witowsmp

Гарри МакГонагалл

Глава 1. Вызов Дамблдору

— Удачи, Гарри, — сказал профессор Дамблдор. Минерва МакГонагалл видела, как старый волшебник положил младенца на крыльцо дома номер четыре по Прайвет Драйв, повернулся на пятках и через мгновение исчез.

Женщина знала, что ей тоже пора уходить, понимала, что, вроде бы, должна доверять Альбусу, но она наблюдала за этими магглами весь день — это самые ужасные люди, которых она когда-либо видела. Минерва наклонилась, чтобы последний раз прикоснуться к ребёнку, а тот начал плакать. Она быстро взяла его на руки, и малыш сразу успокоился. Профессор посмотрела в глаза младенца — точно такие же, как у его мамы, и заплакала.

«Как можно оставить ребёнка Лили и Джеймса на пороге, как бутылку молока? Ведь директор даже не видел этих людей», — подумала МакГонагалл. Она помнила, как Лили говорила ей, что её сестра ненавидит магию и не считает её, Джеймса и маленького Гарри своей семьёй. Минерва решилась на то, чего раньше никогда делала — ослушаться Дамблдора. Профессор посмотрела на маленькое личико и решительно произнесла:

— Я не позволю этому человеку испортить тебе жизнь! — и аппарировала.

А в это время по всей стране люди поднимали бокалы и произносили тосты «За Гарри Поттера — мальчика, который выжил!»

* * *

По дороге к нужному дому Минерва МакГонагалл задумалась: если она не хочет, чтобы директор узнал, куда подевался ребёнок, действовать нужно быстро. Она провела ночь в отеле, решая, что делать дальше. Если не появляться в Хогвартсе, Альбус догадается, что малыш у неё, и ей придется удариться в бега. Если отнести Гарри в Хогвартс, то об этом очень быстро узнает Дамблдор и отправит мальчика к Дурслям, а её уволит. Ей нужно подыскать Гарри подходящий дом хотя бы на следующие несколько лет. Она, конечно, могла изменить ему внешность и оставить в Хогвартсе, назвав своим племянником, но это поможет ненадолго. МакГонагалл не могла отдать малыша в семью волшебников, потому что все знали, кто он такой. Она была согласна, что мальчик не должен догадаться о своей известности. Был только один человек, который подходил на роль опекуна для Гарри. Профессор не виделась с ним с прошлого Рождества, но у них всегда были хорошие отношения. Минерва знала, что он и его жена — замечательные люди. К тому же, в связи с известными событиями Дамблдор отменил сегодняшние и завтрашние занятия, что было как нельзя кстати.

Пожилая волшебница, одетая в простое магловское платье, постучала в дверь дома номер восемь по Черчилль Драйв. Открыла ей одетая в свободную рубашку для беременных кареглазая темноволосая молодая женщина лет двадцати пяти, которая тут же улыбнулась. Она была на пятом месяце, и животик был уже отчётливо виден.

— Тётя Минни? — удивилась хозяйка дома. — С ребёнком? Входите.

— Здравствуй, Синди, — Минерва улыбнулась жене племянника. — Должна сказать — ты выглядишь просто блестяще. Марк дома? Мне нужно поговорить с вами обоими о чём-то важном.

— Да. Я сейчас его позову. Какой милый малыш. Чей он?

Гостья вздохнула.

— Как раз о нём я и хотела поговорить.

Синди смерила её испытующим взглядом, но ничего не сказала и вышла из комнаты.

Через пару минут туда вошёл блондин с голубыми глазами и обнял нашу похитительницу.

— Тётя Минни, как я рад снова тебя видеть! Как поживают твои гриффиндорцы? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Синди сказала, что ты хочешь с нами поговорить.

— Да, Марк. Это долгая история. Думаю, тебе лучше присесть.

Минерва посмотрела на сына её брата, сквиба (Марк рассказал своей жене-магле о волшебном мире, поэтому тётя Минни могла спокойно приходить к ним в гости) и сказала:

— Я похитила этого ребенка и хочу, чтобы он жил у вас.

— Что?! — одновременно воскликнули Марк и Синди.

— Понимаете, это — Гарри Поттер…

Минерва МакГонагалл быстро пересказала историю, как Волдеморт убил Поттеров и исчез, а малыш Гарри стал знаменитым, и у кого его хотел оставить Дамблдор.

— …худшие из людей, которых я когда-либо видела. Он даже не потрудился поговорить с ними. Просто подкинул мальчика с запиской на крыльцо! Может, Альбус и гений, но у него нет ни капли здравого смысла, если он решил, что Гарри будут рады в том доме! Как бы там ни было, как только он ушёл, я забрала мальчика, и надеюсь… эээ… что вы сможете дать ему любящую семью. Я понимаю, сейчас не самое подходящее время — вы сами ждете ребёнка — но рассчитываю, что вы хотя бы подумаете над этим. — В её взгляде читалась мольба.

Молодая пара посмотрела на Гарри, потом на Минерву, после чего они переглянулись. Наконец, Марк сказал:

— Хм, ну, я хотел сказать тебе об этом на Рождество… в общем, в январе мы переезжаем в Америку — я получил там работу — и ты не сможешь часто его навещать.

— Так будет даже лучше! — МакГонагалл широко улыбнулась. — Никто даже не догадается искать его там!

— Что ж, думаю, нам с Синди нужно всё это обсудить. Почему бы тебе не посмотреть телевизор, а мы поговорим в другой комнате?

— Теле… что?

* * *

Оставив Минерву смотреть мыльную оперу, Марк и Синди ушли в спальню и закрыли за собой дверь. Мужчина сунул руки в карманы и несколько минут мерил комнату шагами, прежде чем спросил:

— Ну, и что ты об этом думаешь?

— А ты?

Марк глубоко вздохнул.

— Всё складывается очень удачно. Мы ведь всё равно планировали не одного ребенка, а Гарри нужна семья. И если никто не будет знать, где искать мальчика, то можно не опасаться Пожирателей смерти, которые хотят ему отомстить.

— Не говоря уже о том, какой он милашка. Но со шрамом нужно что-то делать — по нему малыша слишком легко узнать.

— Это только один из минусов. И этого мало — нужно сделать так, чтобы он перестал походить на себя настоящего. Например, поменять цвет волос.

— Ты хочешь сказать, что мы постоянно будем красить ему волосы?

— Нет. Уверен, тётя Минни сможет изменить их цвет навсегда.

— Но глаза лучше не трогать. Мне они так нравятся.

— Мне тоже.

— Значит, решено? — спросила Синди.

— Если так, то мы станем похитителями.

— Скажем, что малютку оставили у нас на пороге, как это хотел сделать Дамб-Старый-Пердун.

Марк улыбнулся — он сам об этом подумал.

— Мы можем попросить тётю Минни изменить Гарри ещё и отпечатки пальцев, чтобы его не опознали по ним. Потом можно будет сказать, что мы очень привязались к мальчику, и хотим его оставить. Так мы сможем на самом деле стать его опекунами.

— А как его будут звать?

Мужчина послал своей жене (быструю улыбку).

— Ну, я думаю, мы оставим ему имя «Гарри» — он уже на него откликается. Это распространённое имя, и подозрений не вызовет. Но абсолютно точно — нужно изменить второе имя и, конечно, фамилию.

— Мы назовем его Гарри Марк МакГонагалл, — улыбнулась Синди.

Супруг поцеловал её и воскликнул:

— У нас будет ребёнок!

* * *

Марк и Синди вернулись в гостиную и нашли Минерву, с интересом смотревшую телевизор. Когда они подошли к дивану, хозяин дома тихонько позвал: «Тетя Минни», отчего та подпрыгнула.

— Мы решили усыновить малыша. Теперь его будут звать Гарри Марк МакГонагалл.

Профессор улыбнулась так широко, как никогда в жизни.

— Это же замечательно! Огромное вам спасибо!

* * *

Минерва МакГонагалл изменила Гарри отпечатки пальцев на руках и на ногах (для надёжности) и цвет волос (превратила в блондина). А ещё сумела временно спрятать шрам чарами гламура, которые держатся несколько дней. И пока мальчика не усыновят официально, их придётся регулярно обновлять. Затем, вместе с Марком и Синди, отправилась в департамент охраны здоровья детей, но не зашла в офис, а осталась ждать снаружи. Прошло больше часа, прежде чем они все вместе смогли вернуться домой с маленьким Гарри на руках у Синди.

Не дав тёте раскрыть рот, Марк начал рассказывать:

— Они были рады, что мы решили оставить ребёнка у себя, и сказали, что если не найдут его родственников…

— …а благодаря тебе они их не найдут… — вставила Синди.

— …то мы сможем усыновить Гарри ещё до отъезда в Америку.

* * *

Следующие несколько месяцев Минерва почти каждый день получала письма от сына её погибшего брата. Чтобы не вызвать подозрений, она читала их только когда рядом никого не было. Как и планировалось, если Гарри «выходил в люди», МакГонагалл приходила накануне вечером, чтобы обновить чары на шраме. Марк и Синди собирались поговорить с магловским доктором, когда прибудут в Америку, чтобы убрать это «украшение».

Тем временем ни Альбус, ни Минерва не вспоминали о мальчике. На следующий же день после похищения МакГонагалл купила книгу по Окклюменции, и теперь каждую свободную минуту посвящала изучению этой науки, чтобы Дамблдор не узнал от неё, где искать Гарри.

В середине декабря, в один и тот же день, произошло два события — «Ежедневный Пророк» написал о нападении на Фрэнка и Алису Лонгботтом, а пожилая волшебница получила весточку от племянника — Гарри, наконец, был официально усыновлён. Теперь его звали Гарри Марк МакГонагалл, и суд решил объявить днём его рождения двенадцатое августа 1980 года. Минерва поразилась, что магловские доктора так точно угадали его возраст — ошиблись меньше чем на две недели.

* * *

Заместитель директора Хогвартса провела Рождество в доме своего племянника. Она принесла целую гору игрушек для Гарри и, кроме этого, целый ворох одежды и погремушек для ребёнка, которому только предстоит появиться на свет. А ещё МакГонагалл подарила Марку и Синди сквозное зеркало, чтобы те могли в любой момент с ней связаться. Затем она в последний раз замаскировала шрам и проводила молодую семью в аэропорт. Когда самолет с Марком, Синди и Гарри на борту оторвался от земли, Минерва не смогла сдержать слёз.

* * *

Через пару месяцев, уже после переезда в один из пригородов Чикаго — Лансинг, штат Иллинойс, где Марк получил работу, благодаря мастерству докторов, к которым Гарри отвели приёмные родители, удалось избавиться от шрама. На следующий день после этого Минерву МакГонагалл вызвал к себе директор.

Она открыла дверь и увидела обеспокоенного Дамблдора, меряющего шагами свой кабинет.

— Здравствуй, Минерва, хочешь лимонную дольку? — рассеянно спросил он. Фоукса нигде не было видно.

После того, как МакГонагалл покачала головой и села, Дамблдор занял своё кресло и сказал:

— Боюсь, у нас ужасные новости, Минерва.

— У-ужасные новости? Что случилось, Альбус?

— Пару дней назад мне удалось поселить женщину-сквиба по соседству с домом родственников Гарри Поттера, и она сообщила, что мальчика там нет. Я отправился туда лично и узнал, что Дурсли не находили его на крыльце своего дома.

На мгновение декану Гриффиндора показалось, что её сейчас разоблачат, но, казалось, директор не обращает на неё внимания.

— Они его не нашли? — переспросила она как можно более обеспокоенно.

Дамблдор печально кивнул и посмотрел на своего заместителя.

— Минерва, ты провела там весь день. Ты не заметила ничего необычного? Может, кто-то следил за нами, когда мы оставляли там Гарри?

Укрепив свои щиты окклюменции так сильно, как только смогла, МакГонагалл ответила:

— Нет, Альбус, я никого не заметила. — Она хотела добавить: «за исключением тех ужасных маглов, которым ты хотел подкинуть Гарри», но решила не напоминать, что она не одобряла его действий.

Директор спрятал лицо в ладонях.

— Боюсь, его похитили Пожиратели смерти. Либо чтобы отомстить за смерть своего господина, либо чтобы вырастить из него нового Тёмного Лорда.

— Ты же не думаешь…

— Что ещё могло случиться, Минерва? Это всё моя вина, как милостиво напомнил мне Ремус, когда я сообщил об этом Ордену. Я должен был постучаться и лично передать им Гарри. Это активировало бы кровную защиту. Мы надеемся, что мальчик жив, ведь если бы его убили Пожиратели, то обязательно раструбили бы об этом на весь белый свет, но ничего не слышно. Даже если мальчик жив, он может быть где угодно. Например, у нас под носом — в доме под Fidelius'ом, — директор слабо улыбнулся. — Его могут держать даже в Хогсмиде, если используют эти чары. — Он вздохнул. Сейчас Дамблдор выглядел даже старше своего возраста. — Что ж, тебе уже хватит моего брюзжания, Минерва. Можешь идти. Если что-нибудь узнаешь, даже какой-нибудь пустяк — пожалуйста, дай мне знать.

* * *

После того, как Минерва вышла из кабинета директора, она почувствовала себя просто ужасно, что солгала ему, но тут же убедила себя, что он это заслужил, потому что оставил малютку Гарри под дверью. Также она напомнила себе, что с момента похищения Гарри прошло почти пять месяцев, а директор только сейчас решил проверить, как там мальчик. МакГонагалл знала, что после её аппарации остался магический след, но, видимо, его не заметили, а значит, до малыша никому не было дела.

* * *

Время летит быстро, и вот уже наступило восьмое марта 1982 года — день рождения младшей сестрёнки Гарри, Брианны МакГонагалл. У малютки были каштановые волосы и прелестные голубые глазки. Тётя Минни, естественно, провела все пасхальные каникулы рядом с прелестным маленьким ангелочком. И, конечно же, привезла с собой гору игрушек для малышки и её брата.

* * *

— Папа, это мама и Бринни! — взволнованно позвал Гарри (он так и остался блондином, а про шрам уже никто и не вспоминал), когда Синди МакГонагалл с восьмимесячной дочуркой на руках вошла в комнату. Марк сидел на диване и смотрел телевизор.

Вот уже год МакГонагаллы жили в Америке, и жили неплохо. Сегодня тётя Минни должна была через камин прибыть в аэропорт О'Хара. Трансконтинентальная каминная сеть соединяла между собой аэропорты, причём камины были расположены таким образом, чтобы маглы не замечали иностранцев, появляющихся из ниоткуда. Людям, которые пользовались этой сетью, не нужны были билеты на самолёт. Они просто шли в специальную зону в аэропорту, которая напоминала платформу 9 и? и ждали своей очереди. Каждые десять минут гигантский камин, вмещающий двадцать человек, отправлял людей в другой аэропорт.

— Доброе утро, Гарри, — поздоровалась Синди со своим маленьким сыном и крепко его обняла.

— Доброе утро, мамочка! Доброе утро, Бринни!

— Сегодня к нам приедет тётя Минни и проведёт здесь пару недель.

— Ура! — закричал мальчик. — Она привезёт подарки!

Марк рассмеялся, но Синди выглядела строго.

— Мы любим тётю Минни не из-за подарков. Мы её любим, потому что она прекрасный человек.

— И она принесёт подарки! — не унимался Гарри. На этот раз даже Синди не удержалась от смеха.

— Сейчас мы поедем в аэропорт О'Хара и встретим её.

* * *

После двухчасовой поездки по ужасным чикагским пробкам семья, наконец, прибыла в аэропорт. Они ходили по нему несколько минут, пока не заметили высокую пожилую женщину с длинными тёмными волосами в аккуратной шляпке. Она катила за собой тележку с несколькими чемоданами.

— Тётя Минни! — радостно закричал Гарри, подбежал к женщине и обхватил руками её ноги.

Та наклонилась и тоже обняла мальчика.

— Здравствуй, Гарри. Как же я рада тебя видеть!

— А ты принесла подарки? — спросил он, уставившись на нее щенячьими глазками.

— Гарри! — воскликнула Синди, когда она и Марк подошли к ним.

— Ну, конечно, принесла. Для тебя и твоей сестры, — сказала Минерва. — Но ты их не получишь, пока твои родители не расскажут мне о твоём поведении.

— Я был хорошим мальчиком. Правда, мамочка?

Синди с полминуты молча улыбалась, пока сын ждал приговора.

— Да, правда.

Минерва обняла Синди и Марка, который смутил её, расцеловав в обе щеки.

— Марк, прекрати.

* * *

Когда семья вернулась домой, верная своему слову тётя Минни вручила по подарку Гарри и Брианне. Девочка получила плюшевого гиппогрифа, а её брат — миниатюрный поезд — точную копию Хогвартс-Экспресса. Минерва сказала родителям Гарри, что трансфигурировала его из камней. Синди и Марк решили не рассказывать сыну о волшебном мире, пока у него не случится первый выброс случайной магии. Мальчик знал, что тётя Минни преподаёт в школе, которая называется Хогвартс, и он сам когда-нибудь туда поступит, но даже не подозревал, что там обучают волшебству.

Остальные подарки оставили до Рождества. Марка и Синди забавляло, как Минерва ловко всех обхитрила. В кругу семьи она делала то, о чём не подозревал никто из обитателей Хогвартса — играла в прятки и салки с детьми. Малыши даже уговорили её поиграть в щекотку. Вся семья насаждалась Рождеством, даря друг другу радость, подарки и, что самое важное, любовь.

* * *

В пять лет Гарри пошёл в детский сад, но не прошло и месяца, как у него случился выброс случайной магии. В первый же день он подружился с мальчиком по имени Мэтью Берк, но тут же нажил себе врага в лице крепыша Брайана Поповича. Он постоянно смеялся над Гарри, потому что тот носил очки, поэтому Гарри и Мэтью решили подшутить над хулиганом. Брайан сидел на стуле, когда Мэтью «случайно» пролил свой апельсиновый лимонад на пол прямо перед ним. А в это время Гарри незаметно связывал вместе шнурки на ботинках жертвы. Но Брайан это заметил, схватил Гарри за руку и начал сжимать так сильно, как только мог. Тот очень испугался, что рука сломается, но внезапно руку Брайана пронзила боль, и он быстро отпустил Гарри. Забыв, что его ботинки связаны, хулиган попытался шагнуть вперёд и рухнул лицом прямо в лужу лимонада.

К сожалению, это заметил воспитатель, и Гарри досталось. Вечером, пока мальчик отбывал наказание, а Брианна с удовольствием слушала эту историю, в дверь постучали. Марк пошел открывать.

На пороге стоял невысокий человек средних лет с тёмными волосами и сединой на висках, одетый в серый костюм.

— Здравствуйте. Мистер МакГонагалл, я полагаю?

— Да.

— Меня зовут Стивен Кирк, — незнакомец протянул руку, а Марк её пожал. — Могу я войти? Дело касается вашего сына и того, что сегодня произошло в детском саду.

Марк вздохнул, думая, что это отец того, другого мальчика. Он надеялся, что этот человек не станет подавать на них в суд.

— Проходите.

Они расположились в гостиной, а Синди приготовила всем чай.

— Простыми словами, — начал Стивен с места в карьер, — У вашего сына сегодня случился выброс случайной магии, а это значит, что он — волшебник. — Мужчина замолчал в ожидании возражений.

— Что ж, это всё объясняет, — улыбнулась Синди. — Мы всё гадали, волшебник он или нет.

— Вы… вы знаете о магии? — мистер Кирк был крайне удивлён.

— Ну, да, — подтвердил Марк. — Я сквиб, родом из Англии. А моя тётя — заместитель директора Хогвартса. Полагаю, когда Гарри подрастёт, то пойдёт туда учиться.

— В самом деле? — облегчённо выдохнул гость. — Если ваша тётя там преподает, то, думаю, нет смысла убеждать вас отправить вашего сына куда-либо ещё, когда ему исполнится одиннадцать.

— Вы правы, — усмехнулся Марк. — Если Гарри пойдёт в другую школу, она перестанет с нами разговаривать.

— Если вы прибыли из Англии, то, полагаю, знакомы с ограничением использования магии несовершеннолетними?

— Да.

— Здесь, в Америке, мы считаем, что это просто нелепо. Всё, о чём мы беспокоимся — это секретность. Если он не будет использовать магию при маглах, ему никто ничего не скажет. И ещё — кроме обычных волшебных школ, где обучение начинается с одиннадцати лет, у нас существуют школы, где маленькие волшебники изучают основы магии, а также основные магические дисциплины, которые преподают, в том числе, и в Хогвартсе. Занятия проходят с пяти до шести вечера с понедельника по пятницу, а в субботу — с семи тридцати утра до половины третьего после полудня. Каждый день недели дети изучают разные предметы, а в субботу — все пять. В первый год они будут учить Латынь, которая весьма полезна при изучении заклинаний, основные движения палочкой — эти занятия включают основы безопасности и обучение всем движениям волшебной палочкой, а также простейшие Чары, Трансфигурацию и Гербологию. По некоторым дисциплинам обучение продолжится, а другие, как, например, основные движения палочкой, потом заменят на Зелья, и, со временем, на Защиту. Но учиться здесь необязательно — вы можете подождать до его одиннадцатилетия и отправить мальчика в Хогвартс. Однако если Гарри будет посещать эти занятия, то потом будет прекрасно учиться и даже, возможно, сможет перескочить один год в Хогвартсе. В Америке мы не ждём, пока ребёнок подрастёт — у нас в стране дети учатся контролировать магию, начиная с первого случайного выброса. Мы считаем, что это помогает избежать несчастных случаев в будущем. Наш первый семестр начинается через две недели после начала занятий в магловских школах, потому что это иногда провоцирует проявление случайной магии. Поэтому в течение этих двух недель количество заявок у нас увеличивается раза в два.

— Ну, — Марк посмотрел на свою жену, — Что думаешь?

— Звучит неплохо, но, считаю, сначала надо спросить Гарри.

— Ещё, наверно, надо посоветоваться с тётей Минни. Мистер Кирк, мы сможем связаться с вами позже?

— Конечно, — сказал Стивен с улыбкой. — Я понимаю, что это очень важное решение. Вот, просмотрите эти буклеты, — он наколдовал несколько брошюр и пару документов, которые выглядели очень официально. — Свяжитесь со мной в конце недели. Кроме этого, я оставлю инструкцию, как добраться до ближайшего волшебного квартала, где можно приобрести волшебные палочки, книги и все остальные принадлежности для Гарри. И неважно, решите вы отдать его в Начальную Школу для Волшебников Уэнтуорт или нет.

* * *

Тем же вечером они с помощью сквозного зеркала переговорили с Минервой, которую эта новость очень обрадовала. Заместитель директора Хогвартса и не подозревала, что законы магической Англии и Америки так отличаются: она думала, что ограничения на использование магии везде одни и те же. Конечно, она согласилась на раннее обучение Гарри и попросила, чтобы родители всё ему объяснили.

— Ну, Гарри, — нервно начала его мама, — ты помнишь, как у того мальчика, Брайана, внезапно и безо всякой причины, заболела рука?

— Угу, — кивнул мальчик, ожидая ещё больших неприятностей.

— Это сделал ты, — сказала Синди.

— Нет, не я, мамочка! Я не знаю, как это случилось!

— Мы знаем, что всё произошло случайно, — заверил его Марк. — Ты сотворил магию.

— Правда? — Гарри был потрясён. — Как? Папа, а ты так можешь?

— Я — нет, но твоя тётя может.

— Может?

— Да. Хогвартс — это школа волшебников, и ты пойдешь туда, когда тебе исполнится одиннадцать.

У мальчика округлились глаза.

— Честно? А можно посмотреть на неё сейчас?

— Пока нет, — усмехнулся Марк, — сначала научись читать. А потом, когда будешь готов, я дам тебе книгу, которую нам оставила тётя Минни. Она называется «История Хогвартса».

— А ты почитаешь мне её сегодня перед сном? — сделал щенячьи глазки сын.

— Может быть, но сначала я задам тебе вопрос. Ты хочешь начать изучать магию прямо сейчас?

— Конечно! — улыбнулся мальчик.

— Но у тебя прибавится занятий, — предупредила Синди.

— Так ведь я буду заниматься магией!

— Что ж, тогда ты начнёшь на следующей неделе. В субботу мы пойдём покупать тебе волшебную палочку.

— Ура!!! — Мальчик даже запрыгал от радости.

— И ещё. Никто не должен знать, что ты волшебник и обучаешься магии. Это очень важно. Если проболтаешься, у нас будут большие неприятности.

— Я понял — это тайна, — кивнул Гарри.

— Да, — подтвердила его мама, — Это тайна.

— А Брианна тоже волшебница?

— Мы пока не знаем.

— Ааа, нужно подождать, пока она на ком-нибудь не использует магию, как я?

Синди хихикнула.

— Да, милый. Нужно подождать, пока у нее не случится выброс случайной магии.

* * *

Гарри и Брианна (ей тоже рассказали, потому что держать это от неё в секрете всё равно не смогли бы, но девочка обещала никому не говорить) были просто очарованы Маленьким Салемом — местным волшебным кварталом размером примерно с Диагон Аллею, только вход туда располагался в галерее игровых автоматов. В самом её конце стоял игровой автомат «Война Ведьм», на котором висела табличка «Не работает». Если встать около него и надавить на стену (точно так же, как на платформе 9 и?), то сразу попадёте в Маленький Салем. Первым храбро пошёл Гарри, а вскоре к нему присоединились Марк, Брианна и Синди.

Они огляделись вокруг и были заинтригованы как названиями магазинов (например, лавка «Котлы Калумета»), так и различными существами, снующими по улице. Марк усмехнулся, когда увидел ресторан под названием «Волшебный МакДональдс». Неподалеку одинокий гоблин направлялся в местный филиал Гринготтса, который, кстати, должен был стать их первой остановкой, пока Синди не увидела банкомат перед входом в банк. Туда нужно было вставлять кредитную карточку магловского банка, и аппарат выдавал деньги волшебного мира (удерживая небольшую комиссию). Синди сняла столько, чтобы хватило на покупку книг для Гарри, волшебной палочки, и осталось на мелкие расходы.

После покупки книг и всего необходимого для учёбы МакГонагаллы направились к магазину «Сундучок Волшебных Палочек», который входил в сеть магазинов по продаже самых необходимых атрибутов любого мага. Когда они вошли, стоявшая за прилавком молодая девушка им улыбнулась. Когда Гарри встретился глазами с привлекательной блондинкой лет двадцати, то жутко покраснел. Брианна это заметила и хихикала, пока брат не пихнул её локтем.

Когда всё новые и новые палочки не подошли Гарри, которому всё больше и больше становилось не по себе, продавщица очень забеспокоилась. Но тут, наконец, мальчик взял в руки буковую палочку с пером феникса. С её конца сорвалось несколько красных и золотых искр, как у разноцветной бенгальской свечи.

— Она подходит не идеально, но, кажется, работать будет, — неуверенно сказала девушка. — Вы можете обратиться в другой магазин — ближайший находится в Мичигане.

— Думаю, мы возьмём эту, — улыбнулся Марк, подумав, что идеальная палочка ждёт сына в Англии.

— Что ж, — протянула продавщица, — Обычно мы берём семь галлеонов, но эту я отдам за шесть, потому что она не очень подходит этому молодому человеку с такими чудесными зелёными глазами, — и она подмигнула Гарри, который покраснел ещё сильнее.

— Большое Вам спасибо, — улыбнулась Синди.

Как только они вышли из магазина, Брианна начала хихикать, как ненормальная, и кричать «А Гарри влюбился в девушку из магазина!», пока Марк не поймал в воздухе кулак сына. Лицо мальчика цветом напоминало помидор.

— Брианна, перестань дразнить брата! — прикрикнула Синди. — А ты, Гарри, не смей бить сестру!

— Прекрасно! — вместе сказали дети, сердито глядя друг на друга и скрестив руки на груди.

Марк подмигнул сыну:

— Эта леди и правда тебе понравилась? — спросил он, чем вызвал заливистый смех дочери, а Гарри спрятал пунцовое лицо в ладонях.

* * *

Гарри очень легко давались новые уроки. Он не любил Латынь (сейчас они изучали алфавит) и Гербологию, но ему очень нравились Чары, Движения Палочкой и Трансфигурация. У Брианны аж глаза сияли, когда она смотрела, как брат делал домашнюю работу — точил карандаши при помощи магии. Марк (и тётя Минни, когда ей сказали) был крайне удивлён, когда узнал, что в этой волшебной школе пишут на бумаге и карандашами, и детям необязательно носить мантии. В школьной брошюре было написано, что всё это для того, чтобы не вызывать удивления у маглов. Кроме того, с карандашами и бумагой маленьким детям обращаться гораздо проще, чем с перьями, чернилами и пергаментом. Дети постарше вместо карандашей обычно используют шариковые ручки.

В Волшебной Школе Уэнтуорт Гарри был одним из лучших учеников, в то время как в обычной учился средне. Когда родители спросили его, почему так, он ответил:

— Магия намного интереснее, а потом я всё равно пойду в Хогвартс.

— Пока ты ходишь в магловскую школу, будь любезен учиться хорошо, если ты, конечно, не хочешь, чтобы мы забрали тебя из волшебной, — Марк откровенно блефовал. Он знал, что никогда не заберёт Гарри оттуда. В конце концов, мальчик принадлежал миру магии. Однако чистописание, арифметика и чтение и в Хогвартсе не будут лишними.

— Нет! Вы не заберёте меня из волшебной школы! Я из дома убегу!

— Тогда подтяни свои отметки, чтобы мы этого не делали, — сказала Синди.

— Ладно!

— И не разговаривай со мной таким тоном, молодой человек!

— Прости, мамочка, — сказал Гарри, глядя на неё фирменным щенячьим взглядом.

Та вздохнула и потрепала маленького блондина по голове.

— Почему бы тебе сейчас не почитать чего-нибудь? — Мальчик без лишних слов вышел из комнаты.

* * *

После этого Гарри стал учиться в обычной школе значительно лучше, но время от времени его всё равно приходилось стимулировать угрозами и/или поощрениями.

Весной, на втором году обучения Гарри, через две недели после своего дня рождения, Брианна сделала то, чего ей не разрешали. Девочка захотела попробовать поколдовать, поэтому без спроса взяла палочку брата, когда тот на пару минут вышел из комнаты. Когда мальчик вернулся и увидел, что палочки нет на месте, то очень сильно рассердился и пошёл прямиком в комнату сестры. Когда Гарри тихонько, без стука, открыл дверь, то увидел, что Брианна указывала палочкой на карандаш, пытаясь заточить его. Она была так поглощена работой, что не заметила брата.

— ВЕРНИ ЕЁ НЕМЕДЛЕННО! — закричал Гарри. Девочка перепугалась, резко повернулась на голос, а из палочки вырвался красный луч. Заклинание угодило мальчику прямо в грудь, отчего он упал на пол без сознания. В этот момент на шум прибежали Синди и Марк.

По лицу перепуганной Брианны потекли слёзы. Она выронила палочку и подбежала к брату.

— Гарри! Прости меня, пожалуйста! — закричала она, обняв его за шею, и тут увидела родителей, которые выглядели не очень-то счастливыми. Её начало трясти — она боялась, что очень сильно ранила брата, или даже убила. — Я… простите… взяла палочку… Г-Гарри напугал меня. — Дальше она говорить уже не могла. Девочка просто рыдала над бессознательным братом, положив голову ему на грудь. Родители смотрели на неё и даже не знали, что сказать. Марк опустился на корточки, проверил у Гарри пульс и улыбнулся, когда, наконец, нащупал. — Гарри… Гарри поправится, папочка? — выдавила Брианна сквозь слезы.

— Поправится, милая, — заверил её Марк. — Нужно связаться с Департаментом Случайной Магии, и всё будет в порядке.

— Я позвоню, — предложила Синди.

Когда она ушла в спальню родителей, чтобы взять «другую» телефонную книгу, Брианна всхлипнула:

— Прости, папочка. Меня заберут в тюрьму? Я не хотела. Он… он просто напугал меня…

Марк нежно обнял дочь.

— Я знаю, милая, и я люблю тебя, но обязан сказать, что ты без спроса взяла волшебную палочку Гарри. Как только он придёт в себя, мы поговорим о твоём наказании.

— Да, папочка, — еле слышно прошептала девочка. — Я люблю и тебя, и Гарри. Я не знаю, как это произошло…

— Сейчас мы всё выясним, — сказал дружелюбный на вид мужчина с тёмными волосами и седеющей бородой. Он стоял рядом с Синди. — Полагаю, мне нужно представиться. Меня зовут Оливер Браун. Я из Департамента Случайной Магии. Мы можем аппарировать прямо на другой конец телефонного провода. Так это и есть та самая прелестная маленькая девочка, которая использовала магию на брате?

— Да, — подтвердил Марк, отодвигая Брианну от Гарри, чтобы дать мужчине больше места.

— Сомневаюсь, что она серьезно ранила мальчика, — сказал Оливер и наклонился над Гарри, а потом достал палочку и наложил на него заклинание. Затем, прочитав слова, появившиеся перед ним, усмехнулся и спросил: — Сколько лет вашей дочери?

— Брианне пять, — ответила Синди.

— Поразительно. Ей удалось превосходное оглушающее заклинание. Не хотел бы я сражаться с ней на дуэли, когда она подрастёт. Ваша дочь станет очень могущественной волшебницей. — Затем он направил палочку на Гарри: — Enervate.

Тот открыл глаза и увидел улыбающегося незнакомца. Он вздрогнул, потом заметил стоящих рядом родителей и вспомнил, что произошло.

— БРИАННА! Я убью тебя! — закричал мальчик, поднявшись на ноги.

— Гарри… — начала Синди.

Брианна забилась в самый дальний угол комнаты.

— Прости меня! Я не хотела!

— Что ж, — сказал мистер Браун. — Раз Гарри уже ходит в волшебную школу, думаю, мне не нужно объяснять, как записать туда Брианну. Всё остальное — это уже дела семьи, в которые я вмешиваться не стану. До свидания, мистер и миссис МакГонагалл, счёт вы получите через пару дней, — и аппарировал с мягким хлопком.

Гарри побежал было к сестре, но его остановила крепкая рука отца.

— Она украла мою палочку и заколдовала меня!

— Мы знаем, — спокойно сказал Марк, — и она будет наказана. Но это несчастный случай.

— Нет! Я её ненавижу! — прокричал мальчик и выбежал из комнаты.

— Гарри! — закричала Брианна. — Это случайность! Я не хотела… — дверь в комнату брата захлопнулась, а девочка села в том же углу, где стояла, и заплакала, уткнувшись лицом в колени.

— Вряд ли он на самом деле так думает, милая, — Синди подошла к дочери.

— Нет, думает! Я плохая, и теперь он меня ненавидит! — сказала та сквозь слезы.

— Я поговорю с ним, — пообещала мама, — а пока обсудим твоё наказание.

— Я буду делать за Гарри всю работу по дому целый год! — заявила Брианна, вызвав у Марка усмешку.

— Ну, — протянула Синди, — Не уверена насчёт года, но…

— Два года! — воскликнула девочка. — Может, тогда он меня простит.

— Я хотела сказать, что год — это слишком много, Брианна. Мы с твоим отцом обсудим это и потом расскажем тебе, что решили. — Женщина подобрала палочку сына и вышла из комнаты.

* * *

Гарри, весь красный от гнева, сидел на своей кровати. Он знал, что сестра может использовать «щенячьи глазки», которые у неё получаются даже лучше, чем у него, чтобы избежать наказания. Она вошла в его комнату, взяла его палочку и заколдовала его. Он признал, что Брианна сделала это не нарочно, потому что не знала ни одного заклинания, но, если бы она не взяла его палочку, то ничего бы не случилось. Его мысли прервал стук в дверь. Мальчик никак не отреагировал, потому что знал, что это либо Брианна, либо кто-то из родителей пришли уговаривать его простить сестру. Дверь открылась.

— Привет, Гарри, — это была мама, — Я принесла твою палочку, — она закрыла за собой дверь.

— Оставь её на столе, где она и лежала, — холодно откликнулся тот.

— Ты знаешь, что именно с тобой сделала Брианна? — мягко спросила Синди, садясь на стул рядом с рабочим столом сына.

— Она заколдовала меня. Нарочно, и неважно, что она говорит!

— Я имею в виду, какое заклинание она использовала?

Выражение его лица смягчилось.

— Нет, но это как будто я упал в обморок.

— Именно. Это так называемое оглушающее заклинание. Вы уже проходили такое в школе?

— Нет, — Гарри опустил голову.

Синди приняла заговорщицкий вид. Она посмотрела по сторонам, как будто убеждаясь, что их никто не подслушивает.

— Я думаю, она тайно изучает Тёмную магию, чтобы потом нас всех проклясть.

Выражение лица сына изменилось с сердитого на удивлённое.

— Что?

— Ты правильно сказал, что ненавидишь её. Я, наверно, тоже ей это скажу.

— А?

— Твой отец думает, что мы должны купить ей палочку и отправить в ту же школу, что и тебя, но я-то знаю лучше.

— Т-ты знаешь? — Гарри начал беспокоиться за мамин рассудок.

— Конечно. Посмотри, что она сделала твоей палочкой. Нам ещё повезло, что пока она только тренируется. Я уверена, что она хотела убить тебя, а потом всех остальных.

— Эээ… мам?

— Мы должны выгнать её из дома, пока она не стала слишком могущественной. Как считаешь? Может, сначала стоит проклясть её несколько раз?

Сейчас Гарри был напуган по-настоящему, а его мама с трудом удерживала на лице серьезное выражение.

— Я не думаю, что она такая. Это был несчастный случай. Она не хотела делать мне больно.

— Но ведь она взяла твою палочку. Может, она уже давно вынашивала этот план?

— Ей просто… просто было любопытно. Она хотела узнать, есть ли в ней магия. Не надо за это выкидывать её из дома.

— Почему ты пытаешься её защитить? Ты ведь сказал, что ненавидишь её.

Гарри опустил голову.

— Я так сказал, да?

— Да, сказал, и сейчас твоя сестра плачет в своей комнате. Когда она увидела, как ты упал, то испугалась, как никогда раньше. Брианна целых два года хочет делать за тебя всю работу по дому, чтобы ты её простил. Что ты об этом думаешь?

Мальчик ухмыльнулся.

— Два года никакой работы по дому…

— Гарри!

— Хорошо, хорошо. Я поговорю с ней. Но ведь она взяла мою палочку!

— Я знаю, милый. Мы с папой её за это накажем, но ты должен сейчас пойти к ней и сказать, что по-прежнему её любишь…

— Мама!

— Я в курсе, что вам, мальчишкам, не нравятся все эти телячьи нежности, но ты ведь понимаешь, что любишь свою сестру, и она тоже должна об этом знать! Если ты можешь сказать, что ненавидишь её, значит, можешь и сказать, что любишь! — Синди глубоко вздохнула. — Она очень тебя уважает, и её сильно ранило, когда ты сказал, что ненавидишь её. Ты должен знать, что в порыве гнева нельзя говорить то, чего на самом деле не думаешь. Так можно легко разрушить дружбу.

— Я уже сказал, что поговорю с ней, мам.

— Я знаю, малыш.

* * *

Брианна сидела одна в углу своей комнаты и тихо всхлипывала. Дверь была открыта, потому что она не хотела подниматься, чтобы её закрыть. Это был такой счастливый день! Девочка узнала, что она — волшебница. К несчастью, её первый выброс магии поранил брата, и теперь он её ненавидит. Когда Брианна услышала, что дверь закрылась, она подняла голову.

У входа стоял брат и немного нервничал.

— Привет, Брианна.

— Мне так жаль, Гарри! Я больше никогда в жизни не буду колдовать!

— Что за чушь ты говоришь? Конечно, ты будешь колдовать. Ты будешь ходить в мою школу. А если вспомнить, какое сильное заклинание ты случайно запустила, возможно, будешь учиться даже лучше меня, — с улыбкой сказал он.

Девочка слабо улыбнулась — он признал, что это был несчастный случай. Гарри подошёл к сестренке и присел рядом с ней на корточки.

— Я всё ещё сержусь, что ты взяла мою палочку…

— Прости, пожалуйста!

— Дай мне закончить. Я знаю, что ты не хотела меня ранить, — он глубоко вздохнул. — Я сказал тебе кое-что очень плохое, и, на самом деле, я так не думал.

— Не думал? — у Брианны появилась надежда, что братик не будет её ненавидеть.

— Нет. Я не ненавижу тебя, сестренка. Я… эээ… тебя люблю. — Гарри обнял девочку, и она тоже обхватила его руками и заплакала в плечо.

— Я так испугалась, — всхлипнула Брианна. — Как я рада, что с тобой всё в порядке!

* * *

В качестве наказания Брианна неделю делала за Гарри всю работу по дому. Родители чувствовали, что это не совсем правильно — наказывать девочку, когда она испытала такое потрясение, но если бы они закрыли на это глаза, то могли подтолкнуть её к новым «подвигам». Когда тётя Минни узнала, что Брианна — волшебница, то едва ли не заплясала от радости. На выходных МакГонагаллы отправились в Маленький Салем и купили девочке волшебную палочку (восемь с половиной дюймов, красное дерево и сердечная жила дракона) в том же магазине и у той же девушки, в которую Гарри «НЕ ВЛЮБИЛСЯ!». Эта палочка подходила Брианне идеально. Учебники она взяла у Гарри, а мама помогала ей их читать. Синди учила своих детей читать с трёх лет, но пока дочка не могла читать такие серьёзные книги самостоятельно.

Быстро пролетело лето, в течение которого Брианна училась читать и тренировалась в колдовстве. Девочка с нетерпением ждала, когда пойдёт в Волшебную Школу Уэнтуорт. В этом же году она пошла в детский сад. Брианна оказалась настоящим книжным червем и стала лучшей в классе как в магловской, так и в волшебной школе. У неё появилось несколько подруг, и она даже посетила несколько пижамных вечеринок. Её брат был не слишком счастлив, когда те проходили у них дома, и в таких случаях всегда уходил ночевать к своим друзьям.

Когда Гарри исполнилось десять (а Брианне — восемь), МакГонагаллы купили приставку Nintendo Entertainment System и две игры — Супер Братья Марио (Super Mario Bros.) и Утиная Охота (Duck Hunt). Детям жутко понравился этот подарок, и они могли часами сидеть в гостиной и сражаться с Баузером и его союзниками, чтобы спасти принцессу Поганку. Гарри гораздо больше нравилась Утиная Охота, и он постоянно приглашал своих друзей, как маглов, так и волшебников, чтобы с ними посоревноваться.

В этом же году он начал изучать защитные чары (мальчик, наконец, познакомился с заклинанием, которым его огрела Брианна, а когда ей об этом сказал, та жутко побледнела) и современную историю магии, которая включала недавнюю войну в Европе и борьбу с нелепыми предрассудками. Эту войну начал тёмный маг Волдеморт (американцы не боялись этой клички), а закончил мальчик по имени Гарри Поттер. Никто не знал, что с ним случилось — он пропал через день после исчезновения Волдеморта. Некоторые утверждают, что его убили те же самые Пожиратели смерти, которые пытками довели авроров Фрэнка и Алису Лонгботтом до безумия. Другие считают, что он жив и сейчас тренируется, чтобы занять место Волдеморта. Третьи думают, что мальчика спрятали в хорошей доброй семье, чтобы никто его не нашёл. Точно известно только одно — никто не знает, что случилось с Гарри Поттером, кроме того, что его имя всё ещё стоит в реестре Школы Волшебства и Чародейства Хогвартс, а это значит, что мальчик жив.

После урока истории, посвящённого падению тёмного мага, Гарри вернулся взбудораженным и очень хотел рассказать маме и папе о том, что они проходили. Мальчик не знал, почему, но история о Волдеморте очень его заинтересовала.

— Привет, мам! — поздоровался он, как только Орлиный Автобус привёз их домой. Когда Гарри исполнилось десять, родители разрешили ему и Брианне по субботам ездить в магическую школу на волшебном автобусе. Тот передвигался невероятно быстро, как на американских кольцевых гонках, но в нём, в отличие от английского «Ночного Рыцаря», были предусмотрены ремни безопасности. Дом МакГонагаллов был подключён к каминной сети, но детям с самого начала очень понравилось кататься на автобусе, когда они в августе всей семьёй отправились на нём на открытие парка развлечений Six Flags Great America.

— Привет, Гарри! Привет, Брианна! — сказала Синди. — Как дела в школе?

— Просто здорово! На уроке Защиты я выучил заклинание, которое на время замораживает человека, а на Истории нам рассказывали про Волдеморта и Гарри Поттера!

Когда Гарри назвал свою настоящую фамилию, его мама на мгновение замерла. И тут же решила сменить тему:

— А что насчет Зелий, Гербологии и Трансфигурации?

— С ними тоже всё в порядке, но этот мальчик, Гарри Поттер — он ведь моего возраста, но девять лет назад как-то смог убить могущественного тёмного колдуна и закончить войну! А потом исчез.

— Исчез? — переспросила испуганная Синди, не понимая, что же ей делать.

— Да. Некоторые говорят, что из него делают тёмного мага. Надеюсь, они ошибаются.

— Я уверена, что они ошибаются.

— Интересно, а тётя Минни знала Поттеров? — спросила Брианна, которой брат рассказал эту историю по дороге домой. — Гарри сказал, что её начальник, Дамблдор, знал.

— Я… эээ… уверена, что она была с ними знакома. Они… эээ… возможно, когда-то были её студентами.

— О, точно! — воскликнула девочка.

В этот момент домой пришел Марк (в эту субботу он работал) и, незамеченный, встал за детьми.

— Может, попросить тётю Минни рассказать про Гарри Поттера — мне нужно для доклада? — предложил мальчик.

При упоминании этого имени Марк закашлялся.

— Г-Гарри П-Поттер?

— Да. Тётя мне про него расскажет? Он пропал за несколько месяцев до того, как мы переехали в Америку.

Родители посмотрели друг на друга. Синди кивнула, и Марк начал:

— Дети, присаживайтесь, мы расскажем вам всё, что знаем про Гарри Поттера.

Его сын широко улыбнулся.

— Значит, она что-то вам о нём говорила! Я так и знал!

— Да, — подтвердила Синди. — На следующий день после смерти его родителей тётя принесла его к нам домой и попросила вырастить, как своего сына.

Гарри нахмурился.

— И вы отказались? Почему? Наверно, вы уже планировали переезд, и у вас уже был я? А я с ним играл, когда он был у нас дома?

— Я… я думаю, ты не так понял, — Марк вздохнул и посмотрел на сына: — Ты — Гарри Поттер. Это огромный секрет — никому говорить нельзя. Тётя Минни изменила тебе цвет волос, а доктор убрал шрам. Отпечатки пальцев тоже изменили. Оставили только глаза.

Брианна уставилась на своего брата, который был, мягко говоря, ошарашен.

— Я… я не ваш сын? — он повернулся к сестре. — Я… я не твой брат?

— Ты такая же часть семьи, как и любой из нас! — твёрдо сказала Синди. — И мы любим тебя так же сильно, как Брианну!

Гарри немного расслабился, но по-прежнему был потрясён.

— Меня хотели куда-то спрятать, чтобы тёмные маги не смогли отомстить? Я… я понимаю. Полагаю, если бы я знал, то сразу разболтал бы всем. Так… То есть, Дамблдор солгал, когда сказал, что я исчез, чтобы сбить со следа Пожирателей смерти?

— Нет, — ответил Марк. — Он просто оставил тебя на пороге дома твоих родственников, как бутылку молока. Тётя Минни наблюдала за ними весь день и видела, что они самые ужасные люди, которых только можно представить. Кроме того, она помнила, что о них рассказывала Лили Поттер. Этот Дамб-Старый-Пердун даже не потрудился поговорить с Дурслями. Он просто подошёл к дому, положил тебя на порог и оставил записку. Только через пять месяцев он снова появился там и узнал, что ты пропал.

— Тётя Минни забрала тебя, как только старик ушёл, — продолжила Синди. — Она бы вырастила тебя сама, только тогда Дамблдор наверняка бы тебя нашёл и отдал Дурслям. Поэтому тётя решила найти семью, которая будет о тебе заботиться.

— Вас, — прошептал Гарри.

— Да, — кивнул Марк. — Она принесла тебя к нам, и мы были счастливы принять тебя в нашу семью. Мы сказали, что тебя нам подкинули, и что понятия не имеем, кто ты такой, а потом мы тебя усыновили. Дамблдор ничего об этом не знает. Когда ты пойдёшь в Хогвартс, то должен держать это в тайне. Во-первых, я думаю, тебе не понравится, если на тебя будут пялиться, как на животное в зоопарке. Во-вторых, если всё станет известно, у тёти Минни будут большие проблемы. А в-третьих, Дамблдор сразу же отправит тебя к Дурслям.

— Я понимаю, — кивнул мальчик. — И никому не скажу.

— Я знаю, — улыбнулся Марк, — Но есть волшебные способы узнать, кто ты такой.

— Один из моих учителей упоминал Лег-легилиманкию.

— Легилименцию. Что ты об этом знаешь?

— Она требует зрительного контакта, поэтому я не должен смотреть Дамблдору в глаза.

— Есть ещё один профессор по фамилии Снейп, — добавила Синди. — Он тоже легилимент. Против Легилименции есть защита — Окклюменция. Тётя Минни начала изучать её сразу, как… ну, похитила тебя, поэтому от неё никто ничего не узнает. Она оставила нам книгу по Окклюменции. В ней сказано, что даже маглы могут научиться защищать свой разум. Тётя Минни дала нам эту книгу, когда мы столкнулись с волшебным миром.

— Когда я пошёл в волшебную школу, — сообразил Гарри.

— Именно. Мы хотим, чтобы вы двое начали её изучать. Для Гарри это важнее, потому что он скоро пойдёт в Хогвартс, но, всё равно, вы оба должны постичь эту науку. В вашей школе учителям строго запрещено читать мысли учеников, но если вы почувствуете, что кто-то из преподавателей смотрит вам прямо в душу, немедленно от него отвернитесь.

— Хорошо, — хором ответили дети.

— Кстати, это лето мы проведем в Англии с тётей Минни, — обрадовал их Марк.

— Да… Нет! — воскликнула Брианна. — Мы не сможем использовать там магию.

— Не говорите никому, — заговорщицким тоном сказал Марк, — но из-за того, что вы прибыли из Америки, вам можно будет пользоваться магией в доме тёти Минни, но только когда в нём не будет никого, кроме нашей семьи.

— А ещё она хочет, чтобы вы познакомились и с другими детьми, — подхватила Синди. — Через несколько дней после нас в её дом прибудут несколько маглорождённых студентов, чтобы познакомиться с волшебным миром. Тётя хочет, чтобы вы были там, потому что тоже жили среди маглов, хотя технически ваш отец — сквиб.

— А мне это зачем? — спросила Брианна. — Я пойду в Хогвартс, только когда Гарри будет на третьем курсе.

— Она думает, что тебе одной будет скучно, а так сможешь познакомиться с ребятами, хоть они и возраста Гарри.

Вдруг мальчик сердито воскликнул:

— Волдеморт убил моих настоящих родителей!

— Да, — кивнул Марк, — Но не думаю, что тебе чем-то поможет злость на того, от кого ты уже избавился.

— Наверно, ты прав, папа, — согласился сын. — Так значит, теперь я могу получить свои подарки тридцать первого июля, а не двенадцатого августа, да?

— Тогда это сразу тебя раскроет, — ухмыльнулась Брианна.

— Кроме того, — вставил её отец, — тётя Минни собиралась пригласить всех маглорождённых студентов, которые тебе понравятся, двенадцатого августа на вечеринку, но если ты не хочешь…

— Нет! Я хочу — не надо менять день рождения!

* * *

Время пролетело быстро, и наступил конец учебного года. Своим друзьям из магловской школы Гарри сказал, что уезжает учиться в частную школу в Шотландии, а из волшебной — что поступает в Хогвартс.

* * *

В ожидании своей семьи Минерва МакГонагалл нервничала. Она внесла имена Гарри и Брианны в список учеников Хогвартса, как только у тех случились первые выбросы случайной магии. А чтобы у директора не возникло подозрений, мимоходом «проболталась», что у её племянника родились дети-волшебники. Она была рада, что Гарри теперь знает, кто он на самом деле, и всё хранит в тайне. Минерва очень гордилась, что дети так усердно занимаются Окклюменцией, и предложила им пройти тест, когда они прилетят в Англию. Было очень важно, чтобы Гарри как можно скорее выучил Окклюменцию — желательно, до первого урока у Снейпа.

Кстати, этого она и не понимала в поведении Альбуса. Зачем он нанял этого невыносимого мерзавца (нет, вслух она никогда его так не называла)? Его очевидный, вопиющий фаворитизм в отношении слизеринцев — это просто насмешка над системой оценок. Он может снять баллы с гриффиндорцев и добавить их слизеринцам только за то, что они (и те, и другие) дышат. За все десять лет работы Снейп ни разу не снимал баллы со Слизерина и не добавлял их Гриффиндору. МакГонагалл обращала внимание директора на многократные нарушения педагогической этики, которые подтверждали дюжины свидетелей со всех факультетов, кроме Слизерина, но Альбус просто отмахивался, утверждая, что доверяет Снейпу. Она даже показывала Дамблдору воспоминания студентов в Омуте Памяти, которые доказывали, что Снейп вообще не учит. Он просто пишет инструкции на доске и начинает снимать баллы с Гриффиндора. По этой причине с первого дня его пребывания на посту декана Слизерина только его факультет выигрывал Кубок Школы.

Минерва совершенно не понимала, что же происходит с директором. Даже если и были причины, по которым Альбус так поступил с Гарри, но другие его решения просто ставили её в тупик. Например, на пост преподавателя Предсказаний он пригласил абсолютную шарлатанку, которая каждый год предсказывает смерть кому-нибудь из студентов, и примерно тогда же он нанял Снейпа. А теперь попросил у неё помощи с установкой защиты для Философского Камня, который будет храниться в Хогвартсе. Почему именно в школе — ведь здесь учатся дети? А что, если какой-нибудь тёмный маг в поисках Камня придёт в Хогвартс? Он ведь убьёт любого ребенка, который, по его мнению, сможет ему помешать. А что, если какой-нибудь студент случайно или нарочно попадёт в комнату с трёхголовой собакой Хагрида?

Минерва МакГонагалл начала медленно осознавать, что из Альбуса Дамблдора вышел не очень-то хороший директор. Кажется, у него есть какой-то собственный план, который заменил ему основную задачу — гарантировать ученикам качественное обучение и безопасную обстановку, способствующую получению знаний. Она знала, что директор — не тёмный маг, и, возможно, его намерения — самые благие, и он всем сердцем желает людям добра, но приглашение ужасных учителей и хранение в Хогвартсе такого важного артефакта — не самое мудрое решение. Очевидно, Альбуса не очень-то заботит благополучие студентов. Понимая, что пока ничего не может с этим поделать, Минерва вздохнула и отправилась встречать свою семью.

* * *

— Тётя Минни! — двое радостных детишек с протянутыми руками со всех ног бежали к профессору МакГонагалл.

— Гарри! Брианна! — Минерва крепко обняла своих внучатых племяшек, — Марк, Синди, как же приятно снова всех вас видеть!

— Я рад, что смог взять такой большой отпуск на работе, — сказал Марк.

— А как я рада! — сказала пожилая волшебница. — Сейчас мы сядем на «Ночной Рыцарь», а потом, дома, я хочу обсудить с вами несколько вопросов, которые меня беспокоят.

* * *

После поездки, в течение которой всех кидало из стороны в сторону, Синди МакГонагалл подошла к кондуктору Стэну Шанпайку и прокричала:

— ПОЧЕМУ, ДЬЯВОЛ ВАС ПОБЕРИ, В ЭТОМ АВТОБУСЕ НЕТ РЕМНЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ?! ВЕДЬ В ТАКОМ ЖЕ АВТОБУСЕ В АМЕРИКЕ ОНИ ЕСТЬ! Там хоть понимают, что пассажиры не хотят, чтобы их во время поездки швыряло по всему салону! Если у моих детей появились ушибы и синяки, я убью вас!

Стэн недоумённо на неё уставился — раньше никто не жаловался.

— Простите, если мы вас чем-то оскорбили, мэм. А что такое ремни безопасности?

После того, как невежество кондуктора было вылечено, тот воскликнул:

— Ух, ты! Прекрасная идея! Ты это слышал, Эрни?

* * *

После того, как все разместились в МакГонагалл Мэноре (благодаря помощи домового эльфа Блинки — к большому раздражению американизировавшихся и либерально настроенных МакГонагаллов), который располагался в Шотландии, Минерва пригласила всю семью в гостиную.

— Что ж, так как я заместитель директора Хогвартса, который и пишет приглашения, то письмо для Гарри МакГонагалла я принесла с собой. Профессор Дамблдор попросил меня написать ещё и Гарри Поттеру в день его рождения. Но для соблюдения твоей тайны я сообщу директору, что письмо вернулось нераспечатанным. Надеюсь, он не заставит меня продолжать попытки.

— Это было бы забавно, — усмехнулся мальчик. — Посылать ко мне орды сов с письмами. — Брианна хихикнула.

— Кстати, спасибо, что напомнил. А у тебя есть сова?

— Нет. У всех моих друзей в Америке есть телефоны — даже у волшебников.

— Я хочу подарить тебе сову, чтобы ты мог общаться с друзьями, которых заведёшь здесь. Но даже не пытайся отправить бедную птицу через океан, чтобы связаться со своей семьёй. Чтобы поговорить с ними, используй зеркало.

— Спасибо, тётя Минни! — Гарри светился от счастья.

Брианна немного нахмурилась, но промолчала.

— А для тебя, Брианна, у меня есть ещё одно сквозное зеркало, — сказала Минерва. — Я прекрасно понимаю, что ты захочешь поболтать с братом втайне от родителей. Кстати, ты хочешь сову сейчас, или когда пойдёшь в Хогвартс?

— Сейчас, пожалуйста, — улыбнулась восьмилетняя девочка.

— Помните, что иметь животных — значит нести ответственность, — сказала Синди. — Вы должны будете о них заботиться.

— Да, мам, — хором ответили дети.

Профессор посмотрела на Гарри.

— Я знаю, что у тебя уже есть волшебная палочка, но она тебе не очень подходит…

— Да, но она работает нормально, — ответил мальчик.

— Я уверена, что это очень хорошая палочка, но лучше, когда волшебная палочка слушается тебя идеально. Просто существует предположение, что самая лучшая палочка — та, которая создана в магазине, ближайшем к тому месту, где родился сам волшебник. Для Брианны это — Маленький Салем, в твоём же случае это будет магазин Олливандера на Диагон Аллее. Я планирую сходить с тобой туда завтра. Кроме того, нам ещё нужно купить тебе всё необходимое для школы.

— Завтра? — переспросил Марк.

— Да, — просто ответила Минерва. — И пока мы будем там, я хочу решить ещё несколько спорных вопросов. Я знаю, что в Гринготтсе хранится наследство Лили и Джеймса Поттеров, хотя понятия не имею, что оно из себя представляет. Гоблины там весьма скрытны. Они не станут просто так разглашать такую информацию. Вы можете попросить о частной встрече с одним и них. Только помните — нужно быть вежливыми.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли в Гринготтс и представили Гарри, как наследника Поттеров? — спросил мужчина.

— Да, — сказала тётя Минни, чем заработала удивленные взгляды всех присутствующих. — Не при посторонних. Я же сказала — попросите, чтобы вас отвели в отдельный кабинет, там скажите, что Гарри — это Гарри Поттер, и потребуйте сохранить конфиденциальность.

— И они нам поверят? — спросила Синди.

— Конечно, нет, но они возьмут образец крови…

— Они будут колоть меня иголками? Ни за что!

— Вообще-то гоблины порежут тебе палец ножом, но потом, как только они возьмут кровь, ранка заживёт сама. Так они создадут новый ключ к твоему хранилищу, а старый исчезнет прямо из сейфа Альбуса. — Минерва улыбнулась. — В конце концов, он, конечно, заметит, что ключ исчез, и спросит гоблинов, делали ли они новый ключ для тебя, поэтому, Гарри, ты должен специально попросить гоблинов ничего не говорить Альбусу Дамблдору. К счастью, Легилименция на гоблинах не работает — только на людях. — Она повернулась к детям. — Вы занимались Окклюменцией?

— Да, тётя Минни, — сказал Гарри и поднял свои щиты. Брианна сделала то же самое. Мальчик почувствовал небольшое давление на свой разум. Поначалу нежное, постепенно оно становилось всё сильнее и сильнее, пока Гарри не выкинул профессора из своего сознания. После этого он решил, что всё закончилось, и тут же был атакован снова. Внезапно перед глазами пролетели самые чудесные моменты его жизни: дни рождения, рождественские вечеринки, первый раз, когда он увидел свою сестрёнку, когда узнал, что она волшебница…

— Ты молодец, Гарри, только быстро расслабился. Главное, не вызывай подозрений, и никто к тебе в голову не полезет. В противном случае на тебя нападут изо всех сил, особенно Снейп. Ты должен практиковаться каждый день до начала учебного года — это очень важно.

— Да, тётя Минни.

— А теперь проверим Брианну.

* * *

Первой остановкой на Диагон Аллее был банк Гринготтс. Минерва не стала заходить внутрь, чтобы её не узнали. Марк подошёл к одному из кассиров.

— Простите, мы с моей семьёй хотим поговорить с кем-нибудь, кто управляет счетами. Наедине.

— Да, сэр, — кивнул гоблин. — Подождите в той комнате, — он указал на дверь в противоположной стороне зала. МакГонагаллы прошли в помещение, посреди которого стоял прямоугольный стол, а вокруг — шесть удобных деревянных стульев. Они сели и стали ждать.

Через пятнадцать минут в комнату вошел гоблин.

— Здравствуйте, меня зовут Грипхук. Могу я узнать Ваше имя?

— Меня зовут Марк МакГонагалл.

— Вы родственник Минервы МакГонагалл?

— Да. Она — моя тётя. Это моя жена Синди и дочь Брианна. А личность этого мальчика должна остаться тайной для всех, включая Альбуса Дамблдора. Мы можем на это рассчитывать?

— Да, конечно. Гринготтс не выдает тайн своих клиентов. Кто этот мальчик?

— Это мой приёмный сын Гарри Поттер. Нас интересует его наследство. Не могли бы вы о нём рассказать?

Гоблин поднял голову и посмотрел туда, где у мальчика должен быть шрам.

— Шрам — по очевидным причинам — убрали с помощью магловской хирургии. Волосы и отпечатки пальцев тоже изменили. Теперь его имя Гарри Марк МакГонагалл.

— Мы возьмём у мальчика образец крови, чтобы проверить Ваше заявление. Как я полагаю, ключа у него нет?

— Верно.

Гарри протянул руку и сильно зажмурился. Его сестра отвернулась. Мальчик почувствовал слабую боль и открыл глаза, чтобы увидеть, как несколько капель крови упало на миниатюрную копию Гринготтса, стоявшую на столе, а ранка мгновенно зажила. Через несколько секунд двери мини-Гринготтса открылись, и оттуда выпали миниатюрный ключ и небольшой лист пергамента. Грипхук взял листок и прочитал:

— Гарри Джеймс Поттер унаследовал хранилище семьи Поттер.

* * *

Быстрая поездка на тележке и горы монет в хранилище всех просто ошеломили. Гарри взял немного золота. Хотел набрать побольше, но мама сказала, что он не должен «…тратить всё наследство в один день!». Затем они встретились во «Флориш и Блоттс» с Минервой, которая с головой погрузилась в волшебный любовный роман. Заметив свою семью, она тут же положила книгу на полку и пожаловалась на плохое качество художественной литературы. Когда профессор отвернулась, Синди положила тот роман в корзину для покупок — она решила подарить его тёте на Рождество. Гарри купил себе все книги для школы, а также самое новое издание «Истории Хогвартса», а когда заметил «Квиддич сквозь века», спросил:

— А можно мне метлу?

— Гарри, — сказала тётя Минни, — По правилам, первокурсникам нельзя иметь метлу.

— Но ты можешь взять эту книгу, — «утешил» сына Марк.

* * *

Они купили ещё несколько книг, в одной из которых — «Мальчик-Который-Выжил-И-Исчез», были представлены основные гипотезы о судьбе Гарри, включая ту, что его на следующий день испарило проклятие Волдеморта.

У Олливандера Гарри показал свою палочку.

— Ах, да. Она не из моих. Бук и перо феникса, девять дюймов. Подходит хорошо, но не идеально.

— Он родился в Англии, но потом мы переехали в Америку. Там и купили палочку. Продавец знала, что она ему не совсем подходит, поэтому продала её со скидкой, — сказала Синди.

— Эти ненормальные американцы позволяют детям забавляться с волшебными палочками ещё до того, как те научатся читать, — пробормотал Олливандер себе под нос. — Что ж, у меня есть несколько палочек с перьями феникса.

После нескольких неудачных попыток хозяин магазина протянул Гарри одну из палочек и произнёс: «А вдруг…»

Как только палочка оказалась в его руке, мальчик почувствовал удивительное тепло. Он поднял палочку над головой, и из неё со свистом посыпались красные и жёлтые искры, бросая разноцветные блики на стены магазина.

— О, браво! — воскликнул Олливандер. Он на секунду нахмурился, как будто хотел что-то сказать, но передумал: — Семь галлеонов, мистер МакГонагалл.

Когда Марк заплатил, Минерва сказала:

— Теперь идем в совиный торговый центр — должна же я сдержать обещание, а потом поедим мороженого.

* * *

После того, как Гарри купили белоснежную полярную сову, которую он назвал Хедвиг, а Брианне — коричневого филина Барнабуса с поразительными оранжевыми глазами, вся семья отправилась в кафе Флореана Фортескью, а затем вернулась домой.

Дом одновременно принадлежал и Минерве, и Марку, так что в случае смерти профессора переходил к племяннику и его наследникам. Правда, всякий раз, когда они с ней обсуждали эту тему, Марк утверждал, что тётя ещё может влюбиться, выйти замуж и нарожать детишек; это раздражало пожилую волшебницу и заставляло краснеть. В четырёхэтажном доме было много спален. Хозяйка декорировала их очень консервативно — в гриффиндорских цветах.

Примерно в четыре часа дня в холле МакГонагалл Мэнора появилась группа людей, которые держались за верёвку. Прибыли Хагрид, маглорождённые первокурсники и их родственники. Семья Гарри уже давно была в холле, вместе с Минервой встречая гостей.

Та вышла вперёд. Своим строгим голосом, но с нотками дружелюбия, она начала:

— Всем добро пожаловать. Я — профессор МакГонагалл — преподаватель Трансфигурации, декан Гриффиндора и заместитель директора Хогвартса. Спасибо, что пришли на ознакомительную встречу.

Девочка с густыми каштановыми волосами тут же подняла руку.

— Да, мисс…

— Грейнджер. Гермиона Грейнджер. Я хотела спросить. Мы встретили Хагрида и остальных в «Дырявом Котле», а кто это рядом с Вами? — она говорила быстро и очень взволнованно.

— Думаю, будет хорошей идеей нам всем представиться, — улыбнулась МакГонагалл. — Это — моя семья: мой племянник Марк МакГонагалл, его жена Синди и их дети — Гарри и Брианна. Гарри в этом году тоже пойдёт в Хогвартс, а Брианна — через пару лет. Здесь они проводят лето, но потом все, кроме Гарри, вернутся в Америку, где живут уже несколько лет. В Америке не действует закон об ограничении колдовства несовершеннолетними, поэтому и Гарри, и Брианна с пяти лет посещали волшебную школу наряду с магловской. Там считают, что это прекрасная возможность познакомиться со своими будущими одноклассниками. Мисс Грейнджер, не представите нам вашу семью?

После того, как все (включая семьи Дина Томаса и Джастина Финч-Флетчли) представились, Гермиона вновь подняла руку, чем вызвала улыбку у Гарри.

— Да, мисс Грейнджер? — спросила Минерва.

— Вообще-то я хотела спросить Гарри и Брианну, на что похожа американская школа магии, и что они изучали? — Те опустили головы, пытаясь скрыть румянец на щеках.

Профессор МакГонагалл посмотрела на племянника и племянницу.

— Гарри — думаю, ты должен ответить первым.

— Хмм… ну, в школе, в которую я хожу, то есть, ходил, мы носили обычную одежду и использовали карандаши, ручки и бумагу вместо перьев, чернил и пергамента, как в Хогвартсе. Это очень удобно, особенно с заклинанием для заточки карандашей. Я изучал латынь, основные движения палочкой и почти все предметы, которые преподают в Хогвартсе. Посмотрим, как мне это поможет в сентябре.

— Это просто здорово — изучать магию, — добавила Брианна. — Хотя после того, как я узнала, что я — волшебница, мне пришлось ждать начала учебного года почти шесть месяцев. В ту школу принимают сразу после первого выброса случайной магии. Там учат, как контролировать магию, поэтому несчастных случаев почти нет.

— Как бы я хотела иметь такую возможность, — почти прошептала Гермиона. — Жду не дождусь начала учебного года. Я уже прочитала все учебники и ещё несколько других книг и очень хочу опробовать все заклинания.

— В Хогвартсе у вас будет такая возможность. Закон об ограничении колдовства несовершеннолетними действует на всех юных волшебников, живущих в Европе, поэтому все дети — даже те, кто живут в волшебных семьях, начтут с того же, что и вы. Есть ещё вопросы? — спросила Минерва. Она сделала паузу, но руку никто не поднял. — Сейчас я покажу, как подают еду в Хогвартсе. — Она указала рукой на стол, на котором, как в Большом Зале, появились различные блюда.

Гарри первым сел за стол и уже начал наполнять свою тарелку, когда к нему подсела Гермиона.

— Здравствуй, Гарри, — сказала она и тут же порозовела. — Я, эээ… хотела спросить, эээ… не хотел бы ты стать моим партнёром по учёбе?

По неизвестным ему самому причинам мальчик тоже порозовел.

— Что ты имеешь в виду?

Девочка упёрлась взглядом в стол.

— Эээ… ну, ходить вместе на уроки, делать домашнюю работу. Учиться вместе.

— О, ты хочешь сказать, как друзья?

— Ну, да. Почти как друзья.

Гарри удивился, почему она сказала «почти как друзья». Наверно, у Гермионы совсем не было друзей. Он подумал, что это, скорее всего, из-за её огромной тяги к знаниям и любви к книгам.

— Прости, ничего не выйдет, — улыбнулся мальчик.

— Я… прости, что потревожила тебя, — прошептала девочка и начала подниматься. У неё был такой голос, будто она сейчас расплачется.

— Если хочешь, мы можем стать друзьями и так же вместе учиться. Просто я не знаю, как это — быть «почти как друзья».

Та села обратно с улыбкой до ушей, открывающей её выступающие передние зубы, но, что ещё важнее, говорящей о её радости.

— Друзьями? Ты серьёзно?

Теперь Гарри окончательно убедился, что его новой знакомой очень одиноко.

— Ну конечно серьёзно! Слушай — тётя Минни купила мне сову. До начала школы я буду посылать тебе письма каждую неделю. И в поезде мы можем сидеть вместе.

Гермиона опустила голову.

— У меня, эээ… нет совы.

— Тогда попросим мою ждать твоего ответа. Я познакомлю вас после ужина.

На радостях девочка крепко обняла Гарри, но через секунду отпустила и жутко покраснела.

— Эээ… спасибо, — сказала она.

Это объятие заметили на другой стороне стола. Грейнджеры очень обрадовались, что, похоже, у их маленькой дочки появился друг. Они даже подозревали, что Гермионе понравился этот мальчик. А у сидевшей рядом с ними Брианны появилось кое-что, чем можно дразнить брата до конца лета, а может, и весь учебный год. Другие мальчики уже занесли Гарри и Гермиону в разряд книжных червей/учительских любимчиков (тем более, что Гарри — родственник преподавателя), поэтому решили, что дружить с ними не стоит.

После трапезы Гарри и Гермиона выскользнули из большой комнаты и направились в спальню мальчика. Девочка была просто поражена размерами МакГонагалл Мэнора.

— Будет время, обязательно покажу тебе библиотеку, — сказал её новый друг.

У той округлились глаза:

— А тут есть библиотека?

Гарри усмехнулся, но промолчал. Когда они вошли в комнату, там был Блинки — вытирал пыль. Гермиона коротко взвизгнула.

— Всё в порядке, Гермиона. Это Блинки — домовой эльф. Блинки, я же говорил, что ты не обязан убираться в моей комнате.

— Блинки извиняется, хозяин Гарри. Блинки думал, что Вас здесь не будет.

— Не переживай. Кстати, хочу тебе представить мою подругу, Гермиону Грейнджер, — девочка улыбнулась — её представили, как подругу.

Блинки низко поклонился.

— Это честь — познакомиться с Вашей Грейнджи, сэр.

— Ты дворецкий или что-то вроде этого? — спросила она.

— Блинки — домовой эльф, обязанный вечно служить семье МакГонагалл, — гордо заявил эльф, одетый в разноцветную наволочку с витиеватее выведенной на ней буквой «М».

— Служить? То есть, как раб? Тебе не платят?

— Конечно, Блинки не платят, — терпеливо ответили ей, зная, что девочка — маглорождённая, и не понимает многих обычаев Волшебного Мира.

Гермиона повернулась к Гарри.

— Это ваш раб?

— Нет, он принадлежит тёте Минни. Моя семья живет в Америке — там эльфы свободны. Папа пытался уговорить тетю освободить Блинки, но она сказала, что это бесполезно.

Эльф смертельно побледнел.

— Вы… ваша семья не хочет Блинки, когда унаследует поместье МакГонагалл?

— Хочет, но только не как раба, — ответил Гарри. — Я уверен, что папа не выкинет тебя на улицу. Тебе не стоит беспокоиться — убеждён, тётя Минни проживёт ещё очень долго.

— Д-да, сэр. Блинки должен сейчас идти, — произнёс эльф, как будто в трансе, — обратно на кухню — мыть тарелки.

— На кухню? — переспросила Гермиона. — Это ты приготовил всю еду, которую мы ели, да?

— Да. Вам понравилось?

— Да, было очень вкусно. — Она повернулась к мальчику. — Ты знал, что еда приготовлена рабом, и всё равно ел?

— Если бы я отказался, то умер бы от голода. Я же здесь всё лето.

— Ох, точно, я тебя поняла. Но мы же можем хоть что-то сделать?

— Надеюсь. Тётя Минни очень хорошо относится к Блинки, но есть хозяева, которые своих эльфов наказывают.

— Н-наказывают?

— Вернее сказать — мучают. Они приказывают им делать разные ужасные вещи — например, биться головой об стену или прижигать пальцы утюгом.

— П-прижигать утюгом пальцы? — у Гермионы на глазах появились слёзы.

— Это отвратительно! Тётя Минни тоже против этого. Слава Богу, с хогвартскими эльфами обращаются хорошо.

— Погоди-ка. В Хогвартсе есть домовые эльфы?

— Наверно, больше, чем где-либо в Европе. Ты же слышала мою тётю: «Сейчас я покажу…»

— «…как подают еду в Хогвартсе». Теперь я даже не уверена, что…

— Пожалуйста, не волнуйся — их ведь там не мучают. Может быть, мы сумеем что-нибудь сделать с порабощением домашних эльфов? Если ты не поедешь в Хогвартс, там не будет никого, кто сможет мне помочь.

Гермиона улыбнулась своему первому другу.

— Думаю, мы можем кое-что сделать. Что, если мы с тобой организуем клуб, и будем информировать других студентов? Мы назовем его… — она задумалась, — «Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов».

— Нее, плохая идея. Люди не захотят вступать в Г.А.В.Н.Э. Нужно придумать что-нибудь получше. — Гарри на мгновение замолк. — Как насчёт «Фронт Освобождения Рабского Труда»? Ф.О.Р.Т.

— Это идеально! — девочка от возбуждения аж подпрыгнула.

— Наверно, я даже потрачу на это небольшую часть моего наследства, — не подумав, ляпнул мальчик.

— Какого наследства?

— О, не бери в голову я, эээ… не хочу об этом говорить.

— Ох, прости. Это не мое дело, если ты от кого-то получил наследство.

— Всё в порядке. У меня есть деньги, и мы можем немного потратить, чтобы начать нашу кампанию.

— Мы можем заказать значки и продавать их, а на вырученные деньги выпускать литературу, поэтому тебе не нужно будет всё время спонсировать клуб. Я тоже поговорю с родителями, и они обязательно дадут немного денег. Мы обязательно этим летом будем друг другу писать. Эээ… ты вроде хотел познакомить меня со своей совой?

— О, точно, — он подошёл к белоснежной сове, которая сидела на жёрдочке около окна. — Хедвиг, это моя подруга Гермиона.

— Здравствуй, Хедвиг. Какая же ты красивая! — та ухнула в знак согласия.

— Мы хотели попросить, чтобы ты доставляла наши с Гермионой письма. Ты не против? — Сова ухнула еще раз. Гарри погладил её по голове, а потом повернулся к подруге: — Нам пора возвращаться.

— Никогда бы не подумала, что мой братик затащит девушку в свою комнату меньше, чем через час после знакомства, — в дверях стояла Брианна, ухмыляясь от уха до уха. Гермиона тут же покраснела от смущения, а Гарри — от злости.

— Ты что, следишь за мной, маленькая засранка? Сейчас как заколдую!

— К твоему сведению — тётя Минни отправила меня найти Гермиону — скоро сработает портключ, и все улетят без неё.

— Ой, мамочки, — опомнилась та. — Я должна идти. Была очень рада с тобой познакомиться, Гарри! Напиши мне. — Девочка убежала, оставляя брата и сестру наедине.

— Итак, мой братик завёл себе подружку.

— А вот и нет! — покраснел мальчик. — Она просто мой друг!

— И она девочка.

— Но не подружка.

— Ты думаешь, она симпатичная? — лицо Гарри стало напоминать помидор. — Ага! Ты считаешь, что твоя подружка симпатичная!

Брианна развернулась и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь. Последнее слово осталось за ней.

* * *

Быстро летели дни. Гарри и Гермиона писали друг другу два раза в неделю. В своём первом письме подруга прислала ему небольшую фотографию, где она была запечатлена в свой последний день в магловской школе. Гарри решил отправить в ответ своё фото. К сожалению, когда он просил у родителей фотографию, чтобы послать Гермионе, в комнату вошла Брианна. Он бы точно её заколдовал, если бы папа предварительно не вытащил палочку у сына из кармана. Именно тогда мальчик решил всегда носить с собой обе палочки.

Через несколько дней МакГонагаллы снова отправились на Диагон Аллею. После разговора о Ф.О.Р.Т. родители разрешили потратить немного денег, чтобы заказать пятьдесят значков и пару десятков брошюр. Сразу после визита в банк они встретились с Грейнджерами у Фортескью, а потом все вместе пошли заказывать значки. Грейнджеры настояли на том, что половину расходов на Ф.О.Р.Т. оплатят они. Гарри и Гермиона выбрали простой дизайн значков, а из чар — только приклеивающие.

Также они приобрели несколько книг, на основе которых хотели создать собственные буклеты. А после того, как Марк увидел длинноволосого блондина в дорогой мантии, который своей тростью ударил домового эльфа, он сразу же побежал в магазин и купил волшебную фотокамеру. Отец Гарри быстро её настроил и сделал несколько снимков, на которых хорошо было видно, как богатый волшебник бьёт эльфа. На одной из фотографий у домовика были заметны синяки и ссадины, а на другой можно было разглядеть лицо мага.

— Должно быть, это какой-то уважаемый член общества, — с омерзением прошептал Марк. — Как бы там ни было, думаю, одна из фотографий подойдёт для обложки вашей брошюры. Только сделайте так, чтобы не было видно лица этого ублюдка, а то ещё подаст в суд за клевету.

* * *

Двенадцатое августа — день рождения Гарри, Гермиона провела в МакГонагалл Мэноре. Именно тогда он и показал ей библиотеку. Девочка была просто поражена размерами книгохранилища и тем, сколько там редких фолиантов. В библиотеке можно было найти книги почти на любую тему — были даже дневники волшебников древности, которые писали о том, как издевались над группой домовых эльфов только из-за того, что те выглядели забавными. Только после того, как нескольких запытали до смерти, эльфы дали отпор. Выжил только один волшебник (тот, который и вёл дневник), но он рассказал совсем другую историю — заявил, что эльфы напали на них безо всякой причины. Началась долгая и кровавая война, по окончании которой всех домовых эльфов Европы заставили подписать магический контракт с чистокровными магами, который обязывал их вечно служить этим волшебникам и их потомкам. К счастью, некоторые домовики отказались подписывать контракт, и им пришлось спасаться бегством. Но когда был открыт Новый Свет, маленькие изгнанники отправились туда. Когда дети показали этот дневник тёте Минни, попросив сделать копию, та жутко побледнела.

Потом была вечеринка, на которой присутствовали только МакГонагаллы и Грейнджеры. Марк подарил Гарри две кобуры для палочек, которые можно было закрепить на ремне, руке или ноге. Они были зачарованы от призывающего заклинания, а также, если правильно закрепить, были невидимы для всех, кроме владельца. Если такую кобуру закрепить на руке, то можно задать пароль, по которому палочка вылетит прямо в руку. Гарри очень понравились эти полезные приспособления, которые он закрепил именно на руках. Мальчик выбрал для правой руки пароль «Новая палочка», а для левой — «Старая палочка». Однако, когда во время обычного разговора палочки ни с того ни с сего начали вылетать из кобуры, он решил сменить кодовые фразы на «Новые искры» и «Старые искры».

Тётя Минни подарила ему чемодан весом в десять фунтов (невесомый вызвал бы подозрения у маглов). В нём было семь отделений — для удобства размещения всех школьных принадлежностей. Также она подарила племяннику невесомую сумку для книг двойной вместимости, которую, как она сказала, дали бесплатно в нагрузку к чемодану. Гермиона с восхищением смотрела на эту сумку — она тоже очень хотела получить такую же.

Грейнджеры подарили Гарри изысканный набор канцелярских принадлежностей, в который входили перья, специальные чернила и пергамент.

* * *

Не успел Гарри опомниться, как уже прокладывал дорогу через толпу на платформе 9 и 3/4 вокзала Кингс Кросс. Когда его догнали родственники, мальчик с трепетом рассматривал Хогвартс-Экспресс. Модель по-прежнему стояла у него на полке, но одно дело — маленькая копия, и совсем другое — настоящий поезд.

— Здравствуй, Гарри, — сзади подошла Гермиона. Мальчик развернулся и увидел Грейнджеров и несколько других семей, включая большую группу рыжих.

— Привет, Гермиона, — улыбнулся он. — Нам нужно попрощаться с родителями и найти свободное купе.

Девочка кивнула, а Гарри пошёл к своей семье. Он по очереди обнял всех, и даже Брианну.

— Поговорим сегодня вечером через зеркала? — Шепнул он сестрёнке и поцеловал её в щёку. А потом посмотрел на троих МакГонагаллов.

— Я вас люблю.

— Мы тоже тебя любим, Гарри, — сказала Синди и расцеловала сына в обе щеки. — Я так тобой горжусь!

Прозвучал гудок, и Гарри МакГонагалл вместе с Гермионой Грейнджер скрылись в вагоне Хогвартс-Экспресса.

Глава 2. Готовься, Хогвартс, мы идем!

К тому моменту, как Гарри и Гермиона вошли в поезд, почти все места уже были заняты. Через стеклянную дверь одного из купе они увидели рыжеволосых близнецов, которые колдовали над тарантулом. Тот сидел в коробке, которую держал темнокожий парнишка. Соседнее купе заняли первокурсники, среди которых выделялся мальчик с русыми волосами и жабой в руках. Тут осталось только одно место.

— Ты можешь сесть здесь, Гарри, — грустно сказала Гермиона. — Я уверена, что найду себе место где-нибудь ещё.

Её друг даже не пошевелился.

— Гермиона, если я сказал, что мы поедем вместе, значит, так и будет. Я своим друзьям не лгу! — сказал он, а затем улыбнулся: — Кроме того, нам надо кое-что обсудить насчёт Ф.О.Р.Т. — и они пошли дальше.

— Это, кажется, пустое, — улыбнулась девочка.

— Отлично. И оно последнее.

Без колебаний Гарри открыл дверь и пропустил подругу вперёд. Они положили свои вещи на полки и сели рядышком.

— Я тут подумала, — начала разговор Гермиона, — Что, если нам недельку подождать, прежде чем говорить о правах эльфов? Наверно, сначала нужно познакомиться с другими учениками…

— …прежде, чем начнём их убеждать, что мы — ненормальные, — закончил за неё Гарри. — Согласен. В следующую субботу мы можем оставить наши брошюрки в общей гостиной — посмотрим, как на них отреагируют товарищи по факультету.

— Это в том случае, если мы попадём на один факультет, — девочка выглядела обеспокоенной. — Вот твоя тётя — декан Гриффиндора. Как считаешь, из-за этого ты попадёшь туда?

— Не знаю. Я достаточно храбр для Гриффиндора, умён для Рейвенкло и верен для Хаффлпаффа. Даже хитёр для Слизерина, но туда я не хочу!

— Но в Слизерин идут честолюбивые люди, а не обязательно хитрые.

— Туда поступают те, кто готов шагать по головам, чтобы добиться успеха. Тётя Минни говорит, что не все они склоняются к злу, но, как известно, большинство тёмных магов заканчивали именно Слизерин. Даже если они не тёмные, всё равно превыше всего ставят свои амбиции. Чаще всего именно они и ведут слизеринцев во Тьму. Тётя Минни предупредила меня насчёт их декана — он полностью на их стороне, так что будь осторожна. Он преподаёт Зелья. Его зовут Снейп.

— Ты хочешь сказать, профессор Снейп?

— Только никому, ладно? — прошептал Гарри. — Тётя Минни сказала, что он совсем ничему не учит, и потому не достоин звания профессора. Она уже давным-давно пытается доказать директору, что Снейп — ужасный преподаватель, но Дамблдор не обращает на это внимания.

— Но она же его заместитель! Он должен к ней прислушиваться!

— Очевидно, нет. Но ты, главное, не серди Снейпа.

— Мои братья говорят то же самое, — послышался голос от дверей. Друзья повернулись и увидели рыжеволосого мальчика примерно их возраста. — Я имею в виду, насчёт Снейпа. Фред и Джордж сказали, что он может назначить взыскание только за то, что ты не носишь слизеринскую мантию, и неважно, на каком факультете ты учишься. Я Рон, кстати, Рон Уизли.

— Гарри МакГонагалл, — блондин пожал протянутую руку.

— Гермиона Грейнджер, — кивнула девочка.

— Не против, если я посижу здесь? А то везде уже занято.

— Заходи.

Рон плюхнулся на второе сиденье.

— Кстати, это Скабберс, — сказал он, показывая крысу в клетке, которую нёс в руках.

— А это Хедвиг, — Гарри указал на сову (клетка стояла рядом с Роном).

— Так вы друзья или просто только тут остались свободные места?

— Мы друзья, — подтвердил блондин, вызвав улыбку у девочки. — Мы познакомились на встрече для маглорождённых студентов.

— Значит, вы оба маглорождённые, — заключил рыжий.

Гермиона кивнула, а Гарри добавил:

— На самом деле мой отец — сквиб, а мама — магла. Я родился в Лондоне, но потом, когда был ещё совсем маленьким, мы переехали в Америку. Моя младшая сестра тоже волшебница и пойдёт в Хогвартс через два года.

— У меня тоже есть младшая сестра. Далековато ты живешь от школы, пусть и родился в Англии.

— Моя тётя преподаёт в Хогвартсе. Она бы очень обиделась, если бы я учился не здесь.

— МакГонагалл? — у Рона округлились глаза. — Она твоя тётя?

— Не совсем. Она — тётя моего папы, но, в принципе, да.

— Ух ты! — протянул рыжий, а потом повернулся к Гермионе: — Ну, я думаю, у маглорождённых не должно быть проблем с изучением магии — не больше, чем у других. Всё равно до Хогвартса никому колдовать нельзя.

— Вообще-то, — возразил Гарри, — в Америке всё по-другому. Там нет ограничений по возрасту. Главное — соблюдать секретность. Ты можешь использовать магию, сколько хочешь, только чтобы маглы не видели.

— Клёво! — не переставал удивляться Рон.

— Гарри ходил в волшебную школу с пяти лет, — заметила Гермиона, — и, скорее всего, уже знает все заклинания первого курса. Мы хотим заниматься вместе. Не хочешь к нам присоединиться?

Рыжий покраснел и уставился на свои ботинки. Он не собирался проводить много времени за книгами. Мальчик надеялся, что Фред и Джордж разрешат ему участвовать в их проделках.

— Эээ… возможно, я буду слишком… занят.

— Нет проблем, — деликатно ответил блондин.

— Гарри, а давай попрактикуемся прямо сейчас, — предложила девочка. — Я уверена — Министерство не волнует, что мы колдуем в поезде.

— Конечно. Чур, я первый, — согласился друг, а затем пробормотал: «Новые искры», и его палочка вылетела из наручной кобуры прямо в правую руку.

— Ничего себе! — присвистнул Рон. — Ты создал её прямо из воздуха?!

— Глупый, конечно нет, — произнесла Гермиона снисходительным тоном. — Гарри на день рождения подарили невидимую кобуру для палочки. — Она тактично промолчала про другой набор кобура-палочка, чтобы не выдавать секрет.

— Все равно клёво!

— Спасибо. — Гарри указал палочкой на клетку со Скабберсом и произнес: — Wingardium Leviosa. — Клетка поднялась, а крыса, видимо, испугавшись высоты, нервно забегала, безумно пища.

— Опусти его! — заорал рыжик. — Не видишь, он боится!

— Прости, — пробормотал Гарри и поставил клетку на место.

Гермиона достала из кармана палочку и коробок спичек.

— Я прочитала об этом в «Руководстве по Трансфигурации для начинающих». Одно из самых первых заклинаний Трансфигурации — превратить спичку в иголку. — Она вытащила из коробка спичку и положила рядом с собой. После первой попытки спичка посеребрилась и заострилась, но всё-таки это по-прежнему была спичка. Девочка пристыжено опустила голову.

Её друг, который уже изучал это заклинание в Уэнтуорте, заметил:

— Гермиона, мне кажется, ты не совсем правильно делаешь взмах. Давай я тебе покажу. — Он продемонстрировал правильное движение, а затем девочка попробовала заколдовать спичку ещё раз, и через секунду перед ней лежала аккуратная иголка.

Она широко улыбнулась, борясь с порывом обнять друга.

— Спасибо, Гарри!

— Не за что. Тебе просто никто не показывал, как нужно это делать. В книге очень трудно правильно описать движение палочкой. Лучше бы они сделали видео.

— О, это было бы невероятно удобно!

— Эээ… вы о чём? — спросил Рон.

— Видео — это магловское устройство, которое показывает движущиеся картинки, — объяснил Гарри. — Как волшебные фотографии.

— Ого, — протянул рыжий. А потом, когда ожидающие взгляды попутчиков скрестились на нём, сразу же сильно покраснел. Он почесал затылок, прикидывая, что бы такое продемонстрировать, но на ум пришло только одно. — Мой брат Джордж научил меня заклинанию, которое сделает Скабберса жёлтым. — А затем вытащил явно не новую палочку.

— Солнечный свет, маргаритки, мягкое масло, покрасьте эту глупую жирную крысу в жёлтый цвет.

Он взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Крыса так и осталась серой.

— Ты уверен, что это настоящее заклинание? — спросила Гермиона. — Не похоже, чтобы оно работало.

— Наверно, одна из их идиотских шуток, — пробубнил Рон.

В этот момент дверь их купе открылась и появившаяся на пороге полная женщина спросила:

— Не хотите чего-нибудь перекусить, дорогуши?

— Конечно, хотим, — улыбнулся Гарри. — Я возьму три шоколадные лягушки и немного Лучшей Взрывающейся Жевательной Резинки Друббла. Ты чего-нибудь хочешь, Гермиона?

— Мои родители этого не одобрят, — улыбнулась девочка, — но я возьму несколько лакричных палочек.

— А ты, Рон?

— У меня есть сэндвичи, — еле слышно пробормотал тот.

— Ты уверен, что больше ничего не хочешь?

— Ну, я бы не отказался от нескольких шоколадных лягушек и пачки бобов Берти Ботт'с.

Спутник удивлённо на него уставился.

— Ну, если ты хочешь… Но, честное слово, я просто ненавижу эти бобы. Никогда не знаешь, какую гадость ты отведаешь в следующий момент. Тот же коричневый может быть и с шоколадным вкусом, и со вкусом дерьма. И зачем только люди покупают эти блевотные бобы, не понимаю…

— Это отвратительно! — скривившись, сказала Гермиона. — От магловских конфет, по крайней мере, знаешь, чего ожидать!

— Ну, хорошо — вместо бобов возьму жвачку, — сдался Рон.

После того, как Гарри купил всем сладостей, он сразу же закрыл окно и объяснил:

— У меня есть один знакомый по американской школе, у которого шоколадные лягушки постоянно выпрыгивают в окно. Кажется, после его рассказов у меня развилась паранойя.

Когда все конфеты были съедены, мальчишки стали рассматривать свои карточки. У Гарри попалась с Дамблдором, и он зачитал вслух, что там написано. Не успел он взглянуть на своих соседей, как в дверь постучали. В проходе стоял круглолицый мальчик: казалось, он вот-вот расплачется. Блондин магией открыл дверь нараспашку, и гость вошёл.

— В-вы нигде жабы не видели?

— Твой любимец убежал? — спросил Гарри. Мальчик кивнул. — Как его зовут?

— Тревор.

Гарри указал палочкой на выход из купе и произнес:

— Accio, Тревор!

Когда жаба прилетела прямо к нему в руки, три остальных первокурсника дружно пораскрывали рты.

— Тебе нужно купить для него клетку.

— Д-да. Спасибо. Я Невилл, кстати. Невилл Лонгботтом.

Блондин пожал ему руку и вспомнил кое-какой материал, который проходил по истории.

— А ты, случаем, не родственник Алисы и Фрэнка Лонгботтомов?

Невилл опустил голову и начал переминаться с ноги на ногу.

— Эээ… да. Они — мои родители.

Гарри понял, что мальчику неприятна эта тема.

— В Америке их считают знаменитыми героями, победившими Волдеморта, — все вздрогнули. — Простите. Мы там не боимся имён. И заметьте, если бы я его увидел, то, возможно, и испугался бы, но если вы боитесь имени, попробуйте его изменить. Многие мои одноклассники пишут его имя через «и», а не через «е».

— В-вы изучали это в школе?

— Гарри с пяти лет ходил в американскую волшебную школу, — гордо заявила Гермиона.

— Почему бы тебе не сесть с нами, а я расскажу, что знаю? — предложил блондин, радуясь, что они сменили тему. Он определённо не хотел быть тем, кто должен рассказать всем остальным, как они сейчас выглядят, особенно если Невилл не горит желанием обсуждать эту тему.

Круглолицый мальчик сильно нервничал, пока Гарри говорил о его родителях, но потом, когда тот стал рассказывать о самых запоминающихся битвах, о которых читал в школе, успокоился.

В ходе беседы Рон вдруг спросил:

— Вы слышали про Гринготтс?

— Да, — нервно ответил Невилл, — «Е-ежедневный Пророк» писал, что в одно из хранилищ проник тёмный волшебник, но там было уже пусто.

Невилл и Рон стали живо обсуждать всё, что было написано про взлом, и как гоблины настаивали, что ничего не пропало. Гарри и Гермиона внимательно слушали.

— Но если бы хранилище не опустошили раньше, то воры могли что-нибудь украсть, — сказала девочка.

— Именно, — кивнул её друг. — Гоблины пытаются сделать вид, что вора остановила защита, но это неправда. Надеюсь, больше ограблений не будет. Думать не хочу, что будет, если кто-то обчистит мой сейф.

* * *

Вскоре поезд подошёл к Хогсмиду, и студентам сказали оставить свой багаж и выходить. Только Гарри и Гермиона покинули вагон, как услышали знакомый голос:

— Перв'курники, сюда! — и увидели Хагрида.

На встрече для маглорождённых им сказали, что Хагрид перевозит первокурсников в замок на лодках. Вместе с Гарри и Гермионой сели Рон и Невилл. Когда лодки приблизились к Хогвартсу, все студенты без исключения в восхищении уставились на замок. Доплыв до берега, все сошли на берег и столпились у огромной дубовой двери.

— Все здесь? — спросил Хагрид, а потом повернулся и своим гигантским кулаком постучал в дверь.

Та тут же открылась, и на пороге появилась высокая тёмноволосая волшебница в изумрудно-зеленой мантии с очень строгим лицом. Увидев её, Гарри широко улыбнулся и сказал:

— Привет, тётя Минни! — вызвав несколько смешков у остальных студентов и румянец у профессора. Она сердито посмотрела на блондина, но Гарри заметил у неё на лице слабый намёк на улыбку.

— Гарри, что я тебе говорила сегодня утром?

— Простите, профессор МакГонагалл, — очень серьёзно произнёс мальчик, хотя на самом деле ему очень хотелось рассмеяться.

— Ничего страшного, мистер МакГонагалл, но чтобы такое было в последний раз. — Затем Минерва посмотрела на других первокурсников. — Следуйте за мной — я отведу вас в Большой Зал, где пройдет сортировка.

Пока они шли в Большой Зал, Гарри слышал шепотки: «Тетя Минни» и хихиканья. По дороге к нему подошёл светловолосый мальчик с двумя громилами за спиной.

— Значит, ты — племянник МакГонагалл? Кажется, она назвала тебя Гарри? Иметь хорошие связи в школе очень важно. Мой крёстный — декан Слизерина. Меня зовут Малфой, Драко Малфой.

— Неужели, — протянул Гарри, пытаясь представить, какие родители сделали такого мерзавца крёстным их ребёнка, и что за ребёнок будет этим гордиться. Почему-то этот блондин напомнил ему человека, ударившего домашнего эльфа на Диагон Аллее. — Снейп — твой крёстный отец?

— Да. Ты о нем слышал?

— Слышал, — просто ответил собеседник. Гермиона внимательно прислушивалась к разговору.

— Отлично. Быть в хороших отношениях с людьми, у которых есть большие связи, очень выгодно. Тут я могу тебе помочь. Моя семья — одна из древнейших чистокровных фамилий Европы. Мы очень влиятельны. Самое важное — избегать людей неправильного сорта. Я могу тебе помочь и с этим, — Драко протянул руку, ожидая, что её пожмут. Гарри сердито посмотрел на Малфоя, удивляясь, как у того хватает наглости кичиться своей чистокровностью, если ничем другим от остальных он не отличается.

— Думаю, что сам могу различить людей правильного и неправильного сорта. — Затем он отвернулся и подошёл поближе к Гермионе. Рон и Невилл тоже отошли подальше от Малфоя, потому что оба его слышали.

Вскоре первокурсники дошли до Большого Зала, где должна была пройти сортировка. Большинство детей сильно нервничали, но Гарри был спокоен — тётя рассказала, что здесь будет происходить, но взяла с него обещание молчать. Он увидел, как волнуется Гермиона, поэтому подошёл и прошептал ей на ушко:

— Тётя Минни попросила меня никому ничего не говорить, поэтому только скажу, что это не задание, о котором стоит беспокоиться. Я обещаю, что ты не обязана ничего знать, чтобы тебя распределили. Хотя будь это тест, уверен — ты получила бы высший балл.

Девочка покраснела и прошептала в ответ:

— Спасибо, но я не такая уж и умная. Я просто…

— Не нужно стыдиться того, что ты умная. Тут есть целый факультет, на котором это качество очень ценится.

В этот момент они вошли в Большой Зал. Потолок был весь усыпан звёздами. Пока Гарри его рассматривал, подруга сказала:

— Это не настоящее небо. Просто так зачарован потолок. Я читала об этом в…

— …«Истории Хогвартса», — ухмыльнувшись, закончил мальчик.

Гермиона снова покраснела.

— Хорошая книга, правда?

— Безусловно, но мне кажется, в последнем издании изменилось немногое.

— А какое ты читал раньше?

— 1980 года. Тётя Минни дала эту книгу моим родителям ещё до того, как мы переехали в Америку. Когда я узнал, что являюсь волшебником, то упросил папу почитать её мне.

В это время профессор МакГонагалл положила на трёхногий табурет шляпу, и та спела песню.

— Аббот, Ханна, — произнесла Минерва. Девочка вышла вперёд и надела Сортировочную шляпу.

Через пару секунд та крикнула: «ХАФФЛПАФФ!»

Ребёнок за ребёнком первокурсники садились на табурет и распределялись по факультетам, пока не позвали «Грейнджер, Гермиону». Маленькая девочка с густыми каштановыми волосами робко подошла к табурету, села и надела шляпу.

Гарри тоже очень нервничал, надеясь, что они с его новой подругой попадут на один факультет. Наконец, шляпа крикнула: «РЕЙВЕНКЛО!», и обеспокоенная Гермиона пошла к столу, за которым её приветствовали.

Гарри немного удивился, что Невилла Лонгботтома отправили на Гриффиндор — ему казалось, что этот мальчик попадёт на Хаффлпафф. Однако зачисление Драко Малфоя на Слизерин сюрпризом не стало. Увидев, с каким высокомерным видом тот направился к слизеринскому столу, Гарри покачал головой. Как будто это великая честь — быть сортированным на факультет, в котором амбиции ценятся выше, чем верность, интеллект и храбрость.

— МакГонагалл, Гарри, — позвала его тётя, вызвав волну шепотков по всему залу.

Пока мальчик шёл к табурету, только и слышал вокруг: «Они родственники?», «Спорим, он попадёт на Гриффиндор», «Совсем на неё не похож» и прочую чепуху. Гарри видел, как расстроилась тётя Минни, слышавшая всё это. Затем он надел шляпу.

— Посмотрим, — произнёс голос у мальчика в голове. — Кто у нас тут? Гарри… Подожди-ка, я же чётко слышала МакГонагалл. Очень хитро — изменить свое имя, хмм?

— Пожалуйста, не говорите никому. Пожалуйста, не говорите…

— Хорошо, хорошо. Я никогда не рассказываю, что читаю в головах учеников. Вижу, что это была не твоя идея. Я не ощущаю жажды показать себя — очевидно, проблемы с самооценкой у тебя нет. Я вижу в тебе храбрость, а твоя верность семье просто поразительна. Неплохой ум… Куда же тебя распределить?

— На Рейвенкло, пожалуйста, — тихонько попросил мальчик, — Вы отправили туда мою подругу Гермиону.

— Ты уверен? Ты бы преуспел в Гриффиндоре.

— Я знаю, — улыбнулся он, — и уверен, что тётя Минни только об этом и мечтает, но хочу быть поближе к моему лучшему другу.

— Очень хорошо, — сказала шляпа, а затем прокричала: — РЕЙВЕНКЛО!

Счастливый Гарри снял шляпу и увидел, что Минерва слегка разочарована. Пока он шёл к своему столу, то заметил, что большинство студентов из других факультетов смотрят на следующего первокурсника, идущего к шляпе. Он сел рядом с довольной Гермионой. Та сразу же сказала:

— Я так беспокоилась, что мы попадём на разные факультеты. Надеюсь, ты не разочарован. А ещё надеюсь, что твоя тётя обиделась не сильно, — она говорила очень быстро, и Гарри находил это забавным.

— Всё прекрасно. Я очень люблю свою тётю, но думаю, будет лучше, если моим деканом станет не она. Заработай я похвалу, и её обвинили бы в фаворитизме, а если бы попал в неприятности, кому-то обязательно бы показалось, что меня наказали недостаточно сурово. Кроме того, пусть я и попал на Рейвенкло, это ведь не значит, что мы с ней не сможем поговорить.

Пока они разговаривали, было отсортировано еще несколько первокурсников. Удивительно, но Падма и Парвати Патил попали на разные факультеты — Рейвенкло и Гриффиндор.

— Вот видишь, — прокомментировал Гарри, — Они ведь не перестали быть сёстрами-близняшками, хоть и попали на разные факультеты.

Гермиона помахала Падме и пригласила её сесть рядом с ними.

— Здравствуй, Падма, — сказала она, — Я — Гермиона Грейнджер, а это — Гарри МакГонагалл.

— Привет, — ответила девочка, — Приятно с вами познакомиться.

— Мне тоже, — кивнул мальчик. — Я так полагаю, из близнецов ты — самая умная?

Девочка покраснела, а Гермиона почему-то выглядела слегка раздражённой.

— Н-наверно. Парвати больше интересует мода, а не знания, но она всё равно умная. И очень популярная. А ты и в самом деле родственник декана Гриффиндора?

Мальчик кивнул, и они снова стали следить за сортировкой. После того, как Рона Уизли отправили на «ГРИФФИНДОР!», а Блейза Забини — на «СЛИЗЕРИН!», поднялся Альбус Дамблдор, сказал несколько слов, и начался пир.

Во время превосходной трапезы, которую приготовили домашние эльфы, Гарри познакомился с другими рейвенкловцами. Он хотел после ужина поговорить с тётей, но не хотел смущать её перед коллегами. Лучше завтра зайти к ней в кабинет. Пока мальчик размышлял, к нему подлетела Серая Леди — призрак Рейвенкло. Леди была не очень разговорчива, но весьма умна. Она вежливо поздоровалась со всеми первокурсниками её факультета.

Когда он наелся, то посмотрел на стол преподавателей и увидел, что Минерва оживлённо беседует с каким-то низеньким человеком. Гарри повернулся к старшекурснице — прелестной девушке с длинными волнистыми волосами и значком префекта на мантии.

— Простите, — пролепетал мальчик, пытаясь привлечь её внимание.

— Да, эээ… Гарри МакГонагалл, правильно?

— Верно, — улыбнулся тот. — Я хотел спросить — кто этот невысокий человек, с которым разговаривает профессор МакГонагалл?

— Это профессор Флитвик — преподаватель Чар и наш декан. А вы и правда родственники с профессором МакГонагалл?

— Да, она — моя двоюродная бабушка.

— Скорее всего, они говорят о тебе, — улыбнулась девушка. — Кстати, я — Пенелопа Клируотер, но все зовут меня Пенни. Я префект, и после праздника отведу всех первокурсников в гостиную.

— Приятно с тобой познакомиться, Пенни.

В этот момент Гарри почувствовал резкую боль во лбу. Он тут же прижал правую руку к больному месту. Мальчик заметил, что человек, который (судя по внешности) и есть тот самый профессор Снейп, смотрит прямо на него. Рядом с ним сидел человек с тюрбаном на голове и смотрел в другую сторону.

Секунду спустя Гарри почувствовал удар легилименции и вытолкнул сальноволосого ублюдка из своего разума со всей силой, на которую был способен. Застигнутый врасплох профессор Зелий свалился со стула, чем привлёк внимание тёти Минни. Та перевела взгляд с зельевара на племянника и беззвучно пошевелила губами: «Окклюменция?» Мальчик кивнул, и выражение её лица сменилось с обеспокоенного на яростное. Минерва повернулась к коллеге, которому помогал подняться человек в тюрбане.

— Что произошло? — спросили одновременно Гермиона, Падма и Пенни с заинтересованным выражением на лицах.

— Снейп, — выдавил сквозь зубы Гарри. — Он пытался прочесть мои мысли! Тётя Мин… то есть, профессор МакГонагалл меня предупреждала. Он определённо решил не тратить времени зря.

Гермиона понимающе кивнула, в то время как остальные тупо уставились на мальчика. Пенни нахмурила брови и задумалась. Наконец, она спросила:

— Легилименция?

— Именно, — кивнул первокурсник. Затем они вдвоём объяснили это всем, кто заметил, как Гарри схватился за лоб. Многих позабавило, что он спихнул Снейпа со стула. Вскоре все увидели, как Дамблдор в сопровождении декана Слизерина и очень сердитой МакГонагалл зашли в маленькую комнату по соседству с Большим Залом. Через мгновение оттуда послышались крики, пока кто-то (видимо, директор) не наложил заглушающие чары.

— Мне почти жаль Снейпа, — рассмеялся мальчик.

— Это ведь незаконно, — заметила Пенелопа. — Это вторжение в личную жизнь.

— Тёт… профессор МакГонагалл много раз жаловалась Дамблдору, но тот так ничего и не сделал. Поэтому она настояла, чтобы мы научились Окклюменции ещё до того, как отправимся в Хогвартс.

Когда через несколько минут в Большой Зал влетел Снейп с красным отпечатком ладони на лице — следом от пощёчины Минервы, Гарри от души рассмеялся. Они оба были вне себя от бешенства, в то время как Дамблдор, казалось, постарел лет на десять. Он устало пошёл к подиуму, сделал несколько объявлений, включая предупреждение о коридоре на третьем этаже, и всех отпустил.

— Итак, первокурсники, следуйте за мной. Я отведу вас в башню Рейвенкло — ваш дом на ближайшие семь лет. — Пока Пенелопа вела первогодок в западное крыло замка, она с гордостью рассказывала об их факультете.

— Почему лестницы двигаются? — спросил Гарри.

— Магия, — ответила Пенни так, будто это — самая очевидная вещь на свете.

— Я знаю, что это магия, но в чём смысл случайного движения лестниц? Это не очень-то полезно — ведь можно опоздать на урок или вообще потеряться. Я понимаю, если бы было так — ты встаёшь на лестницу и говоришь, куда тебе нужно, но это непонятное движение просто глупо.

Пенелопа и ещё несколько студентов ненадолго остановились, задумавшись над словами первокурсника. Наконец, мисс Клируотер произнесла:

— Ты прав, Гарри. Это глупо, но ничего не поделаешь.

— Возможно, потом мы что-нибудь придумаем, — прошептала Гермиона ему на ухо, вызвав улыбку.

— И о нас напишут в новом издании «Истории Хогвартса», — они с подругой посмеялись над этой идеей, но девочка про себя отметила, что если бы о ней написали в её любимой книге, была бы только «за».

Наконец процессия дошла до места назначения. Они остановились у портрета, на котором в полный рост стоял человек в синей мантии и в очках, с взлохмаченными белыми волосами и густыми усами.

— Привет всем! Меня зовут Ал. Назовите пароль.

— Относительность, — произнесла Пенелопа. После того, как дверь открылась, она прошептала спутникам: — Что бы это ни значило.

Гостиная была декорирована в рейвенкловской гамме — бронзового цвета ковёр и светло-синие стены. Ещё в комнате стояло несколько кресел, обитых синей тканью, и пара диванов рядом с деревянными столами. На стенах висели портреты различных гениев, трудившихся на своих рабочих местах. Рядом с ними висела информационная доска с несколькими объявлениями, включая сообщение о наборе в команду по квиддичу для всех, кроме первокурсников. Пенни показала на две лестницы в дальнем углу: правая вела в спальню мальчиков, левая — в спальню девочек.

Перед тем, как пойти в свою спальню, Гарри поблагодарил Пенелопу и пожелал Гермионе спокойной ночи. Поднявшись наверх, он увидел несколько дверей с номерами. Напротив спальни четвёртого курса обнаружилась довольно большая ванная комната. Когда мальчик, наконец, открыл дверь своей спальни, то обнаружил там четыре кровати с пологом на четырёх столбиках, причем и полог, и одеяло были насыщенного синего цвета.

Гарри быстро узнал свой чемодан (единственный с несколькими отделениями), стоявший около одной из кроватей, и сразу достал из него пижаму. Переодевшись, он взял книгу по продвинутым зельям, чтобы быстро всё повторить. У него было ощущение, что Снейп обязательно постарается к чему-нибудь да придраться. Мальчик не знал, каким будет его расписание на завра, но хотел быть готовым ко всему. Пока он читал, в комнату вошли его соседи по спальне — Терри Бут, Майкл Корнер и Энтони Голдстейн, и начали готовиться ко сну.

— Что ты там читаешь? — спросил Терри. — Я понимаю, что мы — рейвенкловцы, но ведь нам пока ничего не задали.

— Уверен, что Снейп устроит мне какую-нибудь подлянку на уроке Зелий, поэтому хочу быть готовым. Тёт… профессор МакГонагалл предупреждала меня насчёт него, и он уже на меня зол.

— Так значит, она — твоя тётя?

— Формально она — тётя моего папы, но, в какой-то степени, ты прав.

— А почему Снейп на тебя зол? — поинтересовался Энтони.

— Он попытался прочесть мои мысли, а я сделал так, что этот урод свалился со стула.

— Так это был Снейп? — удивился Майкл. — А как ты это сделал?

После того, как Гарри рассказал однокурсникам о чтении мыслей и защите от этого, те просто рты пораскрывали.

— Ничего ж себе! — протянул Терри.

— Тётя не хотела, чтобы этот сальноволосый мерзавец копался в моей голове, поэтому настояла на том, чтобы я выучил Окклюменцию ещё до школы. — Он вздохнул. — Лучше я продолжу повторять. Не думаю, что он так легко признает своё поражение.

* * *

Как только соседи по комнате уснули, Гарри достал сквозное зеркало и тихонько вышел в гостиную.

— Брианна, — позвал он.

Секунд через тридцать в зеркале появилось улыбающееся лицо его сестры.

— Привет, Гарри. Мы переправились через международный камин, поэтому уже дома. Завтра у меня начинаются занятия. Как тебе поездка на поезде? На какой факультет тебя распределили? Вы с Гермионой уже целовались?

Мальчик покраснел и прошипел:

— Я не собираюсь целовать Гермиону, а если ты ещё раз такое ляпнешь, «выключу» зеркало.

— Прекрасно, — ухмыльнулась Брианна, — Отрицание — это первая стадия. Ты попал на Гриффиндор?

— Нет, вообще-то на Слизерин.

— ЧТО? — девочка была потрясена. — Как?

— Я просто соврал своей сестре.

— Ты!.. Ладно, так на какой факультет тебя отправили?

— Рейвенкло.

— А Гермиона тоже там?

— Да. Кстати, Снейп пытался залезть мне в голову уже за ужином.

— Правда? — Брианна выглядела обеспокоенной. — Что произошло?

Гарри рассказал, как Снейп свалился со стула, и как тётя Минни влепила ему пощёчину. Они вместе посмеялись, но потом Брианна повернула голову — её позвали ужинать.

— Ужинать? — Мальчик на секунду задумался. — Ах, да, разница во времени, вот дурак…

— Именно, большой братик. Я-то думала, на Рейвенкло попадают умники. Мне пора. Увидимся!

— Пока, сёстренка. Передай всем привет!

* * *

На следующее утро Гарри спустился в гостиную и заметил Гермиону, разговаривающую с другими девочками. Среди них была Падма и еще двё первокурсницы — Мэнди Броклхерст и Лиза Турпин. Рядом с ними стояла симпатичная азиатка-второкурсница — Чжоу Чанг, и рассказывала, чего ждать от первых занятий.

За завтраком друзья сели напротив Падмы и Энтони. Взглянув на расписание, которое раздал профессор Флитвик, Гарри пришёл в ужас. Увидев его реакцию, Гермиона заглянула в своё.

— О, боже, у нас сразу после завтрака два часа Зелий с хаффлпаффцами.

Трапеза тут же превратилась в священное действо, будто это — последний завтрак для обитателей камеры смертников. Поев, первокурсники Рейвенкло медленно поднялись и побрели вниз по лестнице в подземелья, уже догадываясь, что их ждёт.

* * *

Гарри обратил на себя внимание сразу после начала урока — он записывал за Снейпом, пока тот разглагольствовал о том, что может научить их разливать славу, варить известность и закупорить смерть. Наконец преподаватель буквально выкрикнул:

— МакГонагалл!

Мальчик резко поднял голову, мгновенно поднимая щиты Окклюменции. Однако вместо того, чтобы читать его мысли, Снейп начал задавать вопросы:

— Что я получу, если добавлю размельченный корень асфоделя к настойке полыни?

Гарри с трудом сдержал улыбку.

— Эликсир Живой Смерти, сэр. — Он знал, что это зелье уровня ТРИТОН, и был рад, что вчера вечером готовился.

Профессор стал ещё более раздражённым.

— Где вы будете искать, если я попрошу достать безоар?

Мальчик заметил, что рука Гермионы взлетела воздух.

— В желудке козы. Хотя, думаю, парочка найдется и у вас в кабинете — на случай, если кто-нибудь отравится. — Послышалось несколько смешков, а у Снейпа покраснели уши.

— Пять баллов с Рейвенкло за нахальство, МакГонагалл! В чём разница между клобуком монаха и волчьим лыком?

— Ни в чём, сэр, — холодно ответил Гарри, зная, что нормальный преподаватель уже наградил бы его, как минимум, двумя десятками баллов. — Это растение также называется аконит.

Лицо зельевара к этому моменту стало пунцовым.

— НУ? И почему никто не записывает?

Пока все ученики строчили вопросы и ответы на них, Снейп попытался застать мальчишку врасплох и снова залезть ему в голову. Тот почувствовал сильное давление, но всё равно справился, заставив сальноволосого ублюдка покачнуться.

— Ещё пять очков с Рейвенкло за то, что мистер МакГонагалл не считает важным делать записи.

Глядевшая на это безобразие и уже прилично разозлённая Гермиона выпалила:

— Зачем Гарри делать записи, если он и так знает ответы на эти вопросы?

— Десять баллов с Рейвенкло, мисс… Грейнджер, полагаю? — все ещё сердитая, девочка кивнула. — За лишние разговоры.

* * *

После урока все первокурсники Рейвенкло и Хаффлпаффа вышли из класса жутко сердитыми. Несколько хаффлпаффцев подошли к Гарри и сказали, что Снейп должен был дать ему, как минимум, пятьдесят баллов. До обеда оставалось ещё немного времени, и Гарри сказал подруге:

— Я сейчас же пойду к тёте! Это просто нелепо!

— Можно с тобой? — спросила девочка. — Как свидетель поведения Снейпа.

Он улыбнулся — перед фамилией этого подонка Гермиона не сказала «профессор».

— Если хочешь.

* * *

Через пару минут они уже стояли рядом с кабинетом Трансфигурации, из которого только-только начали выходить ученики. Гарри вошёл внутрь.

— Профессор МакГонагалл, можно поговорить с Вами наедине?

— Конечно, Гарри. Здравствуй, Гермиона.

* * *

Когда преподаватель и двое студентов зашли в кабинет МакГонагалл, мальчик начал:

— Во-первых, надеюсь — ты не против, что я на Рейвенкло.

Минерва потрепала его по голове.

— Всё в порядке. Я, конечно, рассчитывала, что ты попадешь на Гриффиндор, но Рейвенкло — тоже весьма почётный факультет.

— Хорошо. Теперь, я хочу узнать, что произошло вчера вечером, кроме того, что ты влепила пощечину Снейпу.

— Ничего, кроме криков, которые Дамблдор пропустил мимо ушей, — усмехнулась тётя Минни. — Да Снейп мог убить студента прямо во время ужина на глазах у директора, и ему ничего бы не сделали, — она сделала паузу. — Не обращай внимания. Вы же сейчас пришли с Зелий. Как прошло?

— Ужасно! Этот так называемый учитель взъелся на Гарри, как только начался урок! Он пытался завалить его вопросами уровня ТРИТОН, но Гарри на всё ответил правильно… — Минерва с гордостью улыбнулась. — А Снейп всё равно снял с него баллы! А потом… — Гермиона продолжила тираду, пока МакГонагалл не открыла шкаф и не достала какую-то чашу, которую её племянник никогда раньше не видел.

— Это — мой Омут Памяти. Я купила его девять лет назад, чтобы собирать доказательства против Снейпа. Директор, конечно, полностью их игнорирует, но я всё равно продолжаю использовать этот замечательный артефакт. Гарри, я сейчас приложу палочку к твоему виску, а ты постарайся вспомнить всё, что произошло сегодня на Зельях.

Вытянув воспоминание, Минерва позвала эльфа и попросила принести в кабинет обед на троих, пока они будут смотреть запись этого «урока». После чего начислила соответствующие баллы за правильные ответы ученикам Хаффлпаффа и Рейвенкло. Кроме того, она вернула все очки, снятые Снейпом.

— Раз директор не обращает внимания на вопиющие нарушения преподавательской этики, этим займусь я. Этому «учителю» вообще нужно запретить распоряжаться баллами факультетов! Только никому не говорите.

— Спасибо, тётя Минни, то есть, профессор МакГонагалл.

— Всегда пожалуйста. Я добавлю твоё воспоминание к своей коллекции. Нужно показать это всем представителям Совета Попечителей, кроме Люциуса Малфоя, который контролирует Совет. Он обязательно примет сторону Снейпа и будет угрожать любому, кто с ним не согласится.

— Мы встречались с его сыном, — заметил Гарри.

* * *

Неделя шла своим чередом. Гарри и Гермиона были лучшими на всех занятиях. У мальчика были небольшие проблемы с сонливостью на уроках Истории Магии, и поэтому, чтобы не мучиться, он просто заранее читал материал, который проходили на уроке.

Защита от Тёмных Искусств должна была стать самым лучшим, весёлым и интересным уроком, если бы не один маленький фактор — учитель. От профессора Квиррела, который вонял чесноком и боялся всего, о чём рассказывал, просто хотелось сбежать. А ещё это его заикание и странный запах из-под тюрбана… просто жуть.

* * *

Гарри с нетерпением ждал своего первого урока Трансфигурации с тётей Минни. Он не знал, что она — анимаг, и так же, как и все остальные в классе, от удивления открыл рот, когда кошка, сидевшая на столе, превратилась в его тётю. После этого маленького представления сразу началась лекция.

— Трансфигурация — одна из самых сложных и опасных дисциплин магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любой, кто на занятиях будет валять дурака, немедленно вылетит из класса и больше не вернётся. Больше предупреждать не буду.

Гарри никогда не видел Минерву такой строгой, как на этом уроке. Он знал, что даже ему нарушение правил не сойдёт с рук. Мальчик был очень рад, увидев одобрительную улыбку тёти Минни, когда он превратил спичку в иголку за пару секунд до Гермионы. Профессор МакГонагалл наградила обоих пятью баллами. Кроме них, справиться с заданием не удалось никому.

Выходя из класса, друзья слышали перешёптывания слизеринцев, с которыми у них проходил урок, об «учительских любимчиках». Потом Малфой, Крэбб и Гойл подошли к рейвенкловцам.

— Готов поспорить, тётя Минни показала своему племянничку, как это делать, ещё до урока.

— К твоему сведению, — возразила Гермиона, — Гарри показал мне это заклинание ещё в поезде. Он уже несколько лет учился магии в Америке.

— И это не твое дело, Малфой, — отрезал рейвенкловец. — Пойдём, Гермиона.

Они отвернулись от Драко и уже отправились по своим делам, как раздался голос Малфоя: «Petrificus…» — в этот момент Гарри схватил подругу за руку и резко дёрнул в сторону, — «…Totalus!»

Заклинание ударило в стоявшую рядом статую, а рёйвенкловец мгновенно призвал свою палочку из кобуры и крикнул:

— Accio, волшебные палочки! — и три палочки оказались у него в левой руке.

— Гарри! — воскликнула МакГонагалл, увидев его с четырьмя палочками в компании трёх напуганных слизеринцев. — Что здесь происходит?

— Ваш племянник украл наши палочки!

— После того, как вы запустили заклинание нам в спину, — парировала Гермиона. — А когда мы увернулись, заклинание Малфоя ударило в статую.

— Какая палочка ваша, мистер Малфой? — спросила Минерва.

После того, как она убедилась, что последним заклинанием Драко был Petrificus Totalus, тот заявил:

— Он украл мою палочку и кинул в меня заклинание.

— Профессор МакГонагалл, — спокойно начал её племянник, — Почему бы нам не воспользоваться Вашим Омутом Памяти?

После этого глаза слизеринца округлились. Минерва смерила его своим фирменным взглядом.

— Если вы признаетесь, что напали первым, Слизерин потеряет десять баллов, а вам будет назначена отработка. Если мне придётся использовать Омут Памяти, и это докажет вашу вину, то ваш факультет потеряет пятьдесят баллов, а вы получите пять отработок. Вам решать, мистер Малфой.

Лицо слизеринца покраснело от гнева, но он знал, что выхода нет.

— Ладно! Это сделал я, тётя Минни, — и быстро ретировался со своими телохранителями.

— Минус пятнадцать баллов, и сегодня в семь вечера вы будете чистить туалеты под наблюдением мистера Филча, — сказала МакГонагалл ему вдогонку. — Я отдам ваши палочки профессору Снейпу завтра утром.

— Гарри, — сказала Минерва, как только Малфой скрылся из виду, — Ты прекрасно продемонстрировал призывающие чары, но мне любопытно, почему ты не использовал щитовое заклинание?

— Тогда бы он притворился раненым, и у меня бы появились проблемы из-за его папаши.

— Весьма разумно, мистер МакГонагалл. Пять баллов Рейвенкло.

* * *

Наступила суббота, и Гарри с Гермионой решили, что пора уже начать разговор о ФОРТ. С помощью Пенни к половине одиннадцатого утра им удалось собрать в гостиной почти всех рейвенкловцев.

— Кто из присутствующих не знает, кто такие домовые эльфы? — нервно начал мальчик.

Несколько маглорождённых студентов подняли руки, и встреча началась с пояснений. Гермиона рассказала всё, что они с другом узнали об истории порабощения эльфов. У многих детей были домовые эльфы, и, услышав рассказ, они очень удивились.

— Но если это контракт, — предположила Чжоу, — то в нём должны быть лазейки.

— Может, и так, — ответила Гермиона, — Но мы не знаем, где этот контракт, и не имеем понятия, что в нём написано. Мы искали и в хогвартской библиотеке, и в библиотеке в доме профессора МакГонагалл… Мы и дальше будем продолжать поиски, но сейчас у нас уже есть две цели.

— Первая — проинформировать людей, — продолжил Гарри, — Вторая — бороться за лучшее обращение с домашними эльфами. — После этих слов они с подругой раздали брошюры с фотографией волшебника, бьющего эльфа (и полезной информацией внутри). — Мой папа сделал эти фотографии, когда мы ходили по магазинам. Этот маг бил эльфа прямо посреди улицы.

— С эльфами обращаются хуже, чем с преступниками, — воскликнула его подруга, — и никто ничего не делает!

— Всё, что мы хотим — создать общество по улучшению условий жизни эльфов.

Девочка выложила на стол десять значков.

— Два сикля за вступление в клуб и значок. Деньги пойдут на выпуск литературы.

— Профессор МакГонагалл сказала, что если мы наберём десять человек, она поможет сделать ФОРТ ещё одним официальным клубом Хогвартса, — заявил Гарри. — Тогда у нас будет информационный лоток в Большом Зале, и мы сможем развесить объявления во всех гостиных.

Первой купила значок Падма. Её примеру последовали Пенни, Чжоу, Майкл, Терри, Энтони, Лиза Турпин, Мариэтта Эджкомб, Мэнди Броклхерст и Роджер Дэвис. Другие тоже присоединились, но к преподавателю Трансфигурации отнесли список, в котором оказалась только первая десятка.

К утру воскресенья половина рейвенкловцев и несколько представителей других факультетов носили на груди значки ФОРТ… Некоторые ученики отправили брошюры своим родителям. У Гермионы даже возникла идея подать петицию в Министерство, чтобы сделать плохое обращение с эльфами незаконным.

Друзья сидели за информационным лотком своего клуба, когда к ним подошёл Малфой со своими гориллами. Он держал в руке брошюру ФОРТ и был невероятно зол. И Гарри даже догадывался, почему. Он спрятал руку под стол, пробормотал «Новые искры» и, когда слизеринцы подошли поближе, прошептал: «Accio, палочки». Те даже не заметили, что их волшебные палочки вылетели из карманов прямо под стол.

— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ПОКАЗЫВАТЬ ФОТОГРАФИИ МОЕГО ЭЛЬФА?!!!

Друзья очень натурально состроили удивлённые лица, а Гермиона громко сказала:

— Мы понятия не имели, что твой отец — это тот монстр, который безжалостно избивал домового эльфа посреди Диагон Аллеи.

Забыв, где находится, Малфой заорал:

— Да как ты смеешь говорить такое о моем отце, паршивая грязнокровка?!

— Двадцать очков со Слизерина за использование этого слова, — немедленно отреагировал Флитвик.

Драко на секунду побледнел, а потом презрительно усмехнулся Гарри:

— Я вызываю тебя на волшебную дуэль сегодня вечером.

Рейвенкловец улыбнулся: он прекрасно понимал, что этот трус, на самом деле, и не подумает явиться.

— Хорошо, только я хочу официальную дуэль — в присутствии всей школы. Думаю, профессор МакГонагалл сможет всё устроить.

Малфой побледнел.

— С-сквибий с-сын вроде тебя не достоин участвовать в волшебной дуэли! Да я просто сожгу твой лоток, — он самонадеянно ухмыльнулся и потянулся за своей палочкой.

Когда сначала на лице слизеринца появилось выражение ужаса, а потом на него снизошло озарение, друзья рассмеялись.

— Профессор Флитвик, — позвал Гарри. — Можно вас на минутку?

— Конечно, — кивнул тот.

— Драко только что угрожал, что сожжёт наш лоток, — сказала Гермиона, — поэтому мы хотим, чтобы Вы подержали их палочки, пока либо они, либо мы не уйдём.

Их декан на мгновение задумался.

— Учитывая, что минуту назад кричал мистер Малфой, я вам верю. — Он повернулся к слизеринцам: — Отдайте мне ваши палочки.

— Вообще-то, профессор, они у меня, — сказал Гарри. — Я решил призвать их палочки до того, как они смогли бы нанести какой-нибудь ущерб.

— Вы призвали их? — изумился преподаватель Чар.

— Да, — просто ответил рейвенкловец.

— Профессор МакГонагалл упоминала, что вы изучали магию до Хогвартса, но это поразительно.

— Мы уходим, профессор, — прервал Флитвика Малфой. — Можем мы получить наши палочки?

— Да. Только никогда не используйте их против других студентов, особенно рейвенкловцев, — маленький профессор протянул слизеринцам их палочки, и те ушли.

— Американцы довольно ленивы, — сказал Гарри своему декану, — а призывающее заклинание — просто находка для лентяев. Его учат в первую очередь. Я освоил это заклинание в восемь лет. Это были одни из самых трудных чар, с которыми я когда-либо сталкивался, но, по мне, оно того стоило. Теперь мне больше не приходится вставать с дивана, чтобы найти пульт от телевизора.

— Счастливчик ты, — улыбнулась Гермиона.

— Поразительно, — воскликнул Флитвик. — Если бы наше Министерство разрешило учить детей с такого же возраста, сколько всего можно было достичь! Ну, не буду вам мешать. Увидимся позже.

Как только он ушёл, Гермиона повернулась к другу и состроила щенячьи глазки.

— Ты просто обязан научить меня этим чарам.

* * *

На следующей неделе Гарри и Гермиона по-прежнему оставались лучшими на параллели. Однажды к ним обратились за помощью пятеро первокурсников — Падма и Энтони с Рейвенкло, Сьюзен Боунс и Ханна Аббот с Хаффлпаффа и Невилл с Гриффиндора (все они вошли в ФОРТ). Было решено выделить по часу в день для занятий в библиотеке, чтобы помогать друг другу с заданиями по разным предметам (разбирали только темы этой недели, а не следующей, как делали Гарри с Гермионой, когда работали одни).

* * *

Первый урок полётов проходил у всех первокурсников одновременно. Гермиона сильно нервничала, хотя они с Гарри и прочитали несколько книг о полётах и квиддиче. Друг пытался её успокоить, но тщетно. Он вытянул руку над метлой и произнёс: «Вверх!», и та прыгнула, куда нужно. У Гермионы ничего не вышло. Её метла, как и метла Падмы, откатилась в сторону. А метла Невилла даже не пошевелилась.

Потом мадам Хуч показывала, как правильно садиться на метлу. Гарри позабавило, как она сказала Малфою, что тот неправильно сидит на метле. Когда все уже собрались подняться в воздух, метла Невилла решила посвоевольничать. После ужасного полёта мальчик сломал запястье, и мадам Хуч повела его в больничное крыло, приказав всем оставаться на земле. Драко воспользовался этой возможностью и подобрал напоминалку Невилла, которую тот выронил, пока падал.

— Верни её, Малфой! — крикнул Гарри.

— А ты заставь меня, МакГонагалл! — ответил слизеринец и улетел.

Рейвенкловец выхватил волшебную палочку.

— Accio, напоминалка.

Слизеринец так крепко держал шарик, что заклинание стянуло его с метлы (а он уже поднялся футов на пять). Шарик выскользнул из рук Драко и полетел прямо к Гарри. Крэбб и Гойл подбежали к своему стонущему от боли лидеру, абсолютно не представляя, что делать. Гермиона собиралась помочь, но друг её остановил:

— Раз он так стонет, значит, на самом деле ему не очень-то и больно. Он притворяется. И, кроме того, ты ведь знаешь, как он тебя обзовёт, если попытаешься подойти.

Через минуту вернулась мадам Хуч и тут же заметила лежавшего на земле Малфоя. Её лицо покраснело от ярости.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТОБЫ НИКТО НЕ ЛЕТАЛ! Я больше не желаю вас видеть на своих уроках. Как только мадам Помфри решит, что с вами всё в порядке, будете полировать всё метлы в школе. Кроме того, я потребую, чтобы вам не разрешили принести в школу собственную метлу и запретили играть в квиддич, если вдруг надумаете вступить в команду вашего факультета.

Глядя на ковыляющего из-за растянутой лодыжки слизеринца, которого мадам Хуч повела в замок, остальные первокурсники начали смеяться.

Глава 3. Тайны раскрываются

Вернувшись из больничного крыла, мадам Хуч сказала:

— Я знаю, что прошло уже пол-урока, но если мы сможем избежать разных глупостей и несчастных случаев, то я успею обучить вас основам полётов. Ещё раз встаньте в линию и возьмите мётлы. Да быстрее же!

Все быстро вернулись на свои места и под наблюдением учителя взобрались на мётлы. Гарри чувствовал себя так, будто летал всю жизнь — он носился вокруг других учеников, смеялся и наслаждался каждым мгновением. Минут через пять он заметил, что у Гермионы проблемы. Та оторвалась от земли, но так и не сдвинулась с места — девочка жутко боялась упасть. Мадам Хуч поблизости не было — она помогала другому студенту. Гарри подлетел к подруге.

— Гермиона, как дела?

— Н-нормально, — та со стыда опустила голову. — А-а у т-тебя очень хорошо получается.

— Спасибо. Давай помогу. Почему у тебя ничего не выходит? Ты же превосходно справляешься с остальными предметами.

— Я п-просто н-не могу справиться с этой метлой! Тут нет ни заклинаний, ни чего-то ещё, что я смогла бы выучить.

— Ты права, — кивнул мальчик, — Здесь нет ничего, что нужно запомнить, чтобы решить задачу. Мне повезло. Наверно, это у меня в крови, — пытаясь сообразить, как помочь подруге, он задумался. — Хм, это как кататься на велосипеде. Тут тоже нет книг, где написано, как это делать.

— Да, с велосипедом у меня тоже получилось не сразу, — признала Гермиона, — но ведь получилось, — решительно заявила она.

— И на метле летать получится, — заверил её друг. — Первое, что тебе нужно сделать, это…

Гарри терпеливо объяснял, как летать на метле и как ею управлять, а девочка внимательно следила, как он демонстрирует то, что он сам воспринимал на уровне подсознания. Это заметила мадам Хуч, которая помогала другим ученикам.

Минут через двадцать Гермиона уже очень неплохо летала и даже наслаждалась ощущениями.

— Ух, ты! Никогда не думала, что это может быть так весело!

— Я тоже так считаю, — усмехнулся Гарри. — Мои родители не разрешили мне купить метлу, но я видел несколько квиддичных матчей в Штатах, и это было нечто! Я совершенно точно буду пробоваться в команду в следующем году!

— И уверена, у вас всё получится! — сказала мадам Хуч, подлетев к ним. — Мистер МакГонагалл, я восхищена тем, как хорошо вы помогли мисс Грейнджер. У меня бы так не получилось. Пять баллов Рейвенкло.

— Спасибо, — от похвалы мальчик слегка покраснел.

* * *

Вечером, когда общая комната опустела, Гарри достал сквозное зеркало, чтобы связаться с семьёй.

— В следующем году вы просто обязаны купить мне метлу! — решительно потребовал он у родителей. — У нас сегодня был урок полётов, и это было просто потрясающе!

— Дай угадаю, — усмехнулся Марк. — Через год ты хочешь стать капитаном команды Рейвенкло.

Уши сына порозовели.

— Я буду участвовать в отборе. А в Маленьком Салеме есть место, где люди летают и играют в квиддич?

— Да, есть, — сказала Синди, — Э-э… Кажется, это называется «Дом Летающих Забав Фрэнка». Когда вернёшься летом на каникулы, мы узнаем точно.

— А как летает твоя подружка? — ехидно поинтересовалась Брианна.

Гарри покраснел, но ответил твёрдо:

— У меня нет подружки.

— Ты знаешь, кого я имею в виду, — ухмыльнулась его сестра.

— Прекрати дразнить брата, — строго сказала Синди.

— Или мы расскажем ему про Бобби, — добавил Марк. Брианна мгновенно покраснела. — Упс! — произнес её папа с фальшивым раскаянием.

— А кто такой Бобби? — Гарри поднял бровь.

— Просто мальчик, который этим летом переехал из Мичигана. Мы делали вместе домашнюю работу, НО ТОЛЬКО ОДИН РАЗ!

— Маг или магл?

— Магл, и не начинай…

— Ну, если твой парень распустит руки, можешь его оглушить, а он даже защититься не сможет.

— Он не…

— Мы сейчас разберёмся. Как он выглядит?

— Мы говорим не о Бобби. Так как летает Гермиона?

— На метле. Какого роста Бобби?

— Папа, ну зачем ты всё ему рассказал? — на это Марк только усмехнулся.

— Он носит твои книжки? — Гарри наслаждался своей маленькой местью.

— Нет, не носит!

— Тогда ты должна ему сказать, что парни обычно это делают.

— Он мне НЕ парень! А ты носишь за Гермиону её книжки?

— Конечно, нет — она ведь не моя девушка.

— Но ты ведь купил ей зачарованную сумку для книг на день рождения, — с улыбкой сказала Брианна. — Какая разница?

Синди решила сменить тему:

— На прошлой неделе мы встретили Мэтта, Эмилио и Криса — они передавали тебе привет.

— И сказали, что теперь, когда ты уехал и не помогаешь им с проделками, в школе стало совсем скучно, — добавила сестрёнка.

— Да уж, — улыбнулся Гарри. — Как жаль, что их нет здесь, чтобы помочь мне с проделками…

— Гарри! — строго воскликнула мама.

— Я хотел сказать, чтобы учиться вместе.

— Но тогда кто-нибудь из них попытается увести твою девушку! — поддразнила его Брианна.

— Может, стоит попросить их, чтобы они постоянно тёрлись вокруг вас с Бобби? — протянул брат. — И расстреляли из водяных пистолетов, когда вы будете целоваться?

— Фиии! Я не собираюсь целовать Бобби!

— Ну, естественно, не при всех же! — засмеялся Гарри.

* * *

На следующий день Драко Малфой (со своими телохранителями) с напыщенным видом прошествовал к столу Рейвенкло и насмешливо начал:

— МакГонагалл! Я тут подумал, что тебе будет интересно — наказание Хуч изменили. Мой отец…

— Трус, который бьёт домовых эльфов, — мимоходом заметила Гермиона.

Слизеринец покраснел от злости.

— Да как ты смеешь так говорить о моем отце, поганая грязнокровка! — решив, что Малфой сказал что-то весёлое, Крэбб и Гойл тупо засмеялись.

— Это ты начал говорить об этом паршивом мучителе эльфов! — зло сказал Гарри. — Он прямо как ты — ходит вокруг, задрав нос, воображая себя пупом земли, когда на самом деле он — преступник, кичащийся своей чистокровностью.

— Да как ты смеешь!

— Если не хочешь, чтобы мы оскорбляли тебя и твою жалкую семейку с раздувшимся эго, возвращайся обратно к своему столу.

— Я просто хотел сказать, что на четвёртом курсе смогу присоединиться к команде Слизерина по квиддичу.

— Подумаешь! — усмехнулся Гарри. — Я просто ещё раз стяну тебя с метлы, только в этот дождусь, пока ты поднимешься повыше.

Драко мгновенно побледнел.

— Ты этого не сделаешь! — а потом быстро развернулся и побежал к своему столу.

Гарри с Гермионой посмотрели друг на дружку и рассмеялись.

— Он и в самом деле считает, будто меня волнует это прозвище?

— Очевидно, некоторые чистокровные слишком тупы, чтобы понять, что умные люди давно не верят в эту чушь про маглорождённых. Посмотри на Какашку и Прыща[1], то есть, на Крэбба и Гойла. — Гермиона хихикнула над маленькой шуткой друга. — Они — самые тупые ученики (по крайней мере, на нашем курсе), и оба — чистокровные.

— Малфой ничего не сказал о своей отработке, — задумчиво протянула девочка.

— Скорее всего, он всё ещё полирует те старые мётлы, — улыбнулся Гарри.

* * *

На следующем уроке Зелий Снейп решил найти себе новую жертву. И выбрал Гермиону.

— Мисс Грейнджер, почему вы такая невыносимая всезнайка? Пятнадцать баллов с Рейвенкло!

— Но она ответила на все ваши вопросы! — воскликнул Гарри.

— Двадцать баллов с Рейвенкло, мистер МакГонагалл, — Снейп повернулся обратно к Гермионе, — Мисс Грейнджер, вы не ответили на мой вопрос. Почему вы такая всезнайка?

— Я просто отвечала на вопросы, которые вы мне задавали, профессор, — пробормотала та, уставившись в стол.

— Когда разговариваете со мной, смотрите в глаза. Пять баллов с Рейвенкло.

— Нет, сэр, — холодно ответила девочка.

— Что?! Двадцать баллов с Рейвенкло! Как вы смеете возражать?

— Я не хочу, чтобы вы использовали на мне Легилименцию, как уже пытались на Гарри, — решительно сказала Гермиона, тем самым привлекая внимание всего класса. Рейвенкловцы уже об этом знали, но те хаффлпаффцы, которые не были в курсе, от удивления пооткрывали рты.

— Этого не было, — неубедительно сказал Снейп, а затем с холодным выражением на лице добавил: — но если и так, вам что, есть что скрывать?

Девочка рассердилась, но так и не подняла взгляд на «учителя».

— Я не нарушаю школьные правила, если вы про это, но не хочу, чтобы вы читали мои мысли, как делаете со всеми. Это вмешательство в личную жизнь! — после этого заявления по классу пошли шепотки. Гермиона подняла голову и громко сказала — так, чтобы слышали все: — Каждый раз, когда вы смотрите ему в глаза, он читает ваши мысли!

— Вы заработали взыскание, мисс Грейнджер.

— Прекрасно, — холодно ответила та, поднялась и вышла из класса, так и не взглянув на преподавателя. Гарри тоже встал и последовал за ней.

— Вам тоже отработка, мистер МакГонагалл! — дверь захлопнулась. Снейп оглядел класс — никто на него не смотрел.

* * *

— Гермиона, подожди! — крикнул Гарри.

— Ты был не обязан идти за мной, — девочка остановилась.

— Он взъелся на тебя, потому что не смог достать меня.

— Твоя тётя должна научить меня Окклюменции! Меня мутит, что этот сальноволосый ублюдок может лазить в моей голове. Это отвратительно, и я точно знаю, что ещё и незаконно!

— Пойдём к ней. А ещё надо поговорить об этом с Флитвиком — ведь он наш декан.

* * *

Через несколько минут Гарри и Гермиона уже стояли около кабинета Трансфигурации в ожидании, пока МакГонагалл закончит урок. Друзья были крайне удивлены, услышав, как та громко сказала:

— Мистер МакГонагалл, мисс Грейнджер, вам незачем стоять в коридоре. Идите в мой кабинет, а минут через десять я к вам присоединюсь.

Слегка покраснев, они оба вошли в класс и направились к двери её кабинета. За спиной послышались смешки студентов. Гарри и Гермиона почти вбежали в кабинет МакГонагалл и закрыли за собой дверь.

* * *

Через девять минут Минерва вошла в комнату и обнаружила двух тихонько сидящих рядышком детей.

— Итак, почему бы вам не рассказать, что на этот раз натворил Снейп?

— Наверно, стоит позвать профессора Флитвика, — сказал Гарри. — Снейп нам обоим назначил отработки.

После того, как пришёл Флитвик, и они с МакГонагалл просмотрели воспоминания о пяти минутах урока Снейпа, декан Рейвенкло был в ярости.

— Снейп использует Легилименцию на учениках и Дамблдор об этом знает? Почему Снейпа до сих пор не уволили?

В этот момент в кабинет вошли Дамблдор и Снейп. Зельевар усмехнулся:

— Так я и знал, что МакГонагалл побежит ябедничать своей тётушке. Как трогательно.

— От таких жалких людей, как вы, — прокричала Минерва, чьё лицо покраснело от гнева, — нужно защищать студентов.

— Ну, хватит вам, — произнёс Дамблдор тоном «а-ля добрый дедушка», — Думаю, мы сможем мирно уладить это небольшое разногласие.

— Этот… учитель использует Легилименцию на студентах! — закричал Флитвик.

— Только ради безопасности школы, — холодно ответил декан Слизерина.

— Вот видите, — глаза директора засверкали, — У профессора Снейпа нет желания вторгаться в личную жизнь студентов — он просто считает, что обязан защищать школу, и хотел убедиться, что дети не планируют ничего опасного.

— Вздор! — гневно произнесла профессор МакГонагалл. — Профессор Дамблдор, я так понимаю, вам совсем нет дела до ваших студентов, но…

— Как вы смеете обвинять меня в том, что я не забочусь о студентах! Я…

— Заставляете их терпеть нападки этого монстра, который делает всё, чтобы никто, кроме слизеринцев, не учил Зелья, и постоянно вторгается в личную жизнь учеников! А ваш любимый преподаватель Прорицаний? Это же настоящая мошенница, которая терроризирует учеников, год за годом предсказывая одному из них смерть. Не говоря уже о…

— Хватит, Минерва! Мы не можем позволить студентам уходить посреди урока. Они проведут отработку с мистером Филчем, но очки факультета будут восстановлены. Профессор Снейп, пожалуйста, прекратите использовать Легилименцию на мистере МакГонагалле и мисс Грейнджер.

В этот момент Гарри почувствовал едва заметную ментальную атаку, но Снейп на него не смотрел. Мальчик изо всех сил вытолкнул агрессора, и удивленного Дамблдора толкнуло назад.

Гарри пришёл в ярость, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, профессор МакГонагалл закричала:

— Альбус! Как вы могли?! Плохо уже то, что вы потворствуете поведению Снейпа, но чтобы сами?! Как я рада, что научила Гарри Окклюменции! Интересно, сколько студентов страдает от этого каждый год?!

— Если обсуждать больше нечего, — сказал директор, чьи уши покраснели, — то мы пойдём. Скоро обед.

Дамблдор и Снейп быстро покинули кабинет, оставив там двух преподавателей и двух студентов.

— Они оба читают мысли учеников и думают, что в этом нет ничего плохого! — Флитвик был вне себя.

— Я начинаю думать, что отправить сюда Гарри оказалось не очень хорошей идеей, — печально вздохнула Минерва. — В Америке тоже есть хорошие школы…

— Но я бы не мог видеть тебя, тётя Минни, и не встретил бы Гермиону.

Девочка с каштановыми волосами покраснела, но сказала громко и отчётливо:

— Профессор МакГонагалл, пожалуйста, научите меня Окклюменции. Думаю, в будущем мне это пригодится.

— Конечно, мисс Грейнджер, — кивнула декан Гриффиндора. — Сейчас я выдам вам книгу по этому предмету. Дайте мне знать, когда её прочтете, и мы начнём занятия.

* * *

По пути в Большой Зал Гермиона остановилась и сердито выпалила:

— Не могу поверить, что Снейпу всё сошло с рук! А нам назначили отработки! — она сжала кулачки. — Как бы я хотела что-то с этим сделать!

— Может, и сделаем, — Гарри загадочно улыбнулся. — Поговорим об этом в нашей гостиной — здесь нас могут подслушать.

* * *

К ужину про речь Гермионы, что Снейп читает мысли всех, кому посмотрит в глаза, уже услышала вся школа. Ученики разных факультетов подходили с вопросами к Гарри и Гермионе, а те честно рассказывали обо всём, что знали.

Когда ужин, наконец, закончился, друзья пошли к Филчу, и тот заставил их три часа драить полы без магии. Часа через полтора после окончания отработки они сидели в углу гостиной Рейвенкло. Большинство студентов уже разошлись по спальням.

— Думаю, нам нужно устроить Снейпу какую-нибудь пакость, — прошептал Гарри.

Поначалу Гермиона выглядела потрясённой, но потом её губ коснулась лёгкая улыбка.

— Надеюсь, нас из-за этого не исключат. Какой у тебя план?

— Ну, — мальчик улыбнулся подруге, — Я уверен, что Снейп, скорее всего, защищает себя от проказ, потому что не сомневаюсь — все не-слизеринцы его ненавидят.

— Наверно, над ним пытаются подшутить каждый день, — задумчиво протянула девочка. — А почему получится у нас?

— Потому что мы обратим внимание на самые обычные вещи, как привыкли делать мы с моими американскими друзьями.

— Но если в это время мы будем в классе, у нас ничего не получится, — забеспокоилась Гермиона.

— Тогда надо получить воспоминание тех, у кого в это время будет урок, чтобы мы тоже смогли посмотреть, — улыбнулся Гарри.

— Определённо, — притворно-чопорно согласилась подруга.

— Чтобы всё подготовить, нужно выскользнуть из башни после отбоя.

Гермиона подалась вперед и заговорщицким тоном спросила:

— Что конкретно ты собираешься делать?

* * *

Примерно в полночь дверь с портретом Ала сместилась в сторону, и двое студентов в школьных мантиях с прикрытыми тёмной тканью эмблемами факультета выскользнули из гостиной Рейвенкло. Они натянули капюшоны на головы, чтобы нельзя было рассмотреть их лиц. Один из них аккуратно закрыл дверь — так, чтобы не разбудить портрет.

Затем две невысокие фигуры бесшумно (на обувь были наложены заглушающие чары) двинулись в путешествие по замку. Когда они дошли до лестницы, Гарри прошептал:

— Эх, были бы у нас мётлы.

— Ну, чего нет, того нет, — ответила его подельница. — Я бы не отказалась от плаща-невидимки, но и его у нас нет.

— Это было бы потрясающе, — прошептал друг, пока они ждали в тени, чтобы лестница повернулась в нужную сторону. Друзья только что едва избежали встречи с Кровавым Бароном. — Может, мы сможем научиться дезиллюминировать себя?

Когда лестница встала, как надо, заговорщики быстро и тихо спустились вниз.

Медленно и осторожно продвигаясь по замку, они по очереди заглядывали за углы, и даже несколько раз забегали и прятались в классах. Но это были ложные тревоги, вызванные возбуждением и страхом от их первой ночной вылазки в Хогвартсе.

Когда они, наконец, добрались до класса Зелий, Гарри попробовал открыть дверь с помощью Alohomora, но у него ничего не вышло.

— Прекрасно, — пробубнил он, а потом просунул палочку под дверь и притянул заклинанием дверные петли. После этого Гермиона наложила на дверь заглушающие чары (на случай, если они её уронят), а затем ребята аккуратно открыли её и удалили петли, оставив дверь приоткрытой, чтобы их не застали врасплох. Проделав всё это, они достали из карманов несколько предметов и принялись готовить ловушку.

Меньше чем через пятнадцать минут друзья вышли из кабинета. Гарри закрыл дверь и обнаружил, что замок защёлкнулся сам собой. Но как только они зашли за угол, то услышали, как кто-то приближается к кабинету Зелий с другой стороны. Они не знали, кто это, но услышали голос смеющегося Снейпа, говорящего что-то о тупых детишках, которые думают, что простое отпирающее заклинание может взломать его чары.

Ребята не стали ждать и тихонько отправились обратно тем же путем, каким добирались до подземелий. Дойдя до лестницы, они обнаружили, что та стоит в нужном месте, поэтому, не останавливаясь, начали по ней подниматься. К несчастью, на полпути та снова начала двигаться. И пока она поворачивалась, дети заметили Пивза, который вылетел из-за угла прямо в их сторону, поэтому быстро присели на ступени, чтобы полтергейст их не заметил. Когда, наконец, лестница остановилась, Гарри и Гермиона забежали в первую попавшуюся дверь, не заметив, что лестница привела их к запретному коридору на третьем этаже.

— Где мы? — прошептал мальчик.

— По уши в неприятностях, — ответила подруга, показывая вправо, где стояла знакомая кошка.

— Миссис Норрис, — констатировал первый, когда та убежала.

— А где миссис Норрис…

— …там и Филч. Бежим!

Они помчались по коридору, пока не достигли запертой двери. Гарри подёргал ручку, а Гермиона применила отпирающее заклинание. Друзья вошли в комнату, мягко прикрыв за собой дверь.

— Что такое, девочка? — послышался голос Филча. — Здесь никого нет. Ты, наверно, почуяла то, что находится за дверью. Не беспокойся, оно тебя не тронет. Пойдём.

Слушая этот монолог, ребята с ужасом смотрели прямо в глаза чудовищной собаке. Точнее, Гарри смотрел в глаза одной из её голов, а Гермиона — другой. Там была еще и третья, но ей в глаза смотреть было некому. Минуту назад спящая трехголовая собака потянулась, приподнялась на лапах и изучающе посмотрела на детей. И как только из её пастей вырвался громоподобный рык, Гарри мгновенно открыл дверь и вытянул подругу за собой наружу. Уж лучше заработать взыскание или исключение, чем играть роль жевательной игрушки для трёхголовой псины.

К счастью, Филч уже ушёл, и они медленно и осторожно направились к лестнице, перешёптываясь по дороге:

— Что это было за чудовище, Гермиона?

— Не знаю, но оно, очевидно, что-то охраняло.

— Ты тоже видела тот люк?

— Ну, естественно.

— Мне всё равно, что оно там охраняет, но эту тварь нельзя держать в школе! Ведь эта собака может кого-нибудь убить.

— Она сидела за закрытой дверью, — парировала девочка.

— Которая легко открывается с помощью Alohomora.

— Верно.

— Спасибо.

Друзья уже почти дошли до последней лестницы, когда у себя за спиной услышали шаги. Раздался мужской голос: «Вы двое, а ну стоять!», и рейвенкловцы побежали со всех ног. Но куда бы они не поворачивали, оторваться от преследователей не удавалось.

— Гермиона, — Гарри уже тяжело дышал, — Давай разделимся. Я попробую тебя прикрыть.

— Ты не можешь! Мы оба в этом замешаны!

— Если неприятности будут у нас обоих, лучше никому не станет. Будь осторожна. Встретимся в башне. Теперь беги!

Девочка с неохотой тихо побежала туда, куда указал друг, а тот, стараясь погромче топать, помчался в другую сторону. И рад был услышать, что оба преследователя повернули за ним. И пока бежал, пытался придумать, как узнать, кто за ним гонится. В конце концов, мальчик попал в тупик.

Увидев две приближающиеся фигуры, Гарри сообразил, что это, опредёленно, студенты, и для префектов выглядят они слишком молодыми. Интересно, что им от него нужно? Один из них засунул в карман лист пергамента, и они подошли поближе. Оказалось, что его преследователи — близнецы с рыжими волосами. Гарри точно помнил, что это гриффиндорцы, и это именно они возились с тарантулом в поезде. Сейчас эти двое наставили на него палочки.

— Что вам нужно? И вообще, может, представитесь?

— Я — Дред Уизли.

— А я — Фордж.

— Вопрос в том, друг мой…

— …кто ты?

— Я… я Гарри, — нервно ответил первокурсник, не понимая, что происходит, — Гарри МакГонагалл.

Близнецы посмотрели друг на друга с фальшивым сожалением на лицах.

— Это так ужасно, Дред. Дети в наше время…

— …так легко лгут. Да, Фордж, как ему не стыдно!

— Я не лгу! Я Гарри МакГонагалл! Гарри Марк МакГонагалл, если хотите знать!

— Мы согласны, что тебя зовут Гарри.

— Но твое второе имя — Джеймс.

— А фамилия — Поттер.

У мальчика вытянулось лицо. Он не понимал, откуда они узнали. Если прочли его мысли, то они, наверно, самые одарённые легилименты на свете, ведь он ничего не почувствовал.

— Это не так! — Гарри решил отбиваться до последнего.

— О, нет, ты — это он.

— А теперь скажи нам, что ты здесь делаешь, и что случилось с твоим шрамом и волосами?

Понимая, что обмануть их не удастся, рейвенкловец решил узнать, откуда им всё известно, и кто ещё в курсе.

— Хорошо, но только не посреди коридора.

— Прекрасно, только после вас, — улыбнулись Фред и Джордж.

Когда близнецы привели его в один из тайных проходов, один из них спросил:

— Итак, Гарри Поттер, и как же ты стал Гарри МакГонагаллом?

— Использовал оборотное зелье?

Но Гарри тоже хотел кое-что выяснить.

— Я отвечу на ваши вопросы, если вы ответите на мои. Как вы узнали, кто я, и знает ли кто-нибудь ещё?

— Не думаю, что мы должны отвечать, — сказал Фред.

— Учитывая, что многие считают тебя тёмным волшебником…

— …и, как мы обнаружили, ты выдаешь себя за племянника нашего декана.

— Как долго ты уговаривал Шляпу распределить тебя в Рейвенкло…

— …вместо Слизерина?

Гарри уже немного пугало, как они заканчивают фразы друг друга.

— Я не тёмный волшебник! Меня усыновил племянник профессора МакГонагалл сразу после того, как моих настоящих родителей убили, а вырос я в Америке. То, что я — Гарри Поттер, я узнал только в прошлом году. И Шляпа хотела отправить меня в Гриффиндор!

— То есть, ты утверждаешь, что Дамблдор лгал, когда говорил, что ты пропал?

Рейвенкловец покраснел.

— Не совсем. Он оставил меня с запиской на пороге моих единственных родственников. Тётя Минни, то есть профессор МакГонагалл, наблюдала за ними целый день и поняла, что это самые худшие маглы, каких только можно представить, а Дамблдор даже не потрудился с ними поговорить. Тётя, мои родители и сестра — единственные, кто знает правду.

Близнецы посмотрели друг на друга, мысленно ведя диалог. Гарри не упустил такого шанса и быстро пробормотал:

— Новые искры… Accio палочки!

Фред и Джордж почувствовали, как их палочки вылетели из рук. Они попытались их схватить, но безуспешно. Через секунду те оказались у первокурсника.

— Быстро, однако.

— Похоже, тебя кто-то тренировал.

— Откуда появилась твоя палочка?

Гарри одарил их сердитым взглядом.

— Всё, что я сделал — забрал ваши палочки. И пытать вас Круцио не собираюсь. Вы отвечаете на мои вопросы, я — на ваши.

Первый раз на памяти живых Фреду и Джорджу Уизли было нечего сказать. Гарри глубоко вздохнул.

— Ладно, я понял. Вы считаете меня тёмным магом, потому и молчите. И наверняка думаете: как только я узнаю всё, что мне нужно, тут же вас убью.

— В основном, — хором ответили близнецы.

«Так, надо завоевать их доверие».

— Может, вот так? Вот вам ваши палочки и моя. — На случай, если план не сработает, вторая была спрятана. — Всё, что я прошу — кроме профессора МакГонагалл, никому ни слова.

Забрав все три палочки, близнецы уставились друг на друга, пока, наконец, один из них не начал:

— Ну, он был…

— А что если…

— Ну, он ведь…

— Гарри, а что вы с Гермионой Грейнджер делали в коридоре ночью?

— Рановато вам ещё целоваться-обниматься.

— Мы готовили западню для Снейпа, — гордо заявил мальчик. Он слышал о репутации близнецов Уизли.

— А как ты дверь открыл? — засомневался Фред.

— Когда Alohomora не сработала, я просунул палочку под дверью и притянул заклинанием петли.

— Притянуть петли, — протянули близнецы, и у них на лицах появились одинаковые ухмылки.

— Представление, которое мы подготовили, состоится на вашем уроке. Вы ведь на третьем курсе, правильно?

— Да, у нас завтра Зелья с Рейвенкло.

— Довольно умно — сделать так, чтобы всё произошло не на вашем занятии.

— Ну, так что, вы мне верите?

— Пока да, — сказал один из Уизли.

— Вы сохраните мою тайну?

— Пока да, — ответил другой.

— Тогда поговорите наедине с моей тётей и скажите, что знаете, кто я. А потом попросите научить вас Окклюменции. Да, и пока тётя не скажет, что можно, не смотрите в глаза Снейпу и Дамблдору.

— Он серьёзно.

— Он хочет, чтобы мы всё рассказали МакГонагалл.

— И времени прошло немало — оборотное уже бы выветрилось.

— А он ничего не пил.

— Нам не нужно учить Окклюменцию.

— Мы сами её выучили, когда поняли, что Снейп с Дамблдором любят копаться в чужих мозгах.

— Если бы мы не умели закрывать свои мысли, не смогли бы выходить сухими из воды, — они вернули Гарри его палочку, которую тот сразу же спрятал в кобуру.

— Вот это да! — воскликнули близнецы хором.

— Невидимая кобура!

— Я слышал про такие.

— Они ведь ещё призывающие чары отражают, так?

— Да, — самодовольно кивнул Гарри, а затем стал серьёзным: — Если есть какие-то сомнения, вам и в самом деле нужно поговорить с моей тётей, чтобы уладить все вопросы, связанные с защитой разума. Я здесь, чтобы учиться и проказничать. И не хочу, чтобы Дамблдор забрал меня у семьи.

— Мы понимаем, приятель.

— Но не скажем МакГонагалл, что знаем о тебе.

— Потому что она постарается докопаться, откуда нам всё известно.

— Вы так и не ответили на мои вопросы, — мальчик посмотрел на улыбающихся близнецов.

— Мы единственные, кто догадался.

— Но не скажем, как.

— Мы просто покажем кое-что, что тебя очень заинтересует.

— Как одному из основателей ФОРТ, тебе будет весьма интересно узнать, где живут местные эльфы.

— Вы покажете мне, где находится кухня? — взволнованно спросил Гарри.

— Именно. А потом проводим до башни Рейвенкло.

* * *

Примерно через час Гарри с палочкой в левой руке успешно проник обратно в гостиную своего факультета и обнаружил там ужасно напуганную девочку с густыми непослушными волосами. Та оглянулась на шум, отложила книгу по Окклюменции и рванула к нему, чтобы покрепче обнять.

— Ох, Гарри, я так волновалась. С этой собакой в том коридоре, и кто знает, что ещё есть в замке? Ты в порядке? Тебя поймали? У тебя неприятности? — быстро протараторила Гермиона на одном дыхании.

— Спасибо за заботу, — мальчик широко улыбнулся. — Я в порядке. Люди, которые гнались за нами и поймали меня — это близнецы Уизли. Они узнали… — Злясь на самого себя, он покачал головой. — То есть, они показали мне, где находится кухня, и я познакомился там с домовыми эльфами. Я бы и тебя взял, но времени не было. В любом случае, дорогу до кухни я знаю.

Девочка слегка покраснела.

— То есть, пока я тут переживаю, ты решил устроить себе полночную трапезу? Я…

— Успокойся, Гермиона. Прости, что заставил тебя волноваться. Я тебе кое-что принёс, — он переложил палочку в правую руку, взмахнул ею и пробормотал заклинание. В этот момент поднос с едой, стоявший рядом с выходом, взлетел с пола и опустился на стол. Там стояла тарелка с сэндвичами и тыквенными пирожками и два стакана с тыквенным соком. — Я уже поел, поэтому это всё тебе, — сказал Гарри, взяв в руки стакан с соком.

— Спасибо, — робко улыбнулась девочка, — но… ты что, будешь просто стоять и смотреть, как я ем?

— Почему нет? — усмехнулся друг. — Я ведь уже видел, как ты это делаешь. Кстати, я рассказал близнецам о нашей проделке, и они согласились одолжить нам воспоминание. Мы не скажем тёте Минни, что это сделали мы, а просто попросим посмотреть.

— А разве она нас не заподозрит? — забеспокоилась Гермиона.

— Чтобы обвинить кого-то в шутке над этим мерзавцем, ей понадобится признание, два свидетеля и неопровержимые улики. Да она и сама с удовольствием на это посмотрит.

Девочка рассмеялась.

— А что узнали близнецы Уизли?

Лицо Гарри заметно побледнело.

— Я… у меня с языка сорвалось. Ничего особенного.

Подруга бросила на него странный взгляд, но потом снова улыбнулась.

— Спасибо за угощение.

* * *

На следующий день, когда друзья пришли на обед, Снейпа в Большом Зале не оказалось. Гермиона обратила на это внимание Гарри, и оба засмеялись. Ребята сели рядом с другими первокурсниками, и в этот момент к ним подошли близнецы Уизли. Фред держал в руке запечатанную бутылку, и у рыжих было подозрительно хорошее настроение.

— Приветствуем вас, Гарри, Гермиона и остальные юные рейвенкловцы. Вы пропустили лучший урок Зелий, который был у нас за всё время пребывания в этой школе, — сказал Фред.

— Но мы сохранили копию воспоминания о нём и хотим поделиться с вами, — добавил Джордж.

Фред протянул бутылку Гарри.

— Держите, мистер МакГонагалл, — а когда тот её взял, подмигнул.

— Спасибо, — кивнула Гермиона.

— Нет проблем. Ну, нам пора возвращаться за гриффиндорский стол.

— И что это было? — поинтересовалась Падма.

— Кто-то во время их урока подшутил над Снейпом, — усмехнулся Гарри.

— А близнецы знают, как мы ненавидим Снейпа, — добавила подруга.

— Поэтому они решили, что нам захочется посмотреть в Омуте Памяти профессора МакГонагалл на унижение этого урода.

— И твоя тётя действительно разрешит вам на это посмотреть? — спросил Майкл Корнер.

— Разрешит? — переспросил Гарри, притворившись обиженным. — Да она сама к нам присоединится.

— А можно нам тоже посмотреть? — с надеждой спросила Падма, а остальные первокурсники отчаянно закивали.

— Я спрошу её сегодня после урока, — улыбнулся мальчик, — но ничего не обещаю.

* * *

После обеда ребята направились прямо в кабинет Трансфигурации, где у них прошёл очень интересный урок. Гарри и Гермиона до сих пор оставались лучшими в классе. Когда занятие закончилось, Гарри подошел к столу своей тёти, в то время как остальные рейвенкловцы ждали снаружи.

— Профессор МакГонагалл, — с улыбкой произнес мальчик.

— Да, Гарри?

— Вы слышали о том, что случилось с профессором Снейпом сегодня утром на уроке у третьекурсников?

Он видел, как Минерва отчаянно борется со смехом.

— Да, слышала.

— Один из студентов поделился со мной воспоминанием об этом происшествии, — сказал её племянник, доставая бутылку, — и я хотел попросить вас разрешить мне его просмотреть. И, возможно, вы захотите присоединиться.

Профессор огляделась вокруг, как будто ждала, что сейчас в кабинет войдёт Дамблдор, и очень строго заявила:

— Полагаю, что как заместитель директора, я просто обязана провести расследование и установить причину всего случившегося. Вы можете мне помочь.

— А могут к нам присоединиться остальные первокурсники Рейвенкло? — поинтересовался Гарри с безмятежным видом.

Всё тем же строгим голосом Минерва ответила:

— Думаю, я соглашусь. После ужина жду вас всех в моём кабинете.

* * *

С момента, когда Гарри вышел из класса и показал друзьям «Все о'кей», время почти остановилось, а предвкушение только росло. Увидев за обедом полностью оправившегося Снейпа, мальчик был немного разочарован, но волосы зельевара стали гораздо короче, чем обычно. Как только ужин закончился, первогодки Рейвенкло бодро зашагали к кабинету МакГонагалл.

С «профессорским» выражением на лице Минерва сказала:

— Вы, конечно, понимаете, что сейчас мы проведём расследование, чтобы в будущем предотвратить подобные инциденты, — и в этот момент ученики не выдержали и во весь голос расхохотались, а профессор к ним присоединилась. Наконец воспоминание поместили в Омут. — Теперь все возьмитесь за руки, и мы войдём.

* * *

Они оказались в кабинете Зелий. Примерно половина студентов, включая Фреда и Джорджа Уизли, уже присутствовала. Гарри и Гермиона подвели всех поближе к преподавателю. Тот взял список учеников, и тут же пергамент превратился в какую-то зелёную слизь, которая потекла по руке. Часть слизи оказалась на столе, часть — на полу, и ещё немного попало на рукав Снейпа.

Он злобно посмотрел на Фреда и Джорджа, которые рассмеялись вместе со всеми остальными, а затем спокойно произнес:

— То есть, вы считаете, что это забавно — уничтожить список присутствующих? О том, что запачкали кабинет, я уже не говорю. Двадцать баллов с Гриффиндора, и в качестве наказания вы будете чистить этот класс сверху донизу. А теперь приступайте к заданию.

Зельевар указал палочкой, но вместо того, чтобы написать инструкции на доске, та вылетела из руки, пронеслась по классу и намертво к ней приклеилась. А Снейп по-прежнему спокойным голосом снял по сорок баллов с Фреда и Джорджа, хоть у него и покраснели уши. Раздражённый профессор направился к доске, чтобы забрать свою палочку, но не успел сделать и двух шагов, как упал лицом прямо в лужу с кетчупом. Он поднялся (после чего последовал ещё один взрыв смеха) и увидел простую магловскую рыболовную леску, которую кто-то закрепил в паре дюймов над полом — именно об неё он и споткнулся.

— Восемьдесят баллов с Гриффиндора! — рявкнул зельевар. — И неделя отработок для Уизли!

— Но мы этого не делали!

— Хотя очень хотели!

— Еще двадцать баллов за нахальство и дополнительная отработка вам обоим! — зельевар подошёл к своему шкафу, чтобы достать полотенце, но обнаружил, что тот закрыт. Он забрал палочку у одного из рейвенкловцев и направил на шкаф: — Alohomora. — Дверца открылась, но полотенце, которое призвал Снейп, даже не шелохнулось, зато оттуда вылетело несколько колбочек.

В результате о его голову разбилась открытая склянка с темно-зелёной жидкостью, расплескав всё содержимое по сальным волосам, отчего те начали седеть и выпадать. Другое зелье окропило его мантию и перекрасило её в ярко-розовый цвет. Теперь Снейп был лысым, в розовой мантии и с лицом в кетчупе. Он в гневе подошёл к своему шкафу, схватил полотенце и вытер лицо. Когда зельевар убрал полотенце, кетчуп пропал, но лицо стало светло-зелёным.

— Сто баллов с Гриффиндора! Класс свободен! — заорал профессор, пытаясь перекричать надрывно хохочущий класс.

Через секунду бьющаяся в истерике группа рейвенкловцев покинула воспоминание.

— Двести двадцать баллов Гриффиндору, так как вина подозреваемых не была доказана, — сказала МакГонагалл, пытаясь восстановить дыхание. — И как только приду в себя, оспорю те отработки, которые он назначил Уизли. — Хоть очки Гриффиндора для рейвенкловцев значения не имели, они согласились, ведь Снейп их снял несправедливо. Гарри и Гермиона надеялись, что Фреду и Джорджу не придётся ходить на все эти отработки.

* * *

Когда Гарри через зеркало рассказал Брианне, что они с Гермионой устроили, та чуть не задохнулась от смеха. Так как рядом никого не было, он признался, что это подстроили именно они. Во время этого разговора брат с сестрой заключили соглашение — она не дразнит его по поводу Гермионы, а он молчит про Бобби.

— И этот придурок понятия не имеет, что это вы? — сквозь смех выдавила сестрёнка.

— Ага, — кивнул Гарри, который тоже начал смеяться. — Он уверен, что это были Фред и Джордж, но не смог назначить им наказание, потому что не сумел доказать их вину.

— Это здорово!

— Да. Когда они раскрыли мой маленький секрет, я понял, что они классные парни.

— Какой секрет? — спросила Гермиона с лестницы, ведущей в спальни девочек. Мальчик удивленно не неё посмотрел. Подруга держала в руках толстую книгу. — Я не могла заснуть, поэтому спустилась немного почитать. Я за тобой не шпионила.

— Ерунда, — отмахнулся Гарри, — Просто мужские секреты. Не хочешь поздороваться с Брианной?

Девочка на мгновение нахмурилась, будто решала, а не стоит ли рассердиться, но потом всё-таки сказала:

— Конечно, — и подошла к другу, который держал в руках зеркало: — Привет, Брианна. Как дела в школе?

— Здорово! — радостно ответила та, — Я по-прежнему лучшая в классе.

— Это замечательно. А что это за мальчик Бобби, о котором я недавно слышала?

* * *

Прошло несколько дней, и вот наступил день рождения Гермионы. Вместо обычной встречи их небольшой учебной группы Гарри организовал маленькую вечеринку-сюрприз. Утром он ничем не выдал, что знает, какой сегодня день. Мальчик видел разочарование на лице подруги, но сделал вид, что ничего не заметил.

Когда друзья выходили с последнего в тот день урока, он предложил:

— У нас есть несколько минут до ужина, и я не прочь подышать свежим воздухом. Не хочешь прогуляться по окрестностям?

— Э-э… давай, — Гермиона пожала плечами.

Они вместе вышли из главных ворот, и мальчик окольными путями повёл подругу к тому месту, которое выбрала Падма. Друзья подошли к членам их группы, и именинница увидела покрывало для пикника, корзину и несколько кувшинов с тыквенным соком. А ещё обратила внимание, что все присутствующие захватили свои сумки.

— Ну, — с улыбкой спросил Гарри, — И что тут у нас?

— СЮРПРИЗ! — одновременно закричали Невилл, Падма, Ханна, Сьюзен и Энтони.

— С днем рождения, Гермиона, — сказал лучший друг.

Та чуть не расплакалась. Она повернулась к Гарри и крепко-крепко его обняла.

— Спасибо! — а затем проделала то же самое со всеми остальными.

Корзина для пикника была зачарована так, что в неё поместилось столько еды, чтобы хватило на всех, а потому ребята быстро достали угощение, не забыв праздничный торт. Затем настало время подарков, и все достали презенты из школьных сумок. Невилл подарил Гермионе комплект изысканных перьев, Энтони — набор чернил, а от Падмы именинница получила волшебный дневник с замком, который мог открыть только владелец. Сьюзен презентовала небольшую дамскую сумочку. Подарок Гарри был последним: он вручил Гермионе такую же бездонную и невесомую сумку, как у него, только с красиво выведенным её именем. Девочка снова обняла его и поцеловала в щёку, отчего оба покраснели.

Перед тем, как все разошлись, Гермиона поблагодарила ребят за этот замечательный праздник и, конечно же, за подарки. Через несколько часов, когда они с Гарри занимались в общей комнате, она призналась, что до этого дня единственными людьми, кто поздравлял её с днём рождения, были её родители.

— Кстати, об этом, — сказал друг, доставая сквозное зеркало. — Сейчас, наверно, самое время.

В этот момент зеркало завибрировало. Мальчик убедился, что Гермиона хорошо всё видит, и вместе с появившимися в отражении родителями и Брианной спел для подруги «С днем рожденья тебя…».

* * *

В субботу Гарри отвёл Гермиону на кухню, чтобы представить домовым эльфам, у которых они потом расспрашивали о Порабощающем Контракте Домовых Эльфов.

— Мы знаем о контракте, мисс Грейнджи, — сказал Дотти — эльф, с которым они это обсуждали, — Но мы не знаем, где он.

— Мы создали группу, которая заботится о благополучии эльфов, — сказала девочка, — И хотим узнать, довольны ли вы жизнью в замке.

— О, ДА! Хогвартс — самое замечательное место для домовых эльфов!

— Рада это слышать, — улыбнулась Гермиона, — А что вы думаете о тех хозяевах, которые бьют своих домовых эльфов?

— Они есть плохие хозяева, но плохой хозяин лучше, чем вообще без хозяина.

— Мы пытаемся сделать такое отношение к эльфам незаконным, — тактично сказал Гарри. Видя реакцию Блинки, домового эльфа Минервы, на разговоры о свободе, Гермиона с ним согласилась — не стоит заставлять эльфов стремиться к свободе. Сейчас их цель — обеспечить тем нормальную жизнь. — Такие люди не заслуживают помощи домовых эльфов.

— Эльфы будут счастливы, работая у достойного хозяина, — согласился Дотти.

* * *

Дни летели быстро. Никто из студентов, кроме Гарри, Фреда и Джорджа, не смотрели в глаза Снейпу, а все библиотечные книги по Окклюменции и Легилименции были на руках.

Учебная группа демонстрировала хорошие знания — у всех студентов, которым помогали Гарри и Гермиона, заметно улучшились отметки. После одного из занятий по Чарам профессор Флитвик отметил, что они были единственными из первокурсников, кто справился с заклинанием левитации с первого раза. И наградил их тридцатью баллами. У Невилла заметно прибавилось уверенности в себе, чего раньше ему не хватало. Вскоре стала очевидной его склонность к Гербологии и стойкое отвращение к Зельям. Казалось, что он стал тем первокурсником Гриффиндора, которого Снейп выбрал своей любимой мишенью. Падма была хороша в Трансфигурации, но у неё были проблемы с Чарами. Другие ещё не разобрались со своим любимым предметом и надеялись, что смогут найти его на третьем курсе, когда предстоит выбирать, какие дисциплины изучать дальше.

Гарри и Гермиона на месяц опережали всех остальных и уже прочли все учебники за первый курс. Они подсчитали, что если так будет продолжаться и дальше, то последние пару месяцев года им не нужно будет делать домашнюю работу. Друзья уже решили, что на рождественских каникулах купят комплект учебников для второго курса. За неделю до Хэллоуина Гермиона, которая очень усердно занималась Окклюменцией, наконец-то научилась ставить щит. Гарри порывался рассказать ей о своей настоящей личности, но передумал: решил, что ещё не время. Уже плохо, что об этом знали близнецы, а он хотел, чтобы эту в эту тайну было посвящено как можно меньше народа.

В Хэллоуин, во время урока по Защите от Тёмных Искусств, профессор Квиррел в какой-то момент повернулся к классу спиной. И как только Гарри увидел заднюю часть его тюрбана, то вздрогнул от боли и ненамеренно потянулся ко лбу.

— Что случилось, Гарри? — шёпотом спросила Гермиона, сидевшая рядом.

— Я не знаю.

Девочка с беспокойством посмотрела на друга.

— Это ведь уже не в первый раз. Где именно болит?

Мальчик провёл пальцем по лбу, и у Гермионы округлились глаза. Несколько мгновений она в него всматривалась, а потом отвернулась, не обращая внимания на все попытки поговорить. Квиррел повернулся лицом к классу, и урок продолжился.

После занятия Гарри схватил подругу за руку и увёл в ближайший пустой класс.

— Что случилось?

Девочка выглядела очень взволнованной. Она бормотала под нос скорее для себя, чем для него:

— Шрам? Гарри? Ты должен был выучить Окклюменцию. Ты получил наследство, о котором не хотел говорить. У тебя зелёные глаза. Фред и Джордж раскрыли твой… маленький секрет. — У неё на лице проступило выражение ужаса и она отскочила от друга. — Ты — Гарри Поттер!

Тот был потрясён — она догадалась!

— Дай мне объяснить, Гермиона! — он шагнул к ней.

— Держись от меня подальше, ты… ты ЛЖЕЦ! — девочка выбежала из класса, но Гарри успел услышать плач.

Он не знал, что делать, и боялся, что если последует за Гермионой, то та станет на него кричать, и кто-нибудь нечаянно услышит. А ещё боялся потерять настоящего друга. Мальчик побежал за ней и преследовал до тех пор, пока она не остановилась, направив палочку ему в лицо.

— Не ходи за мной, Гарри!

«Что ж», — подумал тот, — «Вот тебе и ответ».

* * *

На празднике в честь Хэллоуина Гарри с самым несчастным видом сидел рядом с Падмой— с подругой он так и не поговорил.

— Ты не видела Гермиону? — спросил он.

— Э-э… видела, но она просила не говорить тебе, где её искать, — было видно, что ей очень неловко. Девочка глубоко вздохнула. — Она… э-э… злится на тебя за что-то, но не говорит, за что.

Гарри был рад, что Гермиона не разболтала его секрет, и очень хотел вернуть её дружбу. Он обречённо кивнул.

— Мне нужно кое за что перед ней извиниться, только она не позволит.

— Я уверена — она простит тебе всё, что угодно. Ей, наверно, нужно просто немного побыть одной.

Мальчик слабо улыбнулся Падме, а потом сосредоточился на своей тарелке и постарался получить удовольствие от праздника. И только ему стало чуть-чуть легче, как посреди трапезы в Большой Зал ворвался профессор Квиррел и закричал:

— Тролль!.. В подземельях… думал, вы должны знать… — и упал в обморок.

Меньше, чем через полминуты, Пенелопа Клируотер спешно всех пересчитала и повела к башне Рейвенкло. Внезапно Гарри остановился и поинтересовался у Падмы:

— Где Гермиона? Она же не знает про тролля!

На лице рейвенкловки отразился ужас.

— Она в туалете для девочек! Сюда! — девочка схватила его за руку, и они вместе побежали на второй этаж, а в это время Пенни вела остальных в другую сторону. Гарри слышал, как Падма сказала:

— Нет времени искать учителей. Надеюсь, тролль ещё в подземельях.

Добежав до нужного места, они услышали пронзительный крик подруги.

Гарри резко распахнул дверь и призвал палочку в правую руку. Перед ним стоял тролль и размахивал дубиной (и уже разворотил полтуалета). Гермиона едва успевала уворачиваться.

Тролль ещё раз замахнулся на девочку, которую загнал в угол.

— Accio дубина! — закричал мальчик, и деревянная громадина вырвалась из руки монстра и полетела прямо в него. Он быстро отпрыгнул в сторону и пробормотал: — Не самая блестящая идея.

Потеряв оружие, тролль повернулся и сосредоточился на Гарри. Он отвёл кулак назад, чтобы ударить рейвенкловца, но не успел — ему в лицо угодил обломок металлической трубы, который бросила Падма. Тролль зарычал на неё и отошёл от мальчика.

В это время Гермиона достала свою палочку и встала прямо между троллем и его дубиной. А потом взобралась на одну из оставшихся раковин и прокричала:

— Accio дубина! — указывая палочкой на оружие тролля.

Гарри видел, как дубина быстро полетела к голове чудовища. Монстр уже хотел двинуться к Падме, когда мальчик запустил в него Stupefy'ем. Да, он знал, что троллю это, как слону дробина, но заклинание всё-таки помогло, заставив монстра топтаться на месте. И тут дубина врезалась ему в физиономию, отправив в нокаут. Чудовище рухнуло на пол со сломанным носом, потеряв сознание и лишившись нескольких зубов.

В этот момент в туалет вбежали МакГонагалл, Квиррел и Снейп.

Минерва огляделась вокруг и, казалось, постарела лет на десять.

— Объяснитесь немедленно.

А через мгновение в комнату ворвалась охваченная паникой Пенни Клируотер.

— Слава Мерлину, вы живы! Когда я увидела, что вас нет, то оставила всё на других префектов. Почему вы ушли?

— Это была моя… — начала Гермиона.

— Это моя вина, — решительно заявил Гарри, а подруга удивлённо на него уставилась, — Я думал, что смогу справиться с троллем, и пошел его искать. Гермиона и Падма пытались спасти меня от моей же собственной глупости. Если бы не они, я бы, наверно, умер.

— Твоя? — Минерва выглядела очень раздосадованной.

— Вы так высокомерны, мистер МакГонагалл? Я думаю — это отработка и… — начал Снейп, который заметно хромал, а через дыру на его мантии была видна рана на ноге.

— Пять баллов с Рейвенкло за отсутствие здравого смысла. Я разочарована, Гарри, — перебила коллегу МакГонагалл, лишив его возможности снять немыслимое количество баллов. Она повернулась к девочкам. — Вам обеим очень повезло. Не каждый первокурсник может справиться с взрослым горным троллем. Пять баллов… каждой из вас за невероятную удачу.

* * *

Вскоре трое первокурсников из Рейвенкло направлялись к своей гостиной. Пенелопа шла за ними — хотела проследить, что они действительно туда доберутся. Гермиона подошла поближе к Гарри и шепотом спросила:

— Почему ты сказал, что это твоя вина?

— Потому что так оно и есть, — так же шёпотом ответил тот. — Я не должен был тебя обманывать. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

— Почему ты всё не рассказал неделю назад, когда я закончила изучать Окклюменцию?

— Я… я не хотел, чтобы ты беспокоилась, как бы случайно не проболтаться. Я имею в виду — у меня и так из-за этого всё наперекосяк. Я думал об этом. Прости, что не рассказал. Наверно, не очень-то хороший из меня друг. Если тебе станет легче — я никому ничего не говорил. Мои друзья в Америке ничего не знают. Понятия не имею, как обо всём догадались Фред и Джордж — я признался только под прицелом волшебной палочки. Честное слово, Гермиона, единственное, о чём я тебе солгал — о своём имени. Не считая этого, я говорил тебе только правду. И с этого момента не буду лгать тебе никогда.

— Я всё понимаю, но было обидно, что ты молчал.

— Если хочешь, когда все уйдут спать, я всё тебе расскажу.

— Хочу, спасибо.

— Надеюсь, ты поможешь сохранить мой секрет. — И Гарри заговорил громче, чтобы Падма тоже его слышала: — Вы заметили рану на ноге Снейпа?

— Да, — сказала вторая подруга. — Полагаю, ты и со мной теперь разговариваешь?

— Да, прости, Падма. Я просто…

— Я знаю, что у вас были небольшие трения, которые нужно было устранить. Как бы то ни было, надеюсь, ногу Снейпа вылечить не смогут.

— А может, рана загноится, и придётся ампутировать ему ногу, — улыбнулась Гермиона.

— Тогда придётся ампутировать и всё остальное.

Глава 4. Борьба со Снейпом

— …с тех пор меня официально зовут Гарри Марк МакГонагалл, и до прошлой весны я ни о чём не подозревал, — добавил мальчик с ухмылкой. — То есть, с точки зрения закона я не солгал, когда сказал, что моя фамилия — МакГонагалл.

На этом Гарри закончил рассказывать Гермионе историю о своём похищении и усыновлении.

— Это просто поразительно, — воскликнула девочка, — А ещё — отличный способ обеспечить твою безопасность. Во всей Британии только один человек знал, куда ты делся, и никто её не подозревал.

— И никто не догадался искать меня в Америке, — добавил друг.

— И что сейчас ты учишься в Хогвартсе.

— Вот, теперь ты знаешь. Как думаешь, сможешь об этом забыть?

— Нет, но я помогу тебе не попасться, — Гермиона глубоко вздохнула. — Большую часть подсказок я получила, потому что постоянно была рядом с тобой. Однако есть кое-какие вещи (например, боль в том месте, где у тебя был шрам в виде молнии), которые легко заметить.

— Я понятия не имею, почему он болит. И что можно с этим поделать?

— Пока ты можешь притвориться, что у тебя просто болит голова, а не только лоб. А мы будем отмечать моменты, когда у тебя начинает болеть шрам, и выясним причину. И это явно не потому, что ты появился в Хогвартсе.

— Знаю. Первый раз это произошло, когда Снейп попытался прочесть мои мысли после сортировки. Сначала я подумал, что боли как-то связаны с атакой, но когда я просто рядом с ним, их нет.

— Последний раз «шрам» болел на уроке профессора Квиррела. А на других занятиях тебе было больно?

— Нет. То есть, Снейп, конечно, пытался использовать на мне Легилименцию, но когда я выкидывал его из своего разума, голова у меня не болела. На самом деле это было забавно.

Гермиона нахмурилась.

— Значит, голова у тебя болит в кабинете Квиррела и в Большом Зале, где он ест. А это случалось там, где Квиррела не было?

— Сейчас, когда ты заметила, я сообразил, что нет. Интересно почему. Думаешь, это как-то связано с ним?

— Я не понимаю, что это значит, но надо бы присмотреться к нему повнимательнее.

— Наверно, у меня просто аллергия на то, что воняет у него под тюрбаном, — улыбнулся мальчик.

* * *

На следующий день Гарри и Гермиона завтракали вместе с Падмой и Пенни, когда к их столу подошел рыжий префект с Гриффиндора. Гермиона как раз расспрашивала старшекурсницу, нравится ли той быть префектом, но тут их прервали:

— Здравствуй, Пенелопа, — мило поздоровался молодой человек, не обращая внимания на младшекурсников, которые сидели рядом с префектом Рейвенкло.

— Привет. Перси, правильно? — тот кивнул. — Могу чем-нибудь помочь?

— Да, можешь. В субботу прогулка в Хогсмид, и я прошу оказать мне честь и позволить сопровождать тебя туда.

Девушка слегка покраснела.

— Х-хорошо. Это будет…

— Замечательно. Тогда увидимся позже, — не проронив больше ни слова, Перси развернулся и ушёл, заставив Пенни потерять дар речи.

— Это было грубо, — заметила Падма.

— Возможно, он э-э… нервничал, — произнесла префект. — Поэтому и сбежал сразу, как получил ответ.

— Это твоё дело, Пенни, — Гермиона покачала головой, — но я бы не пошла на свидание с парнем, который просто уходит, пока я с ним разговариваю.

— Это один из братьев Фреда и Джорджа? — спросил Гарри.

— Да, это Перси Уизли. По его собственному мнению — лучший префект в школе. Он абсолютно не одобряет поведение своих младших братьев и всегда кажется немного высокомерным.

— Тогда почему ты идёшь с ним на свидание? — поинтересовалась Падма.

— Думаю, мне пока не в чем его обвинять, — Пенни пожала плечами. — Кроме того, я никогда не ходила на свидания.

* * *

Следующий урок Зелий прошёл, как обычно. Никто, кроме Гарри и Гермионы, не смотрел Снейпу в глаза, и каждые пятнадцать минут скользкий мерзавец пытался прочитать мысли двух рейвенкловцев, но когда ребята «возражали», постоянно спотыкался. Это давало ему повод снимать баллы с учеников, которые над ним хихикали. Именно во время этого урока Гарри заметил жука, который кружился в одном из углов.

* * *

В день свидания префект присоединилась к МакГонагаллу и его друзьям чуть позже обычного.

— Доброе утро, ребята, — поздоровалась она.

— Доброе утро, Пенни, — поприветствовал её Гарри. — Новая кофточка? — Девушка улыбнулась и кивнула. — Очень миленькая.

— Спасибо, Гарри.

— Ты здорово выглядишь, — Падма согласилась с другом, — Перси просто дар речи потеряет. — Гермиона согласно кивнула.

— Пенелопа, ты опоздала, — раздался сзади голос Перси.

— Что? — переспросила та, поворачиваясь к нему лицом.

— Ты пришла позже, чем обычно, а значит, не закончишь завтрак вовремя. Следовательно, в Хогсмиде у нас будет не так много времени. Постарайся поторопиться.

Когда он ушёл, не сказав больше ни слова, Гермиона заметила:

— Ты должна была ему ответить, что если он будет и дальше так себя вести, то свидания не будет. Он даже не сказал, во сколько вы должны были встретиться.

— Он… — Пенни вздохнула, — Его просто беспокоит наше свидание и он хочет побыть со мной подольше. А я спустилась на пятнадцать минут позже обычного.

— Ну, если ты так считаешь…

* * *

Пятнадцать минут спустя Перси и Пенни вместе шли по направлению к каретам. Когда после быстрого завтрака рейвенкловка встала из-за стола, парень буквально потащил её за собой.

— Тебе на самом деле нужно поработать над своей пунктуальностью, Пенелопа.

— Зови меня просто Пенни.

— Я, например, за всю учебу в Хогвартсе ни разу не опоздал на урок. Я усердно работал и, как результат, получал лучшие оценки, а теперь и статус префекта, — от гордости он выпятил грудь. — И это ещё не всё. Я намереваюсь стать главным префектом, а потом получу работу в Министерстве Магии и буду быстро подниматься по карьерной лестнице. Ещё до тридцати лет я стану главой одного из департаментов, а потом, когда Фадж решит уйти на покой, займу кресло министра.

Примерно к середине этой речи девушка уже не следила за его словами. Они уже выходили из кареты, а Перси всё разглагольствовал о том, что собирается делать в будущем.

— Мы префекты, поэтому должны стать примером для остальных студентов. Я слышал, что во время инцидента с троллем ты спихнула большую часть рейвенкловцев на других префектов, а должна была вести их в башню твоего факультета.

— Потерялись трое первокурсников, и я должна была их найти, — сказала девушка, дёрнувшись, когда прозвучало слово «тролль».

— Но из-за троих нарушителей спокойствия ты забыла о своей ответственности по отношению к другим студентам.

— С ними было ещё пять префектов.

— Вас там должно быть шестеро. Тебе не следовало беспокоиться о студентах, которые решили не следовать за тобой.

— Но это наша работа — убедиться, что они в безопасности.

— Нет, наша работа — говорить им, что они должны делать, чтобы быть в безопасности. Если не хотят слушать, это не наша вина. Возьми, к примеру, зачинщика, Гарри МакГонагалла. Уже в тот момент, когда он не попал на факультет своей тёти, ты должна была понять, что от него будут одни неприятности. Только началась учеба, а он уже создаёт проблемы. А этот его идиотский ФОРТ выставляет в самом ужасном свете уважаемых членов нашего общества. Я слышал, у него даже была ссора с этим мальчиком, Малфоем — представителем одной самых благородных семей Англии. А ещё он доставляет неприятности профессору Снейпу. С тебя, наверно, сняли баллы — за то, что пошла искать эту компанию.

— Он — одиннадцатилетний мальчик, и насчёт домовых эльфов он прав. Отец Малфоя — один из самых ужасных мучителей эльфов, а у ФОРТ есть фотографии, на которых он бьёт эльфа посреди Диагон Аллеи! Гарри — лучший по всем предметам, кроме Зелий, потому что ему создает проблемы Снейп, который лезет в головы ко всем подряд! Гарри разбирается в зельях лучше меня. Он всегда вежлив со всеми, кроме Снейпа и Малфоя. И вообще — что плохого, если ты рейвенкловец?!

— Ничего, Пенелопа, — снисходительно ответил спутник. — Только вот члены его семьи связаны с Гриффиндором, а он, скорее всего, был этаким бунтарём, раз оказался не там.

— Может, Гарри просто другой. Поверить не могу, что ты просто щеголяешь везде своим значком префекта, а на самом деле ничего не делаешь! И не важно, что ты там заявляешь! Как ты можешь быть префектом, если бы даже не стал искать трёх потерявшихся первокурсников, когда по замку разгуливает тролль! — Пенни глубоко вздохнула. — Слушай, мне кажется, что у нас ничего не получится. Давай закончим наше свидание прямо сейчас. Всё это было ошибкой.

— Прекрасно. Если для тебя какие-то первокурсники значат больше, чем твой коллега-префект, то у тебя большие проблемы с расстановкой приоритетов! — покрасневший Перси сорвался с места, оставив девушку позади. Та не знала, радоваться или огорчаться, что это свидание закончилось, но твёрдо решила, что никогда не будет встречаться с Уизли.

* * *

Вернулась она через несколько часов в компании Оливера Вуда, а у неё в руках был пакет лакомств из «Сладкого Королевства» для всех рейвенкловцев первого и второго курса. Когда её спросили, как прошло свидание, Пенни просто ответила:

— Мы оба поняли, что это была ошибка, и расстались ещё до того, как дошли до первого магазина. У нас нет абсолютно ничего общего. В «Сладком Королевстве» я встретила капитана квиддичной команды Гриффиндора, и мы решили вместе посидеть в «Трёх Мётлах» за бутылочкой сливочного пива.

* * *

На следующий день, когда принесли «Ежедневный Пророк», большинство студентов были, мягко говоря, поражены. На первой полосе была статья о Хогвартсе.

Постоянные вторжения в личную жизнь студентов Хогвартса:

Директор Дамблдор ничего не предпринимает.

Автор: Рита Скитер.

Право на неприкосновенность личности неотъемлемо для всех живых людей, однако у детей, которых мы отправляем учиться в Хогвартс, это право отнимают. Внимание нашего репортёра привлёк мастер Зелий и декан факультета Слизерин, бывший Пожиратель Смерти, который находится под защитой профессора Дамблдора. По непонятным причинам (и с благословения директора) он регулярно практикует Легилименцию (способ чтения мысли, требующий зрительного контакта) на студентах. Причина, по которой это стало известно — студент, выучивший Окклюменцию (защиту от Легилименции) и постоянно срывающий попытки вторжения в свой разум.

Тем не менее, Снейп виноват не только в этом. Профессор МакГонагалл, заместитель директора, представила нашему репортёру неопровержимые доказательства, что последние десять лет Снейп постоянно злоупотреблял своим служебным положением. Госпожа МакГонагалл бесчисленное количество раз представляла эти доказательства директору, но, как она сказала, «он пропускал мои жалобы мимо ушей». (Все подробности злоупотреблений Снейпа на стр. 3.) В какие же игры играет директор Дамблдор, наняв такого учителя? Ведь он абсолютно точно действует не в интересах детей!!!

В другой статье рассказывалось о том, как на Хэллоуин в замке оказался тролль. Скитер разорвала репутацию Дамблдора буквально на куски. Гарри вместе с другими студентами, получающими газету, посмотрел на преподавательский стол, где директор и зельевар становились всё злее и злее. Минерва выглядела очень довольной, пока Дамблдор не задал ей какой-то вопрос. В ответ она буквально прокричала:

— Я не собираюсь говорить с вами наедине, чтобы вы уволили меня без свидетелей! Я просто предъявила репортёру те же доказательства, которые показывала вам целых десять лет! Предполагается, что здесь школа, а не камера пыток для детей! Если ты не слизеринец, от уроков Зелий нет никакого проку! И я не буду извиняться за то, что сказала правду!

Гарри начал аплодировать тёте, и вскоре к нему присоединились почти все студенты, кроме слизеринцев. Минерва порозовела от смущения.

— Тишина! — повелительно сказал директор. Он встал со своего места, принял величественную позу и сверкнул глазами. — Как большинство из вас уже заметили, из-за статей в сегодняшнем выпуске «Ежедневного Пророка» между членами профессорско-преподавательского коллектива произошли разногласия. Я считаю, что студентам следует просто об этом забыть и заняться, как обычно, уроками, выказывая уважение ко ВСЕМ вашим учителям.

— Но он — Пожиратель Смерти! — прокричал какой-то гриффиндорец. — Его должны посадить в Азкабан!

— Я всегда знал, что Снейп — плохой, — вторил ему другой голос.

В зале звучало всё больше и больше комментариев о Снейпе и Дамблдоре, и поднялся такой шум, что едва можно было услышать самого себя.

— Тишина! — снова воскликнул директор. — Я думаю, время завтрака подошло к концу.

* * *

Так как уроков в этот день не было, Гарри и Гермиона решили навестить Минерву МакГонагалл. И рейвенкловец сразу же спросил:

— Тебя уволили?

— Нет, — улыбнулась тётя Минни. — Профессор Дамблдор знает, что если он уволит меня сразу после выхода этой статьи, то сам лишится должности. Когда я узнала, что директор даже не потрудился прочитать письма недовольных родителей, то была обязана хоть что-то сделать. Оказывается, по его приказу с ними разбирались эльфы, а заодно и с Громовещателями. А я-то удивлялась, почему его ими не завалило, когда вы двое всем рассказали, что Снейп читает чужие мысли?

— И что теперь будет, профессор? — спросила Гермиона.

— Соберётся Совет Попечителей и просмотрит доказательства. Однако вряд ли мы победим. Совет в кармане у Люциуса Малфоя, а тот — один из немногих друзей Снейпа.

— Снейп — крёстный отец Драко Малфоя, — с отвращением добавил Гарри.

— Но, как бы то ни было, — сказала Минерва, — всё это заставит профессора Дамблдора задуматься.

— Это правда, что Снейп был Пожирателем Смерти? — спросил мальчик.

— На самом деле я не знаю. Каждый раз, когда директору задают вопросы о Снейпе, тот отвечает, что полностью ему доверяет. Будто от этого кому-то легче. Мне кажется, что он — Пожиратель Смерти, который предал Сами-Знаете-Кого, а потом, возможно, немного шпионил для светлой стороны. Поэтому-то Дамблдор и решил его защитить.

— То есть, этот человек — убийца, предавший своих друзей, чтобы не попасть в Азкабан, — с иронией в голосе заключил Гарри.

— Да, — кивнула профессор. — Возможно, мы что-нибудь узнаем на слушании. Но я бы сказала так: даже если ему и понадобилась защита, это не делает его хорошим учителем. Думаю, что исправившийся Пожиратель Смерти вёл бы себя по-другому. Снейп не запрещает слизеринцам изучать Тёмные Искусства. И учит их лгать и мошенничать, чтобы добиться успеха. Подожди их первого квиддичного матча и увидишь! Когда с ними играют гриффиндорцы, мне остаётся только молиться, чтобы игроки не получили серьёзных травм. И я знаю, что моим львятам не выиграть, потому что слизеринцам незнакомо понятие «честная игра». Эта команда выигрывает не за счёт мастерства, а потому, что травмирует игроков с других факультетов. А Снейп потом этим хвалится, будто такие победы — великое достижение.

* * *

На следующей неделе на Зельях Снейп вёл себя ещё хуже, хотя, казалось, такое просто невозможно. Он удалял зелья Гарри и Гермионы на пятой минуте «урока» и объявлял, что они получают ноль и отработку с Филчем.

Через несколько дней после очередного подобного случая Гарри узнал, что его родители подали петицию с требованием избавиться от Снейпа. В эту субботу состоится слушание, на котором будет присутствовать Совет Попечителей, Дамблдор, Минерва, Снейп и Корнелиус Фадж. А заодно несколько авроров, и если зельевара признают виновным, то арестуют за вторжение в личную жизнь несовершеннолетних. Кроме них пригласили деканов остальных факультетов и чиновников из нескольких департаментов Министерства. Все остальные — репортёры, студенты и их родители — на слушание не попадут.

* * *

Вечером в пятницу Гарри разговаривал через зеркало со своей семьёй.

— Тётя Минни не думает, что его уволят. Она считает, что Дамблдор перестанет его защищать, только если он на глазах сотен свидетелей убьёт студента посреди Большого Зала.

— Звучит так, будто с изучением Зелий у вас серьёзные проблемы, — нахмурилась Синди.

— Я уже знаю всё, что проходят на первом курсе, поэтому теряю немного. Тётя Минни сказала, что он не может повлиять на оценки СОВ и ТРИТОН. Так что, если я буду и дальше учиться самостоятельно, то не имеет значения, какие оценки мне ставит этот мерзкий у…

— Гарри! — сурово оборвала его мама, а где-то рядом захихикала Брианна. Марк выглядел так, будто вот-вот засмеётся.

— Я хотел сказать «мерзкий учитель». Честно.

— Конечно, дорогой.

— Точно, Гарри, — улыбнулась Брианна. — Готова поспорить, Гермионе не нравится, когда ты так выражаешься.

— А Бобби нравится, когда ты так говоришь?

Мальчик снова перевёл взгляд на своих родителей.

— Я о том, что Снейп меня не волнует. Он снимает баллы со всех факультетов, кроме Слизерина, поэтому соревнование факультетов превращается в шутку. Единственное, что меня достало — это отработки. Это просто глупость какая-то! Это школа волшебства, но нам приходится прибираться или делать что-то ещё магловским способом! И что так можно выучить? На самом деле, если чистить с помощью магии, то получится лучше и быстрее. Я абсолютно уверен, что с помощью волшебства всю школу можно прибрать за день, но Филч, смотритель, делает всё вручную, и едва справляется за неделю. Если, конечно, за него не работают десяток детей! А пока мы драим полы, он разглагольствует о старых наказаниях, когда детей подвешивали за пальцы.

— Так почему ты ему не напакостишь?

— Брианна! — возмутилась Синди. — Твой брат и без твоих сумасшедших идей достаточно натерпелся.

Гарри улыбнулся, но ничего не сказал.

— Постарайся держаться подальше от неприятностей, — посоветовал Марк.

— Я стараюсь, — ответил сын, — но Снейп назначает мне отработки только за то, что я дышу. На самом деле, похоже, если бы я перепрыгнул год, избежал бы многих проблем. Моих знаний уже достаточно.

— Так, Гарри, не надо заставлять меня приезжать к тебе…

— Мама, это было бы просто здорово! Ты бы тут устроила разнос и Снейпу, и Дамблдору!

* * *

На следующее утро за завтраком к Гарри и Гермионе подошли Фред и Джордж Уизли.

— Как вы уже заметили…

— …наш многоуважаемый профессор Зелий исчез…

— …и его не будет весь день.

— Мы хотим спросить…

— …не желаете ли вы помочь…

— …показать нашу признательность и уважение…

— …оставив ему сюрприз в его апартаментах.

Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга, после чего первый сказал:

— Несомненно!

— Если кто и заслужил такое, то только этот слизень.

И тут всех удивила Падма.

— Меня тоже запишите!

— Великолепно, — улыбнулся ей Гарри. — Где мы можем обсудить подробности?

* * *

После встречи в тайном коридоре заговорщики проникли в апартаменты Снейпа (просунув палочку под дверью и притянув петли — тот так и не догадался) и установили ловушку для первого, кто туда войдёт.

* * *

За ужином ребята снова увидели Дамблдора (который выглядел уставшим), Минерву (в ярости) и Снейпа (с самодовольной улыбкой на лице).

— Как думаете, что произошло? — спросила Падма.

— Очевидно, Снейпа не уволили, — хмуро предположила Гермиона.

— Но в своём кабинете он пока не был, — добавил Гарри. — Давайте поговорим с тёт… то есть, с профессором МакГонагалл.

Они продолжили трапезу, пока не наелись, а потом дождались, пока Минерва не вышла из зала, и отправились за ней. Ребята догнали профессора в дверях её кабинета.

— Профессор МакГонагалл, — позвал племянник.

— Да, Гарри?

— Можете рассказать, что произошло?

— Почему нет, — вздохнула та. — Заходите.

Они вошли, а потом Минерва приготовила всем чай и начала рассказ:

— Собрание началось с заявления Люциуса Малфоя, что он считает все доказательства против Снейпа фальшивкой. На самом деле я не понимаю: почему профессор Дамблдор не прекратил защищать Снейпа, даже когда понял, что оказался заодно с Малфоем? Я с самого начала знала, что моя затея обречена на провал, и неважно, сколько доказательств будет у меня на руках. По крайней мере, я потребовала ответа, почему Дамблдор ему доверяет. Лучше бы не спрашивала.

— Почему? — спросил племянник.

Минерва многозначительно на него посмотрела.

— Я полагаю, вы все знаете про Гарри Поттера?

Гарри и Гермионе удалось сохранить нейтральное выражение лица, а Падма переспросила:

— Это Мальчик-Который-Выжил-И-Исчез?

— О том, что вы сейчас услышите, никому ни слова, — все трое кивнули. — Видите ли, Снейп выдал Сами-Знаете-Кому информацию, которая сделала Поттеров его мишенью номер один. Дело в том, что Снейп и Джеймс Поттер в школе были злейшими врагами. Как бы там ни было, незадолго до того, как Поттеров убили, Снейп пришёл к профессору Дамблдору с небылицей, будто сожалеет, что из-за него на Поттеров теперь охотится Сами-Знаете-Кто. И тот ему поверил. Снейп был Пожирателем Смерти и лично пытал и убивал людей, а профессор Дамблдор защищает его потому, что тот, якобы, раскаялся, и на короткое время стал шпионом. Самое интересное — когда я задала Дамблдору прямой вопрос, ему пришлось признать, что информация, которую добыл Снейп, не помогла поймать ни единого Пожирателя и не спасла ни одной жизни.

Пока Минерва рассказывала, Гермиона незаметно для подруги взяла Гарри за руку.

— Не удивлюсь, если это Снейп забрал Гарри Поттера и убил его, — сказала Падма.

— Надеюсь, что нет, — подыграла ей Гермиона.

— Возможно, он хотел, — серьёзно добавила МакГонагалл. — Я только могу представить, как бы он отнёсся к сыну своего давнего врага. О, а тут начинается самое интересное: Снейп сказал, что обязан Джеймсу Поттеру жизнью. Даже если это так, уплата долга жизни не означает, что его нельзя отправить в Азкабан. Это значит, что Снейп не страдает угрызениями совести, а просто чувствовал, что его что-то принуждает помочь Джеймсу.

Гарри хранил молчание, но внутри просто кипел от злости — Минерва видела это по глазам. — В любом случае, Снейпу приказали больше не лезть в головы учеников. Я не знаю, с чего они взяли, что он подчинится. А ещё ему назначили испытательный срок до конца учебного года. Пока он не закончится, Снейпу нельзя снимать или давать баллы и он не может назначать отработки студентам не со Слизерина. Если он захочет наказать ученика с чужого факультета, то должен доложить об этом декану этого студента, чтобы тот разобрался. Я поговорила с профессорами Спраут и Флитвиком и они согласились использовать мой Омут Памяти, чтобы определить, что делать в каждом конкретном случае. Я, например, ни за что не поверю Снейпу на слово.

— Так ведь это ведь хорошо, да? — нервно спросила Гермиона.

— Это лучше, чем ничего, — согласилась профессор. — Но они и слушать не хотели о некомпетентности Снейпа, как учителя. По этой причине такой важный предмет, как Зелья, в Хогвартсе до сих пор нормально не преподаётся, — она вздохнула. — Во всяком случае, начало положено. Я думаю, что единственная причина — желание Совета Попечителей показать, что они делают хоть что-то. А Люциус Малфой хочет создать видимость, что заботится о детях, потому что вмешалась пресса. Я уверена, что завтрашние заголовки выставят его великим героем, пожурившим Снейпа.

— Скорее всего, — холодно заметил Гарри.

— Мисс Грейнджер, мисс Патил, думаю, вам пора вернуться в гостиную. Если вы не против, я бы хотела поговорить со своим племянником пару минут наедине.

— Конечно, профессор МакГонагалл, — сказала Гермиона, понимая, что та хочет поговорить с Гарри о причастности Снейпа к смерти его настоящих родителей.

Когда девочки вышли, Минерва наложила на дверь чары уединённости.

— Я не горела желанием тебе это говорить, но понимала, что на твоём месте захотела бы узнать всё.

— Спасибо, тётя Минни. Не могу поверить, что Дамблдор позволяет этому убийце разгуливать на свободе!

— Боюсь, это ещё не конец истории. Я слышала краем уха, что существует пророчество, которое касается тебя и Сам-Знаешь-Кого. Снейп частично его услышал и рассказал своему хозяину. Профессор Дамблдор уже не очень верит в это пророчество, потому что ты исчез, но по-прежнему надеется, что ты его исполнишь. Всё, что он сказал — ты — единственный, кто может уничтожить Тёмного Лорда. Надеюсь, это пророчество было исполнено, когда погибли Джеймс и Лили. Его копия хранится в Отделе Тайн, и только ты сможешь её забрать. Чтобы узнать его содержание, тебе придется раскрыть свою настоящую личность кому-нибудь из Министерства, но по очевидным причинам я настоятельно не рекомендую этого делать.

— Всё в порядке, — вздохнул Гарри. — Всё выглядит так, будто я не слишком-то и следовал этому пророчеству. Кроме того, ты сама говорила: прорицания — наука неточная. Как бы там ни было, если пророчество верно, то оно исполнится, и неважно, знаю я о нём или нет.

— Наверно, так и есть, — Минерва глубоко вздохнула. — Иногда удивляюсь, почему я до сих пор в Хогвартсе?

* * *

А в это время Северус Снейп с довольным видом шёл по направлению к своим комнатам. С чем-то похожим на улыбку он снял с двери специальные запирающие чары собственного изобретения. Но стоило ему переступить порог, как над его головой появилось оранжевое облако, из которого на голову зельевара полил дождь из тыквенного сока.

К тому времени, как Снейп достал палочку, он уже промок до нитки. А стоило ему произнести заклинание, как комнату заполнил ядовито-зелёный порошок, облепив мужчину с головы до ног и ошеломив на несколько мгновений. Зельевар побежал в туалет, чтобы привести себя в порядок, но обнаружил, что не может открыть дверь, а как только он произносил отпирающее заклинание, в комнате появлялась новая порция порошка, только на сей раз голубого цвета. Снейп подёргал дверь спальни, но та тоже оказалась заперта. Выбора не было, поэтому он выбежал из своих апартаментов и рванул в сторону ближайшего мужского туалета. Но и здесь его поджидала неприятность — сработавшая фотокамера, парившая перед дверью. Как только снимок был сделан, аппарат исчез, а взбешенному преподавателю удалось помыться только после того, как он с трудом пробрался к уборной через группу учеников, смеющихся над ним или глядевших на него, разинув рты.

* * *

На следующий день копии фотографии Снейпа разошлись всей школе. Все остальные деканы взяли себе по одной, хоть Дамблдор это и не одобрил.

Поведение зельевара на занятиях и в самом деле изменилось. Теперь он просто писал инструкции на доске и в дальнейшем игнорировал всех. Даже Невилл отметил во время встречи учебной группы, что без вмешательства Снейпа зелья стало варить гораздо легче. Всем гриффиндорцам приходилось внимательно следить, чтобы слизеринцы не устроили какую-нибудь пакость (только у них были занятия со Змеями — Рейвенкло занимался с Хаффлпаффом), и было решено разделить класс на две части, чтобы ученики с разных факультетов сидели отдельно. По поводу новой расстановки Снейп не сказал ни слова, поскольку понимал, что находится на испытательном сроке, а ученики знали, что теперь он не имеет права им угрожать.

* * *

Единственным событием, которое временно подняло зельевару настроение, стал матч по квиддичу, состоявшийся девятого ноября. Слизеринский загонщик чуть ли не на первой минуте вывел из игры гриффиндорского вратаря, Оливера Вуда, отправив в его сторону бладжер, который сломал метлу, и парень больше не смог защищать кольца. К счастью, травма от удара о землю оказалась несерьёзной, но игру он продолжить не смог, даже если бы нашел другую метлу. Без приличного ловца, который смог бы их выручить, Гриффиндор проиграл с разгромным счётом, но до этого Фреду и Джорджу Уизли точными ударами бладжеров удалось сбить с мётел обоих слизеринских загонщиков. К несчастью для Снейпа, в конце игры близнецы «случайно» угодили бладжером прямо ему в лицо, разбив нос и стерев злорадную усмешку. Оба получили отработку у МакГонагалл, но посчитали, что оно того стоило.

Пару недель спустя Гарри «напомнили», что он пропустил американский День Благодарения, когда в четверг и пятницу ученикам давали выходные и все лакомились праздничной индейкой. Брианна, естественно, не упустила шанса позлорадствовать над братом по этому поводу.

Вскоре ноябрь сменился декабрём, и наступила пора семестровых экзаменов. Гарри и Гермиона были уверены, что сдадут всё на «превосходно», и осталось только дождаться, что им поставит Снейп. Они решили, что волноваться будут потом — когда получат результаты. В успехе ребят из их учебной группы друзья тоже не сомневались. Дела у ФОРТ шли хорошо, но Гермиона хотела придать их клубу больше политического веса. Она решила проверить, есть ли у членов ФОРТ полезные связи. А пока пришло время отправляться на рождественские каникулы.

Глава 5. Рождественские каникулы

От переводчика: В Америке и в Англии с Рождеством поздравляют по-разному, поэтому американский вариант, Merry Christmas, я переводила как «Весёлого Рождества», а английский Happy Christmas — как «Счастливого Рождества».

В день отъезда из Хогвартса Гарри проснулся очень рано. Для большинства своих друзей он заранее заказал лакомства в «Сладком Королевстве», которые доставят прямо к празднику. Однако для лучшей подруги мальчик приготовил кое-что другое, и решил, что подарок лучше вручить сегодня.

Переодевшись, он с небольшим, аккуратно упакованным свёртком в руках спустился в общую комнату и обнаружил там Гермиону, которая сидела на диване, целиком погрузившись в книгу. Гарри незаметно подошёл к подруге и плюхнулся рядом с ней, отчего та подпрыгнула.

— Доброе утро!

Девочка легонько шлёпнула его по руке.

— Гарри! Ты меня напугал!

— Мне жаль, — улыбнулся он.

— Нет, не жаль, — ответила подруга и подобрала упавшую книгу.

— Может, и нет, но у меня есть для тебя подарок.

Гермиона улыбнулась.

— Правда? А разве ты не должен подождать Рождества?

— Я хочу, чтобы ты получила его сейчас, — мальчик передал ей маленький свёрток.

— Ну, хорошо, — по-прежнему улыбаясь, Гермиона занялась упаковкой. Когда обёрточная бумага была сорвана, девочка обнаружила два зеркала — такие же, как у Гарри.

— Я подумал, что когда ты в Хогвартсе, тебе очень хочется поговорить с родителями. Одно зеркало откликается на твоё имя, другое — на имя твоей мамы. А ещё можно вызвать меня, Брианну, моих родителей и тётю Минни. Они работают, как телефоны — ты можешь поговорить с тем, у кого есть такое же зеркало. Моё, если тебе интересно, откликается на «Гарри МакГонагалл».

Девочка придвинулась к нему вплотную и крепко-крепко обняла.

— Спасибо, спасибо, спасибо!

— Пожалуйста, Гермиона!

— Это и в самом деле очень много для меня значит. — Она достала палочку и указала в сторону двери в спальни девочек: — Accio подарок Гарри! — Через мгновение к ним прилетел аккуратно упакованный свёрток. Подруга опустила голову и смущённо сказала: — Это не такой чудесный подарок, как твой, но, надеюсь, тебе понравится.

Гарри улыбнулся и взял пакет.

— Уверен, что так и будет.

Разорвав обёрточную бумагу, мальчик обнаружил, что Гермиона подарила ему трилогию «Властелин Колец» и «Хоббита». Иллюстрации на обложках двигались.

— Представь моё удивление, когда я узнала, что Толкиен был волшебником, а события, описанные в его книгах, давным-давно произошли на самом деле. Когда я это обнаружила, то, естественно, стала искать, какого рода заклинание нужно было наложить на кольцо, чтобы защитить Саурона от смерти. Ведь его душа была каким-то образом связана с этим кольцом. В Хогвартской библиотеке я не нашла ничего. Наверно, это очень тёмные чары. Ладно, думаю, я совсем заболталась. У тебя ведь нет этих книг, правда?

— Нет, — улыбнулся Гарри, — я слышал о них, но пока не читал. Большое спасибо.

— Пожалуйста. Надеюсь, тебе понравится.

— О, я в этом уверен. Ты ещё не передумала на каникулах купить нам учебники за следующий год?

— Нет, конечно. Вчера вечером я взяла у Чжоу список книг для второго курса. — Тихо вздохнув, она прошептала: — Ты счастливчик — можешь использовать магию на каникулах.

Гарри усмехнулся.

— Не понимаю, почему Министерство Магии против, чтобы дети колдовали вне школы? Я имею в виду, родителям маглорождённых студентов приходится ждать семь лет, прежде чем они смогут увидеть, что их дети изучают в Хогвартсе! Они, наверно, задаются вопросом, а чем их дети вообще там занимаются? Такое ощущение, будто Министерство рассчитывает, что твои родители решат забрать тебя из Хогвартса, потому что ты не изучаешь здесь ничего полезного.

— Я знаю. В письме очень трудно объяснить, что я тут делаю. Может, мне удастся убедить родителей провести следующий отпуск в Америке, и мы с тобой увидимся? Тогда мы сможем устроить небольшое волшебное шоу и покажем, чему научились.

— Это было бы здорово! — Гарри посмотрел на часы. — Думаю, нам пора на завтрак. — Он встал, подал подруге руку, и они вместе последний раз в этом году направились в Большой Зал.

* * *

После превосходного завтрака все студенты (кроме тех, кто оставался на каникулы в замке), вместе с багажом направились к каретам. В одной из них к Падме и Гермионе присоединились Гарри и Минерва.

— Профессор МакГонагалл! — восликнула Падма, — Я удивлена, что вы едете с нами.

— Признаю: это — первый раз, когда я сижу в карете вместе со студентами, — ответила та со слабой улыбкой, — но я подумала, что лучше выехать пораньше. Как вы, наверно, знаете, аппарировать на территории Хогвартса нельзя.

— Да, так написано в «Истории Хогвартса», — согласно кивнула Гермиона.

— Именно. Как только мы доедем до Хогсмида, я аппарирую вместе с Гарри в аэропорт, а уже оттуда мы отправимся в Америку.

— Вы летаете на магловских самолетах? — Падма снова удивилась.

— Нет, но на территории большинства международных аэропортов есть скрытая секция — наподобие платформы 9 и ¾, которая связана с международной каминной сетью. — Минерва погрузилась в объяснения, и поездка прошла быстро.

Когда они вышли из кареты, Гарри пожелал девочкам «Весёлого Рождества» и «Счастливого Нового Года».

Перед тем, как зайти в вагон, Гермиона быстро обняла друга.

— Поговорим сегодня вечером. Счастливой дороги.

— И тебе тоже.

— Счастливого Рождества, профессор МакГонагалл.

— И вам Счастливого Рождества, мисс Грейнджер.

Как только Гермиона скрылась в вагоне, тётя Минни взяла Гарри за руку, и они исчезли с лёгким хлопком.

* * *

Час спустя Гарри уже шёл к выходу из чикагского аэропорта О'Хара вместе со своей тётей, разыскивая родных. Он толкал перед собой тележку с двумя чемоданами и клеткой с заметно расстроенной Хедвиг. Его любимица никогда не путешествовала через камин и, очевидно, ей это не понравилось. От её уханья едва не закладывало уши.

— Гарри! Тётя Минни! Сюда! — послышался громкий взволнованный голос. К ним, широко раскинув руки, бежала девятилетняя девочка с каштановыми волосами и голубыми глазами.

— Привет, Брианна! — сказал Гарри и с удовольствием её обнял. — Рад тебя видеть.

— А уж как я рада тебя видеть, Гарри! И тебя тоже, тётя Минни! — она зевнула, прикрыв рот ладошкой — пусть в Хогвартсе сейчас и полдень, но в Чикаго — только раннее утро.

— Здравствуй, Брианна! Как поживаешь? — Минерва сделала шаг назад и оглядела племянницу. — Ты так подросла.

Девочка улыбнулась.

— Как и Гарри. Готова поспорить, что Гермиона…

— А как дела у Бобби? — прервал её брат, заставив замолчать и покраснеть.

— Гарри, тётя Минни! — позвал усталым голосом Марк, подходя к ним вместе с женой. — Мы с Синди тоже счастливы вас видеть. Предлагаю пройти к машине, где мы сможем спокойно поговорить. К тому же, парковка здесь довольно дорогая.

* * *

После непродолжительных объятий семья покинула аэропорт, чтобы бросить вызов чикагским пробкам. Как только они вошли в дом, Гарри немного обиженно заметил:

— Вы нарядили ёлку без меня!

— Мы не хотели наряжать её чуть ли не в канун Рождества, — пояснила Синди. — У нас было бы слишком много работы и очень мало времени. Мы хотим, чтобы она простояла несколько недель. Но ты можешь помочь разложить подарки.

— Пока под деревом ничего нет, — с усмешкой заметил Марк.

— Не смешно, папа, — мальчик покачал головой.

— Но тебе даётся ответственное поручение — сложить подарки под ёлку. Они лежат в чулане — кроме твоих и Брианны, которые надёжно спрятаны в другом месте. Мы с вашей мамой знаем, что с помощью магии вы можете «видеть» сквозь упаковку.

— Что? — воскликнул Гарри, притворяясь обиженным. — Как вы могли нас подозревать?

— Мы по-настоящему обиделись, — вторила ему Брианна, добавив к шоу несколько «крокодильих» слезинок.

— Я в этом уверена, — с улыбкой сказала Синди, а затем обняла сына (уже не в первый раз за день), и со словами: «Как же я по тебе скучала!» поцеловала в щёку.

— Ну, ладно тебе, мам, — произнёс Гарри, пытаясь не покраснеть от смущения. — Пока я был в Хогвартсе, мы разговаривали с тобой каждую неделю.

— Это не одно и то же.

— Итак, тётя Минни, — обратился Марк к Минерве, чтобы сменить тему, пока Гарри призывал подарки из чулана, — как идут дела в школе после того, как Снейп сохранил работу?

Та вздохнула.

— Говоря по правде, педсоветы стали похожи на холодную войну. Почти все против профессора Дамблдора и Снейпа. Я рада, что Снейп больше не мучает детей, но что будет через год? А потом? Не знаю, что и делать. И всерьёз раздумываю, не покинуть ли Хогвартс в следующем году. Может, мне удастся устроиться в какую-нибудь американскую школу? Уверена, если Гарри решит перевестись, хогвартские оценки ему зачтут. Я устала работать в школе, где творится такое безобразие.

— Ты не можешь просто так уйти, тётя Минни, — запротестовал племянник. — Все дети-волшебники Англии останутся ему на растерзание. Если ты уволишься, заступиться за них будет некому!

— А почему бы тебе не нанять юриста? — предложила Синди.

— В Маленьком Салеме есть волшебная адвокатская контора, — добавил Марк. — Может, тебе стоит с ними поговорить? Если они не ведут дела в Европе, то пусть, хотя бы, кого-нибудь порекомендуют.

— Я… я не знаю, — Минерва задумалась.

— Давай, тётя Минни, — подбодрила её Синди. — Мы всё равно после Рождества хотели заглянуть в Маленький Салем.

— Что ж, думаю, это не повредит.

— Тогда решено, — заключил Марк и зевнул. — А сейчас я, пожалуй, пойду ещё вздремну. Устал. В обед мы пойдём в ресторан, чтобы отпраздновать возвращение Гарри. Если кто-то из вас голоден, то пусть немного перекусит.

— Хорошо, я отпущу Хедвиг полетать — пусть познакомится с окрестностями. Она ещё никогда здесь не была. Потом распакую вещи.

— Тётя Минни, — позвала Брианна, — ты проверишь, как я выучила Окклюменцию, если я помогу тебе разложить вещи?

— Конечно, дорогая, — улыбнулась пожилая волшебница. — Пойдём со мной. — Она левитировала свой сундук наверх и вместе с племянницей поднялась в комнату для гостей.

— А я начну читать подарок Гермионы, — заявил Гарри. Он показал книги маме и пересказал то, что узнал от подруги. Эти новости просто поразили Синди.

* * *

После обеда в Pizza Hut МакГонагаллы вернулись домой, и Брианна магией прикрепила к стене все рождественские открытки, заявив, что это её работа. Тётя Минни похвалила прекрасные приклеивающие чары девочки и превосходное владение Окклюменцией. Гарри засел за игру «Mega Man» на Nintendo со словами:

— Я даже не понимал, как по всему этому соскучился, пока у меня не было возможности играть.

* * *

К ужину Гарри уже сильно устал и засобирался спать.

— Ты ещё не привык к смене часовых поясов, — сочувственно улыбнулась Синди. — Единственный способ с этим справиться — продержаться, пока не придёт время ложиться спать по нашим часам. Если потерпишь, завтра всё будет почти нормально.

Мальчик собрался было ответить, но почувствовал, как в кармане завибрировало зеркало. Он достал его и увидел, что это Гермиона.

— Привет, Гермиона! Как дела? Как прошла поездка? — засыпал он вопросами подругу по пути в спальню.

— Всё прошло хорошо. Я сидела с нашей учебной группой. От тех зеркал, которые ты мне подарил, мои родители просто в восторге. Они тут хотят кое-что сказать, — она исчезла, и появилось лицо миссис Грейнджер.

— Спасибо тебе большое, Гарри. Это очень полезный подарок. Мы счастливы, что у нашей дочери есть такой прекрасный друг!

От похвалы мальчик слегка покраснел.

— Эмм, пожалуйста. Она тоже замечательный друг.

— Надеюсь, ты хорошо проводишь каникулы в кругу своей семьи. Обязательно передай им от нас «Счастливого Рождества».

— Обязательно. И вам тоже веселого Рождества.

Затем в зеркале снова появилось лицо Гермионы.

— С вокзала мы сразу поехали на Диагон Аллею, так что набор учебников для второго курса для нас я уже купила. Надеюсь, на следующий год он останется таким же. Ну, а если нет, то в этих книгах всё равно есть весь необходимый материал, поэтому нужная информация у нас будет.

— Спасибо! — улыбнулся Гарри.

— Нет проблем. А ещё я узнала, что Сьюзен Боунс — родственница главы Департамента Магического Правопорядка Амелии Боунс. Она — её племянница. И у мадам Боунс большие связи в Министерстве. Я написала Сьюзен, чтобы она поговорила со своей тётей насчёт ФОРТ. Я ещё поспрашиваю, и если мы сможем привлечь внимание других влиятельных людей, то станем серьёзной силой.

— Это здорово! Ты проделала замечательную работу! Я просто уверен, что у нас всё получится!

Теперь от похвалы покраснела Гермиона.

— Спасибо.

— Ты это заслужила! Кстати, тётя Минни собирается нанять юриста, чтобы разобраться со Снейпом.

— Юриста? Думаешь, это поможет? Может, с его помощью, удастся выкинуть Снейпа из Хогвартса и найти нам хорошего учителя Зелий? Он же просто заставляет всех, кроме слизеринцев, возненавидеть свои уроки, а нам ведь столько всего нужно знать, чтобы хорошо понимать предмет! Зелья нужны во многих профессиях, но, получив свои СОВы, большинство студентов с радостью отказываются от продвинутого курса. Пенни сказала, что сама хочет бросить эти занятия, лишь бы держаться подальше от Снейпа. Она надеялась стать целителем, но для этого нужны ТРИТОНы по Зельям, а наш префект просто терпеть не может этого сальноволосого ублюдка. И, если честно, я её не виню.

Увидев такую вспышку эмоций, Гарри слегка усмехнулся.

— Кто знает, может, в следующем году его не будет?

— Нам остаётся только надеяться, — вздохнула девочка.

— Кстати, я начал читать «Хоббита». Это довольно интересно. Там есть персонаж, Гэндальф, очень похожий на Дамба-Старого-Пердуна.

Гермиона улыбнулась.

— Я об этом не задумывалась, но ты прав. Но не волнуйся — Гэндальф более внимателен к людям. Рада, что ты читаешь эту книгу. Ты ведь знаешь, как моя семья благодарна тебе за подарок.

— Это было совсем не трудно! И я очень рад, что ты со мной связалась. Мне нужен кто-то, кто поможет мне не уснуть до ужина, — он подмигнул подруге.

— Наверно, на тебе сказывается смена часовых поясов, — нахмурилась девочка. — Скажи, на что это похоже?

— Как будто не выспался прошлой ночью. Моя мама сказала, что нужно просто лечь спать в обычное время, а завтра всё придёт в норму. Ей лучше знать, ведь она несколько раз через это проходила.

— Скажешь, если это поможет, хорошо? Я спросила моих родителей, и они ответили, что подумают над тем, чтобы следующим летом во время отпуска мы с тобой смогли увидеться. Надеюсь, к этому времени мне удастся их убедить окончательно.

Гарри широко улыбнулся.

— Я тоже на это надеюсь.

Они разговаривали до ужина, а потом, после трапезы, Гарри и Брианна играли в «Супер Братья Марио» пока не настало время ложиться спать. Чем дальше, тем хуже играл Гарри, потому что изо всех сил боролся со сном. В конце концов, его сестра, игравшая за Луиджи, набрала больше очков, чем Гарри, игравший за Марио. Наконец, в девять вечера мальчик вышел из гостиной и отправился в свою комнату, где и уснул за секунду до того, как голова коснулась подушки.

* * *

На следующий день Гарри разбудила Брианна, которая изо всех сил колотила в дверь.

— Пора завтракать! Вставай, лентяй! У нас много дел!

— Я встал! Я встал! — крикнул Гарри, не открывая глаз и по-прежнему лёжа в постели.

— Нет, не встал, — возразила сестра, открывая дверь. Она навела на него палочку: — Aguamenti! — и струя воды ударила мальчика прямо в лицо.

— Аааа! — закричал он, пытаясь закрыть лицо руками, — Сейчас я до тебя доберусь! — Гарри схватил палочку с прикроватного столика (он всегда хотя бы одну держал под рукой), но Брианна уже выскочила за дверь. Мальчик схватил свои очки и в одних только пижамных штанах рванул за ней.

— Мама! Гарри пытается меня заколдовать, потому что я его разбудила! — услышал он её возглас, спускаясь по лестнице.

— А как ты его разбудила? — спросила Синди.

— Окатив меня водой! Даже в нос немного попало! — закричал мальчик, прежде чем сестрёнка успела ответить.

— Брианна! — воскликнул отец.

— Даааа. Гарри!

В этот момент одежда у неё на спине промокла насквозь всё от того же Aguamenti, которое выпустил брат. Она повернулась, и когда родители увидели, во что превратились волосы на затылке дочери и её пижама, весело рассмеялись.

— Если обливаешь своего брата водой, будь готова, что он ответит тем же, — поучительно сказала мама с милой улыбкой на лице.

— Ты всегда призывала нас следовать «золотому правилу», мама, — ухмыльнулся Гарри, — поэтому я решил, что она ждёт от меня того же, что сделала со мной.

— Что ж, раз вы двое всё между собой уладили, думаю, никого из вас мы наказывать не будем, — заключил Марк, заработав удивлённый взгляд от Минервы, до сих пор хранившей молчание. — И нам нужно поторопиться. На десять часов назначена встреча у Гарри, а затем у Брианны.

— С кем? — спросил мальчик.

— С окулистом, — ответила Синди.

— Но с моими очками всё в порядке.

— Я помню, как однажды ты сказал, что прекрасно видишь без очков, — сказал отец со слабой улыбкой. — Сам ведь знаешь, что твоё зрение понемногу садится, хоть ты этого и не замечаешь. Вот почему Брианна тоже пойдет на приём, — девочка скорчила гримаску за спинами родителей. — У неё всегда было прекрасное зрение, но нам нужно проверять его каждый год, чтобы не возникло проблем.

— Я и так прекрасно вижу, — заявила дочь, — достаточно, чтобы направить палочку прямо в лицо Гарри.

— Может и так, — усмехнулся Марк, — но я хочу, чтобы это подтвердил доктор Хайл.

— Прекрасно, — несчастным голосом произнесла она.

* * *

После визита к окулисту, где Гарри получил новые очки, а Брианна удостоверилась, что её зрение всё ещё 20/20 (что слегка раздосадовало брата), МакГонагаллы отправились в торговый центр, где детям купили новые зимние куртки, шапки, перчатки и ботинки — оба уже выросли из прошлогодней одежды. Домой все вернулись около полудня, и Гарри отправился в свою комнату делать домашнюю работу, которую задали на каникулы.

После нескольких минут работы он мог поклясться, что слышал какой-то шум под дверью, но через секунду всё стихло.

* * *

Минерва только что наложила заглушающие чары и со слабой улыбкой положила в карман волшебную палочку. Затем она спустилась вниз, чтобы продолжить подготовку.

* * *

Ровно в полпервого Гарри вздрогнул от голоса тёти Минни:

— Спускайся, Гарри, пора обедать!

Интересно, он ведь не слышал, как она поднималась по лестнице. Мальчик пожал плечами — наверно, слишком увлекся эссе по Чарам и не заметил.

— Иду, — он убрал пергаменты и вышел из комнаты.

Мальчик спустился вниз, открыл дверь на кухню и…

— СЮРПРИЗ!!! — он аж подпрыгнул, а потом оглядел присутствующих, и на его лице появилась широкая улыбка — здесь собрались больше десятка его друзей как из магловской, так и из магической школы. А на стене висел плакат «С Возвращением, Гарри!»

— Привет, Гарри, — поздоровался Мэтт Берк, а вместе с ним к юному волшебнику подошли Эмилио Такер и Крис Риттер.

— Школа без тебя совсем не та — никто не может приклеить учителя к стулу, — сказал Эмилио.

— Да, ты так и не рассказал, какой клей использовал, а мы не смогли узнать, — добавил Крис. Сообразив, что дело в приклеивающих чарах, все друзья-волшебники Гарри тихо засмеялись. Он даже смог увидеть намёк на улыбку на обычно строгом лице тёти Минни.

Вечеринка длилась несколько часов, и Гарри получил от друзей кучу рождественских подарков, а те, в свою очередь, получили подарки от его родителей. Когда большинство гостей разошлось, три его лучших друга по волшебной школе, Пол Грабовски, Мелисса Хирн и Люк Вишневски, остались ещё ненадолго, чтобы поговорить о Хогвартсе. Пол стал выше Гарри. У него были тёмные волосы и карие глаза. Мелисса — милая блондинка с зелёными глазами. У Люка волосы были такими же блёклыми, как у Драко Малфоя, но вёл он себя совсем по-другому. В Уэнуорте все четверо весьма успешно подшучивали над учителями.

В своей комнате, подальше от ушей взрослых, Гарри развлекал друзей рассказами о том, что они с Гермионой творили в Хогвартсе, и обсуждал с ними будущие шалости.

— Можно посреди одного из коридоров наколдовать пятно грязи, которое нельзя убрать без магии, — предложил Люк. — Я так понял, что этот Филч — сквиб…

— Мой отец — сквиб, — нахмурился хозяин комнаты.

— Да, но этот Филч, судя по твоим словам, ненавидит всех, кто может колдовать.

— Меня интересуют его отношения с той кошкой, — добавил Пол.

Мелисса хихикнула, но в знак притворного протеста заметила:

— Это отвратительно.

— Вообще-то он называет её миссис Норрис, а не миссис Филч.

— Заставляет задуматься, что же случилось с мистером Норрисом, — протянул Люк.

— Ладно, это неважно, — Мелисса решила сменить тему. — Что там Брианна говорила про то, что Гермиона — твоя девушка?

Двое парней уставились на Гарри, а у того слегка порозовели щёки.

— Она НЕ моя девушка!

— Если я правильно помню, вы проводите много времени вместе, вдвоём исследуете замок…

— Там она — моя лучшая подруга, а не моя девушка. — На самом деле он считал Гермиону своей самой близкой подругой, но не хотел обижать американских друзей.

Мелисса ухмыльнулась и решила зайти с другой стороны:

— Значит, она уродливая?

— Нет, она не уродливая!

— Но определённо не симпатичная. Я права? — широко улыбаясь, спросила девочка. Люк и Пол изо всех сил старались не рассмеяться.

— Ну, я считаю, что она симпатичная, но это не значит…

— Конечно, нет, — подмигнув, сказала Мелисса, отчего Гарри густо покраснел. Тут ребята просто не могли не рассмеяться.

— Я прокляну Брианну, — еле слышно пробормотал её брат.

Примерно в пять часов вечера друзья вышли из комнаты и, перекинувшись парой слов с его родителями, разошлись по домам.

* * *

Дни летели быстро, и вот уже наступило рождественское утро. Надев футболку (он спал только в пижамных штанах), Гарри поспешил вниз по лестнице и увидел, что их с Брианной подарки уже лежат под ёлкой. Мальчик обратил внимание, что сестрёнка была уже здесь и гипнотизировала свои подарки, зная, что её накажут, если она их тронет или использует на них магию до того, как спустятся родители.

— Мам, пап, тётя Минни, — позвал Гарри, надеясь, что все уже проснулись, — Весёлого Рождества!

Он очень рассчитывал, что они поймут намёк и поспешат вниз, чтобы он смог заняться своими подарками.

После вечности, которая продолжалась пять минут, взрослые спустились вниз, и начался хаос, то есть разворачивание подарков. Гарри получил несколько как волшебных, так и маггловских, но даже на фоне этого разнообразия выделялась небольшая прямоугольная коробка, которую мальчик приберёг напоследок.

Безжалостно разорвав оберточную бумагу, он увидел перед собой чёрный контейнер с двумя жёлтыми молниями — сверху и посередине. Под одной из эмблем были слова: «Прикоснись к молнии и скажи „Удар Молнии“».

Пожав плечами, мальчик так и сделал, и вдруг почувствовал, как кейс начал расти. От удивления он уронил его на пол и увидел, как коробка удлиняется и становится прозрачной.

Когда процесс завершился, перед ним лежал прозрачный контейнер с метлой внутри. Но это была не простая метла, а «Удар Молнии» — американская разработка, превосходящая Нимбус-2000, популярные в Европе. Знак молнии так и остался на упаковке, но теперь инструкция гласила, что для уменьшения нужно сказать «Грозовая туча», снова прикоснувшись к эмблеме.

Гарри буквально потерял дар речи и не смог выдавить из себя ни слова, пока отец не сказал:

— Завтра мы вместе с твоими друзьями-волшебниками отправляемся в Дом Летающих Забав Фрэнка, чтобы опробовать твою новую метлу.

Хотя Минерве метла очень понравилась, она всё же заметила:

— Это прекрасная метла, но, я надеюсь, вы понимаете…

— … что до следующего года её нельзя брать в Хогвартс, — закончила за неё Синди.

— Но, по крайней мере, он сможет немного потренироваться, — сказал Марк. — Я считаю, раз он в следующем году будет пробоваться в команду, то должен использовать любую возможность полетать. Как считаешь, Гарри?

— Ух, ты. Спасибо! — мальчик вскочил на ноги и крепко обнял родителей.

— Ещё мы купили набор для ухода за метлой и надеемся, что ты будешь им пользоваться, — добавила Синди.

— Конечно, — кивнул мальчик, держа в руках метлу, которую достал из контейнера и сейчас внимательно рассматривал. Рукоятка была полностью чёрная, за исключением нескольких нарисованных молний. Половина прутьев были чёрными, половина — золотыми.

— Можно мне посмотреть? — спросила Брианна.

— Через пару минут, — ответил брат, который, казалось, пытался запомнить каждый миллиметр его новой игрушки.

Когда Минерва стала открывать свои подарки, девочка спросила:

— А почему я не могу иметь метлу?

— Потому что Гарри умеет на ней летать, — ответил папа.

— Я могу научиться, — заявила Брианна.

— Первое, чему тебе следует научиться, юная леди, — строго сказала Синди, — не перебивать отца.

— Извини. Просто я очень-очень хочу метлу.

Марк посмотрел в её глаза, взгляду которых было просто невозможно сопротивляться. Затем он повернулся к жене, и та слегка кивнула.

— Посмотрим, что будет завтра. Если, и именно это я имею в виду, ты докажешь мне и твоей маме, что достаточно ответственна, чтобы иметь свою метлу, мы, возможно, подарим её тебе на день рождения.

— Спасибо!

— Но если мы её купим, — заметила Синди, — то позволим тебе летать только в специально отведённом месте и под присмотром.

В этот момент тётя Минни узнала в своём подарке тот самый роман, который прошлым летом присмотрела на Диагон Аллее. Она перевела взгляд с книги на Синди и увидела, как та улыбнулась и подмигнула.

Когда все подарки были раскрыты, Гарри через зеркало позвал Гермиону и семья МакГонагалл спела «Мы желаем вам Веселого Рождества» для семьи Грейнджер. После того, как песня была допета, мальчик поднялся в свою комнату, по пути рассказывая подруге, что сегодня произошло. Гермиону очень взволновала новость о метле, но когда мальчик заговорил о своих американских друзьях, она почему-то погрустнела.

— Полагаю, ты по ним очень скучал, да? — спросила девочка, изо всех сил пытаясь показать, что не расстроилась.

— Не пойми меня неправильно, Гермиона. Я рад их видеть и буду счастлив полетать с ними завтра на мётлах, но в Хогвартсе я о них думал редко. И уверен, что они тоже не так уж часто обо мне вспоминали.

Девочка стала выглядеть чуть счастливее.

— Правда? А они очень много для тебя значат?

— Они — мои друзья, но я понял, что мой самый близкий друг — это ты. Что случилось?

Гарри забеспокоился: наверно, он сказал что-то не то, потому что Гермиона, похоже, сейчас заплачет.

— Нет, всё в порядке, — сказала она и внезапно широко улыбнулась: — Ты тоже мой самый лучший друг. — Девочка вздохнула. — Наверно, мне просто приятно это слышать. Это даже лучший подарок, чем зеркала.

— К слову о подарках — я закончил «Хоббита» и начал «Братство Кольца».

— Очень рада, что тебе понравились эти книги, — просияла Гермиона.

— А я очень рад, что у меня есть такая замечательная подруга, как ты. Весёлого Рождества!

— Счастливого Рождества, Гарри! Я по тебе скучаю.

В этот момент он услышал голос Синди: «Гарри, спускайся. Завтрак готов».

— Я тоже. Думаю, мне пора. Поговорим позже. Пока.

— Пока.

* * *

Весь этот день МакГонагаллы провели за просмотром рождественских фильмов, против которых Гарри ничего не имел, но готов был смотреть только раз в год. Однако больше всего он хотел полетать на новеньком «Ударе Молнии».

* * *

На следующий день, сразу после завтрака, Гарри и Брианна со всей семьёй оказались в Доме Летающих Забав Фрэнка. Марк сразу занялся регистрацией и арендой мётел — собственные были далеко не у всех. Как их предупредили родители, за аренду дети должны были платить сами.

Гарри взволнованно зашел в тренировочную зону, пол которой был защищён сильнейшими амортизирующими чарами. Брианна с другими детьми, которые никогда не сидели на метле, пошли к площадке с тренером, а те, кто, как Гарри, уже умели летать, просто тренировались. А потом (пока новички осваивали полёты) они около часа собирали команды.

Гарри вынул из кармана контейнер с «Ударом Молнии», увеличил его и достал метлу, а затем передал уже уменьшенную коробку маме. Тётя Минни, увидев, куда они идут, отделилась от всех, пообещав вернуться ещё до того, как пора будет идти домой. Она собиралась поговорить с юристом.

Гарри аккуратно сел на метлу и оттолкнулся от земли, тут же поразившись ускорению и наслаждаясь каждой секундой полёта. Вскоре он уже делал петли и заходил в пике (но не очень низко, чтобы не испугать маму). Вокруг него стали собираться зрители, но он этого не замечал, пока после одного чрезвычайно впечатляющего трюка не услышал аплодисменты.

Мальчик оглянулся, чтобы посмотреть, почему все хлопают. А когда обнаружил, что люди смотрят на него, сильно покраснел. Даже друзья были поражены его талантом. Откуда-то сзади донёсся крик Мелиссы: «Думай быстрее, вундеркинд!»

Гарри развернулся и увидел, что прямо в него летит красный квоффл. Не медля ни секунды, он оторвал одну руку от метлы и поймал его. Мальчик заметил единственное кольцо за спиной подруги, прижал к себе мяч левой рукой и рванул вперёд. Прикрывая квоффл, он пролетел мимо Мелиссы, и, несмотря на её попытки забрать мяч, забросил его в кольцо меньше, чем через десять секунд после того, как поймал. Овации стали ещё громче, и Гарри подумал: «Кажется, у меня получается неплохо».

Вскоре его друзья, как и все остальные, стали бросать квоффл, пытаться отобрать его друг у друга, делать передачи и забивать голы. Вдруг он краем глаза заметил движение сбоку и тут же уклонился: оказывается, в его сторону летел бладжер. Гарри не потребовалось много времени, чтобы узнать Люка — именно он сейчас держал биту и улыбался. МакГонагалл услышал, как кто-то зовёт его по имени, и повернулся как раз вовремя, чтобы поймать квоффл. Он уже летел к кольцу, когда заметил главный квиддичный мяч, порхавший невысоко над полом. Тут вмешались инстинкты. Сначала Гарри взлетел повыше, а затем в эффектном нырке, облетев вратаря, забросил квоффл в кольцо. Не останавливаясь, он продолжал лететь вниз и в трёх футах над землёй схватил маленький золотой снитч, а потом снова поднялся вверх, гордо сжимая в руке крылатый мячик. Весь этот маневр занял секунд двадцать, и вызвал самые громкие аплодисменты за весь день. Гарри просто трепетал от радости, пока не увидел выражение лица мамы.

* * *

Пока он извинялся и обещал (со скрещенными за спиной пальцами) больше так не делать, Минерва только-только закончила объяснять адвокату Сэму Гордону ситуацию в Хогвартсе.

Тот на несколько минут задумался.

— Обычно я не веду дела за рубежом, но Ваше мне кажется довольно интересным. Гарри — гражданин Англии или Америки?

— На самом деле у него двойное гражданство.

— Значит, мы можем представить это под таким углом: американский гражданин подвергался нападкам учителя Хогвартса и злоумышленника буквально схватили за руку, чем придадим делу международный статус. Я хочу поговорить с Гарри, чтобы узнать его точку зрения.

— Конечно, — кивнула Минерва. — Он пробудет в Америке ещё полторы недели.

— А ещё я думаю, что есть возможность извлечь из этого дела гораздо больше. Если этот мистер Снейп действительно нарушает закон, то мы сможем подать коллективный иск против него и мистера Дамблдора. Против мистера Снейпа — за психическое насилие и оскорбления студентов вместо обучения в течение одиннадцати лет, а против мистера Дамблдора — за намеренное допущение произвола в школе. Дело может стать очень интересным, и я, в самом деле, полагаю, что мистера Снейпа держат там совсем не за педагогические таланты. Не удивлюсь, если он как-то причастен к исчезновению Гарри Поттера много лет назад.

Минерва нацепила на лицо свою лучшую потрясённую маску и подняла мысленные щиты.

— Надеюсь, что нет.

— После разговора с Гарри я отправлюсь в Хогвартс. То есть, после того, как свяжусь с американским правительством, чтобы не попасть впросак. Потом просмотрю Ваши доказательства. А затем опрошу столько выпускников Хогвартса, которые учились у Снейпа, сколько смогу.

— Я могу выдать Вам полный список. Как я говорила ранее, Снейп относится к слизеринцам гораздо лучше, чем к остальным, поэтому те, скорее всего, жаловаться не будут.

Гордон улыбнулся своей новой клиентке.

— Это, возможно, будет нам даже на руку. Далее, во время пасхальных каникул, я опрошу как можно больше студентов. Надеюсь, суд состоится в начале августа, но я не хочу, чтобы мистер Снейп узнал обо всём до конца учебного года, иначе он успеет выместить гнев на учениках. Кроме того, я постараюсь узнать, сколько родителей и школьников информировали мистера Дамблдора о действиях мистера Снейпа.

— Спасибо вам большое, мистер Гордон.

* * *

Когда Минерва вернулась в Дом Летающих Забав Фрэнка, квиддичный матч был в самом разгаре. В одной команде были друзья Гарри, в другой — незнакомцы. МакГонагалл была рада увидеть, что её племянница довольно успешно играет на позиции охотника, хотя до сегодняшнего дня никогда не садилась на метлу. Другим охотником была Мелисса, но Минерва не знала имени мальчика, который был третьим. Она заметила, что другой мальчик — кажется, Люк — играл на месте загонщика, но имени второго профессор опять-таки не знала. Вратарем был Пол. Минерва недолго удивлялась, где же Гарри, пока не заметила его, летающего выше всех и сосредоточенно оглядывающего площадку. Тогда она догадалась, что племянник, должно быть, ловец.

Табло показывало счёт 220:180 — команда Гарри проигрывала соперникам, которые были старше на несколько лет. Самому младшему игроку той команды было лет тринадцать-четырнадцать, а почти всем остальным — по меньшей мере пятнадцать.

Минерва с восхищением смотрела, как Брианна перехватила квоффл, который передавали друг другу соперники. Она с гордостью наблюдала, как племянница уворачивалась от других игроков, а заодно и от бладжеров. Девочка двигалась к цели — летела прямо к левому кольцу, а когда вратарь рванулся его защищать, быстро забросила квоффл в правое. Минерва абсолютно точно услышала, как выругался вратарь, и почему-то захотела назначить ему отработку.

В этот же момент она увидела, как Гарри нырнул вниз и полетел прямо к земле, но другой ловец уже висел у него на хвосте. Минерва задержала дыхание и надеялась, что мальчик знает, что делает. Земля стремительно приближалась. В последнюю секунду тот резко повернул метлу на девяносто градусов и полетел на другую половину поля, а его ботинки едва не коснулись пола, пройдя всего в дюйме над поверхностью. Другой ловец врезался в магически смягчённый пол, но взгляды зрителей скрестились на Гарри, который резко вытянул руку и схватил золотой снитч, порхавший поблизости от первоначальной позиции своего визави.

Хлопая громче всех, Минерва воскликнула:

— Что за ловец! Как бы я хотела, чтобы он играл за Гриффиндор!

Она подошла к нему со словами:

— Молодец, Гарри! Если в Рейвенкло будут достаточно умны, чтобы взять тебя в команду, то твой факультет выиграет следующий кубок по квиддичу.

Как только она закончила последнюю фразу, сразу же услышала крики Синди, как это было опасно.

— Честное слово, мам, я же знал, что пол зачарован. Вон, посмотри, с другим ловцом всё нормально, — он указал в сторону соперника, и обе женщины увидели, что с тем действительно всё в порядке.

Синди глубоко вздохнула.

— Просто помни: если пол смягчён не будет, так делать не нужно, — а затем улыбнулась: — Но всё-таки — ты был великолепен, — и она крепко обняла сына.

— Молодец, чемпион! — похвалил Марк, подходя к ним и хлопая мальчика по спине. — И ты тоже, Брианна! — добавил он, когда к ним подбежала счастливая дочурка.

— Спасибо! И я не делала ничего опасного, как Гарри. — Она посмотрела на брата: — Ты был просто невообразимо восхитителен! — Затем снова повернулась к родителям: — Итак, можно мне метлу на день рождения? Пожалуйста.

— Мы подумаем, — ответила её мама, переглянувшись с мужем. После чего обратила внимание на Минерву, пока остальные игроки, и даже ловец соперников, хвалили Гарри и Брианну. — Как прошла встреча с юристом?

— До возвращения в Хогвартс он хочет поговорить с Гарри, — улыбнулась та. — Надеюсь, завтра мы с этим разберёмся, — Марк кивнул, — а потом собирается опросить как можно больше бывших и нынешних учеников Снейпа. Он собирается подать коллективный иск против Снейпа и Дамблдора и рассчитывает, что суд состоится в начале августа.

— Это прекрасные новости, тётя Минни! — воскликнула Синди. — Будем надеяться, что со следующего года больше ни одному студенту не придётся иметь дело с этим человеком.

* * *

Гарри был более чем счастлив рассказать адвокату всё, что смог вспомнить о поведении Снейпа, и даже показал в Омуте памяти Гордона свои воспоминания о первых трёх встречах с сальноволосым мерзавцем.

Гермиона тоже обрадовалась иску и попросила друга передать мистеру Гордону, что будет счастлива помочь. А ещё рассказала, что сейчас изучает юридическую литературу. Кроме того, девочка сообщила, что у неё есть хорошие новости о ФОРТ, но поделится она ими только когда они встретятся в Хогвартсе. Полагая, что ещё неделю потерпит, мальчик неохотно согласился.

В Новый Год, когда сначала полночь наступила в Британии, и только потом — в Америке, Гарри и Гермиона поздравили друг друга и подняли бокалы с виноградным соком. Девочка была в восторге, что ещё до конца каникул он закончил читать «Братство Кольца».

Не успел Гарри оглянуться, как прошла неделя, и, после тёплых и сентиментальных прощаний он вместе с недовольной Хедвиг и Минервой вошёл в камин, чтобы перенестись в Европу, с сожалением оставив дома «Удар Молнии», в чём тётя Минни лично убедилась.

Глава 6. Заговоры

Скучая в одиночестве за столом Рейвенкло, Гарри вертел головой: за гриффиндорским столом сидели четверо Уизли, ещё была парочка хаффлпаффцев и слизеринцев, но, очевидно, никто с его факультета на каникулы в замке не остался. Все учителя, включая тётю Минни, сидели за преподавательским столом. Они с племянником прибыли час назад и теперь ждали уехавших на каникулы учеников, которые должны подойти с минуты на минуту. Снейп и Дамблдор в сторону МакГонагалла старались не смотреть.

Наконец двери открылись, и внимание присутствующих сосредоточилось на толпе студентов, которые тут же направлялись к столам своих факультетов. Секунд через пятнадцать Гарри услышал знакомый девичий голос, зовущий его по имени. Спустя мгновение он увидел свою пышноволосую подругу, пробившуюся через затор и теперь бегущую к нему.

— Привет, Гермиона! — радостно произнёс мальчик, когда она села рядом. — Как прошла поездка?

— Здорово, за исключением того, что к нам заходил Драко Малфой, — улыбнулась та. — Он был ужасно зол, — девочка хихикнула, — а теперь, наверно, ещё злее.

Глядя на смеющуюся подругу, Гарри не смог сдержать улыбки, хоть и не знал, что произошло.

— Что его так разозлило?

— Ты же знаешь, что у меня есть новости насчёт ФОРТ?

— Да.

— Мэнди Броклхерст показала своей маме, которая работает в «Ежедневном Пророке», все наши фотографии, включая ту, на которой ясно видно, что человек, бьющий эльфа — это Люциус Малфой.

— И?

— Само собой, этот мерзавец не хочет подмочить свою репутацию. Она показала ему фотографии и заставила дать одежду тому эльфу, Добби, а взамен пообещала, что его имя не появится в её статье об эльфах, а эти фотографии не будут напечатаны.

— Это же здорово! Миссис Броклхерст написала об этом в «Ежедневном Пророке»? — спросил Гарри, широко раскрыв глаза.

— Да! Это была очень хорошая статья! Она даже упомянула ФОРТ! Ей удалось убедить несколько человек, что издевательства над эльфами необходимо прекратить. Конечно, миссис Броклхерст получила и несколько отрицательных отзывов.

— У неё ведь из-за этого не будет проблем на работе, правда?

— Нет, нет. Её редактор считает, что статья вызвала большой резонанс, а это хорошо. Он даже хочет, чтобы она писала что-то подобное каждые несколько месяцев.

— Замечательно!

— К нам присоединились больше сотни человек — и все взрослые! Для них нужно заказать ещё значков!

— Потрясающе! Тебе нужны деньги, чтобы покрыть расходы?

— Нет, они прислали деньги заранее, так что мне хватит на всё.

— Отлично!

— Да, и сейчас мадам Боунс работает над законом, который сделает жестокое обращение с домашними эльфами незаконным. Она не уверена, пройдёт ли он, но всё равно попытается. Бабушка Невилла Лонгботтома — член Визенгамота, и тоже вошла в ФОРТ! Многие присоединившиеся к нам оставляют нашу литературу в людных местах — во «Флориш и Блоттс», «Дырявом Котле» и даже в баре «Кабанья Голова» в Хогсмиде!

Гарри широко улыбнулся.

— Это же замечательно!

— Да! — Затем Гермиона пригляделась к другу повнимательнее. — У тебя новые очки.

У мальчика порозовели уши.

— Да, папа сказал, что мне нужно проверить зрение.

— Мне очень нравится эта золотая оправа. Подходит к твоим волосам и глазам лучше, чем чёрная.

— Вообще-то, — шепотом признался он, — к моим настоящим волосам лучше подходит именно чёрная оправа.

— Может и так, — улыбаясь, и тоже шёпотом откликнулась девочка, — но представить тебя с тёмными волосами довольно трудно. Мне кажется — это неправильно.

— Мне тоже. Я видел детские фотографии до той ночи — так на них я сам на себя не похож. Я всегда был блондином, и, думаю, таким и останусь. По крайней мере, пока меня не разоблачат. — Тут появилась ещё одна его подруга, и мальчик перешёл на нормальный голос: — Привет, Падма! Как прошло Рождество?

— Потрясающе! Кстати, спасибо за шоколадные лягушки.

— Пожалуйста. Гермиона сказала, что в поезде к вам в купе заходил Драко Малфой.

Обе девочки начали хихикать.

— Да, заходил.

Чувствуя, что многое потерял, Гарри спросил:

— Что произошло?

* * *

Гермиона и Падма сидели в купе вместе с Энтони Голдстейном, Невиллом Лонгботтомом, Ханной Аббот и Сьюзен Боунс. Они обсуждали недавние успехи ФОРТ, когда открылась дверь и в проёме появился Драко Малфой с телохранителями. Гермиона незаметно достала палочку.

— Так-так, и кто у нас тут есть? — презрительно протянул слизеринец. — Грязнокровка и её маленькая учебная группка. — Затем он злобно посмотрел на Гермиону. — Ты и твой маленький бойфренд вместе с Броклхерст лишили мою семью одного из наших слуг! — Он огляделся. — Похоже, здесь нет МакГонагалла, чтобы тебя защитить, — Малфой медленно достал свою палочку из кобуры.

— Expelliarmus! — воскликнула девочка, и Драко отбросило назад, а его палочка вылетела из руки. — Accio палочки! — палочки всех троих слизеринцев прилетели ей прямо в левую руку. — Похоже, что мне не нужен Гарри, чтобы защититься от таких сквибов, как вы, — спокойно сказала она с улыбкой на лице.

— Я НЕ СКВИБ, ТЫ, ГРЯЗНОКРОВКА! — теперь лицо Малфоя цветом напоминало помидор, а его «охрана» выглядела сконфуженной. Друзья Гермионы засмеялись, но волшебные палочки держали наготове. — Отдай наши палочки!

— Сьюзен, — Гермиона зловеще улыбнулась, — У тебя камера с собой?

Хихикнув, та достала из своей сумочки волшебный фотоаппарат.

— Приготовься сделать фотографию. Вы, трое болванов, по одному — Драко первый — будете опускаться передо мной на колени, а Сьюзен будет это снимать. Ты скажешь: «Я, Драко Малфой — сквиб, а Гермиона Грейнджер — моя героиня».

— Я НЕ БУДУ КЛАНЯТЬСЯ ГРЯЗНОКРОВКЕ!

— Тогда я просто сломаю ваши палочки, и меня не волнует, сколько отработок я получу! А ещё всем в школе расскажу о том, что здесь произошло!

— Одну из них сломаю я, — вызвалась Падма, — тогда ты получишь меньше отработок.

— А я сломаю другую! — воскликнул Невилл. — Тогда очки потеряет не только Рейвенкло.

Драко тяжело задышал, а напуганные Крэбб и Гойл смотрели на него в ожидании распоряжений.

— Убери камеру, — спокойно сказал слизеринец, — Тогда это будет твоё слово против нашего, грязнокровка!

— Убери её, — попросила Гермиона. Сьюзен, нахмурившись, убрала фотоаппарат обратно в сумочку. Затем рейвенкловка передала палочки Невиллу. — Подожди за дверью. Если Драко всё сделает правильно, отдашь ему палочку, когда он выйдет. То же самое касается и остальных.

* * *

— …и все трое это сделали, — со смехом сказала Падма. — А когда они ушли, Гермиона заметила: «Полагаю, они не знают, что внутри Омута Памяти тоже можно делать фотографии».

Гарри так сильно хохотал, что чуть не свалился под стол. Он мельком глянул на Драко и увидел, что слизеринец сверлит его злобным взглядом. Малфой, очевидно, догадывался, о чём шёл разговор.

— Как жаль, что меня там не было! Когда сделаем фотографии, нужно будет отправить копии их отцам. Готов поспорить — те пришлют самые ужасные Громовещатели, которые слышали в этой школе! И на всякий случай нужно послать им записку, что ты — маглорождённая. Это будет величайший позор, который переживали семьи этих чистокровных фанатиков!

— А ещё повесим фото в Большом Зале, — предложила Гермиона.

— Не говоря уже о нашей гостиной, — добавила Падма. — И я уверена, что Невилл захочет получить фотографию для Гриффиндора, а Сьюзен — для Хаффлпаффа.

В этот момент на тарелках появилась еда, и ребята жадно на неё накинулись.

* * *

Позже в гостиной Рейвенкло Гермиона отдала Гарри его учебники для второго курса и они начали их читать. Примерно через полчаса Гарри улыбнулся подруге.

— Знаешь, на каникулах по магловскому радио я слышал песню про квиддич.

Девочка посмотрела на него так, будто у мальчика на лбу вырос поросячий хвост.

— Невозможно.

— Возможно. Там поют так:

«When I was a Seeker,

I sought both night and day

I asked the Lord to help me,

And he showed me the way».[2]

— Эта песня НЕ про квиддич, и ты это знаешь! — возмутилась девочка, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Что? Тебе не нравится «Go tell it on a broomstick»?

Подруга проигнорировала вопрос и вернулась к чтению. А Гарри зашептал себе под нос:

— «Over the hills and everywhere

Go tell it on a broomstick

The Quidditch game is here.»

Гермиона покачала головой:

— Мальчишки!

* * *

На следующий день Минерва разрешила друзьям воспользоваться Омутом Памяти, чтобы поделиться друг с другом воспоминаниями о праздниках. На всякий случай те поместили туда несколько воспоминаний о Рождестве, которые Гермиона сняла на позаимствованную у Сьюзен камеру. Гарри смотрел, как подругу встречали на вокзале родители, как она открывала подарки, как читала статью «Права домовых эльфов» в «Ежедневном Пророке»… В свою очередь девочка наблюдала, как друг прибыл в аэропорт, веселился на вечеринке, играл в квиддич и разворачивал подарки.

Наконец подошло время главного воспоминания. Они наблюдали за всей сценой, пока, наконец, дело не дошло до эпизода, который мальчик так жаждал увидеть.

* * *

С красным лицом и взглядом, который мог прожечь стену, Драко медленно встал на колени перед Гермионой.

— ЯсквбГерГрмгрня, — быстро пробормотал он и поднялся.

— Ты куда собрался, грязный сквиб? — поинтересовалась девочка, входя в роль. — Если не хочешь, чтобы твою палочку сломали, говори медленно и внятно. А теперь вставай обратно на колени.

— Хорошо, ты, грязная… — в этот момент Гермиона произнесла заклинание, и Драко покрылся грязью.

Пока слизеринец брезгливо себя осматривал, его мучительница пообещала:

— Не смей называть меня грязной! Иначе в следующий раз вместо грязи будет навоз. Ну, раз я не хочу запачкаться… — она очистила блондина с помощью заклинания и положила палочку в карман. — А теперь кланяйся!

Малфой послушался.

— Я, Драко Мал…

— Громче!

— Хорошо! Я, Драко Малфой — сквиб, а Гермиона Грейнджер — моя героиня, — процедил слизеринец сквозь зубы.

* * *

Пока Гермиона фотографировала кланявшихся ей Малфоя, Крэбба и Гойла, у друга от смеха едва не началась истерика.

* * *

Ранним утром Гарри пришёл в совятню с четырьмя конвертами в кармане. Мальчик понимал, что если отправить письма с другими совами, Хедвиг будет ревновать, но не хотел посылать свою любимицу в дом к Малфою, Крэббу или Гойлу. Как только он вошёл, его сова тут же приземлилась к нему на плечо.

Гарри её погладил.

— Здравствуй, девочка. Как поживаешь?

Он дал ей совиных лакомств и вытащил из кармана письмо в магазин «Всё для квиддича». Мальчик решил заказать себе пару перчаток для ловца и снитч. Гарри решил протащить в Хогвартс метлу и для этого разработал целый план, к выполнению которого уже приступила Брианна. В этом семестре он хотел просто потренироваться. Рейвенкловец привязал бланк заказа к лапке Хедвиг и выпустил её.

Как только белоснежная птица скрылась из вида, Гарри подозвал трёх школьных сов и отослал родителям фотографии их сыновей, кланяющихся Гермионе, которая была представлена просто как маглорождённая студентка. Ему очень нравились фотографии, на которых слизеринцы снова и снова вставали на колени. Представив реакцию отцов на поступок сыновей, он хохотнул.

В тот же день близнецы Уизли выловили слизеринца с их параллели, который терпеть не мог Драко Малфоя и его амбалов, и вручили ему фотографии, чтобы тот приклеил их к доске объявлений в гостиной Слизерина специальными клеящими чарами, которые изобрели сами Фред и Джордж. Ещё ни один учитель не смог отодрать то, что прикрепили с помощью этих чар. Единственный их минус в том, что действовали они всего двадцать четыре часа. Но Гарри посчитал, что за это время полюбоваться на фотографии успеют все слизеринцы без исключения. В Рейвенкло решили, что фотографии будут висеть до конца учебного года. Пенни пообещала, что рейвенкловские префекты их снимать не будут, как, наверно, и хаффлпаффские в своей гостиной. А вот на Гриффиндоре по вине одного из префектов — Перси Уизли, едва не разгорелся скандал. В итоге Фред и Джордж использовали те же чары, что и в гостиной Слизерина.

Было решено, что показывать фотографии в Большом Зале не имеет смысла, потому что студенты и так увидят их в своих гостиных. Историю, описывающую событие, запечатлённое на фото, придумали такую: трое слизеринцев приглашали Гермиону на свидание. Так как на фотографии палочки у всех отсутствовали, то доказательств, что их вынудили кланяться, не было. Драко понимал, что если будет настаивать на использовании Омута Памяти, то проблемы возникнут только у него, и состряпал нелепую историю, что они умоляли грязнокровку не прикасаться к ним.

* * *

Тем же утром за завтраком Гарри заметил, что Малфой, Крэбб и Гойл сидят с краю, а большинство слизеринцев кидают на них злобные взгляды. А ещё он увидел, как Малфой свирепо уставился на Гермиону, и поклялся, что защитит подругу любой ценой. И пока он это обдумывал, перед ним приземлилась сова. Освободив птицу от конверта, мальчик увидел, что письмо — от адвоката Сэма Гордона. Он быстро открыл конверт и прочитал послание.

Дорогой Мистер МакГонагалл.

Спешу сообщить Вам, что нахожусь в Европе и объединил усилия с местным адвокатом Мэтью Маркусом. Детали известны Вашей тёте. Я просто хотел, чтобы Вы не удивлялись, если он с Вами свяжется. Я опросил бывших студентов мистера Снейпа и они разделяют Ваше мнение и мнение Вашей тёти относительно него. Я свяжусь с Вами до Пасхальных каникул.

Искренне Ваш,

Сэм Гордон.

Гарри положил письмо в карман, и тут же рядом с ним приземлился свёрток. Однако не успел он его открыть, как на стол Слизерина упали три Громовещателя. Драко свой получил первым.

Спокойный, но, определённо раздражённый голос произнес:

— Драко, я только что получил фотографию, на которой ты встаёшь на колени перед этой девчонкой Грейнджер. Мы ОБЯЗАТЕЛЬНО поговорим об этом на каникулах. — И без того бледная физиономия Малфоя побелела ещё больше.

Следующий Громовещатель очутился перед Гойлом, и на этот раз голос был не таким спокойным:

— КАК ПОСМЕЛ ТЫ, ЧИСТОКРОВНЫЙ, ОПУСКАТЬСЯ НА КОЛЕНИ ПЕРЕД ГРЯЗНОКРОВКОЙ? У ТЕБЯ СОВСЕМ НЕТ ГОРДОСТИ? ДА Я ТЕБЯ КРУЦИАТУСОМ ЗАПЫТАЮ!

Третий получил Крэбб.

— ПОЧЕМУ ТЫ ОПУСТИЛСЯ НА КОЛЕНИ ПЕРЕД ЭТОЙ ПОГАНОЙ ГРЯЗНОКРОВКОЙ!!? Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ЧТО ЭТО ОНИ ДОЛЖНЫ НАМ КЛАНЯТЬСЯ!

Мысленно улыбаясь, Гарри потянулся к своей посылке. Она была от Брианны, и он знал, что там. Мальчик уже собрался её открыть, но тут за его спиной появилась Минерва.

— Здравствуй, Гарри.

— Привет, тёт… профессор МакГонагалл. Чем могу помочь?

Улыбнувшись уголком рта, та попросила:

— Открой посылку. Вижу, что она пришла от Брианны, а её размер очень напоминает кейс для твоей метлы.

Он посмотрел на нее с самым невинным выражением лица.

— Зачем ей посылать «Удар Молнии»? Да скорее она её у меня стащит, чтобы полетать самой.

— Она это сделает, потому что брат наградит её приличной кучкой галлеонов. Открывай.

Гарри пожал плечами и развернул посылку, где оказалась небольшая картонная коробка с фигуркой Супермена внутри. Мальчик раздражённо покачал головой.

— Я же просил её прислать Человека-Паука! Она хоть что-нибудь может сделать правильно? — он достал игрушку и протянул тёте.

— Прошу прощения. Я была уверена, что ты попытаешься протащить в Хогвартс метлу.

— Может, это и не метла, но я могу заставить его летать. — Взмах палочкой, и Супермен сделал круг над столом.

— Впредь оставляй свои игрушки в башне Рейвенкло, — с улыбкой сказала Минерва. — А мне нужно приготовиться к уроку. Увидимся позже.

Как только профессор ушла, Гермиона посмотрела на друга.

— Я тоже была уверена, что это метла.

Гарри лукаво улыбнулся.

— Пока нет. — У девочки округлились глаза. Он поспешил сменить тему: — Вчера вечером я закончил «Возвращение Короля». Сцена с вулканом просто потрясающая! Я уже подумал, что Фродо собирался…

Ему удалось временно отвлечь Гермиону. Конечно, мальчик хотел рассказать ей про свой план, но ведь не посреди Большого Зала.

* * *

Позже в тот же день Гарри достал зеркало, чтобы связаться с сестрой. Увидев её лицо, он произнёс:

— Фаза один завершена. Большое спасибо.

— Не благодари, Большой Брат. Просто высылай деньги. Отправить такую посылку недёшево. Сначала я заплатила за услуги международной каминной почты, а потом — совиной до Хогвартса.

— Не волнуйся, Брианна. Как только получу «Удар Молнии», обязательно тебе заплачу.

— Так-то лучше, — улыбнулась девочка.

— Я сказал тёте Минни, что в следующий раз ты вышлешь Человека-Паука.

— О'кей, жди через пару дней.

— Когда я получу посылку, которую она не станет проверять…

— …тогда я высылаю «Удар Молнии».

Мальчик широко улыбнулся.

— Не могу дождаться! Поговорим позже.

— Пока, Гарри.

— Пока, сестрёнка.

— Гарри? — из-за спины послышался голос Гермионы, — Ты что, собираешься…

— Шшшш. Можешь говорить потише?

— Хорошо, — было заметно, что подруга беспокоится.

— Да, я собираюсь пронести сюда свою метлу.

— Но как насчёт…

— Меня никто не поймает. Я буду летать там, где меня никто не увидит. И прошу — не говори никому. Я и так собирался тебе обо всём рассказать — думал, ты захочешь полетать на «Ударе Молнии» вместе со мной. Он гораздо лучше школьных мётел.

Теперь на лице Гермионы засияла улыбка.

— Согласно Квиддичной Энциклопедии Флайфри их подарили Хогвартсу, когда твоя тётя была ещё студенткой.

* * *

Недели шли своим чередом, и за это время Гарри получил от Брианны ещё две посылки. Последнюю Минерва проверять не стала, поэтому он передал сестре, чтобы та высылала метлу. В ответ та сообщила, что попросила старшего брата одного из её друзей трансфигурировать камень в контейнер для «Удара Молнии» и поменяла местами с настоящим, так что метла к отправке готова.

* * *

Гарри немного поколдовал над своей фигурки Супермена, поменяв ей цвет, и принёс её в Большой Зал на завтрак в день квиддичного матча Гриффиндора и Хаффлпаффа. Пока он ел яичницу с беконом, пришла ещё одна посылка от Брианны.

— Она по-прежнему посылает тебе кукол, Гарри, — констатировала профессор МакГонагалл, стоявшая у мальчика за спиной.

Тот слегка подпрыгнул.

— Ох, тёт… профессор. Вы меня напугали. Да, в прошлый раз Брианна прислала мне неправильную. И это не куклы, а фигуры.

— Я просто хот…

— Простите, профессор МакГонагалл! — воскликнула Гермиона, «случайно» пролив тыквенный сок на туфли Минервы. — Давайте я Вам помогу.

Пока девочка салфеткой вытирала сок с обуви заместителя директора, Гарри заменил только что прибывшую посылку на ту, что принёс сам. Тётя не заметила, как он спрятал посылку от Брианны в карман. Мальчик развернул свёрток, который держал в руках, и заметил:

— Хорошо. Она прислала Супермена в камуфляже, — он достал фигурку зелёного и желтовато-коричневого цветов вместо красного и синего. — Это для того, чтобы в случае, если ему придётся летать по лесу, его никто не заметил.

— Конечно, — снисходительно произнесла Минерва. Ей ли не знать, что производители предпочитают вносить незначительные изменения, чтобы продавать детям одни и те же игрушки? — Он определённо не хочет, чтобы его поймали.

— Именно! — воскликнул Гарри с притворным энтузиазмом. Мальчик положил фигурку в другой карман. — Я знаю, что здесь играть с ним не могу, но не думаю, что теперь мне это нужно.

— Это хорошо. Продолжайте завтрак. Мне нужно убедиться, что вся гриффиндорская команда на месте. — Она вздохнула. — Гарри, как бы я хотела, чтобы ты учился на Гриффиндоре. Я просто уверена, что ты обязательно поймал бы снитч. Наш нынешний ловец не может даже… не обращай внимания. Увидимся позже, Гарри, Гермиона.

— Пока. Удачи. Мы будем болеть за Гриффиндор.

— Простите ещё раз, профессор, — искренне извинилась девочка.

— Всё в порядке, Гермиона. Все когда-нибудь проливают свои напитки.

Как только профессор ушла, рейвенкловка повернулась к своему другу и зашептала:

— Не могу поверить, что я на это согласилась! Я была уверена, что наш факультет потеряет очки! И я это заслужила!

— Если бы это был Снейп, он бы тебя убил, — ухмыльнулся Гарри.

— Или ещё хуже — исключил! — сказала девочка и на её губах тоже появилась улыбка. Мальчик хохотнул. — Серьёзно, это ведь не шутки. Я нарочно пролила тыквенный сок на обувь моего любимого учителя, чтобы отвлечь её, пока ты нарушаешь очередное школьное правило. У нас обоих могли быть огромные неприятности.

Друг глубоко вздохнул.

— Гермиона, обещаю — если меня поймают, я не выдам, что ты тоже в этом участвовала. Огромное спасибо за помощь.

— Так уж и быть, пожалуйста, — вздохнула та.

— Ты по-прежнему готова помочь нам сегодня вечером?

— Конечно. Филч это заслужил. Кроме того, с нами будут Фред и Джордж, а их никогда не ловили, так ведь?

— В этом году ни разу.

— Отлично.

— Если хотим занять хорошие места, стоит поторопиться.

* * *

Гарри и Гермиона сидели на трибуне и всё больше убеждались, что гриффиндорская команда была лучше хаффлпаффской, но всё портил никудышный ловец. На шестой минуте игры МакГонагалл ткнул пальцем в сторону поля.

— Там же снитч, Гермиона! Почему ловцы не пытаются его поймать?

Подруга взглянула в указанную сторону и прищурилась.

— Да, ты прав! Наверно, они его не видят.

— Ну вот, пропал! Куда смотрели эти идиоты? Они что, летают с завязанными глазами? Тётя Минни была права! — Он заметно расстроился. — Да они не поймают снитч, даже если он залетит им в…

— Гарри, следи за языком! — воскликнула девочка, а потом постаралась его успокоить: — По крайней мере, гриффиндорские охотники играют хорошо. Счёт уже… Эй, что там происходит?

Мальчик посмотрел, куда указывала подруга, и увидел, что на одной из трибун завязалась драка. Он достал пару биноклей, чтобы ничего не пропустить.

— Похоже, Драко, Крэбб и Гойл дерутся с Невиллом и, похоже, Роном Уизли. О, посмотри — вмешались несколько гриффиндорцев. Ого! Ещё и старшекурсники со Слизерина.

Следующие пять минут всё больше и больше гриффиндорцев и слизеринцев подключались к побоищу, пока, наконец, туда не подошёл профессор Дамблдор. Обычный блеск в его глазах исчез. Минерва, казалось, хотела покинуть свой пост рядом с Ли Джорданом, но кому-то ведь надо следить, чтобы тот комментировал игру, а не выражал личные чувства. Драка закончилась быстро. Друзья наблюдали в бинокли, как всех её участников тихо вывели с трибун. Как только заварушка закончилась, Гарри переключился на игру.

Спустя несколько минут он объявил:

— Гермиона, игра закончилась. Снитч появился прямо перед хаффлпаффским ловцом. Она его поймала, но победил Гриффиндор: сто шестьдесят — сто пятьдесят.

— Ох, ну, тогда пойдём.

— По крайней мере, отсюда, — произнёс мальчик загадочным тоном.

* * *

Как только они спустились с трибуны, Гарри посмотрел на Гермиону.

— Ты возвращайся в замок, а я собираюсь полетать на «Ударе Молнии».

— Но тебя поймают.

— Только не в лесу, — улыбнулся друг.

— Но ведь его не просто так называют Запретным. Там обитает множество опасных существ — даже оборотни!

— Обещаю — всё будет хорошо. Иди в гостиную — я недолго.

— Ну, если ты твёрдо решил…

— Да.

— Тогда я иду с тобой. Давненько я не летала на метле.

У мальчика отвисла челюсть.

— Но ты…

— Если влипнешь в неприятности, то две палочки лучше, чем одна, верно?

— Раз ты настаиваешь…

* * *

Стараясь, чтобы их не заметили, друзья осторожно направились в сторону Запретного Леса. Там они быстро нашли подходящую полянку, и Гарри открыл настоящую посылку, которую сегодня прислала Брианна. Гермиона подобрала с земли картонную коробку, брошенную другом, и убрала её к себе в карман.

Мальчик положил кейс на землю.

— Смотри.

Подруга зачарованно наблюдала, как контейнер увеличивается и становится прозрачным. Гарри открыл его, достал метлу и снова уменьшил кейс. Он уже собрался взлететь, но потом предложил:

— Хочешь попробовать первой?

— Ну, если не возражаешь. Это ведь твоя…

— Тогда лети. Я уже катался на ней.

— Спасибо. — Гермиона вытянула руку над метлой. — Вверх! — воскликнула она и «Удар Молнии» прыгнул прямо в руку. Девочка почти мгновенно взлетела, наслаждаясь полётом и мысленно благодаря Гарри за неоценимую помощь, которую тот оказал ей несколько месяцев назад во время уроков мадам Хуч. Она не выписывала петли в воздухе, как Гарри, а просто минут десять летала между деревьями, после чего, широко улыбаясь, приземлилась рядом с другом.

— Это так здорово! Летать на твоей метле гораздо приятнее, чем на школьной.

— Я знаю, — согласился тот. Мальчик быстро поднялся в воздух. Простой полёт его не привлекал, поэтому он начал с нескольких петель и восьмёрок, а закончил великолепным пике, до жути напугав Гермиону и убедив её, что друг сошёл с ума.

Как только он приземлился, на него тут же налетела разгневанная девочка.

— Ты что, рехнулся? Это же опасно!

— Это весело! Погоди, вот я ещё выпущу свой снитч. Хочешь прокатиться со мной?

— Нет. Если ты опять собираешься фокусничать, не хочу.

— Обещаю не петлять и не пикировать. Устроит?

Гермиона глубоко вздохнула.

— Думаю, да.

Она взобралась на метлу позади мальчика, обхватила его за талию и друзья взлетели.

Верный своему слову, Гарри не рисковал, и они с Гермионой наслаждались полётом и ветром, развевающим их волосы. Минут через десять неподалеку они заметили злющего Снейпа и испуганного Квиррела. Ребята подлетели поближе, чтобы подслушать разговор, но старались, чтобы их не заметили.

— …в конце концов, считается, что студенты не знают о Философском Камне, — сказал сальноволосый ублюдок. Гермиона беззвучно ахнула.

Квиррел пробормотал что-то невнятное, и рейвенкловцы его не расслышали.

— Ты ещё не узнал у Хагрида, как пройти мимо трёхголовой собаки?

— Н-н-но, Северус, я…

— Ты же не хочешь стать моим врагом, Квиррел, — прошипел Снейп, сделав шаг к собеседнику.

— Я-я не знаю, что ты…

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

В этот момент неподалёку ухнула сова, привлекая внимание профессоров. Девочка прошептала:

— Летим отсюда, пока нас не поймали!

Гарри послушался, и они быстро вернулись на знакомую полянку, где он положил метлу обратно в контейнер. Гермиона настояла, чтобы они немедленно бежали в замок. Пока друзья не добрались до библиотеки, она не проронила ни слова.

— Займи стол. Я сейчас вернусь.

— Хорошо, — произнёс озадаченный мальчик. Он понятия не имел, зачем они сюда пришли.

Подруга появилась через пару минут, неся в руках гигантский фолиант, который быстро листала на ходу. Когда девочка дошла до стола, то положила раскрытую книгу перед Гарри, улыбнулась и указала на статью.

Тот быстро её прочитал.

— Философский Камень! Вот что охраняет трёхголовая собака!

Рейвенкловцы прочитали всё, что было в книге на эту тему, обратив особое внимание, что единственным известным создателем этого уникального артефакта был человек по имени Николас Фламель. Пока они изучали фолиант, Гарри вспомнил, что встречал это имя на карточке от шоколадной лягушки, посвящённой Дамблдору, и был уверен, что эти двое — друзья.

— Как думаешь, может, сообщить твоей тёте, что Снейп собирается его украсть?

Мальчик ненадолго задумался.

— Наверно, не стоит. Она спросит, как мы об этом узнали, и конфискует мою метлу. Кроме того, она не доверяет Снейпу, и, скорее всего, уже и так его подозревает.

* * *

Этой же ночью, ровно в час, Гарри и Гермиона спустились в общую гостиную, которая, к счастью, оказалась пуста, а затем вышли из башни (портрет на входе спал). Они зашли в ближайший пустой класс, где, к своему огромному облегчению, нашли уже поджидавших их рыжеволосых близнецов.

Пока Фред приветствовал вновь прибывших, Джордж разглядывал старый кусок пергамента.

— Готовы?

— Конечно, — прошептала девочка, — Иначе зачем приходить?

— Всё чисто, Фордж?

— Чисто, Дред.

— На что вы там смотрите? — поинтересовался Гарри.

— И откуда вы знаете, что всё чисто? — вторила ему Гермиона.

— Секрет фирмы, — хором ответили близнецы.

— Да ладно вам, — нахмурился рейвенкловец, — Мы же все в одной лодке. Так будет честно. Вы же знаете мой секрет.

— Мы можем им рассказать.

— Не думаю, что они смогут пробраться в гриффиндорскую гостиную, чтобы её забрать.

— И мы работаем вместе.

— Согласен.

— Это — Карта Мародёров, — вместе произнесли близнецы. Пока они объясняли, что это такое и как она у них оказалась, рейвенкловцы с удивлением рассматривали пергамент.

— Значит, вот как вы узнали моё настоящее имя, — догадался Гарри.

— Именно, — ответили они хором.

Вскоре заговорщики уже шли по коридору, а Джордж одновременно следил, чтобы их никто не поймал. Когда компания дошла до чулана, где Филч хранил свой инвентарь, Гарри открыл его заклинанием. Затем Фред передал каждому первокурснику по небольшому пузырьку и по два флакона чистящей жидкости.

— Вы знаете, что делать.

Пока Джордж смотрел на Карту, первокурсники вылили содержимое маленьких пузырьков в выданные им бутылки, а Фред наложил заклинание на ведро со шваброй. На всю операцию ушло меньше минуты.

— Он идёт, — объявил Джордж.

— Мы закончили. Пора сматываться. Результаты увидим завтра.

Близнецы любезно проводили рейвенкловцев до их башни и были таковы.

Ал не оценил, что его разбудили так поздно, но всё-таки впустил ребят. Правда, при этом заявил, что не обязан следить за тем, чтобы ученики не гуляли после отбоя. И при этом подмигнул, заставив обоих покраснеть. Закрыв за собой дверь, друзья не услышали, как портрет пробормотал, что они ещё чуток маловаты.

— Спокойной ночи, Гермиона.

— Спокойной ночи, Гарри.

* * *

На следующее утро все студенты увидели результат их проделки. На полу в коридорах и в некоторых классах появились яркие полосы всех цветов и размеров. Большинство обитателей замка посчитали, что это выглядит здорово. Зачарованная краска проявлялась через полчаса после нанесения и исчезала через двенадцать часов. Правда, если её не трогать. И чем больше Филч драил полы, тем больше появлялось цветных полос.

Дойдя до Большого Зала, Гарри и Гермиона увидели, как Перси Уизли кричал на первокурсницу, посмевшую сказать, что в замке стало красивей. В Большом Зале ничего не изменилось, хотя Дамблдору, похоже, результаты проделки понравились. Снейп безуспешно попытался убрать краску в одном из углов зала, но быстро сдался и сел на своё место.

Филч смотрел на директора, абсолютно не замечая, что того всё это очень забавляло.

— Директор, клянусь — когда я закончил мыть полы, этого не было! Не могу дождаться, когда поймают тех, кто это сделал! Наверняка это близнецы Уизли! Я хочу видеть, как их накажут! Все старые цепи, уже смазанные, лежат в моем кабинете. — Затем он со шваброй и ведром побрёл в угол зала, чтобы сделать ещё одну попытку привести пол в порядок.

— Интересно, как скоро Филчу это надоест, и он решит всё оставить, как есть? — прошептал Гарри на ушко Гермионе.

— Когда краска исчезнет везде, кроме тех мест, где он чистил, Филч будет удивлён. Сидя за рейвенкловским столом и с аппетитом уплетая завтрак, оба тихо посмеивались. День обещал быть весьма занимательным.

Глава 7. Сюрпризы

Тем же вечером после безуспешных попыток отмыть коридоры Филч решил сосредоточиться на Большом Зале. Он понял, что если так будет продолжаться и дальше, из-за этой шалости ему придётся за пару часов отмыть весь этаж.

На следующее утро студенты обратили внимание, что полосы исчезли отовсюду, кроме Большого Зала. Усевшись за свои столы, они заметили совершенно замученного Филча, который драил пол шваброй.

— Интересно, а он знает, что везде уже чисто? — прошептал Гарри на ушко Гермионе, как только они сели за стол Рейвенкло.

— Сомневаюсь. Не думаю, что кому-то он так симпатичен, чтобы его просветить.

— Наверно, ты права, — мальчик улыбнулся. — Кроме того, все остальные, наверно, подумали, что ему удалось прибраться почти везде — остался только этот зал.

* * *

Через тридцать часов завхоз закончил работу, посреди ночи отключившись от изнеможения. На следующее утро персонал Хогвартса обнаружил, что он лежит без сознания на чистом полу в обнимку с ведром и шваброй.

Когда студенты уже собирались завтракать, его разбудил Дамблдор.

— Мистер Филч, поздравляю вас с прекрасно выполненной работой. Весь замок снова сияет чистотой. Но вам следует лучше заботиться о себе. Я советую вам взять выходной и навестить мадам Помфри. Пусть убедится, что с вами всё в порядке, а остаток дня вы будете отдыхать.

Завхоз знал, что ему не удалось прибрать в замке, но не желал этого признавать.

— Полагаю, прошлой ночью я перетрудился. Как только узнаю, кто это сделал…

— Ну, ну, мистер Филч. Мы проведём расследование. А вам нужно отдохнуть.

Аргус подобрал швабру и обнаружил прямо под ней пятно краски.

— Кажется, я что-то пропустил, — пробормотал он и принялся тереть это место шваброй. Что сразу же принесло плоды — уже вымытый пол снова поменял цвет. Филч уставился на него, а потом — на инвентарь. Он громко выругался, поставив под сомнение девственность матери его швабры. Большинство студентов засмеялось, но некоторые, как, например, Гермиона, были потрясены.

— Следите за языком, мистер Филч, — строго попенял Дамблдор. — Вы ведь не хотите подать плохой пример ученикам, правда?

Гарри, который это услышал, прошептал подруге:

— Как будто Снейп, который насилует разум студентов — хороший пример!

Та кивнула и ответила:

— И всё равно, когда персонал матерится — это неправильно.

— Но ещё хуже — ужасное отношение к ученикам, — парировала Падма, которая сидела рядом с ними.

— Верно, — согласилась Гермиона. — В любом случае, нам пора идти. Через десять минут урок.

* * *

Время шло. Гарри продолжал нарушать школьные правила, тренируясь со своей метлой и снитчем. В День Святого Валентина он подарил Гермионе, Минерве, Пенни и девочкам из их учебной группы валентинки, которые доставила Хедвиг. Когда Гермиона увидела, что её открытка оказалась самой красивой, сильно покраснела. Она решила, что тоже подарит ему валентинку, которую сделала сама, но только после того, как Гарри ей вручит свою. Оба сделали дружеские валентинки и очень радовались, что не забывают друг о друге.

Вскоре наступило восьмое марта — день рождения Брианны. Брат заранее узнал, что ей подарят Марк и Синди, поэтому подобрал свой подарок в пару к родительскому. Вместе с его подарком Гермиона отправила имениннице несколько книг. В субботу, когда уже было довольно поздно, сидевшие в тихом углу общей гостиной друзья позвали Брианну через зеркало.

— Привет, сестрёнка! — поздоровался брат, когда в зеркале появилось её счастливое лицо.

— Привет, Гарри, Гермиона.

— Здравствуй, Брианна, — улыбнулась девочка с пышными волосами.

— Мы позвали тебя, чтобы сказать… — начал мальчик.

И они затянули «С Днём Рожденья тебя…». Когда второй строчкой Гарри пропел: «В зоопарк бы тебя», подруга шлёпнула его по руке.

— Ты же знаешь, что нужно петь, — строго сказала Гермиона, пока Брианна наслаждалась реакцией брата на шлепок.

— Эй, да ладно тебе! На вечеринке в честь моего дня рождения она спела то же самое…

— Но ведь считается, раз ты старше, значит, умнее.

— Но… но… ладно. Я буду петь правильно! — сдался мальчик, увидев нахмуренные брови. Он понял, что ведёт борьбу, в которой ему никогда не победить. Вместе они спели песню правильно, а в это время Брианна смеялась над старшим братом.

— Она и вправду из тебя верёвки вьёт, Гарри. Если ты уже у неё под каблуком, то представляю, что будет, когда вы начнете целоваться. Если только вы уже…

— Мы НЕ целуемся! — хором воскликнули покрасневшие рейвенкловцы.

— Ну, это пока, — улыбнулась именинница.

— А ты уже целовалась с Бобби? — поинтересовался брат, моментально прервав поток вопросов на щекотливую тему. — Мама сказала, что он придёт к тебе сегодня в гости.

— ОН МОЙ ДРУГ!

— Если он просто друг, почему ты так покраснела? — Гарри усмехнулся. — Когда мы говорим об Энджи, ты не краснеешь.

— Заткнись! Помнишь наш уговор?

— Сёстренка, ты сама начала, но раз сегодня твой день рождения, я перестану, если ты сделаешь то же самое.

— Прекрасно.

— Ты подарки уже открывала? — спросила Гермиона.

— Да! — Брианна засветилась от радости. — Спасибо за «Хроники Нарнии»! А там тоже всё случилось на самом деле, как во «Властелине Колец»?

— Боюсь, что нет. Хотя тот платяной шкаф напоминает мне исчезательный, — задумчиво протянула рейвенкловка.

— Ты уже открыла подарок от папы и мамы? — спросил Гарри.

— Конечно, — довольно улыбнулась именинница. — Ты ведь знал, что они мне подарят?

— Кроме модели. Они купили «Удар Молнии»?

— Нет, они не хотели, чтобы мы путались. Кроме того, моя лучше. Это «Серебряная Пуля»! — воскликнула девочка, уже не скрывая торжества.

— Её назвали в честь Одинокого ковбоя[3]? — делано брезгливо поинтересовался брат.

— Она серебристого цвета и может лететь быстрее, чем твоя!

Мальчик улыбнулся: он знал, что у этой метлы немного выше максимальная скорость, но у его метлы выше ускорение.

— Не может.

— Может!

— Моя лучше набирает скорость! Это важнее!

— Может быть, для ловца, но я-то — охотница. Мне нужно схватить квоффл и лететь как можно быстрее, чтобы никто не смог его у меня отнять! Кстати, спасибо за квоффл.

— Пожалуйста. Теперь всё, что нам нужно — пара бладжеров.

— Нет, спасибо! Ох, у нас тут такое было! Мы завтра собираемся в «Дом летающих забав Фрэнка», и отец предложил одному из моих друзей взять твою метлу. Я сказала, что ты жутко разозлишься. Кажется, это его убедило.

— Надеюсь! — выдохнул Гарри, а на его лице легко читалась паника. — Скажи, что в ответ я начал орать.

— Сделаю. Мне пора. Мы будем обедать в ресторане. Пока, ребята!

— Пока, — хором попрощались Гарри и Гермиона, и лицо Брианны исчезло.

— Ну вот, теперь мне захотелось полетать, — сказал мальчик. — Присоединишься?

— Гарри, уже поздно. Не думаю, что это хорошая идея. Через час отбой.

— Да ладно, Гермиона. Я же знаю, что тебе нравится исследовать замок, — с хитрой улыбкой произнёс он.

— Только когда с нами близнецы Уизли и мы используем карту. И вообще, лично я не хочу блуждать по Запретному Лесу в темноте.

— Хорошо, — Гарри признал своё поражение, — полетаем завтра. Спокойной ночи, — он повернулся, чтобы уйти в спальню.

— Хорошо, давай пойдём завтра, — с улыбкой согласилась подруга. Она и вправду верёвки может из него вить.

— Пойдём куда? — спросила Падма, появившись буквально из ниоткуда.

Друзья нервно переглянулись.

— Никуда, — сказал Гарри.

— Да бросьте. Вам, ребята, всегда всё веселье достается. Я знаю, что эту проделку с Филчем устроили именно вы. И хочу участвовать во всём, что вы задумали.

— Мы не думали ни о какой шалости, — прошептала Гермиона.

У Падмы округлились глаза.

— В-вы же не собираетесь улизнуть в чулан для мётел? Моя мама сказала, что мы еще слишком маленькие…

— Мы и не думали. Мы… — мальчик оглянулся и прошептал: — Завтра собираемся пойти в лес, чтобы полетать на метле, которую я пронёс в школу.

— Ты пронёс сюда метлу? — у Падмы загорелись глаза. — Потрясающе! Пожалуйста, возьмите меня с собой. Так здорово полетать не на школьной метле!

Гарри пожал плечами и посмотрел на Гермиону. Та кивнула.

— Хорошо, — согласился он.

* * *

На следующий день после обеда Гарри взял свою метлу и вышел из замка вместе с Падмой и Гермионой, направляясь к уже знакомой полянке. На этот раз роль первопроходца досталась Падме.

— Спасибо большое, Гарри! — восторженно сказала она, взобралась на метлу и улетела. Мальчик уменьшил кейс для метлы и положил его в карман.

— Ты и вправду следуешь правилу «леди вперёд»? — ухмыльнулась Гермиона.

— Да, за исключением моей сестры. Отец учил…

В этот момент неподалеку раздался странный звук, похожий на крик раненого животного.

— Что это было? — спросила напуганная девочка.

— Похоже на лошадь. Бежим!

С палочками в руках друзья безрассудно бросились через лес на звук. То, что они увидели, их просто потрясло.

Прекрасный серебристо-белый жеребец с рогом, выступающим изо лба, лежал на боку, а из глубокой раны на шее хлестала кровь. Кто-то в чёрном плаще плыл к единорогу по воздуху, но обернулся и заметил ребят.

— Аааахх! — закричал Гарри, упав на колени и схватившись за лоб.

Когда Гермиона поняла, в чём дело, у неё округлились глаза. Слегка дрожа, она направила палочку на всё ещё медленно приближавшегося убийцу единорога.

— Expelliarmus! — крикнула девочка, и из её палочки вырвался красный луч и ударил преступника в лицо. Тот отступил на фут, но потом снова начал приближаться.

— Гермиона! — послышался откуда-то сверху голос Падмы. Она выглядела напуганной, но тоже указывала палочкой на незнакомца. Нападавший посмотрел вверх — на девочку на метле, а Гермиона снова выстрелила заклинанием. Если бы Волдеморт в теле Квиррела был не в виде духа, то смог бы убить трёх детей. А так он понимал, что защититься не сможет. У него мелькнула мысль, что мальчишка страдает какой-то формой эпилепсии, и сейчас у него начался приступ.

Пока Гермиона сдерживала нападавшего, Падма опустилась на землю позади неё и смогла затащить на метлу Гарри. Затем она воскликнула: «Сейчас!», подруга тут же к ним присоединилась, и они улетели прочь. Пусть они ещё маленькие, но едва уместились на метле и летели заметно медленнее, чем обычно. Однако выбраться из леса им удалось, а Гарри тем временем пришёл в себя. Друзья приземлились в безлюдном месте рядом с лесом, и мальчик убрал метлу в кейс.

— Что случилось, Гарри? — с беспокойством спросила Падма. — Кто это был?

Два её друга обменялись понимающими взглядами.

— Не знаю, — ответил мальчик.

Понимая, что ей лгут, Падма перевела взгляд с Гарри на Гермиону.

— Да ладно вам. Я уверена, вы в курсе.

— Ты будешь гораздо счастливее, если не узнаешь, кого мы подозреваем.

— Я вытащила вас, пусть и на метле Гарри. Разве я не имею права знать, от чего вас спасала?

Друг глубоко вздохнул.

— Волдеморт.

Услышав имя, Падма вздрогнула и поперхнулась.

— П-почему вы так д-думаете? Его же убил Гарри Поттер. Ч-что он здесь забыл?

— Философский Камень, — произнесла Гермиона, сложив в уме два и два.

— Эликсир Жизни, — закончил её мысль лучший друг. Он повернулся к Падме, которая теперь забеспокоилась ещё сильнее. — Он не умер. Тела так и не нашли. Он ослаб и потерял силы. А теперь ищет способ вернуться.

— Здесь мы подслушали разговор Снейпа и Квиррела о Философском Камне, — продолжила Гермиона. — Вообще-то Снейп угрожал Квиррелу, упомянув трёхголового пса на третьем этаже, который охраняет люк. Как бы там ни было, мы поняли, зачем нужен Философский Камень.

— Он превращает любой металл в золото, и с его помощью можно создать Эликсир Жизни. Выпьешь — станешь бессмертным. Для Волдеморта это шанс вернуться, — закончил мальчик.

Падма снова вздрогнула.

— Но зачем ему убивать единорогов?

— Не знаю, — ответила подруга, — но догадываюсь, где можно посмотреть.

* * *

Через час они уже сидели в библиотеке, просматривая книги о волшебных существах. Вдруг Гермиона воскликнула:

— Я нашла!

— Шшшш, — осадил её Гарри. — Хочешь, чтобы нас выгнали?

— Простите. Я просто волнуюсь. Тут сказано, что кровь единорога может спасти жизнь любому, и неважно, насколько тот близок к смерти, но этот человек получит проклятие полураспада. Я думаю, Тёмный Лорд просто пытается выжить, пока не добудет камень.

— Итак, что мы со всем этим будем делать? — поинтересовалась Падма.

— Скажем моей тёте.

— Но тебе придется признаться, что ты был в лесу.

Пытаясь придумать, как выкрутиться, мальчик еле слышно выругался.

— Мы можем сказать ей про… Квиррела — не про Снейпа!

Лицо Гермионы озарило понимание, но Падма, похоже, зашла в тупик.

— Снейп — любитель покопаться в чужих мозгах и злобный мерзавец, которого нужно уволить, но Волдеморту помогает Квиррел, — закончила девочка мысль друга. — Значит, это он пытается пройти мимо собаки, а не Снейп.

— Что? — спросила Патил. — У Квиррела кишка тонка. Почему вы по-прежнему его подозреваете?

Её друзья посмотрели друг на друга, понимая — если расскажут, что невидимый шрам Гарри болит в присутствии Квиррела, а заодно и Волдеморта, то раскроют тайну мальчика. И знали, что Падма легко догадывается, когда ей лгут.

— Падма, — начал Гарри, — я не хочу тебе врать. Ответ на этот вопрос — огромный секрет, и я не могу тебе его доверить.

— Но Гермионе-то ты сказал? — недовольно спросила та.

— Нет. Я сама догадалась.

— Как? — самая умная из близняшек Патил задумалась о Квирреле, пытаясь сообразить, почему мальчик его подозревает. — Это связано с тем, что на его уроках у Гарри иногда болит голова? — судя по тому, как смущённо заёрзали друзья, она поняла, что находится на правильном пути. — Сегодня она тоже болела. Значит что-то, связанное с Квиррелом и Ты-Знаешь-Кем, вызывает эти боли. — Она повернулась к мальчику. — Ты провидец или что-то другое?

— Другое, — обеспокоенно ответил Гарри. — Пожалуйста, больше не спрашивай. Не то, чтобы я тебе не доверяю, просто не могу никому это рассказать.

— Но если я догадаюсь, как Гермиона…

— Пожалуйста, не пытайся, — он умоляюще на неё посмотрел.

— Хорошо, — вздохнув, согласилась Падма, — Не буду, но разговор ещё не окончен.

— Договорились, — улыбнулся мальчик.

* * *

Пару часов спустя Гарри и Минерва разговаривали тет-а-тет в её кабинете.

— Тётя Мини, я считаю, с Квиррелом что-то не так.

— Я знаю — он немного застенчив, но всё равно прекрасный человек, — профессор выглядела удивленной.

— Я не это имею в виду. Несколько раз именно на его уроках у меня болело вот тут, — мальчик начертил пальцем молнию у себя на лбу, поразив тётю, что указал точное расположение когда-то убранного шрама.

— Твой шрам?

— Именно так Гермиона догадалась, кто я такой. Я тогда его потёр. С тех пор я очень осторожен, а когда это повторяется, просто тру весь лоб. Каждый раз на его уроке я чувствую слабый приступ боли. Думал — это пройдёт, но не тут-то было. А что если… если я как-то связан с Волдемортом? — услышав это имя, Минерва вздрогнула. — Ну, то есть, ему ведь нечего здесь делать, правда?

Гарри с удовлетворением отметил, что Минерва побледнела. Он знал, что на этот вопрос она ему не ответит.

— Эээ… я у-уверена, что ты в безопасности. Я… я посмотрю, что можно сделать. Будь осторожен.

— Спасибо, тётя Минни, — мальчик встал, чтобы уйти, но заместитель директора заключила его в объятья.

— Не оставайся с ним наедине, Гарри. Сделай так, чтобы хоть один из твоих друзей всегда был рядом. На уроке попробуй не привлекать к себе внимания и постарайся притвориться, что голова не болит.

— Хорошо, тётя Минни.

Покинув её кабинет, он был уверен, что, поговорив с ней, поступил правильно.

* * *

Гарри знал, что тётя не могла рассказать Дамблдору про Квиррела, не раскрыв секрет племянника, но заметил, что теперь не только Снейп надоедал заике-профессору. Конечно, Минерва действовала более тонко. Казалось, как только у Квиррела заканчивается очередной урок, она внезапно появляется рядом с ним. А потом вежливо провожает, не давая улизнуть.

А ещё мальчик заметил, что она всегда держит руку на палочке. Это навело на мысль, что подарить ей на приближающийся день рождения, который она отпразднует в пасхальные каникулы. Ради этого они решили остаться в замке, а Гарри взялся организовать небольшой сюрприз.

* * *

Чем ближе были пасхальные каникулы, тем больший энтузиазм у Гермионы вызывали предстоящие экзамены. Для Гарри она составила учебное расписание и торжественно его вручила. Он, естественно, оставил все комментарии при себе, но при этом считал, что им не нужно столько времени повторять пройденное.

— Гермиона, большое спасибо за это расписание, — начал он.

— Пожалуйста, Гарри.

— Но на самом деле я уверен, что нам не стоит тратить так много времени на повторение. Каждый учебник для второго курса мы прочли уже до середины.

— Подготовка никогда не повредит.

— Тут я с тобой согласен, но думаю, что мы оба хорошо знаем материал. Как ты смотришь на то, что мы не будем просматривать наши записи, а проверим друг друга, чтобы увидеть, сколько нам ещё нужно выучить?

Заинтересованная этой идеей девочка согласилась. Гарри взял учебник по Зельям, открыл последнюю главу, где были вопросы для повторения, и задал один из них. Она ответила верно. Затем Гермиона задала ему вопрос из учебника по Гербологии, на который тоже получила верный ответ. Больше часа друзья проверяли собственные знания по каждому предмету и демонстрировали все заклинания, которые упоминались в заданиях.

Наконец, мальчик сказал:

— Вот видишь. Если мы будем так тестировать друг друга каждую неделю, всё будет отлично. А расписания можем отдать нашей учебной группе. Предлагаю в свободное время помогать им или дочитывать наши учебники для второго курса.

Понимая, что он прав, Гермиона кивнула:

— Согласна. Наверно, меня немного занесло.

— Просто иногда ты забываешь, какая ты на самом деле умница, а я — нет, — улыбнулся Гарри.

Девочка от такого комплимента даже покраснела.

— Ты тоже умник…

— Не совсем, — признал друг, покачав головой, — но общение с тобой делает меня умнее. — Почему-то ему нравилось говорить Гермионе, как он её ценит. Мальчик знал, что у подруги по-прежнему были проблемы с самооценкой, которые остались ещё со времён их первой встречи. Он считает её замечательным человеком и очень хочет, чтобы она об этом знала.

— Ты такой милый. — Услышав такие замечательные слова, подруга обняла его, изо всех сил стараясь не заплакать.

— Это всего-навсего правда.

* * *

Когда, наконец, пасхальные праздники наступили, друзья решили проводить пару часов в день за играми. Гарри по понятным причинам отказался от полётов в лесу, поэтому они осваивали настольные игры, которые им прислали родители Гермионы по её просьбе.

В понедельник трое друзей играли в «Монополию» с Гермионой в роли банкира и Гарри — управляющего недвижимостью, когда мальчик озвучил мысль, которая никак не давала ему покоя.

— Интересно, а Квиррел уже пытался пройти мимо собаки?

— Не думаю, что у него были шансы. Кажется, без ведома твоей тёти он теперь даже в туалет сходить не может, — высказалась пышноволосая девочка.

Гарри усмехнулся.

— Меня больше заботит, что ещё охраняет Камень. Любой магл с ружьём пройдёт мимо трёхголовой собаки, — продолжила Гермиона.

— Ты права. Нужно просто отстрелить все головы. В крайнем случае, можно воспользоваться полуавтоматическим оружием, — заметил мальчик.

— Как насчёт смертельного проклятья? — спросила Падма.

— Возможно, на некоторых волшебных животных оно не действует, — ответил друг.

— Но есть и другие заклятья, — уверенно сказала Гермиона. — Готова поспорить, пять «Reducto» её убьют. — Затем повернулась к подруге и объяснила: — Это заклинание пятого курса — оно взрывает твёрдые преграды.

— О.

— Надеюсь, Камень защищают штуки покруче, чем этот монстр, — высказался Гарри.

— Скорее всего, Хагрид знает, раз он помогает его охранять, — предположила Гермиона.

— Уверена, там стоят ловушки, через которые мы не сможем пройти, — заключила Падма.

— Возможно, но я хочу убедиться, — заявил мальчик. — Я читал о том, что чувствует человек, когда рядом Волдеморт, и не желаю проверять это на личном опыте.

— Я тоже. Почему бы нам не пойти сейчас? — предложила Гермиона.

* * *

Через полчаса друзья уже стояли рядом с хижиной Хагрида. Все окна были закрыты ставнями. Гарри нервно постучал в дверь.

Они услышали, как что-то упало на пол, а вслед за этим раздался громкий голос:

— Минуту.

До ребят доносились звуки передвигающихся предметов, пока, наконец, дверь не открылась. Пёс Хагрида немедленно начал вылизывать Гарри.

— Привет, эээ, Гарри МакГонагалл, так? — мальчик кивнул. — Да, тв'я тетя говорила о тебе пару раз в эт'м году. Я был удивлён, что ты попал в Ре'венкло, но шляпа всегда права, правильно? — Посмотрев на девочек, он спросил: — А вы у нас кто?

— Я — Гермиона Грейнджер, а это — Падма Патил. Мы слышали, что вы всё знаете о волшебных животных, и у нас есть пара вопросов об одном из них.

Даже сквозь бороду было видно, как покраснел полувеликан.

— Ну, я знаю о больш'стве из них. Входите, чайку попьём.

Попав внутрь, Гарри заметил, что тут очень жарко, а перед камином стояло огромное мусорное ведро. Ребята уселись за стол.

— Итак, как давно вы здесь работаете? — Пока Хагрид возился с чайником, мальчик решил начать с мелочей.

— Вот уже почти пятьдесят лет. С тех пор, как Дамблдор уговорил тогдашнего директора меня нанять. Великий человек Дамблдор.

— Уверена, вы знаете обо всём, что здесь происходит, — сказала Гермиона.

— Почти всё, — гордо ответил Хагрид, — Если б я знал, что вы пр'дете, спёк бы каменных кексов.

— Мы слышали, что большая трёхголовая собака охраняет что-то в замке, — сказал мальчик.

— И хотим спросить, правда ли это, — добавила Падма.

— Откуд' вы слышали про Пушка? Погодите. Я не х'чу об этом знать.

— Пушок?

— Ну, должно же у него быть имя, так?

— Откуда вы знаете его имя?

— Дык, он мой.

— Итак, что он сторожит? — невинно спросила Гермиона.

— Простите, мне нельзя вам говорить, что он охраняет Фил… не могу сказать, что он стережёт.

Гарри пришлось прикусить себе язык, чтобы не рассмеяться, потому что Хагрид чуть не проговорился. Мальчик поймал себя на том, что ему нравится полувеликан, но свой секрет он леснику не доверит ни за какие коврижки.

— Что бы это ни было, наверно, это очень важно для профессора Дамблдора, раз он доверил охрану тебе. Интересно, есть кто-нибудь ещё, кому он доверяет так же? — протянула Падма.

— Так же, как мне, он доверяет очень немногим, — гордо улыбнулся Хагрид. — Давай-ка посмотрим. Естественно, он доверяет твоей тёте, Гарри. Ещё профессорам Спраут, Квиррелу, Флитвику и Снейпу. Я слышал, что у тебя были кое-какие трудности с ним, и пр'знаю, чта он не самый приятный парень из тех, чта я встречал, но Дамблдор ему доверяет. И тебе тоже следует. Великий человек Дамблдор. Они все охраняют… штуку, которую охраняют. Конечно, Дамблдор тоже кое-что добавил. Малость переборщили, если вы меня спросите. Мим' Пушка никто не пройдёт.

Трио широко улыбнулось. Гермиона решила, что уходить, как только они всё выяснили, будет грубо.

— Спасибо, Хагрид. Расскажите, какие интересные волшебные животные тут обитают?

Он разговаривал с ними ещё около часа, рассказывая о гиппогрифах, тестралах, акромантулах и, наконец, о своих любимчиках.

— Я всегда х'тел иметь дракона, — радостно сказал полувеликан, а потом поднялся и убрал мусорное ведро, стоящее у камина, — …и теперь у меня есть один.

Дети с удивлением смотрели на то, чего точно не ожидали тут увидеть.

— Это яйцо дракона? — спросила Гермиона.

— Норвежского горбатого, — гордо ответил Хагрид.

— Но твой дом деревянный, — заметила Падма и вздрогнула. Было заметно, что она сильно испугалась — девочка смотрела на яйцо так, будто то собирается на неё напасть. — Когда он вылупится, то сожжёт его. Драконы опасны!

— Этих созданий серьёзно недопонимают, — отмахнулся лесничий.

— Спасибо за чай, но мне. мне на самом деле пора, — Падма выглядела так, будто готова убежать, и Гарри её не винил. Он раньше кое-что читал о драконах и совершенно не горел желанием связываться с одним из них.

— Тем более, уже темнеет, — вежливо сказал мальчик.

— Прости, чта напугал т'я, но драконы не такие уж опасные.

— Мы… мы поверим тебе на слово, — слабо пролепетала Падма.

— И обещаем никому не говорить о драконе, — подхватила Гермиона, — но тебе и в самом деле нужно найти для него другое место. Я читала, что в Румынии для них есть заповедники.

— Я удивлён, что ты никогда не пробовал там работать, — добавил Гарри.

— Чарли Уизли, один из братьев Уизли, чта окончил Хогвартс в прошлом году, нашёл себе работу с драконами сразу после выпуска. Он мне говорил то же самое. Но я не мог ‘йти, ведь Дамблдор так мне дов'ряет.

— Ты работаешь здесь вот уже пятьдесят лет, Хагрид, — сказала Падма уже от двери, — и он никогда не повышал тебя в должности, так?

Лесник выпучил глаза.

— Эээ… нет, с тех пор, как его пр'дшественник ушёл в отставку сор'к восемь лет назад. И зарплата у меня тож' старая. Я живу здесь, ем бесплатно и могу иногда проп'стить пинту в «Кабаньей Голове», но н'как не могу ничего скопить. Интересно, почему?

— Может, это простой недосмотр, — предположила Гермиона. — Нам действительно пора уходить. Спасибо за чай.

— До свиданья, — попрощался с детьми полувеликан и уселся за стол. Впервые в жизни он задумался, а такой ли Дамблдор «великий человек»? А может, нет, и его просто использовали, как дешёвую рабочую силу?

* * *

Троица предположила, что каждый преподаватель, участвующий в защите Камня, поставил что-то вроде преграды (как, например, Пушок), которую вор должен преодолеть. Ребята решили не расспрашивать профессора МакГонагалл о её защите. Они размышляли над тем, что Хагрид собирается делать с драконом, но совершенно не хотели в этом участвовать. Падма заверила — если они хоть немного будут в этом замешаны, то влипнут по-крупному. Её кузен, который работал в драконьем заповеднике, погиб, когда один из его питомцев перестал слушаться.

* * *

— Тётя Минни, от наших юристов что-нибудь слышно? — поинтересовался Гарри пару дней спустя. — Они, вроде, на этой неделе должны были брать интервью. — Беседа проходила в её кабинете, где профессор работала всё утро, пока не появился племянник, заявив, что хочет поговорить. Мальчик сидел лицом к двери, в то время как Минерва — спиной.

Она улыбнулась. Очень немногие ученики могли похвастать, что это видели, но Гарри был исключением.

— Да. На самом деле сегодня утром я получила сову. Они пишут, что уже больше пятидесяти нынешних студентов решили присоединиться к нашему коллективному иску. И все — не-слизеринцы. Студентов Снейпа адвокаты опрашивать не будут, пока не закончится семестр. Они просто не могут поверить, насколько этот человек жесток! Большинство опрошенных родителей посылали Дамблдору письма, и даже Громовещатели, но ответов так и не получили.

— Это хорошие новости, — кивнул Гарри и заметил, как дверь сверкнула оранжевым. — Не пора ли нам на обед?

— Думаю, ты прав, — ответила Минерва, глянув на часы. — Мы можем пойти вместе.

Они поднялись, и он открыл перед тётей дверь.

— СЮРПРИЗ!!! — закричали несколько студентов, перепугав декана Гриффиндора.

— С Днём Рождения, тёт… профессор МакГонагалл.

Она огляделась и увидела нескольких своих гриффиндорцев, среди которых выделялись четверо братьев Уизли (Перси тоже был здесь — как всегда, распустив хвост). Ещё тут была Парвати Патил вместе с Падмой, Пенни и Гермиона с Рейвенкло и Ханна Аббот с Хаффлпаффа. Пришли и другие. Гарри эта публика удивила. Казалось, собрались все не-Слизеринцы, которые остались в замке на праздники, плюс несколько старшекурсников со Слизерина. Очевидно, они повзрослели, и потому любят и уважают его тётю. Мальчик даже подозревал, что та сейчас прослезится.

— С Днем Рождения, профессор! — хором прокричали несколько учеников, пока Минерва оглядывалась. Для вечеринки в её классе сделали перестановку. Здесь больше не было парт — вместо них посреди комнаты стоял длинный стол со стульями, в углу — стол поменьше, а на нём — аккуратно упакованные свёртки.

— Спасибо вам большое, — искренне поблагодарила профессор. Она подошла к столу и села между Гарри и Гермионой. Все расселись и приступили к обеду. Потом племянник с помощью палочки зажёг свечку на торте. — У меня так давно не было вечеринки ко дню рождения.

— А сколько вам лет? — спросил Рон, моментально получив шлепок по руке от Парвати.

— Это невежливо — спрашивать у леди о возрасте, — сказала она.

Гарри достал своё зеркало и быстро его активировал.

— Профессор МакГонагалл, — позвал он, — здесь ещё несколько человек хотят с вами поговорить.

Мальчик протянул ей зеркало, в котором она увидела улыбающихся Марка, Синди и Брианну МакГонагалл.

— С днём рождения, тётя Минни! — хором поздравили они.

— Спасибо, я так рада всех вас видеть! Вы ведь были в курсе, да? — она вернула зеркало племяннику, который повернул его так, чтобы семья могла видеть, как именинница с лёгкостью задувает свечку после того, как все присутствующие спели ей «С днём рожденья тебя…».

После того, как с тортом было покончено, настало время подарков. Некоторые дети презентовали профессору МакГонагалл сладости вроде сахарных перьев и тому подобного. Другие (в их числе и Гермиона) — книги. Перси вручил изысканное перо, чернила и набор пергамента. От Фреда и Джорджа Минерва получила яблоко, но как только к нему прикоснулась, оно превратилось в шоколадного червяка (наподобие шоколадной лягушки), который попытался от неё уползти. Племянник подарил ей кобуру для палочки, как у него.

— Теперь ты сможешь достать палочку в любой момент. Рекомендую потренироваться.

— Спасибо, Гарри, — улыбнулась профессор.

— Пожалуйста.

Презенты от троицы, которая через зеркало наблюдала, как Минерва открывала подарки, уже прибыли и лежали на столе. После этого праздник продолжался недолго. Ученики подходили к имениннице, поздравляли её с днём рождения и благодарили за то, чему она их уже научила. Перед тем, как все стали расходиться, по комнате начал парить букет бенгальских свечей. МакГонагалл одарила близнецов Уизли серьёзным «профессорским» взглядом.

— Если мне удастся найти тех, кто отвечает за эти фейерверки, я буду обязана назначить им отработки. Хотя получилось довольно красиво.

Когда все, кроме трёх друзей, ушли, Минерва их поблагодарила. Больше всех «досталось» Гарри, который получил крепкое объятие, что смутило его перед девочками.

— Ты должен быть благодарен, что я дождалась, пока уйдут все остальные, — сказала тётя и поцеловала мальчика в щёку.

Глава 8. Эльфы и Драконы

Пасхальные каникулы закончились быстро, и наступило утро понедельника. Ученики завтракали, морально готовясь учиться дальше. Гермиона сидела рядом с Гарри за столом Рейвенкло, когда к ней подлетела сова с утренним выпуском «Ежедневного Пророка».

— Что-нибудь интересное? — поинтересовался мальчик.

— Дай мне минутку, — откликнулась подруга, бегло просматривая газету. — О, миссис Броклхерст напечатала одну из своих статей про ФОРТ! — Чем дольше она читала, тем шире становилась её улыбка. — Здесь, Гарри! Тебе нужно на это взглянуть!

Тот взял у девочки газету.

Закон о Защите Эльфов от Жестокого Обращения одобрил Визенгамот!

Автор: Венди Броклхерст.

После январской статьи о созданной студентами Хогвартса организации, известной как ФОРТ (Фронт Освобождения Рабского Труда), движение за предотвращение явно жестокого обращения с домовыми эльфами начало стремительно набирать обороты. Лидеры организации привлекли внимание к проблемам, на которые волшебники довольно редко обращают внимание, и это привело к нескольким позитивным результатам. Первое — осведомлённость общественности. Второе — несколько выпускников Хогвартса присоединились к этой группе, сделав её уже не просто студенческой организацией. Другим немаловажным результатом стало недавнее обсуждение в Визенгамоте.

Увидев фотографии, на которых хозяин бьёт домового эльфа посреди Диагон Аллеи, и зная, что подобное происходит почти каждый день по всей магической Европе, глава Департамента Магического Правопорядка Министерства Магии, мадам Амелия Боунс, составила и представила законопроект, ставящий жестокое обращение с эльфами вне закона. Он называется «Закон о Защите Эльфов от Жестокого Обращения» (ЗЗЭЖО).

Этот законопроект вызвал много споров среди представителей древних волшебных семей и был отредактирован в части о наказании за его нарушение. Изначально человек, виновный в жестоком обращении с домашним эльфом, лишался всех прав на владение домашними эльфами, а также приговаривался к шести месяцам в Азкабане. Некоторые члены Визенгамота посчитали это наказание слишком суровым, но в конечном итоге был найден компромисс.

При первом правонарушении с виновного взимается штраф в размере одной тысячи галлеонов. При повторном — пострадавший эльф конфискуется Министерством и определяется в другую семью. При третьем — у провинившегося конфискуются все домовые эльфы. Наконец, на четвёртый раз преступник лишается права владеть домовыми эльфами. Это самое строгое наказание, которое ждёт нарушителя данного закона.

В итоговом варианте законопроекта жестокое обращение с домовыми эльфами определяется как «Нанесение домовому эльфу любого вреда, следы которого остаются в течение двенадцати часов». В дополнение к вышесказанному, использование на эльфах Непростительных заклятий, например, Круциатуса, или любых Тёмных заклинаний автоматически приравнивается к четвёртому правонарушению.

Даже в текущей форме новый законопроект был принят с трудом. Мадам Лонгботтом, член Визенгамота и участница ФОРТ, которая проголосовала «за», заявила: «Хоть этот закон и не такой жёсткий по отношению к трусливым магам, которые бьют своих эльфов, как мне бы хотелось, но это — шаг в правильном направлении».

Альбус Дамблдор, глава Визенгамота (не говоря уже о нескольких других престижных званиях), также проголосовавший за этот закон, сказал следующее: «Сильные паразитировали на слабых слишком долго. Пришло время нам, как обществу, встать на их защиту и сказать, что мы больше этого не потерпим».

Какими будут последствия нового закона, покажет только время. Получить более подробную информацию о ФОРТ и присоединиться к организации вы можете, отправив сову в Хогвартс Гермионе Грейнджер (факультет Рейвенкло).

— Это отличные новости! — взволнованно сказал Гарри.

— Это первый когда-либо принятый закон, защищающий права эльфов, — согласилась подруга. — Я уверена, что со временем наказания станут ещё более суровыми.

— Это потрясающе! — воскликнула сидевшая рядом Падма. Она только что прочитала статью в своем экземпляре «Пророка».

В это же время к их столу подошёл Драко Малфой и встал позади Гермионы. Разумеется, у него по флангам стояли телохранители — «Тупой и Ещё Тупее». Со своей обычной презрительной усмешкой слизеринец протянул:

— Полагаю, ты считаешь себя очень важной, раз пачкаешь газету своим грязнокровным именем.

Гарри шёпотом призвал из рукава старую палочку, в то время как девочки были готовы в любой момент достать свои. Гермиона посмотрела на друга.

— Передай, пожалуйста, джем.

Сообразив, что та решила позлить Малфоя, он ответил:

— Конечно, Гермиона. — Передав ей джем, мальчик прошептал несколько заклинаний, указывая палочкой на Драко. Зная, что Малфой не будет доставать палочку у всех на виду, не говоря уже о том, как медленно он это делает, Гарри сунул свою палочку обратно в левый рукав. А затем положил обе руки на стол, чтобы все это видели.

— Не притворяйся, что не слышишь меня, ты, поганая грязнокровка! — Крэбб и Гойл тупо засмеялись.

Девочка спокойно намазывала джем на тост, а потом посмотрела на вторую собеседницу.

— Падма, передай, пожалуйста, тыквенный сок.

Улыбнувшись, та выполнила просьбу.

— Конечно, Гермиона.

Пока пышноволосая рейвенкловка наливала себе сок, Малфой постепенно краснел.

— Ты можешь игнорировать меня, сколько угодно, но это не изменит того, что ты — вонючий, ищущий внимания книжный червь, ты, грязнокровка! — его «шестёрки» засмеялись громче.

— Тыквенный сок сегодня такой вкусный, правда, Гарри?

Лицо Драко медленно, но верно становилось лиловым.

— Думаю, ты права. Нужно будет спросить у домовых эльфов, готовили ли они сегодня что-нибудь особенное. Они весьма умны.

— Да, особенно новенький, который только недавно начал тут работать. Он такой очаровашка. Его недавно освободили из ужасной семьи. Кажется, его зовут Добби.

В этот момент напыщенный слизеринец вышел из себя. Не бывало ещё такого, чтобы на него вообще не обращали внимания.

— НИКТО НЕ СМЕЕТ ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ, ТЫ, ПОГАНАЯ ГРЯЗНОКРОВКА! ТЕБЯ ЭТО ТОЖЕ КАСАЕТСЯ, ТЫ, ПОЛУКРОВНЫЙ СЫН СКВИБА! — закричал он.

— Мистер Малфой! — возмутилась профессор МакГонагалл, которая, заметив того у стола Рейвенкло, направилась к ним. — Двадцать баллов со Слизерина за эту тираду! Возвращайтесь к столу своего факультета!

— Да, профессор! — прошипел тот и попытался развернуться. Но стоило ему сделать первый шаг, как он рухнул на пол. Теперь над ним потешался весь факультет умных. Малфой злобно уставился на хохочущего Гарри: — Это ты виноват, что я упал, МакГонагалл! Я почувствовал заклинание на моём правом ботинке!

— Мои руки были на столе ещё до того, как подошла профессор МакГонагалл.

— Это правда, мистер Малфой. Вы не должны обвинять других студентов в своей собственной неуклюжести, — Минерва очень недовольно посмотрела на Драко.

— Конечно вы его защищаете! Он же ваш племянник! — крикнул слизеринец, и как раз в этот момент подошёл Снейп.

— Профессор МакГонагалл, я думаю, если бы обвиняемый студент принадлежал факультету Слизерин, вы бы проверили последнее заклинание его палочки. Вы же не будете предвзятой, правда? — насмешливо поинтересовался зельевар.

Минерва посмотрела на племянника.

— Вы можете проверить мою палочку, — сказал тот, а затем прошептал пароль, чтобы достать новую палочку из правого рукава. — Вот, держите, — он со счастливым видом протянул волшебную палочку тёте, которая взяла её и произнесла необходимое заклинание. — Вы довольны, профессор Снейп? — холодно произнёс Гарри, когда проверка показала, что последним было заклинание из задания по Трансфигурации.

— Возможно, это сделал кто-то из его друзей, — предположил декан Слизерина.

— Полагаю, дальше вы предложите мне проверить палочки у всех сидящих за этим столом, — со злостью в голосе ответила профессор. — Мистер Малфой обвинил мистера МакГонагалла, и было доказано, что из палочки последнего не было выпущено ни единого заклинания, из-за которого мистер Малфой мог споткнуться. А главное — мистеру Малфою совершенно нечего делать возле этого стола. Если, конечно, он снова не молил мисс Грейнджер о свидании.

Все, кто это слышал (кроме Малфоя, Крэбба и Гойла) засмеялись. Гарри даже показалось, что на мгновение просветлело даже лицо Снейпа. Все присутствующие знали, что профессор МакГонагалл поверила объяснениям Гермионы по поводу фотографий трёх слизеринцев, которые встали перед ней на колени в Хогвартс-Экспрессе.

— Это не так! — Драко уже брызгал слюной, а затем сделал ещё один шаг и упал лицом вниз. — МакГонагалл! — завопил он.

— Как можно заметить, — раздражённо заметила Минерва, — его палочка до сих пор у меня.

Не говоря больше ни слова, слизеринец поднялся и заковылял к своему столу, а рейвенкловцы бились в истерике.

— Ты сделал это своей другой палочкой? — прошептала Гермиона Гарри на ухо.

Тот улыбнулся и кивнул.

— Это сделал ты? — тихо спросила Падма, увидев кивок. — Как?

— Потом! — шёпотом ответил мальчик.

* * *

— Так, давай разберёмся. Палочка, которую ты купил в Америке, подходит тебе неидеально, но работает хорошо. И это её ты использовал, заколдовав ботинок Драко.

— Верно, — ответил Гарри. Разговор состоялся в этот же день. Сейчас друзья сидели в тихом углу факультетской гостиной.

— Но ты решил держать это в секрете. Поэтому, если кто-то тебя разоружит, его ждёт сюрприз.

— Именно, — подтвердила вторая подруга.

— А профессор МакГонагалл и Гермиона — единственные в Хогвартсе, кому это известно.

— Я знаю только потому, что была на его дне рождения, когда отец подарил ему две кобуры для палочек.

— И ты быстро сообразила, что он никому не рассказывает о своей второй палочке.

— Точно.

Падма повернулась к мальчику.

— Как ты думаешь, твоя тётя тебя подозревает?

У Гарри порозовели щеки, и на лице появилась улыбка.

— Я в этом уверен, но она никому не скажет по двум причинам. Во-первых, она хочет, чтобы у меня был дополнительный козырь, и не станет его отнимать из-за шалости над ботинком этого идиота. Во-вторых, она знает, что Малфой это заслужил. Тётя Минни мечтает, чтобы он попадался почаще, и тогда можно будет назначить ему отработку.

Девочки захихикали.

— Думаю, я её понимаю, — согласилась Падма.

* * *

Прошло ещё несколько недель, и Гарри решил узнать, что Хагрид собирается делать с драконом. Ему приснился кошмар — гигантский дракон освободился и погнался за ним, поэтому мальчик хотел убедиться, что у полувеликана всё под контролем.

— Я НЕ пойду туда, пока там находится дракон. И неважно, вылупился он из яйца или нет! — услышав предложение друга, Падма высказалась предельно ясно. — И твой кошмар только подтверждает, что от дракона нужно держаться как можно дальше!

— Я пойду с тобой, Гарри, — вызвалась Гермиона. — Надеюсь, что Хагрид от него избавился.

* * *

Минут пятнадцать спустя Гарри уже стучался в хижину Хагрида, а подруга стояла рядом с ним. Окна по-прежнему были зашторены.

— Может, его нет дома? Наверно, сначала надо было послать ему сову, — предположила девочка.

Прежде, чем мальчик смог ответить, изнутри послышался голос Хагрида:

— Кто там?

— Это Гарри МакГонагалл и Гермиона Грейнджер, — ответил рейвенкловец.

Через секунду дверь открылась, и на Гарри напал Клык, тут же пустив в ход язык. Когда пёс успокоился, мальчик огляделся в поисках лесничего и увидел двух рыжеволосых людей и большой ящик.

— Привет, Рон, — поздоровался он с младшим из них. Второму на вид было лет восемнадцать.

— Привет, Гарри, Гермиона, — поздоровался гриффиндорец. — Хагрид говорил, что вы знаете про Норберта. Кстати, это — мой брат Чарли.

— Приятно с тобой познакомиться, — вежливо сказала девочка.

— Мне тоже.

Вдруг коробка затряслась.

— Это… это твой дракон там, Хагрид? — спросил Гарри.

— Да. Вид'шь ли, я попросил Рона написать Чарли о Норберте — так его з'вут, и сейчас мы отправляем его в Румынию. Я пойду с Чарли, но сначала нам нужно прот'щить Норберта на ‘строномическую башню, где нас встретят друзья. Чарли знает, что я могу привлечь слишк'м большое внимание, если пойду с ними, поэт'м прибыл, чтоб' помочь. Завтра мы улетим в Румынию, и я смогу прист'пить к работе с драконами, — Хагрид глуповато улыбнулся — будто только что влюбился.

Гермиона посмотрела на него, нахмурив брови.

— Эээ… а как ты полетишь? Я знаю, что ковры-самолеты запрещены, и… эээ… ты не… эээ… великоват для метлы?

— Да п' обоим пунктам, — усмехнулся тот. — Я с двенадцат' лет слишком большой, чтоб' летать на метле. Я полечу на зач'рованном мотоцикле, который умейт летать и стан'виться невидимым.

У Гарри округлились глаза.

— У тебя есть летающий мотоцикл?! Это невероятно! Мне как-то приснилось, что… эээ… у меня есть такой, — он хотел сказать, что ему приснилось, как он на нём летит, но вспомнил, что, по словам тёти, Хагрид привез его к Дурслям именно на летающем мотоцикле. Скорее всего, это тот самый.

— А мой папа зачаровал машину, чтобы та летала, — вставил Рон. — Маму удар хватит, если она узнает.

— Правда? — обеспокоенно переспросила Гермиона. — Ты знаешь, это ведь незаконно.

— Не волнуйся. Этот закон написал наш отец. Не сомневайся — он знает, как его обойти, — гордо сказал Чарли.

— Но… — начала девочка, однако друг её перебил:

— И давно у тебя этот мотоцикл?

— О, почти один'цать лет. С того времени… с того времени… — казалось, полувеликан сейчас заплачет. — Не обращайте внимания. Сегодня радостный день. Не хотите чая с кам'ными кексами?

После быстрого знака от Рона Гарри ответил:

— Просто чай. Я не голоден.

— Я тоже, — вторила ему Гермиона.

— Вы не знаете, от чего отказываетесь.

Не желая участвовать в разговоре о вкусовых качествах каменных кексов, Чарли сказал:

— Ты так и не рассказал нам о парне, у которого выиграл Норберта. Если он ворует яйца, то мы должны внимательно за ним следить. Как он выглядел?

— Эээ… трудно сказать. Вид'шь ли, он не снимал плащ. — Хагрид увидел потрясённые взгляды троих детей. — Это обычное дело. В «Кабаньей Голове» довольно много забавного народу. Я н' видел его лица — он был в капюшоне.

— А о чём вы разговаривали? — спросила девочка.

— В основном о м'ей работе в Хогвартсе. Он хотел убедиться, чта я смогу позабо'ться о драконе. Так чта я ему сказал, что после Пушка с драконом справлюсь легко…

Потрясённые рейвенкловцы пораскрывали рты. Через секунду они обменялись испуганными взглядами, а потом Гарри откашлялся.

— Он… он интересовался Пушком?

— Ну… да… скольк' ещё ты увидишь трёхголовых собак, даже в Хогвартсе? Дык я и сказал ему, что Пушка успокоить пустячное дело — просто сыграй ему колыбельную, так он сразу и заснёт. — Вид у Хагрида сразу стал испуганным. — Не должен был я этого вам говорить! — добавил он.

— Ты и незнакомцу в пабе не должен был этого говорить, — выпалил Гарри.

— Эээ… наверн', ты прав, но какой от этого вред? Он же не пытается достать этот… предмет, который охраняет Пушок. Я так думаю, — выражение его лица стало ещё более обеспокоенным.

— Я не знаю, Хагрид, — сказала Гермиона.

* * *

Остаток визита прошел для Гарри как в тумане. Рон и Чарли расспрашивали Хагрида о Пушке и о том, что тот охраняет. А полувеликан всё причитал, как будет скучать по Хогвартсу. Потом все с ним распрощались. Как только друзья добрались до общей гостиной Рейвенкло, Падма спросила, как прошла встреча.

— Норберт улетает сегодня ночью, а за ним и Хагрид, — ответила Гермиона.

— И Волдеморт наверняка знает, как пройти мимо Пушка. Этот трепач все разболтал.

— Что?

После объяснений Падма согласилась, что это мог быть Волдеморт или один из его последователей.

— Так почему он до сих пор не отправился за камнем? — спросила она.

— Я не знаю, — опустив голову, ответил мальчик.

— Дамблдор, — заявила Гермиона.

— Что? — хором спросили друзья.

— Ну, честное слово, — вздохнула та. — Может, он и не очень хороший директор — я имею в виду, кто будет держать наживку для Волдеморта в школе, где полно детей, но он — могущественный волшебник. Во всех книгах, которые я прочла, написано, что он — единственный, кого боится Волдеморт.

— Но намного больше внимания уделяет Камню, а не своей работе, — добавил Гарри.

— Итак, ты хочешь сказать, что пока здесь Дамблдор, Камень в безопасности, — заключила Падма.

Глава 9. Встреча с Двуликим

На следующее утро за завтраком рейвенкловская троица увидела, что за преподавательским столом сидели Хагрид и Чарли Уизли, а также женщина, которую никто из них раньше не видел. Профессор Дамблдор встал со своего места и сделал объявление, которое потрясло большинство студентов.

— С сожалением сообщаю вам, что сегодня Рубеус Хагрид, хранитель ключей и земель Хогвартса, решил нас покинуть.

Заметив, что Дамблдор смотрит прямо на него, Гарри проверил свои щиты Оклюменции. Несмотря на блеск в глазах директора, Гарри и Гермиона знали, что он был недоволен. А ещё мальчик был рад, что тот не пытался прочитать его мысли.

— Те из вас, кто знаком с Хагридом, возможно, помнят, что он всегда хотел иметь ручного дракона. Теперь его мечта в некотором роде сбудется. Ему предложили работу в драконьем заповеднике в Румынии, и он согласился. Мистер Чарли Уизли, вот уже год работающий в том же заповеднике, будет его сопровождать. Они отбывают через час после завтрака, поэтому сегодня первые уроки отменены, чтобы у вас была возможность попрощаться с другом. — Он повернулся к Хагриду, у которого в глазах стояли слёзы. — Мы все желаем тебе удачи. Без тебя Хогвартс будет уже не таким, как раньше.

Вся школа (за исключением Слизерина) начала аплодировать. Когда овации стихли, Альбус представил незнакомую женщину за столом.

— Это мадам Грабли. Она будет исполнять обязанности Хагрида. Нам очень повезло, что она согласилась прибыть сюда так быстро. Давайте тепло её поприветствуем.

* * *

После завтрака несколько студентов, включая Гарри, Гермиону, Падму и всех Уизли, собрались вокруг Хагрида, чтобы пожелать ему счастливого пути. После того, как тот всех поприветствовал по имени, полувеликан сказал:

— Прощайте, все вы! Не бродите около Запретного Леса в одиночку. Удачи вам на экзаменах!

Несколько слезинок скатилось по его лицу и затерялось в бороде. Он повернулся и направился к выходу из замка, а все его доброжелатели последовали за ним. Когда Гарри увидел припаркованный у входа мотоцикл, то от удивления ахнул. Рядом лежал «Нимбус 2000». Чарли Уизли сел на метлу, а Хагрид забрался на мотоцикл.

Перед глазами Гарри ярко вспыхнуло воспоминание о поездке на этом мотоцикле, но он сумел сохранить невозмутимый вид. Мальчик улыбнулся двум мужчинам, которые поднимались в воздух, и махал им, как и все остальные, пока те не исчезли. Это было сделано специально — чтобы их случайно не заметили маглы. Затем дети развернулись и направились обратно в замок.

* * *

Быстро летело время. Раз в несколько дней друзья проведывали Пушка в коридоре на третьем этаже, но больше сосредоточились на подготовке к годовым экзаменам. Во время каждой трапезы ребята с облегчением бросали взгляды на Дамблдора, зная, что в этот день Волдеморт за камнем, скорее всего, не пойдёт. Несмотря на то, что Гарри и Гермиона не тратили много времени на повторение, они подолгу занимались с учебной группой.

* * *

На День Матери[4] Гарри и Гермиона решили поздравить своих мам через зеркала. Подарки друзья уже отправили.

— С Днём Матери!

— Спасибо, Гарри, — улыбнулась Синди. — Мне понравился твой подарок. И Брианне тоже.

— Только не говори, что отдала ей шоколадки, мам, — взмолился мальчик. — Я их купил тебе!

— Хорошо, Гарри. Не скажу.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся мальчик, а затем моментально погрустнел. — Я скучаю по тебе. — На его памяти это был первый День Матери, который он проводил вдали от Синди МакГонагалл.

— Я тоже скучаю по тебе, милый, — мама шмыгнула носом. — Мы сегодня идём в ресторан, и твоя сестра вызвалась съесть за тебя ещё один десерт — в знак того, что ты мысленно с нами.

— Скажи ей, пусть вместо этого съест ещё овощей, — хохотнул сын.

— Вообще-то я ей сказала, что если она съест дополнительную порцию овощей, тогда и получит ещё один десерт.

* * *

Прошли экзамены. Гарри с Гермионой были уверены, что сдали всё хорошо. Мальчик считал, что обязательно завалит Зелья, и поэтому сохранил образец своего экзаменационного зелья, который сразу после экзамена отдал профессору Флитвику. Гермиона поступила так же. Они передали образцы своему декану, а не профессору МакГонагалл, чтобы никто не мог сказать, что та жульничает.

* * *

Появившись на обеде после заключительного экзамена, друзья испытали потрясение — профессор Дамблдор в Большом Зале отсутствовал.

— Он мог просто задержаться в своём кабинете, — предположила Падма.

— Или проверяет Камень, — добавила Гермиона.

— Он никогда до этого не пропускал трапезы, — возразил Гарри.

— Может, нам следует узнать, где он? — предложила Гермиона. — Чтобы быть уверенными.

Глубоко вздохнув, мальчик предложил:

— После обеда мы спросим у тёт… профессора МакГонагалл.

— Не могу поверить, что ты до сих пор не привык называть её профессором, — покачала головой Падма.

— Она была мне тётей всю мою жизнь, а учителем — только год, — высказался в собственную защиту Гарри.

Они вернулись к своим сэндвичам и ждали, пока Минерва не встанет из-за преподавательского стола. Когда она, наконец, закончила, ребята перехватили её у выхода из Большого Зала.

— Здравствуйте, Гарри, Гермиона и Падма. Чем могу вам помочь?

— Привет, — сказал её племянник и вдруг занервничал. — Мы… эээ… хотели узнать, где профессор Дамблдор.

— Мне казалось, что он не очень-то вам нравится, — озадаченно протянула декан Гриффиндора. — Зачем вам это знать? Вы втроём планируете очередную шалость?

— Нет, — немедленно отреагировала Гермиона. — Мы просто хотели знать, в замке ли он, чтобы убедиться, что школа под его защитой. Может, директор нам и не нравится, но он — могущественный волшебник.

При слове «защита» МакГонагалл побледнела.

— Боюсь, его вызвали в Министерство магии, и почему-то он решил добираться до Лондона на метле, а с помощью не камина в своём кабинете… или порт-ключа. Ещё он мог долететь до Хогсмида и оттуда аппарировать. Должно быть, Альбус сейчас переживает свою пятую юность. Ходили слухи, что он играл в квиддич, когда был студентом. — Она вздохнула. — В любом случае, мы ждём его не раньше, чем завтра.

Трое учеников побледнели.

— Мы можем сейчас поговорить с тобой наедине? — спросил Гарри.

— Конечно. Пройдёмте в мой кабинет.

Они тихо прошли по коридору к классу Трансфигурации, и потом в кабинет Минервы. Как только дверь была закрыта и защищена от подслушивания, мальчик заговорил:

— Мы считаем, что сегодня вечером Квиррел попытается украсть Философский Камень.

Профессор уставилась на ребят, выпучив глаза.

— Откуда вы знаете про Камень?

Друзья почувствовали себя неловко. Наконец, Гермиона сказала:

— Мы как-то подслушали, как об этом спорили Квиррел и Снейп.

— Когда? Где они это обсуждали? — увидев их смущённые взгляды, профессор отмахнулась: — Неважно. Я не хочу этого знать.

— Спасибо, тётя Минни.

— Я считаю, что у студентов должна быть возможность поделиться важной информацией, не боясь наказания. Вы бы удивились, узнав, как часто мадам Помфри тратит кучу времени, чтобы определить причину недомогания студента, тогда как если бы ей сразу рассказали, кто его укусил, на лечение ушло бы всего пятнадцать минут. Студенты терпят боль только для того, чтобы избежать наказания, — она слегка улыбнулась. — Они даже не понимают, что сами себя наказывают гораздо сильнее, чем персонал или родители.

— Так что насчёт Камня? — спросила Падма.

Минерва тяжело вздохнула, и на её лице появилось решительное выражение.

— Моя прямая обязанность, как заместителя директора, охранять школу. Я проверю все уровни защиты. Если профессор Квиррел сегодня попытается через них пройти, я его остановлю.

— Ты не можешь пойти одна, тётя Минни.

— Остальной персонал будет патрулировать другую часть замка. Я не могу просить префектов или…

— Мы пойдём с тобой, — заявил племянник.

— Вы абсолютно точно никуда не пойдёте, молодой человек! — отрезала Минерва, но потом улыбнулась уголками губ. — Но спасибо за предложение.

— Мы всё равно за тобой увяжемся, — возразил мальчик. — И ты это знаешь!

— Так Вы сможете за нами приглядывать, — добавила Падма. Хоть её и пугали драконы, ничего другого она не боялась.

— Мы можем держаться сзади и побежать за помощью, если она Вам понадобится, — закончила Гермиона.

Профессор закрыла глаза и спокойно произнесла:

— Нет. Я не могу вам позволить идти со мной. Для меня просто неприемлемо — подвергать студента опасности, особенно моего собственного племянника, — она посмотрела на Гарри. — Ты должен дать мне слово, что сегодня ночью не покинешь башню Рейвенкло. Может мне тебя заколдовать, чтобы ты никуда оттуда не ушёл? — она усмехнулась. — Возможно, у мистера Филча ещё сохранилась пара наручников, которые я смогу позаимствовать.

— Тётя Минни!

— Ты же знаешь, что я этого не сделаю, — сказала Минерва. — Твой отец никогда бы мне этого не простил. Где я тогда буду проводить Рождество?

— Ладно, тебе не придётся нас заколдовывать, — похоже, мальчик сдался.

Она посмотрела на девочек.

— Вы двое тоже с этим согласны?

— Да, мэм, — хором ответили Гермиона и Падма.

— Хорошо.

— О, кстати, — вспомнил Гарри. — Хагрид сказал незнакомцу в Кабаньей Голове, не говоря уж про нас, что мимо Пушка можно пройти, включив ему музыку. Под неё он засыпает. С таким же успехом наш лесничий мог написать об этом в «Ежедневный Пророк». Увидимся позже.

— Как вы узнали… — начала профессор, когда ребята направились к двери. — Спасибо за подсказку. Хорошего дня.

* * *

Как только друзья вышли из кабинета, Гарри сразу утянул девочек в пустой класс.

— Я сказал, что ей не придётся нас заколдовывать, но не обещал, что не стану вмешиваться.

— Так ты пойдёшь за ней? — удивленно спросила Гермиона.

— Я обязан. Она — моя тётя. А если с ней что-нибудь случится? Кто-то же должен ей помочь!

— Тогда и я пойду, — заявила Падма, скрестив руки на груди.

Гермиона глубоко вздохнула.

— Я тоже.

* * *

Они провели остаток дня на улице, пытаясь делать вид, что не нервничают. Прямо перед ужином мальчик связался с сестрой.

— Привет, Гарри, — откликнулась та из зеркала. — Что стряслось?

— Я просто решил поговорить с тобой и позлорадствовать. Я сдал экзамены ещё до обеда, поэтому могу расслабиться, пока ты пишешь свои контрольные.

— Да? Что ж, зато в следующем году ты начнёшь учиться раньше, — она улыбнулась. — Как дела с иском? Я хочу, чтобы этого подонка выперли из Хогвартса до того, как я начну там учиться.

— У тебя есть ещё целый год, — сказал брат. — Но будем надеяться, Снейпа выгонят ещё до сентября. Последнее, что я слышал — как только сальноволосый ублюдок выставит оценки за экзамены, он и Дамблдор узнают об иске, и начнутся беседы со студентами, которые учатся сейчас, включая слизеринцев. Надеюсь, я смогу увидеть их физиономии, когда они сообразят, что их похвалы Снейпу на самом деле сработают против него.

— А я надеюсь, что Дамб-Старый-Пердун не будет пытаться мошенничать, чтобы выйти сухим из воды. Не он ли глава Кретинкомпота, или как там его?

— Визенгамота, — усмехнувшись, поправил Гарри. — По словам наших адвокатов, он не сможет участвовать, потому что столкнётся с конфликтом интересов. Кроме того, он должен будет выступать в суде. И всем расскажет, какой Снейп классный парень, но после того, как мы просмотрим воспоминания пятидесяти свидетелей, доказывающих, какое Снейп ничтожество. В общем, какой он на самом деле. Это будет означать, что либо Дамблдор уже слишком стар, либо не справляется с обязанностями директора, потому что одна из его главных задач — проследить, чтобы в школе работали хорошие учителя. А ещё директора попросят объяснить другие действия, которые он совершил не во благо школы.

— Значит, ты считаешь, что тётя Минни станет директором? — взволнованно спросила Брианна.

— Возможно, — с улыбкой ответил брат. — Но, к сожалению, это не значит, что мы будем управлять Хогвартсом. Зато в замке станет гораздо лучше. Например, слизеринцы больше не будут с помощью обмана выигрывать Кубок школы. Я слышал, что с тех пор, как наняли Снейпа, они получали его каждый год. Хорошо, что в этом году тётя Минни не позволила ему мошенничать. Если на следующей неделе ничего не стрясётся, выиграет Рейвенкло. Мог победить и Гриффиндор, если бы не квиддич — их ловец просто никакой.

— А в следующем году классный ловец появится у Рейвенкло.

— Надеюсь, — улыбнулся Гарри.

* * *

Стоило ему отключить зеркало, как волнение, отступившее на время разговора с Брианной, вернулось. Он даже не заметил, что сестра в кои-то веки не завела разговор про Гермиону.

За ужином у троицы было подавленное настроение, и Гарри решил, что легче встретиться с Волдемортом, чем мучиться ожиданием. Он посмотрел на двух своих близких подруг и легко заметил, что те тоже волнуются. Мальчик перевёл взгляд на преподавательский стол и увидел, что его тётя тоже выглядит растерянной. Он незаметно бросил взгляд на Квиррела — тот каждые несколько секунд смотрел на часы. Первой из учителей со своего места поднялась профессор МакГонагалл. Гарри с облегчением смотрел, как та выходит из-за стола. А потом заметил, что следующим встал Квиррел и едва ли не выбежал из Большого Зала, повернув в другую сторону. У мальчика было желание рвануть вслед за ним, но он не хотел, чтобы его заметила тётя.

* * *

— Вы видели, как быстро Квиррел вышел из Большого Зала? — спросила Падма, как только они остались втроём. Друзья вышли из зала сразу за профессором ЗоТИ и Минервой.

— Да, я заметила, — ответила Гермиона с решительным выражением на лице. — Это значит, что у нас не так много времени. Нужно добраться до коридора на третьем этаже, и чтобы нас при этом не поймали.

— Но как… — начала Падма, перед тем, как её прервали:

— Итак, что задумали трое рейвенкловцев, шатаясь по коридорам после ужина так далеко от своей башни? — протянул Северус Снейп. — Кто-то может подумать, что вы что-то замышляете.

— Мы не нарушаем никаких правил, — холодно ответил Гарри. — Отбоя ещё не было. — Он прошёл мимо преподавателя, а девочки последовали за другом.

— Тебе не стоило… — начала Гермиона.

— Мы имеем право здесь находиться, и он ничего не может поделать, — оборвал её мальчик.

— Но он на нас рассердится, — сказала Падма.

— Он злится потому, что скучает по своему бойфренду Альбусу.

Подруги фыркнули.

— Пойдёмте, — сказал Гарри. — Нам нужно торопиться.

— И убедиться, что Снейп за нами не идёт, — добавила Гермиона.

— Или кто-нибудь ещё, — послышался мужской голос из ближайшего класса.

— Что? Кто? — крутанулась Падма. Перед ребятами появились двое рыжих.

— Кстати, — заметил Фред Уизли, — Снейп за вами не идёт. Он сейчас на пути в подземелья.

— Что приводит нас к вопросу… — сказал Джордж.

— Куда вы трое направляетесь?

— Мы видели, что вы шли за профессором МакГонагалл…

— …которая следовала за профессором Квиррелом и кем-то по имени Том Риддл в запретный коридор на третьем этаже.

— Том Риддл? — переспросил рейвенкловец.

— Да. Взгляни.

— Судя по карте, один едет на спине у другого.

Гарри посмотрел на Карту Мародеров и увидел два имени, стоявших очень близко друг к другу. Он задумался, был ли Том Риддл Пожирателем Смерти, каким-то образом пробравшимся в замок, или слизеринцем, вроде Малфоя, который помогает Квиррелу.

— А может быть, Том Риддл — это другое имя… не обращайте внимания, — оборвала себя Гермиона.

— Что? — хором спросили Гарри и Падма.

— Что, если Том Риддл — это настоящее имя Волдеморта? — она нервно на них посмотрела. — Я имею в виду, вряд ли кто-нибудь назвал бы своего ребенка «Волдеморт». Возможно, это просто прозвище, которое он сам себе придумал.

— Хмм, — хмыкнул мальчик. — Не знаю, не знаю. Но если, как мы думаем, Квиррел одержим, вполне возможно. Полагаю, когда мы туда доберёмся, то всё узнаем.

— Вы-Знаете-Кто проник сюда? — спросил Джордж.

Перед тем, как ответить, Гарри глубоко вздохнул.

— Дамб-Старый-Пердун хранит в Хогвартсе Философский Камень …

— В запретном коридоре, — предположил Джордж.

— Именно, — кивнула Гермиона. — Одним из его свойств является возможность создать Эликсир Жизни. Если Волдеморт его достанет, он сможет вернуться. У нас есть причины считать, что Волдеморт завладел Квиррелом.

— Можно посмотреть? — попросила Падма. В своё время она была поражёна, что существует карта, которая показывает всех в замке. Она слышала о ней от друзей, но раньше никогда не видела. Девочка подошла к Гарри, который сейчас держал карту, и посмотрела, где они находятся. Она увидела имена: Фред Уизли, Джордж Уизли, Падма Патил, Гермиона Грейнджер и…

— Нет, — сказал мальчик, складывая пергамент, но было уже поздно.

Потрясённая подруга уставилась на него.

— Гар… Гарри Поттер? Я думала…

— Меня усыновили. Я не знал об этом до прошлого года. Не говори никому.

— Ты не провидец. Ты можешь его чувствовать. Где твой шрам?

— Его скрыли с помощью магловской хирургии, когда я был маленьким. Примерно в это же время тётя изменила цвет моих волос. Никто, кроме моей семьи и вас четверых об этом не знает.

— Даже Дамблдор? — спросила всё ещё удивлённая Падма.

— Да. Он оставил меня на крыльце дома моих отвратительных родственников, за которыми тётя Минни наблюдала целый день. Она уже знала от Лили Поттер, что те не хотели иметь с моими родителями ничего общего. Тётя Минни забрала меня оттуда потому, что не считала их хорошими людьми и была убеждена, что меня вряд ли бы приняли в этом доме. А Дамблдор даже не потрудился с ними поговорить. Он оставил меня там несмотря на то, что тётя всё ему о них рассказала.

— Она тебя похитила, — улыбнулась подруга.

— Как и Дамблдор. Он не был моим опекуном и не имел права решать, кому меня воспитывать.

— А ведь это на самом деле интересно, — протянула Гермиона. — И ещё вопрос, чего хотели Поттеры.

— Теперь это не имеет значения, — ответил мальчик. — МакГонагаллы — моя семья. Я их не брошу, и неважно, чего хотели мои настоящие родители. — Он посмотрел на Падму. — Ты сохранишь мою тайну?

— Да, — та глубоко вздохнула. — Полагаю, теперь мне придётся учить Окклюменцию.

— Да, если не возражаешь, — подтвердил друг. — А пока не смотри Дамблдору и Снейпу в глаза.

— Или Квиррелу и тому, кто там с ним, — добавила подруга.

— Так мы идём? — спросил Фред.

— Я не помню, чтобы приглашал вас двоих, — Гарри нахмурился.

— Но если ты хочешь добраться туда незамеченным…

— …то тебе нужна карта…

— …а карта у нас.

— Ладно, — согласился мальчик. — У нас нет времени на споры. Идём.

* * *

Когда компания подошла к комнате с Пушком, близнецы заметили, что и Квиррел, и Минерва с карты пропали. Открыв дверь, они обнаружили, что трёхголовая собака спит, рядом с ней на полу стоит арфа, а в воздухе парит саксофон. Саксофон наигрывал незнакомую мелодию, но Гарри вспомнил старый фильм, в котором она звучала. Они прошли к люку и легко его открыли. Очевидно, тётя Минни сдвинула собаку с люка.

Гарри посмотрел вниз — в отверстие, но ничего не увидел.

— Я… эээ… видимо, придётся полагаться только на удачу.

Он спрыгнул и приземлился с забавным глухим стуком, будто ударился обо что-то мягкое. Ему показалось, что это какое-то растение. Мальчик пытался определить, что это такое, когда рядом с ним оказалась Гермиона.

— Это растение кажется знакомым, — отметила она.

— Оно пытается меня схватить! — воскликнул Гарри. В это время появилась Падма.

— Это растение двигается, — рассуждала Гермиона. — Это должно быть…

Как только приземлился Фред, друзья воскликнули:

— Дьявольские силки!

— В самом деле? — спросил Фред, когда рядом плюхнулся Джордж. К этому времени первокурсников уже обмотало.

— Нам нужно расслабиться, — сказала Гермиона, и внезапно провалилась.

— Гермиона? — позвал Гарри.

— Просто расслабьтесь, — послышался её голос снизу. В тот момент четверо студентов, обмотанных растением, прислушались к совету, и тут же упали вниз.

— А вы не считаете… — начал Фред.

— …что это было слишком просто… — добавил Джордж.

— …чтобы охранять что-то от…

— …Вы-Знаете-Кого?

— Хмм, — протянул Гарри. — Возможно. Я уверен, что впереди нас ждут куда более сложные испытания. Сюда, — он указал в сторону каменного коридора — это был единственный путь.

Пройдя по нему, ребята вошли в комнату, где отовсюду слышались мягкие шелестящие и стрекочущие звуки. Под высокими потолками летали красивые яркие птицы. Недалеко от массивной деревянной двери лежали три метлы.

— Как думаете, они нападут на нас, если мы пройдём через комнату? — спросила Падма.

— Мы сразимся с ними, — заявил Фред.

— Если посмеют, — согласился Джордж. Близнецы достали свои палочки, остальные последовали их примеру.

Гарри пересёк комнату, и, к общему удивлению, на него никто не напал. Он обнаружил, что дверь закрыта, и «Alohomora» не срабатывает.

Мальчик попробовал просунуть палочку снизу, чтобы снять дверь с петель, но щель была слишком маленькой.

— Что теперь? — воскликнул он.

— Ну, мы могли бы снести… — начал Фред.

— …дверь начисто, — закончил Джордж.

— А как насчёт птиц? — спросила Гермиона. — Вряд ли они тут просто для украшения.

Гарри пригляделся и понял:

— Это не птицы! Это ключи!

— Который из них нам нужен? — спросила Падма.

Друг направил палочку вверх.

— Accio нужный ключ! — ничего не произошло. — Попробовать стоило, — сказал он, пожав плечами. Подруги с трудом сдержали улыбки.

— Я полагаю, нам придётся… — начал Фред.

— …лететь за ним, — закончил Джордж.

— Это, наверно, он, — Падма указала на ключ с помятым крылом.

— Я поймаю его, — решил Гарри, взобравшись на метлу. Близнецы сели на две других, как вдруг все ключи устремились прямо на них. Это напомнило рейвенкловцу фильм ужасов, в котором птицы нападали на всех подряд.

Фред и Джордж подняли палочки, и какая-то серая жидкость выплеснулась прямо на ключи. Под её действием те сначала остановились, а потом с глухим стуком попадали на пол. Близнецы были осторожны — они не хотели попасть в Гарри или в нужный ключ. В результате количество ключей, от которых теперь следовало уворачиваться, резко уменьшилось. Отмахиваясь от других ключей, Гарри устремился к нужному и поймал его. Пока он летел к двери, близнецы обездвижили оставшиеся.

— Превосходно, — сказал Фред.

— Ты только что сделал то, чего ловец Гриффиндора…

— … не мог сделать целый год.

— Что? — спросил мальчик. — Что-то поймал?

— Чем вы поливали эти ключи? — спросила Гермиона.

— Мы модифицировали водное заклинание, чтобы разбрызгивать… — ответил Джордж.

— …быстросохнущий магловский цемент, — закончил Фред.

Они приземлились, и Гарри вставил ключ в замочную скважину, впуская всех в следующую комнату. Близнецы на всякий случай захватили мётлы с собой. То, что увидели ребята, поразило их до глубины души.

Компания оказалась в огромном квадратном зале с каменными стенами, полом и потолком. Тут не было дверей кроме той, через которую они зашли. Как только та закрылась, стены начали вращаться, однако пол остался неподвижным. Когда стены остановились, двери ребята не увидели.

А посреди комнаты два человека устроили дуэль. Из палочки Квиррела в сторону профессора МакГонагалл вылетел зелёный луч. Та увернулась и послала красный луч в своего противника, который, смеясь, создал щит.

— У тебя никогда не хватит храбрости сделать то, что нужно!

Не сказав ни слова, Минерва снова направила палочку на Квиррела. Только на этот раз фиолетовый тюрбан начал менять форму.

— Что это? — отчаянно произнес тот, потянувшись к тюрбану, который только что превратился в кактус. — Ааааааааай! — закричал он, уколов руку.

— УБЕРИ ЭТО! — прошипел голос с затылка учителя Защиты. Группа учеников наблюдала за действом из угла комнаты.

— Да, хозяин! — Квиррел схватил шапку-кактус обеими руками и закричал. Он вопил от боли, а по его лицу потекла кровь. Как только профессор избавился от кактуса, тут же вспыхнула его мантия.

Квиррел бросил кактус в Минерву (от которого та увернулась) и скинул мантию, отбросив её в сторону…

— Дети, — донёсся голос красноглазого окровавленного монстра с затылка Квиррела.

— Что? — Минерва глянула в сторону учеников.

Ещё один зелёный луч полетел в сторону профессора МакГонагалл, которая увидела его как раз вовремя, чтобы успеть наколдовать перед собой кирпичную стену. Заклинание ударило в стену, взорвав её, и осколки полетели в лицо Минерве. Пожилая женщина упала на пол без сознания. В тот момент, когда она упала, Гарри посмотрел в глаза Волдеморту и почувствовал боль в невидимом шраме и атаку Легилименции.

Он собрал все свои силы, и его щиты выдержали. Мальчик понял, что по какой-то причине не может отвернуться. И решил отвлечь красноглазого:

— Волдеморт, я полагаю?

— Ты смеешь называть моё имя? — прошипел тот.

— Ты предпочитаешь Том Риддл?

— Crucio! — Гарри скорчился на полу от боли. — Никогда не произноси этого поганого магловского имени! — крикнул Волдеморт.

В этот момент в его палочку ударило заклинание Гермионы, и проклятие прервалось. Квиррел указал палочкой на потолок над ребятами и взорвал его. На друзей Гарри начали падать громадные камни, но всё, о чём мог думать рейвенкловец — как остановить монстра, пока тот всех не убил.

Он направил палочку на Волдеморта/Квиррела, который поразил режущим заклятием правую руку мальчика. На ней тут же появилось несколько порезов, и от боли Гарри выронил палочку, не успев бросить заклятие.

— Ха! А теперь смотри, как я убью твоих друзей!

В тот момент, когда мальчик потерял палочку, остальным ребятам удалось уйти в сторону, и теперь они стояли справа от него. Волдеморт/Квиррел указал палочкой на Гермиону, и в это же мгновение Гарри прошептал: «Старые Искры». Его первая палочка влетела ему в левую руку. Мальчик направил её на двулицего монстра и прошептал: «Accio палочка!».

Прежде, чем Квиррел успел проклясть Гермиону, он лишился оружия.

— Я убью тебя голыми руками! — одержимый профессор с вытянутыми руками побежал в сторону одиннадцатилетнего мальчика.

Гарри направил обе палочки на это чудовище, но тот не остановился.

— Это твой последний шанс, Квиррдеморт! У меня твоя палочка. Сдавайся!

— НИКОГДА! — крикнул тот и почувствовал, как сзади его ударило заклинанием. Квиррел закричал от боли, но Волдеморту было наплевать. У духа Тёмного Лорда хватало сил, чтобы заставить свою жертву двигаться, пока та ещё жива, поэтому Stupefy и Petrificus профессора не остановили. А всего лишь притормозили.

Дойдя до Гарри, Квиррдеморт напал на него, выбил обе палочки из рук мальчика и коснулся его ладоней.

— Аааа!!! Что это за магия? — завопил Квиррел — его руки начали гореть. — Почему я не могу дотронуться до тебя, мальчишка?

К этому моменту невидимый шрам стал болеть так сильно, что Гарри инстинктивно схватился левой рукой за голову и на секунду закрыл глаза. А потом правым кулаком ударил Квиррела в лицо, на котором тут же появились ожоги. Затем он дотянулся до затылка профессора и вцепился во второе лицо, которому это тоже совершенно не понравилось. Примерно через минуту тело Квиррдеморта осыпалось пеплом, а призрачная форма Волдеморта пролетела сквозь тело Гарри. Все находящиеся в комнате в ужасе смотрели, как мальчик падает без сознания.

* * *

— Этого грёбаного Камня там вообще быть не должно!

Гарри, который только что слышал голос тёти, открыл глаза и обнаружил, что мир расплывается. Он чувствовал, что лежит на кровати. На краю стола мальчик нащупал свои очки.

— Но, Минерва, Хогвартс — самое безопасное…

— Вздор! Вы-Знаете-Кто ходил по этому замку целый год!

Гарри видел, что тётя лежит рядом — на соседней кровати, и спорит с директором. Когда пожилая волшебница свирепо посмотрела на Дамблдора, её лицо, покрытое синяками, могло напугать кого угодно.

— Думаю, мы можем отложить этот разговор на другое время, Минерва, потому что твой племянник только что проснулся, — он посмотрел на Гарри с улыбкой доброго дедушки. — Доброе утро, мистер МакГонагалл. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

— Немного устал, но буду в порядке, сэр.

— Я уверен, вы хотите поговорить со своей тётей, — сказал директор и направился к двери. — Так что я вас оставлю.

— Гарри, — начала профессор, произнеся заклинание секретности, — я точно помню, что попросила вас не ходить за мной, а вы не только проигнорировали мою просьбу, так ещё и захватили с собой близнецов Уизли. — Мальчик открыл рот. — Гермиона уже сказала, что ты ничего не обещал, но это только технически. Дело в том, что ты мог умереть, потому что не послушался. Больше так не делай.

— Да, тётя Минни.

— Но, тем не менее, ты проделал отличную работу, — Гарри ей улыбнулся. — Твои друзья рассказали мне, что произошло. — Минерва глубоко вздохнула. — Официально Квиррел умер от огненного заклятия, которое я в него запустила, когда он на тебя напал. Никто здесь не подозревает, кто ты на самом деле, кроме, возможно, Ты-Знаешь-Кого. К счастью, я не думаю, что он сейчас с кем-нибудь связан. Рано или поздно ситуация может измениться, и твоё настоящее имя выплывет наружу. До тех пор я предлагаю тебе наслаждаться жизнью.

— Да, тётя Минни.

Та нахмурилась.

— Я слышала, этот монстр пытал тебя заклятием Круциатус. — мальчик просто нахмурился и кивнул. — Как ты себя чувствуешь теперь?

Гарри пожал плечами.

— Просто устал, и немного больно.

— Тогда тебе следует отдохнуть.

— Тётя Минни, перед тем, как я засну, можно вопрос?

— Какой?

— Та комната, где мы тебя нашли. Что за препятствие в ней было? Там не было выхода.

— Это одна из моих самых замечательных идей, — улыбнулась Минерва. — Ты мог заметить, что другие препятствия были довольно просты.

— Да. Я тоже так подумал.

— Это потому, что их предложил профессор Дамблдор, а другие учителя подчинились без вопросов. Ну а после того, как он предложил мне для защиты трансфигурировать огромную шахматную доску, я решила установить свой собственный барьер. Я подумала, что это просто нелепо. Шахматы — весьма распространённая игра, в которой множество людей, и даже маглы, очень хорошо разбираются. Да и шахматные фигуры не очень-то умны. Любой, кто приложит достаточно усилий и научится хорошо играть, сможет их победить. Ну а если не получится, в предыдущей комнате есть три метлы, на которых можно перелететь через шахматную доску. Кстати, так мы и вернулись обратно на третий этаж — на мётлах.

— Так каким было твоё препятствие?

— Двери превращались в простой кирпич, который не отличить от остальных. Другие кирпичи заколдованы так, что чары на них не действуют. Единственный способ выйти из комнаты — это найти нужный кирпич и повторить заклинание, которое я для этого изобрела. Квиррел не догадался, поэтому там я его и догнала.

Гарри одобрительно улыбнулся.

— Превосходно.

— Спасибо. О, кстати, твои палочки находятся каждая в своей кобуре.

— Спасибо.

— Да, и я начала уроки Окклюменции с твоей подругой Падмой Патил.

Вскоре Минерва сняла чары секретности, Поппи осмотрела мальчика и настояла на том, чтобы тот провёл в Больничном Крыле ещё пару дней. Примерно через час после того, как Гарри проснулся, его навестили друзья, составившие ему компанию в этом приключении.

Он узнал, что за известные события тётя Минни начислила очки Рейвенкло и Гриффиндору, и его факультет по-прежнему лидирует в соревновании за Кубок школы.

Гарри по-прежнему находился в больничном крыле, когда получил свои оценки. У них с Гермионой они были одинаковыми — «Превосходно» по всем предметам, кроме Зелий, за которые друзья получили «Удовлетворительно».

— Интересно, у него не отсохла рука, когда он давал нам проходные баллы? — поинтересовался мальчик, который точно знал, что и по этому предмету они тоже получили «П».

— Но это испортит мой табель, — пожаловалась запаниковавшая подруга.

— Этот убл…

— Гарри!

— Это последняя ошибка этого ничтожества на посту преподавателя! Не забудь — у Флитвика тоже есть наши экзаменационные зелья.

Глава 10. Возвращение домой

Утром Гарри проснулся, по-прежнему чувствуя усталость после вчерашнего праздника. Ведь Рейвенкло не выигрывал Кубок школы не один десяток лет. Мальчик улыбнулся, быстро встал с кровати и принял душ. Ему ещё нужно было собрать вещи. Он решил, что поедет со своими друзьями в Хогвартс-Экспрессе, а тётя Минни встретит его на платформе девять и три четверти.

* * *

Гермиона сидела за столом Рейвенкло и доедала омлет, когда услышала чьи-то приближающиеся шаги. Она повернулась и увидела лучшего друга, который практически запрыгнул на лавку.

— Доброе утро, Гермиона, Падма, — поздоровался тот, схватил тарелку и начал наполнять её едой.

— Дай угадаю, Гарри — ты ждал до последнего, чтобы собрать вещи, — предположила пышноволосая девочка.

— Ну, ты же знаешь — до вчерашнего вечера я лежал в больничном крыле.

— Я знаю, Гарри, но ты мог это сделать вчера вечером.

— Дай парню передохнуть, Гермиона, — попросила Падма.

— Ладно, — та вздохнула. — Теперь-то ты всё упаковал?

— Да, мамочка. И отправил Хедвиг в МакГонагалл-мэнор. Не думаю, что ей понравится весь день сидеть в запертой клетке.

— Гарри, я серьёзно, — а затем подруга прошептала: — Ты спрятал свою метлу, чтобы её никто не нашёл?

— Естественно.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты сидел под домашним арестом, пока мы с семьёй будем у вас в гостях.

— Они бы этого не сделали, — усмехнулся Гарри. — Скорее всего, меня бы заперли до конца лета после того, как ты уедешь.

— Наверно.

Дальше друзья ели молча, чтобы Гарри успел закончить трапезу до того, как еду уберут со стола. Не успели они оглянуться, как пришло время садиться в Хогвартс-экспресс.

* * *

Вся учебная группа (Гарри, Гермиона, Падма, Энтони, Невилл, Ханна и Сьюзен) решила сидеть в поезде вместе. Они нашли свободное купе и устроились там.

— Гарри, — обратился к другу Невилл, — моя бабушка написала, что твои адвокаты хотят на этой неделе поговорить со мной о профессоре Снейпе.

Тот улыбнулся.

— На этой неделе адвокаты должны были связаться с каждым не-слизеринцем, чтобы договориться о встрече, — остальные кивнули и ободряюще улыбнулись. — Со слизеринцами свяжутся на следующей неделе. Просто скажи правду.

— Правду о чём? — спросила Пенни, которая проходила мимо их купе, исполняя обязанности префекта.

— О Снейпе, — ответил Гарри. — Мои адвокаты связывались с твоей семьёй?

— Да. Я сказала профессору Флитвику, что если Снейпа уволят, возьму Зелья. Если, конечно, наберу достаточно СОВ.

— Я уверена, что ты справишься, Пенни, — заверила её Гермиона. — Готова поспорить — без этого урода, стоящего над душой, варить зелья гораздо легче.

Префект мило улыбнулась.

— Да, согласна. Мне нужно закончить обход. Да и Оливер ждёт — мы хотели ехать вместе. На случай, если больше с вами не увидимся — приятного лета.

— Тебе тоже, — ответили ребята.

Как только Пенни исчезла из вида, появился самопровозглашённый принц всея Слизерина с двумя умственно отсталыми телохранителями на флангах.

— Так-так, не МакГонагалл ли это со своей командой грязнокровок и сквибов?

— Так-так, не Три Бездельника[5] ли это? — тем же тоном ответил Гарри. Некоторые из его друзей, включая Гермиону, хохотнули, тогда как остальные никак не отреагировали.

— Кто это такие? — спросил Драко.

— Идиоты, вроде тебя, — охотно ответила Падма. В это время Гарри тихонько прошептал: «Новые Искры».

— Я НЕ идиот! Я — Малфой, один из самых чистокров…

— Мы уже знаем, что твои родители — родственники, поэтому ты страдаешь серьёзными психическими расстройствами, — «профессорским» тоном ответила ему Гермиона. — Так же, как и Крэбб с Гойлом. Тебе не нужно этим хвастать.

Драко покраснел. Он глянул на спутников, и на мгновение показалось — слизеринец понял, что она хотела сказать. Но потом свирепо посмотрел на девочку.

— Я не обязан тебя слушать, ты, поганая грязнокровка! Мой отец…

— Вот видишь, — та повернулась к Гарри, — субъект не способен думать сам из-за его сомнительного происхождения и поэтому повторяет то, что говорил его отец.

— Ах, ты! — воскликнул Малфой. Как только он неуклюже выхватил палочку из кобуры, Гарри тут же её вытянул (вместе с палочками Крэбба и Гойла) прямо у него из руки.

— Как видишь, — сказал он Гермионе, продолжая высокоинтеллектуальную беседу об их «лабораторной крысе», — эти животные, рождённые путём межродственного скрещивания, неспособны к обучению. Сколько раз за этот год их разоружали?

Пока они разговаривали, их друзья держали слизеринцев под прицелом своих палочек.

— По меньшей мере, дюжину, — ответила лучшая подруга. — Большинство мышей научились бы после четвёртого раза.

— Думаешь, мне стоит сломать эти игрушки?

— Только посмей! Я скажу моему от…

— Знаешь, Гермиона, я тут вспомнил детский сад и первый класс школы. Большинство детей-маглов угрожали рассказать всё своим папочкам, если ты их оскорбишь. Мне вот интересно, а вдруг Драко на самом деле замаскированный магл-карапуз?

Гермиона притворно задумалась.

— Если он магл, тогда это объясняет, почему он так слабо владеет заклинаниями.

— Я НЕ ГРЯЗНЫЙ МАГЛ, ТЫ, ВОНЮЧАЯ ГРЯЗНОКРОВКА!!! — лицо Малфоя стало багровым.

Наконец Гарри соизволил к нему повернуться.

— Я не говорил, что ты грязный… пока. — Он направил на слизеринца палочку и пробормотал заклинание. И тут же на мантию Малфоя вылилась порция быстросохнущего цемента, с помощью которого неделю назад близнецы Уизли обездвижили ключи. Гермиона и Падма проделали то же самое с мантиями Крэбба и Гойла. — Вот теперь ты грязный.

— Ах, ты! — зло прокричал Драко, шагнув к Гарри. — Да я… что? — когда он понял, что больше не может пошевелить ни рукой, ни ногой, его глаза распахнулись. Вскоре начали вопить и его телохранители, пока не пришла префект, чтобы устранить беспорядок.

— Что здесь происходит? — спросила Пенни с весёлыми искрами в глазах.

— Они напали на нас! — прокричал Малфой.

— Тогда что вы забыли в их купе? Если они напали на вас, то вы должны поменяться местами. Очевидно, этот бардак начали вы, но не смогли закончить.

— Вот их палочки, Пенни, — Гарри протянул деревяшки подруге-префекту. — Мы будем очень благодарны, если ты их отсюда уберёшь. Думаю, Фред и Джордж знают контрзаклинание. Тебе придётся у них спросить.

Гермиона вопросительно на него посмотрела, но мальчик медленно покачал головой. Пенни отлевитировала троицу в коридор и закрыла дверь.

— Почему ты не сказал ей контрзаклинание? — спросила девочка.

— Разве не ясно? — откликнулась Падма. — Он заставил их поволноваться. Они будут беспокоиться — а есть ли оно вообще?

* * *

Дальше поездка прошла без происшествий, и вскоре ребята уже сходили с поезда. Гарри, волоча за собой сундук (он был магически увеличен изнутри, и пустая клетка Хедвиг лежала в нём) несколько секунд осматривался. Затем он улыбнулся от уха до уха, воскликнул: «Тётя Минни!», и побежал к ней. Падма и Гермиона последовали за ним, чтобы попрощаться с профессором.

— Здравствуйте, Гарри, Гермиона, Падма. Как прошла поездка?

— Хорошо. Малфой и его громилы что-то там пытались изобразить, но ничего такого, с чем бы мы не справились.

— Гарри, я надеюсь, вы не причинили никакого… долговременного ущерба, — сказала она обеспокоенным тоном, но с улыбкой на губах.

— Нет. Не волнуйтесь, — заверила её Падма. — Просто урок смирения.

— Я не понимаю, почему он считает, что представляет из себя что-то особенное? Этот год показал, что Малфой не так умён и владеет заклинаниями куда хуже, чем те, кого он так презирает.

— Предубеждения — это то, чего я искренне не понимаю. С предвзятыми людьми невозможно иметь дело из-за отсутствия в их доводах логики и рассудительности. Нормальным людям никогда их не понять.

— Вот ты где, — произнесла Марисса Грейнджер, подходя к своей дочери. — Как же я рада тебя видеть. — Она крепко обняла Гермиону. — Как прошла поездка?

* * *

Адам и Марисса Грейнджер познакомились с семьёй Патил, и после того, как со всеми побеседовали, попрощались и ушли. Гарри, Гермиона и Падма договорились встретиться на следующий день. Парвати тоже пригласили, но та планировала провести день со своей подругой из Гриффиндора — девочкой по имени Лаванда.

Профессор взяла племянника за руку, и они аппарировали в родовое поместье МакГонагалл.

— Хозяйка Минерва, хозяин Гарри! — взвизгнул домовой эльф Блинки, когда они прибыли. — Я очень рад вашему возвращению. Обед будет готов через пятнадцать минут. Я возьму ваш багаж, — с этими словами он одной рукой взялся за сундук Гарри, а другой — Минервы, и исчез с лёгким хлопком, прежде чем мальчик успел возразить, что справится сам. С тех пор, как Блинки узнал, что МакГонагаллы не собираются его оставлять, когда унаследуют поместье, казалось, эльф поставил перед собой задачу показать Гарри и его родителям, сколько от него пользы.

Тётя Минни села на ближайший диванчик, а племянник к ней присоединился.

— Итак, как тебе понравился первый год в Хогвартсе?

Мальчик ей улыбнулся.

— Мне понравилось видеть тебя каждый день.

— А мне — тебя, — ласково ответила заместитель директора.

— А ещё мне понравилось учиться вместе с Гермионой и другими моими друзьями. Единственным минусом стали Снейп и Дамблдор. Снейп, потому что сволочь, а Дамблдор, потому что это допускает. Разве он не хочет, чтобы ученики получали хорошее образование в области Зелий?

Минерва вздохнула, а потом нахмурилась.

— Боюсь, что директор больше стремится защищать Снейпа, чем обучать студентов. Я уже сбилась со счёта, сколько гриффиндорцев, которых я консультировала по вопросам карьеры, передумали становиться аврорами и целителями, когда узнали, что для этого нужны ТРИТОНы по Зельям. В результате в последние десять лет ощущается острая нехватка людей этих профессий. Большинство тех, кто получил эту работу, заканчивали Слизерин, и я подозреваю — только благодаря дополнительным урокам, которые Снейп дает в их гостиной. Только немногие избранные не-слизеринцы набрались храбрости, чтобы записаться на Продвинутые Зелья, и половину из них отчислили по сомнительным причинам, которые профессор Дамблдор отказался расследовать. В этом году благодаря тебе таких случаев стало гораздо меньше.

— И благодаря тебе тоже.

— Но причиной перемен стал ты, Гарри, — сказала профессор, качая головой. — Это ты, а не я, разоблачил Снейпа. Именно благодаря тебе он находится на испытательном сроке.

— Но это ты начала судебный процесс, — возразил племянник.

— Но главное — ничего бы этого не случилось без тебя. — Затем она решила сменить тему: — Профессор Флитвик сообщил мне, что ваши с Гермионой экзаменационные зелья проверил сертифицированный Мастер Зелий, и поставил «Превосходно».

— Естественно, — улыбнулся Гарри.

— Мне вот любопытно: в этом году ты узнал что-нибудь новое?

— Немного, — мальчик пожал плечами. — Несколько незнакомых мне заклинаний освоить было легко, потому что я уже знаю латынь. Это определённо помогает понять магическую формулу. Признаюсь — ничего нового в классе Зелий я не узнал, — он хихикнул. — На Трансфигурации я выяснил, что ты анимаг. Почему ты мне раньше не говорила?

— Это никогда не всплывало в разговоре.

— Дай угадаю. Ты ждала, что я спрошу: «Тётя Минни, а ты умеешь превращаться в кошку?», или что-то вроде этого?

— Было забавно застать тебя врасплох вместе с остальными детьми. Как бы там ни было, что ты думаешь о том, чтобы пропустить курс?

Гарри выглядел не очень удивлённым.

— Я… я думал о такой возможности, но не знаю, как к этому относиться. Что насчёт Гермионы? Она так же хороша, как и я. Ей тоже предоставят такую возможность?

— Да. Профессор Флитвик, который принимает такие решения на твоем факультете, сообщил, что сделает такое предложение вам обоим.

Перед тем, как ответить, племянник на пару мгновений задумался.

— Думаю, нам двоим это стоит обсудить. Когда нужно дать ответ?

— Скоро прилетит сова от профессора, но у тебя будет время подумать до конца июля — твоего настоящего дня рождения. Также вы оба должны будете поговорить об этом с вашими родителями.

— Я расскажу Гермионе обо всём завтра. Возможно, мы обсудим это с нашими семьями, пока Грейнджеры будут в Америке.

— Очень хорошо. Думаю, Блинки хотел приготовить ужин к…

В этот момент перед ними появился вышеупомянутый эльф.

— Ужин уже готов!

* * *

На следующее утро, около десяти, из камина МакГонагалл-мэнора вышла Падма. Гермиону же привезли родители. Рейвенкловка Патил около часа занималась Окклюменцией с профессором МакГонагалл, в то время как Гарри и Гермиона исследовали громадную библиотеку.

— Хотела бы я найти здесь контракт домовых эльфов.

Мальчик улыбнулся своей предсказуемой подруге.

— Я тоже, но его здесь нет. Не против, если мы присядем на минутку — я хочу кое-что с тобой обсудить.

Гермиона вернула на место книгу, которую только что сняла с полки, и села в одно из мягких кресел. Гарри расположился напротив.

— О чём ты хотел поговорить?

В этот момент их прервали — две совы стучали клювами в окно библиотеки. Мальчик подошел к нему и впустил их внутрь. Птицы влетели в библиотеку — каждая к своему адресату.

— Это, должно быть, письма от профессора Флитвика, — прокомментировал Гарри, открывая только что отвязанный конверт. Там было два листа пергамента. Он взял первый и начал читать. Сова, доставившая послание, вылетела в окно, а вскоре к ней присоединилась та, что принесла письмо Гермионе.

Уважаемый мистер МакГонагалл,

Поздравляю Вас с выдающимися результатами в этом году. Ваши оценки, как и оценки мисс Грейнджер, самые высокие за последние пятьдесят лет.

Вследствие Ваших превосходных академических достижений Вам предлагается редкая возможность пропустить курс. Если Вы примете эту награду, то следующий семестр начнёте, как третьекурсник. В этом случае Вам придётся выбрать дополнительные предметы из приложенного списка.

Вам и Вашим родителям необходимо заполнить вложенную форму, дабы проинформировать меня о Вашем решении не позднее тридцать первого июля. Пожалуйста, тщательно обдумайте это предложение и наслаждайтесь летними каникулами.

Искренне ваш,

Профессор Флитвик,

Декан факультета Рейвенкло.

Школа Волшебства и Чародейства Хогвартс.

— Ты знал об этом? — спросила девочка, закончив читать своё письмо.

— Эмм… ну, вчера вечером тётя Минни сказала, что профессор Флитвик сегодня пришлёт нам письма. Об этом я и хотел с тобой поговорить, — Гарри глубоко вздохнул. — И хочу знать, что ты об этом думаешь.

— Ух, ты! Это большая честь. За тысячу лет существования Хогвартса только несколько десятков студентов это заслужили. И они учились в разные десятилетия, не говоря уже о том, чтобы быть на одном курсе — согласно…

— …«Истории Хогвартса». Да, знаю. Вопрос в том, нужно нам это или нет.

Нахмурившись и сцепив руки в замок, Гермиона призадумалась.

— Что ж, один плюс есть — наши имена появятся в следующем издании этой книги. Это будет забавно — они напишут «Гарри МакГонагалл», а затем, когда откроется твоё настоящее имя, им придётся всё менять.

— Гарри МакГонагалл — моё легальное имя…

— …но ты же понимаешь — как только они узнают правду, а это рано или поздно случится, то заменят его на более известное «Гарри Поттер». — Она твёрдо встретила суровый взгляд друга. — Не из-за меня. Я никому не скажу.

— Я понимаю и думаю — ты права. Просто хочу отодвинуть этот момент так далеко, как только смогу. По крайней мере, я буду знаменит тем, что заслужил сам.

— Именно. Мы работали над этим очень усердно.

— Если примем предложение — закончим Хогвартс на год раньше.

— Это хорошо или плохо? — спросила Гермиона.

— Интересный вопрос. У нас будет на один год меньше беззаботной учёбы, и, кроме того, на год раньше встанет проблема заработать средства к существованию.

— Если мы примем предложение, то чтобы догнать остальных, нам придётся очень серьёзно потрудиться. Даже опережая программу, мы смогли изучить только половину материала второго курса. И всё равно пропустили много мелочей, о которых необходимо знать.

— Предпочитаю работать с опережением, а не пытаться нагнать. Может, я и знаком с половиной материала второго курса, но не знаю всего. Другой вопрос — как это воспримут наши друзья? Будут ли они относиться к нам по-другому? Мы можем притвориться, что для нас это не имеет значения, но так мы будем только обманывать себя.

— А как к нам отнесутся другие третьекурсники? Примут ли они нас, будут ли завидовать, ненавидеть?

— Это ещё один интересный вопрос.

— А ещё это может помешать нам стать старшими префектами. На этот пост назначают только семнадцатилетних.

— Правда? — удивился Гарри. На самом деле он даже не задумывался над возможностью стать префектом или старшим префектом и не был уверен, что хочет этого.

— Да. А ещё мы не сможем стать префектами, пока нам не исполнится пятнадцать, что произойдёт на нашем шестом курсе. В таком случае мы будем занимать эту должность только два года вместо трёх.

— Это если предположить, что мы останемся лучшими в классе, чтобы вообще претендовать эту должность.

На лице девочки появилось выражение ужаса.

— Мы можем оказаться только средними учениками, или даже отстающими.

— Сомневаюсь, Гермиона. Может, нам и придётся посещать несколько дополнительных занятий, но остальных мы догоним. Но я думаю, даже если мы решим пропустить второй курс, у нас всё получится. Вопрос в том, хотим ли мы этого?

— Привет, ребята, — улыбающаяся Падма открыла дверь в библиотеку. — На сегодня с Окклюменцией я закончила. Только не говорите, что всё это время занимались.

— Нет, — ответил Гарри, быстро запихав письма к себе в карман. Гермиона сделала то же самое.

Падма приподняла брови.

— Вы что-то прячете от меня, а, мистер Поттер?

— Это просто школьная ерунда. Профессор Флитвик прислал нам письма, в которых поздравил с успехами в учёбе.

— О. Я удивлена, что он не предложил вам пропустить курс.

Гарри и Гермиона виновато посмотрели друг на друга, и от их подруги это не укрылось.

— Он предложил, так ведь? Почему вы это скрывали?

— Мы… эээ… пока ещё не решили, что делать, — ответила Гермиона.

— Почему бы не пропустить год?

Два круглых отличника рассказали подруге о возможных проблемах.

— Что бы вы ни решили, я вас поддержу, — заверила Падма своих друзей.

* * *

Неделя пролетела быстро. Гермиона и Падма проводили в МакГонагалл-мэноре по нескольку часов каждый день. Падма планировала изучать Окклюменцию самостоятельно, когда Гарри и Минерва отправятся в Америку, а когда вернутся, она возобновит ежедневные уроки с профессором МакГонагалл. Мальчик уже сделал всю домашнюю работу, и поэтому когда подруги расходились по домам, ему было просто нечем заняться. Он уже давно прочитал и усвоил материал — осталось только написать пару эссе.

День перед встречей с юристом Гарри провел у Грейнджеров, плавая в их бассейне и играя с Гермионой в видеоигры. Он узнал, что адвокаты встречаются с ней на следующий день после его возвращения в Америку.

* * *

— Мистер МакГонагалл, если вы готовы, думаю, мы можем начать. — Два адвоката, Сэм Гордон и Мэтью Маркус, находились в МакГонагалл-мэноре, готовые поговорить с Гарри. Они все сидели на кухне за обеденным столом, а самопишущее перо дословно записывало их беседу. Задавал вопросы мистер Маркус. Минерва тоже была здесь, но пока профессор не посчитает, что вопрос не относится к делу, согласилась не вмешиваться.

— Эмм… конечно.

— Мы слышали, что перед тем, как поступить в Хогвартс, вы изучали искусство Окклюменции. Это так?

— Да.

— Зачем?

— Моя тётя волновалась, что кое-кто из персонала может попытаться прочесть мои мысли с помощью Легилименции, и хотела защитить моё право на частную жизнь.

— Её страхи были обоснованы?

— Да.

— Опишите первый случай, когда кто-то пытался прочесть ваши мысли.

Глубоко вздохнув, мальчик рассказал, как Снейп пытался залезть к нему в голову в первый же день во время праздника, а затем и про другие попытки его и Дамблдора использовать на нём Легилименцию. Когда эта тема себя исчерпала, юристы начали задавать вопросы о другом.

— Как вы попали в комнату, где находилась опасная трёхголовая собака?

Гарри объяснил, что для этого понадобились простые отпирающие чары, которые обычно проходят на втором курсе. Также адвокаты попросили его описать своими словами «преподавательские» методы Снейпа. Отзывы собеседника были, мягко говоря, нелестны. А ещё он заметил, что Мастера Зелий, который проверил результаты экзамена его и Гермионы, можно попросить свидетельствовать в суде.

* * *

Не успел Гарри оглянуться, как оказался в аэропорту О'Хара со своей двоюродной бабушкой, выискивая родителей и сестру. Его поразило, что во многом повторяется история, когда они прибыли сюда в начале рождественских каникул. В одной руке у мальчика был сундук, а в другой — клетка с Хедвиг. Было заметно, что путешествие через камин сове не понравилось.

— Вот они, — сказала тётя Минни, вырывая Гарри из раздумий. Мальчик посмотрел, куда она указывала, и увидел бегущую к ним со всех ног сестрёнку. На ней были шорты и футболка, а на голове — бейсболка с эмблемой «Кабз»[6].

— Привет, Брианна. Только не говори, что болеешь за Кабз.

— Всегда болела! Они гораздо лучше «Уайт Сокс»[7], которых поддерживаешь ты.

— Мечтать не вредно, моя очень маленькая сестра.

До того, как спор перерос в нечто большее, Гарри оказался в очень крепких объятиях мамы.

— Привет, милый. Как же я рада снова тебя видеть!

Синди поцеловала его в щёку, заставив скорчить гримасу.

— Мам!

— Рад видеть тебя, сынок! — поздоровался Марк МакГонагалл. — И тебя тоже, тётя Минни! Нам пора ехать.

* * *

По пути в Лансинг они разговаривали о том, как идут дела с иском, и о некоторых планах на лето.

— На следующей неделе, когда прибудет Гермиона, мы собираемся провести хотя бы день в «Доме летающих забав Френка», — сообщил Марк. — Гарри, я уверен — у тебя просто руки чешутся полетать на «Ударе Молнии».

Смотря прямо перед собой и сопротивляясь порыву переглянуться с сестрой, тот ответил:

— Ну, конечно! Не могу дождаться, пока сяду на свою метлу! Столько времени прошло. — И решил добавить: — Я надеюсь, вы не позволяли кататься на ней друзьям Брианны?

Синди повернулась и серьёзно на него посмотрела.

— Нет, мы не разрешали, потому что обязаны уважать твоё право собственности. Но я была разочарована, что ты им не позволил. Это очень эгоистично.

— Но мама — я не хотел, чтобы они сломали мою метлу ещё до того, как возьму её в Хогвартс. — На секунду ему показалось, что сестра сейчас начнет хихикать, но когда он бросил на неё суровый взгляд, Брианна с нейтральным выражением на лице стала смотреть вперёд.

* * *

Когда семья, наконец, добралась до дома, Гарри вытащил свой сундук из машины. Пока он нёс его к двери, отец заметил:

— Я достал билеты на игру «Кабз» на следующей неделе. Пойдём туда с Грейнджерами.

— Здорово! — завизжала Брианна, которой досталась клетка с Хедвиг.

— Да, — согласился мальчик, входя в дом, — будет забавно посмотреть, как «Кабз» продуют. С кем они играют?

— С «Кардиналс»[8], — ответил Марк.

— И они не проиграют! — твёрдо заявила девочка.

— Они не смогут победить, даже если используют магию, — возразил брат.

— Смогут!

— Не смогут!

— Смогут!

— Они не выигрывали Уорлд Сериез[9] почти сто лет! — сказал Гарри и шагнул на лестницу, держа сундук в левой руке. Он был рад, что тот зачарован так, чтобы весить только десять фунтов[10].

Брианна вытащила свою палочку, направила на брата и запустила чары щекотки.

Как только тот услышал начало заклинания, тут же призвал палочку из кобуры.

— Protego!

Заклинание отразилось и полетело обратно в сестру, но та вовремя увернулась. К сожалению, чары попали в Минерву, которая почти сразу упала на пол в приступе смеха. Она так смеялась, что даже не смогла достать палочку, чтобы отменить заклинание.

Увидев, что случилось с его обычно серьёзной тётей, Гарри не смог сдержать смех. Он понял, что его отцу тоже весело, но тот сдерживается. Мама же, напротив, кидала на Брианну сердитые взгляды. Этого было достаточно, чтобы её дочь перестала улыбаться. Неразберихе помогало то, что Хедвиг «кричала» на Брианну, потому что та напала на хозяина. Девочка направила палочку на тётю Минни.

— Finite!

Гарри призвал клетку и поспешил вверх по лестнице — в свою комнату, но успел услышать, как мама начала кричать на сестру. Он улыбнулся про себя, сообразив, что это была прекрасная возможность. Мальчик достал из сундука метлу, потом прошмыгнул в комнату родителей и поменял её местами с поддельной, которую туда положила Брианна. Он спрятал подделку в глубине одного из отделений своего сундука, намереваясь избавиться от неё, когда будет уверен, что его взрослые родственники этого не увидят. Затем мальчик приступил к сортировке одежды, пока не услышал стук в дверь.

— Входи, Брианна, — улыбнулся он.

Дверь открылась.

— Как ты узнал, что это я?

Когда она шагнула внутрь, Гарри указал палочкой на дверь, закрывая её.

— Я так понял, мама прислала тебя сюда извиняться.

Та опустила голову.

— Эмм… да. Ещё я должна была извиниться перед тётей Минни. Я вроде как немного погорячилась.

— Это уж точно, — усмехнулся брат. — Не волнуйся. Ты пытаешься меня заколдовать с пяти лет.

Она показала ему язык.

— Ты что, никогда об этом не забудешь?

— Никогда, — с улыбкой ответил он. — Как бы там ни было, ты отлично отвлекла их внимание, и я успел положить мою метлу обратно на место.

— Правда? — взволнованно переспросила сестрёнка. — Ты её уже подменил? — Гарри кивнул. — Нас не поймали! — завизжала Брианна.

— Шшш. Хочешь, чтобы они услышали?

* * *

Гарри проснулся на следующее утро, прекрасно понимая, что сегодня ощутит все прелести смены часовых поясов. Так что, в основном, смотрел мультики, упорно борясь со сном. Эту неделю мальчик решил отдыхать, потому что знал, что следующие две будет занят, показывая Грейнджерам Чикаго. Он с нетерпением ожидал возможности представить Гермиону своим друзьям и поиграть с ними в квиддич.

Глава 11. Вторжение Грейнджеров в Америку

Через неделю после возвращения Гарри в Америку семья МакГонагалл снова была в аэропорту О'Хара. На этот раз они встречали Грейнджеров. По настоянию Гермионы её семья вместо магловского самолёта воспользовалась каминной сетью.

Двенадцатилетняя девочка с неукротимыми каштановыми волосами и немного выступающими передними зубами шла впереди своих родителей, с интересом оглядывая заполненный людьми аэропорт, пока, наконец, не увидела: «Гарри!», и не побежала к нему.

— Привет, Гермиона! Как я рад тебя видеть! Добро пожаловать в Америку! — улыбаясь от уха до уха, мальчик так взмахнул правой рукой перед собой, обводя терминал, как будто проводил большое путешествие по своей стране. — Что думаешь?

Мистер Грейнджер, толкающий тележку, заполненную багажом, подошёл поближе к дочери и ответил:

— Я уверен, это красивый аэропорт, но нам бы хотелось увидеть в Америке чуть побόльше и только тогда решать, что мы думаем. Я так понимаю, по дороге мы сможем посмотреть на Сирс-тауэр[11]?

— Безусловно! — сказал Марк. — Эту достопримечательность трудно не заметить.

— Вы уверены, что мы вас не стесним? — спросила миссис Грейнджер. — Мы можем остановиться в отеле.

— Глупости, Марисса, — откликнулась Синди. — Брианна будет делить комнату с Гермионой, так что места хватит всем. Это совсем не проблема.

— Мы всегда можем отправить Гарри спать в чулан, — ухмыльнулась Брианна. — И тогда Гермиона займёт его комнату.

— Заткнись! — шутливо прикрикнул брат. — Может, на следующие две недели тебе стоит остаться у одной из своих подруг? Это избавит Гермиону от твоего храпа.

— Я не храплю! И вообще, я собираюсь использовать это время, чтобы каждый вечер рассказывать Гермионе вгоняющие в краску истории про Гарри.

— Лучше бы тебе этого не делать, — пригрозил тот, — потому что я знаю кучу историй о тебе, которые могу рассказать Бобби.

— Ты не посмеешь…

— Думаю, нам пора возвращаться домой, — вмешался Марк, временно заставив замолчать своих детей.

Вся компания проследовала к новенькому микроавтобусу, который МакГонагаллы взяли в аренду на следующую пару недель. Всё равно в их машину не поместится восемь человек (Минерва, Марк, Синди, Гарри, Брианна, Адам, Марисса и Гермиона), поэтому имело смысл взять транспорт побольше. Так как за рулем будут либо Марк, либо Синди, то машину записали на их имя, но Грейнджеры настояли на том, что заплатят за аренду.

* * *

Минерва осталась в доме племянника смотреть телевизор. Ей очень не нравилось стоять в чикагских пробках, и она рассудила, что успеет поговорить с гостями, когда они отправятся осматривать достопримечательности. Тем более, что до аэропорта и обратно она уже съездила.

Пока все остальные заносили багаж Грейнджеров, Брианна принесла несколько пакетов из Бургер Кинга[12].

— Брианна, рассортируй эти свёртки, а мы разнесём чемоданы по комнатам.

— Да, папочка.

* * *

Гермиона взяла с собой два чемодана и школьный сундук. Она собиралась нести чемоданы наверх, а Гарри попросила поднять сундук. Мальчик-Который-Выжил посмотрел на неё как на чокнутую.

— Ты ведьма или кто? Мы сейчас в Америке, — он направил свою палочку на её сундук. — Wingardium Leviosa.

— Прости, я забыла, — пробормотала подруга и вытащила палочку из кармана. Через пять минут они вернулись на кухню.

* * *

После того, как все поели, Марисса Грейнджер задала вопрос, который мучил её с тех пор, как они согласились отправиться в Америку:

— Я слышала, что здесь нет ограничений на магию.

— Это так, — с улыбкой ответил Марк. — И позвольте заметить: когда двое детей-волшебников делают работу по дому, это очень удобно.

— Мы, то есть Адам и я, очень хотим посмотреть, чему Гермиона научилась в Хогвартсе.

— Мы как раз собирались это сделать, — улыбнулся Гарри. — Пройдёмте в гостиную на наше магическое представление.

После этого он на несколько дюймов приподнял стул Адама Грейнджера и вынес его из кухни, а Гермиона проделала то же самое со своей мамой. Оба взрослых поначалу нервничали, но поездка прошла гладко, и они приземлились рядом с диваном. Тут же в гостиную вошли МакГонагаллы.

— Это было интересно, — отметил Адам.

— Мы выучили это заклинание на Чарах в неделю Хэллоуина, — сказала Гермиона.

— А теперь трансфигурируем вас в водоросли.

— Гарри! — сурово произнесла Минерва, а потом посмотрела на предполагаемых жертв. — Я вас уверяю, их ещё такому не учили. Трансфигурация человека — это тема уровня ТРИТОН.

— Я только пошутил.

Затем Гарри и Гермиона продолжили демонстрировать некоторые заклинания, которые выучили в Хогвартсе в этом году вместе с невероятно полезными призывающими чарами, после чего Брианна показала, чему научилась в своей магической школе. Само собой, в предыдущую демонстрацию это не вошло (например, заклинание заточки карандашей). Гарри повеселило, насколько были поражены Грейнджеры, увидев простое заклинание, выпускающее искры. Но особенно потрясло родителей Гермионы «блестящее завершение», когда Минерва превратилась в кошку и прыгнула на колени Мариссы.

— Это было потрясающе! — аплодируя, хором воскликнула чета Грейнджеров. — Вы все великолепны.

Трое детей-волшебников поклонились, а кошка спрыгнула на пол и превратилась обратно в профессора.

Счастливый Адам посмотрел на дочь.

— Неудивительно, что ты получала такие высокие оценки, милая. Мы так тобой гордимся!

В этот момент рейвенкловцы заметили, что Минерва жестами показывает на них и их родителей. Гарри внезапно занервничал и прокашлялся.

— Мы с… хмм… Гермионой лучшие на нашем курсе и хмм…

Видя его замешательство, подруга пришла на помощь.

— Нмпредлжлипропститьгод.

— И что это было? — спросила Синди.

Гарри глубоко вздохнул.

— Нам предложили пропустить год.

Четверо родителей на секунду выпучили глаза, после чего улыбнулись детям. Брианна даже бровью не повела. Первым заговорил Марк.

— Что ж, поздравляю. Эмм… это большая честь.

— Так и есть, — вставила Минерва. — Это редкая привилегия. Однако у этого предложения есть недостатки.

— Например, оставить позади своих друзей, — сказала Марисса. — Но всё равно вы по-прежнему будете вместе.

— Вы уже решили, хотите пропустить год или нет? — слегка встревоженно спросила Синди.

Гарри и Гермиона опустили головы и стояли, переминаясь с ноги на ногу.

— Эээ… — выдавила Гермиона, — мы, конечно, обсудили и ситуацию, и последствия. Например, если мы это сделаем, то никогда не сможем стать главными префектами.

— Боюсь, это правда, — вмешалась профессор. — В начале заключительного курса главным префектам должно быть по семнадцать лет — это совершеннолетие в волшебном мире, но вам будет только шестнадцать, поэтому вас не смогут назначить на эти посты.

— А ещё мы будем отставать от других студентов, и нам придётся догонять, — добавил её племянник. — Сейчас мы работаем с опережением.

— Звучит так, будто вы не очень-то этого и хотите, — заключил Адам Грейнджер.

— Эээ, ну… хмм… — «красноречиво» протянула Гермиона.

Гарри снова прокашлялся.

— Думаю, вы правы, сэр. Мама, папа, надеюсь, вы не разочарованы.

Синди наклонилась, чтобы обнять сына.

— Конечно, нет, дорогой. Ты же знаешь — мы поддержим любое твоё решение.

— Мы тоже так считаем, Гермиона, — заявила Марисса.

— Поверить не могу, что вы не хотите пропустить год школы!

— Брианна! — воскликнула её мама.

— Сестрёнка, — начал Гарри. — А ты бы захотела бросить своих друзей, чтобы ходить на занятия с детьми, которые целый год изучали то, что тебе предстоит пройти за несколько недель?

— Не знаю, — нахмурилась та.

— И у тебя больше не будет уроков вместе с Бобби, — добавил он.

— Заткнись! — жутко покраснев, крикнула Брианна,

* * *

На следующий день вся компания отправилась в Маленький Салем. Гермиона с восхищением крутила головой.

— Это совсем не похоже на Диагон Аллею, — объявила она, когда увидела прилично одетого домашнего эльфа, который выходил из магического «Макдональдса» с рожком мороженого в руке. Девочка проводила его взглядом до витрины магазина «Ювелирные изделия Джогги».

— Это был владелец волшебного ювелирного магазина, — сказал Марк, после чего повернулся к своей тёте. — Именно там пару лет назад я купил тебе брошь, тётя Минни. Он — очень приятный парень, но торговаться с ним трудно.

Минерва была поражена.

— Это сделал домовой эльф?

— Вообще-то здесь их называют просто эльфами.

Пока они разговаривали, в ювелирный магазин вошёл гоблин.

— А что гоблин делает…

— Полагаю, покупает драгоценности, — сказала Синди. — Я удивлена, что ты не заметила местных отличий, тётя Минни.

— Я, конечно, видела раньше, как они свободно гуляют по городу, но никогда не думала, что некоторые из них — владельцы бизнеса. Я…

— Ты думала, что эльфы выполняют поручения хозяев, а гоблины работают только в Гринготтсе?

— Ну, да, — призналась Минерва, и её уши порозовели.

— Полагаю, это культурный шок, — заключила Синди.

— Не понимаю, почему европейское волшебное сообщество такое предвзятое, — заметила Гермиона. — Маглы там совсем не такие.

— Боюсь, это может быть частью настоящей причины, по которой множество влиятельных семей не желают пускать маглорождённых в волшебный мир, — пояснила профессор. — И они все без исключения понимают, что с точки зрения маглов некоторые наши законы — настоящее варварство.

* * *

Они шли мимо разных магазинов. МакГонагаллы показывали Грейнджерам всякие интересные местечки, вроде «Сундучка волшебных палочек», где в тот момент была всего пара посетителей. После обеда в магическом «Макдональдсе» (где Гарри узнал, что очень хорошо ловит «Летающий картофель фри», который постоянно пытался сбежать со стола, а сам сказал, что тренируется перед квиддичем), все направились в «Дом летающих забав Фрэнка», чтобы встретиться с друзьями Гарри (и одним — Брианны), и поиграть в квиддич. Уменьшенные мётлы детей лежали в дамской сумочке Синди. В предвкушении они вошли в здание.

— Привет, Гарри! Как дела? — прозвучал голос, который тот узнал бы везде. Он повернулся и увидел своего приятеля Люка, стоящего рядом с Мелиссой и Полом. Мальчик широко улыбнулся и вместе с Гермионой, шагающей слегка позади него, пошёл поприветствовать друзей по начальной школе колдовства Уэнуорт. Пока он здоровался со своими бывшими одноклассниками, то услышал, как какая-то хихикающая девочка громко окликнула Брианну.

— Привет, ребята! Как я рад снова вас видеть! — он жестом предложил гостье подойти поближе. — Это Гермиона Грейнджер — мой очень хороший друг из старой доброй Англии.

— Так значит, — протянула Мелисса со зловещей улыбкой, — ты, как утверждает Брианна, девушка Гарри.

Гермиона тут же жутко покраснела и уставилась в землю, а Гарри вмешался:

— Я уже говорил — мы просто очень хорошие друзья. Не стоить верить всему, что говорит эта маленькая хулиганка. Давно уже пора это понять.

* * *

Пока друзья вспоминали прошлое и знакомились с Гермионой, Адам брал в аренду метлу для своей дочери, а Синди вернула мётлам своих детей исходный размер (просто коснувшись соответствующего места на кейсе и произнеся пароль — это мог сделать и не волшебник). Брианна в это время разговаривала с подругой, которую только что встретила.

Когда все зарегистрировались и обзавелись мётлами, ребята пару минут разминались — до тех пор, пока не были готовы к игре. Гарри играл ловцом, Брианна, Гермиона и Мелисса — охотниками, а загонщиками стали Люк и лучшая подруга Брианны — девочка по имени Терри. Пол был вратарём. Они играли против другой группы друзей, которые тоже договорились здесь встретиться.

Когда началась игра, Гермиона первая завладела квоффлом. Она быстро летела к кольцам, пока парень из другой команды не выхватил у неё мяч. Девочка разозлилась и развернулась, чтобы вернуть квоффл, когда увидела, что бладжер, посланный Терри, ударил этого парня по руке, заставив выронить мяч. Гермиона быстро поднырнула под квоффл, поймала его и снова повернулась.

Только на этот раз вместо того, чтобы лететь прямо к кольцам, она плавно двигалась влево и вправо, пока тот же парень не подлетел к ней поближе. Тогда она крикнула: «Брианна!» и кинула квоффл младшей сестре Гарри, которая поймала его и прибавила скорости своей «Серебряной пуле». Гермиона подумала, что подлететь к кольцам как можно ближе — хорошая идея, ведь Брианна может вернуть квоффл ей.

Она держалась рядом с кольцами, не приближаясь ни к одному из них и не выпуская из вида сестрёнку Гарри. А потом заметила, что к той приближается бладжер, и окликнула её. Девочка повернула голову, увидела летящий на неё снаряд, кинула квоффл и получила удар в живот.

Гермиона поймала красный мяч, посмотрела на кольца и увидела, что вратарь был у левого и теперь летел в её сторону. Не думая ни секунды, девочка кинула квоффл в правое кольцо и заработала первые очки. Улыбаясь от уха до уха, она развернулась и увидела, что Брианна всё ещё на метле, но ей трудновато дышать.

* * *

Игра продолжилась, и другой команде удалось забить пару голов. Правда, затем Брианна и Мелисса за пять минут забросили по мячу. Встреча получилась очень напряжённой — разрыв в счёте держался минимальным. Через полчаса Гарри уже надоело, что ловец другой команды прицепился к нему, и потому он резко прибавил скорость и полетел на «Ударе Молнии» вниз — к магически смягчённому полу. Однако соперник по-прежнему висел у него на хвосте. Выйдя из пике, МакГонагалл услышал грохот. Значит, другой ловец его манёвр повторить не смог, поэтому Гарри вернулся к поиску золотого снитча.

* * *

Ещё примерно через полчаса Гарри заметил отблеск золота. Счёт в этот момент был сто на девяносто в пользу соперников. Проблема была в том, что снитч находился ближе к противнику. И Гарри решил его напугать. Он развернулся ко второму ловцу и крикнул: «Мне надоело, что ты повсюду за мной таскаешься!», и полетел прямо на него. Тот запаниковал и нырнул вниз, чтобы избежать столкновения. Гарри немного повернул и полетел прямо к снитчу, который легко схватил.

Он торжествующе поднял снитч над головой, и тут услышал снизу голос:

— Это было нечестно! Ты сжульничал!

— Всё, что я сделал — закричал. Ты должен следить за игрой, а не за мной.

* * *

На следующий день компания отправилась в магловский Чикаго. Они посетили Сирс-тауэр, куда Брианна, в силу своего возраста, попала за меньшие деньги, чем все остальные. Пока они поднимались в лифте на верхний этаж, Марка МакГонагалла и Мариссу Грейнджер немного тошнило. Профессор МакГонагалл была поражена, что маглы смогли построить такое высокое здание.

Прибыв наверх, они направились к площадке, с которой открывался вид на Чикаго и озеро Мичиган. Отсюда автомобили выглядели как крохотные игрушки, которые с жужжанием двигались по таким же игрушечным улицам.

— Я думал, они должны выглядеть как муравьи, а не как Хотвилс[13], — прокомментировал Гарри, глядя вниз. — Что?!

В этот момент мама положила руку ему на плечо, и Гарри почувствовал, как качнулся вперёд, поэтому крепче схватился за поручень. Хотя он и не мог случайно упасть вниз, но всё равно почувствовал, как засосало под ложечкой.

— После вчерашнего я считал, что высоты ты не боишься, — усмехнулся отец Гермионы.

— Это когда я на метле, сэр. Если я упаду отсюда, меня просто размажет по тротуару.

Его подруга, которая тоже чувствовала себя неуютно, сказала:

— Логично, — и немного отошла от края. — Мы сейчас более чем в тысяче футов над землёй. Высота этого здания в самой верхней точке — тысяча триста пятьдесят три фута. Построенный в начале 1973 года Сирс-тауэр — это красивая ультрасовременная 110-этажная офисная башня, состоящая из стальных колонн и балок «мегамодульной» системы. Здание содержит… — когда Гарри понял, что Гермиона, наверно, на прошлой неделе прочитала все книги о Чикаго, до которых смогла добраться, ему стало очень тяжело сдерживать смех.

Покинув эту достопримечательность (но не раньше, чем Гермиона заставила их исследовать местный книжный магазин), наши туристы сделали остановку в ресторане, где отведали чикагскую пиццу. После этого они отправились в Музей науки и промышленности[14], где проходила специальная выставка, посвящённая сериалу «Звёздный путь»[15], которую очень хотела посетить Брианна.

Она была большой фанаткой «Нового поколения» и рассказала остальным о непонятной концовке самого последнего сезона — эпизод о своего рода путешествии в прошлое, где герои нашли голову Даты в пещере или что-то там ещё. Это каким-то образом имело отношение к Марку Твену. Её рассказ немного сбил брата с толку.

— Поверить не могу, что ты заставила нас сюда пойти. Теперь все будут думать, что я такой же сдвинутый на «Звёздном пути», как и ты!

— Это погубило бы твою репутацию полного идиота, не имеющего вкуса, — согласилась сестра.

Когда они стояли на точной копии мостика «Энтерпрайз» «Нового поколения», Гермиона, которая была немного знакома с сериалом, заметила:

— «Звёздный путь» — это пример того, как маглы используют технологию, чтобы делать то, чего мы достигаем с помощью магии. Например, они применяют транспортёр, а мы — аппарируем. Они используют репликатор — мы наколдовываем предметы. Для того, чтобы оглушить, у них есть фазер, а у нас — Stupefy.

— Интересно, у волшебников есть что-либо похожее на голодеки? — с ухмылкой спросила Брианна.

Гермиона нахмурилась.

— Возможно, но об этом я не читала.

К тому времени, как они всё там осмотрели, пора было возвращаться в дом МакГонагаллов.

* * *

На следующее утро взбудораженная Брианна разбудила всех ни свет ни заря. Это был день долгожданного бейсбольного матча на стадионе «Ригли-филд». Девочка — большая поклонница «Кабз», была уверена, что те полностью уничтожат злобных Сент-Луисских «кардиналов». Она с нетерпением ждала момента, когда увидит выражение лица Гарри после того, как «Кабз» сделают первый шаг по направлению к (она нисколько в этом не сомневалась) неизбежному чемпионству в Уорлд Сериез. С другой стороны, у брата по поводу исхода этой игры было иное мнение.

— Гермиона, ты должна понять, «Кабз» — это чистое зло! — эмоционально объяснял он. — Один из моих друзей здесь, в Штатах, рассказывал, что они были любимой спортивной командой Волдеморта. В конце концов, их проклял Визенгамот, потому что Волдеморт использовал магию, помогая им выигрывать матчи. Вот почему они так паршиво играют — из-за проклятия! — гордо заявил Гарри так, словно его отношение к «Кабз» было борьбой за правое дело — такой же важной, как сама жизнь.

— Я не знаю, было ли у Ты-Знаешь-Кого время отвлекаться на бейсбольные матчи, пока он был занят войной в Британии, — заметила Гермиона, — но поверю, что «Кардиналс» — лучшая из этих двух команд.

Друг быстро её оборвал:

— Гермиона, «Кабз» — это зло! Мы ДОЛЖНЫ с ними бороться, как с профессором Квирреллом или со Снейпом. Со злом НЕОБХОДИМО БОРОТЬСЯ!! — с пафосом воскликнул он.

— Да, и поэтому мы должны поддерживать всех, кроме «Уайт Сокс»! — вынырнув из ниоткуда, выкрикнула Брианна.

— А вот и одна из приверженцев зла, — предупредил её старший брат. — Не волнуйся, их подлые замыслы потерпят крах…

— Поторопитесь, Гарри, Гермиона, Брианна! Если вы не выйдете сейчас, мы опоздаем к началу матча, — спокойно сказал Марк.

Увидев свою семью, одетую в цвета врага, Гарри с трудом сдержал отвращение. Только они с Гермионой сегодня не оказались в одной команде со злом.

— Бобби готов? — спросила Брианна, когда все забрались в микроавтобус.

— Да, я только что ему звонила. Заедем за ним по дороге, — ответила Синди.

— Что? — воскликнул Гарри. — Мы берём с собой бойфренда Брианны?

— Он мне НЕ бойфренд! Мы просто хорошие друзья.

Гарри зловеще улыбнулся.

— Это будет весело.

— НЕ СМЕЙ ничего делать с Бобби! — гневно крикнула сестра.

— Или что? — заносчиво поинтересовался мальчик. — Я могу…

— Или будешь под домашним арестом до конца лета! — отрезала Синди. — Может, мне конфисковать ваши палочки?

— Нет, мам, — тихо сказал сын, а Брианна показала ему язык.

Вскоре микроавтобус остановился перед домом, в котором Гарри никогда не был, и отец семейства просигналил клаксоном. Оттуда выбежал десятилетний мальчик в бейсболке «Кабз» и запрыгнул в машину. И тут же обнаружил, что единственное свободное место — рядом с Гарри. Гермиона сидела от друга по другую сторону, а Брианна — позади, вместе с остальными взрослыми.

Увидев блеск в глазах соседа, Бобби занервничал.

— Здравствуй, Бобби. Как приятно, наконец, с тобой познакомиться. Я так много о тебе слышал.

— Эмм… Брианна тоже о тебе рассказывала. Это Гермиона?

— Да, это моя подруга Гермиона. Я хочу знать, почему у тебя на голове символ зла.

Только через пару секунд мальчик сообразил, о чём речь, и быстро стянул с себя бейсболку.

— Эмм… это подарок Брианны.

— Понимаю, — протянул Гарри, борясь с порывом сжечь головной убор с помощью волшебной палочки. — Так что вы там с Брианной изучаете вместе?

— А что вы изучаете с Гермионой? — спросила сзади Брианна. Она повернулась к своему другу. — Не отвечай ни на какие вопросы. Это не его дело. И, кстати, все в этой машине, кроме Гарри и Гермионы, поддерживают «Кабз», поэтому можешь спокойно носить эту бейсболку. Если мой брат что-нибудь тебе сделает, наша мама его прибьёт.

Бобби смотрел то на брата, то на сестру, пытаясь решить, кто из них страшнее. Немного подумав, он всё-таки сделал выбор. Мальчик надел кепку, повернулся вперёд и до конца поездки держал рот на замке, а Гарри в это время испепелял взглядом Брианну.

* * *

Через час микроавтобус прибыл на стадион «Ригли-филд». Две семьи вместе с Бобби сели прямо за дагаутом[16] «Кабз». Как только группа дошла до своих мест со всеми конфетами, попкорном и содовой, которые смогла унести, Гарри заметил одинокого «Кардинала», который разминался в дальнем конце поля. Фамилия у него на спине была Лайтфеллоу, и Гарри был впечатлён, как тот бьёт по мячу. Казалось, будто снаряд сам каждый раз летел прямо на биту. Вскоре игра началась, и «Кардиналы» заняли свои места на поле.

В конце первого иннинга Марк Грейс, любимый «Кабби» Брианны, подошёл к точке. На первой подаче он отправил мяч далеко в левую часть поля. Лайтфеллоу — аутфилдер[17], который так впечатлил Гарри, побежал назад, чтобы поймать мяч, но безнадёжно опаздывал. Мальчик недовольно отвернулся, ведь «Кабз» сейчас поведут в счёте.

Вдруг он услышал выкрик судьи: «АУТ!» Потрясённый Гарри вскочил на ноги. Он посмотрел повтор, который показал, что мяч внезапно камнем упал вниз, а Лайтфеллоу прыгнул вперёд и поймал его. Показалось, будто перед тем, как мяч начал падать, игрок пошевелил правой рукой и произнёс пару слов. «Неужели этот парень — волшебник?» — подумал Гарри. — «Это абсолютно точно выглядело, как притягивающие чары, но я ничего не стану об этом говорить. „Кабз“ получают то, что заслужили». С широкой озорной улыбкой он сел обратно. Подача перешла к «Кардиналам».

Брианна схватила Гарри за руку и заявила:

— Этот человек — волшебник! Он использовал притягивающие чары, чтобы поймать мяч. Я должна сказать об этом тёте Минни — пусть она что-нибудь сделает.

— Ты просто выдумываешь невесть что, — ответил брат. — Просто Грейс ударил по мячу не так сильно, как мы думали. Это не вина Лайтфеллоу, что «Кабби» никуда не годятся, — самодовольно добавил мальчик. Брианна так на него посмотрела, что он сразу повернулся к полю.

Потом было ещё два аута, и диктор на стадионе призвал обратить внимание на Джереми Лайтфеллоу, который дебютирует в высшей лиге. На первой подаче Лайтфеллоу ударил по мячу так, что тот, казалось, вылетит за боковую. Но Гарри заметил: как только отбивающий произнёс несколько слов и начал движение битой, мяч начал поворачивать обратно. В итоге получился идеальный удар, и мяч полетел далеко в направлении центра поля. «Кардиналы» повели один — ноль. Гарри подпрыгнул и сел обратно. Он схватил ничего не подозревающую Гермиону и заключил её в медвежьи объятия.

Та пыталась вести себя так, будто переживает не меньше Гарри, и теперь старалась спасти свои рёбра от перевозбуждённого друга. Интересно, ей показалось, или Брианна на самом деле потеряла равновесие и упала на неё? Но прежде, чем она успела раскрыть рот, та успела извиниться:

— Прости, я споткнулась о ножищи Гарри. — Девочка села на место с дьявольской ухмылкой на лице.

Брат с издёвкой на лице придвинулся к ней поближе и насмешливо попытался успокоить:

— Не волнуйся, Брианна, я уверен, «Кардиналы» сжалятся над «Кабз» и победят с разницей всего каких-то двадцать или тридцать очков.

Та ничего не ответила, а только попросила у мамы разрешение сходить в туалет. Следующие несколько иннингов Гарри её не видел и решил, что она расстроена ходом игры. После нескольких классных ударов и ещё более впечатляющих перехватов Лайтфеллоу Сент-Луис вёл уже 10:0. В итоге к концу девятого иннинга у «Кабз» остался только один аут. Гарри собирался торжествовать. Ещё один аут, и ненавистные соперники раскатают «Кабз» всухую. Остался только один отбивающий — какой-то тощий парень из резерва, который наверняка со времён младшей лиги не выбил ни одного хоумрана[18].

Брианна очень хотела посмотреть игру, но у неё были другие планы. Она знала, что Лайтфеллоу, супергерой Сент-Луиса, ДОЛЖЕН быть волшебником. Он точно использовал притягивающие чары. Брианна не сомневалась, что должна бороться с неправдой изо всех сил. К сожалению, мама заставила её оставить палочку дома. Она всегда подозревала, что дочь во время игр «Кабз» может повести себя не совсем разумно. К счастью, во время «случайного» столкновения на трибуне девочке удалось раздобыть палочку Гермионы Грейнджер.

Некоторое время ушло на то, чтобы подыскать такое место для использования притягивающих чар, где её не заметят зрители-маглы. Брианна нашла взглядом «отбеливатели»[19] и обнаружила, что может спрятаться за сиденьями. Большинство фанатов были сейчас чересчур взбудоражены и занимались освистыванием ненавистных «Кардиналов». И никто из них не обращал внимания на задний ряд. Чтобы сбить с толку Лайтфеллоу, при каждой подаче придётся перебегать с места на место, и «отбеливатели» давали такую возможность. Когда к девятому иннингу «Кабби» проигрывали ноль — десять, Брианна поняла, что пора действовать. Девочка следила за игрой и ждала, когда раздастся звук удара битой по мячу. Как только она его услышала, тут же прошептала: «Accio бейсбольный мяч», и тот опустился в перчатку очень удивлённого болельщика «Кабз». По словам комментатора, бейсболист только что выбил свой первый хоумран!

Гарри списал это на везение. В конце концов, игрок, который сейчас ударил по мячу, когда-то должен сделать хоумран. Следующим был запасной хиттер. Этот парень тоже был не очень-то хорош. Когда две первые подачи стали лёгкими страйками, мальчик рассмеялся. Однако третья и четвёртая получились очень странными. Казалось, мяч покинул руку питчера по правильной траектории и ударил в бэк-стоп[20] с такой силой, что сбил несколько плетей плюща со стены. Следующая подача прошла над головами отбивающего и судьи. Гарри тут же начал жаловаться Минерве:

— Тётя Минни, кто-то использует магию, чтобы помочь «Кабз»!

— Успокойся, Гарри, — ответила взволнованная волшебница, — твоя команда все ещё впереди на девять очков. Если кто-то решил смошенничать, почему он начал только сейчас? — Когда она закончила говорить, следующий игрок запросто дошёл до «дома».

Первая подача ударила следующего отбивающего в спину, результатом чего стал ещё один «дом». Брианна не хотела этого делать. Она посмотрела на Лайтфеллоу и заметила, что тот двигает руками и произносит заклинания. Нужно что-то делать. После того, как она призвала мяч к себе, девочка поняла, что Лайтфеллоу сам наложил притягивающие чары, и мяч сейчас летел прямо к нему в перчатку.

Брианна произнесла призывающее заклинание ещё раз. В результате мяч оказался на трибуне, а Лайтфеллоу потерял перчатку. Девочка поняла, что это шанс, и произнесла: «Accio волшебная палочка». Та ударилась о стену и упала на землю. Она была такой маленькой, что её можно было заметить, только если знать, куда смотреть. Увидев лежащую в грязи деревяшку, Гарри поперхнулся.

— Ты в порядке? — спросила Гермиона.

— Да, просто попкорн не в то горло попал. — Мальчик надеялся, что она купилась: очень уж не хотелось, чтобы кто-нибудь понял, что его любимый игрок, воин справедливости, истребитель «Кабз» Джереми Лайтфеллоу — волшебник. Если его дисквалифицируют, он больше не сможет разрушать коварные планы «Кабз». Гарри заметил, как Марк и Минерва с любопытством поглядывают на кусок дерева, который валялся недалеко от центра поля, и немедленно громко раскашлялся, чтобы их отвлечь. Тайну нужно сохранить любой ценой.

Следующую подачу Брианна притянула в левую часть центральной зоны, «заработав» ещё один хоумран. Счёт стал 10:5 в пользу «Кардиналов». Пока болельщики радовались хоумрану её любимого игрока, Марка Грейса, она заметила, что Лайтфеллоу пытается подобрать свою палочку. Девочка быстро добежала до левой половины поля, а потом призвала к себе мяч и тут же спряталась за сиденьем, чтобы тот в неё не попал.

Как только раздался удар битой по мячу, Джереми Лайтфеллоу побежал со всех ног. Он знал, что мяч полетит налево, потому что заметил маленькую девочку, которая бежала в ту же сторону. Каждый раз она оказывалась именно там, где срабатывали притягивающие чары. Что ж, в смекалке той не откажешь, но не ей тягаться с лордом Ордена волшебников Лайтфеллоу. Джереми считал, что просто обязан использовать одно из своих собственных заклинаний, чтобы лишить «Кабз» победы в этой игре.

Он прошептал магическую формулу, и мяч сначала притормозил, а затем начал падать. Снаряд должен был остаться в поле. Лайтфеллоу произнес притягивающее заклинание и тут почувствовал, что в кого-то врезался. Мгновенно опомнившись, он открыл глаза и увидел очень недовольное лицо товарища по команде.

— Я сказал, что я его поймаю, значит, я его поймаю, ты, тупой новичок! — прокричал опытный аутфилдер, у которого вся правая сторона лица стала красноватого цвета. — После этой игры, сопляк, мы тебе покажем, что бывает с новичками, которые не знают своё место.

Лайтфеллоу понимал, что это значит — он станет изгоем в раздевалке собственной команды. К счастью, ему на это наплевать. Следующий мяч был отбит прямо в сторону ветерана. Это будет третий аут. Видя, что мяч падает в перчатку игрока, который на него наорал, Лайтфеллоу решил, что пусть лучше ветеран на своей шкуре почувствует гнев товарищей по команде. Джереми прошептал: «Stoneganos», и мяч ударил по перчатке аутфилдера с силой огромного камня. В итоге снаряд выпал из руки, а игрок получил серьёзную травму.

Болельщики «Кардиналов» осмеяли ветерана, который ушёл с поля, и его заменили очередным новичком. Пока свершалась сладкая месть, до Джереми дошло, что он потерял из виду маленькую ведьму. Как только он это понял, неистовый вопль толпы на центральной трибуне дал понять, что счёт стал 10:7. Гонка продолжалась. Ещё до того, как пошла следующая подача, Лайтфеллоу побежал к правому полю.

Брианна тоже сначала побежала вправо, но потом нырнула под сиденья, а затем рванула обратно. «Кабз» послали высокий мяч к правому полю. Лайтфеллоу приготовился сделать финальный захват. Девочка отбросила всякую осторожность и снова использовала притягивающие чары. Мяч просто остановился в воздухе и упал. Похоже, Лайтфеллоу использовал какое-то заклинание, которое нейтрализовало её чары. Он нырнул за мячом, но чуть-чуть опоздал.

Игрок, сделавший первый хоумран, побежал к «дому». А питчер, который смотрел, как на табло пробежки сменяют одна другую, окончательно потерял уверенность, и не смог определить зону страйка во время четырёх подач из пяти. Главный тренер «Кардиналов» выпустил своего самого резвого игрока. Две первых подачи со свистом пронеслись мимо отбивающего в страйк. На третьей подаче, которая получилась идеальной, бита слегка коснулась мяча. Брианна быстро призвала мяч, и тот отскочил от земли и покатился к левому полю. Ещё одна пробежка — и счёт стал 10:8.

Неестественные движения мяча заставили питчера окончательно пасть духом. Следующая подача стала очень удобной, и мяч полетел прямо в центр поля. И Брианна, и Лайтфеллоу рванули в ту же сторону. Добежав до стены, оба использовали притягивающие чары. Джереми прыгнул вперёд, чтобы сделать спасительный перехват, но мяч пролетел всего в паре дюймов от перчатки и упал на траву у ограды.

— «КАБЗ» ПОБЕДИЛИ! «КАБЗ» ПОБЕДИЛИ! — кричал комментатор. От стыда Гарри опустил голову. Случилось невозможное — хозяева победили. Он глянул на табло и увидел, что его любимые «Уайт Сокс» тоже проиграли. Сегодня у великого зла был удачный день. Мальчик подумал, что душа Волдеморта сейчас наверняка ликует. В поисках сочувствия, которое сможет поднять ему настроение, он повернулся к подруге и увидел, что той нет на месте.

Гермионе стало скучно смотреть, как «Кардиналы» раскатывают «Кабз», поэтому она решила пропустить конец девятого иннинга и посетить расположенные неподалёку аттракционы. Она попытала удачу, играя за питчера, и обнаружила, что у неё очень неплохая меткость, но скорость броска оставляет желать лучшего. Девочка слышала радостный гул с территории, прилегающей к стадиону, и предположила, что это местные болельщики — добрые души, поздравляли «Кардиналов» с победой. В конце концов, «Кабз» проигрывали ноль — десять и смотрелись так жалко, что вряд ли кто-то поверит, будто они способны хоть на одну пробежку, не говоря уже об одиннадцати.

Гермиона решила угоститься мороженым, а потом вернуться к компании. Когда она отправилась искать Гарри, то заметила очень довольную Брианну.

— Приятно видеть, что ты не расстроилась из-за проигрыша твоей команды, — с энтузиазмом сказала рейвенкловка.

— Ты что, не видела конец девятого иннинга? — воскликнула девочка. — «Кабз» победили одиннадцать — десять! Мне нужно вернуться обратно, чтобы позлорадствовать над Гарри.

С этими словами она убежала, по дороге натолкнувшись на Гермиону. Той показалось, будто Брианна наткнулась на её волшебную палочку. Быстро проверив, она убедилась, что палочка по-прежнему в кармане и в отличном состоянии.

Когда она уже подходила к своему месту, её остановил человек, одетый во что-то вроде дешёвого синего делового костюма.

— Гермиона Грейнджер, — прорычал он очень низким голосом, — Вы обвиняетесь в незаконном использовании магии на магловском спортивном мероприятии. Я хочу видеть ваших родителей.

Девочка была в ужасе. Кто этот человек и чего хочет? Она отвела его к родителям, и тот представился:

— Я — Вальдо Ломан, агент Американского Министерства магии. — Когда он заметил их обеспокоенные лица, то добавил: — Не волнуйтесь о Статуте секретности — я наложил чары, благодаря которым прохожие будут думать, что мы обсуждаем игру. Единственными, кто услышит этот разговор, будут ваши спутники.

Увидев волшебника, который держал их дочь за руку так, будто она арестована, Грейнджеры нахмурились. От их лица заговорила Минерва:

— Почему вы взяли мисс Грейнджер под стражу? Она только наслаждалась футбольным матчем!

— Это бейсбол, — прошептал Марк.

— Юная мисс Грейнджер не арестована, — строгим и бесстрастным голосом ответил мистер Ломан, — но, по американским волшебным законам, за преступные действия детей несут ответственность их родители. В данном случае — это использование магии для того, чтобы повлиять на исход магловского спортивного соревнования.

Когда американский волшебник показал несколько последних заклинаний из палочки Гермионы, все потрясённо замерли. За исключением Гарри и Брианны. Пока агент объяснял, что Грейнджерам нужно будет заплатить штраф в тысячу долларов, мальчик крикнул:

— Неправда! Это Брианна украла палочку Гермионы и наколдовала все эти заклинания!

Агент повернулся к Гарри:

— Сынок, я понимаю, что ты пытаешься защитить свою девушку, но у тебя нет доказательств.

— Так давайте напоим Брианну Веритасерумом и узнаем правду, мать вашу! — закричал на него мальчик.

— ГАРРИ МАКГОНАГАЛЛ!!! — хором воскликнули его родители и тётя Минни.

— Ты немедленно извинишься перед этим человеком и перед своей сестрой и будешь сидеть под домашним арестом до конца недели! — грозно прогремел Марк.

— Я извиняюсь перед мистером Ломаном, но НЕ БУДУ извиняться перед Брианной, потому что она лжёт, а Гермиона — невиновна!

Представитель министерства уже устал от этого спора и удалился. Было очевидно, что событие не настолько важно, чтобы стирать кому-то память.

— Почему все так расстроены победой «Кабз»? — спросил Бобби у подруги. — Я думал, что все, кроме Гарри, болели за них.

Сообразив, что чары мистера Ломана подействовали и на Бобби, Брианна заявила:

— Мы расстроены, потому что Гарри не умеет проигрывать.

Гермиона гневно воскликнула:

— Оставь Гарри в покое, ты, лживая…

— Прекратите обе! — перебила её Минерва. — Мы уходим, и я должна сказать, что очень вами разочарована, мисс Грейнджер.

Взрослые вместе с Брианной и Бобби ушли к микроавтобусу, а взъерошенная Гермиона застыла на месте, изо всех сил стараясь не заплакать.

Гарри положил ей руку на плечо и сказал:

— Не волнуйся, Гермиона. Я отомщу ей за нас обоих. Она ещё узнает, что со мной и моей подругой шутки плохи! — после чего оба направились к машине. Им предстояла долгая поездка домой.

* * *

За следующую неделю нашей компании (за исключением Гарри) удалось посетить ещё несколько достопримечательностей, включая военно-морской пирс[21] и крытый аквариум. Гарри же застрял дома, где планировал месть сестре, когда они вернутся в Англию. Гермиона обходилась с Брианной очень холодно и старалась как можно реже заходить в их комнату. К счастью, за несколько дней до отъезда Грейнджеров мальчику всё-таки позволили отправиться в его любимое место.

Прорвавшись через городские пробки, Марк привёл микроавтобус к внушительным воротам и заплатил за парковку.

— Будь сейчас уик-энд, мы бы так быстро не справились, — прокомментировал он, пробираясь через огромную стоянку. В конце концов, место для машины он нашёл.

— Все запомните, где мы припарковались.

— Оставьте всё ценное в машине, — сказала Синди, когда все выбрались из салона. Пока дети шли за взрослыми по направлению к входу в «Six Flags Great America», им бросились в глаза изображения Багза Банни и его друзей.

Когда все вошли в парк, Синди сказала:

— Я знаю, что Гарри и Брианна ориентируются здесь куда лучше меня, но хочу, чтобы все держались вместе.

— Может, кто-нибудь из вас пойдёт с Брианной? — жалобно спросил мальчик. — Она слишком мелкая для половины аттракционов, которые мне нравятся.

— Я не мелкая!

— А вспомни прошлый год!

— Я выросла! Теперь я достаточно высокая!

— Но не настолько, чтобы прокатиться на новых горках Бэтмена, — возразил брат.

— Нет.

— Узнаем, когда туда придём, — сказала их мама. — А теперь — хватит ссориться! Я знаю, что ты по-прежнему злишься на сестру, но это пора прекратить! — она повернулась к Гермионе. — Гарри обычно ходит на самые быстрые, опасные…

— Они не опасные! — оборвал её сын. — Они разработаны для по-настоящему умных людей и гораздо безопаснее, чем поездка на автомобиле. Они просто вызывают ощущение опасности.

— Ладно, Гарри нравятся быстрые аттракционы, но если хочешь прокатиться на других — не таких захватывающих, тут их всё равно полно.

— Думаю, я попробую и то, и другое. Может, даже уговорю Гарри покататься на медленном аттракционе.

— Я пойду с вами на быстрые горки, — заявил Адам Грейнджер.

— А я — нет, — сказала Марисса.

Они сию же минуту начали исследовать парк, а когда Брианну не пустили на «Взрывную волну», решили разделиться на две группы. Синди пресекла насмешки сына ещё до того, как тот открыл рот. Брианна расстроилась, что ей не хватило всего дюйма, но решила, несмотря ни на что, просто получать удовольствие. Не пожелавшие рисковать Марк, Брианна и Минерва катались на медленных аттракционах (начиная с карусели) и смотрели представления, которые шли в тот день.

* * *

После того, как Гарри, Гермиона, её отец и Синди покинули «Взрывную волну», они встали в очередь на горки Бэтмена. В ожидании компания разглядывала искорёженную полицейскую машину, выставленную рядом с входом.

— И почему здесь такая большая очередь? — пожаловался мальчик.

— Потому что множество людей хочет покататься на самом новом здешнем аттракционе, — ответила ему Гермиона.

— А в субботу она ещё длиннее, — добавила Синди.

— Я знаю, мам. Просто ненавижу ждать.

— Прости, что мы не смогли забронировать весь парк для тебя, — с сарказмом откликнулась та.

— Интересно, а если я обменяю все деньги в моём хранилище…

— Даже не думай об этом, молодой человек! Эти деньги не для того, чтобы ради забавы ты промотал их за день!

Гарри улыбнулся маме.

— Кто сказал за день? Я мог бы забронировать это место для себя на неделю.

— Гарри, ты не можешь! — воскликнула девочка, вызвав у друга смех.

— Ты на самом деле думаешь, что я это сделаю, Гермиона? Я лучше выкуплю один из этих аттракционов или, ещё лучше, найму кого-нибудь создать их магический эквивалент, — последнюю часть он произнёс шёпотом.

Подруга на секунду задумалась.

— Возможно, однажды мы такой сделаем. Скорее всего, как проект по Чарам для ТРИТОН.

— Готов поспорить, Флитвику понравится, — усмехнулся мальчик. — Какая была реклама, когда «Взрывная волна» только-только открылась! Там парень сидел на обычном, с виду, кресле, но потом начинал двигаться, как на американских горках. Когда поездка закончилась, он выглядел так, будто постарел лет на шестьдесят. Если у нас получится что-то вроде этого — за исключением части со старением — будет потрясающе!

Когда очередь пришла в движение, они быстро закончили разговор. Не хотелось рисковать, чтобы их подслушали маглы. По настоянию Гарри они ещё немного подождали, зато попали в первый ряд.

— Из-за того, что мы ждали так долго, должны получить лучшие места!

Наконец, они сели в первый ряд. Слева направо: Синди, Гарри, Гермиона и Адам, и поездка началась. Мальчик широко открыл глаза и громко кричал от радости, а Гермиона вопила, как сумасшедшая. Когда всё, наконец, закончилось, Гарри улыбнулся подруге.

— Ты в порядке?

— Мне надо… просто перевести дух. Это была… захватывающая гонка.

* * *

Оттуда они пошли на «Железного волка», где после ещё одной длинной очереди прокатились на вертикальных горках, постоянно ударяясь головами о специальные подушки, защищавшие головы от травм. К тому времени, как они сошли с третьей горки, было уже одиннадцать часов — время встретить остальных и перекусить.

Они зашли в один из ресторанчиков и заказали пару пицц. Как только все четверо сели за столик, у Гарри за спиной появилась сестра.

— А Гермиона обнимала тебя на этих гонках?

— Заткнись, Брианна! А тебе понравились горки для малышей? Или ты качалась на качелях? Ой! — младшая сестра только что ударила его по руке.

— Брианна! — гаркнула её мама.

— Прости, мам.

— Кажется, ты её не сломала… может быть, — пробубнил Гарри, потирая больную руку.

Вскоре прибыли взрослые спутники Брианны и все начали обсуждать, где уже побывали. Потом они посмотрели трюковое шоу про Бэтмена, объехали на поезде вокруг парка, покатались на спокойных аттракционах и сыграли в несколько игр. Марк выиграл довольно большую плюшевую канарейку Твити и подарил её Брианне.

После обеда все вместе прокатились на нескольких аттракционах, первым из которых стал «Американский орёл». Объявившие временное перемирие Гарри и Брианна (но только на эту поездку) сели рядом, а Гермиона с отцом — у них за спиной. Марк и Синди устроились за Грейнджерами. Минерва и Марисса решили передохнуть и согласились подержать новую игрушку Брианны. Когда поездка началась, и вагонетка медленно отправилась к первому спуску, МакГонагаллы начали петь в унисон:

— Oh, say can you see, by the dawn's early light…[22]

Гермиона посмотрела на отца.

— По-моему, мы сели не на те горки.

— What so proudly we hailed at the twilight's last gleaming…

Квартет закончил национальный гимн ровно перед тем, как вагонетка сорвалась вниз, вызвав у нескольких пассажиров крик ужаса.

* * *

Пока не начало темнеть, они успели прокатиться ещё на нескольких аттракционах — «Демоне», «Раскатистом громе» и «Центрифуге». Все решили, что на сегодня хватит, и покинули парк. По дороге компания на пару часов остановилась в Гарни Миллс, после чего отправилась домой. На следующий день они вернулись в «Great America», чтобы насладиться тем, что не попробовали накануне, а заодно в последний раз в этом году снова прокатиться на любимых горках.

Отпуск Грейнджеров закончился слишком быстро. Для них и МакГонагаллов пришло время возвращаться в Англию. Через несколько дней состоится судебное слушание по делу Снейпа, и никто из них не хотел такое пропустить.

Глава 12. Правосудие. Часть первая

— Итак: теперь, когда мы вернулись, отнеси вещи наверх, в свою комнату, и оставайся там до ужина. До конца лета ты под домашним арестом.

— Что? — воскликнула Гермиона Грейнджер. Чемодан, который она несла, выпал из руки, и она повернулась к матери.

— Ты всерьёз считала, что мы забудем наказать тебя за то, что случилось на бейсбольном матче?

— Но…

— Милая, — сказал Адам Грейнджер дочери, — только идиот отправит своего ребёнка домой с другого конца света, чтобы запереть, пока он не осмотрит там всё самое интересное. Мы хотели, чтобы ты наслаждалась поездкой.

— Кроме того, мы не знали, какую шалость вы придумаете вместе с Гарри, — добавила Марисса. — Надеюсь, он не влияет на тебя плохо?

— Что? — девочка была потрясена.

— Не волнуйся. Мы не собираемся разлучать вас или делать что-то подобное, — сказал её отец. — Однако ты не увидишь его до суда над тем профессором. — Он вздохнул. — Ты нарушила закон и нам придётся заплатить этот штраф. Ты будешь наказана.

— Но разве вы не можете оспорить это в суде? — спросила Гермиона. — Я читала квитанцию, которую вам дали. Там сказано, что наш суд состоится в середине августа.

— Если мы не заплатим штраф, — закончил за неё Адам.

— Так давайте его оспорим.

— Тратить деньги ещё на одно путешествие в Америку? — вмешалась Марисса. — Я понимаю, что это гораздо дешевле, чем перелёт, но в чём смысл?

— Смысл в том, что Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛА!!! Это сделала Брианна!

— Только не снова, — простонал Адам.

— Папа! Почему ты не хочешь меня выслушать? — глаза Гермионы наполнились невыплаканными слезами.

— Он проверил твою волшебную палочку.

— Она её украла!

— Может, ты прекратишь обвинять эту девочку? — сердито спросила миссис Грейнджер.

— Почему, скажите на милость, мне вдруг захотелось повлиять на результат той американской игры? И если бы я это сделала, то помогла бы команде Гарри, а не Брианны! Больше того: я бы не стала нарушать закон из-за какой-то тупой игры! Почему вы мне не верите? Разве я когда-нибудь делала что-то подобное?

— Ну, нет, но мы узнали об этом инциденте с троллем… — начала Марисса.

— Можно мне, по крайней мере, попробовать убедить Брианну признаться? Мы можем завтра навестить МакГонагаллов?

— Ты же знаешь, что мы не разрешим, — отрезал Адам.

— Пожааааааалуйстааааа, папа? — попросила Гермиона, состроив невинное, жалостливое личико. — Позволь мне хотя бы попытаться доказать, что я не виновата.

Взрослые посмотрели на дочь, потом — друг на друга, а затем вздохнули и пожали плечами.

— Ладно. Мы разрешаем тебе связаться с Гарри через зеркало и спросить его, можем ли навестить их, но после этого заберём зеркало до конца лета.

— Но…

— Чтобы обмениваться письмами, мы разрешаем вам использовать его сову. Считай, что тебе запретили звонить по телефону.

* * *

Гарри лежал в своей кровати в джинсах и футболке и обдумывал последние детали мести Брианне, когда почувствовал, что в его кармане завибрировало зеркало. Он достал его, чтобы ответить. Когда мальчик увидел лицо своей пышноволосой подруги, на его губах появилась улыбка.

— Привет, Гермиона! Рад тебя видеть. Я только что закончил планировать ту проделку над Брианной, которую проверну после суда над Снейпом. Хочешь послушать?

Девочка на мгновение улыбнулась, но затем выражение её лица стало серьезным.

— Гарри, из-за той бейсбольной игры родители заперли меня дома до конца лета. Какое-то время мы с тобой не сможем разговаривать.

— Что? Они не имеют права! Я…

— Послушай. Они дали мне ещё один шанс заставить Брианну признаться. Мы придём к вам завтра.

Друг на секунду задумался.

— Уверен, это будет в самый раз. У нас на завтра нет никаких планов. Через пару дней мы собирались в зоопарк и хотели взять тебя с собой.

— Ну, если Брианна признается, я уверена, что родители разрешат мне пойти. В противном случае…

— Знаю. — Мальчик вздохнул. — Может, мне стоит ещё раз поговорить с этой соплячкой? Не могу поверить, что она не призналась, когда твоих родителей оштрафовали.

— Я рада, что американские волшебники не воспринимают магловский бейсбол так серьёзно, как сами маглы. Иначе штраф оказался бы гораздо больше.

— Но и тысяча долларов — немаленькая сумма. Я никак не возьму в толк, почему твои родители просто, безо всяких возражений, взяли квитанцию?

— Думаю, они были потрясены, — ухмыльнувшись, сказала Гермиона. — А сейчас не знают, кому верить. И если Брианна не признается, всё равно не собираются опротестовывать штраф в суде.

— Скажи своим маме и папе — пусть приходят завтра утром в десять часов. Я предупрежу моих родителей и попрошу связаться с твоими через зеркало, если это время их не устроит.

— Думаю, тогда и увидимся. Я смогу поздравить тебя с днём рождения в твой день рождения.

Гарри улыбнулся подруге.

— Только не вслух.

— Конечно, нет. Вслух будет на вечеринке через две недели. Если смогу прийти.

Глубоко вздохнув, мальчик ответил:

— Будем надеяться, что эта мелкая су…

— Гарри!

— …субарахноидальная гематома признается, и ты сможешь прийти.

— Надеюсь, — со вздохом согласилась девочка. — Я лучше пойду, пока родители не решили, что я разговариваю с тобой слишком долго.

— Пока.

— Пока, Гарри.

* * *

Брианна сидела за своим письменным столом и раскладывала пасьянс. Было скучно, но Гарри играть с ней отказывался. Девочка даже не знала, что лучше — его безразличие или крики и язвительные замечания, которыми обычно брат так и сыпал? Она подозревала, что он планирует над ней жестоко пошутить. Гарри сейчас по-настоящему зол. Таким он не был со времён её первого всплеска спонтанной магии, когда она оглушила брата его же собственной палочкой. Когда девочка сообразила, что этот инцидент тоже включал «позаимствованную» палочку, на её лице промелькнула тень улыбки. Но подумав о том, смогут ли Гарри и Гермиона её когда-нибудь простить, Брианна снова нахмурилась.

Не то, чтобы она их винила. Если бы кто-то так же подставил её, она бы его просто убила. Когда на том злосчастном матче она начала колдовать, то всё, о чём думала — как уравнять шансы и выручить «Кабз». И вдруг это стало преступлением. Когда появился тот волшебник из Министерства и она увидела, как испугалась Гермиона, Брианна чуть не призналась. Почти. А когда поняла, что не призналась потому, что перепугалась сама, сморгнула пару слезинок. Испугалась, что неприятности будут у неё. Она делала вид, что всё в порядке, заявила о своей невиновности и продолжала упорствовать, но чувствовала себя неуютно.

Девочку вывел из раздумий стук в дверь. Она покачала головой и нацепила на лицо улыбку.

— Войдите.

Дверь открылась, и появился человек, которого она ожидала увидеть в последнюю очередь.

— Эмм… привет, Гарри. Ты передумал насчёт игры в покер?

Хотя лицо брата ничего не выражало. Брианна знала, что так он пытается держать свой буйный нрав в узде.

— Нет, я хочу поговорить с тобой. — Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— И о чём же? Если о той игре, то «Кабз»…

— Это не о бейсболе, Брианна! — холодно сказал мальчик, — Речь о Гермионе. Она…

— О твоей подружке? Она…

— Заткнись и слушай! Родители заперли её дома до конца лета. Они придут сюда завтра, чтобы поговорить с тобой. У тебя есть последний шанс сказать правду. Если ты этого не сделаешь, им придётся заплатить штраф в тысячу долларов, а у Гермионы в характеристике появится запись о нарушении Статута Секретности! За это могут исключить!

— Её не исключат, — возразила девочка.

— Нет, но даже если тётя Минни никому не скажет, из характеристики это уже не удалить. То, что они заплатят штраф, станет их признанием. Я хочу, чтобы ты сказала им правду и призналась на суде.

Брианна с трудом сдерживала слёзы. Это невыносимо, как с ней разговаривал Гарри — будто они незнакомы. Девочка хотела, чтобы брат накричал на неё, а не вёл себя так холодно.

— А зачем? Это всё случится в день вечеринки в честь дня твоего рождения и…

Гарри вышел из себя и сильно покраснел.

— Тогда я не желаю тебя видеть на моей вечеринке! Мне не нужно от тебя никакого подарка! На этот раз ты зашла слишком далеко! Это не просто какая-то проделка — ты сделала Гермионе больно! Ты обманщица и мошенница! Мне не нужна такая сестра! На самом деле, ТЫ — НЕ МОЯ СЕСТРА, И МНЕ НАДОЕЛО ПРИТВОРЯТЬСЯ, ЧТО ЭТО ТАК! — Он вылетел из её комнаты, хлопнув дверью. И уже не увидел, как девочка заплакала.

* * *

Рассерженный Гарри захлопнул дверь собственной комнаты. Он не мог поверить, что Брианна настолько упряма. Болела душа, но мальчик старался отвлечься, сосредоточившись на своём гневе. И сморгнул слезы, готовые покатиться из глаз.

— Я не заплáчу, — прошипел он, ни к кому не обращаясь, — Это её вина. Она смошенничала и солгала! Она мне не нужна! Всё равно она раздражает. — Гарри совсем не обращал внимания, как тяжело дышал, и оставался в блаженном неведении, что когда убеждал себя, будто не любил свою сестру — НЕ ЕГО СЕСТРУ — на лице выступил румянец. Мальчик решил, что нужно полетать на заднем дворе, поэтому взял «Удар Молнии». Но когда открыл дверь, обнаружил за ней маму.

— Гарри, я с другой стороны дома слышала, как ты кричишь и хлопаешь дверьми, а теперь твоя сестра никому не открывает!

— Она не моя сестра. Но вы ведь всегда принимаете сторону вашей дочери, а не мою, — резко ответил сын. И заработал пощёчину. Спустя мгновение Синди пришла в ужас.

— Гарри, прости, что ударила. Я просто не сдержалась. Ты в порядке?

— Конечно, — тихо ответил тот, потирая отпечаток ладони на щеке.

— Хорошо. Мне жаль, что я тебя ударила, но знай: Брианна — твоя сестра, и не важно, настоящая или нет, а я — твоя мама, и люблю тебя так же сильно, как и Брианну! Мне надоело, что ты постоянно её унижаешь! Она тебя любит, и я знаю — ты её тоже любишь. И неважно, что ты сильно на неё зол. И я НЕ потерплю, что ты считаешь наоборот!

— Ладно. Она моя сестра. Ты счастлива?

— Не говори со мной таким тоном, молодой человек. Иди и извинись перед сестрой.

— Нет! Я не пойду!

— Нет, пойдёшь!

Гарри насмешливо улыбнулся.

— Мама учила меня никогда не лгать. Если я скажу, что мне жаль, то солгу.

Синди чуть было не ударила сына ещё раз, но вовремя остановилась.

— Прекрасно. Тогда возвращайся в свою комнату. Сегодня ты останешься без ужина. А чтобы не вздумал сбежать через окно, отдай метлу. — Она забрала «Удар молнии», развернулась и ушла.

* * *

Ужин в МакГонагалл-мэноре в тот вечер прошёл тихо. Гарри не разрешили выходить из его комнаты, а Брианна не покидала свою. Синди слышала, как плачет дочь, и хотела помочь, но дверь оказалась заперта. Она, конечно, могла попросить Минерву открыть дверь магией, но понимала, что вторжение в личную жизнь ничем хорошим не закончится. Пока взрослые тихо ели, Синди рассказывала о том, что случилось.

Оба ребёнка появились на завтраке, но трапеза всё равно прошла в молчании. Гарри абсолютно не обращал внимания на сестру, а та сидела, уставившись в пол, и ни с кем не разговаривала. Синди заметила, что дочь время от времени украдкой смотрит на брата. Похоже, дети спали очень плохо — об этом говорили тёмные круги под глазами. Ещё она обратила внимание, что глаза Брианны покраснели и немного опухли. Похоже, девочка всю ночь проплакала.

Для Синди и Марка ночь тоже была беспокойной, потому что они обсуждали поведение своих детей. Они решили, что заставлять Гарри и Брианну притвориться, будто они простили друг друга, бессмысленно, поэтому остаётся только ждать, когда те сами устранят свои разногласия, и надеяться на лучшее. Сразу после завтрака дети разошлись по своим комнатам.

* * *

Без пяти десять ожил камин, вспыхнувший зелёным. Тут же в комнате появился Блинки, чтобы поприветствовать гостей. Из камина вышли мужчина, женщина и девочка с неукротимыми волосами.

— О, мистер, миссис и мисс Грейнджи! Хозяева вас ждут. Присаживайтесь, Блинки их приведёт! — И с небольшим хлопком эльф исчез.

— Не думаю, что когда-нибудь привыкну так перемещаться, — заметил Адам Грейнджер, стряхивая с костюма сажу.

— После этого немного тошнит, — признала Минерва, входя в комнату. Следом появилась её семья. — Доброе утро.

После того, как все поздоровались, Гермиона посмотрела на Гарри, но тот только легонько покачал головой. Девочка прошептала: «С днём рождения», а в ответ получила улыбку. Адам решил сразу перейти к делу.

— Я полагаю, надо объяснить причину нашего визита. Гермиона по-прежнему настаивает, что Брианна позаимствовала её волшебную палочку и вмешалась в ту игру. Я не говорю, что моя дочь совершенна, но у неё нет привычки лгать.

— Как и у моей, — выступил в защиту своей дочери заметно подобравшийся Марк, когда посмотрел Адаму в глаза.

— Я абсолютно в этом уверена, — дипломатично вмешалась Марисса. — Перед тем, как заплатить штраф, мы хотим поговорить с Брианной в присутствии её семьи, чтобы расставить точки над «i». После чего закроем тему. Мы это делаем только потому, что Гермиона была очень настойчива.

— Гарри тоже, — глубоко вздохнув, признала Синди.

Так мягко, как только мог, отец Гермионы попросил:

— Брианна, пожалуйста, посмотри мне в глаза и скажи, что это не ты помогла «Кабз» победить.

— Я… я, — выдавила маленькая девочка, борясь со слезами и уставившись на свои ноги.

— Пожалуйста, посмотри мне в глаза. Обещаю, что не рассержусь.

Девочка сглотнула, а Марк тут же заметил:

— Видите? Она напугана. Может, будет лучше, если…

— Нет! — воскликнула Брианна со слезами в глазах. — Это сделала я. Тот игрок, Лайтфеллоу, использовал магию против «Кабз», поэтому я решила им помочь. Взяла палочку Гермионы и… и дождалась девятого иннинга и я… я смошенничала! Я помогла им победить! Я обманщица!

Минерва, Синди и Марк были удивлены и потрясены. Адам и Марисса — удивились и обрадовались. А Гарри и Гермиона были рады и довольны собой.

— Почему ты нам не сказала? — спросил мистер МакГонагалл. — Почему позволила Гермионе взять вину на себя?

— Мне стало страшно! — ещё раз сглотнув, сквозь рыдания призналась напуганная девочка. — Я так сильно испугалась, что … ничего не сказала. — Она повернулась к Гермионе. — Я знаю, ты теперь меня ненавидишь, но мне очень жаль! Ты всегда хорошо ко мне относилась, а я так поступила! — Затем она повернулась к Гарри. — Пожалуйста, прости меня! Мне очень жаль! Я снова хочу быть твоей сестрой!

Услышав это, Адам и Марисса немного удивились, но тут Синди прошептала:

— Он сказал, что не больше хочет, чтобы она была его сестрой. — Это была не совсем правда, но из-за небольшой оговорки нет причины открывать, кто такой Гарри на самом деле. Грейнджеры приняли объяснение и кивнули.

Первым со своей дочерью заговорил Марк:

— Брианна, ты была неправа, взяв палочку Гермионы. И вдвойне неправа, вмешавшись в игру. И поступила неправильно, позволив Гермионе взять вину на себя. И ещё раз поступила неправильно, позволив нам наказать Гарри за то, что вступился за подругу. Я разочарован, что ты так долго ждала, чтобы признаться, но горжусь тобой — в конце концов, ты сказала правду. Мы оба очень сильно тебя любим. — Он вздохнул. — Тебе придётся выступить в американском суде. Так что, когда мой отпуск закончится, поедешь со мной в Америку. Это будет за две недели до того, как у Гарри начнётся учебный год. Когда мы с мамой решим, как тебя наказать, сообщим тебе.

— Д-да, папочка.

Марк повернулся к взрослым Грейнджерам.

— Я искренне извиняюсь. И настаиваю на оплате ещё одного вашего путешествия в Америку. Конечно, вы можете снова остановиться у нас.

— Мы прекрасно понимаем, как вам не хотелось признавать, что Брианна виновата, — сказал Адам. А потом повернулся к своей дочери. — Прости нас, милая, что не поверили тебе. Твоё наказание, естественно, отменяется, и мы хотим загладить нашу вину. Хочешь собственную сову?

— Правда? — Гермиона просияла и посмотрела на маму, которая согласно кивнула.

Марк взглянул на друзей.

— Мы приносим вам огромные извинения. Гермиона, прости, что поверил Брианне, а не тебе. Гарри, прости, что наказал за то, что ты вступился за Гермиону. Наверно, этим летом я был не очень-то хорошим отцом.

— Мы оба были не очень хорошими родителями, — добавила Синди, сморгнув слезу. — Гарри, у меня нет слов, как мне жаль, что я приняла сторону Брианны. Уверена, тебе кажется, что она — моя любимица, но ты должен понять: это было не твоё слово против слова Брианны, а слово Гермионы против её слова. Ни ты, ни я не видели, кто мошенничал. Просто ты поверил подруге, а не своей сестре. — Она посмотрела на Гермиону. — Я приняла на веру слова Брианны, а не твои, и ошиблась. И наказала Гарри за то, что он не встал на сторону Брианны. А я считала, он так и поступит. — Она опустила голову и тихо добавила:

— Мне показалось, что он предаёт семью.

— Миссис МакГонагалл, вы меня знаете всего год, а Брианну — целых десять, — сказала Гермиона. — Она — ваша дочь, а я — просто подруга Гарри. Я понимаю, почему вы поверили ей, а не мне. И прощаю вас. — Девочка повернулась к Брианне. — Когда ты не сказала правду мистеру Ломану, мне было больно. Я почувствовала, что меня предали. Не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть про этот случай, но я… я прощаю тебя, и хочу остаться твоей подругой.

— Сп-спасибо, Гермиона, — прошептала Брианна, продолжая рыдать и смотреть себе под ноги, — Я этого не заслужила. — Девочка посмотрела на брата, который с момента её признания не сказал ни слова. — Г-Гарри?

Вздохнув, тот посмотрел в глаза сестре.

— Брианна, наверно, какое-то время я не смогу тебе полностью доверять. — Та кивнула, а мальчик глубоко вздохнул. — Я рад, что ты, наконец, во всём призналась и извинилась. — Увидев малозаметный жест мамы, он встал и подошел к Брианне. — Я люблю тебя, сестрёнка. — Гарри крепко её обнял, и Брианна ещё сильнее разрыдалась ему в плечо. Так они простояли секунд пятнадцать. Когда девочка отстранилась, брат прошептал:

— Только не надейся, что спаслась от шалости, — чем вызвал хихиканье.

* * *

На следующий день Синди, Минерва, Гарри и Гермиона отправились в зоопарк, где прогуливались по аллеям с мороженым в руках и знакомились с разными животными. Марк остался в мэноре вместе с Брианной, которую посадили под домашний арест. Ей всё равно не очень нравились зоопарки.

— Мам, как думаешь, этот похож на папу? — Гарри показал на огромную обезьяну со светлой шерстью. Он даже не смотрел на название, потому как обратил внимание, что Гермиона всё тщательно изучала и делала записи в блокноте, который взяла с собой. А потом заметил, что если в конце дня их ждёт тест, то он должен об этом знать, за что получил от подруги лёгкий шлепок по руке.

Синди подошла к решетке так близко, как только смогла, долго всматривалась в обезьяну, и, похоже, задумалась. А затем с очень серьёзным лицом ответила: — У твоего отца волос меньше, чем вызвала громкий смех у всех остальных. Тут мимо них прошла компания из трёх человек.

Самым заметным в ней был тучный мужчина с усами, которые делали его похожим на моржа. Рядом с ним шла чрезвычайно худая женщина, брезгливо глядевшая по сторонам. За ними следовал очень толстый мальчик, похожий на поросёнка в парике. На его лице застыла неприятная гримаса.

Мужчина посмотрел на свою жену и сказал довольно громко — так, чтобы его могли услышать окружающие:

— Ты видишь эту семью, Петуния? Так смеяться на публике…

— Это возмутительно. У некоторых людей просто нет чувства собственного достоинства. А эти дети… Такие неказистые. Не то, что наш красавец Даддерс. — Она хотела потрепать сына по щеке, но тот увернулся.

— Пап, можно мы пойдем в дом рептилий? Я хочу посмотреть на змей.

— Конечно, Дадли, мой мальчик. Это туда. — Они ушли в указанную сторону. Побледневшая Минерва смотрела им вслед.

— Что случилось, тётя Минни? — спросила Синди. — Не обращай внимания — в смехе нет ничего плохого.

— Дело не в этом. Я их узнала.

— Узнала? — переспросил Гарри, — Они волшебники?

— Нет. Они маглы. Те, за чьим домом я наблюдала целый день. Гарри, это Дурсли.

— Его родственники? — спросила Гермиона.

— Да.

— А давайте пойдём за ними в дом рептилий? — попросил Гарри. — Мне стало любопытно. — Он увидел встревоженный взгляд мамы. — Похоже, они и в самом деле такие ужасные, как их описывала тётя Минни. Интересно, сколько грузовиков еды доставляют каждый день для этих ребят? Похоже, миссис Дурсль ничего не остаётся.

— Если ты так хочешь, — согласилась Синди, никак не отреагировав на его последнее замечание.

Дурслей они нагнали в комнате с несколькими змеями. Дадли пристально глядел на особенно большую, и, казалось, спящую змею. А потом потребовал от отца:

— Заставь её двигаться.

Огромный мужчина постучал по стеклу, но змея даже не шелохнулась.

— Мне скучно, — заявил толстяк, и они отправились дальше.

Гарри подошел к пресмыкающемуся, которое только что разглядывал Дадли. На табличке было написано, что это боа-констриктор, который родился в зоопарке. Ещё там упоминалось, что этот вид родом из Бразилии. Мальчик внимательно посмотрел на змею, которая вдруг открыла глаза-бусинки. Медленно, очень медленно она подняла свою голову до уровня глаз Гарри.

И подмигнула.

Тот ещё с секунду её разглядывал, а потом подмигнул в ответ. Змея указала в сторону Дадли и Вернона Дурслей и произнесла:

— И так постоянно.

— Да уж, — ответил мальчик, — Наверно, это сильно раздражает.

Только Гарри подумал, как это странно — разговаривать со змеёй, и вспомнил, что в «Истории Хогвартса» написано о Парселтанге и о том, что на нём говорил Салазар Слизерин, как почувствовал сильный толчок и едва смог устоять на ногах.

Он обернулся и увидел того парня, своего кузена, который закричал:

— Пап, мам, посмотрите, что делает эта змея!

Гарри очень сильно захотел достать волшебную палочку и проклясть этого грубияна, но он понимал, что от Министерства магии в таком случае можно ждать только неприятностей.

— Отойди с дороги, мальчишка, — сзади послышался голос моржа. — Я хочу посмотреть, а ты болтаешься под ногами. Иди, возвращайся к своей семье.

Слово «семья» он произнёс так, будто они — позор рода людского. Гарри первый раз в жизни смотрел на них вблизи. Сестра его настоящей матери стояла рядом с мужем и сыном. Взрослые сверлили мальчика недовольными взглядами, а их сын смотрел, как змея снова засыпает. С другой стороны зала за происходящим наблюдали МакГонагаллы и Гермиона.

— На самом деле вы — моя семья, — спокойно сказал Гарри.

Мужчина побагровел.

— Что ты хочешь этим сказать, мальчишка? До этого дня мы никогда тебя не видели! Если пытаешься выпросить милостыню…

— О, нет. Вы же Вернон и Петуния Дурсль, так? — Разглядывая его с подозрением, те кивнули. — Меня зовут Гарри Поттер. Вы — мои дядя и тётя.

Когда прозвучала фамилия «Поттер», глаза Дурслей округлились, а на лицах промелькнула тень страха.

— Тогда, я полагаю, ты один из тех, — Петуния огляделась вокруг в поисках подслушивающих, — Уродов, вроде них.

— Если вы имеете в виду, что я — волш…мфф, — в этот момент рука Вернона заткнула ему рот.

И двух секунд не прошло, как послышался женский голос:

— Убери свои поганые руки от моего сына, Дурсль! — а Гарри заехал коленом толстяку промеж ног. Минерва начала при помощи магии выводить маглов из этой комнаты. Вернон же согнулся, держась за больное место. Когда мальчик ретировался от него к своей настоящей семье, лицо Дурсля было красным, как помидор.

— Вашего сына? — спросила Петуния, в то время как её муж бормотал проклятья. — Вы же не Лили. Он сказал…

— Джеймс и Лили Поттер погибли одиннадцать лет назад, — заявил Гарри. — Она — моя приёмная мама.

— Дрянь! Скатертью дорога! — холодно произнес Вернон, наконец выпрямившись, но только для того, чтобы получить пощёчину от Минервы. Та выглядела такой разгневанной, какой её никто и никогда не видел.

— Лили и Джеймс были самыми добрыми, храбрыми и самоотверженными людьми из всех, кого я знала! Это вы — дрянь! Я так рада, что Гарри не получил это проклятье — вас в качестве опекунов!

— Лили мертва? — тихо спросила Петуния.

— Да, — ответила Синди. — Кое-кто хотел оставить Гарри с вами, но тётя Минни… — она указала на профессора, — …подумала, что это плохая идея, и уговорила нас с мужем его усыновить. Это было лучшее решение в моей жизни! — Она улыбнулась своему мальчику.

— Если бы нам попробовали навязать этого урода, он отправился бы прямо в приют! — заявил Вернон. Петуния же внимательно смотрела на Гарри. — Это же ясно, что он невоспитанный хулиган, которого не научили правильно себя вести.

— Мы учили его самозащите, — прошипела Синди этому омерзительному человеку.

— У тебя глаза Лили, — мягко произнесла Петуния, продолжая рассматривать племянника.

— Идём, Петуния, Дадли! Куда-нибудь подальше от этих уродов! Мальчишка, даже не вздумай подходить к нашему дому! Там тебе не рады!

Когда они выходили из дома рептилий, Гарри посмотрел на Минерву.

— Ты была права. Они — худшие из всех маглов, которых я встречал. Хотя когда тётя Петуния узнала, что её сестра погибла, стала вежливей. — Он пожал плечами. — Наверно, была потрясена.

— Мне жаль, что эти жалкие подобия человеческого существа так к тебе отнеслись, — сказала Гермиона, — Трудно поверить, что они — родственники такого доброго и сострадательного человека, как ты…

— Они — не моя настоящая семья, — ответил ей друг, не дав договорить.

— Гарри, — позвала подруга, — Эээ… ты на самом деле сейчас разговаривал со змеёй?

— Да. До этого я не знал, что я — змееуст, но всё случилось само собой. Эээ… ты не могла бы сохранить это в тайне? Не хочу, чтобы другие тыкали в меня пальцем или ещё что.

— Если узнают, решат, что ты наследник Слизерина или ещё кто-нибудь, — добавила девочка, — Обещаю, что никому не скажу.

— Я тоже, — добавила Минерва.

* * *

И вот тот день, которого так ждали одиннадцать поколений гриффиндорцев, рейвенкловцев и хаффлпаффцев, настал. Сегодня Северус Снейп ответит за все свои издевательства над студентами Хогвартса.

Гарри прибыл со всей семьёй. Его родители посчитали, что для Брианны это неплохой опыт, а сама девочка была рада провести день вне дома. Не говоря уже о том, что, как будущая студентка Хогвартса, она имела заслуженное право интересоваться приговором.

Гарри, Гермиона и ещё примерно двести человек в возрасте от двенадцати до двадцати девяти лет сидели на трибунах в помещении, которое примыкало к залу суда. Там же находились пять судебных приставов, наблюдавших за всеми. Оглядевшись вокруг, мальчик заметил нескольких знакомых ему студентов. Пенелопа Клируотер пришла вместе с Оливером Вудом. Все члены их учебной группы также находились здесь и заняли места рядом с одноклассниками. Гарри насчитал шестерых Уизли, сидящих вместе. Он узнал Чарли, Рона, Фреда, Джорджа и Перси. Ещё один, очевидно, был самым старшим. Мальчик подумал, что серьга в форме клыка и «конский хвост» — это классно.

Здесь же находились и несколько слизеринцев, включая Малфоя, Крэбба и Гойла, устроившихся на максимально возможном расстоянии от остальных. На их лицах змеились фирменные улыбочки, и Гарри с трудом удалось не вспылить, когда он понял, что те собираются свидетельствовать, какой Снейп классный парень — как раз то, на что рассчитывали юристы МакГонагаллов.

Одна из приставов — худая женщина с каштановыми волосами в очках с проволочной оправой, на вид лет двадцати восьми, выступила вперёд.

— Всем доброе утро. Я — судья Дорайт. Как вам известно, мы собрались здесь из-за жалобы на профессора Северуса Снейпа. Он обвиняется в притеснениях, фаворитизме и злоупотреблении властью. Это не уголовные, а административные правонарушения, и если его признают виновным, то наказанием станет лишение работы и, возможно, штраф, так что вам не нужно волноваться, что он попадёт в Азкабан.

Гарри посчитал, что она сказала это для младших студентов — чтобы те не чувствовали себя виноватыми, когда скажут правду. Он слышал несколько ужасных историй про Азкабан и, вероятно, не отправил бы туда никого, кто не совершил убийство.

— Мои коллеги передадут каждому из здесь присутствующих небольшие склянки, а затем мы проинструктируем вас, как правильно копировать воспоминания и помещать их туда. Конечно, если вы уже не знакомы с этим заклинанием. Затем мы попросим вас поместить в эти склянки воспоминания, характеризующие профессора Снейпа. Любые инциденты, в которых, по вашему мнению, он был чрезвычайно непрофессионален, груб, несправедлив, беспристрастен, дружелюбен, великодушен или милосерден. Воспоминания покажут на суде, а вы будете стоять на трибуне и отвечать на возникающие вопросы. Хотя эти воспоминания и не считаются абсолютными доказательствами, они так же важны, как и свидетельские показания, и очень помогут избежать неверного толкования ваших слов.

Как только всем раздали склянки, Гарри немедленно начал вытягивать воспоминания из своей головы, не обращая внимания на инструкторов, которые знакомили остальных с процедурой, с которой уже давно был на «ты». Он начал с нескольких моментов первого торжественного ужина. Затем — его первый урок Зелий. Не прошло и нескольких минут, как он поднял руку. Это случилось сразу после того, как все объяснения были закончены.

— Да, мистер…?

— МакГонагалл, мэм. Гарри МакГонагалл. Скажите пожалуйста, можно мне ещё несколько пузырьков? — Вокруг послышались смешки, а мальчик увидел, что сама женщина с трудом сдерживает смех. Только тогда он понял, что, судя по её возрасту, она вполне могла учиться у Снейпа.

— Разумеется, мистер МакГонагалл, — сказала судья, бросив взгляд на одного из приставов. — Если кому-то ещё понадобятся дополнительные сосуды, пожалуйста, тут же поднимите руку. — Если судить по тому, сколько человек подняли руки, суд обещал быть долгим.

* * *

До начала заседания всем объяснили, что свидетели-студенты сидят в одной комнате и будут выступать первыми. За ними последуют другие свидетели, которых держат отдельно, пока не придёт их очередь давать показания. Это сделано для того, чтобы предыдущие выступления не повлияли на их показания. Брианна, сидевшая рядом с родителями, молча наблюдала за тем, как суд призвали к порядку.

Из-за того, что это не уголовное дело, присутствовали только десять членов Визенгамота, большинство из которых были доброжелательно настроены к ФОРТ. Так как Дамблдор проходил по этому делу как свидетель, то не мог действовать в качестве Верховного Колдуна. Его место заняла Августа Лонгботтом. Так как её внук был одним из свидетелей, некоторые возражали, но пожилая леди справедливо указала, что в этом качестве выступали члены едва ли не каждой семьи волшебного мира Британии.

Безусловно, это правда, как отметили все представители прессы. В сам зал суда допустили только пять журналистов со строгим приказом держать рот на замке и не использовать Прытко Пишущие Перья. Ещё несколько репортёров ждали снаружи. За пару дней до процесса новости об этом слушании вместе с несколькими другими публикациями просочились в «Ежедневный Пророк» и сразу попали на первую полосу. Трибуна наблюдателей была переполнена. Также в зале присутствовал Совет Попечителей Хогвартса в полном составе.

Когда настало время вступительной речи, заговорил британский юрист МакГонагаллов, Мэтью Маркус.

— Волшебницы и волшебники, мы собрались здесь сегодня вследствие огромной несправедливости, которая нанесла удар по нашим детям и негативно повлияла на их образование. Речь пойдёт о человеке, который вот уже одиннадцать лет занимает ответственную должность в Хогвартсе, человеке настолько неприятном, что во всём мире у него есть только один друг, человеке, неоднократно оскорблявшем словом и действием множество студентов вместо того, чтобы грамотно преподавать им такую важную дисциплину, как Зелья. Он демонстрировал вопиющий фаворитизм по отношению к факультету Слизерин, главой которого является, и обучал их тому, что обман — это путь к успеху. Причиной всего этого стало то, что его единственным другом оказался директор Дамблдор, который не обращал внимания на сотни жалоб в адрес подсудимого. Мы здесь, чтобы сделать работу директора Дамблдора — заставить профессора Снейпа ответить за свои поступки.

Аудитория реагировала по-разному, но большинство было согласно с Маркусом. Когда он сел, его оппонент, Кевин Киллджой, встал со своего места рядом с ухмыляющимся Снейпом и начал свою речь:

— Благородные волшебники и волшебницы, высокий Визенгамот. В этом зале пытаются провести пародию на правосудие. Студенты хотят управлять Хогвартсом. Достопочтенный Северус Снейп на своих уроках поддерживает должную дисциплину, в чём многие из его коллег не преуспели, и именно за это его сейчас судят.

— Очень хорошо. Сторона обвинения может вызвать первого свидетеля, — произнесла судья Дорайт, которая вошла в зал за пару минут до начала слушания. Именно она вела этот гражданский процесс. Её работой было проследить за соблюдением должных процедур, а судьбу Снейпа решит Визенгамот.

— Наш первый свидетель — Гарри МакГонагалл, — ответил американский адвокат Сэм Гордон, работающий вместе с Мэтью Маркусом.

Брианна следила за тем, как в комнату уверенно входит её брат, несущий пять пузырьков с серебристой субстанцией внутри. Она знала, что это воспоминания для Омута Памяти, но раньше никогда их не видела. Гарри занял место свидетеля.

Как только он произнёс клятву, Гордон начал допрос:

— Пожалуйста, назовите своё полное имя.

— Гарри Марк МакГонагалл.

— Сколько Вам лет?

— Двенадцатого числа этого месяца мне будет двенадцать.

— Какое у Вас гражданство?

— У меня двойное гражданство — США и Великобритания.

— Понятно. Какую школу Вы посещаете?

— Хогвартс.

— Кто-нибудь из Ваших родственников преподаёт в этой школе?

— Да. Моя тётя… на самом деле — двоюродная бабушка, Минерва МакГонагалл — заместитель директора, декан Гриффиндора и преподаватель Трансфигурации.

— На какой факультет Вы были распределены при поступлении?

— Рейвенкло.

— Ясно. Что это за склянки у Вас в руках?

— Это воспоминания о некоторых моих столкновениях с профессором Снейпом. Мне сказали, что их покажут в качестве доказательств.

Сэм улыбнулся: он с нетерпением этого ждал.

— Вы правы. Передайте мне, пожалуйста, первый пузырёк.

Мальчик так и сделал. Адвокат подошёл к проекционному Омуту Памяти в центре зала и вылил туда содержимое. Он достал свою палочку и начал проигрывать воспоминание, которое показало Гарри и его друзей, сидящих в Большом Зале. Он произнёс заклинание, и изображение замерло.

— Мистер МакГонагалл, скажите, пожалуйста, когда произошёл этот эпизод?

— Это мой самый первый ужин в Хогвартсе, сразу после распределения.

Картинка пришла в движение, показывая, как Снейп пытался вторгнуться в разум Гарри. Мальчик объяснил, что изучал Окклюменцию, потому что тётя предупредила его о привычке Снейпа насиловать разум окружающих. Следующим был показан первый урок Зелий, где Снейп устроил ему допрос. Воспоминания шли, не останавливаясь, заняв в общей сложности около часа (самое длинное — пять минут), и постепенно Киллджой становился всё более раздражённым. Когда, наконец, настало время перекрёстного допроса, низкий, тучный, лысый мужчина выглядел так, будто готов убивать.

— Мистер МакГонагалл, немаленькую Вы представили коллекцию воспоминаний.

— Рад, что Вам понравилось.

— Вопрос лишь в том, точны они или преувеличены.

— Возражение! — воскликнул Мэтью Маркус.

— Принято, — сказала судья Дорайт, — Пожалуйста, ограничьтесь вопросами, а не выдвигайте скрытые обвинения.

— Конечно, Ваша честь, — ответил Киллджой, — Извиняюсь. — Затем он повернулся к Гарри, который держал себя в узде, как и советовали ему адвокаты. — Мистер МакГонагалл, Вы заявляете, что всё, что произошло между Вами и профессором Снейпом, имело место в прошедшем учебном году?

— Да.

— Правда ли, что Вы постоянно провоцировали его до такой степени, что он, как ни прискорбно, несколько раз выходил из себя?

— Нет. Он с самого первого дня всегда нападал на меня первым. Как Вы видели, он пытался вторгнуться в мой разум на первом же ужине. Далее, на нашем первом уроке он начал задавать вопросы по продвинутым зельям. После того, как я на них ответил правильно, он снял баллы и снова пытался залезть мне в голову!

— Когда Вы говорите «вторгнулся в разум», то явно преувеличиваете. Речь идёт о простом использовании на Вас Легилименции как на вероятном кандидате на роль нарушителя правил.

— Я не знаю, как ещё назвать просмотр чьих-либо мыслей и воспоминаний без разрешения! — Маркус жестом показал Гарри, что тот начинает выходить из себя, поэтому мальчик пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Мои мысли принадлежат только мне, и ни у кого нет права копаться в них без моего прямого разрешения. Вот почему тётя научила меня Окклюменции. Она знала, что Снейп это делает, и не хотела, чтобы я стал его очередной жертвой. Снейп подозревает всех, кто не носит зелёного с серебряным.

Киллджой, казалось, пожалел о том, что прокомментировал метафору мальчишки, но допрос продолжил:

— Ах, да, обвинения в «вопиющем фаворитизме». Вы придумали всё это только потому, что едва можете приготовить на уроке адекватное зелье?

На это раз вопрос задал Гарри:

— Вы ссылаетесь на то, что Снейп поставил мне за экзамен «удовлетворительно»?

— Да, — с противной ухмылкой ответил адвокат, — Очевидно, у Вас недостаточно навыков, чтобы преуспеть на его уроках.

— Вообще-то у моих адвокатов есть доказательства, что я сварил то зелье идеально, но Снейп всё равно решил снизить оценку. — Свидетель выжидающе посмотрел на своих юристов.

В этот момент заговорил Гордон:

— Ваша честь, так как мистер Киллджой поднял этот вопрос, я бы хотел получить Ваше разрешение представить доказательства, которые хотел предъявить позже. Это напрямую относится к данной линии вопросов. После этого он сможет продолжить перекрёстный допрос.

— Хорошо, — ответила Дорайт, а Киллджой только сухо кивнул.

Гордон встал, держа в руках две наполовину заполненные зельями склянки и два свитка пергамента.

— Зная, как предвзято ведёт себя профессор Снейп, Гарри МакГонагалл и Гермиона Грейнджер (тоже студентка Рейвенкло) сразу после экзамена по Зельям передали образцы своих экзаменационных зелий декану их факультета, профессору Флитвику, для повторной оценки. Профессор Флитвик отдал образцы на проверку дипломированному мастеру Зелий, и они были признаны идеальными. Это то, что осталось от образцов, а это — результаты проверки. Или профессор Снейп сфальсифицировал оценки, или не способен правильно оценить зелье. — Адвокат поставил образцы на стол с доказательствами и передал отчёты судье. После чего сел на место.

Киллджой с кислой миной на лице повернулся обратно к улыбающемуся Гарри.

— Вы украли чьё-то зелье и отдали его профессору Флитвику, не так ли? — прошипел он.

— Нет, сэр, — спокойно ответил мальчик, — Буду рад обеспечить вас соответствующим воспоминанием. — Без лишних вопросов мальчик достал свою палочку и вытянул воспоминание. Тут же к нему подошёл мистер Маркус и передал склянку, чтобы его туда поместить. После чего юрист воспроизвёл воспоминание в Омуте Памяти, начиная с момента, когда Гарри и Гермиона залили образцы в стеклянные пузырьки и для Снейпа, и для Флитвика, и заканчивая тем, когда сдали эти пузырьки своему декану.

Киллджой очень рассердился на мальчика, но, похоже, смирился, что этот раунд ему не выиграть.

— Больше вопросов нет. — И Гарри позволили присоединиться к семье.

Следующим свидетелем стал Драко Малфой, который вошёл в зал суда с напыщенным видом, как чистокровный идиот, кем и являлся.

За него взялся Мэтью Маркус.

— Для записи, пожалуйста, назовите своё полное имя.

— Драко Люциус Малфой, — манерно растягивая слова, ответил тот.

— Когда вы родились?

— Пятого июня 1980 года, — судя по интонации Драко, это был величайший день в мировой истории.

— Это означает, что вам двенадцать лет. Какую школу вы посещаете?

— Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс.

— На каком вы факультете?

— На факультете Слизерин, — с высокомерной презрительной усмешкой ответил мальчик.

— Что Вы думаете о профессоре Снейпе?

— Он — мой крёстный отец, а заодно и любимый учитель. Если у студента проблемы, он всегда подскажет. Если я попрошу, он лично поможет мне на уроке. Он очень честный.

— Вы принесли пузырёк с воспоминаниями для просмотра?

Достав требуемое из кармана, Малфой-младший улыбнулся.

— Конечно.

К изумлению Гарри, те немногие воспоминания, что представил Драко, доказывали вопиющий фаворитизм Снейпа по отношению к нему в ситуациях с учениками не с его факультета. Он видел, как Малфой обвинил Невилла Лонгботтома в том, что тот испортил его зелье, хотя гриффиндорца и близко не было. Снейп принял сторону крёстника, даже не спросив перепуганного Невилла, снял двадцать баллов с Гриффиндора и назначил мальчику отработку. Во время просмотра воспоминания Гарри заметил, что миссис Лонгботтом пришла в ярость.

Во втором воспоминании девочка из Хаффлпаффа подошла к Снейпу во время трапезы и попросила о помощи, но тот не только отказал, но и оскорбил её. Драко, стоявший прямо за ней, задал тот же самый вопрос, и зельевар ему помог. В следующей сцене Снейп давал частные уроки Зелий, которые, несомненно, проходили в гостиной Слизерина. Гарри заметил, как во время просмотра этого фрагмента Люциус Малфой закрыл лицо руками. Только так он сумел не засмеяться.

— Итак, мистер Малфой, вы заявляете, что всё это — правда, и случилось на самом деле?

— Безусловно, — ответил тот с ещё одной высокомерной презрительной усмешкой.

— Правда ли, что профессор Снейп регулярно проводит занятия в гостиной Слизерина?

— Да.

— Почему?

— Хочет убедиться, что когда придёт время, мы будем способны сдать СОВы и ТРИТОНы. Он говорит, что не может давать этот материал на уроках, потому что имбецилы с других факультетов ничего не поймут.

— Понятно. У меня вопросов нет. — Он повернулся у Киллджою. — Свидетель Ваш.

— Наверняка эти дополнительные занятия — не что иное, как повторение материала, пройденного на уроках профессора Снейпа, так? — спросил адвокат, подмигнув Драко.

— Нет. Он никогда не рассказывал большую часть… — мальчик сделал паузу, потом секунд пять смотрел в лицо защитнику, пока, как показалось, в его голове что-то не щёлкнуло. — Конечно. Профессор учит все факультеты одинаково.

Гарри посмотрел на трибуну Визенгамота и был рад увидеть, что ложь Малфоя распознали все, включая побагровевшую Августу Лонгботтом.

Лицо Киллджоя стало таким же красным, как у Августы, только совсем по другой причине.

— У меня больше нет вопросов, — быстро объявил он до того, как Драко ляпнет что-нибудь ещё, и это окончательно утопит подопечного. Слизеринец гордо промаршировал к своим родителям, не замечая, что Люциус прямо сейчас готов пытать его Crucio.

— Как видите, — сказал мистер Гордон, хотя должен был вызывать другого свидетеля, — Профессор Снейп благоволит своему собственному факультету. — После того, как судья бросила на него быстрый взгляд, он продолжил: — Теперь я вызываю Гермиону Грейнджер.

Та вошла, ответила на вопросы и предоставила воспоминания. Те из них, что совпадали с воспоминаниями мистера МакГонагалла, были пропущены. Мистер Киллджой, у которого уже после первых двух свидетелей заметно поубавилось рвения, был не очень суров к девочке.

Адвокаты чередовали слизеринцев и учеников с других факультетов (пока первых не осталось) и получали одни и те же ответы. Даже префект Перси Уизли признал, что профессор Снейп несправедлив к гриффиндорцам. Пенелопа заявила, что если профессор Снейп останется в школе, ей придется забыть о своей мечте стать целителем просто потому, что она «не может выносить оскорблений этого ублюдка».

Когда со студентами закончили, суд объявил получасовой перерыв на обед, после чего Визенгамот выслушал всех бывших учеников. Снейп нравился только слизеринцам. Некоторые выпускники давали показания (и показывали воспоминания) о том, что их выкинули с уроков по продвинутым Зельям по таким смехотворным причинам, как «дышали слишком громко» или «испортили зелье слизеринцу, чей котёл взорвался, хотя находился в другой половине класса». Затем выступили некоторые родители, которые засвидетельствовали, что отправляли жалобы Дамблдору, но так и не получили ответа.

Затем представитель Волшебной Экзаменационной Комиссии заявил (и привёл доказательства), что с того момента, как Снейп начал преподавать в Хогвартсе, оценки СОВ у всех, кроме слизеринцев, резко снизились. А заодно доказал, что количество студентов не со Слизерина, записавшихся на занятия уровня ТРИТОН по Зельям, упало на восемьдесят процентов. А вот те, кто учился на змеином факультете и выбрал этот предмет, справлялись очень хорошо.

После этого к трибуне вызывали учителей, которые все, как минимум, заявили, что Снейп — очень неприятный человек, а большинство описало его как грубого и несправедливого к студентам. Профессор Спраут сказала, что за последнее десятилетие немало студентов её факультета сменили будущую профессию только затем, чтобы не иметь дела со Снейпом, о чём она не раз информировала директора, но безрезультатно. Флитвик заявил то же самое, обратив особое внимание на специфическую ситуацию с Гарри и Гермионой и их годовым экзаменом.

Затем место свидетеля заняла заместитель директора Минерва МакГонагалл. Ответив на исходные вопросы насчет её имени и должности, она начала рассказывать обо всех жалобах, которые получила на сальноволосого ублюдка.

— Именно из-за профессора Снейпа десять лет назад я купила Омут Памяти. Я получила очень много жалоб на этого человека и уверена, что все они искренни. Когда я попыталась рассказать о них директору Дамблдору, тот заявил, что доверяет профессору Снейпу и никаких мер принимать не будет. Я наивно предположила, что если профессор Дамблдор сможет увидеть, как ведёт себя Снейп, то передумает. Но я ошиблась.

— Сколько раз, хотя бы приблизительно, Вы показывали директору воспоминания о непрофессиональных действиях профессора Снейпа? — спросил мистер Маркус.

— Навскидку я не могу вспомнить, но мой журнал для служебных записей и ящик с воспоминаниями — на столе с доказательствами. Я уверена, там более тысячи отдельных примеров, и Альбус видел их все.

— Как вы считаете, почему профессор Дамблдор игнорировал все ваши жалобы?

— Потому что профессор Снейп был полезен в войне против Вы-Знаете-Кого.

— А какое отношение это имеет к преподавательской деятельности?

— Профессор Дамблдор считал, что Снейпу нужна защита, и, разрешив тому остаться в Хогвартсе, решил эту проблему.

— Так значит, он нанял профессора Снейпа не из-за его профессиональных навыков? А потому, что ему была нужна защита?

Минерва вздохнула, а потом нахмурилась.

— Боюсь, директор больше заинтересован защищать Снейпа, чем учить детей. Я уже давно сбилась со счёта, сколько гриффиндорцев из тех, кого я консультировала по вопросам карьеры, и которые надеялись стать аврорами, целителями или выбрать какую-то другую специальность из очень длинного списка, передумали, когда я сообщала, что для этого им понадобятся ТРИТОНы по Зельям. В результате в последнее десятилетие эти сферы деятельности испытывали острый кадровый голод. Большинство из тех, кто получил там работу, закончили Слизерин, и я подозреваю, это только благодаря дополнительным занятиям в их гостиной, хотя так и не смогла этого доказать. Только у немногих избранных студентов с других факультетов хватило храбрости записаться на продвинутые Зелья, и половину из них исключили по сомнительным причинам, которые профессор Дамблдор расследовать отказывается.

— Вас может заинтересовать, что мистер Драко Малфой и другие студенты Слизерина свидетельствовали, что профессор Снейп на самом деле проводил уроки Зелий в общей гостиной Слизерина. Малфой признал, что этот материал на обычных уроках они не затрагивали. — За считанные секунды лицо Минервы сменило цвет с бледно-розового на красный. Несомненно, профессор, пришла в ярость. Адвокат продолжил: — Мы также просмотрели воспоминания об инцидентах, где студентов отчисляли с продвинутых Зелий, причём единственным доказательством их проступка были слова профессора Снейпа. Я знаю, что Вы долгое время боролись за то, чтобы убрать из школы этого непрофессионала. Будем надеяться, сегодня Ваша цель будет достигнута. — Повернувшись к защитнику Снейпа, мистер Маркус закончил: — Свидетель Ваш.

Увидев свирепый взгляд Минервы, мистер Киллджой сглотнул и поправил воротник. Он уже ругал себя за то, что взял это дело. А потом поднялся и начал задавать вопросы.

— А Вы не считаете неэтичным осуждать и вмешиваться в чужие методы обучения?

— Методы обучения? МЕТОДЫ ОБУЧЕНИЯ?! — Шотландская кровь Минервы вскипела. — Это жалкое подобие человека учит только слизеринцев, заставляя три четверти школы заниматься самостоятельно!

— Ну, опора на собственные силы…

— Собственные силы? Хогвартс — это школа, которая нанимает преподавателей, чтобы те обучали студентов своему предмету! В моей должностной инструкции не сказано, что я должна оставлять своих студентов разбираться в Трансфигурации самостоятельно, пока я буду смеяться над их ошибками. И не думаю, что на Зельях должно быть по-другому! По крайней мере, когда я была студенткой, такого не происходило!

— Больше нет вопросов, — выдавил Киллджой, явно испугавшись крутого нрава тёти Минни.

Сэм Гордон поднялся со своего места.

— А сейчас мы хотим пригласить двух свидетелей, на которых данная ситуация оказала влияние косвенно. Мадам Амелия Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка, пройдите на место свидетеля.

Полная волшебница с квадратной челюстью, очень короткими седыми волосами и моноклем в глазу уверенно заняла трибуну.

— Пожалуйста, мадам, назовите своё полное имя и должность, для записи.

— Амелия Сьюзен Боунс, глава ДМП.

— Когда Вы услышали об этом деле, то сразу связались с нами, желая свидетельствовать. Почему?

— Потому что Северус Снейп нанёс магической Британии серьёзный ущерб.

— Что Вы имеете в виду?

— Как Вы знаете, для того, чтобы поступить на работу в мой департамент, требуется ТРИТОН по Зельям, будь то должность аврора или любая другая. Я принесла график, который показывает, что с тех пор, как этот человек начал преподавать Зелья в Хогвартсе, кандидатов с каждым годом становится всё меньше и меньше. За последние три года к нам на работу поступили всего четыре выпускника не с факультета Слизерин. Главное заключается в том, что в настоящее время мы получаем только тридцать процентов от обычного количества заявлений о приёме на работу. Многие наши старшие авроры почти достигли пенсионного возраста, но нам не хватает молодёжи, чтобы их заменить. Если так дела пойдут и дальше, то к 1996 году количество авроров будет в два раза меньше, чем было десять лет назад. — После её заявления зал секунд на десять накрыла тишина.

— Мадам Боунс, Вам есть, что добавить?

— Только одно: я прошу суд присяжных сделать так, как будет лучше для нашей страны, и не позволить слепоте Альбуса Дамблдора и дальше сокращать ряды наших авроров. — Она хотела добавить, что большинство соискателей-слизеринцев вышли из семей, которые служили Волдеморту (при смехотворной отговорке о проклятии Империус), но знала, что делу это не поможет.

— Свидетель Ваш.

Выслушав жалобы деканов трёх факультетов, что их студентам отказали в мечте стать аврорами, Киллджой понимал, что Боунс права. Больше того, запугать её у него точно не получится. Скорее всего, будет наоборот. Сейчас юрист уже сам хотел, чтобы Снейпа уволили. Когда Киллджой брал это дело, то не понимал, насколько случай запущен. Дамблдор сказал, что это всего лишь недопонимание между студентом-родственником МакГонагалл, и профессором Снейпом. Он хотел бросить это дело немедленно, но знал, что не может. Поэтому просто пробормотал:

— У меня нет вопросов к этому свидетелю.

Следующим выступил глава госпиталя св. Мунго, который, в основном, повторил слова Амелии, только с точки зрения целителей.

Наконец, пришло время мистеру Киллджою вызвать первого из двух своих свидетелей (включая Снейпа, который, игнорируя советы юриста, рвался на трибуну). — Альбус Дамблдор. — Может, дело ещё не проиграно?

— Директор Дамблдор, сообщите, пожалуйста, суду, почему одиннадцать лет назад Вы наняли профессора Снейпа в качестве преподавателя Зелий и декана факультета Слизерин?

— Потому что он дипломированный мастер Зелий и закончил Слизерин. И я придерживаюсь своего мнения.

— Вы постоянно получали на него жалобы. Это не заставляло Вас задуматься, правильно ли Вы поступили?

— Нет. Я доверяю Северусу Снейпу.

Киллджой понимал, что даже такими ответами Дамблдор закапывал и себя, и Снейпа. Более того, он был уверен, что Гордон и Маркус зажарят старика живьём и съедят на ужин. К сожалению, он никак не мог подобрать вопрос, который можно задать директору, чтобы получить хороший ответ, но всё-таки попробовал:

— Что вы делали, когда получали жалобы на профессора Снейпа?

— Я говорил с ним об этом, но он уверял, что это всего лишь жалобы студентов на плохую оценку или если их уличили в плохом поведении.

В этот момент защитник хотел удавить Дамба-Старого-Пердуна. Старику не было никакого дела до студентов! Киллджой хоть и не был очень милым человеком, но искренне считал, что Хогвартсом управляют должным образом. Однако этот идиот всерьёз не воспринимает даже тысячу жалоб на одного и того же учителя. Да пусть эти волки сожрут Дамблдора! Юрист повернулся к оппонентам:

— Свидетель Ваш.

За секунду до этого два адвоката подбрасывали монетку, чтобы решить, кому расправляться с Дамблдором. Победил Мэтью Маркус.

— Профессор Дамблдор. Вы объяснили, почему назначили профессора Снейпа на его нынешнюю должность, но зачем Вы вообще его наняли?

— Он с величайшим риском для себя был нашим шпионом в войне против Волдеморта.

— Понятно. Значит, Вы наняли его учителем ради помощи в войне, которая закончилась через два месяца после того, как он начал работать в Хогвартсе?

— Да. Это было идеальное место для шпионажа.

— Почему Вы не отпустили его, когда война закончилась?

— Ему нужна была защита от Пожирателей смерти, всё ещё разгуливавших на свободе, а Хогвартс — самое безопасное для него место.

— То есть Вы утверждаете, что его назначение на должность преподавателя Зелий не имело ничего общего с профессиональными качествами или интересами студентов? Вы просто помогаете человеку, который на своих уроках ведет себя, как Пожиратель смерти! Вы не считаете его обязанным отчитываться за свои действия и игнорируете тысячи жалоб на него. Больше того, Вы не обращаете внимания на результаты СОВ и ТРИТОН, которые говорят сами за себя. А говорят они, что профессор Снейп — никудышный учитель!

— Я доверяю профессору Снейпу, — спокойно ответил Дамблдор с искорками в глазах, будто это всех успокоит.

— Делать что?

Захваченный врасплох этим вопросом, Альбус на секунду задумался.

— Он не Пожиратель смерти.

— Хоть в это и трудно поверить, глядя на его поведение по отношению ко всем, кроме Вас. Но, допустим, что это правда. Какое это имеет отношение ко всему остальному? Огромное количество людей не являются Пожирателями смерти. Но это не значит, что они могут или должны учить. Половина заключённых Азкабана не имеет ничего общего с Вы-Знаете-Кем, и всё-таки они совершали преступления. Вы считаете, они тоже могут преподавать в вашей школе?

— Конечно, нет. Северус Снейп — хороший учитель.

— И кто так считает? Единственные студенты, которым он нравится — с его собственного факультета, которому он, очевидно, благоволит. Ваш собственный заместитель жаловалась на него многие годы. — Мистер Маркус подошел к столу и взял свиток. Показав его директору, он спросил: — Вы знаете, что это такое?

— Таблица добавленных и снятых Северусом баллов у каждого факультета за все годы с тех пор, как он начал преподавать в Хогвартсе, — с печалью в голосе ответил старец.

— Вы не замечаете никакой закономерности?

Вздохнув, Альбус признал:

— За последние одиннадцать лет Северус не снял ни единого балла со Слизерина. — После этих слов в зале послышались охи и ахи, а кто-то судорожно вздохнул.

— Что-нибудь ещё?

— Он вообще не начислил ни одного балла Гриффиндору и Хаффлпаффу, но каждый год давал один балл Рейвенкло, за исключением этого.

— Что ещё?

— Он каждый год снимал примерно три тысячи баллов с Гриффиндора, Хаффлпаффа и Рейвенкло и начислял примерно столько же Слизерину.

— По словам профессора МакГонагалл, Вам показывали эти списки каждый год. Это правда?

— Да. Но это не доказывает, что он Пожиратель смерти.

— Однако сегодняшнее слушание не об этом, сэр. Ваша работа как директора — обеспечить атмосферу, благоприятную для обучения. Частью этого является проследить, чтобы учителя тоже эту атмосферу обеспечивали. Вместо этого Вы наняли кого-то, кому должны личную услугу, и сделали его не только учителем, но ещё и деканом факультета. После чего Вы не считаете его ответственным за вопиющий фаворитизм и злоупотребление властью, несмотря на постоянные жалобы в течение десяти лет. Это заставляет меня задуматься, действуете ли Вы в интересах своих студентов. Профессор Дамблдор, здесь судят не Вас, но я бы рекомендовал Совету Попечителей Хогвартса пересмотреть разумность Вашего дальнейшего пребывания на посту директора. Если не ошибаюсь, в Хогвартсе произошли ещё кое-какие события, ставшие результатами Вашего решения использовать школу, полную детей, для хранения артефакта, который, и Вы это знали, привлечёт внимание могущественного тёмного мага. В результате мы имеем мёртвого учителя и нескольких раненых учеников.

— Протестую, — негромко сказал Киллджой, все ещё пытаясь делать свою работу, — Давление на свидетеля.

— Принято, — равнодушно произнесла судья Дорайт, — Придерживайтесь вопросов.

— Как долго Вы знали, что профессор Снейп использует Легилименцию на ничего не подозревавших студентах?

— С тех пор, как он начал преподавать в Хогвартсе. Это мера предосторожности в целях безопасности школы.

— То есть Вы считаете, что попытка насилия над разумом одиннадцатилетнего мальчика, которого только что распределили — это мера предосторожности в целях безопасности школы?

— Ну…

— Как Вы вообще могли последние десять лет игнорировать результаты СОВ и ТРИТОН?

— Я задавал вопросы профессору Снейпу и он отвечал, что многие студенты этого поколения плохо соображают в Зельях и не просят его о помощи.

— И вы доверяете Северусу Снейпу?

— Да.

— У вас не появлялась мысль втайне за ним понаблюдать?

— Это было бы неэтично, — сказал Дамблдор, показав, как его оскорбила такая мысль.

— Не так неэтично, как оставлять студентов на растерзание Северусу Снейпу!

— Возражение! — произнёс Киллджой, хоть и был согласен с претензией.

— Принято.

— Мои извинения. У меня больше нет вопросов.

Наконец, трибуну занял подсудимый. На нём была та же самая чёрная мантия, которую он носил в Хогвартсе. Со своей обычной ухмылкой на лице Снейп важно прошёлся до места свидетеля. Получив ответы на стандартные вопросы об имени и должности, мистер Киллджой начал задавать вопросы, ответы на которые они отрепетировали заранее.

— Правда ли, что Вы ставите факультет Слизерин выше остальных?

— Конечно, нет. То, что говорят МакГонагалл и Грейнджер — сущий вздор. Я справедливо отношусь ко всем студентам.

— Вы проводите дополнительные занятия по Зельям в гостиной Слизерина?

— Я помогал своим студентам, когда они об этом просили.

— Вы когда-нибудь помогали ученикам с других факультетов?

— Не помню точно, студентам каких факультетов за время пребывания в Хогвартсе я помогал.

— Вы используете Легилименцию на студентах без их согласия?

— Да, но это — мера предосторожности в целях безопасности школы. Если я чувствую, что студент что-то замышляет, то моя обязанность — узнать, что именно.

— Что заставляет вас подозревать студента?

— Это может быть что угодно. Смысл в том, что я их подозреваю. Директор это одобряет.

— Вы осведомлены о провальных результатах СОВ по Вашему предмету?

— Да. Это весьма печально, что так много студентов очень плохо разбираются в зельях. Но они слишком горды, чтобы обратиться ко мне за помощью. К счастью, большая часть студентов моего факультета это делают, и я им помогаю. И, как результат — очень немногие студенты с других факультетов записываются на мои уроки уровня ТРИТОН.

Хоть Снейп и давал «правильные» ответы, все присутствующие, включая членов Визенгамота, выслушали слишком много показаний других свидетелей, чтобы это имело какое-то значение. Они понимали, что этот человек был шпионом либо Волдеморта, либо Дамблдора (и одного из них одурачил), а посему он — весьма искусный лгун.

— У меня больше нет вопросов.

После этого за Снейпа взялся Сэм Гордон.

— Почему Вы сочли необходимым вломиться в разум Гарри МакГонагалла через пять минут после его распределения?

Хоть уши Снейпа и порозовели, внешне он оставался спокоен.

— Я слышал, что у него произошла ссора с моим крестником, Драко Малфоем, и хотел убедиться, что он не планирует нападение на юного Малфоя.

— Почему Вы устроили мистеру МакГонагаллу опрос на первом же его занятии и сняли баллы за то, что он правильно ответил на вопросы?

— Я хотел оценить уровень знаний, полученных им в американской школе, которую он посещал до Хогвартса. Результат оказался превосходным. К сожалению, я обнаружил, что его навыки в варке зелий оставляют желать лучшего. А баллы снял за нахальство и нежелание отвечать на вопросы.

Гордон взял свиток, который уже использовал, чтобы продемонстрировать результаты экзаменов Гарри.

— Мистер МакГонагалл и мисс Грейнджер взяли дополнительные образцы своих экзаменационных зелий и передали декану своего факультета. Зелья были протестированы. Это — результаты оценки зелий мистера МакГонагалла и мисс Грейнджер. Они одинаковы и сильно отличаются от оценок, которые выставили Вы. Как Вы это объясните?

По мере прочтения свитка лицо Снейпа становилось всё розовее — зельевар начал выходить из себя.

— Они смошенничали! Оба — высокомерные всезнайки, которые думают, что им всё сойдёт с рук. Очевидно, они украли образцы из котлов других студентов.

— Мы видели воспоминания, как они брали образцы из своих собственных котлов и передавали их: один — Вам, а второй — профессору Флитвику.

— Они подделали их! Воспоминания для Омута Памяти можно подделать!

— Двенадцатилетние дети? Большинство пятидесятилетних волшебников и волшебниц не способны это проделать так, чтобы воспоминания остались правдоподобными, а Вы утверждаете, что это могут первокурсники? Они, должно быть, настоящие вундеркинды. — Прокатившиеся по всему залу тихие смешки ещё больше разозлили Снейпа. Альбус нервничал всё больше. Он знал — если Снейп выйдет из себя, они проиграют. — Я удивлён, что гении, вроде них, не смогли справиться с зельями первого курса. И не надо забывать, что мистер МакГонагалл на уроках в Америке получал сплошные «П». Кстати, это говорит о его способностях варить зелья.

— Он уверен, что знает всё, потому что ходил в эту идиотскую школу. Не говоря уже о том, что является родственником заместителя директора, потому и разгуливает по школе так, будто владеет ей! И считает себя лучше всех! Он даже думает, что может меня уволить, но у него кишка тонка!

Видя, что Снейп уже кипит от ярости, адвокат решил ещё немного его поддразнить.

— Но ведь у него получается! А сегодня вечером он планирует устроить победную вечеринку.

Полностью потерявший над собой контроль и сильно покрасневший профессор вскочил с места.

— Дамблдор не уволит меня, чтобы я ни делал! Я могу пытать студента Круциатусом посреди Большого Зала во время обеда, и мне это сойдёт с рук! Он обещал мне… — Вдруг Северус пришёл в себя, осознал, что сейчас наговорил, закрыл рот и сел на место. Дамблдор, который теперь сидел в зале, мысленно застонал от ужаса.

— Что он Вам обещал?

— Ничего, — буркнул зельевар, явно солгав.

— Отвечайте на вопрос! — потребовала судья Дорайт.

— Обещал, что пока он директор, я всегда смогу работать в Хогвартсе, — выдавил Снейп, опустив голову. Сразу после этого заявления зал на несколько минут заполнил шёпот, а Дамблдор спрятал лицо в ладонях.

Гарри заметил, что Люциус Малфой улыбается, и попытался сообразить, почему. Это заняло всего мгновение — Люциус, хоть и желает, чтобы Снейп остался в Хогвартсе, будет использовать эту ситуацию, чтобы добиться отставки Дамблдора, и, скорее всего, ему это удастся. Альбус показал себя совершенно некомпетентным директором, который считает Хогвартс чем угодно, только не школой. Вместо того, чтобы нанять грамотных и непредвзятых преподавателей, он сделал её местом, где обеспечивает работой своих друзей. И не обращает внимания, как те с ней справляются. Рассуждая логически, его преемницей должна стать тётя Минни, но Гарри волновался, что Малфой может выкинуть какой-нибудь трюк и протолкнуть на этот пост своего человека. Мальчик решил, что проследит, чтобы это место заняла его тётя.

После того, как Снейп занял место рядом с Дамблдором, пришло время заключительных речей, и первым выступил мистер Киллджой.

— Я пытался доказать, что действия профессора Снейпа заслуживали оправдания, — сказал он, но было очевидно, что сам с этим не согласен. Защитник догадывался, каким будет вердикт.

От другой стороны выступил мистер Маркус.

— Волшебницы и волшебники, последние одиннадцать лет профессор Снейп постоянно злоупотреблял своим положением в Хогвартсе, и это следует прекратить. Он до такой степени безобразно преподавал Зелья в Хогвартсе, что подверг волшебный мир Британии опасности из-за того, что очень немногие студенты сдали ТРИТОНы по этому предмету. Он вторгается в разум студентов и жестоко обращается со всеми, кто учится не на его факультете. Он — позор Хогвартса и пятно на репутации школы, которое нужно удалить. Мы должны требовать более высокого качества образования для наших детей, и для этого нужны достойные преподаватели. Он учит слизеринцев, что успеха можно достичь, используя такие методы, как фаворитизм, обман и жестокость, и с этим нельзя мириться. Члены Визенгамота, заклинаю вас ради блага людей удалить этого человека из Хогвартса!

— Суд удаляется для вынесения приговора, — объявила судья Дорайт.

Десять членов Визенгамота вывели из зала, чтобы те обсудили обстоятельства дела. А в это время МакГонагаллы и Гермиона направились к Сэму Гордону и Мэтью Маркусу, которые готовились уйти, как только огласят вердикт. Гарри не заметил, как Люциус Малфой отрицательно покачал головой, когда на него вопросительно посмотрел один из членов Визенгамота.

— Ребята, вы проделали классную работу, — высказался мальчик, когда вместе с семьёй подошёл к юристам.

— Это было лёгкое дело. Никто, кроме Дамблдора, не верил Снейпу. Я только надеюсь, что решение не объявят спорным, отказываясь признать очевидное, — заметил Сэм Гордон.

— А они могут это сделать? — спросила Гермиона.

— Если им достаточно заплатят, — ответил Маркус. — Но я думаю, что в данном случае тут же станет заметно, что возмутителей спокойствия подкупили. Это уничтожило бы их репутацию.

В этот момент, меньше чем через десять минут после ухода, присяжные вернулись в зал для оглашения вердикта. Спикером выступила Августа Лонгботтом.

— Мы, присяжные по этому делу, решили, что Северус Снейп будет уволен из Хогвартса с пожизненным судебным запретом на работу в качестве преподавателя. Мы также налагаем на него и Альбуса Дамблдора штраф в десять тысяч галлеонов с каждого. Снейп оштрафован за неподобающее поведение, а Дамблдор — за крайнюю халатность. Мы также рекомендуем Совету Попечителей рассмотреть вопрос о его служебном соответствии. Двадцать тысяч галлеонов будут распределены среди студентов Гриффиндора, Рейвенкло и Хаффлпаффа, обучавшихся у Снейпа, в зависимости от того, сколько лет они его терпели. Для одного человека это небольшая сумма, но таким образом Министерство попытается загладить свою вину за то, что издевательства над студентами со стороны Северуса Снейпа не были прекращены намного раньше. Кроме этого, в течение следующих четырёх лет в Хогвартсе будут проводиться дополнительные вечерние занятия по Зельям уровня ТРИТОН, открытые для публики. Визенгамот надеется, что некоторые бывшие студенты, мечты которых не осуществились из-за мистера Снейпа, воспользуются шансом это исправить. Занятия будут бесплатными.

Зал встретил приговор овациями. Далее судья Дорайт призвала всех к порядку. А затем, дождавшись тишины, провозгласила:

— Дело закрыто.

Глава 13. Правосудие. Часть вторая

Как только семьи Гарри и Гермионы вышли в атриум Министерства, стараясь не обращать внимания на фотокамеры и вопросы прессы, они услышали радостный незнакомый голос:

— Минерва! Или я должен сказать — заместитель директора МакГонагалл? Я тааак рад снова вас видеть!

Гарри оглянулся в поисках источника этого голоса и увидел блондина, который вырядился в светло-пурпурную парадную мантию.

— Мы знакомы? — поинтересовалась профессор, когда человек обнял её одной рукой. Подобная фамильярность так её удивила, что она отстранилась далеко не сразу, и их успели сфотографировать. Гарри заметил, что незнакомец успел отчетливо продемонстрировать камере свои зубы.

— Полагаю, с тех пор, когда мы виделись в последний раз, я сильно изменился. Моя улыбка стала красивее, я окреп, но вы, разумеется, вспомнили своего любимого ученика Гилдероя Локхарта.

Тётя Минни нахмурилась.

— Да, — сказала она через пару секунд, — Я вас помню. Судя по вашим СОВам, вы не были…

— Да, я даже не гордился, что побил ваш рекорд, — весело прервал её Локхарт. — Я сейчас должен присутствовать на раздаче автографов к моей недавно вышедшей автобиографии «Я — Волшебник», которая, между прочим, уже двадцать восемь недель держится в списке бестселлеров «Ежедневного Пророка», но меня заинтересовала эта история, где глава моего бывшего факультета борется с политиками…

Минерва смотрела на него, как на сумасшедшего.

— А разве вы были не на Слиз…

— Когда я узнал, что один из наших коллег злоупотребляет своими полномочиями, то, естественно, пришёл в ярость …

— Наших коллег? — раздражённо перебила волшебница.

— Да, я объясню через мгновение. Я знал, что должен выразить вам свою поддержку и сделать моё грандиозное объявление здесь, а не во «Флориш и Блоттс». Я подписал контракт и стал новым преподавателем Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе, а посему уверяю, что мой предмет не падет жертвой низкокачественного обучения, как это стало с Зельями. Не говоря уже о том, что я буду чрезвычайно внимателен к малейшим намёкам на то, что другие профессора работают не на должном уровне. Вместе я и профессор МакГонагалл защитим Хогвартс от бесчестных представителей власти, так что студенты снова смогут всецело верить в своих профессоров.

Во время аплодисментов, которые последовали за «импровизированной» речью Гилдероя, наша компания сбежала. Гарри на секунду задумался, как бы повёл себя новоявленный преподаватель, узнай, что в пяти футах от него стоит Мальчик-Который-Выжил. В тот момент ему не очень-то хотелось видеть завтрашний заголовок «Ежедневного Пророка». Несомненно, на первой полосе — Локхарт, обнимающий тётю Минни. Мальчик бросил взгляд назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дамблдор и Снейп, не ответив на вопросы журналистов, аппарировали прочь. Однако прежде чем отбыть, Снейп кинул злобный взгляд в сторону Гермионы и Гарри. К счастью, последний это заметил и успел щёлкнуть камерой. Сегодня Гарри МакГонагаллу ничего не испортит настроения! С искренней улыбкой на лице он присоединился к Грейнджерам в очереди к выходу для посетителей в маггловский Лондон. Семья последовала за ним.

* * *

Грейнджеры и МакГонагаллы (включая Брианну — но только на этот вечер) отправились в маггловский ресторан, где, помимо прочего, обнаружились аркадные игры для детей. Наверно, чтобы те, раз за разом потроша кошельки родителей, заставили бы их потратиться здесь как можно больше. Когда они уже отправились домой, Минерва заметила что-то в небе.

— Идиот! — буркнула она. — Похоже, Дедалус Диггл снова запускает падающие звезды — прямо как после победы над Вы-Знаете-Кем одиннадцать лет назад.

— Кто-нибудь из его родственников учится в Хогвартсе? — спросила Марисса Грейнджер, восхищаясь магическим фейерверком.

Профессор кивнула.

— У него племянница в Хаффлпаффе.

— Тогда у него есть причина праздновать.

Губы Минервы тронула улыбка.

— Да, она у него есть.

* * *

Позже, когда МакГонагаллы вернулись домой, мальчик спросил тётю, могут ли они поговорить наедине.

— Конечно, Гарри, — ответила та, и они вышли в другую комнату. — Во-первых, позволь поблагодарить тебя за то, что помог мне избавить Хогвартс от этой угрозы.

— Рад был помочь, — племянник улыбнулся.

Минерва улыбнулась в ответ.

— Могу себе представить. Что у тебя на уме, Гарри?

В этот момент, будто занервничав, племянник уставился в пол.

— Эмм… я хотел спросить, эмм… как считаешь, профессора Дамблдора уволят?

Перед тем, как ответить, волшебница на мгновение нахмурилась.

— Если честно — думаю, да. Как не больно мне об этом говорить, он уже десять лет действовал не в интересах студентов. А значит, с тех пор, когда ты был ещё малышом, он был не очень-то хорошим директором. — С тоской в глазах она продолжила: — Тогда он был величайшим лидером из всех, кого видел наш мир. Но после того, как к нему приполз Снейп, почти сразу изменился. Жалобы на Северуса начали поступать уже через неделю его работы. Пару месяцев спустя директор попытался отдать тебя Дурслям.

Гарри мрачно кивнул.

— Я вот почему задал этот вопрос — думаю, из тебя бы получился прекрасный директор.

В ответ на комплимент профессор покраснела.

— Ты мне льстишь. Я всегда была лучшей, находясь на месте ведомого, а не там, где принимают решения.

— Ты ко всем справедлива, даже ко мне. Ты никогда не ставишь Гриффиндор выше других факультетов и искренне желаешь для своих студентов лучшего. У тебя богатый опыт, ты пользуешься уважением у всех студентов, и должность заместителя директора делает тебя очевидным выбором! Ну скажи, где я неправ?.

Всё ещё румяная от похвалы (и понимающая, что племянник на самом деле прав), Минерва ответила:

— Возможно, но меня устраивает и должность учителя.

Гарри на мгновение нахмурился.

— Всё, что я сказал — правда, но есть ещё одна причина, почему я хочу, чтобы ты стала директором.

Собеседнице стало любопытно.

— И что это за причина?

— Ты видела на слушании Люциуса Малфоя?

Тётя нахмурилась: очевидно, она задумалась.

— Заметила. А что?

— Когда Снейп рассказал, какое обещание дал ему Дамблдор, Малфой-старший улыбнулся. Хотя знал, что Снейпа за это уволят. Я уверен — он что-то задумал.

— Ты хочешь сказать, он попытается посадить в кресло директора одного из своих… коллег, так? — мальчик кивнул. — Полагаю, ради этого стоило пожертвовать Снейпом, — задумчиво протянула Минерва.

— Я подумал — если ты сделаешь упор на том, что заработала это место и хочешь его занять, тогда у него ничего не выйдет. — Затем племянник снова улыбнулся. — Да и студенты будут рады.

— Я подумаю над этим, — сказала тётя Минни и глубоко вздохнула. — Полагаю, тебе пора спать, молодой человек. На сегодня ты уже раскрыл достаточно заговоров.

* * *

Следующие несколько дней Гарри провёл в гостях у Гермионы. У неё он был уже не впервые, но всякий раз чувствовал себя здесь замечательно. Лучшая подруга жила в двухэтажном доме, который мало чем отличался от его собственного, за исключением одного — у Грейнджеров был бассейн. У Мариссы до обеда было свободное время, поэтому она присоединялась к детям в бассейне. Чаще всего они играли в «собачку» (ещё эта игра известна как «обезьянка посерёдке»). Оказалось, как бы мальчик ни старался, не больше чем через пять минут он снова оказывался на этой самой «серёдке». Гермиона и её мама вдоволь над этим веселились.

После примерно часа игры Гарри поднял руки вверх.

— Сдаюсь. Не знаю, то ли это из-за того, что бассейн ваш, то ли почему-то ещё, но я просто не могу выиграть.

— Наверно, это потому, что мы быстрее плаваем, — сказала девочка с самодовольной улыбкой.

— Хмм… — протянул друг, отказываясь это признавать. — Думаю, пора заканчивать.

* * *

Обсохнув и переодевшись, дети устроились в гостиной и стали играть друг против друга в Dr. Mario на Nintendo.

— Гарри, с твоей стороны это не очень-то мило, — пожаловалась Гермиона. — Ты только что разрушил то, что я построила.

— Это часть игры, — с усмешкой ответил друг.

— Но я так не делала, — спокойно заявила девочка.

— Твои проблемы. — В этот момент Гарри засмеялся, потому что снова испортил Гермионе игру.

— Ладно, — расстроено произнесла та, проиграв еще один раунд, — Ты победил. Давай сыграем в другую игру — где ты не будешь на меня нападать.

Она выключила приставку, вынула игровой картридж и подошла к полке, где хранила свою небольшую коллекцию игр на Nintendo. Гарри заметил коробки от Mega Man 3, Super Mario Bros. 3, Final Fantasy, Tetris, и Dr. Mario.

— Что такое Final Fantasy?

— О, это очень хорошая ролевая игра, — Гермиона просияла. — В прошлом году, пока мы были в Хогвартсе, вышло её продолжение для новой Nintendo. — Гермиона немного сдвинула брови. — Но в неё долго играть, и она всё равно только для одного игрока. Лучше сыграем в Super Mario Bros. 3.

— Конечно. Мне стоило попросить родителей купить эту игру ещё до того, как я стал проводить большую часть года вне дома. Может, Брианна сможет уговорить их купить Super Nintendo? Вместе с ней выдают игру Super Mario World, которая должна быть ещё лучше, чем третья часть. Кроме того, я слышал, что в следующем месяце выпускают гонки Super Mario.

Подруга включила игру и стала играть за Марио, а Гарри решил, что самое время поговорить о другом.

— У тебя готовы заклинания? Я хочу сделать это завтра.

На то, чтобы вспомнить, о чём речь, у девочки ушло мгновение.

— Конечно, — улыбнулась она, — Записи у меня в комнате.

Гермиона поставила игру на паузу и побежала наверх, оставив друга на пару минут одного. Вернулась она с блокнотом на спирали в руках и совой на плече. У той был большой клюв и огромные когти, но самой выдающейся чертой были её оранжевые глаза. Её коричневые перья усеивали пятна, а на груди отчётливо выделялись полоски. Птица посмотрела на мальчика и ухнула.

Девочка взглянула на питомца.

— Ровена, это мой друг Гарри. — Затем она повернулась к сидящему на диване гостю. — Гарри, это — Ровена — сова, которую мне купили родители.

— А она не слишком… тяжёлая для твоего плеча? Она больше Хедвиг.

— Немного, но там она будет недолго, — и, будто поняв слова хозяйки, сова слетела с её плеча и вылетела в окно. — После того, как мы купили её в совином универмаге, мы зашли в магический зверинец, чтобы купить для неё еды. Там она дешевле. Так вот, я увидела там милого, огромного, пушистого рыжего кота по имени Криволап, которого, по словам продавца, никто не хочет брать. Я сразу влюбилась в это создание и попросила родителей купить его в качестве раннего подарка на день рождения.

— Правда? — спросил Гарри. Его явно больше интересовал блокнот, чем какой-то кот, но мальчик не хотел показаться грубым.

— Да, но родители решили, что ещё посмотрят, могу ли я заботиться о Ровене, прежде чем позволят взять ещё одного питомца. Сказали, что подумают насчёт Рождества. Конечно, если Криволапа никто не купит.

— Очень жаль, — вздохнув, сказал мальчик, — Можно теперь взглянуть на твои записи?

Девочка поняла, что кот ему не интересен, немного поворчала, но блокнот передала.

— Разве здесь не должно быть только несколько заклинаний, Гермиона? — спросил Гарри, пролистывая наполовину исписанный блокнот.

— Да, но я подумала, что тебе захочется познакомиться с основой этих заклинаний. Это так здорово, что в доме твоей тёти можно колдовать. — Затем она нахмурилась. — Ты уверен, что мы всё равно должны отомстить Брианне?

— Конечно, — с улыбкой ответил друг, — Она сделала бы со мной то же самое. Эта проделка безвредна, и только разозлит её. — Мальчик хохотнул. — Кроме того, она поймёт, что я по-прежнему считаю её своей сестрой. Если я ничего не сделаю, Брианна, наверно, обидится. — Гарри посмотрел вдаль. — Всё это только ради неё.

— Ага, точно, — сказала Гермиона и хихикнула. После чего взяла контроллер и сняла игру с паузы.

* * *

На следующее утро сладко спавшая Брианна вдруг почувствовала, как что-то коснулось её лица. Она смахнула это и тут же проснулась от жужжащего звука. Девочка медленно оглянулась, а её глаза всё больше и больше округлялись. Жужжание по-прежнему никуда не делось.

— Гарри! — прошипела она. Стены её комнаты были обклеены плакатами бейсбольной команды, которую она ненавидела больше любой другой — «Уайт Сокс».

Хорошенько приглядевшись, она заметила, что плакаты не прибиты ни гвоздями, ни кнопками, а это значит — их держат клеящие чары. Брианна подошла к комоду и увидела…

— Он украл мою волшебную палочку! И что это за жужжание?

Девочка вышла в коридор, промаршировала к комнате Гарри и толкнула дверь, даже не потрудившись постучать. И обнаружила там брата, который разговаривал с Гермионой через зеркало.

— Доброе утро, Брианна, — улыбнулся он сестре.

— Где? — потребовала та.

— В этом полушарии утро повсюду, — ответила из зеркала Гермиона, — А в другом — ещё ночь.

— Ты знаешь, о чём я, Гарри! Отдай мне её!

Не обратив внимания на это заявление и посмотрев на её пижаму, брат усмехнулся:

— Рад, что ты сменила команду, Брианна. Верное решение.

— О чём ты… ОТДАЙ МОЮ ПАЛОЧКУ!!! — закричала та, увидев, что на её пижаме крупными буквами написано: «Уайт Сокс круче всех!». Прежде чем брат успел ответить, девочка заметила кончик своей палочки, выглядывающий из комода, и схватила её до того, как он успел притянуть её к себе заклинанием. Потом она обернулась и увидела, что Гарри, как ни в чём ни бывало, продолжает разговаривать с Гермионой.

— Что это за жужжание? — грозно спросила Брианна.

Брат оторвался от зеркала.

— Я не слышу никакого жужжания. Я слышу только младшую сестру, над которой подшутили в отместку за…

— Ладно, но всё равно с фантазией у тебя не очень. — Затем она использовала на своей одежде Finite Incantatum, избавившись от раздражающей фразы. — Всё равно через несколько минут это закончится.

Девочка вернулась обратно в свою комнату и сняла все плакаты. И удивилась, как просто те отошли от стены.

— Наверняка придумал что-то ещё, — пробормотала она себе под нос. Потом схватила повседневную одежду, включая свою любимую футболку «Кабз», и пошла в ванную — принять душ.

После десяти минут под горячей струёй Брианна вышла, вытерлась, и только потом обнаружила, что единственное полотенце рекламировало «Уайт Сокс».

— Ха-ха, — прошептала она и оделась, гордо демонстрируя поддержку «Кабз».

Внезапно жужжание прекратилось. Девочка оглянулась и увидела снитч, порхавший на уровне её глаз, еле заметно взмахивая крылышками. Присмотревшись повнимательней, она разглядела, что вместо золотой сферы тот похож на миниатюрный крылатый бейсбольный мяч. Брианна потянулась, чтобы его поймать, но как только коснулась крыльев, снитч исчез. Жужжание возобновилось, и она поняла, что мячик где-то рядом, но летает слишком быстро, поэтому заметить его сложно. Девочка глянула в зеркало и увидела, что на её футболке больше нет эмблемы «Кабз». Теперь это была футболка «Уайт Сокс».

— Она, наверно, изменилась, когда я прикоснулась к снитчу, — пробубнила Брианна, схватив палочку.

* * *

Снова изменив эмблему, девочка вышла из ванной. Жужжание прекратилось, и она снова увидела снитч/бейсбольный мяч. Покачав головой, Брианна решила не обращать на него внимания и спустилась вниз на завтрак. Жужжание возобновилось.

Терпеть пришлось целый день. Хоть она и раздражалась всё больше и больше, но старалась не подавать вида. А любовавшийся на её мучения Гарри каждый раз усмехался. Девочка забылась только дважды и таки прикоснулась к крылатому мячику, и, как назло, каждый раз поблизости не было никого из взрослых. В семь вечера стало тихо, и она заметила, как мяч удаляется. Брианна последовала за ним к комнате брата и даже открыла дверь. И увидела, как снитч приземлился внутри небольшой коробочки. После этого Гарри отложил книгу, наложил на мячик Finite Incantatum, превратив его в обычный снитч, и закрыл коробочку.

Брианна раздосадованно шлёпнула себя по лбу, а мальчик рассмеялся.

— Всё было так просто? — спросила она.

Брат кивнул — говорить сквозь смех не получалось. Лицо девочки порозовело.

— Это было подло! Я должна…

— Ты должна выбросить это из головы, — твёрдо сказал Гарри. — Я обещал тебе проделку, вот она и состоялась. Теперь мы в расчёте.

На мгновение Брианна опустила глаза. Ей до сих пор было стыдно за то, что она сделала Гермионе.

— Ладно, но если ты хотя бы подумаешь снова сделать что-нибудь такое, я…

— …отомстишь. Знаю. Было приятно вновь над тобой подшутить, сестрёнка.

Та послала мальчику быструю улыбку, развернулась и вышла из комнаты.

* * *

Вечеринка в честь дня рождения Гарри прошла в среду, двенадцатого августа. В МакГонагалл-мэнор прибыла вся его учебная группа — Гермиона, Падма, Энтони, Невилл, Ханна и Сьюзен (первые двое появились раньше всех и задержались допоздна). Гермиона (и её родители) подарила Гарри Nintendo Game Boy с дополнительным набором батареек и несколькими играми (Mega Man 3, Super Mario Land и Final Fantasy Legend). К счастью, Game Boy в МакГонагалл-мэноре работал.

— Я хочу, чтобы до конца лета тебе было, во что поиграть. Надеюсь, он даже на территории Хогвартса будет работать — если ты отойдёшь достаточно далеко от замка. В «Истории Хогвартса» конкретно указано, что электричество не работает…

— …внутри самого замка, — закончил именинник. — Я никогда об этом не думал. Если будет работать снаружи, то можно будет слушать магловскую музыку — на пикнике или где-нибудь ещё!

Минерва была ошеломлена перспективой.

— За все мои годы преподавания я никогда не слышала, чтобы студенты пробовали включать электрические приборы снаружи. Только внутри замка.

— От попытки всё равно вреда не будет, — мальчик пожал плечами.

Друзья подарили в основном книги и волшебные сладости. От Брианны он получил игру для Game Boy — «Черепашки-Ниндзя II: Возвращение из канализации» (Teenage Mutant Ninja Turtles II: Back from the Sewers). Это навело на мысль, что она знала о подарке Грейнджеров.

После того, как все гости, кроме Гермионы и Падмы, ушли, Минерва передала племяннику свой подарок — очень толстую книгу под названием «Руководство по анимагической трансформации».

— Гарри, — сказала она. — Мы знаем, что ты замечательно проявил себя на всех уроках, включая Трансфигурацию. Я считаю, что ты — идеальный кандидат, чтобы стать анимагом. Если будешь и дальше так же хорошо учиться и прочтёшь эту книгу, а к своему следующему дню рождения напишешь мне конспекты по каждой главе, то на третьем курсе я начну давать тебе частные уроки Анимагии. Но я запрещаю выполнять любые упражнения из этой книги без моего специального разрешения.

Она повернулась к Гермионе и Падме, которые смотрели на неё, раскрыв рты.

— Это и вас касается. Я оставлю это на Гарри. Всё равно вы захотите прочитать книгу. И вот ещё что: если он не заработает эти занятия, я их проводить вообще не стану. — Пожилая волшебница на мгновение улыбнулась. — Это мой первый случай фаворитизма, но он не считается, потому что эта тема не входит в программу обучения в Хогвартсе. — Затем она посмотрела на племянницу. — Если будешь учиться так же хорошо, как и они — то есть «П» по Трансфигурации и не ниже «В» по всем остальным предметам, это и тебя касается. — Брианна никаких рекордов не била, но с учёбой справлялась очень даже неплохо. — И занятия должны проходить в строжайшей тайне, пока вы не будете готовы зарегистрироваться в Министерстве.

Когда все согласились, родители Гарри вручили ему свои подарки. Они подарили чехол для Game Boy и несколько игр, плюс CD/кассетный бум-бокс с дополнительным набором батареек.

— Мы подумали, что можно попробовать и это включить в Хогвартсе. Мы взяли с собой несколько альбомов «Странного Эла», чтобы ты смог опробовать свой подарок. Если в замке будет работать, напишешь, и мы вышлем тебе всё, что ты захочешь послушать.

* * *

В пятницу, четырнадцатого августа, Гарри плавал в бассейне, играл в видеоигры и читал вместе с Гермионой книгу по анимагии у неё дома. На следующее утро её семья вместе с отцом Гарри и его сестрой отправились в Америку. Грейнджеры проведут там только три дня, чтобы снова посетить любимые места (все, кроме Брианны, наказание которой ещё не закончилось), а в понедельник отправятся на слушание Гермионы. А вот Гарри сестру не увидит аж до Рождества.

Обняв её в магической части аэропорта, он сказал:

— Удачи на суде, Брианна. Ты всё делаешь правильно. Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, Гарри.

— Береги себя, сестрёнка.

— Хорошо.

— И держись подальше от моих вещей, — с ухмылкой добавил брат.

— Хорошо, — ответила девочка с невинным выражением на лице. — Когда приедешь на Рождество, всё будет лежать на своих местах.

После этого Гарри обнял на прощание отца и пожелал Гермионе удачи на слушании, пообещав, что во вторник они увидятся.

* * *

В понедельник, семнадцатого августа 1992 года, компания, состоявшая из двух мужчин, одной женщины и двух девочек вошла в большое здание суда Маленького Салема. Пока все шли по тёмно-серому, выложенному плиткой полу по направлению к нескольким небольшим бордовым коврам в середине полукруглого фойе, девочки держали своих отцов за руки. Табличка неподалеку гласила: «Встаньте на ковер и назовите место назначения».

— Полагаю, стоит послушаться, а? — произнёс Марк МакГонагалл, вступая на ближайший ковёр.

— Не удивлюсь, если он — летающий, — взволнованно сказала Марисса Грейнджер, присоединившись к нему.

— Надеюсь, что так, — с улыбкой выдавила Брианна, и её лицо ненадолго просветлело. Она запрыгнула на ковёр.

— В Британии они запрещены, — нервно отметила Гермиона, присоединяясь к ним, — так что это будет уникальный опыт.

— Вы уверены, что мы не можем просто пойти пешком? — спросил Адам Грейнджер и, глубоко вздохнув, последовал их примеру.

Марк откашлялся.

— Эээ… пожалуйста, переправьте нас к залу суда номер семь.

— Эй, эй! — когда ковер начал двигаться вертикально вверх, все закричали. Гермиона в этот момент смотрела на потолок и едва не упала. Но успела заметить, что на самом деле это крыша. Секунд за пять ковёр пролетел мимо первых двух этажей и остановился на третьем. Тогда-то они и поняли, что их ноги к нему приклеились. Иначе их по инерции унесло бы дальше. Затем ковёр двинулся влево, пересекая этаж, и залетел в коридор. А потом остановился и приземлился перед двойными дверьми с табличкой «Зал Суда 7». Вся поездка заняла секунд двенадцать.

Как только ковёр опустился на пол, все обнаружили, что снова могут двигаться. Адам открыл одну из деревянных дверей, и, взяв Гермиону за руку, первым вошёл внутрь. Скучающий волшебник в белой шляпе, одетый во что-то, напоминающее военно-морской мундир, шепнул им: «Вам сюда». Компания заметила на его запястье уже знакомую кобуру для волшебной палочки. Он указал им на ряд из примерно пятидесяти стульев с сидевшими на них разными людьми, которые, вероятно, обвинялись в нарушении магических законов, и сегодня был день их судебного слушания. Только после того, как около тридцати человек, почти половина из которых — дети, представили свои дела, наши герои без затруднений нашли места, где сели все вместе.

Судьёй был седой мужчина с суровым взглядом и аккуратно подстриженной бородой. Глядя на его чёрную мантию, можно было подумать, что всё происходит в магловском суде. Чтобы призывать людей к порядку, у него не было ни молотка, ни микрофона. Зато посреди комнаты стоял проекционный Омут Памяти, а рядом на тележке — большой магловский телевизор со встроенной видеосистемой. Обычно это устройство занимало пустой угол комнаты, но его всегда можно было подкатить туда, куда нужно. Ещё имелась ручка, которая записывала всё, что относилось к тому или иному слушанию, на сложенный в гармошку двигающийся лист бумаги.

Пока они ждали своей очереди, то видели, как блондинка примерно шестнадцати лет от роду заявила, что никто не видел, как она аппарировала прямо из кабинета своей магловской школы. Чтобы закончить образование, она поступила так же, как Гарри, когда его начинал — полный учебный день в обычной школе и дополнительные занятия в магической. Сурово на неё посмотрев, судья заявил:

— Двадцать три человека подверглись процедуре изменения памяти. Вы рисковали раскрыть существование нашего мира, и Вам выносится очень суровый приговор. На Вас налагается штраф, а Ваша лицензия на аппарирование изымается на следующие шесть месяцев. Дело закрыто.

— Шесть месяцев?! — закричала та. — Это НЕчестно!

Теперь взгляд судьи стал свирепым.

— Вы правы. Лицензия изымается на год, и не кричите на меня, если не хотите, чтобы Вас обвинили в оскорблении суда. Следующий!

— Я… — выкрикнула уже побагровевшая дурочка, а затем, оцепенев, упала. Некоторые зрители тихонько рассмеялись.

Гермиона указала на мужчину, взмахнувшего палочкой.

— Это тот офицер, который проводил нас на эти места, — прошептала она. — Рада, что мы вели себя прилично.

Они продолжали смотреть, как девушку отлевитировали за дверь, а перед судьёй появились бумаги по следующему делу.

После его разбора стало совершенно ясно, что этот судебный зал предназначен для расследования нарушений Статуса Секретности несовершеннолетними (в Америке лицензию на аппарацию можно получить в шестнадцать лет). Все присутствующие взрослые — это родители, и штрафы выплачивались в долларах. Один мальчик напал на хулигана-магла с Летучемышиным Сглазом. Девушка применила притягивающие чары к своим очкам, когда какая-то магла попыталась их украсть. В случаях самообороны нарушителей штрафовали на сто долларов и выдавали письменное предупреждение. Тех, чьи нарушения закона приводили к более серьёзным последствиям, штрафовали на более крупные суммы. Брианна всё больше и больше волновалась, что же сделает с ней судья, но решительно настроилась говорить правду.

В конце концов, ему вручили папку с бумагами и видеокассету. Быстро взглянув на верхний лист, судья объявил:

— Сейчас слушается дело «Магическое сообщество Маленький Салем против Гермионы Грейнджер». Гермиона Грейнджер присутствует?

Взволнованная пышноволосая девочка встала и направилась к центру зала.

— Это я, Ваша честь.

— Люди, между которыми Вы сидели — Ваши родители?

— Да, сэр, — она кивнула, а её родители сделали то же самое.

— Мы — Адам и Марисса Грейнджер, сэр, — сказал мужчина, — и считаем, что наша дочь может сама отстаивать свои интересы.

Судья кивнул и развернулся обратно к обвиняемой.

— Здесь говорится, что Вы не являетесь гражданкой США. Это так?

— Да, сэр. Я из Англии. Приехала в Америку навестить своих друзей.

— Понятно. Вы присутствовали с ними на маггловском бейсбольном матче двадцать второго июля?

— Да, сэр.

— Вы обвиняетесь в том, что применили магию и вмешались в ход игры, что привело бейсбольную команду… — он снова заглянул в лежащие перед ним бумаги, — «Кабз» к победе. Ваша палочка признана тем самым инструментом, с помощью которого был нарушен американский Статус Секретности. Вы признаете себя виновной?

Гермиона перевела дыхание, мысленно проговорила ответ и только потом его озвучила.

— Нет, сэр.

Судья бросил на неё удивлённый взгляд, но не успел раскрыть рот, как девочка продолжила:

— Это была моя палочка, но использовала её не я. Человек, который это сделал, сейчас находится здесь и хочет признаться. Она была со мной на этом матче.

— Хорошо. Вызовите её сюда.

Гермиона посмотрела на маленькую сестру лучшего друга и мягко сказала:

— Брианна, ты не могла бы сюда подойти?

Явно перепуганная девочка поднялась с места и направилась в сторону Гермионы. Её немного трясло. Гермиона слегка улыбнулась ей и пошла обратно, а десятилетняя девочка заняла её место. Она была самым маленьким ребёнком из всех, кто здесь присутствовал.

— Не нужно так сильно дрожать, дитя. Я уже несколько часов не казнил маленьких девочек, — сказал судья с небольшой ухмылкой. В зале послышались смешки.

— П-п-простите, сэр, — тихо ответила Брианна, уставившись в пол.

— Пожалуйста, посмотри на меня и сообщи для записи своё полное имя.

Та подняла голову и сглотнула.

— Брианна Минерва МакГонагалл.

— Когда Вы родились, мисс МакГонагалл? — доброжелательно спросил мужчина.

— Восьмого марта 1982 года.

— Мисс МакГонагалл, Ваши родители сейчас здесь?

— Да, мой папа, сэр, — она показала на отца.

— Ваша дочь — гражданка США, мистер МакГонагалл?

— Да, сэр, — ответил тот со своего места.

— Очень хорошо.

Судья снова повернулся к дрожащей девочке.

— Не могли бы Вы рассказать, что случилось на том бейсбольном матче?

Откашлявшись, Брианна начала говорить.

— Видите ли, сэр, мы смотрели матч. Мы — это мои родители, моя тётя Минни, мой друг Бобби, мой брат Гарри, его подруга Гермиона и её семья. Во время первого иннинга я заметила, что игрок «Кардиналс» — команды, которая тогда играла против «Кабз», магией призвал мяч.

— Минуточку, — перебил судья. — Вы утверждаете, что игрок профессиональной бейсбольной команды — маг и мошенник?

— Да, сэр. Фамилия на его форме — Лайтфеллоу.

Судья заглянул в свои записи.

— Продолжайте, пожалуйста.

Волнуясь, Брианна опустила голову.

— Эмм. Я…, — когда девочка начала говорить, то быстро закрыла глаза, но всё-таки не заплакала, а лишь сглотнула.

— Я… эмм… взяла палочку Гермионы и дождалась, пока игра почти закончится, и… эмм… начала колдовать, призывая бейсбольный мяч, чтобы «Кабз» победили. Я даже сделала так, что Лайтфеллоу на несколько минут выронил палочку из своей бейсбольной перчатки, потому что он снова стал колдовать. Затем я положила палочку Гермионы обратно ей в карман как раз перед тем, как её задержал полицейский.

Она снова опустила голову, и по её щекам покатились несколько слезинок.

— Я… я сильно испугалась и не рассказала ему, что смошенничала, но сейчас признаю это.

В этот момент судья потёр подбородок.

— Спасибо за признание, мисс МакГонагалл. Вы можете сесть обратно рядом со своим отцом, пока мы посмотрим магловское видео, отснятое на этой игре.

Он повернулся к залу, пока один из приставов брал видеокассету, а другой катил тележку с телевизором туда, откуда все присутствующие смогут видеть запись. Брианна заметила, что провод придётся протянуть через всю комнату, поэтому в розетку включили удлинитель.

Судья обратился к аудитории.

— Используя электричество, маглы записывают многие события своей жизни, а позже смотрят их по телевизору. Бейсбол — один из таких примеров. Так как наше дело имеет отношение к спортивной игре, мы запросили запись этого матча. Сейчас мы просмотрим фрагменты, относящиеся к делу. Я прошу не использовать магию во время показа, потому что она может влиять на работу магловского электричества.

Плёнку промотали до нужного места, и запись ясно показала, что Лайтфеллоу колдовал. Присутствующие сосредоточились не на том, что делала Брианна (она уже призналась), а на том, чем занимался бейсболист.

Когда видеозапись закончилась, судья объявил:

— Мы определённо поговорим с мистером Лайтфеллоу.

Затем он повернулся к Брианне, которая уже вернулась к отцу.

— Я понимаю, что ты почувствовала, увидев махинации этого игрока, но не могу смотреть на твой проступок сквозь пальцы. Злом зла не поправишь.

Уставившись в пол, девочка сказала:

— Да, сэр. Я больше никогда так не сделаю.

Взглянув на Гермиону, судья заявил:

— Мисс Грейнджер, все обвинения против Вас снимаются.

— Спасибо, сэр, — пышноволосая девочка улыбнулась.

— Мисс МакГонагалл, Вам назначается штраф в пятьдесят долларов, который следует выплатить в течение недели. Дело закрыто.

Он вынул палочку и взмахнул ею, после чего раздался звук, похожий на удар молотка.

Ещё один пристав вывел МакГонагаллов и Грейнджеров из зала суда, отдав им оба документа, которые содержали вердикты. Он проводил их до летающего ковра, который сначала (по просьбе Марка) доставил их в отдел, где можно было заплатить штраф, а потом — к выходу. По пути наружу Марк сказал Брианне, что гордится тем, как она держалась, и тем, что сказала правду, но за следующие пять недель вычтет штраф из её карманных денег. Дочь согласилась безо всяких жалоб.

— Быстро идём домой, — предложил Марк. — Нужно по моему зеркалу вызвать твою маму, тётю Минни и Гарри.

* * *

А тот сидел в кабинете МакГонагалл-мэнора, играя (и проигрывая) с тётей Минни в шахматы. Но тут раздался треск, и появился Блинки, сжимая в руках какой-то маленький предмет.

— Блинки извиняется, что вмешивается, госпожа Минни и мастер Гарри, но хозяйка Бринни, хозяин Марк и ваши Грейнджи — в зеркале мастера Гарри. Оно лежало в комнате хозяина Гарри, и Блинки его принёс.

Эльф протянул ручонки и передал мальчику зеркало.

— Спасибо, Блинки, — сказал тот, забирая зеркало. — Скажи, пожалуйста, моей маме, что они появились в зеркале. Она тоже хочет знать, как дела.

Он поздоровался с первым, кого увидел в зеркале:

— Привет, Брианна. Как прошло?

— Я… эмм… рассказала судье, что произошло, и он во время заседания посмотрел видеозапись с той игры. Сказал, что они разберутся с Лайтфеллоу, а с Гермионы все обвинения сняты.

— Так это же здорово! Я горжусь тобой, сестрёнка. Какое тебе назначили наказание?

— Пятьдесят долларов штрафа. Папа уже заплатил их и сказал, что вычтет эти деньги из моих карманных.

— Не так уж плохо. Могло быть намного хуже.

— Я знаю.

— Ты собираешься забрать зеркало на весь день? — позади Брианны раздался радостный голос Гермионы. — Я тоже хочу с ним поговорить.

— Это моё зеркало. Я тоже хочу по нему говорить, — послышался голос Марка.

Они втроём рассказали Гарри, Минерве и Синди (которая присоединилась к ним спустя минуту после того, как Блинки отправился на её поиски) про здание суда, летающие ковры и всё, что смогли вспомнить. Гермиона сказала, что её семья возвращается в восемь утра, чтобы родители в десять смогли открыть клинику. Синди и Гарри заедут за ними (на магловском такси, а не на «Ночном Рыцаре»), а Минерву ждала встреча с Советом Попечителей Хогвартса.

* * *

— Начинаем заседание Совета Попечителей Хогвартса от восемнадцатого августа 1992 года.

Председатель Совета, Августус Степовер, прикоснулся своей палочкой к колокольчику, привлекая общее внимание, а заодно заколдовал ближайшее перо так, чтобы то записывало на пергамент всё происходящее. — Позвольте отметить, что присутствуют все двенадцать членов Совета Попечителей, а также директор Альбус Дамблдор и заместитель директора Минерва МакГонагалл.

Низенький, тощий, лысый мужчина с длинными, зачёсанными назад седыми волосами выговаривал слова дребезжащим голосом. Собрание проходило в большой классной комнате на первом этаже Хогвартса за столом, размеры которого прекрасно подошли бы и для Большого зала. Пока все рассаживались, на комнату наложили чары «Не беспокоить».

Минерва, сидевшая на дальнем углу стола, очень волновалась. Она заметила, что обычные искорки в глазах Альбуса исчезли. Он выглядел старше, чем когда-либо прежде. Она и раньше бывала на подобных собраниях, но никогда не представляла, что ей когда-нибудь придется номинировать себя на пост директора. Профессор всё ещё не решила, делать это или нет, но в сумке, на всякий случай, лежал свиток, подтверждающий её квалификацию. Время от времени она бросала подозрительные взгляды на Люциуса Малфоя.

— Основанием для этой встречи послужил сигнал, который привлёк внимание Совета. Выяснилось, что директор Дамблдор уже довольно продолжительное время действует не в интересах школы и её учеников. А тот факт, что инцидент был вынесен на всеобщее обозрение, поставил нас в неловкое положение, — оратор покосился на МакГонагалл.

— На встрече около шести месяцев назад я попыталась до вас это донести, — вежливо, но решительно высказалась та, — но вы отказались поверить, что всё так плохо. Поэтому не оставили мне выбора. Я хочу снова видеть Хогвартс учреждением, где учатся, как задумывалось изначально, поэтому мне пришлось довести дело до суда. — Посмотрев прямо на Альбуса, она продолжила: — Не знаю, насколько это важно, и мне жаль, что пришлось так поступить, но я не жалею своём решении. Моя основная забота — это благополучие Хогвартса и его студентов.

— Восхитительно, — вежливо произнёс Люциус. — Профессор МакГонагалл, я приветствую Ваш вклад в разоблачении некомпетентности Северуса Снейпа. Боюсь, во время собрания, о котором Вы напомнили, я позволил моей личной дружбе с этим человеком временно ввести себя в заблуждение. За что приношу свои искренние извинения.

Минерва понимала: если она хочет получить шанс стать директором, то не может публично оскорбить Малфоя. Поэтому вежливо кивнула.

— Однако, — продолжал Люциус, — директор Дамблдор позволял личной дружбе с мистером Снейпом вводить себя в заблуждение целых одиннадцать лет. Кроме того, он игнорировал все жалобы на этого человека и отказывался вникать в суть дела. Поэтому я вношу предложение сместить Альбуса Дамблдора с его поста… — пожилая волшебница заметила, что Альбус до сих пор не сказал ни слова и сидел, сложив руки поверх заявления об отставке, — …и назначить меня вместо него. — Дамблдор и Минерва резко повернули головы к новому кандидату на место директора.

Стараясь изо всех сил контролировать свой шотландский темперамент, женщина заговорила первой:

— При всём к вам уважении, мистер Малфой, я не думаю, что вы подходите на эту должность. Прежде всего, у вас нет опыта преподавания. Руководителем школы должен быть человек, хорошо знакомый студентам. Этим человеком должен быть кто-то, преподающий хотя бы тридцать лет. Тот, кто являлся деканом одного из факультетов, а ещё лучше — заместителем директора.

— Иными словами, — произнёс мистер Степовер своим дребезжащим голосом, — Вы предлагаете в качестве директора себя.

Минерва коротко кивнула и решительно добавила:

— Да. Я считаю себя самой подходящей кандидатурой. — Она бросила взгляд на Малфоя, и, к её удивлению, тот совсем не казался огорчённым или сердитым. Он по-прежнему молчал, в то время как некоторые участники встречи начали перешёптываться, каждые несколько секунд посматривая на МакГонагалл. А потом Минерва почувствовала, как на неё уставились все присутствующие.

Примерно через минуту председатель снова позвонил в колокольчик.

— Мы должны соблюдать порядок. Прежде всего, мы ещё не решили, отправить ли в отставку Альбуса Дамблдора. Ему следует предоставить возможность высказаться в свою защиту, а уже потом заводить разговор о преемнике. Директор, вам есть что сказать?

Когда тот перевёл взгляд с Люциуса на Минерву, его глаза снова засверкали.

— Пусть меня и заставили признать, что в ситуации с профессором Снейпом я был неправ, но считаю, что остальные мои действия были в интересах Хогвартса. — Когда некоторые начали протестовать, он поднял руку. — Я уверен, некоторые из вас со мной не согласны, но эти бесполезные дебаты могут растянуться на всю ночь. — Дамблдор тяжело вздохнул. — Поэтому предлагаю компромисс. Вы можете выбрать мне замену сейчас. Я по своей воле уйду в отставку, если Минерва, и только она, сменит меня на посту директора. Как уже было сказано ею самой, она является самым подходящим кандидатом на эту должность и настолько заботится о студентах, что не боится перечить даже мне. Однако если вы против, я буду бороться. Чтобы меня уволить, вам понадобится три четверти голосов, и я больше чем уверен, что вы их не соберёте. Думаю, как минимум четверо из вас по-прежнему помнят всё хорошее, что я сделал за годы работы в Хогвартсе, и этого достаточно, чтобы закрыть глаза на пару ошибок. Я, в конце концов, всего лишь человек.

— Хорошо, — сказал Степовер. — Мы учтём ваше мнение. Тем не менее, до голосования я должен отметить, что министр Фадж, который, смею вам напомнить, не имеет права приказывать Совету, говорил со мной вчера и внёс предложение, что в случае отставки профессора Дамблдора его заместитель, женщина по имени Долорес Амбридж, может стать прекрасной заменой. Он передал мне её резюме. — Мужчина вынул свиток и развернул его. Глядя на то, как он читал пергамент, Минерва тут же поняла, что председатель категорически не согласен принимать на работу любого протеже Фаджа, но был обязан сообщить об этом кандидате. — Сейчас состоится голосование. Мистер Малфой, профессор МакГонагалл, так как вы — претенденты, мы просим вас на время голосования покинуть комнату. Мы, конечно, учтём, что мистер Малфой проголосует за себя. Директору Дамблдору разрешено остаться. Хоть он и не имеет права голоса, во время обсуждения ему разрешается выступить в поддержку своего кандидата. А оно, несомненно, начнётся, как только закроется дверь. Когда мы закончим, вас позовёт домашний эльф.

С двери сняли заклинание, и двое вышли. После этого дверь немедленно закрылась.

— Профессор МакГонагалл, — вежливо произнёс Люциус, — Похоже, мы с вами соперники. Пусть победит лучший.

— Согласна. Если вы извините, мне нужно готовиться к урокам, — ответила собеседница, а затем пояснила: — Если меня назначат директором, я буду по-прежнему преподавать, пока не найду подходящую замену. Когда это случится, я предложу этому человеку мои учебные планы, пока он не составит собственные. — Гордясь, что не вышла из себя, она быстро двинулась в сторону своего кабинета. Минерва решила было связаться с семьёй через зеркало, но потом передумала. Лучше подождать, пока всё это не закончится.

* * *

Минерва как раз закончила исправлять расписание шестых курсов, когда в комнате с хлопком появился незнакомый эльф.

— Профессор Мак-Гоней-гал, Планки попросили позвать Вас обратно на Ваше собрание.

Услышав, как эльф произнёс её фамилию, пожилая волшебница улыбнулась. Она давно уже привыкла, что домашние эльфы не могут выговорить «МакГонагалл».

— Спасибо, Планки, — поблагодарила профессор и встала.

* * *

Минерва МакГонагалл обнаружила дверь в классную комнату открытой, поэтому вошла и села в своё кресло. Глаза Альбуса просто сияли. Она решила, что это добрый знак, но постаралась, чтобы на её лице не дёрнулся ни один мускул. Спустя мгновение появился Малфой, и комнату снова запечатали.

После того, как снова прозвенел колокольчик, мистер Степовер начал говорить:

— Профессор МакГонагалл, решением Совета Вы назначаетесь на должность директора. Наши поздравления.

Её губ коснулась слабая улыбка.

— Спасибо. — Она бросила взгляд на Люциуса и увидела, что его лицо выражает скуку.

— Полагаю, на повестке дня первым пунктом станет поиск подходящего профессора Зелий и, вероятно, Трансфигурации.

— В первую очередь — преподаватель Зелий. Пока кого-нибудь не найду, с преподаванием моего предмета я управиться смогу. — Она хотела сослаться на то, каким плохим учителем был Снейп, но решила, что не стоит.

— Понимаю. У кого-нибудь есть кандидатура на замену? — спросил председатель и оглядел присутствующих.

— Я знаю подходящего человека, — спокойно произнёс один из попечителей — высокий, полный мужчина с безмятежным выражением лица, которого звали Роберт Италот. — Это Мастер Зелий из Франции. Её зовут Шарон ЛаВелле. Могу дать вам её адрес.

— Спасибо, — ответила Минерва.

Окончание собрания прошло спокойно и довольно скучно. Пока остальные обсуждали различные не столь важные вопросы (например, смена оттенка чёрного цвета у студенческих мантий), МакГонагалл писала письмо мисс ЛаВелле. Когда собрание закончилось, она получила адрес, куда следовало отправить послание. А потом подошла к своему бывшему боссу.

— Как ты, Альбус?

— Великолепно. Поздравляю с повышением, Минерва.

— М-можешь проводить меня до совятни? Я хочу отправить письмо.

— Конечно, — с улыбкой ответил тот.

— Альбус, мне… — начала новая директриса, как только они оказались вне пределов слышимости остальных.

— Не говори этого, Минерва. Я много думал о том, что говорили на суде. — Он глубоко вздохнул. — Ты была права. Я ставил нужды Северуса выше нужд студентов. Я мог бы ему помочь другим способом, заодно не снижая качества образования. Я нашёл ему работу, позволяющую использовать его таланты, а заодно и защитил.

— В самом деле? — поинтересовалась слегка заинтригованная собеседница.

— Да. Он варит зелья в доме под чарами Фиделиус. Я заключил от его имени контракт на поставку зелий для нескольких магазинов на Диагон Аллее и в Хогсмиде. Теперь он может работать в одиночестве. Да он и сам этого хочет.

— Это хорошо. А что собираешься делать ты?

Дамблдор ещё раз вздохнул.

— Ну, полагаю, после сессии Визенгамота я начну поиски Гарри Поттера.

Укрепив щиты Окклюменции, Минерва спросила:

— Почему сейчас?

— А почему нет? Согласно школьным записям, он всё ещё жив. Я — тот человек, кто бросил его в опасности, и потому теперь, когда у меня появилось время, обязан хотя бы попытаться его найти.

Побоявшись выдать себя, если поддержит эту тему, директриса просто сказала:

— Удачи. — Потом она привязала письмо к одной из школьных сов и отправила его.

— Спасибо. Если будет нужна помощь, дай мне знать.

* * *

В тот вечер, когда Минерва сообщила о своём назначении, состоялась вечеринка. Профессор не очень хотела это праздновать, но понимала: то, что именно она заняла эту должность — к лучшему. А больше всех радовался Гарри.

Следующие две недели директор МакГонагалл большую часть времени провела вне дома. Она встретилась и наняла на должность преподавателя Зелий Шарон ЛаВелле, а потом рассказала племяннику, что та — одна из самых милых женщин, которых ей довелось встречать. Ещё Минерва выяснила, что с Локхартом и в самом деле заключён контракт на преподавание в течение года, и без доказательств некомпетентности учителя его очень сложно расторгнуть. По крайней мере, она решила дать ему шанс. Кроме того, сейчас его заменить будет очень трудно. Также директриса решила сделать семикурсника с Рейвенкло, Мэтью Шейпона, помощником профессора Трансфигурации. Он будет проверять письменные работы (и, возможно, читать лекции) у студентов младших курсов, тем самым освобождая ей немного времени. Минерва по-прежнему не нашла себе подходящую замену, но если за год этот вопрос так и не решится, на эту должность можно будет назначить Мэтью.

Профессор была удивлена, и в то же время рада ещё до начала учебного года получить от каждого члена Золотого Трио конспект по первой главе «Руководства по анимагической трансформации». А она-то думала, Гарри только и делает, что играет в свой Game Boy.

Первый раз Минерва вошла в свой новый кабинет тридцать первого августа. Предпочитая работать в своём старом кабинете, она избегала переезда так долго, как только можно. В этот же день госпожа директор приказала эльфу перенести туда её вещи. Увидев на стене новый портрет, она сильно удивилась: внутри рамки находилось изображение спящего Альбуса Дамблдора.

— Что? — прошептала волшебница. — Как? Я думала…

На её незаданный вопрос ответил портрет директора Диппета.

— Когда директор или директриса умирает, портрет появляется и просыпается в течение нескольких недель. Однако если они уходят в отставку, портрет появляется, но остаётся спящим, пока этот человек не умрёт. Если Вам нужен совет Альбуса Дамблдора, боюсь, придётся разговаривать с настоящим. Полагаю, в первую очередь это нужно для того, чтобы портреты оставались в правильном порядке. Иначе эти люди по ошибке могут умереть в неправильном.

— Понятно. Что ж, думаю, пора обживаться на новом месте. — Она села в своё новое кресло и глубоко вздохнула. Это будет интересный год.

Глава 14. Знакомства

— До свидания, Гарри. Удачного учебного года.

— Спасибо, мам, — сказал тот и ответил на объятия Синди МакГонагалл. Дело было за десять минут до отправления Хогвартс-Экспресса. Рядом с ним Гермиона обнимала свою маму. Это был вторник, а значит, один из Грейнджеров должен находиться в клинике, поэтому отец её проводить не смог. Они приехали на станцию вчетвером (Синди, Гарри, Марисса и Гермиона), и буквально минуту назад прошли через барьер на платформу Девять и Три Четверти.

— Если хотим занять купе, наверно, стоит поторопиться, — сказала девочка, отстранившись от мамы.

Друзья вместе подошли к поезду. Чтобы только он нёс багаж, Гарри великодушно позволил лучшей подруге поместить её сундук в свой магически увеличенный семисекционный, который всегда весил десять фунтов. Как только они найдут себе место, сразу же его вынут, чтобы после поездки его могли доставить вместе с багажом остальных студентов.

— Прости, что так сильно задержалась, — сказала Гермиона, когда они прошли мимо десятого полного купе. Друзья видели, что члены их учебной группы сидели с другими учениками. Падма и Невилл извинились и сказали, что пытались занять им места, но оказалось, что уже поздно, и свободных не осталось.

— Да знаю я, — ухмыльнулся ей Гарри. — Как только ты узнала, что можешь использовать мой сундук, нам сразу пришлось вернуться, чтобы ты смогла взять все книги, которые оставила, а особенно — «Историю Хогвартса».

— Они очень полезны, — вступилась девочка за свои книги. — И я не могла уместить их в своём сундуке из-за всех этих книг Локхарта. — Она потупила взгляд, а её уши порозовели. — Можешь себе представить: он написал все эти книги, не говоря уже о том, что совершил всё в них описанное. Профессор Локхарт очень храбрый и…

— Очень хорошо лжёт, — отрезал мальчик. — Моя тётя говорит, что он был на Слизерине — не на Гриффиндоре, как он заявляет, и на своём курсе занимал последнее место по успеваемости! А когда завалил слишком много СОВ, бросил учёбу в Хогвартсе.

Гермиона была потрясена.

— Н-но он, наверно, учился самостоятельно. И, скорее всего, ужасно смущён своим прошлым, поэтому … эээ… немного приукрасил.

Гарри застыл на месте и уставился на подругу.

— Приукрасил? Приукрасил?! Гермиона, он солгал «Ежедневному Пророку», и кто знает, кому ещё?

— Ладно, — вздохнула та. — Я не буду пытаться тебя убедить. Думаю, после нескольких его уроков ты изменишь мнение. Уверена, мы очень многому у него научимся.

В этот момент они заглянули в почти пустое купе, где сидели две маленькие девочки — похоже, первокурсницы. Одна из них была с длинными тёмно-рыжими волосами и что-то писала в небольшой книжке, которая лежала у неё на коленях. У другой были спутанные светлые волосы, и она держала перед глазами перевёрнутый вверх ногами выпуск «Придиры».

— Привет, — послышался голос из-за журнала, заставивший рыженькую поднять голову и быстро закрыть книжку. Она посмотрела на второкурсников.

— Ох, эмм… привет, — поздоровался мальчик. — Это — Гермиона Грейнджер, а я — Гарри МакГонагалл.

— Мой брат, Рон Уизли, немного о вас рассказывал, — сказала девочка. — Я — Джинни.

— Он говорил в прошлом году, что у него есть младшая сестра, — кивнула Гермиона. — Приятно с тобой познакомиться. Я удивлена, что ты не сидишь с ним.

— Он слишком взрослый, чтобы сидеть со своей маленькой сестрёнкой.

В данный момент Гарри был о Роне не лучшего мнения. Когда Брианна пойдёт в Хогвартс, сам он, естественно, собирался за ней присматривать. И начнёт прямо с поездки на поезде. Оставив своё мнение при себе, мальчик повернулся к девочке-с-журналом.

— А тебя как зовут?

«Придира» занял место на коленях, открывая миру серебристо-серые, слегка навыкате, глаза на очень бледном лице. Их обладательница носила ожерелье из пробок от сливочного пива и серёжки в виде редисок. Её волшебная палочка была заткнута за ухо.

— Я — Луна Лавгуд. О вас обоих писали в «Придире». Я восхищаюсь тем, как вы свидетельствовали на суде, что профессора Дамблдор и Снейп были одержимы скварглами и ели домовых эльфов. Не могу поверить, что «Пророк» об этом не написал.

Друзья в полном неверии уставились на это блондинистое чудо, пока Джинни не показала жестом, что её спутница не вполне нормальная. Мальчик прокашлялся.

— В любом случае… эмм… мы хотим спросить, можно ли сесть вместе с вами. Везде уже занято.

— Конечно, — сказала Джинни, чьи уши порозовели. — Мы не против.

Когда второкурсники собирались уже сесть напротив Джинни, Луна сказала Гарри:

— Ты не похож на натурального блондина. Думаю, тёмные волосы подойдут тебе лучше.

Джинни начала сосредоточенно его рассматривать, несомненно, пытаясь представить с чёрными волосами. Гермиона сохранила нейтральное выражение лица, а её друг чуть не запаниковал. Он почувствовал себя так, будто носит футболку с надписью «Я — Мальчик-Который-Выжил».

— Ну, это единственный цвет волос, который я у себя помню.

— Понятно, — спокойно сказала Луна и снова вернулась к журналу.

Когда Гарри сел напротив Джинни, та начала нервно накручивать на палец прядь волос.

— Я… эээ… слышала об этой группе, защищающей домовых эльфов, которую вы собрали.

— Это — Фронт Освобождения Рабского Труда. Для краткости ФОРТ, — улыбнулась Гермиона. — Видишь ли…

Она начала объяснять задачи их группы, а Гарри достал из своей сумки два комплекта литературы и значки. Десять минут спустя Джинни и Луна их купили несмотря на то, что последняя сделала странное замечание: оказывается, домовые эльфы происходят не от настоящих эльфов, а от прόклятых хоббитов.

Со временем разговор перешёл на квиддич, и мальчик объявил:

— Я собираюсь пробоваться на ловца команды моего факультета.

— Уверена, ты знаешь, что мои братья, Джордж и Фред, гриффиндорские загонщики.

— Да, — кивнул Гарри, — и они на самом деле хороши. Очень жаль, что Рейвенкло обязательно…

— …продует Гриффиндору! — гордо заявила Джинни.

— Хочешь поспорить? — спросил собеседник.

— Пять кнатов на то, что Гриффиндор победит в матче с Рейвенкло.

Мальчик предпочёл бы поставить галлеон, но знал, что Уизли — не самая богатая семья, и не хотел смущать девочку, комментируя её маленькую ставку.

— По рукам!

Пока они пожимали руки, Гермиона заметила:

— Будет забавно, если ты окажешься в Рейвенкло после того, как поставила против нас.

— Ни за что! Я попаду на Гриффиндор!

— А я не против оказаться на Рейвенкло, — заявила Луна. Потом она повернулась к Гермионе. — Ты тоже будешь пробоваться в команду по квиддичу?

— Ну, я летаю не так хорошо, как Гарри, — порозовев, ответила та, — Но думала пробоваться на место охотника. На отбор я позаимствую метлу Гарри, а если попаду в команду, родители обещали купить мне собственную.

— Я почти надеюсь, что ты попадешь в команду, Грейнджер! — прилетела из дверей купе колкость Драко Малфоя. Как обычно, у него по бокам стояли телохранители. У рейвенкловца в руке немедленно появилась его первая палочка. — Во время квиддича куча народу получает травмы, особенно поганые, ни хрена не знающие грязнокровки, которые считают, что умеют летать.

Пока Драко ораторствовал, Гарри прошептал заклинание, направив палочку на ноги слизеринца. Затем он повернулся к подруге и псевдожалостливым голосом протянул:

— Он ведь не ооочень сильно ранил твои чувства? Такое оскорбление от этого грязного выродка.

— О, да, — мелодраматически согласилась Гермиона. — Я буду рыдать несколько дней.

Малфой указал своей палочкой на неё и прошипел:

— А тебе стоит заплакать, ты поганая… аааааа!

В это мгновение он упал лицом вниз. Пока слизеринец разглагольствовал, Гарри наложил на подошвы его ботинок слабые клеящие чары. И когда тот попытался шагнуть, то не смог оторвать ногу от земли, и потому потерял равновесие. А пока он падал, вес тела пересилил чары, и ноги отклеились от пола.

— Снова кланяется Гермионе, — с ухмылкой сказал рейвенкловец, уже в который раз заклинанием притягивая палочку Драко. Он повернулся к двум громилам. — Может, вам стоит присоединиться к нему на полу?

Те в замешательстве смотрели друг на друга, пока Драко не заорал:

— Помогите мне встать, вы, идиоты! — Оба одновременно наклонились, чтобы ему помочь, и, с небольшой помощью волшебной палочки Гермионы, столкнулись своими пустыми головами. Держась одной рукой за голову, а другой — помогая подняться с пола их лидеру, им удалось поставить Малфоя на ноги.

— Мне и правда стоит выбросить твою палочку в окно, — протянул Гарри.

— Готов поспорить: теперь, когда твоя тётя стала директором, ты считаешь себя кем-то особенным! Ну, погоди! Мой отец… — Он закрыл рот с испуганной миной, которая быстро сменилась презрительной усмешкой. — Отдай мою палочку, МакГонагалл!

— Твой отец сделает что? — прорычал тот, схватив Драко и прижав к стене.

— Что здесь происходит? — послышался неожиданный голос. Все повернулись и увидели Перси Уизли.

— МакГонагалл украл мою волшебную палочку, — с усмешкой сказал Малфой. — И сказал, что теперь, когда его тётя — главная в школе, он может делать всё, что угодно.

— Это ложь! — воскликнула Гермиона. — Малфой пришёл сюда со своими громилами и начал нам угрожать.

— Это не ложь, Крэбб и Гойл тоже слышали. — Двое болванов закивали.

— Они лгут, — сказала Джинни своему брату. — Они пришли в наше купе, прервали разговор и начали обзывать Гермиону грязнокровкой!

Не обращая внимания на сестру, префект с самым раздутым эго во всём Хогвартсе заявил:

— Я снимаю пять баллов с Рейвенкло. Мистер МакГонагалл, отпустите мистера Малфоя и верните ему волшебную палочку. Я доложу об этом главе вашего факультета. Предлагаю вам всем переодеться в школьные мантии. Мы скоро приедем.

— Но, Перси! — воскликнула Джинни, однако напыщенный мерзавец развернулся и вышел из купе. Слизеринцы последовали за ним. Когда дверь закрылась, рыжая девочка прокричала:

— Тупой ублюдок! Мои братья были правы! Значок префекта начисто вырубил ему мозги!

— Я думала, он будет осторожнее, — добавила Гермиона. — И как следует подумает, прежде чем так обращаться с племянником директрисы.

— Отец Малфоя в Совете, — вставил свои два кната Гарри. — Поэтому, возможно, этот рыжий считает, что мы равны, а я ему не нравлюсь.

— Но он даже меня не послушал, — надувшись, сказала Джинни.

— У семьи Малфоев огромное влияние в Министерстве, — произнесла Луна, уставившись в пространство. — Они с министром Фаджем участвуют в заговоре и запекают гоблинов в пироги.

* * *

Пока девушки переодевались в купе, Гарри отправился переодеваться в туалет. Вскоре поезд подошёл к станции Хогсмид. Через несколько минут после того, как мадам Граббли позвала к лодкам их новых друзей, Гарри и Гермиона нашли себе карету.

Прямо перед отъездом к ним подсели Падма Патил и Невилл Лонгботтом.

— Привет, ребята, — поздоровалась их подруга-рейвенкловка. — Простите, что в поезде не заняли вам место, но…

— Всё в порядке, — заверил Гарри. — Мы едва успели. Мы не виним вас, что вы сумели найти себе место. — Он достал из кармана небольшой предмет и нажал на кнопку.

— Что это? — спросила Падма, но потом на её лице появилось понимающее выражение. — Это… как оно называется… Game… это то, что семья Гермионы подарила тебе на вечеринке?

— Да, — улыбнулся Гарри. — Это Game Boy. Я только хочу, чтобы снаружи было посветлее. Жаль, что я не могу использовать волшебную палочку — она на него повлияет. Как бы там ни было, попробую засечь, сколько он проработает, прежде чем на него начнёт влиять магия. — Судя по тому, как быстро забегали по кнопкам большие пальцы, сейчас кроме Super Mario Land его ничего не интересовало. Его друзья в это время разговаривали. Карета уже въехала на территорию школы, когда экран, наконец, заполнили странные символы, сигнализируя, что прибор больше не работает. — Блин! Я почти захватил замок! — Выключив игровую приставку, Гарри огляделся и, похоже, остался доволен: они уже подъехали к Хогвартсу довольно близко. Он повернулся к Гермионе. — Выходит, ты была права — электричество рядом с замком работает. Я уверен — оно будет работать в хижине Хагрида.

Подруга кинула на него взволнованный взгляд.

— О, это было бы превосходно! Профессору Граббли хижина не нужна — она живёт в замке. Если твоя тётя нам разрешит… мы сможем там прибраться, а потом занять! Возможно, даже создадим там штаб-квартиру ФОРТ! — Её глаза буквально сияли. — А может, профессор Маггловедения время от времени будет её использовать, чтобы показать, как работает электричество.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Я поговорю с ней после праздника. Если она сможет достать нам ключи, я даже буду хранить там свою электронику.

* * *

Вскоре друзья сидели за столом Рейвенкло и с интересом следили за распределением. После того, как Бенджамин Кэдуолладер был отправлен в Хаффлпафф, вызвали довольно щуплого мальчика по имени Колин Криви. Гарри поверить не мог, что тот умудрился сфотографировать шляпу, прежде чем её надел, и убеждал профессора Флитвика, который занял пост заместителя директора, сфотографировать его распределение. В конце концов, фото сделал другой первокурсник, а сам Колин надел шляпу и распределился в «Гриффиндор!». Когда взволнованный мальчик отправился к теперь уже своему столу, обитатели которого вежливо, хоть и без особого энтузиазма, ему аплодировали, Гарри заметил, что камера новоиспечённого гриффиндорца похожа на ту, что купил на Диагон Аллее мистер Грейнджер.

Гарри с друзьями без особого интереса следили за остальным распределением, аплодируя, когда студент попадал к ним на факультет. Брюнетка с зелёными глазами по имени Сара Фосетт стала рейвенкловкой, и сразу за ней блондин Марк Харпер попал в Слизерин.

Когда назвали имя Луны Лавгуд, девочка прошла к табуретке с таким же неземным выражением лица, как и всегда, и надела шляпу. Примерно через полминуты та объявила, что необычная девочка принадлежит «Рейвенкло!». Луна сняла головной убор и подошла к нужному столу. Гарри жестом показал ей присоединиться к ним.

Устроившись рядом с Гермионой, Луна заявила:

— Эта шляпа кишит нарглами.

Гарри согласился, что старая шляпа точно чем-то заражена, и потому улыбнулся. Пока сортировка продолжалась, Гарри и Гермиона познакомили Луну со своими друзьями.

Последней в этом году распределялась Джинни Уизли. С решительным выражением на лице она прошествовала к шляпе и натянула её на голову. Та почти немедленно прокричала: «Гриффиндор!» — будто знала, что девочка ни на что другое не согласится. Услышав в вердикте шляпы твёрдую уверенность, Гарри снова улыбнулся. А потом обратил внимание на преподавательский стол, где его тётя собиралась произнести первую речь в роли директора.

— Добро пожаловать, вновь прибывшие и вернувшиеся студенты. Как видите, за лето в руководстве Хогвартса произошли перемены. Профессор Дамблдор решил подать в отставку, и теперь директором являюсь я. Остальные объявления подождут до конца праздника. Налетайте.

Гарри с радостью схватил куриную ножку и начал есть. Когда все насытились, Минерва снова встала со своего места.

Обведя всех обычным строгим взглядом, она начала:

— Начну с самого важного объявления для гриффиндорцев: деканом их факультета стала профессор Астрономии Аврора Синистра. — Со стороны гриффиндорского стола донеслись жидкие аплодисменты. — Пожилая волшебница кивнула своим новым подопечным, а её уши порозовели. — Так как профессора Снейпа здесь больше нет… — тут все, кроме слизеринцев, разразились овациями. Когда снова наступила тишина, директриса продолжила:

— Как я уже начала говорить, его обязанности перешли к другим учителям. Самое важное для Слизерина: вашим новым деканом стал Эзекия Кеттлберн, преподаватель по Уходу за Магическими Существами. Мы также рады приветствовать Шарон ЛаВелле из Франции в качестве Мастера Зелий. — Она указала на привлекательную женщину средних лет с чёрными волосами, карими глазами и яркой улыбкой. — Защиту от Тёмных Искусств будет преподавать Гилдерой Локхарт. — Услышав аплодисменты (в основном — от девушек) Минерва нахмурилась. А затем указала на молодого человека в мантии Рейвенкло, который сидел за преподавательским столом. — Мэтью Шейпон дополнительно к своим занятиям уровня ТРИТОН получил должность ассистента профессора, и будет помогать мне на уроках Трансфигурации. У него те же полномочия, что и у главных префектов — он может снимать баллы и назначать взыскания, поэтому я жду, что вы отнесётесь к нему с тем же уважением, что и ко мне. Запретный Лес остается запретным: некоторым из вас пора бы уже это запомнить. — Её взгляд метнулся к близнецам Уизли, а Гарри подумал, что сказала бы тётя Минни, узнай о его прошлогодних незаконных полетах на метле. — Магия в коридорах по-прежнему запрещена, а с довольно обширным списком запрёщенных предметов можно ознакомиться в кабинете мистера Филча. Это всё. Приятного вечера.

Гарри и Гермиона поднялись со своих мест и подошли к преподавательскому столу.

— Госпожа директор, — с улыбкой произнёс мальчик. — Можно с вами поговорить?

— Разумеется, мистер МакГонагалл, — ответила та. — Это насчёт неприятностей в поезде, о которых я слышала?

— Что? — переспросил племянник. — Ах, это. Малфой пришёл в наше купе и начал что-то там изображать, а потом заявился этот идиот Перси Уизли и принял его сторону. И не выслушал даже свою младшую сестру, которая сидела с нами. Буду рад поделиться воспоминанием.

— Буду признательна, — Минерва наколдовала стеклянный сосуд, и Гарри передал ей воспоминание. — Хочу посмотреть, как мистер Уизли справляется со своими обязанностями. Он входит в небольшую группу претендентов на место главного префекта. Однако боюсь, если верну вам эти баллы напрямую, то могут возникнуть проблемы. — Мальчик выглядел озадаченным. — Малфой будет говорить, что я тебе благоволю. Поэтому на моих уроках буду добавлять по несколько дополнительных баллов тем рейвенкловцам, кто их заработает. И поговорю насчёт этого с профессором Флитвиком. Он знает, как юный Малфой любит создавать сложности.

Гарри улыбнулся.

— Спасибо, но мы не об этом хотели спросить.

— Тогда о чём?

— Кто-нибудь использует хижину Хагрида? — спросила Гермиона.

— Нет, а что?

— Ну, — протянул Гарри, — Мой Game Boy работал почти до самого замка, поэтому я хочу найти безопасное место, чтобы использовать электронные приборы…

— И ещё мы подумали, что хижина может стать штаб-квартирой ФОРТ.

— Вы хотите её занять? — спросила директриса. Друзья кивнули. — Не вижу причины отказать. Я пошлю кого-нибудь убедиться, что там безопасно, а вы будете следить за чистотой. — Дети одновременно улыбнулись. — Полагаю, вы захотите заменить мебель чем-нибудь более… подходящего размера. И кровать вам не понадобится.

— Спасибо, — сказал мальчик.

— Думаю, время от времени вы захотите слушать там музыку.

— Да, профессор, — кивнула Гермиона. — Ещё мы подумали, что эту хижину иногда можно будет использовать для демонстраций на уроках Магловедения.

Минерва призадумалась.

— Хорошая идея. Я подниму этот вопрос на собрании персонала. Предупредите меня, если вас в хижине будет собираться больше десяти человек. Когда это место проверят на наличие опасных существ, я сообщу. — Почему на её лице появилось хитрое выражение, племянник не понял.

— Спасибо большое, тётя Минни.

— Пожалуйста, Гарри. О, для вас это может быть интересным: пароль для башни Рейвенкло — Всезнание.

— Ох, да, спасибо, — покраснев, сказала девочка. — Мы забыли спросить.

— Спокойной ночи.

Когда друзья повернулись, чтобы уйти, мальчик мельком увидел эльфа, который вёл себя как-то странно. Вместо того, чтобы работать — например, прибираться, он стоял около стены и смотрел на них. Гарри моргнул, и эльф исчез. Поэтому мальчик просто покачал головой (полагая, что ему почудилось) и направился к башне Рейвенкло.

Они были уже на полпути, когда из ближайшего класса послышался громкий звук удара. Палочка Гарри оказалась в его руке почти мгновенно.

— Останься здесь, Гермиона. Я пойду — посмотрю, что там.

— О, нет, так не годится, — сказала та, тоже доставая палочку. — Я тоже иду.

Со спутницей по правую руку мальчик вошёл в тёмную классную комнату. Он услышал щелчок пальцами, и дверь за ними захлопнулась.

У него за спиной подруга начала:

— Что проис… — БАБАХ!

Гарри обернулся и увидел, что на том месте, где она стояла, теперь находится нечто размером со шкаф. Очевидно, девочка была заперта внутри.

В комнате появился свет, и домовой эльф, одетый в то, что казалось старой грязной наволочкой, вышел из тени.

— Отпусти Гермиону! — гневно потребовал мальчик, направив палочку на эльфа.

— Твоя Герми в безопасности. Я есть Трибли, — сказала эльфийка. — А ты есть Гарри Поттер.

Тот впал в ступор.

— Что?

— Я имею ужасные новости. Есть заговор. Хогвартс небезопасен! Гарри Поттер должен уйти!

— Чей заговор и о чём?

— Трибли слышала, мастер составлял заговор. Ужасные вещи случатся в Хогвартсе, но Трибли была счастлива, что Гарри Поттер не в Хогвартсе. Сегодня Трибли использовала магию эльфов, чтобы найти Гарри Поттера, только чтобы убедиться, и узнала, что Гарри Поттер в Хогвартсе. Трибли обеспокоена! Гарри Поттер должен идти домой!

Тот опустил палочку.

— Кто твой хозяин, Трибли?

— Трибли не должна говорить.

Мальчик опустился на корточки рядом с эльфийкой и дружелюбно спросил:

— Это твой хозяин тебя бьёт? — он указал на её синяки. — Теперь это незаконно.

— Трибли знает закон, но не должна говорить плохо о своём хозяине. Если он потеряет из-за ФОРТ ещё одного эльфа ….

— Ещё одного эльфа! — повторил Гарри. Эльфийка прижала ручки ко рту. — Единственный, кто из-за ФОРТ потерял эльфа — это Малфой. — Собеседница выпучила глаза. А потом быстро щёлкнула пальцами и исчезла. В этот момент стены вокруг Гермионы пропали, а дверь в класс открылась.

— Что происходит? — спросила напуганная девочка.

— Малфои что-то задумали.

* * *

Гарри рассказал Гермионе, что произошло, и та настояла, чтобы на следующий день они всё рассказали его тёте. Когда тем вечером мальчик говорил с семьёй через зеркало, то решил их не беспокоить.

За завтраком друзья обнаружили, что у них первым уроком Зелья.

— Это будет здорово. Тётя Минни говорит, что профессор ЛаВелле очень милая.

— Это стало бы приятной переменой, — сказала Падма.

— И мы сможем на уроке на самом деле чему-нибудь научиться, — согласилась Гермиона.

— Надеюсь, профессор ЛаВелле не страдает от псатерики. Иначе когда она будет вдыхать запах некоторых зелий, у неё начнут расти рога, — выдала Луна, садясь рядом с ними. Падма и Майкл Корнер вытаращили на неё глаза.

— Эмм… я тоже, — сказал Гарри. — Думаю, нам пора идти. Удачи в первый день, Луна.

— Спасибо, — вежливо ответила та, и старшие ребята ушли.

Как только они вышли из Большого Зала, Майкл прошептал:

— Эта девчонка — лунатичка.

— Может, немножко, — решил Гарри. — Но сердце у неё доброе. Она никому не вредит. Я бы лучше имел дело с десятью такими, как она, чем с одним Малфоем, так что прибереги свои оскорбления для него.

— Хорошо, хорошо, — сдался Майкл. — Прости. Я не знал, что ты на неё запал. — При этом заявлении Гермиона побледнела.

— Я на неё не запал, — ответил её друг, даже не порозовев. — Не понимаю, почему нужно её дразнить. Она же ничего тебе не сделала.

Гермиона улыбнулась.

* * *

Они подошли на их первый урок Зелий с новым профессором раньше времени. Когда занятие началось, преподавательница сказала:

— Доброе утро, класс. Моё имя, как вы знаете, профессор ЛаВелле, — она говорила с очень слабым акцентом, который было трудно уловить. Гарри показалось, что женщина немного нервничала, но это и понятно — всё-таки первый урок. — Перед тем, как мы начнём, я проведу перекличку. — Она назвала имена всех студентов, начиная с Ханны Аббот из Хаффлпаффа — факультета, с которым студенты Рейвенкло в этом году вместе занимались Зельями.

— Как я слышала, Зелья здесь должным образом не изучались. Записи моего предшественника показывают, что в прошлом году вы сварили несколько зелий, но готова поспорить: вы не изучали, почему определённые ингредиенты работают вместе. Я права? — Все кивнули. — Очень хорошо. Теперь все достаньте чистый лист пергамента и перо. Мы составим таблицу. — После того, как ученики приготовились, она продолжила: — Первым в прошлом году вы варили зелье от фурункулов. Кто-нибудь может назвать входящий в него ингредиент?

Гарри и Гермиона вместе с несколькими рейвенкловцами подняли руки.

— Мистер МакГонагалл?

— Иглы дикобраза.

— Верно. Один балл Рейвенкло. Занесите это в свои таблицы. Свойства игл дикобраза следующие… — Она в точности перечислила свойства этого компонента и что он делает с зельем. Остальную часть урока ребята изучали различные ингредиенты для зелий, которые варили в прошлом году. Это было очень познавательно. Ближе к концу урока профессор ЛаВелле объявила:

— На следующем уроке — Сжимающий Настой. От каждого из вас мне нужен доклад с введением, который объясняет, что делает это зелье: как минимум абзац по каждому ингредиенту и пояснения, как они работают вместе при создании этого зелья. Размер — не меньше двух футов пергамента. — Все, кроме Гермионы, застонали. — Урок окончен.

Глава 15. Тренировка и подготовка

Следующим уроком была Гербология со слизеринцами, где второкурсники учились пересаживать мандрагоры. Гарри нашёл это занятие довольно забавным, особенно когда один из малышей мандрагор попытался откусить Драко палец.

«Жаль, что Малфой перчатки надел», — подумал он. А дальше представил, что бы сказал Драко, если бы узнал, что собственный эльф предаёт его семью. «Какие же они тупые, если ждут верности от эльфа, которого сами избивают». Он мудро не стал ничего об этом говорить в теплице — боялся, как бы напыщенный идиот не подслушал.

Вскоре Гарри, Гермиона и Падма уже сидели за рейвенкловским столом и обедали.

— Ты собираешься после Трансфигурации рассказать своей тёте об эльфе Малфоев? — поинтересовалась Падма.

— Я спрошу, можно ли с ней поговорить, и покажу воспоминание.

— Можно и мне пойти? — попросила Гермиона. — А то я видела только стены.

Мальчик слегка улыбнулся.

— Да. Мне кажется, эльфийка пыталась защитить мою настоящую личность, — прошептал он. — Она не знала, в курсе ли ты, и не хотела выдавать секрет. Мне кажется, она считает, что для меня безопаснее, если никто не будет знать, кто я.

— Наверно, — прошептала Падма. — Можно и мне пойти?

* * *

После обеда друзья направились в кабинет Трансфигурации. К их удивлению, за столом Минервы сидел Мэтью Шейпон. Гарри оглядел комнату в поисках своей тёти или хотя бы кошки, но тщетно. Он нахмурился. Видимо, чтобы с ней поговорить, придётся подождать до ужина. Нервно улыбаясь, ассистент профессора поднялся с места.

— Здравствуйте все. Я — профессор Шейпон. Как вы знаете, профессор МакГонагалл сейчас директор, и у неё множество важных, отнимающих немало времени обязанностей. В такие дни, как сегодня, я буду вести урок вместо неё. Профессор попросила меня напомнить: неважно, в классе она или нет, правила остаются те же — никто дурака не валяет. — Он взял со стола свиток пергамента. — Теперь проведём перекличку.

Проверив посещаемость, он начал учить, как превратить жука в пуговицу. У Гарри с Гермионой получилось с первой попытки, и они заработали для Рейвенкло по два балла каждый. У Падмы вышло только со второй попытки, потому что когда преподаватель подошел к её парте — проверить результат после первой, пуговица задвигалась. Кстати, Гарри заметил: всякий раз, когда ассистент профессора обращал на неё внимание, Падма немного краснела.

* * *

Когда трио направлялось вниз по лестнице на ужин, Гарри вдруг встал, как вкопанный.

— Что это? — спросил он, указывая на серовато-синее существо, летавшее перед ними с каким-то портретом в руках.

— Не знаю, — с ухмылкой откликнулась Падма. — Но у него в руках фотография Локхарта.

— Это, похоже, пикси, — сказала Гермиона, — но как…

В этот момент на лестницу с палочкой наголо выбежал Невилл Лонгботтом.

— Immobulus! — крикнул он, умело посылая в хитрого маленького вредителя замораживающие чары, которым Гермиона научила друзей в прошлом году. Существо застыло на месте. — Попался! — радостно воскликнул мальчик. Он сделал шаг вперёд, и его нога провалилась сквозь исчезающую ступеньку.

— Что случилось? — спросил Гарри, который первым подошёл к другу.

— Локхарт, вот что. Сначала устраивает нам тест насчёт его любимого цвета и другой подобной ерунды. А потом выпускает на нас кучу корнуэльских пикси. А как только они добрались до его волшебной палочки, он сбежал! Эти пикси подняли беднягу Рона и подвесили на люстре под потолком.

Представив эту картину, Гарри не смог удержаться от смеха, а потом быстренько помог Невиллу выйти из затруднительного положения. Гермиона, которая держала портрет Локхарта и любовалась им, мечтательно произнесла:

— Это не смешно, Гарри. Совсем не смешно. Я уверена, профессор Локхарт просто хотел провести урок, приближённый к реальности. А тест нужен для того, чтобы посмотреть, насколько внимательно студенты читали его работы. В книге «Год с Йети» ясно сказано, что его любимый цвет — сиреневый, прямо как у очаровательного костюма, в который он одет на этой фотографии.

Гарри моргнул. Он не верил своим ушам. Его лучшая подруга настолько одержима этим шарлатаном? И придумывает ему оправдания, когда он отдал свою палочку пикси и сбежал? Мальчик повернулся к Невиллу.

— Остальные всё ещё летают по школе?

— Нет. Это была последняя, — сказал гриффиндорец, подбирая уже лишённую портрета пикси. А затем с озорной улыбкой повернулся к Гермионе. — Мне уйти без портрета и сказать Локхарту, что он пропал?

— Да… нет. Нет, конечно, нет. Не будь смешным. Вот, держи, — выпалила та на одном дыхании и быстро отдала фото. Друзья вдоволь посмеялись над её потерей. Лицо девочки порозовело.

— Эээ… не могу дождаться ужина. Как вы думаете, сегодня будет ростбиф? — Она пошла вперёд, едва не застряв в ступеньке-ловушке.

* * *

— Спасибо, что привлекли моё внимание, — поблагодарила Минерва, когда вместе с рейвенкловским трио вынырнула из Омута памяти. Ребята поговорили с ней во время ужина, и директриса пригасила их в свой кабинет.

— Вот видишь, Люциус Малфой что-то затевает, — заметил Гарри.

— Особенно если вспомнить, о чём Драко начал говорить в поезде, — добавила Гермиона.

— Я, конечно, согласна, что всё так и выглядит, — ответила тётя Минни, — но пока, мне кажется, всё, что мы можем сделать — держать ухо востро и ждать, что случится.

— Вы можете сделать хоть что-то? — спросила Падма. — Разве нельзя притащить сюда этого мелкого хорька и заставить выпить Веритасерум? — По выражению лица Гарри было ясно, что с таким планом он полностью согласен.

— Боюсь, что нет, — Минерва вздохнула. — У привилегий директора есть свои границы, а использовать это зелье строжайше запрещено. Люциус Малфой выкинет меня с работы и запихнет в Азкабан быстрее, чем я произнесу слово «незаконно».

— Это уж точно, — неохотно согласился её племянник. — Ты слышала про первый урок Локхарта у второго курса Гриффиндора? — спросил он, меняя тему.

Губы МакГонагалл сжались в ниточку.

— Да. Я даже видела кое-кого из студентов, бегавших повсюду за пикси. Понять не могу, о чём думал этот идиот?

— Госпожа директор! — возмутилась Гермиона. — Хоть его методы обучения немного… необычны, я уверена — студенты многое узнали. И не думаю, что это вежливо — называть его идиотом только потому, что вы…

— Ты совершенно права, Гермиона. Это неправильно. Приношу свои извинения. Это нетактично — дурно отзываться о коллегах. И неважно, что лично я о них думаю. Заодно мне не следовало поощрять ваше к ним неуважение.

— Не волнуйся, тётя Минни. Меня не нужно поощрять, чтобы не уважать Локхарта.

— Гарри! — зашипела Гермиона.

— Молодой человек, — строго произнесла Минерва с еле заметным намёком на улыбку, который смогли бы заметить только самые близкие директрисе люди. — Слушайте, и слушайте внимательно: если решите подшутить над профессором Локхартом, не дай Мерлин мне вас поймать. Последствия будут серьёзными.

— Да, тётя Минни, — послушно кивнул племянник. Он не добавил «Я не дам себя застукать», хотя думал об этом и понимал, что именно сейчас услышал.

— С другой стороны, было бы интересно посмотреть, как он лично справляется с ситуациями, которые описывает в своих книгах, — добавила профессор МакГонагалл.

— Да, — мечтательно протянула Гермиона. — Это было бы замечательно — своими глазами увидеть, какой он герой.

Гарри предпринимал поистине героические усилия, чтобы здесь и сейчас не распрощаться с ужином. Он закатил глаза, посмотрел на тётю, и та ему подмигнула. Мальчик чуть не рассмеялся.

— Несомненно, — согласилась Минерва. — А теперь, если это всё, что вы хотели обсудить… — дети кивнули, — У меня ещё полно незавершённой бумажной работы.

* * *

На следующее утро Гарри ждал Гермиону и Падму в гостиной, когда по лестнице спустилась Луна Лавгуд.

— Доброе утро, Луна, — вежливо поздоровался он.

Та была в школьной мантии, но один её ботинок оказался белым, а другой — чёрным. Своим обычным мечтательным голосом она ответила: «Доброе утро, Гарри» и начала что-то искать, вызывая смешки у других девочек.

Гарри поначалу просто наблюдал, как она заглядывала за кадку с каким-то растением в углу, затем под диван, а потом решил вмешаться:

— Ищешь нарглов? — спросил он.

Луна остановилась, поднялась и посмотрела на мальчика.

— Не совсем, но подозреваю — без них не обошлось. Часть моей одежды, половина обуви, несколько свитков пергаментов и две книги исчезли.

— Что? — потрясённо переспросил собеседник.

— Да. Нарглы иногда воруют вещи. Такая у них природа.

Гарри был в ярости. Он поверить не мог, что тут, среди его одноклассников, есть воры.

— Перед тем, как исчезнуть, всё было в твоей спальне?

— Да. Думаю, нарглы атаковали прошлой ночью.

Мальчик достал палочку.

— Accio украденные вещи Луны.

Кое-какие предметы, включая пары к ботинкам на ногах у Луны, сейчас спускались по лестнице, а кое-что вылетело из карманов и сумок старших девушек, которые уже сидели в гостиной. А один свиток пергамента вообще выпрыгнул из сумки префекта-пятикурсницы, которая разговаривала с Пенни Клируотер. Гарри заметил, как обе пошли за свитком к нему. Остальные девушки уже собрались вокруг.

— Гарри, — начала Пенни, — зачем ты забираешь вещи девочек?

Тот просверлил её взглядом: интересно, а она тоже в этом участвовала?

— Я ничего не ворую! Я просто призвал вещи, которые вчера ночью украли у Луны!

Он положил пергамент в уже наполненные руки мисс Лавгуд. Пенелопа же посмотрела на коллегу-префекта, которая виновато уставилась в пол. А потом оглядела остальных рейвенкловок, которые из-за притягивающих чар Гарри распрощались с краденым. Чтобы подтвердить подозрения, Пенни понадобился всего один взгляд. В это время в гостиную начали подтягиваться остальные девочки.

— Я… я просто не могу поверить! Воровать у первокурсницы! Особенно ты, Роберта! Ты ведь только что стала префектом! Как тебе не стыдно!

— Полегче, Пенни. Это же просто лунатичка…

— Что такого ужасного она сделала, чтобы это заслужить? — заорал Гарри. — Вы — СЛИЗЕРИНСКИЕ воры!

— Послушай сюда, мальчик! — сказала Роберта, — Только потому, что твоя тётя…

— Да причём тут моя тётя, ты, воровка?! Тебе мама никогда не говорила, что красть нехорошо?

— Это была просто шутка!

— Нет! Я люблю пошутить, но это — совсем другое дело. Это — воровство! Кроме того, шутят над теми, кто этого заслуживает. Над Филчем, например, который бродит по замку и бормочет, как бы он хотел подвесить нас всех за большие пальцы! Луна ничего тебе не сделала!

— Гарри, — спокойно произнесла та, — Всё в порядке. Ты не обязан…

— Что происходит? — спросила Гермиона, которая подошла только что. У неё из-за спины выступила Падма.

— Прошлой ночью половина девушек, включая префекта, ограбили Луну, — их друг указал на пятикурсницу, а на его лице читалось омерзение.

Когда Гермиона уставилась на Роберту, её глаза стали размером с галлеон.

— Даже ты? Ты же должна подавать пример!

Гарри заметил: ещё немного, и подруга выйдет из себя. Однако он не хотел, чтобы дошло до дуэли (в основном потому, что сомневался, сможет ли одолеть пятикурсницу). Но палочку убирать не стал — на всякий случай.

— Полагаю, теперь у нас всё под контролем. Так ведь, Пенни?

— Думаю, да. — Та обвела взглядом всех воровок, которые стояли перед ней. — Мне ещё никогда не было так стыдно за мой факультет. Пятьдесят баллов с Рейвенкло!

— Пятьдесят? — переспросила Роберта, — Почему так много? Я…

— Что ты сделаешь, Роберта? Пожалуешься Флитвику, что я не позволила ограбить первогодку?! Да если он узнает, сразу же заберёт твой значок. У меня просто язык чешется ему об этом сообщить! Поверить не могу, что ты тоже поучаствовала! Я ведь тебе доверяла!

— Ты не можешь!

— Я не расскажу ему про этот случай… на этот раз, — спокойно сказала Пенни. — Но если кто-нибудь из вас снова сделает что-либо подобное, я лично прослежу, чтобы вы до конца года драили полы языками под присмотром Филча! — После этого она повернулась к первокурснице. — Прости, что так получилось, Луна. Пожалуйста, дай мне знать, если у тебя пропадёт что-нибудь ещё.

— Ты не обязана…

— Это моя работа. Ты же хочешь, чтобы я выполняла её правильно, так ведь?

— Да, Пенелопа.

* * *

Друзья, как обычно, отправились на завтрак, а затем — на двойную Защиту от Тёмных Искусств — их первый урок с Локхартом. Гарри не понимал, почему его так беспокоит реакция Гермионы на этого шарлатана. Он знал, что ничего особенного не происходит, но всякий раз, когда она делала комплимент этому засранцу, чувствовал укол боли от… чего-то. И что же это такое? Пытаясь отогнать эти мысли, Гарри начал гадать, будут ли на их уроке те же самые пикси, что и на вчерашнем у Невилла.

— Доброе утро, класс, — энергично объявил о своём присутствии профессор, умудрившись продемонстрировать все свои зубы. — Позвольте представить вашего нового преподавателя по Защите от Тёмных Искусств — меня, великого Гилдероя Локхарта, кавалера Ордена Мерлина третьего класса, почётного члена Лиги Защиты от Тёмных Искусств и пятикратного обладателя приза за самую очаровательную улыбку «Ведьминого Еженедельника». Но хватит об этом — я победил йети далеко не улыбкой!

Он подождал, пока ребята засмеются (таких нашлось немного, включая Гермиону), а затем начал раздавать тесты.

— У вас тридцать минут — начинайте — сейчас!

Гарри посмотрел на вопросы, и когда прочёл первый, сразу же понял, что у Невилла было то же самое.

1. Любимый цвет Гилдероя Локхарта?

Он помнил, что вчера говорила Гермиона, но не собирался отвечать на эти тупые вопросы так, как хотел Локхарт. Обмакнув перо в чернила, Гарри написал: «Золотой — как галлеон».

2. Тайное желание Гилдероя Локхарта?

Ответ: «стать преподавателем и заработать тонны галлеонов, заставив сотни учеников купить все его бесполезные книги».

3. Какое, по вашему мнению, величайшее на сегодняшний день достижение Гилдероя Локхарта?

«Самые низкие оценки на СОВ за последние 500 лет — даже для Слизерина».

Веселье продолжалось целых три пергамента, вплоть до:

54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта, и каким будет идеальный подарок?

«День рождения Гилдероя Локхарта — один из самых скорбных в нашей истории, а идеальным подарком станет ещё одна собственная фотография — вдобавок к его коллекции. Но от мешка с золотом он тоже не откажется».

Пока Локхарт бегло просматривал тесты, Гарри заметил, как выпучились его глаза, когда он наткнулся на ответы некоего МакГонагалла. Профессор быстро перешёл к нижней части пачки и начал хвалить ответы Гермионы. К огромному раздражению мальчика, на щеках у подруги вспыхнул румянец.

* * *

— Итак, — начал Гарри, когда они вышли из класса (пикси, похоже, дали отдохнуть), — чему профессор Локхарт научил нас за последний час, Гермиона? Помимо того, какой красной ты можешь стать, когда учитель, на которого ты запала, отвешивает тебе комплименты.

Та застыла на месте, а вся её кровь прилила к щекам.

— Я на него НЕ запала! — объявила она. — А насчёт урока… — Сдвинутые брови показали, что их обладательница глубоко задумалась. — Эээ… он… он просто пытался сломать лёд. Хотел, чтобы мы узнали друг друга получше. Я уверена, следующий урок будет гораздо более… информативным.

Гарри уже по-настоящему достало, как Гермиона защищает этого малого. Сейчас он даже сомневался, а не выдаст ли его подруга за проделку над Локхартом. И решил, что в первый раз за всю учебу в Хогвартсе ему придётся что-то сделать за её спиной.

* * *

— Итак, о чём же ты…

— …хотел поговорить? — спросили близнецы Уизли. Гарри отправил им записку с Хедвиг с просьбой о встрече.

— Я думаю, Локхарт — мошенник, и хочу это доказать. Надо устроить ему проверку. Если он такой крутой волшебник, как описывает в своих книгах, то легко справится. Только вместо этого ему придётся просить помощи.

— Звучит, как… — начал Джордж.

— …стоящая причина, — закончил Фред.

— Убедиться в компетенции персонала — прямая обязанность студентов, — торжественно заявили они.

— Мы удивлены…

— …что здесь нет ни Гермионы…

— …ни Падмы.

Уши Гарри слегка порозовели.

— Ну, Гермиона запала на этого любителя маленьких девочек… эээ… как и большинство девчонок. А что о нём думает Падма, я не знаю. Не хочу рисковать.

Фред и Джордж обменялись улыбками.

— Теперь мы понимаем.

— Он — соперник в борьбе за симпатии Гермионы.

— Это не так! — Гарри сильно покраснел. — Я не гонюсь за… эээ… симпатиями Гермионы. Я просто за неё беспокоюсь. Это всё!

— Разумеется, — подмигнул ему Фред.

— Мы тебе верим, — теперь подмигнул Джордж.

— Слушайте, вы в деле или нет?

* * *

На следующее утро, когда гриффиндорская команда по квиддичу проводила раннюю тренировку и давала первокурснице шанс стать самым молодым ловцом столетия (а всё из-за того, что их предыдущий ловец был просто никаким), Локхарт нервно открывал дверь в старую хижину Хагрида. Он получил приказ директрисы сделать помещение полностью безопасным. При этом та предупредила, что не знает, каких опасных существ держал в качестве питомцев живший здесь раньше полувеликан. И добавила, что среди тех, кто будет использовать хижину, будет её племянник. И если после того, как Локхарт даст добро, там останется что-нибудь опасное, у него будут огромные неприятности. А вот чего преподаватель ЗоТИ не знал — директриса следовала за ним под маскировочными чарами.

— Он бы не оставил ничего опасного, — трясясь, убеждал себя Локхарт. — Я просто войду туда, и ничего на меня не нападёт. А потом скажу, что там безопасно.

Когда Минерва подумала обо всех существах, которых поместила в хижине, пока Мэтью в последнюю пару дней заменял её на уроках, то едва не рассмеялась. Директриса не считала, что обеспечить ассистента профессора дополнительным опытом — это плохо. По сути, как она слышала — тот справлялся превосходно.

Профессор ЗоТИ открыл дверь и обнаружил за ней комнату, полную людей. И с ужасом понял, что это далеко не случайные люди. Именно их он расспрашивал для своих книг, а потом стирал память. И они были в ярости.

— ЛОКХАРТ, ТЫ ШАРЛАТАН! — закричал один из них. — Ты сказал, что сделаешь меня знаменитым! А когда я рассказал тебе свою историю, вместо этого стёр мне память!

Пока остальные делали аналогичные заявления, Минерва впала в ступор. Она подозревала, что в книгах Локхарта — сплошное враньё, а всё оказалось намного хуже. Украсть эти истории ТАКИМ способом?! Ну, знаете! К сожалению, директриса была в курсе, что боггарта нельзя предъявить как доказательство. Гилдерой мог заявить, что боялся, как бы конкуренты вероломно не присвоили его достижения, но она-то знала правду. Только профессор начала сомневаться, что его когда-нибудь поймают, Локхарт, заикаясь, заговорил:

— П-п-п-погодите секунду. Ты же мёртв, — он указывал на старика. — А т-ты должна быть старше, — теперь он смотрел на какую-то девушку. — Это наверно… как же там? — произнёс он, рассеянно помахивая палочкой. — Это просто нелепо![23] — Внезапно с их лиц исчезло всякое выражение, будто все они разом лишились воспоминаний. Локхарт начал бессердечно над ними смеяться, и боггарт исчез. Пытаясь удостовериться, что его никто не видел, преподаватель ЗоТИ огляделся по сторонам, но не обратил внимания, что в одном месте воздух немного дрожит. Когда Минерва заметила мокрое пятно на передней части его мантии, она улыбнулась. Похоже, Локхарт тоже это заметил, потому что пробормотал:

— Хотел бы я знать высушивающее заклинание. Эта идиотская работа того стоит? Может, мне надо…

Воспользовавшись тем, что коллега стоял к ней спиной, Минерва быстро сделала себя видимой и радостно воскликнула:

— О, Гилдерой. Я смотрю, Вы начали инспектировать хижину. Вам нужна помощь?

На мгновение тот напрягся, но потом, не оборачиваясь, выдавил:

— Н-нет, всё в полном порядке. У меня здесь всё под контролем.

Директриса дождалась, пока он зашёл в хижину, и сделала вид, что удаляется, а потом незаметно для Локхарта закрыла за ним дверь. И снова замаскировалась, чтобы ещё немного понаблюдать.

* * *

Гилдерой бросил взгляд через плечо — хотел убедиться, что МакГонагалл ушла. Он уже собирался смыться, когда дверь вдруг захлопнулась. Локхарт безуспешно пытался её открыть, пока не догадался, что угодил в ловушку. Вот тогда-то и началось светопреставление. Для начала он услышал над собой шелест крыльев. Посмотрев наверх, профессор обнаружил примерно пятьдесят крылатых ключей, которые внезапно ринулись прямо к нему. Он в страхе упал на пол и в поисках убежища попытался забраться под кровать, а в это время его одежда, руки и голова покрывались порезами. Извиваясь на полу, Гилдерой изо всех сил старался прикрыть лицо руками.

Под кровать он таки забрался, но тут же угодил рукой в желтоватую жидкость, от которой несло бензином. Внезапно его пронзила сильнейшая боль, и горе-преподаватель, громко крича, пополз назад. Он этого не знал, но его рука угодила в лужу с гноем бурбонтера. Когда профессор вылез из-под кровати, ключи снова напали. Тогда Локхарт рванул к занавескам, намереваясь стереть эту гадость. У него получилось, но из-за занавесок прямо на него вылетел рой фееподобных существ, покрытых чёрной шерстью. Он понятия не имел, кто это такие, но вскоре, когда один из нападавших добрался до его шеи, обнаружил, что у них — острые ядовитые зубы.

К этому моменту его одежда была разодрана в клочья, лицо, руки и шея кровоточили, волосы торчали во все стороны, а сам он буквально рыдал. Вскоре докси надоело кусаться, и они начали вырывать зубами волосы. Локхарт закричал ещё сильнее и упал на пол, свернувшись калачиком.

* * *

Минерва посчитала, что с него достаточно (она же не хотела его убивать: в конце концов, возникло бы слишком много бумажной работы), поэтому послала Патронуса (который, учитывая обстоятельства, создать было довольно просто) кое-кому из коллег, вызывая их сюда. Так как те ждали сигнала, то прибыли всего через пять минут. Дождавшись подкрепления, директриса осторожно открыла дверь. За ней она нашла плачущего Локхарта, который лежал на полу в позе эмбриона, а его продолжали атаковать ключи и докси. Флитвик, Спраут, Синистра и Кеттлберн (главы четырёх факультетов) вместе с Поппи Помфри изумлённо уставились на коллегу. Пока Гилдерой их не замечал. Флитвик достал волшебную палочку, сделал несколько пассов, и в считанные секунды все агрессоры неподвижно лежали на полу.

Минерва подошла к рыдающему учителю Защиты и откашлялась. Тот взглянул на неё и спросил:

— Всё закончилось?

А как только увидел остальных, его глаза округлились. Собрав остатки собственного достоинства, Локхарт поднялся и отряхнул тряпки, в которые превратилась его когда-то красивая мантия.

— Вам не нужно было вмешиваться, — уверенно заявил он. — Они делали то, чего я от них хотел.

— В самом деле? — с усмешкой спросила Минерва.

— О, да. Видите ли, я хотел притвориться… эээ… для моих занятий. Понимаете, я хотел попробовать, каково это — быть жертвой. Ну, знаете, человек моих талантов никогда и ничего не боится, поэтому от самообороны я отказался. К сожалению, я знал, что угроза — ненастоящая, и потому так и не испытал того, на что надеялся — страха.

Директриса почти чувствовала, как хижину наполняет тошнотворный запах лжи. Мадам Помфри без лишних слов принялась за пострадавшего.

— Тогда, быть может, поможете мне справиться с нашествием садовых гномов, которые пробрались в один классов? — попросила Спраут. — Мы просто выкинем их в окно. Они не вернутся, потому что класс — на пятом этаже.

Довольный, что не потерял ни одного зуба, Локхарт очаровательно ей улыбнулся и ответил:

— Я бы с удовольствием Вам помог, Помона, но, к сожалению, следующие несколько недель буду занят проверкой домашних работ.

— Понимаю, — протянула та.

* * *

После того, как Флитвик ушёл, Минерва быстро очистила комнату и попросила Гарри, Гермиону и Падму подойти к ней в кабинет, где показала воспоминание обо всём, что произошло в старой хижине Хагрида. Гарри ещё никогда не видел Гермиону такой расстроенной.

— Н-но он… он написал… как он мог? Он солгал! Всё выглядело так, будто он стёр им память. Как он мог?! И он смеялся, смеялся над ними. — Выражению её лица сейчас могла бы позавидовать любая воительница. — Он получил, что заслужил! Вы не должны были ему помогать!

— Мисс Грейнджер, Гермиона, — начала профессор, — Я согласна, что его поведение омерзительно, но просто не могла позволить ему умереть. — Она глубоко вздохнула. — К сожалению, против него нет доказательств. — Директриса посмотрела на трёх учеников и улыбнулась. — Однако если по какой-то причине ему здесь не понравится, и он решит уйти, это будет совсем другая история.

Гарри посмотрел на девочек, и по выражениям лиц легко угадал, что теперь их можно смело включать в его с близнецами Уизли планы.

— Это было бы так… прискорбно, — протянул он, даже не потрудившись скрыть сарказм.

— В любом случае, — сказала Минерва, — хижина больше не опасна. Теперь вы можете её использовать. Предлагаю попросить помощи у домовых эльфов. Я уже разрешила отдать вам любую ненужную в замке мебель и оказать любое содействие.

* * *

Позже в этот же день ребята добрались до хижины. Гермиона поначалу очень не хотела принимать предложение профессора МакГонагалл насчёт домовых эльфов, пока Гарри не задал ей вопрос:

— Ты сама собираешься поднять кровать Хагрида и вынести её отсюда?

Уши девочки порозовели, а Падма хихикнула.

— Эээ… нет, наверно, нет. Не думаю, что для них это трудно. И нисколько им не навредит.

— И помни, — заметила Падма, — Прямо сейчас мы не пытаемся выгнать их с работы — только прекратить жестокое обращение.

* * *

После этого разговора с помощью нескольких эльфов, которые шанс помочь посчитали за честь, троица минут за пять избавилась от всей гигантской мебели. Внутрь занесли несколько полок, два стола нормального размера, пятнадцать стульев и сундук с очень надёжным замком. На одну из полок Гарри поставил свой бум-бокс, и друзья работали под музыку. Когда полку надёжно закрепили, и на ней появился десяток книг, имеющих отношение к ФОРТ, мальчик принялся играть в Game Boy, Падма начала читать какую-то книгу, а Гермиона — составлять список литературы, которую нужно приобрести. Вскоре раздался стук в дверь, и Гермиона пошла открывать.

— Здравствуйте, профессор МакГонагалл, — поприветствовала она гостью.

Гарри поставил игру на паузу, поднял голову и улыбнулся любимой тёте.

— Привет. Что думаешь?

— Без хагридовой мебели здесь определённо стало просторнее. Мне интересно, зачем вам два стола?

— Это на случай, если здесь соберётся побольше народу. Вдруг придётся работать над каким-нибудь проектом или в учебных группах? — пояснила Гермиона.

— Или если мы будем здесь обедать, — с улыбкой добавила Падма. У каждого стола стояло по шесть стульев, и ещё три — по углам.

— Что ж, вы действительно хорошо потрудились. — Минерва достала волшебную палочку и наложила заклинание на дверную ручку. — Я заколдовала этот замок, чтобы он стал более надёжным, — пояснила она, а потом достала из кармана три ключа. — Это вам. Я поработала с ними, и теперь простыми чарами дублирования не создать ключ, который подойдёт к этому замку. Если будут нужны ещё ключи, подойдите ко мне. — Пожилая волшебница передала каждому по ключу.

— А что Вы с ними сделали? — полюбопытствовала Гермиона.

Минерва мысленно улыбнулась — девочка страстно ищет знания. Она — настоящая квинтэссенция Рейвенкло. Однако по поводу ключей профессор уже всё решила.

— Мне эти чары знакомы, а ты узнаешь о них попозже. Не хочу, чтобы повсюду летали тысячи ключей. И потом — так я буду точно знать, сколько их. Возможно, когда-нибудь я покажу тебе это заклинание, но не раньше, чем через пару лет.

— Да профессор, — быстро согласилась Гермиона.

— Договорились. Хорошего дня.

* * *

После того, как Гарри закрыл бум-бокс и Game Boy в сундуке (к которому прилагался отдельный ключ), трио покинуло хижину Хагрида. Пару часов они уделили урокам, а потом мальчик решил поговорить со своей семьёй. Гермиона сказала, что собирается сделать то же самое.

— Привет, Брианна.

— Привет, Гарри, — улыбнулась та.

— Как дела дома?

— Здорово. Мы работаем над тем, чтобы Лайтфеллоу запретили играть в бейсбол. Его заставили притвориться травмированным, чтобы отстранить от игры до суда. Через месяц будет слушание, и меня попросили свидетельствовать. А вчера я получила письмо. Если он каким-то образом выкрутится, то скажет, что восстановился. А если, как и ожидается, его признают виновным, «травма» станет настолько серьезной, что он прекратит карьеру игрока. И даже может получить срок.

— Удивлён, что им понадобились твои показания.

— Думаю, им просто нужно как можно больше свидетелей. Вы уже подготовили ваш с Гермионой шалаш любви?

Уши Гарри стали ярко-красными, но в остальном он остался невозмутим.

— Может, у тебя и есть шалаш любви, который ты делишь с Бобби, но штаб-квартира ФОРТ готова, если ты о ней. Тёте Минни понравилось. Она дала нам посмотреть воспоминание о том, как этот идиот Локхарт пытался проинспектировать комнату. Так его чуть не убили докси! Когда Гермиона это увидела, то была в полном раздрае. Особенно увидев его боггарта.

— Что такое боггарт? — спросила Брианна.

Старший брат объяснил, что это за существо, что ему сказал Локхарт, и что случилось потом. А под конец поинтересовался:

— Ты позовёшь маму и папу или мне придётся отключить тебя и вызвать их?

* * *

На следующий день Гарри и Гермиона встали пораньше, чтобы поучаствовать в отборе в команду по квиддичу. По такому случаю мальчик достал «Удар молнии». Сегодня они собирались пользоваться ею вместе. Капитан команды, семикурсница Мишель Гамильтон, объявила об отборе несколько дней назад.

Они прибыли на стадион и увидели на трибунах небольшую толпу человек в тридцать. Лицом к ним в воздухе висела очень красивая девушка с длинными рыжими вьющимися волосами и отличной фигурой. Под распахнутой школьной мантией, на которой красовался значок капитана квиддичной команды, она носила голубую футболку и джинсы. Девушка парила на метле, держась на ней только с помощью ног, а в руках держала магловскую папку с зажимом и ручку. Гарри сразу понял, что она — маглорождённая, и потому понимала, насколько в этой ситуации неудобно пользоваться перьями и чернилами. Вот капитан о чём-то задумалась, и её брови сдвинулись. Гарри подумал, что это очень симпатично, и уставился на неё с открытым ртом.

— Прекращай на неё пялиться, — раздражённо сказала Гермиона. — Нам пора уже найти себе места.

Эти слова быстро вывели мальчика из ступора.

— Я не… — попытался он оправдаться, но уши его выдали. Однако подруге так и не довелось услышать, чего не делал Гарри, потому что Мишель начала говорить. Ребята быстро сели рядом с Чжоу Чанг.

— Всем привет. Спасибо, что пришли. Для тех из вас, кто не знает — у Рейвенкло есть и основная, и резервная квиддичные команды. Пока мы — единственные в Хогвартсе, у кого есть резерв, но ведь умные поступки — это основная черта Рейвенкло. Я права? — Последний вопрос она задала с энтузиазмом и заработала нарастающие крики одобрения и аплодисменты. Улыбнувшись (в этот момент у Гарри в животе по какой-то необъяснимой причине возникло забавное ощущение), Мишель продолжила речь: — Хоть некоторые из вас в прошлом году и были в команде и замечательно себя проявили, я всё равно настаиваю на отборе для всех. И хочу собрать самую сильную команду, какую только возможно, поэтому все места, кроме моего — охотника основного состава, свободны. Заранее извиняюсь, если кого-то обижу, не приняв в команду, но в этом году я хочу выиграть кубок по квиддичу. Я не пытаюсь быть вредной, и здесь нет ничего личного. — Она глубоко вздохнула. — Во-первых, я хочу убедиться, что все вы хорошо летаете.

Мишель предложила половине желающих, включая Гарри, пролететь вокруг поля, а другая половина в это время должна была наблюдать. Тут же нашлись пятеро неудачников, которых вместе с мётлами качало из стороны в сторону, будто они сели на них первый раз. Гарри приземлился рядом с Гермионой.

— Вот, держи, — улыбаясь, сказал он, и протянул метлу, чтобы подруга смогла полетать вместе с остальными претендентами. — Уверен, тебе не нужна удача, чтобы пройти этот тест.

Гермиона ни за что бы не призналась, но была рада, что Чжоу оказалась в её группе, а не сидела сейчас рядом с Гарри.

После того, как исключили ещё четверых, девочка вернулась к другу и обнаружила, что тот любуется капитаном.

— Гарри, — ухмыльнулась она, — Ну разве Мишель не симпатичная?

— Да… то есть, наверно, она классная. Но, на мой вкус, слишком старая.

Увидев, как покраснел мальчик, Гермиона захихикала. Пока летала, она думала, что Гарри, очевидно, нравится мисс Гамильтон, а заодно поняла — больше тот не будет напоминать ей про Локхарта. Девочка знала, что Мишель учится последний год, и, возможно, у неё есть парень — если не жених. Ещё немного подумав, она решила, что обязательно будет нещадно дразнить Гарри.

— Итак, — взгляды присутствующих снова скрестились на капитане, — Теперь — отбор на позиции. Начнём с охотников, потому что они нам понадобятся, чтобы проверить загонщиков и вратарей. Ловцы будут последними. — Она оглядела толпу. — Надеюсь, здесь найдётся хоть один приличный, потому что слышала, гриффиндорцы нашли нового ловца, которого считают секретным оружием. Об этом человеке мне больше ничего не известно.

Отбор занял всё утро, и Гермиона использовала метлу чаще Гарри. Она попала в группу из шести оставшихся охотников, и кандидаты в загонщики начали запускать в них бладжеры. Один из претендентов оказался настолько плох, что чуть не попал в Гарри, который терпеливо ждал на трибуне. Наконец, дело дошло до вратарей: шестерых охотников разделили на две группы и предложили забивать мячи, а загонщики должны были им мешать. Это была обычная игра, только без ловцов. Единственная разница — тайм-ауты и замены происходили чаще, ведь Мишель нужно было просмотреть всех кандидатов. Гермиона забила несколько голов, но оказалась не лучшей. Один раз в неё попал бладжер, но за мгновение до удара ей удалось передать квоффл и удержаться на метле. Когда капитан, которая постоянно делала пометки, объявила пробную игру законченной, Гермиона приземлилась рядом с Гарри.

— Спасибо, что разрешил позаимствовать твою метлу. Удачи. — Мальчику показалось, что подруга решила, будто не попадёт в команду, и пыталась с этим смириться.

— Ты отлично летала, Гермиона, — убедительно сказал он.

— Там были охотники получше, не говоря уже о Мишель…

— …которая пока не объявила, кто в команде. Может, ты попала, а может, и нет. Разберёмся позже. В любом случае у тебя здорово получалось. Я тобой горжусь, — когда Гарри взобрался на метлу, его уши были розовыми. — Мне пора лететь.

Как оказалось, на позицию ловца претендовали только двое, что гарантировало попадание хотя бы в резерв. Капитан собиралась выпустить снитч, и тот, кто его поймает, станет основным ловцом. Но если во время тренировок второй покажет лучшие результаты, будет наоборот. Всем остальным разрешили уйти, но Гермиона осталась. Гарри посмотрел на конкурентку, Чжоу Чанг, и улыбнулся. Они были в неплохих отношениях, и третьекурсница входила в ФОРТ, поэтому борьбы насмерть не будет. Поэтому он предложил:

— Пусть победит сильнейший.

— Уверена, победит она, — Чжоу показала ему язык.

Проболтавшись пятнадцать минут в воздухе с конкуренткой на хвосте, Гарри обнаружил, что ему стало скучно. Обед они уже пропустили, так что, когда всё закончится, придётся заглянуть на кухню. Снитч он пока не видел, и Чанг, очевидно, тоже. Так не пора ли добавить немного экстрима? Мальчик посмотрел на землю, состроил воодушевлённую мину и полетел прямо вниз. Чжоу рванула следом.

Земля становилась всё ближе, а скорость — всё выше. Когда оставалось фута четыре, Гарри потянул «Удар Молнии» на себя и выровнял метлу, задев ногами травинки. А позади сначала раздался негромкий глухой звук, а затем девичий крик: «Ты пожалеешь, МакГонагалл!» Значит, соперница в порядке. Мальчик поднялся в воздух и снова осмотрелся. А к тому времени, как он вернулся на стартовую позицию, Чжоу тоже начала подниматься. Гарри продолжал оглядываться, и, как только Чанг поднялась на одну с ним высоту, заметил снитч. По иронии судьбы тот летел ровно туда, куда недавно они нырнули. Мальчик немедленно начал входить в пике и даже не услышал, как Чжоу крикнула: «Ты правда думаешь, что я снова куплюсь?»

Он был уже на полпути к снитчу, когда конкурентка увидела мячик и полетела следом. Гарри выправил курс, чтобы зайти прямо на цель, а у него за спиной послышались ругательства. Через мгновение его рука сжала снитч. Чанг отстала футов на пятнадцать.

Сияющая Мишель свистнула.

— Поздравляю, МакГонагалл! Ты здорово летал! Будешь нашим основным ловцом.

— Эээ… спасибо, — тот покраснел. А потом повернул метлу и подлел к Чжоу, которая выглядела несчастной. — Прости за финт. Надеюсь, ты не поранилась?

Похоже, не очень-то на него и злились.

— Не переживай, Гарри. Ты перелетал меня. Ты и в самом деле хорош.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик и полетел к Гермионе.

— Гарри, когда я увидела то пике, то решила, что сейчас умру! О чём ты думал? Никогда больше так не делай!

Друг только хохотнул, а затем совершенно неискренне согласился:

— Да, мамочка.

* * *

После визита на кухню для запоздалого обеда друзья отправились в библиотеку, чтобы немного позаниматься. Ведь примерно через полчаса состоится первое в этом году собрание их учебной группы.

— О, посмотри, — Гермиона встрепенулась, — Там Джинни Уизли.

Её спутник повернулся и увидел неподалёку сидевшую за столом одинокую девочку. Та выглядела очень взволнованной и, похоже, писала в той же самой книжке, что и в поезде. Мальчик предположил, что это, скорее всего, её дневник.

— Она выглядит счастливой, — заметил Гарри.

— Может, нам с ней поговорить? — спросила подруга.

Пожав плечами, друг согласился, и они подошли к девочке.

— Здравствуй, Джинни, — поздоровалась Гермиона.

Та немедленно прекратила писать и закрыла книжку.

— Привет, Гермиона, Гарри.

— Эээ… — начал мальчик, — Мы просто хотим спросить, как прошла твоя первая неделя?

— О, очень хорошо. Я… — на секунду она нахмурилась, а потом как будто надела маску. — Ну, у меня всё хорошо. Не забудь о нашем споре.

— Не забуду, особенно когда придёт время требовать выигрыш, — улыбнулся Гарри, — Я только что попал в команду.

У Джинни округлились глаза.

— Ты попал в команду? Ты ведь пробовался на ловца?

— Да, — кивнул он, — поэтому лично принесу нам победу.

Рыженькая повернулась к Гермионе.

— Ты тоже попала в команду?

Та пожала плечами.

— Пока не знаю. Про остальные позиции ещё неизвестно.

— Но во время отбора проявила себя отлично.

— Ну, удачи.

— Спасибо, — рейвенкловка кивнула. — Слушай, через пятнадцать минут собирается наша учебная группа. Можешь к нам присоединиться.

— Спасибо, но не хочу быть единственной первокурсницей.

— Ты и не будешь, — заметил Гарри, — Луна тоже придёт.

— Если что-то непонятно, не стесняйся — поможем, — продолжила Гермиона. — Просто разок попробуй.

Казалось, Джинни на мгновение задумалась.

— Наверно, хуже не будет. Рона нет в группе, так ведь?

— Нет, — с улыбкой ответил мальчик. А затем повернулся к подруге. — Почему бы, когда все соберутся, нам не пойти в штаб-квартиру?

— Хорошая идея, — с улыбкой откликнулась та.

— А где это?

— Увидишь, — сказал Гарри, — Мы подготовили её вчера.

* * *

Полчаса спустя Гарри, Гермиона, Падма, Энтони, Луна, Ханна, Сьюзен, Невилл и Джинни сидели за столами в штаб-квартире, где играла тихая музыка. Пока остальные шли к хижине, Гарри заскочил на кухню и прихватил там кувшин с тыквенным соком и несколько стаканов.

— Гораздо лучше, чем в библиотеке, — решил он, сделав большой глоток.

— И здесь нет ни одного гарфлета, — согласилась с ним Луна, — Поэтому мы сможем лучше сосредоточиться.

— Эээ… точно, — кивнул мальчик. Других уже предупредили, чтобы не обращали внимания на высказывания Луны. — Для начала: есть ли у тебя или Джинни какие-нибудь конкретные трудности с тем, что вы проходили на этой неделе?

Пара проблем нашлась, причём Луна описала свои куда как красочнее. Выслушав девочек, Гермиона определила, что им нужно изучить, а потом перешла к материалу второго курса, но старалась следить, чтобы и самых младших не забывали. На помощь первокурсницам ушло не больше десяти минут, и Гермиона считала, что для тех очень полезно увидеть, к чему стремиться. И Джинни, и Луна сказали, что будут заниматься с ними раз в неделю, потому что обе не хотели мешать старшим товарищам. К ужину учебное собрание закончилось.

* * *

Вернувшись после ужина в гостиную, рейвенкловцы увидели, что состав команды по квиддичу уже объявлен. Гарри пришлось буквально нести на руках лучшую подругу к доске объявлений, чтобы та смогла узнать результаты отбора. Увидев имена охотников основного состава (Мишель Гамильтон (капитан, 7 курс), Роджер Дэвис (4 курс) и Шон Брэдли (3 курс)), она нахмурилась.

— Я не прошла, — сокрушённо сказала девочка.

— Но ты попала в резерв, — возразил Гарри, показывая на её имя в списке.

Недовольство на мгновение сменилось улыбкой, а потом исчезло вовсе.

— Как думаешь, родители всё равно купят мне метлу?

— Есть только один способ узнать, — с улыбкой сказал друг. Он не сомневался, что её родители согласятся. В конце концов, их дочь вошла в команду.

— Согласна, — кивнула девочка и ушла в свою спальню. Скорее всего, за зеркалом, чтобы поговорить с мамой и папой.

Хоть Гарри уже знал, что его имя в списке будет, всё равно слова «Гарри МакГонагалл» в графе «основной ловец» были, как бальзам на душу. Он все ещё смотрел на имена, когда рядом снова появилась Гермиона с улыбкой от уха до уха.

— Они сказали ДА! — объявила она, обняв друга.

Тот обнял её в ответ и заявил:

— Я знал, что так и будет. Я же говорил, что ты отлично летала. А ты не верила.

Гермиона на мгновение отпустила Гарри и повернулась обратно к списку.

— Тут сказано, что тренировки начинаются со следующей субботы. К тому времени метлу мне пришлют.

* * *

Конец месяца пролетел незаметно. Золотое Трио и близнецы планировали каверзу над Локхартом. Придётся сварить определённые зелья, а для этого требовалось время, поэтому, к сожалению, готово будет только к октябрю. Над преподавателем ЗоТИ несколько раз немного пошутили, но безрезультатно. К среде Гермиона получила от родителей «Нимбус 2001» и с нетерпением ждала первой тренировки. А в пятницу (Гарри мог поклясться) Джинни получила с почтой упакованную метлу, но ничего об этом не сказала. Рейвенкловец посчитал, что в прошлом году, когда он таки пронёс в Хогвартс свою метлу, действовал намного тоньше и изобретательнее. И искренне удивился, что гриффиндорку не поймали.

Тренировки Рейвенкло проходили продуктивно, и вскоре всем стало ясно, что Гермиона — лучшая из резерва. Кстати, Чжоу на Гарри нисколько не сердилась. Формат тренировок был таким: капитан минут пять говорила о проблемах и ошибках, которые заметила раньше, и рассуждала, как улучшить игру команды, а затем они играли полноценный матч — основа против резерва, который Мишель прерывала всякий раз, когда её что-то не устраивало. Она не тратила время тренировки (для которой нужно было резервировать поле) на разговоры о стратегии главным образом потому, что та, чаще всего, разрабатывалась для конкретной позиции. В конце тренировки капитан передавала каждому игроку свитки с персональным заданием и просила сказать ей перед следующим занятием, если что-то будет непонятно. Если она чувствовала, что с командой нужно поговорить, это происходило в углу факультетской гостиной.

Узнав, что его наказание с прошлого года сохранилось, и до четвертого курса ему не позволено играть в квиддич за сборную факультета, Малфой пришёл в ярость. Несмотря на то, что этот болван бахвалился своим мастерством, Гарри подумал, что Слизерину даже повезло. Рейвенкловец не сомневался, что этот идиот найдёт способ купить себе место в команде и станет там худшим игроком.

В честь дня рождения Гермионы Гарри вместе с друзьями из учебной группы устроили вечеринку, только в этот раз она прошла в штаб-квартире. Он подарил подруге кобуру для волшебной палочки, как у него. Во время праздника его семья через зеркало пожелала Гермионе счастливого дня рождения. Не успели ребята оглянуться, как наступил октябрь.

Глава 16. Октябрьские нападения

«Иди… иди ко мне… Дай вонзить в тебя клыки… дай разорвать тебя … дай убить тебя …»

— Что? — подпрыгнув, воскликнул Гарри. Побледневший мальчик посмотрел на своих спутников. Голос, который он только что слышал, пробирал до костей. От него захватывало дух и холодило кровь, как от яда. Фред, Джордж, Гермиона и Падма вопросительно на него посмотрели. Сейчас ребята находились в классе Защиты от Тёмных Искусств и готовили каверзу Локхарту. Отбой уже был, поэтому, пока остальные накладывали заклинания и готовили необходимые зелья, Падма следила за Картой Мародёров.

— Что такое, Гарри? — взволнованно спросила Гермиона.

— Вы это слышали?

— Слышали что? — вмешался Фред.

— Сюда идёт учитель? — это уже Джордж.

— Нет. Это был не учитель. Оно сказало, что хочет убить.

— Может, это Филч? — предположил Джордж.

— Он уже рядом? — поинтересовался Фред у Падмы.

— Нет, — ответила та, дважды проверив. — Тут поблизости никого нет. Зато по коридорам бродит ваша младшая сестра.

Вид у близнецов стал донельзя гордый и торжествующий.

— Малютка Джинни в первый раз нарушает правила в Хогвартсе.

— Девочка так быстро выросла.

— И где она сейчас? — полюбопытствовал Гарри.

— На втором этаже, — сказала Падма. — Почти над нами.

— Может, устраивает ловушку в кабинете Локхарта? — предположил Джордж.

— Это было бы забавно, — улыбнулась Падма. — Попасться дважды за день.

Ребята посмеялись, закончили работу и направились к башне Рейвенкло, где Падма вернула Карту близнецам, чтобы те смогли спокойно дойти до гостиной Гриффиндора.

* * *

Следующее утро началось, как обычно — Золотое трио завтракало вместе с Луной за столом Рейвенкло.

— Интересно, сегодня тётя Минни будет вести урок? — вслух подумал Гарри.

— Надеюсь, это будет профессор Шейпон, — мечтательно протянула Падма, напомнив другу, что неравнодушна к ассистенту Минервы.

— А я рассчитываю, что это будет профессор МакГонагалл, — возразила Гермиона. — Мне нужно сдать дополнительное задание, и я хочу его обсудить. — Друзья взглянули на неё так, будто у девочки вырос третий глаз. А Луна просто безучастно смотрела перед собой, поедая омлет. — Что?

— Гермиона, — осторожно начал Гарри, — Гермиона, ты — лучшая в классе, и мы на месяц опережаем программу. Зачем тебе дополнительное задание?

— Я написала эссе, — ответила та. — Взяла свои записи о приматах из зоопарка и сравнила с тем, что написано в «Руководстве по Продвинутой Трансфигурации», которое позаимствовала в библиотеке.

— Это же книга уровня ТРИТОН, — заметила Падма.

— Именно, — похоже, девочка была слегка недовольна, что её прервали. — Смысл в том, что я сделала сравнительный анализ трудностей превращения различных приматов в кубки для воды.

— Может, и мне стоит написать доклад о трансфигурации морщерогого кизляка в наргла? — мечтательно протянула Луна, отложив вилку. — Я слышала, это довольно трудно, — добавила она.

Гарри с трудом удержался от улыбки и постарался никому не смотреть в глаза. Главное — не думать о том, какое лицо будет у его тёти, когда та прочтёт реферат Луны. Иначе расхохочешься. От этих потуг его уши порозовели, и мальчик откашлялся.

— На твоём месте я бы не спешил с дополнительным заданием, пока тебе не понадобится лишняя оценка. Кажется, ты говорила, что за все свои работы по Трансфигурации получаешь «ВО» или «П»?

— Да, так и есть, — кивнула блондинка. — Хотя я вставила кое-какие комментарии в последнюю работу — о сравнении превращения мыши в камень с превращением в камень трёхногого вратча. Но мне кажется, профессор МакГонагалл о них не слышала.

— Это уж точно, — саркастично протянула Падма, заработав от друга короткий сердитый взгляд.

— Может, тебе не стоит упоминать животных, о которых профессор ничего не знает? — предложила Гермиона.

На памяти Гарри Луна впервые погрустнела.

— Наверно, придётся. Я не хочу, чтобы профессор МакГонагалл считала, будто я умнее её, потому что знаю о вратчах. Она может обидеться. — Её глаза просияли. — Надо подарить ей подписку на «Придиру», тогда она о них узнает.

— Значит, решено, — с улыбкой закончил Гарри. — Наверно, нам пора на первый урок.

* * *

Первым уроком стояла Трансфигурация с гриффиндорцами, и вела его тётя Минни, поэтому после занятия Гермиона осталась, чтобы обсудить дополнительное задание. Гарри же передал Минерве конспект очередной главы из книги по анимагии. После этого друзья отправились на Гербологию со слизеринцами, которые без покровительства Снейпа стали вести себя гораздо спокойнее. Однако сдержать Малфоя не может никто и ничто.

Сразу после урока ухмылявшийся Драко (естественно, вместе с телохранителями) подошёл к Гарри.

— Эй, МакГонагалл, я слышал, твоя тётя запала на Локхарта. Их заметили рядом с твоим драгоценным шалашом. Может, скоро он станет твоим дядей? — Крэбб и Гойл заржали так, будто Малфой сказал что-то смешное.

Ладони его школьного врага тут же сжались в кулаки, а лицо начало краснеть.

— Она терпеть не может этого недоноска, — спокойно сказал он, опасно сузив глаза. А если бы посмотрел по сторонам, то наткнулся бы на обеспокоенные взгляды друзей.

— Ну, конечно, — продолжил Малфой. — Не могу понять, как Локхарт может терпеть такую старую…

— Новые искры, — пробормотал рейвенкловец, вызывая палочку в правую руку.

— Гарри, нет! — воскликнула Гермиона, прервав речь слизеринца. Тот задрал нос и втянул воздух с такой миной, будто учуял что-то отвратительное.

— Так и знал, что это запах отвратительной грязнокровки Грейнджер, — сказал он, а Тупой и Ещё Тупее снова засмеялись. — Может, тебе стоит вернуться в теплицу и молить Спраут дать немного драконьего навоза? Как парфюм? Ты бы пахла гораздо лучше.

Воспользовавшись тем, что три шута смотрели на Гермиону, Падма прошептала магическую формулу заклинания, которому их научили близнецы Уизли:

— Nidor sicut fimus,[24] — произнесла она, направив палочку на Драко, а потом быстро её спрятала.

— Ну не странно ли, — «профессорским» тоном протянул Гарри, заметивший манипуляции подруги, — что межродственное скрещивание вызывает у субъекта проблемы с восприятием? Например, запаха?

— Действительно, — надменно согласилась Гермиона.

— Они чувствуют собственный запах, — продолжил друг, — а считают, что так пахнет кто-то в пяти футах от них. Пойдёмте-ка отсюда.

Рейвенкловцы уже собрались уходить, когда слизеринцы обратили внимание на «благоухающего» Малфоя.

— Фууууу, Драко, — пробубнил Крэбб (первые слова, которые Гарри от него услышал). — Ты, кажись, в штаны наложил.

— Я не… — закричал было тот, а потом на него снизошло озарение: — Это были они! — Он достал палочку и направил МакГонагаллу в спину.

— Accio левый ботинок Малфоя, — пробормотал тот. Он только и ждал, когда блондинчик обо всём догадается. Левый ботинок слизеринца подскочил вверх, и Драко покачнулся. Гарри вовремя убрал чары, и высокомерный идиот эффектно шлёпнулся на задницу, выронив волшебную палочку. Та откатилась футов на десять.

Золотое трио продолжало удаляться, когда послышался крик Малфоя:

— Помогите мне, вы, придурки!

Гойл начал к нему наклоняться, но потом остановился.

— Прости, Драко. Не выношу этого запаха.

К этому моменту вокруг слизеринцев собралась небольшая толпа, чтобы посмотреть шоу. И на все лады расписывала, как отвратительно пахнет Малфой.

* * *

Во время обеда один из близнецов Уизли подмигнул Гарри. Значит, домовые эльфы согласились добавить кое-что особенное в еду Локхарта и одного из студентов. У мальчика появилось подозрение, что тётя приказала эльфам выполнять любые его просьбы, если те касались преподавателя ЗоТИ. Ничего другого в голову не приходило. Он не мог дождаться окончания обеда, чтобы пойти на урок. Это был первый и единственный раз, когда Гарри с нетерпением ждал лекции Локхарта. Второй курс Рейвенкло и Хаффлпаффа ожидало отличное шоу.

* * *

— Добрый день, класс, — с обычной белоснежной улыбкой произнёс Локхарт. Сегодня он надел сиреневый костюм, который так любил, и Гарри был рад, что этот клоун нарядился в любимую одежду. Используя старую палочку, МакГонагалл приступил к делу. «Шоу начинается», — прошептал он, пока профессор устраивал очередную демонстрацию. Это был пароль для цепочки заклинаний. — И теперь, когда я, храбрый Гилдерой Локхарт, столкнулся с двадцатью упырями, выказал ли я страх? Нет, — заявил преподаватель, попросив Джастина Финч-Флетчли выйти к доске и угрожающе поднять руки, изображая упыря. — Я просто… ааааа, огонь! — он заметил, что книгу «Я — Волшебник», которая лежала у него на столе, охватило пламя. И не знал, что огонь выбросил в воздух вещество, вступившее в реакцию с зельем, которое выпил шарлатан. Результат будет минут через пять.

Запаниковавший Локхарт подбежал к столу, указал палочкой на бесценный том и уверенно выдал: «Aqua-mint!». Ничего не произошло. Он попытался снова, и на конце его палочки показалось что-то маленькое и белое, похожее на каплю, а потом без звука упало на пол. К этому моменту пылал уже весь стол.

Гермиона направила палочку на стол, произнесла: «Aguamenti», направив струю воды прямо на горящую книгу, и потушила огонь. Но горе-преподаватель уже успел надышаться реактивами.

Профессор нервно обратился к классу:

— Только небольшая проверка… эээ… чтобы посмотреть… — тут он замолчал, потому что больше не мог говорить — Гилдерой Локхарт превратился в павлина.

Все ещё стоявший у доски Джастин потрогал голову птицы и начал было: «Професс…», но когда увидел, что ещё один студент — Эрни Макмиллан — тоже превратился, моментально замолчал. Потому что на сей раз это был не павлин.

Высокомерный хаффлпаффец щеголял теперь четырнадцатью футами роста, белой шерстью и длинными когтями и клыками. Любой, кто взглянул бы сейчас на обложку книги Локхарта, мгновенно сообразил бы, что одноклассник превратился в йети.

Павлин исчез, и на его месте снова оказался учитель. Он сразу же улыбнулся, но тут заметил посреди класса ужасного снежного человека. Локхарт сначала побледнел, а потом завопил:

— Это йети! Спасайся, кто может! — и помчался к выходу. Эрни даже не успел пошевелиться. В тот момент, когда рука профессора коснулась ручки двери, через всё тело — волосы, лицо, одежду — прошла полоса краски шириной примерно в фут. Но кавалер Ордена Мерлина был настолько напуган, что ничего не заметил, а резко дёрнул дверь и убежал. Класс взорвался смехом. Ещё до того, как улеглось веселье, Эрни вернул себе нормальный облик.

— Что ж, вы видели, — объявил Гарри, перестав хохотать, — как на самом деле храбрый Гилдерой Локхарт расправился с йети — бросил столько детей на произвол судьбы.

— Может, побежал за специальным оборудованием? — предположила какая-то хаффлпаффка.

В этот момент, размахивая палочкой, в класс ворвался пожилой, но довольно крепкий на вид волшебник с короткими седыми волосами и ровно подстриженной бородой. Гарри узнал в нём одного из преподавателей, но имени не вспомнил.

— Где йети? — сурово спросил мужчина скрипучим голосом.

— Исчез, — ответила Падма, не моргнув и глазом. — Похоже, кто-то решил позабавиться и ненадолго превратил Эрни в йети. — Умнейшая из близняшек Патил вела себя так, будто рассердилась на виновника. Племянник директрисы мысленно аплодировал её актёрскому мастерству.

Уголки губ сурового на вид мага дрогнули.

— Хм. Профессор Локхарт бежал по коридору и кричал про йети, который разгуливает по замку. И его пометили, как труса — такой широкой жёлтой полосы я ещё не видел. Когда я его видел в последний раз, он мчался вниз по лестнице по направлению к выходу из школы. Если не ошибаюсь, ваш урок закончен.

* * *

Когда Гарри увидел Локхарта за ужином (в другом наряде), то был весьма разочарован. Оказалось, его поймала мадам Граббли: остановила, прочитала лекцию о трусости, а потом кто-то из замка сообщил, что тревога ложная.

Ближе к концу недели Гарри всё больше и больше нервничал — приближался матч с Хаффлпаффом, и Мишель проводила тренировки через день. Он не сомневался, что справится, но никогда ещё не играл перед такой толпой. Мало ли что может случиться во время игры!

За завтраком он сидел рядом с друзьями, уставившись в пустую тарелку, и чувствовал, как в животе воюют бабочки.

— Гарри, — отвлекла его Гермиона, — ты должен что-нибудь съесть.

— Да, — согласилась Падма, — иначе будешь искать еду и не заметишь снитч.

— Я не голоден, — вот уже в третий раз настаивал мальчик. Пытаясь уйти от разговора о его аппетите, он посмотрел на преподавательский стол. — А кто этот парень рядом с мадам Граббли?

— Не знаю, — с улыбкой ответила Гермиона, посмотрев, куда указывал друг. — Но, кажется, они хорошо ладят. Наверно, пришел посмотреть матч.

— Ты должен поесть, Гарри, — послышался у них за спиной женский голос. Мальчик развернулся и увидел своего капитана — как всегда симпатичную Мишель Гамильтон, которая сейчас улыбалась. Он сглотнул и почувствовал, что покраснел.

— Ладно, — кивнул Гарри, схватил тост и послушно откусил кусочек, одновременно сбивая локтем стакан с тыквенным соком. Он еле слышно выругался и схватил салфетку, чтобы вытереть лужу. Глядя на него, Падма захихикала, а Гермиона прикрыла рот ладошкой. У виновника происшествия мелькнула мысль, что сейчас неплохо бы скрыться под столом.

— Хорошо, — сказала Мишель, пытаясь скрыть веселье. — Постарайся там не слишком нервничать. — Она повернулась к лучшей подруге своего ловца. — Гермиона, не забудь, ты тоже должна переодеться. Я хочу, чтобы весь резерв был готов вступить в игру по первому требованию.

— Конечно, Мишель, — ответила девочка, по-прежнему изо всех сил сдерживая смех.

Когда капитан Рейвенкло ушла, Гарри обречённо выдавил:

— Давайте, смейтесь. Я ведь знаю, что вам хочется.

И подруги с энтузиазмом послушались.

* * *

Меньше, чем через час, Гарри выходил из раздевалки в синей с бронзой квиддичной форме и «Ударом Молнии» в руках. И увидел, что Гермиона его уже ждёт, сжимая «Нимбус 2001».

— А вот и ты, — сказала она.

— А вот и я, — с ухмылкой согласился мальчик.

— Я просто хотела пожелать тебе удачи. Ты играешь против четверокурсника, Седрика Диггори. Говорят, он очень хороший ловец.

— Спасибо за поддержку, — саркастично произнёс друг. Девочка было открыла рот, чтобы ответить, но тот поднял руки вверх. — Не волнуйся, я просто пошутил.

— Уверена, ты поймаешь снитч, — сказала Гермиона, глядя ему в глаза.

— Спасибо.

В этот момент к ним подошла Мишель.

— Хорошо. Вы переоделись. Сейчас начнётся игра. Помни, Гарри — ищи снитч и следи за бладжерами, которые летят в тебя. Это твоя работа. А про квоффл и кольца забудь…

— И про толпу зрителей, — усмехнулся мальчик.

— Просто поймай снитч до того, как это сделает Диггори. Он крупнее тебя, и в этом твоё преимущество. Только не вздумай его недооценивать.

— Не буду, — пообещал Гарри.

* * *

— Добро пожаловать на первый в этом сезоне матч по квиддичу! — прогремел голос четверокурсника-гриффиндорца Ли Джордана. — Сегодня встречаются Хафлпафф и Рейвенкло! — Сначала он представил первых, которые будут играть в золотой форме, а следом за ними — их соперников, начиная с..: — Прелестная Мишель Гамильтон. Простите, профессор. — А когда вылетел Гарри, комментатор объявил: — И, наконец, новый ловец Рейвенкло, дебютирующий сегодня Гарри МакГонагалл! — Половина стадиона в знак поддержки взревела, заставив мальчика улыбнуться. — Надеюсь, он проявит себя лучше, чем предыдущий ловец Рейвенкло. Простите, профессор МакГонагалл.

Капитаны пожали друг другу руки, и мадам Хуч выпустила зачарованные мячи. Гарри следил за снитчем секунд пять, а потом тот исчез. Наконец, рефери подбросила в воздух квоффл, который немедленно схватила Мишель и полетела к кольцам хаффов.

Гарри, помня указания капитана, поднялся над всеми и начал внимательно осматривать поле в поисках золотого отблеска. Он заметил, что противостоящий ему ловец делает то же самое. Тем временем тот подлетел поближе и поздоровался:

— Привет. Я — Седрик Диггори.

Мельком глянув на соперника, рейвенкловец снова занялся поисками, но всё-таки ответил:

— Гарри МакГонагалл.

В этот момент оба услышали восклицание Джордана:

— Гамильтон забивает! Десять очков Рейвенкло!

Гарри радостно закричал, а Седрик нахмурился.

— Полечу-ка на другую сторону поля, — сказал он и оставил коллегу.

Игра шла уже добрых пятнадцать минут, но снитч не показывался. Счет был сорок-тридцать в пользу Хаффлпаффа. Гарри становилось скучно, и тут он заметил, что Седрик за ним наблюдает. Не пора ли сделать игру поинтересней? И как только Ли объявил, что счёт сравнялся, Гарри отметил точку на земле, направил туда «Удар Молнии» и погнал что есть силы.

— Похоже, МакГонагалл увидел снитч и нырнул за ним. Диггори это заметил и бросился в погоню. Оба приближаются к земле. Неужели врежутся? Примерно в футе от земли МакГонагалл рванул вверх. Это был финт! Диггори едва не упал. Похоже, его метла всё-таки коснулась земли. Это было довольно опасно. Макгнагалл вернулся на изначальную позицию, а Диггори в ярости.

Гарри ухмыльнулся второму ловцу, который сверлил его взглядом. К этому моменту Седрик уже справился с собственной метлой. Внезапно рейвенкловец увидел золотой отблеск прямо между ними. И не стал ждать, пока это заметит оппонент. Понимая, что рискует столкновением, Гарри рванул изо всех сил.

И улыбнулся, когда увидел, что крылатый мячик летит к нему. Внезапно снитч полетел ещё быстрее, и это было довольно странно. Седрик отставал футов на десять, но быстро нагонял. Ловец Рейвенкло вытянул руку, чтобы схватить снитч, но тот теперь двигался быстрее любой метлы. А потом… Другого такого случая никто так и не припомнил: крохотный мяч ударил мальчика прямо по губам. Ощущение было таким, будто по лицу заехали кулаком, причём кулак был раза в два больше, чем у него. Гарри почувствовал, что лишился зуба, а потом потерял равновесие и начал падать. Но всё-таки правой рукой схватил снитч и крепко его сжал.

— МакГонагалл поймал снитч! Рейвенкло побеждает! Сто девяносто — сорок!

Левой рукой мальчик потянулся к метле, но ладонь только скользнула по древку. И Гарри МакГонагалл полетел вниз.

— О, нет! Он упал с метлы!

«Я сейчас умру», — только и успел подумать мальчик, но вдруг почувствовал, как кто-то схватил его двумя руками за ногу. Падение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось, но тут послышался какой-то странный хрип. Рейвенкловец посмотрел вверх и увидел Мишель: та висела вниз головой, держась за метлу только ногами, потому что руками вцепилась в его левую ногу. И, похоже, ещё чуть-чуть, и она не выдержит.

— Гамильтон поймала МакГонагалла! — Толпа взревела, но Гарри-то знал, что они с Мишель по-прежнему в опасности.

— Могу я предложить помощь? — поинтересовался подлетевший Седрик, протягивая коллеге «Удар Молнии».

Тот взобрался на метлу и горячо поблагодарил:

— Спасибо, Седрик. — А потом повернулся к своему капитану, которая уже сидела правильно: — Огромное спасибо, Мишель. Без тебя я бы, наверно, разбился.

— Я не хотела потерять своего звёздного ловца, — улыбнулась та и поцеловала мальчика в щёку, отчего его лицо стало цвета крови, капающей изо рта. — Полетели. Давай спустимся, и мадам Помфри тебе поможет.

— Ох, Гарри! Ты в порядке? У тебя идёт кровь! — выдала Гермиона на одном дыхании. А затем заключила друга в объятья.

— Не волнуйтесь. Без паники, — призвал подбежавший к ним Локхарт. — Я в момент сделаю тебе новый зуб. — Он достал палочку, которая через секунду прилетела прямо в руку приближающейся и решительно настроенной Минервы МакГонагалл.

— Профессор Локхарт, — строго обратилась она к нему, и Гарри догадался, какой ужас она сейчас испытала. Тётя Минни так задыхалась, будто пробежала не меньше мили. Он и сам-то только сейчас сообразил, что тоже тяжело дышит. — Вы — не дипломированный целитель. О моём племяннике позаботится мадам Помфри. Большое спасибо. Можете идти.

— Хорошо, госпожа директор, — оправившись, выдавил тот. — Вижу, для Вас это был шок. Могу я получить назад свою палочку?

Та выполнила его просьбу и приказала:

— Вам запрещено практиковать целительство в этой школе. Это работа мадам Помфри. — Как только Локхарт ушёл, Минерва повернулась к племяннику и крепко его обняла. — Ты в порядке, Гарри? Я чуть не умерла, пока на это смотрела.

— Да, всё хорошо, только зуб потерял, — ответил мальчик.

— Я отведу его к Поппи, — сказала Минерва Гермионе и остальной команде. — А вы возвращайтесь в свою гостиную. Думаю, вечеринка вот-вот начнётся. Можете оставить ему немного сливочного пива. — Когда ребята замешкались, она добавила: — Вы же знаете, что наша медсестра немедленно вас выгонит. Я уверена, Гарри вылечат в мгновение ока. — Директриса указала палочкой в сторону поля и заклинанием притянула выбитый зуб.

* * *

Когда Гарри доставили в больничное крыло, мадам Помфри определила, что, помимо сломанного зуба, он заработал лёгкое растяжение левой руки. Она быстро починила и вставила зуб на место, а заодно велела не поднимать ничего тяжёлого пострадавшей рукой. А ещё привела в порядок опухшую губу. Мальчик в одиночестве покинул больничное крыло и в хорошем настроении стал подниматься по лестнице к башне родного факультета.

— Дай мне тебя разорвать! Дай мне тебя попробовать! Дай мне тебя съесть! — Взобравшись на последнюю ступеньку, Гарри услышал голос, который, казалось, шёл прямо из стены. Рядом никого не было, и он решил последовать за голосом. В надежде узнать, кто это говорит, мальчик побежал вниз по коридору.

Прошло не слишком много времени, когда он наткнулся на очень странную картину: посреди коридора, в луже воды, лицом вверх неподвижно лежал мистер Филч. В руках тот крепко сжимал швабру. За углом Гарри услышал шипение и, обернувшись, увидел бегущую к нему пыльного цвета кошку с похожими на лампочки жёлтыми глазами и тощим телом, в которой сразу же узнал Миссис Норрис. И тут же призвал палочку в правую руку.

— Мизтер' МакГонагалл! — раздался женский голос с французским акцентом. — Что вы делаете? Что вы сделали с мизтер'ом Филчем? — Она направила свою палочку на студента. Миссис Норрис заметно успокоилась.

— Я не…

— И что это за надпизь?

Он повернулся, чтобы посмотреть, куда показывала профессор ЛаВелле. Красной жидкостью, похожей на кровь, на стене было выведено: ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, ТРЕПЕЩИТЕ.

— Что здесь происходит? — спросила прибывшая на место «преступления» директор МакГонагалл.

— Я не… — начал было её племянник, но госпожа Мастер Зелий его быстро перебила:

— Всё, что я знаю: я нашла его здесь, напр'авляющим палочку на кошку, а мизтер' Филч таким вот обр'азом лежал на полу.

Минерва была потрясена.

— Гарри, что произошло?

— Я просто шёл по коридору и нашёл мистера Филча, а затем подбежала миссис Норрис и зашипела на меня. Я вынул палочку, потому что решил, что она на меня нападёт.

К этому моменту вокруг них уже собралась небольшая толпа, но рейвенкловцев в ней почти не оказалось — они праздновали победу в своей гостиной. Зато появился Флитвик, который теперь стоял впереди всех и молча наблюдал. Профессор МакГонагалл прочитала надпись на стене и побледнела.

— Враги Наследника, берегитесь! — мерзко усмехнулся из толпы Драко Малфой. — Грязнокровки будут следующими!

— Двадцать баллов со Слизерина за использование этого отвратительного слова, мистер Малфой, — отрезала Минерва. — Студенты, расходитесь. Гарри, останься.

— Что я пропустил? — вдруг, откуда ни возьмись, появился Локхарт. Увидев тело Филча, он заявил: — Помню, что-то похожее происходило в Уагадугу[25]. Это была серия атак, описанная в моей автобиографии. Жаль, меня здесь не было. Я знаю контрпроклятье, которое может его спасти.

— Мы доставим его к мадам Помфри, и она решит, что с ним случилось, — сказала директриса и без звука левитировала сквиба.

* * *

В молчании они дошли до больничного крыла, где мадам Помфри смогла определить, что завхоз не умер, а окаменел. Но как, она не понимала. Однако, по её словам, снять окаменение помогут школьные мандрагоры, когда созреют. После того, как Флитвик проверил последнее заклинание из палочки Гарри, Минерва сказала племяннику, что он может идти, а всем остальным — что тот невиновен, пока не докажут обратное. Мальчик был благодарен тёте, что не рассказала про его вторую палочку.

В гостиную Гарри вернулся слегка подавленным. Его обвиняли в нападении на Филча, но он-то знал, что не виноват. Интересно, кто же всё-таки напал на смотрителя? Выдав «Алу» пароль, мальчик открыл дверь. Гарри считал, что обязан рассказать товарищам по факультету про окаменевшего Филча, но не про странный голос. Об этом на следующий день он поведал только Гермионе и Падме — в штаб-квартире, подальше от лишних ушей. Это было минут за пятнадцать до того, как придут остальные ребята из их учебной группы.

— Почему ты не сказал своей тёте? — спросила Гермиона. — Я знаю, что слышать голоса — плохой признак, но она…

— Думаешь, я хочу, чтобы тётя считала, будто я съехал с катушек?

— Но нам-то ты сказал, так? — вмешалась Падма.

— Но если расскажу ей, она может доложить об этом Совету Попечителей и в Министерство.

— Не могу поверить, что профессор ЛаВелле подумала, будто это сделал ты, — протянула Гермиона.

— Я там оказался в неудачное время, — мальчик вздохнул.

— Это уж точно.

Дверь распахнулась, и внутрь вошла слегка бледная Джинни.

— Привет, Джинни, — поздоровался Гарри.

— Привет, ребята, — безо всякого энтузиазма откликнулась та.

— Ты в порядке? — спросила Гермиона, — Кажешься немного бледной.

— Со мной всё хорошо, — быстро ответила гриффиндорка. — А у вас как дела?

Пока не прибыли остальные, они несколько минут поболтали. Гарри с Гермионой подумали, что с Джинни что-то не так, но даже за миллион лет не догадались бы, что с ней случилось. После того, как ребята закончили обсуждать домашнюю работу, Гермиона рассказала, что в её экземпляре «Истории Хогвартса» упоминается легенда о Тайной Комнате, но только вскользь.

Когда все разошлись, Гарри ненадолго остался один, чтобы поиграть в Game Boy. Он был на середине очередного этапа, когда экран сошёл с ума. А потом мальчик услышал негромкий хлопок. Он выхватил волшебную палочку, развернулся и оказался лицом к лицу с Трибли.

— Гарри Поттер всё ещё быть в Хогвартсе! Гарри Поттер должен идти домой! Трибли думала, её снитч убедит его…

— Твой снитч? — переспросил мальчик, с гневом уставившись на эльфийку.

— И теперь ужасные вещи происходят, но если Гарри Поттер уйдёт сейчас, ещё не поздно!

— То есть, ты знаешь о Тайной Комнате?

Трибли стала серьёзной.

— Она открыта снова. Ой!

Гостья схватила бум-бокс и едва не огрела им себя по голове, но мальчик заклинанием притянул его к себе.

— Ты не должна себя наказывать! Мы можем притащить Малфоев прямо… — Он не договорил, потому что Трибли снова исчезла.

* * *

Гарри рассказал о своей последней встрече Гермионе, Падме и тёте Минни, но те только развели руками. На следующей неделе он изо всех сил старался не обращать внимания на взгляды людей, веривших, что он — Наследник Слизерина. Мальчик подумал, что это даже забавно, особенно если вспомнить, что Слизерин — это единственный факультет, который ему не предлагала Распределяющая Шляпа.

Рейвенкловцы стояли за своего ловца горой. Они были слишком счастливы, что тот выиграл для них матч по квиддичу, чтобы обращать внимание на всё остальное. Слизеринцы его ненавидели, но знали, что никакой он не Наследник. Хаффлпаффцы, похоже, поверят любой гадости про ловца, который победил Диггори. Гриффиндорцы же разошлись во мнениях. Одни — кто лично знал Гарри (вроде Невилла и Джинни) — понимали, что он не причём, но остальные (например, третьекурсник МакЛагген) верили в его виновность и не собирались держать язык за зубами. Профессор ЛаВелле никогда никому не говорила, что считает Гарри виновным, и вообще была с ним мила. Однако если бы кто-то спросил, что она видела, профессор бы ответила, что тот стоял рядом с окаменевшим Филчем и указывал палочкой на кошку.

Минерва объяснила племяннику, что воспоминание — не доказательство, что Гарри этого не делал. Например, всё можно было провернуть раньше, а потом просто вернуться. Вот если бы он сумел предъявить ещё чьё-то воспоминание о нападении на Филча, тогда другое дело. Она, конечно, ему верила, но сказала, что обязана относиться к нему, как к обычному студенту. Однако в этом случае все доказательства были косвенными, и поэтому никого не накажут.

* * *

В субботу Брианна вызвала брата через зеркало.

— Привет, Брианна. Как прошёл суд?

— О, после того, как я и ещё десять человек свидетельствовали против Джереми Лайтфеллоу, и мы ещё раз посмотрели видеозаписи его игр, ему запретили играть в бейсбол и приговорили к трём месяцам тюрьмы.

— Это хорошо. «Кардиналам» не нужна магия, чтобы побить «Кабз», — сказал Гарри.

— Ещё как нужна, но я не об этом. Сразу после суда я встретилась с Лайтфеллоу.

Мальчик сузил глаза.

— Он тебе угрожал?

— Нет, совсем нет. Он сказал, что всё понял. На самом деле, он, вроде бы, довольно приятный человек. Конечно, когда не мошенничает против «Кабз».

— Как там мама и папа?

— У них всё прекрасно, — ответила сестра. — Как у тебя дела в школе? Люди по-прежнему думают, что это ты напал на смотрителя?

— Да, — ответил Гарри и слегка улыбнулся. — Но только те, кто меня не знает.

* * *

Следующие несколько недель прошли без происшествий. Гарри (вместе с Гермионой и Падмой) удалось закончить ещё одну главу книги по анимагии и сдать конспект тёте Минни. Миссис Норрис проводила большую часть времени в больничном крыле вместе с Филчем. Минерве пришлось нанять человека, который заменил завхоза. Им оказался волшебник с длинными светлыми волосами и пышными усами по имени Лукас Клинуэй. Он требовал, чтобы студенты строго соблюдали правила, но не бормотал при этом, как бы ему хотелось подвесить их за большие пальцы. Вообще-то с помощью магии он справлялся с уборкой замка гораздо быстрее предшественника. Рейвенкловскому трио Минерва сказала, что для Локхарта на Хэллоуин запланировала кое-что особенное.

* * *

Торжество в честь Хэллоуина всегда было чудом, которое стоило видеть. Гарри сидел в Большом зале и разглядывал декорации. Подвешенные магией Джеки-Фонари[26], тысячи живых летучих мышей, летающих между тыквами, и множество ярких оранжевых лент, плавающих под потолком… И это далеко не всё, что составляло убранство самого большого помещения в замке. На столах появились тыквенные пироги, украшенные менявшими выражение лицами, пирожные в форме летучих мышей и пончики, похожие на головы вампиров. Все напитки были зачарованы, чтобы выглядеть, как кровь.

Гарри предвкушал главное «блюдо» этого вечера. Его тётя никак не намекнула, что же собирается сделать с Великим Педофилом, который сейчас со счастливым видом поглощал пирожные. В честь праздника Локхарт нарядился в мантию цвета тыквы. Но вот Минерва достала палочку и, держа руки под столом, начала безмолвно накладывать заклинания.

Внезапно в зале раздался громкий пронзительный крик. Все тут же прекратили есть и попытались увидеть, что случилось. Как оказалось, кричали где-то посреди зала. Пока присутствующие разглядывали пустое место, появились десять вампиров (наверно, они были летучими мышами) и направились к Локхарту, который моментально побледнел.

Когда вампиры остановились у преподавательского стола, один из них заговорил зловещим голосом:

— Ты — Гилдерой Локхарт. Это так?

Того ощутимо затрясло.

— Эээ… нет, вообще-то, я… эээ… его брат Барни. Да.

— Лжец! — воскликнул вампир, а его клан окружил добычу. — Ты убил нескольких наших братьев.

— НЕТ! — закричал профессор ЗоТИ. К этому моменту он уже почти рыдал.

— Я больше не потерплю лжи, Локхарт! — прорычал вампир, обнажив клыки. — В своей книге «Путешествия с вампирами» ты написал про их смерть. Да ещё бахвалился, что уничтожил пятьдесят моих братьев одним проклятьем!

— Н-н-н-ну, книги м-м-могут вводить в з-з-заблуждение, — «герой» начал заикаться. Он часто задышал, упал со стула и попытался залезть под стол, но его остановил один из вампиров, стоявший между ним и столом.

— Ты написал об этом, и теперь заплатишь за свои преступления!

— Я СОЛГАЛ! — в слезах закричал Локхарт. — Я НЕ УБИЛ НЕ ЕДИНОГО ВАМПИРА!

— Но они мертвы, ты, поганый человечишка! Ты лжёшь, чтобы уйти от наказания!

Валявшийся на полу и трясущийся Гилдерой заявил:

— Нет! Это была Берта Уотерберри! Это сделала она, а я стёр ей память и присвоил славу!

На губах вампира мелькнула улыбка.

— Мне всегда было интересно, каким образом сопливый трус, вроде тебя, смог сойтись лицом к лицу с таким, как я. С другими твоими книгами то же самое?

— Д-д-д-да, — выдавил Локхарт. Он был слишком напуган, и потому не заметил, как на лицах студентов появилось потрясённое выражение.

— Отпустите этого обманщика. Не стоит об него пачкаться. Вместо этого мы займёмся детьми. Вы ведь позволите, мистер Локхарт?

— Д-д-д-да! — прохрипел тот. Сейчас его хорошо видели все студенты — профессор стоял на коленях, а на передней части его оранжевых брюк темнело мокрое пятно. Потом плачущий, побелевший и трясущийся мошенник неуклюже поднялся.

Как только его отпустили, Гилдерой припустил к вестибюлю и дальше на выход, крикнув через плечо: «Прощайте!». И оставил позади до смерти напуганных детей, которые, тем не менее, начали доставать волшебные палочки и направлять их на вампиров. Но через мгновение те исчезли.

Со своего места поднялась директор МакГонагалл.

— Пожалуйста, минутку внимания. Это были не настоящие вампиры, а всего лишь созданная мною иллюзия. Опасности они не представляли. Я подозревала, что профессор Локхарт — шарлатан, и подумала, что если создать стрессовую ситуацию, то можно это проверить. Приношу извинения, что напугала вас, но мне ничуточки не жаль. К следующей неделе в Хогвартсе будет новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств.

Зал взорвался овациями.

Глава 17. Откровения

На следующее утро Гарри проснулся немного позже, чем обычно по субботам. Накануне рейвенкловцы (и, наверно, остальные факультеты) до позднего вечера праздновали унижение и побег Локхарта. Мальчик не сомневался, что экс-преподавателя ненавидели даже слизеринцы, и тоже были рады от него избавиться. Если верить часам, он ещё успевал на завтрак, поэтому быстро переоделся. А душ можно принять и после квиддичной тренировки, которая начиналась сразу после завтрака. Гарри спустился по лестнице и обнаружил поджидавших его Падму и Гермиону. Последняя разговаривала с портретом Ровены Рейвенкло, который, среди прочих, висел в гостиной.

— Доброе утро, девочки, — поздоровался Гарри.

— Ты чего так долго? — спросила Гермиона, прервав беседу. Но потом вспомнила о манерах и развернулась обратно. — Простите, мне нужно идти.

— Всё в порядке, дорогая. Я понимаю, — ответил портрет.

— Я проспал.

— Мы пропустили половину завтрака, — заметила Падма.

— Вы могли пойти и без меня, — ответил друг. Однако, увидев их слегка обиженные личики, сразу же добавил: — Но я очень рад, что вы меня ждёте. Пойдём? — Мама всегда его учила уважать чувства других людей. Конечно, бывало всякое, но, по крайней мере, с друзьями он был весьма тактичен.

Золотое трио поспешило в Большой зал, где заняло места рядом с Луной. Когда они обменялись утренними приветствиями, Гарри положил себе на тарелку стопку блинчиков. Он уже тянулся к колбасе, когда услышал за спиной знакомый голос, а на его левое плечо опустилась рука:

— Вот вы где. — Это оказалась Мишель. Щёки мальчика моментально запылали — напомнило о себе увлечение капитаном — а его правый локоть во что-то приземлился.

— Да, мы здесь, Мишель, — откликнулась Гермиона, одновременно пытаясь не расхохотаться и отвлечь девушку, пока Гарри убирал локоть из тарелки с маслом. Падма спрятала лицо в ладонях, но уши выдали её с головой.

— А я всё думала, проспали вы, что ли… Помните, тренировка начинается через двадцать минут, поэтому стоит поторопиться. Пока.

Как только капитан отошла подальше, Гермиона «невинно» предложила:

— Почему бы тебе не вытереть локоть блинчиком? — Эффект получился мгновенный: они с Падмой буквально взорвались от смеха, а друг закрыл лицо руками.

— Так и будете меня подкалывать? — пробубнил он сквозь пальцы, но девочки продолжали хохотать.

— Не вижу ничего смешного, — мечтательно пропела Луна. — Гарри просто пытается выгнать плотоглотов. Это очень хорошая идея, Гарри, но сначала стоит закатать рукав. — Окружающие были потрясены — она так и сделала, а потом нарочно опустила локоть в тарелку с маслом.

В этот момент двери Большого зала распахнулись, явив миру тридцать готовых к битве авроров с палочками наголо. Сейчас они в полном замешательстве осматривали зал. Аврор из последнего ряда — очевидно, командир — вышел вперёд и заговорил, обращаясь преподавателям:

— Госпожа директор МакГонагалл?

Та встала и, сжимая палочку, направилась к нежданным гостям.

— Это я. Чем могу помочь, аврор? И почему вы прервали наш завтрак? — строго спросила она.

Убрав палочку обратно в кобуру и подав сигнал остальным сделать то же самое, тот ответил:

— Мы только что получили сообщение от Гилдероя Локхарта, что тысяча вампиров убила весь персонал и студентов. А он храбро сражался и едва выжил. — После этого заявления весь зал лёг от хохота.

Гарри прекрасно видел, что тётя изо всех сил старается не присоединиться к всеобщему веселью.

— Он так сказал? — спросила она. — Давайте пройдём в мой кабинет, и мы с деканами вам расскажем, что произошло вчера вечером.

В этот момент в зал влетела туча сов, которые принесли почту и свежую прессу. Одна сова подлетела прямо к директрисе, поэтому, сказав аврору: «Извините меня на минуту», та отвязала свёрток и передала птице соответствующую оплату. Минерва развернула свой экземпляр «Ежедневного Пророка», и у неё отвисла челюсть — на неё с фотографии смотрел Гилдерой Локхарт, а выражение его лица менялось едва ли не с рыданий на яростное. Она взглянула на статью.

«Вампиры устроили бойню в Хогвартсе — Локхарт поклялся отомстить.

Авт. Рита Скитер.

У вашего репортера ужасные новости: вчера вечером в Хогвартсе во время празднования Хэллоуина произошла грандиозная бойня. На замок напала тысяча вампиров. Они намеревались убить всех, кто там находился. Единственный выживший в этой ужасной битве, Гилдерой Локхарт, уничтожил не меньше сотни нападавших и сражался, пока не укусили последнего студента. Поняв, что дело безнадёжно, он сел на свою „Комету 260“ и, обогнав орду летучих мышей-вампиров, полетел предупредить власти и всем рассказать о трагедии, которая обрушилась на волшебный мир.

„Я считаю, это моя священная обязанность — сообщить общественности, что именно там случилось. Следующие несколько месяцев я буду собирать факты для моей новой книги, а потом начну охоту на этих монстров, посмевших напасть на наших детей…“»

Далее в статье описывалась борьба не на жизнь, а на смерть между Локхартом и превосходящими силами зла.

— Да эта репортёрша вообще, что ли, ничего не проверяет перед публикацией? — Минерва почти кричала. А затем обратилась к студентам: — Я считаю, вам всем стоит написать домой и сообщить, что всё в порядке.

Гарри наклонился и прошептал Гермионе на ушко:

— Вчера вечером я поговорил с Брианной и рассказал про Локхарта, поэтому она уже в курсе.

— Я рада, что мои родители не выписывают «Пророк».

Директриса снова обратилась к аврорам:

— Полагаю, нужно вызвать сюда репортёра — но не Риту Скитер. Мне нужен человек, заслуживающий доверия. А после моего рассказа вы наверняка захотите арестовать мистера Лохарта. А вообще, — задумчиво протянула она, — лучше, если вы посмотрите воспоминание.

* * *

Группа во главе с Минервой направилась в её кабинет, где, как она позже рассказала племяннику, авроры и репортёр увидели часть воспоминания о «нападении вампиров». Заодно она отдала аврорам копию воспоминания о боггарте Локхарта, чтобы те нашли настоящих героев, которым мошенник стёр память.

Гарри и Гермиона отправились на тренировку по квиддичу, которая прошла очень даже хорошо. К счастью, первый летал почти на инстинктах, и, чтобы отвлечь его от снитча, простого смущения явно мало. Но казалось, подруга взвалила на себя важную миссию — проследить, чтобы до конца дня друг не забыл о сценке «локоть в масле», а Падма с удовольствием её поддержала.

Однако для Гарри всё только начиналось, ведь после обеда собралась их учебная группа, а у Луны на локте по-прежнему оставалось масло.

— Гарри, масло не должно отваливаться само, — сказала она. — Тебе нужно достать ещё.

После того, как Гермиона с радостью всех просветила, ребята весело посмеялись над другом (тот спрятался за книгой). Пример с них не взяли только Луна и Джинни. Последняя, похоже, опять была чем-то встревожена.

* * *

На следующее утро за завтраком Минерва объявила:

— Минуту внимания, пожалуйста. Это — профессор Тутамун. Она — ваш новый преподаватель по Защите от Тёмных Искусств.

Гарри посмотрел на женщину, которая ростом не превосходила профессора Флитвика. У неё были длинные вьющиеся рыжие волосы и загорелая кожа. В жёлтом платье она выглядела, как маленькая девочка, однако на её лице было взрослое, но дружелюбное выражение. Студенты начали вежливо хлопать.

Как только аплодисменты стихли, директриса продолжила:

— Она была аврором в Ирландии. Но год назад в неё попало тёмное проклятье, и ей пришлось уйти в отставку. Профессору Тутамун потребуются другие учебники, а не те книги, которые вы используете сейчас. — Слова «те книги» тётя Минни буквально выплюнула. — Мы позволили себе заказать новые книги, которые профессор Тутамун раздаст вам на уроке. Мы обменяем ваши старые книги на новые, а разницу в цене отправим вашим родителям. Конечно, если вы не захотите оставить себе книги Локхарта — в этом случае вам придётся заплатить за новые учебники. Каждая книга будет стоить около трёх галлеонов. За обмен будут отвечать деканы ваших факультетов. На этом всё. — Она села рядом с новым профессором.

— Здорово, что старые книги заберут обратно, — прошептала Гермиона.

— Тётя Минни вчера сказала, что они взяли золото из сундука Локхарта, — улыбнулся ей Гарри. — Забрали всё, что он оставил. Понятия не имею, кому могут понадобиться его наряды?

— Может, их отправят Снейпу? — предположила Падма. Сидевшие рядом захихикали.

В этот момент прибыла почта, включая свежий «Ежедневный Пророк». Хоть Гарри на него и не подписывался, но попросил доставить именно этот выпуск — хотел сохранить его на память. Заплатив сове и увидев передовицу, мальчик улыбнулся.

«Атаки на Хогвартс не было! Локхарт — мошенник! Рита Скитер — идиотка!

Авт. Анна Джесси

Сегодня „Ежедневному пророку“ выпала печальная обязанность опровергнуть историю о предполагаемой атаке на Хогвартс, которую рассказал Гилдерой Локхарт репортёру — бывшему репортёру — Рите Скитер. Прежде, чем опубликовать, та её не проверила, чем вызвала огромную панику у населения волшебного мира, особенно у родителей якобы убитых или обращённых в вампиров детей. Госпожа директор МакГонагалл позволила нашему репортёру просмотреть в её Омуте Памяти воспоминание о том, что случилось на самом деле. Сейчас вы узнаете правду…»

Далее в статье рассказывалось, что произошло накануне вечером, включая признание Локхарта, что он — шарлатан. А Рита Скитер просто поверила ему на слово, и проверять ничего не стала. В результате её репутация уничтожена, а сама она — уволена. Следующая статья рассказала об аресте Локхарта. Ему предъявлены обвинения в незаконном использовании чар забвения, а также в мошенничестве.

Когда завтрак закончился, Гарри заметил, что профессор Тутамун ходит с тростью, а её левая нога — искусственная. Не говоря ни слова, Гарри, Гермиона и Падма отправились в штаб-квартиру ФОРТ, чтобы сначала пару часов позаниматься, а потом наслаждались остатком воскресного дня. Особенно после того, как сдадут книги Локхарта профессору Флитвику.

* * *

Первый урок Защиты от Тёмных Искусств с новым профессором у рейвенкловцев прошёл только во вторник. Сразу после обеда они вместе с хаффлпаффцами вошли в классную комнату. На каждой парте лежали новые книги.

— Добрый день, класс, — дружелюбно начала профессор Тутамун. Она надела серебристую мантию, а длинные рыжие волосы стянула в «конский хвост».

— Здравствуйте, — промямлила примерно половина студентов.

— Если вы обратили внимание на объявление, то уже знаете, что меня зовут профессор Тутамун. Первым делом я хочу провести перекличку. Когда я назову ваше имя, пожалуйста, поднимите руку.

Закончив с перекличкой, она продолжила:

— Без сомнения, вы заметили на столах новые учебники. Ваша задача — читать по главе в неделю, а потом ответить на вопросы в конце главы. Ответы будете сдавать каждый вторник вместе с конспектом главы длиной не меньше фута. — Все, кроме Гермионы, застонали. Гарри понимал: чтобы опережать всех и по этому предмету, им придётся работать ещё усерднее. — У меня к вам вопрос: в этом учебном году вы изучали по предмету хоть что-нибудь, кроме любимого цвета Локхарта, или уроки оказались пустой тратой времени? Да, мистер Финч-Флетчли? — вызвала она поднявшего руку Джастина.

— Примерно месяц назад мы узнали, как выглядит йети.

— Но это из-за чьей-то каверзы, — добавила Сьюзен Боунс, — а не потому, что о них рассказал Локхарт.

— Полагаю, вы ничего не изучали, — сделала вывод профессор, пока класс смеялся. — Хорошо: если я начну объяснять материал, который вы уже прошли, считайте это повторением.

* * *

На памяти Гарри это был лучший урок ЗоТИ в Хогвартсе. Пусть кое-что он и проходил ещё в американской школе, большая часть материала оказалась новой. Поэтому, несмотря на размер домашнего задания, преподаватель ему понравился.

Остальная часть недели пролетела незаметно, а Гарри с Гермионой по-прежнему на несколько недель опережали школьную программу. В четверг, на радость Падме, Трансфигурацию вёл Мэтью Шейпон. Когда Гарри прошёлся насчет её увлечения, подруга парировала:

— Я хотя бы не пачкаю локти в масле, — и моментально заткнула ему рот.

* * *

Утренний субботний выпуск «Пророка» объявил, что Локхарта арестовали. А ещё нашли десять человек, которым мошенник стёр память. Их воспоминания восстановили. Суд состоится, когда соберут побольше пострадавших. Гарри читал позаимствованную газету, и тут Гермиона ткнула его пальчиком в плечо.

— А это не тот парень, что был на игре с мадам Граббли?

Мальчик посмотрел на преподавательский стол и увидел, что его лучшая подруга права.

— Точно. Наверно, пришел посмотреть игру Гриффиндора против Слизерина.

— И я так думаю, — девочка кивнула. — Хотела бы я знать, кто он такой.

— И мы, наконец, увидим, кто же новый ловец Гриффиндора, — добавила Падма.

После завтрака ребята наблюдали, как профессор УзМС под руку с гостем вышла из зала. Но тут его окликнула директриса:

— Мистер Планк.

— Да? — развернувшись, произнёс мужчина.

— Вы забыли плащ. На улице довольно холодно.

Гарри заметил в руках тёти длинный коричневый плащ.

— Вы видели кольцо? — взволнованно спросила Падма, как только пара отошла подальше.

— Конечно! — завизжала подруга.

Одновременно Гарри выдал:

— А?

Девочки посмотрели на него с жалостью.

— Ну в самом деле, как ты можешь обнаружить крошечный отблеск золотого снитча, который летает по стадиону, если не видишь кольца на чьём-то пальце? — поинтересовалась Гермиона.

— Я ищу снитч, — выступил в свою защиту мальчик, но его уши порозовели, — а не чужие драгоценности. — Он вздохнул. — Значит, она носит кольцо.

— И не просто кольцо, — восторженно выдохнула Падма. — А обручальное кольцо с огромным бриллиантом…

Какое-то там кольцо Гарри не очень заинтересовало, и потому, пока они шли к трибунам Рейвенкло, из дальнейшего разговора он выпал. Сейчас его больше интересовало, кто же займёт место ловца Гриффиндора. Всё, что он знал — месяц назад тот наблюдал за его игрой. Вскоре друзья устроились с Луной и остальными второкурсниками. Неподалёку сидела Пенни Клируотер с обмотанным вокруг шеи ало-золотым гриффиндорским шарфом. Гарри предположил, что без капитана сборной Гриффиндора Оливер Вуда, её парня, здесь не обошлось. Но через мгновение из водоворота мыслей его вытянул голос Ли Джордана:

— Добро пожаловать на вторую игру по квиддичу в этом сезоне — Гриффиндор против Слизерина! — Гарри присоединился к овациям.

— Представляю вам команду Гриффиндора! — мальчик продолжил аплодировать, а слизеринцы начали неодобрительно свистеть.

— Капитан и вратарь — Оливер Вуд! — Похоже, Пенелопа приветствовала его громче, чем весь родной факультет.

— Непобедимые загонщики — Фред и Джордж Уизли! — Гарри похлопал своим подельникам-шутникам.

— Восхитительные охотницы… Простите, профессор. Алисия Спиннет, Кети Белл и прекрасная Анджелина Джонсон, которая до сих пор не согласилась пойти со мной на свидание. Простите, профессор. — Гарри рассмеялся.

— А теперь… в этом матче дебютирует самый молодой ловец за последние сто лет — Джинни Уизли! — Когда её коллега-рейвенкловец увидел первокурсницу, вылетевшую на поле в мантии под цвет волос, у него отвисла челюсть. — Её старший брат Чарли был лучшим ловцом за всю историю Гриффиндора. Узнаем, продолжит ли она эту традицию! — Уставившийся на девочку Гарри кое-как выдавил несколько хлопков. И даже не обратил внимания на состав слизеринцев. Может, в последнее время она выглядела такой измотанной из-за тренировок? Однако, поглядев на её одновременно счастливое и решительное лицо, мальчик понял — беспокоила её явно не игра.

Он видел, как Флинт, изображая приветствие, попытался сломать руку Вуду, и очень удивился, зачем вообще нужен этот ритуал. Вскоре квоффл оказался в воздухе, и игра началась.

Анджелина Джонсон первой схватила мяч, и буквально через пару минут гриффиндорцы повели в счёте. Гарри всегда нравилось, как профессионально Фред и Джордж отправляли бладжеры в игроков противника. Правда, в феврале, когда они окажутся по разные стороны баррикад, с этим придётся считаться. И всё-таки его внимание было приковано к игрокам, с которыми позже предстоит бороться — ловцам Гриффиндора и Слизерина Джинни Уизли и Терренсу Хиггсу.

Гарри в прошлом году уже видел, как играет Хиггс, но Джинни была загадкой. Он смотрел, как ловцы кружат над полем, и заметил, что оба время от времени мельком бросают взгляд в сторону соперника — хотят убедиться, что оппонент пока не заметил крохотный неуловимый крылатый мячик. Кстати, Джинни уже трижды пришлось уклоняться от бладжера. Во время очередного «обмена взглядами» между ловцами Гарри заметил, что снитч появился прямо под Хиггсом. Но прежде, чем кто-то ещё успел его увидеть, исчез.

Следующие несколько минут ловец Рейвенкло следил за охотниками и совершенно не удивился, что слизеринцы решили подавить оппонентов силой, ведь играть они толком не умели. Мальчик иногда размышлял, не ослепла ли мадам Хуч, если раз за разом позволяет слизеринцам использовать столь своеобразную «стратегию», и на глазах сотен зрителей выходить сухими из воды. Тем не менее, даже несмотря на это, Львы вели в счёте сто шестьдесят — девяносто. Слизеринцев мог спасти только их ловец.

Гарри по-прежнему пристально наблюдал за действом, когда Ли Джордан объявил:

— Похоже, Джинни Уизли видит снитч! — Мальчик снова нашёл взглядом рыжую молнию, которая в середине поля сейчас летела к земле. Хиггс приближался с противоположного края. Гарри проследил линию полёта Джинни и понял, что это не финт. Девочке до золотого отблеска оставалось футов пять, а Хиггсу — восемь. Мгновением спустя гриффиндорка легко схватила снитч.

Когда Джинни триумфально вскинула руку, Гарри увидел, как один из слизеринских загонщиков запустил ей в спину бладжер. Рейвенкловец достал палочку и хотел вмешаться, но в этом уже не было нужды: один из близнецов подлетел к сестре, чтобы её прикрыть, и отбил бладжер прямо в лицо нападавшему. Результат — разбитый нос. Мадам Хуч дала свисток, а когда близнецы Уизли приземлились, начала на них кричать. Однако к ним уже подходила Минерва.

Гарри повернулся к Гермионе, Падме и Луне.

— Смотрите, что сейчас будет.

Не дожидаясь ответа, он спустился с трибуны и подобрался поближе, чтобы послушать, как его тётя устроит разнос.

— Роланда, ты что, слепая? Мистер Боул запустил бладжер в мисс Уизли, когда игра уже закончилась. На глазах у сотен свидетелей! Мистер Уизли просто защищал свою сестру, поэтому наказан не будет. С другой стороны, мистер Боул пропустит следующую игру своей команды и получит отработку. И, определённо, он заслужил эту небольшую травму, в которой сам же и виноват.

Мадам Хуч очень задело, что директриса отменила её решение, поэтому холодно заметила:

— Такова традиция — именно рефери решает, какие наказания назначать игрокам при инцидентах, которые случаются во время игры.

Лицо директрисы уже порозовело от ярости.

— А ещё есть традиция, что рефери должен хотя бы раз за игру открыть глаза! Это Дамблдор спускал тебе с рук, что ты не обращаешь никакого внимания, когда студенты твоего бывшего факультета пытаются убить соперников. А ты перед каждым матчем произносишь речь о честной игре и считаешь, что этого достаточно. Но сегодня это закончится.

Судья, видимо, занервничала.

— Я… я не…

— Конечно, до Снейпа тебе далеко, но ты слишком часто позволяла Слизерину нарушать правила, списывая всё на несчастный случай. И так едва ли не на каждой игре. — Выражение лица Минервы немного смягчилось. — Кроме того, данный инцидент произошёл уже после матча, следовательно, подпадал под мою юрисдикцию.

В этот момент к рейвенкловкому квартету подошла заметно нервничавшая Джинни и отвлекла их внимание от школьного начальства.

— Эээ… привет, ребята.

— Привет, Джинни, — поздоровался Гарри. — И почему же ты нам не сказала, что стала новым ловцом Гриффиндора?

— Ну, Оливер хотел сохранить это в тайне, особенно от негриффиндорцев. Я бы сказала, но поклялась молчать.

— Ты играла очень хорошо, — похвалила Гермиона.

— Особенно учитывая нашествие нарглов на поле, — добавила Луна. — Они мешали мадам Хуч следить за игрой.

— Пожалуй, я соглашусь, что нарглы закрывали обзор мадам Хуч, — мальчик хохотнул. — Ты здорово летала, Джинни.

— Просто замечательно, — добавила Падма.

Рыженькая посмотрела прямо на мальчика.

— Знаю, что летаю похуже тебя, но до нашей игры ещё несколько месяцев. Я собираюсь упорно тренироваться и обязательно поймаю снитч.

— Ну, это мы ещё посмотрим. Сейчас главное, что ты не дала добраться до снитча слизеринскому ловцу.

— Никогда! — радостно согласилась Джинни. — Ну, ладно, мне нужно переодеться.

— Тебе лучше поторопиться, — заметил Гарри. — Думаю, к вечеринке в башне Гриффиндора уже всё готово.

Девочка побежала в сторону раздевалки, а Гермиона предложила пойти в штаб-квартиру и немного позаниматься. Луна отказалась, заявив:

— Хочу попробовать поймать нарглов, пока они все не исчезли.

* * *

Остальная часть выходных пролетела незаметно. Не успели друзья оглянуться, как наступил понедельник, и Гарри снова работал в паре с Гермионой на двойных Зельях. В тот день профессор ЛаВелле задала сварить волшебный чистящий раствор.

— Всё, что осталось — помешать два раза по часовой стрелке и один раз — против часовой, — сказала Гермиона, в очередной раз сверившись с книгой.

— Хорошо, — Гарри начал выполнять инструкции. Вдруг жидкость в котле стала вести себя странно. — Эээ… Гермиона, а оно должно пузыриться?

У девочки округлились глаза.

— Нет! Это случится, только если добавить…

БУМ!

Когда сидевшая неподалёку Падма увидела, как её самых близких друзей взрывом швырнуло на пол, она закричала. Гарри и Гермиона потеряли сознание, а на их руках и лицах появились ожоги. Помимо этого, ребят завалило осколками котла, ошмётками книги, по которой они работали, и кусками стола.

Испугавшаяся было преподавательница быстро взяла себя в руки.

— Всем успокоиться. Мистер Корнер, бегите в больничное крыло и приведите мадам Помфри. — Тот кивнул и выбежал из класса. — Все свободны. Мисс Патил, я знаю, вы их близкий друг. Если хотите, можете остаться.

Учитель и студентка стали заклинаниями убирать мусор с пострадавших. Увидев, что девочка уже владеет притягивающими чарами, профессор очень удивилась. Они откопали ребят как раз к приходу мадам Помфри.

* * *

— Так с ними всё будет хорошо? — произнес далёкий тревожный голос. Гарри этот голос показался очень знакомым. Мальчик с трудом открыл глаза. Его лицо и тыльные стороны ладоней покрывала какая-то мазь. Перед глазами всё расплывалось, а значит, на нём нет очков.

— Да, госпожа директор. У них даже шрамов не останется.

— Хорошо. Я свяжусь с их родителями.

Гарри увидел расплывчатые очертания своей тёти, которая рылась в сумочке. Видимо, искала зеркало.

— Тётя Минни, — скрипучим голосом выдавил он, только сейчас сообразив, как сильно хочет пить.

— Гарри, — Минерва повернулась к нему, но мальчик не мог разглядеть выражение её лица: — Ты проснулся.

— К-как долго?

— Ты был без сознания? — уточнила она. Племянник кивнул. — Примерно полчаса. Мисс Патил только что ушла на обед.

— Пр-профессор МакГонагалл? — послышался голос Гермионы. Гарри повернулся и увидел расплывчатую фигуру, лежавшую на соседней кровати. До него только сейчас дошло, что они находились в больничном крыле. — Что произошло?

— Вы были на уроке Зелий, и ваш котел взорвался, — прямо ответила директриса. — Профессор ЛаВелле обнаружила, что зелье испортили нарочно, но не знает, кто и зачем.

— Если бы там были слизеринцы, я бы подумал на Малфоя. Но их не было.

— Прямо сейчас вам нужно отдохнуть. Мадам Помфри сказала, что вы оба должны провести здесь ночь.

— Но мы пропустим Чары! — в отчаянии воскликнула девочка.

— Профессор Флитвик уже знает, — успокоила её Минерва. — Кстати, ваши особые сумки не пострадали, как и их содержимое. Вам повезло, что вы положили их под парту — в противном случае взрыв бы их уничтожил. А так — на них упало несколько деревяшек, не причинив никакого вреда.

— Это хорошо, — выдохнул Гарри.

— А вот мой учебник по Зельям, скорее всего, уничтожен, — печально сказала Гермиона.

— Боюсь, что так, — подтвердила директриса.

— Хочешь устроить ему похороны? — с усмешкой спросил мальчик.

— Гермиона, не надо, — твёрдо произнесла профессор МакГонагалл. — Может, мой племянник и заслужил это, но если ты кинешь в него подушку, она может стереть мазь с его лица и прервать лечение. А если он тебе ответит, то же самое случится и с тобой. Когда полностью поправитесь, тогда и отомстишь.

— Да, мэм.

Посмотрев в расплывчатое лицо своей тёти, Гарри спросил:

— А где мои очки?

— Их уничтожило взрывом…

— Что? — запаниковавший мальчик перебил Минерву. — Я без них едва вижу. Я не смогу завтра вернуться на уроки. Я…

— Гарри, — мягко прервала его тётя Минни. — Ты не дослушал. Когда мадам Помфри лечила вас обоих, она починила их с помощью Reparo. Однако очки оставила у себя, потому что, если бы ты их надел, то размазал бы весь лечебный состав, и его пришлось бы наносить заново. Боюсь, до завтрашнего утра тебе придется потерпеть.

— Значит, я не смогу сегодня заниматься, даже если захочу?

— Точно, — согласилась Гермиона. — Но если хочешь, могу почитать тебе вслух следующую главу из учебника по Защите.

* * *

Когда перед уроком Чар к ним ненадолго забежала Падма, то обнаружила, что Гермиона читает для Гарри вслух. Минерва к этому времени уже ушла, чтобы поговорить с их родителями.

— Хорошо, что вы оба проснулись, — улыбаясь, сказала Падма.

— Спасибо, что пришла, — откликнулся мальчик.

— Я, конечно, рада тебя видеть, — начала подруга, мельком глянув на часы, — но Чары начнутся через десять минут.

— Я просто хотела убедиться, что вы оба в порядке.

— Мы-то в порядке, — ответил Гарри. — Но мадам Помфри сказала, что нам придётся здесь заночевать.

— Пожалуйста, вернись после урока и расскажи, что проходили, — попросила Гермиона.

— Конечно, — девочка кивнула. — А вам сказали, что случилось с вашим зельем?

— Диверсия, — просветил её друг.

* * *

Ребята ещё немного поговорили, а потом Падма ушла. Но даже после этого пострадавшие не могли взять в толк, кому понадобилось испортить их зелье. Мадам Помфри принесла им микстуры, которые нужно было выпить, а затем — обед. А ещё предупредила, что лицо будет чесаться, и попросила его не трогать. После обеда Гермиона продолжила читать для Гарри.

Позже в больничное крыло наведалась вся их учебная группа. Когда им сказали, что это была диверсия, Луна сразу заподозрила рьякнолов. Ребята ушли через час, и Гермиона продолжила свою вахту с книгой. Когда она заканчивала главу из учебника по Чарам, Гарри заснул.

Проснулся он посреди ночи (мальчик не видел часов, поэтому точного времени не знал) и обнаружил, что лицо жутко чешется. Впрочем, их предупреждали. Однако разбудило его не это — в комнате был кто-то чужой. Он слышал звуки шагов, но никого не видел, даже если щурился. Внезапно на стуле у его кровати появился расплывчатый силуэт домового эльфа.

— Гарри Поттер сэр должен понять, что Хогвартс слишком опасен. Трибли надеется сейчас, что Гарри Поттер уйдёт.

— Я должен… — начал было мальчик. — Погоди-ка. Это ты устроила взрыв? Так? — потребовал он.

Уши эльфийки опустились, и она нервно засуетилась.

— Это всё было для блага самого Гарри Поттера…

— ТЫ ПЫТАЛАСЬ УБИТЬ МЕНЯ И ГЕРМИОНУ ДЛЯ МОЕГО ЖЕ СОБСТВЕННОГО БЛАГА?!

— Не убить вас! — завизжала Трибли. — Никогда не убить вас!

Он в ярости протянул руку и схватил эльфийку.

— Ты могла УБИТЬ нас! Если бы Гермиона…

— Ч-что происходит? — спросила протирающая глаза подруга. Очевидно, она только что проснулась. Трибли щёлкнула пальцами и исчезла.

— Ложись спать, Гермиона, — мягко сказал мальчик. — Я всё расскажу утром. Прости, что разбудил.

Девочка повернулась на другой бок и сладко зевнула.

— Спокойной ночи, Гарри, — устало сказала она и снова уснула.

* * *

— Эта эльфийка — сумасшедшая! — заявила утром Гермиона. Гарри ещё никогда не видел её такой рассерженной. — Пыталась нас убить, чтобы ты ушёл из Хогвартса!

— Я тоже считаю, что у нее не всё в порядке с головой, — согласился друг. Сейчас он был счастлив, что снова может носить очки. — Наверно, Люциус слишком часто её бил. Может, нам стоит привлечь его за жестокое обращение с эльфами?

— Лучше подождать более удобного момента, — предложила Минерва. Она решила навестить пару до того, как мадам Помфри их отпустит. — В конце концов, вы же не хотите, чтобы она посчитала, что свобода — это награда за взрыв? — Ясно, что после такого трюка директриса не испытывает никакой жалости к Трибли. И племянник разделял её чувства. Если бы эльфийка тогда не исчезла, он, скорее всего, просто бы её задушил — за то, что навредила Гермионе.

— Думаю, мы можем подождать… — сказал мальчик. А когда подруга строго на него посмотрела, откашлялся. — Эээ… чтобы собрать побольше доказательств жестокого обращения. — Похоже, Гермиона нисколько не возражала, а значит, никаких тёплых чувств к Трибли не испытывает.

* * *

Весь следующий месяц о Тайной Комнате ничего слышно не было, да и Трибли о себе ничем не напоминала. Гарри и Гермиона с радостью прочли в «Ежедневном Пророке», что Локхарта приговорили к пяти годам Азкабана, а заодно — к огромному штрафу, который распределили между его жертвами. Самое интересное событие произошло в конце ноября, когда профессор Барбейдж, преподаватель Магловедения, привела третьекурсников (включая Чжоу Чанг) в штаб-квартиру ФОРТ, где Гарри и Гермиона (которых специально освободили от урока) продемонстрировали классу бум-бокс и Game Boy. — А кто крутит сейди? — спросил один парень.

— CD, — терпеливо стала рассказывать Гермиона, — что значит — компакт-диск, который вращается внутри бум-бокса благодаря электричеству.

— Не вижу штепселя, — возразил тот, пытаясь выглядеть поумнее.

— Это потому, что его там нет, — ответил Гарри. — У маглов есть два основных способа доставлять куда-либо электричество. Один из них — штепселя, а другой — батарейки.

У всего класса округлились глаза, а одна девочка спросила:

— В этой штуке есть байт-тарелки?

Гарри практически почувствовал, как подруга закатила глаза.

— Да. Внутри находятся ба-та-рей-ки. Давайте, я вам покажу. — Он открыл отсек для батареек, где находились четыре аккумулятора. Студенты удивлённо ахнули.

— Как видите, — сказала профессор Чарити Барбейдж, — маглы нашли множество потрясающих способов выжить без магии. Кто из вас вообще слышал об устройстве, которое хранит музыку, и её можно прослушать в любое время? Радио не в счёт — оно позволяет слушать только то, что там транслируют. Назовите хоть что-то, хранящее музыку.

Руку поднял только один человек. Когда профессор назвала его имя, высокий парень с голубыми глазами и каштановыми волосами произнёс:

— Омут Памяти.

— Верно, — улыбнулась учительница. — Пять баллов Хаффлпаффу. — Она повернулась к остальным. — Омуты Памяти — это очень редкие и дорогие устройства, которые позволяют просматривать собственные воспоминания или воспоминания тех, кто их вам предоставит. Те из вас, кто был на слушании профессора Снейпа, видели множество воспоминаний, которые воспроизвели именно с помощью Омута Памяти. Если бы кто-нибудь предоставил воспоминание о концерте, получился бы аналог CD. Разница в том, что в магловском мире CD доступны и относительно недороги. Также существуют небольшие шары, которые называют сферами мыслей. С их помощью Министерство на долгий срок записывает информацию, которую в любой момент можно прослушать. Если их использовать для записи музыки, это обойдётся дешевле, чем Омут Памяти, но всё равно дороже, чем CD. В этой области магловский мир нас опередил.

Студенты зароптали, но профессор тут же подняла руку.

— Я знаю, многих из вас учили, что мы во всех отношениях выше маглов. Но факты говорят, что это — ложь. У нас просто есть возможность использовать магию. Во всех других аспектах мы их не превосходим. На самом деле, жизнь без магии сделала многих маглов гораздо умнее нас. Ведь им пришлось придумывать, как жить без волшебной палочки и рун. В следующем году нас ждёт экскурсия по дому, где есть предмет, который называется телевизор. Там я покажу вам своеобразную волшебную палочку, который изобрели маглы. Она называется «пульт дистанционного управления».

Гарри и Гермиону это сравнение весьма позабавило. Окончание занятия прошло спокойно. А увидев, как студентов восхитил CD-плейер, друзья не поверили своим глазам. Но самую бурную реакцию вызвал электрический фонарик, который Гарри продемонстрировал в конце урока.

— Это ещё что за волшебная палочка? — спросил кто-то из учеников.

— Ничего себе, Гарри, он у тебя Lumos выдаёт, — сказал другой.

— Это не заклинание, — улыбнулся тот. — Это — ещё одно магловское приспособление, которое использует батарейки. Называется оно — фонарик. Маглы придумали множество устройств, которые могут заменить почти всех заклинания волшебников.

— Даже тёмные проклятья? — нервно поинтересовалась Чжоу.

— Боюсь, что так, — ответила ей профессор. — У них есть много оружия, которым можно друг другу навредить. Например, так называемое ружьё. Как и фонарик, оно похоже на волшебную палочку всего лишь с одним заклинанием. И посылает в человека маленькие кусочки свинца, которые называют пулями. И в теле появляется дырка. Пулю не остановит никакое щитовое заклинание. И если попасть в нужную часть тела, для волшебника это будет, как смертельное проклятье. — Класс ахнул. — Однако по сравнению с оружием, которое есть у магловских военных, это — ничто. — Преподаватель глубоко вздохнула. — Но хватит об этом. Достаточно сказать, что и маглы, и волшебники изобрели массу способов убивать друг друга. Ещё вопросы есть?

* * *

Учебный год шёл своим чередом, и большинство студентов с нетерпением предвкушали Рождество. Брианна похвасталась, что её пригласили участвовать в рождественской пьесе, и теперь она ходит на репетиции. Джинни после победы в квиддиче постоянно пребывала в хорошем настроении, и остальные посчитали, что она снова стала собой. В пятницу, восемнадцатого декабря, Гарри, Гермиона и Падма после ужина возвращались в башню Рейвенкло.

— Я так рада, что последняя контрольная позади! — сказала Падма.

— Я тоже, — согласился Гарри. — Хотя контрольная профессора Тутамун мне понравилась больше, чем тест Локхарта.

— Я думала… — начала Гермиона.

Мальчик так и не узнал, о чём подумала лучшая подруга, потому что в этот момент услышал кое-что ещё:

— Дай разорвать тебя. Дай съесть тебя. Дай убить…

— Что?! — воскликнул он.

Девочек его странное поведение удивило.

— Гарри, что случилось? — встревожилась Гермиона.

— Я снова это слышал. Тот же самый голос, когда Филч превратился в камень. Сюда. — И, не оглядываясь, он побежал за голосом, пока не остановился, как вкопанный. Это было самое странное зрелище в его жизни: в воздухе неподвижно висела призрак Рейвенкло, а рядом с ней, как бревно, лежал Джастин Финч-Флетчли из Хаффлпаффа. Гарри наклонился проверить, что с однокурсником, когда услышал знакомый голос:

— Ты! Я надеялазь, что это было совпадение, когда ты был с мизтер'ом Филчем. Но сейчаз ты р'ядом з др'угой жер'твой. — Профессор ЛаВелле направила свою палочку на мальчика.

— Что всё это значит? — сурово спросил появившийся профессор Флитвик. — Мадам, почему вы угрожаете моему студенту?

— Я снова застала этого мальчика на месте пр'еступления.

— Тогда давайте позовём директрису, — предложил декан Рейвенкло и отправил Патронуса к Минерве.

— Она — его тётя. Она его не накажет.

Примерно минуту спустя подошла профессор МакГонагалл и сразу поинтересовалась, что происходит. После рассказов профессора ЛаВелле и Гермионы (про голос та промолчала), Минерва повернулась к племяннику:

— Гарри, я тебе верю, но не могу относиться к тебе по-особому. А чтобы успокоить других, мне придётся принять меры. Отныне из башни Рейвенкло тебе разрешено выходить только в туалет. — Она повернулась к преподавателю Зелий. — Вас это удовлетворит, или вы считаете, что маглорождённая Гермиона Грейнджер устраивала нападения на магглорождённых студентов?

— Пока это мне хватит.

— Хорошо. Гарри, мне нужно с тобой поговорить по поводу каникул.

— Ладно.

Тётя и племянник в тишине дошли до ближайшего пустого класса. Закрыв за собой дверь, Минерва бросила на неё заглушающие чары, а потом строго посмотрела на мальчика.

— Гарри, я знаю, что ты ни на кого не нападал. Но чувствую, что ты рассказываешь мне не всё. Ведь не случайно же ты всё время оказываешься там, где произошло нападение. И не говори, что тебе просто не везёт.

Тот уставился в пол и начал переминаться с ноги на ногу.

— Гарри, — тихо сказала пожилая волшебница, опускаясь на корточки, чтобы видеть его лицо. — Гарри, я люблю тебя и хочу помочь, но ты должен мне всё рассказать.

— Я… я слышу голос.

— Что? — переспросила Минерва, немного занервничав.

— Он говорил, что хочет убить. Я шёл за ним к мистеру Филчу, когда на него напали, и сегодня к Джастину. — Гарри не заметил, как по его щекам скатилось несколько слезинок. — Гермиона и Падма этот голос не слышали, но я ни на кого не нападал. Я не хотел тебе говорить, потому что боялся, что ты посчитаешь меня сумасшедшим. Я…

Тётя Минни заключила его в объятия.

— Я не считаю тебя сумасшедшим, Гарри. Я не понимаю, что происходит, но точно знаю — ты не виноват. — Она немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — И уверена, что этот голос — настоящий. Иначе он не привёл бы тебя к жертвам. Пожалуйста, если снова услышишь голос, не ходи за ним, а позови меня через зеркало. Пока ты в Хогвартсе, носи его постоянно.

— Хорошо, тётя Минни. Но почему этот голос слышу только я?

Та снова крепко его обняла.

— Я не знаю. Возможно, это связано с твоей настоящей личностью. Пока я не понимаю, но постараюсь докопаться.

* * *

На следующий день на встрече учебной группы Джинни снова вела себя очень тихо и замкнуто. Гарри даже подумал, что это как-то связано с нападением, но отогнал эту мысль подальше. Ведь скоро Рождество!

Как и в прошлом году, Минерва ехала в карете вместе с ребятами, а со станции аппарировала вместе с Гарри прямо в магическую секцию аэропорта, откуда они камином отправились в Америку.

* * *

— Гарри! — воскликнула Синди МакГонагалл и подбежала, чтобы крепко обнять сына. Тот быстро поставил на пол клетку с недовольно кричавшей Хедвиг (ей по-прежнему не нравилось путешествовать камином). — Ты так вырос, — заметила мама, когда дала мальчику немного отдышаться.

— Тётя Минни! — закричала Брианна, обнимая любимую тётю. — Я по тебе скучала. Зато в следующем году смогу тебя видеть каждый день.

— Но ты не будешь видеть каждый день нас, — парировал Марк, после чего в свою очередь обнял тётю.

Когда семья вернулась домой, все, кроме вновь прибывших, отправились спать (для тех ещё было слишком рано). Как и в прошлом году, рождественскую ёлку уже поставили, но подарков под ней пока не было. Эту работу оставляли Гарри, и тот быстро её выполнил, применив притягивающие чары. Когда всё было готово, мальчик заметил, что один подарок подписан «Для Гарри и Брианны от мамы и папы». Это оказалась прямоугольная коробка, обёрнутая в зелёную бумагу.

— Не смотри на них так пристально, — с ухмылкой заметила сидевшая на диване Минерва.

— Не волнуйся, тётя Минни. Я никогда не стану копаться в своих подарках у тебя на глазах.

— Вот в это верю, — хохотнула та.

Через несколько часов в гостиную спустились остальные.

— Хорошо, — начал Марк. — Вижу, ты сложил подарки под дерево, а ваш с сестрой — впереди всех.

— Эмм… ну, он выглядел интересно, но я не подглядывал.

— Ну, конечно, не подглядывал, — с сарказмом в голосе протянула Брианна.

— Тётя Минни никуда не уходила, — отбивался Гарри.

— Это неважно, — сказала Синди. — Мы подумали, что вы двое откроете его сейчас. Ведь Гарри не сможет им пользоваться в Хогвартсе.

— Я не против, — сказал мальчик и схватил подарок. Они вместе с сестрой сорвали обёрточную бумагу и обнаружили… Super Nintendo Entertainment System. Дети были в полном восторге — они получили новейшую игровую видеоприставку. Через пятнадцать минут Гарри удалось подключить её к телевизору, и ребята погрузились в игру Super Mario World.

* * *

Большую часть дня Гарри и Брианна «проверяли» новый подарок. Через пару дней мальчик посетил окулиста и стоматолога, а заодно мама не забыла измерить ему рост, чтобы купить новую одежду. Она не покупала ничего заранее, потому что хотела, чтобы одежда подходила идеально. За каникулы Гарри несколько раз говорил с Гермионой через зеркало, а после Рождества организовал встречу со всеми своими местными друзьями.

В четверг, накануне Рождества, МакГонагаллы отправилась смотреть рождественскую пьесу, в которой Брианна исполняла роль Марии. По мнению Гарри, сестрёнка справилась очень хорошо, но он никогда в этом не признается. В конце концов, он сказал, что та сыграла неплохо.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся рано. Разбудило его вибрировавшее зеркало. Мальчик неловко взял одной рукой очки, а другой — зеркало.

— Алло, — зевнув, поздоровался он.

— Счастливого Рождества, Гарри! — радостно воскликнула его лучшая подруга.

Тот моргнул, и только потом сообразил, что происходит.

— Ох, весёлого Рождества, Гермиона.

Девочка немного нахмурилась.

— Я тебя не разбудила? По-моему, я ждала довольно долго.

— Не волнуйся, — Гарри не мог не улыбнуться. — Ты сегодня такая радостная. Хороший улов?

— Да! Я получила много хороших подарков. Но этот — самый лучший! — Он увидел, что подруга положила зеркало на пол, а затем поднесла к нему рыжего кота. — Мне подарили Криволапа! — заявила она. — Помнишь, это тот кот, которого я увидела в…

— Теперь вспомнил, — с улыбкой сказал Гарри. Дело не в том, чтобы ему очень уж сильно понравился этот кот, просто он был рад видеть подругу такой счастливой. — Значит, его никто не купил. Вот это повезло!

— Да! Я так рада, что мама и папа не забыли. Не могла дождаться, чтобы сказать тебе! Наверно, тебе уже пора вставать и открывать подарки, а я тебя задерживаю. Пока. — И не успел он произнести хоть слово, как возбуждённая девочка отключилась. Гарри хохотнул и встал с кровати.

Когда мальчик спустился вниз, то обнаружил, что Брианна его уже ждёт.

— Ты маму с папой не разбудил? — спросила она.

— Нет, но они скоро сами проснутся. Меня Гермиона только что подняла.

— Она позвонила, да? Не могла дождаться, чтобы пожелать своему парню…

— Я НЕ её парень. Мы просто хорошие друзья. — Затем Гарри улыбнулся. — А как дела у Бобби?

— Нормально, — ответила сестрёнка, а её уши моментально порозовели.

— Весёлого Рождества, — раздался у них за спиной голос отца. Дети развернулись и увидели его, маму и тётю.

— Весёлого Рождества, пап, — хором ответили брат и сестра. Обменявшись поздравлениями, семейство принялось открывать подарки. Гарри в основном получил одежду, CD и игры для Game Boy, хотя тётя подарила иллюстрированную книгу по тактике ловцов. Гемиона подарила две новые игры. Остальные друзья из Хогвартса прислали, по большей части, различные волшебные сладости. Но самым интересным оказался последний подарок.

Когда Гарри взял свёрток в руки, то обнаружил, что он очень лёгкий. Мальчик развернул упаковку, и на пол плавно соскользнуло нечто серебристо-серое и текучее. Там оно и осталось лежать, переливаясь сверкающими изгибами. Он про что-то такое читал, но, разумеется, ему и в голову не могло прийти, что кто-то решит подарить ему мантию-невидимку.

— Что это? — спросила Брианна. Гарри поднял голову и увидел, что все внимательно разглядывают предмет на полу.

Он подобрал блестящую, серебристую ткань. На ощупь та оказалась очень странной — как вода, которую соединили с материей. Когда мальчик поднял мантию, на пол упала записка. Её подобрала тётя Минни. И стоило ей взглянуть на листок, как она побледнела. Минерва рассеянно передала записку племяннику. Послание было написано мелким убористым почерком, с которым мальчик никогда раньше не сталкивался.

«Твой отец оставил это у меня незадолго до своей смерти. Пришло время вернуть это тебе. Используй с умом.

Счастливого Рождества, Гарри Поттер.»

Глава 18. Кто что знает?

Он подобрал блестящую, серебристую ткань. На ощупь та оказалась очень странной — как вода, которую соединили с материей. Когда мальчик поднял мантию, на пол упала записка. Её подобрала тётя Минни. И стоило ей взглянуть на листок, как она побледнела. Минерва рассеянно передала записку племяннику. Послание было написано мелким убористым почерком, с которым мальчик никогда раньше не сталкивался.

Твой отец оставил это у меня незадолго до своей смерти. Пришло время вернуть это тебе. Используй с умом.

Счастливого Рождества, Гарри Поттер.

— Меня кто-то нашёл! — воскликнул мальчик. Пока он не понимал, надо ли пугаться.

— Может, они просто послали сову, и им повезло? — предположила Брианна.

— Нет, — Минерва покачала головой. — Много лет назад я применила заклинание, чтобы для сов ты был МакГонагаллом, а не Поттером. В противном случае тебя бы обнаружили моментально — просто проследили бы за совой. Так тебя найти не сможет никто. В любом случае, мне знаком этот почерк, и я знаю, кто послал тебе мантию.

— Кто? — спросила Синди.

— Альбус Дамблдор.

— ЧТО?! — воскликнули все хором.

Профессор вздохнула.

— Он сказал мне, что собирается заняться поисками Мальчика-Который-Выжил. Похоже, у него получилось.

— Но почему он отправил мне подарок, а просто не появился здесь? — спросил Гарри.

— Это хороший вопрос, — кивнул Марк. — Что думаешь, тётя Минни?

— Не знаю, Марк. Удивительно, почему он до сих пор не послал авроров, чтобы арестовать меня за похищение.

— А с чего бы ему? — поинтересовалась Синди. — Он ведь тоже похитил Гарри. Если не ошибаюсь, по закону он должен был отнести его в Министерство, и там бы уже назначили опекунов.

— Могу представить, в какой семье он бы тогда оказался, — произнесла Минерва и покачала головой. — Дамблдор явно что-то задумал. Он понимал, что я узнáю его почерк. — Она тяжело вздохнула. — Боюсь, мне придётся с ним встретиться. Надо поговорить с ним и узнать, чего он хочет.

— Нет, не ходи, тётя Минни, — попросила Брианна. Остальные мысленно с нею согласились.

— Я уже всё решила. С этим нужно разобраться. Лично я не хочу провести остаток праздников в беспокойстве. Если будут новости, свяжусь с вами через зеркало, и постараюсь вернуться как можно скорее.

— Я знаю, как Министерство любит порядок, поэтому сам отвезу тебя в аэропорт, — предложил Марк, пожав плечами.

Минерва повернулась к сыну своего брата.

— Сейчас в этом нет необходимости. Не хочу, чтобы Рождество ты простоял в чикагских пробках. Я туда аппарирую. Это вполне законно. Ваше правительство всего лишь не хочет привлекать внимания маглов, поэтому и предпочитает, чтобы волшебники перемещались немагическими способами. А неприятности с законом будут, только если попадёшься больше двух раз за год. Всем счастливого Рождества.

Пожилая волшебница вышла из комнаты, а семья проводила её взглядами.

— Так что там тебе подарил мистер Дамблдор? — спросила Синди, очевидно, пытаясь сменить тему.

Гарри мельком глянул на блестящую серебристую материю, которую держал в руках, а потом сказал:

— Это какая-то мантия.

— Тогда надень её, — нетерпеливо выпалила Брианна. — Никогда ещё не видела, как ты носишь серебро.

— Ладно, — согласился брат и обернул плащ вокруг плеч. Тот накрыл всё, кроме головы. Все пораскрывали рты и уставились на мальчика. Гарри сразу же нервно взглянул на себя и был потрясён.

— Моё тело исчезло! — воскликнул он.

— Не исчезло, — широко улыбнувшись, сказала сестрёнка. — Ты разве не слушал, как на первом уроке чар в Уэнуорте миссис Коннели говорила, что можно накладывать на одежду более продвинутые заклинания? Это может защитить человека, а может сделать его…

— Невидимым, — взволнованно закончил за неё мальчик. — Мне подарили мантию-невидимку!

— Тёте Минни о ней лучше не рассказывать, — заметила Брианна, взглянув сначала на родителей, а потом на брата. — Она ни за что не разрешит его оставить.

— Я тоже не думаю, что это такая уж хорошая идея, — было заметно, что Синди забеспокоилась. — Чем таким ты занимаешься в Хогвартсе, где тебе поможет мантия-невидимка?

Как только Гарри посмотрел маме в глаза, у него покраснели уши.

— Эмм… ну, ничем.

— Тогда зачем… — начала она, но сын её прервал:

— Но это же так здорово — иметь (а не использовать) вещь, которая принадлежала моему настоящему отцу. — Он состроил самую жалостливую мину.

— Да уж, точно, — саркастично протянула Синди. — Только эти щенячьи глазки перестали на меня действовать ещё несколько лет назад. Я точно знаю, для чего ты хочешь использовать эту мантию, поэтому, боюсь, не позволю забрать её в школу. — Она повернулась к мужу, который до сих пор хранил молчание. Сейчас тот с открытым ртом смотрел на место, где должно было находиться тело Гарри. — Разве не так, Марк?

— Хмм. Ты о чём, дорогая? — Раньше он, не задумываясь, соглашался с женой, даже когда не обращал внимания на её слова. Но однажды получил жестокий урок: она его обхитрила, вынудив пообещать, что он пойдёт с ней в театр. И заставила сдержать обещание. И в качестве наказания за то, что притворялся, будто слушает супругу, Марку пришлось провести два мучительных часа.

— Я говорила, что мы не позволим ему взять эту мантию в школу.

Тот откашлялся и как-то нервно произнёс:

— Я не знаю, дорогая. У меня такое чувство, что Гарри всё равно сообразит, как её туда пронести. Не думаю, что он наживёт слишком большие…

Его жена не могла поверить своим ушам.

— Марк, как ты можешь такое говорить? — закричала она. — Что бы ты в его возрасте сделал с мантией-невидимкой?

— Эмм… ну… — Видя, что родители больше не обращают на него внимания, Гарри накрыл лицо капюшоном, а Брианна забралась к нему под мантию. Ребята пошли на кухню, взяли тарелку с рождественским печеньем и отправились вверх по лестнице.

* * *

— Счастливого Рождества, Минерва, — сказал Дамблдор, в глазах которого плясали искорки. На нём был костюм, в котором бывший директор Хогвартса походил на высокого и худого Санта Клауса. — Как у тебя дела?

— Счастливого Рождества, Альбус. У меня все хорошо, а у тебя?

— Просто замечательно. Проходи, пожалуйста. Давай, я возьму твой плащ. Не желаешь рождественских бисквитов? — предложил экс-профессор. — Моя эльфийка, Бланки, только что их испекла. У неё сегодня выходной, за исключением работы на кухне, поэтому я и открыл дверь сам. Очень рассчитывал, что в этот чудесный день ты навестишь старика.

— Боюсь, я пришла не просто поболтать, Альбус. Впрочем, скорее всего, ты уже догадался, — заметила Минерва, присаживаясь на диван.

— Ну, хорошо, — невозмутимо произнёс тот. — Это очень удачно, что ты пришла так поздно. Видишь ли, здесь был Северус, и ушёл совсем недавно. Не могу даже представить, что бы он сделал, если бы узнал, что мальчик, из-за которого его уволили из Хогвартса — сын Джеймса Поттера.

— Полагаю, вряд ли бы он был доволен, — с намёком на улыбку ответила директриса. — Если вспомнить, как эти двое относились друг к другу… — Она не стала предаваться воспоминаниям и вернулась к настоящему: — Я удивлена, что здесь нет Аберфорта.

— Он заходил утром и принёс подарок — бутылку вина, почти такого же старого, как я. Сказал, что сегодня «Кабанья голова» будет работать.

— Итак, — вздохнула Минерва, — Как ты узнал о Гарри?

— На самом деле, всё довольно просто, — с блеском в глазах ответил Дамблдор. — В поисках Мальчика-Который-Выжил я решил наведаться к Дурслям, которые были рады рассказать об их встрече с юным Гарри этим летом — в зоопарке, если не ошибаюсь. — Гостья еле слышно прошептала слово, за которое с любого студента сняла бы двадцать баллов. Бывший директор, казалось, ничего не услышал, но его глаза замерцали чуть сильнее. — Мне удалось посмотреть их воспоминания, и я тут же узнал и Гарри, и тебя. А заодно оценил, как они его встретили. Тебе стоило стереть им память, Минерва. Кстати, перед тем, как уйти, я так и поступил. Теперь они понятия не имеют, жив Гарри Поттер или нет.

— Понятно.

— Должен сказать, Минерва, все эти годы ты замечательно меня дурачила. Я ни разу не заподозрил, что за исчезновением Гарри стоишь ты.

— Я видела, что за люди эти Дурсли, и отказалась отдавать его им. Я не жалею об этом решении и не позволю его туда вернуть, — твёрдо заявила пожилая волшебница.

— Полностью с тобой согласен, — неожиданно поддержал её Дамблдор. — Попытка разлучить Гарри с семёй, в которой он вырос, скажется на мальчике ужасно. И точно ни к чему хорошему не приведёт. Как бы ни была надёжна кровная защита, которую я установил на тот дом, ему гораздо безопасней там, где люди, желающие ему навредить, никогда не станут его искать. Я считаю, в интересах Гарри лучше его оставить там, где он живёт сейчас.

— Это хорошо, — выдохнула слегка озадаченная МакГонагалл.

— Должен признаться, — продолжил Альбус, — мне немного обидно, что ты не доверяешь моему мнению. — Гостья уже собиралась возразить, но он отмахнулся: — Знаю, ты считаешь — иногда мои методы не самые лучшие, но уверен — в этом случае всё сложилось удачно. Судя по моим встречам с Дурслями, Гарри будет гораздо счастливее, если станет жить с твоей семьёй, а не с кровными родственниками. Он, опредёленно, кажется уравновешенным человеком, и весьма одарён, хотя немного упрям.

— Может, ты о том, что он требует от учителей профессионального отношения к делу? Но такая черта должна быть у каждого из нас.

— Знаю, — сказал Дамблдор, блестя знакомыми искорками. — Минерва, у меня к тебе есть один вопрос.

— И какой же? — поинтересовалась та.

— Что на самом деле в прошлом году случилось с профессором Квиррелом?

* * *

Пожелав директрисе МакГонагалл приятного вечера и проводив её, Дамблдор с удобством устроился в любимом кресле. Его очень заинтересовал метод, с помощью которого Гарри победил Квиррела. Альбус выдал Минерве теорию, которая, на его взгляд, объясняла, почему одержимый профессор не мог прикоснуться к Мальчику-Который-Выжил.

Прокручивая в голове разговор с гостьей, Дамблдор мысленно вернулся к своей встрече с Дурслями.

Аппарировав в ближайший к нужному месту переулок, одетый в тёмно-синий магловский костюм Дамблдор, с неизменными седыми волосами и бородой, подошёл к дому номер четыре по Прайвет Драйв и постучал в дверь. Наступило уже начало ноября, но бывший директор так и не продвинулся в поисках Гарри Поттера. И решил, что повторный разговор с Дурслями лишним не будет. Они не помнили, как старый волшебник навестил их больше десяти лет назад, когда и обнаружил, что те не нашли Гарри на крыльце своего дома.

Дверь открылась. На пороге стояла тощая женщина с длинной шеей, в которой Альбус немедленно узнал Петунию Дурсль. Она так уставилась на его бороду, будто это что-то омерзительное.

— Могу чем-то помочь? — резко спросила женщина.

— Очень на это надеюсь, миссис Дурсль, — ответил Дамблдор с неизменным блеском в глазах. — Я — Альбус Дамблдор. Вы могли пом…

— Директор школы для уродов, — прошипела Петуния.

— На самом деле, я оставил эту должность, — поправил её Альбус.

— Если вы пришли насчёт моего ненормального племянника, то мы от своих слов не отказываемся! Он и близко к нам не подойдёт!

Глаза престарелого волшебника на секунду округлились — больше ничего не выдало его реакцию на эту потрясающую новость. Но прежде, чем он успел ответить, из дома послышался голос:

— Петуния, кто там?

— Урод, вроде Поттеров! — ответила та.

— Захлопни дверь у него перед носом.

— Миссис Дурсль, я правильно понимаю, что вы встречались со своим племянником?

— Да, но больше не хочу его видеть! — Она потянулась к двери, чтобы закрыть её, но Дамблдор остановил женщину и использовал Легилименцию, заставив вспомнить встречу с Гарри Поттером. Вот это да! Теперь ему срочно нужен план. Старик не сомневался в одном: оставить это воспоминание Дурслям — очень неразумный поступок. Он молниеносно выхватил волшебную палочку и безмолвно оглушил женщину, а потом поймал падающее тело, вошёл в дом и аккуратно положил его на пол.

— Что ты сделал с моей женой, урод?! — прокричал Вернон, двигаясь в сторону волшебника со скоростью, скажем так, бега трусцой. Оглушить его не составило труда. Дамблдор левитировал толстяка в кресло и оставил там, после чего перенёс Петунию на диван. В этот момент по лестнице спустился Дадли, которого, очевидно, потревожили подозрительные звуки. Не успел парнишка открыть рот, как старый маг оглушил и его. Пока обитатели дома находились без сознания, Дамблдор стёр им воспоминания о встрече с Гарри Поттером и ним самим, а потом привёл в чувство и исчез.

Подумав о том, что за жизнь была бы у Гарри, если бы мальчик остался там, Альбус вздохнул. Бывший директор Хогвартса никогда этого не признает, но он был благодарен Минерве — та уберегла его от серьёзной ошибки.

* * *

— Он подарил тебе мантию-невидимку? — уже в который раз повторила девочка с непослушными каштановыми волосами из зеркала в руке Гарри. — Никогда не слышала, чтобы человек вёл себя так безответственно… правда, мы говорим о Дамблдоре.

Зная, что Гермиона (как и он сам) не очень высокого мнения об умственных способностях экс-директора, мальчик хохотнул. Несмотря на это, ему очень понравился новая мантия, и он хотел её сохранить. Как только они с Брианной закончили «пробовать на вкус» рождественское печенье, (и убедились, что оно, как всегда, соответствует наивысшим маминым стандартам), сестрёнка отправилась в свою комнату, а Гарри связался с лучшей подругой. В настоящий момент он сидел за письменным столом.

— Эта мантия принадлежала моему настоящему отцу.

Выражение лица Гермионы сразу смягчилось.

— Понимаю, как для тебя это важно, — сказала она. — Просто не могу поверить, что Дамблдор отдал её тебе.

— Теперь, когда Дамблдор знает, кто я, скорее всего, он попытается завоевать моё доверие. Помнишь, он сказал, что про меня есть какое-то пророчество? — Когда мальчик увидел, что подруга начала хмуриться, то решил немного сменить тему: — Ты представляешь, как нам поможет эта мантия?

— Сомневаюсь, что ты сможешь пронести её с собой, — на лицо девочки вернулась слабая улыбка. — Уверена, твоя тётя…

— Думаю, она даже не взглянула на мантию. Её больше волновала записка, — друг радостно прервал Гермиону.

— Но твои родители…

— Сейчас об этом спорят, — с улыбкой продолжал Гарри. — Уверен, мне разрешат взять её с собой.

— С чего ты взял?

— Потому что это — единственная вещь, которую мне оставили мои настоящие родители. Знаю, как сильно мама будет возмущаться, но у неё рука не поднимется. Возможно, она захочет взять с меня нерушимую клятву, что я не буду её использовать, чтобы нарушать школьные правила, но я…

— Ни за что! Это же тебя убьёт!

— Знаю, — усмехнувшись, сказал Гарри. — Я просто пошутил. Я…

В этот момент в дверь постучали.

— Гарри, милый, — позвал знакомый голос, — можно мне войти?

— Это мама, — сказал мальчик в зеркало. — Мне пора.

— Хорошо. Пока. Отключить. — Зеркало потухло, а Гарри повернулся к двери. — Входи.

Дверь открылась, а за ней стояла Синди МакГонагалл собственной персоной. Она вошла в комнату, села на кровать и взяла в руки лёгкую мантию, которая там лежала. Примерно полминуты женщина с интересом её рассматривала, а потом поинтересовалась:

— Так значит, это раньше принадлежало Джеймсу Поттеру?

— Так было сказано в записке, — уклончиво ответил сын.

— Вот почему он раз за разом выходил сухим из воды, а тётя Минни никак не могла его поймать.

— Ты же не собираешься рассказывать ей о мантии, так? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Твой отец попросил меня не этого делать. Он хочет, чтобы эта вещь осталась у тебя. А вот я пока не уверена.

— Мама, я…

— Я знаю. Если тётя Минни узнает про мантию, ни за что не разрешит взять её в Хогвартс. Думаю, она лично обыщет твой сундук — чтобы убедиться, что ты её куда-нибудь не запрятал.

— Значит, я могу захватить её в школу?

Синди посмотрела в озорные зелёные глаза.

— Если бы мы запретили, ты бы всё равно попробовал прихватить её с собой? — Как бы Гарри ни старался, но под взглядом мамы его уши всё равно порозовели. Не успел он сказать хоть слово, та продолжила: — Не трудись отвечать, потому что не люблю, когда мне лгут.

— Эмм…

— Я сказала твоему отцу, что с этой вещью ты наживёшь неприятностей, но он возразил, что ты и так увяз в них по уши. А мантия станет твоим дополнительным козырем.

Мальчик опустил взгляд — не хотелось признавать, что он не способен обмануть маму. Может, стоит больше тренироваться?

— Ну, видишь ли…

— Пусть я и не хочу, чтобы ты использовал её для проделок, но есть опасности, которые тебя буквально преследуют. Про нынешние школьные проблемы я вообще молчу. — Она вздохнула. — Должна признать, со всеми этими Тайными Комнатами мне непросто отпускать тебя в Хогвартс. А мантия-невидимка может сделать твою жизнь хоть немного, но безопаснее. — Синди сделала паузу. — Кроме того, она по-настоящему может тебе помочь. Я могу попытаться, чтобы ты пообещал не использовать её для проказ, но, попросив об этом, превращу тебя в лжеца. Однако хочу услышать, по крайней мере, обещание, что ты ею не воспользуешься, чтобы влезть в ещё бόльшие неприятности, чем сейчас. А заодно не полезешь туда, куда студентам вход запрещён.

Гарри вздохнул, а потом посмотрел маме в глаза.

— Я обещаю, — сказал он, не отводя взгляда.

— Хорошо, — ответила Синди. — Я поверю тебе на слово и буду очень разочарована, если ты меня обманешь. — Сын кивнул. — А теперь: что мы скажем тёте Минни, когда она спросит о подарке Дамблдора?

Мальчик пожал плечами.

— Давай просто ответим, что он подарил мне старую мантию.

— Она захочет на неё взглянуть, — заметила мама. — Думаю, надо что-нибудь найти и предъявить ей. И я даже знаю, что. Сейчас принесу. — Синди вышла из комнаты, оставив Гарри ломать голову. Вернулась она минут через пять, держа в руках что-то серебристое.

— Что это? — полюбопытствовал мальчик.

Мама подняла предмет повыше, и Гарри понял, что это старые, но, очевидно, хорошо сохранившиеся наручные часы. И явно недешёвые.

— Эти часы носил мой отец до того… до того, как умер. Я собиралась подарить их тебе на следующий день рождения, но отдаю сейчас. Когда тётя Минни поинтересуется, мы просто скажем, что они принадлежали твоему отцу, а не деду. И я не хочу, чтобы ты носил их каждый день — только по торжественным случаям и с парадным костюмом.

— А что, если я наложу на них чары неразрушимости?

Синди улыбнулась сыну.

— Хорошо. Сделай это.

Гарри достал палочку и наложил чары, а потом использовал «Reparo», чтобы убрать царапины. Он был доволен — теперь часы выглядели, как новые.

— Спасибо, мам, — сказал мальчик, встал из-за стола и обнял её. Он догадывался, что эта вещь очень для неё дорога. Когда они друг от друга отстранились, женщина поднялась с кровати.

— Пару минут назад с нами связалась тётя Минни и сказала, что мистер Дамблдор не станет выдавать твой секрет. А о тебе он узнал от Дурслей. — Гарри едва не выругался в присутствии матери. — Она вернётся к ужину. Почему бы тебе не спуститься вниз и не забрать остальные свои подарки, чтобы наша гостиная не напоминала свалку? — Синди повернулась, чтобы выйти из комнаты. Уже в дверях она заметила на столе пустую тарелку.

— Вы что, слопали всё печенье?

* * *

Минерва вернулась как раз к рождественскому ужину. Она оценила новые часы племянника и явно не заметила подвоха.

Следующая неделя пролетела незаметно. Брат и сестра тестировали «Super Nintendo» так часто, как только могли. Ещё Гарри поучаствовал в традиционном квиддичном матче со своими американскими друзьями в «Доме летающих забав Фрэнка». Как обычно, его команда победила.

Узнав, что миссис МакГонагалл разрешила другу оставить у себя мантию-невидимку, Гермиона была потрясена. Но Гарри-то понимал, что его мама знает толк в шалостях.

— Она ведь усыновила меня прямо под носом у Дамблдора. Или ты забыла?

Вскоре наступило время возвращаться в Хогвартс. Мальчика интересовало, попытается ли Малфой доставить неприятностей его друзьям, и если да, сильно ли ему за это попадёт. Думая об этом, Гарри почти захотел вернуться в школу на поезде, но всё-таки решил провести побольше времени с семьёй. Хотя очень хотел пораньше увидеть Гермиону. «И остальных тоже», — в который уже раз напомнил он сам себе.

* * *

Двери Большого зала открылись, и появились приехавшие на поезде студенты. Гарри пометил страницу, на которой остановился, положил книгу в сумку и поднял голову. И увидел толпу детей в чёрных мантиях в возрасте от одиннадцати до восемнадцати лет, которые направлялись к своим столам. Его взгляд переходил с одного лица на другое, пока, наконец, не остановился на лучшей подруге. Встретившись с ней глазами, он даже не заметил широкой улыбки, которая расцвела на губах Гермионы, когда та его увидела.

Девочка моментально заметила друга (это было нетрудно — тот сидел за столом в одиночестве), и её лицо тут же просияло. Она сразу стала к нему проталкиваться. Пока Гермиона добиралась до Гарри, они так и смотрели друг другу в глаза.

— Привет, Гарри! — радостно поздоровалась девочка.

— Привет, Гермиона. Как прошла поездка?

— Занимательно, — вступила в разговор Падма, усаживаясь напротив них.

— О? И что сделал Малфой на этот раз?

— Нам — ничего, — с улыбкой ответила Гермиона. — У него времени не было.

Теперь мальчику стало ещё любопытней.

— Что случилось?

— Этот придурок вместе Крэббом и Гойлом дразнил первокурсника из Гриффиндора, Колина Криви — говорил, тот станет следующим «грязнокровкой», на которого нападут. Колин врезал ему по физиономии, а Рон Уизли и Невилл, проходившие мимо, завязали драку с Крэббом и Гойлом, чтобы те не смогли защитить Малфоя, — просветила его Падма.

— Думаю, в этом виноваты плюмкорты, — добавила подсевшая к ним Луна.

Гермиона смерила её оценивающим взглядом, а потом добавила:

— К тому времени, как там появилась Пенни, Колин и Драко буквально вцепились друг в друга. К сожалению, Крэбб и Гойл в своих схватках победили.

Гарри глянул на стол Слизерина, где Малфой щеголял огромным фингалом под левым глазом. Рону с Невиллом, кажется, тоже досталось, но в целом они были в порядке. А вот на Колине, похоже, вообще не было ни царапинки.

— По-моему, Драко не знал, что в магловских школах учат драться лучше, чем в родовых поместьях, — заметил мальчик.

Гермиона немного нахмурилась, но остальные девочки захихикали.

— Потом всех шестерых до конца поездки усадили в одном купе с парой префектов. Думаю, они все получили отработки, а их факультеты лишились баллов.

— И поэтому, — ухмыльнулась Падма, — Малфой не смог удостоить нас своим присутствием. Мы так расстроились!

Гарри на секунду задумался, а затем спросил:

— Драко на самом деле сказал, что Колин будет следующей жертвой?

— Пустое бахвальство, — насмешливо сказала Гермиона.

— А что, если нет? — парировал лучший друг.

— Этот жалкий маленький мальчик — не Наследник Слизерина. Он просто хочет им быть.

— А откуда нам знать? — спросила Падма. — Его семья поколениями была в Слизерине.

— А ещё они участвуют в заговоре чёрных пальцев, — добавила Луна.

— Хотела бы я послушать, о чём они говорят в своей гостиной, — заметила Падма. — Готова поспорить — он хвастается этим перед своими друзьями.

Казалось, глаза Гарри засветились, а на лице появилась широкая улыбка. Гермиона посмотрела на него сначала озадаченно, а потом — с тревогой.

— Мы сможем туда пробраться, — заявил мальчик.

* * *

Через полчаса Гарри, Гермиона и Падма уже шли по коридору под мантией-невидимкой и с заглушающими чарами на обуви. Они хотели взять с собой и Луну, но четвёртый человек под мантией не поместился, поэтому та вызвалась следить за нарглами и отнести вещи Гарри в его спальню. До этого мантия лежала в сумке, поэтому друзьям пришлось выйти из Большого Зала до Драко и проскользнуть в пустой класс, чтобы её надеть. Они уже несколько минут следовали за Малфоем, Крэббом и Гойлом и были очень довольны, когда те остановились у голой, немного влажной каменной стены.

— Чистая кровь! — гордо произнёс Драко, и каменная дверь, скрытая в стене, распахнулась. Слизеринцы вошли внутрь, а трое рейвенкловцев поспешили за ними, пока дверь не закрылась. Высокомерный блондин остановился, втянул носом воздух и радостно объявил: — Гораздо лучше. Здесь никогда не будет грязнокровок. — Его бугаи засмеялись, а Гермиона под мантией улыбнулась спутникам. Наблюдая, какими тупыми были эти поборники чистой крови, было трудно не засмеяться. Очевидно, фингал Малфоя мало чему научил.

Гарри не мог не окинуть взглядом длинную низкую комнату с грубо обработанными каменными стенами и потолком, с которого на цепях свисали круглые зеленоватые лампы. Он заметил, что перед ними в искусно высеченном камине горел огонь. Еще мальчик обратил внимание на дверь, ведущую в особую комнату с зельями, которую он видел в воспоминаниях на суде над Снейпом. На диванах и в креслах сидели целующиеся парочки старшекурсников, и Гарри был счастлив, что, вопреки образу, за который так ратовал Малфой, никто из тех, кто постарше, даже не заметил появления этого хвастуна. А тот ходил так, будто ему что-то запихали в…

Из раздумий Мальчика-Который-Выжил вывел тихий голос Гойла:

— Ты чо, реально думаешь, что этот грязнокровка Криви станет следующим?

— Откуда мне знать, Гойл? — прошипел в ответ Малфой. — Я уже говорил, что понятия не имею, кто Наследник.

— Мы прост' подумали, чта ты знал. Ты ж сказал, что он бу'т следующим, — Крэбб пожал плечами.

— Откуда? Отец просто сказал, что Наследник здесь, я должен держаться тише воды, ниже травы, а он во всём разберётся. Я сказал так, потому что считаю, что грязнокровкам здесь не место. — Он сел в кресло и посмотрел на своих «друзей». — Если бы спросили меня, следующей стала бы Грейнджер, и она бы не окаменела. Она бы сдохла.

Лицо Гарри покраснело от гнева, а по его взгляду можно было догадаться, что он готов убивать. Падма рукой зажимала ему рот, а Гермиона в это время держала за запястья, чтобы удержать от необдуманных поступков — например, сбросить плащ и впечатать Малфоя рожей в пол. Рейвенкловец сделал глубокий бесшумный вдох и кивнул, показывая девочкам, что успокоился. Одна из целующихся парочек поднялась и, рука об руку, пошла к выходу. У Гарри была идея, куда они направлялись и что собирались делать. Раньше он думал, что это абсолютно неприлично, но сейчас уже не был так уверен. Он почувствовал, как Гермиона подтолкнула его рукой, и понял, что девочки хотели выйти вслед за парой. Теперь, когда они узнали, что Малфой — не Наследник, оставаться в этой гостиной не было никакого смысла, поэтому мальчик послушался. До гостиной Рейвенкло ребята добрались без происшествий.

Глава 19. Подозрения

Хоть Гарри и не напал на Малфоя в гостиной Слизерина, но ничто не мешало ему гневно и свирепо смотреть на этого Недогрызка Смерти всякий раз, когда тот попадался на глаза. Если Драко это замечал, то отвечал таким же свирепым взглядом. Правда, ничего не предпринимал.

— У этого труса кишка тонка сказать в лицо, что он о нас думает, — пробубнил рейвенкловец, стоило Малфою и его гориллам покинуть класс. На прощание они в очередной раз обменялись гневными взглядами.

— Конечно, тонкá, — сказала Гермиона. — Он знает, что ты его убьёшь.

— Криви всем показал, как легко его побить, — добавила Падма. — Жаль, что его фингал вылечили. С ним Малфой был красивее.

— В любом случае, Гарри, — попросила Гермиона, — ты не должен обращать на это внимания. И прекрати сверлить его взглядом.

— Но он сказал…

— Сказал, что он — не наследник Слизерина. Он просто жалкий маленький мальчик, который не может держать рот на замке, — оборвала его подруга, — и не стоит нашего внимания.

— Ладно, — согласился Гарри и решил не пялиться на Драко, когда рядом Гермиона.

* * *

Следующий месяц пролетел незаметно, и январь сменился февралём. Первого числа, сразу после встречи учебной группы в штаб-квартире ФОРТ, Джинни, которая, казалось, пришла в норму, напомнила:

— Не забудь о нашем пари в эту субботу, Гарри.

— Не волнуйся, — улыбнулся тот. — После того, как поймаю снитч, буду готов забрать у тебя те пять кнатов.

Девочка вызывающе посмотрела ему в глаза.

— Мечтай, МакГонагалл. После того, как Я поймаю снитч, буду ждать полной выплаты до начала вечеринки в башне Гриффиндора.

— Согласен, — повторно улыбнулся мальчик. — Если ты и поймаешь снитч, то только во сне.

— Это мы ещё посмотрим, — самодовольно парировала Джинни, развернулась и вышла, оставив Золотое трио работать над своим домашним заданием. Гарри слегка усмехнулся и достал Game Boy.

* * *

Чтобы доказать, что он лучший ловец, во время квиддичных тренировок Гарри старался изо всех сил. Тут не было ничего личного — он дружил с Джинни, и кто бы ни поймал снитч, так будет и дальше, но рейвенкловец просто хотел победить и знал, что она хочет того же. Ни один из них не собирался играть в поддавки, и мальчик с нетерпением ждал матча.

За день до игры капитан Рейвенкло, попросила его после тренировки на минутку задержаться, поэтому Гермиона ушла с остальными.

— Гарри, — начала семикурсница. — На этой неделе ты работал очень усердно.

От похвалы тот покраснел.

— Я просто по-настоящему хочу победить в завтрашней игре.

— До меня дошли слухи о твоём пари с другим ловцом, — ухмыльнулась Мишель.

Мальчик сглотнул.

— Эмм… ну…

— …и что вы заключили его ещё до того, как оба попали в команды. Гарри, я бы очень не хотела, чтобы ты проиграл своё пари, так что проследи, чтобы этого не случилось.

— Обязательно, — пообещал он.

— Хорошо. А теперь переодевайся. Я провожу тебя до гостиной и прослежу, чтобы по пути ты не нападал на маглорождённых. Затем ты как следует выспишься, потому что я хочу, чтобы завтра ты непременно поймал снитч.

Гарри послушался, но его уже тошнило от всех этих поводков, которые на него нацепили.

— Так точно, капитан, — сказал мальчик, взял под невидимый козырёк и направился в раздевалку. Как только он ушёл, Мишель захихикала.

* * *

Гарри вернулся в замок вместе с Мишель, которая шла футах в десяти позади, чтобы дать ему хоть немного свободы. Девушка посчитала, что это не будет нарушением, поскольку она его видит. Вскоре рейвенкловец заметил в коридоре Малфоя, Крэбба и Гойла.

— МакГонагалл, — скривился Драко. — Удивлён, что ты ходишь тут без своей грязнокровки.

В ответ на эту реплику чистокровного придурка мальчик только стиснул зубы и просто прошёл мимо.

— Я с тобой разговариваю, сквибий сын!

Любой, кто сейчас посмотрел бы Гарри в глаза, смог бы сказать, что мальчик не в том настроении, чтобы позволить над собой шутить. Однако Малфой побежал за ним и схватил сзади за левое плечо, чтобы развернуть к себе. А телохранители в это время пытались догнать своего подопечного. — Тебе бы лучше научиться уважать…

БАЦ! Впервые за долгие годы Гарри полностью вышел из себя. Он сжал кулаки, развернулся и врезал Драко прямо в нос. Послышался хруст, и голова слизеринца откинулась назад. Увидев, что у Малфоя из носа пошла кровь, а лицо теперь в слезах, рейвенкловец почувствовал настоящее удовлетворение.

— Ты меня ударил! — пробубнил Драко.

— Гарри, прекрати! — крикнула подбежавшая к ним Мишель.

— И ударю снова! — прорычал мальчик, не обращая на неё внимания, а его левый кулак врезался слизеринцу в живот. Когда Гарри нанёс второй удар, Драко судорожно вздохнул, а потом его, беспомощного, повалили на пол. И рейвенкловец стал избивать уже окровавленного Малфоя. Ему до смерти надоело слушать, как этот идиот постоянно унижает людей просто потому, что его родители — чистокровные волшебники. Гарри хотел преподать ему такой урок, который тот забудет не скоро.

Крэбб и Гойл, наконец, добежали до них, но не смогли ничего поделать, потому что им мешала Мишель, которая по-прежнему требовала, чтобы Гарри перестал.

Внезапно раздался тонкий, но повелительный голос:

— Немедленно прекратить!

По команде декана Рейвенкло все остановились.

— МакГонагалл напал на Драко безо всякой причины! — сразу заявил Гойл.

— Это правда, мисс Гамильтон? — спросил профессор у Мишель.

— Малфой пытался спровоцировать его и схватил за плечо, но… эээ… Гарри ударил первым, — признала та, опустив голову.

Мальчик ясно видел, как ей не хочется это говорить, но всё-таки это была правда.

— Мистер МакГонагалл, чем вы объясните своё поведение?

Быстро остыв, тот встал и привёл себя в порядок. Когда он увидел у себя на руках и одежде кровь Драко, его передёрнуло. Рейвенкловец посмотрел на своего хнычущего врага: нос сломан и торчит под странным углом, под глазами наливаются два фингала, да и щёки тоже в синяках и царапинах.

— Эмм… Вы же знаете, какой он, профессор. Он…

— Первым ударили вы? — потребовал Флитвик, глядя студенту прямо в глаза.

Гарри не почувствовал касания Легилименции, но прекрасно понимал — глава его факультета легко представит, что сейчас произошло. Он по-настоящему сорвался. Такое бывало нечасто, но сейчас случилось именно это. Мальчик понял, что с того дня, когда слизеринец пожелал смерти Гермионе, он просто ждал повода, чтобы сделать из Малфоя котлету. Гарри опустил голову.

— Да, сэр.

Казалось, маленький профессор облегчённо вздохнул. Мальчик предположил, что у Флитвика стало легче на душе, потому что ему не придётся уличать одного из своих учеников во лжи.

— Что ж, хорошо. Пятьдесят балов с Рейвенкло и пять отработок. Также вам запрещено участвовать в завтрашнем матче по квиддичу.

Гарри услышал у себя за спиной судорожный вздох и только сейчас обратил внимание, с какой досадой смотрит на него Мишель.

— Драки, будь они магические или магловские, в этой школе запрещены. Я очень в вас разочарован и уверен, что госпожа директор ко мне присоединится. Возвращайтесь в гостиную. Я сообщу, когда у вас первая отработка.

Пока Флитвик левитировал Малфоя в Больничное Крыло, мальчик заметил, как ухмылялись Крэбб и Гойл.

Не успел он сделать и двух шагов, как услышал голос Мишель:

— Гарри, как ты мог завязать драку за день до игры?! Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ! Я думала, тебе не наплевать на команду!

Повесив нос, мальчик стойко сносил ругань капитана — он знал, что заслужил. Хотя по-прежнему признавал, что ему понравилось долбить Малфоя головой об пол.

— Ты вообще меня слушаешь?

Гарри посмотрел на раскрасневшуюся девушку. Та выглядела устрашающе.

— Конечно слушаю, Мишель. — Он глубоко вздохнул. — Ты права — я напортачил, и очень сильно. Прости.

— Хорошо, — мрачно сказала капитан. — Потому что если ты ещё раз сделаешь что-нибудь похожее, я выкину тебя из команды.

* * *

Сказав Алу пароль, Гарри в подавленном настроении вошёл в гостиную Рейвенкло. Сразу за ним появилась Мишель.

— Мне немедленно нужно поговорить с квиддичной командой, — объявила она.

Большинство из них находились в комнате, а тех немногих, кто отсутствовал, быстро нашли.

— Гарри, — начала Гермиона перед тем, как капитан стала говорить. У неё на лице читалось беспокойство. — Что случилось?

Тот вздохнул.

— Я…

— Именно об этом и пойдёт разговор, — оборвала его Мишель. — Мистер МакГонагалл решил, что магловский мордобой ему нравится больше, чем квиддич. Он ввязался в драку, и теперь ему запрещено участвовать в завтрашнем матче. Чанг, ты будешь ловцом.

Чжоу удивлённо моргнула.

— Эээ… конечно. Как скажешь.

— С кем ты подрался? — спросил один из парней.

Другой тут же поинтересовался:

— А ты победил?

Гермиона же просто изумлённо смотрела на друга.

— Ладно, — вздохнула капитан. — Если уж так хотите знать, он размазал по полу этого Малфоя, но смысл не в этом…

— Этот вонючий слизеринец! Здόрово, Гарри! — это оказался Шон Брэдли, один из охотников.

— Это определенно не здόрово! — заявила Гермиона, сердито глядя на лучшего друга.

— Абсолютно точно — не здόрово! — согласилась Мишель. — Я ему уже сказала, что если подобное повторится, он вылетит из команды. — Девушка оглядела остальных. — Это касается всех вас. — Она повернулась к резервному ловцу. — Чанг, я уверена, ты прекрасно справишься. А теперь расходитесь, и чтобы завтра, как штык. — Капитан поднялась и вышла, даже не взглянув на основного ловца. Команда же, либо обругав, либо поздравив с победой в драке, оставила друзей одних.

— Значит, кровь на тебе — Малфоя? — спросила Гермиона после минутной паузы. Гарри мрачно кивнул. — Что произошло?

— Я наткнулся на него по пути с тренировки. Он снова начал плести чушь про сквибов и грязнокровок.

— Ты не должен был обращать внимания на эту ерунду! — заявила девочка своим самым строгим голосом. — Ты ведь не настолько глуп.

— Знаю, и я всё пропустил мимо ушей. Я прошёл мимо, но он погнался за мной и схватил за плечо. Я развернулся и ударил его кулаком. По-моему, сломал нос.

— Понятно, — протянула подруга. — Тогда тебя и поймали?

Мальчик опустил голову.

— Эмм… не совсем. Видишь ли, я по-настоящему разозлился и вроде как врезал ему ещё раз, а потом повалил на пол и начал… ну… избивать его…

— Как ты мог? — поражённо выдохнула девочка, потрясённая жестокостью друга.

— Я вышел из себя, — рявкнул тот, заставив её вздрогнуть. — Прости, Гермиона. Не хотел на тебя срываться. Я просто потерял над собой контроль. Не знаю, почему. Просто не смог остановиться. Я…

— Это ведь не из-за того, что он сказал сегодня, Гарри, и мы оба это знаем. — Девочка вздохнула. — Всё из-за того, что он сказал месяц назад. Не отрицай. Мы с Падмой заметили, как с тех пор вы сверлили друг друга взглядами. Ты уже давно хотел это сделать.

— Гермиона, я…

— Я понимаю. Это часть философии самцов. Я только надеюсь, что вся злость из тебя уже вышла.

— Да, — подтвердил мальчик, слегка улыбнувшись.

— Хорошо. Ты получил наказание сверх запрета на игру?

— Конечно. Меня Флитвик поймал. И был очень недоволен. Снял пятьдесят баллов и назначил пять отработок.

— Ого! Это довольно строго.

— Ему пришлось левитировать Малфоя в Больничное Крыло. Тот всю дорогу ревел, — сказал Гарри, и на его лице снова появилась улыбка.

— Ты невозможен, — Гермиона покачала головой, явно стараясь удержаться от смеха. — По крайней мере, из этого вышло хоть что-то хорошее.

— И что же? — озадаченно поинтересовался друг.

— Я заметила, что в компании нашего капитана ты больше не краснеешь, — ухмыльнулась девочка.

В это момент к ним подошла Падма и спросила, что случилось. Больше всего её позабавило, что Малфой всю дорогу до больничного крыла ревел. От неё также не ускользнуло, что на друге после драки не осталось ни единой царапины.

Едва Гарри успел снять мантию, как дверь в комнату открылась и вошла очень расстроенная директриса. Её губы были сжаты в такую тонкую полоску, какую он никогда ещё не видел. Мальчик сглотнул.

— Мистер МакГонагалл, — произнесла Минерва обманчиво спокойным голосом, — следуйте за мной.

Бросив последний беспомощный взгляд на друзей, Гарри вышел вслед за тётей. В тишине они дошли до одного из пустых классов. Профессор наложила на помещение заглушающие чары и резко повернулась к племяннику.

— Гарри, как ты мог!

— Тётя Минни, я…

— Ты что, пытаешься заставить окружающих считать тебя наследником Слизерина? Уже есть люди, которые тебя подозревают, а теперь ты вдобавок жестоко избил этого изнеженного идиота! Возможно, ты забыл, но его отец входит в Совет Попечителей.

— Как будто, если бы я его не бил, это доказало бы обратное. Просто я терпеть не могу чистокровных, которые…

— Молчать! У Драко Малфоя сломан нос, трещина в ребре и многочисленные синяки на теле, тогда как у тебя ни царапинки. Как раз это нужно определённым людям, чтобы доказать, будто ты представляешь опасность для школы. Мне плевать, что сказал тебе этот идиот! Твоё поведение непростительно!

Мальчик повесил голову.

— Да, мэм.

— А сейчас я собираюсь рассказать обо всём твоим родителям, и сомневаюсь, что Синди обрадуется новостям.

Её племянник сильно встревожился.

— Нет, ты не обязана говорить маме. Я…

— Гарри, это стандартная процедура. Родителей следует держать в курсе, когда их чада серьёзно нарушают правила. Даже если бы я не хотела, мне придётся рассказать им всё. — Минерва глубоко вздохнула. — Гарри, я понимаю, что за человек Драко Малфой, и неофициально согласна, что он заслуживает хорошей трёпки. Но ты должен научиться контролировать свой нрав. — Она улыбнулась. — Насилием все не решить. Я думала, тебя учили подшучивать над теми, кто этого заслуживает, но так, чтобы не попасться. Публичное унижение в этом отношении куда лучше драки.

— Но я его и унизил, — улыбнувшись, сказал мальчик. — Он хныкал, как ребёнок, пока его не спас наполовину человек. — Гарри тихонько фыркнул. — И я доказал, что магл лёгко может его победить.

— Как бы там ни было, — снова строгим голосом заключила тётя Минни, — твоё наказание остаётся в силе. Я попытаюсь представить драку как «мальчишки-есть-мальчишки», а если Люциус решит вмешаться в эту ерунду, постараюсь выставить его полным дураком. — Племянник хохотнул. — Предлагаю тебе вернуться в свою гостиную, а во время отработок подумать, как тебе лучше справиться со своим темпераментом. А сегодня вечером жди весточки от родителей.

* * *

Минерва оказалась права — Синди вызвала сына через зеркало и была очень недовольна. Когда настала очередь Брианны, та сначала порадовалась, что Малфой избит, но затем расстроилась, что брат не примет участия в завтрашней игре. Заодно она рассказала, что наказание Джереми Лайтфеллоу за мошенничество закончилось, и он устроился на работу в магазин в Маленьком Салеме. И утверждает, что теперь от магловского спорта постарается держаться подальше.

* * *

На следующий день, пока Гарри прилежно убирался в классе Чар под присмотром профессора Флитвика, Гермиона вместе со всей остальной школой наблюдала за матчем Рейвенкло и Гриффиндора. Декан факультета Рейвенкло решил, что мистер МакГонагалл в качестве отработок будет каждую субботу прибираться в его классе.

— И Роджеру Дэвису снова повезло, и счёт теперь сто — сорок в пользу Рейвенкло! — объявил Ли Джордан, сидевший рядом с директрисой.

Гермиона, которая в полной экипировке находилась на скамейке запасных и следила за игрой, тихо сказала другому игроку резерва:

— Почему этот гриффиндорец комментирует все матчи? Ведь он явно болеет за свой факультет. И где он увидел везение? Дэвис просто лучший охотник, чем Вуд — вратарь.

Но прежде, чем услышала ответ, снова громыхнул голос Ли:

— Похоже, Джинни Уизли видит снитч, или это очередной финт. Она стремительно летит на противоположную сторону поля. По-моему, она на самом деле его видит. Чанг, наверно, со мной согласна, потому что преследует Уизли по пятам. Уизли протягивает руку, и Чанг тоже. Что? Уизли ныряет вниз на десять футов и что-то хватает, в то время как Чанг смотрит по сторонам. Она поймала? Да! Джинни Уизли ловит снитч! Гриффиндор побеждает сто девяносто — сто десять!

— Гарри бы его поймал, — пробормотала Гермиона, в то время как запасные Гриффиндора побежали на поле поздравлять своих с победой.

* * *

Гарри вернулся в башню Рейвенкло, где его встретили свирепые взгляды донельзя расстроенных товарищей по факультету. До гостиной его проводил профессор Флитвик, который оставил студента перед портретом Ала.

Мальчик слегка сглотнул и подошёл к подругам.

— Полагаю… эмм… игра прошла не очень-то хорошо.

— О, наши охотники, загонщики и вратарь были на высоте, — мягко ответила Гермиона.

— Я так понимаю, снитч поймала Джинни?

— Вместо того, чтобы искать снитч, эта дура Чжоу всё время гонялась за Джинни, — сказала Падма. — Если бы ты не…

— Ой, простите, что я такой плохой ловец! — воскликнула сидевшая неподалёку китаянка, которая, очевидно, подслушала их разговор. Она расплакалась и убежала в свою спальню. Падма побледнела.

— Ну, ты и молодец, — саркастично заметил Гарри.

— Простите.

— Скажи это Чжоу, — отрезала Гермиона, — а не нам.

— Обязательно, — кивнула подруга. Вдруг на её лице появилось озорное выражение. — Но сперва я хотела вам сказать, что узнала, как зовут жениха мадам Граббли.

— Он был на игре? — поинтересовался мальчик.

— Да, Каспер Планк был там, сидел рядом с ней и держал её за руку.

— Каспер? — переспросил Гарри. — Ты имеешь в виду, как привидение?

— Какое привидение? — не поняла Падма. — Так зовут одно из хогвартских привидений?

— Нет, — с улыбкой ответила Гермиона. — Это персонаж одного магловского мультфильма: мы смотрели его по телеку.

— О, — откликнулась девочка. Гарри и Гермиона уже рассказывали чистокровной подруге о телевидении, но мальчик не помнил, чтобы они называли его «телеком».

— Интересно, когда они поженятся? — протянула Гермиона.

— Надеюсь, что скоро, — мечтательно откликнулась подруга. — Мне интересно, что они наденут.

Когда начался «девчачий разговор», Гарри почувствовал себя немного некомфортно, а потому встал и объявил:

— Я иду в штаб-квартиру. — Он посчитал, что пара часов игры на Game Boy поднимет ему настроение.

— Я тебя провожу, — сказала Гермиона, вспомнив про его ограничения. — Немного там почитаю.

* * *

Вскоре Гарри глубоко погрузился в игру, а Гермиона — в книгу. Вдруг дверь в бывшую хижину Хагрида открылась. Мальчик включил режим паузы и поднял голову — перед ним стояла Джинни Уизли. В руке она держала всё ту же книжку, с которой в последнее время почти не расставалась. Рейвенкловец по-прежнему считал, что это её дневник. Девочка выглядела очень радостной и немного удивлённой.

— Привет, Джинни, — поздоровалась Гермиона. — Ты не могла бы последить за Гарри, чтобы он не нападал на студентов? — немного саркастично поинтересовалась она. — Мне нужно сходить в библиотеку.

— Конечно, — улыбнулась та.

Гермиона заложила страницу, на которой остановилась, и вышла из комнаты.

— Привет, Джинни, — поздоровался Гарри, когда дверь за подругой закрылась. — Полагаю, я должен тебе пять кнатов.

— Верно, — с улыбкой ответила девочка.

— Очень жаль, что я вчера ввязался в драку. Всё могло выйти по-другому, но что было, то прошло.

Джинни нахмурилась.

— То есть, ты считаешь, что если бы играл за ловца, Гриффиндор бы проиграл?

Улыбающийся мальчик покопался у себя в кармане.

— Разумеется, но наш спор был не о том, кто должен играть, так что ты выиграла честно и справедливо. — Видя, как разозлилась рыженькая, он придумал, как сохранить свои деньги. — Я уверен, что побью тебя в финальном матче. Конечно, если Гриффиндор туда попадёт.

— Ты хотел сказать, если там будет играть Рейвенкло, — поправила его девочка. — Гриффиндор сейчас опережает все остальные команды, включая твою. Вот если бы придумали конкурс, кто больше времени проводит в библиотеке, уверена — победил бы Рейвенкло. Но это квиддич…

— В апреле мы надерём задницу Слизерину, а в июне полностью уничтожим Гриффиндор.

— А денежкой подтвердишь, что у тебя вылетает изо рта? — уверенно спросила Джинни.

— Ещё одно пари? — с улыбкой вопросом на вопрос ответил Гарри. — Согласен.

— Тогда вдвойне или ничего. Кубок возьмёт Гриффиндор.

— Идёт. Кубок будет отлично смотреться в кабинете Флитвика.

— Жаль только, что он туда не попадёт, — сказала девочка, протягивая руку.

Коллега пожал её и поинтересовался:

— А если не победит ни одна из наших команд, тогда что?

— Тогда ты будешь мне должен начальные пять кнатов, — ответила девочка, подошла к бум-боксу и включила его. — Не возражаешь против лёгкой музыки?

— Нет, — ответил Гарри и снял игру с паузы. Джинни села за другой стол и начала что-то лихорадочно писать в дневнике. Рейвенкловец подумал, что это выглядело немного странно — как она временами реагировала на то, что пишет: девочка удивлялась, смеялась и даже расстраивалась, но решил это не комментировать.

* * *

Примерно неделю спустя Гарри проснулся на полчаса раньше обычного. Причиной стал настойчиво зовущий его очень громкий и весьма знакомый девичий голос. Мальчик надел очки и схватил зеркало, которое каждый вечер клал на прикроватную тумбочку, потому что тётя просила его с ней связаться, как только он услышит тот странный смертоносный голос из Тайной Комнаты.

— Что стряслось, Брианна? — сонным голосом спросил брат.

— Боже, боже, сегодня утром ты такой ворчун, — ухмыльнулась та.

— Зачем звала, да ещё в такое время? Дома ведь полпервого ночи, так?

— Невероятно. По утрам ты ещё и считать умеешь. Настоящий талант.

— Ха, ха. Чего надо?

— Я просто хотела первой тебя поздравить с днём святого Валентина, а заодно узнать, что ты собираешься подарить Гермионе.

Гарри изо всех сил старался сдержать румянец, который грозился расползтись по щекам, но затея с треском провалилась.

— К твоему сведению, я подарю Гермионе и другим моим друзьям женского пола дружеские валентинки — так же, как и в прошлом году, — сердито прошипел он и вышел из комнаты, надеясь, что соседи по спальне ещё не проснулись. — И не сомневаюсь, что она сделает то же самое. Разумеется, я уверен, что Бобби пошлёт тебе дюжину роз…

— Замолчи, Гарри.

— …и споёт тебе серенаду. Он появится в любую минуту и кинет камешек в твоё окно…

— Заткнись!

— …но по ошибке разобьёт окно комнаты мамы и папы, а затем споет песню Странного Ала «One More Minute». Да так, что его услышат все соседи. — Мальчик ссылался на песню о глубоком отвращении, а не о любви.

— Он не станет! — закричала сестра.

— О? А что же тогда он споёт?

— Прощай! — воскликнула Брианна. — Готова поспорить, Гермиона пошлёт тебе романтическую валентинку.

Прежде, чем брат успел ответить, девочка отключила зеркало. Но успешно разбудить его спозаранку у неё всё-таки вышло. Гарри встал с кресла, которое до этого занимал, и решил пораньше принять душ — всё равно уснуть уже не сможет.

* * *

Когда Гермиона спустилась из спальни, Гарри сидел в гостиной и читал учебник. Девочка улыбнулась и пошла прямо к нему. По какой-то причине из-за того, что ему сказала Брианна, мальчик сильно нервничал, хоть и ни за что не признается в этом своей надоедливой сестрёнке.

— Эмм… с днём святого Валентина, — решился он, когда подруга подошла поближе. И удивился, что та немного зарумянилась. Поэтому даже не заметил, как покраснел сам.

— О… эээ… и тебе того же, Гарри, — откликнулась Гермиона, внимательно рассматривая свои ботинки. — А нам не пора… эээ… идти на завтрак?

— Самое время.

Они вместе направились в Большой зал и сели друг напротив друга. Гарри молча начал накладывать в тарелку яичницу с беконом. Он уже наполовину съел свой завтрак, когда сова Гермионы, Ровена, опустилась прямо перед ним с магловским конвертом. Она протянула лапу, и мальчик отвязал письмо. Пока он это делал, то заметил, какие взгляды на него бросает Гермиона, и потому упустил из виду, что вместе с письмом на стол упало кое-что ещё. Увидев, что её раскрыли, подруга засмущалась и уткнулась в тарелку. Открывая конверт, мальчик вдруг занервничал. Как бы там ни было, тянуть вечно он не мог, поэтому дал сове кусочек бекона, чтобы та поскорее улетела, и достал из конверта открытку.

На лицевой стороне была фотография с изображением кошки и собаки, перетягивающих зубами перчатку. Но делали они это так, что их носы соприкасались. Открыв карточку, мальчик почувствовал, как заливается краской. Внутри было пожелание:

«Самую близкую дружбу нельзя объяснить словами.

С днём святого Валентина».

Ниже обнаружилась приписка, сделанная рукой подруги:

«Мне не хватает слов, чтобы объяснить, как много для меня значит твоя дружба, Гарри. Ты для меня по-настоящему самый важный человек во всём мире, и я не знаю, что бы без тебя делала.

С любовью от Гермионы».

Гарри повернулся к ней, увидел, что она снова на него смотрит, и улыбнулся.

— Спасибо, Гермиона. Ты тоже очень много для меня значишь. — В этот момент в зал влетела Хедвиг, а к её ноге был привязан свиток. — Самое время, девочка. — Та смерила его суровым взглядом, потом ухнула, повернулась спиной и протянула лапу Гермионе. Все остальные валентинки Гарри послал со школьными совами, но почему-то почувствовал, что лучшей подруге поздравление должна доставить именно Хедвиг. Он сообщил своей сове, что это послание — самое важное. Мальчик так и не смог объяснить, почему ему не понравилась идея, что Хедвиг доставит письмо Гермионе вместе с ещё полудюжиной свитков, пусть и первой.

— Спасибо, Хедвиг, — сказала девочка, отвязала послание и дала сове кусочек бекона, а потом открыла волшебную валентинку Гарри. Там нашлось волшебное фото, героями которого были сова и котёнок. Котик играл клубком вязальных ниток, а свободный конец этого мотка находился в когтях совы. Незатейливо играя, животные двигались по фотографии. Ниже была надпись:

«Мы много говорим, много смеемся и многим делимся. Как же я рад, что в моей жизни есть такой друг, как ты!

С днём святого Валентина!»

И далее рукою Гарри:

«Слова наверху выражают всё куда лучше, чем смогу я. Ты прекрасный друг — мой лучший друг, Гермиона.

Гарри».

— Спасибо, — улыбнувшись, сказала Гермиона.

Однако же, тот не улыбался. Пока подруга читала валентинку, он заметил на столе небольшой свёрток со своим именем. И узнал почерк Гермионы. Мальчик открыл его и обнаружил небольшую коробку шоколадных конфет. Его очень тронуло, что девочка сделала ему подарок, но он был очень недоволен собой, потому что сам до такого не додумался. И тут же на полную катушку включил мозги, пытаясь придумать, как бы выкрутиться.

— О, — с натянутой улыбкой сказал он. — Спасибо за подарок. Я… эмм… забыл принести свой в совятню, когда отдавал свиток Хедвиг. Подарю его позже.

— Гарри, всё в порядке, ты не обязан ничего мне дарить…

— Разумеется, обязан, — отрезал тот. — Ты — моя лучшая подруга. Мне бы этого хотелось. — Мальчик огляделся, пытаясь сменить тему. — Что-то я не вижу мадам Граббли.

Гермиона мельком глянула на преподавательский стол.

— Ты прав. — Девочка улыбнулась. — Готова поспорить, она проводит день святого Валентина с мистером Планком.

— Или она заболела, — друг пожал плечами.

— Гарри, — в голосе Гермионы появились нотки возмущения. — Зачем ты так?

— Я не желаю ей заболеть. А просто предложил возможное объяснение.

— Прости. Так вот, как я уже сказала, ты не обязан был готовить мне подарок.

— Но я приготовил, — соврал мальчик, — и ближе к вечеру ты его получишь.

— Хорошо. По-моему, прямо сейчас у нас тренировка, — заметила девочка, напомнив ему, что Мишель — из-за его отработок в следующие три субботы — стала проводить тренировки утром в субботу в дополнение к воскресным.

— Да, — согласился Гарри, надеясь вскоре что-нибудь придумать.

* * *

Несмотря на извинения Падмы, Чжоу (с тех пор, как её обыграла Джинни) похоже, впала в депрессию. Мишель удалось отговорить девушку от ухода из резерва, но её поведение стало несколько странным. Пока не наступало время тренировки, китаянка выглядела подавленно и безучастно. Но стоило ей сесть на метлу, как всё моментально менялось — она уходила в игру буквально с головой. Гарри заметил, что она следит за ним гораздо меньше, чем прежде, и играть стала намного сильнее. Он всё равно был лучше, и чаще, чем Чжоу, ловил снитч, но со временем делать это становилось всё труднее.

Из-за этого (не говоря уже о том, что, пока он будет торчать на отработке, Чжоу сегодня сможет как следует потренироваться) мысли Гарри больше занимал квиддич, а не подарок лучшей подруге. Все девушки в команде поблагодарили его за дружеские валентинки, которые он отослал им со школьными совами, а Гермиона — ещё и за то, что её открытка была красивей остальных.

Когда друзья вернулись в гостиную, Пенелопа, Падма и Луна тоже поблагодарили Гарри за валентинки.

— Мой папа тоже прислал мне валентинку, — сказала Луна, — а кроме неё ещё и подарок — букет одуванчиков. Они отпугивают жервонианцев.

К изумлению мальчика, она на самом деле держала в руках банку с двумя дюжинами жёлтых одуванчиков. Гарри понятия не имел, где её отец добыл одуванчики, но предположил, что после относительно мягкой зимы их можно было отыскать где-нибудь в лесу. В конце концов, недалеко от их штаб-квартиры полевые цветы уже появились. Это подарило ему идею.

— Это здорово, Луна, — сказал он. — Мне нужно идти. Эмм… я ведь не могу ходить один. Луна, не могла бы ты пойти со мной?

— Конечно, Гарри. И буду охранять тебя от нарглов.

Сначала они поспешили к кабинету профессора Спраут, у которой мальчик выпросил вазу. Затем — на улицу, и быстро побежали к штаб-квартире ФОРТ. Уже подойдя к бывшей лачуге Хагрида, Гарри решил объяснить:

— Гермиона вручила мне на день святого Валентина небольшой подарок, а я… эмм… ничего ей не приготовил. Я тут подумал, что наберу для неё немного цветов в лесу.

— О, — безучастно откликнулась девочка. — Наверно, груфпенты помешали тебе понять, что к Гермионе ты относишься не так, как ко всем остальным своим друзьям.

— Это неправда, — начал, было, мальчик. — Ну, ладно, она — моя лучшая подруга, но это не значит… я просто думаю, не сделать ответный подарок — это неправильно.

— Наверно, груфпенты по-прежнему усердно трудятся. Но я уверена — в следующем году они от тебя отстанут.

Гарри моргнул и недоверчиво покачал головой. И решил, что спорить с Луной бессмысленно. Лучше нарвать вон тех красивых жёлтых цветов. Мальчик аккуратно пересадил их в вазу и попросил:

— Только не говори Гермионе, что я собрал их только сегодня.

— Как скажешь, Гарри.

* * *

Полчаса спустя в укромном уголке башни Рейвенкло Гарри презентовал Гермионе вазу с цветами.

— С днём святого Валентина.

— Они такие красивые, Гарри. Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил тот, радуясь успеху.

— Однако, — лукаво добавила девочка, — я знаю, что собрал ты их только сегодня.

— Я не…

— Пожалуйста, не ври мне, Гарри. — Гермиона сделала глубокий вдох. — Я удивила тебя подарком, и ты, как полагается замечательному молодому человеку, решил и для меня сделать что-нибудь приятное. Спасибо.

Мальчику осталось только пожать плечами.

— Хорошо, я признаюсь, — вздохнул он. — Но на следующий день святого Валентина приготовлю тебе настоящий подарок. Обещаю.

— Ловлю тебя на слове, — улыбнулась подруга. — С днём святого Валентина, — ещё раз поздравила она, а потом поцеловала друга в щёку и ушла в спальню девочек, ни разу не оглянувшись.

Мальчик замер минут на пять, ладонью касаясь места, куда его поцеловала Гермиона.

— Это просто дружеский поцелуй, как у моей мамы, — пробубнил он себе под нос и тоже направился в спальню.

* * *

На следующий день Гарри и Гермиона вели себя так, будто ничего не случилось, и первый убедился, что был прав — тот поцелуй ничего особенного не значил.

Во время завтрака тётя Минни поднялась со своего места и сделала интересное объявление:

— Всем доброго утра, — с улыбкой начала она. — Мне очень приятно сообщить о событии, которое произошло вчера. Мадам Граббли вышла замуж за мистера Планка. Некоторые из вас могли видеть его рядом с ней на квиддичных матчах. С настоящего момента она больше не живёт в замке, но по будням с семи утра до трёх часов дня будет находиться здесь. Кстати, теперь обращаться к ней следует «мадам Граббли-Планк».

Во время этого объявления Гарри заметил, что новобрачной нет на месте. Его слегка позабавило, что почти все девушки в Большом зале начали что-то обсуждать, а парни усердно налегли на блинчики и колбасу.

Сделав небольшую паузу, Минерва добавила:

— Из свадебного путешествия она вернётся на следующей неделе.

* * *

Следующие несколько недель пролетели со скоростью хорошей метлы, и вот наступила суббота, шестое марта — день последней отработки Гарри, который пришёлся на матч Хаффлпаффа против Слизерина. Прибирать каждое субботнее утро кабинет Чар мальчик уже по-настоящему устал. Сейчас ему очень хотелось сидеть на стадионе и освистывать слизеринцев. «Поддерживать хаффлпаффцев», — поправил он себя, продолжая использовать метлу не по назначению — подметая пол.

Профессор Флитвик сидел за своим столом и оценивал домашние работы, каждые несколько минут посматривая на студента — проверял, чем тот занят. На первой же отработке мальчик поинтересовался, почему для уборки нельзя просто использовать Scourgify. В ответ декан пояснил, что наказание существует для того, чтобы он больше не «дрался, как маглы», а не для тренировки заклинаний. Гарри никогда никому не сознается, но он был рад, когда узнал, что на самом деле сломал Малфою нос. И уж тем более доволен, что после памятной драки тот не сказал ему ни слова. Рейвенкловец должен был признать, что, как минимум, уважает декана своего факультета. В конце концов, тот не утверждал, что магия отмывает хуже, чем руки, как постоянно заявляет Филч.

Мальчик продолжал махать метлой и уже очистил полкласса, когда услышал голос, который надеялся не слышать больше никогда.

— «Дай мне разорвать тебя! Дай мне на этот раз убить!»

От неожиданности Гарри выронил метлу.

— Мистер МакГонагалл, что-то не так? — спросил профессор Флитвик, услышавший шум упавшей метлы.

— Да. Мне нужно связаться с тётей, — ответил студент и достал из кармана небольшое зеркало. — Минерва МакГонагалл.

Пару секунд спустя в зеркале появилось его тётя, и послышались аплодисменты и свист.

— Да, Гарри? Я так полагаю, сейчас ты на отработке.

— Так и есть, — ответил он, — но то, что мы обсуждали раньше, только что случилось.

Директриса немного побледнела.

— Ты хочешь сказать, что слышал…

— Именно, — оборвал её племянник. Мальчик не хотел, чтобы профессор Флитвик узнал, что он слышит странный голос.

— Я сейчас буду.

— Как насчёт игры? — поинтересовался Гарри.

— Она закончилась. Хиггс только что поймал снитч, и тут меня позвал ты. Слизеринцам с трудом удалось победить: сто восемьдесят — сто семьдесят. Мадам Хуч даже дала несколько штрафных в их сторону. Я рада, что у нас состоялся тот небольшой разговор. — Она покачала головой. — Ну, всё, хватит болтовни. Через минуту буду в кабинете Чар. Оставайся там с профессором Флитвиком.

* * *

Верная своему слову, директриса прибыла ровно через шестьдесят секунд после окончания разговора.

— Гарри, идём со мной. — Пожилая волшебница посмотрела на Флитвика. — Филиус, если ты не против, он продолжит трудиться через пару минут.

— Вообще-то, Минерва, — заметил коллега, — его отработки официально закончены.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик и вслед за тётей вышел из комнаты.

— Ты его ещё слышишь? — спросила она, перед этим позаботившись, что их никто не услышит.

— Сейчас нет, но слышал как раз перед тем, как ты пришла. Голос шёл оттуда, — рейвенкловец быстро зашагал в указанном направлении, а тётя не отставала ни на шаг.

— «Умри!»

— Я снова его слышу. Сюда! — Гарри спустился на один лестничный пролёт, и они продолжали идти за голосом, пока не наткнулись на лежавшую на полу Алисию Спиннет — маглорождённую девушку, охотницу квиддичной команды Гриффиндора. Та держала в руке пудреницу. Очевидно, девушка поправляла макияж, когда по какой-то неизвестной причине упала на пол и окаменела, как и все остальные до неё.

— Оче'гедная же'гтва, и мисте'г МакГонагалл снова на месте п'геступления, — послышался голос у них за спинами.

Директор МакГонагалл с яростным выражением на лице повернулась к преподавателю Зелий.

— К вашему сведению, профессор ЛаВелле, Гарри с завтрака отрабатывал наказание с профессором Флитвиком, и я только что его оттуда забрала. Он всё утро не оставался один, так что никак не мог ни на кого напасть.

Мальчик заметил, что преподавательница выглядела напуганной.

— Профессор, позвольте спросить: а что здесь делаете Вы?

— Гарри! — неодобрительно воскликнула Минерва. А потом повернулась обратно к учителю. — Мне очень интересно, Шарон, почему вы так настойчиво пытаетесь обвинить во всём моего племянника?

— Я… я не пытаюсь. — Гарри мог поклясться, что при этих словах в её глазах промелькнула тень страха. — П'госто я видела, как он нап'гавлял палочку на кошку…

— Что уже давно объяснили, — подчеркнула директриса.

Профессор на мгновение замешкалась, после чего произнесла:

— Мне нужно идти. Я ва'гю зелье, кото'гое т'гебует внимания.

Не проронив больше ни слова, пожилая волшебница направила палочку на Алисию, подняла её заклинанием и направилась в больничное крыло. Племянник шёл позади.

— Гарри, — начала Минерва, — На случай, если произойдёт ещё одно нападение, мы с персоналом разработали план. Вскоре об этом узнают все студенты, но я не вижу причины не рассказать тебе сейчас.

— Хорошо, — кивнул тот. Пока отвечать было больше нечего.

— Матчи по квиддичу будут отменены, и в силу вступит новый комендантский час. После ужина всех студентов проводят либо в их гостиные, либо в библиотеку. Через два часа студентов из библиотеки сопроводят в гостиные.

— Как насчёт штаб-квартиры? — поинтересовался мальчик.

— Днём по пятницам и субботам я буду провожать членов ФОРТ до вашей хижины, а затем вернусь, чтобы доставить на ужин. Конечно, если вы пообещаете всё это время не покидать штаб-квартиру. Такие же привилегии получат и участники других клубов.

— По крайней мере, мы сохраним нашу учебную группу.

— Помимо прочего, на каждый урок учеников будет сопровождать преподаватель.

— Звучит так, будто теперь за всеми будут наблюдать, как за мной, — мрачно заметил Гарри.

— Боюсь, что да, — подтвердила тётя Минни. — Если случится ещё одно нападение, боюсь, у меня не останется выбора, и придётся закрыть школу.

— В самом деле? Это ужасно!

— Да. Люциус Малфой пытается убедить Совет, что эти нападения — моя вина. Один из моих друзей в Совете Попечителей передал, что он хочет убрать меня из директорского кресла.

Мальчик прищурился.

— Я уверен, он как-то со всем этим связан. Помнишь, эта эльфийка… — Он улыбнулся. — Как ты смотришь на то, чтобы занять его чем-нибудь другим?

— Что ты имеешь в виду? — спросила директриса. А увидев зловещую улыбку племянника, застыла на месте.

— Любой, кто увидит бедную Трибли, сразу поймёт, что мистер Малфой нарушает закон. Он сильно её избивает. Если он будет занят, разбираясь с обвинениями Министерства в жестоком обращении с домовыми эльфами, то у него не будет времени подстраивать твоё увольнение.

— И с таким пятном на репутации его могут выгнать из Совета Попечителей, — с улыбкой добавила Минерва.

— Если после того, как мы отнесём Алисию в больничное крыло, ты проводишь меня до совятни, мы сможем отправить анонимную наводку.

— Какая превосходная идея! — согласилась директриса.

— А если потом ты отведёшь меня в гостиную Рейвенкло, то мы с Гермионой и Падмой отдадим тебе новые конспекты по Анимагии.

— Замечательно, — пожилая волшебница улыбнулась. — Я очень горжусь, что вы так серьёзно отнеслись к моему предложению. Вы уже изучили три четверти книги.

— Тут у нас очень высокая мотивация, — улыбнулся Гарри.

* * *

Через пару часов в Министерство полетело анонимное сообщение, а студентам объявили новые правила. Похоже, Хогвартс начал превращаться в тюрьму, где студентов повсюду кто-нибудь да сопровождал. Через два дня Брианне исполнилось одиннадцать, и когда Гарри поздравлял её через зеркало, у него нашлись хорошие новости, с которыми он поспешил поделиться. Мальчик зачитал сестре статью из «Ежедневного Пророка»:

Закон ФОРТ прошёл первое испытание.

Автор: Анна Джесси

Получив анонимное сообщение, представители Министерства провели рейд в Малфой-Мэноре — доме одноимённой влиятельной семьи. Там были найдены полдюжины домовых эльфов с различными травмами — ушибами, переломами и ожогами. И они не получили никакого лечения. Когда эльфов спросили, почему они не исцелили себя сами, одна из них, Трибли, сказала: «Хозяин говорит нам никогда не лечить себя», а потом начала биться головой о стол. Видимо, ей приказали за плохие слова в адрес её семьи наказывать себя. Всех эльфов доставили в клинику Св. Мунго, где их травмы были диагностированы и залечены.

Согласно Закону о Защите Эльфов от Жестокого Обращения (ЗЗЭЖО) при первом правонарушении с осуждённого взимается штраф в размере 1000 галлеонов. При втором — пострадавший эльф конфискуется Министерством и определяется в другую семью. При третьем — у осуждённого конфискуются все домовые эльфы. Наконец, на четвёртый раз преступник лишается права владеть домовыми эльфами. Это самое строгое наказание, которое ждёт нарушителя данного закона.

В случае с семьёй Малфой из-за того, что жертвами стали несколько эльфов, мадам Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка, настаивает, чтобы их деяния считались и первым, и вторым правонарушением, поэтому семья будет оштрафована на 1000 галлеонов и расстанется с теми эльфами, которые стали жертвами их жестокости. В данном случае это все домовые эльфы Малфоев, так как у всех шестерых были обнаружены серьёзные травмы.

Остаётся единственный вопрос: придаст ли Министерство настоящую юридическую силу закону, который стал результатом работы группы, известной как ФОРТ (Фронт Освобождения Рабского Труда), сформированной полтора года назад в Хогвартсе?

Более подробно о ФОРТ на странице пять.

— Это же здорово! — воскликнула Брианна. — Пока мы с тобой разговариваем, Малфой наверняка очень занят — раздаёт взятки чистокровным шутам.

— Да, наверно, ты права, — Гарри улыбнулся сестре. — Будем надеяться, он заплатит за то, что сделал с теми эльфами. Но главное — пока он занят, у него не останется времени на попытки уволить тётю Минни.

— Надеюсь, — ответила девочка. — А что там про ФОРТ на пятой странице?

— О, тут просто перепечатана прошлогодняя статья миссис Броклхерст. Кстати, после сегодняшней статьи к нам присоединились ещё несколько человек.

— Это хорошо.

— Тебе понравился мой подарок?

Брианна скорчила гримаску.

— Самозаполняющиеся перья мне понравились, а вот записка — нет.

— И почему же? — невинным тоном поинтересовался брат.

— Я НЕ собираюсь писать ими любовные письма Бобби!

— Так и думал, — кивнул мальчик. — Их ты пишешь только магловскими ручками.

— А чем ты пишешь любовные письма Гермионе? — нанесла ответный удар Брианна. На щеках у Гарри тут же заиграл румянец.

— Я не пишу любовные письма, — ответил он.

— А где вообще Гермиона?

— В библиотеке, но в любую минуту может вернуться. Она передавала тебе поздравления.

— Всё правильно, передавала, — подтвердила вышеупомянутая особа, выглянув из-за плеча лучшего друга. — С днём рождения, Брианна.

— Спасибо, Гермиона, — ответила та. — Наверно, ты хочешь поговорить с Гарри, да? — Девочка подмигнула, а рейвенкловцы разом покраснели.

— Мне и вправду нужно поговорить с Гарри, но не о…

— Я понимаю. Пока, — улыбнулась Брианна, и зеркало отключилось.

— О чём ты хотела поговорить? — спросил мальчик, кладя зеркало в карман.

— Вообще-то, о двух вещах, — начала подруга. — Во-первых, ты заметил, как ведёт себя Джинни после каждого нападения?

Гарри нахмурился.

— Ну, на несколько дней она становится очень замкнутой. Наверно, боится.

— Не уверена, что это основная причина.

У мальчика округлились глаза.

— Ты считаешь, что она во всём этом замешана?

— Точно не знаю, но на игре я её не видела. А когда потом спросила, мне показалось, что она на мгновение испугалась. И стала настаивать, что была там. Она практически на меня накричала. Я сказала, что, возможно, ошиблась, но Гарри — я ведь искала её на трибунах. Её не было ни с нами, ни с гриффиндорцами, хоть она и заявляет, что сидела со своим факультетом. Думаю, по возможности, нужно повнимательней за ней понаблюдать. Она явно что-то скрывает.

Гарри глубоко вздохнул.

— Полагаю, мы можем это сделать. Ей не повредит, но постарайся, чтобы это не напоминало слежку.

— Спасибо.

— А ещё о чём ты хотела поговорить?

— Ах, это. — Гермиона достала страницу, которую (о ужас!) вырвала из книги. Куда катится этот мир? — Я считаю, что монстр Слизерина — это василиск.

Глава 20. Тайная Комната

— Василиск? — встревожено переспросила директриса. Гарри и Гермиона немедленно сообщили ей, что обнаружила самая умная ведьма своего поколения. Тётя Минни просмотрела вырванную страницу, описывающую чудовище. — Так вот почему ты слышишь голос! Ты — змееуст, а это — змея. — Студенты кивнули. — Это определённо объясняет и петухов.

— Петухов? — удивился мальчик.

— Их кукареканье убивает василиска, — снисходительно пояснила Гермиона. — Ты разве не читал эту страницу?

— Разумеется, читал, — друг закатил глаза. — Я спрашивал, что имела в виду тётя Минни.

— О.

— Пару месяцев назад мадам Граббли-Планк сообщила, что всех петухов на территории Хогвартса перебили. Она заказала ещё, но погибли и они. Поэтому, прежде чем снова обрекать птиц на смерть, я решила подождать, пока зверя, который их убивает, не поймают. — Минерва вздохнула. — Я закажу ещё одного. Надеюсь, его доставят вовремя, чтобы нам помочь.

— Надеетесь? — Гермиона удивилась.

— На то, чтобы приобрести домашний скот, требуется время, особенно когда покупать приходится в магловском мире. Вся эта бумажная волокита для Министерства… Можно подумать, я василиска заказываю. В прошлый раз петухов доставили только через месяц.

— Месяц? — теперь удивился мальчик.

Его тётя кивнула, а потом сосредоточила внимание на девочке. Её лицо приобрело то выражение, которое Гарри называл «профессорским».

— Мисс Грейнджер, должна сказать — я очень разочарована: вы вырвали страницу из библиотечной книги.

Наблюдая, как под суровым взглядом директрисы лучшая подруга съёжилась, Гарри еле-еле сдержал улыбку. Та опустила голову и пробормотала:

— Я… эээ… очень волновалась, потому что нашла ответ.

— Я тоже рада, что вы его нашли, и понимаю, что студентам не разрешается выносить такую книгу из библиотеки. Но вы же могли просто скопировать страницу или попросить меня составить вам компанию в библиотеке, чтобы проверить этот текст. Я бы добавила Рейвенкло тридцать баллов, но из-за ваших действий даю только двадцать.

— Да, мэм, — сказала Гермиона, всё ещё рассматривая ковёр у себя под ногами.

— Мы вместе сходим в библиотеку и расскажем мадам Пинс о вашем проступке. После этого вы почините книгу и примите любое наказание, которое решит назначить наш библиотекарь.

— Да, мэм, — казалось, это единственное, что сейчас могла выдавить девочка.

— О, и ещё, мисс Грейнджер, — сказала Минерва, сделав паузу. — Если ваши подозрения окажутся верными, вы получите награду за особые заслуги перед школой.

Наконец-то Гермиона подняла голову со слабым намёком на улыбку.

* * *

— Я была о вас лучшего мнения, мисс Грейнджер! — зашипела библиотекарь на второкурсницу Рейвенкло. Гарри, Гермиона и профессор МакГонагалл отправились в библиотеку, чтобы объяснить мадам Пинс, что произошло. — Я думала, вы уважаете книги! Но разрывать их в клочья, как какой-нибудь безграмотный варвар!.. Что дальше? Будете их сжигать?

— Нет, мэм, — покаянно ответила девочка. Гарри видел, что подруга чуть не плачет. — Мне очень жаль. Этого больше не повторится. Пожалуйста…

— Завтра вы вместо чтения будете стряхивать пыль с книг магловским способом…

— Да, мэм.

— А затем мы притворимся, что этого безобразного инцидента никогда не было.

Гермиона подняла голову и увидела на лице мадам Пинс лёгкую улыбку. Если бы Гарри был не в курсе ситуации, то посчитал бы, что подруга библиотекарше нравится.

— Спасибо, мадам Пинс.

— И если вы когда-нибудь ещё раз сделаете что-то подобное…

— Никогда, я обещаю.

— Но если сделаете, ноги вашей не будет в библиотеке! А теперь давайте найдём эту книгу.

* * *

Гермиона применила простое «Reparo», а когда друзья уже вернулись в башню Рейвенкло, Гарри заметил: судя по тому, как легко она починила книгу, наказание было несправедливым. Однако девочка возразила:

— Я это заслужила. Потому что не думала, как следует, — объяснила она, и друг оставил эту тему.

Следующий месяц тянулся очень медленно. Тётя Минни заказала петуха, но отметила, что пока они не найдут вход в Тайную Комнату, птица будет бесполезна. Все учителя, сопровождавшие студентов, стали заглядывать за угол с помощью зеркала, но не объясняли, почему. Рейвенкловское трио почти закончило книгу по Анимагии, и Гарри уже не терпелось заняться практикой, но его порыв быстро остудила Гермиона:

— На твою тётю и так давят. Ей совсем не нужно, чтобы её несовершеннолетнего племянника поймали на чём-то вроде этого. Особенно если узнают, что книгу тебе дала она.

До Малфоя, наконец, дошло: если МакГонагалл за драку получил взыскание, то самого слизеринца за провокацию никак не наказали. Поэтому он начал постоянно оскорблять Гарри и его друзей (особенно Гермиону), где бы их ни встретил. Правда, песенка оказалась староватой: «грязнокровка», «предатель крови» да «сквибий сын». Гермиона с большим трудом удерживала друга, чтобы тот не повторил для Драко урок хороших манер. Вместо этого трио решило как следует проучить этого чистокровного высокомерного идиота.

Как только представлялась возможность, Гарри, Гермиона и Падма (когда первые двое поделились с ней своими подозрениями) теперь приглядывали за Джинни. Очевидно, её брат Перси считал, что сестрёнка больна, а посему заставлял её пить бодроперцовое зелье, отчего у девочки из ушей шёл дым.

— Если бы он не просто за ней следил, а поговорил бы с ней, быстро бы понял — простуда тут не причём, — заметил Гарри.

— Он хотя бы старается помочь, — защитила Перси Гермиона. — Не то, что остальные её братья.

— Да, — проворчал мальчик. — Пусть близнецы и проводят с ней немало времени — например, на квиддичных тренировках, но этот парень, Рон, старается изо всех сил держаться от неё как можно дальше. Это хорошо заметно, когда они едят в Большом зале. И вряд ли в гриффиндорской гостиной он ведёт себя по-другому. Как можно вот так относиться к своей сестре?

— Я слышала от Парвати, что когда Джинни взяли ловцом в команду, Рон воспринял это очень плохо, — заметила Падма. — На их победной вечеринке он начал орать, что она всегда получает, чего хочет.

— Он завидует? Всего-то? — Гарри был потрясён. — Я бы никогда не стал так относиться к Брианне из-за какой-то зависти! Знаю, что летом был очень на неё зол и вёл себя не лучше Рона, но завидовать? Просто она действительно поступила плохо!

— И твой оправданный гнев продлился недолго. В отличие от неоправданной злости Рона.

* * *

— Спасибо, что проводили нас обратно, госпожа директор, — улыбнулся Гарри. Это была суббота, третье апреля. Несколько членов ФОРТ: он, Гермиона, Падма, Невилл, Луна и ещё пара-тройка студентов возвращались в замок, проведя несколько часов в штаб-квартире. Трио отметило, что Джинни там не появилась. До матча Рейвенкло и Слизерина осталась неделя, а вход в Тайную Комнату до сих пор не нашли. Выходило так, что матч придётся отменить.

— Никаких проблем, мистер МакГонагалл, — ответила Минерва с намёком на улыбку, проходя через главный вход и проверяя вестибюль с помощью зеркала. — Я рада, что нам удалось провести немного времени вместе.

— Я тоже, тётя Минни, — прошептал тот.

— Я заметила, что мисс Уизли на этой неделе к вам не присоединилась, — мимоходом отметила Минерва. Гарри сообщил ей о своих подозрениях, но директриса дала понять, что без доказательств это просто домыслы.

— Я тоже, — кивнул Гарри. — Она ничего не говорила. Может…

— Дай мне вонзить в тебя клыки! Дай мне разорвать твою плоть! Дай мне на этот раз тебя убить!

Мальчик побледнел.

— Тётя Минни, опять! — прошептал он так, чтобы услышала только она.

— О, нет! — ахнула та. — Перед расследованием нужно отправить студентов в безопасное место. — Она ускорила шаг, а ученики последовали за ней, гадая, что же произошло.

Гарри повернулся, чтобы посмотреть Гермионе в глаза, и, отвечая на незаданный вопрос, кивнул. Поворачиваясь обратно, он заметил, как подруга что-то прошептала на ухо Падме. Они уже почти дошли до места, как вдруг им навстречу выбежала толпа перепуганных рейвенкловцев.

— Мисс Клируотер! — обратилась Минерва к префекту, возглавлявшему группу. — Что произошло?

Шестикурсница была просто вне себя от страха.

— Мы возвращались из библиотеки. Профессор Трелони и Шон Брэдли посмотрели за угол в зеркало, упали и окаменели. Мы развернулись и убежали.

— Что ж, — сказала профессор МакГонагалл. — Давайте отведём всех в башню. — Она глубоко вздохнула. — Я должна поговорить с остальным персоналом, но, вполне возможно, школа будет закрыта. Будьте готовы завтра отправиться по домам.

— Госпожа директор, — обратился Гарри. — Как вы думаете, нам стоит поговорить с человеком, о котором я вам рассказывал?

— Пожалуй, — согласилась она, — но тебе нужно вернуться в свою спальню.

— Но я должен пойти с вами, — возразил племянник.

— Ты имеешь в виду, мы, — едва ли не хором сказали Гермиона и Падма. — Именно мы заметили эти странности.

Минерва МакГонагалл увидела, что друзья настроены решительно, и вздохнула.

— Синди и Марк меня убьют. А если нет, за них это сделают мистер и миссис Грейнджер. Короче, идёмте. Надеюсь, я об этом не пожалею.

— Только нам нужно кое-что забрать из башни, — сказал Гарри. — Я сейчас вернусь.

Минерва приставила палочку к горлу и объявила студентам, что те должны вернуться в свои гостиные. Ещё до того, как она закончила, появился Гарри. Четвёрка направилась в директорский кабинет, чтобы забрать петуха, которого уже получила Минерва. Дальше их путь лежал в башню Гриффиндора. Окаменевшие жертвы могли подождать — всё равно мадам Помфри пока ничем не сможет им помочь.

* * *

Дверь открылась, и Гарри впервые увидел гостиную Гриффиндора с её алыми коврами и креслами. И был бесконечно признателен, что попал в Рейвенкло — синий цвет ему нравился гораздо больше. Та, с кем они хотели поговорить, сидела в одном из кресел у камина. Она выглядела очень расстроенной и пристально смотрела в дневник — будто раздумывала, а не бросить ли его в огонь.

— Джинни, — позвал Гарри, напугав её.

Девочка подняла голову.

— Гарри, Гермиона, Падма, что вы здесь делаете? — Затем она увидела, кто стоит за ними, и вздрогнула. — П-профессор МакГонагалл… эээ… а что вы здесь делаете?

— Мисс Уизли, мне стало известно, что вы ведёте себя… эм… в несвойственной вам манере. Могу я спросить…

— Простите меня, госпожа директор! — воскликнула Джинни, а из её глаз полились слёзы. — По-моему, это была я, но думаю, меня заставлял дневник! Том…

— Кто такой Том? — перебил её Гарри.

Джинни показала дневник и открыла первую страницу, на которой стояло имя: «Т. М. Риддл».

У мальчика перехватило дыхание.

— Т. Том. Том Риддл? Это же настоящее имя Волдеморта!

Внезапно глаза девочки остекленели, и она быстро достала волшебную палочку.

— Avada Kedavra! — прошипела она жутким голосом. С палочки сорвался зелёный луч и нашёл свою цель — петуха в клетке, которую держала Минерва. Не успел тот упасть, как убийца была уже на ногах.

Она снова вскинула палочку, как вдруг у неё из-за спины раздался голос:

— Ты чего творишь, Джинни?! Это же смертельное проклятье! — её младший брат решил вмешаться.

Та повернулась к нему, а её лицо исказила презрительная гримаса.

— Ты внезапно стал заботиться о своей сестре?

Девочка совершила необычный пасс палочкой, и непонятная сила разбросала всех в разные стороны. В последний момент Гарри удалось нырнуть на пол и избежать сильного удара, но из него всё равно выбило дух. Тем временем рыженькая решительно направилась к выходу. Мальчик посмотрел на остальных — все лежали без сознания. Он понимал, что если ждать, пока те придут в себя, Джинни исчезнет. Рейвенкловец выбежал из гостиной как раз вовремя, чтобы заметить, как девочка скрывается за поворотом. Гарри достал из кармана мантию-невидимку, бросил на обувь заглушающие чары и последовал за ней.

* * *

Гарри не мог поверить своим глазам. Он зашёл за явно одержимой Джинни в женский туалет и теперь раздумывал, не ошибся ли. Мальчик сначала решил подождать её снаружи, но потом подумал, что позже об этом пожалеет. Как оказалось, гриффиндорку не интересовали кабинки — она подошла к одной из раковин и произнесла «Откройся» на парселтанге.

Раковина сдвинулась в сторону, открыв провал, в который и шагнула девочка. Гарри уже собирался прыгнуть за ней, когда раковина встала на место. Он подошёл ближе, увидел на одном из кранов выгравированную змейку и прошипел: «Откройся».

Решив, что во время прыжка быть невидимкой бессмысленно (он всё равно нашумит), мальчик запихал мантию отца обратно в карман и решительно шагнул вперёд. Съезжая по покрытой слизью трубе, Гарри хвалил себя, что снял мантию — он очень не хотел её запачкать. Приземлившись, рейвенкловец уже приготовился призвать свои палочки, но обнаружил, что пока рановато — в помещении не было ни одного живого существа. Огромная коллекция сухих крысиных костей — и больше ничего. Как жаль, что с ним нет метлы! Он бы мигом всё это пролетел. И двигался бы не только быстрее и намного комфортнее, но и тише. А так… пока мальчик спешил в единственно возможном направлении, со всеми этими хрустящими под ногами костями у него не было ни шанса соблюдать тишину. Гарри понимал, что с таким хрустом прятаться необязательно. Он медленно продвигался вперёд, обошёл сброшенную змеиную кожу, пока, наконец, не оказался перед дверью. Рейвенкловец прошипел: «Откройся» и оказался в Тайной Комнате.

* * *

Войдя туда, Гарри сразу заметил пару странностей. Вдоль стен выстроились изваяния змей, а замыкала комнату огромная статуя. Мда, такую уродливую физиономию он видел впервые в жизни. Мальчик предположил, что она принадлежала Салазару Слизерину. На полу перед статуей — как жертва на алтаре — лежала Джинни Уизли. Даже потеряв сознания, она продолжала сжимать в руке дневник. В этот момент над ней склонилась призрачная фигура подростка и подняла её волшебную палочку.

Догадываясь о личности призрачного парня, но не зная, что тот собрался делать с Джинни, Гарри решил действовать немедленно. Призвав в руку свою главную палочку, он сделал шаг вперёд.

— Том Риддл, я полагаю? — Дух развернулся и потрясённо уставился на рейвенкловца, немедленно направив на незваного гостя палочку. — Или я должен сказать Волдеморт?

— Как ты сюда попал? — прошипел Риддл.

— Шёл за Джинни, — просто ответил мальчик.

— Но дверь была закрыта.

— Ты — не единственный змееуст в окрýге, — улыбнулся Гарри.

Теперь Том смотрел на визитёра с интересом. Можно даже сказать, почти с уважением.

— Разве семья МакГонагалл имеет отношение к Слизерину?

— Понятия не имею, — ответил мальчик. Он догадывался, что сейчас это абсолютно неважно.

— Ну, ну, — протянул Риддл. — Ты явно талантлив. Нам совсем не обязательно драться. Ты мог бы присоединиться…

— Expelliarmus, — прошептал Гарри, надеясь застать Тома врасплох.

К сожалению, тот был очень опытным дуэлянтом и одним взмахом палочки обезвредил заклятье, а секунду спустя невербально разоружил противника.

— Идиот! — прошипел Риддл, поймав чужую палочку левой рукой. — Ты и в самом деле считал, что можешь меня победить? Crucio! — От ужасающей боли мальчика скрутило на полу, а Волдеморт продолжал вещать: — Если бы ты не напал на меня, умер бы быстро. Но теперь я хочу, чтобы ты немного помучился. — Пока рейвенкловец бился в агонии, призрак повернулся, прошипел что-то статуе, и у той открылся рот. Как только Гарри сообразил, что сейчас оттуда выползет василиск, сразу же закрыл глаза.

Боль прекратилась, когда призрак заявил:

— Я позволю василиску прикончить тебя медленно. — А потом прошипел: — Не открывай глаза. Я хочу, чтобы ты медленно разорвал его на части.

— Да, госссподин, — ответил змей, и мальчик решил рискнуть. Он искоса посмотрел на василиска и увидел, что шестидесятифутовый монстр подчинился приказу и направился прямо к нему.

Гарри по-прежнему лежал на полу и прекрасно понимал, что у него — единственный шанс. И собирался им воспользоваться. Спрятав левую руку от взгляда Риддла, он призвал вторую палочку и приготовился использовать самое мощное заклятье, какое только знал. Мальчик читал, что шкура защищает василиска практически от любого заклинания, поэтому нужно попадать прямо в пасть. Зверь подполз поближе и поднялся над мальчиком, открыв пасть и приготовившись ударить.

Гарри прицелился и выпустил мощное режущее заклятье. В результате голова василиска буквально взорвалась изнутри, окропив пол и стены кровью. Рейвенкловец закрыл глаза и откатился в сторону от пронзительно визжавшего монстра, который мгновением спустя рухнул на пол.

— Что ж, василиска ты и убил, — сказал Том (его противник уже открыл глаза), — но тебя это не спасёт! Avada… — Чтобы избежать проклятья, Гарри быстро нырнул за труп василиска. — Ты не сможешь прятаться вечно! — свирепо прокричал Риддл.

Вдруг мальчика осенило. Он подполз к открытой пасти василиска, направил палочку в сторону Джинни и прошептал: «Accio дневник».

Чтобы сообразить, что происходит, призраку понадобилась пара секунд.

— Что?! — крикнул он, когда Гарри поймал дневник. А потом ещё раз начал: — Avada… — но противник уже насадил книжку на самый большой клык. Том закричал и выронил палочки, а в это время из дневника по пасти василиска и рукам Гарри потекли реки чернил. В груди Риддла появилась дыра. Рейвенкловец снял книгу с клыка монстра, раскрыл её и повторно проткнул уже почерневшим клыком, вызвав буквально потоки чернил. И с финальным воплем призрак исчез.

Мальчик перевёл дух и только сейчас сообразил, что уже довольно давно сдерживает дыхание. А потом уселся на пол и, наконец, расслабился. Через несколько мгновений в реальность его вернул девичий голос:

— Гарри, ты в порядке? Это была я. Мне так жаль! Я не хотела. Меня заставлял Риддл!

Юный волшебник повернулся к дрожащей плачущей девочке. Чем-то та напомнила ему Брианну, хоть они и не похожи.

— Я знаю, — сказал он, поднялся и подошёл к ней.

— Меня исключат! — пока мальчик неуклюже помогал Джинни подняться на ноги, та заливалась слезами. — Я так хотела учиться в Хогвартсе, ещё с тех пор, когда туда отправился Б-билл, а т-теперь мне придётся уйти и… ч-что скажут папа и мама?

Гарри смотрел на плачущую девочку, видел, как та перепугалась, и просто не мог её не поддержать. Он вытер правую руку о школьную мантию (всё равно её осталось только выкинуть) и положил ей на плечо.

— Джинни, они скажут, что любят тебя.

— А если они мне не поверят? — дрожа от страха, спросила та.

— Тогда я прослежу, чтобы до них дошло, что ты не виновата, — уверенно ответил мальчик.

— Спасибо, — выдавила Джинни.

— Для этого и нужны друзья. Идём. Готов поспорить, о нас уже беспокоится куча народу.

Подобрав свои палочки и дневник, ребята покинули Тайную Комнату и шли по коридору, пока не достигли знакомой трубы. Гарри посмотрел на девочку.

— Ты… эээ… случаем, не помнишь, как отсюда выбраться?

Та покачала головой и тихонько заплакала.

— Нет. Я даже не помню, как сюда спускалась. Я просто на мгновение теряла сознание, а приходила в себя уже совсем в другом месте. Последнее, что я сегодня помню — как ты сказал, что Том на самом деле Ты-Знаешь-Кто.

— Всё нормально, — быстро заверил её рейвенкловец, не желавший, чтобы девочка совсем расклеилась. Он огляделся по сторонам. — Здесь должен быть какой-то выход. — Наконец его взгляд наткнулся на очередную змею. Сосредоточившись на ней, Гарри прошипел: — Откройся. — Появился тихий звук, который что-то смутно ему напоминал. Мальчик огляделся и увидел, что дно трубы, по которой он сюда спустился, превратилось в ленту эскалатора. Он не знал, долго ли действуют эти чары, и поэтому предложил:

— Идём, Джинни, — и поехал вверх по грязной трубе.

Когда ребята поднялись наверх и снова оказались в туалете, рейвенкловец обнаружил, что за ними наблюдает призрак девочки в очках.

— Что ты делаешь в моём туалете? Ты — мальчик, а это уборная для девочек!

— Я… эмм… прости, что потревожил тебя. Я… эмм… через минуту уйду.

Вскоре в туалете появилась и Джинни.

— И ты тоже здесь! — завизжало привидение. — Я знаю! Давайте устроим вечеринку в туалете Плаксы Миртл! Ей же всё равно! — И с этими словами она нырнула в ближайший унитаз, забрызгав всё вокруг.

— Это был… уникальный призрак, — заметил Гарри.

— С-согласна, — кивнула подруга.

— Нам лучше поторопиться. Полагаю, моя тётя вместе с большинством учителей сейчас в больничном крыле.

— А ч-что произошло? — испуганно спросила Джинни.

По дороге к лазарету мальчик так мягко, как мог, рассказал, что случилось после того, как ею завладел дневник. Рыженькая в ужасе слушала, как использовала смертельное проклятье, пусть и на петухе. Подойдя к месту назначения, они услышали голос директрисы.

— Меня не интересует твоё мнение, Поппи. Я собираюсь присоединиться к поискам моего племянника!

— Но у тебя сотрясение! Ты ничем не поможешь, если…

— Думаю, что смогу разрешить этот спор, — широко улыбаясь, сказал стоявший в дверях студент. — И сам себя найду.

— Гарри! — воскликнула Минерва, а вместе с ней и Гермиона с Падмой. Они лежали на больничных койках рядом с несколькими гриффиндорцами, пострадавшими от заклинания Риддла. Здесь же находились и деканы, стоявшие рядом с кроватью директрисы.

Когда Гермиона заметила спутницу лучшего друга, на её лице появилось испуганное выражение.

— Гарри, а Джинни…

— Она больше не одержима, — заявил мальчик, — но, возможно, ей понадобится помощь мадам Помфри.

В этот момент в палату ворвалась переполошённая пара средних лет с рыжими волосами. Женщина огляделась, пока не обнаружила нужную девочку — очевидно, свою дочь.

— Джинни? Профессор Синистра сказала, что ты… пропала. Что ты… — договорить она не успела, потому что маленькая девочка со слезами на глазах кинулась в объятия матери.

— Прости! Том меня заставил! Я…

Обнимая дочку, Молли Уизли спросила:

— Что произошло? — и Джинни снова разревелась.

— Я как раз собиралась осмотреть мисс Уизли на предмет повреждений, — вмешалась мадам Помфри. — И полагаю, мистер МакГонагалл как раз собирался объяснить, что случилось. — Она жестом указала на Гарри, надеясь, что родители Джинни дадут её осмотреть.

— МакГонагалл? — спросил Артур, перемещая взгляд с Гарри на Минерву.

— Да, — ответила директриса. — Гарри — сын моего племянника, и только что привёл сюда мисс Уизли. — Посмотрев на мальчика, она пояснила: — Это — Артур и Молли Уизли — родители Джинни.

— Приятно познакомиться, — сказал мужчина, с любопытством и благодарностью рассматривая перепачканного двенадцатилетнего подростка. А потом пожал ему руку. — Полагаю, мы у тебя в долгу. — Молли тоже пожала ему руку и поблагодарила за спасение дочери.

Пока Поппи осматривала младшую Уизли, Гарри рассказал свою историю — начиная с необычного поведения Джинни, что привело к противостоянию в гриффиндорской гостиной, и заканчивая тем, как они покинули Тайную Комнату. Единственное, о чём он решил умолчать — мантия-невидимка. Время от времени Молли хотела его прервать, но супруг лёгким похлопыванием по руке всякий раз её останавливал.

Когда племянник закончил, Минерва сказала:

— Что ж, кажется, я обещала мисс Грейнджер награду за особые заслуги перед школой. Ведь её теория, что чудовище Слизерина — это василиск, оказалась верной. — Та покраснела. — Думаю, Гарри достоин такой же награды, потому что избавил нас от этого монстра.

— Спасибо, — выдавил мальчик.

— А ещё считаю, что пятьдесят баллов Рейвенкло будут в самый раз. — В ответ на это заявление Флитвик одобрительно кивнул. — Что же касается мисс Уизли — никакого наказания не будет. Тот-Кого-Нельзя-Называть обманывал и более взрослых и опытных волшебников. — Директриса вздохнула. — Однако у инцидента в гостиной Гриффиндора было слишком много свидетелей, и мы не можем просто стереть всем память. Поэтому вижу единственным способ остановить слухи, которые наверняка уже разгуливают по замку — сегодня за ужином открыть всем правду.

— Согласен, — Артур печально кивнул. — Джинни мы расскажем сами.

— Хорошо, — согласилась Минерва. — Ещё я объявлю, что, так как монстр Слизерина побеждён, все ограничения будут сняты. Полагаю, профессор ЛаВелле пожелает использовать труп василиска как источник ингредиентов для зелий.

— И заявит, что я просто устал посылать василиска превращать в камень маглорождённых, и потому его убил, — сердито заметил Гарри.

— Или она, или я позову мистера Снейпа, — пригрозила тётя Минни. Племянник побледнел. — Я просто не хочу, чтобы пропали ценные ингредиенты, — добавила она с искренней улыбкой. — Готова поспорить — если ты их продашь, заработаешь целое состояние.

— Хорошо, я возьму туда тебя и профессора ЛаВелле, но не хочу смотреть, как вы разделываете эту штуку.

— Я тоже хочу помочь, — послышался голос Гермионы с соседней кровати, что заставило Гарри и Минерву на неё посмотреть. — Особенно если смогу получить дополнительную оценку.

* * *

Следующая неделя прошла без происшествий. Жизнь в замке постепенно возвращалась в привычную колею, и ученики снова свободно бродили по коридорам. Минерва объявила всем студентам, что Джинни Уизли была околдована, и попросила, чтобы никто ни о чём её не расспрашивал. Большинство к ней прислушались, но не все. Профессор Синистра поймала Драко Малфоя, когда тот приставал к девочке. В результате слизеринец лишил свой факультет десяти баллов и получил отработку.

Возобновился турнир по квиддичу, и поэтому, в ожидании субботнего матча, команды Слизерина и Рейвенкло старались проводить тренировки как можно чаще. В больничном крыле остались только окаменевшие жертвы, которым предстоит лежать там ещё два месяца — пока не созреют мандрагоры.

А в воскресенье — чтобы не мешать тренировкам — состоится «поход» в Тайную Комнату. Так как Брэдли окаменел и не мог играть охотником за Рейвенкло, Мишель включила в основной состав Гермиону. Та очень сильно волновалась, поэтому Гарри поддерживал её изо всех сил.

— Я уверен, ты отлично выступишь! — уверял он. — Ты стала играть просто классно, а твой «Нимбус 2001» гораздо лучше мётел Змей.

— А если я разнервничаюсь и ничего толком не смогу сделать?

— Сильно в этом сомневаюсь, — мальчик ободряюще улыбнулся.

— Но там будет столько народу…

— Ты же не забываешь ответ, когда тебя спрашивают на уроке?

Гермиона покраснела.

— Ну, нет, но там их будет больше…

— Даже если бы в классе сидели несколько миллионов человек, ты бы всё равно дала правильный ответ. Сейчас твой правильный ответ — это захват квоффла, пас и точный бросок.

— Наверно, — неуверенно протянула девочка.

— Что бы ни случилось, я буду тобой гордиться.

* * *

— Добро пожаловать на матч Рейвенкло и Слизерина! — прогремел голос Ли Джордана. — Это первая игра после возобновления квиддичного сезона! — Толпа громко приветствовала его слова. — И вот появляются рейвенкловцы! Впереди — очаровательная Мишель Гамильтон — простите, профессор — капитан и охотник, следом за ней Роджер Дэвис — охотник, и Гермиона Грейнджер — резервный охотник, заменяющая Шона Брэдли. Это её дебютная игра. — Далее список продолжился, пока он не назвал: — И Гарри МакГонагалл — ловец! — вызвав оглушительные аплодисменты. — А сейчас команда Слизерина! — Пока объявляли имена от капитана/охотника Маркуса Флинта до ловца Терренса Хиггса, тех больше освистывали, чем поддерживали.

Когда Гарри увидел, что Мишель ничуть не уступает капитану соперников в нелепом предматчевом рукопожатии, то улыбнулся. И даже хохотнул, ведь Флинту пришлось разминать руку, потому что теперь у него болели пальцы. Мадам Хуч выдала свою обычную речь про «честную игру» и выпустила мячи.

Гарри на «Ударе Молнии» поднялся повыше и начал искать снитч, по возможности следя за игрой.

— И Мишель Гамильтон только что украла мяч прямо из склизких рук Флинта! Простите, госпожа директор, — комментировал Ли, сидевший рядом с тётей Минни. Та по-прежнему отказывалась покидать это место, чтобы хоть немного держать его в узде. — Что?! Поганые слизеринцы нарушают правила! Флинт только что ударил Гамильтон кулаком в лицо, отчего та выронила квоффл. Думаю, после игры её парень обязательно «поговорит» с Флинтом. Мадам Хуч… как ни удивительно, назначила штрафной в сторону Слизерина. Простите, профессор — я просто ещё не привык.

Над последним замечанием Гарри рассмеялся и с беспокойством посмотрел на Мишель — у той на лице уже наливался синяк. Мальчик крепко сжал ручку метлы и почувствовал, что начинает злиться. Да, он почти преодолел свою детскую влюблённость, но капитан ему всё равно нравилась. Пусть она так и не поняла, почему ловец её команды был просто обязан избить Драко Малфоя. Гарри наблюдал, как девушка пробивает пенальти, легко зарабатывая очки для своей команды. А потом продолжил искать неуловимый снитч, который так пока и не появился.

Ещё через полчаса Джордан объявил:

— Грейнджер завладела квоффлом! Она уклоняется от одного бладжера, другой едва не касается её плеча, но она продолжает лететь к кольцам Слизерина.

Гарри мельком глянул на лучшую подругу и заметил, какой решимостью дышит её лицо. Вот она обманывает вратаря и…

— Она забила! — воскликнул Ли. — Счёт шестьдесят — тридцать, ведёт Рейвенкло!

С тех пор, как мадам Хуч начала судить справедливо, стало очевидно, что слизеринцы почти не умеют играть. Тут Гарри увидел в руках Падмы плакат, изображавший орла со змеёй в клюве. Мальчик улыбнулся, отвёл взгляд немного в сторону и, наконец, заметил снитч, паривший на другой половине поля — примерно в десяти футах за спиной у Хиггса. И сделал единственное, что ему оставалось — как можно быстрее полетел вниз к середине поля.

— Похоже, МакГонагалл видит снитч! Хиггс пытается его догнать. МакГонагалл уклоняется от бладжера и немного сбрасывает скорость. Хиггс к нему приближается.

Гарри заметил, что к нему летит бладжер, а сам он сейчас между Хиггсом и этим бладжером. А почему бы не рискнуть? В последний момент рейвенкловец резко развернулся и пулей устремился к снитчу. А позади услышал глухое БУМ — это бладжер врезался в Хиггса.

— Слизеринцы попали бладжером в собственного ловца! Тот едва удержался на метле! Похоже, МакГонагалл направился в другую сторону. Это был финт? Хиггс, наконец, следует за ним, но тот уже протягивает руку. МакГонагалл поймал снитч! Рейвенкло побеждает двести десять — тридцать! Слизерин выбывает из борьбы за кубок!

Все рейвенкловские игроки полетели к своим, чтобы поздравить друг друга с победой. А Гарри сразу же нашёл восторженную Гермиону.

— Я же говорил, что ты отлично справишься!

* * *

Хоть Гермиона и забросила всего один мяч из шести, она всё равно очень этим гордилась. Девочка знала, что если бы Брэдли не окаменел, тот сыграл бы лучше, но по-настоящему чувствовала себя частью команды — больше, чем раньше. Выйдя из раздевалки, она с радостью крепко обняла Гарри.

— Я и в самом деле забила!

— Я никогда в тебе не сомневался, — с улыбкой ответил мальчик.

* * *

На следующее утро, пока вся школа (а особенно факультет умников) по-прежнему обсуждала квиддичный матч, Гарри, Гермиона, директор МакГонагалл и профессор ЛаВелле сразу после завтрака направились в Тайную Комнату. Преподаватель Зелий согласилась помочь в обмен на некоторые редкие части василиска. Мальчику очень не хотелось раскрывать свою способность говорить на парселтанге перед преподавательницей, которая обвиняла его в том, что он — наследник Слизерина. Гарри поговорил об этом со своей тётей, и та нашла выход. Как только они вошли в туалет Плаксы Миртл, профессор МакГонагалл достала волшебную палочку.

— Гермиона, Шарон, простите, но я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал пароль. Если вы позволите мне наложить заклинание, которое не даст вам ничего услышать, буду очень признательна. Гарри знает пароль, потому что следовал за Джинни, но не хочет, чтобы в Тайную Комнату мог проникнуть кто-то ещё. Помимо заклинания, я прошу вас отвернуться, чтобы вы не смогли прочесть по губам.

Гермиону предупредили об этом заранее, поэтому она подчинилась сразу. Профессор ЛаВелле, хоть и рассердилась, тоже позволила наложить на себя чары. Гарри прошипел «Откройся» на змеином языке, и раковины стали расходиться в стороны. Минерва сняла заклинание, и вся компания уставилась на это диво.

Прежде, чем кто-то успел открыть рот, Гарри уже прыгнул в провал и исчез из виду. Про грязную трубу предупредили всех, поэтому участники экскурсии надели старьё, которое испачкать не жалко.

— Если мы спустимся ещё пару раз, возможно, там станет чисто, — пошутил мальчик, когда все оказались внизу.

— Не думаю, что хочу делать из этого пр'ивычку, — откликнулась ЛаВелле.

— Я тоже, — согласилась Минерва.

Гарри определился с направлением и зашагал вперёд.

— Выбора у нас нет, — начал он. — Я решил, что мы должны идти тем же путём, что и Джинни.

— Имеет смысл, — заметила Гермиона.

— О, кстати, — сказала директриса. — О том, что мы собираемся делать, я рассказала Альбусу Дамблдору, и он попросил кое-что для себя.

— О? — её племянник не знал, что и думать.

— Я объяснила, что всё будет зависеть от тебя, Гарри, потому что нашёл и убил василиска именно ты. Но я бы рекомендовала продать ему эти ингредиенты со скидкой.

Идея заработать, продавая по частям чудовище бывшему директору, заставила мальчика улыбнуться. Хотя он прекрасно понимал, что Дамблдор, если захочет, может создать для него кучу проблем.

— И что же ему нужно?

— У меня тут есть небольшой список, но основной пункт — пять литров яда василиска.

— Ладно, — согласился рейвенкловец. Сейчас они проходили мимо старой змеиной кожи. — Как думаете, это чего-нибудь стоит?

— Возможно, — ответила Шарон. — Мы можем забрать её с собой. — Профессор сняла рюкзак, и они совместными усилиями затолкали кожу туда. Гарри с радостью отметил, что рюкзак был бездонным, поэтому там поместится всё.

Когда процессия подошла к двери, Минерва снова использовала заглушающие чары, чтобы профессор ЛаВелле не узнала, что её племянник — змееуст. И вот они вошли Тайную Комнату. Гниющий труп уже давал о себе знать.

Мастер Зелий что-то пробормотала себе под нос (Гарри мог поклясться, что это было какое-то французское ругательство) и повернулась к мальчику.

— Ты ср'ажался с этим звер'ем и победил его? Ты очень хр'абр'ый и не заслуживал от меня такого обр'ащения. Я пр'иношу извинения, что обвиняла тебя.

Гарри от этих извинений было не жарко, не холодно, однако же, ЛаВелле — один из его профессоров, и очень хорошо преподавала Зелья. Он вздохнул.

— Простите, могу я вас спросить, почему вы не хотели мне верить?

— Я видела, как вы нап'равляли палочку на ту кошку, — начала женщина, но потом опустила голову. — Это непр'авда. Я настаивала не поэтому. Я…

— В чём дело, Шарон? — поинтересовалась МакГонагалл. Директриса выглядела одновременно обеспокоенной и разозлённой.

— Мистер' Малфой угр'ожал моей семье, если я не буду сотр'удничать. Он сказал, что в Хогвар'тсе будут пр'оисходить стр'анные вещи, и я должна наводить подозр'ения на Гарр'и МакГонагалла.

— Он что?! — воскликнул Гарри. — Так и знал, что за этим стоит Малфой!

— Он сказал, что это дискр'едитир'ует дир'ектр'ису, — женщина посмотрела на мальчика и заплакала. — Когда я поймала вас в пер'вый раз, всё стало пр'още.

— Это точно, — согласился юный волшебник, — но откуда вы знали…

— Когда совер'шалось нападение? После каждого нападения в моих комнатах появлялась записка, чтобы я поспешила на место. Но вы всё вр'емя появлялись там р'аньше меня. Как?

Сначала Гарри посмотрел на свою тётю, а потом — на подругу.

— Простите. Я… каким-то образом… чувствовал… когда это случится. — Это была не ложь. В конце концов, слух — одно из пяти чувств.

ЛаВелле смотрела на него в благоговении.

— Вы — пр'овидец?

Мальчик изо всех сил старался сдержать улыбку, а Гермиона даже не пыталась скрыть свою.

— Я так не думаю, — ответил он. — И даже не собираюсь брать Прорицания.

— Возможно, вам стоит, — настаивала преподаватель. — У вас может быть дар'. — ЛаВелле выглядела по-настоящему взволнованной. — Истинные пр'овидцы — это такая р'едкость!

Гарри пытался придумать, как убедить женщину, что он не провидец, заодно не раскрывая, что говорит на змеином языке, но на ум ничего не шло. Значит, пора сменить тему.

— Полагаю, мы сюда пришли, что разрезать на части эту змеюку.

Шарон пожала плечами.

— Навер'но, надо пр'иступать к р'аботе. Но наш р'азговор не окончен.

Пока она доставала из рюкзака инструменты, мальчик вышел из Комнаты и достал один из своих учебников. Он бы захватил с собой книгу по Анимагии, потому что почти её закончил, но боялся, что её увидит ЛаВелле. Он подсветил себе Lumos'ом и начал читать, стараясь не думать, что сейчас творится за стеной.

Глава 21. Кубок по квиддичу

— Я УШАМ СВОИМ НЕ ВЕРЮ! — кричала Синди МакГонагалл на сына через зеркало. Он и тётя Минни отложили рассказ о Тайной Комнате на потом, но в беседе между мамой Гарри и директрисой, которая состоялась всего пару минут назад, правда выплыла наружу. И когда Синди «позвонила» сыну, тот оказался совершенно не готов к разговору. Ему только и позволили — рассказать, что видел сам. В настоящий момент мальчик в одиночестве сидел в штаб-квартире ФОРТ.

— Ты мог погибнуть! Ты же обещал, что не будешь использовать мантию для чего-то опасного!

— Не было такого, — возразил Гарри. — Я обещал, что не буду с его помощью совать нос туда, куда студентам нельзя. А в Тайной Комнате я его не надевал.

— Это просто формальность, — отмахнулась мама, но мальчик заметил, что щёки у неё порозовели.

Продолжая стоять на своём, он спокойно ответил:

— Если бы я этого не сделал, то Джинни Уизли — одиннадцатилетняя девочка — погибла бы, а молодая версия Волдеморта восстала бы из мёртвых. Он, скорее всего, напал бы на школу и поубивал бы здесь всех маглорождённых. Наверняка в этот список угодил бы и я. Не собираюсь извиняться за то, что спас жизни людей.

Пытаясь успокоиться, женщина глубоко вздохнула.

— Я понимаю, что у тебя не хватало времени звать кого-то ещё. Ты поступил правильно, но тебя просто могли убить. Обещай мне, что больше так не сделаешь.

— Обещаю, что больше не пойду за одержимой Джинни Уизли в Тайную Комнату, — заявил мальчик, нахально ухмыляясь.

— Обещай, что никогда не будешь нарочно влезать в неприятности, — попросила Синди, скорчив сыну гримаску.

Гарри вздохнул. Он знал, что никогда не сможет обхитрить маму.

— Я не могу этого обещать. — Его мать открыла рот, собираясь возразить, но мальчик её опередил: — Обещаю: если будет возможность, позову на помощь. Однако тогда у меня не было времени. Это был наш единственный шанс. Я рискнул, и не жалею об этом.

— Интересно, может, это гены Поттеров? — вздохнула Синди. — Тётя Минни говорила, что существует пророчество о тебе и Волдеморте.

— Очень сомневаюсь. Если только оно не звучит, как «Тёмный Лорд не оставит Гарри Поттера в покое, пока один из них не убьёт другого». Тогда я буду считать это совпадением.

Его мама хихикнула.

— Наверно, нет.

— Тогда у нас всё в шоколаде, — решил мальчик. — Или я чего-то не знаю?

— Нет. Пожалуйста, до конца года будь осторожен.

— Хорошо, — согласился Гарри. — Пока.

— Я тебя люблю, — сказала Синди.

— Ятожетебялюблю, — пробормотал сын и «выключил» зеркало.

Только он успел положить зеркало в карман, как дверь в хижину открылась: на пороге стоял последний человек, которого мальчик сейчас ожидал увидеть — закутанная в платки женщина в огромных очках, из-за которых её глаза казались неестественно большими. По комнате тут же поплыл слабый запах кулинарного хереса. Гарри знал, кто она такая, но не успел открыть рот, как гостья, изобразив на лице отсутствующее выражение, сосредоточила взгляд на нём.

— Мой дорогой мальчик, внутренний глаз сказал мне, что ты собираешься сделать серьёзную ошибку. Он показал мне, что ты можешь видеть, но даёшь своему дару пропасть зря. — Она театрально вздохнула, приложив ладонь ко лбу. — Я вижу, кто-то из твоей семьи заставил тебя отвернуться от благородного искусства, но ты должен смотреть за пределы их предубеждений и понимать — она сомневается только потому, что завидует твоему дару, который тебе вручила судьба, и желает, чтобы твоя душа стала такой же сухой и увядшей, как у неё.

Гарри не знал, смеяться или обижаться на оскорбление, которое Трелони нанесла его тёте. А вместо этого решил ударить правдой-маткой.

— Другими словами, профессор ЛаВелле сообщила вам, что считает, будто у меня есть дар. А вы пытаетесь убедить меня записаться на Прорицания. — Решив, что стоит выглядеть подружелюбнее, мальчик добавил: — Кстати, приятно с Вами познакомиться, профессор Трелони.

Он встал и протянул руку. Профессор нервно её пожала обеими своими и продолжила:

— Дорогой мальчик, ты предвидел, что ты и твои близкие будут в огромной опасности. Но не получил предупреждения, потому что не умел правильно направлять свой внутренний глаз. Я же просто предлагаю свои услуги, чтобы в следующем году научить тебя благородному искусству прорицания. — Будто оценивая, женщина присмотрелась к нему повнимательней. — Твоя аура пульсирует. Тебе нужно научиться использовать свой великий дар. С подобающими наставлениями ты сможешь стать почти таким же великим провидцем, как я.

Изо всех сил пытаясь не ухмыльнуться, Гарри самым серьёзным тоном поинтересовался:

— Но вы ведь предвидели, что я не возьму ваш курс, не так ли?

— Твоё будущее неясно, — Трелони пошла на попятную. — У тебя ещё есть время, чтобы избежать ужасной ошибки. Я оставлю тебя созерцать твоё будущее, дорогой мальчик. — С этими словами она развернулась и вышла. Гарри встал, посмотрел в окно, и, как только профессор Прорицаний отошла подальше, от всей души расхохотался. Он не мог дождаться, когда расскажет об этой встрече друзьям.

* * *

Друзей и его семью попытка Трелони уговорить Гарри записаться на её курс очень повеселила. И это несмотря на то, что когда рассказ услышала Гермиона, она разочаровалась в предмете или, как минимум, в профессоре.

— Она действительно притворилась, что предвидела, будто у тебя есть дар? — спросила девочка.

— Именно. И ни за что бы не призналась, что её просветила ЛаВелле. А ещё твердила, что если я не возьму её предмет, то совершу ужасную ошибку.

— Может, и мне не стоит записываться на Прорицания? — пробормотала подруга.

— Уж я-то точно не стану. И если бы собирался раньше (а это не так), сейчас бы точно передумал. Ведь она давила бы на меня больше всех, потому что у меня есть дар. — Гарри на мгновение замолк. — Погоди-ка. Ты и в самом деле собиралась записаться на этот курс?

— Да, — ответила девочка. — Я собиралась записаться на все новые предметы.

Гарри уставился на Гермиону и не сводил с неё глаз секунд десять.

— Ты ведь знаешь, что существует ограничение? Я возьму Уход за Магическими Существами, Арифмантику и Древние Руны, и это максимум новых курсов, на которые можно записаться.

— Но я всё равно хочу взять Магловедение, — заспорила девочка.

— Мы его помогали вести! — воскликнул друг.

— Но…

— Ты можешь просто купить книгу и сдать СОВ на пятом курсе. Лично я и так и сделаю. Для тех, кто жил в обычном мире, это будет очень просто.

Гермиона сокрушённо вздохнула.

— Наверно, ты прав.

— Разумеется, я прав, — улыбнулся Гарри. — Кроме того, чтобы посещать все эти занятия, тебе пришлось бы находиться в двух местах одновременно.

* * *

Несколько дней спустя подготовка к операции «Месть Драко Малфою» была завершена. Она включала поиск программы уроков Гербологии и изготовление чрезвычайно трудного зелья, а кроме того — чудесную мантию Гарри.

Обычно слизеринец появлялся в Большом зале почти одновременно с Золотым трио, однако утром во вторник Падма пришла одна. Вернее, так казалось, потому что сразу за ней вошёл Гарри — с заглушающим заклинанием на ботинках и под мантией-невидимкой. Гермиона же готовила свою часть «программы». Её друг пробрался к столу Слизерина — прямо туда, где сидел Драко. В правой руке рейвенкловец держал флакон с жидкостью такого же цвета и плотности, что и тыквенный сок. Оставалось дождаться подходящего момента.

Вдруг у дверей Большого зала что-то громыхнуло. Все, кроме Гарри, обернулись посмотреть на фейерверк (а Гермиона зачаровала его так, что любоваться им мог весь зал). Примерно на пять секунд рука Гарри стала видимой — именно столько времени ему понадобилось, чтобы вылить содержимое флакона в напиток Малфоя. Сделав своё чёрное дело, мальчик выскользнул из зала и поднялся на один этаж. Нырнув в ближайший туалет, наш мститель снял мантию и запихнул её в особый скрытый карман внутри своей сумки, который сделал с помощью Гермионы. Таким образом, даже если его будут обыскивать, бесценную семейную реликвию ни за что не найдут. Потом он подошёл к раковине и умылся, не забыв смочить волосы — сделал вид, будто совсем недавно из душа. Закончив «маскироваться», Гарри выбежал из туалета, спустился по лестнице и вошёл в Большой зал, появившись там за десять минут до окончания завтрака.

Чуть запыхавшись, он сел между Падмой и Гермионой (та здесь появилась, когда он отсюда выбежал).

— Проспал, — довольно громко заявил мальчик, чтобы его услышали все, кто сидел неподалёку. — Я что-нибудь пропустил? — невинно поинтересовался он, наполняя тарелку.

— Я только что рассказывала Гермионе, что прямо перед тем, как она вошла, кто-то запустил фейерверк, — ответила Падма. Друг только кивнул — сейчас он с максимальной скоростью опустошал тарелку.

— Я была в библиотеке, — заметила Гермиона, — и не следила за временем.

— Это, наверно, Фред и Джордж, — предположил Гарри. — Жаль, что я всё пропустил.

— Мне тоже, — добавила его лучшая подруга.

Мальчик мельком глянул на слизеринский стол и увидел, как Малфой допил тыквенный сок. Фаза номер один завершена.

* * *

После завтрака Гарри было очень трудно сосредоточиться на Трансфигурации. Впрочем, как и Падме. Та была занята — восхищалась Мэтью Шейпоном, который сейчас объяснял, как превращать маленьких животных в подставки для ног. Большинство рейвенкловцев и гриффиндорцев практиковалось на выданных песчанках, но Гарри заметил, что некоторые, вроде Рона Уизли, принесли собственных питомцев. Гарри и Падме удалось изменить своих грызунов со второй попытки, тогда как Гермионе понадобилась всего одна. У Невилла всё получилось с третьей или чётвертой. Всё, что к концу урока удалось Уизли — растянуть его крысу и придать ей форму фризби. Бедное существо даже написало на хозяина, отчего тот завопил. В результате Гриффиндор лишился балла.

Наконец урок закончился, и друзья направились к теплицам — на Гербологию со Слизерином. Гарри с нетерпением ждал этого урока, но к учёбе это не имело никакого отношения. Золотое трио устроилось за столом вместе с Майклом Корнером.

— Почему вы так внимательно смотрите на дверь? — поинтересовался тот.

— Да просто так, — ответил Гарри невинным тоном. — Наблюдаем.

— Тебе тоже стоит, — добавила Падма. — Особенно когда Малфой начнёт подрезать свой абиссинский сморщенный фикус.

— Непременно прислушаюсь к твоему совету, — Майкл озорно улыбнулся.

Стоило ему это сказать, как объект их беседы с таким видом, будто только что купил Хогвартс, вошёл в класс — как обычно, в сопровождении Крэбба и Гойла. Чтобы не рассмеяться раньше времени, Гарри пришлось сильно постараться. Как и показала разведка, Спраут предложила им подрезать новое растение. Чтобы оставаться на виду, Гарри, Гермиона и Падма встали со своих мест и подошли к профессору.

— Вам помочь? — спросила декан Хаффлпаффа.

— Да, — ответила Гермиона. — Мы хотели спросить про…

Пока трое друзей разговаривали с преподавателем, Драко Малфой схватил охапку сморщенных стеблей. И тут же их выронил, выкрикнув: «Что…?!» У всех на глазах его кожа стала зеленеть, а волосы — превращаться в листья. Потом из-под ногтей показались абрикосы, а нос превратился в банан.

Класс просто взорвался от смеха. Правда, заметив свирепый взгляд «хозяина», Крэбб и Гойл тут же умолкли. Было заметно, что даже профессор Спраут с трудом сдерживает смех.

— Ребята, продолжайте работать, — сказала она. — А я отведу мистера Малфоя в больничное крыло. Мисс Грейнджер — остаётесь за главную.

В таком виде слизеринец проходил два дня. И хотя рейвенкловское трио никто не обвинял, когда директриса в следующий раз увидела племянника, сразу ему подмигнула.

* * *

Время шло, и не успел Гарри оглянуться, как обнаружил, что сидит на трибуне квиддичного стадиона вместе с рейвенкловцами из их учебной группы. На календаре было восьмое мая: Гриффиндор играл против Хаффлпаффа.

— Добро пожаловать на матч между Гриффиндором и Хаффлпаффом! — радостно объявил Ли Джордан. — Разумеется, несмотря на результат сегодняшней игры, Гриффиндор через месяц сыграет в финале. Простите, профессор. А вот и команда Гриффиндора. — Гарри присоединился к овациям, а Ли, в свою очередь, продолжил: — Капитан и вратарь — Оливер Вуд! Несокрушимые загонщики — Фред и Джордж Уизли! — Гарри громко поприветствовал друзей. — Охотники — прекрасная Анджелина Джонсон, которая до сих пор не соглашается идти со мной на свидание. Простите, профессор. Кэти Белл и заменяющий Алисию Спиннет — Дин Томас! И наконец, непобедимый ловец Гриффиндора — Джинни Уизли! — Гарри и его друзья снова ликовали. Из-за инцидента в Тайной Комнате мальчик беспокоился за Джинни, но та, похоже, уже пришла в себя. Во всяком случае, сейчас она широко улыбалась.

Далее объявили состав команды Хаффпаффа, включая ловца — Седрика Диггори. Гарри видел, как два капитана пожали друг другу руки. Капитан «барсуков» заканчивал школу, и, по слухам, в следующем году его место займёт Седрик. Вот мячи взмыли в воздух, и игра началась.

— Квоффл у Анджелины Джонсон. Она пролетает под Кэдуоллодером и пасует Кэти Белл. Та подлетает к кольцам. Бросок. Она забивает! Гриффиндор ведёт десять — ноль!

Гарри одобрительно закричал и обратил внимание на ловцов.

— По сравнению с Седриком Джинни выглядит такой маленькой, — заметила сидевшая рядом с ним Гермиона.

— Но похоже, настроена более решительно, — сказала Падма.

— Вообще-то, — авторитетно заявил их друг, — то, что она такая маленькая, даёт ей преимущество над Диггори.

— Теперь я понимаю, почему ты всегда ловишь снитч, — поддразнила его Гермиона. Мальчик показал ей язык и снова взглянул на ловцов. Те парили над полем, высматривая неуловимый крохотный золотой снитч.

Гарри отвлёкся от этого занятия, когда услышал слова Ли Джордана:

— Кэти передает квоффл Томасу — и он его роняет! Хаффпаффский охотник Уэйн Хопкинс ловит мяч и летит к кольцам Гриффиндора. Надеюсь, Вуд готов. Простите, профессор.

Гарри был одним из немногих, кто знал, что его тёте нравилось, как Ли благоволит родному факультету. И на самом деле она на него не сердилась, а просто поддерживала образ строгого преподавателя.

— Парвати говорила мне, что Дина взяли в команду всего за пару дней до матча, — заметила Падма. — У Гриффиндора нет резервной команды, поэтому Томас не виноват, что так плохо играет.

Друг кивнул и вернулся к игре. Хопкинс подлетел к кольцам противника и замахнулся для броска. Оливер приготовился. Но вместо того, чтобы попытаться забить, Уэйн бросил мяч через плечо Кэдуоллодеру, выполнив идеальный обратный пас буквально за мгновение до того, как в него попал бладжер. Не дав Вуду опомниться, Кэдуоллодер забросил квоффл в кольцо.

— И это было ещё одно случайное попадание! — заявил Ли Джордан на фоне криков громко радующихся «барсуков». — Счёт шестьдесят — двадцать в пользу Хаффлпаффа.

Гарри не понимал, как можно считать этот гол случайным. Ясно же видно, что хаффы усердно тренировались, а гриффиндорские охотники без Алисии Спиннет больше не представляют серьёзной опасности для соперника.

Игра уже длилась почти час. Из-за неуклюжих действий Дина Томаса вкупе с усердной работой хаффлпаффцев разрыв в счёте продолжал увеличиваться. Теперь табло показывало двести десять — пятьдесят в пользу «барсуков». Вдруг комментатор воскликнул:

— Похоже, Джинни Уизли видит снитч!

Гарри уже знал, что так и есть. Вообще-то он видел снитч ещё полчаса назад, но тогда тот быстро исчез. Джинни заметила золотой мячик раньше Седрика, и потому была к нему ближе. Гриффиндорка протянула руку, и Джордан объявил:

— Джинни Уизли ловит снитч, но побеждает Хаффлпафф!

— Как-то грустно он это сказал, — заметила Луна. — Наверно, у него над головой порхают винкрупты.

— Скорее всего, — согласился Гарри. — А может, он не рад, что Гриффиндор проиграл.

Луна посмотрела на него задумчиво.

— Полагаю, такое возможно.

* * *

На следующий день Гарри, Гермиона, Джинни и Невилл решили навестить библиотеку. И оставили ребят из учебной группы в штаб-квартире ФОРТ слушать музыку.

— Вчера ты отлично себя проявила, Джинни, — заметил Гарри.

— Спасибо, но мы всё равно проиграли.

— Уж ты-то точно не виновата, — возразил Невилл. — А вот Дин….

— Мы хотим сказать, что ты поймала снитч, — закончила Гермиона.

— Наверно, вы правы, — рыженькая пожала плечами. — В любом случае, Гарри, мы с тобой ещё встретимся — в финале.

— И там-то подтвердится, что ты — второй лучший ловец в школе.

Джинни нахмурилась, но не успела она ответить, как у них за спиной послышался слегка гнусавый голос:

— Вы только посмотрите, кто у нас тут: грязнокровка, свибий сын, сквиб и психопатка, — протянул Драко, указывая на четвёрку друзей. По бокам у него, как всегда, возвышались Крэбб и Гойл.

Гарри прикоснулся к зеркалу, прошептал: «Минерва МакГонагалл», а потом обернулся.

— Я-то думал, что научил тебя манерам, Малфой. Или освежить тебе память?

Драко фыркнул, будто это была шутка. Тупой и Ещё-Тупее засмеялись.

— И проблемы будут только у тебя. Твоя тупая тётка не хочет, чтобы её обвинили в фаворитизме. Но всё равно примчится на помощь поганому свибьему сыну.

Гарри свирепо уставился на заклятого врага и одновременно прошептал команду. Теперь его левая рука сжимала палочку — на всякий случай. Драко этого не заметил, потому что теперь смотрел на Гермиону.

— Ну, поганая грязнокровка, думаешь, можешь что-нибудь мне сделать? Отец говорит, что использует всё своё влияние, чтобы удалить из Хогвартса всех сквибов и грязнокровок.

— И это твой единственный шанс стать лучшим студентом, — парировала та, чем вызвала смех у друзей.

— Если будут выгонять сквибов, то вы первые на очереди, — поддержала её Джинни.

Малфой свирепо на неё посмотрел, но не успел открыть рот, как его опередил Гарри:

— А твой отец не слишком занят проблемой с домовыми эльфами?

— Нет, ты, грязный выплодок сквиба! У нас теперь новые эльфы, но это стоило кучу денег. И за это мы сдерём с вас шкуры! — Малфой, Крэбб и Гойл достали палочки, хотя последние двое ухватились не за тот конец, и сейчас направляли на друзей Гарри рукоятки.

— Вы ничего подобного не сделаете! — воскликнула директор МакГонагалл из-за спин слизеринцев. — Сто баллов со Слизерина! Я НЕ ПОТЕРПЛЮ такого поведения в этой школе!

А когда её племянник увидел рядом с тётей Лукуса Клинуэя, на его лице появилась улыбка. Длинные волосы завхоз стянул в хвост, а его усы были густыми, как никогда. Выглядел он очень грозно и сейчас взглядом сверлил Малфоя. Гарри знал, что Лукус очень строг и не любит чистокровных фанатиков.

— Ваш племянник нам угрожал, — заявил Драко.

— Мы слышали весь разговор, мистер Малфой. Я снимаю ещё десять баллов за ложь. — Минерва повернулась к Крэббу и Гойлу. — Вы трое получаете неделю отработок с мистером Клинуэем: будете чистить туалеты без магии!

— Но… — возразил рассердившийся Драко. — Когда мой отец услышит…

— Возможно, стоит предоставить копию воспоминания об этом инциденте не только вашему отцу, но и Совету Попечителей, — оборвала его директриса. — И пусть решают, что с вами делать. Я НЕ ПОТЕРПЛЮ, что вы провоцируете беспорядки. И если ваше поведение не изменится, буду более чем счастлива вас исключить. Вам ясно?

Лицо Драко от стыда цветом уже напоминало помидор.

— Да, мэм, — прошипел он. — Я могу идти?

— Да, мистер Малфой. Сегодня вечером мистер Клинуэй заберёт вас у вашей гостиной.

Как только слизеринцы ушли, Минерва сказала:

— Оповестить меня через зеркало — отличная идея. Пять баллов Рейвенкло.

* * *

Тридцатого мая наконец-то созрели мандрагоры, и профессор ЛаВелле сварила зелье, которое поставило на ноги всех жертв василиска. Пока большая часть школы радовалась воссоединению с друзьями, мистер Филч собирал вещи, жалуясь миссис Норрис на несправедливость директрисы. Видите ли, она его уволила, чтобы какой-то там волшебник ходил по замку и размахивал палочкой. А Хогвартс всё равно от этого чище не станет. Слышали даже, как, выходя из замка, Филч бормотал, что с радостью подвесил бы за большие пальцы всю семью МакГонагалл. И хотя некоторым было интересно, чем же теперь займётся бывший завхоз, большинство студентов, включая Гарри, только лишь не танцевали от радости, когда до них окончательно дошло, что больше не придётся иметь дело со сквибом и его кошкой. Брианна сказала брату через зеркало, что очень счастлива, ведь ей не придётся встречаться с этим неприятным человеком. Даже если тот всего лишь наполовину плох по сравнению с описанием Гарри.

— Похоже, вы вместе с тётей Минни специально для меня подчистили эту школу, — заметила девочка. — Теперь я просто с нетерпением жду следующего года.

* * *

Следующая неделя пролетела незаметно. Неудивительно — с таким-то количеством квиддичных тренировок, на которых Мишель нещадно гоняла команду. Правда, ходили слухи, как только поле освобождали рейвенкловцы, его тут же занимали гриффиндорцы. Обе команды усердно готовились к субботней игре. А через пару дней после неё уже начинались годовые экзамены.

Ещё одним заметным событием стал выбор дополнительных предметов для третьего курса. Вся троица записалась на Уход за Магическими Существами, Арифмантику и Древние Руны. А ещё они закончили книгу по Анимагии. Проверив их конспекты по последним главам, профессор МакГонагалл согласилась давать им уроки, начиная с сентября. Правда, строго предупредила, чтобы до тех пор друзья ничего не пробовали.

* * *

— Всем добро пожаловать на финал турнира по квиддичу — Гриффиндор против Рейвенкло! — объявил Ли, вызвав бурное одобрение болельщиков. — Этот матч решит, кому достанется кубок по квиддичу. А вот и… Гриффиндор! Вратарь и капитан — Оливер Вуд! Охотники — очаровательные Анджелина Джонсон, Алисия Спиннет и Кэти Белл — снова вместе! Простите, профессор. Наши непобедимые загонщики — Фред и Джордж Уизли, и их сестра — ловец Джинни Уизли!

Зрители одобрительно зашумели, а когда стихли овации, Джордан представил команду Рейвенкло. И при этом добавил, что оба ловца ещё ни разу не упустили снитч, и именно сегодня кому-то из них впервые не повезёт. В этом матче резерв участия не принимал, поэтому Гермиона сидела на трибуне рядом с Чжоу и болела за команду родного факультета.

Это был жёсткий матч, хоть мошенники-слизеринцы на этот раз и не играли: просто обе команды жаждали заполучить кубок. Гарри знал, что это последний год Мишель в Хогвартсе, и потому победить она хотела едва ли не больше всех. Они с Роджером Дэвисом и Шоном Брэдли работали как хорошо смазанный механизм, но против них была такая же отлаженная забивающая машина — Кэти, Анджелина и Алисия. Загонщики выкладывались по полной, но если Гарри не станет кривить душой, то признает, что Фред и Джордж играли немного лучше его товарищей по команде. Мальчик считал — всё дело в том, что они близнецы. Гарри парил над полем и высматривал снитч, прекрасно понимая, что результат будет зависеть именно от ловцов. Неподалёку летала и соперница.

— Наконец-то мы играем друг против друга, — заметила она.

— Да, — согласился Гарри, продолжая всматриваться в поле. — Будет забавно выхватить снитч прямо у тебя из-под носа.

— Мечтай. Может, мы и друзья, но победить я тебе не дам.

— А кто говорит, что ты позволишь мне победить? — мальчик едва не обиделся. — Я собираюсь выиграть у тебя честно и справедливо, и все узнают, что ты второй ловец в Хогвартсе.

— Продолжай мечтать, — заявила девочка как бы свысока. Вместо ответа рейвенкловец сосредоточенно посмотрел вниз и резко полетел в сторону земли. Джинни последовала за ним, и, что поразительно, совершенно не отставала от его более современной метлы.

— Похоже, МакГонагалл видит снитч!

Гарри с улыбкой на лице выполнил финт Вронского, снизив скорость над самой землёй. Но когда вывернул метлу вверх, то обнаружил, что Джинни не купилась, а сначала на полпути остановилась, а затем рванула к гриффиндорским кольцам.

— МакГонагалл пытался обмануть Уизли? Если так, то это обернулось против него! Думаю, она нашла снитч!

Услышав это, Гарри немедленно набрал высоту и, выжимая из метлы всё, что только можно, устремился за соперницей. Он почти долетел до колец, когда понял, что нигде не видит золотого мячика. Мальчик повернулся и увидел смеющуюся над ним Джинни, которая сейчас неспешно парила над полем.

Пока рейвенкловец возвращался на свою позицию, Ли продолжал вещать:

— Смотрите-ка, Уизли выдала в ответ свой финт! Молодец, Джинни! Простите, профессор.

Гарри пробубнил несколько слов, которые его тетя наверняка бы не одобрила, и изо всех сил постарался не замечать ухмылки на лице коллеги.

К этому моменту счёт стал восемьдесят — шестьдесят в пользу Гриффиндора. Фред и Джордж успешно сдерживали рейвенкловских охотников, своевременно направляя в их сторону бладжеры. Оба вратаря были хороши, да и охотники не промах. Ловец Рейвенкло видел, как Алисия украла квоффл у Роджера, но его тут же отобрала у неё Мишель.

Наконец на другой половине поля Гарри заметил снитч. Мальчик глянул на Джинни, которая была ближе, и понял — та тоже увидела золотой мячик. Он решил, что настал момент проверить, насколько хороша его метла. И одновременно с рыженькой устремился к снитчу.

— Я не думаю, что это финт, — воскликнул Ли Джордан. — Тот, кто поймает снитч, обеспечит своей команде победу в финале. МакГонагалл догоняет Уизли. Успеет ли она?

Когда пальцы Джинни были в нескольких дюймах от снитча, Гарри услышал, как Оливер кричит, чтобы она толкнула соперника локтем. Девочка послушалась (наверно, на правой руке рейвенкловца появился синяк), но в результате сбросила скорость. Благодаря этому Гарри удалось её обойти и схватить крылатый мячик до того, как это сделала гриффиндорка. Толпа взревела, и болельщики отчаянно ему замахали.

Голос Ли был каким угодно, но только не восторженным.

— Гарри МакГонагалл поймал снитч. Рейвенкло выигрывает кубок.

Подлетая к своей команде за поздравлениями, Гарри заметил краем глаза, как Джинни направилась к своему капитану и устроила взбучку — за то, что предложил пихнуть соперника локтем. Девочка, очевидно, не сомневалась — только поэтому она не поймала снитч. И когда высокий шестикурсник попятился от крохотной первогодки, это выглядело довольно забавно.

Вдруг Гарри оказался в чьих-то объятиях, но это продолжалось всего мгновение. Наверно, Мишель отправилась обнимать кого-то ещё. Развернувшись, он заметил, что к нему летит игрок резервной команды, и на этот раз мальчик был готов. Гермиона обнимала его секунд пять, после чего оба жутко покраснели и потупили взгляд.

— О-отлично поймал, — пробормотала лучшая подруга и улетела к остальным. Мальчик сделал то же самое. Вскоре вся команда (включая резерв) с энтузиазмом обнимали и поздравляли друг друга. Когда ликование стихло, капитан полетела к профессору МакГонагалл. Поднимая кубок над головой, Мишель не смогла сдержать слёз. Гарри заметил рядом с директрисой профессора Флитвика, который прыгал, как безумный, совершенно забыв о подобающем поведении.

Прежде чем Гарри приземлился, к нему подлетела уже успокоившаяся Джинни и протянула руку.

— Ты победил честно и справедливо. Полагаю, наше пари никто не выиграл.

Мальчик пожал ей руку.

— Думаю, если бы ты не слушала вратаря, поймала бы снитч.

— В следующем году буду знать, — сказала девочка и полетела к раздевалке.

Сегодня вечером в башне Рейвенкло намечалась вечеринка.

* * *

Экзамены прошли весьма успешно — безо всяких сюрпризов для учебной группы. Слизерин без «помощи» Снейпа к концу года накопил баллов меньше всех, а Рейвенкло получил ещё и Кубок Школы. В последний день семестра к Гарри подошла тётя Минни.

— Мне удалось достать дюжину билетов на матч в Ле-Мане между «Квиберонскими Квоффлобойцами» из Франции и техасскими «Звёздами из Суитуотера». Я поговорила с твоими родителями и с родителями твоих друзей. Наша семья, Грейнджеры и Патилы, включая Парвати, согласились туда приехать.

Глава 22. Лето в Америке

— Я только что понял, — печально сказал Гарри, оказавшись за главными воротами Хогвартса. — Это был последний год, когда здесь можно было скрыться от Брианны. — В одной руке он держал свой чемодан, а в другой — клетку с Хедвиг. Оказавшись за решёткой, полярная сова не очень-то обрадовалась, но только так можно было безопасно переправить её в Америку. У остальных студентов багажа было не меньше.

Гермиона, которая шла рядом и несла собственный чемодан, куда спрятала уменьшенные клетки Криволапа и Ровены (та улетела домой, а кот вышагивал рядом с хозяйкой), рассмеялась на пару с Падмой. Решившая проводить ребят директриса заметила:

— Гарри, ты не должен так говорить. Ты же сам скучаешь по сестрёнке.

— Может быть, — ухмыльнулся тот, — но предпочитаю не опасаться, что она разбудит меня заклинанием Аguamenti.

— Обязательно передам, что тебе этого очень не хватало, — засмеялась Гермиона. Гарри одарил её суровым взглядом и сразу же запрыгнул в карету.

— Увидимся на платформе, — сказала тётя Минни. — У меня ещё остались дела в замке, но с ними я разберусь ещё до того, как Хогвартс-экспресс доедет до Лондона. Счастливого пути. И пожалуйста, не нарывайтесь на неприятности.

* * *

Полчаса спустя Гарри, Гермиона, Падма, Сьюзен, Джинни, Невилл, Луна и Энтони сидели в одном купе и ждали тележку со сладостями. Однако та всё никак не появлялась.

— Так-так-так. И что у нас здесь? — протянул слишком знакомый гнусавый голос, и в дверях появились трое всеми нелюбимых слизеринца.

— Как раз подошло время твоего ежедневного избиения, Драко, — заметил Гарри, посмотрев на часы. — Давай сегодня устроим что-нибудь попроще, чтобы мне даже вставать не пришлось. Например, я выставлю кулак, а ты на него наткнёшься. Договорились?

Спутники рейвенкловца рассмеялись, а Малфой скривился.

— Думаешь, это забавно? Мой оте…

Когда Гарри это услышал, у него в голове будто что-то щёлкнуло. Он вскочил, схватил Драко за воротник и прижал к стене ещё до того, как тот успел дёрнуться.

— Твой мерзкий папаша не помешает мне надрать тебе…

— Гарри! — оборвала его Гермиона, которая (как и все остальные их друзья) держала под прицелом Крэбба и Гойла. — За языком следи!

— Я буду называть этого слизняка, как захочу! — ответил лучший друг. И отвёл кулак назад, собираясь нанести удар. Драко в ужасе зажмурился и не увидел, как Падма бросила заклинание на переднюю часть его брюк, отчего там возникло мокрое пятно. — Меня ТОШНИТ от этого ИДИОТА! — Гарри свирепо смотрел на Малфоя. — Почему ты такой тупой? У тебя что, совсем нет мозгов? Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? И тогда тебе было бы нечего бояться, но нет же! — Он врезал кулаком слизеринцу прямо в нос. У того немедленно пошла кровь. — Гермиона, — насмешливым тоном сказал мальчик. — Посмотри на эту чудесную чистую кровь. Разве не поразительно? Ты сильно завидуешь? Может, нам стоит немного собрать? — Он оторвал рыдающего Малфоя от стены и пихнул его в сторону Крэбба, который стоял в дверях и пялился на нацеленные на него волшебные палочки. Оба слизеринца выпали в коридор, а Гойл вышел вслед за ними. — Держитесь от нас подальше! — Гарри так сильно хлопнул дверью, что разбил стекло. А потом вернулся на место.

— Reparo! — произнесла Гермиона расстроенным голосом, и дверь стала как новая. А затем девочка обрушила свой гнев на лучшего друга: — Ты не должен был этого делать! У тебя будут неприятности!

По-прежнему тяжело дыша, тот повернулся к ней.

— Ты не понимаешь. Этот имбецил понимает только одно — боль. Если он будет получать в нос всякий раз, когда к нам пристаёт, в конце концов, ему надоест.

— Когда ты злишься, то позволяешь ему победить, — парировала девочка. Остальные хранили молчание.

— Нет, — твёрдо сказал Гарри, покачав головой. — Он победит, если будет говорить и делать всё, что ему вздумается. А все будут молчать. Он побеждает, когда мы его игнорируем. Этот ноющий лузер с разбитым носом сегодня не победил.

— Но он наябедничает, — заметила Гермиона.

— Он в любом случае состряпал бы какую-нибудь ложь, так что это неважно. — Почти успокоившись, рейвенкловец глубоко вздохнул. — Я хочу только одного — чтобы он оставил меня в покое.

В этот момент дверь купе открылась, явив присутствующим Перси Уизли с недавно отполированным значком префекта на мантии. Старшекурсник выглядел очень расстроенным.

— МакГонагалл, — начал он. — Мистер Малфой сказал, что ты на него напал.

— Я всю поездку был здесь, — парировал Гарри. — И никуда не выходил из этого купе.

— Он сказал, что это случилось именно здесь, — заявил Перси, который, кажется, ждал именно такого ответа, — так что перестань всё отрицать.

— Как ты считаешь, зачем человеку, который, как всем известно, мне неприятен, заходить в моё купе?

— Это не имеет значения, МакГонагалл. С меня хватит. Ты отрицаешь, что ударил его как маггл?

— А я считаю, это имеет значение, Перси! — прокричала Джинни. Она сильно рассердилась, потому что брат не обращал на неё никакого внимания. — Этот идиот пришёл сюда, чтобы нас оскорбить, и получил по заслугам! Жаль, я не успела его проклясть!

— Не лезь, Джиневра. Это тебя не касается. Мистер МакГонагалл ударил первым.

— И этого было достаточно, — похвастался тот. — Этот нытик и от новорождённого не защитится. Один удар, и он разревелся, как младенец.

— Я проинформирую директора о вашем поведении. — Перси важно фыркнул, развернулся и вышел в коридор.

* * *

Оставшаяся часть поездки прошла без происшествий. Конечно, если не считать того, что время от времени в купе заглядывали студенты и хвалили Гарри за то, что он побил Драко. Рейвенкловец был поражён, как раздули эту историю. Последний посетитель, гриффиндорец Колин Криви, заявил, что слышал, будто Драко, Крэбб и Гойл проведут лето в Св. Мунго. Им придётся залечивать раны, которые они получили во время серьёзной драки, когда Гарри при помощи сверхсекретного приёма карате обезвредил всех троих одним ударом. Едва друзья закончили объяснять, что произошло на самом деле, как поезд остановился. И вскоре все они вместе со своим багажом оказались на платформе.

— Здравствуй, Гарри, — поприветствовал мальчика Адам Грейнджер, когда тот вместе с лучшей подругой подошёл к её родителям. — Гермиона, как же я соскучился! — добавил он, обнимая дочь.

— Здравствуйте, мистер и миссис Грейнджер, — радостно ответил мальчик. — Тётя Минни сказала, что в августе вы присоединитесь к нам на квиддичном матче.

— Да, — ответил Адам, пока его жена в свою очередь обнимала их дочку. — Будем ждать с нетерпением.

— Я лучше пойду — поищу тётю, — сказал Гарри. — Рад был с вами повидаться. — Он пожал руку Адаму и быстро обнял Мариссу. — Пока.

Мальчик оглядел платформу и увидел, что тётя Мини беседует с Перси Уизли. Гарри закатил глаза и подошёл как раз в тот момент, когда директриса, одарив префекта скептическим взглядом, разразилась целой тирадой:

— Почему вам так сильно не нравится человек, который спас вашу сестру? Я понимаю, что вы не хаффлпаффец, но неужели семья для вас ничего не значит? Мы не можем этого доказать, особенно когда речь идёт о подкупе половины Визенгамота, но точно знаем — именно отец Драко отвечает за то, что юная Джиневра едва не погибла. Драко Мафлой — хам и смутьян, а ещё — враг вашей семьи. И он уже знает: если найдётся достаточно веская причина, я исключу его из школы. Его готовят в будущие Пожиратели Смерти. И пусть я согласна, что с Гарри нужно поговорить насчёт его вспыльчивого нрава, тот факт, что вы принимаете сторону мистера Малфоя, доказывает вашу предвзятость. Сожалею, что вообще сделала вас префектом.

— Послушайте, госпожа директор, — едва сдерживаясь, начал Перси. — Только потому, что мальчишка — ваш племянник…

— Это никак не относится к делу, мистер Уизли. Вы сами заявили, что Драко Малфой пришёл в купе к Гарри. Ясно, что он искал неприятностей, и, разумеется, нашёл. Если бы инцидент произошёл в его же купе, тогда виноват был бы Гарри. Вы получаете хорошие оценки, мистер Уизли, так почему же не используете свои мозги?

Гарри тихонько фыркнул, чем привлёк внимание собеседников. Высокомерный префект сразу же ушёл, не сказав ни слова, а у Минервы сузились глаза, а губы превратились в тонкую полоску.

— Гарри, что я тебе говорила о контроле над собой?

— Я должен подшучивать, а не драться.

— Именно, — кивнула директриса. — Ты должен научиться держать себя в руках, или наживешь неприятностей.

— Но тут всё было по-другому, тётя Минни. Драко было совершенно нечего делать в нашем купе, и его нужно было оттуда просто выкинуть. Это наша территория! Если бы Драко пробрался в мой дом или в башню Рейвенкло, я бы наподдал ему ещё больше. Он должен понять, что меня трогать не стоит. Я никогда его не искал.

— Знаю, — спокойно ответила профессор, — но всё равно должна рассказать твоим родителям.

— Да ладно тебе, тётя Минни. Не нужно ничего им говорить. Вот чего я действительно не могу понять — почему на меня взъелся Перси? Год уже закончился, баллы никто не считает, да и отработку мне не назначишь.

— По какой-то причине этот высокомерный мальчишка тебя ненавидит, — заметила Минерва. — И относится к тебе почти так же предвзято, как Снейп. Главным префектом ему точно не стать.

— Готов поспорить, его это не обрадует, — усмехнулся Гарри, но потом как-то погрустнел. — Очень жаль. Близнецы Уизли собирались изменить надпись на значке главного префекта на «Главный Павлин».

Его тётя на секунду улыбнулась.

— Это точно про него. Полагаю, нам уже пора.

Одной рукой она обняла мальчика за плечи, и оба исчезли вместе с багажом, переместившись в магический сектор аэропорта, где заняли очередь к международному камину.

* * *

Радостно поприветствовав друг друга в аэропорту Чикаго, МакГонагаллы поехали домой, по дороге остановившись в МакДональдсе. Пока Гарри левитировал свой багаж в комнату, тётя Минни рассказала его родителям о стычке с Малфоем.

— Гарри Марк МакГонагалл! — голос мамы мальчик услышал даже в своей комнате. Он уже знал, что сейчас будет. — Спускайся немедленно.

— Да, мама, — ответил Гарри ровным голосом, подходя к лестнице.

— Тётя рассказала нам, что произошло в поезде.

— О, — только и сказал её сын.

— Ты влез в драку.

— Неправда, — ответил мальчик, заработав сердитые взгляды обеих женщин. Тогда он решил пояснить свои слова: — Я ударил этого придурка только один раз и вытолкнул его из купе. А он разрыдался. Это точно не драка.

— Молодец, — улыбнулась Брианна.

— Смысл в том, что ты должен держать себя в руках, — пояснила Синди. Гарри заметил, что отец хранит молчание. Наверняка одобряет действия сына, но не желает навлечь на себя гнев.

Мальчик посмотрел на маму.

— Что бы ты сделала, если бы ехала на поезде с миссис Флеминг, а какой-нибудь нацист зашёл бы в ваше купе и брезгливо обозвал бы её словом на букву «Н»[27]? А потом бы заявил, что она не имеет права жить?

Женщина побледнела, после чего выдавила:

— Я… я…

— А ведь всё так и было! — продолжал Гарри, с каждым словом повышая голос. — Отец Драко был ближайшим соратником Волдеморта, и хочет сделать из своего сына ещё одного Пожирателя Смерти. Они — как магловский ККК[28], только преследуют не африканцев, а маглорождённых, и я не буду это терпеть! Сражаясь с подобными предрассудками, погибли мои настоящие родители. Я считал, ты растила меня не для того, чтобы я им потакал! — Пытаясь успокоиться, он сделал глубокий вдох. — Сам я не собираюсь завязывать с ним драку, но если Малфой снова будет ко мне приставать, сделаю то же самое. А может, что-нибудь и похуже, и мне наплевать, сколько отработок я получу.

— Самое забавное, — заговорил, наконец, Марк, — они берут пример с тех самых маглов, которых так ненавидят. — Он посмотрел на жену и тётю. — Мне всё равно, правильно ли поступил Гарри. Главное — он не сидел, сложа руки. Кто-то ведь должен что-то делать, потому что такие предубеждения терпеть нельзя. Сколько волшебников потеряла магическая Британии из-за того, что в Хогвартсе до первой войны с Волдемортом на такое поведение смотрели сквозь пальцы? И где был Дамблдор? Он-то, может, и не страдал такими предрассудками, но именно он несёт ответственность за распространение нацистских настроений в Хогвартсе. Особенно это касается Слизерина и Снейпа. Сколько людей ещё погибнет, прежде чем этих уродов поставят на место? Я сквиб, поэтому сталкивался с ними постоянно. Эти люди слишком тупы, чтобы прислушаться к голосу разума. И им плевать на результаты каких-то там экзаменов, иначе всем тут же станет ясно, что они ничем не лучше маглорождённых, и им стоит держать рот на замке. Я знаю, что ученик любой британской школы, который будет достаточно глуп, чтобы произнести слово на букву «Н», получит заслуженную взбучку. Так почему же в Хогвартсе не происходит того же самого со словом на букву «Г»[29]?

— Марк, — начала Синди. — Ты не можешь потворствовать…

— Надеюсь, тётя Минни, как директор, найдёт способ избавиться от таких предубеждений. Например, заставит всех студентов, использующих слово на букву «Г», проходить консультацию у психолога. Иначе очередная война не за горами. Если Волдеморт, или какой-нибудь другой Тёмный лорд, снова начнёт проповедывать всю эту нацистскую чушь, люди, которые в неё верят, опять побегут к нему. Каждый студент, который ведёт себя, как Драко Малфой — это ещё один человек, который присоединится к его армии. Вот если мальчишке постоянно говорить, что он ничем не лучше других, он поймёт, что его отец вешает ему лапшу на уши. И мир крутится не вокруг него. Возможно, он даже начнёт пользоваться своей головой не только как боксёрской грушей.

Гарри улыбнулся и посмотрел на тётю.

‒ Сомневаюсь, что они пойдут к психологу. А если их поймают на использовании этого слова, предлагаю заставить их писать доклад о разнице в результатах СОВ и ТРИТОН у чистокровных и маглорождённых.

Минерва улыбнулась племяннику.

‒ Думаю, это превосходное предложение.

Они продолжали дискуссию, и ни Гарри, ни (к счастью) Брианна так и не напомнили взрослым, что те забыли наказать мальчика.

* * *

Несколько дней спустя, когда взрослых не было дома, дети играли в Super Mario World на Super Nintendo. Гарри уже сражался с Боссом, и тут открылась входная дверь.

‒ Привет, детишки, ‒ сказала Синди. Она, Марк и Минерва только что вернулись с невероятно скучного семинара.

‒ Привет, мам, пап, тётя Минни, ‒ поздоровался Гарри, не отрываясь от игры. Директриса Хогвартса достала волшебную палочку и отправила свою шляпу в гостевую комнату. На экране телевизора мелькнули помехи. Когда картинка вернулась, Гарри увидел, что Марио уже мертв. Брианна рассмеялась, а её брат обиделся.

‒ Тётя Минни, ты только что испортила мне всю игру! Я почти победил.

‒ Сомневаюсь, ‒ протянула девочка и начала собственный поход к замку Босса.

‒ Прости, ‒ еле слышно произнесла Минерва.

В этот момент зазвонил телефон.

‒ Я отвечу, ‒ вызвалась Синди и взяла трубку. ‒ Алло. ‒ После полуминутной паузы она обратилась к детям: ‒ Полагаю, ваша игра слишком важна, чтобы отрывать вас для разговора с Люком Вишневски. Он говорит, что после обеда группа ваших старых друзей отправится в «Дом летающих забав Фрэнка». Вас с Брианной тоже приглашают.

‒ Скажи ему, что мы придём, ‒ радостно откликнулся Гарри, а потом забрал у отца один из пакетов с фаст-фудом и начал в нем копаться. ‒ Наша игра всё равно скоро закончится. Брианну через минуту убьют, а потом настанет моя очередь, и я быстренько завалю Босса.

‒ Эй! ‒ протестующе воскликнула сестра.

‒ Может, мне стоит призвать заклинанием свою метлу? ‒ протянул Гарри.

‒ Не смей! ‒ закричала Брианна.

‒ Новые искры, ‒ парировал брат.

‒ Слишком поздно! Я победила, ‒ улыбнулась девочка. ‒ А теперь, кто-нибудь, передайте мне картошку фри.

* * *

Как только МакГонагаллы подошли к «Дому летающих забав Фрэнка», Гарри тут же увидел Пола Грабовски, Мелиссу Хирн и Люка Вишневски. Больше того, он заметил, что Мелисса и Пол держались за руки. Что ж, понятно, где тут зарыта собака.

‒ Привет, народ, ‒ Гарри решил привлечь внимание друзей.

Пока Марк регистрировал своих детей, те общались со сверстниками. Гарри даже успел познакомиться с ребятами, которых раньше не видел. Один из них, мальчик с русыми волосами, переехавший из Огайо, поинтересовался:

‒ Вы когда-нибудь играли в квадпот?

‒ Нет, ‒ ответил рейвенкловец. ‒ И даже не слышал.

‒ Я слышала, ‒ вмешалась Брианна. ‒ Но не видела ни одной игры.

‒ Там, откуда я родом, квадпот гораздо популярнее квиддича. В каждой команде одиннадцать человек. Играют модифицированным квоффлом, который называется квад, и он взрывается…

‒ Что? ‒ перебил Гарри. ‒ Ерунда какая!

‒ Это как играть в горячую картошку настоящей горячей картошкой, ‒ пояснила Мелисса. ‒ Мы как-то раз играли — примерно месяц назад. Ты передаёшь квад товарищам по команде, пытаясь забросить его в «горшок», который находится на дальнем конце поля. «Горшок» ‒ это на самом деле котёл, в который залит раствор, мешающий взрыву.

‒ Хмм… ‒ протянул Гарри, которого по-прежнему не заинтересовал новый вид спорта.

‒ Это не сильнее взрыва, когда играешь в подрывного дурака, — заметил Крейг — их новый друг. ‒ Хочешь попробовать?

Гарри посмотрел на сестру, потом на друзей, и пожал плечами.

‒ Сыграю разок, но не думаю, что мне понравится.

‒ Разумно.

Гарри и Брианна взяли мётлы и направились вместе со всеми в один из залов, где никогда раньше не были. Помещение было очень похоже на квиддичное поле, за исключением того, что кольца тут заменяли парящие котлы. Гарри оседлал «Удар Молнии» и полетел на указанную ему позицию. Все его друзья были в одной команде и играли против другой группы ребят.

Квад, который выглядел копией квоффла (только другого оттенка красного цвета), подбросили в воздух, и его тут же поймал Крейг. Он отдал его Мелиссе, та бросила мяч Брианне, а она ‒ своему брату.

БАМ! Квад взорвался Гарри прямо в лицо, и ему пришлось покинуть поле. В этот момент он понял, что квадпот ему не нравится. Значит, устроимся в уголке и посмотрим игру. Вскоре мальчик решил: даже если бы не выбыл из игры, довольно быстро заскучал бы — игроки летали не так много, как он привык. Ребята просто пытались ловить мяч. Когда кто-то забивал гол, Гарри радовался за обе команды, но в целом новая игра не впечатлила. Выбывшие игроки уходили на противоположную половину поля. Когда следующим выбили Крейга, рейвенкловец засмеялся.

‒ Ну и как тебе? ‒ поинтересовался тот.

‒ По-моему, нормально, но я предпочитаю квиддич.

‒ Слышал, ты попал в школьную команду, ‒ заметил новый знакомый. ‒ Редко кому нравятся обе игры. Обычно предпочитают что-то одно.

‒ Мне просто очень нравится летать, ‒ пояснил Гарри.

‒ Нет проблем. Похоже, твоя сестра скоро к нам присоединится, ‒ заметил Крейг, когда взорвался очередной квад.

В итоге с перевесом в несколько очков победили соперники, и рефери произнёс специальное заклинание. Теперь жертвы квада перестали выглядеть так, будто рядом с ними что-то взорвалось. После этого друзья сыграли в квиддич, где команда Гарри не оставила соперникам никаких шансов. Это оказалась кучка детишек из частной магической школы, которые считали, что их команда — лучшая в округе. Их унижение закончилось, только когда Гарри поймал снитч.

* * *

Очень скоро жизнь Гарри стала подчиняться одному и тому же распорядку: каждый день он несколько часов тратил на домашнюю работу, а потом играл в видеоигры или общался со своими американскими друзьями, волшебниками и нет. Дружба с ними была уже не такой крепкой, как раньше, но мальчику по-прежнему нравилась их компания. Мелисса постоянно заставляла его краснеть, когда спрашивала, встречаются ли уже они с Гермионой. И хотя приятель всё отрицал, та смеялась и заявляла, что цвет его лица — доказательство, что Гермиона ему нравится. Гарри посчитал мудрым даже не заикаться, что каждый вечер при помощи зеркала беседует с вышеупомянутой особой.

Через три недели после возвращения домой он закончил домашнюю работу и с нетерпением ждал, когда наступит его неофициальный день рождения. По документам Гарри МакГонагалл родился двенадцатого августа, но его родители решили, что день рождения Гарри Поттера семья проведёт в парке аттракционов.

На следующее утро мальчик проснулся очень довольным, потому что дел на сегодня у него не было. Для начала он принял душ. А когда спустился на завтрак, обнаружил на кухне свою тётю, которая сидела за столом и читала «Ежедневный Пророк». Она специально организовала доставку газеты в Америку, чтобы быть в курсе дел на родине.

‒ Есть что-то интересное за океаном? ‒ поинтересовался её племянник.

‒ Как это ни удивительно, да, ‒ охотно откликнулась Минерва и показала ему передовицу с фотографией семьи Уизли, на которой можно было увидеть даже крысу Рона. В статье говорилось, что они выиграли главный приз в лотерее и проведут месяц в Египте.

Хорошая новость Гарри порадовала.

‒ Это же здорово! После того, что произошло, Джинни пойдёт на пользу встреча со старшим братом, Биллом. Она как-то говорила, что он её любимый брат.

‒ Да, это хорошо, ‒ согласилась тётя.

‒ Что хорошо? ‒ спросила Синди, входя на кухню. Когда Гарри рассказал ей про Уизли, она заметила: ‒ Замечательно, что они выиграли немного денег, но разве это разумно — потратить всё за одну поездку? Как я поняла, Уизли совсем не богаты, и для своих детей обычно покупают подержанные учебники и форму. Не лучше ли было приобрести для детей новые школьные принадлежности, а то, что осталось, отложить на чёрный день?

Её сын немного нахмурился.

‒ Думаю, ты права. Когда лето закончится, от их выигрыша останется пшик.

‒ Артур даже взял отпуск на месяц, ‒ добавила Минерва.

‒ Я определённо не против поездок за рубеж — даже на целый месяц, но если не могу их себе позволить…

‒ …то и ехать не стоит, ‒ закончил за неё мальчик. Мама всегда учила их с Брианной не тратить лишнее, особенно когда он получил ключ от собственного хранилища в банке. Мысль, что сначала семья отправляется в дорогостоящее путешествие, а потом детям покупают подержанные вещи, показалась ему просто нелепой. Гарри даже стало интересно, а не из-за такого ли легкомыслия семьи Уизли живёт в бедности, но потом решил об этом не думать — как-никак, это не его дело.

‒ Ладно. Надеюсь, они хорошо проводят время.

* * *

Когда тридцать первого июля Гарри спустился на завтрак, то вместо ожидаемого «С днём рождения» или хотя бы обычного приветствия обнаружил, что родители и тётя сидят в гостиной с мрачными выражениями на лицах.

‒ Что случилось? ‒ поинтересовался он.

Не проронив ни слова, Минерва вложила ему в руки экземпляр «Ежедневного Пророка». Мальчик сел и развернул газету. Большую часть первой страницы занимала фотография какого-то безумца, а над ней огромный заголовок, который буквально кричал о побеге из Азкабана Пожирателя Смерти по имени Сириус Блэк. Гарри поднял взгляд на взрослых, почти не обратив внимание на появившуюся у него за спиной Брианну.

‒ А разве не считалось, что из этой тюрьмы невозможно сбежать?

‒ Да, ‒ ответила тётя Минни. ‒ Раньше никто и никогда оттуда не сбегал. Однако есть кое-что ещё о Сириусе Блэке, о чём ты должен узнать. Причём известно это немногим.

Гарри приподнял брови.

‒ О, и что же?

‒ Он твой крёстный отец, ‒ глубоко вздохнув, выдала Минерва.

У мальчика округлились глаза.

‒ Что? ‒ хором воскликнули они с сестрой.

‒ Боюсь, что так. В школе Сириус Блэк и Джеймс Поттер были неразлучны, и больше напоминали не друзей, а братьев. Блэк даже был шафером на свадьбе твоих родителей, Гарри. Естественно, когда на свет появился ты, его попросили стать твоим крёстным, ‒ директриса Хогвартса опустила голову и заморгала, очевидно, пытаясь справиться со слезами.

Гарри не понравилась эта история, но он решил, что всё-таки стоит дослушать её до конца.

‒ Что произошло? Как он попал в Азкабан?

Показывая, что не готова продолжать, директриса Хогвартса покачала головой. За неё это сделал Марк.

‒ Он их предал. Он рассказал Волдеморту, где вы втроём прятались. ‒ Мужчина глубоко вздохнул. ‒ Из-за него они погибли.

Мальчик задышал так тяжело, будто только что закончил марафон. Но не успел он вымолвить хоть слово, тётя Минни добавила:

‒ Они доверили ему свои жизни. ‒ Пожилая волшебница глубоко вздохнула и посмотрела в глаза внучатому племяннику. ‒ Когда ты читал дополнительную литературу, тебе встречались чары Фиделиус?

Припомнив заумную книгу, которую они с Гермионой прочли пару месяцев назад, Гарри кивнул. И тут же сложил два и два.

‒ Он был их Хранителем? ‒ резко спросил он. Минерва кивнула. Мальчик встал и сжал кулаки. ‒ Этот сукин…

‒ Гарри! ‒ оборвала его мама. ‒ Мы знаем, кто он такой, но тебе прекрасно известно, как я отношусь к ругани.

‒ Мне кто-нибудь объяснит, что это за чары такие? ‒ встряла Брианна. ‒ Чтобы я знала, как сильно должна ненавидеть этого человека.

Её комментарий заставил брата немного успокоиться. Он сел и рассказал сестрёнке, что такое чары Фиделиус.

‒ Как можно просто так предать своих лучших друзей? ‒ спросила Брианна, у которой на глаза навернулись слёзы. Ведь этот человек предал её брата (и одновременно собственного крестника), и Гарри спасло только чудо.

‒ Это ещё не всё, ‒ продолжала Минерва, которая нашла в себе силы возобновить рассказ. ‒ Ещё один их друг, Питер Петтигрю, на следующий день поймал Блэка, но тот его убил ‒ нет, уничтожил ‒ а заодно и двенадцать маглов, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Всё, что осталось от Питера, это… палец.

Директриса снова начала терять самообладание, поэтому историю закончила Синди:

‒ Авроры обнаружили на месте преступления только хохочущего Блэка, и с тех пор он сидел в Азкабане.

‒ Он такой же… нет, хуже, чем Волдеморт, ‒ прорычал Гарри. ‒ По крайней мере, Волдеморт не притворялся их другом и не предавал их. ‒ Никто и не думал возражать.

Наконец тётя Минни снова заговорила:

‒ За пару минут до того, как ты спустился, со мной разговаривал мистер Дамблдор. Благодаря его положению в Визенгамоте он обладает определённой информацией. И подумал, что нам следует знать: последние пару дней стражи Азкабана слышали, как Блэк во сне снова и снова повторял одну и ту же фразу: «Он в Хогвартсе». В Министерстве считают, что ему нужен Гарри Поттер, но Блэк не в курсе, что тот пропал.

После общей паузы Брианна поинтересовалась:

‒ Но он ведь не сможет узнать, кто теперь Гарри, так?

‒ Нет, ‒ откликнулся брат. ‒ Кроме вас правду обо мне знают Гермиона, Фред, Джордж, Падма и Дамблдор. И никто из них не станет навещать в Азкабане Пожирателя Смерти, чтобы рассказать, где меня искать.

‒ Я с тобой согласна, ‒ кивнула Минерва. ‒ Так что в Хогвартсе и в Хогсмиде ты будешь в безопасности. ‒ Она повернулась к Марку и Синди. ‒ Кстати, его разрешение на посещение деревни — у меня. ‒ Те кивнули, и она вновь обратилась к племяннику: ‒ Чуть не забыла: хоть это и не самое лучшее время, тем не менее, с днём рождения!

Когда родители и сестрёнка к ней присоединились, на губах у мальчика появилась слабая улыбка.

‒ Если мы хотим попасть в парк аттракционов пораньше, нам следует поторопиться, ‒ заметил Марк. ‒ Готов поспорить — ТАМ Блэк тебя искать не станет. ‒ После этих слов всем стало заметно легче, и вскоре семья была готова веселиться.

Глава 23. Лето в Европе

Поездка в парк развлечений была похожа на прошлогоднюю, за парой исключений: первое — с МакГонагаллами не было Грейнджеров, и второе — Брианна подросла, и теперь могла кататься на самых захватывающих аттракционах, чем с удовольствием и воспользовалась. Как и год назад, ни Марк, ни тётя Минни на быстрых горках не катались.

Если не считать очередей к самым популярным аттракционам, день прошёл очень весело, и тема Сириуса Блэка больше не всплывала.

* * *

Через несколько дней детей отвезли к окулисту, но на этот раз решили обратиться к доктору-волшебнику, потому что Гарри заметил:

‒ Я тут подумал про контактные линзы и слышал, что волшебные — гораздо лучше. На прошлой неделе Пол Грабовски сказал, что пару лет назад один маглорождённый волшебник стал целителем и разработал магические контактные линзы. Они не слишком популярны среди чистокровных и пожилых волшебников, но ими пользуется множество магглорождённых. Жалоб пока не было. Когда Пол их носит, даже не замечает.

Детей записали на приём к глазному целителю из Маленького Салема, и сейчас семья МакГонагалл стояла рядом со зданием с вывеской в виде пары карих глаз, которые смотрели по сторонам. Очевидно, разглядывали прохожих. Под ними была надпись: «Целитель Юджин — волшебная оптика».

‒ Ну, вот мы и пришли, ‒ сказал Марк и открыл дверь.

Хоть на двери и не было колокольчика, но когда они зашли внутрь, услышали отчётливый перезвон. Вдоль стен располагались стеллажи с очками всех форм и размеров. Была даже полка с глазами, которые крутились в разные стороны. Гарри зачарованно глядел по сторонам, и тут увидел надпись, что рекламированные свойства доступны для всех очков и контактных линз. Сюда включались ночное видение, способность видеть через материальные предметы и мантии-невидимки, а также изменение масштаба.

‒ Я могу вам помочь? ‒ раздался голос, заставивший мальчика оторваться от полок. Он повернулся и увидел молодую темнокожую ведьму в жёлтой мантии.

‒ Да, ‒ ответила Синди. ‒ Наши дети — Гарри и Брианна МакГонагалл ‒ записаны на приём. Брианне очки пока не нужны, а Гарри хотел купить контактные линзы.

Секретарь обратила внимание на мальчика и пристально посмотрела ему в глаза.

‒ Да, ‒ сказала она, ‒ я понимаю, почему ты не хочешь прятать свои прекрасные зелёные глаза. Готова поспорить, девушки их просто обожают.

После этих слов Гарри покраснел, но ничего не ответил. Родителям тут же выдали анкеты.

* * *

Первым на очереди был Гарри, поэтому быстро вошёл в кабинет, где его уже ждал целитель.

‒ Вижу, ты в первый раз у окулиста-волшебника, ‒ дружелюбно сказал маг, глянув на свиток с анкетой.

‒ Да, ‒ внезапно занервничав, ответил мальчик.

‒ Ну, этот осмотр пройти гораздо легче, чем магловский, где тебе постоянно приходилось говорить, хуже ты видишь или лучше. Я просто наложу на твои глаза заклинание. Ты ничего не почувствуешь.

‒ Хорошо.

‒ Итак, сними очки.

* * *

Примерно через двадцать минут мальчик вышел из кабинета с широкой улыбкой на лице и старыми очками в кармане.

‒ Гарри, ‒ произнесла Синди. ‒ Ты уже получил свои контактные линзы?

‒ Да, ‒ радостно ответил тот. ‒ Доктор сказал, что мне совсем не придётся их снимать, а с приклеивающими чарами они никогда не выпадут. Нужно только каждый день использовать заклинание для увлажнения глаз, пока они не привыкнут к линзам. Доктор сказал, что если не смогу воспользоваться заклинанием, можно будет два-три раза в день закапать магловские капли для контактных линз.

Синди посмотрела в глаза сыну.

‒ Я согласна с секретарём, ‒ прошептала она. ‒ Девочкам очень понравится любоваться твоими глазами.

‒ Мама! ‒ зашипел Гарри.

‒ Особенно Гермионе. ‒ Мальчик покраснел и отвернулся от матери как раз в тот момент, когда в кабинет входила его сестра.

* * *

Когда Брианна вернулась, то услышала, как её брат спорит с мамой:

‒ Но, мам, по-моему, эта функция просто классная.

‒ Может и так, дорогой, но не думаю, что девушки в Хогвартсе оценят твоё рентгеновское зрение.

‒ Они даже не узнают…

‒ Это моё последнее слово, Гарри.

‒ Ладно, ‒ обиженно протянул тот, но Брианна видела, что брат притворяется. Девочка поняла, что он просто веселится — пытается разозлить маму. Гарри знал, что ему никогда не подарят контактные линзы, которые видят сквозь абсолютно всё. ‒ А можно мне какие-нибудь другие опции? ‒ спросил мальчик.

‒ Может, в следующем году что-нибудь подберём, ‒ решила Синди, ‒ но не сейчас. ‒ Она повернулась к дочери. ‒ Как прошло? Твоё зрение по-прежнему идеальное?

‒ Как всегда, ‒ с улыбкой подтвердила та.

‒ Счастливая, ‒ пробубнил Гарри, а сестра в ответ показала ему язык.

* * *

«Это Прайвет Драйв», ‒ подумал путешественник, увидев дорожный знак. Он нашёл эту улочку на местной дорожной карте, и теперь искал дом номер четыре. Кроме адресов, дома тут ничем один от другого не отличались. Путник заглянул в окно нужного дома и увидел очень крупного мужчину с густыми усами, который сидел за обеденным столом рядом с женщиной с лошадиным лицом (но с узнаваемыми чертами). Компанию им составляли мальчик, размерами походивший на мини-кита, и женщина с собачьей мордой вместо лица.

Прячась от соседей за кустом, странник смотрел и ждал. Чёрная шерсть помогала ему оставаться незамеченным. Большой мужчина и женщина-собака вдвоём выпили непомерное количество алкоголя, оставив женщину, которую много лет назад он видел вместе с Лили на вокзале Кинг-Кросс, мыть посуду. Сбежавший узник Азкабана превратился в человека и подошёл к двери.

* * *

‒ Гермиона! Как я рад тебя видеть! ‒ воскликнул Гарри, обнимая лучшую подругу. К его большому удивлению, когда МакГонагаллы вышли из камина, там их уже поджидали Грейнджеры. Ведь до квиддичного матча во Франции, который назначен на девятое августа, оставалось несколько дней.

‒ Я тоже рада тебя видеть! ‒ воскликнула девочка. ‒ Ты так хорошо выглядишь без очков! ‒ вырвалось у неё, и оба покраснели.

‒ А вы что, целоваться не будете? ‒ спросила Брианна. И заработала от брата суровый взгляд. Тот потом повернулся, чтобы поздороваться с родителями подруги.

‒ Нам пора, ‒ сказала Минерва. ‒ Адам, Марисса, вы поужинаете с нами?

* * *

Проведя следующий час с Гейнджерами в модном ресторане, семья МакГонагалл вернулась в фамильный особняк. Но не прошло и пары минут, как камин в гостиной полыхнул зелёным, и там появилось покрытое морщинами лицо волшебника вместе с усами и бородой, которые, казалось, охватил огонь. Гарри, стоявший ближе всех к камину, посчитал такое зрелище забавным, но от смеха воздержался.

‒ Приветствую, мистер Поттер, ‒ вежливо поздоровалась голова.

‒ Здравствуйте, мистер Дамблдор, ‒ ответил Гарри. Он и сам сейчас не мог сказать, как относится к бывшему директору. ‒ Если не возражаете, мне больше нравится МакГонагалл.

‒ Хорошо, мистер МакГонагалл, ‒ согласился старик, сверкая глазами.

‒ Спасибо, ‒ мальчик решил быть вежливым. ‒ И спасибо, что сохранили мою тайну.

‒ Это совсем не трудно.

‒ Альбус. ‒ К ним только что подошла Минерва. ‒ Что-то случилось?

‒ Боюсь, что так, ‒ мрачно подтвердил Дамблдор. ‒ Сегодня Сириус Блэк нанёс визит Дурслям.

‒ ЧТО?! ‒ хором воскликнули все МакГонагаллы.

‒ Они… мертвы? ‒ спросил Гарри.

‒ К счастью, нет, ‒ ответил бывший директор. ‒ Я поставил вокруг их дома волшебный барьер. И если там появится маг, я тут же об этом узнаю. Когда я прибыл, меня встретила только очень огорчённая Петуния Дурсль. Он спрашивал у неё, где Гарри Поттер, но лишь выяснил, что ей стёрли память. Правда, Блэк не понял, что это сделал я. Он накричал на миссис Дурсль и ушёл.

‒ Ведь он не узнал ничего такого, что наведёт его на след Гарри? ‒ спросила Синди.

‒ Нет, ‒ ответил Дамблдор. ‒ И я избавил миссис Дурсль от воспоминаний об этом инциденте.

‒ Почему он её не убил? ‒ поинтересовалась самая младшая из присутствующих.

‒ Брианна! ‒ воскликнул Марк. ‒ Ты никому не должна желать смерти.

‒ Я и не желала ей смерти, ‒ возразила девочка. ‒ Мне просто любопытно, почему он оставил её в живых, раз до этого убивал, не моргнув глазом.

‒ Юная мисс МакГонагалл задала хороший вопрос, ‒ похвалил её Альбус. ‒ Даже я не смогу сразу на него ответить. Возможно, он почувствовал, как активировал барьер, и понял, что времени нет.

Разговор продлился ещё несколько минут, после чего голова Дамблдора исчезла из камина.

* * *

На следующий день МакГонагаллы встретились с Грейнджерами на Диагон Аллее, чтобы купить школьные принадлежности. У Брианны остался филин Барнабус, поэтому девочка не хотела покупать нового питомца. У Гермионы уже были кот и сова, так что и она не собиралась никого приобретать. В общем, в зоомагазине ребята купили только корм для своих питомцев, а на животных даже не взглянули.

Официально Брианна оставила «Серебряную Пулю» в Америке, потому что ей всё равно нельзя забирать её в Хогвартс. На самом же деле метлу спрятали в вещах Гарри. У него ведь до сих пор должок перед сестрой — та помогла пронести в школу «Удар Молнии». Тем не менее, сейчас они стояли у витрины и рассматривали квиддичную экипировку. И тут увидели новый «Нимбус 2001». В итоге Гарри купил себе перчатки для ловца и новый набор по уходу за метлой.

Следующей остановкой стал магазин «Флориш и Блоттс». После того, как Брианна купила учебники, Гермиона задержалась, чтобы просмотреть новинки. С ней остались её родители и Гарри, а все остальные отправились за другими покупками. На прощание Брианна пожелала брату и Гермионе «приятного свидания», чем вызвала у обоих густой румянец.

Как только компания вышла из книжного, Брианна удивила родителей.

‒ А можно мне новую волшебную палочку от Олливандера?

‒ У тебя проблемы со старой? ‒ спросила Синди.

‒ Нет, но у Гарри…

‒ Первая палочка Гарри подходит ему не идеально, ‒ пояснила Минерва.

‒ Но она всё равно работает, ‒ возразила девочка. ‒ Я подумала, что мне тоже можно взять вторую — про запас.

Марк посмотрел на жену, но та только пожала плечами.

‒ Хорошо, но это будет единственная дополнительная покупка.

Брианна достала из кармана два галлеона и поинтересовалась:

‒ А этого хватит на кобуру, как у Гарри?

* * *

Тем временем оба третьекурсника приобрели дополнительную литературу. Они вышли из магазина и неторопливо побрели по аллее. Родители Гермионы шли немного позади — пусть дети побеседуют без лишних ушей.

‒ Как бы я хотел, чтобы Брианна перестала нас дразнить!

Казалось, Гермиона слегка обиделась, но Гарри этого не заметил.

‒ Тебе так не нравится идея со мной встречаться?

Глаза мальчика округлились, а лицо побледнело.

‒ Я… нет… я не имел в виду… эмм… Против тебя я ничего не имею. Ну, это просто, если бы мы… эмм… захотели встречаться, справились бы сами. Нам не нужно, чтобы кто-то нас подталкивал. ‒ Затем он быстро добавил: ‒ Я… эээ… совсем не против. Просто хочу, чтобы это была моя идея.

‒ Правда? ‒ поинтересовалась подруга недрогнувшим голосом.

Спутник откашлялся.

‒ Может быть, если я решу, что хочу встречаться… эм… теоретически.

‒ Теоретически?

Гарри сглотнул.

‒ Да. В какой магазин пойдём теперь? ‒ спросил он, явно пытаясь сменить тему, и зашагал немного быстрее.

‒ Нам нужно купить ещё значков ФОРТ, ‒ вздохнув, ответила Гермиона.

‒ Хорошая мысль.

Весь остаток дня Гарри чувствовал себя не в своей тарелке. Спасение пришло, когда они, наконец, встретились с остальными МакГонагаллами. Те их просветили, что Брианне удалось-таки уговорить Олливандера продать ей палочку и кобуру. Вскоре все отправились по домам. Этим же вечером, когда у Гарри и Гермионы состоялся ежедневный разговор через зеркало, оба вели себя, как ни в чём ни бывало, и про памятный разговор никто не вспомнил.

* * *

‒ Пора вставать.

Раза два моргнув, чтобы хоть немного проснуться, Гарри сосредоточил взгляд на человеке, который тряс его за плечо. Это оказался отец. Мальчик моргнул ещё раз и слегка улыбнулся, потому что лицо папы и не думало расплываться. Волшебные контактные линзы Гарри носил меньше двух недель и до сих пор не привык, что теперь видит без очков. Он взял волшебную палочку и наложил на глаза увлажняющее заклинание.

‒ Хорошо, я встал.

Пятнадцать минут спустя мальчик с мокрыми после душа волосами спустился в гостиную фамильного особняка. Трое взрослых уже сидели на диване.

‒ Доброе утро, Гарри.

‒ Доброе утро, тётя Минни.

‒ Дбра утра всем, ‒ пробормотала только что появившаяся Брианна, пытаясь справиться с зевотой.

‒ Скоро сработает порт-ключ? ‒ спросил Гарри.

‒ Через пять минут, ‒ ответила мама.

Её сын нахмурился.

‒ А завтракать мы не будем?

‒ Ты уже забыл? ‒ спросил отец. ‒ Мы позавтракаем в палаточном лагере вместе с Грейнджерами и Патилами.

‒ Но я голодный, ‒ заворчал мальчик.

‒ Прости, сынок, но мы не успеем ничего приготовить. Конечно, если ты не хочешь пропустить игру.

‒ Всё нормально, ‒ сказал Гарри, однако его желудок заурчал.

‒ Давайте возьмёмся за портключ, ‒ предложила тётя Минни. Она достала из кармана обрезок верёвки и отдала один конец детям. ‒ Он активируется через тридцать секунд.

Хоть они и ждали, знакомое ощущение рывка за пупок всех застало врасплох. Ноги мальчика коснулись земли, и через мгновение он приземлился на задницу. И сразу свирепо посмотрел на сестру: чтобы не упасть, та держалась за маму, и сейчас над ним смеялась.

‒ Гарри! ‒ послышался сзади знакомый голос. Прежде чем Гермиона успела подойти, тот быстро поднялся на ноги. ‒ Ты в порядке?

‒ В полном.

‒ Привет, народ, ‒ поздоровалась Падма. Они с сестрой и родителями только что появились.

‒ Привет, Падма, ‒ сказала Гермиона. ‒ Привет, Парвати.

В этот момент к компании подошёл официального вида волшебник и заговорил по-французски. Что ж, логично, ведь сейчас они в Ле-Мане, во Франции. Грейнджеры пару минут с ним пообщались, а потом им показали, куда идти.

* * *

С поиском нужного участка проблем не возникло. Единственная трудность, с которой столкнулся Гарри — это ярко раскрашенные палатки. Цветами французской команды «Квиберонские Квоффлобойцы» оказались розовый и тёмно-красный, поэтому многие палатки щеголяли именно этими цветами. Однако беда не приходит одна: цветами их соперников, «Звёзд Суитуотера», были ярко-красный и белый. Мальчик даже подумал, что если добавить немного синего, получится американский флаг. В результате восемьдесят процентов палаток хвастались розовыми или ярко-красными декорациями. В общем, чтобы защитить глаза, Гарри пришлось надеть солнцезащитные очки.

‒ Габ'риель, это самый кр'асивый палаточный лагер'ь из всех, что я видела, ‒ сказала невероятно красивая высокая блондинка лет шестнадцати. Её семья занимала место рядом с компанией Гарри. Было в ней нечто такое, что потянуло мальчика в её сторону.

Маленькая девочка, очень похожая на свою сестру, ответила:

‒ Да, Флер', он пр'осто потр'ясающий!

‒ Гарри! ‒ чья-то рука, которая легла на его правое плечо, вытянула мальчика из транса. Он моргнул и повернулся к лучшей подруге. ‒ Что случилось? ‒ спросила та. ‒ Почему ты шёл к той палатке? Ты знаешь эту девушку?

‒ Нет, ‒ ответил Гарри. ‒ Я не знаю, что на меня нашло.

‒ Ты считаешь её… симпатичной? ‒ робко спросила Гермиона.

‒ Может быть, ‒ ответил мальчик и заметил, как подруга немного нахмурилась. ‒ На самом деле я даже не понимал, что вообще туда шёл. Я как будто оцепенел. Давай вернёмся к остальным, ‒ предложил он, развернулся и пошёл прочь — подальше этих странностей.

Расстроенная девочка на несколько мгновений застыла, пока к ней не подошла та самая француженка и протянула руку, чтобы поздороваться.

‒ Здр'авствуй. Меня зовут Флер' Делакур'. Это был твой пар'ень?

Слегка покрасневшая рейвенкловка пожала ей руку и ответила:

‒ Я — Гермиона Грейнджер. Гарри не мой парень. Мы просто хорошие друзья.

‒ Но ты хочешь, чтобы он им стал…

Девочка потупила взор.

‒ Я…

‒ Думаю, мне следует объяснить, что с ним случилось минуту назад. ‒ Француженка выглядела немного смущённой. ‒ Понимаешь, я — частично вейла. Ты знаешь, кто они такие? ‒ Гермиона кивнула — она читала о них. ‒ Я ещё не полностью контр'олирую свои способности. Довольно часто, когда я нахожусь р'ядом с любым мужчиной, он вр'еменно впадает в тр'анс. ‒ Флер глубоко вздохнула. ‒ Не вини его. Он не пр'ичём. Пр'ости, что сделала тебе больно. Я не нар'очно.

Гермиона слегка улыбнулась — она знала, какими силами располагают вейлы.

‒ Я понимаю.

‒ Кстати, как только ты к нему пр'икоснулась, он вышел из тр'анса. Ты догадываешься, что это значит?

Девочка снова покраснела и просто кивнула. Флер улыбнулась.

‒ Может, он и отр'ицает, но так снять тр'анс может только одно — этот пар'ень без ума от тебя.

‒ С-спасибо, ‒ англичанка даже запнулась.

‒ Это пр'авда. Тебе нужно ему сказать.

‒ Да, ‒ согласилась Гермиона и собралась уйти.

‒ Кстати, добр'о пожаловать во Фр'анцию.

* * *

Вскоре после этой беседы Гермиона сообщила Гарри, что он случайно попал под чары вейлы. Однако про свой разговор с Флер рассказывать не стала. Через некоторое время вся компания отправилась за сувенирами. Американские МакГонагаллы решили поддержать «Звёзд Суитуотера», поэтому Марк, Синди, Гарри и Брианна (вместе с Парвати) купили огромные ковбойские шляпы с надписью «Суитуотер». С другой стороны, Грейнджеры, которые часто отдыхали во Франции, купили три розовых берета «Квиберонских Квоффлобойцев» (или квоффлопедиков, как их назвал Гарри, вызвав у кого смех, а у кого и сердитые взгляды). Однако Адам свой надевать не стал, а отдал его Падме. Остальные головных уборов не купили, а вместо них приобрели омнинокли, чтобы смотреть матч с комфортом.

* * *

‒ Добро пожаловать на матч местной команды «Квиберонские Квоффлобойцы»! ‒ Пока бóльшая часть стадиона, включая Гермиону, ревела приветствия, Гарри смотрел, как над полем в определённой формации пролетела команда в шокирующей розовой форме с красными капюшонами, причём охотники жонглировали шестью квоффлами.

Он пробормотал только одно слово: «Квоффлопедики», чем заработал очередной суровый взгляд лучшей подруги.

‒ Даже ты должен признать, что они очень хорошо управляются с квоффлом, ‒ прошипела она.

‒ Вижу, ‒ согласился мальчик, ‒ но они в розовом.

Команда, наконец, долетела до середины поля, и комментатор продолжил:

‒ А теперь их соперники! Прибывшие из далекой Америки ‒ «Звёзды Суитуотера»!

Гарри закатил глаза на жуткое произношение комментатора, но когда команда вылетела на поле, присоединился к аплодисментам. Пока их объявляли, каждый из игроков проделывал трюки с верёвками, выстреливая их из волшебных палочек и создавая лассо всех форм и размеров.

‒ Их униформа выглядит почти как гриффиндорская, за исключением ковбойских сапог, ‒ заметила Гермиона.

‒ Угу, ‒ кивнул Гарри. ‒ Жаль, что они не выбрали синий.

‒ Посмотрите на их мётлы, ‒ воскликнула Брианна, сидевшая рядом с братом с другой стороны. ‒ Они все на «Серебряных Пулях»!

Использовав омнинокль и увеличив «картинку», мальчик согласился:

‒ Ты права, ‒ но потом с улыбкой добавил: ‒ Наверно, в Техасе не слышали про «Удар Молнии».

После того, как лишние квоффлы (а также волшебные палочки) убрали с поля, на стадион внесли игровые мячи. Снитч исчез почти мгновенно, бладжеры разлетелись в разные стороны, рефери подбросил квоффл в воздух, и комментатор объявил:

‒ Игра началась!

Гарри никогда ещё не видел профессиональной игры в квиддич, и его поразило, как быстро французские охотники завладели квоффлом и полетели к кольцам соперников, безо всяких пауз передавая друг другу красный мяч.

‒ Похоже, они сейчас… ШМЯК! Наверно, этот бладжер ударил сильно! Мяч у «Звёзд»!

Долгие часы зрители наблюдали, как профессиональные игроки бросали квоффл и отбивали бладжеры по всему полю, демонстрируя поразительные квиддичные трюки. Не хватало только одного.

‒ Где же снитч? ‒ спросил Гарри. ‒ Он не появился ещё ни разу.

‒ Хороший вопрос, ‒ подхватила Гермиона. ‒ Игра началась в полдень, а сейчас уже шесть часов.

На таком длинном матче Гарри ещё бывать не приходилось. Сейчас счёт был 410:380 в пользу «Квоффлобойцев», неоднократных победителей своей лиги. Мальчик всё никак не мог понять, как их игроки-мужчины могли носить розовую форму. Наверно, им за это доплачивали.

Очевидно, к этому моменту рефери и комментатор согласились, что игра продолжается слишком долго, и потому, как только был забит следующий гол, судья объявил тайм-аут. Диктор сразу же сообщил:

‒ Так как снитч пока не появлялся, игроки будут заменены. Если через шесть часов игра не закончится, основная команда сменит резервную. В это время зрители могут купить закуски у продавцов.

‒ Вот уж не думал, что игра так затянется, ‒ заметил Адам Грейнджер.

‒ Я тоже, ‒ откликнулась Минерва. ‒ Хотя слышала про матч, который длился десять часов.

После того, как родители Патил наложили на сиденья смягчающие чары, все разместились с комфортом. На трибуны аппарировали продавцы с сэндвичами, и их тут же атаковали голодные болельщики. Когда игра возобновилась, Марк всё ещё стоял в очереди.

Примерно полчаса спустя Гарри воскликнул, указав на кольца французов:

‒ Там снитч!

Гермиона направила туда омнинокль.

‒ Ты прав. Может, игра сейчас закончится?

‒ Маловероятно, ‒ сказала Брианна, указав на ловцов, один из которых (американец) успешно проделал финт Вронского, а второй последовал за ним.

Как только французский ловец рухнул на землю, Гарри заметил:

‒ Снитч снова исчез!

После того, как при счёте 780:760 в пользу Техаса игроки сменились ещё раз, мальчик объявил:

‒ Я устал. Разбудите меня, когда кто-нибудь увидит снитч.

Группа решила спать по очереди, потому что игроки не спешили заканчивать игру. Время от времени использовались заклинания Scourgify, но это всё-таки не душ. Вернуться в палатку было нельзя, потому что, по правилам, если ты покидаешь стадион во время игры, обратно тебя не пустят. На четвёртый день (игру уже объявили самой долгой за всю историю квиддича) Блинки, домовой эльф семьи МакГонагалл, появилась перед уставшей компанией, держа в руках глазированный шоколадный торт с тринадцатью зажжёнными свечками.

‒ Сегодня день рождения хозяина Гарри, и Блинки подумала, пусть он сейчас не дома, всё равно должен отпраздновать! ‒ Эльфийка знала, что Гарри МакГонагалл на самом деле Гарри Поттер, но понимала, что это — секрет. Отсюда и фальшивый день рождения. Кроме того, в свой настоящий день рождения хозяин был в Америке, и эльфийка ничем не смогла ему помочь.

‒ Спасибо, Блинки, ‒ с улыбкой поблагодарил «именинник». Больше он ничего сказать не успел, потому что его друзья и семья запели праздничную песню. На щеках у мальчика выступил густой румянец, особенно когда к ним присоединились сидевшие рядом болельщики. Наконец Гарри прошептал: ‒ Хочу, чтобы кто-нибудь поймал снитч, ‒ и успешно задул все свечи, вызвав бурю аплодисментов. К этому времени счёт уже перевалил за тысячу, но снитчем так и не пахло.

‒ Ты не должен был произносить желание вслух, ‒ заворчала Гермиона.

‒ Да, ‒ согласилась Брианна. ‒ Теперь оно не сбудется.

Блинки щёлкнула пальцами, и свечки исчезли. Она щелкнула ещё раз, и на этот раз исчез торт, но вместо него появились тарелки с нарезанными кусками и вилки. Как только все доели свои порции, их сменило мороженое с орехами и взбитыми сливками. Пока наши друзья угощались, снитч появился снова, но слепые ловцы (по крайней мере, так их называл Гарри) опять ничего не заметили. Такого разочарования он не испытывал даже на его первом курсе в Хогвартсе, когда у Гриффиндора и Рейвенкло ещё не было достойных ловцов.

Только на пятый день, когда снитч появился прямо перед носом ловца американской команды, тот схватил его и закончил игру.

‒ И Техас побеждает ‒ 2080:1990! Слава Мерлину! Игра окончена!

После этого объявления половина зрителей аппарировала прямо со своих мест. Когда наши три семьи вернулись в палаточный лагерь, то решили, что не останутся здесь ещё на одну ночь, и отправились по домам. А Гермиона не забыла попрощаться с Флер Делакур.

* * *

Через несколько дней после игры очень сердитая Минерва МакГонагалл вошла на кухню, где её семья ещё обедала. Все отложили ложки и вилки и выжидательно на неё посмотрели.

‒ Я только что говорила с тем болваном, которого мы зовём министром! И он сообщил мне, что Хогвартс будут охранять дементоры!

‒ Дементоры?! ‒ переспросил Марк. ‒ Он серьёзно?!

‒ Он убеждён, что Сириус Блэк навестит Хогвартс, и не дал мне выбора. Этим омерзительным монстрам разрешат окружить школу. Фадж заверил меня, что они не пересекут границ, но я не доверяю этим… существам. ‒ Она повернулась племяннику и племяннице. ‒ Я хочу научить вас, как отогнать дементоров, если они к вам приблизятся. А как только начнётся новый учебный год, уроки продолжит новый преподаватель Защиты. ‒ Мальчик хотел что-то сказать, но Минерва его перебила: ‒ Да, Гарри, ты можешь пригласить на наши занятия Гермиону и Падму.

‒ Хорошо. Эмм… ты сказала, у нас будет новый учитель?

‒ Да. Профессору Тутамун предложили работу консультанта в Министерстве, так что мне пришлось её заменить. Профессор Кеттлберн тоже подал в отставку, так что этот предмет я предложила профессору Граббли-Планк. Она согласилась. Новым деканом Слизерина станет профессор Вектор. О, и мистер Шейпон согласился остаться преподавателем Трансфигурации на постоянной основе.

‒ Падме это понравится, ‒ заметил Гарри.

‒ А чему ты будешь нас учить? ‒ спросила Брианна.

‒ Чарам Патронуса.

Глава 24. Дементоры, боггарты и провидцы… Боже мой!

‒ Expecto Patronum! ‒ воскликнул Гарри уже в шестой раз за последний час. Они второй день учили это заклинание. Гарри, Гермиона, Падма, Брианна и тётя Минни сейчас находились в гостиной МакГонагалл манора. Какие бы воспоминания ребята не использовали, ни у кого из них пока ничего не получалось. Гарри пытался сосредоточиться на днях рождения, квиддичных матчах, походах в парк аттракционов, воспоминаниях о том, как он узнал, что является волшебником, но ничего не выходило. На этот раз он сфокусировался на том, как Распределяющая Шляпа отправила его в Рейвенкло — на тот же факультет, куда несколько минут назад попала Гермиона. На долю секунды из палочки вырвалась вспышка света.

‒ Очень хорошо, Гарри! ‒ похвалила Минерва. ‒ Просто замечательно.

‒ Да уж, ‒ саркастично протянула Брианна. ‒ Теперь ты можешь заменить Lumos. ‒ Она произнесла заклинание, которое выучила в американской школе магии, и её палочка послушно засветилась.

‒ Ха-ха! ‒ проворчал брат и попробовал ещё раз. Пусть и не хотелось признавать, но мысли о Гермионе оказались гораздо эффективнее остальных. Поэтому теперь он вспомнил, как подруга обнимала его, когда чуть больше недели назад МакГонагаллы приехали в Англию. Юный волшебник мельком глянул на объект воспоминаний. Та это заметила, но ничего не сказала, а только нахмурила брови.

‒ Expecto Patronum! ‒ снова воскликнул Гарри.

На этот раз из его палочки вышел белый туманный щит, который продержался секунд пять, а потом исчез. Мальчик отметил, что поддерживать этот щит очень нелегко: на лбу выступил пот, а дыхание сбилось.

‒ Превосходно! ‒ похвалила тётя, после чего измождённый племянник выронил волшебную палочку.

Он наклонился, чтобы её подобрать, и тут услышал, как заклинание произнесла лучшая подруга. И добилась точно такого же результата.

‒ Молодец, Гермиона! ‒ выдавил мальчик, пытаясь отдышаться. Он видел, что это заклинание измотало и её, и потому предложил: ‒ Может, сделаем перерыв?

‒ Да, ‒ согласилась Минерва. ‒ С вас двоих на сегодня достаточно. Вы оба молодцы. Идите, отдыхайте, а остальные будут продолжать.

Друзья перешли в библиотеку: сколько бы Гермиона не гостила в МакГонагалл маноре, она постоянно сюда заглядывала, да и Гарри с собой брала. Решая, что бы такого интересного почитать, они просматривали книги, когда их отвлёк стук в окно.

‒ Похоже, кому-то пришло письмо, ‒ заметил мальчик, а потом подошёл к закрытому окну и впустил внутрь довольно необычную сову — с огромными, налитыми кровью и слегка косящими глазами. По комнате разнёсся запах столового хереса. Сова зигзагами подлетела к Гарри и медленно вытянула лапу.

Тот отвязал свиток и позвал:

‒ Блинки.

‒ Да, хозяин Гарри, ‒ отозвалась эльфийка, появившись в комнате.

‒ Ты не могла бы принести угощение для птицы?

‒ Конечно.

Перед тем, как Блинки ушла, Гермиона добавила:

‒ И ещё что-нибудь такое, чтобы бедное создание протрезвело.

Эльфийка исчезла, но через несколько мгновений появилась снова.

‒ Совиное угощение вымочено в отрезвляющем зелье. ‒ Гарри и сам заметил, что с печенья что-то капает. И удивился, что сова от него не отказалась. Когда глаза птицы начали приходить в норму, мальчик улыбнулся. Окончательно придя в себя, сова улетела прочь.

Когда нежданный гость и домовой эльф исчезли, Гермиона поинтересовалась:

‒ Кому понадобилось спаивать бедную птицу?

‒ Подозреваю, профессору Трелони, ‒ Гарри пожал плечами.

‒ Я знаю, ты не очень высокого мнения о…

‒ Я оказался прав, ‒ оборвал её друг. ‒ Письмо от неё.

‒ Может, сова случайно наткнулась на её запасы, ‒ пробормотала Гермиона, а мальчик тем временем начал читать записку.

Дорогой мистер МакГонагалл,

Судьбы сообщили мне, что вы до сих пор находитесь в большой опасности, и, несмотря на моё предыдущее предупреждение, совершаете ужасную ошибку. Я чувствую, что близкий вам человек — тот, кем вы восхищаетесь, — своей нечестивой ложью отвратил вас от благородного искусства Прорицания. Этот человек, в отличие от вас, не был благословлён великим даром, а потому из-за зависти отрицает само существование этого дара.

Вам было даровано Видение, и вы не должны позволять другим принуждать вас отвернуться от этой привилегии и ответственности. Боюсь, если вы не подпишитесь на Прорицания, то очень сильно пожалеете. Хрустальный шар показал мне, что без этих занятий в будущем вас ждёт встреча с Гримом.

С любовью,

Профессор Сибилла Трелони,

Праправнучка великой провидицы — Кассандры Трелони.

Гарри просто не смог удержаться и от души расхохотался.

‒ Вот это она загнула! ‒ продолжая веселиться, он передал письмо Гермионе.

‒ Она и вправду немного непонятлива, ‒ голос девочки был на удивление спокойным.

‒ Немного непонятлива?

‒ И даже оскорбила свою начальницу — твою тётю.

‒ Знаю, ‒ всё ещё улыбаясь, согласился собеседник. ‒ Как считаешь, мне стоит ответить?

‒ Думаю, это будет вежливо, ‒ задумчиво протянула подруга.

‒ Новые искры, ‒ пробормотал Гарри, призвав палочку из кобуры. ‒ Accio пергамент. ‒ Как только нужный предмет прилетел из его комнаты прямо к нему в руку, юный маг призвал ручку и сел писать ответ.

Дорогая профессор Трелони,

Я благодарен Вам за совет, но всё-таки решил, что Прорицания изучать не буду. Впрочем, я уверен, Вам об этом уже известно. Хотя у моей тёти не самое высокое мнение о Вашем предмете, она не сказала Вам по этому поводу ни единого грубого слова, и буду очень признателен, если впредь Вы воздержитесь от своих не-таких-уж-скрытых оскорбительных комментариев в её адрес. Я не покажу ей Ваше письмо, потому как сильно сомневаюсь, что оно ей понравится.

Это уже второй раз, когда Вы связываетесь со мной по поводу Прорицаний, и буду благодарен, если Вы, наконец, станете уважать моё мнение и не будете предпринимать дальнейших попыток заставить меня передумать.

Искренне,

Гарри МакГонагалл.

‒ Что думаешь? ‒ спросил он, показав письмо подруге.

‒ Думаю, написано вежливо, но твёрдо.

‒ Хорошо. ‒ Гарри глубоко вздохнул. ‒ Я почти боюсь посылать Хедвиг.

Вспомнив пьяную сову, девочка улыбнулась.

‒ Я прекрасно тебя понимаю, но Хедвиг — умная сова. Просто попроси её не принимать ничего из рук адресата и сразу возвращаться назад. А ещё пообещай дополнительное угощение.

Пока друзья неспешно шли к комнате мальчика, сзади к ним подкралась улыбающаяся Брианна с блокнотом в руках.

‒ Привет, народ, надеюсь, я ничего не прервала? ‒ подмигнув, спросила она.

‒ Нет, Брианна, прерывать тут было нечего, ‒ раздражённо бросил её брат, хотя на самом деле не так уж и сильно злился на сестрёнку. Гораздо больше его сердила Трелони, да и за свою сову он беспокоился. И решил поскорее со всем этим покончить. ‒ Мы просто собирались отправить письмо с Хедвиг.

‒ О, ‒ откликнулась девочка. ‒ А кому? ‒ полюбопытствовала она.

‒ Не твое дело. Иди маме надоедай.

‒ Это было грубо, Гарри, ‒ отчитала его подруга.

‒ Я просто от неё ушла, и совсем ей не надоедала, ‒ заявила Брианна, не обращая внимания на слова Гермионы. ‒ Я показывала ей своё новое стихотворение, ‒ добавила она. ‒ И ей очень понравилось.

‒ Тогда иди и напиши ещё одно стихотворение, ‒ предложил брат уже на пороге своей комнаты.

‒ Оно о квиддичной игре, которую мы смотрели на прошлой неделе, ‒ продолжила Брианна, игнорируя грубость Гарри. ‒ Я назвала его «Этот бедный снитч».

‒ Звучит интересно, ‒ похвалила Гермиона, тогда как Гарри, не обращая на них внимания, привязывал письмо к лапке Хедвиг и давал ей последние инструкции:

‒ …и помни, девочка, не бери у этой старой летучей мыши ничего. Бедную птицу, которая доставила мне письмо, наверняка отравили. ‒ Сова глубокомысленно кивнула.

Как только Хедвиг вылетела в окно, к Гарри подошла Гермиона с блокнотом в руках.

‒ Поэма Брианны очень даже милая, ‒ осторожно начала она. ‒ Тебе стоит прочесть.

‒ Ладно, ‒ вздохнул мальчик. ‒ Давай, я на неё взгляну.

* * *

Полторы недели пролетели незаметно, и не успел Гарри оглянуться, как обнаружил себя на платформе Девять и Три Четверти. К этому времени они с Гермионой и Падмой уже могли вызывать неполный щит Патронуса (до телесного им пока далеко), а Брианна — небольшую вспышку света, которая длилась примерно секунду. Правда, тётя Минни предупредила, что в присутствии настоящих дементоров вызвать Патронуса будет гораздо труднее.

‒ Присматривай за сестрой, ‒ попросила Синди, привлекая внимание сына. Марк на этот раз проводить своих детей не смог, потому что накануне его срочно вызвали на работу.

‒ Конечно, ‒ пообещал Гарри, поворачиваясь к Брианне. ‒ Никому нельзя её дразнить, кроме меня, ‒ ухмыльнувшись, добавил он.

‒ Мне не нужно, чтобы ты за мной следил, ‒ дерзко заявила та.

‒ Может быть, ‒ её брат пожал плечами. ‒ А может, и нет. Я скажу тебе одну вещь: если Драко попытается к тебе приставать, я снова надеру ему…

‒ Гарри! ‒ оборвала его мама. ‒ Больше и слышать не хочу, что ты дерёшься.

‒ Тогда скажи тёте Минни, чтобы она перестала тебя вызывать, ‒ с улыбкой ответил мальчик.

‒ Я серьёзно, ‒ строго сказала Синди, но выражение её лица немного смягчилось. Она обняла сына и прошептала ему на ухо:

‒ Будь осторожен, Гарри. Я знаю, в Хогвартсе ты должен быть в безопасности от этого… человека, который предал твоих настоящих родителей. Он всё равно не знает, кто ты, но, пожалуйста, береги себя.

‒ Обещаю, мам, ‒ сказал мальчик, обнимая её в ответ. Чувствуя себя неловко, он опустил взгляд и пробормотал: ‒ Ятебялюблю.

Синди улыбнулась. Она прекрасно понимала, что её сын по всему, кроме крови, действительно её любил, но, как и всем мальчишкам его возраста, ему было очень неловко в этом признаться. Особенно на публике, где велика опасность, что это заметят его друзья. Миссис МакГонагалл повернулась к дочери.

‒ Я люблю тебя, Брианна.

‒ Я тоже тебя люблю, мама, ‒ ответила та.

‒ Постарайся не влезать в неприятности.

‒ За Гарри мне не угнаться, ‒ с озорной улыбкой сказала девочка. ‒ Пора начинать американское нашествие на Хогвартс.

Синди не сдержала смешок и покачала головой.

— Я хочу, чтобы сегодня вечером, как только устроишься в своей спальне, ты связалась со мной и рассказала, как прошла поездка и куда тебя распределили.

В этот момент Гарри кашлянул, но звук подозрительно напоминал «Слизерин».

Брианна смерила брата суровым взглядом, но ничего не сказала.

‒ Нам пора на поезд, ‒ сказал Гарри. Синди обняла Брианну и пожелала детям приятного путешествия.

‒ Пойдём, сестрёнка, ‒ позвал мальчик. Он всерьёз решил за ней присматривать. По крайней мере, пока та не найдёт себе друзей, которые будут это делать за него. ‒ Давай найдём себе места.

Захватив чемоданы и клетки с совами, они зашли в почти безлюдный вагон и быстро нашли пустое купе. Пристроив багаж на полке, Гарри оглянулся и увидел, что Брианна осматривается с таким видом, будто пытается запомнить всё вокруг. Несколько раз она уже видела поезд снаружи, но внутрь попала впервые.

‒ Ну, и что ты думаешь о поезде?

‒ Нормальный, ‒ откликнулась девочка, плюхаясь на диван. Однако небольшой румянец на щеках выдал её с головой: она поняла, что её поймали за разглядыванием Хогвартс-Экспресса. Понизив голос до шёпота, она поинтересовалась:

‒ Ты точно захватил мою метлу?

‒ Конечно, нет, ‒ ответил брат. ‒ Ты ведь знаешь, согласно правилам…

‒ Я принимаю это как «да».

‒ Понятия не имею, о чём ты, ‒ улыбнулся мальчик. В этот момент дверь купе открылась, и вошла… ‒ Гермиона!

‒ Привет, Гарри! Привет, Брианна! ‒ с энтузиазмом поприветствовала та своих друзей, пытаясь затащить в купе чемодан и две клетки. Гарри быстро встал и помог ей. Вскоре к ним присоединилась Падма, а после того, как за окном полил сильный дождь, в их купе зашли Невилл и Луна. Таким образом, когда подошла Джинни, для неё места уже не нашлось. Её семья постоянно прибывала на платформу в самую последнюю минуту.

Примерно через десять минут после того, как поезд тронулся, дверь купе снова открылась, явив Малфоя, Крэбба и Гойла.

‒ Итак, что у нас тут есть? ‒ протянул вожак мини-банды.

Брианна повернулась к брату.

‒ Это те самые сквибы, о которых ты говорил?

‒ Да, ‒ ответил тот, ‒ и ты забыла про их низкий IQ.

‒ О чём ты? ‒ завопил Драко. ‒ И кто эта первогодка?

‒ Видишь, что мы имели в виду? ‒ обратилась к Брианне Гермиона. ‒ Полное отсутствие мыслительной деятельности.

Казалось, сестра Гарри решила как следует обдумать эти слова, одновременно почёсывая подбородок.

‒ Они прекрасно бы смотрелись в зоопарке Линкольна.

‒ ЗАТКНИСЬ! ‒ заорал сильно покрасневший Малфой. Его спутники тупо оглядывали присутствующих.

‒ А это отличная идея, Брианна. Я и не думал, что они для чего-то сгодятся, но в вольере обезьян им место точно найдётся.

‒ Брианна? ‒ повторил Малфой. ‒ Ты его сестра?

Девочка смерила слизеринца, о котором так много слышала, сердитым взглядом.

‒ А ты — Малфой: парень, которого Гарри регулярно избивает.

‒ Это сейчас ты считаешь себя сильной — когда тебя окружают другие, но так будет не всегда. Ты ещё научишься уважать тех, кто главнее.

Гарри посчитал, что его обещание присматривать за Брианной гораздо важнее обещания держаться подальше от неприятностей. И потому, недолго думая, вскочил, подбежал к Малфою, схватил за руки и прижал к стене. Гермиона и её друзья быстро достали волшебные палочки и направили их на Крэбба и Гойла. Гарри сжал руки Драко посильнее, одновременно сверля его таким яростным взглядом, какого прежде никто не видел. Слизеринец заметно побледнел.

Спокойным и угрожающим тоном его недруг пообещал:

‒ Если ты тронешь её хоть пальцем, бросишь хоть одно заклинание, никакие школьные правила не спасут тебя от моего гнева. Ты будешь умолять меня тебя убить, лишь бы твои мучения закончились. ‒ Он оторвал школьного врага от стенки и вытолкал того из купе, а затем посмотрел на его телохранителей. ‒ Вас это тоже касается! А теперь проваливайте, пока я вас не проклял!

Глянув на разъярённого рейвенкловца, а потом — на направленные на них палочки, Тупой и Ещё Тупее переглянулись и вышли, а дверь за ними тут же закрылась.

‒ Ты не обязан этого делать, Гарри. Я сама могу о себе позаботиться, ‒ заметила Брианна.

Пытаясь успокоиться, её брат глубоко вздохнул, а потом сел на место.

‒ Уверен, что со своими проблемами ты справишься сама, но эти болваны — мои. ‒ Он серьёзно на неё взглянул. ‒ Если они будут к тебе приставать, я хочу, чтобы ты сразу сказала мне.

‒ Чтобы ты нажил неприятностей из-за…

‒ Именно, ‒ оборвал её Гарри. ‒ Это мои неприятности, а не твои. Хотя уверен, очень скоро ты и свои наживёшь, ‒ добавил он с усмешкой.

‒ По крайней мере, на этот раз ты его не ударил, ‒ заметила Гермиона, ‒ поэтому не думаю, что у тебя будут проблемы.

После ухода Малфоя ничего особенного не происходило, но примерно за полчаса до Хогсмида поезд внезапно резко затормозил, и стало значительно холоднее. Гарри увидел, что окно начало покрываться инеем, а потом услышал звук открывающихся соседних дверей. От внезапного холода мальчик задрожал, и не только он один.

‒ Кто-то сел в поезд, ‒ прошептала Гермиона.

‒ А вдруг это… ‒ не успел Гарри договорить, как дверь их купе открылась. Он почувствовал, как вся радость уходит, и увидел, как из дверного проёма на них уставилась фигура в тёмном плаще. И неважно, что это существо видеть не может. Мальчик понял, что в первый раз в своей жизни столкнулся с дементором.

‒ Новые Искры, ‒ прошептал он, призывая любимую палочку, как вдруг откуда-то издалека донёсся женский крик.

Несмотря на холод, Гарри сильно вспотел, и ему показалось, что ещё чуть-чуть, и его покинут остатки счастья.

«Только не Гарри! Убей меня вместо него!» ‒ умоляла женщина. Единственным ответом стал омерзительный смех.

Пытаясь прийти в себя, мальчик потряс головой, а затем, несмотря на то, что монстр навис прямо над ним, направил на того палочку.

‒ Expecto Patronum! ‒ всё-таки выдавил он, а вслед за ним эти слова повторили три девичьих голоса. К его щиту из тусклого света присоединились ещё два, и дементор отодвинулся на пару футов. Мальчик отчётливо слышал, как возмущается его сестра, которой не удалось наколдовать даже искр. Патронус Гарри съёжился, и, чтобы монстр до них не добрался, пришлось наколдовать ещё один.

Мальчик-Который-Жил-В-Тайне уже тяжело дышал и явственно ощущал, как его магия постепенно уходит. Он понимал, что долго дементора сдерживать не сможет. Глянув на Гермиону и Падму, мальчик увидел, что те столкнулись с такой же проблемой. Монстр снова двинулся вперёд, вытянул руку и отодвинул щит Гарри.

‒ Expecto Patronum! ‒ раздался в коридоре мужской голос, и серебристо-белое животное, похожее на собаку, напрыгнуло сзади на дементора. Опасаясь, что монстр двинется вперёд, Гарри отскочил в сторону. Но оказалось, что бояться нечего, потому как телесный Патронус быстро выгнал дементора из купе.

Всё ещё трясущийся мальчик неловко забрался на своё место. Он по-прежнему тяжело дышал, когда в купе вошёл волшебник с добрым лицом и в потрёпанной мантии — очевидно, их спаситель.

‒ Вы в порядке? ‒ заботливо поинтересовался он.

‒ Д-да, ‒ выдавил Гарри, оглядев спутников. ‒ Сейчас да. Спасибо, эмм…

‒ Ох, простите, где мои манеры? Я — профессор Люпин, ваш новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. А вы? ‒ В этот момент учитель внимательно посмотрел мальчику в глаза.

‒ Я — Гарри, ‒ по какой-то причине глаза профессора округлились, ‒ Гарри МакГонагалл. ‒ Мужчина слегка побледнел, но нацепил улыбку и тут же повернулся к остальным.

‒ Гермиона Грейнджер.

‒ Невилл Лонгботтом.

‒ Падма Патил.

‒ Брианна МакГонагалл, сестра Гарри.

Все повернулись в сторону Луны, которая уставилась на профессора с нечитаемым выражением на лице.

‒ Что-то в Гарри вас удивило, ‒ безучастно произнесла она.

‒ Что? Нет, то есть, Гарри напомнил мне человека, которого я знал очень давно. Вот и всё. Я не расслышал ваше имя, мисс…

‒ Луна Лавгуд. Но большинство зовёт меня Лунатичкой.

‒ Только надутые мерзавцы! ‒ добавил Невилл.

‒ Он прав, мисс Лавгуд, ‒ согласился Ремус Люпин. ‒ Не обращайте на них внимания.

Он сунул руку в карман, достал оттуда огромную плитку шоколада и начал ломать её на куски. А когда закончил, раздал их детям.

‒ Держите, съешьте это. Помогает прийти в себя после встречи с дементором.

* * *

Примерно полчаса спустя поезд подошёл к станции Хогсмид. Дождь по-прежнему лил как из ведра, поэтому Гарри уже в который раз поблагодарил судьбу, что больше не носит очки. Ему до сих пор каждое утро приходилось бросать на глаза увлажняющее заклинание, но ходить под дождем без очков было гораздо удобнее. В противном случае он не видел бы дальше собственного носа. Его мантия только-только начала намокать, как вдруг он заметил невдалеке что-то необычное.

Пускай было довольно темно, но Гарри показалось, что он увидел огромную собаку, которая сидела меж двух домов и разглядывала студентов. Пока пёс изучал детей, мальчик вспомнил, где его видел: когда он недавно был во «Флориш и Блоттс», то заметил на обложке учебника по Прорицаниям Грима. Так вот, огромный пёс выглядел точно так же. Стоило Гарри вспомнить этот эпизод, как собака посмотрела прямо ему в глаза.

‒ Что не так? ‒ услышав голос лучшей подруги, мальчик аж подпрыгнул. ‒ Прости, я тебя напугала, ‒ повинилась та. ‒ Мне показалось, ты тут витаешь в облаках.

‒ Я-я не испугался, ‒ возразил Гарри, ‒ просто вздрогнул от неожиданности. ‒ Он заметил, что собака уже исчезла. ‒ Не обращай внимания.

‒ Что там? ‒ спросила теперь уже заинтересованная девочка.

‒ Ничего, просто собака. И её там больше нет.

‒ Ну, тогда ладно, ‒ решила Гермиона. ‒ Брианна вместе с остальными первокурсниками уже присоединилась к профессору Граббли-Планк. Нам пора.

Они поспешили догнать остальных студентов и успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как семикурсник со значком главного префекта отчитывает Малфоя.

‒ Ты меня за идиота держишь, Малфой? ‒ орал он. ‒ Я слышал всё, что ты говорил тем первокурсникам, и у тебя огромные проблемы. Директриса решила, что безмозглых расистов нужно держать в ежовых рукавицах. Все, кто использует это паршивое слово, включая тебя и тех двух амбалов, получат отработку лично с ней. Она сообщит тебе, когда.

Только теперь Гарри заметил напуганных и обиженных девочек-первоклашек, и его мнение о Малфое упало ниже плинтуса. Очевидно, девочки были маглорождёнными, и только что познакомились с волшебным миром. И тут же столкнулись с этим кретином. Гарри надеялся, что его тетя накажет этих идиотов как следует. Ему было приятно видеть, что главный префект дружелюбно разговаривает с младшими школьниками, и он абсолютно не сомневался, что Перси Уизли никогда не будет утешать жертв предрассудков. Да и вообще не станет вмешиваться. Гарри знал, что Перси просто нравится носить значок, а вот работа, которая с этим связана, его совершенно не интересовала. Тётя Минни как-то обмолвилась, что назначила главным префектом хаффлпаффца Патрика Фарлонга. А ещё сказала, что главным префектом у девушек стала Пенелопа Клируотер, а капитаном квиддичной команды Рейвекло — Роджер Дэвис.

Когда уже успокоившиеся маленькие девочки побежали к мадам Граббли-Планк, Гарри улыбнулся. Мельком увидев в группе учеников, садившихся в лодки, свою сестру, он подошёл к карете вместе с Гермионой, Падмой и Джинни, которая рассказала им, что, пока не появились дементоры, профессор Люпин спал в их купе. И вот они уже подъехали к замку.

Гарри не обращал особого внимания на распределение, однако вежливо аплодировал каждому новому студенту Рейвенкло. Сейчас его интересовал только один вопрос: где же окажется его сестра? Наконец, профессор Флитвик вызвал:

‒ МакГонагалл, Брианна!

Сестра Гарри, ещё мокрая от дождя, который, если верить потолку Большого Зала, так и не прекратился, села на табурет и надела шляпу.

‒ Как думаешь, куда она попадёт? ‒ прошептала Гермиона.

‒ Не знаю, ‒ ответил лучший друг. ‒ Ей не так сильно нравится заниматься, чтобы стать рейвенкловкой, и я не могу представить её в Хаффлпаффе. Так что либо Слизерин, либо…

‒ ГРИФФИНДОР! ‒ объявила шляпа, и Брианна с широкой улыбкой на лице села за свой стол. Её брат заметил, что она оказалась рядом с Джинни.

Дальнейшее распределение пролетело быстро, но Гарри заметил одну не очень приятную для себя закономерность: казалось, едва ли не всех первокурсников звали Гарри, Джеймс или Лили.

‒ Похоже, большинство родителей-волшебников решили назвать своих детей в честь тебя и твоих настоящих родителей, ‒ улыбнувшись, прошептала Гермиона. Гарри и сам понимал, что это правда. Эти дети родились в течение десяти месяцев после падения Волдеморта, и многие волшебные семьи таким образом хотели почтить память Мальчика-Который-Выжил и его семьи. У одного из мальчиков по имени Гарри Плантер оказались тёмные волосы. Интересно, можно ли быть ещё более похожим? Когда вызывали этого мальчика, Гарри заметил, как ухмыляется Брианна, и надеялся, что тот такой один. Брат и сестра легко могли поспорить, скольких детей назовут в честь членов семьи Поттер.

Однако была ещё одна проблема, и сейчас она сидела за преподавательским столом. Люпин наблюдал за мальчиком с тех пор, как они познакомились. Ремус понимал, что, вероятно, это игра воображения, но глаза Гарри МакГонагалла очень напоминали глаза Лили Поттер, а лицо — лицо Джеймса. Правда, никаких очков, да и цвет волос был другой, однако они так же вечно топорщились. Но прежде чем делать выводы, нужно будет побольше над этим поразмышлять и посмотреть, что можно узнать про мальчика. Из раздумий Ремуса вывела речь директрисы.

‒ Добро пожаловать в Хогвартс! Сразу после ужина я хочу сделать несколько важных объявлений. А сейчас — налетайте! — она взмахнула руками, и на столах появилась еда.

Для Гарри стало новостью только одно объявление: преподаватель Зелий, профессор ЛаВелле, будет по субботам давать уроки французского для всех, кто в этом заинтересован, причём вне зависимости от курса и факультета. Если наберётся достаточное количество студентов, класс разделят на две группы. Он немедленно решил записаться. Гермиона сказала, что уже умеет немного говорить по-французски, поэтому тоже будет ходить, чтобы улучшить навыки.

* * *

На следующее утро, когда Гарри, Гермиона и Падма вместе завтракали, их трапезу прервал раздававший расписания профессор Флитвик. Ребята быстро их просмотрели, и первой высказалась Гермиона:

‒ Сразу после завтрака у нас Арифмантика, ‒ взволнованно воскликнула она. ‒ Я так надеялась начать с одного из новых предметов!

‒ А у меня вместо Арифмантики Магловедение, ‒ сказала Падма. ‒ Я решила, что хочу узнать о маглах всё, что смогу, потому как не живу в их мире.

Гермиона выглядела удивлённой, а Гарри улыбнулся.

‒ Думаю, это отличная идея, Падма.

‒ Наверно, ‒ согласилась Гермиона, ‒ хотя жаль, что ты не сможешь изучать Арифмантику.

В этот момент к Гарри подлетела Хедвиг и протянула лапку с привязанной к ней запиской.

‒ Спасибо, девочка, ‒ сказал мальчик, отвязал свиток и предложил сове кусочек бекона со своей тарелки.

‒ От кого это? ‒ спросила Гермиона, пока Гарри быстро читал записку.

‒ От тёти Минни, ‒ тихо ответил он обеим подругам. А затем наклонился и прошептал: ‒ Наши особые уроки Трансфигурации будут проходить по воскресеньям после обеда.

‒ Оооо! Не могу дождаться! ‒ прошептала Гермиона, явно предвкушая уроки Анимагии.

‒ Лучше бы я тебя не предупреждала, ‒ оборвал её человек, которого Гарри сейчас ожидал увидеть меньше всего. А он-то считал, что при помощи письма отвязался от Трелони. Та, показывая скорбь от фальшивого видения, которое якобы только что на неё снизошло, приложила ладонь к своему лбу. ‒ Но это — участь всех великих провидцев.

‒ Профессор, ‒ процедил мальчик сквозь зубы. Какой бы забавной она не казалась, но её поведение начинало раздражать. ‒ Если вы считаете, что предупредили меня зря, так и не надо.

‒ Но я должна исполнить свой долг перед судьбой. Как и ты, моё бедное дитя.

Гарри отложил вилку и встал, намереваясь покинуть зал, иначе из-за этой старой летучей мыши окончательно выйдет из себя.

‒ Я понимаю твой порыв убежать от судьбы. Предвидение — это великое бремя.

‒ Хорошего дня, ‒ твёрдо произнёс рейвенкловец и направился к выходу.

‒ Но если не подчинишься фатуму, будешь сурово наказан. ‒ Мальчик продолжал идти. ‒ Твой путь скоро пересечёт Грим.

После этих слов Гарри споткнулся на полушаге, потому что это напомнило о собаке, которую он видел вчера. Мальчик покачал головой и вышел из зала, не заметив ни вмешательства директрисы, ни поспешивших за ним друзей.

‒ Сибилла, достаточно! Даже если бы он не был моим племянником, я бы всё равно это сказала: студент ясно выразился, что не хочет записываться в твой класс, а так как Прорицания — не основной предмет, буду очень признательна, если ты прекратишь его преследовать.

Через несколько секунд после того, как Гарри вышел из Большого Зала, его нагнали подруги.

‒ Поверить не могу, ну и женщина! ‒ возмущалась индианка. ‒ Почему она просто не сдастся?

‒ Думаю, теперь ей придётся остановиться, ‒ заметила Гермиона. ‒ Видели, как её отчитывала профессор МакГонагалл?

Гарри остановился и посмотрел на девочек.

‒ А что сказала тётя Минни?

* * *

Арифмантика оказалась очень интересной: этот предмет рассказывал о математических принципах, лежавших в основе магии. Профессор Вектор даже сказала, что на уроках уровня ТРИТОН студенты будут изучать механизм создания базовых заклинаний. К счастью, домашней работы профессор не задала.

Сразу после урока Гарри и Гермиона встретились с Падмой, и они вместе отправились на Защиту от Тёмных Искусств, которая у них будет с хаффлпаффцами. Падма сказала, что видела, как Брианна выбегала из класса, чтобы успеть на урок Чар. Гарри и Гермиону беспокоил профессор Люпин, и друзья даже предположили, что он знал Поттеров. Когда во время переклички преподаватель произнёс: «Гарри… МакГонагалл», сделав паузу между именем и фамилией, их опасения только усилились.

В этот момент мальчик задумался: а лучше ли, чтобы родители сменили ему не только фамилию? Он ответил «Здесь», и учитель снова посмотрел ему в глаза. Люпин не использовал легилименцию (если бы попытался, Гарри бы понял), но слишком уж часто этот человек смотрел ему в глаза. Юный маг знал, что его глаза — как у Лили Поттер, и впервые пожалел, что решил носить контактные линзы. Лучше бы он купил подходящие солнечные очки.

Преподаватель закончил с перекличкой и объявил:

‒ Отложите ваши книги. Сегодня у вас будет практический урок. Всё, что вам понадобится — это волшебная палочка. ‒ После чего привёл класс в учительскую, где и «познакомил» с тёмным существом. ‒ Кто-нибудь знает, что такое боггарт? ‒ спросил он. ‒ Все рейвенкловцы и половина хаффлпаффцев подняли руки. ‒ Мисс Грейнджер?

‒ Это перевёртыш, ‒ ответила та. ‒ Он принимает форму твоего самого большого страха.

‒ Лучше бы и я не объяснил, ‒ похвалил профессор Люпин. После нескольких минут лекции он удивил Гарри, предложив: ‒ Мистер МакГонагалл, подойдите сюда и помогите мне с демонстрацией.

Не имея выбора, мальчик вышёл навстречу тёмному существу, о котором раньше читал, но увидеть надеялся нескоро.

‒ Да, сэр.

‒ Какой твой самый большой страх?

Гарри не имел ни малейшего понятия, поэтому ответил:

‒ Столкнуться с боггартом, сэр. ‒ Класс развеселился, и даже на лице у преподавателя появилась улыбка.

‒ Хочешь сказать, что не знаешь, чего боишься больше всего?

‒ Да, сэр.

Учитель задумался.

‒ Хмм. Это всё усложняет. Ладно. Всё, что вам всем следует сделать — это превратить ваш величайший страх во что-нибудь забавное. Например, размотать мумию или заразить банши ларингитом. Когда вы представите это у себя в голове, направьте палочку на боггарта и произнесите магическую формулу «Riddikulus!» Удачи, мистер МакГонагалл.

Гарри шагнул к гардеробу, где находился боггарт, и в этот момент Ремус открыл дверцу. Однако к такому зрелищу мальчик оказался абсолютно не готов.

Перед ним точно в такой же позе, как и Джинни Уизли несколько месяцев назад (когда Гарри нашел её в Тайной Комнате), лежала мёртвая Гермиона Грейнджер. На ней была та же мантия, что сейчас носила настоящая Гермиона. Единственным отличием было то, что одна девочка дышала, а вторая — нет. Мальчик побледнел, а у всех остальных перехватило дыхание. Он услышал, как что-то упало на пол, и понял, что уронил свою волшебную палочку.

Вдруг перед ним кто-то прыгнул, и тело Гермионы с громким треском превратилось в серебристую сферу. Однако прежде чем Гарри успел сообразить, что это такое, профессор Люпин — именно он заслонил собой студента — произнёс заклинание, и сфера превратилась в надувной шарик, который с шумом полетел по классу, постепенно сдуваясь.

Шарик остановился перед Падмой и перевоплотился в огромную змею. Девочка на мгновение побледнела, но потом взяла себя в руки и произнесла: «Riddikulus!», и змея превратилась в «Джека в коробочке»[30]. До конца урока боггарт успел попугать почти всех студентов. Единственной из Рейвенкло, кому не удалось с ним столкнуться, оказалась Гермиона.

После урока профессор Люпин попросил наше трио задержаться. Он сказал, что в субботу утром они продолжат работу над Патронусом, только теперь уже с ним.

‒ Хотела бы и я столкнуться с боггартом, ‒ пожаловалась Гермиона, выходя из класса.

‒ А я бы очень не хотел, ‒ пробормотал Гарри, но спутницы его услышали. Гермиона покраснела, но ничего не сказала, и точно так же, как и друг, опустила взгляд.

‒ Ты просто был к такому не готов, Гарри, ‒ вмешалась Падма. ‒ Вот и всё. Ты по-настоящему знаком с жизнью и смертью, поэтому твой боггарт и показал, что больше всего на свете ты боишься потерять одного из своих друзей.

‒ Наверно, ‒ согласился мальчик, посмотрев ей в глаза.

‒ Боггарт просто выбрал человека, который тебе дороже всех, ‒ невозмутимо продолжила индианка, отчего лицо её друга стало пунцовым.

‒ Я… мне нужно идти. Мне… увидимся за обедом, ‒ выпалил Гарри и буквально улетел прочь.

‒ Падма! ‒ воскликнула Гермиона.

‒ Что? ‒ ухмыльнулась та. ‒ Я просто сказала правду, и ты это знаешь.

‒ Может быть, ‒ с улыбкой сказала подруга. ‒ Но всё, чего ты добилась — только отпугнула его.

‒ Как только его лицо перестанет освещать весь замок, он вернётся.

* * *

Падма оказалась права: через пару минут после начала обеда Гарри появился, и теперь притворялся, что всей этой истории с боггартом просто не было. И ему это вполне удавалось, пока к ним не подошла одна гриффиндорка с каштановыми волосами и голубыми глазами.

‒ Привет, Гарри.

‒ Привет, Брианна, ‒ улыбнулся мальчик. ‒ Поздравляю, что не попала на Слизерин. Ты поразила меня до глубины души.

‒ Ха-ха, ‒ ответила сестрёнка.

‒ Уверен, ты просто балдеешь от всех красных декораций в вашей гостиной.

‒ Именно так, ‒ согласилась девочка. ‒ Падма говорила, что первым уроком у меня была Защита? ‒ Гарри и Гермиона кивнули. ‒ Я бы дождалась вас, ребята, но не хотела опаздывать на Чары. Профессор Люпин сказал, что сообщит вам про урок Патронуса в субботу. Он передал?

‒ Да, ‒ответила Гермиона.

‒ А ещё сказал, что собирается показать вам боггарта.

‒ Эмм… да, ‒ протянул Гарри, опустив глаза. Его сестра сразу же поинтересовалась у Падмы, что произошло.

Далее последовал смущающий рассказ о боггарте её брата и немало поддразниваний от Брианны, после которых Гарри заявил, что не голоден, и собирается пораньше уйти на Уход за Магическими Существами. Гермиона и Падма последовали за ним.

На первый урок профессор Граббли-Планк принесла авгурия[31]. Эта птица выглядела как маленький недокормленный зелёно-чёрный гриф. Перед дождём он издаёт устрашающие завывания. Министерство отнесло авгурия к безвредным животным, поэтому Граббли-Планк и демонстрировала его третьекурсникам. Малфой тоже ходил на этот урок, но проблем пока не создавал.

Падма записалась на Уход и на Древние Руны, которые по расписанию шли следующими. Она передала друзьям, что, если верить Парвати, профессор Трелони рассказала своему классу, что у Гарри есть «дар», однако на Прорицания он не записался. Поэтому из-за этой серьезной ошибки в будущем его ждут неприятности, и, возможно, даже Грим.

Древние Руны оказались для Гарри крепким орешком, и это несмотря на то, что он уже прочёл учебник. Общую концепцию он уяснил, но вот различные значения символов запоминал пока с трудом. Гермиона пообещала ему помочь.

После ужина мальчик узнал, что Роджер Дэвис разместил в гостиной объявление, и каждый желающий играть в квиддич должен пройти отбор. И неважно, что у него уже есть место в команде. Отбор пройдёт утром в воскресенье. Проведя пару часов за домашней работой, Гарри пожелал подругам спокойной ночи и отправился спать.

Глава 25. Друзья семьи

‒ Замечательно. Вы как раз вовремя, ‒ сказал Ремус Люпин, открывая дверь в классную комнату. Гарри, Гермиона, Падма и Брианна вошли внутрь. Это было утро субботы, и сейчас начнётся их первый урок по вызову Патронуса с профессором ЗоТИ. ‒ Сначала давайте посмотрим, что у вас уже получается. Гарри, ты первый.

‒ Expecto Patronum! ‒ выкрикнул тот, наколдовав щит из света.

‒ Отличная работа! Уверен, именно это и помогло тебе задержать дементора в поезде.

‒ Всего на несколько секунд, ‒ уточнил мальчик, немного покраснев, ‒ а затем он смог отпихнуть щит в сторону. Как будто мой Патронус — пустое место.

Остальные тоже продемонстрировали заклинание.

‒ Когда этот монстр оказался в нашем купе, я даже небольшой щит не смогла наколдовать, ‒ пожаловалась Брианна.

‒ В присутствии дементора Патронус вызывать гораздо труднее. Чтобы овладеть этим заклинанием, вам всем нужно очень усердно работать. Это чары уровня ТРИТОН, поэтому то, что у вас хоть что-то получается, особенно у тебя, Брианна, уже поразительно. Ты должна гордиться тем, чего достигла. А теперь давайте-ка посмотрим, сможем ли мы до конца этого урока сделать ваши Патронусы посильнее…

* * *

После обеда все четверо направились на урок французского к профессору ЛаВелле, на котором, помимо них, присутствовали ещё двадцать девять студентов со всех курсов и факультетов. Из-за того, что желающих набралось немного, профессор решила учить всех одновременно — по субботам после обеда. Гермиона и так знала всё, что проходили на первом уроке, но отказываться от занятия всё равно не стала.

На следующее утро был запланирован отбор в команду Рейвенкло по квиддичу. Роджер Дэвис, новый капитан, заявил, что место в команде нужно заработать всем. Это касалось даже тех, кто в прошлом году играл за основной состав. Гарри обнаружил, что отбор проходил точно так же, как и при Мишель: во всяком случае, начался он с того, что все должны были пролететь над полем — надо же отсеять тех, кто летать на метле совсем не умеет.

Роджер явно сохранил свою позицию, а Шон Брэдли — четверокурсник, который играл за команду со второго курса — был очевидным кандидатом на место охотника. Естественно, он тоже остался в команде. Отсюда следовало, что только лучший претендент на место охотника сможет получить место в стартовом составе, и конкуренция была жёсткой. Гермиона на своём «Нимбусе-2001» старалась изо всех сил. Гарри, который наблюдал за ней с трибун, видел, что она стала летать намного лучше, чем в прошлом году, пусть и не так хорошо, как Дэвис и Брэдли. Когда отбор охотников закончился, он не мог предсказать, кто заполучил желанное место в основной команде, но заверил подругу, что та себя проявила отлично.

Когда, наконец, объявили отбор ловцов, оказалось, что, как и в прошлом году, его единственной соперницей стала Чжоу Чанг. Теперь она играла лучше, но Гарри всё равно удалось её опередить. Их оказалось только двое, поэтому и без вмешательства Трелони было ясно, что МакГонагалл получает место в стартовом составе, а Чанг — в резерве.

* * *

После окончания отбора друзья направились на обед и, как обычно, сели рядом с Падмой, которая всё утро делала домашнюю работу по Магловедению.

‒ Как прошло?

‒ Гарри был просто невероятен! ‒ восторженно воскликнула Гермиона, вогнав того в краску.

‒ Я просто нормально отлетал, ‒ сказал он. ‒ Я был лучше Чжоу, и этого оказалось достаточно, ведь она была моим единственным конкурентом. Зато Гермиона летала так хорошо, как никогда в жизни. Думаю, у неё хороший шанс в этом году попасть в основную команду.

‒ Там были ребята, которые летали лучше меня, ‒ заметила та, слегка нахмурившись.

‒ Я считаю, ты себя недооцениваешь, ‒ пожал плечами Гарри. ‒ В любом случае, сегодня вечером мы узнаем, что решил Роджер.

‒ Ты прав, ‒ согласилась девочка. ‒ Так что можно не беспокоиться.

‒ Кроме того, ‒ добавила Падма, которой нравилось слушать их диалог, ‒ нам есть, чего ждать с нетерпением — нашего специального урока.

Гарри и Гермиона улыбнулись.

‒ В час тридцать… ‒ начал мальчик…

‒ …в кабинете профессора МакГонагалл, ‒ закончила подруга.

* * *

После обеда группа ФОРТ собралась в штаб-квартире, чтобы позаниматься, после чего рейвенкловское трио ушло к МакГонагалл на дополнительные занятия по Трансфигурации. Не то, чтобы ребята не доверяли кому-то из друзей, просто уроки Анимагии должны были оставаться в тайне. После небольшой прогулки по замку они подошли к горгулье, охранявшей вход в кабинет директрисы.

Гарри тут же стало очень неловко.

‒ Поверить не могу, что тётя Минни просто взяла и… ‒ проворчал он, но его оборвала ухмыляющаяся Гермиона:

‒ Зеленоглазый ловец, ‒ объявила она, и горгулья отодвинулась в сторону, открыв проход. У мальчика порозовели уши.

‒ Могло быть и хуже, ‒ заметила Падма. ‒ Она могла придумать что-нибудь вроде «Я люблю моего няшечку-племяшечку».

Гарри сердито на неё зыркнул, но промолчал. Когда они постучались, Гермиона по-прежнему смеялась.

‒ Войдите.

‒ Здравствуйте, профессор, ‒ сказала Гермиона, открыв дверь. ‒ Должна сказать, мне нравится ваш новый пароль.

Пожилая женщина слегка улыбнулась.

‒ Мне легко его запомнить, и я сомневаюсь, что его можно угадать.

‒ Плюс, вдобавок, он меня раздражает, ‒ сухо добавил мальчик.

‒ Не без этого, ‒ равнодушно ответила директриса, но потом хохотнула. Девочки беззастенчиво хихикали, а Гарри становился всё краснее. ‒ Прежде, чем мы продолжим смущать моего племянника, я бы хотела сообщить вам о наказании, которое назначила всем, кто использует слово на букву «Г» или каким-то другим способом выказывает «кровные» предрассудки.

‒ То, что ждёт Малфоя и его горилл? ‒ решил уточнить мальчик.

‒ Они первые заработали это наказание.

‒ И что же это? ‒ поинтересовалась Падма.

‒ Я отдала каждому из них копию записей СОВ за последние сто лет. Эти записи общедоступны. Каждый из провинившихся должен подсчитать СОВ, которые заработали чистокровные, полукровки и маглорождённые студенты и вычислить долю — количество СОВ на человека ‒ в каждой группе. А затем проанализировать полученные результаты и написать об этом доклад.

Гермиона задумалась и нахмурила брови.

‒ И что же они найдут?

‒ А то, что чистокровные с каждым поколением сдают экзамены всё хуже и хуже, ‒ печально ответила Минерва. ‒ Конечно, есть те, кто проявил себя очень хорошо, но в целом способность колдовать и интеллект уменьшаются.

‒ Из-за вырождения? ‒ осторожно предположила Гермиона.

‒ Скорее всего, ‒ кивнула профессор. ‒ Многие семьи настолько озабочены чистотой крови, что заключают браки исключительно с родственниками. Мистер Крэбб и мистер Гойл — плоды таких союзов. ‒ Она вздохнула и покачала головой. ‒ До настоящего времени семья Малфоев не заходила ближе четвёртого колена, но не удивлюсь, если в ближайшее поколение или два это произойдёт.

‒ Могу представить, что напишет Малфой, ‒ хмыкнул Гарри.

‒ Магглорождённые списывают, ‒ закончила его мысль Гермиона.

‒ Если он не забудет использовать правильное слово, ‒ заметила Падма.

‒ Итак, сейчас, когда я вам об этом рассказала, ‒ начала Минерва, ‒ полагаю, нам пора приступать к занятию. Вы все знаете, зачем мы здесь собрались.

‒ Чтобы научиться превращаться в животных, ‒ улыбнулась Падма.

‒ Чтобы стать анимагами, ‒ поправила директриса, войдя в обычный лекционный режим. ‒ Это долгий и тяжёлый процесс, который в среднем занимает около двух лет. Вы все прочитали и законспектировали книгу, которую я вам дала. Так что для начала я прошу одного из вас описать первый шаг на пути к преобразованию, которым вы, собственно, и займётесь.

Рука самой умной студентки третьего курса немедленно взмыла в воздух.

‒ Гермиона, ‒ обратилась к ней профессор, ‒ ведь у нас сейчас не официальный урок, поэтому не думаю, что для ответа есть необходимость поднимать руку.

Девочка немного покраснела, но отступать не стала.

‒ Простите, профессор. Первый шаг — это очистить разум, чтобы настроиться на свои инстинкты.

‒ Верно. Я бы наградила тебя баллами, но нам нужно, чтобы эти уроки не попали в официальные записи.

‒ А разве эта первая часть не похожа на подготовку к изучению окклюменции? ‒ поинтересовался Гарри.

‒ Да, частично. Но на этом сходство и заканчивается. Чтобы стать анимагами, вы должны погрузиться глубоко внутрь себя и изучить свою самую примитивную природу. И только через несколько недель сможете отыскать эту форму. Но даже тогда не узнаете, какая она, пока в первый раз успешно не превратитесь. Но считаю, уже к Рождеству у вас неплохие шансы трансформировать палец.

‒ Палец? ‒ ошеломлённо переспросил племянник.

‒ Да, Гарри, ‒ немного резко ответила его тётя. ‒ Я же сказала, что на весь процесс уйдёт около двух лет напряжённой работы. Если у тебя не хватит терпения, скажи об этом прямо сейчас.

‒ Прости, ‒ сказал подобающим образом усмирённый мальчик.

‒ Что ж, хорошо. Для начала…

* * *

Два часа спустя три вымотанных студента вернулись в башню Рейвенкло. Гарри и вправду считал, что упражнения по анимагии будут простыми, но оказалось совсем наоборот. Сейчас его уважение к тёте за усилия, которые та приложила, чтобы научиться превращаться в домашнюю кошку, поднялось на новую ступеньку. Однако мальчик твёрдо решил стать анимагом, и отступать не намеревался. Кроме того, он знал, что существует пророчество о нём и Волдеморте, пусть и не был в курсе, о чём там речь. Если окажется, что ему таки придётся сразиться с этим монстром, он хотел использовать любое преимущество, включая возможность превращаться в животное.

‒ О, смотрите, ‒ заметила Падма, ‒ уже вывесили состав квиддичной команды.

Гермиона немедленно напряглась.

‒ П-правда? ‒ запинаясь, спросила она.

Решив не подчёркивать нервозность лучшей подруги, Гарри положил ей руку на плечо и легонько подтолкнул вперёд.

‒ Идём. Давай посмотрим, кого выбрал Роджер.

Как только они подошли поближе, он пробежал глазами по списку.

Состав команды Рейвенкло по квиддичу:

Капитан — Роджер Дэвис, 5 курс.

Охотник — Шон Брэдли, 4 курс.

Охотник — Гермиона Грейнджер, 3 курс.

‒ Да! ‒ воскликнула та, привлекая внимание товарищей по факультету. Как только она это заметила, её щеки запылали, и девочка сразу опустила взгляд. Правда, её улыбка никуда не делась.

«Она так мило выглядит, когда смущается», ‒ подумал Гарри, но через мгновение сам себя одёрнул: ‒ «Никакая она не милая! Она — твоя лучшая подруга!» ‒ попытался убедить он себя. А потом улыбнулся и сказал:

‒ Поздравляю, Гермиона. Я знал, что у тебя получится.

Он снова перевёл взгляд на список, чтобы убедиться, что получил место ловца. Ему ли не знать, что бывает с теми, кто слишком часто предполагает? Увидев своё имя, мальчик снова улыбнулся.

Ловец — Гарри МакГонагалл, 3 курс.

Гермиона внезапно нахмурилась.

‒ Теперь люди будут ждать, что я стану летать так же хорошо, как Роджер и Шон. Мне придётся отдать тренировкам больше времени, и это может плохо отразиться на моей учёбе и…

‒ Гермиона, расслабься. Всё, чего люди будут ждать — что ты постараешься изо всех сил, ‒ усмехнулся Гарри, а потом добавил: ‒ Если кто-нибудь будет тебя критиковать, то я…

‒ Ничего не станешь делать, ‒ отрезала та, скрестив руки на груди. ‒ Помни: ты должен держать себя в руках.

‒ Молодец, Гермиона, ‒ с улыбкой поддержала подругу Падма.

* * *

С уроками Патронуса каждую субботу, квиддичем и анимагическими тренировками следующие две недели пролетели незаметно. Гарри всё больше волновался, что Люпин узнает, кто его ученик на самом деле. Особенно после того, как его тетя признала, что Ремус очень хорошо знал Поттеров. Учитель ЗоТИ аккуратно задавал вопросы о семье Гарри и выяснил, что МакГонагаллы переехали в Америку примерно через два месяца после падения Волдеморта. Не зная, что ещё предпринять, мальчик просто старался не привлекать к себе внимания и надеялся, что Люпин ни о чём не догадается.

Шестнадцатого сентября Гарри, Гермиона и Падма сидели за столом Рейвенкло в Большом Зале за ужином, когда к ним подошла некая первокурсница с Гриффиндора.

‒ Привет, угадай что?

‒ Что, Брианна? ‒ с улыбкой поинтересовался Гарри. Ему казалось, он уже знает, что произошло.

‒ У нас был первый урок полётов.

‒ Слышал. Готов поспорить, ты летала лучше всех, потому что у тебя уже приличный опыт.

‒ Именно! Мадам Хуч сказала, что я одна из лучших первокурсников, которых она когда-либо видела!

‒ Это замечательно, Брианна, ‒ похвалила Гермиона.

‒ Только не забудь, ‒ напомнил Гарри, понизив голос. ‒ Ни в коем случае не попадись со своей «Серебряной Пулей». А если попадёшься, я совсем не помогал тебе сюда её протащить.

‒ Вот ты где, Брианна, ‒ к ним подошла ещё одна маленькая девочка в форме Гриффиндора. У неё были рыжие волосы и карие глаза.

‒ Я просто рассказывала своему брату про наш урок полётов, Лили.

‒ Это твой брат Гарри? ‒ спросила та.

‒ Да. Гарри, это одна из моих соседок по комнате — Лили Спиндлер.

‒ Приятно познакомиться, ‒ улыбнулся тот. ‒ Мне жаль, что тебе выпала неудача делить комнату с моей сестрой, ‒ сочувственно сказал он. ‒ Знаю, что она может быть настоящей… АЙ… болью. ‒ Пока он говорил, Брианна успела пнуть его по лодыжке. ‒ Видишь, что я имею в виду? ‒ Девочка захихикала, а рейвенкловец продолжил: ‒ Это Гермиона Грейнджер и Падма Патил. ‒ Подруги помахали Лили.

‒ Ты рассказала ему, как тот слизеринец поцеловал землю?

‒ Что произошло? ‒ немного обеспокоенно поинтересовался Гарри, одновременно проверяя взглядом, не поранилась ли сестрёнка.

‒ Ничего, просто какой-то чистокровный плохо воспитанный ребёнок считает, что детям сквибов нельзя учиться в Хогвартсе или летать на мётлах. Ближе к концу урока, когда Хуч разрешила нам свободно полетать, я вызвала его на небольшое соревнование и вогнала в землю.

‒ Проблем не нажила? ‒ спросила Гермиона.

‒ Нет, я же не заставляла его лететь за мной. А рухнул он потому, что не поспевал за мной. И нам всем повезло — мы увидели, как его чистая кровь грациозно смешивалась с грязью, превращаясь в грязную кровь.

‒ Как его зовут? ‒ настороженно спросил Гарри.

‒ Это не имеет значения, ‒ отрезала Брианна, а потом сосредоточенно посмотрела в глаза брату, будто передавая: «Не лезь в это дело». ‒ Начнёт мутить воду, я сама с ним разберусь.

‒ Ладно, ‒ уступая, вздохнул мальчик.

Лили переводила взгляд с брата на сестру, и, в конце концов, остановилась на Гарри.

‒ Если бы Брианна сказала хоть слово, ты бы всыпал тому мальчику по первое число, да?

Несмотря на неодобрительные взгляды, которые кидали на него сестрёнка и лучшая подруга, Гарри ответил честно:

‒ Да, конечно.

Лили просияла.

‒ О, это так мило! Мальчик, готовый защищать свою младшую сестрёнку! Брианна даже не понимает, как ей повезло, что рядом есть ты. Хотела бы я, чтобы мой брат был таким, как ты. Он на втором курсе Хаффлпаффа, его зовут Джордж, но на людях он со мной даже не разговаривает — боится, что я испорчу его репутацию. Но он…

‒ Давай лучше пойдём к нашему столу, Лили, ‒ оборвала подругу Брианна, и, обменявшись взглядами с братом, ушла.

‒ Эта девочка Лили за словом в карман не полезет, ‒ заметил Гарри.

‒ По-моему, ты ей нравишься, ‒ предположила Падма, заработав свирепые взгляды спутников. ‒ Вот почему она болтала без умолку.

‒ Вы обратили внимание на её имя и цвет волос? ‒ спросила Гермиона.

‒ Естественно, ‒ её лучший друг закатил глаза.

‒ Интересно, если бы она родилась с чёрными волосами вместо рыжих, её бы назвали Гарриеттой? ‒ задумчиво протянула Падма.

Гарри сделал вид, что ничего не слышал, тут же схватил вилку и занялся ростбифом.

* * *

Три дня спустя, в воскресенье вечером, Гарри уже третий год подряд устроил небольшой праздник в честь дня рождения Гермионы. Как и в прошлом году, всё происходило в штаб-квартире ФОРТ, и, само собой, никто из их друзей не мог пропустить такое событие. Гарри подарил имениннице набор для ухода за метлой для её «Нимбуса 2001» и пару новеньких перчаток для охотника. Когда они последними покинули бывший домик Хагрида, Гермиона сказала:

‒ Спасибо, Гарри, ‒ и поцеловала его в щёку.

На несколько мгновений тот изумлённо замер. Мальчик просто смотрел, как она уходит, а потом рассеянно поднёс руку к месту, которого только что коснулись её губы.

‒ Пожалуйста, ‒ наконец прошептал он, но к этому моменту подруга уже успела скрыться.

* * *

Когда в следующий раз Гарри и Гермиона увидели друг друга, то притворились, что ничего не произошло, и вели себя как обычно. На следующей неделе, когда рейвенкловская троица шла на урок Чар, в коридоре им навстречу попалась куда-то спешившая Брианна.

‒ Она, наверно, опаздывает, ‒ предположил её брат.

‒ Посмотрите туда, ‒ воскликнула Падма, показывая пальцем на мальчика в слизеринской мантии, направившего палочку в спину Брианне.

‒ Новые Искры, ‒ прошептал Гарри, призывая свою палочку.

К сожалению, прежде чем он успел вмешаться, первокурсник Слизерина успел наложить на его сестрёнку заклятие подножки. Луч попал ей в ногу, и девочка упала. Однако тут же достала палочку. У Гарри от гнева покраснело лицо. Он сделал решительный шаг вперёд, но его перехватила чья-то рука.

‒ Позволь ей самой справиться, ‒ прошептала Гермиона. Это она задержала друга.

Слизеринец засмеялся и крикнул:

‒ Ты такая же, как и все грязнокровки, ты…

Быстрее молнии Брианна обернулась и прицелилась.

‒ Bates Mocus!

Зеленовато-жёлтый луч угодил мальчишке прямо в нос. Вдруг его лицо перекосило от ужаса, и он начал скрести нос, из которого, хлопая крыльями, полезли отвратительные маленькие летучие мыши.

‒ Фууу! ‒ завизжала Гермиона.

‒ Мерзость, ‒ согласилась Падма. ‒ Интересно, где она этому научилась?

‒ Если не ошибаюсь, ‒ сказала спутница, ‒ это Летучемышиный сглаз, который так любит наколдовывать Джинни Уизли.

‒ Я видел их пару раз вместе, ‒ припомнил мальчик, наслаждаясь тем, как слизеринец пытается отбиться от летучих мышей, атакующих его лицо. ‒ Наверняка она и научила Брианну.

‒ Что здесь происходит? ‒ послышался скрипучий голос профессора Флитвика.

‒ Этот слизеринец напал на мою сестру со спины, ‒ ответил Гарри, ‒ и она ответила ему заклинанием. У вас есть время заглянуть в Омут памяти?

* * *

После просмотра воспоминания Малаку Макнейра — так звали слизеринца — отправили к директрисе для получения наказания. Брианна очень гордилась, как справилась с ситуацией, а Гарри был рад, что не вмешался. В противном случае наверняка Летучемышиный сглаз достался бы ему.

Вторая часть недели пролетела незаметно, и наступило утро субботы, а с ним — очередной урок Патронуса. И он только что закончился. Теперь Гарри сумел продержать щит почти минуту.

‒ Отличная работа, ‒ похвалил Люпин.

‒ Спасибо.

Профессор посмотрел на остальных.

‒ Вы все отлично справляетесь. Урок окончен, но я хотел бы поговорить с Гарри наедине.

‒ Эээ… хорошо, ‒ протянул тот, понимая, что сбежать не получится. Он обеспокоенно переглянулся с Гермионой, Падмой и Брианной. ‒ Увидимся, девочки.

‒ Пока, Гарри, ‒ сказала Гермиона, слегка коснувшись его руки.

‒ Увидимся, ‒ попрощалась Падма.

‒ До скорого, ‒ бросила Брианна. ‒ Пойду, поболтаю с Лили.

Как только девочки вышли из комнаты, профессор Люпин закрыл за ними дверь и развернулся. Увидев, что ученик всё ещё стоит, он предложил:

‒ Присаживайтесь, мистер Поттер.

У мальчика округлились глаза.

‒ П-П-Поттер? Моя фамилия МакГонагалл. И вы это знаете.

‒ Да, знаю, ‒ спокойно согласился профессор, ‒ а ещё я знаю, что у тебя лицо и неукротимые волосы Джеймса Поттера, пусть они и другого цвета, а глаза — Лили Эванс. Тебя зовут Гарри, и ты того же возраста. Дамблдор сказал, что у тебя должен быть шрам, но такие вещи можно спрятать. ‒ Он заглянул мальчику прямо в глаза и, не отрываясь, смотрел с полминуты. ‒ Признай, ты — Гарри Поттер.

Мальчик-Который-Выжил сглотнул и молча рухнул в кресло.

‒ Так что произошло? Дамблдор попросил профессора МакГонагалл найти тебе дом? Это было очень умной уловкой — заявить, что ты пропал. Никто из Пожирателей Смерти не сможет тебе навредить, пока они не узнают, где тебя искать.

‒ Нет, ‒ наконец заговорил Гарри. ‒ Тётя Минни ничего не сказала Дамблдору.

‒ В самом деле? ‒ Ремус был искренне удивлён.

‒ Теперь он знает. ‒ Рейвенкловец умолк, а потом поинтересовался: ‒ Вы собираетесь меня разоблачить?

Ремус сел лицом к студенту.

‒ Твои родители были моими самыми лучшими друзьями. Я бы никогда не предал их сына… или их самих. ‒ К концу предложения голос профессор похолодел, и Гарри догадался, почему.

‒ Моя тётя рассказала о Сириусе Блэке и… о том, что он сделал.

Люпин глубоко вздохнул.

‒ Да. Что ж, я не буду таким, как он. Но я бы хотел услышать всю историю. Почему Минерва забрала тебя у твоих родственников? Кто ещё знает? Как узнал Дамблдор?

‒ Профессор, ‒ Гарри поднял руку, призывая того быть помедленнее, ‒ пожалуйста, задавайте по одному вопросу за раз. Лили Поттер рассказывала вам о своей сестре?

‒ Ну, да. Говорила, что они не очень хорошо ладили, и Петуния ужасно завидовала её магии. Если память меня не обманывает, она вышла замуж за совершенно отвратного индивидуума — Вернона Дусля.

‒ Дурсля, но всё остальное верно. Тётя Минни наблюдала за ними целый день и решила, что они — самые жуткие магглы, которых только можно представить. Ну, так вот, когда Альбус Дамблдор попытался оставить меня с ними, тётя Минни попросила его этого не делать, но он не послушал. Поэтому, как только директор аппарировал, оставив меня на крыльце с запиской, она взяла меня и попросила моих приёмных родителей — её племянника Марка и его жену Синди — усыновить меня. Властям они сказали, что нашли меня на своём крыльце.

Следующие несколько часов мальчик рассказывал профессору Люпину историю своей жизни. Тот же начал говорить о Джеймсе и Лили, и даже показал их фотографию, причём на руках у них лежал Гарри. Это фото сделали, когда он только родился.

В этот вечер Гарри в первый раз говорил с кем-то о своих настоящих родителях. Конечно, тётя Минни тоже о них рассказывала, но для неё это была больная тема, поэтому и поднимала она её редко. Кроме того, как указал профессор ЗоТИ, она не знала и половины того, что Джеймс вытворял в школе. Когда Ремус вспомнил про мантию-невидимку, Гарри решил не говорить, что та сейчас у него — всё-таки человек, сидящий напротив, был учителем. Люпин считал, что в тот вечер, когда на Поттеров напал Волдеморт, мантия была уничтожена, и мальчик решил его не переубеждать.

Разговор, наконец, закончился, и тут в дверь кто-то постучал.

‒ Входите, ‒ предложил профессор, и в класс заглянула Гермиона. Было заметно, что она немного нервничает.

‒ Простите, что прерываю. Я просто хотела убедиться, что… что Гарри ещё здесь. Он пропустил обед и…

‒ Извините, ‒ спохватился Люпин. ‒ Я совсем не следил за временем. Давайте я покажу вам кухню?

‒ Мы знаем дорогу, ‒ не задумываясь, выпалил мальчик.

Ремус смерил его внимательным взглядом и засмеялся.

‒ Прямо как твой отец.

‒ В-вы знаете мистера МакГонагалла? ‒ нервно спросила девочка.

Гарри улыбнулся лучшей подруге, которая до последнего старалась сохранить его тайну.

‒ Нет, Гермиона. Он знал моего ДРУГОГО отца. ‒ Та ахнула. ‒ И обещал хранить это в секрете.

‒ Тогда ладно, ‒ решила подруга. ‒ Пойдём, перекусим чего-нибудь на кухне, а потом — заниматься в штаб-квартиру?

‒ Хорошо, идём.

* * *

Прошёл ещё один месяц. Гарри и профессор Люпин часто разговаривали о Джеймсе и Лили. В первый раз в своей жизни мальчик начал воспринимать себя не только сыном МакГонагаллов, но и Поттеров. Теперь настоящие родители стали для него намного ближе, особенно после того, как Люпин подарил ему фотоальбом с копиями их фотографий, включая ту, что показывал в памятный им обоим день. Ремус (как он просил называть себя наедине) нравился мальчику всё больше и больше, и когда в начале октября преподаватель ЗоТИ заболел, его очень не хватало. Пусть даже замещавший его профессор Флитвик провёл фантастический урок.

Директриса была немного обеспокоена, что Люпин знал о настоящей личности племянника, но после разговора с профессором немного успокоилась — тот её заверил, что от него секрет Гарри не узнает никто.

Вскоре наступил Хеллоуин — день первого похода в Хогсмид. Гарри, Гермиона и Падма собирались вместе исследовать деревню. Трое рейвенкловцев сидели вместе за завтраком, когда за спиной у мальчика раздался знакомый голос:

‒ Привет, Гарри. Так как ты идешь в Хогсмид, я решила наградить тебя привилегией кое-что мне купить.

Тот развернулся и увидел сестру, державшую в руках лист пергамента.

‒ А если я откажусь?

‒ Тогда я попрошу купить всё это тётю Минни, потому что ты слишком занят, ‒ ухмыльнулась девочка. Гарри знал, что ему никуда не деться — если он откажется, у него будут неприятности.

‒ Ладно. Давай сюда свиток и деньги.

Отдав брату пергамент и монетки, Брианна поинтересовалась:

‒ Значит, вы с Гермионой идёте в Хогсмид вместе?

‒ И с Падмой, ‒ проворчал мальчик.

‒ Гарри, ‒ снисходительно протянула гриффиндорка, ‒ так свидания не получится. Двое — это компания, а трое — уже толпа. Тебе придётся найти способ где-нибудь потерять Падму, чтобы вы с Гермионой могли…

‒ Мы не встречаемся! ‒ тихо, но рассерженно произнёс брат. ‒ На самом деле я даже иду не с ней — мы договорились пойти в Хогсмид с Невиллом.

‒ Но тебе будет не хватать…

‒ Мне НЕ будет не хватать Гермионы! ‒ прошипел мальчик, не замечая, насколько это её огорчило. Гарри встал. ‒ Я наелся, ‒ заявил он и направился к Невиллу, который сидел за гриффиндорским столом.

‒ Так держать, Брианна, ‒ «поздравила» девочку Падма.

‒ Но я же просто…

‒ Заставила его признать, что по мне он скучать не будет, ‒ несчастным голосом произнесла Гермиона.

‒ Он не это имел в виду, ‒ сказала Падма. ‒ Гарри просто разозлился на Брианну. Давай пойдём в Хогсмид без него. Когда мы вернёмся в замок, он успокоится и придёт.

Гермиона встала и вышла из-за стола, а её подруга немного задержалась.

‒ Брианна, если ты хочешь, чтобы они были вместе, перестань их подталкивать. Так ты только хуже делаешь, ‒ заметила она и присоединилась к Гермионе.

* * *

Весь день в Хогсмиде Гарри провёл в компании Невилла. Он рассматривал витрины магазинов и притворялся, что счастлив. Завидев своих подруг, мальчик каждый раз отворачивался и убеждал себя, что может провести день и без Гермионы. Даже когда они обедали в «Трёх Мётлах», то оказались в противоположных углах. Он знал, что «Сладкое Королевство» лучшую подругу не очень заинтересует, потому что та редко ела сладости. А вот книжный магазин ей точно понравится. Гарри не сомневался, что она пересказала бы легенду о Визжащей Хижине со всеми подробностями, да ещё назвала бы поимённо всех свидетелей, которые слышали вопли, доносившиеся из заброшенной лачуги. Выполняя заказ Брианны, попутно рейвенкловец купил для Гермионы особое перо, которое, как он надеялся, ей понравится. Правда, Невиллу сказал, что берёт его для себя.

А та весь день проходила с фальшивой улыбкой на лице. Однако когда видела, как Гарри поворачивается к ней спиной, улыбаться было очень трудно.

‒ Не волнуйся, Гермиона, ‒ утешала её Падма, ‒ он просто упрямится. Ему не хватает тебя ещё больше, чем тебе не хватает его. Он просто не хочет этого признавать.

‒ Не очень-то я в этом уверена, ‒ ответила подруга. ‒ С чего бы ему проводить со мной время? Ведь чаще всего я заставляю его читать!

‒ Ага, когда не ходишь с ним на тренировки по квиддичу, ‒ ответила индианка. ‒ Когда я тебя встретила в первый раз, ни за что бы не поверила, что ты попадёшь в команду. ‒ Она вздохнула. ‒ Я хочу сказать, что ты не скучная, и Гарри это прекрасно знает. ‒ Падма улыбнулась. ‒ Он по тебе с ума сходит, просто не хочет себе в этом признаться.

Гермиона на мгновение зарумянилась, но потом обеспокоенно нахмурилась.

‒ Но если это правда… почему он так себя ведёт? Ему стыдно, что я ему нравлюсь?

‒ Он просто не хочет признавать, что Брианна права. Вот и всё. В конце концов, он поймёт, что хуже делает только себе, а не сестре.

‒ Надеюсь, ‒ вздохнула подруга.

* * *

Отдав Брианне её покупки, Гарри присоединился к Гермионе и Падме за праздничным столом в честь Хэллоуина, заняв обычное место рядом с лучшей подругой.

‒ Привет, девочки, ‒ поздоровался он. ‒ Как провели день?

‒ Было весело, ‒ с фальшивой улыбкой ответила Гермиона.

‒ Послушай, Гермиона, прости, если я сегодня ранил твои чувства, ‒ тихо сказал Гарри. Он огляделся — надо было убедиться, что сестра сидит за гриффиндорским столом спиной к нему. ‒ Мне тебя не хватало, и я кое-что тебе купил. ‒ Он достал перо рейвенкловских цветов, которое приобрёл для неё. ‒ Это немного, но…

‒ Мне очень нравится, ‒ улыбнулась девочка. ‒ Спасибо.

Остальная часть праздника прошла очень хорошо, а когда всё закончилось, их отправили в башню Рейвенкло. Трио занималось за одним из столов, когда в гостиную вошёл нехарактерно мрачный профессор Флитвик.

‒ Боюсь, всем придётся провести ночь в Большом зале. В замке видели Сириуса Блэка.

Со всех сторон раздались крики «Что?» и «Где?».

‒ По неизвестным пока причинам он пытался пробраться в гостиную Гриффиндора и ножом исполосовал портрет, охраняющий вход.

Глава 26. Начала

После того, как профессор Флитвик закончил рассказывать рейвенкловцам про попытку Сириуса Блэка прорваться в гриффиндорскую башню, Гарри вместе с товарищами по факультету тихо и быстро собрались, и уже через пять минут вслед за своим деканом направились в Большой зал, где им предстояло провести ночь. Всю дорогу мальчик думал только об одном:

«Блэк знает, что я здесь, но, как и в прошлый раз, ему мало просто убить меня — сначала он хочет расправиться с Брианной».

— Я знаю, о чём ты думаешь… — из размышлений его вырвал знакомый шёпот. Гарри развернулся, и обнаружил многозначительно смотревшую на него Гермиону. А та продолжала:

— … но ты ошибаешься. Блэк не собирался нападать на Брианну. Это просто совпадение.

— Но… — мальчик попытался запротестовать, однако его быстро перебили. Гермиона снова горячо зашептала, а Падма следила, чтобы друзей никто не подслушал.

— Поттеры всегда учились на Гриффиндоре. Кому, как не Блэку этого не знать? Поэтому он ищет Гарри Поттера именно там.

Девочка немного помолчала.

— Одно странно: выходит, он не в курсе, что Мальчик-Который-Выжил здесь так и не появился? — Она пожала плечами. — Но это единственное объяснение, почему он вообще сюда пришёл. А твоя сестрёнка другого пола и не того возраста.

— Значит, ты считаешь, что Брианне ничего не угрожает? А может, он думает, что Невилл — Мальчик-Который-Выжил, и хочет убить его?

Похоже, подругу эта идея заинтересовала. А потом она кивнула.

— Или Симуса Финнегана. Вряд ли он думает, что Гарри Поттер — это Рон Уизли. Не говоря уже о Дине Томасе.

— А как насчёт дюжины невинных людей, которых он убил вместе с Петтигрю? — возразил Гарри, повышая голос, на что Гермиона сразу же ему указала. Уже спокойным тоном мальчик закончил: — Он легко убивает посторонних, поэтому Брианна всё-таки в опасности.

— Не в большей, чем любой другой гриффиндорец, — ответила девочка, а потом добавила: — Мы пришли.

Она оказалась права: их компания добралась до Большого зала, где вместо столов их ждали спальные мешки. Гриффиндорцы уже были здесь, а остальные факультеты постепенно подтягивались. Гарри тут же внимательно присмотрелся к «львам», пока не обнаружил среди девочек-первокурсниц ту, кого искал. И сразу же направился к ней. Решив, что брата и сестру надо оставить одних, Гермиона и Падма остались с другими рейвенкловцами.

Брианна уже лежала в розовом спальном мешке, откуда выглядывала только её голова. Когда Гарри подошёл поближе, то заметил, что сестрёнка очень бледная. Рядом с ней лежали две девочки, одной из которых была её подруга Лили. Никто из них пока не спал. Когда мальчик оказался рядом, Лили порозовела.

— Привет, Брианна, — поздоровался он, а потом кивнул её соседкам. — Хочу убедиться, что у тебя всё в порядке.

— Всё нормально, — последовал быстрый ответ. — Ты не должен беспокоиться.

— Зачем ты так? — пожурила подругу Лили. — Знаешь, как я хочу, чтобы мой брат так же за меня переживал?

— Ладно, — со вздохом сказала Брианна и повернулась к Гарри. — Извини. И спасибо за заботу.

Тот знал сестру слишком хорошо, поэтому отговорка его не убедила. Сейчас она напугана и расстроена. А хуже всего, наверняка, то, что рядом с ней не оказалось ни одного понимающего человека, кто знал бы, почему появление Сириуса Блэка она приняла так близко к сердцу. Поэтому Брианна не могла дать себе волю. Однако вряд такой разговор сейчас ей поможет. Значит, надо просто быть вежливым.

— Ничего страшного. Рад, что у тебя всё нормально.

А потом старший брат успокаивающе погладил её по плечу, пожелал спокойной ночи и ушёл.

Вернувшись к подругам-рейвенкловкам, Гарри вкратце рассказал, что произошло, а потом забрался в синий спальный мешок и попытался заснуть.

* * *

Следующие несколько дней в замке только и разговоров было, что о нападении Сириуса Блэка на портрет башни Гриффиндора. Но Гарри больше интересовало, что происходит с профессором Люпиным. В четверг у них был урок ЗоТИ, и преподаватель выглядел так, будто серьёзно болен. А как позже заметила Чжоу, в пятницу, когда их курс должен был проходить Патронуса, Люпин вообще не появился, и студентам передали, что тот пока не выздоровел.

«Интересно», — удивлялся Гарри, — «его так беспокоит Блэк, или это какая-то хроническая болезнь? Ведь в прошлом месяце он тоже сильно болел».

А на следующий день, когда профессор не появился на первом в сезоне матче по квиддичу, мальчик удивился ещё больше. Особенно если вспомнить истории, которые Люпин рассказывал о своём близком друге Джеймсе Поттере (настоящем отце Гарри), который играл за Гриффиндор. Возможно, он не пришёл из-за погоды — разыгрался настоящий шторм. Что касается Золотого Трио, то они уже заняли места на трибуне Рейвенкло и теперь ждали обычного (и немного предвзятого) комментария Ли Джордана.

И вскоре над стадионом загремел его усиленный магией голос:

— Всем добро пожаловать на первый в сезоне матч по квиддичу! — Гарри присоединился к аплодисментам. — Сегодня встречаются Гриффиндор… — комментатор взял паузу, чтобы не заглушать овации, — … и Слизерин! Состав команды львов: капитан и голкипер — Оливер Вуд!..

Он перечислил игроков своего факультета, закончив ловцом Джинни Уизли. Увидев, как на красно-золотой трибуне зааплодировала Брианна, её брат усмехнулся. Похоже, рыженькая взяла его сестру под своё крылышко, и мальчик был ей за это очень признателен. Хорошо, что в гриффиндорской башне кто-то за ней присматривает.

Гарри снова посмотрел на игроков и сообразил, что пропустил состав команды «змей». Потом, согласно глупой традиции, два ненавидевших друг друга капитана попытались сломать сопернику пальцы (почему-то этот ритуал по-прежнему называли рукопожатием), и мадам Хуч выпустила мячи. Мальчик снова порадовался, что носит контактные линзы. Что в такой ливень можно разглядеть в очках?

Да, это была далеко не лучшая игра, потому что, вдобавок к ледяному дождю, дул сильный ветер. Поэтому летать было сложно всем. Охотники с трудом летели по прямой, а про какие-то наигранные комбинации вообще можно было забыть — квоффл категорически отказывался слушаться. И всё-таки, даже несмотря на такую мерзкую погоду, команды старались изо всех сил и время от времени забивали голы, заставляя своих поклонников кричать «ура». Когда Гарри обратил внимание на ловцов, то заметил, что те практически висят на одном месте и отчаянно высматривают снитч. А Джинни, похоже, дрожит от холода.

Прошло уже сорок пять минут. Сейчас ловец Рейвенкло наблюдал, как Анжелина Джонсон забрасывает квоффл в правое кольцо соперников. И тут Джордан заметил:

— Похоже, Джинни Уизли видит снитч! Она летит вверх, Терренс Хиггс — за ней. Да, я тоже его вижу! Она всё ближе и ближе. Давай, Джинни! Она ловит…О, нет! Что они тут делают?!

Гарри не надо было переспрашивать, о чём это комментатор — на трибуне стало заметно холоднее. И погода явно не причём. Когда в его голове раздался отчаянный крик женщины, которая умоляла забрать её жизнь вместо жизни сына, мальчик посмотрел вверх. И увидел рой дементоров.

— Новые искры, — и палочка послушно легла в руку. Одновременно он поднял щиты Оклюменции — чтобы не мучили самые страшные воспоминания. Если монстры спустятся пониже, это вряд ли поможет, но для того, чтобы сейчас сосредоточиться, этого оказалось достаточно.

— О, нет! Она падает! — закричал в этот момент Ли. Гарри заметил, как красное пятно соскользнуло с метлы и теперь летит к земле. Он попробовал сделать хотя бы несколько шагов вперёд (чтобы помочь другу, желательно подобраться поближе), но путь преградила запаниковавшая толпа — все хотели сбежать от дементоров. Мальчик отчаянно оглянулся и заметил, как к нему пытается пробиться Гермиона.

Но тут же вздохнул с облечением: на поле появилась его тётя. Знакомый взмах палочкой, и падающую девочку подхватили чары левитации. И вовремя — тело Джинни остановилось в паре футов над землёй. К ней сразу же побежала мадам Помфри. Одновременно присоединившийся к директрисе профессор Флитвик наколдовал Патронус. Это оказалась большая мышь, которая бросилась на монстров.

Как только ловец Гриффиндора благополучно оказалась на носилках, в бой вступил крупный серебристый полосатый кот — Патронус Минервы. Представив на миг, что вместо сражения тот сейчас начнёт преследовать мышь, Гарри слегка улыбнулся. Но славный представитель семейства кошачьих ринулся на дементоров. Которых, на минуточку, Министерство (якобы) контролирует. К этой паре быстро присоединились ещё несколько собратьев (похоже, постарался школьный персонал), и монстры, наконец, сбежали. Рейвенкловцу очень хотелось, чтобы нападавших преследовал и его телесный Патронус, но такой наколдовать пока не получалось. Поэтому лучшее, что можно сейчас сделать — защищать себя и тех, кто рядом, и он готов. Беглый взгляд на товарищей подсказал, что те тоже не собирались отступать. Правда, по какой-то непонятной причине, у Гермионы, которая стояла рядом, палочка оказалась в левой руке.

Как только последние дементоры покинули стадион, все облегчённо вздохнули, а Патронусы растаяли. Взглянув на поле, Гарри обнаружил, что Джинни пришла в себя, и сейчас над ней хлопочет мадам Помфри. А потом заметил, что правая рука девочки сжата в кулак, и оттуда выглядывают знакомые серебряные крылышки. Тут кулак разжался, и маленький мячик попытался сбежать, но ловец только усмехнулась и снова его поймала.

Для тех, кто ещё оставался на стадионе, так и не покинувший свой пост Ли Джордан объявил:

— Я не верю своим глазам! Перед тем, как упасть, Джинни Уизли поймала снитч! Гриффиндор победил: двести тридцать — шестьдесят!

И только попытавшись похлопать, Гарри обнаружил, что своей левой рукой сжимает правую ладошку Гермионы.

* * *

Следующие несколько недель промелькнули со скоростью «Удара молнии». Быстро выздоровевшая Джинни Уизли (дементоры заставили её упасть в обморок) вовсю наслаждалась званием Героини Гриффиндора. К сожалению, когда она упала, ветер зашвырнул её метлу в Гремучую иву. Однако, по предложению Брианны, участники ФОРТ собрали достаточно средств, чтобы на следующем собрании удивить её рыжеволосую подругу.

Сначала группа обсудила, сколько народу к ним присоединилось, а также новые идеи для привлечения новых сторонников и защиты прав домовых эльфов. А заодно решили, что к новым людям следует относиться с осторожностью: за неоднократные нарушения нового закона уже не только Малфои лишились всех своих домовиков — в этот список угодили ещё несколько старых богатых семей. Правда, зачастую ФОРТ не имел к этому никакого отношения. Кроме того, контракт домовых эльфов оставался таким же недосягаемым, как и два года назад. Активные поиски продолжались, но воз был и ныне там.

Когда дискуссии по этим вопросом закончились, Гарри встал.

— Внимание всем! — дождавшись тишины, он еле заметно усмехнулся. — Как вы знаете, не так давно один из наших товарищей лишился метлы. И виновата в этом исключительная глупость Министерства, которое направило сюда дементоров, чтобы терроризировать… я имею в виду — защищать Хогвартс. — Мальчик заметил, как Джинни покраснела и уставилась на свои туфли. Он ничуть не сомневался, что семья не в состоянии купить ей новую метлу — от денег, которые они выиграли летом, уже ничего не осталось. — И сегодня мы чествуем Джиневру Уизли, которой эти монстры не помешали поймать снитч. Такая смелость и решительность заслуживает только восхищения. Ты — настоящая гриффиндорка! — Казалось, сильнее покраснеть невозможно, но рыженькой это удалось. Гарри повернулся к сестре. — Брианна? — а сам сел.

Та с широкой улыбкой на лице вытащила из-под своего стола длинный пакет и вместе с ним направилась к столу брата.

— Джинни, пожалуйста, подойди сюда. — Девочка встала и прошлась по хижине Хагрида. Между тем Брианна продолжала: — За последние несколько месяцев ты мне стала, как старшая сестра. Когда мы услышали про твою метлу, то очень расстроились. И… хмм… я подумала: будет хорошо, если мы… — она обвела взглядом всех присутствующих, — … скинемся и заменим её.

Когда сестрёнка вручила Джинни пакет, Гарри заметил, что та едва не плачет. Несколько секунд шуршала бумага — и вот на столе лежит новёхонький «Нимбус 2001». Ещё раз взглянув на виновницу торжества, мальчик окончательно убедился, что они поступили правильно. Похоже, Гермиона считала так же, потому что сжала его руку. Правда, быстро отпустила.

Как оказалось, Брианна ещё не закончила:

— Именно благодаря тебе я горжусь, что учусь на Гриффиндоре. Вот за такое мужество нас и называют храбрецами. — А потом с усмешкой добавила: — А теперь о цветах нашего факультета напоминают не только твои волосы, но и лицо. — По хижине пробежала волна смешков. — Мы все тобою восхищаемся. И очень надеемся, что эта метла хорошо тебе послужит… и во время февральского матча ты выхватишь снитч прямо из-под носа моего братца. — Все рассмеялись, а потом Гарри снова встал:

— Спасибо, Брианна, можешь мечтать и дальше, — сказал он, усмехнувшись, а потом повернулся к остальным. — Давайте ещё раз поприветствуем Джинни Уизли, второго лучшего ловца в Хогвартсе.

— Эй! — запротестовала та, но её возглас потонул в аплодисментах.

* * *

Директриса МакГонагалл продолжала наседать на Фаджа, но пока дементоры никуда не делись. Постоянные заверения министра, что монстры больше не станут пересекать границы Хогвартса, ничуть её не вдохновляли. Поэтому сидеть, сложа руки, она не собиралась.

Уже на следующий день после нападения появилось объявление, что отныне в школе будут проходить еженедельные уроки, на которых всех желающих научат чарам Патронуса. Гарри и его группа решили, что просто добавят эти занятия к своим с профессором Люпиным. Кстати, новые уроки в Большом зале тоже будет вести он, а если заболеет — его заменят Флитвик или Минерва. Последняя рассказала племяннику, что Люпин хронически болен. Его жизни это не угрожает, но преподавать в такие дни он не может.

Тем временем на носу был уже следующий квиддичный матч: Рейвенкло против Хаффлпаффа. Обе команды обзавелись новыми капитанами (соответственно, Роджер Дэвис и Седрик Диггори), и это будет их своеобразный дебют. До каникул матчей больше не будет, и Гарри радовался, что на этой игре погода будет явно лучше, чем на предыдущей. Да, было холодно, но никакого дождя (или снега). А что касается дементоров, тётя Минни его заверила, что приняла дополнительные меры предосторожности.

* * *

— Всем добро пожаловать на второй в сезоне матч по квиддичу, — разнёсся по стадиону голос Ли Джордана. — Сегодня встречаются Хаффлпафф и Рейвенкло.

Команды вылетели на поле, и он объявил составы. Дэвис и Диггори пожали друг другу руки (не так, как Вуд и Флинт на прошлой игре), и мадам Хуч выпустила мячи.

Гарри тут же взлетел повыше и начал оглядываться в поисках коварного снитча. И сразу заметил на трибуне человека, который будет выделяться в любой толпе. И неважно, будут ли это маги или обычные люди. Эту красочную мантию и длинные белые волосы и бороду не спутаешь ни с чем. Хоть мальчик и не считал Дамблдора хорошим директором и не всегда понимал его решения, но был рад его видеть. Во-первых, тот не выдал его тайну, а во-вторых — был сильным волшебником. Мальчик-Который-Выжил-и-Исчез не сомневался: в случае необходимости бывший профессор способен наколдовать очень мощного Патронуса. А ещё подумал, что тётя пригласила Дамблдора именно с этой целью, и экс-директор — одна из её мер предосторожности.

Он продолжал высматривать снитч и отметил, что Седрик делает то же самое. Не теряя высоты, ловец Рейвенкло начал облетать поле. Со стороны могло показаться, что его маршрут случаен, но на самом деле этот манёвр позволял видеть больше. Тут взгляд Гарри упал на подругу, которая как раз в этот момент получила квоффл.

— Дэвис передаёт квоффл Грейнджер, — прокомментировал Ли, — и она устремляется вперёд.

Рейвенкловец усмехнулся, но сразу же заметил, что загонщики соперника занимают позицию, из которой очень удобно атаковать Гермиону. Та уже оторвалась от охотников, но новую опасность пока не заметила. Надо обязательно ей помочь. Нисколько не колеблясь, Гарри наклонил метлу и устремился к земле, причём пролетел между подругой и теми самыми загонщиками. В результате они отвлеклись и потеряли цель, и охотница от них улетела.

— МакГонагалл летит к земле. Неужели он видит снитч? Диггори висит у него на хвосте и пытается догнать. Оба уже очень низко. Нет, это отвлекающий манёвр! Диггори едва не касается земли. — Ли сделал небольшую паузу, а потом добавил: — Тем временем Грейнджер забивает первый гол в матче. Десять — ноль в пользу Рейвенкло.

Толпа приветствовала её успех. Увидев, как радуется подруга, Гарри улыбнулся.

«Она такая милая», — внезапно подумал мальчик. А потом покачал головой и попытался успокоиться: «С чего это я взял, что она милая?» Но убедил себя не до конца.

Игра продолжалась, и команды шли ноздря в ноздрю. Роджер Дэвис и Шон Брэдли забили больше Гермионы, но той удался ещё один результативный бросок. Примерно через час после начала игры Гарри, наконец, нашёл, что искал — золотой отблеск мелькнул рядом с шестами Рейвенкло. Понимая, что Седрик дважды на одну и ту же приманку не клюнет, мальчик рванул за снитчем так быстро, как только мог. Диггори был немного ближе, но стартовал позже, и у Гарри появилось преимущество. Он едва заметил подругу, которая летела навстречу, и через несколько мгновений поймал снитч, едва не пролетевший через одно из колец.

— Грейнджер забивает ещё один гол, а МакГонагалл ловит снитч. Двести пятьдесят — сто десять в пользу Рейвенкло!

— Да! — крикнул ловец команды-победительницы, вскинув кулак. Он обернулся и увидел рядом Гермиону. А потом её обнял. Та вернула объятия, а когда начала отстраняться, их лица оказались так близко, что губы теперь разделяло меньше пары дюймов. Они целую вечность смотрели друг другу в глаза, хотя на самом деле прошло не больше пяти секунд.

— Думаю, победил сильнейший, — раздался рядом с ними голос, который вернул их в реальность. Гарри моргнул, и только тогда сообразил, что видит Седрика, который протягивает ему руку. — Ты снова честно меня обыграл. Поздравляю.

Мальчик обменялся рукопожатием с капитаном/ловцом соперника и пробормотал:

— Спасибо. — И, не оглядываясь на подругу, полетел вниз.

Хаффлпаффец перевёл взгляд с него на Гермиону.

— Надеюсь, я ничего не прервал? — озабоченно поинтересовался он.

— Нет, — бесстрастно ответила та. — Ничего.

А затем тоже полетела вниз.

* * *

В отличие от всех предыдущих моментов неловкости, на этот раз Гарри и Гермиона не могли делать вид, что ничего не случилось. Как только на вечеринке в башне родного факультета они увидели друг друга, оба сразу же покраснели и разошлись по разным углам. На следующий день они, как обычно, держались рядом с Падмой, но друг с другом не разговаривали. Для любого наблюдателя было очевидно, что они не поссорились, но что-то между ними стряслось.

— Что у вас происходит с Гарри, — поинтересовалась у подруги Падма через несколько дней.

— Ничего, — последовал быстрый ответ.

— Вы друг с другом не разговариваете, — возразила индианка.

— Но сидим-то вместе.

— Не говоря ни слова, — настаивала Падма. — Вы даже друг на друга не смотрите, и я хочу знать — почему.

Гермиона вздохнула.

— Мы не поссорились, если тебя это интересует.

— Да после той игры вы оба сами на себя не похожи. Если вы не поругались, то что случилось?

— Мы… ничего.

— Давай-ка рассказывай!

Уши подруги порозовели, а потом она сделала глубокий вдох.

— Сразу после того, как Гарри поймал снитч, он меня обнял.

— И что?

— А потом посмотрел мне в глаза. — Девочка покраснела. — Мне показалось, он хотел спросить, не хочу ли я, чтобы он меня поцеловал.

Падма улыбнулась.

— А дальше?

— Нас прервал Седрик Диггори. Он поздравил Гарри, а потом Гарри улетел. Думаю, когда Гарри понял, что хочет меня поцеловать, то… начал волноваться. — Гермиона вздохнула и уставилась на свою обувь. — Я уверена. — Но когда услышала, как лучшая подруга начала смеяться, тут же подняла голову. — Это не смешно!

— Да неужели? — сквозь смех выдавила Падма. — Разве ты не понимаешь? Ты — одна из самых умных учениц Хогвартса, не можешь понять своего самого близкого друга?

— О чём ты…

— Вспомни, что говорила Брианна о вас с Гарри с того дня, как вы познакомились?

Гермиона опять покраснела.

— Что когда-нибудь мы начнём встречаться.

— И что обычно на это отвечал Гарри?

Подруга снова уставилась себе под ноги.

— Он расстраивался и яростно всё отрицал.

— Точно. И как ты думаешь, что бы он сделал, если бы понял, что у него есть к тебе чувства?

Гермиона подняла голову.

— Он бы всё отрицал и пытался бы с ними бороться.

— А вдобавок он не знает, что ты об этом думаешь. И наверняка боится потерять твою дружбу.

— И сводит себя с ума. И что мне делать?

— У тебя два варианта. Во-первых, ты можешь сама с ним поговорить и попросить…

— Ни в коем случае, — возмутилась Гермиона. А после небольшой паузы добавила: — Разве что всё будет совсем плохо.

— Тогда ты должна подождать, пока он сам примирится со своими чувствами. Заставь его самого к тебе подойти. — Падма ухмыльнулась. — Но ты можешь его подталкивать.

* * *

На следующее утро Гарри, как обычно, ждал подруг в общей гостиной. Скоро те показались на лестнице, которая вела в спальни девочек.

— Доброе утро, Падма, — весело сказал мальчик. Потом бросил взгляд на Гермиону и пробормотал: — Привет, — а его уши покраснели.

— Доброе утро, Гарри, — с энтузиазмом поздоровалась Гермиона, коснувшись его плеча. Теперь румянец достиг щёк.

— Идёмте завтракать, — быстро проговорил мальчик, тут же развернулся и направился к двери. И не заметил, как за его спиной подруги весело переглянулись.

И так продолжалось несколько дней: время от времени Гермиона, словно случайно, касалась Гарри. Это можно было расценить, как флирт, а можно — как дружеские жесты. А тот краснел и нервничал. К счастью, Падма поговорила с Брианной и строго её предупредила ни в коем случае не вмешиваться. А чтобы избежать подколок со стороны гриффиндорки, раз в день обязательно с ней беседовала (как правило, во время одной из трапез). Гарри даже усомнился, что с его маленькой сестрёнкой ничего не случилось, и впервые пожалел, что они на разных факультетах.

* * *

Однажды поздно вечером Гарри сидел в одиночестве в гостиной около камина. И тут кто-то сел рядом.

— Привет, Гарри, — прозвучал знакомый женский голос. Он казался далёким и каким-то неземным, но эта девочка всегда так разговаривает.

— Привет, Луна, — губы мальчика коснулась улыбка. — Как поживаешь?

— С некоторых пор нарглы держатся от меня подальше. Но на Рождество, когда развешивают омелу, они обычно возвращаются.

— Хмм… Рад, что у тебя всё хорошо.

Несколько секунд девочка пристально всматривалась в собеседника, а потом улыбнулась. Теперь её глаза выглядели, как обычно.

— Я вижу, груфпенты начинают от тебя уходить.

Мальчик смутился.

— Что?

— Груфпенты. Помнишь, я тебе о них рассказывала в последний день Святого Валентина? Они мешали тебе понимать, как ты относишься к Гермионе Грейнджер.

— Я..я не знаю, — Гарри был настолько потрясён, что начал заикаться.

— Похоже, несколько груфпентов всё-таки не хотят оставлять тебя в покое, но ты должен с ними бороться. Иначе лишишься того, чего больше всего желаешь. Спокойной ночи.

Потом Луна встала и ушла, оставив в гостиной окончательно запутавшегося мальчика.

* * *

Это случилось в субботу — как раз за неделю до очередной прогулки в Хогсмит, после которой на следующий день студенты разъедутся на рождественские каникулы. Золотое трио только что покинуло класс после урока французского, который провела профессор ЛаВелле. На полпути к башне Рейвенкло Гарри вдруг откашлялся.

— Хмм, Гермиона? — нервно начал он.

— Да, Гарри.

— Мы можем поговорить…эээ… наедине? — Потом мальчик вопросительно взглянул на свою вторую подругу. — Если ты не против, Падма.

— Нисколько, — откликнулась та и улыбнулась. — Пока, — и ушла.

Гермиона почувствовала, как в животе начали порхать бабочки.

— Эээ… О чём ты хочешь поговорить?

— Мы можем… зайти туда (мальчик указал на дверь), чтобы эээ… не стоять посреди коридора? — он явно нервничал.

— Хорошо, — девочка кивнула и зашла в пустой класс. Через мгновение спутник к ней присоединился и первым делом закрыл дверь.

Потом Гарри ещё раз откашлялся и начал переминаться с ноги на ногу, сверля взглядом пол.

— Ну, видишь ли, дело в том… — начал он и замолчал.

— Что случилось? — мягко спросила Гермиона, положив руку ему на плечо.

— Ты знаешь, что в следующую субботу Хогсмид?

— Да, — ответила подруга, которая всё больше и больше волновалась.

Друг поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Тыпдшьсмнйвхосмд?

Девочка моргнула и с трудом сдержала смех. Она поняла, что Гарри попытался сказать, но хотела заставить его выговорить это членораздельно.

— И что это было?

Мальчик глубоко вздохнул, а потом, постепенно краснея, начал буквально чеканить каждое слово:

— Ты хочешь пойти со мной в Хогсмид?

— О, — сказала подруга и решила немного ему отомстить — за то, что заставил её так долго ждать. И потому сама задала вопрос:

— На этот раз ты всё-таки хочешь пойти со мной и с Падмой? А ты её уже спрашивал?

— Я имею в виду… — выдавил Гарри, уставившись на свои ботинки, — я хочу, чтобы мы пошли только вдвоём. Ну, ты понимаешь, как… — он снова замолчал.

— Пара? — пришла ему на помощь Гермиона.

Гарри снова поднял голову, посмотрел ей в глаза, а потом сглотнул.

— Да, — он всё-таки справился.

Вместо того, чтобы танцевать от счастья (а ей очень хотелось), девочка всего лишь слегка улыбнулась.

— Думаю, я хочу пойти с тобой в Хогсмид.

Друг широко улыбнулся.

— Хорошо. Замечательно. — А затем поинтересовался: — А куда ты хочешь сходить? Просто чтобы мы это запланировали.

Гермиона снова улыбнулась: Гарри хочет, чтобы она хорошо провела время.

— Ну, в прошлый раз я не добралась…

Несколько минут обсуждения — и они расписали большую часть дня. А потом мальчик снова занервничал.

— Хмм, надеюсь, ты не возражаешь… я просто хочу убедиться, что Брианна об этом не узнает… пока. — Подруга прищурилась. — Просто не хочу, чтобы она нас дразнила.

Ненадолго задумавшись, девочка кивнула.

— Пожалуй, я тоже без этого обойдусь. Но Падме-то мы обязаны сказать. И больше никому. Чем меньше народу о нас знает, тем меньше шансов, что до нашего свидания твоя сестра что-то услышит.

Когда они добрались до башни Рейвенкло, оба широко улыбались.

* * *

На следующий день, когда Золотое Трио ждал очередной урок Анимагии, Гарри с Гермионой по-прежнему пребывали в приподнятом настроении. Они всё рассказали Падме и взяли с неё обещание, что до рождественских каникул, которые начнутся на следующий день после их первого свидания, та будет молчать. Новая пара специально вела себя так, чтобы посторонний наблюдатель не догадался, что они теперь встречаются. И даже за руки не держались, но зато постоянно улыбались. Впрочем, как и их подруга.

— Итак, — начала тётя Минни, — вы трое выглядите подозрительно счастливыми. И какова причина?

Мальчик покраснел, Гермиона опустила голову, а Падма попыталась стереть со своего лица улыбку. Ответил Гарри:

— Мы просто радуемся, что скоро каникулы.

— После экзаменов на следующей неделе, — строго напомнила Минерва. Но когда перевела взгляд с племянника на Гермиону, чуть-чуть ухмыльнулась. Правда, большинство студентов этого бы даже не заметили. — Надеюсь, вы готовитесь?

— Конечно, — ответила Гермиона таким тоном, будто вот-вот обидится. — Не меньше двух часов по будням и по шесть — на выходных.

— Очень хорошо, — кивнула директриса. — А теперь займёмся уроком.

Ученики начали с того, что очистили сознание (сегодня это оказалось сделать труднее обычного), а потом каждый сосредоточился на своём правом указательном пальце. Первые результаты появились примерно через час.

— У меня получилось! — воскликнула Гермиона. Остальные посмотрели на её руку и увидели, что теперь палец покрыт коричневым мехом, а ноготь превратился в коготь. Несколько мгновений — и всё стало, как прежде. Девочка нахмурилась.

— Отлично, — ободряюще сказала Минерва. — Ты далеко продвинулась.

В течение следующего часа у Гермионы получилось ещё несколько раз, а вот у её друзей — всего однажды. Причём у обоих мех оказался чёрным. Все присутствующие догадались, что чёрный мех Гарри соответствует настоящему цвету его волос, но никто не стал говорить об этом вслух.

— Вы просто молодцы, — похвалила ребят профессор, когда урок закончился. — И должны собой гордиться. А теперь у меня много бумажной работы. Вы же не хотите сидеть со старухой…

— Тётя Минни! — запротестовал племянник.

— Тогда бегите и наслаждайтесь хорошим днём.

— До свидания, тётя Минни, — попрощался Гарри, а потом быстро её обнял.

— Увидимся позже, — с улыбкой ответила Минерва. А когда ученики уже уходили, добавила: — Гарри, Гермиона — удачной прогулки в Хогсмид.

* * *

В конце концов, наступили долгожданные выходные, а вместе с ними и Хогсмид. Золотое Трио завтракало, но Гарри с Гермионой так нервничали, что едва прикоснулись к еде. Кстати, мальчик захватил бездонный и почти невесомый рюкзак — чтобы не сгибаться под тяжестью покупок.

— Падма, — начал он, — ты не заскучаешь, когда мы уйдём?

— Конечно нет, — ответила та. — Я найду Парв и Лав.

— Хорошо, — вступила в разговор Гермиона. — А то мы не хотим, чтобы ты…

— Доброе утро, — раздался у них за спиной голос, который Гарри узнает всегда и везде.

— Привет, Брианна, — поздоровался её брат без особого энтузиазма. Он искренне надеялся, что та по-прежнему не знает о его сегодняшнем свидании с Гермионой.

— У меня тут ещё один список покупок, — «обрадовала» девочка, протягивая пергамент. Перечень состоял из кучи сладостей из «Сладкого Королевства» и пары-тройки вещёй из «Зонко».

— А деньги у тебя есть? — поинтересовался Гарри.

— Я надеялась, что ты забудешь, — с улыбкой сказала Брианна и вынула из кармана мешочек с монетами.

— Хорошо, увидимся вечером. Если захочешь пошалить — не попадайся.

Гриффиндорка сделала вид, что обиделась.

— Да как тебе в голову такое взбрело? Меня никогда не поймают.

— Смотри, чтоб так и было, сестрёнка. Пока.

Когда та отошла подальше и больше его не слышала, Гарри спросил:

— Падма, можешь это забрать? Боюсь, сегодня мне будет не до покупок Брианны.

Хихикнувшая подруга ответила:

— Конечно, Гарри. Надеюсь, вы с Гермионой приятно проведёте время.

Меньше, чем через полчаса Гарри и Гермиона расстались с Падмой, и их первое свидание началось.

Сначала они просто молча шли рядом, даже не касаясь друг друга. Первым заговорил мальчик:

— Думаю, сначала надо заглянуть в «Сладкое Королевство». Выберем, что ты хочешь, и я…

— Гарри, — перебила его спутница, — Тебе не кажется, что мы оба слишком нервничаем? Давай сначала успокоимся, а уж потом решим, куда пойдём.

Тот пожал плечами и вздохнул.

— Ты права. Просто… я хочу всё делать, как надо, и…

— Я тоже. Предлагаю найти местечко поспокойнее, сесть и поговорить.

— Хорошая идея. Давай пойдём к Визжащей хижине. Обычно там никого.

Через несколько минут они нашли подходящее место. Гарри сунул руку в рюкзак, вытащил оттуда одеяло для пикника и расстелил его на земле. Теперь можно и садиться.

— А ты хорошо подготовился, — ухмыльнулась Гермиона.

У мальчика порозовели уши.

— Ну конечно… я… я просто хотел, чтобы всё было идеально.

— Знаю, — сказала подруга и накрыла его руку своей. — Я тоже хочу, чтобы всё было идеально. — Она вздохнула. — Ты на самом деле мне нравишься.

На лице у Гарри засияла улыбка.

— Правда? — девочка кивнула. — Это хорошо, потому что… — он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, — … ты мне тоже очень, очень нравишься. — Мальчик ещё раз вздохнул и не заметил, что его спутница тоже теперь улыбается. — Просто… я всегда говорил Брианне, что это не так. А получается, она была права и … — Он замолчал, а потом, наконец, набрался смелости, и посмотрел Гермионе в глаза. — У тебя такая красивая улыбка! — выпалил Гарри, прежде чем прикусил язык.

Девочка покраснела и покачала головой.

— Нет. Мои зубы…

— Когда ты улыбаешься, — перебил её самый близкий друг, — у тебя лицо прямо светится, да и глаза тоже. Смотришь на тебя — и сам начинаешь улыбаться. — Теперь покраснел он. — Хмм, и ты выглядишь очень мило.

— Спасибо, Гарри, — поблагодарила по-прежнему смущённая Гермиона.

— Последние несколько месяцев я всё больше и больше о тебе думал и… наверно, вёл себя немного странно. — Мальчик снова вздохнул. — Но недавно понял, что если буду и дальше делать вид, что у меня к тебе нет никаких чувств, то буду намного несчастнее, чем если просто признаю правоту Брианны. Поэтому набрался смелости и пригласил на свидание — чтобы узнать, есть ли у тебя ко мне чувства.

Спутнице удалось заглянуть ему в глаза.

— Конечно есть, Гарри. И я рада, что ты решился.

Тот на мгновение замер, а потом спросил:

— Не хочешь сесть поближе?

— Хорошо, — пробормотала девочка, и они двинулись по одеялу друг навстречу другу, пока не оказались лицом к лицу.

Гарри нервно сглотнул.

— В последний раз мы были так близко…

Но подруга мягко его прервала:

— Это не тот раз.

Он немного наклонил голову, а Гермиона подалась навстречу и закрыла глаза. К счастью, Гарри так не сделал, иначе они столкнулись бы носами. Вместо этого он пальцем мягко приподнял ей подбородок (подсмотрел за папой и мамой), а потом их губы встретились.

Их первый поцелуй длился всего несколько секунд, но обоим показалось, что времени прошло намного больше. Гарри никогда ещё не испытывал таких ощущений. Конечно, он хотел поцеловать Гермиону, но ему и в голову не приходило, что это будет так потрясающе. Он понимал, что никогда не сможет описать свой первый поцелуй, но запомнит его навсегда.

Когда поцелуй закончился, парочка выглядела ошеломлённой.

— Ничего себе, — сказали они едва ли не хором. Мгновение они смотрели друг другу в глаза — словно спрашивали разрешения, а потом их губы встретились снова.

Но минутой позже раздался знакомый протяжный голос, который заставил их прервать поцелуй, вскочить на ноги и выхватить палочки.

— Две маленьких грязнокровки сидели на дереве…

— Заткнись, Малфой, — зарычал Гарри.

Того, как обычно, сопровождали Кребб и Гойл, которые сейчас смеялись над шуткой.

— Правда, технически ты не грязнокровка, а сын сквиба, но если целуешься с грязнокровкой, значит — такой же.

Лицо рейвенкловца потемнело, но он сумел удержать себя в руках.

— В любом случае, это не твоё дело. Так что шли бы вы отсюда, пока целы.

На мгновение показалось, что Драко испугался, но потом оглянулся на телохранителей и ухмыльнулся.

— Если вон там в кустах не спряталась твоя глупая учебная компашка, вы в меньшинстве.

— Может, тебе уже пора создать свою собственную организацию, Малфой? И назвать её «Союз мерзавцев», «Надоедливые идиоты» или ещё лучше — «Общество безмозглых жалких тупиц».

— Гарри, — прервала его спутница, — давай соберём вещи и уйдём.

— О, нет, ничего у вас не выйдет, — протянул Драко. — Мне вот понравилось ваше одеяло. — И с этими словами слизеринец на него наступил. Теперь одеяло было не поднять.

— Accio, обувь, — пробормотал Гарри. Ноги Малфоя дёрнулись вперёд, а когда рейвенкловец снял чары, блондинистый придурок шлёпнулся на задницу.

— Petrificus Totalus! — воскликнула Гермиона, и Кребб застыл, как статуя. Пока Гойл вытаскивал свою палочку, его постигла та же участь.

Тем временем Гарри бросил на Драко чары, которые заставляют чесаться всё, что ниже талии и выше колена. И пока тот с остервенением себя скрёб, выхватил из-под него одеяло. А потом взял Гермиону за руку.

Уже удаляясь, Гарри обернулся и предупредил:

— И запомни, Малфой: попытаешься свалить всё на нас — я покажу директрисе воспоминание. Уверен, ты помнишь, как она наказывает за использование твоего любимого слова на букву «г».

И, посмеиваясь над незадачливыми слизеринцами, новая парочка ушла.

* * *

Остаток дня прошёл просто замечательно: Гарри с Гермионой ходили по магазинам, держась за руки. А когда появлялась возможность, вовсю совершенствовали недавно приобретённые навыки поцелуев. Так что к тому моменту, как они появились в Большом зале, оба просто сияли. Первой это заметила Падма и очень порадовалась за друзей. А второй оказалась Брианна, которая бросила один взгляд на их переплетённые пальцы, улыбнулась и заявила:

— Я так и знала!

Глава 27. Ничем не примечательное Рождество

Гарри с Гермионой удалось поужинать до того, как Брианна успела их подразнить. Сидевшая рядом с ними Падма просто сияла, но пока сдерживала любопытство. Правда, несколько человек шептались, указывая на новую парочку, но таких было немного. Вот если бы студенты знали, что один из них — знаменитость… Так что ребята спокойно доели и, рука об руку, направились в сторону башни Рейвенкло, куда Брианне не попасть. Они сели перед камином, где их и нашла Падма.

— Вижу, что всё хорошо, — заметила она. — Особенно если посмотреть, как близко друг к другу вы сидите.

— Можно и так сказать, — ответил Гарри. Он попытался выглядеть беспечным, но всё испортила глупая ухмылка.

А Гермиона радостно добавила:

— Мы теперь встречаемся.

— Я так за вас рада! — выпалила подруга. А потом наклонилась к ним поближе. — Значит, вы уже целовались? — Ответом стали лица, цветом сейчас напоминавшие помидор. — Всё с вами ясно, — заявила Падма, а парочка спрятала лица в ладонях. — И как?

— Замечательно, — пробормотал Гарри, не поднимая глаз. Его девушка в знак согласия кивнула.

* * *

На следующее утро за завтраком их тоже никто не дразнил. Правда, посмотрев на Брианну (та сидела за гриффиндорским столом напротив брата), Гарри сразу же догадался — это временно. Как обычно, МакГонагаллы не поедут на Хогвартс-экспрессе, а аппарируют прямо в аэропорт. А оттуда камином отправятся в Америку. И опять-таки, как обычно, вместе со студентами доедут в каретах до станции. Только на этот раз тётя Минни села вместе с Брианной и её друзьями, а племянник с Гермионой и Падмой заняли другую карету.

— Надеюсь, вам понравятся мои подарки.

— Не сомневайся, Гарри, — откликнулась его девушка.

— Держу пари, подарок Гермионы будет лучше моего, — Падма сделала вид, что надулась. — Я ведь только твоя подруга, а не партнёрша для поцелуев.

Её спутники безумно покраснели, но юный маг всё-таки выдавил:

— Ты беспокоишься, да? Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… — не зная, как продолжить, он замолчал.

— Я просто пошутила, — Падма улыбнулась. — Честно. И очень за вас рада.

— Хорошо, — Гермиона вздохнула. Выглядела она так, будто упорно о чём-то размышляет. — Мы теперь вместе, а значит, после каникул тебе нужно найти парня. Как насчёт Майкла?

* * *

Когда трио доехало до Хогсмида, они по-прежнему перебирали кандидатуры. Гарри помогал своей девушке выйти из кареты, и тут у него за спиной раздался знакомый голос:

— Ну наконец-то! Я уж думала, ваша карета где-то застряла. А тебе достался настоящий джентльмен, Гермиона.

— Рад, что ты одобряешь, Брианна, — заметил Гарри.

— Итак, Гермиона, хорошо ли целуется мой брат?

Та покраснела, но в этот момент вмешалась Минерва:

— Брианна, разве можно такое спрашивать? — Она повернулась и обратилась к девушкам: — Присмотрите за ней, пока я аппарирую с Гарри? А то сразу двоих мне не перенести.

— Только не забудь: нашей новой парочке на прощание нужно обязательно поцеловаться, — предложила гриффиндорка, чем снова смутила ребят.

Вздохнув, Гарри шагнул к Гермионе и крепко её обнял.

— Ты ведь не хочешь, чтобы мы целовались у всех на глазах? — прошептал он ей на ухо.

— Не хочу, — согласилась девушка. — Вот если бы мы были одни…

— Знаю. Несмотря на зеркала, я буду сильно по тебе скучать.

— Я тоже.

Когда они разжали объятия, Гарри поцеловал Гермиону в щёчку, и та с радостью взяла с него пример.

— Эй, Гарри, ну что это такое! — пожаловалась Брианна. — Ты должен поцеловать её в губы.

— Только не перед маленькой надоедливой сестрёнкой.

Решив, что эту перепалку пора заканчивать, директриса взяла племянника за руку, и они с хлопком исчезли. Тот только и успел, что попрощаться с Падмой. Строго-настрого наказав ему никуда не отходить, Минерва опять пропала и примерно через минуту вернулась с Брианной. Они направились в магическую часть аэропорта и купили билеты. А потом, отстояв очередь, камином перенеслись в Чикаго.

* * *

— Гарри! — воскликнула Синди МакГонагалл и обняла сына. — Я так по тебе соскучилась!

В это же время её супруг обнимал дочь.

— Я тоже по тебе скучал, мама.

— О, ты уже говоришь совсем как британец.

— Почему? — спросил озадаченный юноша.

— Ты назвал меня «мама», а не «ма», — пояснила Синди.

— Точно, — Гарри усмехнулся и с явным английским выговором добавил: — Счастливого Рождества!

— Весёлого Рождества, сынок.

— С Рождеством, папа.

— Тут Брианна говорит, что вы с Гермионой теперь встречаетесь…

* * *

Пока они ехали домой, Гарри пришлось сильно постараться, чтобы увести разговор в сторону от его новых отношений с Гермионой: он болтал про уроки, про квиддич, да и вообще про всё, что только приходило в голову. Однако надоедливая сестрёнка упорно не сдавалась.

— Я же видела вас обоих после игры с Хаффлпаффом, — заметила она, когда брат описывал победу Рейвенкло в этом матче. — И точно знаю: если бы не капитан хаффов, вы бы поцеловались прямо там.

— Он просто меня поздравил, — проворчал парень. — Знаешь, Седрик Диггори хороший ловец, а заодно и капитан. Помнишь, когда он… — чтобы в очередной раз сбить Брианну с мысли, пришлось вспомнить всё, что он знал о капитане «барсуков». По дороге, как обычно, семья пообедала в ресторане.

* * *

— Гарри, ты не против поговорить?

Тот встал с кровати, лёжа на которой играл в Game Boy, и поставил игру на паузу. Тем временем отец закрыл дверь.

— О чём, папа?

Было заметно, что Марк МакГонагалл нервничает. Он подошёл к письменному столу, сел на стул и начал:

— Я, конечно, понимаю — тебе не нравится, когда Брианна дразнится, вспоминая про вас с Гермионой, но я… хмм… подумал — нам нужно поговорить с тобой о … всяких важных вещах. Ну, в общем, о девушках.

Его сын вздохнул.

— Я знал, что рано или поздно это случится. — Он моментально выхватил палочку из кобуры, указал ею на дверь и произнёс: — Silencio!

Отец был явно изумлён.

— Вот это да! — А потом предположил: — Я правильно понимаю: это чтобы Брианна не подслушала?

Гарри улыбнулся и кивнул.

Мужчина откашлялся и продолжил:

— Ты уже вырос…

Пусть большую часть разговора парень чувствовал смущение, зато узнал от отца много нового. Правда, никому и ни за какие коврижки это не повторит. Пожалуй, за исключением собственного сына. И даже под страхом смерти не признается, что «лекция» ему понравилась.

* * *

На следующий день Гарри встретился со своими американскими друзьями, и они вместе отправились в «Дом летающих забав Фрэнка». Пока он с ними здоровался, Брианна успела всех просветить, что теперь брат встречается с Гермионой. МакГонагалла немного подразнили, но в целом ребята за него порадовались. В конце концов, каждый из них тоже обзавёлся парой. Правда, Мелисса напомнила, что его сестра ещё полтора года назад предсказывала, что они с Гермионой будут вместе.

Гарри пару раз сыграл в квиддич (обе встречи его команда выиграла, а он поймал снитч), а вот от квадпота отказался. Эта игра ему ещё прошлым летом не понравилась, и вряд ли что-то изменилось.

* * *

Рождество МакГонагаллы отметили, как обычно, замечательно. Для Гарри день начался с очень приятного сна с участием Гермионы. Они стояли под омелой, а его девушка была в костюме Санта-Клауса. Правда, это оказалась мини-версия, поэтому Гермиона выглядела очаровательно и… сексуально. Они уже собирались поцеловаться, как вдруг девушка сделала шаг назад и внимательно на него посмотрела. А потом раздался её обеспокоенный голос:

— Гарри! Гарри!

Тот открыл глаза и обнаружил, что в комнате, кроме него, никого нет. Однако голос никуда не делся.

— Гарри!

Юный маг пару раз моргнул, и только потом сообразил, что происходит: похоже, повторяется сценарий прошлого года. Он выбрался из постели, взял со стола зеркало и включил его.

— Счастливого Рождества, Гермиона!

Девушка улыбнулась.

— Наконец-то. Счастливого Рождества! Хотела поздравить тебя первой.

Подавив зевок, Гарри кивнул.

— И у тебя получилось. Тебе понравился мой подарок?

— Конечно! — она погладила небольшое золотое сердце, висевшее на шее. — Мне вообще нравятся ожерелья. Интересно, когда ты успел его купить?

Парень улыбнулся.

— Маг никогда не раскрывает своих секретов. Ты уже выбрала фото?

Волшебница тоже улыбнулась, открыла сердце и показала снимок, который был сделан прошлым летом. Пусть «картинка» в зеркале и была слишком маленькой, Гарри разглядел их обоих, посылающих друг другу воздушные поцелуи.

— Отличное.

— Надеюсь только, что мой подарок понравится тебе не меньше, чем мне — твой.

— Даже не сомневайся.

Тут раздался громкий стук в дверь, и послышался голос Брианны:

— Гарри, прекрати болтать со своей девушкой и выходи. Пора открывать подарки!

Тот снова взглянул в зеркало.

— Лучше я пойду, а то она так и будет стучать.

— Конечно, мистер влюблённый, — крикнула сестра. — Так что целуй зеркало и спускайся вниз.

— Поговорим позже, Гермиона.

— Ещё раз счастливого Рождества!

— И тебе! Отключить.

Юноша спустился в гостиную и обнаружил, что пришёл последним.

— Всем счастливого Рождества.

— И тебе счастливого Рождества, Гарри, — откликнулась тётя Минни, а потом к её поздравлению присоединились остальные.

Начали разворачивать подарки. Юное поколение получило зимние пальто и тёплую одежду, а ещё — музыкальные диски. Кроме того, Гарри обзавёлся новыми играми, а Брианна — собственным Game Boy'ем (а заодно и своими играми). Подарком Гермионы оказался флакон туалетной воды. В приложенной записке сообщалось, что это — её любимый запах. Юный волшебник снял крышку, понюхал и решил, что таким парфюмом надо пользоваться только в особых случаях.

— Наверно, ты им надушишься, только когда пойдёшь на свидание с Гермионой.

— Брианна, это уже очень старая песенка, — ответил брат. В последнее время его так часто дразнили, что он даже перестал краснеть. Девочка на мгновение нахмурилась, а потом стала разворачивать очередной подарок.

В этом году Гарри не получил никаких таинственных подарков и посланий, и пожалуй, это к лучшему. Семья позавтракала, а затем он вернулся в свою комнату и вызвал через зеркало Гермиону. Сначала поблагодарил её за туалетную воду, а потом они обсудили, как можно отомстить Брианне за постоянные подколки.

* * *

Придуманный ими план, к сожалению, пришлось отложить до школы. Правда, работать над зельем Гермиона сможет уже сейчас. Делать было нечего, поэтому Гарри спустился вниз и стал играть в Super Nintendo.

Пока Брианна продолжала безуспешно дразнить брата, тот представлял в красках, что её ждёт, когда они вернутся в Хогвартс. Юный маг ещё раз встретился со своими друзьями, и они даже вместе сходили в кино.

В Новый год МакГонагаллы засиделись до полуночи. В тот момент, когда на часах было двенадцать, в кармане у Гарри завибрировало зеркало. Это Гермиона спешила поздравить своего парня. Впрочем, несколькими часами ранее, когда Новый год пришёл в Англию, тот тоже ей позвонил. К огромному раздражению молодой пары, Брианна снова предложила им поцеловать зеркала.

* * *

На следующий день пришло время отправляться в школу. Минерва, Гарри и Брианна попали туда за несколько часов до того, как к станции Хогсмид подошёл Хогвартс-экспресс. Рейвенкловец это время провёл в библиотеке, а его сестра, скорее всего, в гриффиндорской башне.

Позже они спустились в Большой зал, и каждый сел за стол своего факультета. Вскоре распахнулись двери — и появились остальные студенты. Когда в зал вошла Гермиона, Гарри широко улыбнулся. И пока она шла к столу Рейвенкло, юный волшебник, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Сейчас для него в целом мире существовала только эта девушка. Он поднялся со скамейки и крепко её обнял.

— Я так по тебе соскучился! — прошептал Гарри. А потом поцеловал Гермиону.

Глава 28. Забавы и тревоги

Когда юная пара закончила целоваться, зал уже вовсю свистел. Оба моментально покраснели.

— Не обращай внимания, — пробормотала Гермиона и взяла Гарри за руку. Правда, тот заметил, что смотрит она не на толпу, а в пол.

Под взглядами сверстников парочка подошла к своему столу. Большинство друзей за них порадовались, хотя, похоже, некоторые девушки были явно недовольны, что они теперь вместе. Ребята сели напротив Падмы и Луны. Последняя заметила:

— Гарри, я рада, что груфпенты, наконец, оставили тебя в покое.

Тот улыбнулся.

— Я тоже, Луна.

Гермиона удивлённо посмотрела на своего парня и одними губами спросила:

— Груфпенты?

— Они мешали Гарри понять, как он к тебе относится, — пояснила Луна, как будто подруга задала вопрос ей.

На губах у Гермионы заиграла лёгкая улыбка.

— Я тоже рада, что они исчезли.

* * *

— Вы заметили, что профессор Люпин пропускает занятия в начале каждого месяца? — поинтересовался Гарри, когда вместе с Падмой и Гермионой покинул класс ЗоТИ.

— Да, — ответила последняя. — На самом деле, это всегда… — Она побледнела, а её парень к ней присоединился.

— Что? — спросила Падма.

— Ничего, — друг постарался выглядеть как можно беззаботнее. — Профессор Люпин просто болеет.

— Надеюсь, это не заразно, — заметила индианка.

— Если не касаться его крови, — уточнил юный маг.

— Ну, тогда не страшно, — добавила Гермиона. Правда, прозвучало это неуверенно.

— Конечно, — подхватил Гарри, глядя ей в глаза. — Если бы это было опасно, тётя Минни не стала бы его нанимать.

— Значит, всё в порядке, — заключила Гермиона. — Так, нам пора на Нумерологию, а Падме нужно не опоздать на Магловедение.

— Увидимся позже, — последняя махнула рукой. Однако прежде чем уйти, прошептала: — Я уверена, что профессор ЛаВелле варит ему аконитовое зелье.

Гарри нахмурился.

— Похоже, мы забыли, что она тоже в Рейвенкло.

— Надо будет перед ней извиниться. А то подумает, что мы не хотели ей рассказывать, — заметила Гермиона.

— Согласен. Но мне кажется, она не расстроилась… скорее забавлялась.

— Думаю, ты прав, — согласилась девушка и чмокнула Гарри в губы. — Идём. Мы же не хотим опоздать к профессору Вектор.

* * *

Подошла суббота, и Гарри обнаружил, что стоит в раздевалке в квиддичной форме и с «Ударом Молнии» в руке. Кстати, он оказался прав: когда друзья извинились перед Падмой, оказалось, что та нисколько не расстроилась. А только заметила с ухмылкой, что в последнее время парочка, похоже, жила в собственном маленьком мирке.

На этой неделе в связи с игрой тренироваться разрешили только командам Рейвенкло и Слизерина — чтобы лучше подготовились.

— Всем добро пожаловать на третью игру сезона! Сегодня встречаются Рейвенкло и Слизерин, — объявил Ли Джордан. Стадион разразился овацией.

Потом комментатор объявил составы команд, а Маркус Флинт, как обычно, попытался сломать пальцы капитану соперников под видом предматчевого рукопожатия (на этот раз не повезло Роджеру Дэвису). Вот мадам Хуч выпустила мячи — и игра началась.

Гарри поднялся повыше и начал высматривать снитч. Терренс Хиггс, его коллега из сборной Слизерина, делал то же самое. Сейчас рейвенкловец мысленно хвалил себя за то, что перед игрой наколдовал утепляющие чары — особенно когда видел, как дрожит второй ловец. И снова порадовался, что на глазах у него — контактные линзы, а не до смерти надоевшая конструкция из двух дужек со стекляшками, которые непременно бы запотели. И как тогда искать неуловимый золотой шарик, который стоит целых сто пятьдесят очков?

Снитч пока не появлялся, зато можно полюбоваться на свою девушку, которая сейчас вместе с Дэвисом и Брэдли атаковала кольца соперников. Квоффл был в руках у капитана.

— Дэвис летит к кольцам Слизерина. Вратарь готов его встретить. Это бросок? Нет, это передача Грейнджер, которая приближается к левому кольцу. Она бросает… и забивает!

Три четверти стадиона приветствовали её успех. Естественно, вместе с Гарри. Но после следующей реплики комментатора ловец Рейвенкло моментально перестал аплодировать.

— Бладжер ударил Грейнджер в плечо! Ах ты грязный обманщик — у неё же не было квоффла! Она же сейчас упадёт!

Гарри не обратил никакого внимания на то, как его тётя отчитывает Ли за оскорбление слизеринца — он показывал всем, почему в названии его метлы присутствует слово «Молния», и теперь нёсся в сторону Гермионы.

— Нет, Грейнджер не упала — МакГонагалл успел её подхватить! Кстати, вы видели в прошлое воскресенье их поцелуй, когда она вернулась с каникул?

— Джордан!

— Извините, мадам директриса.

— Ты в порядке? — поинтересовался ловец Рейвенкло у своей девушки.

— Да, конечно. Спасибо, Гарри. Бладжер просто застал меня врасплох.

— Ты…

— Я справлюсь. Лучше поймай снитч.

Игра возобновилась, и преимущество «воронов» только росло, причём с пенальти они забивали больше, чем с игры. И вот через час, при счёте сто пятьдесят — пятьдесят, Гарри, наконец, заметил снитч, который порхал над кольцами его команды. И тут же рванул в сторону золотого мячика. Хиггс, который однажды уже попался на финт Вронского, немного промедлил. Тем временем комментатор провозгласил:

— Кажется, МакГонагалл видит снитч! Он летит к кольцам Рейвенкло. Туда же летит Маркус Флинт. Нет, он останавливается… и отбирает биту у одного из своих загонщиков. Он отбивает бладжер прямо в Гарри, который только что поймал снитч. И попадает!

Ловец Рейвенкло выругался — мяч угодил ему в левую руку в районе бицепса, — и был готов поклясться, что слышал треск. Теперь надо аккуратно спуститься на землю, ведь левая рука не работает, а правая сжимает снитч.

— Что-то не так, — в голосе Ли слышалось беспокойство. — Обычно МакГонагалл празднует победу, а сейчас он просто опускается. Мадам Помфри, наверняка бладжер его ранил! — Директриса поднялась со своего места и поспешила вниз. А комментатор объявил: — Рейвенкло победил со счётом триста — пятьдесят.

Аплодисментов могло быть и больше, но слишком многие сейчас пристально следили за Гарри. А тот хоть и с трудом, но приземлился. Причину видели все — его левая рука висела как плеть. Рядом с ним моментально появилась мадам Помфри с палочкой в руке.

— Моя рука. Она…

— Сломана, — закончила за юношу колдомедик. — Минутку, — она постучала палочкой по травмированной руке. Гарри снова услышал треск, и очень скоро боль исчезла, а он снова мог двигать рукой.

— Спасибо, — на его лице появилась улыбка.

— Это моя работа, — тихо ответила женщина. — Следующие два дня не поднимай этой рукой ничего тяжёлого. А впредь старайся избегать бладжеров. Мне пора вернуться в больничное крыло.

Не дожидаясь ответа, она ушла.

Тут к нему подбежали профессор МакГонагалл с Гермионой и задали один и тот же вопрос:

— Ты в порядке?

— Да. Мадам Помфри уже меня подлатала. — Наткнувшись на два внимательных взгляда, юный маг пояснил: — Моя левая рука была сломана… но теперь всё хорошо. — Он повернулся к своей девушке. — А как твоя рука?

— Я же тебе говорила, всё ОЙ! — Гарри коснулся её плеча, но тут же отдёрнул руку.

Минерва моментально превратилась в строгую директрису.

— Мисс Грейнджер, мадам Помфри должна осмотреть ваше плечо.

— Я провожу тебя в больничное крыло, — предложил её племянник.

Гермиона вздохнула, а потом кивнула.

— Согласна.

* * *

Как оказалось, плечо девушки превратилось в один сплошной синяк, но мадам Помфри быстро с ним расправилась. Тем временем в башне Рейвенкло началась победная вечеринка. Кто-то даже нарисовал плакат, на котором с неба камнем падал ворон и хватал клювом змею. Гарри плакат понравился.

На следующее утро, когда они с Гермионой появились на завтраке, у них в сумках лежали не только учебники, перья и пергамент — пришло время отомстить Брианне за все её подколки. Близнецы Уизли, которых ради такого случая завербовала юная пара (ведь те могут здорово помочь), тоже кое-что с собой прихватили.

Сначала Гарри налил себе стакан тыквенного сока и незаметно вылил туда содержимое небольшого пузырька. Потом как следует перемешал, а Гермиона тем временем следила за его сестрой. Когда зелье растворилось, юный маг достал из кобуры запасную палочку и стал ждать сигнала. И как только его девушка прошептала: «Давай», наколдовал переключающие чары между своим стаканом и стаканом Брианны, а затем убрал палочку.

Пока младшая МакГонагалл пила сок, Фред, который (вместе с братом) сел сегодня поближе к первокурсникам, бросил аналогичное заклинание на солонку, из которой чуть позже девочка посолила яйцо. Одновременно Джордж аккуратно левитировал несколько кусочков колбасы, которые очутились на ближайшем к Брианне блюде. И вскоре та их съела.

Чтобы смесь зелий подействовала, понадобилось несколько минут, но когда это случилось… Внезапно на лице гриффиндорки появилось озадаченное выражение. Брианна попыталась открыть рот… и не смогла. Она приложила руки ко рту и обнаружила, что тот исчез. По глазам было заметно, что девочка запаниковала. А когда она опустила руки, окружающие увидели, что вместо рта у неё теперь нечто вроде магической татуировки в виде очень больших ярко-красных улыбающихся губ. Студенты начали хихикать, а Брианна от ярости покраснела.

Вдруг она начала подниматься вверх, а Большой зал наполнила музыка. Правда, очень немногие узнали американский хит аж начала шестидесятых «Ты слишком много говоришь» Джо Джонса. Однако это никому не помешало засмеяться, когда губы начали громко петь:

— Я слишком много говорю, я слишком много говорю, я таааак много говорюююю…

Когда музыкальный номер закончился, покрасневшая от стыда и гнева девочка опустилась на место. Рядом с ней тут же оказалась директриса, которая первым делом поинтересовалась, всё ли в порядке. В ответ племянница посмотрела на Минерву ошалевшими глазами, а потом указала на по-прежнему отсутствующий рот. Тётя Минни извинилась, указала палочкой на рот Брианны и произнесла нужное заклинание. К этому моменту хохотал уже весь зал.

Гриффиндорке удалось выдавить «спасибо», а затем она схватила бутерброд, вскочила со скамейки и быстро покинула зал.

* * *

Три часа спустя закончилось очередное заседание ФОРТ, и в бывшей хижине Хагрида остались только Гарри, Гермиона и Брианна. Последняя сегодня по большей части молчала. Дело в том, что у неё нашлась более важная задача — сверлить взглядом брата и его пассию.

— Сестрёнка, я могу тебе чем-то помочь? — поинтересовался юный волшебник с невинным выражением на лице.

Девочка пронзила его очередным яростным взглядом.

— Я знаю, что это ты, — заявила она.

— Ты о чём?

— О том, что случилось во время завтрака, придурок! — крикнула Брианна.

Гермиона наблюдала за перепалкой спокойно.

Лицо её парня окаменело.

— Знаешь, наверно, я должен сказать тебе большое спасибо — за такое мнение о моих способностях. Ты понимаешь, какая это была сложная работа? Ты и правда думаешь, что я могу превратить рот в такие губы, потом заставить их правильно двигаться, а заодно запустить музыку на весь зал и заставить тебя петь? — Он покачал головой. — Надо же, как ты в меня веришь!

— Ты должен был мне помочь, — прошипела девочка сквозь стиснутые зубы, зыркнув в сторону рейвенкловки.

Теперь на губах у Гарри заиграла самодовольная улыбка.

— Если бы мы это сделали (я сказал если), то только потому, что ты постоянно к нам приставала. А если бы мы так с тобой поступили, это значило бы, что тебе пора прекращать нас дразнить. Потому что если кому-то удалось так круто над тобой пошутить, значит, ты ему и в подмётки не годишься.

А его девушка добавила:

— А если это сделал кто-то другой, то с этими угрозами ты только напрасно тратишь время, не так ли?

— Это ещё не конец, — заявила Брианна и вылетела из штаб-квартиры, хлопнув дверью.

* * *

Месяц закончился быстро. В следующее полнолуние профессор Люпин снова заболел, и это подтвердило теорию Золотого трио. Они решили никому не рассказывать, а Гарри по-прежнему при каждом удобном случае с удовольствием слушал рассказы о своих настоящих родителях. Невилл как-то сказал, что Рон Уизли громко жаловался на пропажу своей крысы. Что касается Брианны, она вполне доброжелательно относилась к брату и его девушке, поэтому те нисколько не сомневались, что гриффиндорка тщательно планирует месть.

* * *

В пятницу, за день до очередного квиддичного матча (Рейвенкло против Гриффиндора), после обеда Брианна не знала, куда себя деть. И ей в голову пришла прекрасная (на её взгляд) идея — полетать по Запретному лесу на своей метле. Уже далеко не впервые она без проблем выбралась из замка и вошла в лес. Её подруга Лили знала про «Серебряную пулю», и иногда девочки летали вместе, но сегодня сестра Гарри отправилась одна.

Так быстро, как только могла, она петляла между деревьев, представляя, что каждое — это бладжер. Брианна заранее набила карманы камнями, и время от времени бросала один из них, пытаясь попасть в выбранное дерево. И у неё неплохо получалось: во всяком случае, попадала она чаще, чем промахивалась. Девочка в очередной раз замахнулась, но вдруг почувствовала, что внезапно похолодало.

«Она жутко перепугалась, и по её лицу потекли слёзы. Вот она выронила палочку и подбежала к брату.

— Гарри! Прости меня, пожалуйста! — закричала она, обняв его за шею, и тут увидела родителей, которые выглядели не очень-то счастливыми. Её начало трясти — она боялась, что очень сильно ранила брата, или даже убила».

Гриффиндорка моргнула, и воспоминание прервалось. Но теперь она внезапно вспомнила, как Джинни упала с метлы, когда на квиддичный матч заявились дементоры. Девочка моргнула ещё раз, и, наконец, увидела монстра в чёрном плаще, которого якобы контролирует Министерство. Сейчас он плыл к ней.

Не раздумывая ни секунды, Брианна закричала, развернула метлу и, едва не врезавшись в дерево, рванула отсюда подальше. Она вылетела из леса и, выжимая из своей метлы всё, что можно, понеслась к входу в замок.

— Стой! — раздался громкий уверенный голос. Пожалуй, когда тебе приказывают таким тоном, не больно-то поспоришь. Сообразив, что лес остался далеко позади, а дементор наверняка больше её не преследует, девочка подчинилась. И тут же мысленно дала себе пинка, ведь она посреди бела дня летит в замок на контрабандной метле.

— Хмм… здравствуйте, мистер Клинуэй, — Брианна нервно поприветствовала высокого усатого мужчину, светлые волосы которого, как обычно, были собраны в хвост.

— Здравствуйте, мисс МакГонагалл. — Последняя надежда на то, что школьный завхоз не знает, кто она такая, исчезла. И притворяться второкурсницей теперь бесполезно. — А у тебя хорошая метла. — Девочка опустила голову. — Только вот модель какая-то незнакомая. Наверно, опять американская, как у твоего брата?

Выхода не было, поэтому Брианна сказала правду:

— Да, сэр. Это «Серебряная пуля».

— Мисс МакГонагалл, почему бы нам с вами не прогуляться до кабинета вашей тёти?

* * *

— Брианна, я потрясена! — кричала расстроенная директриса. Сейчас она, как тигр в клетке, расхаживала по своему кабинету. — Уж от тебя-то…

— Прости, тётя Минни! — перебила её девочка, смаргивая слёзы. Она ещё никогда не видела тётю в такой ярости.

— Так глупо, безответственно… Да ещё с этими монстрами вокруг замка, которых нам навязало Министерство. Я-то думала, ты понимаешь…

— Я знаю. Вот так меня и поймали — я улетала от одного из них.

Минерва побледнела.

— Он напал на тебя?

— Он нашёл меня. И я начала вспоминать страшные вещи, а потом развернулась и улетела оттуда так быстро, как только смогла.

Директриса подошла к столу, открыла один из ящиков, вынула оттуда что-то небольшое и отдала племяннице.

— Съешь.

Та опустила голову и увидела шоколадку. Пока она её разворачивала, Минерва продолжала:

— Тебя мог поцеловать дементор. И никто бы не успел прийти на помощь! Я уже молчу про Сириуса Блэка, который ошивается где-то неподалёку. — Потом профессор внимательно посмотрела на племянницу. Несмотря на то, что девочка сейчас ела шоколад, ей всё-таки удалось поднять ментальные щиты. — А как ты пронесла сюда метлу?

Решив не выдавать брата, который ей помог, Брианна ответила:

— Спрятала.

— Но я обыскала твой сундук.

— Значит, не очень хорошо, — дерзко ответила девочка.

Директриса глубоко вздохнула.

— До конца года я конфискую твою метлу. Я назначаю тебе четыре отработки с профессором Синистрой, и пятьдесят баллов с Гриффиндора.

— Пятьдесят? — Брианна схватилась за голову. — Да гриффиндорцы меня убьют!

Минерва снова вздохнула.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько это всё серьёзно. И что едва не случилось. Тебя же могли убить!

По щеке девочки скатилась одинокая слезинка.

— Тётя Минни, пожалуйста, прости!

Вместо ответа строгий профессор подошла к племяннице и обняла её.

* * *

— Всем добро пожаловать на матч по квиддичу между Гриффиндором и Рейвенкло! — провозгласил Ли Джордан про одобрительные возгласы с трибун стадиона. Гарри взглянул на коллегу-соперницу Джинни Уизли и помахал ей. Они снова поспорили на пять кнатов, кто поймает снитч. Девочка тоже махнула рукой, а потом улетела.

Юный маг улыбнулся своей любимой охотнице и взял её за руку.

— Гермиона, пожалуйста, будь осторожна.

— Ты тоже, — ответила девушка и выпустила его руку. Через пару мгновений они уже были в воздухе.

Судья выпустила мячи, и Гарри увидел, что квоффлом завладела Гермиона. Он был рад, что сегодня (в отличие от предыдущего матча) на «поле» не будет ненависти, поэтому специально травмировать соперника никто не станет. Конечно, это не значит, что Фред с Джорджем не будут отбивать в него и Гермиону бладжеры, но они сделают это по правилам, а не после того, как кто-то забросит квоффл или поймает снитч.

— Прекрасная Анджелина Джонсон выхватывает квоффл у Грейнджер.

— Мистер Джордан!

— Извините, профессор. Грейнджер бросается в погоню. В Анджелину Джонсон попадает бладжер (надеюсь, с ней всё в порядке), а пока она приходит в себя, Грейнджер грубо крадёт у неё мяч. Простите, профессор.

Гарри, который продолжал искать снитч, мельком взглянул на свою девушку, летевшую к цели.

— Грейнджер приближается к кольцам и… неужели Джинни Уизли видит снитч?

Ловец Рейвенкло развернулся к сопернице и увидел, как та, выжимая из метлы всё, что можно, устремилась вниз. И тут же рванул следом. Когда до земли оставалось футов десять, Гарри сообразил, что это финт. Однако решил сыграть до конца. В конце концов, это так весело!

— Уизли поворачивает! Наверно, это был финт. МакГонагалл тоже отвернул… И мне показалось, он был ближе к земле!

Когда ловцы один за другим вышли из пике, Ли объявил:

— Грейнджер бросает и забивает. Может, Оливер хоть теперь проснётся?

— Джордан!

— Извините, профессор. Десять — ноль в пользу Рейвенкло.

Игра продолжалась уже почти полтора часа. Кажется, Оливер Вуд прислушался к просьбе комментатора и действительно проснулся. Теперь он отбивал едва ли не всё, в том числе отразил несколько бросков Гермионы. А тем временем гриффиндорские охотницы рвали и метали. Когда они забивали мяч за мячом, Гарри только вздрагивал. Всё, что ему оставалось — отчаянно надеяться, что скоро снитч всё-таки появится, и можно будет остановить этот разгром. Счёт был уже двести — пятьдесят, когда он заметил золотой мячик на другом конце поля, причём Джинни оказалась к нему ближе. Однако он знает, что делать.

— МакГонагалл устремился к гриффиндорским кольцам. Он видит снитч, или это снова финт? Похоже, Джинни Уизли следует за ним… Анджелина Джонсон отбирает квоффл у Корнера и движется к кольцам Рейвенкло. МакГонагалл разворачивается и летит в другую сторону… мимо Джинни и тоже к кольцам Рейвенкло, где Джонсон бросает… и забивает! Счёт: двести десять — пятьдесят. МакГонагалл ловит снитч, игра окончена. Слишком поздно, молокосос!

— Джордан!

— Извините, профессор. Племянник директрисы в отличном стиле поймал снитч, но победил Гриффиндор: двести десять — двести.

* * *

На следующее утро, когда Золотое Трио пришло на завтрак, они сразу заметили, что творится что-то неладное. Невилл сидел в самом конце гриффиндорского стола, обхватив голову руками, а едва ли не все товарищи по факультету сверлили его неприязненными взглядами.

— Пойду посмотрю, что случилось с Невиллом, — заявил Гарри. Подруги последовали за ним.

— Привет, Невилл. Кажется, ты не в духе. Что стряслось? — поинтересовался МакГонагалл.

Жутко расстроенный гриффиндорец посмотрел на троицу.

— Эээ, ну, я…

В этот момент из-за преподавательского стола встала директриса.

— Внимание всем. У меня для вас объявление. — Она перевела дух. — Прошлой ночью в замке побывал Сириус Блэк. — Со стороны столов Рейвенкло, Хаффлпаффа и Слизерина послышались потрясённые вздохи. Гриффиндорцы же сохраняли спокойствие. Когда Минерва продолжила, её племянник был готов биться об заклад, что тётя в ярости. — Ему даже удалось проникнуть в башню Гриффиндора, потому что кое-кто… — она вместе со «львами» посмотрела на Лонгботтома — … составил список паролей, а потом умудрился его потерять. Блэк чуть не убил спавшего студента. К счастью, мистер Рональд Уизли вовремя проснулся и поднял тревогу. — Пытаясь успокоиться, пожилая волшебница несколько раз вздохнула, а Гарри заметил, как младший Уизли широко улыбнулся. — В связи с этим будут приняты дополнительные меры безопасности, в том числе появятся охранники-тролли. Персонал Хогвартса рассчитывает на вашу поддержку. — Директриса села.

— Я не хотел, но сэр Кадоген (это портрет, который заменил Полную Леди после того, как на неё напали) постоянно меняет пароли, а я никак не могу их запомнить. Вот я и попросил его продиктовать их на неделю вперёд, и сразу же записал.

— А откуда они взялись у Сириуса Блэка? — поинтересовалась Гермиона, которая, похоже, глубоко задумалась.

Невилл нервно сглотнул.

— Не знаю. Но несколько дней назад я выходил из штаб-квартиры и споткнулся. Список выпал из кармана, у его унесло ветром в сторону леса. Мне и в голову не пришло, что он прилетел прямо в руки Блэку.

Потом он рассказал, как ночной «гость» разрезал ножом балдахин на кровати Рона Уизли, но тот проснулся и закричал. А преступник сбежал.

— Интересно, почему он сбежал? — спросила Падма. — Мне казалось, что раньше Блэк без проблем убивал людей. А теперь не стал?

А Гарри вспомнил, что бывший узник почему-то не убил никого из Дурслей, когда нагрянул в дом кровных родственников Мальчика-Который-Выжил. И когда Дамблдор сообщил эту новость, Брианна задала тот же вопрос. Это напомнило юному магу, что сегодня ночью его сестра оказалась в одной башне с убийцей.

— Хочу посмотреть, как там сестрёнка, — бросил он и ушёл.

Через несколько мгновений рейвенкловец уже разговаривал с явно потрясённой Брианной.

— Сестрёнка, не волнуйся. Он точно охотится за Гарри Поттером. А теперь, наконец, поймёт, что этот мальчик никогда не появлялся в Хогвартсе. — Гарри приобнял девочку за плечи.

— Знаю. Всё равно он не мог подняться по нашей лестнице. Я просто… мне сильно не нравится, что этот сумасшедший проник в гриффиндорскую башню.

Брат посмотрел ей в глаза.

— Мне тоже, Брианна. Мне тоже.

На губах у девочки мелькнула улыбка.

— Спасибо.

— В любое время, сестрёнка.

— Но от мести за ту шутку тебя это не спасёт.

* * *

На следующий день Невилл получил от своей бабушки Громовещатель. Видимо, та посчитала, что своим поступком он опозорил всю семью.

— Временами я очень рада, что маглорождённая, — прокомментировала Гермиона.

— Я тебя понимаю, — Гарри кивнул. — Не хочу, чтобы такая штука орала мне прямо в лицо. Да и уши потом будут болеть.

— И не только, — добавила Падма. — А ещё это унизительно.

— В обычном мире, если семья кричит друг на друга на публике, это считается дурным тоном, — заметила её подруга. — Семья не должна выносить сор из избы.

— Ты права, — сказал юноша. — Когда я при посторонних влипал в какую-нибудь историю (например, в школе), мама говорила, что разберётся со мной, как только мы вернёмся домой. И никогда не кричит на меня на глазах у моих друзей.

— И я целиком с ней согласна, — с улыбкой заметила Гермиона.

— Никогда об этом не думала, — Падма нахмурилась. — Но вы правы: Громовещатели — это ужасно. — Внезапно на её лице расцвела улыбка. — Так, вы уже запланировали что-нибудь особенное на ближайшую прогулку в Хогсмид? А то через два дня после неё праздник святого Валентина.

Глава 29. Встреча с Бродягой

— Доброе утро, Гермиона, — поздоровался Гарри, дождавшись её в общей гостиной Рейвенкло. Сейчас он от волнения переминался с ноги на ногу и едва не подпрыгивал. Сегодня предстоит прогулка в Хогсмид, причём всего за два дня до праздника в честь святого Валентина. Да, они уже ходили в Хогсмид вместе, но впервые будут праздновать День всех влюблённых как пара. Оставалось надеяться, что всё пройдёт хорошо, и он ничего не испортит. Как обычно, юный волшебник не забыл прихватить бездонный рюкзак, куда можно будет сложить покупки.

— Доброе утро, Гарри, — откликнулась девушка и быстро чмокнула его в губы.

— Привет, ребята, — раздался из-за её спины голос Падмы.

— Доброе утро, Падма, — хором откликнулась пара.

— Как насчёт пойти позавтракать? — предложил Гарри. — Умираю от голода.

* * *

Троица быстро добралась до Большого зала, и к ним тут же подошла Брианна.

Её брат только вздохнул.

— Дай угадаю — у тебя для меня ещё один список покупок.

Девочка кивнула и с ухмылкой вынула из кармана немалых размеров пергамент.

— Надеюсь, из другого кармана ты хочешь вытащить деньги? — поинтересовался Гарри, разглядывая список.

— Чёрт! — высказалась Брианна с притворным разочарованием. — Я всё время надеюсь, что ты забудешь.

Она вручила брату мешочек и ушла к своему столу. И никто не заметил, как на её лице появилась триумфальная ухмылка, когда рейвенкловец убрал пергамент и деньги в рюкзак. Потом он наполнил тарелку и взял кувшин, чтобы налить себе тыквенного сока. И не обратил внимания, что внимательно наблюдавшая за ним из-за своего стола сестрёнка именно в этот момент потихоньку достала палочку, направила её на Гарри и прошептала:

— Включить.

А вот взлетевший примерно на десятифутовую высоту и потащивший его за собой рюкзак юный волшебник заметил сразу. Вдобавок, когда его рвануло вверх, от неожиданности он выпустил из рук полный кувшин сока, и на Гермиону с Падмой хлынул небольшой оранжевый водопад. И теперь Гарри висел в воздухе прямо перед своей девушкой.

Правда, у него не было времени любоваться на этот небольшой погром, потому как в рюкзаке громко заиграла музыка. Через несколько мгновений он узнал старую песню Элвиса Пресли, которая очень нравилась Брианне — «Baby Let's Play House». И тут оказалось, что рюкзак и не думал останавливаться. И пока по Большому залу разносились музыка и голос певца, он так дёргал своего хозяина, что тот теперь действительно напоминал танцующего короля рок-н-ролла.

Жертва розыгрыша быстро сообразила, что на мешочек с деньгами наложили что-то похожее на чары левитации, а список — это своеобразный Громовещатель. А песню на него наверняка записали при помощи бум-бокса в штаб-квартире ФОРТ. Гарри не сомневался, что сумеет прекратить это безобразие. Однако очень скоро убедился, что есть проблема: стоило ему открыть рот (он хотел призвать из кобуры новую палочку), как выяснилось, что вдобавок на него наложили заклинание немоты. И теперь всё больше и больше красневшему рейвенкловцу, по-прежнему двигавшему бёдрами в такт музыке, ничего не оставалось, как беззвучно выкрикивать все ему известные ругательства. А когда он заметил, что теперь на «танец» с непокорным рюкзаком любуется весь Большой зал, его лицо стало малиновым. Гермиона при этом выглядела так, будто не хочет смотреть, но не может отвести взгляд. Гарри даже не заметил, что она уже почистила мантию, и с неё больше не капает тыквенный сок.

Но вот песня, наконец, закончилась, и жутко смущённый студент медленно опустился на своё место. И даже не заметил, что развеялись ВСЕ чары, и окружающие успели услышать несколько весьма красочных метафор, при помощи которых он описал сестру. Соседка тут же сделала ему выговор, а все остальные смеялись и аплодировали. Юный маг огляделся, и как только увидел, что Брианна тоже смеётся, выхватил палочку и направил на неё. Но Гермиона моментально схватила его за руку.

— Ты не можешь просто так её проклясть! — прошипела она. — Тебя накажут.

— Хорошо, — прошептал её парень. — Разберёмся с ней позже.

— Всё в порядке, Гарри? — раздался у него за спиной голос тёти Минни.

— Да, — ответил тот, поворачиваясь к директрисе. — Всё хорошо.

— Ты знаешь, что произошло? — поинтересовалась профессор.

— Надо мной подшутила Брианна, — буквально выплюнул её племянник.

— Знаешь, я польщена, что ты такого высокого мнения о моих способностях, — сказала появившаяся гриффиндорка. Увидев её невинное ангельское личико, старший брат одарил девочку уничтожающим взглядом. А затем снова повернулся к директрисе.

— Она вручила мне список покупок и мешочек с монетами, а я положил их в сумку. Наверняка она наложила на них чары и… вот так всё и случилось. О, ты же можешь их проверить! — Гарри снял рюкзак, открыл его, копался там целую минуту, а потом заявил:

— Их нет!

— Конечно, нет, — с ухмылкой заметила Брианна. — Вот мой список и деньги. Я для этого сейчас и подошла к твоему столу. Так что нечего меня обвинять.

Брат бросил на неё ещё один убийственный взгляд.

— Сегодня я ничего не буду тебе покупать. Забери свой список и…

— Гарри! — прервала его тираду Минерва. — Мне надоело. Когда подшутили над Брианной, она сказала, что это ты. А теперь всё наоборот. — Она так сильно поджала губы, что те превратились в тонкую полоску. Такой сердитой племянник видел её впервые. — Если это сделали действительно вы двое, то послушайте меня: пора прекратить эту маленькую войну. — Профессор вздохнула. — Доказательств у меня нет, Веритасерум я вам дать не могу… От этой шутки никто не пострадал, правда, есть студенты, которым испортили завтрак. Так что наказания за эту глупую выходку не будет. — Гарри и Брианна с облегчением выдохнули. Но тут директриса всё-таки нанесла удар: — Однако я обязательно поделюсь своими подозрениями с вашими родителями. Пусть сами с вами разбираются. — Дети побледнели.

Рейвенкловец робко посмотрел на свою девушку, а потом принялся умолять Минерву:

— Пожалуйста, ты не можешь подождать до завтра? Я…хм… не хочу сейчас разговаривать с мамой. Сегодня Хогсмид… И потом — с меня уже и так достаточно.

Директриса сразу же представила: её племянник делает глоток сливочного пива, и тут на него из зеркала начинает кричать Синди. Результат — весь стол забрызган. Она улыбнулась и сказала:

— Хорошо, я свяжусь с вашими родителями завтра утром. Но это — в последний раз. Я устала от ваших препирательств. Пора это прекратить. — Минерва повернулась к Гарри. — Ты возьмёшь у Брианны список и деньги и купишь всё, что ей нужно. — Показывая, что разговор окончен, и возражения не принимаются, она направилась к столу преподавателей. Брианна молча протянула брату настоящий список и мешочек с монетами, а потом вернулась к гриффиндорскому столу.

— Что ж, — начала Падма, пытаясь разрядить обстановку, — а песня хорошая. Американская?

— Что? — вскинулся её друг. — Ах, да. Она старше моего папы и очень нравится сестре.

Тут в их беседу вмешалась Гермиона:

— Но одна строчка просто ужасная. «Я предпочитаю видеть тебя мёртвой, чем с другим мужчиной». Это же надо — быть таким эгоистом! И он ещё говорит, что любит её? Разве её счастье — для него не самое важное? Даже если она будет не с ним.

Её парень усмехнулся.

— Согласен. Похоже, это какой-то двинутый охотник на женщин.

Теперь усмехнулась Падма.

— И ты ещё обращала внимание на слова? Я-то думала, тебя интересует исключительно шоу, которое устроил Гарри. — Уже не в первый раз за сегодня у того порозовели уши. А индианка не унималась: — А я и не знала, что ты так умеешь. Гермиона, какая ты счастливая!

Дождавшись, когда «мишень» покраснела до корней волос, обе волшебницы расхохотались.

— Ну хватит уже! — Гарри попробовал их успокоить, хотя было заметно, что сам борется со смехом. — Ладно, что с вами поделать — смейтесь на здоровье.

— Спасибо, — выдавила Гермиона сквозь слёзы. — А Падма права — ты и в самом деле выглядел сексуально. — Тот не понимал, шутит она или нет.

— Так-так, — буквально пропела Падма. — Гермиона, тебе сегодня придётся отгонять от него девушек. Они все захотят по кусочку.

— Ха-ха, — ответил друг. — А теперь, если вы не против, я, наконец, позавтракаю.

— Конечно, Гарри, — голос его девушки был слаще мёда. — Ты ведь потратил столько сил!

Тот сделал вид, что ничего не слышал, а обиду выместил на ни в чём не повинной колбасе. А заговорил только минут через пятнадцать — когда поел:

— Гермиона, — позвал он.

— Ты уже закончил дуться? — поинтересовалась та.

Понимая, что отпираться бессмысленно, юный маг просто кивнул. А потом спросил:

— Куда ты хочешь сегодня зайти?

— Мне нужно купить перья и чернила. А ещё у нас есть список Брианны. Дай-ка я на него взгляну, — попросила девушка.

Гарри выполнил её просьбу и повернулся к Падме.

— А ты снова пойдёшь с Парв и Лав?

Оценив его заботу, индианка улыбнулась.

— Да. С ними весело.

— Хорошо, — сказал её друг и снова обратил внимание на Гермиону, которая выписывала названия магазинов, куда им надо будет заглянуть. Рейвенкловец улыбнулся и заметил:

— Предлагаю не обедать.

Его любимая волшебница оторвалась от списка.

— Нас ждёт ещё один пикник?

— Может быть да, а может — и нет.

— Ладно. А ты куда-нибудь хочешь зайти? Я бы сразу сюда добавила.

* * *

Полчаса спустя они вдвоём уже ехали в карете. Одни.

— Отлично, — заметил Гарри и заглянул в глаза своей девушке.

— Что именно?

Он слегка покраснел и ответил:

— Кроме нас — никого, — и нежно взял её за руку.

Гермиона тоже немного смутилась.

— Согласна.

— Надеюсь, твой список даст нам хоть немного передохнуть?

— Конечно. Я его специально так составила, чтобы не пришлось весь день бегать по магазинам.

— Хорошо.

Вскоре их экипаж остановился. Что ж, пора выходить. Оба были рады, что дементорам приказано держаться подальше от карет, когда те перевозят студентов. Гарри решил вести себя как джентльмен и подал даме руку. И тут что-то ударило его по ноге. Он потерял равновесие и упал, сверху на него приземлилась Гермиона, и оба оказались в весьма компрометирующей позиции.

— Я, конечно, слышал, что грязнокровки ведут себя как животные, но думал, вы хотя бы дождётесь, пока останетесь одни, — раздался знакомый насмешливый голос.

— Старые искры, — пробормотал рейвенкловец, вызывая палочку. И тут же увидел своего заклятого школьного врага. Как обычно — в сопровождении Кребба и Гойла.

— Малфой! — крикнул Гарри. Он аккуратно отодвинул девушку, поднялся и помог встать ей. — Я знаю — это ты меня заколдовал!

Не обратив на это заявление никакого внимания, Драко продолжил:

— А когда я увидел твой… танец за завтраком… Я знал, что ты и твоя грязнокровая шлюха…уй!

Сжимая палочку в левой руке, кулаком правой МакГонагалл врезал слизеринцу по губам. Того отшвырнуло метра на полтора. Вдруг Гарри кто-то сзади сильно ударил в плечо, и он тоже упал. Это вмешался Кребб (правда, целился амбал в голову, но промахнулся).

— Stupefy! — крикнула Гермиона, прежде чем её парень успел вскочить и приготовиться к бою. Ударивший его упал, поэтому рейвенкловец наставил палочку на Гойла, и ещё через мгновение тот тоже рухнул на землю. Тем временем Малфой встал, но даже не успел поднять палочку — противник уже взял его на прицел.

— Даже не думай, ты, жертва врождённого идиотизма!

Только теперь он заметил, что у слизеринца разбиты губы и не хватает одного зуба. По-прежнему указывая палочкой на это пожирательское отродье, Гарри подошёл к нему вплотную.

— Когда ты, наконец, выучишь урок? Когда оставишь меня в покое? — Последние слова он выкрикнул так громко, что Драко вздрогнул. — Ты что, такой тупой, потому что твои родители — родственники? Неужели ты до сих пор не понял: как только ты на меня нападаешь — сразу получаешь по заднице? Или тебе так понравилась показывать мне свою чистую кровь?

В этот момент со всех сторон раздался смех — похоже, у них появилось немало зрителей.

— У тебя проблемы, МакГонагалл, — усмехнулся слизеринец. Он, конечно, храбрился, но было заметно, что ему очень больно. — Когда мой отец…

— Accio выбитый зуб Малфоя, — перебил его противник. А потом поймал зуб и бросил его Драко.

— Держи, а то придётся Костерост пить.

Растрёпанный и окровавленный хулиган с трудом не дал зубу упасть обратно в снег. А потом просто сбежал.

— Гарри, ты не должен был этого делать! Теперь тебя накажут.

Тот улыбнулся своей девушке.

— Оно того стоило.

— Нет, не стоило, — возразила Гермиона. — Меня совершенно не волнует его глупая болтовня.

— Извини, — её спутник вздохнул.

— Не надо, — волшебница ухмыльнулась. — Я ведь не против, когда ты меня защищаешь. Просто методы у тебя…

* * *

Посетив все указанные в списке Гермионы магазины и уложив покупки в рюкзак, парочка решила до обеда немного погулять. А когда пришло время, Гарри взял свою девушку за руку и повёл по просёлочной дороге в сторону заведения, про которое ему рассказали старшекурсницы с Рейвенкло. Именно там он планировал пообедать.

— И как называется это место? — поинтересовалась его спутница.

— Кафе мадам Паддифут.

— Никогда о нём не слышала.

— В основном здесь продают чай и кофе, но можно и перекусить. — Юный волшебник сделал паузу и немного покраснел. — Мне говорили, что тут очень романтичная обстановка. — Он осмотрелся и добавил: — Это где-то здесь…вот, — Гарри указал на вывеску, но внезапно охнул и сразу же опустил руку.

— Это плечо, куда тебя ударили, да? — моментально вскинулась девушка. И, не дожидаясь ответа, участливо спросила: — Сильно болит?

В надежде, что дальше его допрашивать не будут, юный маг осторожно покачал головой. На самом деле: с тех пор, как закончилась стычка со слизеринцами, плечо болело всё больше и больше. Похоже, придётся навестить школьный лазарет. Но не раньше, чем закончится свидание.

— Не очень. В основном я просто удивился.

— Как скажешь, — в голосе Гермионы явно слышалось сомнение. — Но когда мы вернёмся, обязательно зайди к мадам Помфри.

— Договорились, — согласился её парень. В конце концов, он так и собирался поступить. — Ну что, идём? — предложил Гарри и протянул спутнице другую руку, которую та приняла.

— Конечно.

В кафе они зашли вместе и обнаружили довольно тесное помещение, всё в каких-то оборочках и бантиках. Надеясь, что он сделал правильный выбор, и Гермионе, по крайней мере, понравятся украшения, юный волшебник вздохнул.

— Хм, — «высказалась» девушка без особого энтузиазма. — Тут… мило, не правда ли? — поинтересовалась она.

— Эээ… да, — совершенно неискренне согласился собеседник и снова огляделся. — Кажется, эти украшения — ко дню святого Валентина, — предположил он и тут заметил золотых херувимчиков, которые парили над каждым маленьким круглым столиком и время от времени сыпали на посетителей розовое конфетти. А у тех больше всего были заняты губы.

— «Если мы сейчас займёмся с Гермионой тем же самым — здесь будет не так уж и плохо», — подумал Гарри.

Парочка села за свободный столик, и тут самая умная ведьма третьего курса школы Хогвартс заметила знакомое лицо.

— Это что, Чжоу? — кивнула она в сторону китаянки, которая целовалась с каким-то старшекурсником.

— Думаю, похлопать её по плечу и поздороваться — плохая идея.

Девушка только хихикнула.

— Что вам принести, мои дорогие? — этот вопрос задала очень полная женщина с чёрными блестящими, собранными в узел волосами, которая с трудом протиснулась мимо столика Чжоу. Гарри решил, что это наверняка мадам Паддифут собственной персоной. В воздухе рядом с ней плавали перо и блокнот.

— Я буду кофе и сэндвич с индейкой, — сделал заказ юный маг и заметил, как перо само начало записывать.

— А вы, мисс?

— Эээ, то же самое, пожалуйста.

— Хорошо. Я мигом.

Скоро на их столике появилась еда, и Гарри сразу же впился зубами в довольно тонкий сэндвич. Но не успел он откусить хотя бы раз, как почувствовал, что ему на голову высыпали горсть конфетти. Наверняка постарался один из херувимчиков, которые, кажется, с большим удовольствием таким вот способом издевались над клиентами. Пострадавший моментально попытался избавить свою шевелюру от этого мусора.

— Хм, ну и как тебе здесь? — поинтересовался он у спутницы.

— Хорошо.

— Сэндвич какой-то сухой, — заметил её парень и потянулся к чашке.

— Гарри, погоди… — начала Гермиона, но опоздала, и через мгновение тот жутко раскашлялся: не сообразил, что конфетти попали не только ему на голову.

— О, Мерлин! — раздался голос хозяйки. — Сколько раз я им говорила: не бросайте конфетти в напитки. — Чтобы помочь клиенту справиться с кашлем, она похлопала его по спине. И, само собой, едва не попала по больному плечу.

— Ой! — дёрнулся юный волшебник и тут же смутился, ведь окружающие увидели, как ему стало больно от простого похлопывания по спине.

— Ты в порядке? — едва ли не хором спросили его девушка и мадам Паддифут.

— Да, вполне. Просто сегодня я травмировал плечо, поэтому мне немного больно. А поперхнулся, потому что один из ваших херувимов насыпал конфетти в мою чашку, — последнюю фразу он произнёс с явным сарказмом.

— Мне очень жаль, сэр. Ваш заказ — за счёт заведения.

Гарри вопросительно взглянул на спутницу и увидел, что та с ним согласна.

— Думаю, мы пойдём. Не хочу снова задыхаться от конфетти. — Он начал подниматься.

— Хотя бы захватите с собой сэндвичи и свежий кофе, — предложила хозяйка.

— А у вас есть одноразовые стаканчики? — поинтересовалась Гермиона, заворачивая сэндвичи в салфетку.

Женщина улыбнулась.

— А у меня вся посуда одноразовая. Видите ли, на ней специальные чары. Держатся они около часа, а потом посуда просто исчезает. Поэтому её не надо мыть.

— Отлично придумано, — заметила девушка и искренне улыбнулась. — И не надо беспокоиться, что посуда побьётся, и её нужно где-то хранить. И никаких проблем с гигиеной.

— Верно, — подтвердила хозяйка. — Я сейчас принесу свежий кофе. И не стесняйтесь забрать с собой тарелки.

Юная волшебница так и поступила, а затем парочка направилась к выходу. Тут же появилась мадам Паддифут с двумя чашками.

— Надеюсь, вы ко мне ещё заглянете, — с надеждой в голосе сказала она. — Херувимы здесь бывают только в честь дня святого Валентина.

— Мы учтём, — ответил Гарри. Как только за ними закрылась дверь, он повернулся к своей девушке и принялся извиняться:

— Прости, что испортил обед. Я должен был догадаться, что один из этих мелких летающих дьяволов на нас нападёт.

— Ничего страшного, — спутница хихикнула. Тем временем они подошли к скамейке рядом с кафе. — Тебе сегодня хоть что-нибудь понравилось?

— Ты со мной, — сказал её парень. — Для меня это самое главное.

— Это комплимент такой? — с усмешкой предположила Гермиона. — Только не говори, что нашёл его в какой-нибудь книге про то, как очаровывать ведьму. Честно говоря, никак не пойму, почему девушки клюют на эти глупости. Лично я думаю, что авторы этих опусов считают нас дурами.

— Хм, нет, не совсем, — собеседник смутился. — Мне как-то Майкл Корнер сказал, что девушкам нравится слушать такие вещи. Кажется, он действительно взял это из какой-то книги.

Юный маг глубоко вздохнул и посмотрел своей любимой волшебнице в глаза.

— Знаешь, я не очень здорово умею про это говорить, но с тех пор, как мы стали парой, чувствую себя намного счастливей. И это правда. — Он снова вздохнул. — Я хотел устроить тебе идеальный праздник, ведь в день святого Валентина мы будем учиться. А только всё испортил. Прости.

Гермиона видела в его взгляде искренность: Гарри действительно умолял и просил прощения, но больше всего боялся, что обидел её. Такие настроения нужно пресекать немедленно. Поэтому она соблазнительно улыбнулась, подошла к скамейке, поставила на неё их обед и села рядом.

— Я нисколько не расстроилась.

А потом аккуратно положила руки ему на плечи и одарила жгучим поцелуем.

Блаженствуя, оба просто выпали из реальности, но тут рядом с ними раздался громкий лай. Парочка с превеликим сожалением прервала поцелуй и увидела большую чёрную собаку.

— Уходи, — приказал юноша недовольным тоном. — Не видишь — мы заняты.

Было ощущение, что пёс на мгновение ухмыльнулся. А затем повёл носом в сторону завёрнутых в салфетку сэндвичей.

— Понятно. Ты не оставишь нас в покое, пока мы не отдадим тебе наш обед?

Собака кивнула.

— Правда, он умный? — заметила девушка. Пёс гавкнул и снова кивнул. Гарри усмехнулся, а Гермиона предложила:

— Давай его покормим. Вряд ли он сможет вернуться вместе с нами в Хогвартс.

— Хорошо. — Её спутник взял надкусанный сэндвич и развернул его. — Всё равно это не очень вкусно.

— Отдай и мой тоже.

После того, как их новый знакомый с удовольствием съел из рук молодого мага первую порцию, он вдруг остановился и уставился в его зелёные глаза. Несколько мгновений пёс внимательно смотрел в лицо человеку, а потом принялся его обнюхивать.

— Что с тобой? — поинтересовалась юная волшебница, когда её парень протягивал собаке второй сэндвич. Внезапно ребятам показалось, что та радостно улыбнулась. А ещё через мгновение стала так сильно вилять хвостом, что казалось — ещё чуть-чуть, и тот отвалится. А «на закуску» пёс сначала лизнул Гарри руку, а затем — лицо.

— Тише ты, — посмеиваясь, попросил юноша. — А то добавки не получишь.

Пёс успокоился, с не меньшим удовольствием расправился и со вторым сэндвичем, ещё раз лизнул «кормильцу» руку и убежал, виляя хвостом.

— Странно, — протянул Гарри, а потом предложил: — Заглянем в «Три метлы»?

Гермиона согласилась. Они поднялись со скамейки, прихватили кофе и отправились в заведение мадам Розмерты.

— Знаешь, мне кажется, когда в сентябре мы сюда вернулись, я видел эту собаку на станции, — заметил молодой маг и взял свою девушку за руку.

* * *

Оставшаяся часть дня прошла спокойно. Парочка даже ненадолго рассталась, чтобы купить друг другу подарки. Вручать их они решили непосредственно в день святого Валентина. К счастью, время на поцелуи тоже осталось. А вот когда они вернулись в замок, прямо на пороге их встретила весьма недовольная директриса.

— Итак, — начала она, бросая на племянника испепеляющий взгляд, — что ты можешь сказать в своё оправдание?

Тот занервничал.

— А что случилось?

— Ты знаешь, что! Этот хулиган Малфой рассказывает всем, кто готов его слушать, что ты ни с того ни с сего напал на него и выбил ему зуб.

— Но он назвал…

— Я прекрасно знаю, как он назвал мисс Грейнджер, — заявила Минерва и кивнула в сторону Гермионы. — Или ты считаешь меня настолько глупой, чтобы я поверила ему на слово, когда за вашей стычкой наблюдали больше двух десятков свидетелей?

— Нет, я…

— Я уже наказала его за ругательство, а потом просмотрела несколько воспоминаний и выяснила, что всё началось с заклинания, которым он тебя атаковал. Так что он будет наказан и за это. — Рейвенкловец с облегчением выдохнул, однако тётя Минни ещё не закончила. — Тем не менее, за оскорбление мисс Грейнджер ты ударил его кулаком, и вдобавок он использовал против тебя всего лишь детские чары. А когда ты его ударил, он уже никому не угрожал. И вообще: мистер Малфой — глупый маленький фанатик. Если бы ты его не ударил, я бы наказала его строже. Что касается тебя — двадцать баллов с Рейвенкло и неделя отработок. И когда я завтра буду разговаривать с твоими родителями, расскажу и про этот инцидент. — Профессор глубоко вздохнула. — Гарри, ты должен научиться держать себя в узде. Мне нравится тебя наказывать не больше, чем тебе — получать наказания. Тебя так беспокоит, что говорит Малфой, и ты так часто забываешь школьные правила, что готов пропустить следующие несколько прогулок в Хогсмид?

До сих пор молчавшая Гермиона моментально вскинулась:

— Что?

— Гарри, если бы Драко не запустил в тебя заклинанием, ты бы лишился Хогсмида уже сегодня.

— Он… — начал племянник директрисы.

— Если бы ты ему не ответил, я бы отстранила от прогулки в деревню его. Но всё-таки он пострадал, и это заставило меня быть к нему снисходительней. А если бы я не назначила тебе столь сурового наказания, мистер Малфой первым бы обвинил меня в фаворитизме.

Искренне жалея, что надоедливого змеёныша не наказали сильнее, рейвенкловец опустил голову.

— Да, мэм. Извините.

— А теперь, я полагаю, вам обоим пора на ужин.

* * *

— Я устала слушать про вашу войну! — кричала Синди МакГонагалл через зеркало, хотя казалось, её голос может легко преодолеть Атлантику. Услышав такую отповедь, её сын вздрогнул. — И чтобы не вздумал больше шутить над сестрой!

Разговор состоялся на следующее утро — после того, как директриса (как и обещала) сообщила его родителям о последних событиях в школе. Гарри был рад, что уже посетил мадам Помфри, и та быстро привела в порядок его плечо. В противном случае оно бы болело до сих пор.

— Но…

— Я сказала Брианне то же самое. — Синди вздохнула. — Тётя Минни уже наказала тебя за драку с этим мальчишкой Малфоем, поэтому за это я тебя наказывать не буду. Но я её попросила на месяц забрать твой Game Boy и все ваши диски…

— Нет!

— Это моё последнее слово. Или ты хочешь, чтобы она забрала твою метлу?

— Нет… ладно.

— Хорошо. Надеюсь, на этот раз вы оба усвоите урок.

— Да, мама.

— А теперь расскажи про ваше вчерашнее свидание с Гермионой, — миссис МакГонагалл усмехнулась. — И какой у вас план на завтра.

— Мама!

* * *

В день святого Валентина Гарри начал нервничать с самого утра. На этот раз дружеские валентинки от него получат только Падма и Луна, а не все его подруги, как в прошлом году. Но главное — он приготовил несколько сюрпризов для своей девушки. Оставалось надеться, что ей понравится. Например, вечером (перед отработкой у профессора Флитвика за драку с Малфоем) их ждёт ужин в штаб-квартире ФОРТ. Там они смогут побыть вдвоём, а заодно обменяются подарками. Но это не значит, что в течение дня Гермиону не ждут приятные мелочи.

Когда рейвенкловец спустился в гостиную, то обнаружил, что прекрасная часть Золотого Трио уже его ждёт.

— С днём святого Валентина, — поздравил он девушек. — Особенно тебя, Гермиона.

— И тебя с днём святого Валентина, — откликнулась та и немного покраснела.

— Доброе утро, Гарри, — поздоровалась Падма.

— Ну что — завтракать? — предложил её друг.

Девушки кивнули, и троица направилась в Большой зал. Во время трапезы школьные совы принесли открытки Падме и Луне, а Хедвиг (как и год назад) — Гермионе. Только теперь полярная сова заодно доставила подарок — коробку конфет без сахара. Пока девушка читала поздравление, появилась Ровена, которая принесла её парню открытку и небольшой пакет.

— Кажется, мы договаривались вручить друг другу только по одному подарку и сделать это за ужином, — заметила Гермиона, открывая коробку.

— Точно, — улыбнулся Гарри, разворачивая пакет. Внутри он нашёл те же самые шоколадные конфеты, что и в прошлом году.

— Не удержалась, — девушка пожала плечами.

— Я тоже.

— А ещё я знала, что ты всё равно не послушаешься.

Юный маг чуть усмехнулся, но решил не спорить.

— И ещё раз с днём святого Валентина.

— Спасибо, — поблагодарила любимая волшебница и поцеловала его в щёку.

* * *

День прошёл спокойно. Падме и Луне открытки понравились, а за обедом не было никаких подарков. Сейчас Гарри с Гермионой шли рука об руку к бывшей хижине Хагрида, где их ждал романтический ужин.

Юный маг открыл дверь и сделал приглашающий жест.

— Только после тебя.

Девушка вошла и обнаружила, что один из столов переехал в середину комнаты, а на нём стоит горящая свеча, две наполненные тарелки (стейк с картофельным пюре и зелёной фасолью), пара бутылок сливочного пива и два бокала. На соседнем столе красовалась ваза с большим букетом красных роз, а около неё лежал упакованный подарок. Пока волшебница пристраивала рядом свой, спутник выдвинул для неё стул: сегодня он весь день вёл себя как джентльмен. Гермиона улыбнулась и подумала, что многие девушки почувствовали бы себя оскорблёнными, если бы их парень решил проявить вежливость и сделал бы то же самое.

Когда оба сели, Гарри открыл пиво (он заблаговременно бросил на бутылки охлаждающие чары), разлил напиток по бокалам и поднял свой.

— С днём святого Валентина!

По-прежнему улыбаясь, спутница взяла с него пример, и они «чокнулись».

— С днём святого Валентина!

— Я хотел, чтобы играла музыка, — виновато начал «организатор торжества», — но ты же в курсе, что все диски у меня забрали.

— Ничего страшного, — Гермиона поспешила его успокоить. — Я уверена — даже без музыки это будет отличный ужин.

Еда оказалась очень вкусной. А когда тарелки опустели, настала очередь десерта — клубничного печенья в форме сердечек. Закончив ужинать, парочка обменялась подарками: Гарри (помимо роз) вручил своей любимой волшебнице флакон духов, а та ему — туалетную воду.

У них ещё осталось время на поцелуи, а потом пришла пора возвращаться в замок — юношу ждала отработка у профессора Флитвика.

* * *

Недели летели быстро. В марте свои дни рождения отпраздновали Брианна и Рон Уизли (Гарри подарил гриффиндорцу, которого едва знал, пару шоколадных лягушек, а сестре — игры для её приставки). В том же месяце в очередном квиддичном матче Хаффлпафф чуть не обыграл Слизерин. Раньше, пока директриса как следует не потолковала с мадам Хуч, «змеи» при помощи своей излюбленной тактики устрашения и слепоты судьи легко обыгрывали «барсуков», но такой трюк больше не проходил. Тем не менее, слизеринский ловец Терренс Хиггс опередил Седрика Диггори и поймал снитч, принеся своей команде победу. В общем, для сборной Хаффлпаффа сезон пока складывался исключительно неудачно.

Апрель начался весело — в честь своего дня рождения близнецы Уизли подшутили над всей школой: взглянув в лицо любому студенту, можно было сразу определить, с какого он факультета. Страшнее всех выглядели змееголовые слизеринцы. У рейвенкловцев появились вороньи клювы, у Хаффлпаффа — длинные барсучьи носы, а у гриффиндорцев — львиные морды. Гарри тогда подумал, что из Брианны получилась отличная львица. И это ему напомнило про уроки Анимагии. Он уже добился, чтобы на правой руке выросла чёрная шерсть, а на месте пальцев — коготь. Правда, по-прежнему неизвестно, в какое животное он превратится в один прекрасный день. Гермионе удалось то же самое, но начала она с левой руки, и мех у неё был коричневым.

В середине апреля сыграли Гриффиндор и Хаффлпафф, и охотницы красно-золотых устроили соперникам настоящий разгром. Конец этому унижению положил Седрик, который выхватил снитч прямо из-под носа у Джинни. «Львы» всё равно выиграли и вышли в финал, где им предстоит сразиться с Рейвенкло. Матч запланирован на середину мая. Что же касается «барсуков», их сборная за весь сезон так и не одержала ни одной победы.

А на пасхальных каникулах наши герои в основном изучали дополнительный материал и готовились к годовым экзаменам.

* * *

— Всем добро пожаловать на финальный матч — Гриффиндор против Рейвенкло! — под оглушительные аплодисменты объявил Ли Джордан. Перед игрой капитаны пожали друг другу руки, а Гарри и Джинни переглянулись: итак, победитель снова заработает пять кнатов. При этом первый задавался вопросом: когда же, наконец, рыженькая поймёт, что никогда его не обыграет?

После того, как объявили составы и выпустили мячи, рейвенкловец взлетел повыше и принялся высматривать снитч, одновременно слушая комментатора.

— …Дэвис выхватывает квоффл у Джонсон и передаёт его Брэдли. Фред или Джордж Уизли запускают в него бладжером. И перед самым броском тот бьёт Брэдли в плечо. Квоффл попадает в обруч… отскакивает… и его ловит Грейнджер. Откуда она там взялась? Кажется, Вуд тоже удивился. Бросок, и она забивает. Вот так повезло!

— Джордан!

— Извините, профессор. — А Гарри рассмеялся.

— Квоффл у Спиннет, она атакует. Пас прекрасной Анджелине Джонсон, Грейнджер на перехват не успевает. Как бы я хотел, чтобы Анджелина со мной встречалась!

— Джордан!

— Извините, мадам директриса. Передача Белл, та пасует Спиннет, снова Джонсон…Бросок — гол! Она не только красавица, но и потрясающий охотник!

Игра продолжалась, а ловец Рейвенкло по-прежнему искал золотой мячик. Тем временем гриффиндорские охотницы справлялись со своей задачей намного лучше коллег-соперников. В какой-то момент Гарри с удивлением обнаружил, что около одной из трибун сидит знакомая чёрная собака, которую он уже не в первый раз видит на квиддичном матче. И, похоже, внимательно наблюдает за игрой. Бессмыслица какая-то! Но следующая фраза Ли заставила его вернуться к более важным вещам, и потому он уже не заметил, как пса углядел профессор ЗоТИ.

— Джинни Уизли устремилась к земле. Неужели она видит снитч?

Ловец Рейвенкло тут же нашёл взглядом соперницу и обнаружил, что та действительно несётся к земле. И тут же рванул следом. Он уже приближался к Джинни, когда заметил нечто странное: из них двоих гриффиндорка сейчас ближе к земле и по-прежнему летит вниз, а между ними появился снитч. И самое главное — соперница его не видит, а просто исполняет финт Вронского! Гарри усмехнулся, чуть повернул метлу и, прежде чем Джинни сообразила, что происходит, схватил золотой мячик.

— Что? — воскликнул Джордан. — Гарри МакГонагалл… похоже он… да, он держит снитч. Кажется, Уизли решила пофинтить очень не вовремя. — Комментатор вздохнул. — Игра окончена. Рейвенкло побеждает: двести пятьдесят — двести десять, и завоёвывает кубок.

Когда ловец «воронов» увидел, как разочарована коллега-гриффиндорка, то почти её пожалел. Почти. В конце концов, он выиграл честно, и может не терзаться переживаниями. А пока Гарри праздновал успех своей команды, не заметил ни исчезновения собаки, ни профессора Люпина, который отправился вслед за ней.

* * *

После вечеринки в башне Рейвенкло квиддичный сезон официально закончился. И в этом учебном году осталось только одно событие — экзамены. Само собой, наша учебная группа подготовилась к ним лучше большинства сверстников, но всё-таки ребята нервничали, ведь столько экзаменов они ещё никогда не сдавали.

Гарри приятно удивил профессор Люпин, который устроил настоящую полосу препятствий. Кстати, они по-прежнему раз в неделю устраивали посиделки, и Ремус рассказывал рейвенкловцу про его настоящих родителей. И юноша чувствовал, что знает их всё лучше и лучше. Правда, он заметил, что в последнее время профессор ведёт себя несколько странно, и потому сейчас никак не мог сосредоточиться на экзамене. Но если он не хочет провалиться, пора отбросить все посторонние мысли в сторону. Итак: для начала нужно вброд перейти глубокую заводь, где затаился гриндилоу, потом — перебраться через канавы, в которых поджидают красные колпаки, далее — прошлёпать по болоту, не поддаваясь на уловки фонарника, и на закуску — забраться в дупло старого дуба и померяться силами с боггартом.

— Отлично, Гарри, — негромко заметил Люпин, когда радостно улыбавшийся студент выбрался из дупла. — Высший балл.

Теперь довольные собой Гарри и Гермиона поджидали Падму, которая должна была вскоре к ним присоединиться. Причём первая выглядела потрясённой, но упорно отказывалась объяснить, что случилось. Сказала только, что дело в боггарте. Вскоре индианка появилась, и троица отправилась на следующий экзамен: Падма — на Магловедение (причём испытание пройдёт в штаб-квартире ФОРТ, где можно использовать разнообразные магловские приборы), а её друзей ждала Нумерология.

Юная пара уже почти достигла вотчины профессора Вектор, когда им навстречу попалось знакомое лицо: как всегда закутанное в кучу шалей, в очках с толстенными линзами и пахнущее хересом.

— Здравствуйте, мистер МакГонагалл, — раздался «пророческий» голос.

— Добрый день, профессор Трелони, — спокойно ответил тот. — Что вас сюда привело?

— Я заглянула в хрустальный шар (надеюсь, когда-нибудь вы научитесь использовать этот дар, даже если так и не будете посещать мои уроки) и увидела себя в этом коридоре. А кто я такая, чтобы спорить с судьбой?

Девушка выглядела озадаченной.

— То есть судьба хочет, чтобы вы…

— Это случится сегодня вечером. — Теперь голос прорицательницы сильно отличался от обычного. Ребята заглянули ей в глаза и тут же поняли: это — настоящий транс, а не та фальшивка, когда она предсказала Гарри гибель, если он не возьмёт её предмет.

— Тёмный Лорд одинок. Его бросили друзья и покинули последователи. Его слуга провёл в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до полуночи… слуга вырвется на свободу и отправится в дорогу, чтобы воссоединиться со своим господином. С поддержкой верного слуги Тёмный Лорд восстанет вновь, более великий и ужасный, чем раньше. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… воссоединиться… со своим господином…

Профессор Трелони уронила голову на грудь, захрипела, но быстро встрепенулась.

— Что я сказала, мои дорогие? — поинтересовалась она.

— Эээ, что вы увидели себя в этом коридоре, — ответил юный маг, который нисколько не сомневался, что стал свидетелем настоящего пророчества. Правда, оно ему сильно не понравилось.

— О, да. Кажется, на случай чего-нибудь интересного надо здесь задержаться.

— До свидания, — попрощался рейвенкловец и ушёл под руку со своей девушкой.

— Думаешь, оно настоящее? — прошептала Гермиона, когда они отошли подальше.

— Да, — в ответ прошипел Гарри. — И похоже, она говорила про Сириуса Блэка.

Спутница на мгновение задумалась.

— Может, ты и прав. Но сейчас нам не до этого — пора на Нумерологию.

* * *

Гарри с трудом заставлял себя сосредоточиться на экзамене. Мысли постоянно уплывали куда-то в сторону, и сейчас он искренне радовался, что очень серьёзно готовился. Иначе столкнулся бы с немалыми проблемами. Когда всё закончилось, они с Гермионой решили дойти до штаб-квартиры ФОРТ и посмотреть, не надо ли привести её в порядок после экзамена по Магловедению. Однако когда парочка туда добралась, то обнаружила лежавшую на земле Падму, а дверь в хижину у них на глазах захлопнулась с громким щелчком.

— Что случилось? — спросила Гермиона у подруги.

Та выглядела так, словно только что пробежала кросс и теперь пыталась отдышаться.

— Большая чёрная собака… раньше её не видела… она ела крысу…

— Что? — вмешался запутавшийся Гарри.

Индианка уже немного пришла в себя, и у неё хватило сил подняться.

— Когда все разошлись, я обнаружила в хижине крысу Рона Уизли.

— Ты уверена? — спросила подруга.

— Да. Я её видела несколько раз, когда Парвати приглашала меня в гриффиндорскую башню. Я собиралась вернуть её хозяину, но тут прямо из леса выскочила большая чёрная собака и сбила меня с ног. Я так испугалась!

Парочка обменялась понимающими взглядами.

— Похоже, мы знаем, про какую собаку ты говоришь. Но с нами она была такой дружелюбной…

— Она подскочила ко мне, сбила с ног, выхватила крысу и забежала внутрь.

— И закрыла за собой дверь, да? — поинтересовалась Гермиона.

— Я не…

— Привет, ребята, — раздался рядом голос Брианны. — Я только что закончила… что случилось?

Те быстро объяснили, что происходит, и все четверо достали палочки — кажется, творится что-то непонятное. Гарри подошёл к двери и обнаружил, что её заперли.

— Как собака заперлась? — пробормотал он себе под нос, достал ключ и открыл дверь. И его глазам предстало одно из самых странных зрелищ за всю жизнь: посреди комнаты, сжимая в одной руке перепуганную крысу, а в другой — маленькое зеркало, стоял одетый в лохмотья, ужасно пахнувший пресловутый убийца Сириус Блэк, и сверлил «гостей» безумным взглядом.

Глава 30. Разоблачение

— Поторопись, Лунатик! — прокричал в зеркало бывший заключённый, а потом убрал его в карман. Студенты моментально выхватили палочки. Не обратив на это никакого внимания, Блэк шагнул навстречу юноше.

— Так, так, так. Ну здравствуй, Гарри Поттер.

— Стой на месте! — крикнул в ответ Мальчик-Который-Выжил. — Откуда ты знаешь?

Рейвенкловец сделал вид, что спокоен, ведь всем присутствующим известна его настоящая фамилия. Но на самом деле перепугался до смерти — убийца знал, кто он такой.

— Твой запах, — просто ответил Блэк. — Я провёл с тобой и твоими родителями немало времени.

— А потом ты их предал! — закричала Брианна. На беглеца теперь указывали четыре палочки, но, похоже, того это нисколько не беспокоило.

— Я не предавал Лили и Джеймса. Это сделала вот эта крыса!

— Питомец Рональда Уизли? — удивлённо спросила Гермиона. — Нелепость какая!

— Поначалу действительно так кажется, — раздался за спиной у детей знакомый голос, — но мы можем всё объяснить.

— Ну наконец-то, Ремус, — с облегчением выдохнул бывший узник. Студенты обернулись и увидели профессора Люпина с палочкой в руке. Причём указывала та не на убийцу, а на них.

— Предлагаю всем успокоиться и опустить палочки, — предложил он. — И никто не пострадает.

— Я ведь вам доверял! — от гнева Гарри даже покраснел. — А вы всё это время ему помогали!

— Что здесь происходит? — как оказалось, это вернулась профессор Магловедения, которая кое-что забыла в хижине. — Профессор Люпин, почему вы… — начала она, и тут заметила ещё одного взрослого. — Вы помогаете Сириусу Блэку?! — женщина полезла в карман за палочкой, но, естественно, опоздала.

— Простите, профессор Барбейдж, — спокойно сказал Ремус. — Stupefy! — в преподавателя врезался красный луч, и через мгновения та без сознания лежала на земле. — Ей было не больно. Просто она пришла не вовремя. И я уже, кажется, попросил опустить палочки.

— А зачем, мистер оборотень? — буквально прорычала Падма. — Ждёте, когда появится Луна, чтобы нас перекусать?

Палочки Гермионы и Брианны теперь указывали на Блэка, а Падмы и Гарри — на профессора ЗоТИ.

Последний был явно потрясён, но, тем не менее, заметил, что удивилась только гриффиндорка.

— И давно вы знаете?

— Уже несколько месяцев, — ответил юный маг. — Вы всегда болели в полнолуние.

— А мне почему не сказали? — Брианна выглядела расстроенной.

— Тогда мы считали, что он не опасен, — выплюнул её брат, сверля взглядом Люпина. — Я ведь вам доверял! Я слушал ваши рассказы о моих настоящих родителях! А оказывается, надо было вызывать авроров? Потому что это вы с Блэком предали Поттеров и Петтигрю?

— Гарри, мы их не предавали, — печально заметил профессор. — Это был Петтигрю.

— И он у меня в руках! — на губах у беглеца появилась хищная усмешка. — Я этого ждал тринадцать лет!

— Вы сумасшедший! — заявила Гермиона.

Внезапно Ремус указал палочкой в её сторону и бросил какое-то заклинание. Гарри моментально сбил его с ног, а девушка попыталась увернуться. Но тут же увидела, что луч летит не в неё, а в крысу, которую Блэк так и не отпустил. И через несколько мгновений та превратилась в низенького, полного, лысеющего человечка, которого бывший узник Азкабана теперь держал за горло.

Тем временем её парень от всей души врезал Люпину по физиономии. Но тут у него за спиной раздался писклявый голос:

— Бродяга? Ах, как давно мы не виделись!

Гарри обернулся и потрясённо уставился на незнакомца. И даже забыл про профессора, у которого под глазом наливался великолепный синяк.

— Что? Как?..

Питер явно собирался что-то сказать, но тут Сириус ещё крепче сжал ему горло.

— А теперь говори правду, крыса!

Заикаясь и всхлипывая на каждом слове, Петтигрю начал рассказ:

— Это был я. Я с-сказал Тёмному Лорду, к-куда скрылись Лили и Джеймс. Но ты даже не п-представляешь! Он знает такие п-проклятья! Что бы ты сделал на м-моём месте?

— Я бы умер! — Блэк буквально зарычал. — Я бы умер, но не предал бы своих друзей. Это же я убедил их сделать тебя Хранителем, а сам стал приманкой. — Он вздохнул. — Самая большая ошибка в моей жизни!

— Так вот почему вы не убили Дурслей и Рона Уизли, — пробормотала Брианна себе под нос.

Теперь все волшебные палочки указывали на Питера. Молчание нарушил Ремус:

— Хвост, за такое предательство есть только одно наказание. Ты же прекрасно понимаешь — если тебя не убил Волдеморт, это сделаем мы. Сириус, держи его.

— Вы правда хотите его убить? — Падма кивнула на дрожавшего труса. — Но ведь теперь можно оправдать мистера Блэка!

Профессор ЗоТИ попытался успокоиться, а затем неохотно признал:

— Пожалуй, ты права.

А у того, кто «наградил» его синяком, появилась идея.

— Смерть для него — это слишком легко. Надо действительно сначала оправдать Сириуса, а потом отдать эту мразь дементорам. — Он достал из кармана зеркало и сказал: — Минерва МакГонагалл.

Через несколько мгновений та ответила:

— Гарри?

— Мне надо срочно с тобой поговорить. Но тебе придётся идти в штаб-квартиру ФОРТ.

Минерва кивнула. Племянник не стал отключать зеркало, и по дороге рассказывал ей, что сейчас стряслось. И даже в качестве доказательства показал ей Петтигрю. Когда новости закончились, и директриса прервала связь, к рейвенкловцу обратился бывший узник:

— Твои родители сделали меня твоим крёстным. Я знаю — в приёмной семье ты счастлив… Но если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты можешь…

— Жить у тебя? — прервал его Гарри. Бродяга кивнул. А юноша подумал, что надо ответить так, чтобы ни в коем случае не задеть чувства Сириуса. Да, он совершенно незнаком с этим человеком, но всё-таки тот — его крёстный отец, да ещё и друг его настоящих родителей. Ох, как сложно!

— Спасибо за предложение — я высоко его ценю. Я и вправду счастлив со своими приёмными родителями. Но ты всегда можешь прийти в гости. А когда тебя оправдают…

В этот момент появилась профессор МакГонагалл.

— Здравствуйте, господа. Надеюсь, мы справимся с этим недоразумением, — сказала она спокойным тоном, а затем одарила Питера, которого Сириус Блэк по-прежнему держал за горло, суровым взглядом. — Мистер Петтигрю, у меня просто нет слов, как я вами разочарована, — добавила Минерва в стиле а-ля «сто баллов с вашего факультета и месяц отработок». Бывший крыс тут же съёжился. А директриса повернулась к преподавателю ЗоТИ. — Должна заметить — впечатляющий синяк. Надеюсь, Ремус, ты принял лекарство?

Тот с улыбкой ответил:

— Конечно.

— Хорошо. — Минерва опустила взгляд. — Похоже, про бедную профессора Барбейдж все забыли.

Внезапно все почувствовали холод. Гарри услышал голос матери, которая умоляла Волдеморта не убивать её сына. А потом увидел, как к хижине приближаются не меньше пятидесяти дементоров. И тут же поднял щиты окклюменции.

Тем временем Люпин указал палочкой на монстров, но внезапно затрясся от боли и выронил оружие. Юный маг поднял голову: всё ясно — появилась полная Луна. Профессор начал превращаться, и дементоры ринулись на людей. Сириус сразу же бросился к бесхозной палочке: в конце концов, даже если Лунатик сохранит разум, до утра колдовать всё равно не сможет.

За спиной у Гарри раздался крик. Он обернулся и увидел, что тётя не может поднять палочку — ей в руку вцепился один из нападавших. Поэтому защитить студентов она не сумеет. А девочки, того и гляди, вообще лишатся чувств. И неудивительно, ведь несколько монстров уже откинули капюшоны. Кажется, решили, что здесь их поджидает пир. Пытаясь справиться с нахлынувшим на него ужасом, юный маг взглянул на дрожавшую Гермиону и обнаружил, что одна из этих тварей прямиком направляется к его любимой волшебнице. И изо всех сил постарался сосредоточиться на их первом поцелуе. А потом взмахнул палочкой и выкрикнул:

— Expecto Patronum!

Из палочки появилось нечто, напоминавшее серебристого полосатого кота. Дементора, атаковавшего Гермиону, как ветром сдуло. А затем Патронус занялся остальными монстрами, спасая людей от судьбы хуже смерти. И весьма успешно.

Сириус поднялся с земли, сжимая в руке палочку Ремуса.

— Гарри, это было потрясающе! В твоём возрасте просто наколдовать Патронус — уже подвиг, а твой оказался таким сильным, что прогнал целый рой этих мерзавцев!

Крестник улыбнулся.

— Меня учили тётя Минни и профессор Люпин. — Он заметил, что оба сидят на земле, причём последний — в облике волка. — А теперь предлагаю заняться Пет… а где он?

Все стали в панике озираться, но — ни предателя, ни крысы.

— Чёрт! — воскликнул Бродяга. — Пока нас атаковали, грёбаный ублюдок сбежал!

Минерва моментально спала с лица.

— Боюсь, без него Министерство никогда не признает, что допустило ошибку. Здесь одних воспоминаний для Омута Памяти маловато.

— Но… — начал Гарри, однако директриса моментально его перебила:

— Фадж не стал бы убирать отсюда дементоров, даже если бы те едва не убили студента. Этот упрямый… политик целый год только и делал, что твердил про убийцу Сириуса Блэка.

— Боюсь, твоя тётя права, — заявил последний, повесив голову.

— Но мы же все можем быть свидетелями! — воскликнула Гермиона.

— Боюсь, для дурака-министра этого недостаточно, — охладила её пыл Минерва. — Кроме того, по его приказу Сириус сразу же должен получить поцелуй дементора. Даже если он сам сдастся — ему не жить.

Бродяга вздохнул.

— Похоже, мне снова придётся бежать. — Тут Люпин громко зарычал, а когда все повернулись к нему, правой передней лапой указал на себя. — От огорчения его старый друг закрыл глаза. — Ты имеешь в виду, что должен уйти вместе со мной? Потому что преподаватель видел нас вместе, и ты её оглушил?

— Может, я сумею… — начала профессор МакГонагалл, но теперь перебили уже её:

— Уговорить её? Или подчистить ей память? — Блэк покачал головой. — Боюсь, ничего не выйдет. Так что лучше нам уйти. Поэтому расскажете всем, что мы с Ремусом попытались захватить детей, а вы их спасли. А сейчас нам пора.

— По крайней мере, позвольте вам помочь, — попросила Минерва, а потом позвала: — Твинки!

Раздался негромкий хлопок — и появился домовик.

— Да, директриса. Чем Твинки может помочь?

— На шестом этаже есть склад. Ты понимаешь, о чём я?

— Да, директриса.

— Там в одном из углов лежит большой и, наверно, сложенный ковёр. Сможешь его сюда принести?

— Да, директриса, — эльф поклонился и исчез.

— И что это такое? — поинтересовался Гарри. — Ковёр-самолёт?

Не успела тётя ему ответить, как домовик появился снова, но теперь — с огромным красным ковром, который расстелил на земле. Кстати, тот выглядел как новый.

— Вот он. Твинки жаль, что это заняло много времени. Твинки почистил его от пыли.

— Отличная работа, Твинки. Можешь собрать и принести сюда месячный запас еды на двух человек и вещи профессора Люпина? И коробку шоколада?

— Да, директриса, — и эльф снова пропал.

— Когда ещё не было Хогвартс-экспресса, — начала объяснять Минерва, — студенты добирались до школы на коврах-самолётах. — Пока остальные рассматривали новое чудо, она достала палочку, указала ею на ковёр и что-то пробормотала на латыни. — Я только что активировала чары, которые не позволяют его обнаружить. Как только он поднимется на десять футов, его никто больше не увидит. Нижний край заколдован так, что ковёр попросту сливается с небом, и его не различит ни один волшебник. Плюс дезиллюминационные чары.

— Спасибо, — выдавил Сириус, вытаращившись на это диво. Его товарищ по несчастью просто молча кивнул.

— Предлагаю вам лететь в Америку. Я свяжусь с родителями Гарри и постараюсь убедить их вам помочь. Гарри сказал, что у вас есть зеркала связи?

— Да, — ответил Бродяга и вынул своё из кармана.

— Надеюсь, я тебя учила достаточно хорошо, чтобы ты смог наколдовать себе приличную одежду?

Блэк рассмеялся.

— С трансфигурацией за эти годы у меня лучше не стало. А проблему с одеждой решу по дороге.

— Чтобы вызвать меня, надо сказать «Минерва МакГонагалл», а Гарри — «Гарри МакГонагалл».

— Хорошо, — Сириус кивнул, а потом усмехнулся. — Ремус рассказал мне, как вы выкрали Гарри у Дурслей прямо у Дамблдора из-под носа.

У директрисы порозовели уши.

— Я… — начала она, но её в очередной раз перебили:

— Хочу вас за это поблагодарить. Лили мне кое-что рассказала про свою сестру и её мужа, и я недавно их посетил. Жизнь моего крестника превратилась бы в кошмар.

— Пожалуйста. Я тоже считаю, что поступила правильно.

— Мы тут с Лунатиком решили, что эта шутка достойна высокого звания Мародёра. Поэтому принимаем вас в почётные члены, мисс Усы. — Гарри с Брианной хохотали, пока тётя не бросила на них строгий взгляд. От выговора их спасла снова появившаяся Твинки, которая принесла не только целую гору разнообразных продуктов и вещи профессора, но и солидного размера флягу с аконитовым зельем. Всё это быстро оказалось на ковре, а потом каждый получил по куску шоколада. Затем отбывающие уселись на стулья, которые наколдовала для них Минерва.

После короткого прощания Мародёры взлетели, и как только поднялись на десять футов, просто растворились в воздухе. И в этот момент очнулась преподаватель Магловедения.

— Это они! Профессор Люпин помогал Сириусу Блэку! Я видела, как он направил палочку на детей. Вы в порядке? Наверняка перепугались! — Студенты печально кивнули. — А что случилось?

* * *

Пока компания возвращалась обратно в замок, директриса рассказала профессору придуманную историю. А затем неохотно связалась через камин с Министерством и всё это повторила — как она справилась с преступником и его сообщником и спасла детей. Минерва ненавидела ложь, но у Фаджа не должно возникнуть даже тени подозрения. Иначе с него станется приказать следить за её семьёй даже в Америке. Надо бы поговорить со старой подругой — Амелией Боунс, главой департамента магического правопорядка. Вдруг есть возможность организовать пересмотр дела Сириуса Блэка?

На следующий день в «Ежедневном Пророке» вышла огромная статья, где рассказывалось, как Ремус Люпин помог сбежать своему старому другу Сириусу Блэку. К счастью для директрисы, там не было ни слова, что детей в Хогвартсе учил оборотень. В противном случае ей пришлось бы отвечать на массу неудобных вопросов. А так общественность теперь считала её героиней, которая вырвала детей из лап преступников. К счастью, через несколько дней учебный год закончился, и студенты разъехались на каникулы.

Глава 31. Летняя учёба

— Как хорошо вернуться домой! — воскликнул Гарри, переступив порог дома, в котором вырос. Они с тётей Минни и Брианной, как обычно, камином перенеслись в аэропорт О'Хара, откуда их забрали Марк и Синди. Как только вся семья зашла в дом и входную дверь закрыли, юный маг поставил сундук на пол и вызвал палочку из кобуры.

— Vingardium leviosa, — отточенное движение — и багаж поплыл вверх по лестнице. Хозяин отправился следом.

— Вы не должны постоянно использовать магию, — заметила миссис МакГонагалл, когда её дочь взяла пример с брата. — Вам обоим не помешают кое-какие упражнения.

— Зачем? — удивился Гарри, указав на себя. Сейчас — когда он спускался по лестнице — его худощавость особенно бросалась в глаза.

— Я не имею в виду, что у тебя появился лишний вес. Я просто считаю, что вам обоим это пригодится. А то в Хогвартсе у вас и нагрузки-то — только дойти до очередного класса. Да ещё с этими сумками, на которые наложены чары, уменьшающие вес.

Её сын повернулся к отцу.

— И когда это мама стала такой фанаткой физкультуры?

— Я не фанатка! — моментально вскинулась та.

— Несколько недель назад она начала смотреть специальные программы, — ответил Марк. — И даже купила беговую дорожку.

— И считаю, что этим летом вы двое должны заниматься каждый день.

— Что? — хором воскликнули дети.

Увидев (и услышав) такую реакцию, Синди вздохнула.

— Я просто забочусь о вашем здоровье. Я люблю вас, и хочу, чтобы вы прожили долгую жизнь. И как можно реже обращались к врачам.

Гарри умоляюще взглянул на тётю.

— А можно мы вернёмся в Англию?

* * *

На следующее утро он обнаружил, что мама нисколько не шутила — его разбудили довольно рано и не очень нежно.

— Вставай, Гарри, — кто-то тряс его за плечо.

— Хмм, что? — пробормотал тот спросонья. — Ведь сейчас каникулы.

— Доброе утро, — радостно сказала Синди.

— Уже нет.

— Пора потренироваться.

— Нет.

— Не нет, а да. Вставай.

— Ладно. Но потом я ещё посплю.

— Как хочешь, — мама пожала плечами и подала ему шорты и футболку. — Одевайся, а я разбужу Брианну.

Уже через несколько минут Гарри начал лёгкую разминку, а потом встал на беговую дорожку. — Дети, поймите, пожалуйста — я это делаю, потому что люблю вас, — заметила Синди.

Тем временем Брианна начала свои упражнения, причём использовала для этого видеоуроки, которые купила её мама. А когда дочка закончит — они с братом поменяются местами. Кстати, ему надо выставить правильную скорость.

Синди не сказала детям, что её очень беспокоят неприятности, которые, похоже, так и притягивает сын. И это если оставить в стороне новое пророчество, что Волдеморт вернётся. Очень похоже, что настанет такое время, когда и Гарри, и Брианне придётся сражаться за свою жизнь. И она сделает всё возможное, чтобы её дети были к этому готовы как можно лучше. Большинству Пожирателей смерти и в голову не придёт заняться физической подготовкой. А для остального есть домовики. А если её сын и дочь будут в хорошей форме — в случае опасности у них появится преимущество. И вообще: тренироваться — это так здорово!

Очень скоро Гарри сам себя неприятно удивил: прошло всего десять минут — а он уже начал задыхаться. А ещё через пять сильно закололо в боку. И только тогда мама разрешила ему остановиться. А заодно заметила, что очень скоро он спокойно выдержит на этой скорости целых полчаса. Теперь на дорожку встала Брианна, а брат сменил её у телевизора. И хотя никогда не признается маме — наблюдать за красивыми девушками было приятно. А вот повторять за ними — сплошное мучение.

Меньше чем через час после того, как его разбудили, Гарри уже вышел из душа. Спать, конечно же, больше не хотелось, поэтому он спустился вниз, взял приставку и начал играть.

* * *

Оставшаяся часть недели прошла по тому же сценарию. Само собой, Гарри каждый вечер разговаривал с Гермионой. И когда та узнала, что он плотно занялся физической подготовкой — очень обрадовалась. И теперь с интересом ждала результатов, причём хотела увидеть их воочию. А чтобы её парень чувствовал себя лучше — сама начала заниматься по утрам. А скоро сообщила по-настоящему хорошую новость. И вот в субботу (ровно через неделю после окончания учебного года) миссис МакГонагалл с сыном отправились в аэропорт встречать Грейнджеров. Правда, Гермиона заранее предупредила, что на этот раз — никаких бейсбольных матчей, и Гарри моментально согласился. И сейчас с энтузиазмом готовился встречать гостей.

Вот те появились, и юноша тут же раскрыл объятия, в которые буквально влетела его любимая волшебница.

— Здравствуй, Герм… — только и успел он сказать, прежде чем его губы оказались в плену. Конечно же, Гарри с удовольствием ответил. Правда, очень скоро раздалось чьё-то покашливание, которое вернула парочку в реальный мир. Они прервали поцелуй — и обнаружили, что рядом стоит весьма хмурый мистер Грейнджер.

Однако не успел тот и рта раскрыть, как его опередила супруга:

— Вы вместе такие милые! Я всегда знала, что рано или поздно вы станете парой.

Хоть они и встречались уже несколько месяцев, но родители девушки впервые видели их вместе.

— Да, — было заметно, что Гарри немного занервничал. — Гермиона — особенная.

— Почему бы нам не добраться до автомобиля? — предложила Синди, стараясь разрядить обстановку.

Пока компания двигалась в сторону парковки, Гарри, который рука об руку с Гермионой шёл за её родителями, услышал, как Марисса шептала мужу (правда, как потом оказалось — чуть громче, чем хотела):

— Ты же знаешь, какой он хороший мальчик. А прежде чем они стали встречаться — несколько лет дружили. Сам видишь, как он к ней относится. Это не какой-то там случайный подростковый романчик. Признайся — он ведь тебе нравится.

— Я ведь отец, поэтому ненавидеть каждого мальчика, который целуется с моей дочерью — моя работа, — возразил Адам. Но после грозного взгляда супруги добавил: — Но пусть уж лучше Гарри, чем кое-кто из его одноклассников, о которых я слышал.

— И не забывай об этом. И потом: угрожать ему всё равно бесполезно — магией он может сделать намного больше, чем ты — кулаками.

— Но если он когда-нибудь окажется у меня в кресле… — начал мужчина с блеском в глазах. Предполагаемая жертва сглотнула и пообещала себе, что отныне будет обходить стоматологию Грейнджеров десятой дорогой.

— Папа! — внезапно воскликнула его спутница. Видимо, не только юноша стал свидетелем этого разговора. Её родители замерли, а потом обернулись.

— Эээ, вы всё слышали, да? — спросил Адам. — Мы думали, вы немного дальше.

— Не оправдывайся, папа. Ты понимаешь, что сейчас сказал?

— Ах это! Милая, я же пошутил. Я никогда…

— Я считаю, ты должен извиниться перед Гарри, — заявила Марисса. — Ты ведь угрожал ему пытками.

— Ничего страшного, — вмешался тот. — Я знал, что он шутит.

Но девушка тут же возразила:

— И всё-таки это ужасно. Представь, что ты рассуждаешь, как будешь пытать моего папу Crucio. Как считаешь, ему понравится?

Последний сразу поинтересовался, о чём речь. А когда ему объяснили, все сели в машину и отправились в город Лансинг, штат Иллинойс.

* * *

Гермиона отлевитировала свой сундук в комнату Брианны (как и в прошлый визит, она будет делить комнату с ней, а родители займут гостевую спальню), а затем спустилась вниз. Как оказалось, Гарри уже успел доставить по назначению вещи её папы и мамы, и теперь сидел на диване. Он предложил ей тоже сесть, а сам включил телевизор.

— Я уже говорил, как это здорово, что ты сюда вернулась?

— Один или два раза, — с улыбкой ответила девушка, а её уши порозовели.

— Ну, просто… — начал, было, собеседник, однако в этот момент со стороны окна раздался шум. Гарри привстал и увидел, как небольшая коричневая сова аккуратно постукивает клювом по стеклу. А к её лапке привязан лист бумаги. Он открыл окно и отвязал послание.

— Никуда не улетай. Сейчас принесу тебе что-нибудь вкусненькое.

Гарри отправился на кухню, где хранил угощение для Хедвиг. Но когда уже достал нужную коробку — послышался голос Гермионы:

— Захвати побольше. Здесь ещё одна сова, и выглядит она так, словно перелетела через океан.

— Но это невозможно! — откликнулся юный маг и решил прихватить всю коробку. — Совы так далеко не летают.

— Например, они могут переплыть на корабле, — предположила девушка, когда он вернулся в гостиную.

— Согласен. Кажется, она очень устала. — Бедняжка, тяжело дыша, просто лежала на столе. — И когда эти идиоты прекратят всякий раз использовать сов? — Гарри отвязал пергамент, и птица тут же уснула. — Ладно, угощу пока другую. — И как только та поела — сразу же вылетела в окно.

— Похоже, ответ ей не нужен.

Тем временем Гарри развернул первое письмо.

— Неудивительно. Это реклама то ли карнавала, то ли семинара в Маленьком Салеме на следующей неделе.

Гермиона моментально заинтересовалась.

— Дай-ка взглянуть.

Собеседник протянул ей листовку. Выяснилось, что всех желающих ждут не только игры и аттракционы, но и учебные занятия по нескольким темам. Например, Чары. А после окончания семинара любому слушателю предложат зачаровать какую-нибудь вещь из обычного мира, чтобы та приобрела волшебные свойства. В качестве примера приводились обычные мётлы, которые смогут летать, и перья, которые станут писать под диктовку. Кроме того, будут проходить занятия, посвящённые дуэлям. Плюс ещё несколько довольно интересных тем. Начало — через несколько дней, занятия пройдут в течение месяца. И за каждый семинар нужно будет платить отдельно.

— А почему вы просто так сидите, а не целуетесь? — раздался знакомый голос.

— Брианна, мы ведь не только целуемся. Иногда мы разговариваем.

— Рад это слышать, — заметил Адам Грейнджер, который как раз в этот момент вместе с остальными взрослыми появился в гостиной. — А что это вы читаете?

— Это реклама учебного семинара, — откликнулась его дочь. — Можно будет узнать что-нибудь новое.

— И повеселиться, — добавил Гарри, разворачивая второе послание. И пока его девушка рассказывала, какое мероприятие будет проходить в Маленьком Салеме, начал читать.

Уважаемый мистер МакГонагалл.

Прежде, чем учиться в Хогвартсе, вы несколько лет получали начальное магическое образование в Америке. И теперь, когда вы отучились три года в Британии, мы вас просим сравнить два подхода. Кроме того, нас интересует ваше мнение об английских законах, которые касаются применения магии несовершеннолетними. Нам известно, что они серьёзно отличаются от американских. Не могли бы вы заодно рассказать об известных вам инцидентах, когда в результате применения магии несовершеннолетним пришлось вмешиваться волшебному правительству? И какой был найден выход из ситуации?

В письме есть список вопросов, на которые мы просим вас ответить. Если вы не желаете на них отвечать, пожалуйста, сделайте пометку в нужной графе и всё равно отправьте это письмо обратно. Так мы узнаем, что вы его получили.

Удачных каникул.

Мафальда Хопкирк.

Юноша дочитал до конца и увидел, что с ним связался сотрудник британского Министерства из отдела, который отвечает за применение магии несовершеннолетними. Неужели есть шанс, что хотя бы некоторые законы изменятся? Он пожал плечами и решил ответить на вопросы, но тут был вынужден вступить в разговор, потому что прозвучало его имя.

— Гарри? — обратилась к нему мама.

— Что?

— Похоже, вместо кубка мира по квиддичу Брианна хочет пойти на этот семинар. А ты как считаешь?

Её сын ненадолго задумался.

— Помните ту жуткую игру в прошлом году? Большую часть матча было ужасно скучно.

— Точно, — поддержала его сестрёнка. — Придётся просто сидеть и смотреть. А здесь можно будет заняться чем-то интересным и полезным.

— Это действительно хорошая идея, — добавила Минерва. — К сожалению, из-за возрастных ограничений в Британии такое просто невозможно.

Тут её племянник подумал о другом.

— А как же Гермиона? Она-то приехала только на две недели.

— Мы сейчас как раз это обсуждаем, — откликнулась Марисса. — Мы думали, что Гермиона поедет с нами на стоматологическую конференцию в Испанию, но…

— Но в основном она будет там скучать, — подхватил её муж.

— Я захвачу побольше книг, — откликнулась девушка, но Гарри сразу понял: будь её воля — она бы никуда не поехала.

Зная, куда клонит Гермиона, юный маг решил, что может внести предложение:

— А почему бы ей не остаться на время семинара?

— Пожалуйста? — волшебница умоляюще посмотрела на взрослых.

— Мы не против, — тут же сказала Синди. — Пусть Гермиона ещё у нас погостит. — Гарри заметил, как взгляд мистера Грейнджера перебежал с дочери на него, но тут мама добавила: — Мы обещаем, что Гарри и Гермиона будут держаться подальше от неприятностей.

— Вы уверены, что справитесь? — поинтересовался Адам.

— Папа! — похоже, девушка обиделась. — Ты же знаешь — я не…

Её отец явно собирался что-то сказать, но его опередила супруга:

— Ты же доверяешь им, пока они находятся в Хогвартсе.

— Тогда сходите на несколько занятий — и посмотрим, — предложил Адам. — А то вдруг вам не понравится?

— Спасибо, папа, — поблагодарила Гермиона, а потом поднялась с дивана и обняла его. И всем стало ясно, что, несмотря на возражения, дочь из Адама Грейнджера может верёвки вить.

* * *

После очередной утренней тренировки (чтобы провести побольше времени со своим парнем и поддержать его, к МакГонагаллам присоединилась Гермиона) и продолжительного душа все обитатели дома (кроме хозяина, который в тот день работал) отправились в Маленький Салем. Решили, что потом с детьми останется только один взрослый, но любопытно было всем.

Они только-только вошли в волшебный квартал — и тут же увидели огромный парящий баннер. Тот переливался всеми цветами радуги, и по нему бежала бесконечная строка:

«Познакомьтесь с волшебным миром поближе! Узнайте всё о чарах, магических дуэлях и волшебных ремёслах! Выигрывайте невероятные призы! Прокатитесь на наших захватывающих волшебных американских горках, которые опровергают законы магловской физики!»

Гарри улыбнулся и последовал за баннером, который поплыл вперёд, указывая путь. И заметил, что когда их компания немного отошла, на месте первого тут же появился второй. Вскоре впереди показалось высокое здание странной формы. Стены были ядовито-зелёными, ярко-розовыми и фиолетовыми, а место крыши занимала странная конструкция, очень похожая на связку шнурков. Мало того, что она вращалась, так ещё и постоянно двигалась вверх-вниз. Впрочем, от основного здания всё-таки не отрывалась. Пожалуй, без магии такое не построишь. И ведь это кто-то создал и перенёс сюда! Когда они подошли поближе, послышались дикие крики и смех. Где заходить в это странное здание, определили быстро — там стоял целый «хвост» желавших попасть внутрь. И наверняка именно здесь продавали билеты. Наши герои заняли очередь, которая двигалась довольно быстро.

— Здравствуйте. Сколько вам нужно билетов? — поинтересовалась светловолосая женщина в футболке с тем же логотипом, который красовался на баннере.

— Пожалуйста, четыре полных и три на день, — ответила Минерва. Они уже обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что достаточно оставить только одного взрослого. Дети станут непосредственно участвовать в разнообразных мероприятиях, а «дежурный» будет находиться рядом. — А на учебных семинарах эти билеты тоже действуют?

— Нет, мэм. Семинары оплачиваются отдельно, и туда нужно записываться.

Сотрудница сообщила, сколько нужно заплатить, и вскоре вся компания оказалась внутри.

* * *

И Гарри чуть не споткнулся от удивления: по залу на огромной скорости летали кресла, выписывая разнообразные петли, а на них сидели визжавшие и кричавшие люди.

— Это же волшебные горки! — воскликнула Гермиона. — Здесь не стали ничего строить, а просто заколдовали кресла.

— А на людей бросили какие-то приклеивающие чары, — добавила Брианна.

Её брат от волнения чуть не запрыгал.

— Я хочу прокатиться!

— Я тоже! — заявила девочка.

— Даже не знаю, — сказала Гермиона не слишком уверенным тоном. — Нам же ещё нужно записаться на семинары.

Вскоре они обнаружили нужный указатель — и записались на первое занятие. До него оставался почти час.

— Время у нас есть, — заметил юный маг. — Может, пока прокатимся?

— Хорошо, — согласилась Синди.

И вот минут через пятнадцать бóльшая часть компании (Минерва и Адам отказались, а Гермиону удалось уговорить) расселась по креслам. Кстати, аттракцион назывался «Сумасшедший полёт». К Гарри подошёл сотрудник, применил приклеивающие чары, и теперь было невозможно даже повернуть голову.

— Гермиона, — позвал он.

— Д-да, — его любимая ведьмочка явно нервничала.

— Спасибо, что согласилась полетать со мной.

— Скажи мне это, когда всё закончится.

— Поехали! — крикнул кто-то, и кресла начали двигаться.

Поначалу полёт был довольно медленным, и первые десять футов высоты кресла расходились в стороны. Но вот гаррино кресло начало вращаться, а затем взмыло свечой футов на пятьдесят. Похоже, к помещению применили какие-то чары, расширяющие пространство, иначе он просто врезался бы в потолок. Желудок завязался узлом. Тут кресло наклонилось набок и заложило рискованный вираж. Откуда-то послышался крик Гермионы, но её парень решил не кричать и покрепче сжал челюсти.

Тем временем кресло совершило несколько вертикальных зигзагов, одновременно вращаясь во всех плоскостях (с точки зрения физики такое совершенно невозможно). Внезапно оно рвануло к стене на скорости не меньше ста миль в час, и повернуло только в последнее мгновение. Гарри уже тяжело дышал, но рот всё-таки держал на замке. Теперь его несло к другой стене. Он ожидал, что снова повернёт, но этого не случилось. Когда кресло врезалось в стену, «наездник» всё-таки вскрикнул, но это оказалась иллюзия — примерно как барьер на платформе девять и три четверти. Как замечательно, что мама не услышала ругательства, которые он пробормотал себе под нос!

А полёт тем временем продолжался: петли, «бочки» и «штопоры» сменяли друг друга, и всё это на жуткой скорости. Иногда появлялись препятствия, но кресло в последний момент от них «уворачивалось». Или опять-таки это были иллюзии. Гарри уже не понимал, куда его унесло, но тут кресло остановилось, наклонилось вперёд — и он повис лицом вниз. Внезапно своенравный «конь» устремился к земле. Решив, что магия, управлявшая креслом, больше не действует, юноша всё же не выдержал и закричал. Он падал и вопил от ужаса. Но когда до земли оставалось всего футов пять, кресло замерло, выпрямилось — и плавно опустилось на пол.

Гарри тяжело дышал, а сердце, похоже, собиралось выпрыгнуть из груди. И даже сотрудника заметил, только когда тот снял чары и протянул ему руку, чтобы помочь встать.

— Ну и как тебе?

Недавний «пилот поневоле» ещё раз глубоко вздохнул, но всё-таки нашёл в себе силы улыбнуться.

— Это было потрясающе!

— Я ещё никогда в жизни так не пугалась! — заявила присоединившаяся к нему Гермиона, тоже пытаясь отдышаться.

— Точно! — поддержала её Брианна, но на лице девочки сияла улыбка. — А можно ещё раз?

— Нет! — закричали все, кроме Гарри.

— А если только мы с Брианной? — предложил последний.

— Возможно, после первого занятия, — ответила Синди. — А то там и так уже очередь желающих.

* * *

— Здесь вы постараетесь приобрести один из самых важных магических навыков, — начал инструктор (волшебник с короткими каштановыми волосами по имени Мэтт Сингер). — Редко в какой школе изучают подобные чары. А между тем вы сталкиваетесь с ними едва ли не всякий раз, когда покупаете что-то волшебное. Зачаровывают мётлы, ковры, зеркала, специальные перья и даже книги и мусорные вёдра. Например, я слышал о книге, которая кусает людей. Можете себе такое представить?

После того, как аудитория закончила смеяться, преподаватель возобновил рассказ о том, какое влияние оказывают эти чары на жизнь волшебников. А в сочетании с рунами они способны на такое, что дух захватывает. Тому пример — все тамошние аттракционы. Дальше инструктор стал объяснять, как зачаровать какую-то вещь. Для начала следовало наложить нужное заклинание (или комбинацию) и позаботиться, чтобы оно не развеялось. А затем — дополнительные чары, которые «подскажут», каким образом и в каких пределах должно работать это заклинание. Звучит просто, но на практике… Нужно быть очень осторожным, потому что первые попытки приводят, как правило, к абсолютно непредсказуемым результатам. Но уже через месяц каждому «студенту» предстоит зачаровать какой-нибудь предмет (само собой — ничего сложного). И Гарри тут же сделал выбор.

* * *

— Мне кажется, занятие было очень интересным, — заметила Гермиона, когда их отпустили.

Заставить обычное перо плавать на высоте ровно один фут над столом так никто и не сумел. Гаррино перо улетело в потолок, у Гермионы — поднялось футов на десять и там остановилось, а перо Брианны едва не выбило глаз её собственному брату. И тот сильно сомневался, что это произошло случайно. Он ведь знал, что последняя шутка в школе — её рук дело. Или она кого-то попросила ей помочь. В любом случае: сестрёнка знала, что хотела сделать, и самое главное — что для этого нужно.

— Согласен. И я уже знаю, что покажу на последнем занятии, — юный маг выдержал драматическую паузу, а потом раскрыл секрет: — Собственную гоночную метлу.

— Гарри, но это же опасно! — его девушка определённо испугалась. — Если ошибёшься — можешь упасть…

— Пока её не проверит преподаватель, я на неё не сяду, — перебил её будущий специалист по Чарам.

— Обещай, что даже и не подумаешь, — потребовала волшебница.

— Обещаю, — он изобразил «щенячий» взгляд. — А ты что выбрала?

— Книжную обложку. Когда я буду лежать в постели, книга по команде прилетит, будет сама переворачивать страницы и следить, чтобы те не закрывались.

Гарри усмехнулся.

— Как раз для тебя.

— Я тоже так подумала, — ведьмочка улыбнулась и повернулась к Брианне: — А ты?

— Пока не решила.

— Давайте найдём наших, — предложила Гермиона.

* * *

Вскоре они нашли остальных и рассказали им про семинар. Младшие МакГонагаллы ещё раз ощутили прелесть «Сумасшедшего полёта», а потом вся компания отправилась посмотреть, что тут ещё есть интересного. И быстро наткнулась на зал, где проходили гонки на мётлах. Кстати, чтобы ни у кого не было преимущества, участники пользовались одинаковыми мётлами.

— Хочешь полетать? — поинтересовался Гарри у Гермионы.

— Конечно. Похоже, будет весело, — откликнулась та.

— И я с вами, — раздался у них за спиной голос Брианны.

— А ты не можешь побыть с мамой и оставить нас в покое? — предложил брат.

— Неа, не могу, — с усмешкой ответила девочка.

Вскоре они уже сидели на «Серебряных пулях» (к радости Брианны) вместе с ещё семью конкурентами и ждали сигнала. Вот он раздался, и Гарри рванул изо всех сил, проклиная не такое мощное ускорение, как у его любимого «Удара молнии». Краем глаза он увидел, что его догоняет сестра. Несколько детей лет одиннадцати-двенадцати сразу же вырвались вперёд, и юный маг впервые пожалел, что успел вырасти таким высоким. Именно поэтому он весил немного больше, чем лидеры. Но проигрывать сестре точно не собирался. Гарри распластался на метле и упорно держался впереди Брианны, но пока летел только третьим. Потом начались препятствия и, чтобы не терять скорость, он уворачивался в самый последний момент. Ещё немного — и первый круг закончился. Оставался второй и заключительный.

Гарри продолжал лететь так быстро, как только мог, и вдруг услышал крик сестрёнки:

— Отпусти, придурок!

Её брат немного повернул голову и увидел, что соперник, которого он только что обогнал, вцепился в прутья метлы Брианны, чтобы та тоже его не обошла. Возникло сильное искушение вытащить палочку и показать этому уроду где раки зимуют, но судья наверняка заметит. Значит, сделаем по-другому. Гарри чуть притормозил, тут же оказался рядом с этим мальчиком, а потом от души врезал ему по рёбрам. Тот отпустил метлу Брианны и моментально отстал, а его обидчик молча рванул вперёд.

Он по-прежнему летел вторым, но обогнать лидера никак не получалось. Тот оказался таким же сумасшедшим лётчиком, как и его главный преследователь, и не сбрасывал скорость даже в критических ситуациях. Когда они добрались до финиша, их разделило всего-то около фута, а третье место заняла Брианна. Потом прилетел какой-то незнакомый мальчик, а за ним — Гермиона.

— По крайней мере, призы мы получим, — заметила Брианна, показывая на себя и брата. — Спасибо, Гарри.

— Не за что, — ответил тот и впился взглядом в мошенника. Последний ответил тем же, но вскоре повернулся и ушёл.

Насчёт призов девочка оказалась права. Победитель (мексиканец Мигель Родригес) выиграл новенькую «Серебряную пулю». А когда ему вручали метлу, взглянул на Брианну и подмигнул ей. Та моментально покраснела, а Гарри сразу же почувствовал себя старшим братом, который должен защитить свою маленькую сестрёнку. Ему самому достались очень хорошие лётные перчатки, а Брианна получила набор по уходу за метлой. А зрителям, похоже, очень понравилось, что второе и третье место заняли родные брат и сестра.

Вскоре после гонки начался мастер-класс по магическому портновскому делу. Само собой, речь там шла о том, как правильно зачаровать одежду. И первое правило — наколдованная одежда исчезает в самое неподходящее время. Поэтому дети работали с настоящими тканями. На этом уроке их учили, как подгонять одежду по росту. А за следующий месяц они узнают, как отремонтировать одежду, как при помощи чар точно отрезать ненужное и правильно склеить ткань (а не сшивать), и даже — как её перекрасить. И самое главное — чтобы после всех этих манипуляций одежда не развалилась.

После этого занятия наша компания отправилась домой.

* * *

На следующий день их ждали семинары по магическим дуэлям и домашнему ремонту. Оба занятия продолжались два часа (первый — лекция, второй — практика) с часовым перерывом. Таким образом, с понедельника по четверг каждый день будут проходить два семинара, а в пятницу — по часу практики по всем четырём. И первое занятие по дуэлям Гарри, пожалуй, не забудет никогда.

— Добро пожаловать на первое занятие по волшебным дуэлям. Меня зовут Ванда. И я очень не люблю, когда ко мне обращаются «мисс Дремара» — так я чувствую себя старой, — начала привлекательная примерно тридцатилетняя женщина явно африканского происхождения. — И обратите внимание: на мне — одежда обычного мира. Это потому, что в мантии сражаться неудобно. — Инструктор действительно носила шорты и футболку с логотипом организатора. — И сразу же хочу развеять первое заблуждение: во время поединка вы бросаете заклинание, а потом ждёте, когда противник ответит. Ничего подобного: вы должны бросать заклинания до тех пор, пока противник не выйдет из строя. Важно только не перенапрягаться.

— Вторая распространённая ошибка: люди слишком полагаются на щиты, которые можно легко пробить. Не забывайте — в арсенале тёмных волшебников есть заклинания, от которых щитов просто не существует. А если щитовые чары использовать неправильно, противнику и делать ничего не придётся — вы убьёте себя сами. И потом: если вы выставляете щит — это значит, что в этот момент вы не атакуете противника. — Она вздохнула. — Щитовые чары мы тоже будем изучать, но применять их следует исключительно в чрезвычайной ситуации. А защищаться вы будете, уклоняясь от заклинаний или используя материальные предметы. Правда, есть ещё один вариант — наколдовать преграду, но к такому волшебству вы пока не готовы. А теперь мне нужен доброволец.

МакГонагаллы мудро решили не привлекать к себе лишнего внимания, а вот Гермиона и ещё несколько человек с нетерпением подняли руки. Но Ванда почему-то сразу перевела взгляд с энтузиастки с непокорной копной волос на Гарри, который тихо сидел рядом. Когда последний заметил, что инструктор сосредоточилась на нём — мысленно застонал.

— Мистер Макгонагалл — вы только что вызвались добровольцем. Встаньте.

Когда тот поднимался, то заметил, что его девушка слегка завидует. Но моментально выкинул это из головы — она просто хотела, чтобы вызвали её. Юный маг провёл рукой по своим светлым волосам и теперь ждал, когда ему скажут, что делать дальше.

— Пожалуйста, подойдите к дуэльному помосту.

— Хорошо. — Он нервно сглотнул, а потом направился в сторону небольшого возвышения, которое уже окружили защитным барьером, чтобы не пострадали зрители.

— Во-первых, я научу вас заклинанию, которое называю просто «пейнтбол». Совершенно верно — оно действует как шарик с краской в этой магловской игре. И чаще всего мы будем использовать именно его. — Уловив несколько разочарованных взглядов, преподаватель добавила: — Запомните: дуэль может закончиться, если в тебя попало абсолютно любое заклинание, поэтому проклинать друг друга мы чаще всего не будем. Но в последнюю неделю занятий у нас состоятся настоящие дуэли, где вы сможете применить и другие чары.

Заклинание «пейнтбол» оказалось довольно простым, и Гарри быстро его освоил.

— Попытайтесь попасть в меня этим заклинанием. Я буду только уклоняться, — и с этими словами инструктор убрала палочку в кобуру. — Поединок заканчивается, когда вы справитесь. А вы — заметьте время, — обратилась она к мальчику, на руке у которого красовались часы.

Как только тот сказал «Начали!», Гарри сразу же принялся бросать луч за лучом, но Ванда уворачивалась ещё быстрее. Её движения были плавными и отточенными, но, тем не менее, ей каким-то образом удавалось уходить от заклинаний, которые вроде бы должны были её поразить. Надо срочно что-то придумать. Он немного присмотрелся и всё-таки уловил закономерность: за мгновение до очередного движения оппонент переводила взгляд в ту сторону. Понимая, что начинает уставать, юный маг сделал небольшую паузу — и ударил наверняка. Футболка преподавателя окрасилась в розовый цвет.

Та спокойно достала палочку, одним взмахом убрала краску, а затем вопросительно взглянула на «арбитра».

— Одна минута и тридцать шесть секунд.

— Неплохо, Гарри. Обычно раньше чем через две минуты в меня не попадают.

Услышав похвалу, тот немного покраснел, а потом вернулся на место. А Ванда продолжала объяснять, что если научиться правильно уходить от заклинаний, это поможет не только выиграть поединок, но и может спасти жизнь. Лекция продолжалась примерно три четверти часа, а потом «студенты» разбились на пары. Гарри оказался с Гермионой, но тут же нахмурился — его сестра стояла рядом с этим мальчиком Мигелем. Но потом всё-таки обратил внимание на партнёршу.

— Ты уже практиковался, поэтому теперь будешь уворачиваться.

— Тогда попробуй — попади, — юный маг ухмыльнулся. Но примерно через полминуты ухмылялась уже Гермиона, а её парень убирал с лица краску. И снова радовался, что носит контактные линзы, иначе получил бы сейчас сплошь розовые очки. Они несколько раз поменялись местами (Гарри удалось отомстить), а тут и занятие закончилось. Зато снова настала пора превращаться в грозного старшего брата — сестрёнка дала Мигелю свой номер телефона.

— Идём, Брианна, — твёрдо сказал Гарри, прожигая взглядом маленького мексиканца и мысленно требуя от него держаться от девочки подальше.

— Я буду разговаривать с Мигелем, сколько захочу! — заявила та и густо покраснела. — Лучше иди и поцелуй Гермиону. Ты всегда старался от меня избавиться, а теперь ходишь за мной по пятам!

— Хорошо, — у брата немного опустились плечи. Этот спор ему всё равно не выиграть, а вот выставить себя на публике идиотом — запросто. — Не забудь про следующее занятие.

— Не забудем, — откликнулась Брианна, а потом взяла мальчика за руку и ушла.

— Ничего плохого с ней не случится, — напомнила о себе Гермиона. — И потом: колдует она намного лучше него.

Они взялись за руки и отправились искать тётю Минни. А когда нашли, та первым делом поинтересовалась, куда делась её племянница. Узнав, что девочка отправилась погулять с новым другом, профессор тут же отправилась на поиски. А юная пара тем временем посетила несколько аттракционов, и Гарри даже выиграл оживлённую чарами фигурку единорога.

Когда они добрались до аудитории, где будет проходить следующий семинар, то обнаружили, что Брианна с Мигелем уже сидят за одним из столов. Инструктор напоминал магловского то ли строителя, то ли ремонтника, но в его ящике вместо инструментов лежали маленькие белые плитки.

— На них, — начал он лекцию, — можно наносить руны и закреплять в различных местах. Например, есть руны для горячей и холодной воды. Можно приклеить такую плитку к трубе, которая идёт к раковине или душу, и при помощи заклинания Aguamenty устроить себе самый настоящий водопровод. Есть руны для стока. Кстати, таким товаром торгует магазин «Волшебный дом Менардс», который находится здесь, в Маленьком Салеме. Есть чары, которые меняют цвет стен, и это гораздо проще, чем их перекрашивать или переклеивать обои. Можно даже перенести в вашем доме сами стены, но чары изменения пространства вам изучать пока рановато. Иначе здесь сидели бы только старшие школьники. А чары постоянного приклеивания работают гораздо лучше, чем любой клей, гвозди или винты. Пожалуй, единственное, чего мы не можем сделать — заставить магию давать энергию вместо электричества.

Затем преподаватель раздал буклеты, где кратко описывался весь курс. Первое занятие он посвятил рунам, отвечавшим за сантехнику, и пообещал, что к концу месяца каждый из них сможет самостоятельно устроить сток даже у себя в спальне.

* * *

Так и продолжалось: дети каждый день посещали занятия в сопровождении кого-то из взрослых. Гарри сильно не нравилось, что Мигель постоянно крутится возле его сестры, но мама запретила ему вмешиваться. А вот отец, похоже, оказался на его стороне, особенно когда в следующую субботу Брианна попросила отпустить её в местный торговый центр, куда её пригласил этот мальчик. Быстро сообразив, что супруга не позволит ему наложить вето на это свидание, мистер МакГонагалл вызвался сопровождать дочь.

Когда они вернулись, Марк сообщил, что всё прошло спокойно, но он будет следить за этой парочкой. На следующей неделе обошлось без происшествий, хотя троица не пропустила ни одного занятия. А Гарри (к неудовольствию его девушки — у неё получалось похуже) уже здорово наловчился уклоняться от заклинаний. Тем временем пришла пора старшим Грейнджерам отправляться на конференцию, а тётю Минни срочно отозвали в Британию: её помощь потребовалась для подготовки к какому-то весьма важному мероприятию, которое состоится в предстоящем учебном году. И вот, после объятий и поцелуев, три человека покинули магическую часть аэропорта О'Хара и отправились в Англию. На завтра Минерва связалась с племянником через зеркало и сообщила, что, к сожалению, не может ему рассказать, чем сейчас занимается. Так что придётся подождать официального объявления на празднике приветствия. И Гарри показалось, что мадам директриса недовольна.

А ещё через несколько дней Синди собрала детей в гостиной и завела разговор на тему, которой не касалась с тех пор, как Гарри и Брианна вернулись из Хогвартса.

— Завтра к нам приедут Сириус Блэк и Ремус Люпин.

Её сын даже не пытался скрыть ухмылку.

— Здорово. А я-то всё думал — когда они здесь появятся?

— Просто мы подумали, что Грейнджерам про этих двоих лучше не говорить. Без обид, Гермиона, но чем меньше людей о них знает — тем лучше.

— Я понимаю. Кроме того, мои родители живут в Англии, поэтому вопросы наверняка начнут задавать им, а не вам.

— В любом случае, они изменили внешность, и приедут сюда под видом братьев. А точнее — моих двоюродных братьев Сета и Ральфа Уайлдеров.

— Хорошо, — откликнулся Гарри.

— Мы их встретим в аэропорту? — полюбопытствовала его сестра.

— Нет, они приедут на автобусе. Кстати, ковёр-самолёт они уже вернули — его забрал один из хогвартских домовых эльфов.

А вскоре юного мага подстерегло настоящее потрясение: оказывается, тётя Минни научила маму варить аконитовое зелье, и у той отлично получалось.

— Когда варишь зелье — всё равно, что готовишь обед, — заметила Синди.

Да уж, тут мама — настоящий мастер. И Гарри нисколько не удивился, что она уже попробовала приготовить и другие зелья. Но в этот момент у неё на лице возникло недоумевающее выражение.

— Я не понимаю, почему мистер Люпин сам не может сварить аконитовое зелье. Пусть ему плохо даются Зелья, пусть он даже ненавидит этот предмет, но это — в его же собственных интересах. Так что пока он у нас в гостях — я постараюсь его научить.

На следующий день Гарри только с огромным трудом удержался от смеха, когда к ним заявились рыжие(!) беглецы. Черты лица у них немного изменились, но если ты в курсе, кто перед тобой — узнать несложно.

— Привет, кузены, — юноша ухмылялся как сумасшедший. — Рад вас снова видеть.

— И мы тебя, — ответил Сет/Сириус и обнял крестника.

— Давайте-ка в дом.

Мародёры заняли гостевую спальню, куда поставили ещё одну кровать. А уже скоро Гарри с удивлением наблюдал, как мама учит Ремуса варить необходимое ему зелье. А её настойчивость напомнила юному магу, как она заставляла их с Брианной тренироваться каждое утро.

Сет и Ральф несколько раз сопровождали детей на семинары, да и сами там времени даром не теряли. Например, с удовольствием катались на «Сумасшедшем полёте». Брианна быстро решила, что Сириуса к Мигелю и на пушечный выстрел не подпустит («Он — просто друг. Но так получилось, что оказался мальчиком»). А то с «кузена» станется превратить беднягу в канарейку или выкинуть ещё какой-нибудь трюк, испортив очередное свидание. Однако в один прекрасный день выяснилось: все её заявления, что они не встречаются, это просто отговорки — Сет застукал их за поцелуем. Теперь Гарри и Гермиона постоянно и с огромным удовольствием дразнили Брианну, но первый по-прежнему при каждом удобном случае одаривал Мигеля грозным взглядом.

* * *

Пришла очередная неделя занятий — и Гарри уже не терпелось начать работу над метлой. Он даже специально купил одну в обычном магазине. И на первом же уроке стал кропотливо накладывать на неё нужные заклинания. И через два часа ничуть не сомневался, что неплохо продвинулся.

А на следующем занятии он получил задание сшить брюки, причём в его распоряжении оказались только отрез ткани и волшебная палочка. Вот тут юный маг столкнулся с трудностями. Зато наутро проснулся в прекрасном настроении — сегодня начинался дуэльный чемпионат.

— Итак, наша первая пара… — котёл зачаровали так, чтобы таблички с именами участников, которые туда поместили, сами оказывались в руках у Ванды (конечно, выбор был случайным), — Гарри Макгонагалл… и… Мигель Родригес.

Первый пришёл в восторг, а вот бедный мексиканец побледнел, как мертвец. На самом деле, брат Брианны его почти не беспокоил. Мигель понимал, что если не навредит своей девушке, то её брата можно не опасаться. Но тут — совсем другое дело: противник мог сделать из него отбивную, и ему бы слова никто не сказал. А увидев на лице Гарри злобную ухмылку, маленький мексиканец совсем струхнул.

— Только посмей сделать ему больно! — закричала Брианна. И никто так и не понял, к кому из дуэлянтов это относилось.

— Начинаем на счёт «три». Один, два, три!

Гарри начал с простой комбинации:

— Accio, палочка! Petrificus totalus!

Поединок закончился, толком не начавшись: мальчик, который встречался с его сестрой, лежал на полу, а его палочка оказалась в руке у соперника. Похоже, Мигель так отвлёкся на заклинание призыва, что даже и не подумал увернуться.

— Победил Гарри МакГонагал, — объявила инструктор.

— Поздравляю, что не сделал ему больно.

— Спасибо, Гермиона, — ответил Гарри и быстро чмокнул её в губы. И украдкой взглянул на Брианну, которая утешала своего парня: кажется, та не сердится. Оставалось надеяться, что жребий не сведёт их с Гермионой. Его размышления прервал ещё один крик его сестры:

— Он просто тебя разоружил! А мог сделать гораздо хуже!

— Думаешь, я не могу с ним справиться? Он просто обманул меня и застал врасплох.

— Гарри не обманщик! Просто у него хорошо получается!

— Преклоняешься перед старшим братом, как послушная маленькая сестрёнка?

Хлоп! Увидев, как Брианна «наградила» Мигеля пощёчиной, Гарри не сумел сдержать улыбку.

— Ей, вы двое — мы можем продолжать? — строго спросила Ванда, хотя было заметно, что пощёчину одобрила.

Следующий поединок длился около трёх минут. А затем настала очередь Гермионы, которой в противники достался какой-то мальчик примерно её возраста. От его первого заклинания девушка уклонилась, а сама бросила Stupefy. Соперник вовремя поставил щит, но следующее заклинание его разрушило. Ещё один оглушитель — и поединок закончился.

— Ещё одна причина, почему не нужно полагаться на щиты, — заметила преподаватель под бурные аплодисменты (больше старались девушки).

Брианна вышла на дуэльный помост одной из последних. Её противником стала какая-то незнакомая девушка. Сестра Гарри начала с заклинания, которое склеивает ноги, причём луч полетел чуть правее соперницы. Но та зачем-то двинулась именно в эту сторону — и моментально оказалась на полу. Она сумела бросить какое-то заклинание в направлении Брианны, но последней даже уворачиваться не пришлось. Один оглушитель — и дуэль завершилась.

На прощание им объявили, что на следующем занятии силами померяются сегодняшние победители.

* * *

— Вы все — молодцы! — заявил «кузен» Ральф, который внимательно наблюдал за поединками.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри.

— Да, спасибо, — присоединилась к нему сестра. — Я бы не стала…

— Хм, Брианна, мы можем поговорить? — раздался у них за спиной голос Мигеля.

Гарри обернулся и внимательно посмотрел на мальчика, который прятал одну руку за спиной. Но тут сестрёнка скрестила руки на груди и сделала шаг вперёд. Похоже, она была в ярости.

— Дай-ка угадаю: ты внезапно пожалел о своих словах, потому что хочешь ещё раз меня поцеловать?

— Хм, да. И у меня для тебя кое-что есть. — Как оказалось, за спиной он прятал коробку конфет.

— О, так ты думаешь, что меня можно купить?

— Я…

— Моя мама рассказывала о таких парнях. Они тратят деньги на девушку, и потому считают, что она сделает для них всё. Как проститутка какая-то. Но мне и в голову не приходило, что ты — такой же! Больше не подходи ко мне, придурок!

— Но я…

Брианна повернулась к брату.

— Гарри, этот молодой человек меня раздражает. Хочешь надрать ему…

— Ну и пожалуйста! — внезапно перебил её Мигель. — Подумаешь, какая недотрога! И вообще: вон та девушка гораздо красивее тебя. — Окружающие с удивлением наблюдали, как он подошёл к другой девушке и протянул ей конфеты. Та моментально покраснела, а Гарри отвернулся.

И услышал, как сестрёнка шмыгнула носом. Похоже, ей очень хотелось заплакать, но она сдерживалась. Позже Брианна наверняка даст волю слезам, но только не на глазах у Мигеля. Интересно, почему она его не прокляла? Похоже, хотела ещё раз ткнуть его носом, что недавно он с треском проиграл дуэль, не бросив ни одного заклинания.

На уроке по домашнему ремонту их поджидал сюрприз: всем выдали по водопроводному крану и по три знакомые белые плитки, куда следовало вписать руны. К концу занятия Гарри добился, чтобы из его крана текла холодная вода, а вот Гермионе удалось «подключить» ещё и горячую. И на следующем уроке ей выдадут раковину, которую тоже нужно будет заставить «работать». Когда они выходили из аудитории, то узнали, что из крана Брианны теперь течёт горячая вода.

Как только наша компания вернулась домой, Брианна вкратце рассказала, что случилось, а потом прямиком направилась в свою комнату. Синди тут же пошла за дочерью. В гостиной они появились только несколько часов спустя. Девочка уже выглядела не такой грустной и сердитой, но явно пока не до конца пришла в себя. А её брат понадеялся, что время всё излечит.

* * *

Все трое усердно работали, чтобы к концу этой недели закончить свои проекты. Кстати, на занятиях Брианна садилась от своего бывшего парня настолько далеко, насколько это возможно. Как только Гарри решил, что его метла готова — сразу же отдал её на проверку. Инструктор бросил несколько заклинаний и вынес вердикт:

— Кажется, всё в порядке.

Улыбавшийся Гарри сел на метлу, а Гермиона с Брианной с интересом наблюдали. Так, его вес метла выдержала, да и чары амортизации работают. Отлично! А теперь — летим! Юный маг наклонился вперёд, и метла, по идее, должна была рвануть с места в карьер, но… Прошло долгих пять секунд — а он по-прежнему висел на том же месте. Его моментально прошиб пот. Наконец метла всё-таки двинулась вперёд, но Гарри оценил бы её скорость в шесть дюймов в день. А когда увидел, как Гермиона с трудом сдерживает смех, а сестра даже не пытается скрыть ухмылку, его уши порозовели.

— Вы успешно выполнили задание, — заявил инструктор. — Пусть ваша метла двигается не так быстро, как вам хотелось, всё равно за мой семинар вы получаете высший балл.

Потом свои успехи продемонстрировала Гермиона. И книжная обложка действительно проделала всё, о чём её попросили: по команде книга плыла к хозяину и в нужный момент сама переворачивала и придерживала очередную страницу. Так что теперь можно было с комфортом читать в постели.

Но всех удивила Брианна: она сделала ховерборд — как в фильме «Назад в будущее». Девочка где-то раздобыла обычный скейтборд, сняла с него колёса, а доску — зачаровала. К раздражению её брата, эта штука двигалась быстрее его метлы. Правда, когда сестра потеряла равновесие и упала, на его лице появилась ухмылка. К счастью, высота была не больше фута, и «наездница» не пострадала. Гарри сильно пожалел, что подобная идея прошла мимо него, и мысленно пообещал сделать себе такой же (но он никому не признается). Да и зачаровать доску проще, чем метлу, поэтому никаких проблем не возникнет. Но сначала надо выяснить, что не так с его метлой.

Тем временем возобновился дуэльный чемпионат. Во втором туре проиграла Брианна, а в третьем — Гермиона. А вот Гарри выигрывал поединок за поединком, и в итоге добрался до финала. К счастью для него, несколько детей постарше оказались не слишком хорошими дуэлянтами (или решили, что победят одной левой) и выбыли ещё в первом раунде. Иначе с ними точно пришлось бы попотеть. Правда, за пару секунд он больше никого не победил, но все его поединки заканчивались довольно быстро.

— А теперь — финал: Гарри МакГонагалл против Стивена Гринта, — объявила Ванда.

Последний — сверстник нашего героя — оказался чуть ли не на голову выше и прилично тяжелее, что делало его более лёгкой мишенью для соперника. У него были тёмно-каштановые волосы и карие глаза. Гарри догадывался, что именно со Стивеном ему придётся сражаться в заключительном поединке, и потому внимательно наблюдал за его предыдущими дуэлями.

Финалисты заняли позиции на помосте, а инструктор снова напомнила, что поединок начинается на счёт «три». И вот команда прозвучала.

Гарри сразу же удивил противника: от обезоруживающего заклинания он увернулся, а отвечать не стал. Но Гринт нисколько не смутился и начал поливать оппонента разноцветными лучами. А тому ничего не оставалось, как уклоняться, нырять и прыгать. И всё это — в довольно приличном темпе. Уже через полминуты стало ясно: если бы мама не настаивала на утренних тренировках, он бы уже дышал как рыба, которую вытащили из воды.

— Сражайся! — потребовал Стивен, который к тому времени успел вспотеть. Гарри, конечно, слышал, что бывает с человеком, который беспрерывно бросает заклинания, а теперь у него появился шанс увидеть это собственными глазами. Конечно соперник попытается его отвлечь. Поэтому Гарри промолчал, одновременно уворачиваясь от очередного луча. Кстати, те стали заметно бледнее, да и двигались помедленнее. А лицо противника сначала порозовело, потом — покраснело, а скоро, похоже, станет фиолетовым.

— Ты наложил в штаны и не можешь бросить ни одного заклинания? — Гринт попробовал ещё раз. Но из-за того, что едва ли не после каждого слова ему пришлось переводить дыхание, оппонент даже бровью не повёл.

И вот примерно через две минуты после начала поединка Стивен был вынужден взять паузу, чтобы хотя бы смахнуть пот со лба.

— Expelliarmus! — моментально раздался крик соперника. Чужая палочка оказалась у него в руке. — Stupefy! — Гринт рухнул на помост. Гарри подошёл к нему, привёл в чувство и вернул палочку. Проигравший был явно недоволен, но никаких сцен устраивать не стал.

На лице Ванды сияла широченная улыбка.

— Итак, в нашем чемпионате победил Гарри Макгонагалл! — аудитория взорвалась аплодисментами. — Теперь вы понимаете, почему в бою надо быть внимательным, и без особой надобности не тратить слишком много сил. И заодно убедились, как важно уметь уклоняться от заклинаний. А теперь я с удовольствием вручаю победителю вот этот приз.

Призом оказался пластиковый кубок с крышкой. Инструктор взмахнула палочкой — и на трофее появилось имя победителя. А на крышке стояла золотистая фигурка с палочкой, и каждые несколько мгновений принимала ту или иную классическую дуэльную позу. Чемпион настолько удивился, что совершенно упустил из вида одну важную деталь: вместе с трофеем он заработал серьёзную привилегию — отныне любой семинар или аттракцион будет для него бесплатным. Даже за напитки здесь больше платить не придётся — только за еду.

Синди, которая сегодня исполняла роль «дежурного», бросилась к сыну и крепко его обняла (тот моментально смутился).

— Я так тобой горжусь! — воскликнула она, а Гарри покраснел. — Или пора тебя бояться? — в шутку добавила миссис МакГонагалл. Она прекрасно знала, что сын никогда на неё не нападёт.

— Мама!

* * *

В честь победы сына Синди предложила устроить небольшую вечеринку. Остальные с ней согласились, а больше всех эту идею поддержал Сириус.

— Знаете, Джеймс тоже был отличным дуэлянтом, — заметил он.

А Ремус добавил:

— Похоже, ты от него унаследовал не только внешность.

Хоть Гарри и любил слушать истории про своих настоящих родителей, но по-прежнему не понимал, что чувствует, когда его с ними сравнивают. Однако сегодняшние многочисленные поздравления пришлись ему по вкусу. А чуть позже они с Гермионой устроили праздник на двоих, и у обоих сильно опухли губы. К сожалению, заодно парочка ещё и попрощалась — завтра девушка возвращалась в Англию.

— Я буду звонить тебе каждый день, — пообещал Гарри, пока они стояли в очереди к международному камину.

— Я буду по тебе скучать, — откликнулась Гермиона.

— Ах, какое сладкое и печальное прощание! — влезла Брианна, изобразив мелодраматичный тон.

— Помолчи, а? — предложил брат и снова повернулся к своей любимой волшебнице. — Я тоже буду по тебе скучать.

Юный маг не ушёл до тех пор, пока Гермиона не исчезла в камине. Гарри ни за что не признается, но сейчас у него появилось ощущение, будто он потерял нечто очень ценное. И неважно, что меньше чем через месяц они увидятся вновь.

* * *

Несколько дней спустя наступил день рождения Гарри Поттера. Кроме звонка с поздравлениями от Гермионы (попутно она его ещё и разбудила) Мальчик-Который-Выжил не ждал от этого дня ничего особенного. Но когда утором спустился вниз, сразу наткнулся на гостей. Лица у обоих выражали жадное ожидание.

— Доброе утро, э-э-э, Сет и Ральф.

— С днём рождения! — хором прокричали те.

— Спасибо, — ответил виновник торжества. — Но разве вам не сказали, что я отмечаю свой день рождения двенадцатого августа?

— Конечно, сказали, — ответил Ремус. — И ты по-прежнему будешь в этот день праздновать со своей семьёй. Но у нас и на сегодня есть кое-какие планы. И участвуем только мы трое.

— Твой отец рассказал нам про место, где тебе очень нравится, — начал Сириус.

— И оно называется «Six Flags Great America», — подхватил второй Мародёр.

Гарри моргнул. Он-то считал, что так умеют разговаривать только близнецы. Может, шутники тоже так могут? Тут тайный именинник представил, что проведёт день в парке развлечений, и на его лице появилась улыбка. Правда, ненадолго.

— Отличная идея, но Брианна закатит истерику…

— Мы уже обо всём договорились, — перебил его Люпин. — Твоя семья поедет вместе с нами, но на месте мы разделимся.

— Хотите сказать, что я буду развлекаться без приставучей сестрёнки? — теперь юный маг ухмылялся.

— Приставучей? — раздался у него за спиной знакомый девичий голос. Кажется, их кто-то подслушал.

Гарри повернулся к сестре и увидел, что та тоже ухмыляется.

— Точно.

Как и договаривались, на входе в парк два трио (Марк, Синди, Брианна и Гарри, Сет, Ральф) сразу разделились. И как только первые отошли подальше, Сириус прошептал:

— А сейчас начинается мастер-класс чар незаметности.

Именинник ничуть не сомневался: его девушка не одобрила бы, что они использовали это заклинание (плюс Confundus), чтобы не стоять в очередях. Поэтому был даже рад, что её здесь нет. И сделал мысленную пометку никому не рассказывать о такой детали. Да, по идее, он должен чувствовать себя виноватым, зато сколько аттракционов они успеют посетить! А когда спутники указали ему на других магов, которые делали то же самое, его совесть совсем успокоилась.

— Посмотри, — произнёс Сириус разочарованным тоном и указал на парочку волшебников, которые только что бросили Confundus на группу маглов. — Просто дилетанты.

— Их палочки мог увидеть кто угодно. Как им не стыдно? — с негодованием добавил Ремус. Сами Мародёры скрывали палочки в рукавах, ведь для колдовства достаточно к ним всёго лишь прикоснуться.

— А про чары незаметности они, похоже, и не слышали, — подхватил Гарри.

— А ты быстро учишься, — с усмешкой заметил Сириус.

* * *

Дни бежали быстро. Гарри таки купил скейтборд, и в Хогвартсе собирался переделать его в ховерборд. На его официальный день рождения собрались друзья из начальной школы. Именинник прекрасно провёл время, но понимал, что они расходятся всё дальше и дальше. Как только ушли его друзья из обычного мира, ему сообщили, что Гермиона оставила в подарок ту самую зачарованную обложку. А когда он поблагодарил её через зеркало, девушка призналась, что уже сделала ещё одну для себя.

* * *

— Хозяин, — начал Хвост, — почему вы настаиваете, что надо использовать именно этого мальчика? В нём нет ничего особенного. Можно же взять любого.

— Crucio! Как ты смеешь задавать вопросы лорду Волдеморту! В этом мальчишке что-то есть. К нему прикоснулся Квиррел — и сгорел. И я кое-что подозреваю…

Гарри проснулся. Голова раскалывалась от боли. Так паршиво он себя чувствовал только рядом с Волдемортом. Юный маг с трудом поднял мысленные щиты — и боль ушла. Чтобы окончательно успокоиться, Гарри сделал несколько глубоких вдохов. Очень похоже, что это был не сон — разговор состоялся на самом деле. Интересно, что бы с ним случилось, если бы он никогда не изучал Окклюменцию? Ведь даже небольшого видения оказалось достаточно, чтобы он заскрипел зубами от боли. Конечно же, юноша понял, о ком говорили Хвост и Волдеморт, и выводы ему не понравились. К счастью, ему есть, с кем это обсудить.

* * *

— Похоже, трусливый предатель отправился прямо в Волдеморту! — утром заявил Сириус. — Я знал, что его нужно убить!

— П-прости. Я… — забормотал крестник, но его быстро перебили:

— Ты ни в чём не виноват. Ты ведь хотел, чтобы меня оправдали, а не требовал отпустить эту крысу.

— Похоже, Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть не забыл, как погиб Квиррел, — заметила Минерва, принимавшая участие в беседе посредством зеркала.

— Интересно, что они задумали? — спросил Ремус.

— Не знаю, — юный маг покачал головой.

— А не опасно ли теперь моему сыну возвращаться в Хогвартс? — вмешалась Синди. — Кстати, и Брианне тоже?

— Мне кажется, ответов мы пока не получим, — задумчиво протянул Марк. — Мы даже не знаем, касаются ли их планы Хогвартса. Это может быть Хогсмид, Косая аллея, платформа девять и три четверти… да что угодно.

Глаза его сына решительно сверкнули.

— Таким образом, у нас есть два варианта. Первый: мы дрожим от страха, запираем меня в безопасном месте, обложив ватой, и надеемся, что он никогда меня не найдёт. И второй: живём так, как нам хочется. — Он обвёл всех внимательным взглядом. — Если Волдеморту будет необходимо — рано или поздно он найдёт наш дом. Если он действительно начнёт меня искать — мою безопасность не сможет гарантировать никто и нигде.

— Надо поговорить с гоблинами из местного филиала Гринготтса, чтобы они защитили этот дом, — предложил Ремус.

— Пожалуй, — согласился Марк. — После того, как дети уедут в школу.

— Но… — начала Синди.

— Что «но», дорогая? — прервал её супруг. — Мы не имеем ни малейшего представления, что происходит. Если бы мы точно знали, что этот монстр собирается атаковать Хогвартс, я бы сразу запретил моим детям туда возвращаться. Но мы не знаем ровным счётом ничего. А если это случится позже, мы всегда сможем забрать их из школы.

— Пока у меня есть время, я посмотрю, удастся ли усилить хогвартские щиты.

— Тетя Минни, ты всё ещё занята? — встряла Брианна. Её пригласили на эту беседу в основном затем, чтобы она не шпионила. Кроме того, её это тоже может касаться.

— Да. Министерство настаивает… Мне нельзя обсуждать эту… глупость, которую они затеяли, но своё мнение я высказала. Фадж был не в восторге, но не требовал, чтобы я одобрила… так или иначе. Мне это сильно не нравится, но сейчас нам придётся соблюдать принцип «Поживём — увидим».

Все вздохнули, а высказался Марк:

— Боюсь, ты права.

— Гарри, хочешь, я расскажу о твоём видении Дамблдору? — предложила Минерва. — Он может посоветовать что-нибудь полезное.

Племянник пожал плечами и кивнул.

— Наверно. Если считаешь, что это поможет…

— Пожалуйста, каждый вечер перед сном укрепляй свои щиты окклюменции, — попросила директриса.

— Да, тётя Минни.

— Договорились.

Остаток августа прошёл без происшествий. Узнав из газет, какие ужасы творились на Кубке мира по квиддичу, МакГонагаллы очень обрадовались, что не поехали туда. К школе эти события отношения не имели, поэтому планы семья менять не стала. И первого сентября Гарри и Брианна сели в Хогвартс-экспресс.

Глава 32. Мётлы и ховерборды

— Вот вы где! — радостно воскликнула Гермиона, заглянув в купе Хогвартс-экспресса, где сидели Гарри с сестрёнкой. Парочка тут же обнялась и начала целоваться.

— Рада тебя видеть, Гермиона, — с явным сарказмом поприветствовала её Брианна, пока брат был очень занят. — У меня всё отлично. Спасибо, что спросила. А у тебя как дела?

Только когда Гарри с Гермионой выпустили друг друга из объятий, последняя поздоровалась с гриффиндоркой. Но оказалось, что ни один из этих двоих даже не слышал её язвительного комментария. Несколько минут все трое весело болтали, пока в купе не появилось новое действующее лицо.

— Привет, Падма, — Гермиона первой заметила подругу. — Как прошло лето?

— Хорошо, — откликнулась та. — Я попала на чемпионат мира по квиддичу. Всё было просто замечательно, пока…

— Мы читали в газетах, — перебил её Гарри. — Только «Пророк» иногда бывает немного… неточным. А что случилось на самом деле?

— Я видела не так много — как только начались неприятности, меня, Парв и Лав мои родители при помощи порт-ключа забрали оттуда. Я только и успела разглядеть около десятка Пожирателей, которые издевались над маглами.

— Десятка? — в голосе Брианны явно слышалось сомнение. — Тогда почему их не поймали? Писали, что там были сотни авроров!

— Были, — признала подруга. — Вот и посуди, сколько от них толку. Кажется, их главе, Руфусу Скримджеру, пора усадить подчинённых за парты, — добавила она с сарказмом.

— А так он учит их засовывать палочки себе в…

— Гарри! — встряла Гермиона, а остальные засмеялись.

— Во всяком случае, — продолжала Падма, — «Ежедневный пророк» написал, что были жертвы, но на самом деле никто не погиб. Пожиратели были слишком напуганы, чтобы с кем-то драться, а авроры боялись, что пострадают дети маглов. А потом кто-то запустил Тёмную метку — и Пожиратели скрылись.

— И никого не поймали? — теперь засомневался единственный мальчик в купе.

— Нет.

— Интересно, какой смысл в этом нападении? — протянула Гермиона.

— Мне кажется, старая гвардия веселилась, — Падма пожала плечами.

— Только когда Пожиратели смерти веселятся, остальным не до смеха, — заметила Брианна, и все с ней согласились. Потом заговорили на более приятные темы: в частности, друзья стали рассказывать индианке про летние семинары. Конечно, они ей про них писали, но без подробностей. Похоже, Драко Малфой всё-таки усвоил урок — за всю поездку он так и не появился.

* * *

Как только насквозь промокшие студенты вошли в Большой зал (потолок показывал настоящую бурю), Гарри немедленно посмотрел на преподавательский стол и увидел, что его тётя беседует с новым профессором. Жизнь с тем явно обошлась сурово — лицо исполосовано шрамами, из-под стола выглядывает деревянная нога, но в первую очередь взгляд останавливался на его глазах: один — обычный, а вот второй, очевидно, искусственный. Мало того, что он был круглым и ярко-голубым, так ещё и вращался во все стороны. Как только юный маг увидел этот глаз, сразу же понял, кто перед ним.

— Это же Грозный Глаз Грюм! — выпалил он, и только потом высушил свою одежду заклинанием.

— Аврор? — уточнила Гермиона, которая уже успела использовать эти чары на себе.

— Разве твоя тётя не говорила тебе, что наняла его преподавать? — поинтересовалась Падма, которая, увидев, что сделали друзья, достала палочку.

— Я её не спрашивал. Она была так занята подготовкой какого-то жутко тайного события, что шансов у меня не было. — Тем временем троица быстро заняла места за столом своего факультета.

Затем, как обычно, появилась цепочка первокурсников, шляпа спела песню, и началось распределение. Первый студент, Стюарт Акерли, отправился за стол Рейвенкло (Гарри и его друзья похлопали), а последний, Кевин Уитби — Хаффлпаффа.

— Профессор МакГонагалл встала, — заметила Гермиона. — Похоже, нас ждут новости.

И она оказалась права.

— Всем добро пожаловать. Прежде чем начнётся праздник, прослушайте несколько небольших объявлений. Во-первых, поприветствуйте профессора Грюма, который будет преподавать Защиту от Тёмных Искусств. Он — отставной аврор, и с тёмными искусствами знаком не понаслышке. Надеюсь, вы поладите. — Тот вяло махнул рукой, словно его это почти не касалось, но Гарри видел, что волшебный глаз явно оглядывает зал в поисках угрозы.

Внезапно директриса погрустнела.

— Во-вторых, в этом году Министерства магии трёх стран решили возродить Турнир Трёх Волшебников. Он пройдёт…

— Вы шутите! — раздались голоса из-за гриффиндорского стола. Близнецы Уизли — ну кто бы сомневался.

— …В Шармбатоне, — раздражённо закончила Минерва. — Пять баллов с Гриффиндора за то, что меня прервали. — Фред и Джордж обменялись разочарованными взглядами, но, тем не менее, выглядели довольными: наверняка обрадовались, что именно они первыми «отметились» в новом учебном году. Тем временем профессор немного рассказала о Турнире, особо подчеркнув, что эти соревнования очень опасны, и из-за многочисленных смертей в прошлом теперь действуют строгие ограничения по возрасту.

— Итак, в конце октября я буду сопровождать всех желающих студентов в возрасте семнадцати лет и старше в Шармбатон. — МакГонагалл взглянула на близнецов, но те не осмелились прерывать её снова. — В моё отсутствие обязанности директора будет выполнять профессор Флитвик. — Затем она вздохнула и подняла руки. — Пусть начнётся пир.

* * *

На следующее утро начались занятия, и надо было привыкать к новому расписанию. Для четвёртого курса Рейвенкло всё началось не слишком приятно — с Гербологии, на которой пришлось выдавливать гной бурбонтеров. Зато дальше их ждала Защита от Тёмных Искусств.

Картина маслом: профессор Грюм заходит в аудиторию, моментально выхватывает палочку, и луч летит в середину класса, попадая Майклу Корнеру точно в лоб. Гарри тут же узнал знакомое заклинание «пейнтбол» и теперь изо всех сил старался не рассмеяться, потому что одноклассник, тщетно пытаясь избавиться от краски, только как следует её размазал.

— Зачем вы это сделали? — буквально потребовал он.

— Чтобы показать всем вам, что вы нигде не должны чувствовать себя в безопасности. Это ведь могло быть и смертельное проклятье. Вы наверняка думаете, что во время урока вам ничего не угрожает, но я утверждаю — ничего подобного! Вы должны соблюдать постоянную бдительность! — последние слова Грюм попросту прокричал, и студенты подпрыгнули. — Вы даже не представляете, что друг с другом могут сотворить волшебники — я это видел собственными глазами, а вам и в страшном сне не привидится. Я пришёл сюда не для того, чтобы учить вас защищаться от тёмных проклятий. Нет, я пришёл сюда, чтобы научить вас выживать, и единственный способ — постоянная бдительность! — класс ещё раз вздрогнул.

— Сегодня мы поговорим о трёх заклинаниях, за которые наше Министерство может на всю жизнь отправить вас в Азкабан. Я сказал «может», потому что на свободе разгуливают десятки колдунов и ведьм, которые во время войны использовали эти проклятия на людях. Чтобы избежать тюрьмы, некоторые из них сдали правосудию соратников, а другие утверждали, что сами находились под действием одного из Непростительных. — Преподаватель обвёл взглядом аудиторию. — Кто может назвать проклятье, которое, как они утверждают, к ним применили?

Рука Гермионы моментально взвилась вверх. Впрочем, Гарри от неё не отстал.

— Мисс… Грейнджер, не так ли?

— Да, сэр.

— О каком проклятии я говорил?

— Империус, сэр.

— Верно. Два балла Рейвенкло. — На исполосованном шрамами лице появилось очень мрачное выражение. — Правильно наложенный империус превращает человека в раба. Жертв насиловали, заставляли убивать собственную семью и просто незнакомых людей. — Грюм тяжело вздохнул. — Да, Сами-Знаете-Кто тоже пользовался этим проклятьем, но подвергал ему далеко не всех. К сожалению, Министерство до сих пор не может разобраться с лжецами. — На несколько мгновений воцарилась тишина. Гарри за это время мысленно составил список таких людей, и на «почётном» первом месте оказался Люциус Малфой.

— Кто-нибудь может назвать другое Непростительное проклятье? Да, мистер МакГонагалл.

— Авада Кедавра, сэр.

— Да, смертельное проклятье. Как известно, после него выжил только один человек, да и тот давным-давно исчез. — Было заметно, что учитель и большинство студентов явно опечалились. Редкий случай, когда виновник этого воочию наблюдал, какое впечатление на магическую Британию произвело исчезновение Мальчика-Который-Выжил. — И где бы сейчас ни был Гарри Поттер, надеюсь, он в безопасности и не теряет бдительности. — Почти все согласно кивнули, а тот, о ком сейчас шла речь, был не в силах взглянуть на друзей. Грюм ещё раз тяжело вздохнул и поинтересовался: — Кто-нибудь назовёт мне третье Непростительное?

* * *

Вскоре наступил день рождения Гермионы. Отмечали, как обычно, в штаб-квартире ФОРТ. Сначала виновницу торжества поздравили друзья, а когда они ушли, отдельно — Гарри. Последний подарил своей любимой волшебнице духи, которые не только обладали восхитительным ароматом, но и защищали от нескольких не очень опасных проклятий. Девушке подарок очень понравился.

А через несколько дней Золотое Трио подслушало весьма интересный разговор.

— Отбор — это для низших, — раздался где-то впереди голос Драко Малфоя. Гарри, Гермиона и Падма, которые только что покинули класс зельеварения, аккуратно заглянули за угол и увидели школьного врага в компании Крэбба, Гойла и Забини. Рейвенкловец остановился и молча поманил подруг, чтобы те подошли к нему. А затем быстро достал из сумки мантию-невидимку и накинул на всех троих. Теперь можно подойти и поближе.

— Я наконец-то могу играть в квиддич, но тратить время на отбор мне не придётся. Мой отец купил для всей команды Слизерина «Нимбус-2001», поэтому они выгнали Хиггса и назначили меня новым ловцом.

— Только две тысячи первый? — спросил Блейз. — Я слышал, у этой компании уже появилось что-то поновее.

Гарри с удовольствием отметил, что уши у Драко моментально порозовели.

— Из-за этого дурацкого случая на первом курсе мой отец не уверен, что я хорошо летаю. Но сказал, что если в этом году наша команда выиграет все матчи, он купит мне «Молнию». А что касается нового «Нимбуса», он просто не захотел платить лишнее. А из-за того, что уже появился «Нимбус-2002», он купил семь штук предыдущей модели довольно дёшево. Но даже двухтысячный намного лучше, чем этот американский мусор, который изготовил какой-нибудь грязнокровка, а теперь на нём летает МакГонагалл. — Малфой вздохнул. — И всё-таки жаль, что отец не купил мне «Молнию» прямо сейчас. Представьте себе физиономию этого сквибьего сына на нашем матче через месяц. Вот удивился бы! А пока он пыжился бы на своей деревяшке, я летал бы вокруг него кругами.

Крэбб и Гойл тупо засмеялись, но Блейза, похоже, этот монолог не убедил.

— Очень надеюсь.

— Надеешься?! — выкрикнул Драко. — Ты ещё скажи, будто веришь, что грязнокровка может перелетать чистокровного!

Гарри подал спутницам знак, что пора уходить, а то ещё немного, и он расхохочется во весь голос. А когда троица отошла подальше и сняла плащ, заметил:

— Настоящий слепой фанатик: как можно не видеть, что навыки игры в квиддич не имеют к происхождению никакого отношения?

— Верх невежества, — согласилась Гермиона.

— Может, кто-то всё-таки его остановит, и Малфой не купит себе место в команде? — выразила надежду Падма.

— Не думаю, — с усмешкой заметил её друг. — И если слизеринцы примут взятку — сами будут виноваты: пусть играют с ловцом, который не разглядит снитч даже у себя под носом.

— А ещё он уверен, что скоро обзаведётся «Молнией». Через год с удовольствием полюбуюсь на его надутые губы — когда он сообразит, что не видать ему такой метлы как своих ушей.

— Точно, — поддержал её Гарри, и тут на его лице вместо улыбки появилась злобная ухмылка. — У меня появилась блестящая идея. Бьюсь об заклад — Малфой достаточно глуп, чтобы клюнуть.

— Рассказывай.

* * *

Следующие несколько недель Гарри работал над метлой, которую зачаровал летом. Чтобы его план сработал, следовало внести кое-какие изменения. А когда закончит, займётся купленным ещё дома скейтбордом, с которого уже снял колёса, чтобы сделать ховерборд. Но ни за какие коврижки не станет спрашивать Брианну, какие заклинания она использовала. В конце концов, неплохие догадки у него и так были. Припомнив, что случилось с сестрой пару дней назад, Гарри рассмеялся. Сам он, правда, этого не видел, но жалобы Брианны мимо его ушей не прошли.

Прежде чем претворить свой план в жизнь, та тщательно изучила школьные правила. Ей, как и большинству студентов, надоело ждать, пока нужная лестница развернётся в правильном направлении — она хотела передвигаться по замку быстрее. И просто решила летать по коридорам на ховерборде. Едва ли не все маглорождённые студенты пришли в восторг, и некоторым Брианна согласилась зачаровать скейтборды. Само собой, не бесплатно. Будущим счастливчикам осталось только убедить родителей, чтобы те прислали доски.

Правда, нашлись и такие, кто принял эту идею в штыки: в частности — префекты. Но на все их претензии следовал один и тот же ответ:

— В правилах Хогвартса не сказано, что по коридорам нельзя летать на ховерборде. Только на метле.

Первым преподавателем, который увидел её парящей на доске, оказался профессор Флитвик. А когда он услышал уже известную фразу, сначала за дерзость снял один балл с Гриффиндора, а затем отправил виновницу к директрисе. Насколько слышал Гарри, Минерва буквально накричала на племянницу и заявила, что такого поведения от неё не ожидала. А на следующий день появилось новое школьное правило:

«Для передвижения по замку Хогвартс студентам запрещено использовать любые заколдованные устройства. Единственное исключение — транспортировка пострадавшего».

К счастью, летать на ховерборде за пределами замка разрешили, а то Гарри уже был готов сказать сестре пару ласковых, если бы тётя Минни запретила их вообще. Та потом объяснила, что в таком случае почувствовала бы себя лицемеркой, ведь использовать мётлы в окрестностях школы можно.

* * *

Тем временем состоялся отбор в команду Рейвенкло. Результат — состав остался прежним. Чтобы попасть в число кандидатов на участие в Турнире Трёх Волшебников, Рождеру Дэвису, капитану команды, не хватило нескольких месяцев, поэтому делать мучительный выбор ему не пришлось. Чжоу Чанг снова стала резервным ловцом: летать она стала лучше, но одолеть Гарри пока не могла. Гермиона по-прежнему входила в число охотников, но сообщила своему парню и капитану команды, что на следующий год играть не будет — слишком много времени отнимет подготовка к СОВам. Тренировки были изнурительными, но благодаря им и заботам преподавателей, которые не забывали «одаривать» студентов приличного объёма домашними заданиями, дни летели быстро.

Это случилось в пятницу — за несколько дней до того, как директриса и желающие принять участие в Турнире отправятся в Шармбатон, — когда вся школа собралась на завтраке. Увидев двух птиц, которые несли довольно длинный свёрток, Гарри улыбнулся. Он специально попросил их лететь так, чтобы Драко обязательно обратил внимание. Увидев, как сова и филин пролетели от слизеринца едва ли не в метре, и только потом направились к столу Рейвенкло, юный маг ухмыльнулся. Вскоре свёрток оказался перед ним. Адресат погладил почтальонов по перьям и отвязал посылку.

— Что это? — тут же полюбопытствовала Гермиона. — Похоже на…

— Не здесь, — проговорил Гарри вполголоса, надеясь, что Малфой, который пристально за ними наблюдал, его услышит. А потом повернулся к птицам. — Хорошая работа, Хедвиг, Барнабус. — Он угостил сову и филина кусочками бекона и предложил: — Барнабус, можешь лететь к Брианне. — А когда филин уже расправил крылья, собираясь взлететь, в шутку добавил: — Передай моё «спасибо».

Трио быстро закончило завтракать, и Гарри всё так же тихо сказал:

— Гермиона, Падма, нам нужно поговорить. Давайте-ка найдём местечко потише.

Уловив краем глаза, что Драко сразу же отложил вилку и подтолкнул своих телохранителей, племянник директрисы еле заметно усмехнулся. Он носит контактные линзы уже целый год, но по-прежнему благодарит Мерлина за периферийное зрение — в очках о таком можно только мечтать.

Тщательно соблюдая разработанный заранее сценарий, рейвенкловцы покинули Большой зал и добрались до ближайшего пустого класса. А внутрь зашли только после того, как Падма очень тихо прошептала:

— Они идут.

Друзья поспешили в класс, закрыв за собой дверь. Правда, не до конца — осталась щель, и теперь заглушающие чары сработают не полностью. Отрепетированный разговор начал Гарри:

— Так, никому ни слова. Даже тётя Минни не знает, что я это заказал. Хочу всех удивить на завтрашней игре, — и он начал разворачивать упаковку.

— А что… — начала, было, Гермиона, но Падма её перебила:

— Это же «Молния»! — ахнула она с притворным удивлением, когда «на свет» появилась метла, которую последние несколько недель зачаровывал Мальчик-Который-Выжил-и-Исчез.

— Гарри! Она же очень дорогая! Да когда твои родители узнают, что ты потратил бóльшую часть своего золота на метлу, они тебя просто убьют! — прокричала её подруга, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Это же не просто метла! Это — лучшая метла на свете! Ты знаешь, что её можно разогнать до ста пятидесяти миль в час?

— И всё-таки не стоило…

— Представляешь физиономию Малфоя, когда завтра я буду нарезать вокруг него круги?

— Наверняка тебя попробуют заставить её вернуть, — предположила индианка. — Но всё равно это потрясающе! Можно подержать? — с почтением в голосе попросила она.

— А можно мы сегодня на ней полетаем? — Гермиона явно смутилась.

— Нет, и никому ни слова. Я даже не хочу нести её в нашу башню и собираюсь оставить здесь.

— Что?! — вскрикнули девушки с поддельным ужасом.

— Не переживайте — я её спрячу. Ведь никто не знает, что она лежит здесь, поэтому и не найдёт. Положу прямо на этот диван и наколдую отвлекающие внимание чары — никто и не заметит. — Юный маг вынул палочку и бросил заклинание. — Ну как, что-нибудь видите?

— Нет, — откликнулась Гермиона.

— И я не вижу, — согласилась Падма.

— Вот и отлично! — заявил автор плана. — Я же говорил, что всё получится.

— А если кто-то всё-таки найдёт? — его любимая ведьмочка по-прежнему не сдавалась. — Ты ведь даже не сможешь заявить, что её украли.

— Не беспокойся — этого не случится, — пренебрежительно бросил Гарри. — Давайте-ка лучше поспешим на урок.

* * *

Как только Драко услышал, что ненавистный рейвенкловец попросил двух его шлюх следовать за собой, сразу же просигнализировал Крэббу и Гойлу. И вскоре слизеринцы стояли рядом с каким-то пустым классом. Вот внутри прозвучало заклинание тишины, но всё равно можно было различить каждое слово. Драко не верил своему счастью — какая глупость со стороны МакГонагалла! Тем временем разговор в классе закончился, а «когти» так и не заметили «гостей». Пора ненадолго отступить за угол.

— Я ещё покажу тебе, сквибий сын, — проворчал Малфой себе под нос, когда враги отошли подальше. — Будешь летать вокруг меня кругами, да? Тебя ждёт весёлая игра! — слышавшие это спутники рассмеялись, и все трое бросились в класс.

— Здесь только один диван, — заметил Драко и сразу же почувствовал слабое заклинание, которое, очевидно, и бросил МакГонагалл. — Да у этого ублюдка не хватит магии, чтобы остановить чистокровного, — провозгласил он, когда нашёл метлу.

— А можно мне на ней полетать? — тут же попросил Гойл.

— Ты что, идиот — так рисковать перед игрой? А вдруг кто-то заметит? Нееет, полежит до завтра у меня в сундуке…

* * *

— Что?! — воскликнул Гарри на всякий случай (вдруг кто-то подслушивает). Это было на следующее утро, и секунду назад стало ясно, что Малфой заглотил приманку вместе с грузилом. Юный маг даже заглянул под диван. — Она исчезла!

— О, нет! — простонала Падма.

— Что ты собираешься делать? — с отчаянием в голосе спросила Гермиона.

— Я собираюсь найти эту сво…

— Гарри!

— …Того, кто её украл, и долго бить головой об пол! — сердито заявил тот.

— Но насилие не всегда…

— Так и сделаю! — заорал Гарри, одновременно подмигивая своей девушке.

— А как же матч? У тебя нет времени искать вора.

— Значит, буду опять летать на «Ударе молнии», — рявкнул юноша, при этом улыбаясь. — Идёмте.

С трудом сохраняя на лице хмурое выражение, трио вернулось в башню Рейвенкло, а оттуда направилось в Большой зал. Сложнее всего было не расхохотаться, когда они увидели глупую ухмылку Малфоя.

— Неужели он не понимает, что по нему всё видно? — прошептал Гарри Гермионе на ушко. — Вот тебе и хитрый слизеринец.

* * *

— Всем добро пожаловать на первый в этом сезоне матч по квиддичу — Рейвенкло против Слизерина! — объявил Ли Джордан, рядом с которым, как обычно, устроилась директриса. И пусть уже на следующей игре (и до конца учебного года) это место займёт Флитвик, до отъезда на Турнир она его никому не уступит.

Сначала комментатор объявил состав сине-бронзовых, подчеркнув, что их ловец чем-то расстроен. А когда речь зашла о составе их соперников, специально отметил:

— И ловец Драко Малфой, чей отец буквально накануне матча подарил команде Слизерина семь новых мётел. Удивительное совпадение!

— Джордан!

— Но это правда, мадам директриса… Это что — «Молния»? — в голосе комментатора прорезались нотки страха. Вместо того, чтобы сразу же показать, на что способна его новая метла, Драко остановился, гордо выпрямился и широко улыбнулся. Гарри удалось зачаровать метлу, чтобы та развивала скорость не более десяти миль в час, а заодно он предвидел этот жест соперника. И сразу же на него уставился, сделав вид, что наконец-то обнаружил вора.

— Что-то потерял, МакГонагалл? — небрежно поинтересовался тот.

— Я буду…

Что он собирался сделать, никто так и не узнал, потому что в этот момент судья выпустила квоффл. Рисуясь, Малфой медленно полетел вверх. За ним начал подниматься ловец Рейвенкло, а в его глазах полыхал огонь убийства. Хорошая тренировка для окклюмента — делать вид, что готов плеваться огнём, когда хочется рассмеяться. Да уж, не так-то просто управлять собственными эмоциями.

— Квоффл у Дэвиса! — объявил Ли. — Пас Грейнджер, которая передаёт… Перехват Флинта. «Нимбус-2001» — быстрая метла. Грязные мошенники!

— Джордан!

Гарри всегда забавляло, как его тётя делает вид, будто готова рвать и метать. Ему ли не знать, что если бы она действительно протестовала против подобных заявлений, давным-давно заменила бы комментатора?

— Флинта настигает бладжер, квоффл у Брэдли. Передача Грейнджер, та приближается к кольцам Слизерина, бросок!.. И десять-ноль в пользу Рейвенкло!

И через сорок минут это оставался единственный результативный бросок Гермионы. К этому моменту Роджер забил два гола, Брэдли добавил ещё один, однако слизеринцы с помощью своих новых мётел успели набрать сто очков. И только тут ловец их соперников заметил снитч. Он всю игру нарочно воздерживался от любых финтов — чтобы Драко не догадался, что летает на подделке, пока не начнётся серьёзная погоня. Но сейчас Гарри рванул в сторону золотого мячика изо всех сил.

— Похоже, МакГонагалл увидел снитч, — провозгласил Ли. — И Малфой тоже. Вот теперь-то мы посмотрим… а что с его метлой?

Рейвенкловец боролся с искушением оглянуться и посмотреть, как его преследуют на скорости десять миль в час. Но когда схватил снитч — не отказал себе в удовольствии. А увидев сконфуженного сына Пожирателя смерти с краснющим лицом, наконец-то от души расхохотался. И не остановился, даже когда Джордан объявил:

— Победа Рейвенкло: сто девяносто-сто!

— Это ты сделал! — заорал Драко на Гарри.

— Что сделал? — откликнулся последний с невинным видом, и тут увидел, как на поле появился Люциус Малфой со своей неизменной тростью. А когда ловцы приземлились, оказалось, что мужчина весьма недоволен.

— Откуда ты взял эту метлу? — потребовал он у сына. — Я купил тебе отличный «Нимбус-2001»! — Люциус молча бросил какое-то заклинание. — Это же подделка! Finite! — и «Молния» превратилась в обычную магловскую метлу. Ещё одно заклинание — и за несколько мгновений та стала горсткой пепла. А Драко, похоже, перепугался. — Кто тебе её дал?

— М-МакГонагалл, — заикаясь, ответил слизеринец и указал на своего школьного врага.

— Ничего подобного! — заявил тот. — Зачем мне давать ему метлу? Он её просто украл.

Во время этого диалога Люциус переводил взгляд с одного мальчика на другого, а потом сосредоточился на сыне.

— Ты украл магловскую метлу вместо того, чтобы использовать…

— Но я же не знал… Он обманул меня!

Рассмеявшийся Гарри признался:

— Не сомневайся. Так весело поиграть с хитрыми слизеринцами! — и прежде чем старший Малфой успел ответить, взвился в воздух — пусть эти двое разбираются в узком семейном кругу. И вскоре уже обнимал любимую охотницу. Правда, недолго, потому что от смеха его опять согнуло пополам.

— До сих пор не верю, что он клюнул, — Гермиона покачала головой. — И даже не проверил метлу.

Однако прежде чем автор розыгрыша успел добраться до раздевалки, его перехватила недовольная директриса.

— Что скажешь?

Без единой капли раскаяния племянник посмотрел ей в глаза.

— Я только убедился, чтобы он подслушал, где и как я спрятал «Молнию». Я ведь не просил его красть её. Это его собственная глупость, поэтому извиняться я не собираюсь.

Секунд пять они смотрели друг на друга, и тут Минерва начала смеяться.

— Так и скажу мистеру Малфою, когда он начнёт жаловаться. Кстати, ему придётся заплатить за уничтоженную метлу, а его сын получит отработку. Никто не останется безнаказанным, если вздумает воровать в Хогвартсе.

* * *

Когда тётя Минни вручила ему галлеон, который старший Малфой отдал за сожжённую метлу, Гарри искренне удивился. Как выяснилось, Люциус пришёл в ярость: во-первых, его сына выставили идиотом; во-вторых — его обманул грязнокровка, заставив украсть обычную метлу; и в-третьих, Драко не испытал метлу перед игрой и попался. А виновник переполоха сразу же попросил Гермиону, чтобы её родители прислали ему новую метлу, которую он потом зачарует. Кстати, до него дошли слухи, что многие слизеринцы остались очень недовольны, ведь он публично унизил весь факультет и доказал: если ты носишь герб со змеёй — само по себе это не делает тебя хитрым. И теперь при каждой встрече Драко бросал на ненавистного рейвенкловца просто убийственные взгляды. И пусть Гарри нисколько не боялся этого недогрызка смерти, на случай, если тому придёт в голову отомстить, предупредил подруг и Брианну.

Через неделю они с сестрой оказались в кабинете директрисы — чтобы не терять лица, та решила попрощаться с семьёй без свидетелей.

— Я буду по тебе скучать, — всхлипнула Брианна, обнимая пожилую волшебницу.

— Я тоже. По вам обоим. — Минерва обняла племянника и добавила: — Пожалуйста, держитесь подальше от неприятностей. И не забудьте — со мной всегда можно связаться через зеркало. Я люблю вас. А теперь — идёмте в Большой зал.

Когда они добрались до места, завтрак был уже в разгаре. Брианна и Гарри тут же отправились к своим столам. Не успел последний доесть, как Минерва встала.

— Все, кто собирается участвовать в Турнире и ехать во Францию… — тут она взяла паузу и взглянула на близнецов Уизли — … и зарегистрировался… — рыжие нахмурились — … жду вас через пятнадцать минут в вестибюле с вещами.

Чтобы все желающие могли проводить старшекурсников и директрису, занятия до обеда отменили. Конечно же, Гарри с друзьями этим воспользовались. Как оказалось, отправится делегация Хогвартса на чём-то сильно напоминающим увеличенную в несколько раз карету, на которых студентов доставляют со станции Хогсмид в замок. Гарри было заикнулся про ковёр-самолёт, но тётя Минни только отмахнулась:

— Во-первых, этот глупец Фадж наверняка арестовал бы нас за использование магловского артефакта. Я до сих пор не понимаю, почему Артур Уизли, который возглавляет соответствующий отдел в Министерстве, считает ковры-самолёты магловским артефактом, а мётлы — нет. Во-вторых, спать мы будем тоже в карете. Там наколдованы две спальни — для девушек и молодых людей, и комната для меня.

Как только карета взлетела (тянули её фестралы, которых большинство студентов, естественно, не видели), к ней на мётлах устремились близнецы Уизли. Однако в тот момент, когда их руки коснулись двери, раздался громкий хлопок: обоих толкнуло к земле, и теперь они щеголяли седыми шевелюрами и бородами а-ля Дамблдор. Провожающие начали смеяться, а виновники происшествия потрясённо уставились друг на друга. Только Гарри и Брианна поняли, что случилось, и первый быстро шепнул своей девушке:

— На случай чего-то такого тётя Минни нарисовала на карете возрастную линию.

Теперь они наблюдали, как карета становилась всё меньше и меньше, пока не исчезла совсем, а заодно задавались вопросом, каким станет Хогвартс без Минервы МакГонагалл. А Гарри решил, не откладывая в долгий ящик, полетать на своём новым ховерборде. Он им занимался с тех пор, как разыграл Малфоя. С равновесием пока были проблемы, зато разогнаться тот мог аж до пятидесяти миль в час, а не до десяти, как доски, которые для своих «клиентов» зачаровывала сестра. Правда, там ещё было, над чем работать, но радовало уже то, что у него вообще получилось. Убедить Гермиону прокатиться так и не удалось, зато Падма согласилась. И, несмотря на несколько падений (к счастью, неопасных), осталась довольной.

* * *

А ещё через несколько дней наступил Хэллоуин. Сразу после праздника Гарри вернулся в башню родного факультета. Да, он хорошо провёл время, но уже успел соскучиться по тёте. И как раз раздумывал, не вызвать ли её через зеркало, с которым теперь практически не расставался, когда то завибрировало у него в кармане. Юный маг достал «телефон» и увидел, что его вызывает тот самый человек, о котором он сейчас думал.

— Поздравляю с Хэллоуином, тётя Минни, — сказал Гарри и широко улыбнулся. — Я как раз тебя вспоминал.

— И тебя с Хэллоуином, — откликнулась Минерва без особого энтузиазма. Тут её племянник обратил внимание, что она выглядит бледной, испуганной и сердитой, и моментально забеспокоился.

— Что случилось?

Директриса тяжело вздохнула: что ж, чему быть, того не миновать.

— Даже не знаю, как тебе сказать. В общем, тебе придётся приехать сюда — ты избран четвёртым чемпионом Турнира Трёх Волшебников.

Глава 33. Добро пожаловать во Францию

— Что ты имеешь в виду — приехать сюда? — откликнулся Гарри, вытаращив глаза. Он в недоумении смотрел в маленькое зеркало, а затем быстро направился в «личный» угол гостиной Рейвенкло. — Как может быть четыре чемпиона в соревновании ТРЁХ волшебников? Откуда вообще там взялось моё имя?

Его тётя побледнела ещё сильнее.

— Боюсь, никто не понимает, как это случилось. Три чемпиона были выбраны нормально. Кстати, чемпионом Хогвартса стал Седрик Диггори. Но, прежде чем погаснуть, Кубок Огня, о котором я рассказывала вам с Брианной, выбросил ещё одно имя — твоё.

Когда до юного мага дошёл весь смысл этих слов, его сердце забилось быстрее.

— А фамилия? — прошептал он.

— МакГонагалл.

Мальчик-Который-Выжил с облегчением вздохнул.

— По крайней мере, тот, кто это сделал, не знает… — ему даже не пришлось заканчивать. — Но почему я должен соревноваться? Ты уверена, что…

— Гарри, это твой почерк. Я узнала его моментально — это действительно твоя подпись.

— Откуда там взялась моя подпись? — тот уже едва ли не кричал.

— Никто не знает, но она подлинная. Прости, Гарри.

— А если я откажусь? — вскинулся рейвенкловец. — Передай, что я не хочу участвовать в этом чёртовом турнире! И что они тогда сделают — арестуют меня?

Минерва печально покачала головой.

— Нет, арестовывать тебя не будут, но…

— Значит, я так и сделаю! — объявил её племянник.

— Не перебивай, Гарри, — прервала его собеседница. — Ты связан самой магией.

— О чём ты, тётя Минни?

— Если ты не станешь участвовать, магия Кубка Огня накажет тебя.

— Как?

— Точно неизвестно. Ты можешь превратиться в магла, а можешь вообще умереть. В любом случае, наказание будет жестоким.

— Ты хоть что-нибудь знаешь?

Профессор глубоко вздохнула. Её всё больше и больше раздражала грубость племянника, но она прекрасно его понимала, и потому не стала ему пенять.

— Хочешь не хочешь — тебе придётся участвовать. Завтра днём в Хогвартсе появится представитель Министерства и передаст тебе порт-ключ. Сегодня от занятий я тебя освобождаю — собирай вещи. И учти — остаток четвёртого курса проведёшь здесь, в Шармбатоне. Кстати, первое испытание назначено на двадцать четвёртое ноября, и тебе придётся на него выходить, не имея не малейшего понятия, что тебя ждёт.

У Гарри перехватило дыхание.

— Потрясающе! — Он на мгновение задумался. — А как насчёт Гермионы?

— Боюсь, большую часть года вы проведёте порознь. Хотя, возможно, она сможет к тебе присоединиться на самих испытаниях.

Юноша рассеянно провёл рукой по волосам, ещё больше взлохматив шевелюру.

— Пойду-ка я поговорю с ней.

— Согласна. И расскажи своей сестре. Профессору Флитвику я сама всё объясню.

— Рассказывать маме и папе будешь ты.

Судя по выражению лица, вот теперь Минерва действительно испугалась. И снова тяжело вздохнула.

— Договорились. Предполагаю, твоя мама будет весьма недовольна.

Впервые за весь разговор её племянник усмехнулся.

— Самое большое преуменьшение за всю мою жизнь. Она будет че…

— Гарри!

— В ярости. Ладно, пора прощаться. Пока. Думаю, завтра увидимся.

— До свидания.

Отключив зеркало, расстроенный рейвенкловец отправился на поиски своей девушки, и нашёл её лежавшей на диване, а над ней парила книга.

— Привет, Гермиона, — внезапно он занервничал. — Можно с тобой поговорить?

— Конечно, — откликнулась та, тут же выхватила книгу прямо из воздуха, положила туда закладку и села. А затем повернулась, посмотрела на него и спросила:

— Хорошо, Гарри, что ты… что случилось?

— Мне только что позвонила тётя Минни.

У собеседницы округлились глаза, а на лице появилось выражение озабоченности.

— С ней всё в порядке? Что-то случилось?

— У неё всё хорошо… просто… — юный маг глубоко вздохнул, — я стал четвёртым чемпионом Турнира Трёх Волшебников.

— Что?!

После того, как её парень рассказал о беседе с директрисой, Гермиона воскликнула:

— Но это же несправедливо! Чушь какая-то! Наверняка есть выход! — не сказав больше ни слова, девушка встала и направилась к двери.

Гарри знал её довольно хорошо, и потому моментально сообразил, куда она направляется, так что быстро крикнул вслед:

— Библиотека уже закрыта!

Гермиона застыла как вкопанная.

— Ох, точно, — откликнулась она и обернулась, а её уши заметно порозовели. — Я и забыла, что уже поздно. Но завтра мы обязательно…

— Независимо от того, что мы обнаружим в библиотеке, завтра меня отправляют в Шармбатон.

— Но…

Юноша положил ей руку на плечо и заглянул в глаза.

— Завтра сюда прибудет чиновник из Министерства с порт-ключом. Задача — доставить меня во Францию, а всё остальное его или её не интересует. Вот судьи этого соревнования — другое дело. Заодно хочу с ними потолковать, можно ли как-то избавить меня от участия в Турнире. — Он пожал плечами. — Глядишь — и вернусь через несколько дней. А может и нет. Но главное — мы не знаем, когда теперь увидимся. — Тут на его лице появилась хитрая улыбка. — Поэтому предлагаю оставшееся время провести с пользой.

— И что… ох, — охнула Гермиона, когда Гарри обнял её и поцеловал.

* * *

На следующее утро перед завтраком Гарри вошёл в Большой зал в сопровождении Гермионы и Падмы (та ещё не слышала главную новость), сразу же посмотрел на гриффиндорский стол и увидел, что его сестрёнка сидит между двумя своими лучшими подругами (и обе — рыжеволосые) — Лили Шпиндлер и Джинни Уизли. Рейвенкловец направился прямо к Брианне.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Лили, а на её щеках выступил румянец. Похоже, недаром ходили слухи, что она к нему неравнодушна.

— Привет, Лили, Джинни, — откликнулся тот и повернулся к сестре. — Брианна, можно тебя на минутку? Надо срочно поговорить.

— Хорошо, — ответила девочка и поднялась, — но только быстро — я ещё не доела.

После того, как они покинули Большой зал и зашли в первый же пустой класс, юный маг начал:

— Вчера вечером меня вызвала тётя Минни и сказала, что моё имя вышло из Кубка Огня.

Мгновение сестрёнка выглядела потрясённой, но быстро справилась с эмоциями и спросила:

— Это шутка такая?

— Если бы… Кто-то бросил моё имя в кубок и тот выбрал меня четвёртым чемпионом. Сегодня днём сюда придёт человек из Министерства и принесёт мне порт-ключ.

Брианна явно забеспокоилась.

— Ты… ты уезжаешь?

Брат кивнул.

— Да. Похоже, в Хогвартсе я появлюсь только в следующем сентябре. Меня даже от занятий сегодня освободили — чтобы успел собраться.

И тут произошло неожиданное — сестрёнка его обняла.

— Будь осторожен. Я слышала, этот турнир очень опасен.

Гарри успокаивающе похлопал её по спине, а потом отстранился и постарался «надеть» бесстрастную маску опытного игрока в покер.

— Я справлюсь. Пожалуйста, позаботься о себе. Теперь меня уже не будет рядом, чтобы отгонять от тебя идиотов вроде Малфоя.

— Я буду осторожной, — пообещала девочка. — И не боюсь этого высокомерного папенькиного сынка.

Братишка вздохнул.

— Давай вернёмся в Большой зал.

Вскоре они уже присоединились к своим друзьям и начали спокойно есть. И вот в конце завтрака профессор Флитвик объявил, что чемпионом Хогвартса стал Седрик Диггори, а кроме того из Кубка Огня каким-то непонятным образом появилось имя Гарри МакГонагалла. Само собой, зал сразу же загомонил.

— По крайней мере, никто не считает, что я это сделал сам, — заметил главный виновник. — Представляете, что бы сейчас творилось, если бы турнир проходил здесь? — обратился он к подругам.

— Все бы подумали, что ночью ты прокрался туда, где стоял кубок, и бросил своё имя, — сделала вывод Гермиона.

— Хорошо, что у тебя непробиваемое алиби, — подхватила Падма.

— Точно, — согласился Гарри с явным американским акцентом. В Хогвартсе он постепенно приобрёл британский, но когда сильно волновался, начинал говорить как в детстве.

Не успел он подняться из-за стола, как любимая волшебница задала ему неожиданный вопрос:

— Ты говоришь по-французски?

Юный маг схватился за голову.

— Я об этом даже не подумал. Потрясающе! Я даже не смогу понять целителя, который будет меня осматривать после очередного испытания. Представляете, мне скажут «Извините, мы ничем не можем помочь», а я подумаю, что мне говорят «Всё будет хорошо»?

— Типун тебе на язык! — едва ли не крикнула Гермиона. — Ты обязательно справишься. Я просто волнуюсь, как ты будешь разговаривать с новыми друзьями, которые у тебя обязательно появятся.

Буквально на мгновение она нахмурилась, но быстро справилась с собой. А Гарри тут же сообразил, что на самом деле её беспокоит.

— Я буду вызывать тебя каждый день — как летом.

После завтрака наш герой расстался с подругами (тех ждали уроки) и вернулся в башню родного факультета, где занялся сборами. Когда в спальне больше не осталось ничего интересного, он посетил штаб-квартиру ФОРТ и забрал оттуда Game Boy и несколько музыкальных дисков. Рейвенкловец решил оставить бумбокс здесь, а если в Шармбатоне работает техника — купить ещё один. К тому времени, как сборы закончились, подошло время обеда, поэтому юноша спокойно направился в Большой зал.

* * *

Как только он там оказался, сразу же заметил Гермиону, которая стояла у преподавательского стола и разговаривала с профессором Флитвиком. Наверняка что-то уточняла с последнего урока. Гарри пожал плечами, дошёл до своего стола и устроился напротив Падмы.

— Ну что, — начала та, — уже собрался?

— Да. Даже свои диски забрал, но плейер оставил вам.

— Спасибо, а то без музыки в штаб-квартире станет не так весело.

— Если в Шармбатоне работает электричество, собираюсь попросить тётю Минни купить мне ещё один.

Индианка начала смеяться, и тут подоспела Гермиона.

— По какому поводу веселимся?

— Так — мелочи, — моментально откликнулся Гарри, который прекрасно понимал, что та его идею не одобрит.

— Я попросила профессора Флитвика, и он освободил меня от остальных сегодняшних занятий, — объявила она.

— В самом деле? — удивился её парень. Неужели Гермиона сделала это, чтобы провести время с ним? — Спасибо.

— Не за что. Просто я хочу наедине обсудить с тобой очень важный вопрос. Ты ведь уже собрался?

— Да.

— Хорошо. Думаю, мы должны успеть. Профессор Флитвик сказал, что раньше трёх часов из Министерства к тебе не придут.

— А что вам нужно успеть? — тут же полюбопытствовала явно заинтересовавшаяся Падма. — Вы ведь не собираетесь…

— Нет, — перебила подруга, а её уши порозовели. — Но всё равно это касается только нас двоих. Извини.

Индианка вздохнула.

— Ладно, идите на своё свидание. — А затем повернулась к Гарри. — Без тебя здесь всё будет совсем по-другому.

— Я тоже буду по тебе скучать, — откликнулся тот. Потом все трое наполнили тарелки и начали трапезу. Закончив обедать, Гарри и Гермиона встали, чтобы уйти, но не успели выйти из-за стола, как к ним подошла знакомая третьекурсница с их факультета.

— До свидания, Гарри МакГонагалл, — попрощалась она, протягивая руку.

— Пока, Луна, — ответил юный маг, взяв её ладошку и аккуратно пожав.

— Мне кажется, когда я тебя увижу в следующий раз, это будешь уже не ты, — вдруг выдала странная девочка, а затем повернулась и пошла прочь.

— Что? — только и выдавил из себя запутавшийся рейвенкловец, но собеседница уже выходила из Большого зала.

— Неважно. Нам пора, — поторопила его Гермиона. Из-за того, что в прошлом году Луна помогла Гарри разобраться в своих чувствах, она хорошо относилась к странной блондинке, но сейчас им действительно надо спешить.

— Идём. Всё равно на то, чтобы разобраться, о чём говорит Луна, обычно уходит несколько месяцев.

Парочка подошла к выходу из зала, и тут у них за спиной раздался знакомый протяжный раздражающий голос:

— Держу пари, МакГонагалл, ты теперь считаешь себя особенным, ведь при помощи тёти пролез в Турнир.

Они обернулись и увидели трёх главных тамошних комиков — Малфоя, Крэбба и Гойла.

Гарри понимал: можно даже не пытаться объяснять этим остолопам, что он и близко не хотел подходить к этому турниру — всё равно пустая трата времени. И потому ответил:

— Знаешь, как будет приятно не видеть вас чуть ли не целый год? И я хочу начать немедленно. Идём, Гермиона.

Пара направилась в сторону вестибюля, но тут Драко выкрикнул:

— Я ещё не закончил, МакГонагалл! Ты и твоя грязнокровка…

— Двадцать баллов со Слизерина, мистер Малфой! — раздался голос декана Рейвенкло, который подошёл к «змейкам» сзади. — С остальной частью наказания за это глупое и грубое слово вы уже знакомы. — Конечно же, профессор говорил о новой идее директрисы, когда провинившийся сравнивал, кто успешнее сдавал экзамены — чистокровные или маглорождённые. И, вопреки собственным убеждениям и фанатизму, быстро убеждался, что в девяти случаях из десяти последние справлялись лучше.

— Да, профессор Флитвик, — проворчал Драко.

* * *

— Итак, — с ухмылкой начал Гарри, усаживаясь на диван в штаб-квартире, — о чём ты хотела поговорить? — Он явно надеялся на лучшую в его жизни сессию объятий и поцелуев.

— О французском языке. Ты сказал, что даже не понимаешь по-французски.

Юный маг нахмурился.

— Верно, но…

— Я попытаюсь тебя научить.

Теперь собеседник явно недоумевал.

— За пару-тройку часов? Это же безумие! Лучше я…

— У меня есть идея. — Внезапно девушка занервничала. — Я подумала, что могу научить тебя при помощи легилименции.

— Ты и её изучила?

— Да. Когда я освоила окклюменцию, то решила взглянуть и на другую сторону медали.

Гарри сосредоточенно потёр лоб.

— Что-то я не припомню ни одной книги, где бы написали, что так можно учиться.

— А их и нет. Видишь ли, это считается слишком личным, и потому используется редко. Чтобы я могла передать знания, тебе придётся совсем убрать мысленные щиты и впустить меня в свой разум. Надеюсь, ты мне доверяешь, да и вторгаться в твою личную жизнь я не собираюсь.

— Хм. Но ведь ты случайно можешь узнать то, что я бы предпочёл сохранить в тайне, не так ли?

— Верно. Я только надеюсь, что ты мне доверяешь и позволишь хранить твои секреты. Обещаю, что никогда…

— Я знаю, Гермиона. Я знаю. — Юноша глубоко вздохнул. — Есть у меня кое-какие мысли…

Та немного нахмурилась.

— Если не хочешь — ничего страшного. Я просто предложила. Думала, это поможет.

Её парень почесал подбородок.

— А ещё мы можем стать ближе друг к другу.

— Пожалуй, — согласилась Гермиона. — Я даже надеялась на это.

— Я действительно хочу говорить на языке той страны, где мне придётся провести несколько месяцев. И не желаю полагаться на переводчика. — Девушка снова улыбнулась, и в этот момент Гарри решился:

— Хорошо.

Гермиона села рядом с ним, быстро чмокнула в губы, а затем посмотрела в глаза.

— Тебе придётся опустить щиты.

Он выполнил её просьбу, и внезапно почувствовал, что теперь в собственной голове уже не один. Это тревожило, но вместе с тем… успокаивало, что ли. Внезапно слегка напомнил о себе шрам, но «подопытный кролик» мысленно махнул на это рукой, сосредоточив всё своё внимание на любимой ведьмочке. Теперь ощущалось её беспокойство по поводу его участия в Турнире и печаль, что они вот-вот надолго расстанутся. А ещё — страх, что во Франции он может влюбиться в другую девушку, и гордость за него. Но сильнее всего Гарри почувствовал её любовь. И хотя они до сих пор стеснялись откровенно говорить о своих чувствах, теперь у него не осталось ни капли сомнений.

Когда он подумал, как сильно любит эту чудесную девушку, перед его мысленным взором стали возникать непрошеные картины. Вот Гермиона в купальнике, они обнимаются, целуются, и он с удовольствием любуется (и оценивает) её очаровательной фигуркой. Вперемешку с настоящими воспоминаниями «всплывали» фотографии, а ещё — весьма приятные сны, о которых он никогда и никому не рассказывал. Юный маг попытался всё это убрать, но внезапно почувствовал, как любимая сначала смутилась, а потом мысленно улыбнулась. Значит, она заметила это «кино». Внезапно на Гарри снизошло вдохновение: он решил показать, что она в его глазах — самая красивая и замечательная девушка на свете. И пусть она не идеальна, зато прекрасно ему подходит, и ни у одной другой девушки, женщины и даже целого клана вейл нет ни шанса.

Однако вскоре начали мелькать буквы французского алфавита, а затем возникло ощущение, что у него в голове «поселился» целый словарь. Теперь он видел страницы с грамматическими правилами и слышал разговоры на французском. К боли в шраме прибавилась лёгкая головная боль, пока разум усваивал новые знания, делая их частью его собственных. Гарри слышал и видел разговоры, в которых принимала участие Гермиона, когда отдыхала в Париже, и начал их понимать. Но прежде чем сообразил, что у них всё получилось, почувствовал, как та покинула его разум. Теперь оба так тяжело дышали, словно во все лопатки пробежали не меньше мили.

— Ничего себе! — сказали они хором.

— Это было намного серьёзней, чем я ожидала, — заявила Гермиона, а затем покраснела. — Я и не думала, что ты так сильно…

— Да, — прервал её Гарри, а потом пристально посмотрел ей в глаза, на этот раз не используя никакие техники разума. — Я люблю тебя, и никакой чёртов турнир этого не изменит!

— Я тоже тебя люблю, — ответила девушка, и Гарри не сомневался, что это правда.

А за признанием последовал долгий нежный поцелуй.

* * *

Только около двух часов пополудни счастливая и слегка растрёпанная пара покинула бывшую хижину Хагрида и решила прогуляться к озеру. Ведь если одна из самых умных студенток Хогвартса не найдёт лазеек в правилах Турнира Трёх Волшебников, Гарри ещё долго не увидит эти места.

— По прогулкам с тобой я тоже буду скучать, — признался он.

— Я тоже. — Спутница легонько сжала ему ладонь и тихо вздохнула. — Я слышала, как люди говорили, что когда пара ненадолго расстаётся, чувствам это только на пользу, но не понимаю, почему.

— Возможно, несколько месяцев страданий — и ты поймёшь. Вот увидишь…

— Не говори так. Я уверена, что ты будешь счастлив.

— Ну, не знаю…

— Гарри! Гарри! — внезапно раздался у него из кармана голос Синди МакГонагалл.

— Похоже, тётя Минни связалась с моей мамой, — заметил тот и вынул зеркало.

— Привет, — сказал он, увидев обеспокоенное лицо своей матери во всём, кроме крови. А затем глубоко вздохнул. — Значит, тётя Минни тебя уже просветила.

— Да. Я не могу поверить! Как же это смешно и глупо! Они действительно собираются заставить четырнадцатилетнего волшебника (и неважно, насколько тот талантлив) соревноваться с тремя совершеннолетними магами? Ведь этот турнир опасен даже для них. Я…

— Мама! — перебил её Гарри, опасаясь, что ещё чуть-чуть — и она запаникует. — Благодаря тебе и папе у меня и в самом деле есть кое-какое преимущество. Кроме того, магии я учился едва ли не больше всех однокурсников, да и летний семинар помог.

— Я знаю, дорогой. Да, на уроках защиты ты — лучший, но я всё равно волнуюсь. Да и ты по идее должен.

— Поверь — так и есть. Просто я надеюсь на лучшее.

— Извини. Ты наверняка напуган, а я делаю только хуже.

— Я в порядке, — сухо сказал юный маг. — Но очень недоволен. К сожалению, мне не отвертеться, но если уж выбора нет, буду стараться изо всех сил. — Он сделал паузу. — А что, если я просто…

— Не смей! — хором воскликнули его мама и девушка.

— Привет, Гермиона, — поздоровалась Синди. — Я и не знала, что ты тоже здесь. Гарри, если ты собираешься сначала приехать во Францию, а потом специально провалить все испытания, заставишь краснеть тётю Минни, Хогвартс, Англию и Америку. Там же понимают, что ты никак не мог бросить своё имя в Кубок. Больше того — чтобы на корню задушить любые домыслы, тётя Минни потребовала допроса с веритасерумом и быстро доказала, что она тебе не помогала. Так что не стоит показывать нежелание состязаться и вообще протестовать.

— Ладно.

Они втроём ещё немного поболтали, пока Гермиона не заметила:

— Нам пора вернуться в замок, а то в любую минуту может появиться представитель Министерства.

— Она права. До свидания, мама.

— До свидания, Гарри.

— Не хочу, чтобы твоя мама испугалась ещё больше, но я тут подумала, что стоит обсудить с кем-то из взрослых твой сон с участием Волдеморта в конце лета.

Чемпион поневоле вздохнул.

— Согласен. Как только устроюсь на новом месте, сразу же свяжусь с Сириусом и Ремусом. Послушаем, что они скажут.

— Хорошо.

Гермиона взяла любимого за руку, и они вошли в замок и направились в Большой зал, где их уже поджидал не только временный директор школы, но и сундук Гарри, который принёс сюда один из хогвартских эльфов. Рейвенкловцы немного поговорили со своим деканом, но тут их внимание привлекла открывающаяся дверь.

В зал вошёл человек, которого юная пара ожидала здесь увидеть едва ли не в последнюю очередь. Рыжие волосы, очки — и явное раздражение во взоре. Будущий путешественник с удивлением рассматривал старшего из знакомых ему детей семейства Уизли.

— Привет, Перси.

— Мистер МакГонагалл, — отозвался тот с таким видом, словно его визит — серьёзное одолжение. А затем опустил руку в карман. — По приказу директора департамента международного магического сотрудничества, мистера Барти Крауча, я зачаровал и доставил порт-ключ, который перенесёт вас во Францию, в академию Шармбатон. Но поскольку в Хогвартсе он, естественно, не сработает, нам придётся дойти до ворот замка, и только потом его использовать.

— Ты зачаровал порт-ключ? — брови Гермионы едва не исчезли в волосах. — Ты же должен был обратиться в департамент магического транспорта и…

— Я прекрасно умею создавать порт-ключи, мисс… Грейнджер, кажется.

— Верно. Извини, что усомнилась в твоём профессионализме.

Внезапно Гарри забеспокоился, но что он мог поделать? Разве что с опаской поглядывать на старое перо, которое и должно доставить его во Францию.

Тут вмешался профессор Флитвик:

— Я считаю, что мистер МакГонагалл готов отправляться. — А когда последний кивнул, добавил: — Желаю удачи!

— Спасибо, — поблагодарил юный маг и повернулся к любимой. — Я позвоню сегодня вечером, — пообещал он, а затем страстно её поцеловал. Поцелуй закончился только после того, как рядом с ними откашлялся Перси.

— До свидания, — попрощался Гарри, взял сундук, и вслед за чиновником вышел за дверь.

Тот шёл очень быстро, и до самых ворот не сказал ни слова.

— Помните, что вы представляете Англию и Хогвартс, поэтому ведите себя как подобает.

— Конечно, — ответил спутник.

Перси взглянул на часы.

— Порт-ключ сработает через десять секунд. Пожалуйста, убедитесь, что вы его касаетесь, и не забудьте про сундук.

— Понятно.

— Вот ваш порт-ключ.

Нежданный чемпион взял перо и покрепче сжал ручку сундука. Через несколько мгновений его рвануло за пупок — и вперёд, во Францию! Сумасшедший полёт, водоворот красок — и он на месте. Попытавшись сориентироваться, наш путешественник обнаружил, что смотрит в глаза очень высокой женщине, а заодно сообразил, что его ноги до сих пор болтаются в воздухе.

БУХ! Выпустив сундук (к счастью, тот не пострадал), Гарри рухнул на землю. А затем, мысленно пересчитав свежие царапины и синяки, медленно поднялся.

— Вы почему-то появились в нескольких футах над землёй, мистер МакГонагалл, — сообщила высокая женщина.

— Да потому что Перси Уизли — идиот! И вместо того, чтобы доверить зачаровать порт-ключ профессионалу, решил, что справится сам. Не могу поверить, что его взяли на работу в Министерство.

— Никогда бы не взял порт-ключ, который сделал он, — заметил стоявший поблизости в компании ещё четверых Седрик. Одной из них оказалась тётя Минни, двое были в возрасте Диггори, а последний — мужчина средних лет.

Слово взяла Минерва:

— Гарри МакГонагалл, позвольте вам представить мадам Максим, директрису этой школы, профессора Каркарова, директора Дурмстранга, Виктора Крама, тоже из Дурмстранга, Флер Делакур из Шармбатона и Седрика Диггори, конечно же из Хогвартса.

Мадам Максим (по мнению прибывшего, ростом она ничуть не уступала Хагриду) откликнулась первой:

— Добро пожаловать во Францию! — поприветствовала она молодого человека, а затем наклонилась и расцеловала его в обе щеки. Флер тут же последовала её примеру.

К счастью, помимо французского языка, Гермиона заодно познакомила его с кое-какими нравами и обычаями соседей, поэтому он почти не удивился. Правда, уши у него всё равно порозовели. Что ж, пришла пора использовать знания, которыми с ним поделилась любимая. И для начала неплохо бы поздороваться.

Мадам Максим и Флер тут же разулыбались и защебетали на родном языке, но гость быстро их прервал и попросил говорить помедленнее. Им всё-таки удалось побеседовать, и наверняка именно поэтому наблюдавшая за ними профессор МакГонагалл не верила своим глазам и ушам.

— Когда ты выучил французский, Гарри? — поинтересовалась она по-английски.

— Совсем недавно. Расскажу позже, — ответил тот и повернулся к остальным чемпионам. — Виктор Крам, конечно же я о тебе слышал, но никогда не видел, как ты играешь. Я и не знал, что ты ещё студент. — Он протянул руку, и болгарин её пожал.

— Я удивлён, что прошлым летом ты не приехал на финал чемпионата мира.

— Лето я провёл в Америке. На самом деле — я там живу.

— Пр'ости, — начала Флер по-английски, — но мне кажется, я тебя уже где-то видела. Откуда-то я тебя знаю.

Юный маг хмыкнул.

— До этого я был во Франции один-единственный раз — приезжал пару лет назад на матч между «Звёздами Суитуотера» и «Киберонскими квоффло… бойцами» (он чуть было не назвал их квоффлопедиками, как во время той игры, но вовремя прикусил язык).

— Но я тоже там была, — сказала девушка и снова улыбнулась. — Вспомнила: ваша палатка стояла рядом с нашей.

Брови Гарри сошлись на переносице. А когда он в свою очередь припомнил свою первую встречу с этой красавицей (и как он на неё глазел), его уши снова порозовели.

— Точно, я тоже вспомнил.

— Вот и хорошо, — вмешалась директриса Шармбатона. — Думаю, нам пора вернуться в школу.

Впервые со столь эффектного прибытия самый юный чемпион огляделся. Он стоял на заросшей травой полянке, а примерно в полукилометре возвышалось здание, которое (хотя маглы об этом и не догадывались) вдохновляло Людовика ХIV, когда он задумывал Версаль. Оно было размером с Хогвартс, но ничем не напоминало мрачный средневековый замок. Такой красивый дворец подойдёт любому королю! Казалось, его построили из золота, но гость догадался, что дело тут в магии. Сейчас он любовался потрясающим образчиком французской классической архитектуры и жалел, что обычные люди никогда не увидят это чудо. Гарри не знал, какими словами можно ЭТО описать, поэтому сказал единственное, что пришло в голову:

— Ничего себе!

— Мы так далеко от школы из-за оборонительных щитов, — пояснила мадам Максим, а затем вызвала домового эльфа и попросила его забрать сундук мистера МакГонагалла.

— А где я буду спать? — спросил тот.

— Внутри нашей кареты вместе с другими студентами Хогвартса, — ответила его тётя.

По дороге её местная коллега сообщила юному магу интересную новость:

— Из-за того, что вы так хорошо знаете наш язык, будете учиться вместе со студентами Шармбатона.

Гарри удивился.

— Вы серьёзно?

В разговор вмешалась тётя Минни:

— Остальным студентам Хогвартса, да и Дурмстранга тоже, в конце учебного года сдавать ТРИТОНы, поэтому им разрешили заниматься самостоятельно. В противном случае пришлось бы везти сюда всех наших преподавателей.

— Пожалуй, — согласился её племянник.

— Что же касается тебя, мне кажется, ты ещё не готов учиться в одиночку. Поначалу мы решили, что ты будешь посещать занятия вместе с четвёртым курсом, а мы постараемся помочь тебе преодолеть языковый барьер, но ты уже сам справился.

— Да.

Затем состоялась краткая экскурсия по дворцу, который в своё время стал школой магии, и вот теперь Гарри был действительно потрясён. Вместо тёмных и холодных коридоров — светлые и красивые. Большой зал оказался размером примерно с хогвартский, но вместо длинных факультетских столов здесь стояло несколько столиков поменьше, и рассчитаны они были не больше чем на десяток человек. А по углам располагались изящные скульптуры известных французских мастеров.

Далее ему показали ещё один зал. На стенах висели картины, и гость очень удивился, когда узнал, что на них — бывшие директора и директрисы Шармбатона.

Мадам Максим сообщила (на этот раз по-французски), что здесь посчитали так: мудрый совет из уст бывших руководителей школы имеет право получить любой студент, а не только нынешний директор. Вот почему эти портреты висят здесь, а не у неё в кабинете. Спутник ответил, что это, скорее всего, хорошая идея, и пока он здесь, обязательно поговорит с несколькими портретами.

Похоже, его тётя поняла, что у неё на глазах ругают Хогвартс, и потому предложила (на родном языке) продолжить экскурсию. А по окончании Гарри получил список предметов, которые имеет право изучать. Заодно его попросили к вечеру выбрать нужные, чтобы уже утром ему вручили расписание. Поскольку сейчас шли занятия, ни одного студента они так и не встретили, но юноше сказали, что тот увидит их за ужином.

Глава 34. Привыкаем к Франции

— Ну что, Гарри, расскажешь, каким образом человек, едва знавший французский алфавит, вдруг заговорил как настоящий француз? — поинтересовалась Минерва. Сейчас они с племянником сидели в тамошнем Большом зале (здесь его называли залом трапез) в ожидании обеда, который начнётся приблизительно через четверть часа. — Мне ли не знать, что ты не осилишь новый язык, даже если будешь заниматься раз в неделю целый год.

Она явно намекала на уроки профессора Ла Велле, которые посещал племянник. Кстати, до «отъезда» во Францию Гарри и в этом году их не пропускал. Правда, язык так и не освоил (вот почему он решился на отчаянный шаг — впустил Гермиону в свой разум). К счастью, выучил достаточно, чтобы моментально применить новые знания. В противном случае усваивать всё, чем поделилась любимая, пришлось бы несколько недель. Так что уроки всё-таки окупились. Тут юный маг взглянул на тётю и сообразил, что пора бы уже ответить.

— Хм… ну, — начал чемпион поневоле, от волнения сразу же сбиваясь на американский акцент, — у Гермионы возникла идея.

— Продолжай.

Гарри никак не мог взять в толк, по какой причине ему неловко рассказывать, что они сделали. Тем не менее, он нисколько не сомневался, что меньше чем на правду тётя нипочём не согласится.

— Она, вроде как, научила меня при помощи легилименции. — Последние слова он выпалил так быстро, как только сумел.

Минерва явно удивилась, но при этом поджала губы.

— Что?! Да вы понимаете, как… как это опасно?

— Опасно? — переспросил юный маг, а на его лице появилось выражение недоумения. — Почему? В книгах ничего такого не было.

— Конечно не было — потому что так никто не учит. А значит — эту методику толком никто не проверял, поэтому могло произойти всё что угодно.

— Мне кажется, люди просто не хотят полностью открывать свой разум другому человеку, — парировал собеседник, ведь идея его девушки сработала безупречно. — Но это… личное. — Тут он невольно покраснел. — Однако у нас всё получилось. Я ведь учил французский, поэтому теперь говорю на нём свободно. Например, я уже знаю, что Шармбатон переводится как «красивые палочки». Да, чувствовал я себя немного странно, но очень доволен.

— А я и не знала, что Гермиона так хорошо говорит по-французски.

— Очень хорошо. Ты же в курсе, что она вместе с родителями несколько раз ездила в Париж. И выучила язык ещё до Хогвартса, потому что не хотела чувствовать себя беспомощной, если заблудится. А может — чтобы читать на французском. Я помню, как на первом занятии Гермиона сказала, что немного говорит по-французски, но это она явно поскромничала. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что она забыла на этих уроках. Хотя… это же Гермиона, — Гарри усмехнулся. — Помню, как в прошлом году она настаивала, что хочет записаться на Магловедение.

— Я тоже, — откликнулась директриса с лёгкой улыбкой. — Она никогда не считает, что знает достаточно, и всегда стремится узнать больше.

— Да, — прошептал её племянник. Теперь он тоже улыбался, а его взор затуманился.

Тётя Минни положила руку ему на плечо.

— Не волнуйся — вы скоро увидитесь.

— Надеюсь.

В этот момент широкие двери распахнулись, и появились студенты в мантиях из тонкого шёлка. Девочки были одеты в светло-голубое, а мальчики — в синее. Невольный участник Турнира тут же заметил, что мантии не такие тяжёлые, как хогвартские. Ну конечно — здесь же гораздо теплее, чем в Шотландии. Похоже, надо срочно переодеться, иначе очень скоро придётся воспользоваться охлаждающими чарами.

— Пожалуй, я пересяду за преподавательский стол, а то вряд ли твои потенциальные друзья захотят сидеть со старым профессором, — заметила Минерва.

Когда она встала, собеседник начал протестовать:

— Никакая ты не старая… — однако быстро замолчал, поскольку тётя уже ушла. И теперь впервые с того момента, как появился в Шармбатоне, Гарри остался в одиночестве. Он сделал глубокий вдох, посмотрел на входивших студентов и улыбнулся им. Однако когда человек пять-шесть одарили его странным взглядом, а затем направились в дальний конец зала, улыбку как ветром сдуло. Но тут к нему подошёл темноволосый мальчик с карими глазами примерно его возраста, сел напротив и медленно заговорил по-английски:

— Привет. Меня… зовут… Жан-Люк Ле Салле. — Было заметно, что каждое слово даётся ему с большим трудом. — А ты… наверно…

— Гарри МакГонагалл, — подхватил гость, а потом перешёл на местный язык: — Я говорю по-французски.

— Хорошо — так общаться намного легче. Не возражаешь, если я укажу тебе на ошибку? Ну, ты же понимаешь — культурные различия и всё такое.

Собеседник нахмурился.

— Уже?

— Боюсь, что да. Я знаю, что в некоторых странах улыбнуться незнакомцу — в порядке вещей, но у нас не так.

Англичанин кивнул.

— Я заметил, но не понял, в чём дело.

— Во Франции, если тебе улыбнулся незнакомый человек, люди считают, что он сумасшедший и сбежал из психиатрической клиники. И явно чего-то от тебя хочет.

Когда Гарри сообразил, какое первое впечатление произвёл на нового знакомого, его уши порозовели.

— Спасибо за совет.

— Нет проблем — рад помочь. Не возражаешь, если с нами сядут мои друзья?

— Конечно нет: чем больше — тем лучше.

В течение нескольких минут к ним присоединились три подростка — две девочки и мальчик.

— Гарри МакГонагалл, это моя девушка Бриджит и наши друзья Пьер и Генриетта.

Бриджит оказалась синеглазой брюнеткой (её волосы были собраны в хвост) с несколько бледным лицом, а Пьер — кареглазым блондином, немного похожим на Малфоя. Он держал за руку девушку с короткими светлыми волосами (цветом те напоминали Гаррины) и голубыми глазами. Все трое были в школьных мантиях и, очевидно, только что с занятий. Похоже, они очень удивились, а юный чемпион моментально сообразил, почему.

— Да, я говорю по-французски, — сказал он на языке Дюма. — Рад познакомиться.

Не успели те ответить, как посреди зала со вспышкой появились столы с разнообразной едой на серебряной посуде.

— Так, — Жан-Люк явно решил взять на себя роль гида, — идём выбирать себе обед. Ты знаком с французской кухней?

— Нет, — признался новичок.

Бриджит широко улыбнулась.

— Тогда тебя ждёт много интересного.

Все пятеро встали из-за стола и присоединились к очереди. Юный чемпион терпеливо потихоньку двигался вперёд, а в это время его новые знакомые попытались организовать интенсивный курс французской кухни, обращая особое внимание, как между собой сочетаются блюда из сегодняшнего меню. К счастью, те оказались подписаны — наверняка в помощь студентам из других школ. Эскалоп, разнообразные незнакомые супы, консоме, загадочные салаты, мясо по-бургундски, равиоли, филе лангуста, курица в вине, шатобриан, флорентийские блинчики… Гарри понимал, что там написано, но о большинстве блюд не имел ни малейшего представления — во время их «урока» Гермиона не стала заострять внимание на местной кулинарии. В итоге он остановился на нескольких аппетитно выглядевших яствах, моментально заработав от тамошних студентов несколько удивлённых взглядов. А чтобы всё это запить, наш герой прихватил стакан тыквенного сока. Кстати, он одновременно чувствовал облегчение и разочарование: как оказалось, в меню для студентов напрочь отсутствовал алкоголь, и это несмотря на то, что в обычном мире во Франции к нему относились иначе, чем в Англии и США. Когда гость вернулся за свой стол, Пьер тут же заметил:

— Ты ведь понимаешь, что почти всё это нельзя есть вместе, не так ли?

Гарри одарил собеседника таким взглядом, словно у того выросла вторая голова.

— Почему?

Не дожидаясь ответа, он наколол на вилку кусочек курицы в вине и начал есть. В конце концов, со своим американским воспитанием юный чемпион считал, что имеет право есть всё, с чем и когда угодно, и это никого не касается. Правда, это не значит, что он обиделся на нового знакомого — просто если ты приехал во Францию, это ещё не делает тебя французом. Кроме того, рядом пока не было никого, кто мог просветить касательно местных обычаев. В общем, Гарри не хотел никого отталкивать, но решил остаться самим собой.

К счастью, четверо студентов совершенно не собирались на него обижаться. Скорее, наоборот — новый знакомый их удивил. Когда его имя вышло из Кубка Огня, им сообщили, что Гарри МакГонагалл — это британец, который вырос в Америке, поэтому они и не ожидали, что тот будет вести себя как коренной француз. Больше того — они были рады, что могут говорить с ним на родном языке.

— До сих пор не могу поверить, что кто-то заставил тебя выступать в этом турнире, — посочувствовала Генриетта.

— Я тоже, — согласился Гарри. — Гермиона (это моя девушка) очень расстроилась, а моя сестра Брианна поначалу вообще решила, что я пошутил.

— А ещё нам сказали, что ты вместе с нами будешь учиться на четвёртом курсе.

— Со всеми четверыми?

— Да, — хором ответили его новые знакомые.

— А каково учиться в школе, где директриса — твоя родная тётя? — поинтересовалась Бриджит.

Гость пожал плечами.

— Иногда это здорово, а в другой раз — нет. Если у меня какие-то проблемы, тётя всегда выслушает, но не обязательно поддержит. Бывает, что она вообще требует от меня больше, чем от других студентов. Кроме того, кое-кто считает, что мы с сестрой у неё на особом положении, но это ерунда. — Он вздохнул. — В любом случае, мои друзья не относятся ко мне хуже, а это — самое главное.

— А что твоя девушка? — подхватил Пьер. — Ты сказал, что её зовут Гермиона.

Их спутницы тут же обратили внимание, как лицо четвёртого чемпиона буквально засветилось.

— Она умница — лучшая на нашем курсе, и… хм… очень красивая. А ещё — самый сострадательный человек из всех кого я знаю. И отличный друг. Мы познакомились прямо перед Хогвартсом и стали лучшими друзьями… а вместе… уже почти год. — Тут Гарри нахмурился. — Кажется, отпраздновать годовщину у нас не выйдет. И я уже по ней скучаю. Кстати, она бы с удовольствием посмотрела на вашу школу.

Дальше беседа свернула на другие темы — сначала французы ещё немного рассказали о местной еде, а потом просветили по поводу занятий, которые для их нового приятеля начнутся уже завтра утром. Затем пришло время отправляться на боковую, но прежде вновь прибывший нашёл местечко поспокойней и достал зеркало.

— Привет, Гермиона! — воскликнул он с улыбкой, когда та ответила. — Рад тебя видеть.

— Я тоже. Знаешь, я так волновалась! Надеюсь, с порт-ключом не было никаких проблем?

После этой фразы с её парня можно было писать картину «Аллегория угрюмости».

— На самом деле, этот идиот Перси устроил так, что я появился в нескольких футах над землёй. Короче, я упал.

— Ты в порядке? — любимая явно забеспокоилась.

— В полном. И огромное тебе спасибо за французский — мне уже очень помогло.

Девушка просияла.

— Пожалуйста.

Следующие несколько минут они просто болтали: Гарри рассказал про экскурсию по замку, ужин и своих новых знакомых.

— Ты уже заводишь новых друзей?

— Да, но всё равно уже сильно по тебе скучаю.

Гермиона тут же со смехом поинтересовалась:

— Это ты какой-то бульварный роман прочитал?

— Ну вот — я к ней со всей душой, а она… — собеседник сделал вид, что надулся, а любимая ещё раз рассмеялась.

— Пожалуй, мне пора спать. Передавай привет Падме и Брианне.

— Обязательно. — Через мгновение на лице Гермионы появилась хитрая ухмылка. — А ты не забудь скопировать для меня всю тамошнюю библиотеку.

В ответ Гарри снова улыбнулся.

— Договорились. Пока. — Он сделал глубокий вдох и добавил: — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — с широкой улыбкой откликнулась девушка, а затем одарила его воздушным поцелуем. — До свидания.

Когда юный чемпион добрался до кареты, то обнаружил там только два помещения для студентов: одно — для молодых людей, и второе — для девушек. И придётся делить комнату с двумя десятками парней. Открыв нужную дверь, он обнаружил, что в помещении горит свет, и там полно семнадцати— восемнадцатилетних ребят, причём кое-кого явно не беспокоили условности, и потому они щеголяли едва ли не в нижнем белье. Кто-то читал учебники, а другие рассматривали журналы, о которых тётя Минни явно ни сном ни духом — во всяком случае, судя по мелькнувшим полуголым красоткам. И Гарри был готов поклясться, что одна из них ему подмигнула (его уши моментально порозовели). Колдорадио играло песню «Можешь ли ты станцевать с гиппогрифом?» Рядом с дверью обнаружилась небольшая кровать со знакомым сундуком на ней. Значит, спать ему придётся здесь.

Не успел он присесть на кровать, как какой-то парень громогласно объявил:

— Кого мы видим! Это же знаменитый чемпион МакГонагалл!

Тон не оставлял ни малейших сомнений: это — оскорбление. Гарри поднял голову и увидел гриффиндорца, с которым никогда не пересекался. В комнате раздались несколько смешков, но, к счастью, не слишком много.

— Эй, ребята, хватит! — вмешался префект Рейвенкло по имени Эрик. — Вы просто завидуете, что он попал в Турнир, а мы — нет.

— Он смошенничал! — крикнул какой-то слизеринец.

— Да он вообще в это время был в Хогвартсе! — возразил Седрик Диггори. — Ты что — идиот?

— Его тётя…

— С лета возражала против этого чёртового турнира, — громко перебил его четверокурсник. — Она считает, что для любого из вас это слишком опасно, а уж для меня — тем более. Вы понятия не имеете, как она расстроилась! — Он глубоко вздохнул. — Мне совершенно не хочется здесь оставаться, а вам — чтобы я путался у вас под ногами, но никого из нас не спросили. Поэтому предлагаю договориться: вы не трогаете меня, а я — вас.

— Или что? — снова влез явно ищущий приключений на свою пятую точку гриффиндорец, а остальные закатили глаза.

— Или его тётя отправит тебя обратно в Хогвартс и заставит до конца учебного года вылизывать туалеты собственным языком, — ответил ему Седрик.

— Что-то типа этого, — с усмешкой подтвердил новый обитатель общежития. Так себя вести — не в его стиле, но он ещё никогда не сталкивался с толпой старшекурсников, понятия не имел, есть ли среди них хорошие дуэлянты, и совершенно не горел желанием это выяснять. — Пока вы меня не трогаете, меня совершенно не волнует, чем вы занимаетесь и что читаете, — Гарри махнул рукой в сторону ближайшего журнала с раздетыми ведьмами. — Я — не стукач, но если мне придётся просить отдельную комнату, моя тётя обязательно поинтересуется причиной. А после моего рассказа будет весьма расстроена.

Ему категорически не нравилось тыкать кого-то носом в свой статус родственника директрисы, но он попросту не знал, как ещё можно поставить на место эту компанию. Да, неприятных личностей тут немного, но если не пресечь их поползновения в зародыше, они легко испортят ему жизнь. Кстати, надо бросить на все вещи и кровать самые сильные известные ему защитные чары — не хватало ещё, чтобы кто-то оставил ему сюрприз, пока он спит или отсутствует.

* * *

Ранним утром на следующий день Гарри был уже в столовой. Вскоре к нему присоединились его новые друзья. Кстати, за исключением нескольких старшекурсников, которые пожелали ему доброго утра, большинство соседей по общежитию предпочли сделать вид, что его тут нет. Да, это тебе не знакомая до последнего камешка спальня в башне Рейвенкло. Позавтракав, наш герой в компании Жан-Люка, Бриджит, Пьера и Генриетты отправился на первый урок — Трансфигурацию.

За всё годы учёбы у него было три преподавателя по этому предмету: первый — в американской школе, а в Хогвартсе — тётя Минни, которую сменил профессор Шейпон. Что ж, пришла пора познакомиться с четвёртым учителем.

Как только новый студент устроился рядом с друзьями, сразу же обратил внимание на дружелюбного вида пожилого мужчину за преподавательским столом. У того были короткие седые волосы и аккуратно подстриженные усы, а носил он тёмно-синюю мантию и бордовый берет.

— Всем доброе утро, — начал учитель. Затем он быстро осмотрел класс, видимо, проверяя, все ли на месте, пока его взгляд не наткнулся на новое лицо. — Мистер МакГонагалл, я полагаю?

— Да, сэр.

— Я — профессор Ладю. Мне уже переслали программу Хогвартса, а вот — учебник, по которому мы занимаемся. Пока у вас не появилась возможность приобрести собственный, можете пользоваться им.

— Спасибо, сэр.

— Как пишет мой коллега, вы уже прошли превращение ваз в кошек, а мы будем этим заниматься как раз сегодня. Я прав?

— Да, сэр, — согласился Гарри, уже понимая, чем это пахнет.

Тем временем преподаватель наколдовал вазу из дешёвого серого пластика и предложил:

— Продемонстрируйте заклинание, мистер МакГонагалл.

Тихо вздохнув (ну вот — уже выделился), юный маг подошёл к учительскому столу и вынул из кобуры новую палочку. А затем направил её на вазу, выписал в воздухе нужную фигуру и произнёс:

— Inflecto Felonis!

Ваза моментально превратилась в серого котёнка такого же размера. Тот мяукнул, вызвав в классе несколько смешков.

— Хорошо, мистер МакГонагалл. В Хогвартсе я бы обязательно присудил Рейвенкло десять баллов, но у нас такой системы нет. Можете сесть. — Профессор повернулся к остальным. — Все запомнили заклинание и движение палочкой? — Затем он превратил котёнка обратно в вазу, заново повторил весь процесс и дал задание практиковаться. Естественно, Гарри попросили помочь. Воспользовавшись моментом, пара-тройка девушек попыталась с ним флиртовать, но стойкий британец даже бровью не повёл.

Так прошёл день, потом — неделя, и четвёртый чемпион обнаружил, что не отстаёт ни по одному предмету, за исключением Истории Магии. К сожалению, в Хогвартсе этот курс до сих пор читает призрак. Проблемы возникли по двум причинам: во-первых, здесь делали упор на современную историю (уже после смерти Биннса), а во-вторых — как ни странно, по сравнению с англичанами, больше внимания уделяли собственной стране. Как оказалось, специализация Шармбатона — Чары и Гербология, и новичок очень радовался, что в Хогвартсе опережал большинство однокурсников на несколько месяцев. В противном случае ему бы пришлось приложить массу усилий, только чтобы не отстать.

Первую неделю Гермиона всё свободное время потратила на то, чтобы выяснить, можно ли вытащить любимого из Турнира, но тщетно. Каждый вечер она сообщала ему об этом через зеркало, пока Гарри не попросил её остановиться.

— Но мы не должны останавливаться! Мы…

— Солнышко, ты попробовала, и я тебе очень признателен, но пора смириться. — Решив, что не может позволить Гермионе зациклиться на Турнире, он репетировал эту маленькую речь целый день. — Я уверен — мы обязательно справимся.

Девушка вздохнула. Гарри знал её слишком хорошо, и потому понимал: сейчас с её плеч свалился немаленький груз, но она ни за что не признается.

— Думаю, ты прав, только это всё равно несправедливо.

— Согласен, но такова жизнь. — Попытавшись сменить тему, юный маг заметил: — А сегодня состоялась церемония взвешивания палочек.

— Я про неё читала. Проверяют палочки всех участников Турнира — хотят убедиться, что те в рабочем состоянии.

— Верно, — согласился собеседник. — И вместо того, чтобы делать это перед каждым испытанием, проверяют всего один раз, причём за несколько недель до первого.

Волшебница улыбнулась.

— Я тебя понимаю, но тогда наверняка будет слишком много хлопот.

— Гермиона, приглашённый эксперт наколдовал каждой палочкой всего лишь по одному заклинанию. На всю церемонию ушло минут пять.

— В самом деле? Тогда действительно неплохо бы это делать перед каждым испытанием.

— Согласен. — Гарри вздохнул. — А ещё там был репортёр.

— У тебя взяли интервью? — девушка явно встревожилась.

— Нет, он на меня даже внимания не обратил. Ведь все знают, что я и близко не хотел подходить к Турниру. Наверняка он подумал, что мой рассказ нагонит на читателей тоску. — Затем он улыбнулся. — А представляешь, если бы стало известно, что в Турнире будет участвовать Гарри Поттер?

Гермиона одарила его ответной улыбкой.

— Тогда к тебе выстроилась бы очередь. Вряд ли во всём мире найдётся хоть один репортёр, который устоял бы перед таким искушением.

— Точно. — Пытаясь сообразить, о чём бы ещё поговорить, юный чемпион взял небольшую паузу. — А завтра я пойду в Бельвиль — это здешняя волшебная деревня.

— Здорово! Я читала, что там есть замечательный книжный магазин.

Увидев, как загорелись глазки любимой, когда он вынул перо, чтобы составить список, Гарри снова улыбнулся.

* * *

После долгих поисков Гарри, наконец, обнаружил место, где работает его Game Boy — небольшую комнату в здании конюшни абраксанов, которые жили в Шармбатоне. Первым делом он убедился, что не нарушает никаких правил (как оказалось, единственный запрет — не прикасаться к односолодовому виски, которым поили величественных крылатых коней), а затем попросил тётю купить ему новый CD-проигрыватель. Та убедилась, что племянник правильно наложил на стену, за которой находились абраксаны, заглушающие чары (чтобы их не беспокоить), и превратила сломанную лопату в кресло, а ржавое ведро — в стол. Здесь невольный чемпион и коротал время, когда не проводил его с новыми друзьями. А в хогвартской карете появлялся только чтобы принять душ и поспать.

* * *

— Добро пожаловать в Бельвиль! — провозгласил Жан-Люк, когда вся компания вышла из кареты (их тянули те же абраксаны). Гарри осмотрелся. На первый взгляд деревня выглядела посовременней Хогсмида, и заставляла вспомнить магазин мадам Паддифут. Во всяком случае, цветы росли буквально везде. Неподалёку обнаружился волшебный цветочный магазин, а рядом — романтичный с виду ресторан. Но больше всего гостя удивила маленькая свадебная часовня.

— Ничего себе! — воскликнул он. — Похоже, студентов даже подталкивают.

— Во Франции любовь поощряется, — с усмешкой заметила Бриджит.

— Да уж. А что ещё тут есть?

Отправившись по главной улице, поначалу Гарри наткнулся на несколько кафе, и только потом набрёл на тот самый книжный магазин. Само собой, он тут же вошёл внутрь и достал заветный список. И похвалил себя, что не забыл бездонную сумку. В противном случае вряд ли бы ему удалось вдобавок к новым учебникам захватить отсюда ещё два десятка томов. После книжного наш герой заглянул в магический художественный магазин, где стены украшали движущиеся портреты людей и волшебных существ. Как оказалось, здесь можно было даже заказать собственный портрет, да и вообще — чей угодно. Значит, и сюда надо будет ещё раз заглянуть.

Пообедали друзья в одном из кафе, где Гарри просто заказал то же самое, что и Пьер. Специалистом по французской кухне четвёртый чемпион пока не стал, но любимые блюда у него уже появились. Кстати, в отличие от школы, здесь подавали вино. Само собой, британец решил попробовать, но понравилось не очень.

Затем он приобрёл сувениры для своих друзей из Хогвартса, после чего вся компания вернулась в замок.

* * *

Следующие несколько недель для Гарри пронеслись стрелой. К сожалению, он до сих пор не имел представления, с чем столкнётся на первом испытании. Во время очередного занятия по Анимагии юный чемпион пожаловался тёте, но та только развела руками.

— Извини, я не имею права подсказывать. Тем не менее, я точно знаю, что справиться ты можешь — нужное заклинание ты уже освоил.

Что ж, уже прогресс. А не попробовать ли развить успех?

— То есть, ты хочешь сказать, что я столкнусь с чем-то, для чего нужны какие-то специальные чары, и я их уже знаю?

— Да.

Молодой человек сосредоточенно нахмурил брови.

— Подозреваю, вряд ли эти заклинания мне показывали на обычных занятиях. Значит — что-то уровня ТРИТОН. — Минерва ничего не сказала, но её племянник догадался, что прав. Хорошо — уже теплее. — Я уже это делал? Не просто пробовал? — На лице собеседницы не дрогнул ни один мускул, но после небольшой паузы она едва заметно кивнула. Внезапно его озарило. — Спасибо, тётя Минни! — воскликнул Гарри и выскочил за дверь.

— За что? — тихо спросила та с лёгкой улыбкой на губах, когда он покинул её временный кабинет. — Надеюсь, профессор Ладю был прав — это только справедливо, — прошептала директриса, размышляя, не стала ли обманщицей.

* * *

День первого испытания наступил быстро, а по мнению Гарри — слишком быстро. Юный чемпион вместе с друзьями завтракал за «их» столом, когда двери в зал открылись, и появился последний человек, которого он сейчас ожидал увидеть. Его челюсть едва не оказалась на полу, зато ноги сами понесли вперёд.

— Гарри! — воскликнула широко улыбавшаяся Гермиона, как только подошла поближе. Не нуждаясь в приглашении, тот ринулся к любимой и заключил в крепкие объятия. А потом чуть отстранился, но только для того, чтобы от всей души поцеловать. И даже умудрился её приподнять. И обоих нисколько не беспокоило, что на них уставился почти весь зал. Больше того — кто-то додумался сделать снимок. Хотя какая там вспышка камеры — парочка сейчас даже взрыва бы не заметила! Когда поцелуй закончился (только потому, что обоим позарез понадобилось вдохнуть), за спиной у Гермионы раздался знакомый девчачий голос:

— Отклейтесь уже! — и Гарри обнаружил свою младшую сестру. К своему удивлению, он был рад её видеть и сразу же обнял.

— Привет, Брианна. А что вы тут делаете?

— Ты же не думал, что мы совсем тебя бросим? — откликнулась Гермиона. — И вообще: твоя тётя сказала, что хочет, чтобы перед первым испытанием у тебя было хорошее настроение.

— А почему вчера вечером, когда мы разговаривали через зеркала, ты даже не заикнулась?

— Хотела преподнести сюрприз.

— Замечательный сюрприз! — признал любимый и чмокнул её в губы. — Я так по тебе соскучился!

— Полагаю, это и есть та самая Гермиона, о которой мы столько слышали. — Юный чемпион обернулся и увидел, что к ним подошли его французские друзья. — Когда ты говорил, что она красивая — нисколько не преувеличивал, — продолжил Жан-Люк.

Гостья моментально покраснела.

— Спасибо. Гарри мне о вас рассказывал, — и безошибочно назвала каждого. А последний решил представить свою сестру.

— А это Брианна. О ней я тоже рассказывал, — выдал он на родном языке.

— Верно, — откликнулся Жан-Люк. — Вы хотите… позавтракать с нами? — поинтересовался он тоже на английском (благодаря новому другу молодой француз стал говорить на языке Шекспира намного лучше).

Они вернулись к своему столу, и некоторое время спокойно болтали, но тут участников Турнира позвали — пришла пора готовиться к испытанию. Поднимаясь из-за стола, Гарри услышал, как Бриджит шёпотом спросила у Гермионы:

— А он хорошо целуется?

* * *

Вскоре мистер МакГонагалл и трое его «коллег», которые явно нервничали, очутились в палатке. Впрочем, британца тоже изрядно колотило. После продолжительных раздумий в его списке осталось только два «вероятных противника», и ни с одним из них сражаться категорически не хотелось. Он тренировался настолько упорно, насколько это вообще возможно, и сейчас не сомневался, что нужные чары у него получатся. К сожалению, как известно, любой план действует только до первого столкновения с врагом.

В палатке оказалось две «двери» — через одну участники Турнира вошли, а через вторую им предстоит выйти непосредственно на испытание. И сейчас все четверо её гипнотизировали.

— Всем добро пожаловать на первую задачу Турнира Трёх Волшебников! — провозгласил глава французского департамента магических игр, использовав Sonorus. Затем последовала короткая вступительная речь, и вот: — Наш первый участник — Виктор Крам, Дурмстранг!

Болгарин молча поднялся и покинул палатку. Некоторое время остальные трое слушали охи, ахи, крики и аплодисменты болельщиков, а заодно гадали, кого вызовут следующим. Минут через десять диктор объявил:

— Наш второй участник — Гарри МакГонагалл, Хогвартс!

Достав палочку, тот отодвинул полог палатки — и очутился в полной темноте.

Глава 35. Забег во тьме

— Lumos! — первое, что Гарри пришло в голову. Надо же хотя бы попробовать осмотреться. Оказалось, он стоит то ли в пещере, то ли в тоннеле. Настоящем или нет — неважно, главное — идти вперёд и не проморгать дементора или летифолда (в том, что появится один из них, юный чемпион не сомневался). Но дементора Гарри не чувствовал. Может, кто-то узнал, что с этими монстрами он уже сталкивался? Но откуда? Значит, летифолд.

Если наколдовать Патронус немедленно, это покажет, что он знает, с чем предстоит столкнуться, а следовательно — жди неприятностей. Не говоря уже о том, что эти чары сложно поддерживать, и закончится всё магическим истощением. А когда защитник исчезнет, тут-то за него и возьмутся. Так что этот вариант отпадает. Вот если бы он был постарше, тогда, возможно, сил бы хватило, но не сегодня. Гарри сделал ещё один шаг вперёд и не заметил, как футах в десяти бесшумно скользнула тёмная фигура.

* * *

— Ненавижу! Торчишь тут и ничем не можешь помочь! — возмущалась на трибуне Гермиона, которая сидела между Брианной и Бриджит и следила за любимым на огромном экране. Правда, там пока можно было различить только кусочек тоннеля (по-прежнему «работал» Lumos), и ни следа врага.

Зрители уже стали свидетелями, как летифолд едва не застал врасплох Крама — тот только в последний момент сумел бросить Патронус. Призрачный полярный волк быстро прогнал монстра и позволил болгарину выйти из тоннеля, где ему вручили серебряный куб размером с яблоко. При помощи омнинокля Гермиона разглядела, что эта штука напоминает кубик Рубика, но квадратики одного цвета, зато в каждый вписана руна. Похоже, если кубик правильно «собрать», что-то случится. Теперь девушка с нетерпением ждала, как они с Гарри станут разгадывать эту головоломку. Правда, сначала ему надо справиться с заданием. Вот он повернул за угол, и ему навстречу что-то выскочило.

* * *

С каждым шагом сердце юного чемпиона билось всё сильнее. И хотя тут далеко не жарко, на лбу уже выступили капли пота. Невдалеке послышался шум, но что это такое — пока загадка. Гарри вытянул руку с палочкой, повернул за угол, и в этот момент что-то углядел. С его губ едва не сорвалось проклятье, но тут встречный «монстр» мяукнул. Волшебник опустил палочку и понял, что встретил обычную чёрную кошку. Ладно, можно перевести дух.

Он обошёл кошку и обратил внимание, что непонятный звук вроде бы приблизился. Похоже на крылья… ближе, ближе, и вот показалась летучая мышь. На инстинктах юный маг упал на землю, и над ним тут же пронеслись с десяток летучих мышей. Гарри уже собрался встать, но тут по его спине что-то скользнуло.

* * *

— Нет, Гарри! Используй Патронус! — закричала Гермиона со своего места.

— Ты же понимаешь, что он тебя не слышит? — поинтересовалась Бриджит, не отрывая взгляд от экрана. Она тоже испугалась, но никому не признается.

* * *

Ощутив прикосновение летифолда, Гарри на мгновение запаниковал, но тут у него в голове пронеслись слова заклинания. Он сразу же припомнил потрясающий утренний поцелуй, покрепче сжал палочку и крикнул:

— Expecto Patronum!

Из палочки вылетел серебристый полосатый кот, развернулся, прошёл сквозь хозяина (заодно поделившись счастьем и радостью) и набросился на монстра. Тот моментально отпустил несостоявшуюся жертву и пустился наутёк, а по пятам его преследовал серебристо-белый кот.

Чемпион медленно поднялся и для начала немного подождал, пока пульс перестал напоминать пулемётную очередь. Правда, он по-прежнему так тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Немного придя в себя, Гарри сообразил, что испытание ещё не закончилось, и бросился бежать по тоннелю. Возможно, впереди ещё ждут летучие мыши, кошки или крысы, но главная проблема уже позади. Так что стоит поднажать, а то слишком уж он задержался.

Ещё раз повернув, юноша увидел свет в конце тоннеля. Немного добавив, он выскочил из пещеры — и едва не ослеп. А пока проморгался, прозвучало объявление на французском:

— Гарри МакГонагалл завершил выступление с результатом девять минут и тридцать секунд — на десять секунд быстрее Виктора Крама! — Пока зрители рукоплескали, британец тоже получил серебряный куб (по словам одного из судей, в нём — ключ к следующему испытанию). — А теперь уважаемые судьи оценят это выступление, — продолжал комментатор.

При помощи волшебной палочки профессор МакГонагалл нарисовала в воздухе девятку. Её племянник решил, что она не хочет быть предвзятой, и всё-таки жаль, что тётя не поставила ему высший балл. Мадам Максим и глава французского магического спортивного департамента тоже наградили его девятками. А вот Каркаров поставил «четыре», и зрители сразу же возмущённо зашумели. Тем временем глава местного департамента международных отношений расщедрился на «десять». Таким образом, чемпион поневоле набрал сорок один балл.

Пока Гарри занимался арифметикой, у него за спиной раздался любимый голос:

— Ты догнал Виктора Крама!

Он обернулся, улыбнулся Гермионе, дождался, пока та подойдёт поближе, а затем заключил в объятия и поцеловал. Судя по очередному всплеску аплодисментов и свиста, зрителям и этот «номер» понравился.

Поцелуй закончился быстро, и подростки рука об руку направилась к трибунам, где к ним присоединилась Брианна.

— Хорошая работа, братишка, — похвалила девочка, но потом ухмыльнулась и добавила: — Хотя я бы справилась быстрее.

— Ха-ха.

— Но задача и правда оказалась не очень сложной.

— А ты чего хотела? — теперь уже ухмылялся Гарри. — Чтобы мы пытались отобрать яйцо у дракона?

Вся компания (а к ним уже успели подойти их французские друзья) рассмеялась. Когда хихиканье стихло, Брианна заметила:

— Тётя Минни должна было выставить тебе «десять» — как Каркаров Краму! И ты бы лидировал.

— Знаешь, я до сих пор не верю, что на этом состязании судьи так предвзяты, — пожаловалась Гермиона. — Надо начислять баллы…

— Как за экзамен или контрольную, — перебил её Гарри. — В конце концов, соревнуются-то школы.

В этот момент объявили, что настала очередь Флер. Посмотрев, как француженка вошла в тоннель, пара вернулась к прерванной беседе.

— Точно. Например, установить лимит по времени. Не уложился — за каждую минуту получаешь штрафные баллы. А за сильного Патронуса — призовые.

Они продолжали обсуждать, как следует оценивать испытания, а в это время в путь уже отправился Седрик. Кстати, Флер получила сорок баллов. Как выяснилось через несколько минут, хаффлпаффец справился быстрее всех и на один балл опередил предыдущих лидеров. Когда всё закончилось, наша парочка вместе с остальной компанией отправилась на обед.

— Гарри, — с энтузиазмом начала Гермиона, как только наполнила тарелку, — можно взглянуть на твою подсказку?

— После обеда, — откликнулся тот, накалывая на вилку кусочек мяса. — Здесь считается дурным тоном, если за едой кто-то начинает обсуждать учёбу.

— Хорошо. Я и правда немного нетерпелива. Просто хочу поскорее разобраться с головоломкой.

— Понимаю, — с усмешкой заметил собеседник. — Такова твоя натура. И на мой взгляд, это очень мило.

Девушка покраснела, а остальные ухмыльнулись (особенно постаралась Брианна). И тут же попыталась сменить тему:

— Я знаю, Гарри уже рассказал вам про ФОРТ. — Французы кивнули (любимый как-то вскользь упомянул об этом в одном из разговоров через зеркала). — Как считаете, кто-то из вас сумеет открыть здесь филиал?

Ответом стали четыре ошарашенных взгляда. В конце концов, это юные МакГонагаллы хорошо знали мисс Грейнджер, а вот их новые друзья этим похвастаться не могли, потому и удивились. Наконец после небольшой паузы Жан-Люк сказал по-английски:

— Мы подумаем.

Затем Гермиона повернулась к своему парню.

— Пока я здесь, хочу познакомиться с портретами бывших здешних директоров, о которых ты мне рассказывал.

— Конечно, — моментально согласился тот. — Интересно, они могут помочь с подсказкой?

— А это не обман? — сразу же встряла Бриджит.

— Не знаю, — британец пожал плечами. — Поговорить-то с ними любой может.

— Тогда это хорошая идея.

Тихая беседа продолжалась до конца трапезы. Юный чемпион был очень благодарен своей тёте, когда та предложила Брианне показать школу. Так что он в это время мог спокойно погулять со своей девушкой.

— Вот по этому я тоже соскучился, — заметил Гарри, показывая на их с любимой сплетённые пальцы.

— Я тоже. — Та чмокнула его в губы, и подростки отправились дальше.

— Жаль, что они не разрешили мне остаться в Хогвартсе, а здесь появляться только на испытаниях.

— Моя мама сказала, что иногда для пары даже хорошо ненадолго расстаться — тогда они точно поймут, как сильно нужны друг другу.

— Чтобы понять, как ты мне нужна, мне не нужен какой-то там турнир, — признался спутник.

Вскоре они оказались в нужном зале.

— Тут есть один портрет, с которым я хочу тебя познакомить в первую очередь. — Сейчас они стояли перед портретом седовласого волшебника с козлиной бородкой в возрасте «немного за пятьдесят». А если приглядеться, можно было заметить, что раньше он был блондином. Когда гостья увидела табличку под портретом, у неё вырвался потрясённый вздох: там было написано «Доминик Малфой».

— Приветствую, юная леди, — поздоровался пожилой маг.

— Здравствуйте, сэр.

Теперь тот обратился к старому знакомому:

— Это и есть та самая красавица, о которой вы столько рассказывали?

— Да. Они с моей сестрой прибыли сюда на первое испытание. Разрешите вам представить Гермиону Грейнджер — самую умную ведьму на свете.

— Гарри! — воскликнула девушка. — Я никогда…

Однако её возмущённую тираду прервал портрет:

— Именно так должен отзываться о своей даме сердца любой молодой человек. Не так ли, мисс Грейнджер? — Явно удивлённая Гермиона кивнула. — Вы ведь не пытаетесь убедить мистера МакГонагалла, что не стоите его внимания? Если каждый из вас посчитает, что ему повезло с партнёром, вы станете очень хорошо относиться друг к другу, и ваша любовь будет процветать. Например, мистер МакГонагалл гораздо более высокого мнения о вас, чем о себе, и я уверен, что вы, в свою очередь, более высокого мнения о нём, чем о себе.

Девушка слегка покраснела.

— Д-да, конечно, мистер… Малфой, — фамилию директора она попыталась произнести нейтральным тоном, но, похоже, не слишком преуспела, потому что собеседник усмехнулся.

— Вижу, вы заметили мою фамилию. Позвольте вас заверить — мне очень стыдно за моего пра-пра-правнука Люциуса. Он навлёк позор на нашу семью! Когда Малфои перебрались из Франции в Англию, они не отличались ни высокомерием, ни предвзятостью. Я понятия не имею, что произошло, и почему мои потомки так сильно изменились. От имени рода Малфоев прошу прощения за каждое оскорбление, которое вам нанёс молодой Драко.

На губах у Гермионы появилась лёгкая улыбка.

— Благодарю вас, сэр, но вы ни в чём не виноваты. Это же они так себя ведут, а не вы, а значит, и извиняться должны они. Если бы в их проступках я обвиняла каждого Малфоя, была бы такой же предвзятой, как и они.

— Вы очень мудры, юная леди.

— Спасибо, сэр.

Теперь Доминик обратился к участнику Турнира:

— Как первое испытание? Насколько я слышал, у вас всё получилось?

— Он чудесно справился, — заявила девушка.

— Я прошёл, — Гарри пожал плечами.

— И с каким существом столкнулись? Вы ведь подозревали, что это будет либо дементор, либо летифолд.

— С летифолдом, сэр.

— Они отправили его в тёмный тоннель, но зрители всё видели.

— А заодно сделали всё, чтобы молодой человек испугался и запутался, — справедливо предположил портрет.

— А когда я закончил, мне вручили вот этот куб и сказали, что в нём — ключ к следующей задаче, — юный маг достал артефакт из кармана. Гермиона моментально его выхватила, внимательно осмотрела и показала Доминику.

— Это какая-то головоломка из древних рун, — прокомментировал тот. — Увы, мой худший предмет. Вот если бы Чары или Нумерология…

Наблюдая, как любимая задумчиво покусывает нижнюю губу, Гарри просто наслаждался. После того, как минут за пять та изучила каждую грань, она пробормотала:

— Не может быть всё так просто.

Её спутник в свою очередь обратил внимание на магический кубик Рубика.

— Дай взглянуть.

И пока крутил подсказку в руках, девушка высказала свои подозрения.

— Хм, а ведь действительно легко, — согласился с её гипотезой спутник. Дело в том, что пара движений, и получается комбинация, которую им показали едва ли не на первом же занятии по Древним Рунам. Он пожал плечами и повернул кубик как надо. Внезапно артефакт издал пронзительный визг. От неожиданности Гарри даже выронил его, но тише от этого не стало. Тогда он наклонился и повернул первую же попавшуюся грань. Помогло.

Портрет немного ухмыльнулся.

— Похоже, вы оказались правы. Осталось выяснить, что это значит.

Но гости не обратили на него никакого внимания — у них до сих пор звенело в ушах.

— Увидимся позже, сэр, — попрощался четвёртый чемпион. — Когда я снова смогу слышать.

— Было очень приятно с вами познакомиться, сэр, — Гермионе таки удалось соблюсти правила приличия. — Мне надо серьёзно подумать, — сказала она уже по-английски и вынула из сумки фотокамеру. — Я хочу снять каждую грань и как следует изучить их в Хогвартсе. А ещё собираюсь заглянуть в здешнюю библиотеку.

Так получилось, что по дороге в храм знаний они наткнулись на Минерву с Брианной, поэтому на место прибыли уже вчетвером. Похоже, с этого момента Гермиона оказалась в каком-то собственном мире. Впрочем, неудивительно, ведь её окружали книги, которые она никогда не читала. Гарри тут же усмехнулся и прошептал, что сейчас его девушка похожа на малыша в кондитерской. Остальные спутницы хихикнули.

Вскоре Гермиона вынула из сумки ручку и блокнот (использовать вне занятий перо, чернила и пергамент — слишком непрактично) и начала переписывать названия книг, которые её заинтересовали в первую очередь. И при этом бормотала, что с удовольствием осталась бы здесь, а не возвращалась в Хогвартс.

— И это единственная пр'ичина?

Британка подняла удивлённый взгляд и увидела улыбавшуюся Флер Делакур. Естественно, она моментально узнала француженку, хоть с той памятной игры в квиддич и прошло чуть ли не полтора года.

— Привет, Флер, — откликнулась гостья по-французски.

— Знаешь, я была так р'ада, когда утром увидела ваш поцелуй. Я ведь ещё тогда оказалась пр'ава — он действительно от тебя без ума, не так ли?

Покрасневшая собеседница кивнула.

— Кстати, тут многие девушки пытаются с ним флир'товать, но безо всякого успеха. Его сер'дце пр'инадлежит только тебе.

Гермиона улыбнулась.

— Я ему доверяю. Пока мы вместе, он никогда мне не изменит.

— Пожалуй. Кажется, соблазнять его бесполезно. Ты — единственная девушка, которая его интересует, — настаивала вейла.

Англичанка снова покраснела и ещё раз кивнула.

— Знаю.

— Ладно, оставлю тебя изучать нашу библиотеку.

* * *

После ужина, который закончился ещё одним страстным поцелуем Гарри и Гермионы, последняя вместе с Брианной при помощи порт-ключа вернулась в Хогвартс.

И время снова полетело стрелой. За следующие две недели ни Гарри, ни Гермиона так и не подобрали ключ ко второму испытанию. И тут за очередным обедом мадам Максим сделала важное объявление:

— Как обычно, нас ждёт рождественский бал. Однако в этом году следует вспомнить об одной важной традиции Турнира Трёх Волшебников, поэтому бал откроют чемпионы и их партнёры.

«Класс!» — мысленно скривился Гарри. «Придётся танцевать на глазах у целой толпы. По крайней мере, после маминых уроков я не выставлю себя дураком. И надеюсь, что Гермиона тоже будет здесь».

Подумав о любимой, он взглянул на тётю Минни. Похоже, та поняла его без слов, потому что слегка улыбнулась и кивнула.

— Полагаю, это значит, что на бал приедет Гермиона? — спросил Пьер, который заметил этот обмен взглядами.

— Да, — ответил его английский друг. — Осталось её пригласить.

— Если она готова приехать сюда и смотреть, как ты сражаешься с летифолдом, то уж бал-то точно не пропустит, — заметила Бриджит.

— Ты права. Я только не понимаю, почему так нервничаю, собираясь пригласить на бал свою девушку.

— Если нервничаешь — покончи с этим побыстрее. Позвони ей прямо сегодня, — посоветовал Пьер.

— Хорошо, только вечером, — решил Гарри.

* * *

— Конечно я приеду, — с радостью откликнулась на приглашение Гермиона. — Неужели ты подумал, что я откажусь?

Гарри пожал плечами.

— Не знаю. Вдруг ты бы не захотела привлекать к себе лишнее внимание?

— Я дважды страстно поцеловала тебя на глазах у студентов трёх школ, — напомнила любимая.

Юный маг ухмыльнулся.

— Поверь — я запомнил.

— Не сомневаюсь. И на Рождество тебя ждёт то же самое, только посильнее, — девушка соблазнительно улыбнулась. А после небольшой паузы добавила: — Возможно, я поговорю со своими родителями, и Рождество мы встретим во Франции.

— Чтобы сюда перенестись, тебе всё равно понадобится порт-ключ, — заметил Гарри.

— Знаю, но я всё-таки буду во Франции.

— Вот именно — во Франции, а я хочу, чтобы ты была здесь.

— Пора тебе уже печатать открытки с этой банальщиной и продавать их, — Гермиона рассмеялась, а уши её парня порозовели.

— Знаю — это звучит банально, но я и в самом деле по тебе скучаю.

— Знаю, Гарри, и я по тебе скучаю.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

* * *

Следующие две недели оказались для нашего героя довольно приятными, и это несмотря на то, что ключ ко второй задаче упорно не желал поддаваться. Правда, сильно раздражало, что уже десятки француженок попытались пригласить его на бал. И всякий раз он отказывал, причём одними и теми же словами:

— Спасибо за приглашение, но я иду со своей девушкой.

Некоторые воспринимали отказ спокойно, но кое-кто, похоже, был готов едва ли не взорваться. А бедный англичанин никак не мог взять в толк, что им не нравится. Как правильно заметила Гермиона, они целовались на публике, и теперь даже ежу должно быть понятно, что Гарри МакГонагалл занят.

— Конечно они знают о твоей девушке. Просто считают, что сумеют тебя увести. Большинство мальчиков твоего возраста не больно-то хранят верность, — объяснила Генриетта в ответ на его недоумение. — Ты — очень привлекательная цель: из другой страны, чемпион Турнира Трёх Волшебников, да ещё и справился с первым заданием не хуже старших конкурентов. В общем, произвёл впечатление.

— Иными словами, — подхватил Пьер, — они все хотят от тебя по кусочку.

— Боюсь, они опоздали, — заявил Гарри.

— Я знаю. И ты знаешь, но пока они не попробуют — не успокоятся.

И девушки действительно пытались — вплоть до рождественского утра, когда в Шармбатоне снова появилась Гермиона.

Глава 36. В мечтах о французском Рождестве

— Гарри, — послышался смутно знакомый голос, когда тот вошёл в гостиную своего дома в Америке. Юный маг огляделся и понял, что дом уже украшен к Рождеству, и даже наряженная ёлка на положенном месте. Правда, под ней ни одного подарка, зато там лежит красавица с пышными каштановыми волосами, одетая, похоже, только в зелёную мантию и перевязанная ленточкой с большим красным бантом. Вот она улыбнулась и пожелала ему счастливого Рождества. У парня моментально перехватило дыхание, но стоило ему сделать пару шагов к любимой, как раздался тот же голос:

— Проснись, Гарри.

Мальчик-Который-Выжил-и-Исчез с трудом открыл глаза и обнаружил вместо Гермионы Седрика Диггори. Злобному монстру, который посмел прервать такой чудесный сон, достался весьма недобрый взгляд.

— Ещё пять минут, — пробормотал рейвенкловец, обнял подушку и закрыл глаза.

— Ладно. Просто меня попросили передать, что снаружи ждёт твоя девушка. Что ж, пойду и скажу, что сон для тебя важнее. — Увидев, как «коллега» буквально слетел с кровати, старшекурсник рассмеялся.

— Передай, пожалуйста, что через десять минут я буду.

Конечно же, Гарри хотел увидеть Гермиону побыстрее, но та наверняка оценит, если сначала он примет душ. «И почистит зубы», — добавил про себя юный чемпион, вспомнив потрясающий поцелуй месячной давности на глазах у всего честного народа.

— Хорошо, — откликнулся Седрик. — И счастливого Рождества.

— И тебе, — успел сказать собеседник, уже закрывая дверь в ванную.

* * *

Девять минут пятьдесят восемь секунд спустя Гарри (до сих пор с влажными волосами) открыл дверь мужского общежития и обнаружил за ней сидевшую на стуле и читавшую Гермиону. Та была в джинсах и зимнем пальто, и на сей раз просто собрала волосы в «хвост», но он бы сейчас не заметил, даже если бы любимая надела самый изысканный наряд и сделала сложнейшую причёску. Она подняла голову и одарила его ослепительной улыбкой. И не успела даже слова сказать, как Гарри оказался рядом, взял её лицо в ладони и поцеловал.

Как же он соскучился по этим простым, но удивительным ощущениям, когда их губы встречаются! Сейчас невольный чемпион забыл обо всех проблемах: и о танце в честь открытия бала, и о подсказке ко второй задаче, да даже про сам турнир! Парочка очутилась в своём собственном мирке и вовсю наслаждалась моментом, но тут яркая вспышка заставила их едва ли не отпрыгнуть друг от друга.

Оглянувшись, Гарри увидел незнакомую женщину, и моментально сообразил, что им «повезло» нарваться на репортёра. Та могла похвастать длинными чёрными волосами, которые, похоже, не так давно начали седеть. Если бы у нашего героя спросили о её возрасте, он бы предположил, что ей немного за сорок.

— Как трогательно, — прокомментировала журналистка на французском. — Самый юный чемпион целуется под омелой со своей пассией. Подозреваю, вы по нему соскучились, мисс Грейнджер. Особенно если в курсе, что его внимания добивались многие местные девушки гораздо красивее вас.

Прежде чем гостья успела вымолвить хоть слово, её спутник буквально прорычал:

— Простите, но пока я не видел ни одной француженки хотя бы наполовину такой же красивой, как Гермиона. А теперь — до свидания.

Он даже не заметил широкой улыбки на лице своей девушки, зато услышал, как та прошептала ему на ухо:

— Счастливого Рождества, любовь моя.

* * *

После восхитительного завтрака (Гарри только за столом вспомнил, что так спешил к Гермионе, что совсем забыл про подарки) парочка вернулась назад, и только теперь юный маг занялся презентами. Правда, сначала любимая поблагодарила его за очень интересную книгу по истории магической Франции (естественно, на французском) и настоящие здешние духи, которые даже защищали от несильных проклятий.

Развернув подарки, наш герой обнаружил, что Брианна и друзья из Хогвартса прислали несколько новых игр для Game Boy, родители — книги по магической защите и фитнесу, а тётя Минни — фолиант по продвинутой Трансфигурации. Кстати, на занятиях по Анимагии он добился серьёзного прогресса, но до полного преобразования пока далековато. А значит, до этого знаменательного момента новую книгу лучше отложить. И, наконец, настал черёд подарка явно нервничавшей Гермионы. Аккуратно развернув золотую бумагу, её парень обнаружил небольшую чёрную бархатную коробочку. Под крышкой лежал маленький приплюснутый мячик с крылышками на золотой цепочке. К счастью, ЭТОТ снитч улетать никуда не собирался.

— Он открывается, — просветила девушка, пока он осматривал подарок. Гарри пригляделся и сообразил, что если сдвинуть крылышки определённым образом, снитч действительно откроется. Внутри обнаружились две маленькие магические фотографии — его и Гермионы (похоже, снимок сделан в день первого испытания). Но сейчас парочка переместилась в правое фото и страстно целовалась. Юноша усмехнулся, и гостье тут же стало любопытно, что его насмешило. А увидев, как они друг от друга отодвинулись, причём оба явно недовольны, девушка хихикнула.

— Ах, да, — «вспомнил» Гарри и ухмыльнулся. — Сейчас появится ребёнок.

Любимая сильно покраснела, но её голос не дрогнул:

— Не появится — магические фотографии не размножаются. — Услышав ответ, собеседник расхохотался, а волшебница решила сменить тему: — Можно мне твой кубик? Кажется, я кое-что поняла.

Невольный участник турнира удивился:

— И молчала?

— Эта идея пришла мне в голову только вчера, так что сначала я хотела убедиться.

Гарри достал из сундука «приз», который ему вручили после первого испытания, и передал девушке.

Пока та крутила грани, попутно ещё и объясняла:

— Похоже, когда мы подумали, что решение — очень простое, были неправы. А задачка-то с подвохом. Кроме того, они хотели, чтобы ты пошевелил мозгами. Я нашла более редкую комбинацию из тех же рун… вот эту!

Она подняла кубик, но тут он ослепительно засиял и поплыл вверх — едва ли не под самый потолок. И вскоре парочка услышала красивый голос:

Мы выше облаков живём.

Ты приходи скорей в наш дом.

Вернёшь себе, что мы забрали,

тогда не будешь жить в печали.

Не больше часа здесь пробудь,

чтобы сокровище вернуть.

А если клад твой не найдётся,

то он о землю разобьётся.

Стихи повторились четырежды, а затем кубик опустился Гермионе в руки и погас.

— Значит, испытание пройдёт в небе. У тебя уже преимущество, — заметила та.

— С метлой я на «ты», — добавил Гарри.

— Точно. Вопрос только в том, что они собираются у тебя забрать.

— И чего же мне будет не хватать? — поинтересовался чемпион поневоле. — И пусть только попробуют отнять мою метлу!

Девушка нахмурилась.

— Сильно сомневаюсь, что речь идёт о чём-то подобном. Это должно быть что-то… незаменимое.

— Незаменимое? Но у меня ничего… О, нет! Они не посмеют!

Юный маг тут же направился к выходу. К тому времени, как рейвенкловцы покинули комнату, у него на лице было такое выражение, что вздрогнули бы даже многие взрослые.

Несмотря на то, что гостья не забрасывала тренировки, сейчас она с трудом поспевала за спутником. А тот прямиком шёл во временный кабинет директрисы Хогвартса. Вот он резко открыл дверь и обнаружил прямо за ней улыбающуюся тётю.

— Гарри, Гермиона, счастливого Рождества! Я как раз собиралась вас найти. Думаю, семья… что случилось? — профессор, наконец, заметила, в каком состоянии племянник.

— Это Гермиона — то самое сокровище, которое у меня украдут перед второй задачей? — без обиняков спросил юноша.

Губы Минервы сжались — вопрос явно задел больное место, но Гарри понимал, что он тут ни причём. Профессор вздохнула.

— Да. Я пыталась убедить этих идиотов, но они твёрдо стоят на своём. И настаивают, что заложником должен быть именно человек. Я объясняла, что к самому испытанию это никакого отношения не имеет, но они и слушать не желают. И считают, что если похитить дорогого для чемпиона человека, это создаст дополнительное напряжение и вызовет повышенный интерес у зрителей.

— А ты можешь спрятать Гермиону? Если они её не найдут…

— Просто используют другого человека. Это может быть Брианна, кто-то из твоих родителей… даже я. А если у них и тут ничего не выйдет, возьмутся за твоих друзей — Падму или…

— Я понял, — едва ли не прорычал Гарри.

— Не волнуйся, — любимая явно хотела его успокоить. — Я уверена, что со мной всё будет в порядке.

— Но стихи…

— Это всего лишь для пущего драматизма, — перебила племянника Минерва. — Там, где оставят заложников, они будут в полной безопасности, и на шестьдесят первой минуте испытания ничего с ними не случится. — Она сделала небольшую паузу, а затем добавила: — Тем не менее, когда их будут непосредственно спасать, им может не поздоровиться. Что бы ни атаковало чемпионов, с этого момента им угрожает опасность, ведь они беззащитны.

— То есть, пока я не освобожу Гермиону, ей нечего бояться, а вот потом… — можно было не заканчивать.

— Боюсь — да, — откликнулась профессор, и снова стало заметно, что она с трудом сдерживает свой знаменитый шотландский темперамент. — Я пыталась доказать, что это полное безумие, но эти дураки только отмахнулись. Поэтому предлагаю тебе подумать, как защитить Гермиону.

— Я ведь могу захватить метлу?

— Естественно.

— Кстати, если бы не заложник, это отличный шанс проверить мой ховерборд.

— Гарри Марк МакГонагалл, и думать забудь! На ховерборде может лететь только один человек!

— А может, всё-таки принести? А Гермиона полетит на метле…

— Пока вы не вернётесь, заложники будут без сознания, — оборвала племянника директриса. — Так что сама она лететь не сможет.

— Это плохо.

— А может, все проблемы оставить на потом? — предложила тётя Минни. — Всё-таки Рождество.

Большую часть дня Гарри и Гермиона провели вдвоём, и только ближе к вечеру присоединились к своим французским друзьям. Кстати, девушка рассказала, что после Нового года они вместе с Брианной собираются организовать клуб Чар, где станут учить тому, что узнали на летнем семинаре. Наконец, около пяти, гостья отправилась готовиться к рождественскому балу.

* * *

Через два часа Гарри, в мантии под цвет глаз, направился в замок (над Гермионой взяли шефство Бриджит и Генриетта). И не один: почти половина хогвартских старшекурсников пригласили на бал француженок. И хотя ни с кем из соседей по общежитию юный чемпион так и не подружился, они соблюдали принцип «Живи и дай жить другим» — МакГонагалл не путался у них под ногами, а те не создавали ему проблем.

Да и разговаривал он с одним только Седриком, однако друзьями они тоже не стали. Тем не менее, рейвенкловец был в курсе, что сюда приехала его соперница в борьбе за место ловца факультетской команды, Чжоу Чанг, и пойдёт с Диггори на бал.

Пока Гарри в компании остальных парней ждал свою партнёршу, время ползло со скоростью улитки. Казалось, он уже давным-давно наблюдает, как одна за другой появляются девушки и уходят вместе со своими партнёрами, а той, кого с таким нетерпением ждал, всё нет и нет. У него возникло ощущение, что прошло уже не меньше десяти часов, а на самом деле — около десяти минут. Наконец, нужная дверь открылась в очередной раз, и появилась потрясающая брюнетка в светло-зелёном платье, которое гармонировало с его собственным нарядом. Её волосы «превратились» во французскую косу, и вообще любимая выглядела безупречно. Она ему улыбнулась, и юный маг нервно сглотнул. С этой красавицей он уже встречается больше года, а знаком и того дольше, но на его памяти любимая ещё никогда не выглядела так прекрасно!

Когда девушка подошла поближе, Гарри всё-таки сумел выдавить несколько слов:

— Г-Гермиона, ты… ничего себе! Т-ты такая красивая!

— Спасибо, ты тоже хорошо смотришься. — Та протянула руку, но партнёр целых три удара сердца соображал, что ему делать. И только потом осторожно её взял, поднёс к губам и поцеловал. Парочка обменялась улыбками и, рука об руку, отправилась покорять бал.

* * *

Когда двери зала трапез распахнулись, и студенты Шармбатона вместе с гостями начали заходить внутрь, многих (в том числе и наших героев) удивило убранство. Столы теперь стояли около стен, поэтому освободилось много места для танцев. И казалось, что столы сделали из снега, а под каждым лежит сугроб. Гарри даже специально провёл по одному рукой, но обнаружил тёплую и гладкую поверхность, а ноги никакого холода не почувствовали. Значит, всё это зимнее великолепие — иллюзия.

В каждом углу зала стояло по большой ели, и вокруг них порхали крохотные феи. А заодно тихо звучала какая-то явно рождественская мелодия.

Очень скоро за чемпионским столом с комфортом разместились восемь человек: Гарри с Гермионой, Седрик с Чжоу, Флер с каким-то старшекурсником (кажется, французом) и Виктор с одной из своих тамошних поклонниц, которая, похоже, никак не могла поверить в своё счастье, и потому болтала без умолку. Самый юный участник турнира быстро понял, что болгарина жутко раздражает собственная партнёрша, однако тот изо всех сил пытается вести себя вежливо. Два ловца немного побеседовали на отвлечённые темы, и тут британец заметил, с каким восхищением Крам смотрит на Гермиону. А та уже успела удивить своих соседей-французов знаниями о культуре их страны. Когда появилось меню, Гарри заказал то же самое, что и его спутница. И не потому, что их выбрала она — просто за несколько последних месяцев именно эти блюда стали его фаворитами.

Тут приглашённая музыкальная группа заиграла вальс, и мистер МакГонагалл отреагировал первым:

— Могу я пригласить вас на танец?

Партнёрша с радостью согласилась. Не успели они выйти из-за стола, как к ним присоединились остальные чемпионы. Так что традиция была соблюдена — бал открыли те, кому и положено.

Ведя любимую в танце, Гарри улыбался только лишь не до ушей.

— Ты и вправду выглядишь потрясающе, — заметил он. — Ты всегда была красивой, но сегодня…

Гермиона покраснела.

— Спасибо. Просто я постаралась привести себя в порядок. Ведь спутница чемпиона не должна выглядеть простушкой.

— Ты далеко не простушка. Сколько раз повторять, что ты очень красивая? Ты даже это видела у меня в голове. — Конечно же, это был намёк на «урок» французского при помощи Легилименции.

Девушка просияла.

— Я знаю, что ты обо мне думаешь. Но ведь ты меня любишь, однако…

— И я такой не один. Видела, как на тебя глядел Виктор Крам?

— Он просто вежливо на меня смотрел, пока мы разговаривали.

— Да нет, он явно жалел, что не пошёл с тобой на бал. Поверь, я-то знаю, что творится в голове у парней. Он хочет с тобой танцевать прямо сейчас.

— Он не… — взглянув на болгарина и заметив, как тот внимательно смотрит на неё, а не на свою партнёршу, Гермиона замолчала. А француженка мило щебетала и совершенно не обращала внимания, что её спутник смотрит не на неё, а куда-то в сторону.

— Я же говорил, — Гарри продолжал настаивать. — Знаешь, как я рад, что мы начали встречаться, прежде чем он с тобой познакомился? Иначе бы обязательно…

— Виктор Крам никогда не пригласит меня на рождественский бал!

— Держу пари — пригласил бы, и я его понимаю. Без сомнения, ты — королева бала, а я здесь — самый счастливый парень.

Девушка покраснела ещё сильнее.

— Ты сошёл с ума, но я всё равно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. Но если считаешь, что тут нет парней, которые с удовольствием бы с тобой потанцевали, значит, это ты сошла с ума.

В этот момент мелодия закончилась, но прежде чем зазвучала следующая, более быстрая, Гарри успел нежно поцеловать любимую в губы. Они не уходили с площадки ещё пять танцев, и только потом решили немного передохнуть. Как настоящий джентльмен, юный чемпион вызвался принести что-нибудь попить.

— Извини, — обратилась к нему на французском незнакомая привлекательная блондинка в розовом платье. — Ты ведь Гарри МакГонагалл?

— Да, — бесстрастно ответил тот. Он уже догадался, что будет дальше.

— Я Эмма Уотсон. Хочешь со мной потанцевать?

Британец вздохнул.

— Прости, но я пришёл со своей девушкой, которую очень люблю. И весь Шармбатон прекрасно это знает. В последние несколько месяцев мы редко виделись, поэтому я хочу провести с ней столько времени, сколько возможно. Счастливого Рождества. — Юноша взял со стола два стакана, которые появились там во время разговора, и ушёл.

А пока они беседовали, к Гермионе подошёл голубоглазый брюнет из Дурмстранга.

— Привет, — поздоровался он по-английски с сильным акцентом. — Меня зовут Даниэль Рэдклифф.

— Эээ, привет, — откликнулась гостья, не желая грубить (а повод был: к Гарри только что подошла волшебница намного красивей, чем она сама). — Я Гермиона.

— Очень красивое имя. И я не мог не заметить, что ты весьма привлекательна.

— Хм, спасибо, — откликнулась девушка, постепенно закипая, потому что блондинка явно заигрывала с Гарри.

— Пойдём, потанцуем?

— Эээ… — увидев, что любимый отвязался от поклонницы, Гермиона улыбнулась. — Нет, спасибо. Я здесь со своим молодым человеком. Вон он идёт. Гарри, сюда!

Даниэль обернулся, увидел участника турнира и тут же ретировался.

— И кто это был? — поинтересовался вновь прибывший, вручая партнёрше стакан.

— Дэн кто-то там.

— Бьюсь об заклад, он пытался пригласить тебя на танец, — по тону было ясно, что Гарри не расстроен — скорее, его это забавляет. Спутница снова покраснела и кивнула. — А что я тебе говорил? Да любой парень, если совсем не ослеп, с удовольствием с тобой потанцует.

— Если ты так считаешь, почему не ревнуешь? — самодовольно поинтересовалась волшебница.

— Три причины, — ответил партнёр, не желая упускать ни единой детали. — Во-первых, ты никогда не станешь делать ничего такого у меня за спиной. Во-вторых, ты любишь меня так же сильно, как и я тебя. И в-третьих, если бы я беспокоился, что ты мне можешь изменить, мы бы никогда не стали парой. Я выбрал девушку, которой могу доверять целиком и полностью, даже если между нами сотни километров. И очень рад, что сегодня ты здесь.

— Я тоже, — откликнулась любимая, а потом приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Они потанцевали ещё немного, а затем совершили «тур» по местным кладовкам для мётел. В полночь парочка обменялась заключительным страстным поцелуем, и Гермиона отправилась обратно в Англию. В общем, Рождество удалось.

Глава 37. Безобидные летающие существа

Для Гарри следующие несколько месяцев прошли быстро. Теперь к урокам добавились регулярные полёты на метле — надо же убедиться, что навыки не заржавели. Как-то раз свидетелем его тренировки стал профессор Ладю, который высоко оценил мастерство британца. И даже заметил, что такими темпами тот в недалёком будущем сумеет потягаться с самим Крамом. И заодно посоветовал присмотреться к различным летающим магическим существам: мол, так проще достичь совершенства.

Юноше показалось, что ему пытаются намекнуть на второе испытание, однако подсказку он и сам давно расшифровал, поэтому на его планы это не повлияет. Кстати, Гермиона с Брианной рассказали через зеркало, что в их клубе Чар уже больше двадцати человек, и некоторые тоже захотели зачаровать ховерборд. И даже использовали их во время товарищеской игры в квиддич, когда одна команда вместо мётел летала на досках.

— Гарри, ты бы видел! — возбуждённо делилась впечатлениями сестра. — Даже Гермиона (она играла за команду «мётлы») ничего не могла поделать. Мы выигрывали сотню очков… пока не появился снитч.

— Да уж, на ховерборде его ловить трудно, — согласился собеседник.

— Этот глупый мячик рванул прямо к земле, а Джинни не угналась за Чжоу. И я её не виню — так «нырять» на ховерборде станет только сумасшедший.

— Пожалуй, это и впрямь сложно, — беспечно заметил брат.

Брианна одарила его подозрительным взглядом.

— Надеюсь, ты не собираешься пробовать? Ты же убьёшься!

— Нет, не собираюсь, — успокоил её Гарри. — Но хочу кое-что улучшить в моей доске.

Тем же вечером, когда он закончил возиться с ховербордом, «позвонила» Гермиона. Оказывается, у неё появилась идея: если на метле будет только ловец, а все остальные — на досках, эта команда получит серьёзное преимущество, ведь у загонщиков и охотников освободятся обе руки.

* * *

Не успел невольный чемпион оглянуться, как настал день второго испытания. Он начал нервничать уже за завтраком, и тут в зал трапез вошла Брианна. Само собой, Гермионы с ней не было. И пусть его предупреждали, всё равно в желудок точно камень свалился. Так что придётся спасать любимую, заодно подвергнув её опасности. Мелькнула мысль вообще не участвовать, однако пришлось её отбросить: он слишком хорошо запомнил, что ему пообещали перед первой задачей, когда у него появилась точно такая же идея. Решив, что надо поприветствовать сестрёнку, Гарри поднялся и подошёл к ней.

— Брианна, — он улыбнулся и обнял её. — Спасибо, что приехала. Как дела?

— Готова наблюдать, как ты унизишь остальных чемпионов. И вот тогда смиренно признаю, что больше ничему научить тебя не смогу.

Брат рассмеялся.

— Крама у меня вряд ли получится унизить, а вот обойти Седрика, пожалуй, выйдет. Флер на метле не видел ни разу, но я тут поспрашивал и выяснил, что она никогда не пыталась попасть в квиддичную команду. — Он тяжело вздохнул. — Это не значит, что она плохо летает, но… очень может быть. Кстати, обратила внимание? Остальные трое — ловцы.

— Точно. Знаешь, никогда не задумывалась. — Теперь девочка нахмурилась. — Думаю, ты уже заметил, что Гермионы со мной нет.

Собеседник ещё раз вздохнул и признался:

— Конечно. Скорее всего, ждёт меня на какой-нибудь вершине. Я предлагал ей спрятаться, но…

— И подвергнуть кого-то опасности? — перебила Брианна. — Ты же знаешь — она не согласится ни за какие коврижки.

— Знаю, — брат кивнул. — Тут мы похожи.

— Точно, — с ухмылкой согласилась сестра. — И потом: в конце задачи она наверняка захочет очутиться на руках у своего принца.

Утро МакГонагаллы провели вместе, пока не подошло время старта.

* * *

Ближе к полудню все участники турнира собрались в палатке и сейчас слушали инструкции главы спортивного департамента французского Министерства.

— Примерно в двадцати милях к востоку отсюда находится горная цепь. Именно там каждого из вас ждёт кто-то важный. Ваша задача — за один час доставить этого человека сюда. Конечно же, вы имеете право использовать мётлы и вообще любые транспортные средства.

— Звучит просто, — язвительно заметил Седрик. — Где подвох?

— О, ничего серьёзного, — ответил чиновник беззаботным тоном. — Всего лишь несколько безвредных летающих существ.

— Например? — поинтересовался Виктор.

— Увидите. Старт объявят через десять минут, поэтому вы успеете принести ваши мётлы. Удачи. — И прежде, чем ему задали следующий вопрос, сотрудник Министерства выбежал из палатки.

— Ну, хорошо, — Гарри отреагировал первым. — Пожалуй, нам стоит поторопиться. — И поспешил к карете, чтобы забрать «Удар Молнии».

* * *

— Всем добро пожаловать на второе испытание Турнира Трёх Волшебников! Как и в прошлый раз, за приключениями наших героев вы сможете наблюдать вот на этих экранах. Сегодня каждый чемпион должен долететь до ближайших гор, забрать оттуда нечто для себя ценное и, сражаясь со свирепыми монстрами, вернуться обратно. Победит тот, кто вернётся первым.

— Рад, что в нас верят, — заметил британец, обращаясь в коллегам и одновременно осматривая трибуны. Вот сидят тётя и сестрёнка, рядом — его французские друзья, а вот… Когда он наткнулся взглядом на последнего человека, которого ожидал сейчас увидеть (зато не заметить его было невозможно), даже моргнул от удивления. Юный маг улыбнулся, но потом нахмурился.

— Не может быть! Или может?

— Что может? — поинтересовалась Флер.

Но Гарри уже не успел ответить, потому что в этот момент раздался стартовый сигнал. Оказалось, что Крам полетит на «Молнии», а остальные двое — на «Нимбусах-2001». Англичанин разогнался здорово, опередив Седрика и Флер, но «Молния» Виктора (разгон до ста пятидесяти миль в час за десять секунд) оставила его позади. Самый молодой чемпион старался изо всех сил, но при этом посматривал вперёд — как там лидер. И вдруг увидел, как тот словно на что-то наткнулся. Только вот на что? Вокруг — чистое небо. Раскачиваясь из стороны в сторону, Крам еле-еле держался на метле, само собой, стал лететь медленнее, и главный преследователь начал его нагонять. Может, это какое-то существо под чарами невидимости? Естественно, он не мог услышать, как комментатор на стадионе объявил (с нотками юмора в голосе):

— Похоже, Виктор Крам повстречался с фестралом.

Когда Гарри пролетал футах в тридцати от болгарина, получил сильный удар в бок и в свою очередь едва не свалился с метлы.

«Вот и мне досталось», — подумал он, в то же время пытаясь сообразить, что делать дальше. Но здесь бросил ещё один взгляд на главного соперника, и у него забрезжила идея.

— Держу пари, тут этим демонам ничего не светит, — пробормотал самый юный участник турнира и вошёл в пике. Получился самый настоящий финт Вронского, потому что ловец сборной Рейвенкло выровнял метлу всего лишь в нескольких футах от земли. А затем около мили пролетел на этой высоте, и только потом начал подниматься. И даже не заметил Крама, пока тот не просвистел мимо. Двое других его коллег продолжали сражаться с невидимками, и у обоих явно не хватало навыков, чтобы оторваться от противника. Правда, у Седрика таки наметились некоторые успехи. К счастью, пока Гарри не поднялся футов на сто, никто его больше не побеспокоил.

Увидев вдали горы, британец облегчённо вздохнул, но сразу же заметил стаю гиппогрифов, которые явно заинтересовались лидером этой гонки. Впрочем, «эскадрилья» быстро разделилась: пятеро ринулись наперерез Виктору, а ещё пятеро полетели к нему самому.

«Так», — подумал Гарри, — «и что теперь?»

Тем временем небольшая стая уже атаковала, и одному гиппогрифу удалось резануть его по груди когтем. Волшебник закричал от боли, а на мантии появилось пятно крови.

— Новые искры, — пробормотал он, отрывая правую руку от метлы. Ему абсолютно не нравилось, что сейчас случится, но выбора не было. А заодно появится ещё один повод злиться на организаторов этого грёбаного турнира, ведь независимо от того, какое заклинание использовать, благородное существо наверняка погибнет. И возможно не одно.

— Reducto! — выкрикнул юный маг, целясь в крыло ближайшего противника. И когда там появилась большая рана, тот заклекотал от боли. Отчаянно хлопая здоровым крылом, гиппогриф стал опускаться. Оставалось надеяться, что посадка у него получится мягкой. Однако проверять времени не было — в атаку «пошёл» следующий. Заложив крутой вираж, Гарри использовал то же самое заклинание. Луч ударил нападавшего прямо в грудь, и тот камнем устремился к земле. Со зверским выражением на лице молодой чемпион повернулся к остальным. Показалось, они ненадолго задумались, а потом решили оставить этого опасного двуногого в покое и устремились навстречу следующей жертве. Ею оказался Седрик, почти догнавший Крама, который до сих пор сражался с последней парой гиппогрифов.

А новый лидер уже добрался до гор.

— Ну и где тут у нас местечко повыше? — прошептал он, вспоминая песню. И навыки ловца не подвели — в глаза моментально бросилось высоченное дерево, которое росло неподалёку. Подлетев поближе, юный маг разглядел, что к разным ветвям привязаны четыре человека. Гермиону и Чжоу он узнал сразу, третью девушку — чуть погодя (партнёршу Виктора на балу), а четвёртой оказалась девочка, похожая на Флер. Зная, что пока заложники на дереве, им ничего не угрожает, он отвязал любимую, усадил её перед собой, обнял одной рукой за талию и полетел обратно.

Тем временем к нему быстро приближался Крам. Гарри не обратил бы на него внимания, но внезапно лицо коллеги исказил ужас, и он крикнул, указывая рукой:

— Сзади!

Британец быстро обернулся и увидел, как к нему приближается шар огня. То, чего он так боялся, когда увидел на трибуне Хагрида, свершилось — его атаковал дракон. Да не простой, а венгерская хвосторога собственной персоной. Едва разминувшись с живым огнемётом, невольный чемпион выругался, и у него появилось ощущение, что прутья метлы занялись. Так ли это на самом деле, выяснить не удалось, потому что в этот момент по верной метле что-то сильно ударило снизу. Раздался громкий треск, и «Удар молнии» переломился прямо посередине. И потому Гермиона упала вперёд, а Гарри — назад. Это оказался драконий хвост, и хвала Мерлину, что никто из седоков не пострадал!

С абсолютно непонятным в такой ситуации спокойствием волшебник выпустил теперь бесполезную рукоять и достал из кармана небольшой кусок дерева. Расширяющие чары — и к ховерборду вернулся прежний размер. А пока они падали, юный маг применил к правой ноге приклеивающие чары, и теперь та с доски никуда не денется. А дальше состоялся первый в истории финт Вронского на ховерборде.

Набрав максимальную скорость, Гарри всё-таки успел опуститься ниже своей девушки и поймал её футах в тридцати от земли. Однако потерял равновесие и снова стал падать, только теперь вниз головой. Изо всех сил махнув левой ногой и крутанув какое-то сумасшедшее сальто, он, в конце концов, сумел выровнять ховерборд всего лишь футах в пяти над землёй. Но тут раздался громкий рёв: к сожалению, дракон никуда не делся. Выбора не осталось, поэтому «пилот» быстро перекинул спутницу через плечо и теперь держал за ноги левой рукой. Тяжело и неудобно, зато правая оказалась свободной, и уже держала палочку.

Как только Гарри снова набрал высоту, сразу же увидел приближавшуюся хвосторогу. Монстру, который чуть не убил любимую, мгновенно досталось несколько Reducto, и тот лишился глаза. Юный чемпион уже собирался угостить летающую ящерицу ещё парочкой заклятий, но тут какая-то добрая душа его опередила, и дракон совсем ослеп. А через мгновение мимо пролетел Седрик, который до сих пор не добрался до своего заложника. Хвосторога взревела от боли и ярости, и наш герой решил уносить ноги — авось слепой монстр его не найдёт.

Окровавленный, весь в синяках и жутко уставший, Гарри не знал, сколько ещё выдержит. У него выдалась минутная передышка (тут он увидел прихрамывавшую Флер со сломанной метлой на плече), прежде чем откуда-то сбоку раздался рык, который показался знакомым. Точно — зоопарк. Только откуда здесь взялся лев? Однако ларчик открывался просто: в вышине показались четыре грифона — существа с телом льва и орлиными крыльями. И уже не в первый раз за последний час лидер выругался.

С этими ребятами близко лучше не знакомиться, поэтому юный волшебник решил выжать из своего летающего «коня» всё, на что тот способен. Тем более, что вдали уже показался вожделенный замок. Но когда услышал хлопанье крыльев, быстро сообразил, что оторваться не удалось. Значит, предстоит ещё один воздушный бой. Гарри обернулся и направил палочку на ближайшего грифона.

— Reducto!

Второго постигла та же участь, а тут и Крам подоспел. И в этот момент у англичанина кровь застыла в жилах: один из оставшихся грифонов сумел полоснуть заложницу Виктора едва ли не по шее. Ответ оказался мгновенным и убийственным — голова полульва-полуорла попросту разлетелась. С последним расправился Гарри, и они с коллегой понеслись к замку, искренне надеясь, что «безвредные существа» закончились. И хотя ховерборд — штука быстрая, с «Молнией» ему не тягаться. Поэтому болгарин финишировал первым, но даже останавливаться не стал, а полетел прямо к знакомой палатке, где теперь разместился импровизированный лазарет, и передал свою заложницу целителям. Похоже, результат болгарина абсолютно не беспокоил.

Вскоре его преследователь вместе с Гермионой очутились там же, и тоже угодили в цеп… заботливые руки эскулапов. К счастью, девушка практически не пострадала (пара-тройка ссадин не в счёт). Вице-победителя немедленно оправили в постель, чтобы заняться его многочисленными порезами, синяками и ушибами. Но сначала следовало отклеить его от доски. И когда целитель произнёс «Finite», Гарри потерял сознание.

Гермиона очнулась вовремя, чтобы услышать комментарий диктора:

— А вот и Седрик Диггори со своим заложником. Правда, после того, как Крам и МакГонагалл уничтожили все препятствия, обратная дорога превратилась для него в лёгкую прогулку. По крайней мере, он оказался достаточно любезен и подобрал Флер Делакур, чью метлу сломали фестралы.

Ещё через минуту Седрик, Чжоу и Флер присоединились к товарищам по несчастью. Француженка выглядела подавленной, и всё звала какую-то Габриэль. Она по-прежнему хромала, поэтому её тоже уложили в постель.

В этот момент в палатку ворвались Минерва с Брианной.

— Ты в порядке? — спросила первая у Гермионы, а девочка немедленно бросилась к брату.

— В полном.

— Уф, словно гора с плеч свалилась, — призналась директриса. — А теперь давай посмотрим, как сильно пострадал наш герой.

Девушка только сейчас сообразила, что до сих пор не поинтересовалась состоянием любимого, и сразу же забеспокоилась:

— Что случилось? — спросила она, и тут увидела избитого и окровавленного Гарри на соседней кровати. И пока Минерва с Брианной её просвещали, злилась всё сильнее и сильнее. — Они что, с ума сошли? — обратилась она к профессору.

— Я собираюсь заявить официальный протест. Кое-кто из организаторов пожаловался, что первая задача оказалась не слишком сложной и зрелищной, — сердито ответила та. — Похоже, они решили, что будет интересно наблюдать, как на этот раз вас всех чуть не убьют.

— И что мне поставили? — раздался голос её племянника, который только что очнулся. Магическая медицина и впрямь творит чудеса — на нём осталось лишь несколько синяков.

Гермиона быстро сообразила, что Гарри пытается разрядить обстановку, и потому подхватила:

— Твоя тётя ещё не сказала.

— Бьюсь об заклад, мне дали второе место.

— На самом деле, мы, то есть все судьи, кроме Каркарова, посчитали, что первое место занял ты, ведь твой заложник не пострадал. Ты получил сорок три балла, Крам — сорок два, Седрик — тридцать и Делакур — пятнадцать.

Самая умная студентка Хогвартса быстро сложила:

— Теперь у тебя восемьдесят четыре балла, у Виктора — восемьдесят три, у Седрика — семьдесят два, а у Флер — пятьдесят пять. — А затем со счастливой улыбкой повернулась к любимому и выпалила: — Ты первый!

Глава 38 (часть 1). Гарри Поттер, я полагаю?

Перед вами, уважаемые читатели, первая часть заключительной главы. Вторую ждите примерно через две недели.

И по-прежнему продолжается опрос, стоит ли переводить продолжение — «Гарри Поттер-МакГонагалл».

* * *

Испытание осталось позади, Гарри (несмотря на все трудности) на первом месте, а значит, можно беззаботно праздновать. И тут в палатку вошёл здоровенный мужчина. Само собой, все британцы сразу же узнали бывшего хранителя ключей Хогвартса, который покинул замок ради своих любимых драконов.

— Пр'вет, Гарри! — радостно воскликнул он. — Мерлин, как ты вырос! Ты тоже, Гермиона.

— Привет, Хагрид, — откликнулся лидер состязаний.

Он заметил полувеликана ещё перед стартом, и именно тогда у него возникло подозрение, что без дракона не обойдётся. И пусть посчитал, что организаторов за такой «сюрприз» стоит отправить в тюрьму, на Хагрида нисколько не сердился. — Рад тебя видеть. Как жизнь?

Когда остальные тоже поприветствовали самого высокого и сильного драконолога на свете, тот ответил:

— Х'рошо. Мой босс думает, у меня талант работать с драконами. Конечно, — Рубеус внезапно застеснялся, — если не надо определять пол. А то Норберт стал Норбертой.

Гарри улыбнулся, а Гермиона тут же спросила:

— И как она?

— Тоже х'рошо. Гарри, а ты здорово справился! Жаль, что столько погибло… Я чуть не заплакал… но ты не виноват.

— Я обязательно подам письменный протест, — заявила Минерва. — Такое задание опасно и для взрослых подготовленных волшебников, а тут дети. Это чудо, что никто не погиб! А если бы Гарри не захватил ховерборд? Что тогда?

Хагрид кивнул.

— Хвосторога не х'тела нападать. Её попросили зад'ржать людей на мётлах. Она никому не хотела вреда. Надеюсь, она поправится.

Теперь на него уставились все присутствующие. Похоже, ещё чуть-чуть, и у целителей появится новый пациент. Однако в этот момент на сцене появилось новое действующее лицо.

— Габриэль! — воскликнула Флер, вскочила с кровати и бросилась к сестрёнке. Она явно хотела убедиться, что та не пострадала.

Невольный чемпион не стал прислушиваться к их разговору. Самое важное — он пережил второе испытание, и осталось только заключительное. А потом всё вернётся на круги своя.

* * *

Вечером того же дня, после праздника с друзьями, Гарри с Гермионой гуляли по Шармбатону. И оба знали, что теперь увидятся только через месяц.

— Я хотела приехать сюда на пасхальных каникулах, — заметила девушка, — но мои родители собираются в Испанию.

— Понимаю, — откликнулся спутник. — А мне придётся остаться здесь и тренироваться дальше. Честно говоря, после такого даже страшно представить, что нас ждёт на третьем испытании.

Гермиона слегка побледнела, но всё-таки продолжала улыбаться.

— Да, тебе и впрямь придётся попотеть. Но я верю, что ты справишься, а потом и выиграешь турнир.

Гарри снова пожал плечами.

— Просто хочу, чтобы эта история, наконец, закончилась, и я бы снова видел тебя каждый день.

Теперь любимая внимательно смотрела ему в глаза.

— Ты правда так считаешь?

— Конечно. Я ведь уже говорил, что люблю тебя. Ненавижу, что из-за этого глупого турнира мы опять расстанемся. Да, мы каждый день говорим через зеркала, но это не то. Я жутко по тебе скучаю!

— Я тоже, — призналась девушка, а потом соблазнительно улыбнулась и поцеловала любимого.

Некоторое время спустя счастливая и слегка растрёпанная пара добралась-таки до входа в замок, где их уже поджидала Брианна. На прощание Гарри обнял сестрёнку, пропустив мимо ушей её ехидные комментарии по поводу того, почему они задержались и чем занимались.

* * *

После второго испытания Гарри стал ещё популярнее. На многих его трюк на ховерборде произвёл неизгладимое впечатление. Правда, нашлись и такие, кто крутил пальцем у виска. Теперь к нему постоянно подходили студенты и интересовались, может ли он и их научить зачаровывать доски, и не только. Глядишь, и в Шармбатоне скоро появится кружок Чар.

— Ты обязательно должен получить на него патент, — как-то предложил Сириус во время очередного «сеанса связи».

— На самом деле — Брианна, она же сделала первый, — заметил Ремус, который сидел рядом со старым другом.

— Когда в следующий раз её увижу, обязательно скажу. Идея-то и правда её. — Представив, как его маленькая храбрая сестрёнка расписывает достоинства своего изобретения какому-нибудь производителю мётел, Гарри улыбнулся. — Неплохая мысль, но ей понадобится взрослый представитель. Наверно, надо попросить тётю Минни, ведь в волшебном мире именно она — ближайшая родственница.

— И весьма суровая леди, — добавил Бродяга. — Никак не привыкну, что ты её так называешь. Кстати, я нашёл замену твоему «Удару Молнии». Так жаль, что он сломался!

Его крестник вздохнул.

— Мне тоже. Отличная была метла. — А затем улыбнулся и полюбопытствовал: — А какую метлу ты выбрал?

— Эээ, нет, это сюрприз, — с усмешкой ответил Блэк. — Но она уже в пути, так что скоро узнаешь. Уверен, тебе понравится.

— Лунатик, — обратился юный маг к другому бывшему Мародёру, — что там купил Сириус?

— Нет, детёныш, так не пойдёт. Хочешь, чтобы он меня проклял? Извини, не выйдет.

— Но…

— Придёт посылка — узнаешь. Не раньше.

* * *

Гарри сидел с закрытыми глазами на полу маленькой комнаты рядом с конюшней, где проводил большую часть свободного времени. Вдох через нос, выдох через рот, а между тем на его руках и ногах рос чёрный мех, да и форма их менялась. И вскоре он весь «зарос», кроме головы. И вот уже не только конечности превратились, но и хвост появился.

Накануне вечером, во время их обычного разговора через зеркала, Гермиона взволнованно сообщила, что у неё получилось превратиться в кошку с густой коричневой шерстью. И теперь юный маг пытался проделать то же самое. Конечно же, он радостно поздравил любимую с таким достижением и сказал, что гордится ею, хотя немного ревновал. Хотелось самому стать первым. Девушка тут же заметила, что в этом году собеседнику не до дополнительных занятий, поэтому неудивительно, что ему понадобится больше времени. Гарри согласился, но всё-таки хотел доказать, что и здесь способен на многое. Вот почему сейчас он занимался Анимагией.

Невольный чемпион чувствовал, как тело тоже становится кошачьим, однако голова никак не поддавалась. Кстати, его тётя специально подчеркнула, что размеры тела изменятся только после того, как он превратится полностью. Поэтому Гарри пока не знал, в какую кошку превратится, но надеялся, что это будет большая пантера. Когда уже наступила ночь, пришлось отказаться от этой безнадёжной затеи и снова стать человеком. Начинающий анимаг уже давно бился над этой проблемой и даже попросил совета у тёти.

А та просто сказала:

— Ты должен доверять своему внутреннему зверю и впустить его в свой разум.

* * *

— Ну что, вам уже рассказали про третье испытание? — как-то поинтересовался Жан-Люк. Пусть Гарри и завёл здесь немало друзей, но есть предпочитал в компании четвёрки, с которой познакомился в первый же день. Трапеза уже закончилась, и вскоре все они собирались на первый урок.

Юный чемпион ответил на отличном французском:

— Ни словечка. Лично мне кажется, что нам придётся уворачиваться от смертельного проклятья. Победит тот, в кого попадут последним.

Бриджит сразу же нахмурилась.

— Это не смешно! Как ты можешь так шутить?

Британец пожал плечами.

— А тут либо смеяться, либо доводить себя до сердечного приступа. Но надеюсь, что будет не так опасно, как на втором испытании. Кстати, по этому поводу было много жалоб. И бьюсь об заклад — самый запоминающийся Громовещатель прислала моя тётя.

— Да уж, повеселились все, — согласился Пьер. — Мне вообще показалось, что они хотели, чтобы один из вас умер.

— Да кто ж их знает? — откликнулся Гарри. — Может, у них и вправду был такой план. Они ведь так до сих пор и не выяснили, кто и почему втравил меня в эту историю.

— Что ни делается, всё к лучшему, — заметила Генриетта.

— Давайте сменим тему, — предложил Пьер, понимая, что его девушка не хочет обсуждать всякие ужасы. — Лучше расскажи, как сделать такой же ховерборд, как у тебя.

Но прежде, чем приятель успел ответить, в зал влетели две совы, которые несли узкий длинный свёрток, и направились к их столу. Глаза невольного чемпиона буквально загорелись — он моментально сообразил, что это такое.

— Это же моя новая метла! — воскликнул Гарри и начал открывать посылку, совершенно не замечая, как к нему приближается Минерва с фотокамерой.

— И какая? — полюбопытствовал Жан-Люк.

Пока адресат рассматривал подарок, поначалу на его лице было написано предвкушение, затем — недоверие, а потом им на смену пришла искренняя радость.

— Это же «Молния»! — провозгласил он, но тут его ослепила вспышка. Гарри немного проморгался и в замешательстве уставился на тётю Минни.

— Хотела сохранить для истории выражение твоего лица, — пояснила та и вернулась за стол сотрудников.

И только сейчас счастливый обладатель новой метлы сообразил, что возникла проблема.

«И как мне высидеть сегодняшние уроки, прежде чем можно будет полетать?»

* * *

И это действительно оказалось серьёзной задачей — учиться целый день, зная, что тебя ждёт не дождётся потрясающая метла.

— Тебе повезло, что не получил отработку за тот трюк на Чарах, — с улыбкой заметил Пьер, когда вся компания направлялась на квиддичное поле.

— Знаю. Но сам подумай: есть ли хоть один человек, который не станет отвлекаться, когда ему подарят «Молнию»?

— Я, — вмешалась Бриджит, но Гарри её уже не слышал. А к тому моменту, как добрался до стадиона с метлой в руке, вообще забыл, что его сопровождают французские друзья.

— Насколько мне известно, это единственная метла, которая превосходит «Удар Молнии», — заметил он и сыпал разными данными, пока компания не дошла до поля. А потом сел на метлу и с радостным криком взвился в небо.

Так быстро ему летать ещё не приходилось. И казалось, что метла отзывается даже не на движение, а на одну только мысль. Как же он соскучился! В конце концов, с тех пор, как дракон сломал верный «Удар Молнии», прошёл уже месяц. Конечно, ховерборд — это здорово, но всё-таки не то. Теперь можно и летать гораздо быстрее, и контроль потрясающий. С таким «помощником» можно вообще играть в квиддич на любой позиции, а для ловца эта метла — просто находка: у снитча шансов вообще не останется. Вечером надо не забыть как следует поблагодарить Сириуса.

* * *

Теперь почти всё своё свободное время Гарри тратил на «проверку» подарка, подготовку к третьему испытанию и Анимагию. И даже на пасхальных каникулах не стал давать себе поблажку. Кстати, что касается Анимагии, тут он зашёл в тупик. Как говорится, близок локоть, да не укусишь. В конце концов, Минерва предложила ему передохнуть, а снова попытаться уже после турнира. Похоже, племянник сильно переживает свою неудачу, плюс пока неизвестно, что его ждёт на третьем испытании. Профессора по-прежнему расстраивало, что Гарри вынудили участвовать в этом опасном состязании.

Наконец, двадцать второго мая в девять вечера, всех участников турнира собрал глава спортивного департамента Министерства магии Франции. Встретились они около квиддичного поля, на котором выросла конструкция, напомнившая самому юному чемпиону волшебный парк развлечений. Это оказался семиугольник, над стенами которого, похоже, поработали все окрестные мастера граффити, расписав их яркими красками.

— Итак, дамы и господа, перед вами — заключительное испытание, — гордо провозгласил чиновник. — Как видите, помещение кажется небольшим, но это только на первый взгляд — внутри оно больше, чем снаружи. Насколько, не скажу. Там вас ждёт лабиринт с магическими существами. А в его центре — Кубок Трёх Волшебников. Кто первым до него доберётся, тот и выиграл. И никаких мётел и ховербордов — только палочки и ваша смекалка. Лидирует мистер МакГонагалл, поэтому он и начнёт первым. Остальные — в порядке занимаемых мест. Всего вам хорошего. — И ушёл, прежде чем ему начали задавать вопросы.

* * *

На следующий день Гарри подольше задержался в пустом классе, который ему выделили для тренировок (такой был у каждого чемпиона, где тот мог готовиться без свидетелей). Сейчас он работал над скоростью и точностью заклинаний. По помещению были расставлены два десятка мишеней, и следовало поразить их как можно быстрее, используя только одну палочку. Пока лучший результат — десять секунд, если луч попадал просто в мишень, и двадцать — если в «яблочко». Невольный чемпион понятия не имел, хватит ли этого для победы, поэтому продолжал тренироваться в надежде справиться ещё быстрее и точнее.

Но тут занятие пришлось прервать — в дверь кто-то постучал. Гарри взял полотенце, вытер пот со лба и только тогда сказал:

— Войдите.

Неожиданным визитёром оказался профессор Ладю. Он вошёл, огляделся и улыбнулся.

— Готовитесь, я вижу? Очень хорошо.

— Да, сэр.

— Я решил посмотреть, как у вас дела, а заодно дать пару советов. Метод вы выбрали правильный, но можно кое-что улучшить. Например, заколдовать мишени, чтобы они двигались, ведь во время третьего испытания вряд ли ваши цели будут стоять как привязанные.

Студент на мгновение задумался.

— Хорошая идея. Спасибо, сэр.

— Пожалуйста. Кроме того, чтобы приблизить тренировку к реальности, можно позвать ваших друзей и попросить их бросать в вас заклинания, пока вы поражаете мишени.

Гарри и тут согласился, а затем поинтересовался:

— А другим чемпионам вы это посоветовали?

— Конечно, — безмятежно ответил преподаватель. — Что ж, мне пора. Удачи.

— Спасибо, профессор.

— Не за что. Всего хорошего.

И как только Ладю закрыл за собой дверь, юный маг начал заколдовывать мишени.

* * *

К моменту третьей задачи Гарри чувствовал себя готовым как никогда. И пусть серьёзно занимался физической подготовкой аж с прошлого лета, но сейчас явно вышел на пик формы. Он воспользовался советом профессора Трансфигурации, и теперь ему помогали четверо его друзей. Результат — все мишени в «яблочко» за пятнадцать секунд, одновременно успешно уворачаваясь от заклинаний. Возможно, соперники сумеют справиться быстрее, но всё равно отлично.

В день закрытия турнира Мальчик-Который-Выжил-и-Исчез начал нервничать сразу как проснулся. И дело даже не в испытании, просто сегодня наконец-то приедет его любимая ведьмочка. Гарри пораньше встал, принял душ и даже достал из закромов свою лучшую туалетную воду.

Однако, несмотря на ранний подъём, девушка его опередила и уже поджидала в зале трапез. Она надела красивый светло-синий сарафан и уложила волосы в простую, но элегантную причёску.

— Гермиона! — воскликнул наш герой и рванул к ней.

— Гарри! — только и успела сказать та, прежде чем её губы очутились в плену. Парочка обнялась и никак не желала друг друга отпускать.

Прошла минута, а они по-прежнему целовались, но тут рядом кто-то откашлялся. Оказалось, их внимание пытается привлечь Брианна.

— Может, хватит делать друг другу искусственное дыхание, и я смогу обнять своего брата? Я ведь тоже давно с ним не виделась.

Тот послушался, но в долгу не остался.

— Знаешь, когда на тренировке я поражаю очередную мишень, вижу на ней твоё лицо, — пошутил он.

— Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, — и девочка театрально закатила глаза.

— Вот и хорошо, — заметил брат. — Ну что, завтракаем?

* * *

Гарри и его семья (включая Гермиону) наслаждались отличной погодой: гуляли, отдыхали прямо на траве и болтали обо всём, кроме турнира. Однако никто не забывал, что через несколько часов старт. И вот после обеда юная пара осталась наедине.

— Как себя чувствуешь? — девушка явно беспокоилась.

Спутник вздохнул.

— Немного нервничаю, — ответил он, но потом улыбнулся. — Покажешь, в кого превращаешься?

Любимая тоже улыбнулась, и скоро на её месте стояла кошка с густой коричневой шерстью.

— Ты прекрасна в любом облике, — заметил Гарри, а затем присел на корточки и начал осторожно гладить её по спинке. Кошка довольно замурлыкала. — Я горжусь тобой. Кстати, как отнёсся Живоглот?

Кошка отошла чуть назад и снова стала человеком.

— Когда я превратилась при нём в первый раз, сначала он забился куда-то в угол, но потом всё-таки подошёл. Я надеялась, что смогу с ним поговорить, но мы друг друга не поняли.

— Жаль. Это же так интересно! — На лице у собеседника появилась хищная усмешка. — Надеюсь, он тебе не понравился? А то придётся мне…

Гермиона прервала его смехом.

— Не волнуйся — он тебе не соперник.

— Ну и хорошо. — Тут Гарри тоже рассмеялся. — Не хочу, чтобы ты лишилась питомца.

— Ему ничего не угрожает, — откликнулась любимая и страстно его поцеловала.

Глава 38 (часть 2). Гарри Поттер, я полагаю?

— Всем добро пожаловать на третье и последнее испытание Турнира Трёх Волшебников!

Увидев, как четыре чемпиона направляются ко входу в лабиринт, трибуны разразились рукоплесканиями. Тут заиграла специально приглашённая музыкальная группа, а Гарри начал осматриваться. И первыми заметил Гермиону, Брианну и своих французских друзей. И с радостью отметил, что любимая приветствует его громче всех. Само собой, тётя Минни сидела с остальными судьями, а неподалёку… вот уж сюрприз так сюрприз: на трибуне восседал пожилой волшебник с длинной седой бородой и в яркой мантии — Альбус Дамблдор собственной персоной. Хотя что тут удивительного? Просто экс-директор Хогвартса захотел стать свидетелем такого важного события. Кстати, хлопал он довольно вяло, и лидер соревнований не сразу обратил внимание, что правая рука бывшего профессора высохла и почернела. Может, виновато какое-то проклятье? Однако размышлять на посторонние темы времени не было, потому что в этот момент диктор начал представлять участников:

— Сейчас положение таково: на четвёртом месте чемпион Шармбатона Флер Делакур, пятьдесят пять баллов. — Бóльшая часть зрителей громко поддержала француженку (как никак, та выступает за хозяев). — На третьем месте наш гость из Хогвартса Седрик Диггори, семьдесят два балла. — Последнему досталась изрядная порция аплодисментов. — На втором месте чемпион Дурмстранга Виктор Крам, восемьдесят три балла! — Всемирно известный ловец удостоился громких оваций. А когда они стихли, комментатор объявил: — И, наконец, наш лидер — Гарри МакГонагалл, Хогвартс, восемьдесят четыре балла! — стараясь не терять настрой, тот помахал хлопающим болельщикам.

— Эти храбрые волшебники войдут в лабиринт в порядке занимаемых мест. Начнут четверо, но все ли закончат? — Тут дверь в шатёр открылась, и Гарри моментально заглянул внутрь. Помогло несильно — он увидел только стену. — Как и во время первых двух испытаний, вы сможете наблюдать за чемпионами на этих экранах. Мистер МакГонагалл, шаг вперёд и приготовьте палочку. — Тот подчинился. — Испытание начинается!

Собрав в кулак всё своё мужество, лидер шагнул в лабиринт. К его удивлению, шум ликующей толпы сразу же исчез. Не раздумывая, Гарри повернул налево. Оказалось, что стены испускают какой-то странный жёлтый свет. Впрочем, другого здесь и не было. Вскоре встретилась первая развилка: можно пойти прямо, а можно снова свернуть налево — в сторону центра лабиринта. Самый юный участник турнира выбрал второй вариант, и на него тут же напал рой пикси.

Поначалу он просто от них отмахивался, а потом начал использовать оглушающее — больно уж рьяно лезли прямо в лицо. Вскоре все нападавшие лежали на земле (набралось десятка полтора), а их победитель обнаружил, что зашёл в тупик. Что ж, придётся возвращаться. Добежав до уже знакомой развилки, юный маг направился в нужную сторону.

Вскоре появился ещё один шанс взять ближе к центру, и Гарри им воспользовался. Однако уже шагов через десять почувствовал неестественный холод. Он наколдовал согревающие чары, которые немного помогли, однако чем ближе подходил к очередному повороту, тем больше замерзал. И тут услышал, как его настоящая мать умоляет Волдеморта не убивать её ребёнка. Теперь понятно, что там ждёт. Стиснув зубы и подняв мысленные щиты, британец посмотрел вперёд и обнаружил, что к нему плывёт фигура в чёрном балахоне. Вспомнив, как целовался с Гермионой (особенно сегодня утром), Гарри закричал:

— Expecto Patronum! — и серебристый полосатый кот быстро прогнал монстра.

В надежде, что тот не успеет вернуться, невольный чемпион снова побежал. Скоро ему попалась следующая развилка: можно повернуть направо или налево, а вот прямо — никак. «Посоветовавшись» с указывающим заклинанием, текущий лидер турнира решил снова свернуть налево. И быстро понял, что на правильном пути — дорогу преградило чудище с львиной головой, туловищем козла и драконьим хвостом.

* * *

— Чёрт возьми! — крикнула сидевшая на трибуне Гермиона. — Сначала дементор, а теперь химера! Они вообще соображают, что творят? — продолжала она, от страха закрывая глаза — так переживала за любимого.

— Не ругайся, — заметила Брианна с небольшой ухмылкой. Впрочем, девочка тоже переживала за брата, который сейчас отправлял в монстра одно Reducto за другим.

* * *

Чудовище взревело.

— Кажется, ему не понравилось, — пробормотал Гарри, внимательно наблюдая за разъярённым противником. Плохая новость. Правда, есть и хорошая — химера стала одноглазой. А следующее заклинание угодило ей прямо в пасть. Монстра отшвырнуло к стене, где он и остался лежать. Однако юный чемпион не собирался проверять, умер враг, отключился или просто споткнулся, и рванул дальше. Он бежал изо всех сил, повернул за очередной угол и вдруг…

… упал в пруд. И не сразу сообразил, что не худо бы вынырнуть, а то так и утонуть недолго. А как только оказался на поверхности, увидел торчавшую из воды лошадиную голову. Кажется, его приглашают покататься. Только вот Гарри ни на грамм не доверял ни одному встречному, и потому моментально узнал…

* * *

— Келпи! — объявила Гермиона. — Точно келпи. И если Гарри на неё сядет, он всё равно что мёртв. Надеюсь, он помнит, что…

* * *

А тот тем временем вспоминал, что ему понадобится. Ага, нужен кусок ткани. «Борец со всякой нечистью» стащил с себя рубашку и применил трансфигурацию. И вскоре на его руке висела уздечка, которую юный маг и накинул на водяную «лошадь», сделав её послушной и безобидной. Преодолев таким способом пруд (размером со стандартный бассейн), Гарри выбрался на берег и высушил себя заклинанием. Правда, носки остались влажными, но сейчас не до таких мелочей. Направляющие чары снова не подвели, однако за следующим же поворотом его поджидало существо с человеческой головой, телом льва и скорпионьим хвостом.

* * *

— Это же мантикора! Чёртова мантикора! Один удар хвостом — и он погиб! Что за идиоты готовили этот турнир? Они что, хотят убить всех чемпионов? — на этот раз возмущалась уже Брианна, которая явно перепугалась, что брата сейчас убьют прямо у неё на глазах.

И Гермиона молча с нею согласилась.

* * *

— Vingardium leviosa! — выкрикнул Гарри, указывая палочкой на очередного противника. В первую очередь следовало позаботиться, чтобы хвост чудища оказался как можно дальше. Увидев, как монстр взлетел, лидер турнира с облегчением вздохнул. А затем снова побежал, впрочем, продолжая указывать на мантикору палочкой и надеясь, что когда та грохнется на землю, он уже будет далеко.

«И кто дальше? Нунду?»

Еще через несколько поворотов невольный чемпион столкнулся с троллем. Впрочем, можно было догадаться по зловонию. С усмешкой вспомнив, как они с друзьями справились с его собратом на первом курсе, Гарри быстро сообразил, что делать. Тогда они призвали дубину монстра, и та угодила ему по голове. Но теперь он один, поэтому стóит немного изменить тактику. Юный маг указал палочкой на дубину и произнёс:

— Vingardium leviosa.

Оружие вырвалось из руки хозяина и взлетело над его головой. Тролль тупо уставился на отобранную «игрушку», но в этот момент та рухнула ему на голову. Нокаут.

Слегка переведя дух, Гарри отправился дальше, и вскоре наткнулся на сцену, которая могла привидеться разве что в страшном сне: у него на глазах Седрик Диггори оглушил Флер Делакур. Юный чемпион тут же направил палочку на соотечественника, попутно отметив его остекленевший взгляд (стало быть, Империус), и в свою очередь ударил оглушающим. Старшекурсник упал как подкошенный. В надежде, что зрители и организаторы всё видели, и скоро тут появится помощь, единственный оставшийся «в обойме» британец снова побежал. В конце концов, ждать подмогу просто нет времени. Интересно, это Крам постарался, или кто-то ещё? Правда, раздумывать было некогда, потому как впереди уже поджидал следующий противник — пятнадцати футов ростом и покрытый чистейшей белой шерстью.

— А ты наверняка йети, — пробормотал Гарри. — Хорошо, что я знаю, чем тебя напугать.

Из палочки вылетела струя огня, и оппонент ретировался. Однако расслаблять по-прежнему не стоило — следующее препятствие стало самым крупным за всю эту «гонку», причём в самом прямом смысле: невольный чемпион наткнулся на сфинкса.

— Итак, человечек, — начало величественное существо с человеческой головой и телом льва на прекрасном английском (будто знало, с кем говорит), — тебе придётся разгадать загадку. Ответишь правильно — путь свободен, промолчишь — сможешь вернуться назад, а ответишь неверно — я тебя убью.

— И что за загадка? — откликнулся собеседник, который быстро сообразил, что пока ему ничего не грозит.

— Чтобы найти правильный ответ, нужно разгадать шараду. Состоит она из трёх частей. Слушай внимательно.

Попытка лишь одна даётся,

Но если ты глупцом не будешь,

Хоть трудно по пути придётся,

Победу всё-таки добудешь.

Несколько минут серьёзных раздумий, и на лице юного мага появилась победная улыбка.

— Три волшебника![32]

— Верно, — сказала сфинкс, сдвигаясь в сторону. — Ты заслужил приз.

— Гарри! — раздался крик у того за спиной. Британец обернулся и увидел бегущего Крама.

Не имея понятия, проклял ли болгарин Седрика, или его самого кто-то заколдовал, лидер рванул вперёд и, наконец, увидел вожделенный кубок. А после целого года тренировок бегал он гораздо быстрее человека, который в основном сидел на метле. Поэтому и добрался до финиша первым. В этот момент Гарри ещё раз улыбнулся: мало того, что он выжил, так ещё и выиграл состязание, в котором его кто-то вынудил участвовать. Победитель взял в руки кубок, и тут почувствовал знакомый рывок. Порт-ключ.

* * *

Приземлился Гарри посреди какого-то старого кладбища. И не успел осмотреться, как получил оглушающим прямо в лицо, потерял сознание и выпустил трофей.

Очнулся он привязанным к массивному надгробью. И первым делом ощутил боль в когда-то убранном шраме на лбу. А потом заметил кровоточащий порез на левой ладони. Значит, держать палочку этой рукой не выйдет. Победитель турнира огляделся и увидел Питера Петтигрю, который уставился на огромный котёл. И не успел даже предположить, что происходит, как из котла повалил чёрный дым, постепенно соткавшийся в человеческую фигуру. Точнее, ЭТО когда-то было человеком. Сообразив, что стал свидетелем возрождения Волдеморта, юный маг вздрогнул от страха.

— Одень меня, Хвост, — потребовала нежить. И только тут пленник обратил внимание, что у предателя вместо правой руки — окровавленный обрубок. От ужаса у него перехватило дыхание: так вот чем пожертвовала крыса ради тёмного ритуала! После того, как Питер помог Риддлу одеться, последний приказал: — Дай мою палочку.

— Так-так, — начал Волдеморт, приближаясь к пленнику. — Вижу, ты очнулся, Гарри. Знаешь, с тех пор, как четыре года назад мы встретились в Хогвартсе, ты сильно меня интересовал. И я никак не мог понять, почему твои прикосновения уничтожили Квиррела, но потом у меня появилась идея. Догадываешься, какая? Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Я постарался узнать о себе всё, в том числе о твоих дуэльных навыках. Вот почему я приказал Хвосту сразу же тебя оглушить — если бы вы начали сражаться, у такого жалкого волшебника как он не осталось бы ни шанса. А ритуалом я не мог рисковать. Твоё имя, возраст плюс исчезновение легендарного Мальчика-Который-Выжил привели меня к выводу, что он — это ты. Без сомнения — очередной хитрый план Дамблдора. — Чем ближе подходил монстр, тем сильнее у победителя турнира болела голова. Наконец, змеелицее страшилище прижало палец ко лбу пленника, и боль стала почти нестерпимой. К сожалению, достижения пластической хирургии не выдержали столкновения с магией, и впервые за столько лет шрам открылся. По лицу юного мага потекли струйки крови, а его злейший враг спокойно поинтересовался: — Гарри Поттер, я полагаю?

— Ну и что? — выкрикнул тот, больше не желая выказывать страх перед этим демоном.

— Для ритуала мне понадобилась кровь врага. Хватило бы крови любого глупца, который осмелился против меня выступить, так что даже если бы я ошибся, всё равно добился бы цели. Но я хотел добыть кровь Гарри Поттера. Именно я устроил, чтобы твоё имя появилось из Кубка Огня. Ты и так мог победить, но всё-таки я решил немного тебе помочь. Должны же все убедиться, что обычный волшебник мне не ровня. — Риддл усмехнулся. — Что ж, посмотрим, из какого теста ты сделан. Crucio!

Ощущение такое, словно тело окунули в жидкий огонь, и теперь привязанный к надгробью пленник корчился от боли. А палач издевательски засмеялся.

— Пока довольно. Пора пригласить гостей — пусть тоже полюбуются. — Он обернулся к до сих пор истекавшему кровью Петтигрю. — Руку, Хвост.

— Спасибо, хозяин, — простонал побледневший предатель и протянул правую.

— Другую.

Питер слегка скривился, но приказ выполнил, показав Тёмную метку, к которой Волдеморт прижал кончик палочки, вызывая своих Пожирателей. И те не заставили себя долго ждать. Оглядевшись по сторонам, они явно удивились, но Гарри сейчас было не до них. Пусть там Волдеморт распинается, что никто из слуг не стал его искать, а ему надо срочно что-то придумать. Ясно как день, кто будет главным «блюдом» на этой «вечеринке», однако его самого такая роль совершенно не прельщала. И сейчас Гарри изо всех сил старался превратиться, представляя, как оборачивается огромной чёрной пантерой и разрывает убийц когтями и зубами. Он настолько отчаянно желал, чтобы у него наконец-то получилось, что превратилась даже голова. А затем начинающий анимаг начал уменьшаться в размерах. И был весьма разочарован, когда обернулся небольшим полосатым котом. Зато теперь можно легко выбраться из верёвок. Юный маг так и сделал, и тут же снова стал человеком. Однако не заметил, что его волосы теперь натурального чёрного цвета. И первым делом поднял с земли свою палочку.

— Я вернулся, — тем временем простонал Хвост, который едва держался на ногах.

Волдеморт направился к нему, но тут Люциус Малфой закричал:

— Мальчишка сбегает!

Риддл моментально аппарировал прямо перед пленником, а Петтигрю упал в обморок от потери крови.

— Куда-то собрался, Поттер? — насмешливо поинтересовался Тёмный лорд.

Однако Гарри уже направил палочку на Кубок Трёх Волшебников.

— Accio, порт-ключ!

Волдеморт успел схватить строптивца за руку, но тут в них врезался трофей. И оба мага исчезли.

* * *

А в это время Гермиона, Брианна и Минерва сходили с ума от беспокойства. Вместе с остальными зрителями они видели, как Гарри взялся за кубок, но не успели даже хлопнуть в ладоши, как победитель пропал. И вот уже четверть часа его семья не находила себе места и не понимала, что можно предпринять. Остальные чемпионы уже покинули лабиринт и сейчас беседовали с организаторами. А рядом с ними стоял Дамблдор с высохшей и почерневшей правой рукой. Когда ему задали вопрос о травме, он, как обычно, ответил уклончиво, но за судьбу Гарри явно переживал.

Внезапно всеобщее внимание привлекла вспышка света перед трибунами, и прямо из воздуха появились теперь черноволосый победитель с кровоточащим на лбу шрамом, возродившийся Волдеморт и Кубок Трёх Волшебников. Риддлу удалось устоять на ногах, а вот Мальчик-Который-Выжил упал.

А когда кто-то из старшего поколения узнал злобного тёмного мага, который в своё время едва не захватил Англию, и произнёс его имя на французском, толпа ахнула.

Не поведя даже бровью, Волдеморт направил палочку на Гарри и крикнул:

— Crucio! Никто не смеет мне перечить!

Юный маг корчился от боли секунд пять, но тут золотой луч едва не угодил Тёмному лорду в лицо. Тот всё-таки успел увернуться, однако пытку пришлось прекратить. Увидев, кто на него напал, Волдеморт нахмурился.

— Дамблдор! Должен признаться, я немного удивлён.

Альбус, которой начал действовать, как только справился с потрясением (ведь не каждый день тебе едва ли не на голову сваливается маг, уничтоженный почти полтора десятка лет назад), сделал шаг вперёд.

— Я тоже слегка опешил, когда тебя увидел, Том.

Невербальное заклинание, и врага окружило небольшое торнадо. Однако через пару мгновений воронка исчезла, а во все стороны покатилась воздушная волна. Большинство тех, кто стоял поблизости, оказались на земле (включая Гарри, который уже успел встать). Что же касается Дамблдора, тот даже не покачнулся.

А незваный гость, похоже, сильно хотел поговорить.

— Очень умный ход — сделать Гарри Поттера американцем и даже сменить ему внешность. Только меня ведь не проведёшь.

В этот момент часть зрителей уставилась на победителя турнира, который уже снова был на ногах и сейчас целился в своего заклятого врага.

— Брось, Поттер! — крикнул Риддл. Короткий жест, и палочка юного мага опять оказалась на земле. Следующее заклинание досталось Дамблдору: вокруг него начала стремительно расти трава, а потом попыталась задушить старого волшебника.

Однако всего лишь один взмах легендарной палочкой, и вокруг бывшего директора Хогвартса появился круг, навевавший мысли о поле для гольфа. А после следующего взмаха вся скошенная трава полетела в противника.

— Должен признать, так защитить Мальчика-Который-Выжил — отличная идея, — спокойно заметил Дамблдор. — Он вырос исключительным молодым человеком.

— Но сегодня всё закончится! — провозгласил Риддл и внезапно атаковал свою Немезиду, которая уже снова стояла с палочкой в руке и сейчас решала, стоит ли прерывать поединок двух магов. — Avada Kedavra!

Удивившись, что внезапно стал мишенью, и не успевая увернуться, Гарри моментально наколдовал Reducto в надежде сбить смертоносный луч. К счастью, так и вышло. А ещё через мгновение начался новый поединок между заклятыми врагами — поединок воли. И теперь «сражались» лучи из палочек. Юный маг так увлёкся, что не заметил, как они оказались в коконе из света, куда больше никто не мог проникнуть. Вот его заклинание достигло палочки Риддла, и стала в обратном порядке выдавать все последние чары.

Началось всё с заклинаний, которые Волдеморт использовал в бою, а затем появились тени последних его жертв. Лили и Джеймс взглянули на сына и в унисон сказали:

— Мы тебя любим и очень тобою гордимся. Передай семье, которая тебя вырастила, нашу огромную благодарность.

— Обязательно, — пообещал младший Поттер.

А его отец добавил:

— Отпускай заклинание. Давай!

Гарри дёрнул палочку вверх, и кокон исчез. Оказывается, пока шёл поединок, к нему подошли Гермиона и Дамблдор и встали по правую и левую руку. Причём первая попутно отмахнулась от Минервы, которая попыталась её удержать. Любимому нужна помощь, а остальное неважно. Тень Лили Поттер ненадолго задержалась и теперь смотрела на девушку, которую так сильно любит её сын.

— С каким огромным удовольствием я назвала бы тебя своей невесткой!

Гермиона покраснела, но тут раздался очередной вопль Риддла:

— Accio, грязнокровка Грейнджер!

Гарри с ужасом, который сменился гневом, наблюдал, как любимая оказалась в лапах злейшего врага, и теперь его палочка уперлась ей в горло.

— Брось палочку, Поттер, или она умрёт!

— Гарри… — начал было Дамблдор, однако его прервал новый крик Волдеморта:

— Бросай!

Победитель турнира перевёл взгляд с трясущей головой Гермионы (мол, не вздумай) на красноглазую рептилию, которой только дай повод убить ещё одну маглорождённую. В конце концов, у него ведь не одна палочка. Первая снова оказалась на земле.

— Дурак! — завопил Риддл и, не отпуская пленницу, направил палочку на врага. — Avada Kedavra!

Девушка боролась изо всех сил и даже попыталась сама подставиться под проклятье, но тщетно. Зелёный луч нашёл свою цель. Гарри упал, но одновременно какая-то неведомая сила швырнула Волдеморта на землю, и ему пришлось выпустить Гермиону. Та со слезами на глазах тут же бросилась к любимому. Толпа молча смотрела.

* * *

Гарри открыл глаза и обнаружил себя в очень странном месте. Вокруг не было ничего, кроме белого света. Тут он сообразил, что остался голым, и рядом моментально появилась белая мантия. А когда оделся, обратил внимание, что к нему приближается молодая женщина с длинными рыжими волосами. И совсем недавно он её уже видел.

— Мама?

— Да, милый, это я.

— Значит, я умер?

— Не совсем. И просто обязан вернуться в мир живых. Там сейчас над твоим телом плачет одна замечательная девушка.

— Гермиона?

— Да. Ты ей нужен, как и она тебе.

— Тогда мне пора…

— Не спеши — время здесь не имеет значения. Неважно, сколько мы будем говорить, но вернёшься ты в тот самый момент, когда упал. Думаю, сначала надо объяснить, почему ты не погиб, хоть в тебя и попало это ужасное проклятье. Дело в том, что вместе со шрамом ты заполучил частичку души этого монстра. И никакая пластическая хирургия здесь не поможет. — Гарри улыбнулся, а рассказчица продолжила: — Но теперь эта мерзость ушла. — Она кивнула в сторону, и её сын только сейчас увидел то, чего раньше не замечал — какого-то хнычущего уродца. — Больше у тебя нет иммунитета к этому проклятью, так что не позволяй снова в себя попасть. К сожалению, эта мерзость не одна такая, но Дамблдор постепенно их уничтожает. Кстати, если он попросит о помощи — поддержи его.

— Но Дамблдор…

— Я же не предлагаю вечно плясать под его дудку и беспрекословно слушаться. В конце концов, он — только человек, а людям, как известно, свойственно ошибаться. Он на твоей стороне, просто всегда уверен в собственной правоте, поэтому никогда не прислушивается к критике. Даже сам Северус протестовал, когда Дамблдор захотел сделать из него учителя, но тот вбил себе в голову, что прав. И отмахнулся от всех, кто его отговаривал. И чем всё закончилось?

— Северус? Снейп? Ты его знала?

— Да, знала. Детьми мы жили по соседству и долго дружили. — Лили вздохнула. — Не буду объяснять, почему он так мелочно и непрофессионально себя ведёт, однако скажу, что он тоже хочет победить Волдеморта. Здесь вы на одной стороне.

— Значит, Дамблдор всё-таки прав?

— Только в этом отношении. А вот преподавателем он сделал Северуса зря — на этом посту тот принёс больше вреда, чем пользы.

— Ясно. Пожалуй, я пойду.

— Тогда разреши мне кое-что сделать. Я хочу ещё раз обнять своего сына.

Конечно же, её желание тут же исполнилось, и Гарри в ответ с удовольствием обнял свою настоящую маму.

— Мы с отцом тебя любим. Обними за нас свою семью, и особенно Минерву. Ты даже не представляешь, от какой ужасной участи она тебя спасла, когда бросила вызов Дамблдору.

— Обещаю.

* * *

Гарри очнулся и обнаружил, что лежит на земле, а ему на лицо что-то капает. Дождь? Нет, больше похоже на слёзы. Он открыл глаза и увидел печальное как никогда лицо Гермионы.

— Что случилось? Ты так плачешь, словно кто-то умер.

Сначала у любимой потрясённо округлились глаза, затем она улыбнулась, однако быстро нахмурилась.

— Больше никогда меня так не пугай!

— Смотрите! — крикнула издалека Брианна. Она стояла рядом с тётей и показывала на Волдеморта.

Разъярённый (судя по физиономии) Риддл поднялся с земли и исчез с небольшим хлопком. И в тот же миг появились десять французских авроров с палочками наголо.

Профессор Ладю, который стоял рядом с остальным персоналом и семьёй победителя турнира и с увлечением наблюдал за схваткой, внезапно занервничал. Оказывается, он потерял счёт времени и не обратил внимания на сигнал часов. Преподаватель Трансфигурации небрежно сунул руку в задний карман и извлёк фляжку, из которой пил весь год. Но тут у него затряслись руки, и фляжка выпала.

— Что случилось? — поинтересовался кто-то из коллег. — Понимаю, это ужасно… Да что происходит?

Барти Крауч-младший прекрасно понимал, что его песенка спета — он начал превращаться в самого себя. Неуверенным движением всё-таки получилось достать палочку, однако его моментально разоружил один из авроров, который заметил неладное. Пожирателя смерти быстро арестовали и отправили в тюрьму при здешнем Министерстве, где тщательно допросили. Оказалось, именно он бросил пергамент с именем Гарри в Кубок Огня, использовав подпись юного мага под письмом в британское Министерство.

Кроме того, именно этот человек превратил Кубок Трёх Волшебников в порт-ключ и заколдовал Седрика (а если бы второй чемпион Хогвартса не оглушил «коллегу», следующим стал бы Крам). Заодно выяснилось, что его отец при помощи супруги вытащил сына из Азкабана и до недавних пор держал под домашним арестом под Imperio.

Тем временем победителя турнира отправили в больничное крыло (с последствиями Crucio шутки плохи), где авроры попросили у него воспоминание о воскрешении Волдеморта. Англичанин охотно им поделился, правда, опустив факт превращения в кота. Почти сразу после этого ушёл Дамблдор, напоследок заметив, что пришла пора связаться со старой гвардией. И только теперь юный маг остался наедине со своей семьёй.

— А почему ты изменил цвет волос? — тут же полюбопытствовала Гермиона.

— Ты о чём? — откликнулся Гарри, который с тех пор, как началось испытание, не видел своего отражения.

— Они теперь чёрные, — пояснила Минерва, наколдовала зеркало и протянула племяннику. — Это их настоящий цвет.

— Знаю, — ответил тот. — Только я понятия не имею, как это случилось. Может, пока я был без сознания, постарался Волдеморт?

— Гарри, ты принимал на кладбище свою анимагическую форму? — прошептала директриса так, чтобы кроме семьи никто не услышал.

— Да, — тоже прошептал он. — И стал небольшим котом. А что?

— Любой неопытный анимаг, когда превращается обратно в человека, возвращает свой настоящий облик. Макияж, грим, краска для волос — всё исчезает. И, похоже, то же самое происходит с цветом волос, который изменили при помощи волшебства.

— А мне нравится, — вмешалась Брианна.

— А как насчёт тебя? — поинтересовался Гарри у любимой ведьмочки.

— Мне тоже, — ответила та и покраснела. — Ты всегда хорошо выглядишь, но так… немного лучше.

— Значит, так и оставлю, — юноша вздохнул. — Интересно, а получится опять спрятать шрам?

К этому моменту стараниями целителей тот уже закрылся, и остался только едва заметный след в виде молнии. Правда, ему сказали, что полностью эта отметина никогда не исчезнет, но ведь эти люди никогда не слышали о пластической хирургии.

— Сейчас, пожалуй, тебя не это должно беспокоить, — заметила Гермиона. — Теперь наверняка многие захотят увидеть твой легендарный шрам.

— Просто потрясающе! — простонала бедная знаменитость.

— А фамилию ты будешь менять? — спросила немного обеспокоенная Брианна. — А то каждый теперь станет называть тебя Поттером.

— Сколько себя помню, всегда был МакГонагаллом, — отозвался брат. — Не хочу ничего менять.

— Хорошо. Я тоже не хочу, — заявила девочка.

— А если кто-то будет настаивать, пусть называет меня Гарри Поттер-МакГонагалл.

* * *

А в это время в Англии репортёр «Ежедневного пророка» работал над статьёй, которая освещала события во Франции. К сожалению, в том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, нет никаких сомнений — слишком много свидетелей. Тем не менее, в этой статье (наверняка в отличие от многих других) Мальчик-Который-Выжил не предстанет в облике героя. Журналист прочитал последние несколько строк и ухмыльнулся.

Сколько же лет он нас обманывал! Да и с головой у него явные нелады. И раскрыл он себя одновременно с возвращением Сами-Знаете-Кого. Неужели совпадение? Может, они заодно? Появились-то вместе, плюс этот лжец дал для ритуала свою кровь. Интересненько. Что ж, мистер Поттер, вы у меня ещё попляшете.

Примечания

1

Здесь имеет место игра слов: Crabbe-Crap (дерьмо, хрень); Goil-Boil (прыщ, фурункул) — прим. пер.

2

Когда я был Ловцом,

Искал я день и ночь.

Я помощи у Бога попросил,

И указал он мне дорогу.

3

Одинокий ковбой — Персонаж популярного сериала в жанре вестерн, сначала на радио (с 1933), а позже на телевидении (1949-56); благородный, неустрашимый и находчивый герой в маске, борец за справедливость в Техасе. Во всех приключениях ему помогают друг — индеец Тонто (Tonto) и верный конь Сильвер (Silver). Клич Одинокого ковбой «Э-ге-гей, Сильвер!» («Hi-Yo Silver!») знает вся Америка.

4

День матери (Mother's Day) — Женский праздник в США и Великобритании, отмечается во второе воскресенье мая; в этот день принято дарить подарки женщинам — членам семьи, особенно матерям.

5

] «Три бездельника» — Название телевизионного сериала в жанре слэпстик. Состоял из примерно 200 короткометражных серий, шедших по телевидению в 1934-58, после чего были повторные показы. — Здесь и далее примечания переводчика.

6

Кабз — «Чикаго Кабз» (Chicago Cubs — «Чикагские щенки») — Бейсбольная команда из г. Чикаго, шт. Иллинойс, входящая в Восточное отделение Национальной бейсбольной лиги.

7

Уайт Сокс — «Чикаго Уайт Сокс» (Chicago White Sox — «Чикагские белые носки») — Бейсбольная команда из г. Чикаго, шт. Иллинойс, входящая в Западное отделение Американской бейсбольной лиги.

8

Кардиналс — «Сент-Луис кардиналс» (St. Louis Cardinals — «Сент-Луисские кардиналы») Бейсбольная команда из г. Сент-Луиса, шт. Миссури, входящая в Восточное отделение Национальной бейсбольной лиги.

9

«Уорлд Сериез» (World Series) — Чемпионат страны по бейсболу среди обладателей кубков Американской и Национальной лиг с участием канадских команд. Проходит осенью и завершает сезон, состоящий из 162 матчей. Впервые состоялся в 1903 и с тех пор проводился ежегодно кроме 1904. В 1914-15 в чемпионате участвовали команды Федеральной лиги. Чемпионат 1919 известен крупным скандалом с чикагской командой «Блэк Сокс». С 1950 чемпионат транслируется по телевидению, что превратило бейсбол в гигантскую индустрию развлечений. Рекордсменом по количеству побед в чемпионате является команда «Нью-Йорк Янкиз» (New York Yankees).

10

Фунт — Мера веса в странах с английской системой мер (в Англии, Бельгии и т. п.), равная 453,6 г.

11

Сирс-тауэр (Sears Tower) — Небоскреб в г. Чикаго, шт. Иллинойс, самое высокое здание в США (до 1998 г. — в мире). Изображение и болеё подробную информацию можно найти здесь: http://ru.m.wikipedia.org/wiki/Уиллис-тауэр

12

«Бургер кинг» (Burger King) — «Король гамбургеров» — Фирменная сеть экспресс-кафе, в которых подают гамбургер, поджаренный по патентованному рецепту, стандартные гарниры, кофе, безалкогольные напитки. Оформление кафе типовое. В меню также фирменный сэндвич «Уоппер»(«Гигант»). Подавляющая часть кафе «Бургер кинг» эксплуатируется частными лицами и фирмами по франшизе.

13

Хотвилс (Hotwheels) — маленькие, обычно коллекционные, машинки с моторчиком. Второе значение — клуб стритрейсеров в США.

14

Музей Науки и Промышленности — достопримечательность г. Чикаго, шт. Иллинойс; Политехнический музей, один из крупнейших в США.

15

«Звездный путь» (Star Trek) — Научно-фантастический телесериал 1965-69, приобретший особую популярность во время повторного показа в 1970-е. В 1979 на экраны вышел кинофильм «Звездный путь», а затем и второй телесериал «Звездный Путь: Новое Поколение» (Star Trek: The Next Generation)(1987-94). На волне их успеха была развернута широкая торговля рекламными товарами и игрушками. Имена главных героев, капитана звездного корабля XXIII века «Энтерпрайз» Джеймса Керка и мистера Спока — ученого с планеты Вулкан, стали почти нарицательными. Последние части телесериала посвящены следующему поколению космических путешественников.

16

Дагаут — скамейка под навесом на краю бейсбольного поля, где во время матча находятся игроки, не принимающие участия в игре в данный момент — запасные игроки, тренер.

17

Аутфилдер — в бейсболе игрок, располагающийся на внешней части поля: левый, центральный и правый аутфилдеры.

18

Хоумран — удар в бейсболе, при котором мяч перелетает через всё игровое поле; даёт бьющему право совершить перебежку по всем базам и принести своей команде очко.

19

«Отбеливатели» — дешевые места на открытой спортивной арене. Выражение связано с тем, что на открытых местах солнце «отбеливает» зрителей.

20

Бэк-стоп — в бейсболе: щит или забор, расположенный за «домом»; не позволяет мячу вылететь за пределы поля.

21

Военно-морской пирс (Navy Pier) — достопримечательность центральной части г. Чикаго, шт. Иллинойс, в районе Ближний Норт-Сайд. Первоначально построен для военных целей, во время обеих мировых войн использовался как тренировочный центр ВМС, в 1946-65 располагался Иллинойский университет. Ныне часть дока превращена в бальный зал, часть отдана Детскому музею; здесь проводят городской фестиваль «Чикагофест», выставки, зрелищные мероприятия и т. п.

22

Слова гимна США. Я посчитала кощунством их переводить.

23

Слово «нелепо» по-английски звучит, как заклинание Тёти Ро для отпугивания боггартов (ridiculous — Ridikkulus).

24

Nidor sicut fimus (лат.) — вонять, как навоз.

25

Уагадугу — столица государства Буркина-Фасо.

26

«Джек-фонарь» — фонарь из полой тыквы с отверстиями в виде глаз, носа и рта. Внутри тыквы горит свеча. По традиции 31 октября — в канун Дня всех святых (Хэллоуин) — ставится у входа в дом или на подоконнике.

27

Слово на «Н» ‒ негр.

28

ККК ‒ (Ку-клукс-клан) Тайная террористическая расистская организация. Подробнее на http://ru.wikipedia.org/wiki/ККК.

29

Слово на «Г» — грязнокровка.

30

«Джек в коробочке» (Jack-in-the-box) ‒ популярная детская игрушка: коробка с фигуркой, которая выскакивает, когда открывается крышка.

31

Более подробно про эту птицу можно прочитать в книге «Фантастические Звери и места их обитания» Дж. К. Роулинг. Или в интернете на страничке http://marauders.narod.ru/az.htm.

32

Try-wise-hard — прим. переводчика.

Content

witowsmp
Гарри МакГонагалл

Глава 1. Вызов Дамблдору

Глава 2. Готовься, Хогвартс, мы идем!

Глава 3. Тайны раскрываются

Глава 4. Борьба со Снейпом

Глава 5. Рождественские каникулы

Глава 6. Заговоры

Глава 7. Сюрпризы

Глава 8. Эльфы и Драконы

Глава 9. Встреча с Двуликим

Глава 10. Возвращение домой

Глава 11. Вторжение Грейнджеров в Америку

Глава 12. Правосудие. Часть первая

Глава 13. Правосудие. Часть вторая

Глава 14. Знакомства

Глава 15. Тренировка и подготовка

Глава 16. Октябрьские нападения

Глава 17. Откровения

Глава 18. Кто что знает?

Глава 19. Подозрения

Глава 20. Тайная Комната

Глава 21. Кубок по квиддичу

Глава 22. Лето в Америке

Глава 23. Лето в Европе

Глава 24. Дементоры, боггарты и провидцы… Боже мой!

Глава 25. Друзья семьи

Глава 26. Начала

Глава 27. Ничем не примечательное Рождество

Глава 28. Забавы и тревоги

Глава 29. Встреча с Бродягой

Глава 30. Разоблачение

Глава 31. Летняя учёба

Глава 32. Мётлы и ховерборды

Глава 33. Добро пожаловать во Францию

Глава 34. Привыкаем к Франции

Глава 35. Забег во тьме

Глава 36. В мечтах о французском Рождестве

Глава 37. Безобидные летающие существа

Глава 38 (часть 1). Гарри Поттер, я полагаю?

Глава 38 (часть 2). Гарри Поттер, я полагаю?

Примечания