкой лучше.

– Ну, хорошо, договорились. – Да я бы и так этого мелкого шустрика угостил, детям не жалко.

– Тогда не уходите никуда, я быстро.

И убежал по только ему известному маршруту. Мелкий все закрутил действительно споро. Минут через десять прибыла гравиплатформа с юношей водителем и мелким пассажиром. Родство явно читалось. Брат, наверное.

– Двадцать кредов, и я все доставлю.

– Парень, я понимаю, деньги нужны, но это совсем уже чересчур.

– Нет, я же их еще и затащу внутрь, а так сами будете таскать.

– Десять – и договорились, но все тягаешь сам.

– Слово.

– Слово.

И загрузил, и меня подвез, и даже около моего терема покатал, чтобы я осмотрелся.

Как-то я тот меньше представлял. Видно, что дом только сложен, но окна уже есть, участок огорожен, насыпь сделана и даже утрамбована. Дом красив. А ведь прав был старикан, на холме он смотрится потрясающе, а вот в середине города не так хорош был бы.

Во дворе еще вовсю шла стройка. Откуда столько народу? Я думал, человек десять-пятнадцать будет, а тут хорошо если не все пятьдесят. Окна вставлены, стену чем-то еще обрабатывают, крыша настелена. Красивая крыша – волнами, но не черепица, непонятно вообще, что такое. Внутри здания постоянно мелькают силуэты.

Ко мне спешил какой-то мужик.

– Чего вылупился, ехал – и едь по своим делам. Тут люди делом заняты.

– А посмотреть нельзя?

– Нельзя, – сказал как отрубил мужик. – Вчера один смотрел так, а сегодня шину питания не нашли! Вали отсюда, пока ребят не кликнул.

– А разве у вас в поселении воруют?

– А я твою рожу раньше в поселении не видел, и бандитская она, я и так вижу!

– Дядь Зург, – это уже мелкий не вытерпел, – так это же дядя Ал, это вы ему дом строите!

– Много ты знаешь, малец. Не он это. Ал выше и шире в плечах, а это бандит.

Может, мы и дальше бы препирались, но меня заметил старикан. Я не отвечал на выпады злого мужика и ждал, пока дед степенно подойдет. Мужик злился от моего игнорирования все больше и больше. Но тут уже подошел старший.

– Охолонь, Зург. Хозяин это приехал.

Из мужика будто выпустили воздух, я с интересом на него смотрел, а он бочком, бочком да исчез с моих глаз за забором.

– Ты был прав, дед, на холме дому место такому. Но вот как переть в него добычу? – и я показал на объемистый багаж.

– Нормально поохотился, смотрю. И тащить нормально: я тебе такую же платформу заказал, едет уже сюда. Девяносто шесть тысяч с тебя. Добыча есть, так что расплатишься.

Дед поражал простотой. Меня он не спрашивает, а ставит перед фактом. Платформа действительно в тему, но вот сама тенденция… Послать его или не стоит?

– Добро. Возьму, но если еще раз без меня за меня решишь, и в морду дам, и товар не возьму.

– Не гонорись, я дурнуху не заказываю. Список, что тебе еще понадобится, но без чего прожить можно, лежит у Ивера, ждет тебя.

– Мне въезжать в дом уже можно, или не стоит еще?

– Завтра въедешь, там еще порядку нет. Но стройка закончится только через девять дней.

Вообще лучше бы тебе не мешаться и пожить у Ивера, но тут хозяин ты.

– Хорошо.

– Зося, – это дед мелкому, – бегом к кожевнику. Скажи, шкуры для него есть, пусть к Иверу подходит.

– Не жалко мальца гонять? Я бы потом сам сходил.

– На кой Иверу твои шкуры в баре? А ты отдохнуть захочешь, а не хлам перебирать.

– Твоя правда, дед.

Мелкого уже и след простыл, а я поехал, как и хотел, в бар к Иверу. Но не жалею, что к дому приезжал. Порадовал меня дед, вот только зачем мне такой огромный дом, не пойму теперь. На картинке он был маленький, аккуратненький…

В баре разгружать шкуры с платформы не стал, но все остальное в комнату ко мне. Ивер сдал другую, но новая была даже лучше. Послал сообщение по местной сетке от Ивера в корпорацию о волках. Достал обезьянье мясо, подумал и достал еще самый мелкий кусок, что остался после дороги, и спустился опять в зал. Большой кусок отдал сразу Вене и распорядился, какой мне кусок готовить сегодня, и что оставить на завтра. Остальное пусть продает.

Вышел на улицу, где мелкий и его брат бдительно охраняли мое имущество, покрикивая на любопытных и вовсю препираясь со всеми сразу. Перекинул старшему оговоренную сумму, ну а мелкому отдал кусок – всего с его ладонь где-то.

Глаза детей стали с блюдца, а старшего еще задело, что отдано не ему, а младшему брату. Его лицо как открытая книга. Все мысли отображаются мгновенно. Но быстро справился и отправил шнуром отнести мамке.

– Вы не подумайте, мамка беременная у нас, ей такое надо очень.

– Это ваше дело. Я мелкому обещал кусок. Он угадал и выиграл.

– Спасибо вам.

– Да не за что. Поохраняй еще вещи, уж больно хорошо у вас получается. Или плату потребуешь?

– Да какая плата, вы и так слишком много дали. Поохраняю хоть сутки.

– Нет, сутки не надо. Как с кожевником договорюсь, так и хватит – дальше его проблема.

Вернулся в бар и уселся-таки за свой столик. Смешно, но по нему я уже скучал. За ним хорошо сидеть и вкусно кормят.

Пришел кожевник, сторговали шкуры и прочие полезные запчасти. Торговались мы долго. Потом появилась моя еда, и стали продавать порции посетителям. Их количество возросло – кто приходил с женой, кто брал домой, а кто и сам ел. Мартышки – вещь в хозяйстве нужная. Ну, все как обычно.

И уже когда ушел спать к себе в номер, услышал звук натужно работающих движков орбитального бота. Ну твою мать, не дали поспать! Кто приехал, я не даже не сомневался – я указал, сколько привез волчатины. Что мне оставалось? Снова оделся и спустился в бар. Не могли до утра подождать, ведь знают же, сколько тут сейчас времени.

Представитель корпорации был уже в баре – я не торопился. Естественно, с телохранителями.

– Вечер добрый, Ал. Извиняюсь за столь поздний визит, но через шесть часов уходит конвой, мы не могли упустить такую возможность.

– Добрый. Ясно, – сказал я, усаживаясь за столик.

– Вы не ошиблись с количеством? Я уже узнал, вы только прибыли, могли перепутать от усталости.

– Одиннадцать.

По залу прошел вздох изумления.

– Это больше, чем мы договаривались, но такая была стая.

– Отлично.

– Ничего отличного – мой скаф порван, и толком починить его уже не выйдет.

– Это не проблема, мы подберем вам из того, что есть сейчас, а потом вы закажете себе любой.

– У меня есть требования к скафу.

– Завтра пришлем специалиста.

– Специалиста я знаю только Кирта, и только ему тут доверяю.

– Еще лучше.

– Хорошо.

– Волков больше, чем мы договаривались, да и не вижу что-то я у себя установленной нейросети с имплантатами.

– Это я и хотел обсудить. Медик уже четыре дня как прибыл, капсула девятого поколения установлена, ждем только вас.

– Тогда мы договоримся.

– Что вы хотите за оставшихся волков?

– Мы можем отложить этот вопрос? Я не видел еще свой дом и что в нем установлено – только прибыл, было как-то не до раздумий.

– Предлагаю перелететь на базу и там все обсудить.

– А как я решу с домом?

– Если чего-то не хватит, мы доукомплектуем в любом случае, независимо от договоренности сейчас. Так идет?

Вот когда успевают все продумать-то?

– Договорились.

– Тогда берите вещи и волков, не будем растягивать.

– Тащить я их снова не буду, и так задолбался сверх всякой меры.

По кивку этого мужичка два телохранителя встали и молча уставились на меня, я картинно вздохнул и поплелся в который раз за день в номер. Оплаченный номер, в котором я так и не поспал.

На орбитальную базу прибыли быстро. Дальше на гравитележке доехали до жилого сектора, я передал волчьи запчасти и завалился уже в каюте спать. Все, достало уже.

Меня никто не будил и не беспокоил, сколько бы я ни валялся в койке. Но бездельничать было скучно, и я помылся, оделся и вышел из номера. Около двери бдил десантник. Как только я вышел, он с кем-то связался и спросил, куда мне надо.

А мне надо довести дело до логического конца, поэтому к медику.

– Доброго времени суток, док.

– И вам, Ал.

– Вы меня знаете?

– А вы бы не полюбопытствовали, если вас срывают с работы, компенсируют все расходы и неудобства, платят в тройном размере зарплату и везут под конвоем к бездне на границу – ради установки неизвестно кому какой-то нейросети? Еще и премию обещают, если клиент будет всем доволен.

– Круто, я даже не предполагал, что так завертится.

– Может быть, может быть. И как я еще удивился, когда узнал, что все это для одного охотника на планете! Так что уж полюбопытствовал я, извините уж старика, – глаза честные-честные, а голос так и сквозит ехидством.

– Ну, я шел по проторенным путям, такие охотники, как я, все таким образом ставят нейросети. Мне посоветовали, я и заказал.

– Первый раз вижу, чтобы корпорация так возилась с какими-то охотниками.

– Док, а вы вообще в курсе, что добывается на этой планете?

– Что-то для имплантатов, но таких планет много.

– В целом так, только я чуть подправлю вас: для пси-имплантатов. Тут вся живность если не очень ядовита, то пси-активна. Ну, или ядовита и пси-активна одновременно.

– Хм, кажется, я понял вас.

– Док, я сеть хочу себе, – пришлось вернуть его на грешную землю с высот задумчивости.

– Вот о сети я и хочу с вами поговорить, но сначала извольте в капсулу. Надо снять параметры и, если потребуется, подлечить организм. Капсула не чета тому старью, что тут стояла, так что если проходили в старой что-то, забудьте.

Разделся, залез – процедура еще с прежним доком отработана до рефлексов. Крышка закрылась, мгновение, и крышка открылась. Ну, это для меня мгновение. Док ждал меня.

– В капсуле вы пробыли семь часов, предвосхищаю ваш вопрос. У вас залеченные травмы плеча и ног. Да и еще по мелочи куча всего. Организм странно модифицирован, и многие вещества определяются как яд. Смертельный. Но капсула показала, что этот яд вырабатывается самим организмом. И вы живы до сих пор.

– Я человек, не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь, это вам волноваться надо. Если бы здесь был типичный медик с базами четвертого-пятого уровней, он бы подтвердил после обследования автоматическое лечение. Капсула бы вас залечивала до тех пор, пока не вышел бы труп. Я же проводил лечение в ручном режиме и занимался только тем, что не вызывало сомнений. Но организм у вас очень интересный. Вы явно человек, но модифицированный кем-то по неизвестной системе. Не хотите поделиться, кто вас так?

– Да ради бога. Если хотите такую модификацию, спускайтесь на планету. Меня она модифицировала. Хм, по-вашему выходит где-то полтора года. Правда, у нас тут смертность среди новичков чуть выше девяноста процентов, но ветераны умирают намного реже.

– Э, нет, спасибо. Я лучше буду изучать издалека.

– А насчет обычного медика, мне местные охотники сказали, что вместе с нейросетью мне нужен и медик высшей квалификации. Поэтому вы тут и оказались.

Мои слова про медика высшей квалификации явно польстили доку. Он даже как-то напыжился весь.

– Спасибо за признание моего профессионализма. Но вернемся к нашей теме, я еще не закончил.

– Да сам жажду услышать.

– Индекс интеллекта у вас очень высокий, я бы сказал, невероятный – двести тридцать единиц.

Хм, сколько было у меня до спуска на планету точно не помню, но сейчас намного выше. Видимо, планета влияет.

– Он был ниже, док. Просто дураки тут не выживают.

– Индекс интеллекта – это не дурак или умный, – строго выговаривал мне док. – Это совокупность характеристик мозга, как-то: скорость пропуска нейронами сигнала, время его обработки и отклика, возможность оперирования и хранения пришедших сигналов с последующим их оперированием, и так далее и тому подобное. Там около сорока характеристик. Так что индекс интеллекта – это возможность, но можно быть и полным идиотом при такой возможности. Это ничего не меняет кардинально, просто шанс.

– Вот хоть кто-то по-человечески объяснил. Спасибо, док, так мне понятно. А то интеллект да интеллект, а как они его измеряют, если я в отключке в капсуле и никаких тестов не проходил…

– Вот как! Первый человек без нейросети, которому от объяснения сути термина сугубо профессиональным языком что-то понятно.

– Ну, я хоть и дикий, да только и дикие в космосе летают. Пока недалеко, правда, но ведь не с дубинами же.

– Дикий? Я подумал, что у вас уже была нейросеть.

– Нет, первую ставить будем.

– Тогда я вам проясню некоторые моменты.

– Весь одно большое ухо.

Док отсмеялся и так начал объяснять:

– Нейросети бывают разных поколений, это вам должно быть понятно: бились, бились, смогли достичь прорыва, и вот новое поколение нейросетей вышло. Чем выше поколение, тем лучше. В центральных мирах Содружества сейчас одиннадцатое поколение нейросетей, но мы не в центральном мире расположены, а уж вы-то вообще непонятно где. Для нас максимальное поколение нейросетей – девятое. Центральные миры жестко держат градацию. Как правило, человек выбирает из уже предоставленных существующих моделей. Каждая модель ориентирована под определенную область применения. Они подходят всем, кто проходит к ним по требованию ИИ – индекса интеллекта. Это понятно, если нейроны тормозят, то сетка просто не будет справляться с обработкой сигналов, ну и тому подобное. Так вот, стандартные модели – это хорошо проверенные, протестированные усредненные образцы. Они подходят всем, а значит, полностью – никому. – Док вопросительно на меня уставился.

– Пока все понятно.

– Отлично. Есть еще индивидуальные. При том же поколении, они выигрывают тем, что проектировались изначально под конкретного человека и его особенности. Процентов на пять-десять, а то и пятнадцать – смотря как была подобрана нейросеть. Это много. Это очень много.

– Это как раз то, что мне нужно.

– Я и сам это знаю. Не перебивайте. Но! Любая сеть имеет свою направленность в зависимости от требований профессии. Технику надо просто подключаться к любым техническим интерфейсам, инженеру же не только подключаться, но и в несколько потоков управлять дроидами, да еще проектировать сложные объемные конструкции, а это еще и расчеты. Медикам важна память и быстрое оперирование ею, именно быстрое. А также, как и технику, управлять и подключаться к капсулам – те же дроиды. Но еще и работать с медицинским искином, анализировать и прогнозировать болезни и изменения в организме. Это то, чего нет ни в технике, ни в инженере, но медику не надо управлять сразу десятками дроидов и не надо моделировать виртуальную модель со всеми условиями. Я не инженер, так что точно не скажу, чем там они оперируют. Есть специфика у тактиков и аналитиков – суть одна и то же, но военному есть свои требования к управлению своими прибамбасами. У каждой есть специфика, но если запихнуть все возможности в нейросеть, то вы станете абсолютным тормозом – она просто не будет справляться со всем этим. А уж про всякие накладки я вообще промолчу.

– Хм, так вроде все понятно, хотя и спорно, можно было бы организовать и по-другому. Но тут дело в выбранной архитектуре сетей. Ясно. Тогда давайте будем думать, раз новый тип нейросетки мне не собирается никто проектировать.

– Обратитесь к владельцам корпорации, что выпускает эти замечательные устройства, – пожал плечами медик. Явно издевается.

– Мне выбрали вас, так что вас я и буду мучить. Мне бы на чем-то записывать, чтобы ничего не забыл, да и почеркать можно.

Док ушел в другое помещение, рылся минут десять, но вернулся с пластиком и неким подобием маркера – м-да, отвыкли они писать на листочках со своими сетями.

– Во-первых, инженерное надо однозначно. Во-вторых, медицинское не менее важно тут направление. В-третьих, боевое – самое главное. Что-то я туплю, третьим записал, ну да черканем немного номера. В-четвертых, аналитика и тактика – это да, важно очень. В-пятых, исследования и наука – да, нужно.

Хм, а что я еще знаю-то? Только то, про что мне говорили. А так сам все бы вписал, все важно.

– Смотри, док. Скорость реакции, сила и все, что связано с этим. Тут первостепенно все, что для ближнего боя и стрельбы. Дальше. Аналитика и тактика равно важны, как и исследования – ну да, там должны нейросети перекликаться. Медицина и инженерное дело равно важны. Не техник, а инженер. Остальное не так важно, но хотелось бы иметь везде плюшки.

– Я понял, спасибо. Можете идти отдыхать, я покручу пока ваш список и попробую подогнать варианты, Что получится, скажу завтра.

– Завтра утром?

– Вы что? Какое утро? В лучшем случае вечером. Тут еще и ваши особенности организма надо учитывать. И то, что рассчитаю, будет лишь предварительным – так сказать, лишь очертим варианты направлений. А потом уже дней десять искин будет считать окончательный вариант.

Делать нечего, я потопал в каюту. Уже когда почти в нее пришел, вспомнил о сержанте, о нем и поинтересовался. Оказалось, он уже здесь. Вот блин, у него своих дел хватает небось, а я тут даже не знаю.

Развернулись и ушлепали в другом направлении. Кирт нашелся в офицерской столовой. Ну да, где еще быть солдату, как не на кухне!

– Привет, Кирт, рад тебя видеть.

– И я тебя, Ал.

– Давно здесь?

– Да нет, часов пять где-то. Выдернули, как салабона какого-то, и сижу жду тут неизвестно чего.

– Что, и не сказали, зачем даже нужен?

– Чего сказали: нужно помочь охотнику с оружием и амуницией. Как будто я у себя не мог там ему помочь! Нафига переться сюда, вообще не пойму.

– Так охотнику долго до тебя добираться, а тут все равно ему по делам быть надо, чего уж проще бот сгонять за тобой.

– Ты так говоришь, будто знаешь этого охотника, – с подозрением покосился на меня сержант.

– Знаю, конечно, как не знать.

– И кто этот смертник?

– Сам ты смертник, Кирт, я и обидеться могу.

Кирт ничего не говорил, только внимательно изучал меня. О чем он думал, одной бездне известно.

– И зачем же я понадобился этому охотнику?

– Накрылся у меня твой скаф, дружище, – вздохнул я. – И винтовка нужна. Пойдем ко мне в каюту поговорим, вот только выпивки бы взять с собой.

Кирт развернулся к толстому мужику, но почему-то наряженному в комбез десантников, и уставился на него тяжелым взглядом.

– Не гипнотизируй меня даже! – огрызнулся тот.

– Ты мне задолжал.

Мужик вздохнул и встал из-за стола.

– Порождение бездны ты, Кирт, а не человек, даже пожрать не дашь нормально.

– Я делюсь с тобой тем, что мне перепадает, – отрезал сержант.

– Каюта какая? Я дроида пошлю туда.

Тут уже я уставился на своего сопровождающего. Тот ответил, и мы поперлись уже втроем в мою каюту.

– Ну, рассказывай, что у тебя такого приключилось, что бедного сержанта дергают почем зря.

– Понимаешь, мне корпоративы задолжали немного, вот они и будут восстанавливать. Скаф мой на, смотри.

– Хм, его уже не починишь нормально. Плечо это будет тормозить руку всегда.

– Я и говорю, это неприемлемо в лесу.

– Так ты действительно охотник?

– Да.

– И как охотится?

– Не жалуюсь. Хотя и опасно.

– Ну, хоть обезьяну добыл?

– Кирт, тут разговор о волках.

– Даже так! – Кирт смотрел на меня, как будто увидел впервые.

– Пойдем в спортзал поспаррингуемся.

– Зачем?

– Мне надо увидеть, как ты двигаешься, только так можно подобрать скаф под тебя. С тяжелыми скафами проблем нет – в них особо не попрыгаешь. Средние – так-сяк. А вот легкие подбирать надо. Тебе же легкий?

– Я что, в бездну рухнул – щеголять по джунглям в тяжелом скафе? Там реакция нужна. Доля секунды, и ты труп.

– Я так и подумал. Идем.

– Идем уж. Хотя стоп, а выпивка как же? Обратно уедет?

И словно услышав мои мысли, в дверь постучали. Открыл, отобрал у дроида бутылку. Поставил ее на стол и потопали троицей в зал.

Только в спарринге с сержантом я понял, как изменился. Теперь я проигрывал шесть боев из десяти. Я видел движения, знал, как и куда ударит сержант, но просто не успевал. Обошлись без синяков.

– А ты улучшил свою технику, стал техничнее работать.

– Это радует, но я просто не успеваю за тобой. Вижу движение, но не успеваю ничего.

– Ты же без имплантатов?

– Поставят скоро и нейросеть, и имплантаты – все оплачено, заказано, доставлено. Как раз тут поэтому и нахожусь.

– Даже так, выбирать можешь? Или что дадут?

– Могу.

– Тогда ставь адаптивные себе на силу и реакцию.

– Это как?

– Адаптивные – это те, что могут под тебя адаптироваться. Они развиваются. В начале они проигрывают даже среднестатистическим имплантам, но вот когда выйдут в режим, тогда они делают все остальные. Ну, и нагружать тебе придется и мышцы, и на реакцию работать – им нужна работа, чтобы приспособились. Из-за этого их и не берут. В обычных-то раз, и все. А если не работать, то имплантат запомнит твои нагрузки, а именно их отсутствие, и так и разовьется. То есть не разовьется вообще, и будешь за большие деньги иметь результат как у самого дешевого.

– Понял. Спасибо за наводку. А со скафом что?

– Есть модель, но там без нейросети делать нечего. Но тебе ее же поставят? Тогда проблем не вижу.

– Вот его мне. И винтовку надо. Автомат уж пусть будет стандартный, а винтовка нужна. Пойдем выпьем, и я покажу свою да на пальцах объясню, чего хочу.

– Идем.

Проговорили мы с ним долго. И показал, и рассказал. И объяснил, что снайперка мне не подойдет – длинноствольное не годится. И прицел, какой хочу. Еще оказалось, что мне необходим бластер – оружие последнего шанса, как сказал сержант. И новый нож. Старый я все равно оставлю, но новый мне рекомендовал взять – там что-то с ним прямо сказка.

После ножа выяснил все про скаф и прочие нужные вещи. Новый кибердок – у меня, оказывается, сама древность, которую кроме фронтира и не найти нигде. А я-то думал, у меня крутая вещь. Хотя все равно крутая. Разные комбинезоны, но почему-то пилотские – они, как мне потом объяснили, более продвинутые и качеством выше. Ну да, пилоты – белая кость. Маскоболочку на скаф или комбинезон, она снижает видимость в инфракрасном спектре, блокирует запахи и визуально хамелеон – если где засесть, принимает вид окружающего. Ну, что такое хамелеон, я знаю. Какая полезная штука, однако! Пользуясь случаем, вписал несколько ящиков гранат для леса. Плазменных заказал только ящик и только под давлением Кирта – я хорошо запомнил их действие в лесу. О чем и рассказал сержанту. Тот поржал, но сказал, что в хозяйстве должно быть все, и настоял и на электромагнитных паре ящиков. Ящик парализующих и просто свето-шумовых. Запасные батареи, и прочее, и прочее. Так незаметно накопилось весьма много. Скаф и накидку я заказал аж в тройном количестве. В ответ сержант утроил количество боеприпасов. И добавил еще какой-то навороченный нож. Энергоячейки для скафов тоже утроили и добавили еще запаса. Короче, хомяк у нас разыгрался не на шутку. Уже нагреб на гравитележку полную, и все гребу и гребу. Причем все это бралось из складов самой базы, и все не самое навороченное – в Содружестве. Отсюда родился второй список, только уже нового – того, что заказывать из Содружества. Но особо не дублировали – непонятно, какую цену назначат. Вот так и просидели с ним черте сколько времени. Но все хорошее кончается, и мы собрались расходиться.

– Кирт, лови контакт. Я там прописался – адрес и все остальное.

– Это дело. Ну, не так и далеко от меня. Тогда заезжай в гости. Я никак, лучше уж ты ко мне.

– У меня не получается. То в лесу, то дожди. Если нет дождей и я дома, то доехать и вернуться я не успеваю до дождей.

– О! Секунду, сейчас впишем в список атмосферник. Есть тут модель удачная: на трех человек плюс груз. Жрет мало. Летает медленно, конечно, но ты не истребитель, и сражаются на таких машинах только идиоты.

– Ну, давай и его впишем.

Все-таки распрощались и разошлись. Я отослал список и добавил, что желательно все организовать под присмотром Кирта – об этом мы с ним договорились. В списках все подробно описано, так что не промахнутся. Список заказа в Содружество пока не отсылал. Подожду, пока наберется все. Я уже знаю, чем добью, но надо с доком посоветоваться.

От скуки поплелся в спортзал. В нем рядовые проходили тренировку. Набился к ним.

Это не Кирт, разочаровали они меня. Узнал, что все с имплантатами, но базы разучены от второго до четвертого уровня. У Кирта были базы в шестом ранге. Скажу я вам, разница колоссальная. Еще раз понял, что хочу учиться. Все спарринги закончились моими победами. А ведь Кирт меня делал! Ну, буду делать, как он советует, однозначно – раз он лучше, то буду следовать его курсом.

До вечера еле дотерпел. Но дока не беспокоил – не хотел отвлекать, ведь для меня же старается человек. Но как только по корабельному времени настал вечер, я стоял уже под дверью в медотсек. И вот я внутри.

– Док, ну что там у нас?

– Культурные люди сначала здороваются.

– Я дикарь, мне можно.

– Тогда погоди минут десять, я закончу.

– Куда ж я денусь…

Провозился док больше десяти минут, но ждать рядом было легче. Внешне ничего не происходило – у дока просто был расфокусированный взгляд в никуда, но я уже знал, что это означает работу с нейросетью.

– Готово. Сейчас принесу проектор и начну рассказывать.

Это не заняло и минуты.

– Вот смотри, есть несколько вариантов. Любая нейросеть – это компромисс. Мощности ограничены, как мозга, так и нейросети. Если я усиливаю что-то одно, теряем в чем-то другом. Хуже, чем есть, не станет, конечно, но усиления там не будет. Я взял за основу, что ты охотник, и скорость реакции и усиленные мышцы у тебя первичны. Для ускорения реакции существующей нейросети недостаточно. Мы производим на основе имплантата и твоих клеток дополнительную сеть. Она грубее и толще. Но пока наука не может сделать лучше. Связывает только основные обрабатывающие центры. Итоговую обработку и связь с мозгом возьмет у нас имплантат – саму нейросеть грузить этим глупо. Мышцы просто усилены будут на основе имплантата, но есть и проблема. У тебя сильно модифицированный организм, при выходе на полную мощность усиления ты ударом переломишь небольшое дерево и свои кости. Причем так, что будут одни осколки. Надо принудительно ограничивать. Вот только как это сделать, я еще не придумал – там очень сложный получается обработчик, и теряется весь смысл ускорения реакции. Что-то вроде вилки – сильный, но хрупкий, или такой, как есть, но быстрый.

– А если усилить и кости?

– Такая технология есть, но сырья для расчета этого процесса у меня нет. Оно очень дорогое и не синтезируется никаким образом.

– Хм, у нас на планете как раз и добывается дорогое сырье для имплантатов. Док, посчитай пока приблизительное усиление скелета, а я мотнусь за тем, что у меня осталось. Не волк, конечно, но тоже весьма неплохой экземпляр.

Дело в том, что я не продавал компоненты, снятые с питона. Собирался оставить у Ивера, и даже сказал ему об этом, но в спешке и спросонья все загрузили в бот. Там были клыки змеи, как и ее ценные внутренности. Клыки были просто огромные – как только в пасти помещались? Яда в них не было, питон не ядовит, а по крепости – я не смог даже поцарапать их силовым ножом, так и выломал с куском мяса и хрящами. Вместе с охранником мотнулись ко мне, загрузились и, матюгаясь всю дорогу, доперли. Показал клыки доку и продемонстрировал их устойчивость к нагрузкам – ни сломать, ни перепилить. Ну, и выложил остальные компоненты. Док умчался с клыками к себе в лабораторию, отсутствовал минут двадцать, но вернулся сияющий, как новенькая монета.

– Это лучший материал для нашей цели из тех, что я вообще видел. Сейчас чуть поправлю модель, и можно дальше говорить.

– Да пожалуйста. У нас этого дерьма навалом.

– Ага, внес поправки. Так, смотрим. Ну что, имплантаты со всем уже не справятся, часть обработки, как и думал, уже идет на нейросеть. Нужно создавать отдельный поток, но небольшой. В принципе ни на что толком не повлияет.

– Расширь от расчетного его в два раза на всякий случай.

– Зачем?

– Опыт моей жизни: все, что рассчитал теоретически, умножай на два – хуже не будет, но не влипнешь.

– Да не вопрос.

– Теперь идем дальше по нейросети. Ты сказал, что хочешь быть медиком и инженером плюс еще и рукопашником, а это много учиться – часть ресурсов я выделил в плавающий поток и создал центр, облегчающий сам процесс развертки знаний. Это тоже ресурсы сети. Но это тянет за собой еще три имплантата – два на интеллект и один на память. Ну, это грубо так их называют. Это идеальное соотношение для мужчин, у женщин мозг чуть по-другому работает, и им надо наоборот. Итого у нас уже пять имплантатов – на усиление тоже нужен, так как иначе придется самой нейросети следить за нормальностью работы модификаций в организме.

– Хорошо.

– Смотрим дальше. Аналитика и тактика. Это большие объемы одновременно обрабатываемой информации. Не как у инженера – управление информацией, а целый расчетный модуль, именно под эти задачи и ориентированный. Это стандартный имплантат – сопроцессор, грубо говоря, но еще один поток нужен в сети постоянный. Инженер и медик во многом сходны, так что добавим имплантат управления внешними устройствами.

В нейросети инженерной и медика это вшито в саму нейросеть для удешевления, но мы не экономим. Зачем грузить нейросеть? Так уменьшим потребляемую мощность сети. Уменьшим, но не уберем, об этом помни!

– Уже семь имплантатов.

– А что ты хотел? Либо сеть работает и тратит свои ресурсы, либо имплантаты – чудес не бывает.

– Да нормально все, я считаю, чтобы не сбиться.

– Ну вот. Добавим имплантат медицинский – быстрее заживать будет, и не сдохнешь сразу. Ты про него не говорил, но я подумал, будет не лишним.

– Да я и не знал о таком, это вообще то, что надо.

– Вот. Слушайтесь врачей. Теперь разносим потоки в сети, добавляем центр управления, добавляем центр перекидывания задач и дополнения сходных функций – ну, это если выйдет в науке где-то новая зубодробильная формула расчета чего-то, то тебе две дороги: либо менять имплантат, либо считать в мозгах. А так просто добавит функцию, после изучения баз, конечно, в имплантат, и все. Но это вообще сложная задача, за этим надо следить, находить подходящее размещение, оптимизировать, индексировать и тому подобное. Да еще в имплантатах не безразмерная память – сначала будет добавлять, а потом анализировать и выкидывать из имплантатов неиспользуемые или редко используемые функции. Но тут тоже зависит от статистики обращений. Сначала будешь считать в мозгах, и только если часто – внесет в имплантат. Тут новая проблема: это должны поддерживать имплантаты, так что туда тоже идут изменения, что снижает их производительность, в частности, но в итоге ты выиграешь, уж поверь мне. Мир стремительно меняется, и то, что не использовал вчера, уже сегодня и завтра – насущная необходимость, а перекладывать все на нейросеть – это потеря времени постоянно. Вначале не впечатляет, зато потом оценишь.

– Мне знающий друг посоветовал ставить адаптирующиеся имплантаты, – вспомнил я.

– Хм, чуть осложняет, ну ладно. Внес, но пока не считалось. Все равно потом искин будет все детально обсчитывать.

– Остался еще один имплантат. Я слышал, есть усилители пси.

– Есть, но у меня нет сырья. Сделать могу, но не из чего, и сумма сырья в договор не входит.

– Док, ты для всех имплантатов используй мое сырье, вон же я принес все с десантом.

– Это что, все сырье?

– Ну да. Не самое лучшее, но то, что завалялось. Если надо другое, ты только скажи, я добуду и принесу.

– Очень интересно, но надо смотреть и исследовать.

– Так я разве что-то сказал?

– Хорошо, договорились. Но обсчитывать искин будет еще дольше.

– Я попрошу у администрации, чтобы тебе выдавали для расчетов мощность. У них есть тут какой-то центр расчетный, я слышал.

– Вот как? Это было бы просто великолепно. Про пси-усилитель и защиту уж тогда сразу скажи, но тут как получится, а сейчас связывайтесь со своими волшебниками и не мешайте мне работать.

– Понял. Исчезаю.

Ну, вот и определился. Написал сообщение тому корпорату, чей номер у меня был для связи, о необходимости встречи. Встретиться договорились через час – он еще занят. Ну, или прокручивает камеры и думает, что мне сказать. Впрочем, это его дело.

Встретились мы с ним намного позже. Я скинул ему свой список – чего мне надо из техники и шмоток, и только тогда вспомнил, что совсем вылетело спросить у дока, какие базы мне надо. Ну, да фиг с ним, если что, потом дозакажу. Обозначил направления. По инженерии любой и медицине – самые последние и максимальные, по науке – максимальные любые, вообще по любым направлениям, и ничего, что они будут просроченные – такие базы стоили копейки, для научных работников устаревшее не подходило, а мне для самообразования пойдет. По военке – любые, что найдут, и желательно от военных – Кирт мне рассказывал, что это почти невозможно. И базы по пси – хочется же знать, что это такое. Ну, и общеупотребительные, какие будут доступны, тоже. Особо выделил, что хочу базу по проектированию и производству нейросетей и имплантатов – после разговора с доком меня сильно зацепило это направление. На мое удивление, этот человек сам еще дописал около сорока баз, что мне подойдут, в том числе и связанных с пилотированием космических аппаратов различных классов – эти базы должны быть только новыми. Обговорили, какие новые, а какие можно тащить старье, и распрощались. Про просьбу помочь доку я сказал уже только выходя из его кабинета. Опять чуть не забыл – что-то голова дырявая совсем стала. Вернулся, сказал и пожелал себе тренажер по рукопашке военный, и лучше спецвойск, и медицинский модуль с капсулами – мне неожиданно пришла мысль, что такое надо держать под рукой. Мне вкатали кредит еще на два волка или большее количество других зверушек – таблица соотношений прилагалась. На чем и расстались. Базы, однако, дорогие.

Все дни ожидания я прожил на орбите. Спускаться смысла не было, а заняться оказалось нечем. Я практически поселился в спортзале, где учился совмещать чувствительность и свои движения. На удивление, это дало результат. Я уже не просто побеждал, я побеждал максимально быстро и эффективно. Рядовые со мной уже не желали тренироваться, а сержантов было мало, и с Киртом никто не смог сравниться, но случались и ничьи, и очень тяжелые поединки. Все уже знали, что я жду нейросеть и имплантаты на скорость и силу, и тихо обсуждали, что за монстр попал к ним на планету. Стиль у меня немного отличался от их, и это было заметно. Уже все считали, что я спецура, а сюда попал случайно, поэтому и носится со мной администрация. Ну, да и фиг с ними.

На удивление, ждать дока пришлось всего восемь дней. Он пояснил, что задача оказалась сложнее, чем он даже предполагал, но спасли выделенные мощности. Про пси-имплантат сказал, что поставит.

– Понимаешь, я совместил и защиту, и оперирование в одном имплантате. обычно так не делают, резерв на защиту нужен постоянный из накопленной энергии, но модуль я нашел тут только один управляющий. Эта тема мне незнакома толком, поэтому оперировать придется самому, вшитых процедур у меня нет. Но модуль, что тут нашелся, структурирует твою энергию, также сможет соотнести ее в доступном для восприятия виде, это настраивается, но чаще делают визуальным по градации цветов – так проще и интуитивно понятно. Но можно хоть на покалывание левой пятки привязать. Нет у меня готовых процедур, так что настраивать будешь сам. Органы, что ты оставил, сильно изменили имплантаты в лучшую сторону – удалось поднять характеристики в среднем на восемнадцать процентов, а это много. Еще я нашел подходящие соединения для самой нейросети, она вырастет в показателях на двадцать три процента – это, можно сказать, вообще колоссально. Но исследований я серьезных тут провести не смогу, поэтому, если я что-то где-то недоглядел, могут быть недокументированные возможности. Безопасность и отсутствие глюков гарантирую – технология выверена и отлажена миллионами раз. В целом сеть уже соответствует десятому поколению, но не попадает в него из-за несоответствия петель для имплантатов – номер поколения должен быть равен количеству петель. Но учитывая, что сеть персональная, она вполне может соревноваться с сетями одиннадцатого поколения типовыми. Все модули и процедуры таким, как я, достаются в готовом виде, и уже мы это все комбинируем, как нам надо. Исходный модуль тоже поставляется корпорацией-разработчиком – мы просто не можем прыгнуть выше головы, исходный или базовый модуль мы никак не можем улучшить или перепрошить. Это я к чему тебе говорю, в общем, я сделал шедевр! Это лучший мой показатель по индивидуальным сетям. Конечно, заслуга тут и данных тобой компонентов, очень качественные и мощные, я таких не встречал даже. Мы проектируем, у нас есть набор модулей, но все тело выращивается из твоих клеток и спецматериала. Вот этот твой материал и дал фантастические показатели.

– Док, это не самый ценный материал. Дорогой, но есть намного более ценные, и эту ценность корпорация перед нашей встречей как раз утащила на продажу в Содружество, ну или куда там им надо было.

– Возможно, но вам весьма подошел этот вариант, очень легко модифицируется под вас, а это даст в будущем больший прирост сети, когда она выйдет на полную мощность. Нейросеть от полугода до года выходит на полную мощность. Точно просчитать мощность нейросети я не могу даже сейчас. Но интеллект у вас будет точно больше пятисот единиц – в районе семисот-восьмисот. Больше пятисот не дает особых бонусов, базы быстрее не учатся, но многие забывают, что большая мощность – это снижение нагрузки на мозг, вы не так будете уставать и дольше сможете оперировать сложными вычислениями или еще чем. И да, у вас еще получилась многопоточность, именно из-за превышения интеллектом пятисотого рубежа, она сможет работать эффективно, а не в урезанном режиме.

– Док, я уже себе завидую.

– Хе-хе, и правильно делаете. Ложитесь в капсулу, начнем!

Сеть ставилась долго. Трое суток. Ну, как ставилась, это же персональная сеть, а не типовая, в черепушку помещаются только необходимые компоненты и модули. И уже внутри коробки сеть выращивается под присмотром и корректировкой медкапсулы и искина, но за искином тоже надо следить и поправлять, если требуется. А может быть всякое. Док был уставший и вымотанный. Как сказал мне, все это время был на стимуляторах.

Корректировал сложный процесс. По нему видно, что устал. У меня же болело все тело. Док пояснил, что все правильно, и прописал мне девять дней на тренажерах с завтрашнего дня, чтобы все правильно развилось и сформировалось, нужны нагрузки. Ну, хорошо, сделаем. Скинул требование дока и пошел спать. Вроде и спал и ничего не делал, а спать хочу.

Эти дни пролетели быстро. Тренажеры я перепробовал все. Все программы не прошел, конечно, их там слишком много, но во многих поковырялся конкретно. Где проходил, где заваливал меня гадкий искин. Короче, оторвался. Перед отъездом нашел дока попрощаться.

Неугомонный врач загнал меня в капсулу на тестирование – не убедило, что я и так каждый день его проходил.

– Ну, что же, даже лучше, чем я думал. Чистый расчетный ИИ должен был у тебя составлять шестьсот восемьдесят четыре единицы, но я предполагал, что мы перешагнем этот предел. Так и есть – семьсот девять. Через год добавится еще немного, будет где-то семьсот тридцать – семьсот сорок. Это хорошо. Сразу скажу, никто так интеллект не поднимает – ни к обучению, ни к оперированию это не дает никакого прироста. Но, как я и говорил, это толковая многопоточность, которую можно реализовать только в персональных нейросетях, и меньшая усталость. Вроде немного, но если очень плотно работать, вы это оцените. Ну, там еще по мелочи всего добавит возможностей, но там копейки и на всем фоне просто неразличимы.

– Вы молодец, док. Мне повезло, что вас привезли к нам сюда.

– Привезли-то привезли, но вы единственный клиент, и скоро уезжать.

– А вам оно надо?

– Уезжать? Да, конечно, без денег как-то грустно, и чтобы мне дальше развиваться, нужны деньги, а чтобы были деньги, мне нужны клиенты.

– Док, а вы заключите с корпорацией контракт лет на пять, ну или пару – у нас много вообще неисследованных областей. Да и материал не самый дорогой вы видели, какой тут.

– Хм, но корпорация много не заплатит.

– Да, но вы получите практически даром сырье, а если сможете спроектировать типовую сеть колониста из местных компонентов, у вас будут клиенты. Правда, денег тут много не заработаешь, но накопите материала, и уже когда вернетесь, покажете всем там, где раки зимуют!

– Хм, надо подумать. Да и на орбите мне не нравится, не мое это – жить в ящике железном.

– Так спускайтесь на поверхность. Где попало селиться вам нельзя – долго не проживете, но либо на базе планетарной, либо в поселении, в котором я живу. Дом я вам сам построю, какой скажете, но вот оборудования у нас нет, конечно. Зато вы будете жить в шаге от меня и получать редкие ингредиенты. Поверьте, добыча даже того питона – сложное дело, и корпорация не захочет вам их продавать ни за какие деньги, это их бизнес. Но вы-то будете жить рядом со мной, а там уже договоримся. Поверьте, док, за моей добычей корпорация прилетает сама ко мне в селение, я не везу ничего на их базу. То, что я добываю, видимо, стоит персонального отношения. И таких, как я, немного.

– Теперь мне понятно, почему вокруг вас такие танцы. Я подумаю. Я не готов к таким решениям, но я подумаю.

– Ну, тогда до встречи, док.

На планете я оказался ранним утром. Но это даже хорошо, все-таки поселюсь сегодня в своем тереме. А то уже неудобно как-то – вроде и жилье есть, а живу где попало. Не по-людски.

Поселение только просыпалось, и я подозреваю, что только потому, что бот разбудил своими движками.

Но сначала в бар к Иверу.

С сетью я освоился под присмотром дока, и поэтому никаких проблем не испытывал. Вот взял и послал на браслет Иверу сообщение, прямо выходя из бота. На всей планете покрытия сети нет, но в каждом поселении есть обязательно.

Бармен меня встретил хмурым и заспанным, но ничего не сказал. Буркнул приветствие и ушлепал на кухню. Ну, и я не стал пороть горячку и просто сел за свой столик. Так же молча Ивер пришел с подносом ко мне. Расставил завтрак и себе и мне и переложил поднос на соседний столик – какой бы ни был мир, а люди везде одинаковые.

– Жители уже всего селения сожалеют, что прописали тебя у себя, – буркнул он и налег на еду.

– Не понял? – офигел я от такого расклада, но Ивер продолжал молча есть, и только когда закончил с едой и взялся за напиток, соизволил пояснить:

– Понял не понял, а смолотил все быстрее меня. Тебя там не кормили?

– Спрашиваешь. Тут лучшая еда, что я пробовал, а там я просто питался. – Ивер чуть подобрел, но все равно хмурился.

– Задолбали твои корпораты прилетать по ночам и сгружать твой груз. Было бы из чего сбить бот, сбили бы уже.

– Я вообще не в курсе всего этого. Информацию получал только если случайно.

– Это тебя и спасает от расправы.

– И ты в их числе?

– Я уже отомстил тебе.

– Хм, и как же?

– Я на все твои оставленные деньги закатил бесплатную пьянку. Только это нас и примирило немного с летающей дрянью.

– Спасибо, дружище. Ты всегда зришь в корень.

– Я в курсе.

И мы опять замолчали, прихлебывая каждый свой напиток.

– Ладно. Обсудили прошлое, и будет. Что дальше, Ал?

– Дальше мне нужен тот дед, нужно построить еще один дом рядом с моим, но под другие цели, так что дед нужен с промышленником этим.

– С каким еще промышленником?

– Ну, с тем, который делал первый проект. Он когда проектирует дом, выходит промышленный объект – как раз в тему.

– Интересно, а для чего?

– Пока только задумка, не знаю, получится или нет, но не буду распространяться.

– Чтобы что-то спроектировать, надо хотя бы знать, для чего.

– Направление – медицинская клиника и исследовательская лаборатория в одном.

– Да, это было бы хорошо.

– Вот только все подвешено даже не на ниточке, а на паутинке.

– Ну, не будем тогда загадывать, как ты говоришь.

– Вот-вот. Еще хочу дом посмотреть свой и вселиться таки.

Вот тут уже мой приятель захохотал в голос. Эта ситуация его изрядно веселила – моя эпопея переселения явно приносила в его мирок новую изюминку.

– Тебя кожевник спрашивал. Там остался кусок кожи, ты просил его придержать, но хранить он у себя долго не собирается – не камера хранения и не склад.

– Хорошо, я зайду к нему. Что-то еще требует моего вмешательства?

– Да.

– И что же?

– Твое обещание мне. Я поеду к врачу, заодно можно и устроить все.

– Пока я добуду нужное, ты уже вернешься. Просто скатайся к врачу, а я пробью по своим каналам, что можно еще сделать. Идет?

– Договорились. Но чувствую я себя что-то неважно последнее время.

– Я понял, займусь после текучки тут.

– Идем уже твой дом смотреть. Ключи от него все равно мне принесли.

– А как же бар без тебя?

– Вена уже пришла, просто женщина не может взять и сразу выйти в зал. Надо навести марафет, и все такое.

– Бабы есть бабы, – философски заметил я.

Ну, что сказать. Прошлый раз еще была стройка, а теперь это маленькая усадьба. Вдоль насыпи уже посажены какие-то деревья, я не все из них знал, но многие – такие рощи устраивают поселенцы на своей территории. Деревья безопасны, и в том или ином виде полезны. Просто посадить что-то для красоты – этого тут не понимали. Без пользы это никому не надо, и вас просто не поймут.

Насыпь уже была покрыта тем же составом, что и городская дорога – не будет слякоти и грязи. Сделаны водостоки и все прочее, и все это по уму: что подсоединено в общую сеть, что выведено напрямую в речку через очистные фильтры. Забор стоял уже не технический, а больше подходящий для крепости, но сделан красиво, и угадывались места, где прекрасно разместятся автоматические турели – явно тот технолог забор рисовал, в его стиле. А дом был красив.

Внутри была уже мебель. Как пояснил Ивер, все это время корпорация подвозила мебель и все оборудование по заявкам старика. Тот размахнулся максимально. Все было обставлено со вкусом. Стены внутри были чем-то зашиты. Не пластик, не металл и не дерево. Что это, я не знал, но смотрелось хорошо. Все в спокойных светлых тонах выдержано.

Обошли весь дом. Все понравилось. Все работало, правда только после того, как я скинул код хозяина искину дома и взял под свой контроль. Искин запулил мне доклад, который я слушал минут пять. Доклад был еще и в виде файла, но некоторые вещи мне были непонятны. Выведя во внешний режим, я спрашивал и уточнял у искина. Ивер тоже уточнял и пояснял, что знал. Обходили хозяйство добрый час. В конце концов я вошел в свою огромную спальню и в один из шкафов засунул свой рюкзак – все.

– Вот я и дома.

– Есть незарегистрированное оборудование, потенциально несущее опасность. В ангаре, – это неожиданно заявил искин.

Пошли с Ивером смотреть на опасность. Ну да, ну да. Флаер и гравиплатформа, битком набитая амуницией, и стопки амуниции рядом – все верно. Ивер, как увидел, что это надо все мне разбирать и перетаскивать, быстренько засобирался к себе, по пути известив, что кожевника сам ко мне пришлет.

Разбирал имущество я целый день. Сортировал, распаковывал, перетаскивал, раскладывал, формировал комплекты. На удивление, нашел и станок для создания пуль – видимо, техник сам принес имущество, которое я оставил у него в мастерской. Под арсенал и все ему подобное выделил одно помещение рядом с ангаром. Полки и столы в нем были, в том числе и бронированные запирающиеся. Все разложил, потом переложил, и только вечером вспомнил, что я не жрамши. В принципе, я все сделал и уже начал осваиваться в своем доме. Так что пора идти есть. Естественно, к Иверу.

Переоделся во все новое, нацепил бластер и нож. Одет я не по-боевому – только в легкий скаф. Так что обвешиваться, как новички, глупо.

– Ивер, кожевник так и не пришел ко мне.

– Я был у него, он сказал, что все шкуры пустил в дело и продал. Деньги перечислит только после того, как ты к нему в мастерскую сам заглянешь – у него какой-то вопрос есть.

– Спасибо, понял.

Вечер удался! И пили, и гуляли, и морды били, правда, я не участвовал – драться не умею, прибью еще ненароком, но меня и не трогали, только заставили принимать ставки и судить. Ну, и заодно смотреть, чтобы кто за пушку или нож не схватился.

В общем, было весело и душевно. На следующий день я дошел-таки до кожевника.

– Значит, так, Ал. Кожу я использовал всю, но из остатков был заказ на спальник – тебя не было, я плюнул и сделал. Кожа выделанная, но всякая живность обойдет спальник стороной – в коже осталось поле питона или что-то такое, запаха нет, но вот что работает, все знают. Сшито из кусков, но внутри все по уму и из современных материалов. В нем не жарко и не холодно, влага не попадет, не сопреешь и не задохнешься. Есть системы фильтрации воздуха для жаркого сезона и еще с десяток полезных мелочей.

– Ну, описал круто, но я-то тут при чем? Потратил, и ладно, потом еще добуду.

– Вопрос только один: когда ты мне заплатишь сто восемьдесят семь тысяч кредов и заберешь свой спальник?

– Так я не заказывал, ты о чем?

– А о том, дорогой он слишком получился, с кожей так вообще под триста тысяч стоит. Человек отказался, а раз кусок твой, что просил оставить, то все я выполнил – вот твой кусок упакованный лежит. Бери, забирай. Но разницу мне оплати, потратился я.

– Вообще-то я могу легко отказаться, на это мы не договаривались.

– Распакуй и посмотри спальник сначала, как бы еще доплачивать не начал.

Распаковал, оценил. Все грамотно по уму и легче моего – это мне сразу понравилось, а по наворотам круче. Короче, посмотрел, посмотрел, да и взял – действительно вещь для меня архиважная и полезная, а мой спальник пусть в запасе полежит.

Еще как-то незаметно потратились два дня на всякие мелочи. На пристрелять винтовку, на подгонку снаряжения и прочая, и прочая. И только потом я вышел на охоту. Идти к Мурке в лес я не решился – сейчас начнется цикл засухи, в это время в степи нет охоты и все сидят по домам, а у нас все цветет и спаривается. Первые дней пятнадцать лучше обождать, цветы не такие и безвредные – на фильтрах разоришься, и животные с ума сходят. Так что просто короткий выход – попробовать себя и проверить, все ли правильно и хорошо подобрано.

Ходил я по ближайшей территории, так что все не заняло больше восьми дней. Ничего суперского не добыл, но тройку стагнов и одну древесную крысу притащил. У обезьян уже начинается гон, и они куда-то западнее откочевали. Так что я без вкусного.

Вернувшись, еще день подгонял амуницию – вылезло порядочно мелких неудобств. И нож доставать сложно, и короткий навороченный клинок оказался необходимым, и фляга ненадежно крепилась, и тому подобное. Это все я и исправлял. На следующий день снарядился как на поход – атмосферник или нет, но если что случится, надо быть экипированным полностью. Кто это не соблюдает, долго не живет. Упаковался, загрузился и вылетел на центральную базу.

Что я вам скажу, атмосферник – это не лодка: три часа не спеша под управлением искина, и я на базе. Сам взлетел, сам сел, я только указывал, что хочу. Непривычно, но приятно пользоваться нейросетью.

На базе сдал в корпорацию двух стагнов с пометкой в счет погашения кредита и договорился о переправке одного к доку с запиской о благодарности и просьбой поговорить. Крыс продал местным за местные же деньги – потратился я сильно, и наличность в кредах стала заканчиваться. Ну, а потом мы с Киртом уже оттягивались. Даже поспарринговались. Кирт проигрывал всухую. Его люди смотрели на это чудо во все глаза. И я догадываюсь, почему. Да, нейросеть расширяет горизонты. Всего ничего пользуюсь, а уже и помыслить не могу, как я без нее обходился.

На следующий день просто торчал рядом с Киртом, не принимая участия в его делах, и всюду совал свой любопытный нос. В этом поселении меня еще не знали, но проблем не было – никто не рисковал связываться, а я было помечтал оттянуться за первый цикл, что меня гнобили здесь. Но нет, обходили и не задевали. Если что не так, даже извинялись. Ну да, амуниция и мой вид сами говорили за себя – убью быстрее, чем они выдохнут.

Утром прибыл с обычным рейсом док.

– Ты, Ал, плохой человек. Я ведь уже и от предложения корпорации отказался, но ты прислал этот великолепный набор материала!

– Что, корпорация сама предложила?

– Как бы так объяснить тебе… Корпорация предложила стандартный контракт, но он мне не интересен. Интересен его довесок – разрешение личной закупки материалов и практики здесь. Я ведь отчитывался за проведенную работу – знаешь ли, хотелось еще и премию получить. И просто показал на графике разницу между индивидуальной сетью на обычных материалах и на твоих. Ты не поверишь, у меня уже лежит заявка на одиннадцать таких нейросетей. И откуда у обычных управляющих мелким филиалом такие деньги?

– Я знаю, откуда, но распространяться не хочу пока что.

– Да это риторический вопрос. Дело в том, что по итогу выходит, тут я работаю раза в два больше, чем у себя в Содружестве, а то и как бы не в три. Но я уже практически отказался, и тут ты.

– Док, я же тебе дело говорил. Дом тебе уже строят.

– А если бы я отказался?

– Уж не пропал бы у меня.

– Верю. Ты парень ушлый.

– Док, оставайся у нас. Пока ты крутишь носом, посетуй, что тебе надо и оборудование получше, и модули или еще что – короче, есть шанс, что они именно сюда вымутят. В Содружестве это светить нельзя будет, но тут можно. Где мы, а где Содружество!

– Думаешь?

– Уверен, и исследовательское оборудование закажи себе. И еще.

– Что же?

– Промути, как хочешь, оборудование и все, что надо для изготовления баз и их мелкосерийного производства – много людей гибнет от незнания, не успевают научиться.

– Тогда гипнопрограммы надо. Тут, как мне сказали, нейросети слабо распространены.

– И это надо, но дешевую нейросеть ты спроектируешь – с учетом особенностей организма и материала. Материал тебе сами натащат, а вот все остальное твое. Сетки нужны дешевые, если сможешь, сделай с производством базового модуля, чтобы не зависеть от буржуев. Я думаю, совсем старых поколений можно достать производства, пусть мелкосерийные.

– Этот весь материал я притащу тебе на изготовление для бонз. Быстро сделаешь сетки – быстро появятся деньги. На это и мути, но я в доле.

– Какой молодец, за меня все порешал. И в долю влез, а то, что каждая нейросеть кучу времени отнимает, посчитал?

– Конечно. Начни сейчас все проектировать. Как на спад местный брачный сезон пойдет, я отправлюсь за компонентами для тебя.

– Все у тебя, смотрю, распланировано, и я уже как подчиненный выслушиваю указания великого знатока и гуру, – уже с сарказмом заметил док.

– Кстати, о планах. – Я проигнорировал тон. – Лови план и 3D-модель твоего дома. Его уже строят. Если что, подправь, чтобы я успел передать про изменения.

– Это что такое? Это не дом!

– Почему? Дом с маленькой клиникой и исследовательским центром. Небольшой домик.

– И я не сказал бы, что большой, но и странный он какой-то. Стиль странный.

– Стиль под мой дом подогнан. Твой рядом строится, нечего строить как придется. Не знаю, как у вас, а у нас на планете еще и стилевое оформление согласовывают, чтобы ублюдки не получались и не корежили вид города.

– Странный ты. Так резко взялся за меня, что я уже думаю, что надо все бросать и бежать отсюда.

– Док, ты просто нам очень нужен. Тут крутой медик – это медицина в четвергом ранге изученная. А так тут медтехники, настроить и запустить капсулу – потолок.

– Как вы тут выживаете-то тогда?

– Как-то получается. Я очень рассчитываю на тебя, док. И я еще хотел попросить.

– Проси.

– Друг у меня говорит, недужить стал. Посмотри его, а? Я ему свой атмосферник дам, мне вчера настроили маршрут на автомат – сюда и обратно. Сядет, и будет через несколько часов здесь. И там используй, если что, зверушку, что я тебе подарил, а я потом проще еще что-то тебе достану. Идет?

– Это просто, но я завтра возвращаюсь, успеет он?

– Не знаю, ты мог не согласиться, мог запросить много денег, а у меня сейчас в кредитах Содружества есть только кредит, а деньги мог запросить ты сразу, и еще масса причин. Я побоялся что-то конкретное с ним обсуждать, чтобы не обнадеживать зря.

– Вот уж не думал, что ты такой мнительный. Хорошо, я посмотрю бесплатно – тоже по дружбе с тобой. Но дружба и бизнес – разные вещи. В чем смогу не тратиться, я сделаю для него. Остальное обрисую. А ты помни, что друзей обычно у разумных немного, и если у тебя не так, сократи свой список, или чтобы ко мне приходили с такими просьбами редко.

– Да у меня еще Кирт остался из тех, кого я числю в друзьях, остальные мертвы все уже. Это все, кто есть, и я хочу их сохранить.

Я не преувеличивал, на Земле несколько моих настоящих друзей погибли. В автокатастрофе. И тут погиб человек, которого я считал другом. А друзей у меня никогда много не было.

– М-да, я уже начинаю думать, что на орбите лучше.

– Приедешь, посмотришь дом и поселение, и потом все решишь.

– Хорошо, договорились. У меня тут есть еще дела – не к одному тебе же я поехал. Так что тащи своего друга.

– Уже тащу.

Иверу я отправил на браслет сообщение, что он нужен тут срочно – медик ждет, атмосферник запрограммирован и вылетел. Что куда тыкать, тоже описал. И куча восклицательных знаков за требованиями шевелить задницей – второй раз может и не получиться договориться с классным медиком.

Ну, вот и все, теперь только ждать.

Ивер прилетел через четыре часа. Но прилетел как был, только скаф и винтовку взял – мою старую, что я ему подарил. Выкидывать и продавать жалко, а так вроде и душа спокойна. Энергобатарею взял только одну. Я стоял и укоризненно на него смотрел. И молчал.

– Знаю я, знаю. Не собрался я совсем. Ты же наорал на меня в письме, вот я и замельтешил, схватил, что было, кое-как собрался и только в атмосфернике взлетевшем понял… Но отменить-то я программу никак не мог, вот и переживал, хорошо, что ты по самым безопасным местам маршрут проложил, а то бы вообще весь извелся.

– Ладно, идем тогда подберем тебе что-то по-быстрому, пока время есть.

Куда я еще мог пойти с такой деликатной просьбой? К Кирту, конечно.

– Кирт, знакомься, это Ивер – очень хороший человек. Ивер, это Кирт, аналогично.

– Рад познакомиться, и?

– Кирт, смотри, как он собран, а ведь летел от моего поселка, а если в дороге что-то случилось бы? Подбери ему комплект, недорого, но чтобы послужил. Хорошо?

Кирт, естественно, подобрал, я полинял на триста восемьдесят тысяч местных тугриков – совсем ерунду не брали, совесть не позволяла, а из дешевого не все дешево. Все, что заработал, потратил. Ну, да фиг с ним. Рисковать жизнью – последнее дело.

Утром док и Ивер отбыли на орбиту. Уговорились, что пару-тройку дней я жду, а потом еду сам, тогда он пришлет мне письмо, и я вышлю за ним атмосферник. А если я уйду на промысел, то сразу пошлю, о чем кину письмо.

Три дня прошли, а Ивера все не было. Я хотел уже улетать, но появилось чувство тревоги за приятеля. Долго сидел, разбирал, по какому поводу именно тревога – его нахождение на орбите ее не вызывало, а вот насчет дороги возникала. Но смутно. Решил, что там пятьдесят на пятьдесят, и стал уже дожидаться его, сколько потребуется. Ну его нафиг рисковать по мелочам. Через два дня и вернулась пропажа.

– Ты помолодел, Ивер. И выглядишь бодро, что ли. Чего хмурый-то тогда?

– Ты кому меня сосватал? Невыносимый тип.

– Да нормальный он, спокойный.

– Он спокойный? Не знаю, какой он спокойный, но матерится сильно.

– Во как. Даже не знал, что он умеет.

– Он вообще сказал мне закрыть рот, и если я еще его при нем открою, он мне его зарастит.

– Ха-ха-ха. Это он может. Но ведь все вышло в лучшем виде же!

– Профессионал он, конечно, не то что наши недоучки, но он еще и экспериментатор. Он мне объявил, что испробовал на мне только приготовленный картридж из неопробованных компонентов!

– Ну, и что такого? Компоненты я догадываюсь какие, я же сам ему их подогнал, и они используются в производстве имплантатов. Так что риска, я думаю, не было.

– Ты так же, как и он, говоришь, но исследований-то не было серьезных!

– Успокойся, Ивер, у местных коновалов ты рискуешь больше.

– Да, на такой результат я и не рассчитывал даже.

– Ну, вот видишь.

– Как ты его уговорил-то? Еще и денег не взял, сказал, что ты рассчитался уже.

– Ну, я же обещал тебе зверушку, вот ею и рассчитался, так что в принципе я свое слово сдержал.

– Еще расписал мне, что и как мне надо изменить и поставить. Я таких денег и не видел даже. Он издевался, что ли?

– Да нет, думаю, просто увлекся – творческая натура.

– Ну, может быть. Полетели домой уже, там таверна моя без присмотра. Я же толком никому ничего не сказал. Волнуюсь.

– Да я тоже волнуюсь. Там готовят хорошо, а вдруг без тебя уже халтурят?

– Так ты поэтому мне помог?

– Конечно, во всем есть корысть.

И уже под шуточки отправились домой.

Долетели нормально, и ничего не произошло – наверное, зря волновался. Но лучше подстраховать, чем потом локти кусать. В поселении я еще раз поговорил со строителями, внес несколько мелких изменений и сказал, что мои интересы будет представлять хозяин таверны. Сказал об этом самому Иверу, скинул его контакты доку по сети и пояснил, что ухожу на промысел, и его строительством будет заниматься Ивер – все через него. Как обычно, еще день потратил на подготовку и сдернул в лес.

К Мурке я не пошел и на этот раз. Волков выбил там, хотя лично я рад этому, на самом деле сложившийся баланс лучше не нарушать – на этой планете не знаешь, чем аукнется. Поэтому выбрал место, где видели много стагнов, и направился туда.

В лесу уже самый пик цветения прошел, но запахи стояли непередаваемые, и без воздушных фильтров было бы тоскливо. До этого я пси-имплантат не активировал – перевел в режим ожидания. Док сказал, что если я не буду какое-то время им пользоваться, но использовать свои пси-способности, то имплантат нарастит свою силу. Все имплантаты у меня адаптивные, и с выходом их на максимальные показатели есть свои заморочки. Ну, мне в принципе все понятно: адаптивный – значит, надо ему помочь адаптироваться. Про себя решил, что и сейчас активировать его не буду, но попробую максимально использовать свой дар. Может, и лучше получится потом.

Чувствовать лес получалось легко. Я шел не торопясь и больше экспериментировал, чем искал объекты охоты. Научился даже считывать и распознавать маркеры, что оставляли пси-активные обитатели – как они метили территорию или, как я назвал, агрозоны – места, где они не потерпят посторонних. Проверил свою идею на таком месте, помеченном бобром. Никакой агрессии не было, бобер ощущался, но забился куда-то в нору. Понятно, нужен кто-то покрупнее, а то неясно – правильно я додумался или ошибаюсь.

Как назло, ничего крупнее бобра не попадалось. Дня три безуспешно искал. Когда уже решил плюнуть на затею и перенести на могучие «когда-нибудь потом», на грани ощущений почувствовал такую зону, кажется стагнов. О, как раз то, что надо. Стаи у них мелкие, как правило, и противник, по сравнению с волками, они откровенно слабый. Туда я и намылился.

В джунглях видимость не больше трех-пяти метров. Поэтому как таковая разведка превращается в «пришел и пощупал». Чувствительность давала направление и что там примерно находится. Но я еще только изучал свои возможности, и многие моменты попросту путал или не понимал. Вот поэтому весь этот поход я и планировал тренироваться и изучать свои способности. Стагны ощущались точно, но немного странно. Вот как понять, сколько их и каких – взрослых или молодняк, если все, что я могу сказать, это только то, что странно их чувствую? Вот и шел я на разведку.

Разведка удалась. Стагнов я уже ощущал рядом совсем, но так и не смог ничего точнее сказать. Метку я пересек и чувствовал в лесу растекшееся беспокойство. Но никого не видел. Стагны отступали и что-то делали и чего-то ждали. Но чего, непонятно.

Минут через пятнадцать все прояснилось, когда я резко ощутил стагнов вокруг себя. Атака. Кидаю гранату и сразу стреляю из автомата в место, где чувствую их концентрацию. Меня окружили очень быстро. Буквально мгновение назад ощущались стагны где-то впереди, но уже не отступающие, и сразу же ощутил их присутствие вокруг себя. Только вот те, что впереди, так и ощущались. Я вляпался, но времени корить себя нет – надо выживать. Стагны опасны. Не такие сильные, как волки, но легкой добычей не являются, а уж в стае и подавно. А я, кажется, нашел большую стаю.

Взрыв, очередь, буквально чувствую опасность сзади. Отпрыгиваю с разворотом и стреляю в бросившихся со спины. Автомат пуст, перезаряжать некогда. Бью своей силой с огнем просто по площади вокруг себя. Несколько стагнов промахнулись, остальные приходят в себя. Ну да, я умею только концентрированные удары наносить, такие не тренировался. Один меня цепляет, но вязнет клыками в разгрузке. С ног не сбил, но нож достать не дал. Бью его руками по ушам и скидываю разгрузку. Пока возился с этим, остальные очухались уже. Бью опять голой силой, но получается хуже. Зато я достал второй нож. Вижу, что первый нож можно достать, но нагибаться некогда. Кручусь волчком и так на грани восприятия и скорости. Кручусь, но уже понятно, что в итоге я проигрываю схватку. Пока цепляют лишь по касательной и удается уходить, но стагны быстро совершенствуют атаки. И где-то явно находится их вожак, что занимается координаций. Увидел бы – убил силой, но не вижу. Бить силой толком не получается – то промахиваюсь, то только сбиваю им прицел. Это, конечно, хорошо, но силы не бездонные, уже заканчиваются. Пытаюсь сообразить, как решить эту проблему, но атаки начинают идти все более и более жесткие. Скаф уже поврежден весьма серьезно, но повалить на землю или вцепиться в меня не даю. Пока еще не даю. В голове уже нет никаких мыслей о тактике, и вообще любых лишних мыслей нет. Есть единственное желание – быть быстрее и еще быстрее и каждый удар ножом зарядить огнем. Главное, быстрее.

Не сразу осознал, что у меня начало получаться. Я уже успеваю уходить от атак и могу что-то замечать и пытаться планировать. Ненамного, буквально на миг вперед, но получается. Раз так, вкладываю все силы в скорость и огненный нож. Нечего экономить – либо пан, либо пропал. Как-то само собой получилось, что я уже не просто чувствовал разлитую силу, но ощущал потоки ее. Что откуда идет и во что превращается. От стагнов тоже шли линии сил, я чувствовал, как они обменивались короткими импульсами. Вдруг от всех них на меня пошел общий удар. Странно, но я ничего не почувствовал, и тут пропустил сразу нескольких укусов. Взвинчиваюсь на максимум и бью на площадь. Они меня замедляют! Но как? Борюсь с замедлением и вбухиваю просто прорву сил на преодоление его. И вот когда уже почти прорвался, я почувствовал вожака. Он тоже понимал своими мозгами, что сейчас переломный момент, и выкладывался до конца.

Абсолютно на автомате, без единой мысли, я запускаю в него нож. Хорошо попал – в спину сверху, может, и позвонок перебил. Давление исчезает, и я взрываюсь вихрем ударов. Те животины, что успели в меня вцепиться, умирают мгновенно, а остальная стая драпает. Их осталось еще много. Я и не знал, что бывают такие большие стаи. Но без вожака разбежались. А вот волки бы дрались до конца.

Дальше добивал подранков, что были в округе, и пытался привести в порядок себя. Мысли еще скакали как угодно, но только не по делу. Собраться не получалось, и сильно болела голова, и это при том, что у меня за организмом следит нейросеть и есть специальный имплантат.

Меня постепенно начало отпускать. Стащил убитых стагнов в одну кучу, не так много и вышло – всего семь штук, больше разбежалось. Неужели нож напитывал огнем зря? Достал нож, сосредоточился и переключился весь на восприятие. Напитал. Все стало ясно сразу – на самом лезвии сила просто распылялась. Эффективность этого метода мизерна. Ну, пожжет ранка у животины, ну, печет, но не смертельно.

Выломал клык у вожака, напитал его. Ого! Даже не сравнить. Поддерживать можно вообще не напрягаясь. Потерь почти нет. Достал пулю и напитал ее. Нет, металл не держит. А вот клык, даже уже брошенный, все еще фонил – почти ничего не потерял. Хм, а как снизить потери? Выломал небольшой зуб, слегка напитал, засек время разрядки. Ждать пришлось сорок пять минут, может сорок – сидеть и тупо пялиться на него мне было скучно. За это время я подобрал свои вещи и слегка привел, что было можно, в порядок. Не очень получилось. Ну, так потом все равно буду в них копаться и ремонтировать серьезно. На первое время и так сойдет – если придет опасность, я хоть как-то смогу быть готовым к ней. Напитал снова зуб и засунул в пустой рожок. И стал разделывать туши. Пока все не распотрошил и не упаковал, на зуб и не смотрел. Если металл не помогает сохранить силу на длительный срок, то и возиться не стоит. Закончил. Достал рожок и проверил. Фигня – металл не решает проблемы. Кость прекрасно напитывается и весьма хорошо держит, но мне хотелось сделать пули с таким зарядом. Но ничего не вышло.

Ладно, но ножи я точно сделаю – нужны только длинные клыки, а там я уж выточу. У стагнов клыки небольшие, где достать? Слился с лесом и стал искать что-то большое. Ничего не нашел. Не сильно и расстроился – клыки получить хотелось, а охотиться на их носителя нет: амуниция пострадала сильно, и так рисковать не было желания.

Плюнул на все. Достал гравиносилки, что вымутил на орбите – модель всего на пару поколений устарела от тех, что в Содружестве используют, но мы-то привыкли видеть разницу в четыре-пять поколений. Так что по нашим меркам новье и гений инженерной мысли. Носилки созданы для переноса солдата в амуниции – весьма большие в разложенном и активированном состоянии. И при всем этом в упакованном состоянии занимали мало места. Мысль проста и понятна: выносить товарища с поля боя при отсутствии рядом бота или еще каких средств обеспечения – дело тяжелое, но не бросать же человека умирать. Молодцы, короче. После той эпопеи с волокушами я просто не смог пройти мимо них, как только увидел. Погрузил все на носилки и пошел подальше от побоища – кровью и смертью тут все пропиталось, это отпугивает зверей, но вот кого-то крупного может и, наоборот, приманить, а к еще одному бою я не готов.

Искал подходящее место долго, но так и не нашел. В результате заночевал в неудобном. Расставил и активировал периметр, привычно обустроил стоянку и завалился спать.

Утром продолжил поиски места. Но как ни сливался с лесом, не нашел ничего подходящего. В итоге стал приводить себя в порядок на неудобной стоянке.

Возня со снаряжением все больше и больше растягивалась. Скаф был поврежден весьма существенно, и только то, что у стагнов небольшие клыки, спасло от весьма неприятной смерти. Я с собой взял два ремкомплекта, но их не хватило. Заделывал прорехи и нарушения псевдомышечного каркаса как мог. Получилось откровенно не очень, но после установки имплантатов моей силы хватало с лихвой для игнорирования неработающих усилителей.

Пайки подходили к концу, и надо было выдвигаться на охоту за едой. Когда закончил с приготовлениями, развесил свои метки и от нечего делать стал изучать их. Интересная структура – практически замкнутая. То, что я принимал за утечку вложенной силы, оказалось, и есть сама метка. Тогда получается, что там есть структура, обеспечивающая сохранность пси-энергии и выдающая в пространство строго дозированное количество. Причем метки жили долго – пару недель, а сил я вкладывал мизер в них.

Получается, что я занимался откровенной ерундой с металлом. Можно напитать хранилище энергией и выдавать строго дозированно. Подзаряжать надо, конечно, будет, но уже редко. А в бою это позволит экономить свои силы, имея при этом грозное оружие. Клыки местных зверушек пробивают любой скаф, кроме тяжелого. Тяжелый скаф распускают на лохмотья когти. Но когти все серповидные, для фиксации добычи, а мне застрявший в теле нож не нужен. Но когти крупных хищников – это весьма серьезный аргумент. И все крупные звери пси-активны. Ну, кроме хиртов. Те травоядные, если и питаются мясом, то совсем по мелочи, да к тому же эта мелочь должна сама попасться им на зубы. Что-то непонятное между кабаном и оленем. Мясо у хиртов невкусное, как материал для имплантатов он один из самых дешевых, а весит много – ну, как олень и весит, по размерам примерно такой же. На хиртов никто не охотится именно из-за этого. Разве что у поселения попадется. У хирта была одна особенность, из-за которой его все-таки добывали. Рога. Прямые, сантиметров пятьдесят длиной, но узкие и бритвенной остроты. Обоюдоострые. Рога Хирта – это его защита от хищников. На раз пробивает скафы неудачников, что столкнулись к ним нос к носу. Из рогов делают клинки, но купить силовой нож было дешевле в разы, чем изготовить клинок из почти бесплатного рога. Обработка очень трудоемка, требуется специальный станок с расходниками, причем с очень дорогими. Но купить все это проблем не было. В станок входил мини-компьютер, который весь процесс обработки контролировал, в нем свое программное обеспечение, чтобы смоделировать уже конечный результат. Станок все сделает сам. Управляется все это хозяйство по нейросети. Именно по всем этим причинам мало кто изготавливал или заказывал изготовление себе этих клинков. Как ни мудри, а цена клинка выйдет такой, что можно обвешаться самому силовыми ножами с ног до головы, и все равно деньги останутся. Силовые ножи премиум класса, то бишь каких-нибудь спецвойск и последнего поколения, были дороже сделанных из рогов хирта, но у нас такие ножи практически не достать, именно поэтому были и станки, и заказы на изготовление.

Идея мне очень понравилась, и я стал целенаправленно искать хирта. Найти его не так просто, он почти не ощущается в лесу, но упорство и труд все перетрут, ну или в могилу заведут. У нас с этим не угадаешь. Нашел, но далековато. А и фиг с ним, все равно еда заканчивается. Решение принято – выдвигаюсь.

Эта рогатая скотина решила, что ей надо в другое место. И от меня все отдалялась и отдалялась. Самая простая охота не просто затянулась, а перешла уже все разумные рамки. Ночью по лесу идти не просто опасно, а очень опасно. Но утром эта сволочь может ломануться еще дальше, и так я никогда его не догоню. Активировал слияние и видение на максимум и стал идти, полагаясь только на них. Это изматывало очень сильно – держать такое состояние на ходу я раньше и не пробовал. Но шел. Этого хирта я уже ненавидел настолько, что временами забывал, что иду ради рогов, большую часть времени я шел, просто чтобы его убить.

Животное я догнал уже к середине ночи, даже не пытался стрелять в него – еще даже не видя его, рубанул силой и подходил уже к трупу. Подошел, посмотрел на него и уже развернулся уходить, как вспомнил о цели.

Разделывать его в кромешной темноте я не стал, а ночевать на неподготовленной стоянке – это смерти подобно. Решил проверить имплантаты – взвалил на себя животное и в режиме слияния поперся на стоянку. Пока шел, заметил просто идеальное место для стоянки. Как отосплюсь, перееду.

На следующий день я никуда не переехал, и через день тоже. Ночной поход меня вымотал так, что не было сил ничего делать. Жрал последние пайки и спал. На второй день пайки закончились, и я приготовил хирта. Раньше я просто слышал, что мясо у этих животных не вкусное, сейчас я это знал! Мясо как резиновое. Вкус не противный, но близок к этому. Стоянка была неудобна – за водой ходить далековато. По ней еще проходила муравьиная тропа. Местные муравьи – существа слабоядовитые, от укуса чуть припухнет и недолго жжется кусок кожи, и все, но их много. Также интеллект у этих особей развит не был – на метки они плевали, а потеря пары сотен особей муравейнику была по барабану. Дохли они легко – один слабый удар силой по площади, и одни трупики. Но часа через четыре приходит новая группа. Если бы не спальник, то они либо заколебали бы меня, либо закусали. На добычу сбегалась здоровенная толпа, я такое видел.

Хотя в спальнике было безопасно. Но как же они достали! Совокупность всех этих факторов подвигла-таки меня перебороть себя и на следующее утро перебраться на присмотренное место. Процесс установки стоянки у меня отработан до автоматизма. Так что свернулся и развернулся быстро.

На следующий день после ночного вояжа я обнаружил неожиданный, но приятный бонус. Если раньше я просто в общем чувствовал лес, то теперь это чувство обострилось. Как пелену сдернули. Если меня что-то интересовало, то я просто проявлял интерес, и объект детализировался. Для этого раньше приходилось концентрироваться, сейчас же все получалось само. Это абсолютно не напрягало и не мешало.

Потом я экспериментировал с клыками и когтями стагнов. В первый раз задействовал на полную мощность нейросети на анализ и вычисления – я подбирал на основе смутных ощущений конфигурацию модернизированной печати. Один клык рассыпался в пыль. Я сохранил у себя в памяти, что и как делал, и продолжал дальше. Экспериментировал я и с мясом, пытаясь сделать его менее невкусным, успехи были умеренными, но идти на охоту все равно не хотелось.

Эксперименты продолжались больше одиннадцати дней. За это время я все-таки сходил на охоту за нормальной дичью. Нашел-таки обезьян и добыл себе три штуки. Подошел в режиме невидимости, который перенял у Мурки, держать его уже получалось дольше, но до кошки мне было еще очень далеко. Стрелял по ощущениям через листву и тонкие ветки – винтовка была мощная, и такие ветки ей не преграда, к тому же она скорострельная. Раньше получалось добыть одну обезьяну с трудом – подходить надо ближе, и цикл накопления заряда на выстрел был дольше. За две секунды, что шло накопление мощности заряда, все обезьяны уже были метрах в пятидесяти. Надо было заново подкрадываться, только обезьяны вовсю улепетывали по деревьям от опасного места. У этой винтовки заряд накапливался сразу на пять выстрелов, и стреляла с интервалом в полсекунды, по исчерпании пяти выстрелов переходила в режим зарядки только на один выстрел, а если дать команду, то опять на накопление пяти зарядов. Система была продумана и очень удобна. Мне она все больше и больше нравилась.

С нормальной едой жизнь наладилась. В конце концов я победил модификацию печати и опытным путем подобрал пропускную способность на лезвие и отдельно на клинок. Лезвие и клинок были весьма условные, так как клыки и когти имеют форму, отличную от ножа. Но тут дело в теории. Как повлияет на животное, я не знал, но отрабатывал процентную схему – тут соотношения и вид печати. Подобрал так, чтобы хватало примерно на месяц. Дальше покажет только практика, но это уже после изготовления клинков.

Ну, вот и все. Обратная дорога. По пути засек то ли охотников, то ли бандитов, но выяснять и следить не стал – идут в другую сторону на лодках, ну и скатертью дорога. Предупреждать, что за следующим поворотом лежка крокодилов, тоже не стал. Кто их знает, выйдешь к ним, а только спиной повернешься, и пулю получишь. Совесть в ботинках не жала. Это их жизнь и их умения.

В поселении все было как обычно. Люди что-то делали, куда-то ходили, откуда-то приходили. Пришел утром, но никуда не пошел из дома. Сам себе приготовил поесть, отмокал в ванне и отсыпался. Не узнавал ни новости, ни еще что-то. Просто наслаждался жизнью. Это сложно объяснить, но в этот момент я был счастлив. Кто ходил в дальние походы, меня поймет, особенно если в походе есть вероятность погибнуть.

Новости пришли через день ко мне сами в виде того, кого я тут не ожидал увидеть.

– Привет, Ал, чего к людям не выходишь? Уже все в курсе, что ты вернулся, но сидишь дома.

– Э, док?! Как ты здесь оказался?

– Ну, если ты думаешь, что для меня можно построить какую-то халабуду, меня даже не спросив, ты ошибаешься. Эти строители ничего не понимают в моих потребностях. Пришлось сорваться и лично контролировать. Знал бы, что такое будет, я бы послал тебя далеко по космосу в пешую прогулку.

– А что строители? Ругаетесь?

– Я – нет, они – да. Некультурные люди. Пока в бездну через дюзы не пошлешь, даже не шевелятся.

– Ха-ха, развеселил. Проходи давай, не стой на крыльце.

– Хм, а дом как нежилой.

– Так я в делах и в походах постоянно, и живу в нем совсем недавно. Сейчас, погоди, где-то мне Ивер давал обмыть новоселье какое-то дорогое пойло, и закусь быстро сварганю. Посиди пока минут десять.

Быстро метнулся на кухню, загрузил мясо обезьяны и гарнир в кухонный комплекс, выставил программу, что подкинул мне Ивер из своих рецептов, и стал искать бутылку. Она нашлась в соседней комнате на окне. Пока искал, уже все приготовилось. Так что я опять пошел на кухню, разложил порции по тарелкам, нагрузил поднос едой, бутылкой и рюмками и полетел к доку.

– Док, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Рассказывай.

– Да нечего особо и рассказывать. Твой Ивер туп, как дерево, в строительных вопросах. Пришлось срываться с орбиты и ехать сюда. Заказал дополнительное оборудование и перевозку своего имущества из Содружества. Корпорация подарила мне малый бот и атмосферник. Живу у Ивера, ругаюсь со строителями твоими. Частично заселился, но еще не переезжал.

– Решился-таки. Я до последнего сомневался в твоем решении, но очень рад. Очень.

– Я и сейчас сомневаюсь в своем решении, – нахмурился док.

– Ну, тогда выпьем, и все сомнения разрешатся.

– Ха.

– Ну, за будущее. Вздрогнули.

– Хм, а что за мясо? Я такого не пробовал, очень вкусно.

– Не только вкусно, но и очень полезно. Нормализует все в организме, что может, заряжает энергией, выводит токсины, и там еще куча всего.

– Вот как? А что за зверь?

– Местная мартышка. Средняя по цене, но очень нужная.

– Где взять результаты исследований?

– А фиг его знает. Корпорацию интересует только то, что идет на имплантаты – мясо мартышки не идет. А то, что известно, вроде как местный медик установил давно, не знаю, жив ли еще. Так что не имею ни малейшего понятия.

– Дашь образцы?

– Да бери, сейчас разделанную на компоненты принесу. Все, кроме мяса и когтей с клыками, берет корпорация. Клыки и когти не отдам – у самого есть планы. А так целую мартышку дам.

– Это получается что же? Толковых исследований никто не проводил?

– Док, планета постоянно меняет живность. Одни получают новые свойства, другие исчезают. Это происходит постоянно и очень быстро. По моим сведениям, на моих угодьях за три цикла появилось около сорока новых видов, причем все крайне ядовитые – мгновенный паралич нервной системы и смерть. Ну, это у двух, остальные не проверял.

Чтобы были изучены толком свойства, надо держать постоянно работающую исследовательскую лабораторию. На планете ее нет. Скажи мне, док, ты видел ее на орбите?

– Эээ… Нет.

Док был в шоке. Пока он в нем пребывал, мы выпили еще по паре рюмок. У дока, видимо, в голове не укладывалось, что такие уникальные свойства и животный мир никто не исследует. Это же прорывные исследования, которые могут привести к появлению нового поколения лекарств и имплантатов! А тут их используют только как сырье!

– Док, корпорацию интересует лишь прибыль. У меня особый статус, и добился я его недавно. До этого я не мог ни заказать себе что-то из центральных миров, ни даже накопить на нейросеть. И так тут живет большая часть населения. Четвертый ранг медицины – это местный гуру. У нас в поселении единственный техник – с базами второго ранга и вторичной нейросетью. Он не может отремонтировать то, что мне привезли из Содружества. И так тут везде. Ты у нас, считай, сразу академик. Кстати, надо будет объявить народу, что тебя обижать нельзя, а то всякие есть.

– У меня базы в девятом ранге основные, вспомогательные от пятого до восьмого подняты. Но таких, как я, миллионы.

– Ну, у тебя тут нет конкурентов, единственное, я, надеюсь, скоро стану твоим конкурентом – базы я заказал.

– Не станешь. Я работаю и учусь уже больше пятидесяти лет. Меня еще догнать надо.

– Ничего. Я попробую.

Посидели мы с доком хорошо. Душевно так. Потом смотрели его дом. На мой взгляд, дом был полностью готов, но там что-то переделывали, и док ворчал. Его дом-клиника стоял на соседнем участке. Участок тоже был большой, но он был не так удобно расположен. Но смотрелись оба дома хорошо. Мне нравилось.

Потом сидели у Ивера в баре. Перед тем как расходиться по домам и номерам, я встал из-за стола и сделал народу объявление.

– Так, народ, отвлекитесь, – говорил я не то чтобы тихо, но и не орал. Но люди примолкли и уставились на меня. – Это док, если кто не в курсе. Он медик в девятом ранге знаний.

Это люди оценили, на дока уже смотрели с уважением и некоторым удивлением: что он строит дом, тут уже все знали, как и то, что я это строительство оплачиваю.

– Круче него только яйца. Это наш планетарный академик, гуру и тому подобное. Ему у нас жить должно быть комфортно. Денег на нас он никогда не заработает, особенно столько, сколько зарабатывает в Содружестве. Его жизнь неприкосновенна! Если он, даже случайно, погибнет – а он не знает наших особенностей, и телохранителей у него нет, – я сильно обижусь, вплоть до уничтожения подозреваемых в халатности. А если, не дай бог, на него поднимет кто-то руку, я убью этого человека и вырежу всю его родню.

В баре повисла тишина – мое слово было серьезное. Если с доком что-то произойдет, то мне действительно не останется ничего, кроме как сдержать слово. Так что это не запугивание, это мое слово. Человек, тронувший дока, ставит на кон свою жизнь против моей. А я выжлятник – мы умеем незаметно приходить и убивать, если надо, это все знают. Док явно был в растерянности, такого он не ожидал. Мне серьезно кивнули – принято к сведению, и продолжили культурно отдыхать.

– Ты слишком давишь на людей, могут появиться желающие просто сделать и посмотреть, как ты будешь отмазываться от обещаний.

– Док, он не запугивал, – встрял Ивер. – Он известил народ о том, что тронувший тебя станет его коровником, только и всего. А отмазываться от обещаний он не будет, так у нас не делается. Он сказал слово, и его слово услышали. Всё. Это просто объявление о том, что будет.

– Ты хочешь сказать, что он пойдет и вырежет всю семью непричастных людей?

– Он выжлятник, были случаи, когда они и поселения вырезали. Его слово не шутка. У нас если сказал слово, умри, но сдержи. Если не сдержишь, то тебя убьют уже свои.

– Док, да расслабься ты. Ничего особенного не произошло. Ну так, будут приглядывать за тобой, чтобы не вляпался никуда.

Док ушел задумчивый. А Ивера я попросил прояснить доку местные законы и обычаи, ну и про опасности рассказать.

На следующий день Ивер сказал, что к доку приставили мальца – док не местный, а ребенок сможет его уберечь от казусов. Ребенок был сиротой, но здесь не бывает беспризорников, на совете поселения распределяют сирот между семьями. Народ был в курсе, через цикл будут в курсе все поселения в округе. Но все равно доку не рекомендовали никуда ездить. Медик девятого ранга в селении – это чудо, так что в целом к доку отношение стало даже лучше, чем ко мне. Но док пожаловался, что поток посетителей идет и идет, а у него даже капсулы не развернуты, не говоря уже о полноценном медкомплексе. Но помогал селянам по мере сил. Еще бы, его чуть ли не на руках носили, и если ему что-то надо, отдавали часто за так. Док не мог этого понять, но старался, ему было не по душе оставаться должником, хотя в долг ему никто не записывал ничего. Я расплатился с кредитом четырьмя стагнами и два закинул на доставку самого малого комплекса копирования и снятия баз знаний – в промышленных масштабах их делать невозможно, много ручной работы, но ничего особенного, такие устаревшие комплексы в Содружестве можно было купить тысяч за триста, как сказал док.

Оставшихся мартышек продал местным – деньги на жизнь тоже нужны, и купил и привез себе станок для изготовления ножей. Сначала тренировался на когтях и клыках стагнов, а когда стал выходить уже нормальный продукт, засел за проектирование двух ножей-близнецов. Это было сложнее – надо учитывать материал и существующие поверхности. Проектировалось легко, но результат меня все не удовлетворял. Решил отвлечься и занялся проектированием печати под созданные модели ножей. В результате провозился еще десять дней, пока стало получаться. В конце концов научился соединять модели на одном 3D-чертеже. Еще два дня отшлифовывал то, что получалось. В результате печать я уже формировал не опытным путем – здесь насыпем этого и смешаем с этим, и все на ощущениях, – а четко разложил на составляющие и представлял в виде линий различных сил, уже как чертеж. Рисунок получался своеобразный, но шлифовал до тех пор, пока он мне визуально не понравился. Даже не так, пока он не стал откликаться в моих ощущениях законченным и правильным. Потом было изготовление болванок – еще четыре дня, а затем уже наложение печати. Подготовился, сделал слияние с заготовками, затем мысленно представил составленную печать и наложил на оба клинка сразу, закачивая максимум силы. Появилось жжение в голове, но в один момент произошла вспышка, и я потерял сознание.

Очнулся через полчаса. Голова раскалывалась просто жутко. Ни фига не помогает имплантат. Посмотрел на ножи.

Ну ни хрена себе! Рисунок стал визуальным! Он пропечатался на клинках. А восприятие от клинков хотело куда-то шарахнуться, чувство опасности рядом с ними просто орало в голос. Сходил на кухню, приготовил и съел остатки мяса мартышек. Вроде ожил. Теперь ножны. Пока есть решимость, надо доделывать. Клинки опасны, и таскать их так глупо. Болванки были готовы заранее – кожа одной змейки, и внутри выделка из кости местной псиактивной рыбины. Рыба была не опасная особо, и самое главное, эта кость легко обрабатывалась, и чего только из нее ни вытачивали – ложки, ручки и всю бытовую мелочевку. С металлом у нас напряг, а вот костей хватает.

Наложил на ножны таким же методом просто замкнутую печать, ну чуть бликануло, и голова опять разболелась. И я думал, что это не проблема. Вложил в ножны ножики. Оделся и пошел испытывать на живности.

Поселянин собирался забивать свинью непонятной породы – вначале завезли на планету обычных свинок, но они мутировали. Ничего особенного не произошло в результате: большие размеры, здоровые клыки и быстрее бегает. Не активна в пси, не ядовита, ничем особенным не обладает.

– Грас, привет. Я пришел, как договаривались, провести испытания.

– Долго ты, если бы не заплатил, то уже бы сами забили.

– Ну, так получилось. Давай ближе к делу.

Свина держали в отдельной загородке, подойти к нему было безопасно. Подошел, достал нож и просто кольнул животное. Страшный визг, и труп. Даже не дернулся – ну да, паралич, я на него и рассчитывал. Достал тестер, проверил мясо и рану – яда нет. Полные исследования уже док проведет. Загрузил тушу в гравителегу и поехал к доку – с ним тоже все договорено. Грас стоял с круглыми глазами и за все время ни вымолвил ни слова, он вообще не двигался. Я у него проверил пульс, потормошил, он отшатнулся с испугом, но быстро пришел в себя. Ну, жив, и ладно. Я сел и уехал. А ножички вроде получились. Хоть бы не ядовитыми после них были туши, а то весь промысел коту под хвост.

С доком проторчал до вечера, тесты все показали норму. Домой поехал окрыленный – все получилось!

А утром пришло письмо, что приехал мой заказ из Содружества и требуется его получить на орбитальной базе. Жизнь-то налаживается!

На орбите меня встретил уже знакомый человек из корпорации. Сразу проводил в свой кабинет и начал разговор.

– Вот список баз и их версии. С базами знаний мы оказались предусмотрительней вас, не буду скрывать, благодаря доку.

– Ого, тут еще и количество проставлено. О, и «Эспер» есть!

– О базах, что вы заказывали новыми, мы консультировались со специалистами, что у нас были под рукой. В Содружестве у нас просто свой человек, и он все знать не может.

– Это мне понятно.

– Так вот, док и подсказал вариант покупки баз. Некоторые базы дополняются без пересмотра основного массива знаний, поэтому можно купить устаревшие базы по бросовой цене, и отдельно – обновление. Так дешевле, и многие так и делают, если есть связи, конечно. А все остальные базы просто выкупить одним лотом с распродажи – что там и как будет и в какой комплектации, неизвестно, распродаются такие устаревшие запасы оптом, поэтому цена вообще смешная. Так что в этом случае гарантировать полное покрытие профессий нет возможности, но вы ведь и сами не расписали этот момент. Так что мы соблюдаем наши договоренности.

– Я не в претензии абсолютно, наоборот, очень доволен вашим ходом.

– Теперь по вторичным базам. Мы так поняли, вы хотите здесь организовать свое производство, но еще не знаете, что именно окажется по силам. Устаревшие базы – для работников, что вы наймете. Мы не возражаем, но требуем, чтобы вы согласовывали свои начинания. В некоторых случаях мы будем абсолютно против, вплоть до орбитального удара, а в некоторых – наоборот, еще и постараемся помочь. Нам далеко не все удобно и имеет смысл возить из Содружества. Если вы будете консультироваться с нами, то избежите многих проблем.

– Согласен. Учту, так и буду делать. – Мыслей у меня про производство не было, просто я хапал по русской натуре все, до чего мог дотянуться, но вот мысль мне подкинули дельную. Теперь у меня уже появились эти планы.

– Мы на это и рассчитывали.

– Есть варианты у вас по этому вопросу?

– Да, ловите список.

– Прекрасно, но еще вопрос – просто из любопытства: база «Эспер», я так понимаю, это база по пси, и она новая? На такую вроде не хватало денег.

– Так я же вам объяснил про сэкономленные средства. Док и включил сразу эту базу в список, как увидел, что денег хватает, вот и все. Он, правда, на вас очень ругался, но это вы сами уточните у него, вы же теперь соседи.

– Нет, пожалуй, не буду уточнять. Что-то не хочется.

– Ваше дело. Бот мы вам выделяем для перевозки, но надо узнать, куда вы все перевезете? К себе в поселение или на центральную базу планеты?

– К себе.

– Тогда вопросов нет. Если у вас тоже нет вопросов, то идите получайте, я скинул на нейросеть маршрут.

– Все прекрасно, спасибо.

– Всего хорошего.

Получил и медоборудование, и базы, и оружие с амуницией, узнал, что есть посылка и для дока, связался с ним и организовал дозагрузку бота его посылкой. Все упаковано, есть только перечень, что внутри, проверять и распаковывать не стал – замаюсь потом запаковывать обратно.

Со мной ехал техник, чтобы все оборудование установить и подключить, а я-то, лошара, об этом и не подумал, договорился с ним и об установке мне.

Про перелет, разгрузку, установку и наладку оборудования говорить нечего – все прошло спокойно и быстро. Потом техник ушел заниматься доком. Там возиться как бы не два дня, так сказал техник. А я полез просматривать покупки.

Упаковка баз мне напомнила плод граната. Два малых контейнера, которые, раскрываясь, показывают один к одному ящики, на запрос выдающие список упакованных баз. Растаскивал я до глубокой ночи. Параллельно вел в памяти записи, что куда кладу, количество и наименования – удобная вещь все-таки нейросеть.

Свежие базы были в двух кейсах. Не выдержал до утра, утащил их к себе в комнату просматривать. Кейс с научными базами: общая физика – десятый ранг, физика пространства – седьмой ранг, физика крупных тел – восьмой ранг, физика малых частиц – девятый ранг. Геология и рудное дело – седьмой. Общая медицина – девятый ранг, боевая медицина – шестой ранг, биохимия – седьмой ранг, генотип – шестой ранг, прикладная медицина – шестой ранг, биоимлантаты – девятый ранг, протезирование – седьмой ранг, модификаторы – восьмой ранг. Блок инженера – десять баз восьмого ранга. Программирование и хакерство в восьмом ранге. «Эспер» – пятый ранг. Кибернетика – восьмой ранг. Аналитика, криптоанализ – шестой ранг. Тактика – военная база империи Венус, седьмой ранг. Ручное оружие – шестой ранг. Набор баз по малым, средним, крупным кораблям включали пилотирование, управление щитами, энергетикой, навигацией и оружием – все в восьмом ранге. Техник малых, средних и крупных кораблей – шестой ранг. Конструктор – восьмой ранг. Ну, и самое сладкое – проектирование и модификация нейросетей, седьмой ранг. Химия и биохимия – седьмой ранг.

Почти все базы имели еще и сопутствующие, которые, как я понял, необходимы для изучения основных. Ранги там были от первого до четвертого. Отдельно лежали общеобразовательные базы первого-второго рангов. Было и еще с десяток баз шестого-восьмого рангов, названия которых мне ничего не говорили. Считыватель баз был в комплекте, судя по виду, навороченный.

Распаковал и прочитал инструкцию. Ага, надо просто включить и разрешить сети подключение. Носить на себе или держать не далее трех метров от себя. Высветилось предложение подключения. Да не вопрос!

Было всего так много, что аж глаза разбегались, с чего начать. Решил с общеобразовательных баз – вдруг потом используются понятия, которые по умолчанию все знают. Загрузка низкоранговой базы занимала всего пять-десять минут. Загрузил одну за другой все общие базы и с чистой совестью лег спать, выставив обучение во сне параллельным потоком. Я знал от дока, что так можно, но это медленно. Ну, да базы небольшие, и так пойдет.

Утром я оценил и те базы, названия которых мне были непонятны. Да это целый клад! Тут были базы по проектированию и производству оборудования! Хотя все равно остались такие, наименования которых мне мало что говорили – слова вроде знакомые, а что это такое, не пойму. Но только одно производство чего стоило!

Сходил на склад, выбрал из ящика две базы – техник четвертого ранга и бытовая техника третьего. Базы старые, но у нас новья тут отродясь не было.

Зашел за местным техником и поволок его к доку. Док, видимо, настраивал оборудование. Процесс был в самом разгаре.

– Привет, док.

– Ты не вовремя.

– Ничего, я привел подопытного.

Техник от таких слов заметался взглядом и начал сдавать назад.

– И что будем с ним делать?

– Закачаем базы и поставим обучение под разгоном. Базы с меня, обучение и закачка в капсуле с тебя.

– Мы еще настраиваем и устанавливаем.

– Да ладно тебе, а то я не знаю твою хитрую морду. Я же уверен просто, что одну-две капсулы ты уже и установил и настроил.

Док тяжко вздохнул, видимо прерываться ему не хотелось. Но пошел в другую комнату. Я затолкал техника следом. Док уложил его в капсулу, залил ему базы и выставил обучающий режим на два часа. Ну да, понятно, нечего баловать.

– Док. Это была благотворительность – базы старые, но техник у нас уж совсем никакой.

– Я понял тебя.

– Я, собственно, чего зашел: мне настроить капсулу тоже надо и подобрать смеси.

– Дня через два подходи.

– Вот, за это уже спасибо.

Сходил в бар к Иверу, узнал последние новости. Посидели, посплетничали, вкусно поел и потопал к себе. У себя сразу поставил на закачку «Эспер». Погрузился в обучающий транс и приступил. Первый ранг – это общие понятия и сферы применения. Пролетел быстро, короткий совсем. Второй ранг изучался вместе с тренировками и никак иначе. Вышел на улицу. Ничего особо сложного не было. Просто оперирование энергиями, это я и так делал. Тут только оттачивал новые методы управления, предоставленные базой. Полезность ощутил сразу же – мог делать все то же, что и раньше, но быстрее и проще. И самое главное, я тратил на это меньше сил! Третий ранг шел тяжело. Я привык по-своему все делать, а тут тонкие структуры и их создание. Продвигался с трудом. Накопленный самостоятельно опыт теперь мешал, но постепенно я выработал свой подход – скрестил ежа и носорога. Дело пошло веселее. Но все равно, как бы я ни хотел похвастаться перед доком изученным третьим рангом, устал так, что ушел спать.

Док пришел уже ближе к обеду. В это время я домучивал восемьдесят процентов третьего ранга. Так и знал, что не успею. Док настроил под меня капсулы, принес разгонные препараты и сказал, что для «Эспер» этот метод не подойдет – учить как учил. А остальные пожалуйста. Собрал мне комплект по медицине и сбросил очередность обучения – сразу виден опыт!

Остатки этого цикла пролетели незаметно, как и ливневого следующего. Если раньше в ливни меня одолевала скука, то сейчас даже не хватало времени. Постепенно график моего обучения сложился: утром в тренировочную капсулу – программа там постоянно меняла уровень сложности и условия, после обеда «Эспер», ночью – обучающий сон в капсуле с мягким разгоном. Высыпался я нормально. Был еще второй тип разгона – максимальный, но после него требовался отдых. На этот разгон перейду потом. Что учить, у меня было, так что никакой скуки, только упорный труд.

«Эспер» я завершил в самом конце цикла. Похвастался достижением доку и спросил, можно ли активировать пси-имплантат.

– А ты его до сих пор не включил?

– Ну, ты же сказал, что он адаптивный, и ему надо время развиться, плюс лучше, пока он спит, использовать пси-возможности по максимуму. Эти требования я мог удовлетворить только изучая «Эспер». Вот и ждал.

– Вообще-то база «Эспер» рассчитана на активированный имплантат. Как мне говорили, без имплантата пройти дальше третьего ранга ее невозможно.

– Ну, не знаю, – я пожал плечами, – сложно, но можно. Для имплантата же старался. Ты меня напугал, что без режима адаптации не наберет необходимую мощность, вот и страховался.

– Адаптивные имплантаты постоянно считывают твою деятельность, просто не перехватывают управление, так что хуже быть сейчас не должно – необходимые мощности для оперирования он набирает быстро, в процессе адаптации наращивает и накапливает свои резервы, так что твои возможности должны значительно вырасти. На сколько именно, не скажу, тут дело индивидуальное и слабо изученное, но весьма ощутимо.

– Тогда включаю.

И я включил. Мир изменился сразу и расцвел красками и оттенками. Сделал грубую настройку и несколько режимов отображения. Для пробы сформировал сложную структуру – пока изучал «Эспер», я пришел к выводу, что ножи могу сделать на порядок лучше и эффективнее, но нужны накопители пси-энергии. Где их достать, я не знал. Поэтому реализацию отложил.

Структура создалась на раз, без всяких усилий. Развеял и поделал те, что требовали на тренировках максимальной концентрации и выходили далеко не всегда. Усилия потребовались, но прошло все быстро.

– Обалдеть, как удобно и просто!

– Вообще чудо, что ты изучил «Эспер» без имплантата. – Док был явно доволен моей ошарашенной рожей – еще бы, это ведь оценка его труда.

– Док, просто нет слов. Это невероятно. Надо и тебе поставить такой имплантат.

– Я подумаю, но у меня не из чего делать.

– Да найдем. Как, кстати, твои исследования?

– Исследовал уже семь образцов. Все, как утверждают местные, простые и малоценные. Но они просто шикарны, ты даже не представляешь! И это малоценные.

– Да они слабые все. Непонятно, как еще не исчезли на планете, ничего толком не могут.

– Мне нужен ценный экземпляр!

– Добуду. Раз закончил «Эспер», то можно идти в лес. После смены цикла двинусь, есть у меня идеи.

– Как медицина?

– Изучаю. Док, ты же сформировал мне план изучения, там учить не переучить.

– Максимально что выучил?

– Биохимия, пятый ранг.

– Нормально, быстро. Ну, да с твоим интеллектом это нормально.

В поход я собирался с некоторым душевным трепетом. Как там Мурка и ее котенок? Все ли с ними в порядке? Хоть и чувствовал, что с ними все хорошо, но вот почему-то беспокоился. В очередной раз перепроверив амуницию, я вышел из дома и пошел к своей лодке.

Добирался как обычно, по пути тренируя полученные навыки из базы «Эспер». Получалось легко и непринужденно. Если бы сейчас надо было подправлять траекторию лодки по реке, как в тот памятный раз, то я бы вообще мог не напрягаться, а некоторое время и просто ее тянуть без всякого двигателя. Идентификация живых организмов, что в реке, что в лесу, проходила легко и как-то незаметно – просто принимал к сведению, что там-то и там-то такое-то крупное. Попутно настраивал благодаря видению классификацию существ по степени опасности. Создав базовую основу логики, переложил эту задачу на нейросеть, установив на выполнение в фоновом режиме всегда. На опасность настроил разные типы оповещений. Ну вот, так передвигаться по лесу стало в разы спокойней и комфортней. Не требовалось уже постоянно самому мониторить обстановку и фильтровать уровни опасности. В прошлый раз без нейросети не справился бы вообще в ночном походе, но с работающим имплантатом это теперь вообще легкая прогулка. Дорога стала проще, но нисколько не легче. Постоянно выбирать путь и обходить сложные участки, избегать опасных зон и нейтрализовать одиночные опасности было не сложно, но это надо делать постоянно и быть внимательным ко всему.

Уже обустроив стоянку и приготовившись к ночевке, заметил малую стаю стагнов. Решил проверить, как работают ножи на реальных противниках, и поэтому пошел на охоту. Шел и до этого в режиме невидимости – наконец-то стало получаться, как у Мурки, вот только она это делала сама, а тут имплантат с нейросетью помогали. Вернее, делали большую часть трудоемкой работы. Подойдя на расстояние броска, перешел в максимальный режим – его держать долго не получалось, но засечь уже почти невозможно, даже звуки гасятся вблизи, и вокруг тела возникает защитный экран – типовой был в базе, ничего сложного, но я сделал по своему разумению, и он сильно отличался от прототипа.

Выход на дистанцию броска. Два клинка улетают в цель, и наношу еще два удара один за одним по другим противникам. Бью уже не голой силой, как раньше, а созданными структурами. В памяти удавалось держать постоянно две структуры средней сложности или одну большую. Но возможности все время расширялись, тут еще тренироваться и тренироваться. Боя не получилось: два стагна рухнули от клинков, и еще два сдохли на половине прыжка. Последний просто удрал. Я разложил гравиносилки, разделал и упаковал стагнов. Все, иду обратно. Нет, ну, так можно жить! За свой страх расплатился, можно сказать, и прибыток есть. Нормально.

Мурка меня давным-давно засекла и, видимо, решила сама проведать для разнообразия. Пришла вместе с подросшим котенком.

– Котенок вырос, – почувствовал я мысль кошки и еще с десяток эмоций.

– Да, вырос – благодаря тебе, – отослал я мысль в ответ.

Мурка по своей привычке фыркнула, но морда была довольная. Теперь я понимал ее намного лучше, но богатство эмоций и сведений в одной вложенной мысли шокировало. То, что коты разумны, я понял давно, но вот не представлял, насколько, да и сейчас не могу оценить. Рысь не глупее человека ничуть, но вот разумность у них другая, и логика просто вне понимания – они шли по другой ветке развития. Наполовину как люди, наполовину звери – вот единственное, что я мог вывести из наблюдений.

– Рад, что у вас все нормально. Я скучал.

– Ты вырос, тебе пора искать свою территорию.

– Есть та, которую я могу занять?

– Есть и нет, – только так я мог перевести ее мысль, причем в этом ответе было около пяти вариантов: отнять, захватить часть и удержать, взять совсем негодные и взять опасные, захватить спорные – и это все в одной мысли. Все закрашено образами и эмоциями, и это ее одна фраза.

– Не хочу причинять вам вред, негодные не принесут мне нужного. Покажи опасные.

Увидел сразу с десяток вариантов. Вернее, не увидел, а ощутил: что на них, где расположены, кто обитает, и еще много другое. Я задумался. В конце концов выбрал один вариант – недалеко от Мурки, в моих территориях, что указал при прописке, и не болото. Есть небольшие старые горы, в них сеть пещер – из пещер иногда на поверхность выходит опасность.

– Пойдет. Хотел бы вас навещать.

– Приходи, но следи за добычей. – Это ясно: не бей больше того, что можешь съесть здесь и сейчас.

– Хорошо, – послал ей свое довольство.

– Мне надо уйти ненадолго, оставайся с котенком. Играйте, смотри за ним. Играть вам надо сейчас, – эту мысль она одновременно послала мне и котенку, причем в вариациях – смысл одинаковый, а вот наполнение образами разное. Вот так вот, а я уж думал, что сравнялся с Муркой. Кошка удовлетворенно фыркнула – я для нее был как открытая книга, и исчезла.

Котенка я назвал Мяв. Мявкал он много и не по делу. Тренировались с ним разговаривать, держать невидимость, делать удары, заметать следы и маскироваться. По силе и скорости я был с ним наравне. Мурку мне, кажется, никогда не догнать. Вместе охотились на обезьян. Это даже не охота, а просто добыча – вдвоем с котенком было просто и необременительно. Обучил его загонной охоте и тактике охоты на стагнов. На волков не замахивались, но с чем попроще потренировались – стагны плодятся быстро, и мы при всем желании не могли нанести им большой урон. Хотя стагны ложились стаями. Добыл я себе и трех хиртов – клинки были нужны. Научился я с котенком многому, все очень полезное и нужное. К тому же, что даже более важно, я отточил свои навыки до автоматизма и уже не терялся при сложных ситуациях. Котенок был тоже доволен. Трофеев уже набрал на полные гравиносилки, но ждал Мурку. Вспомнил и о поиске накопителей, поделился проблемой с Мявом. На удивление, это у меня была проблема, а рысенок знал, что мне надо, за пару дней сходили к дальнему притоку реки – уже ближе к горам, и он мне показал, какие камни мне нужны. Ну, это для него камни, а вообще-то это что-то органического происхождения, но непонятно, что. Ну, пусть будут камни. Они были овальной формы, находились в иле мелкой речки. За день поисков накопал одиннадцать таких камней. Потом вернулись обратно. Мурки все не было. Я уже начинал волноваться.

Мурка вернулась еще через четыре дня. Была уставшая, но довольная. Отъедалась на наших харчах сутки, а потом они с Мявом ушли. Ушел и я – пора возвращаться. Вроде ходил на охоту – трудное и опасное дело, а возвращался домой отдохнувшим и каким-то обновленным. Настроение было хорошее. Испортило его только то, что моей спрятанной лодки не было. Но это зря. На лодке моя метка. Этот кто-то очень зря увел имущество выжлятника.

Догнал похитителей на третьи сутки. В лодке были трое. Все измотанные и потрепанные джунглями – это для меня был отдых, а для кого-то смертельно опасная работа. Вот только за воровство в лесу у нас кара только одна – смерть. Скорее всего, они потеряли свою лодку на крокодиловой лежке, там же и остальных членов группы. Без припасов и транспортного средства в лесу и на реке смерть. Это, видимо, и подтолкнуло их на столь неблаговидный поступок. Я со своего положения мог их понять и простить: я выберусь и так, – но вот украсть снаряжение они могли и у кого-то другого, и те люди были бы обречены. Может, они и не со зла – своя жизнь дороже чужой, но ничего спускать и прощать я не собирался. К тому же, может, им было как раз и наплевать на тех, у кого увели имущество – кто их знает. Одно верно во всех случаях – судьбу людей без транспорта они прекрасно представляли, но их это не остановило. Всех троих убил пси-ударами. Просмотрел на трупах добычу и снаряжение, что понравилось – отобрал. Трупы скинул в реку, загрузил в лодку трофеи и себя с добычей и со спокойной совестью поехал домой.

Подгадал так, что в поселение прибыл утром. Не спеша перетянул добычу домой, рассортировал и составил список, что мне надо пополнить. Потом пошел к Иверу. В это время посетителей у него мало, можно спокойно и поговорить, и поесть.

Но у Ивера было на удивление людно.

– Дружище, сегодня праздник какой-то, а я не в курсе? – спросил я.

– Да куда там, народ прослышал про дока, и приезжают, и приезжают. Док в бешенстве – его отвлекают от исследований, а деньги местные, по его меркам, издевательство, а не плата.

– Во блин, надо дока выручать.

– Ну, это я не помощник.

– Да я понимаю. Думаю заказать один комплекс устаревших капсул на орбите, я там видел у них, вернее мне их кладовщик сказал. И нейросетей простых, а базы у меня есть, док научит и проконтролирует. Будет тыкать им, что делать, и вовсю тиранить. Добровольцев только найти надо из тех, кто не собирается отсюда переезжать – я не за бесплатно это все сделаю, кредит на них повешу.

– Ну, это вариант, а денег хватит?

– Я с добычей, только надо доку пристройку сделать. Дед срочно нужен, пусть строит.

– К деду бесполезно обращаться. Вон он в углу накачивается с утра.

– Вот это новость. Чего это он?

– Внук у него ушел с охотниками в первый поход. Охотники надежные и грамотные, но вот дед говорит, что предчувствие у него плохое. Вот и накачивается – совсем слетел с катушек.

– А чего внук не строитель?

– Строитель, но не нравится это ему дело. Все мечтал стать охотником, и вот ушел в первый поход. Да ты его, может, и видел на стройке – низенький, без уха и со шрамом. Его выдра в детстве покромсала, но выходили.

– Может, и видел, – пожал я плечами, – всех не упомнишь, да и слабо я еще тут ориентируюсь. – Внука этого я видел, но не стройке, а в своей лодке, но говорить об этом не стал, как и то, что мертв он и убил его я. Я в своем праве, и меня бы не осудили, но сердцу не прикажешь, и проверять разумность деда я не захотел.

– Ну, вот и пьет он.

– Пойду попробую его таки озадачить. Нравится мне, как он строит.

– Ну, пробуй.

К деду я пришел с бутылкой и закуской.

– Здорово, дед. Я к тебе по делу.

– Занят я, проваливай.

– И планетарку с закуской выбросить? Или раздавим бутылочку?

– Бездна с тобой, садись.

Накатили, потом еще, а потом еще. Дед разговорился:

– Ролт, дурак малолетний, поперся на охоту, а не его это! Его в детстве выдра чуть не задрала – все там проходили, а он влип. Еле откачали. Говорил ему, говорил, а убег-таки.

– Да, может, зря волнуешься и вернется он?

– Не вернется, я чувствую, что умер он. На большого хищника нарвался, то ли что унес у него, то ли попытался, не пойму, но знаю – мертв. Хищник его нашел и убил.

Да, экстрасенсов у нас хватает на душу населения. Что есть, то есть.

– Думаешь?

– Уверен! Я не просто это чувствую, я знаю это. Любил я его, дурака. Не уберег.

– Планетаркой горю не поможешь. Займись делом. Если, как ты говоришь, внук мертв, то сам себя в гроб не загоняй. Да и помощь мне твоя нужна, я ж без тебя никуда.

– Что надо? – стал оживать дед. Работу свою он все-таки любит.

– Док меня скоро или отравит, или зарежет, пока я у него в капсуле. Он исследователь и ученый по натуре, а посетителей поток все растет и растет. Больницу надо строить у нас в селе, рядом с домом дока и моим. Я капсулы куплю и нейросети, базы знаний уже купил заранее, обучим трех медиков четвертого ранга и медтехника одного. В кредит, конечно, так что местные нужны, что сбежать с планеты не мечтают – кредит будет на них.

– Хорошая идея, если бы был медик доступен, когда внука выдра подрала, то и шрама бы не было, и ухо отросло, – оживился дедок.

– Ну вот, а док будет главврачом больницы. Давать указания – это не самому каждый случай лечить.

– Уговорил. Что надо от меня?

– Как всегда, построить. С проектом сразу иди к доку. Я, как обычно, все оплачиваю. По накатанной схеме, короче.

– Ладно, завтра займусь, а сейчас, извини, пойду я домой отсыпаться.

Вот такая история с лодкой. Раскаивался ли я? Нет, конечно. Это жестокий мир и жесткие правила. Хотели бы жить – ждали бы рядом с лодкой меня. Хотя, может, и ждали, но не дождались. В любом случае они знали, что есть риск нарваться на хозяина, и кража – это кража, как ее ни называй.

Вернулся домой, связался с орбитой, скинул, что на продажу, и что мне надо с пояснениями и комментариями. Для дока отложил пять разделанных стагнов, компоненты обезьян и с десяток мелких зверушек. Всю информацию я заранее подготовил в виде файла, где был и внешний вид, и уровень опасности. Все клыки и когти заначил себе – это не обсуждается. Но пару клыков скрепя сердце все-таки отложил и для дока. Погрузил все на носилки и пошел к нему.

Док был занят диагностикой пациента. Был хмур и раздражителен.

– Док, я тебе материал принес.

– А толку, тут одни пациенты идут и идут, будь они неладны.

– Так завтра к тебе обещал дед подойти насчет того, как ему клинику тебе строить. Два медкомплекса старых я на орбите заказал и пять нейросетей – какие будут, такие и устанавливать.

– Больницу решил открыть? Правильно! С меня снимешь это все. Я бы и не лечил, денег нет у них для меня интересных, но вот тащат же образцы, да и люди дают интересную статистику – очень многие модифицированы, только как-то бестолково, совсем не так, как ты – у тебя чувствуется серьезный подход, а тут ерунда какая-то.

– Да, открываю больницу, ты ее главный врач и заведующий. Будешь руководить и направлять, ну и пинать, куда ж без этого. Тебе за это двадцать процентов прибыли, мне остальное. Будут у тебя подчиненные делать всю мелкую работу, а ты будешь получать свои материалы да проводить исследования.

– Сдурел? На кой это мне? Я частный врач высшей квалификации. Пятьдесят процентов или нет разговора.

– Тридцать максимум – мои деньги вкладываются, я ж не благотворительностью занимаюсь, мне тоже жить надо.

– А проблемы решать ты будешь? А сложные случаи лечить кто будет? Сорок процентов, и точка.

– Тридцать пять, и по рукам.

– По рукам.

– Док, а ведь я с подарками. По их стоимости можно еще одну больницу построить и одну капсулу поставить. Правда, на медика не хватит.

– Подарки я люблю. Тащи в лабораторию, у стенки складывай.

Отнес, положил, поговорили еще пятнадцать минут с доком, и я пошел домой – человек занят, а я тут отвлекаю.

Пришел ответ с орбиты, чтобы вез на планетарную базу – туда же доставят и все мною заказанное. Зашел к Иверу, договорился, что он будет тут принимать, располагать у меня на складе и отправлять мой атмосферник обратно.

Загрузился и улетел.

Кирт на базе меня встречал. Было приятно. Пока бот не пришел, мы с ним неплохо посидели в баре, даже выпили бутылку на двоих. Потом наконец прилетел бот, а Кирт убежал на службу. Я загрузил свой хабар в бот, мне выгрузили мое имущество. Ходки на три будет. Ну, и началась рутина. Загрузка, отправка. Ожидание. Пока договаривался о хранении, около имущества нарисовалось четыре типа, явно с хозяйским видом оглядывавших мою кучу.

– Чего забыли, мужики?

– Да вот смотрим на посылку и думаем, как свои вещи переправлять.

Парни явно новенькие, но наглые. Амуниция средняя, для здешних мест неподходящая – это только внешники так ходят. Понятно все с ними, хотят отжать у лоха. Парни не понимают, что экипировка моя не о наличии денег в первую очередь говорит, а о знаниях местной природы и умениях выживать и убивать. Решили, что богатенького хмыря разведут. Ну да, их четверо, все одеты в средние скафы космической пехоты, оружие мощное – ага, только батарей у вас под него нет, и зарядок тоже. Ясно.

– Отвалите по-хорошему, груз мой, и вы тут лишние.

– Уже наш груз. Как и твой скаф, и прочее, что ты, лошок, напялил. Давай раздевайся.

Запись нейросети я вел «под протокол» – будет доказательство. Намерения обозначены. Два пси-удара, два броска ножей. От пси рыпнулись, но свалились и долго дергались в агонии. От ножиков просто сдохли. Связался с Киртом, отправил ему запись. Сейчас прибудут его орлы и гравиплатформа для перевозки моего добра.

Пока ожидал, раздел и разоружил гавриков, трофеи – это святое. Пригодятся. Орлы прибыли раньше гравиплатформы. Скинул запись им, ребята немного побузили, что у них закон другой: побить мог, а убивать ни-ни. Ага, закон везде один, а на их правила на планете я срать хотел. Ясно теперь, что появились типы тут не просто так, и я прямым текстом обвинил прибывших в соучастии. Дело шло к еще семи новым мертвецам. Появились любопытные, и собиралась уже толпа. Ребята эти, видать, чувствовали себя тут генералами и законов не знали – новенькие точно. Народ в один голос говорил, что закон на моей стороне. Этим было похрен – у них там что-то написано. Короче, их это все достало, и двое стали направлять на меня оружие.

Два пси на них, сближение, и работа ножами. Мгновение – еще семь трупов. Запись и второго инцидента я тоже отправил Кирту и на орбиту, оба с комментарием, что если решили на меня натравливать местных мудаков, то договоренности с ними разрываются. Выводы я изложил: все новенькие, все недавно и явно нацелились на меня и мой груз. Игнорирование законов планеты – это уже не шутки.

Кирт прилетел с двумя парнями. Все злые. Объяснил ситуацию, мое видение и громко пояснил – свидетелей было много, немного охреневших от быстрой расправы, но адекватных, – что отжимать у выжлятника – это вообще нарушает все писаные и неписаные законы. Я ведь могу и месть объявить. Не был бы Кирт начальником группы реагирования на этой базе, я бы уже вырезал гарнизон.

Народ зашумел, кто такие выжлятники, все знали, но вот видеть его работу с оружием им не приходилось. Основная мысль: наехать на выжлятника – это совсем кретины, а раз с умом плохо, то туда им и дорога. И дружно стали требовать у Кирта компенсацию мне морального ущерба. Кирт растерялся – это не в его компетенции. А толпа, все более распаляясь, наседала на него и его людей. Могли и порвать на куски. Тут я заступился за Кирта и его людей. Сказал, что Кирт – мой друг и вообще правильный человек, законы знает, но не сталкивался. Он служака корпорации, силовик, на него наезжать грех. Блин, чуть сам друга не подставил! Но накал уже стих, и люди стали спокойно рассуждать, что задолжала корпорация однозначно – выжлятники могут и перекрыть теперь им поставки. Последнее говорилось со злорадством – ну да, мы и без корпорации не пропадем.

Попросил народ помочь собрать новые трофеи – помогли без вопросов. А еще через пять минут раздался звук садящегося бота. Идти никуда я не стал – тут народ не даст давить на меня корпорации. Зачем мне идти куда-то, если так они сами вынуждены будут явиться. Тут у меня преимущество в переговорах.

Переговоры прошли как-то неинтересно. Прибыл незнакомый мне человек. Я скинул ему свои записи, он их просмотрел тут же. Кирт рассказал про то, что видел сам. Народ добавил подробностей и комментариев, плавно уводя разговор уже в сторону вселенского заговора.

– Ал, корпорация к вам не имеет претензий. Наша компенсация вам не очень-то и нужна, но при сотрудничестве мы учтем случившееся при следующих ваших заказах. – Вот жук, как быстро разрулил в свою пользу: ни от чего не отказался, но я что-то вымутить смогу, только сотрудничая с ними и делая им поставки. Хитрый.

– Хорошо, меня это устроит, но если не сойдемся в размере компенсации? Мне, знаете, силовые ножи не нужны.

– Оценим по количеству нападавших. Одиннадцать умножим на, скажем, десять тысяч, от этой суммы будем плясать.

– Умножьте на двадцать, и закроем тему.

– Договорились.

– Но мне не нравится, что так произошло. Гравиплатформа не могла так задержаться. Оказывается, ему отменили вылет по каким-то непонятным причинам. Сами его спросите. Он задержался, но вылетел все-таки на заказ. Армейцы все новенькие и были не расположены рассматривать дело – меня явно хотели забрать и тихо избавиться, кто-то явно это все организовал. И у него должны быть возможности для всего этого. Явно кто-то не мелкий и поважнее Кирта. Я ему сбросил запись напрямую – по протоколу должны выслать были его группу быстрого реагирования, но пришли какие-то ватные охранники.

– Я понял вас. Сейчас разберемся. Можете пока заняться своими делами, ваш друг найдет пару человек присмотреть за вещами, пока вас нет. Друга вашего мы забираем на время, но вернем.

– Хорошо.

Дальше было ожидание в баре, прилет атмосферника, загрузка и повторная отправка. За это время в сети появилось видео «Выжлятник поссорился с десантом» со мной в главной роли – видимо, не только я снимал все на нейросеть под протокол. Уже об инциденте знали все, но волнений не было – корпорация быстро разрулила обстановку. Когда уже вернулся атмосферник и я загружал последнюю партию, ко мне пришел Кирт с немного ошарашенным лицом.

– О, дружище, я уж думал, что ты не придешь, обиделся на меня.

– За что обижаться-то? За то, что у нас спустился с орбиты и стал начальником базы человек, далекий от реальностей планеты? Да еще и глупый – ну вот зачем ему два медкомплекса тут? Открывать дело он не собирался, а в Содружестве они вообще ничего не стоят.

– Что, уже все выяснили?

– Скан мозга, и все стало ясно. Его и еще пять человек из таких же новеньких взяли.

– И что им грозит?

– Это не Содружество, но убивать их не стали – потом нехорошо будет, если всплывет в Содружестве. Просто дали по набору новичка и отпустили в джунгли. Отвели под конвоем и отпустили.

– Вариант.

– Как по мне, так жестоко, хотя эти дураки так ничего и не поняли, убежали в лес на радостях, что в космосе не выкинули.

– Да прям убежали, в лесу не побегаешь особо.

– Именно бегом.

– !.. Совсем идиоты. Тогда все ясно.

– Корпорации нужны компоненты для имплантатов с этой планеты. Развитие конфликта ни к чему не приведет. Только к убыткам. Это военные бы уперлись и насаждали свои законы, а корпорациям все равно на законы – им нужна прибыль.

– Да в целом они правы, хотя держат совсем уж в черном теле людей здесь.

– Склады долгого хранения где-то потрошат, колония это хавает, если не давать ничего нового. Склады, видать, у них объемные – значит, прибыль значительно выше от продажи того, что никому не надо. Вот пока не выпотрошат, так все и будет. Они только на поставках старого хлама еще такую прибыль получают, как и с компонентов.

– Умом я их понимаю, но вот пристрелить все равно хочется.

– Устанешь всех стрелять.

– Это да. Ну, закончилось, и хорошо. Тебе ничего не было?

– Нет, не было. Да, кстати, теперь я начальник базы, а те парни, что со мной пришли и охраняли твои шмотки, теперь начальники группы реагирования и внутренней охраны.

– О, вот это новость. Блин, обмыть надо, но мне уже улетать…

– Да ничего. Потом обмоем.

– Погоди.

Я снял ножи и протянул Кирту.

– Я себе новые сделаю, а тебе пригодятся. В деле ты их видел. Но не трогай руками лезвие ни при каких случаях – это смерть. Ни режущую кромку, ни клинок. Заряда хватит на три месяца примерно. Потом я заряжу. Если лежат в ножнах, то могут храниться практически не теряя заряд – долго. Сколько, не знаю. Но все равно при случае подходи ко мне на зарядку.

– Дорогой подарок. Я оценил смерть от ножиков: перерубить средний скаф и практически срезать голову, и это все не напрягаясь…. Если бы целью ставил, то срезал бы подчистую, а так жутковато получилось – на кусках кожи и жил висят головы.

– Ножи охотничьи, какие хищники, такое и оружие. Делал сам. Заряжено пси-энергией, но заряд постепенно теряется. Мне они подходят идеально: сам заряжаю где угодно, и никаких проблем. Тебе не очень подходят, но носи с собой – оружие жесткое и может быть твоим единственным шансом.

– Понял. Учту. Спасибо.

– Да не за что. Давай прощаться уже.

– Один вопрос. Почему ты решил, что это сговор?

– Кирт, я же с пси-имплантатом, это все я сразу почувствовал.

– Ясно, тогда до встречи.

– Пока.

Дома я занялся изготовлением новых ножей. С Мявом охота на хиртов была простой – Мяв гнал животное на засаду, где я его снимал одним псиударом. Мяв мог и сам сразу завалить животное, но кто бы его тащил и разделывал? Мяв передвигался быстрее меня в разы по лесу.

Одна пара рогов была очень интересная. Прямые, как и все, но тоньше и чуть длиннее. Они были идеальны для моих нужд. Все делал по отработанной схеме. Смоделировал и запустил процесс. Кромка у рогов и так острейшая, но толщина была меньше, и поэтому подгонка под заданную модель заняла меньше времени. Пока изготавливались лезвия, сделал ножны. Работа кропотливая и требует внимательности, да и новые идеи реализовал, как сохранять заряд на более долгий срок.

После ножен занялся рукоятками. Тут тоже были идеи, и требовалось вставить накопители. С ними я разобрался в лесу, мне Мяв показал, как ими пользоваться. У него получалось это грубовато, но я доработал технологию.

Пока все это делал, прошло трое суток, и клинки были готовы. Собрал все вместе. Поправил мелкие огрехи и наложил новые структуры. Сознание я не терял, но выложился полностью. Да еще накопители надо заполнять теперь – структура накладывалась только на почти пустой накопитель и пропечатывалась там намертво. Если заполнять больше чем на треть, структура ложилась плохо. А на половине вообще размывалась. Накопители были небольшие, иначе в ручку не влезли бы. Целую неделю их заполнял, но ножи уже были всегда со мной, и я вздохнул спокойно. Без ножей я чувствовал себя некомфортно.

Потом через Ивера нашел трех местных согласных на длинный кредит – их зарплаты были оговорены в процент с прибыли больницы, и половину они обязались передавать мне и доку в течение двадцати лет. По меркам Содружества, нейросети, что я мог поставить им, были слишком устаревшими, как, впрочем, и базы данных. Но мы не в Содружестве, и с нашими ценами они не накопили бы на нейросети никогда.

Я уже достаточно изучил базы по медицине и под присмотром дока установил нейросети и залил им базы данных. После чего у дока их поместили в капсулы и начали обучающий транс-сон под разгоном. Док за ними присмотрит, теперь это его работники. Как выучат третий ранг, смогут ему помогать, а после четвертого переведем в клинику, как раз ее построят к этому времени. Интеллект у парней был высокий, по меркам Содружества, – сто сорок единиц, так что выучатся быстро.

В поселении уже обсуждали постройку клиники, появились какие-то покровительственные нотки при разговоре с приезжими. Док вообще купался в лучах славы. Я учился и работал над собой. Селение начинало разрастаться – зарезервированные площади заканчивались. Снять или купить дом стало нереально. Ивер на моем примере заказал после больницы на смежном участке новую таверну, но на большее число постояльцев. Денег я ему подкинул – теперь я и там в долевом участии. Ивер вовсю гонял набранный персонал в еще не построенной гостинице и сиял, как не знаю кто.

Поселяне знали, что я финансирую все проекты, и как-то незаметно для себя я стал не просто уважаемым человеком, а вошел в совет поселения. Задумывался план расширения поселения, я его смоделировал с помощью искина и своей нейросети. Я же выделял небольшую часть суммы на это дело. Да и не так дорого все было, но брать на себя все траты я не хотел – пусть все селяне скидываются, я и так пятую часть дал сразу. Док что-то нарыл в моих образцах очень интересное, и обучение для персонала будущей клиники еще ускорилось – не пожалел дорогие расходники, но увеличил еще скорость изучения баз.

– Док, привет.

– И тебе, Ал.

– У меня есть идея одного очень интересного эксперимента, но без тебя я не рискну его ставить.

– Идеи и эксперименты – это хорошо, а то достала уже рутина. Говори.

– Я в схватках еще без имплантата часто расфокусировал свое сознание. Это было тяжело, но зато получалось делать больше и обрабатывать больше информации. С имплантатом я этот метод уже довел до ума. Уже несколько дней я учу базы в трансе, но без капсулы и чего бы то ни было. Расфокусирую сознание и запускаю несколько потоков. Получается нормально, и я не устаю. В результате я подумал, что можно рискнуть совместить оба подхода в одном. Но здесь я без тебя даже не рыпнусь – помню, как было плохо в самом начале. Так легко коньки отбросить, если не справлюсь с потоком.

– Интересно. А как мы узнаем, что ты не справляешься?

– Ну, это капсула покажет. Но как сделать, чтобы поток данных в таких случаях резко снижал скорость поступления?

– Это я сделаю, надо отработать на мелких базах, выявить пороговые значения, и потом можно пробовать. Только ты используешь пси, а энергия имеет свойство заканчиваться, может выйти, что у тебя не хватит сил даже вернуться.

– У меня есть полностью заряженный накопитель, весьма объемный – десять моих запасов.

– Ну, тогда почему мы все еще здесь, а не у твоей капсулы?

– Так вроде вечер, ты закончил работу, и лишать тебя отдыха…

– Именно поэтому никто не припрется и не помешает. Пошли давай, я сейчас захвачу новый разгон, который сделал сам из местных материалов – на жителях поселения уже испытан, все прекрасно. Дает больший прирост, чем индивидуальный в Содружестве. Я захвачу универсальный – индивидуальный еще не готов делать, уж извини.

– Сделаешь мне в первую очередь.

– Нет.

– Э… чего?

– В первую очередь я сделаю себе, тебе – во вторую.

– А, ну я и имел в виду, что после тебя.

Подготовка была недолгой, ставили низкоранговые базы – для эксперимента пришлось порыться в складе и притащить оттуда устаревшие. Ну и что, что старье, но я отобрал полезные или теоретически полезные, все, правда, общие – ну, там геология астероидов, или магнитные поля крупных объектов и тому подобное. Все по идее полезное, но непонятно, как применять в реальной жизни.

Первый тест провели на обычном разгоне, и я осуществил расфокусировку сознания. Я чувствовал, что знания вливаются сплошным потоком, но вполне успевал все усваивать. Даже оставалось много времени, о чем сказал доку. Базу третьего ранга я изучил всего за сорок минут. Это существенно. Два-три дня до этого, и тут сорок минут.

Второй на новом разгоне. Вот тут было то, что надо – успевал все, и поток был быстрее.

Сказал об этом доку, решили повторить тест на еще одной базе. Запустили, и я принялся экспериментировать. Стал сам забирать льющийся поток знаний и сам впитывать, одновременно расфокусировав сознание и делая слияние. Вот тут поток полетел лавинообразно и быстро закончился. База изучена. Вставал с каким-то даже разочарованием. Двадцать пять минут.

Обсудили все с доком, он ушел к себе спать, а я, недолго думая, поставил химию десятого ранга в капсулу на заливку и изучение, вставил новые разгонные емкости, проверил наличие картриджей и лег учиться.

Вначале все было как в прошлый раз. Все так же сделал и начал впитывать данные. Поначалу шло по накатанному, а вот потом… Потом поток сам стал ускоряться, я перестал уже его забирать – он лился сам, слияние и расфокусировка уже еле справлялись с усвоением знаний, а поток все набирал скорость. Я потянулся к силе и стал пытаться ускорить сознание – в разделенном у меня не получалось раньше, но вот в обычном я пользовался постоянно. Когда уже поток захлестывал меня, неожиданно все получилось. Чувство паники отступило. Сравняли скорости. Какое-то время все было хорошо, но вдруг я осознал, что растворяюсь в потоке и теряю себя.

Умным овощем мне быть не хотелось, и я стал собирать и пересобирать себя, обращаясь к имплантату за памятью о теле и складывая в нем воспоминания и все, что попадалось под руку. Но ничего не выходило. Тогда я сделал то, чего от себя не ожидал и даже не думал. Я сделал слияние в слияние.

Получилось – я слился обратно в единую личность и изменений в себе не чувствовал. Со скоростью потока я справлялся, состояние стабилизировалось. Постепенно я привык, и процесс пошел автоматически. Я копался во всех своих знаниях одновременно. Очень непривычное состояние. Представьте, вы просматриваете устройство лазера и одновременно смотрите на ядовитую гусеницу, изучая ее свойства. Только просмотров было множество.

Это состояние продолжалось долго, я стал уже утомляться и терять силы. Становилось все труднее держать состояние, а поток не хотел замедляться ни в какую. Держался уже больше на силе воли, голова просто раскалывалась – и это в медкапсуле! Сознание отдавало болью на каждое новое поступление. Было не просто плохо, а очень плохо. Но я терпел и ждал – когда-нибудь это закончится, и док вытащит меня отсюда. Но вот поток знаний иссяк, и я провалился в тьму.

Очнулся я резко. Открылась крышка, и я услышал посапывание где-то недалеко. Встал, сходил в душ и оделся. В комнате оказался Зося – мелкий шустрый парень. Он уже не спал, а деловито что-то менял в капсуле. Нейросети у него не было, знаний по медицине тоже, поэтому мне стало интересно, что он там мудрит. А мелкий доставал картриджи и записывал расход смеси себе в блокнот.

– Сейчас док придет, вас ругать будет, дядя Ал.

– Сильно?

– Сильно, он очень зол на вас.

– Но вроде все закончилось хорошо. Ну да, были острые моменты.

– Он сам все расскажет, мне он запретил вам что-либо говорить.

– Вот как, и давно ты доку помогаешь?

– Он взял меня в личные ученики, – с гордостью сказал малец. – Уже давно.

– Не знал, но рад за тебя, док – хороший человек.

– Я знаю, плохого бы выжлятник не привел в селение.

Малец убежал по своим делам, а я пошел на кухню – есть хотелось просто зверски. Достал из запасов заныканное мясо обезьяны, приготовил сразу весь шмат и смел все прямо из лотка подачи.

– Привет, док. Ты извини, но что-то жрать хочу, как не знаю кто.

– Это ожидаемо. – Док сел напротив меня и молча внимательно на меня смотрел.

– Что не так, док?

– Да вот хочу запомнить лицо идиота, в следующий раз, может, уже высохшую мумию увижу.

– Ну, немного был напряг.

– Немного?

– Ну, много и сильно, но я справился, правда в конце сил уже не хватало.

– Лови картинку. Это ты, я так понимаю, «в конце».

– Мля! – На меня смотрело лицо – обтянутые кожей кости, ввалившиеся глаза, тело тоже как у скелета. Жуткая картина.

– Ты был в капсуле семьдесят восемь суток. Твое счастье, что я настроил оповещение, если процесс выйдет из нормы, поэтому прибыл быстро. Менял картриджи и пытался вывести тебя из разгона – нельзя было просто все отменить, высока вероятность полного разрушения мозга, процесс был неуправляем и нарастал лавинообразно. Когда стабилизировалось, я отправился к себе и оставил у тебя Зосю – он крутился на улице, его и назначил смотреть за тобой. Все эти дни капсулу обслуживал он. Я сделал – не сразу, конечно, но получилось – не разгон, а замедлитель, хотел так тебя вывести из разгона. Никогда такое не делали – это никому не надо, и данных нет, но принцип ясен, и исследования смежные. Загрузил. Состояние стабилизировалось, но потом опять начало ухудшаться – кратность разгона стала расти. В конце концов мне удалось создать персональный для этого случая замедлитель. Твое состояние стабилизировалось. Так прошел семьдесят один день. Затем твое физическое состояние стало ухудшаться. Оборудования для производства картриджей у меня нет, но я уже заказал мини-лабораторию для этого. Оставалось только менять картриджи. Потом твое состояние стабилизировалось – когда казалось, что смерть неизбежна. На семьдесят четвертый день разгон закончился. Все остальное время тебя приводила в норму капсула. Чтобы ты понимал, это капсула общего направления, она может делать все, но ничего быстро. Поэтому четыре дня восстановления, в капсуле регенерации оно заняло бы два дня. Но это было не критично уже, ты шел на поправку.

– Обалдеть. – Такого эффекта я не ожидал совсем. Оказалось, все не так просто, и жив я только благодаря доку.

– Док, я бы тебя расцеловал, но вроде как-то неудобно.

– В капсулу ложись, целовальщик, надо провести обследование полное.

Снова капсула, я вырубаюсь, потом поднятая крышка и довольная морда дока.

– Ну что, пациент, физическое состояние в норме. Все в порядке. Карта показывает, что ты выучил полностью медицину и химию в десятом ранге. Не видел бы своими глазами, не поверил бы. Это добавляет новых данных к размышлению, но надо провести серию экспериментов.

– Эээ, док, я что-то резко разлюбил экспериментировать.

– Потому что ты идиот, я ставил базы начальных уровней, а ты запихнул десятиранговую, учитывая то, что с каждым уровнем объем базы нарастает, то вообще непонятно, чем ты думал. Следующим этапом экспериментов должны были стать четырех-, пятиранговые базы. А у тебя как не было ума, так и нет, и базы тебе не помогают.

– Ну, не такой уж я тупой.

– Не такой, ты совсем другой, но тупой. И не спорь.

– Хорошо, с тобой не буду.

– За лечение и разработку уникальных препаратов ты мне должен одиннадцать миллионов Содружества. Будешь отдавать компонентами и редкими животными. Это не обсуждается. Поработаешь на медицину, а не как привык – перебиваться подачками.

– Это я-то подачками? Как много тебе приносят такого же качества компоненты?

– Ты приносишь то, что ты хочешь, а мне надо, чтобы было то, что мне надо. Чуешь разницу?

– Док, лес не супермаркет, прийти и взять не выйдет.

– Будешь ходить, пока не выйдет, и всех дел.

– Злой ты, док, сбегу я от тебя.

– Беги. В лес за компонентами.

– Со счетом за помощь не согласен, или я начну и тебе считать все услуги.

– Не согласен, значит, аннулируем счет, но примерную сумму компонентов ты оценил, так что старайся.

– Да я и так не бездельничал.

– Ну, вот теперь будешь вдвое больше не бездельничать. Сегодня отдыхай, сходи в бар к Иверу, он волновался сильно за тебя. Завтра у тебя дежурство в больнице с девяти утра до четырнадцати.

– Не понял!

– А что непонятного? Ранги изученных баз надо подтвердить, я могу тебе подтвердить сертификат, но для этого нужна практика. Базы ты изучил, так что вперед. Потом сам спасибо скажешь, теория без практики – мертвый груз. Тебе потом это поможет.

– Хорошо, док.

– Ну, все. Я побежал, госпиталь проверю, и к себе в лабораторию. Если что, меня там ищи.

– Госпиталь уже работает?

– Да дней двадцать как.

– Зося сказал, что он ваш личный ученик.

– Да взял мальца. Очень талантливый парень. Если правильно воспитать и обучить, отличнейший врач получится.

– Это хорошо. Врачи нам нужны, а отличные врачи еще нужнее. Хотя не ожидал от тебя такого поступка, но рад.

– Я тоже не ожидал и тоже рад. Толковый малец, и платить не надо.

– Ха-ха-ха. Док, ты в своем репертуаре.

Надо отдать должное доку, работа в клинике принесла мне большую пользу. Прав док, теория – это теория, пусть и вкладывались в голову навыки, но пока ты их не применил на практике, это балласт. Я руководил новоиспеченными врачами и лечил сложные случаи, а таких тут было много. Время от времени становился в тупик, но сразу же скидывал по сети диагностические данные доку, вызывал и показывал случай молодым врачам и слушал их мнения – как раз приходил ответ от дока. Иногда приходилось затягивать обсуждение, если ответ запаздывал. Мой авторитет рос среди персонала и, как следствие, и среди обычных людей.

После последнего, смертельно опасного обучения я заметил, что лучше вижу живые организмы планеты. У сложных созданий, например человека, уже не сгусток смешанных энергий, а несколько определенных взаимосвязанных структур. Из базы «Эспер» я знал про ауру и ее типы, но тут было детальнее, и мне пришло в голову, что в базе это слишком упрощенно – тип ауры у человека был всего один, а не двадцать шесть. Просто взаимное проникновение структур и их насыщенность были у каждого человека свои. В принципе, можно и выделить наиболее характерные случаи, и если смотреть упрощенным взглядом, то да – этих типов двадцать шесть. Но дьявол кроется в мелочах. Лечение по «Эспер» было примитивным и не всегда давало результат, но это я и так знал по базе, зато теперь понимал, почему – часто требуется тонкое оперирование энергиями и легкая подправка и подпитка. Я так понял, что сила тут не важна, требуется умение тонко оперировать энергиями – надо искать одаренных. Как правило, исправление дефектов в организме быстро залечивало ауру, но не всегда – аура помнила намного дольше состояние тела, и возникал дисбаланс. Обо всех своих экспериментах я докладывал доку, вместе мы вырабатывали методы лечения разных случаев совмещенным методом.

Также выяснились еще две интересные вещи.

Аура была и в каждой клетке организма, своеобразная, недоразвитая, но была, и когда сильные повреждения организма случались – например, яд сороконожки попал в руку, или неэффективный антидот – аура клеток передавала свой окрас общей ауре. Можно лечить в медкапсуле клетки, а можно подействовать на их ауру. Тут можно ограничиться более грубыми операциями – достаточно заменить негативную энергию на нормальную, и распространение яда прекращается, и можно долечить уже спокойно пациента в капсуле. Капсулы были старые, и многие операции были выше их возможностей. Будь они современными, никаких проблем не возникло бы, и тут мой метод был просто спасением.

И вторым открытием было то, что некоторые живые организмы планеты после нанесения своего удара оставляли не только повреждения в теле и ауре, но и подвешивали к ней свою структуру-паразита. Эта структура, если грубо говорить, насос энергии, которую передает хозяину. Но тут, как мы поняли, расстояние имеет решающую роль, чем ближе, тем больше существу достанется энергии, и, соответственно, наоборот. Если энергия не передавалась организму, то насос постепенно разрушался, но пока разрушался, качал энергию в никуда – просто скидывал из ауры в окружающее пространство. Насмотрелся я этих разновидностей множество, мне очень хотелось переделать ножи, но тут уж только создавать новые. Решил подождать, пока не наберется больше полезных изменений.

Составляли с доком на кристалле новую базу знаний совмещенной медицины. На ночь выставлял обучение в капсуле, по уже безопасному методу обучения дока. Док переработал расходники и многое изменил в настройках капсулы. Изменить настройки и я мог, только вот пока док не объяснил, что в совокупности мне это даст, не понимал. Опыт и есть опыт, тут выученные базы помогают только понимать, о чем тебе говорят, и запоминать. Стал лучше управлять своим телом и уже теоретически понимал, как его можно улучшить, но боже упаси так рисковать. Учил и учил базы. Мелкие – по четвертый ранг – ставил на ночь.

Я изучил все вспомогательные базы к своему набору и многие из устаревших, общий список даже не буду составлять – много. А вот для изучения шестого ранга уже нужен был восьмидневный сеанс – там растет опасность срыва по экспоненте, и не все так просто, да и базы объемней. Провели три таких изучения баз из основного набора и пока остановились: дел было много, а сразу на восемь дней ложиться в капсулу – не тот вариант, надо искать другой способ. Учить частями, но с той же скоростью – вот только останавливать поток не получалось, либо все, либо ничего, хорошо хоть со скоростью сложилось. Док был доволен, как слон после купания – столько уникального материала и исследований, а главное, результатов! Да вы что, его теперь отсюда только линкором выковырять можно. Он и так продвигался семимильными, по его словам, шагами. Новые антидоты в разы эффективней старых, новые разгонные смеси нескольких типов и стоимости, новые картриджи для медкапсул, новые характеристики имплантатов – да что говорить, он тут окопался прочно. Поставил шишкам из корпорации три индивидуальные нейросети с имплантатами, те тоже были в восторге, на такие данные они и не рассчитывали даже. Я же ему время от времени добывал в лесу материал.

Жизнь удалась, но обыденность и размеренность стали для меня утомительными и, разрулив очередные дела, я сдымил в лес надолго. Кому сказать, устал от работы и учебы – ушел отдыхать в джунгли, решат, что человек сошел с ума. Ну, я понимаю, сам раньше в джунглях не отдыхал, это сейчас живность избегает меня, а вот чуть раньше совсем даже наоборот. После клиники я присматривался к встреченным экземплярам и заносил в базу их характеристики и описание внешнего вида. Если бы я воевал с планетой и это были бы ее солдаты, я бы со всей своей крутизной быстренько откинул копыта – у многих есть чем меня достать и удивить, а если учесть их количество, то оборону долго бы я не продержал.

Но теперь живность меня избегала, и поход был больше похож на прогулку. Опасную, возможно даже смертельно, но вот уже не было той давящей сконцентрированности. Внимателен и собран – да, но в предельной концентрации смысла не было. Есть и у меня тут враги и просто очень опасные существа, и они могут исчезать или маскироваться так, что я их не обнаруживаю – надо быть собранным и внимательным, но можно уже не держать постоянную концентрацию – хватает и эпизодической.

Подобрал место для комфортной стоянки, обустроился и занимался, как правило, тренировками. Охотился, только чтобы развеяться, да и только на мелких животных – места занимают немного, а док будет доволен. А интересных было много, даже слишком. Пара добытых мартышек не в счет – есть-то надо. Еще я хотел посмотреть на опасные пещеры, но все откладывал и откладывал – не хотелось лезть в то, что опасно кошкам. Я совсем не круче их, хотя и больше силы.

Ничего принципиально нового не создал, но улучшил формы защиты и нападения. Особенно порадовался возросшей скорости применения… ну, пусть будет теперь называться заклинаниями. Все равно термин из «Эспер» еще менее подходит. Улучшил боевой режим и добился замедления времени по моему желанию, а не фиг его знает когда – будет не будет. В бою мне гадания на ромашке не нужны. Ничего особенного, но мелкая шлифовка была очень полезна. В один прекрасный момент я все-таки не утерпел – что же это за пещеры такие? Решил, что гляну только одним глазком, и назад потопал.

С виду пещеры как пещеры, нерукотворные, это и так заметно, но вот в окружающем пространстве висит тревога и чувство опасности. Облазил часть массива и пометил на карте те выходы, что нашел. Никто не появился и ничего не случилось. Успокоенный, я потопал обратно. Вот только не тут-то было. Все чувства просто взвыли об опасности, хотя мгновенье назад все было как обычно. Я, еще не сообразив, в чем дело, автоматически вошел в боевой транс и отскочил в сторону, где ощущение опасности уменьшалось. Ничего не увидел, но в месте, где я стоял, быстро мертвела трава и сдохли муравьи. Не разбирая уже, кто и что, я стал уходить вглубь леса. Несколько раз так же уходил из-под ударов. Держал транс, но на его поддержание уходило немало сил, и такую игру надо бы быстрее заканчивать – либо оторваться от атакующего, либо самому нанести удар. Вот только кто или что меня атаковало, я не видел и не ощущал. Бахнул по площадям новой версией огненного площадного заклинания пару раз и ушел на максимальной скорости в отрыв. Попетлял по лесу, путая следы, и лишь потом вывалился из боевого транса. Обратно на поляну шел максимально сосредоточенным и готовым в любой момент сорваться в транс. Я не мог определить, кто меня атаковал, был только уверен, что это не ближний бой – на меня просто охотились. Видимо, пока я бродил вокруг пещер, ждали, когда сам приду в ловушку, и лишь я стал уходить, попытались уничтожить меня.

Я чувствовал, что правильно рассуждаю, но вот что-то важное не понял. Ну да и фиг с ним. Отдыхать резко расхотелось, и я, быстро собравшись, потопал в поселение. Ну эту добычу в бездну, вдруг я просто выиграл фору и сейчас меня догоняют. Потом поохочусь. Да что говорить, перетрусил я изрядно. Непонятное пугает, а непонятное и смертельное пугает вдвойне.

После возвращения домой отнес доку образцы, но он был в баре, и я просто сложил их в месте хранения. Про то, что док в баре, мне наябедничал Зося. Ну, я и потопал туда же – мысль в точку правильная. Естественно, эти двое уже сидели вместе за столиком и что-то пили.

– Привет, Ивер, док. Я вернулся.

– Что-то ты рано, грозился же торчать там долго-долго и вернуться к концу цикла только.

– Понимаешь, док, на какую-то хрень нарвался. Еле ноги унес, и даже не видел, что меня прихлопнуть пытается.

Сказать, что мои друзья удивились, это ничего не сказать, я уже давно ходил в лес как на прогулку, да и местные дока просветили-таки, кто такие выжлятники. А вот тут я прямо заявляю, что еле ноги унес. Посетители тоже слышали и теперь находились примерно в том же состоянии. Все пялились на меня.

– Я на карте место отмечу, там не просто опасно, а смертельно опасно. Я смог уйти с трудом и на пределе, другим там точно смерть.

– И где это?

– Там горы. Ну, как горы – большие холмы. Лови, док, я тебе сразу скину на нейросеть, а потом в администрацию зайду на общей местности помечу.

– Это дело. Еще охотникам надо сказать.

– Сами зайдут в администрацию, не маленькие.

– Ну да, куда же денутся, только сказать им надо, что новые данные есть от выжлятника.

– Что тебя хоть атаковало, Ал?

– Не знаю, док. Я не видел, что атакует. Знаешь, чувствовал себя дичью, на которую охотятся через оптический прицел. Я шустрый, увернулся, но вот справа вспухает разрыв, мгновеньем позже – слева. И выстрелов не слышно, и не видно, кто, только направление примерно указать можно. Били пси-энергией, куда попадало, все дохло сразу до состояния праха. Чудом ушел.

– Может, такой же, как ты?

– Нет, это сильнее.

– Твою мать!

– Надеюсь, оно так и будет там сидеть. Если станет лазить где попало, страшно представить.

– Ты прав, док, главное, чтобы сидело. Не хотелось бы, чтобы оно притопало к селению.

– Оно за тобой не пришло?

– Нет, точно. Я под невидимостью был все время – как рыси или волки охотятся. И следы заметал – петлял, как заяц. Невидимость в принципе заметить можно, но уходил как от сканеров корабля, да еще петлял, сбрасывал след. В общем, делал все на уровне ухода от современной погони и то, что вытворяет зверь.

– А невидимость – это как? Оп-па, и ты невидим?

– Нет, скорее, это как современные системы невидимости на кораблях – обман сканеров, снижение заметности и выдача себя за что-то другое. Только диапазоны другие: пси-энергия – тут все звери на нее ориентируются, и маскировка от видеонаблюдения. Остальные диапазоны у меня скаф неплохо экранирует, да и в лесу живности много, так что быстро теряешься. Я так на стагнов охочусь – они меня даже умирая не видят. Но тут у кого-то защита была покруче, и на меня охотились так же, причем издалека. Там какая-то хрень в горах живет, это я точно понял, я к её к дому сам притопал.

– Не так уж и круты выжлятники.

– А я и не говорил, что волшебник, я только учусь, – развел я руками.

Шутку народ оценил и поржал. Ну, и я выпил и поел, меня наконец-то отпустило. Посидели, поговорили, выпили – в общем, хорошо провел вечер и сбросил напряжение.

Утром только встал, меня местные чуть не силком потащили в здание администрации для отметки на карте. Ну, это дело важное, пошел, конечно. Отметил, оставил комментарии. Пока их писал и пришпиливал рядом с картой, мою пометку уже изучала группа охотников. Рассказал им и про чувство непонятной опасности, что разлито в округе, но нельзя определить, где именно – такое ощущение, что везде. Это в цивилизованных мирах будут отмахиваться и пренебрежительно фыркать, а здесь ощущения – это очень серьезно.

В своем доме перелопатил все базы знаний внимательно – не давало покоя то, что вчера ляпнул в сравнение про корабли. Вполне возможно, это реально поможет улучшить маскировку. Невидимостью я больше ее не называл. Заодно отобрал по сканерам и щитам. Неожиданно для себя нашел базу девятого уровня по нейросетям. Вот это номер, я наобум написал, а тут оказалось. Док мне пояснил, что такие базы не распространяются налево из корпорации ни в каком виде. Сам базовый блок по ним не создашь, но принципы работы в нем описаны, как и многое другое – даже у дока нет таких знаний, хотя он и проектирует нейросети. Ну, надеюсь, потом сможем прогнать через заказанную доком аппаратуру и снять с меня базы. Эта база доку полезна, но вот хомяк мой её уже зажал лапками и никому не отдаст, а жаба загрызет.

Получилось пятнадцать баз знаний пятого-девятого уровней. Блин, ну как же ускорить-то их изучение? Ну, да делать нечего, составил график обу чения уже наработанными методами и приступил к освоению. Учеба, больница, короткий выход в лес (если цикл позволяет), и повтор действий с начала.

Изучил базы за два с половиной цикла. Шли ливни, так что скука была смертная. Нашел базу по проектированию малых судов и обязательный изученный минимум к ней. Все установил в один блок обучения, позвал дока, составили с ним вместе режим изучения в капсуле – при моем способе быстро изучать не так, как всегда учат, много нюансов, и с доком лучше советоваться.

В этот раз был самый долгий цикл обучения. Мы учли с доком весь наработанный опыт, но все равно в конце пошел срыв скорости потока. Почти на грани, но я справился. Если бы не наша с доком двойная перестраховка, капец котенку.

Все два цикла охоты я чередовал попытки создать что-то по типу блока ассасина на корабле (невидимость для сенсоров) плюс обучение и работу в клинике с выходами в лес, где тренировался и пробовал новые методы. И только когда уже цикл подошел к концу, я нащупал перспективное направление. Весь неблагоприятный цикл я изучал чисто научные базы и выстраивал в первом приближении модель моего модуля. Недолго думая, я назвал его «скрыт» – ну да, я тоже когда-то играл на компьютере.

Смысл в том, что скрыт – это не только снижение заметности, это активный модуль. Создание ложных целей (дубликатов), слияние с фоном леса, даже, сказал бы, растворение в нем, сочетание методов обнаружения противника и выявления аномалий – после изучения корабельных баз я нахватался идей. У меня было еще семь штук в очереди на возможное применение. Каждый вечер и утро я проводил тренировки по развитию своих пси-способностей и особенно по шлифовке тонкой работы. В госпитале тоже при каждом удобном случае пускал их в ход.

Когда наступил цикл, благоприятный для охоты, я еще добавил тренировки в лесу и наработку статистического материала. Естественно, заказы на материалы от корпорации и дока выполнял. И деньги надо, а доку вообще я всегда таскал.

Как-то само собой получилось, что накопилась уже серьезная сумма на счетах, но я пока медлил делать заказ на мини-завод, еще сам не знал, какой – все надо, и все в первую очередь.

Так прошло еще четыре цикла. И только на пятый цикл я создал прототип скрыта и системы обнаружения «глаз». Именно системы – там работало несколько сложнейших форм и шел огромный объем по анализируемым данным.

И скрыт, и глаз выходили слишком сложными и объемными, чтобы я мог их использовать сам. Я создавал программируемый артефакт с накопителями: проводники из кости, общая упаковка, сенсоры и мини-искин. Пока это был простейший прототип. В перспективе я хотел к нему добавить и другие модули. Мучился с созданием, переделкой и отладкой долго, и заработало, естественно, когда? Правильно, в цикл ливней, когда толком не проверишь. Ну, зато весь цикл его шлифовал и вылизывал, переделывал и улучшал. Естественно, учился тоже, шел все в том же ключе чистой науки, добавил только короткие устаревшие базы знаний. Как ни удивительно, но пока я делал, мне приходили новые идеи, как все переделать, но это потребовало бы принципиальной переработки схемы, и я не решался.

Ну, вот и наступил долгожданный цикл, пригодный для охоты. Все уже давно проверено-перепроверено. Я собрался и поехал к себе в угодья. И вот первый тест – подкрадываюсь к стагнам и атакую. Да! Я не обнаружен, а стагны умирают один за другим – мечутся и не знают, куда бежать! Перебил мелкую стаю, собрал трофеи. Окрыленный успехом – еще бы, я постоянно находился в скрыте, и меня никто не обнаружил! – я решил похвастаться Мурке. Сказано – сделано. Собрался и потопал к ней. Но вот идти по лесу в скрыте, в котором тебя не чувствует мелочь, утомительно, и тут я чуть не поплатился – отвык уже от возможных атак всякой мелочи, а тут сам чуть не наступил, а ведь они тоже очень опасны. Плюнул на скрыт и пошел как обычно – прибьют еще героя ненароком.

Мурка и Мяв прибыли на облюбованную мной стоянку сами – не пришлось даже искать. Я на своих угодьях подстрелил трех обезьян, так что я с угощением – одну себе, две им. Угощение было принято, ну а потом я хвастался. Почему-то рядом с Муркой я всегда чувствую себя котенком, ну вот что ни делай. Рысь опустила меня с небес на землю быстро. Пренебрежительно фыркнув, она предложила мне спрятаться. А потом семь раз безошибочно меня находила. Что меня добило окончательно, так это то, что и Мяв четыре раза меня нашел, но он хоть не фыркал, да и искал меня несколько дольше. Но нашел тоже. Сто процентов обнаружения! Я совсем пал духом – мой титанический труд не стоил ни креда. А потом Мурка показывала мне и Мяву приемы поиска и маскировки. Боже, какие изящные и простые решения! У меня сложность и расчет, а тут простая гениальность. Я оставлял аурный след на всем, к чему притрагивался! Показала, как затирать его. Показала, что можно найти, как Мяв – по несоответствию фона. Вторичный фон – как я понял, это второй слой энергетических потоков – в моем месте нарушен значительно. Потом показывала еще разные приемы, как прятаться и как искать. Да этих приемов она знала больше десятка! Потом вариации и недостатки. Завис я у Мурки надолго – до самого конца сезона учился, но не только я, но и Мяв. С ним же мы и тренировались, а Мурка была судьей и ставила нам оценки – презрительное фырканье и пренебрежительное фырканье. Да я узнал больше, чем за все время тренировок и изучения материала до этого. База «Эспер» вообще и рядом не стояла.

Вот так всегда, думаешь, учишься, рассчитываешь, делаешь, тренируешься, а оказывается, все это ерунда и есть способы эффективнее в разы. Но от своего метода я тоже не собирался отказываться – я переработал весь скелет и совместил свои наработки с Муркиными. Не все вышло, но впервые Мурка не презрительно фыркнула, а одобряюще. Я бы и дальше с ней доводил до ума систему, но этот цикл заканчивался, и начинался дождливый – в джунглях делать нечего мне в это время. Пришлось уходить обратно.

За цикл дождей я переделал всю систему, закинул по несколько вариантов обновленного скрыта и глаза на артефакт свой. Его тоже переделал значительно. Прописал в пси-имплантат два самых простых и удачных совмещенных варианта, которые одобрила Мурка, ну и учился, учился, учился – производственные базы знаний меня влекли.

И вот новый цикл засухи наступил. Подождал спада и потопал пробовать в лес. В одобренных Муркой вариантах скрыта мелочь меня не атаковала – им приходило что-то типа общего фона неприятностей без конкретики, что и кто. Они все равно предпочитали убираться. Причем неприятности чувствовались только для мелочи, обезличенные в потоках энергии и слабые – как ни смотри, но догадаться, что это делает человек, а не более крупный жук, практически невозможно, да и кто будет искать слабые отголоски сил жуков и их сортировать? Задолбаешься, и мозги вскипят раньше – просто и эффективно, как и все Муркины решения.

Тестировал и шлифовал еще семнадцать дней. Потом глазом засек стаю волков, решил опробовать на них, но был уверен в своем творении – рысь же одобрила, а она шарит получше этих разумных хищников. Подкрался я к ним на удивление легко – работала система, а вот дальше все пошло наперекосяк. После первого же удара волки не заметались, не стали осматриваться, а сразу вычислили направление, откуда пришел удар, и стали окружать предполагаемое место нахождения врага. Меня они не обнаружили сразу, но оказались отнюдь не трусами и приняли вызов. Рано или поздно меня найдут. Волки – это не стагны. Это бойцы. Меня найдут, тут без вариантов, и мне будет туго – по скорости они не уступят, но их стая, а я один. Я сделал фатальную ошибку – самоуверенность тяжкий, тут даже смертный грех. Мне просто надо было залезть на дерево, и они бы меня не достали, а я бы смог незаметно для них перемещаться и бить сверху. Что поделаешь, дурость – это фатально.

Их шестеро осталось. У меня два ножа и один удар, наверняка убивающий хищника. Меня порвут. Уже не успею влезть на дерево – меня обнаружат через десяток секунд. Вспоминаю паразита, что попался мне на последнем обследовании. Он не только качал энергетику, но и жизненную силу – ну, я так понял. Быстро создаю эту форму, потом размножаю, готовлю свой модифицированный удар и достаю ножи. Бой будет недолгим, но я тоже непростая дичь, посмотрим, кто кого. Ставка сделана, господа, ваш ход.

Даже в боевом трансе их броски стремительны и лишь немногим уступают моим. Я тоже не стою на месте – кидаю во всех сразу заготовку насоса, прыгаю вперед, но чуть мимо волка, тоже бросившегося на меня, но он молодой и чуть поторопился с атакой, а это много. В этом бою ошибка – это смертельно много. Бью его огненным заклинанием – я решил, что «форма пси-структурированной энергии сложной конфигурации и модуляции атакующего применения» – это как-то не звучит, так что «заклинание» и «нивалнует». После прыжка ухожу в перекат и на идущую с правого бока и чуть сзади опасность бью ножом. Хм, попал – визг, труп. Не ошибся.

Насос качает уже энергию, но волкам это как слону дробина. Принудительно начинаю вкачивать в себя их силу – ускоряю насос своей силой максимально и опять отпрыгиваю. Боль – меня просчитали, в месте приземления меня ждал волк. Нож, удар. Мимо – он уже отпрыгнул в сторону. Боль. Бью, в этот раз волк не успел отпрыгнуть. Волк другой, но это уже не важно. Осталось трое. На боль плевать, адреналин кипит в крови, и пусть кровь наверняка хлещет из ран – пофиг. Ускорение держать сложнее, а волки быстры все равно. Спасает, что их энергия идет ко мне – подпитка постоянная, но заклинания мне сейчас недоступны. Вспоминаю свое слияние в слиянии. А, была не была, сгорел сарай, гори и хата. Пробую уйти из транса боевого в такой же транс. Не получается.

Боль, боль – бью, отпрыгивая, не попадаю ни в кого и спотыкаюсь. Это приговор. От отчаяния все, что есть у меня, вкладываю в повторный транс. Будет скорость, выживу. Есть! Вошел.

Мир потерял краски. Красок и буйства цветов больше нет. Все в оттенках серого. Но даже черного нет – все серое. Сгруппироваться! Уйти в перекат. Легко сказать, а трудно сделать. Воздух как кисель, тело слушается неохотно и с трудом, все движения выходят медленными. Но я жму и чувствую – не хватает энергии. Насосы! Тяну с такой яростью силу от волков, что кажется, сейчас задрожит воздух. Сила идет, другое дело. Движения мои ускоряются, но уже чувствую боль в мышцах. Ну, тут понятно – рву связки и мышцы.

Перекат все-таки вышел. Где я падал, уже медленно приземляется волк. Если бы я там был, сейчас он уже рванул бы клыками мое тело, и как только задние лапы встали бы на почву, отпрыгнул. Но не суждено ему. Встать. Опять не хватает энергии. Да что ж такое, я уже даже не тяну, я выдираю из них силу с дикой яростью и желанием жить – только два желания у меня. Встал. Волки валятся. Мертвы. Я умираю тоже. Вываливаюсь из транса. Падаю да еще неудачно – на поврежденный бок. Стоило встать, если так упал. Боль просто взрывается в боку. Темнота.

Очнулся я через двое суток. Ночью. В два часа тридцать семь минут, если быть точным, могу и еще точнее, но зачем? Нейросеть показывает время – как тебе надо, так и покажет, там тоже есть лимит точности, но я до него не добрался. Сутки тут не такие, как на Земле, да и в часы, минуты и секунды я перевожу, мне так удобней, а тут свои меры измерения, но я все равно не знаю привязки. Я знаю, что любые сутки можно поделить на двенадцать солнечных часов. Я принцип помню, но вот насколько это будет соответствовать земным единицам измерения? К чему привязаться, с чем сравнить? Это мы в «Гугле» такие умные все были, а здесь мне ни о чем не говорит деление времени на двадцать шесть циртов. Тут плоская система времени, и понятие «враг на двенадцать часов» тут воспринимают люди именно как деление окружности на двенадцать частей, и все.

Странно, но никто не пришел полакомиться моей тушкой. Слияние с лесом. Смерть, ярость, жуткая боль. Вываливаюсь. Меня прошиб холодный пот – твою ж мать, да я бы и сам сбежал отсюда, это разлито вокруг так, что кажется чем-то вещественным, что можно потрогать. Осматриваю себя. Только сейчас до меня доходит, что не болит ничего. Скаф можно выкидывать – рваные дыры, залитые кровью. Моей. Достаю флягу, счищаю с кожи засохшую корку – под ней кожа. Новая. Чищу дальше – шрам. Воды мало, прекращаю. Встаю, достаю обычный свой нож – силовой, и срезаю лохмотья. Скаф спиливаю, но он тоже дается легко. Ну да, как скаф, так легко, а как клык отпилить, то и поцарапать не может! Собираю амуницию. Разделываю и упаковываю волков. Осматриваюсь – да нет, ничего не забыл. Все, надо дергать отсюда на стоянку.

Вот почему как ни стычка у меня, так потом валяюсь трупом? Почему все через одно место идет? Вначале можно списать на неопытность, но сейчас-то я в чем так налажал? Надо следить за своими поступками, пропускать постоянно, как док, через призму сомнений. В следующий такой залет могу уже и не выбраться. А артефакт хорош все-таки – пока я валялся в бессознательном состоянии, он держал скрыт. Меня не видно, но вот то, что повеселился с волками именно я, и к бабке ходить не надо. На всем моя метка. Это тоже надо запомнить. Если убил одного, надо убивать всех, иначе не проблема найти и наказать виновника.

К чему эти все рассуждения? Да тут все понятно, я знаю, что в следующий раз я все-таки пойду на разведку, но вот только не так, как думал – хотел отомстить охотнику, но пойду просто разведывать и еще подготовлюсь, моего уровня подготовки явно недостаточно. Здравствуй, землица, давно я по тебе не ходил – все в облаках летаю. Хотя не является ли мой поход полетом в облаках? Не знаю, но есть такое чувство, что в пещерах что-то нехорошее, и надо торопиться, а то как бы потом не было хуже, а своим чувствам на этой планете верят.

На стоянке я нормально отмылся, отчистил экипировку и смог все детально рассмотреть.

Ботинки – выбрасывать, скаф – выбрасывать, одежду – выбрасывать. Шрамы оказались страшные, даже как-то смотреть неприятно. На боку и ногах по несколько шрамов. Рывок клыками – это не разрез. Описать трудно, но фоткать что-то не тянет. Осматриваю пси-взглядом и начинаю пластическую операцию, но через ауру. Провозился шесть часов. Результатов нет, ну да аура долго всегда лечит, так что подожду капсулу. Одеваюсь, собираюсь, и домой. Поохотился знатно, теперь бы живым вернуться и прийти в себя. Ну его нафиг такие охоты. В поселение прибыл в разгар дня, поэтому мой потрепанный вид получил широкую огласку и обсуждение в массах. Чтобы сразу пресечь толки, остановился и сказал:

– К горам не подошел. Сцепился со стаей волков. Победа моя. Трофеи есть.

И больше не говоря ни слова, ушел к себе. Никого видеть мне не хотелось – домой бы добраться.

Остаток дня проторчал там. Никуда не выходил, ни с кем не говорил, звонки игнорировал. На второй день не выдержал и приперся док. Я бы и дальше так валялся, но он считал это явно неправильным.

– Привет. Рад, что ты жив. Мне двух волков отдай.

Молча иду в другую комнату, приношу ему две упаковки – давно привык уже сразу разделять, что корпорации, что мне, что на продажу. Волков хотел всех продать корпорации, но первым попросил док. Мне было все равно. Док забрал. Что-то пробурчал и ушел. Через пару часов он вернулся, но уже с Ивером.

– Ну, здравствуй, герой, чего прячешься? Народ уже шепчется, что совсем плох ты.

– И тебе привет. Насрать на народ. Устал я.

– Что произошло?

– Решил, что стал настолько крут, что с волками поиграю в тир. Бой длился секунд десять, вряд ли больше. Они меня не видели поначалу, вот только я забыл, что есть еще мозги, а ими они, в отличие от меня, пользовались. Ну, а дальше просто все – быстро нашли, напали, я отбивался. Отбился и должен был сдохнуть – размен шел честный, но почему-то не сдох. Сам не знаю, как заросли раны. Сами и, видимо, быстро – иначе я бы умер от потери крови. Волки – мой враг с того момента, как я стал выжлятником. Они разумны. Ничуть не дурнее человека. Я об этом забыл, на стагнах расслабился. Результат перед вами.

Я встал с постели. Я был только в трусах, так что шрамы предстали во всей красе.

– Чего в капсуле не убрал? Шрамы тебе не идут.

Ну, это док, кого еще будет такое волновать!

– Аурой не убираются, в капсулу свою я уже несколько раз ложился – ничего. Они не убираются, док.

– Ну, подумаем, значит, вместе и на моей капсуле, она покруче твоей.

– Ал, напейся, пройдет твоя меланхолия. С таким настроем тебе в лес нельзя идти. Совсем нельзя, это смерть, я таких навидался, не возвращаются они. – Это Ивер, естественно.

– Ты же говорил, что к горам не пойдешь?

– Я и не ходил, и даже не собирался, но вот люди думали, что меня там отделали так, а это неправда.

– Правильно, и не ходи!

А вот тут я задумался. Чувство, что время истекает, не проходило. Нет, не обманывают меня чувства. Надо идти. А вот Ивер говорит дело, я тоже это чувствую – с таким настроем в лес нельзя! Значит, надо приходить в себя и думать, а потом идти.

– Там что-то произойдет. Если не убить сейчас, потом не справимся, это без шансов. Они потом придут к нам. Не только к нам. А вообще ко всем людям, и мы не выстоим.

– Это точно?

– Я так чувствую.

Ивер и док переглянулись. Замолчали так, что тишина была ощутима.

– Тяжелый скаф?

– И плазму, док. Я-то служил, помню, что она творит. Щиты сбивали ею за минуту, а лазером ковыряли минут двадцать.

– А зачем подходить ему, Ивер? Пусть издалека стреляет, помощнее просто снайперку надо.

– А если ближний бой выйдет? Ему твоя снайперка что крейсеру 3D-принтер.

– Зачем крейсеру 3D-принтер? – это уже я. Нигде не видел на крейсерах эти принтера, на дредноутах ставили, а на крейсера смысла нет – простой не подойдет, а тот, что ему подходит, жрет энергии столько же, сколько и сам крейсер.

– А вот крейсеру он и нахрен не нужен, подключать смысла нет, тащить – все место занимает в трюме, а выкинуть жалко.

Вот тут я заржал. Меня все-таки расшевелили эти два неугомонных. Такую интерпретацию на тему коровы и стоп-сигнала я не ожидал услышать, да еще в другой цивилизации.

– По оружию Кирт бы посоветовал.

– Так чего сидишь? Звони ему!

Как-то все само собой и завертелось. Но ехать на базу я не хотел, поэтому написал в корпорацию про пять волков (всего я семь завалил – одного сразу и шестерых уже в бою, но двух забрал док), и что все жду, когда же они приедут за ними, а они все не едут и не едут, у них там все хорошо? Ах да, еще Кирта попросил отпустить в отпуск на недельку – мне нужна его консультация сейчас, а ехать я никуда не буду, время поджимает меня.

Потом был бар, пьянка, сдача корпорации волчатины и обещание им скорого заказа на малый добывающий модуль металлов для планет типа А+ (комфортных для проживания и годных для колонизации, то есть модуль не должен наносить урон экологии). Перерабатывающий тоже хочу, но не определился, какой – короче, не все продумано. Пусть тоже подумают над предложением. Как лучше и им и нам, и чтобы планету не угробить.

Корпораты прилетели вместе с Киртом. Волков я сдал сразу и стали обговаривать, что мне надо.

– Понимаешь, Ал, на планетах Содружества запрещена выработка ресурсов – слишком большой риск нарушения экологического баланса.

– Но такие предложения все-таки есть?

– Да есть, но планетарные заводы, как правило, четвертого-шестого поколения – именно тогда вышел запрет на добычу и переработку полезных ископаемых. Они все устарели. Но рынок предложений все-таки существует.

– Так какие проблемы? Мне по сути нужно две вещи – доступная энергия и металлы. По изученным базам я представляю себе общую картину.

– Так обрисуйте ее нам.

– Горнопроходческие комплексы есть планетарного типа, там должны быть весьма недорогие предложения. Сам модуль переработки пятого поколения есть в продаже сразу с планетарным реактором. Модуль замкнутого цикла. Модернизации особо не подвергался, но выпускается до сих пор – есть обновления в базах знаний. Реактор и горнопроходческий комплексы надо покупать отдельно от модуля. Ему все равно, какие металлы перерабатывать, он аналогичен шахтерским, но имеет возможность разделять смеси на чистые металлы и делать сплавы. Это все, что он может. Планетарный реактор есть малого типа – по сути батарейка на триста лет. Они дешевы, их часто устанавливают в городах, это тоже не проблема. Цен я не знаю, но это все не может быть дорого.

– Хорошо. Мы поняли, в каком ключе искать предложения – не конкретный модуль, а просто что-то недорогое и имеющие возможность разместиться на планете.

– Именно, что в цену влезет, то и мне подойдет.

– Мы не против ограниченного производства металлов. Что смотреть, если вдруг останутся деньги? Если не хватит, я понял – мы докинем и впишем в кредит вам.

– Если останутся, нам нужно производство своих малых реакторов. Реально малых, большие тут просто не нужны, но вот с энергоснабжением проблема явная: то, что есть, недостаточно для развития сопутствующих ремесел – переработки шкур и изготовления изделий. Согласитесь, продажа не только компонентов для нейросетей и имплантатов, а и изделий из кожи, это вам дополнительная прибыль. Груз у нас небольшой, и военный транспорт, что ходит в конвое, постоянно полупустой.

– Так и есть, но он нам удобен – нас ведь надо тоже обеспечивать, да и заказы колонистам привозить. Обратно его забивать нечем, груз не объемный.

– Вот видите, мы стремимся к одной цели. Нам это выгодно – и вам, и нам, особенно лично мне.

– Хе-хе, да, о себе забывать не стоит. А что вы хотели от Кирта? Пока я тут, можем быстрее решить вопрос.

– Ловите координаты. Там засели какие-то твари, не местные, не с планеты, они не определяются как что-то свойственное планете, а значит, чужие. Сейчас к чему-то готовятся и скоро выйдут наружу. В прошлый раз я там был случайно – еле унес ноги. Сейчас хочу сделать разведку – хоть понять, с чем нам предстоит столкнуться, а в том, что они выйдут по наши души в том числе, я не сомневаюсь.

– Хм, может, просто не ходить туда?

– Я бы и не ходил, но вот они придут к нам. Я просто чувствую, что время на исходе, и будут после этого неприятности у всех нас. Без исключения, это реально что-то опасное.

– Мы можем дать вам десантников в помощь.

– Они понадобятся, я думаю, но потом. Сейчас надо понять, что это такое вообще. Били пси на большом расстоянии по мне, противника я не засек, лишь определил направление. Враг был невидим, агрессии я не проявлял – я вообще мимо шел, что мне делать в горах? Меня в лесу трудно засечь, но они засекли. И это не единичный экземпляр. Я почувствовал, что их там много, ну как будто часовой на меня решил поохотиться, пока скучал на посту – вот на что больше похоже.

Кирт и корпорат переглянулись:

– Да неоткуда им тут взяться.

– Кораблей тут не засекали с момента нашего присутствия.

– Вы о ком?

– Ходят слухи, что архи стали проявлять активность. Это такие паукообразные. Разумные, но к нам крайне агрессивны, мы для них еда и конкуренты.

– Не знаю, было бы мне с чем сравнивать, я бы сказал, а так не буду врать.

– Хорошо, мы даем Кирту карт-бланш на помощь вам, но постарайтесь вернуться живым – для кого мы иначе повезем оборудование?

– Смерть в мои планы не входит. Но для разведки мне нужно оборудование, а подобрать его толково может только Кирт.

– Хорошо, он в вашем распоряжении, а у меня еще дела впереди, я вас покину. Удачной охоты, Ал.

– Спасибо.

Представитель корпорации улетел, а мы с Киртом, доком и Ивером собрались на военный совет.

– Значит, так. Я не верю, что это архи, но если даже не они, то все равно экипируем тебя как для войны против них.

– Да не вопрос. Знать бы еще, кто такие архи.

– Архи – пауки, бывают разные. Они могут изменять генотип потомства. Не мгновенно, но вывести специализированную особь для них не проблема. Солдат-арх имеет мощный панцирь – такой, что не каждый тяжелый скаф с ним сравнится. Если им доступны технологии, то комплектуют солдат еще генераторами поля. При их скорости и силе это убийственное сочетание, при последнем – заметь, локальном – конфликте с ними солдат убивали только плазмой, все остальное их не берет. Потери дикие от их пси-ударов: семнадцать планет на фронтире и половина флота Содружества, – но отбились. Рабочие особи неинтересны, агрессивны, но убить их просто. Во главе стоит владыка, под ним матки. Матки как гарем, но управляют всем хозяйством. Владыка – самый сильный в плане пси-активности. Их либо давили телами, либо убивали издалека. Показатели брони средние, но зато умопомрачительная скорость. Обычно сидит в центре своей паутины. Вкратце все.

– Я и сам думал про плазму. Бластер, плазменная винтовка, плазменные гранаты. Скаф тяжелый, но подвижный и тихий. Для увеличения подвижности можно что-то удалить с него вплоть до вырезания кусков, но этот показатель важнее всего. Скорость боя у меня высокая, и медлить мне нельзя.

– Нет таких тяжелых скафов.

– Значит, усилить мой. Ноги, туловище, руки. Как получится, так и получится.

– Хорошо. Я знаю, как его усилить. Если дашь атмосферник, я сгоняю и привезу все. Или лучше давай скаф мне, я сделаю на базе, а тебе привезу готовое. Если что, тут подгоним окончательно.

– Не вопрос. Оружие, заряды? Еще бы малые дроны-разведчики не помешали.

– Я уже знаю, что тебе надо, можешь не говорить, давай скаф и права на управление транспортом.

– Лови, скаф принесу, но вот еще какое дело: может так случиться, что после разведки сразу надо атаковать. Мне нужна связь и десант в шаговой доступности, на помощь я еще охотников наберу, сколько выйдет, нужен и им транспорт.

– Будет. Я, как уйдешь, тут засяду с десантом и ботами, на связи. Ботов буду держать сколько надо плюс один на всякий случай. Охотников сам организовывай.

– Замечательно. Док, Ивер, что скажете?

– Один бот упакуйте капсулами – медбот пришлите, короче. Я в нем подежурю.

– Да нечего сказать! Но с вами я не полечу, вояка я плохой.

– Ивер, ты что? Ты тут будешь все организовывать в городе, куда тебя тащить.

– Ну, тогда договорились.

Дальше была подготовка, объявление в сети, что выжлятнику нужны охотники для подстраховки десанта. Вознаграждение назначили всего сто тысяч кредов – смех один, но не хотелось, чтобы шли ради добычи: кто почувствует, что его помощь нужна, пусть идет, кто нет, тот и за деньги не нужен. А много денег у меня и нет – пара миллионов кредов осталось, не так это и много. Посмотрим, если никого не будет, подниму цену. Все равно в пещерах важнее экипировка, чем навыки леса, так что сомневался я в их полезности.

За сборами и подготовкой прошли десять дней, я сделал мощный артефакт пси-щита себе, засунул в него все накопители и самый лучший щит, из тех, что у меня были – моя импровизация по соединению Муркиного варианта и «Эспера». Чем больше вливаешь в него энергии, тем выше мощность поля. Прикрепил к нему конструкцию, чтобы была возможность сливать насосами энергию в накопители. Подумал, подумал и прикрепил насос перед щитом – один сплошной насос из кучи маленьких насосиков максимальной пропускной способности. Сколько поглотят, столько и поглотят, зато щиту под ним будет легче. Насосы на накопители, накопители на щит – вот такая схема. Применил такую же вещь и себе, запрограммировав ее в пси-имплантат – пусть вообще постоянно висит. Были и щиты от физического воздействия, но они слишком энергоемки, не стоит овчинка выделки.

Охотников набралось пять команд, не ожидал. Боты для них стояли за поселком, десант тоже прибыл, док готовил и что-то перенастраивал в медботе.

– Мужики, я рассказывал про спящую задницу в горах, завтра я выдвигаюсь туда. Надеюсь, меня там не пришпилят. Если слишком долго меня нет, контракт разорван. Хотя есть у меня подозрение, что тогда вы и так столкнетесь с этой задницей.

– Мы тут тоже не из-за твоих копеек, стыд один такую сумму писать: бедный выжлятник – позор планете. Но когда показывали поржать парням объявление, люди такую же задницу почувствовали. Так что сами разберемся, что нам делать и где быть. Иди давай уже, следопыт. Ждем новостей.

– Тогда нихрена не буду говорить, а пойду готовиться к выходу. Удачи нам всем.

– И тебе особенно удачи. Иди спокойно, тылы прикрыты.

Утром ушел еще затемно, время уже неумолимо отсчитывало дни – надо торопиться. Сам от себя не ожидал, что позову на помощь – привык работать один, но чувствовал, что решение правильное. Спасут ли они мою тушку или нужны будут в деле, я не мог понять, да это и не важно – перестраховка не вредна, а даже совсем наоборот.

Подходил к месту тоже с утра и очень осторожно, потом долго и самым продвинутым и не засекаемым методом сканировал. Ничего найти не мог. Перемещался и опять сканировал. На это ушел день. Ночью я отошел немного и устроился на дереве на ночевку. Не спалось. Так и не заснув, я окончательно плюнул на сон и пошел опять искать. Нашел сразу, но там, где днем точно искал. Странно. Часа два подбирался на дистанцию видимости и все-таки добрался. Да я бы так и не заметил его – абсолютно сливается с пейзажем. Ну, камень лежит среди камней неподвижно, но их тут много. Засек я его по эху от сканирования. Сканировал он тоже через пси-способности, но меня Мурка натаскала хорошо, спасибо ей родной за науку. Аккуратно и бесшумно выпустил дроидов-разведчиков и повел съемку, съемку пока записывал – потом отойду и отправлю одним пакетом. Сам приготовился убивать противника, если засечет дронов, но не должен, они хорошо маскировались в растениях и были очень мелкими. Пошла телеметрия. Хм. Смесь муравья с пауком, вот это кто. Страшненькие лапки, такие и броню вскроют. Ага, а вот и оружие.

Отозвал дронов и пошел искать еще постовых – я уже знал, как их искать, найду. Обнаружил еще восемь постов. Отошел в лес и отправил пакет. Написал, что пошел снимать часовых, следующий сеанс связи часа через два. На душе стало легко и спокойно: я видел врага, знал, как его убить, и не волновался уже ни о чем. Сниму постовых, тогда пошлю дронов уже в пещеры.

Не все прошло гладко, я немного пошумел пару раз, но тревоги не поднял, стимулятор от дока безвредный, но на десять часов мне тонус поднимет. Уже начинается утро, пора торопиться. Вернулся к передатчику, прочитал сообщение – все в готовности, ждут сигнала на вылет. Написал им всего одно слово: «Сигнал!»

Пещеры оказались рукотворными, просто их хорошо маскировали под естественные, метров через десять уже было видно, что их кто-то целенаправленно вырубал, самым примитивным способом. Дроны обнаружили впереди еще часовых, но уже двоих. Щиты на полную мощность, атака в скрыте. Вот тут я и нашумел конкретно. Поодиночке снимать я наловчился, а вот двоих сразу нет. Одного снял тихо, но второй сразу среагировал на его смерть. Бой не был легким, я был быстрее, но где тут развернуться? Выстрелить противник не успел, но с его клешнями этого и не требовалось. Тяжелый противник. Убил, уже не скрываясь, пси-ударом.

Вот тут и началось. Ко мне шли эти твари – не один, не два и не десяток. Несколько сотен. Ну, и хрен вам! Стал отступать к выходу, расставляя плазменные гранаты в режиме мин. У выхода замаскировался и бахнул по площадям огнем. Это заклинание я долго готовил – энергия перекачивалась в структуру постепенно из накопителя. Минут пять ждал, зато теперь пригодилось. Жаль, что сразу. Сколько-то их там сдохло, но сколько именно не понял. Оп-па, а их больше, чем пара сотен. За меня явно взялись всерьез, я ребят разозлил, видать, конкретно. Стал готовить второе площадное заклинание. Его быстрее сделаю – оно на меньшую площадь. Помогал уже и своей энергией ему формироваться быстрее, успел. По ближайшей группе, что готова уже была появиться в поле зрения, нанес удар. Нету группы, правда, это и не замедлило и не остановило никого. Открываю огонь из винтовки – хорошо работает, но я не успеваю, их слишком много, и уже чувствую, как лезут из соседних пещер. Надо отходить. Отхожу уже к лесу, постоянно отстреливаясь, но дойти не успеваю. Выпускаю из рук винтовку и беру в руки ножи. Бой.

Рывком вошел во второе ускорение. Хм, как-то само получилось, но вроде все в порядке. Движения провожу плавно – повторения прошлого мне не хочется. Тех, кто слишком опасен, бью пси-ударами – их в этом трансе выдавать можно вообще очередями. Мой щит держится нормально, но я уже потихоньку качаю энергию из накопителей, иначе они переполнятся, а что при этом случится, я почему-то не догадался проверить. Видимо, по мне идет множество пси-ударов, но не сильных – я фиксирую краем сознания, что щит даже не затронут, до него еще не дошли. Весь ушел в бой, кручусь волчком, но время от времени мне прилетает-таки – рук, к сожалению, две, а даже дохлый паукомуравей все равно движется по инерции, но мастерство растет – все реже допускаю такие случаи. Скаф пока держит, ну и слава богу.

Замечаю краем глаза зависшие боты, которые скидывают десант, но мне некогда, на меня прут и прут, я так и не успел отойти в лес, как собирался. Да и хрен с ним. Постепенно ряды атакующих начинают редеть, Накопители на щите практически полные. Начинаю делать самое объемное заклинание удара. Выкачиваю принудительно туда из накопителей половину их запаса. Если помогать перекачивать, получается быстрее, вот только раньше не получалось. Или все потому, что я в двойном трансе? Да пофиг. Заклинание почти сформировано, нахожу самое большое скопление противника в глубине скал, перемещаю туда почти сформированное заклинание, ориентирую его. Успел все – заклинание готово, активирую. Вот тут-то мне и прилетело в ответ. Щит от попадания просто сдуло, но он сразу же восстановился обратно: энергии, видимо, хапнул много, и хватает сразу восстанавливаться – искин бдит. Мой второй щит – уже личный – нехило так продавило, но не до конца. Засекаю, откуда мне прилетело, и в бешенстве и ярости кидаю свою подачу туда. По мне не прилетает, но не добил – оклемается, будет больно.

Выхожу из транса, оглядываюсь. Я перемещался как мог, поэтому трупами противника буквально усыпано все в округе. Вижу, накрошила что-то и подмога. Боты улетели, но народ есть. Десант – это роботы поддержки и сами десантники. Один бот – двадцать человек и хрен знает сколько роботов, они все разные. Ботов с десантом почему-то два, а не один, как был. Усилили, получается, ну да ладно, это к лучшему. Смотрю на охотников. В боте их сорок человек помещается, тут восемьдесят – ого, не ожидал. Ага, вижу и выжлятников, у каждого свои команды по пять-шесть человек. Выжлятников шестеро – ага, еще один бот. Круто. Странно, ко мне никто не подходит и смотрят как-то непонятно, ну, мне не до разбирательств, начинаю отдавать команды. Время дорого.

– Одна команда десанта со мной. Кирт, ты тоже. Вторая команда в пещеру, что через одну от моей – тот рукав тоже ведет к их главному. Главному я по мозгам дал, но он не сдох, да и меня прибить пытался. Надеюсь, ослабел. Сейчас не отвечает и затих. Наверное, в себя приходит. Надо срочно добить. За десантом идет по паре команд с одним выжлятником. Один выжлятник остается здесь с командой, держать тыл. Остальные сами распределитесь по пещерам и прочесывайте. Не потеряйтесь – в туннелях до хрена развилок. Помечайте путь обязательно и рисуйте на стенах – кто выживет, будет искать. Блин, мало на тылы, но нас и так горсточка по сравнению с ними.

– Сейчас боты еще привезут.

– Тогда все идем. Выжлятник на тылах руководит подкреплениями. Все, времени нет, за мной бегом.

И мы пошли. Бегом – это образно. Еще чего, бегать в туннелях! Я иду впереди, нахожу и чищу коридоры. Идем, не проверяя боковые туннели – некогда, надо скорее добраться. Тем, кто замыкает, несладко, но я постоянно держу сознанием их группу и наношу пси-удары по всему, что им мешает. Пока потерь нет.

Эх, накаркал! Кого-то угробили пси-ударом. Растягиваю щит на всю группу – энергии вроде хватает, но делаю слабее. Дальше идем без потерь. Вот и центральный зал. Действительно паук и пауки. Тут нам дают бой. Я максимально поднимаю щит и работаю плазмой и ударами. Их главный ушел в защиту. Батарее кирдык. Бросаю плазму – фигня какая-то, а не оружие. Достаю ножи, бросаю своим – держать тыл и стоять насмерть, всучиваю Кирту артефакт и бросаюсь в свалку с ножами. Их главный приходит в себя, а пауки и всякие особи все прибывают. Нас пристукнут или задавят, если я буду стоять, а без защиты пристукнут мою поддержку. Риск. Да наплевать, я на кон уже поставил. Бой.

Двойного транса уже не хватает. Их главный тоже не остался в стороне. Мы сошлись. Скорость на скорость с постоянными ударами пси и прощупываниями защиты. Странно, но моя личная защита держит удар. Я, правда, те же структуры вампирчиков повторил и с ней, а их сами набрасываю в бою на противника. Он их прибивает постоянно, но я снова набрасываю. Пока что я набрасываю больше, чем он прибивает.

В плане схватки все грустнее. На боль мне плевать, но подвижность ухудшилась, и бок распорот – я там усиливал скаф, твою же мать! Но и противник заценил ножички – не сдох, что странно, ну я его всего-то чуток коснулся. Теперь он не старается их отводить или блокировать – от них уходит. Под ногами постоянно попадается всякая мелочь – что противник, что я прибиваем ее, не до нее сейчас. Мы равны. Впервые я встретил не более сильного, но равного мне. Если бы не его длинные клешни, я бы его уже убил, но он, гад, умеет ими пользоваться. Кидать бесполезно – уклонится. Формирую большой усиленный насос с ниточкой ко мне. Какие расчеты, о чем вы! Делаю наобум. Кидаю в противника – вот и ему поплохело, а мне пошла сила. Противник понял, что проиграл, и бросает в меня то, что готовил, видимо, все это время. Но я чувствую, что ещё структура не полностью наполнена.

Лед. В меня вмораживается лед. Если я – это огонь, огонь боя и ярости схватки, то он лед. Лед бездны и расчета. Мы разные. Сама суть противоположности. Вот мы и встретились, враг мой. Лед промораживает огонь, огонь топит лед. Кто сильнее, не понять, но я рывком поглощаю его и сущность создателя. Плевать на структуры и прочую хрень. Тут уже нет правил. Есть только одно – противостояние льда и огня. Выпадаю из второго транса. Выпадаю из первого транса. Поток льда так и идет – ему все равно на все трансы, вместе взятые. Болит огонь. Жуткая боль. Огонь – это я. Боль во мне. Нет, теперь я и огонь и лед. Вы оба мои. Впитываю в свою сущность и то, и другое, и пропечатываю ее своей новой печатью. Откуда пришло это знание, понятия не имею. Времени нет думать, я просто делаю.

Боль стихла. Эхо ее разламывает тело на куски, но я терплю. Противник мертв. Я стою над его трупом. Десантники и охотники держатся. Закуток владетеля очень удобный для обороны. Зову их.

– Сюда становимся в оборону. Раненых назад. Держать позицию. Я впереди, остальные меня прикрывают.

– Принято, – десант есть десант, и никаких соплей.

Занимаем закуток, отбиваемся от разных пауков и прочих тварей, но они какие-то уже не такие. Строители, что ли, или обслуга – откуда я знаю. Но их много. Редко попадаются солдаты и суперсолдаты. Держимся, но я все чаще пропускаю удары – меня постоянно выбивает из трансов, во мне варится лед с огнем. Пси-удары не получаются вообще, но артефакт над нами держит защиту от пси – как же хорошо, что я его сделал, без него нас уже раздавили бы. Много их. Очень много. У десанта туго с боеприпасами – экономят. Я работаю ножами впереди, но я уже не тот. Надолго меня не хватит. Нам бы помощь.

Помощь пришла минут через двадцать. Мы отбились. Потом долго зачищали туннели. Нашли их кладку – она огромна! Тысячи и тысячи особей. И они начинали вылупляться из коконов. Нашли столовые – множество мумий. Человеческих тоже много. Зачищали два дня. Меня подлатали, и я гонял на стимуляторах все это время.

Потом долго грузились в боты. Людей было много, я даже не представлял, что столько будет. Что странно, я жестко прописал сумму и оставил деньги все на счету. Их не хватило бы.

Погибло тоже много. Десантников я уже насчитал двенадцать команд. Размах, однако. Охотники все щеголяли старенькими плазменными винтовками. Пауков забрала себе корпорация, я оставил себе главного и не волнует – этот мой. Потом был полет домой и капсула.

Вылез я из капсулы только через двое суток – неслабо меня поколбасило! Скаф только выбросить. В запасе есть один, но надо заказывать новые, а значит, нужны деньги. Поотвисал в душе с час. Не спеша оделся и вышел на улицу, я уже разослал сообщения, что здоров, и хочу встретиться в баре у Ивера.

Жители деревни как-то странно себя вели: каждый не просто здоровался, а норовил остановиться и поболтать ни о чем. Сначала я повелся, но потом решил, что до бара я дойду только к вечеру, и лишь церемонно раскланивался и бросал, мол, рад тебя видеть, друг, но договорился о встрече – спешу. Помогало. В бар пришел, естественно, последним, все уже пили планетарку без меня.

– Привет, друзья, чуть запоздал, но просто жители себя как-то странно ведут.

– Ты теперь гордость поселения. Как же, такую орду задавить, да еще их владыку убил один на один. Такого тут и не слышали.

– Надо же, не ожидал.

– Ага, еще перебил половину из двадцати тысяч архов самолично.

– Ну, во-первых, не половину, а во-вторых, да не было там столько этих пауков.

– Было, не было, но цифры растут из пересказа в пересказ.

Я чуть не поперхнулся куском мяса:

– Так и до миллиона дойдет.

– Нет, не дойдет. Это уже вранье, а вот тысяч на тридцать число вырастет – тут все, кто участвовал в атаке, герои, и каждый рассказывает, что он минимум сотню завалил.

– Ха-ха-ха, это ожидаемо.

– Вот-вот, но они в один голос твердят, что ты вообще тьму-тьмущую убил.

– Я не считал, но не так и много вроде. Вы из плазмы их неслабо складывали.

– Я видел, как ты их складывал, столько никто не убил точно.

– Слушай, а чего некоторые на меня с каким-то ужасом смотрят и чуть ли не переходят на другую сторону улицы?

– А ты себя видел в бою?

– О чем ты?

– Ну, представь размытую тень, что даже нейросеть не успевает отслеживать, и вокруг нее падают архи-солдаты. Безостановочно. На тебя выплескивалась река солдат – и умирала. Мы же когда высаживались, думали, все, закончилась служба. Они хоть и безоружные были, но ведь пси-ударами бьют. А так все удары ты собирал, а мы лишь края отстреливали. Так бы там и легли все, мало нас на архов. Обычный расчет – один к пяти. Ну, такие, как я, один к одному идут в размене. Вот и считай.

– Хм, ну, вроде ничего страшного, непонятно немного, но страшного не вижу.

Тут не выдержал док:

– Ал, да когда ты стоял, от тебя такая волна ярости и смерти шла, что в жар бросало, и хотелось вообще сбежать к бездне на границу. А когда их владыка ударил, все удар почувствовали, и что он на тебя шел, и ты принял, и твой ответ тоже. Это и захочешь, не забудешь. Мне еще долго будет сниться.

– Не преувеличивай, док.

– Ничуть он не преувеличивает, потому и боятся тебя до дрожи в коленях. Ярость и смерть – это каждый запомнил. Мне тоже хотелось рвануть не глядя в лес или еще куда, только чтобы подальше.

– Чего ж не рванул?

– А выбор был? Не было его, и это все понимали. Скажи, Ивер, ты-то уж наслушался.

– Да, я наслушался и рад, что тут остался. Лучше я тут проживу, чем от страха умру.

– Хм, не знаю, что сказать даже.

– А ничего и не говори. Выжлятники, кстати, заявили, что ты не выжлятник уже.

– А кто ж тогда?

– Сказали, что кто или что – они не знают, но они до тебя не доросли и не дорастут. Да и страшно быть такой машиной для убийства.

– Все страньше и страньше. Ну, раз я не выжлятник, то буду князем. Кто тут в князья первый? – громко спросил я и продолжал: – Никого? Тогда я первый буду. Первый князь на планете Оргум! Еще бы где-то подданных взять, да армию, да производство и флот. Да и все остальное. Так что князем зовите. – Я стал похихикивать. Немного нервно, но весело. Народ поддержал, посмеялись.

– А это точно архи были, Кирт?

– Да точно, точнее не бывает. Записи при обучении проходят десантники – куда бить, как противодействовать.

– Дикие какие-то они.

– Попали давно на планету, видать, копили силы. Странно, что не вышли и не захватили планету раньше, они это быстро умеют делать.

– Мы успели, Кирт, в самый последний момент. Отсчет уже на дни шел.

– Мы так и поняли. Как ты записи прислал, орбита на уши встала. Потерять планету – это не шутка, их за такое по голове не погладят, а как ее тут отбить? У корпорации сил таких нет.

– Да, коконов была тьма просто.

– Двенадцать тысяч искин подсчитал, и тысяча четыреста боевых особей. Три тысячи рабочих и строителей и прочих. Это грубо я округлил.

– Неслабо.

– Корпорация, как только поняла, с чем столкнулась и как влипла, сняла десанты со всего, что могла. Охотникам дарила плазменные винтовки – провела акцию невиданной щедрости. Тащила людей в бой, кто только проявлял желание, хоть какое-то. Но выжлятник Граст, что охранял зону высадки, таких оставлял в лагере на охрану и только на легкие зачистки отсылал – как помощь отрядам. Отрядам не хватало людей, потери несли высокие. И это архи почти не вооружены были, редко встречалось оружие.

– Я не встречал что-то.

– Во-первых, в тебя попасть не могли, они стреляя в тебя и своих крошили, а во-вторых, мы таких отстреливали сами. Так что мы пригодились.

– Да какое там пригодились! Без вас я бы не справился вообще. Это уже слишком для меня.

– Ну, хрен тебя знает, я бы не сказал, что мы так уж были нужны. Ты нас тащил как балласт, прикрывал и всю работу сам делал. Парни мои на тебя теперь чуть не молятся. А когда свой артефактный щит отдал, чтобы нас не положили, это все оценили. Я бы не отдал свой щит, который удар владыки держит, а ты отдал и против владыки вышел. Правда, артефакт странный какой-то, иногда сквозь него нам немного прилетало, но не смертельно, а потом что-то щелкало, и все заканчивалось.

– Да какой нафиг артефакт – самоделка. Накопители пси. Кости-проводники и простейшая схема передачи информации искину ручному. Щит пробивает – замыкает контакт, там силой подвесил, чтобы нажимало на кнопку. Контакт замкнут – искин усиливает щит. Но щит там не линейно усиливается. Короче, искин подсчитывает по грубой формуле, сколько подать надо еще, и замыкает перемычки к накопителям, но уже электромагнитом. А сам щит я на выходе подвесил. Батарейка, ручной искин, кости и накопители – вот и весь твой артефакт.

А вот тут приятели замолчали и молча пялились на меня.

– Ну ты, Ал, даешь. Открытие века сделал, и так, что никому в голову не приходило. Кому рассказать, засмеют, а с другой стороны, никто увязать искины с пси не мог до этого.

– Я бы не поверил, но вроде должно работать. Нет ничего противоречивого, но блин!

– Обалдеть, как все просто. Схема тысячелетия. Ученые столетиями получают деньги, гранты на исследования, и ни на шаг не сдвинулись, а Ал на коленке собрал артефакт, и ведь просто же в самом-то деле.

Мою идею озвучили уже всем присутствующим и добавили, что сдерживал удары владетеля этот артефакт, да и от остальных группу защищал. Тут уж гомон поднялся знатный. Видимо, никому такая идея в голову не приходила. Дети индустриализации, не жили вы в Советском Союзе.

– А ведь премия есть за разработку сопряжения искинов и артефактов. – Это уже док. – Что-то около ста миллионов.

– Надо корпорации продать идею, а самим тут построить что-то полезное. Завод там, или еще что.

Тут опять понеслось обсуждение, что купить у корпорации. Меня как изобретателя делегировали вести переговоры с корпорацией и вымутить нам заводик. Какой заводик, народ так и не решил. Дело шло уже к драке. Еле утихомирили, но чувствую, не надолго.

– Док, а что по мумиям скажешь?

– Как пси-доноры все животные бесполезны, но в людях некоторых остались нейросети. Некоторых опознали уже – опустевшие деревни и пропавшие охотники. Нашли одного выжлятника, пропавшего сто двадцать лет назад. Давно они тут. Выводы делать рано, но очень похоже, что попали они сюда в конце владения планетой первой корпорацией – по времени сходится, и слухи ходят, что что-то мелькало про архов тогда. А новая корпорация не знала. Как-то так.

– Имплантаты надо снимать и ставить тем, кто участвовал в бою, и у них нет, ну если получится, да и себе отобрать получше.

– Тогда я буду ставить, а снимай ты.

– Не вопрос. Договорились.

Так, не спеша, порешали еще несколько важных вопросов и стали расходиться. Заодно узнал, что выжлятники сами приехали сюда, но я уже ушел в поход, и докидывали денег на счет. И дописывали – выжлятник такой-то присоединился бесплатно. Вот народ и повалил, тут уж чуйка стала срабатывать у многих, а внимание мы привлекли. Молодцы все-таки тут люди, где еще такое возможно?

Дальше была рутина. Я снимал и снимал имплантаты. Если смотреть по соотношению, людей было мало, но накопилось и их за века реально много. Опознали десять поселков. Поселок – это от ста жилых домов. В нашем шестьсот, хотя он растет не так, как другие, но разделим на два, и вот вам объем обычного поселения. Есть бараки для новичков – по сто человек в каждом, у нас таких бараков два. У многих новичков есть нейросети, да и у местных встречаются. Ну, а потом охотники часто с нейросетями, успешные так все. А охотников тоже было много.

Нейросетей получилось снять четыреста семьдесят штук рабочих. Остальные мусор – либо повреждены, либо лимит переустановки закончился. Участникам установили четыреста двадцать штук. Уставил бы и больше, но остальные сети были козырные, и я их нагло зажал. Люди догадывались, но я и не скрывал, что если понравится сеть, то сниму – а че, мне без трофеев ходить, что ли? Никто не возмущался, только народ приезжий меня старался обходить. Ну, да фиг с ними.

Моя шутка про князя получила продолжение. Даст клялся, что просто рассказал мою шутку на заявление, что я уже не выжлятник, но факт оставался фактом – меня уже все звали Князем, а временами и док с Ивером. Ну, да тоже фиг с ними. Что правитель чего-то там, народ уловил из шутки, а чего конкретно – нет, так что не сильно понимали, кем меня называли – для них это просто новое слово и все. Но самое смешное, что это название понравилось поселковым. Как же, у них есть свой князь! Вон, живет в тереме, в больнице у нас врачом работает. И нос задирали перед приезжими: вот тебе вторая Москва, и понаехали тут! Меня местные не боялись, а даже больше уважать вроде стали – хотя куда уж… Да и чего бояться, когда я каждого из них через капсулу пропустил бесплатно – док делал экспериментальные картриджи. Да и выпивали с ними время от времени, а выпивка как-то сближает. Зато вовсю расписывали новичкам и приезжим, какой я страшный – народная забава, блин. Чем плодили еще больше слухов обо мне. Да ну их в задницу всех!

Док хвастался, что разработок и открытий сделал уже на полмиллиарда, если их продавать в Содружестве. Мы оценили. Но выманить его с планеты стало нереально даже на орбиту – а вдруг корпорация похитит такого умного, да в мозгах покопается, а тут у него я весь из себя такой страшный в защитниках, размажу и не замечу. А в то, что я размажу, уже верили все. Корпорация тоже просмотрела записи десантников и впечатлилась, и не пускала на орбиту уже меня – а вдруг захвачу. Бред, конечно, но после того, как узнал причину от Кирта, стал об этом задумываться, да еще и ляпнул ему, что мысль интересная, но вот как удержать… Подлил масла в огонь. Неожиданно Ивер сделал свою первую таверну только для поселковых – приезжим и новичкам вход закрыт, и поставил вышибалу из местных. Ага, вышибала – дедок старенький. Вышибала честно нес службу и, когда не спал в поставленном кресле с навесом, всех заворачивал.

– Ивер, а как же комнаты? Они же пустовать теперь будут – местным-то зачем они?

– Да и так никто не селится. Ты ж народ распугал, боятся жить рядом – кто тебя знает!

– Да я могу и не приходить, у меня будем собираться.

– Вот еще глупости! Не хочу я к тебе ходить, да и готовишь ты посредственно. А тут все рядом.

– Ну да, меня это и прельщает. Куда ж теперь два этажа?

– Да снесу перегородки и что-то сделаю. Штаб там, или что должно быть у князя? Придумаю потом. Все равно администрация давно у меня собирается, а не в своем доме. В нем только и полезности, что вешают объявления да карта висит с местными свежими пометками.

– Я тоже в администрации вашей.

– Угу, иногда озаряешь нас своим присутствием. Так все равно же здесь и озаряешь, и они сюда же и приходят. Вот и сделаю второй этаж закрытых комнат для особых компаний, а третий еще не придумал.

– Ну, тебе видней, ты хозяин. Кстати, как твоя гостиница? Процветает?

– Еще как! Единственный нормальный медцентр на всей планете! Я уже вторую достраиваю, но ты бы подумал клинику расширять, у тебя же запись на два цикла вперед.

– Да думал я, не на что заказывать капсулы. Денег нет у меня. Надо на охоту идти, а я все никак.

– Ну, потерпят, значит.

– Я, кстати, тоже расширюсь, у меня уже все лаборатории и малые производства не вмещаются. Хоть земля еще есть, но вот что потом буду делать, уже и не знаю. Я часть разработок бросовых корпорации продаю, да и сетки им ставлю индивидуальные.

– Док, просьба к тебе есть от меня. Закажи, сколько не жалко, базовых модулей – я хочу производства строить на планете, а специалистов нет. Базы есть устаревшие, но учить им много надо будет, им бы сети тоже сделать индивидуальные, но простые: какая-нибудь упрощенная схема и несколько навесных модулей для инженера, техника, химика и тому подобное. А, док? Только денег у меня нет, я что-нибудь тебе потом принесу лучше.

– Эх, вьешь ты из меня веревки, ну да ладно, штук двадцать модулей закажу базовых, недорогих. Хотя если совсем недорогих, то и сто можно.

– Ты сам подсчитай. И тех, и тех закажи. Ну, и что-нибудь себе в запас из дорогого сегмента – всегда запас держи, если можно.

– Хорошо, это я потяну вполне, я же по ценам Содружества продаю разработки, со скидкой, но по тем ценам. Будет не хватать – еще что-то из вторички продам. Я большой задел сделал, Ал. Ты даже не представляешь, какой у меня список разработок, тут же все уникально, даже жук обычный и тот для препаратов идет со свистом – из него стимуляторы просто сказка получаются. Ты замечал, что около деревни мальцы в траве постоянно что-то ищут?

– Ну да, видел. Думал, играют.

– Ничего подобного, корпорация скупает жуков, я продаю им сразу готовое – в нашем поселении все мне несут, а в других собирают и сдают корпорации, дети, естественно, ищут. Скупают по бросовым ценам, но вот в Содружестве, уверен, стоимость в разы выше, если не в десятки.

– Да прям в десятки!

– Ал, тут скупает корпорация по сто кредов килограмм, из килограмма выходит около десяти стимуляторов. Они уникальны: нет побочных эффектов, тонус всего организма растет, и улучшается скорость реакции, плюс мозг работает с нейросетью с большей эффективностью. Да это в Содружестве и по пять тысяч кредитов оторвут. Даже если по два с половиной продавать, и то навар дикий, а жуков много, они постоянно плодятся, тут, правда, только носатики и хлыстики подходят, но их же тут тьма. Раньше их травили вокруг деревень – доставали всех, а теперь ловят. Вот так-то.

– Хм, а я думал, в Содружестве такое кредитов по сто продают, а тут, оказывается… Да, кстати, а стимуляторов я видел в продаже много твоих, ты когда их делать успеваешь-то?

– Так тут медик в деревне есть, я ему всю мелочевку под процент от прибыли отдаю с правом перепродавать рецепты. Он лучше знает, кому можно и нужно, а я не хочу, чтобы ко мне очереди были.

– Мудрый человек ты, док, однако.

– Вот-вот. Так что я тебе говорю, эту планету надо изучать, тут столько всего, что дух захватывает от открытий.

– Блин, док я уже сам захотел сюда переехать. Хорошо, вовремя вспомнил, что и так тут живу.

Тут уж нас всех пробило на ха-ха. Время провели хорошо.

На следующий день ко мне прилетел представитель корпорации.

– Ал, мы слышали, что вы собираетесь продавать свой уникальный артефакт.

– Не совсем, я собираюсь вам продать три уникальных артефакта. Не такой огромной емкости, но все рабочие, и используемые в них щиты в базе «Эспер» не описаны. Все три защитного типа, все разные.

– Это нас даже больше интересует.

– В комплекте с ними я продаю технологию изготовления. Я сам их делал, управлять может любой – я там кнопку сделал «включить/выключить». Радиус щита регулируемый, но падает его плотность – регулятор тоже есть.

– И за сколько?

– Мне нужен завод для производства реакторов, но теперь еще хочу и средние – чтобы подходили для производств. Хочу завод малого синтеза и 3D-принтер, а также ремонтно-восстановительный цех в полном обвесе. Все не сильно устаревшее должно быть, максимум поколение назад. И хочу химический и медицинский малые производственные комплексы в обвесе – тут все равно каких сроков давности. Двадцать медицинских блоков пятого поколения, в каждом блоке пять капсул разного назначения, и тридцать обычных медицинских капсул общего назначения, которые все могут, но хуже и медленней, чем узкой направленности. Все пятого поколения, – ну да, у меня медицинские базы остались пятого поколения только. – Два последнего поколения капсул – это для нас с доком, тысяча базовых модулей.

– А не многовато ли?

– Нет, я вам продаю монополию, кроме того, что вы сами будете делать артефакты, еще буду делать их я и продавать их вам по вашим, опять же заметим, ценам. Монополия на такое стоит дороже всего названного в разы, но ведь вы просто не сможете мне обеспечить ее реальную стоимость. Даже если вы продадите свою монополию, то заработаете еще больше. Как видите, я иду вам навстречу, но раз уж мы так заговорили, то давайте добавим к списку еще производство энергетических шин седьмого поколения.

Седьмое поколение – универсальное, и с этого производства легко перескочить как на накопители, так и на эмиттеры щитов. Короче, там есть варианты, но это я оглашать не стал – и так по краю.

– А этот завод вам зачем?

– А прокладывать энергосеть как на разнесенных производствах? Я задолбаюсь все заказывать у вас. Да и опять же, а в город как завести питание от реактора? Не в соседнем же с мастерской доме реакторы ставить в самом деле.

– Весомый аргумент, не поспоришь. Я уже сбросил ваше предложение руководству, и оно согласно. Заключаем договор под протокол?

– Естественно. Но пока не привезете затребованное, я передавать вам не буду ничего. Тут в руки дам, тестируйте сколько влезет. Разбирать и ломать товар нельзя, естественно, а так гоняйте, кого хотите, проверяйте, как хотите, но тестируйте в деревне, а потом возвращайте мне артефакты.

– На это тоже согласны, это разумно.

– Ну, тогда не вижу никаких препятствий.

– Ваш прошлый заказ, кстати, прибудет ориентировочно через четыре дня.

– Это вообще замечательно.

Договор мы заключили. Спасибо поселковым, а то так бы артефакт всем десантникам подарил. Я уже успел смотаться на атмосфернике к горе и набрать на месторождении еще накопителей. У меня их теперь хватает. Сам я хотел подвесить такие щиты над своим домом, домом дока и Ивера. Ну, и на госпитале тоже, но пока думал, как сделать лучше – приходили новые идеи, и так и не сподобился еще. Ну, да сделаю, я уже загорелся.

Щиты я отдавал без всякого сожаления – это старые разработки, причем выбрал те, что и я, и Мурка пробивали играючи. Мне не нужна ситуация, когда рысь встретится с человеком и не сможет себя защитить. Кости подходили как проводники пси-энергии, но в них большая потеря – неоднородная структура, в одном я использовал клык. Пусть сравнивают и изучают. Я уже понимал, что все это стоит дороже, чем затребованное, но вот только кто ж мне даст? А последние наработки надо показать Мурке обязательно – она наверняка что-то подскажет. Этот цикл я провожусь в поселении, следующий короткий и дождливый – не ливни, но все равно делать в джунглях нечего. А вот потом пойду к Мурке с Мявом в гости. Планы составлены, все решено, жизнь налаживается.

– Привет, Ал. У меня подарок тебе есть.

– Подарки – это хорошо, подарки я люблю. А что за подарок, док?

– Идем, на сутки выпадешь где-то из жизни. Подарок я тебе вводить буду в медкапсуле.

– Озадачил. Колись давай, что за эксперимент ты тут решил проводить на мне.

– На этот раз никаких экспериментов, все давно изучено и проверено. Из владыки архов кроме материалов на имплантаты получается неплохая выжимка, ее вводить только в медкапсуле надо. Суть проста: с ее помощью расширяются возможности пси-манипулированием. Проще говоря, сможешь пропустить через себя большее количество пси-энергии, чем сейчас. Ты же мне отдал паука своего, вот я и сделал четыре порции. Твоя немного отличается от наших – нам-то совсем немного надо, мы не пси-активные личности, как некоторые, ну а тебе все остальное. Там, правда, я чуть модифицировал препарат, но все тесты он проходит отлично. Так что идем, не трать мое время.

– Ну, идем. День, говоришь? – спросил я с подозрением.

– Ну, может, два. Не цепляйся.

– Хорошо, хорошо. Молчу.

Провалялся я полтора дня, зато действительно возможности возросли, но тестировать было некогда – навалилась текучка.

А потом приехало мое оборудование. Сгрузили в поселении, но я договорился о перевозке в нужную мне точку. Эта точка была в месте бойни с архами. Еще тогда я отметил, что гора просто пронизана рудами металлов, причем разными – очень богатое месторождение. Дней пять разбирался в том, что навезли, и еще столько же учил базы к ним. Стало ясно, что мне требуется три инженера, двенадцать техников и один геолог. Нужна и охрана – это к охотникам поначалу. Четырех для команды хватит, я думаю, но пусть будет пять.

Долго проектировал, как это все разместить на месте и развернуть, но все придумал. Объявление я дал в сеть о найме, составляли и прописывали вместе с доком и Ивером требования к интеллекту и решали, сколько кому платить. Интеллект тут у всех высокий. Даже если был в Содружестве восемьдесят, то здесь вырастет до ста двадцати спокойно – это загадка планеты. Хотя что тут загадочного: постоянное воздействие пси на мозг стимулирует развитие нейронных связей, что и высказал доку. Он не опроверг, но и не подтвердил. Ну, еще естественный отбор, конечно.

Пока я разбирался, стали прибывать кандидаты. Проходили обследование, получали свои показатели на руки и останавливались в гостинице – если у них были шансы пройти окончательный отбор. За гостиницу с питанием я платил – Ивер уже открыл вторую гостиницу, и вот в ней-то я и разместил постояльцев. Договорился с Ивером об открытии таверны при производстве. Договорился с дедом о строительстве охранного периметра и поселения при заводе. И понял то, о чем я напрочь забыл: ну, вот я произвел сплавы, а транспортировать как? Нет, 3D-принтер-то будет, но что дальше? Там складывать? Ладно, пока просто склады построим, потом придумаю. Нанял-таки охрану на объект и вместе со строителями за тучу рейсов на своем атмосфернике переправил их на место. Выдал план, и вперед. Деду поставил навороченную нейросеть и три имплантата – на память один и два на интеллект. Все мелкие, прибавки на двадцать пять, ну да я имплантаты вообще никому не ставил, у меня их много скопилось. Установка сети с имплантатами – это моя оплата строительства, по завершении еще одна установка, и договор закрыт.

Забил в атмосферник маршрут, и стали гонять его туда-сюда раз в день – туда продукты, обратно тех, кому надо. Короче, стал он маршруткой. Определился с кандидатами: три инженера с индексом интеллекта выше ста девяноста и техники выше ста пятидесяти – в перспективе все имеют шанс вырасти в инженеров, что им и было озвучено. Установил им нейросети по специальности с имплантатами плюс двадцать пять техникам и плюс пятьдесят инженерам. Геолога тоже выбрал, ему поставил то же, что и инженерам.

Пока народ осваивался, я пошел к доку. Ему тоже приехала посылка – оборудование для сканирования образца с последующим формированием базы знаний. Он уже все установил и настроил. Сняли с меня скан и обнаружили, что ПО в искине комплекса не подходит для создания баз – тот от другой модели.

У меня уже изучено и программирование, и кибернетика, и хакерство, но я ни разу их не применял. Ну, что поделаешь, засел работать. Шестнадцать дней мучился, но написал. Понадобились и консультации дока – некоторые моменты я не понимал, как сделать, а он знал. Самое странное, что по изученным медицинским базам я дока обогнал уже, но вот так всегда получалось, что он знал все равно больше меня.

Скан себя любимого я зашифровал и заполировал, раз пошла такая пьянка, и создал условия, чтобы любое сканирование меня любимого происходило так же. Программу я переписал, но так как переделывать пришлось очень много, а потом еще и отлаживать, то я взял несколько избыточную модель – ведь многие базы требуют смежных, хотя и меньших уровней, и это все надо отслеживать. А смежные цепляют еще что-то, и так дальше. А некоторые косвенно требуют знаний в других областях – прямых ссылок нет, но без некоторых знаний можно зайти в тупик. Короче, я сделал излишнюю выборку, и базы шестого уровня вышли очень объемными – как восьмиуровневые. Ну, да ладно, чуть дольше поучат – терпимо, зато не будет потом неожиданностей.

Выборка у меня получилась странная. Но главное, базы готовы. Название базе дал по тому, как меня тут уже все зовут: «Княжеская база шестого уровня техник…» Дальше чего он техник, собственно. Вписал не от тщеславия, а чтобы отличать от стандартных баз потом.

Обрадовал добровольцев, что им пора становиться умнее, а то дураками ходить стыдно. Сначала они не въезжали, но потом до них дошло, что док стоит рядом неспроста, и самый бойкий спросил-таки меня:

– Будем учиться?

– Ну конечно!

Загнали их в капсулы, поставили разгон и залили базы. Вперед, к учебе. Все не влезли сразу, но им просто залили базы, а учить они пока будут так. Главное, первая партия специалистов уже приступила к учебе. Так как долго напрягать мозг обучением нельзя, то через восемь дней выгнали партию и загоняли вторую, и так посменно.

Пока все это происходило, периметр уже поставили, и я договорился о перевозке оборудования. Потом было долгое развертывание, потом еще более долгая настройка всего этого добра. Начинался цикл дождей, и мы ничего не успели – ни стройку, ни полное развертывание, ни обучение. Осталась на базе только охрана, строители сдымили в поселение. Охрана была сокращена тоже в два раза – охранять там особо нечего, а то, что заползет и залезет, после сезона протравят.

Пока дожди, я учился и делал свой первый артефакт на защиту госпиталя – ничем не хуже других занятие. На госпиталь, так первый блин хуже второго. В том, что отлажу и будет все работать, я не сомневался. Перед защитой разместил несколько насосов общего назначения – они будут пополнять накопители. Долго отлавливал, сколько им выставить мощности, чтобы не хватали лишнего – так, отщипывали по чуток из фона планеты, и хватит, а пустота до добра не доведет, если начнут качать в полную мощность. Но все сделал. Установили, проверили, пригласил местных экспертов – те не смогли пробить. Ну, и замечательно. Как я и предполагал, сезон подходил к концу.

Создал из своего скана еще две базы знаний – «Княжеская охота» и «Княжеский бой». Все шестого ранга. Шестой ранг – это уже с использованием пси-сил. Без ударов силой, только для собственного тела – восполнить запас энергии, ускорить мышцы и связки и тому подобное. Мои нынешние умения я не вносил в базу. Удары, защита, сканирование – этим я делиться не планировал. А так моя база полезна, конечно, но далеко не каждому нужна, есть ничуть не хуже умельцы – таких я видел и даже спарринги проводил. Выставили цену – десять тысяч кредов или сто кредитов Содружества. База получила популярность, да и имя мое было на устах. А если учесть, что мой бой видели много людей, то от желающих просто не было отбою. Продавались базы в баре у Ивера. Ну, ему, доку и Кирту я просто залил в капсулах. Надо не надо, понадобятся – выучат, нет так нет.

У Ивера, естественно, уже стояла нейросеть, причем персональная. Кто ставил, и так понятно, но вот как они договорились, я не знаю, да и не важно. Кирт, когда узнал, что док поставил Иверу персоналку, стал возмущаться, почему ему не поставил. Пусть, мол, ставит, или он ему руку сломает. И так будет каждый раз делать при приезде. Главное, возмущался не в мой адрес – по всем правилам это я должен был озаботиться, – а дока. Но док посмотрел на него и просто спросил, какого тогда черта у него нет волка на этот проект. Кирт сдулся – почему-то он не спросил меня про животное, опять не понял. Теперь уже стал возмущаться я: какого черта Кирт молчит, как целка перед первой ночью, и ломает хартарский реактор. Кирт офигел от такого наезда. А я разорялся и разорялся: ноги отвалятся подойти ко мне и высказать, что тебе надо, или я догадываться сам должен, так я мысли читать не умею; еще раз такое будет, я ему ногу сломаю, и так каждый раз, как такая хрень случится. Наконец мы все затихли – ну, все высказались, что еще-то. А потом до нас медленно дошло. Смеялись так, что хоть откачивай.

– Кирт, добыть волка очень сложно. В прошлый раз они меня чуть не убили. Я пойду на охоту, раз доку надо для твоей нейросети и имплантатов, и это не обсуждается, но лишь после того, как запущу комплекс добывающий. Хорошо?

– Может, ну его нафиг эту сеть, мне и так неплохо.

– Ну уже нет, уже не нафиг. Ты слово сказал – его услышали. У нас языком просто так не треплют. Но за то, что мне придется рисковать, с тебя одна почетная обязанность.

– Какая же?

– Заставь и проконтролируй, чтобы и док и Ивер в мое отсутствие выучили базы.

– Ха, эта не обязанность, это развлечение.

Док с Ивером резко погрустнели. Ну да, атмосферник по вызову Кирта находил сам в графике свободное время и мотался за ним по проложенному маршруту. Я это как раз сделал и протестировал, вот Кирт и прибыл посидеть в баре вечерок.

А базы пошли хорошо. Док продал все кристаллы, и стала образовываться очередь. И в этот момент орбита тоже захотела эти базы. Я так понимаю, они взяли одну на пробу, кто-то под разгоном выучил по половине и того, и другого – больше бы не успел, это и так максимум. И они решили – пойдет. Договорились с доком, что обменивать будем одну базу на один кристалл чистый для записи. Как раз столько он стоил в Содружестве, если перевести в местные цены. Оказалось, что такие кристаллы есть на орбите, причем дикое количество – когда-то планировали и даже ставили базы переселенцам, но это оказалось невыгодно, так как с базами погибали лишь чуть реже, чем те, кому не устанавливали. Короче, отказались. Теперь у них дофига. Знали бы, по два кристалла затребовали, эх. Но у нас было оборудование для создания малых партий, а не промышленных масштабов – максимум тысяча за раз. Док озадачился на двадцать партий, а я улетел доделывать свой поселок.

Поселок встретил меня разрухой и запустением – надо прокладывать дороги, а то навалило и намыло всякого хлама просто уйму. Вместо настройки и прочего я занимался тем, что с приехавшей сменой травил мелюзгу, ну заодно и бил пси по площадям новым ударом смешанной энергии и чистил оборудование. Но за пять дней справились. Потом шла нудная настройка и доразворачивание комплекса. Еще через восемь дней приехали инженер и два техника. Дело пошло сразу веселее. Следующим рейсом еще два техника – как раз первая смена. Охрана поставила в известность, что в отпуск хочет и та смена, что просидела на базе. Ну, да деньги были – с десяток простых артефактов я продал за местную валюту, так что без проблем договорились, что они сами ищут и нанимают еще две команды охотников. Отправил на отдых страдальцев – как найдут, будут присылать. Смены с ними составили и обговорили, так что проблем не видел. Постоянно приезжали строители, и снова разворачивалась стройка. В принципе ничего сложного – охранный большой периметр, в нем поменьше жилой зоны и дороги. Жилая зона – одна таверна (пока хватит) на двадцать постояльцев, и склады, они же бараки – те времянки, что нам поставили, потом снесут. Но места оставили под развитие – запланировано еще пять домов и здание администрации, тут потом будет поселок. От нечего делать дал ему название Тула. Всем понравилось – красиво и непонятно. Всем пофиг, а мне приятно.

Мини-завод запустили, и горнопроходческий комплекс тоже – он был мощнее, чем сортировочный модуль. Долго еще я отлаживал и переписывал программы, потом стыковал. Потом заметил, что так я к Мурке не успею в этом цикле, плюнул, оставил пока работать как есть – пусть персонал помучается, авось что-то придумают, а я в искине посмотрю потом.

Вышел, как обычно, на рассвете и пошел в сторону владений моих друзей. По пути обнаружил стаю волков, шесть особей. Но все явно молодые – матерых так просто не засечешь. Пошел на охоту. Подобрался так, что меня не обнаружили, хотел взобраться на дерево, но потом плюнул – надо учиться воевать нормально. С дерева больше одного волка не добуду, ну может, двоих. А мне транспорт нужен – вывозить либо сплавы, либо готовый продукт.

Ударил силой одного волка и сразу пошел в атаку. Ножи в руках, я в двойном трансе. Волки атаковали дружно, но глупо, точно молодые – кто где стоял, оттуда ко мне и рванул, вместо того чтобы окружить и наброситься всем вместе. Наношу еще удар, пока сближаюсь, и бью ножом первого. Готов. Разворот, отклонение. Волк летит мимо уже. Удар. Поворот, удар. Последнего бью силой. Все, бой окончен. Да, после архов не впечатляет, ну да молодые волки не показатель. Разделываю, упаковываю и продолжаю свой поход к Мурке.

Мурка, как обычно, пришла ко мне на стоянку с Мявом. Я с такими же гостинцами, как и в прошлый раз. Защиту мою Мурка оценила, потом я показывал, как ее делаю, и объяснял, как мог. На удивление, первым повторил защиту Мяв. Лишь потом Мурка. Она разобралась в защите и заменила насосы на другие. Потом показывала их мне и Мяву. Теперь мы учились, и опять Мяв первый повторил. Потом я показал сканер, что-то в нем Мурке не понравилось, и она долго объясняла. Ага, понял – слишком долгий импульс, можно засечь. Потом показывала импульс мне – Мяв его знал. Я же просто не мог его засечь, в конце концов она мне объяснила, как его создавать и делать кратким и таким же сильным. Ага, это не только к импульсам поиска относится, очень полезно. Мой скрыт они не нашли даже вместе. Это был триумф! Долго им пояснял и показывал – переняли. Скрыт им понравился больше всего. Мурка была довольна и даже лизнула меня в нос. Мяв просто был рад развлечениям – ребенок еще совсем. Потом мне Мурка показала парочку интересных ударов и учила подвешивать готовые конструкции в ауре – когда они будут нужны, активировать и напитать можно быстрее, а скорость много значит. Поучился бы еще, но уже цикл заканчивался. Пора домой.

Вернулся в Тулу. Таверна уже стояла, но без окон и пола. Стены и крыша. Мне пояснили, что внутри копаться будут в дожди. Посмотрел, что мои орлы накопали и переработали. Мало, но сам факт удивлял. Просмотрел искин, переговорил с ребятами и понял, что мои излишние базы как раз и дали результат – ну вот зачем техникам геология, физика и так далее? Ну да, выборки к их теме ближе, но они собраны с нескольких научных баз. Вот как раз и пригодились. У инженера была еще кибернетика с программированием – только основами, – вот ребята вручную и перенастраивали комплексы и искали места добычи не приспособленными для этого сканерами.

Строители сделали насыпи уже и первые склады. Я провозился тут долго, уехал уже в середине цикла дождей. Но настроил все и ввел алгоритмы поиска и добычи ископаемых. Так как пока столько металла мне было не нужно, то оставил здесь две смены работников, охранников уже не сокращали – пусть привыкают нести службу всегда, к тому же навесы строители сделали уже над дорожками. Теперь тут одна смена на отдыхе в большом поселении, две несут вахту. Составили график, и я улетел. Строители тоже уже улетели, но не все – внутри таверны шли работы.

Дом, милый дом! Как хорошо дома. Ванна вообще величайшее изобретение человечества, эх!

Потом был бар, отметили запуск производства. Осталось найти, что делать с металлом. Доку занес одного волка для Кирта, одного ему самому, чтобы не скучал, двоих просто на хранение – потом пригодятся, но если надо будут куда-нибудь доку, сначала пусть со мной посоветуется. Два последних корпорации – мне нужен грузовой атмосферник, он же переделанный старый бот и пассажирский атмосферник, человек на пять-десять сразу, а то задолбало это кино: я без транспорта, зато все кому не лень в нем катаются. Уже засрали его в хлам. Отдал, кстати, помыть и привести его в порядок мальцам, естественно, за вознаграждение – на толпу один кусок мартышкиного мяса.

Док меня поставил перед фактом, что я должен оставаться на месте – он будет переставлять себе нейросеть на ту, что сам спроектировал. Базы они мои уже усвоили, Кирт подтвердит. Так что мне никуда не деваться и быть готовым. С корпорацией договорился легко – да еще бы, это старье уже ничего не стоило. Притащили трофеи из фронтира, движки разгонные раздроблены в хлам. Обещали переделать их в нужные мне, а там и переделывать нечего. Выкинуть, что они отстрелили, и поставить гравитационный двигатель. Высоко он не поднимет, но тут и не надо – полторы тысячи метров самое оно. Гравитационные движки тоже не новые. Короче, сделают за два дня. Настоял на реакторах с хорошим ресурсом и пассажирском салоне со всеми удобствами – нечего за такие деньги экономить.

Второй волк пошел на мой счет – пока не знаю, на что понадобятся деньги, но пригодятся точно.

Прилетел Кирт, я установил ему под присмотром дока нейросеть. Все прошло идеально, перезаписал ему свои базы, но уже в седьмом ранге – пси-имплантат ему док поставил, пусть учит. Седьмой уровень – это простейшие приемы скрыта, локации, атаки, щита и транса первого уровня. Кирту док проектировал нейросеть и имплантаты по тому же типу, что у меня, хвастался потом, что вышло даже круче. Ну, да мне и того, что есть, хватает. Кирт, когда понял, что ему поставили, ходил полдня как пришибленный. Он почему-то решил, что ему поставят только нейросеть. У нас и в мыслях такого не было. Даже Иверу, который сам решал, какие ему имплантаты нужны, поставили только боевку, на здоровье два разных имплантата, два на интеллект и один на память – слоты еще были свободные, причем интеллект и память ему насильно впихнул док.

Потом был док. Поставил все по им же разработанной схеме, да он для себя вообще программу установки написал отдельную, я только следил. Все прошло штатно. Док у нас теперь тоже ого-го. Мы все четверо с нормальными имплантатами, а не резаными версиями. Выпили и обмыли это дело. Ночевал в таверне на третьем этаже, как там оказался, не помню. Утром неожиданно много народу выползло опохмеляться в бар, тоже с третьего этажа – не только у меня праздник удался. Док нашелся спящим на кухне. Ивер сам ушел. Кирт, как истинный солдат, был до конца. Я быстро просмотрел запись – ничего особенного, но армреслинг в исполнении пьяных личностей – это что-то. Соревнование всех со всеми, кто проигрывает – пьет штрафную. Ну, цивильно все. Без мордобоя, куча непонятных мне конкурсов, некоторые из них организовываю я сам, хм. Что странно, люди меня тоже понимают, и конкурсы проходят на ура. Название конкурса тоже должно быть смешное, если такой конкурс есть – что-то измени или добавь и смени на смешное название. Тема пошла, но так как в баре пьют, то в конкурсах везде участвовала выпивка. В капсулу мне идти не надо было, как и моим товарищам – медицинский имплантат стоял у каждого, Иверу вообще все нипочем должно быть – специализированный на регенерацию и отдельный на весь организм здоровье. Выпили дружно по рюмашке на опохмел по заведенной мною же традиции – зачем мне опохмел с имплантатом, непонятно, но сила привычки – и разбежались кто куда.

Прибыли мои боты. Слетал на одном сначала, прописал маршрут, потом на втором. В обоих настроил доступы для взлета и поставил на стоянку. Дела закончены!

– Ал, завтра прибывает конвой, – это Кирт приехал в гости.

– Значит, и мой заказ должен приехать.

– Да, должен, вот только куда ты все сложишь? В поселении нет столько места.

– Планировал в Туле, но там не успели расчистить площадь – только часть влезет.

– Все равно не влезет, даже если разделить.

– Знаю. Идеи есть?

– У нас на базе не надо – сопрут.

– Цикл через двенадцать дней закончится. Заказать бы технику да расчистить джунгли по-быстрому. Но еще идут дожди.

– Идея есть одна, но так себе.

– Говори.

– Разворачивай заводы в выработанных шахтах – проходчики быстро расширят до необходимой площади нужную пещеру, а на орбите закажи укрепление пещер. Те выстроят каркас из твоего же металла, у них есть необходимое оборудование На поверхности развернешь только 3D-принтер. В пещере завод малого синтеза и малые реакторы, что тут и так валяются. Пока проходчик сделает, пока там развернешь, пока там все укрепят – место освободится. В другую полость, что опять же сделают проходчики, загрузишь и развернешь ремонтно-восстановительный цех в полном обвесе. Тут в поселении развернешь химический производственный модуль свой и медицинский. А все остальное в свернутом виде поместится по кускам и так. Составить план работ, и никаких проблем.

– Идея мне уже понравилась, К тому же здесь тоже можно вырыть подземный уровень – там разместить химию, а наверху медицину – тогда поместятся и в развернутом виде.

– У нас все вообще внутри земли размещают, только ты выставил на поверхности, оно тебе надо – защита от агрессивной среды?

– Ну, тогда мы еще не приступили к добыче – где-то разворачивать все равно надо. Но я понял уже идею все спрятать. У шахтерского проходчика и так излишняя мощность не используется, а тут я вообще остановлю весь комплекс и брошу только на это дело.

Дальше я работал в жутком ритме. Рывок в Тулу – подсчет места свободного и того, что надо для размещения. Поиск подходящих мест для развертывания, метнулся обратно – то же самое. Потом приехала посылка. Прислали все запрошенные данные. Расчет необходимых мощностей, просчет внутренних дорог, учитывая породу, просчет самих рукотворных пещер. Задание инженерам и техникам, вызов орбиты – составление плана разгрузки, пересчет заново – вскрылись нюансы, – оповестить техников. Заказать модуль связи для своего поселения – есть такие прямо у них на складе, заказать у них работы. Согласование с их инженерами и техниками.

Работа уже пошла. Оплатил одним волком все работы и станцию связи, добил автоматическими древними электромагнитными турелями – самих пуль к ним не было, и не каждый сплав подойдет из-за особенностей ствола. Ну, и пару древних искинов уволок с их склада. Договорились с дедом о глобальном строительстве поселения и расширении этого, оплата нейросетями. Дед пожаловался, что внук его и пошел в охотники в надежде заработать на нейросеть. Потом вылезло множество деталей, но, на удивление, мои инженеры с древними базами сами неплохо все разруливали, получше приехавших от корпорации. Ну да, управлять не умели новым, но в самих работах больше смыслили, чем нанятые с орбиты.

Весь цикл я мотался как наскипидаренный. Выгрузили все быстро, но вот развернуть, проложить трассы, перегнать проходческий комплекс на новое место, и все с начала. В свернутом виде все это занимает немного места, но мы готовили обрудование к развертыванию. Работы шли под землей, и какой сейчас цикл, нам было все равно. Вентиляцию и энергоснабжение мы первым делом проложили – часть набрал на орбите, часть купил у местных самоделкиных. Пофиг. Главное, и окончательный проект поселения Тула, и модернизация Княжеского, как теперь прозвали селение, где я жил (ну вот, а нефиг хвастаться и пугать всех своим князем!). Планы грандиозные. Это мы и за семь циклов не успеем, но постепенно работа вошла в колею, и стало более-менее спокойно. У нас стали часто останавливаться с орбиты просто на отдых – зону для него сделал неугомонный Ивер, с пляжем и фильтрованной водой. Гостиницы опять полные, но все строители заняты – Ивер психует и на меня злится. Но я-то здесь при чем, думал бы лучше, а не клювом щелкал. Это добило Ивера окончательно, и он куда-то надолго смотался, но привез двадцать человек, всучил их деду и заявил, что эти парни теперь переходят в подчинение деду, а тот строит ему гостиницу. Все расширялось. Площади вырубались и протравливались. Кипела вся округа – ну, прям город будет.

Я делал на продажу артефакты. Покупали и охотники, и, как это меня ни удивляло, корпорация. Потом мне объяснил их человек, что кроме технологии нужно еще пси-развитие, а их люди с таковым отставали от меня существенно. Мне даже привезли мини-комплекс для обработки и сборки с запасом корпусов от корпорации. Корпуса были очень стильно сделаны – вот что значит дизайнер обертки. А я что? Я делал – деньги нужны как воздух, какая там охота – некогда! Мои артефакты корпорация продавала явно очень дорого. Я попросил мне подарить такие же корпуса, но с моей печатью – ее я целый день перерисовывал из ауры. Привезли такой же партией, как и свои – десять тысяч штук. Понял, что меньше партии у них просто не производит комплекс, ну да мне так даже лучше. За это подарил им два артефакта с вариацией защиты. Мне уже предлагала корпорация бросить все и заниматься только артефактами. Ага, разбежался – я со скуки умру. Требовали увеличения объема их производства – взял паузу и стал думать. А мысль-то интересная!

И все-таки я придумал – ведь структуру прописывал и до этого, управлял расчетом и активацией мини-искин. Я запросил дополнительное оборудование, изготовили и привезли мне с базы. Запросил под эти нужды два мощных искина, сканер и модуль точных измерений – на каждый материал ложится структура по-своему, и форма тоже имеет особенности. Дней пять вместе с искином просчитывал алгоритм наложения – брак неизбежно будет, но отсеять его легко. Потребовал станок для обработки сверхпрочных материалов – такой же, как я использовал для изготовления клыков. Подумал и заказал еще парочку – они медленные. Простейшего робота я купил у местного техника. Потом дней десять все настраивал и тестировал, за это время собрал еще линию приемки качества. Запустил свою линию в работу, и вуаля – всего тридцать процентов брака. Брак складывался отдельно – его тоже можно использовать. Структура, правда, намертво пропечатывается, но для дешевых амулетов пойдет. Слетал за накопителями – стали заканчиваться. Собрал их тоже не сразу, хоть и взял с собой настроенный сканер – ну-ка, выбери быстро из гальки и песка нужное! Пока выбирал, нашел камни, в которых структура пропечатывалась еще лучше, чем в клыках – похожие на гранат, но тоже органического происхождения. Набирал уже и их, мне помогали два дроида. Эх, надо строить линию добычи и разрабатывать месторождения, все равно потом жители Тулы найдут.

Вернулся, забрал все, что стояло на скупке – я вывесил объявление о нужных мне компонентах.

Потом опять переделывал линию производства, перенастраивал и тестировал, но к концу цикла стал гнать партии по сто штук. Настроил выпуск – сто штук для жителей, девятьсот для корпорации, затем цикл повторить. В искине можно было задать и тип амулета – просто до этого надо внести все расчеты, и в барабан вставить нужный носитель структуры. В барабане девять носителей, выставлено четыре. Занес первую партию торговцу и договорился о ценах и регулярности поставок. Корпорация, получив первую партию в пятьсот штук и план поставок, на радостях прислала мне еще две посылки с корпусами. Не знаю, по чем они продавали амулеты, я никак не мог оценить на них спрос, но даже если по сто тысяч, то это с партии пятьдесят миллионов. Может, дешевле, может, дороже. Часть денег клали мне на счет в кредах, часть в кредитах Содружества.

На следующий день я доучил базу нейросети. Учил я ее либо кусками ночью во время сна – нейросеть настроил, что если нет ничего важного и не происходят активные действия, не на охоте и тому подобное, то изучать в трансовом сне четыре часа. Или в капсуле обычным методом, если другое ничего не учу. Короче, домучил.

– Привет, док. Я доучил нейросеть-базу.

– Это хорошая новость, и что дальше?

– У меня есть одна идея, но надо обменяться с тобой знаниями.

– Хм, я думал об этом. Хорошая идея.

– У меня куча теории, у тебя практики. Если сложим вместе, получится что-то стоящее.

– Да я в принципе не против. А что за идея?

– Смотри, что мне подумалось. У человека огромный объем мозга, но активно используется далеко не весь. Это грубо говоря. В тот объем, что мало используется, разворачиваются базы, модуль работает именно с ним.

– Да, это так.

– Теперь слушай. То, что я тебе расскажу, это знания с моей планеты, там идут споры, верно это или не верно. Есть доказательства как за, так и против. Были бы у нас ваши инструменты работы с мозгом, уже бы доказали, но их нет, так что, скорее всего, спорят до сих пор.

– Ближе к теме.

– Мозг оперирует событиями. Скажем так, любые данные, что запоминает мозг, должны иметь привязку к событиям, и лишь долгой тренировкой достигается запоминание неявных понятий. У нас вся начальная школа – это постоянная тренировка мозга на запоминание и обработку данных. В институтах уже учат конкретные сферы, но там тоже постоянная тренируют мозг, уже на новом уровне – и объем данно, и их обработка. А вот когда человек выходит на работу, ему уже нужны конкретные данные и постоянный их набор в быстром доступе и обработке, и это достигается опытом.

– Ну, и у нас примерно так же.

– Теперь я тебе просто объясню, как хранятся и обрабатываются данные. Всегда надо помнить, что мозг человека – событийно-ориентированный. Когда человек получает данные, он все равно имеет привязку к событию – где и как их получал, свои эмоции и ассоциации и так далее. Мы выстраиваем логическую цепочку между данными и алгоритмом их обработки. Мозг это делать может и сам, но он объектно-ориентированный и предпочитает не забивать память второстепенными деталями. Ну, например, представь себе птицу. Ты представил крылья, что-то небольшого размера и в перьях. Но не детально, а только набор базовых различий. Именно базовые различия и находятся в оперативной памяти человека – в тех самых основных рабочих областях, в смысле в тех областях мозга, что ответственны за первичную обработку сигналов с подконтрольных им органов чувств. Незачем держать большой объем данных в ней, это замедлит работу всего мозга в целом, для обработки ситуации достаточно базовых различий. За счет такой выборки мозг практически моментально идентифицирует то, что мы увидели. Это первая таблица, назовем ее «Животные». Мы уже поняли, что увидели птицу, но мы пытаемся понять – а что это за птица? По ссылке переходим во вторую таблицу базовых различий, назовем ее «Птицы». Клюв изогнут, большие когти, размер средний, хохолок, летает. Ага, это что-то типа оргуна – переходим в таблицу «Оргуноподобные». Заметь, все таблицы формируются по совпадению основного признака. Птицы – это крылья. Нет, могут в нее заноситься и исключения, но это уже другой вопрос – я могу рассказать, но там сложнее. Продолжим. «Животные» – первая таблица: не люди, живые. На самом деле базовые совпадения могут имеют больше признаков, но их обычно немного, и заносится в них что-то не попадающее в правило сложнее – там идут индексы исключений. Ну, да это другой разговор. Продолжаю. «Оргуноподобные» таблица – красный хохолок и перья зеленого цвета – о, да это же равнинный оргун! И так далее, и тому подобное. Все эти таблицы лежат в оперативной памяти, а вот если нам надо представить уже что-то подробно, мы переходим в долговременную память, там хранятся более полные описания, где мы можем от органов дойти до клеточного уровня. Короче, кто какими знаниями по оргунам обладал, тот там их и найдет.

– Звучит пока вроде все понятно.

– Дальше. Вся долговременная память постоянно структурируется, и вносятся перекрестные ссылки. Там большие объемы информации, и выстраивание алгоритмов доступа и предоставления данных – сложная работа. Все, что видим и делаем, днем хранится в оперативной памяти, насколько лучше мы за день чем-то научимся владеть – тем лучше. Ночью же все из оперативной памяти переносится в долговременную. Обновляются таблицы в оперативной памяти – обновляются в долговременной. Но всегда помним, что мозг – событийный. Все связи в оперативной памяти основаны на событиях: увидел – вспомнил. Это грубо, на самом деле все в разы сложнее, но я даю упрощенную модель. В долговременной кроме событийных признаков развиты еще и объектные. Объект – это уже что-либо обладающее набором признаков и событий. В долговременной памяти из-за объема проще работать уже с объектами. События вторичны. То есть в оперативной памяти важнее события: пустынный оргум – опасность – бежать. Нам нужна максимально быстрая реакция, поэтому всегда выстраиваем цепочку. В долговременной цепочки не выстраиваются. Пустынный оргум и перечень свойств: опасен, но очень ценен – можно продать, надо добыть. В долговременной памяти хранится в разы больше данных, и вот поэтому нам требуется время на то, чтобы подумать. Если объект часто встречается, то либо часть типовых действий переносится в оперативную память, либо строятся прямые ссылки. Возможны варианты и того и другого. Мы активно пользуемся и оперативной и долговременной памятью днем, просто все, что требует быстрой реакции или видим каждый день, получает прямые ссылки. То, что нам не важно, получает типовую ветку действий – игнорировать. Ну, не пялимся же мы каждый день на дома в округе – обновления по этим объектам вносятся в долговременную память отрывочно и время от времени, у нас уже стоит реакция на них – игнорировать, и мы даже не смотрим.

– К чему ты это все ведешь?

– Терпение. Если в день мы получаем много новых данных, которые надо обработать и запомнить, то при критичном заполнении этой памяти у нас начинает болеть голова. Вспомни-ка себя: столько новых событий и впечатлений, все запоминающиеся, аж голова разболелась. Вот тогда нам нужен сон – перенос и упорядочивание данных. Поэтому человек так долго спит – сон необходим. В долговременной памяти хранится еще множество данных, мы просто их не изучали и не пользуемся, но в критической ситуации иногда мозг обращается к ним, и мы делаем то, что при обычной жизни никогда бы не смогли. Я вообще думаю, что там есть часть видовой памяти, просто мы утратили к ней доступ по причине постоянной ее неактуальности – там много скрытых возможностей человека. Но как получить к ним доступ, я не знаю. Если бы была возможность получать данные из скрытой памяти через базовый модуль, был бы совсем другой разговор.

– Базовый модуль повторить никто не может до сих пор, это технология Джоре, нам досталась уже в наследство.

– Тогда понятно. Кстати, при упорядочивании данных в долговременной памяти часть из них стирается – как просроченная и неактуальная. Так мы вообще забываем, что раньше знали. Я думаю, базовый модуль формирует и записывает в долговременную память данные принятой в мозге структурой, ничего не стирая, но поддерживает потом к ней обращения, чтобы ее не затерло. А изучаем мы базы так долго именно потому, что пропускаем их через оперативную память, и там формируются таблицы и ссылки активности – события вызова.

– Хм, в принципе это объясняет все. Эту теорию я постараюсь проверить, вот только не могу взять в толк, к чему все это ты мне рассказывал.

– Если мы с тобой изучим наши слитые базы, то вместе сможем разработать новый имплантат для ускорения изучения баз данных – его просто надо спроектировать так, чтобы он ускорял формирования ссылок и таблиц, тогда объемные базы будут учиться быстрее. Пусть даже на десять процентов, но это возможно. Изученная база нейросети говорит мне, что такого типа имплантатов нет, но я представляю уже сейчас, как его сделать.

– Нет и не было. – Док задумался. – Мне кажется, Ал, эту идею в любом случае надо попробовать. Это эпохальное событие, пусть даже велика вероятность того, что все не так, но один лишь мизерный шанс удачи просто обязывает меня этим заняться.

– Док, я чувствую, что я прав. Чуть не так, много деталей, но в сути прав.

– Тогда и говорить не о чем. Если князь говорит, что чувствует правоту, то остальное можно и не слушать. Лезь в капсулу.

Сняли образы с меня и с дока. Я запустил выборку своего алгоритма по разнице наших знаний – сначала, что надо мне, потом поставил в задачи выбирать то, что надо доку. Автоматически сделает и запишет на кристаллы. Ну, и выставили задачу на слияние базы знаний – потом по ней будем учить наших медиков.

Процесс завершился только на следующий день. Я забрал свой кристалл и пошел учить экспресс-методом – моя база получилась пятого ранга. У дока тоже вышла добавка на пять рангов, так что я немного поехидствовал, что он тут совсем отстал.

Базу я выучил, но моего вмешательства потребовали строительство и переналадка. Так что мне стало не до экспериментов на два дня. Потом с доком купили у корпорации оборудование для гипнопрограмм – я так учил язык Содружества в самом начале. Там были модули, работающие с мозгом напрямую.

Док умудрился десять баз знаний «Княжеский медик» десятого ранга обменять у корпорации на старое медицинское оборудование. Оно осталось от предшественников этой корпорации, стояло в контейнерах упакованное, и что там, никто не знал, да и не интересовал никого этот старый хлам, но мы надеялись там найти что-то полезное, у нас и хлам в дефиците.

– Ал, твои идеи косвенно подтверждаются, хотя и высок процент возможной недостоверности – оборудование все-таки не совсем то, что надо, но теоретически мы можем сами создать потом базовый модуль. Оборудование для создания модулей имплантатов у меня есть, теоретически его можно перепрограммировать и на эту задачу.

– Док, я рад, что ты проводишь исследования, но я сейчас настолько загружен, что и вздохнуть некогда.

– Да я тебя пока и не трогаю, все равно там двоим делать нечего.

– Мне сказали, что у выжлятников есть какое-то дело, и завтра они начнут к нам прибывать. Это потерянный день, а я планировал вырваться к тебе.

– Им-то что надо от тебя?

– Да не знаю я, говорят, какие-то враждебные существа появились. Всему враждебные. В лесу постоянно со всеми обитателями бьются, с людьми аналогично – бешенство какое-то, но раньше их лес спокойно переваривал, а тут они мутировали. Короче, я сам ничего не понял.

– Завтра еще конвой прибывает, или сегодня даже – уже на связь они вышли, Кирт мне шепнул, что будет много новых колонистов, и нам везут нейросети «Колонист-1М». Где их нашли, ума не приложу – полный отстой, но хоть что-то, и много будет сетей.

– Док, а ты попробуй из дешевой нейросети извлечь базовый модуль, по нашей с тобой базе знаний общей я вижу, что мы это сможем.

– Я еще не доучил, как закончу, так попробую. Он все равно не меняется от поколения к поколению. Только его оболочка обработки и трансляции данных.

– Ну, вот и договорились, а сейчас, док, извини, мне бежать надо.

Вот так и пролетали дни у меня. Весь в мыле. Ночью прибыл конвой, и мне пиликнуло сообщение о приезде груза. Утром стало известно, что прибыло с конвоем триста тысяч «мяса» – замороженных в криокапсулах колонистов. Корпорация говорила, что отбила их у пиратов. Ага, конечно. Триста тысяч у пиратов. Да сами прошвырнулись по диким планетам и захватили людей, а нам про пиратов вешают лапшу. Ну, да бог с ними. Нам с доком приехало двадцать тысяч нейросетей «Колонист-1М» – где уперли? Не иначе на халяву. Мне доставили нейросети, кучу расходников для дока и целый контейнер кристаллов для записи баз данных. Сколько там, не знали и в корпорации – да точно где-то вычистили старый склад! И еще дали десять контейнеров не пойми чего. Без описи, но с маркером малоценного имущества. Ну, мне пока не до них, собрались выжлятники.

– Приветствую, друзья, рассказывайте, зачем я вам понадобился.

– Смотри, это записи. Вот эти непонятные гиены с крокодильей пастью и есть враждебная форма жизни.

– Ну и видок!

– Впечатляет, да. Вот запись их стаи. Как видишь, примерно пятьдесят особей, есть и больше.

– Я не видел такого на планете.

– Никто не видел, но они вычистили всех обитателей лесов с прилегающих к ним территорий и сейчас вычищают лес перед селением. Что потом будет, и так понятно.

– Что-то меня они не радуют. Надо их валить наглухо.

– Вот мы и собрались здесь. В этих животных тоже есть, что взять на органы, предлагаем без оплаты, но доля в трофеях – корпорация берет их лишь чуть дешевле волков.

– Да вы все продумали! Чего сами-то не организовали?

– Ал, после архов собрать столько народу можешь только ты. Каждый из нас сможет привести по паре команд охотников, кое-кто пять, но тут надо намного больше, и к тому же ты князь, а князь обязан организовать такой поход, это тебе любой житель скажет.

– О как, да я в принципе и не против. Мне не нравятся такие конкуренты.

– Тогда объявляй условия. Вот тебе уже набранные, но ты поправь.

– Делаю.

«Найм. Князь Ал собирает карательный отряд против враждебных форм жизни на нашей планете. Оплата – доля в трофеях, псевдогиены корпорация покупает немногим дешевле волков. Нужны все добровольцы ранга “Охотник”. Выжлятники уже в команде. Животные представляют угрозу непосредственно двум поселениям, в дальнейшем прогнозируется рост их численности и распространение опасности на все оставшиеся селения. Снимки прилагаются. Нужна армия».

Вот такое простое объявление ушло в сеть, связался с корпорацией и скинул ей тоже. На следующий день начали прибывать добровольцы, от корпорации тоже прибыло много десантников. Поговорил еще раз с корпорацией, и договорились, что они обеспечат нам транспортировку набранных людей и выгребут всех десантников к нам – враг серьезен. Я запустил специальную партию амулетов – раздам командам.

Через пять дней поселок было не узнать – огромное количество людей просто не помещалось в городе, ночевали в зоне, что я готовил под развертывание своих производств. Ну, да это временно.

На восьмой день мы были готовы, прибыло подкрепление десанта – всех, что ли, сняли с кораблей? Армия большая – почти пять тысяч человек. Таких армий еще не было на планете. Ночью мне было очень тревожно, и тревога нарастала просто стремительно. Так и не заснув, я собрался как в полноценный поход, разбудил всех выжлятников и начал собирать малый совет на третьем этаже у Ивера – там было удобно: карты, искин с планетарной связью и много других мелочей. Натуральное помещение штаба.

– Мужики, тревога растет, и не могу понять, откуда.

– Это с нашим походом связано?

– Нет, не похоже. Когда сосредотачиваюсь на походе, все спокойно, но тревога растет, причем быстро.

– Слияние делал?

– Делал, но мое слияние не находит источник, запускал и поиск, но тоже результат близок к нулю.

– Давай объединимся в слиянии, так можно усилить и поиск и слияние – ты будешь искать, мы просто на вторых ролях.

– Это опасно и вам и мне.

– Тревога большая?

– Да просто орет в голос уже.

– Тогда нечего думать. Делаем.

Общее слияние тем и опасно, что я держу его – я ось, все остальные мясо. Я делал в лесу такое, но вот с разумными хуже – каждый из нас имеет свои интересы и тянет в свою сторону. Надо иметь железную волю, чтобы держать всех вместе и искать, что надо. Башка болит после этого зверски. Хм, а если подключиться к искину и выставить его просто допмощностью моей нейросети? Я делал так часто, и тут тоже, я этот искин и настраивал.

Подключаю искин, затем вхожу в слияние и начинаю принимать выжлятников. Да, силы возросли значительно, не мои силы – наши. Своей волей спаиваю нас вместе на одну цель – искать опасность. Площадь возросла не просто значительно, а на несколько порядков, я применяю сканер и ищу просто чувствами, но не могу найти. Врубаю на максимум чувствительность – каждый помогает в слиянии как может, но тут все это умеют, и я не беспокоюсь, да если даже кто-то и не может, просто отдаст силы, и все.

Я успел вовремя – чувствую где-то далеко мгновенную смерть многих людей. Чувство опасности просто бьет в колокол уже. Недолго думая, бросаю задание в искин – хорошо, что он со связью: «Всем, кто может войти в слияние, – войти в него, искать и присоединяться к нам – опасность всей планете». Второе сообщение отправляю на космическую базу – направление смерти и высшую тревогу. Там стоит искин, что обрабатывает все, касающееся выжлятников и меня, да и охотников тоже. Подписываюсь всеми нами.

Нас находят. К нам присоединяются. Молодцы, хотя я бы побоялся. Встраиваю приходящих своей волей в единый поток. Поток разрастается, и мы охватываем все больше и больше. Связываюсь со своими искинами и дока и тоже назначаю их своими расчетными мощностями. Моя воля определяет наше единство – ослаблю волю, и все распадется. Но пока я справляюсь. Ставлю на присоединяющихся только часть своего сознания – хм, даже не знал, что так можно – и даю ему все мощности искинов, что смог подключить.

Дальше, ищем дальше. В космос, нам надо в космос. Я слышу тревогу планеты – она тоже чувствует опасность, но только еще не может понять, откуда та исходит, да и разобщены все. Так общий фон складывается: шлю им свою волю – ищем вместе – я могу, я справлюсь. Главное, не усомниться в себе хоть на микросекунду – я могу, ну же! Поток сливающихся с нами растет уже лавинообразно. Замечаю людей в нем со слабым даром или вообще не имеющих его. И как они вошли к нам, не понимаю. Но времени нет. Я ось, вы мои мускулы, сейчас мы поищем снова.

Выстраиваю новый радар – спасибо, искины помогают, я же заново рисую структуру, очень большую и сложную. Пока рисую, просто кожей ощущаю нашу общую мощь – мы справимся, нет такого, с чем бы не справились. Радар почти сформирован, и тут мы все уже слышим мгновенную смерть нескольких сотен людей – несколько крейсеров и линкор, понимаю я. Новые разведданные тоже отправляю на орбиту. Радар готов. Поиск.

Мы их нашли. Мощь. К нам идет флот. Большой. Я знаю чей – архов. После боя с ними я не спутаю их ни с кем. И слышу их отголоски чувств – пси-удары по планете, но сначала уничтожают флот и базу. Мощь их ударов мы оценили – и било всего несколько кораблей. У нас с высшей нервной деятельностью очень много живых существ – я их чувствую, рыси и волки – это только немногие из них. И еще больше тысячи всяких разных видов. Кричим на всю планету: всем, всем, всем, нужна помощь – враг идет уничтожать все разумное на планете!

Только бы успеть. Начинаю делать щит – мы уже давно покрыли всю площадь планеты, так что и щит делаю свой над всей планетой – моя самая последняя разработка, к черту секреты. Либо мы победим, либо мне секрет уже не понадобится. Моя воля держит нас вместе, моя воля направляет всех на единую цель. Я даже не удивляюсь, что моей воли хватает держать всех, таких разных, в едином целом. Быстрее, надо быстрее закончить щит.

Я слышу врага, он идет к нам. Но сейчас его пытаются остановить минные поля и платформы. Это ненадолго – враг силен, а тут оборона откровенно слаба. Но радует, что база уже реагирует. Архи уходят в локальный прыжок, я знаю без всяких расчетов, что выйдут они через два часа на границу действия орудий базы и просто уничтожат все живое на ней своим ударом. Мертвая база им не нужна, потом, может, уничтожат ее, но сначала ударят по нам.

Щит быстрее, я уже не могу точно все рассчитывать – нет времени. Мы не успеваем. Делаю принципиальный набросок – как учила Мурка. А вот и она с Мявом – почувствовал и их сознания. Шлю им уверенность: «Справимся!» Слышу ее ироничное фырканье: «А куда ж мы денемся!» Действительно, чего это я? Рисую щит на вдохновении, мазками создаю целые километры структуры, но это тоже медленно. Начинаю еще и напитывать его силой – опасно, но так меня тоже учила рысь. Рисую все быстрее и быстрее и вкладываю силы все больше и больше. Вот уже пошло как-то самом собой – щит уже лишь контролирую своим сознанием, общее сознание рисует и наполняет его. Теперь точно успеем.

Начинаю рисовать наш удар по архам. Мое пламя и мой лед – это лично мое заклинание, я пропущу через свое сознание силу других и волью в него. Пламя и лед – мое самое последнее площадное заклинание. Я уничтожу вас, архи!

Вдруг чувствую, что нам начали активно мешать. Кто еще тут? А вот и те, против кого мы собирались – псевдогиены. Отмахиваюсь от них, как от мошек. Больше нет псевдогиен – пара тысяч жалких вредителей пошли против планеты.

Щит готов, идет только наполнение силой, он еще непрочен и не стабилен – нам еще вливать и вливать, но я доделываю и свой удар, готовлю его к напитке силой. Мы ответим, мы обязательно ответим. Вам не уйти отсюда.

Смерть. Больше тысячи смертей – хм, а ведь замороженные колонисты не погибли. Это радует. Огорчает то, что на орбите больше нет никого живого на базе. Сейчас ударят по нам. Удар я не успею сделать, но щит уже готов и просто напитывается силой – его уже просто так не пробить. Когда завязнут в щите, я ударю сам.

Планам было не суждено сбыться. Щит пробило. Удар их я стал поглощать в себя – опять как с тем владыкой. Плохо. Многим тоже достанется сила – мы одно общее. Они не смогут ее принять и умрут. Многие, очень многие умрут. Те же, кто примет силу, станет сильнее – правило работает и здесь. Я не могу всю принять, перенаправляю большую часть в заливку ответа архам. Щит восстановился – зарос. А вот теперь они его не пробьют. А я направляю уже всю свободную силу в удар – может, кого и успею спасти.

Все готово. Удар. Мы слышим их смерть – архи умирают. Огонь был бы и сам по себе мучителен, а тут все вместе. Умирают не сразу – у них есть защита. Артефакты, наверное. Но им не поможет, наш удар был очень силен. Двадцать дредноутов, сто линкоров и несколько тысяч крейсеров заметили смерть своих братьев и идут к нам. До этого я их не нашел – далеко, а теперь я просто знаю – нам уже идут мстить. Что ж, в этот раз мы ударим первыми. Мы готовим удар. Они не выдержат его – главное, успеть. У нас есть три часа.

Успеем. Удар будет страшен. Даже меня пробирает его набираемая мощь. Ну, да и противник у нас не пальцем деланный. Нельзя им позволить ударить первыми, но мы должны успеть.

Враг выходит из прыжка синхронно, готовым построением. Как такое может быть? Все базы изученные говорят, что это невозможно. Я наношу удар, но не только я. Опять пробивает щит. Мне обидно, что когда мы уже победили, опять многие умрут. И я делаю то, что тоже считал невозможным. Я пропускаю их удар не через сознание, а через свою волю. Это быстрее, и принимаю весь удар на себя, но он уже не убивает меня – сила проходит через сознание и становится моей силой. Враг уже мертв. Внезапно сознание рывком расширяется. Я вижу всех в этой системе, я просто знаю. Вон удирают два мелких флота архов из системы – они в ужасе. Людей архи на планете не почувствовали, они почувствовали лишь то, что планета их убивает. Сметаю их одним движением. Несколько кораблей успевают уйти в гипер – до них мне уже не добраться.

Я чувствую себя богом. Да я и есть сейчас бог этой планеты. Мои заклинания – это моя воля. Своей волей стабилизирую щит и улучшаю его – все-таки он нестабильным вышел. Вот теперь другое дело. Теперь он будет всегда над планетой, и силу для него будут собирать насосы. Но они не заберут ничего лишнего, только то, что и так уходит и растворяется в космосе. Отсоединяю щит от нас – все, он уже сам по себе.

Начинаю выводить всех из слияния – пора вам обратно, я чувствую, как вам тяжело. Подлечиваю немного волей всех, кто выстоял со мной в этом бою. Нахожу Мурку и Мява – живы. Своей волей делаю их сильнее и физически и пси. Добавляю скорости. Ну вот, мои друзья, вас я тоже не забыл.

Вот почувствовал волков. Приветствую вас, мои враги, спасибо за бой. Может, потом мы и встретимся врагами, но сейчас вы мне товарищи. Уходите из слияния, в нем опасно так долго находиться. Помогаю выходить и другим. Не все перенесли этот бой легко. Но я тут ничем не смогу помочь – душевные травмы не так просто лечатся. Ощущение смерти тысяч и тысяч разумных, боль, корежащая сознание – я знаю, как все это тяжело вынести, но так было надо.

Знаю, что после, как только чуть оклемаются звери, у них будет всех жуткий голод. Все начнут охотиться на всех. Люди имеют запасы еды, но им надо укрепиться в селениях – шлю это всем людям. Такое будет три дня. Исчезнут многие виды, и многие появятся новые – жизнь не остановилась на планете, все стали сильнее – и люди, и звери. Начинается новая эпоха, но сначала надо прожить ее первые дни.

Где-то за этой системой идут огромные флоты архов – к нам пришел лишь один из малых флотов. Сегодня началась война архов с человечеством. Но нас они обходят стороной, в соседних системах построят орбитальные крепости – чтобы мы не вырвались с планеты в космос, будет охрана от нас.

Мне уже тяжело – вышли выжлятники, да еще когда должны были уходить последними – первые уходят последними. Они боятся меня – удар тут нанести побоялись, но решили попробовать бросить. Этот уход им отзовется болью, но я не прощаю предательство. Убить? Без выжлятников планета оскудеет. Оглядываюсь на мир. Нет, уже родились новые из охотников. Прощайте, братья, – и стираю их сознание в пыль. Здесь не прощают предательств, этот мир не умеет прощать. Он красив своей жестокостью и стремлением жить.

Мне уже очень тяжело держать на себе столько живых, а они все медлят. Я могу еще спасти себя, выкинув их принудительно, но все эти живые умрут. Помогаю им и держусь. Я выдержу. Эту боль я не забуду никогда, но я выдержал. Можно выходить. Выход. Тьма.

Эпилог

Я сидел и смотрел на звезды. Где-то недалеко от планеты медленно вращались мертвые корабли – на окраине системы и принявшие бой корабли корпорации. Обезлюдевшая космическая база ждала возврата своих десантников и тех, кто был на планете. В капсулах лежали триста тысяч человек из диких миров. Они не видели снов, для них время застыло. Искины базы охраняли свое пространство и были готовы открыть огонь по любому кораблю, не давшему правильный ответ на запрос «свой-чужой». А где-то через другие системы шла лавина архов. Огромнейшие флоты шли уничтожать человечество. Скоро в сводках новостей будут уже миллиарды погибших. Я знаю, у человечества есть чем ответить, но вот победит ли оно? Я был равнодушен к Содружеству – мое место здесь, на этой планете, – но всем сердцем желал людям победы. Я постараюсь создать на этой планете силу, которая сотрет архов со страниц истории – я сделаю это. Я уже знаю свой путь и пойду им. Он длинен и тяжел, но дорога начинается с первого шага.

Я еще раз всмотрелся в звезды. Где ты там, моя материнская планета? Только не дай уничтожить себя жадности людской, только выживи вместе с земным человечеством. У вас свой путь, и пиратских кораблей у вас еще долго не будет. Архи вас не нашли, я знаю это.

Как я соскучился по снегу, но снег тут есть только на полюсах, а это не то.

Что ж, меня слишком долго не было, пора возвращаться к людям. Я нужен им. Жаль, что меня предали выжлятники, я очень на них рассчитывал, особенно нужны они сейчас – с их опытом и новой силой. Они испугались меня, моей воли, что оказалась сильнее заклинаний, и такой же силы. Они испугались и предали. Я не жалел их, но это было некстати.

Я уже не был богом – я вышел из того состояния, да и был я им лишь благодаря усилиям всех разумных на планете. Все-таки это слишком тяжело – быть богом планеты. Но я не хочу им быть – это много, но нельзя что-то сделать простого: построить дом, запустить производства, твой тихий голос людям кажется громоподобным. Богом быть тяжело и скучно. Я уже знаю, что следующая ступень над князем – это только стать богом. Моя шутка стала уже не шуткой. Я знаю, что делает из человека князя – не сила, но его воля, вот кто такие князья. Сила нужна, без нее никак, но без воли не станешь князем, даже будучи в тысячи раз сильнее. Это закон. Можно назвать все это другими словами, но смысл остается тот же. Планета признала мою волю, и теперь я стал князем на ней. До этого я был выжлятником. Просто очень сильным.

Провалялся я в капсуле полтора цикла. Уже никто не надеялся, но док, вопреки здравому смыслу, только молча менял картриджи. Когда я вышел, он первым делом известил всех рассылкой, что я выжил.

Выжлятники умерли. Люди знали причину – они бросили князя, предали его, и он им выжег мозги. Да и как скрыть действия, когда находишься в слиянии? Даже мысли твои открыты – я был осью, и мои мысли читали все. Меня никто и не осуждает – предательства прощать нельзя, но вот выводы людей, что из-за вынужденного поступка я и нахожусь в коме и не прихожу в себя, меня, мягко говоря, ввели в ступор. Люди же при встрече со мной просто немного склоняли голову – они приняли князя и выражали свое уважение. Не больше, но и не меньше. Да и не нужны мне какие-то почести, зачем они? Я и так знаю, на что способен, и верю в свои силы. Мне и этот знак уважения не нужен, но людям так самим спокойней. Люди живут, как и раньше, и князь не имеет никаких льгот. Я такой же, как все, но теперь имею право объединять усилия всех, если цель признают стоящей жители.

Я изменился и внутренне и внешне, стал другим. Сила тоже изменилась – огонь и лед смешались и теперь огонь и обжигал, и леденил одновременно. Они настолько слились, что стали чем-то новым. Волосы тоже поменяли цвет – они стали цвета пламени, и в то же время в них был стальной отлив льда. Ну, да ничего. Плохого я не видел в изменениях.

Щит над планете как-то переродился, я вообще не мог понять, что же я сделал. Он не был живым, но под ним сформировалась прослойка, в которую уже тут научились входить – там можно было и встретиться с кем-то пообщаться, а можно было встретить врага и погибнуть. Пока еще было мало знаний, но расстояние там не имело значения, воля определяла всё. Какие-то отголоски меня, наверное, или часть себя я оставил в щите тогда – я так и не понял. Щит уже активно исследовали. На вопрос, что это такое, я не знал, что ответить. Немного подумал, и с умным видом заявил, что это астрал, и что он может несравнимо больше, чем они нашли применений. Кстати, животных тоже можно было встретить в астрале – тех, что разумны. Но те через него только искали добычу на земле, сами если и появлялись, то ненадолго – им он был неинтересен.

Я встал и пошел в бар к Иверу – ну, а где мне еще быть? Десант и прочие работники базы еще были на планете – они боялись, что искин сменил коды и их встретит огнем, а жить-то хочется. Я не говорил им, что искин получил распоряжение вернуть всех на базу и ждал свои боты обратно. Почему не связался с ними и не оповестил – а вот это был следующий приказ, который люди отдать не успели. Они ждали меня – я должен дать им место на планете и в ее жизни. Они за это время уже и так нормально, на мой взгляд, вросли в общество, но я понимал их – они стремились к большему. Что ж, я дам им смысл.

– Ну что, князь, подумал?

– Да подумал, но даже не знаю, все это очень сложно.

– Ну, так ты озвучь, а мы сами решим.

– Планете нужны профессиональные вооруженные силы. Также надо, чтобы жители планеты тоже умели обращаться нормально с оружием. Вам надо стать костяком вооруженных сил, и вам же надо их обучать.

– Не прокормишь такие силы.

– Прокормишь. Они не будут сидеть у всех на шее, вы разработаете программы обучения, и будем вводить в каждом поселении, а вы останетесь элитой – княжеской дружиной.

Ну, как дети малые: приосанились, взгляд орлом, и все такое.

– Это можно.

– Но к княжеской дружине и выше требования, никто из вас сейчас им не соответствует. Сразу скажу, есть база знаний, но если для обычного человека четвертого ранга достаточно, то рядовому надо быть на шестом – ну, и дальше до девятого.

– Что за база-то?

– С меня снимали. Эта база – это я в бою. Девятый ранг – это моя битва с архами у пещер.

– Ни х… себе заявка!

– Да, я отдаю всю свою базу на изучение, но кто возьмется, обязан выучить до шестого хоть тресни, или я сам ему все ноги переломаю.

– Сам будешь дружиной руководить?

– Я тебе что – генерал? Кирт будет, кто же еще.

– А, ну если Кирт, то вообще все устраивает, согласны, князь. Когда начнем?

– Мне нужно время на подготовку. Сами знаете, никто на такое не рассчитывал.

– А что персоналу базу делать гражданскому? – это кто-то из того самого персонала, естественно.

– Вот уж для вас работы не просто много, а очень много. Вы вообще нарасхват, так что пока есть время, советую отдыхать – потом не будет. Строить и делать нам много.

– А что с названием планеты решил?

И тут посыпались комментарии и вопросы, и все спрашивали про название. Нет, ну, блин, самое важное – название сейчас! Не пойми что и как, а они уже полтора цикла обсуждают его. Кто с кем переругался или рассорился из-за него, уже можно и не говорить – много таких.

На мой взгляд, Оргум тоже не звучит, да и название это не наше, его дали в Содружестве. Но и не так чтобы совсем плохо. Оргумцы, Оргумское княжество – ну, в принципе нормально. Но вот всем раньше было плевать на него, а сейчас самый важный вопрос. Ни черта я не понимаю в людях. Но если такая волна, то надо что-то делать срочно – как еще до ножей не дошли, даже и не знаю.

Я задумался. В зале тишина. Я думаю, все ждут.

Хм, а если поозоровать? Князь есть, но князья были только у славян, а тут из славян только сам князь. А и верно! Ну, что ж, сами нарвались. И стал писать общую циркулярку.

«Планету именовать в честь общей битвы с архами. Этот день нашей славы и позора архов! С этого времени планету так и обозначать во всех документах и разговоре – Слава».

Я задумался, чего не хватает. Сейчас-то они возгордятся, но что-то я пропустил. Тут не смотрят в будущее. Цикл, два, три – и все, дальше не загадывают, да и как тут загадывать, когда можно даже дома во дворе на ядовитое насекомое нарваться и умереть? Но надо смотреть. Хм, а ведь тут нет даже понятия такого – год. Нет, год есть в языке, но он относится к Содружеству, ну а тут кому какое дело, что там в Содружестве, если сюда что и попадает, так столетней давности? А вот и добавим мы это понятие.

«Летосчисление Содружества жителям нашей планеты не подходит категорически. С этого момента наш год привязан к времени, которое планета Слава тратит на одно обращение вокруг светила, и отсчет вести в этих величинах. Датой отсчета принять битву с архами». Тут я обратился к искинам за информацией, подсчитал в нейросети все величины. «Обновление для искинов прилагается в приложении один, точные величины и расчетные формулы прилагаются в приложении два. Составлено в сорок седьмой день первого года планеты Слава». Блин, еще бы циклы как-то привести в порядок, но они разной длительности.

«Ветка голосования прилагается – за или против данного решения. Князь».

Ставлю свою подпись.

Ну, что же, дела не ждут, действительно пора вести новый отсчет – наступили новые времена, все верно. Будущее покажет, и в нем мы точно будем.

Content

Алексей Ноунэйм
Два пламени