Руслан Бирюшев

Королевское правосудие

Часть 2

Пришедшие извне

Выбираться из тёплой кровати совсем не хотелось, но обстоятельства были сильнее желаний Армандо — этим вечером они с Витторией выпили немало вина. Некоторое время молодой пристав крепился, разглядывая затейливые степные узоры на шёлковом балдахине над постелью, но в итоге всё же сдался. Откинув тончайшее покрывало, он медленно спустил ноги на пол. Чувствуя под ступнями ворс ковра, оглянулся. Виттория, по привычке завернувшаяся в покрывало с головой, вроде бы не проснулась. Дон встал, тихонько натянул штаны и рубаху, обулся, отпер дверь. Раньше спальня в столичном особняке рыжеволосой донны изнутри не запиралась — Армандо помнил это точно. Видимо, девушка поставила медную задвижку специально ради него. Это грело душу, и к тому же действительно работало — за запертыми дверьми де Горацо ощущал себя намного спокойнее.

Дело в том, что у судебного некроманта не было домашней прислуги. Живой. Слуг Виттория изготавливала для себя сама — из хорошо забальзамированных мёртвых животных. Кроме того, двухэтажный особняк служил рыжей донне личной лабораторией, и многие плоды её экспериментов свободно бродили по комнатам, прятались под мебелью, ползали по гардинам. Некромант просто не обращала на них внимания — в отличие от гостей. Именно ночной визит некой мёртвой зверушки в спальню полгода назад привёл к позорному бегству Армандо из особняка. Тогда пристав думал, что больше никогда не сможет взглянуть Виттории в глаза — но вот, он снова здесь, и как будто ничего не случалось. Возможно, после спасения королевы Октавии от наёмных убийц молодой чиновник стал смелее. Самую чуточку. Однако этой обретённой капли храбрости хватило, чтобы признаться себе — Виттория для него больше, чем очередное увлечение, и любит он её сильнее, чем боится. Ну а некромант проявила завидное благородство, простив Армандо после небольшого, зато бурного раскаяния.

Приоткрыв створки, де Горацо опасливо выглянул в коридор. Давно перевалило за полночь, стенные лампы погасли, лишь в окна на концах прохода струился призрачный лунный свет. У одного окна пристав заметил грузную тень. Всмотревшись, он понял, что это Лука — лысый орангутанг, исполняющий в доме Виттории обязанности дворецкого. Мёртвая обезьяна, покрытая серой морщинистой кожей, сидела на полу, запрокинув голову, устремив взор пустых глаз куда-то вверх. На луну, возможно. Армандо сглотнул. Чем занята эта тварь? Питомцы некромантов — по сути, просто марионетки. У них нет своих мыслей и желаний. Если маг не управляет ими напрямую, они способны лишь следовать набору команд, заложенных в них создателем. Чем более умелый некромант — тем более сложные вещи умеют его творения. Так зачем же мёртвый орангутанг тоскливо смотрит в окно? Какую команду хозяйки исполняет? «Сторожит, — решил для себя Армандо. — Решёток-то на окнах нет. Хотя с такой прислугой Виттории можно не волноваться о ворах».

Мертвец-дворецкий никак не отреагировал на скрип двери и шаги за спиной. Пока де Горацо крался мимо, орангутанг продолжал разглядывать луну. В холле первого этажа, куда попал Армандо, маленькая безымянная обезьянка, сохранившая на спине остатки чёрного меха, заводила стенные часы. Помимо неё что-то ещё возилось на хрустальной люстре под потолком. Темнота мешала разглядеть, что именно бегает там, звеня хрусталём, да Армандо не особо-то и хотелось. Дон торопливо проскочил в нужную дверь, закрылся изнутри, радуясь, что особняк соединён с водопроводом ещё имперских времён. Журчание воды в каменном желобке отвлекало от звуков, доносящихся из холла.

На обратном пути пристав насвистывал под нос весёлую песенку. Ему полегчало. «Часовая обезьянка» и существо на люстре игнорировали гостя, другие творения некроманта вовсе не показывались на глаза, так что страх малость отступил. Армандо держал курс на уютную маленькую спальню, где пол застелен пушистым ковром, дверь надёжно запирается изнутри, на столике тлеет огонёк ночника, а под покрывалом тихо-тихо сопит носом во сне самая чудесная девушка в мире. Спеша вверх по ступенькам, де Горацо так увлёкся мыслями о Виттории, что от резкого звука за спиной едва не упал. Сердце пристава ушло в пятки, по спине пробежал озноб — но звук повторился, и Армандо понял, что это всего-навсего дверной колокольчик. Хотя… дверной колокольчик, звенящий в доме судебного некроманта глубокой ночью?

Обезьянка торопливо захлопнула дверцу часов, спрыгнула на пол и пробежала мимо Армандо — будить госпожу. Нечто на люстре, последний раз звякнув хрусталём, взбежало к потолочным балкам, скрылось за одной из них. Де Горацо же, поколебавшись, приблизился к двери, над которой продолжал тоненько трезвонить колокольчик, спросил грозным голосом:

— Кого там демоны носят?

— Это я, Армандо. Открывай, — послышался из-за дубовой створки глубокий бас.

— Готех? Сейчас! — де Горацо отодвинул две железные щеколды и замер в нерешительности перед третьим замком. Он представлял собой костлявую звериную лапу, одни концом прикреплённую к двери. Мощные когтистые пальцы сжимали кольцо, вделанное в дверной косяк. Вспомнив, как это делала Виттория, Армандо погладил лапу и на всякий случай отскочил назад. Лапа разжала пальцы, створка распахнулась, и дон Готех де Ардано вошёл в холл, задев лысой макушкой притолоку.

— Ух… в таком роскошном доме проёмы могли бы быть и выше, — пожаловался чернокожий великан, закрывая за собой дверь. Его взгляд скользнул по лапе-засову, однако особого интереса у Готеха она не вызвала.

— Что стряслось? — в лоб поинтересовался Армандо.

— Ничего плохого, не переживай, — ухмыльнулся гигант, снимая плащ. — Наоборот. Только что встречался с некоторыми полезными людьми… с той стороны границы. Ты сам просил сообщить тебе сразу, как что-то выясню. Вот я и выяснил.

Он глянул поверх плеча де Горацо и вдруг низко поклонился, галантно взмахнув правой рукой:

— Донна Виттория! Простите за вторжение.

— Доброй ночи, дон. Пустяки, не извиняйтесь, — спокойно произнесла хозяйка дома, спускаясь по лестнице неспешным шагом. Около неё ковылял Лука. Донна облачилась в сине-золотой шёлковый халат, туго перетянутый на талии алым поясом, но заплетать косы не стала, и прямые рыжие волосы в беспорядке рассыпались по её плечам. Вместе с круглыми очками на носу это придало девушке какое-то особое, уютное очарование. — Полагаю, вы к Армандо?

— Да, донна, но и вас я счастлив видеть. — Готех выпрямился. — К тому же вы в курсе дела, которое я хочу обсудить, и можете помочь советом.

— Тогда проходите в трапезную. Поговорим там. — Некромант жестом велела Луке забрать у гостя плащ.

Хотя рыжая донна жила в особняке одна, её трапезную украшал большой овальный стол красного дерева, за которым хватило бы места десятку человек. Только ступив через порог, девушка повела плечами, и в стенных лампах мягко засветились золотистые волшебные камни. Некромант заняла мягкое кресло во главе стола, пригласила мужчин сесть поближе. Готех плюхнулся на стул, заскрипевший под его весом, положил на пол дорожную сумку. Сказал хозяйке:

— Я выяснил кое-что про призрака, которого Армандо видел три месяца назад, в подвалах Зала Исполнителей.

— Та… девушка в синем? — припомнила донна Виттория, хмурясь.

— Да. В синем костюме и серебряных латах. — Здоровяк повернулся к де Горацо. — Ты был прав, когда решил, что её одежда — военный мундир. Но все мы ошиблись, когда стали искать похожие мундиры у гвардейцев и дворцовых стражников прошлого. Этот мундир — современный. Только не дертский. Девушка, которую ты видел, умерла совсем недавно. И очень далеко отсюда.

— Ты узнал, кто она? — Армандо подался вперёд, навалившись локтями на край стола.

— Ага. Последний месяц общался с путешественниками и… купцами, приезжающими из других стран. — В присутствии судебного некроманта Готех не произнёс вслух слово «контрабандисты», но и без того было ясно, какие купцы могут назначать встречи после полуночи. — Кое-кто из них и навёл меня на нужный след. А сегодня я добыл подтверждение. Любуйтесь.

Он подцепил свою сумку крюком, заменяющим левую кисть, откинул клапан, достал и положил на стол предмет, смахивающий на чайное блюдце. При более внимательно рассмотрении «блюдце» оказалось портретом в круглой деревянной рамке. Армандо придвинул его к себе. С портрета на пристава глядела та самая девушка — черноволосая, желтоглазая, темнокожая.

— Она? — полюбопытствовал Готех.

— Она. — Де Горацо кивнул, не отводя глаз.

— Красивая. Очень, — заметила Виттория, совсем не элегантно и не женственно вытягивая шею, чтобы тоже посмотреть на портрет незнакомки. — И внешность… не обычная. Кто же это, дон?

— Леди Яна. Личный гвардеец нынешней герцогини Эльвартской, Кристины Второй. — Великан откинулся на спинку стула и застыл, когда та звонко треснула. — Простите, донна… Леди Яна погибла пару лет назад в Эльварте, в день коронации герцогини. Ей было двадцать четыре года. Обстоятельства смерти довольно туманные — объявлено было, что леди с честью пала в бою, защищая свою госпожу от убийцы. Хоронили её торжественно, однако в закрытом гробу, так что пошли слухи…

— Но она действительно мертва, — качнул головой Армандо. — Раз я видел её как призрака.

— Никаких сомнений, — согласилась Виттория.

— Вопрос в том, что призрак эльвартского гвардейца делает в Дерте? — де Горацо перевернул портрет — приставу начало казаться, что жёлтые рысьи глаза леди Яны ловят его взгляд. Пристав поёжился. Наверное, это обстановка так на него действует. Всё же он никогда не привыкнет к особняку Виттории.

— Вопрос интересный, но меня больше волнует другое. — Рыжая донна поправила очки. — Призраки — суть потерянные души, которые застряли в мире живых, не осознавая, что мертвы. Они зациклено повторяют некие действия, которые совершали при жизни, и агрессивно реагируют на попытки вмешаться в их распорядок. Если призрак осознаёт своё состояние, он тут же отправляется в Сады Творца. Ну, или куда ему положено по заслугам — в Пекло, в Последнее Воинство… Когда Армандо встретил леди Яну, она вела себя…

— Осмысленно, — буркнул де Горацо.

— И неагрессивно, — добавила Виттория, забирая у него портрет. — Итого у нас призрак, проявляющийся в зримой манифестации далеко от места своей гибели, ведущий себя осмысленно и почти что дружелюбно.

— Безумие какое-то.

— В древности, когда некроманты ещё не были ограничены законами, они разработали несколько ритуалов, позволяющих удержать дух человека после смерти в мире живых, — медленно проговорила рыжая донна, вертя в руках портрет погибшей девушки-гвардейца. — Некоторые ритуалы даже позволяли душе, оставившей тело, сохранить память и трезвый разум. Проблем было две. Во-первых, ритуал нужно было проводить заранее, над живым ещё человеком. Во-вторых, человек должен был быть добровольцем. Никакая магия не способна удержать душу, призванную Творцом, если душа сама не желает остаться. Впрочем, у тогдашних некромантов, частенько заводивших личные культы смерти, не было проблем с фанатиками-добровольцами.

— Так значит… — Армандо хотел сглотнуть слюну, но обнаружил, что во рту у него пересохло.

— Я слышала, — перебила его Виттория, — что ритуал присяги личного гвардейца включает в себя часть тех ритуалов. Не только в Эльварте, везде, где сохранилась имперская традиция личной гвардии. Таким образом клятва гвардейца могла позволить этой леди Яне остаться в мире живых после смерти, полностью сохранив память и личность. Иронично. Некромантам давно запрещено иметь дело с человеческим материалом, но нашими открытиями в этой области до сих пор пользуются другие.

Донна подняла руку и пару раз сжала пальцы в кулак. Тут же скрипнула дверь. Вошедший в комнату Лука открыл один из шкафчиков, достал оттуда бутыль вина с пожелтевшей этикеткой, выставил на стол. Вернулся к шкафчику за бокалами.

— А зачем вообще… нужны такие призраки? — спросил Армандо, провожая лысого орангутанга взглядом. — Я имею в виду, некроманту или… монарху, если говорить о призраке гвардейца?

— Для разных целей. — Рыжая донна наконец отложила портрет. — Но вообще проку от них мало, а ритуалы сложные и затратные, потому практика никогда не была широко распространена. Кто-то из древних некромантов ставил с помощью призраков-ассистентов эксперименты. Правителям такой мёртвый страж может давать некоторую защиту от потусторонних угроз, хотя и небольшую. В конце концов, их пытались применять как шпионов. Не особо успешно. Призрак много куда способен проникнуть, однако будут проблемы с передачей информации — мёртвые не могут прямо говорить с живыми, даже жестами или надписями. Никто не знает, почему, но это известное правило. Самое большее, что можно получить от призрака, даже сохранившего личность — указующий жест или пространный намёк.

— Так она… шпионила? — вскинул брови Готех. — Призрак — эльвартский шпион? В наших подземельях?

— Я такого не говорила. Но это возможно.

— А ты можешь её… призвать? — Армандо потёр пальцами подбородок, старательно игнорируя Луку, расставляющего бокалы тончайшего стекла. — Теперь, когда мы знаем её имя…

— Имена гвардейцев всегда не настоящие, — мотнула подбородком Виттория. — Настоящих не знают даже они сами, их забирают у родителей в раннем детстве. Да и в любом случае, мёртвая душа — не демон, чтобы её призывать. Я могла бы подготовить ловушку, если бы знала, где призрак появится в следующий раз, временно запереть её, или закрыть ей путь куда-то. Но вызвать к себе — нет, это не в моих силах. Изгнать в мир иной, кстати, тоже. Она ведь здесь добровольно.

— Тогда — ничего мы не узнали, получается, — вздохнул Армандо. — Всё только ещё больше запуталось.

Над столом повисло тяжёлое молчание. Мёртвый орангутанг закончил разливать вино по бокалам и ушёл на кухню. Виттория обхватила свой бокал двумя ладонями, сказала мужчинам:

— Не спешите с вином, прошу. Сейчас Лука приготовит перекусить. Я научила его отличным рецептам.

Армандо зажмурился и единым духом выпил вино, оказавшееся неожиданно крепким. Открыв глаза, он обнаружил, что хозяйка особняка недовольно смотрит на него, постукивая ногтем по краю бокала. Виновато улыбнулся:

— Прости. Больше не буду.

— Любимая твоя фраза, — всё ещё хмурясь, проворчала под нос девушка. Де Горацо лишь развёл руками, потянулся за оставленной орангутангом бутылкой.

В холле зазвонил дверной колокольчик.

Некромант и приставы дружно вздрогнули, обменялись недоуменными взглядами. Из кухни выглянул Лука, держа в лапе огромный тесак для разделки мяса.

— Давно у меня не было столько гостей после полуночи, — заметила донна Виттория. — Армандо, ты ещё кого-то ждёшь?

— Нет. Да я и Готеха-то не ждал сегодня, — молодой чиновник встал. — Я открою.

— Лука тебя проводит. — Девушка зачем-то поддёрнула рукава халата до локтей и размяла пальцы.

— Угу, — без особой радости промычал де Горацо, направляясь к выходу из трапезной. За спиной он слышал неровную поступь мёртвой обезьяны и лязг тесака по полу. Второй раз за ночь встав перед входной дверью, пристав спросил:

— Кто там?

— Здравствуйте, дон де Горацо. Хорошо, что это именно вы. Не могли бы вы открыть мне дверь? — женский голос, ответивший Армандо, на удивление был ему знаком. Потрясённый до глубины души пристав спешно отпер щеколды, потянул на себя створку, отступил назад, не веря своим глазам. Женщина, терпеливо ожидавшая на улице, откинула капюшон чёрного плаща.

— Ваше Величество! — Армандо упал на колено и склонил голову.

— Встаньте, дон, и позвольте мне войти, — улыбнулась Октавия Девятая, переступая порог. Де Горацо вскочил, посторонился. С глупым выражением лица поинтересовался:

— Вы одна?

— Конечно нет, дон. Но охрана внутрь не войдёт, так что можете закрыть дверь.

Армандо, всё ещё пребывая в полной растерянности, повиновался. Из трапезной тем временем вышла хозяйка особняка. Увидев стоящую посреди холла королеву, Виттория исполнила грациозный реверанс, приподняв полы халата так, словно на ней было бальное платье. Лука тоже изобразил комичное подобие придворного поклона.

— Прошу меня простить за столь позднее вторжение, донна, — произнесла Октавия, небрежно сбрасывая плащ и стягивая тонкие перчатки. Под плащом оказался привычный чёрный с золотом охотничий костюм. — Увы, мне важно было застать вас и ваших друзей вместе, поэтому я выбрала такой момент специально.

— Принимать вас здесь — огромная честь для меня, Ваше Величество. — Некромант подняла голову и в её зелёных глазах заплясали озорные чёртики. — К тому же вы бы в любом случае не доставили мне беспокойства. Я часто бодрствую по ночам. Нужно ведь когда-то заниматься собственными исследованиями, а днём я на службе. Могу я пригласить вас за стол?

— Это будет очень кстати, — кивнула девушка в чёрном.

Мёртвый лысый орангутанг, принявший у королевы плащ и перчатки, произвёл на Октавию ещё меньше впечатления, чем на Готеха. Минуту спустя юная королева сидела за столом напротив хозяйки дома и поигрывала вином в бокале.

— Мой слуга как раз жарил колбасу, когда вы пришли, — сказала донна Виттория. В отличие от притихших мужчин, некромант держалась в присутствии королевы достаточно свободно. Будто полуночный приём августейшей особы давно был у неё в планах.

— С удовольствием оценю его готовку. — Октавия явно из чистой вежливости пригубила вино и отставила бокал. — Но давайте не будем откладывать разговор о деле. У меня, увы, мало времени. Ночь коротка, а дел много.

— Вероятно, это очень важные дела, если Ваше Величество занимается ими лично, — вежливо отметила рыжая донна, окончательно взяв беседу в свои руки.

— Я понимаю, как это выглядит. — Черноволосая девушка улыбнулась чуть смущённо. — Но дела и правда важные, а верных людей у меня по пальцам пересчитать. Хотя нет, не так. Верных людей хватает. Просто меня с детства учили самое важное и самое сложное всегда брать на себя.

— Похвальное качество для правителя, — не очень-то искренне произнесла некромант.

— Ужасное качество для правителя, — вздохнула Октавия. — Но меня и не готовили никогда быть королевой.

— Ваше Величество?

— А вы не знали? Из этого не делают тайны, хотя и не оглашают особо. Как вы думаете, почему меня воспитывали отдельно от семьи, в замке старого рыцаря-гвардейца? — королева откинулась на спинку кресла, приложила ладонь к груди, как бы представляясь. — Шестая в роду, четвёртая дочь, без шансов сесть на трон. Меня предназначили иной цели. Я должна была стать идеальным телохранителем для собственных братьев. Странная идея отца. Но — получилось вот так. Меня учили защищать, а не править. Я ношу корону вместо тех, кого должна была оберегать. Потому что так вышло. Кроме меня — некому.

— У вас превосходно получается, Ваше Величество, — заверила рыжая донна.

— Хочется верить, но… — Октавия коснулась кончиками пальцев края бокала. — Вы же в курсе дел в стране? Запад королевства вот-вот полыхнёт. Восстание местных баронов неизбежно, и все попытки его предотвратить только подлили масла в огонь. Вероятно, недели через две-три заводилы бунта выступят в открытую и объявят свои требования — признать меня самозванкой, повторно созвать Совет, выбрать нового короля. Сегодня вечером я приказала маршалам начать сбор королевских войск под столицей. Но и им я не могу доверять — только двое точно на моей стороне. Третий, граф де Болони, поддерживает герцога, а четвёртый, старый дон де Крацо, терпеть не может нас обоих. Герцога — потому что он чужак, меня — потому что считает, что женщине не место на троне. Драконьи рыцари заняли нейтральную позицию. Смутьянов ни один род не поддержал, но и я не решусь просить их о помощи. Кроме того, сам герцог де Веронни планирует присоединиться к походу против восставших с личной дружиной. Отказать ему я не могу, а значит, придётся постоянно следить за тылом.

Королева говорила спокойно, с едва заметной улыбкой на губах, но Армандо чувствовал напряжение, кроющееся за её уверенным тоном. Да и сам этот монолог был не нужен, если Октавия собиралась просто что-либо поручить своим приставам — девушке явно требовалось выговориться перед кем-то.

— Чем же можем помочь мы, Ваше Величество? — подал голос Готех.

— Сейчас расскажу, дон. — Девушка в чёрном облокотилась о стол, сплела пальцы. — В прошлом месяце маги столичной Академии, изучающие природу молний, заметили странные электрические возмущения в воздухе. Очень слабые, зато единообразные и повторяющиеся. Пронаблюдав за ними, маги пришли к выводу, что электрические феномены имеют искусственную природу. Они отследили их источники и были удивлены, не обнаружив следов применения магии. Один из источников электрических сигналов оказался в Дерте, внутри городской стены. Магистр Жойен, архимаг, доложил обо всём мне. И я выслала к источнику сигналов группу надёжных людей — десяток стражников, пару военных магов. Сигналы привели отряд на склад, арендованный неким купцом из Иолии. При попытке вскрыть склад купец оказал сопротивление.

— Его арестовали?

— Нет. Купец открыл стрельбу из некоего оружия, использующего порох, но куда более совершенного, чем даже лучшие наши аркебузы. Оружие умещалось в одной руке и могло произвести несколько выстрелов без перезарядки. — Королева сжала губы так, что они побелели. — Он убил почти всех. В конце концов, один из солдат, будучи уже тяжело ранен, сумел прикончить купца, метнув ему нож в горло. Кстати, как рассказали выжившие, заклинания боевых магов на того человека не действовали. Вообще.

— Странное оружие… — протянул Армандо. — Странный механизм, не имеющий связи с магией…

— Вы угадали, дон, — кивнула ему Октавия. — Скажу больше. При обыске склада мои люди обнаружили некий прибор, выглядящий в точности как тот набор коробок из непонятного металла, сгоревший в замке барона де Монторе. Радиостанция. Только целая.

Армандо самым непочтительным образом присвистнул. Спохватившись, зажал себе рот ладонью. Королева усмехнулась и жестом показала, что всё в порядке. Продолжила:

— Как работает прибор выяснить не удалось. Но солдаты потыкали в выступы на нём, пощёлкали рычажками, и на коробках загорелись огоньки, а маги в Академии зафиксировали новый всплеск электрических сигналов. Источником их был прибор. Магистр Жойен предположил, что это некое устройство связи, передающее сообщения сигналами, которые принимают другие подобные устройства.

— А значит… — Армандо ощутил холодок в животе.

— А значит — всюду, где маги обнаружили источники сигналов, могут находиться эти люди, не подвластные магии. — Октавия ещё раз кивнула. — Мы не знаем, кто они и откуда взялись, но это уже точно не одиночки, а члены некой организованной силы. И намерения у них явно недружественные. Вы помните, где нашли первую радиостанцию. А сейчас источники сигналов концентрируются в западных провинциях. В мятежных баронствах.

— Вы хотите, чтобы мы их нашли, — после довольно долгой паузы произнёс Армандо.

— Да, — без обиняков ответила юная королева. — Нашли и узнали о них всё, что только возможно. Вы можете отказаться.

Дон де Горацо колебался всего мгновенье. Он не усомнился в словах черноволосой девушки. Стоит ему сейчас сказать: «Нет, это слишком опасно» — и королева просто кивнёт. И уйдёт. И никаких репрессий за этим не последует. Просто Её Величество больше никогда не обратится к Армандо с таким особым, невероятно важным делом. А он, вот чудо, хотел, чтобы ему поручили такое дело. Лично Октавия поручила. Кому угодно другому он бы точно отказал — но только не ей.

— Моя королева, — несколько напыщенно произнёс молодой пристав. — Я к вашим услугам. Готех?

— И я.

— Ну тогда и я в деле, — улыбнулась Виттория.

— Вы останетесь здесь, донна, — качнула подбородком королева. — Приставов много, а судебный некромант на всю столицу один. Ваш отъезд привлечёт внимание. Однако благородные доны не поедут на запад в одиночестве. Я уже привлекла к этому делу ещё одного человека. Вы встретитесь с ним на тракте, если покинете Дерт через западные ворота. Этот же человек передаст вам дополнительную информацию, собранную моими шпионами и магами.

Из кухни вышел Лука, торжественно неся в передних лапах серебряное блюдо, на котором стояли тарелки со скворчащей колбасой и закусками.

— О, а вот и еда! — неподдельно обрадовалась юная королева. — Я уже чую по запаху, что ваш слуга и правда отлично готовит, донна Виттория. Пожалуй, у меня найдётся четверть часа, чтобы отведать его стряпни.

Эту ночь Армандо запомнил на всю оставшуюся жизнь. И не только из-за обилия судьбоносных событий, но и потому, что в эту ночь он ел жаренную колбасу и пил вино в компании королевы, которая держалась с хозяйкой и другими гостями особняка на равных, запросто шутила и хвалила готовку мёртвого орангутанга-дворецкого…

* * *

Путешествие внутри страны — дело не особо хлопотное. Тем более, если ты едешь по личному поручению королевы — обычно это значит, что все бумаги подписаны, все припасы заготовлены и все вопросы улажены загодя, без твоего участия. Но даже с такой поддержкой отбыть из Дерта приставам удалось лишь через день после ночного разговора. Ехали они инкогнито, потому стальные жезлы не болтались на поясах, а были спрятаны в седельных сумках, под свёртками одежды. У Армандо рядом с жезлом покоился охотничий кинжал Октавии — клинок был слишком приметный, чтобы носить его открыто, но оставлять королевский дар дома, без присмотра, молодой чиновник не захотел. Готех, ко всему прочему, гордо восседал на новом коне — рыцарском боевом жеребце из гвардейских конюшен. Этот каурый черногривый зверь притягивал взгляды — но уж всяко не больше своего всадника. Зато, в отличие от старичка-тяжеловоза, жеребец не только без труда нёс в седле однорукого великана, но и мог ходить рысью и галопом, не задыхаясь через сотню шагов.

Друзья проехали западные ворота на рассвете, едва только горизонт окрасился золотом. Формально великий Дерт заканчивался уже здесь. Оставляя за спиной циклопическую стену белого камня, странники оставляли и столицу королевства. На практике же город давно перерос имперские границы, раскинувшись кольцом жилых кварталов далеко за пределы линии укреплений. Строить здания прямо под крепостными башнями строго воспрещалось, однако в одном полёте стрелы от них Дерт продолжался. Трактиры, купеческие склады, конюшни, жилые дома тесно лепились вдоль всех дорог, паутиной разбегающихся от столицы — и приставы ехали шагом почти час, прежде чем выбрались на простор. Ряды кирпичных и каменных зданий сменились деревянными домишками, им на смену пришли полосы деревьев, за которыми потянулись холмистые равнины. А когда даже дымы из сотен печных труб растаяли за горизонтом, путь Армандо и Готеху преградил дракон.

Де Горацо сперва не поверил своим глазам. Однако зрение его не обманывало. Гигантский ящер, покрытый чёрной матовой чешуёй, восседал посреди тракта и длинным раздвоенным языком вылизывал перепонку правого крыла. Завидев всадников, дракон вскинул голову, расправил крылья, издал низкий шипящий звук — как раскалённая докрасна железная заготовка, на которую кузнец плеснул воды.

— Не может быть… — потрясённо выдохнул Готех. Внезапно он дал коню шпоры и галопом ринулся вперёд.

— Стой! — заорал де Горацо, не понимая, что нашло на его друга. Вообразил себя героем-драконоборцем из сказок?

Однако чернокожий гигант не собирался атаковать ящера. Дракон вдруг низко наклонил башку, распластался по земле. С его шеи спрыгнула маленькая фигурка в белом, побежала навстречу всаднику. Готех осадил жеребца, взметнув тучу пыли, тоже соскочил наземь. Одной рукой подхватил белую фигурку, прижал к груди, закружил. И тут Армандо стало ясно, что это за дракон.

Когда он подъехал ближе, здоровяк уже опустил наземь драконьего всадника. Вернее, всадницу. Рыцарь оказалась невысокой и худенькой белобрысой девушкой с прозрачными голубыми глазами и бледными веснушками — не столько красивой, сколько миленькой. Армандо на первый взгляд дал бы ей двадцать пять-двадцать семь лет. Рыцарские доспехи девушке заменял необычный облегающий костюм, словно сделанный из цельного куска белой кожи — без видимых швов. Дополняли его высокие сапоги на кавалерийском каблуке и кожаные перчатки, стянутые ремешками позади запястий. К поясу рыцаря кроме длинной шпаги крепились какие-то железные крючья и мотки верёвки, к левому бедру — ножны широкого кинжала.

— Благородная донна… — спешившись, де Горацо церемонно поклонился.

— Это мой друг Армандо, я о нём рассказывал, — широко улыбнулся девушке Готех. — Хитрец, взяточник, лентяй и спаситель королевы. Армандо, позволь представить — донна Минерва де Хвогбьорн. Драконий рыцарь. Моя невеста.

— Польщён знакомством. — Армандо выпрямился, про себя отметив интересную фамилию рыцаря. Судя по ней, Минерва вела род не от старой знати Дерта, а от кого-то из соратников конунга Олафа Идера, основателя королевской династии. — Полагаю, вы — и есть тот человек, которого подрядила нам в помощь Её Величество?

— Всё верно, дон. — Рыцарь серьёзно кивнула. — Я не буду вас сопровождать, но отправлюсь вперёд и встречу позже, на условленном месте. Кроме того, королева просила передать вам кое-какие бумаги.

— Её Величество говорила, что не может просить о помощи семьи драконьих рыцарей, — припомнил слова Октавии молодой чиновник.

— Она и не просила семью, она обратилась лично ко мне. — Донна Минерва пожала плечами. — Я уже не ребёнок, в конце концов. Мне нет нужды отчитываться перед кем-то о том, куда я отправляюсь. Идёмте.

Втроём они приблизились к спокойно ожидающему дракону. Тот теперь вылизывал лапу, кося на людей круглым жёлтым глазом.

— Как зовут вашего… скакуна? — полюбопытствовал Армандо.

— Уголёк. — Рыцарь чуть покраснела, но сохранила серьёзное лицо. — Вообще, в королевском реестре он указан как Тиберий Август Пятый, но мы, всадники, никогда не используем эти имена. Он отзывается только на Уголька.

— Уголёк, значит… — протянул де Горацо, запрокидывая голову, чтобы лучше разглядеть ящера. Вблизи он заметил сложную систему ремней, опутывающих тушу дракона — самую настоящую сбрую. Минерва взбежала по ремням, как опытный матрос по вантам, открыла притороченную у хребта Уголька сумку, вынула оттуда пару свитков. Ловко спрыгнув с довольно солидной высоты, протянула их Готеху:

— Здесь сведения о всех местах, где маги Академии заметили сигналы радиостанций чужаков. Также описаны способы выйти на контакт с некоторыми королевскими шпиками. Один будет ждать вас в таверне на тракте, в дне пути от цели. Введёт в курс местных дел и окажет помощь в меру сил.

— А ты? — спросил де Ардано, принимая бумаги.

— Спрячу Уголька в укромном месте, оденусь неприметно и отправлюсь в город. К вашему приезду постараюсь что-нибудь полезное вызнать — не о пришельцах, так о баронах-смутьянах.

— Будь осторожна. — Готех нахмурился. — Шпион из тебя не лучший.

— Я и не буду ничего вынюхивать, — мягко улыбнулась девушка, беря единственную ладонь великана в две свои. — Послушаю, о чём говорят на рынках, на улицах, в трактирах. Так тоже многое можно узнать.

— Благородная донна, покуда мы не расстались, могу я задать вам вопрос? — Армандо вдруг прищурился.

— Разумеется.

— Мой друг никогда и никому не рассказывал об обстоятельствах вашего знакомства. А между тем, мне очень и очень любопытно… Может, вы сочтёте возможным…

— Конечно. На самом деле там нечего особо скрывать. — Всё ещё улыбаясь и держа одной рукой ладонь Готеха, рыцарь положила другую на чешуйчатый бок Уголька. — Это случилось одиннадцать лет назад, во время войны с Империей.

— Так давно? — удивился Армандо.

— Да. Мне было шестнадцать, но я уже объездила Уголька, а Коалиция нуждалась в драконах. Меня отправили в бой. Помните осаду Сане-Шатто?

— Э-э… нет, я не был на войне, — признался де Горацо, в свою очередь краснея. Обычно Армандо не волновало, что он не успел повоевать за королевство и корону, однако перед этой девушкой он почувствовал себя неловко.

— О, простите. Это небольшой город. Его осадили под конец войны, когда имперцы прорвались вглубь королевства. Готех оказался там с армией маршала де Воссе. Коалиция высылала стаи драконов, чтобы разрушать осадные машины противника, а имперцы перехватывали их на подлёте, и над городом часто случались воздушные бои. В первом же сражении Уголька ранили, и мы с ним упали на нейтральной полосе, точно между городскими стенами и траншеями имперцев. Я не пострадала, но… не могла же я бросить Уголька.

— Я со своими людьми тогда был снаружи, обновлял палисад, ров, ловушки, — неохотно прогудел Готех. — Увидел, как они упали, и что всадник жив, но не уходит от дракона. А в небе кружит тройка имперских ящериц. Ну, взял свой десяток и пошёл на помощь. За мной ещё сколько-то человек потянулось…

— Готех притащил толстые заострённые колья, и вбил их в землю вокруг Уголька, — добавила Минерва. — Чтобы вражеские драконы не могли нас атаковать. Потом выслал людей в город, и те направили баллисты и пушки с ближайшей башни в нашу сторону. Имперцы отозвали драконов, однако выдвинули к нам отряд пехоты. Мы… остановили его.

— Минерва остановила, в основном, — уточнил чернокожий великан.

— Неправда. — Девушка сжала его локоть. — Пушки со стен перемололи половину имперцев на подходе, а остальные были рассеяны и напуганы, хватило небольшого нажима, чтобы они побежали. Нас тоже начали обстреливать артиллерией, но уже темнело, а Уголёк немного оправился и смог встать. Мы пешком ушли в город. В том бою Готех и потерял руку. Уголёк поначалу был не в себе от боли и…

— Так это он? — удивился Армандо.

— Да. — Рыцарь опустила взгляд. — Готех помогал мне успокоить дракона, а тот… не сразу понял, что рядом только свои.

— В общем, он откусил мне кисть, — просто сказал здоровяк.

— Погоди. — Де Горацо сдвинул брови. — Но это должно было случиться в самом начале, когда дракон ещё не оклемался. Выходит, всё остальное ты делал…

— Да, уже без руки, — подтвердила донна Минерва. — Он перетянул культю ремнём и продолжил командовать работами. На счастье, всё это видел со стен сам маршал. За храбрость и за спасение дракона его светлость прямо там, на месте, жаловал Готеху дворянство.

— На всадника всем было плевать, дракон важнее, — криво ухмыльнулся великан. — Всем, кроме меня. Минерва потом пришла в наши казармы и притащила с собой целый бочонок вина — такого, какого никто из нас в жизни не пил. Ну… и с тех пор мы общались. Всё теснее.

— Одиннадцать лет… — протянул Армандо, вспоминая, сколько романтических интересов он успел сменить за тот же срок.

— Я терпелив. — Судя по выражению лица, Готех прекрасно понял, о чём думает его друг.

— Я тоже, — поддержала его Минерва. — А это задание королевы особенно важно для нас. Её Величество уже намекнула моим родителям, что не против нашего с Готехом брака, а если она утвердится на троне, то семье точно придётся уступить.

— Это будет чудесный итог вашей истории, — согласился Армандо. — Что ж, надеюсь, при новой встрече у нас будет побольше времени на разговоры. Уверен, мне тоже найдётся, что поведать вам о нашем общем друге, донна. — Он подмигнул Готеху. Тот в ответ погрозил приятелю кулаком.

Тепло попрощавшись с мужчинами, рыцарь снова взбежала по ремням на спину ящера, опустилась в седло, умостившееся в основании драконьей шеи. Пристегнулась ременными петлями на бёдрах, надела лёгкий стальной шлем с решётчатым забралом, помахала приставам. Уголёк разбежался по тракту, мерно взмахивая крыльями, оторвался от земли и помчал на запад, набирая высоту. Поднятый им пылевой смерч окутал Армандо и Готеха серым облаком. Откашлявшись, чернокожий великан согнал с лица улыбку и мрачно сказал:

— С одной стороны, меня радует, что королева Октавия втянула в это дело только наших близких людей, которым мы можем доверять. Но…

— С другой стороны, меня очень беспокоит, что королева втянула в это дело наших близких людей, — закончил за него де Горацо.

— Я хорошо понимаю Её Величество, — вздохнул здоровяк, поднимаясь в седло. — Боюсь, ей приходится тяжелее, чем нам. Не уверен, что у неё наберётся даже пара людей, которым она верит также, как мы с тобой верим Виттории и Минерве. И всё-таки мне тревожно.

— Отступать поздно. — Армандо погладил свою лошадь по лбу — в отличие от боевого жеребца Готеха, она ещё волновалась, напуганная близостью дракона. — Единожды став героем-спасителем короны ты уже не можешь остановиться… Твоё мнение перестаёт быть важным.

За встречей с драконом и его наездницей последовали дни скучного путешествия по тракту. Ничего интересного не происходило, да и сам тракт оставался пустынен. Такое затишье беспокоило Армандо всё больше и больше. Когда на крупном торговом пути перестают встречаться купеческие обозы — это всегда не к добру. Над западными провинциями висело молчаливое напряжение, как раскалённое марево над песком. Редкие путники провожали приставов настороженными взглядами. В деревеньках у дороги на кособоких вышках дежурили дозорные с охотничьими луками. Ворота городков, обнесённых какими-никакими стенами, караулили большие отряды стражи. На башнях замков блестели шлемы солдат. Хозяева постоялых дворов выглядели так, словно не знают — радоваться им при виде новых постояльцев или же готовить топоры. Юная королева была совершенно права, когда говорила, что запад готов полыхнуть огнём в любое мгновенье.

Конечной целью приставов был коронный город Эдиция (или, на стародертский манер, Эдиций), ремесленный центр, куда свозился на обработку лес. Городом правил назначаемый короной чиновник-прево, и ни в одно из западных баронств он формально не входил. Не сложно догадаться, что Эдиций должен был стать первой целью для мятежников. И именно в его стенах сейчас активно работали три радиостанции. А ещё парочка — в округе. Армандо и Готеху предстояло встретиться со связным в трактире за полдня езды от города, и уже с его помощью начать выслеживать чужаков.

Вот только в условленном месте никто их не ждал.

— Рыжий, усатый, сорок лет, за столиком в углу, с полудня и до заката, так? — переспросил вполголоса де Горацо, обводя взглядом довольно просторный общий зал постоялого двора.

— Так, — кивнул его друг.

— И где он?

За круглым столом у окна лениво потягивали пиво два подозрительных типа в обтрёпанном дорожном платье. Больше в зале не было ни души — если не считать трактирщика.

— Выбор небогат, — хмыкнул Готех. — Или умер, или задерживается.

— В любом случае, паршиво. — Де Горацо поскрёб в затылке. План королевы подразумевал, что свои дальнейшие действия они определят, исходя из сведений, полученных от шпиона. — В город пока не едем. Подождём тут дня два. Может, ещё объявится. Мало ли что…

— Согласен. — Чернокожий здоровяк выразительным взмахом крюка подозвал хозяина заведения. — Только мой тебе совет — штаны на ночь не снимай и меч клади под руку.

Комнаты на втором этаже трактира оказались свободны все до единой, однако приставы сняли одну на двоих. Ночевать порознь казалось им дурной идеей.

— Если королевский шпик попался заговорщикам, то как бы чего не стряслось с Минервой, — угрюмо проговорил де Ардано, когда совсем стемнело, и друзья поднялись из общего зала в спальню.

— Шпик ничего не знал о ней, — успокоил великана Армандо. — Да и о нас тоже, кроме того, что в определённый день должны прийти люди и назвать пароль. Минерва сейчас, скорее всего, в городе, а там довольно безопасно. Городской гарнизон и прево на стороне королевы, особо не разгуляешься.

И всё-таки тревожные мысли одолевали самого де Горацо весь вечер. Уснул он не сразу, снедаемый предчувствием надвигающейся беды. Годами выработанное чутьё на неприятности не обмануло молодого чиновника.

Приглушённый вопль буквально сбросил Армандо с кровати. Проморгался и огляделся он, уже натягивая сапоги. В комнате царил полнейший мрак, узкое оконце под потолком практически не давало света. Готех, тоже разбуженный воплем, возился в темноте по другую сторону постели, звеня железом.

— Что это… — начал было Армандо, ощупью отыскав прислонённые к стене ножны меча. Внизу снова закричали — на сей раз вопль был женским, и оборвался на высокой ноте кошмарным булькающим звуком. Де Горацо бросил взгляд на единственное окно, прикинул, что в него не пролезет даже ребёнок, и обнажил клинок:

— Будем ждать или сходим посмотрим?

— Я бы посмотрел. — Во тьме сверкнуло лезвие топора Готеха. — Обороняться тут всё равно неудобно. И гости наверняка к нам пришли.

Не забыв прихватить сумки, держа оружие наготове, приставы покинули спальню, спустились в общий зал. Посреди зала ничком лежал трактирщик в серой ночной рубахе. Под правой рукой мужчины растекалась лужица горящего масла из разбившейся лампы. Она давала неровный, дрожащий свет, от которого по стенам зала плясали изломанные чёрные тени, колеблющиеся и жутковатые.

— Никого, — почти прошептал Армандо, озираясь. — Что за женщина кричала?

— Жена хозяина, наверное. Или служанка. — Готех бесстрашно прошагал в центр комнаты, склонился над телом.

— Как он?

— Мёртв. — Темнокожий пристав качнул головой. — Ран не вижу, следов удушения тоже… Да и как бы он так орал, если б его душили? И рожа перекошена…

— Готех! — воскликнул вдруг Армандо, вскидывая меч. Дону почудилось в отсветах догорающего масла, что рядом с тенью его друга появилась ещё одна — такая же большая, но неправильной формы, чернильно-чёрная, трепещущая по краям. Однако стоило ему всмотреться, как тень отделилась от стены и, обретя объём, поплыла по воздуху в сторону великана. Тот и сам заметил движение, отпрянул, выставив перед собой топор. Армандо завертел головой — и увидел, как ожившие тени окружают их со всех сторон. Уродливые чёрные кляксы буквально выходили из стен, больше не прикидываясь тенями, их силуэты менялись, на глазах принимая осмысленную форму. Де Горацо насчитал пять… нет, шесть фальшивых теней, замкнувших кольцо вокруг пары приставов. Тишину общего зала нарушили странные щёлкающие и клекочущие звуки. Невозможно было понять, откуда они исходят — звук шёл будто бы со всех сторон, даже сверху и снизу.

— Де… демоны! — выдавил пристав сквозь спазм в горле. — Демоны, демоны, это, мать вашу, демоны! Демоны!

Армандо судорожно потянул за цепочку на шее, вытащив из-под рубашки серебряный Символ Творца. Священный знак не впечатлил чернильных созданий. Они надвигались медленно, зная, что добыче некуда деваться, наслаждаясь её ужасом. Ближайшее из существ уже отрастило длинные трёхпалые лапы, которыми потянулось к людям. Готех подался вперёд, махнул топором — железо прошло сквозь тело демона, не причинив тому заметного вреда. В ответ демон тоже сделал выпад — но здоровяк уклонился от чёрных когтей с удивительной для его габаритов ловкостью.

— Надо было перед отъездом выпросить каких-нибудь оберегов в арсенале, — пробурчал он, отступая назад, чтобы встать спиной к спине с Армандо. В голосе однорукого великана не было страха, и де Горацо устыдился своего испуга. Сглотнув, он опустил бесполезный дедовский меч, попытался изобразить усмешку — хотя губы предательски дрожали:

— Кто ж тогда знал. Задним умом все крепки. Что будем…

Тварь, отрастившая лапы первой, безо всякого предупреждения ринулась в атаку… но дотянуться до своих жертв не успела. Ещё одна фигура — на сей раз человеческая — буквально сплелась из воздуха между демоном и приставами, заслонила людей собой. Высокая черноволосая девушка в синем мундире и лёгких латах рубанула широким рыцарским мечом по скрюченным пальцам демона, обратным движением снизу-вверх рассекла ему грудь. Мерцающий серебром клинок вспорол чёрную плоть потустороннего хищника — к недоумению как приставов, так и самого создания. Демон отшатнулся с булькающим воем, но девушка последовала за ним, тремя быстрыми взмахами меча отсекла твари конечности и перерубила её торс пополам. Чернильный сгусток, так и не обретя окончательной формы, начал распадаться, таять прямо на глазах. Товарищи изрубленного демона застыли, а спасительница обернулась к приставам. Впрочем, Армандо узнал её сразу, даже не видя ещё лица.

— Леди Яна! — воскликнул он. Вне всяких сомнений, перед ним сейчас была та же самая девушка, которую пристав встретил в подвалах Зала Исполнителей, которую видел на портрете в доме Виттории. От призрака исходил знакомый пронизывающий до костей холод, но теперь Армандо был ему рад. — Вы… помогаете?

Призрак кивнула и посмотрела куда-то вбок. Армандо проследил за её взглядом… чтобы увидеть дощатую дверцу позади стойки трактирщика.

— Готех, та дверь! — он толкнул друга в плечо. — Наверняка на кухню. А с кухни…

— Может быть собственный выход, — без лишних подсказок понял великан.

Демоны вполне целенаправленно отрезали людей от лестницы на второй этаж и двери, ведущей из зала на улицу, но гибель одной твари разорвала кольцо, и путь к стойке пока был свободен.

— Пошли! — хотя у Армандо сердце уходило в пятки, он первым сорвался с места. Готех отстал от него лишь на долю секунды. С разбегу перемахивая стойку, чиновник оглянулся. Демоны поняли, что добыча удирает, и гневно щёлкая потянулись следом. Леди Яна пыталась их задержать. Девушка пятилась, умело отмахиваясь мечом — но противников было слишком много для неё. Вот, одна из тварей выбросила вперёд тонкое щупальце, которое вонзилось в плечо призрака. Девушка отрубила его, однако другое такое же проткнуло ей бедро. Дальнейшего Армандо не видел — он последовал за Готехом на кухню таверны. Там действительно обнаружился выход для слуг. Однорукий великан не стал проверять, заперта ли дверь — с разбегу обрушился на створку плечом, вышиб вместе с петлями. Приставы чуть не кувырком вывалились из проёма, пересекли задний дворик, припустили со всех ног в поля — сами не зная, куда направляются. Почти сразу их обогнала леди Яна. Армандо отчего-то думал, что призрак будет плыть по воздуху, но, видимо, на мёртвых эльвартских гвардейцев эта традиция усопших не распространялась. Леди просто бежала впереди, совершенно обыденным образом придерживая ножны длинного меча, чтобы те не били по ногам. Слабое белое сияние, исходящее от её доспехов и клинка, подсвечивало беглецам путь.

— За ней! — стараясь не сбить дыхание выпалил де Горацо. Позади уже слышалось бульканье и щёлканье демонов, пустившихся в погоню.

Девушка-призрак уводила Готеха и Армандо прочь от тракта. Спотыкаясь, они мчали в сторону темнеющей за таверной рощицы. Когда до опушки оставалось шагов двадцать, леди Яна остановилась, крутанулась на каблуках, перехватила меч двумя руками. Оказавшись лицом к погоне, расставила ноги на ширину плеч, улыбнулась. За деревьями позади неё вспыхнул ослепительный белый свет.

Де Горацо запнулся о кочку, рухнул лицом в пыльную траву. Завозился, неуклюже пытаясь встать — ремень дорожной сумки запутался у него в ногах. А вокруг шипело, ревело, грохотало, щёлкало и клекотало. Белый свет вспыхивал снова и снова. Когда дон сумел-таки перевернуться на спину и утереть проступившие слёзы, вместо демонов или призрака он увидел два расплывчатых пятна на фоне черного неба, одно тёмное, другое светлое. По мере того, как блекли радужные гало, пляшущие перед глазами пристава, пятна становились чётче. Пока в конце концов не превратились в лица двух незнакомцев, склонившихся над лежащим Армандо — смуглого чернобородого мужчины и бледной девушки-блондинки. Заметив, что взгляд королевского чиновника прояснился, бородач с усмешкой протянул тому руку:

— Вставайте, благородный дон. Отдыхать сегодня вам не доведётся…

* * *

Армандо мог бы подняться и сам, но отталкивать ладонь незнакомца было довольно грубо, а потому он принял помощь. Встав на ноги, де Горацо огляделся. Вопреки ожиданиями, вокруг не обнаружилось следов применения боевой магии — дымящихся воронок, пятен сожжённой травы, вывороченных из земли оплавленных булыжников. Ночной ветер шелестел листвой, качал ветви кустов, где-то неподалёку пел сверчок. Невозможно было сказать, что всего пару минут назад на залитой лунным светом опушке творилось форменное светопреставление. В десятке шагов от себя пристав заметил Готеха. Тот стоял, держа в руке топор, и мерился хмурыми взглядами с леди Яной, которая заступила ему путь, мешая приблизиться к Армандо и незнакомцам. Де Горацо не знал, что случится, если здоровяк рискнёт просто пройти сквозь призрака, сам Готех тоже пока не горел желанием проверять. Леди Яна казалась потрёпанной — её фигура сделалась совсем прозрачной, зыбкой, на теле мерцали белыми огоньками отметины. На плече, на бедре, на спине — словно шрамы, оставленные прикосновениями демонов.

— Если вы опустите оружие, дон, наш разговор заметно упростится, — обратился к Готеху бородач. — Вы ведь понимаете, что желай мы вам зла, то могли бы просто не вмешиваться?

Великан-пустынник что-то проворчал под нос, но топор убрал. Призрак тоже сунула меч в ножны. Сложив руки на груди, кивнула здоровяку и неторопливо растворилась в воздухе — совсем как тогда, в первую встречу с Армандо. Молодой чиновник же воспользовался заминкой, чтобы присмотреться к таинственным спасителям. Парочка выглядела весьма любопытно.

И смуглый бородач, и светловолосая девушка носили одинаковые чёрные куртки, свободные брюки и высокие сапоги. Костюм девушки дополняли плотные кожаные перчатки до локтей, усиленные стальными накладками, экипировку степняка — ремни, крест-накрест пересекающие его широкую грудь. Армандо обратил внимание на плоские фляжки, тугие кисеты и мешочки, подвешенные к ремням — они вернее любого клейма выдавали в бородаче мага, причём военного. Его спутница магическим снаряжением похвастаться не могла, зато у бедра девушки висела тяжёлая боевая шпага с простой потёртой гардой. Сам маг обходился солдатским тесаком, вроде тех, что любят носить в дороге купцы.

— И кто вы такие, позвольте узнать? — угрюмо спросил Готех, подходя ближе. Руку он держал на железке топора, однако Армандо знал, что это уловка. Случись что, первый удар великан нанесёт острым крюком, заменяющим левую кисть.

— Они имперцы, — ответил де Горацо прежде, чем бородач успел открыть рот. — Призрак явно с ними. Призрак гвардейца, оставшийся в этом мире, только чтобы защищать эльвартскую герцогиню. Вассала Империи.

— Имперские шпионы, значит? — Готех приблизился вплотную к магу, грозно навис над ним. Бледная девушка сделала один скользящий шаг и очутилась за спиной великана. Её тонкие пальцы, затянутые в коричневую кожу перчатки, замерли над рукоятью шпаги.

— Не совсем, на самом деле. Но чтобы долго не разъяснять — да, вроде того. Шпионы. — То ли маг очень хорошо владел собой, то ли видывал прежде и более пугающие зрелища, чем злобно скалящийся чернокожий гигант с крюком вместо руки. Он не побледнел, не попятился — лишь откинул голову, чтобы смотреть Готеху в глаза. — В данный момент куда важнее то, что мы — ваши друзья.

— Шпионы Империи — друзья королевских приставов Дерта? — хмыкнул Армандо, следя взглядом за девушкой. Та казалась достаточно хрупкой, даже худощавой, зато ростом мало уступала Готеху, и определённо знала, как обращаться со своим клинком. — Очень интересно, да.

— Так уж вышло, что сегодня у нас с вами общие цели и интересы. — Бородач развернулся к де Горацо, безбоязненно подставив Готеху затылок. — Люди, на которых не действует магия, и которым доступны невероятные технологии. Вас послали сюда искать этих людей. Нас — тоже.

— Откуда вы узнали? — нахмурился Армандо.

— Они успели натворить дел и в наших краях. По ту сторону границы.

— Нет, я спрашиваю — откуда вы узнали, что нас послали искать чужаков?

— Учитывая бардак, который творится сейчас в Дерте — удивитесь ли вы, если я скажу, что при дворе королевы Октавии не протолкнуться от настоящих шпионов? В том числе и имперских? — маг произнёс это негромко, явно стараясь, чтобы слова не прозвучали как издевка. — Тайная полиция королевства позабыла о своих обязанностях и увлечённо играет во внутреннюю политику. Ваша королева пытается проворачивать секретные дела лично, но ей всё равно нужно привлекать других людей.

Армандо поджал губы, однако ничего не сказал. Да и что тут можно было сказать? Бородач же снова протянул ему руку — на сей раз предлагая рукопожатие:

— Заключим перемирие ненадолго? Я — мэтр Карлон. Маг. Моя напарница — Мария. Леди Мария, если уж на то пошло. Телохранитель. Ваши имена нам известны, благородные доны.

Де Горацо не был настолько ярым патриотом, чтобы ему претило рукопожатие с имперцем, тем более ради дела, так что он стиснул мозолистую ладонь мага:

— Перемирие на время одного разговора.

— Что ж, и это неплохо, — усмехнулся мэтр. — Надеюсь, после беседы вы сами пожелаете его продлить.

Готех, едва заметно расслабив плечи, обошёл бородача и встал рядом с Армандо. Имперец же отступил назад, коснулся локтя леди Марии — та сразу убрала руку от шпаги. Теперь королевские приставы и имперские агенты стояли лицом к лицу — хотя Армандо не забывал о незримом присутствии леди Яны. Леди Яны… внезапно де Горацо осенила идея. Он встретился взглядами с напарницей мага, сказал сочувственным тоном:

— Примите мои соболезнования, леди.

— Соболезнования? — переспросила молчавшая доселе девушка. Армандо понравился её голос — в меру мягкий, не слишком высокий.

— Насколько я помню, все гвардейцы эльвартской герцогини приходятся друг другу назваными сёстрами. Значит, леди Яна — ваша…

— Да. — По лицу Марии пробежала тень — но Армандо не успел понять, что за чувство так быстро подавила в себе девушка. — Благодарю, дон. Яну и другую мою сестру убил один из тех людей, которых мы ищем. Которых вы ищете.

— Прежде, чем мы перейдём к серьёзному разговору, я бы предложил донам приставам забрать их вещи из трактира, — вмешался мэтр Карлон. — Мне кажется, там что-то горит.

Оглянувшись через плечо, Армандо увидел отблески пламени в окнах первого этажа таверны. Вероятно, лужица горящего масла подпалила солому, раскиданную по углам главной залы, и подожгла мебель.

— Надо увести лошадей, — сказал молодой пристав Готеху. — А вы, почтенные шпионы, идите с нами. В пути объясните, почему мы вообще встретились здесь.

Маг пожал плечами:

— Как вам будет угодно. В роще у нас лагерь, предлагаю вернуться с лошадьми туда.

На ходу он принялся рассказывать:

— Пару лет назад чужаки попытались заменить правящую семью Эльварта своим ставленником. Они убили герцога и покушались на его дочь, ставшую новой герцогиней. Во время покушений погибли гвардейцы, о которых говорила Мария, её сёстры. Расследование установило, что агенты чужаков проникают в имперские земли с территории Коалиции. Изначально мы подозревали, что это ваша разведка интригует, но потом… в Дерте случилось то же, что должно было произойти в Эльварте.

— Вы хотите меня убедить, что королевская семья… — начал Армандо, но маг перебил его на полуслове:

— Королевская семья Дерта была истреблена чужаками и их местными подельниками, среди которых есть крупные феодалы и опытные маги. В основном демонологи. Слушайте же дальше. Имперская разведка предположила, что существует некая тайная организация внутри Коалиции, и попыталась выявить её структуру. Нас же с леди Марией послала сюда лично Кристина Эльвартская. Мы сотрудничаем с разведкой Империи, но не работаем на неё прямо. Мы — агенты герцогини, а не императора.

— Огромная разница, конечно, — фыркнул Готех. Они уже добрались до конюшни и отперли засов на воротах. Лошади внутри волновались, били копытами, жеребец де Ардано пытался кусаться, так что беседу пришлось временно прервать. Пока приставы успокоили скакунов и вывели их на свежий воздух, внутри трактира успел разгореться нешуточной пожар. Окна из бычьего пузыря прогорели насквозь, языки пламени и потоки чёрного дыма пробивались наружу. Лишь когда группка взяла обратный курс на рощицу, имперский маг продолжил:

— Нашей группе срочно понадобилось захватить полевого агента чужаков. Когда осведомители имперской разведки сообщили о вашем отбытии из Дерта, наша командир решила, что об этом наверняка узнают и враги. Мы поручили леди Яне приглядывать за вами по ночам, а сами организовали засаду на засаду в конечной точке маршрута. Увы, враг оказался хитрее. Они устроили ловушку при помощи магии, и активировали её дистанционно, натравив на вас демонов. Я заметил всплеск магической энергии в момент призыва, но встал выбор — преследовать мага-призывателя или спасать вас. Я выбрал второе.

— Благородно, — не скрывая сарказма поблагодарил Готех.

— Ха. Я просто не был уверен, что одолею столь сильного мага. Особенно если при нём был эскорт, — фыркнул мэтр. — Мы поначалу надеялись, что к вам подошлют убийцу с ножом или пару арбалетчиков. Их-то взять живьём труда не составило бы. Однако противник ударил по площади, так сказать. В любом случае, мы не в накладе. Видите ли, благородные доны… я прошу вас о помощи.

— Какого рода? — Армандо насторожился больше прежнего. Они как раз миновали злосчастную опушку и углубились в рощу.

— Наш командир… капитан… в общем, была неосторожна и попалась во время одиночной разведки, — вздохнул маг. — К счастью, её не убили на месте, а куда-то увезли. Полагаю, на допрос. Следы привели нас к заброшенному хутору, где у чужаков, похоже, что-то вроде вспомогательной базы. Штаб они там точно не держат, но, наверное, свозят туда пленников — подальше от лишних глаз. Мы не знаем, сколько людей на хуторе, однако точно больше десятка. Чтобы его штурмовать — нам не помешает лишний клинок или два. Собственно, сегодня мы рассчитывали получить или пленника с важной информацией, или помощь пары спасителей королевы.

— И вы надеетесь, что мы поможем вам из чувства благодарности за спасение? — скептически выгнул бровь Армандо. У него всегда хорошо получалась эта гримаса.

— Ха, — снова фыркнул маг. — Два дня назад мы видели, как из таверны некие люди увели под руки рыжего мужчину лет сорока. Якобы его друзья, якобы забрали пьяного… Это был ваш связной?

— Проклятье! — выругался де Горацо.

— Его могут содержать на том же хуторе.

— Могут?

— А если нет — мы сами поделимся с вами информацией. Даже в Империи королеву Октавию расценивают как союзника в данной ситуации. Её действия убедили нас, что она не вовлечена в заговор. Скорее, она заноза в заднице заговорщиков, кем бы они ни были.

— Тогда почему ваш император не обратится к Её Величеству официально? Напрямую? — молодой чиновник отвёл от лица ветку, нацелившуюся выколоть ему глаз острым сучком.

— Как вы себе это представляете, дон? — бородач посмотрел на Армандо как на дурачка с церковной паперти. — Да и можно ли сейчас что-то сообщить королеве, чтобы об этом не узнала половина мира? Разве что на ухо ей нашептать, но никто из наших людей не имеет с Её Величеством интимной близости, уж простите. О! Вот мы и на месте…

Лагерь имперских шпионов был умело спрятан в самом сердце рощицы. В глубокой яме виднелись остатки костра, рядом паслись привязанные кони, под небольшим навесом была расстелена одна лежанка на двоих. Армандо невольно усмехнулся, смерил мэтра Карлона оценивающим взглядом. Леди Мария, несмотря на огромный для женщины рост, худобу и некоторую нескладность, была настоящей красавицей, да ещё и лет на десять моложе кряжистого полноватого мага. И всё же сомнительно, чтобы они спали под одним одеялом просто ради тепла…

— Ну что, определились, благородные доны? — полюбопытствовал имперец, вставая на краю лагеря. — Поможете нам, или поедете в город, искать другого информатора?

Королевские приставы переглянулись. Готех кивнул, показывая, что доверяется решению друга.

— Далеко до этого хутора? — спросил Армандо. — И когда вы планируете атаковать?

— На рассвете. Если выдвинемся прямо сейчас, успеем как раз за час до зари.

— А что потом?

— Зависит от того, насколько вы уважаете законы и правила, дон, — криво ухмыльнулся маг. — Если очень уважаете — просто разойдёмся. Вы поедете в город и сообщите о нас куда следует. Мы к тому времени будем уже далеко. Если вы готовы к компромиссам — возможно, поработаем вместе. Против общего врага, во имя королевы и императора.

— Звучит неплохо. — Де Горацо повёл плечами и понял, что всё ещё не застегнул куртку и не заправил рубаху в брюки. Как выскочил из спальни на вопли — казалось, целую вечность назад — так и стоит перед имперцами в образе огородного пугала. — Мы поможем. Только… дайте пару минут. Нужно кое-что привести в порядок…

* * *

Ориентиром, который искали в лесу имперские шпионы, оказался каменный истукан, криво торчащий из земли. Дождь, снег и ветер за столетия практически стёрли черты лица идола, но частично сохранившиеся солнечные лучи, нимбом обрамляющие его голову, подсказывали — когда-то это была статуя Солнца Несокрушимого. Армандо по привычке осенил себя Знаком — ведь под ликом Солнца предки почитали Единого Творца, ещё не зная, что он не старший, а единственный настоящий бог. Ехавшая первой леди Мария осадила коня, спешилась, набросила уздечку на обломанный каменный луч. Принялась деловито подтягивать ремешки лёгкой серебристой кирасы, которую надела в лагере. Мэтр Карлон обернулся к спутникам:

— Мы уже близко. Отсюда пойдём пешком. Старайтесь не шуметь.

Армандо в ответ только хмыкнул. Он всё ещё не доверял временным союзникам, но никак не мог придумать, как и зачем те могли бы их предать. Маг очень ловко расставил всё по полочкам в первой беседе, практически не оставив места домыслам. Да, похоже, имперцы и в самом деле хотят сотрудничать — и не скрывают, что рассчитывают на свои выгоды.

— Раньше здесь была дорога, — заметил Готех, наклоняясь, чтобы вбить в землю металлический колышек для уздечки. Около статуи его боевому жеребцу места не осталось.

— Перекрёсток, — уточнил маг. — Дертские язычники часто ставили идолов Солнца на перекрёстках. Но тут никто не ездил со времён распада первой Империи, самое малое. Поспешим.

Армандо снял с седла верный арбалет, перевесил на пояс колчан со стрелами и последовал за остальными, уже двинувшимися в самую чащу. По его прикидкам, близился рассвет, однако под кронами векового леса его легко было проморгать.

Сперва они шли в полный рост, потом пригнувшись, а в какой-то момент мэтр дал знак лечь и ползти. Путь отряду преградили было густые заросли колючего кустарника, но в них обнаружился самый настоящий туннель, образованный умело срезанными или отогнутыми ветками. Не зная, где начинается этот проход, его невозможно было заметить — да и ползущие по нему люди оставались практически невидимы. Готех одобрительно покивал — хотя ему пришлось вжиматься в землю изо всех сил. «Туннель» оканчивался расчищенным пятачком голой земли, на котором группу ждала ещё одна светловолосая девушка. Невысокая, крепко сбитая, она всё равно очень напоминала леди Марию. Даже экипировка не отличалась — разве что стальными накладками были усилены не только перчатки, но и сапоги.

— Я привёл друзей, Даллан, — сказал девушке маг. Та кивнула королевским приставам как старым знакомым и вернулась к своему прежнему занятию — прильнула к узкой «бойнице», выщипанной по листочку в сплошной стене кустов.

— Это сержант Даллан ан Бэлран, специалист… по ближнему бою, — представил девушку мэтр Карлон. — Даллан, как обстановка?

— Пока вас не было, хутор покинули трое всадников, — сообщила сержант, не отвлекаясь от наблюдения. — Вэлрии с ними не было. Капрал решил рискнуть и потихоньку выдвинулся к амбару. Я слежу за ним отсюда. Пока получается. Он уже почти дополз до амбара, тревоги не было.

— Он молодец, — согласился маг, посмотрев куда-то себе под ноги. Армандо глянул туда же и обнаружил на земле опрятно сложенную в стопку мужскую одежду — длинный дорожный плащ, кожаные штаны, безрукавку.

— Ваш капрал что… ушёл голым? — не поверил молодой пристав.

— Ему так удобней, поверьте, дон, — осклабился имперец. — Идите сюда, оцените обстановку.

Пятерым едва хватало места на голом пятачке, однако потолкавшись локтями они сумели кое-как разместиться вдоль «бойницы». За стеной колючки начиналась широкая поляна. В центре поляны виднелся длинный жилой дом с полуобвалившейся двускатной крышей. Около него — высокий амбар в куда лучшем состоянии, развалины конюшни и непонятные гнилые столбы. Наверное, давным-давно на них опирался навес. Окна дома не светились.

— Выглядит заброшенным, — констатировал де Горацо.

— И всё же по моим прикидкам там сейчас не меньше десяти человек. Ну, теперь уже семи. — Мэтр Карлон поскрёб бороду. — Большая часть — в жилом доме. Один или два — в амбаре, там держат пленников.

— Ещё один дежурит на крыше дома, с арбалетом, — добавила сержант скучающим, монотонным голосом человека, обсуждающего сто раз уже слышанную новость.

— Я его не вижу, — нахмурился Готех.

— Он в глубине, прячется под кровлей.

— А где капрал? — поинтересовался мэтр.

— Вон там. Шагов десять от амбара. — Даллан указала пальцем.

— Там ничего нет, — сказал Армандо, сдвигая брови по примеру друга.

— Это вам так кажется. — Маг выскреб из бороды какую-то крошку, отбросил её в сторону. — Со своей стороны могу гарантировать, что магические ловушки и сигнализация на поляне отсутствуют.

— Так какой у вас план, почтенный мэтр-шпион? — де Горацо покосился на бородача.

— Простой, — ответил имперец, пропустив подколку мимо ушей. — Быстрым ударом освободить пленников и уничтожить гарнизон. Одновременно. Для этого потребуются две группы. Первая атакует амбар, вторая — жилой дом. Если одна справится быстро, то поспешит на помощь другой.

— А часовой на крыше дома? Который с арбалетом?

— О нём позаботится капрал Зелёный.

— Зелёный?

— Это прозвище. Не спрашивайте.

— Ладно, мэтр. Тогда как образуем группы?

— Вы с доном де Ардано и леди Марией займётесь домом. Вас поддержит капрал. Сержант и я берём амбар. Там может потребоваться срочная помощь лекаря, а я кое-что умею.

Армандо помолчал, обдумывая слова имперца. Пока всё звучало достаточно логично. Кивнул:

— Когда начнём?

— Дадим капралу ещё четверть часа. Пусть подползёт ближе.

Всё оставшееся перед атакой время молодой чиновник до рези в глазах вглядывался, пытаясь заметить около зданий хоть какое-то движение, но — безуспешно. Наконец, солнце позолотило вершины деревьев на восточной опушке, и маг кивнул сержанту:

— Пора.

Девушка выудила из кармана брюк деревянную игрушку-свистульку, поднесла к губам. Над поляной зазвучала птичья трель — звонкая, задорная. И в тот же миг травянистая кочка под самой стеной амбара ожила. Оторвавшись от земли, покрытый травой бугорок превратился в человеческую фигуру — невысокую, худощавую, с очень странными очертаниями головы. Армандо внезапно осознал, что видел кочку всё это время, но поначалу она находилась куда дальше от зданий. За четверть часа кочка приблизилась к амбару шагов на пять — только вот де Горацо ни разу не заметил, чтобы она двигалась.

— Приготовьтесь, — посоветовал приставам маг, снимая со своей перевязи какой-то мешочек.

Капрал Зелёный тем временем промчался вдоль амбара, стелясь к самой земле, двигаясь на четвереньках, очутился под стеной жилого дома. И… не сбавляя скорости вскарабкался по ней, как паук. Взмахнув коротким хвостом, скрылся под остатками кровли. Хвостом?

— Какого… — начал было поражённый Армандо, но запнулся, не договорив. Худощавый силуэт снова возник в проломе крыши, потряс над головой тяжёлым пехотным арбалетом.

— Ну вот, часовой готов. Можно начинать. — Маг с довольным видом извлёк из мешочка амулет в форме серебряного диска, сжал в кулаке. Ухмыляясь, сообщил королевским приставам: — Когда увидите там жуткого человекоподобного ящера с зелёной чешуёй и окровавленной зубастой мордой — не бросайтесь на него. Это наш капрал.

Не дав чиновникам времени оправиться и задать хоть один вопрос, маг тесаком рубанул кусты, бросился в открывшуюся брешь. Сержант Даллан нырнула следом, обнажая широкий меч.

— Пожалуйста, держитесь за мной, благородные доны, — очень вежливо попросила леди Мария, тоже рассекая колючку шпагой. Очевидно, кусты были заранее подпилены, так как от одного взмаха клинка вывалился огромный кусок — как раз свободно пройти человеку. Армандо и Готеху осталось только припустить за сорвавшейся с места воительницей.

Маг добежал до амбара первым. Не сбавляя шага он выбросил вперёд руку с амулетом — и невидимый снаряд ударил по хлипким дощатым воротам, буквально вдавил створки внутрь, разметав тучу щепок. Сержант Даллан обогнала мэтра, ворвалась в амбар с мечом наголо, исчезла с глаз.

А из дверей жилого дома посыпались вооружённые люди. Первый же опрокинулся навзничь со стрелой в груди. За ним появились ещё трое, причём у последнего был арбалет. Но воспользоваться им он не успел — с крыши на замыкающего головореза рухнула худощавая фигура, повалила наземь. Двое оставшихся сшиблись с приставами и леди Марией. Схватка заняла секунды. Один враг атаковал Готеха целым вихрем стремительных ударов длинной шпаги. Великан попятился, заслоняясь топором, а на его противника сбоку наскочила леди Мария. Вовремя заметивший её фехтовальщик торопливо отмахнулся клинком. Однако девушка-гвардеец бесстрашно пропустила удар в грудь, приняв его на кирасу, сама же сделала ответный выпад и рассекла врагу шею. Армандо достался чуть менее умелый оппонент — пристав и головорез зазвенели клинками, пробуя защиту друг друга. Отыскать брешь в обороне противника не довелось ни одному из них. Покончивший с арбалетчиком капрал Зелёный с места прыгнул на спину последнего врага, обхватил того руками за плечи, вонзил зубы в горло. Когда головорез рухнул, захлебываясь собственной кровью, капрал зашипел, широко распахнув полную острых зубов пасть.

— Творца Единого и Пророка в душу мать! — охнул невольно отшатнувшийся де Горацо. Существо выглядело в точности так, как его и описал имперский маг. Будто тощего приземистого человека обтянули змеиной чешуёй вместо кожи, а голову заменили башкой пустынной ящерицы. Если бывают пустынные ящерицы с человека величиной.

— Ш-щ-щ-щ-а-а! — лишний раз укусив бьющегося в конвульсиях врага, капрал уставился на Армандо круглыми немигающими глазами. Молодой пристав отступил ещё на шаг. К счастью, очень вовремя раздался голос леди Марии:

— Господа, помогите в амбаре, пожалуйста. Мы с капралом проверим дом.

Ящер понял слова девушки, поскольку молнией метнулся в открытую дверь. Светловолосая леди поспешила туда же. Королевские чиновники, переглянувшись, направились к амбару.

Там, впрочем, помощь не требовалась. Мэтр Карлон оттаскивал в угол трупы двух охранников, а сержант торопливо освобождала единственную пленницу. Совершенно обнажённая молодая эльфийка была прикована к стене железными колодками. Таким образом, что руки её оказались высоко подняты над головой, а ноги едва касались земли самыми кончиками пальцев. Спутанные золотые волосы спадали на лицо пленницы, а хрупкое юное тело покрывали синяки. Больше всего их было на животе, бёдрах и плечах. Армандо про себя отметил, что работал кто-то очень умелый, опытный — эльфийку избивали много, крайне болезненно, однако так, чтобы не искалечить. У ног пленницы были разложены по куску мешковины всевозможные пыточные инструменты — но ими определённо не успели воспользоваться. Кроме того, стены амбара оказались задрапированы изнутри толстым степным войлоком — благодаря чему наружу не пробивался свет нескольких масляных ламп, да и крики пытаемых едва ли был слышны за пределами поляны. Базу для допросов на старом хуторе обустраивали со знанием дела.

— Как там? — коротко спросил мэтр Карлон, укладывая покойника возле стены.

— В порядке, — в тон ему отозвался де Горацо. — А здесь?

— Тоже. Лучше, чем я опасался.

Пока сержант возилась с колодками, пленница пришла в себя. Подняв голову, она слабым голосом выдавила:

— Что так долго-то…

— Хотели дать тебе помучиться, — неожиданно грубо огрызнулся маг. — Чтоб обрела бесценный жизненный опыт. Решили — может, хоть чуть-чуть головой работать научишься. Ну знаешь, сперва думать, а потом уже только делать.

— Ха! Ха-ха… не получилось, — с болезненным смешком заявила эльфийка. — Местные меня… не впечатлили. Били палкой и читали нотации. Прям как когда я не егеря училась, ещё до войны…

— Надо было дать им больше времени. — Маг пнул разложенные на мешковине щипцы и ножи. — Да вот опасался за твои уши. Когда эльфов пытают всерьёз, им всегда перво-наперво отрезают уши. А кому ты нужна без ушей?

— Чистая правда, между прочим, — солидно подтвердил Готех. — Мы на войне тоже так делали.

— Да пошли вы к демонам. — Голос эльфийки окреп и она мотнула головой, чтобы убрать волосы с лица. Оказалось, что у неё огромные яркие глаза фиалкового оттенка. Кроме того, на лице не обнаружилось синяков и ссадин. Возможно, пленители боялись повредить хрупкую челюсть девушки. — Даллан меня и без ушей будет любить, а на остальных мне плевать. Правда, Даллан?

— Нет, — ответила сержант ровным голосом. Она наконец справилась с замками и освободила сперва одну руку командира, затем вторую. Эльфийка упала прямо ей в объятия. — Потеряешь уши — я уйду из роты. Зачем ты мне без ушей?

Сказав это, сержант крепко обняла эльфийку и поцеловала в губы, ничуть не стесняясь присутствующих мужчин. Поцелуй затянулся на добрую минуту, и Армандо, неуверенно кашлянув в кулак, обратился к магу:

— Что это за тварь, которую вы называете капралом? Она сожрала во дворе двух человек!

— Это не тварь, а наш сотрудник, — фыркнул мэтр Карлон. — Его привёз один путешественник из-за океана, как зверя. А Вэлрия, наш капитан, выкупила беднягу.

— Так он…

— Да, абориген Людрии. Там в сырых лесах не только люди и ягуары живут.

— Вы не могли предупредить заранее? — возмутился пристав.

— А вы бы поверили, не увидев своими глазами?

Замечание было справедливое, потому де Горацо сходу переменил тему:

— Я не вижу здесь нашего связного, мэтр. Помните ваше обещание?

— Вэлрия, здесь были другие пленники, кроме тебя? — повернулся к девушкам маг.

— Нет, вся местная челядь обслуживала только меня. — Эльфийка неохотно оторвалась от губ сержанта, посмотрела на бородача. — А что, должен был быть ещё кто-то?

— Мы обещали этим двум благородным донам, что отыщем их осведомителя или сами предоставим информацию о чужаках, — пояснил маг.

— О, господа приставы… — длинноухая девушка отстранилась от подруги, впервые удостоила взглядом Армандо и Готеха. Выпрямилась, опираясь на руку сержанта. Колени эльфийки дрожали, на лбу проступила испарина, однако она осталась стоять — даже чуть вскинула подбородок. — Можете не представляться. Меня зовут Вэлрия, дочь Вэлтрита. Я — капитан вольной роты «Светлые головы» на службе герцогства Эльварт. Я уполномочена сообщить вам жизненно важную информацию, но при одном условии — вы передадите её лично королеве Октавии. Карлон?

— Да?

— Там вон стоит бочка, в ней обычная вода. Дай мне попить, а потом вылей остатки мне на голову.

— Она холодная?

— Да.

— Тогда…

— Заткнись и делай. — Ноги эльфийки наконец-то не выдержали, и она упала на колени, застонала, схватившись за живот. Воскликнула со слезами в голосе: — Можешь хоть раз не спорить, варвар пузатый?…

* * *

Армандо не без зависти наблюдал, как имперские шпионы хлопочут вокруг своего капитана. Даже ворчливый маг проявил толику заботы — бросив в бочку какой-то амулет, он за минуту подогрел в ней воду. Сказал, любуясь поднимающимся над бочкой паром:

— Этой штукой можно было прожечь дубовую створку в ладонь толщиной, а вместо этого я трачу её, чтобы спасти одну безмозглую столетнюю авантюристку от простуды.

— Нам… н-нельзя здесь задерживаться, — неразборчиво ответила эльфийка. Вместе с приступом слабости её пробила крупная дрожь, и теперь капитан из последних сил старалась не стучать зубами. — Сюда постоянно кто-то приезжал, потом уезжал… в любой момент могут… нагрянуть гости…

Сержант Даллан набросила на плечи командира отыскавшийся на полу кожаный плащ. Присев рядом, крепко обняла Вэлрию за плечи сзади, ни слова не говоря, прижалась щекой к её щеке. Часто вздрагивающая всем телом эльфийка слабо улыбнулась. А де Горацо шепнул Готеху:

— Это несправедливо. У имперцев в отряде три красивые девушки, и все три заняты. Причем две из них — друг другом. Возмутительно.

— Вообще-то, девушек четыре, — ухмыльнулся чернокожий гигант, тоже не отводя глаз от эльфийки и сержанта. — И четвёртая свободна, я совершенно уверен. Кстати, на мой вкус, она и самая красивая.

— Какая ещё… — Армандо обдало холодом, и он увидел, как в самом тёмном углу амбара зажглись два золотых огонька. Пристав сглотнул. Огоньки тут же погасли. — Да ты издеваешься.

Настороженно озираясь, в амбар вошла леди Мария. Одну руку она держала на ножнах шпаги, в другой несла длинный серый свёрток. Увидев командира, девушка-гвардеец кивнула:

— Леди Вэлрия.

— И тебе… п-привет.

— В доме никого. — Мария повернулась к магу. — Я нашла там кое-какие бумаги, едва ли важные. Но на всякий случай упаковала их и отослала капрала за лошадьми. Позже изучу.

— Хорошая работа. — Мэтр Карлон тронул воду в бочке пальцем. Хмыкнув, зачерпнул её деревянным ковшом.

— Кроме того, в сундуке нашлись вещи капитана, — продолжила гвардеец, подходя к Вэлрии и Даллан. — Я решила, что вы захотите скорее увидеть свой штуцер, потому принесла его с собой.

Мария развернула серую тряпку, и оказалось, что свёрток скрывал в себе необычайно тонкой работы ружьё с коротким стволом. Эльфийка протянула к нему руки, схватила, тут же прижала к груди, баюкая, словно младенца. Сказала, улыбаясь:

— Спасибо, беленькая. Ай!

Мэтр Карлон разом вылил весь ковш горячей воды капитану на голову. Спросил:

— Идти сможешь?

— Дурак! Вода попала на ствол! Если он начнёт ржаветь…

— Идти сможешь?

— Не знаю. — Эльфийка совершенно по-детски надулась и принялась оттирать капли воды с ружья сухим уголком плаща. — Неси меня на руках.

— Э, нет. Сейчас капрал приведёт лошадей, и я привяжу тебя к хвосту твоей Снежинки. За уши.

Не слушая больше их перепалку, Армандо обратился к отошедшей в сторону Марии:

— Леди, вы не обратили внимания, в доме были следы присутствия ещё одного пленника?

— Боюсь, не могу сказать, — качнула головой высокая девушка. — Я нашла там много мужской одежды и личных вещей, но они могут принадлежать охранникам.

— Проклятье. — Де Горацо куснул ноготь. Готех положил ему руку на плечо:

— Не огорчайся. Что-то мне подсказывает, что наши имперские друзья могут рассказать куда больше полезного, чем информатор Её Величества. А спасать его задницу мы не подряжались.

— Вы правы, дон, — отозвалась эльфийка, которая, по идее, не должна была слышать говорившего вполголоса пристава. Она уже стояла, бесцеремонно опираясь на мага, а сержант Даллан тщательно обтирала тело командира мокрой тряпкой. Дрожь эльфийки унялась, речь снова окрепла. — У нас много тем для беседы. Но говорить мы будем не здесь. Потерпите совсем немного, хорошо?

Покинув амбар, приставы обнаружили, что на улице окончательно рассвело. День обещал быть солнечным и тёплым, небо сияло лазурью. Прежде, чем капрал Зелёный вернулся с лошадьми, капитан успела привести себя в порядок и одеться. Нагота ни в коей мере не смущала эльфийку, но скрыв синяки под слегка помятым элегантным костюмом, она заметно приободрилась.

— Конечно, при мне эти остолопы ничего не обсуждали, — говорила Вэлрия, натягивая длинные мягкие перчатки с чёрным шитьём на просторных крагах. — Но они плохо знают эльфов. Эти уши ведь не только для красоты. Когда они провожали гонцов у дома, я кое-что разобрала из их разговора. Ну и перед тем, как меня сцапали…

Девушка затянула на груди ремень оружейной перевязи, нахлобучила шляпу с полями, украшенную медным медальоном. Глубоко вдохнула, поставив длинные уши торчком — так, что их острые кончики коснулись полей шляпы. Выдохнув, ослепительно улыбнулась:

— Ну вот, я в полном порядке. Ваш командир снова готова к бою.

— Пробегись-ка сто шагов туда и сто обратно, — предложил мэтр Карлон.

— А не пошёл бы ты…

С опушки донеслось высокое шипение. Появившийся из-за деревьев ящер вёл под уздцы скакунов мэтра и Марии, за ними следовали остальные. К небольшому табунку помимо вьючных лошадей прибавились ещё незнакомый Армандо боевой жеребец и белоснежная тонконогая кобыла, щеголяющая ухоженной длинной гривой. Де Горацо без подсказок догадался, что кобыла — та самая Снежинка капитана, а жеребец, вероятно, принадлежит сержанту Даллан.

— Молодец, Зелёный. — Эльфийка потрепала ящера по плечу, тот в ответ довольно защёлкал, открывая и закрывая пасть. Капрал тоже успел одеться — и Армандо отметил, что в плаще с глубоким капюшоном, сапогах и перчатках он может сойти за человека даже вблизи. — А теперь — кто подсадит в седло прекрасную, нежную и практически невесомую эльфийскую леди?

Не меньше двух часов объединённый отряд петлял по лесным тропам, заросшим просекам и тенистым полянкам, стремясь запутать следы. Капитан Вэлрия, с трудом держась в седле, сыпала указаниями, веля то сменить курс, то остановиться и замести отпечатки копыт припасёнными ветками, то рассыпать перцовую смесь. Остальные имперцы слушались её беспрекословно, даже мэтр Карлон воздерживался от ворчания и подколок.

— Теперь я верю, что капитан служила егерем в войну, — сказал Готех своему другу. Приставы ехали в хвосте группы, временами отставая, чтобы пошептаться. Оба, в прочем, помнили признание эльфийки, и не сомневались, что та прекрасно их слышит. — Пару раз мы имели дело с эльфийскими егерями имперцев, такое не забудешь. В ближнем бою они ничего не стоят, но могут выскочить из-за любого дерева, всадить в тебя стрелу и дать дёру. А если эльф дал дёру в лесу — лучше сразу забыть о погоне. Даже странно, что она попалась…

— Не так я себе представлял имперских шпионов, — признался де Горацо. — Эльфийка-егерь, военный маг, человек-ящерица, мёртвый гвардеец, живой гвардеец… и сержант.

— Сержант слишком нормальная для этой компании, — согласился однорукий великан. — Но посмотри на них с другой стороны — группа очень разносторонняя, хоть и приметная. Если они охотятся на чужаков, то не могут знать, какие навыки и таланты им пригодятся.

Эльфийка-командир, похоже, планировала вести отряд зигзагами до самого полудня, но в какой-то момент силы её оставили окончательно. Девушка начала сползать из седла, то и дело ронять голову на грудь, ни то засыпая, ни то теряя сознание на краткий миг. Пришлось встать на привал у корней необъятного старого дерева, поблизости от мелкого лесного ручья.

— Тебе бы вздремнуть, — предложила сержант Даллан, помогая Вэлрии спешиться.

— Мы и без того слишком долго испытываем терпение новых друзей, — покачала головой капитан. — В моей седельной сумке оставалось немного кофейных зёрен, вы их не сжевали всухую без меня?

— Кто бы прикоснулся к этой вонючей гадости? — отмахнулся мэтр Карлон. — Даллан и та только притворяется, что её не тошнит от этого твоего… кофе.

— Это не так, — возразила сержант. Эльфийка же фыркнула, опустив кончики ушей к плечам:

— Степной варвар, заваривающий сушёную траву. Просто поставь котелок с водой на огонь. Я сама всё сделаю.

— Давайте я сварю вам кофе, а вы пока начнёте отвечать на мои вопросы, леди? — предложил Армандо, которому надоело чувствовать себя лишним в этом лагере.

— Дон, вы умеете варить кофе? — лицо остроухой девушки просияло, она посмотрела на королевского пристава взглядом, полным восторга и недоверия.

— Немного. — На самом деле кофе любила донна Виттория, пристрастившаяся к странному горькому напитку в годы студенчества. Армандо научился готовить вонючие зёрна недавно, из сугубо романтических побуждений — ему очень хотелось угостить некроманта. Сам дон к кофе так и не привык — пить его он мог, только вывалив в чашку несколько кусков дроблёного сахара. — Вы пока начинайте свой рассказ.

Удобно развалившись на подстеленном одеяле, сунув под бок скатку из плаща, эльфийка сказала:

— Чтобы вы понимали, благородные доны, мой отряд — не профессиональные шпики. Мы наёмники, хотя нас и часто нанимала имперская разведка. Пару лет назад мы выполняли её поручение — исследовали заброшенный королевский форт на нейтральной полосе. В форте под конец войны проводились магические изыскания.

— Маги Коалиции пытались открыть какой-то необычный портал, перемещающий не в пространстве, а… за его пределы, если так можно выразиться, — вставил слово мэтр Карлон, вернувшийся с охапкой хвороста.

— В каком смысле — за пределы? — не понял Готех.

— Всё по порядку. — Эльфийка замахала рукой на мэтра, веля тому умолкнуть. — Оказалось, что Империя давно следит за странной активностью в королевстве Идерлингов… в Дертском королевстве, то есть. Прежний ваш король создал что-то вроде тайного научного ордена, который должен был искать оружие для победы над Империей в тех областях магии и науки, где прежде военных изысканий не велось. О существовании ордена знали только полсотни человек — сам король, наследный принц, две дюжины магов и несколько богатых и влиятельных вельмож разных стран Коалиции, обеспечивавших орден финансами, базами, обслугой. Большинство магов были демонологами, и работали они по двум направлениям — усиление контроля над призванными демонами и… перемещение между планами реальности.

— На самом деле эти два направления тесно связаны, — снова вставил маг, занятый разведением огня. — По сути, одно опирается на другое, но тут долго объяснять.

— Вот и помолчи. — Эльфийка бросила в него камешком. — В общем, пытаясь усилить контроль над демонами, маги попробовали соединить практику призыва и магию транспортных порталов. Не знаю, как именно это работало, но получилось у них… так себе. Эксперименты несколько раз заканчивались катастрофами — выплески энергии из лопнувших порталов уничтожали всё вокруг. Потеряв две-три базы, орден прикрыл исследования, а потом король вовсе решил его распустить. Но в последнем эксперименте маги ордена сумели ненадолго открыть портал… в параллельный мир.

— В Пекло, что ли? — нахмурился де Горацо. — К демонам?

— В том-то и дело, что нет, — качнула подбородком эльфийка. Сержант Даллан принесла котелок с водой, водрузила его над костром, протянула Армандо кисет с перетёртыми зёрнами кофе. — Портал открылся в обычный материальный мир. Почти копию нашего — с травой, небом, деревьями… Только без магии. Судя по всему, своей магической энергии в том мире не было, а артефакты, перенесённые с нашей стороны, моментально разряжались. Маги успели вытащить с той стороны человека, прежде чем портал снова лопнул. На этом работа ордена прекратилась, а человек из того мира, благодаря устойчивости к магии, которую он сохранил и здесь, стал шпионом и убийцей на службе королевства… Так считала имперская разведка ещё год назад.

— А теперь, значит, не считает? — догадался Готех. Армандо же занялся котелком — он привык готовить кофе в специальном медном сосуде на кухне Виттории, варить зёрна в полевых условиях было для пристава внове.

— Теперь мы считаем, что тот последний портал не лопнул, — веско произнесла капитан. Драматизм в её словах показался де Горацо несколько наигранным. — Он работает до сих пор, и всё ещё связывает наш мир с миром без магии.

— Так значит, эти чужаки… — Армандо отвлёкся от закипающей воды, чтобы встретиться взглядами с Вэлрией. Имперская эльфийка кивнула:

— Да. Чужаки, на которых не действует магия — это пришельцы из другого мира. Они не могут колдовать, но и сами… словно не существуют для магии. А технологии в их мире обогнали наши на века. Возможно, именно потому, что люди там вынуждены были обходиться без магии.

— И откуда вы всё это узнали?

— По крупинке, по песчинке, сложили из обрывков знаний. — Эльфийка подпёрла щёку кулаком, опустила одно ухо параллельно плечу. Она выглядела сонной. — Где-то попался рядовой исполнитель, где-то удалось перехватить письмо, где-то шпик услышал оговорку, которую не понял, но запомнил и передал с отчётом… О, я уже чую запах! А у вас неплохо получается, дон.

— Так чего хотят чужаки? И при чём здесь убийство королевской семьи? И покушение на вашу герцогиню? — де Горацо тоже почуял запах кофе. Набрав воздуха в грудь, он приложил героические усилия, чтобы не скривиться.

— Мы не знаем подробностей. На первых порах, видимо, ваши маги вступили в контакт с государством или организацией по ту сторону портала, попытались договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Но в какой-то момент, похоже, непосредственное руководство ордена из числа магов и их спонсоров нашло такой общий интерес с чужаками, который был не выгоден… Коалиции в целом. Возможно, они что-то пообещали чужакам, а те в обмен обязались помочь им прийти к власти. Король стал не нужен, и его убрали вместе с наследником и рядом людей, знавших о существовании ордена. Орден полностью оторвался от королевства и обрёл независимость. Теперь уже он, опираясь на силу магов, богатство спонсоров и помощь чужаков, пытается влиять на страны Коалиции.

— Дайте угадаю. — Готех поднёс к лицу свой жуткий железный крюк и попробовал ногтем остроту его кончика. — Огюст Сильный, великий герцог де Веронни — один из спонсоров ордена?

— Верно, дон, — невесело улыбнулась ему эльфийка. — А помимо него — как минимум двое из трёх лидеров республики Иолия. За последний год умерли три великих герцога Коалиции, им наследовали не всегда прямые наследники. Полагаю, новые герцоги — ставленники ордена. То же самое пытались провернуть в Эльварте, но помешала слабая база — всё же влияние в Империи у ордена ниже. То же самое пытались провернуть в королевстве…

— Но помешала королева Октавия, — понял Армандо.

— Да. В отличие от отца и брата, Октавия не знала об ордене, а орден не знал о ней. Теперь ваша молодая королева — кость в горле у их планов. — Эльфийка стащила длинную перчатку только для того, чтобы щёлкнуть пальцами, и тут же надела её снова. — И поэтому мы готовы раскрыть перед ней все карты. Через вас, благородные доны. Речь идёт о безопасности не только Империи, но и всего мира.

— Едва ли Её Величество поверит в столь невероятную историю на слово, — резонно указал де Ардано.

— Поэтому мы достанем для неё лучшее доказательство — живого пленника. — Улыбка капитана сделалась шире. — Дон Армандо, дайте мне уже кофе, иначе я сейчас упаду лицом в землю у вас на глазах. Я же чую, что оно готово.

Молодой чиновник подал эльфийке кружку. Девушка с наслаждением понюхала вонючее чёрное варево, восторженно вскинула уши, отпила. Сказала:

— Чужаки и их союзники по самую маковку замешаны в заговоре баронов здесь, на западе королевства. Разумеется, они разместили оперативный штаб неподалёку. Мне удалось подслушать и вызнать, что в одном из баронских замков сидит координатор агентурной сети чужаков. Некто мессир Фулканелли. Большая шишка. Из замка нам его не выскрести, но к нему регулярно наведываются пташки низкого полёта — думаю, с докладами и за указаниями.

— Что за замок? — быстро уточнил Готех.

— Кастр Альбени.

— Есть в списке? — чернокожий гигант вопросительно посмотрел на Армандо. Тот кивнул:

— Есть. Одна из самых активных радиостанций там.

— Значит, всё верно.

— Какой ещё список? — удивилась эльфийка, переводя взгляд с одного пристава на другого.

— У нас тоже есть свои секреты, леди. — Настал черёд Армандо потчевать капитана загадочной улыбкой. — Позже объясню. Так вы хотите поймать кого-то из порученцев главного чужака?

— Ага. — Вэлрия отпила огромный глоток кофе, осушив чашку на треть. — Меня поймали, когда я подобралась очень близко к эскорту одного из них. Зато теперь я знаю, как выглядит нужный нам чужак и как того зовут. Какая-то канцелярская крыса, вёз Фулканелли некие накладные. Он сейчас в замке, и мы сможем перехватить его, когда поедет обратно. А он поедет, и в ближайшие дни.

— После вашей поимки и бегства они наверняка усилят охрану. — Готех снова попробовал остроту крюка, на сей раз — подушечкой пальца.

— Ещё как, — охотно согласилась эльфийка. — Уверена, назад его пошлют с целым воинским отрядом. Так что главный вопрос — как его у этого отряда украсть. Предлагаю обдумать проблему всем вместе.

— Скажите, леди, — Армандо пожевал губу, всё ещё ощущая лезущий в ноздри резкий запах варёного кофе, — ваш план похищения станет проще, если мы добавим в него… не знаю… например, — пристав закатил глаза, — дракона?…

* * *

— Это место настолько удобно для засады, что только дурак не будет её здесь ожидать, — констатировал Готех, закончив изучать местность пытливым взглядом бывалого солдата. — При условии, что они вообще поедут этим путём.

— Поедут, дон, не сомневайтесь, — с довольной ухмылкой ответила ему капитан Вэлрия. Эльфийка сидела прямо на земле, привалившись спиной к дереву, и чистила лежащий на коленях штуцер. — Именно этим путём. Именно потому, что будут готовы к ловушке. Потому что готовность к нападению врага — половина победы. Но они не знают, какие козыри у нас на руках.

Участок тракта, которому предстояло стать ловушкой для чужака, пролегал меж двух длинных лесистых холмов с достаточно крутыми склонами — в самом деле, лучше для засады не придумаешь. Но это же был и самый короткий путь от замка Кастр Альбени на восток, так что сильный военный отряд действительно выбрал бы его — тут Армандо согласился с эльфийкой. Сами приставы и капитан имперцев расположились сейчас на макушке одинокого пригорка, высящегося чуть западнее и в стороне от дороги.

— Я всё ещё не могу поверить, что вы собираетесь стрелять с такой дистанции из ружья, — продолжил источать скепсис чернокожий гигант. Придуманный златовласой эльфийкой план не нравился ему с самого начала, и де Горацо гадал, что тому причиной — недоверие ветерана к имперцам или его богатый военный опыт.

— Вот и им в голову не придёт искать стрелка так далеко от дороги. — Капитан по-лошадиному дёрнула длинными ушами, отгоняя муху. — Видите ли, дон, когда мы прикончили чужака, покушавшегося на герцогиню Эльвартскую, нам досталось кое-что из его снаряжения. Имперские инженеры изучили трофеи очень внимательно. Скопировать оружие чужаков полностью нам не по силам, а вот позаимствовать отдельные идеи оказалось вполне возможно. Идею, воплощённую в этом штуцере, имперские мастера назвали «нарезным каналом ствола».

— И как она позволяет вам стрелять точнее и дальше? — спросил Армандо.

— Это секрет. — Девушка подмигнула чиновнику и поднесла палец к губам. — Главное — хорошая аркебуза бьёт точно на семь десятков шагов, а мой штуцер — на все триста. И это в руках человека.

— А в ваших? — Армандо решил дать капитану повод похвастаться.

— Четыреста шагов. Без гарантии попадания — до пятисот. — Вэлрия отложила масляную тряпочку и подняла ружьё на вытянутых руках, чтобы полюбоваться своей работой. — Эльфы не только слышат лучше людей. Зрение у нас тоже острее. И обоняние. И осязание. — Подумав немного, девушка добавила: — А ещё мы умнее, красивее, и живём дольше. Почему бы вам не пройти уже на исходные позиции, благородные господа?…

…Устанавливать контакт с донной Минервой Армандо отправился в одиночку. Конечно же, Готех сначала рвался сделать это сам, но быстро уступил перед простым аргументом — в данной вылазке как никогда важно было не привлекать внимания.

Де Горацо планировал не мудрствуя лукаво въехать в Эдиций через главные ворота, сказавшись купеческим приказчиком из обедневших дворян. Однако ещё прежде, чем городские башни замаячили на горизонте, чиновник начал отмечать тревожные признаки — телеги торговцев, гружёные отнюдь не деревом, но едущие на восток, крестьянские семьи, идущие куда-то в полном составе, с вещами в узелках, отряды вооружённых всадников… Въехав в скромную деревеньку, являющуюся, по сути, пригородом Эдиция, Армандо увидел торговый обоз, остановившийся перед домом старосты, и рискнул завести разговор с одним из его охранников.

— Королевский прево объявил осадное положение, — угрюмо сообщил наёмный солдат, раскуривая короткую трубку. — Ворота города заперты, внутрь никого не пускают.

— А из-за чего? — поинтересовался де Горацо.

— Точно не знаю, — пожал плечами солдат. — Но слухи быстро летят. Говорят, вчера-позавчера пятнадцать местных баронов объявили, что не признают королеву Октавию законной правительницей и выдвинули свои дружины на восток. Если это правда, то город скоро осадят, он ведь коронный. А земли мятежников — со всех сторон.

— Это… плохо, — только и смог выдавить Армандо.

— Ещё бы, — невесело ухмыльнулся наёмник. Выпустив облако табачного дыма, он отвёл руку с трубкой в сторону. — Пятнадцать баронов — это сила, но дружины у них собраны из отребья, вооружены старьём и вместе действовать не умеют. Что уж говорить про дисциплину… Сперва они разграбят всё, до чего дотянутся. Потом придёт из столицы королевская армия, разобьёт их в пух и прах за одно сражение. И ещё раз тут всё разграбит. Не завидую местным деревенским. Хотя леса вокруг густые, есть где спрятаться…

— Не думают, что королева допустит резню своих же подданных. — К собственному удивлению, де Горацо ощутил укол обиды за Октавию.

— Ну проедет она через пару деревень после боя, прикажет повесить дюжину мародёров. — Наёмник пожал плечами. — Кого это остановит? А то я нашего брата-солдата не знаю.

Поблагодарив охранника, молодой пристав отошёл в сторону и принялся усиленно обдумывать своё положение. Стоит ли ему рваться в Эдиций? Пожалуй, городская стража пустит его внутрь, если показать жезл с гербом, спрятанный сейчас на дне дорожной сумки. Но размахивать регалиями королевского пристава сейчас — всё равно, что выстрелить из бомбарды, а потом сплясать вокруг неё вприсядку. После такого Армандо просто нельзя будет воссоединиться с отрядом, ради безопасности товарищей. Не успел чиновник определиться, как ощутил, что его тянут за рукав.

— Благородный дон не проводит смиренную служанку Творца до следующего поселения на тракте? — спросил приятный женский голос.

Де Горацо вздрогнул, оборачиваясь. Погружённый в размышления, он не заметил, как сзади к нему подкралась худенькая фигурка в бело-сером облачении странствующей монахини. Монашка выпростала из широких рукавов руки в белых кожаных перчатках, приподнял капюшон — и пристав увидел улыбающееся лицо донны Минервы.

— Конечно, сестра. — На них особо никто не смотрел, но Армандо подхватил игру рыцаря. Вдвоём они вышли из деревеньки, зашагали по обочине дороги прочь от Эдиция. Пристав вёл коня под уздцы.

— Как вы здесь очутились, донна? — поинтересовался де Горацио, убедившись, что за ними никто не следует.

— Очень просто. — Девушка шла рядом, снова спрятав ладони в рукавах. — Когда я добралась до города, ворота ещё не закрыли, но слухи о мятеже уже ходили вовсю. Я решила, что если меня запрут в городских стенах, выбраться оттуда будет сложно, и решила остаться снаружи. Благо, я знала, с какой стороны вы с Готехом прибудете. Он в порядке?

— Да, в полном. Очень хотел вас встретить лично, но… уж слишком он приметный. Пришлось мне. Долго вы ждали?

— Три дня. Староста оказался достаточно набожен, чтобы разрешить одинокой служанке Господа ночевать у себя в хлеву.

— Боже… простите, донна. Вам пришлось жить в таких условиях из-за нас…

Девушка неожиданно тихонько рассмеялась:

— Дон, ну что вы. Я с детства привыкла спать на соломе. В фамильном замке у меня есть покои, конечно, но сплю я обычно в дракошне, поближе к Угольку. И чтобы вы знали, драконий навоз пахнет куда крепче коровьего.

— А где вы оставили дракона?

— В лесу восточнее. Поймали там пару оленей, ему надолго хватит. Когда дракон просто спит на земле, никуда не летая, еда ему нужна редко.

Стук подков заставил пристава и рыцаря оглянуться. Со стороны деревни их нагоняла группа всадников — де Горацо насчитал четырёх. Выглядели всадники так, будто сошли со страниц рыцарских романов — звенящие кольчуги вместо лат, сюрко с гербами поверх брони, открытые шлемы со стрелками-наносниками, короткие копья в руках. Сейчас, в век пороха и кирас, такое носить могли только личные дружинники небогатого рыцаря. Кольчуги наверняка передавались от поколения к поколению.

— Стойте! — крикнул командир группы, обгоняя пеших путников. От товарищей его отличали жёлтые перья на шлеме. Развернув коня, командир осадил того, опустил копьё. Прочие всадники окружили Армандо и Минерву. Пришлось повиноваться.

— Сестра, снимите-ка свой балахон, — потребовал старший дружинник.

— Вы обезумели, мессир?! — возмутилась донна Минерва голосом, пожалуй, слишком уж твёрдым для напуганной монахини. — Хотите накликать на себя гнев Божий?

Дружинник не стал повторять просьбу — наконечником копья он зацепил край капюшона и сдёрнул его с головы девушки. Осклабился, увидев стоячий воротник из белой кожи, плотно охватывающий шею Минервы:

— Так и знал. Скидывайте балахон, донна рыцарь. Вас сдали с потрохами ещё вчера, но я решил подождать — не явится ли ещё кто. Дождался, как вижу. Отвезём вас в ставку барона де Орецци. Объясните ему, что вы тут делали.

После секундной напряжённой паузы девушка стянула через голову монашеское платье, бросило его в пыль. На ней действительно оказался тот же белоснежный костюм из цельного куска кожи, облегающий фигуру подобно перчатке. Шпаги при девушке не было, только широкий кинжал в ножнах на бедре.

— Нож на землю, донна. А вы, мессир или дон, кто вы там, бросайте меч, — распорядился обладатель шлема с перьями.

Вместо того, чтобы снять перевязь, Армандо начал медленно вытягивать клинок из ножен. Дружинники уставились на него, позабыв о Минерве — и это стало для них роковой ошибкой. Как только взгляды всех четырёх всадников сошлись на молодом приставе, девушка выхватила кинжал и метнула его в шею командиру. Невероятным прыжком с места взлетела на круп коня прежде, чем тот успел испугаться, выдернула из горла дружинника своё оружие, снова прыгнула — на второго противника. Худенькая девушка в кожаной броне врезалась во всадника с такой силой, что тот вылетел из седла — и вместе они рухнули на тракт, взметнув тучу серой пыли. Всё это произошло за мановение ока — оставшиеся солдаты успели лишь разинуть рты и натянуть поводья, разворачивая коней навстречу угрозе. Де Горацо догадывался, что невеста Готеха что-то предпримет, потому и тянул время, но подобного точно не ожидал. Однако растерялся он не более чем на секунду. Обнажив меч до конца, пристав рубанул по животу коня ближайшего дружинника, отскочил, чтобы не угодить под копыта. Раненое животное дико заржало, взбрыкнуло, встало на дыбы и повалилось набок, придавив наездника, забилось в агонии. Донна Минерва тем временем поднялась на ноги, уже с трофейным мечом в руке, указала пальцем на последнего солдата и испустила такое шипение, какому позавидовал бы капрал Зелёный. Молодой чиновник охнул. Черты лица девушки будто бы изменились — скулы заострились, уши плотнее прижались к черепу, глаза округлились, а между губ блеснули белые удлинившиеся клыки. Дружинник тоже оценил зрелище по достоинству — он обронил копьё, развернул коня и дал ему шпоры. Драконий рыцарь с размаху запустила солдату вслед меч — клинок угодил точно между лопаток, однако не пробил кольчугу. Воин ещё раз подстегнул коня и вскоре скрылся из виду. Армандо торопливо добил придавленного конём врага, подбежал к девушке, которая так и стояла на прежнем месте, широко расставив ноги, сжав кулаки.

— Донна Минерва! — обеспокоенно воскликнул пристав.

— Н-не… прикасайтесь ко мне… отойдите, — прошипела сквозь плотно стиснутые зубы наездница. — Пару минут…

Армандо послушно замер, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. На его глазах лицо рыцаря претерпевало обратные изменения. Он даже увидел, как втягиваются клыки, снова становясь нормального для человека размера. Наконец, девушка выдохнула и слабо улыбнулась чиновнику:

— Всё. Я в порядке.

Она пошатнулась, и де Горацо поспешил поддержать невесту друга за плечи. Спросил:

— Что это было, донна? С вашим… лицом?

— Драконья кровь, — чуть задыхаясь объяснила та. — Вы же знаете, что только в Империи драконов просто дрессируют, как боевых зверей? А на западе рыцари соединяют свою кровь с кровью дракона посредством ритуала?

— Да, все это знают. Дракон так лучше понимает своего всадника…

— А всадник — дракона. — Минерва с благодарным кивком отстранилась, убрала руки Армандо со своих плеч. Чуть зарумянилась. — Это… двусторонний обмен на самом деле. Уголёк — немного человек. Я — немного дракон. Это приходится подавлять, потому что против природы человека быть… немного не человеком. Уж или одно, или другое. Я могу отпустить себя ненадолго, стать сильнее и быстрее, вы видели. Но… это очень-очень-очень вредно. И больно, особенно когда растут зубы. И я… малость глупею на время. Драконы ведь не очень умные. Пожалуйста, не говорите Готеху, хорошо? Он разволнуется.

— Обещаю, — серьёзно кивнул Армандо. — Но давайте поймаем коней и уберёмся отсюда. Эти дружинники точно не последние в окрестностях. Сбежавший может привести друзей.

Всю дорогу до точки сбора отряда Армандо не давала покоя мысль о том, что простые, заурядные, но красивые молодые женщины, похоже, навеки покинули его жизнь. И до конца дней (который может наступить очень скоро) ему предстоит вращаться в обществе рыжих некромантов, столетних эльфиек, разумных призраков и рыцарей-оборотней…

…Знакомство донны Минервы с имперцами прошло, к счастью, гладко — разве что заморский ящер вызвал у рыцаря особый интерес. И Армандо догадывался, почему. Окончательный план действий составили в тот же день, включив в него поддержку с воздуха. Капитан Вэлрия сочла нужным поспешить — барон, владеющий замком Кастр Альбени, не мог отсиживаться дома, когда его товарищи собирают войска. Следовало ожидать, что чужак-счетовод уедет вместе с ним, ради большей безопасности.

И вот, королевские приставы уже ожидают своего часа в укрытых ветвями ямах около тракта, поглядывая то на дорогу, то на портрет нужного им человека. Эльфийка, будучи единственной, кто видел чужака вблизи, постаралась изобразить его на бумажном листе, однако выяснилось, что художница из неё посредственная. В любом случае, скорее из словесного описания, чем из рисунка, де Горацо понял, что их «клиент» — мужчина лет сорока, остроносый, с залысинами, носящий круглые очки. Брать его предстояло именно королевским чиновникам при поддержке капрала Зелёного. Они залегли за сотню шагов от въезда в распадок, образованный длинными холмами. Остальная часть отряда ждала там, на холмах, готовя врагу настоящее представление, в котором главную роль исполнял чернобородый маг. Следовало признать, что даже с участием дракона план смахивал на невероятно рискованную авантюру, но единственной альтернативой ему был отказ от попытки пленить чужака.

— Не переживайте, я удачливая, — заверила приставов капитан Вэлрия со своей обычной подкупающей улыбкой. — Всё пойдёт как нам надо.

— Особенным твоим везением было попадание в плен с последующими пытками, да, — согласился мэтр Карлон.

— Но вы же меня спасли, верно? — не смутилась эльфийка. — А я подслушала важную информацию. Всё к лучшему.

Чем дольше Армандо торчал в яме, тем крепче становились его сомнения — передавшиеся, видимо, от Готеха. Но дойти до мысли о дезертирстве молодой чиновник просто не успел — с запада показалось облако пыли, поднятое множеством копыт.

— Идут, — шепнул другу Армандо, ни капли не сомневаясь, что это именно нужный им отряд.

Первыми по тракту проехали дозорные. Они, разумеется, ничего не увидели — на самом тракте никаких ловушек не было. А расположенные по обочинам маскировали при участии мага и эльфийки-егеря. Пару минут спустя за разъездом потянулась колонна всадников — человек полсотни, они ехали по трое в ряд. Возглавлял колонну всадник в богатых доспехах, украшенных гербами — барон де Альбени самолично. Возле него держался пожилой мужчина в городском платье. Фляжки и сумочки на поясе выдавали в нём мага, хотя и не боевого. Обычный домашний колдун, каких часто содержат состоятельные сеньоры при своём дворе. А вот очкастого чужака де Горацо сперва не заметил, и даже начал волноваться. Но тот обнаружился в хвосте колонны — покачиваясь в седле чахлого конька, пришелец из иного мира задумчиво читал какой-то свиток.

Как и было обговорено, приставы затаились, покуда колонна их не миновала — даже дышать старались через раз. Вот, последние всадники втянулись в ограниченный холмами распадок. Стих стук подков. Армандо принялся считать в уме. На числе «сто два» за холмами громыхнуло. И ещё раз. И ещё. К небу взвился переливающийся оттенками алого сгусток огня. В тот же момент чёрная точка, кружившая высоко над лесом, начала стремительно увеличиваться. Уголёк и его всадница дожидались условленного сигнала в такой вышине, что с земли любой бы принял их за птицу — если бы вообще заметил. Теперь же они камнем падали вниз. На опасно малой высоте чёрный как смоль дракон раскрыл крылья, сбрасывая скорость, потом повернул их, практически остановившись в воздухе. И нырнул в распадок, как морская птица ныряет в воду за рыбой. Пыль взлетела выше холмов, с ней закружились сорванные с ветвей листья. Шум боя утих было, но пару ударов сердца спустя возобновился — трещало магическое пламя, грохотали пороховые ружья, ревел дракон. Изнывающий от нетерпенья де Горацо вскинулся, когда из-за холмов появился мчащий галопом всадник — но это был всего лишь паникующий дружинник. Однако сразу за ним появился и тот, кого они ждали. Очкастый чужак скакал назад по тракту в окружении нескольких солдат. Барон и его маг, к счастью, остались в распадке, чтобы принять бой. Они ещё не знали, что им противостоят лишь один маг да две воительницы, просто имитирующие серьёзную засаду. И что рухнувший с небес дракон намеренно отсёк основную часть колонны от усланного в тыл чужака, закупорив своей тушей проход.

Всадники спешили вернуться под защиту замковых стен, до которых было не близко, но загодя подпиленное дерево рухнуло, перекрыв им путь. Один дружинник рискнул на полном скаку послать коня в прыжок, однако ему не хватило сноровки. Скакун задел торчащие кверху ветви и упал. Товарищи незадачливого наездника натянули поводья. Стоило им остановиться, как издали донёсся приглушённый дистанцией хлопок ружейного выстрела. Смирная лошадка чужака удивлённо мотнула головой и завалилась набок, обзаведясь лишним отверстием над глазницей. Пришелец, падая, испуганно завопил и выкрикнул какое-то непонятное слово — может, ругательство на родном языке. Двое дружинников немедленно спешились, чтобы вытащить пришельца из-под трупа лошади, ещё двое остались в сёдлах. Эти умерли первыми. У королевских приставов было довольно времени, чтобы прицелиться — даже однорукий Готех, который стрелял, положив арбалет на крюк как на подпорку, не промахнулся. Тяжёлые стрелы сшибли баронских солдат наземь. Их товарищи, успевшие освободить чужака, обернулись, обнажая мечи — но тут из-за упавшего ствола к ним метнулась зелёная тень. Заморский ящер атаковал сзади, стремительно вогнав кинжал в шею одного дружинника и впившись зубами в горло второго. Подбежавшим приставам осталось только схватить остолбеневшего пришельца-очкарика под руки.

— Именем королевы, вы арестованы, мессир, — сообщил чужаку Армандо, прежде чем вырубить его ударом по голове. — Готех, капрал, дело сделано. Убираемся.

На тракт уже выехала капитан Вэлрия, ведя в поводу коней приставов и ящера. Те бросились к эльфийке со всех ног, на бегу срывая с чужака одежду — мэтр Карлон настаивал на том, чтобы избавиться от всех вещей пленника вплоть до белья. Маг сам умел отследить положение человека по зачарованной вещице, и подозревал, что чужаки способны добиться подобного при помощи своих технологий.

— Быстрее, быстрее! — торопила остроухая девушка, пока приставы грузили пленного на круп боевого жеребца Готеха. — Карлон с девчатами уже отошли. Дракон будет их развлекать не дольше пары минут, потом тоже сбежит.

— Хорошо, что никто не делал ставок, — угрюмо, но при том улыбаясь, пробурчал Готех. Закрепив «добычу», великан вскочил в седло. — Я бы поставил на то, что мы провалимся, и продул бы гору денег…

* * *

Имперские лазутчики не могли похвастаться столь же прекрасно оборудованной базой для допросов, как та, откуда вызволили их капитана. Вместо целого хутора этой цели у имперцев служила одинокая рассохшаяся хижинка в самой глухой чащобе. Вероятно, зимой здесь ночевали охотники и лесничие — они же и не давали ветхому домику окончательно превратиться в груду гниющих брёвен.

Оставив ящера-капрала и сержанта Даллан караулить снаружи, остальная группа набилась в хижину. Кроме часовых не хватало ещё донны Минервы — та должна была подойти позже, спрятав дракона в укромном месте.

— Ну-с, приступим, — сказала капитан Вэлрия, потирая ладони. — В допросе я недавно уже участвовала, только не с той стороны, с которой хотелось бы. Пора исправить.

Ещё не очнувшегося пришельца усадили на занозистую лавку у стены, леди Мария набросила ему кусок старой тряпки на бёдра. Связанный по рукам и ногам, совершенно голый чужак выглядел жалко и не производил впечатления чудовища из иного мира, несущего смерть и разрушение. Да и даже просто опасным не казался — дряблые мышцы, отвислый живот, какой бывает не от обжорства, а от сидячей работы, лицо замотанного жизнью писца из ратуши. Впрочем, Армандо достаточно долго вращался в околокриминальных кругах, чтобы не обманываться подобным. Тот же мессир Змеюка, заправила столичных контрабандистов, больше всего смахивал на толстенького седого повара с какой-нибудь господской кухни. Даже фартук носил, хотя вовсе не для защиты от муки и брызг масла.

— Проснитесь, мессир. Новый день настал! — эльфийка пару раз шлёпнула пленника по щекам ладонью в мягкой перчатке. Потом двумя пальцами зажала тому нос. Чужак судорожно вдохнул ртом, распахнул глаза. Заморгал, огляделся, ещё не понимая, где находится. Магистр Карлон практически силой влил ему в глотку немного воды из фляжки:

— Пейте, а то говорить не сможете.

Чужак закашлялся, спросил надтреснутым голосом:

— Где я? Кто вы такие?

— Э-э, мессир, разве леди должна представляться первой? — вполне дружелюбно произнесла капитан. Отступив в центр комнаты, она сложила руки на груди, очаровательно улыбнулась. — Сперва назовите своё имя.

— Джованни Фиренца.

— Нет, мессир. Настоящее имя.

— Это… настоящее.

— Пусть так, мессир Джованни. — Эльфийка пожала плечами. — Видите ли, вы уже могли догадаться, кто мы и почему сейчас с вами беседуем. Мы знаем, кто вы есть на самом деле и откуда, мессир, а потому можете зваться как хотите.

— И… кто же я, по-вашему? — голос пленника окреп, он принялся осматривать интерьер хижины более внимательно, подслеповато щурясь.

— Чужак. Пришелец из другого мира, где нет магии и развиты технологии, — вместо эльфийки продолжил мэтр Карлон. — Сообщник убийств, покушений, дворцовых переворотов.

— Это… бред. — Пленник окончательно собрался с духом, постарался даже сесть ровнее. — Я простой нотариус из Иолии. Меня пригласили…

— Мессир Джованни, мы очень многое знаем о махинациях ваших товарищей, — усталым тоном произнесла Вэлрия, перестав улыбаться. — О проникновении в наш мир через портал. О союзе с местными силами. О убийстве дертского короля, о покушении на эльвартскую герцогиню, о участии в заговорах… Нам нужны только детали. Ну и интересно больше узнать о вашем родном мире. Ничего такого, чтобы сохранять вам жизнь, если вы начнёте упрямиться. Станьте источником полезных сведений для нас — и будете жить.

— Проклятье, я не понимаю, о чём вы говорите! — чужак сжал губы. Впрочем, от взора Армандо не ускользнуло, как появившийся было на его щеках румянец исчез. — Какой ещё портал? Какой другой мир?

— Леди, может быть, вы выйдете на улицу? — пробасил Готех, подпирающий спиной косяк двери. Низкий потолок хижины вынуждал чернокожего великана вжимать голову в плечи и горбиться, отчего он выглядел ещё более зловеще, чем обычно. — Мы с другом имеем опыт бесед такого рода. Дайте нам час.

— Не спешите, дон, — остановил его мэтр Карлон. — У нас свои методы, более эффективные.

Имперский маг достал из сумки на полу тонкий серебряный обруч, украшенный прозрачным камнем:

— Это очень мерзкая штуковина, зачарованная специально для нашей миссии в Имперской Академии. Если кратко, обруч переносит воспоминания одного человека в голову другого. Именно переносит, а не копирует — хозяин первого набора воспоминаний превращается в мычащее животное, пускающее слюни.

— А это не опасно… для вас? — с сомнением поинтересовался де Горацо.

— Нет, я прошёл подготовку. Изъятые воспоминания не наслоятся на мои собственные, а как бы лягут в отдельную комнатушку внутри моей головы. Я бы сразу предложил этот способ, но сортировка чужой памяти может затянуться надолго. Перенос ведь не выборочный, а нам нужны только некоторые факты.

— Мессир как-то гнусно улыбается, — отметила капитан Вэлрия, глядя на пленника.

— Ну да, он же думает, что магия не должна на него действовать, — кивнул мэтр. Подойдя к Джованни, маг нахлобучил обруч тому на макушку. Отошёл на пару шагов. — Только вот он ошибается. Мессир, сколько вы уже в нашем мире? Долго, полагаю?

— Я всё ещё не понимаю, о чём вы. — Джованни тряхнул головой, пытаясь сбросить непрошенное украшение, однако то сидело крепко.

— Видите ли, мессир, чем дольше вы живёте в нашем мире, тем глубже пропитываетесь им, — охотно объяснил чернобородый имперец. — Потоки магии перестают огибать ваше тело и вашу душу. Вы становитесь частью нашей реальности. И магия начинает воздействовать на вас. Сперва — не грубая, а самая тонкая. Магия этого обруча — тончайшая из возможных. Если вы прошли сквозь портал хотя бы три месяца назад, ваша память скоро станет моей.

Пленник сделался белым, как полотно, но не вымолвил ни слова. Маг же продолжил тоном университетского лектора:

— Процесс изъятия памяти небыстрый. Чувствуете ли вы сонливость? У вас кружится голова, мессир? Вас тошнит? Если да — значит, всё идёт как надо. Когда у вас начнут сами собой опускаться веки — счёт пойдёт на минуты. Уснув, вы уже не проснётесь. Вернее, проснётесь пускающим слюни дурачком с чистым, как первый снег, разумом. А я получу на свою шею ту ещё мороку с разбором ваших воспоминаний. Если вы всё же решите сберечь мне время, а себе разум — скажите. Или кивните, если язык вам откажет.

В единственной комнатушке лесной хижины повисла тишина. Все присутствующие смотрели на пленника — приставы и маг с нескрываемым любопытством, эльфийка с насмешливой улыбкой, а леди Мария… как ни странно, с искренним сочувствием. Хотя пришелец был косвенно повинен в смерти её сестёр, всё происходящее явственно претило девушке-гвардейцу. Но отчего-то она не спешила присоединиться к караульным снаружи. Чужак же, видимо, прислушивался к внутренним ощущениям. Внезапно он клюнул носом. Испуганно вскинувшись, замотал головой, но снова уронил её на грудь. Попытался что-то сказать, однако издал лишь мычание.

— Что, вы передумали, мессир? — приподняла золотистые брови эльфийка.

— М-м-м… та… — выдавил чужак.

— Будете говорить сами?

— Т… а… а…

— Карлон. — Девушка кивнула бородачу. Маг тут же сорвал с головы пленника обруч, откупорил одну из множества кожаных фляжек на своей перевязи:

— Выпейте это. Снимет последствия и придаст сил.

Чужаку потребовалось больше четверти часа, чтобы восстановиться. На мэтра Карлона он поглядывал со смесью ужаса и отвращения. Наконец, Вэлрия решила, что пришло время задавать вопросы.

— Расскажите о себе, мессир Джованни, — попросила остроухая девушка, присаживаясь на деревянный чурбан напротив пленника. — Вы ведь действительно кто-то вроде нотариуса? Счетовод, вернее?

— Да, — кивнул чужак. — Я… веду учёт поставок и перевозок.

— Через портал?

— Да. И по территории… континента.

— Какого рода ограничения есть у ваших поставок?

— Размер… портал большой, но не слишком. И вес. Портал разряжается в зависимости от прошедшего через него веса, и потом его надо запитывать вновь. Довольно долго. А ведь поставки идут в обе стороны.

— Всё как с обычными порталами, — кивнул мэтр Карлон.

— Сюда вы поставляете оружие и людей, а на свою сторону? — эльфийка легонько приподняла кончики ушей.

— Материалы… артефакты, магические. У нас они не работают, но наши учёные хотят их изучать. Ещё ценности. Драгоценные металлы, камни, прочее. В обмен на оружие и технику, услуги специалистов.

— Мессир, скажите, вы представляете частных лиц или… государство? Конкретного господина или некую… общность?

— Всё это сразу. — Пленник сглотнул слюну. — Портал контролирует государство. Самое большое и одно из самых сильных в моём мире. Оно привлекло к работе… некоторые коллективы… корпорации… что-то наподобие ваших купеческих гильдий, но не совсем… Часть из них государственные, часть — нет. Я сотрудник одной из… корпораций. Но отчитываюсь и перед государством тоже.

— У этих ваших корпораций, я полагаю, денежный интерес в нашем мире, — кивнула Вэлрия. — А у государства?

— Магия, — ответил Джованни, ёжась. Эльфийка не глядя сделала знак леди Марии, и та набросила на плечи чужака ещё одну тряпку. — Изучение её возможностей, особенно медицинских. Ресурсы. Некоторые ресурсы, почти не используемые в вашем мире, очень нужны в нашем. Нефть, например. Если бы удалось решить проблему с пропускной способностью портала…

— А её не удаётся решить? — Армандо видел, как напряглась эльфийка.

— Нет, — мотнул подбородком чужак. — Маги, сотрудничающие с нами, говорят, что открытие прохода в наш мир было случайным. Их попытки повторить, воссоздать те же условия, много раз проваливались. Портал до сих пор единственный, и как-то усилить, расширить его маги опасаются.

Эльфийка переглянулась с мэтром. Де Горацо вспомнил — имперцы утверждали, что успешная попытка открытия портала была последней из предпринятых. Слова чужака говорили об обратном.

— Много людей перешло из вашего мира в наш? — снова повернулась к пленнику Вэлрия.

— Несколько десятков. Но некоторые потом возвращались. Кое-кто погиб.

— О, это мы знаем. Сколько вас сейчас здесь?

— Примерно тридцать. Большая часть — оперативные агенты. Ну… разведчики, убийцы, солдаты.

— Не так много, учитывая, что портал открыт годы назад. — Мэтр Карлон огладил свою короткую густую бороду. — Большую часть времени через него гнали грузы, и тяжёлые, так?

— Так.

— Оружие?

— Да.

— Это сколько же ваших многозарядных ружей было завезено?

— Не так много. — Джованни снова сглотнул. Поколебался, однако в конце концов всё же выпалил: — Стрелкового оружия поставлялось мало, только для нашей охраны и немного устаревшего вашим феодалам. Большая часть тоннажа портала ушла на… оружие стратегическое. Которым можно… изменить ход целой войны. Мы ввезли в ваш мир два десятка атомных бомб. Старых, маломощных, но на ваш континент хватит.

— Два десятка бомб — на континент? — недоверчиво протянул маг.

— Ну, на крупные города точно. — Чужак молчал целую минуту. Кажется, он решил, что сболтнул лишнего. Но вдруг его прорвало, и мужчина торопливо продолжил, запинаясь: — Это оружие страшнее любой вашей магии. Одна атомная бомба может сделать воронку больше вашей столицы. И заразит, отравит землю вокруг. На века. Сотни лет там даже пахать нельзя будет.

— У нас было что-то такое в войну, — хмыкнул мэтр.

— Это страшнее. Я слышал, ваши маги тоже могут выжечь и загадить землю, но есть контрмеры… щиты, контрзаклинания, прочее… а бомбы из нашего мира магией не остановить. Даже не обнаружить. И сотворить сопоставимую магию могут только сильнейшие ваши колдуны, их единицы на континенте, а бомбу достаточно просто доставить к цели — и всё. Вы ничего не сможете сделать, чтобы помешать.

— Так зачем вы их притащили сюда, демоны вас побери?! — воскликнул Армандо, забывшись. В данный момент ему стало плевать на то, что у имперцев есть свой план допроса.

— Чтобы получить контроль над ресурсами нам нужен контроль над территорией, — выдавил Джованни. Его немного трясло — то ли от возбуждения, то ли от страха, а вернее всего от обеих эмоций разом. — Мы… планируем посадить своих ставленников на троны в Коалиции. Людей, которые будут нам обязаны, которые будут опираться на нашу поддержку, и станут зависимы от нашей помощи. Но на востоке континента есть ещё Империя. Туда мы не смогли внедриться надёжно. А Империя владеет половиной материка и угрожает Коалиции…

— И потому вы решили Империю уничтожить, — медленно проговорила эльфийка, касаясь подбородка пальцами.

— Да. Я не знаю деталей, но план примерно такой — объединить Коалицию под властью наших ставленников, помочь ей начать войну с Империей, быстро сокрушить ту, объединить континент. Это упрочнит позиции наших людей, к тому же. Они станут победителями, героями на западе. А использование атомного оружия спишут на новый тип магии. — Чужак добавил спешно: — Вы ничего не можете сделать. Ничего. Всё продумано до мелочей.

— Посмотрим, — хмыкнула капитан Вэлрия. Не в пример Армандо, она оставалась с виду спокойной, но эльфийку выдавали уши. Их кончики судорожно дёргались, поднимались и опускались. — Ключевой державой Коалиции является королевство Идерлингов. Остальные — так, обрамление для бриллианта. Герцог Огюст Сильный — ваш человек. Королева Октавия — нет. И вы не надеетесь её подкупить, она та ещё идеалистка. Восстание баронов против королевы — не просто интрига герцога-претендента, верно? Это и ваш план тоже. Вы хотите убрать королеву. Как именно?

— Ловушка на поле боя. — Пленник замялся. Мандраж прошёл, и теперь он заметно сожалел о сказанном ранее. Но и о серебряном обруче имперского мага не забывал. — Нам сказали, что ваша королева — прямо сказочный рыцарь какой-то, и обязательно сама поведёт войско. Там, где дружины баронов встретят королевскую армию, наши специалисты заложат мины из нашего мира. Такие… бомбы с дистанционным управлением, чтобы подорвать разом в нужный момент. Авангард армии разнесёт в пыль, а королева должна быть там. Если даже выживет — герцог Огюст обещал подстраховать. Ему-то ничего не грозит, он останется в тылу войска…

— Место уже выбрано? — деловито уточнила эльфийка. — Мины заложены?

— Нет. Они пока на складе. Я как раз приезжал отчитаться о готовности…

Через полчаса дознание завершилось. Вэлрия ещё задавала какие-то вопросы, уточняя последние детали, но остальные предпочли выбраться на свежий воздух. В хижине слишком уж воняло потом и не только им.

— Он несколько раз переходил на родной язык, — отметил мэтр Карлон, когда они ушли подальше от порога. — Мария, было что-то важное?

— Нет, Карлон. — Белокожая девушка глубоко вдохнула, зажмурилась, с силой потёрла щёки пальцами. От этого на её лице появилось что-то вроде румянца. — В основном ругательства, как я поняла.

— Вы знаете язык пришельцев, леди? — удивился Готех.

— Немного, — блекло улыбнулась гвардеец. — Однажды нам попался их полевой агент, при котором нашёлся печатный разговорник для общения с местными. Сам агент погиб, но его сообщник из нашего мира объяснил алфавит. А дальше я сама разобралась.

— Вся эта история звучит более невероятной, чем любые сказки про вампиров и единорогов, — вздохнул Армандо, запрокидывая голову. Ветерок качал кроны деревьев над ними. — Мы должны известить королеву Октавию немедленно, и показать ей пленника. Её жизнь в опасности.

— Думаю, спасти жизнь королевы сейчас важнее, чем завоевать её доверие, — ответил ему чернобородый маг. — Ставлю сто золотых, которых у меня нет, против медного гроша, что Вэлрия решит вломиться на склад с минами и сорвать план чужаков. Вы, благородные доны, можете, конечно, с нами не идти, и вернуться домой…

— Ну уж нет. — Готех ухмыльнулся, обнажив крупные белые зубы. Армандо не к месту подумал, что с зубным порошком великан дружит лучше его самого. — Скоро подойдёт Минерва, мы ей всё расскажем и пошлём на драконе назад, сообщить Её Величеству в общих чертах. Без самых невероятных деталей. А сами займёмся прямыми обязанностями — защитой престола и королевских законов. Согласен, Армандо?

— Эх… — де Горацо почесал в затылке. Не то, чтобы он полностью разделял энтузиазм друга, но… сейчас оставаться в компании имперских шпионов было безопаснее, чем ехать в Дерт одному и искать королевскую армию на марше. А если уж можно при этом ещё раз спасти Октавию… — Согласен. Кстати, мэтр, кошмарные же штуки у вас в империи выдумывают. Не слышал, чтобы наши дознаватели применяли что-нибудь подобное вашему обручу.

— Дон Армандо… — маг внезапно фыркнул, будто подавив смешок. — Вы про ту штуку, которую я надевал на голову нашего мессира пленника? Она совершенно безопасна. Это просто… игрушка для взрослых, довольно дорогая. Если надеть обруч на голову себе, а второй такой же — партнёру, то ощущения при… близости… очень обострятся. Разумеется, на чужака он никак не подействовал.

— То есть, вся эта ваша теория о долгом проживании в нашем мире… — Армандо не стал спрашивать, зачем маг таскает с собой подобные «игрушки». Только мысленно порадовался за него и прекрасную добросердечную леди Марию.

— Чистый блеф. Выдумал это вчера.

— А как же его сонливость?

— Точно выверенная доза сонного зелья и правильно рассчитанное время разговора. Помните, я дал ему попить сразу после пробуждения? А во второй фляжке был эликсир, нейтрализующий действие снотворного. И… если по правде, ещё кое-что, чтобы язык быстрее развязался. Никакой магии, чистая алхимия.

— Ну вы и мошенник, мэтр, — уважительно протянул Армандо.

— Было у кого учиться, дон. — Маг почему-то оглянулся на хижину, где кроме пришельца оставалась одна только капитан…

* * *

— Всё чисто, — доложила Вэлрия, вернувшись к товарищам, залёгшим в высокой траве. — Каждый кустик обнюхала. Никаких признаков ловушки. В той рощице к востоку нашла следы наблюдательного поста, но его оставили дня три назад, не меньше.

— Если ловушки нет вокруг здания, значит, она внутри, — рассудительно предположил Готех. — За этими стенами можно сотню пехоты спрятать, снаружи никто не увидит.

— И что будем делать? — поёрзал мэтр Карлон. Малость выпирающий над ремнём живот доставлял магу неудобства, когда приходилось лежать ничком. — На меня не смотрите, снести дом целиком издали я не могу. Может, приземлим им на крышу дракона?

— Поубавьте размах планов, мэтр, — усмехнулся молчавший доселе Армандо. — Дракон нам, пожалуй, пригодится, но проламывать им крышу не стоит. Давайте-ка отползём назад, к лошадям, и я вам кое-что предложу. У меня возникла идея…

…Промежуточный склад, в стенах которого чужаки накапливали дотсавляемое с юго-запада оружие, располагался, к счастью, не внутри одного из баронских замков. То ли пришельцы не доверяли своим местным подельникам в достаточной степени, то ли считали опасным хранить столько взрывчатки в союзной крепости. Вместо этого они арендовали купеческий склад вблизи тракта — огромное бревенчатое строение с высокой крышей, обнесённое крепким частоколом. Путь до него занял у сводного отряда двое суток. Всё это время приставы и имперцы держались подальше от людей, выбирая по возможности глухие лесные тропы, но неугомонная эльфийка пару раз совалась в деревни, чтобы порасспросить местных жителей о новостях. Это оказалась не так-то просто — перед лицом надвигающейся войны поселения большей частью опустели, а оставшиеся в них старики не горели желанием общаться с посторонними. Однако невероятное обаяние длинноухой девушки было в состоянии растопить любой лёд — и она неизменно возвращалась с информацией, а то и гостинцами.

— Люди шепчутся, что королевская армия выдвинулась из лагеря под Дертом, — рассказывала капитан, прямо на скаку грызя очищенную ножом морковь. Полдюжины морковок ей подарили на прощанье в последней посещённой деревне. — Слухи, конечно, но очень похоже на правду. Ведёт армию сама Октавия Девятая, и с ней два маршала из четырёх. Герцог де Веронни тоже навязался со своим отрядом, якобы возмущённый поведением баронов. Он, мол, хоть и оспаривает корону, однако не одобряет вооружённого мятежа и желает помочь наказать восставших.

— Ну конечно, — де Горацо вложил в эти слова столько ядовитого скепсиса, сколько смог.

— Прибытия королевских войск ждут через неделю. О мятежниках сведений больше. Дружины баронов стягиваются навстречу королевским силам, на восток. Говорят, собираются дать бой в долине Чёрных ручьёв. Что это за место?

— Довольно широкая долина, вытянутая с востока на запад. — Армандо потёр подбородок. — Самый ровный участок земли в окрестностях. Не то, чтобы его удобно было оборонять…

— Баронские дружины все конные, — напомнил Готех. — Они ведь формально до сих пор существуют лишь для борьбы с разбойниками. Артиллерии у баронов нет, из пехоты одно крестьянское ополчение. А долина удобна для кавалерии.

— И для постановки минного поля, — Вэлрия кивнула. Она догрызла морковь и взялась чистить следующую. — Потому что легко предсказать, как будут атаковать королевские войска. Октавия, может, и провернёт какой-то хитрый обходной манёвр, раз такая талантливая вояка, но сама-то будет в центре построения, с основными силами, чтобы солдаты её видели. Репутация обязывает.

— Без минного поля у восставших нет шансов, — в свою очередь покачал головой де Горацо. — Даже если герцог задумал ударить в спину посреди битвы — Её Величество готова к подобному. Она сама мне говорила. Нам стоит поспешить.

И они спешили, как могли. Пока ещё не покинувшая отряд донна Минерва с воздуха высматривала скопления беженцев и воинские отряды, помогая товарищам выбирать кратчайший обходной путь. Достигнув к концу второго дня цели своего рывка, временные союзники ожидали увидеть настоящую крепость, набитую солдатами и окружённую ловушками. А обнаружили обычный склад товаров, охраняемый несколькими наёмниками. Понаблюдав за сменой караулов издали, капитан Вэлрия пришла к выводу, что охранников не больше шести, и что чужаков среди них, вероятно, нет. После этого она и отправилась искать засаду в окрестностях — каковой не обнаружилось.

— Похоже, там обычная купеческая стража, — сказал Армандо, когда по его просьбе отряд вернулся к оставленным в укрытии лошадям. — И мне кажется, что мы опоздали. Склад пуст. Охрана чужаков ушла с грузом.

— Даже если так, мы обязаны проверить. — Мэтр Карлон привычно поскрёб бороду. — И по возможности допросить стражников. Они могут рассказать что-то полезное.

— Возможность ловушки внутри склада я бы тоже не исключала, — вставила капитан, возбуждённо вскинув уши. — Враг уже знает, что мы где-то рядом, и примерно представляет, кто мы такие, на что способны.

— Поэтому я придумал, как нам обойтись без штурма частокола и не рисковать всем отрядом. — Армандо позволил себе довольно самоуверенную улыбку — хотя на деле особой уверенности не ощущал. — Спорить готов, местным наёмникам не объяснили, на кого они действительно работают. Готех, ты ещё не потерял свой жезл?

— Нет, — расплылся в ухмылке чернокожий гигант.

— Отлично. Достань его. Донна Минерва, можно вас на пару слов? Ваше участие тоже понадобится.

Приготовления не отняли много времени. Вскоре караульных у купеческого склада ждало редкостное зрелище. Стоящие на деревянной вышке наёмники увидели двух всадников, приближающихся к ним неспешной рысью. Всадники ехали по дороге, совершенно не таясь. А прямо у них над головами нарезал круги чёрный, как ночь, дракон в боевой сбруе. Уголёк, направляемый умелой рукой своей наездницы, реял так низко, что поднятый его крыльями ветер едва не срывал с головы Армандо шляпу, а от взметнувшейся пыли было сложно дышать. Зато эффект вышел что надо — часовые кубарем скатились с вышки, и не более чем минуту спустя над частоколом вырос ряд голов в железных шлемах. Весь гарнизон склада в полном составе собрался полюбоваться на нежданных гостей. Дон де Горацо подъехал к запертым воротам, держа жезл королевского пристава в высоко поднятой руке. Крикнул:

— Именем Её Величества королевы Октавии! Я, королевский пристав, дон Армандо де Горацо, требую открыть ворота и оказать содействие закону!

— А… в-вы кто такой?! — чуть заикаясь, полюбопытствовал один из наёмников.

— Я уже представился, — недовольным тоном отозвался молодой чиновник, похлопывая стальным жезлом по ладони. Уголёк тем временем принялся кружить над складом. Его правое крыло то и дело оказывалось в опасной близости от сторожевой вышки. — Отпирайте! Именем закона!

— А… зачем прибыли ваши благородия? — не сдавался стражник. — Просто… у нас приказ не впускать никого до особых распоряжений… совсем никого.

— А если я решу войти — ты что, меня остановишь? — Армандо поднял взгляд на дракона. В добавок, Готех осклабился лучшей из своих людоедских ухмылок. Со стороны частокола донеслись взволнованные голоса.

— Ваше благородие…

— Личный приказ королевы, солдат, — немного смягчил тон пристав. И добавил практически чистую правду: — Столица узнала, что на вашем складе хранится незаконный товар, связанный с мятежом изменников-баронов. Мы его конфискуем или уничтожим.

— Так ведь… нету тут ничего, ваше благородие, — прекратив заикаться, откликнулся стражник. — Что было, три дня как увезли. Да мы и не знаем, что было-то…

— Ворота открывай, мерзавец! — вдруг рявкнул де Горацо, тыча жезлом в наёмника. Тот, наконец, подчинился. Головы в шлемах исчезли за частоколом, загремел засов. Толстые створки поползли в стороны. Армандо, вешая жезл на пояс, украдкой сглотнул. Последняя часть его плана была и самой рискованной. Снаружи их с Готехом прикрывали засевшие неподалёку маг и эльфийка со штуцером. Внутри частокола приставы могли полагаться только на себя и дракона — от которого будет мало помощи, если вдруг завяжется рукопашная схватка.

Но — обошлось. Подозрения де Горацо оправдались в полной мере — хоть это совсем его не обрадовало. Выстроившиеся вдоль частокола стражники послушно сложили оружие и открыли двери склада. Толпа вооружённых до зубов пришельцев не поджидала приставов внутри. Собственно, склад был совершенно пуст. Убедившись, что опасности нет, молодой чиновник знаком отпустил Уголька и взялся за допрос охраны. Два часа он вытряхивал душу из наёмных солдат, вконец охрипнув. Вести дознание королевскому приставу было не впервой, однако прежде он не опрашивал шесть человек подряд. Наконец, измотанный не меньше охранников, пристав милостиво разрешил им вернуться к службе и покинул склад через те же ворота, сопровождаемый Готехом. На обратном пути дон испытывал ужасный зуд меж лопаток. Армандо казалось, что в любой момент ему в спину может прилететь арбалетная стрела или пуля из ручницы — он видел несколько таких в арсенале стражи. Разумеется, ничего подобного не произошло. Возможно, благодаря чёрному силуэту дракона, который не улетел далеко, и всё это время маячил на вершине одного из холмов, то и дело расправляя крылья во всю ширь.

— Повезло тебе, дружище, — сипло сказал де Горацо товарищу, когда подошва холма скрыла приставов от глаз охраны склада. — Всё время только рычать и корчить рожи… А у меня горло как точильным канем обработали.

— Это мой природный талант, — ухмыльнулся Готех, протягивая другу фляжку с водой. Собственную Армандо опустошил давным-давно. — Уж каким уродился по воле Творца…

Имперцы ждали приставов в условленном месте. Изнывающая от нетерпения эльфийка, на лошадиный манер прядая ушами, ещё издали спросила:

— Ну? Ну?!

— Ушли, — только и ответил ей Армандо. Подъехав ближе, он спешился, быстро прошагал к охраняемому ящером пленнику, ухватил чужака за грудки. Дёрнул к себе, постаравшись не разорвать воротник рубашки — та, вместе с брюками и сапогами, была одолжена пришельцу мэтром Карлоном. Ударил мессира Джованни лбом в нос — не сильно, чтобы не сломать.

— Ай! — вскрикнул пленник.

— Мины, значит, на складе, говоришь? — прошипел молодой чиновник, встряхивая чужака. — Место не выбрано? Мэтр, тащите ваш обруч сюда, быстро.

— Что… о чём вы… — пролепетал оглушённый пришелец.

— Груз со склада вывезли в два приёма. — Продолжил шипеть ему в лицо Армандо. — Первый обоз ушёл пять дней назад, второй — три дня. И хочешь сказать, ты не знал, когда и куда что повезут? Мэтр!

— Уже достал. — Имперский маг вытащил из седельной сумки знакомы серебряный обруч.

— Нет, стойте! — взвизгнул чужак. — Я ведь в это время был в замке…

— И докладывал своему начальству, что всё готово, и скоро оружие отправят к полю боя. Так?!

— Т… так… почти… — мессир Джованни обмяк. Он старательно отворачивался от Армандо, но бегающий взгляд пленника постоянно возвращался к обручу в руках чернобородого мага.

— Куда ушли обозы? Почему их два? — продолжил давить пристав.

— Как вы угадали… в долину Чёрных ручьёв. Два потому что… там не только мины. Мины были в первом, их уже должны были заложить. Во втором — ракеты. Снаряды такие. Простые, почти кустарные, здесь собрали, из местных материалов. Только боевая часть… взрывчатка наша. Когда авангард подорвётся на минах, ракетами обстреляют основную часть королевской армии. Должна подняться суматоха, чтобы после гибели королевы герцог де Веронни взял на себя руководство, сплотил солдат и всё-таки побил мятежников. Часть ракет упадёт и на них тоже…

— Если ты всё это знаешь — сможешь показать на карте долины, где заложат мины, откуда их будут подрывать, где разместят батареи ракет? — подошедши мэтр Карлон ухватил пленника за плечо.

— Примерно… очень примерно… я только видел планы, не составлял их. Я не военный…

— Хоть как — но покажешь. Иначе зачем ты нам нужен? — Армандо врезал пленнику коленом в живот, швырнул его наземь.

— Что ж, пришло нам время расстаться с донной Минервой, — задумчиво произнесла эльфийка, потирая подбородок двумя пальцами. — Сей же час пусть вылетает на поиски королевской армии. Октавию нужно известить обо всём уже сейчас, потом станет поздно. Пленника отправим с ней.

— Ну уж нет. — Глядя сверху вниз на скорчившегося в траве чужака, молодой чиновник осклабился не хуже своего друга-великана. — Боюсь, при дворе у мессира Джованни могут найтись друзья. А здесь их точно нет. Уверен, теперь Её Величество поверит Минерве на слово. Мессир отправится с нами. В тыл баронской армии. И если нам внезапно потребуется ещё что-то уточнить — мы уточним прямо там, на месте. А мессир пожалеет о том, что не рассказал всё загодя. Мессир меня понял, я надеюсь?

* * *

Донна Минерва и Уголёк отправились в путь на закате. Скрытности ради драконий рыцарь планировала лететь ночью, ориентируясь по звёздам. Остальная группа выдвинулась к своей цели, долине Чёрных ручьёв, с первыми лучами солнца. Началась отчаянная скачка — королевские приставы и имперские шпионы гнали коней, давая себе и животным минимальный необходимый отдых. Лагерь разбивали уже в темноте, когда ехать становилось попросту опасно. Увы, отсутствие сменных скакунов не позволяло выдерживать по-настоящему высокий темп. К тому же одну из вьючных лошадей имперского отряда пришлось отдать пленнику, распределив её груз по остальным. Линия крутых холмов, обозначающая край долины, показалась впереди лишь на третий день. Ведшая отряд эльфийка остановила свою белогривую Снежинку, повернулась к спутникам.

— Здесь нам снова придётся разделиться, — сказала она. — Если наш дорогой гость из иного мира не соврал в очередной раз, главная ракетная батарея развёрнута глубоко в тылу баронской армии, а пост управления минным полем — на левом фланге и далеко впереди. Батарею моя рота берёт на себя, контрольный пост я доверяю господам приставам. Им поможет леди Мария. Она единственная умеет читать на языке пришельцев, а на месте, вероятно, придётся иметь дело с их техникой. Поэтому же, благородные доны, с вами пойдёт пленник. Захватить пост полдела, вы должны постараться вывести из строя сами мины — чтобы ими уже никто не воспользовался.

— Сложно будет втроём брать цель штурмом и одновременно приглядывать за… этим, — пробасил Готех, кивком указывая на понурого мессира Джованни. Тот перенёс путь хуже всех, что и не удивительно — ездить верхом чужаку явно доводилось редко. Справедливости ради, остальные выглядели немногим лучше. — Ещё нам бы не помешал следопыт, вроде вас или капрала.

— Штурмовать батарею в тылу войска противника — задачка ничуть не легче, — возразила остроухая девушка. — Простите, доны, в такой ситуации я предпочту иметь в распоряжении людей, с которыми привыкла работать — всех до единого. Но у меня для вас скромный подарок.

Капитан вытащила из кожаного чехольчика на поясе две короткие стрелы с бронзовыми наконечниками — у одной оперение было алое, у другой белое.

— Зачарованные стрелы для арбалета, — пояснила она, передавая их Армандо. — Первая на огонь, вторая на воздух. Используйте на своё усмотрение, только не пытайтесь стрелять прямо в чужаков.

— И помните, что заклинание настроено на прикосновение тетивы к древку, — добавил мэтр Карлон. Борода коренастого южанина от дорожной пыли посерела, и теперь он куда больше смахивал на почтенного старца-мага. — Если вы зарядили такую стрелу в арбалет, выстрелить придётся. Не пытайтесь снять её с ложа.

— Благодарю, — вздохнул Армандо, пряча драгоценные заряды в колчан. Пользоваться зачарованным стрелами ему прежде не доводилось. — Постараюсь не забыть.

— Стоило бы дождаться ночи, чтобы и Яна поучаствовала, но не уверена, что у нас есть такая возможность, — продолжила эльфийка. — Обе группы должны выйти на позиции примерно в одно время и действовать по обстоятельствам. Успех одной из групп вызовет неразбериху в стане врага и поспособствует действиям второй. После выполнения задач встречаемся у того брошенного хутора к западу. Если там окажется враг — на запасной позиции севернее. Если кто-то не сможет явиться туда вовремя, окончательное место сбора — под стенами ближайшего города.

Леди Мария быстро обнялась с бородатым магом, обменялась кивками с сержантом Даллан, пожала когтистую руку ящера-капрала. Тот в ответ зашипел, распахнул пасть и лизнул девушку-гвардейца длинным языком в щёку. Через минуту два новообразованных отряда разъехались каждый в свою сторону. Приставы взяли курс прямо на долину, имперцам предстояло заложить крюк, чтобы подобраться к лагерю мятежного войска сзади.

Почти всю дорогу спутники Армандо молчали. Леди Марии не о чем было говорить с дертцами, а сами приставы не хотели обсуждать что-либо серьёзное в её присутствии. Пленник же и вовсе замкнулся в себе, таращась на гриву своего тощего конька, которого вёл в поводу Готех. Де Горацо, по правде, вполне мог взять с него пример. Последние события захватили молодого чиновника как ураган, и несли по волнам судьбы, не давая передышки. На самом деле, это было хорошо — иначе у пристава давно затряслись бы поджилки. Относительно спокойный последний участок пути предоставил ему шанс осмыслить свои действия, своё положение. Однако дон решительно этот шанс проигнорировал. Вместо того, чтобы удариться в рефлексию, он забавлялся мыслью о том, насколько противоположные ему достались товарищи — чернокожий лысый гигант и худощавая девушка, смахивающая на альбиноса.

По мере приближения к краю долины путники различали всё больше подозрительных звуков. За холмистой грядой пели рога, не умолкал какой-то гул. На шумы стоящего лагерем войска это походило слабо. Не сговариваясь, приставы и гвардеец подхлестнули коней, погнали галопом. Спешившись в тени одного из пригорков, спешно полезли на кручу. Мессиру Джованни карабкаться мешали связанные спереди руки, так что Готех почти тащил его за воротник. Торопились они не напрасно — с вершины достаточно крутого и высокого пригорка их глазам открылась захватывающая дух картина. Долина Чёрных ручьёв полнилась войсками… с обоих концов. В западной её части строились неровными квадратами баронские дружины, в восточной сплошным фронтом вытянулись ряды конных латников под королевскими знамёнами. Личный стяг королевы Октавии реял, как и полагалось, над центром строя.

— Королевская армия уже тут! — воскликнул поражённый Армандо. — Но их же ждали только через два-три дня…

— Присмотрись — здесь только конница, — указал Готех. — Её Величество оставила пехоту, артиллерию и обозы позади ради скорости марша.

— Это имеет смысл, — с уважением в голосе добавила леди Мария. Защитница эльвартской герцогини переводила взгляд с одной армии на другу. — В войне против Империи такой план был бы сущим безрассудством. Но мятежники не могут выставить баталии пикинёров, укрепления они не успели возвести, и собственной артиллерии у них нет.

Вообще-то между конными дружинниками и лагерем баронской армии Армандо заметил что-то, напоминающее артиллерийскую батарею, однако над корзинами с землёй высились не могучие чугунные бомбарды, а деревянные метательные машины и лафеты крошечных салютных пушечек. Всё, что смогли тайно раздобыть недовольные бароны, надо полагать. Королевское войско пока держалась далеко за пределами стрельбы этой рухляди.

— Но если королева рассчитывала на эффект внезапности — чего же она не атакует? — поинтересовался де Горацо.

— Потому что донна Минерва успела её предупредить о минах, полагаю, — белокожая леди дотронулась ладонью до рукояти шпаги и посмотрела на Армандо. — Теперь мы должны их обезвредить прежде, чем бароны опомнятся и приготовятся к бою как следует.

— Да, — кивнул оправившийся от первого удивления де Горацо. — Идёмте.

Нужный им холм высился несколько восточнее. Со слов пленника, командный пост чужаков прятался на середине внутреннего склона — и не слишком заметно, и обзор на долину пристойный. Людей там должно было быть всего ничего — вооружённая охрана сторожила ракетные батареи, а обслуга поста больше полагалась на хорошую маскировку.

— И берегитесь растяжек, — прибавил мессир Джованни на последнем допросе. — Это тоже мины, их ставят вокруг важных мест… на всякий случай.

— И почему ваша милость не рассказал о них раньше? — насмешливо выгнул бровь Армандо.

— Ну… я не думал, что вы потащите меня с собой, — признался чужак, отводя взгляд.

К замаскированному посту пришельцев группа подбиралась со стороны позиций мятежников. Отсюда чужакам грозила наименьшая опасность, но те всё равно проявили предусмотрительность — в какой-то момент шагавший первым Готех замер, жестом велел остановиться товарищам. Опустившись на одно колено, показал крюком на что-то у самой земли. Всмотревшись, Армандо увидел тонкую чёрную нить, натянутую между кустами. В траве её очень легко было не заметить.

— Растяжка, — кивнул угрюмо молчавший до сих пор пленник. — Заденете — и будет взрыв.

— Всё ещё хитрее. — Великан-южанин недобро осклабился. — Вон там дальше кто-то срезал ножом кусок почвы с травой, а потом положил на место, видите?

— Нет, — покачал головой Армандо.

— Вижу, — кивнула леди Мария.

— Перешагивая через нитку, обязательно на это место и наступишь. Уверен, ничего доброго в результате не случится.

Отсюда они продвигались с собой осторожностью. Пленнику на всякий случай заткнули рот надёжным кляпом — с него сталось бы предостеречь сородичей криком. Петляя между бесчисленных ловушек, то пригибаясь, то двигаясь ползком, группа вплотную подобралась к месту, указанному Джованни на карте. Де Горацо который уже раз порадовался, что его друг — опытный солдат, столь многое повидавший на войне. Лишь в общих чертах зная, что представляют из себя западни, устроенные чужаками, Готех находил и обходил их без труда. Сам командный пост первым заметил тоже он.

— Глядите, хорошо устроились, — проворчал гигант, стараясь не слишком тревожить обсыпанный белыми цветами куст, под которым залёг.

Пост представлял собой большую круглую яму, с трёх сторон обложенную мешками с землёй и накрытую сверху неким подобием рыбацкой сети. Только сеть была зелёная, из толстых плоских верёвок, к которым крепились лоскуты зелёной же ткани. Удивительным образом, укрытая этой сетью яма совершенно терялась среди травы и кустов. Над мешками торчали некие трубки — вероятно, оптические устройства вроде подзорных труб. Чуть в стороне стояла пара массивных приспособлений, тоже укрытых сеткой — у каждого из них Армандо разглядел четыре толстых колеса. Наверное, это был какой-то транспорт, доставленный чужаками из родного мира вместе с оружием. Наконец, последним «украшением» вражеских позиций были два человека в лохматых накидках, засевшие выше по склону. На коленях стражи держали длинные ружья замысловатой конструкции. Внимание одного из них было приковано к долине, другой внимательно наблюдал за макушкой холма — только поэтому они не заметили врагов, подобравшихся так близко. Вероятно, в защите флангов чужаки целиком полагались на свои «растяжки».

— Итак, наш план? — шёпотом поинтересовался де Горацо.

— Дайте мне стрелу, зачарованную воздухом, и со стражниками я разберусь, дон, — также тихо отозвалась леди Мария.

— Вы одна?

— Чужаки не столь опасны, когда застанешь их врасплох. А в ближнем бою они хороши, только когда у противника нет меча.

— Тогда сам пост — за нами, — кивнул Готех.

Взяв у великана арбалет, а у де Горацо стрелу, девушка отползла назад и пропала в траве. Приставы затаили дыхание. Минут десять ничего не происходило. И вдруг над долиной разнёсся глухой рокочущий грохот — как могучий удар грома за горизонтом. Вздрогнув, Армандо и Готех оглянулись. Далеко позади лагеря баронского войска к облакам вздымался толстый столб дыма. «Капитан справилась» — понял Армандо. Практически в то же мгновенье на востоке заиграли боевые рога. Сплошная масса королевской конницы тронулась с места, волной хлынула через долину.

Охранники в лохматых накидках тоже не остались равнодушны — они встрепенулись, повернули головы на грохот, привстали со своих мест. Вылетевшая из зарослей арбалетная стрела застала их врасплох. С шелестом промчалась между чужаками, она воткнулась в землю склона. И взорвалась без вспышки. Просто раздался хлопок, тугая воздушная волна толкнула стражников в спины, приподняла в воздух, опрокинула наземь. Не дожидаясь, пока они опомнятся, прятавшаяся в траве леди Мария сорвалась с места, мгновенно очутилась возле ближайшего врага, вогнала тому клинок шпаги между лопаток. Дальше Армандо не смотрел — он послал вторую стрелу, огненную, прямо в укрепление из мешков. Третий за минуту взрыв взметнул комья земли и облако дыма — на что и рассчитывал молодой пристав. Даже если засевшие внутри командного пункта пришельцы ждали атаки, чёрные клубы на пару ударов сердца заслонили им обзор в нужном направлении.

— Пошли! — больше не таясь, в полный голос рявкнул Готех. Он вскочил с боевым топором в руке, огромными прыжками ринулся вперёд. Армандо поспешил следом, обнажая меч. Когда он, перемахнув мешки, скатился в яму, один из находившихся там чужаков уже лежал на полу с раскроенным черепом. Второй и последний судорожно пытался расстегнуть кожаный чехол на поясе — вероятно, с каким-то оружием. Де Горацо без лишних церемоний пронзил ему спину дедовским мечом. Выдохнул, озираясь. Кроме пары пришельцев в яме находились лишь два складных стульчика да три низких деревянных стола, скорее даже широкие скамьи. На столах разместились предметы, назначение которых сходу угадывалось не всегда. Вот обыкновенная глиняная кружка, а вот рядом с ней плоская чёрная коробка, из которой торчат странные рычажки.

— У вас всё в порядке? — поинтересовалась леди Мария, заглядывая под маскировочную сеть с другой стороны ямы. В руке она до сих пор сжимала окровавленную шпагу.

— Да, прошло как по маслу. — Армандо нахмурился. — Леди, вы ранены?

Левый рукав куртки бледной девушки оказался разорван, ткань вокруг прорехи казалась влажной.

— Пустяк, ножом оцарапало. — Гвардеец качнула головой. — Я осмотрюсь тут, а вы ведите пленника.

Армандо поспешил назад. Времени оставалось мало — королевская конница пока шла на рысях, не достигнув и середины долины, однако в любой момент могла перейти в галоп. Разрубив мечом верёвку, которой мессир Джованни был привязан к кусту, пристав вытащил изо рта пленника кляп, поволок его за шиворот к яме. Тот не сопротивлялся, только шмыгал носом и вздрагивал. В яме командного поста пленник вовсе задрожал, как осиновый лист на ветру. Трупы на земляном полу притягивали его взгляд, как магнит — железную иглу.

— Что, твои друзья? — зло спросил Армандо.

— Да… нет… коллеги. — Чужак всхлипнул, словно собираясь заплакать, однако вместо этого вдруг перестал трястись. — Чего вы от меня хотите?

— Как нам активировать минное поле? Прямо сейчас.

— Я… скажу. Дайте взглянуть.

Мессир Джованни протиснулся мимо леди Марии к столу, на котором умещалось больше всего приборов. Бормоча что-то под нос, склонился над ними.

— Ничего сам не трогай! — предостерёг Готех.

— Да… конечно. — Чужак отдёрнул пальцы от чёрных металлических коробок… и внезапно схватил оранжевый цилиндрик, лежавший между ними. Прежде, чем кто-либо успел что-то предпринять, Джованни крутанул цилиндрик, как будто сворачивая шею гусю.

— Фш-ш-шух! — шар ярко-алого пламени вырвался из цилиндра, пробил маскировочную сетку, взмыл ввысь и там разорвался снопом красных искр.

Леди Мария, замешкавшаяся лишь на долю мгновенья, выбила опасный предмет из рук чужака, а Готех одним взмахом топора снёс тому голову с плеч. Плюнул на рухнувшее ему под ноги тело:

— Ублюдок!

— А по-моему, это было отважно, — не согласилась леди-гвардеец. Она подобрала с пола дымящийся цилиндр, чтобы вышвырнуть из ямы.

— Я приведу лошадей, леди, — проигнорировав слова Марии, обратился к ней чернокожий гигант. — А вы с Армандо… придумайте что-нибудь. Пока у нас не объявились гости.

— И что нам придумать? — растерянно спросил де Горацо, когда они с бледной девушкой остались вдвоём — если не считать сваленных кучей трупов.

— Что-нибудь, — спокойно произнесла леди Мария, склоняясь над тем прибором, от которого её оттолкнул ныне покойный мессир Джованни. — Ничего не могу разобрать. Все надписи на этой технике — сочетания букв безо всякого смысла. Я уверена, это сокращения и условные обозначения, которых я просто не знаю.

— И?

— Придётся привлечь логику. — Девушка размяла пальцы, подтянула свои длинные плотные перчатки из коричневой кожи. — Вот эти коробки на левом столе — радиостанция, мы такие видели прежде. На правом — вообще нет оборудования, какие-то бумаги, личные вещи… Значит, всё-таки дело в этой штуковине с рычажками. Вот в этой — она стоит посередине, с ней удобнее работать, чем с прочими. Наверняка, она самая важная. Здесь десять рычажков и одна кнопка.

Леди-гвардеец передвинула один рычажок на черной коробке из нижнего положения в верхнее. Ничего не произошло. Девушка вернула рычажок вниз, а потом резко перекинула вверх все десять. И снов ничего. Армандо куснул губу. Однако неудачи не смутили Марию. Она нажала кнопку. Потом перекинула рычажки назад и нажал ещё раз. Потом зажала кнопку пальцем и опять сдвинула все рычажки вверх.

Земля содрогнулась. Из ямы контрольного поста чиновник и девушка не видели результатов своих дел, зато прекрасно их услышали — громыхнуло намного ближе, чем когда капитан Вэлрия подорвала ракетную батарею. Выкарабкавшись из ямы, Армандо встал на мешки с землёй, приложил ладонь к глазам козырьком. Долину Чёрных ручьёв рассекла надвое полоса дыма — широкая, как река. Королевская конница, не успевшая достигнуть минного поля, остановила своё наступление, подобно воде, упёршейся в камень. Но вот, из центра строя выехала одинокая крошечная фигурка — чёрная, на чёрном коне, едва различимая с такой дистанции. Де Горацо не сомневался, что это королева Октавия. Всадница в чёрном прогарцевала вдоль первой шеренги в сопровождении знаменосца, и кавалеристы, как будто преодолев невидимый барьер, вновь хлынули вперёд — постепенно сменяя рысь галопом. В стане мятежников тоже возникло замешательство, но более короткое. Опомнившись и сообразив, что ловушка провалилась, бароны послали свои дружины во встречную атаку — чтобы те успели набрать скорость перед неизбежной сшибкой с противником. Впрочем, две волны кавалеристов не так заинтересовали Армандо, как большой отряд, диким галопом мчащий прямо в его сторону. Отряд находился достаточно близко — он явно выдвинулся сразу, как только увидел алый сигнальный огонь над кручей. Группа латников отделилась и от королевской армии, но эти к холму успевали намного позже.

— Готех, поторопись, — выдавил сквозь стиснутые зубы молодой пристав.

Великан-пустынник не подвёл — уже через пару минут он объявился на своём боевом жеребце, ведя трёх лошадей в поводу.

— Возвращаемся тем же путём, — коротко бросил гигант, пока его товарищи взбирались в сёдла. — Некогда искать растяжки с других направлений.

— Но это же… обратно, в сторону врага… — протянул Армандо.

— А что, есть варианты? Видел, сколько ловушек с западной стороны? Думаешь, с востока их меньше?

На то, чтобы выбраться из поля растяжек и подземных мин вокруг опустевшего командного поста, ушло ещё несколько минут. За это время две армии в долине почти сошлись, а отряд, движущийся к холму, приблизился настолько, что Армандо мог различить лица солдат. Те пока ещё не увидели всадников на склоне, однако ждать этого оставалось недолго.

— За холмы уйти не успеем. — Готех стиснул уздечку в огромном кулаке. — Нужно спускаться вниз и двигать под защиту коронных войск. Даст Творец, королева предупредила там хоть кого-то о нас… Хотя бы офицеров…

— Все вместе уйти не успеем, — поправил его Армандо. Он посмотрел на девушку-гвардейца. — Леди Мария, ваши знания языка пришельцев слишком важны теперь, когда у нас нет пленника. Берите запасного коня, берите бумаги с командного поста, и скачите в место сбора. Мы же рванём к войску и отвлечём погоню.

— Дон Армандо. — Светловолосая эльвартка наградила пристава бледной, однако искренней улыбкой. — Я бы хотела остаться с вами, но вы правы. Надеюсь, мы ещё встретимся, и не как враги.

Пришпорив коня, она пустила его вдоль склона. Приставы же направили своих скакунов вниз, к подошве пригорка.

— Заделался рыцарем? — ухмыльнулся Готех.

— Пусть имперцы будут с имперцами. Вдвоём с тобой выкручиваться привычней, — ответил Армандо, также криво усмехаясь. Он и сам сейчас не сказал бы, зачем отослал воительницу. Впрочем, если к кому-то из имперцев де Горацо и испытывал симпатию — так это к вежливой и искренней белокожей леди. Которая только что, вероятно, спасла его королеву.

Приставов заметили, когда они почти достигли основания холма. Отряд мятежников и без того гнал галопом, так что ещё больше ускориться не мог — зато сменил направление, двигаясь теперь точно на Армандо и Готеха. Передние всадники опустили копья.

— Йех! — молодой чиновник показал преследователям неприличный жест и хлестнул свою лошадь по крупу. Отдохнувшая кобыла припустила стрелой.

Он не знал, сколько они вдвоём гнали скакунов на восток, пригибаясь к конским гривам — минуту, две, вечность. Завывал ветер, стучали о каменистую землю подковы, со всех сторон пели рога и звенела сталь. Армандо смотрел вниз, чтобы вовремя отвернуть лошадь от выбоины в земле или большого камня — но то и дело вскидывал голову, чтобы глянуть вперёд. И каждый раз строй королевских латников оказывался всё ближе и ближе. Назад молодой чиновник не оглядывался. В какой-то момент он поднялся в стременах, сорвал с головы шляпу, замахал ею. Латники, скачущие навстречу, раздались в стороны — однако недостаточно, чтобы пропустить приставов сквозь весь свой отряд. Первые конники промчались мимо Армандо, а потом чиновнику пришлось развернуть лошадь, последовать за ними, чтоб не попасть под копыта задних шеренг. Два кавалерийских отряда сшиблись почти тут же, и пристав глазом моргнуть не успел, как очутился посреди безумной свалки. Он бросал лошадь то в одну сторону, то в другую, вертелся в седле, стараясь избегать ударов, даже не пытаясь обнажить меч — но долго так продолжаться не могло. Сбоку на де Горацо налетел всадник в старой бригантине с гербом одного из мятежников. Его конь врубился грудью в кобылу Армандо, та не устояла на ногах, с испуганным ржанием завалилась в другую сторону. Пытаясь высвободить ногу из стремени, пристав успел разглядеть обломок копья, торчащий в шее животного. Удар о землю вышиб из де Горацо дух. В глазах потемнело. Армандо всё же сделал попытку встать — но тут ему на голову рухнуло нечто тяжелое, пахнущее кожей и металлом, и молодой человек потерял сознание.

* * *

Привело в чувства Армандо ощущение того, что его тянут под мышки. Чьи-то сильные руки столкнули груз с головы и груди пристава, выдернули его из-под навалившейся на ноги тяжести. Де Горацо замотал головой, стремясь быстрее собраться с мыслями, разлепил веки. Проморгавшись как следует, обнаружил, что стоит, придерживаемый под руки парой солдат в панцирях коронных латников.

— Как вы себя чувствуете, дон Армандо? — спросил очень знакомый мелодичный голос. Латники развернули де Горацо в нужную сторону — чтобы он увидел королеву Октавию Девятую собственной персоной. Её Величество стояла буквально в трёх шагах от Армандо, сложив руки на груди, и улыбалась. Шлема на юной правительнице не было, блестящие чёрные волосы спадали на воронёные наплечники её знаменитых доспехов.

— Моя госпожа… — заплетающимся языком пролепетал де Горацо, и попытался упасть на колено. Солдаты не позволили ему этого сделать. К счастью — так как в нынешнем своём состоянии молодой пристав скорее упал бы лицом в землю.

— Прекратите, дон. — Королева сделала знак латникам. Те осторожно усадили пристава на снятое с убитой лошади седло. — Я спросила — как вы себя чувствуете? Открытых ран я не вижу, нет ли переломов?

Армандо прислушался к себе, попутно озираясь. Выдавил:

— М-м-м… нет, Ваше Величество… всё тело болит, но кости целы.

Вокруг простиралась долина Чёрных ручьёв, устланная трупами людей и коней на сколько хватало глаз. Вдали двигались какие-то конные отряды, но здесь, возле Армандо и королевы, находилось не больше десятка солдат.

— Это хорошо, — кивнула Октавия. — Я уже не надеялась найти вас живым. Мне сказали, что вас с другом видели в этой части поля боя, но живы ли вы — я не знала. Решила сама проследить за поисками.

— Готех… где… дон де Ардано? — Армандо вспомнил, что потерял чернокожего великана из виду ещё до начала конной сшибки.

— Его пока не отыскали, ни живого, ни мёртвого, — перестав улыбаться, ответила королева. — Но думаю, погибни он в бою, его тело не осталось бы не замеченным.

— Это да… — согласился де Горацо, невольно усмехнувшись. — Простите, Ваше Величество… Но почему вы здесь?

— Надеялась найти вас, дон. Я ведь сказала. — Октавия пожала плечами. — Бой, в принципе, завершён. Мы победили — во многом, благодаря вам и вашим друзьям. Старый маршал де Крацо гонит остатки мятежников на запад. Маршал де Холамо командует арьергардом, а на самом деле присматривает за герцогом Огюстом. Я не пустила отряд герцога в бой, и оставила рядом достаточно своих войск, чтобы он сидел тихо. В Дерте маршал де Котоци и архимаг следят, чтобы сторонники Огюста чего не устроили, пока меня нет. Теперь, когда с мятежом покончено, у нас будет время заняться чужаками.

— Донна Минерва добралась до вас, — с облегчением выдохнул Армандо.

— Да, и принесла бесценные сведения. Я сразу отослала её. Семьи драконьих рыцарей ведь держатся нейтралитета, на поле боя донне не стоило показываться. Она сказала, что отыщет товарищей во вражеском тылу.

— Я волновался за неё. — Де Горацо попробовал встать. С грехом пополам у него получилось. — И волнуюсь за Готеха… Но спасибо за добрые вести, Ваше Величество. И за заботу.

— Я поручила вам задачу, вы её выполнили. Разумеется, позаботится о вас теперь — мой долг как командира. — Октавия вновь улыбнулась и протянула чиновнику сжатый кулак. — Клянусь вам королевской кровью, дон Армандо, мы очистим наш континент от этих мерзавцев. Я сделаю всё, чтобы отучить их лезть в дела чужого народа. Если понадобится — даже заключу союз с Империей. Но уверена, мы справимся и сами.

— Вы можете рассчитывать на меня в этом деле, Ваше Величество. — Тело ощущалось как ватное, но молодой чиновник поднял руку и коснулся пальцами бронированного кулака королевы, формальным жестом заверяя клятву.

— Отлично, тогда надо доставить вас…

— Госпожа! — неожиданно прервал королеву один из латников. — Приближается отряд солдат.

— И что? — повернулась к нему Октавия.

— Он… под знамёнами герцога де Веронни.

Взглянув в указанном направлении, Армандо и сам увидел группу из полусотни конников, приближающуюся со стороны королевского лагеря.

— Жак. — Королева нахмурилась и взглядом подозвала одного из рядовых латников. — На коня. Скачи к ближайшему нашему отряду и приведи сюда. Ничего не говори, просто приведи как можно скорее.

— Да, госпожа. — Солдат сорвался с места, гремя доспехами на бегу.

— Что происходит? — поинтересовался Армандо.

— Ничего хорошего, дон. — Юная правительница всматривалась в приближающихся конников. — Маршал де Холамо получил прямой приказ ни под каким предлогом не выпускать солдат герцога из лагеря после конца битвы. Почему он…

Она осеклась. Изменившись в лице, протянула:

— Вот оно что…

— Ваше Величество?

— Во главе отряда едет сам герцог Огюст. И маршал рядом с ним, хотя знамя не поднял.

— Значит…

— Значит, я плохо всё-таки разбираюсь в людях, — грустно усмехнулась черноволосая девушка. — Я считала маршала надёжным…

— Госпожа, вам стоит сесть на коня и… — начал было один из латников, но королева подняла ладонь, заставив его умолкнуть:

— Поздно. Наши кони утомлены битвой, а их — свежи. Войска ушли далеко вперёд, мы их не нагоним вовремя. И спорить готова, в отряде герцога есть пара чужаков с дальнобойным оружием.

— Тогда…

— Понадеемся на Творца. Вы — уходите, сейчас же. Я попробую выиграть время.

— Мы не бросим вас, госпожа… — замотал головой латник. Товарищи поддержали его согласными возгласами.

— Не стану вам приказывать. — Октавия обнажила меч и неторопливо зашагала навстречу герцогским кавалеристам. Всё ещё плохо соображающий Армандо догнал её, пошёл рядом. Солдаты задержались, взбираясь в сёдла.

— Надеюсь, ему не хватит наглости, и это просто демонстрация силы, — совершенно будничным тоном произнесла королева, не глядя на шагающего рядом молодого чиновника. — Но если вдруг… Дон Армандо, хочу чтобы вы знали. «Октавия» — это тронное имя. До коронации меня звали Летицией.

— Вот… как… — только и смог пробормотать де Горацо. И лишь потом понял, зачем Октавия ему это говорит. Но сказать в ответ ничего не успел — конники де Веронни подошли вплотную, окружили королеву и пристава с трёх сторон. Замкнуть кольцо им помешали латники Октавии, выстроившиеся позади неё. Несколько всадников погнали коней дальше — видимо, преследуя отправленного за помощью бойца. Герцог Огюст Сильный выехал вперёд — огромный человек на огромном коне. Ростом правитель герцогства Веронни не уступал Готеху, а в ширину превосходил пустынника на добрую треть. Из брони претендент на престол носил лишь лёгкий нагрудник поверх расшитого золотом зелёного камзола. Армандо до боли стиснул зубы, увидев, что четыре личных охранника Огюста не таясь держат поперёк сёдел необычные длинные ружья — определённо, подарки из иного мира.

— Какая неловкая встреча, Ваше Величество, — прогудел герцог, глядя на юную королеву сверху вниз. Спешиться он и не подумал.

— Действительно. — Девушка в чёрных латах упёрла остриё своего меча в землю, сложила ладони на крестовине. Лицо её оставалось бесстрастным, голос спокойным, даже чуть насмешливым. — Я ведь, кажется, недвусмысленно приказала вам охранять лагерь вместе с маршалом. Что вы здесь делаете, дон герцог?

— Я посовещался с маршалом, и мы пришли к единому мнению о том, что ждать в тылу в такой судьбоносный час для страны — преступление. — Герцог весьма неприятно ухмыльнулся.

— О… — королева наклонила голову к плечу, чтобы посмотреть за спину здоровяка-Огюста, на своего полководца. — Право же, дон де Холамо, я считала вас человеком устойчивых взглядов.

— Я… — начал было коронный маршал, однако его перебил владетель Веронни:

— Маршал всегда говорил, что верен королевству, а не короне. Я убедил его, что могу принести стране больше славы и величия, чем вы, Ваше Величество. Кстати, хорошо, что вы не одна. Слишком много людей видело вас пережившей битву, понадобится козёл отпущения для публичной казни…

— Полагаю, нет смысла предлагать вам решить наш спор поединком, да? — юная королева слегка откинула голову, презрительно улыбнулась.

— В отличие от вас, Ваше Величество, я не боюсь доверять важные дела другим людям, — ответил усмешкой на усмешку герцог. — Но кое-что я сегодня намерен сделать лично.

Огюст Сильный сунул руку в седельную сумку и выудил оттуда изогнутый металлический предмет. Очень похожие Армандо видел на поясах чужаков, убитых в яме командного поста.

— Это называется «пистолет». Подарок моих деловых партнёров в знак крепкого сотрудничества. — Герцог направил предмет на королеву. — Я потратил много времени, осваивая его, и могу сказать, что…

Этому странному разговору не суждено было завершиться — раздавшийся с небес оглушительный рёв вынудил всех дружно вскинуть головы. На поле боя опускался угольно-чёрный боевой дракон — ужасно злой, судя по обнажённый клыкам и выставленным вперёд когтистым лапам.

— Проклятье! — воскликнул герцог. Предмет в его руке ожил, задёргался, плюнул огнём — раз, другой, третий. Пули ударили королеву Октавию в грудь, пробив воронёную кирасу. Девушка пошатнулась, но невероятным усилием воли осталась на ногах — опомнившемуся Армандо пришлось схватить её за плечи и повалить наземь, спасая от четвёртого выстрела. Охранникам Огюста не требовалось особых команд — их ружья часто захлопали. Веер свинца промчался над головой де Горацо, сметая коронных латников. Приставу было не до того — он пытался удобнее уложить королеву, одновременно прикрывая её своим телом от солдат де Веронни. Дракон практически врезался в землю рядом, раздавив своей тушей нескольких всадников, включая одного из стрелков.

— Арм… — внезапно произнесла черноволосая девушка, глядя куда-то в небо, через плечо пристава. — Дон…

— Ваше Величество?

— Живите… боритесь… остановите… — де Горацо едва различил шёпот королевы сквозь треск выстрелов, рёв дракона и конское ржание. — Мой… приказ…

Больше последняя королева из рода Идерлингов не произнесла ни слова — кровь хлынула из её рта, растекаясь по щекам и подбородку. Девушка захрипела, судорожно вытянулась на руках пристава. Несколько раз дёрнулась в последних конвульсиях и обмякла. Глаза Октавии оставались открытыми — но огонёк жизни в них угас.

— Ваше… — Армандо с растерянностью осознал, что плачет. Слёзы лились из его глаз, затуманивая взор. Де Горацо попытался поднять королеву на руки, однако слабость ещё не прошла до конца, а тело девушки в латах весило не так мало.

— Дон Армандо! — словно сквозь набитую в уши вату донёсся до пристава чей-то крик. Он оглянулся — донна Минерва, опасно свесившись со спины Уголька, махала ему рукой. Дракон пятился, махал крыльями — а по нему били пули и струи магического пламени, отражаясь от вспыхивающих синим силовых щитов. Рыцарь пустила в ход всё, что у неё было — включая одноразовые обереги, вплетённые в сбрую крылатого ящера.

Несколько секунд де Горацо колебался. Он не мог взять с собой Октавию — но и не мог бросить её здесь, среди врагов. Что, если каким-то чудом что-то ещё можно сделать? Если мэтр Карлон может помочь лечебной магией?

— Дон Армандо! Сюда!

Утерев слёзы грязным рукавом куртки, пристав поднялся, бросил последний взгляд на бездыханное тело королевы — и побежал к дракону. Подпрыгнув, вцепился обеими руками в ремни, оплетающие тушу Уголька — и тот перестал пятиться. Побежал вперёд, ударяя крыльями, расшвырял оказавшихся на пути кавалеристов герцога, оттолкнулся от земли, взмыл в воздух, провожаемый выстрелами и шипением боевых заклинаний. Армандо слышал их считанные мгновенья — а потом остался только свист ветра в ушах.

Донна Минерва выбралась из седла, помогла приставу вскарабкаться на спину дракона, закрепила там ремнями позади своего места. Спросила:

— Королева?

— Мертва, — выдохнул Армандо. Его била крупная дрожь, и пронизывающий ледяной ветер не помогал её унять. Лицо пристава не защищал шлем, отчего поток воздуха мешал говорить. — Я… не смог ничего… сделать.

— И я опоздала, — горько произнесла рыцарь, возвращаясь в седло. — Капитан Вэлрия сразу отослала меня обратно, как только мы встретились, велела плевать на всё и защищать королеву, а по возможности найти вас…

— Вы видели Вэлрию?

— Да. И остальных её людей.

— А Готеха?

— Нет. Вы тоже?

— Он жив. Королева… так считала… Куда мы летим?

— В место сбора. К имперцам.

— Ну да… — Армандо прикрыл глаза. Слёзы высохли так же внезапно, как появились. Но последние слова умирающей Октавии продолжали эхом отзываться в его голове. Жить. Бороться. Остановить. Её приказ. — Куда нам ещё осталось теперь идти?…

Конец второй истории.

Content

Руслан Бирюшев
Королевское правосудие
Часть 2

Пришедшие извне