Руслан Бирюшев

Королевское правосудие

Часть первая

Стальные жезлы

Глава 1

Зрелище тяжело гружёных телег, катящихся по ночной дороге в свете луны, было весьма необычным. Торговые тракты королевства всегда замирали с наступлением сумерек. Даже купцы, которых темнота застала вдали от трактиров, деревень и застав. предпочитали разбить лагерь на обочине, чтобы дождаться утра. Но этот куцый караван из трёх повозок, сопровождаемый четырьмя всадниками, упрямо полз сквозь ночь. Закреплённые на телегах фонари не горели, лишь едущий впереди дозорный подсвечивал себе дорогу, прикрывая коробочку волшебной лампы полой плаща.

Он же первым и заметил одинокую фигуру, торчащую посреди тракта. Всадник осадил коня, приподнял лампу. В её желтоватом свете дозорный разглядел молодого мужчину, довольно небедный костюм которого выглядел старым и потёртым. Мужчина — среднего роста, русоволосый, крепко сложенный — стоял точно в середине дороги, расставив ноги на ширину плеч, и поигрывал чем-то вроде дубинки. На поясе его висел меч с простой старомодной рукоятью.

— Кто такой? Чего здесь делаешь? — коротко спросил всадник, вскидывая руку с фонарём над головой. Обоз за его спиной остановился, другие верховые приблизились к телегам, ожидая нападения. Уж очень всё происходящее напоминало засаду.

— Дон Армандо де Горацо, королевский пристав, — с обезоруживающей белозубой улыбкой мужчина ткнул в сторону дозорного своей «дубинкой». Та оказалась коротким металлическим жезлом, навершие которого украшал герб королевства. — Позовите сюда хозяина каравана.

Дозорный поколебался несколько секунд, но всё же развернул коня и поскакал к обозу. Наклонившись в седле, сказал что-то человеку, сидящему на козлах первой повозки, рядом с возчиком. Человек спрыгнул наземь и быстрым шагом направился к спокойно ожидающему приставу. Правую ладонь он держал на ножнах широкого солдатского тесака.

— Мессир Альбано! — русоволосый чиновник приветствовал купца как старого знакомого. — Вот так встреча, правда? В такое время, в таком месте…

— Армандо… — зло начал хозяин каравана, но пристав перебил его:

— Дон Армандо, мессир. Не забывайтесь.

— Дон Армандо, это мне интересно — какого дьявола вы здесь делаете ночью? — прошипел купец сквозь зубы.

— Как и положено мне по чину — устанавливаю справедливость. — Пристав зевнул и похлопал по ладони жезлом. — В славном городе Дерте веками правят мудрые и справедливые законы. Королевские, городские, церковные и разные другие — но все справедливые, повторюсь. И один из этих законов гласит, что контрабанду в Дерт можно ввозить только днём, через определённые заставы, и продавать в определённых местах, после оценки, отдав определённую долю достойным людям.

— Какого…

— Подкупить сержанта ночной смены на южных воротах и сговориться напрямую с парой торговцев, чтобы сбыть им товар втихаря, мессир Альбано — ужасное попрание этого закона, — не дал себя перебить пристав. — Которое надлежит пресечь и наказать. Что я, как слуга справедливости, и делаю сейчас.

Купец выругался. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, процедил:

— Узнали таки… Кто?

— Почтенный мессир Змеюка, — снова улыбнулся дон Армандо. — Вас долго не было в городе, но это не изменилось — за контрабанду всё ещё отвечает он.

— И чего Змеюка хочет?

— Чтобы я проводил обоз до его складов, где у вас изымут третью долю незаконного товара и пятую долю законного. После чего вы сможете сбыть остальное в обычном порядке. Естественно, под надзором людей мессира.

— А…

— А дон Готех Ардано, мой друг и коллега, проследит, чтобы по пути до складов нам никто не мешал.

Из-за растущих вдоль дороги дубов выступила огромная чёрная тень. Свет луны коснулся её, но тень не стала светлее. Дон Готех оказался чернокожим великаном-пустынником, лысым как куриное яйцо. Платье гиганта тоже было чёрным, поблёскивали лишь белки глаз, жезл в правой руке да зловещего вида крюк, заменяющий приставу левую кисть. Купец сглотнул, однако нашёл в себе силы изобразить кривую усмешку:

— Я знал, что вы двое ведёте делишки со Змеюкой, однако думал, что только в судейских вопросах. Вот так бегать у него на посылках…

Дон Армандо фыркнул:

— Я же сказал… Всего лишь защищаем справедливость в свободное от королевской службы время. Не щадя сна и сил. К тому же, мы не люди мессира Змеюки, а деловые партнёры. Жалованье нам платит корона, а с мессиром мы получаем… совместный доход от сделок. Чувствуете разницу?

— Чувствую. — Хозяин каравана внезапно отпрыгнул назад и свистнул в два пальца. Всадники эскорта и люди, сидевшие на телегах, дружно заспешили к нему. Первыми, конечно, подоспели верховые. Укрывшись за спинами конных наёмников, купец повысил голос:

— Главное я понял — вы не на службе. Если мои ребята намнут вам бока, благородные доны — вы ведь не пойдёте жаловаться начальству, верно? Тому тоже станет интересно, что вы тут сегодня делали. — Он тронул за стремя одного из наёмников. — Капитан, эти люди нам угрожают. Пересчитайте им кости.

Возникла заминка. Всадники и слуги купца переглядывались, не торопясь бросаться в бой. Дон Готех подошёл ближе и встал плечом к плечу с Армандо. Жутко ухмыльнулся, вызвав в рядах караванщиков изрядное волнение и тревожные шепотки.

— Что такое, капитан? — прорычал купец, когда пауза совсем уж затянулась.

— Мессир Альбано, на службе или нет, а это королевские приставы, — слишком уж ровным голосом произнёс всадник, названный капитаном. — Проблемы с короной мне не нужны. Если они не попытаются вас убить…

— Боже упаси! — дон Армандо всплеснул руками.

— …то причин вмешиваться в их дела я не вижу. — Наёмник демонстративно сложил ладони на луке седла.

— Тогда… без вас обойдёмся. — Владелец каравана набрал в грудь воздуха и рявкнул: — Кто уложит любого из них на лопатки — двойное жалованье за месяц! Кто не полезет в драку — вылетит со службы!

Призыв не особо воодушевил пятерых возчиков и слуг купца. Ещё добрых полминуты они обменивались неуверенным взглядами и мялись на месте, прежде чем всё-таки решиться. Кто-то достал из сапога нож, кто-то сунул руку в карман — за свинцовым грузиком для кулака. Пока слуги собирались с духом, приставы атаковали. Дон Армандо не стал обнажать меч. Вместо этого он скользнул вперёд, сделал глубокий выпад жезлом, будто орудуя шпагой. Массивный стальной герб на кончике жезла и лоб ближнего слуги встретились. Удар вышел слабый, однако слуга пошатнулся, хватаясь за голову. Вооружённый ножом возчик попытался ткнуть дона остриём в живот — пристав без изысков ударил врага жезлом по пальцам. Тот заорал, обронил оружие, и отбежал в сторону, баюкая ушибленную руку. Напарник Армандо столь же быстро закончил со своей частью нападавших. Первого чернокожий здоровяк просто ухватил за шею, поднял и зашвырнул в кусты. Второго, вооружённого ржавым ножом, пнул в живот прежде, чем тот успел замахнуться. Третий не стал дожидаться своей очереди — отбросив грубую заточку, припустил прочь. Армандо пихнул ушибленного жезлом бедолагу — тот с оханьем повалился наземь, не отнимая рук от головы.

— И зачем было всё так усложнять, мессир Альбано? — довольно усмехаясь, русоволосый чиновник бросил жезл в специальную кожаную петлю на правом бедре. — Только лишние расходы. Ну побили бы вы нас, и что? Ну не пошли бы мы жаловаться в суд… Мессир Змеюка остался бы всё также недоволен вами. А его собственные люди не так вежливы, как мы с доном Ардано. Или вы не планируете больше вести дела в городе? Я угадал? Последнее дельце в столице — и с хорошим кушем в дальние края? А?

Хозяин каравана молчал. Тогда пристав обратился к командиру наёмников:

— Приятно встретить благоразумного человека, капитан. Пожалуйста, пусть ваши люди помогут раненым. Караван едет дальше. За заставой я покажу дорогу к нужным складам. Если вы и ваши бойцы после разгрузки товара освободитесь, я приглашаю всех выпить. Великий город Дерт, сердце мира, приветствует вас!

* * *

В том состоянии, в каком пребывал Армандо к утру, любой звук громче мышиного писка грозил ему мучительной смертью от головной боли. Потому настойчивый стук в окно молодой пристав расценил как попытку убийства. Мысленно передав дело о покушении в королевский суд, он усилием воли заставил себя сесть, а потом и встать с кровати — всё это не открывая глаз. Стоило ему поднять веки, как в голове что-то лопнуло, и де Горацо пошатнулся. Стук тем временем не прекращался. Его ритмичность была хорошо знакома приставу. Да и то, что стучали в окно второго этажа, тоже наводило на определённые мысли. Под аккомпанемент назойливого «тук-тук, тук-тук» Армандо проковылял к бочке, заменявшей умывальник, набрал полные ладони ледяной воды. Пару секунд полюбовавшись своим отражением, вылил воду обратно и решительно погрузил голову прямо в бочку. На этом его жизнь едва не закончилась. Дону едва хватило сил выпрямиться. Зато риск оправдал себя — стало намного легче. Не то, чтобы совсем хорошо, но — легче. Отфыркавшись и утеревшись, рискнув даже разок зевнуть, Армандо наконец подошёл к окну. Откинул крючок, потянул на себя забранные мутным пузырём створки. Вздохнул, увидев именно то, что ожидал. На поддоннике сидел мёртвый воробушек и держал в клюве свёрнутую трубочкой записку. У воробушка местами уже проступали кости, и пахло от него соответственно.

— Дай сюда. — Армандо вынул из клюва записку. Пернатый покойник расправил обтрёпанные крылья, в которых не хватало доброй третий перьев, беззвучно спрыгнул с подоконника и умчался ввысь. Доставленный им клочок бумаги гласил: «Армандо, в Зал Исполнителей. Быстро». Подпись заменяла круглая рожица, показывающая язык. Рожица была стилизована под расписную букву-инициал из старинной рукописи. Де Горацо с трудом подавил смешок. Скомкав записку, принялся одеваться.

Просыпаться с головной болью в комнате таверны Армандо было не впервой, и порядок действий он для себя установил давно. Умывание, одевание, рассол, пешая прогулка. Все сопутствующие муки и страдания — воздаяние от Господа за вчерашние грехи. Терпеть их нужно молча и с достоинством.

Половину прошлой ночи пристав просидел в засаде на пару с Готехом, согреваясь только вином из фляжки. И даже на него налегать не стоило — ведь предстояло не самое лёгкое дельце. Вернувшись в столицу и оставив упрямого купца с его контрабандой на попечение людей Змеюки, замёрзший Армандо поспешил туда, где его ждали три вида тепла — от очага, от выпивки и от женской компании. Проще говоря, в кабак. Туда же скоро подтянулись приглашённые наёмники. Вторую половину ночи пристав провёл в своё удовольствие, за что и расплачивался теперь. Потягивая рассол за стойкой в главном зале, де Горацо спросил у хозяина:

— А где мой друг?

— Который, ваше благородие? Их вчера много было.

— Большой. Самый большой.

— А. Господин Готех? Он не ночевал тут, к себе ушёл.

— Да-а… — уважительно протянул Армандо, припадая к глиняной крынке с рассолом. — Нашёл же силы…

Впрочем, ничего удивительного. Уж чего-чего, а силы чернокожему великану было не занимать. Ума, впрочем, тоже. Многие знали, что Готех в войну был солдатом королевской армии — именно там потерял кисть руки, именно там заслужил личное дворянство, открывшее ему дорогу в приставы. Но только хорошие приятели вроде Армандо были в курсе, что служил здоровяк не в простой пехоте, а в инженерных войсках, причём десятником. И как минимум знал математику лучше всех своих нынешних коллег. Это, разумеется, не мешало Готеху при любой возможности изображать из себя неграмотного пустынника-людоеда — порой сие очень пригождалось по службе.

— Если хотите, ваше благородие, я пошлю к нему мальчишку с сообщением, — предложил хозяин таверны. — Что велите передать?

— Ничего, его и так вызвали, уверен. — Армандо отставил крынку. — Я с ночи что-нибудь должен?

— Нет, ваше благородие, вы были весьма… щедры.

Оценив улыбку хозяина, де Горацо пощупал кошелёк. В нём осталась одна-единственная монета. Ладно, ничего страшного, там и была-то только медь. А сегодня-завтра придут денежки от Змеюки.

— Ну, тогда… — пристав сделал неопределённый жест рукой и встал. На улицу он вышел нетвёрдым шагом, но с каждой минутой походка дона становилась всё уверенней. Забрав из стойла лошадь, Армандо не сел в седло — двинулся пешком, ведя животное под уздцы. Записка требовала спешки, однако де Горацо знал, что верхом ехать он будет ещё медленнее, чем идти. Выветрить из себя спиртные ароматы тоже не мешало.

Час был ранний, но город давно уже проснулся. По мощёным улицам, древним, как сама история, катились экипажи и повозки, к стенам зданий жались пешеходы. Здесь, в небогатых кварталах около складов, дома были почти новые — но шагая к центру, Армандо словно бы погружался в прошлое всё глубже и глубже. Вот среди серого камня мелькнул белый — многокомнатный дом имперской постройки, стиснутый меж новостроек. А впереди, на знаменитых дертских холмах, высились тысячелетние дворцы, из которых императоры когда-то правили всем континентом, и храмы, некогда посвящённые языческим богам, а теперь увенчанные символом Единого Творца. На самом высоком и крутом холме раскинулась королевская резиденция, к которой и примыкал Зал Исполнителей, он же Зал Правосудия.

Взбираясь на холм, Армандо начал задыхаться. Дурной признак — похоже, стоило уделить внимание своему здоровью. В последнее время молодой пристав больше времени проводил в питейных заведениях, чем на учебном плацу, и это начало сказываться.

— Вот Готех молодец, знает меру, — пыхтел под нос де Горацо, поднимаясь по выщербленным ступенькам. — А я дурак. Надо учиться у Готеха…

Передав лошадь конюху, Армандо прошёл под каменной аркой, охраняемой парой солдат, и очутился в Зале — вотчине стражей закона. Некогда королевские приставы были всего лишь мелкими чиновниками, которых рассылали из столицы — передать постановление королевского суда, проследить за его исполнением местными властями. Однако ещё век назад их выделили в особый институт, тесно связанный разом и с городской стражей, и с личной охраной монарха. С тех пор приставы обзавелись не только новыми правами и обязанностями, но и чем-то вроде собственной штаб-квартиры.

— Утро доброе донам и доннам. Что у нас сегодня? — с деланной бодрость поздоровался де Горацо. Ответом ему стала тишина — главный зал пустовал. Стулья были придвинуты к круглому столу в центре комнаты, многочисленные двери, ведущие из зала в кабинеты приставов — закрыты. Армандо пошёл вдоль стены, пробуя дверные ручки. Первые четыре кабинета оказались заперты, только пятая створка поддалась. Хозяйка кабинета, очаровательная рыжеволосая девушка лет двадцати трёх, сидела за солидным дубовым столом и что-то сосредоточенно писала на крошечном лоскутке бумаги. Четыре уже готовые записки рядком лежали перед ней. Когда де Горацо переступил порог, в открытое окно за спиной девушки влетел мёртвый голубь — как с возмущением отметил пристав, куда менее облезлый и вонючий, чем посетивший его воробей. Усевшись на спинку кресла, голубь замер, сразу став похожим на плохо изготовленное чучело. Девушка ловко свернула одну записку трубочкой, сунула птице в клюв и взмахом руки отослала её прочь. Судебный некромант любила своих пернатых питомцев, однако даже ей не приходило в голову держать их в кабинете — никакие духи не спасли бы от запаха.

— Утро доброе, донна Виттория! Вы, как всегда, особенно прекрасны по утрам! — воскликнул Армандо, ни капли не кривя душой. Некромант отличалась стройной фигурой, прекрасным кукольным личиком, светлой кожей и огромными зелёными глазами. Ей очень шли синее платье, перекинутые на грудь тугие рыжие косы и круглые очки в золотой оправе. В лучах рассветного солнца девушка, казалось, легонько светилась. — Вы хотели меня видеть? Именно меня?

— Армандо… — некромант угрюмо глянула на пристава из-под сдвинутых бровей, щёлкнула пальцами. В окно тотчас же влетели два дохлых воробья и безмолвно закружились над головой девушки.

— Я… ничего не имел в виду! — де Горацо сглотнул, отступая на шаг. Его взгляд был прикован к воробьям. Если бы хоть одна из птиц спикировал в его сторону, пристав не постыдился бы броситься наутёк. — Я помню, что у нас всё кончено! Я… в смысле, мне сегодня обещали свободный день, почему вызов?

— Ах, это. — Донна Виттория улыбнулась и жестом пригласила Армандо сесть. Воробьи при этом остались кружить под потолком. Их крылышки с шелестом рассекали воздух. — Слышал, что в городе творится?

— У «чёрных» и «зелёных» опять обострение? — догадался пристав, опускаясь на мягкий стул. — Снова стычки на улицах?

— Если бы. — Некромант вздохнула, пальцем сдвинула очки выше по переносице. — Две компании взялись за шпаги прямо на ступенях собора святого Андрея. Два трупа, шесть раненых.

Армандо присвистнул. Девушка кивнула:

— Ага. Представляешь себе — Посредник Божий утром выходит на балкончик, благословить горожан, а на ступенях его резиденции стража трупы убирает. Святого отца чуть удар не хватил. Свидетели говорят, он прямо там начал вслух отлучение читать. Кому — так и не узнали, потому что на балкон выбежал какой-то кардинал и увёл старика внутрь под ручку.

— Не удивлюсь, если отлучать он собирался всех чохом, — хмыкнул де Горацо. — Эта вражда святого отца давно раздражает. Он хороший человек, даже слишком. Хочет, чтобы все со всеми дружили…

— В общем, доложили королеве, королева вызвала графа, — продолжила некромант. Под графом она имел в виду дона де Горино, старшего пристава. — Граф вернулся, намылил всем шеи. Королева час назад поехала к Посреднику лично, просить прощения, а де Горино поставил всех приставов под боевые знамёна. С этого утра десять человек должны патрулировать город вместе с отрядами стражи и пресекать стычки. Днём и ночью. Три смены, тридцать человек, в запасе только пятеро, не считая меня.

— Патрулировать город? Мы? Как какая-то солдатня? — возмутился Армандо.

— Ты же знаешь, что стражники боятся встревать между дворянами, даже после запрета дуэлей, — пожала хрупкими плечами рыжая донна. — Им проще потом доложить о драке и убрать покойников, чем вмешиваться. А с приставами, глядишь, посмелее станут. Всегда же проще, когда есть на кого ответственность перевалить. В общем, твоя смена после полудня и до шести вечера. Собирайся, ступай в казармы гарнизона, тебя припишут к патрулю.

— Да-а… — Армандо тяжело вздохнул и внезапно сунул руку за пазуху. Эффектным жестом достал оттуда сухой не раскрывшийся бутон алой розы. — Не подумай чего… вот… просто, как извинение.

Протягивая бутон, де Горацо испуганно косился на мёртвых воробьёв. Спектакль возымел действие — некромант движением кисти прогнала птиц за окно, осторожно взяла розу. Повертела её на ладони, разглядывая сквозь линзы очков, совершенно по-детски улыбаясь. Тронула цветок кончиками пальцев, что-то прошептала под нос, щурясь — и сухой бутон расцвёл. Мёртвая роза с едва слышимым шелестом раскрылась, не потеряв ни единого лепестка.

— Скотина, — полушёпотом произнесла девушка.

— Я…

— Молчи. — Некромант грациозно поднялась из кресла, шагнула к стенному стеллажу, положила бутон на одну из полок. Сняла с крючка синюю островерхую шляпу с полями, модную среди университетских магов, надела её, набросила на плечи короткий плащ с золотой застёжкой. — У меня уже глаза болят от мелкого почерка, прервусь на полчаса. Могу проводить тебя до площади.

— Я…

— Просто проводить. Только до площади.

— Конечно, донна. Мне будет очень приятно. — Вот теперь Армандо и сам не знал — говорит ли он искренне, или же нагло врёт…

* * *

Даже приезжий, только прибывший в столицу, легко понял бы, что с городом что-то не ладно. Достаточно было встретить патруль городской стражи и заметить, что солдаты внимательнее всего присматриваются не ко всяким оборванцам и типам бандитской наружности, а к людям хорошо одетым. Особенно к тем, кто на сапогах носит шпоры, а на перевязях — мечи. Кроме того, вооружены стражники были короткими копьями вместо привычных деревянных дубинок.

Такое положение дел сохранялось уже без малого год. Год назад в своём охотничьем замке ядовитыми испарениями был убит последний король из династии Идерлингов, Октавиан Третий. С ним задохнулись почти все члены королевской семьи и их приближённые. По слухам, трупы из замка вывозили телегами — ядовитый дым наполнил все его залы и коридоры, не пощадив даже подвальных крыс. Выжила лишь средняя дочь, не поехавшая с отцом. Но и она в тот же день погибла от пули, выпущенной из неизвестного оружия. Ни стрелка, ни отравителя разыскать не удалось — да их и не искали особо. Причина смерти монарха волновала знать и чиновников куда меньше, чем вопрос — кто же теперь примет корону? Спешно созванный Высокий Совет послал гонца за Огюстом Сильным, правителем одного из семи вольных герцогств Коалиции. По всему выходило, что именно великий герцог Веронни — следующий в очереди на престол, как родич короля по матери. Огюст немедленно покинул свою вотчину… однако всё равно опоздал. Прежде него в Дерт въехал маленький кортеж, возглавляемый эльфийским князем Элунасом, тоже членом Коалиции, парой пожилых рыцарей из гвардии ещё прошлого короля и никому не известной девушкой в чёрных с золотом доспехах. Девушка, совсем юная, была хороша собой, стройна, черноволоса, голубоглаза, и держалась в седле с уверенностью опытного кавалериста. Проезжая по улицам Дерта со шлемом на коленях, она оглядывалась не без любопытства, однако не как провинциалка, впервые увидевшая большой город, а как генерал, прибывший в крепость, которую ему предстоит оборонять.

У ворот королевского дворца процессию встречали архимаг и Посредник Божий. При собравшейся толпе они во всеуслышание объявили, что девушка в чёрных латах — четвёртая дочь короля Октавиана, жившая отдельно от семьи, и потому законная наследница престола. Эльфийский князь подтвердил слова мага и главы церкви, а старые гвардейцы вскрыли запечатанные сургучом свитки, где личность принцессы письменно заверялась самим королём. Событие вызвало истинную бурю. И знать, и простой люд, ошарашенные новостью, мгновенно раскололись на два лагеря — одни приветствовали дочь Октавиана Третьего, другие клеймили её самозванкой, несмотря на очевидную внешнюю схожесть с королём. Первых оказалось больше. Принцессу спешно короновали как Октавию Девятую — чуть ли не там же, под аркой дворцовых ворот. А на следующий день в столицу с огромной свитой и войском прибыл герцог Огюст де Веронни. Многие дертцы всерьёз ждали уличных боёв — ворвись герцог с солдатами во дворец, ещё неизвестно, много ли нашлось бы защитников у юной королевы. Герцог, однако ж, был явно огорошен зрелищем занятого трона. Он промедлил, встав лагерем под старой городской стеной. К Дерту тем временем подступили регулярные войска — и волнения как-то сами собой улеглись. Королевские маршалы один за другим присягнули Октавии.

Так и сложилась нынешняя странная ситуация. Огюст де Веронни не уехал к себе — лишь распустил большую часть войска и свиты. Зато в отель, где поселился великий герцог, начали стягиваться его политические союзники из разных частей королевства и Коалиции. Вокруг королевского дворца же собирались противники де Веронни, которых тоже хватало. Образовались две негласные партии, прозванные в народе «чёрными» и «зелёными». По цвету лат королевы и герба герцога соответственно. «Чёрные» превосходили соперников числом, но их объединяла не столько верность королеве, сколько нежелание видеть на троне Огюста Сильного. Многие члены партии при этом имели счёты друг к другу. Влиятельные и высокопоставленные чиновники при дворе плели интриги, стремясь затащить недругов в суд, молодые сторонники обеих фракций звенели шпагами в тавернах и на городских улицах. То и дело на древнюю белую брусчатку лилась кровь.

За год Октавия Девятая, несмотря на молодость, показала себя превосходно. Где надо королева прислушивалась к советникам, где надо — настаивала на своём. Заметно было, что воспитывал принцессу не политик, а простой старый рыцарь, ибо в военных делах она разбиралась лучше всего. Но девушка быстро училась. Её часто видели в городе. В перерывах между бумажными делами и приёмом послов королева посещала армейские полки, навещала храмы, присутствовала на судах, где нередко смягчала приговоры. Её усилиями ни одно из разбирательств, учинённых сановниками, не закончилось скандалом — всегда удавалось найти компромисс. А раз в месяц черноволосая красавица в чёрных латах и золотой короне даже выезжала за город, где принимала прошения прямо из рук крестьян и горожан. Последнее привлекло к ней симпатии и простолюдинов, и мелких нищих дворян — но вот сторонники из высшей знати морщили носы.

— Многие видели королеву своими глазами. Но я видел её вблизи, сержант! — рассказывал дон Армандо шагающему рядом командиру патруля. — Вы же знаете, что приставы присягают лично правителю?

— Угу, — протянул командир, явно начавший уставать от болтовни навязанного ему спутника.

— Королева принимала нас по очереди в тронном зале. Пристав опускался на колени и протягивал ей эту штуку. — Армандо похлопал ладонью по своему жезлу, подвешенному у бедра. — Она брала жезл, а потом возвращала, выслушав клятву. Вот и со мной так было. Я даже коснулся её пальцев!

— Правда? — уже точно не слушая пристава отозвался командир. Его внимание занимал бородатый мужчина в зелёном шейном платке. Впрочем, тот был один и без оружия, потому стражник лишь проводил бородача взглядом.

— Ну, она была в своих доспехах, как обычно. Так что я коснулся её перчаток, скорее. — признался де Горацо. — Но вот что я вам скажу, сержант. Я видел много красивых женщин. Однако впервые встретил красивую девушку, которой настолько к лицу полные латы. Разумеется, когда они подогнаны по фигуре, и даже можно оценить талию…

— Ваше благородие, смотрите. На белой стороне, — прервал его стражник, указывая копьём вперёд.

Патруль уже в шестой раз пересекал Расколотую площадь. Некогда её делила надвое река, однако при последних императорах русло забрали в камень. Теперь о тех временах напоминала лишь плитка — половина площади была вымощена серым камнем, половина белым. Волнистый стык двух половин повторял изгибы ушедшей под камень речки. На белой стороне площади уже полный час ошивалась компания молодых людей, непонятно чего ожидая. Все юноши были одеты в дворянское платье, все при новомодных шпагах или фамильных мечах. У всех в гардеробе имелось что-то зелёное — платок, камзол, перо в шляпе. Простые горожане старательно огибали компанию по широкой дуге.

Чего бы ни ждали юнцы, дождались они того, что из переулка рядом с ними вывалилась примерно равная по числу группа таких же молокососов, только с платками и перьями чёрного цвета. Завидев друг друга, две компании немедленно оживились. Потянулись одна к другой как магнит и железо. А вот случайные прохожие вокруг наоборот, заторопились прочь, предчувствуя заварушку.

— Так, идём туда, — решил Армандо.

— Может, лучше подождать, ваше благородие?

— Нет уж, сержант. Слишком близко к центру. А если на шум драки набегут другие патрули, и увидят, как мы тут стоим и ничего не делаем? Влетит. Лучше поторопимся.

Будь Армандо один, он предпочёл бы вежливо попросить задир удалиться с площади в какой-нибудь тёмный проулок. Заодно намекнул бы, что готов за монетку-другую обеспечить им спокойную обстановку для благородной дуэли. Но сейчас пристава сопровождали восемь солдат — уж проще действовать по закону, чем затыкать им рот и делиться наживой.

Когда патруль приблизился, «чёрные» и «зелёные» уже успели обменяться оскорблениями, но ещё только собирались обнажить шпаги. Армандо вытащил из петли стальной жезл и, держа его на виду, воскликнул:

— Благородные господа! Неужели я вижу здесь нарушение закона?

— Проваливай, псина, — огрызнулся в ответ самый рослый из «зелёных» — вероятно, вожак этой группы. — Не твоё дело.

— Поединки и групповые схватки меж дворянами королевства запрещены указом королевы Октавии, благородный дон. — Де Горацо остановился в паре шагов от грубияна, сложив руки на груди. — Так что это моё дело. Вы ведь собираетесь драться?

Только теперь распалённый юнец заметил жезл с гербом. Он нахмурился, малость сбавил обороты:

— Простите, дон, я принял вас за солдата. Но всё равно — прошу удалиться. Здесь решается частное дело.

Несмотря на вежливую формулировку, тон парня остался всё таким же дерзким. Его поддержали согласными возгласами не только соратники, но и противники. Походило на то, что для обеих сторон главным было позвенеть клинками, а уж во имя чего — дело десятое.

— Королевский закон воспрещает дворянам королевства обнажать оружие друг против друга, — устало, как глупому ребёнку, повторил Армандо. Присутствие за спиной солдат добавляло ему уверенности, хотя не слишком много. Всё же задир было больше, да случись что — стражники наверняка удерут. Среди потенциальных нарушителей Армандо не заметил кого-то особо родовитого или влиятельного — так, детишки мелких дворян и рыцарей. Но и на них простые солдаты руку не поднимут, разве только в присутствии и по приказу самой королевы. — Мне ваши намерения кажутся несомненными. Предлагаю вам мирно и спокойно разойтись.

— Законы чести древнее и важнее королевских, — заявил грубиян, и его снова поддержали согласные голоса. — А этих негодяи оскорбили меня и моих друзей. Мы решим всё немедля.

— Ну тогда предлагаю компромисс — оставьте оружие и разберитесь на кулаках. — Королевский пристав развёл руками.

— Вы издеваетесь надо мною, дон? — молодой забияка аж побелел. На его скулах заиграли желваки.

— Ничуть. Просто в противном случае мне придётся отдать приказ, и солдаты отлупят вас древками копий, как бунтующих лавочников, — начал заводиться уже и Армандо. Он надеялся, что до конца дежурства всё будет спокойно, вечером ему удастся забрать деньги от Змеюки, а потом завалиться спать. Однако две шайки мальчишек с гербами решили испортить ему день окончательно.

— Ах вы… — взревел забияка, хватаясь за шпагу. Обнажить клинок он не успел — королевский пристав стремительно врезал парню посохом по башке. Можно было и по пальцам, лишив его возможности размахивать оружием. Однако де Горацо понадеялся, что оставшись без заводилы смутьяны разбегутся. Увы, он ошибся. «Зелёные» и «чёрные» удивлённо пронаблюдали, как грубиян валится в пыль, после чего взялись за мечи, определённо забыв претензии друг к другу. Королевский пристав оказался лицом к лицу с десятком крепких распалённых парней.

И в этот самый момент на него спикировал дохлый голубь. Облезлая птица вцепилась лапками в волосы Армандо, долбанула его клювом по темечку. Поняв, что это шанс, де Горацо схватил голубя, выставил перед собой на вытянутых руках:

— Всем успокоиться! Здесь посланец коронного судебного некроманта! Если вы не подчинитесь, будет применена магия!

Голубь, привстав на ладонях Армандо, грозно выпятил полуразложившуюся грудку, широко расправил крылья и издал совсем не птичье шипение, от которого шарахнулись не только юные забияки, но и солдаты за спиной пристава.

— Подобрали вашего товарища и разошлись! — прикрикнул де Горацо. — В разные стороны! Живо! Сержант, проследите!

Ворча и бросая грозные взгляды то на пристава, то друг на друга, две группки повиновались. Пока стражники провожали их в разные концы площади, Армандо отпустил голубя и нащупал принесённую им записку у себя в волосах. Записка сообщала: «После патруля зайди к графу. Важно». Вместо подписи стояла знакомая рожица-инициал.

— Дурные новости всегда приходят вовремя, — невесело усмехнулся де Горацо. — Хоть какая-то от них польза.

Глава 2

— Деньги, друг мой — не самоцель. Они лишь инструмент для достижения цели, — рассуждал Готех, покачиваясь в седле своего тяжеловоза. — Мои родители копили деньги, чтобы выкупиться из неволи. На войне я копил деньги, чтобы отправить родителей на родину. Сейчас коплю, чтобы однажды добиться права жениться на той, которую люблю.

— На этой… своей девушке с драконом? — хмыкнул Армандо. Чернокожий великан не раз оговаривался, что его невеста из рода драконьих рыцарей. Однако наотрез отказывался называть её имя. Учитывая, что во всём королевстве было едва шесть десятков дворянских родов, разводящих драконов, звучало это крайне сомнительно. У девушки из столь знатного семейства едва ли была возможность даже просто познакомиться с выскочкой вроде Готеха, не то что много лет крутить роман. С другой стороны, Ардано мало напоминал фантазёра. Хотя он и благородного дона в чине королевского пристава тоже напоминал мало — однако ж им являлся.

— Угу, — с довольным видом кивнул здоровяк. — Содержание драконьей стаи дорого обходится, потому какими бы гордецами ни были рыцари, деньги для них всегда аргумент. И, как видишь, во всех этих случаях накопление денег целью не является. Деньги нужны, чтобы чего-то добиться. Мне вот интересно — чего ради ищешь наживы ты? Жалованья на жизнь тебе хватает, зачем лезть в незаконные дела, водиться с бандитами, брать взятки?

— Ну… — Армандо повёл плечами, закатил глаза. — Поместье содержать надо… Слушай, что за книгу ты читаешь на привалах? Это из-за неё ты в философию ударился, да?

— Хочешь — одолжу? Сам прочтёшь.

— Нет, спасибо.

Обычно де Горацо любил поездки в компании Готеха, но иногда на его друга находило то, что Армандо называл «философской яростью берсерка», и великан пускался в такие рассуждения, от которых спустя пару часов хотелось удавиться на ветке ближайшего дерева. К тому же поездка затягивалась — до цели их путешествия можно было добраться за два дня, а они ехали три, так как мохноногий конь Готеха, габаритами не сильно уступающий мелкому островному дракону, не любил спешку и предпочитал двигаться даже не рысью, а шагом.

Когда мёртвый голубь донны Виттории доставил Армандо записку с вызовом, тот решил, что всплыли какие-то его недавние махинации вокруг контрабанды, и господин граф намерен пропесочить подчинённого. Ошибся он лишь отчасти. Дело и впрямь оказалось связано с контрабандой, только не со столичной.

— Дон де Горацо, вы же в курсе последних тревожных слухов с запада королевства? — без предисловия начал старший пристав, когда они с Армандо уединились в кабинете.

— В целом — да, — настороженно ответил Армандо, ещё не уверенный, к чему этот разговор. — В провинциях, примыкающих к герцогству Веронни, кто-то мутит воду. Бароны собирают дружины больше разрешённых, закупают оружие не у коронных поставщиков, ведут переговоры друг с другом…

— Верно. — Господин граф вздохнул. — Пахнет такой забытой штукой, как баронская конфедерация с требованиями к короне. Сто лет такого уже не было…

— А мы тут при чём, ваша светлость?

— Вы спрашиваете? Когда шпики что-то нарыли, проверить улики публично и провести арест должен чиновник королевского суда. Пристав. Но Её Величество не рубит с плеча, и не спешит действовать.

— Это радует, — признал де Горацо. Отправка королевского пристава в провинцию, где готовится мятеж, обычно заканчивалась тем, что труп судейского чиновника вывешивали над воротами замка бунтовщиков. Прекрасный повод короне двинуть на смутьянов войска, только вот бедолаге-приставу от этого не легче.

— Но раскапывая сведения о баронах запада, наши информаторы наткнулись на слушок, что один владетель с юга тоже закупил партию оружия у контрабандистов. Только слух, и только об одном бароне.

— Кто именно, ваша светлость? — уточнил Армандо, принимая деловой вид.

— Барон Калисто де Монторе. Хозяин одного замка и пяти деревушек. У него давние нелады с соседом. Доходило до стычек — делят шестую деревню. — Старший пристав скривился. — Думаю, пока столице не до мелких распрей, де Монторе решил свести счёты с недругами. Отсюда закупки оружия у контрабандистов — чтобы никто не прознал раньше времени. Но во дворце обеспокоились и требуют отчёта о ситуации. Я поручаю вам съездить в Монторе и посмотреть, что там твориться. Пару дней туда, пару дней назад, быстро обернётесь. В столице вы мне нужнее.

— И что я должен там увидеть, ваша светлость?

— Что угодно. Никого арестовывать не надо, просто осмотритесь, вернитесь, доложите. Я хочу успокоить господ из дворца, вот и всё. Думаю, после визита приставов де Монторе вовсе раздумает мутить воду и притихнет. Солдаты вам не понадобятся, но поедете не в одиночку. Дона Ардано я посылаю туда же. Пусть наведёт жути на барона. Помолчит с грозным видом, взглядом побуравит… ну, вы знаете, как он умеет.

— Знаю, ваша светлость, — усмехнулся Армандо.

И вот, они с Готехом скачут по новой, а значит узкой, проложенной зигзагами и не мощёной дороге на юг от столицы. Сама мать-природа, как сказали бы язычники-эльфы, напутствовала их — стоило приставам выехать из ворот Дерта, как пошёл первый снег. Но всё же это была не худшая альтернатива патрулированию улиц, так что Армандо не жаловался. Если бы ещё Готех не взял с собой в дорогу купленную недавно книгу какого-то древнего мыслителя…

— Может, тебе тоже жениться? — пророкотал великан-пустынник, насмешливо косясь на спутника. — Уверен, Виттория тебя простит, если придёшь с повинной. Вы были отличной парой, зря ты от неё сбежал…

— Поверь мне, дружище, роман с девушкой-некромантом куда более… насыщен удивительными событиями, чем роман с драконьим рыцарем, — сокрушённо вздохнул де Горацо. — Жизнь становится слишком… богата острыми эмоциями. Я оказался не готов к подобному. Это только моя вина, и мне стыдно перед Витторией, но…

— Ты её боишься.

— Да, — просто ответил Армандо. С Готехом он мог быть откровенен. — Боюсь. Она чудесная. Красавица, умница, добрая, решительная… но… ты не ночевал в её доме. Закроем эту тему.

Темнокожий пристав только покачал головой. Три четверти часа они ехали молча, любуясь небольшими сугробами, которые скопились вдоль обочин. Тракт был наезженный, снегопад — слабый, и риска застрять где-то из-за снежных завалов пока не намечалось. Однако Армандо решил, что на обратном пути стоит прибавить прыти. К моменту, когда ударят настоящие морозы, он намеревался уже быть в городе.

— Кажется, прибыли. — В какой-то момент Готех указал крюком вперёд. Де Горацо и сам разглядел вырастающие на горизонте макушки башен — серый камень сливался с серым небом, однако над крышами реяли пёстрые знамёна баронства.

Замок Монторе был в общем-то даже и не замком, а скорее каменным особняком, к которому пристроили пару тонких дозорных башен. Впрочем, закрыв тяжёлые ставни и заперев обитые железом ворота во внутренний двор, обитатели особняка вполне могли держать там оборону от любого врага, не вооружённого бомбардами или требюше. Королевских приставов в замке не ждали. Их появление вызвало переполох среди челяди — кто-то встал столбом, бросив текущие дела, кто-то бросился в особняк, чтобы известить господина, кто-то поспешил скрыться с глаз, нырнув за угол или в дверь подсобки. Ничего нового. Сам барон Калисто, кругленький толстячок, встретил гостей в холле, сбежав туда по лестнице со второго этажа.

— Ваши благородия! — всплеснул он руками, увидев стряхивающих снег с обуви чиновников. — Чем обязан вашему визиту? В окрестностях что-то случилось?

— Нет, но может случиться, — устало улыбнулся ему Армандо. — Барон, нас прислал не королевский судья, а старший пристав граф де Горино. Из вашего баронства поступили тревожные сведения. Я бы хотел обсудить их с вами. Наедине.

— Разумеется, — закивал барон. — А ваш спутник…

— Он охранял меня в пути от разбойников, — ответил Армандо. Чернокожий великан привычно перешёл в состояние «дикарь-людоед» и молча засопел, корча грозную физиономию. — С вашей стороны будет разумно покормить его на кухне, пока мы беседуем.

— Конечно! — дон де Монторе раздал нужные указания слугам и пригласил Армандо в свой кабинет. Там уже кто-то был — мужчина средних лет, неприметно выглядящий и неприметно одетый. Он ждал в кресле в углу кабинета и, казалось, ничуть не удивился вошедшему приставу.

— Мой племянник, дон Марио де Луиджи, — представил мужчину барон. — Приехал из республики Иолия. По-о… семейным делам.

— Очень приятно, дон. — Армандо обменялся с де Луиджи дежурными поклонами. — Хорошо, что он здесь. Мне бы хотелось побеседовать со всеми вашими близкими. Это важно. Где ваша жена, барон?

— В отъезде, — виновато ответил де Монторе, садясь за стол. Армандо опустился в кресло напротив. — И дети тоже. Уехали на зиму в Иолию, ближе к морю. Увы, из членов моей семьи сейчас здесь только племянник. Но что же происходит, господин пристав? Вы меня пугаете.

— Вы же знаете, что год уже как в королевстве неспокойно, — вдохновенно начал де Горацо. Барону стоило бы вложить в уши воронки, ибо Армандо собирался влить в них отборное вино лжи. Эдак пару пинт — по одной на каждое ухо. — Наша прекрасная королева и её верные слуги трудятся над тем, чтобы вернуть мир в наши земли. До дворца дошли слухи, что здесь, на юге, назревает кровопролитие.

— Не может быть! — ахнул барон. Его испуг выглядел искренним. А вот племянник Марио лишь нахмурился.

— Не для кого не секрет застарелая вражда между вами и бароном де Строга. — Лицо королевского пристава оставалось смертельно серьёзным. — Не так давно начали поговаривать, что кто-то на юге преступным путём купил большую партию оружия. Возможно даже, кто-то тайно набирает наёмников. Что это может значить, как не подготовку к резне?

— Боже мой…

— Именно, ваше благородие. В Зале Правосудия решили, что-либо вы, либо барон де Строга собираетесь напасть на соседа.

— Я бы никогда…

— Я верю вам, барон. — Армандо подпустил в тон печали и сочувствия. — Но я обязан убедиться. Так же как мои коллеги, отправленные в замок Строга, убедятся в преступном замысле вашего противника. Позвольте мне задать пару вопросов вам и вашему племяннику.

— А зачем ему? — отчего-то встревожился пуще прежнего хозяин замка. — Марио тут не при чём, он только недавно приехал…

— Если нападение готовит барон де Строга, ваши близкие могут стать целью, — пояснил Армандо с плохо скрываемой болью в голосе. — Я должен узнать, не видел ли дон де Луиджи чего-то подозрительного. Но начнём с вас…

Более двух часов спустя Армандо и Готех встретили на улице, возле конюшен — якобы чтобы посмотреть, как устроили их лошадей.

— Отпустил их благородий пообедать, — сказал де Горацо, прислоняясь к дощатой стене плечом и складывая руки на груди. — Сказал, что не могу присоединиться, так как спешу.

— Ну и что их благородия? — полюбопытствовал темнокожий великан.

— Барон врёт, — пожал плечами Армандо. — Напуган до икоты, но не перспективой нападения соседа, а нашим визитом. Семью услал за границу. А племянник его, якобы из Иолии… чёрт знает, кто он такой на самом деле. Не местный, но и не иолиец, вроде. Акцент похож, да только о республике он знает меньше меня. И не только о республике. Странный он какой-то, этот Марио де Луиджи. Местами валится на таких простых вопросах, что диву даёшься. А что-то знает на зубок. Биографию свою он явно наизусть учил, люди по памяти так не рассказывают. А у тебя что?

— В конюшнях дружины коней вдвое больше, чем отдельных стойл, — Готех зевнул, ногтем полируя кончик своего железного крюка. — На кухне много припасов, готовят на целую ораву. У столовой трётся множество мутных типов. Выправка солдатская, но мундиров баронской дружины не носят, одеты как слуги.

— Наёмники?

— Наверняка. Я насчитал человек семнадцать-восемнадцать, не меньше. Живут где-то в подвалах, еду туда забирают. В столовой не едят.

— Стало быть, граф всё верно понял? — прищурился Армандо.

— Стало быть так. Два десятка головорезов — не похоже на подготовку к мятежу. А вот соседний замок внезапным нападением взять — как раз. И «племянник» этот, думаю — командир отряда.

— Ну значит… тогда мне есть, что сказать нашему гостеприимному хозяину, — нехорошо осклабился де Горацо.

Вторично оказавшись в тепле баронского кабинета, Армандо без обиняков заявил:

— Ваше благородие, мне пора собираться в обратный путь, а я ещё не принял решения. Я не нашёл улик, указывающих на то, что оружие незаконно купили именно вы, однако ряд фактов меня беспокоит. То, что вы отослали семью из замка, хотя прежде этого не делали, что в вашем замке много новых лиц… Я не смею делать каких-либо выводов, однако вынужден буду изложить эти факты своему начальству. Оно, вероятно, пришлёт других людей разобраться более подробно. Не волнуйтесь, новая инспекция, безусловно, очистит ваше доброе имя.

— А мы можем как-то повлиять на содержание вашего доклада, господин пристав? — опередив де Монторе спросил его племянник. — Чтобы не утруждать ваших коллег ещё одной поездкой?

— Возможно… если у меня будет личная уверенность, что после моего отъезда между двумя баронствами не случится стычки… — Армандо поднял взгляд к потолку. — Тогда я смогу, конечно, составить отчёт в менее тревожных тонах.

— Клянусь Творцом Единым, так и будет. — Барон пылко осенил себя Знаком Единого.

— Но тогда получится, что я впустую потратил время, да ещё в такую холодную погоду… — протянул де Горацо. — Боюсь, за подобные новости мне не надбавят жалованья, а если я заболею по пути в Дерт — на что я куплю себе лекарства? А если заболеет мой спутник? Он не привык к снегу, вы же его видели…

— Думаю, это не проблема, — снова вместо хозяина замка взял слово его племянник. — Мы договоримся…

Армандо покинул холл замка с тугим кожаным кошельком, спрятанным за пазуху. Готех уже ждал его у конюшни, взгромоздившись на своего тяжеловоза. Де Горацо запрыгнул в седло, помахал стоящему на крыльце барону. Тронул коня. Но стоило башням замка скрыться из виду, как молодой пристав натянул поводья.

— К демонам тракт, — хмуро сказал он товарищу. — Назад едем напрямик, подальше от дороги. Хорошо, снега ещё не много навалило…

Глава 3

Во времена Древнего Дерта строительством дорог занимались имперские легионы — те же самые, что сталью и кровью покорили континент от северных морей до пустынь на юге. Дороги всегда прокладывались по кратчайшему маршруту, прямые, как стрела баллисты. И как стрела баллисты, они сокрушали любое препятствие на своём пути. Если на пути строящегося тракта оказывался холм — его срывали. Если гора — в ней пробивали туннель. Если болото — его осушали. Леса вырубались под корень, через реки и пропасти перекидывались белокаменные мосты.

После распада Западной империи торговые маршруты и пути армий изменились. Часть имперских дорог оказалась заброшена, а сквозь некоторые нехоженые места потянулись одинокие странники, купеческие обозы, благочестивые паломники, колонны солдат. Так рождались новые тракты — словно бы сами по себе. В отличие от дорог Великого Дерта эти бессильно петляли меж густых чащоб, горных кряжей и дремучих топей. Ничего удивительного, что путники, идущие налегке, не обременённые громоздкими повозками, часто предпочитали срезать петли тракта напрямик, через рощи и холмы. Любому бывалому путешественнику были известны узкие тропинки, непроходимые для большого отряда или телеги, зато изрядно сокращающие поездку для всадника.

Комфортное путешествие из Дерта в замок де Монторе, с отдыхом в придорожных трактирах, отняло у Армандо и Готеха трое суток. Обратный путь обещал занять всего два дня. Лишь одна ночёвка — зато под открытым небом, без палаток, в изрядный мороз.

Когда после полуночи пятёрка тёмных силуэтов возникла на границе лагеря приставов, костёр уже погас. В свете луны около кострища угадывались фигуры двух людей, завернувшихся в одеяла — одна поменьше, другая побольше. Привязанные к кустам лошади учуяли посторонних, тревожно зафыркали. Но спящие не шевельнулись. Один из тёмных силуэтов жестом отдал команду — двое его спутников вскинули оружие. Хлопнули арбалеты, и в каждого из спящих впилось по стреле. Арбалетчики принялись перезаряжать оружие, а трое их товарищей крадущимися шагами направились в сторону костра — очевидно, чтобы убедиться, что хозяева лагеря мертвы. Тот, что отдал команду стрелкам, шёл первым. Он обнажил узкий стилет, ускорил шаг… и вдруг дико завопил, выронив клинок. Запрыгал на одной ноге, хватаясь за вторую, пытаясь что-то вытащить из ступни. Снова хлопнули выстрелы — арбалетчики нападавших мешками осели наземь. Две кучи сухих листьев вдали от костра будто взорвались изнутри. Бросив пустые арбалеты, прятавшиеся под листвой Готех и Армандо обрушились на сбитых с толку ночных гостей. Чернокожий великан одним ударом стального жезла проломил череп ближайшего противника, дон де Горацо скрестил свой меч с клинком другого. Противник оказался умелым фехтовальщиком, но в руках у него был всего лишь кинжал. Обороняясь, он попятился. И внезапно тоже вскрикнул, наступив на что-то острое. Армандо не упустил шанса — перехватил руку врага с кинжалом, вогнал ему остриё меча под кадык.

Предводитель убийц тем временем выдернул из ступни то, что в ней застряло, трезво оценил обстановку и попытался сбежать — страшно при этом хромая. Готех швырнул ему вслед свой жезл. Тяжеленный стальной прут, увенчанный массивным гербом, попал негодяю между лопаток. Тот рухнул ничком, завозился, не в силах сразу встать. Армандо, внимательно глядя под ноги, приблизился к поверженному врагу, пнул его в висок. Присев рядом, перевернул обмякшее тело, снял с него поясной ремень, принялся умело стягивать пленнику руки за спиной. Сказал, усмехаясь уголком рта:

— Ненавижу и обожаю эти твои военные выдумки, Готех. Сначала рыть яму в мёрзлой земле, потом спать под листьями в такую холодрыгу… У меня уже из носа течёт, и все суставы болят.

— Ты не старик, поправишься. — Готех ногой разворошил «куклу», изображавшую его у костра, качнул головой при виде дырки, оставленной в одеяле арбалетной стрелой. Принялся что-то собирать вокруг постели. Армандо, закончивший «пеленать» пленного, тоже подобрал небольшую вещицу с земли. Маленький «ёжик» из нескольких скованных вместе железных гвоздей. У гвоздей были заточены оба конца, так что как ни брось «ёжика» на землю, острия будут торчать вверх.

— Мерзкая штука, — сказал молодой пристав. — Мне нравится.

— Вообще-то, «ежи» — от конницы, — подошедший Готех забрал у него опасную игрушку и свой жезл. Вытер с жезла кровь о куртку пленника. — На войне мы их обычно против эльвартских рейтар использовали, и против имперских клибанариев. Рассыпь перед строем пехоты и смотри, как кони с ума сходят, сбрасывают всадников. Но и если человек с маху наступит — запросто протыкает подошву сапога. Особенно дрянного. Как наш новый друг?

— Помирать не собирается. Узнаёшь его? — де Горацо за волосы приподнял голову связанного врага.

— Угу. Он из тех, что тёрлись при кухне в баронском замке. И ещё один — тоже. Трёх других не узнаю. Может, просто не запомнил.

— Ждём ещё кого-то?

— Не думаю.

— Тогда разведём огонь, пока я не околел.

Остаток ночи слуги закона провели возле костра, грея чай в котелке, держа наготове взведённые арбалеты — свои и трофейные. Никто их не потревожил, а с первыми лучами солнца пленённый наёмник подал признаки жизни. Приставы немедленно усадили его под дерево и ускорили пробуждение парой затрещин.

— Утро для тебя не доброе, но ты не унывай — станет ли оно хуже зависит только твоих действий, — с широкой улыбкой сообщил пленнику Армандо. Он специально встал так, чтобы, глядя на него, пленный видел уложенные в ряд трупы своих товарищей. — Для начала — как тебя зовут?

— Пошёл к демонам, ублюдок, — огрызнулся наёмник, пробуя на прочность путы на своих руках.

— Как хочешь. — Де Горацо зевнул. — Мне, в принципе, плевать на твоё имя. Лучше расскажи, кто тебя послал. Мы и сами догадались, но хочется знать наверняка.

— Пошёл ты… — пленник поперхнулся, когда Готех вполсилы пнул его ногой в живот.

— Слушай, не хочу затягивать, — сказал другу Армандо. — Он явно упрямый. Потащили?

— Давай.

Они вздёрнули пленного под руки и отволокли к поваленному древесному стволу. Уложили на ствол животом. Армандо трофейным стилетом распорол штаны наёмника, стянул их вместе с нижними портками до колен.

— Вы… чего это? — настороженно полюбопытствовал пленник.

— Меняем тебе профессию, — доверительно ответил Армандо, садясь на холодную землю перед пленным. — На более безопасную и хорошо оплачиваемую.

Готех подошёл к наёмнику сзади, наклонился и своим крюком, заменяющим левую кисть, подцепил что-то у бедолаги между ног. Тот тоненько, совсем не по-мужски взвизгнул.

— Я только самое остриё воткнул, — прогудел великан. — Даже крови не видно пока.

— Ты не дёргайся, хуже будет! — де Горацо придавил плечи собеседника. — И смотри, мы ещё не начали, а у тебя уже получается. Не бойся, мы тебя не убьём. Поедешь в Иолию, там в опере вечно фальцетов не хватает. Платят хорошо.

— А-а-а-а-а! — заорал наёмник, когда Готех легонько шевельнул запястьем.

— Чуть-чуть глубже вошло, — доложил здоровяк. — Кровь вижу.

— Я… расскажу! — по лицу наёмника потекли слёзы. Армандо, ожидавший большей смелости от ночного гостя, вздохнул с показным разочарованием. — Всё расскажу! Спрашивайте!

— Тебя послал барон? Убить нас, потому что мы увидели лишнего? — молодой пристав устроился поудобнее, хотя зад его уже начал терять чувствительность от холода. Но перед глазами допрашиваемого необходимо было сохранять уверенный и беззаботный вид.

— Да!

— Почему не сразу?

— Не все в замке в курсе… надо было, чтоб без лишних глаз. А потом мы вас на тракте не нашли, пришлось возвращаться, идти по следам от замка…

— Вас только пятеро здесь было?

— Да.

— А всего? У вас же отряд?

— Двадцать один.

— Где остальные? — Армандо взглядом показал Готеху, чтобы тот снова пошевелил рукой, а то «клиент» что-то начал успокаиваться.

— Ай! На главном задании. Нельзя было ждать. Их на главное, нас пятерых — за вами.

— Что за главное задание?

— Не знаю.

— Готех, надави-ка…

— Ай! А-а-а-а!.. Главное… убить королеву Октавию!

Приставы ошарашено переглянулись. Они ждали чего угодно, только не такого. Но Готех тряхнул кулаком, призывая друга взять себя в руки, и Армандо быстро согнал с лица выражение растерянности. Рявкнул:

— Мы знали! Но зачем барону убивать королеву?

— Не знаю… Это не он… Он просто обеспечил базу. Это всё племянник его, дон де Луиджи. Он не племянник на самом деле…

— Мы знали! Но кто?

— Не знаю… Эмиссар или посредник чей-то.

— Когда точно будет покушение?

— Завтра… то есть, сегодня уже. Точно не знаю… никто не знает. Как сложится. Днём.

— В смысле — как сложится? — де Горацо схватил пленника за ухо. — Как будет устроено покушение? Как именно?

— Королева с утра выехала на охоту. В королевский лес возле Дерта. Нам сказали, купленный егерь приведёт её в засаду. Показали, как устроить засаду уже после того, как охрана проверит лес и пройдут загонщики. Дали обереги, чтобы маги не заметили.

— Что за засада?

— Засядем… засядут с арбалетами. Есть три зачарованные стрелы… на огонь. Остальные — обычные. Егерь поведёт королеву быстро, свита отстанет, ближней охраны будет меньше, чем нас. Дадим залп в упор, если не поможет — добьём в рукопашной. Добьют, то есть.

— Как поехал основной отряд? Опиши маршрут.

Заплетающимся языком наёмник выложил нужные сведения. Армандо со вздохом поднялся:

— Готех, натяни ему штаны.

Приставы отошли подальше, чтобы обессиливший пленник не мог их слышать. Поглядывая искоса в сторону бревна, на котором обмяк несостоявшийся фальцет, Ардано буркнул:

— Вляпались. Это ведь правда. Королева не любит развлечения, но на охоту иногда ездит — говорят, чтобы поддерживать форму и отдохнуть от дворца. Людей с собой берёт очень мало.

— Да, — вздохнул де Горацо. Сейчас он чувствовал себя немногим лучше, чем оставленный на бревне наёмник. — Что делать-то будем?

— А у нас есть выбор? — вскинул брови Готех. — Приедем в город, доложим графу.

— Пока мы доберёмся до столицы, пока сообщим куда следует, пока проверят сведения, пока пошлют за королевой, пока разыщут её в лесу… — Армандо куснул губу. — Всё уже давно кончится.

— Ну… чем бы ни кончилось, мы-то будем не виноваты. Всё, что могли — сделали. — Здоровяк пожал плечами.

— Да, но… всё ли? А если засада удастся?

— Мы всё равно будем не виноваты.

— Ага, только… как ты думаешь, кто организовал всё это?

— Дураку ясно — герцог де Веронни. Он следующий в очереди на престол.

— Вот именно. — Молодой пристав хлопнул ладонью о ладонь. — Королева умрёт, де Веронни станет королём… Как думаешь, долго мы с тобой проживём после этого?

— Ах ты ж дьявол. — Зло осклабившись, Готех ударил себя кулаком по лбу.

— Да и потом… — Армандо прошёлся взад-вперёд, пиная кучки листьев и комки снега. С немного растерянной улыбкой всплеснул руками. — Ты знаешь, королева Октавия мне нравится. Больше, чем герцог, да и вообще… Она молодая, красивая, и страной управляет пока неплохо.

— Вот, значит, какие у тебя критерии хорошего правителя? — ухмыльнулся великан. — Молодая и красивая?

Армандо на мгновенье прикрыл глаза, вспоминая стройную черноволосую девушку, с серьёзным лицом и улыбкой в глазах слушавшую его присягу. Кивнул:

— Критерии не хуже прочих, чтоб ты знал.

— Так значит…

— Раз наш гость выдал положение засады — едем прямо в королевский лес. Спасать Её Величество. Не знаю, как именно, правда. По пути придумаем. Ты не против?

— Ничуть. — Всё ещё ухмыляясь, Готех потёр подбородок толстыми, как сардельки, пальцами. — «Спаситель королевы» — это будет здорово звучать, когда я приду свататься. А если королева ещё и согласится посетить свадьбу… Едем, друг мой. Немедля.

Глава 4

Соблазн взять пленника с собой был велик, однако везти его пришлось бы поперёк крупа одной из лошадей, что только замедлило бы приставов. Потому наёмника накрепко привязали к дереву, заткнув ему рот кляпом и разведя неподалёку новый костёр.

— Молись за наше здоровье, — сказал головорезу Армандо, затягивая последний узел. — Будем живы — вернёмся за тобой прежде, чем успеешь околеть. Помрём — уж не обессудь. Никто больше не знает, что ты тут торчишь. И не трусь, волков здесь давно не видели.

Снаряжение они с Готехом проверили уже на скаку, когда лагерь остался за спиной. Покидая столицу, королевские слуги не собирались воевать, и не взяли с собой почти никакого оружия. У обоих имелись лёгкие арбалеты. У Ардано к седлу крепился топорик на короткой ручке, у де Горацо на поясе болтался широкий дедовский меч. Именно дедовский — куда более приличный отцовский, перекованный в боевую шпагу, остался ржаветь где-то на полях последней войны, рядом с костями отца. Доспехи приставам заменяли прочные кожаные куртки, подбитые мехом, шлемы — обычные тёплые шапки. Впрочем, даже полные рыцарские латы едва ли помогли бы им против полутора десятков головорезов. Благодаря длинному языку перетрусившего пленника Армандо знал, где искать других убийц — но вот что он будет с ними делать, когда найдёт, молодой чиновник понятия не имел.

— Лучше всего, конечно, встретить свиту королевы и предупредить её саму, — говорил он едущему рядом Готеху. — Но так уж вышло, что засада находится в строго определённом месте, а вот охотники будут перемещаться по всему немаленькому лесу… Даже если услышим рожки загонщиков — поди пойми, где сама Октавия.

— Предатель в любом случае должен будет вывести Её Величество на убийц, — резонно заметил как всегда спокойный с виду великан. От короткого замешательства, овладевшего им недавно, не осталось и следа. — Разыщем засаду — разыщем и королеву.

— Да, — кивнул скорее себе, чем товарищу, Армандо. — А там… посмотрим.

Гнать галопом они не могли — и не только из-за коня Готеха. Попытка пуститься вскачь по лесной тропинке грозила куда более верной смертью, нежели схватка с отрядом наёмников. Вопрос был только в том, что случится раньше — встретится ли тебе глубокий овраг за неожиданным поворотом или острая ветка на уровне твоего лица. Ехать пришлось быстрым шагом, иногда переходя на рысь. Солнце поднималось всё выше, выглядывая из-за макушек голых деревьев, а беспокойство Армандо росло. Молодой пристав ёрзал в седле, то и дело оглядывался, кусал губу. Проверив всё, что только можно в своей экипировке, затянув каждый ремешок, он вдруг буркнул под нос:

— Жалко, с нами нет Виттории. Её дохлые птички вмиг бы и разведку провели, и сообщение доставили. Хотя она верхом плохо ездит. Городская неженка…

Готех лишь усмехнулся, но ничего на это не сказал. Скоро всадники миновали старую вырубку, отделяющую простой лес от коронного, и очутились в охотничьих угодьях королевской семьи. Ещё через четверть часа Ардано указал на следы конских копыт в тонком снежном насте:

— Смотри-ка. Свежие.

— И ведут в нужную сторону, — кивнул де Горацо. — Можешь прикинуть, сколько человек проехало?

— Больше десятка точно. — Готех развернул тяжеловоза, чтобы последовать за цепочкой следов. — Не обманул, ублюдок.

Снег ещё не лежал сплошным слоем, тут и там виднелись пятна тёмной земли и слежавшихся влажных листьев. Чем дальше от вырубки, чем глубже в лес, тем больше их становилось. Листья хранили отпечатки подков куда хуже снега. В какой-то момент приставы спешились, чтобы лучше видеть следы, а затем Армандо и вовсе накинул уздечку своей лошади на удобный сук.

— По моим прикидкам мы уже близко. Дальше идём тихо.

— Ты же знаешь, я мастер скрытности, — осклабился Готех, спрыгивая с седла. Де Горацо почудилось, что земля легонько содрогнулась от удара.

— Вот поэтому держись на двадцать шагов позади. Из виду меня не теряй, но и вплотную не подходи.

Так они и двинулись дальше — Армандо с арбалетом наизготовку крался от куста к кусту, его товарищ как мог плавно, низко пригибаясь, спешил следом. Неожиданно де Горацо услышал тихое конское фырканье впереди. Он жестом велел Готеху остановиться, а сам продолжил путь на полусогнутых, держа голову ниже сухих кустов. Полсотни шагов спустя ему открылась глубокая ложбина у основания лесного холма, в которой теснился маленький табун лошадей. За скакунами присматривал скучающий наёмник. Он жевал соломинку и осоловелым взглядом таращился на макушку холма. Укрывшийся за разлапистыми корнями старого дуба Армандо выждал немного, осмотрелся. Всё указывало на то, что наёмник здесь один. Королевский пристав снял с плеча трофейный арбалет, положил его рядом — на случай, если первым выстрелом промахнётся. Тщательно прицелился из собственного оружия, затаил дыхание. Спустил тетиву. Выстрел получился что надо — стрела ударила наёмника в затылок, и тот без единого звука ткнулся лицом в землю. Хлопок тетивы показался де Горацо громом небесным, а увидевшие труп лошади заволновались — но шум не привлёк ни чьего внимания. Армандо вернулся немного назад, махнул рукой Готеху. Вдвоём они оттащили мертвеца подальше, и укрытый в ложбине табунок сразу притих.

— Куда теперь? — деловито поинтересовался чернокожий великан. Кажется, происходящее нравилось ему куда больше, чем Армандо. Ничего удивительного, если помнить, что Готех когда-то был солдатом.

— Наверх.

Макушка холма оказалась практически лысой, и приставы взобрались на неё ползком, чтобы не выдать себя раньше времени. Снова найдя укрытие возле корней трухлявого дерева, венчающего холм, де Горацо приподнялся на локтях, посмотрел вниз. Как он и ожидал, противоположный склон тоже заканчивался длинной глубокой ложбиной. Только эту заняли вовсе не лошади… Тёмные куртки наёмников сливались с устлавшей землю сырой опавшей листвой, присыпанной снегом. Однако приставу не было нужды пересчитывать убийц, он и без того знал, сколько их там — ровно пятнадцать. Головорезы залегли у бровки впадины, и каждый держал наготове заряженный арбалет.

— Почему они внизу, а не здесь? — шёпотом спросил пристав. — Отсюда же обзор лучше.

— Здесь и нас двоих могут издали заметить, не то что такую ораву, — отозвался Готех, тоже рассматривающий наёмников. — Да и жертву всё равно приведут прямо к ним, зачем тогда обзор? Ублюдок говорил, что залп дадут в упор, а потом пойдут в рукопашную.

— Сможем мы их отсюда перестрелять в спины, как думаешь? — Армандо нахмурился. Вот они на месте — а план так и не сложился. Толковых импровизаций на ум что-то не приходило.

— Никаких шансов. Даже с четырьмя арбалетами. Склон не такой уж крутой. Как только поймут, откуда летят стрелы, поднимутся и изрубят нас на жаркое.

— Тогда может…

Армандо запнулся. Издали донеслись звуки охотничьего рожка. Один справа, другой слева. И третий — ближе. Последний рожок прозвучал особенно ясно и звонко.

— Загонщики. — Де Горацо сгрёб с земли горсть мокрых листьев, сжал в кулаке. — А третий…

— Её Величество… — выдохнул Готех.

Охотники появились в поле зрения внезапно, высыпав из-за деревьев. Узнать среди них юную королеву не составляло труда. Октавия Девятая скакала сразу за егерем, привстав в стременах и держа в одной руке толстую рогатину. Разумеется, на охоте девушка не облачилась в свои знаменитые доспехи — вместо лат на ней был чёрный с золотом мужской костюм, плотно облегающий стройную фигуру. Голову королевы покрывала только маленькая треугольная шапочка с пером, и распущенные волосы цвета воронова крыла тяжёлой волной спадали ей на плечи. «А она ещё красивее, чем я помню…» — не к месту подумал Армандо. Охотники тем временем двигались прямо на засаду, собираясь, видимо, обогнуть холм.

— Что делаем? Времени нет. — Готех искоса посмотрел на товарища. Взгляд же Армандо метался от наёмников внизу до охотников перед ними. Решение пришло в единый миг, как озарение. Убийцы планируют стрелять только в упор? Ну что же… Молодой пристав положил свой арбалет на удобный изгиб сухого корня, прицелился. Сглотнув, вознёс короткую молитву небесам и выстрелил. Два идеальных выстрела за один день — невероятное везение для не самого лучшего стрелка, однако у де Горацо получилось. Впору был поверить, что Творец откликнулся и направил руку пристава. Описав дугу, выпущенная им стрела угодила точно в живот скачущего во главе охотников егеря-изменника. Армандо метил в грудь, но и так вышло неплохо. Егерь обмяк, начал валиться из седла. Юная королева резко осадила скакуна, спутники вмиг очутились рядом, взяли её в кольцо, прикрыли собой. А в ложбине под холмом произошло некое замешательство — наёмники определённо решили, что раньше времени выстрелил кто-то из своих. Растерянность, к сожалению, длились считанные мгновенья. Эскорт Октавии не успел повернуть назад, как убийцы дали залп. Расстояние и не самая удобная позиция сделали своё дело — наёмникам пришлось метить в коней. Три зачарованные стрелы ударили в землю перед всадниками, взметнув к небу фонтаны земли, огня и дыма. Когда пелена развеялась, Армандо увидел бьющихся в агонии коней и людей, неподвижно лежащих на земле. Несколько лошадей с пустыми сёдлами мчали прочь, оглашая коронный лес испуганным ржанием. Никто из охотников не остался в седле. Но вот, одинокая фигурка в чёрном поднялась на ноги. Королева Октавия, потерявшая шапочку, но с виду совершенно невредимая, встала, легонько пошатываясь, решительным движением обнажила меч… и тут же исчезла за спинами охранников. Де Горацо насчитал семерых — большая часть стрел действительно досталась лошадям.

— Р-р-р-ра-а-а-а! — наёмники не стали перезаряжать арбалеты. Они знали, что скоро здесь будет основная часть королевской свиты, и счёт времени для них пошёл на секунды. Взявшись за мечи, копья и секиры, убийцы перевалили кромку впадины, гурьбой ринулись на эскорт Октавии, подбадривая себя яростными воплями.

— А мы теперь что? — больше не опасаясь, что его заметят, Готех выпрямился, отряхнул брюки.

— Как — что? — Армандо к его собственному удивлению охватил азарт. Делать дело — так до конца. — Их спины перед нами. Вперёд!

Они сбежали по склону, на ходу обнажая оружие. Отряд наёмников сшибся с телохранителями королевы — а им в тыл почти тут же врезались два орущих во всю глотку королевских пристава. Де Горацо увидел, как его друг цепляет крюком шею одного из убийц, рывком вскрывает тому горло — а потом молодому чиновнику стало не до того. Стражи королевы не удержали строя, их тонкая линия рассыпалась под натиском врага. Схватка немедленно переросла в сумбурную резню среди деревьев, где один дрался с двумя, двое с тремя, кучки рубящихся людей то и дело налетали друг на друга, а бойцы менялись противниками. Армандо ткнул остриём меча в чей-то загривок, рубанул чью-то кисть, отбил слабый удар секиры, плечом толкнул подвернувшегося наёмника, поднырнул под взмах чьей-то шпаги, споткнулся о чью-то ногу, упал лицом вниз, спешно вскочил.

И увидел прямо перед собой королеву Октавию. Черноволосая девушка стояла, прижавшись спиной к широкому дубу, и умело отбивалась мечом от трёх наседающих на неё убийц. Рядом не было телохранителей, а по лбу королевы текла струйка крови, заливая ей один глаз, так что Армандо не колебался даже секунды. Пустив знатного петуха вместо боевого клича, пристав подскочил к одному из противников Октавии, рубанул того сзади по коленям, атаковал второго. Наёмник успел повернуться, принял удар на эфес шпаги, ловко пнул де Горацо в голень. Армандо ойкнул, повалился набок, придавил своим телом собственный меч… а юная королева, оттолкнувшись локтями от дерева, прянула вперёд. Девушка двумя стремительными выпадами рассекла правое запястье и вспорола живот убийцы, развернулась на каблуках к последнему оставшемуся врагу. Тот, вооружённый лёгким пехотным копьём, вложил все силы в стремительный укол — Октавия не успела защититься, наконечник скользнул по её рёбрам, распоров чёрную ткань зимней куртки. Девушка прижала копьё к боку локтем, схватила древко свободной рукой, и единственным взмахом меча прикончила копейщика прежде, чем тот успел выпустить своё оружие и отступить.

— Ваше Величество… я… — сумевший подняться Армандо задохнулся и просто похлопал ладонью по стальному жезлу на ремне. Октавия Девятая коротко кивнула:

— Держитесь рядом, дон.

Однако бой уже подошёл к концу. Со всех сторон пели рожки, среди деревьев мелькали тени всадников. Отставшая часть свиты подоспела как раз вовремя, чтобы втоптать в грязь и снег последних убийц. Три конника направились прямо к королеве. Та встретила их повелительным окриком:

— Возьмите пленного! Хотя бы одного — живым!

Снова повернувшись к Армандо, слабо улыбнулась:

— Я обязательно спрошу кто вы такой и как здесь оказались, но чуть позже, дон. Простите, оставлю вас ненадолго.

С окровавленным мечом в руке черноволосая девушка направилась туда, где недавно была самая гуща битвы, выкрикивая команды ни капельки не охрипшим голосом. Будто и не рубилась с тремя врагами разом только что. Де Горацо сглотнул, перевёл дух. Поискал взглядом Готеха — и с облечением обнаружил того живым-здоровым. Чернокожий гигант что-то доказывал окружившим его всадникам, потрясая жезлом пристава…

…Двух сдавшихся наёмников увели в путах, раненых перевязали и уложили возле наспех разведённого костра в ожидании лекаря. Изувеченных лошадей добили — о своей вороной кобыле, лежавшей с перебитыми взрывом ногами, юная королева позаботилась лично. Наконец, охрана, число которой росло на глазах, окружила недавнее место боя плотным кольцом. Октавия Девятая, растрёпанная, вывалянная в снегу и земле, лишь кое-как вытершая с лица кровь, но от этого парадоксальным образом ещё более прекрасная, устало опустилась на поданный слугой раскладной стульчик. Жестом пригласила обоих приставов сесть на такие же. Упёрла меч клинком в землю, сложила ладони в тонких чёрных перчатках на рукояти. Безо всяких церемоний попросила:

— Рассказывайте, господа приставы. Кто вы, что тут делаете и что знаете о случившемся.

— А вы… вы не ранены, Ваше Величество? — запоздало обеспокоился де Горацо. Он до сих пор не верил, что всё получилось — покушение сорвано, они живы и запросто беседуют с самой королевой.

— Спасибо, что волнуетесь, дон. — Девушка с тенью улыбки на губах двумя пальцами растянула прореху в куртке, оставленную копьём убийцы. Блеснул металл. — Я всегда ношу кольчугу под одеждой, когда на мне нет моих лат. Теперь вы можете начинать.

И Армандо начал. Готех только кивал и иногда добавлял лаконичные уточнения, говорил большей частью де Горацо. Он выложил всё, как на духу. Лишь самую чуточку покривил душой, сказав, что взятку у барона они выклянчили для прикрытия, чтобы скрыть свои истинные намерения — вернуться и поднять тревогу. Ему показалось, что в проницательных голубых глазах Октавии мелькнул весёлый огонёк, когда она слушала эту часть рассказа, но Её Величество не прервала Армандо, и вслух не выразила недоверия.

— …и вот, мы здесь, перед вами, моя госпожа, — закончил молодой пристав.

Королева помолчала, оглаживая кончиками пальцев «яблоко» на рукояти своего меча. Обернулась к одному из своих спутников:

— Граф де Эльтаро, возьмите сотню конных и навестите барона де Монторе. Его с племянником доставьте ко мне, остальных обителей замка возьмите под стражу. Действуйте быстро и внезапно, осада нам ни к чему.

— Повинуюсь, Ваше Величество. — Граф отвесил короткий поклон и бегом припустил к своему коню.

— Ну а вы, благородные доны… — девушка в чёрном встала, и приставы тоже немедленно поднялись на ноги. — …вы хорошо потрудились. Я рада знать, что среди моих приставов есть столь преданные, отважные и умелые. Жаль, что ваши имена я узнала только сейчас. Мне очень нужны люди, на которых можно положиться.

— Мы слуги короны, Ваше Величество! — горячо воскликнул Армандо, почти не актёрствуя. — Служить вам — наш долг.

— Так говорят все, дон, — качнула головой королева. — При том многие разделяют меня и корону… Но вы сегодня доказали верность делом.

Она отцепила от пояса кривой охотничий нож в простых чёрных ножнах, украшенных только золотым тиснением, протянула де Горацо:

— Это всего лишь знак моей признательности, дон Армандо. Пусть он напоминает вам о сегодняшнем дне. И о том, что я о вас тоже помню.

— Благодарю, Ваше… — Армандо понял, что он, кажется, влюблён.

— А вас, дон Ардано, я отблагодарю иначе. — Октавия повернулась к чернокожему великану, посмотрела ему в лицо снизу-вверх. — С сегодняшнего дня вы дон де Ардано. Я утверждаю ваше личное дворянство как наследуемое. Прикажу оформить все бумаги сразу, как вернусь во дворец. — Она неожиданно улыбнулась озорной девичьей улыбкой, и Армандо вспомнил, что королеве всего девятнадцать. — Вы уж постарайтесь, чтобы ваш род на вас же не оборвался, дон. Я бы хотела, чтобы ваши потомки служили моим внукам с тем же рвением.

— Так и будет, Ваше Величество… — Готех помялся и, видя, что королева собирается уходить, выпалил: — Могу я просить о помощи в личном деле?

— Да, дон?

— Видите ли, есть одна девушка, которая… — осмелев, продолжил здоровяк, а де Горацо прикрыл лицо ладонью, не зная, сгорать ему со стыда или просто радоваться за друга. В том, что королева выполнит просьбу великана, Армандо не сомневался…

* * *

— То есть даже мыслей нет о том, что эта штука делала до того, как сгорела? — хмыкнул Армандо, потирая подбородок.

— Более того, дон, у меня нет мыслей даже о том, из чего эта штука была сделана, — покачал головой судебный маг. — Даже металл неизвестной природы, а уж прочий материал…

На столе перед коронными чиновниками были выложены в ряд коробочки разного размера — в одной могло уместиться содержимое переметной сумы, в другие едва влез бы и кусок мыла. Коробочки почернели от огня, их металлические каркасы покрывали странные застывшие потёки, как от воска.

— Одна служанка в замке де Монторе слышала, как дон Марио де Луиджи в беседе с бароном назвал эти коробочки словом «радиостанция», — заметил Армандо.

— Что ничего нам не даёт, — вздохнул маг. — Значение слова неизвестно ни мне, ни моим коллегам из Университета. Архивариус ищет его в книгах, однако я готов спорить, что ничего он не найдёт.

— А барона и де Луджи не попросишь объяснить, — скривился де Горацо.

Никто не мог объяснить, как в замке барона-заговорщика узнали о провале засады — но факт оставался фактом. Когда высланный королевой Октавией отряд прибыл в имение Монторе, барон Калисто болтался в петле под потолком своей комнаты. А флигель, в котором обитал его «племянник», пылал жарким пламенем. Сам де Луиджи как в воду канул — даже замковая челядь не смогла припомнить, когда именно тот покинул замок. Правда, пожар удалось погасить довольно быстро, и в комнате баронского «племянника» солдаты королевы обнаружили множество вещей непонятного назначения, изготовленных из неизвестных материалов. Часть из них пострадала от огня больше, часть меньше — но во всех не обнаружилось ни толики магии. Поэтому странные предметы доставили в подвалы Зала Правосудия, где каждый желающий мог попытаться разгадать их тайну.

— Остальные улики тоже здесь? — спросил Армандо.

— В двух стальных контейнерах у той стены. — Судебный маг указал пальцем на серые металлические дверцы, вмурованные в камень. — Ключ у меня и у стражника. Желаете посмотреть?

— Не сегодня, мэтр. Позже.

Оставив мага корпеть над обгорелыми обломками, пристав вышел в коридор — полутёмный, сырой и холодный, как и положено коридору в старом подземелье. Впрочем, де Горацо отметил, что сегодня воздух в катакомбах ещё более промозглый, чем обычно. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, обернулся… и чуть не нос к носу столкнулся с совершенно незнакомой девушкой, стоящей посреди коридора. Девушка, ровесница донны Виттории, на вид больше напоминала королеву Октавию — такая же высокая, прекрасно сложенная, черноволосая. Разве что волосы были коротко острижены, обрамляя красивое смуглое лицо. Одеждой девушке служили синий мундир с белым шитьём, мягкие коричневые ботфорты до середины бедра и лёгкие серебристые доспехи — кираса с наплечниками, латные перчатки с наручами до локтя. Добрых полминуты пристав и незнакомка безмолвно глядели друг на друга. Наконец, Армандо с ужасом понял, что фигура девушки просвечивает насквозь — он мог смутно различить каменную кладку за её спиной. Заметив, как расширилась от испуга глаза пристава, смуглая незнакомка виновато улыбнулась, отступила на шаг — а вместе с ней отступили сырость и холод. В подземном коридоре стало явственно теплее. Девушка приложила ладонь к груди, легонько наклонила голову, словно извиняясь, и… начала таять в воздухе. За пару секунд она превратилась в чёрную тень с размытыми очертаниями. Лишь жёлтые рысьи глаза горели двумя золотыми огоньками там, где недавно было лицо. Затем исчезли и они. Армандо остался один. Его первая в жизни встреча с настоящим призраком завершилась поразительно мирно.

— Домой зайду позже, — сквозь спазм в горле выдавил де Горацо. — Сейчас — к Виттории. Срочно.

К выходу из подземелий королевский пристав направился почти бегом, поминутно оглядываясь через плечо…

Часть вторая

Пришедшие извне

Глава 5

Выбираться из тёплой кровати совсем не хотелось, но обстоятельства были сильнее желаний Армандо — этим вечером они с Витторией выпили немало вина. Некоторое время молодой пристав крепился, разглядывая затейливые степные узоры на шёлковом балдахине над постелью, но в итоге всё же сдался. Откинув тончайшее покрывало, он медленно спустил ноги на пол. Чувствуя под ступнями ворс ковра, оглянулся. Виттория, по привычке завернувшаяся в покрывало с головой, вроде бы не проснулась. Дон встал, тихонько натянул штаны и рубаху, обулся, отпер дверь. Раньше спальня в столичном особняке рыжеволосой донны изнутри не запиралась — Армандо помнил это точно. Видимо, девушка поставила медную задвижку специально ради него. Это грело душу, и к тому же действительно работало — за запертыми дверьми де Горацо ощущал себя намного спокойнее.

Дело в том, что у судебного некроманта не было домашней прислуги. Живой. Слуг Виттория изготавливала для себя сама — из хорошо забальзамированных мёртвых животных. Кроме того, двухэтажный особняк служил рыжей донне личной лабораторией, и многие плоды её экспериментов свободно бродили по комнатам, прятались под мебелью, ползали по гардинам. Некромант просто не обращала на них внимания — в отличие от гостей. Именно ночной визит некой мёртвой зверушки в спальню полгода назад привёл к позорному бегству Армандо из особняка. Тогда пристав думал, что больше никогда не сможет взглянуть Виттории в глаза — но вот, он снова здесь, и как будто ничего не случалось. Возможно, после спасения королевы Октавии от наёмных убийц молодой чиновник стал смелее. Самую чуточку. Однако этой обретённой капли храбрости хватило, чтобы признаться себе — Виттория для него больше, чем очередное увлечение, и любит он её сильнее, чем боится. Ну а некромант проявила завидное благородство, простив Армандо после небольшого, зато бурного раскаяния.

Приоткрыв створки, де Горацо опасливо выглянул в коридор. Давно перевалило за полночь, стенные лампы погасли, лишь в окна на концах прохода струился призрачный лунный свет. У одного окна пристав заметил грузную тень. Всмотревшись, он понял, что это Лука — лысый орангутанг, исполняющий в доме Виттории обязанности дворецкого. Мёртвая обезьяна, покрытая серой морщинистой кожей, сидела на полу, запрокинув голову, устремив взор пустых глаз куда-то вверх. На луну, возможно. Армандо сглотнул. Чем занята эта тварь? Питомцы некромантов — по сути, просто марионетки. У них нет своих мыслей и желаний. Если маг не управляет ими напрямую, они способны лишь следовать набору команд, заложенных в них создателем. Чем более умелый некромант — тем более сложные вещи умеют его творения. Так зачем же мёртвый орангутанг тоскливо смотрит в окно? Какую команду хозяйки исполняет? «Сторожит, — решил для себя Армандо. — Решёток-то на окнах нет. Хотя с такой прислугой Виттории можно не волноваться о ворах».

Мертвец-дворецкий никак не отреагировал на скрип двери и шаги за спиной. Пока де Горацо крался мимо, орангутанг продолжал разглядывать луну. В холле первого этажа, куда попал Армандо, маленькая безымянная обезьянка, сохранившая на спине остатки чёрного меха, заводила стенные часы. Помимо неё что-то ещё возилось на хрустальной люстре под потолком. Темнота мешала разглядеть, что именно бегает там, звеня хрусталём, да Армандо не особо-то и хотелось. Дон торопливо проскочил в нужную дверь, закрылся изнутри, радуясь, что особняк соединён с водопроводом ещё имперских времён. Журчание воды в каменном желобке отвлекало от звуков, доносящихся из холла.

На обратном пути пристав насвистывал под нос весёлую песенку. Ему полегчало. «Часовая обезьянка» и существо на люстре игнорировали гостя, другие творения некроманта вовсе не показывались на глаза, так что страх малость отступил. Армандо держал курс на уютную маленькую спальню, где пол застелен пушистым ковром, дверь надёжно запирается изнутри, на столике тлеет огонёк ночника, а под покрывалом тихо-тихо сопит носом во сне самая чудесная девушка в мире. Спеша вверх по ступенькам, де Горацо так увлёкся мыслями о Виттории, что от резкого звука за спиной едва не упал. Сердце пристава ушло в пятки, по спине пробежал озноб — но звук повторился, и Армандо понял, что это всего-навсего дверной колокольчик. Хотя… дверной колокольчик, звенящий в доме судебного некроманта глубокой ночью?

Обезьянка торопливо захлопнула дверцу часов, спрыгнула на пол и пробежала мимо Армандо — будить госпожу. Нечто на люстре, последний раз звякнув хрусталём, взбежало к потолочным балкам, скрылось за одной из них. Де Горацо же, поколебавшись, приблизился к двери, над которой продолжал тоненько трезвонить колокольчик, спросил грозным голосом:

— Кого там демоны носят?

— Это я, Армандо. Открывай, — послышался из-за дубовой створки глубокий бас.

— Готех? Сейчас! — де Горацо отодвинул две железные щеколды и замер в нерешительности перед третьим замком. Он представлял собой костлявую звериную лапу, одни концом прикреплённую к двери. Мощные когтистые пальцы сжимали кольцо, вделанное в дверной косяк. Вспомнив, как это делала Виттория, Армандо погладил лапу и на всякий случай отскочил назад. Лапа разжала пальцы, створка распахнулась, и дон Готех де Ардано вошёл в холл, задев лысой макушкой притолоку.

— Ух… в таком роскошном доме проёмы могли бы быть и выше, — пожаловался чернокожий великан, закрывая за собой дверь. Его взгляд скользнул по лапе-засову, однако особого интереса у Готеха она не вызвала.

— Что стряслось? — в лоб поинтересовался Армандо.

— Ничего плохого, не переживай, — ухмыльнулся гигант, снимая плащ. — Наоборот. Только что встречался с некоторыми полезными людьми… с той стороны границы. Ты сам просил сообщить тебе сразу, как что-то выясню. Вот я и выяснил.

Он глянул поверх плеча де Горацо и вдруг низко поклонился, галантно взмахнув правой рукой:

— Донна Виттория! Простите за вторжение.

— Доброй ночи, дон. Пустяки, не извиняйтесь, — спокойно произнесла хозяйка дома, спускаясь по лестнице неспешным шагом. Около неё ковылял Лука. Донна облачилась в сине-золотой шёлковый халат, туго перетянутый на талии алым поясом, но заплетать косы не стала, и прямые рыжие волосы в беспорядке рассыпались по её плечам. Вместе с круглыми очками на носу это придало девушке какое-то особое, уютное очарование. — Полагаю, вы к Армандо?

— Да, донна, но и вас я счастлив видеть. — Готех выпрямился. — К тому же вы в курсе дела, которое я хочу обсудить, и можете помочь советом.

— Тогда проходите в трапезную. Поговорим там. — Некромант жестом велела Луке забрать у гостя плащ.

Хотя рыжая донна жила в особняке одна, её трапезную украшал большой овальный стол красного дерева, за которым хватило бы места десятку человек. Только ступив через порог, девушка повела плечами, и в стенных лампах мягко засветились золотистые волшебные камни. Некромант заняла мягкое кресло во главе стола, пригласила мужчин сесть поближе. Готех плюхнулся на стул, заскрипевший под его весом, положил на пол дорожную сумку. Сказал хозяйке:

— Я выяснил кое-что про призрака, которого Армандо видел три месяца назад, в подвалах Зала Исполнителей.

— Та… девушка в синем? — припомнила донна Виттория, хмурясь.

— Да. В синем костюме и серебряных латах. — Здоровяк повернулся к де Горацо. — Ты был прав, когда решил, что её одежда — военный мундир. Но все мы ошиблись, когда стали искать похожие мундиры у гвардейцев и дворцовых стражников прошлого. Этот мундир — современный. Только не дертский. Девушка, которую ты видел, умерла совсем недавно. И очень далеко отсюда.

— Ты узнал, кто она? — Армандо подался вперёд, навалившись локтями на край стола.

— Ага. Последний месяц общался с путешественниками и… купцами, приезжающими из других стран. — В присутствии судебного некроманта Готех не произнёс вслух слово «контрабандисты», но и без того было ясно, какие купцы могут назначать встречи после полуночи. — Кое-кто из них и навёл меня на нужный след. А сегодня я добыл подтверждение. Любуйтесь.

Он подцепил свою сумку крюком, заменяющим левую кисть, откинул клапан, достал и положил на стол предмет, смахивающий на чайное блюдце. При более внимательно рассмотрении «блюдце» оказалось портретом в круглой деревянной рамке. Армандо придвинул его к себе. С портрета на пристава глядела та самая девушка — черноволосая, желтоглазая, темнокожая.

— Она? — полюбопытствовал Готех.

— Она. — Де Горацо кивнул, не отводя глаз.

— Красивая. Очень, — заметила Виттория, совсем не элегантно и не женственно вытягивая шею, чтобы тоже посмотреть на портрет незнакомки. — И внешность… не обычная. Кто же это, дон?

— Леди Яна. Личный гвардеец нынешней герцогини Эльвартской, Кристины Второй. — Великан откинулся на спинку стула и застыл, когда та звонко треснула. — Простите, донна… Леди Яна погибла пару лет назад в Эльварте, в день коронации герцогини. Ей было двадцать четыре года. Обстоятельства смерти довольно туманные — объявлено было, что леди с честью пала в бою, защищая свою госпожу от убийцы. Хоронили её торжественно, однако в закрытом гробу, так что пошли слухи…

— Но она действительно мертва, — качнул головой Армандо. — Раз я видел её как призрака.

— Никаких сомнений, — согласилась Виттория.

— Вопрос в том, что призрак эльвартского гвардейца делает в Дерте? — де Горацо перевернул портрет — приставу начало казаться, что жёлтые рысьи глаза леди Яны ловят его взгляд. Пристав поёжился. Наверное, это обстановка так на него действует. Всё же он никогда не привыкнет к особняку Виттории.

— Вопрос интересный, но меня больше волнует другое. — Рыжая донна поправила очки. — Призраки — суть потерянные души, которые застряли в мире живых, не осознавая, что мертвы. Они зациклено повторяют некие действия, которые совершали при жизни, и агрессивно реагируют на попытки вмешаться в их распорядок. Если призрак осознаёт своё состояние, он тут же отправляется в Сады Творца. Ну, или куда ему положено по заслугам — в Пекло, в Последнее Воинство… Когда Армандо встретил леди Яну, она вела себя…

— Осмысленно, — буркнул де Горацо.

— И неагрессивно, — добавила Виттория, забирая у него портрет. — Итого у нас призрак, проявляющийся в зримой манифестации далеко от места своей гибели, ведущий себя осмысленно и почти что дружелюбно.

— Безумие какое-то.

— В древности, когда некроманты ещё не были ограничены законами, они разработали несколько ритуалов, позволяющих удержать дух человека после смерти в мире живых, — медленно проговорила рыжая донна, вертя в руках портрет погибшей девушки-гвардейца. — Некоторые ритуалы даже позволяли душе, оставившей тело, сохранить память и трезвый разум. Проблем было две. Во-первых, ритуал нужно было проводить заранее, над живым ещё человеком. Во-вторых, человек должен был быть добровольцем. Никакая магия не способна удержать душу, призванную Творцом, если душа сама не желает остаться. Впрочем, у тогдашних некромантов, частенько заводивших личные культы смерти, не было проблем с фанатиками-добровольцами.

— Так значит… — Армандо хотел сглотнуть слюну, но обнаружил, что во рту у него пересохло.

— Я слышала, — перебила его Виттория, — что ритуал присяги личного гвардейца включает в себя часть тех ритуалов. Не только в Эльварте, везде, где сохранилась имперская традиция личной гвардии. Таким образом клятва гвардейца могла позволить этой леди Яне остаться в мире живых после смерти, полностью сохранив память и личность. Иронично. Некромантам давно запрещено иметь дело с человеческим материалом, но нашими открытиями в этой области до сих пор пользуются другие.

Донна подняла руку и пару раз сжала пальцы в кулак. Тут же скрипнула дверь. Вошедший в комнату Лука открыл один из шкафчиков, достал оттуда бутыль вина с пожелтевшей этикеткой, выставил на стол. Вернулся к шкафчику за бокалами.

— А зачем вообще… нужны такие призраки? — спросил Армандо, провожая лысого орангутанга взглядом. — Я имею в виду, некроманту или… монарху, если говорить о призраке гвардейца?

— Для разных целей. — Рыжая донна наконец отложила портрет. — Но вообще проку от них мало, а ритуалы сложные и затратные, потому практика никогда не была широко распространена. Кто-то из древних некромантов ставил с помощью призраков-ассистентов эксперименты. Правителям такой мёртвый страж может давать некоторую защиту от потусторонних угроз, хотя и небольшую. В конце концов, их пытались применять как шпионов. Не особо успешно. Призрак много куда способен проникнуть, однако будут проблемы с передачей информации — мёртвые не могут прямо говорить с живыми, даже жестами или надписями. Никто не знает, почему, но это известное правило. Самое большее, что можно получить от призрака, даже сохранившего личность — указующий жест или пространный намёк.

— Так она… шпионила? — вскинул брови Готех. — Призрак — эльвартский шпион? В наших подземельях?

— Я такого не говорила. Но это возможно.

— А ты можешь её… призвать? — Армандо потёр пальцами подбородок, старательно игнорируя Луку, расставляющего бокалы тончайшего стекла. — Теперь, когда мы знаем её имя…

— Имена гвардейцев всегда не настоящие, — мотнула подбородком Виттория. — Настоящих не знают даже они сами, их забирают у родителей в раннем детстве. Да и в любом случае, мёртвая душа — не демон, чтобы её призывать. Я могла бы подготовить ловушку, если бы знала, где призрак появится в следующий раз, временно запереть её, или закрыть ей путь куда-то. Но вызвать к себе — нет, это не в моих силах. Изгнать в мир иной, кстати, тоже. Она ведь здесь добровольно.

— Тогда — ничего мы не узнали, получается, — вздохнул Армандо. — Всё только ещё больше запуталось.

Над столом повисло тяжёлое молчание. Мёртвый орангутанг закончил разливать вино по бокалам и ушёл на кухню. Виттория обхватила свой бокал двумя ладонями, сказала мужчинам:

— Не спешите с вином, прошу. Сейчас Лука приготовит перекусить. Я научила его отличным рецептам.

Армандо зажмурился и единым духом выпил вино, оказавшееся неожиданно крепким. Открыв глаза, он обнаружил, что хозяйка особняка недовольно смотрит на него, постукивая ногтем по краю бокала. Виновато улыбнулся:

— Прости. Больше не буду.

— Любимая твоя фраза, — всё ещё хмурясь, проворчала под нос девушка. Де Горацо лишь развёл руками, потянулся за оставленной орангутангом бутылкой.

В холле зазвонил дверной колокольчик.

Некромант и приставы дружно вздрогнули, обменялись недоуменными взглядами. Из кухни выглянул Лука, держа в лапе огромный тесак для разделки мяса.

— Давно у меня не было столько гостей после полуночи, — заметила донна Виттория. — Армандо, ты ещё кого-то ждёшь?

— Нет. Да я и Готеха-то не ждал сегодня, — молодой чиновник встал. — Я открою.

— Лука тебя проводит. — Девушка зачем-то поддёрнула рукава халата до локтей и размяла пальцы.

— Угу, — без особой радости промычал де Горацо, направляясь к выходу из трапезной. За спиной он слышал неровную поступь мёртвой обезьяны и лязг тесака по полу. Второй раз за ночь встав перед входной дверью, пристав спросил:

— Кто там?

— Здравствуйте, дон де Горацо. Хорошо, что это именно вы. Не могли бы вы открыть мне дверь? — женский голос, ответивший Армандо, на удивление был ему знаком. Потрясённый до глубины души пристав спешно отпер щеколды, потянул на себя створку, отступил назад, не веря своим глазам. Женщина, терпеливо ожидавшая на улице, откинула капюшон чёрного плаща.

— Ваше Величество! — Армандо упал на колено и склонил голову.

— Встаньте, дон, и позвольте мне войти, — улыбнулась Октавия Девятая, переступая порог. Де Горацо вскочил, посторонился. С глупым выражением лица поинтересовался:

— Вы одна?

— Конечно нет, дон. Но охрана внутрь не войдёт, так что можете закрыть дверь.

Армандо, всё ещё пребывая в полной растерянности, повиновался. Из трапезной тем временем вышла хозяйка особняка. Увидев стоящую посреди холла королеву, Виттория исполнила грациозный реверанс, приподняв полы халата так, словно на ней было бальное платье. Лука тоже изобразил комичное подобие придворного поклона.

— Прошу меня простить за столь позднее вторжение, донна, — произнесла Октавия, небрежно сбрасывая плащ и стягивая тонкие перчатки. Под плащом оказался привычный чёрный с золотом охотничий костюм. — Увы, мне важно было застать вас и ваших друзей вместе, поэтому я выбрала такой момент специально.

— Принимать вас здесь — огромная честь для меня, Ваше Величество. — Некромант подняла голову и в её зелёных глазах заплясали озорные чёртики. — К тому же вы бы в любом случае не доставили мне беспокойства. Я часто бодрствую по ночам. Нужно ведь когда-то заниматься собственными исследованиями, а днём я на службе. Могу я пригласить вас за стол?

— Это будет очень кстати, — кивнула девушка в чёрном.

Мёртвый лысый орангутанг, принявший у королевы плащ и перчатки, произвёл на Октавию ещё меньше впечатления, чем на Готеха. Минуту спустя юная королева сидела за столом напротив хозяйки дома и поигрывала вином в бокале.

— Мой слуга как раз жарил колбасу, когда вы пришли, — сказала донна Виттория. В отличие от притихших мужчин, некромант держалась в присутствии королевы достаточно свободно. Будто полуночный приём августейшей особы давно был у неё в планах.

— С удовольствием оценю его готовку. — Октавия явно из чистой вежливости пригубила вино и отставила бокал. — Но давайте не будем откладывать разговор о деле. У меня, увы, мало времени. Ночь коротка, а дел много.

— Вероятно, это очень важные дела, если Ваше Величество занимается ими лично, — вежливо отметила рыжая донна, окончательно взяв беседу в свои руки.

— Я понимаю, как это выглядит. — Черноволосая девушка улыбнулась чуть смущённо. — Но дела и правда важные, а верных людей у меня по пальцам пересчитать. Хотя нет, не так. Верных людей хватает. Просто меня с детства учили самое важное и самое сложное всегда брать на себя.

— Похвальное качество для правителя, — не очень-то искренне произнесла некромант.

— Ужасное качество для правителя, — вздохнула Октавия. — Но меня и не готовили никогда быть королевой.

— Ваше Величество?

— А вы не знали? Из этого не делают тайны, хотя и не оглашают особо. Как вы думаете, почему меня воспитывали отдельно от семьи, в замке старого рыцаря-гвардейца? — королева откинулась на спинку кресла, приложила ладонь к груди, как бы представляясь. — Шестая в роду, четвёртая дочь, без шансов сесть на трон. Меня предназначили иной цели. Я должна была стать идеальным телохранителем для собственных братьев. Странная идея отца. Но — получилось вот так. Меня учили защищать, а не править. Я ношу корону вместо тех, кого должна была оберегать. Потому что так вышло. Кроме меня — некому.

— У вас превосходно получается, Ваше Величество, — заверила рыжая донна.

— Хочется верить, но… — Октавия коснулась кончиками пальцев края бокала. — Вы же в курсе дел в стране? Запад королевства вот-вот полыхнёт. Восстание местных баронов неизбежно, и все попытки его предотвратить только подлили масла в огонь. Вероятно, недели через две-три заводилы бунта выступят в открытую и объявят свои требования — признать меня самозванкой, повторно созвать Совет, выбрать нового короля. Сегодня вечером я приказала маршалам начать сбор королевских войск под столицей. Но и им я не могу доверять — только двое точно на моей стороне. Третий, граф де Болони, поддерживает герцога, а четвёртый, старый дон де Крацо, терпеть не может нас обоих. Герцога — потому что он чужак, меня — потому что считает, что женщине не место на троне. Драконьи рыцари заняли нейтральную позицию. Смутьянов ни один род не поддержал, но и я не решусь просить их о помощи. Кроме того, сам герцог де Веронни планирует присоединиться к походу против восставших с личной дружиной. Отказать ему я не могу, а значит, придётся постоянно следить за тылом.

Королева говорила спокойно, с едва заметной улыбкой на губах, но Армандо чувствовал напряжение, кроющееся за её уверенным тоном. Да и сам этот монолог был не нужен, если Октавия собиралась просто что-либо поручить своим приставам — девушке явно требовалось выговориться перед кем-то.

— Чем же можем помочь мы, Ваше Величество? — подал голос Готех.

— Сейчас расскажу, дон. — Девушка в чёрном облокотилась о стол, сплела пальцы. — В прошлом месяце маги столичной Академии, изучающие природу молний, заметили странные электрические возмущения в воздухе. Очень слабые, зато единообразные и повторяющиеся. Пронаблюдав за ними, маги пришли к выводу, что электрические феномены имеют искусственную природу. Они отследили их источники и были удивлены, не обнаружив следов применения магии. Один из источников электрических сигналов оказался в Дерте, внутри городской стены. Магистр Жойен, архимаг, доложил обо всём мне. И я выслала к источнику сигналов группу надёжных людей — десяток стражников, пару военных магов. Сигналы привели отряд на склад, арендованный неким купцом из Иолии. При попытке вскрыть склад купец оказал сопротивление.

— Его арестовали?

— Нет. Купец открыл стрельбу из некоего оружия, использующего порох, но куда более совершенного, чем даже лучшие наши аркебузы. Оружие умещалось в одной руке и могло произвести несколько выстрелов без перезарядки. — Королева сжала губы так, что они побелели. — Он убил почти всех. В конце концов, один из солдат, будучи уже тяжело ранен, сумел прикончить купца, метнув ему нож в горло. Кстати, как рассказали выжившие, заклинания боевых магов на того человека не действовали. Вообще.

— Странное оружие… — протянул Армандо. — Странный механизм, не имеющий связи с магией…

— Вы угадали, дон, — кивнула ему Октавия. — Скажу больше. При обыске склада мои люди обнаружили некий прибор, выглядящий в точности как тот набор коробок из непонятного металла, сгоревший в замке барона де Монторе. Радиостанция. Только целая.

Армандо самым непочтительным образом присвистнул. Спохватившись, зажал себе рот ладонью. Королева усмехнулась и жестом показала, что всё в порядке. Продолжила:

— Как работает прибор выяснить не удалось. Но солдаты потыкали в выступы на нём, пощёлкали рычажками, и на коробках загорелись огоньки, а маги в Академии зафиксировали новый всплеск электрических сигналов. Источником их был прибор. Магистр Жойен предположил, что это некое устройство связи, передающее сообщения сигналами, которые принимают другие подобные устройства.

— А значит… — Армандо ощутил холодок в животе.

— А значит — всюду, где маги обнаружили источники сигналов, могут находиться эти люди, не подвластные магии. — Октавия ещё раз кивнула. — Мы не знаем, кто они и откуда взялись, но это уже точно не одиночки, а члены некой организованной силы. И намерения у них явно недружественные. Вы помните, где нашли первую радиостанцию. А сейчас источники сигналов концентрируются в западных провинциях. В мятежных баронствах.

— Вы хотите, чтобы мы их нашли, — после довольно долгой паузы произнёс Армандо.

— Да, — без обиняков ответила юная королева. — Нашли и узнали о них всё, что только возможно. Вы можете отказаться.

Дон де Горацо колебался всего мгновенье. Он не усомнился в словах черноволосой девушки. Стоит ему сейчас сказать: «Нет, это слишком опасно» — и королева просто кивнёт. И уйдёт. И никаких репрессий за этим не последует. Просто Её Величество больше никогда не обратится к Армандо с таким особым, невероятно важным делом. А он, вот чудо, хотел, чтобы ему поручили такое дело. Лично Октавия поручила. Кому угодно другому он бы точно отказал — но только не ей.

— Моя королева, — несколько напыщенно произнёс молодой пристав. — Я к вашим услугам. Готех?

— И я.

— Ну тогда и я в деле, — улыбнулась Виттория.

— Вы останетесь здесь, донна, — качнула подбородком королева. — Приставов много, а судебный некромант на всю столицу один. Ваш отъезд привлечёт внимание. Однако благородные доны не поедут на запад в одиночестве. Я уже привлекла к этому делу ещё одного человека. Вы встретитесь с ним на тракте, если покинете Дерт через западные ворота. Этот же человек передаст вам дополнительную информацию, собранную моими шпионами и магами.

Из кухни вышел Лука, торжественно неся в передних лапах серебряное блюдо, на котором стояли тарелки со скворчащей колбасой и закусками.

— О, а вот и еда! — неподдельно обрадовалась юная королева. — Я уже чую по запаху, что ваш слуга и правда отлично готовит, донна Виттория. Пожалуй, у меня найдётся четверть часа, чтобы отведать его стряпни.

Эту ночь Армандо запомнил на всю оставшуюся жизнь. И не только из-за обилия судьбоносных событий, но и потому, что в эту ночь он ел жаренную колбасу и пил вино в компании королевы, которая держалась с хозяйкой и другими гостями особняка на равных, запросто шутила и хвалила готовку мёртвого орангутанга-дворецкого…

Глава 6

Путешествие внутри страны — дело не особо хлопотное. Тем более, если ты едешь по личному поручению королевы — обычно это значит, что все бумаги подписаны, все припасы заготовлены и все вопросы улажены загодя, без твоего участия. Но даже с такой поддержкой отбыть из Дерта приставам удалось лишь через день после ночного разговора. Ехали они инкогнито, потому стальные жезлы не болтались на поясах, а были спрятаны в седельных сумках, под свёртками одежды. У Армандо рядом с жезлом покоился охотничий кинжал Октавии — клинок был слишком приметный, чтобы носить его открыто, но оставлять королевский дар дома, без присмотра, молодой чиновник не захотел. Готех, ко всему прочему, гордо восседал на новом коне — рыцарском боевом жеребце из гвардейских конюшен. Этот каурый черногривый зверь притягивал взгляды — но уж всяко не больше своего всадника. Зато, в отличие от старичка-тяжеловоза, жеребец не только без труда нёс в седле однорукого великана, но и мог ходить рысью и галопом, не задыхаясь через сотню шагов.

Друзья проехали западные ворота на рассвете, едва только горизонт окрасился золотом. Формально великий Дерт заканчивался уже здесь. Оставляя за спиной циклопическую стену белого камня, странники оставляли и столицу королевства. На практике же город давно перерос имперские границы, раскинувшись кольцом жилых кварталов далеко за пределы линии укреплений. Строить здания прямо под крепостными башнями строго воспрещалось, однако в одном полёте стрелы от них Дерт продолжался. Трактиры, купеческие склады, конюшни, жилые дома тесно лепились вдоль всех дорог, паутиной разбегающихся от столицы — и приставы ехали шагом почти час, прежде чем выбрались на простор. Ряды кирпичных и каменных зданий сменились деревянными домишками, им на смену пришли полосы деревьев, за которыми потянулись холмистые равнины. А когда даже дымы из сотен печных труб растаяли за горизонтом, путь Армандо и Готеху преградил дракон.

Де Горацо сперва не поверил своим глазам. Однако зрение его не обманывало. Гигантский ящер, покрытый чёрной матовой чешуёй, восседал посреди тракта и длинным раздвоенным языком вылизывал перепонку правого крыла. Завидев всадников, дракон вскинул голову, расправил крылья, издал низкий шипящий звук — как раскалённая докрасна железная заготовка, на которую кузнец плеснул воды.

— Не может быть… — потрясённо выдохнул Готех. Внезапно он дал коню шпоры и галопом ринулся вперёд.

— Стой! — заорал де Горацо, не понимая, что нашло на его друга. Вообразил себя героем-драконоборцем из сказок?

Однако чернокожий гигант не собирался атаковать ящера. Дракон вдруг низко наклонил башку, распластался по земле. С его шеи спрыгнула маленькая фигурка в белом, побежала навстречу всаднику. Готех осадил жеребца, взметнув тучу пыли, тоже соскочил наземь. Одной рукой подхватил белую фигурку, прижал к груди, закружил. И тут Армандо стало ясно, что это за дракон.

Когда он подъехал ближе, здоровяк уже опустил наземь драконьего всадника. Вернее, всадницу. Рыцарь оказалась невысокой и худенькой белобрысой девушкой с прозрачными голубыми глазами и бледными веснушками — не столько красивой, сколько миленькой. Армандо на первый взгляд дал бы ей двадцать пять-двадцать семь лет. Рыцарские доспехи девушке заменял необычный облегающий костюм, словно сделанный из цельного куска белой кожи — без видимых швов. Дополняли его высокие сапоги на кавалерийском каблуке и кожаные перчатки, стянутые ремешками позади запястий. К поясу рыцаря кроме длинной шпаги крепились какие-то железные крючья и мотки верёвки, к левому бедру — ножны широкого кинжала.

— Благородная донна… — спешившись, де Горацо церемонно поклонился.

— Это мой друг Армандо, я о нём рассказывал, — широко улыбнулся девушке Готех. — Хитрец, взяточник, лентяй и спаситель королевы. Армандо, позволь представить — донна Минерва де Хвогбьорн. Драконий рыцарь. Моя невеста.

— Польщён знакомством. — Армандо выпрямился, про себя отметив интересную фамилию рыцаря. Судя по ней, Минерва вела род не от старой знати Дерта, а от кого-то из соратников конунга Олафа Идера, основателя королевской династии. — Полагаю, вы — и есть тот человек, которого подрядила нам в помощь Её Величество?

— Всё верно, дон. — Рыцарь серьёзно кивнула. — Я не буду вас сопровождать, но отправлюсь вперёд и встречу позже, на условленном месте. Кроме того, королева просила передать вам кое-какие бумаги.

— Её Величество говорила, что не может просить о помощи семьи драконьих рыцарей, — припомнил слова Октавии молодой чиновник.

— Она и не просила семью, она обратилась лично ко мне. — Донна Минерва пожала плечами. — Я уже не ребёнок, в конце концов. Мне нет нужды отчитываться перед кем-то о том, куда я отправляюсь. Идёмте.

Втроём они приблизились к спокойно ожидающему дракону. Тот теперь вылизывал лапу, кося на людей круглым жёлтым глазом.

— Как зовут вашего… скакуна? — полюбопытствовал Армандо.

— Уголёк. — Рыцарь чуть покраснела, но сохранила серьёзное лицо. — Вообще, в королевском реестре он указан как Тиберий Август Пятый, но мы, всадники, никогда не используем эти имена. Он отзывается только на Уголька.

— Уголёк, значит… — протянул де Горацо, запрокидывая голову, чтобы лучше разглядеть ящера. Вблизи он заметил сложную систему ремней, опутывающих тушу дракона — самую настоящую сбрую. Минерва взбежала по ремням, как опытный матрос по вантам, открыла притороченную у хребта Уголька сумку, вынула оттуда пару свитков. Ловко спрыгнув с довольно солидной высоты, протянула их Готеху:

— Здесь сведения о всех местах, где маги Академии заметили сигналы радиостанций чужаков. Также описаны способы выйти на контакт с некоторыми королевскими шпиками. Один будет ждать вас в таверне на тракте, в дне пути от цели. Введёт в курс местных дел и окажет помощь в меру сил.

— А ты? — спросил де Ардано, принимая бумаги.

— Спрячу Уголька в укромном месте, оденусь неприметно и отправлюсь в город. К вашему приезду постараюсь что-нибудь полезное вызнать — не о пришельцах, так о баронах-смутьянах.

— Будь осторожна. — Готех нахмурился. — Шпион из тебя не лучший.

— Я и не буду ничего вынюхивать, — мягко улыбнулась девушка, беря единственную ладонь великана в две свои. — Послушаю, о чём говорят на рынках, на улицах, в трактирах. Так тоже многое можно узнать.

— Благородная донна, покуда мы не расстались, могу я задать вам вопрос? — Армандо вдруг прищурился.

— Разумеется.

— Мой друг никогда и никому не рассказывал об обстоятельствах вашего знакомства. А между тем, мне очень и очень любопытно… Может, вы сочтёте возможным…

— Конечно. На самом деле там нечего особо скрывать. — Всё ещё улыбаясь и держа одной рукой ладонь Готеха, рыцарь положила другую на чешуйчатый бок Уголька. — Это случилось одиннадцать лет назад, во время войны с Империей.

— Так давно? — удивился Армандо.

— Да. Мне было шестнадцать, но я уже объездила Уголька, а Коалиция нуждалась в драконах. Меня отправили в бой. Помните осаду Сане-Шатто?

— Э-э… нет, я не был на войне, — признался де Горацо, в свою очередь краснея. Обычно Армандо не волновало, что он не успел повоевать за королевство и корону, однако перед этой девушкой он почувствовал себя неловко.

— О, простите. Это небольшой город. Его осадили под конец войны, когда имперцы прорвались вглубь королевства. Готех оказался там с армией маршала де Воссе. Коалиция высылала стаи драконов, чтобы разрушать осадные машины противника, а имперцы перехватывали их на подлёте, и над городом часто случались воздушные бои. В первом же сражении Уголька ранили, и мы с ним упали на нейтральной полосе, точно между городскими стенами и траншеями имперцев. Я не пострадала, но… не могла же я бросить Уголька.

— Я со своими людьми тогда был снаружи, обновлял палисад, ров, ловушки, — неохотно прогудел Готех. — Увидел, как они упали, и что всадник жив, но не уходит от дракона. А в небе кружит тройка имперских ящериц. Ну, взял свой десяток и пошёл на помощь. За мной ещё сколько-то человек потянулось…

— Готех притащил толстые заострённые колья, и вбил их в землю вокруг Уголька, — добавила Минерва. — Чтобы вражеские драконы не могли нас атаковать. Потом выслал людей в город, и те направили баллисты и пушки с ближайшей башни в нашу сторону. Имперцы отозвали драконов, однако выдвинули к нам отряд пехоты. Мы… остановили его.

— Минерва остановила, в основном, — уточнил чернокожий великан.

— Неправда. — Девушка сжала его локоть. — Пушки со стен перемололи половину имперцев на подходе, а остальные были рассеяны и напуганы, хватило небольшого нажима, чтобы они побежали. Нас тоже начали обстреливать артиллерией, но уже темнело, а Уголёк немного оправился и смог встать. Мы пешком ушли в город. В том бою Готех и потерял руку. Уголёк поначалу был не в себе от боли и…

— Так это он? — удивился Армандо.

— Да. — Рыцарь опустила взгляд. — Готех помогал мне успокоить дракона, а тот… не сразу понял, что рядом только свои.

— В общем, он откусил мне кисть, — просто сказал здоровяк.

— Погоди. — Де Горацо сдвинул брови. — Но это должно было случиться в самом начале, когда дракон ещё не оклемался. Выходит, всё остальное ты делал…

— Да, уже без руки, — подтвердила донна Минерва. — Он перетянул культю ремнём и продолжил командовать работами. На счастье, всё это видел со стен сам маршал. За храбрость и за спасение дракона его светлость прямо там, на месте, жаловал Готеху дворянство.

— На всадника всем было плевать, дракон важнее, — криво ухмыльнулся великан. — Всем, кроме меня. Минерва потом пришла в наши казармы и притащила с собой целый бочонок вина — такого, какого никто из нас в жизни не пил. Ну… и с тех пор мы общались. Всё теснее.

— Одиннадцать лет… — протянул Армандо, вспоминая, сколько романтических интересов он успел сменить за тот же срок.

— Я терпелив. — Судя по выражению лица, Готех прекрасно понял, о чём думает его друг.

— Я тоже, — поддержала его Минерва. — А это задание королевы особенно важно для нас. Её Величество уже намекнула моим родителям, что не против нашего с Готехом брака, а если она утвердится на троне, то семье точно придётся уступить.

— Это будет чудесный итог вашей истории, — согласился Армандо. — Что ж, надеюсь, при новой встрече у нас будет побольше времени на разговоры. Уверен, мне тоже найдётся, что поведать вам о нашем общем друге, донна. — Он подмигнул Готеху. Тот в ответ погрозил приятелю кулаком.

Тепло попрощавшись с мужчинами, рыцарь снова взбежала по ремням на спину ящера, опустилась в седло, умостившееся в основании драконьей шеи. Пристегнулась ременными петлями на бёдрах, надела лёгкий стальной шлем с решётчатым забралом, помахала приставам. Уголёк разбежался по тракту, мерно взмахивая крыльями, оторвался от земли и помчал на запад, набирая высоту. Поднятый им пылевой смерч окутал Армандо и Готеха серым облаком. Откашлявшись, чернокожий великан согнал с лица улыбку и мрачно сказал:

— С одной стороны, меня радует, что королева Октавия втянула в это дело только наших близких людей, которым мы можем доверять. Но…

— С другой стороны, меня очень беспокоит, что королева втянула в это дело наших близких людей, — закончил за него де Горацо.

— Я хорошо понимаю Её Величество, — вздохнул здоровяк, поднимаясь в седло. — Боюсь, ей приходится тяжелее, чем нам. Не уверен, что у неё наберётся даже пара людей, которым она верит также, как мы с тобой верим Виттории и Минерве. И всё-таки мне тревожно.

— Отступать поздно. — Армандо погладил свою лошадь по лбу — в отличие от боевого жеребца Готеха, она ещё волновалась, напуганная близостью дракона. — Единожды став героем-спасителем короны ты уже не можешь остановиться… Твоё мнение перестаёт быть важным.

За встречей с драконом и его наездницей последовали дни скучного путешествия по тракту. Ничего интересного не происходило, да и сам тракт оставался пустынен. Такое затишье беспокоило Армандо всё больше и больше. Когда на крупном торговом пути перестают встречаться купеческие обозы — это всегда не к добру. Над западными провинциями висело молчаливое напряжение, как раскалённое марево над песком. Редкие путники провожали приставов настороженными взглядами. В деревеньках у дороги на кособоких вышках дежурили дозорные с охотничьими луками. Ворота городков, обнесённых какими-никакими стенами, караулили большие отряды стражи. На башнях замков блестели шлемы солдат. Хозяева постоялых дворов выглядели так, словно не знают — радоваться им при виде новых постояльцев или же готовить топоры. Юная королева была совершенно права, когда говорила, что запад готов полыхнуть огнём в любое мгновенье.

Конечной целью приставов был коронный город Эдиция (или, на стародертский манер, Эдиций), ремесленный центр, куда свозился на обработку лес. Городом правил назначаемый короной чиновник-прево, и ни в одно из западных баронств он формально не входил. Не сложно догадаться, что Эдиций должен был стать первой целью для мятежников. И именно в его стенах сейчас активно работали три радиостанции. А ещё парочка — в округе. Армандо и Готеху предстояло встретиться со связным в трактире за полдня езды от города, и уже с его помощью начать выслеживать чужаков.

Вот только в условленном месте никто их не ждал.

— Рыжий, усатый, сорок лет, за столиком в углу, с полудня и до заката, так? — переспросил вполголоса де Горацо, обводя взглядом довольно просторный общий зал постоялого двора.

— Так, — кивнул его друг.

— И где он?

За круглым столом у окна лениво потягивали пиво два подозрительных типа в обтрёпанном дорожном платье. Больше в зале не было ни души — если не считать трактирщика.

— Выбор небогат, — хмыкнул Готех. — Или умер, или задерживается.

— В любом случае, паршиво. — Де Горацо поскрёб в затылке. План королевы подразумевал, что свои дальнейшие действия они определят, исходя из сведений, полученных от шпиона. — В город пока не едем. Подождём тут дня два. Может, ещё объявится. Мало ли что…

— Согласен. — Чернокожий здоровяк выразительным взмахом крюка подозвал хозяина заведения. — Только мой тебе совет — штаны на ночь не снимай и меч клади под руку.

Комнаты на втором этаже трактира оказались свободны все до единой, однако приставы сняли одну на двоих. Ночевать порознь казалось им дурной идеей.

— Если королевский шпик попался заговорщикам, то как бы чего не стряслось с Минервой, — угрюмо проговорил де Ардано, когда совсем стемнело, и друзья поднялись из общего зала в спальню.

— Шпик ничего не знал о ней, — успокоил великана Армандо. — Да и о нас тоже, кроме того, что в определённый день должны прийти люди и назвать пароль. Минерва сейчас, скорее всего, в городе, а там довольно безопасно. Городской гарнизон и прево на стороне королевы, особо не разгуляешься.

И всё-таки тревожные мысли одолевали самого де Горацо весь вечер. Уснул он не сразу, снедаемый предчувствием надвигающейся беды. Годами выработанное чутьё на неприятности не обмануло молодого чиновника.

Приглушённый вопль буквально сбросил Армандо с кровати. Проморгался и огляделся он, уже натягивая сапоги. В комнате царил полнейший мрак, узкое оконце под потолком практически не давало света. Готех, тоже разбуженный воплем, возился в темноте по другую сторону постели, звеня железом.

— Что это… — начал было Армандо, ощупью отыскав прислонённые к стене ножны меча. Внизу снова закричали — на сей раз вопль был женским, и оборвался на высокой ноте кошмарным булькающим звуком. Де Горацо бросил взгляд на единственное окно, прикинул, что в него не пролезет даже ребёнок, и обнажил клинок:

— Будем ждать или сходим посмотрим?

— Я бы посмотрел. — Во тьме сверкнуло лезвие топора Готеха. — Обороняться тут всё равно неудобно. И гости наверняка к нам пришли.

Не забыв прихватить сумки, держа оружие наготове, приставы покинули спальню, спустились в общий зал. Посреди зала ничком лежал трактирщик в серой ночной рубахе. Под правой рукой мужчины растекалась лужица горящего масла из разбившейся лампы. Она давала неровный, дрожащий свет, от которого по стенам зала плясали изломанные чёрные тени, колеблющиеся и жутковатые.

— Никого, — почти прошептал Армандо, озираясь. — Что за женщина кричала?

— Жена хозяина, наверное. Или служанка. — Готех бесстрашно прошагал в центр комнаты, склонился над телом.

— Как он?

— Мёртв. — Темнокожий пристав качнул головой. — Ран не вижу, следов удушения тоже… Да и как бы он так орал, если б его душили? И рожа перекошена…

— Готех! — воскликнул вдруг Армандо, вскидывая меч. Дону почудилось в отсветах догорающего масла, что рядом с тенью его друга появилась ещё одна — такая же большая, но неправильной формы, чернильно-чёрная, трепещущая по краям. Однако стоило ему всмотреться, как тень отделилась от стены и, обретя объём, поплыла по воздуху в сторону великана. Тот и сам заметил движение, отпрянул, выставив перед собой топор. Армандо завертел головой — и увидел, как ожившие тени окружают их со всех сторон. Уродливые чёрные кляксы буквально выходили из стен, больше не прикидываясь тенями, их силуэты менялись, на глазах принимая осмысленную форму. Де Горацо насчитал пять… нет, шесть фальшивых теней, замкнувших кольцо вокруг пары приставов. Тишину общего зала нарушили странные щёлкающие и клекочущие звуки. Невозможно было понять, откуда они исходят — звук шёл будто бы со всех сторон, даже сверху и снизу.

— Де… демоны! — выдавил пристав сквозь спазм в горле. — Демоны, демоны, это, мать вашу, демоны! Демоны!

Армандо судорожно потянул за цепочку на шее, вытащив из-под рубашки серебряный Символ Творца. Священный знак не впечатлил чернильных созданий. Они надвигались медленно, зная, что добыче некуда деваться, наслаждаясь её ужасом. Ближайшее из существ уже отрастило длинные трёхпалые лапы, которыми потянулось к людям. Готех подался вперёд, махнул топором — железо прошло сквозь тело демона, не причинив тому заметного вреда. В ответ демон тоже сделал выпад — но здоровяк уклонился от чёрных когтей с удивительной для его габаритов ловкостью.

— Надо было перед отъездом выпросить каких-нибудь оберегов в арсенале, — пробурчал он, отступая назад, чтобы встать спиной к спине с Армандо. В голосе однорукого великана не было страха, и де Горацо устыдился своего испуга. Сглотнув, он опустил бесполезный дедовский меч, попытался изобразить усмешку — хотя губы предательски дрожали:

— Кто ж тогда знал. Задним умом все крепки. Что будем…

Тварь, отрастившая лапы первой, безо всякого предупреждения ринулась в атаку… но дотянуться до своих жертв не успела. Ещё одна фигура — на сей раз человеческая — буквально сплелась из воздуха между демоном и приставами, заслонила людей собой. Высокая черноволосая девушка в синем мундире и лёгких латах рубанула широким рыцарским мечом по скрюченным пальцам демона, обратным движением снизу-вверх рассекла ему грудь. Мерцающий серебром клинок вспорол чёрную плоть потустороннего хищника — к недоумению как приставов, так и самого создания. Демон отшатнулся с булькающим воем, но девушка последовала за ним, тремя быстрыми взмахами меча отсекла твари конечности и перерубила её торс пополам. Чернильный сгусток, так и не обретя окончательной формы, начал распадаться, таять прямо на глазах. Товарищи изрубленного демона застыли, а спасительница обернулась к приставам. Впрочем, Армандо узнал её сразу, даже не видя ещё лица.

— Леди Яна! — воскликнул он. Вне всяких сомнений, перед ним сейчас была та же самая девушка, которую пристав встретил в подвалах Зала Исполнителей, которую видел на портрете в доме Виттории. От призрака исходил знакомый пронизывающий до костей холод, но теперь Армандо был ему рад. — Вы… помогаете?

Призрак кивнула и посмотрела куда-то вбок. Армандо проследил за её взглядом… чтобы увидеть дощатую дверцу позади стойки трактирщика.

— Готех, та дверь! — он толкнул друга в плечо. — Наверняка на кухню. А с кухни…

— Может быть собственный выход, — без лишних подсказок понял великан.

Демоны вполне целенаправленно отрезали людей от лестницы на второй этаж и двери, ведущей из зала на улицу, но гибель одной твари разорвала кольцо, и путь к стойке пока был свободен.

— Пошли! — хотя у Армандо сердце уходило в пятки, он первым сорвался с места. Готех отстал от него лишь на долю секунды. С разбегу перемахивая стойку, чиновник оглянулся. Демоны поняли, что добыча удирает, и гневно щёлкая потянулись следом. Леди Яна пыталась их задержать. Девушка пятилась, умело отмахиваясь мечом — но противников было слишком много для неё. Вот, одна из тварей выбросила вперёд тонкое щупальце, которое вонзилось в плечо призрака. Девушка отрубила его, однако другое такое же проткнуло ей бедро. Дальнейшего Армандо не видел — он последовал за Готехом на кухню таверны. Там действительно обнаружился выход для слуг. Однорукий великан не стал проверять, заперта ли дверь — с разбегу обрушился на створку плечом, вышиб вместе с петлями. Приставы чуть не кувырком вывалились из проёма, пересекли задний дворик, припустили со всех ног в поля — сами не зная, куда направляются. Почти сразу их обогнала леди Яна. Армандо отчего-то думал, что призрак будет плыть по воздуху, но, видимо, на мёртвых эльвартских гвардейцев эта традиция усопших не распространялась. Леди просто бежала впереди, совершенно обыденным образом придерживая ножны длинного меча, чтобы те не били по ногам. Слабое белое сияние, исходящее от её доспехов и клинка, подсвечивало беглецам путь.

— За ней! — стараясь не сбить дыхание выпалил де Горацо. Позади уже слышалось бульканье и щёлканье демонов, пустившихся в погоню.

Девушка-призрак уводила Готеха и Армандо прочь от тракта. Спотыкаясь, они мчали в сторону темнеющей за таверной рощицы. Когда до опушки оставалось шагов двадцать, леди Яна остановилась, крутанулась на каблуках, перехватила меч двумя руками. Оказавшись лицом к погоне, расставила ноги на ширину плеч, улыбнулась. За деревьями позади неё вспыхнул ослепительный белый свет.

Де Горацо запнулся о кочку, рухнул лицом в пыльную траву. Завозился, неуклюже пытаясь встать — ремень дорожной сумки запутался у него в ногах. А вокруг шипело, ревело, грохотало, щёлкало и клекотало. Белый свет вспыхивал снова и снова. Когда дон сумел-таки перевернуться на спину и утереть проступившие слёзы, вместо демонов или призрака он увидел два расплывчатых пятна на фоне черного неба, одно тёмное, другое светлое. По мере того, как блекли радужные гало, пляшущие перед глазами пристава, пятна становились чётче. Пока в конце концов не превратились в лица двух незнакомцев, склонившихся над лежащим Армандо — смуглого чернобородого мужчины и бледной девушки-блондинки. Заметив, что взгляд королевского чиновника прояснился, бородач с усмешкой протянул тому руку:

— Вставайте, благородный дон. Отдыхать сегодня вам не доведётся…

Глава 7

Армандо мог бы подняться и сам, но отталкивать ладонь незнакомца было довольно грубо, а потому он принял помощь. Встав на ноги, де Горацо огляделся. Вопреки ожиданиями, вокруг не обнаружилось следов применения боевой магии — дымящихся воронок, пятен сожжённой травы, вывороченных из земли оплавленных булыжников. Ночной ветер шелестел листвой, качал ветви кустов, где-то неподалёку пел сверчок. Невозможно было сказать, что всего пару минут назад на залитой лунным светом опушке творилось форменное светопреставление. В десятке шагов от себя пристав заметил Готеха. Тот стоял, держа в руке топор, и мерился хмурыми взглядами с леди Яной, которая заступила ему путь, мешая приблизиться к Армандо и незнакомцам. Де Горацо не знал, что случится, если здоровяк рискнёт просто пройти сквозь призрака, сам Готех тоже пока не горел желанием проверять. Леди Яна казалась потрёпанной — её фигура сделалась совсем прозрачной, зыбкой, на теле мерцали белыми огоньками отметины. На плече, на бедре, на спине — словно шрамы, оставленные прикосновениями демонов.

— Если вы опустите оружие, дон, наш разговор заметно упростится, — обратился к Готеху бородач. — Вы ведь понимаете, что желай мы вам зла, то могли бы просто не вмешиваться?

Великан-пустынник что-то проворчал под нос, но топор убрал. Призрак тоже сунула меч в ножны. Сложив руки на груди, кивнула здоровяку и неторопливо растворилась в воздухе — совсем как тогда, в первую встречу с Армандо. Молодой чиновник же воспользовался заминкой, чтобы присмотреться к таинственным спасителям. Парочка выглядела весьма любопытно.

И смуглый бородач, и светловолосая девушка носили одинаковые чёрные куртки, свободные брюки и высокие сапоги. Костюм девушки дополняли плотные кожаные перчатки до локтей, усиленные стальными накладками, экипировку степняка — ремни, крест-накрест пересекающие его широкую грудь. Армандо обратил внимание на плоские фляжки, тугие кисеты и мешочки, подвешенные к ремням — они вернее любого клейма выдавали в бородаче мага, причём военного. Его спутница магическим снаряжением похвастаться не могла, зато у бедра девушки висела тяжёлая боевая шпага с простой потёртой гардой. Сам маг обходился солдатским тесаком, вроде тех, что любят носить в дороге купцы.

— И кто вы такие, позвольте узнать? — угрюмо спросил Готех, подходя ближе. Руку он держал на железке топора, однако Армандо знал, что это уловка. Случись что, первый удар великан нанесёт острым крюком, заменяющим левую кисть.

— Они имперцы, — ответил де Горацо прежде, чем бородач успел открыть рот. — Призрак явно с ними. Призрак гвардейца, оставшийся в этом мире, только чтобы защищать эльвартскую герцогиню. Вассала Империи.

— Имперские шпионы, значит? — Готех приблизился вплотную к магу, грозно навис над ним. Бледная девушка сделала один скользящий шаг и очутилась за спиной великана. Её тонкие пальцы, затянутые в коричневую кожу перчатки, замерли над рукоятью шпаги.

— Не совсем, на самом деле. Но чтобы долго не разъяснять — да, вроде того. Шпионы. — То ли маг очень хорошо владел собой, то ли видывал прежде и более пугающие зрелища, чем злобно скалящийся чернокожий гигант с крюком вместо руки. Он не побледнел, не попятился — лишь откинул голову, чтобы смотреть Готеху в глаза. — В данный момент куда важнее то, что мы — ваши друзья.

— Шпионы Империи — друзья королевских приставов Дерта? — хмыкнул Армандо, следя взглядом за девушкой. Та казалась достаточно хрупкой, даже худощавой, зато ростом мало уступала Готеху, и определённо знала, как обращаться со своим клинком. — Очень интересно, да.

— Так уж вышло, что сегодня у нас с вами общие цели и интересы. — Бородач развернулся к де Горацо, безбоязненно подставив Готеху затылок. — Люди, на которых не действует магия, и которым доступны невероятные технологии. Вас послали сюда искать этих людей. Нас — тоже.

— Откуда вы узнали? — нахмурился Армандо.

— Они успели натворить дел и в наших краях. По ту сторону границы.

— Нет, я спрашиваю — откуда вы узнали, что нас послали искать чужаков?

— Учитывая бардак, который творится сейчас в Дерте — удивитесь ли вы, если я скажу, что при дворе королевы Октавии не протолкнуться от настоящих шпионов? В том числе и имперских? — маг произнёс это негромко, явно стараясь, чтобы слова не прозвучали как издевка. — Тайная полиция королевства позабыла о своих обязанностях и увлечённо играет во внутреннюю политику. Ваша королева пытается проворачивать секретные дела лично, но ей всё равно нужно привлекать других людей.

Армандо поджал губы, однако ничего не сказал. Да и что тут можно было сказать? Бородач же снова протянул ему руку — на сей раз предлагая рукопожатие:

— Заключим перемирие ненадолго? Я — мэтр Карлон. Маг. Моя напарница — Мария. Леди Мария, если уж на то пошло. Телохранитель. Ваши имена нам известны, благородные доны.

Де Горацо не был настолько ярым патриотом, чтобы ему претило рукопожатие с имперцем, тем более ради дела, так что он стиснул мозолистую ладонь мага:

— Перемирие на время одного разговора.

— Что ж, и это неплохо, — усмехнулся мэтр. — Надеюсь, после беседы вы сами пожелаете его продлить.

Готех, едва заметно расслабив плечи, обошёл бородача и встал рядом с Армандо. Имперец же отступил назад, коснулся локтя леди Марии — та сразу убрала руку от шпаги. Теперь королевские приставы и имперские агенты стояли лицом к лицу — хотя Армандо не забывал о незримом присутствии леди Яны. Леди Яны… внезапно де Горацо осенила идея. Он встретился взглядами с напарницей мага, сказал сочувственным тоном:

— Примите мои соболезнования, леди.

— Соболезнования? — переспросила молчавшая доселе девушка. Армандо понравился её голос — в меру мягкий, не слишком высокий.

— Насколько я помню, все гвардейцы эльвартской герцогини приходятся друг другу назваными сёстрами. Значит, леди Яна — ваша…

— Да. — По лицу Марии пробежала тень — но Армандо не успел понять, что за чувство так быстро подавила в себе девушка. — Благодарю, дон. Яну и другую мою сестру убил один из тех людей, которых мы ищем. Которых вы ищете.

— Прежде, чем мы перейдём к серьёзному разговору, я бы предложил донам приставам забрать их вещи из трактира, — вмешался мэтр Карлон. — Мне кажется, там что-то горит.

Оглянувшись через плечо, Армандо увидел отблески пламени в окнах первого этажа таверны. Вероятно, лужица горящего масла подпалила солому, раскиданную по углам главной залы, и подожгла мебель.

— Надо увести лошадей, — сказал молодой пристав Готеху. — А вы, почтенные шпионы, идите с нами. В пути объясните, почему мы вообще встретились здесь.

Маг пожал плечами:

— Как вам будет угодно. В роще у нас лагерь, предлагаю вернуться с лошадьми туда.

На ходу он принялся рассказывать:

— Пару лет назад чужаки попытались заменить правящую семью Эльварта своим ставленником. Они убили герцога и покушались на его дочь, ставшую новой герцогиней. Во время покушений погибли гвардейцы, о которых говорила Мария, её сёстры. Расследование установило, что агенты чужаков проникают в имперские земли с территории Коалиции. Изначально мы подозревали, что это ваша разведка интригует, но потом… в Дерте случилось то же, что должно было произойти в Эльварте.

— Вы хотите меня убедить, что королевская семья… — начал Армандо, но маг перебил его на полуслове:

— Королевская семья Дерта была истреблена чужаками и их местными подельниками, среди которых есть крупные феодалы и опытные маги. В основном демонологи. Слушайте же дальше. Имперская разведка предположила, что существует некая тайная организация внутри Коалиции, и попыталась выявить её структуру. Нас же с леди Марией послала сюда лично Кристина Эльвартская. Мы сотрудничаем с разведкой Империи, но не работаем на неё прямо. Мы — агенты герцогини, а не императора.

— Огромная разница, конечно, — фыркнул Готех. Они уже добрались до конюшни и отперли засов на воротах. Лошади внутри волновались, били копытами, жеребец де Ардано пытался кусаться, так что беседу пришлось временно прервать. Пока приставы успокоили скакунов и вывели их на свежий воздух, внутри трактира успел разгореться нешуточной пожар. Окна из бычьего пузыря прогорели насквозь, языки пламени и потоки чёрного дыма пробивались наружу. Лишь когда группка взяла обратный курс на рощицу, имперский маг продолжил:

— Нашей группе срочно понадобилось захватить полевого агента чужаков. Когда осведомители имперской разведки сообщили о вашем отбытии из Дерта, наша командир решила, что об этом наверняка узнают и враги. Мы поручили леди Яне приглядывать за вами по ночам, а сами организовали засаду на засаду в конечной точке маршрута. Увы, враг оказался хитрее. Они устроили ловушку при помощи магии, и активировали её дистанционно, натравив на вас демонов. Я заметил всплеск магической энергии в момент призыва, но встал выбор — преследовать мага-призывателя или спасать вас. Я выбрал второе.

— Благородно, — не скрывая сарказма поблагодарил Готех.

— Ха. Я просто не был уверен, что одолею столь сильного мага. Особенно если при нём был эскорт, — фыркнул мэтр. — Мы поначалу надеялись, что к вам подошлют убийцу с ножом или пару арбалетчиков. Их-то взять живьём труда не составило бы. Однако противник ударил по площади, так сказать. В любом случае, мы не в накладе. Видите ли, благородные доны… я прошу вас о помощи.

— Какого рода? — Армандо насторожился больше прежнего. Они как раз миновали злосчастную опушку и углубились в рощу.

— Наш командир… капитан… в общем, была неосторожна и попалась во время одиночной разведки, — вздохнул маг. — К счастью, её не убили на месте, а куда-то увезли. Полагаю, на допрос. Следы привели нас к заброшенному хутору, где у чужаков, похоже, что-то вроде вспомогательной базы. Штаб они там точно не держат, но, наверное, свозят туда пленников — подальше от лишних глаз. Мы не знаем, сколько людей на хуторе, однако точно больше десятка. Чтобы его штурмовать — нам не помешает лишний клинок или два. Собственно, сегодня мы рассчитывали получить или пленника с важной информацией, или помощь пары спасителей королевы.

— И вы надеетесь, что мы поможем вам из чувства благодарности за спасение? — скептически выгнул бровь Армандо. У него всегда хорошо получалась эта гримаса.

— Ха, — снова фыркнул маг. — Два дня назад мы видели, как из таверны некие люди увели под руки рыжего мужчину лет сорока. Якобы его друзья, якобы забрали пьяного… Это был ваш связной?

— Проклятье! — выругался де Горацо.

— Его могут содержать на том же хуторе.

— Могут?

— А если нет — мы сами поделимся с вами информацией. Даже в Империи королеву Октавию расценивают как союзника в данной ситуации. Её действия убедили нас, что она не вовлечена в заговор. Скорее, она заноза в заднице заговорщиков, кем бы они ни были.

— Тогда почему ваш император не обратится к Её Величеству официально? Напрямую? — молодой чиновник отвёл от лица ветку, нацелившуюся выколоть ему глаз острым сучком.

— Как вы себе это представляете, дон? — бородач посмотрел на Армандо как на дурачка с церковной паперти. — Да и можно ли сейчас что-то сообщить королеве, чтобы об этом не узнала половина мира? Разве что на ухо ей нашептать, но никто из наших людей не имеет с Её Величеством интимной близости, уж простите. О! Вот мы и на месте…

Лагерь имперских шпионов был умело спрятан в самом сердце рощицы. В глубокой яме виднелись остатки костра, рядом паслись привязанные кони, под небольшим навесом была расстелена одна лежанка на двоих. Армандо невольно усмехнулся, смерил мэтра Карлона оценивающим взглядом. Леди Мария, несмотря на огромный для женщины рост, худобу и некоторую нескладность, была настоящей красавицей, да ещё и лет на десять моложе кряжистого полноватого мага. И всё же сомнительно, чтобы они спали под одним одеялом просто ради тепла…

— Ну что, определились, благородные доны? — полюбопытствовал имперец, вставая на краю лагеря. — Поможете нам, или поедете в город, искать другого информатора?

Королевские приставы переглянулись. Готех кивнул, показывая, что доверяется решению друга.

— Далеко до этого хутора? — спросил Армандо. — И когда вы планируете атаковать?

— На рассвете. Если выдвинемся прямо сейчас, успеем как раз за час до зари.

— А что потом?

— Зависит от того, насколько вы уважаете законы и правила, дон, — криво ухмыльнулся маг. — Если очень уважаете — просто разойдёмся. Вы поедете в город и сообщите о нас куда следует. Мы к тому времени будем уже далеко. Если вы готовы к компромиссам — возможно, поработаем вместе. Против общего врага, во имя королевы и императора.

— Звучит неплохо. — Де Горацо повёл плечами и понял, что всё ещё не застегнул куртку и не заправил рубаху в брюки. Как выскочил из спальни на вопли — казалось, целую вечность назад — так и стоит перед имперцами в образе огородного пугала. — Мы поможем. Только… дайте пару минут. Нужно кое-что привести в порядок…

* * *

Ориентиром, который искали в лесу имперские шпионы, оказался каменный истукан, криво торчащий из земли. Дождь, снег и ветер за столетия практически стёрли черты лица идола, но частично сохранившиеся солнечные лучи, нимбом обрамляющие его голову, подсказывали — когда-то это была статуя Солнца Несокрушимого. Армандо по привычке осенил себя Знаком — ведь под ликом Солнца предки почитали Единого Творца, ещё не зная, что он не старший, а единственный настоящий бог. Ехавшая первой леди Мария осадила коня, спешилась, набросила уздечку на обломанный каменный луч. Принялась деловито подтягивать ремешки лёгкой серебристой кирасы, которую надела в лагере. Мэтр Карлон обернулся к спутникам:

— Мы уже близко. Отсюда пойдём пешком. Старайтесь не шуметь.

Армандо в ответ только хмыкнул. Он всё ещё не доверял временным союзникам, но никак не мог придумать, как и зачем те могли бы их предать. Маг очень ловко расставил всё по полочкам в первой беседе, практически не оставив места домыслам. Да, похоже, имперцы и в самом деле хотят сотрудничать — и не скрывают, что рассчитывают на свои выгоды.

— Раньше здесь была дорога, — заметил Готех, наклоняясь, чтобы вбить в землю металлический колышек для уздечки. Около статуи его боевому жеребцу места не осталось.

— Перекрёсток, — уточнил маг. — Дертские язычники часто ставили идолов Солнца на перекрёстках. Но тут никто не ездил со времён распада первой Империи, самое малое. Поспешим.

Армандо снял с седла верный арбалет, перевесил на пояс колчан со стрелами и последовал за остальными, уже двинувшимися в самую чащу. По его прикидкам, близился рассвет, однако под кронами векового леса его легко было проморгать.

Сперва они шли в полный рост, потом пригнувшись, а в какой-то момент мэтр дал знак лечь и ползти. Путь отряду преградили было густые заросли колючего кустарника, но в них обнаружился самый настоящий туннель, образованный умело срезанными или отогнутыми ветками. Не зная, где начинается этот проход, его невозможно было заметить — да и ползущие по нему люди оставались практически невидимы. Готех одобрительно покивал — хотя ему пришлось вжиматься в землю изо всех сил. «Туннель» оканчивался расчищенным пятачком голой земли, на котором группу ждала ещё одна светловолосая девушка. Невысокая, крепко сбитая, она всё равно очень напоминала леди Марию. Даже экипировка не отличалась — разве что стальными накладками были усилены не только перчатки, но и сапоги.

— Я привёл друзей, Даллан, — сказал девушке маг. Та кивнула королевским приставам как старым знакомым и вернулась к своему прежнему занятию — прильнула к узкой «бойнице», выщипанной по листочку в сплошной стене кустов.

— Это сержант Даллан ан Бэлран, специалист… по ближнему бою, — представил девушку мэтр Карлон. — Даллан, как обстановка?

— Пока вас не было, хутор покинули трое всадников, — сообщила сержант, не отвлекаясь от наблюдения. — Вэлрии с ними не было. Капрал решил рискнуть и потихоньку выдвинулся к амбару. Я слежу за ним отсюда. Пока получается. Он уже почти дополз до амбара, тревоги не было.

— Он молодец, — согласился маг, посмотрев куда-то себе под ноги. Армандо глянул туда же и обнаружил на земле опрятно сложенную в стопку мужскую одежду — длинный дорожный плащ, кожаные штаны, безрукавку.

— Ваш капрал что… ушёл голым? — не поверил молодой пристав.

— Ему так удобней, поверьте, дон, — осклабился имперец. — Идите сюда, оцените обстановку.

Пятерым едва хватало места на голом пятачке, однако потолкавшись локтями они сумели кое-как разместиться вдоль «бойницы». За стеной колючки начиналась широкая поляна. В центре поляны виднелся длинный жилой дом с полуобвалившейся двускатной крышей. Около него — высокий амбар в куда лучшем состоянии, развалины конюшни и непонятные гнилые столбы. Наверное, давным-давно на них опирался навес. Окна дома не светились.

— Выглядит заброшенным, — констатировал де Горацо.

— И всё же по моим прикидкам там сейчас не меньше десяти человек. Ну, теперь уже семи. — Мэтр Карлон поскрёб бороду. — Большая часть — в жилом доме. Один или два — в амбаре, там держат пленников.

— Ещё один дежурит на крыше дома, с арбалетом, — добавила сержант скучающим, монотонным голосом человека, обсуждающего сто раз уже слышанную новость.

— Я его не вижу, — нахмурился Готех.

— Он в глубине, прячется под кровлей.

— А где капрал? — поинтересовался мэтр.

— Вон там. Шагов десять от амбара. — Даллан указала пальцем.

— Там ничего нет, — сказал Армандо, сдвигая брови по примеру друга.

— Это вам так кажется. — Маг выскреб из бороды какую-то крошку, отбросил её в сторону. — Со своей стороны могу гарантировать, что магические ловушки и сигнализация на поляне отсутствуют.

— Так какой у вас план, почтенный мэтр-шпион? — де Горацо покосился на бородача.

— Простой, — ответил имперец, пропустив подколку мимо ушей. — Быстрым ударом освободить пленников и уничтожить гарнизон. Одновременно. Для этого потребуются две группы. Первая атакует амбар, вторая — жилой дом. Если одна справится быстро, то поспешит на помощь другой.

— А часовой на крыше дома? Который с арбалетом?

— О нём позаботится капрал Зелёный.

— Зелёный?

— Это прозвище. Не спрашивайте.

— Ладно, мэтр. Тогда как образуем группы?

— Вы с доном де Ардано и леди Марией займётесь домом. Вас поддержит капрал. Сержант и я берём амбар. Там может потребоваться срочная помощь лекаря, а я кое-что умею.

Армандо помолчал, обдумывая слова имперца. Пока всё звучало достаточно логично. Кивнул:

— Когда начнём?

— Дадим капралу ещё четверть часа. Пусть подползёт ближе.

Всё оставшееся перед атакой время молодой чиновник до рези в глазах вглядывался, пытаясь заметить около зданий хоть какое-то движение, но — безуспешно. Наконец, солнце позолотило вершины деревьев на восточной опушке, и маг кивнул сержанту:

— Пора.

Девушка выудила из кармана брюк деревянную игрушку-свистульку, поднесла к губам. Над поляной зазвучала птичья трель — звонкая, задорная. И в тот же миг травянистая кочка под самой стеной амбара ожила. Оторвавшись от земли, покрытый травой бугорок превратился в человеческую фигуру — невысокую, худощавую, с очень странными очертаниями головы. Армандо внезапно осознал, что видел кочку всё это время, но поначалу она находилась куда дальше от зданий. За четверть часа кочка приблизилась к амбару шагов на пять — только вот де Горацо ни разу не заметил, чтобы она двигалась.

— Приготовьтесь, — посоветовал приставам маг, снимая со своей перевязи какой-то мешочек.

Капрал Зелёный тем временем промчался вдоль амбара, стелясь к самой земле, двигаясь на четвереньках, очутился под стеной жилого дома. И… не сбавляя скорости вскарабкался по ней, как паук. Взмахнув коротким хвостом, скрылся под остатками кровли. Хвостом?

— Какого… — начал было поражённый Армандо, но запнулся, не договорив. Худощавый силуэт снова возник в проломе крыши, потряс над головой тяжёлым пехотным арбалетом.

— Ну вот, часовой готов. Можно начинать. — Маг с довольным видом извлёк из мешочка амулет в форме серебряного диска, сжал в кулаке. Ухмыляясь, сообщил королевским приставам: — Когда увидите там жуткого человекоподобного ящера с зелёной чешуёй и окровавленной зубастой мордой — не бросайтесь на него. Это наш капрал.

Не дав чиновникам времени оправиться и задать хоть один вопрос, маг тесаком рубанул кусты, бросился в открывшуюся брешь. Сержант Даллан нырнула следом, обнажая широкий меч.

— Пожалуйста, держитесь за мной, благородные доны, — очень вежливо попросила леди Мария, тоже рассекая колючку шпагой. Очевидно, кусты были заранее подпилены, так как от одного взмаха клинка вывалился огромный кусок — как раз свободно пройти человеку. Армандо и Готеху осталось только припустить за сорвавшейся с места воительницей.

Маг добежал до амбара первым. Не сбавляя шага он выбросил вперёд руку с амулетом — и невидимый снаряд ударил по хлипким дощатым воротам, буквально вдавил створки внутрь, разметав тучу щепок. Сержант Даллан обогнала мэтра, ворвалась в амбар с мечом наголо, исчезла с глаз.

А из дверей жилого дома посыпались вооружённые люди. Первый же опрокинулся навзничь со стрелой в груди. За ним появились ещё трое, причём у последнего был арбалет. Но воспользоваться им он не успел — с крыши на замыкающего головореза рухнула худощавая фигура, повалила наземь. Двое оставшихся сшиблись с приставами и леди Марией. Схватка заняла секунды. Один враг атаковал Готеха целым вихрем стремительных ударов длинной шпаги. Великан попятился, заслоняясь топором, а на его противника сбоку наскочила леди Мария. Вовремя заметивший её фехтовальщик торопливо отмахнулся клинком. Однако девушка-гвардеец бесстрашно пропустила удар в грудь, приняв его на кирасу, сама же сделала ответный выпад и рассекла врагу шею. Армандо достался чуть менее умелый оппонент — пристав и головорез зазвенели клинками, пробуя защиту друг друга. Отыскать брешь в обороне противника не довелось ни одному из них. Покончивший с арбалетчиком капрал Зелёный с места прыгнул на спину последнего врага, обхватил того руками за плечи, вонзил зубы в горло. Когда головорез рухнул, захлебываясь собственной кровью, капрал зашипел, широко распахнув полную острых зубов пасть.

— Творца Единого и Пророка в душу мать! — охнул невольно отшатнувшийся де Горацо. Существо выглядело в точности так, как его и описал имперский маг. Будто тощего приземистого человека обтянули змеиной чешуёй вместо кожи, а голову заменили башкой пустынной ящерицы. Если бывают пустынные ящерицы с человека величиной.

— Ш-щ-щ-щ-а-а! — лишний раз укусив бьющегося в конвульсиях врага, капрал уставился на Армандо круглыми немигающими глазами. Молодой пристав отступил ещё на шаг. К счастью, очень вовремя раздался голос леди Марии:

— Господа, помогите в амбаре, пожалуйста. Мы с капралом проверим дом.

Ящер понял слова девушки, поскольку молнией метнулся в открытую дверь. Светловолосая леди поспешила туда же. Королевские чиновники, переглянувшись, направились к амбару.

Там, впрочем, помощь не требовалась. Мэтр Карлон оттаскивал в угол трупы двух охранников, а сержант торопливо освобождала единственную пленницу. Совершенно обнажённая молодая эльфийка была прикована к стене железными колодками. Таким образом, что руки её оказались высоко подняты над головой, а ноги едва касались земли самыми кончиками пальцев. Спутанные золотые волосы спадали на лицо пленницы, а хрупкое юное тело покрывали синяки. Больше всего их было на животе, бёдрах и плечах. Армандо про себя отметил, что работал кто-то очень умелый, опытный — эльфийку избивали много, крайне болезненно, однако так, чтобы не искалечить. У ног пленницы были разложены по куску мешковины всевозможные пыточные инструменты — но ими определённо не успели воспользоваться. Кроме того, стены амбара оказались задрапированы изнутри толстым степным войлоком — благодаря чему наружу не пробивался свет нескольких масляных ламп, да и крики пытаемых едва ли был слышны за пределами поляны. Базу для допросов на старом хуторе обустраивали со знанием дела.

— Как там? — коротко спросил мэтр Карлон, укладывая покойника возле стены.

— В порядке, — в тон ему отозвался де Горацо. — А здесь?

— Тоже. Лучше, чем я опасался.

Пока сержант возилась с колодками, пленница пришла в себя. Подняв голову, она слабым голосом выдавила:

— Что так долго-то…

— Хотели дать тебе помучиться, — неожиданно грубо огрызнулся маг. — Чтоб обрела бесценный жизненный опыт. Решили — может, хоть чуть-чуть головой работать научишься. Ну знаешь, сперва думать, а потом уже только делать.

— Ха! Ха-ха… не получилось, — с болезненным смешком заявила эльфийка. — Местные меня… не впечатлили. Били палкой и читали нотации. Прям как когда я не егеря училась, ещё до войны…

— Надо было дать им больше времени. — Маг пнул разложенные на мешковине щипцы и ножи. — Да вот опасался за твои уши. Когда эльфов пытают всерьёз, им всегда перво-наперво отрезают уши. А кому ты нужна без ушей?

— Чистая правда, между прочим, — солидно подтвердил Готех. — Мы на войне тоже так делали.

— Да пошли вы к демонам. — Голос эльфийки окреп и она мотнула головой, чтобы убрать волосы с лица. Оказалось, что у неё огромные яркие глаза фиалкового оттенка. Кроме того, на лице не обнаружилось синяков и ссадин. Возможно, пленители боялись повредить хрупкую челюсть девушки. — Даллан меня и без ушей будет любить, а на остальных мне плевать. Правда, Даллан?

— Нет, — ответила сержант ровным голосом. Она наконец справилась с замками и освободила сперва одну руку командира, затем вторую. Эльфийка упала прямо ей в объятия. — Потеряешь уши — я уйду из роты. Зачем ты мне без ушей?

Сказав это, сержант крепко обняла эльфийку и поцеловала в губы, ничуть не стесняясь присутствующих мужчин. Поцелуй затянулся на добрую минуту, и Армандо, неуверенно кашлянув в кулак, обратился к магу:

— Что это за тварь, которую вы называете капралом? Она сожрала во дворе двух человек!

— Это не тварь, а наш сотрудник, — фыркнул мэтр Карлон. — Его привёз один путешественник из-за океана, как зверя. А Вэлрия, наш капитан, выкупила беднягу.

— Так он…

— Да, абориген Людрии. Там в сырых лесах не только люди и ягуары живут.

— Вы не могли предупредить заранее? — возмутился пристав.

— А вы бы поверили, не увидев своими глазами?

Замечание было справедливое, потому де Горацо сходу переменил тему:

— Я не вижу здесь нашего связного, мэтр. Помните ваше обещание?

— Вэлрия, здесь были другие пленники, кроме тебя? — повернулся к девушкам маг.

— Нет, вся местная челядь обслуживала только меня. — Эльфийка неохотно оторвалась от губ сержанта, посмотрела на бородача. — А что, должен был быть ещё кто-то?

— Мы обещали этим двум благородным донам, что отыщем их осведомителя или сами предоставим информацию о чужаках, — пояснил маг.

— О, господа приставы… — длинноухая девушка отстранилась от подруги, впервые удостоила взглядом Армандо и Готеха. Выпрямилась, опираясь на руку сержанта. Колени эльфийки дрожали, на лбу проступила испарина, однако она осталась стоять — даже чуть вскинула подбородок. — Можете не представляться. Меня зовут Вэлрия, дочь Вэлтрита. Я — капитан вольной роты «Светлые головы» на службе герцогства Эльварт. Я уполномочена сообщить вам жизненно важную информацию, но при одном условии — вы передадите её лично королеве Октавии. Карлон?

— Да?

— Там вон стоит бочка, в ней обычная вода. Дай мне попить, а потом вылей остатки мне на голову.

— Она холодная?

— Да.

— Тогда…

— Заткнись и делай. — Ноги эльфийки наконец-то не выдержали, и она упала на колени, застонала, схватившись за живот. Воскликнула со слезами в голосе: — Можешь хоть раз не спорить, варвар пузатый?…

Глава 8

Армандо не без зависти наблюдал, как имперские шпионы хлопочут вокруг своего капитана. Даже ворчливый маг проявил толику заботы — бросив в бочку какой-то амулет, он за минуту подогрел в ней воду. Сказал, любуясь поднимающимся над бочкой паром:

— Этой штукой можно было прожечь дубовую створку в ладонь толщиной, а вместо этого я трачу её, чтобы спасти одну безмозглую столетнюю авантюристку от простуды.

— Нам… н-нельзя здесь задерживаться, — неразборчиво ответила эльфийка. Вместе с приступом слабости её пробила крупная дрожь, и теперь капитан из последних сил старалась не стучать зубами. — Сюда постоянно кто-то приезжал, потом уезжал… в любой момент могут… нагрянуть гости…

Сержант Даллан набросила на плечи командира отыскавшийся на полу кожаный плащ. Присев рядом, крепко обняла Вэлрию за плечи сзади, ни слова не говоря, прижалась щекой к её щеке. Часто вздрагивающая всем телом эльфийка слабо улыбнулась. А де Горацо шепнул Готеху:

— Это несправедливо. У имперцев в отряде три красивые девушки, и все три заняты. Причем две из них — друг другом. Возмутительно.

— Вообще-то, девушек четыре, — ухмыльнулся чернокожий гигант, тоже не отводя глаз от эльфийки и сержанта. — И четвёртая свободна, я совершенно уверен. Кстати, на мой вкус, она и самая красивая.

— Какая ещё… — Армандо обдало холодом, и он увидел, как в самом тёмном углу амбара зажглись два золотых огонька. Пристав сглотнул. Огоньки тут же погасли. — Да ты издеваешься.

Настороженно озираясь, в амбар вошла леди Мария. Одну руку она держала на ножнах шпаги, в другой несла длинный серый свёрток. Увидев командира, девушка-гвардеец кивнула:

— Леди Вэлрия.

— И тебе… п-привет.

— В доме никого. — Мария повернулась к магу. — Я нашла там кое-какие бумаги, едва ли важные. Но на всякий случай упаковала их и отослала капрала за лошадьми. Позже изучу.

— Хорошая работа. — Мэтр Карлон тронул воду в бочке пальцем. Хмыкнув, зачерпнул её деревянным ковшом.

— Кроме того, в сундуке нашлись вещи капитана, — продолжила гвардеец, подходя к Вэлрии и Даллан. — Я решила, что вы захотите скорее увидеть свой штуцер, потому принесла его с собой.

Мария развернула серую тряпку, и оказалось, что свёрток скрывал в себе необычайно тонкой работы ружьё с коротким стволом. Эльфийка протянула к нему руки, схватила, тут же прижала к груди, баюкая, словно младенца. Сказала, улыбаясь:

— Спасибо, беленькая. Ай!

Мэтр Карлон разом вылил весь ковш горячей воды капитану на голову. Спросил:

— Идти сможешь?

— Дурак! Вода попала на ствол! Если он начнёт ржаветь…

— Идти сможешь?

— Не знаю. — Эльфийка совершенно по-детски надулась и принялась оттирать капли воды с ружья сухим уголком плаща. — Неси меня на руках.

— Э, нет. Сейчас капрал приведёт лошадей, и я привяжу тебя к хвосту твоей Снежинки. За уши.

Не слушая больше их перепалку, Армандо обратился к отошедшей в сторону Марии:

— Леди, вы не обратили внимания, в доме были следы присутствия ещё одного пленника?

— Боюсь, не могу сказать, — качнула головой высокая девушка. — Я нашла там много мужской одежды и личных вещей, но они могут принадлежать охранникам.

— Проклятье. — Де Горацо куснул ноготь. Готех положил ему руку на плечо:

— Не огорчайся. Что-то мне подсказывает, что наши имперские друзья могут рассказать куда больше полезного, чем информатор Её Величества. А спасать его задницу мы не подряжались.

— Вы правы, дон, — отозвалась эльфийка, которая, по идее, не должна была слышать говорившего вполголоса пристава. Она уже стояла, бесцеремонно опираясь на мага, а сержант Даллан тщательно обтирала тело командира мокрой тряпкой. Дрожь эльфийки унялась, речь снова окрепла. — У нас много тем для беседы. Но говорить мы будем не здесь. Потерпите совсем немного, хорошо?

Покинув амбар, приставы обнаружили, что на улице окончательно рассвело. День обещал быть солнечным и тёплым, небо сияло лазурью. Прежде, чем капрал Зелёный вернулся с лошадьми, капитан успела привести себя в порядок и одеться. Нагота ни в коей мере не смущала эльфийку, но скрыв синяки под слегка помятым элегантным костюмом, она заметно приободрилась.

— Конечно, при мне эти остолопы ничего не обсуждали, — говорила Вэлрия, натягивая длинные мягкие перчатки с чёрным шитьём на просторных крагах. — Но они плохо знают эльфов. Эти уши ведь не только для красоты. Когда они провожали гонцов у дома, я кое-что разобрала из их разговора. Ну и перед тем, как меня сцапали…

Девушка затянула на груди ремень оружейной перевязи, нахлобучила шляпу с полями, украшенную медным медальоном. Глубоко вдохнула, поставив длинные уши торчком — так, что их острые кончики коснулись полей шляпы. Выдохнув, ослепительно улыбнулась:

— Ну вот, я в полном порядке. Ваш командир снова готова к бою.

— Пробегись-ка сто шагов туда и сто обратно, — предложил мэтр Карлон.

— А не пошёл бы ты…

С опушки донеслось высокое шипение. Появившийся из-за деревьев ящер вёл под уздцы скакунов мэтра и Марии, за ними следовали остальные. К небольшому табунку помимо вьючных лошадей прибавились ещё незнакомый Армандо боевой жеребец и белоснежная тонконогая кобыла, щеголяющая ухоженной длинной гривой. Де Горацо без подсказок догадался, что кобыла — та самая Снежинка капитана, а жеребец, вероятно, принадлежит сержанту Даллан.

— Молодец, Зелёный. — Эльфийка потрепала ящера по плечу, тот в ответ довольно защёлкал, открывая и закрывая пасть. Капрал тоже успел одеться — и Армандо отметил, что в плаще с глубоким капюшоном, сапогах и перчатках он может сойти за человека даже вблизи. — А теперь — кто подсадит в седло прекрасную, нежную и практически невесомую эльфийскую леди?

Не меньше двух часов объединённый отряд петлял по лесным тропам, заросшим просекам и тенистым полянкам, стремясь запутать следы. Капитан Вэлрия, с трудом держась в седле, сыпала указаниями, веля то сменить курс, то остановиться и замести отпечатки копыт припасёнными ветками, то рассыпать перцовую смесь. Остальные имперцы слушались её беспрекословно, даже мэтр Карлон воздерживался от ворчания и подколок.

— Теперь я верю, что капитан служила егерем в войну, — сказал Готех своему другу. Приставы ехали в хвосте группы, временами отставая, чтобы пошептаться. Оба, в прочем, помнили признание эльфийки, и не сомневались, что та прекрасно их слышит. — Пару раз мы имели дело с эльфийскими егерями имперцев, такое не забудешь. В ближнем бою они ничего не стоят, но могут выскочить из-за любого дерева, всадить в тебя стрелу и дать дёру. А если эльф дал дёру в лесу — лучше сразу забыть о погоне. Даже странно, что она попалась…

— Не так я себе представлял имперских шпионов, — признался де Горацо. — Эльфийка-егерь, военный маг, человек-ящерица, мёртвый гвардеец, живой гвардеец… и сержант.

— Сержант слишком нормальная для этой компании, — согласился однорукий великан. — Но посмотри на них с другой стороны — группа очень разносторонняя, хоть и приметная. Если они охотятся на чужаков, то не могут знать, какие навыки и таланты им пригодятся.

Эльфийка-командир, похоже, планировала вести отряд зигзагами до самого полудня, но в какой-то момент силы её оставили окончательно. Девушка начала сползать из седла, то и дело ронять голову на грудь, ни то засыпая, ни то теряя сознание на краткий миг. Пришлось встать на привал у корней необъятного старого дерева, поблизости от мелкого лесного ручья.

— Тебе бы вздремнуть, — предложила сержант Даллан, помогая Вэлрии спешиться.

— Мы и без того слишком долго испытываем терпение новых друзей, — покачала головой капитан. — В моей седельной сумке оставалось немного кофейных зёрен, вы их не сжевали всухую без меня?

— Кто бы прикоснулся к этой вонючей гадости? — отмахнулся мэтр Карлон. — Даллан и та только притворяется, что её не тошнит от этого твоего… кофе.

— Это не так, — возразила сержант. Эльфийка же фыркнула, опустив кончики ушей к плечам:

— Степной варвар, заваривающий сушёную траву. Просто поставь котелок с водой на огонь. Я сама всё сделаю.

— Давайте я сварю вам кофе, а вы пока начнёте отвечать на мои вопросы, леди? — предложил Армандо, которому надоело чувствовать себя лишним в этом лагере.

— Дон, вы умеете варить кофе? — лицо остроухой девушки просияло, она посмотрела на королевского пристава взглядом, полным восторга и недоверия.

— Немного. — На самом деле кофе любила донна Виттория, пристрастившаяся к странному горькому напитку в годы студенчества. Армандо научился готовить вонючие зёрна недавно, из сугубо романтических побуждений — ему очень хотелось угостить некроманта. Сам дон к кофе так и не привык — пить его он мог, только вывалив в чашку несколько кусков дроблёного сахара. — Вы пока начинайте свой рассказ.

Удобно развалившись на подстеленном одеяле, сунув под бок скатку из плаща, эльфийка сказала:

— Чтобы вы понимали, благородные доны, мой отряд — не профессиональные шпики. Мы наёмники, хотя нас и часто нанимала имперская разведка. Пару лет назад мы выполняли её поручение — исследовали заброшенный королевский форт на нейтральной полосе. В форте под конец войны проводились магические изыскания.

— Маги Коалиции пытались открыть какой-то необычный портал, перемещающий не в пространстве, а… за его пределы, если так можно выразиться, — вставил слово мэтр Карлон, вернувшийся с охапкой хвороста.

— В каком смысле — за пределы? — не понял Готех.

— Всё по порядку. — Эльфийка замахала рукой на мэтра, веля тому умолкнуть. — Оказалось, что Империя давно следит за странной активностью в королевстве Идерлингов… в Дертском королевстве, то есть. Прежний ваш король создал что-то вроде тайного научного ордена, который должен был искать оружие для победы над Империей в тех областях магии и науки, где прежде военных изысканий не велось. О существовании ордена знали только полсотни человек — сам король, наследный принц, две дюжины магов и несколько богатых и влиятельных вельмож разных стран Коалиции, обеспечивавших орден финансами, базами, обслугой. Большинство магов были демонологами, и работали они по двум направлениям — усиление контроля над призванными демонами и… перемещение между планами реальности.

— На самом деле эти два направления тесно связаны, — снова вставил маг, занятый разведением огня. — По сути, одно опирается на другое, но тут долго объяснять.

— Вот и помолчи. — Эльфийка бросила в него камешком. — В общем, пытаясь усилить контроль над демонами, маги попробовали соединить практику призыва и магию транспортных порталов. Не знаю, как именно это работало, но получилось у них… так себе. Эксперименты несколько раз заканчивались катастрофами — выплески энергии из лопнувших порталов уничтожали всё вокруг. Потеряв две-три базы, орден прикрыл исследования, а потом король вовсе решил его распустить. Но в последнем эксперименте маги ордена сумели ненадолго открыть портал… в параллельный мир.

— В Пекло, что ли? — нахмурился де Горацо. — К демонам?

— В том-то и дело, что нет, — качнула подбородком эльфийка. Сержант Даллан принесла котелок с водой, водрузила его над костром, протянула Армандо кисет с перетёртыми зёрнами кофе. — Портал открылся в обычный материальный мир. Почти копию нашего — с травой, небом, деревьями… Только без магии. Судя по всему, своей магической энергии в том мире не было, а артефакты, перенесённые с нашей стороны, моментально разряжались. Маги успели вытащить с той стороны человека, прежде чем портал снова лопнул. На этом работа ордена прекратилась, а человек из того мира, благодаря устойчивости к магии, которую он сохранил и здесь, стал шпионом и убийцей на службе королевства… Так считала имперская разведка ещё год назад.

— А теперь, значит, не считает? — догадался Готех. Армандо же занялся котелком — он привык готовить кофе в специальном медном сосуде на кухне Виттории, варить зёрна в полевых условиях было для пристава внове.

— Теперь мы считаем, что тот последний портал не лопнул, — веско произнесла капитан. Драматизм в её словах показался де Горацо несколько наигранным. — Он работает до сих пор, и всё ещё связывает наш мир с миром без магии.

— Так значит, эти чужаки… — Армандо отвлёкся от закипающей воды, чтобы встретиться взглядами с Вэлрией. Имперская эльфийка кивнула:

— Да. Чужаки, на которых не действует магия — это пришельцы из другого мира. Они не могут колдовать, но и сами… словно не существуют для магии. А технологии в их мире обогнали наши на века. Возможно, именно потому, что люди там вынуждены были обходиться без магии.

— И откуда вы всё это узнали?

— По крупинке, по песчинке, сложили из обрывков знаний. — Эльфийка подпёрла щёку кулаком, опустила одно ухо параллельно плечу. Она выглядела сонной. — Где-то попался рядовой исполнитель, где-то удалось перехватить письмо, где-то шпик услышал оговорку, которую не понял, но запомнил и передал с отчётом… О, я уже чую запах! А у вас неплохо получается, дон.

— Так чего хотят чужаки? И при чём здесь убийство королевской семьи? И покушение на вашу герцогиню? — де Горацо тоже почуял запах кофе. Набрав воздуха в грудь, он приложил героические усилия, чтобы не скривиться.

— Мы не знаем подробностей. На первых порах, видимо, ваши маги вступили в контакт с государством или организацией по ту сторону портала, попытались договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Но в какой-то момент, похоже, непосредственное руководство ордена из числа магов и их спонсоров нашло такой общий интерес с чужаками, который был не выгоден… Коалиции в целом. Возможно, они что-то пообещали чужакам, а те в обмен обязались помочь им прийти к власти. Король стал не нужен, и его убрали вместе с наследником и рядом людей, знавших о существовании ордена. Орден полностью оторвался от королевства и обрёл независимость. Теперь уже он, опираясь на силу магов, богатство спонсоров и помощь чужаков, пытается влиять на страны Коалиции.

— Дайте угадаю. — Готех поднёс к лицу свой жуткий железный крюк и попробовал ногтем остроту его кончика. — Огюст Сильный, великий герцог де Веронни — один из спонсоров ордена?

— Верно, дон, — невесело улыбнулась ему эльфийка. — А помимо него — как минимум двое из трёх лидеров республики Иолия. За последний год умерли три великих герцога Коалиции, им наследовали не всегда прямые наследники. Полагаю, новые герцоги — ставленники ордена. То же самое пытались провернуть в Эльварте, но помешала слабая база — всё же влияние в Империи у ордена ниже. То же самое пытались провернуть в королевстве…

— Но помешала королева Октавия, — понял Армандо.

— Да. В отличие от отца и брата, Октавия не знала об ордене, а орден не знал о ней. Теперь ваша молодая королева — кость в горле у их планов. — Эльфийка стащила длинную перчатку только для того, чтобы щёлкнуть пальцами, и тут же надела её снова. — И поэтому мы готовы раскрыть перед ней все карты. Через вас, благородные доны. Речь идёт о безопасности не только Империи, но и всего мира.

— Едва ли Её Величество поверит в столь невероятную историю на слово, — резонно указал де Ардано.

— Поэтому мы достанем для неё лучшее доказательство — живого пленника. — Улыбка капитана сделалась шире. — Дон Армандо, дайте мне уже кофе, иначе я сейчас упаду лицом в землю у вас на глазах. Я же чую, что оно готово.

Молодой чиновник подал эльфийке кружку. Девушка с наслаждением понюхала вонючее чёрное варево, восторженно вскинула уши, отпила. Сказала:

— Чужаки и их союзники по самую маковку замешаны в заговоре баронов здесь, на западе королевства. Разумеется, они разместили оперативный штаб неподалёку. Мне удалось подслушать и вызнать, что в одном из баронских замков сидит координатор агентурной сети чужаков. Некто мессир Фулканелли. Большая шишка. Из замка нам его не выскрести, но к нему регулярно наведываются пташки низкого полёта — думаю, с докладами и за указаниями.

— Что за замок? — быстро уточнил Готех.

— Кастр Альбени.

— Есть в списке? — чернокожий гигант вопросительно посмотрел на Армандо. Тот кивнул:

— Есть. Одна из самых активных радиостанций там.

— Значит, всё верно.

— Какой ещё список? — удивилась эльфийка, переводя взгляд с одного пристава на другого.

— У нас тоже есть свои секреты, леди. — Настал черёд Армандо потчевать капитана загадочной улыбкой. — Позже объясню. Так вы хотите поймать кого-то из порученцев главного чужака?

— Ага. — Вэлрия отпила огромный глоток кофе, осушив чашку на треть. — Меня поймали, когда я подобралась очень близко к эскорту одного из них. Зато теперь я знаю, как выглядит нужный нам чужак и как того зовут. Какая-то канцелярская крыса, вёз Фулканелли некие накладные. Он сейчас в замке, и мы сможем перехватить его, когда поедет обратно. А он поедет, и в ближайшие дни.

— После вашей поимки и бегства они наверняка усилят охрану. — Готех снова попробовал остроту крюка, на сей раз — подушечкой пальца.

— Ещё как, — охотно согласилась эльфийка. — Уверена, назад его пошлют с целым воинским отрядом. Так что главный вопрос — как его у этого отряда украсть. Предлагаю обдумать проблему всем вместе.

— Скажите, леди, — Армандо пожевал губу, всё ещё ощущая лезущий в ноздри резкий запах варёного кофе, — ваш план похищения станет проще, если мы добавим в него… не знаю… например, — пристав закатил глаза, — дракона?…

Глава 9

— Это место настолько удобно для засады, что только дурак не будет её здесь ожидать, — констатировал Готех, закончив изучать местность пытливым взглядом бывалого солдата. — При условии, что они вообще поедут этим путём.

— Поедут, дон, не сомневайтесь, — с довольной ухмылкой ответила ему капитан Вэлрия. Эльфийка сидела прямо на земле, привалившись спиной к дереву, и чистила лежащий на коленях штуцер. — Именно этим путём. Именно потому, что будут готовы к ловушке. Потому что готовность к нападению врага — половина победы. Но они не знают, какие козыри у нас на руках.

Участок тракта, которому предстояло стать ловушкой для чужака, пролегал меж двух длинных лесистых холмов с достаточно крутыми склонами — в самом деле, лучше для засады не придумаешь. Но это же был и самый короткий путь от замка Кастр Альбени на восток, так что сильный военный отряд действительно выбрал бы его — тут Армандо согласился с эльфийкой. Сами приставы и капитан имперцев расположились сейчас на макушке одинокого пригорка, высящегося чуть западнее и в стороне от дороги.

— Я всё ещё не могу поверить, что вы собираетесь стрелять с такой дистанции из ружья, — продолжил источать скепсис чернокожий гигант. Придуманный златовласой эльфийкой план не нравился ему с самого начала, и де Горацо гадал, что тому причиной — недоверие ветерана к имперцам или его богатый военный опыт.

— Вот и им в голову не придёт искать стрелка так далеко от дороги. — Капитан по-лошадиному дёрнула длинными ушами, отгоняя муху. — Видите ли, дон, когда мы прикончили чужака, покушавшегося на герцогиню Эльвартскую, нам досталось кое-что из его снаряжения. Имперские инженеры изучили трофеи очень внимательно. Скопировать оружие чужаков полностью нам не по силам, а вот позаимствовать отдельные идеи оказалось вполне возможно. Идею, воплощённую в этом штуцере, имперские мастера назвали «нарезным каналом ствола».

— И как она позволяет вам стрелять точнее и дальше? — спросил Армандо.

— Это секрет. — Девушка подмигнула чиновнику и поднесла палец к губам. — Главное — хорошая аркебуза бьёт точно на семь десятков шагов, а мой штуцер — на все триста. И это в руках человека.

— А в ваших? — Армандо решил дать капитану повод похвастаться.

— Четыреста шагов. Без гарантии попадания — до пятисот. — Вэлрия отложила масляную тряпочку и подняла ружьё на вытянутых руках, чтобы полюбоваться своей работой. — Эльфы не только слышат лучше людей. Зрение у нас тоже острее. И обоняние. И осязание. — Подумав немного, девушка добавила: — А ещё мы умнее, красивее, и живём дольше. Почему бы вам не пройти уже на исходные позиции, благородные господа?…

…Устанавливать контакт с донной Минервой Армандо отправился в одиночку. Конечно же, Готех сначала рвался сделать это сам, но быстро уступил перед простым аргументом — в данной вылазке как никогда важно было не привлекать внимания.

Де Горацо планировал не мудрствуя лукаво въехать в Эдиций через главные ворота, сказавшись купеческим приказчиком из обедневших дворян. Однако ещё прежде, чем городские башни замаячили на горизонте, чиновник начал отмечать тревожные признаки — телеги торговцев, гружёные отнюдь не деревом, но едущие на восток, крестьянские семьи, идущие куда-то в полном составе, с вещами в узелках, отряды вооружённых всадников… Въехав в скромную деревеньку, являющуюся, по сути, пригородом Эдиция, Армандо увидел торговый обоз, остановившийся перед домом старосты, и рискнул завести разговор с одним из его охранников.

— Королевский прево объявил осадное положение, — угрюмо сообщил наёмный солдат, раскуривая короткую трубку. — Ворота города заперты, внутрь никого не пускают.

— А из-за чего? — поинтересовался де Горацо.

— Точно не знаю, — пожал плечами солдат. — Но слухи быстро летят. Говорят, вчера-позавчера пятнадцать местных баронов объявили, что не признают королеву Октавию законной правительницей и выдвинули свои дружины на восток. Если это правда, то город скоро осадят, он ведь коронный. А земли мятежников — со всех сторон.

— Это… плохо, — только и смог выдавить Армандо.

— Ещё бы, — невесело ухмыльнулся наёмник. Выпустив облако табачного дыма, он отвёл руку с трубкой в сторону. — Пятнадцать баронов — это сила, но дружины у них собраны из отребья, вооружены старьём и вместе действовать не умеют. Что уж говорить про дисциплину… Сперва они разграбят всё, до чего дотянутся. Потом придёт из столицы королевская армия, разобьёт их в пух и прах за одно сражение. И ещё раз тут всё разграбит. Не завидую местным деревенским. Хотя леса вокруг густые, есть где спрятаться…

— Не думают, что королева допустит резню своих же подданных. — К собственному удивлению, де Горацо ощутил укол обиды за Октавию.

— Ну проедет она через пару деревень после боя, прикажет повесить дюжину мародёров. — Наёмник пожал плечами. — Кого это остановит? А то я нашего брата-солдата не знаю.

Поблагодарив охранника, молодой пристав отошёл в сторону и принялся усиленно обдумывать своё положение. Стоит ли ему рваться в Эдиций? Пожалуй, городская стража пустит его внутрь, если показать жезл с гербом, спрятанный сейчас на дне дорожной сумки. Но размахивать регалиями королевского пристава сейчас — всё равно, что выстрелить из бомбарды, а потом сплясать вокруг неё вприсядку. После такого Армандо просто нельзя будет воссоединиться с отрядом, ради безопасности товарищей. Не успел чиновник определиться, как ощутил, что его тянут за рукав.

— Благородный дон не проводит смиренную служанку Творца до следующего поселения на тракте? — спросил приятный женский голос.

Де Горацо вздрогнул, оборачиваясь. Погружённый в размышления, он не заметил, как сзади к нему подкралась худенькая фигурка в бело-сером облачении странствующей монахини. Монашка выпростала из широких рукавов руки в белых кожаных перчатках, приподнял капюшон — и пристав увидел улыбающееся лицо донны Минервы.

— Конечно, сестра. — На них особо никто не смотрел, но Армандо подхватил игру рыцаря. Вдвоём они вышли из деревеньки, зашагали по обочине дороги прочь от Эдиция. Пристав вёл коня под уздцы.

— Как вы здесь очутились, донна? — поинтересовался де Горацио, убедившись, что за ними никто не следует.

— Очень просто. — Девушка шла рядом, снова спрятав ладони в рукавах. — Когда я добралась до города, ворота ещё не закрыли, но слухи о мятеже уже ходили вовсю. Я решила, что если меня запрут в городских стенах, выбраться оттуда будет сложно, и решила остаться снаружи. Благо, я знала, с какой стороны вы с Готехом прибудете. Он в порядке?

— Да, в полном. Очень хотел вас встретить лично, но… уж слишком он приметный. Пришлось мне. Долго вы ждали?

— Три дня. Староста оказался достаточно набожен, чтобы разрешить одинокой служанке Господа ночевать у себя в хлеву.

— Боже… простите, донна. Вам пришлось жить в таких условиях из-за нас…

Девушка неожиданно тихонько рассмеялась:

— Дон, ну что вы. Я с детства привыкла спать на соломе. В фамильном замке у меня есть покои, конечно, но сплю я обычно в дракошне, поближе к Угольку. И чтобы вы знали, драконий навоз пахнет куда крепче коровьего.

— А где вы оставили дракона?

— В лесу восточнее. Поймали там пару оленей, ему надолго хватит. Когда дракон просто спит на земле, никуда не летая, еда ему нужна редко.

Стук подков заставил пристава и рыцаря оглянуться. Со стороны деревни их нагоняла группа всадников — де Горацо насчитал четырёх. Выглядели всадники так, будто сошли со страниц рыцарских романов — звенящие кольчуги вместо лат, сюрко с гербами поверх брони, открытые шлемы со стрелками-наносниками, короткие копья в руках. Сейчас, в век пороха и кирас, такое носить могли только личные дружинники небогатого рыцаря. Кольчуги наверняка передавались от поколения к поколению.

— Стойте! — крикнул командир группы, обгоняя пеших путников. От товарищей его отличали жёлтые перья на шлеме. Развернув коня, командир осадил того, опустил копьё. Прочие всадники окружили Армандо и Минерву. Пришлось повиноваться.

— Сестра, снимите-ка свой балахон, — потребовал старший дружинник.

— Вы обезумели, мессир?! — возмутилась донна Минерва голосом, пожалуй, слишком уж твёрдым для напуганной монахини. — Хотите накликать на себя гнев Божий?

Дружинник не стал повторять просьбу — наконечником копья он зацепил край капюшона и сдёрнул его с головы девушки. Осклабился, увидев стоячий воротник из белой кожи, плотно охватывающий шею Минервы:

— Так и знал. Скидывайте балахон, донна рыцарь. Вас сдали с потрохами ещё вчера, но я решил подождать — не явится ли ещё кто. Дождался, как вижу. Отвезём вас в ставку барона де Орецци. Объясните ему, что вы тут делали.

После секундной напряжённой паузы девушка стянула через голову монашеское платье, бросило его в пыль. На ней действительно оказался тот же белоснежный костюм из цельного куска кожи, облегающий фигуру подобно перчатке. Шпаги при девушке не было, только широкий кинжал в ножнах на бедре.

— Нож на землю, донна. А вы, мессир или дон, кто вы там, бросайте меч, — распорядился обладатель шлема с перьями.

Вместо того, чтобы снять перевязь, Армандо начал медленно вытягивать клинок из ножен. Дружинники уставились на него, позабыв о Минерве — и это стало для них роковой ошибкой. Как только взгляды всех четырёх всадников сошлись на молодом приставе, девушка выхватила кинжал и метнула его в шею командиру. Невероятным прыжком с места взлетела на круп коня прежде, чем тот успел испугаться, выдернула из горла дружинника своё оружие, снова прыгнула — на второго противника. Худенькая девушка в кожаной броне врезалась во всадника с такой силой, что тот вылетел из седла — и вместе они рухнули на тракт, взметнув тучу серой пыли. Всё это произошло за мановение ока — оставшиеся солдаты успели лишь разинуть рты и натянуть поводья, разворачивая коней навстречу угрозе. Де Горацо догадывался, что невеста Готеха что-то предпримет, потому и тянул время, но подобного точно не ожидал. Однако растерялся он не более чем на секунду. Обнажив меч до конца, пристав рубанул по животу коня ближайшего дружинника, отскочил, чтобы не угодить под копыта. Раненое животное дико заржало, взбрыкнуло, встало на дыбы и повалилось набок, придавив наездника, забилось в агонии. Донна Минерва тем временем поднялась на ноги, уже с трофейным мечом в руке, указала пальцем на последнего солдата и испустила такое шипение, какому позавидовал бы капрал Зелёный. Молодой чиновник охнул. Черты лица девушки будто бы изменились — скулы заострились, уши плотнее прижались к черепу, глаза округлились, а между губ блеснули белые удлинившиеся клыки. Дружинник тоже оценил зрелище по достоинству — он обронил копьё, развернул коня и дал ему шпоры. Драконий рыцарь с размаху запустила солдату вслед меч — клинок угодил точно между лопаток, однако не пробил кольчугу. Воин ещё раз подстегнул коня и вскоре скрылся из виду. Армандо торопливо добил придавленного конём врага, подбежал к девушке, которая так и стояла на прежнем месте, широко расставив ноги, сжав кулаки.

— Донна Минерва! — обеспокоенно воскликнул пристав.

— Н-не… прикасайтесь ко мне… отойдите, — прошипела сквозь плотно стиснутые зубы наездница. — Пару минут…

Армандо послушно замер, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. На его глазах лицо рыцаря претерпевало обратные изменения. Он даже увидел, как втягиваются клыки, снова становясь нормального для человека размера. Наконец, девушка выдохнула и слабо улыбнулась чиновнику:

— Всё. Я в порядке.

Она пошатнулась, и де Горацо поспешил поддержать невесту друга за плечи. Спросил:

— Что это было, донна? С вашим… лицом?

— Драконья кровь, — чуть задыхаясь объяснила та. — Вы же знаете, что только в Империи драконов просто дрессируют, как боевых зверей? А на западе рыцари соединяют свою кровь с кровью дракона посредством ритуала?

— Да, все это знают. Дракон так лучше понимает своего всадника…

— А всадник — дракона. — Минерва с благодарным кивком отстранилась, убрала руки Армандо со своих плеч. Чуть зарумянилась. — Это… двусторонний обмен на самом деле. Уголёк — немного человек. Я — немного дракон. Это приходится подавлять, потому что против природы человека быть… немного не человеком. Уж или одно, или другое. Я могу отпустить себя ненадолго, стать сильнее и быстрее, вы видели. Но… это очень-очень-очень вредно. И больно, особенно когда растут зубы. И я… малость глупею на время. Драконы ведь не очень умные. Пожалуйста, не говорите Готеху, хорошо? Он разволнуется.

— Обещаю, — серьёзно кивнул Армандо. — Но давайте поймаем коней и уберёмся отсюда. Эти дружинники точно не последние в окрестностях. Сбежавший может привести друзей.

Всю дорогу до точки сбора отряда Армандо не давала покоя мысль о том, что простые, заурядные, но красивые молодые женщины, похоже, навеки покинули его жизнь. И до конца дней (который может наступить очень скоро) ему предстоит вращаться в обществе рыжих некромантов, столетних эльфиек, разумных призраков и рыцарей-оборотней…

…Знакомство донны Минервы с имперцами прошло, к счастью, гладко — разве что заморский ящер вызвал у рыцаря особый интерес. И Армандо догадывался, почему. Окончательный план действий составили в тот же день, включив в него поддержку с воздуха. Капитан Вэлрия сочла нужным поспешить — барон, владеющий замком Кастр Альбени, не мог отсиживаться дома, когда его товарищи собирают войска. Следовало ожидать, что чужак-счетовод уедет вместе с ним, ради большей безопасности.

И вот, королевские приставы уже ожидают своего часа в укрытых ветвями ямах около тракта, поглядывая то на дорогу, то на портрет нужного им человека. Эльфийка, будучи единственной, кто видел чужака вблизи, постаралась изобразить его на бумажном листе, однако выяснилось, что художница из неё посредственная. В любом случае, скорее из словесного описания, чем из рисунка, де Горацо понял, что их «клиент» — мужчина лет сорока, остроносый, с залысинами, носящий круглые очки. Брать его предстояло именно королевским чиновникам при поддержке капрала Зелёного. Они залегли за сотню шагов от въезда в распадок, образованный длинными холмами. Остальная часть отряда ждала там, на холмах, готовя врагу настоящее представление, в котором главную роль исполнял чернобородый маг. Следовало признать, что даже с участием дракона план смахивал на невероятно рискованную авантюру, но единственной альтернативой ему был отказ от попытки пленить чужака.

— Не переживайте, я удачливая, — заверила приставов капитан Вэлрия со своей обычной подкупающей улыбкой. — Всё пойдёт как нам надо.

— Особенным твоим везением было попадание в плен с последующими пытками, да, — согласился мэтр Карлон.

— Но вы же меня спасли, верно? — не смутилась эльфийка. — А я подслушала важную информацию. Всё к лучшему.

Чем дольше Армандо торчал в яме, тем крепче становились его сомнения — передавшиеся, видимо, от Готеха. Но дойти до мысли о дезертирстве молодой чиновник просто не успел — с запада показалось облако пыли, поднятое множеством копыт.

— Идут, — шепнул другу Армандо, ни капли не сомневаясь, что это именно нужный им отряд.

Первыми по тракту проехали дозорные. Они, разумеется, ничего не увидели — на самом тракте никаких ловушек не было. А расположенные по обочинам маскировали при участии мага и эльфийки-егеря. Пару минут спустя за разъездом потянулась колонна всадников — человек полсотни, они ехали по трое в ряд. Возглавлял колонну всадник в богатых доспехах, украшенных гербами — барон де Альбени самолично. Возле него держался пожилой мужчина в городском платье. Фляжки и сумочки на поясе выдавали в нём мага, хотя и не боевого. Обычный домашний колдун, каких часто содержат состоятельные сеньоры при своём дворе. А вот очкастого чужака де Горацо сперва не заметил, и даже начал волноваться. Но тот обнаружился в хвосте колонны — покачиваясь в седле чахлого конька, пришелец из иного мира задумчиво читал какой-то свиток.

Как и было обговорено, приставы затаились, покуда колонна их не миновала — даже дышать старались через раз. Вот, последние всадники втянулись в ограниченный холмами распадок. Стих стук подков. Армандо принялся считать в уме. На числе «сто два» за холмами громыхнуло. И ещё раз. И ещё. К небу взвился переливающийся оттенками алого сгусток огня. В тот же момент чёрная точка, кружившая высоко над лесом, начала стремительно увеличиваться. Уголёк и его всадница дожидались условленного сигнала в такой вышине, что с земли любой бы принял их за птицу — если бы вообще заметил. Теперь же они камнем падали вниз. На опасно малой высоте чёрный как смоль дракон раскрыл крылья, сбрасывая скорость, потом повернул их, практически остановившись в воздухе. И нырнул в распадок, как морская птица ныряет в воду за рыбой. Пыль взлетела выше холмов, с ней закружились сорванные с ветвей листья. Шум боя утих было, но пару ударов сердца спустя возобновился — трещало магическое пламя, грохотали пороховые ружья, ревел дракон. Изнывающий от нетерпенья де Горацо вскинулся, когда из-за холмов появился мчащий галопом всадник — но это был всего лишь паникующий дружинник. Однако сразу за ним появился и тот, кого они ждали. Очкастый чужак скакал назад по тракту в окружении нескольких солдат. Барон и его маг, к счастью, остались в распадке, чтобы принять бой. Они ещё не знали, что им противостоят лишь один маг да две воительницы, просто имитирующие серьёзную засаду. И что рухнувший с небес дракон намеренно отсёк основную часть колонны от усланного в тыл чужака, закупорив своей тушей проход.

Всадники спешили вернуться под защиту замковых стен, до которых было не близко, но загодя подпиленное дерево рухнуло, перекрыв им путь. Один дружинник рискнул на полном скаку послать коня в прыжок, однако ему не хватило сноровки. Скакун задел торчащие кверху ветви и упал. Товарищи незадачливого наездника натянули поводья. Стоило им остановиться, как издали донёсся приглушённый дистанцией хлопок ружейного выстрела. Смирная лошадка чужака удивлённо мотнула головой и завалилась набок, обзаведясь лишним отверстием над глазницей. Пришелец, падая, испуганно завопил и выкрикнул какое-то непонятное слово — может, ругательство на родном языке. Двое дружинников немедленно спешились, чтобы вытащить пришельца из-под трупа лошади, ещё двое остались в сёдлах. Эти умерли первыми. У королевских приставов было довольно времени, чтобы прицелиться — даже однорукий Готех, который стрелял, положив арбалет на крюк как на подпорку, не промахнулся. Тяжёлые стрелы сшибли баронских солдат наземь. Их товарищи, успевшие освободить чужака, обернулись, обнажая мечи — но тут из-за упавшего ствола к ним метнулась зелёная тень. Заморский ящер атаковал сзади, стремительно вогнав кинжал в шею одного дружинника и впившись зубами в горло второго. Подбежавшим приставам осталось только схватить остолбеневшего пришельца-очкарика под руки.

— Именем королевы, вы арестованы, мессир, — сообщил чужаку Армандо, прежде чем вырубить его ударом по голове. — Готех, капрал, дело сделано. Убираемся.

На тракт уже выехала капитан Вэлрия, ведя в поводу коней приставов и ящера. Те бросились к эльфийке со всех ног, на бегу срывая с чужака одежду — мэтр Карлон настаивал на том, чтобы избавиться от всех вещей пленника вплоть до белья. Маг сам умел отследить положение человека по зачарованной вещице, и подозревал, что чужаки способны добиться подобного при помощи своих технологий.

— Быстрее, быстрее! — торопила остроухая девушка, пока приставы грузили пленного на круп боевого жеребца Готеха. — Карлон с девчатами уже отошли. Дракон будет их развлекать не дольше пары минут, потом тоже сбежит.

— Хорошо, что никто не делал ставок, — угрюмо, но при том улыбаясь, пробурчал Готех. Закрепив «добычу», великан вскочил в седло. — Я бы поставил на то, что мы провалимся, и продул бы гору денег…

Глава 10

Имперские лазутчики не могли похвастаться столь же прекрасно оборудованной базой для допросов, как та, откуда вызволили их капитана. Вместо целого хутора этой цели у имперцев служила одинокая рассохшаяся хижинка в самой глухой чащобе. Вероятно, зимой здесь ночевали охотники и лесничие — они же и не давали ветхому домику окончательно превратиться в груду гниющих брёвен.

Оставив ящера-капрала и сержанта Даллан караулить снаружи, остальная группа набилась в хижину. Кроме часовых не хватало ещё донны Минервы — та должна была подойти позже, спрятав дракона в укромном месте.

— Ну-с, приступим, — сказала капитан Вэлрия, потирая ладони. — В допросе я недавно уже участвовала, только не с той стороны, с которой хотелось бы. Пора исправить.

Ещё не очнувшегося пришельца усадили на занозистую лавку у стены, леди Мария набросила ему кусок старой тряпки на бёдра. Связанный по рукам и ногам, совершенно голый чужак выглядел жалко и не производил впечатления чудовища из иного мира, несущего смерть и разрушение. Да и даже просто опасным не казался — дряблые мышцы, отвислый живот, какой бывает не от обжорства, а от сидячей работы, лицо замотанного жизнью писца из ратуши. Впрочем, Армандо достаточно долго вращался в околокриминальных кругах, чтобы не обманываться подобным. Тот же мессир Змеюка, заправила столичных контрабандистов, больше всего смахивал на толстенького седого повара с какой-нибудь господской кухни. Даже фартук носил, хотя вовсе не для защиты от муки и брызг масла.

— Проснитесь, мессир. Новый день настал! — эльфийка пару раз шлёпнула пленника по щекам ладонью в мягкой перчатке. Потом двумя пальцами зажала тому нос. Чужак судорожно вдохнул ртом, распахнул глаза. Заморгал, огляделся, ещё не понимая, где находится. Магистр Карлон практически силой влил ему в глотку немного воды из фляжки:

— Пейте, а то говорить не сможете.

Чужак закашлялся, спросил надтреснутым голосом:

— Где я? Кто вы такие?

— Э-э, мессир, разве леди должна представляться первой? — вполне дружелюбно произнесла капитан. Отступив в центр комнаты, она сложила руки на груди, очаровательно улыбнулась. — Сперва назовите своё имя.

— Джованни Фиренца.

— Нет, мессир. Настоящее имя.

— Это… настоящее.

— Пусть так, мессир Джованни. — Эльфийка пожала плечами. — Видите ли, вы уже могли догадаться, кто мы и почему сейчас с вами беседуем. Мы знаем, кто вы есть на самом деле и откуда, мессир, а потому можете зваться как хотите.

— И… кто же я, по-вашему? — голос пленника окреп, он принялся осматривать интерьер хижины более внимательно, подслеповато щурясь.

— Чужак. Пришелец из другого мира, где нет магии и развиты технологии, — вместо эльфийки продолжил мэтр Карлон. — Сообщник убийств, покушений, дворцовых переворотов.

— Это… бред. — Пленник окончательно собрался с духом, постарался даже сесть ровнее. — Я простой нотариус из Иолии. Меня пригласили…

— Мессир Джованни, мы очень многое знаем о махинациях ваших товарищей, — усталым тоном произнесла Вэлрия, перестав улыбаться. — О проникновении в наш мир через портал. О союзе с местными силами. О убийстве дертского короля, о покушении на эльвартскую герцогиню, о участии в заговорах… Нам нужны только детали. Ну и интересно больше узнать о вашем родном мире. Ничего такого, чтобы сохранять вам жизнь, если вы начнёте упрямиться. Станьте источником полезных сведений для нас — и будете жить.

— Проклятье, я не понимаю, о чём вы говорите! — чужак сжал губы. Впрочем, от взора Армандо не ускользнуло, как появившийся было на его щеках румянец исчез. — Какой ещё портал? Какой другой мир?

— Леди, может быть, вы выйдете на улицу? — пробасил Готех, подпирающий спиной косяк двери. Низкий потолок хижины вынуждал чернокожего великана вжимать голову в плечи и горбиться, отчего он выглядел ещё более зловеще, чем обычно. — Мы с другом имеем опыт бесед такого рода. Дайте нам час.

— Не спешите, дон, — остановил его мэтр Карлон. — У нас свои методы, более эффективные.

Имперский маг достал из сумки на полу тонкий серебряный обруч, украшенный прозрачным камнем:

— Это очень мерзкая штуковина, зачарованная специально для нашей миссии в Имперской Академии. Если кратко, обруч переносит воспоминания одного человека в голову другого. Именно переносит, а не копирует — хозяин первого набора воспоминаний превращается в мычащее животное, пускающее слюни.

— А это не опасно… для вас? — с сомнением поинтересовался де Горацо.

— Нет, я прошёл подготовку. Изъятые воспоминания не наслоятся на мои собственные, а как бы лягут в отдельную комнатушку внутри моей головы. Я бы сразу предложил этот способ, но сортировка чужой памяти может затянуться надолго. Перенос ведь не выборочный, а нам нужны только некоторые факты.

— Мессир как-то гнусно улыбается, — отметила капитан Вэлрия, глядя на пленника.

— Ну да, он же думает, что магия не должна на него действовать, — кивнул мэтр. Подойдя к Джованни, маг нахлобучил обруч тому на макушку. Отошёл на пару шагов. — Только вот он ошибается. Мессир, сколько вы уже в нашем мире? Долго, полагаю?

— Я всё ещё не понимаю, о чём вы. — Джованни тряхнул головой, пытаясь сбросить непрошенное украшение, однако то сидело крепко.

— Видите ли, мессир, чем дольше вы живёте в нашем мире, тем глубже пропитываетесь им, — охотно объяснил чернобородый имперец. — Потоки магии перестают огибать ваше тело и вашу душу. Вы становитесь частью нашей реальности. И магия начинает воздействовать на вас. Сперва — не грубая, а самая тонкая. Магия этого обруча — тончайшая из возможных. Если вы прошли сквозь портал хотя бы три месяца назад, ваша память скоро станет моей.

Пленник сделался белым, как полотно, но не вымолвил ни слова. Маг же продолжил тоном университетского лектора:

— Процесс изъятия памяти небыстрый. Чувствуете ли вы сонливость? У вас кружится голова, мессир? Вас тошнит? Если да — значит, всё идёт как надо. Когда у вас начнут сами собой опускаться веки — счёт пойдёт на минуты. Уснув, вы уже не проснётесь. Вернее, проснётесь пускающим слюни дурачком с чистым, как первый снег, разумом. А я получу на свою шею ту ещё мороку с разбором ваших воспоминаний. Если вы всё же решите сберечь мне время, а себе разум — скажите. Или кивните, если язык вам откажет.

В единственной комнатушке лесной хижины повисла тишина. Все присутствующие смотрели на пленника — приставы и маг с нескрываемым любопытством, эльфийка с насмешливой улыбкой, а леди Мария… как ни странно, с искренним сочувствием. Хотя пришелец был косвенно повинен в смерти её сестёр, всё происходящее явственно претило девушке-гвардейцу. Но отчего-то она не спешила присоединиться к караульным снаружи. Чужак же, видимо, прислушивался к внутренним ощущениям. Внезапно он клюнул носом. Испуганно вскинувшись, замотал головой, но снова уронил её на грудь. Попытался что-то сказать, однако издал лишь мычание.

— Что, вы передумали, мессир? — приподняла золотистые брови эльфийка.

— М-м-м… та… — выдавил чужак.

— Будете говорить сами?

— Т… а… а…

— Карлон. — Девушка кивнула бородачу. Маг тут же сорвал с головы пленника обруч, откупорил одну из множества кожаных фляжек на своей перевязи:

— Выпейте это. Снимет последствия и придаст сил.

Чужаку потребовалось больше четверти часа, чтобы восстановиться. На мэтра Карлона он поглядывал со смесью ужаса и отвращения. Наконец, Вэлрия решила, что пришло время задавать вопросы.

— Расскажите о себе, мессир Джованни, — попросила остроухая девушка, присаживаясь на деревянный чурбан напротив пленника. — Вы ведь действительно кто-то вроде нотариуса? Счетовод, вернее?

— Да, — кивнул чужак. — Я… веду учёт поставок и перевозок.

— Через портал?

— Да. И по территории… континента.

— Какого рода ограничения есть у ваших поставок?

— Размер… портал большой, но не слишком. И вес. Портал разряжается в зависимости от прошедшего через него веса, и потом его надо запитывать вновь. Довольно долго. А ведь поставки идут в обе стороны.

— Всё как с обычными порталами, — кивнул мэтр Карлон.

— Сюда вы поставляете оружие и людей, а на свою сторону? — эльфийка легонько приподняла кончики ушей.

— Материалы… артефакты, магические. У нас они не работают, но наши учёные хотят их изучать. Ещё ценности. Драгоценные металлы, камни, прочее. В обмен на оружие и технику, услуги специалистов.

— Мессир, скажите, вы представляете частных лиц или… государство? Конкретного господина или некую… общность?

— Всё это сразу. — Пленник сглотнул слюну. — Портал контролирует государство. Самое большое и одно из самых сильных в моём мире. Оно привлекло к работе… некоторые коллективы… корпорации… что-то наподобие ваших купеческих гильдий, но не совсем… Часть из них государственные, часть — нет. Я сотрудник одной из… корпораций. Но отчитываюсь и перед государством тоже.

— У этих ваших корпораций, я полагаю, денежный интерес в нашем мире, — кивнула Вэлрия. — А у государства?

— Магия, — ответил Джованни, ёжась. Эльфийка не глядя сделала знак леди Марии, и та набросила на плечи чужака ещё одну тряпку. — Изучение её возможностей, особенно медицинских. Ресурсы. Некоторые ресурсы, почти не используемые в вашем мире, очень нужны в нашем. Нефть, например. Если бы удалось решить проблему с пропускной способностью портала…

— А её не удаётся решить? — Армандо видел, как напряглась эльфийка.

— Нет, — мотнул подбородком чужак. — Маги, сотрудничающие с нами, говорят, что открытие прохода в наш мир было случайным. Их попытки повторить, воссоздать те же условия, много раз проваливались. Портал до сих пор единственный, и как-то усилить, расширить его маги опасаются.

Эльфийка переглянулась с мэтром. Де Горацо вспомнил — имперцы утверждали, что успешная попытка открытия портала была последней из предпринятых. Слова чужака говорили об обратном.

— Много людей перешло из вашего мира в наш? — снова повернулась к пленнику Вэлрия.

— Несколько десятков. Но некоторые потом возвращались. Кое-кто погиб.

— О, это мы знаем. Сколько вас сейчас здесь?

— Примерно тридцать. Большая часть — оперативные агенты. Ну… разведчики, убийцы, солдаты.

— Не так много, учитывая, что портал открыт годы назад. — Мэтр Карлон огладил свою короткую густую бороду. — Большую часть времени через него гнали грузы, и тяжёлые, так?

— Так.

— Оружие?

— Да.

— Это сколько же ваших многозарядных ружей было завезено?

— Не так много. — Джованни снова сглотнул. Поколебался, однако в конце концов всё же выпалил: — Стрелкового оружия поставлялось мало, только для нашей охраны и немного устаревшего вашим феодалам. Большая часть тоннажа портала ушла на… оружие стратегическое. Которым можно… изменить ход целой войны. Мы ввезли в ваш мир два десятка атомных бомб. Старых, маломощных, но на ваш континент хватит.

— Два десятка бомб — на континент? — недоверчиво протянул маг.

— Ну, на крупные города точно. — Чужак молчал целую минуту. Кажется, он решил, что сболтнул лишнего. Но вдруг его прорвало, и мужчина торопливо продолжил, запинаясь: — Это оружие страшнее любой вашей магии. Одна атомная бомба может сделать воронку больше вашей столицы. И заразит, отравит землю вокруг. На века. Сотни лет там даже пахать нельзя будет.

— У нас было что-то такое в войну, — хмыкнул мэтр.

— Это страшнее. Я слышал, ваши маги тоже могут выжечь и загадить землю, но есть контрмеры… щиты, контрзаклинания, прочее… а бомбы из нашего мира магией не остановить. Даже не обнаружить. И сотворить сопоставимую магию могут только сильнейшие ваши колдуны, их единицы на континенте, а бомбу достаточно просто доставить к цели — и всё. Вы ничего не сможете сделать, чтобы помешать.

— Так зачем вы их притащили сюда, демоны вас побери?! — воскликнул Армандо, забывшись. В данный момент ему стало плевать на то, что у имперцев есть свой план допроса.

— Чтобы получить контроль над ресурсами нам нужен контроль над территорией, — выдавил Джованни. Его немного трясло — то ли от возбуждения, то ли от страха, а вернее всего от обеих эмоций разом. — Мы… планируем посадить своих ставленников на троны в Коалиции. Людей, которые будут нам обязаны, которые будут опираться на нашу поддержку, и станут зависимы от нашей помощи. Но на востоке континента есть ещё Империя. Туда мы не смогли внедриться надёжно. А Империя владеет половиной материка и угрожает Коалиции…

— И потому вы решили Империю уничтожить, — медленно проговорила эльфийка, касаясь подбородка пальцами.

— Да. Я не знаю деталей, но план примерно такой — объединить Коалицию под властью наших ставленников, помочь ей начать войну с Империей, быстро сокрушить ту, объединить континент. Это упрочнит позиции наших людей, к тому же. Они станут победителями, героями на западе. А использование атомного оружия спишут на новый тип магии. — Чужак добавил спешно: — Вы ничего не можете сделать. Ничего. Всё продумано до мелочей.

— Посмотрим, — хмыкнула капитан Вэлрия. Не в пример Армандо, она оставалась с виду спокойной, но эльфийку выдавали уши. Их кончики судорожно дёргались, поднимались и опускались. — Ключевой державой Коалиции является королевство Идерлингов. Остальные — так, обрамление для бриллианта. Герцог Огюст Сильный — ваш человек. Королева Октавия — нет. И вы не надеетесь её подкупить, она та ещё идеалистка. Восстание баронов против королевы — не просто интрига герцога-претендента, верно? Это и ваш план тоже. Вы хотите убрать королеву. Как именно?

— Ловушка на поле боя. — Пленник замялся. Мандраж прошёл, и теперь он заметно сожалел о сказанном ранее. Но и о серебряном обруче имперского мага не забывал. — Нам сказали, что ваша королева — прямо сказочный рыцарь какой-то, и обязательно сама поведёт войско. Там, где дружины баронов встретят королевскую армию, наши специалисты заложат мины из нашего мира. Такие… бомбы с дистанционным управлением, чтобы подорвать разом в нужный момент. Авангард армии разнесёт в пыль, а королева должна быть там. Если даже выживет — герцог Огюст обещал подстраховать. Ему-то ничего не грозит, он останется в тылу войска…

— Место уже выбрано? — деловито уточнила эльфийка. — Мины заложены?

— Нет. Они пока на складе. Я как раз приезжал отчитаться о готовности…

Через полчаса дознание завершилось. Вэлрия ещё задавала какие-то вопросы, уточняя последние детали, но остальные предпочли выбраться на свежий воздух. В хижине слишком уж воняло потом и не только им.

— Он несколько раз переходил на родной язык, — отметил мэтр Карлон, когда они ушли подальше от порога. — Мария, было что-то важное?

— Нет, Карлон. — Белокожая девушка глубоко вдохнула, зажмурилась, с силой потёрла щёки пальцами. От этого на её лице появилось что-то вроде румянца. — В основном ругательства, как я поняла.

— Вы знаете язык пришельцев, леди? — удивился Готех.

— Немного, — блекло улыбнулась гвардеец. — Однажды нам попался их полевой агент, при котором нашёлся печатный разговорник для общения с местными. Сам агент погиб, но его сообщник из нашего мира объяснил алфавит. А дальше я сама разобралась.

— Вся эта история звучит более невероятной, чем любые сказки про вампиров и единорогов, — вздохнул Армандо, запрокидывая голову. Ветерок качал кроны деревьев над ними. — Мы должны известить королеву Октавию немедленно, и показать ей пленника. Её жизнь в опасности.

— Думаю, спасти жизнь королевы сейчас важнее, чем завоевать её доверие, — ответил ему чернобородый маг. — Ставлю сто золотых, которых у меня нет, против медного гроша, что Вэлрия решит вломиться на склад с минами и сорвать план чужаков. Вы, благородные доны, можете, конечно, с нами не идти, и вернуться домой…

— Ну уж нет. — Готех ухмыльнулся, обнажив крупные белые зубы. Армандо не к месту подумал, что с зубным порошком великан дружит лучше его самого. — Скоро подойдёт Минерва, мы ей всё расскажем и пошлём на драконе назад, сообщить Её Величеству в общих чертах. Без самых невероятных деталей. А сами займёмся прямыми обязанностями — защитой престола и королевских законов. Согласен, Армандо?

— Эх… — де Горацо почесал в затылке. Не то, чтобы он полностью разделял энтузиазм друга, но… сейчас оставаться в компании имперских шпионов было безопаснее, чем ехать в Дерт одному и искать королевскую армию на марше. А если уж можно при этом ещё раз спасти Октавию… — Согласен. Кстати, мэтр, кошмарные же штуки у вас в империи выдумывают. Не слышал, чтобы наши дознаватели применяли что-нибудь подобное вашему обручу.

— Дон Армандо… — маг внезапно фыркнул, будто подавив смешок. — Вы про ту штуку, которую я надевал на голову нашего мессира пленника? Она совершенно безопасна. Это просто… игрушка для взрослых, довольно дорогая. Если надеть обруч на голову себе, а второй такой же — партнёру, то ощущения при… близости… очень обострятся. Разумеется, на чужака он никак не подействовал.

— То есть, вся эта ваша теория о долгом проживании в нашем мире… — Армандо не стал спрашивать, зачем маг таскает с собой подобные «игрушки». Только мысленно порадовался за него и прекрасную добросердечную леди Марию.

— Чистый блеф. Выдумал это вчера.

— А как же его сонливость?

— Точно выверенная доза сонного зелья и правильно рассчитанное время разговора. Помните, я дал ему попить сразу после пробуждения? А во второй фляжке был эликсир, нейтрализующий действие снотворного. И… если по правде, ещё кое-что, чтобы язык быстрее развязался. Никакой магии, чистая алхимия.

— Ну вы и мошенник, мэтр, — уважительно протянул Армандо.

— Было у кого учиться, дон. — Маг почему-то оглянулся на хижину, где кроме пришельца оставалась одна только капитан…

Глава 11

— Всё чисто, — доложила Вэлрия, вернувшись к товарищам, залёгшим в высокой траве. — Каждый кустик обнюхала. Никаких признаков ловушки. В той рощице к востоку нашла следы наблюдательного поста, но его оставили дня три назад, не меньше.

— Если ловушки нет вокруг здания, значит, она внутри, — рассудительно предположил Готех. — За этими стенами можно сотню пехоты спрятать, снаружи никто не увидит.

— И что будем делать? — поёрзал мэтр Карлон. Малость выпирающий над ремнём живот доставлял магу неудобства, когда приходилось лежать ничком. — На меня не смотрите, снести дом целиком издали я не могу. Может, приземлим им на крышу дракона?

— Поубавьте размах планов, мэтр, — усмехнулся молчавший доселе Армандо. — Дракон нам, пожалуй, пригодится, но проламывать им крышу не стоит. Давайте-ка отползём назад, к лошадям, и я вам кое-что предложу. У меня возникла идея…

…Промежуточный склад, в стенах которого чужаки накапливали дотсавляемое с юго-запада оружие, располагался, к счастью, не внутри одного из баронских замков. То ли пришельцы не доверяли своим местным подельникам в достаточной степени, то ли считали опасным хранить столько взрывчатки в союзной крепости. Вместо этого они арендовали купеческий склад вблизи тракта — огромное бревенчатое строение с высокой крышей, обнесённое крепким частоколом. Путь до него занял у сводного отряда двое суток. Всё это время приставы и имперцы держались подальше от людей, выбирая по возможности глухие лесные тропы, но неугомонная эльфийка пару раз совалась в деревни, чтобы порасспросить местных жителей о новостях. Это оказалась не так-то просто — перед лицом надвигающейся войны поселения большей частью опустели, а оставшиеся в них старики не горели желанием общаться с посторонними. Однако невероятное обаяние длинноухой девушки было в состоянии растопить любой лёд — и она неизменно возвращалась с информацией, а то и гостинцами.

— Люди шепчутся, что королевская армия выдвинулась из лагеря под Дертом, — рассказывала капитан, прямо на скаку грызя очищенную ножом морковь. Полдюжины морковок ей подарили на прощанье в последней посещённой деревне. — Слухи, конечно, но очень похоже на правду. Ведёт армию сама Октавия Девятая, и с ней два маршала из четырёх. Герцог де Веронни тоже навязался со своим отрядом, якобы возмущённый поведением баронов. Он, мол, хоть и оспаривает корону, однако не одобряет вооружённого мятежа и желает помочь наказать восставших.

— Ну конечно, — де Горацо вложил в эти слова столько ядовитого скепсиса, сколько смог.

— Прибытия королевских войск ждут через неделю. О мятежниках сведений больше. Дружины баронов стягиваются навстречу королевским силам, на восток. Говорят, собираются дать бой в долине Чёрных ручьёв. Что это за место?

— Довольно широкая долина, вытянутая с востока на запад. — Армандо потёр подбородок. — Самый ровный участок земли в окрестностях. Не то, чтобы его удобно было оборонять…

— Баронские дружины все конные, — напомнил Готех. — Они ведь формально до сих пор существуют лишь для борьбы с разбойниками. Артиллерии у баронов нет, из пехоты одно крестьянское ополчение. А долина удобна для кавалерии.

— И для постановки минного поля, — Вэлрия кивнула. Она догрызла морковь и взялась чистить следующую. — Потому что легко предсказать, как будут атаковать королевские войска. Октавия, может, и провернёт какой-то хитрый обходной манёвр, раз такая талантливая вояка, но сама-то будет в центре построения, с основными силами, чтобы солдаты её видели. Репутация обязывает.

— Без минного поля у восставших нет шансов, — в свою очередь покачал головой де Горацо. — Даже если герцог задумал ударить в спину посреди битвы — Её Величество готова к подобному. Она сама мне говорила. Нам стоит поспешить.

И они спешили, как могли. Пока ещё не покинувшая отряд донна Минерва с воздуха высматривала скопления беженцев и воинские отряды, помогая товарищам выбирать кратчайший обходной путь. Достигнув к концу второго дня цели своего рывка, временные союзники ожидали увидеть настоящую крепость, набитую солдатами и окружённую ловушками. А обнаружили обычный склад товаров, охраняемый несколькими наёмниками. Понаблюдав за сменой караулов издали, капитан Вэлрия пришла к выводу, что охранников не больше шести, и что чужаков среди них, вероятно, нет. После этого она и отправилась искать засаду в окрестностях — каковой не обнаружилось.

— Похоже, там обычная купеческая стража, — сказал Армандо, когда по его просьбе отряд вернулся к оставленным в укрытии лошадям. — И мне кажется, что мы опоздали. Склад пуст. Охрана чужаков ушла с грузом.

— Даже если так, мы обязаны проверить. — Мэтр Карлон привычно поскрёб бороду. — И по возможности допросить стражников. Они могут рассказать что-то полезное.

— Возможность ловушки внутри склада я бы тоже не исключала, — вставила капитан, возбуждённо вскинув уши. — Враг уже знает, что мы где-то рядом, и примерно представляет, кто мы такие, на что способны.

— Поэтому я придумал, как нам обойтись без штурма частокола и не рисковать всем отрядом. — Армандо позволил себе довольно самоуверенную улыбку — хотя на деле особой уверенности не ощущал. — Спорить готов, местным наёмникам не объяснили, на кого они действительно работают. Готех, ты ещё не потерял свой жезл?

— Нет, — расплылся в ухмылке чернокожий гигант.

— Отлично. Достань его. Донна Минерва, можно вас на пару слов? Ваше участие тоже понадобится.

Приготовления не отняли много времени. Вскоре караульных у купеческого склада ждало редкостное зрелище. Стоящие на деревянной вышке наёмники увидели двух всадников, приближающихся к ним неспешной рысью. Всадники ехали по дороге, совершенно не таясь. А прямо у них над головами нарезал круги чёрный, как ночь, дракон в боевой сбруе. Уголёк, направляемый умелой рукой своей наездницы, реял так низко, что поднятый его крыльями ветер едва не срывал с головы Армандо шляпу, а от взметнувшейся пыли было сложно дышать. Зато эффект вышел что надо — часовые кубарем скатились с вышки, и не более чем минуту спустя над частоколом вырос ряд голов в железных шлемах. Весь гарнизон склада в полном составе собрался полюбоваться на нежданных гостей. Дон де Горацо подъехал к запертым воротам, держа жезл королевского пристава в высоко поднятой руке. Крикнул:

— Именем Её Величества королевы Октавии! Я, королевский пристав, дон Армандо де Горацо, требую открыть ворота и оказать содействие закону!

— А… в-вы кто такой?! — чуть заикаясь, полюбопытствовал один из наёмников.

— Я уже представился, — недовольным тоном отозвался молодой чиновник, похлопывая стальным жезлом по ладони. Уголёк тем временем принялся кружить над складом. Его правое крыло то и дело оказывалось в опасной близости от сторожевой вышки. — Отпирайте! Именем закона!

— А… зачем прибыли ваши благородия? — не сдавался стражник. — Просто… у нас приказ не впускать никого до особых распоряжений… совсем никого.

— А если я решу войти — ты что, меня остановишь? — Армандо поднял взгляд на дракона. В добавок, Готех осклабился лучшей из своих людоедских ухмылок. Со стороны частокола донеслись взволнованные голоса.

— Ваше благородие…

— Личный приказ королевы, солдат, — немного смягчил тон пристав. И добавил практически чистую правду: — Столица узнала, что на вашем складе хранится незаконный товар, связанный с мятежом изменников-баронов. Мы его конфискуем или уничтожим.

— Так ведь… нету тут ничего, ваше благородие, — прекратив заикаться, откликнулся стражник. — Что было, три дня как увезли. Да мы и не знаем, что было-то…

— Ворота открывай, мерзавец! — вдруг рявкнул де Горацо, тыча жезлом в наёмника. Тот, наконец, подчинился. Головы в шлемах исчезли за частоколом, загремел засов. Толстые створки поползли в стороны. Армандо, вешая жезл на пояс, украдкой сглотнул. Последняя часть его плана была и самой рискованной. Снаружи их с Готехом прикрывали засевшие неподалёку маг и эльфийка со штуцером. Внутри частокола приставы могли полагаться только на себя и дракона — от которого будет мало помощи, если вдруг завяжется рукопашная схватка.

Но — обошлось. Подозрения де Горацо оправдались в полной мере — хоть это совсем его не обрадовало. Выстроившиеся вдоль частокола стражники послушно сложили оружие и открыли двери склада. Толпа вооружённых до зубов пришельцев не поджидала приставов внутри. Собственно, склад был совершенно пуст. Убедившись, что опасности нет, молодой чиновник знаком отпустил Уголька и взялся за допрос охраны. Два часа он вытряхивал душу из наёмных солдат, вконец охрипнув. Вести дознание королевскому приставу было не впервой, однако прежде он не опрашивал шесть человек подряд. Наконец, измотанный не меньше охранников, пристав милостиво разрешил им вернуться к службе и покинул склад через те же ворота, сопровождаемый Готехом. На обратном пути дон испытывал ужасный зуд меж лопаток. Армандо казалось, что в любой момент ему в спину может прилететь арбалетная стрела или пуля из ручницы — он видел несколько таких в арсенале стражи. Разумеется, ничего подобного не произошло. Возможно, благодаря чёрному силуэту дракона, который не улетел далеко, и всё это время маячил на вершине одного из холмов, то и дело расправляя крылья во всю ширь.

— Повезло тебе, дружище, — сипло сказал де Горацо товарищу, когда подошва холма скрыла приставов от глаз охраны склада. — Всё время только рычать и корчить рожи… А у меня горло как точильным канем обработали.

— Это мой природный талант, — ухмыльнулся Готех, протягивая другу фляжку с водой. Собственную Армандо опустошил давным-давно. — Уж каким уродился по воле Творца…

Имперцы ждали приставов в условленном месте. Изнывающая от нетерпения эльфийка, на лошадиный манер прядая ушами, ещё издали спросила:

— Ну? Ну?!

— Ушли, — только и ответил ей Армандо. Подъехав ближе, он спешился, быстро прошагал к охраняемому ящером пленнику, ухватил чужака за грудки. Дёрнул к себе, постаравшись не разорвать воротник рубашки — та, вместе с брюками и сапогами, была одолжена пришельцу мэтром Карлоном. Ударил мессира Джованни лбом в нос — не сильно, чтобы не сломать.

— Ай! — вскрикнул пленник.

— Мины, значит, на складе, говоришь? — прошипел молодой чиновник, встряхивая чужака. — Место не выбрано? Мэтр, тащите ваш обруч сюда, быстро.

— Что… о чём вы… — пролепетал оглушённый пришелец.

— Груз со склада вывезли в два приёма. — Продолжил шипеть ему в лицо Армандо. — Первый обоз ушёл пять дней назад, второй — три дня. И хочешь сказать, ты не знал, когда и куда что повезут? Мэтр!

— Уже достал. — Имперский маг вытащил из седельной сумки знакомы серебряный обруч.

— Нет, стойте! — взвизгнул чужак. — Я ведь в это время был в замке…

— И докладывал своему начальству, что всё готово, и скоро оружие отправят к полю боя. Так?!

— Т… так… почти… — мессир Джованни обмяк. Он старательно отворачивался от Армандо, но бегающий взгляд пленника постоянно возвращался к обручу в руках чернобородого мага.

— Куда ушли обозы? Почему их два? — продолжил давить пристав.

— Как вы угадали… в долину Чёрных ручьёв. Два потому что… там не только мины. Мины были в первом, их уже должны были заложить. Во втором — ракеты. Снаряды такие. Простые, почти кустарные, здесь собрали, из местных материалов. Только боевая часть… взрывчатка наша. Когда авангард подорвётся на минах, ракетами обстреляют основную часть королевской армии. Должна подняться суматоха, чтобы после гибели королевы герцог де Веронни взял на себя руководство, сплотил солдат и всё-таки побил мятежников. Часть ракет упадёт и на них тоже…

— Если ты всё это знаешь — сможешь показать на карте долины, где заложат мины, откуда их будут подрывать, где разместят батареи ракет? — подошедши мэтр Карлон ухватил пленника за плечо.

— Примерно… очень примерно… я только видел планы, не составлял их. Я не военный…

— Хоть как — но покажешь. Иначе зачем ты нам нужен? — Армандо врезал пленнику коленом в живот, швырнул его наземь.

— Что ж, пришло нам время расстаться с донной Минервой, — задумчиво произнесла эльфийка, потирая подбородок двумя пальцами. — Сей же час пусть вылетает на поиски королевской армии. Октавию нужно известить обо всём уже сейчас, потом станет поздно. Пленника отправим с ней.

— Ну уж нет. — Глядя сверху вниз на скорчившегося в траве чужака, молодой чиновник осклабился не хуже своего друга-великана. — Боюсь, при дворе у мессира Джованни могут найтись друзья. А здесь их точно нет. Уверен, теперь Её Величество поверит Минерве на слово. Мессир отправится с нами. В тыл баронской армии. И если нам внезапно потребуется ещё что-то уточнить — мы уточним прямо там, на месте. А мессир пожалеет о том, что не рассказал всё загодя. Мессир меня понял, я надеюсь?

Глава 12

Донна Минерва и Уголёк отправились в путь на закате. Скрытности ради драконий рыцарь планировала лететь ночью, ориентируясь по звёздам. Остальная группа выдвинулась к своей цели, долине Чёрных ручьёв, с первыми лучами солнца. Началась отчаянная скачка — королевские приставы и имперские шпионы гнали коней, давая себе и животным минимальный необходимый отдых. Лагерь разбивали уже в темноте, когда ехать становилось попросту опасно. Увы, отсутствие сменных скакунов не позволяло выдерживать по-настоящему высокий темп. К тому же одну из вьючных лошадей имперского отряда пришлось отдать пленнику, распределив её груз по остальным. Линия крутых холмов, обозначающая край долины, показалась впереди лишь на третий день. Ведшая отряд эльфийка остановила свою белогривую Снежинку, повернулась к спутникам.

— Здесь нам снова придётся разделиться, — сказала она. — Если наш дорогой гость из иного мира не соврал в очередной раз, главная ракетная батарея развёрнута глубоко в тылу баронской армии, а пост управления минным полем — на левом фланге и далеко впереди. Батарею моя рота берёт на себя, контрольный пост я доверяю господам приставам. Им поможет леди Мария. Она единственная умеет читать на языке пришельцев, а на месте, вероятно, придётся иметь дело с их техникой. Поэтому же, благородные доны, с вами пойдёт пленник. Захватить пост полдела, вы должны постараться вывести из строя сами мины — чтобы ими уже никто не воспользовался.

— Сложно будет втроём брать цель штурмом и одновременно приглядывать за… этим, — пробасил Готех, кивком указывая на понурого мессира Джованни. Тот перенёс путь хуже всех, что и не удивительно — ездить верхом чужаку явно доводилось редко. Справедливости ради, остальные выглядели немногим лучше. — Ещё нам бы не помешал следопыт, вроде вас или капрала.

— Штурмовать батарею в тылу войска противника — задачка ничуть не легче, — возразила остроухая девушка. — Простите, доны, в такой ситуации я предпочту иметь в распоряжении людей, с которыми привыкла работать — всех до единого. Но у меня для вас скромный подарок.

Капитан вытащила из кожаного чехольчика на поясе две короткие стрелы с бронзовыми наконечниками — у одной оперение было алое, у другой белое.

— Зачарованные стрелы для арбалета, — пояснила она, передавая их Армандо. — Первая на огонь, вторая на воздух. Используйте на своё усмотрение, только не пытайтесь стрелять прямо в чужаков.

— И помните, что заклинание настроено на прикосновение тетивы к древку, — добавил мэтр Карлон. Борода коренастого южанина от дорожной пыли посерела, и теперь он куда больше смахивал на почтенного старца-мага. — Если вы зарядили такую стрелу в арбалет, выстрелить придётся. Не пытайтесь снять её с ложа.

— Благодарю, — вздохнул Армандо, пряча драгоценные заряды в колчан. Пользоваться зачарованным стрелами ему прежде не доводилось. — Постараюсь не забыть.

— Стоило бы дождаться ночи, чтобы и Яна поучаствовала, но не уверена, что у нас есть такая возможность, — продолжила эльфийка. — Обе группы должны выйти на позиции примерно в одно время и действовать по обстоятельствам. Успех одной из групп вызовет неразбериху в стане врага и поспособствует действиям второй. После выполнения задач встречаемся у того брошенного хутора к западу. Если там окажется враг — на запасной позиции севернее. Если кто-то не сможет явиться туда вовремя, окончательное место сбора — под стенами ближайшего города.

Леди Мария быстро обнялась с бородатым магом, обменялась кивками с сержантом Даллан, пожала когтистую руку ящера-капрала. Тот в ответ зашипел, распахнул пасть и лизнул девушку-гвардейца длинным языком в щёку. Через минуту два новообразованных отряда разъехались каждый в свою сторону. Приставы взяли курс прямо на долину, имперцам предстояло заложить крюк, чтобы подобраться к лагерю мятежного войска сзади.

Почти всю дорогу спутники Армандо молчали. Леди Марии не о чем было говорить с дертцами, а сами приставы не хотели обсуждать что-либо серьёзное в её присутствии. Пленник же и вовсе замкнулся в себе, таращась на гриву своего тощего конька, которого вёл в поводу Готех. Де Горацо, по правде, вполне мог взять с него пример. Последние события захватили молодого чиновника как ураган, и несли по волнам судьбы, не давая передышки. На самом деле, это было хорошо — иначе у пристава давно затряслись бы поджилки. Относительно спокойный последний участок пути предоставил ему шанс осмыслить свои действия, своё положение. Однако дон решительно этот шанс проигнорировал. Вместо того, чтобы удариться в рефлексию, он забавлялся мыслью о том, насколько противоположные ему достались товарищи — чернокожий лысый гигант и худощавая девушка, смахивающая на альбиноса.

По мере приближения к краю долины путники различали всё больше подозрительных звуков. За холмистой грядой пели рога, не умолкал какой-то гул. На шумы стоящего лагерем войска это походило слабо. Не сговариваясь, приставы и гвардеец подхлестнули коней, погнали галопом. Спешившись в тени одного из пригорков, спешно полезли на кручу. Мессиру Джованни карабкаться мешали связанные спереди руки, так что Готех почти тащил его за воротник. Торопились они не напрасно — с вершины достаточно крутого и высокого пригорка их глазам открылась захватывающая дух картина. Долина Чёрных ручьёв полнилась войсками… с обоих концов. В западной её части строились неровными квадратами баронские дружины, в восточной сплошным фронтом вытянулись ряды конных латников под королевскими знамёнами. Личный стяг королевы Октавии реял, как и полагалось, над центром строя.

— Королевская армия уже тут! — воскликнул поражённый Армандо. — Но их же ждали только через два-три дня…

— Присмотрись — здесь только конница, — указал Готех. — Её Величество оставила пехоту, артиллерию и обозы позади ради скорости марша.

— Это имеет смысл, — с уважением в голосе добавила леди Мария. Защитница эльвартской герцогини переводила взгляд с одной армии на другу. — В войне против Империи такой план был бы сущим безрассудством. Но мятежники не могут выставить баталии пикинёров, укрепления они не успели возвести, и собственной артиллерии у них нет.

Вообще-то между конными дружинниками и лагерем баронской армии Армандо заметил что-то, напоминающее артиллерийскую батарею, однако над корзинами с землёй высились не могучие чугунные бомбарды, а деревянные метательные машины и лафеты крошечных салютных пушечек. Всё, что смогли тайно раздобыть недовольные бароны, надо полагать. Королевское войско пока держалась далеко за пределами стрельбы этой рухляди.

— Но если королева рассчитывала на эффект внезапности — чего же она не атакует? — поинтересовался де Горацо.

— Потому что донна Минерва успела её предупредить о минах, полагаю, — белокожая леди дотронулась ладонью до рукояти шпаги и посмотрела на Армандо. — Теперь мы должны их обезвредить прежде, чем бароны опомнятся и приготовятся к бою как следует.

— Да, — кивнул оправившийся от первого удивления де Горацо. — Идёмте.

Нужный им холм высился несколько восточнее. Со слов пленника, командный пост чужаков прятался на середине внутреннего склона — и не слишком заметно, и обзор на долину пристойный. Людей там должно было быть всего ничего — вооружённая охрана сторожила ракетные батареи, а обслуга поста больше полагалась на хорошую маскировку.

— И берегитесь растяжек, — прибавил мессир Джованни на последнем допросе. — Это тоже мины, их ставят вокруг важных мест… на всякий случай.

— И почему ваша милость не рассказал о них раньше? — насмешливо выгнул бровь Армандо.

— Ну… я не думал, что вы потащите меня с собой, — признался чужак, отводя взгляд.

К замаскированному посту пришельцев группа подбиралась со стороны позиций мятежников. Отсюда чужакам грозила наименьшая опасность, но те всё равно проявили предусмотрительность — в какой-то момент шагавший первым Готех замер, жестом велел остановиться товарищам. Опустившись на одно колено, показал крюком на что-то у самой земли. Всмотревшись, Армандо увидел тонкую чёрную нить, натянутую между кустами. В траве её очень легко было не заметить.

— Растяжка, — кивнул угрюмо молчавший до сих пор пленник. — Заденете — и будет взрыв.

— Всё ещё хитрее. — Великан-южанин недобро осклабился. — Вон там дальше кто-то срезал ножом кусок почвы с травой, а потом положил на место, видите?

— Нет, — покачал головой Армандо.

— Вижу, — кивнула леди Мария.

— Перешагивая через нитку, обязательно на это место и наступишь. Уверен, ничего доброго в результате не случится.

Отсюда они продвигались с собой осторожностью. Пленнику на всякий случай заткнули рот надёжным кляпом — с него сталось бы предостеречь сородичей криком. Петляя между бесчисленных ловушек, то пригибаясь, то двигаясь ползком, группа вплотную подобралась к месту, указанному Джованни на карте. Де Горацо который уже раз порадовался, что его друг — опытный солдат, столь многое повидавший на войне. Лишь в общих чертах зная, что представляют из себя западни, устроенные чужаками, Готех находил и обходил их без труда. Сам командный пост первым заметил тоже он.

— Глядите, хорошо устроились, — проворчал гигант, стараясь не слишком тревожить обсыпанный белыми цветами куст, под которым залёг.

Пост представлял собой большую круглую яму, с трёх сторон обложенную мешками с землёй и накрытую сверху неким подобием рыбацкой сети. Только сеть была зелёная, из толстых плоских верёвок, к которым крепились лоскуты зелёной же ткани. Удивительным образом, укрытая этой сетью яма совершенно терялась среди травы и кустов. Над мешками торчали некие трубки — вероятно, оптические устройства вроде подзорных труб. Чуть в стороне стояла пара массивных приспособлений, тоже укрытых сеткой — у каждого из них Армандо разглядел четыре толстых колеса. Наверное, это был какой-то транспорт, доставленный чужаками из родного мира вместе с оружием. Наконец, последним «украшением» вражеских позиций были два человека в лохматых накидках, засевшие выше по склону. На коленях стражи держали длинные ружья замысловатой конструкции. Внимание одного из них было приковано к долине, другой внимательно наблюдал за макушкой холма — только поэтому они не заметили врагов, подобравшихся так близко. Вероятно, в защите флангов чужаки целиком полагались на свои «растяжки».

— Итак, наш план? — шёпотом поинтересовался де Горацо.

— Дайте мне стрелу, зачарованную воздухом, и со стражниками я разберусь, дон, — также тихо отозвалась леди Мария.

— Вы одна?

— Чужаки не столь опасны, когда застанешь их врасплох. А в ближнем бою они хороши, только когда у противника нет меча.

— Тогда сам пост — за нами, — кивнул Готех.

Взяв у великана арбалет, а у де Горацо стрелу, девушка отползла назад и пропала в траве. Приставы затаили дыхание. Минут десять ничего не происходило. И вдруг над долиной разнёсся глухой рокочущий грохот — как могучий удар грома за горизонтом. Вздрогнув, Армандо и Готех оглянулись. Далеко позади лагеря баронского войска к облакам вздымался толстый столб дыма. «Капитан справилась» — понял Армандо. Практически в то же мгновенье на востоке заиграли боевые рога. Сплошная масса королевской конницы тронулась с места, волной хлынула через долину.

Охранники в лохматых накидках тоже не остались равнодушны — они встрепенулись, повернули головы на грохот, привстали со своих мест. Вылетевшая из зарослей арбалетная стрела застала их врасплох. С шелестом промчалась между чужаками, она воткнулась в землю склона. И взорвалась без вспышки. Просто раздался хлопок, тугая воздушная волна толкнула стражников в спины, приподняла в воздух, опрокинула наземь. Не дожидаясь, пока они опомнятся, прятавшаяся в траве леди Мария сорвалась с места, мгновенно очутилась возле ближайшего врага, вогнала тому клинок шпаги между лопаток. Дальше Армандо не смотрел — он послал вторую стрелу, огненную, прямо в укрепление из мешков. Третий за минуту взрыв взметнул комья земли и облако дыма — на что и рассчитывал молодой пристав. Даже если засевшие внутри командного пункта пришельцы ждали атаки, чёрные клубы на пару ударов сердца заслонили им обзор в нужном направлении.

— Пошли! — больше не таясь, в полный голос рявкнул Готех. Он вскочил с боевым топором в руке, огромными прыжками ринулся вперёд. Армандо поспешил следом, обнажая меч. Когда он, перемахнув мешки, скатился в яму, один из находившихся там чужаков уже лежал на полу с раскроенным черепом. Второй и последний судорожно пытался расстегнуть кожаный чехол на поясе — вероятно, с каким-то оружием. Де Горацо без лишних церемоний пронзил ему спину дедовским мечом. Выдохнул, озираясь. Кроме пары пришельцев в яме находились лишь два складных стульчика да три низких деревянных стола, скорее даже широкие скамьи. На столах разместились предметы, назначение которых сходу угадывалось не всегда. Вот обыкновенная глиняная кружка, а вот рядом с ней плоская чёрная коробка, из которой торчат странные рычажки.

— У вас всё в порядке? — поинтересовалась леди Мария, заглядывая под маскировочную сеть с другой стороны ямы. В руке она до сих пор сжимала окровавленную шпагу.

— Да, прошло как по маслу. — Армандо нахмурился. — Леди, вы ранены?

Левый рукав куртки бледной девушки оказался разорван, ткань вокруг прорехи казалась влажной.

— Пустяк, ножом оцарапало. — Гвардеец качнула головой. — Я осмотрюсь тут, а вы ведите пленника.

Армандо поспешил назад. Времени оставалось мало — королевская конница пока шла на рысях, не достигнув и середины долины, однако в любой момент могла перейти в галоп. Разрубив мечом верёвку, которой мессир Джованни был привязан к кусту, пристав вытащил изо рта пленника кляп, поволок его за шиворот к яме. Тот не сопротивлялся, только шмыгал носом и вздрагивал. В яме командного поста пленник вовсе задрожал, как осиновый лист на ветру. Трупы на земляном полу притягивали его взгляд, как магнит — железную иглу.

— Что, твои друзья? — зло спросил Армандо.

— Да… нет… коллеги. — Чужак всхлипнул, словно собираясь заплакать, однако вместо этого вдруг перестал трястись. — Чего вы от меня хотите?

— Как нам активировать минное поле? Прямо сейчас.

— Я… скажу. Дайте взглянуть.

Мессир Джованни протиснулся мимо леди Марии к столу, на котором умещалось больше всего приборов. Бормоча что-то под нос, склонился над ними.

— Ничего сам не трогай! — предостерёг Готех.

— Да… конечно. — Чужак отдёрнул пальцы от чёрных металлических коробок… и внезапно схватил оранжевый цилиндрик, лежавший между ними. Прежде, чем кто-либо успел что-то предпринять, Джованни крутанул цилиндрик, как будто сворачивая шею гусю.

— Фш-ш-шух! — шар ярко-алого пламени вырвался из цилиндра, пробил маскировочную сетку, взмыл ввысь и там разорвался снопом красных искр.

Леди Мария, замешкавшаяся лишь на долю мгновенья, выбила опасный предмет из рук чужака, а Готех одним взмахом топора снёс тому голову с плеч. Плюнул на рухнувшее ему под ноги тело:

— Ублюдок!

— А по-моему, это было отважно, — не согласилась леди-гвардеец. Она подобрала с пола дымящийся цилиндр, чтобы вышвырнуть из ямы.

— Я приведу лошадей, леди, — проигнорировав слова Марии, обратился к ней чернокожий гигант. — А вы с Армандо… придумайте что-нибудь. Пока у нас не объявились гости.

— И что нам придумать? — растерянно спросил де Горацо, когда они с бледной девушкой остались вдвоём — если не считать сваленных кучей трупов.

— Что-нибудь, — спокойно произнесла леди Мария, склоняясь над тем прибором, от которого её оттолкнул ныне покойный мессир Джованни. — Ничего не могу разобрать. Все надписи на этой технике — сочетания букв безо всякого смысла. Я уверена, это сокращения и условные обозначения, которых я просто не знаю.

— И?

— Придётся привлечь логику. — Девушка размяла пальцы, подтянула свои длинные плотные перчатки из коричневой кожи. — Вот эти коробки на левом столе — радиостанция, мы такие видели прежде. На правом — вообще нет оборудования, какие-то бумаги, личные вещи… Значит, всё-таки дело в этой штуковине с рычажками. Вот в этой — она стоит посередине, с ней удобнее работать, чем с прочими. Наверняка, она самая важная. Здесь десять рычажков и одна кнопка.

Леди-гвардеец передвинула один рычажок на черной коробке из нижнего положения в верхнее. Ничего не произошло. Девушка вернула рычажок вниз, а потом резко перекинула вверх все десять. И снов ничего. Армандо куснул губу. Однако неудачи не смутили Марию. Она нажала кнопку. Потом перекинула рычажки назад и нажал ещё раз. Потом зажала кнопку пальцем и опять сдвинула все рычажки вверх.

Земля содрогнулась. Из ямы контрольного поста чиновник и девушка не видели результатов своих дел, зато прекрасно их услышали — громыхнуло намного ближе, чем когда капитан Вэлрия подорвала ракетную батарею. Выкарабкавшись из ямы, Армандо встал на мешки с землёй, приложил ладонь к глазам козырьком. Долину Чёрных ручьёв рассекла надвое полоса дыма — широкая, как река. Королевская конница, не успевшая достигнуть минного поля, остановила своё наступление, подобно воде, упёршейся в камень. Но вот, из центра строя выехала одинокая крошечная фигурка — чёрная, на чёрном коне, едва различимая с такой дистанции. Де Горацо не сомневался, что это королева Октавия. Всадница в чёрном прогарцевала вдоль первой шеренги в сопровождении знаменосца, и кавалеристы, как будто преодолев невидимый барьер, вновь хлынули вперёд — постепенно сменяя рысь галопом. В стане мятежников тоже возникло замешательство, но более короткое. Опомнившись и сообразив, что ловушка провалилась, бароны послали свои дружины во встречную атаку — чтобы те успели набрать скорость перед неизбежной сшибкой с противником. Впрочем, две волны кавалеристов не так заинтересовали Армандо, как большой отряд, диким галопом мчащий прямо в его сторону. Отряд находился достаточно близко — он явно выдвинулся сразу, как только увидел алый сигнальный огонь над кручей. Группа латников отделилась и от королевской армии, но эти к холму успевали намного позже.

— Готех, поторопись, — выдавил сквозь стиснутые зубы молодой пристав.

Великан-пустынник не подвёл — уже через пару минут он объявился на своём боевом жеребце, ведя трёх лошадей в поводу.

— Возвращаемся тем же путём, — коротко бросил гигант, пока его товарищи взбирались в сёдла. — Некогда искать растяжки с других направлений.

— Но это же… обратно, в сторону врага… — протянул Армандо.

— А что, есть варианты? Видел, сколько ловушек с западной стороны? Думаешь, с востока их меньше?

На то, чтобы выбраться из поля растяжек и подземных мин вокруг опустевшего командного поста, ушло ещё несколько минут. За это время две армии в долине почти сошлись, а отряд, движущийся к холму, приблизился настолько, что Армандо мог различить лица солдат. Те пока ещё не увидели всадников на склоне, однако ждать этого оставалось недолго.

— За холмы уйти не успеем. — Готех стиснул уздечку в огромном кулаке. — Нужно спускаться вниз и двигать под защиту коронных войск. Даст Творец, королева предупредила там хоть кого-то о нас… Хотя бы офицеров…

— Все вместе уйти не успеем, — поправил его Армандо. Он посмотрел на девушку-гвардейца. — Леди Мария, ваши знания языка пришельцев слишком важны теперь, когда у нас нет пленника. Берите запасного коня, берите бумаги с командного поста, и скачите в место сбора. Мы же рванём к войску и отвлечём погоню.

— Дон Армандо. — Светловолосая эльвартка наградила пристава бледной, однако искренней улыбкой. — Я бы хотела остаться с вами, но вы правы. Надеюсь, мы ещё встретимся, и не как враги.

Пришпорив коня, она пустила его вдоль склона. Приставы же направили своих скакунов вниз, к подошве пригорка.

— Заделался рыцарем? — ухмыльнулся Готех.

— Пусть имперцы будут с имперцами. Вдвоём с тобой выкручиваться привычней, — ответил Армандо, также криво усмехаясь. Он и сам сейчас не сказал бы, зачем отослал воительницу. Впрочем, если к кому-то из имперцев де Горацо и испытывал симпатию — так это к вежливой и искренней белокожей леди. Которая только что, вероятно, спасла его королеву.

Приставов заметили, когда они почти достигли основания холма. Отряд мятежников и без того гнал галопом, так что ещё больше ускориться не мог — зато сменил направление, двигаясь теперь точно на Армандо и Готеха. Передние всадники опустили копья.

— Йех! — молодой чиновник показал преследователям неприличный жест и хлестнул свою лошадь по крупу. Отдохнувшая кобыла припустила стрелой.

Он не знал, сколько они вдвоём гнали скакунов на восток, пригибаясь к конским гривам — минуту, две, вечность. Завывал ветер, стучали о каменистую землю подковы, со всех сторон пели рога и звенела сталь. Армандо смотрел вниз, чтобы вовремя отвернуть лошадь от выбоины в земле или большого камня — но то и дело вскидывал голову, чтобы глянуть вперёд. И каждый раз строй королевских латников оказывался всё ближе и ближе. Назад молодой чиновник не оглядывался. В какой-то момент он поднялся в стременах, сорвал с головы шляпу, замахал ею. Латники, скачущие навстречу, раздались в стороны — однако недостаточно, чтобы пропустить приставов сквозь весь свой отряд. Первые конники промчались мимо Армандо, а потом чиновнику пришлось развернуть лошадь, последовать за ними, чтоб не попасть под копыта задних шеренг. Два кавалерийских отряда сшиблись почти тут же, и пристав глазом моргнуть не успел, как очутился посреди безумной свалки. Он бросал лошадь то в одну сторону, то в другую, вертелся в седле, стараясь избегать ударов, даже не пытаясь обнажить меч — но долго так продолжаться не могло. Сбоку на де Горацо налетел всадник в старой бригантине с гербом одного из мятежников. Его конь врубился грудью в кобылу Армандо, та не устояла на ногах, с испуганным ржанием завалилась в другую сторону. Пытаясь высвободить ногу из стремени, пристав успел разглядеть обломок копья, торчащий в шее животного. Удар о землю вышиб из де Горацо дух. В глазах потемнело. Армандо всё же сделал попытку встать — но тут ему на голову рухнуло нечто тяжелое, пахнущее кожей и металлом, и молодой человек потерял сознание.

* * *

Привело в чувства Армандо ощущение того, что его тянут под мышки. Чьи-то сильные руки столкнули груз с головы и груди пристава, выдернули его из-под навалившейся на ноги тяжести. Де Горацо замотал головой, стремясь быстрее собраться с мыслями, разлепил веки. Проморгавшись как следует, обнаружил, что стоит, придерживаемый под руки парой солдат в панцирях коронных латников.

— Как вы себя чувствуете, дон Армандо? — спросил очень знакомый мелодичный голос. Латники развернули де Горацо в нужную сторону — чтобы он увидел королеву Октавию Девятую собственной персоной. Её Величество стояла буквально в трёх шагах от Армандо, сложив руки на груди, и улыбалась. Шлема на юной правительнице не было, блестящие чёрные волосы спадали на воронёные наплечники её знаменитых доспехов.

— Моя госпожа… — заплетающимся языком пролепетал де Горацо, и попытался упасть на колено. Солдаты не позволили ему этого сделать. К счастью — так как в нынешнем своём состоянии молодой пристав скорее упал бы лицом в землю.

— Прекратите, дон. — Королева сделала знак латникам. Те осторожно усадили пристава на снятое с убитой лошади седло. — Я спросила — как вы себя чувствуете? Открытых ран я не вижу, нет ли переломов?

Армандо прислушался к себе, попутно озираясь. Выдавил:

— М-м-м… нет, Ваше Величество… всё тело болит, но кости целы.

Вокруг простиралась долина Чёрных ручьёв, устланная трупами людей и коней на сколько хватало глаз. Вдали двигались какие-то конные отряды, но здесь, возле Армандо и королевы, находилось не больше десятка солдат.

— Это хорошо, — кивнула Октавия. — Я уже не надеялась найти вас живым. Мне сказали, что вас с другом видели в этой части поля боя, но живы ли вы — я не знала. Решила сама проследить за поисками.

— Готех… где… дон де Ардано? — Армандо вспомнил, что потерял чернокожего великана из виду ещё до начала конной сшибки.

— Его пока не отыскали, ни живого, ни мёртвого, — перестав улыбаться, ответила королева. — Но думаю, погибни он в бою, его тело не осталось бы не замеченным.

— Это да… — согласился де Горацо, невольно усмехнувшись. — Простите, Ваше Величество… Но почему вы здесь?

— Надеялась найти вас, дон. Я ведь сказала. — Октавия пожала плечами. — Бой, в принципе, завершён. Мы победили — во многом, благодаря вам и вашим друзьям. Старый маршал де Крацо гонит остатки мятежников на запад. Маршал де Холамо командует арьергардом, а на самом деле присматривает за герцогом Огюстом. Я не пустила отряд герцога в бой, и оставила рядом достаточно своих войск, чтобы он сидел тихо. В Дерте маршал де Котоци и архимаг следят, чтобы сторонники Огюста чего не устроили, пока меня нет. Теперь, когда с мятежом покончено, у нас будет время заняться чужаками.

— Донна Минерва добралась до вас, — с облегчением выдохнул Армандо.

— Да, и принесла бесценные сведения. Я сразу отослала её. Семьи драконьих рыцарей ведь держатся нейтралитета, на поле боя донне не стоило показываться. Она сказала, что отыщет товарищей во вражеском тылу.

— Я волновался за неё. — Де Горацо попробовал встать. С грехом пополам у него получилось. — И волнуюсь за Готеха… Но спасибо за добрые вести, Ваше Величество. И за заботу.

— Я поручила вам задачу, вы её выполнили. Разумеется, позаботится о вас теперь — мой долг как командира. — Октавия вновь улыбнулась и протянула чиновнику сжатый кулак. — Клянусь вам королевской кровью, дон Армандо, мы очистим наш континент от этих мерзавцев. Я сделаю всё, чтобы отучить их лезть в дела чужого народа. Если понадобится — даже заключу союз с Империей. Но уверена, мы справимся и сами.

— Вы можете рассчитывать на меня в этом деле, Ваше Величество. — Тело ощущалось как ватное, но молодой чиновник поднял руку и коснулся пальцами бронированного кулака королевы, формальным жестом заверяя клятву.

— Отлично, тогда надо доставить вас…

— Госпожа! — неожиданно прервал королеву один из латников. — Приближается отряд солдат.

— И что? — повернулась к нему Октавия.

— Он… под знамёнами герцога де Веронни.

Взглянув в указанном направлении, Армандо и сам увидел группу из полусотни конников, приближающуюся со стороны королевского лагеря.

— Жак. — Королева нахмурилась и взглядом подозвала одного из рядовых латников. — На коня. Скачи к ближайшему нашему отряду и приведи сюда. Ничего не говори, просто приведи как можно скорее.

— Да, госпожа. — Солдат сорвался с места, гремя доспехами на бегу.

— Что происходит? — поинтересовался Армандо.

— Ничего хорошего, дон. — Юная правительница всматривалась в приближающихся конников. — Маршал де Холамо получил прямой приказ ни под каким предлогом не выпускать солдат герцога из лагеря после конца битвы. Почему он…

Она осеклась. Изменившись в лице, протянула:

— Вот оно что…

— Ваше Величество?

— Во главе отряда едет сам герцог Огюст. И маршал рядом с ним, хотя знамя не поднял.

— Значит…

— Значит, я плохо всё-таки разбираюсь в людях, — грустно усмехнулась черноволосая девушка. — Я считала маршала надёжным…

— Госпожа, вам стоит сесть на коня и… — начал было один из латников, но королева подняла ладонь, заставив его умолкнуть:

— Поздно. Наши кони утомлены битвой, а их — свежи. Войска ушли далеко вперёд, мы их не нагоним вовремя. И спорить готова, в отряде герцога есть пара чужаков с дальнобойным оружием.

— Тогда…

— Понадеемся на Творца. Вы — уходите, сейчас же. Я попробую выиграть время.

— Мы не бросим вас, госпожа… — замотал головой латник. Товарищи поддержали его согласными возгласами.

— Не стану вам приказывать. — Октавия обнажила меч и неторопливо зашагала навстречу герцогским кавалеристам. Всё ещё плохо соображающий Армандо догнал её, пошёл рядом. Солдаты задержались, взбираясь в сёдла.

— Надеюсь, ему не хватит наглости, и это просто демонстрация силы, — совершенно будничным тоном произнесла королева, не глядя на шагающего рядом молодого чиновника. — Но если вдруг… Дон Армандо, хочу чтобы вы знали. «Октавия» — это тронное имя. До коронации меня звали Летицией.

— Вот… как… — только и смог пробормотать де Горацо. И лишь потом понял, зачем Октавия ему это говорит. Но сказать в ответ ничего не успел — конники де Веронни подошли вплотную, окружили королеву и пристава с трёх сторон. Замкнуть кольцо им помешали латники Октавии, выстроившиеся позади неё. Несколько всадников погнали коней дальше — видимо, преследуя отправленного за помощью бойца. Герцог Огюст Сильный выехал вперёд — огромный человек на огромном коне. Ростом правитель герцогства Веронни не уступал Готеху, а в ширину превосходил пустынника на добрую треть. Из брони претендент на престол носил лишь лёгкий нагрудник поверх расшитого золотом зелёного камзола. Армандо до боли стиснул зубы, увидев, что четыре личных охранника Огюста не таясь держат поперёк сёдел необычные длинные ружья — определённо, подарки из иного мира.

— Какая неловкая встреча, Ваше Величество, — прогудел герцог, глядя на юную королеву сверху вниз. Спешиться он и не подумал.

— Действительно. — Девушка в чёрных латах упёрла остриё своего меча в землю, сложила ладони на крестовине. Лицо её оставалось бесстрастным, голос спокойным, даже чуть насмешливым. — Я ведь, кажется, недвусмысленно приказала вам охранять лагерь вместе с маршалом. Что вы здесь делаете, дон герцог?

— Я посовещался с маршалом, и мы пришли к единому мнению о том, что ждать в тылу в такой судьбоносный час для страны — преступление. — Герцог весьма неприятно ухмыльнулся.

— О… — королева наклонила голову к плечу, чтобы посмотреть за спину здоровяка-Огюста, на своего полководца. — Право же, дон де Холамо, я считала вас человеком устойчивых взглядов.

— Я… — начал было коронный маршал, однако его перебил владетель Веронни:

— Маршал всегда говорил, что верен королевству, а не короне. Я убедил его, что могу принести стране больше славы и величия, чем вы, Ваше Величество. Кстати, хорошо, что вы не одна. Слишком много людей видело вас пережившей битву, понадобится козёл отпущения для публичной казни…

— Полагаю, нет смысла предлагать вам решить наш спор поединком, да? — юная королева слегка откинула голову, презрительно улыбнулась.

— В отличие от вас, Ваше Величество, я не боюсь доверять важные дела другим людям, — ответил усмешкой на усмешку герцог. — Но кое-что я сегодня намерен сделать лично.

Огюст Сильный сунул руку в седельную сумку и выудил оттуда изогнутый металлический предмет. Очень похожие Армандо видел на поясах чужаков, убитых в яме командного поста.

— Это называется «пистолет». Подарок моих деловых партнёров в знак крепкого сотрудничества. — Герцог направил предмет на королеву. — Я потратил много времени, осваивая его, и могу сказать, что…

Этому странному разговору не суждено было завершиться — раздавшийся с небес оглушительный рёв вынудил всех дружно вскинуть головы. На поле боя опускался угольно-чёрный боевой дракон — ужасно злой, судя по обнажённый клыкам и выставленным вперёд когтистым лапам.

— Проклятье! — воскликнул герцог. Предмет в его руке ожил, задёргался, плюнул огнём — раз, другой, третий. Пули ударили королеву Октавию в грудь, пробив воронёную кирасу. Девушка пошатнулась, но невероятным усилием воли осталась на ногах — опомнившемуся Армандо пришлось схватить её за плечи и повалить наземь, спасая от четвёртого выстрела. Охранникам Огюста не требовалось особых команд — их ружья часто захлопали. Веер свинца промчался над головой де Горацо, сметая коронных латников. Приставу было не до того — он пытался удобнее уложить королеву, одновременно прикрывая её своим телом от солдат де Веронни. Дракон практически врезался в землю рядом, раздавив своей тушей нескольких всадников, включая одного из стрелков.

— Арм… — внезапно произнесла черноволосая девушка, глядя куда-то в небо, через плечо пристава. — Дон…

— Ваше Величество?

— Живите… боритесь… остановите… — де Горацо едва различил шёпот королевы сквозь треск выстрелов, рёв дракона и конское ржание. — Мой… приказ…

Больше последняя королева из рода Идерлингов не произнесла ни слова — кровь хлынула из её рта, растекаясь по щекам и подбородку. Девушка захрипела, судорожно вытянулась на руках пристава. Несколько раз дёрнулась в последних конвульсиях и обмякла. Глаза Октавии оставались открытыми — но огонёк жизни в них угас.

— Ваше… — Армандо с растерянностью осознал, что плачет. Слёзы лились из его глаз, затуманивая взор. Де Горацо попытался поднять королеву на руки, однако слабость ещё не прошла до конца, а тело девушки в латах весило не так мало.

— Дон Армандо! — словно сквозь набитую в уши вату донёсся до пристава чей-то крик. Он оглянулся — донна Минерва, опасно свесившись со спины Уголька, махала ему рукой. Дракон пятился, а по нему били пули и струи магического пламени, отражаясь от вспыхивающих синим силовых щитов. Рыцарь пустила в ход всё, что у неё было — включая одноразовые обереги, вплетённые в сбрую крылатого ящера.

Несколько секунд де Горацо колебался. Он не мог взять с собой Октавию — но и не мог бросить её здесь, среди врагов. Что, если каким-то чудом что-то ещё можно сделать? Если мэтр Карлон может помочь лечебной магией?

— Дон Армандо! Сюда!

Утерев слёзы грязным рукавом куртки, пристав поднялся, бросил последний взгляд на бездыханное тело королевы — и побежал к дракону. Подпрыгнув, вцепился обеими руками в ремни, оплетающие тушу Уголька — и тот перестал пятиться. Побежал вперёд, ударяя крыльями, расшвырял оказавшихся на пути кавалеристов герцога, оттолкнулся от земли, взмыл в воздух, провожаемый выстрелами и шипением боевых заклинаний. Армандо слышал их считанные мгновенья — а потом остался только свист ветра в ушах.

Донна Минерва выбралась из седла, помогла приставу вскарабкаться на спину дракона, закрепила там ремнями позади своего места. Спросила:

— Королева?

— Мертва, — выдохнул Армандо. Его била крупная дрожь, и пронизывающий ледяной ветер не помогал её унять. Лицо пристава не защищал шлем, отчего поток воздуха мешал говорить. — Я… не смог ничего… сделать.

— И я опоздала, — горько произнесла рыцарь, возвращаясь в седло. — Капитан Вэлрия сразу отослала меня обратно, как только мы встретились, велела плевать на всё и защищать королеву, а по возможности найти вас…

— Вы видели Вэлрию?

— Да. И остальных её людей.

— А Готеха?

— Нет. Вы тоже?

— Он жив. Королева… так считала… Куда мы летим?

— В место сбора. К имперцам.

— Ну да… — Армандо прикрыл глаза. Слёзы высохли так же внезапно, как появились. Но последние слова умирающей Октавии продолжали эхом отзываться в его голове. Жить. Бороться. Остановить. Её приказ. — Куда нам ещё осталось теперь идти?…

Часть третья

Последний приказ

Глава 13

Армандо не сразу узнал комнату — тесную, маленькую, скудно обставленную. Две узкие койки у стен, два сундука для вещей, рассохшийся стол под единственным окном, пара табуретов. Кажется, это была одна из гостевых спаленок при казармах дворцовой стражи, где молодой пристав жил первое время после приезда в Дерт. Вот только Армандо отчётливо помнил, что жильё он делил с каким-то задиристым молодым дворянином, ещё более нищим, чем сам де Горацо. Сейчас же… Сидя на застеленной кровати, Армандо ошалело таращился на королеву Октавию, расположившуюся напротив. Черноволосая девушка, облачённая в знакомый приставу охотничий костюм, выглядела немного уставшей и печальной.

— Ваше Величество… где мы? — выдавил он наконец, согнав с лица идиотское выражение.

— Честно говоря, дон Армандо, не знаю, — спокойно отозвалась королева, с интересом оглядываясь. Она сидела на краю койки, закину ногу на ногу и сложив ладони в тонких перчатках на колене. — Что-то из ваших воспоминаний, полагаю. Ведь это ваш сон.

— Ах, это сон… — протянул де Горацо, испытывая нешуточное облегчение.

— Эта комната — да, всего лишь сон. Я — нет. — Лицо Октавии сделалось серьёзным. — Дон Армандо, понимаю, это сложно, но прошу вас принять — я настоящая. Мы сейчас говорим на самом деле.

— Так вы живы, Ваше Величество? — в душе пристава вспыхнул слабый огонёк надежды. Но тут же угас — Октавия со вздохом покачала головой:

— Увы, нет, дон Армандо. Простите.

— Значит вы теперь… призрак?

— Призраки не разговаривают, — напомнила королева.

— Тогда… я не понимаю, — сдался де Горацо.

— Я и сама не могу толком объяснить. — Черноволосая девушка виновато развела руками. — Сейчас перед вами… наверное, душа. Не знаю… Я — это я. То, что составляло меня при жизни, помимо тела — личность, память… всё это при мне сейчас. Насколько я могу судить.

— Но вы не призрак?

— Призраки — это души, оставшиеся в мире живых по каким-то причинам. А я… — королева опустила глаза. — Я ухожу, дон Армандо. Но мне в виде исключения позволили задержаться на пороге, чтобы кое-что сделать… кое-что вам сказать напоследок.

— Я слушаю, Ваше Величество.

— Армандо, вы не против, если я попрошу вас перестать меня так называть? — девушка снова вскинула голову. — Титулы тут… как-то неуместны. Я ведь открыла вам своё настоящее имя, вы его не забыли?

— Конечно… Летиция. — Де Горацо ощутил себя ужасно неловко, но королева, несомненно, была права.

— А помните, о чём мы говорили до того?

— О Готехе?

— Нет, о чужаках. Помните, я поклялась вам, что выставлю их из нашего мира?

— Да. — Конечно, Армандо помнил. Вот, Октавия протягивает ему кулак, закованный в воронёную сталь, вот он касается латной перчатки, заверяя клятву. Это случилось совсем недавно — но кажется, что полжизни назад.

— А потом я умерла, так ничего и не сделав для исполнения клятвы. — Октавия-Летиция наклонила голову к плечу. — Так вот. Чтобы вы знали, Армандо, клятвы истинных королей имеют особую силу в глазах Творца. А я была настоящей королевой, как-никак. Во мне даже текла кровь первых императоров, хоть и жиденькая, разбавленная. Эта кровь не даёт мне привилегии обмануть смерть и остаться, чтобы сражаться бок о бок с вами, как бы сильно мне этого ни хотелось. Но прежде чем уйти я оставлю вам небольшой подарок. Не вам лично, вашему… отряду. Такой подарок, которым вы сможете воспользоваться лишь одним способом — для исполнения моей клятвы. — Девушка невесело усмехнулась. — Эгоистично как-то получается…

— У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас, Ва… Летиция. — Армандо пока не до конца верил в реальность происходящего, однако решил, что вежливость никогда не повредит. — Что же это?

— Это не клад с мелкими монетами и стеклянной брошкой, который я закопала в детстве под дубом. — Улыбка королевы сделалась не столь грустной, её голубые глаза блеснули. — Кое-что иное. Полезное. Скоро сами увидите, полагаю. Пусть будет небольшая интрига, хорошо? Просто знайте — я не оставлю вас без помощи. Такой, какую могу предоставить… в нынешнем своём состоянии.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. В конце концов, пауза сделалась неловкой, и Октавия, всё также улыбаясь, произнесла:

— Вы, кажется, не спешите просыпаться, а меня не торопят, так что… мы можем ещё поговорить.

— Этот разговор очень странный, — признался де Горацо. — То есть… я совсем не так представлял себе подобные… вещи… беседа с духом умершей королевы… какая-то слишком…

— Обыденная? — угадала девушка. — Возможно, всё зависит от обстоятельств. Или личности умершего. Если вам так будет удобней, я могу начать говорить метафорами, загадками… и с подвываниями. Не уверена, что получится, правда. Никогда не дружила с метафорами.

— Не стоит, — спешно возразил де Горацо.

Королева поёрзала на койке, упёрлась в неё ладонями:

— Вот что, Армандо. Мне кажется, у нас осталась буквально пара минут. Я чувствую, что вас что-то гнетёт. Не хотите выговориться? Обещаю, всё, что вы сейчас скажете, останется между нами. Сами понимаете, почему.

Пристав пожевал губу, глядя в окно. Вместо пыльной улочки Дерта за ним была какая-то белесая муть, словно плотный туман. Наконец, он решился — и слова полились из Армандо, как вода, прорвавшая плотину:

— Ваше Величество….

— Я же просила.

— Летиция… я… меня пугает бессилие. Я не смог защитить вас…

— Никто бы не смог, — мягко прервала его королева. — Всё, что случилось со мной — только моя вина. Я слишком мало беспокоилась о себе, и вы тут не при чём.

— Да, но… не только в этом дело. С того дня, как мы с Готехом отправились расследовать то дело… с того, первого покушения на вас… меня несёт, как ураганом. Это такое чувство… — у Армандо вдруг перехватило горло, и он поискал взглядом кувшин с водой или бутыль вина — но в комнате ничего подобного не было. Сглотнув, молодой человек продолжил: — Я перестал быть хозяином самому себе. Меня ведут обстоятельства… даже не ведут — тащат. Судьба решает за меня. Я рад, что спас вас тогда, и рад, что помогал вам позже, но я не решал, куда идти и что делать — каждый раз обстоятельства выбирали за меня. Складывались так, что нужно было идти и делать, даже если я не хотел. И сейчас то же самое. Я не хочу лезть в эту историю с чужаками ещё глубже, но выбора нет — любой иной вариант хуже. Я чувствую себя марионеткой, пешкой на доске. Как будто от меня ничего не зависит — меня направляют за ниточки, не спрашивая. Летиция… вы понимаете, о чём я?

— Ух-х… — черноволосая девушка потёрла подбородок, наморщила лоб. — Да… наверное, я не тот человек, который вам нужен. Вам бы поговорить с кем-нибудь более… мудрым. Но знаете что, Армандо? Вы упускаете одну деталь.

Октавия стянула перчатки из чёрной кожи, вышитой золотом по крагам, наклонилась вперёд и взяла де Горацо за руки. Прикосновение заставило чиновника вздрогнуть. Пальцы юной королевы были тонкими, но сильными и тёплыми. Совсем как у живого человека. А ещё их покрывали мелкие твёрдые мозольки, какие остаются от частых упражнений с мечом. И вот эта деталь окончательно убедила пристава в реальности их беседы. Будь всё происходящее плодом его воображения, пальцы королевы оказались бы мягкими и нежными, как шёлк — Армандо и в голову не приходило, что на них могут быть мозоли.

— Вы не выбираете испытания, которые ставит перед вами судьба, — медленно произнесла черноволосая девушка, глядя приставу в глаза. — Но только от вас зависит, сможете ли вы их преодолеть. Вы тысячу раз могли потерпеть неудачу и погибнуть, но вы до сих пор живы — потому что справились, преодолели, выкрутились. Потому что старались. И тут уже дело не в обстоятельствах, а в вас. В ваших силе, ловкости, сообразительности, смелости. В умении выбирать друзей. И в умении пользоваться обстоятельствами к своей выгоде в том числе. Вас может нести течением по реке, но только от вас зависит — разобьёт вашу лодку о пороги, или вы всё преодолеете и выйдете на спокойную воду. Так что не говорите чепухи. От вас зависит многое, Армандо. Даже если судьба привела вас и ваших нынешних товарищей к противостоянию с чужаками — победите их именно вы, а не судьба. Если победите. Впрочем, я в вас верю.

— Спасибо, Летиция. — Де Горацо сглотнул вставший поперёк горла комок. Приставу показалось, что он сейчас снова расплачется — как недавно, над телом королевы. — Вы, конечно, правы.

Комната подёрнулась белесой дымкой — казалось, туман за окном просочился с улицы внутрь. Октавия тоже заметила это. Отпустив ладони Армандо, девушка встала, взяла с кровати перчатки. Сказала:

— Ну вот и всё, мне пора. Теперь мы увидимся нескоро. Я надеюсь, что очень и очень нескоро.

— А… куда вы сейчас? — вопрос прозвучал до невозможности глупо, но королева поняла его верно.

— В Пекло меня не пустили, а для Садов Творца я слишком беспокойная личность. — Натянув перчатки, Октавия подмигнула де Горацо. — Я слышу, как плещут на ветру сотни знамён.

— Значит, Последнее Воинство?

— Да. Встретимся там, Армандо. Не вздумайте попадать в Пекло, я буду ждать вас. Проживите жизнь… как следует.

— Летиция. — Молодой пристав поднялся, захваченный неожиданной мыслью.

— Да? — комната вокруг окончательно растаяла в белом тумане, но Армандо всё ещё отчётливо видел перед собой стройную девушку в чёрном охотничьем костюме и высоких кожаных сапогах.

— Увидите там моего отца… передайте ему… а, впрочем…

— Он и так знает, Армандо. — Юная королева широко улыбнулась — и впервые в её улыбке не было ни печали, ни усталости. — Но я передам, обещаю.

Проснувшись, де Горацо сел рывком, откинув тонкое одеяло и уткнувшись лбом в грубую ткань палатки. Посмотрел на свои ладони. Он всё ещё ощущал тепло рук Октавии…

Глава 14

Четверо суток миновало со дня битвы в долине Чёрных ручьёв. Всё это время имперский отряд, к которому присоединились Армандо и Минерва, двигался безумными зигзагами, держась в стороне от дорог и поселений, но не удаляясь особо от злосчастного поля боя. Первые ночи беглецы провели без огня, прячась то в глубоком овраге, то в лесной чащобе. Лишь на последней стоянке капитан Вэлрия дозволила разбить полноценный лагерь. Выбравшись из палатки рано утром, Армандо увидел, что костёр в глубокой яме уже горит, практически не давая дыма, а бородатый мэтр Карлон прилаживает на него котелок с водой.

— Утро доброе, благородный дон, — буркнул маг, заметив пристава краем глаза.

— Доброе, — растерянно пробормотал де Горацо, не до конца ещё опомнившийся после странного сновидения. Молодой чиновник уселся на тряпицу, расстеленную возле костра, с силой помассировал виски. Набрал в грудь воздуха — и единым духом выложил имперцу всё, что произошло с ним этой ночью. Чернобородый маг сперва недоверчиво кривил губы, но в конце концов заинтересовался. Дослушав сбивчивые откровения, хмыкнул:

— Звучит очень интересно, но моих познаний маловато, чтобы в этом разобраться. Я ведь практик, не архимаг из Университета, и не церковник. Впрочем, я знаю, кто нам поможет, дон.

Четверть часа спустя вернулась леди Мария, ухаживавшая за лошадьми, и пристав повторил свою историю уже ей. Белокожая девушка выслушала Армандо с куда меньшим скепсисом. Она даже попросила повторить начало беседы. В конце концов, обдумав рассказ, улыбнулась своей блеклой, невыразительной улыбкой:

— А вы очутились в хорошей компании, дон Армандо. В исторических книгах и научных трудах упоминается полтора десятка случаев, похожих на ваш. Из них четыре подтверждены достоверно и не вызывают сомнений. Во всех случаях покойные монархи являлись во сне своим близким родичам. Как правило — наследникам. То есть императорам, королям, принцам, герцогам.

— Я абсолютно уверен, что моя семья никогда и никаким образом не роднилась с королевской фамилией, — хмуро объявил Армандо, заглядывая в котелок, где уже булькала довольно-таки жидкая каша. Запасы провианта у отряда подходили к концу.

— Никогда нельзя быть уверенным в таких вещах, — с тихим смешком возразил имперский маг, деревянной ложкой отодвигая пристава от котелка. — Но думаю, дело действительно не в крови, а в клятве. Ближайший живой родич Октавии — герцог Огюст. Я не сомневаюсь, что королева с огромным удовольствием явилась бы ему во сне, но отнюдь не для того, чтобы мирно побеседовать.

— Чаще всего духи умерших использовали право последнего разговора, чтобы сообщить близким важную информацию, которую не успели передать при жизни, — продолжила леди Мария. — Например, правивший до распада старой империи Юлий Третий Блистательный умер, не оставив законного потомства, и явился своей племяннице, чтобы рассказать, что на юге страны живёт его бастард, о котором никто, кроме самого Юлия, не знал. Правда, привело всё это в итоге только к гражданской войне, а бедного юношу-бастарда распяли…

— Но королева ничего толком не сообщила мне. — Армандо мысленно прогнал в голове весь необычный разговор. В отличие от обычного сна, тот не забылся после пробуждения — пристав помнил каждую деталь. — То есть, сама по себе беседа не была той обещанной помощью… Есть что-то ещё.

— Давайте просто доверимся Октавии, — предложил мэтр Карлон. Зачерпнув каши, маг понюхал её и вылил обратно в котелок, не попробовав. — Королева сказала, что скоро мы всё увидим сами — полагаю, так и случится. Ни к чему гадать на пустом месте. Достаточно того, что мы убедились — ваш разговор, дон, на самом деле был возможен. Он вам не пригрезился от расстроенных чувств.

Приступить к завтраку они не успели — дежуривший на макушке высокого дерева капрал громким шипением сообщил о возвращении разведчиков. Капитан Вэлрия и её верная напарница-сержант уехали ещё прошлым днём, сразу после установки лагеря. Эльфийка хотела не только осмотреться на местности, но и расспросить кого-нибудь о новостях. Существовала, конечно, опасность, что её узнают — ведь остроухая девушка побывала в плену однажды, и её описания могли разойтись по шпионским сетям чужаков. С другой стороны, молодая эльфийская леди, путешествующая в компании телохранителя, сама по себе особого внимания не привлекала — юные эльфы часто пускались в далёкие поездки, желая потешить любопытство. Так что капитан сочла риск приемлемым. И на этот раз не ошиблась — разведчицы возвращались спокойной рысью, без погони на хвосте. И в компании неожиданного спутника.

Не узнать чернокожего гиганта, едущего на огромном коне рядом с девушками, было невозможно, и Армандо решил про себя, что день начинается неплохо. Как только троица въехала в лагерь, Готех немедленно спешился, чтобы заключить в объятия подбежавшую к нему Минерву. Легко спрыгнувшая наземь Вэлрия посмотрела на них с добродушной улыбкой, сообщила товарищам:

— Староста одной деревеньки, которую мы с Даллан проезжали, хотел нанять нас для убийства чудища. Сказал — в лесу за деревней после битвы поселился огр-людоед с чёрной шкурой и железными когтями. Детишек и баб напугал, когда те за ягодами ходили, а мужиков в деревне не осталось, всех барон в войско забрал. Ну мы как-то сразу и поняли, что это за огр такой. Взяли в уплату мешок картошки, разных овощей всяких узелок, да и поехали в лес. За чудищем.

— И что ты в этом лесу делал-то? — спросил у друга Армандо, сдерживая смех.

— Прятался, разумеется. — Великан отстранился от Минервы, широко ухмыльнулся. — В бою меня закрутило, унесло вместе с конницей до самого лагеря мятежников. Прибился там к королевским солдатам, а как узнал, что королеву убили — смылся под шумок. Знал, что вы искать станете, но думал, первой меня леди Яна отыщет, ночью. А тут слышу — на опушке поёт кто-то, по-эльфийски… Кстати, Армандо. Это ведь не правда, что королеву ты… того?

— Я — что? — переспросил де Горацо, мгновенно растеряв всё своё хорошее настроение.

— Так, минуточку! — капитан Вэлрия вскинула руку в коричневой длинной перчатке. — Я чую запах еды. Значит, верно рассчитала время, и вы ещё не сожрали последнюю кашу без нас с Даллан. Приказываю — всем завтракать. Поговорим за едой.

Готовить добытую капитаном картошку было уже поздно, но беглецы всё же разнообразили свой скудный завтрак, прибавив к жидкой каше немного свежих овощей. Играя ложкой, как ребёнок, Вэлрия принялась рассказывать:

— Посетили мы три деревни, где люди вообще были, да кое с кем на тракте побеседовали. Новости все безрадостные, особенно для наших друзей из королевства. Великий герцог Огюст обвинил в убийстве королевы донов Армандо и Готеха. Разумеется, вы действовали в сговоре с имперскими шпионами.

— Как ни удивительно, но тут он даже угадал, — хмыкнул де Горацо. Молодой человек не был удивлён — подобного хода от герцога и следовало ожидать в первую очередь.

— Огюст быстренько помиловал выживших баронов и сейчас со всем войском мчит в столицу. — Эльфийка прекратила дурачиться и взялась за еду. — Там дела плохи. Говорят про бои на улицах. Архимаг убит, на маршала де Котоци покушались, но смогли только ранить. Маршал попытался объявить в столице осадное положение, однако выяснилось, что половина гарнизона поддерживает герцога де Веронни. Начались столкновения, в город вошла личная дружина Огюста. Сторонников Октавии зажали в северных кварталах. Их поддержала часть горожан — королеву всё же в народе любили, а герцога нет. Кровь льётся рекой. Я так понимаю, в Дерте ещё не до конца уверены, что Октавия мертва, ходят слухи, будто герцог ранил её и пленил. Таким образом, сопротивление ему продержится сколько-то времени, едва ли долго. Лоялистам просто не за кого сражаться, у Октавии ведь нет наследников, чтобы поднять тех на знамя. По стране в целом — то же самое. Часть замков заперла ворота, часть городов последовала их примеру. Смута, но краткая. Как только Огюст прибудет в Дерт и примет корону, всё быстро уляжется. Скорее всего.

Сержант Даллан потянула капитана за рукав, кивком указала на Армандо:

— Расскажи ему.

— О чём? — насторожился пристав.

— Да… — эльфийка разом помрачнела, опустила кончики ушей к плечам. — Дон Армандо, в убийстве королевского архимага сторонники герцога обвинили судебного некроманта Дерта. Донну Витторию, вашу знакомую.

— Ах ублюдки! — вырвалось у де Горацо. Он до последнего надеялся, что участие Виттории в делах королевы останется неизвестно предателям.

— Когда солдаты Огюста ворвались в её столичный особняк, там никого не было, кроме некроконструктов, — поторопилась успокоить Армандо длинноухая девушка. — Судя по всему, донну предупредили, или она сама догадалась вовремя сбежать. Сейчас её ищут, как и вас, дон.

— Капитан, простите, я должен вас покинуть, — решительно произнёс де Горацо. Пристав попытался вскочить, однако Готех протянул могучую тяжёлую руку, положил её на плечо друга и вынудил того остаться на месте. Сказал рассудительно:

— Не дури. Если она плохо замела следы, её поймают и прикончат прежде, чем ты доберёшься до Дерта. Если замела хорошо — ты и сам её не найдёшь. Виттория умница, у неё много денег и прекрасные связи. Последнее, что ей сейчас нужно — это ты, путающийся под ногами.

— А мы не зря привезли лесное чудовище с собой, оно даёт отличные советы. Прислушаетесь к ним, дон, — заметила капитан, и незамедлительно получила крепкий подзатыльник от своего сержанта. — Ай! Ладно, прошу прощения. Это было действительно грубо. Но знаете, что самое интересное?

Эльфийка взяла половину очищенной морковки и взмахнула ей:

— Говорят о приставах-убийцах, говорят о некроманте-изменнице, говорят даже о имперских шпионах, хотя и без конкретики. Ни слова не говорят о драконьем рыцаре, спасшем убийц с поля боя.

— Ничего удивительного, на самом деле, — покачала головой донна Минерва. Она всегда трапезничала вместе с отрядом, хотя остальное время проводила с Угольком. — Обвинив меня в чём угодно, герцог Огюст будет вынужден или объявить войну моей семье, или потребовать от семьи подчинения закону и помощи в моей поимке. Семья запросто может отказать, тогда авторитет герцога пошатнётся. Он ведь ещё даже не коронован. А кланы драконьих рыцарей держатся друг за друга, если против них выступает кто-то из высшей власти. Они могут сколько угодно грызться между собой, но против королей всегда объединялись без колебаний.

— Сложно у вас всё здесь, на западе. — Эльфийка покончила с морковью и бросила огрызок в пустую плошку из-под каши. — Все эти кланы и герцоги, которые могут не слушаться верховной власти…

— Что мы теперь будем делать? — перебил её Армандо.

— Да, вопрос важный, — согласилась капитан, отодвигая посуду. — Времени очень мало — действовать нужно, пока в стране не улёгся хаос. Стоит этому случиться — нас возьмут за горло. Можно, конечно, прямо сейчас пуститься в погоню за Огюстом и попробовать его убрать, пока он ещё не коронован. Это будет хороший удар по заговорщикам, однако проблема в целом останется. Герцог — не единственный сильный союзник чужаков. Да и мы такое мероприятие едва ли переживём. Другой вариант — отступление. Мы получили важную информацию, которую необходимо передать в Империю. У нас есть подготовленные пути отхода. Каждый месяц в нескольких портах Коалиции останавливаются торговые суда с Востока, чьи капитаны имеют секретные инструкции — принять наш отряд на борт и любой ценой доставить домой при необходимости. Естественно, наших новых друзей мы заберём с собой, при условии, что они сами того захотят. «Светлые головы» союзников не бросают, и мне плевать, если кому-то в Империи это не понравится.

— По твоему тону я уже чувствую, что есть третий вариант, — прищурился мэтр Карлон.

— Да, — просто ответила эльфийка. — Из допросов пленника и анализа переведённых Марией трофейных бумаг мы теперь знаем, где расположен портал, связывающий наш мир с миром чужаков. Это старая горная крепость на стыке трёх границ — Иолии, королевства и континентальных владений республики Эрдо. Уничтожение портала в случае его обнаружения было одной из задач нашего отряда. Так давайте же её и выполним.

— Крепость… — неспешно проговорил чернобородый маг, как бы пробуя слово на вкус. — С гарнизоном. В самом тылу враждебного государства. Где должна работать целая толпа магов…

— Демонологов, — уточнила эльфийка. — Человек пять-десять. Они всё ещё изучают портал.

— Прекрасно.

— Учтите и положительные моменты. В беседах с глазу на глаз мессир пленник успел рассказать мне, что разваленная старая крепость вокруг портала не отстроена толком в целях конспирации, а ещё в её гарнизоне нет чужаков.

— Последнего я не слышал, — оживился маг. — Почему?

— У них какой-то договор. Чужаки контролируют портал со своего конца, орден — со своего. У чужаков есть собственная база в низине, в нескольких часах верхом от крепости. И учтите — нам не нужно брать крепость приступом и вырезать гарнизон, достаточно как-то подобраться к порталу. — Златовласая эльфийка улыбнулась столь очаровательной подкупающей улыбкой, что Армандо невольно сглотнул. — Уверена, на месте я что-нибудь придумаю. Мне просто нужно увидеть цель своими глазами.

— Значит, твой план — добраться до крепости, проникнуть внутрь, разрушить портал…

— А потом отступить в Эрдо, перебраться на островную часть республики. Оттуда нас заберёт корабль. В Эрдо расположен один из портов, где отряд будут ждать.

— Звучит… самую чуточку не самоубийственно, — задумчиво отметил мэтр, поглаживая свою густую бороду. — То есть, план в принципе учитывает, что мы может, даже и не умрём. Не похоже на тебя, ушастая.

— Чем ближе старость — тем осторожнее становится человек, — фыркнула Вэлрия. — Годы идут, знаешь ли… старею. Однако есть ещё один момент, который я бы хотела прояснить. Присоединятся ли к нам благородные доны приставы и прекрасная донна рыцарь? Я не намерена силком удерживать их в отряде, но боюсь, отправиться вместе с нами и потом бежать в Империю — самый безопасный путь для них. Однако если у донов есть свои соображения…

Армандо переглянулся с Готехом и Минервой. Дождавшись от них кивков, ответил за всех:

— Нет у нас своих соображений. Пока что, во всяком случае.

— Вы не боитесь, что вас назовут изменниками уже справедливо? — приподнял брови маг. — Возможно, вам придётся действовать против интересов королевства.

— Я не великий патриот, — ухмыльнулся Армандо. — Мне нравилась королева Октавия, и ради неё я готов был на подвиги, но ради самой страны… Если действовать против интересов королевства означает действовать в интересах всего мира, а значит, и себя самого — почему нет?

— Вы сказали — я услышала. — Эльфийка повернулась к леди Марии. — Мне нужна бумага и что-то, чем на ней можно писать. У тебя же есть?

— Да, леди Вэлрия. Но зачем?

— Составить контракты, разумеется, — пожала плечами капитан. — У меня в роте три новобранца…

…На следующей ночёвке донна Минерва впервые осталась в лагере — разделив палатку с Готехом. Вообще, вся группа перед сном разбилась по парочкам — рыцарь с великаном, капитан с сержантом, мэтр Карлон с леди Марией. Ящер-капрал палаток не признавал, устраивая себе лежанку из травы, похожую на гигантское птичье гнездо. Когда все, кроме часовых, разошлись спать, Армандо мысленно обозвал лагерь «логовом разврата» и гордо удалился в своё холостяцкое жилище. Он долго возился на жёстком ложе, снедаемый сомнениями и мыслями о завтрашнем дне, переворачивался с боку на бок, пытался натянуть куцее одеяло то на голову, то на ноги — пока не ощутил, что в палатке резко и сильно похолодало. Сев, дон увидел перед собой два жёлтых огонька. В панике он нашарил мешочек с магическим камнем, вытряхнул светильник на ладонь. Золотистое сияние разогнало мрак, и Армандо обнаружил, что он больше не один. Рядом с лежанкой прямо на земле сидела леди Яна, на степной манер подогнув под себя ноги в мягких ботфортах. На коленях она держала ножны с длинным мечом. Призрак, кажется, уже оправилась от ранений, полученных в схватке с демонами — белые светящиеся рубцы исчезли, тело леди не просвечивало насквозь. Она выглядела почти материальной. Встретившись взглядами с приставом, девушка коснулась груди ладонью и наклонила голову. Армандо уже знал, что так она обычно извиняется за внезапные появления, потому, прочистив горло, сказал:

— Всё в порядке. Вы чего-то хотели?

Мёртвый гвардеец выпрямилась и снова посмотрела ему в лицо. Де Горацо сглотнул. Жёлтые рысьи глаза леди, наверное, и при жизни были холодными, пугающими, а уж когда она стала призраком… С другой стороны, даже намёка на угрозу в её позе и выражении лица не было.

— Э-э… — Армандо замялся. Чего от него хочет призрак, молодой человек не понимал. Минуты две они с леди просто глядели друг на друга. Де Горацо подумалось — а чем, собственно, занимается Яна, когда её не видно? Раньше он считал, что она уходит куда-то в царство душ, но теперь понял, как это глупо. Призраки ведь не скачут туда-сюда меж миров, они привязаны к землям живых. В том и суть их. Значит, гвардеец целыми днями просто ждёт момента, когда в ней возникнет нужда? А может ли она спать? Всю жизнь, с самого детства, Армандо боялся мертвецов — даже больше, чем живых. Возможно, в этом виновата была мать с её жуткими семейными сказками, или какое-то забытое детское переживание. Но близость с Витторией и недавний разговор с духом королевы изрядно ослабили этот страх. Глядя на смуглую красавицу, чьё тело, наверное, давно уже рассыпалось прахом в усыпальнице эльвартских герцогов, Армандо ощутил острую жалость к ней. Даже не так — уважение, смешанное с сочувствием. Ведь Яна обрекла себя на такое существование добровольно, ради человека, которому желала служить и в смерти. Он с силой потёр переносицу двумя пальцами. Криво усмехнувшись, предложил:

— Леди, мне тут пришла в голову идея… Вам, наверное, скучно по вечерам? У вашей сестры, Марии, одна из седельных сумок битком набита книгами. Я знаю, что она их все давно прочла. Уверен, там не только учёные труды и справочники. Давайте утром я попрошу у неё что-нибудь интересное. Приходите следующим вечером, и я почитаю вам вслух, пока сам не усну. Хотите?

Жёлтые кошачьи глаза блеснули, когда леди Яна расплылась в улыбке. Она медленно кивнула. Сняв с колен ножны, положила их на землю около лежанки Армандо. Беззвучно похлопала по оружию ладонью. Де Горацо всмотрелся, и лишь теперь обратил внимание, что меч — не тот, который всегда висел на поясе призрака. Леди Яна пользовалась очень простым рыцарским полуторным клинком без каких-либо украшений. Оружие, которое девушка положила перед собой сейчас, выглядело совершенно иначе — золочёная гарда, инкрустированная алыми драгоценными камнями, чёрная кожа рукояти, такого же цвета ножны, скреплённые позолоченными кольцами.

— Это же… это меч Октавии! — выдохнул Армандо. Никаких сомнений — именно этим мечом королева отбивалась от убийц в день первого покушения, на него опиралась из последних сил, получив три пули в грудь…

Леди-гвардеец ещё раз кивнула, подхватила призрачный клинок, встала и быстро вышла из палатки — прямо сквозь стену. Пронизывающий холод, сопутствующий появлениям призрака, начал отступать. Молодой человек задавил первый порыв — выскочить наружу и разбудить мэтра Карлона или леди Марию. Дело вполне терпело до утра. Спрятав светящийся камешек, он натянул одеяло до подбородка, прошептал в пустоту:

— Виттория рассказывала, что в седой древности некромантами называли жрецов, якобы умевших говорить с душами умерших, а не магов вроде неё. Когда увижу Витторию снова, скажу ей, что из нас двоих настоящий некромант теперь — я…

Глава 15

Флеций был одним из множества речных портов на берегах Сенары. Широкая и спокойная река катила свои воды сперва по Дертской равнине в сторону гор, потом круто заворачивала на запад, в Иолию, чтобы там впасть в море. Разумеется, на таком удобном «водном тракте» днём и ночью не прекращалось движение — вниз по течению гнали баржи с зерном и корабельный лес, вверх шли суда со всевозможными товарами из обеих республик. Хаос, охвативший королевство, был слишком недолгим, чтобы торговля вовсе прекратилась, да и основные события разворачивались заметно восточнее. Потому Армандо довольно уверенно предположил, что сумеет найти в порту Флеция корабль, готовый принять на борт компанию весьма подозрительных пассажиров. Путешествие по реке обещало сберечь отряду несколько дней, да и коням давно уже требовался отдых. Капитан Вэлрия выслушала предложение теперь уже бывшего королевского пристава со странной гримасой на лице, однако в итоге одобрила:

— Хорошая идея, дон. Так и поступим.

— А как же твои слова о кораблях? — ухмыльнулся присутствовавший при разговоре мэтр Карлон. — Ну вот это — «болтаться посреди моря на гниющем куске дерева»?

— Так то — посреди моря. Когда с палубы видно берег, и тебя не может унести в открытый океан штормом — в кораблях нет ничего плохого. — Эльфийка дёрнула ушами, прежде чем снова обратиться к Армандо: — Но может, лучше съездить мне? Вы ведь объявлены в розыск, дон. Вас могут узнать и схватить.

— В нынешних условиях едва ли моё описание уже добралось до каждого городишки в королевстве, — пожал плечами де Горацо. — А в местах вроде этого порта стража не отличается служебным рвением. Ехать надо мне, потому что я знаю, к кому обратиться, если просто зафрахтовать корабль не выйдет.

Армандо капельку лукавил. Он никогда не вёл противозаконных делишек далеко от столицы, и не был лично знаком с местными контрабандистами — лишь знал, как выйти с ними на связь. Оно и к лучшему, впрочем — вот с друзей мессира Змеюки как раз сталось бы проявить интерес к беглому убийце королевы. В любом случае, эльфийка не стала выспрашивать у него подробности. Де Горацо отбыл, как и планировал, один — лишь попросил, чтобы мэтр Карлон и леди Мария проводили его от лагеря до тракта. В дороге он рассказал учёной парочке о ночном визите призрака. Прямо спросил:

— Разве может существовать… призрак меча? Ведь сам-то меч Октавии наверняка рядом с её телом сейчас.

— Эрдосцы и их сородичи с Островов Вишни сказали бы, что призрак меча — это совершенно нормально, — чуть заметно улыбнулась бледная девушка. — Островитяне верят, что у всего есть душа, даже у старой палки для выбивания ковров. Но если смотреть с научной точки зрения…

— У Яны вообще нет меча, — подхватил рассуждение мэтр Карлон. — Всё её тело, даже одежда, плащ и доспехи, состоят из одного материала — эфира. Когда она сражается с нематериальными врагами, вроде демонов, то разит их не сталью, а энергией и волей. Меч — просто удобная для неё форма… концентрации внимания, так скажем. Леди Яна фокусирует силу в том, что представляет себе как меч, к которому она привыкла при жизни. То есть меч в руках призрака — просто зримое отражение этой силы. Символ.

— Тогда меч королевы — это тоже символ? — догадался бывший пристав.

— Верно. — Маг почесал бороду. — Кровь королей обладает сакральной силой, Октавия сама говорила вам об этом. Древние цари и сменившие их императоры даже не будучи магами могли творить небольшие чудеса — как бы служа проводниками воли богов. К концу старой империи об этом почти забыли, но… Видимо — это та помощь, которую обещала вам королева. Уходя, Октавия поделилась с Яной чем-то. Я думаю — крупицей той самой сакральной силы, что исходит из королевской крови.

— И раз дар зримо отразился в виде меча, а не, скажем, одежды или чего-то иного, то полагаю, он как-то поможет Яне противостоять эфирным врагам. — Мария подняла руку и расстегнула воротник своей чёрной куртки. По мере того, как солнце поднималось над горизонтом, становилось всё жарче. — Действительно, это может быть очень полезно. Из всех нас лишь Карлон и Яна способны противостоять питомцам демонологов.

На большаке они распрощались — маг и гвардеец обещали ждать возвращения Армандо до вечера, но в город он въехал без эскорта. Как бывший пристав и ожидал, никаких проблем со стражей у него не возникло. Речной порт вообще жил так, словно ничего особенного в стране не происходило — разве что людей и повозок на улицах почти не наблюдалось. Но те, кого де Горацо заметил, вовсе не выглядели встревоженными или спешащими. Прежде, чем отправиться к причалам, дон заглянул в самую людную таверну и погулял немного по рыночной площади, навострив уши. Здесь запустение чувствовалось не так остро. Горожане, приезжие и матросы с кораблей толклись у прилавков, обменивались новостями, говорили о делах. Доносившиеся до Армандо обрывки разговоров были, в общем-то, характерны для любого порта — что речного, что морского:

— Ну ты и соня, даже прибытие проспал. Говорят, мы приплыли в королевство, теперь нас точно отпустят!

— Камень я не дам…

— Дальше вы это не повезёте, пока не получите бумаги…

— …ворованное. И это алебастровое блюдо — тоже. Вы не могли сами его купить здесь.

Последние события в стране тоже обсуждали. За час де Горацо узнал достаточно, чтобы приступить к основной своей задаче. Увы, на берегу его ждало разочарование. Большая республиканская галера, разгружавшаяся возле причала, шла вверх по течению, две баржи с лесом не принимали пассажиров, а кроме них во Флеции сейчас стояли только крохотные скорлупки, не способные принять на борт десяток лошадей. Наступило время резервного плана. По характерным запахам Армандо без труда отыскал в портовом районе таверну. В отличие от чистенького заведения на рыночной площади, прибежище уставших рекоплавателей было одноэтажным, зияло дырами в дощатых стенах, и смердело так, что капитана Вэлрию с её сверхострыми эльфийскими чувствами запах наверняка убил бы. Переступив крошащуюся деревяшку, заменявшую здесь порог, дон де Горацо исполнил хорошо заученный ритуал. Он заказал у стойки строго определённую комбинацию выпивки и закусок, дождался, пока освободится стул в восточном углу зала, сел. Половины заказанного им в закромах таверны не просто не было, а и быть не могло — вместо этого Армандо принесли кружку обычного местного пойла и тарелку сушёной рыбы. Зато вскоре за стол к нему подсел лысый, как пушечное ядро, эрдосец в просторных штанах и кожаной моряцкой безрукавке.

— Господин не против угостить старого речника пивом? — бесцеремонно полюбопытствовал незнакомец. Отчего-то он говорил с иолийским акцентом вместо эрдосского.

— Всё зависит от того, готов ли старый речник составить господину приятную компанию в беседе. — Армандо жестом показал трактирщику, чтобы тот налил ещё кружку. — И хорошо бы, чтоб эта беседа сражу же стала деловой. Видите ли, я путешествую, и не хочу терять время попусту. Времена нынче беспокойные, и серьёзные дела приходится обстряпывать в недопустимой спешке.

— Путешествуете сами? — эрдосец придвинул к себе тарелку с рыбой.

— По поручению. Одного господина, любящего ночных птиц. — На всякий случай Армандо сослался не на мессира Змеюку, чьё имя было тесно связано с Дертом, а на его «коллегу» из другого крупного города — мессира Филина. — Кое-что доставляю на юг для него.

— Капитан Джианобатто, — представился моряк, даже не протянув ладонь для рукопожатия. Вместо этого он взял с тарелки одну рыбу и впился в неё зубами. — Груз большой?

Обычно капитаны крупных кораблей сами не высматривали клиентов по тавернам, доверяя это дело подчинённым, однако у странного эрдосца с иолийским именем дела, кажется, шли совсем худо. Тем не менее, он заверил, что его судно, «Речная нимфа», вполне способно принять на борт конный отряд. Обговорив все детали, Армандо спешно покинул Флеций. За городом он основательно попетлял среди холмов, и лишь убедившись в отсутствии слежки вернулся к товарищам. В лагере весь сводный отряд собрался у костра, чтобы выслушать его отчёт.

— Есть новости и из столицы, — добавил Армандо после рассказа о сделке с речным капитаном. — Всё идёт не совсем так, как мы ожидали. Герцог де Веронни явился-таки в Дерт и привёз с собой останки Октавии. Тело продемонстрировали во дворце всем желающим. Кстати, теперь-то этот ублюдок говорит о королеве со всем почтением и пресекает любые разговоры о её возможном самозванстве. Но маршал де Котоци во дворец не явился. Той же ночью его войска снялись с баррикад и покинули город черед северные ворота, забрав с собой часть городских ополченцев вместе с их семьями. Когда герцогские дружинники пустились в погоню, то не нашли поддержки у местных крестьян — для них-то люди де Веронни иноземцы. Кое-где, говорят, дружинников даже вилами и топорами встретили. Ни провианта, ни подсказок, куда ушло войско маршала, они толком не получили. Огюст поспешил короноваться. Он заявил, что эпоха Идерлингов, бравших себе тронные имена древних императоров, прошла, и принял корону как Огюст Первый.

— Да, не похоже, чтобы всё успокоилось в ближайшие дни, — кивнула Вэлрия. — Как думаете, куда могут податься силы де Котоци?

— Варианты есть. — Заметив, что эльфийка морщит нос, когда ветер дует от Армандо в её сторону, бывший пристав подсел к девушке поближе. Та отодвинулась. Верная Даллан тут же вклинилась между ними — хотя от запахов таверны, пропитавших одежду де Горацо, защитить командира не могла даже она. — Лучший для них — форсированным маршем идти на юго-восток. Герцог Франциск де Велонда публично объявил, что не признаёт Огюста своим королём и оммаж ему приносить не станет.

— Велонда — крупное герцогство, к тому же приграничное. Там сильные замки и большие гарнизоны, — наморщил лоб Готех. — Если туда прорвутся войска маршала и начнут стекаться иные недовольные новым королём, Огюст получит нешуточные проблемы.

— Де Велонда никогда не был сторонником Октавии, но Огюста люто ненавидит, — подтвердил Армандо. — Они с де Веронни, к слову, дальние родичи. Чисто теоретически дон Франциск тоже мог бы претендовать на корону, но он, кажется, предпочёл попробовать выйти из-под королевского скипетра со своими землями.

— Всё это нам на руку, — заключила эльфийка, вставая. Заложив руки за спину, она с важным видом отошла подальше от де Горацо. — Чем дольше пауки грызутся в банке, тем меньше у них сил, чтобы преследовать нас. Надеюсь только, в Империи не решат воспользоваться шансом и начать вторжение.

— Да, и ещё мелочь. — Армандо с улыбкой прикрыл глаза. — Люди шепчутся, что на разведчиков Огюста, посланных за армией маршала, ночью напали два мёртвых медведя. Задрали всех лошадей в одном из отрядов, прежде чем их уложили. Число медведей, впрочем, растёт от рассказчика к рассказчику.

— Мёртвые медведи… — Готех тоже понимающе улыбнулся. — Знакомый почерк. Не так много в Дерте умелых некромантов.

* * *

Капитан-эрдосец назначил встречу не на пирсах Флеция, а в речной заводи ниже по течению — такие местечки всегда были любимы контрабандистами. Отряд выдвинулся туда со всеми мыслимыми предосторожностями, так как и без подсказок от Армандо каждый понимал, что речнику верить нельзя ни на грош. Эльфийка и капрал-ящер прибыли к заводи первыми, не попадаясь на глаза экипажу «Нимфы» изучили окрестности, убедились в отсутствии засады. Всё время погрузки на борт Уголёк с наездницей на спине реял высоко в небе, невидимый с земли, однако готовый спуститься при любых признаках тревоги. К счастью, всё это оказалось излишним.

«Речная нимфа» представляла собой не ухоженное, но действительно крупное по речным меркам судно. Кроме мачты с парусами оно могло похвастаться портами для вёсел — по восемь штук с каждого борта. Нос «Нимфы» украшала квадратная площадка с большой плоской жаровней, корму — двухъярусная башенка-надстройка. Экипаж насчитывал десять человек вместе с капитаном. То есть — куда меньше, чем требовалось для движения на вёслах. Видимо, эрдосец давно не мог получить хороший заказ, и часть команды попросту разбежалась. Отсутствие груза и готовность выдвинуться когда будет удобно пассажирам лишь подтверждали эту догадку.

Кони вольготно разместились в передней части судна, между жаровней и мачтой. Корм для них сложили вдоль бортов. Пассажирам же капитан предоставил нижний ярус надстройки — сам он жил на верхнем. Нижняя каюта оказалась тесной и душной. Стоять там можно было, только пригнувшись — Готех и вовсе чуть не опустился на четвереньки.

— Я бы лучше спал на палубе, — признался мэтр Карлон. — Погода тёплая, дождей быть не должно.

На лице златовласой эльфийки отразилась нешуточная душевная мука, однако командир «Светлых голов» преодолела себя и сказала, кривясь:

— Нет уж. Ни к чему нам зря на палубе светиться. Мало ли кто увидит с берега или другого корабля. Ночуем здесь, все вместе. И днём поменьше снаружи шляйтесь.

Так и началось второе в жизни Армандо плавание. Впервые он взошёл на борт корабля, когда отправлялся в Дерт, поступать на королевскую службу — фамильное поместье, теперь уже конфискованное, стояло близко к одной из мелких речушек, опутывавших равнинное королевство. Условия в том, первом плавании, были намного лучше. Зато компания — куда скучнее. Четыре койки, имевшиеся в каюте, достались девушкам и ящеру. Армандо взял себе матросский гамак, Готеху же пришлось обустраивать лежанку на сыром деревянном полу. Днище корабля, кажется, имело течи, поскольку под койками что-то вечно хлюпало, а брошенный на пол матрац за считанные часы пропитывался влагой. Закрепляя гамак, де Горацо немного даже позавидовал донне Минерве. Разумеется, и речи быть не могло о том, чтобы везти дракона водой. Потому с рыцарем уговорились, что ночами она будет незаметно следовать за «Нимфой», а днём спускаться на землю и отдыхать. Высадившись в конечной точке маршрута, отряд должен был подать всаднице знак, разведя цветной огонь на берегу.

Следующие четыре дня стали для отряда настоящим отдыхом — невольные союзники много спали, старательно уменьшали запас провианта, купленного в порту, обменивались историями. Мэтр Карлон соорудил самодельную удочку и пытался рыбачить на хлебный мякиш — совершенно безрезультатно, но магу доставлял удовольствие сам процесс. Команда корабля вела себя тихо, сторонясь пассажиров. Нередко матросы бросали заинтересованные взгляды на девушек, однако дальше взглядов дело не заходило. И всё же капитан Вэлрия не позволяла спутникам расслабиться. Эльфийка назначила ночные дежурства, велела всем держать под рукой оружие и регулярно проверять исправность снаряжения. Сама она то и дело чистила штуцер, перебирала маленький кавалерийский арбалет, снабжённый магазином на пять стрел, полировала шпагу.

— По учёному это называется «реакция на стресс», — как-то раз доверительно сообщил Армандо чернобородый маг. Впрочем, сделал он это так, чтобы точно оказаться в поле слышимости Вэлрии. — Если б она не занимала себя чем-нибудь, то уже давно слегла бы пластом с морской болезнью.

— А разве можно получить морскую болезнь на реке? — недоверчиво уточнил плохо разбиравшийся в подобных вещах де Горацо.

— Она — сможет, — заверил его мэтр. — Вэлрия невероятно талантлива.

Бдительность эльфийки полностью оправдала себя под конец плавания. Прежде, чем повернуть на запад, Сенара широко разливалась, и её излучина смахивала скорее на озеро со спокойной водой и множеством крохотных островков. К этому участку «Речная нимфа» подошла глубокой ночью — как позже решил Армандо, капитан Джианобатто рассчитал так специально. Де Горацо дежурил после полуночи, а потому именно он услышал подозрительные звуки. Сперва кто-то подкрался к двери каюты и бряцнул чем-то металлическим. Заскрипела ржавчина. «Навесной замок, — понял Армандо, сидевший в это время на полу, с обнажённым мечом на коленях. Ложиться в гамак он опасался, так как его клонило в сон, а стульев в комнатушке не имелось. — Кто-то повесил его на дверь снаружи». Он припомнил, что видел на створке и косяке подходящие железные дужки. Тем временем по палубе начали двигать что-то тяжёлое. Вероятно, ящик или бочку с пресной водой.

— Просыпайся! — зашептал де Горацо на ухо Готеху, одновременно толкая друга в плечо. — У нас проблемы.

Минуту спустя пробудилась вся группа. Снаружи этого не заметили. Тяжёлый груз перестал скрипеть, нечто массивное ткнулось в дверную створку. И вновь наступила тишина, нарушаемая лишь плеском волн о борта судна.

— Мой диагноз — предательство, — негромко произнесла Вэлрия, нахлобучивая шляпу и взводя арбалет. Сержант Даллан рядом с ней торопливо заряжала штуцер. — Лечить будем посредством внезапного незапланированного пиратства. Карлон, сможешь вынести дверь осадным амулетом?

— Ну конечно. — Маг полез в свою дорожную сумку.

— Гхм. Я бы уточнил. — Готех кашлянул в кулак. — Мэтр, вы сможете вынести дверь амулетом так, чтобы не пробить дыру в палубе и не поджечь корабль?

Имперский маг замер. Вытащил пустую руку из сумки:

— Эм-м… не уверен.

— Тогда лучше я. Приготовьтесь к бою. — Чернокожий великан встал, приблизился к двери, надавил на створку ладонью, как бы оценивая её прочность. Отступил немного… и метнулся вперёд, выставив могучее плечо. От удара, казалось, дрогнул весь корабль. Полетели гнилые щепки. Хлипкая створка сорвалась с петель, но упёрлась в тяжёлый предмет за ней. Готеха это не смутило — гигант вцепился рукой в косяк, налёг — и оттолкнул препятствие вместе с рассыпающейся на глазах створкой. После чего торопливо рухнул ничком, отполз назад. Вовремя — тренькнули тетивы, и пара длинных стрел пролетела там, где мгновение назад был его торс. Одна впилась в косяк, другая — в заднюю стену каюты. Эльфийка выстрелила в ответ, дёрнула рычаг позади магазина, выстрелила снова. Армандо не видел, куда метит девушка, однако она не промахнулась — что подтвердили два болезненных вскрика. Отряд перешёл в атаку, спеша вырваться из каюты, чуть не превратившейся в ловушку. Первыми комнату покинули сержант Даллан и леди Мария в их стальных кирасах, следом не защищённые бронёй бывшие приставы, замыкали строй эльфийка, маг и ящер. Никакого сопротивления на палубе они не встретили — контрабандисты оказались то ли чрезвычайно трусливы, то ли крайне умны. Матросы горохом посыпались за борт, едва завидев разгневанных пассажиров. Армандо моргнуть не успел, как обнаружил, что из экипажа на корабле остались только два мёртвых лучника — каждый получил в глаз по стреле от Вэлрии в самом начале стычки.

— Подлецы и трусы, — спокойно, просто констатируя факт, произнесла леди Мария. Бледная девушка остановилась возле мачты со шпагой наголо. В лунном свете её гладкая кожа и прямые волосы казались молочно-белыми, а доспехи мерцали призрачным серебром. — Даже драться не решились.

— Может и трусы, но я не думаю, что дураки, — поджала губы эльфийка. — Мария, проверь, всё ли в порядке с лошадьми. Даллан, за мной.

Сержант и капитан взбежали по лесенке на высокий ют. Там Даллан перехватила брошенный кормчим руль, а Вэлрия принялась озираться. Вдруг, выругавшись на староэльфийском, указала пальцем:

— Смотрите! По левому борту, у острова! Видите?

Убывающая луна светила достаточно ярко, чтобы не обладающий эльфийским зрением де Горацо сумел разглядеть, куда показывает девушка. От одного из поросших лесом островков в сторону «Нимфы» направлялись две речные галеры. Миниатюрные кораблики с квадратными башенками на носах словно скользили по спокойной воде под размеренные взмахи вёсел. Одна галера немного отставала от другой.

— Речные пираты, — оскалился Готех. — Самое удобное для них место…

— Вэлрия была права, ублюдок Джианобатто не дурак. — Армандо убрал меч в ножны — пока в нём не было нужды. — Он и не собирался захватывать нас сам. Наверное, о чём-то догадался ещё во Флеции, послал гонца к своим дружкам берегом… И хорошо, если только к ним.

Серебристую луну на миг затмила чёрная крылатая тень. Вэлрия, свесившись через перила, ограждающие ют, крикнула:

— Карлон, сигналь! Остальным к бою. Даллан, переложи руль. Течением нас вынесет на южный берег. Посадим корабль на мель и высадимся. У нас кони, а пираты пешком, оторвёмся.

Чернобородый маг с неожиданной для его комплекции ловкостью протиснулся между взволнованных коней, подбежал к пылающей жаровне на носу. Высыпал в неё содержимое одного из множества своих кисетов. Под негромкое шипение пламя вспыхнуло ярче, окрасилось в невероятный фиалковый цвет. Чёрный силуэт снова мелькнул на фоне луны — однако бывший пристав поклялся бы, что теперь он меньше, чем в прошлый раз. Да и разве мог дракон дважды пролететь в одном направлении? Ему не хватило бы времени заложить круг…

Осмыслить этот факт де Горацо помешал выстрел, гулко раскатившийся над водной гладью. На носовой башне отставшей галеры сверкнул огонёк, что-то просвистело над кормой «Нимфы», с плеском упало в воду.

— Превосходно. У них есть пушка, — произнёс Готех. По голосу нельзя было сказать, что он особо огорчён.

Грохнуло повторно, новое ядро взметнуло фонтан воды из-под борта парусника. Судя по нему, орудие пиратов недалеко ушло калибром от салютной пушечки, но и подгнившая «Нимфа» никак не тянула на галеон с дубовой бронёй.

— Они метят в ют, — сказал вернувшийся от жаровни маг. — Хотят разбить руль, наверное.

— И что будем делать? — поинтересовалась с юта эльфийка. Несмотря на опасность, она ни на шаг не отходила от держащей руль Даллан. — Я только-только стала командиром собственного корабля, и не хочу, чтобы его сразу поломали.

— Есть у меня в запасе один трюк, в армии научился… — начал было маг. Третье ядро ударило по корме, проделав дыру в ограде юта. Девушки у руля повалились с ног.

— Вэлрия! — ахнул маг, бросаясь к лестнице. Вместе с Армандо они взбежали по ступенькам наверх.

— Я… в порядке. — Эльфийка торопливо поднялась на колени, встала, прижимая ладонь к голове. Подобрала шляпу. — Даллан?

— Всё хорошо. — Сержант уже снова держала руль.

— У тебя кровь на лице.

— Ничего страшного. Щепкой оцарапало.

Эльфийка выудила из кармана жилетки белый носовой платок, прижала к щеке подруги. Раздражённо спросила:

— Да где это этот демонами драный дракон?!

— У нас пара минут всего, быстрее! Помогите мне. — Не обратив внимания на её слова, мэтр сунул Армандо предмет, напоминающий огромный медный гвоздь, шляпку которого заменили серебряным дамским зеркальцем. — Воткните в край площадки вот под таким углом.

Маг показал, под каким именно, и поспешил на другой конец юта с аналогичным предметом в руках. Де Горацо старательно выполнил инструкции имперца, отступил, оставив «зеркальце» торчать в досках обшивки. Мэтр Карлон поочерёдно дотронулся до каждого из предметов, что-то пробормотал под нос, взмахнул руками — и над площадкой юта выросла почти прозрачная стена. Выглядело это так, словно кто-то на невидимых нитях подвесил около левого борта пластину чистейшего стекла.

— Силовой экран, — понимающе кивнула Вэлрия. — Но его хватит на одно попадание. На два, если ядра мелкие и каменные.

— А больше и не надо, — загадочно улыбнулся мэтр.

Магический щит полыхнул синим, отразив очередной снаряд. Из-за того, что прозрачная стена была наклонена под углом, ядро улетело не вверх или в сторону, а назад и вниз, зарывшись в воду между парусником и галерами.

— Меняем наклон амулетов! — распорядился мэтр Карлон. — На полпальца ниже и чуть-чуть левее!

— Демоны побери, это вы здорово придумали! — воскликнул наблюдавший с палубы за манипуляциями мага Готех. Как бывший осадный инженер, он оценил задумку раньше Армандо.

Пятого выстрела пришлось ждать дольше. Галеры уверенно настигали парусник — ясно было уже, что выброситься на берег и избежать абордажа тот не успевает. Но пиратского командира, вероятно, не оставляла идея лишить «Нимфу» руля, потому что в конце концов пушка громыхнула вновь. Вот только всё это время Карлон и Армандо изменяли наклон силового щита, удерживая его под определённым углом к приближающимся кораблям. Синяя вспышка… и отскочивший от щита снаряд летит назад-вправо. Прямо в головную, невооружённую галеру. Даже поняв задумку мэтра, де Горацо слабо верил в её успех — однако теперь он своими глазами мог видеть результат. Ядро ударило под носовую площадку галеры. Здоровенная дыра образовалась выше ватерлинии, однако судёнышко всё равно вильнуло. Гребцы сбились с ритма.

И тут, наконец-то, Армандо услышал звуки, которые в эти напряжённые минуты ждал больше всего — рёв дракона, свист воздуха, рассекаемого гигантскими крыльями. Бывший пристав запрокинул голову. Уголёк пикировал на пиратские корабли, заслоняя звёзды. Зрелище было восхитительным ровно до тех пор, покуда Вэлрия, тоже посмотревшая вверх, не воскликнула:

— Там второй!

Только тогда Армандо обратил внимание на тёмное пятно над Угольком — ещё один дракон, еле различимый с палубы, мчал к воде вслед за ящером донны Минервы. Он отставал довольно сильно, но, несомненно, преследовал именно большого чёрного собрата.

— Карлон! Сделай что-нибудь! — хрипло рявкнула всегда женственная и элегантная эльфийка. Сорвав с плеча заряженный штуцер, остроухая девушка опустилась на колено, припала щекой к отполированному до блеска прикладу ружья, целясь в дракона. А маг в это время делал… видимо, что-нибудь. Спотыкаясь, он скатился по лестнице и заспешил к носу, шаря в поясной сумочке.

В следующие секунды несколько событий произошли почти одновременно. Уголёк, падавший камнем, расправил крылья, перешёл в горизонтальный полёт над самой водой. Дракон промчался над вооружённой галерой с невероятной скоростью, хватанул когтями по её единственной мачте. Толстая короткая мачта сломалась, подобно соломинке, но импульс всё равно качнул судно. Галера зачерпнула воды портами вёсел, с неё в реку посыпались человеческие фигурки. Хлопнул штуцер в руках эльфийки, посылая свинцовую пулю навстречу второму дракону. В тот же миг не успевший добежать до носа маг размахнулся и швырнул в пылающую жаровню какой-то мешочек. Крикнул:

— Зажмурьтесь!

Дон де Горацо едва успел последовать его совету прежде, чем мешочек упал в пламя. На всякий случай он ещё и закрыл лицо ладонями — но белая вспышка всё равно резанула по глазам сквозь веки. Армандо немедля отнял руки от лица, боясь пропустить что-то важное — и правильно сделал. Несмотря на пляшущие в глазах световые пятна, бывший пристав увидел, как тёмная масса размером с хороший крестьянский дом валится с небес в реку. Чужого дракона и его всадника никто не предупредил о вспышке. Ослеплённые и ошеломлённые, они промедлили на миг с выходом из пике — и дорого за это поплатились. Всплеск получился титанический. Неизвестный ящер задел боком кое-как выровнявшуюся вооружённую галеру, отломил ей целый кусок борта, заодно перешибив тушей все вёсла на одной стороне. Почти тут же вынырнул, забарахтался, как тонущая собака, ударяя неестественно выгнутым крылом по многострадальному кораблику. Уголёк, в момент вспышки набиравший высоту спиной к «Речной нимфе», не растерялся. Он лёг на крыло, заложил полукруг и атаковал второе пиратское судно. Гигантский ящер просто приземлился на его нос, уцепился когтистыми передними лапами за башенку и заработал задними, расширяя пробоину от ядра. Экипаж не пытался его остановить — напротив, матросы спасались в панике, сигая за борт или спеша к корме. Проморгавшийся Армандо различил в жемчужном лунном свете, как стройная белая фигурка пробежала по хребту Уголька и, вытянув руки, тоже нырнула в воду.

— Теперь хотя бы понятно, чем донна Минерва была занята, пока мы тут воевали, — немного хрипловато, но уже знакомым спокойно-насмешливым голосом произнесла капитан Вэлрия за спиной де Горацо. — Дон Армандо, Даллан, присмотрите за моим оружием.

— Оружием? — обернувшись, Армандо обнаружил, что эльфийка уже сбросила перчатки, жилетку и блузу, а сейчас стаскивает высокие сапоги. — Капитан?

— Не знаю, зачем донна полезла в воду, но думаю, она там что-то ищет. Или кого-то. — Девушка избавилась от брюк и нижней рубашки, отставила назад правую ногу. — Учитывая число посторонних тел, плавающих вокруг, помощь ей не помешает. Продолжайте править к берегу. Мы вернёмся сами.

— Так точно, — серьёзно кивнула сержант Даллан. Вэлрии хватило трёх шагов для разбега, после чего она упруго оттолкнулась от палубы и прыгнула за борт — благо, сбитые огнём перила не преграждали девушке путь.

— Очень… насыщенная ночь у нас выдалась, — вздохнул бывший королевский пристав, проводив её взглядом.

— Да, дон. Очень, — флегматично согласилась с ним сержант.

Вооружённая галера стремительно тонула, задирая к звёздам уцелевшие вёсла правого борта. Её растерзанная драконом товарка погружалась медленнее, с носа — но в том, что корабль обречён, не стоило сомневаться. Сам Уголёк, оставив галеру, кружил над полем битвы и издавал воинственные кличи. На носу «Речной нимфы» от опрокинутой взрывом жаровни занимался небольшой пожар. Языки пламени, которые пытались сбить плащами леди Мария и капрал Зелёный, были ядовито-фиолетового цвета.

Армандо с силой потёр глаза ладонями — так, что сделалось больно. Ему ужасно захотелось спать…

Глава 16

Вопли тонущих матросов и треск ломающегося дерева давно остались позади, однако над рекой всё ещё звучали трубные голоса драконов. Уголёк больше не ревел, торжествуя победу, а будто бы звал сородича протяжными криками. Тот откликался ему в тон. Оба ящера, кажется, следовали за «Нимфой» — один по воздуху, другой вплавь. Когда тёмная полоса берега вынырнула из стелящейся по воде ночной дымки, сержант Даллан снова переложила руль. Вместо того, чтобы просто ткнуться в землю носом, «Речная нимфа» круто развернулась к ней правым бортом, и лишь затем с диким скрипом села на днище. Палуба ощутимо накренилась, однако не до такой степени, чтобы на ней невозможно стало устоять. Справившиеся с пожаром имперцы перекинули дощатый трап, принялись торопливо выводить с палубы лошадей. Мэтр Карлон спустился, чтобы растолковать что-то леди Марии, но вскоре вернулся на ют. Сказал, прикрывая глаза ладонью:

— Не светите мне в лицо ничем, я наколдовал себе «совиный глаз». Присмотрю за водой, а то мало ли кто сюда выгрести может. Мы позади целый суп из пиратов оставили.

— Как думаете, с капитаном всё в порядке? — спросил у него Армандо. — Она хорошо плавает?

— Хорошо. — Маг отчего-то поморщился. — Не переживайте, дон. Если местные русалки её не сожрут, то наверняка примут за свою. Она такая же красивая, вредная и поёт отвратительно.

— У Вэлрии приятный голос, — с едва заметным упрёком возразила сержант. Она подобрала с палубы арбалет капитана и протянула магу. Тот кивнул, принимая оружие, облокотился о переживший удар ядра кусок ограды. Глядя во мрак, насмешливо фыркнул:

— Приятный голос — не единственное, что нужно для хорошего пения. Идите уже.

Когда Даллан и бывший королевский пристав спускались по трапу, ведя под уздцы последнюю вьючную лошадью, над их головами промчался Уголёк — так низко, что брюхо ящера едва не задело мачту. Армандо почудилось, что само звёздное небо дрогнуло, когда гигантский чёрный дракон опустился на гальку неподалёку от корабля. Хотя на самом деле это просто затряслись сходни под его ногами. Ящер сложил крылья и, косолапо переваливаясь, подбежал к кромке воды. Вытянув шею, издал высокий крик, больше достойный болотной птицы, нежели чешуйчатого монстра величиной с дом. Из темноты ему ответил сородич. Несколько минут ящеры перекликались таким образом. Люди успели отвести подальше коней и перетащить с корабля на пляж часть снаряжения. Предусмотрительная Даллан аккуратно расстелила по гальке плащ, сложила на нём одежду своего командира и чистое полотенце. К бою особо никто не готовился — вздумай неизвестный дракон буянить, его усмирение в любом случае пришлось бы доверить Угольку. Наконец, с юта по лесенке скатился мэтр Карлон. Замахал на товарищей руками:

— У нас гости, посторонитесь! От носа!

Армандо и сам разглядел в воде чёрную массу, стремительно приближающуюся к пляжу. Чужой ящер поднялся из волн подобно мифическому морскому змею, обрушивая с крыльев потоки воды. Величественно ступил на берег… и рухнул на пузо с почти человеческим болезненным стоном. Прижал к телу здоровое крыло — второе, сломанное, нелепо торчало вверх. Круглые бока дракона, покрытые мелкой изумрудно-зелёной чешуёй, вздымались от тяжёлого дыхания, задние лапы и хвост так и остались погружены в реку. Зверь настолько обессилел, что не смог выбраться на сушу до конца.

Капитан Вэлрия ловко соскочила с загривка дракона наземь. Вскрикнула:

— Ай! Пятки! Тут что, камень?!

— Галька. — Обогнув морду зелёного ящера по солидной дуге, сержант Даллан подошла к капитану, набросила той на плечи полотенце.

— Почему не песок? — несмотря на возмущённый тон, эльфийка улыбнулась, зажмурилась. Прикосновения Даллан явно доставляли девушке удовольствие, хоть сержант и была в грубых кожаных перчатках. — Вы же знали, что я буду босиком, не могли выбрать песчаный пляж? Ладно, не важно. Мы с донной Минервой вам ценный трофей привезли. Помогите сгрузить. У меня сил уже нет…

«Трофеем» оказался бесчувственный юноша лет двадцати, облачённый в белый костюм драконьего рыцаря. Армандо помог невесте друга спустить его с хребта ящера. Донна Минерва тоже промокла насквозь, вместе с одеждой, однако казалась менее вымотанной, чем эльфийка. Да и скинуть пропитанный влагой костюм девушка не спешила, хотя он наверняка был холодным и тяжёлым. Де Горацо заподозрил, что рыцарь вновь дала волю драконьей крови в своих жилах.

— Ну и кто он такой? — полюбопытствовал мэтр Карлон, когда юношу уложили на подстеленное одеяло.

— Марий, мой кузен, — сказала донна Минерва. — Я как увидела Жабку, ещё в воздухе, сразу поняла, что это он. — Девушка взмахом руки указала на раненого дракона, жалобно косящегося в их сторону большим круглым глазом. — Потому и бросилась на помощь, когда они упали. Марий не умеет плавать.

— Это вот… Жабка? — мэтр смерил дракона недоверчивым взглядом.

— Ну, на самом деле её зовут Корнелия Северина Шестая, но… она, когда вылупилась, была самая маленькая и зелёная в выводке, потому Жабка, — рассеянно пояснила рыцарь, опускаясь на колени рядом с кузеном. — Она смирная, без приказа не нападёт.

— А что с этим парнем? — спросил Армандо. — Ударился головой, когда в воду рухнул?

— Да, но я его ещё слегка придушила после, — виновато созналась девушка, гладя кузена по мокрым волосам. — Чтобы не сопротивлялся.

— И как они с Жабкой тут очутились? — подключился к разговору Готех. Он, судя по всему, видел Мария с его драконом не впервые.

— Не знаю, — качнула подбородком наездница. — Очнётся — спросим. Но они атаковали нас с Угольком как раз, когда вы на корабле подали сигнал огнём. Мне пришлось повозиться, чтобы выкроить фору для маневров. Жабка вёрткая.

— Твой кузен пытался тебя убить? — великан-пустынник бросил на юношу взгляд, не обещающий бедняге ничего хорошего.

— Нет, они с Жабкой атаковали как на тренировке. Когда надо вынудить соперника приземлиться, не нанося тому ран. Не думаю, что они хотели нам навредить. Тем более, Уголёк намного сильнее.

— Всё это — потом. — Вэлрия прошагала к плащу со своими вещами, улеглась прямо на них сверху, широко раскинув ноги и руки. Учитывая наготу эльфийки, выглядело это чрезмерно смело. — Даллан, ложись рядом и обними меня. Лучше раздевшись. — Капитан потянулась и сладко зевнула. — Я час плавала в ледяной воде, утопила пару приставучих ублюдков, помогала вылавливать этого парнишку из пучин, а потом час сидела нагишом на спине дракона на ветру. Хочу тепла, ласки и любви. Сейчас. Иначе завтра я заболею.

— Нет. — Сержант присела рядом с Вэлрией, накрыла ей лицо полотенцем. — Суши волосы и одевайся.

— А-а, демоны и Пекло! — остроухая девушка сбросила полотенце, села, опираясь на локоть. — Ладно. Я смотрю, с пожаром вы управились? Зря. Разводите огонь снова. Жаль губить собственный корабль, но лучше так, чем оставлять его без присмотра. Наверняка эти пираты на реке не единственные, нечего оставлять им такой трофей.

— Это не твой корабль, — напомнил эльфийке маг.

— С чего вдруг? Я взяла его с боем — значит, мой. Это называется — трофей. Слышал такое слово, варвар круглоухий? Только сперва обыщите капитанскую каюту. Спорить готова, сундучок с корабельной казной наш лысый предатель прихватить не успел. Такие штуки обычно прячут как следует, сразу не достанешь, а мы не дали ему времени…

По обыкновению, имперская эльфийка оказалась права. Увы, пользы от её правоты вышло немного. Сундучок на самом деле отыскался в каюте капитана, но кроме аванса за перевозку, выплаченного отрядом, в нём не было ни гроша. С другой стороны, группа хотя бы не понесла убытков. Пока имперцы нагружали лошадей и «паковали» пленника, бывшие королевские приставы готовили «Речную нимфу» к поджогу. Среди запасов продовольствия отыскалось несколько кувшинов масла, в сундуках — запасные бухты канатов и куски парусины для ремонта паруса. Многоопытному Готеху этого хватило. Когда невольные союзники двинулись прочь от берега, оставшийся позади корабль пылал от носа до кормы, бросая алые отсветы на зеркально-гладкую поверхность воды. Зелёная драконица ковыляла за всадниками, припадая на одну лапу. Уголёк шёл рядом с ней, не торопясь подняться в небо…

…Поскольку скорость отряда была ограничена хромым драконом, уйти получилось не особо-то далеко. Когда на рассвете капитан Вэлрия приказала ставить лагерь, излучина Сенары всё ещё серебрилась у горизонта. Но отдых был необходим всем, не только изувеченной Жабке. Бурная ночь вымотала даже неугомонную эльфийку. Кое-как расстелив одеяла прямо под открытым небом, путники без сил повалились на них — и дружно уснули бы, оставив вместо караульного Уголька, если бы не очнулся пленник.

— Ну не мог он потерпеть? — простонала длинноухая девушка, когда Марий начал шевелиться на своей лежанке, тихонько охая. — Донна рыцарь, может, вы его ещё раз придушите, хоть на полчасика?

Минерва неуверенно улыбнулась, явно сочтя просьбу шуткой, склонилась над кузеном, похлопала того по щекам, чтобы ускорить пробуждение. Остальные члены отряда, несмотря на усталость, собрались вокруг рыцарей.

— Где… что… я… а? — юноша в конце концов открыл глаза. Осмотрелся взглядом только что проснувшегося человека. Увидел Готеха — и на лице его тотчас же отразилась враждебность. — Вы…

— Для начала — я, Марий. — Донна Минерва взяла родича за плечи, развернула к себе. — Смотри на меня. Что вы с Жабкой здесь делали? Искали Уголька?

— Жабка! — с запоздалым испугом встрепенулся парень. — Где она?

Услышав своё имя из уст хозяина, прилёгшая было подремать драконица вскинула голову, испустила радостное шипение.

— Жива, но летать не сможет долго, — успокоила кузена Минерва. — Отвечай на вопрос.

— А это, значит, дознание? — Марий вновь постарался придать себе гордый и враждебный вид. Похоже, он ощущал себя героем древности в плену у варваров.

— Не дури, Марий, тебя здесь никто не обидит. — Девушка-рыцарь нахмурилась. — Эти люди — мои друзья.

— Ага. Имперские шпионы, цареубийцы, изменники…

— Разочарую вас, дон Марий, однако из всех названных вами лиц здесь только шпионы, — вполне дружелюбно сказала Вэлрия. Опустившись на одно колено рядом с лежащим рыцарем, эльфийка заглянула ему в лицо, тепло улыбнулась. Сложно было поверить, что минуту назад она всерьёз предлагала придушить пленника. Марий сглотнул, часто заморгал. Армандо прекрасно понимал, что он сейчас чувствует. Будь де Горацо в том же возрасте, от подобной улыбки он бы просто растаял, как кусок сала на раскалённой сковороде. Чтобы обрести иммунитет к очарованию златовласой эльфийки требовалось достаточно долго с ней общаться. Вот дольше всех работавший с капитаном мэтр Карлон явно обрёл уже не просто иммунитет, а настоящую аллергию…

— Цареубийц и предателей вам следует искать не здесь, а в столице вашего королевства. — Вэлрия элегантно сняла перчатку с правой руки, протянула ладонь юноше. — Вы можете встать?

— Да, я… могу. — Не в силах оторвать взгляда от фиалковых глаз эльфийки, юный рыцарь осторожно коснулся её пальцев. — Но о чём вы говорите?

— Пройдём к костру, и там я объясню вам всё за кружкой чая. — Капитан помогла Марию подняться, взяла его под локоть. — Только сперва рассказывать будете вы. Вас ведь и правда послали за Минервой?

— Ну… так вы — шпион Империи? — недоверчиво спросил рыцарь. Он попытался вернуться к тону пленённого героя, однако получилось плохо.

— Не совсем. На самом деле я капитан вольной роты, и меня наняла герцогиня Эльвартская для одного расследования. Увы, след привёл меня на ваши земли. Пришлось пересечь границу под чужим именем. — Левой рукой капитан незаметно для юноши сделала короткий жест, означающий, что спутники не должны вмешиваться. Она повела пленника к кострищу, которое только начал складывать из камней капрал Зелёный. — Но что было делать? Видите ли, дон, произошло несколько ужасных преступлений, во время которых погибли в том числе две прекрасные отважные девушки. Обе — сёстры леди Марии. Вот она, стоит рядом с нашим магом, мэтром Карлоном.

— Какое это имеет отношение…

— Мы же договорились, разве нет? Сперва — рассказываете вы.

Молодой драконий всадник всё ещё колебался. Но его боевой запал уже иссяк, и в конце концов юноша уступил.

— Меня послала семья, — сказал он, присаживаясь на седло, которое положила возле кострища Даллан. Сержант тут же сняла с пояса небольшую фляжку, подала пленнику. Тот благодарно кивнул, отпил глоток, закашлялся. Хрипло продолжил. — Новый король, Огюст Сильный, лично рассказал нам, что Минерва попала в неприятности… дон Ардано втянул её в свои преступные дела, и заставил невольно помочь в убийстве королевы Октавии. Его Величество не хочет усугублять смуту в стране, потому скрыл это и… попросил нас самих разобраться. Он обещал, что если Минерва вернётся в семейный замок, то ей даже помилование не потребуется, так как никаких обвинений не будет выдвинуто. Но это возможно только пока она не слишком многим попалась на глаза вместе… с убийцами.

— Но почему именно вы с Жабкой? — спросила невеста Готеха. Она то ли не увидела, то ли не поняла жеста капитана. — Жабка на треть мельче Уголька, почему не кто-то более сильный?

— Сильнее Уголька в нашей стае только Империум твоего отца, — пожал плечами юноша. После глотка из фляжки его щёки заметно порозовели. — Если он куда-то улетит без объяснений, половина королевства встанет на уши. Я не должен был с тобой драться. Только поговорить.

— Но вы напали на Минерву, дон, — мягко укорила Вэлрия. Она положила ладонь на плечо юноши, отчего тот замер и в очередной раз сглотнул. «Девственник» — теперь уже с полной уверенностью констатировал в уме де Горацо.

— Я не думал, что она так просто послушается… она всегда шла на поводу у своего… дружка. Я хотел говорить с ней на земле, спокойно.

— Что ж, это теперь не важно, — решительно оборвала рыцаря эльфийка. — Как вы узнали, где нас искать?

— Король сказал начать поиски от долины Чёрных ручьёв. Здесь меня встретили его люди. Несколько дней назад им кто-то сообщил, что вы все вместе путешествуете по реке, и что на вас устроят ловушку местные… силы. Люди короля не успевали вовремя, меня попросили помочь. Я и полетел.

Эльфийка обменялась выразительными взглядами с магом. Армандо тоже без лишних пояснений сообразил, что это всё значит для него и товарищей. Раз местные агенты Огюста выяснили истинную численность и местоположение отряда, эта информация со дня на день поступит в столицу. А там сделают выводы. И, вполне возможно, догадаются, что группа метит в крепость с порталом. Успеют ли известить гарнизон, и какие меры тот предпримет — отдельный вопрос.

— Что ж, мой черёд быть откровенной. — Капитан Вэлрия напустила на себя серьёзность, в её тоне зазвенели драматичные нотки, которые юный рыцарь наверняка принял за чистую монету. — Дон Марий, что, если я скажу вам — вашу кузину в эту историю втянул вовсе не дон де Ардано? Что, если я скажу, что она помогает нам по личной просьбе королевы Октавии?…

Костёр развели из прихваченного с пляжа сухого топляка, дополнив его веточками ближайших кустов. Приготовленный на нём крепкий чёрный чай жадно пили все, кроме капрала Зелёного и драконов, разумеется. Вэлрия даже позволила открыть кулёк с дорогим дроблёным сахаром, чтобы подсластить им напиток. Сама эльфийка почти не отвлекалась на пищу — она вдохновенно обрабатывала юного драконьего рыцаря, а тот слушал девушку с открытым ртом. Де Горацо ощутил укол зависти. Сам он считал себя отменным лжецом и умел заливать людям ложь в уши не менее эффектно. Да только вот капитан не врала — она выкладывала собеседнику почти исключительно правдивые факты. Но так, что парень то краснел, то бледнел. К концу завтрака дело было сделано.

— Я вернусь домой и расскажу, как всё было на самом деле, — решительно заявил Марий. — Все должны узнать…

— Ни в коем случае, дон Марий, — прервала его эльфийка. — Это будет опрометчиво. Вас просто убьют. Мой вам совет — отсидитесь где-нибудь, пока крыло вашего дракона не срастётся, а потом летите в герцогство Велонда. Там должна появиться армия маршала де Котоци. Если войска маршала будут в другом месте — летите туда. Разыщите при армии донну Витторию, бывшего судебного некроманта. Расскажите донне об этой встрече, передайте все мои слова. Она скажет, что вам делать дальше.

— Хорошо. Если вы так говорите, прекрасная леди, я затаюсь, — кивнул юноша. — И прошу простить меня за все грубые слова… Минерва, и ты прости, что поверил, будто тебя обманули.

— Ничего, — подняла ладонь девушка-рыцарь. — Главное — позаботься о Жабке. Тут нигде нет замков с дракошнями, а в большие города тебе не стоит соваться. Разыщи какую-нибудь деревню с кузницей, попроси наложить Жабке шину на крыло. Это не лошадь подковать, но дело простое. Меньше попадайся людям на глаза, пока крыло не срастётся.

Лагерь они оставили в распоряжении юноши, поставив для него хорошую палатку и нарубив напоследок хвороста для костра. Вскарабкавшись на спину своей спящей драконицы, дон Марий долго махал отряду вслед. Когда зелёная туша с белой человеческой фигуркой на спине пропала из виду, капитан Вэлрия мечтательно усмехнулась, сказала, прикрыв глаза:

— Такой славный юноша. Жаль отпускать, он был бы неплохим дополнением к моей роте. Чистое сердце, светлая душа… не то, что у тебя, Карлон.

— Ага, — фыркнул в бороду маг. — Мне-то ты так мозги полоскать не можешь, да и Даллан тебя насквозь видит, хоть и любит до сих пор за что-то.

— Хороший я подарок сделала вашей подруге, а, дон Армандо? — проигнорировала слова мэтра остроухая девушка. — Уж не знаю, как она станет его использовать, но уверена, польза донне некроманту от дракона будет.

— Да… если они встретятся, — рассеянно отозвался де Горацо. Так как дневного отдыха толком не получилось, его всё ещё ужасно клонило в сон.

— Встретятся, — пообещала ему эльфийка. — Верьте в лучшее, дон. У нас впереди столь важное дело, что пессимизм просто недопустим.

Глава 17

Крепость выглядела достаточно необычно. Она была… длинной. Невысокая стена, усиленная тремя круглыми башенками, вытянулась вдоль южного склона ущелья примерно на середине его высоты. Общий план крепости напоминал овал, восточный конец которого замыкали ворота, а западный — приземистая башня донжона. Даже издали было видно, что укрепления знавали лучшие дни. Каменная кладка местами обвалилась, на галереях и площадках башен не хватало кровли и зубцов. В то же время не составляло труда заметить — фортеция обитаема. Дыры в стенах были заложены кирпичом — закатное солнце, собирающееся исчезнуть за гребнями гор, красило эти заплатки тёмно-алым цветом. От ворот спускалась немощёная, однако хорошо наезженная дорога.

— Ничего не знаю точно о самой крепости, но думаю, её возвели ещё до образования Коалиции, — сказал Армандо, осторожно утирая со лба пот. Уже четверть часа они с Вэлрией наблюдали за укреплением с безопасной дистанции, укрывшись маскировочными плащами. Эльфийка изготовила их сама, взяв за образец камуфляж чужаков — оливково-зелёная ткань с нашитой поверх сеткой, в которую девушка вплела тёмные тряпицы и сорванные уже на месте веточки. — Долина за ущельем поделена между королевством и двумя республиками. В случае войны с последними проще было бросить клочок земли на равнине и удерживать вражеские армии здесь. Как угроза войны исчезла, так и крепость оставили. Благо, ущелье неудобное для проезда, торговцев охранять не надо. Товары везут водой по Сенаре.

— Повезло мерзавцам, — ответила ему капитан. — Отсюда удобно плести козни, а ведь портал мог успешно открыться и не здесь. Было несколько мест, где орден экспериментировал.

— База чужаков где-то рядом?

— Не совсем. Со слов пленника я поняла, что она как раз в долине. Но учитывая, что мы не знаем возможностей их транспорта, лучше считать, что пришельцы близко. — Девушка шмыгнула носом. — Ну, хватит пока. Отсюда мы много не увидим. Возвращаемся.

Основные силы группы разместились в глубокой ложбине, где хватило места даже дракону. Скрытности ради последний день пути Уголёк двигался пешком, не отделяясь от остальных, и сейчас разлёгся рядом с палатками, косо поглядывая на нервничающих лошадей.

— Жаль, нет у нас чудо-сетки чужаков, чтобы накрыть ящерку, — посетовала эльфийка, когда они с Армандо спустились к лагерю. — Мало ли, может, гарнизон как-то воздух патрулирует… Остаётся надеяться, что чёрного дракона ночью сложно разглядеть.

В ущелье только смеркалось, но из ложбины, зажатой меж скал, солнце ушло намного раньше, и здесь царила настоящая ночь. Костёр, однако, не разводили — слишком уж близок был враг. Даже магические камни-лампы слабо светились лишь внутри палаток, присыпанных ветками. У одной из них мэтр Карлон раздавал товарищам холодные пайки.

— Эй, а мне?! — Вэлрия поставила уши торчком, вприпрыжку спустилась по склону и подбежала к магу. — Мне?!

Маг закатил глаза и протянул капитану сухарь, накрытый куском вяленого мяса. Спросил:

— Узнали что-нибудь?

Эльфийка обнюхала свою порцию, плотно прижав уши к голове. Ответила, не глядя на мэтра:

— Готовься, после ужина идём в разведку. Беру тебя и Зелёного. Оценишь, как там дела с магией, а я прикину пути подхода и отхода.

Девушка открыла было рот, собираясь надкусить сухарь — да так и замерла. Между ней и мэтром воздух будто сгустился, обрисовав высокую стройную фигуру. Секунда — и перед капитаном стояла леди Яна. Мёртвый гвардеец приложила ладонь к груди, отвесила полупоклон. Убедившись, что привлекла внимание, отошла чуть в сторону, выхватила из ножен меч королевы Октавии. Взмахнула им и застыла, направив остриё точно туда, где за скалами находилась крепость ордена. Разжала пальцы, позволив оружию упасть. Тяжёлый на вид клинок коснулся земли беззвучно, стебли травинок прошли сквозь серую сталь, как сквозь туман.

— Хм… — капитан откусила-таки кусок «сухого бутерброда», тщательно прожевала. Только после этого поинтересовалась: — И что это значит?

Призрак подобрала меч, повторила пантомиму. Во второй раз обронив меч, показала Вэлрии пустые ладони. Лицо гвардейца оставалось невероятно серьёзным, глаза горели золотым огнём.

— А! — хлопнул в ладоши мэтр Карлон. — Я понял, кажется.

— Один удар. — Армандо наморщил лоб. Возможно, сказывались вечера, проведённые за совместным чтением, но пристав в последнее время понимал Яну лучше остальных. — Она говорит, что может нанести только один удар.

— Я и сама догадалась, — фыркнула Вэлрия. — Один удар — и его хватит, даже если врагов будет много?

Призрак кивнула. Подобрала меч и, вместо того, чтобы по обыкновению истаять, прошагала к палатке Армандо. Прежде, чем пройти сквозь полог, сделал жест, будто отдёргивает его.

— Кажется, вы подружились, дон, — насмешливо сказала эльфийка. — Надо учесть её замечание при планировании.

Разведчики, возглавляемые капитаном, ушли, едва прикончив скудный ужин. Донна Минерва встала на стражу, а остальные разошлись спать. Призрака в своей палатке де Горацо не обнаружил, хотя внутри царил знакомый холод. Он забрался под одеяло — и понял, что совершенно не хочет спать. Миновавший день был не из лёгких, однако усталость преобразовалась в странное возбуждение. Мысли в голове скакали одна через другую, в спине зудело, как при начинающейся простуде. Уснуть не получалось, однако и сконцентрироваться на чём-то, поразмыслить в тишине, тоже не выходило. Больше всего Армандо хотелось вскочить и поорать на луну, одновременно размахивая мечом. Ну, или отыскать в сумках что-нибудь спиртное, да и напиться до беспамятства. Провертевшись с боку на бок битый час, дон сел, достал камень-лампу — и обнаружил, что призрак гвардейца всё-таки здесь. Леди Яна сидела в знакомой позе, подогнув под себя ноги. Видимо, она терпеливо ждала, пока де Горацо надоест крутиться на смятом одеяле. Улыбнувшись дону, призрачная девушка указала взглядом на пухлую книгу, лежащую в изголовье его постели.

— Ох, проклятье… — Армандо хлопнул себя по лбу. — Простите, леди, я забыл. Давайте почитаем, и правда.

Книга, которую он одолжил у леди Марии, была дневником некого имперского путешественника, побывавшего в оазисах южных пустынь больше века назад. Читая её вслух для призрака, дон и сам не заметил, как увлёкся — ему стало любопытно, чем живут родичи Готеха. Сам чернокожий великан не мог рассказать много — ведь родился он уже в Дерте, а его родители вернулись домой много лет назад, на скопленные сыном деньги. Чтение помогло бывшему приставу немного успокоиться. Завершив главу, он хотел было лечь — но леди Яна показала жестом, чтобы Армандо продолжал. Так повторялось трижды — пока де Горацо не сообразил, что гвардеец желает узнать финал истории именно сегодня.

— Может, добьём на следующей ночёвке? — предложил Армандо, чтобы убедиться. Подтверждая его догадки, призрак замотала головой.

— Вы не сможете… или я?

Яна ничего ему не ответила — лишь попыталась заглянуть в книгу сама. Со вздохом, дон вернулся к чтению. Он едва успел — стоило Армандо перевернуть последнюю страницу, как снаружи донеслись тихие голоса. Вернулись разведчики.

— Ну вот и всё, — сказал де Горацо призраку и закрыл книгу. — Хорошая была история, верно?

На губах леди Яны вновь появилась улыбка — более тёплая, чем обычно. Призрак кивнула перед тем, как медленно раствориться в воздухе.

— Надеюсь, наша в итоге получится не хуже… — пробормотал под нос дон, глядя на ткань палатки сквозь то место, где только что была его собеседница.

Едва очутившись в лагере, капитан Вэлрия сходу взяла быка за рога — лично разбудила каждого из спутников, собрала отряд под боком дремлющего дракона. Прислонившись к тёплому боку ящера спиной, сложила руки на груди, сообщила:

— Дело будет непростым.

— Да ладно? — деланно удивился зевающий Готех. — Что ж вы раньше-то не говорили? Мы бы с Армандо, может, передумали к вам присоединяться.

— Мы облазали все окрестности крепости, — проигнорировала подколку остроухая девушка. — Стены хоть и ветхие, но все дыры в них залатаны. Плотность постов высокая. Постоянные переклички. Невозможно снять часовых на каком-то участке стены так, чтобы не увидели соседи. Судя по частоте смены караулов, гарнизон не менее двух сотен человек. С наступлением темноты на башни поднимаются два мага, активируют круги призыва, начерченные снаружи стен. Вызывают пачку мелких демонов, которые бродят под укреплениями до рассвета.

— Магический контур стен в хорошем состоянии, — добавил только теперь отдышавшийся мэтр Карлон. Чернобородому имперскому магу ползанье по горам далось тяжелее, чем юной эльфийке. — Демонов даже не надо контролировать — они чуют людей за оградой и топчутся рядом, хотя достать их не могут. Магов сменяют один раз. Полагаю, их не больше шести в крепости. Учитывая, что кому-то ещё надо изучением портала заниматься. Сам портал точно внутри, под донжоном. Светится так, что в магическом зрении сквозь камень видно. Впрочем, похоже, им недавно пользовались, и сейчас идёт подзарядка.

— Я сильно сомневаюсь, что гонять демонологов на стены еженощно — обычная здесь практика, — подхватила эльфийка. — Вероятно, гарнизон известили о возможной угрозе нападения, и это — усиленные меры безопасности. Тем не менее, я нашла слабое место. Даллан, дай мне чего погрызть.

Сержант вытащила из сумочки на поясе полоску сухого мяса, протянула командиру. Та впилась в мясо зубами, отгрызла твёрдый кусок, прожевала. Наслаждаясь полными нетерпения взглядами спутников, продолжила:

— Через крепость проходит горный ручей, почти речка.

— Обычная практика в такой местности, — кивнул Готех. — Удобнее поставить крепость вокруг подземного ключа или колодца, но это не всегда возможно. От ручья заполняются баки с водой на случай осады, а нижнюю часть русла применяют для сброса нечистот.

— Вот-вот. — Вэлрия продолжила грызть мясо. — Там… значит… выше по течению развалины каменной башенки — вероятно, как раз сторожила ручей от диверсий. Но гарнизона в ней сейчас нет. Ручей входит под стену через хорошую такую дыру, человек запросто влезет. Когда-то там было несколько решёток, похоже, но все сгнили. Новые хозяева поставили только одну, хоть и солидную.

— Прямо над решёткой — мощная магическая ловушка, на основе огненного боевого амулета, — опять перехватил слово мэтр. — И это даже хорошо. Я могу её использовать к нашей пользе.

— Если мы пройдём через русло ручья, то по левую руку от нас будет донжон и дворик перед ним. Посреди двора — здоровенные ворота прямо в земле. — Капитан не справилась с особо жилистым куском и изящно выплюнула его себе под ноги. — Всё как рассказывал наш ныне покойный пленник-очкарик. Изначально портал располагался в подвале главной башни, но подземелье здесь неглубокое. Когда чужаки начали регулярно возить через портал крупные грузы, пришлось прокопать короткий туннель во двор. Через эти ворота мы и попадём прямо к порталу. Со слов покойничка, ворота открываются и закрываются механизмом чужаков. Управляется механизм двумя кнопками — одна на особом пюпитре во дворе, другая на стене внутри туннеля. Специально так сделали, чтобы даже местные ничего не спутали. Стало быть, маршрут таков — сквозь русло ручья во двор, из двора через ворота в подвал. Отход — по ситуации. Вероятнее всего, поднимемся внутри донжона на уровень галерей, а оттуда спустимся по верёвкам.

— Хороший план. Теперь перейдём к сложностям. — Готех прищурился. — Полагаю, начнутся они ещё снаружи, перед решёткой.

— Раньше, — невесело ухмыльнулся мэтр Карлон. — Днём мы к стенам не подступимся. А ночью нас учуют демоны. Десяток тварей я разгоню кое-как, однако фейерверк выйдет знатный. Потом решётка — я планирую выбить её взрывом. Скомбинирую свои осадные амулеты с той ловушкой, которую хозяева поставили рядом.

— А вы сможете? — недоверчиво вскинул брови Армандо.

— Её ставил кто-то из местных магов. — Усмешка мэтр сделалась хищной. — Они сильнее меня, вот только… это учёные, не солдаты. Понимаете, дон, вот для стрельбы из осадных машин и бомбард необходимо знать математику. Университетский профессор может знать математику в разы лучше опытного пушкаря. Это не значит, что профессор будет хорошо стрелять из пушки. Так и в магии. Магическую защиту крепости делали люди, знакомые с военной магией лишь по книгам, это я с первого взгляда понял. Не переживайте, хоть ловушка и мощная, перенаправить её энергию я смогу без труда.

— Но шум получится в любом случае, — заключил Армандо.

— Ещё какой, — подтвердил маг.

— Поэтому, как бы мне ни хотелось провернуть всё тихо, без отвлекающего маневра не обойтись. — Вэлрия вздохнула. — Идея у меня есть, но об этом позже. Пока продолжим утрясать детали. Даллан.

— Да.

— На тебе лошади. Нужно заранее провести их мимо крепости и спрятать на пути отхода. Никто лучше тебя не справится.

— Поняла.

— И… останешься при них.

— Прошу прощения? — лицо сержанта в целом сохранило бесстрастность, однако Армандо заметил, как раздулись её ноздри.

— Это задание отнимет у тебя целый день, ты только чудом успеешь вернуться к началу атаки, — виновато опустив уши пояснила эльфийка. — Да и может понадобиться привести коней под стены, кто-то должен быть с ними.

— Я… слушаюсь, капитан.

— И не смотри так на меня! — Вэлрия отвернулась, не дав сержанту поймать свой взгляд. — Леди Мария, пришло время показать остальным эти штуки. Принеси их.

«Этими штуками» оказались четыре белых брикета примерно одной величины. К каждому крепилась коробочка, украшенная крохотным циферблатом.

— Выглядит… в стиле чужаков, — отметил Готех, когда Мария разложила брикеты на земле.

— Трофеи, — кивнула Вэлрия. — Отобрали у пары агентов пришельцев ещё в Империи. Это их взрывчатка, мощнейшая. Коробочки — подрывные механизмы на основе часовых. Никакого электричества, старая добрая механика. Имперские инженеры в них легко разобрались. Облепим ими арку портала — и дело сделано, останется только дать дёру.

— А мы успеем сбежать достаточно далеко? — уточнил Готех. Сегодня речь шла о делах осадных, штурмовых и сапёрных, так что ветеран чувствовал себя как рыба в воде.

— От взрыва бомб — да. — Мэтр Карлон поскрёб бороду. — От взрыва самого портала — нет. Потому сперва придётся кое-что в нём изменить. Маги Имперского университета во главе с самим аркканцлером изучили информацию о неудачном портале, который мы с Вэлрией и Даллан нашли в заброшенном форте пару лет назад, и составили для меня ряд инструкций. Я поменяю кое-какие знаки на арке, и при схлопывании портал выбросит магическую энергию внутрь себя, на ту сторону. Если в мире чужаков магия рассеивается, то выброс никому не повредит. Да и в любом случае, это не наши проблемы. Работа с аркой отнимет время, но я надеюсь справиться достаточно быстро.

— Ну вот, теперь о главном. — Эльфийка нахмурилась. — Отвлекающий маневр. Для него понадобятся донна Минерва с Угольком, леди Яна с её мечом и одна из этих бомб…

Капитан излагала свой план, пока окончательно не рассвело. Уголёк проснулся, потянулся, зевнув, и теперь с интересом слушал разговоры двуногих существ под своим боком. Закончив, Вэлрия обвела вольных и невольных соратников взглядом, сказала вдруг на полтона тише:

— Удивительная у нас компания, правда? Такая пёстрая толпа необычных людей не могла собраться вместе просто так. Судьба свела нас ради выполнения важной цели, иначе и быть не может. А раз так, то эта цель нам точно по силам. Прошу всех отдохнуть как следует. Выступаем на закате. Мы же с Даллан пока нарушим наше первое правило.

Эльфийка шагнула к сержанту и взяла ту за руку. Донна Минерва наивно поинтересовалась:

— Простите, а что за правило?

Капитан лишь загадочно улыбнулась. А вот Даллан вежливо ответила:

— У нас с Вэлрией уговор — находясь на задании, спать в разных постелях, донна. Но это задание уж очень затянулось, и она сходит с ума потихоньку, как вы могли заметить. Прошу, не заглядывайте в нашу палатку без предупреждения, хорошо?

Глава 18

В сгустившихся сумерках на стенах крепости зажглись огни. Жаровни на площадках башен и масляные фонари на галереях будто кто-то обвёл жирными ореолами. Армандо пару раз сморгнул, но ореолы не исчезли. Должно быть, так работало зелье «совиного глаза», которое мэтр Карлон раздал товарищам. Приняв пару глотков липкой жидкости, пахнущей аптечными травами, де Горацо вскоре обнаружил, что света звёзд ему достаточно, чтобы прекрасно видеть часовых, прохаживающихся по стенам далеко внизу.

— Действовать будет три часа, — сказал маг, пряча опустевшую фляжку. — Это военный рецепт, потому чувствительность к свету усилится, однако от взгляда на горящий факел вы не ослепнете. Глаза будут подстраиваться достаточно быстро.

Сам мэтр пить зелье не стал — вместо этого он использовал на себя заклинание с аналогичным эффектом. Капитан Вэлрия, будучи эльфийкой, также в «совином глазе» не нуждалась.

— А не рановато ли? — шёпотом поинтересовался у бородача Армандо. — Нам ведь ещё ждать…

— Трёх часов с лихвой на всё хватит, — также тихо заверил его маг. — Лучше привыкайте пока к ночному зрению.

Мужчины сами не понимали, зачем понижают голос — до крепости было достаточно далеко, отряд прятался среди камней сильно выше по склону. Но общая обстановка действовала подавляюще, заставляя невольно жаться к земле и переходить на шёпот.

— Началось, — шикнула на них эльфийка, наблюдавшая за небом. Остальные члены отряда вскинули головы.

Уголёк появился эффектно — непроницаемо-черная тень на фоне усыпанного звёздами неба. Крылатый ящер вынырнул из-за скалистого хребта на севере, спикировал в ущелье. Его заметили в крепости — до слуха Армандо донеслись испуганные крики, тут же перекрытые рёвом дракона. Ящер промчался над одной из башен, ударил по ней лапами. Опрокинулась пылающая жаровня, вниз полетели, кувыркаясь, человеческие тела — пара стражников стояла слишком близко к зубцам. Уголёк круто развернулся в воздухе, атаковал вторую башню. Там часовые успели пригнуться, но чернокрылый монстр ухватил кого-то когтями поперёк туловища, вздёрнул высоко в воздух, отправил в полёт навстречу земле. Вслед удаляющемуся ящеру загремели выстрелы, на галереях замигали вспышки порохового огня. К счастью, это были привычные хлопки аркебуз и ручниц, а не звонкие удары многозарядных ружей чужаков. В два захода дракон очистил северную стену от врагов — просто промчался низко над галереей, расшвыривая солдат лапами, хвостом, ветром от могучих крыльев. Затем, повинуясь приказам своей наездницы, Уголёк грузно опустился на участок стены, почти целиком состоящий из кирпича, начал крушить «заплатку», выламывая когтями солидные фрагменты кладки. Всё должно было выглядеть так, словно главная цель ящера — проделать в стене брешь для кого-то, кто вскоре атакует по земле.

— Тот, которого он сбросил со второй башни — это был маг, — сообщил мэтр Карлон. — Оставшийся демонолог направляет своих тварей к дракону, пока тот на земле. Это не так просто, дракон сидит прямо на защитном контуре…

Даже с помощью «совиного глаза» рассмотреть демонов издали было сложно — казалось, что по земле к дракону заскользили смутные, клубящиеся тени неясной формы. Светлый маленький силуэт возник на загривке ящера. Донна Минерва покинула седло, выпрямилась в полный рост и принялась швырять какие-то предметы поочерёдно влево и вправо. К крикам и выстрелам примешалось громкое шипение, в воздухе вокруг Уголька повисло нечто, напоминающее белое светящееся конфетти. Бесформенные тени, которых оно касалось, отшатывались назад, тут же таяли.

— Хорошее средство, но одноразовое, — пробормотал имперский маг, не отводя взгляда от разворачивающейся битвы. — Демонологи тоже это знают, конечно.

Гарнизон реагировал на атаку оперативно. Из караулок и донжона во двор высыпала толпа солдат. Часть из них поспешила на галереи, остальные открыли пальбу по дракону прямо с места. Ящер чуть отступил, скрывшись от стрелков за стеной, и продолжил своё черное дело, теперь орудуя больше передними лапами.

— Ещё три… четыре мага во дворе. — Мэтр Карлон нахмурился. — Началось, круги призыва светятся.

Армандо не видел никакого свечения, зато превосходно уловил момент, когда у подножия крепостных башен словно кто-то открыл банки с пауками. Из невидимых дыр в земле потоком повалили тёмные уродливые фигуры. Двигаясь дёргано, не ритмично, противоестественно, они спешили обогнуть защищённые магией стены крепости и добраться до единственной доступной им цели — дракона с рыцарем на спине.

— Выжимают себя досуха. Призывают столько демонов, сколько могут. По их расчёту, Уголёк сейчас должен либо взлететь и оставить в покое стену, либо перебраться на другую сторону, под защиту магического контура, тем самым подставившись солдатам. — Мэтр потянул себя за бороду. — Теперь мы можем только рассчитывать на…

Имперец осёкся. Он, как и все остальные, увидел язычок чистого золотого пламени, приближающийся к укреплению снизу. Подняв ураган взмахами крыльев, дракон отпрянул от стены, взмыл в небо, а золотая искра ускорила движение. Всматриваясь до рези в глазах, де Горацо различил, наконец, что по лысому каменистому склону быстро шагает стройная фигура человека, а золотым пламенем горит клинок меча в её опущенной руке. Впрочем, фигура и сама легонько сияла. Леди Яна выбрала наилучший момент, чтобы сделать свой ход.

Маги ордена определённо не поняли, кто перед ними, но предприняли наиболее логичный шаг — упустившие дракона потусторонние твари разделились. Часть демонов продолжила роиться под стенами, часть волной устремилась наперерез призраку гвардейца. Произошедшее дальше стало неожиданностью не только для защитников замка, но и для Армандо сотоварищи. Рассчитывая на поддержку призрачной союзницы, члены группы понятия не имели, как эта помощь будет выглядеть. Оказалось — более чем впечатляюще.

В какой-то момент леди Яна остановилась, расставила ноги на ширину плеч. Перехватила рукоять королевского меча двумя ладонями, медленно подняла оружие над головой. Застыла подобно статуе, бесстрашно глядя на приближающуюся лаву чернильных монстров. Свечение сделалось интенсивнее. Внезапно клинок полыхнул короткой вспышкой, выбросил в небо столб солнечного пламени. И тогда Яна опустила меч — обрушивая золотой огонь на крепость, на стаю демонов перед собой. Вопреки собственному желанию, де Горацо вжался в землю, зажмурился, прикрывая затылок руками. Когда он рискнул поднять голову, то ожидал увидеть на месте фортеции дымящуюся воронку. Однако удар призрака не нанёс вреда ни старым каменным стенам, ни людям на них. Битва замерла. С крепостных галерей больше не стреляли. Дракон бесшумно парил в вышине, не шевеля крыльями. Армия чёрных изломанных теней пропала, словно её и не было — все демоны до единого растаяли в золотой вспышке. Осталась лишь мерцающая белым фигурка призрака на склоне ущелья. Меча в её руках больше не было. Леди Яна запрокинула голову, чтобы посмотреть куда-то вверх. И рассыпалась золотистой пылью, которая истаяла, коснувшись земли.

— Время. Пошли! — прервала затянувшуюся паузу капитан Вэлрия. Голос эльфийки звучал сдавленно. Отряд покинул укрытия и заторопился вниз. Бой на стенах также возобновился — Уголёк вновь атаковал, оттягивая на себя внимание стражи.

Часовые в южной части крепости не оставили свои посты, однако совсем позабыли смотреть вниз. Группа пересекла открытое пространство беспрепятственно, никому не попавшись на глаза. За десяток шагов от полукруглого отверстия в стене, забранного толстой решёткой, мэтр Карлон предостерегающе вскинул ладонь. Дальше маг пошёл один, вытянув перед собой руку с каким-то амулетом и невнятно бормоча под нос. Армандо пожалел, что не может видеть то, что доступно глазам мэтра — потоки магического энергии, наполняющие любой зачарованный предмет. Бывший королевский пристав даже не видел, где именно находится ловушка. Хотя если бы маг ошибся при её обезвреживании — это поняли бы, вероятно, все. Однако бородатый имперец не подвёл. Пару минут он возился возле решётки, затем вернулся к спутникам. Шепнул:

— Ждём.

Ещё через минуту над каменными зубцами под аккомпанемент жуткого грохота вырос султан багрового огня, расчерченный чёрными прожилками дыма. Это сработала часовая бомба, оставленная донной Минервой на северной стене во время очередного захода. В тот же миг мэтр Карлон провёл указательным пальцем по своему амулету, произнёс слово из трёх слогов. Грянул второй взрыв — куда меньший по размерам огненный шар вмял железную решётку в туннель под стеной. Взрывы слились в один — настолько точно маг рассчитал момент.

— Вперёд. — Эльфийка спрыгнула в ручей, первой вошла под заросшие мхом своды туннеля. Остальные последовали за ней. Проход шёл под сильным уклоном — каменный желоб во дворе был, вероятно, глубже природного русла. Сделав несколько шагов, капитан насторожено вскинула уши. Произнесла, не оборачиваясь:

— Что-то приближается… механический гул…

Когда они выбрались из-под стены уже внутри крепости, де Горацо и сам услышал басовитое гудение — а подняв взгляд, увидел и его источник. Со стороны долины к замку мчался по воздуху удивительный механизм — от круглого стеклянного пузыря назад тянулся длинный хвост, в стороны торчали куцые крылышки. Снизу к пузырю крепились полозья, как у зимних саней, сверху мерцал диск, какой бывает, если очень быстро крутить колесо со спицами. На вид стеклянный пузырь мог уместить в себе двух-трёх человек.

— Машина чужаков. — Готех произнёс эту фразу, как выплюнул. Чтобы оставаться незамеченным в желобе ручья, великан был вынужден встать на четвереньки, в то время как остальным оказалось достаточно присесть на корточки.

Механизм из иного мира устремился к выходящему из очередного пике Угольку. Из-под нелепых крылышек машины вырвались две огненные стрелы, потянулись к ящеру, волоча за собой хвосты белого дыма. Дракон заметил угрозу вовремя, лёг на крыло, пропуская стрелы мимо себя. Тогда механический «летун» остановился в воздухе точно над крепостью, повернулся на месте, удерживая ящера перед своим носом. От оснований крылышек к Угольку потянулись ярко-алые светящиеся нити, чиркнули по боку дракона. Зверь яростно взревел, дёрнулся, уходя от удара пылающих хлыстов.

— Идёмте скорее, пока они заняты… — начала было уже выбравшаяся из желоба Вэлрия.

Механизм снова плюнул горящими стрелами. Уголёк неожиданно рванулся им навстречу, нырнул вниз, собираясь пройти под выстрелами, чтобы атаковать брюхо машины. Но стрелы вопреки всем законам баллистики повторили движение ящера. В последний миг дракон успел только развернуться вокруг оси, подставляя под удар левый бок вместо спины со всадницей. Коснувшись туши ящера, снаряды чужаков разорвались, пробили прочную, как сталь чешую. Армандо ахнул, зажал себе рот ладонью. Сдвоенный взрыв выдрал из бока Уголька кусок мяса, почти оторвал ему левое крыло. Но дракон по инерции ещё мчал к своей цели. Перевернувшись на спину, он облапил «летуна» снизу. Мощные задние лапы смяли стеклянны пузырь со всем, что находилось внутри, передние обхватили хвост. Сцепившись мёртвой хваткой, два врага закружились — чтобы спустя пару ударов сердца рухнуть во двор крепости. Бухнул очередной взрыв, по восточному концу двора расплескались широкие потоки пламени — из упавшей машины пришельцев пролилась какая-то горючая жидкость. Отчаянно взревел раненый дракон. Из середины двора было видно, как он пытается встать — и не может, придавленный корпусом «летуна».

— Минерва! — не хуже Уголька зарычал Готех. Позабыв про план, гигант-пустынник выскочил из жерла ручья, со всех ног бросился туда, где погибал дракон, на бегу вытягивая из поясной петли топор. Армандо колебался долгую секунду — дону хотелось ринуться вслед за другом, но он понимал, что и бросать имперцев нельзя. В результате выбор сделали за него.

Десяток стражников буквально налетел на покинувший канаву отряд. Группу спасло лишь то, что солдаты сами не ожидали встретить врага посреди собственной крепости, и вооружены были длинными копьями — не лучшее оружие, когда сталкиваешься с противником нос к носу. Наверное, бойцы вооружились в арсенале донжона специально чтобы противостоять дракону. Быстрее всех среагировала эльфийка — она успела выстрелить в одного из стражников прежде, чем отряды сшиблись. Забросив арбалет на плечо, капитан потянула из ножен шпагу — но второй солдат врезался в девушку плечом, опрокинул на спину, не дав обнажить клинок. А через секунду сам полетел наземь, когда его точно также ударил Армандо. Бывший пристав добил оглушённого врага мечом, протянул руку Вэлрии. Краем глаза заметил, как ещё один солдат пятится, заслоняясь древком копья от наседающего на него мэтра Карлона. Полноватый имперский маг оказался не слишком умел, зато весьма силён — он столь яростно размахивал пехотным тесаком, что от копья его противника летели щепки. Спину мага прикрывала леди Мария. За недели совместного путешествия Армандо привык к тому, что похожая на альбиноса девушка — умелый лекарь, учёная книжница и приятная собеседница. Дон совершенно забыл, что это лишь её увлечения, а основная специальность леди — телохранитель монарха. Де Горацо ещё только помогал Вэлрии встать, а у ног Марии уже лежало три трупа. Гвардеец двигалась с поразительной скоростью, не делая при том ни единого лишнего движения. Каждый новый взмах её клинка истекал из предыдущего, будто бой был постановочным, и девушка заранее знала, как будут действовать её враги. Окружившие гвардейца стражники побросали копья, взялись за фальчионы — иолийские солдатские тесаки, более длинные и тяжёлые, чем дертские. Это мало помогло — двух солдат Мария уложила прежде, чем они успели обнажить оружие, третий лишился кисти руки, едва только принял защитную стойку, четвёртый смог парировать два рубящих удара, но пропустил колющий выпад. Армандо сошёлся с очередным бойцом, поднырнул под его копьё, принял удар древком по шее, врезал копейщику крестовиной меча в зубы. Использовав пару приёмов, выученных не у мастера по фехтованию, а у уличных бандитов, свалил врага с ног, раздробил тому челюсть тяжёлым «яблоком» на рукояти своего оружия. Вскочил — как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из последних стражников колет отвлёкшуюся леди Марию копьём в спину. Остриё ткнулось в кирасу, скользнуло по гладкой стали и… пронзило правую руку гвардейца выше локтя. Девушка вскрикнула, обронив шпагу, перехватила древко здоровой рукой, чтобы не дать копью войти глубже. Капрал Зелёный, весь перемазанный чужой кровью, подкатился под ноги копейщика, уронил того навзничь, с яростным шипением разорвал зубами глотку неприятеля.

— Мария? — прикончивший своего «оппонента» маг испуганно обернулся на вскрик.

— Я… в порядке. — Гвардеец, скривившись от боли, выдернула наконечник копья из собственной плоти. Наклонилась, чтобы левой рукой подобрать шпагу. — Минут десять до перевязки потерпит.

Остальные были в порядке, если не считать слегка оглушённой Вэлрии. Капитан тревожно огляделась, прохрипела:

— Сюда… идут. Заметили. Вперёд!

На ночь гарнизон запер ворота в подвал, однако это проблемой не стало. Подбежав к ним первым, Армандо сразу заметил нечто наподобие стойки чтеца. Только вместо книги на пюпитре красовалась единственная кнопка — огромная и красная. Дон замер, не зная, стоит ли её нажимать. Подоспевшая эльфийка с размаху ударила по кнопке кулаком. Тяжёлые, обшитые железом створки поползли вверх, открывая хорошо освещённый зев подземного коридора. Всё это сопровождалось рокотом, треском и лязгом.

— Ну, теперь если кто в гарнизоне и не догадывался ещё, что в крепости лазутчики, то пусть знает, — криво усмехнулась капитан, держа арбалет наперевес. — Мы всем просигналили: «Эй, давайте сюда!».

Воспользовавшись заминкой, мэтр Карлон открыл кожаную сумочку на поясе леди Марии, выудил оттуда полоску чистой ткани, двумя умелыми движениями перетянул девушке рану. Та благодарно кивнула.

— За мной! Кнопку не забудьте. — Вэлрия не стала дожидаться, пока створки разойдутся полностью. Стоило образоваться щели достаточной, чтобы можно было протиснуться боком, как эльфийка скользнула в неё. Остальным пришлось выждать ещё пару мгновений. Прежде чем последовать за товарищами, мэтр Карлон тесаком разбил пюпитр с кнопкой. Как только он вбежал под серые каменные своды, Вэлрия нажала точно такую же кнопку внутри коридора — и так и не открывшиеся до конца створки ворот начали опускаться. Группа уже не видела, как они сомкнулись — ведомый капитаном отряд спешил вниз. Коридор, по которому они бежали, оказался высоким и широким, телега проедет без труда. Никаких ступенек — просто ровный наклонный пол.

Подземный ход вывел отряд в просторное круглое помещение, заставленное штабелями оливковых дощатых ящиков. Только центр был свободен — там, на каменном постаменте, высилась чёрная арка портала. По диаметру она, к слову, в точности совпадала с коридором. Охраняли подвал всего два солдата да пожилой мужчина в мантии. Может, он был магом — выяснить это не довелось, так как Вэлрия пристрелила его первым. Один охранник также получил стрелу в глаз, второй успел юркнуть под защиту ящиков, но капрал Зелёный пробежал по штабелям на четвереньках и свалился солдату прямо на голову. Вопль стражника моментально перешёл в захлёбывающееся бульканье.

— Там ещё дверь, во внутренние помещения! — опустив арбалет, эльфийка указала пальцем. — Капрал, дон Армандо, заприте щеколду и забаррикадируйте её. Мария, ставь бомбы на арку. Я тебе помогу. Карлон…

— Сперва подготовлю сюрприз. — Чернобородый маг вытащил из-за пазухи простенькое приспособление, которое он смастерил собственными руками на последней ночёвке. Оно представляло из себя медную трубку, в которую маг поместил наконечник последней у Вэлрии зачарованной стрелы, маленький амулет и какое-то вещество, которое он назвал: «тоже взрывчаткой чужаков, только другой — та, что в часовых бомбах, от огня не взрывается». Пока де Горацо и Зелёный задвигали внутреннюю дверь тяжёлыми коробками, маг перетащил один из ящиков вглубь коридора, встал на него и посредством куска смолы прикрепил трубку к потолку. Вернувшись, достал из сумки резец камнетёса, молоточек, банку с некой жидкостью и опустился на колено перед опорой чёрной арки. Буркнул:

— Теперь не шумите.

Поработать спокойно магу не дали — из коридора донеслись глухие удары. Кто-то бил в ворота. Практически синхронно заколотили и во внутреннюю дверь. Беспорядочные удары скоро сменились более тяжёлыми, размеренными.

— Готово, — доложила леди Мария, отступая. Два брикета взрывчатки она разместила у основания портала, третий — наверху арки. В последнем ей помогла лёгкая металлическая лесенка, обнаружившаяся среди прочего скарба. — Запустила отсчёт на часах.

— А мне ещё пару минут… — мэтр даже не поднял головы. Бережно орудуя резцом, он подправлял замысловатые символы, покрывающие чёрную арку. Армандо рассмотрел её лучше. Портал сложили из блоков матово-чёрного камня, испещрённых магическими символами. Пространство внутри арки на первый взгляд выглядело пустым, но всмотревшись де Горацо заметил как бы тончайшую прозрачную плёнку, натянутую меж опор. Портал, очевидно, сейчас не работал, однако проходить сквозь него дону отчего-то совершенно не хотелось.

— Ещё чуть-чуть… инверсия вектора… — бормотал имперский маг.

Равномерные удары, доносящиеся из коридора, сменились протяжным визгом петель.

— Они… как-то открывают створки! — воскликнул бывший королевский пристав.

— Телекинез высшего порядка. — Мэтр Карлон аккуратно положил инструменты, потёр виски. — А-а, Пекло и демоны!

Подскочив, он метнулся к проёму главного входа. Армандо последовал за ним вместе с Вэлрией. Скрип затих — только чтобы смениться топотом множества ног. Де Горацо увидел плотный строй солдат, надвигающийся на него из коридора. Бойцы гарнизона шли не то, чтобы в ногу, но сохраняя построение, плечом к плечу, заполняя весь проход — и не видно было, сколько ещё шеренг тянется за самой первой. Впереди стражников без видимой спешки шагал рослый пожилой мужчина в тёмно-синей мантии, расшитой золотом. Мужчина держал ладони поднятыми на уровень груди — и будто бы нёс перед собой знакомый Армандо магический щит, касаясь его тончайшей пластины подушечками пальцев. Он тоже увидел людей на другом конце прохода. Сбавив шаг, рявкнул мощным голосом настоящего полководца:

— Приказываю сложить оружие! Сопротивляться бесполезно. Подземелье блокировано. Я вижу среди вас мага, но судя по трюкам, он не выше третьей ступени. Я — магистр Фальконе, архимаг первой ступени. Сдавайтесь и вам сохраняет жизнь.

— А морковку мою надкусить не хочешь, оборванец?! — крикнул в ответ имперский маг. — Магистр Фальконе — глава всех магических изысканий вашей банды. Думаешь, я поверю, что он лично полезет вперёд солдатни?

— Сейчас убедишься, — прошипел мужчина в мантии. Удерживая щит одной рукой, он отвёл назад другую. Над ладонью магистра заплясали зелёные искры. Мэтр Карлон зевнул и щёлкнул пальцами. И бросился в сторону, увлекая за собой Вэлрию. Армандо сам догадался отпрыгнуть под защиту стены. Но он успел увидеть, как взрывается медная трубка, закреплённая мэтром на потолке коридора. Прямо над головами вражеских солдат. Кажется, магистр успел упасть на колено и заслониться щитом от взрыва… Но когда Армандо поднялся с пола и заглянул в проход снова, там громоздилась сплошная стена земли, перемешанной с каменными обломками. Свод коридора рухнул, погребя и магистра Фальконе, и следовавших за ним стражников.

— Я же говорил — из университетского профессора плохой пушкарь, — вместо эпитафии произнёс мэтр Карлон. — В стреле было мало магии, а во взрывчатке и вовсе никакой. Вот магистр архизасранец и не заметил ничего. Свод здесь делали наскоро, он не мог устоять. Другое дело — фундамент донжона…

Стены комнаты как-то странно вздрогнули — как от ещё одного взрыва. С потолка посыпалась пыль.

— Но фундамент могли ослабить, когда рыли туннель. — Чернобородый маг переменился в лице. — Мне надо скорее закончить.

Удары во внутреннюю дверь стали более звонкими. Раньше в неё колотили молотом или импровизированным тараном, теперь же начали рубить топорами. Однако мэтр успел внести последние изменения в узор на чёрной арке прежде, чем толстая створка уступила натиску.

— Всё, у нас минут пятнадцать до взрыва, — сказал он, спускаясь с постамента. Портал… заурчал. Как пригревшийся кот. Прозрачная плёнка внутри арки окрасилась голубым цветом, мягко засветилась.

— А это нормально? — хмуро полюбопытствовала Вэлрия. Эльфийка сменила магазин в арбалете и теперь наблюдала за дверью вместе с остальными.

— Да. Чтобы сбросить энергию внутрь, портал нужно сперва активировать и установить контакт с… той стороной. Не переживай, сейчас оттуда никто не вылезет. Не должен.

— Ну тогда… — капитан выпрямила спину. — Давайте уже впустим этих настырных ребят.

Урчание портала приняло форму низкого гула, от которого у Армандо заныли зубы. Удары в дверь прекратились. Вместо топоров по дереву застучали подкованные каблуки солдатских сапог по каменным плитам пола. Вэлрия и Карлон озадаченно переглянулись. Капитан жестом показала, что следует убрать ящики, подпирающие створку. Когда де Горацо и Зелёный сделали это, они рывком распахнули дверь, готовые к бою — и увидели, что проход внутрь донжона пуст. На полу валялись брошенные топоры.

— Мнда… — произнесла подошедшая к ним эльфийка. — Думаю, солдаты служат здесь не первый год, и знают, что нужно делать, когда портал издаёт такой звук, а башня трясётся. Возьмём с них пример.

Внутри главной башни группа не встретила ни души. Но когда очередной коридор вывел их на крепостные галереи, с высоты северной стены они увидели, что перед воротами до сих пор идёт бой. Горючая жидкость из «летуна» чужаков длинными языками разлилась по восточному двору крепости — целые ручьи пламени образовали сложную паутину. Меж пылающих языков разрозненные группки солдат пытались приблизиться к ревущему и бьющемуся на земле дракону, который всё ещё не мог высвободиться из-под корпуса воздушной машины. Маленькая фигурка в белом возникала то тут, то там, наскакивала на солдат и отступала, оставив на земле один-два трупа. Ещё одна фигура — огромная, чёрная, как смоль — просто стояла посреди самого широкого прохода. Напротив неё выстроился полный десяток стражников, не решаясь атаковать.

— Они там, и они дерутся! — Армандо сглотнул. — Готех и Минерва… мы должны выручить их!

— Десять минут, дон Армандо, — холодно произнесла эльфийка. — Через десять минут мы должны быть далеко отсюда. Карлон, крепи верёвки.

Развернувшись к остроухой девушке, де Горацо схватил её за жилетку, дёрнул к себе. Зло осклабившись, заглянул в бездонные фиалковые глаза имперки. Спросил:

— Как вы там говорили, капитан? «„Светлые головы“ своих не бросают»? Готех и Минерва подписывали контракт?

— Дон Армандо. — Вэлрия не отвела взгляда, а её лицо закаменело настолько, что походило скорее на маску. — Их там двое… трое, но Уголёк не выживет в любом случае. Нас здесь… сколько?

— Сейчас их станет четверо. — Де Горацо отпустил жилетку капитана. Но теперь уже эльфийка схватила его за запястье:

— Давайте, дон. Идите и сдохните. Оставьте другим довершать не законченные дела. Умереть из лучших побуждений — так легко, да? Они может и вырвутся через ворота под шумок, а вот вы точно сдохнете, пока будете пробираться отсюда через всю крепость.

Армандо обмяк. Слова обычно легкомысленной и добродушной эльфийки разили не хуже свинцовых пуль. Капитан же оглянулась через плечо:

— Кралон, верёвки?

— Готовы.

— Можешь поставить тут сигнальный огонь с отсроченным запуском?

— Э-э… могу.

— Делай. Пусть сработает через минуту. Дадим нашим внизу знать, что дело сделано. Всё. Группа, спускаемся за стену. Мария, тебе помочь?…

Эпилог

Самого последнего взрыва в эту безумную ночь они не увидели — крепость к тому времени скрыли из виду скалы. Но гром был такой, что его наверняка услышали даже в долине по ту сторону ущелья. Земля заходила ходуном, где-то затрещали обвалившиеся камни.

— Три бомбы не могли так рвануть, — равнодушно заметил мэтр Карлон, даже не удосужившись обернуться. — Должно быть, в тех ящика в подвале была взрывчатка. Наверное, вся башня осела…

На полпути к условленному месту их встретила сержант Даллан. Невысокая воительница казалась бесстрастной, как всегда, но ей не было никакой нужды выезжать группе навстречу. Окинув соратников взглядом, она только спросила:

— Кто?

— Уголёк, — сухо ответила Вэлрия. — Готех и Минерва — не точно. Может, ещё Яна. Посмотри Марию, у неё с рукой серьёзно.

Лошади, укрытые в густой рощице, встретили их тихим фырканьем и перестуком копыт. Армандо подошёл к боевому жеребцу Готеха — подарку королевы Октавии. Потрепал коня по шее, сел на землю рядом с ним. Остальные тоже не спешили собираться в путь. Не сговариваясь, отряд ждал. Четверть часа, половину, три четверти. Час. Никто больше не пришёл в тихую горную рощу. В начале второго часа ожидания капитан Вэлрия поднялась и покачала головой. Де Горацо встретился с ней взглядами. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, зачем-то позвал вслух:

— Леди Яна? Леди Яна, вы здесь? Леди Яна, покажитесь, пожалуйста!

Ответа не было. В темноте не зажглись золотые огоньки рысьих глаз, не сплёлся из воздуха стройный силуэт в серебряных латах поверх синего мундира. И тогда дон Армандо де Горацо, бывший королевский пристав, заплакал. Он плакал и прежде. Совсем недавно — над телом королевы. Но тогда это был краткий всплеск, слёзы высохли через секунды. Сейчас же Армандо плакал навзрыд, закрыв лицо руками и сгорбившись — как редко позволял себе даже в детстве. Длилось это, наверное, долго — де Горацо не помнил. Но в какой-то момент он ощутил на своём плече чью-то ладонь. Армандо открыл глаза — перед ним стояла Даллан. Сержант вдруг обняла мужчину за плечи и притянула к себе. Горжет её кирасы больно ткнулся Армандо в грудь.

— Э-э-эй!.. — обиженно воскликнула капитан Вэлрия, однако больше ничего не сказала. Даллан же тихо произнесла:

— Мы не знаем, что с вашими друзьями, Армандо.

— Да… конечно… может, они…

— Но мы знаем точно, что жива и в порядке донна Виттория. Мы знаем, где она. Вы должны быть рядом с ней.

— Да. — Де Горацо последний раз всхлипнул, уткнувшись носом в тёплую шею девушки. — Вы правы.

— Сейчас вы не можете к ней отправиться. Мы должны выбраться в Империю. А уже оттуда вы вернётесь — за ней. Может, вместе с целой имперской армией. Даже если нет — вместе со мной.

— С вами?

— Да, Армандо. Я вернусь с вами, обещаю. И помогу всем, чем смогу. Мы отыщем донну Витторию вместе. И других, если они живы. Даже если мне придётся взять отпуск у Вэлрии.

— Размечталась, — фыркнула эльфийка. — Ты уже один раз брала отпуск в этой жизни. Поедем вместе.

Армандо отстранился от сержанта, посмотрел на остроухую девушку с благодарностью. Его ещё потряхивало, но слёзы больше не лились ручьём, горло не перехватывал спазм.

— Сломав портал, мы избавились от новых проблем, но старые по-прежнему с нами, — продолжила капитан, обращаясь теперь уже ко всем. — Агентурная сеть чужаков, которым теперь некуда отступать. Узурпатор в Дерте. Два десятка атомных бомб. Ничего пока не закончилось. Забудьте об отдыхе. Мы уходим, чтобы собраться с силами и вернуться. Ну а уж вернувшись — спасём всех, кого сможем, и отомстим за всех, кого спасать поздно. Седлаем коней. Нас ждут дела.

…И если уж суждено ему видеть друзей своих, дом и родину милую, то пусть увидит он ее, претерпев много напастей, утратив всех спутников, пусть достигнет ее не на своём корабле; пусть и дома встретит лишь тяжкое горе.

«Одиссея», песнь девятая.

Конец.

Глоссарий

Выдержка из «Кратких заметок о вассалах Империи». Герцогство Эльварт.

Герцогство Эльварт со столицей в одноименном городе является одним из наиболее богатых, сильных в военном плане и лояльных вассалов Восточной (иначе говоря, Второй Дертской) Империи. Герцогство протянулось вдоль северного побережья континента, занимая не слишком плодовитые, но богатые корабельным лесом, рудами и драгоценными металлами земли между Северным морем и невысоким горным хребтом Корнат (сам хребет целиком принадлежит эльфийскому княжеству с таким же названием). На востоке герцогство граничит с Империей, на западе — с ничейными землями, за которыми начинается королевство Идерлингов, лидер Западной Коалиции. Населено герцогство северянами, родственными жителям островов Северного моря. Эльвартцы часто бывают высокими и светлокожими, у них чаще всего встречаются светлые или рыжие волосы, голубые или серые глаза. Основной источник доходов герцогства — сухопутная и морская торговля. Через Эльварт проходят многочисленные торговые пути, само герцогство производит ряд товаров на продажу. Тем не менее, страна сильно зависит от Империи в продовольственном плане, так как собственные пашни и пастбища с трудом могут прокормить многочисленное население.

Герцогство Эльварт, как и большинство современных государств, образовалось в ходе распада Древнего Дерта. Провинция старой империи, столицей которой был Эльварт, отложилась от Дерта, а наместник объявил себя королём. Королевство Эльварт просуществовало около трёхсот лет. Когда Восточная империя начала свою реконкисту, эльвартский король заключил союз с эльфийским княжеством Корнат. Объединённое войско встретило имперские легионы у подножия гор, где было наголову разбито. Остатки союзных армий заняли перевалы на горном хребте, но ясно было, что война проиграна — тем более что эльфы, чувствительные к потерям, не желали продолжать борьбу. Король Эльварта и князь Корната отправили послов к императору Кириллу Второму, с просьбой о мире. Просьба была удовлетворена. Эльфийский князь присягнул на верность Империи, Эльварт лишился статуса королевства, однако сохранил большую автономию, а земли его не подверглись вторжению и разорению имперскими войсками.

Эльварт по-прежнему обладает серьёзной военной силой. В годы Пятилетней войны герцогство выставило против сил Идерлингов четыре полка панцирной пехоты и два корпуса рейтар. Рейтары — гордость Эльварта. Герцогство сумело сохранить древнедертскую традицию содержать регулярную армию, в том числе латную конницу, выгодно отличающуюся от рыцарского ополчению своей дисциплиной. В Эльварте имеется собственная школа военных магов, так что герцогская армия не испытывает дефицита в магической поддержке. Старинные связи с эльфами Корната обеспечивают высокую согласованность действий при обороне своих земель.

Силён и флот герцогства. Число торговых кораблей сложно подсчитать. Военный флот включает в себя два 80-пушечных галеона («Эльварт» и «Пламя доблести») и один 60-пушечный («Бесстрашный»). Им обеспечивают поддержку десять нау (каракк), каждый из которых несёт на палубе от 20 до 30 пушек, а также до полусотни каравелл разного типа (из них дюжина может также нести артиллерию).

Взаимоотношения Эльварта с Восточной Империей веками оставались дружескими. Несмотря на утерю статуса королевства и свободы во внешних отношениях, Эльварт получает немалую выгоду от открывшихся ему торговых связей, доступа к имперскому рынку, имперским научным достижениям, от защиты имперских армий. Тяжёлые потери Пятилетней войны, в которой герцогство участвовало на стороне Империи, несколько пошатнули это отношение, но не критическим образом. В целом, Эльварт — один из наименее проблемных вассалов Второй Дертской Империи.

Заметка «О ключевых державах Западной Коалиции».

Западная Коалиция — сугубо военный альянс, объединивший несколько государств, противостоящих экспансии Второй Дертской Империи. Как известно любому, знакомому с самыми азами исторической науки, Древний Дерт фактически распался на две части задолго до своей формальной гибели как империи. Западная его часть продолжила дробиться на всё более мелкие владения, восточная же сохранила относительную централизацию, утратив только окраинные провинции. Когда века смуты закончились, Восточная Империя начала реконкисту под знаменем возрождения Дерта. Ей удалось подчинить себе ближайших соседей, но наиболее сильные осколки Западной империи сформировали Коалицию, объединённые силы которой стали противовесом амбициям восточной монархии. Всего в Коалицию входят одно королевство, два эльфийских княжества, семь великих герцогств и две торговые республики.

Ядром Коалиции с самого момента её образования остаётся Дертское королевство, более известное как королевство Идерлингов — по правящей династии. Столицей королевства является великий древний город Дерт, от основания которого ведётся современное летоисчисление. В смутные времена развала древней империи город был захвачен вождём северян Олафом Идером, который со своей армией совершил дерзкий поход от морского побережья вглубь материка, двигаясь по рекам на мелко сидящих гребных судах. Вопреки обыкновению, северяне не ушли с добычей, а осели в Дерте, смешавшись с местной знатью. Олаф Идер же основал новую королевскую династию, взяв себе в жёны девушку из семьи последнего западно-дертского императора (впрочем, самому императору она приходилась более чем отдалённой роднёй). Земли вокруг столицы, захваченные северянами, и стали основой королевства Идерлингов. В последствии король Олаф расширил свои владения, совершив ряд завоевательных походов.

Население королевства — по большей части потомки дертцев, примесь северной крови ощущается лишь в древних знатных родах. Идерлинги обычно среднего роста, темноволосы, но светлые глаза среди них — не редкость. Королевство сохранило многие традиции Дерта, включая развитые магические школы и науку обучения боевых драконов. Однако если в Восточной Империи боевые драконы принадлежат государству и сведены в воздушные корпуса при армиях, то у идерлингов драконов выводят многочисленные знатные семьи, своего рода воздушное рыцарство.

Армия королевства многочисленна, хорошо вооружена, однако страдает некоторым дефицитом дисциплины. В особенности это касается конницы, в которой всё ещё сильны традиции рыцарского ополчения.

Королевство не имеет выходов к морю, и по части военного флота полностью полагается на торговые республики и приморское эльфийское княжество Анелон.

В землях Идерлингов традиционно развиты науки и ремёсла, существует множество мануфактур, а на обширных равнинных пастбищах пасутся тучные стада, поставляющие стране мясо, шерсть и шкуры. С образованием Коалиции Дерт вновь стал центром торговли и культуры, богатство и процветание королевства только преумножилось.

Другим ключевым государством Коалиции является торговая республика Иолия. Республика протянулась вдоль западного побережья континента, включая в себя три крупных портовых города. Невозможно обогнуть континент, не посетив один из этих портов. Иолийцы — потомки дертских колонистов, смешавшихся с местным населением ещё в незапамятные времена. Иолийский язык немного отличается от дертского, и местные замысловатые ругательства пользуются любовью мореходов по всему миру. Республика управляется Трезубцем — советом выборных глав трёх основных городов, и не имеет формальной столицы. Администрация Трезубца каждые пять лет переезжает в новый город.

Поскольку республика расположена очень далеко от спорных земель и граничит только со странами, входящими в Коалицию, она может позволить себе не вкладываться в содержание постоянной армии. А многие пехотные части, сформированные в республике, в мирное время служат наёмниками далеко от дома. Зато флот Иолии — сильнейший в Коалиции. Он включает в себя до полусотни крупных кораблей, среди которых особенно выделяются галеасы, сочетающие маневренность галеры с огневой мощью эльвартского нау или даже имперского малого галеона.

Торговая республика Эрдо, находящаяся южнее Иолии, не столь значима для альянса, но история её основания интересна сама по себе. Века назад на Островах Вишни, далеко к западу от материка, гремели междоусобные войны. Когда они завершились и острова были объединены военным диктатором, несколько потерпевших поражение феодальных кланов на кораблях бежали в море. Они прибыли к берегам континента как раз в то время, когда древняя Дертская Импери начала рассыпаться. Хаос войны всех против всех оказался знакомой средой для островитян. Беглецы сумели захватить ряд островов у юго-западной оконечности материка, а также узкую полоску суши на побережье. В этом им оказали большую помощь необычные островные драконы, привезённые с собой на кораблях. Располагая сильным флотом, островитяне начали выступать в качестве посредников в морской торговле, чем упрочнили своё положение.

Республика Эрдо управляется пожизненным лидером в чине тайко, который выбирается на совете знати. Полномочия тайко ограничены, и он не может противоречить решениям совета.

Эрдосцы существенно отличаются от дертцев как внешне, так и культурно, а также говорят на собственном языке. Их сухопутная армия очень мала, и достаточно своеобразно вооружена (например, потомки островитян совершенно не пользуются щитами), зато превосходно обучена и отличается феноменальной для стран запада дисциплиной. Гордость Эрдо — морские драконы. Они намного меньше имперских, и не могут нести всадника, но при этом необычайно умны. Морской дракон понимает человеческую речь и способен выполнять простые команды, отданные заранее. Привезённые с островов драконы легко умещаются на палубах обычных кораблей, не требуя от республики строительства особых драконьих барж.

Остальные державы Коалиции, включая два вольных лесных княжества, обеспечивают альянс ценными специалистами, вроде эльфийских следопытов, и полезными ресурсами — в частности, металлами, которых мало в равнинной державе Идерлингов и вовсе нет на островах Эрдо.

Заметка «О драконах Старого Дерта»

Драконы — крупные хищные ящеры, как правило крылатые, издревле обитавшие по соседству с человеком. А если верить летописям эльфов, то драконы обитали на земле и задолго до появления человечества.

На протяжении тысяч лет драконы были естественными врагами людей, поскольку относились к числу немногих хищников, представляющих угрозу даже группе вооружённых воинов или укреплённому поселению. Однако человеческое хитроумие неизменно приводило к тому, что люди выходили победителями из борьбы за место под солнцем. Драконов убивали, их гнёзда разоряли, их лишали добычи и мест обитания. Вероятно, крылатые ящеры были бы полностью истреблены, если бы не выяснилось, что только что вылупившиеся из яйца драконята вполне поддаются дрессировке. К основанию Великого города Дерта дикие драконы исчезли практически повсеместно — лишь иногда ходили слухи о живущих в непроходимых горах одиночках. Зато драконы одомашненные прочно заняли место в рядах армий. В эпоху расцвета Первой Дертской империи каждый имперский легион имел собственный воздушный корпус, содержал собственные дракошни, где выводили и воспитывали новых ящеров для наездников легиона. Каждый знатный род империи добивался права завести собственного дракона и получить право взращивать его потомство. Следует, однако, понимать, что драконы плодятся редко и медленно, взрослеют долго, их дрессировка чрезвычайно сложна. Потому численность драконов в Империи, считая как государственных, так и находящихся в частных руках, редко превышала тысячу. Но эта тысяча являла собой свирепую силу.

На поле боя дракон мог исполнять множество ролей. Вести разведку с воздуха, наносить удары магией и метательными снарядами с высоты (если наездник обладал хотя бы зачатками дара и мог применять боевые амулеты), спускаться на землю и истреблять врагов когтями, клыками и ударами хвоста, прикрывать свои войска от вражеских драконов. Методики обучения и тактики применения драконов совершенствовались. Дертская аристократия выработала сложный комплекс магических ритуалов и учебных процедур, позволявших добиться невероятной связи между драконом и его наездником — так называемые «узы драконьей крови». Правда, этот комплекс навсегда связывал дракона и наездника, а потому был не применим для драконов регулярной армии, где наездники часто сменялись. Это привело к выделению класса драконьих рыцарей, считавшихся элитой на фоне обычных драконьих всадников.

Распад Дертской империи повлиял и на судьбу драконов.

В Восточной империи обеспокоенные шаткостью своего трона императоры, стремясь усилить централизацию власти, поспешили уничтожить драконье рыцарство, силой конфисковав всех драконов из частных рук в пользу государства. Практика «уз крови» при этом на востоке была забыта. Драконы там стали ударной силой имперского центра, гордостью номерных армий, образованных на базе старых легионов.

Во время полного развала Западной Империи каждый губернатор, наместник, генерал стремился отхватить побольше власти, а некогда блистательные легионы превратились в банды наёмников или частные армии местечковых диктаторов. Содержать дракошни им было не под силу. На западе усилилась роль драконьего рыцарства, так как только достаточно знатные и богатые владетельные семьи могли позволить себе содержать и вооружать драконьи стаи. Конунг Олаф, захвативший Великий Дерт и основавший на руинах павшей империи Дертское королевство (более известное ныне как королевство Идерлингов) остро нуждался в поддержке местной аристократии, и принял все меры, чтобы закрепить привилегии поддержавшей его части рыцарства. Те же знатные семейства, что не поддержали нового короля, лишились своих дракошень, а их драконы были переданы на разведение новой аристократии из числа соратников Олафа. В королевстве пролёг раскол между старым и новым рыцарством, однако в любом случае драконы стали символом привилегий этого класса, их определённой независимости от короны. Сама королевская семья никогда не владела драконами.

В целом можно сказать, что Вторая Дертская империя берёт числом и выучкой своих драконов, хорошей организацией их взаимодействия с армией. Коалиция же, ядром которой является королевство Идерлингов, делает ставку на индивидуальные боевые навыки драконьих рыцарей, их уникальную кровную связь с «крылатыми скакунами».

Особняком стоят островные драконы, привезённые некогда с Островов Вишни беженцами, что основали Республику Эрдо. Островные драконы — совершенно особенная порода, состоящая в крайне отдалённом родстве с континентальными. Размерами они редко превышают обычную лошадь, зато невероятно умны. Островной дракон способен не просто выучить команды. Он может запомнить последовательность указаний и выполнить их в нужной очерёдности. Это особенно ценно с учётом того, что островные драконы не могут летать с человеком на спине, если этот человек весит больше сорока килограмм. Самые умные островные драконы могут даже сами оценивать ситуацию на поле боя и принимать решения, проявлять инициативу, а также безошибочно распознавать союзников и врагов. Небольшие размеры и малую физическую силу островные драконы компенсируют не только интеллектом. Некоторые редкие их подвиды, такие как зеленокрыл, способны плеваться едкой жидкостью на дистанцию до тридцати метров.

Тактика применения драконов с палуб кораблей, популярная во флоте Республики Эрдо, заинтересовала Восточную Империю. Но попытки её повторить выявили, что континентальные драконы слишком крупны и недостаточно покладисты для использования их таким образом. Чтобы решить эту проблему, имперцы пошли на следующие меры — постройку специальных кораблей и выведение более мелкой породы драконов. Так родились знаменитые драконьи баржи — уникальные корабли имперского флота. Обитающие на них морские драконы мельче, чем драконы армейских воздушных корпусов, спокойнее, послушнее, однако, к сожалению, и намного глупее. Их сила — в мощном стайном инстинкте и умении действовать большими группами. В то время как для республиканцев отдельные драконы, живущие на боевых кораблях, играют роль скорее разведчиков и средств поддержки, имперские морские драконы обеспечивают флоту возможность наносить сокрушительные удары по кораблям противника с недосягаемых для пушек дистанций.

Краткая заметка «О некромантах Старого Дерта»

Как достаточно широко известно, лишь наиболее одарённые от природы маги континента способны творить волшебство усилием воли, мановением руки и вербальным воздействием (т. е. чтением заклинаний). Большинство других вынуждены сперва создавать себе материальный инструменты, которые направят вложенную в них магическую энергию нужным магу способом. Таким образом, магия держав Старого Дерта — в большой степени магия артефактная, завязанная на объединение магической энергии с материальным носителем.

Некромантией называется раздел артефактной магии, посвящённые взаимодействую магических энергий с умершим материалом. Именно с умершим, а не с мёртвым. Камни и металлы тоже мертвы, но они никогда не были живыми, некроманты же работают с тем, что жило и умерло, оставив за собой пустую оболочку. Работа с таким материалом существенно отличается от привычной магии, так как останки живых существ реагируют на прикосновение сырой магии крайне своеобразно и не всегда предсказуемо. Работа некроманта сложна, опасна, даёт труднопредсказуемые результаты, а потому никогда не пользовалась популярностью.

Во времена седой древности первые школы некромантии были тесно связаны с языческими культами смерти, и основным сырьём для магов того времени служили останки людей. Действиям некромантов предавался сакральный смысл. Именно тогда зародились почти все современные предрассудки, связанные с данной магической школой. С ходом столетий практику некромантии то вовсе запрещали, то строго ограничивали законами. В настоящее время нормальным считается строгий запрет для некромантов на работу с человеческим материалом — этот запрет поддерживается как светскими властями Империи и Коалиции, так и обеими ветвями Церкви Единого.

Современные некроманты по-прежнему окружены аурой мрачной таинственности и сонмом предрассудков. На самом деле в их труде нет ничего зловещего. Например, королевский судебный некромант занимается обследованием мест преступления (без магических манипуляций над телами убитых, если таковые имеют место), а также поддерживает связь внутри корпуса королевских приставов, передавая сообщения посредством реанимированных магией птиц. В отличие от почтового голубя, оживлённая некромантом птица способна отыскать нужного человека, где бы он ни находился, и доставить ему письмо, а потом и указать путь к месту преступления. В армии военные некроманты могут оживлять павших лошадей и волов, чтобы временно компенсировать потери в тягловой силе, а также вести разведку с помощью реанимированных птиц и мелких животных. Многие уважаемые некроманты-теоретики сотрудничают с магами-лекарями, разделяя с ними исследования заболеваний и травм, а то и извечного вопроса борьбы со старостью. Наконец, не самой престижной, но наиболее финансово выгодной является профессия некроманта-кораблестроителя. Ведь корабельный лес — это, строго говоря, трупы деревьев. Магические манипуляции с досками, брёвнами и балками тоже проходят по части некромантии. А военный флот всегда нуждается в обновлении защитных чар на своих кораблях. Менее одарённые некроманты могут сотрудничать с мебельщиками, помогая создавать невероятно дорогую зачарованную мебель.

И всё-таки в глазах обывателя маг-некромант остаётся пугающим адептом тёмных наук, готовым обратить человека после смерти в своего послушного слугу. Борьба с этими предрассудками является важной частью просветительской работы в любой стране континента.

Content

Руслан Бирюшев
Королевское правосудие

Часть первая Стальные жезлы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть вторая Пришедшие извне

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть третья Последний приказ

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Глоссарий