То Сону

Джастисмен

JUSTICEMAN by Do Seon-woo

Original Korean edition published by NamuBench

Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (Korea) and Impressum Literary Agency (Russia)

Печатается с разрешения издательства NamuBench и ООО «Литературное агентство Импрессум»

This book is published with the support of the Literature Translation Institute of Korea (LTI Korea).

Copyright © Do Seon-woo, 2017

© Хмельницкая К. Л., Ким Ханна, Ю Джонхи, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство АСТ», издание на русском языке, 2020

Композиция / Composition

Два пулевых отверстия.

Две пули навылет: вошли в лоб, вышли из затылка. Две аккуратные дырочки во лбу, словно еще одна пара глаз. Две черные ноздри, два черных глаза и два черных отверстия. Отличная фотография.

Мужчина выпустил из руки компьютерную мышь и достал сигарету. Ее пламенеющий кончик медленно таял, словно наталкивался на невидимую стену и исчезал в другом измерении, а мужчина все не отрывал взгляда от монитора. В уголке рта у него появились морщинки, но отчего кривились его губы, понять было невозможно.

Убитый сидел, прислонившись к белой стене, руки безвольно повисли, глаза широко распахнуты: казалось, он сам не в силах поверить в свою смерть. Покойник смотрел в пустоту, словно не мог оторвать глаз от собственной души, без спроса покинувшей тело.

Позади жертвы был виден разляпистый след крови: словно огненный столп, который вырвался из ада, исчертил стену вертикальными линиями. Где-то на высоте человеческого роста, на стене багровело пятно, похожее на закатное солнце. От него шли алые лучи и перистые облака, будто нарисованные детской рукой.

Мужчине подумалось, что это страшно похоже на картину Джексона Поллока. Он не сомневался, что, если взять цвета и символы с полотен художника, то линии и плоскости совпадут со следами крови на стене. И он знал почему: это было проявление злобы, извечно присущей человеческой природе.

Поллок бы тоже узнал этот хаотичный выброс корчащихся, словно живущих собственной жизнью линий и пятен, эту жажду жестокости и разрушения. Наверное, ночами лицо Поллока пылало жаром, а глаза наливались кровью от неукротимого желания что-нибудь разбить или раздавить. Художник разбрызгивал это желание на огромный холст и тем утолял свою злобу: именно так зарождается искусство.

«Вот в чем секрет абстракций Поллока, того трепета, который они вызывают у людей», – продолжал рассуждать мужчина. На этих полотнах распускаются цветы зла, которые таятся в глубине наших сердец. Нам словно явлена наша собственная душа, усыпленная заповедями и законами, и древнее зло, почуяв наш взгляд, начинает высвобождаться из-под власти бессмысленных запретов, выбирается на свободу из глухой темницы. Его яркая притягательность пленяет бесчисленное множество глаз и сердец, заставляя их снова и снова наслаждаться восторгом безграничной свободы.

Зло, существующее с самого сотворения мира, – всего лишь иная часть жизни, другой ее цвет, еще одна ее особенность. Однако тысячи лет людям приходится скрывать зло в потаенных уголках сердца – и, как все запретное, оно стало притягательно. Боясь нарушить равновесие жизни, люди заключили молчаливое соглашение затаить зло внутри себя – в этом изнанка человеческой природы.

Нередко зло проявляется в жизни человека как коварство и подлость. «Но коварство и подлость не могут быть сутью зла, это всего лишь одна из его форм, его злокозненное искажение, – думал мужчина. – Если зло не связано со справедливостью, оно только бессмысленный грязный осколок, бессильный донести до нас суть зла».

Мужчина знал, почему люди не в силах оторвать взгляд от этой фотографии: смерть на ней была отражением того чистого зла, которое таится у нас внутри, струится по нашим жилам. В прямоугольник фотографии вместилась вся правда о человеческой смерти: нутро человека, изображенное брызнувшей из затылка кровью, и подлинные глаза, пробитые двумя пулями. Человека с душою художника этот образ побуждает возродиться к новой жизни, становится залогом его воскресения, его тотемом.

«Стоит человеку отбросить искусственное «я», сковывающее его подлинную природу, – размышлял мужчина, глядя на фотографию, – как он увидит на этом снимке истинное зло, ощутит его естественность и чистоту». Если человек осознает и примет те чувства, которые вызывает в нем подобное искусство, если он поймет, что красота кульминации – в жестокости, тогда он поймет и прочувствует работы таких художников, как Джексон Поллок. Поймет правду, которая скрыта в этой фотографии.

Фотография была из Интернета. Но она скоро исчезнет с сайта, откуда ее скачали: это ведь не кадр из фильма, это фотография с реального места преступления в городе Сеул, столице Республики Корея. Первая жертва серийного убийцы.

Что фотография подлинная, было понятно по тому, с какой скоростью отдел по борьбе с киберпреступностью удалял ее с сайтов и форумов. Но полицейские все время на шаг отставали: они так и не смогла установить, как фотографии с места преступления попали в Интернет. Известно было только то, что IP – китайский.

Остановить дальнейшее распространение фотографий было невозможно, они постоянно всплывали на всевозможных интернет-ресурсах. Оставалось только искать и удалять их отовсюду. Полиция предупреждала, что публикация таких фотографий незаконна, но никто не обращал внимания на запрет, а на полицию обрушилась волна критики.

В Интернете писали, что копы ничего не делают, только выискивают и удаляют фотки, между тем убитых уже семеро! По крайней мере, именно так это выглядело для обычных людей: в городе семь жертв, а полиция не то что не имеет описания внешности преступника, она даже о его мотивах гадать не осмеливается. Полиция оказалась совершенно беспомощна: все, что могли сказать следователи, это то, что убийства совершил один и тот же человек, поскольку способ убийства одинаков. Но это же и собаке понятно! Не произнеси полиция слова «серийный убийца», люди бы и сами сообразили, что речь идет о маньяке.

Все жертвы были застрелены, они получили по две пули в лоб.

Это доказывало, что убийца – один и тот же человек, но ни следов, ни улик так до сих пор и не удалось обнаружить. Совершенно непонятно, как преступник выбирает жертвы: убитые никак не были связаны друг с другом, у них не было ничего общего, и следователи пребывали в полном недоумении.

Люди гибли один за другим, и обыватели перестали доверять полиции, которая не может ни выйти на след преступника, ни хотя бы попытаться описать его мотивы. Обычно жертвы серийных убийц чем-то схожи между собой: убивают, скажем, молодых женщин, или людей в красной одежде, или богатых стариков. Но в этот раз между убитыми вообще не было ничего общего. Понимание того, что сейчас любого могут пристрелить где угодно и когда угодно, нависло над людьми, точно луна в кровавое полнолуние. Ужас и паника нарастали. И тут за дело взялись обитатели Интернета.

В ситуации, когда невозможно узнать, кто и когда погибнет следующим, юзеры решили защитить себя сами: они делились на форумах самыми разными деталями, в том числе и фотографиями жертв. Некоторые, правда, писали, что отвратительная фотография лишь вселяет в людей ужас, но толку от жалоб и запретов не было: никто не мог остановить распространение этих фотографий. Как бы быстро полиция их ни отыскивала, они распространялись со скоростью вируса, атаковавшего ослабленный организм.

В Интернете полицейское ведомство поносили последними словами. Множились остроты про копов, которые только «фотки в тырнете горазды выпиливать». И это было только начало. Несмотря на то, что некоторые следователи ушли в отставку, полиции по-прежнему доставалось по первое число, что бы она ни предпринимала. Любое действие следователей сразу давало новый повод для издевки. А одного копа даже закидали яйцами, и уже совсем не виртуально.

В какой-то момент общее внимание привлек форум, администратором которого был человек с ником Джастисмен. Его логичный анализ событий радикально отличался от информационной помойки на других сайтах.

Джастисмен прекратил панику первым же постом: его необычный взгляд на ситуацию всем напомнил, что можно мыслить куда спокойнее и контролировать свои эмоции.

Джастисмен писал, что все сущее в мире развивается от причины к результату. Но люди обращают внимание на один только результат, чем создают новые проблемы.

Иногда бывает так, что человек разочаровывается и начинает ненавидеть свою обычную жизнь. И если в это время он столкнется с чужими страданиями, его пробудившееся самосознание может превратиться в маниакальное стремление восстановить справедливость.

Ощутив сочувствие к тому, кого они посчитали жертвой, люди вспоминают о правосудии и без всякого разбора ополчаются на тех, кто выглядит агрессором. «Они думают, будто ими движет благородство, но на самом деле это не что иное, как желание убежать от своих собственных проблем. Их действия – только разновидность подлости», – категорично заключал Джастисмен.

«Беда в том, что желание восстановить справедливость, рожденное наивным сочувствием, нередко оборачивается безумным желанием устроить самосуд. А это приводит к появлению новых жертв уже во имя справедливости, – писал Джастисмен. – И такое правосудие, рожденное эмоциональным откликом, а затем без суда и следствия навязанное миру, – это всегда чудовищная жестокость».

Следующие посты Джастисмена, в которых описывались основные мотивы убийцы и намечались конкретные связи между убийствами, впечатляли еще сильнее, чем его первый пост-манифест о семи убийствах. Так или иначе, посты об отдельных убийствах произвели эффект разорвавшейся бомбы, приковав внимание юзеров и завоевав их доверие.

«У всех этих убийств общее орудие преступления. Преступник всегда использует револьвер – точно такой же, как тот, которым пользуется наша полиция. Все жертвы, кроме двух, получили по две пули в лоб», – напоминал Джастисмен. И добавлял, что, судя по ранениям, стреляли всегда с близкого расстояния. Впрочем, обо всем этом сообщала и полиция. А вот дальше начиналось интересное: Джастисмен смог обнаружить другие связи между убийствами – чего не удавалось ни полиции, ни СМИ. Свои выводы интернет-эксперт подкреплял многочисленными материалами, собранными за несколько лет: часть этих материалов была им взята из статей в Интернете, другие он обнаружил в результате собственного расследования. Доказательную базу Джастисмен собрал просто огромную. Форумчане диву давались: где и как можно было раздобыть такие сведения? И как полно, тщательно и логично подан этот материал!

Одним словом, посты Джастисмена произвели на людей огромное впечатление. Большинство читателей полностью приняли их на веру, и гипотеза Джастисмена стала считаться доказанной истиной. За один день на его форуме зарегистрировалось более пятисот тысяч пользователей, их число неуклонно росло, а неуловимый серийный убийца превратился из жестокого маньяка в героя общества.

Серая радуга / Greyed Rainbow

Жил в Корее один неприметный офисный служащий лет двадцати с небольшим; когда-то он выбрал неинтересную работу и теперь влачил бесцельно-будничное существование, и было ему это не просто тяжело, а прямо-таки нестерпимо. И даже оглядываясь в прошлое, ничего он там не видел, кроме череды одинаково удушливых дней.

Как так вышло? Если это неправильный вопрос, то… Почему он так несчастлив? С каких пор он живет вот так? Была же у него мечта, когда он учился в школе! В свободные минуты на уроках ему всегда было о чем подумать, подперев голову рукой и устремив взор на классную доску. Цели, мечты, замыслы…

Школьника убивала жизнь, в которой вечно приходилось подчиняться чужим правилам. Но, будучи пока еще подростком, он не мог осознать, что же идет не так, и лишь в глубинах своего естества ощущал невыносимое давление.

Все считали его добросовестным, но рассеянным и инертным учеником. А ему и в голову не приходило, что это никак не подлинная оценка его талантов, а всего лишь взгляд посторонних людей на ту жизнь, которую он проживал не по своей воле.

Каковы бы ни были его истинные способности, случилось так, что он не вошел в «конкурентное общество», которое сложилось в старшей школе. Он все больше молчал, ничем не выражая себя, а в мире, чем ты больше молчишь, тем меньше у тебя остается возможностей высказаться. Вскоре он перестал для них существовать.

Он думал о себе словами чужих людей, исходил из оценок, которые давали семья и учителя. Можно сказать, что его характер, его личность вылепили окружающие. А его истинное «я» – ему самому неведомое – оказалось задавлено и, вместо того, чтобы тянуться вверх, растеклось где-то в глубинах души. Конечно, он сам не мог осознать, что происходит, и лишь страстно желал, чтобы поскорее прошли эти дни, бесконечно далекие от той жизни, которая была ему нужна.

Но тогда он еще на что-то надеялся. Еще оставалась смутная вера в то, что, как только закончится безумно скучная старшая школа, он заживет совсем по-другому – пусть сейчас невозможно узнать, как именно, но его жизнь обязательно изменится! Это была едва ли не инстинктивная потребность вернуть собственное «я», свернувшееся в клубок где-то глубоко внутри. Но ему еще не стукнуло двадцати, и нащупать в себе эту внутреннюю опору он не мог.

Так он и закончил школу, ощущая лишь смутное желание жить иначе. У него не было возможности поступить в те вузы, куда нацелилось большинство одноклассников. Дело было не только в том, что плата за обучение легла бы слишком тяжелым бременем на плечи его родных. Ему не из чего было выбирать: с такими оценками, как у него, невозможно было поступить в приличный вуз, чтобы потом получить шанс устроиться на хорошую работу. И потому, по негласному мнению учителей, этому ученику не было смысла получать высшее образование.

Направления, которые нравились ему самому, никак не помогли бы с удачным трудоустройством, и поэтому, когда он попытался об этих вариантах заговорить, на него посмотрели, как на ненормального, и старший брат, учившийся в университете на родительские деньги, высказал общую мысль: «поступай в любой институт, но если учиться будешь какой-то ерунде – сам на учебу себе и зарабатывай». Все это было очень далеко от мечты жить своей жизнью; он не знал, как поступить, только болтался целыми днями на улице и упустил время. Настал день, когда он понял, что не в силах больше мучиться от неопределенности, и поступил в военное училище.

К тому времени, как он стал сержантом, мечта нащупать свой путь в жизни окончательно развеялась. В армии он смирился с мыслью, что наш мир не то место, где человек достигает желаемого. Армия учила задавить в глубинах души многоголосый хор, потому что выжить можно было, только приняв то «я», которое могло жить по законам этого мира. Жить так, как живут другие. Жить в мире, подчиненном логике силы и власти, логике большинства.

«Я», которое его заставила выбрать армия, умело беспрекословно повиноваться чужой воле. Если в школе его хотя бы не принуждали думать, как все, и он вполне мог мечтать о другой жизни, то теперь ему пришлось полностью принять жесткие правила общества и отбросить смутные грезы. Со временем он даже позабыл о том, что у него когда-то были какие-то мечты.

Незаметно для себя он поверил, что человеку без особых талантов, родившемуся в простой небогатой семье, а после школы оказавшемуся в армии, остается только отдаться на волю волн мирового потока и плыть по течению – иначе спокойной жизни ему не видать. Поэтому после дембеля он оказался там, куда его вынесла стихия.

Недолго помедлив в неведомом пространстве на обочине общества, за пределами армии и семьи, он пошел на работу, куда брали без высшего образования, не задумываясь, нравится она ему или нет.

Устроился он страховым агентом: тогда в агенты брали всех, а перспективы карьерного роста были вроде бы неплохие. Вот только людей, ищущих подобную работу, становилось все больше, и конкурировать с женщинами, давно научившимися не спорить с жестоким миром, а ловить волну и двигаться вперед, было непросто. Какое там повышение, спасибо, что не гонят.

Куда бы ни занесла его жизнь – на фирму, в армию или в школу, никаких особых талантов он не проявлял, и, обладая довольно необщительным характером, ни с кем близко не сходился.

Казалось, его душа спряталась где-то в иных мирах, а на земле осталось лишь его тело. С восходом солнца он открывал глаза и, не думая ни о чем, шел зарабатывать деньги. Лучше всего у него получалось просто выдерживать повседневность. Он жил тихо-тихо, неприметно, словно и дышать перестал.

Ладно бы он был человеком, который отлынивает от работы и, соврав, что у него встреча с клиентом, идет по своим делам. Тогда хотя бы было понятно, почему он ничего не добился.

А он просто не мог вложить душу в эту нудную работу, и потому, как ни старался, толку от его усилий не было никакого. Бывает ведь: ходит торговец по всему городу, зазывает покупателей, расхваливает свой товар, а продать ничего не удается. Так было и с ним.

Не его это была работа – с какой стороны ни глянь. Он и сам об этом догадывался, но помня, что мало кому выпадает удача заниматься любимым делом, просто старался выполнять любое поручение как можно лучше.

Понятно, что фраза «я старался как мог» вполне способна обернуться пустыми словами, но в нашем случае и коллеги и начальство прекрасно знали, что этот молодой сотрудник и в самом деле никогда не отлынивает. Знали не потому, что за ним следили, просто всем было очевидно, что он действительно старательный и исполнительный человек.

Для него не было секретом, что на работе его не ценят и вспоминают о нем только тогда, когда надо сделать что-то нудное и не ахти какое важное. Зато коллеги до такой степени не видели в нем конкурента, что им даже не приходило в голову его подсиживать.

Как ни угнетало его это положение, он не видел возможности что-либо изменить. На гражданке он ничем, кроме страхования, не занимался, и никуда, кроме как в торговлю, его бы не взяли. О другой работе и мечтать не приходилось. Но даже появись она вдруг, ему не хватило бы храбрости написать заявление об уходе.

Так что он просто жил.

Скажут «поди-ка сюда» – подойдет, скажут «отойди» – отойдет, окликнут – отзовется; такой была его повседневная и в общем-то не самая плохая жизнь.

С каких пор она стала такой?

На фирме именно ему приходилось выполнять всякие малозначительные поручения, в том числе во время корпоративов. Он всегда уходил с работы последним. Даже коллеги помоложе, и те гоняли его туда-сюда с поручениями, а ему и в голову не приходило отказываться.

Печально, но такова была его жизнь.

И потому нет ничего удивительного в том, что тогда, в тот день, он остался посреди улицы один-одинешенек.

В тот день у них был корпоратив, и он так наклюкался, что не заметил, как наступил рассвет. Однако при посторонних он не позволял себе совсем расплыться и потому окружающие редко понимали, до какой степени он пьян.

Как это было заведено, сначала он отправил на такси домой все начальство, потом всех коллег, убедился, что все разъехались, а потом вдруг уронил голову, точно сломанная сильным ветром сухая былинка. Голова тряслась, дрожь передалась телу, опьянение навалилось на него всей тяжестью, и ноги перестали его слушаться. И когда он попытался сдвинуться с места, идти получилось только зигзагами.

Останавливаясь, он втягивал живот, стискивал зубы и сжимал кулаки, словно мастер кун-фу, концентрирующий энергию. В эти мгновения его охватывал беспричинный гнев, и, пытаясь хоть как-то очухаться, он оглядывался по сторонам и делал глубокий вдох.

Он был один, он не мог победить опьянение и больше всего походил на сдувшийся воздушный шарик, тоскующий по небу. Он все больше хмелел, ноги несли его совсем не туда, куда он хотел направиться; шатаясь и то и дело падая, он блуждал по незнакомым переулкам.

Хмель подчинил себе тело, разум захлестнуло волной ярости. В какой-то момент сознание вернулось, мигнув, словно лампочка, свисающая с сырого потолка подземелья. «Зачем я брожу по этим улицам?» – промелькнуло у него в голове, но мгновенье спустя вопрос погас без ответа.

Ему раньше было невдомек, что внутри него может таиться другое «я». Кто его знает почему, но до сего дня он и не предполагал, что человеку нужно иногда вглядываться в глубины собственной души.

Наверняка это из-за того, что в школе он слушался учителей, в армии действовал по уставу и выполнял приказы, на гражданке и думать не смел противиться чужому мнению, а потому попросту не находил времени на себя, на то, чтобы заглянуть в свое сердце, осознать собственные потребности и желания.

Собственно говоря, он ведь только и делал, что просто терпел происходящее, изо дня в день, с утра и до вечера, с того момента, как откроет глаза, и до самой ночи. И вдруг выяснилось, что в голове у него, в груди, в глубинах его существа таилось и ждало своего часа истинное «я».

Стоило только вышколенной обществом личине дать слабину и потерять контроль над телом, как это другое «я» поднимало голову, разливалось по кровеносным сосудам, просачивалось в клетки и начинало борьбу, словно подпольная телестанция, что распространяет пробивающийся сквозь блокировку сигнал.

Его истинной сущности случалось очнуться и раньше: тогда его охватывала накопленная за долгие годы злость на мир, все это время презиравший и унижавший его. Но обычно озлобление это достигало некоего пика и сходило на нет. Однако в тот день все пошло не так, как обычно. Вместо того, чтобы схлынуть, закипевший гнев ударил в самую маковку, взорвался, вырвался наружу, словно петарда, и, возвращаясь, огнем разлился по всему телу. Офисный тихоня заорал на всю улицу: «Что я здесь делаю? Только суньтесь! Сволочи! Мы еще поглядим!..» С бессвязными воплями он потрясал кулаками и, точно тэквондист, наносил невидимому врагу удары ногами. Его угрожающие жесты и крики могли бы напугать, но на улицах было пустынно.

Пока они отрывались с коллегами, лишь по косящим глазам и теряющей связность речи можно было догадаться, насколько он пьян, но, оставшись один, он изменился до неузнаваемости, словно превратился в другого человека. Нет, он и в самом деле стал другим.

Невозможно было сдержать злобу, которая так долго копилась внутри, а теперь разлилась кипятком по его телу. Жар, всё горячее, подступил к горлу, ударил в голову – и фонтаном взлетел в небо.

Его восприятие обострилось, и, уловив шорох или мелькание, он оборачивался, таращил глаза, пока взгляд не фокусировался на цели – наводился, что твой оптический прицел, того и гляди щелкнет затвор! Его отбросило назад, но он устоял и выпрямился, весь дрожа, тыча пальцем и впиваясь взглядом в нечто, видимое лишь ему. Бормоча ругательства низким угрожающим голосом, он вдруг резко обернулся, вновь услыхав какой-то звук, и вдруг принялся бить по воздуху, словно мастер боевых искусств, оттачивающий «пьяный стиль».

Так он бродил по незнакомым улицам, шатаясь и бормоча что-то невнятное, пока не воскликнул внезапно: «О! Домой же пора!» – и медленно, на заплетающихся ногах, словно солдат разбитой в пух и прах армии, вернулся к шоссе. Место очень напоминало то, где он ловил такси для коллег, но теперь он стоял, опасно раскачиваясь, а машины проносились мимо и никто не хотел его подвозить.

Он понурил голову, словно начал молиться, а потом вдруг, точно собака, которую позвал хозяин, обернулся, спрыгнул с бордюра и бегом бросился на проезжую часть, пугая водителей.

Одним махом добрался до второй полосы четырехполосного шоссе, крикнул: «Гады, не игнорьте меня!» – и тут же бегом вернулся на тротуар, перепуганный светом фар, гудками и скрежетом тормозов, раздавшимися, когда разом затормозило множество машин. Вслед ему неслась брань оторопевших водителей, а он вдруг снова выскочил на дорогу, опять вернулся, повторил этот трюк несколько раз – и тут ощутил сильную резь в желудке. Его начало тошнить, скрутило живот, а голова, казалось, вот-вот расколется.

Он весь съежился, стоя посреди тротуара и пытаясь справиться с приступом. Боль то вспыхивала, то гасла, словно электрический ток в сломанном переключателе, и до него дошло, что сейчас ему позарез требуется не такси, а туалет. Помрачение отступило, и он сообразил, что такие дела посреди дороги не делаются. Пытаясь сдержать поднимающуюся к горлу тошноту, он зашагал в сторону зданий.

Он не мог остановиться или закричать. Казалось, если он хоть на секунду расслабится, его тотчас вырвет. Или того хуже. Положение было настолько серьезным, что он враз почти протрезвел и тотчас почувствовал жар. Пот выступил на лбу, ручейками побежал по спине.

Он носился по улице, как сумасшедший. Чем дольше он бегал, тем сильнее крутило живот, но отыскать сортир не удавалось. Как назло, кафе и кабаки уже не работали, а туалеты на лестничных площадках были заперты. На трезвую голову он бы нашел выход, но он все еще был пьян, а время поджимало. Больше терпеть он не мог. В конце концов, он решил зайти в какой-нибудь подъезд и облегчиться прямо в холле. Но в этот самый миг…

Внезапно и неудержимо изо рта хлынули остатки ужина. Он застыл, не в силах остановить ударивший из него фонтан, ему казалось, что все внутренности выворачиваются наизнанку. Это было на перекрестке перед каким-то небоскребом. Он медленно-медленно подобрался к цветочной клумбе у самого небоскреба, припал к ней и изверг из себя все, вплоть до желчи. Через какое-то время он попытался, наконец, встать, выпрямиться и тут – фьюить! – все вокруг него закружилось.

Отступившее было опьянение навалилось с новой силой. Справиться было невозможно – на него словно обрушилась песчаная буря: его смело, оставшиеся капельки сознания слились в одну точку и погасли, словно мигнул и выключился черно-белый экран телевизора.

Он очнулся в тот же день в полдень, в КПЗ. И совершенно ничего не мог вспомнить, даже как провожал начальника и коллег: воспоминания обрывались где-то перед этим. Изредка в голове всплывали смутные картинки: как он бежит по незнакомым местам, но куда и зачем бежит – не помнил и распознать, сон это или явь, тоже не мог, а потому назвать это воспоминаниями было сложно.

И, разумеется, ни малейшего представления о том, как он оказался в камере.

В полицейском участке составили протокол, сделали все, что полагается в таких случаях, и, наконец, получив административное взыскание, он смог пойти домой. Полицейский сказал, что еще надо будет поблагодарить охранника небоскреба. И добавил, что ему, этому охраннику, пришлось убирать дерьмо и блевотину. Неужели он взял и вот так запросто спустил штаны и насрал прямо посреди улицы? Но именно там, у клумбы, его, дрыхнувшего со спущенными штанами возле наложенной кучи, и обнаружил охранник, которому эту кучу пришлось убирать.

«Не напивайтесь так больше», – напутствовал его дежурный полицейский.

В понедельник он пошел на работу, и там даже не подозревали, что́ с ним произошло. Никто не спросил, благополучно ли он добрался до дома: все собрались вокруг одного компа и обсуждали топовую новость из Интернета. Он подошел поближе и на расстоянии заглянул в монитор. Следуя за курсором, его взгляд отыскал нужный заголовок в самой верхней строчке топовых новостей.

«Мерзкие опарыши наводняют город нечистотами!» – гласил заголовок. На мониторе было открыто множество окон, которые, похоже, все относились к этой новости. Хозяин компьютера закрыл верхнее окно, и щелкнул по фотографии, вставленной в статью.

На фото перед клумбой валялся на боку человек с полуспущенными штанами. Вокруг него – жидкие фекалии и лужи рвоты. Разумеется, как того требуют корейские законы, лицо, полуобнаженная нижняя часть тела и нечистоты скрывала «мозаика», и потому только сам виновник скандала, как ни мала была картинка, мгновенно узнал себя. Узнал, и чуть было не заорал. Кое-как справившись с собой, он поспешил вернуться на рабочее место с бешено колотящимся сердцем. Никогда в жизни ему не было так жутко, парню казалось, что он сходит с ума. Обернись сослуживцы – они мгновенно бы распознали написанный на его лице ужас. Он это понимал, но был бессилен что-либо с собой сделать.

Опустив голову и уткнувшись в блокнот с графиком рабочих поездок, он мечтал только об одном – чтобы скорее прошло утреннее совещание и можно было выйти на улицу. Никогда, никогда раньше его пульс не был таким лихорадочно-стремительным. Даже дыхание перехватывало.

Ему казалось, будто все коллеги смотрят на него, хотя было совершенно очевидно, что никому и невдомек, кто герой этой отвратительной истории. Он слышал их разговор: его имя ни разу не было упомянуто. Нет, они его не узнали, происшествие просто завладело их вниманием, тем более, что оно случилось неподалеку отсюда, а во что он был одет на корпоративе, они не помнили. Их безразличие к нему оказалось для него спасением. Он попытался сглотнуть, но во рту пересохло. О, как же он отчаянно желал, чтобы день поскорее закончился.

И день прошел, но для него ничего не изменилось. В ту ночь он то включал, то выключал компьютер, то ложился в кровать, то вставал, то садился, то снова укладывался спать, и так он провел всю ночь не смыкая глаз. Он надеялся переждать, надеялся отвлечься, заснуть и наутро обнаружить, что все вернулось на круги своя, словно ничего и не было. Но на следующий день все та же новость лидировала в топе и явно не собиралась сдавать позиции. Само собой заметок про «опарыша» меньше не стало, наоборот, появились новые, и возросло количество просмотров. Верно говорят: чем дальше в лес, тем больше дров.

Во вторник после обеда действительность превратилась в кошмарный сон. Беда, беда…

Неизвестно откуда в Интернет начала просачиваться его личная информация. Стало известно, что «опарыш» работает в страховой компании, всплыла фотка со школьного выпускного. Фотку, разумеется, «замозаичили», но необработанный исходник в Интернете можно было отыскать за пару минут. В происходящее невозможно было поверить, но это был не сон. Что, что ему было делать?

Он смирился с тем, что незнакомые люди обсуждают его в Интернете. Он был готов выдержать любую ругань, да хоть бы и побои, если бы можно было просто перетерпеть, а потом бы все это забылось и сгладилось.

Ему пришлось уволиться с фирмы, когда выяснилось, что это был он. Если бы даже ему предложили остаться, это было бы невозможно: по работе ведь надо было встречаться с клиентами, а как теперь с ними встречаться? Конечно, в лицо его узнавал не каждый встречный, но что будет, если клиент его узнает?

От одной мысли, что прохожие могут узнать в нем виновника скандала, его бросало в холодный пот. Даже если это будет один-единственный прохожий… нет, лучше уж провалиться сквозь землю! И как понять – догадались они или нет? Страх быть узнанным не отпускал его, и нет ничего странного в том, что вскоре он начал от людей шарахаться.

Все равно он пытался терпеть. Стиснуть зубы, не обращать внимания на незнакомцев, которые вдруг принимались тыкать в него пальцем, – рано или поздно эту историю забудут. «Терпи! Что тут такого, чего нельзя вынести», – твердил он себе каждый час, каждую минуту.

Увольнение тоже можно пережить. Теперь он даже не понимал, почему раньше так боялся потерять работу. Когда его избавили от выбора, стало легче. Борясь с отчаянием, он убеждал себя, что все еще может обернуться к лучшему, что наконец-то он стал хозяином своей жизни, которая до сих пор была такой нелепой и суетливой.

Но ничего из этого не вышло. Он все-таки сломался, и дело было не в том, что прохожие, завидев его, качали головами, не в его собственный слабости и неспособности выдерживать удары судьбы, а во взглядах соседей и знакомых. От их глаз было невозможно спрятаться, и, казалось, проще было бы выдержать удар ножа, чем эти насмешливые взгляды, в которых ясно читалось: «а я всегда знал, что ты за человек». Загнанному в угол, ему представлялось, что в целом мире не найдется норы, куда он мог бы забиться.

Он не чувствовал себя вправе сказать: «Это несправедливо!», да и кому это скажешь? Приятелей у него всегда было раз-два и обчелся, а семья… Была ли между ними хоть какая-то связь, помимо кровного родства? «Не было, никогда не было», – понял он и не почувствовал при этом ни сожаления, ни злости. Родные были просто людьми, с которыми его связала случайность, и он не мог надеяться на какое-то необыкновенное понимание или великодушие с их стороны. Связь с семьей представилась ему поблекшим рисунком, на котором бледными, невыразительными линиями была изображена их повседневная жизнь. Со стороны этот рисунок мог казаться полноводной рекой, но на самом деле на пожелтевшую бумагу просто нанесли линии, которые принято проводить, если рисуют семью; а чувств, которые могли бы по-настоящему связать этих случайных людей, не было. Почему так вышло, он не знал, но, судя по всему, так было всегда.

Но, как бы ни было раньше, сейчас, когда страх сжег его душу дотла, когда вся жизнь обернулась безысходным кошмаром, было все-таки слишком жестоко со стороны родных от него отвернуться.

Он вглядывался в старинную картинку, в ее выцветшие краски и бессмысленные линии, но чувствовал только глубокую печаль, потому что внезапно увидел скрывающуюся в ней грустную историю.

Его семья не стала ему надежной опорой. Сейчас они беспокоились только о том, как бы кто не прознал об их родстве с этим самым Опарышем. Даже мама – единственная, кто проявлял к нему хоть какой-то интерес, – не протянула ему руку, не прислала ему ни строчки. Ему хотелось кричать, да так, чтобы весь мир содрогнулся: «Разве моя вина настолько огромна?!», но он не мог.

Увы, у него не хватало духу высказать это даже шепотом.

Но вот настал день, когда к нему приехал старший брат и предложил на время перебраться в деревню. Брат никогда не интересовался его жизнью, и предложение покинуть город, разумеется, не было продиктовано желанием помочь, беспокойством о его будущем. Брат и не пытался скрыть, что печется не о нем, а об остальной семье. «Мы для тебя делали все, что могли. Но от тебя, бестолочь, родителям одна головная боль, и ничего больше! Пора тебе научиться разгребать самому то, что ты наворотил!»

Случалось ему слышать от родных и более жестокие слова, но теперь он внезапно ощутил такую боль и обиду, какие не выразить словами. И он взял и уехал, хотя и не ради того, чтобы исполнить волю брата. С тех пор о нем никто ничего не слышал.

Такую историю выложил Джастисмен на форуме.

В свой пост Джастисмен добавил цитаты из старых статей про Опарыша и отрывки из интервью с его коллегами и знакомыми. Получилось так драматично, что форумчане в бесчисленных комментариях возмущались травлей, которой общество подвергло героя поста: «Хорошенькое местечко этот наш мир! Стоит одним сделать единственную ошибку – и вся жизнь коту под хвост! А другие чего только не наворотят, а живут припеваючи, еще и нос задирают. Даже думать мерзко! И как только мы уживаемся в одном мире, в одной стране?!»

Но не эта горькая история Опарыша приковала внимание юзеров к форуму Джастисмена. Это сделал следующий пост.

Дон Кихот / Don Quixote

По словам Джастисмена, первой жертвой серийного убийцы стал человек, который выложил в Интернете фотографии Опарыша, спящего возле клумбы.

Тогда покойный учился в средней школе и, как всякий корейский школьник, нередко засиживался в библиотеке до рассвета, лишь под утро возвращаясь домой. Удивительно, но Джастисмен в мельчайших подробностях описал путь мальчика из школы до дома и привел несколько соображений в доказательство своей правоты.

Конечно, нельзя было узнать наверняка, насколько приведенные Джастисменом подробности соответствуют истине, но это было не столь уж важно. Пусть идеи Джастисмена и сложно было принять на веру, однако утверждать, что он описывает нечто невероятное, было нельзя, а значит, вполне можно было допустить, что он говорит правду.

Смотреть на дрыхнувшего посреди улицы пропойцу было противно. Взрослые морщились и спешили пройти мимо, но школьник был в том возрасте, когда в голове возникают, и в большом количестве, странные идеи, до которых взрослым никогда не додуматься. Мальчишка достал телефон и, не теряя времени даром, принялся щелкать камерой.

Вначале он снимал просто так, но потом подумал, что на самом деле он сейчас делает благородное дело, обличая взрослых правонарушителей, превращающих город в отхожее место. Звучало это красиво.

Подростки его лет относятся к взрослым с пренебрежением, и, может, поэтому мальчишке чем дальше, тем больше нравилась идея справедливого воздаяния. Эта идея обладает странным очарованием, которое сложно с себя стряхнуть, пока не огребешь как следует. Это стремление рождается из способности человеческой души судить чужие поступки, и потому всякий может, поддавшись искушению, пожелать себе самому вершить суд. Стоит человеку попасть под чары этой идеи, как желание восстановить справедливость превращается в чувство долга, а затем и в фанатическую убежденность, что ты единственный, кто может справиться с этой проблемой.

Потому мальчик уже никак не мог закрыть глаза на отвратительный поступок Опарыша; внутри него забил фонтан благородного негодования и, заглотив наживку, он рванул домой к компьютеру.

Обычно, вернувшись на рассвете, мальчишка ложился спать, даже не помывшись, но в тот день он не мог справиться с возбуждением и чувствовал себя, словно астроном, открывший новую планету. Бросив взгляд на монитор, светящийся посреди темной комнаты, он пробежался пальцами по невидимой клавиатуре, готовясь печатать, подумал, что написать надо как-нибудь «покрасивше», и почувствовал, как вспыхнуло его лицо.

Собрав в кончиках пальцев всю энергию охватившей его страсти, он, словно сумасшедший пианист, принялся колотить по клавиатуре, громоздя в белом пространстве экрана ряды черных буковок, похожих на вереницу муравьев. Он печатал, менял, переставлял строки, потом обработал фотографии в фотошопе и вставил их в текст – каждую на свое место: вышел не пост, а истинный шедевр!

Он сразу же выложил в Интернет свое творение, на которое убил все субботнее утро. Разумеется, все, что на изображениях требовалось затушевать, он обработал мозаикой, но фотографии все равно получились настолько шокирующие, что, увы, совершенно затмили сквозившую в тексте идею о том, что миссия юного фотографа – заставить людей очнуться и осознать ужас происходящего.

За потрясающими скандальными снимками оказалось невозможным оценить все величие его замысла, что сильно огорчило мальчика. Жаль, что люди не поняли главного, но он все равно ощущал себя великим поборником справедливости, карающим взрослых, которые так кичатся своей успешностью.

Джастисмен привел доказательства того, что автор фотографий и автор эпатажного поста – одно и то же лицо.

«У мальчика ведь не было причин скрывать свою работу, наоборот, он ею очень гордился, считая, что поступил абсолютно правильно. Знали об этом и его приятели, ведь, пока история с Опарышем не позабылась, этот пацан тоже пользовался популярностью в Сети, так что узнать, кто он, было нетрудно», – добавил Джастисмен в комментарии к основному посту.

Собственно, в этом посте Джастисмен просто написал, что первой жертвой оказался молодой человек, который когда-то сфотографировал храпящего в нечистотах Опарыша. Неудивительно, прибавил Джастисмен, что полиция про это не говорила: все-таки трудно увидеть связь между этими двумя событиями.

Полицейские в большинстве своем вообще ничего не знали про историю с фотками Опарыша, да и времени прошло уже слишком много. Если бы не Джастисмен, никому бы и в голову не пришло связать первую жертву маньяка с фотографиями валяющегося в нечистотах Опарыша.

Бывший школьник стал уже аспирантом, и убили его прямо в институте.

Привалившись к белым обоям (его профессор-научрук не любил краски, считая, что они вредят здоровью), он сидел на полу рядом со своим столом и, казалось, смотрел, как его душа поднимается над его телом, проходит сквозь потолок… Возможно, он хотел спросить свою душу, куда она уходит.

Свидетелей не было, никто даже не мог точно сказать, когда прозвучали выстрелы. Как раз в то время рядом с университетом что-то строили, и если кто и слышал громкий звук, то решил, что это на стройке. Кому могло прийти в голову, что в университете в центре города раздастся выстрел? Неудивительно, что никто не встревожился.

Полиция заявила, что это очень дерзкое убийство и что за ним стоят личные мотивы, поскольку жертва не была ограблена. Это объяснение вызвало у людей насмешки: пусть даже кто-то и невзлюбил покойного аспиранта, но пристрелить задохлика ростом едва за метр семьдесят и весом шестьдесят четыре кг по личным мотивам?..

Полиция, правда, держалась этой версии до тех пор, пока не произошло второе убийство. «Судя по всему, это дело рук того же преступника», – объявили тогда полицейские. А потом они словно воды в рот набрали.

Впрочем, популярность постов Джастисмена про Опарыша и его фотографа была еще не так велика. Хотя форумчан, многие из которых вообще ничего не знали про историю Опарыша, заинтересовало, что первой жертвой оказался человек, сфотографировавший пьяного, но утверждение, что эти два события как-то связаны, вызывало вполне естественный скепсис. Объяснение Джастисмена выглядело любопытным, но несколько притянутым за уши.

Все изменилось, когда появился следующий пост: люди смогли проверить сказанное Джастисменом, и всякие сомнения в правильности его логических построений отпали. И с этого момента форум Джастисмена был у всех на устах.

Готика / Gothic

По словам Джастисмена, второй жертвой серийного убийцы оказался человек, который собрал воедино гуляющие по Сети разрозненные материалы об Опарыше и, кроме того, много всего, связанного с Опарышем, сам выложил, в том числе фотографию с выпускного. Фото было старым и обрабатывать его мозаикой убитый не стал, поэтому многие узнали Опарыша и тоже начали выкладывать его фотки. Что самое поразительное, этот второй убитый был одноклассником Опарыша.

В старшей школе этот самый одноклассник издевался над Опарышем, да так жестоко, что вряд ли бы осмелился взглянуть своей жертве в глаза, доведись им как-нибудь встретиться снова. Мучения Опарыша начались в первый же день учебы, когда он случайно наступил на ногу своему новому однокласснику и принялся испуганно извиняться. Оттого что Опарыш говорил ужасно тихо и даже покраснел из-за такой ерунды, одноклассник ощутил жгучую неприязнь: ему прямо-таки захотелось раздавить это жалкое существо.

Тот одноклассник не был школьным хулиганом. Наоборот, он был из тех слабаков, что покупают хулиганам сладости на свои карманные деньги, лишь бы те их не трогали. Опарышем хулиганы не интересовались: таких, как он, они вниманием не удостаивали. Но этот парень, которым хулиганы помыкали с младшей школы, Опарыша просто возненавидел. Он не отнимал у Опарыша денег, ничего от него не требовал и никогда не трогал в открытую; нет, он мучил его тайком, исподтишка, наслаждаясь причиняемой болью.

Ему было не интересно отнять деньги или что-нибудь приказать сделать. Но он испытывал безумное удовольствие, всаживая в бедро Опарышу иглу циркуля. А когда, пробегая мимо, он, тайком ото всех, изо всей силы вонзал в спину Опарыша острый кончик авторучки – едва ли не прокалывая кожу до костей – его охватывало ни с чем не сравнимое наслаждение. Ему даже снилось это ощущение в руках и искаженное болью лицо Опарыша.

Лежа в кровати, он придумывал, как бы еще помучить Опарыша. По телу бежали мурашки, он улыбался, завернувшись в одеяло, ворочался, смотрел в темный потолок и хихикал. От сладких мечтаний в кровь выбрасывался адреналин, и уснуть было невозможно.

Ему казалось, будто между зубами протискивается кончик тупой иглы и давит, почти прокалывает ему десну. Было больно, но боль доставляла странное наслаждение, и хотелось потерпеть еще, хотя бы чуть-чуть… Мягко, но чуточку сильнее надавить иглой в самое сердце боли.

Мучить Опарыша можно было только тайком: прознай об этом хоть одна живая душа, пришлось бы отказаться от этой забавы, и из его жизни исчезла бы самая большая радость. От одной мысли об этом становилось тоскливо. Потому он выжидал, когда сможет остаться наедине с Опарышем.

Это получалось не так уж редко: обычно он предавался любимому занятию несколько раз на дню. И все же мучить Опарыша, когда захочется, было нельзя, и от этого мальчишка еще больше распалялся.

Он караулил Опарыша, словно гиена, поджидающая, когда же отстанет от стада раненый олененок. Стоило Опарышу отойти от других ребят, как его мучитель изо всей сил наступал ему на ногу или хлестал по рукам металлической линейкой.

Другие школьники ни о чем не догадывались. Во-первых, обидчик подло скрывал свои забавы от чужих глаз, а во-вторых, сам Опарыш никому не жаловался и не пытался оказать сопротивление (а потому в глазах своего врага выглядел полным придурком).

Если бы Опарыш хотя бы раз дал отпор или пожаловался учителям, обидчику бы пришлось остановиться, сделаться осторожнее и реже трогать Опарыша, а то и вовсе прекратить свои жестокие забавы. Но Опарыш не умел давать сдачи, и обидчика это страшно бесило. «Дебил, как есть дебил!» – думал он, и чем больше мучил свою жертву, тем сильнее ее ненавидел.

Он с самого детства был такой: едва ли не с рождения ненавидел слабых и робких существ. В первом классе он издевался над школьными хомячками и в конце концов убил их; потом убил тупую черепаху, которая даже не пыталась защититься, а только ложилась на камни и замирала.

Понятное дело, у него и в мыслях не было убивать; кто в детстве думает о подобном? Вначале он потихоньку сунул в аквариум металлическую палочку для еды и ткнул черепаху в шею: было так интересно смотреть, как она прячет голову… Много прошло времени прежде, чем он проткнул ей шею насквозь.

Казалось, черепаха понимала, чего от него ждать. Стоило ему подойти к аквариуму и постучать по стеклу – «тук-тук», как она тут же втягивала голову, а ее лапы начинали дрожать. И мучитель не мог уже просто пройти мимо черепахи, которая при виде его вжималась в камни и водила туда-сюда расширившимися от испуга зрачками.

Первое время он подходил к аквариуму, легонько стучал палочкой по стеклу и хихикал. Потом начал тыкать палочкой в панцирь, потом стал дожидаться, когда рептилия успокоится и снова высунет голову, и хлестал по ней палочкой. Чаще, конечно, мазал, но, случалось, и попадал, тогда черепаха от боли опрокидывалась на спину, а он радовался и издавал странный звук: «кекеке». Один раз черепаха упала на спину и не смогла перевернуться обратно. Она сучила отчаянно лапами и то втягивала, то снова высовывала голову. Никто ничего не заметил, а мучитель быстро сунув руку в аквариум, перевернул черепаху обратно на живот, как будто ничего не случилось.

Заточенной в аквариум черепахе даже негде было от него спрятаться. А еще она не понимала, есть поблизости другие люди, которые могут ее защитить, или нет, и потому стоило ему появиться рядом, начинала отчаянно махать лапами, словно пытаясь уплыть подальше, и его это страшно забавляло. А уж когда он смотрел на обезумевшую от ужаса черепаху, не знающую, что сейчас рядом никого, кроме него, нет и она полностью в его власти – это было потрясающее чувство.

Потому, выждав, пока закончатся уроки и все школьники и учителя уйдут домой, он шел к аквариуму. Он стучал палочкой по панцирю, затаившись, ждал, когда черепаха вновь высунет голову, и все ловчее хлестал по ней этой палочкой. Никогда раньше он не испытывал такого наслаждения, как в эти минуты. Казалось, между ног у него проходил электрический разряд, – и сразу хотелось по-маленькому.

Хотя он развлекался с черепахой, оставшись совсем один, от мысли, что кто-нибудь может случайно увидеть его забаву, у него будто скручивало позвоночник, а от страстного желания продолжать перехватывало горло. Наслаждение вызывало мурашки, они бежали по всему телу, и остановиться не было никакой возможности.

Закончив развлекаться, он мчался в туалет, глотал воду из-под крана и шел писать. От удара током, который прошел по нему, когда он издевался над черепахой, внутри все зудело: почесаться не почешешься, но если пописать, то моча, пробегая по уретре, утоляла это странное желание.

И вот, когда он со всей силы втыкал кнопку Опарышу в спину, его пронизывал тот же самый немыслимый, неконтролируемый восторг, который охватывал его при виде дрыгающей лапами черепахи.

И тут этот недоразвитый вновь возник в его жизни, добела раскалив Интернет. Вначале, конечно, не было уверенности, что Опарыш и есть тот самый придурок, его школьная жертва. Но полазив по сайтам, он убедился, что сходство ему не померещилось.

Связавшись с одноклассниками, он узнал, что этот дебил сейчас работает в той самой страховой компании, которую поминают в постах об Опарыше. От этой новости его снова охватило забытое им было наслаждение: от пальцев вверх по ногам побежали мурашки. Он сглотнул, словно мальчишка, вспомнивший о запретных сладостях, и сжал руки в кулак: настолько сильное чувство его охватило.

Вскочив, он бросился искать школьный фотоальбом, вынул фотку Опарыша, отсканировал и сразу же выложил в интернет безо всякой мозаики, потому что не умел этого делать. Его охватил тот же азарт, с которым он метил в голову черепахе. Такой радости он не испытывал, даже когда добывал в игре лут. Мысль о том, что одноклассник как был дебилом, так дебилом и остался, вызвала у него восторг.

Ото рта до самого ануса его охватило желание еще разок встретиться с ним вживую, обозвать его, плюнуть, отдавить ему ногу…

В нем вспыхнула непонятная, безумная радость от мысли, что, да, действительно, горбатого лишь могила исправит: прошло уже столько лет, а Опарыш по-прежнему ничтожество. Ему хотелось вонзиться в него зубами и вырвать из него кусок мяса.

В школьные годы он мог мучить только того, кто был слабее его самого. Взрослому отыскать жертву стало сложнее, и природную злобу приходилось сдерживать, но теперь можно было безо всякой помехи предаться интернет-травле.

А потом его застрелили прямо в интернет-кафе, которым владели его родители.

* * *

Он умер на своем месте за кассой, где когда-то с таким жаром строчил издевательские посты про Опарыша. На лбу, понятно, два аккуратных пулевых отверстия – словно прорезались два новых глаза. И ни единого свидетеля.

Удивительно, но, согласно судмедэкспертам, смерть наступила как раз тогда, когда в интернет-кафе бывает больше всего народу; обнаружил труп – и потом, вытаращив глаза и разинув рот, объяснялся с полицией – парнишка, который пришел в кафе поиграть.

Увидев страшное выражение лица и пустые глаза мужчины на кассе, пацан не сразу понял, в чем дело. Давая показания, он сказал, что смотрел на странные отметины на лбу и кровавые струйки под ними, но не понимал, что это.

«На витрине за его спиной я увидел красные капли и подумал, что ее так интересно покрасили – в голову не пришло, что это может быть кровь!», – объяснял парень.

Только осознав, что этот оригинальный узор из красных пятнышек – не краска, он вдруг уловил солоноватый запах.

Понимание пришло постепенно, как вода наполняет ванну. Парень задрожал, покрываясь мурашками. Он никогда прежде не видел мертвецов и теперь вглядывался в покойника, не в силах поверить в реальность происходящего, и, наконец, истошно завопил, тут же собрав у кассы всех посетителей. Убедившись, что кассир и впрямь мертв, они отправились в полицию.

Получалось, что кассира застрелили, пока они геймились. Грохот стрельбы в наушниках заглушил звук взаправдашнего выстрела, и ни один человек не уловил за шумом игры выстрелы, оставившие две круглые дырочки во лбу новой жертвы.

Форумчане тщательно проверили все эти факты: в самом ли деле убитый кассир и Опарыш – ровесники и одноклассники, в самом ли деле убитый выложил фото с выпускного. Все оказалось правдой, и посты Джастисмена стали восприниматься совсем-совсем иначе.

Потихоньку все начали проникаться мыслью, что Джастисмен прав: подобное просто так из пальца не высосешь, слишком много совпадений.

Глаза в пекле / Eyes in the Heat

Третьим убили журналиста рубрики «Жизнь общества» одного известного электронного СМИ: его статья про Опарыша когда-то прогремела на всю Корею.

Броский заголовок «ШОК! Город утопает в нечистотах!» мгновенно привлек внимание читателей, и историю, которая до того бродила по форумам и личным страничкам, стали обсуждать повсеместно.

Даже те, кто саму статью не читали, что-то про нее да слышали. «Не из-за таких ли «опарышей» вечно запакощены наши улицы?» – с горечью вопрошал журналист. Не жалея красок, он расписывал, как безответственные пьянчуги вроде этого при попустительстве равнодушного общества уродуют город. «Может ли полиция бороться с такой напастью, если преступники отделываются символическим наказанием и несут одну лишь административную ответственность? А если посмотреть на дело непредвзято, то ведь тут уголовно наказуемое хулиганство!» – заключал автор статьи.

На фотографии, сопровождающей статью, был Опарыш, развалившийся посреди нечистот. Раньше официальные СМИ этой фотографии не публиковали. Под ней, правда, было написано, что она в чистом виде иллюстративная и к описываемому происшествию не имеет никакого отношения, но легко было догадаться, что на ней запечатлен именно герой статьи. После этого сделавшийся притчей во языцех Опарыш и получил от брата жесткий совет поскорее убраться в деревню.

Если честно, журналиста Опарыш не интересовал совершенно; на успех статьи он не рассчитывал, а потому внезапная удача и возможность получить премию от редакции его очень порадовали. Оглядываясь назад, он вполне мог сказать, что в тот день вытащил счастливый билет, о котором не смел даже мечтать.

Самые тяжелые для журналиста дни – это когда в обществе тишь да гладь. Редактор ждет острых тем и новостей, да и самому журналисту не терпится увидеть свои статьи в топе новостной ленты, но Интернет переполнен примитивными постами обычных людей. Посты эти ни о чем, но их больше, чем бомб, сброшенных на Дрезден, и профессиональные материалы оказываются погребенными под этой мусорной лавиной. В общем, нашумевшую статью про Опарыша журналист писал отнюдь не из чувства гражданского долга: просто его достали бесконечные попреки и нотации редактора.

Долг журналиста – нести людям правду, но кому она интересна, эта правда? Чтобы добиться популярности, ему приходится потчевать читателя байками, которым так же далеко до правды, как древней легенде о лунных зайцах до научно доказанной истины. Журналистика свелась к работе рекламщика, который старается придумать как можно более яркое объявление. Редактор требовал, чтобы заголовки обещали сенсацию, бросались в глаза и возбуждали эмоции. Тема и качество были на десятом месте и никого не волновали. Главное – это клики пользователей: заголовок должен быть таким, чтобы всякий захотел кликнуть по нему и открыть твою статью.

Когда-то журналист мечтал работать в лучших корейских СМИ и свято верил, что журналистика призвана спасти мир. Но время шло, постепенно он осознал, что в джунглях современного общества благородством и честностью признания не добьешься, и мало-помалу приспособился. Другого выхода у него не было.

Что остается от твоих убеждений, когда ты понимаешь, что тебе нечего есть? И он работал, чтобы жить, чтобы заработать себе на плошку риса. В обед покупал на улице дешевые пирожки в форме карпов, ел их на ходу и думал: «Зачем надрываться, если ты не владелец популярной газеты?» За статейки ему платили сущие гроши, и, в конце концов, он стал подрабатывать в своей же редакции накруткой кликов.

Прошло несколько лет. Он сидел однажды вечером в одиночестве в какой-то забегаловке на рынке Кванчжан, жевал фасолевые лепешки, запивал их рисовой брагой и равнодушно глядел на аппетитные блюда, освещенные тусклыми лампами, а то разглядывал прохожих, которые невольно оборачивались на соблазнительный запах и, просветлев лицом, шли дальше.

А думал он о том, какой легкой оказалась метаморфоза. До определенного момента он полагал, что просто подчиняется силе обстоятельств. Но потом понял, что дело не только и не столько в обстоятельствах.

Он получал гроши, но даже ради такого заработка ему действительно пришлось измениться. Точнее даже так: пришлось сбросить маску благородства и стать самим собой. Пока он получал образование, ему внушили, что такое «хорошо» и что – «плохо», и какое-то время он искренне считал себя человеком, который живет «правильно». Но это была всего лишь маска, иллюзия.

Он выбрал профессию журналиста, желая быть на правильной стороне. Тогда он думал, что опасной болезнью поражено общество, а теперь осознал, что болен он сам. В него словно ударила молния, и ему стало ясно, что мир не принуждал его принять эту никчемную суетливую жизнь, нет, он просто-напросто сорвал с него маску.

Он не изменился, нет, он просто вернулся из прекрасного далека в свое природное состояние, лишенное благородства и красоты. Сколько понадобилось времени, чтобы это признать? «Моя жизнь ничем не пригляднее пола в этой заплеванной харчевне», – усмехнулся он, допивая бражку. Он встряхнул бутыль, убедился, что бражка – всё, закончилась, и, тяжело, с присвистом вздохнув, поднялся с места.

Когда-то он мечтал уподобиться парящему в синеве орлу. А сам уже много лет шнырял, точно крыса, по замызганному полу и рылся в гнилых отбросах. Но, наконец, он ощутил, что ему под силу сражаться с хищниками, он даже может спасти кого-то, вырвав жертву из их когтей.

Когда-то, много лет тому назад, Опарыш стал его счастливой звездой. Сперва ему было противно браться за такую тему – словно в выгребную яму лезть. Но вскоре предметом досады и раздражения стали сама история и ее герой, так что в конечном итоге получился обвинительный памфлет, своего рода объявление войны заполонившей город мерзости. Та страстная статья произвела настоящий фурор.

Дело не ограничилось хорошей премией от редакции. Изменилась вся его жизнь: его позвали работать в другое издание – хоть и не очень большое, но пользующееся успехом у читателей.

Журналист, который до сих пор жил в бедности, которому приходилось приспосабливаться и ловчить, чтобы не умереть с голоду, решил, что теперь, добившись успеха, он заживет припеваючи, счастливо и благополучно.

Но вышло иначе. Выбравшись из жестокой нужды, он вначале ощутил блаженство, словно человек, который продрог и, придя домой, наконец укутался в теплое одеяло. Очень скоро ему стало казаться, будто он вырядился в чужую одежду, неудобную, сковывающую движения.

Раньше любые неудобства и беды представлялись ему лишь препятствиями на пути, а теперь возникло такое чувство, словно он оказался на чужом, неверном пути. Ему стало неуютно и беспокойно.

Он был убежден, что несчастья обрушиваются на человека извне, и потому даже не задумывался о бедах, которые приходят изнутри. Он полагал, что лишь тот может справиться с горькой долей, кто изначально родился, как говорят, с золотой ложкой во рту, у остальных такого везения нет, а родиться в семье бедняков – это вообще клеймо на всю жизнь.

И вот, внезапно получив, благодаря Опарышу, все, о чем он так мечтал, журналист вдруг осознал, что он вовсе не так счастлив, как может показаться. Это не было капризом человека сытого, который наелся всего и теперь с жиру бесится. Наверное, правильнее было бы назвать это болезнью роста: так бывает, когда душа взрослеет и крепнет.

Статья об Опарыше изменила все. Журналист, наконец, ухватился за возможность познать себя, заглянуть в самые глубины своей души, которые не хотел замечать в те дни, когда ему казалось, будто миром правят только власть и деньги.

Он встретил людей из высшего общества и, заглянув в их низкие души, вдруг осознал, что вовсе не хочет с ними сближаться. Да, раньше ему вечно приходилось скулить: мол, мне очень жаль, но у меня не было другого выхода. И все же в глубине души он не был испорченным человеком. Да, он всегда был недоволен своей жизнью, но, если разобраться, и недоволен-то был потому, что душа его истомилась по чистоте.

Почти все люди, живущие в том мире, куда он страстно мечтал попасть, показались ему больными. Их мысли представились непостижимыми для его разума, как мысли летучих мышей или змей. Казалось, у них только людская оболочка, а речь и поступки, словно у жутких инопланетных тварей. Он не понимал их, и общение с ними сделалось невыносимым.

Оглядываясь назад, журналист видел, насколько глупо было искать одобрения окружающих, как бессмысленно было поддаваться чувству неполноценности, если получить это одобрение не удавалось. Гораздо важнее оказалось то, как ты оцениваешь себя сам. Если ты не веришь в себя и себя не любишь, то, даже если ты окажешься в самом что ни на есть расчудесном месте, ты все равно не сможешь быть счастливым.

Нынешние его переживания ничем не напоминали тогдашние муки больного самолюбия, страдающего от отсутствия признания. Он больше не пытался надеть маску в надежде, что люди его заметят и оценят; не страдал от того, что живет черт-те как в мире, где ему ничего не принадлежит. Теперь у него был свой внутренний мир, и он почувствовал, что его душа все-таки не чета заплеванному полу в забегаловке на рынке Кванчжан.

И по мере того, как созревал его внутренний мир, до него стало доходить, что именно он может сделать для этой вселенной, гармония которой нарушена тысячи лет назад.

Постепенно свет, озаривший глубины его души, стал проникать в его жизнь, словно свет солнца, которое растапливает снег и пробуждает цветы. «Я же журналист. Надо хоть раз в жизни написать по-настоящему хорошую статью, попытаться хоть что-то сделать, чтобы восстановить гармонию». За прошедшие несколько лет эта мысль окрепла и созрела, и, наконец, в надежде исполнить задуманное, он поехал собирать материалы в городок, расположенный в устье реки Сомчжин, но по дороге, во время остановки в Чхонане, был убит в туалете с крошевом знаменитого чхонанского печенья во рту.

Он отправился туда расследовать смерть старшеклассницы. Официальное следствие закончилось, полиция пришла к выводу, что девочка покончила с собой из-за депрессии. Но журналист больше не мог безучастно наблюдать за маленькими трагедиями, о которых общество так легко забывает и к которым относится как к делам самым что ни на есть заурядным: вот, кто-то позавтракал, кто-то почистил зубы, а ученица какой-то провинциальной школы покончила с собой. Но журналист не доехал.

А на лбу у него появились две аккуратные дырочки.

Свидетелей не было. Звуки выстрелов заглушил грохот самосвалов на дороге.

Как всегда, к посту с этой историей Джастисмен приложил материалы, подтверждающие его слова. И многие форумчане принялись строить гипотезы, гадать, кто же убийца. Большинство пришли к выводу, что это Опарыш.

Куда делся Опарыш, никто не знал, все трое убитых были с ним связаны, все были его врагами – уж, конечно, он и есть главный подозреваемый, кто же еще? Но другие возражали: псу понятно, что Джастисмен еще не закончил, рано класть ложку, нужно дослушать до конца!

На форуме случился настоящий холивар, оппоненты даже предлагали развиртуализироваться и разобраться вживую. Встретились ли они в реальности и дошло ли дело до драки, об этом история умалчивает.

Тем не менее, в ту пору Джастисмена знали только пользователи Интернета, которые посылали друг дружке ссылки на его форум, обсуждали его посты и горячо спорили. Когда же Джастисмен рассказал о четвертом убитом, пошли другие разговоры: мол, есть преступники, которых меч правосудия настичь не может, и вот место бессильного закона пришел занять Мститель, готовый найти и покарать виновных…

Мерцающая субстанция / Shimmering Substance

Труп, обнаруженный в устье реки Сомчжин, был так сильно раздут, что не поймешь, кто это. Никаких вещей или документов, по которым можно идентифицировать личность, обнаружено не было, и полицейские горестно вздыхали, предвидя тяжелую работенку. Но тут из НИИ судебных экспертиз и криминалистики пришел результат вскрытия, и копы вздохнули уже с облегчением – это было самоубийство. Погибла ученица старшей школы.

По отпечаткам пальцев и данным из стоматологической клиники, полицейские установили личность девочки, после чего отрапортовали, что школьница покончила с собой из-за плохих оценок – непонятно, как так получилось, но она напрочь завалила экзамены.

Отчего сеульской школьнице понадобилось тащиться на другой конец страны к реке Сомчжин, чтобы свести счеты с жизнью, в рапорте не было ни слова, и надо думать, полиция этого и не знала. Ни у кого не было желания возиться с самоубийством. У полицейских никогда не хватает людей на расследование таких вещей, как приведшие к самоубийству депрессии подростков.

Подобными случаями занимаются пресса, общественные организации, Министерство по делам семьи и гендерного равенства, а в сферу компетенции полицейских они не входят. Полиция расследует преступления. Будь это убийство, копы ловили бы преступника, пытались бы вникнуть в его мотивы, но им ни к чему копаться в деталях тех обстоятельств, которые привели человека к унынию, пусть даже он из-за них лишил себя жизни.

Не имело значения даже место, откуда спрыгнула девочка – была ли это крыша здания, перила моста или утес над рекой. Для полиции важно было только одно: убийство это или самоубийство, а раз выяснилось, что самоубийство, значит, миссия выполнена.

В других организациях к смерти школьницы отнеслись точно так же и вспоминали об этом случае, только если нужно было проиллюстрировать тему жесточайшей конкуренции среди выпускников при подготовке к ЕГЭ.

Пресса тоже хранила молчание, но во время расследования обнаружилась довольно странная вещь: девочка ушла из дома за месяц до самоубийства, а родители так и не подали заявление в полицию.

На вопрос детектива, убегала ли она из дому раньше, они ничего не ответили, только продолжали плакать. Он решил, что и без их ответа все ясно и на сем поставил точку в расследовании. «Нет, ну, вот как это, – ворчал младший следователь. – Ребенок уже месяц как ушел из семьи, а они и в ус не дуют!»

– Слушай, в этом мире множество семей, и все только снаружи кажутся нормальными, а если заглянуть поглубже, то окажется, что все не так просто, понимаешь? У всех полно своих скелетов в шкафу.

Следователи сидели вдвоем в столовой, и старший, вылавливая из говяжьего бульона крахмальную лапшу, рассуждал, что нет семей без проблем, просто те, кто умеют их хорошо скрывать или молча переносить, могут повесить на дверь табличку «счастливая семья», имеют на это право. «Не у одного же тебя были дома скандалы из-за ночных дежурств, но люди же как-то справлялись… Короче, проблема не в самой проблеме, а в том, можешь ли ты с ней справиться». – С этими словами старший следователь доел последнюю лапшинку, вылил рассол из квашеной капусты-кимчи в оставшийся бульон и выпил его прямо из тарелки.

Самоубийство девочки и причины, по которым ее родители не стали подавать в розыск, казались всем такими же естественными, как добавленный в бульон рассол из кимчи. Однако были все же два человека, пытавшихся обстоятельно расследовать эту историю, причем один из них оказался в центре внимания общественности, так как его застрелили в туалете возле остановки междугородних автобусов города Чхонан, с недожеванной печенькой во рту. Так что теперь остался только один, и я предлагаю внимательно присмотреться к тому, что ему удалось выяснить. Школьница оказалась героиней нашумевшего в Интернете порнофильма «Первый опыт». Не из-за проблем с учебой она впала в депрессию, нет, она стала жертвой пробуждающегося сексуального инстинкта, справиться с которым общество не захотело ей помочь.

Девочка не по своей воле снялась в этом видео – ее засняли тайком. Еще совсем недавно она была совершенно обычной школьницей. С оценками все в порядке, с одноклассниками отношения тоже неплохие, поэтому люди, не знавшие об этой истории, и представить себе не могли какие-то иные мотивы самоубийства, кроме проваленных экзаменов.

Мало кто задумывается о том, что скука повседневной жизни нередко провоцирует интерес к опасным вещам. Рано или поздно подобное любопытство охватывает всякого, но далеко не каждый может осмелиться поддаться ему и без всякой страховки, очертя голову броситься в опасное приключение, перечеркнув всю свою прежнюю жизнь.

Подросткам особенно тяжело противостоять искушениям взрослой жизни, и только их школьные обязанности и нагрузки не позволяют ребятам кинуться с головой в омут страстей. Ирония состоит в том, что и те, кто пытается с этими соблазнами бороться, тоже рискуют разрушить свою жизнь уже одним тем, что задумывается о таких вещах. И мало кто из взрослых в состоянии это понять.

Каждый, чья жизнь напоминает бег по кругу, может в любой момент ощутить очарование нового недоступного ему ранее опыта, у любого бывают минуты слабости, когда он не в силах бороться, и если в этот миг его чуть-чуть подтолкнуть – он не устоит. И в первую очередь это относится к школьникам, которые еще так мало видели в жизни.

Именно это и произошло с нашей девочкой. Причина, разрушившая ее жизнь, не была какой-то необычной. Перед школьницей возникла манящая возможность вкусить еще неведомый ей опыт, а серость унылых будней словно сбросила ее со скалы, толкнула к тому, чтобы это неизведанное попробовать.

Никто не догадывался, что за наивным и безмятежным личиком девочки прячется настолько сильный интерес к сексуальной стороне жизни, что он нередко полностью завладевал ее мыслями. Даже она сама не осознавала, насколько велико ее потаенное влечение. Кроме того, мы не должны забывать, что очень многие старшеклассники чувствуют точно такое же любопытство и тягу к соблазнам взрослой жизни, как и она.

В старшей школе девочка подружилась с новой одноклассницей, а та оказалась ночной бабочкой. И тоже нельзя сказать, что это был какой-то особенный ребенок, с какими-то особенными проблемами. Она ничем не отличалась от своих подружек. И, разумеется, никто даже не догадывался, что она подрабатывает проституцией. Но лучшей подруге она призналась, что спит с мужчинами. В тот момент девочки и не подозревали, что их разговор станет своего рода катализатором, который подтолкнет нашу героиню выйти за пределы привычного мира.

Своим признанием подружка хотела выразить доверие и дружеское расположение, но уже когда говорила, почувствовала, что это не тот секрет, которым стоит делиться. Стереть вырвавшиеся слова она не могла и решила, что самым надежным способом сохранить секрет между ними будет вовлечь в эту тайную сторону жизни и подружку.

Одноклассница догадывалась, что́ именно может подтолкнуть девочку сделать такой шаг. Знала о ее мечтах и страхах, знала, насколько та простодушна. И она стала рассказывать девочке о своем опыте, о том, как все происходит, о разговорах со взрослыми дядями, о деньгах на карманные расходы, которые они ей оставляли.

После уроков подружки бежали на детскую площадку и, встав на доску-качели, по очереди прыгали, изо всей силы отталкиваясь ногами, и одноклассница говорила подруге, что, если она попробует, то удовлетворит любопытство и научится контролировать свои желания. Душа девочки трепетала от таких слов.

Она много времени проводила в сокровенных мечтаниях, воображая отношения с мужчинами, представляя постельные сцены, и испытывала от этого жгучий стыд; ей казалось, что с ней что-то не так, тоска и уныние овладевали ею. Никто не мог догадываться о ее мыслях, но она-то о них знала и в глубине души чувствовала свой позор.

Неужели я такая одна? – мучилась девочка. Даже лучшей подруге нелегко было открыть свою тайну. Но, когда она узнала секрет одноклассницы – секрет куда более страшный, чем ее воображаемые оргии, – ей стало гораздо легче на душе.

Девочку поразило, что у подруги есть опыт, пережитый в неведомом взрослом мире, и собственные страдания стали казаться бессмысленными. А еще ей тут же почудилось, что подруга удивительным образом преобразилась.

Ей было неважно, права или неправа подружка. Она знала только, что та получила опыт, которого не было у их ровесниц, опыт, который нелегко получить, а, получив, еще труднее с ним совладать, и потому начала испытывать к подруге что-то вроде уважения. Пока они болтали о всякой ерунде, девочка не замечала, что ее новая подруга как-то отличается от нее самой и других одноклассниц, что в ней есть мудрость и сила, что она вошла во взрослый мир; но, узнав о том, что подружка занимается проституцией, она стала смотреть на нее совсем другими глазами, как на взрослую. Слова подружки сразу приобрели особый вес и, когда подруга, слушая про ее переживания, отвечала, что все это нормально и в порядке вещей, мол, потом ты и сама это поймешь и перестанешь на сей счет переживать, девочка не могла к ее словам не прислушаться.

Шепот подружки манил девочку, соблазняя ее перестать бороться с желаниями, и, наконец, она решилась поддаться соблазну и уйти в неизведанный взрослый мир.

Она и не подозревала, что где-то в темном уголке души, куда не проникает солнечный свет, скрывается настолько сильный интерес к реальным сексуальным отношениям. Но удивительный опыт подруги, словно звук колокола, раздавался у нее в голове, этот звук не смолкал, тревожа ее и будто вопрошая: как же она до сих пор не познала такие важные вещи. Наконец, она решилась с помощью подруги познакомиться с взрослым мужчиной.

Этот мужчина средних лет уже не раз спал с ее подругой.

«Ему можно доверять», – говорила одноклассница.

Девочка не знала, что имеет в виду подружка, и не представляла, как в таком деле можно доверять: то ли он деньги даст точно, то ли все сохранит в тайне… Спрашивать она ничего не стала, потому что с того момента, как их с мужчиной представили друг другу, ее решимость куда-то улетучилась. «Зря я все это затеяла», – думала девочка. И будь она одна, то, вполне возможно, убежала бы домой, но ее ждала подруга.

Если вернуться со словами «ой, зачем я это делаю!», получится, что она всех только напрасно потревожила. Путь к отступлению ей преградили собственные сомнения и робость.

Вместе с мужчиной девочка подъехала к мотелю и заволновалась, как же она туда войдет. Естественно, она знала, как люди это делают, но собственный опыт – совсем иное. Ей было страшно, но, когда через пару мгновений она переступила порог мотеля, оказалось, что это вовсе и не сложно.

Никаких проблем не возникло. На ресепшене у входа было маленькое окошко, платить нужно было наличкой, а после оплаты выдавался ключ от комнаты и полиэтиленовый пакетик с набором одноразовых вещиц; никто не спросил документов, не потрудился рассмотреть ее лицо – ничего такого.

Человек в окошке даже выглядывать оттуда не стал – только просунул руку, чтобы забрать у мужчины деньги, пересчитал их, выдал ключи и пакетик и снова закрыл окошко.

Ему нужны были только деньги, а кто именно пришел его совершенно не интересовало. Девочке даже неловко стало за свой страх: еще заметят, что она несовершеннолетняя. Она взяла пакетик, который им выдали, и вслед за мужчиной вошла в лифт.

Оказавшись в замкнутом пространстве лифта, она подумала, что пути назад уже нет, и от этого ее охватило удивительное чувство безопасности. С того момента, как они подъехали к мотелю, она ощущала смущение и страх, ей казалось, будто все смотрят только на нее, но теперь она была свободна от посторонних взглядов. Девочка спокойно смотрела на огонек, горевший возле кнопки седьмого этажа, и думала, что совсем скоро они выйдут из лифта, войдут в комнату и в этом, укрытом от остального мира помещении останутся наедине. Наедине. Девочке вдруг подумалось, что есть и другая сторона во всем этом, в том, что она останется в комнате мотеля вдвоем с взрослым мужчиной. Ее бросило в жар, позвоночник точно стянуло: она ведь окажется совсем беззащитной, так сказать, один на один с тем, что сейчас произойдет.

Словно черное покрывало, ее окутал ужас. Дыхание участилось, но в это мгновение вспомнились слова подружки: «Ему можно доверять».

Только теперь она поняла смысл этих слов! Охвативший душу ужас чуть отступил, но пальцы левой руки по-прежнему с силой сжимали телефон.

«Как только вам выдадут ключи, сразу пришли сообщение с номером комнаты», – наказала подружка, но возле окошка разглядеть номерок на ключе не получилось. Идя к лифту, она снова попыталась это сделать, но, увы, тщетно. В то же время спросить у мужчины ни с того ни с сего номер комнаты или попросить его показать ей ключ было бы нелепо, поэтому она решила просто подождать. По-любому на двери номер будет обозначен. Тогда и эсэмэску можно будет послать.

Но сейчас она должна проверить, точно ли имя подружки в самом верху списка контактов. Просто необходимо убедиться. Казалось, станет спокойней, если удостовериться, что в любой момент можно не глядя нажать на кнопку и связаться с подружкой. Включив телефон, девочка смотрела на имя подруги, словно это было имя любимого, с которым она долго не могла встретиться; в этот миг лифт, издав звук «тэн», остановился на нужном этаже. Двери открылись, а свет экрана погас.

Хотя первоначальное ощущение ужаса и рассеялось, девочке по-прежнему было страшно; ее охватила дрожь, и чувства, о которых она раньше и не подозревала, терзали ее душу.

К счастью – если вообще в такой ситуации уместно это слово, – мужчина догадывался о ее душевном смятении и молча шел по коридору. Его уверенность успокоила девочку.

Впервые в жизни она помылась не дома. К лежавшему на бортике раковины мылу прилипли колечки чьих-то волосков, а между зубами у нее застряли щетинки от одноразовой зубной щетки.

Одноклассница сказала мужчине, что для девочки все это будет впервые. Поэтому он обещал заплатить ей вдвое больше обычного. И потому-то у него возникло желание снять на телефон то, как он будет заниматься с ней сексом. То самое видео…

О возможности съемки подружка не предупреждала, а мужчина включил камеру в тот момент, когда в ее междуножье вонзился его елдык; от ужасной боли девочка почти теряла сознание, все ее силы ушли на то, чтобы выдержать эту муку, и переживать еще и о том, что мучитель снимает на камеру ее обнаженное тело, она уже не могла. Когда все, наконец, закончилось, она была совершенно обессилена.

Позже она рассказала подружке об ужасной боли, которую испытала, и о том, как в тысячный раз мысленно поклялась никогда больше этого не делать.

О том, что мужчина снял видео, она промолчала. Почему-то ей показалось, что так будет лучше. Полученный опыт разрушил прекрасную картинку плотской любви, о которой она когда-то мечтала, а теперь даже думать об этом было неприятно. Как и вспоминать о той жуткой боли, которую ей пришлось пережить. Один лишь раз она вышла за границы, установленные моралью и правилами приличий, но для нее этого оказалось достаточно, поэтому, когда подруга передала ей предложение мужчины встретиться вновь, она отказалась, и та и перестала ее «соблазнять». Ведь у них уже возник общий секрет, а количество его подтверждений значения не имело.

Шло время, и страничка с воспоминаниями о том мучительном опыте постепенно перекрывалась новыми страницами, времена года сменяли друг друга, и у девочки появилась надежда, что она сможет обо всем позабыть. Но в конце осени та страница неожиданно раскрылась вновь. В Интернете всплыло видео.

Лицо ее было прекрасно видно. И, понятно, не только лицо. Первым, кто рассказал ей об этом, была та самая подружка. Включив воспроизведение записи, она всё переспрашивала: «Это ведь ты, верно? Это ведь точно ты?»

Девочка была так поражена, что не могла ничего сказать. В голове было белым-бело, словно кто-то ластиком стер все мысли, и какое-то время она сидела совершенно потерянная. «Это что же тот дядька видео снял?! Как же ты ему позволила? Нет, я скажу ему!..» – не смолкала подружка. И, наконец, мысли, словно поток из прорвавшейся плотины, вновь на нее хлынули…

С того дня они с подружкой стали искать сайты, на которых было выложено видео под названием «Первый опыт», а потом обратились в полицию. Жалобу подала подруга, сказав, что в записи фигурирует девочка очень похожая на ее одноклассницу и что видео это распространяется в Интернете с бешеной скоростью.

Полицейские объяснили, что при всем желании не смогут остановить распространение. Да, порносайты незаконны, но даже если их все отыскать и закрыть, то и тогда, раз уж видео попало в Сеть, установить абсолютно всех распространителей не представляется возможным.

Так девочки узнали, что попавшее в файлообменник уже нельзя удалить из Сети и что нет иного средства, кроме как затаиться и ждать, пока не спадет интерес к этому видео и поступившие новинки не оттеснят его в конец списка. И это было все равно что ждать, когда скрытые в почве на глубине остатки древнего папоротника превратятся в каменный уголь.

Девочка даже не могла подать заявление на мужчину, который так ужасно с ней обошелся. Конечно, его вполне можно было привлечь по статье о распространении порнографических материалов с участием несовершеннолетних, но ведь и она не была чиста перед законом. Разумеется, ей полагалось гораздо меньшее наказание, но это, если смотреть на дело со стороны; ее же охватывал ужас при одной мысли о допросе или аресте.

День за днем она жила в страхе и больше всего напоминала цветок космеи, который расцвел возле скоростной автотрассы и в любой момент может погибнуть. Ничего удивительного, что она запустила учебу. Она к тому же так исхудала, что щеки ввалились. Конечно же, на улице или в магазине никто бы ее не узнал. Можно было не опасаться вопросов: «Не вы ли снялись в том порно?»

Но если видео посмотрят знакомые, то они, как и подружка, узнают ее без труда. Да, конечно, она может сказать, что это просто какая-то похожая на нее девица, и все, скорее всего, обойдется, но, когда знакомый человек об этом спрашивает, глядя тебе в глаза, все отрицать как ни в чем не бывало нелегко.

Это она поняла, когда про видео стало известно ее семье.

Все началось с вопля старшего брата: «Ах ты, тварь мерзкая!» Стекла в доме зазвенели от брани, и тогда родители узнали о существовании видео. Для них это было как гром среди ясного неба. Если бы дочка с детства была оторвой, они бы не были так поражены, а тут отец от такого потрясения даже ослеп на один глаз. Девочка начала сторониться людей, то и дело ее охватывали приступы паники.

Наступили зимние каникулы, хотя бы избавившие ее от самого страшного – от расспросов одноклассников, однако легче от этого ей не стало.

Родителям не хватило сил поддержать дочь: из-за проблем со зрением отец потерял работу. Девочка понимала, что все это произошло по ее вине, и погрузилась во тьму отчаяния.

Не в силах терпеть это тяжкое бремя, она ушла из дома и поехала в город Кванъян в провинции Южная Чолла. Именно там находился источник поглотивших ее бед – там жил тот мужчина. Он позволял себе развлечься с девочками, только приезжая в Сеул, и когда внезапно она позвонила и попросила о встрече, он удивился и еле дождался назначенного времени. Но, узнав, о чем идет речь, мужчина ничем не смог ей помочь.

– Я снял видео для себя и никому не показывал, клянусь Небом, я ничего не выкладывал в Сеть, – бормотал он и не знал, что еще прибавить. Он действительно не выкладывал запись.

А она подумала, что это уже не имеет никакого значения. В Кванъян она приехала не для того, чтобы «допрашивать» мужчину, не для того, чтобы узнать правду и найти виноватых. Просто она никогда прежде не убегала из дома, и ей некуда было приткнуться.

Мужчина снял ей крохотную клетушку в дешевой гостинице в верхней части города, недалеко от того места, где жил он сам. Дал ей немного денег и сказал, что будет приходить раз в неделю.

Кто знает, о чем она думала, съежившись под изношенным одеялом в этой гостиничной конуре на окраине незнакомого города, вдыхая чужой воздух и рассматривая обои, на которых уже было не разобрать рисунок. Когда мужчина пришел в следующий раз, ее на месте не оказалось, она исчезла, а через неделю труп девочки выловили в реке Сомчжин.

Однажды она сказала подруге, что если сгореть в огне или утопиться, то никто не сможет тебя опознать. Подружка тогда подумала, что это просто слова, обычное ее нытье и нагнетание. Она и предположить не могла, что девочка решится на то, о чем и помыслить-то страшно.

Последнее, что она видела перед тем, как броситься в воду, было голубое небо, раздираемое на части холодным ветром, и чайка, бродящая по пустынному берегу зимнего моря. Этой фразой Джастисмен закончил свой пост… О последнем, что она видела в жизни.

Естественно, Джастисмен не стал прикреплять к посту файл с порновидео и попросил не искать его, чтобы душа погибшей могла обрести покой. «Нельзя в таких случаях позволять себе любопытствовать больше, чем нужно для понимания истины. Постыдно копаться в этой печальной истории из праздного интереса».

Большинство форумчан были согласны с Джастисменом, но нашлись и те, кто стал выкладывать ссылки на видео. Правда, если пройти по ссылкам, то никакого видео там не оказывалось – люди просто воспользовались случаем, чтобы заработать на просмотрах. Во время таких историй наружу всегда вылезают «грибы», рожденные во тьме и не ведающие законов фотосинтеза. Они существуют в любом обществе. И на форуме они принялись расспрашивать о внешности девочки, гадать, красивая она или нет…

Тем временем вышел пост о четвертом убитом.

Серость океана / Ocean greyness

Форумчане ждали, что четвертым убитым окажется тот мужик, который снял видео со школьницей, но это был не он. Четвертый убитый работал мастером по ремонту в сервис-центре некой фирмы электроники.

Часть форумчан обратила внимание на то, что по сравнению с предыдущими убийствами, об этом случае в СМИ вышло мало материалов – по прошествии времени это было очень заметно; но волновало форумчан, понятно, совсем другое.

Кто же этот неугаданный четвертый? Почему убит он, а не мужчина, снявший видео? Стали даже поговаривать о том, что смерть мастера по ремонту разрывает цепь убийств, за которой они следили, но тут Джастисмен написал продолжение.

Однажды, ремонтируя принесенный клиентом телефон, мастер делал резервное копирование и, кликнув случайно не туда, просто глаза вытаращил, обнаружив на телефоне офигительную клубничку. Обычно в любительских порновидео снимаются японские или западные актрисы, играющие довольно деланно, но постельная сцена, случайно открывшаяся взгляду мастера, в эту категорию не входила, у мужчины просто дух захватило от увиденного. Хотя уже сам ракурс съемки указывал на то, что видео любительское, в нем была заложена такая сила, что от этого зрелища было не оторваться.

Будто на снафф-видео, выражение лица героини было абсолютно живым; чувствуя все нарастающую боль, она, казалось, молила о пощаде, и, наконец, настал момент, когда внутри у нее разорвалось то, что еще не должно было быть разорвано… Просто мурашки бежали по коже от такого зрелища!..

Неизведанное до сих пор наслаждение заполнило тело мужчины, разлилось по жилам и медленно начало таять. Он стиснул зубы, крепко сжал кулаки, словно хотел раздавить что-то в них зажатое, язык как будто скрутило, рот наполнился слюной, волосы встали дыбом, но мастер ничего этого не замечал, чувствуя лишь непередаваемый восторг. На переносице резко обозначились морщины, зубы, похожие на зубья пилы, обнажились в хищной гримасе, а он все не мог отвести от экрана своих пылающих, как у безумца, глаз.

Он чувствовал себя режиссером, снимающим это видео, и в нем росло непреодолимое желание схватить героиню и разорвать ее на кусочки. Пенис в трусах ожил, и, напрягаясь, поднялся, словно готовый к атаке каменный змей.

Видео кончилось, и он пришел к выводу, что это не постановка, а реальная ситуация. Вспомнить хотя бы алую кровь, окрасившую простыню и бедра девочки… Но даже если это актерская игра – до сих пор ему не доводилось видеть столь достоверной игры!

Лицо мужчины в камеру не попало, но по огромному, словно у беременной, животу можно было предположить, что это человек средних лет. Он шмыгал носом и задыхался, безудержно двигаясь вверх и вниз. Камера была направлена на распластанную под ним девушку, и, судя по ее тоненьким ручкам и ножкам, по ее белоснежной коже и детской припухлости, она была еще подростком. Ее тело содрогалось, словно у человека, теряющего сознание от шока.

Не осознавая, что все это может значить, будучи не в силах справиться с непомерным возбуждением, повторяя взахлеб шепотом: «Обалдеть! обалдеть!», он переслал видео своему приятелю. «Обалдеть! Улет ваще!» – гласила попутно отправленная ему эсэмэска. «Действительно полный улет!» – ответил приятель. Все это произошло за считаные минуты.

Убит мастер был в собственной квартире.

Он сидел за столом перед компьютером, спустив штаны и вынув член, а его лоб был продырявлен пулями. На мониторе было открыто стоявшее на паузе видео, и, когда полицейские его включили, запустилась та самая порнушка, так впечатлившая убитого.

Несмотря на то что в центре города обнаружился труп с двумя пулевыми отверстиями во лбу, очевидцев, как всегда, не оказалось. Дом, в котором жил мастер, состоял из однокомнатных квартир-студий и занимавших первый этаж и подвал магазинов; жильцов этого дома объединяла одна черта – полное безразличие к делам соседей.

Жильцы иногда сталкивались в лифте, но в лицо друг друга практически не знали. Даже десятки раз проехав вместе, они не могли припомнить внешность друг друга. Друзья и знакомые для них существовали только в Интернете.

Может быть, это происходило из-за того, что в доме было слишком много квартир? В любом случае жильцы здесь уже тысячу лет не смотрели друг другу в глаза.

На улице, в лифте и коридоре девять из десяти не отрывали глаз от экранов своих гаджетов и не обращали никакого внимания на окружающих. Иными словами, если бы кто-нибудь, подойдя к одному из них со спины, стукнул его по затылку и удалился, то никто бы потом не смог описать, кто это был, какие у него черты лица и во что он был одет. Все внимание людей было сосредоточено на жидкокристаллических экранах у них в ладонях.

То есть проблема состояла в том, что, уткнувшись носом в свое устройство, эти люди были не в состоянии заметить даже опасность, грозящую им самим. За примером далеко ходить не надо: незадолго до того, как убили мастера из сервис-центра, в том же доме была совершена попытка ограбления.

Женщина вышла из лифта и шла по длинному коридору, глядя в смартфон. С ней нередко бывало, что, переписываясь вот так с друзьями, она проходила мимо своей двери, но полиции об этом никто не рассказал. В этот раз она не заметила идущего за ней незнакомого мужчину, пока, наконец, в бок ей не ткнулось острие ножа.

Удивительная вещь: женщина закричала от неожиданности и голосила никак не меньше пяти минут, но ни один человек не открыл дверь и не выглянул в коридор. К счастью, грабитель, который ожидал, что он, угрожая ножом, прикажет женщине «тихо! не кричать!» – и они спокойно войдут к ней в квартиру, когда жертва заорала как ненормальная, растерялся и бросился бежать.

Грабитель давно скрылся из виду, а она все продолжала истошно вопить. Кричала до хрипоты и, только когда сорванный от напряжения голос окончательно ей отказал, она плюхнулась на пол и послала эсэмэску подруге – позвонить в полицию ей в голову не пришло. В конце концов подруга-то и вызвала полицейских. И до их прихода женщина все сидела на полу в коридоре; потом ее отвезли в участок, и, лишь когда вновь стихло, открылась первая соседская дверь.

Как установила полиция, из жильцов двадцати трех квартир на седьмом этаже восемнадцать были в тот момент дома, но все равно дело обстояло вот таким вот образом. Жильцы с шестого и восьмого этажа, понятно, вообще ничего рассказать не могли. Никто не позвонил охраннику, не сообщил о криках в коридоре. Никто не подумал набрать номер 119 и вызвать полицию или набрать 112, чтобы вызвать скорую. Не было зарегистрировано ни одного звонка о совершенном преступлении. Ну, и, ясное дело, раз звонка не было, то никто сразу и не приехал. Последними набранными тогда номерами в телефонах всех этих жильцов оказались в основном номера ресторанов с доставкой еды на дом.

Во время полицейского расследования убийства мастера по ремонту электротехники большинство жильцов утверждали, что не помнят никаких звуков, похожих на выстрелы; лишь несколько человек сказали, что слышали громкие хлопки, будто что-то взорвалось, но они и подумать не могли, что это пистолетные выстрелы.

– А что, в нашей стране разрешено иметь огнестрельное оружие? – на полном серьезе спросил один из жильцов.

– Вы по смартфону проверьте, разрешено или нет, – грубо отрезал полицейский.

Так написал Джастисмен.

Кто-то из форумчан уточнил, правда ли, что полицейский ответил именно так; и Джастисмен это подтвердил.

– Мне рассказал об этом тот человек, который спросил, законно ли владеть огнестрельным оружием. Его до такой степени разозлил тот грубый ответ полицейского, что он даже весь побагровел, когда говорил об этом. Если он ничего не присочинил, то так оно и было. Я, впрочем, не вижу причин, зачем ему что-то выдумывать, думаю, его рассказу можно верить.

Форумчанин, задавший вопрос, оставил еще несколько комментов о том, как отвратительно работает полиция; и многие его поддержали: мол, грубость и бездушие полицейских проблема гораздо более важная, чем сама гибель мастера по ремонту.

Разразился холивар. Масса форумчан критиковала полицию, другие требовали, чтобы все больные на голову убирались с форума или прекратили цепляться к мелочам и забалтывать суть проблемы.

– О каких бы глобальных вопросах ни шла речь, очень опасно считать лишними мелочи, которые окружают главную проблему!

– Вы все правильно говорите, но сейчас разговор не об этом.

– Почему не об этом? На мой взгляд, самая актуальная тема!

– Актуальная, но отдельная. Сейчас о другом речь.

– Почему отдельная? Все ведь произошло во время расследования конкретно этого убийства!

– Согласен. Преступление – это преступление, а косяки полиции – это косяки полиции. Нужно разобраться во всем, не смешивая одно с другим.

– Так и я тебе говорю, что надо разобраться. И в первую очередь разобраться с полицией, потому что убийство все же не наша проблема, а вот работа полицейских – наша, потому что такое их отношение реально бесит!

– Мы что лично знакомы? С чего это вы мне тыкаете?..

– Ты поосторожней, а то, если встретимся, не уверен, что ограничусь словами!

– Ты, школота, вали уже отсюда!

– Что, изображал-изображал интеллигента, а теперь маску сбросил, и все дерьмо из тебя полезло?

– Я с тобой обращаюсь так, как ты того заслуживаешь.

– Вот спасибо! Аж прослезился! Столько умников кругом развелось, просто беда!

– Все лучше, чем мчаться вроде несмышленого щенка, не разбирая дороги! Иди лучше домашку делай, ублюдок мелкий!

– Ты чего так разошелся? Может, я тебе в отцы гожусь, почем ты знаешь?

– Нечего всуе родителей поминать и лясы точить! Эй, ты, псинка шелудивая, давай катись отсюда!

Такая вот происходила глубоко интеллектуальная дискуссия. Но как бы то ни было, по ней видно, что точка зрения форумчан изменилась. Многие начали думать, что четвертое убийство уже не просто месть, основанная на личных обидах.

– Что же это тогда такое? – прозвучал вопрос.

– А сам-то ты как думаешь? Может, хорош ждать, когда тебе всё разжуют, и хоть немного пораскинешь мозгами? Или у тебя черепушка только для украшения, чтобы городить на ней прическу? Чем она тогда от рыбьей башки отличается?

В общем, холивар выходил на новый виток, и некоторые уже предлагали встретиться оффлайн и поговорить, как мужчина с мужчиной; другие же пришли к странному выводу: все дело в том, что люди не приспособлены жить в этих огромных многоквартирных муравейниках.

Тогда кто-то написал, что во всех этих преступлениях, кроме перечисленных Джастисменом общих для них черт, существует еще и объединяющий их мотив: все убитые были скрытыми преступниками, и их действия имели, как выразился этот последний участник дискуссии, «эвентуальный умысел».

Форумчане словно ждали этого комментатора, чтобы объединиться и обрушиться на него:

– Это чё за жаргон такой – «эвентуальный умысел»? Не неси пургу, шибко умный что ли?

– Я вообще-то юрфак окончил… – ответил тот, назвав год выпуска и конкретный университет.

– Ха! Я навел справки у приятеля, который там учился на юрфаке, так он знать не знает этого ублюдка!

Казалось, у форумчан клыки выросли – куда ни глянь, всюду сверкали острые, точно клинки, зубы, в каждом слове слышалось грозное рычание…

Конечно, нельзя сказать, что прежде диалог был нормальным, но с этого момента все окончательно забили на этикет и несогласие с чужим мнением выражали исключительно с помощью обсценной лексики. Вообще, если судить по происходящему на подобных интернет-форумах, то невозможно сказать, являются ли они своеобразным кладезем различных точек зрения или же этаким окном в экстрим, где все сбрасывают с себя дурную энергию стресса, поскольку в реальной жизни такой возможности они лишены.

Сложный вопрос, даже если брать в расчет только нормальные ответы и реплики, отбросив весь остальной бред, где нельзя понять, о чем идет речь, а то и вовсе невозможно продраться сквозь нагромождение гласных и согласных букв в случайном порядке. Даже люди, которые поначалу излагали свое мнение внятно и логично, столкнувшись с беспричинными наскоками и укусами оппонентов, в мгновение ока изменялись до неузнаваемости и, словно зомби, обнажали клыки и начинали рычать. И это было настолько не похоже на их первые разумные суждения, что хотелось спросить: «Это что, просто актерская игра, такой вот разыгранный спектакль?», потому что, если все это говорится всерьез, то совершенно непонятно, что же является истинной сущностью этих людей.

Но даже в самый разгар говносрача слова админа, то есть Джастисмена, имели огромное влияние. Когда на форуме нарастал полнейший бардак, Джастисмен зачастую восстанавливал порядок всего одной фразой, и с какого-то момента каждое его слово стало восприниматься как обладающее силой непререкаемого авторитета.

Сейчас Джастисмен процитировал коммент, где говорилось, что все убитые – скрытые преступники и в их поступках был «эвентуальный умысел». Процитировал и согласился с этим мнением. Его согласие возымело для всех силу непреложного закона, так что под сообщением стала бурно расти цифра, фиксирующая количество реакций, обозначенных поднятым вверх большим пальцем. «Хотя поступки этих людей напрямую не нарушают уголовный кодекс, избежать моральной ответственности они не могут. Это пир скрытого зла. Исток преступности», – написал Джастисмен, и форумчане внимали его словам, словно откровениям гуру. Никто не заметил, когда именно речи Джастисмена обрели такое мощное духовное воздействие.

Вскоре форумчане сошлись на том, что следующей жертвой уже точно должен оказаться мужик, снявший видео, потому что убивают тех, кто должен умереть, и каждое убийство – результат поступков самих жертв, а та видеосъемка – это тоже действие с «эвентуальным умыслом».

Тогда Джастисмен выложил пост о пятой жертве.

Глубина / The deep

Пятый убитый, по мнению форумчан, тоже в определенном смысле выбивался из общего ряда. Он был другом четвертого, и это на первый взгляд выглядело странно.

Форумчане недоуменно качали головой, читая первые абзацы поста, пока не доходили до того места, где объяснялось, что именно пятый залил на сайт для взрослых видео под названием «Первый опыт»; тогда мотив убийства сразу стал понятен, и форумчане принялись писать в комментах, что сукин сын заслужил смерти и что, конечно же, у его убийцы была весомая причина нажать на курок!

Словно напоминая друг другу на миг забытую аксиому, все наперебой повторяли, что убийца не мог не разузнать, кому же мастер по ремонту переслал видео.

И вот на что нужно обратить внимание: с какого-то момента маньяка-убийцу на форуме стали звать Киллером. И Джастисмен этой перемене попустительствовал. Он никого не поправлял, не высказывал на сей счет сомнений, а чуть позже и сам стал называть его красивым иностранным словом Киллер. И как-то незаметно из жуткого хладнокровного маньяка Киллер превратился в героя.

Когда-то давно друг мастера по ремонту совершенно случайно получил в свое управление порносайт. Это действительно была случайность, но многие форумчане писали, что в этом безбрежном мире случайностей великое множество, однако нельзя же считать, что случайность становится неизбежностью, а неизбежность – злой судьбой. Многие комментарии звучали, точно старинные стихи. А под ними многие кидали ссылки, сопровождая их словами, что наступил конец света. По ссылкам можно было попасть или на религиозные сайты, или в интернет-магазины товаров для взрослых.

– И что вы этим хотите сказать? Конец приближается – давайте трахаться?

Вопрос остался без ответа, только количество лайков под ссылкой выросло.

Итак, друг мастера владел сайтом, где было около ста тысяч подписчиков, и управлял порногалереей для совместного просмотра видео и фоток с красавицами-женами и подружками форумчан. Друг буквально пьянел от тех денег, которые приносил сайт, ставший для него главным средством к существованию. Впрочем, прибыль была так велика, что говорить о «средствах к существованию» как-то даже неловко.

Друг мастера предоставлял подписчикам удобную платформу, на которую было легко загружать и фото и видео, а подписчики заливали туда собственноручно изготовленные порноролики с женами и подружками или снятые тайком фото, на которых видно белье проходящих мимо девушек.

Среди этого добра можно было отыскать немало видео под рубрикой «Секс с малолеткой». На этих записях, запихнув свои телеса в школьную форму, развлекались дамочки средних лет. Были и те, которые снимали на видео секс со своей свояченицей, невесткой, кузиной, подругой жены, подругой сестры и даже подругой матери.

Понятно, что никто не знал, действительно ли на таких видео сняты родственники, но истина тут не важна совершенно, главное – разжигающий вожделение заголовок. Это как в сетевых СМИ: чем интересней и завлекательней шапка материала, тем больше людей по такому заголовку кликнут, а каждый клик – это деньги.

За сутки пользователи загружали и скачивали невероятное количество файлов, так что друг мастера, которому шла комиссия от каждой сделки, в результате получал просто астрономическую сумму. Джастисмен обратил внимание форумчан на то, что людям часто кажется, будто на таких сайтах сидят конченые психи, а на самом деле у них у всех есть нормальная работа, и потому никто не может быть уверенным в том, что среди его коллег или друзей нет пользователей порноресурсов.

Джастисмен утверждал, что люди, снимающие и скачивающие порно под такими жуткими заголовками, вовсе не психи, они вполне адекватны, но их влекут к себе запретные наслаждения. Как и ту школьницу, которую погубило видео «Первый опыт». Однако Джастисмен уже дал понять, что считает смерть девочки настоящим убийством. Все люди вынуждены жить, подавляя свои животные инстинкты, а потому нет человека, который бы ни разу не испытал желания вырваться из тесных рамок морали, более того, если бы мы точно знали, что никто не узнает о нашем поступке и что мы не будем наказаны, то каждый из нас хотя бы раз в жизни не устоял бы перед искушением отведать запретный плод. Чем дольше у кого-то получается тайком наслаждаться подобными вещами в виртуальном мире, тем больше он становится от них зависимым, и нет никакой гарантии, что все эти фантазии не воплотятся однажды в реальной жизни.

– То есть вот из-за таких фантазий и совершаются преступления! – прокомментировал Джастисмена один из форумчан.

– Ну, мечты мечтами, – ответил админ, – а в действительности люди редко отваживаются даже на самую малость. Ну и, понимая, что в реальной жизни никогда не наберутся храбрости, они впадают в тем более сильную зависимость от порносайтов, прячась в анонимном интернет-пространстве. Главное, что отличает нас от животных, – это сила воли. Мы можем не совершать того, что нам хочется, а потому пользователи таких порносайтов ближе к животным, чем к людям, – добавил Джастисмен.

– Исходя из этого, уважать личность таких извращенцев будет неправильно, как вы считаете? – продолжал спрашивать форумчанин.

– Полагаю, это зависит от тяжести преступления.

– Но ведь у каждого будут свои критерии, как тогда определить степень тяжести?!

– В мире есть множество вещей, о которых каждый из нас может думать по-своему, но есть такие, где такой подход недопустим; и способность их различать говорит о высоком уровне зрелого сознания, это то, что мы называем мудростью.

– Различать что? Где возможны разные мнения, а где необходимо единомыслие?

– В мире, независимо от наших с вами мыслей и суждений, существуют очевидные истины, единые для всех. И вещей, к которым эти истины имеют отношение, на самом деле довольно много. Когда речь заходит о таких истинах, невозможно считать их просто «личной точкой зрения» упрямого оппонента. Если вы в своих внутренних оценках и суждениях руководствуетесь здравым смыслом и мудростью, то, значит, вы будете принимать верные решения даже в самых сложных и неоднозначных ситуациях. Именно это я и назвал зрелым сознанием.

– Но вам не кажется, что в этой, как вы сказали, очевидной истине, могут таиться фашистские мотивы. Кто будет решать, что является очевидной истиной?

Джастисмен промолчал, а вместо него некоторые догадливые форумчане набросились на спорщика:

– Ты сам-то хоть понимаешь, что такое фашизм?

– Откуда ты вообще такой взялся, чтобы с Джастисменом спорить?

В такой обстановке люди не могли больше задавать Джастисмену вопросы, потому что под любым комментом, не поддерживающим мнение админа, остальные форумчане тут же начинали браниться. Джастисмен же не вмешивался, очевидно считая такую гиперболизированную защиту вполне нормальной, чем-то вроде почестей, воздаваемых императору. Воздерживаясь от каких-либо возражений, Джастисмен развивал свою мысль дальше:

– Разумеется, я не защищаю пользователей порносайта и не призываю принять их как необходимую часть зла, обязательно существующего в этом мире. Я только объяснил процесс зарождения таких групп и то, что так потрясшие всех вас поступки – это на самом деле не результат вторжения инопланетян, все это существует в обычной нашей повседневности. Вот о чем я хотел сказать.

На таких сайтах обязательно существует некое пространство, недоступное для обычных подписчиков. Туда могут войти только вип-пользователи, оплатившие ежегодные членские взносы. Там собираются люди, которые хотят видеть не просто порно, а некий экстрим, снафф-фильмы с мучениями, издевательствами и убийствами.

Там вы найдете записи реальных убийств и реальных изнасилований, секс с животными, короче, нарушение абсолютно всех запретов. Например, порноролик, где настоящий священник принуждает к сексу прихожанку. В отличие от основного сайта, главное здесь то, что это подлинное, документальное видео.

Отбирал эти видеозаписи сам админ, всесторонне исследовавший полученный материал. «Первый опыт» тоже загрузил именно он, настолько это видео оказалось выразительным и возбуждающим.

* * *

Друг мастера по ремонту был убит в собственном кабинете в районе Дансан города Сеул.

В отличие от предыдущих жертв, мужчина был полностью раздет, и, хотя две дыры во лбу, разумеется, были на своем месте, еще одна пуля побывала и в его члене. Она прошла сквозь него наискосок и застряла в костях таза.

Попав в кабинет пятого убитого, полицейские получили доступ к его сайту, включая и раздел для вип-подписчиков, и благодаря этим материалам смогли разыскать насильников с того видео. Среди них были люди самых известных профессий – сотрудник отдела кадров, врач, адвокат, даже бывший член горсовета. Снявшихся в порновидео взрослых людей было огромное количество, настоящее элитное подразделение нашего общества.

На видеоматериалах, попавших в руки полиции, никто не пытался изменить голос или прикрыть лицо, зачастую было видно, где человек живет или работает, так что всех их быстро упаковали, словно снизку вяленой рыбы, и каждый из них, чтобы ему смягчили грозящее наказание, рассказал все, что знал, об остальных фигурантах дела.

Для людей, которые уважают только представителей своей элитарной группы и готовы растоптать всех остальных ради того, чтобы сохранить пусть даже самое скромное в ней место, важнейшей добродетелью является умение отвергать других. Такие люди не могут учиться взаимопомощи и морали, это в корне противоположно их собственным установкам. У них не достанет сил на то, чтобы освоить другие добродетели, а если бы и достало, то не хватило бы на это времени.

Время для всех распределено справедливо: кем бы ты ни был, ты не сможешь получить в жизни всё, тебе не хватит на это времени. Одни люди учатся отвергать других и добиваются места в элитной группе, другие учатся помогать другим и следовать долгу. Если бы люди, снимавшиеся на видео, вдруг начали видеть в своих жертвах живых людей, их тут же изгнали бы из привычного им элитного мирка, – продолжал Джастисмен.

Вообще это довольно типичная картина, когда у человека, постоянно вынужденного кому-то и чему-то подчиняться, подавлять в себе свои собственные желания, участвовать в жесткой конкуренции, весь его накопленный стресс, в конце концов, выливается в садизм.

Речь о том, что убийца, который только что скалил зубы в жестокой ухмылке, возвращаясь в обычную жизнь, выглядит совершенно иначе: он простодушно улыбается, в его поступках нет ничего подозрительного.

Так происходит со взрослыми, но так происходит и с детьми.

Полицейских больше всего поразило то, что среди видео с насилием и изнасилованиями было огромное количество материалов, снятых старшеклассниками. Избиение, угрозы, те же изнасилования, прижигание рук жертвы сигаретой и тому подобные вещи снимали и продавали сами школьники.

В семидесятые-восьмидесятые годы школьные хулиганы останавливали ребят вопросом: «Деньги есть? Ну, так слушай сюда: если найду, за каждые десять вон получишь по сто ударов!», и даже если, не найдя денег, они отнимали рюкзак, все равно это было совсем не то, что творится в школах сейчас.

В наше время существуют такие забавы, как «хлебный рейс» – послать кого-то за хлебом, не дав ему денег; все эти бесконечные «дай сигаретку!», просьбы-требования пополнить баланс телефона по тарифу безлимитного Интернета, одолжить мобильник, mp3-плеер или планшет, которые потом, конечно же, к их владельцу не возвращаются.

Драки с одноклассниками и ровесниками из других классов, в которых тебя тоже заставляют участвовать. Именно так в наши дни помыкают детьми школьные хулиганы, которых теперь называют словечком из японских комиксов – «ильчжин».

Они берут взаймы и не возвращают, требуют оплатить за них платные сайты, пополнить интернет-кошелек. И даже если сменить школу, обидчик может последовать за тобой, а чаще всего уйти просто нет возможности. Отличников ильчжины заставляют делать для них домашку, геймеров – прокачивать героя компьютерной игры.

Особенно ужасны задания вроде прокачки героев в играх – они не разовые, героев нужно бесконечно поддерживать и повышать их уровень. Ребенок, попавший в такой «рейс», приходя домой, не играет, не отдыхает. Точно раб, он вынужден работать на своего ильчжина даже по выходным, и впереди у него беспросветный мрак и никаких надежд.

Поэтому год, а тем более три года, остающиеся до окончания учебы, кажутся им бесконечно далеким миром – чем-то вроде недосягаемого края вселенной, куда никак не добраться, разве что в мечтах.

Если даже по какой-то случайности взрослые узнают о том, что происходит с ребенком, ильчжину обычно удается остаться безнаказанным. Он вернет все, что брал «на поиграть», а насчет оплаты сайтов или пополнения денег в интернет-кошельке скажет, что поделился логином. Для взрослых важны четкие доказательства, а тут все держится на подозрениях, и потому сложно добиться для ильчжина наказания. Так что чаще всего его просто пожурят и на этом все для него закончится.

А вот жертве своей ильчжин может и отомстить. Неважно, откуда на самом деле взрослые узнали о «рейсах», мстить будут именно школьнику, поэтому никто обычно не вмешивается, чтобы не сделать ему хуже.

Месть ильчжина – это совсем не то, что представляется взрослым. Школьные видео, залитые в вип-пространство порносайта, рождены именно такой местью.

Массовые драки между школьниками – это самые незатейливые видео; на огромном их количестве засняты истязания, вроде тех, где мальчикам прижигают сигаретой рядом с анусом или несколько раз пробивают степлером гениталии. Есть свои ильчжины и среди девочек, но от этого месть не становится мягче или чище. Наоборот, все еще хуже.

Как правило, девочки-ильчжины не сами наказывают жертву, а просят это сделать мальчишек. Наказание предпочитают снять на камеру, а потом шантажировать жертву угрозой выложить видео в Интернет. Мальчишки, не обращая внимание на перепуганную девочку, на ее слезы и мольбы, совершали такие поступки, о которых и говорить-то страшно, а между тем они вызывали у них только смех.

Нечеловеческая жестокость кажется им простым развлечением, они хихикают от начала до конца съемки. Болтая о всякой ерунде и пересмеиваясь, они бьют свою пленницу, срывают с нее одежду, тушат сигареты об ее кожу и, наконец, по очереди вгоняют в нее свои елдаки.

Интересно, что после ареста все участники в один голос твердили о том, что не собирались заходить так далеко с истязанием жертвы, просто так получилось. Они с детства видели множество таких сцен в Интернете, на видеозаписях, созданных в темном подполье общества для элитарных извращенцев, и вот теперь, когда всё с ними происходило в реальности, им и в голову не пришло остановиться.

К тому же такие видео можно было задорого продать, и эти барыши намного превосходили те жалкие суммы, которые можно было получить от ровесников. Это казалось им такой классной идеей, признавались они. Многие вообще не осознавали, насколько серьезное они совершили преступление. Дети перенимают настроения у взрослых и в большой степени их усиливают, а потому можно сказать, что этот мрак – результат ужасной эволюции.

Что касается фото- и видеоматериалов, связанных с его постом, Джастисмен ограничился общими сведениями об убитом и посоветовал всем удовлетвориться словесным описанием, а не искать школьные видео и не смотреть их, даже если такая возможность представится.

Но нашлись люди, которые моментально их разыскали и стали выкладывать в комментариях координаты таких видео. Даже если запись потом уничтожалась, очень скоро кто-нибудь оставлял в комментариях обновленные ссылки, так что начало казаться, что все это будет длиться вечно, циркулировать, словно какой-то вирус.

Другие бесновались и спрашивали: ну, почему Киллер не пристрелил всех уродов с видео, а просто сдал их в полицию. Кто-то ответил, что подобные высказывания тоже форма насилия и потому их авторы мало чем отличаются от насильников-извращенцев; в ответ зазвучали призывы собраться и побить гада, отследить его IP-адрес и все такое. Но форумчанин и не подумал отступать, он подлил масла в огонь, написав: «Вот сами посмотрите! Вы ведете себя точно так же – вообще никакой разницы!»

К счастью, такой смельчак был только один, и до дуэлей дело не дошло, но по-прежнему звучали угрозы найти его и с ним расправиться. А тот с упорством молотилки реагировал на каждый наезд, повторяя: «Давай, давай, сделай, как написал – докажи, что ты сам насильник!» В общем, перепалка на форуме висела такая, как в жаркий день пыль на спортплощадке.

Не забыли форумчане и о том, что Киллер увлекся мастером и его другом, упустив из виду мужика, который снял на телефон бедную девочку. «Его-то и нужно было убить в первую очередь!» – возмущались все. А кто-то написал в ответ, что, мол, нечего возмущаться, Киллер наверняка давно его убил, просто вы об этом еще не знаете.

Форумчане заспорили. До того, как они присоединились к форуму Джастисмена, их не интересовало, кем были жертвы серийного убийцы, даже, сколько этих жертв точно, они не знали.

Разумеется, об убийствах рассказывали в СМИ. В Корее убийство с применением огнестрельного оружия – крайне редкое преступление, так что уже по одной этой причине о них сразу же начали говорить.

Но после третьей жертвы стало понятно, что речь идет о серийных убийствах и что мотивы преступника все еще неясны. Но вот произошло уже четвертое, а затем и пятое убийство, и тут растерялись даже журналисты. По президентскому распоряжению, был создан объединенный следственный комитет из работников прокуратуры и полиции, но расследование по-прежнему топталось на месте – не удалось отыскать даже ниточку, за которую можно было бы ухватиться. И крупные СМИ тоже не понимали, как же следует освещать эти убийства.

Естественно, они не могли скрыть того, что ужасный хладнокровный маньяк, который убивал, казалось бы, без разбору и чей следующий шаг невозможно было предугадать, держит людей в постоянном страхе и напряжении. С другой стороны, в редакции ведущих СМИ не хотели сеять панику среди населения, а если рассказывать обо всем, что происходит, то сделать это было довольно легко. Зачастую серьезные СМИ должны смотреть на общество практически так же, как и правительство.

Стремление оповещать общество о фактах, преподнося их такими, какие они есть, – это примета новичков-репортеров, работающих на передовой линии, тогда как редакции солидных СМИ должны – в том, что касается содержания статей, – оглядываться на мнение сильных мира сего. И поэтому журналистам необходимо, оперируя фактами, тщательно продумывать содержание статей, которые способствовали бы поддержанию спокойствия и порядка в государстве.

Поэтому, начиная с четвертого убитого, крупные СМИ стали значительно сокращать материалы о маньяке, а то, что сообщали, преподносили так, чтобы происходящее не отнимало много внимания у людей. И эти старания не прошли даром. Если четвертое убийство вызвало у всех напряженность и тревогу, то, когда случилось пятое, народ больше интересовался скидками на брендовую косметику и сплетнями про актеров. О пятом убитом упомянули мимоходом и, кажется, больше потом не вспоминали. Конечно, в поисковике все материалы можно было найти, но особой популярностью они не пользовались. Следователи же по-прежнему пребывали в полной растерянности.

Конечно, были журналисты, которые придерживались другой позиции. Небольшие СМИ настойчиво писали и пытались расследовать очередной инцидент, но проблема заключается в том, что их целью тоже было не исполнение журналистского долга, предполагающего объективное освещение событий или простое желание узнать правду.

Небольшие СМИ, словно проваливаясь в Тесеевский лабиринт, не столько рассказывали о самих убийствах, сколько тыкали пальцем в некомпетентность полиции, а также ущербность правительства и президента, уделяя десятки страниц тому, что объединенная следственная группа не может отыскать никаких следов. Очень часто журналисты этих изданий писали о незаконном приобретении огнестрельного оружия, не скупясь на издевательские комментарии: мол, если так дальше пойдет, то всё население скоро будет разгуливать с пистолетами за поясом, а правительство этого даже и не заметит.

В общем, СМИ писали, что народ дрожит от страха, а большинство людей тем временем читали про распродажу какого-нибудь известного бренда одежды.

Разумеется, были журналисты, которые искали правду. Но финансовые возможности не позволяли им издавать бумажную газету, а Интернет был наводнен броскими заголовками под стать крикливому спаму: «Шок! Гнев! Срочно! Невиданно!» – они не оставляли шансов серьезным статьям пробиться к читателю.

И все это привело к тому, что люди очень мало знали про убитых. Спор разгорелся из-за того, что шестой был найден не в городе Кванъян провинции Южная Чолла, а на полуострове Тхэан в Южном Чхунчхоне. Никаких данных о том, кем был шестой убитый, форумчане раздобыть не смогли.

В действительности, когда обнаружили труп шестого, следственный комитет объявил конфиденциальными все данные о нем, побоявшись, что подобная информация может привести к социальным проблемам.

И вот, когда форумчане уже пытались сами выяснить, кем был шестой убитый, появился, наконец, пост о нем, и – наконец-то – жертвой оказался тот самый мужчина средних лет, который развлекался с малолетними проститутками и снял на свой телефон видео «Первый опыт».

Автопортрет / Self-portrait

Все были поражены, прочитав, что убитый – госслужащий, учитель корейского языка, сдавший госэкзамен для учителей и исполнявший обязанности замдиректора по учебно-воспитательной работе в старшей государственной школе города Кванъян.

В этой школе было раздельное обучение – пять классов для мальчиков и пять классов для девочек, и все ученики засвидетельствовали, что замдиректора, независимо от пола учеников, часто совершал по отношению к ним действия сексуального характера.

Например, у него всегда была при себе указка и, когда он ругал учеников, то девочек всегда легонько шлепал указкой по попе, а мальчиков тыкал в пах. Хотя в некоторых корейских школах учителя запросто могут отшлепать подростка, но в данном случае все это выглядело не как обычное наказание: замдиректора не просто ударял указкой, а медленно проводил ею по пятой точке.

Все учащиеся были едины во мнении, что, подвергаясь такому наказанию, все девочки испытывали стыд. А когда замдиректора наказывал мальчиков, он говорил им: «Балбесы! Этой указкой я гладил жопку Хи Джон, гордитесь – теперь я трогаю ею у вас между ног!»

Смущенно хихикая, некоторые мальчики признавались, что и вправду испытывали какие-то эротические ощущения.

В тот день он тоже собирался погладить указкой девочек, которые не сделали домашку; перед тем, как войти в класс, он протянул руку к указке, оставленной на подоконнике, случайно задел лежащий рядом мобильник, и тот упал прямо в ведро с водой, из которого торчала швабра.

Замдиректора поспешно вытащил телефон из ведра, попытался его включить, но тот уже не работал. Может быть, в другой ситуации школьницы подсказали бы ему, что намокший мобильник нельзя включать сразу, не высушив, но в тот момент они ожидали наказания, и атмосфера не располагала к разговорам.

Когда замдиректора связался с сервисным центром, ему ответили, что в Кванъяне телефон вряд ли смогут отремонтировать, лучше съездить в Сунчхон или Ёсу.

«Как это неприятно, – подумал замдиректора. – Специально ехать в соседний город… Причем сразу мобильник не починят, а значит, придется возвращаться сюда и потом снова ехать – забирать. Тогда он решил съездить в сеульский сервис, сдать телефон в ремонт и затем попросить знакомую школьницу-путану прислать ему мобильник после ремонта по почте. План был хорош, и замдиректора поступил именно так.

Его убили в маленьком частном пансионате на полуострове Тхэан.

Это произошло на весенних каникулах во время семейной поездки. Пятнадцатилетняя дочь замдиректора давно мечтала о таком отдыхе, и это был отцовский подарок: в следующем году девочке предстояло пойти в старшую школу и начать готовиться к ЕГЭ, а стало быть, у нее совсем не останется свободного времени.

Пансионат оказался приятным местечком, с красивым ухоженным садом; перед взятым в аренду домиком был широкий двор, откуда открывался прекрасный вид на море. И, когда солнце скрылось за гранью, разделяющей море и небо, в вышине, словно праздничный салют, начали расцветать золотые цветы и красные перья, а между этими осколками света текла солнечная река.

Мир преобразился, и это было грандиозное зрелище. В тот момент семья замдиректора не ощущала ни страха, ни грусти, ни одиночества. Они лишь неустанно благодарили высшие силы за то, что все вместе могут сейчас любоваться изумительным закатом, за то, что любят друг друга и живут неплохо, во всяком случае, не хуже других.

В тот миг они чувствовали себя настолько счастливыми, что даже не сомневались: они легко проживут следующий год, с легкостью вынесут все тяготы городской жизни. Каждый из них думал о том, как же важна семья, которая всегда будет на твоей стороне, что бы ни случилось, и как укрепляют такие поездки атмосферу доверия, которую житейские невзгоды с течением времени норовят нарушить.

Доказывая самому себе, что их семья может наслаждаться ежедневным счастьем ничуть не хуже, чем все остальные, замдиректора разжег огонь в выданном в пансионате мангале; его жена аккуратно разложила на жаровне аппетитные кусочки мяса, овощи и сосиски, а дочка, не в силах сдержать радость, принялась бегать взад и вперед, словно щенок, впервые увидавший снег.

Когда все было приготовлено и стол накрыт, замдиректора вспомнил о припасенной бутылочке виски, оставшейся у него в дорожной сумке, взглянул на любимую дочку и жену и неожиданно решил не утруждать их, а самому сходить за бутылкой. И войдя в дом, он встретил там безмолвного незнакомца…

Как и у самой первой жертвы – застреленного в институте аспиранта, – по выражению лица замдиректора казалось, будто он сам не может поверить в реальность своей смерти, поверить в то, что должен уйти вот так, в минуту счастья. В правой руке у него было зажато двадцатилетнее солодовое виски, подаренное на прошлом празднике родителями одного из учеников. Умирая, он не выронил эту бутылку. Казалось, у него был какой-то очень важный повод, и выпить нужно было обязательно.

Сидящий в гостиной на оливковом диване труп обнаружила девочка. Полицию вызвала мать, но первым очевидцем произошедшего, похоже, была именно дочка. Однако смерть отца так ее потрясла, что она ничего не помнила. Может быть, в тот момент она даже лишилась чувств. К приезду полицейских ее глаза были раскрыты, но девочка по-прежнему была не в себе.

Полицейские надеялись, что в момент выстрела девочка уже вошла в дом и видела преступника хотя бы со спины, но она ничего не могла вспомнить. Впрочем, даже если бы она что-то и вспомнила, полицейские все равно не смогли бы услышать ответ. У девочки отнялась речь, и парализовало левую половину тела. «Когда я писал этот пост, у нее все еще не было никаких улучшений», – добавил Джастисмен.

Как и у пятого убитого, в теле замдиректора было три пулевых отверстия – последняя пуля разорвала его член и мошонку. От администратора сайта для взрослых он отличался лишь тем, что в минуту гибели был полностью одет. Поскольку никто в соседних домиках выстрелов не слышал, напрашивалась мысль о том, что пистолет на сей раз был снабжен глушителем.

Этот пост вызвал у форумчан самые разные чувства. Одни писали, что это ж просто праздник – смерть такого мерзкого типа, который снимал несовершеннолетних проституток, в то время как дома у него есть дочка практически их возраста! Другие сочувствовали женщине, так внезапно потерявшей мужа, и бедной парализованной девочке. До сих пор ни один пост Джастисмена не вызывал столь противоречивых эмоций.

Судя по комментариям о заместителе директора и его дочери, люди разделились на два лагеря. Одни радовались тому, что убит человек, который заслуживал смерти, другие же настаивали: ничто не может оправдать насилие.

– Что за на хер? Такие прям все добренькие!

– В голубей мира что ли превратиться решили – такое пишете!

– В святые заделался? Представь, что твои родители увидели бы в Сети порновидео с тобой или видео, где твою сестру насилуют. Что бы они тогда сказали?

– Вот из-за таких, как вы, насилие до сих пор на земле и существует! Как ему исчезнуть, если люди хотят все решать на эмоциях? Для чего изобрели правила поведения и государственные законы? Неужели до сих пор не стало понятно, что кровная месть рождает только кровь!

– Хватит в игрушки играть, ебанат. Если бы закон был справедлив и наказание неумолимо, то Киллеру не было бы нужды убивать, а я бы сейчас не спорил с такими, как ты, малолетками. «Кровная месть рождает только кровь»? Чего? Эти ушлепки фильмов, что ли, насмотрелись и понадергали из них красивых фраз?

– Вы не могли бы воздержаться от оскорблений и не «тыкать» незнакомым людям?

– Ой-ой-ой, простите великодушно! Как я мог сказать «ты» такому святому человеку! Иди нах, блядь!

– Похоже, нет смысла что-то писать – рационального разговора не получится.

– Ты что там воображаешь, это я хочу с тобой разговаривать? Давай тогда, бля, встретимся в реале и поговорим как мужики!

– Грёбаный урод! Предложи такому придурку в реале встретиться, тут же ведь заткнется и исчезнет!

– Так, ну, почитал я тут ваши комменты. Вы оба говорите важные вещи, но нельзя же так оскорблять незнакомых людей! Админ вас за такое забанит.

– Да что вы? В самом деле? Простите, простите! Я не знал! Теперь буду оскорблять только знакомых! Умоляю, не баньте меня! Так я должен ответить, да? Размечтался, сука! Хорош изображать благородного рыцаря, тупой ебанат! Ты в школе старостой, что ли, был – так торопишься админу настучать на всяких негодяев, которые матерятся и форум засирают. Ну, так давай, вперед! Только не забывай, что тот выродок-педофил тоже строил из себя моралиста, учителем был, вещал, как правильно и красиво говорить, да еще и заведовал учебно-воспитательной работой!

– Вам не кажется, что это слишком грубо?

– В самом деле? Ой-ой-ой, извините!

– У вас извращенная логика.

– Да, извращенная. Как такого ебаната, как ты, увижу, так сразу логика извращается!

– Не хотел вмешиваться, но все-таки пару слов напишу. Понятно, что материться плохо. Но прочитаешь коммент какого-нибудь выпендрежного ублюдка и никаких других слов не найдешь! Спрашиваешь, зачем государству нужны законы? Валяй, расскажи, я хочу послушать! Какого хера они нужны? Чтобы прикрывать обеспеченных скотов? Нацепят судейскую мантию, изображают благородных господ и жрут наши налоги. Но этого им мало. Им еще нужно брать взятки, покрывать преступления элиты и судить по принципу: «у кого есть бабло, тот прав, у кого нет – того засудим!» Ни разу не видел простого человека, который хотел бы пойти в суд и «разобраться по закону». А богатенькие ублюдки, понятное дело, к закону взывают. Дашь денег, и закон будет на твоей стороне. А если у тебя ничего нет, то идиотом нужно быть, чтобы связываться с законом! Хули ты думаешь, что закон будет тебя защищать? Где ты этого дерьма наслушался?

– Грубо сказано, но есть о чем подумать.

– Да неважно, насколько правильно или нет! Если писать такими словами, примут за неуча-матерщинника и просто слушать не будут! Еще и на оскорбления нарвешься. Зачем так подставляться?

– О-о-о, как вы разумны и прозорливы!

– Потому и говорят: закон далеко, а кулаки всегда при себе.

– Да, все верно вы пишете: хоть мы и стараемся уважать закон, но в нашей стране с законами сплошные проблемы! Вспомните того парня, который в метро заступился за девчонку. Все равно же его признали виновным! Всем понятно, что он полез в драку, чтобы защитить человека, но закон это не учитывает! Так его и оштрафовали!

– Поэтому лучше в такие дела не вмешиваться. Хотя, если никто не заступается, то потом тоже начинают осуждать и говорить всякую ерунду… Закон тупой, а люди – раздражительные эгоисты!

– Всё потому, что он под видом помощи в драку полез!

– Вы хоть видео смотрели? Он не дрался!

– Да? Он вежливо разговаривал, а на него завели уголовное дело?

– А что, словами можно было заставить их прекратить бить девчонку? Понятно, что ему пришлось вмешаться.

– Так я о чем и говорю. Это называется «полез в драку».

– Ты чё, пацан? Ты меня нарочно заводишь? Хочешь сказать, это нормально – оштрафовать человека за то, что он помог? Или чё?

– Ай-ай-ай! И вот так всегда. Стоит лишь в чем-то не согласиться, и сразу вся суть человека наружу лезет.

– Если ты даже не видишь разницы между «в чем-то не соглашаться» и наглым передергиванием, о чем тут вообще говорить? Обращаться на «вы» и при этом не слушать собеседника, это гораздо хуже, чем оскорблять напрямую. Молодежи бы поучиться вначале манерам, а потом уже в институты идти! Тупой даун!

– Так говорить тоже не слишком-то вежливо.

– Нда…

– Вот, правильно! Я как-то раз тоже сказал пару слов школьникам, которые курили на улице, так они меня в ответ обматерили! Чем их кормят, если они ничего не боятся? Я влепил одному затрещину, так меня отвели в участок! И там допрашивали шесть часов из-за того, что я сделал замечание курящим юнцам! А этот пацан еще принес справку из больницы, что, дескать, ему потребовалось двухнедельное лечение, это из-за одного-то щелбана! Вот кто их этому учит, а?! Возмутительно! А как в больнице могли такую справку выдать? Недаром говорят: если заплатить, то справку дадут о побоях, даже если кровь из носа пошла, потому что сам в нем ковырялся. В общем мне пришлось договариваться и платить штраф… Представляете, как жена разозлилась? Так что лучший вариант – это не вмешиваться, даже если кого-то у тебя на глазах убивают!

– Так это потому, что вы ударили! Почему вы не ограничились замечанием, а прямо стукнули этого парня?

– Да что за дела? Вы говорите, прямо как его родители. Я им человеческим языком объясняю, что нельзя курить в общественных местах, а они мне: «пошел на хуй!» И что, надо было молча отвалить? Это правильно? И чего вы все заладили: «побил, побил»?! Я его не бил, а просто по лбу ему щелкнул!

– Это не они, это вы ничего не боитесь! Не знаете что ли, какие сейчас подростки безбашенные? Радуйтесь, что они вас ножом не пырнули!

– Почему продавать сигареты несовершеннолетним незаконно, а когда они курят, так это не преступление?

– Вот я и говорю, что законы у нас тупые! Родители должны нести ответственность в таком случае!

– Да, тут не только в законе дело, но и в полиции! Недавно какой-то бандюган избивал женщину на улице, многие позвонили в полицию. Я тоже звонил. Наверно, у них там линия от звонков разрывалась… А как приехали на вызов, так встали и просто наблюдали за происходящим! Абсурд! Наконец один из них, молодой совсем, не выдержал и вмешался, так тот бандюган его обматерил и даже в грудь толкнул. А старшие полицейские все равно так и остались стоять у своей машины и просто глядели. Ну не сволочи!

– Но не надо обобщать! Не все же полицейские такие!

– Ой, блять, кто еще там ебальник свой раскрыл? Чё ты несешь?

– Слышите судейский молоточек? Тук-тук-тук. Приговор такой: кто предлагает разобраться по закону, тот больше всех нарушает закон, а тот, кто нудит, что ни в коем случае нельзя применять насилие, – тот главный насильник и есть!

– А ты кто вообще? Тебя кто назначил приговоры выносить?

– Слушайте, насилие – это вынужденное зло, которое всегда используют властные структуры. Сколько бы мы тут ни приводили аргументов за или против, мир не изменится.

– Я вроде и не призывал изменить мир.

– Перестаньте играть словами! В нашей стране по любому есть армия, и каждый мужчина обязан в ней служить. А армия – это организация, целью которой является применять насилие как можно более эффективно, и обучают в ней главным образом способам насилия. Мы живем в такой стране, что все разговоры о принципах ненасилия воспринимаются тут как парадокс.

– С чего вы взяли, что я играю словами, а вы рассуждаете логично? По-вашему, значит, граждане страны, которая зависит от военных, не могут даже заикнуться о несправедливости насилия?

– Я не говорю, что не могут, просто тут это бессмысленно.

– Вот вы всё повторяете «тут», «тут». А «тут» – это где? Что это за «тут», почему в нем так?

– Ничего я не повторял.

– Тогда сами не играйте словами!

Пока люди спорили, можно ли оправдывать действия Киллера, Джастисмен написал следующий пост, в котором не стал поддерживать или критиковать чье-либо мнение, а рассказал о мотивах седьмого убийства. Между тем количество комментов уже перевалило за тысячу, и неуклонно росло количество сердечек.

Лавандовый туман / Lavender Mist

Это случилось с красивой молодой женщиной, владелицей небольшого пансионата на полуострове Тхэан. Она была дочерью матери-одиночки, которая зарабатывала на жизнь, выпекая фасолевые лепешки на рынке Кванчжана. Хотя она работала там много лет, торговая палатка ей не принадлежала, цены кругом росли и денег на нормальную жизнь никогда не хватало. Несмотря на это, дочке и в голову не приходило винить в чем-то мать или жаловаться на судьбу, девочка всегда трудилась не покладая рук, написал Джастисмен.

Окончив школу, она сразу же устроилась на работу, ее взяли в довольно крупное агентство недвижимости. Конечно, ее красота тоже сыграла свою роль, добавил Джастисмен.

Эта компания занималась довольно широким спектром проектов: от покупки земли и зданий до строительства и продажи крупных жилых и коммерческих комплексов. Наша героиня проработала здесь секретарем исполнительного директора восемь лет, а потом сама купила недвижимость – удивительно дешево, если учитывать местоположение и состояние этой недвижимости. Это был пансионат на полуострове Тхэан.

Говорят, собака, охраняющая конфуцианскую школу, за три года научится писать стихи о природе, но наша героиня так и не научилась правильно оценивать недвижимость. Однако у нее было много знакомых в этой сфере. И она попросила их посмотреть пансионат, и все пришли в восхищение. «Да ты уже можешь сама работать агентом!» – говорили ей, называя сделку удачной. Правда, в конце концов, один из знакомых выведал некоторые подробности. Оказалось, что совсем недавно в этом пансионате произошло убийство, потому-то его и продавали за бесценок.

– Убийство? Что за убийство?

– Не знаю. Выяснить подробности я не смог, только сам факт… Все молчат почему-то. Наверное, прежняя хозяйка была дамой богатой, и как только это случилось, сразу выставила пансионат на продажу. Видимо, испугалась, что пойдут слухи. Даже управление пансионатом сразу передала своему агенту.

– Она, наверное, из Сеула?

– Думаю, да, хотя точно не знаю. По слухам, ее муж какой-то политик, а ее саму тут видели так же редко, как урожай в засуху.

– Ну, это все звучит, по крайней мере, логично…

– Точно. Если ты политик, то в такой ситуации пансионат сразу продашь, и хрен с ними с деньгами. Политика – штука опасная, одно неверное слово – и своей политической карьеры лишишься в одночасье, ее от тебя как мечом отсекут. Даже если ты никаким боком с этим убийством не связан, о тебе могут бог знает что наговорить. А потому поступок более чем понятный! Так что всё неплохо. Другого случая купить шикарный пансионат за такие скромные деньги ведь точно не будет! А тут и место отличное, и домики неплохие, даже капитальный ремонт не нужен!

Это было правдой. Убийство, конечно, неприятная новость, но хороший пансионат в самом деле так дешево не купить! И то, что не требовался капитальный ремонт, было очень большим преимуществом!

У агентства, где она работала, был проект, связанный с развитием курорта на Тхэане, и она поехала туда вместе с директором, а по пути заглянула в пансионат и была им совершенно очарована: место и сами домики оказались лучше, чем она ожидала.

Наша героиня решила, что легко справится с дурной молвой, ведь они с мамой будут заботиться о пансионате и его украшать. Да и когда еще представится случай сделать такое приобретение за столь небольшие деньги… В общем, она решилась и приобрела этот пансионат, вложив все свои накопления и взяв кредит. Это ведь была ее давняя мечта.

Она с детства помнила, как ее мать, возвращаясь вечером домой с шумного рынка, вся пропахшая маслом от фасолевых лепешек, говорила: «Когда ты выйдешь замуж, а у меня будут хоть какие-то деньги, я уеду жить в тихую деревню и буду заниматься огородом». Дочка тоже мечтала как можно скорее накопить денег и уехать с мамой в маленькую деревушку недалеко от моря. О свадьбе она еще и не думала. Зато думала, что мама из-за нее так больше и не вышла замуж.

У мамы остались не самые приятные воспоминания о муже: он работал строителем, потом уехал в Китай и больше о нем не было ни слуху ни духу, так что она не хотела больше связываться с мужчинами. «Никогда не знаешь, что там у них внутри», – ворчала она, решив сосредоточиться на заботах о дочери и махнув рукой на свою личную жизнь.

Девушка совсем не помнила отца, а ее мать как-то раз, изрядно напившись, рассказала, что этот мерзавец однажды швырнул новорожденную на пол, едва не убив ребенка, и что, если бы он не умотал в свой Китай, она бы его собственными руками придушила.

В общем, не то чтобы наша героиня ненавидела мужчин, но подумать о замужестве она собиралась не раньше, чем осуществит мечту матери. А она была для нее не просто родным человеком, не просто тем, кто ее вырастил. Мать была для нее всем.

Работая в агентстве, девушка решила, что самым подходящим для них с мамой вариантом будет пансионат. Для того, чтобы бросить работу, уехать из города и зарабатывать на жизнь, занимаясь садом и огородом, пансионат будет самым лучшим местом! На протяжении нескольких лет она внимательно следила за ценами на пансионаты, их строительством и продажей за долги. Стопки собираемых ею материалов росли, поднимаясь к потолку.

Она готовилась со всей присущей ей добросовестностью, а когда поняла, что пришло время покупать, на горизонте возник тот самый пансионат на Тхэане. И если игнорировать слухи об убийстве, то все благоприятствовало этой покупке.

Мама о темной истории пансионата ничего не знала. Она очень гордилась дочерью, но их жизнь переменилась настолько внезапно, что женщина не могла скрыть своего беспокойства. «И откуда у тебя деньги на такой пансионат?!», – то и дело удивлялась старушка. А дочь была просто на седьмом небе от счастья. Наконец-то сбылась ее мечта; тем более что в пансионате, сколько она его ни разглядывала, ничто не напоминало о случившемся там мрачном событии.

Мать и дочь, у которых впервые появилось собственное жилье, бывшее к тому же и местом их работы, с утра и до самой ночи только и делали, что подметали, чистили и наводили блеск. Во всем пансионате не было такого уголка, куда бы они не заглянули. Пансионат расцветал, наливался жизненной силой, сиял, словно утренняя роса на солнце.

Но сам бизнес развивался не слишком-то хорошо. И, вопреки ожиданиям, слухи об убийстве были тут совершенно ни при чем. То есть слухов-то как раз и не было. А вот выгодное местоположение пансионата для них, хозяек без опыта в этой области, оказалось преимуществом весьма сомнительным.

Место было таким удачным, что пансионаты росли вокруг, как грибы после дождя, и нужно было чем-то отличаться от конкурентов. Но наши женщины, не имевшие подобного опыта, ничего не могли придумать. Хуже того: вдвоем они не справлялись, так что пришлось нанять работника. Но работнику нужно было платить, даже когда постояльцев не было. Получалось, что им так и не удалось уйти от своей судьбы – они по-прежнему оставались бедными. Их друзья, конечно, не упускали случая рекомендовать пансионат своим знакомым, но этой дружеской поддержки было явно недостаточно.

Зато к гостям здесь относились настолько радушно, что все побывавшие у них обещали приехать снова. Сложно было зазвать человека в первый раз. Все, что наша героиня прочла об управлении пансионатами, очень сильно отличалось от реальности, а поэтому ей пришлось искать свой собственный путь. И тут на одном солидном интернет-портале ей на глаза попался местный туристический форум.

На форуме было около миллиона участников. Наша героиня там тоже зарегистрировалась и, посчитав, что общаться только онлайн недостаточно, начала посещать оффлайн-встречи. Она надеялась, что, подружившись с модераторами, сможет хотя бы косвенно содействовать продвижению своего пансионата. И надо сказать, что в туристическом бизнесе действительно нередко прибегают к подобным способам рекламы.

Позже выяснилось, что такая реклама не бесплатна, но хозяйка пансионата все равно решила попробовать. Опыт подсказывал ей, что, если не просто оплатить услугу, а познакомиться с людьми поближе, это будет гораздо действеннее.

По счастью, и простые форумчане, и модераторы, с которыми она познакомилась на оффлайн-встречах, отнеслись к ней с большой симпатией. Но в хорошем отношении форумчан тоже таилась проблема: подружившись с ними, женщина начала все чаще бегать на оффлайн-встречи. Первой встревожилась мама:

– Ты сейчас у всех на языке. И чего тут хорошего? Да, сейчас тебе помогают, но, если глотать всё, что тебе дают, как бы потом живот не прихватило!

– Мама, как вы можете так говорить?! Я что, птенец? Я что, глотаю все без разбору?

В общем, не прислушалась она к материнскому совету. Но ведь с тех пор, как она зарегистрировалась на форуме, их дела действительно намного улучшились! Им даже пришлось нанять еще людей. Мама тогда спросила, стоит ли тратиться на работников ради того, чтобы с их помощью еще подзаработать.

– Всех денег не заработаешь. На свадьбу тебе уже и так хватит! Давай-ка продадим пансионат и купим домик…

– Мама! – девушка впервые в жизни вспылила. – Сколько мне повторять, что это и есть наш с вами деревенский домик, где мы можем прожить всю свою жизнь! Почему вы всегда думаете только о себе? Откуда вы знаете, что будет дальше, сколько денег нам еще может понадобиться… Вы что, собираетесь просто копаться в земле и выплачивать кредит огурцами с огорода?

– Конечно, ты права, – кивнула мама, потом пробормотала что-то невнятное – то ли себе, то ли кому-то, встала, взяла свою тряпку и медленно побрела на второй этаж. Сейчас она казалась ужасающе маленькой и ветхой. Дочь не смогла сдержать накопившееся раздражение и закричала:

– Вы вот жалуетесь, что колени болят! А кто каждый раз, как съедут гости, ползает на карачках и протирает тряпкой пол? Вы ведь знаете, что вам нельзя, и все равно это делаете! Откуда в вас столько упрямства? Если вы окончательно повредите себе колени, врачи ничего не смогут сделать, даже если мы заплатим им в десять раз больше, чем платим работникам! Я что, для себя одной стараюсь? А? Почему вы всегда делаете из меня плохую дочь? Почему?

Женщина без сил опустилась на пол и разрыдалась.

Ей до смерти хотелось распрямить согнутую спину своей маленькой худенькой мамы; сердце ее просто разрывалось от того, что ничего не меняется и что мамина спина, как ни старайся, по-прежнему выглядит такой жалкой и несчастной. Ее охватила невыносимая тоска. Она не понимала, зачем она так живет, зачем «выслуживается» на туристическом форуме. Она приобрела для них с мамой жизнь в новом мире, о котором столько мечтала – так откуда же это чувство, что ничего не изменилось и что она сбилась с пути?

Она мечтала, как будет бережно держать в объятьях свой новый мир, а на деле это мир с силой схватил ее. Женщина чувствовала себя так, будто одета в чужие вещи – они стесняли ее движения и определенно ей жали. В глубине души, словно туман, разлился страх: рано или поздно ей придется вернуть все, что она приобрела.

И как бы громко она ни кричала, как бы горько ни плакала, ей не становилось легче.

Именно тогда появился человек, который стал с ней встречаться втайне от других. Это был админ туристического форума. Его с первой встречи восхитила необычная внешность и простосердечие молодой женщины, но, будучи админом, он не мог при других форумчанах выказывать особое расположение к кому бы то ни было.

Админ прекрасно знал, как могут быть страшны интернет-слухи.

Но шло время и ему становилось все труднее скрывать свои чувства к хозяйке пансионата, к тому же он начал беспокоиться из-за ее популярности, растущей день ото дня. Он видел, как на оффлайн-встречах за ней ухаживают многие мужчины, и вполне допускал, что кто-то из них уже тайно признался ей в любви. Хозяйка пансионата не была замужем, и, если так пойдет, у нее скоро мог появиться мужчина.

Админ не мог отделаться от преследующих его картинок: кто-то другой обнимает ее, вдыхает запах ее блестящих волос, ее нежной кожи. При мысли о том, что какой-то чужой мужчина будет дотрагиваться до ее волос, будет единолично наслаждаться ее ароматом, похожим на запах весенней травы, админ чувствовал, как в груди у него закипает гнев и к затылку приливает жар ненависти. Он не мог позволить случиться такому. На его форуме было около миллиона участников, и, управляя таким внушительным ресурсом, админ успел ощутить вкус к власти, которая была сродни могуществу какого-нибудь высокопоставленного чиновника. Многие форумчане даже кланялись ему при встрече, ведь дружба с ним была для них приобщением к новой интернет-власти.

Власть на форумах дарит не столько финансовые преимущества, сколько придает вес твоему голосу: твои посты привлекают больше внимания, влияют на мнения форумчан. Вы спросите: зачем люди тратят массу времени, борясь за власть на форумах, если это чаще всего не приносит им больших барышей? В Интернете – в отличие от реальной жизни – они таким образом добиваются признания других людей и сами, наконец, начинают ощущать ценность своего существования.

Стремление к тому, чтобы другие люди осознали ценность твоей жизни, – это одна из основных человеческих потребностей, почти столь же неукоснительная, как потребность в пище, как желание просто жить. И пусть подобное отношение существует только в виртуальном мире, он ведь не полностью отделен от мира реального. И потом власть в Интернете не получают по наследству, не покупают за деньги, не приобретают в элитных кругах, а потому все больше людей, мечтающих ее обрести, но не имеющих возможности осуществить свою мечту в реальном мире, стремятся к ней в виртуальном пространстве.

Многие отнеслись к Интернету, как к бессмысленному виртуальному мирку, но в наше время такой подход к всемирной паутине явно устарел. Интернет стал пространством, где зарождается новая власть. Любой форум – это сообщество людей, пришедших туда ради собственных целей, и тот, кто сумеет их объединить, их администратор, вполне может стать настоящим властителем над ними.

Админ туристического форума старался, чтобы его власть выглядела разумной и демократичной. На форуме было много модераторов, но на самом деле они полностью подчинялись админу. Конечно, иногда появлялись люди – как среди модераторов, так и среди простых форумчан, – которые возражали админу, но все они в конце концов уходили с форума. Уходили не оппозиционной группой, а поодиночке. Оставшиеся начинали поддерживать админа независимо от того, прав он или нет. На поверку выходило так, что мнение админа нельзя было считать частным. То есть оно являлось таковым де-юре, но де-факто ему оказывал поддержку весь коллектив.

Разумеется, к интернет-форуму можно свободно присоединиться и свободно из него уйти, но, войдя в него, люди невольно подпадали под его влияние и нередко были вынуждены следовать мнению коллектива. Переносясь с сайта на сайт, словно потерянный в парке развлечений воздушный шарик, каждый из этих людей мечтал найти место, где ему будут рады, где он станет для всех авторитетной и востребованной личностью, и теперь они изо всех сил старались укрепить свое положение на форуме, не желая опять возвращаться к одиноким скитаниям по чужим интернет-ресурсам.

Получалось так: чем дольше люди находились на форуме, тем чаще их головы синхронно поворачивались в направлении, указанном админом. Разумеется, сам админ не мог не знать о своей власти над людскими душами, и вот он-то и начал тайно и неспешно воплощать в жизнь план по завоеванию хозяйки пансионата. Благо из оффлайн-встреч админ лучше всех знал, что беспокоит молодую женщину.

Поскольку админ очень помог ей с рекламой, у женщины не было никаких причин отказать ему в общении. Пользуясь поддержкой человека, обладающего на форуме абсолютной властью, она могла успешно рекламировать свой пансионат, не неся при этом больших затрат. Она чувствовала, что в отношении этого человека есть что-то нечистое, и иногда испытывала рядом с ним дискомфорт, однако его помощь была слишком велика, чтобы от нее отказываться из-за каких-то смутных ощущений.

Вскоре формат их отношений начал меняться. Админ все чаще приглашал молодую женщину пообщаться вдвоем, наедине, а не на оффлайн-встречах форумчан. Каких-то особых поводов для таких встреч у него не было. И если вначале он еще делал вид, что хочет обсудить полезные для ее бизнеса идеи, то позднее уже мог предложить повидаться просто потому, что погода нынче хорошая.

Ухаживания админа напрягали молодую женщину не потому, что он был каким-то странным и неприятным типом, а из-за того, что он был женат и для воспитанной в строгих нравах хозяйки пансионата такое общение становилось уже не совсем приемлемым.

«Вот же кобель какой, – думала она. – У самого жена и дети, а он за мной решил приударить».

Но какой бы старомодной она ни была в этих вопросах, порвать с админом оказалось не так просто, ведь неясно было, как это сказалось бы на ее бизнесе.

Когда они стали встречаться чаще, реклама пансионата появлялась на форуме почти постоянно, и как следствие, выросло также число гостей. А больше гостей – больше отзывов о пансионате. И хотя они не всегда были положительными, женщина давно заметила, что отрицательные отзывы со временем исчезают с форума. Кто их удаляет, она не знала, но сильно подозревала, что это делает админ.

Пансионат превратился в популярное место, где от желающих там побывать не было отбоя, и не только в сезон отпусков. Благодаря наплыву гостей, улучшились условия содержания отдыхающих, появилось больше полезных для них услуг, даже число работников увеличилось.

Все это уже смахивало на наркотическую зависимость, от которой практически невозможно избавиться. Хозяйка пансионата видела, как благодаря админу расцвел ее бизнес, и не находила в себе сил прервать их странную дружбу. Она понимала, что здесь не обходится без нечистых помыслов со стороны мужчины, но не решалась его от себя оттолкнуть. Если бы она только знала, чем вскоре обернется для нее помощь админа?!

По мере того, как расцветал ее бизнес, админ все чаще приглашал женщину побыть вдвоем, и она замечала страстные взгляды, которые он бросал на нее украдкой. Терпеть его присутствие становилось все тяжелее. Админ бронировал себе домик в ее пансионате и предлагал зайти к нему ночью «попить пивка», как он выражался. Больше всего ее бесило то, что он ничего не делал в открытую, а на всё напускал туман таинственности.

Если бы он прямо показывал свои желания, она хотя бы была вправе возмутиться. Но админ продолжал делать вид, что ничего, кроме простого общения и дружбы, ему не нужно, что он просто помогает ей по доброте душевной. А сам не упускал случая лишний раз дотронуться до нее, словно бы случайно, словно пробуя ее на вкус, и женщина чувствовала себя зажатой в угол.

Во время работы в агентстве она знавала людей, умеющих загонять в тупик тех, от кого им что-нибудь нужно. Такие люди всегда имели наготове запасной выход, на случай проблем, но чаще всего они успешно добивались всего, что хотели, и тотчас поворачивались спиной к тому, кого только что использовали.

Эти люди обладают даром создать обстановку, в которой другие вынуждены подчиниться их воле и поступить вопреки собственным интересам. Она знала, что общение с этими двурушниками не доведет до добра, и ненавидела их подлость.

Наблюдая теперь за админом на оффлайн-встречах, она чувствовала отвращение. Облик учтивого человека, прирожденного лидера оказался всего лишь маской, и женщине казалось, что глаза сводит неприятная судорога. Она больше не могла выносить его двуличие.

Особенно нестерпим был запах его одеколона.

Наконец она решилась высказать админу все, что накопилось у нее на душе. Высказать прямо, без обиняков, потому что он был неспособен понимать намеки.

Админ отложил вилку с накрученными на нее спагетти и взглянул на женщину. Его зрачки показались ей тусклыми, словно затянутыми пленкой. В его глазах таилась мутная темнота, в которой не чувствовалось ни жизни, ни души. Казалось, в такие глаза даже смотреть нельзя!

Она вздрогнула под его отстраненным взглядом и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Админ поднял вилку, положил в рот спагетти и стал медленно жевать, глядя в тарелку.

Женщина собиралась уйти сразу, как выскажется, но почему-то не могла шевельнуться. По ее спине пробегали лапки страха, казалось, она сидит в глубокой мрачной пещере с безглазым демоном напротив себя. Она сжимала в кулаки лежащие на коленях под столом руки и ждала, когда все закончится.

Женщина полагала, что теперь ей запретят доступ на форум, но этого не произошло. Подумав, она признала, что это логично. Конечно, админу не нужны ни шумиха, ни всякие сплетни на сей счет. Разумеется, она и сама собиралась покинуть форум, но админ был не единственным ее знакомым, и потому требовалось время, чтобы ее уход выглядел более-менее естественно.

Но тут по форуму поползли слухи. Кто-то написал, что ради рекламы своего пансионата эта женщина спала с женатым мужчиной. Все, кто ее знал, понимали, что это полнейшая чушь, но кого волнует правда, если тут такая интереснейшая тема для разговоров!

Скоро уже вовсю писали, что она, мол, завлекала гостей проституцией и умудрялась уединиться с мужчиной, даже если тот приехал с семьей. Это было настолько мерзко, что непонятно, как этих сплетников самих не тошнило от собственных слов. Но слухи все множились и обрастали новыми подробностями. Она и не подозревала, насколько люди могут быть жестокими. Похоже, все это время ей втайне завидовали и ждали только повода, чтобы на нее наброситься и выместить на ней все обиды, которые им довелось пережить, а потому оправдываться и пытаться все эти наговоры опровергнуть было совершенно бесполезно.

В то время, когда она пользовалась особым расположением админа и модераторов, нельзя было и предположить, что настанет день, когда приветливые форумчане в одно мгновение превратятся в жестокую толпу, похожую на растекающиеся по белому листу чернила.

Сам админ, когда на форуме появились первые беспочвенные обвинения, занял, казалось бы, позицию объективного человека и объявил, что нельзя вот так оговаривать кого бы то ни было без веских доказательств. Но именно после его слов форумчане обратили на эти сплетни повышенное внимание и стали к ним с особым любопытством прислушиваться.

Модераторы кафе, хотя и делали вид, что ни о чем не догадываются, прекрасно знали о чувствах админа к хозяйке пансионата. Увидев, как неуловимо изменились отношения этих двоих, они покачали головой и очень быстро смекнули, в чем дело.

Обдумывая, как им, главным помощникам админа, решить эту деликатную проблему, модераторы похрустели пальцами и, опустив руки на клавиатуры, взялись за дело.

Каждый писал по-своему, но все они призвали форумчан к обдуманным словам и поступкам, а общий смысл их постов сводился к следующему: если кто-то рекламирует у нас недоброкачественный товар, то он подставляет наш форум, вредит нашей репутации. Мы же не все что угодно рекламируем. Мы несем ответственность перед участниками форума, а значит, и рекламодатель должен нести ответственность, если он нас подставил перед форумчанами. В конце концов некачественная реклама может бросить тень на наш форум.

Нельзя сказать, что эти слова были несправедливы или не имели отношения к делу, но атмосфера на форуме вновь переменилась. Форумчане, которые поначалу просто развлекались, обсуждая грязные новости, теперь внимательно следили за происходящим, чувствуя себя так, словно разгадывают кроссворд или собирают головоломку.

Были и те, кто продолжал писать про хозяйку пансионата страшные и жестокие посты. Женщине казалось, что эти люди сминают ее, комкают, словно лист бумаги, и рвут ее плоть на кусочки. Можно было подумать, что это она виновата в бессмысленности их существования или что вся их прошлая жизнь сводилась лишь к ожиданию этого момента.

У ее обвинителей была одна общая странность: все они были на редкость многословны, все выбирали какие-то мудреные слова, и их сообщения сильно напоминали листовки участников пикетов с жалобами на несправедливость мира и правительства.

Каждой своей фразой эти люди пытались показать, насколько они умны и интеллигентны, а значит, именно им принадлежит святая обязанность благородных конфуцианских мужей указывать на события и поступки неподобающие, на творящуюся в мире несправедливость. Сам факт того, что они обратили на происходящее свое высокое внимание уже доказывает, насколько это всё неправильно и несправедливо. Они старались казаться спокойными и невозмутимыми, точно святые отшельники, но в их словах было столько явных преувеличений, такая в них была злоба и ненависть, что читатели невольно хмурились.

Одним словом, положение все ухудшалось, и вскоре для нее стало уже не важным, останется она на форуме или уйдет. Тред, посвященный ее пансионату, теперь являл собой полнейший беспорядок и пестрел комментариями про дом ночных бабочек, про женщину-лису, соблазняющую мужчин и поедающую их печень, про рассадник греха и прочее и прочее.

Слухи о хозяйке этого пансионата дошли до соседних пансионатов, а однажды ей позвонили из районной управы с вопросом: а не занимается ли она нелегальной проституцией? У нее перехватывало дыхание от всех этих неприятностей, но что теперь делать, она не знала. Не в силах что-нибудь предпринять или даже просто двигаться дальше, она стояла под внезапно налетевшей грозой, под ударами молний, которые били прямо ей в сердце.

Руки у нее опустились, голова отказывалась думать.

Даже слезы уже не текли.

И все же были форумчане, по-прежнему относившиеся к ней с теплотой. Они верили ей, они были готовы ее выслушивать, они понимали ее чувства, но не решались поддержать ее открыто, подобные деревьям, бессильно раскачивающим ветвями под порывами ветра.

Слухи о проститутках смертельно опасны для учреждений семейного отдыха, а тут еще пошли разговоры о том, что именно в этом пансионате совершил убийство известный маньяк. Последним ударом стала статья в Интернете, собравшая в себе все известные до сих пор слухи. О проституции в ней писали как об установленном факте. Через некоторое время статью выложили повторно, и теперь при поиске мест отдыха на полуострове Тхэан сразу выскакивала статья о пансионате «Путана». Тогда и случилось то, чего героиня нашей истории больше всего боялась.

Об этих слухах и сплетнях узнала ее мать.

Похлопав дочь по плечу, мать сказала, что со временем все пройдет, это ведь глупые выдумки. «Дождь может хлынуть внезапно, но когда-нибудь он прекратится», – с этими словами старушка ушла в комнату отдохнуть, но больше уже не вставала. А дочь…

Она отказывалась верить.

Она сходила с ума, а шквал обвинений даже и не думал стихать. В районную управу от местных продавцов и хозяев других пансионатов хлынул поток жалоб, заявлений с требованиями закрыть это омерзительное заведение. С каждым днем ситуация становилась все хуже.

Наконец эта женщина просто исчезла. Пансионат стоял отныне заброшенный, люди поговаривали, будто видели там призрак убитого и призрак пропавшей хозяйки. Правда, как выглядел убитый, никто не знал, да и знакомых с самой хозяйкой в округе также практически не было. Мрачные слухи отпугивали туристов, и злосчастный пансионат, в конце концов, снесли. От этой истории не осталось и следа. Мечта женщины тоже рассыпалась в прах.

Как мимолетный сон.

А, может быть, и в самом деле все это было сном?

Ключ / The Key

Как и подозревали форумчане, седьмой жертвой стал админ туристического форума. Он играл роль админа и в тот момент, когда две пули прошили ему лоб. Мужчину застрелили после традиционной оффлайн-встречи форумчан, когда он, подъехав к своему дому, парковал машину.

В тот день он здорово напился, но по старой привычке сам сел за руль, даже не подумал воспользоваться услугой «трезвый водитель». Админ любил ездить бухим. Он был уверен в себе. Не сомневался в своей способности владеть собой в любых состояниях и не боялся полиции.

Когда-то, давным-давно он с друзьями открыл небольшой кабачок. С работы он часто ехал навеселе, а в тот день, похоже, сильно перебрал. Ему нужно было пересечь мост Сонсу, но машина вдруг поехала зигзагами, и это увидел начальник отдела транспортной полиции, который ох, как не любил в нерабочее время заниматься дорожной инспекцией.

Начальник сидел в кресле пассажира и наблюдал за тем, что вытворяла ехавшая впереди машина, затем он выругался – ибо устал, и все ему надоело, – и, наконец, приказал подчиненному остановить нарушителя. Ну, и коп тут же выполнил приказ.

Проехав мост, будущий админ туристического форума был вынужден съехать на боковую дорогу и остановиться. Окинув взглядом тормознувших его гаишников, он вышел из машины, отвесил им традиционный поклон и воскликнул: «Простите меня, отцы, сегодня выпил лишку!» Начальник отдела понимающе кивнул головой.

Обычно, когда тормозишь пьяного, тот или внаглую утверждает, что не пил, или пытается взять тебя на понт, грозно восклицая: «Ты что, ослеп? Не знаешь, кто я?»

Кто он там, коп и в самом деле не знает, зато копу очевидно, что это самый утомительный тип забулдыг, а потому он без лишних слов достает алкотестер. Тут буян обычно скисает и начинает ныть, мол, выпил-то всего баночку пива, простите великодушно… Но даже если поначалу полицейский и мог отпустить нарушителя на все четыре стороны, к этому моменту готовность проявить снисхождение куда-то улетучивается.

Вообще корейские гаишники довольно строго следуют инструкциям. Подходя к машине нарушителя, они обычно выглядят доброжелательными, но, столкнувшись с пьяными дебоширами, тут же напускают на себя строгость. Нередко именно в эту минуту нарушитель решает, что лучший для него выход – дать взятку.

Но корейский гаишник возмутится, если ему вот так сунуть деньги. «Надеюсь, это шутка? – спросит он. – Что? Может, тебя задержать за попытку подкупа?» Не то чтобы корейские копы все до одного были такие честные и совестливые. Просто есть в этом мире неписаные правила. Например, нельзя брать деньги от таких вот людей. Прескверная это примета – брать взятку у типов, которые меняют маски с такой же легкостью, с какой могут повертеть своей ладонью – туда-сюда: только что буянил, а тут вдруг – раз и вежливо просит… Опыт всех предыдущих поколений полицейских, работавших на дорогах, говорит о том, что добра эти деньги не принесут. А лишиться работы – таких дураков нет, поэтому корейские гаишники строго соблюдают это правило.

А вот с теми, кто, как наш админ, сразу признает свою вину, копы могут и поговорить. Полицейские, особенно транспортники, и уж тем более такие опытные бойцы, как начальник отдела, застрявший в звании старшего сержанта, обладают глазом соколиным и мгновенно распознают тех, с кем есть смысл пообщаться поближе.

Раз человек честно признал, что набрался, и при этом едва заметно улыбается краешком рта, он наверняка неплохо смыслит в механизмах управления этим миром, а значит, имеет опыт разруливать такие ситуации.

И да, наш админ умел находить свое место под солнцем: он мог мгновенно определить лидера, у которого есть рычаги для выправления ситуации; он обладал даром убеждения и был способен уверить оппонента в том, что он потенциальный партнер, прекрасно осведомленный об устройстве божьего света. Думаю, в глубине души админ очень гордился своим умением выкручиваться там, где другие точно бы увязли.

Увидев, как админ кланяется, улыбаясь краешком рта, сержант, заставивший его съехать с северной стороны моста Сонсу на боковую дорогу, сразу распознал в нем человека, с которым есть смысл пообщаться; между тем админ повел речь о том о сем, показывая, что может говорить красиво, даже будучи навеселе (ну, или что он обретает это умение под алкогольными парами). Старший сержант его молча выслушал, посмотрел на визитку и, наконец, произнес: «Видали, какой орел! Уважаю».

Они поехали в участок, припарковали там автомобиль админа и затем втроем на полицейской машине отправились в Вансимни – район, известный своими ресторанчиками, где собирались вместе выпить. Админ среди прочего намекнул, что мог бы поспособствовать продвижению старшего сержанта, о чем тот, конечно, мечтал давно.

Сержант был не прочь пообщаться с ним – не каждый день встретишь молодого человека, который уже сумел развернуть свой бизнес и обосноваться в центральном районе Сеула. К тому же у него есть друзья среди полицейского начальства, и, стало быть, он может вот так сходу намекнуть кому следует, чтобы обратили внимание на начальника отдела, которого уже очень давно не повышали…

Нельзя сказать, что сержант развесил уши и безоговорочно поверил в бахвальство поддатого пацана, но он решил, что это знакомство ему не помешает. Жизнь сержанта была уныла: ни денег, ни поддержки, никаких надежд на повышение, а потому он был готов ухватиться и за соломинку. Правда, уже очень скоро стало понятно, что и с этим админом сержанту вряд ли что обломится…

В тот день они отлично погуляли в Вансимни – хозяин ресторана-барбекю был другом сержанта и угостил их за счет заведения, – а потом повезли админа в Кумходон, причем за руль сел младший сержант, кстати, такой же пьяный, как и его пассажиры.

– Брат, ты машину-то вести сможешь? – спросил админ.

– Парень, не дрейфь, это полицейская машина, – поспешил ответить за своего подчиненного старший сержант. И, игнорируя светофоры, копы довезли нового знакомого до дома, а потом вернулись к себе.

Прошло несколько дней и в свой выходной гаишники отправились в Каннам и отыскали там кабачок админа, оказавшийся на поверку захудалой забегаловкой. Не без труда скрыв разочарование, копы еще несколько раз заходили к админу, но вскоре поняли, что это знакомство не сулит им никакой выгоды. Оставалось только горько улыбаться.

Сержанту становилось не по себе при одной мысли, что нельзя ничего отмотать назад, что бахвальство админа даже ложью нельзя было назвать, а значит, и невозможно было что-либо вменить ему за обман. Он еще долго не мог смириться с тем, что так подставился, но, в конце концов, его жизнь вернулась в привычную колею. Ведь в этом мире не всегда поймешь, кто именно обманщик, а кто обманут.

Но именно обманщик испытывает чувство гордости. Наш админ лет десять хвастался этой историей, с удовольствием живописуя, как гаишник поймал его на вождении в нетрезвом виде и не только не оштрафовал, но угостил на славу, а потом еще и домой доставил. Это ведь вершина дипломатического искусства! Ничем другим админ так сильно не гордился. А политическими способностями гордился. Админу не хватало сил и смелости реально пойти в политику, но свою хитрость он считал настоящим талантом и вовсю использовал и в жизни, и в управлении форумом.

Вождение в нетрезвом виде админ не считал чем-то предосудительным, напротив, для него это было источником адреналина, способом заставить сердце биться быстрее. Вот и в тот день он проехал на машине, выпиливая зигзаги по южной кольцевой, въехал в расположенный на вершине холма район Пончондон и был застрелен в собственной машине, когда парковался.

Судя по тому, что в окнах машины не было пулевых отверстий, Киллер тоже находился в салоне. Джастисмен предположил, что он был одним из участников туристического форума, а потому знал эту историю в подробностях. А, может быть, он, как и Джастисмен, пообщался с хозяйкой пансионата. «В любом случае мы вправе утверждать, что Киллер был знаком с админом», – заключил Джастисмен.

Форумчан поразило даже не расследование, которое провел Джастисмен, а инфантильное поведение админа. Пост вызвал еще более жаркую и восторженную реакцию, чем обычно. Одни смеялись, что администратор туристов, пожалуй, и впрямь ничем не уступает политикам и мог бы запросто обыграть их на выборах, другие писали и вовсе несусветную чепуху, например, утверждали, что админа нужно было не убивать, а внедрить к «япошкам», чтобы он им там парламент развалил. В те дни форум Джастисмена стал известен даже людям, которые почти не пользуются Интернетом.

Еще недавно форумчане чуть не передрались между собой, но после поста о седьмом убитом, большинство их стало безоговорочно поддерживать и Джастисмена и Киллера, а число форумчан росло в геометрической прогрессии и очень скоро достигло полумиллиона.

Только что они спорили, действительно ли жертвы заслуживали смерти, многие писали о том, что насилие нельзя оправдывать, какой бы ни была причина для подобного самосуда. Но теперь на форуме сторонников Киллера было девять из десяти, и меньшинство предпочитало помалкивать. Любого, кто писал что-либо не в поддержку Киллера, тут же называли подлецом, подобным тем, что были убиты. Вроде еще недавно сами форумчане единодушно осуждали «интернет-охоту на ведьм», горячо соглашались с тем, что устроившие интернет-травлю заслуживают смерти, а теперь они затыкали рот всем, кто сомневался в справедливости господствующего мнения.

На форуме с более чем пятьюстами тысяч участников собрались самые разные люди, и один из них сделал баннер, изменив таким образом название форума. У баннера был очень крутой дизайн, в стиле он-лайн игр – с оружием, обрамляющим с обеих сторон надпись: «Наш Киллер». Джастисмен баннер никак не прокомментировал, но повесил на форуме.

Кто-то из форумчан начал называть Джастисмена Председателем, подчеркивая, что тот никогда не говорит впустую. Остальным идея повышения администратора тоже понравилась. Иными словами, форум превратился в фан-клуб, а Джастисмен – в Председателя фанатов. Сам он в таких разговорах не участвовал, но на «господин председатель» отзывался.

Если задуматься, почему люди так ухватились за гипотезу Джастисмена, то станет очевидным, что она вернула им ощущение стабильности. Оказалось, что у каждого убийства была причина, между жертвами обнаружилось сходство, и люди почувствовали, что кого-кого, а уж их никак к этой категории не причислишь. То есть вот эта безумная поддержка была ради самоуспокоения. То, что люди называли правдой, истиной, было на самом деле их мечтой, чем-то таким, во что они хотели верить. Собственно, большинство только в такие вещи и верит. Действительность эти люди видят такой, какой ее принято себе представлять.

Теперь в Интернете страхом были объяты только участники туристического форума, про который рассказал Джастисмен: все они, по меньшей мере, слышали разные слухи про пансионат, а кое-кто их и сочинял.

Сейчас многие «туристы», кто в свое время из зависти и обиды глумился над хозяйкой пансионата, напускали на себя равнодушный вид, ночами не могли уснуть, а днем опасались встречаться с людьми. В Интернете только и говорили о том, кто станет следующей жертвой – наверняка ведь один из них. И сами «туристы» тоже не могли об этом не думать…

В это время один из форумчан задал вопрос: а не сам ли Джастисмен и есть тот Киллер? Все-таки ему известно поразительно много деталей, и пусть Председатель утверждает, что он лишь занимался расследованием, если внимательно изучить все выложенные им материалы, при том что пишет он не от лица Киллера, то возникает ощущение, что его описания слишком реалистичны – таких подробностей ни одно расследование не даст. На форуме воцарилось неловкое молчание. Как говорится, пролетел ангел. Казалось, все молча закатили глаза, но поскольку молчал и сам Джастисмен, пауза явно затягивалась, вызывая недоумение. Тогда кто-то предложил запретить перепост с их форума, остальные подхватили идею и предложили вообще закрыть форум для новых вступлений и запретить регистрацию, мол, участников уже более чем достаточно.

Было ясно, что все эти люди допустили мысль о том, что их админ действительно может быть киллером. До сих пор полицейские не обращали на них внимание, считая форум Джастисмена просто одним из мест в Сети, где обсуждается серийный убийца. Но форум становился все более известным и продолжал удерживать первые места при поисковых запросах, а значит, велика была вероятность того, что рано или поздно полиция им заинтересуется и начнет внимательно изучать все на нем происходящее. Форумчане начали беспокоиться, не пострадает ли из-за этого Джастисмен, даже если он и не Киллер.

Нашлись и такие, кто открыто утверждал, что Председатель – Киллер, и напрямую спрашивали, не застрелит ли он кое-кого из их окружения. Получалось, они заказывали на форуме убийство! Многие потешались над такими комментами, но всех поражало, как много людей, оказывается, мечтают о мести!

Форум «Наш Киллер» объединил огромную группу, почти миллион участников; в отличие от форумов, посвященных развлечениям и хобби, «Киллер» привлекал внимание известных людей и социологов. Многих из них интересовал только феномен коллективного поведения, а вовсе не истинность того, что обсуждалось на форуме.

В то же время произошло убийство, о котором Джастисмен не стал писать пост, так как его совершил кто-то иной, а вовсе не «наш Киллер». Случай подробно освещался в газетах, и все подчеркивали, что он не имеет ничего общего с деяниями серийного убийцы.

Джастисмен молчал, способ совершения убийства был совсем другой, и большинство, разумеется, никак не связывало это преступление с Киллером. Тем не менее нашлись форумчане, которые призывали не упускать из виду тот факт, что убит один из общественных лидеров, частенько поминавших форум «Наш Киллер» в своих выступлениях. Эти форумчане внимательно следили за ходом расследования и репостили сообщения СМИ на форуме.

Номер восемь / The Number 8

Убитый был главой муниципалитета и много раз публично поднимал тему форума «Наш Киллер», спрашивая, как можно было назвать убийцу героем века и как вообще можно со спокойной душой наблюдать за серийными убийствами.

По его выступлениям было сразу понятно, что он и сам участник «Нашего Киллера» – слишком много им упоминалось вещей, известных только форумчанам. Конечно, он не сомневался, что эти убийства – дело рук одного человека, но приводил и мотивы Киллера, полностью разделяя гипотезу Джастисмена. Однако говорил он слишком спокойно – и без восторга и без гнева, то есть почерпнутые на форуме идеи его никак не затронули, он просто использовал материалы Джастисмена в собственных целях.

В самом деле, этот глава муниципалитета начинал с Киллера, говорил об истоках зла, а затем, перескочив на другую тему, начинал трактовать понятие зла гораздо шире. По-настоящему его волновали анонимы в Интернете. Он настаивал на том, что ни единого комментария нельзя оставлять анонимным, что анонимность ведет к бездуховному и чуждому восточной культуре равенству в Интернете. Если все оставить как есть, Интернет разрушит стены, отделяющие его от реальности, и этот мутный поток хлынет в нашу с вами жизнь. «Посмотрите, уже сейчас многие дети с трудом различают виртуальную реальность и действительность!» – восклицал он.

Вот люди поругались в Интернете, а потом выяснилось, что это отец и сын или учитель с учениками. В реальном мире такое и представить себе невозможно, но, продолжал чиновник, в человеке заложен некий тайный инстинкт, направленный против морали, и сейчас он усиливается, скрываясь в тени анонимности, заманивает людей в безнравственные сферы Интернета, заставляет бежать от реальности. Это явление прививает людям агрессию, приучает на все смотреть впопыхах, на бегу, искажает реальность, вынуждает принимать поспешные решения, – так рассуждал этот человек, и в принципе нельзя было сказать, что его слова лишены логики.

Конечно, многие ему возражали. Да, такие случаи бывают, но они редки, так что его выводы – это чрезмерное преувеличение. Использование огня иногда приводит к пожарам и катастрофам, но мы же не будем огонь запрещать. Так и в Интернете нельзя вводить ограничения и заставлять всех писать под реальными именами.

Многие говорили, что если следовать логике главы муниципалитета до конца, то за призывами запретить любые анонимные интернет-высказывания мы увидим ни много ни мало, как самые настоящие фашистские идеи. Это прямой путь в эпоху Большого брата – так писали оппоненты, которые критиковали главу, не стесняясь в выражениях.

В Сети, точно степной пожар, который ветер гонит то туда, то сюда, вспыхнули срачи про «анонимусов».

Казалось, мнение главы муниципалитета больше людей поддерживают. За него были все крупные СМИ. Против чаще всего выступали анонимно, и, хотя таких людей было множество, они не пользовались особым влиянием, тогда как сам глава занимал довольно высокий государственный пост и принадлежал к правящей партии.

Против выступали и многие интернет-журналисты, но сайты крупных СМИ показывались в Интернете настолько чаще, чем частные блоги и новостные порталы, что выступления оппонентов выглядели почти как детский лепет. Соотношение сил было слишком неравным: те, кто обладает властью, могут обеспечить себе поддержку основных СМИ, добиться того, чтобы люди слышали именно их мнение, а потому, в конце концов, позиция главы муниципалитета пустила прочные корни и стала считаться общепринятой.

Впрочем, аргументы обеих сторон были настолько убедительными, что холивары не утихали и среди юзеров в Интернете. Кто-то искал способ совместить обе точки зрения. А поскольку чиновник постоянно приводил примеры с «Нашего Киллера», о существовании этого форума узнало еще больше людей.

На форуме появлялись все новые и новые участники, и посты «старожилов» казались им преисполненными почти религиозного пафоса. Чем иным, как не влиянием мистического учения, можно было объяснить, к примеру, утверждение, что два пулевых отверстия, оставляемые Киллером, символизируют истинные глаза.

Новички еще не успели прочувствовать то, о чем рассуждал Джастисмен, они прочитали всю историю за один присест, как сторонние наблюдатели, имеющие обо всем собственное мнение, поэтому на форуме вновь начались бои.

И в этот момент стало известно об убийстве главы муниципалитета.

Он был убит в переулке, возле своего дома, когда смотрел в мобильник.

Нельзя отрицать, что, увидев экстренный выпуск новостей, в первый момент заволновались все «киллеровцы». Дело выглядело так, будто их герой совершил убийство из-за личной неприязни. Но такой мотив мести противоречил бы выработанной формуле и производил впечатление чересчур мелкого. Вот форумчане и беспокоились: а вдруг их Киллер допустил ошибку…

Но вскоре полиция объявила, что, согласно результатам вскрытия, проведенного НИИ судебных экспертиз и криминалистики, жертва получила сильный удар тупым предметом по затылочной части головы, и смерть наступила в результате кровоизлияния в мозг. Впрочем, нельзя исключать того, что жертву можно было спасти, если бы помощь подоспела сразу, но чиновника обнаружили слишком поздно.

Иными словами, пока он читал эсэмэску, кто-то подошел сзади и ударил его тупым предметом по голове. Это было ну совсем не похоже на Киллера. Полиция также утверждала, что преступление не связано с серийным убийцей. В мире происходит столько преступлений, о многих мы даже и не подозреваем. И полагать, что любое убийство – это дело рук одного и того же человека, было бы верхом идиотизма.

Расследование казалось непростым, так как нападение совершили не ради грабежа. Телефон, оставшийся в руке убитого, сумка, деньги, все ценные вещи, которые были при нем, преступник не тронул.

К счастью, вскоре на берегу реки недалеко от места происшествия был обнаружен кирпич, который признали орудием преступления. Следователи сразу объявили, что проводят анализ ДНК по следам крови и проверяют отпечатки пальцев. Копы пытались хотя бы отчасти оправдаться в глазах общественности после нескончаемых провалов с поисками серийного убийцы. Для этого им нужно было как можно быстрее арестовать убийцу главы муниципалитета.

Ведущие СМИ тоже решили использовать это убийство по полной. До сих пор у них плохо получалось переключать внимание людей с серийных убийств. А тут такой повод! Прямо-таки дождь в засуху! Журналисты строчили подробные материалы, пытаясь укрепить расшатанные Киллером устои прессы.

Покинув особую территорию, созданную Киллером, где они были вынуждены оберегать общество от паники, журналисты вернулись в привычный мир хищных тварей, где каждый сам за себя и действовать следует молниеносно. Нужно было успеть поймать волну хайпа, выдавая провокационные репортажи, и журналисты, не переводя дыхание, мчались наперегонки, каждый стремился первым опубликовать экстренные новости. И тут небольшая онлайн-газета выложила эксклюзивный репортаж, где описывалось все происходившее во время убийства. Материал мгновенно привлек внимание общественности.

Эсэмэска, которую читал глава муниципалитета в момент нападения, пришла от депутата правящей партии! В ней он высоко оценил усилия чиновника по реализации политики использования реального имени в Интернете, пожелал дальнейших успехов, предложив при этом обращаться к нему в любое время, если вдруг что-то понадобится.

Крупные СМИ в ответ стали публиковать статьи, авторы которых важным тоном рассуждали о недопустимости использования столь печальных новостей, как смерть человека, для политических маневров, мол, если не можете, как принято среди добропорядочных людей, выразить скорбь по умершему, уж лучше молчите.

Ставший в один момент героем новостных лент депутат написал у себя в Твиттере, что никогда не отправлял подобной эсэмэски, да и личных контактов с убиенным главой муниципалитета у него никогда не было, а потому он будет подавать на журналиста в суд за клевету. Попытался депутат и оказать давление на прессу, чтобы перестали о нем писать.

Но, вопреки его пожеланиям, несколько блогеров тут же опубликовали фотографии, на которых депутат и покойный глава жмут друг другу руки или беседуют, весело улыбаясь. Фотографии мгновенно разлетелись по Интернету.

Умельцы тут же вставили лица депутата и главы в различные кино-постеры с обнимающимися, а то и более страстно выказывающими свою близость парами, и добавили надпись: «Я не знаю его!» Конечно, в ответ раздались другие голоса, призвавшие не оскорблять память усопшего.

И тут случилось неожиданное. Был обнаружен убитый, которого уже явно можно было назвать восьмой жертвой Киллера. На его лбу, понятно, красовались два пулевых отверстия, но никакого отношения ни к владелице пансионата, ни к туристическому форуму он не имел. По крайней мере, так выглядело на первый взгляд.

Никто не сомневался, что убийство тоже было карой, но, с точки зрения форумчан из «Нашего Киллера», их герой слишком быстро свернул с прежнего пути, ведь из травивших владелицу пансионата людей наказание настигло только одного. Как же мститель мог переключиться на другой план действий?

Почему-то люди не могли принять тот факт, что наказан только один человек, тогда как они сами приговорили к смертной казни многих, словно смерть – это единственно возможная плата за восстановленную Справедливость. Оказалось, множество форумчан желает виновным (с их точки зрения) смерти. «Будь я Киллером, я бы пристрелил их всех!» – восклицали они. Казалось, дай им возможность избежать ответственности, и они сами примутся вершить суд.

В восьми было семь / There Were Seven in Eight

К счастью для полиции, анализ ДНК показал, что кровь на кирпиче действительно принадлежит главе муниципалитета, а по отпечаткам пальцев удалось опознать преступника. Это был рецидивист, неоднократно судимый за разбойные нападения и сутенерство. Сузив круг подозреваемых, следователи тут же назвали мотив убийства: у преступника была личная обида на чиновника. Но, судя по всему, это было убийство по неосторожности.

Согласно отчету НИИ судебных экспертиз и криминалистики, повреждения в затылочной части, нанесенные тупым предметом, были недостаточно сильными, чтобы стать причиной смерти. Смерть наступила в результате вторичных повреждений, появившихся вследствие падения, и полиция полагала, что скорее всего преступник испугался и убежал, увидев, что жертве нанесены гораздо более серьезные увечья, чем он вначале ожидал.

Преступник вышел из мест лишения свободы меньше года назад, срок он отбывал за сутенерство. Найти его оказалось не слишком сложно, а вот когда его нашли, начались проблемы, потому что к этому моменту он был уже мертв. Погиб он в собственной комнате на верхнем этаже небольшого дома в городе Сихын, на его лбу четко вырисовывались две черные дырочки.

При виде двух пулевых отверстий все поняли, что преступник стал восьмой жертвой Киллера, но ни полиция, ни СМИ не могли узнать, почему это произошло.

Каким был истинный мотив Киллера, журналистов не особо заботило, сейчас все выглядело так, будто Киллер и в самом деле играет в героя-мстителя, и это стало основной темой самых разных статей. Опираясь на распространенные в Интернете слухи, жертв Киллера теперь можно было обвинять в любых грехах, а тут еще как нельзя кстати всплыла очень любопытная версия.

Писать о таких вещах, как об установленном факте, было опасно, но и промолчать журналисты не могли: больно уж тема хороша для привлечения читателей. Возможно, потом все окажется пустыми слухами, зато сейчас складывается красивая картинка, подводящая к тому, что Киллер действительно мститель.

А вот полиция оказалась совсем в другом положении. Из-за того что Киллер обнаружил преступника первым, копы окончательно зашли в тупик и не представляли, как из него выбраться. Причем тут была еще одна интересная штука: о восьмом убитом и мотивах Киллера на форуме написали до того, как полиция выступила с заявлением. Разница во времени была небольшая, но она была!

Возможно, произошла утечка информации из следственного комитета, а, может быть, ею поделился и сам Киллер. Во всяком случае, пост разместили раньше, чем полицейские выступили с заявлением на пресс-конференции.

О таком положении дел – что их опередили – не знали только сами копы. Они и без того стояли на ушах, когда обнаружилось, что Киллер нашел и порешил преступника раньше, чем они что-либо предприняли. Интересно, что автором поста на сей раз был не Председатель форума. В отличие от семи предыдущих убийств, сейчас все происходило в режиме реального времени, и напиши Председатель вот так сразу про мотив убийства, даже если относиться к этому посту скорее как к художественному произведению, все бы утвердились в подозрениях насчет того, что Джастисмен и есть Киллер. Но пост разместил совсем другой человек. Его ник никому не был знаком: до сих пор под этим ником не появилось ни единого поста, ни комментария.

Форумчане так растерялись, что начали спрашивать Председателя, не написал ли он сам под этим новым ником, но тот молчал. Это еще больше заинтриговало всех, но все же сам пост и описанный в нем мотив убийства оказался интереснее установления авторства.

Когда-то восьмой убитый владел массажным салоном «Сосульки», где молодые девушки – в большинстве своем несовершеннолетние – делали клиентам минет.

В родном городе Восьмой считался крутым бандюганом, но, переехав в Сеул, стал вести жизнь заурядного рэкетира. Когда в бизнесе наступили более цивилизованные времена и насилие перестало быть самым распространенным способом решения проблем, у Восьмого возникли трудности с поисками работы, жизнь сделалась тяжелой и голодной. Братки, с которыми он когда-то приехал в Сеул из Сихына, устроились охранниками на стоянку торгового центра «Тондэмун» и стали звать его к себе, но тот ответил:

– Блять, я слишком крут для этого!

И, преодолев немало трудностей, он открыл свой массажный салон. Деньги он одолжил у кого смог: у друзей, знакомых, знакомых знакомых, односельчан, даже у хозяина магазина в соседнем квартале. Самым простым оказалось найти девушек. Собственно, их даже не нужно было искать: они приходили сами, еще и в очередь выстраивались. Правда, поработав какое-то время, девочки обычно исчезали, так что персонал часто менялся. Почти все они были школьницами, сбежавшими из дома.

Парни на крутых опасных байках с подрезанными амортизаторами, которые больше не амортизируют, частенько привозили таких девочек на берега сеульских речек. Здесь девочки встречались с пьяными мужичками и какое-то время зарабатывали на жизнь, торгуя собой, пока их не вытесняли новые девчонки. Тогда они шли в салон «Сосульки».

Для девочек не было никакой разницы, отдать ли часть полученных денег парням на олдскульных байках, или оставить процент салону. Наоборот, доход в салоне был стабильнее, поэтому некоторые шли туда сразу, и со временем таких становилось все больше.

Убежав из дома, школьницы обычно бродили по таким районам, как Куро и Силлим, где много круглосуточных кабаков и фастфуд-заведеньиц, а главное – там много их сверстниц. Вот так и начиналось их бродяжничество.

Поспав урывками в уличных забегаловках, девочки знакомились с другими сбежавшими подростками и перебирались к ним, в крохотные комнатушки в том же Куро или Кванмёне. Нередко в этих клетушках ночевало по пять-шесть девочек и мальчиков за раз.

Девчонки посимпатичней имели шанс подружиться с кем-нибудь из байкеров и перебраться к ним в комнату попросторнее; это выглядело очень круто, но кончалось обычно тем, что девочка шла работать ночной бабочкой.

Когда мужчина и женщина живут вместе, кто-то должен зарабатывать на жизнь, а большинство этих парней на байках были сущими идиотами, так что думать о деньгах приходилось девчонкам. Тем более что для молодых женщин, готовых поступиться приличиями и правилами, открывается множество путей для заработка. На такой товар покупатель всегда найдется.

Парни, которые ничего не умели, кроме как языком трепать, брали на себя поиск комнаты, транспорт и охрану. Это сложно было назвать разделением обязанностей. Иногда они грабили пьяных дядек, годившихся им в отцы, но заработком это тоже не было, потому что деньги ребята тратили в основном на себя.

Из-за этого и девчонкам ничего не удавалось накопить. Все, что они зарабатывали, уходило на проживание. Парни проматывали свой заработок, а девочки свой делили на двоих, в результате ни те ни другие ничего не могли накопить. На первый взгляд казалось, что отношения в этих парах рождены любовью или хотя бы взаимной симпатией, но на самом деле парни просто работали сутенерами, а у девчонок не было особого выбора, так как в этом враждебном мире выжить в одиночку довольно трудно.

А потом парень заводил себе новую подружку либо они просто ссорились, и девочки шли в бары, где нужно было подавать клиентам выпивку и всячески их ублажать, или в салоны вроде «Сосулек», или в какие-нибудь «комнаты поцелуев». Там они обретали «независимость».

Обычно девочки не хотели идти в настоящий бордель, где пришлось бы проститься с иллюзией свободы выбора и работать в качестве полноценной проститутки, а потому они предпочитали места, где можно было ограничиться работой рук и рта.

На следующий шаг решались только девочки, у которых были долги (чаще всего по вине сожителя-сутенера), остальным, чтобы обрести самостоятельность, хватало работы в салонах. О тех же, кто все-таки решался всерьез заняться проституцией, говорили как о поставивших крест на своей жизни.

Девочки начинали бродяжничать, не задумываясь о будущем, поддавшись порыву в корне изменить свою жизнь. Они были детьми, мечтающими о свободе, но их подростковый бунт приводил к тому, что обстоятельства загоняли их в угол. Поддавшись искушению, они оказывались на улице и не знали, как вернуться назад. Общество не хотело принимать их обратно и предпочитало не думать об оставшихся за бортом.

Восьмой убитый, которого мы могли бы называть бандитом, хотя на его визитке значилось «бизнесмен», когда-то сам был трудным подростком, ему случалось насиловать таких вот девчонок. И все, что относится к категории социальных проблем молодежи, не казалось ему чем-то особенным – это была часть его жизни.

Маргинальное поведение школьников было для него просто одним из возможных вариантов, он и сам в свое время выбрал именно такой путь. Он принадлежал к породе людей, которые считают, что в жизни главное – выжить любым способом, не гнушаясь никакими средствами. Как любят говорить в фильмах: «сильные парни живут недолго, но только те, кто умеет выживать, сильны по-настоящему».

В том, что девочки убегают из дома он не видел ничего, кроме хорошей возможности получить работниц для своего салона. Ему было наплевать, как они там выживают, главное, чтобы его салон приносил деньги. И бизнес действительно развивался успешно: денег у парня стало гораздо больше, чем в те времена, когда он был рэкетиром.

Он даже купил себе седан с объемом двигателя три и пять. Самой важной характеристикой машины была ее способность плавно входить в крутые повороты.

Он повесил себе на шею золотую цепь весом 37,5 г, на кисть надел золотой браслет весом 18,5 г, а мизинец правой руки украсил золотым перстнем с огромным изумрудом.

Он ходил носками врозь, носил яркий узорчатый свитер «Миссони», кожаный ремень от «Гермес» с большой буквой «Г» на пряжке и туфли от «Гуччи». Вот только каблук всегда был стерт с внешней стороны, точно подтаявший айсберг, и каблуки приходилось подбивать каждые три месяца. «Все говорят, Гуччи – это реально шедевр, так чож они, блять, так изнашиваются?!» – возмущался он.

Еще ему хотелось купить часы «Ролекс» – последний штрих в идеальной картинке, о которой он мечтал столько лет, но не решался взять подлинные дорогие часы, потому что слишком часто терял вещи. Кроме того, для него было важно лишь впечатление, которое он производит на людей, а не то, действительно ли на нем фирменный прикид или подделка.

Поэтому он решил купить паленый «Ролекс» через приятеля из Сихына, который всегда одевался в спортивные костюмы «Фила». Приятель работал парковщиком в торговом комплексе Тондэмун и был знаком с человеком, толкающим такой товар. Приятель пообещал Восьмому, что тот сможет взять А-класс по цене С-класса, и действительно принес часы, которые, на его взгляд, невозможно было отличить от настоящих. «Думаю, даже сам директор «Ролекса» не распознает подделку!» – сказал друг в трениках и майке «Фила».

Обрадованный Восьмой достал кошелек «Феррагамо» из барсетки «Луи Виттон» и отдал другу (в дополнение к стоимости часов) банковский чек на сто тысяч вон, надел часы, на которых красовалась надпись «Lorex», и отправился в салон. А приятель, который и так уже включил свои комиссионные в цену часов, с завистью проследил, как этот чувак, вроде него самого, отбывает на седане – машине, на которой в их родном Сихыне разъезжает только сам босс.

* * *

Когда Восьмой вернулся с часами, в «Сосульках» царил хаос. Внезапно ворвавшиеся копы перевернули все вверх дном. И, может, обошлось бы, не будь нескольких арендованных салоном крошечных комнатушек. Они предназначались для девочек, которые были готовы по-настоящему переспать с клиентом, а не «размениваться» на минет. Собственно, они сами и попросили об этих комнатах, сказав, что будут туда приводить клиентов, а он не без удовольствия согласился, полагая, что тоже не останется в накладе.

Полиция обнаружила в комнатах четырех девчонок и множество использованных презервативов, так как прибираться в этих комнатах никто и не думал. К счастью для него, среди задержанных девочек не было ни одной несовершеннолетней.

Восьмого приговорили к трем годам тюремного заключения в соответствии со второй статьей закона «О наказании за сутенерство и проституцию» и к конфискации имущества согласно двадцать пятой статье того же закона. Когда Восьмой вошел в тюремную камеру, он узнал, что его салон обвинила конкретная организация, и там же в тюрьме увидел по телевизору интервью с главой этой организации. Глава гордо и величаво объяснял, что из-за недостатка контроля и слишком мягких наказаний за сутенерство и проституцию незаконные сексуальные услуги все еще пользуются слишком большим спросом, а ведь они приносят нарушителям огромные прибыли, поэтому он не мог сидеть сложа руки и молча смотреть на творящееся безобразие, и не просто подал заявление в полицию на владельцев земли, зданий и хозяев борделей, а проследил за тем, чтобы с ними обошлись по всей строгости закона.

«Так вот он, ублюдок, который меня погубил!» – мысленно воскликнул Восьмой, смотря телевизор.

Но когда он отсидел и вышел на свободу, у него и в мыслях не было причинить какой-либо вред главе муниципалитета. Для заурядного рэкетира три года были слишком большим сроком, чтобы вынашивать обиду и мечтать о мести. Те, кому хватает терпения для подобных дел и чувств, редко бывают людьми заурядными, чем бы они ни занимались.

Но, снова увидев в телевизоре главу муниципалитета, который опять разглагольствовал о чем-то с умным видом, Восьмой не смог сдержать эмоций. Забытая обида ожила, и он решил, что чиновник должен как-то ответить за его поломанную жизнь. В общем, Восьмой собрался вымогать у него деньги. Он планировал встретиться с ним и потребовать компенсации.

Восьмой знал, что такие дела одними простыми разговорами не решаются. Когда-то братки ему объяснили, что если пытаешься добиться чего-то одними словами – в конце концов навлечешь на себя беду. Чтобы избавиться от будущих неприятностей, разговор нужно начинать только после того, как клиент испытает страх смерти. Восьмой на собственном опыте убедился в верности этих советов. Если лоха напугать так, что он натурально обделается, то ему уже будет не до всяких там глупостей, вроде обращений в полицию.

Вот Восьмой и повел себя, как обычный рэкетир: он хотел стукнуть чиновника кирпичом по затылку, а потом поговорить, но даже представить себе не мог, что тот помрет от его удара – наверное, виной тому был солидный возраст жертвы.

Стоя перед Киллером, убийца поневоле испуганно бормотал, что ударил совсем слегка и не мог всерьез навредить чиновнику, но Киллер, словно сошедший с небес судия, без колебаний проделал два отверстия во лбу виновного, – так написал в своем посте форумчанин с никому не известным ником.

Дочитав пост и получив ответ на вопрос, почему Киллер ликвидировал убийцу, форумчане попытались раскусить и тайну самого автора поста. Недоуменно качая головами, они начали строчить комментарии, засыпая его вопросами.

«Вы и есть Киллер?» – «Если нет, то вы, видимо, с ним встречались?» – «Вы знакомы с Киллером, не правда ли?» – «Откуда вы знаете, что Киллер не обратил внимания на признание жертвы?»

Наконец один из форумчан написал нечто в таком духе: а с чего вы все взяли, что автору поста действительно известно, на что Киллер обратил или не обратил внимание? Разве непонятно, что автор, как собственно и наш Председатель, написал литературный текст и, стало быть, подобные детали можно отнести к художественному вымыслу? Откуда берутся эти придурки, которые в связи с литературным текстом задаются вопросом: «ой, неужто правда?!» Разумеется, после этого комментария вновь забурлили споры, столь же неистребимые, как и алмаз.

Часть форумчан чесала в затылках, перечитывая пост и пытаясь понять истинный смысл происшедшего, но ничего не выходило. Есть же такие люди, которые верят, будто истина открывается, когда на нее пристально смотришь, вот они и продолжали вглядываться в этот пост.

Одновременно произошли странные изменения в чувствах форумчан. Раньше между ними и обсуждаемыми историями сохранялось некое расстояние, поскольку они вспоминали события, имевшие место некоторое время назад. Но смерть рэкетира, считающего школьниц игрушками для секса, произошла практически на их глазах. Все видели, что Киллер жив и здоров, и ощущали странную смесь почтения и страха, чувствуя, что оказались совсем рядом с Киллером и что действительно находятся с ним под одним небом.

Кроме того, форумчан смущали мысли о том, что их собственная вера в Киллера нередко давала слабину, и потому сейчас они вновь стали воспевать его как величайшего героя, а люди, которые считали поступки Киллера недопустимыми, опять оказались в меньшинстве.

В этой атмосфере некоторые форумчане снова вспомнили о своих сожалениях, что за владелицу пансионата наказание понес только админ. Они обращались к Киллеру, как к судье, и, словно в ответ на их недоуменные вопросы, появился девятый убитый.

Хранители Тайн / Guardians of the Secret

Девятый убитый тоже стал для форумчан полной неожиданностью. Все ожидали, что новая жертва – если она появится – окажется как-то связанной с хозяйкой пансионата, что это будет один из тех, кто участвовал в интернет-травле, например, журналист, написавший лживую статью о пансионате. Поэтому всех удивило, что девятый не был даже зарегистрирован на туристическом форуме. Но еще больше всех потрясло то, кем был этот человек.

Девятым убитым оказался не кто иной, как депутат парламента от правящей партии, юрист, ставший политиком совсем недавно и готовившийся к очередным выборам; кроме того, он был героем нашумевшей истории с эсэмэской, отправленной главе муниципалитета за несколько минут до его смерти.

Депутат – вот это да! Участники форума «Наш Киллер», затаив дыхание, ждали новостей. Дело было даже не в интриге – убили его из-за той эсэмэски или нет, – просто все понимали, что история выходит на совсем другой уровень, отличный от того, на котором Киллер действовал ранее.

С той поры, как Киллер опередил полицию и застрелил убийцу главы муниципалитета, СМИ больше не могли замалчивать тему серийных убийств. А смерть депутата и вовсе предстала этаким апогеем дерзости. Не забудем и тот факт, что покойный чиновник постоянно упоминал форум «Наш Киллер», поэтому и к форуму было привлечено всеобщее внимание.

Одним словом, форумчане не могли не испытывать тревожных опасений: как же их Киллер справится с такой ситуацией, он же не бог, в конце-то концов! Что касается убийцы чиновника, то большинство форумчан полагали, что Киллер разыскал его раньше полиции не потому что между убийцами существовала какая-то связь, а просто потому, что полиция оказалась ни на что не способной.

Одна из версий, согласно которой Киллер вначале заказал убийство чиновника, а затем убил ставшего ненужным исполнителя, казалась крайне сомнительной.

В любом случае, наличие множества версий ясно показывало всеобщий интерес к серийному убийце; ну, а сам Киллер, не обращая ни малейшего внимания на то, что все взгляды прикованы к его фигуре, оставил очередные две дырочки во лбу депутата. Одного этого было достаточно, чтобы в Киллере все начали видеть поразительно ловкого преступника, да и вообще удивительное явление.

Депутат, который стал девятой жертвой, был убит под мостом в парке на берегу реки Яндже, где так красиво смотрятся густые заросли кустов и деревья.

Звуки выстрелов, похожие на раскаты грома, один за другим прозвучали на рассвете; в это время депутат обычно совершал пробежки в парке, ну, кроме тех дней, когда бывал в командировке или когда шел дождь или снег. Несмотря на ранее утро, бегунов в парке должно было быть немало, но свидетелей почему-то не оказалось. Впрочем, если свидетели и были, они вполне могли из чувства страха ответить, что ничего не видели. От одной мысли, что в районе объявился серийный убийца, люди чуть ли не падали в обморок.

Некоторые из жильцов окрестных домов действительно слышали похожие на раскаты грома звуки и, встревоженные, открыли окна и высунулись посмотреть на дорогу – подумали, что у какого-то автомобиля шины лопнули. Но на проспекте Каннам в тот час не было машин: большинство зданий там офисные, а приходить на работу было еще рано.

Форумчан больше всего интересовало, как депутат оказался в списке Киллера. Газеты опять сосредоточились не на мотивах убийства, а на действиях правительства, полиции и объединенного комитета – как все они собираются защищать граждан от жестокого маньяка. Кстати, некоторые хитрые журналисты зарегистрировались на «Нашем Киллере» и теперь с нетерпением ждали постов админа. И ожидаемый пост о девятом убитом действительно вскоре появился. Автором, конечно, был Джастисмен.

Убитый окончил в юности с красным дипломом известный юридический университет, сдал госэкзамен по судебной экспертизе, прошел курсы повышения квалификации и сразу же получил место адвоката в крупной юридической компании. Активный и амбициозный, он быстро продвигался вверх по карьерной лестнице, но не работа юриста была его целью. С самого начала он собирался стать политиком.

В Корее самый прямой путь в депутаты лежит через профессию юриста или журналиста. И, будучи юристом, это, пожалуй, даже быстрее и надежнее. Из политических соображений наш герой женился на старшей дочери одного известного судьи и благодаря этому браку завязал отношения с влиятельными людьми, связанными родственными узами с правящей партией. Весь процесс занял долгое время, но наш герой не упустил ни одной детали.

Набравшись опыта и зарекомендовав себя успешным адвокатом, он ушел из юридической фирмы, собрал выпускников своего института и открыл собственную компанию, где стал главным адвокатом. В это время, задействовав все свои связи и связи тестя, он выдвинул свою кандидатуру и успешно баллотировался от правящей партии в парламент города Чхунчхон, где родился его тесть.

На самом деле, его не очень устраивал этот результат. Наш герой надеялся представлять партию в столичном округе, но, несмотря на связи, для этого он был еще недостаточно крупной фигурой. Впрочем, в партии ему намекнули, что, если сейчас он хорошо зарекомендует себя в провинции, то на следующих выборах будет баллотироваться уже в сеульский парламент. Наш герой выбрал Чхунчхон, где мог рассчитывать на помощь тестя, и покинул Сеул.

Теперь, чтобы выполнить партийную задачу, ему нужно было всеми правдами и неправдами создать себе имя и хороший имидж на законодательном поприще.

Итак, девятый убитый – это человек, целью которого было стать депутатом сеульского парламента, а затем – мэром Сеула. Разумеется, были у него мысли и о том, к чему стремиться дальше, получив должность мэра, но в данный момент он полностью сосредоточился на ближайшей цели и продолжал следовать выбранному традиционному курсу.

Но была у нашего депутата ахиллесова пята – женщины. Женился он по расчету, жену свою не любил, а если б и любил, то все равно ему необходимы были интрижки на стороне – такой уж это был человек. Ему нужна была не любовь, а женщины. Власть и женщины были для него единственными радостями жизни, а потому отказаться от них для него было немыслимо.

Возможно, кто-то с недоумением спросит: как могут быть настолько важны женщины? Но практически все приятели нашего депутата, все, с кем он когда-то вместе учился, – доктора, юристы, бизнесмены, все они считали женщин одной из главных радостей в жизни. Все они когда-то были вынуждены отказывать себе в этом удовольствии ради учебы, но теперь – да, прошлые страдания и тяготы не прошли даром – им стали доступны самые красивые женщины на свете. Не будет преувеличением сказать, что желание этих мужчин добиться успехов в карьере было прямо пропорционально их страсти к красивым женщинам.

По счастью, наш депутат лучше других знал свои слабости. Для политика его романы – это как бомба замедленного действия, никогда не знаешь, где и в какой момент она взорвется. Но, как люди не могут существовать без еды, так он не чувствовал никакой радости, если в его жизни не было женщин. Поэтому он решился рискнуть, но был осторожен и приложил все усилия, чтобы себя обезопасить.

Как политику ему необходима была кристально чистая репутация, а потому встречи с женщинами должны были оставаться для всех тайной. Сложная задача, но депутат был из тех, кто умеет достигать своих целей, и вскоре после избрания, его познакомили с девушкой, участвующей в местном конкурсе красоты. Все произошло словно случайно, но на самом деле встреча было тщательно спланирована.

Человек, который их познакомил, был тот самый глава муниципалитета. Знакомство состоялось на официальной встрече, организованной чиновником. Конечно, в тот раз депутат и девушка ни о чем особенном не говорили, не обменивались тайными взглядами, но красота юной особы не оставила депутата равнодушным. Его сердце билось быстрее, когда она чуть заметно улыбалась и чуть прищуривала правый глаз, глядя на него, или когда она весело смеялась и ее ресницы дрожали.

Депутат часто вспоминал эту девушку, лежа в постели с женой. Ее образ являлся ему в душе после утренней пробежки, и тогда он мастурбировал под сильной струей воды. Полученное удовольствие лишь усиливало его жажду ею обладать.

Конечно, депутат сблизился и с главой муниципалитета. Чиновник, который много лет руководил различными комитетами и, как говорится, мог разведать, откуда ветер дует и где идет дождь, помимо всего прочего сразу догадался, что его новому знакомому нужна женщина. А, может быть, он просто обо всем этом знал заранее…

Как бы то ни было, чиновник смотрел на депутата с неизменной бессмысленной улыбкой и щурил глаза, отчего вокруг них еще сильнее проступали морщины, которые часто возникают у мужчин средних лет, находящихся на краю политического спектра. Может быть, в эти мгновения он прикидывал выгоды, которые сможет извлечь из интереса депутата к участнице конкурса красоты… Хотя, возможно, все уже давно было обговорено.

Глава муниципалитета принадлежал к людям, которые никогда не показывают своих истинных чувств. Его подлинным призванием было тайно устраивать различные встречи, помогая тем, кто ищет той или иной поддержки. Ну, а депутат, который об этом прекрасно знал, не сомневался в том, что чиновник справится с задачей и сохранит все в секрете. Внешне похожий на старого енота, он и впоследствии помогал депутату, действуя всегда тихо, тайно и без лишних слов; а молодой политик, в свою очередь, поддерживал главу муниципалитета – и политически и финансово.

У районных депутатов есть две основные задачи: первая – это их государственная деятельность, а другая – ответы на обращения и ходатайства. Первая задача – официальная, вторая – нет, но обе важны.

Ходатайства в основном были от местных чиновников; это было негласное соглашение, заключенное еще во время выборов, когда депутаты обещали чиновникам поддержку за отданные ими голоса. Такая уж жизнь у политиков. Без подобных договоренностей вряд ли кто-то гарантирует им успешное будущее. Несколько преувеличивая, можно сказать, что вторая задача даже важнее первой. Даже войдя в центральный политический круг и приобретя определенный вес, политики все равно нуждаются в помощи и поддержке чиновников.

Нельзя стать политиком, опираясь на одну лишь идею справедливости. Это может сработать раз-другой, но потом все равно понадобится поддержка и те или иные договоренности с чиновниками. Конечно, из-за них тоже рискуют, но, если у тебя есть четкие цели и чувство меры, ты сумеешь получить большое, отдав малое.

Люди, обладающие настоящей силой, крепко держат этот мир в своих руках и могут трясти его, как хотят, но эту силу нельзя получить, ничего не отдавая взамен. И нужно отчетливо понимать, что ты хочешь получить и что ты можешь отдать; понимание и решительность в действиях – вот фундамент, который ты должен заложить, если хочешь стать крупным политиком.

В обмен на небольшую услугу, связанную с проектом развития курорта на полуострове Тхэан, наш депутат получил от некоего бизнесмена небольшой пансионат, очень выгодно расположенный. Бизнесмен настоятельно посоветовал депутату записать пока пансионат на другого человека, а потом, когда развитие региона окажется успешным и цены на недвижимость вырастут, продать пансионат и так обналичить деньги. Депутат какое-то время раздумывал, стоит ли с этим связываться, но в итоге пришел к выводу, что, если совсем не думать о будущем, то можно впоследствии очень сильно пожалеть. Фирма бизнесмена была в этом плане надежной, и депутат в конце концов совет принял: утаив сделку от жены, он оформил пансионат на имя любовницы.

Все складывалось как нельзя лучше: пансионат был прекрасным местом для любовных встреч. Управление поручили специальному менеджеру. Любовница была так счастлива, словно депутат на ней женился, но при этом, вопреки опасениям, она не утратила чутья и прекрасно понимала, когда можно не скрывать от людей их близость, а когда ей лучше уйти в тень, так что по отношению к ней фраза «все красивые женщины глупы» была бы совершенно неуместной.

И тут в пансионате произошло убийство. Из отчета полиции депутат знал, что это не просто убийство, а убийство серийное. Не желая никаким боком быть связанным с этим делом, он поручил любовнице как можно быстрее продать пансионат.

– Не важно за сколько, главное избавься от него побыстрее!

Цена действительно его не беспокоила, ведь он и сам не заплатил за этот пансионат ни единой воны.

– В другой раз купим еще лучше! – успокоил он девушку, и та с радостью согласилась. Ей ведь тоже стало неуютно в пансионате, после того, как там убили человека. Жалко, конечно, но как только расследование завершилось, она за небольшие деньги продала пансионат двум наивным женщинам.

Прошло еще сколько-то времени, случай с пансионатом стал забываться, депутат уже готовился к следующим выборам, надеясь баллотироваться уже в сеульский парламент, и вот однажды, сидя за компьютером в своем кабинете, он совершенно случайно открыл очень странную статью.

В ней ворошили грязные слухи, которые ходили на полуострове Тхэан о хозяйке местного пансионата и туристическом интернет-форуме. Статья была полным дерьмом, но депутат вздрогнул, почувствовал тревогу, ибо к статье была прикреплена фотография пансионата. И он с первого взгляда узнал это место.

Естественно, такой скурпулезный человек, как наш депутат, не мог просто отмахнуться от подобного материала. Охваченный дурным предчувствием, он дочитал его до конца. Речь действительно шла не только о туристическом форуме! В статье упомянули и серийные убийства, и самого депутата! Конечно, имени никто не назвал, просто написали, что настоящий владелец – человек из политических кругов. Но если представить, что кому-то захочется его утопить… Информации в этой статье было слишком много!

Что же делать? Кто и как мог узнать о нем и написать такую статью?! И дело было не в праздном любопытстве, совершенно необходимо было быстро найти и устранить причину появления подобной публикации!

Когда начинается предвыборная кампания, всегда находятся любители распустить самые фантастические слухи не только о родственниках и друзьях кандидатов, но даже об их случайных знакомых. И если в столице к слухам о политиках все привыкли, их появляется слишком много, чтобы в них поверить, то в провинции дела обстоят совсем иначе.

Все это было достаточно серьезно, ведь если преподнести такие слухи определенным образом, то, пусть даже вероятность того, что они правдивы, меньше одного процента, может так получиться, что он лишится возможности выдвинуть свою кандидатуру не только в Сеуле, но даже здесь! По крайней мере, так полагал сам депутат. Опять же самая постыдная причина для прекращения политической карьеры в Корее – это обвинение женатого политика в том, что он завел любовницу.

Да, это была мелкая статья на несолидном портале, статья, которая скорее всего уже завтра без следа исчезнет, но депутат был не из тех, кто может махнуть рукой даже на незначительную царапину. Если бы он не знал про статью – другое дело, но он знал, а, значит, не мог оставить всё как есть. Тот факт, что о нем упомянули, хотя пансионат зарегистрирован на любовницу, говорил о чересчур большой осведомленности журналиста. Но как это возможно?.. Журналист слишком далеко зашел… О пансионате в принципе знали только он сам и любовница!

Сердце депутата бешено колотилось. Может быть, в политических кругах появился некто, тайно за ним наблюдающий? Лучше уж так, чем проблемы со стороны жены. Хотя если это не со стороны жены, то хотя бы с любовницей есть шанс не расставаться. Но у него ведь еще не было таких ожесточенных политических дебатов, чтобы нажить себе настоящих врагов…

Он проверил дату и время выпуска статьи местной интернет-газетой, о которой никогда и не слышал. Статья вышла сегодня утром. Имя журналиста было указано рядом с текстом статьи. К счастью, о пансионате была только одна статья. Если бы ему целенаправленно хотели навредить, то их бы появилось много и не в такой неприметной газетенке. Все равно надо было разобраться, а действовать депутат привык по старинке. Он достал телефон, заглянул в адресную книгу и нажал кнопку вызова.

Был у него один приятель, который, хоть и закончил другой университет, работал сейчас главным адвокатом в компании, созданной депутатом. Конечно, все возмутились в связи с таким выбором, ведь компания была практически клубом выпускников их родного универа, но депутат не сомневался в кандидатуре ни минуты. Он много лет дружил с этим парнем и знал, что тот относится к нему как к лидеру и старшему брату.

На ведущей должности ему нужен был не хороший адвокат – хотя тот приятель был неплохим адвокатом, – ему был нужен человек надежный, преданный. Сейчас каждый сотрудник его компании работал с усердием, но депутат знал, что все они, как мотыльки, слетелись на его удачу. Конечно, такого не произойдет, но если представить, что он оступится и его влияние ослабеет, все эти люди тут же разбегутся без малейших колебаний. А тот его приятель от них заметно отличался.

Когда-то они учились в одной школе. Приятель приехал из деревни и, несмотря на то, что выглядел дурачком, учился неплохо, а дрался еще лучше, так что можно сказать, вскоре он завоевал школу. Но школа была элитной, ребят учили ненасилию, поэтому большинство учеников считали новенького грубым и невежественным, деревенщиной, и из-за того, что тот хорошо дерется, не думали ни восхищаться им, ни его бояться. Скорее, они его просто игнорировали.

А вот будущему депутату понравился новичок, он сблизился с ним и предложил свое покровительство. Новенький не был против – в Сеуле у него ни друзей, ни поддержки, а наш герой мог действительно ему во многом помочь. Еще в школе младший приятель поклялся нашему герою в верности. С тех пор прошло более двадцати лет, но отношения их остались неизменными.

Надо заметить, что, несмотря на абсолютное доверие, депутат не торопился ввести своего приятеля в круг политиков. И на то были причины. Депутат говорил, что еще не пришло время, но, скорее, главной из них была возможность получать помощь от приятеля в некоторых, скажем так, сомнительных с точки зрения закона ситуациях. А такая помощь депутату все еще могла понадобиться.

Выслушав от депутата краткое описание создавшегося положения, главный адвокат позвонил уже своему приятелю – бывшему односельчанину. И велел найти надежного человека, который справится с этой задачей. Во время разговора деревенский приятель держал телефон обеими руками, как принято на Востоке в знак особого уважения, а, закончив разговор, положил ноги к себе на стол рядом с табличкой «Директор», на которой было написано его имя, и в задумчивости почмокал губами.

Небольшой офис с вывеской «First Solution» представлял собой фирму по решению корпоративных вопросов, гражданских дел, проблем, связанных с личной безопасностью, поиском обидчика, взысканием долгов и т. п. В общем, это была обычная служба поручений. Отличала ее одна особенность – работу здесь всегда выполняли очень чисто.

«Так, так, так…» – размышлял директор. Когда поручение исходит от человека, добившегося в Сеуле таких успехов, что односельчане при встрече не смеют даже прямо взглянуть ему в лицо, нужно подобрать исполнителя, который был бы и расторопен и с головой в ладах. И, конечно, чтобы он мог все сделать по-тихому и при этом умел держать язык за зубами.

Кого же выбрать? Может быть, того парня, который недавно откинулся? Хотя он и разорил всю семью, попавшись на сутенерстве и получив за это срок, раньше, до этого, он показывал себя дельным и умным человеком, да и болтливостью никогда не отличался. Его можно было назвать красивым деревенским парнем, и, кстати, работать он тоже умел красиво.

Директор думал еще довольно долго, но никого лучше, чем этот парень, в самом деле, не было. Кроме того, директор в свое время одолжил ему денег, а потому был лично заинтересован в том, чтобы финансовое положение молодого человека поскорее выправилось. В общем, как ни крути, а более удачной кандидатуры, кому можно поручить это дельце, было не сыскать, и директор вызвал недавнего зека в офис, чтобы предложить ему заняться выяснением причин распространяемых слухов.

Тот вошел с ослепительной улыбкой на устах, держа в руке пакет апельсинового сока. На его запястье по-прежнему были часы «Лорекс», а на ногах, несмотря ни на что, – туфли от Гуччи с истертыми подошвами.

– Я дам тебе в подмогу еще трех-четырех парней, а ты уж, будь другом, реши проблему с пансионатом, да так, чтобы комар носу не подточил.

Уяснив всю важность поручения, этот неизменный Лорекс решил работать по старинке и воспользовался традиционным корейским способом убеждения. Он силой засунул журналиста в машину, отвез на ближайшую гору и зарыл его там в землю по шею – снаружи осталась торчать одна голова. Ну, и тогда уже обстоятельно с ним побеседовал.

Лорекс заявил пленнику, что знает всю его семью и в случае чего может прикопать и их здесь же рядышком. Ну, а журналист рассказал, как однажды на парковке возле бара, куда он часто заходит, увидел обалденную красотку, которая ругалась с парковщиком. Она показалась ему знакомой, и журналист, приглядевшись, узнал в этой женщине бывшую хозяйку пансионата, о котором в последнее время по Тхэану ходило множество слухов. Ее гневные реплики показались журналисту любопытными.

– Да знаешь ты, кто я? – орала дамочка, от которой разило алкоголем. – Я жена депутата! Если он узнает, ты пожалеешь, что родился!

Когда женщина ушла, журналист спросил у парковщика, кого она имела в виду. Но тот знать ничего не знал, пробурчал только, что эта бесноватая пьянчужка несла какую-то околесицу.

В журналисте, однако, уже проснулось профессиональное любопытство, и он попытался хоть что-нибудь да разузнать. Лорекс при этих словах почувствовал себя так, будто его оглушили ударом лопаты по голове: ни хрена себе причина написания статьи! А журналист между тем продолжал, что так и не смог ничего выяснить, но материал был интересный, жалко было выбрасывать, поэтому он для объема добавил слухи о пансионате и вот вам – статья готова. «Это получилось просто так, ей богу! – чуть не плача объяснял журналист.

Когда человек закопан в землю и на поверхности только его голова, через некоторое время у него начинаются проблемы с дыханием и кровотоком, разум мутнеет, и уже просто физически невозможно изворачиваться и лгать. По крайней мере, Лорекс никогда не встречал человека, который мог бы врать в подобном положении, и даже не слыхал о таком. Поэтому он и предпочитал именно этот метод всяким изощренностям вроде вырывания ногтей или втыкания иголок. Идеально получалось – тихо и бескровно.

Лорекс велел журналисту прямо завтра выпустить расширенную статью со слухами о нынешней хозяйке пансионата, где бы проводилась мысль о том, что это мерзкое заведение ставит весь туристический бизнес Тхэана под угрозу.

– И пусть эта статья выйдет несколько раз, чтобы привлечь внимание других газет!

– Но я ведь не отвечаю за повторную публикацию статей…

– Тогда имей в виду, что ты не отвечаешь и за то, чтобы остаться в живых. В следующий раз я увезу тебя не в горы, а выйду с тобой в море и сброшу там зацементированным в бочке, – отрезал Лорекс. – И не думай, что я шучу.

Через несколько дней Лорекс сам приехал в пансионат, изображая посетителя. Женщины, о которой ходили слухи, на месте не было, только какая-то бабулька работала в саду. Лорекс спросил, здесь ли можно снять девочек. Старушка взглянула на него, как на сумасшедшего.

– Какая нудная старуха! – воскликнул он и пересказал ей слухи о пансионате, добавив, что собирается переночевать здесь с друзьями.

– Подготовь-ка нам, старая, хороших девок! А ко мне пусть сама хозяйка заглянет, она, говорят, красотка! Деньги, бабуля, для нас не проблема.

С этими словами Лорекс с гордым видом показал на свои часы, однако старушка, опомнившись, накинулась на него, размахивая садовыми ножницами, только юбка на ветру заполоскалась. Сделав вид, что он сильно напуган, Лорекс от греха ретировался поскорее.

Остановившись в соседнем пансионате, он распечатал на принтере статьи из Интернета, которые журналист опубликовал-таки, поделил территорию со своими помощниками, и в течение нескольких дней они ходили по местным магазинам и пансионатам, показывая хозяевам скандальные статейки.

– Вот ведь какая штука… Все мы теперь погибнем… Такое дело, накроет-то всех…

– А вы сами откуда будете?..

– Я… Да мой старший брат тоже пансионатом управляет. – Лорекс, перебирая в руках распечатанные материалы, продолжал: – Я в шоке от этого пакостного пансионата. Недавно даже к нам заявились и девок потребовали. Слышите? Девок! Долбаные придурки! Надо жаловаться! Да, жаловаться в местную администрацию! Просто идти и жаловаться, пока это заведение не прикроют!

Получается, что все хитроумные и жестокие ловушки, в которые попала несчастная хозяйка пансионата, были делом рук двух облеченных властью мужчин, чьи цели случайно совпали. Тайна, казалось бы, скрывавшаяся за страданиями молодой женщины, принесенной в жертву мужским амбициям, разочаровала своей обыденностью, – написал Председатель «Нашего Киллера».

Прочитав этот пост, форумчане просто рты раскрыли от изумления, а некоторые заявили, что, пожалуй, были неправы, утверждая, будто админ туристов победит депутатов.

– Прямо-таки иллюстрация разницы между любителем и профессионалом!

– А, по-моему, это разница между по-настоящему могущественным мужиком и немогущественным. Хотя в использовании подлых уловок они совершенно одинаковы!

– Ну, нет, надо заметить, что они оба обладали властью. Разница только в том, что власть одного существует офф-лайн – в реальном мире, а власть другого – это виртуальная реальность.

– В любом случае, людская власть действительно страшна.

– Получается, Лорекс умер не только из-за сутенерства!

– Получается, что Лорекс был слугой слуги у слуги.

– Как все запутано!

– То есть Киллер раскопал информацию об этом красавце депутате и через него вышел на Лорекса, так?

– Ну, может и не совсем так, но примерно такой сценарий, согласны?

– Прямо сюжет для книги!

– Вовсе нет! Это пример того, почему в нашей стране невозможно искоренить паразитов, которые угрожают обществу, как раковые клетки! Посмотрите, кто стоит за насилием в этой стране? Здесь вот прямо очень хорошо это видно, да?

– Я думал, такие истории остались в прошлом.

– История насилия в прошлом и настоящем ничем не отличается, и, вероятно, ничего и не изменится… Государству нужна армия, и люди могущественные тоже хотят иметь собственное войско. Кажется, можно ли сравнивать государство с обыкновенным, пусть и могущественным человеком? Это же совсем разные понятия! А по сути, одно и то же…

Хотя народ в комментах все еще спорил, желающих поупражняться в красноречии было гораздо меньше, чем раньше. Возможно, на это повлиял статус девятого убитого – о депутате многие боялись написать что-то необдуманное. Зачем болтать понапрасну? Никогда не знаешь, чем могут обернуться неосторожные слова о сильных мира сего…

Если в Интернете дела шли как-то странно, то в реальности было еще сложнее. Во-первых, уволили главу полиции и заменили весь персонал объединенного следственного комитета. Атмосфера вокруг расследования изменилась, даже крупные СМИ больше не хранили молчание. Комментируя убийство депутата, они писали, что это чудовищное преступление, которое угрожает существованию государства и нации, поэтому нельзя позволить этому монстру продолжать идти своим путем. Некоторые осуждали даже существование форума «Наш Киллер», называя его сборищем психопатов. Мотив убийства для них был совершенно не важен.

Из-за общей атмосферы, обитатели форума, так сказать киллерчане, тоже начали сомневаться в своих суждениях: так ли оправданно их чувство справедливости, которое до сих пор считалось само собой разумеющимся. И вот в этот момент произошло десятое убийство.

Сближение / Convergence

О десятом убитом на «Нашем Киллере» не написали. Форумчане узнали о нем, как и все остальные, – из газет. Дело в том, что десятым убитым оказался не кто иной, как сам Председатель. Сказать, что форумчане были потрясены – ничего не сказать.

Газетные статьи, основанные на отчете объединенного следственного комитета, выглядели примерно так: «Убитый – начинающий сценарист, создавший на таком-то портале форум «Наш Киллер». Публиковал там под ником Джастисмен собственные сценарии. В своем творчестве он отталкивался от текущей ситуации с серийными убийствами, поэтому его форум вызывал невероятный интерес и за короткое время приобрел популярность, которой могли позавидовать даже маститые писатели, собрав более миллиона подписчиков.

Он постоянно писал о жертвах серийного убийцы, формируя общественное мнение, и вот это случилось с ним самим. По мнению журналистов, Джастисмен давно переступил опасную черту: он усилил в гражданах страх перед убийцей, привлек к себе внимание слишком многих людей и, наконец, сам столкнулся с последствиями своих скандальных публикаций.

Люди принимали сценарии Джастисмена за настоящие расследования, из-за этого форум пользовался чрезмерным вниманием, поэтому убийца, почувствовав опасность, решил избавиться от Джастисмена. Нередко журналисты добавляли, что эта трагедия во многом вызвана слишком легкомысленным отношением Джастимена и его последователей к серьезнейшим преступлениям. Судя по тому, что журналисты называли посты Председателя сценариями, сами они форум никогда не читали, но, вне зависимости от того, кто и как сообщал о смерти Джастисмена, убийство без сомнения было делом рук Киллера: на лбу жертвы были привычные уже две аккуратные дырочки. Ситуация перевернулась на 180 градусов.

Форумчане не понимали, как такое могло произойти, почему убит их админ. Более того, поскольку Джастисмена убили, некому стало толковать мотивы убийства. Самые догадливые форумчане бросились искать человека, который написал о восьмом убитом, но, он так больше ничем и не отметился, даже в комментах.

На форуме воцарился хаос. Все писали, что кому в голову придет. Диапазон записей простирался от удивленных возгласов «Так, значит, Председатель не Киллер!» до рассуждений о том, какую же ошибку мог допустить Джастисмен, однако никаких здравых идей ни у кого не рождалось.

После смерти админа, которому они безоговорочно верили, форумчане не могли больше оставаться сторонниками Киллера. Гибель Джастисмена разрушила их уверенность в собственной безопасности, а мотивы убийцы, которые только что казались им кристально ясными, вновь стали непонятными и пугающими. Один за другим люди начали покидать форум.

Может быть, после убийства депутата они даже ждали возможности уйти. Хотя тогда ничего не поменялось, кроме разве что общественного мнения, но люди привыкли себя обманывать, им часто и с легкостью мерещатся изменения, которые на самом деле не происходят.

Вполне возможно, что форумчанам на тот момент нужен был повод, чтобы изменить свою позицию, сойти с той точки зрения, которую еще недавно они отстаивали с пеной у рта, и снова почувствовать себя защищенными.

До сих пор все считали, что находиться на форуме и защищать Киллера – это и справедливо и разумно. Но после девятого убийства атмосфера в обществе начала стремительно меняться, всеобщее беспокойство передалось и киллерчанам. Они уже не чувствовали себя в большинстве и начали сомневаться, действительно ли их дело правое.

Никто не заметил, как и когда это случилось, но сила перешла к толпе, ненавидящей и проклинающей Киллера. Тревога форумчан усиливалась. Они чувствовали себя в меньшинстве, испытывали страх, свойственный пасущимся на равнине травоядным животным, и в любую минуту ожидали, что из кустов сверкнут глаза клыкастого зверя, который набросится на них и перекусит им горло. Неудивительно, что в сердцах форумчан зародилось желание раствориться в более сильной и влиятельной группе.

Но, как это обычно и бывает со слабыми людьми, для начала они должны были сами себя обмануть, определенным образом себя накрутить. Только тогда без всякого зазрения совести они могли примкнуть к другому лагерю, сделать вид, будто ничего не произошло, и начать браниться и смело тыкать пальцем в тех, чье мнение они еще недавно отстаивали.

Чтобы провернуть такое, нужно полностью изменить свои мысли и взгляды, но для людей в кризисе это было как пару раз плюнуть. Удивительно, но, кажется, в какой-то момент они просто повернулись в другую сторону и стали все воспринимать иначе. Словно истина, которую они видели до сих пор, оказалась оптической иллюзией, искаженным отражением в зеркале, и сейчас они будто заглянули по ту его сторону, и увидели там настоящую правду.

Независимо от того, насколько виновен приговоренный Киллером к казни, убийство остается убийством. Рассыпались все прежние доводы, о которых они столько читали на форуме и в которые они верили настолько, что были готовы отстаивать их с кулаками. Никто не мог сказать наверняка, были ли правдой рассказанные Джастисменом истории. Эти люди слепо верили Председателю, но ведь все это могло оказаться плодами его воображения.

Собственно, сам Джастисмен вначале и говорил, что это лишь его гипотезы. Да, но они были так правдоподобны, что все в них поверили, и, как и пишут СМИ, получается, люди увлеклись романом, который сочинил админ форума. Романом, проработанным настолько, что все поверили в эту отвратительную ложь.

Была какая-то ирония в том, что их админ, написавший этот нелепый роман, сам пал жертвой серийного убийцы. Неважно, были рассказы Джастисмена художественным вымыслом или правдой, форумчане начали сожалеть о том, что защищали убийцу.

Они почувствовали себя обманутыми Джастисменом и преданными Киллером.

Как посмел Киллер убить того, кто в этого самого Киллера верил?! Форумчан охватил стыд, оттого что они восхищались маньяком, не умеющим отличить врага от союзника, в душе поднималось чувство обиды, словно сточные воды из забившейся во время ливня канализации. При всем желании они не могли понять мотив этого убийства, и по этой причине он стал им неважен. Убили Джастисмена, который превратил Киллера в героя, и кто же теперь мог чувствовать себя в безопасности!

Итак, все вернулось на круги своя. Людьми вновь овладел страх: жертвой жестокого непредсказуемого убийцы мог стать каждый, только теперь к этому ужасу примешивался гнев.

Все больше людей писало о том, что они чувствуют себя так, будто их предали. И в какой-то момент их стало так много, что сдерживаемые до поры эмоции хлынули и прорвали плотину. Форум в одночасье превратился из цитадели последователей Киллера в оплот его ненавистников.

Форум «Наш Киллер» превратился в антифорум. Убийцу перестали называть Киллером с большой буквы, о нем писали теперь лишь как о психически нездоровом маньяке. Форумчан как будто подменили: все в один голос призывали к скорейшему аресту жестокого убийцы, возомнившего себя героем.

Форумчане боялись, что, если оставить все как есть, вполне возможно, следующей жертвой будет кто-то из них. Люди ушли с форума, схлынули, как волна в отлив. Проделав долгий путь, они вернулись в исходную точку. Если зайти на форум и посмотреть последние посты, то покажется, будто здесь никогда и не было ни одного сторонника Киллера.

Страх в людях усиливался. Теперь все хотели, чтобы убийца был как можно скорее арестован, но это не означало, что воцарилось единодушие.

В первый момент пользователи, которые еще недавно защищали Киллера, превратились в сбившихся с пути безумцев. Причина была ясна: мотивы убийства, которые их успокаивали, исчезли, и страх, который еще минуту назад не имел к ним отношения, внезапно разлился в их душах, ветвясь и множась, как молния, вспыхнувшая среди ясного неба.

Люди не могли справиться с собственным страхом и смятением. Их мысли метались, они не знали, как выразить охватившее их гневное чувство, требовали немедленно поймать убийцу; и стоило чему-либо привлечь их внимание, как они слетались возмущенным роем, вытаращив глаза, кусались, царапались, хватали первого попавшегося за горло. Все, кто попадались им на глаза, были виноваты: не только объединенный следственный комитет, но и министерство юстиции, министерство регионального управления, премьер-министр и сам президент. Даже министра обороны они обругали, причем ни министр не понял за что, ни сами ругавшие толком этого не могли объяснить. Им неважно было, на ком сорвать охватившую их злость, на ком отыграться. Если бы они прекратили браниться и всех подряд оскорблять, справиться с завладевшим их душами страхом вряд ли бы получилось.

В это время один из психологов, выступая в телевизионной программе, проанализировал причины, по которым современные люди не могут контролировать свои страхи, и детально описал особенности их поведения. Оно полностью укладывалось в ту модель, которой многие придерживались в последние годы. Последовал шквал телефонных звонков в телецентр и институт, где работал психолог. Люди, как безумные, давили на кнопки телефонов, казалось, они только и ждали этого выступления, чтобы выплеснуть из себя злобу.

Конечно, были и те, кто предпочел высмеять эту ситуацию. В кинопостеры начали вставлять лица чиновников и министров, в моду вошли флеш-игры, в которых герои направо и налево избивают всех молотками, режут ножами и строчат по всем из пулеметов.

В Интернете под вполне вроде бы рассудительными постами люди оставляли безумные комментарии, претендующие тем не менее на истину в последней инстанции, многие оскорбляли автора поста, хотя явно не прочли из написанного им ни строчки, другие просто размещали в комментариях рекламу своих товаров. И таких странных людей появилось не один и не два.

Критике, брани и насмешкам подвергались как святыни, так и не стоящие внимания пустяки. Глядя на творящийся беспредел, люди, не утратившие способность трезво мыслить, не могли удержаться от смеха, а некоторые невольно задумались о том, что, пока в центре внимания был Киллер, дела обстояли куда лучше. Хаос вырвался из-под контроля.

Пламя / The Flame

Город охвачен пламенем. Свет полуденного солнца рассеивается на угольно-черной поверхности обгоревших зданий. Разбитое стекло в окнах рождает фигуры неправильных форм, в них таится мрак, глубину которого определить невозможно. Иногда в этой тьме вспыхивают пары светящихся точек. Словно там затаились хищники, и светящиеся глаза дают им возможность что-то разглядеть в беспроглядной темноте. Вдалеке появляются резкие вспышки света, они возникают и исчезают, как блуждающие огоньки на кладбище. Любые, едва различимые ухом звуки, малейшие, едва уловимые взглядом движения откликаются в душе страхом и ужасом.

Здешние обитатели полностью отгородились от внешнего мира. Они движутся в полной темноте и съеживаются, стоит только раздаться какому-нибудь слабому звуку или блеснуть лучику света. Непонятно, как они существуют, что едят и чем дышат.

Вдалеке раздается выстрел, ему начинают вторить другие, словно первый был условным сигналом. Звуки выстрелов перекрывают друг друга, потом отдаляются и какое-то время еще звучат тут и там, в разных направлениях. Все это похоже на перекличку грозно ревущих хищников. Случайно столкнувшиеся друг с другом гордецы, которые желали стать правителями этого мира… Даже сейчас, когда их животы сводит от голода, они все еще чувствуют себя могущественными властителями, хотя и бродят по улицам в поисках пищи. Их битвы продолжались какое-то время, потом побежденные сбежали, скрылись в темных уголках зданий, затаились, боясь даже дышать полной грудью. Стрельба все не прекращается, оглушительные хлопки вонзаются в уши, рождая в людях страх.

На другом конце города бродит другая банда. Их волосы покрыты кровью, одежда выцвела от пота, движутся они медленно, словно зомби. Они шагают, сами не зная куда, разбивая окна, поджигая уцелевшие здания и убивая встреченных одиночек. У их поступков нет никаких мотивов. Хотя, может быть, и есть. Ими движет страх, что, если они остановятся, перестанут всё ломать и крушить на своем пути, то их самих кто-нибудь уничтожит.

По всему городу крыши небоскребов заполнены людьми. Кажется, что их привела туда чья-то чужая воля. Они громко кричат, воздевая вверх руки. Одни радостно подпрыгивают, другие рыдают, кто-то дрожит всем телом, говоря что-то на непонятном языке. Вряд ли они спустятся вниз до того, как инопланетяне, которых они вышли встречать, не прилетят на Землю.

Есть и другая группа. Эти люди заполнили площадь, скрестив на груди руки и глядя в одну сторону, они ритмично кивают, словно какие-то поломавшиеся механизмы. В центре площади высится трибуна, на которой стоит мужчина с темным лицом, исхудавший так, что от него остались одни кожа да кости, он поднял вверх костлявую, как у скелета, руку и, собравшись с последними силами, изливает на толпу проповедь. Люди отвечают безумными возгласами.

Прилетевший откуда-то снаряд взрывается, угодив в середину толпы. По всюду разорванные тела, разбросаны кровь и плоть. Жилы и обрывки кожи налипли на стенах зданий или сползают по ним вниз.

В стране давно было объявлено военное положение, но армия не смогла подавить этот бунт. Оружие и танки оказались в руках у толпы. Когда-то эта страна была великой державой, находилась на переднем крае информационной индустрии, а теперь тут больше не осталось настоящих людей. Вместо них бродят толпы юзеров. Не стало ни народа, ни государства, исчезли такие понятия, как воля народа. Существует только волоконно-оптический кабель, воля юзеров и одни их нужды.

Виртуальные когда-то, они превратились в настоящую городскую мафию, которая творит насилие, совершает поджоги, убийства. Так сработал защитный механизм выживания в той реальности, где ты быстро становишься жертвой, если не нападаешь первым. У них больше не осталось иного выбора, как уничтожать все живое. Но когда-то все началось с личной мести.

Существуя в одном пространстве с убийствами, смертью, всеобщим уничтожением, привыкнув ко всему этому, точно к фону, они потеряли страх перед такими вещами и постепенно стали ощущать желание действовать. Это желание росло в них и крепло, и, наконец, они вышли на улицу в поисках тех, кто их когда-то оскорбил.

Найдя через соцсети людей, давным-давно писавших про них гадости, они отрубали им кисти рук и кричали, потрясая обрубками: «Ну, давай, попробуй, напечатай еще что-нибудь!» Вырезать целиком семью ненавистного босса стало делом плевым, само собой разумеющимся.

Выкрикивая что-то какими-то чудными голосами, они преследовали убегающую в ужасе семью начальника и, догнав, убивали всех до одного и гоготали. Разыскав человека, который когда-то проводил с ними собеседование при приеме на работу и подтрунивал над их надеждами, издевательски возвращали ему заданный тогда вопрос: «Ваш нос выглядит неестественно, вы, наверное, делали пластическую операцию?» – и, не дожидаясь ответа, вонзали в его грудь острый клинок.

Пятнадцатилетние мальчишки бросали в стариков сигареты, оскорбляли и разбивали им головы кирпичами. Убийства совершались непрекращающимся потоком, и каждый раз убийца ощущал себя судией. Поначалу он бормотал себе под нос какие-то обвинения – почему, зачем убивает, – но позднее и это лишилось смысла, просто сам процесс начал приносить человеку удовольствие.

Те, у кого нет смелости совершить казнь, собираются вместе, объединяются в толпу. Если кто-нибудь разжигает огонь, они спешат к нему, если кто-нибудь устраивает митинг, они присоединяются, начинают что-то выкрикивать, митингуют вместе. Им тогда тоже становится легко, и страх быстро уходит.

Поодиночке каждый из них ничем не отличался от перепуганной черепашки, но, превращаясь в стаю, они сами становились разрушителями. В Интернете они перепробовали достаточно симуляций и теперь без всяких колебаний уничтожали и убивали всё, что попадалось им на пути.

Слова «семья», «друзья», «вера», все подобные понятия, которые когда-то составляли основу человеческой жизни, давно не имеют никакого отношения к этим существам. Жизнь – это только сегодняшнее выживание, и никто не знает, кто выживет завтра и кто превратится в очередного врага. Сбиваться в стаю сделалось их единственной мудростью и верой. Если человек, вчера только лежавший рядом, внезапно стал врагом, они без удивления, без колебаний и жалости убьют его, как уничтожат всякого, кто будет противостоять их толпе. Те же, кто этого страшится, вынуждены жить с призрачными тенями, скрывающимися в темноте зданий.

Казалось, сама Кали, богиня разрушения и смерти, вселилась в их души, подчинила себе их тела, и теперь они уничтожали все, что могло бы раскрыть их личность. Привыкшие быть анонимами-невидимками, они уничтожили все оборудование и все технологии, которые могли сохранить записи, свидетельства их поступков, их жизни. Они уничтожили компьютерные сети, удалили все материалы. Единственное, что они не уничтожали, это персональные компьютеры с жесткими дисками на терабайты памяти и оптические кабели. Кроме этого оснащения в городе остались только покосившиеся столбы да руины зданий, когда-то созданных цивилизацией, а теперь хранившие память о прошлом.

В мире вновь торжествовал хаос.

Пять полных морских саженей / Full Fathom Five

В том, что произошло после замены всех членов не добившегося успеха объединенного следственного комитета, несомненно, была какая-то ирония. Новые следователи стали учитывать мнения юзеров, которые призывали сжечь на костре и сам комитет и всю полицию. Разумеется, они не самовольно так решили – был специальный приказ директора комитета тщательно изучать посты на форуме. Нынешнее руководство полагало, что в Интернете можно найти ключ к расследованию, но, даже если бы начальство и не распорядилось об этом, следственной группе нужно было хоть что-то, от чего можно оттолкнуться, поэтому они ухватились за форум, как утопающий хватается за соломинку.

Глядя со стороны на форумные дебаты, следователи действительно умудрялись отыскивать в этом зловещем хаосе довольно разумные мысли, указывающие на пути, которые упускало из виду следствие. Большинство постов нельзя было назвать иначе, чем «помойкой», но среди них попадались действительно полезные сообщения, которые навели следователей на новые идеи, помогли определиться с некоторыми решениями, и форум стали прочесывать еще внимательнее.

В полиции началось внутреннее расследование, там попытались выяснить, откуда у убийцы револьвер тридцать восьмого калибра, которым пользуются копы. Следователи надеялись идентифицировать потерянное или украденное оружие, а затем отследить, каким путем оно попало к преступнику. Но никаких результатов это не принесло.

Собственными силами объединенный комитет не мог физически проверить все табельное оружие по всей стране. Поэтому полицейским отделениям приказали провести внутренние расследования и сообщить о результатах. Но кто же будет честно сообщать о потерянном или украденном оружии? Доверять присланным с мест отчетам было явно нельзя, а получить объективные данные иным путем следователи не могли.

Они молча смотрели в лицо капитану, отдавшему приказ провести проверку полицейского оружия, и понимали, что им нечего предложить. Кто-то вышел покурить, кто-то пошел умыться. Когда все вернулись, стало ясно, что расследование также вернулось к самому началу. И тут следователь, сидевший в Интернете, воскликнул:

– Капитан, подойдите, пожалуйста!

Подошли все. Если бы кто-нибудь не подошел, то он бы наверняка вылетел из комитета. На экране был открыт очередной форумный пост, и его заголовок гласил: «Кстати, а никто не думал, что, хотя оружие убийства такое же, как у копов, оно совсем не обязательно должно было прийти из полиции?»

В душе капитана бушевало пламя, но лицо оставалось бесстрастным. Он знал, что взгляды всех подчиненных сейчас устремлены на него.

Автор поста писал, что револьверы тридцать восьмого калибра – это наиболее распространенное огнестрельное оружие на Востоке, и его могли ввезти в страну откуда угодно.

Написано было логично, и вполне вероятно, что так оно и было, а потому капитан решил прислушаться к совету и разделить следственную группу на подгруппы, чтобы направить их в несколько мест для расследования – хуже-то все равно не будет.

Чиновники на местах качали головами и божились, что у них такого никак не могло быть. Нет, ну а как бы они признали, что могло? Неужели бы честно сказали, что, мол, да, тут есть лазейка и при нашей халатности все могло произойти? Стоит ли удивляться, что чиновники такого не говорили.

Однако расследование велось долго и в итоге стало понятно, что всё не так чисто. Сыщики наконец-то вышли на след и теперь могли с уверенностью утверждать, что в том посте были изложены не совсем беспочвенные слухи.

Автор поста утверждал, что оружие вывозилось из Владивостока – города, который без преувеличения можно назвать Оазисом свободной торговли, – затем попадало в корейский автономный округ Хуньчунь в Китае, оттуда в порт Далянь и, наконец, в корейский Пхёнтхэк. Между Владивостоком и расположенным недалеко от границы с Россией Хуньчуном давно налажен канал контрабанды и приобрести там несколько пистолетов плевое дело. Форумчанин утверждал, что там можно не только пистолетами разжиться, но и автоматами, даже гранатомет М-203 не проблема, если у тебя есть деньги. Вообще любым оружием. Капитан по собственным каналам разузнал, правда ли это.

– Учитывая безалаберность китайской полиции, доставить оружие из Хуньчуня в Далянь не сложнее, чем раскрыть упаковку жвачки, – сказал знакомый специалист по Китаю

– Серьезно?

– Я сам наслышан о работе китайских копов. Говорят, эти ребята, когда им подсовывают фальшивые деньги, просто дают их потом кому-нибудь взаймы и требуют вернуть долг. И ничего не сделаешь – они ж полицейские.

– В смысле?

– Ну, вы же понимаете, Китай огромен, людей там море, преступлений тоже прорва. Фальшивомонетчики и преступниками-то не считаются на фоне всего остального. Получая наличку, китайцы всегда рассматривают купюры на просвет, это их повседневность. А копы, если видят фальшивые купюры, просто велят принести другие деньги вместо того, чтобы начать расследование. То есть это настолько обычное явление, что полиция на него не обращает внимания. Такова реальность, в которой они живут.

– Ты уверен?

– Ну, даже если и не во всех деталях, суть именно такая. В Китае полно тяжелых преступлений, а, значит, подделка денег никак не может быть приоритетом у следствия. Кроме того фальшивомонетчики и изготовители фальшивых кредиток связаны с мафией, а к ним нелегко подобраться… Так что логично предположить, что закрыть глаза на контрабандные товары за взятку – дело столь же обычное, как поменять ребенку подгузник.

– Интересно, чем ты таким занимался, если так хорошо шаришь в контрабанде?

– Это разные вещи, капитан.

– Что разные вещи?

– Ладно, пусть в Китае такой бардак и купить пистолет ничего не стоит, но как контрабандисты проходят таможню в нашем Пхёнтэке?

После разговора, капитан отправил следователей в порт, допросить таможенников.

– Торговлю оружием вы бы никак не могли пропустить?

– Конечно!

– Уверены?

– Конечно!

– Абсолютно?

– В первый раз слышу о таком!

– Если в первый раз слышите, то как можете утверждать, что невозможно? Слушайте, мы ведь с вами в одной лодке: и вы и мы – госслужащие, может быть, скажете правду?

В посте, с которого началось расследование, говорилось, что правительство в какой-то момент решило посодействовать развитию порта Пхёнтэк. А кратчайший путь к достижению данной цели – это, разумеется, наличие возможности беспрепятственно грузить и разгружать грузы. Поэтому большая часть импортных и экспортных грузовых контейнеров не проходит надлежащей проверки, такова уж реальность. Иными словами, грамотно составленные документы, любезности в адрес таможенников и небольшое вознаграждение позволяют ввезти даже танк.

Пообщавшись с чиновником, следователи покивали головами и отправились к начальнику таможни. Тот, увидев гостей, просветлел лицом, заулыбался и полез за кофейными чашечками.

– Какой же кофе без сладкого… – добавил он, доставая посуду и легкий десерт.

Один из вошедших следователей бросил на него суровый взгляд и попросил не болтать чепухи, а отвечать на вопросы; начальник таможни лукаво улыбнулся, пробормотав:

– Вы, наверное, новенький? Разве у вас в полиции как-то иначе?

Если бы речь шла о контрабанде сельхозпродуктов или наркотиков, материалов для расследования было бы достаточно, но с поставками оружия все было гораздо сложнее. Да, ходили слухи, что у мафии есть пистолеты, но в перестрелках погибших зафиксировано не было, а среди конфискованных вещей огнестрельное оружие не находили. Торговля оружием казалась чем-то далеким, это происходило где-то там, в других странах, и ни полицейские, ни чиновники не были готовы к тому, что это могло случиться и здесь, в Корее.

Объединенный следственный комитет отправил на таможню весь свой персонал. Но, даже если находились откровенно подделанные документы, то как можно было выяснить, перевозилось по ним оружие или нет? В Интернете между тем многие удивлялись, насколько плохо в последние годы проверяют грузы в порту Пхёнтэк.

В общем, форумчане не были довольны работой следственного комитета: да, трудились там не покладая рук, но результатов-то ноль. Капитана вызвали к директору комитета. Вернувшись от него, капитан бросил на стол флешку и выругался.

– Мне что, учитывать теперь мнение каждой шавки в Интернете?

Директор комитета был рассержен, он приказал как можно скорее выработать правильную линию поведения и вручил подчиненному флешку со словами, что мнение интернет-пользователей – это мнение общества.

– Я что, теперь сам расследованием заниматься не могу? Теперь каждый будет совать свой нос в наши дела? Ну, давайте, будем учитывать мнение первоклашек, так что ли? Черт! Черт! Что же это такое?! Не могу так больше! Выходит, нужно работать скрытно, чтобы ни одна собака не посмела тявкнуть?!

В процессе расследования возникла и другая проблема. Из-за сложных процедур таможенного оформления и досмотра, количество товаров на складе увеличивалось, что приводило к пустой трате времени и дополнительным расходам. Торговцы несли серьезные убытки. Создалась непростая ситуация.

Форумчане никаких подсказок следствию не подкидывали. Большинство из них даже не задумывалось над такими сложными материями. Отвечать за свои слова они не умели и, словно сговорившись, помалкивали на тему таможни.

Кроме расследований в порту, следственный комитет занялся проверкой людей, посещавших в последние годы стрелковые клубы. По словам судмедэксперта, угол попадания пули в лоб жертвы и форма выходного отверстия выдавали в убийце непрофессионала, но в то же время было очевидно, что навыки владения огнестрельным оружием у него имелись.

Вот по этому поводу форумчанам было что сказать. Если даже не брать в расчет призывников, в Корее все военнообязанные мужчины раз в год призываются на учения, и как минимум по три выстрела на этих сборах они делают. «Этого недостаточно? Сколько, по-вашему, убийца должен был заниматься на стрельбищах?» – спрашивали форумчане. Ответа не последовало. И так было понятно, что иногда он должен был…

Поиски убийцы среди посетителей стрелковых клубов, по мнению форумчан, ничем не отличались, скажем, от попыток отыскать цветной планктон в Тихом океане. Допустим, убийца действительно посещал тиры, но человек, который так тщательно готовится к каждому преступлению и не оставляет никаких улик, разве придет упражняться в стрельбе под своим настоящим именем? Прочитавший этот пост следователь, не выдержав, написал:

– Ну, тогда сами его и ищите, суки!

И тут же ему ответил кто-то из форумчан:

– Господин капитан, понимаю, что вы расстроены, но здесь нельзя выражаться.

Некоторые форумчане предлагали методы расследования, подсмотренные в американских триллерах, другие их за это высмеивали почти так же зло, как и следователей из объединенного комитета.

Вряд ли это было решением какого-то одного отдела – слишком много копов было задействовано. Казалось, что вся полиция страны кинулась обыскивать всех граждан подряд. Безрассудная операция, рассчитанная на захват преступника с оружием при себе. Для полицейских ни время, ни место не имели значения: обыски велись днем и ночью и повсеместно.

– Какой идиот отдал этот приказ? Устроить такую тотальную проверку – это все равно, что сказать убийце: эй, мы идем тебя искать, прячься скорее! – смеялись в Сети.

Но полиция продолжала обыски на станциях метро, в парках, везде. Копы даже не пытались быть вежливыми. Переворошив содержимое сумок, они переходили к следующему человеку, не думая принести извинения предыдущему. Все это напомнило корейцам старые времена, когда полицейские обыскивали студентов на митингах протеста.

Разумеется, спокойно реагировать на подобные проверки в Сети не могли. Интернет наводнили фотографии порванных сумок, сломанных mp3-плееров и поврежденных наушников. Появились и видео людей, сопротивляющихся обыскам.

Кстати, никто не знал, действительно ли все эти предметы были повреждены во время обысков, но это было неважно. Могли ведь их сломать. Народ возмущала глупейшая операция, и люди писали, что весь мир оборжется над корейскими копами, а некоторые даже утверждали, что полицейские специально затеяли всю эту бредятину, мол, хотят отомстить юзерам. «Посмотрите, кого чаще других обыскивают. Подростков и молодежь до тридцати, те возрастные группы, которые больше всего сидят в Интернете! Не свидетельствует ли это о тайном умысле?»

Другие, правда, считали, что это заговор правительственный, а не полицейский. «Когда, скажите, правительство объявляет, что это, дескать, рутинная операция? Тогда, когда ему есть что скрывать! Так вот, давайте выясним, что на сей раз собирается утаить от нас правительство!»

СМИ присоединились к возмущению юзеров. Методы проведения расследования были названы провокационными. Это заставило нескольких копов, попавших на видео, уйти в отставку и внесло разлад в ряды полицейских. Все больше копов начинали скептически относиться к обыскам.

При этом правды в прессе было столько же, сколько и в соцсетях. Правдой признавалось то, о чем говорят все. Стараниями обывателей контрольно-пропускная операция была прекращена, а директор объединенного следственного комитета вынужден был принести извинения гражданам. Юзеры все более ощущали свою силу, в полиции царила неразбериха, а о личности убийцы все еще ничего не было известно.

И тут случилось событие, полностью изменившее обстановку. Какой-то студент обнаружил револьвер в одной из камер хранения в самом центре города, на станции Каннам. Парень ехал со своей девушкой в кинотеатр и решил оставить сумку в камере хранения. Поначалу он ничего подозрительного не заметил, а вот после киносеанса, когда забирал сумку, обнаружил в ячейке нечто подозрительное и сразу обратился в полицию.

– К верхней стенке была прикреплена вроде как коробочка. Я ее извлек и оказалось, что это действительно коробка из картона, без всяких надписей, обмотанная синим скотчем, к тому же довольно увесистая. Я не решился открывать чужую вещь, но, заглянув внутрь сквозь щелку, я увидел, что там лежит что-то похожее на пистолет! – рассказал студент.

Полиция подтвердила: найден револьвер тридцать восьмого калибра. НИИ судебных экспертиз не обнаружил на нем никаких отпечатков, серийный номер тоже оказался стерт. Это не было табельное оружие, так что следователи получили убедительное доказательство того, что в Корее существует контрабанда огнестрельного оружия. Сыщики отследили IP-адрес форумчанина, написавшего пост о контрабанде, и допросили администратора камеры хранения на станции Каннам.

Тот объяснил, что вещи в ячейках хранятся максимум неделю. Но из рассказа студента выходило, что преступник оплатил хранение, а потом просто не забрал коробочку с пистолетом. Ячейкой после этого могли воспользоваться много раз. Срок хранения оказался бесполезной для следствия деталью.

Студент обнаружил револьвер совершенно случайно, так что он мог пролежать там сколь угодно долго – люди просто пользовались шкафчиком, не замечая прикрепленной сверху коробки. Не существовало способа узнать, сколько времени пистолет находился в ячейке.

– Значит, придется отсмотреть все имеющиеся записи с камер видеонаблюдения, – решили следователи. Но и тут их ожидал неприятный сюрприз. Когда принесли отснятые материалы, оказалось, что видеоархив хранится всего три дня. У сыщиков опустились руки.

– Как такое возможно? Записи с камер должны храниться по крайней мере месяц!

Грозный тон следователя не возымел действия, администратор спокойно возразил, что в регламенте и положениях Закона о защите информации в государственных учреждениях ничего подобного нет. Да, в руководстве по принципам работы системы телевидения с замкнутым контуром, подготовленном Министерством государственного управления и внутренних дел, есть соответствующее положение, но оно является лишь рекомендацией, а не юридическим требованием.

– То есть, вы утверждаете, что нет обязательного срока хранения? Даже если речь идет об общественной организации, а не частной?

– Именно так. Есть рекомендация хранить записи в течение тридцати дней, если это не противоречит внутренним правилам. Но выполнить эту рекомендацию, на самом деле, невозможно. Даже за одну неделю накапливается огромное количество отснятого материала, и жесткий диск переполняется. Поэтому в реальности мы никогда не храним материалы и неделю – перезаписываем поверх имеющихся записей. Иначе мы просто не сможем работать.

– Но есть же правило хранить месяц!

– Говорю же, это только рекомендация. Причем я знаю, поскольку специально изучал законодательство, а большинство наших сотрудников об этом и не слышали.

– Прекрасно!

– То есть новые записи сделаны поверх старых? – скороговоркой повторил другой детектив.

– Ну, да, – подтвердил администратор.

Следователь, который спорил с администратором, поспешно достал телефон, набрал номер и спросил, можно ли восстановить удаленное видео в системе замкнутого цикла. И услышал, что перезаписанное восстановить невозможно.

– Тогда зачем вообще устанавливать CCTV[1]? Совершенно бесполезная штука! О чем думает правительство? – бормотал следователь, все еще не в состоянии успокоиться. Администратор, нахмурившись, ответил, глядя на следователя в упор:

– Надо чтобы система CCTV была в ведении полиции.

– Что?

– Ну, хватит, хватит! Пошли отсюда!

Вот и все, что удалось узнать, получив пистолет, найденный студентом. IP-адрес человека, написавшего пост про контрабанду, тоже мало что дал следствию. Речь шла о китайском городе Чанчуне. Расследование, совершив круг, опять вернулось к началу.

И, когда шевельнувшееся было расследование окончательно зашло в тупик, Интернет облетело видео, снятое без всякой задней мысли, а человек, его снявший, вскоре обратился в полицию. Вначале он сомневался в своих подозрениях и просто выложил запись в Интернет, но, поскольку большинство комментаторов написали, что он наверняка прав, пошел в полицию. На видео был снят подозреваемый в серийных убийствах!

Начиналось все как видео-селфи. Оператор смеялся и громко болтал, показывая зрителям подземный торговый центр на станции Каннам, затем перевел объектив на своего друга, с забавным видом наклонившегося в сторону ячеек камеры хранения. Друг тоже что-то говорил, но вокруг было слишком шумно. Впрочем, что он там сказал, было неважно: звездой этого видео оказался мужчина, стоявший позади друга.

Он был одет в темно-синюю куртку и черную шапку; в объектив случайно попал момент, когда он уронил на пол предмет, который то ли вынул из ячейки, то ли собирался в нее положить. Даже, глядя на него со спины, чувствовалось, что мужчина смутился. Предмет, который он уронил, был небольшой коробочкой, из которой торчало нечто черное.

Поскольку в центре кадра был другой парень, а сцена с коробкой длилась всего несколько секунд, идентифицировать предмет было нелегко. Но кто-то из юзеров увеличил масштаб изображения на стоп-кадре и написал соответствующий пост, где утверждалось, что темное нечто, выглядывающее из коробки, – это рукоять револьвера. В качестве доказательства приводился и довольно четкий снимок рукояти. НИИ судебных экспертиз тоже исследовал это видео, и результаты расшифровки свидетельствовали о том, что речь идет о револьвере тридцать восьмого калибра.

Парень, снявший видео, неожиданно стал знаменитостью. Да, он снимал это просто для какого-то институтского фестиваля, и Киллер попал в кадр совершенно случайно. Но людям казалось, что студент сделал это ради них.

В Интернете юзеры сходили с ума от волнения. Они впервые видели Киллера – хотя бы и со спины, и не могли не восхищаться тем, кто подарил им такую возможность.

СМИ, разумеется, тоже не остались в стороне. Журналисты соперничали друг с другом, чтобы взять интервью у героя дня или пригласить его к себе в передачу.

Парнишка рассказывал, что всегда мечтал стать телеведущим и что, хотя он не может понять, чем вызвал такой интерес у зрителей, он видит в этом свой шанс. Очень скоро он стал завсегдатаем ток-шоу и других развлекательных передач. Его врожденное красноречие помогло закрепить успех, и эфиры с его участием удерживали высокий рейтинг.

Многие беспокоились, не станет ли этот парень одиннадцатым убитым. Однако опасения только подогревали к нему всеобщий интерес. Да и для каждого главным все-таки было самому не стать целью Киллера.

Во время всего этого ажиотажа полиция выдала фоторобот подозреваемого, составленный на основе видеозаписи, и распространила по всей стране. Это было единственное, что они могли сделать, и следствие снова зашло в тупик.

Да, фоторобот самого разыскиваемого преступника был составлен, но что он мог дать? Изображение получилось слишком обобщенным. В стране большое количество людей такого же роста и схожего телосложения, многие носят черные шапки и темно-синие куртки. В полицию поступало множество сообщений о подобных людях, но чаще всего оказывалось, что они абсолютно не похожи на подозреваемого.

Расстроенные сыщики привлекли даже военную полицию, рассчитывая с ее помощью обыскать все камеры хранения. Они надеялись найти и другие доказательства подпольного оборота огнестрельного оружия в стране. Но несмотря на то что камеры хранения были проверены на всех станциях метро, вокзалах и в тому подобных местах, ничего больше не удалось отыскать.

На камеры хранения были брошены все силы, а дальше идти было некуда, и следствие застыло на месте, даже не пытаясь создать видимость какого-то движения.

Новых жертв не было. Детективы молчали. Никаких новостей, и люди постепенно переключились с серийных убийств на другие события и происшествия. Вскоре начали забывать даже о том, что расследование еще не окончено.

Еще совсем недавно в Интернете все сходили с ума и вздрагивали от ужаса, а теперь мало кто мог вспомнить, когда именно убили того же Джастисмена. Форум «Наш Киллер» опустел, и только боты иногда оставляли на нем сообщения.

Сейчас форум напоминал покинутый город, занесенный слоем песка, превратившийся в пустыню, а бывшие форумчане бродили где-то на просторах инета, в поисках новых увлечений.

Воскресение и тотем / Easter and the Totem

Она знала: полиции ее не найти. Причина была простой: она умерла и воскресла.

Ее не волновало мнение других, их реакция на ее поступки, на ее суд. Ей было все равно. Все они жили одной лишь работой и даже не осознавали, насколько они примитивные существа.

Люди настолько быстро все забывают, что, пойми она это раньше, когда сама была частью толпы, наверное, страдала бы, ужасаясь реальности, но, к счастью, она давно была гораздо ближе к миру Абраксаса, чем к простым смертным, словно птица, которая нашла в себе силы выбраться из яйца и взмыть в небо.

Другие так не смогли, они ничего не знали о мире и даже газетные статьи читали не по своему свободному выбору. Как марионетки, они открывали публикации, которые появлялись на интернет-портале, или искали то, что более всего отвечало их собственным вкусам. Словно безмозглые рыбешки, люди верили, будто реальный мир – это вот эти буковки, описывающие секреты других.

Где и с кем бы они ни находились, в любое время суток, в покое или даже в движении, они полностью были сосредоточены на маленьких экранах своих гаджетов и давно уже утратили способность посмотреть на себя со стороны. Подобно тем видам живых существ, у которых в процессе эволюции отмер тот или иной орган чувств, эти люди даже не догадывались о существовании такой способности.

Идеалом им представляется жизнь знаменитостей, и, хотя сами они живут совершено иначе, то и дело нажимая на клавиши «контрэл си» и «контрэл ви», они пытаются создать иллюзию своей сопричастности этим чудесным видениям и душой устремляются к призрачному будущему, которое для них никогда не настанет. Добро и зло растут в человеческом сердце, проникают в голову, становятся видны в глазах, но люди давно перестали смотреть друг другу в глаза и разучились видеть души.

Пара сентиментальных строк в какой-нибудь дешевой статейке могут с потрохами завладеть их душами, истина их не заботит. Они привыкли потакать своим мелким чувствам; такая вещь, как правда, слишком тяжела для них, а потому вовсе не имеет значения.

Люди утратили саму способность рассуждать о своем жизненном пути, о своем выборе. Ими руководят сиюминутные эмоции, мнения других они принимают или отвергают с ходу, не задумываясь. Нельзя сказать, что они живут по двойным стандартам, нет, они живут в такую эпоху, когда само понятие стандарта потеряно.

Перед женщиной, от которой из-за одной-единственной ошибки отвернулась собственная семья, оставалось не так уж много дорог в жизни. Она могла или сдаться, или, стиснув зубы, пытаться победить. Или сбежать. В корейском обществе женщине и без того нелегко выдерживать постоянную гендерную дискриминацию, а, когда тебя объявили ведьмой и устроили на тебя охоту, и вовсе не остается надежд на победу.

В какой-то момент она была готова сдаться. Вся ее жизнь потеряла смысл, жизнь, которую она выбрала наугад, сама не зная, что именно выбирает. Ее превратили в мерзкого опарыша, и она готовилась разжать руки, все выпустить и умереть – нельзя же страдать бесконечно! Но покончить с собой она так и не решилась. Не тот она была человек. У нее не хватило смелости.

А раз так, то у нее не оставалось иного пути, кроме бегства. Она не могла уйти из мира, но могла от него сбежать. В любом случае оставаться там, где она жила до сих пор, было уже невозможно. Не выдержав обрушившихся на нее жестоких испытаний, она, в конце концов, решилась отправиться в Китай и села в самолет.

Поселившись в чужой стране, женщина, стоявшая на краю обрыва, похоронила свою нестерпимую обиду глубоко в душе и начала потихоньку меняться. Задавленная тяжелым трудом боль, которая, казалось, могла покинуть ее только после смерти, постепенно ослабевала, и остались только мучительно острые воспоминания, точно осадок на дне, под толщей чистой воды.

Она изменилась. Ад, который ей довелось пережить, сжег дотла все чувства, связывавшие ее с другими людьми. Тяжелейший физический труд укрепил ее тело, напомнил о его святости. Крепкий дух в крепком теле сотворили храброе сердце, изменился даже ее взгляд, когда она перестала дрожать, постоянно переживая, что думают о ней люди. Больше она не медлила и не колебалась. Приняв решение, она сразу же приступила к действиям и наслаждалась этим процессом. Она испытывала себя то чем-то одним, то чем-то другим, и то, что у нее все получалось, наполняло ее новой силой, разливавшейся по кровеносным сосудам. Прежде чем приступить к воплощению своей задачи, она продумала все до мелочей, проиграла все гипотетические ситуации, все варианты развития событий. Она вкладывала в подготовку огонь бушующих в ней страстей и внешнюю холодность, скрывавшую эти страсти, и получала от этого больше удовольствия, чем от металлического запаха крови, который пробивался к ней сюда из будущего.

Все пять органов чувств женщины были натренированны. Неожиданный поворот в ее прошлой жизни и неконтролируемая тревога закалили их, точно пять мечей. Это не было ее желанием, ее внутренней потребностью, она лишь привычно адаптировалась к требованиям среды. Она научилась множеству вещей, о существовании которых даже не догадывалась в прежней жизни. Можно сказать, что через страдания она достигла просветления.

И все же она ненавидела мир и ничего не могла с этим поделать. Это был шрам, оставленный прошлой жизнью. Внешне она жила, как будто обо всем позабыв, так было нужно, но глубоко в душе тлели воспоминания.

Она решила больше не избегать их. И ненависть, однажды завладевшая ее душой, возродилась вновь. Решившись заглянуть туда, куда обещала себе больше не смотреть, она увидела, сколь велика была ее ненависть. Так огромна, что и сказать нельзя.

Вместе с тем она поняла, что наш мир – это что-то вроде тени, которую отбрасывает рожденная в глубине космоса ось зла. Тысячелетиями эта ось росла, невзирая на дождь, снег и ветер. Вместе с ней росла и тень. И ныне никто и ничто не может их разрушить. А в этой тени, словно некие паразиты, прячутся слабые злые люди и продолжают свой бесконечный пир зла. Однажды она увидела воплощение своей идеи в картине. Обнаружила чужое просветленное сознание на стене художественного музея, посвященного искусству абстракционистов. Это была работа Джексона Поллока. Ненависть, переполнявшая ее сердце, пламенела изобразительным великолепием на большом холсте. Ее глаза невольно расширились от восхищения, когда она увидела свои воплощенные в художественной форме желания.

Теперь она ходила в музей каждый день и смотрела на картины. И постепенно пришла к мысли, что она тоже могла бы придать форму своей ненависти, но не такую, как эти холсты. Да, точно. Женщина нащупала свой собственный путь, нашла то, во что ей хотелось это воплотить. Нашла выход. Художники не избавляются от своих странностей, они превращают их в искусство, не случайно же все великие художники – великие чудаки.

Возможно, она сможет открыть новую форму искусства, которой еще не было в истории человечества. Она хотела показать миру то истинное зло, к которому никто не может приблизиться. Воплотить его и в момент завершения, как картину, поместить в рамку, обратить в искусство. Размышляла она и о ценности жизни каждого человека.

Важнее самой жизни было то, как живет человек.

Сама она в каком-то смысле уже умерла и воскресла, и теперь принадлежала к другому жизненному потоку. А если так, то чем она наполнит эту вторую жизнь? Женщина пришла к выводу, что готова умереть ради воплощения своего замысла, ради создания собственной мифологии, собственной галереи, используя вместо красок людей недостойных жизни, людей, маскирующихся под добро, – их-то она и заключит в рамки своих картин.

И вот тогда она полностью посвятила себя этой цели. Она долго готовилась и накопила достаточно энергии, чтобы одну за другой создать живые картины, тщательно продуманные во время путешествий из Китая в Корею.

Она получила статус китайской кореянки. Она выбрала пистолет, который стал частью тщательно проработанного эскиза. Она хорошо владела этим оружием, ибо пользовалась им в бытность сержантом. Оно было удобно для работы с несколькими объектами, но, главное, это был самый подходящий инструмент, чтобы приоткрыть тайну, спрятанную на самом дне человеческих душ.

Настоящим откровением станет для нее то, что корейские копы используют настолько несовершенные методы расследования, что не смогут ни оружие найти, ни разобраться в том, кто им владеет. Корейские копы были скорее чиновниками, чем настоящими детективами, и были столь же отсталы, что и те преступления, которые им приходилось расследовать, поэтому их методы и модели были бесполезны для раскрытия тщательно продуманных преступлений. Женщину убедили в этом очень многие факты.

Осторожно шаг за шагом она создавала свою мифологию и однажды, гуляя по Интернету, случайно наткнулась на форум Джастисмена; хотя ее жизнь вполне можно было назвать божественной, форум внес в эту жизнь свежую струю. Конечно, она сама выложила в Интернете фотографию первого убитого с двумя пулевыми отверстиями. Эта яркая работа должна была показать толпе истинную природу зла, это был тотем истинного зла, символ ее творчества. Но ей и в голову не приходило, что сумасшедший параноик подхватит и перепоет ее идею.

То, что писал Джастисмен было жалким графоманством, Опарыша он зачем-то превратил в парня, созданный им образ Киллера вообще никуда не годился, и все же нельзя было не признать, что он провел серьезное расследование и многое понял правильно в ее мотивах и в том месседже, который она посылала миру. Джастисмен удивил ее и в каком-то смысле даже растрогал. Можно сказать, что он стал искусствоведом, разъяснившим зрителям, что именно ей хотелось выразить этими абстракциями в прямоугольниках рамок.

Но Джастисмен заигрался. По мере того, как увеличивалось количество глаз и ушей на форуме, возрастал риск, что рано или поздно кто-нибудь обнаружит ее следы. Да, она восхищалась постами Джастисмена, в которых он хотя и добавлял немало нелепостей, но верно передавал суть. Однако женщина не могла позволить ему продолжать размещать о ней материалы, она сама должна была принимать решение о публикации.

И, наконец, самая большая проблема заключалась в стремлении Джастисмена к власти. Описывая работы женщины, он начал думать, что смысл и чувство справедливости вносит в них он сам. Женщина ощутила, как с какого-то момента Джастисмену стало казаться, будто Киллер – это простой маньяк, а образ и философию Мстителя создает исключительно он, Джастисмен. И тому появлялось все больше подтверждений.

Из поста в пост становилось всё более очевидно: Джастимен внушает людям, что Киллер – его рук творение, что именно он создал образ вершителя справедливости.

Он так же загорелся желанием судить других во имя высшей справедливости, как тот аспирант, которого женщина первым поместила в рамку. Он не мог избежать очарования злом и использовал правосудие, чтобы укрепить свой статус. Он становился недостойным, полагая, что справедливость можно вершить, сидя перед монитором, стукая пальцами по клавиатуре, он был лишен дара самому совершить что-либо.

Все больше он становился похож на админа туристического форума. Начал тайно влиять на общественное мнение, используя свои способности и силы. Судя по тому, что происходило в его владениях, он окончательно свернул с прежнего пути и уже не мог вернуться назад. Поэтому она была вынуждена и Джастисмена заключить в рамку. Это случилось сразу после того, как она «закончила» картину о Лорексе. Того, что Джастисмен превратился в Председателя, было более чем достаточно.

Руки Джастисмена дрожали, когда он набивал пост о ее девятом персонаже: у него за спиной стоял его главный герой, которого он попытался использовать, как трамплин. Однажды женщина решила сама испытать, каково же это чувство, когда тысячи юзеров восторженно и слепо тебя поддерживают. Тогда она сама написала пост. Она надеялась, что поймет, ради чего Джастисмен продолжает заниматься глупостями, за которые ему даже денег не платят.

И все же Джастисмен был вознагражден. Если бы он писал, ничего не ожидая взамен, она оценила бы его философию. Но у него было одно только злобствование, одна только ненависть к мерзкой реальности, от которой он пытался убежать, прикрываясь ее искусством. На взгляд женщины, жизнь Джастисмена была никчемной и не было никакого смысла ее продлевать.

– Подумай лучше о воскресении, а не о том, как сохранить свою глупую жизнь! – посоветовала она.

И когда пост о девятом убитом был завершен, она вставила в рамку еще один образ. Это была картина о воскресении Джастисмена. Драгоценный экспонат великой выставки, которая когда-нибудь откроется под этим солнцем. Вскоре после этого началась суета вокруг камеры хранения на станции метро. Этот случай в самом деле остановил женщину.

– Кто это мог быть? – недоумевала она. – Ну, в самом деле, кто?

Она долго ломала голову.

Китайские корейцы, которые были ее агентами, образовывали точечную организацию, члены которой не знают даже о существовании друг друга. У нее самой не было ни синей куртки, ни даже черной шапки. Она носила костюм. И она никогда не пользовалась камерой хранения. Так кто же тот человек, которому принадлежал револьвер тридцать восьмого калибра со стертым серийным номером – точно такой же, как у нее, и что он собирался с ним делать?

Сидя на скамейке в ближайшем к Хуньчуню аэропорту, она закурила и задумалась. Как все это повлияет на ее дальнейшие шаги? Пока она размышляла, кончик сигареты превратился в сплошной пепел. Он не осыпался и послушно висел в воздухе, словно пепел погибших пространства и времени. Огонек внутри почти потух и напоминал умирающего светлячка, опустившегося на ее пальцы.

Авторское послесловие

Как я когда-то уже писал, в течение восьми лет ежегодно по пять-шесть раз за год я участвовал в литературных конкурсах. При таком непрерывном участии это становится привычкой. Когда подходило время очередного конкурса, я без лишних размышлений отправлял заявку, точно так же, как по утрам, еще толком не проснувшись, готовлю себе кофе. Отправлял и сразу же забывал об этом.

Конечно, первые несколько лет было не так. Я правил свои произведения по много раз и отправлял на суд жюри с бешено колотившимся сердцем, хотелось даже вложить в посылку букет цветов. Неудача, неудача, еще неудача и снова неудача. Я вновь и вновь заявлял о себе. Провалившись дважды в одном и том же конкурсе, я решал больше не посылать туда заявку и тут же отправлял ее – все так же надеясь на успех и переживая. Казалось, я раз за разом ходил в такие места, где меня избивали, и не успевал я дать себе слово больше туда не ходить, как тут же шел снова. Постоянно участвуя в конкурсах, я, в конце концов, стал забывать, зачем это делаю.

Лауреатам звонят заранее. Хотя я никогда не выигрывал, мне об этом было известно. Примерно в то время, когда должны были позвонить, звонка не раздавалось, и я понимал, что у меня опять провал. Но все равно я тайком проверял. Это все равно как делаешь вид, что хочешь просто посмотреть в окно, а сам незаметно запускаешь руку в пакет с печеньем, лежащий на подоконнике. Я проверял и еще больше отчаивался.

Провал дело такое. Даже когда его ожидаешь, все равно больно. Но, хотя провалиться и страшно, не участвовать тоже невозможно. Нет, все же несколько раз это случалось: я так психовал из-за неудачи, что потом пропускал пару конкурсов… Но в конце концов у вас обязательно вырабатывается защитный механизм: послать заявку и забыть о ней. Забыть, словно ты и не писал такой рассказ. Полностью стереть его из памяти и погрузиться в новый. Результаты еще не были известны, а я уже внутренне обесценивал свое вполне законченное произведение и преисполнялся решимости теперь-то уж написать по-настоящему хороший рассказ.

Прошлой осенью, когда впервые пришли новости о победе, я смог произнести что-то вроде «э-э-э» и потом молчал – даже поблагодарить не смог. Одним словом, я с абсолютной невозмутимостью выслушал человека, который позвонил мне, чтобы сообщить эту новость. Как мне потом передали, это разительно отличалось от реакции всех прошлых лауреатов. Я тоже помню, что выслушал его совершенно спокойно, без всяких там «вау!», «неужели?!» Спросил только: «Что я тогда должен подготовить?» – словно космонавт, которому объявили о его участии в полете. Когда твоя боль длится больше восьми лет, ты запрещаешь себе думать о ней и уже сам не понимаешь, что на самом деле ты отчаянно ждал этого звонка.

Если бы я услышал эту новость раньше – когда с нетерпением ждал, у меня, наверное, подкосились бы ноги, но я ничего не ждал и поэтому чувствовал только непонимание и удивление.

Но, когда мне сообщили, что я выиграл литературную премию Segye Literature Prize, я просто подпрыгнул. Вначале победа в конкурсе Munhakdongne Literature Award и буквально через пару месяцев новая победа! Я был так ошеломлен, словно внезапно услышал новость о том, что мой еще не рожденный сын высадился на Марсе!

Потому и в этот раз я не мог по-настоящему радоваться. Вначале мне нужно было понять, что вообще происходит. Я никак не мог осознать произошедшее. Для человека, который восемь лет постоянно проваливался, новость о том, что ему сейчас вручат премию, – это какой-то необыкновенный феномен, что-то небывалое… Как правило, все неожиданные события в моей жизни были из разряда плохих новостей. Я даже засомневался, не журналистский ли это розыгрыш. Есть в Корее такая телепередача, в которой разыгрывают известных людей, снимая их реакцию скрытой камерой.

Конечно, это предположение было ошибочным. Кто бы устроил такому человеку, как я, участие в передаче, где показывают знаменитостей?

Холодным, но солнечным днем я прибыл в офис газеты Segye Ilbo, которая учредила премию Segye Literature Prize. Вот так, живешь, живешь, и вдруг с тобой случается такое. Но если что-то хорошее случилось дважды подряд, наверняка должно произойти и что-то плохое, беспокоился я, собираясь лететь на самолете. Пока мы пересекали Тихий океан, у меня сердце сжималось от страха. Я успокоился, только когда самолет совершил посадку в аэропорту Детройта. Теперь я все-таки смогу написать «Авторское послесловие» – я ведь выжил.

«Джастисмен» зародился девять лет назад в начале лета. Тогда это была повесть, и это было мое первое произведение. Я не получил приз, но вышел в финал. Это меня так поразило и так воодушевило, что я решил стать писателем. Я полагал, что, раз мое первое произведение дошло до финала, то со следующим я точно выиграю. С тех пор прошло 8 лет. Лет через шесть я осознал, что уже раз тридцать проваливался на разных конкурсах. Истина, похоже, в том, что у меня нет писательского таланта, подумал я.

Какое-то время я сомневался, стоит ли продолжать. Но, если рассуждать здраво, то у меня ни к чему, в какой бы то ни было области, нет таланта. И я с этим спокойно жил до сих пор, а тут вдруг стал переживать. Смешно. Выбор, на самом деле, прост. Если у меня ни к чему нет таланта, я могу просто делать то, что мне нравится.

Я никак не мог забыть про свою первую книгу – ту самую повесть. Она разрослась в многостраничный роман, и я хотел дать ему жизнь. Я верил, что в мире есть люди, которые захотят его издать.

Этот роман увидел свет исключительно благодаря семерым писателям и критикам, входившим в состав жюри. Это Кан Ючжон, Ку Хёсо, Ким Сонгон, Ом Ёхун, Им Чхору, Чон Ынгён и Чон Хунсу. Я искренне надеюсь, что изданная книга их не разочарует! Также я хочу поблагодарить президента издательства «Namubench Publishing» господина Ли Сучхоля, заведующего редакцией господина Ха Чжисуна и всех издательских сотрудников за решение выпустить «Джастисмен» отдельной книгой. И не могу не поделиться с ними тем ощущением счастья, которое я испытываю.

Я также поздравляю всех получивших премию вместе со мной: Пака Сэн Гана и прекрасную феминистку Чон Мигён. Я хотел бы тут напомнить о предыдущей книге Пака Сэнгана «Странная прислуга» и сказать, что мы, хотя и не служанки, но тоже весьма странные… Но, боюсь, меня обвинят в том, что я тут выпендриваюсь… поэтому я не буду этого делать.

Я хочу также сказать слова поддержки тем, кто в этот раз снова провалился. Как видите, можно дожить и до победы. Не думайте, что с вами такого произойти не может, – не сдавайтесь!

май 2017

То Сону

Примечания

1

Closed circuit television – система телевидения замкнутого цикла.

Content

То Сону
Джастисмен

Композиция / Composition

Серая радуга / Greyed Rainbow

Дон Кихот / Don Quixote

Готика / Gothic

Глаза в пекле / Eyes in the Heat

Мерцающая субстанция / Shimmering Substance

Серость океана / Ocean greyness

Глубина / The deep

Автопортрет / Self-portrait

Лавандовый туман / Lavender Mist

Ключ / The Key

Номер восемь / The Number 8

В восьми было семь / There Were Seven in Eight

Хранители Тайн / Guardians of the Secret

Сближение / Convergence

Пламя / The Flame

Пять полных морских саженей / Full Fathom Five

Воскресение и тотем / Easter and the Totem

Авторское послесловие

Примечания