Софи Пемброк

Лучшее доказательство любви

Sophie Pembroke

CEO’s Marriage Miracle

© 2018 by Harlequin Books S.A.

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Глава 1

Мария Каттанео – точнее, снова Росси – чуть крепче сжала крошечную ручонку сына, глядя на роскошное шале. Как может что-то столь знакомое быть одновременно таким чужим? В течение многих лет она проводила зимние каникулы и рождественские праздники в шале Каттанео в Мон-Кер еще задолго до того, как они с Себастьяном поженились. За все это время здесь практически ничего не изменилось, по крайней мере внешне.

Красивая деревянная веранда окружала традиционное шале, украшенное к празднику, зеленые ветки омелы с ярко-красными ягодами огибали балки веранды, большой праздничный венок украшал входную дверь. Мария видела, как внутри дома мерцают огни, а в глубине стоит огромная елка, наряженная в красно-золотой гамме. Все было по-прежнему. Кроме нее самой.

– Мама? – Фрэнки посмотрел на Марию из-под отороченного мехом капюшона, практически полностью закрывавшего его лицо.

На улице заметно холодало, к тому же начинало темнеть, ребенка нужно отвести в тепло, а значит, ей все-таки придется постучать в дверь.

– Ты готов, малыш? – спросила она, заставляя себя улыбнуться.

Если Фрэнки почувствует ее волнение, то и сам начнет нервничать, а это совершенно не облегчит их вынужденное возвращение.

– Мы увидим папу? – Фрэнки кивнул, и его лицо было странно серьезным для двухлетнего малыша.

Ну, хоть кто-то из них двоих готов. Мария взяла ребенка на руки и поднялась по ступенькам. Сделав глубокий вдох, она постучала в дверь шале. Возможно, откроет ее невестка Ноэми или даже таинственный брат Ноэми и Себастьяна, который внезапно объявился за время ее отсутствия. Да кто угодно – лишь бы не Себастьян.

Дверь распахнулась, и на пороге она увидела знакомую фигуру своего мужа. На какой-то короткий миг Марии показалось, что ничего не изменилось: она никуда не уходила, она по-прежнему любит своего мужа, и все они счастливы…

Мария быстро отодвинула от себя эту мысль. Она не была счастлива, именно поэтому она и уехала.

Счастье осталось в сотнях километров отсюда, в маленьком коттедже на окраине поместья ее родителей, где они с Фрэнки прожили весь предыдущий год. Счастье было не здесь, в этом роскошном шале, и не с Себастьяном, как она когда-то мечтала…

Он не мог дать ей то, в чем она так нуждалась. Если бы она хоть на миг в этом усомнилась, то никогда бы не ушла от него. Но Себастьян, от которого она ушла, не был способен на любовь, которая ей была так нужна. Марии следовало держать в уме эту мысль все время их пребывания здесь, иначе она просто не справится со своими чувствами.

Когда Себастьян позвонил Марии и попросил ее приехать на Рождество с Фрэнки, первым порывом она хотела немедленно отказаться. В течение всего года ей удавалось избегать встреч с мужем, когда он виделся с сыном. Это было не так уж трудно: она либо отправляла Фрэнки с бабушкой, либо сам Себастьян забирал сына из дома ее родителей в отсутствие Марии.

Но, как бы трудно ни было Марии вернуться, она понимала, что это будет правильно. Фрэнки нужен отец. А Себастьяну немало пришлось пережить в последнее время, и Рождество с сыном – то немногое, что она могла для него сделать.

А потом Мария получила странное голосовое сообщение от Ноэми, в котором она говорила, что надеется на то, что вечером Мария приедет в шале. Ноэми хотела что-то обсудить со всей семьей. Как будто Мария все еще была членом этой семьи…

Себастьян сделал шаг вперед, и уличный фонарь осветил его лицо. Мария с трудом сдержала ошеломленный вздох. Прошло всего двенадцать месяцев с тех пор, как она не видела мужа, но по темным кругам, прочно залегшим под его зелеными глазами, и глубокой морщине между бровей можно было смело сказать, что прошло не меньше десятка лет. Да, Себ никогда не был веселым, легкомысленным человеком, как его сестра Ноэми, но Мария никогда не видела его таким… сломленным.

Неужели это из-за нее? Мария прикусила губу, ожидая, что он что-то скажет, но Себ, казалось, был рад уже тому, что просто смотрит на них с Фрэнки. И Мария не удержалась от того, чтобы тоже посмотреть на это некогда любимое ею лицо. Темно-каштановые волосы были подстрижены короче, чем обычно, и от этого он казался еще выше, хотя и без того был выше Марии почти на целую голову. Она вспомнила, что он любил прислонять ее голову к своей груди так, что она слышала, как бьется его сердце. И это почему-то связывало их куда крепче, чем клятвы, принесенные перед алтарем.

Этот мужчина был огромной частью ее жизни, сколько она себя помнила. Как она могла думать, что сможет вычеркнуть его, даже если сбежит на край света?

– Ты приехала, – наконец сказал он своим низким, глубоким голосом, от которого у Марии побежали по спине мурашки.

Она с трудом сдержала проклятие, забыв, как на нее действует его голос.

– Ты же попросил…

– Это никогда не являлось гарантией, что ты выполнишь мою просьбу, – едва заметно улыбнулся Себастьян.

Еще один признак того, как мало он ее на самом деле знает. Если бы он понимал, насколько сильно она его любила когда-то, то знал бы, что она никогда не отклонила бы его просьбу. Особенно когда в его голосе звучала такая мука.

Поэтому, конечно, она приехала. Мария все еще чувствовала себя виноватой: и за то, что уехала, и за то, что не вернулась раньше, когда Ноэми позвонила ей с ужасными новостями о гибели их с Себом родителей.

– Я собиралась приехать раньше, – призналась Мария, – когда узнала о твоих родителях.

Сальво и Николь Каттанео были для нее вторыми родителями, и когда Мария узнала, что они разбились при крушении вертолета под Нью-Йорком, то думала, что никогда не сможет перестать плакать. Но, несмотря ни на что, она взяла себя в руки и начала все сначала, точно так же, как сделала после того, как ушла от мужа. И жизнь на этом не остановилась.

Но с трагедией жизнь не остановилась и для Себастьяна, Мария прекрасно это понимала. Ему, несмотря на пережитое горе, пришлось взять на себя руководство компанией – всемирно известными «Бриллиантами Каттанео», и это, по всей видимости, помогало ему держаться.

Но известие о том, что у него есть брат, о котором никто не знал и который, ко всему прочему, оказался держателем контрольного пакета акций компании, его просто подкосило. Мария понимала, как сильно он страдает, и ее сердце разрывалось на части. И все же она не могла заставить себя вернуться в Мон-Кер, пока он не позвонил и сам не попросил ее об этом. В конце концов, это был первый признак того, что Себастьян вообще заметил, что она его бросила, а не просто уехала на длительные каникулы.

– Почему ты не приехала? По крайней мере, на похороны? – спросил Себастьян. В его голосе не было ни упрека, ни обвинений, просто обычное любопытство.

– Я не была уверена, что это уместно с моей стороны.

Более того, она не была уверена, что Себастьян вообще заметил бы ее присутствие.

– Мария, – серьезно сказал он, и глаза его заметно потемнели, – это место – твой дом, твой и Фрэнки. И он останется вашим домом навсегда, что бы ни случилось.

Но этого недостаточно, и никогда не было… Если Себастьян не понял этого, когда она ушла от него вместе с ребенком, значит, не поймет и сейчас, учитывая, сколько событий происходит в его жизни. Поэтому она просто сказала спасибо.

Себастьян перевел взгляд на Фрэнки и протянул руку к мальчику, но тот, вдруг испугавшись, уткнулся лицом в материнское плечо и всхлипнул. И Мария понимала почему. Фрэнки виделся с отцом в основном в Милане, недалеко от главного офиса «Бриллиантов Каттанео», либо на вилле Каттанео, расположенной неподалеку от поместья родителей Марии. Так что это место, с которым у Марии было связано так много воспоминаний, было для Фрэнки новым и чужим. Рука Себастьяна едва заметно дрогнула, и Мария увидела неподдельную боль в его глазах.

– У нас был долгий день, мы оба очень устали, – сказала Мария, пытаясь сгладить ситуацию, как обычно это делала.

Грустная улыбка Себа сказала о том, что он ценит ее старания. Они оба знали, что поведение Фрэнки связано с тем, что он весь год почти не видел отца, в основном на экране ноутбука по видеочату. Мария отодвинула подступившее чувство вины. Она не виновата, что Себастьян никогда не выполнял своих обещаний не только как отец, но и как муж. И она отказывалась испытывать вину за то, что ушла от него, чтобы найти свое счастье. Она не могла остаться, зная, что любовь всей ее жизни никогда не будет любить ее в ответ.

Знать, что Себастьян женился на ней только потому, что так велел ему отец, – это одно. Но услышать то, что он бросил ей в лицо в ту ночь, после которой она решила от него уйти, – совсем другое.

– Да ладно, Мария! Ты прекрасно знала, на что подписываешься, когда соглашалась с планами наших отцов. Ты вышла за меня, чтобы спасти семейный бизнес, точно так же, как я женился на тебе, чтобы получить слияние наших компаний. А теперь ты жалуешься, что я слишком много времени уделяю этому самому бизнесу?

Вот только дело обстояло не совсем так. Да, она, скорее всего, никогда не согласилась бы с требованиями отца, если бы семья не находилась в столь плачевном состоянии. Но ведь у нее были другие планы, другие способы спасти положение, если бы только родители позволили это сделать. Но вместо этого ей пришлось бросить свое экономическое образование, вернуться домой и выйти замуж за Себастьяна, чтобы обеспечить свою семью долей в недавно объединенной компании, которая теперь носила только имя Каттанео, без Росси. Мария хотела сделать все по-другому, и она никогда не согласилась бы на этот договорной брак, если бы уже давно не была влюблена в Себастьяна и в глубине души не надеялась на взаимность.

И понимание того, что вся ее любовь, которую она отдавала ему без остатка, для него не более чем просто удобство, было горькой пилюлей. Но ей пришлось ее проглотить, и теперь она не могла вернуться к тому, от чего уходила, потому что Мария потратила слишком много сил на то, чтобы двигаться дальше.

– Заходите скорее в дом, не стойте на пороге, – словно опомнился Себастьян. Он отступил назад и открыл дверь пошире, пропуская их в дом. – Все с нетерпением ждут вас. И… добро пожаловать домой.

Мария почувствовала, как больно сжалось сердце, стоило ей переступить порог. Мон-Кер больше никогда не будет ее домом, даже если бы ей этого хотелось.

Как только закончатся рождественские праздники, они с Фрэнки снова будут предоставлены сами себе. Себастьян может сколько угодно заниматься своей компанией, а у Марии есть кое-что поважнее – их сын. И вместе с Фрэнки они будут строить новую жизнь, вдали от Каттанео и Мон-Кер. Так будет лучше для всех, хотя это очень больно…

Она постриглась.

Себ был уверен, что в его жене произошли и другие перемены, и один только Бог знает, с каким трудом он узнавал в двухлетнем Фрэнки годовалого малыша, которого Мария год назад увезла отсюда. Но все, на чем он мог сейчас сосредоточиться, – это ее волосы.

Длинные, иссиня-черные локоны, достававшие почти до талии, исчезли, теперь волосы Марии едва касались ее плеч, слегка закручиваясь на концах. И сейчас он просто неприлично таращился на нее. Видимо, это было действительно так, потому что Мария смотрела на него с таким беспокойством, которого он не видел в ее глазах очень давно…

Черт, что случилось с невозмутимым, уверенным в себе бизнесменом, каким он был всего год назад? Ах да, вся его жизнь понеслась под откос всего-то! И все началось в тот день, когда он вернулся домой и увидел, как Мария складывает свои вещи в чемоданы.

– Себастьян? – Мария опустила Фрэнки на пол, а Себ закрыл за ними входную дверь.

Совсем рядом ждали его сестра и брат вместе со своими половинками, новые люди в его жизни, которые никогда не смогут заменить тех, кого он потерял. Но Себ еще не готов был делиться Марией и Фрэнки с ними. Мария наконец сняла с Фрэнки комбинезон, но ее встревоженный взгляд все еще был прикован к Себастьяну.

– Ты подстриглась. – Он робко улыбнулся. – Тебе идет.

– Мне идет моя новая жизнь, – коротко отозвалась она.

Та жизнь, в которой она избегала его любой ценой, даже когда он приезжал в дом ее родителей, чтобы забрать Фрэнки. Он был рад, что хоть кого-то из них устраивает эта жизнь.

– Я хочу прояснить одну вещь, – сказала Мария, когда Фрэнки немного осмелел и отошел от матери.

Себастьян кивнул.

– Это просто визит, ничего больше. Когда рождественские каникулы закончатся, мы с Фрэнки снова вернемся домой, в поместье моих родителей. Мы не останемся, Себастьян, я хочу, чтобы ты понимал это с самого начала.

– Конечно. – Себ заставил себя улыбнуться.

Выражение лица Марии немного смягчилось, и он знал, что должен на этом остановиться. Потому что, если он будет на нее давить, это разрушит тот хрупкий мир, которого они, кажется, достигли. Но Себ ничего не смог с собой поделать, он всегда старался настоять на своем. Таким уж он был, таким его воспитал отец. Как же ему сейчас нужен был отцовский совет!

– Если ты все-таки передумаешь… – сказал он, игнорируя выражение лица Марии. – Это были не просто слова вежливости, когда я сказал, что этот дом всегда будет твоим.

– Себ… – простонала Мария.

– Я знаю, что Ноэми хотела бы видеть тебя чаще. Она скучает по тебе.

Ноэми и Мария всегда были очень близки, и Себастьян воспринимал это как знак того, что Мария – неотъемлемая часть семьи, как и каждый из них. Но потом Мария ушла, и на ее месте оказался Лео, и, хотя он достиг с братом своего рода перемирия, все было по-другому.

– Я тоже скучаю по Ноэми, – сухо сказала она. – Нам стоит пойти и поздороваться со всеми.

Не оглянувшись на Себастьяна, Мария подошла к Фрэнки, взяла его на руки и направилась в гостиную. По крайней мере, она хоть по кому-то скучала, и Себастьян не питал напрасных надежд, что и о нем Мария тоже хоть немного думала. Если бы это было так, она бы захотела встретиться с ним в один из его визитов. Точно так же, как он каждый раз надеялся на их встречу.

Ноэми, увидев Марию и Фрэнки, тут же крепко обняла невестку. Себастьян, стоя чуть поодаль, мрачно наблюдал, как Мария приветствует его сестру с куда большим энтузиазмом, чем его самого. Ноэми улыбнулась Фрэнки, но мальчик все еще выглядел настороженным среди незнакомых людей, включая собственного отца.

– Привет, Фрэнки, – сказала Ноэми, и ребенок посмотрел на нее. – Можно мне тебя обнять?

Фрэнки вопросительно посмотрел на мать, словно прося разрешения.

– Все в порядке, – кивнула ему Мария.

Фрэнки отпустил руку матери и позволил своей тете нежно себя обнять.

– Я так рада, что ты здесь, я страшно по тебе скучала!

Сердце Себастьяна болезненно сжалось в груди. Возможно, Фрэнки и не помнил свою тетю, но он хотя бы позволил ей себя обнять. Сын практически боялся его! Как он мог позволить этому случиться? Он надеялся, что его визиты и видеозвонки сохранят его образ в памяти Фрэнки, но, видимо, этого оказалось мало. И один Бог знает, как невыносимо мало этого было для самого Себа. Он уже так много пропустил в жизни сына. Как он мог отпустить Марию, зная, сколько еще пропустит? Так же, как его собственные родители пропустили детство Лео, отдав его на усыновление.

Фрэнки отстранился и снова взял мать за руку, а Ноэми сосредоточилась на Марии. Не в силах больше на это смотреть, Себ отвернулся и подошел к Лео и остальным, чтобы налить себе щедрую порцию виски.

– Ноэми, для чего ты нас позвала? – спросил Себастьян. – У адвоката есть какие-то новости?

– Дело не в завещании, – покачала головой она.

– Тогда в чем? – Себастьян перевел взгляд на мужчину, обнимавшего его сестру за плечи, а потом снова посмотрел на Ноэми. – Ты знаешь, я терпеть не могу игры в угадайку.

Себастьян почувствовал, что Мария встала рядом с ним, и счел это хорошим знаком.

– Возможно, нам не стоит здесь находиться, – проговорил Лео, имея в виду себя и Аниссу.

– Что ты такое говоришь! – запротестовала Ноэми. – Ты мне такой же брат, как и Себастьян. То, что нас разлучили в детстве, было огромной ошибкой, но я надеюсь, что мы сможем стать друг другу ближе. Потому что мне нужны все вы.

О господи! Что еще могло случиться?

– Все хорошо, правда, – улыбнулась Ноэми. – Я… я беременна! Вы скоро станете дядями и тетями.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Себастьян не верил своим ушам: его маленькая сестренка скоро станет мамой?

– У нас будут близнецы, – добавила Ноэми.

Сделав шаг вперед, Себастьян посмотрел ей в глаза и попытался представить, что бы сказал их отец. Сальво Каттанео всегда знал, что нужно сказать.

– Ты счастлива? – спросил Себ. В конце концов, только это имело значение.

– Как никогда в жизни.

Какое-то время он просто смотрел ей в глаза, чтобы убедиться в том, что это правда, а потом положил ладони ей на плечи, как это делал отец.

– Тогда я тоже за тебя счастлив. Поздравляю.

Себастьян крепко обнял сестру, наверное, впервые с тех пор, как они потеряли родителей. Его отношения с Ноэми никогда не были особо гладкими, но он всегда ее безоговорочно любил.

Когда Себ отступил, к Ноэми подошел Лео.

– Ты же понимаешь, что я не имею ни малейшего понятия о том, как быть классным дядей.

– Думаю, ты справишься, – улыбнулась она и обняла Лео, застав его врасплох.

Ноэми подошла к Максу и вложила свою ладонь в его руку.

– Хочешь сам сказать остальное? – спросила она.

– По-моему, у тебя отлично получается.

– Хорошо. Ну, для начала я, наверное, должна представить Макса его полным именем. Познакомьтесь: Максимилиан Штайнер-Вольф, наследный принц европейского княжества Остания.

Принц? Его младшая сестра ждет ребенка от принца? Себ знал, что в последнее время был не слишком внимателен к семье, но чтобы настолько?

– И он попросил меня выйти за него замуж, – добавила Ноэми.

– Значит, ты будешь принцессой, – сказала Мария.

– Ничего себе, – благоговейно выдохнула Анисса.

– Да, – кивнул Макс. – И она станет самой прекрасной принцессой на свете. Мне очень повезло. Обещаю вам сделать все возможное, чтобы она была счастлива.

– Значит, ты переедешь в Останию? – растерялся Себ.

Он пока не знал, как к этому отнестись. С одной стороны, они будут меньше ссориться, но с другой… Без Марии, без родителей, без Лео и Ноэми он останется в этом доме совсем один, впервые за всю свою жизнь.

– Круг моих обязанностей расширяется, и после Рождества мне придется большую часть времени проводить в Остании, – объяснил Макс. – Простите, что забираю у вас вашу сестру, но в нашем доме вам всегда будут рады.

– В смысле – во дворце? – уточнила Мария.

– Да, конечно. И там очень много гостевых комнат.

– И я рассчитываю, что вы регулярно будете этими комнатами пользоваться. Вы бы только видели это место, оно просто прекрасно! Но я хочу, чтобы вы знали: мы остаемся на Рождество. Это будет семейный праздник, как при маме с папой.

Семейное Рождество, включая Марию и Фрэнки. Даже если это будет в последний раз… Нет, он не может этого допустить, он должен все исправить! И не с помощью отца, который всегда подсказывал ему, как лучше сделать, ему придется справиться самостоятельно.

– Теперь, когда вы все знаете, можем сосредоточиться на праздновании. Макс, я не успела тебя познакомить с женой Себастьяна. Это Мария.

– Миссис Каттанео. – Макс слегка поклонился и взял ее за руку.

– Росси, – чересчур поспешно поправила Мария.

В глазах Себа мелькнула вспышка гнева. Она уже и фамилию успела сменить? Они ведь еще даже юридически не разведены.

– Я не заметил, мы разве успели развестись? – Он бросил быстрый взгляд на Марию.

– Учитывая, как много ты не замечал за время нашего брака, я бы не удивилась, – едко заметила она.

– А вот теперь это точно похоже на настоящее семейное Рождество. – Ноэми закатила глаза. – Пойдем, Мария, покажем Фрэнки хозяйские покои. Я подготовила для вас двоих вторую спальню.

– Вторую спальню? – опешил Себ.

Мария – его жена! И он хотел, чтобы она вернулась туда, где ее место: в его постель и в его объятия. Неужели это так много?

– А что? – Ноэми удивленно изогнула брови. – Ты же не думал, что она просто вернется в вашу с ней комнату?

Конечно, он думал об этом в те редкие минуты, когда вообще позволял себе об этом задумываться. Он до последнего не верил, что Мария приедет, пока не открыл дверь и не увидел на пороге ее и сына. Но он надеялся…

– Фрэнки может остаться здесь, со мной, – тихо сказал он. Себастьян даже не подозревал, что можно настолько сильно скучать по такому маленькому человечку.

– Фрэнки хочет увидеть свою комнату, – отмахнулась от него Ноэми. – Пойдем с тетей Ноэми и дядей Максом наверх, а твой папа пусть дуется, сколько захочет.

Мария подхватила Фрэнки на руки, Ноэми обняла ее за талию, и они, ни разу не обернувшись на Себастьяна, ушли, оставив его одного. Снова.

Глава 2

Мария знала Себастьяна лучше, чем кто бы то ни было, и она была почти уверена: он ждет, что она незаметно вернется обратно в его жизнь, в его постель, словно и не было этого ее маленького восстания, когда она ушла год назад. Но она не забыла ни их ссоры, ни чувство бесконечного одиночества, которые и заставили ее уйти. Что ж, ситуация со спальней – первое из разочарований, с которыми Себастьяну придется столкнуться за время ее присутствия здесь.

– Ты в порядке? – прошептала ей на ухо Ноэми так, чтобы Фрэнки не услышал.

Мария молча кивнула, не в силах произнести ложь вслух. Она не будет в порядке, пока остается здесь.

Как могло все так сильно измениться? Лео, Анисса, Ноэми с Максом и их будущие близнецы. И все же в некотором смысле все осталось по-прежнему, во всяком случае, когда дело касалось их с Себом брака.

– Мой брат – просто идиот, – вздохнула Ноэми, и Мария не стала с ней спорить.

Мария разглядывала шале, бывшее когда-то для нее родным домом. Хотя четырехэтажный особняк с просторными спальнями, уютными гостиными, прекрасной кухней и огромным бассейном трудно было назвать шале. Родители Марии всегда были довольно богатыми людьми, но по сравнению с Каттанео они просто нищие. А когда их бизнес оказался на грани банкротства, отец решил выдать единственную дочь за единственного сына и наследника Каттанео, чтобы получить слияние, способное спасти его семейное дело.

По мнению отца, Мария была лишь средством достижения цели. Пока она изучала тонкости ведения бизнеса, ее отец строил совсем другие планы на ее счет. Единственная дочь, единственная наследница…

Вот только Себастьян оказался вовсе не единственным наследником. Даже если не брать в расчет Ноэми, никогда не интересовавшуюся семейным бизнесом, оставался Лео… Отец Марии вернулся с похорон Сальво и Николь со слухами о еще одном ребенке Каттанео и потребовал, чтобы Мария немедленно позвонила мужу. Но вместо этого она позвонила Ноэми.

Оказалось, что у Николь и Сальво родился сын, когда они были еще подростками. Их семьи были шокированы произошедшим и заставили молодых людей отдать ребенка на усыновление. Но, как только Сальво и Николь стали достаточно взрослыми, чтобы не зависеть от родителей, они поженились и принялись искать своего сына даже после того, как у них родились Себастьян и Ноэми. Они искали Лео более тридцати лет и наконец нашли его. И погибли, когда летели на встречу с ним…

Единственное, что Мария сказала своему отцу, что у Каттанео появился еще один наследник. И у него, судя по слухам, контрольный пакет акций в чрезвычайно успешном ювелирном бизнесе.

– Наверное, ты все же была права, когда ушла от него, – сказал Марии отец всего несколько недель назад. – При разводе ты получишь хорошие отступные, и ты еще достаточно молода, чтобы снова выйти замуж. В следующий раз мы подберем тебе мужа получше.

С тех пор Мария с ним не разговаривала.

– Вот мы и пришли!

Радостный голос Ноэми застал Марию врасплох, она едва не прошла через арку, ведущую в хозяйские покои. Целый этаж, на котором они жили с Себом вместе с тех пор, как поженились. Сальво и Николь переехали на этаж ниже, взяв себе апартаменты чуть меньше размером, поскольку, по их словам, молодоженам могла вскоре понадобиться еще одна комната – и чем скорее, тем лучше.

Мария прикусила нижнюю губу. Как она могла вернуться сюда, пусть даже в отдельную комнату, и притворяться, что все иначе, притворяться, что она больше не любит своего мужа?

Но Фрэнки был так взволнован, исследуя свою новую комнату, идя за руку с Ноэми. Макс, глядя на них, тихо посмеивался, видимо представляя себе их с Ноэми недалекое будущее. По взглядам, которыми обменивались Макс и Ноэми, Мария точно могла сказать, что они безумно любят друг друга. Они будут жить долго и счастливо, как Мария когда-то мечтала жить с Себастьяном. Но тогда она была молодой и глупой. Что ж, с тех пор она хотя бы поумнела.

Сделав глубокий вдох, Мария проследовала за остальными через просторную гостиную во вторую спальню, демонстративно игнорируя арку, ведущую в главную хозяйскую спальню с огромной кроватью, на которой когда-то был зачат Фрэнки.

– Ну, что скажешь, Фрэнки? – Мария усилием воли заставила себя улыбнуться. – Это достаточно веселое место, чтобы встретить Рождество?

Фрэнки, уже прыгая на одной из кроватей, радостно кивнул:

– С папой, тетей Ноэми и дядей Максом?

– Конечно! – Мария взяла его руки в свои, пытаясь остановить его прыганье. – И с дядей Лео и тетей Аниссой тоже, я полагаю?

– Мы на это надеемся, – кивнула Ноэми. – Последнее желание родителей – собрать всех своих детей вместе на Рождество.

Ее лучезарная улыбка потухла, и Макс тут же утешительно приобнял ее за плечи. Невольно Мария ощутила укол зависти: когда в последний раз Себастьян утешал ее подобным образом? Да никогда. Потому что для этого нужно понимать, что она чувствует, а Себ никогда не отвлекался от семейного бизнеса настолько, чтобы хотя бы попытаться сделать это.

Ноэми, уловив выражение лица невестки, отстранилась от Макса, который переводил взгляд с одной на другую.

– Фрэнки, как насчет того, чтобы пойти вместе на кухню? Я видел там вкусное рождественское печенье. Если, конечно, твоя мама не против, – добавил он.

Мария почувствовала, как сжалось ее сердце. Они с Фрэнки так долго были только вдвоем, что ей было непривычно отпускать его от себя.

– С ним все будет в порядке. – Ноэми пожала руку Марии.

– Я знаю, – вздохнула она.

Мария кивнула, и Макс поднял малыша на руки, рассказывая ему о печенье с шоколадной крошкой.

– А ты? – спросила Ноэми, когда Макс с Фрэнки ушли. – С тобой все будет в порядке?

Мария обессиленно опустилась на кровать и закрыла лицо руками.

– Понятия не имею…

Себ наблюдал, как уходят Мария и Фрэнки, и чувствовал, как гнетущая пустота заполняет его сердце.

Фрэнки даже не узнал его! Конечно, Себастьяну хотелось бы почаще звонить сыну по видеосвязи, но ему всегда так трудно было выкроить свободное время, когда малыш не спал. Если он спал, Мария даже не брала трубку, лишь позже отвечала ему текстовым сообщением.

Но сейчас, глядя на своего сына, Себастьян задумался: как он мог полагать, что десятиминутного разговора раз в неделю может быть достаточно? Ребенок, которого он держал на руках в прошлое Рождество, навсегда исчез. Когда Мария ушла от него, Фрэнки только-только начал ползать, а теперь уверенно повсюду бегал. Даже за четыре месяца, прошедшие с их последней встречи, Фрэнки сильно вырос и изменился. Да, его глаза были все такими же яркими, как на фотографии на рабочем столе Себа, но в них больше не было доверия, лишь неуверенность и настороженность. Как будто он не знал Себастьяна, своего собственного отца.

Себ размашистыми шагами мерил комнату. Как это могло случиться? Как он мог так сильно скучать? Как ему все исправить? И тут он вспомнил слова Марии, которые она сказала ему в тот день, когда ушла от него.

– Ты не можешь меня понять, – говорила она. – Ты просто не способен на это. Теперь я это вижу.

Он хотел спросить, на что именно он не способен, но она уже ушла, оставив его разбираться с бизнесом, семьей и всем остальным, что свалилось на его голову.

Но ничего из этого, внезапно понял Себастьян, не имело такого же значения, как тот год, который он потерял. Целый год жизни его сына, который он никогда не сможет вернуть.

Это осознание ранило в тысячу раз больнее, чем известие о том, что у него есть старший брат и родители лгали ему всю жизнь. В миллион раз больнее, чем то, что они оставили Лео контрольный пакет акций компании, которая должна была принадлежать ему. Почти так же больно, как слезы Ноэми, когда она сообщила ему, что родители погибли.

Его родителей больше нет, Ноэми скоро уедет вместе с Максом, Мария снова заберет Фрэнки, и у Себа останется только Лео – брат, о котором он узнал чуть больше месяца назад. И даже он, скорее всего, вернется в Нью-Йорк, чтобы управлять компанией, которой Себастьян отдал всю жизнь.

Как так получилось, что вся его жизнь развалилась за такой короткий срок?

Себ чувствовал, что теряет над собой контроль, голова словно раскалывалась на части от боли, лишь сердце билось ровно и ритмично, словно напоминая, что он все еще жив. Он все еще чувствовал, хотел и даже любил – даже несмотря на то, что жена бросила его, а сын не узнает.

Ему нужен воздух. Ледяной, шокирующий, отрезвляющий. Как хорошо, что он сейчас в Мон-Кер!

Себ направился к входной двери и распахнул ее, жадно глотая ледяной воздух, ударивший его в лицо. Он вышел на веранду и уставился на темнеющие горы. Там был целый мир. Так почему же ему казалось, что его собственный мир катится в черную бездну?

– Себастьян? – раздался у него за спиной голос Лео. – Все в порядке? Ты выглядишь… Это из-за новостей Ноэми?

Себастьян хмыкнул. Ноэми… Хотя бы один из них нашел свое счастье. Хотя нет, двое. Лео выглядел до обидного счастливым рядом со своей девушкой Аниссой. С тех пор как приехали, они постоянно обменивались улыбочками, взглядами, как Ноэми и Макс. Они с Марией никогда такими не были… Без сомнения, его сестра и Макс с радостью поселились бы в главных апартаментах дома и завладели бы его местом в доме точно так же, как Лео завладел его местом в компании.

– Слушай, может, присядем на минуту?

Голос Лео был таким спокойным, что Себ сразу же почувствовал угрызения совести за свои мысли. Как бы ни обижался на то, что его вытеснили из семейного бизнеса, даже он понимал, что вины Лео в этом нет. Он не мог винить брата в обстоятельствах его рождения, лжи, которую годами скрывали родители, и в том, что они оставили после себя.

Себ был логичным, рациональным человеком, ему приходилось быть таким, чтобы успешно управлять бизнесом. Его отец с самого рождения возложил на сына определенные обязательства, и Себастьян старался соответствовать им. Он всегда много работал, делал все, что от него требовалось, и все же этого оказалось недостаточно. Ни для отца, ни для Марии, вообще ни для кого. Да и для него самого тоже.

Лео положил руку ему на плечо и подвел к деревянной скамейке. Себ тяжело опустился на нее. Возможно, если бы старший брат появился у него раньше, чем в возрасте тридцати двух лет, все могло быть иначе.

– Тебе когда-нибудь казалось, что вся твоя жизнь разваливается на куски, а ты не можешь действовать достаточно быстро, чтобы это предотвратить? – Себастьян осознал, что голос не похож на его собственный, слишком хриплый, слишком отчаявшийся.

– А ты сам как думаешь? – невесело хмыкнул Лео, и Себастьян поднял на него взгляд. – Почти с самого рождения я считал, что никому не нужен, что родители меня бросили, а оказалось, что они искали меня всю мою жизнь. Но они погибли до того, как я успел хотя бы раз их увидеть.

– А вместо этого получил нас с Ноэми.

– На самом деле вы оказались приятным бонусом, своего рода лучом надежды, – признался Лео, и Себ удивленно посмотрел на него:

– В каком смысле?

– Я думал, что потерял свой единственный шанс обрести семью. А потом я приехал сюда и встретил вас двоих, а потом Аниссу… А теперь еще есть Макс, Мария с Фрэнки, будущие дети Ноэми. У меня вдруг появилась настолько большая семья, что я, пожалуй, даже не знаю, что с этим делать.

– Мария с Фрэнки не останутся, – сказал Себ скорее себе, чем брату.

– О…

– Вот так…

Лео вытянул ноги и откинулся на спинку скамейки, Себ почти неосознанно полностью повторил его позу. Ноги Лео оказались длиннее его, хотя они были почти одного роста. Да, придется привыкать быть младшим братом.

– Ты помнишь, что сказал мне, когда я позвонил из Нью-Йорка? – спросил Лео после довольно долгого молчания.

Себ посмотрел в темнеющее небо и постарался вспомнить. Это было всего несколько недель назад, хотя ему казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Словно весь мир изменился с тех пор, как его семья снова собралась в Мон-Кер.

Лео тогда был в Нью-Йорке с Аниссой, ухаживал за ней, или как это называется у благовоспитанных американских мальчиков. Но Лео все испортил – и от этого осознания Себ почувствовал внезапное сочувствие к брату, – и Анисса сбежала, когда Лео попросил ее остаться с ним.

– Я велел тебе подождать, – наконец произнес Себастьян.

– Ты сказал, что, если я люблю ее, мне придется дать ей личное пространство и уважать ее решение, – поправил Лео. – Что я должен позволить любви решить, что будет дальше. И что я должен позволить Аниссе вернуться ко мне, если она того захочет.

– И она, конечно, вернулась, – кивнул Себ. Он был рад за них.

– Как и Мария. Она же приехала на Рождество, верно?

– Только потому, что я ее попросил. – Точнее, Себастьян умолял ее, и это был серьезный удар по самолюбию. – И как я уже сказал, она не останется.

Он дал ей личное пространство, уважал ее выбор, но это все равно не помогло. Лео вздохнул, и Себастьян осознал, что никак не может понять, что именно пытается донести до него брат.

– Я хочу сказать… ты дал мне хороший совет, и я рад, что последовал ему. Но я не могу не думать о том, что ты следуешь своему собственному совету слишком долго.

– Слишком долго? – Себ нахмурился.

– Как давно ушла Мария? Год назад?

– Около того. – Себастьян не смог признаться, что точно знает: Мария ушла двенадцать месяцев и пятнадцать дней назад.

– Подождать, что любовь все расставит на свои места, порой очень полезно. Но иногда любви нужен небольшой толчок, усилие.

Любовь… Конечно, он любит Марию. Она всегда была частью его жизни, частью семьи, он любил ее точно так же, как своих родителей и Ноэми. Но между ними никогда не было романтики. Может быть, именно этого им недоставало?

Лео откашлялся. Очевидно, ему было неловко из-за того, что их разговор принял столь личный характер. Себастьян подумал, что они недостаточно хорошо знают друг друга, чтобы обнажать свои души. Он был удивлен, когда Лео позвонил ему из Нью-Йорка и попросил совета насчет Аниссы, пока не понял, что Лео просто больше не с кем об этом поговорить. Как и ему самому.

Ноэми, как всегда, встанет на сторону Марии, родителей больше нет, а его друзья и знакомые по бизнесу… они даже не знают, что жена от него ушла. Он должен был поддерживать свою репутацию отличного бизнесмена и примерного семьянина, даже если его жизнь рушилась на глазах. Если бы кто-то спросил его о жене и сыне, он бы ответил, что Мария с Фрэнки на несколько недель уехали погостить к ее родителям.

– На самом деле я хотел поговорить с тобой не о твоей личной жизни, – признался Лео.

– Тогда о чем?

– О бизнесе, – тяжело вздохнул Лео.

Глава 3

Ноэми села на кровать рядом с Марией и обняла ее за плечи. Мария с благодарностью улыбнулась невестке.

– Может, все-таки хоть теперь поговорим о том, почему ты ушла? – спросила Ноэми. – Помимо того факта, что мой брат – идиот.

Мария почувствовала укол вины. Она ушла не только от мужа, она оставила лучшую подругу и всю их семью. Она всегда чувствовала себя ближе к Каттанео, чем к собственным родителям. У нее не было родных братьев и сестер, и Себастьян с Ноэми восполняли этот пробел в ее жизни. И все же каждый раз, когда Ноэми пыталась поговорить с Марией о Себастьяне, она меняла тему. Она не готова была признаться, какой идиоткой себя чувствовала. Ну как можно было ожидать от брака по расчету, что в нем появится настоящая любовь? Так бывает только в кино и романах.

– А как ты думаешь, почему я ушла? – спросила Мария, презирая себя за трусость.

– Ты хочешь знать, что я думаю на этот счет, или что думает Себастьян? – Ноэми всегда была очень проницательна.

– Наверное, и то и другое.

Мария так и не узнала, как отреагировал Себастьян на ее уход, потому что никогда не спрашивала об этом. Когда он увидел, как она собирает вещи, то попросил ее остаться, она отказалась со словами, что он никогда ее не поймет. А Себастьян лишь молча смотрел ей вслед. Мария понимала: он ожидал, что она вскоре вернется, а ему нужно просто дождаться этого момента. Что ж, он сильно просчитался. А потом он оказался слишком горд, чтобы попросить ее вернуться. До недавнего времени…

– Думаю, он считал, что ты чувствуешь себя одинокой и покинутой, – наконец сказала Ноэми. – Как только вы вернулись из медового месяца, он сразу же с головой окунулся в слияние компаний. Даже я заметила, что он работал так много, как никогда в жизни, и это не изменилось, когда родился Фрэнки.

– Не изменилось…

Мария помнила то болезненное одиночество, когда целыми днями была одна с новорожденным сыном, не получая никакой поддержки от мужа. Конечно, Себ нанял ей в помощь няню для Фрэнки, но это все равно было не то. Поскольку Себ перестал говорить с Марией о бизнесе с тех самых пор, как она забеременела, потому что якобы не хотел ее нервировать, она чувствовала себя ненужной. Но, конечно, ей нравилось посвящать себя Фрэнки, даже когда ей было тяжело и одиноко.

Потом Себ предложил ей ходить с Фрэнки на детские групповые занятия, но Мария всегда чувствовала, что не вписывается в компанию молодых мам. Да и никакие мамы с детьми не могли ей дать того, в чем она на самом деле нуждалась. Поддержки и любви Себастьяна. К сожалению, оказалось, что он просто не способен ей это дать.

Но, по крайней мере, до тех пор благодаря Себу она чувствовала себя частью семьи. Они могли часами разговаривать не только о бизнесе, но и о многом другом: о событиях в мире, о местах, куда они хотели бы поехать, о вещах, которые хотели бы сделать. Мария мечтала, что все это они исполнят, как только поженятся. Но для Себа все это было лишь мечтами вслух.

– Что касается меня, – проговорила Ноэми, – по-моему, ты вообще не хотела уезжать.

– Не хотела, – с тихим вздохом призналась Мария. – Но в то же время я понимала, что должна, и я рада, что решилась. Это было правильно для меня и для Фрэнки.

– Ты стала выглядеть более уверенной в себе, словно точно знаешь, чего именно хочешь от жизни.

– Возможно, – пожала плечами Мария. – Я много узнала о самой себе за то время, что меня здесь не было. Когда мы с Себом поженились, мы были еще очень молоды… Я никогда раньше не жила самостоятельно, а на этот раз была с Фрэнки одна, каждый день училась узнавать, что нужно ему и что нужно мне самой. Это определенно был очень… познавательный опыт.

А еще ей было трудно и одиноко. И все же в ее жизни с Фрэнки было столько любви, что порой она плакала от счастья, а вовсе не от того, что потеряла. Но Ноэми об этом она не могла сказать.

– Видимо, поэтому кажется, что ты за год стала гораздо старше. Ты стала матерью во всех смыслах этого слова.

– Скоро и ты станешь мамой, – улыбнулась Мария. – Ты даже не представляешь, как я счастлива за вас с Максом. Ты даешь мне надежду.

– Надежду? – не поняла Ноэми.

– Надежду на то, что я тоже смогу найти свое счастье.

– Но не с Себастьяном, да? – грустно сказала Ноэми. – Мария, я знаю, что он иногда бывает настоящей свиньей, но весь прошлый год… Ему было плохо без тебя. Да, конечно, он был вспыльчивым и раздраженным, но в основном он все время был грустным. Он тосковал.

Мария опустила взгляд на свои руки. Да, она ожидала, что Себ будет раздраженным и злым, но грустным? Она полагала, что несколько дней он будет страшно раздражен ее отъездом, начнет в гневе крушить и ломать все вокруг. А потом отвлечется на какие-нибудь проблемы в бизнесе и просто забудет, что у него когда-то были жена и сын. Именно так он и делал, пока они жили под одной крышей.

– Ну что ж, я тосковала от одиночества, пока жила здесь, но он никогда этого не замечал. Он вообще ничего не замечал. Такое ощущение, что с тех пор, как мы поженились, я превратилась для него в невидимку. Словно наш брак был одним из пунктов в его списке «успеть до тридцати лет». Даже Фрэнки… Я знаю, он любит его, но мне иногда кажется, что он видит в нем скорее своего наследника, чем сына.

И они с Ноэми обе знали причину. Именно так Сальво всегда относился к Себу так же, как и отец Марии относился к ней самой: как к активу для наилучшего развития своего бизнеса. И знание того, что их функция важнее личности, объединяло Марию и Себа в подростковом возрасте. Единственная разница заключалась в том, что Себа родители обожали, а Мария была для отца лишь средством достижения своих целей.

– Мария, ты прекрасно знаешь, как растили Себа. Наши родители были замечательными, любящими людьми, особенно по отношению ко мне, но с братом наш отец всегда был другим. Он готовил его возглавить семейный бизнес с самого детства, папе было важно научить его всему…

– А вместо этого родители оставили контрольный пакет сыну, которого не видели с рождения, – закончила Мария, удивившись, как сильно она оскорблена за Себастьяна.

– Да, ситуация не слишком приглядная, но, я надеюсь, мы сможем с этим справиться. Мы ведь семья, правда?

И по взгляду, который на нее бросила Ноэми, Мария поняла, что она все еще считает ее и Фрэнки частью этой семьи: запутанной, разрозненной, с непростой историей и багажом, но все-таки семьи.

– Да, семья, – согласилась Мария.

Каттанео были для нее семьей задолго до того, как она вышла за Себа. Они подарили ей место, в котором она чувствовала себя дома, когда в ее родном доме стало слишком холодно и пусто. Родители Марии часто уезжали без нее или были слишком заняты делами, чтобы уделять ей внимание. Несмотря на то что Сальво был сосредоточен на обучении Себа, ему всегда хватало времени на семью. Жаль, что это единственное, чему не удалось научить сына.

– Я просто хочу, чтобы те, кого я люблю, тоже были счастливы.

– Поверь, я тоже этого хочу, – сказала Мария. – Но сейчас мне нужно просто пережить это Рождество, не разбив свое сердце.

Взяв Марию за руку, Ноэми подняла ее с кровати:

– Пойдем. Давай спустимся вниз, найдем твоего очаровательного сынишку, нальем тебе бокал вина и просто насладимся вечером.

– Хорошо, – кивнула Мария и последовала за невесткой.

Возможно, провести Рождество в шале не так уж и плохо. По крайней мере, Фрэнки может заново узнать своего отца, а им с Себом, может быть, удастся найти золотую середину в общении. А потом Мария вернется к своей новой жизни, а Себ снова станет частью жизни своего сына. Но на этом все, и Марии придется смириться с этим.

Себ почувствовал, как холодок пробежал по его спине от слов брата.

– О бизнесе? – эхом переспросил он.

Ну вот и все. Сейчас Лео скажет ему, что хочет не просто иметь контрольный пакет акций компании, а управлять ею, и Себастьяну придется полностью принять это. А что останется ему самому?

В некотором роде это имело смысл. Лео был успешным бизнесменом, и он – человек, который сделал себя сам. Все его успехи, богатство принадлежат только ему самому. С ним рядом не было Сальво Каттанео, который предупреждал бы сына о неминуемой ошибке и помогал исправить ее, если он все же ошибался. Лео в этой жизни мог полагаться лишь на самого себя, и только благодаря тяжелому труду и своему таланту он достиг таких высот.

А Себастьян? Его отец потратил годы, чтобы вырастить из него наследника семейного бизнеса, и Себ работал как проклятый, чтобы проявить себя, но этого оказалось недостаточно. Сальво оставил контрольный пакет Лео, а не ему.

Неудивительно, что Лео хотел все поменять. У него были свои взгляды на ведение бизнеса, новые идеи, новые возможности. Конечно, Себ все это время держал компанию на плаву, обеспечивая стабильную прибыль, и спасибо ему за это. Но он не создал ничего нового, просто продолжал вести уже существующее дело. Даже Ноэми, как лицо «Бриллиантов Каттанео», оказала большее влияние на облик компании, чем он. Себ знал, на что она способна, но не слишком стремился пускать ее в руководство компанией.

Сальво всегда говорил сыну, что его обязанность – делать компанию успешной и присматривать за матерью и сестрой, если с ним что-нибудь случится. Неужели он подвел родителей?

Но когда Лео заговорил, его мир снова перевернулся с ног на голову.

– Я хочу передать тебе свою долю в семейном бизнесе.

Себ повернулся и растерянно посмотрел на брата:

– Ты уходишь? После всего, что было, ты уходишь от семьи?

Как такое может быть? Ведь Лео сам признался, что у него никогда не было семьи. Как он может уйти теперь, когда только нашел их? Именно сейчас, когда Себу начало казаться, что они могут найти общий язык.

Лео чуть снисходительно улыбнулся, и Себ никак не мог взять в толк, что же именно он упускает. И вдруг понял, что перспектива потерять только что найденного брата волновала его куда сильнее, чем вновь обретенный контроль над семейным детищем. Вот это сюрприз…

– Я не ухожу из семьи, Себ, – сказал Лео. – Я просто возвращаю контроль над компанией законному наследнику.

– Мне?

Лео кивнул:

– Именно ты усердно работал, чтобы бизнес продолжал процветать, даже в то время, когда ты оплакивал наших родителей. Ты это заслужил.

– Но родители… Это же была их последняя воля…

Соблазн протянуть руку и забрать то, что предлагал Лео, был огромен, ведь теперь он знал: это не означает, что Лео уйдет от них. Но какой бы заманчивой ни была перспектива вернуть себе хотя бы эту стабильность в жизни, он не может так поступить с родителями.

– Думаю, это не совсем так. – Лео подался вперед, чтобы посмотреть в глаза брату.

– Но это было написано в завещании.

– В завещании, которое было составлено много лет назад, – возразил Лео. – Тогда родители даже не знали, найдут ли они меня. Я много думал об этом… Дело в том, что завещание – это способ воссоединить нашу семью, если родители по какой-то причине сами не смогут этого сделать. И у них получилось, верно? Мы все здесь, в Мон-Кер, под самое Рождество.

– Полагаю, что так.

– Значит, мне не нужны эти акции, чтобы напомнить, что вы с Ноэми – мои брат и сестра. И надеюсь, что они мне не нужны, чтобы заслужить себе место в этой семье.

– Конечно нет!

Как бы плохо поначалу ни отреагировал Себ на новоявленного брата, сейчас он был готов наброситься на любого, кто сказал бы, что Лео не принадлежит к семейству Каттанео.

– Тогда зачем они мне? – улыбнулся Лео. – У меня есть собственный бизнес, и, если честно, ты разбираешься в ювелирном бизнесе не в пример лучше, чем я. Бриллианты – это не мое.

– Это правда.

Себ почувствовал, что его жизнь понемногу начинает обретать прежние очертания впервые с тех пор, как Мария с Фрэнки снова переступили порог этого дома.

– Завтра я переговорю с адвокатом, – поднявшись, Лео хлопнул Себастьяна по плечу. – Я оформлю все это юридически, как только позволят условия завещания.

– Спасибо. – Себ посмотрел на брата, надеясь, что он увидит искренность в его глазах. – Я серьезно, Лео. Спасибо тебе.

– Не за что. – Лео пошел к входной двери, но остановился и обернулся через плечо: – Знаешь, Себ, я не был твоим старшим братом тридцать с лишним лет, но, если я тебе буду нужен, я всегда рядом.

И он вошел в дом, не дожидаясь ответа Себастьяна, который, по правде говоря, совершенно не знал, что на это ответить.

Когда Себ только узнал, что у него есть старший брат, он совершенно не представлял, чего ожидать от встречи с Лео. Успешный бизнесмен, миллионер из Нью-Йорка – вот и все, что ему было известно. Но лишь когда было оглашено завещание, Себ понял, как много старший сын значил для их родителей.

Когда родители погибли, Себастьяну казалось, что он потерял абсолютно все. Когда ушла Мария, ему показалось, что земля ушла из-под ног. Но, возможно, ему стоило сосредоточиться на том, что у него осталось? У него есть сестра, которая впервые за очень долгое время по-настоящему счастлива, у него появился зять, а скоро родятся племянники. У него есть старший брат, который хочет по-настоящему стать частью их семьи. И наконец, у него есть бизнес, который он может поднять на новую высоту. Сын, которого он обожает. И он должен построить отношения отца и сына, которых он всегда хотел.

И Мария. Единственная женщина, на которой он когда-либо хотел жениться, с которой хотел провести всю жизнь. И все еще самая красивая женщина из всех, что он встречал.

Возможно, у них не было любовной истории как таковой: ни романтических прогулок под луной, ни волнительных свиданий, но это была их история, и Себ не хотел, чтобы она заканчивалась. Да, Мария ушла от него, но должен же у него быть шанс, чтобы вернуть ее. Надо только понять как.

Он открыл дверь шале и застыл на пороге, глядя, как его семья собралась вокруг рождественской елки. Он понял, что просто не может упустить свой шанс.

Да, возможно, изначально их с Марией брак был заключен ради выгоды, но кто сказал, что он не может сделать что-то большее? Добавить немного романтики, выяснить, что он должен сделать, чтобы Мария была с ним счастлива.

Мария подняла Фрэнки на руки, чтобы он мог дотронуться до любимой елочной игрушки Сальво и Николь, и у Себа сжалось сердце. Мария казалась гораздо более уверенной в себе и независимой, чем до отъезда. Он понимал: доказать ей – а возможно, и самому себе тоже, – что они еще могут быть счастливы, будет очень нелегко. Но он должен хотя бы попытаться. Этого бы хотели его родители. И именно этого хотел и он сам. Лео прав: он слишком долго ждал, что Мария поймет, что хочет вернуться домой.

Ведь они когда-то были счастливы! Себ улыбнулся, вспоминая их медовый месяц. По крайней мере, хотя бы тогда в их отношениях была романтика: долгие прогулки по пляжу, ужины при свечах, неторопливые беседы и томные ночи, полные любви и страсти.

Это именно то, что им нужно. Пусть здесь нет пляжей, но прогулки по заснеженным Альпам – тоже вполне романтично. Себ был уверен, что сможет это сделать, надо только убедить Марию дать ему шанс.

– Что ты стоишь в дверях? – спросила Ноэми, подходя к нему. – Разве ты не должен сейчас быть с женой и сыном?

Себастьян улыбнулся ей, понимая, что к отношениям с Ноэми ему тоже придется приложить некоторые усилия. В конце концов, скоро она уедет с Максом, и, если он хочет наладить отношения с братом и сестрой, сейчас самое подходящее время. Но сначала – Мария и Фрэнки.

– Я верну ее, Ноэми, – пробормотал он. – Мы снова будем счастливы.

– Тогда сейчас самое подходящее время, – прошептала она ему на ухо и поцеловала в щеку.

Глава 4

Вернуться в шале для Марии во многих отношениях было непросто, ей то и дело приходилось напоминать себе, что она здесь лишь гостья.

Все собрались в главной гостиной с напитками и легкими закусками, а потом Лео с Аниссой ушли в собственное шале: по всей видимости, Лео все еще по-настоящему не ощущал это место своим домом. Зато Ноэми с Максом составили компанию Марии и Себастьяну с Фрэнки, за что Мария была очень благодарна невестке. Она боялась даже представить, насколько неловко будет себя чувствовать наедине с мужем.

Мария посмотрела на сверкающую разноцветными огнями елку и вспомнила, как любила наряжать ее вместе с Николь. Боль потери с новой силой пронзила ее сердце, когда она посмотрела на любимые кресла Николь и Сальво, стоявшие пустыми. Марии подумалось, что Николь непременно сейчас суетилась бы вокруг домочадцев, подливая им в бокалы вина и создавая праздничную атмосферу, а Сальво сидел бы в своем любимом кресле и вел неспешные разговоры перед камином.

Господи, как бы они были счастливы новостям Ноэми. Не столько чести стать принцессой, сколько, разумеется, ее будущим малышам. Ноэми счастлива, значит, и они были бы счастливы за дочь. А вот как они отнеслись к ее разрыву с Себом, Мария не имела ни малейшего понятия. Видимо, Себастьян запретил им звонить ей, ожидая, что Мария одумается и вернется домой.

Мария хорошо помнила тот день, когда они с Себом объявили своим родителям о скором прибавлении. Ее отец ограничился скупой похвалой, мать тут же начала высчитывать дату крестин, чтобы показать всем наследника, как только он появится на свет. А вот Николь и Сальво крепко обняли ее и искренне, с любовью поздравили. В этом доме ей были рады так, как никогда не были рады в доме родителей. Может быть, в этом заключалась основная причина, по которой она и согласилась на этот договорной брак.

Нет, себе Мария лгать не могла: дело было не в семье и не в бизнесе, этому она противилась с самого начала. Когда родители вызвали ее домой из университета и сказали, что она больше не вернется к учебе, Мария не поверила своим ушам. Когда они объяснили ей свое финансовое положение, она подумала, что сможет все исправить, она хотела попробовать помочь отцу все изменить в лучшую сторону. Но он не хотел.

Вместо этого ее отец организовал слияние компаний со своим старинным другом Сальво Каттанео. Но Антонио Росси не мог так просто отказаться от своей компании после слияния, ему был необходим физический актив в новой компании – Мария.

Ее брак с Себом обеспечит ему престиж, а всей их семье – богатство и счастье. По крайней мере, задумка была именно такой. Но даже отец не мог заставить Марию выйти за того, за кого она не хотела, поэтому Мария спорила, плакала, торговалась… и в конце концов сдалась. Но не потому, что так хотели ее родители, а из-за тихого голоса в глубине сознания, который нашептывал, что это ее шанс. Шанс на счастье.

Мария согласилась выйти замуж за Себастьяна, потому что уже давно была влюблена в него. Она полюбила его задолго до того, как уехала учиться в университет. В одну холодную предрождественскую ночь на вилле Каттанео много лет назад, когда Себ заставил ее почувствовать себя самой прекрасной девушкой на свете. И она наивно надеялась, что однажды, возможно, и он почувствует к ней то же самое.

Но если все семейство Каттанео с радостью приняло ее в свою семью, то для Себа она была просто удобной партией. Он сам сказал ей об этом в ту ужасную ночь накануне ее ухода. Ему нужна была жена, чтобы выглядеть респектабельным бизнесменом, и ему нужен был наследник. Женитьба Себа на Марии была предметом гордости Сальво, а для Себастьяна это всегда было самым важным. Но Сальво больше нет, и он уже не может судить об успехах и неудачах сына. Может ли этот факт что-то изменить? Возможно, без властного присутствия отца Себ наконец поймет, что есть вещи поважнее семейного бизнеса.

– Он почти спит. – Глубокий низкий голос Себа выдернул ее из задумчивости. – И ты, кажется, тоже.

– Я не сплю, – возразила Мария, – просто задумалась. Но насчет Фрэнки ты прав.

Мальчик растянулся на коленях у матери, глаза у него начали слипаться.

– Кажется, он немного освоился здесь, – осторожно проговорил Себ.

– Макс дал ему мороженое и печенье. Верный путь к сердцу любого мальчика.

– Когда вы только приехали, я опасался, что он совсем меня забыл.

Мария поморщилась. Именно она держала Фрэнки подальше от Каттанео, но какими бы убедительными ни были ее причины, она не могла избавиться от чувства вины. Особенно когда думала о Николь и Сальво и о том, что последние месяцы своей жизни они были лишены возможности наблюдать, как растет Фрэнки.

– Это был непростой год для нас всех, – прошептала Мария. – И очень долгий день для Фрэнки.

Мария усадила ребенка вертикально и обняла его за плечи. Наклонившись к сыну, она прошептала ему на ушко:

– Пора спать, малыш.

Фрэнки издал протестующий звук, но спорить не стал – верный признак того, что он очень устал. Взяв его на руки, она приготовилась нести его наверх, но Себастьян встал первым и наклонился, чтобы взять у Марии ребенка.

– Можно мне?

В его глазах было столько мольбы, что сердце Марии дрогнуло.

– Папа отнесет тебя спать, Фрэнки, хорошо?

– М-м-м, – сонно согласился он. – А ты тоже идешь?

– Ну конечно.

Они быстро пожелали доброй ночи Максу и Ноэми, которые тоже собрались спать, и Мария с ужасом осознала, что наступает момент, которого она так боялась: впервые за год они с мужем останутся наедине, и она понятия не имеет, что ему сказать.

Себастьян крепко прижимал Фрэнки к груди, наслаждаясь каждой секундой объятий со своим сыном. Маленькое тельце мальчика едва заметно двигалось с каждым вздохом, мягкие волосы касались щеки Себа, крошечная ручка крепко сжимала его джемпер. Войдя в спальню, он осторожно опустил Фрэнки на односпальную кровать, малыш почти спал.

Мария ловко переодела Фрэнки в пижаму с такой скоростью, что Себ невольно восхитился ею. Мария всегда была потрясающей матерью, но их с Фрэнки связь лишь усилилась за время их отсутствия здесь.

– Ты не мог бы найти его лису, пожалуйста? – попросила она, кивнув на полураспакованный чемодан около кровати Марии.

Кровать Марии – одна эта мысль вызвала у него чувство внутреннего протеста. Она должна быть с ним. И не только потому, что он хотел ее физически, хотел держать ее в своих объятиях, пока она спит, хотел проснуться утром рядом с ней, чтобы осознать, что ее возвращение – явь, а не несбыточный сон. Он просто хотел хотя бы коснуться ее, разве это так плохо?

– Себ? – Мария внимательно посмотрела на него и кивнула на чемодан.

Ах да, лиса! Себ быстро пересек комнату и начал копаться в чемодане в поисках игрушки. Это плюшевая лиса была с Фрэнки с самого рождения, подарок от родителей Себа. И Себастьян был искренне тронут, обнаружив, что Фрэнки до сих пор спит с этой лисой. Себ был уверен, его маме было бы приятно, она много часов ходила по детским магазинам в поисках именно той зверушки, которую полюбит ее первый внук.

На мгновение Себ прижал к лицу игрушечную лису, прежде чем отдать ее Марии, но даже если она это и заметила, то ничего не сказала. Малыш, крепко сжимавший во сне любимую игрушку, в этот момент казался Себу все тем же ребенком, каким он был год назад, словно долгой разлуки и не было.

– Сладких снов, малыш, – прошептал он и поцеловал сына в лоб, как делал это каждый вечер перед сном, пока они жили вместе.

Он отступил назад и увидел настороженное лицо Марии, ее короткие волосы, жесткий взгляд и понял, как сильно она изменилась. И именно он должен все исправить. Он был уверен, что ему поможет романтика. Мария чувствовала себя одинокой, покинутой – она бросила ему это в лицо в тот вечер, когда ушла от него.

– Ты меня даже не видишь! – упрекнула она. – Иногда мне кажется, что ты даже не заметишь, как я уйду.

Но он заметил…

Да, у Себа больше не было матери, которая могла бы подсказать ему правильную тактику, но он точно знал, что бы она ему сказала. «Заботься о своей жене, Себастьян. Береги свою семью». И именно это он собирается сделать, а начнет он с разговора с Марией. Он должен не только научиться слышать ее, но и дать ей понять, как сильно хочет, чтобы она осталась. И он сделает это, чего бы ему ни стоило.

– Может, выпьем у камина? – тихо спросил он, чтобы не потревожить Фрэнки.

Мария удивленно посмотрела на него.

– Нам ведь есть о чем поговорить, правда?

Мария растерялась. Она много раз представляла себе разговор с Себастьяном, но в ее мыслях разговор всегда вел Себ, а она не могла выговорить ни слова, в то время как он перечислял все ее недостатки и высмеивал за то, что нарушила свои брачные клятвы. Говорил ей, какая она плохая жена и мать, как он разочарован в ней, что женился на ней лишь по одной-единственной причине, а она не выполнила свою часть сделки. Одним словом, ровно то же самое, что сказал Марии отец, когда она год назад появилась на пороге родного дома вместе с Фрэнки.

Она не могла себе представить, что они с Себастьяном будут сидеть вместе на старом уютном диване перед камином в их бывшей общей гостиной и пить вино в тишине, ожидая, кто первый начнет разговор. Мария решила взять инициативу в свои руки.

– Слушай, я знаю, нам много о чем нужно поговорить. Понимаю, что у тебя накопилось немало вопросов. Я не виню тебя за то, что ты зол на меня…

– Я никогда не говорил, что злюсь на тебя, – спокойно возразил Себ.

– Не злишься?

– Я был чертовски зол, когда ты только ушла, можешь спросить Ноэми. Я несколько месяцев метался как лев в клетке. Но сейчас, глядя на тебя… – Он покачал головой и едва заметно улыбнулся. – Возможно, мне это и не понравилось, но я понимаю, почему ты должна была уйти.

Мария растерянно моргнула. Он действительно понимал? Неужели он наконец понял, почему она не могла остаться, не в силах видеть, как муж каждый день улыбается ей, но при этом смотрит мимо нее? Понимал ли он, как больно было Марии быть вместе и одновременно чувствовать между ними огромную пропасть? Нет, вряд ли.

– Я хочу сказать, сейчас ты выглядишь гораздо более уверенной в себе. Как будто ты нашла себя, – как бы мимоходом заметил Себ, даже не поняв, что сердце Марии сжалось от боли. – Я понимаю, что не уделял тебе должного внимания, что слишком много работал, а ты почти все время была с Фрэнки одна.

– Это лишь верхушка айсберга, – осторожно сказала Мария, но Себ, как всегда, ее не услышал.

– Сегодня я кое-что понял, – продолжал он. – Я не хочу быть приходящим отцом, не хочу быть бывшим мужем, не хочу прожить всю свою жизнь без тебя и Фрэнки. – Он тяжело вздохнул. – Я хочу, чтобы мы использовали то время, что вы проведете здесь, чтобы найти общий путь. Давай попробуем сделать наш брак таким, каким мы когда-то пообещали его сделать. Настоящим партнерством.

Мария посмотрела ему в глаза и увидела в них искренность. Он действительно по-настоящему хотел этого. Просто не так, как она об этом мечтала. Себ хотел, чтобы его семья была вместе, и это естественно после потери родителей и всего, что ему пришлось пережить за последнее время. Да, он любит Фрэнки, он знает Марию всю жизнь, она ему близка и понятна. Но это не то же самое, что любить.

– Что скажешь?

Себ придвинулся к ней, слегка наклонившись вперед. Они были так близко, что Мария ощущала запах его кожи, могла коснуться его волос, поцеловать его. Как легко было бы вернуться к прежним отношениям, позволить себе снова оказаться в его объятиях, вспомнить, как они занимались любовью и как это было прекрасно. Позволить себе снова полюбить его всем сердцем только для того, чтобы на этот раз оно разбилось окончательно и бесповоротно? Потому что он все еще не способен полюбить Марию так, как ей это необходимо.

– Себ, я не останусь здесь. – Мария покачала головой. – Ты же знаешь, мы приехали только на Рождество.

– Знаю… Но ты не можешь меня винить за то, что я хочу большего.

– Нет, но… У меня теперь другая жизнь, и у Фрэнки тоже.

По правде говоря, жизнь Марии сейчас вращалась вокруг Фрэнки и возобновленной учебы в университете. И хотя мать Марии была бесконечно разочарована дочерью, к счастью, она не вымещала свое разочарование на Фрэнки, который с удовольствием проводил время с бабушкой, пока мама училась. И это в любом случае было большее, на что могла рассчитывать Мария, возвращаясь в родительский дом. И хотя ее отношения с отцом были разрушены раз и навсегда за последние несколько месяцев, в некотором смысле это тоже было облегчением. Ей больше не надо было пытаться быть той Марией, которой хотел ее видеть отец. Она наконец-то могла быть самой собой.

– Ты… у тебя кто-то есть? – осторожно спросил Себ.

Мария удивленно посмотрела на него. Неужели она услышала в его голосе… страх? Но чего ему бояться? Разве что он боится потерять свою иллюзию идеальной жизни и идеальной семьи. Мария никак не могла понять, почему Себ – красивый, богатый, успешный мужчина – ни с кем не стал встречаться после того, как она ушла. Мария небезосновательно считала, что из претенденток выстроилась бы немаленькая очередь.

Но Ноэми сказала, что у него никого нет. Единственной причиной тому, как считала Мария, было то, что для Себа бизнес и его репутация были куда важнее, чем собственное счастье, счастье Марии и чье бы то ни было еще. Именно это в конце концов убедило ее в том, что она поступила правильно, уйдя от него. Но сама решиться на новые отношения она так и не смогла.

– Нет, – сказала Мария. – Пару раз меня пытались пригласить на свидания, но у меня никого нет.

– Хорошо. Это значит, что у меня еще есть надежда.

– Надежда? На что?

Мария посмотрела ему в глаза и увидела в них решимость, которую привыкла видеть, когда Себ брался за трудную сделку. То же выражение его лица она видела, когда он решил выяснить, что именно ей нравится в постели. Решительный, Себ мог свернуть горы, она это хорошо помнила.

– На то, что я еще могу все исправить. Если ты позволишь мне хотя бы попытаться.

Боже, она никогда не могла противостоять Себастьяну, когда он выглядел вот так. Если бы он чуть чаще сосредоточивал свое внимание на жене, возможно, она никогда бы от него не ушла.

Мария отпила вина. Только до Рождества, решила она. А на следующий день, если в их с Себом отношениях что-то радикальным образом не изменится, они с Фрэнки уедут. Она даст ему этот шанс, пусть это будет ее рождественский подарок.

– Хорошо, – сказала она. – Давай попробуем.

Глава 5

Утром Себ встал очень рано, но не ради работы, а для куда более важного проекта. Проекта по возвращению жены и ребенка.

Возможно, понадобится более удачное название, размышлял Себастьян, стоя под горячим душем, надеясь, что он его взбодрит. По какой-то причине после целого года привыкания к одиночеству минувший вечер отбросил его на год назад, к тем первым дням после того, как от него ушла Мария. Вместо того чтобы растянуться на широкой постели и крепко уснуть, Себ провел беспокойную ночь, крутясь на кровати и то и дело просыпаясь в поисках Марии.

Кажется, он нуждается в этом проекте больше, чем когда бы то ни было. Наверное, проект «Семья» подойдет лучше. Ему почему-то казалось, что Ноэми это одобрит. В любом случае ему понадобится ее помощь.

К тому времени, как Себ принял душ и оделся, дверь в комнату Марии и Фрэнки все еще была закрыта. Решив дать им выспаться, он спустился на кухню и застал там Ноэми за приготовлением кофе.

– Можно и мне чашечку? – спросил он, усаживаясь на высокий табурет. Теперь, когда он знал о беременности сестры, от его взгляда не укрылись ее слегка округлившиеся формы.

– Вообще-то я варила кофе для Макса, – нахмурилась она.

– Ну пожалуйста! Уверяю тебя, мне сейчас кофе нужнее, чем ему. Мне нужна энергия для осуществления сегодняшних планов.

– Планов? – Она налила кофе в чашку и подтолкнула ее Себу. – Они как-то связаны с Марией?

Себ кивнул, глотнув обжигающего кофе.

– Есть кое-какие идеи.

– Тогда чем я могу тебе помочь?

– Я надеялся, что ты спросишь об этом, – усмехнулся он.

– Потому что ты не представляешь, как завоевать женщину?

– Эй, вообще-то она вышла за меня замуж! – возмутился Себ.

– Ты говоришь о сделке! – Ноэми закатила глаза. – А в бизнесе ты всегда был хорош.

– Это был не просто бизнес, – возразил он.

Конечно, все знали, что, если бы не финансовые проблемы отца Марии, она бы не вышла замуж за Себа, а сам он, скорее всего, вообще никогда бы не женился, слишком занятый своим бизнесом. Но между ними был не только бизнес, а нечто большее, особенно после того, как они принесли свои клятвы перед алтарем, и после того, как он осознал, насколько сильно ему нравится заниматься любовью со своей женой.

– Мы были друзьями, партнерами, родителями, а это так просто со счетов не сбросишь.

– Я буду только рада, если у вас двоих все получится. – Ноэми подняла свою чашку, словно произнесла тост. – Я просто считаю, что тебе нужно точно выяснить, почему она ушла и что тебе нужно сделать, чтобы перестать все портить.

– Я и так это знаю. – Себ старался не показать своего самодовольства. – И я всегда знал, почему она ушла – она сама сказала мне об этом той ночью.

– А ты слушал? – спросила Ноэми с удивлением.

– Она чувствовала себя брошенной, забытой, одинокой. Она сказала, что я ее не вижу.

– Верно, – медленно протянула Ноэми, словно ждала от брата продолжения.

– Ну вот, я собираюсь доказать Марии, что вижу ее и что, если она вернется домой, я больше не буду ее игнорировать. Что в нашем браке может быть романтика и все такое, даже если мы поженились по другой причине.

– Романтика и все такое, – пробормотала Ноэми. – Ну да.

– Вот увидишь, все будет отлично. – Себ почувствовал себя гораздо увереннее, обсудив свой план с сестрой. Он должен доказать Марии, как сильно хочет ее возвращения, и это будет несложно, потому что это на самом деле так.

– Тогда какой помощи ты хочешь от меня? – скептически поинтересовалась Ноэми.

– Не могли бы вы с Максом сегодня присмотреть за Фрэнки? Как бы мне ни хотелось побольше времени проводить с ним, на первом месте сейчас Мария.

В конце концов, если его план сработает, они всегда будут вместе. А если нет… ему даже думать об этом не хотелось.

– Конечно. Но что вы с Марией будете делать?

– Мы идем на свидание, – широко улыбнулся Себ.

– Простите, мы проспали! – В кухню вошла Мария, держа Фрэнки за руку. Себастьян и Ноэми потягивали кофе у кухонного острова. – Кажется, мы вчера устали сильнее, чем казалось.

Фрэнки, который обычно вставал довольно рано, проспал целых двенадцать часов подряд. Видимо, сказались долгое путешествие и большое количество новых людей. Сама Мария почти всю ночь провела без сна, то прислушиваясь к мерному дыханию Фрэнки, то думая о муже, который спал в соседней комнате. Уснула она уже после трех часов ночи, восполнив недостаток сна поздним пробуждением.

– Не переживай, вы ничего не пропустили, – улыбнулась Ноэми.

– Мы просто обсуждали планы на день, – сказал Себ.

Мария обратила внимание, что сегодня Себастьян выглядел расслабленным, спокойным и великолепным, как всегда, в то время как она была дерганой и уставшей. Ну и где же справедливость?

По крайней мере, сегодня Фрэнки будет между ними в роли буфера. Себ не сможет продолжить вчерашний разговор в присутствии сына. Поэтому все, что ей нужно делать, – быть дружелюбной и вежливой и не позволять Себу снова пробраться к ее сердцу.

Ноэми присела перед Фрэнки на корточки и лучезарно улыбнулась ему:

– Хочешь провести день с тетей Ноэми и дядей Максом?

Взгляд Марии метнулся к Себу, но он вполне довольно улыбался. Значит, это его план: остаться с ней наедине. Черт бы его побрал!

– Ноэми, но ты действительно не обязана…

– Мне это только в удовольствие, да и Максу тоже. Для нас обоих это отличная практика.

– Конечно. Я знаю, но… просто я не уверена, что Фрэнки… – Мария пыталась найти подходящее оправдание, чтобы не обидеть Ноэми, но Фрэнки прервал ее.

– А мороженое можно? – спросил он своим высоким голоском.

– Конечно, можно! – ответила Ноэми и взяла мальчика за руку. – Только не на завтрак. Давай сначала поедим булочек с молоком, а потом найдем дядю Макса и решим, чем сегодня займемся.

– Хорошо, – сказал Фрэнки и послушно пошел с Ноэми.

Ребенок выглядел вполне довольным, так что у Марии не было ни одной причины, чтобы остановить их. Так что теперь волей-неволей ей придется остаться наедине с Себастьяном, вот только она боялась снова потерять твердую почву под ногами.

– Ну что… обед? – спросил Себ, и Марии не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть.

Полтора часа спустя, снабдив Ноэми и Макса подробными инструкциями, а Фрэнки – материнскими наставлениями, Мария переоделась, чтобы отправиться в компании Себа в город на ланч.

– Серьезно, мне бы вполне хватило бургера или чего-то в этом роде, – запротестовала Мария, когда Себ подвел ее ко входу в самый дорогой и модный ресторан в Мон-Кер.

Себ удивленно посмотрел на нее, словно сразу же понял, что она пытается сократить их совместно проведенное время до минимума.

– Ты осознаешь, – поинтересовался Себ, открывая перед Марией стеклянную дверь ресторана, – что это наше первое настоящее свидание?

– Так это свидание? – Глаза Марии удивленно расширились.

– Ты, я и лучший ресторан в городе. Да, Мария, это определенно свидание.

Мария вдруг испугалась. Он собирается за ней ухаживать, соблазнять ее, делать романтические жесты. Только вот Мария прекрасно знала, что ее муж не имеет ни малейшего понятия о том, что под этим подразумевается.

Мария знала Себа с тех пор, как они оба носили подгузники. По мере того как дети росли, их семьи становились ближе, и Мария могла наблюдать, как из серьезного мальчика Себастьян превращается в угловатого подростка, а к семнадцати годам он достиг своего нынешнего роста, что, разумеется, не укрылось от Марии, которой на тот момент было пятнадцать.

К моменту окончания университета Себ был красивым, уверенным в себе молодым мужчиной, готовым вступить в мир большого бизнеса. Но он всегда был слишком занят тем, чтобы заставить своего отца гордиться им, так что времени на девушек у него особо не было. Нет, Мария была уверена, у Себа были девушки, у него определенно был сексуальный опыт до нее. Но женщины никогда не имели для него такого же значения, как бизнес, и они с Марией поженились менее чем через год после того, как он окончил магистратуру по экономике.

Обед в дорогом ресторане был неплохим началом, хотя и довольно избитым клише, но Мария решила, что все могло быть намного хуже. По крайней мере, она знала, чему придется противостоять: очаровательный Себ – зрелище, заслуживающее отдельного внимания, но Мария была ко всему готова, она сможет держать себя в руках.

– Подожди, – нахмурилась она. – Конечно, у нас были свидания. Бога ради, мы были женаты несколько лет!

– Назови хоть одно! – бросил вызов Себ.

И она не смогла. Потому что в их браке никогда не было романтики. Безусловно, они ходили в рестораны, но только ради деловых обедов или корпоративных поездок. Никогда в жизни они не проводили время вместе просто ради того, чтобы насладиться обществом друг друга.

К счастью, от ответа Марию спас подошедший метрдотель, который проводил их к столику. Устроившись в укромном уголке, они занялись изучением меню.

– Ну что? – спросил Себ, глядя на Марию поверх меню. – Вспомнила хоть одно? Я про свидание.

– А как насчет того вечера, когда мы ходили в театр на популярный спектакль? Разве это не считается?

По правде говоря, Себ видел только половину спектакля, потому что срочный звонок из офиса в антракте означал, что он проведет остаток вечера в фойе с телефоном, и все же… Себ отложил меню.

– Думаю, нам стоит пересмотреть твои критерии свиданий. Беру на себя полную ответственность: я явно не выполнял свои обязанности мужа, когда дело касалось выхода в свет.

– И что же тогда по-твоему настоящее свидание? – спросила Мария.

– Только ты и я – никаких семейных или деловых обязательств – в каком-нибудь романтичном месте.

Да, такого у них определенно не было, по крайней мере после медового месяца. Марии пришлось признать, что это звучит не так уж плохо. Особенно учитывая тот факт, что Себ ни разу не говорил о бизнесе с тех пор, как они покинули шале.

Официант принес заказанное Себом белое вино и налил им по бокалу после того, как Себастьян кивнул, продегустировав его.

– Ну что ж, тогда я согласна, это первое наше настоящее свидание после медового месяца.

До свадьбы тоже не было свиданий, потому что в них не было необходимости. Помолвка была организована их отцами, Мария с Себом знали друг друга с самого детства, так зачем ходить на свидания? Хотя… Мария мысленно вернулась к тому времени, когда ей было пятнадцать. Она вспоминала морозную ночь на замерзшем озере и свою ладонь, лежащую в руке Себа. Возможно, это был один из самых интимных моментов их отношений, но Мария точно знала, что Себ с этим не согласится – даже тогда он не думал о ней в этом ключе. Но возможно, теперь начнет?

Мария подняла свой бокал, и Себ осторожно прикоснулся к нему своим бокалом.

– За романтику, – сказал он и улыбнулся той улыбкой, которая всегда заставляла ее сердце биться чуть чаще.

– За романтику, – повторила Мария.

В ресторане было все, что обещала Ноэми: восхитительная еда, внимательный, но ненавязчивый персонал, романтическая атмосфера. Идеальное место для первого свидания с женой.

Себ молча наблюдал за Марией, пока она доедала свой шоколадный мусс. Он пока не успел привыкнуть ко всем изменениям, произошедшим в ней. Волосы, когда-то достававшие до талии, теперь едва касались плеч, но были все такими же темными и блестящими, ее ярко-голубые глаза были тоже все такими же прекрасными, только теперь мелькала в них какая-то настороженность. За прошедший год она немного похудела, и это делало ее еще более хрупкой, чем всегда, хотя Себ прекрасно знал: в женщине, сидящей напротив него, нет ничего хрупкого.

Темно-красное вязаное платье подчеркивало так хорошо знакомые Себу изгибы ее тела, и ему страстно хотелось узнать ее заново. Он был уверен в том, что теперь Мария стала гораздо сильнее, и это заставляло его хотеть ее еще больше.

Весь обед они проговорили – в основном о Фрэнки и своих семьях. Себ немного рассказал о Лео, правда, пока умолчал о том, что он хочет отдать Себу свои акции. Мария, в свою очередь, рассказала о том, как ее родители отреагировали на их с Фрэнки появление на пороге родительского дома год назад. Себ достаточно хорошо знал своих тестя и тещу, и ему даже не нужны были детали, чтобы представить себе эту картину во всех красках.

– А ты? – спросил он, когда Мария отложила столовые приборы. – Ты рассказала мне обо всех, кроме себя. Чем ты занималась эти двенадцать месяцев?

Мария выглядела крайне удивленной его вопросом. Неужели он действительно был настолько невнимателен к ней, пока она не ушла? Видимо, он просто привык, что Мария всегда была частью его жизни, и начал воспринимать ее как должное, скупясь на романтику и внимание, которых она заслуживала. Но Себ не повторит эту ошибку снова, если она даст ему шанс.

– В основном воспитанием Фрэнки, – пожала плечами Мария, – и попытками успокоить отца.

Себ ждал. Он знал, что это далеко не все, он все-таки довольно неплохо знал Марию.

– И… я вернулась к учебе.

– Правда? Зачем?

Как только Себ задал этот вопрос, он сразу понял, что это было огромной ошибкой, и выражение лица Марии было тому подтверждением.

– Потому что я должна быть счастлива, довольствуясь лишь ролью жены и матери? Должна сидеть дома и хорошо выглядеть, но держать свой нос подальше от бизнеса?! – вспылила она.

– Нет! Я не… Я просто хотел сказать, что ты всегда была в бизнесе в своей стихии. Ты понимала все, о чем я тебе рассказывал, и давала толковые советы. Я просто хотел спросить, почему ты почувствовала потребность в том, чтобы заново изучать то, что и так знаешь, после того, как…

После того, как бросила учебу по требованию отца, чтобы выйти за Себа. Очень тактично, Себастьян! Но тем не менее выражение лица Марии немного смягчилось.

– Извини за резкость. Я просто… слишком много провела времени в компании отца.

– Понятно…

Антонио никогда не хотел, чтобы дочь занималась семейным бизнесом. Он считал, что ее единственная задача состоит в том, чтобы удачно выйти замуж и спасти бизнес отца от банкротства. Себ знал, что Сальво согласился бы на слияние и без заключения брака, чтобы помочь своему другу, но старику Росси этого было мало. Себастьян никогда не испытывал большого уважения к своему тестю.

– Он не в восторге от моей учебы. – Она посмотрела Себу в глаза, а тот внимательно ее слушал, зная: то, что она сейчас скажет, очень важно. – Но я все эти годы хотела закончить свое образование. Я взрослая женщина и сама делаю свой выбор.

– Я никогда не хотел решать за тебя, Мария.

Он просто хотел, чтобы ее выбор совпадал с его желаниями. Неужели это делает Себа похожим на ее отца? Он уже ни в чем не был уверен.

– Хорошо. Я просто удивилась, потому что…

Мария замолчала, заставив Себа гадать, что она хотела сказать. Но ему необходимо было знать наверняка, чтобы понимать, что именно он делал неправильно и как это исправить. Иначе всего через несколько дней Мария снова от него уйдет, но на этот раз навсегда.

– Потому что… – сказал он.

– До того, как мы поженились, и еще некоторое время после ты говорил со мной о делах, спрашивал совета, позволял мне помочь тебе найти лучший выход из сложной ситуации, и мне это нравилось. Это было что-то общее, что связывало нас. Ты заставил меня почувствовать, что ценишь мое мнение.

– Так и есть, это чистая правда. Ты всегда умела задать правильный вопрос, чтобы вникнуть в суть проблемы, помогала мне понять, что на самом деле важно.

Себ вспомнил, что в то время отец давал ему все больше и больше полномочий, готовя к тому, чтобы он смог взять на себя бразды правления. А с Марией он чувствовал себя менее одиноким, с ней ему было не так страшно.

– Тогда почему ты перестал? – спросила Мария. – В ту минуту, как я забеременела, ты стал вести себя так, словно единственное, на что я способна, – это родить наследника.

– Это не так! – опешил Себ. – Я совсем не об этом думал!

А о чем же, чем возьми, он думал? На тот момент все было так запутанно, что он совершенно этого не помнил. Но он обязан вспомнить.

– Тогда о чем? – Мария откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Я… я попробую объяснить. Только дай мне расплатиться по счету, я не хочу говорить об этом здесь.

Себ быстро расплатился, оставив щедрые чаевые, но делал он это практически на автомате. Себ все еще думал о прошлом и его власти над настоящим. Большая часть их с Марией жизни зависела от действий их отцов. Смогут ли они распутать этот тугой клубок, чтобы построить новое совместное будущее?

Этот разговор может либо разрушить, либо спасти их брак, Себ был уверен. К тому же он не хотел, чтобы их свидание заканчивалось, – впервые в жизни они с Марией были абсолютно честны друг с другом.

Себ посмотрел в окно на падающий снег, и у него возникла отличная идея. Убрав бумажник в карман пиджака, он улыбнулся Марии:

– Пойдем.

Глава 6

Только Себастьян мог решить, что катание на санях – идеальное место для важного разговора, пожалуй, самого важного за всю их совместную жизнь. И он действительно очень старался со всей этой романтикой, учитывая полное отсутствие опыта. Хотя Мария должна была признать, что сани давали им необходимое уединение – на извозчике были настолько плотные меховые наушники, что он гарантированно не мог слышать подробностей их семейных проблем.

Две белоснежные лошадки плавно везли сани по заснеженным улицам Мон-Кер. Поначалу они вели непринужденный разговор на нейтральную тему, глядя по сторонам на городок.

– Смотри, фигуристы! – Себ указал на замерзшее озеро. – Помнишь ту ночь, когда мы катались на озере?

– Конечно. – Мария задумчиво улыбнулась. Как она могла забыть ночь, когда влюбилась в своего мужа? Но ему об этом она никогда не рассказывала.

– Меня стоило хорошенько выпороть за то, что потащил тебя туда. Это было глупо и опасно, а тебе было всего тринадцать.

– Пятнадцать, – поправила она. – И я хотела пойти.

– Поэтому я тебя и позвал, – ухмыльнулся Себ.

Мария отвернулась, откинувшись на спинку сиденья, и погрузилась в воспоминания. Это были рождественские каникулы, за год до того, как Себ поступил в университет. Себ и Ноэми приехали в гости на выходные, пока их родители находились в отъезде. Мария целый день умоляла родителей отпустить их покататься на коньках по замерзшему озеру, но они категорически запрещали. Слишком опасно, слишком рискованно.

Но это было именно то, чего хотела Мария, – немного опасности, чуть-чуть риска. Что угодно, лишь бы не чувствовать себя в ловушке в собственном доме.

Той ночью, после того как все легли спать, Себ постучал в дверь ее комнаты, держа в руках коньки. Катаясь на коньках по озеру в ту ночь, Мария знала, что не сможет никого полюбить, кроме Себастьяна Каттанео. Но сейчас она не должна об этом думать, слишком многое между ними не решено.

Мария заставила себя вернуться в настоящее. Ей давно уже не пятнадцать лет.

– Никогда раньше не каталась на санях, – призналась она. – Фрэнки наверняка понравится. Или он испугается – с детьми никогда нельзя быть уверенным на сто процентов.

– Тогда мы отвезем его в город, чтобы показать лошадей, – сказал Себ. – Посмотрим, как он отреагирует.

Мы. Все вместе. Как семья. Она знала, что именно этого хочет Себ, но сначала она должна получить кое-какие ответы.

Мария повернулась к Себу. Его мужественное лицо в ослепительном солнечном свете было серьезным и задумчивым. Мария гадала, о чем он думает: об ответе на ее вопрос или о бизнесе? Она подозревала, что о последнем.

– Ну так что, ты подумал о причине? – спросила она.

Для Марии это было действительно важно. Если они хотят наладить отношения, даже если не будут жить вместе, ей необходимо понять, что именно изменилось для Себа. Почему он начал отдаляться от нее в тот момент, когда они наоборот должны были стать ближе.

– Я точно помню, о чем думал и что чувствовал тогда. Иногда я склонен действовать, повинуясь инстинктам и логике, вместо того чтобы продумывать и анализировать ситуацию.

Мария знала это, но сегодня он так просто не отделается от нее.

– Я думал… Помнишь, как тяжело ты переносила начало беременности?

Разве такое можно забыть? Ее рвало по несколько раз в сутки в течение двенадцати недель, а в перерывах она могла только пить воду и есть крекеры.

– Конечно, помню.

– Я никогда… Никогда не видел тебя такой. За все время, что я тебя знаю, ты не болела ничем тяжелее простуды. Даже в тот год, когда мне было десять, у всех была ветрянка, только ты одна не заболела.

– К тому времени я уже успела переболеть ветрянкой, – вспомнила Мария. – Так что я могла вволю посмеяться над вашей с Ноэми леопардовой раскраской.

– Ну хорошо, пусть так. И все же видеть тебя такой: больной, слабой, эмоционально нестабильной – мне, наверное, просто было страшно. Я ненавидел себя за то, что ты такая по моей вине, и я ненавидел себя еще больше за то, что ничем не могу тебе помочь.

Мария с удивлением смотрела на него.

– Это всего лишь токсикоз беременных, Себ. Миллионы женщин проходят через это, и у многих токсикоз выражается гораздо тяжелее, чем у меня.

– Я знаю. Но ни одна женщина из этих миллионов не была моей женой.

Мария инстинктивно положила ладонь на руку Себа и слегка пожала ее.

– Значит, поэтому ты перестал говорить со мной о бизнесе? Потому что я плохо себя чувствовала.

– Отчасти – да, – признался он. – Наверное, я чувствовал, что должен оберегать тебя от тревог. Я не хотел беспокоить тебя рабочими проблемами, пока ты плохо себя чувствовала. Но потом… Я просто хотел, чтобы ты спокойно наслаждалась беременностью, а потом новорожденным Фрэнки. Я не хотел волновать тебя своими проблемами.

– Но ты мой муж, Себ. Твои проблемы – это наши проблемы.

Именно этого он никогда не понимал. Мария хотела настоящего партнерства. Себ хотел, чтобы его жена и наследник блистали на светских мероприятиях.

– Материнство не лишило меня мозгов. Я все тот же человек, которым всегда была, и мне не плевать на семейный бизнес.

– Сейчас я это знаю, – ответил Себ. – Но тогда… мне казалось, что Фрэнки – это весь твой мир, а моя работа заключается в том, чтобы вы были в безопасности и ни в чем не нуждались. Так всегда делал мой отец для своей семьи.

А она всего лишь хотела своего мужа, хотела его любви, но Себу этого не сказала. Какой бы романтичной ни была эта поездка на санях, Мария еще не готова признаться ему в этом. Она хотела, чтобы они были командой, партнерами – теми, кем они пообещали быть друг другу, согласившись с планами своих отцов.

Но они никогда не обещали друг другу любви. Да, они произнесли перед алтарем лицемерные обеты: любить, чтить и заботиться, но они всего лишь должны были это сказать. Кроме того, любовь бывает разной. И Мария никогда не сомневалась, что Себ любит ее как старого друга, почти члена семьи, у них был фантастический секс, у нее были его привязанность, его дружба, его страсть, даже его сын. Но Себастьян никогда не любил ее той болезненной, всепоглощающей любовью, которую испытывала к нему Мария. Если бы он ее любил, то никогда не позволил бы ей уйти.

– Я просто хотела того, что мы всегда обещали друг другу, – сказала она. – Я хотела, чтобы мы были равноправными партнерами, хотела чувствовать себя частью команды.

В те одинокие дни, что Мария проводила с Фрэнки, когда Себ возвращался домой с работы, им не о чем было поговорить, кроме того, сколько времени спал ребенок и сколько он съел. В ее жизни не было ничего интересного, кроме подгузников и бутылочек. Мария любила своего ребенка, ей нравилось быть матерью, но ей хотелось чего-то большего.

– Я этого не понимал. – Себ грустно покачал головой. – Я думал… думал, что ты хотела такого же брака, какой был у моих родителей. Да и у твоих, пожалуй, тоже…

Мария горько рассмеялась, думая о молчаливом, отчужденном браке своих родителей.

– Поверь мне, это последнее, чего я хотела.

– Прости. – Себ крепко сжал ее ладонь.

Господи, какой же он идиот! Мария не просто чувствовала себя брошенной, она чувствовала себя отодвинутой в сторону. Как будто ее мнение не имеет никакого значения.

С первых дней в семейном бизнесе он старался заработать свое право находиться там, быть не только сыном и наследником, и он знал, насколько болезненно это может быть. Каждый раз, когда кто-то шептался за его спиной о том, что, не будь Себ сыном Сальво, он бы надолго не задержался в компании, он снова начинал сомневаться в себе. В конце концов Себ заслужил свое право находиться там, но на это потребовалось немало времени.

Пусть он не может исправить прошлое, но будущее в его руках. Если Мария хочет, чтобы они снова были партнерами, он даст ей это.

– Если б я только знал, что ты чувствуешь… Но теперь, когда я все понял, мы же можем все исправить, верно? Если ты хочешь снова быть в курсе дел, я только за. Мне бы снова хотелось получать от тебя помощь и советы.

Мария ни за что не поверила бы, если бы Себ признался, насколько сильно ему этого не хватало. Даже в те дни, когда она еще жила с ним, а Фрэнки был совсем маленьким. Конечно, совершенно справедливо, что тогда сын был для нее приоритетом, но как же он скучал по тем дням, когда они много разговаривали. Не только о бизнесе, но и обо всем на свете – о будущем, о надеждах и мечтах.

Он помнил, как это было у его родителей. Пусть Сальво был бизнесменом до мозга костей, а Николь предпочитала носить драгоценности, которые он продавал, а не участвовать в жизни компании, но у них были партнерские отношения в самом прямом смысле этого слова. Каждый в семье имел свои обязанности, но они всегда работали для достижения единой цели – чтобы их семья была счастлива.

Мария была права. Где-то по пути они перестали быть командой. И больше всего на свете он хотел все исправить.

– Было бы здорово, – сказала Мария, и Себ почти себя поздравил с успехом, но что-то в голосе Марии заставило его задуматься.

– Но?

Мария вздохнула и отвернулась, глядя на падающий снег. Долгое время единственное, что слышал Себ, – это лишь приглушенный стук копыт по мягкому снегу и едва слышное фырканье лошадей. И его собственный внутренний монолог. С каждой минутой затянувшегося молчания он придумывал все более ужасные вещи, которые могла сказать ему Мария.

«Но этого мне слишком мало. Но ты недостаточно хорош для меня. Но я хочу быть свободной, чтобы встретить кого-то, кто может дать мне то, чего я хочу. Но Фрэнки нужен лучший отец, чем ты».

Наконец Мария посмотрела на него и заговорила:

– Но бизнес всегда был для тебя простой задачей.

– Скажи это моим акционерам, – усмехнулся Себ.

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Она высвободила свою руку. – Когда бывает трудно, ты всегда сбегаешь к своей работе. Вспомни, сколько часов ты провел в офисе, когда я была беременна?

– Да, но только потому, что мы тогда были в процессе запуска новой линии ассортимента и начинали расширение…

– Ты хоть осознаешь, что абсолютно точно, до деталей, помнишь, что происходило в тот момент в офисе, но тебе потребовалось двадцать минут, чтобы вспомнить, что происходило в нашей семье и что ты по этому поводу чувствовал?

Себа вмиг бросило в жар, несмотря на холодный ветер, обдувавший его лицо. Конечно, он это понимал. Себ мог вспомнить все этапы своего путешествия по семейному бизнесу, начиная со своего первого посещения отцовского кабинета и заканчивая тем днем, когда Сальво официально передал ему бразды правления. «Бриллианты Каттанео» были частью его жизни с самого раннего детства, он вырос, зная, что компания – не только его судьба по праву первородства, это его ответственность.

Если он ошибется, то потеряет деньги не только он, но и его инвесторы, акционеры, члены правления, его сотрудники, поставщики. Даже теперь, когда Сальво умер, Себ знал, что может разочаровать отца. Если Себ обанкротит «Бриллианты Каттанео», Сальво восстанет из могилы, чтобы сказать сыну, как он в нем разочарован. Как объяснить это Марии?

– Полагаю, я всегда знал, что нужно делать в бизнесе. Успех или неудачу легко измерить, все это отражено в ежеквартальных отчетах. Но с отношениями все намного сложнее.

– Тебе нужен ежеквартальный отчет о нашем браке? – Мария вопросительно изогнула бровь.

– Честно? Это сильно облегчило бы мне жизнь, – тяжело вздохнул Себ. Он не просто потерял семейные ориентиры, оказывается, у него их никогда не было. – Никто и никогда не учил меня этому, Мария. Подразумевалось, что я и так должен знать, как быть хорошим мужем и отцом. Но я… я не знаю.

Это признание больно ранило Себа. Всю жизнь он старался быть впереди всех, чтобы отец мог гордиться им, ему постоянно приходилось делать вид, будто он уже давно знает то, чему пытался научить его Сальво. Но теперь… Что, если единственный способ вернуть Марию – признаться, что он вообще ничего не знает? Значит, он сделает это. Признает, сколь многого не знает и сколь-кому хочет научиться.

– Этого никто не знает, Себ, – тихо сказала она. – Никто не рождается, точно зная, как общаться с другими людьми. Все этому учатся.

– Ты знаешь.

Разве? Все, что Мария знала о любящих семьях, она почерпнула из семьи Каттанео. Ее собственный отец не слишком много времени уделял дочери, а ее мать… она искренне считала, что слово мужа – закон. Если подумать, мать была точно так же разочарована Марией, как и ее отец, только она была слишком воспитанной, чтобы устроить дочери сцену. Маргарита Росси никогда в жизни не устраивала скандалов, даже когда Марию заставили бросить учебу и выйти замуж, чтобы спасти семью от банкротства.

И вообще, если бы Мария знала, как быть отличной женой и матерью, разве оказалась бы она в таком положении? Разве она ушла бы от любимого мужчины потому, что он никогда не сможет полюбить ее в ответ?

– Я в этом не уверена, – пробормотала она.

– Мария, я столько раз видел тебя с Фрэнки – и сейчас, и до этого. Поверь мне, ты прекрасная мать.

– Даже несмотря на то, что разлучила его с отцом?

Ну вот она и озвучила это – вину, которая съедала ее день за днем весь этот год. Вряд ли сейчас она заслуживает любви Себа. То, что она уехала от него и забрала с собой сына, лишило ее единственного шанса на его ответную любовь. Мария знала, что он по-прежнему хочет вернуть ее, но сколько в его желании было гордости, а сколько – собственно любви?

– Я… думаю, я понимаю, почему ты ушла. – Себ отвернулся, глядя на безмятежные горы. – И нет, мне это не нравится. Но, может быть, понимание – хорошее начало?

– Может быть.

Возможно, это действительно то, чего им обоим не хватало? Может, им нужно начать лучше понимать друг друга, и если это получится, то – кто знает? – может, они смогут по-настоящему любить друг друга?

– Но ты должна знать, не ты одна изменилась за это год, – проговорил Себ.

Мария удивленно посмотрела на него. Да, внешне он был все тем же, но за последние двенадцать месяцев вся его жизнь перевернулась с ног на голову.

– Я знаю.

– Вряд ли. – Себ покачал головой. – Думаю, до прошлой ночи, когда я снова увидел тебя и Фрэнки, я и сам не осознавал, насколько сильно изменился.

Мария никогда не слышала, чтобы он говорил так: открыто, эмоционально и честно, до боли. Это само по себе было доказательством произошедших в нем перемен, но ей этого было мало.

– Тогда расскажи мне.

Себ вздохнул, стараясь подобрать слова, и Мария не торопила его.

– Когда вчера Фрэнки отвернулся от меня, не могу передать, что я почувствовал. Боль, вину. В одно мгновение я понял, как сильно мне его не хватало, не только в прошедший год, но и до этого: когда я приходил домой, он уже спал, а когда уходил в офис – еще не просыпался. Я так много всего пропустил и знаю, что никогда не смогу этого наверстать. – Он отвернулся, и Мария сморгнула неожиданно подступившие слезы. Она молчала, ей нужно было услышать все до конца. – Это заставило меня задуматься о родите лях и Лео. Они пропустили всю его жизнь, но не по своему выбору и не по выбору Лео. Я просто не мог смириться с мыслью, что не успею моргнуть, как Фрэнки повзрослеет, а я все пропущу. Но я все еще могу исправить. Смерть родителей, появление Лео повлияли на меня ничуть не меньше, чем твой уход, и я уже просто не могу быть тем же человеком, что и раньше. Я не тот, за кого ты выходила замуж, но я надеюсь, что смогу стать тем, кого ты сможешь уважать, тем, кто сможет дать тебе тот брак, которого ты хочешь.

Мария молчала. Было бы так легко окунуться в его объятия, поверить обещаниям и вернуться к своей прежней жизни. Но, несмотря на то, что за этот вечер они сказали друг другу больше, чем за полтора года до ее ухода, Мария знала, что им предстоит пройти еще очень долгий путь. Невозможно все исправить одним свиданием. Возможно, Себ изменился достаточно, чтобы стать лучшим отцом, но могут ли они на самом деле склеить свой брак?

– Мария, – тихо сказал он, – я хочу все сделать правильно. Я хочу вернуться к тому, что у нас было.

Эти слова отрезвили Марию сильнее, чем ледяной ветер. В том-то и проблема: в то время, когда Себ был счастливым – когда они были женаты, у них был Фрэнки, у Себа была его любимая работа и необременительная семейная жизнь, – Мария чувствовала себя потерянной и одинокой. Она чувствовала себя несчастной и нелюбимой, а он этого даже не заметил. Неужели она хочет снова к этому вернуться? Нет, никогда!

– Я не хочу возвращаться назад, – сказала она довольно резко. – Если я дам тебе еще один шанс – если, Себ! – то я хочу двигаться только вперед, к чему-то новому.

Возможно, из этого действительно что-то получится. Но ей нужно защитить не только свое сердце, но и Фрэнки. Мария просто не имеет права поставить свои чувства выше благополучия сына.

– Ты дашь мне этот шанс?

Себ наклонился так близко, что, если бы сани подскочили на кочке, Мария тут же оказалась бы в его объятиях. Она чувствовала тепло его дыхания на своей щеке, видела надежду и тревогу в его зеленых глазах. Мария отодвинулась.

– Я пока не знаю. Дай мне ночь, чтобы все обдумать.

Разочарование вспыхнуло в глазах Себа, но он быстро скрыл его. Он явно не привык к тому, что что-то идет вопреки его планам, но она не какая-то деловая сделка, а их семья – не слияние, которым он может управлять с помощью хорошего бизнес-плана.

Если только это не единственный способ заставить Себа понять, что им с Фрэнки от него нужно. Он сказал, что хочет, чтобы они снова стали семьей, и возможно, Мария сможет жить без его любви, зная, что у нее есть его уважение, партнерство, что он ценит жену и сына выше своего бизнеса.

Конечно, это не совсем то, о чем она мечтала, но довольно близко. Ради Фрэнки она должна попытаться спасти их брак, а если ничего не получится, она, по крайней мере, уйдет с чистой совестью, зная, что сделала все, что от нее зависело.

– У тебя такое выражение лица, как будто ты составляешь план моего провала.

– Я думаю, – ответила Мария.

Отчасти Себ был прав, только она продумывала не его провал, а его победу. И если она сумеет все сделать правильно, то они оба получат то, что им нужно. Или, по крайней мере, близко к этому. Но порой этого не так уж мало, правда?

Глава 7

– Хорошо, я все обдумала, – сказала Мария. Себ сонно заморгал. Было еще раннее утро, хотя ему показалось, что за окном ночь.

– Сколько времени? – спросил он хриплым со сна голосом, приподнявшись на локте.

Должно быть, ему показалось, а может быть, и приснилось, но он мог поклясться, что Мария пялилась на его обнаженную грудь. Спустя мгновение она уже смотрела ему прямо в лицо – руки скрещены на груди, в глазах решимость. О, он хорошо знал это выражение лица. Точно так же она выглядела, когда решила бросить его.

– Уже утро, – неуверенно произнесла она.

– Без двадцати пяти шесть. – Себ взглянул на часы в мобильном телефоне. – Едва ли это можно назвать утром.

– Фрэнки проснется меньше чем через час, а я хотела успеть поговорить с тобой с глазу на глаз.

Себ улыбнулся, услышав имя своего сына. Они ездили кататься на санках, и сын был вне себя от восторга, рассказывая, как здорово он провел время с дядей Максом и тетей Ноэми. Макс выглядел уставшим, а Ноэми просто светилась от счастья, на ее губах играла улыбка. Фрэнки заснул прямо за обеденным столом, и Мария ушла укладывать его спать. Уложив ребенка, она не вернулась в гостиную. Себ надеялся, что в это время она думает о своем решении об их будущем, и, кажется, он был прав.

Себ подтянулся и прислонился к спинке кровати.

– Садись. – Он похлопал рукой по кровати рядом с собой.

Мария стояла в нерешительности, но в конце концов присела на край кровати. Себу отчаянно хотелось, чтобы Мария была рядом с ним, в его постели. Что ж, если они медленно двигаются к тому, чтобы она осталась, он приложит все усилия к этому.

– Значит, ты все обдумала. – Себ пытался говорить непринужденным тоном, хотя его сердце готово было выскочить из груди. Все его будущее могло зависеть от одного-единственного разговора.

– Вчера ты сказал, что тебе комфортнее быть в бизнесе, чем в собственной семье, – сухо отрезала Мария.

– Да, наверное, – ответил он. – Прости, я еще не проснулся.

Мария в задумчивости прикусила нижнюю губу. Внезапно Себ потерял возможность рассуждать здраво. Он как завороженный смотрел на ее чувственные губы, ему отчаянно хотелось поцеловать ее.

– В таком случае нам нужно продумать бизнес-план касательно нашей семейной жизни, – заявила она.

– Что? – Себ не мог поверить собственным ушам.

– Бизнес-план, – повторила Мария.

– Как сделка? С подсчитанной выгодой и убытками, с прогнозами продаж и маркетинговыми планами?

Себ дни напролет проводил за изучением бизнес-планов, и теперь такой вот метод применить по отношению к собственной семье?

– С целями и задачами, которые стоят перед семьей, – уточнила Мария, – а также обязательствами.

– Я думал, что мы уже прошли этот этап, когда давали друг другу клятвы верности как муж и жена.

Себ не стал напоминать Марии, что она сбежала от него. Лучше воздержаться от необдуманных слов, учитывая нынешние обстоятельства.

Они уже заключили сделку: их женитьба была деловым соглашением, зачем еще раз заключать договор?

– Ну, обещания любить, заботиться и почитать друг друга было явно недостаточно, – фыркнула Мария. – Потому что ты один из тех… – Мария оборвала себя на полуслове. – Себ, послушай, я хочу попытаться сохранить нашу семью.

– Я бы выпил сейчас чашечку кофе, – пробормотал он, проводя рукой по волосам. Он был готов сделать что угодно, чтобы спасти свой брак, даже пойти на эту сделку с Марией. – Я тебя слушаю. Рассказывай, как, по-твоему, это может сработать.

Марии казалось, что бизнес-план – это то, что им нужно. Себ был успешным бизнесменом, ему нужно предложить то, в чем он хорошо разбирается. Установив определенные рамки в их отношениях, она могла чувствовать себя увереннее и контролировать ситуацию. Это была хорошая идея, к тому же другого решения у нее все равно не было.

Она хотела четко донести до него свою мысль. Она не спала полночи, обдумывая, что скажет ему и как они будут дальше жить.

– Когда наши отцы стали настаивать, чтобы мы поженились, вспомни, какой был у них основной довод? – спросила Мария, пытаясь настроить Себа на нужную волну.

– Ну… – протянул Себ, – это было деловое соглашение о слиянии.

Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, и Мария в душе обрадовалась, увидев его замешательство. Его слова о сделке были сущей правдой, Мария хорошо знала это и никогда не испытывала иллюзий по этому поводу. Ее отец высказался очень прямолинейно насчет его ожиданий по поводу ее будущего. Как дочь она была совершенно бесполезна для своего отца, она не могла помочь ему в бизнесе. Ее отцу было нужно только одно от нее – повыгоднее выдать замуж.

– Я думала всю ночь, может быть, нам не стоило пытаться превратить наш брак в нечто большее, чем просто деловое соглашение?

– Мария, я женился на тебе не просто из интересов бизнеса, ты ведь понимаешь это?

– Ты женился на мне потому, что твой отец велел тебе.

Слишком прямолинейно, но честно. Им придется быть откровенными друг с другом, чтобы решить, как жить дальше.

– Это не так. – Себ потер руками глаза.

Черт! Лучше бы он оделся! Мария смотрела на его мощный торс и гладкие мускулы и едва могла сосредоточиться на разговоре. Его обнаженная грудь вызывала в ней слишком много эмоций, она чувствовала, что собственное тело предает ее.

– Мы были командой, я женился на тебе потому, что уважаю тебя, ты мне действительно очень дорога. Пусть у нас не было какого-то потрясающего романа, или любви с первого взгляда, или чего-то еще в этом духе, но наш брак и не предполагал каких-либо сильных чувств.

– Я всегда об этом помнила. – Мария поудобнее села на кровати и протянула к нему руку. Он осторожно сжал ее ладонь. – Себ, если бы наш брак ничего не значил для меня, то я не стала бы так стараться, чтобы спасти его.

– Что я должен сделать?

– Как я уже сказала, нам нужен план. Это почти то же самое, что заключить деловое партнерство в бизнесе. Я думаю, что проблема в том, что мы подошли к браку и последующей роли родителей с разными ожиданиями. И мы никогда с тобой не обсуждали наши мысли, что каждый ждет от этого союза.

– И сейчас пришло время обсудить?

– Да, мы должны поговорить об этом. Худшее, что может произойти, – мы поймем, что хотим совершенно разных вещей и не сможем прийти к взаимопониманию.

– И тогда ты снова уйдешь и заберешь Фрэнки с собой?

– Поэтому мы садимся и обсуждаем, как нам дальше жить. Я не хочу отбирать у тебя сына. Он нуждается в тебе и заслуживает того, чтобы ты был частью его жизни. Но ты, в свою очередь, должен найти время для ребенка. Нельзя ограничиться только видеозвонками в одиннадцать часов вечера. Поговорить с ребенком по телефону – не значит быть отцом.

– Знаю, – вздохнул он. – Подозреваю, что это один из пунктов нашего гипотетического соглашения.

– Да, только не гипотетического, – ответила Мария. – Как в настоящем договоре, мы пропишем все обязанности сторон и будем следовать нашему соглашению.

– Тогда мне точно нужен крепкий кофе, – простонал Себ.

Он не сказал «нет», и это был настоящий прогресс.

– Тогда давай сделаем кофе и возьмем ноутбук.

* * *

Себ с наслаждением отпил горячего кофе. Надо признать, идея Марии оказалась не так уж плоха, как ему сначала показалось. Любой брак, не только их, – это слияние во многих отношениях. В плане бизнеса ему нет равных, он знает, как справиться с этим, Себ был почти уверен.

– Во-первых, ты должен стать настоящим отцом для Фрэнки, – твердо сказала Мария. – Это мое главное условие.

Себ молча уставился в свою чашку. Мария была права. Даже до того, как она уехала обратно к своим родителям, у него не было времени заняться ребенком. Его больше интересовало, как построить успешный бизнес, который однажды унаследует его сын, а не провождение свободного времени с ним. Каким-то образом нужно найти время для них обоих, чтобы проводить время с сыном, иначе какой во всем этом смысл? Наверное, ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять, как важно проводить время с собственным ребенком, однако он не собирается больше повторять прежних ошибок. Он и так уже много пропустил из детства Фрэнки. Он не может допустить, чтобы его сын вырос, не зная собственного отца.

– Хорошо, я принимаю этот пункт. Я должен найти время для Фрэнки. Но мне будет намного проще это сделать, если мы будем жить в одном доме. Я хочу возвращаться после работы домой и видеться с ним каждый день.

– Думаю, что это будет зависеть от содержания всего соглашения, – неуверенно проговорила Мария. – Я имею в виду, если мы сможем прийти к компромиссу…

– Ты останешься. – Себ прервал ее на полуслове. – Какой во всем этом смысл, если вы опять уедете?

– Я не говорю, что я не останусь! – неохотно ответила она. – Я просто хочу сказать, что нам нужно над многим подумать и прийти к соглашению не только по одному пункту.

Себ покачал головой. Гнев закипал в нем, он уже почти допил свой кофе, и остатки сна улетучились, заставляя его мыслить четко.

– На первом месте Фрэнки. Думаю, в этом мы можем быть единодушны.

– Конечно!

Себ понимал, что не даст своего согласия ни на один пункт ее плана, если она и Фрэнки не останутся с ним.

– Если мы достигнем взаимопонимания с этим планом, мы будем жить согласно ему с сегодняшней минуты до наступления Рождества, и тебе придется остаться. Тебе придется, – с нажимом произнес он, – дать нашему браку еще один шанс. Мне нужен ответ, Мария, иначе дальнейший разговор не имеет смысла.

Мария знала, что Себ – довольно жесткий бизнесмен. Ни капли слабости в вопросах бизнеса… и брака, как оказалось, тоже.

Себ видел, что Мария находится в сомнениях. Она не умела скрывать своих мыслей, ее эмоции были буквально написаны у нее на лице. Себ старался отогнать от себя ноющее чувство, что он слишком жестко ведет себя с собственной женой.

– Прекрасно, – раздраженно фыркнула она. – Но тебе придется согласиться с каждым пунктом нашего договора. С каждым правилом нашей жизни. Третьего шанса не будет, Себастьян.

– Тогда давай приступим к договору, – сказал Себ.

Это будет нетрудно. Почти так же, как в работе. Нужно достичь поставленной цели, а он всегда добивался своего. И сейчас сможет победить. Как он мог проиграть, когда на карту было поставлено все?

– Хорошо. Пункт первый, – начала Мария.

Себ потянулся за кофейником. У него было чувство, что сегодняшние переговоры могут затянуться надолго.

Глава 8

– Подожди, вы вместе разработали бизнес-план семейной жизни? – Ноэми в недоумении уставилась на нее.

Мария слегка порозовела. Она надеялась, что Ноэми не заметит ее смущения. Идея бизнес-плана совместной жизни не казалась ей такой абсурдной, пока она не увидела реакции Ноэми.

– Себ – бизнесмен, – объяснила она Ноэми. – Я решила, что с ним нужно разговаривать на понятном ему языке. И мы пришли к соглашению.

Они провели почти все утро, обсуждая детали их договора, но в конце концов нашли компромиссное решение. Они создали бизнес-план с поставленными целями и прописанными требованиями, распечатали и подписали договор в двустороннем порядке. У каждого была своя копия договора, а третью копию они спрятали в несгораемом сейфе в тайнике, замаскированном под книжный шкаф.

Ноэми прислонилась к деревянным перилам веранды и отпила свежезаваренного мятного чая.

– Звучит довольно двусмысленно, – наконец сказала Ноэми.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Мария, хотя догадывалась, что хотела сказать Ноэми.

– Мне казалось, что ваш брак не был обычным с самого начала. Я права?

– Бизнес моих родителей разваливался на глазах. Мы заключили брак по расчету ради слияния компаний, чтобы спасти честь и гордость моего отца.

Признание далось тяжело, но Ноэми все равно бы узнала об этом.

– Но вы были друзьями много лет, – напомнила ей Ноэми. – Я была младше, но помню, что все время увивалась за вами. Мне всегда казалось, что вы очень близки друг с другом и что ты – часть нашей семьи.

– За исключением того времени, когда я уехала и оставила вас одних? – усмехнулась Мария.

– Конечно нет! – Ноэми тряхнула своей шикарной гривой волос. – Ты всегда была частью нашей семьи. И будешь частью нас, надеюсь, ты понимаешь это? Что бы ни произошло между тобой и Себом, ты всегда будешь моей сестрой.

– Спасибо. – Мария дотронулась до руки Ноэми и сжала ее.

Ноэми в ответ пожала руку Марии и спросила:

– И что в итоге должен сделать мой брат, чтобы выполнить условия договора?

Мария поставила чашку с кофе на перила. Она вздохнула и перечислила по пальцам основные пункты их соглашения с Себом.

– Главное, он должен доказать мне, что семья ему важнее, чем бизнес, – подытожила Мария. – Он должен включить меня в свою жизнь, и в личную, и в рабочую, чтобы мы снова смогли почувствовать себя полноценными партнерами. Себу нужно проводить время с Фрэнки – играть с ним, читать перед сном, укладывать спать. Ему нужно знать распорядок дня Фрэнки. Он должен придерживаться общих методов воспитания и не разрушить то, что я дала Фрэнки за этот год. Он должен сначала советоваться со мной, прежде чем принять какое-то важное решение в своей жизни. Он также должен находить время для совместного отпуска – никаких ноутбуков, мобильных телефонов, это время должно быть только для нас троих.

Марии казалось, что она указала слишком много пунктов договора. Но разве может быть иначе? Разве хороший муж и отец не проводит свое свободное время со своей женой и ребенком?

Ноэми слегка присвистнула.

– Надеюсь, что Себ справится с этим.

– И я надеюсь, – произнесла Мария.

Она действительно хотела, чтобы Себ справился, даже если ей придется провести остаток жизни с мужчиной, который никогда не полюбит ее так, как любит она. Если он сможет выполнить условия соглашения, если у нее и у Фрэнки будет то, о чем она просит, – время и внимание, то она будет довольна.

– Тогда понятно, чем вызван внезапный урок по катанию на лыжах. – Ноэми посмотрела на горку недалеко от дома.

Себ учил Фрэнки стоять и на лыжах, объяснял механику и физику скольжения. Мария была уверена, что Фрэнки вряд ли что-то усвоил из объяснений Себа, но было совершенно ясно, что ребенок счастлив просто провести время со своим отцом.

– Я так понимаю, ваш договор не подразумевает каких-либо романтических порывов?

– А почему наш договор должен включать их? У нас исключительно деловое партнерство.

– Хм. – Ноэми явно не удовлетворил ее ответ. – Хорошо, ты мне перечислила, что ждешь от Себа. А он какие требования прописал в договоре?

Мария передернула плечами. Она так надеялась, что Ноэми не станет спрашивать об этом.

– Ну знаешь, мы должны регулярно встречаться и обедать вместе без Фрэнки, чтобы обсуждать текущее положение дел.

– Значит, свидания, – многозначительно улыбнулась Ноэми.

Мария пропустила ее замечание мимо ушей. Пусть называет их встречи как хочет, для нее это – встречи в рамках их договора.

– У Себа с Фрэнки должен быть их чисто мужской день, только вдвоем. Они смогут устраивать себе такой день, когда захотят.

– Как мило! – засмеялась Ноэми.

Да, Марии тоже понравилось предложение Себа, но она немного нервничала. Слишком долго в ее жизни были только она сама и Фрэнки. Ей казалось немного странным и пугающим, что Себ будет проводить время с ребенком без нее.

Мария подавила в себе приступ зависти, глядя на счастливое лицо Ноэми. Одернув себя, она вернулась к разговору о Себе и Фрэнки. Она заметила Лео и Аниссу, идущих вдоль по тропинке. Лео наклонился, слепил снежок и запустил его в спину Себа. Себ вдруг расхохотался и, слепив комок побольше, кинул его в брата.

Мария молча наблюдала, как Фрэнки играет в снежки, сидя на спине отца, с Максом, Лео и Аниссой. До них с Ноэми то и дело долетал звонкий мальчишечий хохот и искренний смех взрослых. Именно этого она и хотела для сына, поэтому вернулась. Из-за семьи. Она, конечно, справится сама, и этого будет вполне достаточно, но почему Фрэнки должен довольствоваться неполноценной семьей, когда у него могут быть и мама и папа?

Себ обернулся и подмигнул ей. Мария слегка покраснела и улыбнулась. Впервые за это время ей пришло в голову, что ее план может сработать, потому что Себ, от которого она ушла когда-то, ни за что не стал бы играть в снежки с двухлетним ребенком. Прежний Себ сидел бы в офисе и даже не подумал бы оставить работу, чтобы поиграть с ребенком.

– Возможно, он действительно изменился, – пробормотала Мария.

– Все может быть, – эхом отозвалась Ноэми. – Кто знает? Рождественские чудеса иногда случаются, – добавила Ноэми.

Солнце начало заходить за горы, и компания вернулась в дом, чтобы погреться.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – предложил Лео Себу. – Могли бы съездить в город и зайти в бар, который недавно открылся.

В глазах Себа промелькнула радость, ему хотелось пойти и пообщаться с братом, укрепить отношения, которые они осторожно выстраивали. Но у него в приоритете были другие отношения, которые он должен был возродить.

– Давай в следующий раз, – предложил Себ. – Я хотел помочь Марии уложить Фрэнки спать.

– Договорились! – Лео похлопал Себа по плечу и направился к Аниссе.

Себ поднялся наверх к своей жене и ребенку. Он еще издали услышал их веселые голоса. Зайдя внутрь, Себ прошел к ванной комнате, откуда слышался веселый смех Фрэнки. Он прислонился к двери и молча наблюдал за ними. Малыш плескался в ванне, а Мария выстроила в ряд на бортике ванны его любимые резиновые уточки. Ребенок дождался, когда мама поставит последнюю игрушку, и тотчас же с визгом сбросил всех утят в воду.

– Фрэнки по-прежнему любит купаться, – заметил Себ.

Он нечасто помогал Марии с купанием ребенка, но, когда у него было не слишком много работы, он приходил домой пораньше и видел, как Фрэнки нравится плескаться в воде. Он любил эти семейные моменты, когда он возвращался домой.

Иногда Себу казалось, что человек, потерявший Марию и позволивший ей уйти, – это не он, а кто-то другой. Только сейчас он начал понимать, как много для него значат Мария и Фрэнки.

Мария вздрогнула от неожиданности, услышав его голос.

– Почти так же сильно, как играть в снежки.

Себ довольно усмехнулся, вспомнив, как они хорошо провели время с сыном.

– Папа, мы еще пойдем играть в снежки? – Ребенок взглянул на отца.

– Может быть, завтра, дружок, – ответил Себ. – Сейчас пора спать.

– Хочешь, чтобы папа почитал тебе перед сном? – спросила Мария.

Фрэнки радостно закивал в ответ. Сердце Себа плясало от радости. Вот что имеет значение в жизни. Только это. И он сделает все, что Мария прописала в их контракте, лишь бы сохранить семью. Он убедит ее, что у них не только партнерские отношения согласно договору, а настоящая семья.

Глава 9

– Кажется, он уснул, – сказал Себ.

Он тихо вышел из комнаты Фрэнки, оставив дверь приоткрытой.

– Сколько сказок ты ему прочитал? – спросила Мария.

– Четыре или пять, – пожал плечами Себ. – Фрэнки протягивал мне разные книжки, а я все читал ему вслух.

Мария выразительно закатила глаза, чтобы скрыть ликующую улыбку.

– Обычно я разрешаю прочитать на ночь одну или две сказки, – объяснила она.

– Мне нужно наверстать упущенное.

– Я сделала нам горячий шоколад, – сказала она. Мария поставила маленькие чашечки на кофейный столик перед камином. – Думаю, тебе нужно выпить что-то горячее после ваших снежных битв.

– Обожаю горячий шоколад, – обрадовался Себ.

– Я ничего не забыла. Даже если меня не было рядом.

Себ грустно улыбнулся ей. Мария подумала, смогут ли они когда-нибудь поговорить о ее уходе или просто замолчат эту тему. Он безусловно очень старается, прикладывая неимоверные усилия, чтобы выполнить все пункты, прописанные в их договоре. Если бы только раньше она поняла, что составление договора – единственный метод воздействия на собственного мужа, она бы сделала это еще много лет назад.

Если Себ будет вести себя так же, как и сегодня, ей тоже придется выполнить свою часть договора. Ей придется остаться. Эта мысль и ужасала, и волновала ее одновременно.

Если Себ выполнит все пункты договора до наступления праздника, то она останется и даст их браку второй шанс. Это не означало, что она не сможет снова уйти от него, если он останется прежним. Если только у нее хватит мужества снова бросить его.

– Как я сегодня справился? – Голос Себа вывел ее из задумчивости.

– Ты определенно делаешь успехи. – Мария взяла со стола чашечку с горячим шоколадом.

Себастьян выглядел таким молодым и беззаботным, когда играл в снежки с Фрэнки и Лео. Она уже не помнит, когда Себ был таким. До сегодняшнего дня она и не подозревала, как сильно соскучилась по нему.

– В этом случае… если все идет согласно нашему договору, может быть, обсудим кое-что?

Мария занервничала:

– Конечно, что именно ты хотел обсудить?

Мария видела, что он тоже нервничает и осторожно подбирает слова.

– Если ты остаешься, а я выполняю все условия нашего договора, как ты видишь себе нашу жизнь?

– Мы уже все обсудили сегодня – ты находишь время для семьи точно так же, как и для своего бизнеса. Ты подключаешь меня к решению деловых вопросов. Ты хочешь, чтобы я достала экземпляр договора и снова перечислила тебе все пункты нашего соглашения?

– Я не это имел в виду, – замялся Себ. Себ отодвинул чашку от себя и взял Марию за руки. – Речь идет о нас с тобой.

В глубине души Себ пожалел, что задал Марии откровенный вопрос, но в то же время он понимал, что им нужно поговорить об этом. Сейчас, когда они наконец остались одни, потрескивали дрова в камине, а на столе дымились чашки с горячим шоколадом… Он должен был это сделать. Если Мария останется, то его не устроит роль делового партнера. Он хотел, чтобы к нему вернулась жена, а не бизнес-партнер.

– Я хочу знать, какие отношения будут между нами, если ты останешься?

Глаза Марии округлились от удивления, как только она осознала, что именно он имел в виду.

– Ты имеешь в виду, будут ли наши отношения только деловыми, или… мы возобновим также и супружеские отношения? – Мария слегка запнулась.

Себ усмехнулся про себя, видя замешательство Марии. Надо же, она пытается внести в договор и интимную жизнь!

Себ не хотел, чтобы супружеские отношения между ними были обязательством, пунктом контракта, который они подписали. Он не хотел заставлять ее. Если Мария и окажется в его постели, то это будет только по ее собственному желанию. Если только он нужен ей, если только она, точно так же, как и он, безумно соскучилась и хочет его.

Между ними всегда была любовная химия, он точно знает. До женитьбы на Марии у Себа не было серьезных отношений, но это не означало, что он был неопытным в любви. Он был мужчиной, который знал, каким может быть секс с женщиной. Но никогда и ни с кем он не испытывал того, что с Марией. И дело даже не в ее красоте. Да, он знал ее не один год, они дружили. Между ними было что-то, что Себ не смог бы описать словами. Себ каждый раз чувствовал, как будто ток проходит через него, стоит ему прикоснуться к Марии. Он не хотел, чтобы те волшебные моменты, которые сохранились в его памяти, превратились в обязательный пункт договора.

– Наверное, не стоило заводить разговор об этом, – сухо сказал он, выпуская руки Марии из своих ладоней.

Каким-то образом их разговор пошел не так, как он себе представлял. И в итоге их разговор не увенчался успехом. Наверное, ему нужно было подождать, пока все случится само собой. Или не случится.

– Нет, ты прав. – Мария закусила губу. – Физические отношения – важный аспект нашего партнерства. Нам действительно нужно обсудить этот вопрос. Например, если у нас деловые отношения, то мы можем быть свободны и встречаться с другими? Чтобы развлечься, скажем так.

Мария хочет встречаться с другими мужчинами? Она же говорила ему, что ни с кем не встречалась с тех пор, как они расстались. Нет, она не стала бы завязывать новые отношения, пока их что-то еще связывает. Если бы она захотела завести новый роман, то, прежде всего, порвала бы с ним окончательно, чтобы чувствовать себя свободной.

Себу потребовалось время, чтобы успокоиться и взглянуть Марии в глаза. Нет, она была не похожа на женщину, которая ищет свободной жизни или хочет найти новую любовь. Она выглядела опустошенной. Себу показалось, что она задумалась, действительно ли он хочет прежних отношений с ней.

– Мария, – голос Себа стал хриплым от переполнявших его чувств, – ты единственная женщина, с которой я хочу быть, меня не интересуют другие женщины. Я хочу только собственную жену. – Себ протянул руку к Марии и нежно погладил по щеке, как делал прежде. – Для меня ты – самая красивая женщина на свете.

– Ты никогда не говорил мне этого, – пробормотала она.

– Потому что я был идиотом!

Ему нужно было говорить ей это каждый день, и он будет повторять эти слова вновь и вновь, только бы она осталась с ним.

– Это правда, поверь мне. Я с ума схожу по тебе.

Мария слегка порозовела, услышав его слова.

– Если я останусь… ты хочешь, чтобы…

– Я хочу, чтобы нас связывали не только партнерские отношения, но и супружеские. Хочу, чтобы у нас было все.

Мария почувствовала, как надежда вновь поселилась в ее сердце. Она словно вернулась в далекие дни после их свадьбы. Они провели потрясающий медовый месяц на Сейшелах, две недели были как единое целое. Никто не тревожил их и ничего не ждал от них, никаких встреч, телефонных звонков и переговоров. Только они вдвоем в целом мире.

Это был один из самых счастливых моментов в ее жизни. Она открыла для себя нового Себастьяна – своего мужа, а не просто друга семьи. Они болтали обо всем и ни о чем часами напролет, им нравилось общаться друг с другом. Они валялись на пляже, плавали, задавали друг другу вопросы, с интересом выслушивая ответ другого.

А ночью… это была другая вселенная. Мария очень переживала по поводу супружеской части жизни. Она знала, что с Себом хорошо общаться, они всегда находили общий язык, даже если давно не виделись друг с другом. Да, они целовались, но чаще всего на людях, и это были целомудренные поцелуи. У них просто не было возможности проверить перед свадьбой, совместимы ли они физически. Но ей совершенно не стоило переживать. Едва они оказались наедине, Себ страстно поцеловал ее, и Мария почувствовала, что все ее волнения были напрасны.

Она прикусила нижнюю губу, вспомнив, как хорошо им было вместе. Она помнила, как ее тело растворялось и тонуло в пламени страсти, которую он разжег в ней. Конечно, у них был секс и после медового месяца. Но секс стал второстепенен в их жизни, стоило им вернуться домой. Себ был все время занят на работе, возвращался поздно и ложился спать намного позже, чем она. Или сидел в постели с ноутбуком, отвечая на письма. Как только самолет приземлился в аэропорту, Себ сразу же превратился в преуспевающего бизнесмена. Он отвечал на звонки и оживленно вел деловые переговоры. Казалось, он совершенно забыл о существовании жены. Он ни разу даже не посмотрел на нее.

Зато теперь он не сводил с нее глаз. Приглушенный свет, тепло камина, спящий сын в соседней комнате. Он сказал, что для него она самая красивая женщина во всем мире. И кажется, она начинала верить ему.

Не слишком ли рано она делает выводы? Он всего-то один день поиграл с Фрэнки в снежки. Нельзя тешить себя надеждами, она уже не раз обжигалась, каждый раз думая, что все наладится. После медового месяца и сразу после рождения Фрэнки Себ был очень внимателен к ней. В остальное же время ей хотелось плакать от обиды.

Даже в те редкие моменты, когда Марии казалось, что она наконец-то завоевала немного внимания Себа, все равно оставалось ощущение, что она для него на втором месте. Да, Себ был рядом с ней, но мысленно далеко. У Себа никогда не хватало времени на нее и их семью, и сейчас может случиться то же самое. Мария не могла позволить себе расслабиться и поверить Себу. Нельзя допустить, чтобы ее сердце снова разбилось.

Она сумеет потребовать от него, чтобы он проводил с ней и Фрэнки больше времени, настаивать на возобновлении партнерских отношений, но она не сможет заставить Себа полюбить ее. А это значит, что она должна найти источник счастья в чем-то другом. Марии хотелось сделать карьеру, и Себ может помочь ей в этом, если захочет. Если она попросит.

Она никогда прежде не говорила ему, чего ей не хватает и чего она хочет. Думала, что он сам догадается. Теперь Мария твердо знала, что с Себом нужно обсуждать все. Если ей нужно что-то, она должна сказать ему об этом прямо.

Мария не обратила внимания на разочарованное лицо Себа и потянулась, чтобы взять чашку с горячим шоколадом.

– Я надеюсь, что со временем мы сможем решить и этот вопрос, – честно призналась она.

– Конечно, – протянул Себ.

– На самом деле я хотела поговорить с тобой о работе.

– А я-то думал, что цель нашего договора в том, чтобы я меньше времени уделял работе, а больше – семье, – язвительно заметил Себ.

– Верно, – согласилась Мария. – Но также шла речь о том, что мы возобновляем партнерские отношения. Пытаемся включить друг друга в свои повседневные дела.

– Мои повседневные дела – это мой бизнес, – с нажимом произнес Себ. – Все предельно ясно.

Мария глубоко вздохнула, ей нужно было набраться храбрости и задать Себу важный вопрос.

– Как ты думаешь… если бы я закончила университет, для меня бы нашлось место в «Бриллиантах Каттанео»?

– Ты хочешь работать? – удивился Себ.

– Что в этом такого? – вскипела Мария. – Или ты считаешь, что я для этого недостаточно умна?

– Что ты! – Себ вытаращил глаза. – Компания будет счастлива взять тебя на работу. Я просто удивился.

– Может, если у тебя будет помощь с моей стороны, то и дела будут решаться быстрее и легче, – улыбнулась Мария.

– Это правда, – усмехнулся он. – К тому же нас будет объединять и работа. У нас будет еще что-то, что держит нас вместе.

– Вот именно! – Мария была счастлива, что Себ наконец-то понял это. Именно этого она и хотела.

– «Бриллианты Каттанео» – семейный бизнес. – Себ откинулся на спинку дивана. – А ты – член семьи. Конечно, для тебя найдется работа, если ты так хочешь этого. И я не шучу, компания действительно будет рада нанять тебя.

– Тебе не нужно для начала спросить Лео? Ведь именно он владеет контрольным пакетом акций.

– Мы на днях переговорили с Лео насчет его доли в бизнесе. Он хочет, чтобы контрольный пакет снова был у меня.

Глаза Марии расширились от удивления.

– Это потрясающе!

Да, это был очень важный вопрос. Для Себа это значило, что вся ответственность за бизнес лежит на нем. Никто не сможет разделить с ним бремя ведения бизнеса, если вдруг ему потребуется уделять семье больше времени, чем своей работе.

– Но это ничего не изменит в нашей жизни. – Кажется, Себ понял, о чем подумала Мария, он нежно прикоснулся к ее бедру. – Я тебе обещаю. Ничто не будет стоять выше, чем наша семья. Я выбираю семью. Понимаешь?

– Да, – прошептала Мария.

Глава 10

Себастьян молча рассматривал лист бумаги, лежащий на его столе. Последний контракт, подписанный Сальво, был намного сложнее и запутаннее, чем Себ предполагал. Он вздохнул, перевернул страницу и снова принялся читать документ с самого начала. Стук в дверь отвлек его от чтения.

– Войдите! – сказал Себ.

Он подавил невольное раздражение оттого, что его отвлекли от важных дел, но в глубине души был рад небольшой передышке.

– Привет! – Мария улыбнулась ему и села в кресло напротив него. – Над чем работаешь?

– Изучаю последнюю сделку отца, – простонал Себ.

Внезапно он осознал, что в последний раз Мария приходила в его кабинет в шале, только когда они договорились вечером сходить куда-нибудь.

– Прости, мы что-то запланировали на это время с Фрэнки? Я по уши погрузился в эти документы. Если хочешь, я сейчас же оставлю все дела, и мы сможем…

– Себ, все в порядке. – Ее улыбка превратилась в легкую усмешку. – Тетушки и дядюшки Фрэнки забрали его и повезли в магазин игрушек. Пришло время для рождественских подарков.

– А ты почему не поехала? – удивился Себ.

– Твоя сестра твердо мне сказала, что они едут без меня.

– Они его разбалуют в твое отсутствие!

– Не сомневаюсь.

– Значит, у нас есть время, чтобы побыть вдвоем, – обрадовался Себ.

Мария закатила глаза и, прежде чем Себ успел предложить что-то романтичное, решительно взяла пачку документов со стола. Мария пробежала глазами соглашение, ее брови удивленно взлетели вверх. Она вздохнула и начала заново читать документ. Пусть в этом не было романтики, но Себу стало интересно, какие выводы сделает Мария из прочитанного контракта. Наконец она отложила документы в сторону.

– Поверить не могу, что твой отец мог составить этот контракт.

– Это не он составлял, а его партнер.

– Тогда понятно. Договор слишком запутанный, много неясностей. Это касается пунктов контракта, которые потом могут больно ударить по нам.

Именно об этом Себ и беспокоился.

– Поможешь мне разобраться с договором?

– Конечно! – просияла Мария.

Если у Себа и были какие-то сомнения, стоит ли подключать Марию к рабочим вопросам, то спустя час они полностью исчезли. Они вдвоем, строчка за строчкой, изучали договор Сальво, выявляя все неоднозначные моменты, потенциальные риски и пункты договора, которые не отвечали их интересам. Надо признать, Мария быстро схватывала суть проблемы и часто оказывалась на шаг впереди него.

Себ был занят другим проектом в то время и не участвовал в процессе переговоров по этой сделке – перекупка магазина драгоценностей в Швейцарии. И сейчас нужно было разобраться, зачем отец затеял эту сделку, почему решил именно так. К счастью, ассистент Сальво сделал кое-какие записи. Наконец они разобрали весь договор от начала до конца, сделали массу заметок по проблемным вопросам контракта.

Себ потянулся, пытаясь размять мышцы.

– Ты в порядке? – спросила Мария.

– Да. Спасибо, что помогла мне с договором, – признался Себ, – иначе бы я просидел над ним всю ночь.

Мария нахмурилась.

– Ноэми и Макс должны были уже вернуться. Ноэми написала мне, – обрадовалась Мария, взглянув на свой телефон. – Фрэнки захотел поесть мороженого, а потом попросил их уложить его спать и прочитать сказку перед сном.

– Значит, у нас с тобой есть еще немного времени.

– Еще какие-то дела? – Мария потянулась в кресле, как кошка, спина ныла от усталости.

– У меня есть гораздо лучшая идея! – заговорщически подмигнул он ей.

Уже почти полностью стемнело, когда Себ взял Марию за руку и вывел на улицу, на его плече висела объемная сумка.

– Ты мне так и не скажешь, куда мы собираемся? – спросила Мария.

– Это сюрприз, – усмехнулся он.

– Мне уже страшно, – пробормотала Мария, пробираясь за ним сквозь снег.

Она знала отстраненного, полностью погруженного в работу Себа, а человек, который сейчас перед ней, был для нее загадкой. Себ выполнял все свои обещания, уделял время ей и ребенку, читал Фрэнки сказки перед сном. Они сегодня даже поработали вместе над контрактом.

Мария была рада, что снова может окунуться в семейный бизнес и быть полезной. Если дело и дальше так пойдет, то у Фрэнки будет полноценная семья, любящие мама и папа. И она, и Себ будут находить время, чтобы побыть всем вместе. У них с Себом будут партнерские отношения, основанные на взаимоуважении. Но будет ли ей этого достаточно?

Погруженная в свои мысли, Мария не заметила, что они с Себом ушли далеко от дома. Она думала, что они идут в город, но Себ свернул с главной дороги, и они пошли по полю.

– Мы идем на каток? – догадалась Мария, перед ней было замерзшее озеро.

В ее голосе звучала радость. Когда она последний раз каталась на коньках? Себ достал из сумки две пары коньков и с улыбкой протянул ей руку. Наверное, они катались на коньках вместе с Себом лет пятнадцать назад той памятной ночью.

– Не забыла, как стоять на коньках? – Себ прислонился к забору и надел коньки.

– Не забыла.

– Я давно не катался, – признался Себ и протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Если будем держаться за руки, все будет хорошо.

Как только Себ крепко взял ее за руку, она сразу же вспомнила его семнадцатилетним мальчишкой. Именно эти слова он и сказал ей в ту ночь. Как и тогда, крепко держась друг за друга, они сделали первые шаги на льду.

– Готова? – спросил Себ, и Мария радостно кивнула ему.

А потом… они просто летали по льду, скользили по озеру, вокруг них была снежная сказка – окутанные снегом горы, пушистые шапки деревьев. Впервые за долгое время Мария почувствовала себя свободной. Уйдя от Себа, она не испытала долгожданного освобождения, а сейчас, всего за пару минут катания с ним, вдруг ощутила себя легкой и беззаботной.

Как только Мария взяла Себа за руку, то почувствовала, что ничто больше не имеет значения, есть только он и она в этом мире. Она влюбилась в него почти как тогда, много лет назад. Мария взвизгнула от восторга, когда Себ закружил ее на льду, и Себ счастливо рассмеялся. Запыхавшись, они упали в сугроб, не разжимая рук. Себ притянул ее к себе и прижал к груди.

– Это намного лучше, чем изучение договора.

– Никогда бы не подумала, что услышу эти слова от тебя, – засмеялась Мария.

– Ничто не сравнится с временем, проведенным с тобой. Никакие деловые сделки и переговоры.

– Я счастлива слышать это. – У Марии защемило сердце.

Он действительно так считает? Если да, то… нет, конечно, это не признание в любви. Но, зная Себа, это почти что так.

Это была прекрасная ночь. Он, его жена и снег, поблескивающий в лунном свете. Себ чувствовал тепло Марии, она расслабилась и прижалась к нему всем телом. Все было просто отлично, пока он все не испортил, как обычно.

– Почему ты вышла за меня замуж?

Мария отодвинулась от него и посмотрела прямо ему в глаза:

– Ты прекрасно знаешь почему.

– Я знаю, что твой отец велел тебе выйти за меня замуж. Я не понимаю, почему ты согласилась.

Она могла заполучить любого мужчину на свете. Мария была красива, умна и образованна, она была недосягаема для него. Когда его отец сказал, что все уладил и помолвка состоится, Себ не мог поверить своим ушам. Он не раз задумывался, что же сделал ее отец, чтобы Мария согласилась стать его женой. Особенно после того, как она бросила его. У него не хватало духу спросить ее об этом, но сегодня он решился задать ей этот вопрос.

Мария долго смотрела в его глаза, и он не отводил взгляда. Как можно двигаться дальше, если не вскрыть последний, жизненно важный момент. Он должен знать.

Наконец Мария отвела взгляд, она смотрела куда-то вдаль, в сторону гор.

– Мой отец… Я училась в университете на втором курсе, – проговорила Мария. – Однажды отец без предупреждения появился в студенческом городке. Я думала, что у него деловая встреча где-то поблизости от меня или что-то в этом роде. Я была так рада, что он мне сделал такой сюрприз. На обед он повел меня в шикарный ресторан, он всегда так делал. Ты же знаешь моего отца, ему нравятся дорогие вещи, не потому, что они хорошие, а потому, что дорогие. Мы заказали дорогие блюда и бутылку вина за сто евро. Тогда отец мне и сказал, что компания на грани банкротства. Есть выбор: или мы разоряемся, или я выхожу за тебя замуж.

Себ порывисто прижал Марию к себе. Черт бы побрал Антонио Росси! Как он мог поступить так со своей дочерью? Себ всегда знал, что старик был мерзавцем, но он надеялся, что, по крайней мере, тот любит свою дочь.

Мария вздохнула и расслабилась в его объятиях. Себу показалось, что они всю жизнь вот так сидели вместе, обнявшись. Мария была его женщиной, он твердо знал это.

– Я пыталась спорить с ним, сказала, что должен быть еще какой-то выход, хотела найти инвесторов и применить на практике все знания, которые я получила в университете. Но отец не хотел меня слушать.

– Ты никогда не говорила мне об этом. – Себ был поражен услышанным. – Когда я сделал тебе предложение, ты улыбнулась и сказала, что давно мечтала об этом.

– Ты мне дал возможность передумать, – серьезно ответила Мария. – Пообещал, что если я не хочу выходить за тебя замуж, то достаточно одного лишь моего слова, и свадьбу отменят. А ты придумаешь какой-нибудь выход.

– Но ты не отступила. Ты согласилась стать моей женой. Почему?

– Потому что… потому что это был лучший выход из ситуации. – Мария вздохнула и отвернулась от Себа. – Если отец не планировал, что я займусь его бизнесом, то было лучше устроить слияние компаний. К тому же, выйдя за тебя замуж, я наконец смогла покинуть неприступную крепость родительского дома. У меня был шанс стать частью семьи Каттанео, а не просто навещать вас по выходным. Ты и я… мы всегда были друзьями.

Себ молча кивнул. Он может ей дать все, чего она ждала от замужества. Его родителей больше нет, но Каттанео по-прежнему оставались большой дружной семьей, а в вопросах бизнеса они были настоящей командой и сегодня в очередной раз доказали это. Себ надеялся, что они смогут стать друг другу гораздо большим, чем просто друзья. Но если она может предложить ему только дружбу, хорошо, он согласен и на это.

– Неужели жизнь со мной была настолько невыносимой, что ты решила вернуться к родителям? – В словах Себа звучала неподдельная боль.

Мария повернулась к нему и нежно погладила по щеке. Он посмотрел в ее голубые глаза и понял, что пропустил самое важное. Потому что никогда не задумывался об этом. Себ понял, что Мария – это главное в его жизни. Нужно обязательно сделать ее счастливой, дать ей все, что она заслуживает. Стать настоящим мужем для Марии и заботливым отцом для Фрэнки. Он найдет выход. Потому что ничто не может заменить семью, Мария и Фрэнки – самое дорогое, что у него есть.

– Теперь становится гораздо лучше, – прошептала Мария.

Она нежно и ласково поцеловала его. Себ почувствовал, что у него есть шанс. Надежда.

– Папа! – На следующий день Фрэнки влетел в его кабинет, размахивая листком бумаги. Его глаза блестели от радости, ребенок привстал на цыпочки, чтобы дотянуться до отца. – Смотри! – сказал Фрэнки.

Вслед за ним в кабинет вошла Ноэми, лукаво улыбаясь.

Себ не мог выбросить из головы поцелуй с Марией на катке. Как долго он ждал этого момента! Они вернулись домой, держась за руки и хихикая, как пара школьников. Он так надеялся, что у них будет шанс стать еще ближе друг другу, когда они вернутся домой. Ноэми и Макс к этому времени прочитают Фрэнки сказку, и он быстро уснет.

Вот только когда они пришли домой, то первым делом увидели Фрэнки, радостно прыгающего вокруг рождественской елки. Он был вне себя от радости – утром его повезли в магазин игрушек, а теперь под елкой громоздились подарки. Мария отпустила руку Себа еще до того, как они вошли в дом. Момент был потерян.

Он должен что-то придумать, тем более приближалось Рождество. Почти целую неделю они прожили в мире и гармонии, стараясь выполнять свои обязательства согласно договору, а Фрэнки наслаждался вниманием обоих родителей. Лео и Анисса часто навещали их, они все вместе проводили время, болтали и устраивали семейные обеды. Себ надеялся, что, может быть, после всего, что случилось, они все-таки смогут быть настоящей семьей.

Дух Рождества витал по всему дому, и даже скептически настроенный Себ был не против всей этой праздничной мишуры. Но на самом деле ему хотелось вовсе не этого, он мечтал снова поцеловать Марию, он хотел быть с ней, а она каждую ночь спала в комнате Фрэнки.

Но, несмотря ни на что, у него было праздничное настроение, не сравнить с тем, что он чувствовал год назад. Казалось, и остальные радовались приближению Рождества. Их дом искрился весельем и дружелюбием. И Фрэнки сам пришел к нему, потому что хотел его видеть. О чем еще можно мечтать?

Себ закрыл ноутбук, помня об обязательствах, на которые добровольно согласился, и сосредоточил все свое внимание на ребенке.

– Ну-ка, что это у тебя здесь? – Себ подхватил Фрэнки и посадил себе на колени.

Фрэнки помахал листком перед носом Себа. Ноэми хихикнула, увидев, как Себ пытается взять бумажку у Фрэнки.

– К нам приедет Санта! – радостно закричал Фрэнки.

Через два дня к ним в гости приедет Санта-Клаус. Себ прочитал текст, написанный на листке бумаги. Отлично, как раз накануне Рождества.

– Папа, ты будешь со мной встречать Санту? – радостно спросил Фрэнки.

Себ не смог сдержать улыбку, видя, как горят глаза Фрэнки.

– Конечно! – пообещал Себ.

Фрэнки бросился на шею к отцу и обнял его. Ребенок спрыгнул с коленей Себа и побежал навстречу матери.

– Мама! Папа будет встречать со мной Санта-Клауса!

Мария удивленно приподняла брови и взглянула на Себа.

– Мы получили открытку от Санты, он приедет через два дня, – пояснил Себ. – Фрэнки хочет встретить его.

– Конечно. – Мария еле сдерживала улыбку. – А ты, Себ, был хорошим мальчиком в этом году? Попросишь у Санты подарок на Рождество? – В голосе Марии явно слышались кокетливые нотки.

Себ почувствовал, как жар охватил его тело. Он просто с ума сходил от желания. Он уже не помнил, когда так отчаянно хотел ее. Наверное, в день свадьбы – ему хотелось скорее остаться с ней наедине.

– Думаешь, у меня есть шанс получить подарок? – прямо спросил он.

Впервые за это время Мария не отступила.

– Думаю, ты вполне его заслужил, – ответила она.

Себ почувствовал, что на сердце потеплело. Наконец-то они сдвинулись с мертвой точки. Мария собралась идти в гостиную, с ней были Фрэнки и Ноэми. Если он решил действовать, то нельзя терять ни минуты!

– Тогда ты должна мне еще одно свидание, – сказал Себ, вставая из-за стола.

– Свидание? – удивилась Мария.

Ноэми отчаянно делала знаки Себу быть аккуратнее в словах. Но он не стал обращать на нее внимание.

– Разве это не часть нашего договора? – продолжил Себ. – Регулярные встречи в романтических местах, чтобы мы могли обсудить текущее положение дел.

– Кажется, я согласилась с этим пунктом договора.

– Значит, сегодня вечером? – продолжал настаивать Себ.

– У всех свои планы на вечер, не с кем оставить Фрэнки, – покачала головой Мария.

Себ вопросительно взглянул на Ноэми.

– Прости, – сказала Ноэми, хотя Себ не услышал и намека на извинение в ее голосе.

– Значит, останемся дома – ты, я и Фрэнки, – не сдавался Себ. – Свидание в домашних условиях.

– Я… – начала было Мария, но не нашла нужных слов.

– Ужин в восемь, я все приготовлю. – Себ не дал ей опомниться.

Глава 11

Мария оглядела себя в зеркале и поправила складки платья. В глубине души она надеялась, что Фрэнки будет крепко спать и не проснется среди ночи. Она прочитала ему уже три сказки про Санта-Клауса и его оленя, а в это время Себ колдовал на кухне с ужином. Уложив ребенка, Мария решила, что ей стоит переодеться, раз уж у них свидание.

У Марии не было с собой вечерних нарядов, но она взяла изумрудное платье из джерси, которое выгодно подчеркивало достоинства ее фигуры. Она надела изящное колье и изысканное кружевное белье. Нет, она вовсе не ждала, что сегодня ночью Себ будет снимать с нее это кружево. Хотя… Кого она обманывает? Именно этого ей хотелось больше всего на свете.

Мария чувствовала, как напряжение нарастает между ними с тех пор, как они поцеловались на озере. В каждом взгляде, в каждой улыбке Себа она чувствовала огонь желания. Она помнила вкус его губ, чувствовала его дыхание на своей коже, когда отодвинулась от него. Помнит удивление в его глазах.

Ночь любви была бы замечательным завершением прекрасной недели. Да, Себ все еще работал большую часть времени, но он всегда находил время для нее и убирал свой ноутбук во время семейных обедов. И Себ был на удивление спокоен и терпелив, когда Фрэнки по нескольку раз в день приходил к нему в кабинет. К тому же после обеда он выкраивал время, чтобы погулять и поиграть с Фрэнки в снежки.

За эту неделю Себ показал ей, какой замечательной может быть жизнь с ним, если он будет выполнять требования их договора. Но сейчас настала ее очередь выполнить обязательства контракта. Мария почувствовала, как дрожь прошла по ее телу от одной только мысли, что может произойти сегодня вечером.

Мария на цыпочках вошла в комнату Фрэнки удостовериться, что ребенок спит, и спустилась в кухню, где ее ждал Себ. Он не стал устраивать ужин в гостиной, а накрыл небольшой стол в кухне, где они могли бы уютно посидеть вдвоем. Да, это было свидание – Себ зажег свечи и поставил бокалы для вина.

– Я решил, что здесь намного романтичнее. – Себ протянул ей бокал белого вина и поцеловал в щеку. – Прекрасно выглядишь.

На протяжении уже целой недели Себ говорил ей хотя бы раз в день, что она красива. Как будто он старался наверстать упущенное за все эти годы, когда едва замечал ее.

– Фрэнки заснул? – спросил он и повернулся к плите.

Судя по запаху, там готовилось что-то необыкновенное.

– Да, – кивнула Мария. – Он ужасно перевозбудился с этой историей с приездом Санта-Клауса. Ноэми хорошо придумала!

– Кажется, Фрэнки ждет не дождется его приезда.

– Для него все в новинку, и ему все происходящее явно нравится.

– У меня слов нет, чтобы выразить, как я рад, что смогу вместе с ним разделить эту радость, – признался Себ.

Мария поерзала на стуле. Она отчетливо понимала, что виновата в том, что Себ пропустил прошлое Рождество с Фрэнки.

– Что у нас сегодня на ужин? – поинтересовалась она.

Себ редко готовил. Обычно он приходил домой поздно, когда она уже поужинала, к тому же Марии всегда самой нравилось готовить. Перед Марией стояла тарелка с вяленой колбасой, оливками, сырами и запеченными овощами. Что ж, даже если вечер ничем особенным не закончится, она хотя бы вкусно поест.

– Это паста с сосисками по рецепту мамы, – ответил Себ, помешивая соус. – Попробуешь?

Мария с готовностью кивнула, и Себ поднес ей маленькую ложку с ароматным варевом. Мария подула, чтобы не обжечься, закрыла глаза и с наслаждением попробовала соус.

– Ну как? – разволновался Себ.

– Изумительно. – Мария открыла глаза и взглянула на Себа.

Он отложил ложку в сторону и, прежде чем Мария успела опомниться, нагнулся к ней через стол и страстно поцеловал. Мария с радостью ответила на его поцелуй, обвивая его шею руками.

Черт! Он уже почти забыл, как хорошо им может быть вместе. Себ тихо выругался, проклиная барную стойку, которая разделяла их. Ему хотелось обнять Марию и крепко прижать к себе. Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, Себ решил, что, наверное, все к лучшему. Он хотел, чтобы эта ночь стала романтической. Он решил показать ей, что может стать таким мужем, как она хочет.

Если он затащит ее в постель еще до ужина, то явно проиграет. Себ взял себя в руки и немного отошел назад. Он улыбнулся, глядя на раскрасневшуюся Марию.

Черт! Он совсем забыл про ужин. На плите кипела кастрюля с пастой. Через десять минут Себ накрыл на стол.

– Ну как? – спросил он.

– Очень вкусно! – улыбнулась Мария. – Твоя мама всегда готовила эту пасту для меня, когда я приходила к вам. Помнишь?

– Подозреваю, что ты всегда была ее любимицей. Даже еще до того, как мы решили пожениться.

– По-моему, ей просто нравилось готовить для благодарного едока! – засмеялась Мария. – Вы с Ноэми просто привыкли к ее потрясающим блюдам, а моя мама всегда считала, что мы можем питаться воздухом и пить только воду. Я уже видеть не могла вареную курицу и салат. Мне так хотелось поесть нормально у вас дома.

– Я знал, что что-то тянет тебя к нам, но я надеялся, что, может, мое обаяние стало причиной твоих визитов.

– О, безусловно, твой шарм сделал свое дело, – кокетливо произнесла Мария. – Но больше всего мне нравилось чувствовать себя в семье. Дома же мне казалось, что мама, папа и я вынуждены находиться вместе только потому, что каждому из нас больше некуда идти.

– Твои родители не возражают, что ты и Фрэнки встретите Рождество здесь? – поинтересовался Себ.

Он понимал, что слишком поздно задавать этот вопрос. Если бы даже они и возражали, ничто не остановило бы его, он все равно попросил бы Марию приехать.

– Я им не сказала, – призналась Мария, повертев в руках бокал с вином.

– Ты не думала, что они спохватятся, что ты уехала? – удивился Себ.

– Они всегда уезжают к своим друзьям на праздники. На самом деле я не жила с ними все это время. Я хотела уехать с Фрэнки куда-нибудь, где мы были бы счастливее, и это явно не дом моих родителей.

– И где же вы жили?

– Помнишь наш маленький коттедж недалеко от озера?

– Конечно, помню!

Даже для обычного коттеджа этот дом был мал, а Мария привыкла жить в роскошных особняках и шале. Себ ничего не помнил про этот маленький дом. В воспоминаниях остались только те моменты, когда они там занимались любовью перед горящим камином.

– Мне там нравится, – вздохнула Мария. – Да и Фрэнки тоже. Конечно, с моими родителями он проводит время, но в большей степени с матерью. Нам обоим хотелось бы, чтобы у нас был свой дом, куда бы мы могли возвращаться.

– Вам понравилось жить вдвоем? – Себ почувствовал ноющую боль в сердце.

– Этот год сблизил нас с Фрэнки, как никогда прежде. Правда, это не сильно отличалось от предыдущих лет, когда мы жили вместе с тобой, – сказала Мария извиняющимся голосом.

– А сейчас… как ты себя чувствуешь после недели, проведенной вместе? – Себ отодвинул тарелку с вилкой, аппетит начисто пропал.

– Лучше, – ответила она.

Значит, у него есть надежда. Что ж, пока достаточно и этого. Он старается найти баланс между работой и семьей, чтобы Мария с Фрэнки были счастливы, но хватит ли этого для семейного счастья?

– Эта неделя стала особенной для меня, что-то новое появилось в наших отношениях. – Мария посмотрела ему прямо в глаза.

– Я рад, – признался Себ, ему показалось, что камень упал с его души. – Мне тоже очень понравилась эта неделя. Я надеюсь, что так будет продолжаться долгое время.

– Я тоже надеюсь. – Мария не отводила от него взгляд. Себ почувствовал, что жар охватывает его.

– Не хочешь съесть десерт наверху? – предложил Себ, планируя логическое завершение романтического вечера.

– В гостиной? – уточнила Мария.

– Вообще-то я думал о джакузи, – улыбнулся он.

Вряд ли джакузи – самое подходящее место для десерта, но Мария не стала возражать. Дело было вовсе не в десерте, а в том, что происходило между ними. Они снова были мужем и женой. Пока Себ перекладывал тирамису в изящные вазочки, Мария поднялась на цыпочках в спальню, где спал Фрэнки. Она хотела потихоньку найти купальник, чтобы быстро переодеться и идти к Себу.

Если Себ увидит ее обнаженной в ванне, он решит, что победил и прекрасно справился со всеми пунктами договора. Не к чему больше стремиться. После недели, проведенной вместе, когда они оба старались проводить время с ребенком и друг другом, Марии очень хотелось сказать «да» и оказаться в постели Себа, она хотела возродить свой брак, создать новые отношения в семье. Мария не думала, что когда-нибудь у нее снова будут настоящий брак и семья с мужем, которого она любила.

Мария замерла на месте, прижав к груди купальник, она испугалась собственных мыслей. Ей было так хорошо всю эту неделю, только вот слова «люблю» она так и не услышала от Себастьяна. Он был полностью сосредоточен на их контракте, прикладывая все усилия, чтобы выполнить все пункты договора. Да, он старался внести нотку романтики в их отношения, но все же он методично решал задачи и добивался целей, поставленных в бизнес-плане семейной жизни. Как на работе.

А вдруг их отношения для него всего лишь очередная рабочая задача? Может быть, он просто поставил перед собой цель на год – завоевать свою жену, и она для него лишь очередное ценное приобретение? Да, он хорошо проводил с ней время, но она – всего лишь часть империи Каттанео.

Мария прикусила нижнюю губу, вертя в руках купальник. А что, если он никогда не скажет «я люблю тебя», а главное, не сможет полюбить ее? Если Себ будет вести себя в том же духе и дальше, то, наверное, ей будет вполне достаточно того, что он относится с уважением и заботой к ней и их семье. Да, она сможет так жить. Особенно если у них будет секс.

Мария отогнала все сомнения и решительно стянула с себя одежду. Она надела купальник и набросила теплый халат. В доме было тепло, но джакузи находилось на балконе. Возможно, прохладный воздух сможет остудить ее разгоряченный разум.

Мария вышла на балкон и заметила, что Себ уже поставил красиво украшенный десерт на бортик ванны, в джакузи бурлила горячая вода. Мария слегка нахмурилась. Она знала, что требуется по крайней мере два часа, чтобы ванна как следует прогрелась. Значит, Себ это запланировал с самого начала!

Она не могла его в этом винить. Если ему так же не хватало физической близости, как и ей, то она удивлена, что он сразу же не затащил ее в ванну. Если он все подготовил заранее, значит, он думал о них. Заранее все купил и устроил ей романтический вечер. Он действительно старался, Мария понимала это. Неужели Себ не заслужил ответного шага с ее стороны?

Мария стояла на пороге балкона, она была уверена, что он не заметил, как она пришла: Себ проверял, все ли готово к ее появлению. Она аккуратно сняла с себя купальник и накинула халат на обнаженное тело. Улыбнувшись, Мария подошла к Себу.

– Готова? – Себ обернулся посмотреть на нее.

– Да. – Мария сбросила халат.

* * *

Она все сделала правильно. Мария улыбнулась собственным мыслям и потянулась на широкой кровати, Себ мирно спал рядом. Может быть, он никогда не сможет полюбить ее так же сильно, как она его, но ей нравился тот новый Себ, которого она узнала за последнее время. Уважение и восхищение – это даже лучше, чем сказки о любви.

А ночь была просто волшебной. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала удовольствие, растекавшееся по ней. Да, она всегда знала, что им очень хорошо вместе, и прошедшая ночь стала тому доказательством. Все было даже лучше, чем в медовый месяц.

Ее муж наконец-то стал считаться с ней. Понял, что они могут счастливо жить вместе и быть настоящей семьей. Мария заснула, улыбаясь собственным мыслям.

Глава 12

Себастьян тщательно спланировал это утро. Ему нужно было встать до того, как проснется Фрэнки, чтобы повторить вчерашний вечер. Он и не думал, что все будет так хорошо! Да, он мечтал заняться любовью с Марией, но никакие воспоминания и мечты не могли сравниться с действительностью.

Как только он увидел Марию обнаженной, то понял, что получил свой подарок на Рождество. Нежная кожа мерцала в свете луны, Себ как завороженный смотрел на соблазнительные изгибы ее тела. Они вместе принимали ванну, он гладил ее нежную кожу… А потом они слились в единое целое, двигаясь в унисон, и это было потрясающе.

Мария снова была его женой, она дарила ему свое тело и тепло. Она останется, теперь он был уверен в этом. Не потому, что у них был потрясающий секс. Доверие. Партнерство. К этому они стремились и наконец-то обрели. Может быть, идея с контрактом была не такой уж плохой?

Но вместо того, чтобы снова оказаться в объятиях Марии, утром ему срочно пришлось вылететь в Женеву. Нужно было срочно решить вопрос по сделке Швейцарии. С итальянскими партнерами никогда не возникало таких проблем накануне Рождества. Себу совершенно не хотелось никуда ехать, но у него просто не было выбора.

В пять часов утра зажужжал телефон, и первой мыслью было отключить его. Мария мирно спала рядом с ним, она даже не отреагировала на звонок. Себ планировал встать раньше, чем проснется Фрэнки, но он даже не подозревал, насколько рано ему придется встать сегодня утром. Телефон снова загудел, и Мария слегка застонала, пошевелившись во сне. Себ вздохнул и взял телефон.

В Женеве срочно требовалось его присутствие. Себ был уверен, что не стоит ждать ничего хорошего от сегодняшнего утра. Дело было в контракте, который подписал его отец. Именно этот договор они разбирали вдвоем с Марией, и сейчас необходимо было решить неотложный вопрос по сделке, а он был единственным человеком, который мог распутать эту проблему. Себ взял с собой все записи, который они сделали с Марией по этому контракту, и ласково поцеловал ее на прощание.

Мало того что ему пришлось сегодня уехать от Марии, так ему надо лететь в Женеву на этом чертовом вертолете. Он летал на вертолете много раз и не придавал этому особого значения. Но это было до того, как его родители разбились.

Нет, не стоит думать об этом. Контракт в Швейцарии был только первым звеном в цепи сделок по укреплению позиций компании за пределами Италии. Отец хотел сделать широкий жест, показать, что проделал огромную работу, и Себ был готов взять на себя ответственность за эту ситуацию. Отец действительно много сделал – компания начала завоевывать новые рынки, но Себ должен быть уверен, что все документы по сделке будут оформлены корректно. Пусть его отец и не дожил до этого момента, но его бизнес будет развиваться и процветать.

Все было хорошо до сегодняшнего утра, пока он не получил сообщения от коллег из Женевы. Все дело было в одном-единственном контракте, который мог все разрушить. Хуже всего, Мария сказала ему, что могут быть проблемы с этим договором, а он отмахнулся от ее слов, уверив ее, что все будет в порядке.

Контракт оказался действительно проблемным, последняя сделка отца ставила всю компанию на грань краха. Нет, он не позволит разрушить их семейный бизнес.

Себ сидел в кабине вертолета и смотрел в иллюминатор. Он не мог выбросить из головы своих родителей, вернее, последние минуты их жизни перед гибелью в авиакатастрофе. Да, хорошее начало рождественского утра!

Себастьян прикрыл глаза и стал думать о Марии. Он вспоминал ее лицо, ее фигуру, когда она предстала перед ним обнаженной…

Внезапно вертолет резко повернул направо, и Себ судорожно схватился за поручни сиденья. Костяшки пальцев побелели, а сердце бешено стучало от страха.

Ему нужно было просто пережить этот полет, а потом еще один, чтобы вернуться домой. Он решит все вопросы по сделке, купит шампанское и вернется к Марии и Фрэнки, чтобы встретить Рождество вместе. Он уже и не надеялся, что когда-либо сможет снова отметить праздник со своей семьей. Он справится со всем. Разве может быть иначе, когда Мария наконец-то вернулась домой, где она и должна быть?

– Что значит уехал? – Брови Ноэми взлетели вверх от удивления. – Канун Рождества, у нас были планы провести этот день всем вместе. С Фрэнки и еще кое с кем. – Ноэми одними губами произнесла слово «Санта».

Конечно, Мария не забыла об этом. Она помнила, что они должны были встретить Санта-Клауса сегодня, к тому же Фрэнки с самого утра не мог дождаться, когда увидит Санту. Наверное, Себ просто забыл об этом. Мария без слов протянула Ноэми записку, которую нашла утром на прикроватном столике: «Уехал в Женеву – рабочий вопрос. Надеюсь, что вернусь к ужину».

– Да, немногословно, – заметила Ноэми.

Сколько было обещаний и слов, Себ снова вовлек ее в свой бизнес, а главное, в свою жизнь, но, как только на работе появилось что-то интересное, он сразу же исчез. И бросил сына.

Фрэнки сидел на лестнице, прижав к груди плюшевого мишку. Ребенок выглядел несчастным и одиноким. Он с самого утра был в предвкушении встречи с Сантой. Но Мария знала, что Фрэнки очень хотелось встретить Санту именно с отцом, а этот идиот уехал в свою проклятую Женеву!

– Он полетел на вертолете. – Внезапно лицо Ноэми побледнело.

Марии потребовалась минута, чтобы понять причину внезапной бледности Ноэми. Конечно, он полетел на вертолете. Так было быстрее всего добраться до Женевы. Он уже столько раз летал туда и обратно на вертолете! Но это было до того, как произошла трагедия с его родителями. Мария почувствовала, что сердце тяжело забилось в ее груди. Неужели Себу настолько сильно хотелось вернуться на работу, что он бросил их с Фрэнки накануне Рождества? Как он мог так поступить с ними?

– Ты звонила ему? – спросила Ноэми.

– Еще нет.

Он сделал свой выбор, он снова предпочел работу семье. Его сделки были важнее, чем она. Как и всегда.

Хуже всего то, что она поверила, будто он изменился. Она решила, что он наконец-то понял, как важно иметь семью, осознал, что у них есть сын, которому нужно внимание отца. Она думала, что у них есть будущее! А Себ всего лишь хотел секса, хотел вернуть ее домой. Когда он удостоверился, что она снова принадлежит ему, то сразу же ушел, бросился к тому, что занимало его больше всего на свете – своей работе.

Хорошо, что она наконец-то поняла правду. Если бы это случилось после того, как они прошли испытательный срок и она сказала бы Фрэнки, что они снова будут жить вместе с папой, было бы намного больнее. Да, ее сердце разрывается на части, но лучше узнать обо всем сейчас.

– Мне нужно сложить вещи, – бесцветным голосом сказала она. Фрэнки смотрел на нее удивленными глазами.

Мария старалась выглядеть спокойной ради сына. Иногда ей казалось, что Фрэнки понимает гораздо больше, чем она.

– Ты уезжаешь? – опешила Ноэми.

Мария лишь беспомощно пожала плечами.

– Я не могу остаться.

Она сказала ему, что ей нужно для счастья. Семья. Ему нужно было просто выполнить свои обязательства, чтобы они могли стать настоящей семьей.

А Себ взял и улетел в Женеву по делам, вместо того чтобы вместе с Фрэнки встречать Санта-Клауса.

Вот и от нее он дождался ответа. А ведь у них был договор, черт побери! Как она могла продолжать держаться с высоко поднятой головой, если он уже сейчас нарушает все обязательства? Он поймет, что может безнаказанно не выполнять свои обещания, и будет нарушать их снова и снова. Так не пойдет. В конце концов, она тоже кое-что смыслила в ведении бизнеса.

– Я хочу увидеть Санту, – неожиданно сказал Фрэнки, встав на ступеньку. – Хочу Санту прямо сейчас!

Мария уже приготовилась к небольшой лекции, что надо вежливо просить о чем-то. Но Ноэми опередила ее.

– Ангел мой, ну конечно, мы увидим Санту! – Она подхватила его на руки и прижала к себе. – Мы пойдем все вместе – ты, я и мама.

– Нет! – закапризничал Фрэнки. – Я хочу с папой!

Мария только горько вздохнула. Себ обещал ему, что они вместе будут встречать Санту. Ребенок может забыть почистить зубы или сказать «пожалуйста» и «спасибо», но он никогда не забудет данное ему обещание. Себ знал бы об этом, если бы уделял ребенку больше времени.

– Малыш, папы нет, – как можно мягче сказала Мария, но Фрэнки все равно разразился горькими слезами.

– Хочу с папой! – Он закрыл лицо ладошками. Мария почувствовала, что сердце разрывается на части.

– Что же делать? – Ноэми испуганно посмотрела на Марию.

– Ничего не нужно делать, – ответила Мария. – Нужно просто переждать, когда он успокоится.

– Как? – Ноэми была не в силах видеть душераздирающие слезы ребенка.

– Сходите с Максом и купите ему мороженое, а я тем временем соберу вещи. Это будет прекрасным последним воспоминанием перед отъездом.

Ноэми хотела было возразить, но, увидев решительное лицо Марии, только кивнула в ответ и быстро прошла на кухню. Мария присела на ступеньки, обняла сына и стала шептать ему на ушко какие-то нежные слова. Соленые слезы медленно текли по ее лицу.

Когда вертолет приземлился на специально оборудованную площадку около шале, уже совсем стемнело. Себ подхватил свои вещи, поблагодарил пилота и вышел из кабины. Ему хотелось скорее оказаться дома, выпить чего-нибудь крепкого и увидеть свою жену.

Себ улыбнулся, представив, как переступит порог дома. День был чертовски трудным, но ему так хотелось поделиться с Марией тем, что произошло сегодня. Она поймет, чего ему стоило пережить перелет. Она посочувствует ему, когда узнает, что ему пришлось почти весь день вести переговоры и согласовывать договор, только чтобы состоялась запланированная сделка, а компания не потерпела бы миллионные убытки. Она поймет и поддержит его. Нальет выпить, внимательно выслушает и поцелует. И он сразу же обо всем забудет.

Вот почему он так нуждался в своей жене. Еще год назад он и подумать не мог, что они смогут начать жизнь заново.

Да, он снова пришел домой поздно, но поэтому он и пропадает на работе, чтобы продолжать семейный бизнес – для нее, для Фрэнки, для них всех. Он работал, чтобы обеспечить будущее их сыну. Точно так же поступал и их с Ноэми отец. Если Себ сможет сделать хотя бы половину из того, что сделал его отец, то он будет спокоен за будущее Фрэнки. Себ хотел быть похожим на своего отца и делал все возможное, чтобы стать как он. Мария этого никогда не понимала, но сейчас они как будто научились слышать и чувствовать друг друга. Он уже почти стал таким мужем, каким его хотела видеть Мария.

Когда он подошел к шале, то почти везде в окнах уже было темно. Себ посмотрел на часы – было намного больше времени, чем он думал. Себ заметил, что единственным окном, где горел свет, был его кабинет. Себастьян нахмурился. Что происходит?

Он вошел в дом и сразу же направился в кабинет, даже не включив свет в доме. Он нальет себе виски, расслабится и пойдет в их спальню, ласково разбудит спящую Марию… Себ открыл дверь в кабинет и замер на месте от удивления. Мария сидела за его рабочим столом, закинув ноги на стол, и попивала его виски.

И тут его осенило. Встреча Санта-Клауса. Фрэнки. Себ застыл на пороге, прислонившись к двери.

– Мария, я…

– Мне все равно, – бросила она. Она резко встала, глаза ее холодно сверкнули. – Ты обещал Фрэнки встретить Санта-Клауса. Для тебя это ничего не значит, а для него это катастрофа. Он не хотел без тебя никуда идти. Ты хоть это понимаешь? Он проплакал дома целый день, он уснул весь в слезах, а ты в это время был в своей идиотской командировке.

– Это действительно очень важная командировка, – вздохнул Себ и провел рукой по волосам, пытаясь придумать, как спасти ситуацию. Да, совсем не так он представлял себе сегодняшний вечер.

– Фрэнки – это тоже очень важно!

Себ не знал, что ответить Марии.

– Я уже почти собрала наши вещи, – сказала Мария. – Я не смогла найти билеты на сегодняшний день, поэтому мы улетаем завтра днем.

– Но ты… ты не можешь уехать! Мы же договорились, что встретим Рождество вместе.

– Мы договорились, что у тебя на первом месте будет семья. Ты сказал, что докажешь мне это, если я останусь. Обещал, что все изменится.

– Все действительно изменилось!

– Ты решил, если мы провели одну ночь вместе, то больше и не к чему стремиться?

– Нет!

Как ей могло это прийти в голову? Все было замечательно, он выполнял все свои обязательства, за исключением утра, когда ему пришлось уехать по работе.

– Мария, мне пришлось улететь, чтобы решить вопрос с тем договором, над которым мы вместе работали. Помнишь, ты нашла спорные пункты контракта?

– Сейчас это не имеет значения, – вздохнула Мария. – Себ, мы попытались наладить отношения, но ничего не вышло. Я не смогу жить с тобой, зная, что в любой момент ты можешь бросить все в погоне за удачной сделкой. И Фрэнки такого отношения тоже не заслужил. Я думала, что…

– Что? О чем ты думала? – прервал ее Себ.

Внезапно ему показалось, что он с самого начала неправильно понимал ее. Что-то еще скрывалось под всеми разговорами про партнерство, деловые отношения… Но что? Как он мог решить вопрос, не зная, что кроется под ним? Он дал ей абсолютно все, что мог. Почему ей этого мало?

– Я думала, что смогу так жить: партнерский брак, деловые отношения. Ты бы выполнял все обязательства, которые я прописала для тебя. Мне казалось, что этого будет достаточно. – Мария посмотрела ему в глаза.

Себ понял, что Мария готова сказать правду, почему она решила уйти от него. Да, он был паршивым мужем, все время пропадал на работе, мог забыть о годовщине свадьбы, о дне рождения и о приезде Санта-Клауса. Но она знала, что он за человек, когда выходила за него замуж. Она вернулась к нему и была готова дать им второй шанс. Что не так?

Мария вздохнула и собралась с духом.

– Я ухожу не потому, что тебе пришлось сегодня уехать. Даже если бы ты выполнял все пункты нашего договора, мне этого недостаточно.

– Почему? – мягко спросил он.

– Потому, что ты никогда не сможешь полюбить меня так, как люблю тебя я.

Глава 13

Итак, Мария произнесла эти слова. Наверное, теперь он будет благодарен ей за то, что она решила уехать. Себ хотел, чтобы у него была жена – деловой партнер, который знает, как развлечь гостей, как растить его наследника. Мария понимала, что ей предстоит повторить судьбу ее несчастной матери. Но Себ пошел на компромисс – взял ее на работу, выслушал ее требования и сделал все, о чем она просила. И все же этого ей было мало.

До этого момента Марии не хватало смелости сказать то, что ей действительно было нужно от него. Наверное, в том, что все так сложилось, была и ее вина, она никогда не говорила прямо, чего ждет от него. Но сейчас решилась. Она была в ярости, когда проснулась утром одна и поняла, что Себа в очередной раз нет. Он бросил ее и Фрэнки. Но Мария должна была признаться себе, что уходит от Себа вовсе не по этой причине. Если бы он любил ее, ей не пришлось бы заставлять его выполнять обязательства их договора или придумывать еще какую-либо тактику, чтобы превратить его в настоящего мужа. Если бы он любил ее, то разбудил бы и объяснил, что ему нужно уехать. Вместе они придумали бы что-нибудь. Она бы даже полетела вместе с ним, держала бы за руку во время ужасного перелета, была бы моральной поддержкой для него. Но ему даже не пришло в голову попросить ее об этом.

– Ты…

– Да, я влюбилась в тебя еще задолго до того, как вышла замуж, – призналась она. – Еще пятнадцатилетней девчонкой, когда мы пошли ночью на каток. А потом пришла настоящая любовь, когда мы поженились. И с тех пор моя любовь стала еще крепче.

– Тогда почему ты уходишь от меня? – в замешательстве спросил Себ.

Он так ничего и не понял. Любовь не была обязательным пунктом их договора, а он понимал только язык контрактов и сделок.

– Потому что ты меня не любишь, – откровенно сказала Мария.

– Конечно, я люблю тебя! – запротестовал Себ.

– Нет, – покачала головой Мария. – Я тебе нравлюсь, может быть, ты даже меня любишь как друга и делового партнера. Но ты не влюблен в меня, по-настоящему ты никогда меня не любил.

– Не понимаю, – устало произнес Себ. – Конечно, я люблю тебя и Фрэнки. Ты – моя жена. У нас с тобой договор, – механически продолжил он.

– В том-то и дело. Попробуй посмотреть на наши отношения с другой стороны. Мы поженились, и я стала для тебя не чем иным, как удачным деловым приобретением. Потом родился Фрэнки, ты решил, что твоя миссия выполнена: у тебя есть жена, чтобы поддерживать тебя и развлекать клиентов, наследник, которому ты сможешь передать семейный бизнес, когда выйдешь на пенсию. Но мне этого недостаточно! – продолжила Мария.

– Я люблю тебя! – взорвался Себ. – Иначе зачем я пошел тебе навстречу и целую неделю делал все, что ты хочешь? Захотела работать – пожалуйста, вот тебе работа. Можешь забрать себе весь бизнес, не думаю, что буду сильно скучать по работе после сегодняшнего дня. Но и тогда тебе будет недостаточно.

– Нет, потому что любовь, о которой говорю я, не имеет ничего общего ни с обязательствами, ни с бизнесом. Речь даже не о Фрэнки. Понимаешь, я просыпаюсь с мыслями о тебе и засыпаю, думая о тебе. Даже когда я уехала, я все равно думала о тебе, хотела поговорить с тобой. Но не могла: даже когда мы были вместе, ты никогда не слышал и не видел меня. А для меня ты был всем. Я была как человек-невидимка, ты обращал на меня внимание только тогда, когда тебе было что-то нужно. Я так больше не могу.

Себ шагнул к ней и протянул ей руку, но Мария отпрянула. Она решительно встала и хотела проскользнуть мимо него.

– Мария, подожди! Не уходи вот так. – Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, но Мария вырвалась из его объятий.

– Я тебе напишу, когда доберусь до дому, – быстро сказала она. – Составим график, когда ты сможешь навещать Фрэнки. Я хочу, чтобы ты был в его жизни даже после того, что произошло сегодня.

– Я все сделаю для него, – не задумываясь, ответил Себ.

– Ты можешь накупить ему миллион разных игрушек, но ему нужно твое внимание. Ему было гораздо важнее, чтобы ты был рядом с ним сегодня, а вовсе не приезд Санта-Клауса.

– Мария, я все сделаю! Клянусь, – горячо заверил ее Себ. – Я не буду работать между Рождеством и Новым годом. Я решил вопрос с контрактом в Швейцарии, остальные вопросы могу делегировать своим подчиненным. Ноэми, Макс, Лео и Анисса уже уедут, и все это время мы сможем провести вместе – ты, я и Фрэнки. Только мы. Мария, пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Он до сих пор ничего не понял и вряд ли когда-нибудь поймет. Ничего не изменилось с тех пор, как она ушла от него. Она сказала ему, что он не способен дать ей то, в чем она нуждается. Хуже всего, что он был не в состоянии понять, что ей нужно от него. Он не знал, что такое любовь.

– Себ, это ничего не изменит.

– Ты ошибаешься, я изменюсь! – Себ открыл окно и выбросил свой мобильный телефон в сугроб. – Видишь?

– Прости, Себ, но этого недостаточно, – покачала головой Мария, вышла из кабинета и направилась в комнату, где спал Фрэнки.

Она бросилась на кровать и заплакала. Все кончено, и на этот раз навсегда.

Себ молча налил себе виски. Мария любила его – верно, преданно, по-настоящему. Точно так же его мать любила отца, Лео – Аниссу, а Ноэми – Макса. Так и должно быть.

Он не думал, что в его жизни будет такая любовь. Он никогда не говорил Марии о своих чувствах, но это не значит, что он ничего не чувствовал к ней. Когда отец сказал ему, что он должен жениться на дочери его друга из интересов бизнеса, Себ сразу же согласился.

Вот только Себ не знал, что такое любовь. Он всю жизнь посвятил бизнесу, стараясь оправдать ожидания своего отца. Да и по правде говоря, ему больше нравилось заниматься делами компании, чем находиться в обществе женщин, большинство из которых казались ему скучными и неинтересными.

Ему всегда нравилась Мария, они дружили много лет, к тому же она была дочкой давнего приятеля отца. Зачем ждать какой-то непонятной великой любви, когда он может жениться на роскошной красавице, ее папа будет счастлив, а его собственный отец будет гордиться Себом. А сам он получит в распоряжение бизнес, которым мечтал руководить с ранних лет. Он получит все, что хотел. Ему преподнесли мечту на блюдечке с голубой каемочкой. Он был бы идиотом, если бы отказался от такого предложения.

Ему по-прежнему было интересно с Марией, он знал, что ее так же влечет к нему, как и его к ней. Что еще нужно? Поэтому Себ согласился с отцом, купил кольцо и стойко выдержал торжественную свадьбу. Между ними не было любви. Себ понимал, что у Марии были свои причины выйти за него замуж, но точно не любовь. Понятия «любовь» для него не существовало. Но сейчас все изменилось.

Мария любит его. Полюбила, когда они еще были подростками. Внезапно Себ понял, что она не сказала правду, когда он спрашивал ее на озере, почему она вышла за него замуж. Она согласилась на свадьбу, потому что надеялась, что он сможет полюбить ее. Мария никогда не говорила ему о своих чувствах, не давала ему понять, как сильно его любит.

Любил ли он ее? Он всегда любил ее как своего друга и партнера, но Себ вынужден был признаться себе, что эта неделя значила для него больше, чем что-либо на свете. Мария была всем для него. Это и есть любовь? Он никогда об этом не задумывался.

Сделав глоток виски, Себ попробовал представить их будущую совместную жизнь: он приходит домой пораньше, его ждут Мария и Фрэнки, а может быть, и еще один ребенок. Они вместе с Марией обсуждают рабочие дела после ужина, а летом все вместе едут в отпуск.

Себ представлял себе, как каждое утро и вечер он целует и обнимает Марию, а она счастливо улыбается ему. Себастьян понял, что это единственное, что для него важно. Ничто на свете не могло сравниться с этим чувством – ни сделка в Швейцарии, ни доля Лео в компании, ни даже одобрение его отца, будь он еще жив.

Он хотел, чтобы Мария была счастлива, вернее, все они вместе – он, Мария и Фрэнки. Больше ничего не имело значения.

Он ее любит так же сильно, как и она его, Себ точно знал это. Пусть он и понял это слишком поздно. Он, Себастьян Каттанео, влюблен в собственную жену. Себ понял, что его отец так и не сказал ему кое-что очень важное. А может, просто решил, что и так все ясно?

Семейное счастье – единственное, что по-настоящему имеет значение. Ни один бизнес-проект не может стоять выше, чем их счастье с Марией. Но в одиночку счастье не построишь. Ему нужна помощь. Если бы только его родители были живы… Он потянулся за своим мобильным телефоном, позабыв, что только что выбросил его в окно. Ничего страшного. Человек, с которым он хотел поговорить по душам, был здесь, дома. Остается только надеяться, что сестра не будет сердиться на него за то, что он разбудит ее среди ночи. Ему нужно обсудить все с сестрой и братом. А потом ему понадобится костюм Санта-Клауса.

Мария открыла глаза и прижала к себе сонного Фрэнки. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами, – им предстоял нелегкий день.

Всего через несколько часов они снова будут в своем маленьком коттедже. Это Рождество они встретят с Фрэнки вдвоем, и она была рада этому. Рада, что наконец-то смогла принять единственно верное решение. Она не будет ждать всю жизнь, когда Себ наконец-то прозреет и увидит в ней женщину, которая заслуживает его любви.

У нее хватило смелости попросить то, о чем она мечтала. Она дала ему еще один шанс стать тем мужем, каким она хотела его видеть. И что он сделал? Он всего лишь выбросил свой мобильный телефон в окно.

– Малыш, просыпайся, – прошептала Мария. – Пойдем поиграем немного с тетей Ноэми перед отъездом.

Она помогла Фрэнки одеться и спустилась с ним вниз. Они вышли на лестницу, ведущую на кухню, и замерли от удивления: под наряженной елкой лежали завернутые в разноцветную бумагу подарки, а рядом стоял… Санта-Клаус.

– Санта! – радостно закричал Фрэнки.

Конечно, Мария сразу узнала Лео в костюме Санта-Клауса. Но больше всего она удивилась, увидев Себа в маскарадном костюме. Они с Аниссой нарядились эльфами, а Ноэми и Макс надели шапочки с оленьими рогами. Себ мог добиться чего угодно, стоило ему только захотеть. Он обещал Фрэнки Санту – и он привел Санту. Себастьян сделал все, чтобы ребенок был счастлив. Малыш радостно засмеялся и побежал к Санта-Клаусу.

– Папа? – удивился он, увидев отца в костюме эльфа.

– Сынок, прости, что меня вчера не было с тобой, – сказал Себ. – Я ведь обещал тебе встретить Санта-Клауса.

– И он приехал сейчас? – Фрэнки не мог поверить своим глазам.

– Да, Фрэнки, твой папа попросил меня вернуться и увидеться с тобой, – пробасил Лео, подражая голосу Санта-Клауса. – Он рассказал мне, что вчера ему пришлось уехать, но он очень хотел меня встретить вместе с тобой, поэтому я попросил твоего папу побыть сегодня моим помощником – волшебным эльфом. Давай смотреть твои подарки!

Лео взял огромную зеленую коробку и поставил ее перед Фрэнки. Себ стоял рядом с Сантой, но его взгляд был прикован к Марии. Она тоже посмотрела на него. Себ шагнул к ней, желая продолжить их вчерашний разговор, но Мария покачала головой. Ничто не заставит ее изменить свое решение.

– А это подарок для твоей мамы. – Санта вручил конверт Фрэнки. – Передашь его ей?

– Нет, пусть сделает папа.

– Отведи ее в другую комнату, – шепнула Ноэми и подтолкнула Себа к двери.

Марии ничего не оставалось, как выйти вместе с Себом. Она не была уверена, что ей нужен рождественский подарок, но Фрэнки настаивал, чтобы она открыла конверт.

– Хорошо, малыш, я обязательно открою подарок, – пообещала она и прошла с Себом в соседнюю комнату.

Глава 14

Себастьян придержал дверь, пропуская Марию вперед. Про себя он повторял слова, которые хотел ей сказать. Он не спал уже больше суток, ему пришлось надеть дурацкий наряд эльфа, но он не мог упустить последний шанс вернуть свою жену.

– Себ, послушай, ты прекрасно придумал эту историю с Санта-Клаусом для Фрэнки. Я ценю это, правда, но мне кажется, что мы уже все друг другу сказали.

– Может быть, ты все сказала, а я нет. Начать хотя бы с этого. – Он протянул ей конверт, на который Ноэми приклеила огромный бант.

Как ни просила его сестра, он так и не раскрыл ей секрет, что приготовил для Марии. Только Лео знал об этом, потому что поневоле Себу пришлось сказать ему. Себ хотел, чтобы Мария узнала первой.

– Себ, меня не купить подарками, – сказала Мария, разглядывая подарочный конверт.

– Клянусь, у меня и в мыслях этого не было! Просто открой и посмотри. А потом позволь мне все объяснить, хорошо?

Мария только кивнула в ответ и сняла бант с конверта. Себ смотрел затаив дыхание, как она вытащила плотный лист бумаги из подарочного конверта.

– Ты отдаешь мне контрольный пакет акций? – изумилась Мария, прочитав документ. – Ты передаешь акции Лео мне?

– Теперь семейный бизнес будет в большей степени принадлежать тебе, чем мне, – пояснил Себ.

– Но зачем? – Мария была поражена. – Я тебе сказала, что меня нельзя купить. Мне это не нужно, я хочу…

– Хочешь быть свободной, чтобы найти кого-нибудь, кто бы полюбил тебя так, как ты того заслуживаешь. Как любили друг друга мои родители, я прав?

Мария кивнула ему в ответ.

– Вот видишь, иногда я способен слушать, – улыбнулся Себ.

– Я очень ценю это, Себ. Мы всегда будем в жизни друг друга, потому что у нас есть сын. Но мне это не нужно, не думаю, что это поможет, особенно если я буду работать в непосредственной близости от тебя.

– По-моему, неплохая идея, – пробормотал Себ.

– Значит, ты решил отдать мне этот конверт, чтобы я осталась с тобой? Ты просто решил откупиться от меня, но ты не хочешь, чтобы у меня появился кто-то, потому что я – твоя жена. Себ, это просто низко!

– Нет! Я совершенно не это имел в виду! – Себ сел на диван, он выглядел совсем измученным.

– Хорошо. – Мария присела на диван рядом с ним. – Тогда скажи мне, что ты имел в виду. Начни хотя бы с того, почему ты вдруг вырядился эльфом.

– Мне пришлось нарядиться, потому что Лео не соглашался надеть костюм Санта-Клауса, если я тоже не буду участвовать в маскараде, – усмехнулся Себ.

– Объясни мне все, – попросила Мария.

Себ вздохнул. Как объяснить ей все, чтобы она поверила? Сможет ли она поверить ему, если он просто скажет «я люблю тебя». Мария решит, что он сказал это только для того, чтобы она осталась. Слов было недостаточно. Но в то же время Себ знал, что слова очень важны для Марии.

– Когда ты ушла прошлой ночью, я подумал, что ты во многом была права. – Себ осторожно подбирал слова. – А я ни черта не понимал.

– Например?

– Ты сказала, что я не замечал, просто не видел тебя. Ты была права. – Себу было больно говорить и вспоминать об этом. – Когда мы только поженились, я был уверен, что наши отношения – это лишь сделка. Я никогда не задумывался о большем. До вчерашнего дня. Но это вовсе не значит, что ты не была всем для меня. – Себ повернулся и посмотрел ей в глаза, он отчаянно хотел, чтобы она поверила ему. – Пусть я и не говорил тебе слов любви и даже не задумывался об этом, но для меня наш брак и ты никогда не были только делом расчета. Ты всегда была мне другом, человеком, которому я доверяю, деловым партнером, матерью нашего сына и самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Я не мог не влюбиться в тебя. Я сделаю все, о чем ты меня попросишь, лишь бы ты осталась со мной. Мне никогда не приходило в голову, что ты ждешь от меня любви. Мое сердце всегда принадлежало только тебе. Я люблю тебя. Люблю не просто как друга, а как женщину, свою жену.

Мария застыла, услышав его слова.

– Ты мне говоришь это лишь для того, чтобы я осталась?

– Нет! – Себ покачал головой. – Помнишь, вчера ты мне сказала, что просыпаешься и засыпаешь с мыслями обо мне. Можно я расскажу тебе о своем вчерашнем дне?

– Хорошо, – ответила Мария в замешательстве.

– Меня разбудил звонок телефона. Первой мыслью было отключить телефон и обнять тебя. Но звонки продолжались, пришлось взять трубку. Я не хотел будить тебя, но меня срочно вызывали для решения вопроса по контракту, который оформлял мой отец. Помнишь, мы вместе изучали этот договор? Ты была права, в приложении есть пункт, который ставил под угрозу всю сделку.

– Я же говорила, – рассеянно произнесла она.

Последняя сделка Сальво, его наследие, последний шанс Себа заставить отца гордиться им. Значит, он рванул в Женеву, думая о своей семье, просто несколько в ином ключе…

– Отец работал над этим много лет, и я не мог проиграть эту войну без боя, понимаешь? – Он посмотрел Марии в глаза, и она кивнула. – Мне пришлось полететь на вертолете. – При этих словах голос Себа дрогнул. – Я никак не мог перестать думать о родителях и о том, что с ними случилось. Я просто молился о том, чтобы благополучно вернуться домой, к тебе. Всю дорогу я думал о тебе и о Фрэнки, о том, как бы мне хотелось, чтобы ты в этот момент была со мной, чтобы держала меня за руку, отвлекала. Я просто хотел, чтобы ты была рядом. Не кто-то другой, а только ты.

– Когда я поняла, что ты полетел на вертолете, я тоже хотела оказаться рядом с тобой. Но ты мне даже не предложил этого.

– Я не мог. Я уезжал, чтобы заняться работой во время наших рождественских каникул. Я понимал, что вновь не соответствую твоим правилам.

– Значит, поэтому ты не позвал меня с собой?

Не потому, что она была ему безразлична, а потому, что Мария установила для него настолько жесткие правила, что он просто не мог всегда им следовать?

– Конечно. К тому времени, как я добрался до дому, я был страшно вымотан, единственное, чего я хотел, – поскорее оказаться с тобой и Фрэнки. А потом я вспомнил про Санту и понял, что в очередной раз все испортил. Я всю свою жизнь пытался заставить отца гордиться мной, и в итоге это стоило мне самого дорогого на свете – тебя и Фрэнки. Для меня самое главное в жизни – это семья, а не наследие отца и не его ожидания.

Семья… Разве не этого она хотела, когда выходила замуж за Себа? И она у Марии будет, если она останется, если поверит в то, что Себ на самом деле любит ее. Она вовсе не хотела, чтобы ее муж каждый день их совместной жизни неотступно исполнял ее жесткие требования, но при этом Мария не желала, чтобы он снова настолько глубоко погрузился в работу, что забудет про семью. Значит, им нужен новый план. И начнут они с самого главного – с любви.

– Если я останусь, – начала Мария, и в сердце Себа затеплилась надежда. – Если, Себ… Если я останусь, нам понадобится новый план. Не контракт, и не сделка, как раньше.

– Хорошо. Я хочу стать тем мужем, которого ты заслуживаешь, хочу быть хорошим отцом Фрэнки. Я хочу, чтобы мы стали настоящей командой.

– Командой, – улыбнулась Мария. – Мне это нравится. Ты, я и Фрэнки против всего мира.

– Точно. И еще… Я в последнее время много об этом думал, особенно после появления Лео… Мне кажется, единственный способ потерять семью – это перестать пытаться ее сохранить. И если мы все-таки хотим быть вместе…

– Я хочу, – сказала Мария, и Себ с удивлением увидел в ее глазах слезы. – Я так хотела остаться, но я знала, что если бы я не уехала тогда, то никогда не была бы счастлива. Но теперь…

– Теперь главная цель моей жизни – сделать тебя счастливой. Но я хочу, чтобы ты тоже кое-что мне пообещала.

– И что же?

– Как насчет новых брачных обетов?

Себ почти не помнил, в чем клялся у алтаря, но на этот раз своим обетам они будут следовать много-много лет.

– Пожалуй, мне это нравится. Так в чем ты хочешь мне поклясться: любить меня, чтить и во всем слушаться?

– Нет, – рассмеялся он.

– Тогда что?

– Как насчет: я обещаю, что ты всегда будешь номером один в моем сердце и моих мыслях.

– Мне нравится. А я обещаю всегда говорить тебе, что мне нужно, и помогать тебе достичь этого.

– Мария, ты должна пообещать мне еще одну вещь, – серьезно сказал он, глядя ей в глаза. – Никогда больше не сбегай от меня. Если что-то пойдет не так, прошу, поговори со мной.

– Я не сбегу, клянусь тебе. Отныне и навсегда мы с тобой – одна команда.

– Это все, что мне нужно.

– Тогда, наверное, самое время поцеловать жениха, – улыбнулась Мария и прижалась губами к губам Себа.

Себастьян наконец почувствовал, как тугой узел вокруг его сердца ослаб. Он знал, что теперь у них все будет хорошо.

– Подожди! – вдруг сказала Мария, отстраняясь от него.

– Что случилось?

Мария быстро пересекла комнату и открыла сейф. Контракт. Их первая ошибочная попытка спасти брак. Мария закрыла сейф и протянула Себу толстую папку.

– Ну что, ты его порвешь или это сделать мне?

– У меня есть идея получше, – сказал он, глядя на документ, который почти спас – и почти уничтожил их брак. Себ взял папку и не раздумывая бросил ее в камин.

– Так на чем мы остановились? – спросил он.

– Примерно на этом, – сказала Мария и снова поцеловала его.

Прошло еще около получаса, прежде чем Мария и Себ вышли из своего укрытия. Ей было страшно даже представить, какое количество подарков успел к этому времени открыть Фрэнки, но она просто не могла заставить себя высвободиться из объятий мужа.

Он любит ее, по-настоящему любит!

Лишь время покажет, смогут ли они достигнуть баланса во всем остальном, но она надеялась, что теперь они смогут стать полноценной командой и вместе победить целый мир.

Под рождественской елкой Лео, Макс и Фрэнки самозабвенно играли с деревянной железной дорогой.

– Ну что, не жалеешь, что осталась? – спросила у Марии Ноэми, когда они с Аниссой подошли поближе, чтобы посмотреть, как великовозрастные мальчики играют в игрушки.

– Не жалею. – Она не смогла скрыть счастливую улыбку.

Как близка она была к тому, чтобы потерять все это! Если бы Мария улетела накануне, она могла бы никогда не увидеть, как Фрэнки играет со своими дядями, могла никогда не узнать, что Себ любит ее.

– Ну так что? – Ноэми вопросительно посмотрела на нее. – Рождественское чудо все-таки случилось?

– Думаю, да, – ответила Мария, глядя на свою семью.

Ноэми и Анисса чокнулись своими кофейными чашками, заставив Марию улыбнуться еще шире.

– Спасибо вам обеим. Я знаю, что без вашей помощи, без Макса и Лео Себ не справился бы.

– Но ты же понимаешь, что мы сделали это не только для него?

– Конечно.

– Если я чему и научилась за последнее время, – задумчиво проговорила Ноэми, – так это тому, что в тяжелые времена, как никогда, нужна семья. И не важно – кровные это родственники, люди, с которыми ты вместе вырос, или просто новые друзья. Семья – это самое главное.

– Словами не передать, как я рада, что вернулась, – призналась Мария.

– Я счастлива, что у вас с Себом все наладилось.

– Я тоже. Мне почему-то кажется, что все у нас будет хорошо, – тихо проговорила Мария.

Себ решил, что канун Рождества был просто идеальным: от новых клятв с Марией, восторгов Фрэнки от Санты и игрушечной железной дороги до проведенного дня с семьей. Это все, чего хотел Себ. Завтра будет более формальный ужин – вся семья соберется за столом впервые с тех пор, как не стало Николь и Сальво, но сегодня было… весело. И Себ, пожалуй, впервые осознал, что в его жизни слишком долго не было веселья.

Мария отвела Фрэнки пообедать, Макс на кухне смешивал какой-то традиционный останский коктейль, а Анисса пекла печенье по рецепту своей бабушки, так что в гостиной остались лишь Себастьян, Ноэми и Лео.

– Так что было в том конверте? – спросила Ноэми, закинув ноги на подлокотник кресла.

– Доля Лео в компании.

– Что? – опешила Ноэми.

– Я передам свои акции Себастьяну, как только это будет юридически возможно, – объяснил Лео. – Мне они не нужны, чтобы чувствовать себя частью семьи, да и Себ знает ювелирный бизнес куда лучше, чем я.

– Это я уже поняла. Но Себ… ты отдал контрольный пакет акций Марии? – Глаза Ноэми расширились от изумления.

– Ну… да. Ты злишься? – осторожно спросил Себ. Наверное, ему стоило сперва поговорить с сестрой.

Ноэми рассмеялась, и Себ снова расслабился.

– Конечно же нет! Я думаю, что это прекрасная идея. Всю свою жизнь ты любил эту компанию больше всего на свете, но Марию ты любишь еще больше. Так и должно быть. Я очень тобой горжусь.

– Спасибо за одобрение.

– Я решила отдать свои акции вам с Марией, – твердо сказала Ноэми. – Скоро я стану принцессой, и мне они не нужны. В моей жизни и так много всего чудесного.

– Ты уверена? – спросил Себ.

– Абсолютно. – Она посмотрела на Лео, который ничего не сказал. – По-моему, сейчас самое время, чтобы сделать то, о чем мы с тобой, Себ, говорили.

Ноэми покрутила кольцо на своем пальце, сняла его и протянула Лео, который в замешательстве смотрел на сестру.

– Это обручальное кольцо нашей матери, – объяснил Себ. – И мы хотим, чтобы оно было у тебя. Для Аниссы.

– Для нас совершено очевидно, что ты скоро сделаешь ей предложение, и нам бы хотелось, чтобы ты преподнес ей именно это кольцо, – улыбнулась Ноэми.

– Я… да, я планировал. Но я не могу. – Лео покачал головой. – Мама оставила это кольцо тебе.

– А я передаю его тебе. – Ноэми вложила кольцо в ладонь Лео и крепко сжала его пальцы. – Мне не нужно кольцо, чтобы вспоминать о маме, а у тебя нет о ней ни одного воспоминания. Конечно, кольцо не может восполнить этого пробела, но пусть оно будет для тебя напоминанием о ней.

– Зачем мне напоминание, когда у меня есть вы двое? – улыбнулся Лео. – Спасибо. Спасибо вам обоим.

– Дело за малым. Она должна сказать «да».

* * *

Рождественским вечером, как и надеялись Сальво и Николь Каттанео, трое их детей со своими семьями и любимыми уселись за огромным, празднично накрытым столом в гостиной шале в Мон-Кер. Себастьян поднялся из-за стола с бокалом в руке и подождал, пока остальные умолкнут.

– Я бы хотел сказать несколько слов перед тем, как мы приступим к ужину, если вы не против, – начал было он и вдруг подумал, что, как старший брат, слово должен был взять Лео, но он был настолько увлечен Аниссой, что Себ решил, что все делает правильно. – Этот год был трудным для всех нас, – проговорил он, наблюдая, как все согласно кивают. – Мы потеряли своих родителей, столкнулись с кризисами доверия, сложными ситуациями в бизнесе, проблемами в отношениях. Было немало ситуаций, в которых каждый из нас мог сдаться, но мы этого не сделали, мы боролись за то, что для нас важнее всего. И в результате каждый из нас получил больше, чем мог рассчитывать, и все мы собрались здесь на Рождество, как того хотели наши родители.

При этих словах Ноэми прислонилась к плечу Макса и взяла Лео за руку. Себ поймал себя на мысли, что уже не может представить, что у них когда-то не было старшего брата.

– Я хочу поблагодарить вас всех за то, что вы являетесь частью моей семьи, за вашу поддержку и помощь в исправлении самой главной моей ошибки: я позволил Марии уйти. А еще я хотел бы поднять тост за тех, кого сегодня с нами нет. Мама, папа, мы без вас очень скучаем. Как было бы хорошо, если бы вы сегодня были с нами и увидели, чего мы смогли достичь. Думаю, вы бы нами гордились.

Все сидящие за столом подняли свои бокалы.

– За тех, кого с нами нет.

Себ тяжело опустился на свой стул, эмоции захлестывали его.

– Хороший тост, – сказала Мария, нежно прижимаясь к мужу. – Родители гордятся тобой. Я это точно знаю.

– Откуда?

– Потому что я тобой горжусь.

– А я горд тем, что ты – моя жена.

По другую сторону стола Ноэми наклонилась, чтобы ухватить Аниссу за руку и рассмотреть кольцо.

– Оно тебе очень идет! Мама была бы очень рада вашей с Лео помолвке. И Себ прав – она была бы счастлива, что все мы собрались вместе на Рождество.

– Не говоря уже о подготовке к королевской свадьбе, – добавила Мария, когда Макс нежно положил ладонь на едва наметившийся животик Ноэми. – Ой! – внезапно вскочила Мария. – Мы же забыли клюквенный соус, подождите, я мигом.

Мария побежала в сторону кухни, а Себ смотрел ей вслед. И только тогда он заметил веточку омелы, висевшую в дверном проеме между столовой и кухней.

– Могу я поинтересоваться, чья это идея? – кивнул он на омелу, висевшую в ожидании ничего не подозревающих о ней парочек.

– Ну, в какой-то момент нам вчера показалось, что дополнительная помощь тебе не повредит, – невинно хлопая глазами, проговорила Ноэми.

– На твоем месте, я бы в любом случае воспользовался этой штукой, – ухмыльнулся Макс.

Себ раздумывал меньше секунды. Он вскочил и оказался в дверном проеме ровно в тот момент, когда к нему подошла Мария. Она тихонько ахнула, когда Себ притянул ее к себе за талию и крепко поцеловал под одобрительные возгласы всех собравшихся. Радостный, Фрэнки подбежал к родителям, и Себ поднял его на руки, крепко обняв сынишку и жену.

Это Рождество оказалось совсем не таким, как он себе представлял, но теперь уже не мог подумать, что все могло сложиться совсем по-другому. Все его рождественские желания сбылись, и Себ всю оставшуюся жизнь будет благодарен небесам за это чудо.

Content

Софи Пемброк
Лучшее доказательство любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14