Мэгги Кокс

Завладеть сердцем шейха

The Sheikh’s Secret Son

© 2017 by Maggie Cox

«Завладеть сердцем шейха»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Глава 1

Время для Дарси остановилось. Ей казалось, будто все, что с ней происходит, не что иное, как сон наяву. Она стала рассеянной из-за мысли, что сегодня, сейчас она встретится с обаятельным владельцем поместья и скажет ему, что их романтические отношения не закончились ничем. Плодом их безудержной страсти стал ребенок…

Дарси спрыгнула с забора вниз и, как только приземлилась, лодыжку пронзила сильная боль. Изрядно выругавшись, она попыталась встать, что причинило ей еще большие страдания. Боль была невыносима. Как она теперь пойдет дальше? Нога начала опухать, кожа лодыжки покраснела. Все это произошло в считаные мгновения, во всяком случае, Дарси так показалось. Теперь она уже не была готова предстать перед владельцем поместья с тем невозмутимым видом, который изначально выбрала для разговора.

На другом конце прекрасного сада Дарси увидела коренастого мужчину в официальном костюме и с суровой миной на лице. Он спешил к ней. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – это был охранник. Дарси глубоко вздохнула и мысленно напомнила себе, что собиралась сохранять спокойствие, что бы ни случилось.

На дворе был октябрь. Несмотря на намерение вести себя спокойно, она не удержалась и сказала с язвинкой:

– Могли бы не утруждаться. Я точно никуда не убегу в ближайшее время. Мне кажется, я подвернула ногу.

– Зачем вы так рисковали? Шейх будет недоволен.

Осознание того, что он сейчас говорит о человеке, которого она так хотела увидеть, заставило ее чувствовать себя так, словно она не спрыгнула с высокого забора, а врезалась в него на бешеной скорости.

– Его величество владеет этой территорией. Вы вторглись в частные владения. Я должен предупредить, что он так просто это не оставит.

– Нет… я и не думала…

Дарси решила, что хуже, чем сейчас, уже не будет. Она и так была на пределе, а теперь, когда нога ее распухла и болела, ей придется предстать перед ним и выслушать обвинения в проникновении на частную территорию.

– Послушайте, – начала она. – Долго рассказывать, почему я здесь. Но мне придется объясниться с его величеством лично, а для этого мне нужно встать. Помогите-ка мне.

– Нет, нужно позвать врача. Попытки подняться могут усугубить состояние.

Глядя на охранника, Дарси заметила сострадание в его темно-карих глазах. Он вытащил из внутреннего кармана телефон и кому-то позвонил. Она слушала речь, такую знакомую ей по звучанию с тех пор, как работала в банке, но такую непонятную, ибо так и не выучила арабский… Дарси снова оказалась в неприятной ситуации.

Ей не стоило прыгать через забор, но что еще она могла сделать, когда потребность вновь увидеть своего бывшего стала невыносимой.

Шейх был обручен и собирался жениться. Она бесчисленное количество раз напоминала себе об этом, но ее сердце отказывалось принимать этот болезненный факт.

Охранник не собирался помогать ей. Вместо этого он закончил разговор, вытащил огромный носовой платок из нагрудного кармана и вытер лоб.

– Врач скоро прибудет. Я также попросил принести для вас воды.

– Мне не нужна вода. Просто помогите мне подняться.

Осознав, что помощи от него не добиться, Дарси в отчаянии уронила голову на колени с выражением безысходности на лице, и ее пшенично-золотистые волосы рассыпались по плечам. Она надеялась, что за растрепавшимися волосами сможет скрыть свой страх и растерянность, переполняющие ее. Признать свою слабость даже на такой короткий срок было для нее подобно смерти.

– Кто этот врач и вызовет ли он скорую?

– Скорая тут не нужна. Этот врач лечит самого шейха и является его личным терапевтом. В его надежности вы можете не сомневаться.

– Тогда мне не остается ничего иного, как ждать этого вашего супердоктора. Надеюсь, у него есть сильные обезболивающие, – язвительно сказала Дарси.

– Для таблеток нужна вода. Я могу сообщить вашим родным о случившемся, если хотите.

– Нет, нет… Но спасибо, – ответила Дарси, представив, как разволнуется ее мать, узнав о травме, а волнение может передаться малышу.

Она постаралась улыбнуться охраннику, но подозревала, что он не поверил ни ее словам, ни улыбке.

Солнце светило Дарси прямо в глаза, и она только сейчас увидела, как две фигуры быстро приближаются к ней. На глазах у нее они перешли на бег, что говорило о крайней встревоженности этих людей.

Интересно, вызовет ли шейх полицию, чтобы арестовать ее или оштрафовать за вторжение?

Охранник как будто почувствовал страх Дарси, сел на корточки и ободряюще похлопал ее по плечу. Она подняла на него полные удивления голубые глаза. Его поведение было совсем не типично для людей этой профессии, но именно тогда, когда она чувствовала себя одинокой и напуганной, несмотря на напускную смелость, доброта и сочувствие этого человека оказались для нее бесценными.

– Скоро придет врач и осмотрит твою лодыжку. Не стоит расстраиваться.

– Я просто зла на себя за то, что полезла через забор. Я лишь хотела поговорить с шейхом лично.

Дарси закусила губу. Отступать было некуда. Дрожащим голосом она продолжила:

– Я прочитала в газете, что шейх поселился здесь… я работала у него… и подумала…

– Чтобы встретиться с шейхом, достаточно позвонить в офис и договориться, – ответил охранник.

– Я пыталась, много раз, но его секретарь отвечала, что он должен дать согласие на встречу… и мне ни разу не перезвонили. Такое ощущение, что она и не спрашивала у него, не важно, как бы часто я ни звонила.

– Вероятно, у его величества есть свои причины, чтобы не выходить на связь.

– Рашид!

Это был сам шейх. Его глубокий, низкий, уверенный тембр Дарси узнала бы из тысячи голосов. Несмотря на душевную боль, тут же отразившуюся эхом в сердце. Инстинктивно, она чуть слышно выдохнула:

– Зафир…

К счастью, Дарси вовремя опомнилась и замолчала. Его черные как ночь глаза буравили ее так, что у Дарси складывалось впечатление, будто над ней занесли острие кинжала. Она вздрогнула. Он выглядел немного старше своих лет, но она была уверена, что он до сих пор сводил с ума женщин всего мира, ибо был невероятно красив.

С их последней встречи он отпустил волосы. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как его черные жесткие кудри едва касались загорелых плеч цвета темной карамели. Ей нестерпимо захотелось снова дотронуться до его волос и кожи.

– Эта молодая леди свалилась с забора, ваше величество, – ответил охранник, вскочил и вытянулся по струнке. – Мне кажется, она повредила ногу, – добавил он, и Дарси показалось, что в голосе охранника промелькнула неуловимая нотка сострадания.

– Причинять боль она умеет, – произнес холодно шейх.

Обиженная таким заявлением, Дарси открыла рот, намереваясь сказать, что это он умеет причинять боль… а не она, но смолчала. Наверно, шейх уже забыл, что произошло между ними и кто виноват.

– Зачем ты вторглась в мои владения?

– Зачем? Я не получаю ответов на бесконечные звонки и сообщения. Бог знает, сколько раз я пыталась организовать встречу в офисе… Перелезть через забор было криком безысходности. Откровенно говоря, я была бы рада оставить тебя в покое… но я ДОЛЖНА поговорить с тобой.

Шейх скептически посмотрел на нее и сурово ответил:

– Я не получал никаких сообщений.

Облизнув пересохшие от волнения губы, Дарси произнесла:

– Не может быть! Я постоянно говорила секретарю, что это срочно и конфиденциально.

– Сейчас это не важно… Я разберусь. Зачем ты хотела встретиться со мной, Дарси? Ты думала, я пошутил, когда говорил тебе, что видеть тебя больше не хочу? Из нашей встречи не могло бы получиться ничего хорошего.

Шейх наклонился к ней, и в лицо ей пахнуло агаром и духами.

– Как давно ты знаешь, что я здесь?

– Недавно узнала, из газеты, – удивленно произнесла она.

– И ты решила, что это шанс отомстить мне за то, что произошло между нами?

У Дарси кровь застыла в жилах.

– Нет! Конечно нет! Я хотела встретиться с тобой совсем не поэтому, Зафир. А ты думал, что я буду каким-то образом тебя шантажировать? Ты глубоко ошибался. – Глаза Дарси защипало от слез. Ком встал в горле. Она сглотнула и продолжила: – В статье говорилось, что ты обручен и собираешься жениться…

– Неужели ты хотела поздравить меня лично? – с иронией произнес шейх.

– Не издевайся.

Дарси скрестила руки на груди, но как-то неуклюже и нечаянно задела больную ногу. Внезапная острая боль пронзила ее тело, и Дарси не смогла сдержать крика.

Его черные как смоль глаза сделались еще темнее от беспокойства. Он тут же повернулся к человеку, который сопровождал его.

– Доктор Иден, пожалуйста, дайте этой девушке воды и сделайт все необходимое. Ее лодыжка может быть сломана… Приступайте немедленно.

– Уверена, тебе нравится смотреть, как я страдаю, – гордо вскинув голову, сказала Дарси.

Она взяла дрожащими руками серебряный стакан с водой и жадно отпила из него.

Шейх поднялся и выпрямился. На лице его явно читалась обеспокоенность.

– Несмотря на то что ты достойна наказания за всю боль, которую мне причинила, я не испытываю радости от созерцания твоих мучений. Да, и еще… Не называй меня Зафир. Это разрешено только избранным: семье, преданным друзьям и приближенным, а вы, мисс Каррик, не входите в их число. Поэтому соблюдайте, пожалуйста, субординацию!

Дарси потрясло, что он обратился к ней по фамилии и так отчетливо обозначил, кто главный, а кто подчиненный. Сердце ее забилось сильнее, и Дарси разрыдалась. Она больше не могла сдерживаться.

Когда-то она любила этого мужчину больше жизни. Сейчас же он разговаривал с ней так, будто ненавидит ее. Он слепо поверил лжи своего мстительного братца…

– Я не решусь ставить точный диагноз без рентгена, мисс Каррик, но считаю, что у вас серьезное растяжение, – произнес врач.

Длинные, холодные пальцы доктора аккуратно перемещались по ее суставу, нажимая то там, то здесь, стараясь выявить признаки перелома. Его слова немного утешили Дарси. Все оказалось не так плохо, как поначалу она думала.

Дарси вздохнула с облегчением, но тут же нахмурилась. Кого она обманывает? Все было настолько ужасно, насколько только могло бы быть. Принимая во внимание настрой Зафира, она вряд ли могла надеяться, что ее поступок сойдет ей с рук. Зафир – старший сын в правящей семье королевства Закария, а следовательно, важная персона. Дарси хорошо понимала, что только желание рассказать шейху о существовании сына и наследника подвигло ее искать с ним встречи. В любой другой ситуации она не решилась бы на это.

Сколько раз нужно потерпеть поражение, быть растоптанным, смешанным с грязью, прежде чем понять и признать свой провал?

– Нам следует перенести ее в дом и провести дополнительные манипуляции. Таким образом, я смогу быть уверенным, что мисс здорова.

Сказав это, доктор вопросительно поднял глаза на своего могущественного начальника в ожидании решения его величества.

Начальник охраны сориентировался первым и сказал:

– Пойду принесу носилки, ваше величество.

– Не нужно, Рашид, – произнес шейх, окинув Дарси холодным взглядом.

Дарси в это время сидела, ссутулившись на свежепостриженном газоне и, не поднимая головы, потирала ушибленную ногу.

Не успела она открыть рот, чтобы возмутиться, что ее обсуждают, как какую-то вещь, и даже не спрашивают, хочет ли она в дом к шейху или к себе домой, как вдруг Зафир произнес:

– Я сам отнесу мисс Каррик в дом.

Все возмущения тут же улетучились, и Дарси ничего не оставалось, как раскрыть рот, но уже от удивления. Временами она представляла себе, как окажется с Зафиром наедине и они обсудят, что действительно произошло между ними тогда. Но все те варианты, которые рисовало ее сознание, совсем не были похожи на то, что происходило с ней сейчас. Она полюбила умного, образованного, веселого, открытого Зафира, и это было так не похоже на того, кем он стал: холодный, расчетливый, жестокий.

Закусив губу, она пробурчала:

– Я лучше сама доползу.

Дарси не знала, услышал ли он ее или нет, однако Зафир наклонился и легко поднял ее с земли.

– Я надеюсь, у тебя нет соучастника в этой шальной проделке? Если даже и есть, то он наверняка давно уже сбежал. Вероятно, он понял, что ты не такая очаровательная, какой кажешься на первый взгляд, и вполне разумно воспользовался шансом ускользнуть.

Подавив разочарование и боль, Дарси предпочла просто промолчать.

Без дальнейших рассуждений шейх отправился к дому с Дарси на руках. Доктор шел впереди, а Рашид замыкал колонну. Девушка не сомневалась, что он осматривает территорию на случай, если произойдет какое-либо повторное вторжение. Однако эта мысль была мимолетной, больше Дарси думала о том, что она так плотно прижата к горячей груди арабского шейха, а ему это неприятно.

Сердце Зафира билось в два раза чаще, пока он нес Дарси на руках через весь сад. В гостиной он положил ее на роскошный дорогой диван.

Даже в своих самых смелых мечтах он не мог представить, что снова окажется так близко к ней, да еще и положит ее на диван… Когда четыре года назад он прогнал Дарси, то поклялся самому себе, что никогда больше даже думать о ней не будет. Ее прекрасные черты оставили след в его сердце, и как бы ни старался, он не мог полностью забыть Дарси.

Помогая ей устроиться поудобнее на подушках, шейх обратил внимание, что ее парфюм все так же дурманит его, а невероятной чистоты голубые глаза очаровывают сильнее прежнего.

Однако он не забыл, что именно эта женщина жестоко обманула его. Если бы их отношения не очернила ее ложь, он дал бы ей все, о чем только может мечтать женщина, однако ее безрассудное поведение, флирт за его спиной с его же собственным братом поставили жирную точку в их отношениях.

Узнав об измене, шейх долго не мог поверить, что Дарси, его милая Дарси, способна на такое. Притворная преданность была для нее очередной игрой. Со своей ангельской внешностью, непостижимой женственностью, она бесспорно могла окрутить любого мужчину и обвести его вокруг пальца. Его брат, Ксавьер, не раз предупреждал его о коварстве Дарси, однако Зафир знал, что братец, к сожалению, любил перегнуть палку и приврать, поэтому не спешил ему верить.

На руинах их отношений с Дарси Ксавьер не погнушался еще и сплясать, рассказав шейху некоторые подробности махинаций, якобы провернутых Дарси еще до того, как он, Зафир, встал во главе банка. Это стало последней каплей, и доверие Зафира к Дарси было навсегда подорвано. Все было кончено. Окончательно и бесповоротно.

На лице Дарси он увидел шок и растерянность, когда неожиданно вошел в комнату и застал ее в объятиях брата. Она, естественно, все отрицала, утверждая, что это Ксавьер приставал к ней и обнимал ее против воли, что она пыталась высвободиться, что именно брат Зафира изводил ее уже не один месяц, приставал к ней и она не знала, как от него избавиться. Дарси считала, что ни в чем не виновата, а наказание должен понести Ксавьер.

– Скажи экономке, чтобы принесла воды для моей нежданной гостьи, – распорядился Зафир, и Рашид тотчас же удалился.

Шейх тут же снова повернулся лицом к Дарси. Он не хотел выпускать ее из виду, хотя в ее положении, если б она сбежала, это было бы чудом.

– Что желаете, мисс Каррик, чай или кофе? – продолжил он.

Взгляд его не источал ни дружелюбия, ни вежливости. Он не собирался проявлять какую-то особую милость по отношению к этой женщине – это уж точно. Наряду со всеми ее прежними проступками теперь она пыталась проникнуть в его дом. Это невероятно.

– Ничего не нужно, – ответила Дарси.

Сложно было оставаться безразличным к тревоге, которой были наполнены глаза девушки, и каким-то непостижимым образом Зафира это взволновало больше, чем должно было. Неужели она не подумала, что он может вызвать полицию, и ее бы арестовали за вторжение на частную территорию! А ведь он действительно мог так сделать. Не важно, что было между ними в прошлом, сейчас он ей ничего не должен и мог бы вполне посадить ее за решетку.

– Я… мне… просто важно знать, что ты собираешься со мной делать, – взволнованно сказала она, пристально глядя на Зафира.

– Простите, что вмешиваюсь в разговор, ваше величество, – сказал твердо доктор Иден, стоя позади софы, где лежала Дарси, – что бы вы ни решили, я настаиваю на том, чтобы отвезти мисс Каррик в госпиталь, где ей смогут сделать рентген.

Зафир кивнул. Заглядевшись на Дарси, он отвлекся и потерял нить происходящего. Достав из внутреннего кармана арабской хандуры телефон, он нашел в контактах номер лучшей клиники Лондона, с которой у него была эксклюзивная прямая линия, и позвонил. Еще раз взглянув на девушку, он подумал, что она, наверное, в шоковом состоянии. Он вызвал скорую. Ему показалось, Дарси ослабела. Она прикрыла глаза, как будто у нее не было сил держать их открытыми, а кожа ее побледнела.

– Доктор Иден, – обратился он к медику. – Должен попросить вас измерить мисс Каррик температуру. По-моему, ей нехорошо.

– Не беспокойтесь понапрасну, ваше величество, – ответил врач. – Для любого человека вполне естественно ощущать слабость после потрясения. Однако я с удовольствием сделаю, как прикажете.

– Хорошо, – ответил шейх.

Через какое-то время, удовлетворенный словами доктора, что у Дарси температура повышена незначительно и волноваться не о чем, Зафир сидел и ждал прибытия «скорой помощи». Их подопечная сидела тихо, явно поглощенная своими мыслями.

У Зафира не было ни малейшего представления, о чем она могла думать. Давным-давно ему и не нужно было догадываться. Как и любой влюбленный, он каким-то таинственным образом мог без слов понимать ее, знал ее мысли, что она чувствует… Сейчас же он все еще ощущал боль от ее предательства, в самом сердце, и эта рана, казалось, никогда не затянется.

Звук сирены «скорой помощи» прорезал звенящую тишину в комнате, как раскатом грома.

Зафир поспешил к двери. Рашид, как верный слуга, последовал за ним. Не оборачиваясь, шейх сказал врачу:

– Проследите за мисс Каррик. Не выпускайте ее из виду.

– Ты думаешь, я совершу какой-нибудь магический трюк, возьму и исчезну? – пробурчала Дарси себе под нос.

Зафир не ответил. Он был уже у двери. На пороге стояла команда медиков. Один из них представился парамедиком. Остальные, видимо, были санитарами. Зафир провел их в гостиную. Дарси лежала, положив голову на подлокотник дивана, едва скрывая волнение.

В эту минуту шейх понятия не имел, что он будет делать с последствиями ее падения с забора и с тем, что Дарси снова внезапно появилась в его жизни. По правде говоря, он был сбит с толку ее вторжением после их расставания. Кроме того, он также не знал, наказывать ли ее за поступок или нет. Большинство людей в его близком окружении незамедлительно бы обвинили ее во всех смертных грехах.

Разве он не уяснил, что ей нельзя доверять?

Шейх почти слышал голос порицания в своей голове. Усилием воли он заставил себя не думать об этом, а распорядился, чтобы медики сделали все, что от них требуется.

На Дарси были джинсы, темно-голубой шерстяной свитер и короткий жакет цвета горчицы. Пока санитары перекладывали ее с дивана на носилки, Зафир обратил внимание, что Дарси похудела с тех пор, как они виделись последний раз. Нормально ли она питается? Может, она недоедает…

Он вспомнил, что она всегда теряет аппетит, когда волнуется. Несмотря на то что он прекрасно понимал, что его не должны заботить ее проблемы, что она теперь для него никто, он объявил:

– Я сам сопровожу нашу гостью в госпиталь.

– Конечно, ваше величество, – ответили медработники. – Но спешу вас заверить, это быстрая и несложная процедура. Очень скоро молодая леди будет в полном порядке, вот увидите.

Парамедик был немного полноват, с залысиной, около сорока. Это был тот самый представитель британского общества, которого бы смело можно было описать, как «соль земли». Странно, но Зафир действительно успокоился, во всяком случае, на минуту или две.

* * *

Когда внимательные санитары внесли Дарси в рентгенкабинет, Зафир не удержался и последовал за ней. Прежде чем обследовать девушку, доктор Иден дал ей свое медицинское заключение и сказал, что подождет результаты снимка снаружи.

Все происходящее воодушевило Дарси. Знакомый запах лекарств, кушетка для снимка, аристократичная фигура Зафира – все это как-то успокаивало. Единственное, что ее сейчас тревожило, – сын. Сейчас с ним была ее мама, она осталась с ребенком, пока Дарси осуществляла свой план поговорить с шейхом. Однако Дарси боялась, что ее оставят на ночь в больнице и она не сможет быть с ребенком в это время. Она не рассказывала своей маме, кто отец ее сына Сами. Девушка знала, что ее мать не поверит ее рассказам о том, как она перелезла через высокий забор, чтобы поговорить с шейхом, упала и растянула лодыжку. Она лежала и подбирала слова, чтобы объяснить ситуацию максимально безболезненно для всех.

«Стоило ли это того? – услышала она свой собственный голос. – Ты должна была добиваться официальной встречи с ним. Посмотри, чем ты рисковала!»

На сердце у Дарси было тяжело.

И это все до того, как она расскажет своей маме всю правду, и до того, как она признается Зафиру, что он бросил ее беременную и теперь у него есть сын. Принимая во внимание то, что шейх был обручен и собирался жениться, это были далеко не самые приятные новости. С другой стороны, ей-то какое дело до его проблем…

А что, если он сразу же потребует опеку над Сами? Или хуже… Заберет его с собой в Закарию? Она не могла спокойно об этом думать.

Глава 2

Дрси наложили фиксирующую повязку. Рентген не выявил переломов, но она сильно повредила связки, для восстановления которых ей потребуется по меньшей мере три недели полного покоя. Кроме того, ей придется провести эту ночь в больнице под присмотром врачей.

Новость обеспокоила Дарси больше всего. Это была дорогущая частная клиника с отдельными палатами со всеми удобствами, и она не могла себе позволить такую роскошь. Тех грошей, что она зарабатывала, не хватило бы и на один квадратный метр. Ей просто необходимо было вернуться домой!

Зафир отошел поговорить с доктором, а Дарси захотелось поговорить с ним еще больше. Напряжение было почти невыносимым. Затем Зафир вернулся. Рашида и доктора Идена не было.

Его точеные черты лица, струящиеся черные волосы, повелительный тон и величественный стан – всего этого было достаточно, чтобы девушки терялись в словах от изумления. Он был просто великолепен.

На кровати, в подушках, с подвязанной ногой, Дарси лежала, смотрела на шейха, и сердце ее едва не выскакивало из груди. Она не могла справиться со страхом. Интуиция подсказывала ей, что сейчас не самое подходящее время, чтобы рассказывать шейху о Сами, даже если это была единственная причина, по которой она попыталась вторгнуться в его частные владения.

Может быть, стоит подождать более удобного места и случая? Если бы Дарси смогла организовать нормальную встречу, может быть, он воспринял бы ее повторное появление в своей жизни более благосклонно.

Охваченная переживаниями, Дарси инстинктивно протянула ему руку. Она искала поддержки. Она не сказала своей маме, когда вернется, сейчас же боялась оставаться на ночь в больнице вдали от сына.

– Я не могу остаться здесь, Зафир, есть… есть что-то важное, что я должна сделать.

Зафир удивленно смотрел на Дарси, ее тонкие пальцы, сжимающие его руку, и не мог поверить, что она сейчас с ним. Мгновение спустя он поднял голову и посмотрел на нее с подозрением. Конечно, он не собирается возлагать лавровый венец на ее голову и думать, что она святая.

– Что такого важного ты собираешься сделать? – строго спросил он. – Может, ты хочешь рассказать своему горе-сообщнику, что потерпела неудачу, пытаясь пробраться в мой дом? Может, именно это тебе нужно сделать, Дарси? Какие будут последствия, если ты останешься в больнице сегодня?

Всплеснув руками, Дарси воскликнула:

– Боже мой! Повторяю, я не пыталась вломиться в твой дом и у меня нет сообщника! Или ты думаешь, что я стала настолько мстительной с тех пор, как ты выгнал меня?

– Я не могу знать наверняка, что было у тебя на уме, Дарси, когда ты перелезала через забор, зная, что я в резиденции. Когда-то я думал, что знаю, кто ты есть, – с горечью ответил он, – но я ошибался. Что же касается твоих мотивов… Я – его величество шейх Зафир эль-Калил государства Закария, и, естественно, мое социальное положение и обеспеченность привлекает внимание… и далеко не всегда бескорыстное.

Расстроенная тем, что шейх считает ее лгуньей, в то время как на самом деле Дарси отдала ему всю свою любовь и нежность, была верна и предана только ему. Вот какой монетой он платит ей… Внезапно она осознала кое-что и искренне изумилась:

– Постой, я только что поняла… это же был титул твоего отца… Я имею в виду… Это же он был шейхом Закарии. Значит ли это, что он… он умер и теперь ты занял его место?

– Да, теперь это мой титул.

Лицо Зафира стало непроницаемым, как будто дверь, ведущая в его сердце, захлопнулась. Вероятно, он еще скорбит по отцу, ведь они были очень близки…

Заламывая руки, Дарси ощутила искреннее сострадание к шейху, несмотря на то что сейчас между ними была непреодолимая пропасть. Она слишком хорошо знала, каково это – терять любящего отца. Как-то раз Зафир признался, что сильно любит родителей и восхищается их мудростью. Как бы ему хотелось иметь хотя бы часть тех знаний, которыми обладал отец.

– Мои соболезнования, – произнесла тихим голосом Дарси.

На мгновение Дарси показалось, что недоверие в его взгляде уменьшилось, но затем лицо снова стало непроницаемым. Это живо вернуло девушку в настоящее.

Подняв подбородок, Зафир сказал:

– Как я и упомянул ранее, мое положение неизбежно привлекает лишнее внимание. Я полностью осведомлен о тех, кто бесстыдно может время от времени пытаться обворовать меня.

– Я не такая, – ответила Дарси, и в ее чистейших голубых глазах отразилось смятение. – Кроме того, нет ничего, что бы я хотела у тебя украсть… Если я что-то не могу себе позволить, я просто не думаю об этом.

– Так зачем ты пришла? Зачем были звонки и сообщения, которых я не получал, кстати?

– Я хотела поговорить с тобой без свидетелей.

Зафир окинул палату взглядом и обратился к девушке:

– Здесь достаточно уединенное место, чтобы сказать все начистоту. Другого шанса может и не быть.

– Почему? Неужели ты так сильно ненавидишь меня и не можешь даже представить, что мы можем встретиться еще раз?

Услышав нотки разочарования и обиды в ее голосе, Зафир забеспокоился. Разве может мужчина ненавидеть женщину в таком положении?

Шейх вспомнил тот самый день, когда она была назначена на должность его личного помощника. Он делегировал это решение офис-менеджеру, так как у него, Зафира, и так был очень плотный график по прилету из Закарии. Итак, менеджер выбрал Дарси и сообщил, что она лучшая из всех. Посмотрев ее рекомендации и резюме, Зафир согласился. Он вспомнил, как сильно был сражен ее красотой, когда они встретились в офисе в ее первый рабочий день. Его сердце охватил восторг и удивление при виде неиспорченной косметологами природной красоты. Все мысли о работе, плотном графике, встречах… все это померкло. Будучи горячим зрелым мужчиной, он не мог больше ни о чем думать, как об этой женщине в его постели.

Еще никого он не желал так сильно, как Дарси. Ее фигура, пышные формы, золотистые волосы, чистейшие лазурные глаза заворожили его с первой их встречи. Однако это было не все. По мере того как узнавал ее, он открывал для себя все новые и новые грани характера девушки: доброта, широта души, улыбка, не сходившая с лица, вне зависимости от того, что она чувствовала на самом деле. Она делала все с таким шармом и легкостью (во всяком случае, так казалось), что любо-дорого было смотреть.

Прошло меньше недели, а шейх уже стал вызывать ее к себе в кабинет гораздо чаще, чем это было на самом деле необходимо, под предлогом записать что-то под его диктовку или помочь ему посмотреть какую-то «очень важную» корреспонденцию. Постепенно он начал осознавать, что влюбляется…

Сейчас, будучи в клинике, Зафир откинул волосы назад, внимательно посмотрел в ее заплаканные, но все же такие красивые глаза и сказал:

– Я не презираю тебя. – Голос его дрожал. – Так что ты хотела мне сказать?

Глубоко вздохнув, он присел с ней рядом на кушетку, стараясь не задеть ее лодыжку. Дарси тут же взглянула на него в недоумении. Она не ожидала этого.

– Хорошо, я скажу… – взяв себя в руки, сказала Дарси. – После того, как ты меня выгнал, я… я обнаружила, что беременна…

В голове Зафира внезапно образовалась пустота. Все мысли куда-то исчезли. Звук как будто выключили, и он не замечал уже ничего вокруг. Казалось, он будто в вакууме от всего внешнего мира и готов вот-вот взорваться. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Зафир думал, что все это сон. Она была беременна… Как такое могло случиться? Он всегда заботился о безопасности секса.

Внезапно шейх не выдержал:

– Это что, какая-то глупая извращенная шутка, Дарси? Я всегда заботился о том, чтобы уберечь тебя от этого. Ребенок не может быть моим, или он от моего брата?

Сама мысль об этом заставила его чувствовать неприятное подташнивание.

– Я понимаю, что ты обо мне невысокого мнения, но то, что ты говоришь, безосновательно. Ребенок, которого я родила, твой, Зафир, твой сын. В тот самый первый раз, когда мы были вместе, ни один из нас не подумал о последствиях, а стоило бы… Я начала принимать таблетки, но на момент нашей… нашей первой ночи принимала их недостаточно долго, чтобы быть защищенной. Даже несмотря на то, что мы все хорошо спланировали… Разве ты не помнишь? Мы едва могли сдерживаться до двери нашей комнаты в отеле.

Даже сейчас, вспоминая об этом, Дарси не могла не почувствовать, что глубоко в ее теле снова зарождается давно угасшее желание. Зафир начал вспоминать, и ему показалось, что, возможно, при таком накале страстей, какие были между ним и Дарси, он и правда не был так щепетилен с контрацепцией…

В тот вечер он повел ее в только что открывшийся самый дорогой отель в Лондоне. Они остались там всего на одну ночь, но Зафир постарался организовать все так, чтобы эту ночь она не забыла никогда. Он заказал оформление номера: постель, усыпанную лепестками роз, в апартаментах пахло редким и невероятно соблазнительным парфюмом, который ему доставили из Закарии… Он постарался сделать так, чтобы Дарси почувствовала, что она – центр его вселенной. Он хотел показать ей, что ее счастье – его потребность.

Однако позже, когда он узнал о ней и своем собственном брате, его надежды на их прекрасное будущее разбились, как кусок стекла. Вопреки традициям шейх планировал сделать Дарси предложение, она бы стала Королевой, и каждый их день был бы счастливее предыдущего. Но этому не суждено было быть из-за ее измены… Теперь она говорит, что он бросил ее беременную…

Зафир порадовался, что успел сесть перед тем, как услышал такую новость. Он чувствовал себя так, словно находится в центре сильнейшей бури, и как бы отчаянно он ни старался держаться, буря рано или поздно закружит его в своем бешеном танце. Не первый раз он жалел о том, что позволил Дарси уйти, и думал, что это была самая ужасная ошибка, которую он когда-либо совершал в своей жизни. Однако сейчас, столкнувшись лицом к лицу с ужасными последствиями того необдуманного решения, он хотел хоть как-то исправить ситуацию, сделать все как должно. Он теперь отец… И если это действительно так, то теперь у него есть наследник…

Самая заветная мечта сбылась, а он даже не знал об этом… Но Дарси, это же Дарси, он не может доверять ее словам, не может принимать на веру все, что она говорит. Мог ли он быть таким непроходимым дураком, когда увольнял ее? Был ли он настоящим отцом? Мысли проносились в голове Зафира с такой скоростью, что он едва мог отделить одну от другой.

Он в смятении посмотрел на Дарси и спросил:

– Я что, действительно был таким безответственным, что не предохранялся в наш самый первый раз?

Дарси залилась краской.

– Мы так сильно сходили с ума друг по другу в тот момент, и вряд ли кто-либо из нас мог думать вообще о чем-то еще, кроме…

Зафир вспомнил, что никто не заводил его так сильно, как Дарси. Однако он постарался быстро переключиться снова на историю девушки.

– В моем положении наличие сына значит, что наш древний род продолжился. Ничто не может быть радостнее этой новости.

Шейх думал о том, как эта новость повлияет на его семью и на народ Закарии…

– Я рада, что это важно, – ответила Дарси, – так ты хочешь принимать участие в жизни сына?

– Если он на самом деле мой сын, то конечно, я буду рад стать частью его жизни. Разве ты не слышала, что я только что сказал?

– Но как же твоя невеста? Разве ты не хочешь обсудить это с ней? Наверняка она будет поражена новостью, что у тебя уже есть ребенок.

Тут Зафира осенило. С того момента, как он увидел Дарси, он ни разу не подумал о своей невесте. Он понял, что ему нужно избавиться от нее, ибо он не любит ее.

Фаррида была из одной из богатейших семей в королевстве, сравнимой по состоятельности с его собственной. Красивая, с безупречной родословной, она выросла абсолютно избалованной, что Зафиру очень не нравилось.

Шейх согласился жениться на ней только потому, что его мать наседала на него и время от времени напоминала, что хочет он или нет, но рано или поздно он должен подарить королевству наследника. Он должен был думать о своем долге перед Родиной.

– Предоставь это мне, – ответил он коротко. – А сама займись лодыжкой.

– Понимаешь, твой брак касается и меня и моего сына. Нам с мамой сложно было, когда Сами был совсем маленьким, она была вынуждена сидеть с ним, пока я работала, чтобы прокормить нас троих. Конечно, я не отрицаю, что нам бы пригодилась твоя помощь, но я не переживу, если ты обратишься в суд, чтобы получить опеку над сыном. Я хочу, чтобы ты согласился, что Сами останется со мной. Когда ты так серьезно говоришь о «династии», «наследнике» и прочем, меня это пугает. Я так давно хотела рассказать тебе о ребенке, но никак не могла пробиться через твоих секретарей. И когда я прочитала, что ты женишься, рассказать тебе новость о сыне стало делом еще более важным.

А что мальчик… Сами… ему, наверно, сейчас четыре?

– Да.

Дарси увидела, как смягчился его взгляд. Зафир думал о ребенке. Ему нужно было время, чтобы снова прийти в себя. Он пробежал глазами по ее пшеничным волосам… Как он любил ее локоны, любил запускать в них пальцы, гладить…

К счастью для девушки, он быстро снова сделался надменным, как и ранее, что было хорошо, так как она уже начала теряться в воспоминаниях об их жаркой любви, и в сердце снова пробежали искры давно забытого чувства.

– Я все еще не могу тебе верить.

От его слов Дарси окатило холодным потом.

– Я никогда не лгала тебе. Знаю, ты мне не веришь, но ты не единственный, кто пострадал от того, что произошло. В то время, пока ты думал, что я обманщица и лгунья, я, в свою очередь, страдала от унижения, чувствуя себя никчемной, ведь ты просто взял и выгнал меня, как будто я ни на что не гожусь. Ты даже не представляешь, как сильно это ранило меня. Пожалуйста, можно я пойду домой, Зафир? Я обещаю, если ты захочешь обсудить что-то по поводу сына, я всегда готова это сделать.

Зафиру показалось, он слишком долго смотрел ей прямо в глаза. Однако Дарси не видела в них ни мягкости, ни сострадания. Она чувствовала, будто это не Зафир смотрит на нее, а незнающий жалости суд, который вот-вот вынесет ей приговор с пожизненным заточением. Неужели ее слова никак не тронули его?

– Не важно, что лично я чувствую, – заметил шейх, – однако я не могу приказать врачам отпустить тебя сегодня. Тебе придется остаться здесь до завтра. После этого, если меня удовлетворит его заключение, ты, без сомнения, сможешь пойти домой. Но не сомневайся, я буду очень внимателен ко всем деталям.

Ее глаза наполнились слезами.

Зафир взглянул на Дарси. Его взгляд был холоднее льда.

– Я хочу увидеть сына. Теперь, когда я знаю причину твоего поступка, я не намерен наказывать тебя за это.

Всхлипнув, Дарси вытерла слезы ладонью и закусила губу, чтобы не разрыдаться окончательно.

– Хорошо. Однако я не могу остаться здесь. Даже если бы я была при смерти, я бы не могла позволить себе провести даже одну ночь в этой шикарной клинике. Понимаешь, Зафир, не у всех есть деньги, чтобы вот так разбрасываться, как…

– Как я? – закончил за нее фразу шейх. – Ты это хотела сказать?

Пожав плечами, Зафир встал и пошел прочь. Однако в дверях остановился и сказал:

– Тебе не нужно платить, Дарси. Я заплачу. Но тебе придется вернуть мне этот долг тем или иным способом.

Как только дверь за ним закрылась, Дарси со вздохом откинулась на подушки и уставилась в потолок. Физическая боль отпустила ее, подействовали медикаменты, однако душа была не на месте. Она не знала, как объяснить своей маме появление шейха.

Из-за встречи с Дарси Зафир плохо спал в ту ночь. Эта женщина опутывала его какой-то непостижимой магией, завораживала, будто опиум, дурманила разум. Перед ней невозможно было устоять, и, когда находился рядом с ней, он ощущал себя наркозависимым на восстановлении.

Прошло четыре года с того момента, как они расстались, и Зафир думал, что он уже смирился и привык к мысли о том, что никогда больше ее не увидит. Однако у судьбы, видимо, были другие планы. Если это правда, что он оставил ее беременную, то, значит, теперь у него есть сын и наследник, а это меняет всю его жизнь.

Засыпая, шейх вспомнил ее слова, что она тоже пострадала в этой ситуации, больше, чем он мог бы представить. Теперь он понимал, к чему это было сказано. Он выгнал ее беременную. Зафир чувствовал себя самым жестоким тираном, которого можно было вообразить, и ему стало противно от самого себя.

Проснувшись пораньше, Зафир оделся, умылся и приказал своему шоферу отвезти его в госпиталь. Он надеялся, что за ночь Дарси не изобрела какой-нибудь хитроумный способ улизнуть из палаты. Конечно, он оставил Рашида под дверью, да и окна палаты были достаточно высоко от земли. Кроме того, когда он уходил вчера, она и ступить на ногу не могла. И все же Зафир был очень рад, когда вошел в палату и увидел Дарси, сидящей на больничной койке.

– А, это ты, – сказала она.

Зафир хотел улыбнуться, но сдержался. Ситуация была серьезной. Не до сантиментов.

– Да, это я. Выспалась? – спросил он.

– Тебе-то какое дело? – ответила девушка.

– Не будь ребенком, Дарси.

– Я просто хочу выбраться отсюда и попасть наконец домой.

Она напряженно убрала за ухо выбившуюся прядь волос.

Зафир отрицательно покачал головой.

– Ты никуда не идешь, пока я не поговорю с врачом, а ты мне не дашь свой телефон и адрес.

Это прозвучало больше как скрытая угроза, а не проявление заботы. Внутри Дарси все кипело. Разве ему мало того, что он разбил ей сердце, смешал с грязью, нанес душевные раны, которые никогда до конца не затянутся.

Дарси громко, раздраженно вздохнула. Она была готова на конфликт с ним.

– Я уже сказала тебе, что предоставлю любую важную информацию, касающуюся ребенка. Я хочу, чтобы ты взял на себя положенные тебе как отцу обязательства, принял эту ответственность, хотя бы по минимуму. Но самое важное, я хочу, чтобы мой сын знал своего отца и гордился им.

Зафир нахмурился.

– Я бы с радостью принял все это, – ответил он угрюмо, – если он действительно мой сын.

Внутри Дарси все сжалось при осознании того, что он ей до сих пор не верит.

– В любом случае, – продолжал он, – я бы не хотел терять с тобой связь, а сейчас я пойду и скажу медсестре, что желаю видеть врача.

Дарси ничего не оставалось, как остаться сидеть на койке. Однако она надеялась, когда придет время уходить, вызвать такси и отправиться домой. Она не хотела ехать с Зафиром, не хотела быть ему обязанной. Для нее важно было только одно: чтобы он участвовал в воспитании и жизни Сами. Если так оно и будет, то ее долг будет исполнен. Остальное не имеет значения.

Сможет ли она покинуть госпиталь без дополнительного участия со стороны Зафира? Предположить было сложно. Существовала вероятность, что нет.

Когда Зафир вернулся, она спросила с надеждой в голосе:

– Я смогу пойти домой после того, как мы поговорим с доктором?

– Скоро мы это узнаем, – ответил Зафир. – Сейчас придет медсестра, чтобы перевезти тебя в его кабинет для осмотра.

Через некоторое время Дарси была уже у врача. Он аккуратно и тщательно осматривал ее отекшую лодыжку. Дарси взглянула на шейха. Он наблюдал. Взгляд его был холодным, сосредоточенным.

Врач продолжал свое дело, а Дарси прокручивала в голове возможные варианты развития событий. Что, если ей придется остаться здесь еще на сутки? Тогда ее мама точно захочет прийти и навестить ее. Если придет она, то и Сами с собой приведет, сейчас суббота и школьная неделя окончена. Если Сами увидит ее такой, он расстроится, а этого Дарси совсем не хотелось.

– Что ж, мисс Каррик, – сказал доктор, – хочу вас обрадовать, ваше лечение идет успешно. Несмотря на то что нога все еще болит и есть отек, она должна в скором времени прийти в норму. Я настоятельно рекомендую отказаться от работы на период реабилитации, больше отдыхать, меньше ходить и ногу не нагружать.

– Спасибо доктор, я очень рада, что все не так плохо, как я думала. Все, что мне сейчас нужно, так это попасть домой.

– Ваше желание вполне понятно, – ответил врач, – однако сначала вам нужно показаться нашему физиотерапевту, он выдаст вам некоторые вспомогательные принадлежности для ходьбы. Напоследок хочу отметить, что вам очень повезло, что вы упали «в руки» такого человека, как шейх Закарии.

Доктор не мог скрыть повышенного любопытства к Дарси. Зафир тоже обратил на это внимание. Думал ли он, что эта изящная блондинка его возлюбленная? Он не знал наверняка, но мысли об этом тут же рассердили его.

– Вам не нужно провожать нас к физиотерапевту, доктор Кхан, – сказал поспешно шейх. – Медсестра может это сделать.

– Как вам будет угодно, ваше величество.

Доктор светился положительными эмоциями и улыбался, но от Зафира не ускользнула и тень опасения, промелькнувшая на лице врача. Он догадался, что человек не был уверен, доволен ли шейх его работой или нет. Несмотря на все его высочайшие квалификации, он бы ни при каких обстоятельствах не хотел терять работу у шейха.

– Я не знаю, почему ты решил, что мне нужно инвалидное кресло, Заф… ваше величество.

Дарси залилась краской. Присутствие Рашида, который предельно внимательно смотрел на нее, смущало Дарси, особенно когда ее посадили в кресло-каталку.

Рашид остановился вместе с ней у блестящей черной машины хозяина. Про себя Дарси клеймила Зафира за то, что он настоял на этом кресле, и теперь чувствовала себя не лучше, чем любой человек с ограниченными возможностями.

Кроме того, она теперь стеснялась называть Зафира по имени, ведь подразумевалось, что она его подчиненная.

Разочарование, которое она испытала в тот день, когда Зафир сказал ей, что не хочет иметь ничего общего с такой, как она, все еще сильно ранило ее. Это как посттравматический синдром; несмотря на то что человек выздоровел, ощущения остаются все те же, что и при ранении, та же боль, пусть и психосоматическая. Она призналась сама себе, что их отношения не вписываются в обычные рамки, они сложнее, запутаннее.

– Не так уж и сложно было бы обойтись костылями. – сказала Дарси.

Шейх нахмурился.

– И почему я не удивлен? Я не должен был забывать, какой упрямой ты можешь быть. Прекрати делать неловкие попытки справиться со всем сама, и я помогу тебе сесть в машину.

Внезапно он расстегнул ремни, которые удерживали ее в кресле, приказал Рашиду открыть дверь, а сам подхватил ее на руки, и через мгновение Дарси уже сидела в салоне. Шейх пристегнул ее ремнем безопасности, поправил ее больную ногу так, чтобы она комфортно лежала на специальном пуфике, а сам сел рядом. Рашид сел вперед к водителю, и они поехали.

В нос Дарси ударил экзотический запах агара, а сквозь одежды она почувствовала, как горячо тело Зафира. Закусив губу, она думала, интересно, измерял ли кто-нибудь частоту пульса женщины, когда любовь всей ее жизни находится в такой близости к ней.

Чтобы немного сбросить напряжение, она сказала:

– Тебе не нужно провожать меня до двери. Я сама могу справиться с помощью костылей.

Он медленно повернулся к ней.

– Угомонись, Дарси, и послушай меня. Как бы сильно ты ни старалась заверить меня, что сама справишься, я не приму никакие аргументы. Я должен сопроводить тебя домой и убедиться, что у тебя есть все, что нужно.

Теперь Дарси переживала еще больше. Шейх собирается увидеть сына, в первый раз за четыре года. Что он скажет? Что будет делать?

Сами такой впечатлительный и ранимый мальчик. Он может быть переполнен эмоциями при виде Зафира, если только она не подготовит его к появлению отца. Несмотря на способность быстро мыслить и смело шагать навстречу трудностям, она не представляла, как с этим справится.

Глава 3

Сердце Дарси разрывалось. С одной стороны, ей хотелось, чтобы Зафир встретился с сыном. С другой – она очень этого боялась. Сложно было поверить, что это наконец-то произойдет. Машина подъехала к небольшому, одноэтажному сельскому домику на тенистой улочке типичного лондонского пригорода. Дарси настолько разволновалась, что почувствовала накатывающую тошноту.

Дарси не знала, как себя вести. А что, если Зафир потребует опеки над Сами, чтобы наказать ее за то, что она сразу не сказала ему про беременность? Он богат и влиятелен, имеет связи с лучшими в мире адвокатами. Облизнув пересохшие от волнения губы, Дарси взглянула на шейха и сказала:

– Тебе не нужно меня нести на руках. Я вполне комфортно чувствую себя в инвалидном кресле.

– Хорошо, – коротко ответил Зафир.

На секунду ей показалось, что он как-то теплее стал к ней относиться.

Верный Рашид вышел из машины, открыл дверь шейху, а затем по сигналу своего начальника отошел и встал у капота. Зафир вышел и помог Дарси пересесть в кресло-каталку. Подкатив ее к входной двери, он потянулся к звонку.

Дарси снова затошнило. Этот человек больше не ее начальник и не любовник… он чужой, а значит, представляет реальную угрозу всему, что ей дорого.

Она полезла в карман куртки со словами:

– У меня есть ключ.

– Тогда дай его мне, я открою дверь. – отозвался шейх. – Кстати, у тебя есть дома кто-то, кто сможет позаботиться о тебе?

Дарси положила ключ в раскрытую ладонь Зафира. Он повернул его в замочной скважине, и дверь отворилась. Они заехали внутрь. Дом был пуст. Раздавалось только громкое тиканье старых дедушкиных часов. Когда-то эти часы были гордостью отца Дарси.

– Сами и я живем с мамой.

Шейх притворил за собой дверь.

– Как я понял, ты не замужем?

Теперь он стоял прямо напротив нее, скрестив руки на груди. Дарси хорошо его знала и понимала, что сейчас он хочет поговорить по делу и ничто его не остановит.

Дарси сглотнула.

– Нет, – ответила она.

Как девушка могла сказать ему, что единственным мужчиной, которого она хотела бы видеть своим мужем, был он?

– Кроме мамы и Сами, в моей жизни никого нет, – продолжила она.

– Не скрою, я рад этому, – ответил шейх. – Если бы ты была в отношениях, это могло бы усложнить дело.

Дарси вцепилась в подлокотники своего инвалидного кресла. Неосознанно подняв подбородок, она вдруг неожиданно для себя воскликнула:

– Как и твоя помолвка! Я, по правде сказать, буду чувствовать себя некомфортно. Кто она? Какая она? Любит ли она детей?

– Ее зовут Фаррида. Она из влиятельной богатой семьи из Закарии. Ее ум и красота затмевают многих красавиц. Мы знакомы с самого раннего детства, – ответил Зафир.

Такое описание не дало Дарси ровном счетом ничего.

– А она дружелюбна? – настаивала Дарси. – Что я конкретно имею в виду – любит ли она детей? А еще… ты… – Она едва могла это выговорить. – Ты любишь ее?

Зафир предостерегающе взглянул на Дарси, как будто эта тема была ему скучна. Однако ответил:

– Что касается любви к детям, то она знает, что должна произвести на свет наследника. Это не вопрос любви. Браки по расчету – это распространенная практика в нашей стране. Ее семья и моя являются лучшими образцами таких браков. Наша судьба и предназначение жениться на тех, кто соответствует социальному и материальному положению.

– Я поняла, у тебя не было выбора?

Зафир опустил руки и вздохнул.

– Ну прошу тебя.

В голове Дарси тут же промелькнули самые яркие моменты их отношений. Должно быть, эта красавица с идеальной родословной лучше ее, раз шейху она понравилась.

Дарси закашляла, чтобы прочистить горло.

– Принеси мне, пожалуйста, воды. Дверь на кухню прямо за твоей спиной.

Он тут же исчез и спустя несколько мгновений вернулся со стаканом в руке.

– Может, тебе нужны лекарства? – спросил он серьезно. – Они у меня.

Шейх протянул ей обезболивающее.

– Спасибо, – ответила она.

Трясущимися от напряжения руками Дарси выдавила из упаковки две капсулы и залпом запила их водой. Она боялась снова поднять глаза на шейха. Будучи однажды ее возлюбленным, теперь он как коршун кружился над ней.

– Так лучше, – произнесла она, нарушая воцарившуюся неловкую тишину.

– Я не женюсь на Фарриде, если подтвердится, что Сами мой сын, и у тебя есть один способ, как ты может искупить свою вину. У меня есть идея, как ты можешь все исправить. Ты должна занять место Фарриды и стать моей женой.

– Что?

Зафир забрал пустой стакан из ее рук и поставил на ближайшую книжную полку. Когда он снова повернулся, девушка увидела, как играют желваки на его точеном лице от волнения.

– Не все ли равно одна жена по расчету или другая. Но у тебя есть кое-что, что дает тебе одно очко сверху. Ты уже подарила мне наследника.

Дарси вздрогнула, но знала: он не будет мучиться угрызениями совести, что открыто вывалил перед ней все карты. Она была права. Теперь птичка не упорхнет из лап коршуна. Спорить было бесполезно.

Дарси изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя ее сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Она собрала все силы и спросила:

– Ты думаешь, что я выйду за тебя после всего, что между нами произошло? У нас ничего не вышло, потому что ты не доверяешь мне. Ты так легко поверил в наглую ложь своего брата, что ни на секунду не задумался, что тот инцидент в офисе был полностью подстроен, чтобы дискредитировать меня в твоих глазах. Ты не знал и не хотел знать, какие козни Ксавьер строил мне на работе, как тяжело было каждый день бороться с ним. Он не давал мне прохода, месяцами изводил меня. В итоге случилось то, что случилось.

В этот момент вся боль, разочарование, ощущение несправедливости вырвались наружу, и Дарси уже не могла остановить поток слов и чувств, захлестывающий ее снова и снова.

– Ты ждешь, что я в это поверю? – ответил Зафир.

– Я не лгу, особенно если дело настолько серьезное. Сами твой сын. Неужели ты намереваешься причинить мне еще больше боли, чем ты уже это сделал? Я и так сполна поплатилась за то, что сказала тебе правду.

Дарси знала, как важен для Зафира наследник, и она была уверена, что это должно изменить всю его жизнь.

– Страсть, вспыхнувшая между нами, была настолько безудержной, что никто из нас не подумал о контрацепции в тот первый раз. Я только начала принимать таблетки, и концентрация была мала, чтобы защитить меня. Ты тоже не позаботился о презервативах…

– Ты не рассматривала аборт? – Голос шейха дрогнул.

Он звучал хрипло, неестественно. Дарси только могла догадываться о том, что он сейчас переживает.

– Я бы никогда в жизни не решилась на такое.

– Но почему? Разве в западных странах это не обычная практика? Позабавилась, залетела, но не хочешь брать на себя ответственность… Аборт – это выход для многих.

Дарси скривилась.

– Выход или нет, знай, что для каждой женщины это решение дается очень нелегко. Лично я считаю, что жизнь слишком коротка, чтобы разрушать ее своими собственными руками.

Нахмурившись, он кратко ответил:

– Я тоже. И все же, может, ты рассказываешь мне только часть правды? Наверняка ты была близка еще с кем-то. В банке ходили слухи о твоих интрижках с другими сотрудниками.

– А ты приложил хоть немного усилий, чтобы проверить, правда ли это, вместо того, чтобы слепо верить тому, что тебе наговорили? Ксавьер – твой брат, и ты веришь ему просто потому, что он тот, кто он есть. Хотя для него соврать – плевое дело.

– Хватит!

Сжав кулаки, Зафир сделал шаг к ней. Дарси могла поклясться, что ни одна женщина не переживала такого, что ей пришлось преодолеть. За эти несколько секунд она была готова умереть. Как она могла поверить, что все может наладиться? Реально ли это?

Зафир вдруг остановился, осознавая, что перегибает палку, вот-вот потеряет контроль над собой.

– Ты можешь быть твердо уверена только в том, что…

Он не договорил. Снаружи зазвенели ключи, и послышался детский смех.

– Это мама и Сами, – прошептала Дарси.

– Что?

Теперь была ее очередь ставить ссору на паузу. Она развернула кресло-каталку и поехала к входной двери. Женщина с ребенком вошли в холл.

– Мамочка, ты вернулась! – закричал малыш. – Тебе уже лучше?

– Да, дорогой мой, – ответила Дарси и улыбнулась. – Я увидела тебя, и мне стало еще лучше.

С любовью Дарси обняла малыша, прижала его к себе, прильнула к его золотистым волосам, вдыхая особенный детский запах. В ее маленьком мире все было на своих местах. Она дома, ее малыш с ней.

– Бабушка купила мне новый мяч, – начал рассказывать Сами. – Он команды «Челси». Вот смотри!

Переполненный восторженными чувствами, малыш размахивал блестящим пакетом. Внезапно его взгляд упал на человека, стоявшего за спиной мамы. Зафир. Он напрягся. Статная фигура За-фира, его утонченные восточные черты; он явно казался мальчику, мечтающему о пиратах и сражениях, славным воином.

Отступив немного, Сами пробормотала:

– А ты кто такой?

Дарси едва могла дышать.

В то же время ее мать, Патрисия, наклонилась к ней и прошептала:

– С тобой все в порядке, милая? Я не видела машину скорой помощи на улице. Как ты добралась домой?

Дарси пробормотала:

– Этот джентльмен радушно согласился подвезти меня домой. Я работала раньше на него. Мы недавно встретились, и он согласятся помочь.

Дарси надеялась, этого объяснения хватит. Однако она не сводила глаз с Зафира, ожидая, что скажет он.

Шейх удивил ее. Взгляд его сделался теплее, морщины разгладились.

– Тебя зовут Сами?

Дарси одного взгляда хватило, чтобы определить, что сын в восторге от шейха.

– Да, – ответил малыш.

– Это хорошее имя.

– Это часть имени моего отца и деда, но я их никогда не видел.

– Я уверен, что они бы гордились тобой.

Отец, которого Зафир так любил, был мертв, и он снова ощутил горечь утраты. Отец был ему и другом, и наставником, и любящим папой.

«Король средь королей», – бывало, называла его мать Зафира.

Руки Зафира отяжелели, будто налились свинцом. Он искал, но не находил слов. Все вокруг показалось ему каким-то нереальным. Он смотрел на ребенка. Может ли этот малыш быть его сыном? В сердце Зафира вспыхнул огонек надежды… А вдруг? Сложно передать словами, что почувствовал шейх: радость, та самая радость и трепет, когда в первый раз видишь своего ребенка.

Он вгляделся в черты мальчика. Зафир не мог отрицать, что видел схожие с ним черты. Несмотря на то что волосы у мальчугана были мягкие, шелковистые, цвета свежего масла, а кожа светлая, но остальное… миндалевидные карие глаза, орлиный нос с горбинкой, пухлые губы – все это было явно не от мамы.

Зафир не мог избавиться от мысли, почему она сразу ему не сообщила о беременности или почему не нашла способ сказать об этом позже. Она сообщила, что оставила записку, которую он никогда не получал.

Зафиру стало тяжело дышать. Дарси могла бы найти способ сообщить ему, если бы захотела… но будучи хладнокровно уволенной и выставленной за дверь, как паршивая собачонка, она больше не могла ему доверять.

В свою защиту Дарси сказала, что это его брат ходил за ней месяцами и не давал прохода. Что именно он подстроил так, чтобы шейх увидел ее в его объятиях, потому что хотел отомстить ей. Дарси знала, что ей никто не поверит, так как семья шейха именита, богата и никто не сомневается в их честности и порядочности.

Уже не в первый раз он подумал о том, что, вероятно, совершил ужасную ошибку, обвиняя Дарси.

На этот раз он решил провести более тщательные расследования, чтобы узнать истину. Он будет настаивать на ДНК-тесте для установления отцовства, и только в том случае, если малыш его сын, он публично объявит его наследником и сделает все, что должен.

Зафир поднялся. Несмотря на то что Дарси была не в лучшей форме, ее красота все равно восхищала. Глаза, цвета редкой яркости голубого топаза, завораживали его, как бриллианты, а губы нежнее лепестков алой розы. Он не получал большего наслаждения, чем целовать эти прелестные губки…

Впервые встретив Дарси, он решил, что она похожа на красавицу-принцессу из старинной арабской сказки. В легенде говорилось, что если принцесса поймает взгляд мужчины, то тот окажется в ее плену и останется с ней навсегда. Так же происходило и с ним…

Молчание между ними затянулось. Она неловко повернулась и обратилась к пожилой, но все еще не утратившей шарма женщине:

– Кстати, мам, я вас не представила. Это его королевское величество шейх Закарии Зафир эль-Калил.

Внутри Зафира все сжалось. Он вспомнил, как совсем недавно он был готов накинуться на Дарси, когда она назвала его брата лжецом. Поступив так, он нарушил все свои установки о правилах поведения и хорошего тона. Аллах ему судья, но он бы лучше руку себе отрезал, чем тронул Дарси хоть пальцем…

– А это моя мама, Патрисия Каррик, ваше величество.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, миссис Каррик, – обратился к женщине Зафир и чуть-чуть улыбнулся.

– Никогда не думала, что удостоюсь такой высокой чести, ваше величество, – ответила она и попыталась сделать что-то наподобие поклона, но вышло как-то неуклюже, и Дарси покраснела.

Ее мама не привыкла к мужскому вниманию, поэтому сразу остолбенела от неожиданности, тем более что это был не простой мужчина, а шейх Закарии.

Глядя на свою мать, Дарси подумала, что женщина не должна быть такой, вне зависимости от возраста.

– Я знаю, Дарси как-то работала в арабском банке, чьи владельцы были голубых кровей. За несколько месяцев перед тем, как она родила Сами.

В комнате стало неестественно тихо. Неужели ее мама уже сопоставила все факты и догадалась, что это и есть отец Сами? Если еще нет, то это только вопрос времени. Рано или поздно она поймет и появление арабского шейха, и ее работу в банке, и увольнение незадолго до появления сына…

Меньше всего Дарси сейчас хотела разбирательств с мамой, поэтому она сделала вид, что зевает, и сказала:

– Мамуль, у меня был тяжелый день и ночь в госпитале. Я очень устала, ты присмотришь за Сами, а я пойду прилягу. Да и у шейха наверняка полно других дел.

– Конечно, дорогая, – ответила Патрисия. – Мы с Сами пойдем наверх, а ты проводи шейха. Потом ложись полежать.

Зафир взглянул на маму Дарси, сделал почтительный поклон головой и произнес:

– Рад был познакомиться с вами, миссис Каррик.

– Я тоже, ваше величество, – ответила женщина.

Затем Зафир положил руку на плечо малыша, похлопал его и еле заметно улыбнулся. Однако это не ускользнуло от чуткого взгляда Дарси.

– Я также очень рад был познакомиться с тобой, Сами. Возможно, мы скоро снова встретимся.

– Класс! – ответил малыш и улыбнулся шейху той самой счастливой улыбкой, с которой он всегда приветствовал своего друга Бена.

Дарси удивилась. Неужели каким-то внутренним чутьем Сами понял, что это и есть его отец?

Глава 4

Почувствовав движение за спиной, Дарси обернулась. Зафир подошел к двери и посмотрел на небольшой садик за домом. Если бы не травма, она бы решила, что встреча с шейхом была в ее воображении. «Нужда заставит и кузнеца сапоги тачать», – подумала Дарси. Для нее на первом месте было благополучие и безопасность Сами.

– Тебе лучше уйти, – сказала она напряженно.

– Нет, я останусь, – ответил Зафир холодно. – Есть еще кое-что, что мы не обсудили.

– Я думала, мы во всем разобрались.

– Ответь мне честно, я был у тебя единственным?

По коже Дарси побежали мурашки, потом ее бросило в жар от возмущения.

– Ты однажды меня уже обвинил в том, что я сплю с другими мужчинами, наслушавшись офисных сплетен. Это было и остается ложью. Ты очень обидел меня, Зафир, так сильно, что я чудом смогла снова подняться и идти дальше. Единственная причина, по которой я решилась связаться с тобой, – это Сами.

– Ты сказала, что пыталась оставлять мне сообщения, но как настойчиво ты это делала?

Недоверием, которое так и сквозило в его голосе, он снова сыпал соль на так и не зажившие сердечные раны. Неужели постоянное вранье его брата так подорвало его веру в людей?

Дарси разочарованно покачала головой.

– Только тот, кто принимал мои бесконечные звонки и сообщения, сможет достоверно сказать тебе это.

– Ты говоришь, это была моя личная помощница?

Девушка содрогнулась, когда-то это была ее роль.

– Могу только предположить, кто это был.

– Я проведу свое собственное расследование, – сказал Зафир.

– Мне не стоило тогда переходить рамки рабочих отношений… Вся наша история была одной большой ошибкой, но как я могу сожалеть обо всем этом, если именно эти отношения подарили мне Сами? Он – единственный светлый лучик в моей жизни. И теперь все, что я хочу, так это покоя, – призналась Дарси.

– Тогда послушай, что я тебе скажу, – продолжил шейх.

Он подошел к ней, шурша роскошным белым одеянием, из-под которого виднелись черные джинсы и сшитые на заказ стильные ботинки. Затем он опустился перед ней на колено, взял ее за руку и сказал:

– Первое, что мы сделаем, – это тест на установление отцовства. Если подтвердится, что я – отец Сами, тогда я потрачу все силы, чтобы исправить свои ошибки.

От его прикосновения Дарси бросило в жар. В груди снова загорелся пожар страсти.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила она.

– Я расскажу своей семье о существовании наследника, сына, а для этого мне нужно поехать в Закарию вместе с ним.

– Так, так, подожди минуточку. Ты действительно думаешь, что вот так просто можешь забрать у меня сына и уехать? Позволь напомнить, что это и мой сын тоже, Зафир. Именно я растила его все эти годы, – не выдержала Дарси.

– И кто в этом виноват, хабиби? – ответил шейх.

Он сильнее сжал ее руку и притянул к себе. Дарси похолодела.

– Ты говоришь, что много раз пыталась сообщить мне о ребенке. Я выясню это. Если подтвердится, что он – моя плоть и кровь, ты должна понимать, что это приведет к существенным переменам, – объяснил Зафир.

– Ты мне угрожаешь? – негодовала девушка. – К твоему сведению, в этой стране есть законы…

Но он не дал ей закончить. Руки его оказались на ее талии, он притянул ее к себе и впился в ее губы страстным поцелуем. В нем смешались и гнев, и всепожирающий огонь страсти.

В их первую ночь, когда их закружило в порыве страсти и невероятного притяжения, она любила его всем сердцем. Однако их любовь привела к беременности и из-за лжи отношения покатились в тартарары. Несмотря ни на что, она ни разу не подумала об аборте. Для Дарси с самого начала было очевидно, что ее судьба и предназначение – родить шейху ребенка.

Однако сейчас она не должна забывать, какую боль он причинил ей, поверив байкам своего брата. Она не должна забывать, как легко он предал ее, их любовь. Как она снова может доверять ему?

На глаза Дарси навернулись слезы. В его глазах не было ни тени угрызений совести. Его дыхание стало быстрым, порывистым. Он вдруг оторвался от нее и… Вытер губы тыльной стороной ладони, как будто хотел стереть вкус ее губ. Затем, с еще меньшим вниманием и осторожностью, он посадил ее обратно в кресло.

– На этот раз у тебя не получится сделать все, как ты хочешь, Дарси. Я заберу тебя и Сами завтра утром, чтобы поехать в клинику и сделать тест. До этого твоя задача – как можно больше отдыхать и восстанавливаться. Не запирай входную дверь, я принесу из машины костыли.

– Ты ведешь себя так, как будто заранее знаешь результат теста.

– Когда дело касается женщины, которой я обязан чувством, что я – добыча, предмет ее хитрости, нужно быть уверенным на сто процентов. В моей стране ты даже не представляешь, как важно иметь сына. Наше королевство хоть и богатое, но небольшое, и мы просто обязаны поддерживать наш генофонд, иначе другие, близлежащие королевства могут поглотить нас.

С этими словами он вышел. Дарси слышала, как он уверенным низким голосом отдает указания своему телохранителю. От напряжения Дарси аж передернуло.

Если бы кто-нибудь сказал ей еще вчера, что Зафир так порывисто ворвется в ее жизнь, захочет признать отцовство и забрать Сами, она бы точно не поверила. На губах ее все еще оставался вкус его поцелуя. Неосознанно она поднесла руку к губам и со вздохом провела по ним подушечками пальцев. «Это сон», – думала она, когда Зафир вернулся в дом с костылями под мышкой.

– Я оставлю их здесь, у дивана. Если ты захочешь встать, то легко сможешь до них дотянуться, – сказал Зафир.

– Спасибо, – ответила Дарси.

– Тебе не следует делать работу по дому, пока твоя нога не заживет, поэтому я найму тебе помощницу, – продолжил шейх.

У Дарси начало складываться ощущение, что их с Сами резко взяли в оборот, но у нее все еще было свое мнение, и она не собиралась от него отказываться. Она должна была сохранить за собой свободу принимать решения. Собрав волю в кулак, она твердым голосом ответила:

– Нам не нужна дополнительная помощь.

Зафир нахмурился:

– Ах да, Патрисия живет с вами.

– Она присматривает за Сами, когда я на работе. Сейчас она сможет помогать по дому, пока я не приду в норму.

– Где ты сейчас работаешь?

– Я выполняю разную временную работу. Я фрилансер. Задачи могут быть разные, и мне это нравится. Кроме того, если Сами болеет, я могу в любое время взять себе отгул, – пояснила Дарси.

– Изобретательна, как всегда, – задумчиво произнес шейх.

– Мне приходится, – сказала Дарси. – Ведь я единственная кормилица и должна зарабатывать деньги, чтобы прокормить нас и платить за аренду.

– Значит, это не твой дом? – удивился шейх.

– Ты, наверное, шутишь? Ты хоть представляешь, какой должен быть первоначальный взнос, чтобы получить ипотеку?

Дарси покраснела. Она ведь говорила с Зафиром, а он очень богат.

– Я очень устала. Увидимся утром, – сказала Дарси, намекая Зафиру, что пора уходить.

Шейх кивнул.

– Я заеду за тобой в четверть десятого, чтобы мы успели в клинику вовремя. Где ты будешь сегодня спать? Здесь?

– Скорее всего, на диване.

– У тебя есть туалет на первом этаже?

Хоть он и относился к миру богатых и привилегированных, он старался войти в ее положение и подумать о ее комфорте.

– Да, – коротко ответила она.

– Хорошо, тогда до встречи.

Зафир еще раз пристально посмотрел на Дарси, как будто проверяя, все ли в порядке. Затем он повернулся и пошел к выходу.

Ситуация была неопределенной, но первой мыслью Зафира, когда он вернулся домой, было позвонить Фарриде и сообщить ей, что их помолвка расторгнута, но он сдержался. Нужно дождаться анализов.

Конечно, она не воспримет это серьезно, будет орать и ругаться, приводить кучу доводов, почему они идеальная пара, что их семейства хотели этого союза с тех самых пор, как она и Зафир были детьми, и что он беспросветный дурак, если думает, что найдет кого-то лучше ее.

Вечером, чтобы скоротать время, Зафир играл в карты с Рашидом. У охранника получалось неважно, но его энтузиазм заражал, и выходило довольно весело. Как бы он ни старался, шейх не мог избавиться от мысли о Дарси, возможном сыне, своих ошибках и превратностях судьбы.

Неужели Дарси настолько противно было его видеть, что она все откладывала их встречу? А может быть, она боялась, что он может отобрать у нее малыша?

Он выгнал ее, потому что застал в объятиях своего брата в офисе. Боже мой! Ведь это прямое доказательство ее неверности!

Однако ему все равно казалось, что он совершил ужасную ошибку. Ксавьер уже через год после того, как уволили Дарси, крутил роман с замужней секретаршей. Такое компрометирующее поведение было неуместно в офисе.

Зафир, узнав об этом, тут же отправил его обратно в Закарию, в качестве наказания, и повелел не возвращаться, пока не исправит свое поведение. Он не позволит запятнать доброе имя и честь семьи. По его мнению, брата слишком избаловали в детстве. Зафир должен стать примером, показать брату, как нужно поступать, он должен стать таким, чтобы его семья могла им гордиться, прежде чем он сможет только подумать о получении наследства, оставленного отцом…

Ровно в девять пятнадцать утра шикарная машина шейха была у дома Дарси. Та настояла, что сама сможет спуститься, и Сами заботливо шел рядом и держал ее за руку.

Зафир почувствовал гордость, что мальчик в таком нежном возрасте ведет себя как настоящий джентльмен.

«Королевская кровь дает о себе знать», – подумал он и улыбнулся. Хотя Зафир был очарован мальчиком, Дарси все же сильнее притягивала его взгляд. Она надела прямую юбку цвета морской волны и приталенный пиджак. Юбка средней длины отлично подчеркивала ее фигуру, открывала голени и тонкие лодыжки, однако Зафир смотрел в основном на ее шелковые, аккуратно собранные в высокий хвост волосы.

Он не мог отвести от нее взгляд, хотя ощущал, что Дарси совсем не в настроении общаться. Она накрасилась, но ничто не могло скрыть ее фарфоровой бледности. Волновалась ли она из-за теста? Неужели он подтвердит, что Сами ему не сын?

Он заставил себя задушить эту мысль в зародыше. Не все сразу, нужно действовать постепенно.

В клинике их встретила медсестра с каштановыми волосами и проводила в процедурный кабинет. Как только стеклянные автоматические двери открылись, Зафир встал между Дарси и мальчиком, как бы подсознательно признавая, что он глава этой семьи. Они вошли.

– Это быстро? – спросила его Дарси и остановилась на минуту. На лбу Дарси виднелись капельки пота.

Он аккуратно коснулся ее плеча.

– А в чем дело? – спросил он. – Если тебе тяжело стоять, я могу взять тебя на руки.

– Нет-нет, – ответила она, – все в порядке.

Ее напряженные черты лица, сжатые губы, сдвинутые брови говорили об обратном.

– Ты переживаешь за результат теста? – спросил шейх.

– С чего вдруг я буду переживать. Я знаю правду с самого первого дня. Это ты подозреваешь меня во лжи.

Зафир опустил руку. Он был больно ужален ее словами. Шейх бросил быстрый взгляд на Сами. Больше всего на свете он не хотел, чтобы мальчик начал бояться его, а это произойдет, как только ребенок почувствует напряжение между ним и матерью. Если результат теста будет положительным, то с той же самой минуты он бы хотел начать выстраивать с Сами теплые отношения, полные уважения, доверия и любви, какие были у Зафира с его отцом.

– Ваше величество… Мисс Каррик и мастер Каррик, прошу вас сюда. Мы начнем через минуту.

Опрятная медсестра мило улыбнулась и проводила их в комнату, где стояли удобные мягкие диваны с яркой обивкой и цветными подушками. Здесь все было сделано для того, чтобы клиенты чувствовали себя комфортно, однако резкий запах антисептика неизменно напоминал, зачем люди приходят сюда.

Они уселись, и Зафир заметил, что Дарси избегает его взгляда. Она сосредоточила внимание на сыне и, казалось, ничего вокруг не замечала. Для себя он отметил, что тоже испытывает некое волнение. Слишком многое зависело сейчас от этой процедуры, которая в наши дни является вполне обычным делом.

Чтобы немного расслабиться, он начал вертеть на пальце кольцо-печатку. К счастью, им не пришлось долго ждать. Вскоре пришел специалист. На вид ему было не больше двадцати с небольшим, однако он уже начал лысеть. С помощью специальных палочек он взял мазки изо рта Дарси, мальчика и шейха. Затем он положил палочки в герметичные контейнеры, наклеил коды, надписал. Забор пробы был завершен.

– Все, – весело сказал он и окинул всех троих пытливым взглядом. – Через двенадцать часов результат будет готов. Вы можете позвонить мне, ваше величество, вот по этому телефону, – добавил он, вытащив из кармана небольшую белую карточку. – Есть ли у вас какие-либо вопросы?

Зафир хотел было ответить «да». Как им выдержать двенадцать часов в таком напряжении? Но промолчал.

Медик, как будто догадался, о чем он думает.

– Вот и славно. Кстати, если вы думаете, где бы провести эти томительные часы ожидания, то рекомендую посетить Гайд-парк. Он находится неподалеку. Там можно погулять, покормить уток на пруду, а также посетить замечательное кафе на территории парка. У вас кресло-каталка с собой, мисс Каррик?

Прочистив горло, как будто за несколько минут молчания оно успело заржаветь, Дарси ответила, взглянув на Зафира:

– У его величества есть одно в машине.

– Хорошо. Тогда я предлагаю вам отправиться на прогулку, насладиться чудесным днем и постараться не переживать.

Сами держал маму за руку, Зафир катил ее каталку, а Рашид шел сзади на определенной дистанции. Дарси начала немного расслабляться. День и правда выдался чудесным. Идея пойти в парк явно была отличным решением. Нет ничего лучше глотка свежего воздуха, запаха травы и почвы после дождя и дубовой аллеи. К тому же ее прелестный сын скачет и играет рядом, а ее каталку катит не менее красивый, всегда с иголочки отец Сами. Что может быть лучше? Она решила насладиться каждой минутой, пока будущее и результат теста не настигли их…

Когда они подошли ближе к озерцу, Сами радостно побежал вперед.

– Мамуль, посмотри, сколько уток!

– Сами, не убегай далеко, подожди меня и маму! – крикнул ему Зафир.

– Да, да, хорошо, ваше величество. Я только хотел посмотреть на уток, – ответил мальчик.

Зафир расхохотался, откинув голову назад. У Дарси по коже пробежали мурашки, настолько это было замечательно.

Она заерзала на кресле и обернулась к Зафиру лицом.

– Что смешного? – спросила она.

– Он такой воспитанный и вежливый, – ответил шейх, – это ты сказала ему называтьь меня ваше величество?

– Нет, – ответила Дарси, – наверное, это моя мама ему так сказала, а может быть, он слышал, как она к тебе обращается.

– Это твоя заслуга, Дарси.

Дарси позволила себе насладиться этим моментом. Она с жадностью ловила теплоту его взгляда и почти забыла о том, что между ними произошло, как будто не было всех этих лет раздора. Однако она решила не обольщаться. Обидно было бы снова испытать боль разочарования.

У озера они заметили пожилую пару, направляющуюся к ним, и услышали голос женщины:

– Это ваш мальчик? Должно быть, ваш. Теперь я вижу, от кого он унаследовал такую красоту. Он действительно похож на вас обоих, если позволите. Кстати, какой прекрасный костюм, – обратилась она к Зафиру. – Вы играете в театре?

Зафир и Дарси переглянулись.

– Да, я только что с репетиции, – ответил Зафир, – не успел переодеться, так как мой сын очень хотел покормить уток.

– О бог мой, какая удача, можно я с вами сфотографируюсь?

Дарси ожидала, что ее спутник откажется, но, к ее изумлению, он согласился.

– Почему бы вам не сделать наш общий снимок тоже? – предложил, улыбаясь, шейх.

Он уверенно положил руку на плечо Дарси и подозвал Сами.

Одно фото превратилось в три, и к тому времени, как пожилая американская пара удалилась, Сами объявил, что проголодался.

– Мы можем пойти и перекусить сэндвичами, а также взять немного хлеба для уток.

– А можно мы съедим еще кусочек торта? – поинтересовался Сами.

– Конечно.

– Классно!

Он подошел к Зафиру и взял его за руку.

Это было так просто и естественно, как будто он всю жизнь так делал…

Глава 5

Привалившись к матери, Сами уснул. Она обняла его и тоже уснула. Зафир смотрел на них и думал. Когда он увидел свою прекрасную голубоглазую секретаршу в первый раз, его не покидало чувство, что в его жизни происходит что-то глобальное, способное изменить все его дальнейшее существование и на что он не в силах повлиять. Так было и сейчас.

Он все еще хотел бороться с бедностью, помогать нуждающимся, но сейчас иметь собственную семью и детей вышло для него на первый план. Неужели это из-за Дарси?

Он никогда не забудет их любовь и отношения. Для него они не стали прошлым, они как будто были поставлены на паузу… Это было лучшим временем в его жизни, он терялся и находил себя вновь в любви к ней. Если бы она предала его, изменив с его же братом, ему было бы очень трудно ее простить. Кроме того, ему было жизненно важно узнать, кто является отцом Сами.

Время тянулось медленно.

Внезапно Дарси пошевелилась и открыла глаза. Несколько прядей ее золотистых, мягких как шелк волос выбились из хвоста и заструились по плечам, переливаясь в лучах солнечного света.

– Мы почти дома? – спросила она сонно.

На мгновение ход его мыслей остановился. Он смотрел в бездонные голубые глаза девушки, обрамленные темно-золотыми длинными ресницами, как в два глубоких чистейших горных озера.

Ее красота все так же сильно завораживала его, если не сильнее.

Сделав глубокий вдох, чтобы прийти в себя, Зафир ответил:

– Мы только что подъехали к твоему дому.

– Очень хорошо. Отнеси, пожалуйста, в дом спящего Сами, – ответила она.

– С радостью, – сказал Зафир.

Мама Дарси уже была дома и ждала их. Увидев Зафира, она расплылась в улыбке, но тут же спохватилась и приняла у него из рук сонного малыша.

– Сегодня был слишком активный день, ваше величество, – сказала она. – Дарси сказала, вы были в парке, когда я звонила. Я отнесу его наверх и почитаю. Если он снова уснет, то я спущусь и сделаю вам вкуснейший чай.

Патрисия ушла. Между Дарси и Зафиром воцарилось молчание. Оба вели себя так, будто боялись сказать или сделать что-то неправильно. Они знали, что сидят на пороховой бочке, и если кто-то из них сорвет чеку, то взрыв неизбежен…

Дарси закусила губу и присела на диван. Зафир помог ей и поставил костыли рядом. Его одеколон так сильно бил ей в нос, так сильно дурманил ее, что она еле могла себя сдерживать, чтобы не накинуться на него с поцелуями. Нога ее снова разболелась и ныла не хуже больного зуба, что ее очень бесило. А апогеем становилась мысль о пережитом тесте на установление отцовства, чтобы доказать истинному отцу ребенка, что он и есть отец. Слишком много всего случилось за сегодняшний день, слишком много для нее одной.

– Ты не обязан оставаться на чай, – внезапно сказала она. – Давай не будем притворяться, что чудесное воссоединение произошло по волшебству за один день. Мы оба знаем, что это не так. Моя мама… она просто хочет быть вежливой…

– А ты не стремишься к тому, чтобы быть вежливой, – ответил он и скрестил руки на груди.

– Я не хочу притворяться, что рада. Если бы я тогда не упала с твоего забора и не повредила ногу, мы бы сейчас с тобой не были у меня дома и не разговаривали. Все это время ты даже не думал обо мне. Ты лишил меня любимой работы и, наверное, хорошо спал ночами. У тебя не болела душа о том, что со мной сталось и как я выживала. Я уже не говорю о том, что тебя явно не посещала мысль о том, что я могла от тебя забеременеть.

Как бы больно это ни звучало, она была рада высказать ему все, что накипело за столько лет. Дарси почувствовала облегчение. Она столько копила, терпела, что больше не могла сдерживаться. Кроме того, она знала, что, вероятно, другой возможности поговорить начистоту у них не будет…

Зафир не ожидал такого от Дарси. Она обратила внимание, что руки его затряслись от волнения, когда он поправил выбившуюся прядь волос.

– Раз уж мы об этом заговорили, ты когда-нибудь задумывалась, как я себя чувствовал, когда увидел тебя в объятиях своего брата?

– Если бы ты меня любил, ты бы почувствовал обман и не поддался бы на провокацию. Когда ты вошел, Ксавьер силой притянул меня к себе и поцеловал. Как только я взглянула на тебя, я поняла, что ты не видел торжествующего выражения лица своего братца. Тогда ты ничего не видел, кроме измены. Ты даже не спросил, что произошло, а просто выгнал. Как будто все, что было между нами, наши чувства, наша любовь, для тебя ничего не значило.

В звенящей тишине Дарси ощущала, что, пока она говорит, она идет босиком по битому стеклу, и каждое слово режет ее по живому, и ее сердце истекает кровью.

– Если все, что ты говоришь, правда, то я уже сполна расплатился за то, что сделал. Я не только не знал, что стал отцом, но и обидел женщину, о которой заботился и уважал…

На секунду он запнулся, как будто не мог подобрать слова. У Дарси перехватило дух.

– Однако все это предположения. Мне пришлось принять сторону брата, так как для нашей семьи его ложь была бы катастрофой. Наша репутация порядочных законопослушных граждан является камнем преткновения и опорой нашего правления. Если наш авторитет подорвется, все пойдет прахом. Я видел вас двоих своими собственными глазами, слившихся в страстном поцелуе. Что еще я мог подумать, как не то, что ты предпочла его?

– Да как у тебя язык только повернулся такое сказать? Ты говоришь про честь своей семьи, а какую цену заплатила Я, спасая Ксавьера от позора? Я жестоко разочаровалась, поверив однажды, что ты любишь меня, Зафир.

Зафир покраснел, хотя на его смуглой, загорелой коже это было еле заметно.

– Дарси, у тебя есть все основания мне не верить, но я даю тебе слово, что, если выяснится, что я ошибся и отнесся к тебе не так, как ты этого заслуживаешь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить свои ошибки, – сказал Зафир.

– Ты расскажешь своей семье правду? Что у тебя были со мной отношения, что ты был уверен в моей любви и верности вплоть до этого неприятного инцидента? С его стороны было очень жестоко меня оклеветать, что я не только потеряла работу, но и предстала в твоих глазах беспринципной лгуньей.

Зафир ответил сквозь зубы:

– Я поговорю с ним и напомню, что он тогда мне наплел. Потом я дам ему шанс одуматься, переосмыслить свои слова и заставлю его сказать правду. К счастью, он сейчас женат и счастлив, и остается только молиться, что он образумился.

– А если нет? – возразила Дарси.

– Тогда я решу, что с ним делать, – успокоил ее Зафир.

Теперь он выглядел не только обеспокоенным, но и огорченным.

Дарси подумала, что быть главой семьи тяжелое бремя, и не важно, насколько богатыми и влиятельными они были. Он должен был использовать все свои знания и мудрость, чтобы взаимодействовать со всеми членами семейства, видеть не только их поступки, но и причину, зрить в корень и действовать соответственно. Иногда нужно было забыть о себе, личных интересах и потребностях.

– Были ли у тебя другие отношения, кроме меня? – спросил Зафир и вопросительно посмотрел на нее.

– Я уже говорила тебе. А ты разве не помолвлен? – напомнила Дарси.

– Я расскажу тебе о своих планах, только когда увижу результаты теста, но могу тебя заверить, я поступлю правильно.

Дарси закусила губу.

– Правильно для кого?

– Хватит, – прервал ее Зафир. – Мне нужно побыть одному. Я свяжусь с тобой, когда получу результаты из клиники. Если тебе что-то понадобится, позвони мне, но твоя главная задача сейчас – хорошо отдохнуть.

Неужели он все еще думает, что она лжет? В тот день его брат был очень убедителен, он использовал всевозможные трюки, делал упор на их кровное родство, чтобы заставить Зафира усомниться в том, что он видел, как Дарси упирается и противится поцелую. И у него получилось.

Дарси откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Она чувствовала себя такой одинокой… и никчемной. Ей было горько, что у них с Зафиром не было шанса все исправить, разобраться и поступить правильно.

Когда в апартаментах Зафира зазвонил телефон, он в буквальном смысле подлетел к нему, чтобы ответить. Любой, кто видел его тем вечером, вряд ли мог назвать его взвешенным, спокойным и рассудительным.

Сменив официальный наряд на черную футболку и джинсы, Зафир сидел на диване. Он пытался сосредоточить свое внимание на чтении книги об истории фараонов, но все было без толку.

– Я говорю с его величеством шейхом Зафиром эль-Калилом? – раздался в трубке голос с явным британским акцентом.

– Да, слушаю, – ответил шейх.

– Сэр, я звоню вам по поводу теста на установление отцовства, проведенного сегодня утром.

– Продолжайте, – ответил он спокойно, хотя внутри его все трепетало и переворачивалось. Вся его жизнь сейчас зависит от того, что сейчас скажет этот британец.

– Тест подтвердил, что ДНК ребенка совпадает с вашим ДНК, что говорит о том, что вы и есть родитель мастера Сами Каррика, – продолжал голос в трубке.

– Слава Аллаху! Мальчик мой! – воскликнул Зафир.

У него не было больше сил, чтобы сдерживать свои эмоции, да он и не хотел… У него есть сын! Сын!

Никогда прежде сердце его не билось так сильно. Он тут же начал строить планы, что и когда нужно сделать. Узнать, что он стал отцом, было для Зафира самым невероятным, самым приятным чувством, какое он когда-либо испытывал. Однако за этим пришло и ощущение острой несправедливости, которое как кривой арабский меч разрубало его на части. Он бросил мать своего сына как раз тогда, когда он больше всего был нужен ей.

– Чем я еще могу быть полезен, сэр? – спросил медик.

Как в тумане Зафир окинул комнату взглядом и отрицательно покачал головой, как будто собеседник мог его видеть, и ответил:

– Нет, спасибо, это все.

– Тогда я отправлю к вам курьера с результатом.

– Сегодня вечером было бы замечательно.

– Непременно, ваше величество.

Блестящая черная машина шейха подъехала к дому Дарси. Кое-где в домах еще горел свет, но в большинстве было темно, и людей на улице не было. Было начало рабочей недели, что подразумевало, что людям нужен был хороший отдых.

Водитель в черной кожаной куртке сидел смирно и не выходил. Шейх сам был за рулем.

Он размышлял, что лучше сказать и как, чтобы избежать ссоры и добиться, чего он хочет. Если бы дело происходило у него на родине, то и думать было бы нечего, а в Лондоне все было по-другому. Она была независимой женщиной, гражданкой Великобритании, родившей сына в этой стране, она имела определенные права, которые он не мог игнорировать.

Зафир нервничал. Дрожащей рукой он откинул волосы назад. Сегодня он специально не стал брать с собой Рашида, так как ему нужно было личное пространство и одиночество, чтобы принять окончательное решение.

В конце концов Зафир подумал, будь что будет, вышел из машины, прошелся немного по тротуару и позвонил в дверь.

Было поздно, и Дарси, скорее всего, уже отдыхает, но он надеялся, что она легла на диване в гостиной, а не предприняла попытку подняться наверх.

Одетая в лиловую пижаму и шелковый халат в тон, Дарси открыла дверь. Ее чистейшие голубые глаза были сонными, а пшеничные волосы рассыпались по плечам. Она опиралась на один костыль, чтобы не перекладывать вес тела на больную ногу.

Не говоря ни слова, Зафир подхватил ее на руки, закрыл за собой входную дверь каблуком ботинка и прошел в гостиную. В тусклом свете ночника он увидел на диване смятое в комок одеяло, а на журнальном столике лежал недоеденный сэндвич.

Зафир нахмурился:

– Это все, что ты съела на ужин?

– Добрый вечер и тебе, ваше величество… Тебе что, нечем больше заняться, кроме как являться ко мне так поздно и интересоваться, что я ем?

– Терпения тебе не занимать, Дарси.

Он постарался аккуратно положить ее на диван. Близость ее горячего тела под шелковой пижамой, ее распущенные волосы, запах – все это сводило его с ума. Мужчина не в силах забыть женщину, которая заставляет его сердце биться чаще, а дыхание усиливаться.

– Я полагаю, ты получил результаты теста? – спросила она.

– Да, получил, – ответил Зафир и, расстегнув одну пуговицу на куртке, присел на кресло. – Все так, как ты мне и сказала. Я отец Сами.

Дарси обхватила колени руками и с глубоким вздохом произнесла:

– Теперь ты точно знаешь, что я не лгала тебе.

Она подняла на него глаза. Этот взгляд, с обидой, с болью, прямой и открытый, как стрела пронзил его. Этот взгляд он не забудет никогда.

На Зафира снова накатила грусть. Он бросил ее… И не только ее, а малыша, сына и наследника престола Закарии…

Глава 6

Наклонившись, Зафир обратился к Дарси:

– Теперь, когда все подтвердилось, ты наверняка понимаешь, что жизнь твоя и Сами в корне изменится.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Дарси. – Ты собираешься подать на меня в суд и требовать опеку над Сами? Если ты это сделаешь… если ты только попытаешься… я…

– Что ты сделаешь тогда, Дарси?

Зная, что Дарси так просто не отдаст ему Сами, что она настроена бороться, даже понимая, что закон, скорее всего, будет на его стороне, так как он богат и может себе позволить нанять лучших в мире юристов, Зафир улыбнулся. Он и не думал разлучать сына с матерью. Увидев Дарси после стольких лет разлуки, почувствовав, что она все еще имеет власть над ним, что его все еще тянет к ней, как к женщине, узнав, что она подарила ему сына, он решил действовать.

Она уселась поудобнее на диване, и Зафир увидел, как она поморщилась, наверно от боли.

– Не заставляй меня бороться с тобой, Зафир. Неужели я мало из-за тебя пострадала? Конечно, я понимаю, что тебе хочется узнать сына поближе, и я расскажу ему, что ты его отец, но я не позволю тебе решать, где он будет жить и как воспитываться. Его счастье для меня – самое важное в жизни, и несмотря на то, что ты и твоя семья думаете обо мне, я уверена, что я хорошая мать.

Воцарилась тишина. Зафир молчал. Он боролся с желанием подойти к ней и обнять. Сейчас она выглядела такой нежной и хрупкой. Однако он решил не усугублять и так натянутые отношения.

– Я не сомневаюсь в том, что ты хорошая мать, Дарси, – тактично начал он. – Я вижу, как много значит для тебя Сами. Тебе ничего не нужно мне доказывать. Что касается моей семьи, они согласятся с моим решением. У меня есть сын – это отличный повод для праздника. Все королевство будет отмечать это событие.

– Неужели ты думаешь, что твоя невеста тоже присоединится к торжеству и будет рада, что у тебя уже есть ребенок?

Дарси сложно было маскировать ревность в своем голосе. Сколько бы времени ни прошло, ее чувства к шейху были все еще свежи. Она старалась вычеркнуть его из своей жизни, боль обиды была велика, но, когда увидела его снова, чувства вернулись. Неужели он думает, что ее любовь умерла со временем? А его?

Однако его следующие слова поразили ее.

– Я решил расторгнуть помолвку. В любом случае, как я тебе уже говорил, это был бы брак не по любви. Я щедро компенсирую Фарриде причиненные ей неудобства, но она знает, как важен для меня наследник. Тебе не стоит больше об этом думать.

– Ты и правда в это веришь, Зафир? – Дарси округлила глаза. – Твой народ считает, что мне нельзя доверять, ты забыл? Я именно та женщина, которую ты выгнал, думая, что я изменяю тебе с твоим братом. Ты считаешь, они примут меня и моего сына после такой ужасной истории? Скорее всего, они подумают, что ты выжил из ума, если расторгаешь выгодную помолвку ради того, чтобы я вернулась в твою жизнь, да еще и с ребенком, – ответила Дарси.

– Если хоть кто-нибудь усомнится в правильности моего решения по поводу моей личной жизни, когда я вернусь в Закарию, я разберусь с ним и поставлю на место. Сейчас нам следует отказаться от разочарований прошлого и перестать припоминать друг другу ошибки. Ты думаешь, Сами будет легко принять меня как отца, если он будет видеть, что я постоянно указываю его маме, как жить и что делать, не заботясь о ее чувствах? – продолжил Зафир.

– Нет, нет, конечно я не хочу этого… По правде говоря, я не знаю, что ты испытываешь ко мне. Из прошлого опыта я выяснила, что ты заботишься о чувствах кого угодно, кроме меня, – ответила Дарси.

– Ты не права.

– Почему тогда ты не поверил мне?

Зафир почувствовал себя неловко. Он вспомнил тот день. Кроме ужасной репутации своего братца, он припомнил еще кое-что. У них в компании была заведующая секретариатом, женщина уже за тридцать, не замужем, которая была неравнодушна к Ксавьеру. Джейн Мэддокс ревновала любую более-менее привлекательную женщину моложе себя к Ксавьеру, если считала, что у той больше шансов заполучить его, чем у нее. Она завидовала красоте Дарси. Возможно ли, что они сговорились с Ксавьером, чтобы Джейн подтвердила ложь своего возлюбленного?

– Ты хоть представляешь, каково мне было? Я просто сошел с ума, – сказал Зафир. – Меня захлестнула ревность. Я был в ярости. Я не мог думать рационально.

– А наши отношения? Видимо, наша любовь не была настолько сильной, чтобы ты мне поверил, – вставила Дарси.

– Я этого не говорил. Я слепо верил тебе, а твое предательство стало настолько разрушительным для моего внутреннего мира, что я не смог с этим справиться, – пояснил Зафир.

– Может быть, тебе стоит смотреть на вещи немного глубже, пытаться докопаться до истины, прежде чем принимать решения, руководствуясь только тем, что видят твои глаза.

Дарси ссутулилась. Боль и обида в ее глазах вгрызались Зафиру прямо в душу. Она вздохнула и продолжила:

– Я знаю, нам обоим сложно перешагнуть через прошлое, забыть все, что произошло между нами, простить и двигаться дальше. В тот день я была опустошена тем, что ты просто выгнал меня, не захотев услышать. Я думала, что знаю тебя. В тебе было то, чем я восхищалась: верность семье и друзьям, желание помочь нуждающимся… Для меня ты был особенным, и не потому, что ты королевских корней… Мне это не нужно. Мне был интересен ты сам, твоя личность. Впервые увидев тебя, я решила, что ты очень обаятельный, добрый и рассудительный – не такой, как другие мужчины. Я позволила себя соблазнить, я научилась доверять тебе, Зафир, и я думала, что ты испытываешь те же чувства ко мне. Однако из того инцидента я вынесла урок, – рассказала Дарси.

Она в волнении заламывала руки, и ее подернутые слезами глаза были печальны.

От ее слов, наполненных горечью, у Зафира пересохло в горле. Сердце его колотилось как бешеное, а разум затуманился. В порыве изменить ее мнение о себе, доказать ей, что он все тот же, кого она когда-то полюбила, он подошел к ней, поднял ее с дивана, заглянул в полные слез глаза и хрипло прошептал:

– Ты не ошиблась, милая… просто наш час еще не настал.

Как только он сказал это, их губы соприкоснулись. По телу Зафира разлилось невероятное чувство наслаждения, которое доставляла ему только Дарси. Как он жил без нее все это время?

Его поцелуй стал более уверенным и страстным. Ему захотелось вновь путешествовать руками по ее желанному телу, открывать ее для себя снова и снова, как это было раньше. Однако он знал, что они не одни в доме, и не мог себе позволить овладеть ею прямо на диване.

Дарси застонала от удовольствия и запустила пальцы в его длинные волосы. Желание разгоралось в нем с невероятной быстротой. В ее прикосновении он прочел согласие на все. Это ему в ней нравилось. Она не скрывала свои чувства в моменты близости. Ее прикосновение рассказало ему, что она скучала по нему, по их страсти.

Вкус ее нежных губ, ее шелковистый язык, сплетающийся с его, вознесли Зафира на небывалый уровень желания. Такого он еще не испытывал даже с Дарси четыре года назад. Это было сравнимо с острой болью. Оно было настолько сильно, что он едва мог сопротивляться. Однако Зафир знал, что лучше будет остановиться на пылких объятиях и не усложнять и без того неловкую ситуацию. Еще секунда, и он уже не в силах будет себя сдерживать.

Собрав волю в кулак, он отстранился от нее. На лице Дарси играл румянец, а глаза снова светились, как будто лучи солнца отражались в двух бездонных озерах.

– К сожалению, это неподходящее место и время, – сказал он, переводя дух. – Твоя мама и наш сын спят наверху, а тебе нельзя напрягать лодыжку. Я пришел сюда не просто так. У меня есть новость.

Он помог Дарси присесть и сам сел рядом. Она не протестовала, но снова напряглась, ожидая от него чего-то плохого.

– Прежде чем привезти тебя в Закарию, чтобы познакомить с родственниками, я должен жениться на тебе.

Зафиру тяжело было это выговорить, но он собрался с духом и продолжил:

– Это формальность, но она необходима, чтобы Сами получил мою фамилию и защиту по закону. В Закарии мы все сделаем с церемонией и празднествами.

Дарси недоверчиво взглянула на него.

– Я правильно поняла, ты делаешь мне предложение?

Зафир улыбнулся.

– Признаюсь, это получилось не совсем романтично. Иногда необходимость выходит на первый план, а уж потом… со временем и желанием… все остальное.

– В Закарии все так думают? – спросила Дарси.

Зафир поднял руку с немного согнутыми пальцами и медленно провел внешней стороной ладони по ее щеке. Ее кожа была нежна, как у младенца. Затем он приподнял ее голову и, глядя прямо в глаза, пояснил:

– Я говорю все это, чтобы ты не чувствовала, что я не забочусь о том, что думает моя жена.

Дарси отстранилась и в замешательстве провела рукой по волосам.

– Выйти за тебя замуж – это последнее, что я хотела.

– По глупости я разорвал с тобой отношения и даже не подумал, что ты можешь быть беременной, и мне стыдно. Меня гложет мысль, что тебе пришлось растить сына в одиночку. Я хочу все исправить, Дарси. Как только я узнал правду, мне захотелось тут же принять на себя все должные обязательства и жениться на тебе.

– Раньше, когда стать твоей женой было пределом моих мечтаний… Сейчас же я не хочу делать это, только чтобы помочь тебе исполнить свой долг передо мной и принять на себя отцовские обязательства. Мы слишком долго были порознь, и многое изменилось, – объяснила Дарси.

После невероятного блаженства от поцелуя он вновь спускался на землю в реальность, и реальность эта была не столь радостной.

– Зачем ты создаешь проблемы на ровном месте? – спросил Зафир.

Он знал, что на его лице явно читается замешательство. Он начинал терять терпение.

– Пойми, ни один из нас не доверяет другому. Как можно на таком зыбком основании строить брак? Нужно время, чтобы преодолеть это, а не бежать в ЗАГС регистрироваться…

– Я уже сказал тебе, что со временем и желанием мы сможем. Что касается меня, то чем раньше мы поженимся, тем лучше. Я не собираюсь быть отцом на час для Сами, хотя такой тренд есть на Западе. Малыш – мой сын и наследник, не забывай об этом.

Сказав это, он поднялся, долго и пронзительно посмотрел на нее, затем продолжил:

– Сейчас я уйду, чтобы ты могла отдохнуть и собраться с мыслями. Но завтра мы встретимся и начнем делать первые шаги. Я пришлю за тобой машину в час дня.

Зафир вышел. Дарси осталась одна в комнате.

На следующий день Патрисия повела Сами в школу на соревнования по бегу. У них проводили что-то вроде «Веселых стартов». По дороге домой начался дождь, и они изрядно промокли. Вернувшись, она аккуратно повесила плащ-дождевик на вешалку и прошла в гостиную. Дарси лежала на диване, как и все последние дни. Миссис Каррик это не нравилось, однако Дарси нужен было покой. Патрисия считала, что диван в гостиной не лучшее место, где можно удобно расположить растянутый сустав, однако Дарси еще с детских лет ничьих советов не слушала, кроме своего отца.

Услышав, что хлопнула входная дверь, Дарси громко сказала:

– Я здесь, мам.

Пока Патрисии не было, Дарси успела одеться, умыться, привести себя в порядок и поставить на кухне чайник. Она пользовалась костылем, как дополнительной опорой, так что передвигаться получалось довольно сносно.

– Хочешь чаю? – спросила она.

Стоя в дверях, Патрисия всплеснула руками и неодобрительно покачала головой.

– Ты думаешь, в твоем положении безопасно наливать кипяток в чашки?

– Я приготовила английский завтрак, – ответила Дарси, делая вид, будто не слышала упреков мамы.

– Ты слышала, что я сказала? – строго переспросила Патрисия.

Дарси вздохнула, повернулась к ней, оперлась спиной о разделочный стол и сказала:

– Мам, я знаю. Но я уже не маленькая.

– Я кое о чем хотела с тобой поговорить. Расскажи мне правду о своих отношениях с шейхом… Банк, в котором ты работала… мне кажется, их владельцы – короли маленького королевства с Востока?

Дарси почувствовала дискомфорт. Она не хотела обсуждать это прямо сейчас. Она отвернулась и с напускным безразличием пожала плечами.

– Просто я работала на него когда-то.

– Не ври мне, Дарси, – сказала мама. – Между тобой и шейхом явно есть нечто большее. С чего вдруг такой важной персоне подвозить тебя из больницы домой, а затем гулять с тобой и Сами в парке? У него явно есть какой-то интерес, вполне реальный, а не просто хорошее к тебе отношение.

Патрисия подошла к Дарси, взяла ее за руки и нежно, но уверенно сжала их, так, чтобы девушка почувствовала поддержку.

– Ты думаешь я настолько стара, что уже не помню, что такое взаимное притяжение? Да между вами разве что молнии не проскакивают, когда вы рядом.

Дарси нечего было возразить. Мама была права. Она решилась рассказать правду.

Она никогда не искала известности или богатства, но после разговора с Зафиром поняла, что получит и то и другое. Он поклялся, что женится на ней и увезет в свою страну. Он провозгласит Сами наследником. Простая тихая жизнь будет не для нее. Ей больше не придется сводить концы с концами, жить на свою скромную зарплату и рассчитывать только на себя. Ей не придется больше волноваться каждый месяц, сможет ли она оплатить счета. Многие бы подумали, что брак с Зафиром – это именно то, что ей нужно, однако Дарси все еще сомневалась, как можно построить какие-либо близкие отношения с человеком, который так сильно обидел ее.

– Ты, наверно, сказала ему, что Сами его сын? – спросила Патрисия.

– Да, сказала.

– И что он собирается делать?

Дарси отвернулась. Она знала, что Патрисия ждет ответа, однако намеренно медлила. Она взяла ярко-желтый чайник и разлила заварку по чашкам.

– Ты не могла бы мне помочь отнести поднос в комнату?

Патрисия не выдержала:

– Ответь мне! Что он собирается делать?

Не в силах больше молчать, Дарси набрала побольше воздуха в грудь и ответила:

– Он собирается жениться на мне и сделать Сами наследником.

– Я знала, что он честный человек, как только первый раз увидела его. А теперь пойдем и попьем чайку.

* * *

На рассвете Зафир наконец повесил трубку и в волнении провел рукой по волосам. Он отправился на кухню и налил себе кофе с сахаром. Это было совсем на него не похоже, однако после неприятного разговора с Фарридой ему требовался кофеин и сахар.

Она, как он и предполагал, не восприняла новость о расторжении помолвки спокойно. Тут же последовали и слезы, и мольбы остаться, и обвинения, что эта женщина околдовала его или он находится под гипнозом и сам не знает, что делает. Она говорила, что эта Дарси оберет его до нитки.

В конце концов Зафиру пришлось взять ситуацию в свои руки и сказать Фарриде раз и навсегда, что их помолвке пришел конец. Он пояснил, что ее отказ от помолвки будет щедро вознагражден, репутация восстановлена и она снова станет самой красивой и завидной невестой в королевстве и сможет выйти замуж за уважаемого и богатого человека.

Через пару минут переживания его отпустили. Он свободен, чтобы жениться на Дарси. Мало-помалу он осознавал, что Дарси именно та, с кем он хочет провести всю свою жизнь, она особенная. Сидя в лобби самого дорогого отеля в Лондоне, он был похож на настоящего принца: черные королевские одеяния, густые черные как смоль волосы… вид его был впечатляющим.

Натура Зафира была сложной от рождения. Его отец всегда ему указывал на его непостоянство. Сейчас ему нравилось быть принцем, принимать почести, а уже через минуту он мечтал скрыться за дверями своей комнаты и отказаться от благородного статуса.

Шейх был как на иголках в ожидании Рашида, который должен был доставить Дарси и сына. Когда он объявил, что собирается жениться на ней и объявить Сами наследником, она не особо обрадовалась. На самом деле она совсем не обрадовалась. Это его раздражало. Неужели она не видит очевидных для себя плюсов в статусе его жены? Ей больше не придется работать за двоих, чтобы обеспечить семью, а его подданные будут обожать Сами до конца своих дней. Однако в этой безоблачной картине счастья все же была одна тучка, омрачающая его ожидания. Он знал, что в душе Дарси все еще не простила его…

– Мисс Каррик здесь, ваше величество, – услышал он сквозь круговорот мыслей голос Рашида.

Очнувшись, Зафир увидел, как его верный охранник ведет Дарси. Ей все еще нужны были костыли, чтобы передвигаться.

– Дарси, – радостно сказал он и, не удержавшись, поцеловал ее в щеку.

Нежность ее кожи, аромат ее духов тут же сделали свое дело, и он почувствовал, что снова околдован ею.

– Рад тебя видеть, – добавил он.

– И я, – пробурчала Дарси.

– Как вы добрались? – обратился шейх к Рашиду.

– Без проблем, ваше величество, – ответил охранник.

– Хорошо.

Зафир заметил, что люди, находящиеся в этот момент в лобби, с любопытством смотрят на них, и рассматривают они в основном Дарси. Неудивительно. Дарси была просто восхитительна в жаккардовом платье с длинным рукавом, с волосами, забранными в высокий пучок, с яркими голубыми глазами, подчеркнутыми ненавязчивым макияжем.

Она была более чем восхитительна.

Зафир заволновался, что ей, возможно, тяжело стоять на костылях. Но зная, какая Дарси упрямая, он только пристально посмотрел на нее, оценивая ее состояние.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросил он.

– Гораздо лучше, спасибо. Я хорошо отдохнула, – ответила Дарси.

– Ты все еще спишь на софе в гостиной?

– Сегодня собираюсь перебраться в свою комнату, – ответила она смущенно и оглянулась, как будто в этом было что-то постыдное.

– Ты сможешь справиться со ступеньками? – спросил он.

– Ты не всегда будешь рядом, чтобы помочь, так что мне лучше научиться обходиться самой, ваше величество, – ответила Дарси.

Девушка посмотрела на него так, будто говорила, что она лучше будет ползти, если придется, но не обратится к нему за помощью. Его веселила ее самостоятельность, но с другой стороны, его раздражало ее упрямство. Как будто она забыла, что он вчера сделал ей предложение.

– Как бы то ни было, мы должны приступить к нашим делам. Я заказал кофе в номер, чтобы мы могли поговорить один на один. Рашид, проверь, все ли безопасно.

– Слушаюсь, ваше величество.

Рашид отправился в номер первым, а Зафир подхватил Дарси и помог ей дойти до лифта.

Глава 7

Девушка и раньше испытывала головокружение, находясь в обществе Зафира, но сейчас, поднимаясь на самый высокий этаж с ним в одном лифте, она ощущала, будто очень пьяна.

Они останутся первый раз наедине с момента их последней встречи. Она не могла не волноваться. Прошлым вечером он хотел жениться на ней. Будет ли он настаивать на этом и в этот раз?

А может быть, предложит какой-то компромисс?

У Дарси не было сомнений, что он будет хорошим отцом, но у нее были большие сомнения насчет Зафира в качестве хорошего мужа…

– Мы приехали, – сказал Зафир.

Он задумчиво смотрел на нее, как будто сверял с королевским протоколом. Они остановились у входа и подождали, пока Рашид проверит номер.

Он вышел и рапортовал, что все в порядке. Лицо шейха было непроницаемым, и Дарси, как ни старалась, не могла понять, о чем он думает. Проверка номера еще раз напомнила ей о важном статусе Зафира. Для человека его положения безопасность была на одном из первых мест.

Когда проверка прошла, Зафир отослал Рашида и сказал, что свяжется с ним при необходимости.

– Благодарю, ваше величество, – произнес охранник и поклонился.

Дарси показалось, что он сделал этот жест для них двоих, не только для Зафира.

– Дарси?

Девушка покраснела. Она и не подумала, что должна, по правилам этикета, входить первой. Из просторной гостиной были двери еще в три комнаты. Дарси решила, что это, наверное, были ванная, спальня и кабинет. Вероятно, все они были так же стильно оформлены. Мебель была обита материей цвета золота, люстра из муранского стекла была прекрасна, а стены украшали картины, которые, должно быть, были настоящими произведениями искусства. На шифоньере из настоящего кедра красовалась изысканная ваза из хрусталя с букетом кремовых роз, наполняющих своим неповторимым ароматом залу.

Дарси глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и постараться принять все это великолепие. Больше всего ее волновала не обстановка, а то, что она осталась с Зафиром наедине.

Чтобы как-нибудь отвлечься, она подошла к окну. Специальная рама, не пропускающая шум, прекрасно выполняла свою работу. За окном кипела жизнь никогда не спящего Лондона, поток машин не прекращался, люди спешили по своим делам, но ничего этого не было слышно в номере.

Из окна открывался великолепный вид на Гайд-парк и реку, отливающую серебром в лучах полуденного солнца. Для Дарси было очевидно, что отель с таким видом могут позволить себе гости только высшего общества с деньгами и статусом. Здесь гостям могли предоставить все, чего бы они ни пожелали, и даже больше. Персонал был обучен мгновенно исполнять любые прихоти посетителей.

Ее волнение усилилось. Сможет ли она адаптироваться к такой жизни?

Два последних года были не из легких. Она часто не могла уснуть ночью, переживая, сможет ли оплатить счета. С практической точки зрения брак с шейхом мог навсегда ее избавить от финансовых затруднений, и это было одним из ее основных желаний.

С другой стороны, она знала, что деньги решают далеко не все. Они не спасают от боли, когда умирает самый дорогой и близкий человек, они не избавляют от ужасного осадка в душе, когда предает тот, кого сильно любил.

Одно было ясно: Дарси нужно время, чтобы обрести гармонию с самой собой, разобраться, прежде чем она примет окончательное решение.

Опираясь на костыли, Дарси отказалась от помощи Зафира и, пройдя несколько метров от окна до ближайшего стула, разместилась там. Она не хотела сидеть на диване, хотя он так и манил своей мягкой обивкой, множеством подушек и удобной спинкой. Если бы она выбрала диван, то Зафир сел бы с ней рядом, а этого следовало избегать всеми возможными способами, принимая во внимание, что они были одни, и та ночь, когда он поцеловал ее… Каждый раз, когда он оказывался рядом, Дарси чувствовала, что погружается в необычное для себя состояние, будто ее околдовывают невиданные чары. Она этого не ожидала, но оказалось, что ее к нему притяжение не уменьшилось за эти четыре года, а осталось ровно таким же сильным и головокружительным, как раньше…

– Я заказал нам кофе и сэндвичи, – сказал Зафир, – их скоро принесут.

Раздался стук в дверь. Зафир пошел открывать. Это оказался дворецкий. В руках его был серебряный поднос с изящными чашечками кофе, бутербродами, ложечками, салфетками, сахарницей, щипчиками и разными другими штуками, к которым Дарси совсем не привыкла. Подойдя к столику, дворецкий начал сервировать стол. Он делал все медленно и обстоятельно, каждое его движение было настолько отточено и лаконично, что Дарси подумала, что даже простую подачу кофе здесь превращают в целое искусство.

Получив щедрые чаевые, он удалился.

Зафир опустился на диван.

– Я знаю, что обещал ланч, но я передумал. Я решил, что нам неплохо было бы отправиться вместе на ужин в какой-нибудь уютный ресторанчик и взять Сами с собой.

Дарси была шокирована такой идеей и тут же захотела сказать «нет». От волнения она потерла колени ладонями и ответила:

– Я не думаю, что это хорошая идея. У Сами завтра занятия в школе. Если он просидит с нами допоздна, то на следующий день не выспится и будет капризничать.

Зафир сжал губы. Дарси увидела, как заиграли желваки. Он не привык, что ему отказывают.

– Я преклоняюсь перед твоим опытом в воспитании, – произнес он натянуто. – Опять же, я бы не хотел, чтобы сын был в стороне от любых наших мероприятий. Ему придется привыкнуть к другому режиму, когда мы приедем в Закарию, – сказал шейх.

– А как насчет школы? – спросила Дарси.

Зафир посмотрел на нее, как будто она сказала глупость.

– Он будет обучаться индивидуально.

– Ты уже все за нас решил? – упорствовала Дарси.

В глазах Зафира засверкали молнии.

– Я устал от твоего упрямства, Дарси. Я очень стараюсь прислушиваться к твоему мнению, но из-за твоей упертости и нежелания сотрудничать терпение мое на исходе. Раз и навсегда запомни, мы поженимся и вернемся домой. Там мы будем проводить три месяца в году, остальное время будет распределяться между Лондоном и Штатами. Время от времени мы будем брать несколько недель, чтобы отдохнуть. Теперь давай пить кофе. После этого тебе нужно подписать кое-какие документы, – не выдержал Зафир.

– Что еще за документы?

– Один из них – твое согласие на брак со мной. Остальные документы касаются твоей личности. Ты принесла паспорт и свидетельство о рождении, как я просил?

Дарси заерзала на стуле. Она хотела снова ответить ему упрямством, но, взглянув на шейха, передумала. Она поняла, что это бесполезно. Если он что-то решил, то так тому и быть, любым способом.

Ей потребуется время, чтобы разработать план, как лучше отстаивать свою позицию. Кроме того, она должна постоянно держать в голове интересы сына. Они прежде всего.

Сквозь зубы Дарси процедила:

– Да, принесла. – С этими словами девушка вытащила из сумочки документы и положила на диван. – Я все еще не уверена, что выходить за тебя это хорошая идея. Например, ты уже говорил с Фарридой насчет расторжения вашей помолвки?

– Да, говорил. Помолвка аннулирована, тебе не о чем волноваться, – ответил шейх.

– И она приняла то, что ты так стремительно изменил своим намерениям? Я думаю ей было очень тяжело такое слышать.

– В нашей стране браки по расчету для продолжения рода – обычное дело. Они не обременены чувствами. Фаррида приняла новость с должным достоинством, как настоящая леди, какой она и является.

Зафир холодно посмотрел на Дарси. Ей стало понятно, что он серьезно настроен и пути назад нет.

– Я поняла, – ответила она.

– Дарси, мальчик и так долго жил без отца, и ты не можешь ему дать всего, что он заслуживает, а он мой сын и наследник. Вы больше не будете бедствовать, так как финансовая часть будет на мне. Давай уже пить этот чертов кофе…

– Я бы предпочла чай, если не возражаешь.

– Конечно, я уже понял, что ты не принимаешь все, что тебе не нравится или с чем ты не согласна, поэтому я заказал и чай тоже.

Он пододвинул к ней пустую чашку и чайник.

– Налить тебе? – предложил он.

– Не откажусь.

Своей большой мужской рукой Зафир аккуратно взялся за ручку фарфорового чайничка и налил ей заварки. Глаза его озорно заблестели.

– Я быстрее умру от жажды, чем ты нальешь мне чай, – съязвила она.

Поставив чайник на стол, шейх медленно поднялся. Его черные одеяния тут же расправились и заструились, как текучая река.

– Ты так хочешь пить, что не можешь подождать пары минут? – спросил он.

Дарси не нашлась что сказать. Она сглотнула. В груди у нее все пылало, соски налились и набухли. Она знала, что не теплая одежда этому виной, а шейх. Этот чертовски привлекательный мужчина каждым своим движением заставляет ее чувствовать себя так, будто она в бане.

Можно лишь раз взглянуть на Зафира, чтобы понять, что он действительно потомок великих. Гордый подбородок, четко очерченные черты лица, выдающиеся скулы, струящиеся черные волосы – все это рисует в уме картины народа великого и полного своих тайн.

Этот народ веками путешествовал по пустыне под лучами палящего солнца. Оазисы были редким явлением. Они изнывали от жары днем и дрожали от холода ночью. Стойкость стала врожденным качеством этого народа, переходя с молоком матери из поколения в поколение.

Заинтригованный ее молчанием, Зафир улыбнулся. В его темных глазах Дарси увидела непередаваемый голод, тоску по ней, ее телу, ее запаху, ее теплу. Она почувствовала, как он, не произнося ни слова, соблазняет ее, и она поддается этому соблазну, не зная ни единого противоядия.

– Вместо чая у меня есть предложение получше, – произнес Зафир.

– А?

– Может быть, мы займемся любовью?

Дарси не ожидала, что он это озвучит.

– Тебе не стоит говорить мне об этом. Не стоит, понимаешь.

– Почему нет?

Он присел рядом с ней на краешек стула. В нос Дарси тут же ударил запах агара и восточных пряностей, который всегда был таким манящим.

– Или ты хочешь, чтобы я был юнцом, мальчишкой без обязательств, а не мужчиной, который знает, чего хочет, и получает это? – спросил он.

– Я думаю, что страсть, о которой ты говоришь, должна быть взаимной, не так ли? – заметила Дарси.

– Ты не хочешь меня, Дарси?

Девушка внезапно почувствовала слабость. То, что делал с ней его глубокий манящий голос, не говоря уже о внешности, не поддавалось никакому объяснению…

– Я имею в виду, что мне… что я должна поступать разумно. У меня сын. А ты заставляешь меня опираться только на чувства.

– Однажды… не так давно… ты была моей. Теперь у нас есть сын, что подтверждает, что ты до сих пор моя, – пояснил Зафир.

– Не думай, что ты имеешь на что-то право только потому, что у нас общий ребенок, – упорствовала Дарси.

– Ты считаешь, что меня в тебе интересует только одно? Ты думаешь, меня не интересует мнение другого, если оно не совпадает с моим? Если ты твердо уверена, что не испытываешь ко мне никаких чувств, кроме отвращения, то спешу тебе напомнить, что я все еще отец нашего ребенка, и я намерен заявить о своих родительских правах, согласна ты или нет, потому что моему народу нужен наследник.

Сердце Дарси колотилось так сильно, что вот-вот могло выпрыгнуть из груди. Однако она постаралась, чтобы голос ее звучал ровно и спокойно.

– Я не ненавижу тебя. И никогда не испытывала подобного чувства, несмотря на все то, что случилось. Однако я не намерена играть с чувствами своего ребенка.

– Я и не предлагаю тебе, – ответил Зафир и улыбнулся уголком губ, как будто он уже знал, что победная карта у него в кармане.

В ответ на это в Дарси вдруг все закипело и мятеж вырвался наружу:

– Послушай, Зафир, однажды у тебя был шанс построить отношения со мной, но ты им не воспользовался. Ты перечеркнул нашу любовь, как будто это для тебя ничего не значило. Мое к тебе доверие было сломано, растоптано и смешано с грязью. Если ты считаешь, что все может легко исправить страсть и влечение друг к другу, то могу с уверенностью сказать, что это не так.

То, что она увидела в его глазах в тот момент, когда произнесла эту разгромную речь, удивило Дарси. Она с первого взгляда поняла, что он не станет ей отвечать так, как она думала.

– Моя страсть к тебе не основывается только на одном влечении, Дарси. У меня все еще есть к тебе чувства, несмотря на все проступки, которые я совершил. А сейчас наш с тобой ребенок вступил в игру. Это изменило все. Разве мы не можем поладить друг с другом, хотя бы ради него?

Тут все баррикады Дарси были разрушены. Она поняла, что битва проиграна, как бы отчаянно она ни пыталась быть сильной.

– Ради Сами я сделаю что угодно.

– Может, ты об этом еще не догадалась, но и я тоже, – ответил шейх.

Неожиданно Дарси поверила в то, что он говорит, и была готова согласиться с шейхом. Догадавшись, о чем она думает, Зафир помог ей подняться со стула, обхватил ее за талию и крепко прижал к себе. Дарси порадовалась, что после родов она не потеряла своей фигуры.

– Что еще я должен сделать, чтобы доказать тебе, как сильно ты мне нужна? – прохрипел он, сгорая от желания овладеть ею немедленно. – Есть множество причин, почему я хочу именно тебя, Дарси.

Дарси нежно провела ладонью по его щеке и прошептала:

– Ты играешь нечестно… и никогда не делал иначе…

– Я думаю, еда может подождать… – ответил он ей не по теме и подхватил на руки.

Оказавшись прижатой к его груди, Дарси почувствовала жар, исходивший от его пышущего желанием тела, мышцы, твердые как сталь, и кожу, мягкую и нежную, как сатин. Он улыбнулся ей и прищурился так соблазнительно, загадочно и бесстыдно. Такой улыбкой могут обмениваться только люди, которые были очень близки.

Раньше он часто сбивал ее с толку такой улыбкой. Ни одна женщина не могла отказать ему, и Дарси была в их числе. Какой бы строгий обет она себе ни дала, как бы стоически его ни исполняла, она не могла отказать ему. Дарси никогда не забывала мгновений, проведенных в объятиях шейха. Она не могла устоять перед ним тогда, не смогла и сейчас.

– Нам нужно многое наверстать, – сказал Зафир, отправившись прямиком в спальню, открыл ногой двери и положил ее на огромную кровать под балдахином.

Сбросив ботинки, он помог Дарси избавиться от ее кожаных балеток, а затем они оба легли на огромную кровать. Влюбленные долго не могли оторвать взгляд друг от друга. Смотрели, как будто старались запомнить, изучить каждую складочку на лице, каждую родинку и веснушку… было слышно только их глубокое дыхание.

Затем Зафир наклонился и начал медленно осыпать Дарси поцелуями…

Это было все равно что тушить огонь бензином.

Очень скоро несмелые, аккуратные поцелуи переросли в страстные, наполненные огнем желания объятия. Они снова открывали друг друга, снова принадлежали друг другу, и это было превосходно. Зафир приподнялся над ней, а Дарси запустила пальцы в его волосы. Они были как шелк.

– Зачем ты их отрастил? – спросила она.

Улыбнувшись, Зафир пояснил:

– Это семейная традиция. Тебе нравится?

– Да, да, очень, – ответила она.

– Мне придется на какое-то время убрать их в хвост.

– Зачем?

– Хочу видеть тебя, всю тебя.

Поправив самодельный головной убор, он больше ни на секунду не отводил взгляда от Дарси.

Как прилежный музыкант никогда не забывает, как читать ноты, так и он быстро вспомнил и начал делать именно то, что нравится Дарси. Он осторожно раздевал ее, обнажая стройное, женственное тело. Он был поражен тем, что даже после родов ее тело было так же прекрасно, без единого изъяна, как и раньше. У Зафира перехватило дух. Ее запах, шелковистая кожа – все это дурманило его. Он был рад, что жив и имеет возможность этим насладиться.

Освободив Дарси от одежды, Зафир задернул балдахин и сам принялся раздеваться. Этот тип кровати с Ближнего Востока был как нельзя кстати. Поток солнечного света тут же был сведен до комфортного полумрака, а созданная атмосфера уюта и интимности превратила предстоящее соитие в некое таинство между двумя любящими сердцами.

Прежде чем снова прильнуть к девушке, Зафир внимательно окинул ее взглядом с головы до пят, будто хотел запомнить ее именно такой, именно сейчас. Ее грудь, белая, без тени загара, высокая, как и до родов, так и манила его. Розовые соски налились и, затвердев, вызывающе торчали. Зафир испытал неимоверное желание прильнуть к ним, мять, поиграть языком, но он сдержался, решив подарить Дарси сначала еще один страстный поцелуй в губы.

Они слились в пламенном поцелуе, языки их закружились в лихом танце искушения. С каждым новым витком огонь желания в груди Зафира разгорался все сильнее и сильнее. Никто другой, кроме Дарси, не вызывал у него таких эмоций, ни с кем секс не был таким ярким, как с ней. Он не спешил овладеть ею, что причиняло ему боль в паху, так сильно он стремился быть внутри, стать с Дарси единым целым.

Внезапно он почувствовал, что девушка отстраняется от него, упирается рукой в грудь, как будто говорит «не надо».

– Что ты со мной делаешь? – спросила она шепотом.

– Надеюсь, что завожу тебя, крошка, – ответил он.

– Это верно, Зафир, но есть еще кое-что, что я должна была тебе сказать еще очень давно.

Зафир напрягся.

– Что именно? О чем ты еще не рассказала мне, Дарси?

Она знала, что дрожит от напряжения, но ничего не могла с собой поделать. Поверит ли он ей? Она так хотела быть вместе с ним той самой ночью, что это чувство затмило все: здравый смысл, безопасность, гордость. Что-то подсказывало ей, что на этот раз он поверит и все будет хорошо.

– Помнишь наш первый раз? – спросила она. – В наш особенный день, когда мы любили друг друга в номере отеля.

Уголки рта Зафира поползли вверх при воспоминании.

– Конечно помню, милая, у меня и сейчас сердце начинает биться чаще, когда я думаю про наш первый раз.

– Мне показалось, что тебя тогда совсем не смутила моя неопытность. Я думала, что это не важно, потому что ты не говорил об этом… но тогда я была девственно невинна, Зафир… Ты единственный мужчина, если ты понимаешь, о чем я…

Зафира бросило в жар.

– Если это правда… Я бы обратил внимание… Но тебе было очень приятно, и я не заметил, чтобы ты испытала дискомфорт. Или я все же сделал тебе больно?

Дарси обвила руки вокруг его шеи и притянула его к себе.

– Вначале было немножко неприятно, но потом… так классно, что я моментально обо всем забыла.

– Но почему ты мне сразу об этом не сказала? – поинтересовался Зафир. – Разве ты не знаешь, что это самый лучший подарок, который девушка может подарить мужчине?

– Я думала, что в современном обществе не так важно, что девушка хочет сохранить себя для кого-то… особенного.

Она не сказала «любимого». Они и так слишком большими шагами двигались друг к другу. Она и так многое поставила на карту сейчас.

– Мне казалось, большинство мужчин предпочитают более опытных, – продолжила она.

– Да ты с ума сошла. И где ты такое вычитала? – удивился Зафир.

– Многие девушки, с которыми я общалась, считали, что опыт в этом деле просто необходим, а я была слишком романтичной.

– Я очень рад, что ты такая, – ответил Зафир.

Он нежно убрал волосы с ее лба и поцеловал ее. Его глаза, и так темные, почернели еще больше, и Дарси тут же поняла, что прямо сейчас он сделает с ней все, о чем так долго мечтал.

– Ты все еще хочешь меня? – спросил он.

– Безумно, – прошептала Дарси. – Сделай же это, не заставляй меня ждать, – ответила она и улыбнулась.

Дарси была готова. Он улыбнулся ей в ответ и сказал:

– Сейчас ты отправишься в страну страсти, мой ангел. Но мне нужно найти презерватив, он где-то в кармане моей одежды.

Он наклонился, чтобы подобрать с пола свое одеяние, и краем глаза заметил, что Дарси снова, как и тогда, смущается и неуверенно улыбается.

– Я… я сейчас принимаю противозачаточные, так что нам не нужна дополнительная защита…

Сердце Зафира упало. Конечно, он был несказанно рад, что до него у Дарси никого не было, однако его тошнило от мысли, что после него она могла быть еще с кем-то.

– Я должна была себя защитить от таких случаев, как с Сами… – пояснила она.

– Но ты ведь хотела Сами, хотела нашего ребенка? – спросил он.

Дарси подняла на него глаза, чудесно сочетающие в себе краски моря и неба, и отчетливо произнесла:

– Всегда. Он для меня все. Тебе нужно знать это.

Без лишних слов Дарси притянула его к себе. Зафиру не нужно было второго намека. Он крепко прижал ее к кровати так, что Дарси ощутила на себе приятную тяжесть его тела. Руки его скользнули по ее бархатистой коже и оказались на пояснице. Зафир не спешил. Он позволил ей устроиться поудобнее, все-таки не стоило забывать о больной лодыжке. Кровь горячими волнами разливалась по всему его телу в предвкушении, что Дарси уже через мгновение будет принадлежать ему.

Однако долго сдерживаться он не мог, и вскоре всепоглощающее желание обрести ее взяло верх над ним. Он погрузился в нее, глубоко, настолько, насколько возможно, и тут же испытал бурю эмоций. Там была и радость, и удовлетворение, и желание воздать хвалу всем богам за то, что эта женщина снова с ним.

Никто не мог подарить ему такое наслаждение, какое он переживал с Дарси. Теперь мысль о том, что у него есть сын, что Дарси отдала ему свою девственность в тот самый первый раз, сделала их воссоединение еще более значимым…

Его взгляд жадно искал встречи с ее глазами. Ведомый силами, древними как мир, могущественными, как сама природа, он скрепил ее уста страстным поцелуем, и она застонала под ним. Движения Зафира стали более ритмичными. Он подхватил ее руки и поднял их над ее головой. Эффект был именно такой, какого он ожидал. Дарси немного приподнялась, еще сильнее обхватила его бедрами, выгнулась с изяществом кошки, и… ее тело задрожало от наслаждения, она обмякла в его объятиях.

– О, Зафир, – прошептала она с удовлетворенной улыбкой на лице.

Он увидел на глазах ее слезы, слезы счастья.

Глава 8

Лежа в его объятиях, Дарси думала, что Зафир весь состоит из противоречий. Он был не только пылким, но и деликатным. Он дважды оттягивал пик наслаждения, чтобы Дарси смогла испытать свой. Теперь, после второго раза, он лежал подле нее и довольно дразнился.

– Либо я уже не тот, что раньше, либо ты, любимая, стала более ненасытной в любовных утехах. Я весь выдохся.

– Не можешь со мной тягаться в страсти? – улыбнулась она, отмечая про себя, что он назвал ее «любимой».

– Ты шутишь?

– Неужели ты думаешь, что я, как подчиненная, буду сомневаться в твоем искусстве соблазна, ваше величество? Я не посмела бы! – со смехом и издевкой ответила Дарси.

– Ты поплатишься за это, дерзкая девчонка.

Он повернулся, подхватил ее, и вот она уже оказалась сверху. Дарси представила себя пленницей в его крепких объятиях. Она ощутила себя маленькой и податливой в его руках. Однако она действительно была ненасытна, взглянув на него еще раз, она тут же снова воспылала огнем желания. Зафир раскусил ее.

– Клянусь, что буду исполнять твои самые грязные желания, клянусь удовлетворять все твои потребности до конца наших дней, моя королева, – съязвил он.

– Все это конечно замечательно, но я не королева, – парировала Дарси.

– Пока нет… но скоро, совсем скоро. В моей стране я – король, значит, женщина, на которой я женюсь, становится королевой, – сказал Зафир.

– Если ты думаешь, что это убедит меня, то ты ошибаешься. После этих слов мне хочется убежать отсюда, да поскорее.

Зафир напрягся.

– Ты серьезно? Почему тебе хочется убежать и спрятаться?

– Понимаешь, я всегда жила тихой и спокойной жизнью, не высовывалась, не выделялась. А теперь мне кажется, что я окажусь в центре внимания, и меня это пугает, – объяснила Дарси.

– Ты привыкнешь, так же как те, кто рожден для престола, должны смириться и привыкнуть… Но помни, я всегда буду с тобой и помогу.

Дарси отстранилась от него, но Зафир крепко схватил ее за бедра и притянул к себе. Дарси обдало жаром, когда она поняла, что он снова готов в бой.

– Все, что я хочу, – чтобы тебе было хорошо. Разве ты уже забыла, как это сладостно?

– Я все помню. Притяжение все еще есть между нами, и оно не ослабло. Но это не значит, что мы можем просто взять и вмиг исправить наши ошибки, – настаивала Дарси.

– Если я когда-нибудь причинил тебе боль, я искренне сожалею. Но у нас есть общий сын, и я хочу стать ему настоящим отцом. Разве ты не видишь моих добрых намерений?

Дарси очень хотела ему поверить, но она боялась снова обжечься. Не попробуешь – не узнаешь, промелькнуло у нее в голове. Дарси могла поклясться, что Зафир искренен с ней.

Она знала, как тяжело перед ним устоять. В глазах его она читала бесстыдное предложение заняться сексом еще раз и не могла сказать «нет». Было бы так просто поддаться соблазну, забыться в его объятиях, отпустить все старые обиды и надеяться, что когда-нибудь со временем ее доверие к нему восстановится. Опять же, неужели она такая дуреха, что сразу же согласится на его предложение? А вдруг она потом пожалеет об этом?

– Почему ты молчишь, Дарси, это меня пугает, – услышала она голос Зафира.

– Хорошими намерениями выстлана дорога в ад, – задумчиво ответила она, – я боюсь верить тебе.

– Я думаю, что этот разговор усложняет то, что должно быть так просто. Все, что сейчас нужно, так это спросить себя, хотим ли мы друг друга. Я уже знаю свой ответ. И ты его знаешь.

Зафир провел ладонью по ее щеке и коснулся губами ее алых губ. Дарси чувствовала, как его большие теплые руки обнимают ее, так осторожно, аккуратно, как будто она была хрустальной вазой, а он боялся ее разбить. Простое прикосновение губами быстро переросло в наполненный страстью поцелуй. Язык Зафира, горячий, сильный, проник в нежный ротик Дарси и закружился в бешеном танце с ее аккуратным язычком. Дарси снова воспылала огнем желания.

– Твоя грудь как бархат, цвета слоновой кости… Такое наслаждение прикасаться к ней. Ты помнишь, что чувствовала, когда я прикасался к тебе раньше? – прошептал он ей на ухо.

Не успела Дарси ответить, как Зафир схватил ее пальцами за бойко торчащие соски и ущипнул. Девушка чуть не закричала от боли и наслаждения. Затем он взял один из сосков в рот и начал настойчиво, но чертовски приятно сосать его. Дарси запрокинула голову и застонала. Ее золотистые волосы и так выбились из заколки после их жаркого секса в первые два раза, а теперь и вовсе рассыпались по плечам.

Руки Зафира путешествовали по телу Дарси, как будто изучали его, старались запомнить каждый изгиб, каждую складочку. Ее локоны легонько терлись о соски, так эротично простимулированные Зафиром. Это доставляло ей дополнительное удовольствие. Дарси не могла сдерживать стон.

– Я никогда не мог насытиться тобой, – прохрипел Зафир.

Дарси подалась вперед, чтобы поймать его поцелуй еще на полпути и в полной мере насладиться им. Она ничего не могла ответить ему, кроме довольного:

– М-м-м…

В тот же миг он резким движением проник в нее, и их тела сплелись, словно они были единым целым.

Удовлетворив основную и такую необходимую человеческую потребность, Дарси осознала, как сильно ей не хватало этого мужчины и какое воистину райское наслаждение он может ей доставить. Каждый его поцелуй был для нее маленьким счастьем, а его ответные поцелуи красноречиво говорили ей, что он чувствует то же самое. Удивительно, но она действительно смогла отодвинуть на второй план обиду и разочарование прошлых лет и сконцентрироваться на удовольствии. Все, что она хотела от Зафира, – это его любовь… страстная, преданная, неиссякаемая… На меньшее она бы не согласилась.

Когда немного выпустили пар, они мирно лежали на холодных мокрых простынях под балдахином.

Дарси думала о том, как же она без этого раньше обходилась. Мужчина, который был с ней рядом, возродил чувства, которые она считала давно потухшими. Мысли о том, что они смогут провести всю свою жизнь вместе, будоражили разум Дарси.

Зафир глубоко вздохнул и, повернувшись к ней, нежно провел ладонью по ее лицу с удовлетворенной улыбкой. Для такого сильного мужчины его прикосновение было невероятно нежным.

Внезапно Зафир стал серьезен.

– Ты сказала, что после меня у тебя никого не было, но разве тебе не хотелось иметь мужчину, который обнимал бы тебя и любил каждую ночь? Зная, какая ты страстная, я не могу поверить, что тебе не хотелось этого.

Дарси уже и забыла, каким прямолинейным временами может быть Зафир. Она покраснела от смущения и ответила:

– Временами мне не хватало мужского внимания, это правда. Но я не хотела вступать в отношения с тех пор, как у меня появился Сами. Я не так сильно нуждалась в сексе, чтобы привести в жизнь сына незнакомого мужчину.

– Я рад! Твоя преданность нашему сыну вызывает уважение. Это подтверждает то, что мое решение жениться на тебе самое правильное, – сказал Зафир.

– А ты, Зафир? – спросила Дарси.

Ей важно было знать, был ли он предан ей все эти годы. От волнения она заправила выбившиеся пряди за ухо.

– Твой вопрос вполне уместен, – произнес шейх.

– Так сколько женщин у тебя было после меня?

Дарси замерла.

Зафир привстал, подсунул под спину подушку и сел.

Девушка увидела, как мускулы на его плечах напряглись. Сейчас он был похож на скалу. Серьезно посмотрев на нее, Зафир сказал:

– В моем положении я имею возможность встречаться с разными женщинами, большинство из которых прекрасны и ухожены. Если бы мне было не важно с кем быть, я бы не отменил свадьбу с Фарридой.

Дарси присела и, подтянув колени, положила на них голову. Она взглянула на Зафира и ответила:

– Просто ты такой привлекательный, мужественный, сильный… и я не верю, что ты добровольно обходился без… без плотской любви так долго.

– Конечно нет. После того как мы расстались, Дарси, мир для меня опустел, ничто не приносило мне удовольствия. Как только я вернулся в Закарию, я нанял себе особую девушку. У нас не было чувств друг к другу, а скорее деловые отношения… Я с головой ушел в работу, и это помогло.

У Дарси пересохло во рту от такого признания. Сердце ее щемило от одной мысли, что Зафир был с другой женщиной, но она не подавала вида и внимательно слушала, а затем заставила себя спросить:

– Значит, именно ощущение опустошенности подтолкнуло тебя к женитьбе на Фарриде? Когда же ты встретился с ней после нашего разрыва?

– Я столкнулся с ней в Нью-Йорке. Она напомнила мне о надеждах, которые были у наших семей относительно брака друг с другом, если мы не встретим никого особенного до тридцати лет. – Зафир пожал плечами и продолжил: – Мне тогда было тридцать шесть, а ей тридцать пять. У нее было несколько романов, однако все они оказались неудачными. Она сказала, что становится «старой курицей». – Он немного покраснел при этих словах. – Это было так на нее не похоже, – продолжил он. – Она сказала, что время уходит. Узнав, что я все еще не женат и без наследника, она подумала, что для нас брак по расчету был бы идеальным решением. – Зафир был спокоен и откровенен с Дарси. – Как я уже сказал, наш союз был прагматичным.

– А потом появилась я.

Он нежно провел ладонью по ее щеке.

– Но я не очень подхожу на роль жены шейха. Я не из уважаемой зажиточной семьи… Что, если твои родственники не одобрят наш союз?

Зафир легко приподнял ее голову за подбородок и успокаивающе произнес:

– Дарси, ты совершенно точно будешь моей женой.

– Ты этого правда хочешь?

Зафир прищурился.

– Мне кажется, я достаточно ясно выразил свои чувства.

Дарси пожала плечами.

– Я бы очень хотела, чтобы все, что ты мне говоришь, было правдой, однако после того, что произошло, я боюсь быть вновь обманутой.

– Значит ли это, что ты никогда больше не сможешь мне доверять?

– Мне нужно время, – объяснила девушка.

– Не могу сказать, что мне это нравится, но я понимаю тебя. Значит, мне нужно сказать еще раз: ты выйдешь за меня?

– Да, – произнесла Дарси с еле уловимой улыбкой. – Принимая во внимание, что ты отец моего сына, а также намерен взять на себя все должные обязательства, я думаю, в нашем браке есть смысл.

Однако Зафиру этого было недостаточно.

– Ты могла бы выглядеть повеселее. Жизнь нашего сына и наши собственные скоро в корне изменятся к лучшему.

– Время покажет, – пробормотала Дарси.

Она подхватила платье, нижнее белье и переползла на край кровати. Свесив ноги, она покрутила стопой влево и вправо, чтобы проверить, что во время их бурных любовных утех не повредила лодыжку еще сильнее.

– Ты куда? – спросил Зафир напряженно.

– Хочу принять ванну.

– Конечно. – Зафир вздохнул с явным облегчением.

– Ты можешь мне помочь?

– Да, я не только сопровожу тебя, но и помогу залезть и вылезти из нее.

Зная, что сейчас не в том положении, чтобы отказываться, она кивнула.

– Когда моя нога заживет, я сама…

Она не договорила. Зафир перебил ее:

– Ты независимая и сильная, но иногда…

С этими словами он поднялся и подошел к ней. Он был абсолютно обнажен, бесстыдный, но такой сексуальный, он даже не озаботился тем, чтобы завернуться в простыню.

– Иногда неплохо получать помощь, так ведь? – улыбнулся он.

На следующий день Зафир появился в офисе своего банка. По пути он взял кофе и, расположившись в своем кабинете, вызвал к себе Джейн Меддокс, одну из старших секретарей. Изучая ее сквозь пар горячего кофе, он первым делом заметил, что у этой женщины слишком сильный аромат духов. Можно многое сказать о женщине по ее духам. Он никогда не испытывал к ней симпатии, хотя к ее работе у него никогда не было претензий. Сегодня он хотел поговорить с ней не о работе, а выяснить для себя кое-что о Дарси и его брате.

– Присаживайтесь, – произнес он сухо и указал на кожаный стул у другого конца стола.

– Все в порядке, ваше величество? – спросила обеспокоенно женщина.

Желая немного проучить ее, Зафир промедлил с ответом. Когда же он ответил, голос его звучал твердо и холодно.

– Все будет зависеть от ваших ответов, мисс Маддокс.

По лицу Джейн было заметно, что она сильно взволнована.

– Могу я узнать, что случилось?

– Да.

Мисс Маддокс была ответственна за всю его корреспонденцию и распорядок дня. Уж кто-кто, а она точно должна была знать, что случилось со всеми сообщениями Дарси. Он строго посмотрел на нее и произнес:

– Тема нашей беседы, мисс Маддокс, Дарси Каррик…

Они собирались пожениться. Церемония была скромная, без изысков. Свидетелями были Рашид и мама Дарси, которая крепко держала за руку их сына Сами.

В то время как священник знакомил их с клятвами, Зафира не покидало ощущение того, что что-то не так. Он сходил с ума по этой женщине с самого первого дня их знакомства и знал, что жениться на ней было его самым правильным решением. Однако тот факт, что они расстались из-за простого непонимания, сильно беспокоил его.

Зафир выяснил, что Джейн Маддокс решила не передавать никаких сообщений от Дарси, потому что, по ее словам, она не хотела расстраивать его.

– Как ты посмела принимать решения за меня? Кем ты себя возомнила? – не выдержал Зафир, как только Джейн сказала ему правду.

Зафир не был жестоким, но он решил выгнать ее немедленно и почувствовал от этого какое-то необъяснимое удовлетворение. Он сказал, чтобы та собирала вещи и выметалась из здания, чтобы ноги ее в банке больше не было.

Во время церемонии он еще раз взглянул на Дарси и в который раз поразился ее красотой. Она не только была внешне схожа с Афродитой, богиней любви, красоты и сексуальной привлекательности. У нее было золотое сердце. Она без тени сомнений решила сама вырастить их ребенка, когда он в порыве гнева выгнал ее. Ее поступок многое ему рассказал. Сейчас же Зафир пытался восстановить справедливость.

Его огорчало то, что он отвернулся от Дарси именно тогда, когда был ей больше всего нужен. Но как он мог догадаться, что она беременна? Он так хотел, чтобы его отец был жив, чтобы он дал ему дельный совет, как в старые времена…

Когда пришло его время давать клятвы, он чуть было не прослушал свою часть. Ему очень не хватало близости с Дарси в эти несколько дней до свадьбы, однако она сказала, что ей нужно посвятить это время себе и сыну.

Он не был против ее желания выходить замуж осознанно, завершив все незаконченные дела. Она должна была уведомить своего работодателя и директора школы Сами, что они скоро уедут за рубеж, чтобы начать там новую жизнь.

Зафиру пришлось постараться, чтобы их смогли поженить через несколько дней после подачи заявления, но в итоге он все уладил. За эти дни без Дарси он, не теряя времени даром, решил подготовить почву к их приезду в Закарию. Он позвонил своей маме, чтобы сообщить ей новости. Безусловно, она огорчилась, узнав, что он разорвал помолвку с Фарридой, но очень обрадовалась, услышав, что у него уже есть сын и наследник. Он также попросил ее не распространяться о том, что он приедет с женой и ребенком, так как им нужно время, чтобы адаптироваться к новой ситуации, новому статусу и жизни.

Им потребуется некое уединение, во всяком случае, до официальной церемонии.

Второй звонок он посвятил своему брату Ксавьеру. Сказав, что им нужно серьезно поговорить, Зафир был удивлен тем, что тот с радостью согласился.

Ксавьер так хотел этой встречи, что Зафир недоумевал, что же такого хочет рассказать ему брат.

Для сегодняшней церемонии он сменил свою классическую одежду шейха на черный смокинг. Дарси же надела классический кремовый костюм, украшенный кружевом, которое ее мама купила ей. Зафир был рад, что не настоял на покупке платья, ведь для обеих женщин было очень важно сделать именно так, как они хотят. Волосы она забрала в гладкий высокий пучок, украшенный ободком с жемчугом, что делало весь ее образ восхитительно нежным.

В глазах Зафира Дарси выглядела как настоящая принцесса. Он с нетерпением ждал, когда же представит свою очаровательную невесту своему народу на официальном торжестве в Закарии. Он даже подумывал провозгласить день их свадьбы выходным днем и государственным праздником. Однако больше всего он не мог дождаться, когда он представит своего сына и наследника. Однажды Сами станет правителем, которым он будет гордиться.

Глава 9

Сидя в кожаном кресле частного самолета, Дарси хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Давным-давно она мечтала, что они будут вместе навсегда. Однако даже тогда она одергивала себя, говоря, что такого не может быть.

Как такое возможно? Он – важная мировая фигура, а она… Она была очень далека от того общества, в котором он вырос.

Ей было очень больно и плохо, когда они расстались. Ее мир разбился на миллионы осколков, но тут судьба подарила ей Сами. И снова весь ее мир перевернулся.

В конце концов после того, как она в отчаянии перелезла через забор его резиденции и упала, повредив лодыжку, ее жизнь снова круто изменилась. Их союз, наполненный горечью и сладостным чувством воссоединения, все еще будоражил ее. Дарси смотрела на инкрустированное бриллиантами обручальное кольцо и думала, как стремительно все изменилось. Прошло всего несколько дней, а она уже замужем за своим бывшим начальником и летит в Закарию.

– Как мне нравится этот самолет, мамочка. Тут круто!

– Что, прости? – Дарси так глубоко затерялась в своих мыслях, что даже прослушала, что ей говорит сын.

Она подняла глаза и увидела, что оба – и Сами и его отец – изучающе смотрят на нее. Дарси смутилась.

– Да-да, милый, конечно. Как нам повезло, что мы путешествуем с тобой по небу. Мы счастливчики.

Дарси замолчала и воцарилась тишина. Но вскоре малыш с взъерошенными волосами снова ее нарушил и спросил Зафира:

– А ты правда живешь в пустыне?

Для поездки Зафир сменил свой традиционный восточный наряд на черные джинсы и графитовый джемпер. Что бы он ни надел, он выглядел стильно и элегантно. Дарси подумала, что это у него в крови.

Зафир подался немного вперед и заговорщически произнес:

– Да, я живу в пустыне… у меня и моей семьи есть свое собственное королевство.

– Ого! – Пораженный, Сами глядел на него с восхищением.

– Да, у нас есть своя страна.

– А драконы там есть? – спросил мальчик.

Зафир усмехнулся:

– Жаль, но драконов у нас нет. У нас в основном верблюды и лошади. Но несмотря ни на что, это чудесное место, сынок.

Зафир часто называл Сами сыном, и мальчик быстро привык к этому. Он с такой охотой принял то, что шейх его отец, что Дарси даже не верилось. Это было так мило и трогательно. Хорошо, что ей не нужно волноваться хотя бы за это.

– У него хорошее воображение, – заметил ее муж. – Должно быть, это у него от мамы, – добавил он.

– Я даже не знаю, – ответила Дарси, – его отец тоже мастер.

– Мама, что такое «мастер»?

Дарси закусила губу, а глаза Зафира засветились. Они оба вспомнили их первую ночь любви. Тогда Зафир посвятил ее в искусство любви. Он старался, чтобы каждый его поцелуй, каждое движение были наполнены для Дарси смыслом, чтобы они были тайным шифром его любви и желания. Он хотел, чтобы Дарси постепенно, шаг за шагом, шла с ним по этой дороге страсти до иступляющего конца. Несмотря на то что он с невероятной силой жаждал овладеть ею, он готов был подождать, чтобы она испытала истинное наслаждение. Он мог и не знать, что она была девственницей, но он обращался с ней, как с таковой.

Дарси не в силах была забыть ту ночь и сейчас с нетерпением ждала первой брачной ночи, ожидая, что она будет такой же незабываемой…

Как будто разгадав, о чем она думает, Зафир лениво спросил:

– Ты устала? Неделька выдалась не из легких, и ты, наверное, с нетерпением ждешь, чтобы отправиться в постель?

Зная, что стыдливый румянец на лице ее предательски выдает, она тихо сказала:

– Нет, но я точно знаю, кто устал.

Она ощущала, как ее сын постепенно обмяк у нее на руках, погрузившись в безмятежный сон. Она была рада за него. Если он поспит, то ему легче будет перенести перелет.

Они прилетели в Закарию под вечер, и на улице было прохладно. Воздух был наполнен таинственными экзотическими ароматами пустыни.

В самолете Зафир сообщил Дарси, что его мама отправит за ними королевский эскорт в аэропорт. Он надеялся, что Дарси не испугается всех полагающихся ему и членам его семьи почестей. Также он сообщил ей, что это одна из привилегий, к которой она должна привыкнуть.

Однако он позаботился о том, чтобы о его приезде не оповещали публично, так как его семья должна привыкнуть к новым порядкам. Все они – и Зафир, и Дарси, и Сами – находились в новой, непривычной для них ситуации. Теперь они были одной семьей.

Сначала Зафир помог Сами спуститься, а потом вернулся за Дарси. Он тут же почувствовал ее напряжение. Хотя шикарный белый лимузин любому бы показался впечатляющим.

Шофер открыл перед ними дверь. Преданный Рашид, который сидел в самом хвосте самолета, чтобы дать им немного приватности, теперь активно принялся за свою работу.

– Я позабочусь о багаже, ваше величество, – сказал он.

– Благодарю, Рашид, – ответил шейх.

Араб засуетился, и вместе с шофером они мигом вытащили чемоданы из самолета и погрузили в багажник авто. Дарси, Сами и Зафир уселись в машину. Сами тут же попросился сесть с краю, чтобы смотреть в окно. Даже через тонированные стекла видимость была хорошая.

– Я сяду рядом с тобой и, если тебе захочется спросить о чем-то, с радостью тебе отвечу.

– Мы увидим пирамиды? – тут же спросил Сами.

Зафир улыбнулся. Он был полностью очарован малышом.

– Нет, пирамид у нас нет, – ответил он, – но у нас есть кое-что другое. Тебе понравится. Это очень древнее государство, и его история воистину потрясающая.

Дарси отчетливо уловила нотки гордости в голосе мужа.

Оставив город позади, они устремились к дому шейха. Зафир вздохнул с облегчением. Он был очень рад на какое-то время уединиться с семьей от всего мира. После женитьбы на Дарси и знакомства с сыном он осознал, что именно этого хотел в жизни, именно к этому стремился всей душой, к своей собственной семье.

Дарси занимала все его внимание. Он узнал, что она предана тем, кого любит, трудолюбива и весела, и часто противоречит сама себе. Вместе им ни секунды не было скучно, и он был бы глупцом, если бы воспринимал ее как должное.

Она элегантно одевалась. Сегодня, в свете предстоящей встречи с его мамой, она надела длинное платье цвета мокко и приталенный белый пиджак. Волосы она убрала в две косы, закрепленные на голове в виде короны с помощью золотой заколки, которую ей подарил шейх. Она выглядела свежо и молодо, прямо как настоящая принцесса, которая ожидала прибытия во дворец, построенный специально для нее.

– Как ты? – спросил он.

Она подняла на него глаза, и от ее небесно-чистого взгляда все внутри Зафира перевернулось, как будто он спрыгнул вниз с небывалой высоты. Он мог смотреть в них вечно. Она была подобна ангелу, спустившемуся с небес.

– Я в порядке, – ответила она.

Зафир увидел всю ту же сдержанную, неестественную улыбку, какую он уже видел на лице Дарси не раз за последнюю неделю. Сможет ли она ему полностью довериться?

– Как твоя лодыжка? Лучше?

– Я определенно иду на поправку, слава богу. А ты как? Что чувствуешь? Я знаю, как важен для тебя сегодняшний день, – спросила в свою очередь Дарси.

Зафира очень тронула ее забота и участие, поэтому он широко улыбнулся и ответил:

– У меня все хорошо. Да и как еще мне себя чувствовать, когда я собираюсь представить жену и сына своей маме? Я так же рад этому, как и она.

Свое первое впечатление о дворце Дарси не забудет никогда. Издалека он казался сделанным изо льда и возвышался над землей, как огромный айсберг. Подъехав ближе, она увидела все его изящество и великолепие. У Дарси захватило дух. Он был сделан не изо льда, как показалось ей сначала, а из чистейшего белого мрамора. Волшебный эффект достигался тем, что солнце закатными лучами озаряло стены, окрашивая их в нежно-розовый цвет с золотым отливом.

По обеим сторонам дороги, ведущей в замок, стояли два чудесных фонтана. Струи бурлящей воды вздымались высоко вверх, а затем белыми каплями устремлялись к земле. Шум воды создавал атмосферу уединения и спокойствия.

Дарси даже подумала, что однажды она бы хотела оказаться у этих фонтанов совсем одна, посидеть, послушать шум воды и повспоминать, каким чудесным образом она оказалась здесь. Однако сейчас, когда Зафир крепко сжимал ее руку, она решила, что нужно просто следовать за ним, позволить ему ввести ее и Сами в холл по мраморным мозаичным ступеням и представить своей семье.

Дарси все еще использовала костыль, чтобы опираться на него при ходьбе, но лодыжка с каждым днем становилась лучше, боль проходила. Что же касается Сами, то он шел рядом с отцом своей обычной мальчишеской походкой и, держа его за руку, смотрел по сторонам. Он был настолько поражен красотой этого места, что не мог вымолвить ни слова.

У главного входа стояли два стражника. Увидев Зафира, они тут же учтиво склонили голову перед шейхом. Зафир был рад их видеть. С улыбкой он спросил об их здоровье, семьях. Ответом он явно был доволен, а затем последовал к впечатляющим арочным дверям. Что бы там ни было, он все же оставался королем Закарии.

Зафир сообщил Дарси, что его маму жители этой страны до сих пор именуют королевой.

Конечно, Дарси не могла не волноваться в ожидании встречи с Довагер Сурайя эль-Калил, королевой Закарии, но она также испытывала необычайное воодушевление и восторг. Как она воспримет свою невестку?

Сейчас поздно было об этом думать. Дело было сделано. Дарси и ее сын теперь муж и жена.

Они прошествовали по длинному мраморному коридору и оказались в крыле, где жила мама Зафира. Здесь все было сделано на ее вкус – от мебели до украшения пола и потолка. Слуга проводил их в гостиную, где она обычно принимала посетителей.

Дарси поразило, насколько здесь уютно, по-домашнему. Конечно, не обошлось и без изящных, небывалой красоты предметов мебели, выполненных в арабском стиле, но в целом Дарси было комфортно в этой комнате. На стенах она увидела множество фотографий Зафира, его брата и всей семьи, значит, его мама практичная женщина, раз старается использовать пространство с умом. Ей так захотелось подойти поближе, чтобы рассмотреть их. Может быть, она смогла бы найти детские фотографии Зафира…

Но в этот момент в арочную дверь, украшенную резьбой, величаво вошла женщина и тут же приковала к себе все внимание гостей. Она не могла быть не кем иным, как королевой.

Она была одета в шелковое, цвета слоновой кости, платье, волосы, густые, черные как крыло ворона, собраны в элегантный пучок, а ото лба назад уходила абсолютно белая прядь седых волос. Она была действительно красива: брови вразлет, глаза глубокие, черные, а улыбка… улыбка как нельзя лучше говорила о том, что они желанные гости в этом доме.

Дарси вздохнула с облегчением.

– Сынок… Рада видеть тебя! – сказала королева и нежно провела ладонью по щеке сына.

С безмерной любовью в глазах она привстала на носочки и поцеловала его.

– Надеюсь, вы хорошо долетели, – продолжила она.

– Да, мы добрались без заминок, как я и надеялся, – ответил Зафир.

– А теперь познакомь меня со своей женой и долгожданным внуком.

– Мама… Это Дарси.

– О боже мой, дай мне посмотреть на тебя, дорогая моя.

Ее новая свекровь неспешно подошла к ней, взяла ее за руку и крепко сжала. Дарси поразилась, сколько в ней было еще сил. Она не сторонилась узнавать новых людей, наоборот, королева активно участвовала в жизни своего семейства, а лучезарная улыбка не сходила с ее лица.

– Зафир говорил мне, что ты похожа на сказочную принцессу, однако я думала, что ему это кажется, так как любящие глаза все приукрашивают. Однако сейчас я вижу, что он был абсолютно прав. Ты необыкновенная, дитя мое.

На секунду Дарси потерялась и не знала, что сказать. Неужели королева Довагер думает, что Зафир любит ее? Сколько должно пройти времени, чтобы она поняла, что все совсем не так, что он женился на ней, только чтобы усыновить своего ребенка и получить наследника Закарии.

– Вы так добры, ваше величество.

– Я говорю правду. Я также благодарна тебе за то, что ты все эти годы растила сына в одиночку. Должно быть, это было нелегким испытанием – совмещать работу и уход за малышом? – продолжила королева.

– Моя мама очень помогала мне, а я всегда старалась сделать все возможное для Сами, ведь он смысл моей жизни, – объяснила Дарси.

– Храни тебя Господь. Познакомьте же меня с этим молодым человеком.

Сами стоял подле матери и переминался с ноги на ногу, как будто энергия его била через край и ему нужно было что-то делать, чтобы стоять смирно, пока взрослые разговаривают. По этим движениям Дарси поняла, что малыш воодушевлен. Однако он прекратил переминаться, когда его новая бабушка подошла к нему поближе. Королева приветствовала малыша с теми же энтузиазмом и теплотой, с какими она встретила сына, только теперь она наклонилась так, чтобы оказаться с Сами на одном уровне.

– Я так рада познакомиться с тобой, малыш. Я мама твоего папы, значит, тебе я бабушка.

– У меня уже есть одна. Ее зовут Патриция, а как тебя зовут?

Сурайя поцеловала его в лоб и ответила радостно:

– Ты можешь называть меня нанна. Так обычно называют бабушек в нашей стране.

– Класс! – воодушевился Сами.

Зафир присел на корточки рядом с Сами, обхватил его за талию и крепко прижал к себе. Дарси почувствовала прилив гордости, наблюдая за отцом и сыном. Еще больше она была рада тому, что видела, как счастлив Сами, как легко он воспринял все перемены в его жизни, вероятно, он даже мечтал о них.

Сурайя окинула всю семью внимательным взглядом и спросила:

– Как насчет ужина? Вы хотите перекусить прямо сейчас или подождете до вечера? Если Сами голоден, а я уверена, что он был бы не прочь чего-нибудь пожевать, то я бы заказала еду сюда, мы бы покушали, познакомились поближе, а вы бы отправились в свои комнаты, отдохнули с дороги.

Зафир вопросительно посмотрел на Дарси.

– Что думаешь? – спросил он. – Ты смогла бы немного отдохнуть после длительного перелета, а Сами бы побыл немного со своей новой бабушкой.

Дарси засомневалась. Все было так неожиданно.

– Если Сами хочет, пусть так и будет.

– Да, мама, я очень проголодался, – ответил малыш.

– Решено, – сказал Зафир.

Дарси поцеловала сына перед уходом и отправилась в комнату. Хотя ей хотелось отдохнуть, но она была в приподнятом настроении от мысли, что у нее с Зафиром будет несколько часов вдвоем.

Последний день близости был днем их свадьбы. После этого они еще несколько дней были в Лондоне, Зафир заканчивал какие-то дела в банке. Он поздно ложился и рано вставал, и ему откровенно было не до секса.

Для Дарси эти дни без него дались очень тяжело. Это и так было важным аспектом их отношений, но теперь секс стал для нее просто необходимостью. Однако теперь, когда они стали мужем и женой, она должна была научиться доверять ему, верить, что он хочет этой близости не меньше ее, не бояться выражать свои чувства.

Зафир вздохнул с облегчением. Знакомство прошло лучше, чем он ожидал. Мать сразу же полюбила своего внука и Дарси приняла с открытым сердцем.

Сейчас, когда он показывал Дарси свои покои во дворце, сердце его сжималось в предвкушении. Комнаты в его части дворца были просторные, прохладные и величественные. Закрыв дверь за собой, он повернулся к Дарси и, увидев у нее на лбу капельки пота, нахмурился.

– Тебе нужен отдых больше, чем ты подозреваешь, – сказал он обеспокоенно. – Прости, что я решил, что ты уже здорова.

В ответ Дарси внимательно посмотрела на него так, что в ее взгляде читалось: она сильная, справится со всеми проблемами и не нуждается в дополнительном отдыхе.

– Ты все правильно решил, – сказала она, помедлив. – Я действительно скоро буду совсем здорова. Я быстро восстанавливаюсь.

Зафир понял, что сейчас не время спорить и такт его лучшее оружие.

– Может, и так, но тебе лучше прилечь. А я пока распакую чемоданы и переоденусь. Я могу поискать что-нибудь подходящее и для тебя.

Он подхватил ее под локоть и помог добраться до кровати.

– А когда ты проснешься, мы сможем обо всем поговорить.

Прежде чем положить ее на двуспальную кровать с балдахином, он помог жене снять туфли и пиджак. Оставив нежный поцелуй на ее губах, он задернул полог и, как только стало темно, Дарси провалилась в глубокий сон.

Зафиру очень хотелось остаться с ней и показать, как сильно он скучал по ней все эти дни в Лондоне, когда должен был работать допоздна, но решил, что еще успеет это сделать, когда Дарси будет отдохнувшая и полная сил, а сейчас он должен позвонить своему брату Ксавьеру.

Глава 10

Дарси открыла глаза и увидела, что лежит на огромной кровати величиной с небольшую комнату, под шикарным пологом, и сердце ее заколотилось от волнения.

Где же муж?

Может быть, с ее стороны неправильно было оставлять его и сына сразу по приезде? Они, наверное, тоже устали после перелета… Дарси закрутило в вихре мыслей, волнения и неразрешенных вопросов.

Потом она вспомнила, что Зафир поцеловал ее, прежде чем она провалилась в глубокий сон. Чувство стыда и смущение овладели ей. Если бы она хоть немного ответила на его поцелуй, была хоть чуточку нежнее, он, несомненно, присоединился бы к ней и подарил ей час невероятной любви. Однако он поспешил уйти… Она чувствовала себя так, словно все, что с ней случилось за прошедшую неделю, имело свою цену и ей нужно было платить по счетам.

Она села, включила лампу на прикроватном столике и огляделась. Был вечер, и в покоях стоял полумрак. Золотистый свет лампы добавлял уюта и какой-то домашней теплоты пространству в спальне.

Как же она обрадовалась, увидев, что ее муж заботливо оставил ее сандалии с открытым носком прямо возле кровати. Обувшись, она подошла к зеркалу, прибрала волосы, несколько раз ущипнула себя за щеки, чтобы они приобрели хоть какой-то румянец и, накинув шаль, отправилась к двери, опираясь на костыль.

Первое, что она решила сделать, – это пойти проверить Сами. Она надеялась, что он смотрит какую-нибудь серию мультфильма про приключения и не очень расстроен тем, что мамы так долго нет рядом. Затем она должна отправить сообщение маме, что они долетели нормально и все в порядке.

Она только было потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, как она открылась сама, как по волшебству. Это был Зафир.

Он уже переоделся в домашнее. На нем были свободного покроя белые хлопковые брюки и мешковатая рубаха. На шее висел кулон на нитке бус, а на запястьях красовались несколько интересных браслетов. Один был оформлен притягивающими взгляд золотыми монетами, а второй был выполнен из переплетенных кожаных ремешков.

Несмотря на то что сейчас он не был в своих обычных одеяниях, он все же выглядел потрясающе. Их взгляды встретились.

– Отлично выглядишь, – произнесла она.

– Время от времени приятно надеть домашнее, – ответил он. – Куда направляешься?

Зафир вошел и закрыл за собой дверь. Без лишних слов он взял ее за руку и провел обратно в спальню.

Дарси зарделась.

– Я хотела проведать Сами. Я не думала, что просплю так долго. Ты не знаешь, он покушал? Ты, наверное, теперь думаешь, что я не бог весть какая мать…

Но он смотрел на нее как змей-искуситель. Ямочки на щеках так и очаровывали ее, и она в сотый раз пожалела, что он не остался с ней наедине раньше.

– Ты сама Мадонна, мой ангел… чистая, непорочная, беззаветно преданная своему сыну. Я был благословен, когда вновь обрел тебя, – прошептал Зафир.

– Ты знаешь, как растопить сердце любой девушки, ваше величество, – с улыбкой ответила она, чувствуя себя увереннее, чем когда-либо.

Девушка нежно взяла его за руку и спросила:

– Что ты делал, пока я спала?

– Я проверял, все ли в порядке у Сами. Кажется, моя мама уже назначила себя его главным куратором, так что можешь не сомневаться, он в надежных руках. Она его накормила и намыла, а теперь он сладко спит в своей новой комнате, и сама королева охраняет его сон, если вдруг ему что-то понадобится.

Дарси нахмурилась и снова ощутила чувство стыда за свою безответственность.

– Она не обязана это делать. Он правда спит? Он никогда не засыпал быстро, особенно на новом месте.

– Он чувствует себя гораздо спокойнее и увереннее, чем мы думаем. Не забывай, ему всего четыре, и он внезапно оказался в чудесной стране.

– Ты прав, я чересчур сильно переживаю. А кроме этого, что ты еще делал?

Зафир заправил прядь выбившихся черных волос за ухо и ответил:

– Я договаривался о встрече с моим братом Ксавьером на завтра. Как ни прискорбно это признавать, но мы не виделись уже достаточно долгое время.

– Не хочешь мне рассказать почему? – спросила Дарси.

– Ты и сама можешь догадаться, – ответил он.

Зафир взял ее за руку и хрипло произнес:

– Я встретился с одной из наших секретарей Джейн Маддокс, если ты помнишь ее.

Дарси кивнула:

– Конечно помню. Она невзлюбила меня с самого первого дня.

– Как я выяснил, это потому, что она завистливая злобная женщина. Она намеренно не передавала мне твои сообщения и говорила своим подчиненным так делать. Если она опустилась до такого, то что мешало ей соврать о твоих отношениях с Ксавьером? В любом случае ноги ее в нашем банке больше не будет, а завтра я встречусь с братом и все прояснится на сто процентов.

– Ты уволил ее? – уточнила Дарси.

– Да, это прерогатива генерального директора, – улыбнулся Зафир.

– Значит, ты завтра спросишь его еще раз, соврал ли он тебе.

– Давай не будем сейчас об этом думать, – ответил Зафир. – Я уже сделал тебе предложение, женился, и я не передумаю. Мой сын и я наконец обрели друг друга, и это для меня самое важное.

– Я поняла, – вздохнула Дарси.

– Не грусти, все будет хорошо, я уверен. Кстати, моя мама просила передать тебе, что она очень рада, что мы проведем церемонию бракосочетания здесь, в Закарии, и, если ты не возражаешь, она хочет организовать все сама.

– Это… это очень щедро с ее стороны. А когда наша церемония?

Зафир вздохнул.

– Надеюсь, что на следующей неделе. Как думаешь, твоя мама захотела бы приехать и присоединиться к торжеству? Конечно, она участвовала в бракосочетании в Лондоне и сказала, что ничего страшного, если другую церемонию мы проведем без нее, но я думаю, она это из вежливости. Если хочешь, я могу организовать ее перелет.

– Я позвоню ей и спрошу. Мы с Сами должны надеть традиционные наряды? – спросила Дарси.

– Так как это королевская свадьба, то у вас будут особые наряды, – пояснил Зафир. – Ты голодна?

– Прости, что?

Когда он на нее смотрел черными, раздевающими ее глазами, она не могла сказать ничего, кроме простых «да» и «нет».

Шейх придвинулся к ней еще ближе и, приподняв ее голову за подбородок, повторил:

– Я спросил, голодна ли ты. Мы уже скоро пойдем на ужин, и мне нужно знать, что ты будешь. Может быть, у тебя есть какие-либо пожелания.

Дарси облизнула пересохшие губы.

– Я буду все, что и все. У меня нет предпочтений.

– Ай-ай-ай, Дарси, с каких это пор ты так легко соглашаешься на то, что предлагают?

Дарси выпрямилась:

– Я никогда не была и не являюсь легко ведомым, но я хочу сделать жизнь других людей легче.

– Почему бы тебе не облегчить жизнь себе? Ладно, у меня есть другой вопрос. Ты хочешь принять ванну и освежиться перед ужином? – сказал Зафир.

– Это было бы прекрасно, – ответила Дарси.

– Купайся, сколько тебе нравится. Я знаю, что девушки не любят, когда их торопят.

– Отлично, тогда покажи, где мои вещи, и я с удовольствием приму ванну.

* * *

Шейх и его брат Ксавьер встретились в личной штаб-квартире Зафира в официальном офисе короля. По мнению Зафира, его брат выглядел гораздо счастливее. Он немного отрастил волосы, был одет в сшитый по фигуре костюм и улыбался больше обычного. Хотя, когда они присели на кресла в стиле рококо, украшенные узорами, восточными мотивами и орнаментами в виде завитков, брат нервно заерзал, услышав, что Зафир хочет поговорить о неких событиях из прошлого.

– Есть кое-что, что мне очень важно знать. Ты солгал мне тогда, когда я увидел вас с Дарси у себя в офисе? Ты действительно не давал ей прохода и насильно обнимал тогда? Если так, то зачем ты все это делал? Что на тебя нашло? Зачем ты вставлял палки в колеса наших отношений? Имеешь ли ты хоть малейшее представление о том, к каким ужасным последствиям привело твое поведение?

Ксавьер тут же пошел на попятную:

– Я не хотел причинять тебе боль, Зафир…

Его слова словно ножом резали Зафира прямо по сердцу.

– То, что я совершил, было результатом моей незрелости, злобности и зависти. Я рад, что теперь я могу прояснить ситуацию и облегчить душу.

Ксавьер вытер ладонью выступивший на лбу пот и сказал:

– Твоя секретарша Дарси самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Когда она не ответила мне взаимностью, мое самолюбие было сильно задето, и я принял это как личную обиду. Когда ты сделал ее своим личным ассистентом, я просто сгорал от зависти и ревности. Как незрелый мальчишка, я стал преследовать ее и в один прекрасный день подстроил так, что ты увидел нас вместе. Сейчас я осознаю, что мое поведение было отвратительно… Мне было очень стыдно, когда я узнал, что ты выгнал ее сразу после инцидента. Ксавьер глубоко вздохнул и продолжил: – Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Я изменился, стал лучше, во всяком случае, мне так кажется. Я женат, и у меня прекрасная маленькая дочь. Я полностью предан семье и жене и живу в страхе, что что-то из моего бесславного прошлого просочится в мою настоящую жизнь и я потеряю все это. Теперь моя жизнь в твоих руках, брат. Мама сказала, что ты и сам женишься и твоя невеста из Англии. Как ее зовут?

Зафир не спешил отвечать. Ксавьер нервно откинул назад вновь упавшую на глаза прядь волос.

– Я думаю, ты и так знаешь ее имя. Это Дарси… та девушка, которую я уволил из-за тебя…

Ксавьер был явно шокирован. Глаза его округлились, а брови поползли вверх.

– Ты серьезно?

– Я бы не стал шутить о таких вещах. У нее от меня сын. Когда я уволил ее, она была беременна, и поверь мне, никто в мире не испытывал такого сильного сожаления, как я, за то, что сделал, и не только потому, что она растила ребенка одна, без моей поддержки и защиты, но и потому, что во всем, что с ними произошло, есть и моя вина.

– Да простит меня Аллах… Должно быть, это был сущий ад…

Зафир встал. От волнения он не мог больше сидеть на месте.

– У Дарси большое, доброе сердце, и она не стала прятать сына от меня и все мне рассказала. Но до сих пор мне стыдно, что я заставил ее страдать, – выпалил Зафир.

– Не могу поверить, что у тебя сын от этой женщины! – воскликнул Ксавьер.

– Да, его зовут Сами, – ответил Зафир.

– Так значит, ты женился на ней? Ты все еще любишь ее?

Терпение Зафира иссякало.

– А как ты думаешь? Конечно я люблю ее. Я… Да не важно… Все эти слова о моих чувствах должна слушать именно она, а не ты. И я настоятельно советую тебе не распространяться, о чем мы с тобой здесь говорили.

Ксавьер тоже поднялся и нервно сглотнул.

– Я причинил тебе величайший вред, мой король. Если ты изгонишь меня из королевства, я пойму. Твоя жена, наверное, ненавидит меня, – произнес он.

– Не думаю, что она может кого-то ненавидеть. Ее способности прощать стоило бы позавидовать.

– А ты? Ты сможешь меня простить?

Зафир вздохнул.

– Я думал об этом. Следуя примеру Дарси, я решил, что смогу хотя бы попытаться. То, что ты был молод и глуп, тебя не оправдывает, но, если ты каким-либо образом причинишь мне вред, я буду защищаться так, как сочту нужным. Можешь считать меня дураком, но я даю тебе еще один шанс все исправить. С этого дня никакой больше лжи. Если ты хоть раз нарушить это правило, я вычеркну тебя из моей жизни раз и навсегда.

Ксавьер подошел к брату, обнял его и произнес:

– Я искренне рад этому шансу. Я больше не разочарую тебя ни словом ни делом. С этого дня ты услышишь только хвальбу из моих уст.

С кривой улыбкой на лице Зафир немного отстранился от брата, положил ему обе руки на плечи и сказал:

– Я не такой эгоист, чтобы ждать восхваления от тех, кого люблю. А вот немного уважения лишним не будет…

Секс прошлой ночью был настолько трепетным и нежным, что Дарси еще долго ощущала приятное покалывание во всем теле. Зафир был таким внимательным, чутким, но в то же время невероятно страстным, как и всегда. С первыми лучами солнца Дарси проснулась воодушевленной, полной надежд и ожиданий. Зафир уже ушел на встречу со своим братом, а она отправилась к Сами и свекрови.

Они втроем сели завтракать. Женщины беседовали живо, непринужденно. Дарси заметила также, что душевная связь между малышом и его бабушкой – главой семьи с каждым днем все крепнет.

Днем они отправились гулять по дворцовому саду. Королева Довагер и Сами мило болтали о том о сем, а Дарси уже начинала переживать, что Зафир все еще не вернулся.

Она постаралась ускользнуть, как только представилась возможность, и отправилась к фонтанам.

Вчерашняя ночь осталась в ее памяти чем-то незабываемым, после чего она чувствовала себя безмерно женственной и полностью удовлетворенной. Как бы ни старалась, она никак не могла отделаться от мысли, что хочет повторить это как можно скорее. Сомнения и неуверенность, а также недоверие к Зафиру постепенно исчезали, уступая место истинным чувствам. Хотя Зафир еще не признался ей в любви, но иногда поступки могут быть красноречивее любых слов.

Одетая в яркий желтый кафтан, который ей подарила мама Зафира, и изящную шелковую сутану, отороченную золотом, защищающую ее нежную кожу от палящего пустынного солнца, Дарси сидела на скамейке. Когда Зафир взглянул на нее в полном облачении, сердце его заколотилось. Дарси была неотразима.

Если у него и были сомнения, что Дарси любит его не так сильно, как он ее, что она его не простила и не простит, что их любовь не будет такой, как раньше, то они полностью исчезли, особенно после сегодняшнего разговора с Ксавьером. Признание брата помогло ему обрести душевный покой.

Он незаметно проскользнул за спиной у жены, присел рядом и, откинув капюшон, поцеловал ее прямо в шею. Вдохнув чудесный аромат ее кожи, он тотчас же захотел рассказать, а точнее показать ей свои чувства в более интимной обстановке.

– М-м-м, ты такая сладкая… так бы и съел.

– Ты вернулся.

Дарси нежно улыбнулась ему. Она была безумно рада. Каждая секунда без Зафира длилась вечно.

Он, будто читая ее мысли, придвинулся поближе, так что она ощутила его горячее дыхание на своей коже. Без страха утонув в его черных глазах, цвет которых напоминал ей черную патоку, она провела ладонью по его жестким длинным волосам, прикоснулась кончиками пальцев к мускулистой шее и спросила:

– Как прошла встреча с Ксавьером? Он рассказал тебе правду?

Зафир помедлил с ответом.

– Да… он признался… Меня оказалось легко обмануть. Даже не верится. Что бы я ни сделал сейчас для тебя и Сами, это не искупит мою вину перед тобой и не оправдает моего глупого поведения. Я позволил любви к своему младшему брату взять верх и затмить правду, несмотря на то что в душе я подозревал, что он лжет.

– Нам обоим было нелегко разобраться.

– Откуда в тебе столько бескорыстия и самопожертвования?

Дарси пожала плечами:

– От моего недавно скончавшегося отца.

– Если бы мне довелось встретиться с ним при жизни, я уверен, что восхитился бы им, – сказал Зафир.

– А он тобой, – ответила Дарси. – Его невозможно было впечатлить статусом или богатством, хорошего человека он всегда чувствовал. А что насчет твоего отца?

Зафир вздохнул и обнял ее за плечи.

– Он был для меня опорой и наставником, королем и отцом. Он был живым примером того, как следует чтить традиции нашего народа и следовать им. Он хотел показать всему миру, что жизнь в гармонии возможна.

– У него получилось? – спросила Дарси.

– Мне нравится думать, что он был близок к этому, – улыбнулся Зафир. – В мире всегда будут войны и конфликты, но он старался быть миротворцем. Я, например, более вспыльчивый, чем он, и быстрее выхожу из себя, – сказал Зафир.

– Но я уверена, он видел в тебе лучшее и гордился тобой несмотря ни на что.

Зафир усмехнулся, а затем подался вперед и поцеловал ее в губы.

– Ты знаешь, что я восхищаюсь тобой, Дарси, не только твоей красотой и грацией, но тем, кто ты есть на самом деле… С того самого момента, как я тебя встретил, ты стала моим личным ассистентом; в течение всех наших отношений, и даже после того, как я сглупил и отстранился от тебя, я всегда знал, что никогда больше не встречу такую женщину, как ты, – сказал Зафир.

– Тебе не стоит мне такое говорить, а то я зазнаюсь и решу, что могу вскружить голову самому королю, – усмехнулась Дарси. – Ты сделал правильный выбор, Зафир. Если я буду уверена, что ты любишь меня, то я буду самой милой и нежной женщиной на свете.

– Ни в коем случае! – воскликнул Зафир. – Тогда ты будешь уже не той вечно несогласной сексуальной бунтаркой, которую я люблю.

В порыве нежности Дарси бросилась ему на шею и начала осыпать поцелуями.

– Я так рада, что ты любишь меня такой, какая я есть. Я обожаю тебя и нашего сына. Если я смогу как можно дольше прожить с вами двумя, то сочту это даром Божьим, – призналась Дарси.

– Подписываюсь под каждым твоим словом, моя королева, – улыбнулся Зафир. – А теперь, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в наши покои и уединиться там? Сами будет рад побыть еще какое-то время с бабушкой и не будет по нас скучать.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты подаешь плохой пример?

Вместо ответа, он подхватил ее на руки и понес по тропинке, вымощенной мозаикой, в свою опочивальню. Охранники, наблюдавшие за удаляющейся парой, перешептывались. Дарси не обращала на них внимания, она наслаждалась Зафиром и довольно улыбалась, как кот, добравшийся до сметаны…

Глава 11

– Мама, ты улыбаешься, потому что папа делает тебя счастливой? – спросил Сами.

Дарси задумчиво улыбнулась и посадила сына к себе на колени. Он был весь будто соткан из тепла, нежности и детской сладости. Она наклонилась и с любовью поцеловала его в шею. Они сидели в комнате, которую Зафир выделил под ее рабочее место и которая была безупречно стилизована: там стоял стол, чтобы писать письма и отвечать на корреспонденцию.

– Да, – ответила она, – наш папа делает меня счастливой, и ты тоже. Я люблю вас обоих больше всего на свете, но в моем сердце всегда будет особое место только для тебя, Сами.

Кудрявый малыш улыбнулся во все свои тридцать три молочных зуба.

– Мне нравится, когда ты так говоришь. Как настоящая влюбленная.

Дарси озорно потрепала сына по непослушной шевелюре и ответила:

– Ты у меня очень нежный.

– Мам, а что такое кольценосец? Папа сказал, что я буду именно этим на свадьбе.

От упоминания о свадьбе у Дарси мурашки побежали по коже. Она все еще не могла поверить, что самый важный день в ее жизни скоро наступит.

В последнее время Дарси была полностью поглощена приготовлениями: делались последние штрихи ее свадебного платья, список гостей был почти утвержден, ее учили дворцовому этикету, она примеряла украшения, которые по традиции должна была надеть на церемонию невеста короля. Кроме того, Дарси волновалась, что большинство приглашенных – незнакомые ей люди, хотя ее свекровь заверила, что, помимо важных и влиятельных персон, среди гостей много простых жителей и что Дарси должна чувствовать себя комфортно. Королева успокаивала ее тем, что всегда будет рядом, готовая помочь.

Для утонченной и изысканной королевы Довагер многие вещи были само собой разумеющимися. Ей легко было говорить. Она вышла из привилегированного сословия, ее семья была богата, в то время как Дарси была полной противоположностью.

Что касается Зафира, то он тоже был поглощен приготовлениями к свадьбе, даже больше, чем все остальные. Он старался посетить так много больных и неимущих, как мог. А ведь ему нужно было еще следить за тем, как идут дела с его бизнесом в Лондоне и Нью-Йорке.

Когда Дарси спросила, может ли она чем-то помочь, например, сходить с ним в больницу, Зафир ответил, что по традиции люди не должны видеть невесту до свадебной церемонии. Дарси расстроилась. Завтра ее свадьба, и гости едва ли смогут жаловаться на то, что невеста с женихом рано удалятся в свои покои.

– Кольценосец – это тот, кто приносит обручальные кольца жениху и невесте. В Англии мы называем его пажом, хотя «кольценосец» звучит как-то более загадочно. Это слово как будто бы из твоих книжек про приключения и пиратов. Ты будешь чудесно выглядеть в своем новом костюме.

– Да, наверное, – ответил мальчик.

– Конечно, и папа, и бабушка Сурайя, и бабушка Патрисия так думают.

Сами достаточно было объяснений про кольценосца. Он спрыгнул с коленей матери и побежал к двери, выкрикнув:

– Я хочу поиграть с Рашидом в футбол. Не волнуйся, мы будем в саду.

Дарси помахала ему рукой и ответила:

– Веди себя хорошо и поаккуратнее, я бы не хотела, чтобы ты получил какую-нибудь травму накануне свадьбы.

– Хорошо, мам.

– Это была идея твоей мамы устроить небольшой званый ужин перед свадьбой?

Шейх Закарии Зафир эль-Калил немного заволновался, хотя он уже был женат на этой прекрасной блондинке еще в Лондоне. Ему хотелось немедленно подхватить ее на руки и унести в какое-нибудь укромное место, где они могли быть наедине.

Он отвел ее в укромный уголок в гостиной, которая уже была полна приглашенных, обхватил за талию, крепко прижал к себе и прошептал:

– Да. Я не хотел ей перечить. Она так долго ждала моей женитьбы, что сейчас ее сердце поет от счастья и ей хочется отпраздновать это событие как можно шире. Устроить такой небольшой ужин еще не самое худшее, она хотела пир горой. – Зафир смотрел на Дарси не отрывая глаз.

В платье цвета лазури она выглядела великолепно, к тому же оно отлично подчеркивало необычный цвет ее выразительных глаз.

– И ты не против всех других условностей на свадьбе? Кроме того, что ты и так будешь центром всеобщего внимания? – продолжала Дарси.

– Я же там буду не один. Все хотят видеть тебя, Дарси, – улыбнулся шейх, пожирая ее глазами. – Но не стану отрицать, что мне положено быть все время на людях.

Дарси немного скривилась.

– Должно быть, это тяжкое бремя. Я имею в виду убеждаться, что каждый в твоей стране счастлив.

– Мой отец с малых лет учил меня, что мой статус принца и наследника престола – это высшая честь и мой первоочередной долг не только посещать и заботиться о тех, кто нуждается, но и проповедовать истинные ценности и неукоснительно следовать моральным принципам. Он говорил, что это составляет значительную часть моей работы, будучи королем, – пояснил Зафир.

– Может, ты перегибаешь палку?

Зафир не ответил, а только еще крепче прижал ее к себе. Руки его сползли с талии на бедра Дарси, и она ощущала сквозь платье его горячее прикосновение.

– Да, это серьезное дело – быть главой государства, но это воздается сполна.

Дарси была так сильно прижата к груди шейха, что ей некуда было деться. Она с радостью отступила и согласилась.

– Как же это воздается?

– Подожди конца ужина. Когда мы останемся одни в наших покоях, я покажу тебе…

День выдался длинным, утомительным, полным эмоций… и Дарси, кажется, переборщила с шампанским. Боже, в каком состоянии она отправится завтра на церемонию? Она размышляла, вдыхая ароматы всевозможных экзотических цветов в саду, где они с Зафиром прогуливались, как вдруг появился слуга и вручил ему записку. Гости почти все разъехались, так как перед церемонией нужно было хорошо выспаться.

Перед сном Дарси решила, что нужно пойти проведать Сами и поцеловать его на ночь, даже если он уже крепко спит. А прямо сейчас яркая полная луна так маняще рассеивала темноту пустынной ночи, что хотелось остаться в саду еще ненадолго и насладиться прекрасным вечером вдвоем с шейхом.

– Спасибо, Амир, я разберусь, – сказал Зафир и отпустил слугу.

Дарси достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что теперь все мысли Зафира заняты этой злосчастной запиской. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и нахмурилась.

– Что-то случилось? – спросила она.

Зафир спрятал листок в потайной карман, расправил длинные одежды и ответил:

– Давний друг, по бизнесу… Он хочет встретиться и пожелать мне всего самого лучшего в день нашей свадьбы. Иди в свою комнату, я скоро.

Дарси расстроилась. Ей хотелось разделить несколько волшебных минут в ночном саду, наполненном ароматами цветов, под полной луной с мужем, а теперь вся романтика была испорчена этой запиской.

Она подставила ему щеку для поцелуя и ответила:

– Хорошо, я буду ждать.

Зафир и сам не хотел уходить. Он поцеловал ее и сказал:

– Я ненадолго.

Дарси проводила его взглядом, пока шейх и вовсе не скрылся в темноте. Сердце ее было не на месте. С того момента, как Зафир получил записку, она не чувствовала себя такой уверенной, как раньше. Он был напряжен и явно не хотел с ней об этом говорить.

Внезапно Дарси услышала женский голос. Она не могла определить, откуда именно он доносится, но отчетливо его слышала. В саду все было освещено фонарями, и луна светила ярко, но она ничего не могла разглядеть в темноте. Этот голос… эти слова… от того, что она услышала, она будто окаменела, настолько это ее шокировало.

– Я должна была встретиться с тобой наедине, Зафир. Я совершила самую большую ошибку в своей жизни, отпустив тебя. Не могу передать словами, как много значат для меня наши отношения. Всю свою жизнь я любила тебя, дорогой.

– Что?

– Да, я люблю тебя, разве ты не видишь? Я бы никогда не пришла сюда, если бы не думала, что есть хоть какая-то надежда, что ты испытываешь ко мне то же самое. Мы сможем вновь воссоединиться и создать семью, как мечтали наши семьи.

Ответ был тихим и угрюмым:

– Ты удивила меня, Фаррида.

Дарси не хотела больше слушать этот разговор. Она чувствовала себя слабой соломинкой, которую вот-вот сорвет ветром.

Все еще прихрамывая, она пошла вперед, не зная, куда направляется. Она была уверена лишь в одном: ей нужно было поскорее убраться отсюда.

Задыхаясь от быстрой ходьбы, с разболевшейся ногой, Дарси присела на траву. Не успела она отдышаться, как мысли ее вновь обратились к услышанному. Любит ли ее Зафир по-настоящему? А может, он просто обманывает ее, чтобы быть ближе к сыну? Неужели он хочет отнять его?

Слезы сами собой катились по щекам. Теперь не осталось ничего, чего бы она не испытала с Зафиром: разочарование, предательство и разбитое сердце. Дарси стиснула зубы. Она решила, что ничего не сможет ее сломать. Может, у нее нет связей в высшем свете и богатых родителей, может, она не подруга Зафира с детства, но она никогда не позволит забрать у себя сына.

Сложно было представить, что в таком смятении она сможет собраться и начать мыслить здраво. Но Дарси смогла.

Мог ли мужчина притворяться, что очарован ею, обходиться с ней, как с центром вселенной, если он был влюблен в другую женщину? Она будет бороться за своего мужчину, бороться самоотверженно.

Появление Фарриды было для Зафира как гром среди ясного неба. Ее признание и просьбы не возымели эффекта, а лишь еще раз напомнили Зафиру, какая его бывшая невеста избалованная.

Зафир вдруг решил, что он еще хорошо отделался. Она могла придумать что-то и испортить свадьбу.

Он признался, что Дарси единственная женщина, которую он любит, что она уже его жена и что у них есть сын. Фаррида расплакалась, и ему пришлось ее утешать. Как только все решил, шейх поспешил к жене. Она так хотела разделить с ним романтический вечер, а он покинул ее, чтобы поговорить с Фарридой. Теперь вопрос с бывшей был улажен, и он хотел обнять Дарси, прижать к себе и никуда не отпускать…

В своих покоях он никого не обнаружил и сразу же почуял неладное. Его мама и Сами уже легли спать, так что она точно не могла быть с ними. Он тут же позвонил охране и спросил, не видели ли они ее. Никто не видел Дарси. Шейх не на шутку обеспокоился. Один слуга видел, как она торопливо удаляется в сторону двух садов.

Не теряя ни минуты, он тут же направился туда. Он знал эту территорию как свои пять пальцев и был уверен, что справится в одиночку.

Он проходил по садам больше часа и без результата. Дарси не было ни слышно, ни видно. Зафир решил возвращаться во дворец и хорошенько поискать там. В душе он надеялся, что жена сама найдет путь ко дворцу и все уладится…

Невеста шейха вышла из зарослей ко дворцу и заспешила в спальню. Там никого не было. Она переоделась, накинула шелковый халат и отправилась к Сами.

Когда ее мама прилетела, Дарси предлагала ей разместиться в комнате с Сами, но внук сказал, что он теперь большой и хочет спать один.

Бабушку пришлось поселить отдельно в шикарную комнату, подходящую как раз для женщины ее возраста. Зафир был рад тому, что мальчик решил спать один. Это значило, что он взрослеет и ему нужно личное пространство.

Сами мирно спал в кроватке, которая была на размер больше стандартной детской постели. Он закинул руки за голову, ему было хорошо и комфортно.

Дарси знала, что все ее волнения мигом улетучатся, если она будет с сыном, поэтому она сняла халат, присела на краешек кровати, тихонечко откинула одеяло и скользнула к сыну под бочок. Запах его кожи, тепло его маленького тела так успокаивали. Дарси показалось, что все тревоги разом отступили, как только она обняла сына.

Не прошло и нескольких минут, как глаза ее начали слипаться, а еще минут через пять она уже крепко спала рядом с Сами.

Прежде чем погрузиться в сон, она вспомнила Зафира. Неужели ему мало одной женщины?

Она с усилием оттолкнула эти мысли. У Фарриды не было и половины того, что было у нее… особенно прекрасного сына, плода их любви с Зафиром…

Шейх не находил себе места. Он вернулся во дворец, но Дарси все еще не было. Пот крупными каплями струился по его шее, и даже просторная черная туника казалась неудобной и тесной.

– Она должна была быть в постели, – сказал он сам себе вслух. – Где же она?

Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, так сильно он разволновался.

Зафира бесило, что его бывшая невеста заявилась во дворец среди ночи, чтобы поговорить с ним наедине, да еще и перед свадьбой. Он сказал ей, чтобы она больше никогда не приходила в его дом. Была только одна женщина, чьи чувства ему были дороже всего на свете, и это была Дарси.

Тут Зафира осенило. Он сбросил официальный наряд, надел джинсы и футболку и отправился в комнату сына. Прежде чем войти, он немного помялся у двери, откинул со лба волосы.

Сами сладко спал, прижавшись к маме. Зафир до сих пор ощущал непередаваемый восторг, что этот милый мальчик его сын. Он однажды займет его место на троне и будет править государством, как когда-то его славные предки.

Бесшумно он пересек комнату, наклонился над спящей женой и нежно поцеловал ее. Кожа ее была так нежна, так бархатиста, что ему тут же захотелось лечь с ней рядом.

– Дарси? Где ты была? Я не хотел оставлять тебя так надолго, – прошептал он.

Дарси проснулась и уставилась на него. Ее большие голубые глаза были сонными и печальными.

– Ты вернулся, – ответила она. – Не утруждайся, мне и здесь хорошо.

– Я отнесу тебя в нашу постель.

Он наклонился, осторожно взял ее на руки и направился к выходу.

Он ногой открыл дверь в спальню и торжественно внес свою драгоценную ношу в комнату и положил на кровать.

– Почему ты не осталась ждать меня? Я вернулся, но не нашел тебя. Слуга сказал мне, что видел тебя убегающей в один из дворцовых садов. Что случилось?

Дарси села на кровати, облокотилась спиной о гору пухлых подушек и скрестила руки на груди. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она рассержена.

– Ты разговаривал со своей бывшей.

Зафир побледнел и тяжело вздохнул.

– Ты слышала наш разговор? Я не искал с ней встречи. Ее появление было для меня полной неожиданностью.

Дарси надулась.

– И какой бизнес вы вместе делаете? Ты сказал, что это компаньон с работы…

Зафир лег на кровать.

– У нас нет общего дела. Я порвал с ней, когда мы были в Лондоне. И ты это знаешь. Она не обрадовалась разрыву отношений и, когда узнала, что я вернулся, решила явиться лично.

– Она призналась тебе в любви, – заметила Дарси.

– Ты и это слышала?

Дарси кивнула.

– Значит, ты слышала, что я был поражен ее признанием. Я никогда ни словом ни делом не поощрял в ней эти чувства, – сказал Зафир. – Забудь о ней. Для меня ты – самое главное в жизни, ты, и только ты. Я чуть было с ума не сошел при одной мысли, что ты сбежала.

Дарси взглянула на него и поняла, что он не лжет. В тот самый момент, когда он выгнал ее с работы, его чувства, как и сейчас, были написаны на его лице.

Эти четыре года стали для них обоих испытанием, проверкой чувств на прочность.

– Почему ты думаешь, что я могла убежать, Зафир? Мой дом здесь, рядом с тобой и Сами.

Не важно, чего мне это будет стоить, я намерена быть с тобой в горе и в радости. Разве это не то, что мы обещали друг другу при вступлении в брак?

Зафир был тронут.

– Я тебя не заслуживаю. Ведь я причинил тебе столько страданий. Можешь быть уверена, что я никогда, слышишь, никогда не буду воспринимать твою любовь как должное. Ты дарована мне судьбой. В тот день, когда мы впервые занимались любовью, я понял, что мое сердце способно на самые нежные чувства.

Дарси обняла его, с улыбкой взглянула в его эбонитовые глаза и спросила:

– Ты хочешь сказать, что я разрушила неприступные стены к королевскому сердцу?

– А ты как думаешь? – ответил Зафир.

– Я думаю, любовь – это чудо. Что бы ни случилось, она все прощает. Нам обоим было больно, но мы получили шанс все исправить. Мы должны смело глядеть в будущее. Вместе. Согласен?

– Ты простишь меня? – спросил Зафир.

– Я все уже сделала.

Услышав это, шейх почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он был так близок к провалу, но смог все исправить. Он наклонился и поцеловал жену. Зафир почувствовал, что готов жить тысячу жизней, в богатстве или в бедности, если он будет рядом с ней, с его родной душой, его женой.

Глава 12

День свадьбы выдался на удивление погожим. Все суетились, бегали, и гул стоял на каждой улице. С самого раннего утра невеста наряжалась к предстоящей церемонии. У нее было прелестное шелковое платье и изящный головной убор, сделанный специально для нее. Дарси была в восторге. Это было самое грандиозное событие в ее жизни.

Всем этим невероятным счастьем она была обязана Зафиру, шейху Закарии, за которым она уже была замужем.

Двери дворца были открыты не только для почетных гостей, но и для простых жителей, которые хотели поздравить молодоженов с бракосочетанием.

На церемонии Дарси не могла сдержать слез, такой проникновенной была речь и так прекрасна была зала. Она смотрела на своего мужа, статного, величественного, мудрого правителя, и сердце ее переполняла любовь. Потом наступила очередь Зафира, и она с удивлением увидела и на его глазах слезы. В конце церемонии его губы коснулись ее. Зафир не торопился. Он позволил ей насладиться поцелуем, а Дарси думала, сколько еще детей у них будет, учитывая, что ее муж такой соблазнительный и страстный. Это будут чудесные детки, а их старший брат Сами уже внес свой вклад в их отношения, воссоединил родителей, когда они думали, что все уже кончено…

После полуночи они верхом на черном грациозном жеребце из личной конюшни Зафира доехали до места, где Зафир решил устроить их первую брачную ночь. Дарси сидела впереди, а ее муж за ней и держал поводья. Дарси думала, что уже ничто не сможет ее удивить. Она ошибалась. Посреди пустыни под открытым звездным небом был поставлен великолепный шатер. У невесты захватило дух.

– Боже мой, я сплю? – прошептала она, когда Зафир учтиво помог ей слезть с лошади.

– Если и так, то я благодарю Аллаха, что я в том же сне, что и ты, – с улыбкой ответил Зафир не сводя с нее блестящих любящих глаз.

Внутри шатер был не менее сказочным. Стены были цвета шафрана, везде стояли золотые лампы, а канделябры были украшены блестящими бусами. Дарси показалось, что она попала в сказку. Запах агара и соблазнительных трав и специй тут же защекотал ей нос. Она полной грудью вдохнула все это многообразие ароматов, и тут взгляд ее остановился на шикарной королевской постели. Она была драпирована приятным розовым и бирюзовым полотном и украшена подушками в тон. Никогда еще кровать не выглядела такой манящей…

Зафир обнял ее сзади за плечи. Она тут же откинулась назад и прильнула к его сильному торсу. Ощутив тепло его тела, Дарси почувствовала, что тает от желания.

– Мы… нам надо…

– Отправиться в постель? – закончил он за нее.

Голос его был такой низкий, с хрипотцой, такого соблазнительного тона Дарси еще не слышала.

– Конечно, – добавил он.

Он подхватил ее на руки и отнес на кровать, осыпая поцелуями. Она попыталась тоже поцеловать его, но он бесцеремонно бросил ее на кровать и, сбросив с себя обувь, присоединился к ней. Он был сильным, решительным, и у Дарси не осталось сомнений, что он сделает ее своей прямо сейчас.

Отбросив смущение и неловкость, она торопливыми движениями начала раздевать его, а Зафир не отставал от нее, обнажая ее безупречное тело. Не прошло и минуты, как они слились воедино. Она ощущала его внутри себя, и чувство целостности наполняло Дарси. Она любила его крепкие мускулистые руки, его длинные черные волосы, его горячий торс, его вес на себе…

– Посмотри на меня, – прохрипел он, и в его голосе чувствовались нотки приказа.

Он двигался плавно, но в то же время пожирал ее взглядом. Тело и разум шейха сейчас были в тандеме, каждую секунду доказывая ей, что она желанна, как никто другой.

Зафир продолжал медленно, но качественно доводить Дарси до изнеможения. Изнывая от желания, она обхватила его торс ногами и с силой притягивала к себе. И тут все свершилось. Эмоции захватили невесту и закружили ее в бешеном танце удовольствия. Дарси была заворожена глубиной своих чувств. Зафир ускорил движения, бедра ее со звуком хлопали о его, Дарси в полуобморочном от наслаждения состоянии смотрела на него, и слезы катились по ее щекам.

– Я люблю тебя… – выдохнула она, – и всегда любила.

В ответ он крепко поцеловал ее. Как только он тоже достиг своего пика, Зафир уронил голову ей на грудь и лежал так, пока дыхание его не пришло в норму. Потом он приподнялся на руках и широко улыбнулся. Глаза его светились счастьем.

– Я тоже тебя люблю, – ответил он.

– Я долго ждала твоего признания, – поддразнила его она.

Зафир вздохнул и ласково погладил ее по волосам.

– Моя любовь всегда была в моих глазах, и я уверен, ты это видела. Возможно, мне нужно было набраться смелости раньше и сказать, что я чувствовал.

Дарси слегка толкнула его, он скатился с нее и лег на спину, закинув руки за голову. Она же прильнула к его торсу, положив руку ему на грудь.

– Если я когда-нибудь забуду неустанно говорить, как сильно я люблю тебя, напомни мне об этом.

– Да, мой король.

Эпилог

Спустя год…

Одетая в белый ситцевый халатик поверх ночной сорочки, босоногая, Дарси бежала по отделанным мрамором коридорам, чтобы встретить своего мужа.

Он был по делам в Штатах, а когда прилетел, Дарси еще спала. Он не хотел тревожить ее. Открыв глаза, Дарси вспомнила, что с утра муж должен прилететь и проводить заседание совета директоров. Собрание у него там или еще что, она пойдет и скажет ему, как сильно она скучала.

В дверях стоял охранник. Дарси сообщила, что хочет видеть своего мужа, шейха Закарии, однако была удивлена, что Рашид не пустил ее в конференц-зал. Он почтительно улыбался, однако настаивал на своем.

Все тело Дарси ныло от желания увидеть Зафира, прикоснуться к нему, обнять. Для нее расставание в две недели показалось вечностью.

– Его величество приказал не беспокоить его, ваше величество. Это очень важное собрание, но оно должно закончиться через час. Может быть, вы предпочтете переодеться?

Он вопросительно приподнял бровь, как заботливый отец, указывая Дарси на ее полуобнаженный вид и как бы тонко напоминая о нормах простого этикета…

– Я могу распорядиться, чтобы вам принесли чай и булочки на террасу, если хотите?

Дарси была расстроена, что ее желания пресекались на корню. Кроме того, ее охватило чувство стыда. Дарси запахнула халат, завязала потуже пояс и, скрестив руки на груди, произнесла:

– Я все прекрасно понимаю, Рашид. Если бы ты только знал, как сильно я хочу увидеть мужа, ты бы понял, что еда – это последнее, о чем я могу сейчас думать. Пожалуйста, я обещаю, что не задержу его надолго. Всего пара минут.

Она смотрела на него глазами полными мольбы.

– Таким взглядом вы можете заставить и розы цвести в пустыне, – сказал Рашид, качая головой. – Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо, ты просто сокровище!

Сердце Зафира тревожно забилось, когда Рашид сообщил ему, что его жена хочет его видеть и он считает, что это срочно, так как она была не одета. Что-то нехорошее могло произойти в его отсутствие, раз Дарси так настойчиво требует прервать совещание. Он распахнул двери и выбежал. Дарси была в холле. В коротком халатике поверх облегающего пеньюара, она выглядела такой хрупкой и до невозможности сексуальной.

Боже, что эта женщина с ним делает… Но для него было важно, чтобы жена хорошо высыпалась, чтобы не навредить их еще не родившемуся ребенку…

– Дарси, почему ты разгуливаешь перед моими слугами в таком виде и компрометируешь и себя и их? – строго произнес он.

– О чем ты говоришь? – не поняла девушка.

Шейх крепко взял ее за руки и окинул взглядом с головы до ног. Он явно был расстроен ее видом.

– Ты что, не знаешь, что уместно, а что нет в присутствии слуг? Почему ты не оделась как полагается?

Она закусила нижнюю губу, глаза стали большими, а крылья носа раздулись. Было ощущение, что она сейчас заплачет…

– Я не подумала. Я очень торопилась увидеть тебя. За время твоей командировки в Штаты я так соскучилась, что, как только проснулась, не могла больше терпеть и бросилась за тобой к конференц-залу. Прости.

Дарси высвободила руку и хотела уйти. Зафир притянул ее к себе и обнял.

– Прости, если я не так выразился. Для многих слуг-мужчин ты – явный соблазн. Я был бы очень расстроен, если бы они тайно сгорали от вожделения, однажды увидев тебя в таком соблазнительном виде.

Зафир улыбнулся.

Вся обида Дарси тут же улетучилась, морщинки между бровей разгладились. Зафир прижал ее к своей груди. Запах ее кожи был таким опьяняющим, как запах цветов жасмина после грозы.

Он аккуратно провел по ее уже немного выпирающему животику.

– Я скучал по тебе и малышу. Скоро весь мир узнает, что ты носишь моего ребенка.

– Твоего второго ребенка, – поправила Дарси.

– Интересно, мальчик или девочка…

Дарси широко улыбнулась.

– Я как раз об этом хотела поговорить. Позвонил врач и спросил, хотим ли мы знать пол малыша?

Зафир был очень рад, когда Дарси согласилась рожать в Закарии.

Шейх не устоял и поцеловал ее в губы. Еще немного, и он потерялся бы в буре страсти и желания. Еще немного, и он был бы не в состоянии принимать важные бизнес-решения.

– Что ты ему ответила? – спросил шейх.

– Я сказала, что это должно быть наше совместное решение.

Она не удержалась и поцеловала его.

– Для меня важнее всего, чтобы малыш был здоров.

– Нам не стоит знать заранее. Пусть это будет приятным сюрпризом, когда ребенок родится, – подытожила Дарси.

– Согласен. Возвращайся в нашу спальню и жди меня там. Совещание скоро закончится, моя радость.

Он еще раз припал к ее губам и долго не мог оторваться… она была для него целым миром.

Content

Мэгги Кокс
Завладеть сердцем шейха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог