Екатерина Каблукова

Космический вид на жительство

Огромное спасибо моему мужу за бесценные консультации.

Без него космос не был бы настоящим…

Глава 1

Профессор Коин, ректор Межгалактического университета, оторвался от вирт-монитора и еще раз взглянул на девушку, сидевшую по другую сторону массивного стола, изготовленного из натурального дерева. Этот стол достался ректору от предшественника, как, впрочем, и весь кабинет. Того поймали на взятке, вынудили уйти без скандала, а вот кабинет остался. Коин не хотел ничего в нем менять. Ректор еще раз взглянул на посетительницу. Креолка. Это было сразу видно по бледной коже и огромным темным глазам, которые напряженно смотрели на него. Только этот взгляд да судорожно сжимавшие небольшую сумочку-клатч ухоженные пальцы с ярко-алым лаком на ногтях выдавали ее напряжение. Кольца на пальце не было. Значит, не замужем.

Профессор усмехнулся и вновь взглянул на экран, вычитывая информацию. Недоверчиво покачал головой. Кто бы мог подумать! Такая красавица – и сто из ста баллов на выпускных экзаменах. Он еще раз внимательно посмотрел на девушку, с удовольствием отмечая и кремовый кашемировый – боже, какая редкость в наши дни! – костюм, так мягко подчеркивающий изгибы ее фигуры, и длинные ноги в чулках (да-да, в чулках!), и красивые лакированные туфли. Ее запрос на вакантное место в университете пришел несколько месяцев тому назад, еще до выпускных экзаменов. Удивленный фактом, что запрос прислала девушка с Креолы, Коин не поленился навести о ней справки.

Семья Шоули была одной из самых известных на планете Креола. Потомки первых колонистов, они входили в так называемую планетарную элиту. Старые деньги, старые взгляды, избранный круг общения…

Странно, что они не выдали дочь замуж, как только ей исполнилось восемнадцать, а позволили учиться. Хотя… насколько он слышал, это сейчас было модно: отправить дочь получать образование, чтобы она могла стать достойной женой и матерью. Отцы не жалели средств, обучая своих дочерей и тем самым показывая, что они – современные люди и их планета достойна вступления в Объединенный Галактический Альянс, а заодно повышая их статус на рынке невест.

Ректор еще не видел ни одной выпускницы Креольского планетарного университета, которая, закончив обучение, устроилась бы на работу. За исключением этой, сидевшей напротив него и со скрытым беспокойством следившей за его действиями.

– Что ж, мадемуазель Шоули, – он потянулся к носу поправить несуществующие очки – все забывал, что недавно сделал очередную операцию по коррекции зрения, и невольно качнул головой, насмехаясь над собственной забывчивостью.

Посетительница, восприняв все на свой счет, еще больше побледнела и буквально вцепилась в свою сумочку.

– Профессор? – Ее голос почти не дрожал, сказывалось великолепное воспитание, полученное в одном из лучших пансионов своей планеты.

Именно этим Коину и нравились женщины Креолы: всегда ухоженные, сдержанные, они редко давали выход своим чувствам. Почти идеальные жены.

– Ваши научные результаты впечатляют, отзывы о проводимых вами семинарах выше всяких похвал, и я с радостью подтверждаю приглашение Межгалактического университета, высланное вам с предложением должности младшего сотрудника кафедры генетических модификаций. – Он улыбнулся, заметив, что плечи девушки чуть расслабились. – Однако есть небольшой момент…

– Момент?.. Какой момент? – Она недоуменно нахмурила свои почти идеальные брови.

Ректор ободряюще улыбнулся:

– Вы не замужем, следовательно, по законам Креолы, должны предоставить разрешение на работу от ваших родителей.

– Но мы не на Креоле! – Ему показалось или в голосе девушки послышалось волнение?

– Тем не менее вы – креолка, следовательно, подчиняетесь законам вашей планеты. Поэтому у вас должно быть разрешение на работу от законного опекуна: отца или мужа. Иначе, если мы примем вас, то можем поплатиться за это в лучшем случае штрафом.

– А в худшем?

– А в худшем – длительными судебными разбирательствами с вашей семьей.

Девушка слегка прикусила губу, скрывая досаду. Наверняка расстроилась из-за своей оплошности. Ох уж эти молодые специалисты, они еще не допускают мысли об ошибках. Коину всегда нравилось работать со вчерашними студентами – полными идей, еще не погрязшими в цинизме, который приходит с возрастом.

– Простите, – выдавила наконец девушка. – Я не… Я попросту забыла об этом.

– Ничего страшного. – Профессор снова ободряюще улыбнулся. – Время еще есть, и ваш отец может выслать разрешение завтра, мы все прекрасно понимаем, что в наш век это всего лишь формальность. Хотите, я лично запрошу документ, чтобы вы не тратили деньги на межпланетную связь?

– В этом нет необходимости, – слегка поспешно ответила девушка. – Я вполне смогу все сделать сама.

Ректор кивнул, стараясь не усмехаться. Ох уж эта молодежь – гордая и независимая…

– Как пожелаете. А пока, чтобы сократить время, я скажу подготовить приказ о вашем зачислении в штат. Вам понадобится комната в общежитии для преподавателей?

– Нет, не думаю… – Девушка оборвала себя на полуслове. – В любом случае спасибо и… извините за беспокойство, профессор Коин!

Она встала и решительно протянула ему руку. Профессор Коин с удовольствием ответил крепким рукопожатием. Манеры, демонстрируемые девушкой, заставили его выпрямить слегка сутулую спину и лихо подкрутить несуществующие усы.

– Что вы, какое беспокойство! Это моя обязанность! – галантно уверил он.

Проводив гостью до двери, ректор дал распоряжение секретарю отправить данные мадемуазель Шоули на оформление в отдел кадров и вернулся на свое место – надо было скорректировать план занятий на следующий триместр с учетом нового преподавателя.

Он очень бы удивился, если бы узнал, что, выйдя из кабинета, мадемуазель Анна-Бель Шоули прошла на причал флаербасов и, пропустив два из них, явно нехотя направилась в космопорт. Вернее, в планетарную его часть. Сама база для стыковки кораблей для галактических и межгалактических полетов, построенная очень давно, была выведена на орбиту, чтобы не загрязнять атмосферу блистательного Шайена, и от нее постоянно сновали орбитальные лифты, привозившие пассажиров на планету.

Поговаривали, что здание космопорта было выстроено в память об архитектуре планеты-праматери, далекой Земли, которую называли еще и Голубой планетой. Когда-то, очень давно, люди жили лишь там. Их становилось все больше, и в один момент отважные колонисты начали отправляться на поиск новых планет для жизни.

Колонизация космоса стала стремительной с тех пор, как один из кораблей-исследователей повстречал гуманоидов с иными путями эволюционного развития. Люди осознали, что они не одни во Вселенной.

Тем не менее они предпочли осваивать незаселенные планеты, образовав Объединенный Галактический Альянс. Он включал в себя более пятидесяти планет из разных галактик и считался крупнейшим во Вселенной. Как напоминание о планете-праматери здание космопорта на каждой планете было построено по примеру одного из зданий на Земле.

На Шайене это был какой-то оперный театр. Его планетарная часть напоминала треугольные раковины, выложенные по кругу, в центре которого располагалась платформа для орбитальных лифтов – серебристых капсул с прозрачными стенами, то и дело устремлявшихся вверх или же падающих вниз. Они стартовали каждые пятнадцать минут, а напротив ракушек, в которых находились секции бизнес- и первого класса, – каждые десять.

Выйдя из флаербаса последней, Анна-Бель медленно прошла в здание, сверилась с табло. Корабль на Креолу уходил лишь вечером. Наверное, ей сразу надо было купить билет обратно, незамедлительно отправиться на орбитальную станцию, где связь с родителями была в разы дешевле, и объявить, что блудная дочь возвращается домой. Но времени до отправки корабля еще было много, а иллюзия свободы на Шайене ощущалась гораздо сильнее, чем в безликих коридорах станции, где сотни гуманоидов сновали туда-сюда, создавая ненужную суету.

Девушка и сама не поняла, как очутилась в ближайшем баре-ракушке. Здесь тоже было шумно, столики стояли слишком близко друг к другу, проходы между ними были узкие, дважды ее чуть не сбили с ног вечно несущиеся роботы-официанты, откуда-то с потолка ревела музыка – нечто среднее между выкриками зверей и щебетом птиц.

С трудом найдя свободный столик – говорить о чистоте уже не приходилось, – Анна-Бель сделала заказ и приготовилась к ожиданию, с какой-то грустью посматривая вокруг. Мечта оборвалась, даже не начавшись. Теперь девушка прекрасно понимала, что поступила абсолютно по-детски, сбежав из дома и оставив родителям письмо, написанное – о, какая роскошь! – на настоящей бумаге. Она писала это письмо торопливо. Ее почерк и так постоянно подвергался критике со стороны матери, а в этот раз строчки вышли совсем неровными, словно сползали с листа. Мама, наверное, очень расстроилась.

Размешивая ложечкой сахар в кофе, Анна-Бель представляла, как, нахмурив свои идеальные брови – два почти идеальных полукружия над огромными темными глазами, от внешнего угла глаза до кончика можно провести линию, – мама рассматривает строчки, потом вчитывается в них и ахает, потрясенная известием, что вместо подготовки к свадьбе их дочь сбежала, чтобы найти работу. Затем она сообщит об этом Бернарду Шоули, отцу Анны-Бель.

Он наверняка рассердится, накажет охранников – ситхов, серокожих гигантов, напоминающих скалы, находившиеся далеко на севере Креолы. Да, ситхам определенно достанется.

Анна-Бель ощутила укол совести, но постаралась отбросить все мысли, связанные с этим. Ей действительно казалось, что у нее не было иного выхода. Как только она, лучшая выпускница самого элитного института на Креоле, взяла из рук ректора диплом, перевязанный золотой лентой, время начало обратный отсчет. Тогда, спускаясь по ступеням, выточенным из настоящего – еще одна роскошь, позволенная на Креоле, – дерева, Анна-Бель чувствовала себя самой счастливой девушкой во всем Объединенном Альянсе. Темные, слегка вытертые, обитые золотистыми металлическими уголками, чтобы избежать разрушения, ступени поскрипывали под ногами вчерашних студентов, ныне дипломированных специалистов.

В темно-синих мантиях и прямоугольных шапочках – дань традиции, привезенной первыми колонистами с праматери всех планет, – вчерашние студенты смешались с родными, гордо демонстрируя только что полученные свитки. Настоящие дипломы с генетическим кодом обладателя, чтобы избежать подделок, были загружены в Единую систему Объединенного Галактического Альянса еще несколько дней назад, но свиток в руках казался сейчас неким ключом от двери, за которой ждала совершенно иная жизнь.

Все еще ощущая легкую эйфорию – еще бы, единственная девушка среди выпускников-магистров, да к тому же лучшая ученица! – Анна-Бель, постоянно отвечая на поздравления по поводу своей прощальной речи, сказанной с трибуны, пробралась к родителям. Отец, как всегда подтянутый, в сером, цвета стали, костюме, поблескивающем в свете огромных люстр металлическими искрами, приобнял ее за плечи.

– Поздравляю. – Голос звучал сухо. Бернард Шоули, мечтавший о сыне, всегда жалел, что у него родилась дочь.

Анна-Бель счастливо улыбнулась и обернулась к маме. Та ответила ей строгим взглядом, призывая вести себя прилично. В платье из шелка цвета морской волны и белых, в тон туфлям, перчатках, с обязательной сумочкой на руке, она скупо улыбнулась и поцеловала дочь в щеку, как и положено идеальной матери. Всегда консервативную в выборе одежды, с идеально уложенными темными волосами, мадам Луизу Шоули недаром считали одной из самых элегантных женщин планеты.

– Прекрасная речь, милая! – заметила она.

– Спасибо. – Девушка перевела взгляд с родителей на незнакомого мужчину, стоявшего позади них.

Слегка обрюзгший и оттого наверняка выглядевший старше, чем был на самом деле, достаточно высокий, в костюме, сшитом явно вручную и на заказ, он вызывал какое-то смутное чувство тревоги. Его лицо было слишком рыхлым, с теми признаками одутловатости, которые обычно сопровождают любителей загулов.

Анна-Бель вновь перевела взгляд на родителей, ожидая пояснений.

– Энни, детка, – голос отца был слишком мягок, – познакомься с Жюстьеном Богарне.

– Очень приятно. – Все еще недоумевая, она протянула руку и ощутила, как влажная ладонь многозначительно сжала ее пальцы. Девушка не успела нахмуриться, как отец продолжил:

– Он твой жених.

– Что?!! – Под строгими родительскими взглядами ей хватило сил и ума сдержаться, раздвинуть губы в светской улыбке и прощебетать что-то наподобие «очень приятно» и «какая честь».

Затем был шумный фуршет с однокурсниками, где Анна-Бель пила алкоголь, почти не пьянея, утомительная дорога домой, когда пришлось сидеть рядом с новоявленным женихом и терпеть его потную ладонь, то и дело поглаживающую ее коленку, и наконец тишина комнаты, где можно было, уже не сдерживаясь, уткнуться в подушку и дать волю слезам.

Хорошенько выплакавшись, Анна-Бель тщательно умылась, стерла со щек разводы от туши – за столько тысячелетий гуманоидные расы так и не научились делать ее действительно водостойкой – и задумалась.

Полностью захваченная учебой, она и не думала, что ее, как и других креолок, коснется негласный закон их планеты: девушка обязана выйти замуж. Именно это и было мерилом успеха. В кругу, к которому принадлежала Анна-Бель, мужа выбирали родители, объединяя капиталы и развивая бизнес. Вернее, это делали мужчины. Жены всегда оставались в тени, ведя хозяйство, воспитывая детей и организовывая обеды для друзей. Анну-Бель тошнило от всего этого.

Яркая голубизна лужаек, синева листьев, зелень водоемов, белоснежные, хрустящие от синтетического крахмала скатерти – все вызывало в ней отвращение. Как и фальшиво-радостные улыбки матери, приветствующей таких же ослепительно улыбающихся соседей. Поступив в университет, Анна-Бель получила возможность пропускать эти субботние встречи, прикрываясь учебой.

Несмотря на то что, в отличие от студентов мужского пола, ей не позволили жить в кампусе, все равно свобода слегка пьянила ее. Коллоквиумы, доклады, исследования, работа в лабораториях – все это захватило ее полностью. Признанием ее достижений стало приглашение на работу, присланное Межгалактическим университетом.

Родители снисходительно воспринимали ее увлечение и в кругу друзей всегда шутили, что их девочка, возможно, станет выдающимся ученым. Гости в ответ смеялись и восклицали, что обязательно возьмут у нее автограф. Это действительно было всего лишь шуткой. Никто не собирался отпускать ее с Креолы. Бернард Шоули достаточно жестко объяснил это дочери на следующий день после выпускного, был целый скандал, после чего, отхлестав дочь за непослушание по щекам, глава семьи приказал выбросить глупости из головы и готовиться к свадьбе.

И тогда она сбежала. Конечно, не сразу. Через неделю, в течение которой изображала из себя послушную дочь, терпя визиты ненавистного жениха. Родители перестали следить за ней, и тогда Анна-Бель тайком купила билет на межгалактический лайнер.

Днем, предупредив родителей, что останется ночевать у подруги, сама направилась в космопорт. Вещи пришлось покупать уже в зоне посадки, благо там было много магазинов. Теперь новенький фирменный чемодан стоял в одном из номеров гостиницы, расположенной недалеко от университета, но девушка не хотела забирать его, слишком уж он напоминал бы ей о несбывшейся мечте.

Анна-Бель допила кофе и очень аккуратно ложечкой начала снимать с краев чашки молочную пенку. Она делала это скорее по привычке: в таких кафетериях молоко, впрочем, как и вся еда, было синтетическое, не слишком полезное и оттого безумно вкусное.

Девушка уже почти закончила и собиралась встать и уйти, когда ее внимание привлекли двое мужчин, сидевших за соседним столиком. Оба достаточно молодые, одетые в темно-синюю форму военно-космических сил Объединенного Галактического Альянса. Анна-Бель с любопытством рассматривала их. По соглашению об объединении на Креоле не было своей армии, и мужчины в летной форме притягивали взгляд.

Оба были высокие, подтянутые, с коротко стриженными волосами, как положено по уставу, хотя у того, что сидел к девушке лицом, волосы отливали рыжиной и вились, открывая высокий лоб. Прямой нос, тонкие губы и большие синие глаза, которые сейчас сверкали от злости. Их обладатель нахмурился, и Анна-Бель вдруг поняла, что рассматривает его неприлично долго. Покраснев, она сделала вид, что все еще собирает пенку со стенок чашки.

– Нет, это невыносимо! – говорил между тем синеглазый пилот своему приятелю. – Наш доблестный полковник Уолкер вдруг решил, что я психологически ненадежен для того, чтобы командовать звеном! И знаешь почему? Потому что я не женат!

Он со стуком поставил чашку на стол, расплескав напиток, официант, проезжавший мимо, подскочил, чтобы протереть стол, это не прибавило синеглазому настроения. Его друг лишь усмехнулся:

– Тебе стоило хорошенько подумать, прежде чем начинать встречаться с Джулией, а уж тем более – расставаться с ней.

– Она что, участвовала в разработке этой идиотской программы? – насторожился синеглазый.

– Да, ее видели как раз с Джойсом, ты же знаешь, что он приписывает авторство этих исследований себе… – Собеседник поколебался и добавил: – А еще говорят, на той неделе она что-то долго втолковывала Уолкеру.

Громкое и достаточно грязное ругательство было ответом. Анна-Бель покраснела – она терпеть не могла сквернословов. Все очарование пилота моментально развеялось, но сейчас встать и уйти было как-то неприлично. К тому же она слышала, что в армии иногда не церемонятся в выражениях.

Девушка вновь прислушалась, испытывая неподдельный интерес к тому, что происходило между двумя пилотами. А синеглазый бушевал вовсю, не замечая укоризненных взглядов, направленных на него со всех сторон. Инопланетянка, похожая на черепаху в кружевном чепце, с негодованием поджав губы, медленно направилась к двери, ведя за собой своего отпрыска, такого же черепахообразного прыщавого подростка.

Как Анна-Бель поняла из достаточно экспрессивного монолога, Джулия была бывшей девушкой пилота, а по совместительству – ведущим психологом военно-космических сил, которая не то рассталась с ним, не то хотела замуж, поэтому и придумала столь хитрый ход, полагая, что вынудит своего бывшего парня перейти к активным действиям. Странно, что командование утвердило эту программу, впрочем, Анна-Бель не имела никакого представления об армии, поэтому не могла оценить правоту пилота.

– Да я лучше женюсь на первой встречной! – тем временем кипятился синеглазый пилот, перейдя от нелестных характеристик в адрес командования к пожеланиям бывшей подруге.

Его друг спокойно сделал несколько глотков из чашки:

– Так-то оно так, только пока будешь ее искать, командовать пятеркой назначат в лучшем случае Гонсалеса, а в худшем… ты сам знаешь, кого.

– Знаю. – Синеглазый помрачнел еще больше.

Девушка вновь поймала себя на том, что неприлично долго рассматривает этого мужчину, в голове у нее крутился план, но она не была уверена, что этот незнакомец правильно воспримет ее предложение.

Пилот уже и сам заметил столь пристальное внимание, потому что нахмурился, в два глотка допил кофе и скомандовал другу:

– Пойдем.

Оба встали и направились к выходу. Анна-Бель так и осталась сидеть, смотря им вслед. Они уже почти достигли выхода, когда она решилась.

– Постойте! – Она вскочила и побежала к мужчинам. – Подождите!

Они не сразу поняли, что девушка, сидевшая за соседним столиком, обращается именно к ним, затем все-таки остановились, недоуменно взирая на креолку в дорогом костюме, пробиравшуюся к ним между столиками закусочной.

– Подождите, – повторила Анна-Бель, подбегая к ним. – Я… Вы не уделите мне несколько минут?

Она с мольбой взглянула на синеглазого пилота. Он был очень высокий, на полголовы выше своего товарища, и ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Мужчина окинул незнакомку задумчивым взглядом, затем повернулся к своему другу:

– Не возражаешь?

Тот пожал плечами. Быстро оглядев зал, синеглазый пилот заметил только что освободившийся столик, на котором еще стоял поднос с пластиковыми упаковками из-под сэндвичей, и, подхватив девушку под локоть, повел туда.

– Я вас слушаю. – Он сел и посмотрел на нее.

Анна-Бель нервно сглотнула. С каждой секундой ее решимость испарялась, точно весенний снег на солнце. То, что она собиралась предложить этому синеглазому мужчине, было не то что на грани, нет, даже за гранью приличия. Она почти готова была отказаться от задуманного и извиниться, когда вдруг вспомнила потную ладонь, многозначительно сжимающую ей руку, коридоры Межгалактического университета и свиток, перевязанный золотой лентой. Это придало ей уверенности.

– Ну же, – поторопил пилот. – Или вы так и будете сидеть и смотреть на меня?

– Нет. – Она решительно вздернула подбородок и выпалила прежде, чем успела подумать: – Я думаю, нам надо пожениться.

– Что? – Глаза у пилота стали еще больше, а рот почему-то приоткрылся.

Анна-Бель вдруг заметила, что у него на подбородке ямочка, и нервно хихикнула. Мужчина смерил ее тяжелым взглядом, заставлявшим молодых лейтенантов вжиматься в стены и вытягиваться по стойке «смирно».

– Детка, по-моему, ты ошиблась… Космопорт – не то место, где приличные девушки ищут спутников жизни.

– Мне не нужен спутник жизни, – отчеканила девушка, фамильярное отношение пилота разозлило ее, вернув уверенность. – Мне нужен муж, а вам нужна жена – это всего лишь сделка.

– Любой брак – всего лишь сделка, иногда, правда, не слишком удачная… – усмехнулся пилот, вставая. – Не знаю, кто вас подослал и каков смысл этого розыгрыша, но, если у вас нет больше ко мне никаких предложений, предлагаю закончить наш совершенно бессмысленный разговор.

– Подождите! – Мысль о том, что он уйдет, привела Анну-Бель в состояние, близкое к панике. Даже не отдавая себе отчета, она схватила мужчину за рукав кителя. – Пожалуйста, выслушайте меня до конца! Мне, как и вам, просто необходимо вступить в брак!

– Вы явно сумасшедшая! – бросил пилот, пытаясь незаметно для остальных разжать ей пальцы.

Шум уже начал привлекать гуманоидов, сидевших за соседними столиками.

– Вы же сами только что говорили, что не можете получить командование пятеркой, пока не женитесь! – напомнила ему Анна-Бель.

– Вы еще и подслушивали! – Пилот разъярился окончательно. – Отпустите мой рукав!

– Нет! Пока вы не сядете и не выслушаете меня! – Она выкрикнула это громче, чем нужно.

Один из гуманоидов, сидевших за спиной пилота, зелено-синий, напоминавший не то человека, не то хамелеона, посерел, склонился к их столику.

– Уважаемые, не могли бы вы говорить тише? – пробулькал он, надувая щеки. – Вы мешаете моей концентрации!

– Извините. – Анна-Бель слегка покраснела и вновь взглянула на своего невольного собеседника: – Пожалуйста, поймите, меня никто не присылал, это не розыгрыш, и я… Давайте я лучше расскажу все по порядку.

Пилот с досадой посмотрел на нее, затем оглянулся на приятеля, с интересом наблюдавшего за разворачивающимися за столиком событиями, показал растопыренную ладонь, прося подождать пять минут. Тот поморщился и провел ребром ладони по горлу.

– Ладно, – синеглазый, не обращая внимания на жестикуляцию друга, вновь сел за стол, – я вас слушаю.

– Понимаете, – Анна-Бель на секунду задумалась, с чего начать, затем решилась: – Я – креолка.

– Это я заметил, – непочтительно хмыкнул ее собеседник.

Девушка с укором посмотрела на него:

– Знаете, мне и так нелегко, и я бы была признательна, если бы вы меня не перебивали! – Она снова замолчала, собираясь с мыслями. – Я совсем недавно получила диплом магистра, и меня пригласили на работу в Межгалактический университет на должность преподавателя. Это очень большая честь…

– Поздравляю! Но при чем тут я? – Пилот явно не хотел вникать в ситуацию.

Но Анна-Бель не отступала:

– По законам нашей планеты, для того чтобы работать, я должна получить разрешение от главы семьи – отца или мужа… К сожалению, я узнала об этом лишь сегодня на собеседовании, когда меня попросили донести документ в отдел кадров.

– Так в чем проблема? Если у вас нет денег на межпланетную связь, пусть ректор университета свяжется с вашей семьей и отец пришлет разрешение.

Девушка горько усмехнулась:

– Отец никогда не даст свое разрешение. Он будет настаивать, чтобы я вернулась и вышла замуж. А я не хочу замуж!

– Но вы только что… – Мужчина, сидящий напротив, выглядел окончательно потерявшимся.

– Предложила вам фиктивный брак, – весело кивнула Анна-Бель. – Без обязательств. Вам, как и мне, нужны лишь документы, подтверждающие семейное положение. После чего вы получите свое повышение, а я – свое место преподавателя. По окончании испытательного срока на моей работе мы разведемся из-за несхожести характеров. Мы можем даже не встречаться!

– И вы готовы подписать бумаги на раздельное владение имуществом? – Пилот рассматривал девушку со смесью какого-то восхищения и ужаса. Он никогда не слышал, чтобы креолки вели себя так… Он даже не мог подобрать слов, как именно. Расчетливо, азартно и в то же время очень мило, словно она не предлагала обмануть ему командование ВКС, а приглашала на пикник на побережье океана.

– Мне от вас нужно лишь разрешение на работу, – подтвердила она и умоляюще взглянула на него. – Пожалуйста, вы – мой единственный шанс!

Пилот еще раз посмотрел на девушку. Красивая. Темные волосы, карие глаза, опушенные длинными густыми ресницами, идеальные брови, молочно-белая кожа, как и у всех коренных жительниц планеты. Креола славилась красотой своих женщин, а еще больше – их недоступностью. Креолки редко вступали в межпланетные браки, предпочитая союзы среди своих, раньше он как-то не интересовался, теперь стало понятно почему.

– А на брак вам разрешения не требуется? – вдруг спросил он.

– Насколько я знаю, нет. – Девушка вдруг улыбнулась, отчего на ее щеках появились задорные ямочки. – Забавно, правда?

– Правда, – проворчал синеглазый, явно взвешивая все «за» и «против».

Привыкнув во всем видеть подвох, он пытался просчитать варианты развития событий, но в любом случае положительных моментов было гораздо больше. Тем более мысль о том, чтобы утереть нос коварной Джулии и оставить ее ни с чем, просто согревала душу. А ведь еще был тот, кто подписал этот идиотский указ…

– Ладно, – наконец решился пилот. – Я согласен!

Девушка вновь улыбнулась.

– Можно я не буду становиться на одно колено, чтобы вручить вам кольцо? – пошутила она, припомнив древнюю традицию.

Мужчина усмехнулся:

– Как вас зовут?

– Анна… Анна-Бель Шоули. – Она протянула ему руку. – А вас?

– Джерри Райс.

– Джерри? – Ее рукопожатие было неожиданно крепким. – Это от Джереми?

– Нет. – Он поморщился. – Джеральд. Джеральд Райс к вашим услугам, мадемуазель!

Анна-Бель рассмеялась, ее смех звучал будто колокольчик, и он вдруг заметил, что невольно улыбается в ответ.

– Джерри, мы опоздаем! – Не выдержав, второй пилот подошел к их столику. – Ты же знаешь, что полковник Уолкер сожрет нас с потрохами!

– Люк, познакомься, это Анна-Бель… – Он слегка запнулся, девушка улыбнулась и хорошо заученным жестом протянула руку:

– Шоули. Анна-Бель Шоули.

– Моя невеста. – Джеральд усмехнулся, наслаждаясь изумлением друга. – Да-да, только что мадемуазель Шоули согласилась в самые кратчайшие сроки стать моей женой и тем самым помочь в продвижении по службе.

– Это шутка? – Люк внимательно посмотрел на девушку, та смущенно улыбнулась и покачала головой.

– Боюсь, что нет. Все очень серьезно.

Второй пилот нахмурился и вновь посмотрел на друга, тот кивнул, подтверждая слова Анны-Бель.

– Джеральд Райс, ты сошел с ума?

– Почему? – Тот слегка прищурился, явно смеясь над ситуацией, в которой они все оказались.

– Ты едва знаешь эту девицу! И собираешься заключить с ней брак? А если она аферистка?

Анна-Бель вздрогнула как от удара, затем опустила голову, ее щеки покраснели. Джерри успокаивающе сжал ее ладонь.

– Поверь, я ничем не рискую. Поэтому предлагаю обсудить все, пока мы будем добираться до мэрии, заодно у нас всех будет время познакомиться. Кстати, вы любите манную кашу? – Последнее адресовалось девушке.

– Нет! – поспешно выпалила она, представив себе это белое месиво на тарелке.

– Я тоже. Видите, у нас уже много общего! Люк, окажи мне честь, будь нашим свидетелем! – Джеральд встал и, взяв свою невесту под руку, направился к стоянке таксофлаеров.

Его приятель шумно вздохнул, но послушно пошел следом.

Желая сэкономить время, Джеральд, невзирая на недовольство очереди из прилетевших на планету гуманоидов, ловко перехватил только что подлетевший флаер, из которого выходили пассажиры, быстро усадил в него своих спутников, ввел в программу автопилотирования адрес мэрии. Пока таксофлаер медленно набирал высоту, выруливая из космопорта, пилот развил бурную деятельность. Со своего браслета-функционала – Анна-Бель вдруг заметила, что это самая последняя модель, появившаяся в продаже несколько дней назад, с множеством функций, в том числе с встроенной световой батареей и голосовым управлением, – Джеральд сделал несколько звонков. Девушка не стала прислушиваться, но, судя по тому, как усмехался ее новоявленный жених, рассказывая о своей свадьбе, собеседник явно был поражен. Закончив разговор, пилот, выглядевший очень довольным, откинулся на сиденье:

– Разрешение я оплатил и даже умудрился зарегистрировать его вчерашним днем, чтобы не было проблем, в мэрии нас ждут, правда, церемония будет сокращенной, но это не важно, а полковник Уолкер дал мне и Люку на сегодня отгул по семейным обстоятельствам.

– Вот так сразу? – изумилась девушка.

– Конечно. Я же первым делом направил ему полученное разрешение и подтверждение времени регистрации брака. По закону пилот и его свидетель имеют право на отгул в этот день…

– Что еще сказал Уолкер? – перебил его Люк, все еще надеясь на благоразумие друга.

– Ошеломленно пожелал мне счастья и сказал, что не знает, кто больший идиот – я или тот, кто придумал критерии отбора.

– Полагаю, ты все-таки лидируешь в его списке. – Люк скрестил руки на груди и мрачно уставился в окно.

Глава 2

Мэрия оказалась достаточно приятным зданием с огромными окнами, откуда открывался вид на набережную. Несколько высоких деревьев с раскидистыми кронами росли у крыльца здания, создавая тень для тех, кто стоял на ступенях. Анна-Бель повернула голову, рассматривая непривычную для нее зеленую, а не голубую листву, но она еще вчера решила, что легко привыкнет к этому.

Флаер завис над остановкой. Джерри небрежно стукнул своим браслетом по панели, оплачивая поездку, вышел сам, помог выйти невесте и направился к зданию, предоставив все еще брюзжащему Люку следовать за ними. Около самых дверей пилот остановился, весело сверкнул синими глазами и, попросив подождать, легко сбежал по ступеням. Подлетев к одной из клумб, окружавших мэрию, сорвал несколько цветков, после чего вернулся обратно и протянул букет девушке:

– Вот, невеста же должна быть с букетом, верно?

Анна-Бель посмотрела на цветы, напоминавшие желтые помпоны. На Креоле букет должен был быть красно-оранжевым, с традиционными лилиями, единственный лепесток которых сворачивался в чашечку. Впрочем, и невеста должна была быть в платье цвета чайной розы со вставками из старинных кружев, хранившихся в шкатулках в память о женах первых колонистов, и фатой в пол, да и жених – отнюдь не встреченный полчаса тому назад в кафетерии космопорта незнакомец… Девушка тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.

– Спасибо! – Она взяла букет, поднесла к лицу, вдыхая аромат цветов. Они пахли медом и летним вечером. Голова закружилась, не то от запаха, не то от нереальности происходящего.

Джерри вновь подхватил невесту под руку, и они вошли в здание. Гул, раздававшийся под высокими сводами мэрии, на несколько секунд оглушил. Девушка вздрогнула и невольно чуть сильнее сжала руку жениха, пытаясь обрести его уверенность. Пилот ободряюще ей улыбнулся и решительно повел куда-то внутрь, лавируя среди гуманоидов. Люк обреченно плелся позади, тем не менее не выпуская пару из виду.

Они подошли к стойке регистрации и назвали свои имена. Желтокожая девушка с ярко-зелеными пухлыми губами сверилась с записью, кивнула и проводила их в одну из комнат, располагавшихся по обе стороны от холла. Пока они шли за ней по коридору, Анна-Бель вдруг заметила, что в волосах у девушки извиваются маленькие змейки.

Подойдя к одной из дверей, девушка приложила ладонь к сканеру, дверь мягко отъехала в сторону.

– Прошу. – Змееволосая по-деловому кивнула, змейки подпрыгнули, недовольно зашипели.

Не обращая на них внимания, девушка вернулась на свое место. К ней сразу же подошла следующая пара.

– Идем? – Анна-Бель нерешительно взглянула на жениха, которого едва знала.

Ее вдруг охватила паника. Что она здесь делает? Вместо того чтобы просто смириться с судьбой, вернуться домой, выйти замуж и стать послушной женой мужчины, которого ей выбрали родители, она стоит на пороге мэрии под руку с незнакомцем и собирается буквально сбежать под венец.

– Не передумала? – Пилот чуть сильнее сжал ладонь. Синие глаза с теплотой смотрели на нее.

Девушка судорожно вздохнула. Обладатель таких глаз просто не может быть плохим человеком. К тому же это – фикция, всего лишь отметка в документах, и если потом ее так называемый муж исчезнет или откажется подписывать документы о разводе, брак можно расторгнуть по суду. Зато, поставив сейчас электронную подпись в документах, она станет независимой и будет работать в университете, как и мечтала. Это придало Анне-Бель сил.

– Нет. А ты?

– Пилот никогда не отказывается от своих слов, особенно если это слово, данное девушке! – Джерри улыбнулся и уверенно повел невесту к столу, за которым сидел регистратор-гуманоид, на этот раз это была обычная женщина.

Она строго взглянула на вошедших поверх очков с круглыми стеклами, наверняка надетых для солидности: проблемы со зрением на всех планетах давно решались с помощью коррекции. От регистратора явно не укрылась заминка у дверей.

Очевидно, что увиденное успокоило женщину, она даже улыбнулась, заметив волнение невесты.

– Итак, мастер Райс, – снова взгляд поверх очков на Джерри, тот кивнул, подтверждая, что это именно он, – и мадемуазель Анна-Бель Шоули, – она дождалась кивка от девушки, – вы желаете заключить официальный союз?

– Да! – Они сказали это почти одновременно.

Регистратор невольно улыбнулась, сняла очки и посмотрела на них еще раз, уже с большей теплотой:

– Как я понимаю, никаких обстоятельств, препятствующих заключению союза между вами, нет? Никто из вас не связан обязательствами или же традициями своего мира?

– Нет! – Это тоже получилось почти синхронно.

Анна-Бель хихикнула, потому что Джеральд подмигнул ей. Взгляд регистратора потеплел еще больше.

– Приложите свои ладони к сканеру, – попросила женщина.

Анна-Бель смущенно оглянулась. Люк подошел и забрал ее цветы, которые она все еще сжимала в руках. Они с Джеральдом приложили ладони к сканерам, располагавшимся по оба края стола (сделано во избежание обвинений в гендерной предвзятости государства), дождались, пока под ладонью загорится зеленый сигнал, подтверждая, что сканер считал ДНК-код и идентифицировал личность по всеобщей межгалактической базе. Люк сделал то же самое, только на другом сканере.

Регистратор встала:

– Поскольку присутствующие здесь гуманоиды человеческой расы Анна-Бель Шоули и Джеральд Райс подтвердили свое желание вступить в брак, а также не выдвинули причин, которые могли бы этому желанию воспрепятствовать, именем правительства Объединенного Галактического Альянса в присутствии свидетеля, гуманоида человеческой расы Люка О’Нила, я объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.

Поцеловать? Анна-Бель не была готова к такому. Нет, конечно, она ходила на свидания в кино или в кафе, после чего целовалась, и не раз, под раскидистым платаном неподалеку от дома родителей, но вот так, с незнакомым мужчиной… Пилот повернулся, наклонился к ее лицу, теплые губы скользнули по ее губам. Этот поцелуй несколько отличался от тех, которые были ей привычны. Он был очень нежный, почти невесомый, точно крылья бабочки. Девушка и сама не поняла, как приоткрыла губы, отвечая на это прикосновение.

Деликатное покашливание где-то сбоку заставило их остановиться. Вспомнив, что она стоит в кабинете мэрии в объятиях совершенно незнакомого мужчины, который только что стал ее мужем, а на губах все еще чувствуется вкус поцелуя, Анна-Бель поняла, что опять краснеет, и виновато взглянула на регистратора. Та ободряюще улыбнулась, сочтя смущение невесты совершенно естественным в данной ситуации.

– Документы о смене социального статуса, а также условия брачного договора о раздельном владении имуществом и официальное разрешение супруга на то, чтобы жена работала, пройдут автоматическую обработку и будут добавлены в ваши профайлы электронной идентификации личности… И в качестве исключения я не буду выписывать вам штраф за порчу государственного имущества. – Она весело кивнула на желтые цветы, которые Люк все еще держал в руках: – Это тагетисы… Привезены с планеты Земля, растут только на клумбах около нашего здания.

– О… – Анна-Бель окончательно смутилась. – Простите…

– Ничего, просто вы пятая пара за сегодня, которая обрывает нашу клумбу. И первая, которая избежит штрафа. – Женщина еще раз улыбнулась. – Засушите букет, есть поверье, что эти цветы приносят счастье.

– Спасибо, – поблагодарила девушка.

Они вышли на улицу и остановились на ступенях крыльца, ослепленные раздвоившимся солнцем.

– Редкое явление, – раздался голос Люка за спиной, и, видя, что Анна-Бель непонимающе на него смотрит, пояснил: – Шайен вращается вокруг сдвоенной звезды, как правило, свет сливается, и с земли мы видим на небе лишь одно светило.

– Ясно. – Девушка еще раз взглянула на два солнца, затем почему-то – на букет, цветы которого напоминали огненные шары. – Надо будет действительно засушить их на память. – После чего повернулась к пилотам: – Спасибо вам! И… удачи!

– Если что – обращайтесь! – весело подмигнул Джеральд, прикоснувшись своим браслетом к ее, тем самым сбрасывая информацию. – Вот мои контакты.

– Хорошо. И еще раз – спасибо!

В носу почему-то защипало. Опасаясь показаться сентиментальной дурочкой, Анна-Бель быстро сбежала по ступеням к только что подлетевшему таксофлаеру, вскочила туда и быстро набрала адрес университета, надеясь, что еще успеет подать заявление о предоставлении комнаты в общежитии для преподавателей. Аппарат начал набирать высоту, Анна-Бель обернулась и помахала на прощанье пилотам, все еще стоявшим на ступенях мэрии, затем откинулась на мягкое сиденье, чувствуя себя опустошенной после дня, столь насыщенного событиями.

– Возвращаемся на базу? – предложил Люк другу, все еще смотрящему вслед флаеру.

– Вот еще, – хмыкнул тот. – Позволь тебе напомнить – у меня только что состоялась церемония бракосочетания. По-моему, после нее полагается банкет?

– И что ты предлагаешь?

– «Вольную птичку», конечно!

– Тебя не смущает, что это бордель?

– Ну… в конце концов, меня только что бросила жена… – Джерри ухмыльнулся. – Пойдем, я угощаю!

Глава 3

Прошло два дня. Два адских дня на земле, в течение которых Джерри только и делал, что писал объяснительные и заполнял тесты, присланные психологической службой, специалисты которой вдруг засомневались, что он вообще пригоден к полетам. И если в первый день после опрометчивой женитьбы капитан Райс был слишком уставшим, проведя слишком веселую ночь в одном из лучших борделей планеты, то на следующий, увидев на своем вирт-мониторе список тестов, а также рекомендации специалиста службы, слишком хорошо знакомой ему Джулии Метьюз, он решительно встал, одернул китель, который носили по уставу тогда, когда не было вылетов, и отправился к командиру базы.

Кабинет полковника Уолкера располагался в конце длинного коридора. Джерри небрежно стукнул пальцами по переборке, дождался недовольного: «Ну кто там?» – и открыл дверь.

– Разрешите? – Он застыл на пороге, хмуро посматривая на командира.

Когда-то, в юности, полковник Уолкер был весьма привлекателен, однако со временем располнел и слегка облысел, хотя всегда держался молодцевато – в память о прошлых временах. Служить под его командованием было тяжело, старик бывал придирчив и слишком зависел от настроения, а оно, в свою очередь, – от жирности обеда, который готовила мадам Уолкер.

Вот и сейчас полковник оторвал взгляд от вирт-монитора, очень внимательно посмотрел на пилота, словно решая, намерен ли он разговаривать, и лишь затем кивнул:

– Входите, капитан… – Последнее слово прозвучало с издевкой.

Джерри вошел, панель вновь задвинулась, отсекая звуки снаружи.

– Чем обязан? – Уолкер даже не скрывал своей неприязни к подчиненному. В ней не было ничего личного, просто ему всегда казалось, что капитан словно бы играет чужую роль, а прошедший огонь и воду полковник не слишком жаловал тех, в ком чуял двойное дно.

– Я хотел поинтересоваться, на каком основании меня отстранили от полетов.

– А вас отстранили? – Уолкер слегка нахмурился и запросил из базы файлы Джеральда Райса.

– Насколько я понял, психологическая служба выражает сомнение в моей профпригодности, полковник.

– Вот как. – Тот внимательно прочитал текст, появившийся на экране, хмыкнул, затем вновь посмотрел на пилота, стоявшего перед ним.

Молодой. Слишком молодой и импульсивный, было видно, что он едва сдерживается от злости. Но сдерживается, это хорошо.

Несмотря на свою предвзятость, Уолкер вынужден был признать, что Джеральд Райс – один из лучших пилотов-испытателей военно-космических сил, которых он когда-либо видел, а видел он немало. Уолкер застал еще времена, когда нынешний главнокомандующий командовал отрядом испытателей. Отчаянные были ребята. Впрочем, и этот, стоявший перед ним, был такой же.

Полковник признавал, что у молодого капитана был талант, иначе и невозможно назвать то чутье, с которым он управлял своим пилотником. Райс был одним из немногих, кто никогда не ошибается ни при расчетах вхождения в атмосферу, ни при стрельбе по цели. На его счету было уже с десяток успешных боевых вылетов, уничтожено два пиратских корабля, и он действительно был достоин руководить штурмовым звеном, если бы не одно «но» – его маска. Вернее, личина, которая стала его второй кожей.

Одно время Уолкер попытался проверить пилота по своим каналам. Вся информация, указанная в деле, подтвердилась, но она все равно была какой-то фальшивой. А потом пришел приказ за подписью главнокомандующего об отстранении неженатых пилотов как неблагонадежных. Большего идиотизма Уолкер не читал. И это накануне испытаний абсолютно новой модели космических пилотников. Услышав приказ, Райс тогда лишь скрежетнул зубами. Каково же было удивление полковника, когда после обеда того же дня капитан позвонил ему и потребовал отгул по случаю женитьбы.

Уолкер еще раз взглянул на неподвижно застывшего пилота. Интересно, где он так быстро нашел себе невесту и почему, как донесли злые языки, после этого их с Люком О’Нилом видели в лучшем борделе планеты? Никакой девушки с ними не было. Вернее, были, но далеко не девушки, а жрицы любви, суккубы с одной из планет, чье призвание и истинная радость заключались в получении сексуального удовольствия. Военные очень любили радовать.

– Вы хотите знать, капитан, почему вас отстранили? – Поняв, что пауза затянулась, Уолкер откинулся на спинку своего кресла.

– Именно за этим я и пришел, полковник, – кивнул тот.

– Все очень просто. Проанализировав ваши поступки, психологи сочли вас неуравновешенным типом, склонным к безрассудству и даже, возможно, суициду.

– Например? – Ни один мускул не дрогнул на лице пилота, лишь синие глаза блеснули чуть ярче, но он тут же прикрыл их ресницами.

– Например, ваша женитьба! – рявкнул командир. – Все прекрасно знали, что еще неделю назад вы встречались с офицером Метьюз! И вот вы женитесь!

– Мне напомнить вам, что с офицером Метьюз я расстался? И мне бы не хотелось афишировать, но одной из причин была именно моя невеста. – Джерри довольно усмехнулся, прекрасно осознавая, что эти слова обязательно дойдут до бывшей пассии.

– И вы знакомы с этой… – полковник вывел информацию на экран и сверился, – с Анной-Бель Шоули достаточно давно?

– Конечно. Не думаете же вы, что я женился на первой встречной?

Именно так Уолкер и думал. Он вздохнул, понимая, что проиграл:

– Вы ведь найдете ответ на каждый мой вопрос, верно?

– Так точно!

– Ваша связь с офицером Метьюз при наличии невесты?

– Бес попутал. К тому же девушка жила далеко от Шайена.

– Поспешная свадьба?

– Внезапный прилет невесты.

– «Вольные птички»? – Уолкер торжествующе посмотрел на подчиненного.

Тот непочтительно фыркнул:

– И это донесли… Скажем так, я задолжал Люку мальчишник…

– И поэтому пошли туда без жены?

– Вам не кажется, полковник, что было бы странно, если бы я повел жену в бордель? – Джерри изогнул бровь.

Полковник внимательно посмотрел на него. Он вдруг понял, что его настораживало в этом офицере: вся его биография была такая же, как и его ответы, – слишком скупая и оттого очень правильная. Ни замечаний, ни выговоров в школе, ни приводов в полицию – ничего этого не было. Это не вязалось с характером офицера, сейчас стоявшего перед ним навытяжку по стойке «смирно», с абсолютно каменным лицом и веселым взглядом синих глаз.

– У вас есть еще вопросы, полковник? – Если бы Уолкер не был готов, то и не услышал бы насмешку в голосе подчиненного.

– Нет. Вы свободны.

– Благодарю. Как насчет допуска к полетам? – Заметив, что полковник колеблется, Джерри едва заметно улыбнулся. – Не думаю, что вам будет просто объяснить командованию ВКС причины, по которым вы нарушили приказ маршала-протектора и отстранили одного из лучших пилотов перед важными испытаниями!

– Вы слишком самонадеянны, капитан! – холодно заметил Уолкер. – Думаете, маршал будет вами интересоваться?

– Я знаю, что он обязательно мной поинтересуется, – ухмыльнулся Райс. – Хотите проверить?

Полковник сжал губы так, что они побелели. Мальчишка действительно прав во всем. Маршал славился суровым нравом, капитан Райс по праву считался одним из лучших, и Уолкеру трудно было бы объяснить причины недопуска. Вся эта психологическая чушь о неблагонадежности не выдерживала никакой критики. Сам полковник считал, что пилот должен летать и выполнять задания, что же касается личных взаимоотношений, то ему абсолютно все равно, где и с кем развлекаются его офицеры. К тому же он и сам захаживал к «птичкам»…

Уолкер еще раз взглянул на Джеральда Райса. Явно непрост, но доказательств нет. На секунду появилось сомнение, не «крыса» ли, но нет, пилотов такого уровня раз в полгода проверяла Межгалактическая служба безопасности. Судя по ее данным, открытым для доступа, Райс был чист. Полковник вздохнул и щелкнул по экрану, снимая пометки психологов:

– Статус восстановлен. Идите.

– Благодарю. – Коротко кивнув, капитан крутанулся на пятках и направился к выходу.

– Капитан! – остановил его Уолкер, когда тот уже был у дверей.

– Полковник?

– В следующий раз будьте осмотрительнее в связях.

Белозубая улыбка словно с рекламной голограммы.

– Сэр, я же женат!

Дверь с тихим шелестом задвинулась.

– Чертов пижон! – выругался Уолкер и вновь запросил из общей системы папку капитана ВКС Джеральда Райса. Не может быть, чтобы у такого пилота с его способностью влипать в авантюры столь идеальное личное дело!

Как только Джерри вышел из кабинета полковника, дерзкая улыбка слетела с его лица, он стремительно зашагал по коридору. Мстительность бывшей девушки приводила его в ярость. Он не слишком любил встречи с командиром, прекрасно понимая, что старик его недолюбливает. Джерри, в общем-то, было наплевать на чувства полковника, но Уолкер умен, а значит, может начать копать глубже.

Словно в подтверждение его мыслей, браслет завибрировал. Джерри взглянул и выругался: звонил Катчер. Бывший одноклассник по военной школе, ныне работающий в Межгалактической службе безопасности, – единственный, кто знал всю правду. Как правило, он не звонил просто так.

Пришлось переключиться на ментальную связь – новейшую разработку. Сигналы подавались с помощью звуковых волн сразу в слуховой отдел головного мозга, где расшифровывались. После такой связи у Райса всегда болела голова.

– Привет, бродяга! – раздался веселый голос.

– Кетч, я на ментальной, – вполголоса предупредил его Джерри.

– Тогда я буду краток: не знаешь, с чего это вдруг миграционные службы запросили файл некоего капитана ВКС Джеральда Райса?

– Понятия не имею, – процедил он сквозь зубы – голова уже начинала болеть.

– Кстати, в деле теперь сказано, что этот Райс женат на некой Анне-Бель Шоули… – Катчер помолчал, понял, что Джерри не собирается отвечать, и продолжил: – Ты же понимаешь, что как сотрудник Межгалактической службы безопасности я был просто обязан проверить и ее файл…

– Ну?

– Не вдаваясь в подробности, девушка удрала из дома накануне свадьбы, вышла замуж на Шайене и с разрешения мужа устроилась работать в Межгалактический университет… – Снова пауза, вздох. – Ты точно не хочешь ничего мне рассказать?

– Нет.

– Жаль, поскольку родители вышеупомянутой Анны-Бель Шоули подали заявление в миграционную службу с просьбой произвести проверку этого брака. По их мнению, он является фиктивным. Должен тебя предупредить, что в случае, если данный факт будет доказан, девушку ждет выдворение с планеты, а капитана Райса – тюремное заключение сроком на два месяца… – Катчер снова выразительно замолчал. – Поделишься, что вдруг на тебя нашло?

– Пока нет. Когда были запрошены файлы?

– Сегодня утром в десять сорок пять. Полагаю, миграционщики уже на пути в университет с целью подвергнуть мадемуазель Шоули, ой, извини, мадам Райс, допросу…

Джеральд выругался. Катчер только хмыкнул в ответ:

– Рад, что ты понял всю серьезность ситуации… И хорошо, что у тебя есть такой друг, как я! Думаю, я смогу уболтать миграционщиков пойти на сделку и не раздувать скандал…

Джерри вдруг вспомнил огромные темные глаза, смотревшие на него с такой надеждой, спутанные объяснения девушки, изящные ухоженные руки с красным лаком на ногтях.

– Пока никаких сделок, – оборвал он безопасника. – Встретимся у меня через два часа. Устрой так, чтобы я смог уйти со службы.

Буквально выбросив из своей головы Катчера, он полистал список контактов на функционале, нашел имя Шоули и набрал номер. Молчание, затем механический голос проскрипел, что номер отключен.

Джеральд задумался, взглянул на часы. До обеда оставалось пятнадцать минут. Он еще раз набрал номер – ничего. Вздохнув, Джерри посмотрел на функционал, увидел сообщение, что его срочно вызывают в Межгалактическую службу безопасности. Он немедленно скинул это начальнику части, после чего покинул базу и отправился на поиски своей жены.

Глава 4

Анна-Бель свернула вирт-окна и потянулась, разминая затекшую спину. Все утро она провела, изучая учебные планы, составленные ее предшественниками. Голова просто разрывалась от противоречивой информации, но девушка была счастлива. Настроение не смогла испортить даже вчерашняя ссора с родителями, в результате которой пришлось отключить связь. Впрочем, ее браслет-функционал был зарегистрирован на Креоле, и привязку по регистрации следовало бы сменить.

Ректора Коина девушка так и не увидела. После поспешной свадьбы она просто подала заявку на комнату в общежитии для преподавателей через портал в приемной, убедилась, что приказ о ее зачислении в штат подписан – документы на Шайене проходили обработку очень быстро, – и уточнила время, когда ей следовало выйти на работу.

В гостиницу, где находились ее вещи, девушка отправилась пешком, с интересом рассматривая незнакомую архитектуру города и невольно сравнивая с родной планетой. Основное отличие было в гуманоидах. Консервативные, зачастую слишком надменные креольцы негативно относились к жителям далеких систем, в которых эволюция пошла по другому пути. У себя дома Анна-Бель редко когда могла встретить пернатых или рептилоидов, а в Вайоминге их было очень много. Стараясь не проявлять слишком заметный интерес, она украдкой рассматривала их, пытаясь в голове составить возможные генетические комбинации их кодов. Но потом отвлеклась на сам город, так разительно отличавшийся от того, к чему она привыкла.

На Креоле дома были невысокими, зачастую скрытыми голубой с розовыми и желтыми прожилками листвой раскидистых крон. Здесь, в Вайоминге – главном и единственном мегаполисе на планете, деревья казались очень маленькими на фоне небоскребов, выстроенных из металла и стекла. Анне-Бель приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть их крыши, над которыми парили розовато-белые облака.

Газоны с зеленой травой, пестрые цветы на клумбах – в Вайоминге не было наземных дорог, все предпочитали флаеры. Серебристые капсулы проплывали над деревьями, с земли казалось, что высоко в воздухе, между небоскребами, течет серебряная река. Когда Анна-Бель подошла к гостинице, наступили сумерки. Серебристо-серые, они вились у земли белесым туманом, сделав город еще более нереальным. Он словно замер, застыл во времени в ожидании чего-то неминуемого, страшного и прекрасного одновременно. Затем резко наступила тьма.

И тут же вспыхнули золотистые огни подсветки, заискрили голографические вывески. Город зашумел, задвигался, прогоняя темноту ночи к океану, шумевшему неподалеку.

Вайоминг вновь ожил, но уже ночной жизнью, в которой было лишь веселье, а все проблемы отступали на второй план. В любой другой день девушка поддалась бы этой магии мегаполиса, но она слишком устала сегодня, поэтому предпочла скрыться в гостинице.

Гостиничный номер оказался безликим, кровать – мягкой, а ужин в ресторанчике на первом этаже – достаточно сносным, хотя блюдо, заявленное как запеченная рыба, было явно синтетическим. Впрочем, ни на что другое Анна-Бель и не рассчитывала. Голова просто шла кругом, а сердце радостно билось в предвкушении свободы.

Теперь девушке можно было не оглядываться ни на мнение родителей, ни на мнение соседей, строго следивших за поведением молодежи. Ей не надо будет оправдываться, почему в свои двадцать пять лет – боже, какой возраст! – она все еще не замужем и почему так хочет заниматься наукой.

Черт, да ведь она может даже не укладывать волосы, а просто собрать их в хвост на затылке, как это делали многие женщины на Шайене. Анна-Бель огляделась. В зале было шумно. У окна какая-то компания пеликанообразных щебетала на своем языке, за соседним столиком немолодой мужчина пытался говорить о любви женщине, сидевшей напротив него. Она морщилась и то и дело перебивала его, явно не желая обсуждать эту тему.

Чувствуя себя разбитой, девушка поднялась к себе в номер, заказала бутылку розового шампанского; она его не любила, но все-таки это был день ее свадьбы. Бутылку принесли вместе с двумя фужерами. Дроид-коридорный открыл ее, механическим голосом пожелал постояльцам хорошей ночи и уехал. Девушка наполнила один из бокалов, взяла за тонкую ножку, посмотрела на просвет, задумчиво наблюдая за пузырьками, устремляющимися вверх, затем выпила буквально залпом, скривилась и отправилась спать.

Утром эйфория слегка утихла, и Анна-Бель, привычно уложив волосы и надев деловой костюм: юбку-карандаш и короткий пиджак в мелкую розово-зеленую клетку, – отправилась на новое место работы.

Браслет-функционал уже обновил информацию, в том числе о предоставлении допуска в здание, после чего один из дроидов-помощников – здесь они выглядели как детские неваляшки, только без нарисованных глупых лиц с идиотской улыбкой, – проводил ее к дверям нужного сектора и ускользнул, оставив один на один с дверью.

Вздохнув, Анна-Бель провела браслетом над сканером, моментально получив доступ на кафедру. Помещение кафедры состояло из нескольких кабинетов, большей частью пустых в летние каникулы.

Анна-Бель с каким-то детским восторгом разглядывала место, где она должна будет работать. Ослепительно-белые стены, панорамные окна с видом на город и кадки с зелеными – это было все еще непривычно – растениями.

Несколько аппаратов с кофе были расставлены вдоль длинного коридора. Вчитавшись в таблички, девушка открыла одну из дверей-панелей, надпись на которой гласила, что это – преподавательская.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась она.

В комнате находились трое. Один – гуманоид с такими же, как у вчерашней девушки-администратора, зелеными губами и волосами-змейками, и двое – явно люди, женщины. Все трое были в университетских футболках из охлаждающей ткани и в темно-синих штанах, отталкивающих грязь.

– Привет! – Та из женщин, которая была моложе, весело взглянула на вошедшую. – Ты новенькая, верно?

– Да. – Она слегка смущенно улыбнулась и переложила сумочку из одной руки в другую. – Анна-Бель.

– Очень приятно. – Девушка явно не поняла, зачем новенькая протянула руку. – Я Сэнди, лаборант и заканчиваю в следующем году последний курс, это – Элинор, думаю, ее все знают, и Аааш-Анн, он преподает генетику окрасов. Декан предупредил нас по интеркому, что ты придешь, и попросил показать тебе твое место. Он сам пока в отпуске.

Сэнди мотнула головой в сторону небольшого стола, на котором уже висел вирт-монитор. Анна-Бель на секунду залюбовалась, как разноцветные волосы новой знакомой, собранные на затылке в хвост, взметнулись радугой.

– Спасибо. – Анна-Бель неловко пробралась за стол и буквально уткнулась в экран, то и дело чувствуя на себе любопытные взгляды Сэнди.

Вскоре Ааш-Анн, вздохнув, поднялся с диванчика, на котором дремал, и вышел, даже не попрощавшись. Девушка озадаченно посмотрела вслед.

– Не обращай внимания, серпентарии все такие, – посоветовала Сэнди, которая как раз входила в комнату с двумя стаканами с кофе. – Тем более сейчас в помещении слишком прохладно для него, и он борется с анабиозом.

– Он всегда с ним борется, – фыркнула ее коллега, закрывая свой вирт-монитор. Высокая и худощавая, темные волосы стянуты в хвост на затылке. – Я – Элинор, старший сотрудник. Прошу прощения, что не представилась сразу, но мне не хотелось прерывать свои расчеты.

– А чем вы занимаетесь?

– Созданием химеры.

Анна-Бель присвистнула. О создании химер ходили легенды. Еще на первом курсе им рассказывали о перспективах этого направления и об ученом, который руководит всем этим. Она с изумлением взглянула на собеседницу:

– Элинор… Профессор Элинор Блант, неужели это вы?!

– Да, я. – Судя по улыбке, женщине была приятна такая реакция.

– О, я так много слышала о вас и ваших разработках! Ваши грифоны – настоящее чудо! А желание создать химеру… Это просто фантастика!

– Спасибо, к сожалению, это пока что так и остается фантастикой. – Элинор вздохнула и протянула руку за стаканчиком с кофе. – Спасибо, Сэнди. Анна… кажется, вас так зовут? Хотите кофе?

– Нет, спасибо! – Она вновь смущенно потупилась, затем, вдруг вспомнив, что теперь за ней никто не следит, улыбнулась: – Впрочем, да, вы правы!

Она поднялась, подошла к автомату и нажала сенсор, на котором было написано «Моккачино». Кофе оказался вкусным, а главное, обжигающе горячим, в помещении и вправду было очень свежо. Отпивая из стаканчика маленькими глотками, Анна-Бель вернулась за свой стол и вновь погрузилась в работу. Вскоре Элинор, коротко попрощавшись со всеми, ушла, затем испарилась и Сэнди, явно не собираясь перерабатывать, после чего, выпив еще кофе, Анна-Бель свернула монитор и решила прогуляться по городу.

Она вышла из здания и с наслаждением подставила лицо солнцу, чувствуя, как его лучи скользят по коже, наслаждаясь теплом и ощущениями того, что она одна, девушка не сразу услышала, что обращаются к ней.

– Мадам Шоули! – окликнул ее невысокий мужчина в мешковатом сером костюме.

Анна-Бель обернулась к нему:

– Да?

– Миграционная служба Шайена. – Он продемонстрировал ей голограмму удостоверения. – Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– Вопросов? – Она слегка растерялась, сердце забилось очень часто. Миграционная служба… Отец вчера говорил что-то об этом, но она отключила связь. – Да, но…

– Милая, ну наконец-то! – раздался у нее над ухом знакомый голос. – Я уже заждался!

Знакомый синеглазый пилот, ставший вчера ее мужем, буквально сгреб ее в охапку, звонко чмокнул в щеку и тут же отпустил, все еще придерживая за талию. Девушка невольно ухватилась за его китель.

– Позвольте представиться – Джеральд Райс. – Он спокойно протянул руку человеку в костюме. – Как я понимаю, вы о чем-то хотели спросить мою жену?

– Да… но… уверяю, это не займет много времени, – замямлил тот, слегка ошарашенно взирая на высокого мужчину в форме пилота ВКС. – Кстати, мне бы хотелось поговорить и с вами.

– Хорошо, тогда приходите вечером к нам в квартиру, адрес знаете или подсказать? – Синие глаза насмешливо блеснули, смутив миграционного работника еще больше.

Тот забормотал что-то, но Джерри его оборвал, продиктовал адрес и, не задерживаясь, повел Анну-Бель к платформе, на которой парковались флаеры сотрудников университета.

– Чертов прилипала, – пробормотал он, когда убедился, что они отошли достаточно далеко.

– Что… что вы здесь делаете? – наконец выдохнула девушка, слишком ошеломленная тем, с какой скоростью ее спутник взял контроль над ситуацией.

– Спасаю твою задницу, детка, – ухмыльнулся пилот и, заметив негодование в ее глазах, добавил: – Впрочем, и свою тоже. Поехали, у нас мало времени.

Он подвел девушку к спортивному флайбайку – двухместному открытому флаеру, где пассажир сидел позади водителя. Последняя модель, только что выпущенная с завода. Анна-Бель вчера видела рекламный ролик. Изначально эти модели были предназначены для косморалли – ежегодного шоу, проходившего в разряженных слоях атмосферы. Сейчас уже выпускалась серия и для города, но все равно они стоили безумно дорого.

Девушка с интересом взглянула на пилота, уже севшего за руль. Силовое поле, защищавшее водителя, наверняка было встроено в браслет и активировалось, как только рука легла на сканер идентификации. Джерри выжидающе смотрел на девушку. Было заметно, что он торопится.

– Я и не знала, что пилотам так платят, – пробормотала она, чтобы хоть как-то оправдать заминку.

– Надо было спросить до того, как подписывать брачный контракт о раздельном владении имуществом, – хмыкнул он и, заметив, что Анна-Бель слегка покраснела, добавил уже более миролюбиво: – Когда находишься на полном обеспечении государства, грех не воспользоваться возможностями. Вот, держи! – Джерри протянул девушке небольшой датчик. – Включай! И поторопись, Кетч уже три раза звонил.

– Но… – Анна-Бель замялась. – Послушай, куда мы поедем?

– Ко мне домой, куда же еще! Если ты помнишь, этот неприятный тип из миграционной службы напросился к нам в гости!

– Послушай, Джеральд, я ничего не понимаю! – взмолилась девушка. – Почему мы должны ехать к тебе домой и принимать там гостей из миграционной службы? И кто такой Кетч, который звонил тебе уже три раза?

Джерри вздохнул:

– Кетч – мой приятель. Он работает в Межгалактической службе безопасности. Сегодня он позвонил мне и сказал, что миграционные службы проверяют наш брак в связи с заявлением твоих родителей.

– И что? – Сердце тревожно застучало, Анна-Бель побледнела.

– Ну если они докажут, что брак – фальшивка, то тебя выдворят домой. – Джерри постарался сказать это как можно более весело, хотя перспектива объясняться с властями удручала.

– Что?! – У Анны-Бель потемнело в глазах от страха. Выдворение с планеты – это позор, черная метка в персональном файле. Ее обладателя не пустят ни на одну планету.

Девушка не ожидала, что родители пойдут на такое предательство по отношению к ней. Выставить единственную дочь мошенницей, вернуть на Креолу и буквально закрыть на родной планете. Мир вокруг пошатнулся. Сильные руки обхватили ее за плечи.

– Тише, тише…

Анна-Бель обнаружила, что сидит на подножке флайбайка, а пилот, склонившись, все еще придерживает ее за руки.

– Извини, – прошептала она. – Я не думала, что все… что все будет именно так… Наверное… наверное, нам надо сознаться?

– Сознаться? – Убедившись, что девушка полностью пришла в себя, Джерри отпустил ее, недовольно посмотрел на свой браслет, сбросил вызов и присел рядом. – Знаешь, я всегда думал, что сознаваться – это самое последнее, что необходимо делать в жизни.

– Но ведь… – Она явно боролась с собой, чтобы сказать. – Ведь из-за меня ты нарушил закон.

– Положим, у меня были на то свои причины, – хмыкнул Джерри, вспомнив взгляд офицера Джулии Метьюз, когда он зашел в отделение психологической службы и контроля – убедиться, что его документы о заключении брака занесены в личное дело и отмечены психологом.

– И они стоят тюремного заключения? – Карие глаза тревожно смотрели на него.

Джеральду вдруг захотелось обнять эту девушку, прижать к себе и прошептать на ухо что-нибудь ободряющее. Он сдержался. Лишь окинул ее наигранно-задумчивым взглядом, словно решая для себя что-то.

– Определенно стоят. Так что, думаю, в создавшейся ситуации мы оба виноваты. – Он встал и протянул руку, помогая подняться: – Поехали, а то Кетч озвереет, а его помощь может быть весьма кстати!

Глава 5

Они достаточно быстро добрались до жилища Джерри – небольшой квартиры в высотном здании, находившемся недалеко от космопорта. Пилот уверенно остановил флайбайк на одной из парковок, располагавшихся на верхних этажах здания, помог Анне-Бель слезть и повел к лифту.

– Я живу на пятидесятом этаже, – пояснил он. – Не фонтан, конечно, но и не совсем рядом с паркингом.

Девушка нахмурилась, но тут же вспомнила, что на Шайоне ценились квартиры на нижних этажах: они всегда стоили дороже, поскольку позволяли людям открывать окна и наслаждаться зеленью парков, которые были здесь в огромном количестве.

Раздалась тихая мелодия, подсказавшая, что лифт приехал, двери открылись, и они вышли в длинный коридор, по обе стороны которого располагались белые панели с номерами квартир.

Джерри уверенно провел девушку вглубь, подошел к одной из дверей-панелей и небрежно стукнул браслетом по сканеру:

– Сезам, откройся!

Панель словно нехотя начала сдвигаться. Анна-Бель удивленно посмотрела на пилота:

– «Сезам»?

Он слегка смутился:

– Да, это из старой сказки, знаешь, там бедный человек попал в пещеру, где разбойники прятали свои сокровища…

– Угу, – только и ответила Анна-Бель, вспомнив не только сказку, но и всю книгу, откуда была эта история, а также иллюстрации к ней: «Тысяча и одна ночь».

– О, ты тоже ее читала? – совершенно невинно поинтересовался Джеральд, хотя в глазах прыгали смешинки.

Девушка лишь смерила его взглядом и шагнула в квартиру. Пилот последовал за ней.

– Привет, Кетч! – Он прошел в единственную комнату, где уже находился человек в темно-сером костюме.

Анна-Бель с интересом взглянула на него. Ей еще не приходилось встречаться с сотрудниками Межгалактической службы безопасности. Никакой. Действительно, это слово лучше всего подходило мужчине, который сейчас стоял в комнате у панорамного окна. Один из многих в толпе, такого встретишь и не запомнишь.

– Джерри, – в голосе Катчера слышался укор, – ты опоздал.

– Пробка на Пятой авеню. – Пилот подошел к антикварному шкафу из темного дерева, открыл створки и вопросительно посмотрел на гостя.

Тот покачал головой:

– Мне еще в контору. Куда тебя, кстати, вызвали по твоей настоятельной просьбе…

– Да? А не напомнишь, зачем ты меня вызвал?

– Взять очередную подписку о неразглашении перед испытаниями, которые вот-вот начнутся. Ты командуешь звеном. Поздравляю.

– Спасибо. – Как ни старался пилот сохранить невозмутимость, было видно, что он доволен. – Где документ?

– Держи. – Катчер протянул ему папку с листами настоящей бумаги.

Джерри взял один из них, пробежался глазами и поставил размашистую подпись.

– Назначение надо отметить! – Синие глаза буквально сияли от радости. – Не каждый день меня назначают командовать боевой пятеркой!

– Это то, ради чего ты влез в авантюру с женитьбой? – уточнил Кетч.

– И это тоже. На год раньше, чем эту должность получил маршал-протектор! Это рекорд! Ты будешь? – Последний вопрос адресовался девушке.

Она взглянула на шкаф, внутри оказавшийся весьма современным баром, заметила, что там стоят только крепкие напитки, и вздохнула:

– Я пас.

– Трусиха, – поддразнил Джерри, достал все-таки два стакана, зачерпнул льда из специального ведерка-рефрижератора и плеснул в каждый на два пальца янтарной жидкости, затем в один из них щедро добавил содовой и протянул девушке: – Вот, думаю, ты и не заметишь.

– К твоему сведению, я совершеннолетняя и пила алкоголь ранее, – коротко уведомила она, беря бокал.

Катчер рассмеялся:

– Браво! Как я понимаю, Джерри, это и есть твоя жена? Ты даже не знаешь, что она любит пить!

– А вы знаете? – Анна-Бель слегка приподняла брови.

– Розовое шампанское, вы же креолка!

Девушка усмехнулась и покачала головой. На Креоле действительно дамам наливали лишь шампанское или пунш, редко – белое вино, обязательно игристое, от которого ее тошнило. Анна-Бель предпочитала неразбавленный вермут. Благо он был почти такого же цвета, как и вино, а гости родителей, как правило, теряли интерес к содержимому ее бокала после второго тоста. Хуже было на обязательных раутах: ох уж эти балы дебютанток, там приходилось ограничиваться лимонадом.

– Не угадали. – Анна-Бель медленно прошлась по комнате и присела в кресло, предоставив Джеральду самому общаться со своим другом. Хотя, по ее мнению, тот слишком много себе позволял.

Пилот вновь подошел к окну, всматриваясь в открывшийся перед ним вид:

– Так что скажешь, Кетч?

– Скажу, что ты в большой ж… – Тот осекся, посмотрел на девушку, с преувеличенным вниманием слушавшую его, и слегка смущенно продолжил: – У вас двоих большие неприятности. Миграционщики хотят устроить показательную порку.

– У них нет оснований.

– Они уже докопались, что твоя… жена, – безопасник выразительно взглянул на Анну-Бель, – подала заявку на комнату в общежитии. А также – где каждый из вас был в первую брачную ночь.

Джерри, все еще смотря в окно, отпил из бокала, затем повернулся:

– Да, это было не слишком умно.

– Умно? Это был просто верх глупости! Миграционщики не любят, когда их пытаются выставить дураками, причем так откровенно!

– Ладно, Кетч, не кипятись. – Райс отставил бокал. – Лучше скажи, что нам грозит.

– От двух месяцев до года, мой друг, и твоя карьера в качестве пилота ВКС, как ты понимаешь, будет окончена.

Анна-Бель охнула.

– Да, неприятно… – Джерри задумчиво посмотрел в окно.

– Неприятно? Это катастрофа галактического масштаба. Да после такого единственное, что тебе смогут предложить, – место раба на космических галерах!

– На галерах? – переспросила девушка. – А что это такое?

– Это такие корабли, двигаются при помощи огромных весел. Они отталкиваются от воды или там от воздуха… Как правило, для этих работ используются рабы, их приковывают к скамейкам! – охотно пояснил безопасник, пристально уставившись на друга.

– Но ведь… в космосе нет воздуха, – возразила Анна-Бель.

– Именно! – подхватил Катчер. – Теперь вы понимаете, что его ждет?

– Я не знала, – ошеломленно прошептала девушка, опустив голову.

– Кетч шутит. – Джерри подошел и присел на подлокотник кресла. – Галеры еще надо заслужить…

Поняв, что пилот не обвиняет ее, а пытается обратить все в шутку, Анна-Бель почувствовала себя немного увереннее. Она с благодарностью взглянула на мужчину, случайно ставшего ее мужем. Тот улыбнулся ей и перевел взгляд на приятеля, замершего от удивления.

– Полагаю, Кетч, мы еще сможем их обмануть…

– Возможно. – Тот еще раз очень задумчиво взглянул на странную пару. – Во всяком случае, у вас нет другого выхода. Либо явка с повинной, и тогда вас вряд ли что-то спасет, либо… – Он тряхнул головой и решительно закончил: – Вам придется какое-то время действительно пожить вместе, изображая счастливых супругов.

– Что?! – Анна-Бель даже подскочила от неожиданности. – Но это… это же неприлично!

– Не более чем сочетаться браком с первым встречным, – отпарировал Катчер.

Девушка покраснела и опустила глаза, признавая его правоту. Джеральд, оставаясь совершенно спокойным, мягко сжал ей руку, подбадривая.

– Продолжай, – потребовал он от приятеля, в голосе явно слышалось предупреждение.

Тот слегка смутился и перешел на более безопасную тему:

– Насколько я знаю методы работы миграционных служб, они действуют по стандартной схеме: ряд собеседований супругов, часто отдельно друг от друга, чтобы выявить расхождения в ответах на одни и те же вопросы, возможна слежка или внезапные визиты по указанному вами адресу. Думаю, в вашем случае они будут копать особенно тщательно, поскольку есть жалоба… – Катчер многозначительно посмотрел на Анну-Бель.

Девушка вспыхнула:

– У меня не было выбора! Мне сказали, что я должна выйти замуж!

– Ну, в принципе вы это и сделали, – ехидно заметил безопасник. – Только, как я понимаю, этот жених ваших родителей не устроил…

– Их не устроило, что я хочу работать. – Анна-Бель отставила бокал на невысокий столик и отошла к окну, посмотрела вверх, на флаеры, сновавшие туда-сюда, точно жуки. Ее голос звучал глухо: – Я должна была окончить университет и выйти замуж за того, на кого они укажут, заботиться о муже и поддерживать его во всем.

– Похвальные желания, вы не находите? – Катчер проигнорировал хмурый взгляд Джерри.

Девушка резко повернулась, так, что волосы хлестнули ее по лицу:

– Похвальные?! Стать тенью мужчины и полностью зависеть от него? Терпеть все, что ему угодно, не имея возможности уйти, потому что на Креоле разведенная женщина подвергается всеобщему порицанию?! Когда моя подруга узнала, что муж ей изменяет, она попыталась вернуться к своей матери, а та ее не пустила на порог дома, ибо место замужней женщины – рядом с мужем, и не важно… – Она осеклась. – Простите, я не должна… Это ни в коей мере меня не оправдывает…

– Это многое объясняет. – Джеральд подошел и встал рядом, затем хмуро посмотрел на безопасника. – Думаю, мы сможем все уладить.

– Это команда к действию? Неужели ты решил всех порадовать, Джер, и обратиться к могучим мира сего? – Катчер слегка изогнул бровь.

Пилот покачал головой:

– Нет. Обойдемся своими силами. Думаю, мы легко разыграем эту партию.

– Как скажешь. – Тот поднял руки, демонстрируя, что сделал все возможное, чтобы переубедить друга.

Девушка недоверчиво просмотрела на пилота:

– И как мы это сделаем?

– Очень просто: ты поживешь здесь, – спокойно сказал тот. – Я все равно почти все время провожу на орбите, а здесь появляюсь крайне редко. К тому же сейчас начнутся летные испытания. Так что, думаю, все пробелы в знаниях мы легко спишем на это.

Анна-Бель беспомощно посмотрела по сторонам, отмечая правдивость слов Джеральда. Комната была очень безликой, словно гостиничный номер: светлые стены, дешевая, купленная явно на распродаже мебель, лишь антикварный шкаф выделялся; кровать наверняка выдвигалась из стены, во всяком случае, сейчас ее видно не было. Все это мало напоминало уютную роскошь, царившую в ее доме на Креоле… но и она сама уже не была той девочкой, которая жила на Креоле. Изгой в семье, ей придется все решать самой. Девушка взглянула на высокого мужчину, стоящего рядом.

Удивительно, но вместо того чтобы обвинить ее во всех проблемах и сдать властям, он предлагал помощь. Отчасти – Анна-Бель предпочитала не обольщаться на этот счет – его желание помочь было вызвано тем, что Джеральд любил рискованную игру. Девушка заметила это еще перед мэрией, да и потом, когда они ехали сюда на его флайбайке, он вел аппарат почти на грани, хотя ни разу не нарушил ни одно из правил.

– Хорошо. – Анна-Бель улыбнулась. – По всей видимости, у всех нас нет другого выхода…

– Вот и славно! Удачи вам, ребятки! Советую оставшееся время посвятить разработке легенды: где, когда, как и при каких обстоятельствах вы познакомились и главное – почему ваша свадьба была столь поспешной! – Катчер хмыкнул и направился к двери. – Джерри, если передумаешь насчет остального…

Он замер на пороге, постоял и, так и не дождавшись ответа, вышел.

– Остального? – Девушка встревоженно посмотрела на пилота. Теперь, оставшись с ним вдвоем на его территории, она чувствовала себя все менее уверенно. – Чего остального?

– Кетч предлагал работать с ним, я отказался, – кратко проинформировал ее Джеральд. Он подошел к бару, добавил себе в бокал виски. – Думаю, нам надо заказать себе что-нибудь из еды.

– Хочешь, я могу приготовить? – предложила Анна-Бель, всеми силами желая сгладить то положение, в которое они оба попали из-за ее идиотской, другого слова и не придумаешь, идеи.

– Боюсь, сегодня это не самое лучшее предложение, – заметил Джерри.

– В доме нет продуктов?

– В доме даже нет холодильной камеры… – Он слегка замялся, затем добавил: – И плиты тоже…

– Зато есть бар… – Девушка подхватила свой бокал и вздохнула: – Ваше здоровье, пилот Райс!

– Капитан, – мягко поправил он ее, салютуя бокалом. – Ваше здоровье, Анна-Бель.

– Бель, – с легкой улыбкой попыталась она скопировать его интонации.

Пилот рассмеялся:

– Будем считать, что мы сравняли счет! За знакомство!

Бокалы с мелодичным звоном соприкоснулись.

Сотрудник миграционной службы пришел как раз в тот момент, когда безумно вкусная пицца, заказанная в ближайшей пиццерии, была съедена, а Джерри, уже переодевшись в гражданскую одежду – темно-синие штаны и футболку с эмблемой летного училища, делал Анне-Бель третий коктейль со льдом. Сама девушка, слегка раскрасневшаяся от выпитого, сидела в кресле, скинув жакет и поджав под себя ноги.

Звуки системы оповещения застали обоих врасплох. Анна-Бель вздрогнула и оборвала себя на полуслове.

– Я и забыл про этого… – Джерри отставил бутылку и подошел к двери, подтвердив разрешение на вход.

Панель отъехала, служащий, тот самый, который пытался остановить девушку у здания университета, зашел в комнату.

– Добрый вечер, – поздоровался он, выводя из браслета голографическую проекцию своего удостоверения. – Томас Хардли, миграционная служба Шайена.

– Да, вы говорили. – Джерри кивнул на единственное пустое кресло, стоящее у окна, а сам, подхватив бокал, присел на подлокотник кресла Анны-Бель. – Простите, не предлагаю, поскольку знаю, что вы при исполнении.

Тот с сожалением посмотрел на бокал и кивнул.

– Да, мне необходимо задать вам несколько вопросов относительно вашего брака… Думаю, мы все понимаем, что это лишь формальность…

– Простите, – Джерри сделал глоток, – а с чем связана эта формальность?

Служащий слегка замялся, вытащил огромный платок, вытер лоб, спрятал его обратно и лишь затем признался:

– Понимаете, к нам поступило заявление от родителей вашей жены… Они считают, что ваш брак фиктивен.

Джерри снисходительно улыбнулся:

– О да, они же мечтали выдать дочь отнюдь не за пилота ВКС.

Служащий тоже понимающе улыбнулся.

– Простите, мне очень стыдно за них. – Анна-Бель сделала глоток, затем, осмелев, взглянула на служащего: – Мистер Харти?

– Хардли, – поправил он. – Томас Хардли.

– Простите, мистер Хардли, может быть, вы хотите содовой? – Не дожидаясь согласия, девушка встала, подошла к бару, достала бокал, плеснула туда воды, добавила лед и протянула нежданному гостю: – Простите, больше предложить нечего, здесь нет даже холодильника…

– Спасибо. – Хардли сделал несколько больших глотков, затем отдал стакан и щелкнул по браслету, активируя его на запись. – Не возражаете? Я лишь задам несколько достаточно стандартных вопросов.

– Ничуть, – уверил его Джеральд. – Валяйте!

– Где вы познакомились?

– В космосе, где же еще, – хмыкнул пилот. – Вернее, я был в космосе, а Бель – у себя на Креоле.

– Мы начали переписываться в рамках дружественной программы поддержки пилотов ВКС, – добавила Анна-Бель, заметив недоумение на лице служащего. – Знаете, когда девушки в институте пишут глупые сентиментальные письма тем, кто охраняет наш покой… Пишешь – и не знаешь, к кому оно попадет…

– Твои письма не были ни глупыми, ни сентиментальными… – вмешался Джеральд.

– Именно поэтому ты решил не хранить их? – Девушка взглянула на него так, что он даже ощутил стыд, будто и в самом деле выбросил эти письма.

– Нет. – Джерри вновь повернулся к мистеру Хардли. – Я просто тогда не думал, что все вот так обернется.

Тот сочувственно покивал:

– Его же можно достать из почтового сервера?

Пилот едва заметно вздрогнул.

– К сожалению, нет. – Анна-Бель вздохнула. – Оно было написано на бумаге…

– Как?

– Ну так… Знаете, такие белые прямоугольники, их краем еще можно порезать палец… – Девушка взмахнула ресницами, явно зная, какой эффект это оказывает на мужчин.

Джеральд одобрительно хмыкнул, было видно, что миграционщик даже не пытается сопротивляться ее обаянию.

– На Креоле все еще используют бумагу? – поинтересовался он.

– Только иногда, когда хотят показать особое уважение, – уверила его Анна-Бель и лукаво взглянула на пилота: – Хотя некоторые это не ценят…

Представитель миграционной службы снова закивал. Он все больше чувствовал себя не в своей тарелке. Было слишком очевидно, что эту пару многое связывает, и дальнейшие вопросы вдруг показались ему очень некорректными, но он должен был их задать.

– А как вы… – Он осекся и переформулировал вопрос: – Почему ваша свадьба была столь поспешной?

Анна-Бель внимательно посмотрела на него:

– Скажите, что вы знаете о Креоле?

– Ну… – Хардли честно попытался припомнить. – Одна из планет, входящих в состав Объединенного Галактического Альянса, присоединение произошло совсем недавно…

– Ясно, можете не продолжать. – Девушка вновь улыбнулась, словно стремясь смягчить свои слова. – Дело в том, что испокон веков женщины на Креоле – всего лишь… всего лишь красивые куклы. Нас воспитывают как принцесс, отдают в престижные школы, оплачивают учебу в университете, но все для того, чтобы мы… чтобы мы имели определенную ценность. На Креоле мы становимся лишь женами и матерями и всегда полностью зависим от мужчин, будь это отец или муж.

Она встала и машинально разгладила едва заметные складки на ткани юбки. Джеральд задумчиво смотрел на нее, словно и забыв о присутствии постороннего. В наступающих розовых сумерках его случайная жена казалась особенно хрупкой и уязвимой. Девушка медленно прошлась по комнате, словно набираясь смелости, затем, решительно вздернув голову, повернулась:

– Мои родители пожелали, чтобы я вышла замуж… Выбрали мне мужа…

– И ты не захотела подчиниться. – Пилот тоже встал и подошел к Анне-Бель, слегка заслоняя ее от неоднозначных взглядов другого мужчины. – Поэтому приехала ко мне. Остальное, по-моему, достаточно очевидно. У вас всё?

– Ну… – протянул он. – Я, конечно, хотел бы понять, почему после заключения брака вас с вашим свидетелем видели в «Вольных птичках»? – Название Хардли произнес, опасливо косясь на Анну-Бель.

Джеральд сдвинул брови, ожидая взрыва, но девушка наивно посмотрела на представителя миграционной службы:

– По-моему, это очевидно: у меня были дела, и мы с Джерри просто договорились встретиться позже. Поэтому они с другом пошли развлечься.

Хардли закашлялся, затем посмотрел на Анну-Бель:

– Мадам Шоули, а вы точно знаете, что собой представляет заведение «Вольные птички»?

– Хардли, я бы попросил! – В голосе пилота послышалась угроза.

Девушка посмотрела на мужчин широко раскрытыми глазами:

– Судя по названию, это бордель?

– Верно. – Томаса Хардли не зря прозвали Бульдогом, он всегда вцеплялся мертвой хваткой. – И вас не смущает, что первую брачную ночь ваш муж провел там?

– По-моему, вас это смущает гораздо больше, – отпарировала она.

Джеральд шумно выдохнул:

– Послушайте, Хардли, если родители моей жены наняли вас, чтобы принудить нас аннулировать этот брак…

– Меня никто не нанимал, – поспешно уверил тот, прекрасно понимая, что обвинение в коррупции поставит крест на его карьере. – Я должен был убедиться, что ваш брак – не фикция!

– Убедились или хотите остаться и подержать фонарик? – огрызнулся пилот.

– На данном этапе – убедился. – Хардли встал, безошибочно поняв, что злоупотребил терпением и его выпроваживают. – Должен предупредить: поскольку против вас было подано заявление, то вас обязательно пригласят в наш офис на собеседование. Также в любое время к вам могут зайти мои коллеги.

– Прекрасный способ бороться с рождаемостью! – Джеральд подошел к двери и открыл ее. – Надеюсь, они предупредят о своем приходе заранее. Всего доброго!

Миграционщик поджал губы и вышел.

– Зря ты его так, – тихо сказала девушка, когда входная панель вновь задвинулась. – Он разозлился.

Джеральд посмотрел на нее и уже собирался проинформировать, где именно он видел все спецслужбы планеты, но вдруг заметил, что Анна-Бель выглядит не то расстроенной, не то усталой, и промолчал. Общение со спецслужбами всегда выматывало даже его, что уж тут говорить о девушке, которая абсолютно не была подготовлена к этому. К тому же она наверняка считала себя виноватой в сложившейся ситуации.

Пилот вздохнул, затем подошел к панорамному окну и вручную задернул шторы, словно отсекая их двоих от сумеречного города.

– Давай спать?

– Что? – Она вздрогнула и слегка испуганно посмотрела на него.

Джерри усмехнулся:

– Мне завтра на базу, у нас могут начаться полеты, и мне просто необходимо выспаться. Завтра я переночую на космической базе, на орбите.

– Тогда мне надо идти… Спасибо за все! – Анна-Бель подхватила пиджак, но пилот лишь покачал головой:

– Не думаю, что это хорошая идея, учитывая то, что сказал Кетч. Тебе лучше остаться здесь. Ты как больше любишь, сверху или снизу?

– Что?!!

Вдоволь насладившись ее негодованием, Джерри с глумливой ухмылкой нажал пару сенсоров, выдвигая из стены две кровати, одну над другой:

– Так ты какую предпочитаешь?

– Я предпочитаю ту, которая стоит в моем номере в гостинице! – отрезала девушка, слегка злясь на эту скабрезную шутку.

– Я же сказал, что это не лучший выход. – Джерри присел на край нижней кровати. – Мы привлекли к себе внимание, и за нами могут следить, особенно – где и как мы проводим ночи.

– Не думала, что это кого-то касается. – Анна-Бель поджала губы. Одна мысль о том, что чужие люди будут копаться в ее жизни, словно в корзине с грязным бельем, вызывало чувство какого-то омерзения.

– Теперь касается, – отрезал Джерри. – Так что у тебя просто нет другого выхода.

Она еще раз взглянула на пилота. Задумалась. То, что ей предлагали, с одной стороны, было не слишком прилично, но с другой… Синие глаза спокойно смотрели на нее, и она попыталась привести последний аргумент:

– У меня нет с собой ничего из вещей…

– Так закажи по экспресс-доставке, а завтра заберешь старые, – великодушно предложил пилот, активируя своим браслетом доступ ее устройства к домовой сети.

Чувствуя себя на самом деле слишком усталой, чтобы ехать в другой конец мегаполиса, Анна-Бель послушно подошла к вирт-экрану, развернувшемуся над столиком. Открыла сайт ближайшего магазина с экспресс-доставкой, выбрала несколько позиций, подумала, добавила еще одну, затем нажала подтверждение и оплату. Экран тревожно тренькнул, сообщая, что операция отклонена.

– Что за… – Девушка нахмурилась, внимательно посмотрела на красную надпись, затем вдруг побледнела и затребовала у системы доступ к своему банку.

– Этого не может быть! – простонала она чуть позже, обхватив голову руками.

– Что такое? – Джеральд подошел к ней и, бесцеремонно взглянув на экран, присвистнул:

– Похоже, тебя полностью изгнали из семьи…

Анна-Бель с отчаянием посмотрела на надпись, гласившую, что доступ к ее счетам заблокирован. На всякий случай она попыталась связаться с банком. Оператор подтвердил, что по законам Креолы все счета мадемуазель Шоули, находившиеся в доверительном управлении мистера Бернарда Шоули, заблокированы за час до того, как мадемуазель Шоули вышла замуж.

– Он… За что он так со мной? – прошептала она. Губы дрожали, а пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Девушка явно была на грани нервного срыва. – Я же работала, копила эти деньги…

– Эй… – Джерри мягко обнял ее за плечи, помогая встать, отвел к креслу, усадил и растерянно замер, не понимая, что делать дальше.

Он ожидал истерики или хотя бы слез, но она не плакала, лишь безжизненно замерла, приложив руку ко лбу, словно намереваясь стереть что-то из памяти. Пилот решил, что лучшее, что он может сделать, – это оставить девушку в покое, поэтому подошел к шкафу, скрытому в стене, достал сумку и начал складывать туда вещи.

– Ты куда-то уезжаешь? – Голос за спиной заставил его резко обернуться.

– Нет, просто собираюсь, чтобы завтра не разбудить тебя, я рано уеду.

– А зачем столько одежды?

– Не люблю вакуумные чистки на орбите. Поэтому всегда сдаю в стирку здесь. – Он недоуменно посмотрел на девушку: – У тебя разводы под глазами.

Она горько улыбнулась:

– Человечество живет столько лет, но мы до сих пор не научились делать ни водостойкую тушь, ни самоочищающуюся одежду.

– Одежда есть, но жутко неудобная, – проворчал Джерри, вспомнив летную униформу и то, как она обычно натирала кожу, затем взглянул на свою гостью: – Рад, что ты пришла в себя. Ну что, остаешься?

Анна-Бель тяжело вздохнула:

– Полагаю, у меня нет другого выхода. Я подала заявку на комнату в общежитии, но оно откроется лишь через неделю, а номер в гостинице я оплатила всего на два дня… Я, наверное, кажусь полной дурой?

– Всего лишь хорошенькой глупышкой, – галантно уверил ее пилот. – Которая верит людям и к тому же не привыкла рассчитывать лишь на саму себя.

Анна-Бель вскинулась, но тут же пожала плечами:

– Наверное, ты прав. Только что мне теперь делать?

– Никогда не поздно научиться! – Джерри с наслаждением потянулся. – Ты не против, если все-таки я буду сверху?

Его явно позабавило негодование, промелькнувшее на лице девушки. Она это заметила:

– Тебе обязательно было формулировать фразу именно так?

– Как? – Он подошел, схватился за край кровати и одним движением легко запрыгнул наверх.

– Как это у тебя получилось?! – изумилась Анна-Бель.

Пилот усмехнулся:

– Четыре года в кадетском корпусе, затем пять лет в летном училище, ночные учения из любого сделают спортсмена. – Он завозился, устраиваясь удобнее. – Можешь еще посидеть, если не спится, свет мне не мешает. Спокойной ночи.

Ровно через три минуты с его кровати послышалось мерное сопение. Джеральд уснул.

Анна-Бель выключила свет, еще походила по комнате, пытаясь привести в порядок сумбурные мысли.

Поступок отца – девушка не сомневалась, что именно он стоял за всем, – потряс ее до глубины души. Она могла бы смириться, если бы он заблокировал лишь те деньги, которые ей причитались как содержание, но он заблокировал и тот счет, на который ей перечисляли оплату за ее работу в Креольском университете: ведение семинаров, коллоквиумов, работа в научной лаборатории. Фактически Бернард Шоули обокрал свою дочь.

Ей пришлось признаться самой себе, что она была слишком наивной, искренне считая, что родители смирятся с ее выбором. Этого не произошло. Более того, из-за своей легкомысленности она еще и втянула в неприятности другого человека.

Снова сработала система оповещения, только на этот раз тише, – квартира была оснащена по программе «умного дома» и знала, когда хозяин спит. Поколебавшись, Анна-Бель открыла дверь. Это был дроид, присланный службой экспресс-покупок. Она забрала сверток. Краска стыда вновь залила лицо, ведь за эти вещи заплатил Джеральд. Всего лишь за несколько дней она стала изгоем, аферисткой, а теперь еще и приживалкой. Да, она явно растет. Скоро, пожалуй, будет угонять флаеры, а под конец ограбит банк, надо же откуда-то брать деньги.

Мелькнула трусливая мысль вернуться обратно и подчиниться воле родителей, но Анна-Бель отогнала ее: зная мстительный характер отца, она не сомневалась, что он сделает все, чтобы уничтожить того, кто осмелился, вопреки его воле, помочь его дочери, а значит, Джерри в любом случае подвергнется травле. Анна-Бель сомневалась, что при всей твердости характера пилот выстоит в этой борьбе: в ход наверняка пошли бы связи и немалые деньги. И во всем этом виновата она.

Слезы так и хлынули из глаз. Опасаясь потревожить спящего мужчину, она почти бегом кинулась в ванную, небрежно задвинула дверь-панель и включила воду, надеясь, что ее шум скроет рыдания.

Когда она наконец смогла убрать руки от лица, то обнаружила перед своим носом полотенце. Анна-Бель виновато посмотрела вверх. Джеральд и так был достаточно высокого роста, сейчас же, когда она сидела на полу, а он стоял над ней, мужчина казался великаном из детской сказки. Сходство усиливали всклокоченные волосы и уже проявившаяся щетина. Дождавшись, пока девушка возьмет полотенце, он спокойно вышел, все еще недовольно щурясь от яркого света в ванной комнате.

Девушка, все еще всхлипывая, тщательно промокнула глаза, поморщилась оттого, что на полотенце остались черные следы от туши. Затем поднялась на ноги, умылась и вернулась в комнату, где уже горел неяркий свет.

Сам хозяин комнаты сидел за небольшим столом, который тоже выдвигался из стены, и, обхватив голову руками, угрюмо смотрел на свою гостью.

– Извини, – покаянно прошептала она, все еще комкая в руках уже ненужное полотенце. – Я не должна была… Я тебя разбудила…

– Нет, я сам встал. – Он широко зевнул и поднялся. – Чай будешь?

Она передернула плечами, словно сомневаясь.

– Тогда заваривай, все там. – Пилот кивнул в сторону антикварного шкафа, словно бельмо на глазу выделявшегося среди белого пластика стен, и снова скрылся в ванной.

Анна-Бель аккуратно открыла скрипящую створку, достала две чашки, скептически посмотрела на них, отставила на стол, затем вытащила банку с заваркой. Металлическую, с давно выцветшим рисунком: три слона идут один за другим. Явно антикварную, передающуюся, как величайшая ценность, по наследству.

Девушка с опаской понюхала заварку – а вдруг тоже антиквариат? На удивление, заварка оказалась свежей. Чайника нигде не было видно. Поставив банку на стол, Анна-Бель дождалась, когда Джерри выйдет, и, подхватив чашки, пошла отмывать их от пыли.

– Я не нашла чайник, – тихо сказала она, все еще опасаясь праведного гнева.

– Его нет. – Пилот достал прозрачную емкость из кремнепластика, очень прочного тяжелого материала, который плавился только при помощи температур, приближенных к температуре плазмы, поставил на стол, поджег фитиль и завозился, извлекая из шкафчика металлический ковшик, судя по виду, приблизительно того же возраста, что и баночка со слонами. – На, набери воды!

Анна-Бель, завороженно смотревшая на настоящий огонек, горевший над колбой, вздрогнула и поспешила исполнить приказ.

Вода в ковшике вскипала медленно. Пилот и его гостья сидели напротив друг друга и наблюдали, как на серых стенках появляются маленькие пузырьки. Они отрывались от стенок и устремлялись к поверхности воды.

– Почему у тебя нет обычного самонагревающегося чайника? – спросила Анна-Бель.

– Есть. – Джерри явно дремал с открытыми глазами, и она вновь ощутила укол совести.

– Тогда зачем мы сидим и ждем?

– Просто… так вкуснее. – Дождавшись, когда пузырьки станут крупнее, он сдернул ковш, не давая воде забурлить, аккуратно разлил кипяток по чашкам, куда уже была насыпана заварка. – Теперь ждем ровно три минуты.

Не вставая, он достал из шкафчика настоящие песочные часы и перевернул, чтобы песок высыпался в нижнюю колбу.

– Вот, готово, – удовлетворенно заметил мужчина, когда песок весь просыпался.

Анна-Бель нерешительно взяла одну из чашек, пригубила. Вкус был терпкий, слегка древесный, и в то же время в нем не было той горечи, которая обычно присутствовала в чае, заваренном из пакетика или капсулы.

Девушка обхватила чашку двумя руками, грея ладони, и посмотрела поверх нее на мужчину, в чью жизнь она так бесцеремонно ворвалась:

– Прости…

– За что? – Он слегка нахмурился.

– За все: за этот брак, за то, что теперь вынужден терпеть меня здесь… – Голос оборвался, она снова шмыгнула носом.

Джерри протянул руку, накрывая ее ладонь своей.

– Эй! – Он дождался, когда она посмотрит на него, и лишь тогда произнес: – Давай проясним все раз и навсегда. Если бы я сам не хотел, то ничего бы не было: ни этого брака, ни тебя в моем доме, надеюсь, это ясно?

Он выжидающе замолчал и продолжил, лишь когда она кивнула:

– Поэтому закрываем тему вечной вины, допьем чай и спокойно ляжем спать.

– Тебе же завтра рано вставать, – спохватилась девушка. – А я тебя разбудила…

– Я сам проснулся, – пробурчал пилот. – Пить надо было меньше или закусывать раньше…

Анна-Бель прикусила губу, но все равно хихикнула. Джерри тоже улыбнулся, одним глотком допил чай, выплюнул чаинку, попавшую в рот вместе с водой, и встал:

– Сама заснешь или мне подежурить?

Девушка взяла чашки, чтобы помыть.

– Ложись спать, я и так чувствую себя виноватой перед тобой.

– Ладно. – Мужчина зевнул. – Позвони мне завтра, как проснешься, ладно?

– У меня же отключен номер, – напомнила она.

– Завтра он у тебя будет, а теперь давай спать. – Джерри вновь запрыгнул наверх и буквально сразу же захрапел.

Анна-Бель переоделась в ванной, легла на нижнюю кровать и еще долго смотрела на шторы, за которыми полыхал огнями мегаполис. От мысли, что она все-таки не одна, на душе становилось чуточку теплее.

Глава 6

Утром девушка с трудом открыла глаза. От долгих рыданий веки опухли и казались очень тяжелыми. Потом Анна-Бель долго лежала на спине и смотрела на белый блестящий потолок. Уходя, хозяин комнаты задвинул вторую кровать обратно.

В душе царила пустота, словно все эмоции были выплаканы вчера. С трудом вспомнив, что ей надо в университет, девушка встала и поплелась в ванную.

Там пахло влагой, пеной для бритья и каким-то парфюмом: свежим, чуть терпким, с легкой нотой горчинки. Странно, но запах успокоил ее, напомнив о Джерри.

Анна-Бель ополоснула лицо, затем долго стояла под горячим душем, словно вода могла смыть все неприятности. Внезапно для самой себя она переключила воду на холодную, желая взбодриться. Бесполезно. Дрожа от холода, выбралась из душевой кабины, тщательно растерла кожу, замотала полотенце на голове и, будто очнувшись, поняла, что столь привычного второго – для тела – нет. На соседнем крючке висело темное полотенце. Наверняка хозяина дома.

Слегка поколебавшись, девушка сняла его и обернула вокруг себя. От пушистой ткани шел запах той самой горькой свежести, словно гуляешь в холодный день по берегу океана. Когда-то она вместе с родителями ездила к океану.

До сих пор она помнила рокот огромных розовых волн и крики птиц, парящих над ними. Тогда Анна-Бель долго стояла на краю обрыва, наслаждаясь ветром и каким-то нереальным чувством свободы, охватившим ее.

Вынырнув из воспоминаний, девушка взглянула на себя в зеркало. Мама бы точно ужаснулась ее виду. Взлохмаченная, с припухшими от ночных рыданий веками, в полотенце, принадлежавшем почти незнакомому мужчине, тем не менее формально являвшемуся ее мужем и проявившему гораздо больше участия, чем ее семья, сразу же отрекшаяся от непокорной дочери. Анна-Бель оперлась ладонями на раковину, чашки, стоявшие на краю, звякнули: девушка оставила их вчера высохнуть.

Воспоминания о совместном чаепитии вновь наполнили душу теплом. Улыбнувшись, Анна-Бель вышла из ванной. Спиртовка все еще стояла на столе, как и банка с заваркой. Поколебавшись, девушка вновь нагрела воду и заварила ароматный чай. Когда она поднесла чашку ко рту, браслет-функционал мелодично тренькнул, по нему пробежала надпись: «Ты же обещала позвонить».

Анна-Бель улыбнулась и приказала соединить с адресатом.

– Привет… – Она нерешительно замолчала, не зная, что еще сказать.

– Привет! – Смешок в голосе подсказал, что Джерри заметил ее нерешительность. – Как спалось?

– Нормально.

Снова молчание.

– Давно проснулась?

– Только что. А ты давно уехал?

– С рассветом. – Он повторно усмехнулся, и тут ее осенило, что пилот тоже пытается скрыть смущение.

Анна-Бель задумчиво помешала чай в чашке, судорожно стараясь придумать тему для беседы.

– Что собираешься делать? – спросил Джерри, желая хоть как-то заполнить паузу.

– Мне надо в университет, потом в банк… – Девушка вздохнула. – Наверное, надо открыть новый счет…

– Тогда удачи… – Вой сирены прервал его, Джерри спешно попрощался и нажал отбой.

Анна-Бель посмотрела на чашку, помешала ложкой, поднимая с донышка чаинки, дождалась, пока они вновь осядут и останется лишь одна, самая упрямая, старательно удерживающаяся на поверхности. Решив, что это знак, девушка одним глотком допила чай и начала собираться.

Блузка безнадежно помялась, как и пиджак, юбка была в безобразных складках. Она повесила их в ванной и снова включила горячую воду в надежде, что пар хоть как-то разгладит ткань.

Волосы укладывать не стала, лишь причесала и стянула на затылке резинкой, обнаружившейся в кармане пиджака, – она всегда носила с собой несколько, убирая волосы, когда работала в лаборатории. Надела костюм, расправила его, посмотрелась в зеркало и покачала головой: она выглядела как девушка, проведшая ночь вне дома. Впрочем, так оно и было.

Выйдя на улицу, Анна-Бель оглянулась, нашла платформу, на которую прибывали муниципальные флайбасы, и вдруг вспомнила, что у нее нет денег оплатить проезд. Пришлось идти пешком.

Поначалу легкий путь обернулся уже к середине сплошной му́кой. Высокие тонкие каблуки то и дело попадали между каменными плитами, которыми были вымощены дороги, узкие носы «лодочек» сжимали пальцы, а задники были слишком жесткие и моментально натерли ноги. Немногочисленные прохожие с интересом следили за прихрамывавшей девушкой, явно прилетевшей с другой планеты. Она заметила, что кто-то из детей, игравших на площадке под надзором няни, по всей видимости, дроида, начал показывать на нее пальцем. Остальные весело рассмеялись. Робот что-то сказал механическим голосом. Это придало ей сил, и она, стиснув зубы, выпрямила спину.

Солнца припекали все сильнее, и, несмотря на зелень, окружавшую дорогу, в жакете становилось очень жарко. Анна-Бель с ужасом подумала, что ей еще предстоит путь обратно, с вещами, которые надо забрать из гостиницы, и чуть не расплакалась.

Здание университета, возникшее среди раскидистых зеленых деревьев, показалось ей раем. Прихрамывая, девушка поспешила шагнуть в прохладный холл. На этот раз ее никто не проводил, и она, слегка поплутав по коридорам, наконец нашла свою кафедру.

Сэнди присвистнула, увидев ее.

– Выглядишь так, будто всю ночь разгружала склады.

– Ты почти угадала, – беззлобно ответила Анна-Бель, садясь за свой стол.

Змееволосого парня не было. Как сказала Сэнди, он сегодня не приполз на работу, потому что загулял в баре с подружкой и просил передать, что будет лишь вечером. Сама Сэнди тоже торопилась, за ней должна была заехать Элинор Блант, которая с сегодняшнего дня числилась в отпуске, и отдать на передержку своего грифона.

Сама Сэнди была не в большом восторге от этого, называя питомца профессора «упрямой избалованной скотиной». Анна-Бель посочувствовала ей, включила свой вирт-монитор и сверилась с планом. Ее предшественник составил его достаточно грамотно, надо было внести лишь небольшие коррективы и потом согласовать семинары со вторым преподавателем, поскольку группа делилась на две части.

Отослав план семинаров на согласование, Анна-Бель внесла свой новый номер в базу с пометкой «личное» и, слегка поколебавшись, отослала запрос в ближайший банк на открытие нового счета. Ответ пришел почти сразу. Банк отказывал мадам Шоули, поскольку она не имела гражданства планеты Шайен, и рекомендовал обратиться в любой банк своей родной планеты.

– Черт! – Она резко отодвинула кресло так, что оно слегка пролетело над полом: из-за очень старых и дорогих полов в университете использовались кресла на специальной магнитной подушке.

Сэнди с недоумением взглянула на нее:

– Ты чего?

– Нога болит, натерла, – пожаловалась Анна-Бель, не желая посвящать малознакомого человека в свои проблемы, хватит с нее и Джеральда.

Желудок напомнил о себе – она так и не позавтракала, и, судя по всему, обеда тоже не намечалось. Оставался лишь автомат с кофе, преподавателям выдававший пластиковые стаканчики с напитком бесплатно.

Сэнди достала пробирки и отошла к лабораторному столу, видимо желая что-то проверить. Анна-Бель вышла, нажала кнопку «горячий шоколад», здраво рассудив, что он будет самым сытным.

Громкий хлопок перекрыл жужжание аппарата, затем раздались испуганные крики. Забыв о напитке, Анна-Бель вбежала в кабинет. Сэнди все еще сидела на стуле, обеими руками закрывая лицо, пробирка перед ней была разбита вдребезги, а между пальцев девушки струилась кровь.

– Сэнди! – Анна-Бель подбежала к ней. – Что случилось?!

Та в ответ лишь застонала. Едкий дым заполнял комнату, заставляя судорожно кашлять, где-то послышались трели пожарной тревоги. Не раздумывая, Анна-Бель вывела Сэнди в коридор и послала вызов медикам. Они приехали почти сразу, как и пожарные службы, посмотрели, покачали головой и уложили пострадавшую на носилки: судя по всему, колба была с дефектом и разлетелась при нагревании. Дым не представлял угрозы, надо было лишь проветрить помещение, а вот осколки попали в лицо, один даже задел глаз, и теперь девушке требовалось лечение в стационаре.

Ее уже выносили на носилках, когда в коридоре появилась профессор Блант. Подтянутая, в брючном костюме, тонкие губы плотно сжаты в одну линию. Элинор с каким-то изумлением разглядывала носилки:

– Сэнди?.. Что происходит?..

– Колба разлетелась. – Анна-Бель коротко пересказала случившееся.

Профессор выругалась:

– Вот дьявол, и что же теперь делать?

– Сказали, что это не страшно, но придется неделю-другую провести в больнице…

– Да я про себя! – Элинор взмахнула рукой. – Как бы эгоистично это ни звучало, но я больше беспокоюсь за свой отпуск. Сэнди должна была забрать у меня моего грифона на неделю.

– Может быть, кто-то другой сможет это сделать? – осторожно предположила девушка.

– К сожалению, этого «кого-то» надо найти, а у меня рейс через три часа… – Профессор вдруг с надеждой посмотрела на Анну-Бель: – Может быть, вы сможете?

– Но я… – Девушка слегка растерянно смотрела на профессора, гадая, как лучше объяснить, что у нее нет ни возможностей, ни денег.

– Он совсем маленький, и я все ему оставлю: и клетку, и поводок, и корм… Хотя бы на сутки, пока я найду того, кто его заберет на оставшееся время. – Женщина умоляюще посмотрела на Анну-Бель.

Та вздохнула. В конце концов, она всегда хотела грифона, а Джерри сказал, что он редко появляется в квартире. Да и чем может кому-то помешать маленький грифон, а ей самой будет не так одиноко…

– Хорошо, – кивнула девушка. – Но только на сутки! И вы поможете мне добраться до квартиры.

Через час Анна-Бель, увешанная сумками, вошла в квартиру, сжимая в руках клетку с забавным существом, в котором тело льва сочеталось с головой и крыльями орла. Благодаря флайкару Элинор они успели даже заехать в гостиницу, откуда девушка наконец забрала свои вещи.

– Странно, конечно, что вы выбрали квартиру так далеко от университета, – заметила профессор, когда Анна-Бель ввела адрес в автопилот флайкара.

– Это не моя, а приятеля, – отозвалась девушка. – Он пилот и редко бывает на планете, вот и предложил пожить у него.

Ей почему-то было очень важно все объяснить.

– Понятно, надеюсь, Флаффи его не стеснит. – Профессор с нежностью посмотрела на своего любимца, небольшого золотисто-коричневого грифона, мирно дремавшего в клетке.

Тот, словно почувствовав взгляд хозяйки, приоткрыл один глаз, дернул густой кисточкой на хвосте и вновь захрапел.

– Ну… он сегодня на орбите, а к завтрашнему дню вы же кого-то найдете, верно?

– Постараюсь. – Элинор кивнула. – Вы уж потерпите его денек-другой, ладно?

– Только не больше, мне бы не хотелось злоупотреблять расположением Джерри.

– Хорошо. Вы не представляете, как я вам признательна. Флаффи – один из первых моих удачных экспериментов, и я к нему очень привязана. – Снова нежный взгляд на полуорла-полульва. – Если хотите, можете посмотреть его генетические коды. Я тогда достаточно много экспериментировала, и этот грифон получился уникальным: он должен прожить еще лет пятьдесят.

– Но ведь грифоны живут не больше двадцати?

– Да, верно, это прихоть заводчиков, вы же понимаете, что они зарабатывают на продаже детенышей. Пришлось переделывать.

– Вы согласились уступить их требованиям?

– Меня вынудили. Заводчики спонсировали этот проект. – В голосе профессора послышалась грусть. – Так что Флаффи действительно уникален.

В ответ грифон потянулся и заурчал. Хозяйка нежно улыбнулась.

– Ты ведь будешь послушным мальчиком, Флаффи? – проворковала она и вновь обернулась к Анне-Бель: – Прошу вас, берегите его, это единственное живое существо, которое живет со мной.

– Думаете, с ним что-то может случиться?

– Нет, но в случае форс-мажоров незамедлительно информируйте меня, если надо, я переведу вам денег.

– Боюсь, это будет слегка затруднительно сделать, – извиняющимся тоном произнесла девушка. – Я закрыла свои счета на Креоле, а здесь банк мне отказал…

– Что за чушь? На каком основании?

– У меня нет гражданства этой планеты.

– У вас есть рабочее приглашение, следовательно, вы уравниваетесь в правах, – отрезала Элинор. – Какой банк?

– Национальный банк Шайена, но что… – Девушка осеклась, заметив, что профессор слегка рассерженно щелкнула по браслету, явно выискивая нужный номер, затем поднесла руку к щеке, не желая включать голографическую связь.

Анна-Бель усмехнулась: вечная проблема всех сетей, предоставляющих голографическую связь, – очень часто собеседники не хотят видеть друг друга.

– Ник? Привет, дорогой, это Элинор, – проворковала профессор ровно таким же тоном, каким она разговаривала со своим грифоном. – Слушай, тут твои сотрудники слегка накосячили… Нет, отказали в открытии счетов моему ассистенту, она креолка…

Слушая возражения Ника по поводу правил, женщина позволила себе слегка скривить губы, затем вздохнула:

– Ник, ты все такой же! Никогда не слышишь то, что тебе говорят: она – мой ассистент… Да, в университете… Конечно, официально… Анна-Бель Шоули… Может, и два, откуда я знаю… Ах, с разрешения мужа?

Элинор вскинула брови, с изумлением смотря на слегка покрасневшую Анну-Бель.

Та кивнула:

– У меня есть разрешение на работу, оно прикреплено к моему файлу.

Профессор кивнула и вновь вернулась к собеседнику:

– Ник, ты слышал? Разрешение есть… Да, наверное, не заметили… Ну вот, теперь же ты заметил?.. Спасибо, дорогой, я тебе должна… Конечно, только натурой! Как насчет пирога с настоящей вишней и орехами? Хорошо, через неделю! Целую!

Она повернулась к Анне-Бель:

– Ник сказал, что счет будет открыт в течение часа, а еще – что вы замужем…

– Да… – Девушка прикусила губу. – На самом деле – да, мы просто решили не афишировать… все было слишком внезапно…

– Это так романтично! – Элинор вздохнула. – Хотела бы я так же увлечься кем-то…

Она отвернулась и посмотрела в окно невидящим взглядом.

– Наверное… Конечно, романтично… – Девушка выдохнула, заметив, что флайкар завис на парковке почти напротив лифта. – О! Вот мы и прибыли.

– Я помогу вам!

Невзирая на возражения, профессор вышла из флайкара и помогла донести вещи до дверей квартиры.

– Ну вот и все. – Она вновь наклонилась к клетке с грифоном. – Веди себя хорошо, Флаффи, порадуй мамочку! Кстати, Анна-Бель, на вашем месте я дождалась бы открытия счета и попросила в отделе кадров перечислить аванс сразу. Я сейчас напишу им, чтобы они внесли в ваше дело, что вы теперь – моя ассистентка, это прибавит хлопот, зато и денег платить будут больше.

– Вы ведь даже не видели мои файлы! – опешила девушка.

Профессор усмехнулась:

– Ошибаетесь, я их просмотрела еще вчера и хотела поговорить с вами через неделю, но раз уж все так сложилось… И в конце концов, должны же вы получить компенсацию за неудобство с Флаффи. Денег от меня вы не возьмете, а так… – Она взглянула на часы и ахнула: – Я почти опаздываю! Всего доброго!

Элинор повернулась и почти бегом направилась к лифтам.

Анна-Бель закрыла дверь и перенесла клетку с грифоном в свободный угол, затем с наслаждением скинула туфли, подхватила полотенце, выбрав темное, все еще пахнущее океаном, и направилась в душ.

Когда она вышла, вытирая волосы, то обнаружила, что грифон уже сидит у дверцы и пронзительно верещит.

– Флаффи, тише! – пристыдила его девушка, открывая клетку. – Выходи…

Обрадовавшись, полулев-полуорел буквально вылетел из клетки, покружил по комнате и сел на шкаф, хитро наклонил голову, посмотрел на девушку своим темным глазом и со всей силы ударил клювом по дереву.

– Ты что! – Перепугавшись, что на полированном дереве останутся следы, Анна-Бель взмахнула в его сторону полотенцем.

Грифон зафыркал и вновь поднялся в воздух, возмущенно вереща. Пролетев несколько кругов, он снова попытался приземлиться на шкаф, вновь был согнан, после чего сам залез в клетку, обиженно посматривая на девушку.

– Вот и сиди здесь. – Она с досадой захлопнула дверцу. Спохватилась, налила воды в поилку, прикрепленную к решетке.

Грифон презрительно фыркнул и стукнул по решетке клювом, едва не задев руку Анны-Бель.

– Ну, знаешь ли! – возмутилась она. – Если так будет продолжаться, останешься без ужина!

При упоминании об ужине девушка вздохнула, она так толком и не поела за весь день. Словно в ответ на ее грустные мысли, браслет тихо завибрировал, показывая, что пришло сообщение. Анна-Бель подошла к вирт-монитору, проверила почту. Так и есть: Национальный банк Шайена приносил свои извинения за возникшее недоразумение и информировал девушку об открытии счета, а также – в качестве компенсации – о зачислении на ее счет небольшой суммы денег. Анна-Бель почувствовала, как пружина, сжимавшая ее изнутри, выпрямилась, и она наконец-то свободно вздохнула: компенсации, перечисленной банком, вполне хватало, чтобы прожить два-три дня. Недолго думая девушка открыла очередной сайт экспресс-доставок и заказала себе огромную пиццу.

Глава 7

Джерри проснулся до рассвета. Полежал пару минут, восстанавливая события предыдущих суток, затем, аккуратно перевесившись через край кровати, посмотрел вниз. Анна-Бель спала, подложив руку под щеку и по-детски приоткрыв губы. Пилот зевнул и решил не включать свет, чтобы не будить свою гостью. Он мягко спрыгнул с кровати, принял контрастный душ, чтобы хоть как-то проснуться, затем открыл вирт-монитор и зарегистрировал на себя номер, который подгрузил в браслет-функционал Анны-Бель. Затем, хулигански усмехнувшись, в недрах своего шкафа нашел пожелтевший листок бумаги, написал записку и, подхватив сумку, вышел: надо было успеть на орбиту к планерке.

Джерри постоял на парковке, вдыхая свежий воздух, полюбовался розовеющей линией горизонта и вывел свой флайбайк. Город казался вымершим: развлекаться было уже слишком поздно, а идти на работу – еще очень рано. Мужчина любил эти моменты, когда мегаполис казался словно вымершим: огромные, подсвеченные разноцветными огнями небоскребы и абсолютно чистое небо. В любой другой день он с радостью нарушил бы правила, гоняя по почти пустым воздушным магистралям, но сейчас ему слишком хотелось спать. Тем не менее координаты автопилоту он ставить не стал, просто полетел на нужной высоте, соблюдая все правила, решив вволю поплутать по улочкам. Уже сворачивая к космопорту, заметил, что полицейский, чей флайкар висел за углом, проводил его мрачным взглядом, и усмехнулся: все-таки интуиция еще ни разу не подводила.

Оставив флайбайк на парковке, Джерри на орбитальном лифте поднялся на базу и сразу направился в учебку – комнату, где проводились совещания и планерки.

Войдя, кивнул Кларку, одному из самых молодых пилотов их подразделения, тепло поздоровался с Оливером и Люком, уже занявшими места посередине. Как правило, первые ряды доставались новичкам, Джеральд вдруг вспомнил, как сидел почти перед самым столом полковника и старательно делал вид, что внимательно слушает. Сейчас он, как и остальные пилоты его звена, одного из самых слетавшихся и опытных, зачастую просто спал в удобном кресле.

Заняв место рядом с Люком, пилот надеялся подремать, восполняя сон, упущенный ночью, но Люк ощутимо ткнул его локтем под ребра, как только вошел полковник Уолкер. Джерри взглянул на лицо начальника военной части, заметил и плотно сжатые губы, и подрагивающую у глаза вену – и тихо присвистнул.

В комнате повисла зловещая тишина, все тридцать пилотов, в основном люди – остальные гуманоиды очень плохо переносили перегрузки при входе в атмосферу, – напряженно смотрели на своего командира.

Тот подошел к стулу, взглянул на него, вздохнул и остался стоять. Значит, действительно что-то серьезное.

– Всем доброго утра, – сухо поздоровался Уолкер. – Рад приветствовать всех.

Пришлось вскочить, вытянуться в струнку и браво выкрикнуть:

– Доброе утро, сэр!

Правда, Джерри не слишком старался, предоставив это новичкам, пришедшим в полк несколько недель назад, сразу после очередного выпуска из летного училища. Полковник окинул подчиненных хмурым взглядом и кивнул:

– Вольно.

Они вновь сели на свои места. Уолкер заложил руки за спину, перекатился с носка на пятку и начал:

– К нам на вооружение поступают новые пилотники.

Джерри заметил, как новички радостно переглянулись, и усмехнулся: в лучшем случае эти лейтенанты смогут лишь посмотреть на новую технику из иллюминатора, выходящего в ангар.

– К полетам на них допускаются лишь те, кто имеет опыт пилотирования не менее трех лет на пилотниках класса А-семьдесят.

Было забавно наблюдать, как вытягиваются лица мальчишек. В училище они летали только на А-50 – пилотники поступили как раз в тот год, когда Джерри выпускался. Он даже успел полетать на них, после «тридцаток» эти аппараты казались чудом техники. Сейчас же Джерри, как и остальные, управлял «семидесяткой».

– Пилотники уже поступили, можете обследовать их в ангаре. Даю два дня на ознакомление, и потом – полные учения с их участием.

– Опять военные учения и болтание на орбите, – прошипел Люк, в тишине его шепот услышали все.

– Капитан О’Нил? – Полковник сурово взглянул на нарушителя. – Я правильно понял, что вы недовольны?

– Сэр, я просто счастлив от оказанной нам чести! – Люк поднялся и одернул мундир.

Джерри вздохнул и закатил глаза: полковник явно был не в духе, а выходка Люка означала минимум полчаса нотаций о долге.

– Райс, а вы что? – рявкнул Уолкер, заметив выражение лица пилота.

Тот спокойно встал:

– Сэр?

– К чему относилась ваша гримаса?

Время нотаций возрастало в геометрической прогрессии. Надо было что-то срочно предпринимать.

– Это жест разочарования, сэр!

– Вы разочарованы, Райс?

– Так точно, сэр!

– Чем же? Что опять не сможете побывать в этих «Вольных куропатках»?

– В «Птичках», сэр, но нет, я лишь разочарован, что пилотников нового образца не хватит на всех, сэр! – Синие глаза насмешливо сверкнули.

Командир хищно прищурился:

– Если вы сейчас не назовете мне причины, по которым вы должны войти в число этих счастливцев… – Он замолчал.

Джерри усмехнулся:

– Реакция, координация и ум, сэр.

– Насчет ума я бы еще подумал, – пробормотал полковник, снова вспомнив личное дело стоящего навытяжку пилота. – Садитесь и будьте добры следить за собой, вы не в борделе! Кроме Райса в состав звена войдут О’Нил, Сантьяго, Вебер и Рамм. Командует Райс. Учтите, что на учениях будут присутствовать чины из Генерального штаба. Вопросы?

– Что по поводу дроидов? Выдадут новых? – поинтересовался Джерри.

Уолкер скривился: о привязанности капитана Райса к своему штурману-дроиду ходили легенды и даже неприличные анекдоты. Дроиды всегда сопровождали пилотов в качестве штурманов-ремонтников. Некоторые ставили на роботов специальные программы, позволявшие общаться почти как с живым человеком.

– Вы, Райс, можете взять своего, если желаете.

– Спасибо. В таком случае сразу после собрания отправлю его на перепрошивку.

– Заодно и голос с хрипотцой установи, мало ли, в космосе зависнешь – хоть возбуждать будет, – ехидно посоветовал один из пилотов, сидевших на задних рядах.

Райс откинулся и взглянул на шутника. Так и есть: Гонсалес. Чувственные губы, высокие лепные скулы и слишком масленые глаза.

– Как ты на той неделе? – Джерри ухмыльнулся. – Теперь понятно, почему ты так долго там болтался и игнорировал позывные…

Гонсалес уже собирался ответить ругательством, но промолчал под тяжелым взглядом полковника.

– Все личные разговоры отставить до окончания совещания! – приказал тот. – Райс, у вас еще есть вопросы?

– Нет, сэр, думаю, ребята хотят осмотреть новую технику.

– Хорошо. Время – до обеда. После – симуляторы. Завтра утром начнем первые полеты. Держимся в тени базы, не отходим далеко и главное – лично следим за показаниями приборов. Все ясно?

– Так точно! – сказали достаточно четко, хором.

Уолкер кивнул:

– Все свободны!

Дождавшись, пока командир выйдет, пилоты повставали со своих мест.

– Везет же вам! – Кларк буквально подскочил к старшим пилотам. Голубые глаза сияли от возбуждения, пепельные вихры блестели от геля.

– Налетаешь с наше, и тебе повезет, – пробурчал Люк.

– С тобой-то, Люк, все понятно, но вот Райс… – Гонсалес тоже подошел ближе. – Говорят, его вчера пытались отстранить от полетов…

– Говорят, тебя вчера Джина выгнала из дому, – ухмыльнулся в ответ Джерри.

– Кто тебе такое сказал? – Тот округлил глаза, и Райс понял, что попал в точку.

Впрочем, тут не надо было прибегать к помощи провидцев: Джина, невысокая фигуристая темнокожая жена Гонсалеса, была весьма темпераментной и выгоняла своего мужа раза три на неделе.

– По всей видимости, у нас с тобой был один информатор. Ладно, ребята, пойдем принимать «птичек». – Капитан Райс направился к выходу.

Остальные потянулись за ним.

Пилотники стояли особняком в ангаре. Внешне они почти не отличались от своих собратьев: все те же черные корпуса со складывающимися короткими крыльями-треугольниками, необходимыми при полетах в атмосфере. Длинные вытянутые носы, небольшая кабина для пилота и его дроида и огромные двигатели, способные развернуться в любую сторону и создававшие маневренность, особенно в космосе.

– Не слишком-то они и отличаются, – пробурчал Люк, все еще недовольный перспективой быть запертым на базе.

– Подожди, ты же еще не сидел на этой крошке, – отозвался Джерри. Его, как и всегда, охватывало привычное возбуждение, будто он был ребенком, который вот-вот получит долгожданный подарок.

Сдав браслет и получив другой, закодированный на военные частоты, капитан открыл шлюз и вошел в ангар. Ребята последовали за ним.

– Вот они, «птички». – Он с нежностью провел рукой по вороненому блестящему металлу. – Ну что, проверим, что там внутри?

Он подтянулся, легко закинув себя на крыло, прошелся, с каким-то трепетом оглядывая корпус самолета, направился к кабине, спрыгнул туда, стекло кабины закрывать не стал. Лишь сел, слегка откинулся на спинку кресла, тут же подстроившегося под спину пилота, и осмотрелся. Сенсоры были практически такими же, как и на его старом пилотнике.

Осторожно, словно боясь спугнуть, провел по панели рукой. Экраны вспыхнули. Машина ожила, глухо гудя.

– Ну, здравствуй, – прошептал Джерри, пользуясь тем, что его никто не слышит.

– Добрый день, хозяин, – послышался в ответ металлический голос. – Как это мило – приветствовать меня.

Пилот усмехнулся:

– Рад тебя видеть, дружище!

– Возможно, это могло бы быть взаимно, если бы я знал, что такое радость. – Личный дроид-штурман занял свое место и покрутил головой, оценивая обстановку. – Здесь достаточно уютно.

– Да, посмотри, что за малышка! – Пилот вновь бережно провел рукой по панели сенсоров.

– Боюсь, вас ввели в заблуждение, капитан, этот пилотник считается самым большим на текущий момент…

– Бро, какой у тебя сейчас уровень юмора? – перебил его Джерри.

– Двадцать пять процентов.

– Повысь до пятидесяти!

– Это снизит работоспособность некоторых программ.

– Зато поднимет мне настроение.

– Как прикажете… – Дроид замолчал, затем механически рассмеялся: – Я оценил вашу шутку по поводу малышки, капитан!

Джерри покачал головой:

– Ты неисправим. Держу пари, на самом деле юмор на уровне девяноста.

– Обижаете, капитан! Девяносто пять, я же знаю, что вам всегда нравятся шутки.

– Верно. Ладно, к делу: подключись к системе и выдай мне все различия пилотников.

– Так точно. – Дроид замолчал, считывая и анализируя информацию, получаемую от аппарата.

Джерри терпеливо ждал. Корабль тихо подрагивал, словно мечтая сорваться с места.

– Потерпи, птичка, – прошептал пилот. – Скоро мы полетаем.

– Вы обращаетесь к неодушевленному предмету как к живому, вы в курсе, что это означает?

– Порадуй меня.

– Боюсь, это грустная новость. В вашей душе царит пустота, и вы пытаетесь наполнить ее общением с неодушевленными предметами. Возможно, когда-то вас предали…

– Бро, заткнись! Откуда вдруг такие выводы?

– Это всего лишь новая психологическая программа для дроидов с целью тестирования своего пилота на психические состояния перед полетом. Желаете пройти тест?

– Удали ее, – жестко приказал Джерри.

– Но психологическая служба настоятельно рекомендует…

Пилот коротко и емко сказал, что он думает о психологической службе вообще и в частности – об одной брюнетке, явно решившей отомстить по полной за пренебрежение.

Дроид задумался, анализируя полученную информацию, затем выдал:

– К сожалению, предложенные вами способы совокупления человеческих особей невозможны ввиду ограниченности поз, вызванных специфическим анатомическим строением…

– Бро. Удали. Программу, – очень весомо сказал Джерри. – Это – приказ.

– Сделано. Программа удалена.

– Ввести запрет на загрузку подобных психологических программ!

– Сделано.

– Спасибо.

– Обращайтесь, капитан!

– Непременно! – Джерри вновь положил ладони на панель управления.

Она вспыхнула алым, считывая его данные, затем свет стал зеленым. Корабль подстраивался под своего пилота. Вибрация стала чуть ощутимее – «птичка» была готова взлететь.

Джерри с тоской взглянул на плотно сомкнутые створки шлюза, за которым был Космос, с сожалением убрал руки со сканеров. Панели обиженно моргнули и погасли.

– Извини, малышка, – прошептал пилот. – Придется подождать…

– Капитан, позвольте напомнить, что вы разговариваете с пилотником – неодушевленным летательным аппаратом класса космос – воздух, предназначенным для выполнения боевых заданий в невесомости и в планетной атмосфере…

– Бро, позволь тебе напомнить, что ты тоже по большей части – жестянка!

– Это было грубо с вашей стороны, капитан. – Дроид сделал вид, что обиделся. – Между прочим, я – высокотехнологичный сплав металла и углепластика…

– Всё-всё, понял. – Пора было прекратить эти споры. – Какие отличия у этого аппарата от нашего?

– Вы не желаете прочитать полную инструкцию?

– Нет, ты же наверняка загрузил ее, верно?

– Разумеется. Позвольте процитировать вам основные правила техники безопасности?

– Не позволю. Давай отличия.

– Возможно, вы пожелаете заслушать краткий вариант инструкции? Это займет всего пару суток непрерывного текста.

– Пара суток твоего бурчания сведет меня с ума.

– Такое возможно, капитан, если у вас есть вышеупомянутое.

– Полковник считает, что нет.

– Я бы не стал спорить с командованием.

Джерри усмехнулся:

– Заткнись и говори различия!

– Команда противоречива и не может быть исполнена.

– Бро! Снизить уровень юмора и выдать все различия пилотников. Это приказ. – Кодовые слова служили для робота сигналом.

– Слушаюсь. – Голос стал еще более механическим. Дроид очень монотонно начал перечислять различия технических характеристик.

Джерри слушал, не перебивая. Пилотники были легче и маневреннее, быстрее входили в атмосферу, позволяя снизить перегрузки пилота.

– Хорошо! – Для проверки капитан вновь положил ладони на сенсоры, на этот раз вспыхнувшие зеленым, – пилотник уже загрузил данные ДНК в систему. – Ладно, остальное завтра.

– Вы точно не хотите заслушать самый краткий вариант инструкции? – В голосе дроида послышалась надежда. – Я могу прочитать его за час…

Джерри покачал головой и с сожалением выбрался из кабины наружу. Взглянул на темное блестящее стекло, ограждавшее штабных от ангара, поднял вверх большой палец, демонстрируя, что все хорошо, и направился к выходу, где его уже поджидали пилоты из его звена. Дроид тенью следовал за ним.

– Зачем ты его везде таскаешь? – поморщился Люк при виде несуразной фигуры из черного металла. Сам О’Нил недолюбливал роботов и мирился с ними лишь потому, что прекрасно понимал необходимость их присутствия. Его собственный дроид был последней модификации и с минимальным набором программ.

– Он забавный. – Джерри пожал плечами и обвел всех взглядом. – Как вам новые «птички»?

– Внешне не сильно отличаются, – подал голос Пол Вебер.

Слишком рассудительный, он иногда вызывал раздражение, хотя предлагаемые им решения были тщательно рассчитаны. Полковник ценил Пола именно за то, что, в отличие от Джерри, он никогда не кидался в авантюру сломя голову.

– Панель просто идентична… – Сантьяго. Любитель технологических новинок, его браслеты-функционалы менялись так часто, как выпускались новые модели, и, судя по блеску глаз, остаток дня этот парень наверняка посвятит изучению описаний пилотника.

Джерри перевел взгляд на Рамма, ожидая и его мнения. Тот почесал горбатый нос:

– На первый взгляд, «птички» хороши, но, конечно, надо смотреть их в полете.

– Ладно, тогда отправляем дроидов на допрошивку, сами – на обед. Много не ешьте, впереди симуляторы, сбор в учебке через час!

Глава 8

В столовую Джерри направился один. Остальные, пользуясь возможностью спуститься на планету, предпочли обедать в ресторанах космопорта. Пилота же вполне устраивала еда в столовой, тем более что последний поход в кафетерий закончился несколько… экстравагантно. Наверное, это было правильное слово. Впрочем, он ни о чем не жалел, особенно сейчас, когда заметил Джулию, свою бывшую пассию, сидящую за одним из столиков. Почти не глядя на мелькавшее перед ним меню, Джерри нажал несколько кнопок на экране, формируя заказ: пилотов всегда кормили очень хорошо, а сейчас ему было совершенно все равно, что он получит на обед.

Получив уведомление, что заказ готов, Джеральд направился к пункту раздачи, где дроид в белом колпаке размахивал поварешкой, для достоверности образа что-то напевая себе под нос. Джерри покачал головой: почему-то разработчики программ всегда цепляли к дроидам-поварам эту дурацкую программу. Он узнал музыку: «Риголетто», древнейшая опера о несчастной любви, правда, в обработке – медленная мелодия перемежалась слишком ритмичными басами.

– Добрый день, капитан. – Вежливый голос был с механическими хрипами, дроид выдал ему поднос, плотно закрытый сверху специальной термокрышкой. – Вот ваш заказ. Прекрасный выбор!

– Спасибо. – Он сел за столик неподалеку от Джулии, так, чтобы она обязательно прошла мимо него, когда направится к выходу, и принялся за еду.

Стейк, на его вкус, оказался слегка пережарен, но это не могло испортить настроение, Джерри старательно жевал, то и дело посматривая на сидящую женщину. Судя по напряженной спине, Джулия знала, что он здесь. Она затягивала свой обед, но все равно закончила первая. Бросив взгляд на браслет, психолог вздохнула, встала, и, подхватив поднос, направилась к утилизатору.

Джерри едва заметно улыбнулся и сделал вид, что очень увлечен салатом.

– Джерри, брось притворяться, ты никогда не любил капусту, – процедила Джулия.

Пилот поднял голову и одарил ее веселым взглядом.

– Кому, как не тебе, Джул, знать, что вкусы меняются? Вас же должны учить такому?

– Но не на капусту. – Не спрашивая разрешения, она села напротив него, поставив свой поднос на стол.

Пилот внимательно посмотрел на нее, словно увидел впервые. Красивая. Загорелая, с окрашенными, словно выгоревшими на солнце волосами и серыми глазами, опушенными длинными, явно наращенными, ресницами.

Правда, взгляд был слишком жестким и расчетливым. В памяти вдруг всплыла Анна-Бель со своими глазами, точно у олененка из детского мультика. Интересно, как она устроилась в его квартире? Почему-то Джерри захотелось, чтобы девушка ждала его сегодня, хотя прекрасно понимал, что сам обещал ей жить на базе. Занятый размышлениями, он не сразу заметил, что Джулия смотрит на него, ожидая ответа.

– Прости?

– Джерри, я видела твое личное дело! Ты женился?

– Да, ты же этого хотела, когда разрабатывала свою идиотскую концепцию.

– На ком?

– А в деле не написано? – В голосе пилота почти не слышалась издевка.

– Я видела ее имя! Ты что, назло мне женился на первой встречной?

– Ну почему «на первой»… – Пилот замолчал, явно наслаждаясь этим разговором. – Мы достаточно давно друг друга знаем…

– И ты… – Джулия задохнулась от гнева, сжала руки с тщательно отполированными бесцветными ногтями, затем продолжила: – Ты изменял мне с ней?

– Скорее ей с тобой. – Джерри усмехнулся, заметив, что все присутствующие в столовой притихли и делают вид, что слишком заняты, ковыряясь в своих тарелках. – Да, дорогая, видишь ли, есть женщины, с которыми мы развлекаемся, есть те, на которых мы женимся…

– Да ты!!!

Он успел перехватить ее руку:

– Джул, не стоит. Нападение на летчика на глазах у всех – это пятно в твоем личном деле…

Она все еще тяжело дышала. Когда-то ему нравилось, как форменная рубашка обтягивает ее грудь, сейчас он видел лишь то, что ткань сморщилась, а пуговица вот-вот оторвется.

– Ты подашь на меня жалобу? – спросила она, явно сделав над собой усилие.

– Нет, в отличие от тебя, я почти не злопамятен.

– Тогда зачем ты устроил все это?

– Предупредить. – Джерри вдруг стал серьезным. – Прекрати эти попытки отомстить мне. Ты не сможешь отстранить меня от полетов, никто не сможет.

Он чуть сильнее сжал руку психолога, затем выпустил и поднялся.

– И не заставляй меня жалеть, что мы встречались.

Он подхватил свой поднос, небрежно скинул его в утилизатор и вышел, весело насвистывая прилипшую мелодию из «Риголетто».

Все звено уже стояло у дверей в учебку, ожидая своего командира.

– Как-то ты не торопишься, – пробурчал Люк.

Джерри улыбнулся:

– Извини, проходил неожиданное психологическое тестирование по поводу любви к капусте.

– Успешно?

– Для меня – да. Я ее с детства ненавижу, что наверняка должно говорить о моей скрытой детской травме… – Джерри открыл дверь и вошел первым.

Пять отсеков, полностью имитирующих кабины пилотника. Джерри, почти не глядя, выбрал нужный, поднялся и сел в кресло, с обманчивой расслабленностью откинул голову, выжидая, пока остальные займут свои места. Скривившись, ввел свои данные, чтобы запустить программу. Капитан Райс не любил симулятор, считая его просто пародией на то, что происходит в космосе.

Всю вторую половину дня они провели, отрабатывая перестроения, маневрирования, возможные атаки со стороны пиратских судов, а также ведение военных действий в верхних слоях атмосферы. Лишь поздно вечером Джерри покинул учебку. Спохватившись, он написал весьма сухое сообщение Анне-Бель о том, что пока остается на базе, после чего, поужинав все в той же столовой, как всегда многолюдной из-за ночной смены, отправился к себе в каюту, надеясь наконец выспаться.

Утром его разбудили звуки сирены, что означало начало учений. Сверившись с часами, Джерри неторопливо собрался, плотно позавтракал в столовой и направился к дверям ангара, где уже собрались пилоты для построения.

Пережив, вернее, передремав стандартную процедуру получасового стояния по стойке «смирно», а также слегка пафосные речи полковника, рассчитанные на молодых лейтенантов, Джерри наконец очутился в ангаре и подошел к своему новому пилотнику. Он опознал его пока лишь по тому, что рядом с «птичкой» находился Бро. Дроид стоял у крыла, подключившись к системе и диагностируя корабль перед вылетом.

– Все проверил? – Джерри быстро надел экзоскафандр – совсем недавнее изобретение, позволявшее пилоту двигаться так, будто он был в одном комбинезоне. Щиток маски пока решил не задвигать.

– Системы в норме, – отрапортовал дроид.

– А антивирусы?

– Подкачал свои.

– Хорошо. Горючее?

– Полные баки.

– Тогда вперед, к звездам! – Он занял свое место, подождал, пока дроид устроится за спиной и закроет кабину. – Не забудь проверить герметичность.

– Плавали, знаем, – старческим дребезжащим голосом ответил тот.

– Бро, тебе рассказать, что плавает? – Настроение стало еще лучше.

– Насколько мне известно, продукт переработки человеком энергии посредством получения ее через питание… Например…

– Не надо примеров! – оборвал его Джерри.

Робот замолчал.

Пилот выровнялся в кресле, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови: обслуживающий персонал и дроиды-техники покидали ангар, а значит, скоро вылет. Он слегка напрягся, свет под ладонью вспыхнул ярче, приобретя фиолетовый оттенок.

– Райс, что у вас? – раздался в голове голос Уолкера.

– Все под контролем, сэр!

– Надеюсь на это. Учтите, что система всегда отслеживает ваше эмоциональное состояние, капитан.

– Приму к сведению! – Значит, надо потом не забыть отдать распоряжение своему дроиду перепрошить «птичку».

Сейчас же Джерри заставил себя успокоиться, но все равно знал, что губы расплываются в улыбке. Космос. То, ради чего стоит жить. Чарующая темнота, в которой сияли миллиарды звезд. Огромные разноцветные шары-планеты, словно висевшие в пустоте, и черные дыры, уже поглотившие не один корабль.

Пилот выдохнул. Космос был для него всем. Часто Джерри, выйдя в заданную точку, на несколько минут заставлял свой корабль просто дрейфовать, уносясь в темные глубины. Его дроид потом, ворча, подчищал записи полета, используя программу дешифровки кодов, подаренную Кетчем на день рождения.

Створки шлюза с тихим шелестом начали расходиться. На миг все погрузилось в темноту. Затем появились звезды. Их становилось все больше и больше, вдалеке стал виден бок красной планеты, исчерченный воронками кратеров. Фаро, пятая планета системы. Из-за сильных пылевых бурь заселить ее так и не удалось, и она использовалась лишь как агроферма, где в специальных теплицах дроиды выращивали овощи, поскольку земля Фаро была очень плодородной.

Где-то сбоку загорелся сигнал, означавший, что створки раскрылись полностью и зафиксированы. Джерри надвинул на лицо щиток скафандра.

– Парни, готовы? – Он положил ладони на сенсоры, с наслаждением ощущая дрожь пилотника. Его «птичка» просто рвалась в полет.

– Готов! – Четыре голоса слились в один.

– Ключ на старт. – Уолкер произнес команду, используемую с момента первого полета человека за пределы атмосферы.

– Есть ключ на старт. Поехали! – Пилот подал штурвал чуть вперед, заставляя «птичку» направиться к шлюзу.

Моторы довольно заурчали. Звезды ярко вспыхнули, стремясь навстречу, стекло кабины сразу же потемнело – включились защитные фильтры.

Разогнавшись, Джерри вылетел из ангара, сразу же направил пилотник вверх и помахал звену, собиравшемуся залететь в ангар. Они зависли над шлюзом, прикрывая тех, кто будет вылетать. Вылет из ангара был наиболее уязвимым местом: при атаке можно было легко расстрелять пилотники по одному.

Дрейфуя над станцией, капитан Райс смотрел, как корабли его звена один за другим выныривают из шлюза и занимают позицию. Люк был замыкающим.

Джерри дождался, пока точка на радаре, обозначавшая пилотник О’Нила, займет место в конце «журавлиного клина», образованного его звеном, и отсалютовал командиру прошлой смены.

– Бродяга, Змей пост сдал, происшествий не было, – раздалось в голове.

Пилоты на дежурстве всегда использовали ментальную связь.

– Змей, пост принял!

– Удачи, ребята!

Отдежурившие пилотники один за другим устремились в жерло шлюза. Джерри дождался, пока створки сомкнутся, затем глупо улыбнулся: ему предстояло несколько часов полетов.

– Бродяга, готовность номер один. – Голос Уолкера был очень официальным, не иначе кто-то из начальства стоял рядом, в центре управления. – Задание: облет и патрулирование базы. Первые круги – поодиночке. Привыкаем.

– Задание понял, – снова четыре голоса, говорящие почти хором. Джерри с трудом различил среди них голос Люка.

– Ребята, начали! – Он отжал штурвал, набирая высоту.

Облет базы требовал ювелирной точности из-за постоянно отчаливающих пассажирских и грузовых крейсеров. Малейшая ошибка в расчетах или отклонение от заданного курса могли привести к столкновению.

Постоянно сверяясь с радарами, Джерри спокойно отвел пилотник на требуемое расстояние, после чего, уже не сдерживаясь, заложил крутой вираж, пробуя «птичку» в деле.

– Бродяга, аккуратнее, – тут же послышался недовольный голос Люка. – Ты мог задеть меня!

– Не задел же! – рассмеялся Джерри. – Давай, Черепаха, погоняем?

Это были их позывные еще с училища. Они не стали их менять, как, впрочем, и большинство из их выпуска. Правда, на Шайене в элитном подразделении ВКС остались только они двое.

– Бродяга, отставить! – вмешался полковник. – Никаких гонок! Пилотники были испытаны только дроидами!

– Оу, ребята, мы у «птичек» первые мужчины! – весело присвистнул Сантьяго.

– Проныра, смотри, чтобы твоя девушка не узнала! – отозвался Вебер. – А то открутит тебе телескоп, чтоб на звезды не заглядывался!

– Разговорчики! – рявкнул Уолкер. – Вы не на прогулке!

– База, дайте им привыкнуть к пилотникам. – Джерри был спокоен. – Ребята, давайте испытаем «птичек»! Проныра, Молчун, – облет базы, ведет Молчун. Черепаха, Призрак, – за мной, летим вокруг планеты. Веду я, замыкает Черепаха! Вхождение в атмосферу лишь с моего разрешения!

– Бродяга, при облете первого круга используйте автопилот! – приказал Уолкер.

– Да, сэр!

Стиснув зубы, Джерри вывел пилотник на околоземную орбиту Шайена, с досадой включил автопилот и приподнял щиток скафандра, открывая лицо. Воздух был спертым и с металлическим привкусом. Надо отметить, чтобы доработали систему регенерации.

– Капитан, – проскрежетал дроид, желая напомнить, что в космосе запрещено снимать скафандр.

– Бро, заткнись, – оборвал его пилот, вытер пот со лба и взглянул на Шаейн.

Планету окружала голубоватая дымка атмосферы. Было забавно наблюдать за облаками, напоминавшими снежную равнину, по которой недавно прошелся ветер. Снизу они то и дело подсвечивались электрическими разрядами молний. Гроза бушевала.

Чуть на восток от грозы находился Вайоминг – главный и единственный мегаполис. Город был легко узнаваем, именно от него сквозь атмосферу то и дело проходили серебристые иглы – орбитальные лифты. В другое время Джерри с интересом понаблюдал бы за ними, но сейчас он вернулся к приборам и отметил данные.

Четыре зеленые точки на вирт-экране радара показывали его звено. Две – рядом с голубым шаром – орбитальной станцией, еще две на небольшом расстоянии летели за ним. Молчун и Черепаха. Джерри вдруг нахмурился, подался вперед и внимательнее взглянул на экран. Одна из точек явно петляла.

– Черепаха, что у тебя? – резко спросил капитан, вновь закрывая лицо щитком.

– Сильная вибрация, пока не понял почему, показания приборов в норме.

– Возвращайся на базу! – Джерри прищурил глаза. Ему кажется или точка задрожала еще больше?

– Вибрация усилилась. Показания приборов в норме.

– Черепаха, немедленно на базу! – приказал капитан.

– Показания приборов…

Молчание. Зеленая точка на экране уже не просто дрожала, а трепыхалась, точно муха в паутине.

– Черепаха, не молчи… Черепаха, ответь… Люк, дьявол тебя дери, что происходит?! База, что вы видите?

– Бродяга, мы не понимаем, что происходит. – Голос Уолкера был слишком спокоен. Значит, тоже чувствует неладное. – Возвращайтесь в ангар, вас сменят.

– Черепаха, ответь… – Джерри сделал еще одну попытку.

Молчание.

– Всем пилотам испытательного звена – вернуться на базу, – приказал полковник.

Джерри видел, как зеленые точки на радаре полетели в сторону синего кружка. Все, кроме Люка. Точка, обозначавшая его пилотник, так и продолжала дрожать, словно дрейфуя в открытый космос.

– Бро, попробуй связаться с дроидом Люка, – приказал пилот.

– Уже. Ответ отрицательный.

Джерри ругнулся и заложил вираж, разворачивая пилотник.

– Бродяга, что вы творите? – голос Уолкера.

– Я подлечу к Люку.

– Вы должны вернуться на базу.

– Если была разгерметизация кабины…

– Бродяга, немедленно на базу, это приказ!!! – Полковник уже орал.

– Простите, сэр, я вас не слышу, сильные помехи! – Джерри до отказа толкнул штурвал от себя, разгоняя «птичку».

Он знал, что Бро, выполняя команду, уже подключился к пилотнику и с помощью программы создает помехи для связи. Двигатели взвыли, переходя на повышенный режим. Пилота вжало в кресло.

– Бродяга!.. – Шипение. – Вы… на базу!!!

– Бро, ты можешь разобрать приказ?

– Никак нет, капитан, полагаю, что там содержится ненормативная лексика…

– Это меня волнует меньше всего. Что Люк?

– Молчание.

Стрелки приборов ушли в красную зону. На панели горела тревожная надпись: «Внимание, перегрузка!» Пилотник Люка приближался слишком медленно. Джерри уже видел, как корабль крутит во все стороны, снося к поясу астероидов.

– Немедленно возвращайтесь!!! – Голос Уолкера был где-то далеко, словно в другом мире.

– Бро, рассчитай вероятности! – приказал Джерри, игнорируя позывные базы.

– Судя по колебаниям, вероятность поломки двух правых двигателей – девяносто пять процентов. Вероятность вхождения в пояс астероидов при таком движении – девяносто восемь процентов. Вероятность пилоту остаться в живых…

– Заткнись! – Как бы ни хотелось, торопиться было нельзя.

Он развернул двигатели, гася скорость, затем отключил их, приближаясь к пилотнику Люка, который крутился во все стороны. Теоретически у каждого корабля есть специальный трос, позволявший произвести стыковку, но для этого вращение должно быть минимальным. Джерри прищурился.

– Бро, угловая скорость вращения?

– Два градуса в секунду по всем осям.

Пилот ругнулся – подлететь к кораблю Люка для стыковки было нереально даже спасателям.

– Вероятность стыковки…

– Да заткнись же ты!

Чтобы окончательно успокоиться, Джерри облетел поврежденный пилотник. Крутит. И сильно. Зацепить на трос практически невозможно. Или… Джерри посмотрел на приближающиеся астероиды. Времени не было. Расстреливать космические тела из пушек тоже опасно – осколки могли задеть неуправляемый пилотник. Да и применение оружия без разрешения неподалеку от орбитальной станции сулило трибунал, не меньше.

– Бро, полное ручное управление, – распорядился пилот.

– Бродяга, какого!!! – взвыло в мозгу голосом полковника.

Джерри усмехнулся, вновь в безумном вираже разворачивая пилотник так, чтобы лететь нос к носу со вторым кораблем. Снизил скорость.

– Расстояние до объекта?

– Одна тысяча пятьсот метров. – Штурманская программа имела приоритет над всем. – Скорость – пять метров в секунду. Рекомендую и дальше гасить скорость.

– Рано. Станция вращается, можем не успеть. – Стиснув зубы, Джерри повторял маневры второго пилотника, выжидая, когда ритмы вращений совпадут.

– Расстояние – одна тысяча двести метров, скорость – пять метров в секунду… Одна тысяча метров… Пятьсот метров…

Джерри чувствовал, как пот стекает по лицу. Ему все не удавалось занять нужную позицию.

– Двести метров… До полного столкновения осталось сорок секунд. Начинаю обратный отсчет.

Джерри уже очень хорошо видел затемненную кабину пилотника. По крайней мере, визуально она была цела. Значит, разгерметизации, скорее всего, не было. Люк сидел на своем месте. Он обмяк в кресле, хотя рука все еще сжимала штурвал. Джерри вдруг понял, что в эфире царит мертвая тишина.

– Сто метров… – Механический голос дроида заставил вздрогнуть. – До столкновения – двадцать секунд… девятнадцать… восемнадцать…

Нос корабля Люка шел вверх. Джерри вдруг понял, что делать. Включив двигатели на максимум, он одновременно потянул штурвал на себя, заставляя свою «птичку» стать буквально вертикально, и в то же время нажал кнопку пуска троса. Что-то лязгнуло по днищу, панель полыхнула оранжевым, обозначая повреждение корпуса. Не красным – и то хорошо. Затем корабль несколько раз вздрогнул, дернулся вперед, Джерри не задумываясь выровнял его, останавливая. На экране возникла надпись: «Корабль пристыкован».

– Есть, – выдохнул Джерри.

Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, переводя дыхание. Затем вновь сел ровно. Предстояло еще вернуться на базу.

На этот раз пришлось обойтись без крутых виражей. Велев дроиду контролировать трос, Джерри аккуратно развернул пилотник и направился к орбитальной станции, сияющей своей обшивкой под лучами обоих солнц.

Уже на подлете он вдруг вспомнил о связи и приказал дроиду устранить помехи.

– Мать твою!!! Бродяга, Черепаха, ответьте!!! – взорвалось в голове.

Пилот поморщился.

– База, это Бродяга, – Он спокойно прервал гневные возгласы. – Прошу дать разрешение на посадку.

– Я тебя знаешь куда сейчас посажу?! – Уолкер вновь разразился ругательствами.

Джерри усмехнулся и хотел напомнить, что все это командир может сказать ему и после того, как он посадит пилотники, но вдруг полковник прервался, а в эфире вместо него возник еще один голос, заставивший пилота привычно вздрогнуть:

– Бродяга, база разрешает посадку. Ворота А-восемь.

В подтверждение его слов створки шлюза начали раздвигаться. Пилот отвел оба корабля в сторону, выстроил в одну линию, выпустил трос на максимум и направился на сигнальные огни, горевшие внутри ангара. Приземлив «птичку» как можно ближе к стене, Джерри начал аккуратно забирать трос, втягивая за собой пилотник Люка.

– Есть контакт, – проскрежетал дроид, отслеживающий виртуальное табло над выходом. – Поздравляю с «приехали»!

Створки шлюза закрылись. Над головой зажегся свет, сигнализируя о том, что в ангар осуществлена подача кислорода, помещение мгновенно наполнилось людьми. Техники и механики в желтых и оранжевых комбинезонах, медики – в зеленых и сами пилоты – в синих.

Понимая, что сейчас они нужнее Люку, чем он, капитан Райс устало прикрыл глаза: от этого мельтешения разболелась голова. Один из медиков склонился над пилотом, приложив ко лбу диагностический сканер.

– Со мной все в порядке, – вяло отмахнулся Джерри. – Как Люк?

– Он в анабиозе.

– Что?! – Пилот подскочил на своем месте. Система анабиоза, широко распространенная в случае опасности на гражданских судах для предотвращения паники среди пассажиров, была строжайше запрещена на пилотниках. – Почему?

– Мы не знаем. Как я понимаю, будет расследование. – Медик – теперь пилот узнал его – Серж Лембовски, обеспокоенно посмотрел на него. – Капитан Райс, вы уверены, что вы в порядке?

– Да. – Джерри усмехнулся. – Тем более что вы все равно ничего не успеете сделать: меня сейчас вызовут на голгофу.

Словно в подтверждение его слов на весь ангар раздался голос Уолкера:

– Довожу до сведения капитана Райса, что его ждут в моем кабинете… Немедленно!

Слова были сказаны таким тоном, что в ангаре воцарилась мертвая тишина.

– Оу, приятель, ты попал! – Серж с сочувствием посмотрел на сослуживца. – Может, вкатить тебе пару уколов и на недельку – в лазарет?

– Знаешь, судя по всему, полковник лично явится туда, чтобы добить меня. – Джерри поднялся и обнаружил, что он все еще в экзоскафандре. – Буду признателен, если поможешь скинуть эту сбрую.

Глава 9

Ровно через три минуты – рекордная скорость – капитан Райс входил в кабинет полковника. Он не успел даже умыться. Лишь обтер лицо влажной салфеткой, выданной доктором Лембовски со словами: «Надо же тебе оказать хоть какую-то помощь».

– Разрешите?

Не дожидаясь ответа на стандартный вопрос, Джерри вошел и вздрогнул. Невольно оглянулся, но створка двери уже задвинулась, лишая его возможности бегства.

Сам полковник Уолкер стоял у окна, а за его столом сидел один из тех, кого знала вся планета – так часто этот человек появлялся в новостных лентах.

Красивое лицо, слишком красивое, даже сейчас, когда он был далеко не молод: темные с сединой волосы, серые глаза, подтянутая худощавая фигура, хотя было заметно, что такая форма дается ему уже с трудом, сшитый на заказ китель из натуральной шерсти. Золотой аксельбант на левом плече. Хлопковая рубашка. Шелковый галстук. Маршал-протектор Объединенного Галактического Альянса, главнокомандующий военно-космическими силами и последний человек во Вселенной, которого Джерри хотел бы сейчас видеть.

– Капитан Райс, – Уолкер сухо кивнул, – заходите. Надеюсь, вы знаете, кто перед вами.

– Более чем, полковник. – Пилот подошел и остановился у стола, кивнул, щелкнул каблуками, одновременно салютуя: – Маршал-протектор!

Тот буквально прожег его тяжелым взглядом.

– Капитан Райс, – слова будто бы цедились сквозь зубы, – рад видеть вас живым… и невредимым.

– Благодарю. – Снова короткий кивок, щелчок каблуков, как положено по уставу.

Маршал откинулся на спинку стула, постучал подушечками пальцев друг о друга, задумчиво смотря на пилота, замершего по стойке «смирно».

– Капитан… – Командующий взглянул на нашивки пилота, подтверждавшие звание, словно желая удостовериться, что не ошибся. – Капитан Райс… вы понимаете, что я могу сейчас отдать вас под трибунал?

– Могу я поинтересоваться причинами, сэр?

– Вам был отдан приказ возвращаться на базу. Вместо этого вы направились к неуправляемому пилотнику, подвергнув опасности свою жизнь.

– Простите, сэр, но я думал, что военная служба предполагает иногда подвергать свою жизнь опасности. – Синие глаза зло блеснули. – Кому, как не вам, знать это?

Уолкер предупреждающе кашлянул. Мальчишка явно нарывался на трепку, и, учитывая характер главы военно-космических сил, она была не за горами.

– Военная служба прежде всего означает подчинение приказам. – Маршал особенно выделил слово «подчинение». – Вы не выполнили приказ и чуть не разбили пилотник стоимостью намного больше, чем все ваши внутренние органы, которые вы собирались пожертвовать в случае гибели!

Уолкер удивленно вскинул брови. Он и не знал, что высокопоставленный гость так хорошо изучил личный файл капитана Райса.

– Полагаю, сэр, в данной ситуации при аварии от моих органов вряд ли что-то осталось бы.

– Так какого черта вы ослушались приказа, отданного вам с базы?!

– Я его не слышал, были сильные помехи.

– С чего это вдруг возникли помехи?

– Не могу знать, сэр! Полагаю, мне следует упомянуть этот инцидент в отчете.

– Вы не будете писать отчет, капитан, вы незамедлительно напишете рапорт об увольнении!

Джерри вздрогнул. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Я отказываюсь писать этот рапорт, сэр! Можете отдавать меня под трибунал!

Маршал насмешливо скривил губы:

– Полагаете, что в военной тюрьме вам будет более комфортно, чем на гражданской службе?

– Я ни там, ни там не был…

– Вы забыли добавить «сэр»…

– Не забыл. – Синие глаза с мрачным вызовом смотрели на маршала-протектора.

Тот вздохнул и повернулся к Уолкеру:

– Вы не могли бы оставить нас одних?

– Разумеется. – Полковник вышел.

Маршал встал и подошел к пилоту, присел на край стола, побарабанил пальцами, посматривая на молодого человека, все еще упрямо стоявшего навытяжку.

– И как долго продлится твое упрямство? Ты не создан для армии, Джеральд.

– С чего ты взял?

– Армия – это послушание. Подчинение. Только сегодня ты нарушил приказ, который, я в этом не сомневаюсь, ты прекрасно слышал, пока твой дроид не создал помехи, используя одну из разработок Межгалактической службы безопасности.

– Это только твои предположения.

– Они станут уверенностью, как только я отдам приказ проверить твоего дроида.

– Ты до сих пор его не отдал? – Поняв, что разговор будет неофициальный, Джерри прошелся по кабинету, затем присел на край подоконника. – Зачем ты пришел сюда?

– Посмотреть первые испытания новой серии пилотников, я все-таки маршал космической авиации, если ты вдруг забыл. – Голос командующего был полон иронии.

– Это я помню. – Джерри провел рукой по лбу, откидывая прилипшие волосы, его раздражало то, что он не успел привести себя в порядок перед встречей. – Тогда мне странно, что ты вообще начал этот разговор.

– Ты нарушил приказ.

– Я спас друга… и пилотник, который стоит больше, чем все мои внутренние органы, да и всего моего звена… Это все, что ты мне хотел сказать?

– Нет.

– Тогда, пожалуйста, будь краток, я чертовски устал, а мне еще предстоит провести несколько часов, составляя отчет о полете. Это первое, что начнет изучать трибунал. – При упоминании о происшествии Джерри почувствовал себя полностью опустошенным. Минуты, проведенные в космосе, когда он пытался состыковать корабли, сейчас ощущались как вечность. Больше всего ему хотелось просто принять душ и упасть на койку в каюте.

– Как тебе удалось зацепить стыковочный трос? – вдруг спросил маршал, нарушая затянувшееся молчание.

Джерри усмехнулся:

– Расчет… и немного везения. Несмотря на усиленную броню, эти «птички» намного мощнее. На семидесятке я вряд ли смог бы провернуть такое.

– Рад, что ты понимаешь, как тебе повезло…

Пилот пожал плечами:

– Как правило, мне всегда везет. Если это все, я пойду, чертовски устал…

Он поднялся и направился к выходу.

– Джер, – остановил его маршал уже у самых дверей. Пилот обернулся. – Как вообще новые «птички»?

Вопрос явно должен был быть другим и касаться его отношений с Анной-Бель. В самый последний момент маршал, видимо, решил все-таки не усложнять и без того непростые отношения.

– Неплохо. – Пилот решил последовать примеру старшего по званию и не дерзить, – Рад, что был у них первым… Надо только разобраться, что случилось с пилотником Люка. Надеюсь, министерство возьмет это дело под контроль?

– Ты же знаешь, что да. От успеха этих пилотников зависит очень многое.

– Я даже не буду спрашивать, что именно. Меньше знаешь – крепче спишь. – Джерри вышел и кивнул Уолкеру, нервно прохаживающемуся по коридору: – Думаю, вы можете зайти.

Начальник орбитальной базы одернул мундир и последовал совету пилота. Дверь вновь закрылась. Джерри еще несколько секунд смотрел ему вслед, потом развернулся и пошел к себе в каюту. Его постоянно окликали сослуживцы, трясли руку, хлопали по плечу, поздравляя с успешным завершением вылета. Он улыбался и кивал, стараясь не выказывать усталость. Для них он сегодня был героем.

Связавшись с Лембовски и узнав, что Люка перевели в планетарный госпиталь, пилот нажал сенсор, включая горячую воду, подождал, пока пар начнет наполнять кабину, затем шагнул под обжигающе-горячие струи, намылился целиком, смыл пену и запрокинул голову, наслаждаясь теплом воды. Пар все клубился. Джерри дождался того момента, когда дышать стало совсем невозможно, и только тогда вышел. После жаркого пара воздух в ванной показался прохладным. Пилот энергично растерся полотенцем и, даже не одеваясь, рухнул на койку.

Он проснулся ближе к ночи оттого, что замерз, натянул одеяло, но сон уже не шел. Джерри долго смотрел на глянцевый белый потолок, свет так и не выключил, впрочем, это ему никогда не мешало. В голове постоянно возникали события этого дня. Его безумный маневр, позволивший подцепить вращающийся пилотник Люка, разговор с командующим военными силами объединенных галактик.

Джерри не сомневался, что до трибунала дело все-таки не дойдет, но, по сути, маршал-протектор был прав: капитан Райс не исполнил приказ командования. И если начнется расследование, то наверняка его дроида будут проверять. Надо создать резервную копию и стереть все лишние программы. Пилот вздохнул: придется неделю терпеть за спиной совершенно бездушный агрегат. Впрочем, кто сказал, что его вновь не отстранят от полетов. Слишком уж много людей хотят этого. Поняв, что больше не заснет, Джерри встал и оделся.

Его браслет мелодично тренькнул. Пилот взглянул и невольно улыбнулся: Анна-Бель спрашивала, ждать ли его сегодня вечером. Просто образцовая жена. Впрочем, если верить слухам, креолки именно такими и были. Он вспомнил саму девушку: дорогой светлый костюм, кажется, кремовый – как и все пилоты, Джерри не только различал оттенки, но и знал названия остальных, не вдаваясь в подробности, – женственная фигура, грациозные движения, тщательно уложенные волосы, ухоженные руки, белоснежная, несмотря на яркое солнце Креолы, кожа. Анна-Бель была образцовой. Ну, почти образцовой. Пилот невольно усмехнулся, вспомнив их поспешную свадьбу.

«Боюсь, что нет, – надиктовал он сообщение. – К сожалению, я вынужден остаться в казармах».

Ответ пришел почти сразу, словно все это время она сидела и ждала, когда он соизволит уведомить ее о своих планах.

«Жаль. У меня на ужин огромная пицца».

«Боишься, что не справишься?»

«Боюсь, что справлюсь… и потолстею».

«Устрой пробежку».

«После того, как сегодня стерла себе ноги? Спасибо, нет».

Пилот улыбнулся, представив ее сидящей у него за столом и жующей пиццу. Наверняка несколько капель томатного соуса останутся на губах, и их можно… Джерри вздрогнул, приходя в себя. Похоже, сегодняшний стресс оказался более серьезен, чем он полагал. Пилот решительно встал с постели, надел спортивный костюм и направился в спортзал: в отличие от своей милой квартирантки, он не собирался пребывать в праздности.

Беговая дорожка была свободна, и пилот, которому было абсолютно все равно, чем заниматься, направился туда. Тренажер стоял у самого панорамного окна-иллюминатора, сейчас скрытого щитками. Предыдущий бегун транслировал одну из программ – симуляторов бега, которая полностью погружала человека в выбранную им среду, будь то парк или берег океана.

За годы службы на орбите Джерри выучил эти программы наизусть, поэтому просто раздвинул щитки, полюбовался мерцанием звезд и побежал. Дорожка автоматически подстроилась под его темп.

Через какое-то время тревожные мысли отступили. Пилот включил себе мелодию – что-то странное: медленные клавишные, перемежавшиеся энергичными ударными, затем глубокий женский голос затянул какую-то песню, слов он не понял, но, скорее всего, песня была о любви.

Внезапно песня оборвалась, а в наушниках раздался голос Уолкера, вызывавшего капитана Райса в кабинет. Прекрасно понимая, что ничего хорошего ждать не приходится, Джерри спрыгнул с дорожки, быстро прошел в каюту, привел себя в порядок и поспешил к полковнику.

Полковник был один. Он хмуро взглянул на капитана, отметил еще влажные после душа волосы, но делать замечаний не стал.

– Капитан Райс, вы понимаете, что за сегодняшнее неповиновение вас могли отправить под трибунал? – начал он.

«Могли» – значит, не отправят. Джерри едва заметно выдохнул – перспектива нахождения на гауптвахте его не радовала.

– Да, сэр!

– И только ваш удачный маневр, я бы даже сказал лихачество, спасло вас от этого.

– Да, сэр!

Уолкер нахмурился еще больше.

– Маршал-протектор дал мне понять, что не хочет поднимать шумиху по этому поводу. Тем не менее будет произведена проверка. Пока что ваши полеты отменены.

– Только мои? – Джерри постарался, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

– Нет, всего звена. Маршал отменил учения до окончания расследования. Ангар опечатан его личной печатью.

– А дроиды?

Уолкер взглянул на него:

– Заберите свою железку домой до окончания расследования и сделайте резервные копии ее системы.

– Сэр…

– Бродяга, думаете, я не знаю, почему вдруг именно у вас появились помехи связи с базой? Причем именно тогда, когда вы, одержимый порывом рыцарского идиотизма, направлялись к пилотнику О’Нила?

– Спасатели бы не успели подойти. – Джерри не стал возражать.

– Знаю. Именно этот факт, как и то, с каким блеском вы провели операцию по стыковке двух аппаратов, только поступивших на вооружение, склонили маршала на вашу сторону.

Пилот усмехнулся, прекрасно понимая, что маршал-протектор просто старался избежать скандала, который неминуемо бы разгорелся, начни трибунал свою работу.

– На вашем месте, капитан, я бы не радовался. – Полковник принял его усмешку за браваду. – Хотя вы и представлены к награждению, но маршал особо настаивал на вашей переаттестации в отношении знания воинского устава… И можете не закатывать глаза, капитан! Я совершенно согласен с командующим!

– Знаете, сэр, мне это почему-то напоминает военную школу и задание сто раз написать в тетрадке: «Я никогда больше не буду так делать», – не выдержал пилот.

– Рад, что мне не надо объяснять вам необходимость вашей переаттестации! Исполняйте!

– Есть! – Джерри, понимая, что дальнейшие возражения лишены смысла, щелкнул каблуками. – Разрешите идти?

– Идите. Кстати, поскольку учения отменены, можете спокойно вернуться домой и подготовиться к переаттестации, к тому же вас там жена ждет… – В голосе полковника промелькнула издевка.

– Вы правы, – при мысли об Анне-Бель пилот невольно улыбнулся, – она ждет.

Глава 10

Анна-Бель прождала ответа от Джерри около получаса. Она так и не поняла, почему вдруг их общение резко оборвалось. Возможно, пилота куда-то вызвали, ей не хотелось думать, что он просто решил не отвечать. На планете, где у нее не было друзей, даже простое человеческое общение, не говоря уже о поддержке, которую ей оказал синеглазый пилот, было большой удачей.

– Вот так бывает, – пожаловалась она грифону, сидевшему в клетке. Тот наклонил голову и посмотрел на нее янтарно-желтым глазом, затем поскреб передней лапой о дно. – Интересно, что ты пытаешься мне сказать? Тебе надо выйти?

Грифон радостно расправил крылья и заклекотал. Анна-Бель вздохнула:

– Хорошо, пойдем.

Она легко надела ошейник и пристегнула поводок. К ее удивлению, зверь вел себя безукоризненно до тех пор, пока они не вошли в парк. Вернее, пока грифон не вмешался в драку. Виноват был не Флаффи, а его сородич, более крупный, толстый и какой-то несуразный.

Второго грифона выгуливал шарообразный гуманоид в неряшливой одежде. Больше всего девушку потряс цвет его кожи: землисто-серый, с огромными порами, напоминавшими кратеры на Иоле – маленьком спутнике Креолы, освещавшем планету по ночам. Гуманоид был одет в ярко-желтый костюм и черные остроносые туфли, похожие на лыжи.

Разглядывая этого уникума, Анна-Бель пропустила момент, когда его зверь сорвался с поводка и с сердитым клекотом кинулся на Флаффи. Девушка ахнула и попыталась подхватить своего грифона на руки, но Флаффи ловко увернулся и, распахнув крылья, пошел в атаку сам. Они схлестнулись так, что перья полетели во все стороны.

– Флаффи! Флаффи! – Анна-Бель попыталась отозвать зверя, но он не слышал, поглощенный битвой. Она повернулась к гуманоиду: – Да уберите же своего грифона!

– И лишиться такого занимательного зрелища? – пробулькал тот, шлепая жирными, как у жабы, губами. – Вот еще!

Несколько человек подошли ближе, с интересом посматривая на драку, но помогать никто не стал. Анна-Бель попыталась растащить зверей сама, но получила лишь несколько достаточно болезненных и глубоких царапин от когтей.

– Даже и не пытайся! – Гуманоид явно насмехался. – Все, каюк твоей шавке.

Девушка хотела возразить, но клубок перед ними вдруг распался, и все увидели, как Флаффи, поднявшись в воздух, кружит над обидчиком, постоянно клюя его. Тот попытался огрызаться, но вдруг взвизгнул и стрелой понесся к хозяину, на его спине появилась страшная рана.

– Флаффи! – Анна-Бель поймала все еще болтающийся за зверем поводок. – Ты как?

Тот радостно заклекотал, подтверждая, что с ним все в порядке.

– Нет, ну ты погляди, а?! – вдруг заорал гуманоид. – Что твоя тварь сделала!

– Что? – Девушка зло посмотрела на него. – Ваш грифон напал первым! Он был без поводка!

– Чушь! – Гуманоид наконец пристегнул своему зверю поводок, вернее, цепь с кожаной ручкой. Девушка заметила, что несколько звеньев на ней были погнуты. – Мне теперь его лечить, деньги тратить!

– Две минуты назад вас это не останавливало, – сквозь зубы процедила Анна-Бель, она терпеть не могла таких нахалов. – И ваш грифон напал первым!

– Да ты че-о? – Гуманоид издевательски протянул «о». – Чем докажешь?

Девушка оглянулась на собравшихся вокруг зевак, те сразу же куда-то заторопились.

– То-то же! Короче, сто пятьдесят коинов, и я не вызываю полицию!

Это была внушительная сумма. Назови этот гуманоид меньшую цену, возможно, Анна-Бель и заплатила бы, лишь бы побыстрее закончить эту безобразную сцену и вернуться в квартиру. Но в свете последних событий сто пятьдесят коинов были для нее целым состоянием.

– Полицию вызываю я, – твердо заявила девушка, хотя при мысли о том, что придется объясняться со стражами порядка, внутри все сжималось от страха. – И немедленно!

Гуманоид, поняв, что шантаж не сработал, предпочел уйти, выкрикивая ругательства. Анна-Бель еще раз осмотрела Флаффи, убедилась, что с ним все в порядке, и побрела домой. Сейчас она действительно жалела, что уехала с Креолы, там никто не посмел бы с ней так разговаривать. На ее родной планете мужчины всегда вежливо относились к женщинам, подчеркивая, что они – слабые и глупые создания, способные лишь украшать дом и заботиться о семье. При воспоминании об этом девушка постаралась успокоиться. В конце концов, ничего с ней не случилось, не считая нескольких весьма болезненных царапин, но на душе все равно скребли кошки. Неприятности – словно специально! – сыпались одна за другой.

Девушка добрела до квартиры и обнаружила, что Джерри, обещавший остаться на базе, все-таки приехал. Он стоял у окна в комнате и разговаривал с кем-то по функционалу.

При виде Анны-Бель пилот недоуменно приподнял брови, выражая удивление, затем, заметив грифона на руках у девушки, нахмурился, пробурчал: «Перезвоню позже!» – и отключил связь.

– Ты где была? – спросил он.

– Гуляла. – Девушка опустила грифона на пол, насыпала ему в миску гранулированный корм и закрыла дверцу клетки.

Все это время Джерри не сводил с нее сердитого взгляда. Собравшись с духом, девушка обернулась:

– Это Флаффи… Знаю, я должна была спросить, но все случилось очень быстро… и завтра его уже не будет.

– Это обнадеживает, – кивнул Джерри, присаживаясь на край стула.

– Ты… ты не возражаешь?

– Что толку? Как я вижу, мои возражения слегка запоздали.

– Извини. – Анна-Бель опустила голову. – Просто Элинор просила всего на сутки… и… ты сказал, что ты не приедешь, а она обещала… найти кого-то…

Она выглядела такой несчастной, что вся злость Джерри испарилась.

– Ладно, все равно поздно уже что-то менять. Это он тебя так? – Пилот кивнул на руки девушки.

Грифон оскорбленно заворчал.

– Нет, что ты! Флаффи не виноват! – горячо возразила Анна-Бель. Набравшись смелости, она рассказала Джерри о встрече в парке.

Синие глаза яростно сверкнули – пилот опять разозлился. Девушка невольно поежилась, прекрасно зная, что может последовать за вспышкой мужского гнева.

– От меня одни неприятности, верно? – тихо проговорила она.

– При чем здесь ты? – Джерри резко встал и прошелся по комнате. – Этот… придурок просто опасен! Хорошо, что ты не растерялась! Что ты так на меня смотришь?

– Ты серьезно? – Анна-Бель с изумлением взглянула на пилота.

– Ты о чем?

– Джеральд, я перевернула всю твою жизнь, умудрилась без разрешения притащить в твою квартиру грифона, а ты злишься на какого-то хамоватого гуманоида?

– Вообще-то на то, что остался без обещанной пиццы и пришлось заказывать себе сэндвичи, – усмехнулся пилот.

На самом деле больше всего он разозлился, когда, приехав домой, обнаружил, что в квартире никого нет. И как он себя ни успокаивал, что Анна-Бель не обязана сидеть в его квартире и ждать, чувство злой обиды прошло лишь тогда, когда он увидел ее, несчастную и с поцарапанными руками. Тогда захотелось придушить того, кто посмел ее обидеть.

– Сам виноват, ты сказал, что не придешь! – Она робко улыбнулась, еще не веря, что буря прошла стороной.

– Ты так убедительно рассказывала, что погибнешь, если съешь всю, что я не мог остаться в стороне!

Анна-Бель вдруг рассмеялась:

– Знаешь что? Ты – изумительный!

– Только не говори об этом никому, – подмигнул ей Джерри. – Мой командир считает меня заносчивым засранцем.

Девушка покачала головой, скорее выражая неодобрение словам, нежели самому разговору, ее взгляд упал на расцарапанные руки. Ойкнув, Анна-Бель извинилась и поспешила в ванную. Там она смыла кровь и обработала царапины каким-то ранозаживляющим средством, стоявшим в аптечном шкафчике.

Когда она вышла, то с удивлением обнаружила, что клетка грифона открыта, Флаффи устроился на коленях у пилота, который чешет ему шейку.

– Ты же не любишь грифонов?

– Нет, это ты так решила. На самом деле они мне нравятся.

– И тебя не смущает, что он маленький?

– Почему это должно смущать? – Джерри внимательно посмотрел на Флаффи, тот благодарно потерся головой о его руку.

– Да ты просто идеал мужчины, – поддразнила его Анна-Бель. – И как это ты до сих пор не женат?

– Я женат, – спокойно возразил он.

Девушка покраснела:

– Да, верно…

– Впрочем, это скоро закончится, – беззаботно произнес Джерри, слегка уязвленный ее забывчивостью.

Игнорируя недовольные взгляды грифона, он спустил его на пол и, вспрыгнув на свою кровать, надел наушники, отсекая себя от внешнего мира.

Анна-Бель, проклиная свою несдержанность, побродила по комнате, пока окончательно не стемнело. Джерри так и не встал. Привстав на носки, девушка обнаружила, что пилот мирно спит, подложив ладонь под щеку. Флаффи дремал у него в ногах. Услышав девушку, грифон встрепенулся, с подозрением взглянул на нее, но вновь опустил голову на лапы. Улыбнувшись ему, она тоже легла спать.

Утром, когда она проснулась, в квартире уже никого не было. На функционале было оставлено сообщение, что Джерри отправился выгуливать Флаффи. Пользуясь тем, что в университете все еще были каникулы, девушка позволила себе слегка понежиться в постели, но потом спохватилась, что пилот вот-вот вернется, а ей почему-то не хотелось, чтобы он видел ее вот такой: лохматой и неумытой.

Анна-Бель уже налила себе чай, когда в дверь позвонили. Слегка удивленная, она открыла. На пороге стоял незнакомый ей человек. Высокий, достаточно красивый, хотя в темных, коротко стриженных волосах уже виднелась седина. Несмотря на дорогой костюм, выправка выдавала военного. Незнакомец с некоторым изумлением посмотрел на девушку:

– Простите, я ищу капитана Джеральда Райса.

– Его сейчас нет дома.

– А вы…

– Анна-Бель.

– Анна-Бель Шоули? – зачем-то уточнил незнакомец. – Вы – его жена?

– Да. А, вы из миграционной службы! – догадалась девушка.

– Из миграционной? – Мужчина нахмурился, затем улыбнулся: – Да, точно. Вы позволите войти?

– Проходите. – Она отступила, впуская неожиданного гостя в квартиру. – Хотите чаю? Я только что заварила.

– Не откажусь.

Мужчина сел на один из стульев, и Анна-Бель недовольно нахмурилась: сама она оставалась стоять, на Креоле это означало бы верх бестактности, но девушка напомнила себе, что находится на другой планете.

Она разлила чай по чашкам и заняла место напротив незваного гостя.

Тот с неприкрытым интересом рассматривал комнату. Клетка для грифона заставила его усмехнуться, а вот старинный шкаф – нахмуриться.

Анна-Бель молчала, выжидающе посматривая на визитера. Наконец он перевел взгляд на девушку:

– Вы давно знакомы с Джеральдом?

– Нет. – Она слегка смущенно улыбнулась. – Мы познакомились относительно недавно…

– И тем не менее, – мужчина сделал глоток и с одобрением посмотрел на девушку, словно благодаря за чай, – вы с капитаном Райсом решили узаконить свои отношения…

Избегая его взгляда, Анна-Бель сделала вид, что разглаживает несуществующую складку на своем салатно-зеленом платье, по подолу которого были вышиты сиреневые цветы. Она уже почти жалела, что не надела перчатки, это придало бы ей уверенности. Заметив, что представитель миграционной службы ждет ответа, девушка пожала плечами:

– Такое иногда случается… Знаете, вот увидел человека…

– Не знаю. – Мужчина виновато улыбнулся, пытаясь смягчить свои слова. – Но я вам верю.

Анна-Бель поднесла чашку к губам. На дне кружилось несколько чаинок. Девушка сделала глоток и поставила чашку на блюдце, стараясь не расплескать: руки дрожали, а ладони вспотели от волнения. Впрочем, гость этого не заметил. В комнате воцарилось молчание. Мужчина не торопился с расспросами, а Анна-Бель боялась сказать лишнее.

– А как вы познакомились? – вдруг спросил гость.

Девушка вздохнула и вновь начала рассказывать историю про письмо. Чем дольше она говорила, тем загадочнее становилось выражение лица мужчины.

– Даже так… – Он взял чашку и выпил чай почти залпом. – И, как я понимаю, никого из родственников на свадьбе не было?

– Нет, это была скромная церемония. Только мы и свидетель.

– А кто был свидетелем?

Анна-Бель заколебалась, но потом решилась, понимая, что имя второго пилота тоже значится в мэрии:

– Люк… Друг Джерри.

– Да, глупый вопрос, – усмехнулся чиновник. – Куда же без него.

– Да, они с Джерри друзья.

Разговор выходил очень странным. Тем более девушка вдруг вспомнила, что мужчина, сидящий напротив нее, так и не представился. Она хотела уже потребовать, чтобы он назвал свое имя, когда входная дверь отъехала в сторону, и Джерри вошел в комнату, ведя Флаффи на поводке. В другой руке у пилота был пакет из биопластика с логотипом известной на всю планету сети булочных-кондитерских. При виде человека, сидящего за столом, пилот явно напрягся.

– Внезапно, – сказал он вместо приветствия, снимая с грифона ошейник и сажая его в клетку.

– Здравствуй, – кивнул ему мужчина. – Смотрю, ты образцовый семьянин? Жена, грифон…

Он чихнул. Джерри пожал плечами. Стульев больше не было, поэтому пилот просто подошел к Анне-Бель и встал за ее спиной. Девушка невольно подалась к нему, чувствуя себя в присутствии Джеральда гораздо увереннее.

– Тебе не кажется, что в последнее время наши встречи стали слишком частыми? – между тем спросил он незваного гостя.

– Так иногда бывает… если работать в одной структуре.

– Вы все-таки не из миграционной службы? – вмешалась Анна-Бель, чувствуя себя последней дурой.

– Нет, он из другого ведомства. – Джерри скривился.

Словно в подтверждение его слов, мужчина снова чихнул, затем достал белоснежный платок и смахнул выступившие на глазах слезы:

– Простите. У меня аллергия на перья.

– Это бывает, – кивнула девушка. – Хотите, я принесу лекарство?

– Это ни к чему, – оборвал ее пилот, кладя руку на плечо, чтобы удержать на месте. – Не думаю, что наш гость задержится, он ведь не из миграционной службы!

Последние слова были произнесены с издевкой.

Мужчина усмехнулся.

– Я тоже пилот, вернее, был им, – пояснил он, все еще шмыгая носом. – Только менее удачливый: красивые незнакомые девушки мне никогда не писали писем на настоящей бумаге…

Джерри бросил быстрый взгляд на Анну-Бель. Она вздохнула и с укором посмотрела на гостя:

– Вы меня обманули!

– Вы обманулись сами, я не стал разубеждать. – Гость повернулся к пилоту, и девушке вдруг подумалось, что они чем-то похожи. – Джер, нам надо поговорить.

– О письмах?

– О пилотнике О’Нила.

– Обнаружили причину? Уже? – Джерри невольно подался вперед.

Мужчина хмыкнул и выразительно посмотрел на Анну-Бель. Поняв, что она внезапно стала лишней, девушка встала. Пилот не стал ее удерживать.

– Я, пожалуй, пойду прогуляюсь…

Она вышла.

В комнате повисла тишина. Джерри так и остался стоять, настороженно рассматривая своего гостя.

– Я не ожидал. – Маршал-протектор первым нарушил молчание. – Кто она?

– Моя жена.

– Где ты ее нашел?

– Тебе же сказали – получил письмо на бумаге.

Маршал скривился:

– Оставь эти байки для миграционщиков, они любят такие истории, особенно женщины. Где ты ее взял?

– Хочешь последовать моему примеру? – Пилот сел и слегка откинулся на спинку стула.

– Не дерзи, Джер!

– А то что? Опять отправишь меня на перевоспитание в военную школу? Или заставишь проходить очередную переаттестацию?

– Ты нарушил приказ.

– Я спасал друга. Только не говори мне, что ты, Бесстрашный Меверик, поступил бы иначе!

Маршал улыбнулся:

– Я думал, этот позывной у тебя в черном списке.

– Так и есть, – подтвердил пилот. – Что ты мне хотел сказать по поводу пилотника?

– Это закрытая информация, и, по идее, я не должен ее тебе передавать… – Командующий внимательно взглянул на пилота, сидящего перед ним. Синие глаза, опушенные длинными ресницами. Такие же, как и у его матери. Только она никогда не смотрела на него с такой ненавистью… Он решительно выкинул из головы воспоминания, как делал последние лет двадцать. – Ребята из службы безопасности нашли «червячка». Отключил двигатели правого борта.

Джерри присвистнул: «червячок» означал вирус. Появившись в системе, он заставлял программу делать ошибки в пилотировании. Именно поэтому военные космические корабли, пройдя первые испытания с дроидами, далее управлялись лишь людьми.

– А анабиоз?

– Фильтры в скафандре. На них нашли остатки порошка, который обычно распыляется в воздухе.

– Диверсия?

Маршал кивнул:

– Похоже.

Синие глаза сверкнули.

– Вот почему ты решил отстранить меня от полетов? Пусть рискуют другие?

– Джер, не кипятись! – Маршал чуть приподнял ладонь вверх, призывая собеседника успокоиться. – Сейчас от испытаний отстранены все. Продолжим лишь после того, как проверим всех ваших «птичек».

– Тогда почему бы не вернуть меня на семидесятки?

Маршал снова достал платок, вытер слезящиеся глаза и наигранно-недоуменно посмотрел на пилота:

– Интересно, почему ты так рвешься в космос? Ты недавно женился, у тебя молодая красивая жена… И тут такая возможность насладиться медовым месяцем… Кстати, а при чем тут миграционные службы?

– Она с Креолы. Только не говори, что ты не видел досье.

– Не стал смотреть. Говоришь, креолка? Они же никогда не выходят замуж за инопланетных граждан.

– Как видишь, выходят.

– Тогда тебе тем более надо ценить такую удачу. – Голос звучал очень ехидно.

Джерри знал, что его гость прекрасно понял причину столь поспешного брака. И лишь дернул плечами, понимая, что возражать бессмысленно. Маршал хмыкнул:

– Ладно, мне пора. Подумай обо всем, мне кажется, безопасники что-то пропустили.

– Почему ты пришел именно ко мне? «Червячка» могли подкинуть и на заводе.

– Потому что ты был там. Пилотники несколько раз проверялись, когда прибыли на базу. – Маршал встал, еще раз вытер покрасневшие глаза. – Извини, мне пора.

Он вышел. Джерри так и остался сидеть за столом, обдумывая полученную информацию.

Глава 11

Заметив вчерашнего гуманоида с ободранным грифоном, Анна-Бель нерешительно остановилась у входа в парк. Очередного конфликта не хотелось. Жабоподобный взглянул на нее, подхватил своего зверя и поспешил убраться прочь. Девушка недоуменно посмотрела ему вслед, затем вдруг поняла, почему Джерри так долго не возвращался с прогулки: по всей видимости, поджидал ее обидчика, чтобы поговорить. При мысли об этом Анна-Бель не смогла сдержать глупой улыбки, хотя понимала, что ее долг перед пилотом вновь вырос. Но так приятно думать, что кто-то о ней заботится.

Затем она долго бродила по дорожкам парка, давая Джерри возможность переговорить со странным гостем и заодно пытаясь в очередной раз привести в порядок сумбурные мысли, которые царили в ее голове.

События последних дней напоминали лавину в горах Креолы – высоких хребтах, на которых даже летом белел снег. Как-то раз они с друзьями пролетали над местом, где сходила лавина. Анна-Бель навсегда запомнила эту огромную снежную волну, увлекающую за собой все, что попадалось на пути. Теперь ей казалось, что это происходит и с ее жизнью.

Функционал на руке завибрировал. Сообщение от Джерри было очень коротким: «Все чисто». Пришлось возвращаться, к тому же очень хотелось попробовать то, что лежало в пакете. Наверняка Джерри купил булочек и на ее долю.

Зайдя в комнату, девушка увидела, что пилот сидит на стуле и задумчиво разглядывает белый потолок, словно там что-то есть. Задрав голову, она посмотрела тоже. Нет, ничего, только в глянцевом покрытии отражался вид из панорамного окна.

Пожав плечами, Анна-Бель обошла стол и села на стул, который раньше занимал странный гость. Придвинулась ближе к столу и взяла свою чашку. Это заставило пилота прервать свои раздумья. Он выпрямился и посмотрел на девушку. В синих глазах было напряжение и какая-то обреченность.

– Не устала? – спросил он, имея в виду ее прогулку по парку.

Анна-Бель улыбнулась и ответила нарочито бодро:

– Нет, но столько гулять на самом деле вредно!

– Почему? – опешил Джерри.

– Если ты не в курсе, свежий воздух усиливает аппетит. – Она оперлась подбородком на руку.

– Неужели? – хмыкнул Джерри. Морщины на его лбу разгладились. Он протянул девушке пакет, который принес. – У тебя право первого выбора.

– Звучит обнадеживающе. – Она открыла пакет и достала что-то совершенно воздушное, обсыпанное сахарной пудрой. – Что скажешь?

– Что это очень вкусно. – Джерри достал себе точно такую же булочку, откусил.

Девушка последовала его примеру.

– Если так будет продолжаться, я просто не влезу в свои вещи, – пробормотала она, когда первая булочка была съедена, а рука сама потянулась за второй.

– Тогда в качестве компенсации я куплю тебе новые, – щедро предложил пилот.

Она покачала головой:

– Спасибо, конечно, но… нет. Я и так тебя обременила.

– Ерунда! Только не начинай песню «я живу в твоей квартире», должен же за ней кто-то присматривать!

– Присматривать?

– Я же тебе говорил, что часто нахожусь на орбите.

– И что ты там делаешь? В смысле когда не летаешь?

– «Пилотируешь». Это называется «пилотировать», – поправил он ее. – Да так, по мелочи: симуляторы, спортзал…

– Друзья?

– Нет, они предпочитают спускаться на планету, особенно Люк. – Джерри почему-то не хотелось рассказывать про Джулию и про то, что привычка оставаться на орбите появилась оттого, что зачастую его дежурства и ее график не совпадали, а ему хотелось убежать от одиночества. – У тебя пудра на губе.

– Где? – Анна-Бель попыталась отряхнуть, но крошки все равно остались. – Всё?

– Нет. – Джерри протянул руку, смахнул пудру и вдруг, повинуясь порыву, провел по мягким губам подушечками пальцев.

Анна-Бель замерла, широко распахнув глаза. Пилот вдруг заметил, что они не просто карие, а с золотистыми вкраплениями, словно глубины космоса. Привлеченный их сиянием, он потянулся через стол, задел чашку, она упала на пол и разлетелась на мелкие осколки. Остывший чай попал на штаны Джерри. От неожиданности пилот вскочил, с грохотом роняя стул.

Анна-Бель несколько раз моргнула, приходя в себя. И тоже встала:

– Иди переоденься, я уберу.

– Я и сам могу, – отмахнулся он.

Девушка смущенно улыбнулась:

– Должна же я хоть как-то отблагодарить тебя за гостеприимство.

– А что, стандартные способы уже не в моде? – Джерри хотел пошутить, но прозвучало грубо. Он и сам это понял, поэтому махнул рукой и ушел в ванную переодеваться.

Когда он вышел, девушка все еще сидела на коленях, складывая по одному черепки в самый большой. Пилот постоял в дверях, но Анна-Бель так и не обернулась.

– Извини, – наконец сказал он. – Это была неудачная шутка.

Девушка подхватила черепки и встала:

– Знаешь, в чем-то ты прав…

Она выбросила осколки, взяла тряпку, тщательно вытерла лужу и повернулась к Джерри, все еще напряженно стоящему в дверях:

– Поэтому я приглашаю тебя на обед, если ты, конечно, не занят.

Было заметно, что его плечи чуть расслабились.

– Я хотел заехать к Люку в госпиталь, но мы можем сделать это по пути.

– Мы?

– Если ты хочешь, конечно.

– С удовольствием, но будет ли это удобно?

– Эй, этот человек был свидетелем на нашей свадьбе!

– Насколько я помню, он не испытывал восторга по этому поводу, – заметила Анна-Бель, доставая из шкафа косынку и солнцезащитные очки.

– Ты же знаешь Люка, он никогда ничему не рад!

– Нет, – рассмеялась девушка. – Я его не знаю!

– Вот и познакомишься, поверь, ему будет приятно! – Джерри потянулся за своей курткой, критически осмотрел Анну-Бель, повязывающую косынку, чтобы волосы не растрепались. – Лучше надень что-нибудь еще, наверху может быть холодно!

Подхватив жакет в тон платью, девушка вслед за пилотом поднялась к парковке. Рядом со знакомым флайбайком стоял боевой дроид. Анна-Бель недоверчиво покосилась на него.

– Привет, Бро! Как спалось? – Джерри надел пояс, второй протянув девушке.

– Всю ночь мучили кошмары о переплавке, – ответил робот.

Анна-Бель с интересом взглянула на него, затем на пилота:

– Ты поставил программу юмора боевому дроиду?

– Ага, – со смешком подтвердил тот.

– Зачем?

– Так веселее, – пожал плечами Джерри.

Дроид вмешался:

– Знаете, капитан и сам не может ответить на этот вопрос, возможно, в космосе он чувствует себя одиноким, что говорит о непреодоленных детских страхах…

– Бро, я же сказал удалить эту программу!

– Извините, капитан, но в новой перепрошивке…

– Удалить программу, – жестко оборвал его пилот. – Включить вечный режим запрета на программы по психологии.

– Принято к исполнению.

Анна-Бель с недоверием смотрела на Джеральда:

– Скажи, ты знаешь, что ты разговариваешь с роботом?

– Да, с боевым дроидом-штурманом, который вчера помог мне вытащить Люка. – Джерри сел за руль, надел спортивные солнцезащитные очки и выжидающе посмотрел на девушку: – Ты едешь?

Она кивнула, осторожно села позади него, неуверенно обхватила за талию. Включив защитное поле, мужчина взмыл вверх так стремительно, что она невольно прижалась к нему. К тому же было действительно прохладно, а тепло от тела пилота ощущалось даже через куртку.

Джерри улыбнулся, но ничего не сказал. Они пролетели несколько кварталов и припарковались на крыше огромного здания, по всей видимости, госпиталя.

– Не замерзла? – Пилот помог Анне-Бель спрыгнуть.

– Немного. – Она невольно обняла себя руками. – Ты был прав. Действительно прохладно.

– В здании будет теплее. – Он снял с себя куртку и накинул девушке на плечи.

Люк лежал в отдельной палате на двадцатом этаже. Это Джерри выяснил сразу у хорошенькой медсестры, стоявшей за стойкой регистрации. Мило улыбаясь и то и дело взмахивая длинными ресницами, девушка моментально нашла среди пациентов Люка О’Нила.

– Он в восьмой палате, двадцатый этаж. – Снова лукавая улыбка, обозначившая ямочки на щеках. Анна-Бель недовольно нахмурилась и невольно подошла ближе к пилоту. Улыбка медсестры погасла, она продолжила уже более профессиональным тоном: – Состояние стабильное.

– Спасибо, – поблагодарил Джерри, подхватывая свою спутницу под руку и устремляясь к лифту.

Когда они вошли в палату, Люк дремал. Услышав шорох, издаваемый дверью, он открыл глаза, недовольное выражение тут же исчезло:

– Джерри! Как ты, Бродяга?

Джерри присел на край кровати, с силой пожал протянутую руку и хлопнул друга по плечу:

– Черепаха! Ну и задал ты мне жару, приятель! Кстати, ты же помнишь Анну-Бель? – Джерри кивнул в сторону девушки, все еще стоявшей у дверей.

Люк внимательно посмотрел на нее:

– Как ты понимаешь, такое не забывается!

– Да ладно, мы тогда здорово повеселились! – поддел его приятель.

– Она и это знает? – ужаснулся О’Нил.

– Про куропаток? – Девушка спросила это с самым невинным видом.

– Про птичек! – хором машинально поправили ее пилоты и слегка смущенно переглянулись.

Анна-Бель хихикнула:

– Да, сотрудник миграционной службы просветил меня, как и где именно вы провели время.

– Миграционной службы? – Люк покосился на друга, тот отмахнулся:

– Простая формальность, не более…

– Или Джулия заложила…

Джерри скептически взглянул на друга:

– Вряд ли. Нет. Зачем ей это?

– Из мести? – предположила Анна-Бель, подходя ближе к кровати. – Женщины – очень опасные существа, Джерри.

– Неужели? – беззаботно откликнулся тот. – И ты тоже?

– Я? Вспомни, кто втянул тебя в авантюру!

Люк переводил недоверчивый взгляд с друга на девушку:

– Слушайте, вы двое, я вам не мешаю?

– Нет, лежи спокойно, – с издевкой отозвался Джерри. – Кровать нам пока не нужна.

– Тем более Джерри предпочитает сверху. – Анна-Бель ослепительно улыбнулась.

Люк закашлялся:

– Что?!

– Верхняя кровать, тупица, – подсказал ему друг. – Анне-Бель пришлось переехать ко мне для правдоподобности.

– А учения?

– Прекращены до выяснения причин. Ты хоть помнишь, что с тобой было?

– Тот же вопрос мне задавали все, кто приходил до тебя: безопасники, начальство, командование. Даже маршал-протектор.

– Он был здесь? – При упоминании о главнокомандующем Джерри слегка напрягся.

– Приезжал утром, – кивнул Люк.

– Что ты ему сказал?

– Да, в сущности, ничего. В какой-то момент появилась вибрация и начала нарастать. Ты заметил это практически тогда же, когда и я. Потом я не помню.

– Отказали двигатели правого борта. Тебя крутило по всем осям и сносило на астероиды.

– Сильно крутило?

– Прилично. – Джерри покосился на девушку, отошедшую к окну, чтобы дать друзьям пообщаться. – Ладно, что говорят доктора?

– Дня два-три, потом как новенький!

– Хорошо, держись! Хотя медсестры здесь вполне ничего! – Джерри еще раз хлопнул друга по плечу и поднялся. – Мы поехали.

Пообедать они решили в ближайшей закусочной, указанной навигатором. К их удивлению, заведение оказалось небольшим ресторанчиком со стеклянными столами и цветами на подоконниках.

– Смотри, они такие же, как и у тебя на платье, – заметил Джерри, садясь за стол и открывая вирт-меню.

– Это виолы, – пояснила девушка. Она сняла косынку, совершенно естественным движением поправила волосы, затем сделала заказ и внимательно посмотрела на сидящего напротив мужчину. – Скажи, а что случилось с Люком?

– Чуть не погиб.

– Почему?

– Потому что так бывает, когда испытываешь что-то новое. – Джерри явно не хотел продолжать эту тему.

Анна-Бель пристально смотрела на него:

– Это именно то, чем ты занимаешься?

– Да.

– И ты тоже можешь погибнуть?

– Могу.

Он сказал это слишком спокойно, так, что девушка вздрогнула. Разговор сам по себе стих. Дроид-официант принес их заказ. Джерри посмотрел на Анну-Бель, она задумчиво ковыряла вилкой в салате.

– Только не надо делать из этого трагедию, – слегка раздраженно попросил пилот. – Можно погибнуть просто от того, что флаер упадет на голову!

Девушка удивленно взглянула на него:

– Я это прекрасно понимаю.

– Но ты сидела с таким выражением лица…

– А, я просто думала, что это за непонятные белые стебли и можно ли их есть. – Ей удалось сохранить серьезное выражение лица, а вот Джерри рассмеялся:

– Я уж подумал, что ты осуждаешь мою профессию.

– С чего это?

– Ну, многие считают, что мы просто проедаем бюджет и на наше место можно поставить дроидов.

– Я прекрасно знаю историю Объединенного Галактического Альянса, в том числе период восстания дроидов, после которого программы разработки искусственного интеллекта были свернуты. С тех пор роботам не доверяют, хотя и используют как штурманов.

– Верно. – Джерри допил кофе, вызвал официанта и прежде, чем Анна-Бель успела разгадать его маневр, произвел оплату.

– Эй, это же я должна была заплатить за обед! – возмутилась девушка.

Пилот снисходительно посмотрел на нее:

– Думаешь, я позволю тебе это сделать?

– Но это нечестно!

– Почему?

– Потому что… – Она осеклась, беспомощно смотря на Джерри.

Он усмехнулся:

– Ты даже сама не можешь сформулировать! Доедай свои стебли, устрою тебе обзорную экскурсию по Вайомингу.

Мысль о том, чтобы провести остаток дня с Джерри, заставила улыбнуться, но Анна-Бель вновь приняла строгий вид:

– Ты даже не спросил, есть ли у меня дела!

– А они есть?

– Возможно.

– Ладно. – Пилот поднялся и демонстративно сдернул куртку со спинки стула. – Тогда до встречи!

Девушка в досаде прикусила губу. Вся ее гордость кричала о том, что она должна спокойно доесть салат, выйти и направиться домой, но рядом с этим мужчиной было так тепло и уютно, к тому же ей не хотелось проводить остаток дня одной…

– Джерри, погоди! – воскликнула она, решившись.

Он остановился и подождал, пока девушка подойдет. Анна-Бель заметила, что в глазах плясали искорки смеха. Досадуя на собственную глупость, она собиралась пройти мимо, но Джерри крепко схватил ее за руку:

– Ты, кажется, что-то хотела сказать?

Анна-Бель смерила его возмущенным взглядом, который он проигнорировал.

– Пожелать тебе счастливого пути!

– Не желаешь составить мне компанию?

Она упрямо покачала головой:

– Я же говорила – у меня много дел.

Он хмыкнул:

– А если я приглашу тебя на свидание?

– Я сверюсь со своим расписанием! – Девушка дерзко вскинула голову, хотя при упоминании о свидании сердце застучало быстро-быстро.

– Брось, ты же хочешь пойти!

– С чего ты решил?

– Иначе ты доела бы салат.

– Там остались только эти белые стебли. Они напоминают червяков.

Джерри рассмеялся и приобнял девушку за плечи:

– Пойдем, упрямица, мы мешаем тем, кто хочет войти.

Они вышли на улицу. Флайбайк призывно блестел в лучах солнца. Анна-Бель надела жакет и вновь повязала косынку.

– Держи. – Пилот протянул ей свою куртку. Она была большой и теплой. А еще пахла самим Джерри: свежий запах океана, заставлявший ноги предательски дрожать. – Наверху будет холодно.

– А ты?

– Обойдусь. – Осмелев, пилот подхватил девушку за талию, посадил на флайбайк и быстро сел вперед, избегая ненужных разговоров. – Держись крепче, детка!

Байк сорвался с места, устремляясь к трассе, проходившей над крышами домов.

Вайоминг оказался очень большим, просто огромным. С высоты полета он казался подернутым голубовато-золотистой дымкой. Стекло, металл и пластик доминировали в высотных зданиях, уступая место кирпичу и зелени на огромном, вытянутом вдоль берега океана острове, где располагались более привычные девушке усадьбы.

Облетев город и показав главные достопримечательности, Джерри вдруг резко газанул и взмыл вверх, на скоростную трассу, проходившую выше остальных воздушных путей. Белые перья облаков были совсем близко. Анна-Бель вновь невольно прижалась к пилоту, он слегка наклонил голову.

– Хорошо, что выбрались сегодня, – завтра пойдет дождь. – В трансляторе голос напоминал дроида.

– Откуда ты знаешь?

– В нас вживляют сенсоры погоды.

– Джерри, в космосе нет дождей! И если будешь продолжать обманывать, это будет наше последнее свидание!

Он рассмеялся:

– Ладно, не злись. Это все облака. Видишь, они как бы размазаны полосами по небу? Нас действительно учили определять погоду…

– Ага, гадая по облакам!

– В том числе. – Голос звучал серьезно. – Оборудование, как в случае с Люком, может выйти из строя.

– А что случилось с Люком?

– Пока не знаю, этим занимается Межгалактическая служба безопасности.

Анна-Бель поняла, что Джерри не хочет говорить об этом. Она вздохнула и прижалась щекой к теплой спине пилота, он ощутимо напрягся, бросил на нее взгляд через плечо, но ничего не сказал, лишь слегка увеличил скорость, обходя несущиеся рядом флаеры.

Вайоминг остался позади, но Анну-Бель это не беспокоило. Рядом с пилотом ей было более спокойно, чем в своей комнате в родительском доме. От него всегда исходила какая-то решительность, а еще ощущение полной безопасности. Они все неслись к облакам, ветер свистел в ушах, и от этого захватывало дух, а сердце начинало биться чаще.

Минут через сорок флайбайк отклонился от трассы и начал снижаться.

– Мы на месте, – предупредил пилот, гася скорость.

Почти спланировав над невысокими горами, они приземлились на краю долины. После холода атмосферы здесь было даже жарко. Анна-Бель сняла куртку и протянула Джерри, тот моментально надел ее на себя. Наверняка замерз.

Чтобы избавиться от угрызений совести по этому поводу, девушка прошлась по краю долины. Она вся была заполнена странными растениями. Тонкие пучки тычинок на невысоких стеблях, каждая такая тычинка заканчивалась крохотным голубым шариком, усыпанным пыльцой.

– Что это за растения? И зачем ты привез меня сюда?

– Скажем так, посмотреть космический остролист, он растет только здесь.

Наверное, на лице Анны-Бель промелькнуло скептическое выражение, потому что Джерри слегка щелкнул ее по носу:

– Скоро все узнаешь. Садись. – Он постелил на землю все ту же куртку.

Девушка послушно села, машинально разгладила подол платья. Затем испытующе посмотрела на спутника:

– Скажи, а твои родители… они не возражали против того, чтобы ты стал пилотом?

– Мы не общаемся, – резко отозвался он. Это было почти правдой.

– Почему?

– Они были против. – Кажется, в его личном деле фигурировали какие-то люди, фермеры с одного из многочисленных астероидов.

– Да уж… два изгоя… – вздохнула девушка.

Он взял ее за руку, сплетая пальцы со своими:

– Эй, у тебя все получится! Они еще будут тобой гордиться!

– Вряд ли. – Она покачала головой. – Скорее будут постоянно упрекать, что упустила выгодную партию… если вообще захотят разговаривать со мной после всего этого.

Анна-Бель выглядела такой расстроенной, что Джерри захотелось обнять ее, но он сдержался, боясь разрушить хрупкое доверие, которое возникло между ними. Вместо этого он взглянул в сторону гор и улыбнулся: оба солнца уже склонились к горизонту.

– Сейчас начнется, – тихо сказал он.

– Что начнется?

– Смотри. – Он кивком указал на долину.

В тот же миг перья облаков начали окрашиваться в оранжево-розовый цвет, что на пока еще ярко-голубом небе выглядело особенно странно. Солнца вновь раздвоились, одно за другим скатываясь за невысокий хребет, и в эту минуту темная поляна точно вспыхнула миллиардами ярких точек: это сиял остролист. Он светился будто бы изнутри: от основания, на котором цветок крепился к стеблю, разгорался золотистый огонек, который отражался белым светом на концах тычинок. Лепестков не было, и каждое соцветие напоминало галактику. Хрупкие, дрожащие огоньки качались на ветру, переливаясь. Словно завороженная, Анна-Бель вскочила и замерла.

– Это… это волшебно! – Она взглянула на Джерри. – Спасибо, что привез.

– Рад, что понравилось. – Он все-таки нерешительно обнял ее, но девушка даже не заметила, поглощенная сияющей красотой вокруг. – Хочешь, можем сорвать несколько цветков.

– Нет, они завянут, а тут они будут сиять долго, точно звезды… – Она осеклась и посмотрела на пилота. – Поэтому ты приезжаешь сюда? Они напоминают тебе космос?

– Верно.

Они постояли до тех пор, пока звездочки не начали гаснуть в темноте ночи, затем Джерри вновь завел флайбайк.

– Поехали домой, Флаффи, наверное, заждался.

Обратный путь не занял много времени. Пилот уверенно вел свой байк на сияние ярких огней ночного города. Закутанная в куртку Джерри, – он умело настоял на этом – девушка зачарованно наблюдала за стремительно приближающимися небоскребами. Сейчас пилот не стал кружить, а направился к дому кратчайшим путем. Запарковав флайбайк на своем месте, спрыгнул и хлопнул по плечу дроида:

– Ну как дела, Бро?

– Существенно без изменений, капитан, но если вы спрашиваете о моем самочувствии, то должен заметить, что я – робот.

– Я лишь проверил, удалил ли ты эту психологическую чушь. – Пилот протянул руку, помогая Анне-Бель слезть, и переплел ее пальцы со своими.

Он не отпустил ее руку ни в лифте, ни когда они вошли в квартиру – под недовольное ворчание Флаффи.

– Извини, приятель. – Джерри с сожалением разжал пальцы, выпуская ладонь девушки, и подошел к клетке. – Ты нас заждался, верно?

Грифон демонстративно отвернулся, хотя Анна-Бель заметила, что он то и дело дергает хвостом, посматривая на мужчину.

– Ты так хорошо знаешь грифонов, – заметила она. – У тебя они были?

– Нет, у отца на них аллергия, – машинально ответил Джерри, открывая дверцу, чтобы надеть на Флаффи ошейник. – Ну что, приятель, пойдем? Ай!

Грифон, явно в отместку, клюнул протянутую к нему руку, выскочил из клетки и, радостно клекоча, пролетел несколько кругов по комнате. Затем приземлился на стул и ехидно скосил глаза в сторону людей. Джерри внимательно посмотрел на него, прекрасно понимая, что, как только он сделает шаг, Флаффи снова начнет летать по комнате.

– Значит, так, ты, комок шерсти и перьев, – жестко сказал он голосом, которым обычно отдавал приказы. – Или ты сейчас сам подходишь ко мне, или сидишь в клетке до возвращения свой хозяйки!

Явно не привыкший к такому тону, грифон икнул, спрыгнул со стола и, старательно обойдя мужчину, юркнул за ноги Анны-Бель. Затем выглянул, чуть прищурив глаза, словно спрашивая, что пилот теперь будет делать.

– Я не шучу, – предупредил он, пристально смотря на грифона.

Огромная слеза скатилась по клюву. Понурив голову, Флаффи сделал несколько робких шагов вперед.

– Джерри, ты напугал его! – Не выдержав, Анна-Бель подхватила зверя на руки.

Тот уткнулся ей в плечо, мастерски вздрагивая всем телом.

– Я все еще жду, – напомнил Джерри, старательно сохраняя серьезное лицо, – слишком уж наигранно дрожал Флаффи на руках у девушки.

Грифон вздохнул, спикировал вниз и бочком подошел к пилоту. Тот спокойно наклонился, застегнул ошейник и погладил по голове:

– Молодец.

Флаффи отряхнулся и, распушив перья, горделиво зашагал к выходу. Как только дверь за ними закрылась, Анна-Бель все-таки рассмеялась – очень уж забавно смотрелась эта парочка.

Девушка переоделась в кремовую пижаму из шелка и радостно написала Элинор сообщение, что никого искать не надо, потому что Флаффи подружился с хозяином квартиры. Она хотела дождаться Джерри, чтобы еще раз поблагодарить за прекрасный день, но усталость взяла свое, и, когда тот вернулся, она уже спала.

Глава 12

Предсказание пилота сбылось. С утра зарядил дождь. Лежа под одеялом, Анна-Бель лениво слушала, как стучат по стеклу капли. В комнате, кроме нее, никого не было.

Вдоволь повалявшись, девушка собралась встать, когда дверь открылась, и Джерри с Флаффи, оба насквозь промокшие, вошли в комнату.

– Видишь, что я говорил, – обратился пилот вместо приветствия, кладя на стол очередной пакет из пекарни. – Дождь!

– Судя по вам, там вообще потоп. – Девушка чуть приподнялась на локте.

– Не без этого, но мы просто долго гуляли.

– Под дождем? Зачем?

– Мы бегали. Десять километров, – коротко проинформировал Джерри. – Можешь вытереть и покормить Флаффи, я хоть вытрусь?

Не дожидаясь ответа, он скрылся в ванной. Грифон обиженно крикнул. Анна-Бель встала, достала чистое полотенце и вытерла его, зверь не сопротивлялся, наоборот, подставлял бока и выгибал спинку, точно кот.

– Классная пижама. – Пилот уже вышел из ванной. Он переоделся, и только мокрые волосы, торчащие во все стороны, напоминали о его прогулке.

– Спасибо. – Девушка слегка смутилась, поняв, что она стоит перед мужчиной почти что в нижнем белье. – Если ты закончил, позволь я тоже воспользуюсь душем.

Схватив из чемодана, все еще лежавшего в углу, первое, что попалось под руку, она проскочила в ванную, закрыла за собой дверь и попыталась выровнять дыхание. В присутствии Джерри сердце постоянно начинало бешено колотиться.

Когда она, наконец успокоившись и приведя себя в порядок, вышла из ванной, Джерри уже сидел и, хмуря брови, внимательно читал текст на экране монитора. Губы пилота шевелились, словно он зубрил его наизусть. Пакет так и лежал на столе.

Анна-Бель заварила чай и нерешительно посмотрела на Джерри, не зная, окликать его или не мешать, но он сам с каким-то мрачным удовольствием закрыл вирт-окно и присел за стол.

– Ты что-то учишь? – рискнула спросить девушка.

– Можно сказать и так. – Пилот потер глаза руками, словно желая стереть усталость, и, видя, что девушка не понимает, пояснил: – Мне необходимо пройти переаттестацию на знание дисциплинарного устава.

На последних словах он скривился так, что, не сдержавшись, девушка хихикнула.

– И не вижу в этом ничего смешного, – пробурчал Джерри, со злостью откусывая булочку.

– Хочешь, я помогу? – предложила Анна-Бель.

– А ты сможешь?

– Джерри, я все-таки получила работу преподавателя в лучшем Межгалактическом университете! Уж наверное я слегка умею учить!

Как выяснилось, с этим девушка погорячилась. Или просто раньше не встречала столь нерадивых учеников. Он постоянно ворчал и нудил, что он это и так знает, а командующему лучше просто не приезжать на испытания.

– Знаешь что! – не выдержала наконец Анна-Бель. – Вместо того чтобы учить, ты сейчас сидишь и жалеешь себя!

– Что?! – взвился Джерри. – Когда это я жалел себя?

– Вот именно сейчас. С твоей памятью ты мог бы запомнить все за час, а вместо этого три часа бубнишь, какой ты несчастный!

– А ты – просто кладезь педагогических талантов, как я посмотрю!

– Невозможно научить человека, если он сам не хочет! – отпарировала девушка.

– Прекрасная отговорка!

– Как и у тебя! – Анна-Бель разозлилась окончательно. – Ты все ноешь и ноешь! Так вот, Джеральд Райс, жизнь – вообще очень несправедливая штука, знаешь ли!

– Кому, как не тебе, знать это! Ты же всю жизнь жила за спиной у родителей!

Потрясенная абсурдностью последней фразы, Анна-Бель не сразу нашлась что ответить. Под хмурым взглядом пилота она встала, подхватила свой плащ и обернулась.

– Вопрос не в том, где жить, Джерри, а что при этом делать и к чему стремиться, – тихо сказала она, открыла дверь, намереваясь выйти… и замерла.

На пороге стояла женщина. Невысокая, стройная, темные волосы стянуты в хвост на затылке, губы накрашены голографической помадой, хит сезона, цвет – хамелеон. На женщине были голубые спортивные брюки и такая же куртка, на ногах кроссовки. При виде Анны-Бель, в ее сиреневом платье и лиловом плаще с белой подкладкой, женщина недовольно сузила глаза и тут же ослепительно улыбнулась:

– Вы уже уходите? Тогда я, пожалуй, вовремя. – Она попыталась войти, просто слегка отодвинув Анну-Бель плечом.

Возможно, в другой ситуации девушка и уступила бы, но сейчас она была слишком злой, чтобы следовать правилам хорошего тона.

Смерив посетительницу воистину королевским взглядом, она отступила в комнату:

– Вы к нам?

– Да, вернее, к Джерри. – Женщина переступила порог и нежно улыбнулась пилоту.

Анна-Бель заметила, что улыбка не затронула ее глаз. Пилот мрачно кивнул:

– Офицер Метьюз. Чем обязан?

– Хотела пригласить тебя на пробежку. – Она демонстративно раскинула руки, незаметно для мужчины соблазнительно прогибаясь в пояснице.

– Ты опоздала, – холодно проинформировал пилот.

– Ну, тогда, может, угостишь меня кофе с булочкой?

– Извините, но булочки, увы, закончились, мы не рассчитывали на гостей, и кофе у нас тоже нет, – вмешалась Анна-Бель.

Джулия окинула ее задумчивым взглядом:

– Простите, а вы…

– Анна-Бель – моя жена, на которой ты так настаивала! – Джерри подошел и приобнял Анну-Бель за талию. – Конечно, я бы не стал знакомить вас, но ты сама напросилась. Дорогая, это…

– Твоя бывшая любовница, – кивнула девушка, улыбнулась сопернице и протянула руку: – Очень приятно, как поживаете?

– Превосходно, – процедила та, не сводя взгляда с пилота. – Значит, твой брак – все-таки не фикция?

– Как видишь. – Пилот чуть крепче прижал Анну-Бель к себе, демонстрируя бывшей подруге семейную идиллию.

– Вижу. – Женщина буквально выплевывала слова. – Что ж, извини, что помешала, Джер…

– Может быть, вы останетесь выпить чаю? – вежливо осведомилась Анна-Бель, но Джулия покачала головой:

– Джерри знает, что я ненавижу чай.

– О да, он обычно очень внимателен к мелочам. – Анне-Бель все-таки удалось незаметно отстраниться от пилота. – Позвольте, я провожу вас.

– Не стоит беспокоиться, я найду дорогу. – Голос Джулии все больше напоминал шипение змеи.

– Ну что вы, какое беспокойство! – Девушка ослепительно улыбнулась. – Уверяю вас, для меня это удовольствие.

Она проводила незваную гостью, убедилась, что дверь плотно закрыта, и повернулась к Джерри, уже хохочущему в голос:

– Ты была неподражаема! «Для меня это удовольствие»!

– Мне следовало заявить, что наш брак – фикция и оставить тебя с этой любительницей пробежек под дождем? – фыркнула девушка, вновь разозлившись, на этот раз – уже на саму себя за несдержанность.

– Здесь нет дождя, так что вряд ли бы мы куда-то побежали…

– Да, скорее занялись бы отжиманиями, как там ты говорил – ты любишь сверху? – вскинулась Анна-Бель, заметила явную насмешку во взгляде пилота и вздохнула, пытаясь успокоиться. – Извини, я не должна была…

Она присела на край стула и устало прикрыла глаза рукой. Флаффи, до этого дремавший в клетке, растерянно прокурлыкал что-то и вспрыгнул к ней на колени, желая утешить. Джерри тоже подошел, слегка неловко положив руку на плечо:

– Эй, все в порядке…

– Нет, – покачала она головой. – Не в порядке! Я фиктивно вышла замуж, живу у тебя в квартире, где всего одна комната, и фактически за твой счет! Да здесь даже Флаффи имеет больше прав, чем я! Мне некуда идти, у меня нет денег! О чем я только думала, когда уезжала!

– О том, что ты хотела преподавать в университете, – напомнил ей пилот.

– Не слишком у меня это получается, – фыркнула она, кивая на все еще светящийся экран с текстом.

– У тебя все получается, – возразил Джерри. – Если ты не против, можем попробовать еще раз.

– А толку? Ты все равно ничего не запомнишь.

Он лишь улыбнулся:

– Проверим? Только мне нужна мотивация… Например, пари…

– Пари? На что?

– Скажем так, если выигрываешь ты, то… я всю эту неделю гуляю с Флаффи, если я… – Он помедлил и решительно закончил: – То с тебя поцелуй!

– Что? – задохнулась Анна-Бель, но, заметив, что пилот вот-вот рассмеется над ее негодованием, прищурила глаза. – Идет! Только если выигрываю я, ты… ты сажаешь меня за руль своего флайбайка!

Джерри недоверчиво посмотрел на нее:

– Ты понимаешь, чего ты хочешь?

Она смерила его задумчивым взглядом, будто что-то решая:

– Мне кажется или ты испугался?

– Испугался? Да я скорее пущу за руль Флаффи!

– Тогда у тебя нет выбора. – Анна-Бель встала и кивнула грифону: – Пойдем, Флаффи, не будем мешать Джеральду! Потом ты сможешь порулить его байком…

– Уговорила, – пробурчал Джерри.

Анна-Бель довольно улыбнулась и взяла поводок:

– Флаффи, идем!

Грифон, оглядываясь на пилота, словно извиняясь, предательски засеменил за девушкой. Они вышли.

Джерри вздохнул, с ненавистью посмотрел на вирт-окно и начал читать текст.

Анна-Бель бродила по парку, пока не замерзла. Появление Джулии разозлило ее слишком сильно, и девушка хотела успокоиться, перед тем как вновь встретиться с привлекательным синеглазым пилотом.

То, что Джеральд ее действительно привлекал, было слишком очевидно, и Анна-Бель впервые не знала, как поступить. С одной стороны, они были женаты, хоть и фиктивно, но с другой… Она слишком хорошо сегодня видела реакцию пилота на приход бывшей девушки. В тот момент, одержимая чувством ревности, она готова была на все, лишь бы уничтожить соперницу, теперь же ей было стыдно за свое поведение. Анна-Бель прекрасно понимала, что когда-нибудь может оказаться на месте Джулии.

Промокнув насквозь, девушка вспомнила про грифона и оглянулась. Флаффи уныло брел за ней следом, то и дело поглядывая в сторону возвышавшихся над деревьями небоскребов. Случайные прохожие, спешащие по делам, с сочувствием смотрели на бедную зверушку, и грифон отвечал им не менее грустным взглядом.

– Перестань. – Девушка попыталась сказать это строго, но получилось плохо, плащ намок, да и туфли тоже. Грифон жалостливо переминался с лапы на лапу. – Сегодня утром ты спокойно гулял с Джерри.

Флаффи согласно закивал, словно говоря, что он действительно гулял утром, более того, он погулял и днем, а теперь пора возвращаться.

– Ладно, – вздохнула Анна-Бель. – Пойдем домой.

При упоминании дома грифон оживился и буквально полетел над землей. Он так тянул поводок, что девушке пришлось бежать за ним следом.

– Наконец-то, – услышала она, как только вошла в квартиру. – Что с тобой?

– Я г-г-гуляла. – Только теперь Анна-Бель заметила, что буквально дрожит от холода. Она сняла плащ, с которого вода стекала просто ручьями.

– Все это время? – ахнул Джерри, подлетая к ней. – Да ты просто ледяная!

– В-в-все в п-п-порядке.

– Конечно! – Джерри увлек ее в ванную, включил воду, нажал сенсорную панель в кабине. – Так, я запрограммировал душ, он каждые полминуты будет повышать температуру воды на полградуса. Будешь стоять, пока не станет совсем тепло, а я пока займусь Флаффи!

Он вышел, задвинув дверь, как показалось девушке, очень стремительно и оттого сердито. Она неторопливо разделась, шагнула под божественно горячие струи, бьющие прямо из потолка, и замерла, наслаждаясь теплом, пришедшим на смену пронизывающему холоду.

Чуть позже, когда кожа окончательно порозовела, а вода начала казаться прохладной, она вышла и вдруг поняла, что все ее вещи, кроме насквозь промокшего платья, остались в комнате. Конечно, здесь висело полотенце, Анна-Бель замоталась в него и взглянула в запотевшее зеркало. Ткань, закрепленная на груди, едва спускалась до середины бедра, плечи были полностью обнажены. Девушка невольно сравнила свою фигуру с фигурой Джулии. Грудь у той была явно меньше, а вот бедра, пожалуй, одинаковой ширины. Ноги у обеих длинные, но, в отличие от Анны-Бель, Джулия слегка сутулилась, впрочем, кто это мог заметить? Девушка вздохнула и решительно нажала на сенсор, открывая дверь.

– Согрелась? – Джерри взглянул на Анну-Бель, стоящую в одном полотенце, с мокрыми волосами, прилипшими к тонкой шее, осекся и начал старательно рассматривать грифона, будто бы пытаясь обнаружить на нем блох.

Флаффи издал что-то, слегка похожее на свист.

– Извини. – Девушка торопливо прошла в комнату, достала шелковый халат и закуталась в него, пальцами вцепившись в ворот, полотенце скользнуло к ногам. – Вещи остались…

Она осеклась – Джерри смотрел на нее не мигая. Поняв, что от влажного полотенца шелк тоже намок и теперь просто неприлично липнет к телу, Анна-Бель покраснела и замерла, судорожно соображая, что делать дальше. Словно завороженный, Джеральд сделал шаг и наступил на хвост грифону. Флаффи возмущенно заорал и ударил обидчика клювом по ноге.

Пилот невольно выругался, еще раз взглянул на девушку, резко повернулся и ушел в ванную. Послышался шум воды.

Анна-Бель метнулась к чемодану, выхватила оттуда первое, что попалось под руку, и быстро натянула на себя. Когда Джерри с мокрыми волосами появился в комнате, она уже стояла у окна, задумчиво рассматривая город через мокрое стекло.

– Так не может продолжаться, – тихо сказала Анна-Бель, услышав шаги за спиной. – Завтра я попрошу, чтобы мне разрешили въехать в общежитие раньше.

– Не говори ерунды! – оборвал ее пилот. При мысли о том, что она уедет, настроение окончательно испортилось. – По-моему, мы прекрасно уживаемся вместе.

– Джерри, я же вижу, что мешаю тебе! Ты нормальный здоровый мужчина и из-за меня никого не можешь привести!

– А с чего ты решила, что я вообще кого-то сюда водил? – фыркнул Джерри. – Уверяю тебя, в городе великое множество мест, где можно прекрасно провести время.

– Не сомневаюсь, ты знаешь их все! – вспылила девушка.

– Как ты заметила, я – нормальный здоровый мужчина, – сухо произнес он.

– Я же мешаю тебе, даже сегодня…

– А что сегодня? – Наверное, не стоило так явно реагировать на нее, но когда Анна-Бель вошла в комнату в одном полотенце на голое тело… Даже сейчас, когда он пять минут простоял под ледяной водой, а Анна-Бель была одета в водолазку и льняные брюки, Джеральд все еще испытывал возбуждение при одном воспоминании об этом. К тому же водолазка так обтягивала грудь девушки… Он заморгал, прогоняя наваждение.

Увлеченная своей речью, девушка и не заметила этого:

– Джулия…

– А что Джулия? – Упоминание имени бывшей подруги окончательно привело пилота в сознание.

– Она же приходила сюда в надежде помириться!

– Она приходила сюда в надежде найти доказательства фиктивности моего брака! И если бы ей это удалось, то тебя выдворили бы на Креолу, а я провел бы пару незабываемых месяцев в государственной тюрьме, и с моей карьерой пилота было бы покончено, – оборвал девушку Джерри. – И если тебе наплевать на себя, то мне уж точно нет!

Анна-Бель осеклась, прошлась по комнате, затем вновь подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу.

– И о чем я только думала, когда предлагала тебе все это! – простонала она.

– О том, что не хочешь возвращаться домой, – с усмешкой напомнил ей пилот. – А еще я тебе понравился!

Он весело смотрел, как окончательно растерявшаяся девушка пытается подыскать слова, чтобы ответить достойно, и хотел что-то добавить, но послышался сигнал вызова. Джерри бросил взгляд на функционал и поморщился:

– Извини, это Кетч.

Он отошел к дверям и очень быстро переговорил с другом, затем вернулся к Анне-Бель:

– Катчер получил файлы стандартных вопросов от миграционной службы. Он скинул их на почту. – Пилот уже разворачивал вирт-монитор прямо перед девушкой.

Она задумчиво начала читать, и если первые вопросы не вызывали особых эмоций, то, дойдя до середины, Анна-Бель покраснела:

– В каких позах вы с мужем занимаетесь сексом? Они с ума сошли!

– Если что, можешь сказать, что я сверху! – поддразнил Джерри, все еще стоя за ее спиной.

Анна-Бель хотела выдать что-то резкое, но поняла, что он шутит, и улыбнулась:

– Да, действительно.

– Главное, это правда.

– А как насчет остального? – Она кивнула на экран. – По поводу родителей понятно, ни ты, ни я с ними не общаемся. Друзья… Люк, верно?

– Да, больше никого нет, а у тебя?

– Уже нет. – Девушка вспомнила, как попыталась связаться со школьной подругой, но та бросила трубку и моментально заблокировала ее в своих контактах.

– Вот и славно! Ты не знаешь о моей работе, поскольку это секретно, а я о твоей, потому что это очень умно.

Анна-Бель вздохнула:

– Теперь я понимаю, как ты сдал все экзамены.

– Не поверишь, я учился как проклятый! – Он криво усмехнулся. – Хотел доказать отцу, что способен на большее.

– Он не оценил?

– Не знаю. В какой-то момент я обнаружил, что уже не нуждаюсь в его одобрении. – Джерри вновь улыбнулся, затем, вспомнив про официальный файл, спохватился: – Впрочем, какая разница, он ведь все равно очень далеко отсюда.

– Думаешь, он не гордится тобой?

– С чего ему гордиться? – Он сказал это слишком равнодушно.

Анна-Бель взглянула на него с удивлением.

– Ты умный, смелый, не боишься брать ответственность за других, – начала перечислять она. – Думаешь, этого недостаточно?

– Для него – нет. И давай оставим эту тему, ладно?

– Хорошо, – послушно кивнула девушка, не желая осложнять и без того запутанные отношения.

Глава 13

Здание главного штаба ВКС располагалось в парковой зоне, на выезде из города. Оно было построено в незапамятные времена, когда первые колонисты лишь осваивали планету. Низкое, всего десять этажей, с высоты скоростной магистрали здание напоминало несколько правильных шестиугольников, вставленных один в другой. Джерри знал, что еще несколько этажей уходило вниз, под землю, образуя надежные бункеры, где могло укрыться командование в случае войны.

С трудом найдя место – рабочий день был в разгаре, Джерри припарковал флайбайк, с тоской посмотрел по сторонам, натянул белые перчатки, одернул парадный темно-синий китель, поправил чуть сбившуюся орденскую планку и, то и дело прикладывая руку к козырьку фуражки, чтобы поприветствовать старших по званию, чеканя шаг, направился к входу.

Пропускная система тоже раздражала. Для того чтобы попасть в здание, необходимо было раз пять подтвердить свою личность по сетчатке глаза, коду ДНК и еще каким-то параметрам, о которых капитан Райс даже не хотел задумываться. Наконец он прошел в огромный холл с черно-белым полом, напоминающим шахматную доску. Здесь, как обычно, царила суета. Расположенные вдоль коридора двери постоянно раздвигались, то впуская, то выпуская гуманоидов в военной униформе.

Джерри, по пути отдавая приветствия, направился в туалет, еще раз осмотрел себя в зеркало, расправил несуществующие складки на форме, до блеска протер туфли специальной губкой, лежавшей тут же, на краю одной из раковин, снова натянул перчатки и оперся на каменный бортик. До начала экзамена оставалось полчаса, и лучше он проведет их в тишине, чем в шумном коридоре, где каждый третий норовит окликнуть его и поинтересоваться последними новостями с орбиты.

– Джеральд Райс? – раздалось за спиной. – Вот так встреча!

Пилот обернулся и холодно взглянул на своего бывшего однокашника по училищу.

– Кевин… – Голос звучал сухо – он никогда не любил этого подхалима и доносчика, чей отец занимал незначительный пост в министерстве. За годы учебы Кевин ни разу не посадил пилотник правильно, он боялся входить в атмосферу, всегда проигрывал в боях на симуляторах и тем не менее благодаря протекции отца закончил училище наравне с остальными.

– Слышал, тебя отправили на переаттестацию? – Тот подошел, включил воду. – Что ты натворил?

– Всего лишь выполнил то, что должен был. – Беседовать не хотелось.

– Я слышал другую версию.

– Не думал, что младшим сотрудникам министерства что-то рассказывают. – После училища отец Кевина, майор Сорбо, пристроил сына секретарем к своему приятелю.

– Ну, мой отец вхож в кабинет самого заместителя маршала-протектора. Говорят, тебя чуть не отправляли под трибунал за неповиновение…

Джерри смерил его холодным взглядом:

– Я видел лишь приказ о моем награждении. Оно состоится на следующей неделе, на орбите. Если хочешь посмотреть – дай мне знать, я выпишу тебе пропуск. – Ему доставило удовольствие наблюдать, как Кевин, бросив невольный взгляд на ордена однокурсника, отчаянно борется сам с собой, стараясь не выдать истинных чувств.

– Спасибо, – наконец произнес тот. – Если захочу посмотреть это шоу – обязательно обращусь к тебе за проходкой. – Он тщательно вытер руки и хлопнул дверью, не прощаясь.

Джерри проводил его взглядом и с тоской посмотрел на часы: до назначенного времени оставалось еще целых двадцать минут.

Подождав еще пять минут, капитан Райс вышел, прошел по коридору, отвечая на приветствия, пару раз его окликали, но он демонстративно показывал, что торопится.

Двери аттестационного зала были уже открыты. Джерри направился внутрь, отрапортовал дежурному офицеру, следящему за порядком, еще раз прошел идентификацию личности и сел на свободное место. Всего в комнате находилось около двадцати офицеров различных видов войск, ни одного знакомого. В основном мужчины и женщины, хотя глаз привычно выхватил трех гуманоидов, как правило, попадавших в военно-космические силы Альянса по программам дружественного обмена. Как обычно, они держались особняком, и Джерри даже не стал гадать, откуда они прибыли.

– Внимание, – негромко произнес дежурный. Словно по сигналу, перед каждым из экзаменующихся развернулся вирт-экран. – Справа от вас расположен сканер. Вы прикладываете туда ладонь, после чего на экран выводятся вопросы по вашему экзамену. Общее время – два часа, после этого экраны заблокируются. Программы у всех разные, любые разговоры и переписка запрещены. Нарушители будут удаляться незамедлительно. Все понятно? Удачи.

Пилот щелкнул по своему браслету, отключая функцию вызовов, положил ладонь на сканер и начал отвечать на вопросы. Он справился за час, после чего экран сразу же загорелся зеленым, сигнализируя, что переаттестация пройдена. Джерри усмехнулся, надел фуражку по-летному, чуть набок, подхватил со стола перчатки, заткнул за ремень. Попрощался с дежурным, машинально поздравившим его, и вышел. Ему хотелось сразу позвонить Анне-Бель, но, вспомнив о пари, он сдержался. Уже предвкушая свой выигрыш, он направился к выходу, но был остановлен совершенно безликим лейтенантом в форме ВКС:

– Капитан Джеральд Райс?

Он держался слегка надменно, словно был намного выше по званию. Джерри нахмурился и уже открыл рот, чтобы отчитать мальчишку за нарушение субординации, но тот опередил:

– Маршал-протектор ждет вас. Пойдемте.

На какую-то долю секунды захотелось сказать все, что он думает о маршале-протекторе, и посмотреть на вытягивающееся лицо этого заносчивого лейтенанта, но капитан Райс сдержался, прекрасно отдавая себе отчет, где находится.

– Ведите, – распорядился он, натягивая перчатки.

Джерри прекрасно знал путь, но не мог отказать себе в удовольствии сверлить взглядом спину мальчишки. Судя по покрасневшим ушам, тот явно ощущал себя не в своей тарелке. Шаги лейтенанта становились все более торопливыми, последний коридор он почти бежал, постоянно оглядываясь на неторопливо следующего за ним капитана.

Снова проверка, на этот раз ДНК и сетчатка, и они вошли в отсек, предназначенный лишь для избранных. Почувствовав себя среди родных стен, лейтенант явно приосанился, Джерри довольно громко хмыкнул, и мальчишка снова сник.

Два полковника, стоявшие в коридоре, проводили отсалютовавшего им пилота удивленными взглядами и вернулись к прерванному разговору о рыбалке.

Лейтенант провел посетителя в огромную приемную, призванную поразить случайных посетителей лаконичной роскошью: удобные диваны, дорогая старинная мебель из полированного дерева, стены, облицованные голографическими панелями. За столом, стоящим так, чтобы видеть всех входящих, сидел седовласый мужчина с волевым лицом, которое не портил даже достаточно большой нос. Тонкие губы были плотно сжаты. Услышав шаги, он поднял голову и слегка улыбнулся при виде молодого офицера.

– Капитан Райс. – Полковник Сент-Джонс, бессменный секретарь маршала-протектора и один из немногих, кто знал истинное положение дел, приподнялся из-за огромного стола, над которым было развернуто с десяток вирт-окон. – Рад видеть.

– Сэр. – Джерри сдернул перчатку и пожал протянутую руку, затем повернулся к ошеломленно смотрящему на него лейтенанту: – Если полковник не возражает, можете идти!

– Да, Джо, идите!

Мальчишка вышел. Джерри проводил его задумчивым взглядом.

– А это чей? – спросил он.

– Генерала Уиткрофта. – Сент-Джонс совершенно правильно понял его вопрос. – Младший сын.

– Ясно. Тяжело вам тут.

– Нелегко, – слегка насмешливо подтвердил секретарь маршала. – Но, слышал, тебе тоже пришлось несладко.

– Смотрю, вести обо мне разнеслись быстрее, чем звук в атмосфере. Кевин Сорби говорил сегодня о том же.

– Не знаю, как этот лизун, а я видел твое дело. Впечатляет.

– Спасибо.

– Как тебе вообще удалось провернуть такое?

– Немного везения и немного ума. – Джерри вновь натянул перчатку и весело посмотрел на собеседника. – Убийственная комбинация, вы не находите?

Тот хохотнул, явно оценив шутку.

– А твоя женитьба?

– О, вы и это знаете? – Джерри с наигранным безразличием взглянул в окно. – Скажем так, это было дело жизни и смерти…

– Маршал был в ярости. Скажи, она того стоит?

– Женитьба?

– Девушка, болван!

– Передайте маршалу, что она – самая замечательная девушка, которую я когда-либо встречал. – Джерри вновь позволил себе усмехнуться. – Ну а теперь, когда разведка проведена, будет ли мне позволено пройти?

Слегка смутившись, словно его поймали с поличным, полковник кивнул:

– Маршал ждет.

– Спасибо. – Пилот зашагал к двери.

– Джеральд! – окликнул его полковник. – Фуражку поправь.

– Толку с этого? – беззаботно откликнулся тот.

Двери раздвинулись. Подавив в себе желание одернуть китель, капитан Райс шагнул в кабинет главнокомандующего ВКС. Тот сидел за столом, на этот раз в форме, и задумчиво смотрел на молодого офицера. Взгляд задержался на фуражке, по традиции, идущей с незапамятных времен, сдвинутой чуть набок, командующий усмехнулся. Показалось или в его глазах мелькнула гордость? Пилот замер по стойке «смирно»:

– Господин маршал, разрешите доложить…

– Проходи, садись, – оборвал его тот. Чеканя шаг, точно на параде, Джерри подошел к столу. Командующий поморщился: – Тебе обязательно устраивать этот цирк?

– Я действую строго по уставу, сэр! – Джерри сел на указанное место, снял фуражку, положил на стол.

– Перестань паясничать. Кстати, я уже видел твой результат, он впечатляет, – отмахнулся главнокомандующий.

– Спасибо, – короткий кивок.

Синие глаза встретились с серыми. Джерри вдруг заметил, что на виске у маршала пульсирует жилка, значит, он волновался. Пилот невольно нахмурился. Он уже и не помнил, когда этот человек, сидящий сейчас за огромным столом, так волновался. Наверное, лишь когда сообщал ему о смерти матери.

Молчание начинало угнетать. Звук вызова заставил их вздрогнуть, маршал бросил короткий взгляд на свой браслет, поморщился и нажал отбой. Наверняка очередная пассия: тонкая и томная, с искусственными губами, грудью и интеллектом. Джерри едва заметно скривился.

– Знаешь, как я провел вчера день? – вдруг спросил главнокомандующий.

– Полагаю, ты был верен привычкам: клуб, игра в покер, коньяк и контрабандные сигары…

– Вчера я навестил твоего друга.

– Люка? С чего это такое милосердие?

– Да, капитана О’Нила… – Маршал задумчиво посмотрел на молодого мужчину, сидящего перед ним. – Что все-таки за авантюра с твоей женитьбой, Джер?

– С чего ты решил, что это авантюра?

– Из-за путаных показаний твоего друга.

– Если ты не заметил, то он в госпитале. Вполне возможно, он еще не пришел в себя, – усмехнулся Джерри.

– Эту байку ты можешь рассказывать в миграционной службе. О’Нил сказал, что вы с этой девушкой были едва знакомы.

– Почему бы тебе не поверить в любовь с первого взгляда?

– Потому что ты сам в нее не веришь.

– Какая тебе разница, во что я верю?

– Джер, я все-таки имею непосредственное отношение к твоему появлению на свет.

– Лучше бы ты об этом помнил тогда, когда ушел от нас.

– Ушел не я, – возразил маршал, словно оправдываясь.

Джерри пожал плечами.

– Какая разница, кто инициировал развод, тебя все равно никогда не было дома.

– Ты до сих пор не можешь мне простить это?

– Почему? Я прекрасно проводил время, угоняя чужие флайбайки. – Джерри встал и потянулся за фуражкой. – Ладно, что толку вспоминать детские обиды? Это все, что ты хотел мне сказать?

– Нет, не все. – Голос отца стал жестче, как всегда, когда они ссорились. – Сядь, разговор не закончен!

– Это приказ? – Синие глаза посмотрели с вызовом.

– Да.

Джерри вновь усмехнулся, но сел.

– Вот, держи. – На стол полетела папка, значит, информация была слишком важной, чтобы хранить ее на электронных носителях. – Я не хотел тебе говорить, но несколько месяцев назад у нас была попытка взлома… Черт! Произошел взлом системы, атака была на сервер, где хранились личные дела высшего командного состава.

Джерри присвистнул, командующий кивнул:

– Именно.

– И что искали? – Пилот подвинул к себе папку и начал не торопясь вчитываться в документы под грифом «строго секретно», затем поднял голову и недоуменно посмотрел на командующего: – Зачем им личные файлы?

– Там был твой файл, Джер. Настоящий файл, а не тот, который находится в общей базе.

– Черт.

– Именно.

– И когда это случилось?

– Несколько месяцев назад. Я не стал тебе говорить, служба безопасности была уверена, что утечки не произошло.

– Тогда почему ты говоришь мне об этом сейчас? – Джерри недоуменно посмотрел на отца.

– Эта девушка… креолка.

– Хочешь сказать, что это она взломала систему? – фыркнул пилот. – Ее тогда и на планете не было!

– Чтобы взломать систему, не нужно физическое присутствие, кому, как не тебе, это знать. – Маршал многозначительно посмотрел на сына.

Тот хмыкнул, вспомнив, как вместе с другом взломал школьный сервер и выставил оценки всем одноклассникам, но тут же вновь стал серьезным:

– Только я не понимаю, какое отношение к этому всему имеет Анна-Бель?

– Девушка, взявшаяся из ниоткуда, за несколько дней окольцовывает тебя, переселяется к тебе в квартиру, куда ты даже любовниц не водил, и все это совпадает с моментом, когда к нам поступают новые пилотники, ты назначен командовать звеном испытателей, а в одном из аппаратов отказывают двигатели. Тебе не кажется, что как-то слишком много совпадений?

– Нет! – Пилот захлопнул папку и швырнул на стол так, что из нее рассыпались листы. – И оставь мою жизнь в покое!

– Не могу. – Маршал устало посмотрел на сына. – Недавно на меня пытались оказать давление по поводу смены поставщика программного обеспечения армии. Угрожали опубликовать мои связи, даже продемонстрировали несколько фото… Я рассмеялся им в лицо. А потом эта… утечка… Ты должен был лететь на том пилотнике, Джер, – тихо добавил он. – Мы поменяли корабли за семь минут до вылета.

– Что?! – Джеральд вскочил. – Ты подставил Люка?!

– Я спасал сына. Тем более ты – единственный, кто смог провернуть этот безумный маневр.

Джерри на секунду прикрыл глаза, пытаясь не горячиться, а осознать услышанное. Как обычно, слова отца были правильными, но слишком рациональными, словно речь шла не о живых людях, а о фигурах на шахматной доске.

– Но если ты спрашиваешь, умышленно ли я произвел замену пилотников, то я отвечу – да. – Маршал очень пристально посмотрел на сына. Тот упрямо хмурился. – И если надо, я сделаю это столько раз, сколько потребуется.

– Означает ли это очередные препятствия для допуска к полетам? – фыркнул пилот.

Маршал усмехнулся:

– Ты все-таки похож на меня. Одни полеты на уме… Пилотники возвращают на базу через два дня. Ты командуешь. Доволен?

– Нет, если это твоя протекция.

– Брось, Джер, ты это действительно заслужил, так же, как и очередной орден. – Командующий встал, показывая, что разговор окончен. – Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам.

– Я подумаю, – пообещал Джерри, тоже вставая и беря со стола фуражку. – Разрешите идти?

Маршал устало махнул рукой. Пилот щелкнул каблуками, крутанулся и вышел. Уже в приемной надел фуражку, в очередной раз лихо заломив ее набок, достаточно фамильярно помахал рукой полковнику Сент-Джонсу и направился к выходу.

После Генерального штаба с его искусственно охлажденным и обогащенным кислородом воздухом, образовывавшим замкнутый цикл с целью избежать возможности отравления, воздух на парковке показался просто райским. Он с наслаждением вдохнул несколько раз и поспешил к своему флайбайку.

Глава 14

Анна-Бель проснулась поздно. Почти полночи она проворочалась, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся из кровати пилота. В памяти все время всплывал его взгляд, когда она стояла в одном полотенце. Если бы не Флаффи, то неизвестно, чем бы все закончилось. Девушка не знала, радоваться ли тому, что грифон помешал пилоту, или же огорчаться.

В любой другой ситуации внимание такого мужчины ей польстило бы, но сейчас она прекрасно понимала, что играет с огнем. Вернее, заигралась настолько, что пожар уже начался. И самое страшное, Анна-Бель не знала, хочет ли она убегать от этого пламени. С этими мыслями она наконец провалилась в глубокий сон.

Ей показалось, что будильник прозвонил ровно в ту минуту, когда она закрыла глаза. При ярком солнце стекла окон автоматически затемнялись, в комнате царил полумрак, и девушка не сразу сообразила, что уже давно наступил день.

Флаффи дремал у нее в ногах. Все попытки согнать его не увенчались успехом, и Анна-Бель, махнув на него рукой, встала. Очередное сообщение от Джерри, на этот раз электронное, гласило, что он уехал сдавать экзамен. Девушка хотела написать ему пожелание удачи, но передумала, чтобы не беспокоить.

Она позавтракала. Затем, пользуясь тем, что в квартире никого нет, долго с наслаждением стояла под горячими струями воды в душе, после чего вышла, вновь завернувшись лишь в полотенце. Ей показалось, что Флаффи неодобрительно фыркнул. Переодевшись, Анна-Бель задумалась, чем заняться.

В университет идти смысла не было: там начиналась подготовка к новому учебному году, везде сновали дроиды-уборщики, производя неимоверный шум, поэтому проще было поработать дома. Тем более что Элинор дала разрешение исследовать генетический код своего грифона.

Девушка достала специальный портативный сканер, одно из последних приобретений на Креоле, когда ей были еще доступны счета семьи. Грустно улыбнувшись воспоминаниям, подключила сканер к системе, положила в специальный контейнер перо и шерсть грифона, после чего запустила программу. Прекрасно понимая, что до момента получения результата пройдет не менее трех часов, Анна-Бель с наслаждением прогулялась с Флаффи, купила кое-что поесть в соседнем магазине, с удивлением обнаружила, что на ее счет уже перевели аванс за работу в университете, и направилась домой.

На вирт-мониторе появились первые результаты. Не дожидаясь полной расшифровки генома, Анна-Бель запустила программу, строящую голографическое изображение хромосом, и невольно замерла, наблюдая за тем, как над столом словно из пустоты начала появляться голубая спираль, больше всего напоминавшая перекрученную веревочную лестницу.

Девушка подошла ближе и раздвинула модель, увеличивая ее, чтобы внимательнее осмотреть все аллели. Программа позволяла делать заметки тут же, рядом с моделью, и скоро пространство вокруг голубой спирали было усеяно примечаниями, выведенными прямо в воздухе. Часть спирали теперь была разорвана, и извлеченные оттуда локусы висели рядом, окрашенные в фиолетовый цвет. Анна-Бель задумчиво взглянула, затем попыталась переставить их местами. В воздухе медленно возникла фигура животного. Грифона, но теперь у него была голова льва. Флаффи презрительно фыркнул.

– Не переживай, – утешила его девушка. – Ты все равно уникален.

Грифон радостно заклекотал и кинулся к дверям. Девушка обернулась.

– Джерри! – Она улыбнулась, с восхищением рассматривая пилота в парадной форме, правда, при виде его лица ее радость несколько утихла. – Ты выглядишь измученным. Что-то случилось?

Она сознательно не спрашивала о сдаче экзамена, чтобы не ранить его самолюбие. Джерри это понял. «Слишком идеальная», – прозвучал в мозгу голос отца, пилот провел рукой по лбу, прогоняя эти мысли. Анна-Бель воспитывалась на Креоле, где женщин учат обращать внимание на такие мелочи.

– Просто устал. – Он хотел кинуть фуражку и перчатки на стол, но передумал, с опаской поглядывая на голограмму. – Вижу, одного грифона тебе недостаточно.

– Профессор заберет Флаффи уже в четверг, и к тому же это – лишь жалкая попытка.

– По-моему, получилось очень реалистично. – Джерри ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу ворота рубашки, покрутил головой.

– Нет. Вот посмотри, мы теряем богатство оперения, – девушка указала рукой на один из сегментов, – и к тому же получаем агрессию…

– Ну тогда клонируй Флаффи, – предложил пилот, расстегивая китель.

Грифон возмущенно пискнул.

– Флаффи уникален! – Анна-Бель с укором посмотрела на мужчину. Грифон старательно закивал и горделиво распахнул крылья. – Я лишь хочу попробовать создать ему пару!

– И поэтому ты решила начать с агрессии, – поддразнил ее Джерри. – Весьма логично! Дай мне, пожалуйста, мою футболку, ту, что на стуле.

– Ах ты! – Девушка попыталась кинуть футболку в пилота, но Флаффи на лету перехватил вещь, принес и бережно отдал в руки, за что пилот с благодарностью почесал ему шейку.

– Предатель! – упрекнула его Анна-Бель.

– Это всего лишь мужская солидарность, – фыркнул Джерри.

– Интересно, почему она никогда не проявляется при мытье посуды?

– Наверное, потому, что это скучное занятие. Ладно, собирайся!

– Куда?

– Ты же хотела научиться ездить на флайбайке!

– Джерри! – ахнула Анна-Бель. – Ты… не сдал?

Она выглядела очень расстроенной. Джерри подошел к ней вплотную, приподнял голову за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза.

– Я сдал, – сообщил он, стремительно целуя Анну-Бель в приоткрытые губы.

В первую секунду она хотела отстраниться и хорошенько отчитать шутника, но его руки уже обнимали ее, в беспомощном ожидании она смотрела, как его лицо приближается к ней. Губы скользнули по ее губам настойчиво-мягко, словно упрашивая ответить. И она ответила. Привстала на цыпочки, обеими руками обхватила за шею. Джерри пробормотал что-то невразумительное и сильнее прижал девушку к себе, буквально вжимая в свое тело.

Поцелуй становился все более страстным, девушка чувствовала напряжение мужского тела и запаниковала, вдруг осознав, что сейчас может произойти.

– Джерри, подожди, – попросила она.

– Мм? – протянул он, с явной неохотой отрываясь от своего занятия. Его глаза были темными, словно штормовой океан.

– Тебе не кажется, что мы слишком… торопимся? – Она говорила с придыханием, сердце билось часто-часто, словно девушка бежала кросс по пересеченной местности.

– Мне кажется, что мы даже опаздываем, – усмехнулся пилот. – Мы поженились почти неделю назад!

Он с удовольствием полюбовался, как она краснеет, затем усмехнулся и подобрал упавшие вещи.

– Ладно, собирайся, только оденься теплее, мое приглашение все еще в силе!

На этот раз они взяли Флаффи с собой. Оказалось, что Джерри уже купил специальную переноску и даже закрепил ее на флайбайке.

Как всегда резко взмыв вверх, они понеслись по скоростной авиамагистрали на юг. Крепко держась за пилота, Анна-Бель с интересом разглядывала невысокие пригороды.

Впереди показалась темная гладь океана. Лишь тогда Джерри свернул в сторону, сбрасывая высоту и скорость.

– Приехали. – Он остановил флайбайк над землей, мотор глушить не стал и повернулся к девушке: – Ну что?

Анна-Бель неуверенно кивнула. Пилот легко спрыгнул вниз, до земли оставалось всего каких-то двадцать сантиметров.

– Двигайся вперед и бери руль, – скомандовал он, снова забираясь обратно, только на этот раз – позади девушки. Аккуратно положил руки на руль поверх ее ладоней: – Готова?

Она кивнула. Мотор заурчал, байк слегка дернулся, выпрыгивая вверх, девушка слишком сильно газанула на старте.

– Тише, тише… – Джерри моментально отрегулировал скорость. – Чувствуй его… Плавнее, не заваливай горизонт…

Байк то и дело дергался и слегка подрагивал, явно возмущенный столь неделикатным обращением. Флаффи в своей переноске негодующе попискивал.

– На сегодня хватит. – После очередного слишком кривого виража Джерри, не выдержав, перехватил руль. Его пальцы привычно легли на сенсоры.

Анна-Бель чуть откинулась назад, спиной чувствуя тепло тела пилота.

– Замерзла? – прошептал он.

Дыхание опалило кожу. Девушка лишь покачала головой: в свитере крупной вязки, в кремовой куртке и таких же штанах с карманами, наподобие армейских, ей было тепло.

Долетев до прибрежной полосы, пилот уверенно повел байк вдоль океана, так низко над водой, что в лицо летели соленые брызги. Анна-Бель невольно прикрыла глаза, наслаждаясь запахом моря и ветром. Где-то позади громко кричали розовые чайки.

Байк вдруг взмыл вверх, заставляя крепко схватиться за слегка напряженные мужские руки, затем он выровнялся: они облетали скалу, за которой была небольшая бухта.

Джерри приземлился на краю, заглушил мотор и обнял девушку, положив голову ей на плечо:

– Тебе здесь нравится?

Она лишь улыбнулась в ответ. Пилот слегка взъерошил ее основательно растрепавшиеся, несмотря на косынку, волосы и легко спрыгнул на песок:

– Давай выпустим Флаффи и пройдемся по берегу.

Грифон выпорхнул из переноски и с радостным клекотом взмыл в небо, разминая крылья, вернулся и закружил около людей.

– Ты идешь? – Джерри протянул девушке руку.

Она внимательно посмотрела на него и без колебаний вложила свою ладонь в его. Пилот улыбнулся.

– Спасибо, – тихо сказал он.

Они долго бродили по берегу океана. Анна-Бель то и дело наклонялась, подхватывая очередную красивую ракушку. Джеральд задумчиво наблюдал за ней, стараясь отбросить отравлявшие душу слова отца. Удалось. Затем они бегали за Флаффи, пытаясь отобрать какие-то зеленые водоросли, которые грифон непременно желал съесть. А после просто сидели на прогретом за день песке, жевали сэндвичи, заранее купленные Джерри в очередном пабе, пили лимонад и лениво наблюдали за чайками, кружащими над волнами.

– Почему ты так любишь одиночество? – вдруг спросила Анна-Бель.

– С чего ты взяла?

– Брось, вся твоя жизнь – попытка спрятаться от людей. – Она дожевала сэндвич и украдкой облизала пальцы, на которые попали капли соуса.

– Решила покопаться у меня в голове? – усмехнулся Джерри, невольно вспомнив Джулию. Та тоже сначала пыталась разговорить его и поработать с детскими травмами, пока пилот не объяснил ей достаточно жестко, что не хочет говорить о прошлом. Анне-Бель почему-то грубить не хотелось.

– Думаю, твоя бывшая девушка уже попыталась сделать это до меня. – Она лениво откинулась чуть назад, опираясь на локти и слегка прогибаясь в спине.

Джерри вдруг представил, как будет целовать ее обнаженную шею, и его словно обдало жаром.

– Она пыталась, – лаконично сообщил он, все еще не отводя взгляда от треугольного выреза ее пуловера.

– Но в случае попадания в плен военнослужащий имеет право назвать лишь свое имя, фамилию, род войск и должность, – процитировала Анна-Бель устав, перевернулась на живот и с лукавством посмотрела на пилота.

– Ты это запомнила? – изумился он.

– Конечно. Я же все-таки училась в университете. Если бы ты знал, сколько ерунды нам надо было запомнить! А у меня очень хорошая память. Не поверишь, я помню даже рецепт варенья из синих яблок!

– Из синих?

– На Креоле все яблоки – синие, как и листья. – Девушка отбросила прядь со щеки. – Их надо долго вываривать, чтобы убрать пигмент. Этому учат еще в школе.

– Варить варенье?

– Да, а еще – сервировать стол, правильно рассадить гостей, вести светские беседы… Мы – элитные жены, гордость своих мужей и их тень. – В ее голосе зазвучала горечь.

Желая утешить, Джерри накрыл ее ладонь своей и сплел пальцы.

– Ты все сделала правильно.

– Не знаю. – Она покачала головой. – Иногда мне кажется, что лучше бы я осталась дома.

Не собираясь больше обсуждать эту тему, он просто поцеловал ее. Она замерла, а потом ответила, обвивая руками его шею и запуская пальцы в коротко стриженные рыжеватые волосы.

Точно подростки, они перекатывались по песку и целовались, пока Флаффи обиженно не втиснулся между ними. Так, что они оба поцеловали его клюв. Джерри нахмурился, а Анна-Бель рассмеялась и еще раз чмокнула грифона, прищурившегося от удовольствия.

Потом она долго вытряхивала песок из волос, пропуская темные пряди между пальцами, а Джерри лежал на боку, подперев голову рукой, и задумчиво смотрел на нее, думая, что впервые за долгое время не хочет улетать на орбиту.

Возвращались они уже в темноте. Золотистое сияние городских огней теперь казалось слишком искусственным, мигающие голографические вывески раздражали взгляд, и Анна-Бель просто прикрыла глаза. Наверное, она задремала, потому что очнулась лишь на парковке, когда Джерри заглушил мотор.

– Ты что, спала? – ужаснулся пилот.

– Наверное. – Она отключила защитное поле и с трудом слезла с байка.

– Никогда так больше не делай, можешь вылететь с байка! – Джерри открыл переноску, выпуская Флаффи, затем повернулся к девушке и обнял за талию. – Пойдем?

Он отметил, что Анна-Бель невольно напряглась, и усмехнулся.

– Даже и не мечтай, мы оба сегодня слишком устали, – прошептал он ей в лифте и с удовольствием наблюдал, как она покраснела.

Войдя в квартиру, девушка незамедлительно отправилась в ванную, вымывать песок, а когда вышла, Джерри уже спал, причем на ее кровати. Анна-Бель вздохнула, с тоской посмотрела на верхнюю кровать, поняла, что, в отличие от пилота, запрыгнуть ей туда не удастся, и аккуратно легла с самого краю. В конце концов, Джеральд любит повторять, что они женаты.

Пилот промычал что-то, не открывая глаз, подвинулся и буквально сгреб девушку в охапку, прижимая к себе, после чего снова захрапел. Анна-Бель попыталась аккуратно выскользнуть, но он лишь еще сильнее прижал ее к себе. Пригревшись в его объятиях, девушка незаметно для самой себя заснула.

Глава 15

Когда она на следующее утро проснулась, Джерри все еще спал. Он так и прижимал ее к себе, рука покоилась на ее груди. Когда Анна-Бель попыталась выбраться, мужчина заворочался, открыл глаза, закрыл и потом распахнул снова.

– Что?! – Он приподнялся на локте, посмотрел по сторонам.

Вид у него был настолько потрясенный, что девушка хихикнула.

Джерри откинулся на подушку и прикрыл глаза, затем виновато взглянул:

– Похоже, я вчера вырубился.

– Угу. На моей кровати. – Анна-Бель выразительно посмотрела на него.

– Ну, судя по всему, ты не слишком расстроена этим фактом. – Пилот потянулся.

– Ты храпел во сне.

– Нет… – Он недоверчиво посмотрел на девушку. – Не может такого быть!

– Честно-честно! – Она широко распахнула свои темные глаза.

Джерри нахмурился, затем заметил, что девушка прикусила губу, сдерживая улыбку.

– На твоем месте я бы так не шутил, – предупредил он, подаваясь вперед и сгребая ее в свои объятия.

Короткий поцелуй, после чего Анна-Бель тряхнула волосами и решительно встала.

– Извини, но мне надо в университет. Сегодня будет общее совещание. – Она начала собираться, постоянно чувствуя на себе ленивый взгляд Джерри. – А тебе не надо на базу?

– Нет. – Он снова потянулся. – Пилотники должны доставить завтра. Так что у меня выходной. Тебя отвезти?

– Я хочу пройтись, заодно куплю себе кофе. А ты чем будешь заниматься?

– Покопаюсь с Бро. Хотел установить несколько программ. – Пилот казался слегка разочарованным ее отказом.

Девушка это заметила, поэтому предпочла перевести разговор в другое русло:

– Почему ты называешь робота Бро?

– Потому что это аббревиатура из «биоробот опытный образец»…

– И все? Так просто?

– Ну… еще это бесит полковника Уолкера, – усмехнулся Джерри.

– Да ты самый настоящий бунтарь!

– Это привычка еще с военной школы. Тогда я все делал назло.

– Почему?

– Хотел, чтобы отчислили. – Он потянулся и взглянул на часы, высвечивавшиеся на потолке. – Ты не опоздаешь?

Анна-Бель проследила за его взглядом, ойкнула и начала суетливо собираться. Когда она, одетая, вышла из ванной, Джерри уже поднялся и надевал на Флаффи ошейник:

– Придется все-таки тебя подвезти.

Он выглядел таким довольным, что Анна-Бель не стала отказываться, лишь попросила высадить ее за несколько кварталов, чтобы не привлекать внимание дорогим флайбайком. Пилот усмехнулся, но послушался.

– Не задерживайся, – попросил он, поцеловав девушку в щеку, и умчался выгуливать Флаффи.

Анна-Бель, уже не торопясь, прошлась по дорожкам, проложенным среди деревьев, и вышла к зданию университета, куда со всех сторон спешили гуманоиды.

В главном холле было шумно, а на проходной образовалась очередь. Анна-Бель встала за черепаховидной женщиной, голову которой украшал самый настоящий чепец с накрахмаленными оборками. Он странно сочетался с голубыми джинсами и розовым вязаным свитером. Девушка изо всех сил старалась не рассматривать женщину, но чепец все время притягивал взгляд.

– Да, мадам Матильда впечатляет, верно? – произнес кто-то за спиной Анны-Бель, она обернулась и встретилась взглядом с невысоким блондином. Он с неприкрытым восхищением рассматривал девушку.

– Привет, я – Алекс Безил, старший преподаватель с кафедры физики.

– Анна-Бель. – Она протянула руку. – Младший преподаватель с кафедры генных модификаций.

– О, это же у вас недавно что-то рвануло! – Он уверенно сжал ее ладонь.

– Не у меня, на кафедре, – поправила его Анна-Бель.

Мужчина рассмеялся, чуть запрокинув голову так, чтобы небрежно откинуть пшеничные пряди длинной челки. Девушка сразу отметила некую претенциозность его одежды: темные брюки с тремя ровными стрелками по последней моде, белоснежная рубашка-поло с логотипом известной фирмы, начищенные до блеска туфли.

– А у вас хорошее чувство юмора, – заметил ее новый знакомый.

Анна-Бель натянуто улыбнулась и стукнула своим браслетом-функционалом по сканеру.

Она быстро прошла сквозь ворота и смешалась с толпой преподавателей, надеясь, что Алекс отстанет, но он все равно заметил ее и поспешил догнать.

– Я провожу вас, вы же новенькая! – предложил он, беря ее под руку.

– Извините, – Анна-Бель слегка отстранилась, – у нас на Креоле не принято ходить под руку…

– Ну вы же не на Креоле, – беспечно отозвался новый знакомый, махая кому-то свободной рукой.

– Алекссс, – прошипел рептилоид в ярко-желтом пиджаке, – сссмотрю, ты нашшел ссебе новую подружжку?

– О, это Анна-Бель с Креолы! – Тот широко улыбнулся.

Отметив, что он даже не представил рептилоида, девушка стиснула зубы, не желая грубить коллеге в первый же день знакомства.

– Очшшень приятно, – кивнул тот. – Я – Гена, преподаватель кафедры педагогики.

– Рада познакомиться, извините, я тороплюсь! – Анна-Бель решительно выдернула руку, молча повернулась и зашагала по коридору.

Алекс устремился за ней. Но рептилоид удержал его, что-то шипя по поводу нового учебного плана и какого-то музыкального инструмента, на котором надо было играть обязательно на виду у всех.

Лавируя между преподавателями, девушка прошла в огромный зал, предназначенный для научных и педагогических советов. Стулья в нем были расположены амфитеатром, каждый ряд выше другого, так чтобы все сидящие могли видеть трибуну, на которой стоял массивный стол, стилизованный под древние века, называвшиеся эпохой Средних веков Земли. Анна-Бель выбрала место недалеко от прохода: по сложившейся традиции новых преподавателей всегда представляли остальным, обычно вызывая к трибуне, поэтому не стоило задерживать других преподавателей попытками выбраться из темного угла.

К ее величайшему сожалению, место рядом было свободно, чем не преминул воспользоваться Алекс, вошедший пятью минутами позже.

– А, вот вы где! – довольно сказал он, плюхаясь на соседний стул и закидывая ногу на ногу.

Девушка смерила его холодным взглядом и отвернулась, с преувеличенным вниманием рассматривая своих коллег. Алекс это заметил и включился в игру:

– Вот тот забавный старик в очках – профессор Маккенелл, тот самый, что открыл закон антигравитации, чопорная дама рядом с ним – декан факультета физики, а в том углу – черепахообразный заместитель декана моей кафедры, он занимается взаимодействием гуманоидов с людьми…

Неизвестно, сколько бы он еще говорил, но в зал вошел профессор Коин в сопровождении проректоров. Они достаточно быстро заняли свои места за столом на трибуне. Анна-Бель с интересом рассматривала гуманоидов, которые отдали всю свою жизнь науке. В основном люди, хотя было два рептилоида, один с волосами-змеями и еще двое – с фиолетовой кожей, на которой проступали черные узоры.

– Добрый день, – начал свою речь ректор, даже не дожидаясь, пока преподаватели рассядутся по местам, его голос, усиленный динамиком, легко перекрывал гул в зале. Впрочем, все тут же замолчали. – Я буду краток. Прежде всего поздравляю вас с новым учебным годом.

Он дождался, пока привычные аплодисменты стихнут, и продолжил, коротко изложив изменения в учебных планах, после чего представил новых преподавателей. Те вставали по одному и раскланивались. Дождавшись, пока профессор назовет ее фамилию, Анна-Бель встала и тоже коротко поклонилась остальным. Алекс попытался поаплодировать, его хлопки прозвучали в полной тишине.

– Мистер Безил, вы не в цирке, – строго заметил ректор. – Я прекрасно понимаю ваше очередное увлечение, но здесь все-таки университет, поэтому попрошу все личные отношения оставить за порогом.

По залу пронеслись смешки. Анна-Бель одарила своего назойливого поклонника злым взглядом.

– Не беспокойтесь, ректор, – отозвался тот. – Вы же знаете, мои увлечения никогда не мешают моей работе.

– Они мешают работе университета, уже две преподавательницы уволились после непродолжительного романа с вами, а одна ушла в декрет!

– Мы расстались с ней за год до этого! – запротестовал Алекс.

Анна-Бель посмотрела на него с неодобрением.

– В любом случае попрошу все отношения начинать вне стен этого заведения! – Ректор еще раз строго взглянул на ловеласа и продолжил: – Последний вопрос, который необходимо решить. Как вы знаете, в результате неосторожного обращения с пробирками пострадала Сэнди Харриет. Еще неделю она будет находиться в больнице. Мадам Харриет ведет несколько семинаров по генетике, и необходимо будет заменить ее. Кто готов?

Воцарилось молчание.

– Сэнди Харриет ссанималась ффопросами генетики, это узкое направление, – заметила уже знакомая Анне-Бель черепахообразная дама в белом чепце.

– Да, но, возможно, вы проведете лекции по своему предмету, а потом отдадите свои часы Харриет, – предложил один из проректоров.

– Это тяжело, придется перекраивать расписание, – возмутился уже знакомый Анне-Бель змееволосый. – К тому же за эти часы никто не доплатит…

– Думаю, я смогу. – Анна-Бель, слегка устав от бессмысленной болтовни, подняла руку. – Даже если пары Сэнди пересекутся с моими по расписанию, можно объединить группы.

– Хорошо. – Ректор с одобрением взглянул на нового преподавателя. Ему очень нравилось это сочетание ума, красоты и женственности. Такое редко встретишь в наши дни. Только вот поспешное замужество слегка настораживает.

Хотя, судя по поведению ее родителей, выставивших претензию университету, нет ничего удивительного в том, что девочка поспешила избавиться от их опеки. Да и ее выбор недурен. Профессор по своим каналам навел справки о капитане Райсе.

Пилот ВКС, испытатель, несколько раз был представлен к награде. Оставалось надеяться, что дети не входят в ее планы и она не забеременеет хотя бы пару лет.

– На этом все. У кого есть вопросы?

Он оглядел зал. Все сидели, уповая на то, что заседание закончится и они разойдутся.

– Хорошо. Тогда спасибо за внимание. – Ректор поднялся и направился к выходу.

Остальные последовали его примеру.

Анна-Бель уже была у выхода, когда пришло сообщение от проректора – он хотел сразу скорректировать расписание. Извинившись, она протолкалась между людьми и резво кинулась по коридору, надеясь, что Алекс не увяжется за ней следом.

Из-за своего маневра она сбилась с пути. Хорошенько поплутав по лабиринтам огромного здания, девушка нашла необходимый кабинет, но ей пришлось ждать около получаса, поскольку проректор был занят с деканом кафедры химии. Затем еще час проректор пытался переделать расписание, чтобы усадить две группы студентов в одну аудиторию, пока Анна-Бель не потеряла терпение и не предложила использовать актовый зал. Проректор расплылся в улыбке и внес изменения в расписание.

Когда девушка наконец вышла из здания университета, было уже около четырех часов дня. Вспомнив, что не ела с самого утра, Анна-Бель огляделась по сторонам в поисках кафе. Оно обнаружилось в огромном здании, стоящем напротив университета. Во всяком случае, над огромными окнами второго этажа крутилась голограмма – стаканчик кофе.

Обрадовавшись, Анна-Бель направилась туда, решив, что уж кофе с круассаном там точно будет.

Кафе располагалось на втором этаже. Небольшое, с панорамными окнами на университет, оно пользовалось популярностью, судя по количеству занятых столиков. Анна-Бель уже испугалась, что мест нет, но дроид проводил ее в самый дальний угол, к столику, стоящему за кадкой с диковинным черно-белым растением, подождал, пока она сделает заказ, и удалился. Заинтересовавшись причудливым растением, листья которого постоянно дрожали, будто на пружинках, девушка провела пальцем по краю одного из листьев, тот слегка съежился.

– Это монистера зеброидная, летом ее листья покрываются волосками, похожими на шерсть зебр, – раздалось над ухом. Она обернулась. Алекс стоял рядом, держа в руках желтые цветы-шары, точно такие, какие Джерри рвал ей на свадьбу. – Это вам!

Нахально улыбаясь, он протянул букет. Анна-Бель нахмурилась, навязчивость блондина начинала ее беспокоить.

– Вы знаете, что эти цветы нельзя рвать? – строго спросила она.

– Конечно, я даже заплатил штраф, – подтвердил блондин, его улыбка стала еще шире. – Но я решил, что именно так я могу убедить вас выпить со мной чашку кофе.

– К сожалению, нет.

– Жаль. – Он сел за столик, небрежно ткнул пару кнопок на сенсоре-меню и довольно откинулся на стуле.

Девушка вдруг поняла, что в нем отталкивало. Он вел себя точно так же, как и большинство мужчин на Креоле: видимая забота, но абсолютное безразличие внутри. Женщины были нужны для удобства и статуса, как дорогой флаер или новый браслет-функционал. Но если на Креоле мимолетные интрижки не поощрялись, то здесь, в университете, Алекс Безил явно не опасался порицаний.

Анна-Бель с удовольствием ушла бы, но ее преследователь сел так, что пройти можно было, лишь попросив его отодвинуться, а судя по настроению, он скорее превратил бы это в дурацкую игру или скандал. Девушка не сомневалась, что вокруг наверняка были преподаватели из университета. Пришлось, стиснув зубы, дожидаться, когда принесут заказ.

Алекс, обрадованный успехом, завел разговор, вернее, это был монолог. Анне-Бель не надо было даже вслушиваться, блондин с наслаждением говорил о себе, о своей работе, об университете. Он несколько раз намекнул на то, что вполне бы мог познакомить девушку с нужными людьми, чтобы ей было легче продвигаться по карьерной лестнице.

Анна-Бель кивала, с тоской поглядывая в сторону официантов-дроидов, выезжавших из-за барной стойки, все еще надеясь, что заказ принесут быстро и ее общение с назойливым коллегой закончится.

Наконец кофе был подан. Возможно, он и был вкусный, но девушка проглотила его залпом, почти обжигая язык, и моментально вскочила:

– Спасибо за кофе, рада была пообщаться! – Она протянула руку.

Алекс неторопливо встал, намеренно поднес ее ладонь к своим губам:

– Я рад нашему знакомству! Позвольте, я провожу вас до флайбаса?

– В этом нет необходимости, – запротестовала Анна-Бель и хотела было добавить, что пройдется пешком, но вовремя сообразила, что тогда блондин увяжется за ней, а терпеть его еще сорок минут она была не в состоянии. – Хорошо, пойдемте.

Они вышли на улицу, и первый, кого увидела девушка, был Джерри, с хмурым видом направлявшийся в их сторону.

– Джерри! – Она радостно замахала ему рукой и с ослепительной улыбкой повернулась к Алексу: – Еще раз большое спасибо за кофе.

– Не стоит благодарности, – кивнул он. – Если хотите, завтра можем повторить…

– Интересно, что вы собираетесь завтра повторить. – Джерри подошел уже близко и слышал последние слова. Его синие глаза просто метали молнии.

– Мы пили кофе. – Девушка недоуменно посмотрела на пилота. – Джерри, это Алекс, научный сотрудник университета.

– Старший, – поправил ее блондин.

– Старший научный сотрудник, – послушно повторила Анна-Бель. – Алекс, это Джерри, мой…

Она запнулась, не зная, как правильно охарактеризовать те отношения, которые ее связывали с синеглазым пилотом. Больше всего подходило слово «подельник».

– Муж. – Тот с каким-то мрачным вызовом посмотрел на блондина.

Алекс невольно вздрогнул:

– Муж? О, вы замужем?

Последний вопрос предназначался ей, девушка кивнула:

– Да, мы поженились совсем недавно…

– И у нас медовый месяц. – С широкой улыбкой, скорее напоминавшей оскал, Джерри с такой силой обнял свою жену, что у той перехватило дыхание.

Она попыталась освободиться, но пилот держал очень крепко.

– Поздравляю, – протянул Алекс и вдруг хлопнул рукой по лбу: – Цветы! Тагетисы! Ты же забыла их в кафе!

– Пусть остаются, у нас еще свадебный букет не завял! – распорядился Джерри, игнорируя возмущенные взгляды Анны-Бель. – Приятно было познакомиться!

Не дожидаясь ответа, он развернулся и потащил Анну-Бель за собой. Опешив от такого поведения, она даже не сопротивлялась.

Опомнилась только тогда, когда они подошли к флайбайку, припаркованному в нарушение всех правил. Благо рядом не было полиции.

– Джерри, что случилось? Что-то с Флаффи? – спросила девушка первое, что пришло на ум.

– С ним все в порядке.

– Тогда что?

– А ты не догадываешься? – Пилот смотрел очень зло, с прищуром.

И она окончательно растерялась:

– Нет.

– Ты не пришла домой вовремя, не отвечаешь на мои звонки, мне приходится поднять на уши Кетча, чтобы выяснить, что ты находишься в мужской общаге с этим белесым ублюдком!

Последнее слово резануло слух. Где-то Анна-Бель и была согласна с этой характеристикой, но все равно ей было неприятно. К тому же она не заслуживала этих обвинений.

– Извини, не мог бы ты выражаться более правильно? – произнесла она. – Мне бы не хотелось слышать такие слова…

– А что бы тебе хотелось? – рявкнул Джерри. – Что с ним делала?

Поняв, на что он намекает, Анна-Бель разозлилась окончательно:

– Тебе не кажется, что это – мое личное дело?

– Пока мы женаты, это и мое дело тоже!

– Это говорит человек, который отмечал начало супружеской жизни в борделе?

– О, ты решила последовать моему примеру и пошла в мужское общежитие?

Не выдержав, Анна-Бель влепила ему пощечину:

– Да как ты смеешь!

Она хотела сказать еще что-то, но побоялась сорваться, случайные прохожие уже начали оглядываться на них. Девушка развернулась и пошла в другую сторону, не обращая внимания на громкий голос пилота, требовавшего, чтобы она вернулась. Затем его перекрыл звук полицейской сирены: стражи порядка все-таки заметили флайбайк.

Анна-Бель не стала бродить по городу. Здраво рассудив, что идти ей все равно некуда, она поехала сразу домой, вернее, в квартиру Джерри. С отвращением взглянула на белые безликие стены, на фоне которых антикварный шкаф выделялся ярким пятном. Безвкусица. Как и все, что происходит в ее жизни. Она зло швырнула сумку в угол и переоделась в более свободную одежду.

Джерри все не было. По всей видимости, общение со стражами порядка затянулось. Флаффи потерся было о ноги, но, видя, что она не в настроении, ушел к себе, разлегся в клетке и положил голову на вытянутые лапы.

– Так бывает, малыш, – сказала она грифону.

Тот не шелохнулся, лишь приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на нее. Она присела, потрепала зверя по шелковистой спинке, он снова зажмурился, на этот раз – от удовольствия.

Девушка прошлась по комнате, пыталась понять, что ей все-таки делать. Мысль собрать вещи и уехать не прощаясь она отмела сразу: выглядело по-детски. Да и, судя по событиям сегодняшнего дня, пилот с его связями найдет беглянку в течение пяти минут.

Тихий шелест отодвигаемой двери подсказал, что пришел хозяин квартиры. Анна-Бель вздохнула и повернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Ей показалось, что, увидев ее, стоящую посередине комнаты, пилот слегка выдохнул. Грифон приподнял голову, вильнул хвостом, но, чувствуя напряжение, исходившее от людей, решил остаться в клетке.

Джерри решительно подошел к Анне-Бель почти вплотную. На скуле у него все еще алело пятно, и девушка почувствовала угрызения совести, вспомнив, что ударила его по лицу, но решительно загнала их как можно дальше. Синие глаза задумчиво смотрели на нее, словно их обладатель не знал, что сказать.

– Извини меня, – наконец произнес пилот. – Я не должен был так говорить.

– Рада, что ты это понял. – Она была слишком обижена, чтобы простить вот так сразу.

– Бель, послушай… – Джерри вздохнул и взъерошил волосы. – Черт, как же люди живут вот так вместе, годами?

– Они просто считаются с мнением друг друга, – пожала плечами Анна-Бель.

– Именно поэтому ты не хотела выходить замуж? – усмехнулся пилот.

Девушка покачала головой:

– Это нечестно, Джерри…

– А что честно? Ты могла хотя бы предупредить меня! Я уже начал думать, что тебя похитили!

– Ты так беспокоился за меня? – Она широко распахнула свои темные глаза.

– Представь себе! Почему ты не отвечала на вызовы?

– Не знаю… – Анна-Бель растерянно взглянула на браслет, высветила количество пропущенных и ахнула: – Я же отключила его перед началом собрания, а потом забыла включить!

– Это было первое, что сказал мне Кетч, и последнее, о чем я подумал, – усмехнулся Джерри.

– А что было первым?

– Уже не помню: не то убийство, не то похищение…

– Да ты мнительнее, чем моя мама! – фыркнула она, чувствуя, что и сама начинает невольно улыбаться. – Правда, она паркуется лучше.

– Я торопился.

– Да. Я заметила. – Девушка чуть прикусила губу. – Извини за… пощечину, я не должна была…

– Я это заслужил, – перебил он и вдруг протянул руку, проводя пальцами по ее щеке.

Эта ласка застала девушку врасплох. Она вздрогнула, подняла голову и посмотрела на пилота широко распахнутыми глазами.

– Я схожу по тебе с ума, – прошептал он.

Анна-Бель и не поняла, кто из них решился первым. На этот раз поцелуи были иными: страстными, словно он хотел подчинить ее себе, доказать прежде всего самому себе, что она – его и только его.

Вдруг Джерри резко отстранился, и Анна-Бель бездумно потянулась к нему. Пилот покачал головой:

– Нам лучше остановиться сейчас, иначе потом я просто не смогу…

– Так не останавливайся, – тихо прошептала девушка.

Он недоверчиво посмотрел на нее, затем шумно выдохнул, вновь притянул к себе, буквально осыпая лицо поцелуями, подхватил на руки и бережно опустил на кровать.

– Ты не пожалеешь, – прошептал он, горячее дыхание опалило кожу виска, его рука уже теребила застежку ее блузки.

Миг – и ткань упала с плеч, обнажая белоснежную кожу. Его губы прильнули к шее, скользили вниз, заставляя ее выгибаться навстречу.

Шорох наспех скинутой одежды, смятые простыни, бессмысленный шепот, горячее дыхание, опаляющее кожу, – для Анны-Бель все это казалось каким-то нереальным сном, и в то же время это происходило именно с ней.

Память фиксировала какие-то детали: слишком напряженное лицо Джерри, прядь рыжеватых волос, падающая на лоб, темно-синие, точно штормовые волны в океане, глаза. Это было сначала, а потом ее целиком захлестнули чувства. Она уже не отдавала себе отчета, что выгибалась навстречу мужскому телу, желая обладать им не меньше, чем он ею, прижимая его к себе, она ощущала лишь то, что, если он сейчас оставит ее, она умрет… А потом все рассыпалось на яркие осколки.

Когда Анна-Бель пришла в себя, то с каким-то ленивым удивлением обнаружила, что мир цел, а она все еще лежит в комнате с белыми стенами, только теперь они не казались безликими. Опухшие от поцелуев губы болели, во рту чувствовался солоноватый привкус крови – она искусала их, пытаясь приглушить стоны.

Джерри лежал рядом. Подперев голову рукой, он задумчиво смотрел на нее, а второй рукой перебирал ее волосы, рассыпавшиеся по подушке.

– Почему ты не сказала мне? – тихо спросил он.

– Сказала что? – Чувствуя себя слишком утомленной, чтобы повернуть голову, она лишь прикрыла глаза, избегая этого пристального взгляда.

– Что до меня ты никогда не была с мужчиной.

– Ты не спрашивал…

Смешок был ей ответом:

– Интересно, как я должен был это сделать? И главное, когда?

Она снова открыла глаза, в которых прыгали смешинки:

– Ты сам ответил на свой вопрос.

– Ах, ты смеешься? – шутливо прорычал Джерри, вновь склоняясь над ней. – Сейчас ты запросишь у меня пощады!

Глава 16

Из блаженной дремы их выдернула трель дверного звонка. Анна-Бель недовольно поморщилась.

– Пусть думают, что никого нет дома, – пробормотала она, вновь устраиваясь удобнее на груди Джерри.

Трель повторилась. Пилот вздохнул и аккуратно выбрался из-под девушки:

– Такая настойчивость стоит того, чтобы посмотреть!

Он натянул брюки и направился к двери. Девушка невольно залюбовалась его обнаженной спиной, атласной кожей, под которой перекатывались мышцы. Джерри подошел к входной двери, приоткрыл ее, хмыкнул, затем обернулся и крикнул:

– Милая, оденься приличнее, у нас гости из миграционной службы!

Анна-Бель охнула, подскочила и судорожно заметалась по комнате, подбирая весьма красноречиво разбросанные по полу вещи. Джерри все еще перекрывал вход, не давая незваным посетителям даже заглянуть внутрь квартиры. Торопливо надев белье, – бюстгальтер куда-то пропал, и пришлось доставать другой – девушка схватила первое попавшееся под руку платье, сиреневое с белым кружевом, натянула его, поняла, что надела задом наперед, ругнулась и вновь надела, на этот раз правильно. Затем пригладила рукой волосы и прошла к входной двери.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась она с двумя сотрудниками миграционной службы, мужчиной и женщиной, стоявшими в холле.

Они оба вытягивали шеи в надежде увидеть, что творится в комнате. При виде слегка взлохмаченной хозяйки дома миграционщики почему-то засмущались и чуть отступили назад, словно колеблясь.

– Прошу прощения, что не впустил сразу. – В голосе пилота слышалось веселье. – Мы с Бель были слегка… заняты.

Он специально выделил последнее слово. Посетители заколебались, но чувство долга победило, и они вошли внутрь квартиры.

– Присаживайтесь. – Джерри кивнул на стулья, взял с одного из них свою футболку, натянул ее и нажал на сенсор в стене, вновь выдвигая из стены кровать, которую девушка с таким трудом задвинула.

Смятые простыни и одеяло были весьма красноречивы. Незваные визитеры многозначительно переглянулись и что-то отметили в своих планшетах, а Анна-Бель покраснела и зло взглянула на пилота. Тот, игнорируя бросаемые не него взгляды, присел на край кровати и похлопал по одеялу. Флаффи, до этого с хищным любопытством рассматривавший гостей из клетки, как положено воспитанному созданию, с диким воплем выпрыгнул из нее, пролетел круг по комнате, роняя перья на гостей, и плюхнулся рядом с пилотом, лукаво посматривая на Анну-Бель.

– О, у вас есть грифон! – восхитилась женщина из миграционной службы. – Какая прелесть!

«Прелесть» гордо распахнула крылья и слегка выгнула шею, переминаясь с лапы на лапу.

– Скажите, а можно его погладить? – Женщина умоляюще посмотрела на Джеральда. Напарник громко зашипел на нее, и, спохватившись, дама представилась: – О, простите, Кети Джоул, ведущий специалист миграционных проверок и учета.

– Анна-Бель Шоули, впрочем, вы наверняка это знаете. – Девушка обошла Джерри и присела на кровать с другой стороны. – А это капитан Джеральд Райс и… Флаффи.

Наверное, ей надо было волноваться, но никакого волнения она не чувствовала – лишь досаду за прерванный день. При упоминании своего имени Флаффи выпятил грудь и затем разлегся на кровати, вытянув лапы и запуская острые когти в одеяло. Джерри это не понравилось, и он бесцеремонно согнал зверя, тот, бухтя, отправился на свое место. Мадам Джоул умильно посмотрела ему вслед.

– Простите за вторжение, – начал между тем мужчина, поняв, что его напарница окончательно сомлела. Теперь Анна-Бель узнала его – он допрашивал их несколько дней назад, кажется, его звали не то Ярдли, не то Хардли… – Но я предупреждал, что такое возможно.

– Конечно, – слишком дружелюбно отозвался пилот. – Я прекрасно понимаю, что гораздо более практично ходить к нам в гости, чем ловить незаконных мигрантов в неблагополучных кварталах.

– На что вы намекаете, капитан Райс? – вскинулся миграционщик, его коллега слегка покраснела, видимо, Джерри все-таки попал в точку.

– На то, что у меня дома воздух более приятен для вас, – отозвался тот.

Анна-Бель взяла его за руку, словно сдерживая, Джерри улыбнулся и переплел свои пальцы с ее. Женщина из миграционной службы невольно улыбнулась.

– Все дело в жалобе, поданной родителями мадемуазель, вернее, мадам Шоули… – пояснила она. – Понимаете, из-за этого мы обязаны провести расследование, таковы правила.

– Конечно, правила есть правила, – понимающе кивнул Джерри, хотя его взгляд оставался холодным. – Итак?

– Мы пришли удостовериться, что вы живете вместе, и для этого нам необходимо взять у вас интервью…

– Мы вас слушаем. – Пилот был явно не в настроении.

– Вообще-то интервью полагается брать у каждого супруга отдельно. – Мужчина виновато посмотрел на хозяина квартиры.

Тот пожал плечами:

– Боюсь, не смогу предоставить вам такую возможность. Как видите, место не располагает.

– Вы понимаете, что вопросы могут быть… интимного характера, – вмешалась его напарница. – Возможно, вы или ваша супруга не захотите…

– У нас нет секретов, – оборвал ее Джеральд. – Так что рекомендую перейти к делу. Или же вызвать нас в миграционное управление, но тогда я вынужден буду передать ваш запрос своему командованию, которое наверняка заинтересуется законностью этой проверки.

– У нас все законно! – вспыхнул мужчина.

– Да, но внешняя проверка все равно будет, – возразила его напарница, внимательно рассматривая сидящую перед ней пару. От ее взгляда не укрылись ни припухшие губы девушки, ни ее слегка томные движения, да и смятое белье на кровати говорило само за себя. – Думаю, в виде исключения мы можем провести совместное интервью.

Она выразительно посмотрела на напарника, тот пожал плечами:

– Почему нет? В конце концов, протокол писать вам.

– Хорошо. – Она вновь обратилась к сидящей на кровати паре: – Итак, не могли бы вы еще раз рассказать, как вы познакомились?

Анна-Бель вздохнула и снова начала рассказывать уже приевшуюся историю про письмо на бумаге.

– Да, я читала отчет моего коллеги, – с милой улыбкой перебила ее женщина. – Но в Креольском университете отрицают такую акцию.

Девушка почувствовала, как Джерри слегка напрягся.

– Эта акция была неофициальной, – пояснила она. – Вернее, это даже не было акцией. Так, несколько моих подруг… вернее, бывших подруг…

– Почему – бывших?

– Они отказались общаться со мной, когда я решила уйти из дому.

– Жаль, вы не сохранили письмо, – вздохнула Кети Джоул.

– Увы, я несколько небрежен, когда дело касается личной переписки. – Джерри очаровательно улыбнулся, вызвав у женщины ответную улыбку, правда, тут же погасшую при хмуром взгляде напарника.

– В прошлый раз вы утверждали, что это была акция, – заметил миграционщик.

– Я просто растерялась. – Анна-Бель взглянула на него своими огромными глазами, вновь взмахнула ресницами. – Меня воспитывали в понимании того, что брак – одна из основных ценностей в жизни, поэтому мне не слишком приятно было услышать ваши обвинения…

Мужчина скривился:

– Я вас ни в чем не обвинял, всего лишь высказал некоторые сомнения…

– Которые, как мы видим, не подтвердились! – преувеличенно бодро продолжила его коллега, заметив, что пилот еле сдерживается, чтобы не нагрубить. – Давайте покончим с недоразумениями прошлого и перейдем к настоящему. Капитан Райс, вы можете рассказать, как вы сделали предложение?

– Ну… – Джерри лукаво усмехнулся. – Вообще-то, его сделали мне…

– Вот как? – Мужчина более внимательно посмотрел на покрасневшую Анну-Бель.

– Да, мы сидели в кафе в космопорте и долго разговаривали, знаете, как это бывает, когда люди наконец-то встретились после долгой разлуки. Обсуждали варианты, как мы можем жить вместе, а потом Бель выпалила: «Давай поженимся!»

– Как мило, – улыбнулась женщина, заглянула в свои записи и слегка нахмурилась. – Простите за бестактность, но ваше решение узаконить отношения связано каким-либо образом с тем, что днем ранее в ВКС был подписан приказ о невозможности неженатым пилотам-испытателям занимать командные должности?

Джерри явно скрежетнул зубами:

– Мадам Коул…

– Джоул… – поправила она его.

– Джоул. Я не знаю, откуда вдруг у вас взялись такие сведения. Предполагаю, что их дала моя бывшая подруга, офицер психологической службы ВКС, с которой я не так давно расстался. Но в любом случае космические войска – это не миграционная служба, и благонадежность пилота оценивается отнюдь не его семейным положением, а личными качествами. – Голос звучал очень жестко.

Анна-Бель невольно поежилась, понимая, что именно таким тоном Джеральд отчитывает нерадивых подчиненных. Миграционщики тоже сникли, вспомнив, что перед ними капитан ВКС, и, судя по характеристикам, один из лучших пилотов-испытателей.

– У вас все? – поинтересовался Джерри.

– Нет. Еще несколько вопросов. – Миграционщик виновато посмотрел на пилота. – Простите, капитан, но вы же понимаете, что мы обязаны?

– Конечно, – кивнул пилот. – Чем быстрее вы спросите, тем быстрее оставите нас в покое.

– Именно. – Мужчина сверился со списком. – Так, думаю, про это спрашивать не имеет смысла… про это тоже… А, вот: каким шампунем пользуется ваша жена?

Джерри пожал плечами:

– Понятия не имею. Если так интересно, можете зайти в ванную и посмотреть, он стоит на полке. Розовый.

– Вообще-то флакон цвета фуксии, – пробормотала Анна-Бель, которую утомила бессмысленность происходящего.

– Я и говорю – розовый! – Джерри с наигранной снисходительностью посмотрел на нее. – Уверяю тебя, меня учили различать оттенки!

Она невольно улыбнулась ему, синие глаза мгновенно потемнели.

– Мадам Шоули, а что вы знаете о родителях вашего мужа? – вмешался миграционщик, понимая, что еще чуть-чуть – и их просто выставят за дверь.

– Почти ничего. – Она заметила, что Джерри вновь напрягся. – Джеральд с ними практически не общается.

– Почему? – изумилась женщина.

– Потому что наперекор им я пошел в летное училище. – Это прозвучало слишком сухо.

Анне-Бель подумалось, что бывшая девушка Джерри наверняка устроила бы сеанс психотерапии, она же просто пожала плечами:

– Вы же понимаете, что ожидания родителей могут не соответствовать тому, что хотят их дети.

– Как интересно! У вас такие схожие судьбы! – заметил миграционщик, вновь что-то отмечая у себя.

– Да, у нас много общего, – холодно подтвердил Джерри. – Такое обычно бывает у людей, которые решили связать себя узами брака.

Кети Джоул закивала головой:

– Да, конечно! И последний вопрос… Вы уж простите, мы должны… Хотя из этой части я выбрала самый невинный… Капитан Райс, какой любимый цвет белья у вашей жены?

– Полагаю, оливковый… с черным кружевом, – задумчиво произнес он, смотря на шкаф.

Анна-Бель проследила за его взглядом и вспыхнула: на самом верху на одной из резных завитушек висел ее бюстгальтер. Миграционщики тоже взглянули на шкаф, понимающе заулыбались. Пилот подчеркнуто медленно перевел взгляд на них, и они моментально поднялись со своих мест.

– Что ж… думаю, мы получили даже больше доказательств, чем нам хотелось бы, – заявил мужчина. – Не смеем больше отвлекать вас!

– Всего доброго! – Джерри даже проводил их до двери, а затем вернулся в комнату к Анне-Бель, безуспешно подпрыгивающей около шкафа в надежде достать компрометирующий предмет гардероба.

Пилот снял бюстгальтер и протянул его девушке:

– Кажется, в сказке это была хрустальная туфелька…

– Да, и кому она не подходила, тем рубили пальцы! – огрызнулась она, окончательно смущенная.

Джерри снова обнял ее, зарываясь лицом в волосы:

– Злюка.

– Я – злюка? – воскликнула она. – Интересно, что бы чувствовал ты, если бы твое белье висело на шкафу на всеобщем обозрении!

– Вообще-то, эта Коул или Джоул сидела на моих трусах.

– Что?

Джерри выглядел слегка смущенным:

– Ну да, лежали на стуле, под футболкой… я не успел убрать…

– Боже, Джерри… – простонала Анна-Бель. – Что же они о нас подумали…

– То, что и должны были, нам это только на руку, быстрее отстанут, – ухмыльнулся пилот, обнимая девушку с намерением вновь поцеловать.

Его браслет мелодично тренькнул.

Пилот посмотрел на него, прочитал сообщение и слегка нахмурился:

– Меня вызывают на орбиту.

– Зачем?

– Вот-вот начнутся учения. Придется заночевать на базе.

– Ты будешь жить в казарме? – При мысли о том, что придется остаться одной, Анне-Бель стало грустно. Чтобы хоть как-то скрыть свои чувства, она подошла к шкафу, открыла его и начала доставать вещи Джерри, намереваясь помочь.

– Эй, – Джерри удержал ее за руку, – это всего на несколько дней…

Он осекся. Его лицо вдруг исказилось.

– Черт, – выдохнул он, присаживаясь на кровать и закрывая глаза руками.

– Что случилось? – Девушка вопросительно посмотрела на него.

– Ничего. – Пилот взглянул на Анну-Бель снизу вверх. – Просто обычно мой отец говорил моей матери точно так же.

– И что?

– Она умерла. – Его голос звучал слишком ровно. – Космическая чума. Она была вирусологом и…

– Твой отец сильно переживал?

– К тому времени они уже развелись.

Анна-Бель присела на край стола, внимательно наблюдая за ним. Джерри вздохнул:

– Ладно, рано или поздно… Все, что написано в моих официальных документах, – это неправда. – Джерри помолчал, явно собираясь с мыслями. – Мой отец… он был пилотом. Одним из лучших. Его никогда не было дома. Постоянные учения, сборы. На самом деле он просто любил космос… Знаешь, это такое чувство, когда ты сидишь один в кабине, а вокруг тебя миллиарды звезд… И понимаешь, что ты – всего лишь маленький кусочек мироздания… В общем, мама ушла от него, устав от вечного ожидания… Ей пришлось много работать…

– Именно поэтому ты с ним не ладишь?

– Нет. Не только. – Он подумал и решился: – После смерти мамы у меня снесло крышу. Знаешь, такое иногда бывает. Я стал слишком неуправляем, пропускал школу, связался не с той компанией, мы напивались и угоняли чужие байки… Однажды мы попались.

Анна-Бель замерла у шкафа и недоверчиво рассматривала пилота, точно увидела его впервые. Она и подумать не могла, чтобы Джерри мог так поступать.

– В общем, отец, слишком поглощенный военной службой, не нашел ничего лучше, чем отправить меня в военную школу, в надежде, что там меня научат дисциплине, – закончил он.

– Не очень-то у них получилось, – пробурчала девушка.

Джерри усмехнулся:

– Я сопротивлялся, насколько это было возможно! Знала бы ты, сколько я перемыл полов! А уж по чистке овощей простым ножом я могу проводить мастер-классы!

– Тебя заставляли это делать? – ахнула Анна-Бель. – Но это же незаконно!

– В военных школах свои законы. К тому же у отца был уговор с директором школы.

– Интересно, какой?

– Не убивать и не калечить, так что кухня и карцер были постоянным местом моего обитания. Именно тогда и появилась эта легенда о фермерах – отец уже занимал высокий пост и не хотел, чтобы я прикрывался родством с ним.

– Он отказался от тебя?

– Нет, на самом деле в школе было не так уж и страшно. Сейчас я даже в некоторой степени благодарен ему за это.

– Тогда почему ты не помиришься с ним?

– Потому что потом, когда я захотел поступать в училище военно-космических сил, вдруг выяснилось, что мой отец, один из лучших пилотов-испытателей, не хочет, чтобы я рисковал своей жизнью, и предложил мне место в штабе! Представляешь? Место «паркетного шаркуна»! – горячо воскликнул Джерри. – Я сказал ему, что он идиот, он мне – что я последний кретин и он не желает меня видеть, я собрал вещи и ушел.

– И вы после этого ни разу не встречались?

– Ну что ты! В последнее время наши встречи стали настолько частыми, что я начинаю подозревать сговор!

– А ты не думал, что он ищет повод помириться с тобой? – предположила Анна-Бель.

Джерри скептически посмотрел на нее, задумался и покачал головой.

– Нет. Только не он. Он слишком горд для этого и ждет, что я приду к нему сам!

Пилот прошелся по комнате, затем направился к все еще открытому шкафу и резко задвинул дверцу:

– К черту все, я поеду завтра с утра, не хочу оставлять тебя одну!

– Тебе все равно придется это сделать – возразила девушка. – Учения продлятся не один день.

– Откуда такая осведомленность о длительности учений? – Пилот обнял ее за талию и чуть откинулся, глядя сверху вниз.

Несмотря на улыбку, Анна-Бель почувствовала, что он слегка напрягся. Она пожала плечами:

– Ты же сам говорил это в прошлый раз.

– Верно, – кивнул он. – Пойдем погуляем с Флаффи?

Они долго бродили по парку, взявшись за руки, и рассказывали друг другу какие-то незначительные мелочи: как Анна-Бель упала с дерева, подглядывая за кузиной, или как Джерри, пытаясь вылететь из военной школы, отказывался отвечать на уроках, и его лишали увольнительных.

– Я провел там безвылазно три месяца, – рассказывал он.

– А потом?

– А потом меня вызвал директор школы и популярно объяснил, что меня все равно не отчислят. Более того, назначил взводным и предупредил, что за меня будет страдать весь взвод. Пришлось стать лучшим.

Она рассмеялась, а он стоял и просто смотрел на нее, любуясь, как она слегка откидывает голову и встряхивает черными блестящими волосами.

Домой они вернулись на закате и, стоя у окна, наблюдали, как оба солнца, покраснев, стремительно скатываются за верхушки деревьев.

А потом была ночь. Утомленные событиями дня, они просто спали вместе, плотно прижавшись друг к другу, словно боясь, что в любой момент их разлучат.

Джерри уехал рано утром, сквозь сон девушка слышала, как он собирался, но открыть глаза было выше ее сил. Она почувствовала легкое касание губ на щеке, затем шаги и шорох отодвигающейся двери. И Анна-Бель вновь провалилась в глубокий сон.

Днем она выгуляла грифона, затем съездила в университет, еще раз проверила расписание и учебные планы. Потом посмотрела личные сообщения, но Джерри молчал. На рабочей почте обнаружились голосовые сообщения от Сэнди с краткими инструкциями, где найти ее учебные планы, а также сообщение от Элинор, которая рассыпалась в благодарностях и информировала, что подъедет после учебного дня забрать Флаффи.

– Привет! – Голос у дверей прервал ее мысли об одиночестве.

Она повернулась. У дверей стоял Алекс, на этот раз с небольшим букетом полосатых фиолетово-оранжевых колокольчиков, явно сорванных с ближайшей клумбы.

Анна-Бель холодно взглянула на него:

– Добрый день.

– Я пришел, чтобы извиниться за вчерашнее. – Он протянул цветы.

– И какую клумбу вы оборвали на этот раз? – Она не стала брать букет.

Алекс пожал плечами и просто положил цветы на стол.

Девушка вздохнула:

– Алекс, кажется, вчера я ясно дала понять, что не желаю, чтобы наше знакомство перетекало за рамки отношений, которые обычно бывают между коллегами.

– Между коллегами бывают очень интересные отношения… – Он присел на край стола, зацепил цветы, и они упали. Лепестки рассыпались по полу.

Анна-Бель поморщилась.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – продолжила она. – И прошу вас, давайте не будем все усложнять!

– Похоже, вам досталось от мужа, – усмехнулся Алекс.

– Простите?

– Вчера вы были менее… неприступны.

– Вчера я надеялась на ваше благоразумие, видимо, зря. И встаньте, пожалуйста, с моего стола. – Девушка свернула вирт-окно и поднялась.

Алекс последовал ее примеру.

– Позвольте я вас провожу?

– Нет. – Она подождала около дверей, пока блондин выйдет, затем закрыла комнату и прошлась по зданию университета, запоминая номера аудиторий.

Алекс сначала шел рядом, пытаясь привлечь внимание, но девушка игнорировала любые попытки разговоров. И он отстал, обиженно пробубнив что-то по поводу заносчивых креолок.

Она демонстративно закатила глаза и продолжила свой путь уже в одиночестве.

По дороге домой девушка то и дело посматривала на функционал, с нетерпением ожидая сообщения от Джерри, но он молчал. Она попыталась успокоить себя тем, что пилот наверняка находится на патрулировании и не может ответить: накануне вечером он предупредил, что на дежурстве им запрещено использовать персональную связь. Девушка с грустью смотрела на ярко-голубое небо, надеясь различить серебристые точки космических кораблей. В какой-то момент ей показалось, что она их увидела, но скорее это была просто игра воображения.

Флаффи встретил ее радостными криками. Девушка выгуляла грифона, затем вернулась и вновь занялась своими расчетами. Джерри все еще молчал. Не выдержав, она написала ему сообщение. Ответа не было.

Почти весь вечер Анна-Бель то злилась, то взволнованно просматривала новости в надежде найти хоть какие-то упоминания об учениях, которые могли бы прояснить молчание пилота. Наконец, когда ее терпение уже почти лопнуло, а воображение рисовало Джерри в объятиях его бывшей пассии, он все-таки позвонил по видеосвязи.

– Привет.

Пилот выглядел настолько усталым, что злость прошла. Анна-Бель отметила, что он все еще в летном комбинезоне, воротник которого потемнел от пота, по всему было видно, что Джерри только что с дежурства.

– Привет, как дела? – выпалила она и растерянно замолчала.

Флаффи, услышав знакомый голос подлетел к изображению и попытался тюкнуть его клювом. Пилот усмехнулся:

– Существенно без изменений. Вижу, у вас тоже.

Грифон, поняв бесплодность попыток, ушел в свою клетку и обиженно нахохлился.

– Элинор приезжает завтра, – проинформировала девушка. – По дороге из космопорта она заберет Флаффи.

– Жаль, я уже привык к этому клочку меха и перьев.

– Я тоже, – улыбнулась она и, чтобы избежать молчания, быстро спросила первое, что пришло в голову: – Как прошел полет?

Снова смешок, от которого по телу волной побежали мурашки. Раньше она и не замечала, какой у пилота проникновенный мягкий голос.

– Это военная тайна, – заметил он.

– Извини, я не знала.

– Ничего страшного. Завтра у меня будет время… Может, приедешь на станцию, поужинаем вместе?

– А… – Она вновь растерялась. – Ты же говорил, что вы в казармах…

– Офицерам рекомендовано оставаться в казармах, нежелательно покидать орбитальную станцию. – Пилот озорно улыбнулся. – Но не запрещено пригласить на ужин собственную жену…

Два последних слова заставили ее сердце биться сильнее.

– Ты действительно так считаешь? – выпалила она.

– Что могу выйти из казармы? – По взгляду было видно, что он ее поддразнивает. – Или ты по поводу ужина?

– По поводу рекомендаций! – разозлилась она прежде всего на себя.

– Я это знаю. Так ты принимаешь мое приглашение?

Она прищурилась:

– Я подумаю.

– Хорошо. Завтра в семь. Ресторан «Танго над звездами».

– Я не сказала «да», – заметила девушка.

– И не сказала «нет», – усмехнулся пилот.

Анна-Бель прикусила губу, понимая, что он прав и она все равно приедет. Джерри бросил на нее понимающий взгляд.

– Я скучаю, – тихо сказал он. – Приезжай обязательно.

– Я тоже скучаю. – Она старательно заморгала, не хватало еще, чтобы он видел ее глупые слезы.

Отключив связь, Анна-Бель буквально вбежала в ванную, включила холодную воду, тщательно умылась и посмотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, что с ней творится. Оттуда на нее смотрела незнакомка с ярко сияющими глазами. Девушка внимательно изучала свое отражение, гадая, такой ли ее увидел Джерри, и вдруг рассмеялась. Она была влюблена.

Глава 17

Следующий день был началом учебного года. Анна-Бель в строгом темно-синем костюме с белым кантом в некотором волнении подходила к дверям. На еще вчера пустых ступенях теперь стояли студенты, радостно приветствуя друг друга и знакомых преподавателей. Она быстро поднялась на кафедру, поздоровалась с несколькими коллегами, все еще настороженно рассматривавшими новенькую, выпила кофе и постаралась унять охватившую ее нервную дрожь. Не было ни единого знакомого лица.

– Волнуетесь? – улыбнулась одна из пожилых женщин, сидящих за столиком у окна и обсуждающих методы консервации овощей на зиму.

– Немного, – кивнула девушка.

– Главное, не показывайте этого студентам, – посоветовала ей вторая. – Иначе они вас просто растопчут!

– О да, – подхватила ее товарка. – Они такие…

Какие студенты, Анна-Бель так и не услышала: разговор прервал громкий стук. В дверях стоял посыльный с огромным букетом фиолетово-оранжевых тюльпанов.

– Простите, я ищу мадам Шоули, – произнес он, сверившись с квитанцией.

– Это я. – Девушка сделала шаг вперед.

– Это вам. – Посыльный протянул букет.

Цветы оказались настолько тяжелыми, что их пришлось держать обеими руками. Слегка смущенная, она быстро прошла к своему столу, положила букет. На обертке искрилась надпись: «Поздравляю с началом нового учебного года!» Подписи не было. Наверняка Джерри постарался. При воспоминании о синеглазом пилоте Анна-Бель невольно улыбнулась.

– Это от мужа, – пояснила она остальным, ставя цветы в вазу.

Судя по хищному блеску в глазах, собеседницы хотели устроить ей форменный допрос, но девушку спас звонок, после которого все поспешили разойтись по аудиториям.

Первые две пары у групп гуманоидов, приехавших в университет по обмену, прошли с блеском. Жабообразные, рептилоиды и фиолетовые пучеглазые шары внимательно слушали нового преподавателя, стараясь не пропустить ни слова. Возможно, сказывалось еще и то, что все они плохо усваивали межгалактический язык, созданный людьми.

Проблемы начались на третьей паре, вернее, еще на перемене, как только Анна-Бель вошла в аудиторию. Несколько студентов, на этот раз люди, уже сидели за партами, с интересом прислушиваясь к рассказу одного из молодых людей, который сидел на краю стола. Студент был очень смуглым, с черными курчавыми волосами, слегка приплюснутым носом и пухлыми губами, то и дело обнажавшими белоснежные зубы. Преподаватель не успела сделать и пары шагов, когда он обернулся, раскосые темные глаза дерзко блеснули.

– Вау, новенькая!

Он соскочил с парты и слегка развязной походкой подошел к девушке:

– Привет! Я – Эрик!

– Очень приятно, – кивнула она. – Будьте добры, я пройду.

– Куда торопиться? Препода, – кивок головой на сенсорную доску, – еще нет, да и не думаю, что креолка может нас чему-то научить, кроме того, что женщине надо выйти замуж и ублажать мужа…

Остальные рассмеялись. Это задело Анну-Бель даже больше, чем она думала. Студентов в аудитории становилось все больше, все они с интересом прислушивались к разговору.

– И вас не смущает, что я тоже креолка? – холодно спросила она.

Эрик покачал головой:

– Не-а, думаю, нам будет приятно.

– Несомненно, – пообещала она. – А вот и звонок…

– Сядешь со мной рядом, – бросил Эрик через плечо, нехотя идя к своей парте.

– Извини, малыш, боюсь, на эту пару у меня слегка другие планы. – Анна-Бель прошла к доске, подождала, пока все рассядутся, и обвела взглядом притихших студентов, гадая, как лучше начать занятие.

– Добрый день. Я – ваш новый преподаватель… – Она вдруг вспомнила Джерри с его переаттестацией, и ее осенило. – И поскольку в мои обязанности входит учить вас, то начнем мы отнюдь не с генетики, а с Конвенции о правах человека, особенно что касается гендерных подпунктов, а также отношения к женщинам. Советую слушать очень внимательно, поскольку на следующем занятии вас ждет контрольная работа…

После окончания занятий девушка специально выждала время, перед тем как вернуться на кафедру, – она слишком устала, чтобы общаться с коллегами. Все уже действительно разошлись.

Забрав цветы, девушка поспешила домой, Элинор должна была приехать с минуты на минуту. Она появилась точно в назначенное время, как всегда, подтянутая и слегка загорелая. Флаффи радостно кинулся к хозяйке. Подхватив грифона, Элинор рассыпалась в благодарностях, вручила Анне-Бель бутылку лунного вина в качестве сувенира и, собрав вещи своего питомца, ушла, отказавшись от чая.

В квартире сразу стало очень пусто. Анна-Бель с грустью посмотрела на часы: до назначенного пилотом часа оставалась уйма времени.

Заняться было нечем, и девушка долго перебирала свои наряды, придирчиво рассматривая каждый. Она почти ничего не купила на выход, а ведь ей просто необходимо поговорить с Джерри, чтобы упросить его завести уже собственного грифона. Для этого требовалось выглядеть соблазнительно. Возможно, очень соблазнительно, ведь капитан Райс может решить, что ему никто не нужен… Девушка усмехнулась, понимая, что пытается обмануть саму себя. Она в любом случае хотела выглядеть соблазнительно для Джерри.

Наконец Анна-Бель остановилась на бледно-розовом платье: драпированный лиф завязывался сзади на шее пышным бантом, концы которого спускались на обнаженную спину, пышная юбка до колен переливалась белыми искрами. Платье требовало сложной прически, но девушка оставила волосы распущенными, заколов с одной стороны заколкой: маленькие звездочки, усыпанные алмазной крошкой, – подарок ее бабушки, единственная дорогая вещь, которую она взяла из дома. Серебряные босоножки на высоком каблуке и такого же цвета сумочка-клатч завершали наряд. На плечи девушка накинула белый плащ с принтом из огромных цветов, они были нарисованы так, что, казалось, подрагивали лепестками при ходьбе.

Добравшись до космопорта, девушка с замиранием сердца шагнула в просторную капсулу-кабину орбитального лифта. Заметив, что мужчины с интересом посматривают в ее сторону, а один явно собирается подойти, Анна-Бель отодвинулась в самый дальний угол, где стояло несколько черепахообразных гуманоидов, и сделала вид, что очень занята просмотром сообщений.

Двери лифта закрылись, и он так резко рванул вверх, что девушке пришлось опереться на стену, чтобы удержаться на ногах. Один из наблюдавших за Анной-Бель мужчин непроизвольно дернулся, чтобы подхватить ее, но был остановлен за руку своей подругой. Женщина бросила на невольную соперницу злобный взгляд и встала, стараясь заслонить своего спутника.

Анна-Бель нетерпеливо взглянула на дисплей, где отражалось время прибытия. Четверть восьмого. Джерри, наверное, уже ждет. При воспоминании о нем девушка невольно улыбнулась, чем вызвала еще несколько заинтересованных взглядов, кто-то из мужчин, решив, что улыбка предназначалась ему, начал протискиваться ближе к темноволосой одинокой красавице, но в эту минуту лифт остановился, и его двери открылись.

Девушка, игнорируя попытки заговорить с ней, вышла и осмотрелась. В прошлый раз она, слишком взволнованная своей дерзостью, почти ничего не видела, торопясь попасть на планету. Сейчас она с интересом рассматривала белые полы, по которым скользили голографические стрелки навигаторов, черные колонны и полукруглый свод, на который проецировалось космическое небо. Гуманоиды всех рас и видов сновали туда-сюда, создавая непонятную суету. Неподалеку от лифтов человек обнимал какого-то рептилоида. Судя по страстности объятий, этих двоих связывали отнюдь не дружеские отношения. Анна-Бель опустила голову, стараясь скрыть неодобрение. На Креоле отношения даже между людьми с разных планет были не слишком позволительны, а уж с гуманоидами и подавно. В лучшем случае такой креолец становился изгоем в семье. Впрочем, не ей судить, ведь она сама стала изгоем.

Стараясь избавиться от невеселых мыслей перед встречей с Джерри, девушка подошла к информационной стойке, набрала название ресторана. Зеленая стрелка медленно сползла по столбу и зазмеилась по полу. Анна-Бель пошла за навигатором. Несколько поворотов, и стрелка привела ее к огромным раздвижным дверям, над которыми горела голографическая надпись «Танго над звездами». Створки раздвинулись, впуская ее в просторный холл.

Джерри сидел за барной стойкой и то и дело посматривал на часы. Он был в темно-синей летной форме: синие брюки и китель, голубая рубашка, галстук цвета морской волны. Форменная фуражка с золотыми крыльями на кокарде лежала на стойке рядом. При звуке шагов он обернулся и замер.

– Привет. – Девушка смущенно улыбнулась.

– Привет. – Он встал, подошел, легко коснулся губами ее губ, вызывая головокружение одним своим присутствием. – Я уже начал волноваться.

– Лифт задержали, – пояснила Анна-Бель.

– О, это постоянно! – фыркнул пилот. – Одна из причин, по которой я предпочитаю оставаться на орбите. Пойдем?

– Подожди, я сниму плащ, – попросила она.

– Я думал, это платье.

– Ты совсем не разбираешься в женской одежде! – Девушка укоризненно покачала головой.

– Ну… – слегка протянул пилот. – Я знаю, как ее снимать!

Анна-Бель бросила на него самый строгий взгляд, на который была способна. Сняв плащ, протянула его пилоту. Тот усмехнулся.

– Ты меня совсем не бережешь! – Его ладонь легла на ее обнаженную спину.

От прикосновения по телу словно прошел разряд тока. Анна-Бель вздрогнула.

– Холодно? Может быть, наденешь плащ? – участливо спросил пилот, в темно-синих глазах плясали смешинки.

– Тебе не нравится мое платье?

– Мне не нравится, что в зале, кроме меня, еще десятка три мужчин, которые смотрят на твою спину, – пробормотал он. – И не сомневаюсь, что они так же, как и я, разбираются в женской одежде…

К ним подошел официант, настоящий официант, человек в черном костюме и галстуке-бабочке. Наличие таких официантов лучше всяких слов говорило о классности заведения. Джерри назвал номер своего бронирования, официант кивнул:

– Прекрасный выбор, сэр! Следуйте за мной.

Зал ресторана был погружен в полумрак, негромкая музыка лилась откуда-то с потолка, ее все время перекрывал гул голосов. За одним из больших столов, стоявших посередине, сидела шумная компания, оттуда то и дело раздавался смех и какие-то выкрики. Темный пол слегка пружинил под ногами, скрадывая звуки шагов. Официант провел их к самому крайнему столику, расположенному у огромного панорамного окна, пожелал приятного вечера и отошел к барной стойке, ожидая, когда его вновь позовут принять заказ.

– Как здесь красиво… – Анна-Бель подошла к стеклу, за которым в темноте космоса сияли звезды.

– Да. – Джерри встал за ее спиной так близко, что она чувствовала тепло, исходящее от него. – Очень красиво. Внизу звезды выглядят совсем иначе.

Уловив какие-то странные нотки в его голосе, не то тоску, не то гордость, Анна-Бель чуть повернула голову:

– Поэтому ты и решил стать пилотом?

– Это была одна из причин. – Приобняв девушку за талию, Джерри отвел ее от окна и отодвинул стул.

– Расскажешь про остальные?

– Я уже рассказывал – все из-за отца.

– Тебе хотелось стать таким же, как он?

– Нет. – Он покачал головой. – Мне хотелось стать лучше, чем он.

– У тебя получилось?

– Получилось. – Пилот взял с края стола папку и протянул ей вторую: – Держи, этот ресторан – единственный в Объединенном Альянсе, где меню печатают на настоящей бумаге.

– Ты здесь часто бываешь? – Анна-Бель почувствовала легкий укол ревности, наверняка Джерри водил сюда девушек.

– Иногда приходилось, здесь очень тихо и можно посидеть в одиночестве. – Он захлопнул папку, назвал официанту несколько блюд, выбрал вино и вновь повернулся к спутнице: – Как прошел день?

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Спасибо за цветы.

– Какие цветы? – насторожился Джерри.

– Которые ты прислал… – Девушка осеклась. – Там не было подписи, и я подумала, что они от тебя…

Пилот нахмурился:

– Смазливый блондин все не успокоится?

– Алекс? Вряд ли это он. Он предпочитает обдирать клумбы, – фыркнула девушка.

– Что ты сделала с цветами? – Джерри понимал, что выглядит глупо, но не мог остановиться.

– Я забрала их домой. – Она слегка виновато посмотрела на рассерженного пилота. – Прости, я думала, они от тебя…

– Нет. – Это прозвучало резко.

Анна-Бель обиженно посмотрела на Джерри, тот слегка смутился, но упрямо сжал губы, всем своим видом показывая, что извиняться не будет.

– Хорошо, – как можно более безразлично произнесла она. – Тогда сегодня вечером я их выброшу.

– Оставь их! – распорядился пилот, досадуя уже на себя самого, что не догадался сам прислать букет. – В конце концов, это всего лишь цветы.

– Именно. – Она многозначительно посмотрела на него. – Это всего лишь цветы.

– Злюка, – поддразнил он ее, уже обретая свое обычное расположение духа.

Анна-Бель неопределенно повела плечом и отвернулась, делая вид, что смотрит на звезды, сиявшие за окном. Теперь стал заметен и изрытый кратерами алый бок соседней планеты. Чуть правее от него поблескивал частный звездолет, вернее, космическая яхта, явно направляющаяся к посадочному шлюзу.

– Он с Креолы, – заметил Джерри, проследив за взглядом Анны-Бель.

– Откуда ты знаешь?

– Номер на борту. Видишь огромные цифры? Первые две означают код Объединенного Галактического Альянса, потом – номер самой галактики и потом – планеты в системе.

– Ты что, знаешь их все? – ужаснулась девушка.

– Конечно.

– А последние пять?

– Это идентификационный номер самого борта. Этот корабль принадлежит «Ультре» – корпорации, занимающейся, кстати, программным обеспечением на Креоле.

– Как ты удерживаешь все это в голове? – восхитилась она.

С минуту Джерри смотрел на собеседницу, наслаждаясь своим триумфом, а потом признался:

– Я связался с Бро и потребовал идентифицировать номер полностью.

Пилот протянул руку с браслетом, по которому скользила бегущая строка с данными корабля.

– Шулер! – рассмеялась Анна-Бель.

– Не без этого. – Он прислушался к заигравшему ретроблюзу и протянул руку: – Потанцуем?

Девушка кивнула.

В танце Джерри вел очень уверено, чуть сильнее, чем нужно, прижимая Анну-Бель к себе. Его ладонь лежала на ее спине, пальцы то и дело нежно ласкали кожу, заставляя жалеть, что они находятся в ресторане и вокруг полно народу. Чувствуя себя слишком слабой и неопытной, Анна-Бель склонила голову на плечо Джерри, он еще крепче прижал девушку к себе.

– Устала?

– Немного. – Ей действительно требовалась передышка.

Джерри кивнул, и они вернулись за столик как раз к тому моменту, когда официант принес их заказ.

Еда была превосходной, вино – достаточно приятным, правда, пилот предпочел воду, мотивируя тем, что должен быть готов к вылету в любой момент. Они говорили, танцевали, потом снова говорили, рассматривая далекие звезды в темноте космоса.

Уже выходя из ресторана, Джерри вдруг остановился, заметив невысокого седого мужчину, сидящего за столиком в одиночестве.

– Полковник Сент-Джонс? – Брови пилота удивленно приподнялись. – Что вы здесь делаете?

– Джерри… – Секретарь маршала встал, и мужчины обменялись крепким рукопожатием. – Вот пришел на ужин.

Он вопросительно посмотрел на Анну-Бель.

– Простите, – спохватился Джерри. – Это Анна-Бель, моя жена!

Он выделил интонацией последние слова. Седовласый мужчина поклонился.

– Здравствуйте! – Девушка протянула руку.

Полковник вежливо пожал ее, с интересом рассматривая спутницу Джерри.

– Тебе повезло, – наконец сказал он, обращаясь к пилоту. – Поздравляю.

– Спасибо, – кивнул Джерри. – Полагаю, спрашивать о новостях бесполезно?

– Полагаю, до утра – бесполезно, – улыбнулся Сент-Джонс.

Пилот кивнул:

– Спасибо.

– Всегда рад помочь.

Оставив полковника наедине с его ужином, они вышли из ресторана, держась за руки.

– Бель, послушай… – Джерри внимательно посмотрел на нее. – Может быть, ты никуда не поедешь?

– Что?

– Здесь есть гостиница, а Сент-Джонс, он секретарь маршала-протектора, только что сказал мне, что учения начнутся лишь утром. – Джерри многозначительно посмотрел на девушку, затем, игнорируя прохожих, притянул к себе, зарываясь лицом в ее волосы. – Останься, – прошептал он. – Я с ума сойду, зная, что ты ночью одна, в таком виде…

– Думаешь, утром вид будет хуже? – пробормотала она, чувствуя, что просто тает в его объятиях.

– Поверь, я постараюсь…

– Звучит угрожающе… – Она подняла голову, с какой-то гордостью замечая, что его глаза потемнели от желания.

– Скорее многообещающе, – прошептал он, касаясь губами ее губ. – Останешься?

Не в силах ни сопротивляться, ни говорить, Анна-Бель просто кивнула.

Глава 18

Она уехала рано утром, чтобы успеть переодеться. Муж не хотел отпускать ее, и Анне-Бель пришлось пригрозить, что она поедет в университет в таком виде, после чего пилот сдался.

Проводив девушку до лифта, Джерри поцеловал ее на прощанье, попросил позвонить, когда доберется до дома, и, весело насвистывая, направился к пропускному пункту на базу.

Дорога домой заняла много времени. Сначала, как обычно, лифт задержался, поджидая опоздавший рейс, потом пришлось еще минут пятнадцать стоять в очереди к таксофлаеру, так что в квартиру Анна-Бель уже вбегала.

Быстро переодевшись в первое, что попалось под руку – это был ее зеленый костюм, – она почему-то долго искала сумку, нашла ее за убранной кроватью, хотя в памяти отложилось, что перед ее уходом сумка висела на стуле. Впрочем, девушка могла и забыть об этом.

Затем взгляд упал на колокольчики, все еще стоявшие на столе. Без сожалений она взяла цветы и вынесла их, спустив в мусоропровод, после чего поспешила на остановку флайбаса. Протолкнувшись среди студентов, девушка вошла в университет, поднялась на кафедру. Элинор уже была там – она проверяла рабочую почту. При виде Анны-Бель женщина улыбнулась:

– Привет! Хороший вечер?

– Откуда вы знаете?

– Вы просто сияете. – Она откинулась на спинку стула. – Знаете, я противник ранних браков, но в вашем случае готова переменить свое мнение.

– Спасибо! – улыбнулась девушка. – Джерри действительно замечательный.

– Рада за вас. – Элинор скупо улыбнулась, явно думая о своем, затем спохватилась: – Знаете, я смотрела ваше дело, вы занимались мобильными генетическими элементами?

– Да, я изучала механизмы их запуска.

– Замечательно! Я видела, у вас по расписанию всего три пары, поэтому хотела попросить помочь мне в исследованиях.

– С удовольствием!

– Отлично. Тогда буду ждать. Я постараюсь не задерживать вас надолго.

– Даже если и задержите – ничего страшного, Джерри все равно на учениях. – Как она ни старалась, в голосе все равно прозвучала грусть.

Элинор ободряюще улыбнулась:

– Надеюсь, они быстро закончатся.

– Надеюсь, что так. – Девушка взглянула на часы и заторопилась: – Простите, мне пора, семинар вот-вот начнется.

– Конечно. Кстати, ваша идея с конвенцией просто потрясающая! Не возражаете, если я возьму ее на вооружение?

– Нет, на самом деле эта идея давно используется в ВКС, – усмехнулась Анна-Бель, вновь вспомнив про Джерри.

Судя по всему, слухи о ней уже разошлись по университету, потому что студенты встретили ее напряженным молчанием.

– Добрый день, – улыбнулась им девушка и начала объяснять материал.

Занятия пролетели достаточно быстро. Она уже собиралась домой, когда позвонил Джерри. Не желая радовать сплетников, Анна-Бель включила лишь голосовую связь и вышла в коридор.

– Привет, – выдохнула она.

– Привет. – Проникновенный голос пилота пробирал до дрожи в коленях. – Как дела?

– Хорошо. А у тебя?

– Нормально. Скоро начнем испытывать вхождение в атмосферу.

– Это опасно? – встревожилась Анна-Бель.

– Здесь все опасно! – рассмеялся пилот.

– Но тебе это нравится, – пробормотала девушка.

– Типа того, – ответил он, явно ухмыляясь. – Тебе же нравится моделировать грифонов.

– Я не рискую жизнью, – возразила Анна-Бель.

– Это упрек? – Голос стал гораздо холоднее.

– Джерри, я просто волнуюсь, когда ты не отвечаешь… – призналась девушка, не видя собеседника, сделать это было гораздо легче.

– Не беспокойся, все будет хорошо. – Теперь его слова были наполнены теплом. – Чем будешь заниматься сегодня вечером?

– Элинор попросила меня помочь, но если ты против… – Она сердито осеклась, вспомнив, что не нуждается в разрешении мужа.

Джерри рассмеялся.

– Боюсь, что, если я буду против, ты сбежишь от меня! – поддразнил он. – На самом деле я только «за», поскольку ты будешь под присмотром.

– А чем займешься ты? – спросила она, несколько уязвленная его словами о надзоре.

– Говорят, у нас будут ночные вылеты, так что пойду отсыпаться. Вчера ночью мне это не удалось. – Пилот многозначительно замолчал.

Анна-Бель невольно смутилась.

– Интересно, кто в этом виноват, – пробурчала она.

– Одна моя знакомая, с глазами темными, словно небо в космосе. Знаешь такую?

– Вряд ли.

– Тогда я подарю тебе зеркало, – пообещал Джерри.

– Если оно будет большое и ты повесишь его в комнате, я тебя расцелую, – обрадовалась Анна-Бель.

– Думаю, мое вознаграждение мы обсудим позднее, – хмыкнул он. – Позвони мне, как будешь дома, ладно?

– Хорошо. – Она улыбнулась.

Джерри нажал отбой.

Все еще глупо улыбаясь, он прошел к себе в каюту и лег спать. Заснул почти мгновенно – сказывалась давняя привычка, но все это «почти» он думал о девушке, волей случая ставшей его женой.

Анна-Бель засиделась допоздна. Работать с Элинор было одно удовольствие: та, точно зная, что ей необходимо, очень четко формулировала задания. К тому же часть расчетов уже была сделана, и теперь требовалось свести все воедино и добавить описания.

– Думаю, я справлюсь и без вас, – сказала под конец Анна-Бель, заметив, что Элинор посматривает на часы. – Идите, я доделаю и закрою кафедру.

– Вы уверены? – Та внимательно посмотрела на свою ассистентку.

– Конечно. Если что, я всегда могу отправить сообщение.

– Хорошо. Тогда, если вы не против, я пойду, Флаффи целый день один, он этого не любит.

– Да, я знаю. Он начинает хулиганить.

– Верно. К сожалению, я не могу брать его с собой…

– А вы живете одна? – выпалила девушка и тут же прикусила язык. – Простите, я не должна…

– Все в порядке. Я в разводе. Официальная версия – не сошлись характерами. На самом деле он оказался форменным засранцем, к тому же ненавидел грифонов.

– Это ужасно! – воскликнула Анна-Бель.

– Я тоже так думаю. Так что если вы не возражаете, я пойду! – Элинор подхватила сумку и вышла.

Девушка вновь села к экрану, проверяя расчеты. Работа захватила ее настолько, что она опомнилась, лишь когда дроиды-уборщики с мерным жужжанием вползли в открытую дверь. Девушка потянулась, взглянула на часы и охнула: четверть десятого. За окном было темно. Досадуя, что ей придется долго ждать флайбас – уже вступило в силу вечернее расписание, и они ходили раз в полчаса, – она быстро собралась, перекинула нужные файлы на свой функционал, планируя еще дома посидеть над ними, затем отстучала сообщение Джерри, что все в порядке и, если он хочет, пусть звонит ей через час. И наконец вышла, тщательно закрыв за собой дверь.

Дорога до дома – и когда Анна-Бель вдруг стала воспринимать эту комнату как свой дом? – заняла больше времени, чем она рассчитывала: флайбас опоздал, а потом долго зависал над каждой остановкой. Девушка с тоской смотрела в темноту ночи, гадая, не лучше ли было пойти пешком. От Джерри ей пришло очень короткое сообщение: «Позвонить не могу. Поговорим утром». Наверняка ночной вылет.

Она взглянула на темное небо. Огни города сияли так ярко, что свет звезд был еле различим, даже орбитальную станцию не было видно, что уж говорить про пилотники. Оставалось надеяться, что все пройдет успешно и утром они нормально поговорят. А может быть, Джерри даже вернется домой…

Флайбас наконец-то подлетел к нужной остановке, Анна-Бель вышла, спустилась на лифте вниз и прошла через парк. Благо он был полностью освещен. Маленькие огоньки подрагивали в кронах деревьев, заливая дорожки зеленоватым светом. Проходя по одной из дорожек, девушка заметила целующуюся пару и вздохнула, чувствуя какую-то иррациональную ревность к звездам, сиявшим в космосе.

Дверь в квартиру заело, она открылась лишь с третьей попытки, затребовав полную идентификацию личности – с сетчаткой глаза, отпечатками пальцев и даже с анализом ДНК по крови. Сделав себе в вирт-записках пометку сообщить об этом Джерри, Анна-Бель вошла в квартиру, включила свет и замерла – за столом сидели двое мужчин.

И если одного, высокого толстяка с потными руками и мясистыми губами, девушка вспомнила с трудом, то второго знала слишком хорошо. Она вздрогнула от его холодного взгляда.

– Здравствуй, дочка, – негромко сказал гость, смотря на Анну-Бель своими темными глазами. – Надеюсь, ты помнишь Жюстьена Богарне?

Теперь она вспомнила. Этого мужчину прочили ей в мужья на Креоле. Девушка попятилась, намереваясь выскользнуть за дверь. Отец покачал головой, тонкие губы сложились в подобие улыбки.

– Энни, детка, можешь даже не пытаться. Дверь заблокирована.

– Как… – прошептала она, чувствуя, что немеет от страха. – Как ты сюда попал?

– Твой приятель-пилот дал тебе доступ сюда… – Отец усмехнулся. – Таким образом – и мне тоже.

– Это невозможно! Ты же мужчина! Любая система распознает разницу между хромосомами!

– Если она ее увидит, – пробасил Жюстьен. – Мы слегка изменили данные в функционале вашего отца.

– «Мы»?

– Мои люди. Компания «Ультра».

– Она занимается программным обеспечением на Креоле, – машинально сказала Анна-Бель недавно услышанную фразу.

Толстяк гордо кивнул:

– Именно! А совсем скоро получит и правительственные военные заказы!

– Поздравляю. – Первый шок прошел. Поскольку никто из мужчин не поднялся, чтобы уступить ей место, девушка направилась к окну, взглянула на ночной город. Но в затемненном стекле отражалась лишь она сама, растрепанная и испуганная.

– Тебя никто не увидит, мы усилили фильтры, – усмехнулся Бернард Шоули.

Его дочь повернулась:

– Вижу, вы основательно подготовились…

– Конечно. Жаль, ты выбросила цветы…

– Это ты их отправил? – Анна-Бель посмотрела на мужчин, гадая, что они могут с ней сделать.

Отец кивнул:

– Да.

– Зачем? – Все происходило словно во сне.

– Там был «жучок».

– Как мило. – Украдкой девушка нажала на браслете иконку вызова, уповая на то, что Джерри ответит. Но ответа не было. – Только не понимаю, зачем?

– Тебе пора вернуться домой. – Отец сказал это тем самым тоном, от которого Анна-Бель начинала чувствовать себя маленькой девочкой, наказанной за испачканное платье.

Она непроизвольно съежилась, потом, вспомнив, что находится не в огромном доме с белыми колоннами на фасаде, а в небольшой квартире на Шайене, повернулась:

– Я замужем. Мой дом там, где живет мой муж.

– Энни, тебе удалось провести миграционные службы Шайена, но не удастся провести меня, – фыркнул Шоули. – Я прекрасно знаю, что этот брак – фиктивный!

– Он законен, – возразила девушка. – Хочешь ты или нет, но я вышла замуж за капитана Джеральда Райса.

– Прекрати молоть ерунду! – Терпение отца иссякло, и его лицо исказилось от злости.

Девушка невольно вздрогнула и бросила взгляд на функционал, надеясь, что Джерри все-таки свяжется с ней. Тишина. Бернард Шоули тем временем встал и подошел к дочери вплотную.

– Он не позвонит. – Он требовательно протянул руку и, поскольку дочь не собиралась выполнять его распоряжение, грубо сорвал функционал с ее руки, взглянул на сенсорную панель, скривился и отшвырнул. – Не думаю, что это тебе еще понадобится.

Поблескивая, браслет пролетел и упал под антикварный шкаф. Анна-Бель даже не шелохнулась, понимая бесполезность сопротивления. Одна против двух мужчин она вряд ли может что-то предпринять. Оставалось лишь гадать, что они хотят сделать с ней.

– Собирайся, – резко приказал Бернард Шоули. – Ты идешь с нами.

– А если я откажусь? – Голос все-таки дрогнул.

Отец это заметил и понимающе усмехнулся:

– Значит, я уведу тебя силой.

– У тебя нет права это делать.

– У меня есть на тебя все права! – Шоули нажал кнопку функционала, разворачивая в воздухе проекцию медицинского освидетельствования: – Здесь говорится, что ты подвержена психическим расстройствам и галлюцинациям, так что можешь не стараться закатывать истерики в космопорте!

– Вижу, ты все предусмотрел. – Ее голос был пронизан горечью. – Я только не могу понять, зачем я тебе?

– Твое замужество позволит нам с Жюстьеном объединить несколько компаний, что в связи с получением новых заказов принесет немалую выгоду как мне, так и ему, а еще позволит избежать колоссальных налогов, – охотно пояснил Шоули.

– А если ты их не получишь?

– Получу не я, а «Ультра». – Шоули кивнул в сторону своего приятеля. – Уверяю тебя, после сегодняшней ночи они у нас в кармане. Так что, Энни, ты станешь женой одного из самых влиятельных людей Объединенного Галактического Альянса. И будущего президента.

Анна-Бель перевела взгляд на огромного мужчину, развалившегося на стуле, – она и забыла, что отец пришел не один.

– Какие амбиции…

– Это реальность, – лениво поправил ее Богарне, мысленно он уже прошел церемонию инаугурации. – Получив военные заказы на программное обеспечение, я смогу контролировать армию.

– Ну, тогда дело за малым. – Анна-Бель не удержалась, ее раздражал этот самодовольный тип. – Скажите, господин будущий президент, а вас не смущает, что я была замужем? Разведенная женщина – это позор, не так ли?

– Не думаю, что об этом кто-то узнает, – спокойно сказал тот. – Лично мне никогда не нравились пугливые девственницы.

– И вас ничуть не волнует, что я могу оказаться беременной от другого? – Все напоминало какой-то дурной сон.

– На Креоле прекрасная медицина, думаю, врачи очень быстро разберутся с нежелательными последствиями.

Эти слова заставили ее содрогнуться.

– Я не пойду, – прошептала Анна-Бель. – Делайте со мной все что угодно, но я никуда не пойду!

– Что ж… ты сама так решила, – пожал плечами отец. Он подошел к столу и достал из своего кейса небольшую коробочку, в которой обнаружился шприц, наполненный белесой жидкостью. Девушка побледнела. – Жюстьен, придержи ее!

Тот послушно направился к строптивой невесте. Девушка попятилась, уперлась спиной в стекло. Словно в замедленной съемке, она видела, как Богарне шагает к ней. Анна-Бель попыталась проскочить и прорваться к двери, но сильные руки крепко схватили ее за плечи, удерживая так, чтобы она не могла ударить нападавшего.

– Отпустите меня! – Находясь все еще в какой-то прострации, она смотрела, как отец приближается к ней, держа в руках шприц.

Анна-Бель дернулась еще сильнее, уже не чувствуя, с какой силой сдерживает ее мужчина. Игла коснулась кожи. Еще чуть-чуть, и жидкость будет в ее теле. Это заставило девушку сделать над собой усилие, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться.

– Подождите! – попросила она. Отец замер, вопросительно глядя на нее. Анна-Бель опустила голову, признавая свое поражение. – Хорошо. Я пойду с вами.

Руки, удерживавшие ее, разжались, и она чуть не рухнула на пол. Ноги просто не держали. Отец подхватил ее под локоть, усадил на стул. Анна-Бель обняла себя, чтобы унять дрожь. Плечи болели, она не сомневалась, что на коже появятся синяки.

– Тебе не стоило меня злить, детка, – миролюбиво произнес Шоули, пряча шприц в карман так, чтобы быстро достать его. – Пора уже понять, что я все равно сделаю то, что задумал.

Она не ответила, но его это не смутило.

– Ты скопировал все, что хотел? – обратился Шоули к другу.

– Сейчас проверю. – Тот развернул вирт-окно своего функционала и пробежался глазами по тексту. – Да, вроде бы все. Полностью вся система.

– Вы копировали файлы с домашнего сервера? – Анна-Бель подняла голову. – Зачем?

– Потому что твой капитан – сын маршала-протектора, – хмыкнул отец.

– Джерри? Это невозможно… – Она осеклась, вспомнив сухие рассказы пилота о его семье. Кажется, он говорил, что его отец занимает пост в министерстве.

Шоули кивнул:

– Да, он единственный сын командующего военно-космическими силами Галактического Альянса, я лично проверял его файл. Ты оказала нам услугу, детка! – И, видя, что она не понимает, пояснил: – Наверняка сынок держал что-то у себя дома.

– Боюсь, я разочарую тебя, – отозвалась Анна-Бель. – Они с отцом не ладят.

– Какая жалость. Впрочем, мы и так справимся. Идем! – Он требовательно протянул руку к дочери.

Понимая, что сопротивляться бесполезно, девушка послушно встала и направилась к двери. Обернулась, в надежде выиграть несколько минут:

– Я хочу собрать свои вещи.

– Купишь новые, тебе не впервой, – отмахнулся отец. – Не стоит терять времени.

Девушка поняла, что проиграла эту партию, и покорно двинулась к выходу.

Богарне вышел первым, Анна-Бель шла за ним, с ненавистью рассматривая его широкую спину. Стрижка была очень короткой и не скрывала ни толстой шеи, ни мясистого загривка. При мысли о том, что этот человек будет касаться ее там же, где и Джерри, девушка вздрогнула и невольно замедлила шаг. Тяжелая рука отца сразу же легла на плечо.

– На твоем месте я бы не стал убегать, детка, – вкрадчиво сказал он. – Ты же не хочешь проспать все путешествие, верно?

Она лишь повела плечом, сбрасывая руку. Эти прикосновения были ей противны. Шоули усмехнулся и нарочно приобнял ее, ощутимо сжимая там, где на белоснежной коже уже начал проступать синяк:

– Думаю, милая, так будет надежнее!

Анна-Бель промолчала. Все надежды ускользнуть от этих двоих по дороге улетучивались с космической скоростью.

Они взяли таксофлаер, доехали до космопорта, поднялись в лифте на орбиту. Анна-Бель еще раз оглянулась, надеясь встретить хоть одно знакомое лицо.

– Полковник Сент-Джонс! – вдруг воскликнула она как можно громче.

Богарне споткнулся и внимательно посмотрел на седовласого мужчину в форме. Тот вздрогнул, оглянулся, при виде девушки его глаза чуть расширились. Жюстьен покачал головой, полковник сразу же отвернулся и зашагал по направлению к базе.

– Полковник, постойте! – Анна-Бель сделала еще одну попытку.

Несколько гуманоидов, стоящих рядом, обернулись. Один из них, с клювом, похожий на пеликана, с укором посмотрел на девушку.

– Простите, – голос звучал механически, наверняка он использовал голосовой переводчик, – не могли бы вы проявлять свои эмоции по-другому, у меня спит ребенок.

Он кивнул на огромное яйцо, которое держал в руках.

– Извините, – сухо отозвался Шоули. – Моя дочь подвержена эмоциональным всплескам.

– Я всего лишь увидела знакомого! – запротестовала она, понимая, что устраивать скандал при наличии у отца медицинского заключения просто глупо. – И хотела с ним поздороваться!

– Детка, не все взрослые люди хотят с тобой общаться, – примирительно произнес отец, словно увещевал маленького ребенка, его рука еще сильнее сжала плечи девушки. – Пойдем, милая, тебе надо принять лекарство.

Он увлек ее в сторону ворот, ведущих к пассажирским шлюзам. Анна-Бель с отчаянием смотрела на толпу вокруг. Все куда-то спешили, и никому не было дела до нее, даже если бы она стала умолять о помощи. Уже у самого шлюза она попыталась вырваться, но отец держал крепко. Отчаявшись, она все-таки ударила его локтем под ребра, он охнул и разжал хватку. Девушка выскользнула, но ее тут же перехватил Богарне. Недолго думая он заломил девушке руку за спину и вопросительно посмотрел на Шоули.

– Держи ее крепко, – распорядился тот и виновато улыбнулся зевакам: – Простите, у нее нервное расстройство.

– Это неправда! – в отчаянии воскликнула девушка, пытаясь вырваться.

Истерические нотки, прорезавшиеся в голосе, убедили зевак, что мужчины говорят правду. Пожав плечами и щупальцами, они расходились, оставляя виновников происшествия одних. Богарне перехватил руки Анны-Бель, прижал ее к себе так, чтобы она не могла дернуться. От него резко пахло потом, он противно сопел, стараясь удержать ее.

Невзирая на шумные протесты и истерические всхлипы, Анну-Бель внесли на корабль и поставили на ноги, лишь когда шлюз закрылся.

– Дура! – Отец подошел и хлестнул ее по лицу с такой силой, что она пошатнулась. Во рту появился солоноватый привкус крови, но Анна-Бель даже не заметила. – Жюстьен, запри ее в каюте!

Последние слова предназначались Богарне.

– Пойдем. – Тот потянул девушку за руку.

Она снова попыталась вырваться, заслужила еще одну пощечину, после чего ее просто проволокли по коридору, швырнули в темноту и закрыли дверь.

Глава 19

Джерри разбудил сигнал общей тревоги. Не задумываясь, он вскочил, быстро оделся и вышел в коридор, где царило заметное оживление. Несколько молодых лейтенантов, вчерашних выпускников, почти бегом направлялись в учебный отсек, Джерри проводил их снисходительным взглядом и остановился, поджидая Люка.

– Черепаха, поторопись, – поддразнил он. – Иначе все улетят без нас!

– Тише едешь – дальше улетишь! – ответил тот, подходя и хлопая друга по плечу. – Что-то я тебя вчера не видел в столовой!

– Решил покутить над звездами, – неопределенно ответил Джерри.

Люк хмыкнул:

– С учетом того, что, как говорят, ты явился лишь утром… Креолка действительно того стоит?

– Люк, это моя жена. – Почему-то было очень важно сказать это.

О’Нил присвистнул:

– Что я слышу! Ты же говорил, что это ничего не значит…

– Теперь – значит.

– Неприступная крепость выкинула белый флаг? – Друг расстегнул личный браслет и сдал его дежурному на хранение.

– Возможно. – На экране высветился значок сообщения от Анны-Бель, он быстро набрал ей ответ, что свяжется с ней позже, и тоже отдал браслет, получив взамен казенный. Скривился: – Пойдем, иначе крепость будет растоптана озверевшим полковником Уолкером!

Они вошли в отсек одними из последних, заслужили сердитый взгляд командира и поспешно заняли свободные места. Впрочем, придраться было не к чему: во время, отведенное на прибытие в часть по сигналу, они уложились.

– Рад, что капитаны Райс и О’Нил соизволили к нам присоединиться! – тем не менее съязвил Уолкер. – Надеюсь, что тревога не слишком помешала их сну.

– Она нас почти не побеспокоила, сэр! – уверил его Джерри, заслужив еще один сердитый взгляд.

Люк толкнул приятеля под ребра, призывая помолчать. Тот ухмыльнулся.

– Капитан Райс, я ведь могу усомниться в правильности вашей недавней переаттестации и отправить вас на второй круг, – предупредил полковник и, не дожидаясь ответа, перешел к заданию: – Итак, учения продолжаются. И поскольку после недавнего инцидента на них присутствует весь Генеральный штаб во главе с маршалом-протектором, мне не надо напоминать вам об ответственности.

Он обвел взглядом сидящих пилотов, даже Райс смотрел непривычно серьезно, словно не собирался, как обычно, рисковать, балансируя на грани. Полковник налил себе воды из графина, мощным глотком наполовину опустошил стакан и продолжил:

– Задание на сегодня – вхождение в верхние слои атмосферы. Опускание за линию Кармана – не более десяти тысяч метров. Каждый из пилотов должен выполнить по пять заходов, на ваших дроидов сейчас устанавливают специальные программы, позволяющие отмечать перегрузки и погрешности вхождения. Да, Райс, на вашего дроида – тоже! Что вы так кривитесь, словно у вас зуб болит?

– Простите, сэр, – отозвался тот. – Не думаю, что медицинский контроль нужен.

– Вам, капитан, он просто необходим, – отчеканил Уолкер и тихо добавил: – Как и психиатрический.

Судя по ухмылкам, услышали почти все. Райс недовольно нахмурился, впрочем, на него было плевать. После той выходки с пилотниками мальчишку от хорошей взбучки спасло лишь удачное завершение самовольной спасательной операции. Уолкер вспомнил застывшее от ярости лицо маршала-протектора, его свистящее: «Да вы у меня все под трибунал пойдете!» – и продолжил более резко:

– Согласно приказу участвуют три звена: два – «семидесяток» и «восьмидесятки». Вылетают лишь те, у кого опыт больше года. Остальные – в запасе. Все производится по команде и никакой – слышите, Райс, никакой! – самодеятельности.

– Да, сэр! – откликнулся пилот под тихие смешки товарищей. – Так точно!

– Это касается и остальных. – Уолкер выразительно посмотрел на своих подчиненных. – Маршал-протектор пообещал, что лично отдаст под трибунал любого, кто ослушается приказа. Кстати, судьи трибунала тоже в числе приглашенных. Вопросы?

Все молчали. Полковник пристально взглянул на Райса. Странно, но капитан был совершенно спокоен, словно сказанное его не касалось. Уолкер вздохнул, все же чувствуя подвох:

– Тогда удачи.

Как и остальные опытные пилоты, Джерри спокойно подождал, пока возбужденные лейтенанты выйдут из учебки, неторопливо встал и направился к выходу.

– Капитан Райс! – окликнул его полковник.

– Сэр?

– Я лично три раза проверил связь на вашем пилотнике. – Он многозначительно посмотрел на подчиненного.

Тот улыбнулся:

– Благодарю, сэр! Ваша забота мне льстит. Разрешите идти?

– Идите, – процедил полковник, провожая лучшего пилота хмурым взглядом.

Затем вздохнул и пошел в центр управления, где уже собралось командование ВКС во главе с маршалом-протектором.

Из-за задержки с Уолкером, к тому моменту когда Джерри вошел в ангар, все уже сели по кораблям. Он быстро надел скафандр, на ходу защелкивая его.

– Привет, Бро! – окликнул он дроида, стоявшего у его «птички».

– Капитан, рад видеть! – приветствовал его робот.

– Говорят, тебе поставили очередную программу?

– Что только люди не говорят. – Дроид даже сокрушенно покачал головой, имитируя движения человека.

Это слегка успокоило пилота: значит, его собственные программы не удалены.

– Ладно, разберемся с этой штукой! – Джерри привычно запрыгнул на крыло, сел в кабину и подождал, пока дроид заберется на свое место.

Дождавшись герметизации кабины, капитан Райс положил ладонь на сканер, между пальцами полыхнуло зеленым. Он почувствовал, как «птичка» задрожала, приветствуя своего пилота. Джерри невольно улыбнулся, как всегда, когда он садился за штурвал. Настроение, и без того хорошее, несмотря на выволочку от Уолкера, стало совсем замечательным. Капитан Райс знал, что полковник недолюбливает его, хотя никогда не понимал причину этого.

В любом случае надо отдать должное Уолкеру, притеснений не было. А ехидные замечания можно и перетерпеть, тем более что и сам пилот в долгу не оставался. Иногда ему казалось, что Уолкер, как и он сам, даже получает удовольствие от этих стычек.

– Ключ на старт! – Команда прозвучала слишком резко.

Джерри провел рукой по панели управления, активируя ее.

– Привет, красавица, – прошептал он.

Почему-то при этих словах в памяти всплыло лицо Анны-Бель – таким, каким оно было утром: темные волосы, разметавшиеся по подушке, белоснежная кожа, томно прикрытые длинными ресницами глаза, припухшие от поцелуев губы…

– Капитан, ваше сердцебиение резко участилось. Рекомендуется покой… – Металлический голос разбил видение.

– Бро, отключить медицинскую программу! – скомандовал пилот.

– Отключение невозможно. Доступ закрыт.

Джерри выругался и переключился на общий канал:

– Готовы?

– Готовы, – отозвались четыре голоса.

Зеленый свет над шлюзом. «Птичка» дрожала все сильнее, норовя сорваться с места к сияющим в проеме звездам. Пилот опустил щиток скафандра на лицо. Механический голос Бро отсчитывал секунды до вылета:

– Пять… четыре… три… два… один!

– Поехали! – Как и положено командиру, он первым вывел свой пилотник в космос, привычно лег в дрейф, ожидая остальных.

Приняв дежурство, капитан неторопливо повел свое звено вокруг планеты, прикидывая точки вхождения. Мимо промелькнул Вайоминг. С орбиты его огни напоминали не то лаву, не то расплавленное золото. Анна-Бель была там, в городе. Наверняка она уже спала. Джерри пожалел, что не успел поговорить с ней этим вечером. Впервые в жизни ему захотелось, чтобы учения закончились как можно скорее и он смог отправиться домой.

– Капитан, ваше внимание рассеяно, это может привести к аварии, – проскрежетал Бро.

Пилот нахмурился: как и все, он был суеверен. По традиции в программу дроида всегда вшивался запрет на произнесение в полете таких фраз. Как правило, роботы либо констатировали свершившийся факт, либо высчитывали процент вероятности наступления события по запросу.

– Отключить функцию предупреждения, – брякнул Джерри первое, что пришло на ум. Не возвращаться же на орбитальную станцию из-за суеверий.

– Принято. Функция отключена.

И на том спасибо.

– Бродяга, готовность номер один, – зазвучало в динамиках.

Пилот еще раз проверил системы. Норма.

– Есть готовность номер один. Черепаха, командуешь звеном! – приказал он.

На мониторе, мигнув, зажглись координаты входа и угол наклона. Джерри присвистнул и включил личный канал связи, чтобы не слышали остальные:

– База, координаты получены. Точка входа в атмосферу близко к Вайомингу. Разрешите изменить?

– Отклонено. – Голос был очень сухим, точно пилот лез не в свое дело. – Вам переданы координаты, исполняйте!

– Так точно! – Джерри развернул пилотник, выводя его на нужную траекторию.

Он не стал доверять автоматике, переключил на ручное управление, вышел на точку начала дуги вхождения, включил двигатели орбитального маневрирования.

– Бродяга, доложите обстановку. – База снова перешла на общий канал.

– Начинаю клевать носом. – Он специально использовал жаргонный термин, говорящий о том, что пилотник наклонился и готов к вхождению в атмосферу. Наверняка Уолкер поморщился, а маршал-протектор усмехнулся.

– Капитан, вам запрещено спать на посту, – вмешался Бро.

– Бро, повысь юмор!

– Отклонено. Программа не обнаружена.

Джерри, не стесняясь, выругался. Странно, что программа слетела именно сейчас. Но времени разбираться, а уж тем более устанавливать программу заново не было.

– Бродяга, что у вас? – мгновенно среагировала диспетчер.

Голос был незнаком. Наверняка из последнего выпуска.

– Ничего, – мрачно отозвался тот. – Передайте тому идиоту, который последним устанавливал программы на моего дроида, что ему лучше не попадаться мне на глаза!

– Бродяга, выполняйте задание! Выяснение личных отношений во время службы недопустимо! – Это уже Уолкер.

– Да пошел ты, – пробормотал Джерри.

– Капитан, согласно уставу эта форма общения…

– Бро, заткнись.

– Это грубая форма обращения к дроиду. Возможно, ваш эмоциональный фон…

– Выполнить перезагрузку!

– Отклонено. Мы на боевом посту.

– Бродяга, вы там будете выяснять отношения с дроидом или же выполнять задание?! – взорвался полковник. Наверняка его лоб уже покрыли капельки пота.

– Бро, спящий режим! – Настроение окончательно испортилось. Если бы не задержавший его Уолкер, он бы успел проверить Бро и стереть лишние программы.

Уже не надеясь на робота-штурмана и потому внимательно следя за показаниями приборов, капитан Райс оттянул штурвал. Пилотник стремительно наклонился.

– Бродяга, отставить «штопор»! – Снова база, вечно диспетчеры вклиниваются. – Немедленно перейдите на плавное снижение в расчетную точку.

– Есть. – Пришлось подчиниться.

На экране появилось предупреждение: корабль вышел на линию Кармана – так называлась условная граница между космосом и верхними слоями атмосферы планеты. Все-таки благодаря маневру точка входа чуть отдалилась от города. Джерри не знал, какому умнику понадобилось так рассчитать координаты, чтобы учения проходили прямо над Вайомингом.

– База, это Бродяга. Я на позиции. Готов к выполнению задания, – отрапортовал пилот.

– Бродяга, это база. Выполнение задания разрешаю.

Джерри вздрогнул, узнав голос. Отец. Наверняка, послушав эту феерическую беседу, решил лично командовать учениями. Впрочем, капитану Райсу до этого не должно быть никакого дела.

– Бродяга – понял. Приступаю.

Пилот нажал на одно из изображений на сенсорной панели, складывая крылья «птички» на корпус: при вхождении в атмосферу их тонкие края могли обуглиться. Затем включил маневровые двигатели на полную мощность. И начал вхождение по тщательно рассчитанному эллиптическому пути, с тем чтобы, не касаясь плотных слоев атмосферы, облететь планету и вновь выпрыгнуть на орбиту.

– Тысяча метров от линии Кармана… Две тысячи… Разрешите фигуры пилотажа?

– Не разрешаю. Опускайтесь до десяти тысяч, потом поднимайтесь и выходите на орбиту. Что с перегрузками?

– При таком падении? – Джерри позволил себе саркастически усмехнуться. – Минимальны, скафандр почти полностью их компенсирует.

– Кислород?

– В норме. – Голос пилота звучал монотонно: господи, да пилоты-первокурсники летают быстрее, чем он! – Пять тысяч… Шесть…

– Бродяга, как самочувствие? – Снова отец.

Джерри просто видел, как он стоит в центре управления у огромного экрана, на который проецировалось все, что происходило с пилотниками. Командование наверняка замерло чуть поодаль, кроме Сент-Джонса: давний друг, он всегда пользовался некоторыми привилегиями своего положения.

– Состояние нормальное. Высота – шесть тысяч пятьсот… Системы исправны, так что скука полная. – Последние слова он пробурчал себе под нос.

Ему показалось или в ответ он услышал тихий смешок:

– Бродяга, поднимайтесь!

– Семь тысяч… вас понял. – Джерри потянул штурвал на себя, разворачивая «птичку» к звездам.

Пилотник послушно поднял нос и вдруг, вместо того чтобы набирать высоту, задрожал, затем замер и вновь начал падать вниз. Панель моргнула и погасла. Джерри чертыхнулся и положил ладонь на сканер. На экране высветилась надпись об отказе в идентификации. Повтор. Безуспешно. Дроид молчал. Плюнув на предписания, Джерри стянул перчатку скафандра и приложил руку. Ничего. Пилотник падал.

– Бродяга, что там у вас? – В голосе маршала послышалась тревога. – Почему вы снижаетесь? Вам дан приказ выйти на орбиту.

– Отказ систем. Пытаюсь подключить дроида, – проскрежетал он, вновь натягивая перчатку. – Бро, включить резервную систему.

Механический голос:

– Отказ. Идентификация не пройдена.

В голове звенело, желудок, казалось, опускается вниз, перегрузки возросли.

– Отказ дроида. Перехожу полностью на ручное управление. – Джерри попытался активировать панель напрямую. – Отказ систем. Падаю. Просчитайте траекторию.

– Сэр, он падает прямо на Вайоминг! – проорал кто-то в панике.

Послышался шум, кто-то куда-то побежал. Связь так и не отключили, и Джерри слышал все, что происходит в центре управления.

– Если он рухнет – разнесет полгорода.

– Это же армагеддон… – прошептал кто-то.

– Попробовать отвести его? – Кажется, это Люк.

– Как? Он входит в плотные слои атмосферы…

За стеклом кабины Джерри заметил первые язычки пламени.

– Почему он вообще оказался там? Мы же согласовывали другой район… – Этот говорил растерянно.

Пилотник все снижался, болтаясь из стороны в сторону.

– Разбираться будем после. – Голос Уолкера звучал как в тумане. – Рассчитать все возможные варианты!

– И невозможные! – Снова отец.

– Вариантов нет, учитывая скорость падения и ветра… Сэр, пилотник придется сбивать ракетами в воздухе.

– Что?! – Маршал уже не сдерживался. – Вы что, идиоты?! Там же мо… человек!!!

– К сожалению, сэр, выбора нет. Если он рухнет, пострадают сотни.

Молчание. Тяжелое и долгое. Затем снова отец.

– Джер? – Голос маршала звучал очень странно.

– Я все слышал. Дайте мне время. После прохождения верхних слоев я попытаюсь запустить систему. Если не удастся – сбивайте.

– Я не отдам этого приказа. – Отец почти шептал это.

– Отдашь. Тебе некуда деваться. Дайте расчет потоков ветра, попытаюсь катапультироваться в случае неудачи.

– Катапультируйся сейчас! – приказал командующий.

– Это невозможно, сэр, – вмешался кто-то. – На этой высоте он сгорит, а ниже… мы не сможем сбить чисто. Осколки упадут на город.

Джерри откинулся на спинку кресла. За стеклом кабины полыхало пламя. Охваченный огнем пилотник падал почти вертикально вниз, усиливая и без того тяжелые перегрузки. Пилот уже не видел, что творится по бокам от него, он изо всех сил старался не пропустить момент вхождения в нижние слои атмосферы. Если крылья не раскроются, это конец.

Вновь вспомнилась Анна-Бель, ее сияющие глаза тогда, в ресторане. «Именно поэтому ты стал пилотом?» Она ждала его. И Джерри не мог ее подвести.

Ни ее, ни отца, который сейчас стоял и беспомощно смотрел на экран, понимая, что должен отдать приказ убить своего единственного сына. Надо было действовать, и действовать очень быстро. Джерри еще раз бросил взгляд на панель. Приборы молчали. По всему экрану шла надпись: «Отказ идентификации».

– База, дайте высоту, – приказал пилот, голос был хриплым.

– Восемьдесят километров.

Самая плохая высота. Надо пролететь еще двадцать километров вниз и лишь потом пробовать.

– Что ты задумал? – Голос отца звучал напряженно.

– Попытаюсь вручную расправить крылья и спланировать на воду. Это единственный шанс. Если не получится – сбивайте!

– Маршал, системы готовы. Мы ждем вашего приказа.

Снова молчание, тяжелое.

– Сын, у тебя есть четверть часа, – наконец сказал командующий.

– Давай высоту каждые пять километров.

– Это безумие… – прошептал кто-то и осекся.

– Семьдесят. – Маршал-протектор отстранил диспетчеров. – Джер, ты меня слышишь?

– Слышу, – кивнул он.

К черту старые обиды! Главное, попытаться посадить пилотник и выжить. Отец ждет от него этого, Анна-Бель ждет, он не может подвести.

– Шестьдесят пять… – Долгое молчание. – Шестьдесят. Расправляй крылья!

– Рано. Я еще горю.

– Расправляй крылья! Это приказ!

Капитан Райс лишь усмехнулся. Выждав еще немного, он без особой надежды потянулся к очередной кнопке, дублирующей основную систему, нажал, затем потянул штурвал на себя, опуская нос. Пилотник несколько раз болтануло вверх-вниз, затем он выровнялся. Падение замедлилось. Повернув голову – периферийное зрение уже отказывало из-за перегрузок, – он увидел, что короткие крылья «птички» все-таки раскрылись.

– Джер… – шепот отца.

– Крылья раскрылись. – Он постарался, чтобы голос звучал бодро. – Падение замедлилось.

– А двигатели?

– Нет. Пытаюсь планировать, меня сносит к океану. Дайте расчет скорости воздушных потоков.

– Сэр, он не сможет посадить пилотник!.. – вмешался кто-то. Судя по тому, как быстро он замолчал, маршал бросил на него один из своих фирменных убийственных взглядов.

– Расчеты, быстро! – приказал он.

Топот и многоголосица. Сидящий за штурвалом пилот ждал, отсчитывая секунды. Он чувствовал, как очередной поток ветра заставляет пилотник дрожать, пытаясь закрутиться. Затем снова голос отца:

– Минут через сорок, если тут наконец-то никто не ошибся, ты на побережье.

– Класс! – Джерри прикусил губу, изо всех сил удерживая пилотник, который то и дело норовил завалиться на бок. – Всегда мечтал прыгнуть в океан с орбиты! Вышли спасателей, пусть ведут, только держат дистанцию.

– Будешь катапультироваться?

– Постараюсь посадить эту «птичку», вам же нужно произвести расследование.

– Джер, к черту расследование! Если надо прыгать – прыгай.

– Так и знал, что ты это скажешь, хотя наверняка сам бы такое никогда не сделал, – усмехнулся Джерри. – Все-таки я попытаюсь.

– Сын, не рискуй понапрасну.

Сдержанные ахи где-то позади маршала. Пилот с укором покачал головой, словно отец мог его видеть:

– Хорошо.

Путь занял часа полтора. Чтобы плавно снизиться, приходилось постоянно кружить, ловя очередной воздушный поток. В какой-то момент он заметил бортовые огни флаеров спасательной службы, следовавших за ним.

Два раза Джерри пытался запустить двигатели, оба раза безуспешно. Впереди уже виднелась громада океана. Белые буруны волн. Ветер усиливался. Пилотник снова заболтало.

Надо было катапультироваться или пытаться посадить корабль. Джерри еще раз положил ладонь на сканер. Ничего.

– Бродяга, вы почти над океаном, катапультируйтесь. – Маршал все еще на пульте.

– Пытаюсь запустить пилотник. – Джерри упрямо сжал губы.

– Джер, ты не сядешь, прыгай.

– Я попробую еще раз.

– Прыгай, болван, ты разобьешься о воду!

Джерри посмотрел вниз. Последние секунды, когда можно было что-то сделать. Панель не работала. Отец был прав, надо прыгать. После чего пилотник просто разобьется, и полная проверка будет невозможна.

В досаде пилот ударил кулаком по сканеру, разбил стекло, смял сенсоры. Панель вспыхнула зеленым. Моторы включились. «Птичка» завибрировала, показывая пилоту, что готова к работе.

– Капитан, добро пожаловать в атмосферу земли… – раздался за спиной голос дроида, все еще подключенного к навигационной системе корабля.

Чертыхнувшись, Джерри, даже не докладывая базе, не глядя посадил пилотник на прибрежный песок, завалив на бок, словно какой-то первокурсник-желторотик, заглушил двигатели, отключил связь, снял браслет-функционал и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как спасательные флаеры садятся неподалеку.

Глава 20

Дальнейшее капитан Райс осознавал с трудом. Его подхватили под руки, помогая выбраться из кабины, он дернулся, чтобы освободиться, и неловко съехал по все еще раскаленному боку пилотника. Ноги подкашивались. Наверняка на коже проступили красные звездочки: от сильных перегрузок мелкие сосуды полопались.

Кажется, его теребили, пытались поднять, спрашивали, как он себя чувствует, просили сосчитать пальцы на руке и светили фонариком в глаза. Особенно настырной была одна женщина, пристававшая до тех пор, пока наконец он популярно не объяснил спасателям, куда и зачем им идти.

После чего пилот получил порцию хлопков по плечу, вернее, по экзоскафандру, под которым все чесалось и который хотелось снять почти до безумия. Джерри ограничился лишь тем, что стянул шлем и перчатки. Отдал их кому-то.

Его намеревались уложить на носилки, но он отказался. Шатаясь из стороны в сторону, Джерри поднялся в один из спасательных флаеров, где рухнул в кресло и закрыл глаза. Пилот слышал, что спасатели вели переговоры с орбитальной базой, но слишком устал, чтобы вникать в то, о чем они говорили.

Его доставили в госпиталь, где неделей ранее он навещал Люка. Отказавшись от услуг встречавшего его дроида с креслом-каталкой, капитан сам спустился на нужный этаж и прошел в отделение мимо медсестер, которые, вытянув шеи, выглядывали в коридор. Судя по разговорам, они ожидали какого-то героя.

У Джерри не было сил даже усмехаться или что-то выяснять. Тело ломило после перегрузок, перед глазами прыгали белые точки. Он сел в кресло, ожидая, пока девушки поймут бесплодность ожиданий и обратят на него внимание.

По всей видимости, он отключился. Именно отключился, потому что когда пилот открыл глаза, он обнаружил, что лежит в палате, облепленный беспроводными датчиками, дававшими информацию на мониторы в комнату дежурных медсестер. Белый потолок, желтоватые стены, окно с вертикальными жалюзи, которые были полуоткрыты и наверняка закрывались сами в зависимости от интенсивности освещения.

Левая рука неприятно саднила, там стоял катетер. Наверное, врачи ночью вводили ему лекарства, но они могли сделать это лишь с его согласия или же с согласия близкого родственника, а Джерри не был уверен, что Анне-Бель сообщили о случившемся. Оставался только один человек.

Он повернул голову – периферическое зрение еще не восстановилось – и увидел, что рядом с кроватью на стуле сидит его отец. Маршал явно спал, свесив голову на грудь. Судя по мундиру, он поехал в госпиталь сразу с орбиты. Без галстука, небритый, в несвежей рубашке, с морщинами на лбу, которые не разгладились даже во сне, он выглядел постаревшим.

Пилот пошевелился, намереваясь вытянуть катетер, белье зашуршало, маршал вздрогнул и выпрямился. Несколько мгновений непонимающе смотрел на сына, затем в глазах прояснилось, он зевнул, прогоняя остатки сна:

– Привет.

– Привет, – хрипло отозвался Джерри. – Что ты здесь делаешь?

– Жду, когда проснешься.

– Когда ты пришел?

– Буквально сразу, как тебя сюда привезли.

– Зачем?

Маршал пожал плечами:

– У меня не было особого выбора. Врачи не могли привести тебя в сознание.

– Они знают, что я…

– Это знают уже все. – Маршал отмахнулся. – Ты хоть помнишь, как ты сюда попал?

– Я помню, что заснул в приемной, пока они все ждали героя на каталке… Наверное, отключился… – Джерри потер руками лицо, прогоняя остатки сна. – Который час?

Маршал бросил быстрый взгляд на часы:

– Шесть. Без пяти минут.

– И ты все это время сидел здесь?

– Выходил пару раз, мне звонили с докладами, наверное, потом заснул.

Пилот с каким-то странным выражением посмотрел на отца.

– А кто руководит проверкой? – недоверчиво спросил он.

– Сент-Джонс.

– Хорошо, но лучше бы ты взял все в свои руки. – Джерри сбросил одеяло, намереваясь встать.

Маршал нахмурился:

– Тебе предписано несколько дней постельного режима.

Пилот хотел отмахнуться. Но посмотрел на осунувшегося отца и послушно откинулся на подушку.

– Джер, обещай мне…

– Я не брошу летать! – Синие глаза упрямо сверкнули.

Отец улыбнулся:

– Я и не прошу. Просто побереги себя, ладно? – Маршал пытливо вглядывался в лицо сына.

Тот кивнул:

– Хорошо.

– Спасибо. – Отец протянул руку, которую Джерри крепко пожал, окончательно разбивая стену, которая была между ними.

– Джер, – отец все еще сжимал его руку, – я хочу, чтобы ты знал… я бы не смог отдать тот приказ…

– Тогда его отдали бы другие, – пожал плечами пилот. – Это было самое правильное решение.

– Не для меня. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Джерри заметил, что отец скептически изогнул бровь, и усмехнулся: – Сказать по правде, я чувствую себя так, точно на меня приземлилась орбитальная станция. Раз пять.

Маршал улыбнулся и прошелся по комнате, разминая затекшее тело:

– Тебе повезло. Как ты додумался разбить сканер?

– Мне повезло, – эхом отозвался пилот и, видя, что отец ждет от него ответа, продолжил: – На самом деле повезло, я был зол как черт. И очень хотел лично разобраться с теми, кто устроил все это.

Командующий молчал, лишь внимательно смотрел на него, все еще переживая в памяти тот ужас, когда он стоял в центре управления и понимал, что должен отдать приказ и уничтожить собственного сына.

– Прости, что? – вздрогнул он, скорее осознав, чем услышав, что Джеральд ему что-то говорит.

– Ты не мог бы известить Анну-Бель, что я здесь? – повторил тот. – Мои вещи все еще на орбите, как и функционал. Она будет волноваться.

Он заметил, что отец растерянно моргнул, впрочем, его лицо мгновенно стало бесстрастным.

– Что? – Забыв о головокружении, пилот подался вперед, внимательно всматриваясь в маршала своими синими глазами, так напоминавшими глаза матери. – Что случилось?

– Нет… вернее, да… Будет лучше, если ты узнаешь правду… – К глубочайшему изумлению Джерри, отец опустил голову, рассматривая свои начищенные до блеска туфли. – Хотя я не хотел говорить тебе сейчас. Она… Ее видели в космопорте с человеком, которого я подозреваю во всех этих диверсиях.

– Что? С каким человеком? – Голова все-таки закружилась, и Джер не понимал, что происходит.

– Жюстьен Богарне, основатель и президент компании «Ультра». Основная деятельность – программное обеспечение. В прошлом году они проиграли в тендере на разработки для ВКС. Одной из причин для отказа было то, что компания расположена на Креоле.

– Что за бред! Анна-Бель сама с Креолы, может, она просто встретила старого друга?

– Джер, она не ночевала в твоей квартире, хотя, судя по сигналу с ее функционала, она должна быть именно там.

– Зачем ты запрашивал?

– Потому что она – дочь Бернарда Шоули. Я навел справки.

– Бернарда Шоули?

– Ее семья – одна из богатейших на Креоле.

– И что?

– Подумай сам, твоя девушка…

– Жена, – упрямо поправил он отца.

Тот вздохнул:

– Она с рождения имела все, что хотела. Огромный дом, слуги, и не только дроиды, дизайнерские платья… Отдых на лучших курортах, богатые друзья, вечеринки… Семья ее явно баловала. Ей даже позволили получить степень магистра, небывалый случай для Креолы.

– Зачем ты рассказываешь мне все это? – Джерри потер висок, голова просто раскалывалась, он окончательно запутался в том, что происходит, и лишь из чистого упрямства хотел услышать версию маршала.

– Потому что такая женщина не стала бы выходить замуж за пилота, даже если он капитан ВКС, и жить с ним в небольшой квартире на окраине города…

– Она сбежала! Сбежала из семьи, – грубо оборвал он отца, пытаясь схватиться за соломинку. – Ей было необходимо получить разрешение на работу!

– Ты сам в это веришь?

– У меня нет причин этому не верить!

Командующий вздохнул:

– Несколько недель тому назад во всех газетах Креолы появилось объявление о помолвке Анны-Бель Шоули и Жюстьена Богарне. Вчера начали рассылку приглашений на свадьбу.

– Я в это не верю, – упрямо возразил Джерри.

– А во что ты веришь? Что, одержимая любовью, она бросила все ради почти незнакомого пилота, как бы он ни был хорош в постели? Да, и не надо кривиться! Вся часть знает, чем ты занимался вчера ночью! – Отец говорил на повышенных тонах.

– Вот только не надо читать мне мораль! – вспылил сын. – Ты сам никогда не был монахом!

– Я не позволял себе такого перед ночными вылетами!

– О да, просто не являлся домой даже после дневных!

С минуту они зло смотрели друг на друга, затем маршал вздохнул:

– Давай оставим мою личную жизнь в покое. Я не изменял твоей матери и действительно не хочу опять ссориться с тобой, особенно сейчас. Но тебе не кажется все это странным совпадением? Сначала происходит взлом системы и утечка информации, в том числе и твоего файла, и сразу появляется эта девушка, на которой ты женишься, и более того, приводишь в свою квартиру! Да ты меня туда не приглашал!

– Ты ревнуешь? – Джерри хотел хоть как-то задеть его. По-детски отомстить за ту боль, которую сейчас испытывал. Он не хотел верить, что это все правда.

– Я беспокоюсь, болван! Надеюсь, ты не дал ей полный доступ к системе?

Джерри отвернулся, стиснув зубы, маршал снова вздохнул:

– Твой дроид, Джер. Мне сказали, что именно в нем и сидел «червячок», который заблокировал систему. Рассчитывали, что пилотник упадет и никто никогда не узнает. Тот, кто установил эту программу, имел доступ ко всем твоим файлам, а Катч и его ребята подтвердили, что вчера после прихода твоей девушки, – он подчеркнул эти слова, – с твоего сервера была скачана информация, касающаяся программного обеспечения твоего робота…

– Ее могли заставить!

В ответ маршал лишь развернул небольшое вирт-окно со своего функционала:

– Смотри сам.

Это была запись с одной из камер космопорта. Там была Анна-Бель. Полноватый мужчина нес ее на руках на корабль, точно жених невесту. Она уткнулась в его плечо, желая скрыть лицо.

– Вчера вечером от Бернарда Шоули, доверенного лица своей дочери, поступило прошение об аннуляции ее брака. Мне очень жаль…

– Уходи, – просто сказал Джерри.

Маршал не шелохнулся.

– Джер…

– Уходи. – Джеральд говорил медленно, почти по слогам, каждый звук давался ему с трудом.

Отец направился к двери, у самого порога, когда створки уже дрогнули, намереваясь открыться, он остановился:

– Если хочешь, после выписки можешь пожить у меня.

– Оставь меня одного! – не выдержав, закричал Джерри.

Маршал вышел. Даже не дожидаясь, пока двери закроются, пилот схватил с прикроватной пластиковой тумбы стакан и запустил им в стену. С громким звоном он рассыпался на мелкие осколки. Вбежала медсестра. Молоденькая блондинка с заспанными глазами. На ее розовой щеке отпечатался шов подушки.

– Что случилось? – Она растерянно переводила взгляд с пациента на разбитый стакан, силясь сообразить, как это могло произойти.

– Я хочу выйти отсюда. – Джерри откинул простыню, намереваясь встать.

– Но… но… – залепетала девушка, слегка смущенная его видом, явно новенькая, – вам предписан постельный режим…

Джерри взглянул на нее исподлобья. Девушка ойкнула. Пилот усмехнулся: наверняка от перегрузок у него полопались сосуды и глаза казались кроваво-красными.

– Идите и сообщите дежурному доктору, что я отказываюсь от лечения. – Он демонстративно выдернул катетер из вены. На сгибе показалась кровь.

Медсестра снова по-детски ойкнула, прикрыв рот ладошкой, и кинулась к дверям, наверняка за дезинфицирующим средством. Джерри присел на кровать, ожидая, когда принесут его вещи. Вместо этого в палате появилась другая женщина, темноволосая, гораздо старше первой.

– Я – Лиз Тернер, старшая медсестра, – поздоровалась она с пилотом. – Джекки сказала, что вы хотите выписаться?

– Именно так. – В одной больничной рубашке разговаривать с женщинами было не очень уютно, поэтому голос звучал грубо.

Женщина изогнула губы в профессиональной улыбке:

– Простите, вашего лечащего доктора сейчас нет. А мы не можем вас выписать без осмотра… Не могли бы вы подождать хотя бы до начала рабочего дня?

– Нет. Позовите дежурного доктора. Он же на месте? – Пилот встал, пошатнулся от слабости и упрямо начал отдирать датчики.

– Он не имеет права вас отпустить. Это приказ командующего ВКС.

– Можете сообщить командующему, что я ушел самовольно! – вскинулся Джерри, понимая, что перемирию между ним и отцом наступил конец. Он направился к двери, уже не заботясь о своем виде.

– У вас даже одежды нет! – попыталась воззвать к его благоразумию медсестра, но пилот лишь отмахнулся:

– Ничего страшного, дойду так.

Он открыл двери и замер. В коридоре, преграждая ему путь, стояли два дроида. Медсестра спокойно подошла к пилоту:

– Капитан Райс, я понимаю, что вы пережили шок, не каждый бы выдержал такое, поэтому вас обязательно надо пронаблюдать…

Он смотрел на темноволосую женщину в медицинской униформе и не понимал, откуда она знает об Анне-Бель, потом понял: она говорит об аварии.

– Доктор вас обязательно выпишет, – продолжала увещевать она. – Вам надо только подождать…

В этом-то и была проблема: он не мог ждать, не мог находиться в комнате, все время возвращаясь мыслями к Анне-Бель.

– Это невозможно, – оборвал он медсестру. – Мне необходимо уйти.

– Конечно, – согласно кивнула она, словно разговаривала с ребенком.

– Тогда принесите мне мою одежду.

– Это ваше окончательное решение?

– Да.

– Ладно, – неожиданно быстро согласилась она. – Вы позволите я пройду?

Джерри посторонился. Медсестра вышла, и он услышал, как щелкает замок на дверях. Его заперли. Пилот застонал от досады и без особой надежды ударил кулаком по дверям. Это же надо было так глупо попасться! Он закружил по комнате, затем, когда запал прошел, сел на кровать и закрыл лицо руками, пытаясь понять, как он будет жить дальше.

В памяти все время всплывало сияющее лицо Анны-Бель, ее огромные темные глаза, ее улыбка. Все это было фальшивым.

Рассказ отца был логичен, слишком логичен, и потому пилоту не хотелось в него верить. От нечего делать Джерри вновь откинулся на подушки, бездумно глядя на белый потолок, расчерченный полосами – тенями от жалюзи. Время ожидания тянулось медленно, и он не заметил, как снова заснул.

Доктор пришел после обеда. К этому моменту пилот уже достаточно выспался и успокоился, чтобы мыслить здраво. За весь день к нему никто не заходил, лишь дроид принес поднос с едой: какие-то полезные и очень противные овощи и абсолютно синтетическое мясо.

Сам доктор оказался невысоким лысеющим мужчиной средних лет с цепким взглядом серых глаз. Когда он вошел, капитан Райс стоял у окна, хмуро рассматривая облака над горизонтом. При звуке открывающихся дверей он повернулся.

– На каком основании вы удерживаете меня здесь?! – набросился он вместо приветствия.

– На основании того, что у вас, по всей видимости, нервный срыв и вы можете стать опасны для общества. – Доктор был сама любезность.

Джерри выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

– У меня не было нервного срыва, – спокойно произнес он, тщательно выговаривая все звуки.

– И тем не менее вы сняли с себя все датчики и напугали медсестру. – Доктор хмыкнул. – Бросьте, капитан, мы все достаточно умные люди, чтобы понимать, что с вами что-то не так…

– Я знаю, что со мной не так, – оборвал его пилот.

– Вот как? Могу я поинтересоваться, что именно?

– Нет. – Джерри мрачно взглянул на него. – Это личное дело, оно вас не касается. И я хочу пойти домой.

– Для этого мне надо осмотреть вас…

– Для этого вам надо всего лишь выдать мне бланк отказа от медицинского вмешательства, – перебил пилот.

Взгляд доктора был полон скепсиса:

– Думаете, ВКС это одобрит?

– Думаю, ВКС обрадуется, что я не стал тратить бюджетные деньги, – усмехнулся Джерри.

– А… ваш отец?

– Не бойтесь, маршал слишком хорошо меня знает и не будет предъявлять вам претензий.

– За самовольство вас могут отстранить от полетов, – предупредил доктор.

– Они и так это сделают, пока я не пройду освидетельствование у наших медиков и психологов, так что мне нечего терять.

– Ясно, – кивнул доктор и отметил что-то на вирт-окне своего функционала. – Тогда не буду задерживаться, у меня есть и другие пациенты. Одежду вам сейчас принесут. Всего хорошего. Будут вопросы – обращайтесь.

Он вышел, оставив двери открытыми, тем не менее Джерри подозревал обман до тех пор, пока дроид не принес его одежду: летный комбинезон и ботинки от скафандра. Сам скафандр пилот решил пока оставить на хранение в госпитале, в конце концов, должны же орбитальные службы хоть что-то делать.

Он вышел на улицу, с наслаждением вдохнул свежий воздух и направился к стоянке таксофлаеров, но вспомнил, что у него нет ни браслета-функционала, ни документов. Конечно, можно было озаботиться восстановлением, но это того не стоило, проще было потом забрать все с базы. Сейчас Джерри не хотел никого видеть. Пришлось идти пешком.

Путь занял гораздо больше времени, чем он думал: в парке оказалось полно гуманоидов. Правда, все они, увидев мрачного человека в военном комбинезоне ВКС без опознавательных знаков, спешили сами уступить дорогу. Тем не менее капитан Райс предпочел избегать людных мест. Обходя очередное скопление зевак, наблюдающих за тем, как пернатый фокусник вытаскивает из своего огромного клюва разноцветные носовые платки, он почувствовал глухое раздражение от того, что всем этим гуманоидам не сидится дома.

Джерри уже подошел к дому, когда его окликнули. Он обернулся. Элинор Блант спешила к нему вместе с рвущимся с поводка Флаффи. Подскочив, грифон радостно вспорхнул на руки пилоту и потерся об него клювом.

– Тише ты, клочок меха! – ласково шикнул на него Джерри, невольно прижимая зверя к себе.

Флаффи зажмурился от удовольствия и закурлыкал. Подавив приступ сентиментальности, пилот повернулся к Элинор:

– Чем могу быть полезен?

– Как хорошо, что я вас встретила! – воскликнула профессор, подходя ближе. – Что с вами случилось?

– Ничего, – грубо ответил он, желая лишь одного: чтобы эта женщина ушла, а не совала свой нос в его дела.

– У вас глаза красные. – Оказывается, она говорила не про Анну-Бель.

– Так бывает при перегрузках, – слегка смягчился пилот.

В конце концов, Элинор не имела никакого отношения к случившемуся. Почти не имела. Джерри задумчиво почесал шейку грифона, все еще сидевшего на его руках.

– На самом деле я шла к вам, вернее, к Анне-Бель. Она не появилась сегодня в университете и не отвечает на вызовы. – Женщина вопросительно посмотрела на Джерри.

Он вздохнул, понимая, что объяснений не избежать.

– Она уехала.

– Как – уехала?! Куда?!

– На Креолу. На космическом корабле, вернее, на частной космической яхте. – Последнее пилот сказал с явным сарказмом.

Женщина проницательно взглянула на него:

– На Креолу? С чего это вдруг?

– По всей видимости, затосковала по синим листьям Креолы. Держите. – Он отдал ей грифона и зашагал к дому.

Элинор не отставала:

– Послушайте, из того, что Анна-Бель мне рассказывала, она не собиралась возвращаться.

– Вам-то до этого какое дело?

– Она должна была сделать расчеты по моей программе и говорила, что еще поработает с этим вечером. Возможно, вы знаете, где она хранит файлы? Мне бы очень хотелось забрать свои разработки.

Джерри заколебался, затем вздохнул:

– Нет, не знаю, меня не было эти дни.

Он взглянул на разочарованное лицо женщины, и ему стало стыдно за свою грубость. К тому же очень не хотелось входить в эту квартиру одному. Наверное, стоит куда-нибудь переехать.

– Хотите, можем посмотреть их на моем сервере, – вдруг предложил Джерри, понимая, что сейчас ему все равно придется зайти в дом. – Может быть, они там.

– Спасибо! – улыбнулась Элинор.

Флаффи одобрительно курлыкнул и первым вошел в лифт.

Квартира впервые за долгое время показалась пустой и какой-то безликой. Чемодан Анны-Бель все еще стоял у окна, а в шкафу висели женские платья. Грифон с радостным писком сделал несколько кругов и лег в свой любимый угол, где раньше стояла его клетка. Невольно улыбнувшись, Джерри подошел к столу, раскрыл вирт-монитор и обернулся к Элинор, с интересом рассматривающей антикварный шкаф.

– Странный выбор мебели.

– Он достался в наследство от матери, – коротко пояснил пилот и вновь повернулся к экрану.

– Попробуйте «Инвертированные концевые повторы», – подсказала ему Элинор, совершенно правильно истолковав его раздумья.

Джерри послушно ввел фразу. Безрезультатно. Женщина вздохнула:

– Может быть, ДНК-транспозоны…

Файл не найден. «Мобильные элементы». Тоже мимо. Голова вновь начинала болеть. Он просто набрал «ДНК» и кивнул на экран, где высветился огромный список:

– Ищите сами.

Элинор села, всмотрелась в монитор, пролистнула список.

– Странно, – протянула она.

– Что такое? – Подспудно ожидая подвоха, Джерри нехотя подошел к Элинор.

– Здесь нет моих файлов, хотя есть файлы самой Анны-Бель с ее исследованиями.

– И что? – фыркнул пилот.

– Вам не кажется странным, что она уехала, оставив все здесь?

– Она торопилась, – сухо ответил пилот и вдруг вспомнил про Бро: по уверениям отца, именно Анна-Бель скачала программы, касающиеся дроида. Наверняка потом она передала их своему жениху, а тот – кому-то еще, кто имел доступ на летную базу. Интересно, когда она это сделала. Он запустил протокол операций и нахмурился: файлы были скачаны за несколько часов до диверсии.

– Она не захотела потратить несколько минут, чтобы сохранить свои исследования? – нахмурилась Элинор, стоявшая за спиной Джерри.

– Может быть, они у нее уже были скачаны?

– Вы можете проверить?

– Конечно.

Он внимательно просмотрел все протоколы. Ничего. Файлы Анны-Бель никогда не скачивались и не отсылались. Элинор хмурилась все больше:

– Что-то здесь нечисто.

– Возможно, она торопилась. – Джерри вывел на экран информацию с дверного сканера и тоже нахмурился: – Что за…

– Что случилось? – Элинор склонилась над экраном.

– Согласно файлам, Анна-Бель вчера заходила сюда дважды. А вышла только после того, как зашла во второй раз.

– Возможно, ошибка системы?

– Не знаю… – Дверной звонок прервал его.

Джерри нехотя встал и направился к двери, открыл.

– Я привез твои вещи с базы. – Маршал стоял на пороге, держа в руках армейский рюкзак. Во взгляде отца плескалась тревога.

Пилот вздохнул и отступил:

– Проходи.

Отец вошел в комнату. При виде его глаза Элинор округлились, она невольно встала и посмотрела на пилота, тот усмехнулся:

– Элинор, позвольте представить моего отца, маршала-протектора Эдварда Райта. Отец – профессор Элинор Блант.

– Очень приятно. – Женщина неуверенно протянула руку.

Маршал пожал ее.

– Мне тоже. Я правильно понимаю, что вы – создатель грифонов? – Он чихнул и покосился на Флаффи, которому надоело лежать на месте и теперь он пытался залезть под шкаф.

– Да. Правда, они очень милые?

– У меня на них аллергия, – проинформировал маршал. – Наверное, именно поэтому всегда, когда я прихожу сюда, нахожу этого зверя.

– Ты просто редко бываешь, – машинально отозвался его сын.

Тот приподнял брови:

– Это приглашение бывать здесь почаще?

Джерри пожал плечами:

– Если хочешь.

Элинор переводила взгляд с одного на другого:

– Подождите, но как так получилось, что никто…

– Военная тайна. Мне хотелось пробиться без протекции. – Джерри вновь подошел к вирт-монитору и свернул его. – Думаю, здесь мы все уже увидели.

– Все равно не понимаю, это все так нелогично… – Элинор вздохнула и посмотрела на грифона: – Флаффи, что у тебя в клюве? А ну, дай сюда!

Грифон испустил торжествующий крик, расправил крылья и радостно закружил по комнате, уворачиваясь от хозяйки. Маршал расчихался.

– Флаффи, ко мне! – скомандовал Джерри, которому вся шумиха порядком надоела. Он уже сожалел, что пригласил Элинор. Грифон послушно подлетел к пилоту и позволил забрать из клюва добычу. – Это же браслет-функционал Анны-Бель…

– Почему он был под шкафом? – спросила Элинор. – И застежка сломана…

– Думаю, она оставила его, чтобы ее не искали, – предположил маршал.

Джерри покачал головой:

– Для этого достаточно было оставить его на столе. И к чему ломать застежку?

Он покрутил браслет и подключил к серверу.

– Ты что, можешь снять информацию с него? – изумился отец.

– Не всю, лишь по звонкам – я оформлял и оплачивал этот номер.

– Зачем? – Маршал подозрительно шмыгнул носом, глаза покраснели.

Элинор, порывшись в сумочке, протянула ему таблетку:

– Это антигистаминное.

– Спасибо, – шепнул командующий, быстро заглатывая спасительное лекарство.

Женщина неодобрительно покачала головой:

– Может быть, вам стоит пройти обследование…

– Уверяю, мне просто достаточно убрать грифона! Может, выпустите эту чертову полуптицу погулять?

Элинор зло прищурила глаза, а Флаффи оскорбленно фыркнул и на всякий случай перебрался поближе к пилоту.

– Отец Анны-Бель заблокировал все счета, – тем временем пояснил Джерри, даже не заметив короткого диалога, происходившего за спиной.

– Это она тебе сказала? – насторожился командующий.

– Я видел информацию в общей системе.

Введя данные и пройдя подтверждение, пилот нахмурился:

– Что за ерунда! Скачав файлы из системы, она начала звонить мне!

– А когда это было по времени? Она уже вошла во второй раз? – вдруг спросила Элинор.

– Вы о чем? – нахмурился маршал.

– Смотри сам. – Джерри вновь вывел на экран данные системы безопасности. – В первом случае вход осуществлялся по информации с браслета. Во втором – была пройдена полная идентификация.

– Значит, во второй раз была действительно она, – заметила Элинор.

Пилот повернул голову:

– Думаете, в первый это был кто-то другой?

Элинор помолчала, прежде чем ответить.

– Теоретически это возможно, – наконец сказала она. – Скажем, если у кого-то схожая ДНК. Как, например, у вас и вашего отца.

– Как много я не знал, – усмехнулся командующий.

– Да ты этот район облетал за полпланеты, чтобы лишний раз не встречаться, – пробурчал Джерри и устало потер глаза.

– Наверное, нам пора? – Маршал многозначительно посмотрел на Элинор, та послушно кивнула. – Вас подвезти?

– Спасибо, я пройдусь, мне надо догулять грифона, тем более у вас на него аллергия, – улыбнулась она.

– Как вам будет угодно. – Командующий направился к выходу, но у самых дверей остановился: – Да, Джер, твой функционал.

Он достал из кармана и протянул сыну его браслет.

– Спасибо. – Тот посмотрел на экран. Несколько вызовов от Анны-Бель и сообщение в голосовой почте. Даже не дожидаясь, пока его гости уйдут, Джерри нажал на экран, чтобы прослушать его, скорее, по привычке.

Резкий мужской голос наполнил комнату:

«Собирайся! Ты идешь с нами».

«А если я откажусь?» – Это уже Анна-Бель, ее голос дрожал.

«Значит, я уведу тебя силой».

«У тебя нет права это делать».

«У меня есть на тебя все права…»

– Что за… – Маршал обернулся и посмотрел на побледневшего сына.

– И это все, что ты можешь сказать?! – Тот вскочил, стул с грохотом упал на пол. – Ее похитили! Ты понимаешь, ее похитили!

Кулак ударил по белому пластику столешницы, чуть не проломив ее. Элинор невольно вздрогнула. Флаффи прижался к ногам хозяйки, с испугом посматривая на разъяренного мужчину. Маршал выставил вперед руку, пытаясь успокоить сына:

– Джеральд…

– Этого я тебе никогда не прощу! – прошипел пилот. – Ты заставил меня поверить всему, запер в госпитале, а ей нужна была моя помощь!

– Джер, ты же сам видел запись! – возразил маршал, даже не пытаясь скрыть, что он оправдывается. – Все факты были против нее!

Пилот, не стесняясь присутствия женщины, очень емко сказал все, что думает о фактах и о людях, которые их добыли, затем направился к выходу. Отец преградил ему путь:

– Куда ты собрался?

– В космопорт, я лечу на Креолу! – Джерри ударил ладонью по сканеру, открывая дверь.

– Надеюсь, вы переоденетесь, прежде чем выйти на другой планете, – спокойно заметила Элинор, на которую эта перепалка не произвела никакого впечатления.

Женщина лишь поморщилась, выслушивая отборные ругательства пилота. Джеральд замер, только сейчас осознав, что на нем до сих пор надет летный комбинезон и ботинки от скафандра.

– Иначе вы слишком уж будете отличаться от местных жителей и привлечете к себе ненужное внимание.

Пилот вернулся в комнату. Маршал с уважением посмотрел на Элинор, уловил насмешливый блеск в глазах. «Спасибо», – прошептал он одними губами. Она едва заметно улыбнулась и кивнула.

– Кстати, скажите, а как вы будете действовать на Креоле? – вдруг спросила профессор. – Насколько я поняла, семья Анны-Бель не из бедных, верно?

– Да, и что? – Джерри тем временем подошел к шкафу, распахнул створку.

– То, что наверняка вокруг ее дома будет выставлена охрана… Возможно, проще заявить в полицию?

Пилот упрямо мотнул головой.

– Вы понимаете, – ужасающе тихо сказал он, – что может случиться с Анной-Бель, пока полицейские будут составлять протоколы и отсылать свои идиотские запросы на Креолу?

Элинор прикусила губу и посмотрела на маршала, явно просчитывающего какой-то вариант.

– У тебя есть что-нибудь гражданское? – вдруг спросил тот у сына.

– Да.

– Надень.

– Зачем?

– Потому что мы едем в министерство, а для всех капитан Джерри Райс умер в госпитале, не выдержав перегрузок. – Маршал усмехнулся, с удовольствием наблюдая за вытянувшимися от удивления лицами своих собеседников.

– Зачем ты это сделал?

– Кто-то запустил «червяка» в систему пилотника через твоего дроида, Джер.

– И при чем тут я?

– Ты хочешь спасти жену, а я хочу найти эту крысу. Все это – звенья одной цепи.

– Думаешь, цель была уничтожить меня?

– Не хочу тебя разочаровывать, но скорее речь шла обо мне, – заметил командующий. – Я был категорически против «Ультры». Тот, кто устраивал диверсию, знал, что ты – мой сын и что ты никогда не летаешь без своего дроида. И если в прошлый раз мы в самый последний момент поменяли вас с О’Нилом, то в этот раз они решили действовать наверняка.

– Какая выгода от моей смерти?

– Полагаю, моя отставка. Я не смог бы и дальше оставаться на посту.

– Тогда тот, кто совершал диверсии, очень хорошо знал вас, – заметила Элинор.

– Думаете? – Маршал с интересом посмотрел на женщину, вдруг заметив, что она весьма недурна собой. Не молодая, но и не старая. Золотистая кожа, темные, собранные в небрежный хвост густые волосы, ярко-серые глаза. Возможно, нос длинноват, подбородок упрямо выдавался вперед, но это придавало ей какое-то очарование.

– Да, это очевидно. Чтобы рассуждать так, как вы, надо знать ваше истинное отношение к сыну. А вы очень много лет его скрывали, – пояснила она. – К тому же Богарне не мог одновременно похищать Анну-Бель и устанавливать на дроида битые файлы.

– Он даже не приближался к базе, чтобы не подставляться, – кивнул командующий. – Мы проверили камеры наблюдения.

– Меня сейчас больше интересует, как он попал сюда, – мрачно заметил Джерри. – Обманул сканер?

– Нет, это невозможно, – покачала головой Элинор. – Системы опознавания базируются на ДНК-информации, просто так ее не обмануть. Поверьте, я принимала участие в этих разработках и знаю, что говорю!

– Значит, тот, кто сюда проник, имел схожую с Анной-Бель ДНК? – уточнил командующий.

– Не просто схожую, а почти идентичную. Я бы сказала, что это была ее мать или сестра.

– Анна-Бель – единственный ребенок в семье, – возразил Джерри. – И, по ее словам, мать никогда не покидала Креолы.

Тем временем маршал, уже не слушая своих собеседников, набрал номер и отдал несколько коротких распоряжений, чтобы проверить, не прибывала ли на Шайон мадам Луиза Шоули либо кто-то из ее семьи. Ответ пришел почти сразу, в нем говорилось, что мадам Луиза Шоули не появлялась на Шайоне лет пять, зато мистер Шоули и его дочь недавно вылетели на Креолу на яхте, принадлежащей креольской компании «Ультра». Маршал выжидающе посмотрел на Элинор:

– То есть это был ее отец? Но разве такое возможно? Даже мне известно, что система моментально определяет половое различие генов.

– Не знаю. Вероятно, да, раз они прошли сюда… – Она побарабанила пальцами по столешнице. – Это объясняет, почему система на повторный вход запросила полную идентификацию личности, а не просто информацию из функционала.

– Можно перепрограммировать функционал на зеркальную расшифровку генома! – предложил Джерри. – Сделать так, чтобы браслет распознавал мужскую хромосому как женскую! В принципе тот же двоичный код.

Элинор задумчиво посмотрела на него, прикидывая вероятность, затем кивнула:

– Думаю, вы правы. Такое возможно.

– Значит, Шоули тоже в этом замешан… Это затрудняет дело. Анна-Бель – креолка, а он – ее отец… – Маршал прошелся по комнате, заложив руки за спину, остановился у окна, покачался с носка на пятку, затем посмотрел на сына: – Ладно, давайте встретимся… Хотя нет. Думаю, мне будет спокойнее, если вы двое подождете меня во флаере.

– Смотря где и сколько. – Джерри напрягся, понимая, что это очередная задержка.

– Около одного здания… – Отец усмехнулся. – Сколько – не знаю, постараюсь решить все быстро, тем более что у моего собеседника очень плотный график. Но не обещаю: мне придется использовать свое положение и связи, чтобы вернуть тебе жену.

Глава 21

Флаер маршала был запаркован на стоянке для гостей. Как и все правительственные флаеры, он управлялся водителем. Молодой сержант если и удивился компании, сопровождавшей его начальника, то виду не показал.

Они все разместились на просторном заднем сиденье, водитель вопросительно посмотрел на начальника, ожидая распоряжений.

– Я бы хотел навестить своего старого друга, Джон. Мои спутники останутся во флаере.

– Да, сэр.

Флаер плавно вырулил с парковки и влился в оживленное движение верхней магистрали. Джерри даже не догадывался, куда отец направляется, пока не увидел невысокое белоснежное здание с полукруглым куполом, стоящее на холме в окружении деревьев. Президентский дворец.

Флаер свободно прошел защитное поле и замер над круглым газоном, в центре которого возвышался обелиск. Личная охрана президента, произведя проверку, почтительно отсалютовала пассажирам. Маршал вышел, и водитель отвел аппарат на специальную парковку в тень деревьев.

Элинор недоверчиво смотрела на здание:

– Неужели ваш отец отправился к президенту?

– Наверное. – Джерри устало откинулся на спинку сиденья, нетерпеливо барабаня пальцами по колену. Все эти проволочки его напрягали. Он уже жалел, что поддался на уговоры и поехал с отцом вместо того, чтобы мчаться сначала в космопорт, а затем на Креолу.

– Не переживайте, – ободряюще улыбнулась Элинор. – Полагаю, она нужна им живой, иначе они не стали бы прикладывать столько усилий.

– Я в этом не сомневаюсь, просто у всех очень разные понятия о том, что можно делать с заложниками, – сухо ответил пилот.

Ему надоело ждать, хотелось немедленно помчаться вслед за космической яхтой и вышвырнуть негодяев в открытый космос через шлюз. В ушах все еще слышался дрожащий голос Анны-Бель: «Отпустите меня!» Джерри повертел головой, прикидывая, сможет ли он пройти охрану, если сейчас выпрыгнет из флаера.

Наверное, нет. К тому же это породило бы огромное количество объяснений и еще больше задержало его.

По всему выходило, что лучше сидеть и ждать. Но ждать он не мог. С каждой минутой воображение рисовало картины одна зловещее другой. Жутко было представить, что может сделать мужчина с хрупкой девушкой.

Время тянулось невыносимо медленно. Когда отец наконец вышел из дворца, оказалось, что прошло лишь пятнадцать минут, которые показались Джерри вечностью. Маршал вновь сел на свое место, недовольно покосился на Флаффи, устроившегося на коленях у Элинор, чихнул, но промолчал. Глаза командующего подозрительно блестели. Пилот уловил запах коньяка и вопросительно посмотрел на отца.

Тот отдал водителю распоряжение ехать в министерство, поднял стекло, отгораживающее салон, и стукнул своим браслетом о браслет сына, передавая информацию:

– Держи.

– Что это? – Джерри развернул небольшой экран, вчитался и с изумлением посмотрел на отца: – Как тебе удалось?

Не в силах сдержать любопытство, Элинор заглянула через плечо пилота. Это был сертификат, в котором за личной подписью президента указывалось, что Анна-Бель Шоули признается гражданкой Шайена согласно закону о мигрантах.

– Действительно, как? – Женщина не смогла скрыть своего восхищения.

Маршал невольно улыбнулся:

– Серж – мой давний друг. Так что основная трудность была лишь в том, чтобы уйти быстро и не дать своему сыну совершить очередной опрометчивый поступок.

– И что теперь? – резко спросил Джерри, игнорируя последнюю фразу.

– Теперь глава безопасников лично направляет запрос на Креолу с требованием незамедлительно выдать нам похищенную гражданку Шайена, а также взять под арест ее сопровождающих. Ассистировать им будут люди из Межгалактической службы безопасности. Лучшие. Нам не нужны случайности.

– А что будет, если правительство Креолы откажется выдавать своих людей? Или же передадут ваш запрос на яхту Богарне? – поинтересовалась Элинор, поглаживая Флаффи, которому уже порядком надоело сидеть на руках у хозяйки, и он явно рвался познакомиться с маршалом.

Джерри машинально забрал его к себе на колени.

– У Креолы нет своей армии, это было одно из условий объединения с нами, поэтому их протектор прекрасно понимает, что после подобного поведения на планете введут военное положение. К тому же спецслужбы начали слежку за всеми переговорами яхты, если услышат хоть намек, включат глушилку. – Командующий снова чихнул и жалобно посмотрел на Элинор. – У вас еще таблетки не найдется?

– Вот, но это последняя, – предупредила она. – Я держала их на всякий случай, совершенно не рассчитывая на вас!

– Спасибо. – Маршал вновь проглотил, не запивая, поморщился. – Какая приторная.

– Отец не любит сладкое, – сухо заметил Джерри.

Элинор с удивлением посмотрела на него:

– Не думаю, что мне пригодится эта информация.

Пилот не ответил, задумчиво смотря в окно. Они почти подъехали к зданию Генерального штаба, когда он обратился к маршалу:

– Когда мы вылетаем на Креолу?

– Полетишь ты. Вместе с людьми Уэдсли, директора службы безопасности. Я останусь здесь.

– Хорошо.

– А вы не думаете, что предатель, или, как вы там его называете – крыса, узнает и успеет предупредить своих хозяев? – поинтересовалась Элинор.

– Всю правду знают только три человека. Ну и вы двое. Не думаю, что Серж или Уэдсли будут работать на «Ультру». Нет, крыса – явно кто-то из своих.

Джерри вздохнул. Ему неприятно было думать, что кто-то из ребят – или даже Джулия – мог желать ему смерти. К тому же было еще что-то, что не давало ему покоя.

– Можешь показать мне еще раз ту запись из космопорта с Богарне? – вдруг попросил он.

Маршал поколебался, но развернул экран. Джерри хмуро всматривался в голографическое изображение: двое мужчин и женщина стоят рядом, Анна-Бель озирается, потом кадр дергается, мужчина подхватывает девушку на руки и заносит в шлюз корабля.

– Здесь кадры вырезаны, – вдруг сказал пилот.

– Что?

– У тебя запись резаная. Видишь, – он показал на несколько цифр, висевших в правом углу, – вот кадр, где Анна-Бель стоит, в углу время, а вот кадр, где ее несут на руках. И нет двадцати секунд.

– И что это значит? – Элинор недоуменно посмотрела на него.

– Запись на камерах ведется в режиме реального времени, то есть ее должны были дать целиком. – Джерри взглянул на маршала: – Откуда она у тебя? Кетч?

– Нет. Ее передал Сент-Джонс, сказал, что наткнулся, когда просматривал все записи в космопорте…

– Зачем ему запрашивать видео с камер?

– Он просматривал их на предмет проверки подходов чужаков к базе. Увидел твою жену и пришел ко мне. Я даже и не знал, что они знакомы.

– Накануне встретились в ресторане, – коротко пояснил Джерри. – Мы как раз уходили… Знаешь, я бы хотел увидеть эту запись полностью.

– Хорошо. – Маршал набрал номер и отдал приказ. – Ее, а также записи с соседних камер пришлют ко мне в кабинет. Мы приехали.

Флаер остановился на внутренней парковке, куда простым служащим доступ был запрещен.

– Нам обязательно идти в штаб? – поморщился его сын.

– Предпочитаешь мозолить глаза в космопорте?

– Предпочитаю лететь на Креолу.

– Джер, девушка нужна им живая, поэтому не думаю, что с ней что-то случится, тем более там ее отец, – начал маршал, сын ответил ему мрачным взглядом. – В любом случае лайнер на Креолу отправляется лишь вечером, а люди Уэдсли полетят на корабле военного десанта и будут там раньше, чем прибудет яхта Богарне.

– Тогда почему они до сих пор не вылетели?

– Потому что Серж должен дать протектору Креолы время. Думаю, мы получим положительный ответ в течение часа. Я уже приказал готовить корабль для перехода.

– А почему бы вам не задержать яхту в космосе? – спросила Элинор.

– Тогда Анна-Бель действительно может превратиться в заложницу. А так безопасники отсекут ее в космопорте Креолы.

– Если у них, конечно, это получится, – буркнул Джерри, уже почти смирившись с ожиданием.

– Будем надеяться, они все-таки профессионалы. – Маршал выпрыгнул из флаера и с наслаждением вдохнул свежий воздух. – Идем?

Втроем они прошли в один из неприметных входов, поднялись в кабинет командующего. Сент-Джонса не было, он все еще руководил проверкой на базе. Пока Элинор с интересом осматривала все вокруг, маршал подошел к столу и, проверив почту, выругался.

– Что случилось? – насторожился Джерри.

– Записи пропали. Они не могут их найти.

– Что? – Пилот подошел и прочитал сообщение. – Черт! Как такое может быть? Ни одной камеры на этот квадрат?

– Думаешь, кто-то зачистил их?

– Более чем уверен! Отойди. – Он сел в кресло, быстро написал текст и отправил сообщение. – Я хочу запросить камеры из соседних квадратов, может, на них мы что-то увидим.

Ответ пришел не сразу. Услышав мелодичное треньканье почты, Джерри, бродивший по кабинету отца, коршуном кинулся к экрану:

– Что за…

– Что там? – Маршал, до этого наблюдавший за Элинор, подался вперед.

– Они пишут, что записи стерты! – Джерри ударил кулаком по столу. – Все записи! Ты можешь это представить?

– Такое возможно? – изумилась Элинор.

– По всей видимости, да. – Джерри задумался, затем подключил свой функционал к компьютеру и начал вводить на экране пароль.

– Что ты собираешься сделать? – насторожился маршал.

– С помощью программы взлома армейских кодов войти в серверную базу космопорта и посмотреть протоколы записей, а также резервное копирование, которое хранится двадцать четыре часа.

– Откуда такие познания? – изумилась Элинор.

– Если вы про космопорт, то Джеральд год назад встречался со стюардессой. – В голосе маршала гордость смешивалась с ехидством.

– С главой службы диспетчеров, – поправил его сын.

– А если про знание программ и взлом кодов, то это пагубные последствия его дружбы с одним из спецагентов Межгалактической службы безопасности. А также, как я понимаю, основная причина, почему дроид Джерри не исполняет команды базы и создает помехи связи…

Кривая ухмылка была ему ответом. Пилот быстро набирал что-то на вирт-клавиатуре.

– Вот она, резервная запись с камеры. – Джерри чуть откинулся, чтобы все присутствующие могли видеть видеозапись.

Анна-Бель шла в сопровождении двух мужчин, один из которых, постарше, по всей видимости, ее отец, удерживал девушку за плечи. Они почти достигли шлюза, когда она вдруг выскользнула из-под руки, но ее тут же перехватил второй мужчина, заломил руку, потом подхватил на руки и внес в шлюз космической яхты. Джерри окаменел, руки сжались в кулаки. Маршал положил руку ему на плечо, успокаивая.

– Судя по ее лицу, девушку действительно заставили, – заметил он.

– Ты сомневался? – сквозь зубы отозвался его сын.

– Признаться, не был уверен до конца, я очень плохо ее знаю.

– Когда вернется – познакомлю. – Джерри не сказал «если». Маршал кивнул:

– Буду рад. Интересно, кого она увидела?

– Что?

– Отмотай назад. Кому она махала рукой?

Джерри пожал плечами и начал снова что-то набирать на клавиатуре, на экране замелькали обрывки видео.

– Я попытаюсь вывести с другой камеры. Да, вот она… – Он осекся на полуслове и внимательно всмотрелся в экран, присвистнул и перевел взгляд на побледневшего отца. – Это что, Сент-Джонс?

В немом удивлении они смотрели, как полковник проходит мимо, не обращая внимания на девушку, затем, убедившись, что она ушла, возвращается. Богарне выходит ему навстречу, пожимает руку.

– Смотрите! – Элинор указала на руку полковника, там виднелась флеш-карта.

– Да. – Джерри встал и с сочувствием посмотрел на отца, сжавшего побелевшими от напряжения пальцами спинку кресла. – Кажется, мы нашли крысу.

– Это ничего не доказывает, – глухо сказал тот. – Они могли видеться просто так.

Пилот присел на край стола и скрестил руки на груди:

– И после этого именно мой пилотник вышел из строя. Ты сам в это веришь?

– Я уже не знаю, во что верить. – Маршал буквально рухнул в свое кресло, провел ладонью по лбу. – В любом случае Сент-Джонс, даже если и виноват, будет утверждать именно это.

– Значит, надо вынудить его сказать правду, – заметила Элинор.

– Боюсь, бывший друг и секретарь сознается в содеянном лишь под пытками, – покачал головой Джерри. – Я, конечно, с радостью помогу выбить из него признание…

Он еще раз взглянул на отца, маршал так и сидел в кресле. Наконец он поднял голову:

– Надо вынудить его связаться с Богарне. Вопрос, что ему сказать?

– Что вы решили отказаться от старых поставщиков и объявляете новый тендер, – предложила Элинор. – Так мы защитим Анну-Бель, предатель будет вынужден связаться с яхтой, а поскольку служба безопасности сейчас прослушивает все…

Она выразительно замолчала. Джерри посмотрел на женщину с восхищением:

– Можно подумать, вы работали в планетарной безопасности.

– Я много лет работаю в университете, то, что там зачастую происходит, вашей безопасности и не снилось, – хмыкнула женщина, явно польщенная словами пилота.

Тот вопросительно взглянул на отца, маршал кивнул:

– Похоже, это единственный выход. Придется еще раз побеспокоить Уэдсли.

Он нажал на экран функционала, набирая номер:

– Гарольд?

– Эдвард? – Над столом появилась голограмма, светловолосый темнокожий мужчина с удивлением посмотрел на Джерри и Элионор. – У тебя гости, еще и грифон!

– Это мой сын и… моя подруга. – Маршал бросил виноватый взгляд на женщину, та едва заметно пожала плечами, показывая, что ей все равно.

Флаффи тоже не проявил интереса к голограмме, изображая очень воспитанное животное.

– Если ты про отряд, то вылетаем через час, я как раз собирался тебе звонить. – Начальник службы безопасности с любопытством разглядывал гостью. – Как я понимаю, мне придется передать тебе два приглашения на следующую субботу.

– Да… то есть не знаю… Послушай, мне нужно, чтобы твои люди были наготове при прослушке сообщений с той самой яхты.

– О, ты хочешь удивить меня еще чем-то?

– Боюсь, что да.

– Хорошо. – Безопасник вздохнул. – Я отдам распоряжения. Что-то еще?

– Держи меня в курсе. И да, наша партия с Сент-Джонсом и Сержем в пятницу в клубе, скорее всего, отменяется.

– Жаль, я надеялся выиграть! Леди, мое почтение! Молодой человек, если хотите лететь – поторопитесь! Мои люди уже выехали. – Он кивнул и растаял в воздухе.

Маршал обернулся к сыну:

– Похоже, тебе пора. Мой флаер довезет тебя. Вот, держи. – Он достал из ящика стола браслет-функционал, в котором Джерри распознал военный, какой пилот обычно надевал в полеты. – Думаю, пригодится.

– Спасибо, – кивнул Джерри, снимая свой браслет и надевая новый. Свой он положил во внутренний карман и выругался, чувствуя, что функционал падает к краю куртки. – Черт, совсем забыл про эту дырку!

Отец усмехнулся:

– Рад, что ты все тот же… Главное, без самодеятельности, ладно?

– Постараюсь. – Пилот вышел.

Маршал посмотрел ему вслед и вновь опустился в кресло.

– И что мне делать? – тихо сказал он.

Элинор с сочувствием посмотрела на него:

– Вам так неприятна эта история?

Он вздохнул:

– Мы с Сент-Джонсом познакомились в летном училище. Наши кровати стояли рядом. С тех пор мы всегда были вместе… Алан поддерживал меня, когда умерла Клэр… – Он взглянул на свою гостью и зачем-то пояснил: – Клэр была моей женой… и матерью Джерри… вы, кстати, чем-то на нее похожи. – Маршал еще раз вздохнул, словно приходя в себя, и добавил уже своим обычным тоном: – Надеюсь, вы понимаете, что до завершения всей операции я буду вынужден задержать вас у себя в качестве почетной гостьи?

Элинор усмехнулась:

– Скажем так, я предполагала такое развитие событий. Единственное – отдайте распоряжение водителю, чтобы купил вам по дороге антигистаминное. Поскольку Флаффи тоже останется тут.

Командующий с несчастным видом посмотрел на грифона. Тот ответил ему неприязненным взглядом и умышленно встопорщил перья.

Глава 22

Присутствие водителя не позволило Джерри достать личный браслет из-под подкладки, он решил сделать это уже на звездолете. Флаер привез пилота прямо к главному входу. Парковаться водитель не стал, высадил пассажира у входа и с вежливым безразличием пожелал ему удачи. Для него этот молодой человек был одним из многих, кто просто окружает маршала-протектора.

Джерри прошел в здание космопорта. Как обычно, гул голосов разносился под крышей. Вокруг него сновали толпы гуманоидов, которым абсолютно не было дела ни до Анны-Бель, ни до интриг «Ультры».

Пилот привычно лавировал между ними, стараясь не привлекать особого внимания, на случай если кто-то из знакомых просматривал камеры. Согласно информации, отправленной отцом, звездолет находился у гражданского выхода, расположенного почти в самом конце станции. Джерри пришлось пройти все терминалы, протолкаться через толпу неугомонных школьников, почтительно обойти нескольких пернатых, высиживающих яйца прямо посередине помещения. Он уже почти достиг заветного входа, когда его кто-то окликнул. Он непроизвольно обернулся:

– Офицер Метьюз?

– Джерри? Ты? Сказали, что ты умер в госпитале… – Психолог подошла ближе с каким-то странным выражением на лице.

– Да? Наверное, как обычно, перепутали, – отмахнулся пилот. – Извини, я тороплюсь…

– Жаль, но, может быть, хоть расскажешь мне, куда ты так торопишься?

– Нет. – Пилот покачал головой. – Прости, но между нами все действительно давно закончено. Возвращайся на базу, и будет лучше, если ты пока не будешь говорить, что видела меня.

Он повернулся и хотел пройти дальше, но чья-то тяжелая рука легла на плечо.

– И ты прости, но тебе придется задержаться, сынок, – раздался за спиной голос Сент-Джонса. Джерри почувствовал, как между лопатками уперлось дуло бластера. – Думаю, теперь тебе есть что рассказать бывшей подружке?

– Боюсь, что мои слова ее не обрадуют.

– Тогда порадуй меня…

– Даже не представляю чем… – Джерри обманчиво расслабленно развел руки в стороны, выжидая момент.

Сент-Джонс покачал головой:

– Э нет, я слишком хорошо тебя знаю, и меня ты не проведешь. Джулия…

Женщина подошла и едва заметно замахнулась. Джерри подумал, что она ударит, но почувствовал лишь укол: в руке психолога был зажат шприц с релаксантом, иногда его вводили тем пилотам, которые срывались после сильных нагрузок.

– Извини, малыш, но так будет надежнее, ты слишком шустрый. – Полковник подхватил мягко осевшего пилота. – Все в порядке, парень просто перебрал…

Джерри не потерял сознания, но лекарство было таким, что все вокруг происходило словно во сне. Полковник вместе с Джулией отвел его к креслам, стоящим у стены, небрежно опустил в одно из них. Джерри шатало, и наверняка со стороны казалось, что полковник заботится о своем подвыпившем приятеле, после чего Сент-Джонс его обыскал, снял функционал, проверил экран, усмехнулся.

– Интересно… – Он продемонстрировал Джулии сообщение. – Как ты думаешь, что может ожидать нашего мальчика у шлюза Г-сорок? И не связано ли это с тем, что недавно в часть поступил приказ подготовить и подогнать туда десантный звездолет?

– Меня больше беспокоит, почему маршал сказал, что его сын мертв, – отозвалась та, напряженно посматривая по сторонам. – Алан, давай уберемся из-под камер.

– Пока рано, – отмахнулся тот. – Камеры нам могут пригодиться.

Словно в ответ на его слова функционал Джерри зазвонил. Сент-Джонс нажал иконку вызова.

– Джер, ну где ты? – раздался голос маршала.

– Нэд, он здесь. – Сент-Джонс слегка усмехнулся, представляя себе изумление старого друга. – Как ни странно, живой.

– Алан?

– В точку! Как я понимаю, наша пятничная партия в покер отменяется?

– С чего ты решил?

– Брось, Нэд! – рассмеялся полковник. – Я не дурак и вполне могу сложить в уме несколько фактов. В частности, то, что полчаса назад вышел из твоего доверия. Кстати, скажи, где я прокололся?

– Ты уничтожил записи. – Голос маршала звучал очень ровно, значит, он волновался.

– Ясно, и что ты хотел со мной сделать?

Командующий молчал, и полковник грустно усмехнулся:

– Впрочем, к чему я спрашиваю, предателей не прощают, верно?

– Алан…

– Ладно, тогда к делу. Как я понимаю, звездолет уже готов. Ты даешь мне улететь, я где-нибудь на границе выпускаю твоего щенка живым и, возможно, даже здоровым.

– Это все условия? – спросил маршал.

– Да, и никакого сопровождения!

Джерри хотелось вскочить и закричать, чтобы отец не поддавался на шантаж, но он не мог. Все, что ему оставалось, – просто сидеть и слушать.

– Дай мне четверть часа, – попросил маршал.

– Десять минут. Это то время, пока мы дойдем до шлюза Г-сорок. И учти, если я увижу хоть что-то подозрительное – я стреляю мальчишке в голову! – Он отключился и взглянул на кусающую губы спутницу. – Как ты смотришь на небольшую прогулку над звездами?

Джулия всмотрелась в лицо своего сообщника:

– Ты действительно его отпустишь?

– Не знаю. – Полковник поднял Джерри на ноги, точно куклу, обхватил, не давая упасть. – Вот ведь! Тяжелый. Похоже, ты перемудрила с лекарством.

– Глупости, ты видел его медицинский файл, вколи я меньше, он бы уже выбил у тебя из рук бластер.

– Ну это мы бы еще посмотрели, кто кого.

– Поверь мне, мужчина, который всю ночь может заниматься любовью, а утром пойти на пробежку… – Джулия многозначительно замолчала.

– Хватит разговоров, пойдем! – Голос полковника звучал резко, по всей видимости, слова Джулии его задели.

В другое время Джерри бы обязательно поинтересовался, чем так разозлила его бывшая любовница бывшего секретаря его отца, но сейчас даже губы не слушались.

Их путь занял гораздо больше времени, чем десять минут, даже несмотря на то что терминал почти опустел. Где-то на краю сознания Джерри отмечал, что за колоннами скрываются люди в экзоскафандрах и с оружием в руках. Сент-Джонс, заметив их, уже демонстративно прижал дуло бластера к виску пленника.

– Там, за колоннами, не двигайтесь, иначе я разнесу ему голову! – предупредил он.

– Полковник, не делайте глупостей, – сказал кто-то через динамик. – Опустите бластер и сдавайтесь!

Сент-Джонс саркастически рассмеялся:

– И пойти под трибунал? Спасибо, я лучше пережду худшие времена где-нибудь за пределами Альянса!

Он буквально протащил Джерри за собой к шлюзу. Джулия, опустив голову, словно это могло спасти ее от того, чтобы быть узнанной, брела следом. Они прошли отсек, где размещались десантники, и вошли в рубку. Полковник наконец разжал руки, позволяя Джерри просто упасть на пол. Сам он направился к панели управления, проверил готовность к вылету. Затем вновь нажал клавишу вызова на функционале, отобранном у Джерри.

– Алан… – вежливо поздоровался маршал.

– Люди за колоннами были лишними, Нэд, я мог и испугаться…

– Вряд ли. Ты слишком хочешь жить, чтобы паниковать, – отозвался тот.

– Ты так хорошо знаешь меня.

– Так же, как и ты меня… – Маршал на секунду замолчал. – Скажи только – почему? Чего тебе не хватало? Денег?

– Я устал быть твоей тенью, Нэд. Безотказный Алан, на него можно свалить все, чтобы потом снять сливки. Ты годами занимался именно этим.

– И ты решил мне отомстить за свой комплекс неполноценности?

– Ты же знаешь, что месть – это низко… Нет, Нэд, я просто хочу уйти.

– Тогда отпусти Джеральда. – В голосе маршала прорезались стальные ноты.

Его секретарь рассмеялся:

– Нэд, Нэд, ты давно разучился просить. Возможно, по старой дружбе я и отпущу твоего выродка, но не раньше, чем достигну границы Галактического Альянса. Прощай, старый друг и тиран!

Он швырнул функционал на пол и раздавил каблуком. Затем посмотрел на Джулию:

– Когда закончится действие релаксанта?

– Через час. Примерно.

– Хорошо, здесь должен быть отсек для срочных операций, запрем его там и взлетаем.

– Ты действительно его отпустишь?

– Тебе так дорог этот мальчишка? Или ты все еще жаждешь мести за его пренебрежение? – усмехнулся полковник. Бывший психолог ВКС отвернулась, избегая ответа, но ее спутник не настаивал. – Давай запрем его и взлетаем.

В медицинском отсеке от пола до потолка шли штанги-опоры с магнитными ремнями из гибкого металла – к ним крепили носилки с ранеными. Недолго думая полковник привязал руки пилота к ним и вышел, закрыв дверь.

Джерри обмяк. Его сил хватило лишь на то, чтобы коснуться лбом холодного металла. Он чувствовал вибрацию и понимал, что звездолет взлетает и что все это – очередная задержка к спасению Анны-Бель. Анна-Бель… Он словно наяву увидел ее огромные глаза, услышал ее шепот: «Джерри, помоги мне…»

Действие релаксанта прекратилось очень резко. Джеральд вдруг почувствовал резкую боль в вывернутых суставах. Ноги все еще не слушались, и ему стоило большого труда встать на них. Дрожа, пилот прислонился к холодной опоре. Прислушался. Судя по вибрации, корабль летел на высокой скорости, значит, где-то будет дозаправка, иначе они просто не долетят до границ Объединенного Галактического Альянса.

Джерри стало интересно, понимал ли это Сент-Джонс. Судя по рассказам отца, полковник слишком рано перешел в штаб, в отличие от самого маршала. Чувствуя, что силы возвращаются, пилот аккуратно пошевелил пальцами, оценивая повреждение суставов, – скорее всего, просто растяжение. Наверняка на звездолете есть аптечка с коллагеном. Оставалось только ее достать. Для этого надо было освободиться от ремней.

Пилот без особой надежды покачался туда-сюда, ударился об опору, ребра пронзила боль, словно он налетел на камень. Джерри нахмурился, а потом рассмеялся. Как он мог забыть, что его личный функционал завалился за подкладку куртки! Пилот смутно припоминал, что его обыскивали, но, видимо, полковник сделал это небрежно, слишком торопясь взлететь.

– Сезам, отзовись, – тихо произнес Джерри.

– Капитан? – Металлический женский голос показался божественным.

– Запустить программу «Утилиты для Бро».

– Программа запущена.

– Считать коды корабля класса «звездолет».

– Выполняется.

– По обозначению кодов подключиться к системе корабля.

Молчание, долгое и тяжелое. Пилот уже испугался, что браслет выключился, когда услышал:

– К системе подключено. Управление переводится на пилота.

– Отключить магнитное поле в санитарном отсеке.

Ремни расстегнулись так резко, что, не удержавшись, Джерри полетел на пол.

– Выполнено.

– Сам вижу, идиотка! – вырвалось у пилота непроизвольно.

– Капитан, – в металлическом голосе слышались слезы, судя по всему, программа юмора тоже запустилась, – мы с вами так давно знакомы, зачем вы меня оскорбляете?

Джерри покачал головой и поднялся, с наслаждением разминая затекшие кисти.

– Включить свет, – скомандовал он.

Лампы под потолком вспыхнули, и он невольно прикрыл глаза рукой. Привыкнув, выпрямился и осмотрелся. Стандартный отсек, стены и пол белые, с металлическим отблеском. У той, которая напротив двери, был прикреплен шкаф. Джерри подошел и открыл его, нашел таблетки с надписью «коллаген» и выпил сразу три, затем – две обезболивающего. После чего снова сел на пол и прислонился спиной к стене, ожидая, пока лекарство подействует.

Когда боль в запястьях перестала ощущаться, пилот поднялся, на всякий случай потушил свет, спокойно разблокировал дверь и вышел.

В десантном отсеке никого не было. Даже лампы под потолком и те мерцали, заставляя вспомнить об опасности. Перекатываясь с пятки на носок, чтобы заглушить шум своих шагов, Джерри мягко скользнул к створкам, ведущим в рубку пилотов. Прислушался. Там явно шел какой-то спор.

– Включить трансляцию из рубки, – прошептал он.

– В доступе отказано.

– Так используй утилиты!

– Уточните запрос.

Джерри внезапно захотелось придушить разработчиков программ.

– Войти в систему рубки через программу «Утилиты Бро», – произнес пилот.

Снова молчание.

– Выполнено.

Джерри выдохнул и вытер вспотевшие ладони.

– Включить трансляцию, звук на минимум, вести видеозапись трансляции, – приказал он.

Миниатюрная голограмма высветилась в воздухе. Сент-Джонс сидел в кресле старшего пилота, Джулия стояла перед ним, скрестив руки на груди. Пилот покрутил голограмму, выбирая ракурс, чтобы видеть лица говоривших.

– Что теперь?! – донесся до Джерри пронзительный голос психолога. – Ты обещал мне карьеру, а теперь мы кто?! Изгои?!

– Ты же знала, на что шла. – Полковник пожал плечами.

– Я шла лишь на то, чтобы помочь тебе!

– И отомстить за пренебрежение бросившему тебя мальчишке, – напомнил тот, ухмыляясь.

– Это я его бросила! – вспылила женщина.

Сент-Джонс лишь рассмеялся:

– Кого ты хочешь обмануть, Джулия? Здесь никого нет… – Он выразительно покрутил головой.

– Это ты обманул меня, Алан, ты говорил, что у тебя все под контролем, что мне ничего не грозит! И что теперь? Мы, словно преступники, бежим за пределы Галактического Альянса, а на хвосте у нас находятся все военно-космические силы, которые только и ждут команды, чтобы нажать на гашетку и расстрелять этот чертов звездолет!

– Ты дрожишь так, что корабль вибрирует. Успокойся! Я ясно дал понять маршалу, что жизнь его сына зависит от моей безопасности. Так что до границ Альянса мы долетим спокойно!

– А дальше, Алан? Что дальше? Тебе хорошо говорить, у тебя наверняка припрятано несколько счетов! – Судя по ухмылке полковника, Джулия угадала, это разозлило ее еще больше. – Ты смеешься, а что делать мне?

– Кто же виноват, моя дорогая во всех отношениях Джулия, что ты ничего не отложила из тех денег, которые я тебе заплатил за воскресный визит к мальчишке?

– Ты заплатил копейки!

– Я заплатил тебе и так слишком много. Ты тогда ничего не смогла сделать!

– Психологические программы были удалены! И потом, информация тоже стоит денег, а я рассказала тебе об этой девке, креолке! – Ярко накрашенные губы скривились при упоминании об Анне-Бель.

Джерри еще крепче стиснул кулаки, жалея, что не может заставить Джулию подавиться ее же словами.

– Я все равно о ней узнал, и хватит об этом! – резко приказал полковник, затем взглянул на психолога, в досаде кусавшую ногти, и смягчился, понимая, что за спиной сейчас лучше не иметь врагов. – Послушай, нам нет резона ссориться именно сейчас. Ты помогла мне смыться, и я благодарен тебе за это. Хотя ты спасала и свою шкуру тоже, ты же прекрасно знаешь, что бы тебя ждало в случае, если бы правда открылась. Ведь это ты поставила последние медицинские программы на дроидов…

– Я не знала, что вы собираетесь отключить систему управления.

– Какой смысл сейчас думать о том, что ты знала и чего не знала? – Сент-Джонс пожал плечами. – Тебя все равно признали бы виновной в саботаже. А так ты будешь свободна…

– Я буду нищей, Алан! Нищей! – Джулия закружила по рубке управления.

Полковник с едва заметной усмешкой наблюдал за ней.

– Не отчаивайся, – наконец сказал он, выждав, пока бывший психолог успокоится. – Думаю, все вопросы с финансами можно будет уладить, как только доберемся до пункта назначения.

– И где это? – Она пошла на попятную, понимая, что сейчас полностью зависит от своего напарника.

– Какая разница? Если я скажу, что это одна из планет, не пожелавших вступить в Альянс, этого будет достаточно?

Джулия скривилась, но промолчала, понимая, что ничего больше не добьется.

Полковник кивнул:

– Вот и славно. А теперь сходи проверь, как там мальчишка. Наверняка ему надо принять какое-нибудь лекарство!

– Релаксант в больших дозах опасен! – встревожилась женщина. – Он может вызвать привыкание! А ты обещал!

– Я обещал его отцу отпустить мальчишку живым. Про здоровье уговора не было, тем более – про релаксанты. – Сент-Джонс гадко ухмыльнулся. – Так что поторопись, иначе он может доставить нам неприятности!

Женщина вздрогнула и вышла. Джерри едва успел свернуть голограмму и заблокировать дверь в санитарный отсек.

Джулия подошла к створкам, прикоснулась ладонью к сканеру, они раздвинулись, и сразу же женщина ощутила, как кто-то стиснул ее в объятиях, зажимая рот ладонью.

– Ты же не будешь кричать, когда я отпущу тебя, верно? – прошептал Джерри ей в ухо. Женщина испуганно закивала головой. Пилот усмехнулся: – Так я тебе и поверил…

Повинуясь его голосовой команде, створки закрылись, надежно отсекая их от Сент-Джонса. Только после этого Джерри убрал ладонь со рта женщины.

– Как ты… – Она беспомощно смотрела на бывшего любовника.

– Выбрался? – подсказал он, буквально подтаскивая ее к одной из опор. – Позволь оставить тебя в неведении по этому поводу, просто считай, что мне повезло.

Он усмехнулся, вспомнив, как недавно говорил эту же фразу отцу. Затем перехватил Джулию так, чтобы освободить себе правую руку, и потянулся за металлическим ремнем, свисавшим с опоры.

– Джеральд… – Джулия безуспешно дернулась и слегка побледнела, догадавшись, что он сейчас сделает. – Пожалуйста, не надо. Он… Сент-Джонс заставил меня, понимаешь? Он сказал, что ты невменяем…

– Конечно, – согласился Джерри, перехватывая женщину за руку, чтобы привязать к опоре. – Я бы даже поверил тебе, если бы не слышал разговор в рубке.

– Ты все слышал?

– Большей частью, я даже записал его… – Он снова усмехнулся.

Лицо Джулии исказилось, она внезапно ударила пилота в солнечное сплетение и, выскользнув, кинулась к двери.

– Заблокировать выход! – сипя, приказал Джерри, он не успел увернуться – из-за релаксанта реакции все еще были замедленными.

Джулия попыталась открыть створки, затем, поняв всю тщетность своих действий, замолотила по ним кулаками. Отдышавшись, пилот выпрямился и с насмешкой посмотрел на нее:

– Можешь не пытаться. Здесь хорошая звукоизоляция.

Женщина обернулась, злобная гримаса исказила ее лицо:

– И что ты сейчас сделаешь, Джерри Райс?

– Джеральд Райт, – вдруг поправил он ее, словно это было сейчас действительно важно. – Мое настоящее имя, как тебе наверняка известно, – Джеральд Райт. Именно поэтому ты так старалась выйти за меня замуж?

– Я любила тебя! – вдруг выкрикнула Джулия, у нее начиналась истерика. – Я любила, а ты выбросил меня, как ненужную вещь!

– Ты сама ушла, – спокойно возразил Джерри.

– Ты даже не пытался вернуть меня!

– Ах вот оно что! – рассмеялся пилот. – Прости, что разочаровал.

Джулия кинула на него злобный взгляд:

– Как же я тебя ненавижу.

– Знаешь, я это заметил и даже не буду гадать о причинах столь яростной ненависти. – Джерри спокойно подошел к женщине и снова взял ее за руку, на этот раз очень внимательно следя за ней. – Прости, но вы не оставили мне выбора… Обещаю, что, в отличие от вас, я обойдусь без релаксанта.

При упоминании о незаконно примененном препарате она вздрогнула и окончательно сникла.

– Как же я тебя ненавижу, – прошептала она.

Отбросив сантименты, Джерри подвел ее к опоре, закрепил ремни на запястьях, попробовал прочность захвата. Все это время Джулия молчала, лишь в глазах полыхала такая ярость, что при виде ее у пилота пропали последние капли жалости.

Не говоря больше ни слова, он вышел и тщательно проверил, насколько хорошо задвинуты створки, положил в наружный карман функционал Джулии, снятый с ее руки. Свой доставать не стал, это заняло бы много времени, а такую роскошь сейчас он не мог себе позволить.

Уже не прячась, Джерри прошел в рубку. Полковник, склонившийся над панелью, даже не обернулся.

– Ну как он там? – поинтересовался Сент-Джонс.

– Нормально, пришел в себя. – Пилот с удовольствием смотрел, как вытягивается лицо полковника.

Несколько секунд тот моргал, затем протянул руку, намереваясь взять бластер, лежавший на панели. Джеральд, ожидая чего-то подобного, моментально среагировал. Он прыгнул, обрушиваясь на своего врага. Тот попытался увернуться, но не успел. Джерри схватил его за запястье и несколько раз ударил руку противника о панель, выбивая оружие. Отлетев, оно скользнуло пилоту по лицу, чуть не задев переносицу. Джерри непроизвольно зажмурился, Сент-Джонс попытался воспользоваться этим и выскользнуть из захвата, но не успел.

Несколько минут мужчины отчаянно боролись друг с другом, пока наконец пилот не заломил своему противнику руку. Тот застонал и все равно попытался вырваться. Пришлось усилить захват, кости хрустнули. От гнева и боли лицо полковника стало багровым. На висках проступили вены.

– Это бесполезно, Сент-Джонс, – предупредил Джерри, все еще тяжело дыша: полковник оказался сильнее, чем он думал. – Для вас все кончено.

Тот угрюмо смотрел на пилота, все еще не желая признавать поражение.

– Ты – выродок, – наконец процедил он. – И всегда им был, как и твой папаша!

Джерри подавил в себе приступ ярости, понимая, что полковник именно на это и рассчитывает.

– Тогда странно, что вы дружили, – заметил он.

– Нельзя действительно дружить с тем, кто тебе покровительствует.

– Долгие годы вас это устраивало.

– Я лишь подчинялся, у меня не было выбора.

– Выбор есть всегда. – Все-таки слова достигли цели, Джерри разозлился. – Свой вы сделали.

Он грубо толкнул бывшего секретаря к выходу. Тот попытался дернуться еще раз, пришлось снова заламывать руку, почти выкручивая ее из сустава. Полковник невольно застонал.

Войдя в санитарный отсек, Джерри привязал второго пленника, еще раз проверил все ремни. Памятуя о своем функционале, тщательно обыскал Сент-Джонса и Джулию и вновь вышел в рубку. Сел в кресло пилота, обреченно посмотрел на панель управления, которая была рассчитана на нескольких человек и отличалась от привычной панели пилотника, заглушил двигатели. На несколько секунд закрыл глаза, просто наслаждаясь ощущением одиночества во вселенной, затем включил связь:

– Бродяга вызывает базу…

Тишина. Джерри повторил запрос, все еще надеясь на ответ. Снова тишина. Затем неуверенное, хриплое:

– Джер?

Пилот невольно улыбнулся:

– Привет, па!

Он не называл так маршала с детства, но сейчас казалось важным сказать именно это слово. Маршал явно напрягся:

– Как ты?

– Все в порядке. – Он подумал и поспешно добавил: – У меня в отсеке двое пленных.

Недоверчивый выдох и снова тишина.

– Как тебе удалось?

– Долгая история. Скажем так, дырка в кармане не была лишней. – Джерри не смог сдержать довольных ноток в голосе.

– Топлива на обратную дорогу хватит?

– Я лечу на Креолу.

Сейчас, Джеральд был уверен, усмехнулся маршал:

– Только давай хоть на этот раз без самодеятельности.

Пилот тоже улыбнулся:

– Я постараюсь.

– Звучит почти обнадеживающе. Бродяга, проложить курс на автопилоте и все время оставаться на связи.

– Да, сэр! – Он задал параметры навигатору и откинулся на спинку кресла. Путь предстоял неблизкий.

Глава 23

Она не помнила, сколько просидела в темноте. Апатия, охватившая Анну-Бель, была сродни полусну. Это все просто не могло случиться с ней. В какой-то момент, словно вынырнув на поверхность кошмара, девушка больно ущипнула себя за руку, надеясь, что сейчас проснется в квартире Джерри. Ничего не произошло.

Пол под руками был прохладным. Он дрожал, корабль готовился к вылету. Надежда, что Джерри вот-вот войдет, растаяла вместе с усилившейся вибрацией. Это означало, что они начали движение к далекой Креоле. Внезапно все стихло. На секунду корабль просто замер, затем дернулся и устремился вперед.

Анна-Бель поняла, что на яхте выпустили солнечный парус: тончайший материал, почти невидимый человеческому глазу, но способный улавливать солнечный ветер и преобразовывать его в энергию для движения корабля. Сами двигатели выключили.

Девушка испуганно всхлипнула. Ее похитители, уверенные в своей правоте, даже не торопились. Стараясь подавить отчаяние, Анна-Бель все-таки поднялась с колен и включила свет. Приглушенный, он показался ей слишком ярким. Она невольно прикрыла глаза тыльной стороной ладони, затем, когда привыкла, опустила руку и внимательно осмотрелась.

Каюта была оформлена так, чтобы поразить неброской роскошью: панели из натурального дерева, пара старинных шкафов – куда там шкафу Джерри до них, – небольшой письменный стол, пара удобных современных кресел и огромная кровать, застеленная голубым шелковым покрывалом с вышитым вручную вензелем из инициалов «Ж. Б.». Эти инициалы насторожили девушку больше всего, хотя оставалась слабая надежда, что все каюты оформлены одинаково. Почему-то она сомневалась.

Повинуясь порыву, она подошла к портьерам, скрывавшим иллюминатор, раздернула. Шайен, рядом с которым висел огромный шар орбитальной станции, стремительно удалялся.

– Прекрасный вид, не правда ли? – Слегка запинающийся голос заставил девушку вздрогнуть.

Она отошла от окна и внимательно посмотрела на входящего в каюту мужчину. Богарне закрыл двери и повернулся к ней.

От Анны-Бель не укрылись ни неестественно блестевшие глаза, ни щеки с выступившими ярко-красными прожилками сосудов. Судя по всему, хозяин яхты был пьян. Сердце застучало быстро-быстро. Девушка попыталась взять себя в руки.

– Жюстьен? Что вы здесь делаете? – спросила она, слегка растягивая слова, точно на светском приеме.

– Это моя каюта! – Он прошел к окну, задернул портьеры, внимательно посмотрел на свою «гостью» и ухмыльнулся: – Я тебе говорил, что ты хорошенькая?

Анна-Бель не стала возражать. Лишь огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого, что она смогла бы обрушить на голову несостоявшегося жениха. Тот истолковал ее жест по-своему:

– Ищешь, где выпить?

Слегка покачиваясь, он подошел к одному из шкафов, открыл, разлил в два бокала янтарную тягучую жидкость и протянул один девушке:

– Твое здоровье!

Она взяла, выпила залпом, даже не почувствовав ни вкуса, ни крепости напитка. Богарне хмыкнул и, игнорируя то, что девушка стоит, сел в одно из кресел. Анна-Бель нахмурилась и демонстративно заняла второе. С вызовом посмотрела на хозяина каюты:

– Почему меня отвели именно сюда?

– Потому что ты – моя невеста.

Она похолодела, но упрямо вздернула голову:

– Невеста, но не жена!

– Это формальность. Думаю, завтра с утра мы внесем нужную запись в бортовой журнал.

– Это будет незаконно! Я замужем!

– Уже нет, – усмехнулся Богарне. – Твой отец подал заявление о разводе, впрочем, и оно не понадобится: в эту минуту твой так называемый муж падает на неисправном пилотнике. Думаю, его собьют ракетами.

– Что?.. – Анна-Бель невольно побледнела и вцепилась пальцами в подлокотники кресла.

Ее собеседник кивнул. Было видно, что он наслаждается – не столько испугом девушки, сколько своей властью.

– Да, полковник Алан Сент-Джонс слишком ненавидит своего друга маршала, чтобы оставить в живых его сына.

– При чем тут полковник Сент-Джонс? – растерянно пробормотала девушка, все еще не желая верить.

– Он секретарь командующего, – пояснил Богарне и, видя, что Анна-Бель ничего не понимает, пояснил: – Когда «Ультра» проиграла тендер на поставки программного обеспечения, он сам вышел на нас и предложил устроить ряд диверсий для наших конкурентов, а заодно и вынудить маршала-протектора подать в отставку.

– Вы платили ему?

– Конечно, но, поверь, эти расходы – ничто по сравнению с прибылью, которую получит «Ультра», а следовательно, я! – Он вновь плеснул себе в бокал коньяк и отсалютовал: – Твое здоровье, Энни.

– Меня зовут Анна-Бель, – поправила девушка. Голос звучал слишком безжизненно. Она не могла представить, что Джерри, ее Джерри, сейчас падает на планету.

Слова долетали, словно Анна-Бель стояла в густом тумане.

– Ты не представляешь, какой удачей это было для нас! – Ее замечание он пропустил мимо ушей.

– Почему же? Представляю, – машинально ответила девушка.

Она встала, прошлась по каюте, снова подошла к окну, всмотрелась в Шайен. Ей показалось или она увидела вспышку в атмосфере планеты? Его собьют ракетами…

– План был гениален, – донеслось до нее. – «Червяка» внедрили в дроида, при подключении к системе корабля вирус попадает в систему, потом, по достижении верхних слоев атмосферы, он заблокирует сканер и сделает пилотник неуправляемым. Его собьют. А узнав о смерти единственного сына, маршал подаст в отставку…

Анна-Бель обернулась. Посмотрела на расплывшегося в кресле мужчину. Сейчас особенно были видны одутловатость его лица, дряблость щек, второй подбородок. Толстыми пальцами, напоминающими сосиски, он сжимал ножку бокала, собираясь сделать очередной глоток коньяка. Теперь вдруг она поняла, что это был тост за смерть ее мужа.

– Иди сюда! – Богарне похлопал себя по ляжке, словно подзывал домашнее животное.

Анна-Бель сверкнула глазами, затем тут же прикрыла их ресницами, понимая, что не должна выдать себя. В ее душе не было ничего, кроме ярости и жгучей ненависти к человеку, погубившему ее любовь. Теперь она точно знала, что любила Джерри, но было уже поздно… Стараясь сдержать рыдания, девушка прикусила губу.

– Я сказал – сюда! – Голос Богарне стал резче, он отдавал ей команды, словно хозяин грифону.

Девушка еще раз посмотрела на своего врага, пытаясь понять, что ей делать. Он отставил бокал на стол, намереваясь встать и заставить капризную девчонку подчиняться: Шоули предупреждал, что его дочь с норовом. Тем интереснее будет заставить ее слушаться хозяина. В том, что он будет ее хозяином и господином, Богарне не сомневался.

Рука с бокалом дрожала, хрусталь задел полупустую бутылку. Раздался звон. Анна-Бель посмотрела на столик. Решение пришло почти сразу. Оно было рискованным, но единственно верным.

Стиснув зубы, она подошла к Богарне, послушно села ему на колени. Он обхватил ее своими толстыми руками, попытался поцеловать в губы, но девушка чуть запрокинула голову, усмехнувшись, и мужчина поцеловал, вернее, обслюнявил пухлыми губами шею, спускаясь все ниже к видневшейся в вырезе платья груди. Ткань начала мешать ему, и Богарне недолго думая рванул ее. Пуговицы со стуком посыпались на пол, шелк соскользнул, обнажая белоснежную кожу с голубыми прожилками вен. Дождавшись, пока Богарне вновь склонится к ее груди, Анна-Бель оглянулась, схватила бутылку и со всей силы опустила ее на голову своего врага. Раздался глухой стук, мужчина охнул и обмяк. В каюте резко запахло коньяком и еще чем-то, солоноватым с металлическим привкусом. Не заботясь о том, что это может быть, девушка оттолкнула обмякшее тело и встала.

Платье было безнадежно испорчено, на коже виднелась кровь. Анна-Бель вытерла ее покрывалом с кровати, с каким-то наслаждением заметив, что на небесно-голубой ткани расплываются бурые пятна. Платье застегнуть не удавалось, тогда она подошла к шкафу, достала одну из мужских рубашек – из настоящего хлопка, с монограммой на кармане, – и надела сверху.

Затем вытащила пару шелковых галстуков и опасливо подошла к Богарне, все еще лежавшему в кресле. Сейчас его голова была откинула назад, а на волосах расплывалось темное пятно. Анна-Бель не стала проверять, кровь это или коньяк, лишь крепко связала руки и привязала ноги мужчины к резным ножкам кресла. Затем, подумав, все-таки наклонила голову пленника набок, чтобы он не задохнулся. Сняла с его руки браслет-функционал и вышла, заблокировав двери.

Яхта была небольшой. Элитное космическое судно для избранных. Всего три спальни и кают-компания, где можно было приготовить самый простой перекус. Сейчас там, за барной стойкой из настоящего дерева, отполированного до блеска, находился один стюард, Анна-Бель слышала, как он напевает себе под нос какой-то незамысловатый мотив.

Рубка управления была наверху, и девушка надеялась, что, как это принято везде, пилотам запрещено спускаться в пассажирский салон. Спокойно застегнув на запястье браслет – он оказался велик и норовил соскользнуть с руки, – Анна-Бель прошлась по коридору, прислушиваясь к тому, что творилось за каждой из дверей. Раскатистый храп безошибочно подсказал ей каюту отца.

Девушка прикоснулась к сканеру браслетом Богарне и задумалась, перед тем как ввести команду, блокировавшую дверь. Там был ее отец. Мужчина, глава семьи. Человек, который дал ей жизнь и который вместе с Богарне пытался отобрать жизнь Джерри и искалечить судьбу единственной дочери. Анна-Бель нерешительно смахнула прядь со щеки, задела пальцами скулу, та заныла, напоминая о пощечине. Человек, который спал в каюте, не заслуживал снисхождения. Не колеблясь более ни секунды, она заблокировала дверь и направилась в кают-компанию.

Стюард, молодой смуглый парень в ослепительно-белой униформе, встретил ее настороженно. Наверняка он, как и все, видел, как Богарне вносил девушку на корабль. Заметив на Анне-Бель рубашку хозяина, стюард выдохнул и понятливо заулыбался. Крошка наверняка обиделась из-за какой-нибудь ерунды, а мистер Богарне проявил строгость. Но теперь, судя по всему, они нашли компромисс, поэтому он обратился к Анне-Бель с вежливой улыбкой:

– Чем могу быть полезен, мэм?

– Сделайте, пожалуйста, чай, – попросила она, опускаясь на диван.

События последних минут были достаточно напряженными, а ведь еще предстояло решить, что делать дальше. Самое простое решение – лететь на Креолу – она отмела сразу. И у отца, и у Богарне слишком много друзей, и там ее никто не станет слушать. К тому же путь туда долгий, отец наверняка проснется, поднимет шум, и тогда все вновь вернется на свои места.

Можно попробовать через функционал связаться с Шайеном, но диспетчер вряд ли станет вникать в перипетии, просто сочтя ее истеричкой. Да и пилоты яхты не согласятся повернуть обратно без личного приказа хозяина. Значит… Значит, надо искать ту планету, которая не вызовет у них подозрений. Анна-Бель потерла виски, пытаясь унять головную боль. Ей надо было выбраться с корабля, пока члены экипажа не сообразили, что с хозяином что-то не так. Выбраться, а потом… Она не хотела думать, что же будет потом. Богарне говорил слишком уверенно, значит, Джерри…

Девушка прикрыла глаза ладонью, чтобы никто не заметил ее слез. В любом случае надо дать показания против тех, кто устраивал диверсии: против Богарне, отца и Сент-Джонса. Мысль о том, что убийцы Джерри отправятся на каторгу, придала сил, хотя бы ради этого надо было выбраться с яхты.

Стюард принес чай, поставил чашку на небольшой мозаичный столик перед диваном. Анна-Бель потянулась к тонкому расписному фарфору и заметила, что руки дрожат, – запоздалая реакция на события дня. Девушка беспомощно взглянула на стюарда, тот улыбнулся:

– Может быть, вы желаете что-то покрепче? Например, коктейль?

– Нет, спасибо, – улыбнулась она и, стараясь держать чашку ровно, поднесла ее к губам.

Все равно несколько капель пролилось на белый хлопок. Проследив за ними взглядом, Анна-Бель вспомнила, что она все еще в рубашке Богарне. Вслед за этим моментально вспомнились его слюнявые поцелуи, гадкое мычание, и снова стало мерзко. Захотелось сорвать с себя одежду, зайти в душ и долго оттирать кожу, чтобы смыть всю эту грязь, но она решила, что подумает об этом позже, как и о смерти Джерри. Сейчас главное – выбраться с этой яхты до того, как корабль достигнет Креолы.

– Скажите, а здесь есть женская одежда? – спросила девушка стюарда.

Парень задумался, затем покачал головой:

– Простите…

– Ничего, это не ваша вина. – Она устало взмахнула рукой. Каждое движение давалось с трудом. Девушка еще раз потерла виски, затем вновь посмотрела на невольного свидетеля. – Мы же можем сделать остановку где-то по пути, верно? Я не взяла вещи, а платье… – Она постаралась улыбнуться как можно более застенчиво. Губы дрожали, и улыбка вышла жалкой.

Впрочем, парень клюнул:

– Хотите, я уточню у пилотов?

Это был шанс.

– Да, пожалуйста.

Стюард побежал исполнить поручение. Как только он скрылся, Анна-Бель суетливо достала браслет, нашла на экране значок внутренней связи с пилотами и набрала сообщение, приказывающее сделать остановку на Лафьете – искусственной планете, расположенной неподалеку от Шайена, полностью состоявшей из бутиков, магазинов и ресторанов.

Она едва успела свернуть экран, когда стюард вернулся с известием, что через двенадцать часов яхта остановится на Лафьете. Анна-Бель постаралась скрыть досаду.

– Почему так долго?

– Мы же под парусом, скорость небольшая, – пояснил парень.

– Может быть, можно попросить пилотов перейти на двигатели? – Она умоляюще посмотрела на стюарда. – Простите, что заставляю вас бегать, но… вы же понимаете, что мне несколько некомфортно…

– Никакого беспокойства, мэм, – уверил ее стюард и снова вышел.

Наверное, пилотам тоже надоело тащиться под парусом, и они обрадовались возможности все свалить на гостью. Во всяком случае, яхта вновь замерла, а потом задрожала, словно породистый грифон перед забегом.

– Пилоты просили передать, что все займет не более трех часов, мэм. – Парень вновь появился в кают-компании.

Девушка радостно кивнула, затем смущенно посмотрела на него, словно решаясь.

– Знаете, я бы хотела вас попросить об одолжении… – Взмах ресниц, умоляющий взгляд, рука смущенно теребит расстегнутый ворот рубашки, о, Анна-Бель прекрасно овладела наукой выглядеть беспомощной. – Видите ли… Жюстьен и я… в общем, будет не очень прилично, если я выйду из корабля в этой рубашке, верно?

– Да, мэм. – Парень глупо смотрел на нее.

– Скажите, а может быть, у вас есть подходящая куртка? Просто мистер Богарне такой большой… – Она лукаво улыбнулась, понимая, что сказала двусмысленность, и опять умоляюще посмотрела на мальчишку.

Стюард покраснел, кивнул и спешно прошмыгнул наверх, где размещались каюты экипажа. Вскоре он вернулся, неся в руках совершенно ничем не примечательную темную куртку на магнитной молнии. Анна-Бель видела такие в одном супермаркете.

– Спасибо, – мило поблагодарила девушка окончательно засмущавшегося стюарда, забирая из рук куртку и кладя ее рядом с собой на диван. – Я обязательно вам ее верну.

– Рад помочь! – кивнул парнишка. – Может, все-таки коктейль?

– Нет, не стоит… – Она допила чай и встала.

Подойдя к огромному окну, потеребила бархатные портьеры, потом прошлась по кают-компании, совершенно не зная, чем себя занять. Идти в каюту, даже в пустую, было страшно. Почему-то Анне-Бель казалось, что здесь, в присутствии мальчишки-стюарда, она будет в большей безопасности. Погруженная в свои мысли, она не заметила, что парень как-то жалобно поглядывает на нее.

– Простите, мэм, – наконец осмелел он.

– Да?

– Вы не возражаете, если я… В общем, сейчас же ночь… – Он красноречиво посмотрел в сторону дверей.

Анне-Бель хотелось закричать и умолять его остаться с ней, но она лишь натянуто улыбнулась:

– Да, идите, конечно, вам же надо поспать.

– Спасибо! – горячо поблагодарил он. – Просто сегодня целый день… и… вы понимаете…

– Идите уже.

Упрашивать его не пришлось. Анна-Бель осталась одна. Тишина пугала. Каждый шорох заставлял вздрагивать и всматриваться в тускло освещенный коридор, опасаясь, что кто-нибудь из ее пленников вырвется из каюты. Это сводило с ума.

Наверное, она все-таки задремала, потому что очнулась от того, что стюард аккуратно потряс ее за плечо:

– Мэм, пилоты просили передать – мы прибываем.

– Спасибо, – пробормотала девушка. – Можно попросить вас приготовить кофе?

– С удовольствием, лишь извещу мистера Богарне.

При упоминании о хозяине яхты девушка побледнела и торопливо поднялась, одергивая сбившуюся на плечо рубашку.

– Не стоит его беспокоить, – торопливо сказала она. – Готовьте кофе, я сама схожу, заодно и переоденусь.

Не дожидаясь ответа, она подхватила куртку с дивана, вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Прислушалась к тишине в каютах, затем торопливо натянула куртку поверх рубашки – руки дрожали, и застегнуть ее удалось не сразу, – после чего вернулась в салон, ослепительно улыбаясь:

– Он спит. Сказал, чтобы я сама занималась этой ерундой.

Стюард обеспокоенно посмотрел на девушку:

– Но мистер Богарне запретил выпускать вас одну.

Дыхание перехватило, в голове зашумело. Корабль подрагивал, явно швартуясь к шлюзу. Анна-Бель кинула взгляд, полный отчаяния, в сторону выхода и упрямо вскинула голову, стараясь говорить как можно более надменно:

– Милейший, только что ваш хозяин дал мне понять, что он не собирается «таскаться со мной по бутикам», а я не желаю совершать путешествие в порванном платье! Или вы хотите, чтобы я в таком виде вышла на Креоле, опозорив своего жениха? Что скажут люди, увидев меня рядом с ним в таком виде?

– Простите, мэм… – парень смутился, – но мистер Богарне…

– Хватит! Я не желаю больше слушать. Хотите – идите и будите его сами, я посмотрю, как долго после этого вы останетесь стюардом на этой яхте. – Анна-Бель терпеть не могла снобов, но выбора не было. Она должна попасть на спутник любой ценой. Яхта перестала дрожать.

Не дожидаясь своего кофе, девушка направилась к выходу. Она старалась идти не слишком быстро и не оглядываясь, хотя очень хотелось. Анна-Бель уже была у шлюза, когда в коридоре раздался шум, затем громкий стук.

– Что за ерунда! Кто-то запер мою дверь! – Бернард Шоули забарабанил по створкам.

Стюард показался в коридоре. Вздрогнув, Анна-Бель торопливо открыла шлюз, ведущий к спутнику, и побежала к торговым рядам.

Она уже сворачивала в одну из галерей, когда ей вслед раздался крик:

– Держите ее! Она опасна!

Девушка заметалась среди удивленно косящихся на нее гуманоидов, юркнула в один из бутиков, пробежала его насквозь, выскочила с другой стороны, по металлической лестнице поднялась на следующий уровень, снова пробежала через несколько магазинов под изумленными взглядами продавцов, после чего остановилась, прислонилась к холодному стеклу одной из витрин, переводя дыхание. Смахнула лезущую в глаза прядь и вдруг заметила, что браслет Богарне все еще на ее руке. Мелькнула мысль, что по нему ее можно прекрасно выследить, как это когда-то сделал Джерри. Ругнувшись, девушка отстегнула его и с наслаждением выбросила в стоящую неподалеку урну.

Двое пеликанообразных гуманоидов с недоумением посмотрели на нее. Девушка смущенно улыбнулась, выпрямилась и направилась по галерее, стараясь идти не слишком быстро.

Найдя туалет для людей, она зашла туда, закрыла кабинку, скинула куртку и завязала полы рубашки под грудью. Куртку оставила в кабинке. Затем вышла и, несколько раз спросив дорогу, направилась к полицейскому участку.

Планета Лафьет представляла собой огромный шар, внутри испещренный галереями, куда выходили витрины магазинов. Анне-Бель пришлось прилично поплутать, чтобы найти нужный уровень и дойти до едва приметного среди ярких витрин отсека со слегка выцветшей надписью «Полиция». Вокруг него толпились гуманоиды. Кто-то рыдал, кто-то с деланым безразличием изучал соседей. Один хамелеоноподобный впал в транс и лишь бешено вращал выпученными глазами.

– Следующий! – Толстый полицейский с розовой крошкой, прилипшей к подбородку, вышел наружу и обреченно осмотрел толпу, явно считая количество.

Юркая женщина с недовольным лицом шмыгнула вовнутрь, до Анны-Бель донесся ее визгливый голос.

– Скажите, а вы все в полицию? – робко спросила она у невысокого толстяка, с хмурым видом стоявшего неподалеку.

– Разумеется! – обронил он.

– А… зачем?

– Как – зачем? Нас обокрали, впрочем, как и каждого второго на этой ужасной планете! Мало того что я полдня таскался по магазинам, теперь еще и должен стоять в очереди, чтобы написать заявление! Построить построили, а обеспечить безопасность не могут! Еще и участок один на весь спутник! Вот и приходится торчать здесь по три часа!

– Следующий! – Полицейский снова вышел, проследил, как входят три очередных гуманоида.

Не дожидаясь, пока он скроется в участке, Анна-Бель подскочила к нему, не обращая внимания на возмущение толпы:

– Подождите, пожалуйста!

Толстяк утомленно воззрился на нее, девушка почти затараторила:

– Я не по поводу кражи, но мне необходимо переговорить с начальником. Это вопрос жизни и смерти.

Она умоляюще взглянула на толстяка. Он задумчиво пожевал губами. От его взгляда не укрылся ни внешний вид девушки, ни то, что она недавно плакала. Наверняка красивая куколка решила покачать права, и спонсор ее выгнал. Теперь она будет заявлять, что ее принуждали к сексу… потом появится какой-нибудь богатый мужик…

– Детка, если тебя бросил любовник, то мы такими вещами не занимаемся. – Полицейский развернулся к двери.

– Нет, пожалуйста, я… мне нужно поговорить с вашим начальником. Вы не понимаете, готовится крупная диверсия! Вернее, она уже состоялась. Я знаю, кто устроил ее! – Девушка умоляюще посмотрела на него. – Пожалуйста, поверьте мне!

Полицейский засомневался. Эта растрепанная девица в явно дорогой мужской рубашке и юбке – те, кто работал на спутнике, умели с точностью до коина посчитать стоимость вещей собеседника, – никак не вписывалась в мирную картину обворованных гуманоидов. Функционал на руке завибрировал. Полицейский взглянул. На экране появилось сообщение о поступившем от Бернарда Шоули заявлении о пропаже его дочери Анны-Бель, являющейся психически невменяемой. Ниже было фото пропавшей.

Мужчина посмотрел на фото, затем поднял глаза на девушку, стоящую перед ним. Совпадение было стопроцентным. Полицейский улыбнулся, уже предвкушая премию за оперативно раскрытое дело.

– Знаете, – дружелюбно сказал он, словно разговаривал с ребенком, – раз вы так настаиваете, пойдемте!

Придерживая девушку за локоть, чтобы наверняка не сбежала, он повел ее внутрь, через шумный зал, где пятеро его коллег составляли протоколы опроса потерпевших, проводил в блок, где содержались задержанные, и распахнул дверь:

– Прошу.

Не чуя подвоха, Анна-Бель шагнула в помещение, где, как она думала, находился начальник полиции. Комната была пуста. Небольшая кровать у стены, решетки на маленьких окнах. Слишком запоздало Анна-Бель поняла, что попала в камеру. Дверь за ней закрылась. Она кинулась к ней, стуча по металлу кулаками:

– Выпустите меня!!! Слышите?! Вы не имеете права!!! Да выслушайте же меня!!!

Ответом ей была тишина. Понимая, что оказалась в ловушке, девушка опустилась на жесткую койку и закрыла лицо руками. Она проиграла.

Глава 24

Джерри сидел в рубке, с тревогой поглядывая на приборы. Датчик топлива тревожно мигал, на экране панели бежала надпись, извещая, что запасы приближаются к нулю. Пытаясь ускользнуть от преследования, Сент-Джонс выжал из баков почти все.

Из-за изначально неудачно взятого полковником курса Джерри пришлось делать большой крюк, чтобы вывести корабль на новую траекторию в обход пояса астероидов, которые могли повредить звездолет.

И вот теперь – новая проблема. Благо этот корабль, как и все военные, был неприхотлив и, в отличие от частных новомодных яхт и межгалактических флаеров, мог работать на любом топливе. Но все равно топливо надо было заправить в баки. Пилот вздохнул и затребовал список ближайших станций. Включил связь с Шайеном:

– База, это Бродяга.

– Бродяга, что там у тебя? – сухой голос.

Неужели маршал сдался и поехал отдохнуть к себе домой? Зная отца – вряд ли.

Наверняка в лучшем случае прилег где-нибудь на кушетке, которую доставили в центр управления, и сейчас сквозь дрему слушает переговоры сына с нервничающим от столь пристального надзора диспетчером. Хорошо хоть Элинор рядом с ним. Почему-то Джерри не сомневался, что она именно там. Ему вдруг подумалось, что они бы были прекрасной парой и отец не должен упускать этот шанс.

– Бродяга, ответьте! – потребовал диспетчер, в его голосе слышался суеверный страх.

Наверняка маршал уже стоит за его спиной. Джерри чертыхнулся: задумавшись, он отвлекся от разговора.

– У меня все в порядке. Топлива мало. – Он еще раз взглянул на показания. – Прошу разрешения на дозаправку на ближайшей станции.

– Ближайшая от тебя – Лафьет, – не выдержал маршал, перехватив связь. – Я сейчас дам приказ связаться с ними. Кстати, я знаю там начальника полиции, можешь сдать своих пленников ему, я предупрежу.

– Хорошо. – Джерри досадливо поморщился: передача Сент-Джонса и Джулии может занять время, а он торопился, но все равно надо было заправиться. К тому же оставлять этих двоих на борту очень рискованно, они могли освободиться.

Пилот выстроил курс, задал программу автопилоту и, бурча себе под нос что-то весьма нелицеприятное о тяжелых звездолетах, снова откинулся в кресле, с какой-то тоскливой ненавистью смотря в мониторы обзора.

– И стыкуйся аккуратнее. Там все-таки пассажирский терминал, – прозвучало в ушах. Отец все еще был на связи.

– Да, сэр! Так точно, сэр! – Вопреки инструкциям Джерри отключился первым и ударил кулаком по краю приборной панели, вымещая на ней всю свою досаду.

Он не стал рисковать и спрашивать по общему каналу о яхте Богарне, опасаясь возможной прослушки, но судя по тому, что отец ничего не сказал, новостей и не было. Пилот не сомневался, что за яхтой внимательно следят по радарам и преступники не уйдут, но возмездие – это последнее, о чем он сейчас думал: никто не знал, что творилось в каютах этой яхты.

Лафьет приближался. Чтобы хоть как-то занять себя, Джерри переключился на ручное управление, но это не доставило ему радости. После маневренных пилотников звездолет казался слишком громоздким и плохо управляемым. Едва не стесав оба бока, пилот пристыковался к шлюзу, доложил на базу – там вновь сидел дежурный, затем открыл выход.

В коридоре уже стояло несколько человек, один из них, невысокий, со светлыми волосами и слегка покрасневшим, словно обветренным, лицом, представился как начальник полиции Лафьета. Джерри проверил идентификацию его личности, используя полный профайл, после чего провел посетителей в санитарный отсек и открыл дверь.

Сент-Джонс выглядел ужасно. За несколько часов, проведенных в темноте, он буквально превратился в старика и уже ничем не напоминал того статного седовласого офицера, которого все знали как секретаря командующего. Джулия выглядела лучше, хотя ее глаза опухли от слез. На какой-то момент Джерри даже стало ее жаль, но он вспомнил об Анне-Бель, затем о релаксанте, который психолог собиралась ему ввести, и сентиментальность прошла.

– Вы что, привязали их к опорам? – ужаснулся кто-то из сопровождающих начальника полиции, пока остальные разматывали ремни и надевали на пленников наручники.

– Разумеется, не мог же я позволить этим двоим разгуливать по звездолету, – фыркнул пилот. – Особенно после того, как они то же самое проделали со мной!

Сент-Джонс, словно очнувшись, поднял голову и с ненавистью взглянул на пилота:

– Надо было сразу тебя пристрелить, ублюдок!

Джерри хмыкнул, а начальник полиции строго посмотрел на арестованного:

– Я полагаю, мы должны приобщить это высказывание к делу. Кстати, позвольте полюбопытствовать, как вы освободились? – Он с интересом посмотрел на сына главнокомандующего.

Тот пожал плечами:

– Повезло. Простите, расскажу в другой раз, у меня мало времени.

– Звездолет все равно будет заправляться около часа, – заметил его собеседник. – Могу угостить вас кофе.

– Так хочется услышать мой рассказ? – обозлился Джерри, больше всего – на очередную задержку. В этот момент он готов был придушить полковника за такой расход топлива.

– Скорее расспросить вас об отце, мы с ним давно не виделись, – виновато улыбнулся начальник полиции. – Я просто не вижу смысла находиться на корабле, если пока что невозможно улететь.

Пилот выдохнул, признавая правоту слов своего собеседника:

– Простите…

– Ничего страшного, маршал вкратце обрисовал ситуацию, и я понимаю, что вы торопитесь. – Он протянул руку: – Зовите меня Айк.

– Джерри. – Тот пожал протянутую ладонь и, понимая, что отказываться от гостеприимства глупо, поплелся за новым знакомым.

Пленников уже увели, Джерри с Айком прошли какими-то путаными ходами между рядами магазинов и, когда пилот начал опасаться, что не найдет дорогу обратно, остановились около едва приметного отсека, перед которым собралась огромная толпа гуманоидов.

– Что это? – Джеральд с изумлением рассматривал разношерстную компанию.

– Потерпевшие. – Начальник полиции усмехнулся. – Впечатляет, не так ли? Это еще ничего. Вы не видели, что творится здесь в период распродаж! При этом большинство краж, естественно, не раскрывается, за что наш участок постоянно получает выговоры.

– Вам приходится несладко. – Джерри с сочувствием посмотрел на своего спутника.

Тот махнул рукой:

– Впрочем, я к этому уже привык. Пойдемте! – Он завел пилота через неприметную дверь, предназначенную для сотрудников полиции, ловко закрыв ее прямо перед носом настырной черепахообразной женщины, пытающейся пробраться вслед за ними.

В небольшом зале было очень шумно. Несколько полицейских составляли протоколы, в углу картинно рыдала женщина, то и дело промокая глаза кружевным платком и лукаво посматривая на молодого полицейского. Тот, с покрасневшими от смущения ушами, делал вид, что старательно заполняет документы.

В центре зала полный мужчина вскочил и начал размахивать руками. Полицейский, бравший у него показания, лишь поднял голову и что-то холодно сказал, после чего мужчина сразу успокоился и вновь сел на свое место.

Айк провел Джерри по металлической лестнице в личный кабинет, отделенный от остальных стеклянной перегородкой.

– Присаживайтесь. – Он кивнул на одно из кресел, стоявших с журнальным столиком в углу. – Единственное, забыл предупредить: кофе – из автомата. Пойдет?

– Вполне. – Пилот сел и взглянул на часы. Прошло всего пятнадцать минут.

Заметив его взгляд, начальник полиции усмехнулся, открыл сейф, достал бутылку коньяка, два стакана и повернулся к своему гостю:

– Вы как?

– Простите, не могу, мне еще лететь, – покачал тот головой. – Вы же знаете правила.

– Точно, извините, забыл. – Хозяин кабинета вернул бутылку на место, с сожалением закрыл сейф, затем связался с одним из своих сотрудников и попросил принести кофе.

Распоряжение выполнили незамедлительно. В пластиковых стаканчиках горячий напиток был очень крепким и оставлял привкус шоколада во рту. Джерри сделал несколько глотков, невпопад отвечая на вопросы Айка, когда в стеклянную дверь постучали. В дверях возник еще один полицейский, на этот раз – ровесник начальника участка. Хозяин кабинета внимательно посмотрел на вошедшего:

– Что у тебя, Роджер?

– Простите, сэр, я хотел уточнить: к нам поступило заявление о пропаже человека.

Айк выругался, полицейский улыбнулся:

– Не стоит так реагировать, к счастью, девица сама явилась в участок. Ее отец утверждает, что она психически нестабильна и над ней нужен контроль. Судя по ее виду, он прав.

– И что?

– Нам ее оформлять или же выдать папаше и пусть катится в глубины вселенной? Как я понял, сам заявитель предпочел бы спустить дело на тормозах.

Начальник полиции задумался. Было видно, как в нем борется желание повысить раскрываемость с возможностью не тратить время.

– Запрос поступил лично? – наконец спросил он.

– Нет, на коммутатор.

– Тогда оформляй, – вздохнул Айк. – Ты же знаешь, что все пишется.

– Так точно! Хотя этот надменный креолец явно будет недоволен.

– Креолец? – Побледнев, Джерри вскочил, стакан с недопитым кофе полетел на пол, там образовалась коричневая лужа, но пилот даже не обратил на это внимания. – Какой креолец?

– Отец девушки. Как я понял, он с Креолы, одна из уважаемых семей… Сказал, дочь тронулась после гибели мужа, предоставил все документы и хочет без лишнего шума забрать ее домой…

– Фамилия? – процедил Джеральд сквозь зубы, чувствуя, как руки сами сжимаются в кулаки.

– Моя? – ошалело спросил полицейский.

– Потерпевшего, болван! – подал голос Айк, уже сообразивший, что к чему, и с интересом посматривавший на своего гостя.

– Шоули. Бернард Шоули.

Джерри побледнел и ринулся к дверям:

– Где она? Где девушка?

– В камере… – Полицейский с опаской косился на странного гостя. – Она устроила там такую истерику…

Синие глаза сверкнули так, что присутствующие содрогнулись.

– Немедленно проведите меня к ней! – Каждое слово пилота напоминало удар хлыста.

Полицейский невольно отступил и посмотрел на начальника, ожидая распоряжений. Тот кивнул:

– Роджер, выполняй.

– Да, сэр! – Полицейский вновь покосился на гостя, словно сомневаясь и в его адекватности, впрочем, приказы начальника не обсуждались. – Прошу, сэр, следуйте за мной!

Только то, что Джерри не знал дорогу, вынудило его идти следом за нерасторопным полицейским. Он медленно, слишком медленно спускался по лестнице, затем остановился перекинуться парой слов с дежурным, сидевшим у дверей отсека для задержанных. Наконец они попали в серый коридор, куда выходило множество однотипных дверей.

– Где же она?.. – пробормотал полицейский. Джерри выдохнул, стараясь сохранять остатки терпения: после таких слов ему хотелось придушить этого ленивого мерзавца. – А, вот…

Полицейский и не понял, какой опасности он только что подвергал свою жизнь. Он подошел к сканеру одной из дверей и вопросительно посмотрел на пилота:

– Девушка может быть опасна, сэр!

– Да открывайте же! – прошипел тот.

Полицейский начал возиться со сканером, Джерри буквально дышал ему в лысоватую макушку, прожигая взглядом, достойным василиска. Наконец дверь начала сдвигаться. Даже не дожидаясь, пока она откроется полностью, пилот шагнул внутрь.

Анна-Бель сидела на жесткой койке, закрыв лицо руками. Охваченная отчаянием, она даже не посмотрела на входящих, ничуть не сомневаясь, кто за ней пришел. Руки болели, она содрала с них кожу о неровную дверь, пытаясь достучаться до полицейских, чтобы ее выпустили. При звуках шагов она невольно съежилась и еще ниже опустила голову, обняв себя руками и прекрасно понимая, что выглядит жалко.

– Я никуда не пойду. Слышите?!

– Бель…

Она замерла, потом выпрямилась и недоверчиво посмотрела на мужчину, стоявшего в дверях и с волнением вглядывавшегося в ее заплаканное, опухшее лицо. Эти до боли знакомые синие глаза…

– Бель, – повторил он.

– Джерри! – Девушка вскочила, замерла, затем кинулась к нему, схватила за руки, желая убедиться, что все это правда и пилот жив. – Ты… ты пришел!

– Девочка моя… – Он обнял ее, стиснул в объятиях, прижимая к себе, зарылся лицом в спутанные темные волосы.

Анна-Бель подняла голову, хотела что-то сказать, но лишь разрыдалась, наконец выплескивая напряжение последних дней.

– Ну что ты, не надо, все позади… – Игнорируя совершенно растерявшегося полицейского, пилот сел на койку, усадил жену к себе на колени, растерянно поглаживая по волосам. – Все хорошо… Все уже позади…

– Они… сказали, что ты… умер… – Она даже не пыталась сдержать рыдания. – Упал при испытаниях…

– Слухи о моей кончине слегка преувеличили. Действительно, была неисправность, но я смог посадить пилотник. – Джерри улыбнулся, заметив, что Анна-Бель смотрит на него недоверчиво-испуганным взглядом. – Неужели ты не верила в мои способности?

– Но… – Она вдруг вскочила и затараторила, опасаясь, что ей не поверят: – Джерри, я знаю, кто стоит за диверсиями! Это Сент-Джонс! Он сам предложил свои услуги Богарне! Нам необходимо сообщить…

– Не волнуйся. – Джерри тоже встал, с нежностью рассматривая эту хрупкую девушку, волей случая ставшую его женой. – Сент-Джонс арестован и находится где-то по дороге в соседнюю камеру.

– А… мой отец?

Пилот виновато опустил голову:

– Он зашел слишком далеко… не думаю, что смогу что-то сделать…

– Но его арестуют? – Странно, но сейчас Анна-Бель ничего не чувствовала к человеку, который столько лет пытался властвовать над ней и подчинять своей воле.

– Да. Извини…

– Извини? – вдруг вскинулась девушка, слезы на ее глазах высохли. – За что? Эти люди – он, Богарне, Сент-Джонс – в угоду собственным амбициям готовы были разрушить жизни других людей, убить тебя! Это они должны просить у тебя прощения, Джерри!

– Ты удивительная… – Он тоже встал и просто смотрел на нее, понимая, что уже никогда не сможет отпустить эту девушку из своей жизни. Он любит ее, и она должна, просто обязана ответить ему взаимностью. Внезапно в его мозгу вспыхнула картина: уютный дом, двое или трое детей… Нет, он никогда ее не отпустит. Джерри вновь обнял Анну-Бель, поцеловал в макушку. – Пойдем, мы и так злоупотребили здешним гостеприимством, надо выбираться отсюда.

На выходе из отсека они столкнулись с закованным в наручники Бернардом Шоули. Двое полицейских вели его в камеру. При виде дочери его взгляд полыхнул такой ненавистью, что Анна-Бель невольно вздрогнула и сильнее прижалась к своему мужу. Тот обнял ее крепче и посторонился, пропуская конвой.

– А его сообщник? – только и спросил Джерри у полицейских.

Они смерили его взглядом, потом один из них, сообразив, что именно этому человеку в грязном летном комбинезоне, а также его спутнице весь участок обязан поощрением за пойманных преступников, слегка улыбнулся:

– За ним отправились наши коллеги. Не волнуйтесь, сэр, он не уйдет от возмездия!

– Если вдруг он решит сбежать на своей яхте, известите меня, у меня к нему личные счеты, – предупредил Джерри, внимательно смотря на Анну-Бель.

Она улыбнулась:

– Не думаю, что он сбежит, скорее он все еще без сознания, я здорово ударила его бутылкой по голове.

– Да ты еще опаснее, чем я думал! – В голосе пилота сквозило восхищение. – Прости, что меня не было рядом.

– Все обошлось… – Девушка нежно погладила мужа по щеке, отвечая на тот вопрос, который он никогда бы не посмел задать. – Слава богу, все обошлось.

Он вздрогнул и вновь прижал ее к себе. Держась за руки, они вышли и под любопытными взглядами присутствующих в участке поднялись в кабинет начальника полиции. Увидев Анну-Бель, Айк профессионально смутился.

– Мадам Шоули, – обратился он к девушке, – прошу прощения за то, что вам пришлось пережить у нас в участке. Если бы мы знали все с самого начала…

– Моя жена пыталась рассказать с самого начала, но вы не поверили, – оборвал Джерри. – Надеюсь, что с преступниками осечек не будет?

– Мы передадим их Межгалактической службе безопасности. Дальнейшее не в нашей компетенции, но, судя по тому, что я услышал от вашего отца, он жаждет крови.

– Я могу поговорить с ним лично?

– Разумеется.

Джерри прошел к столу, Анна-Бель тем временем присела на диван, чувствуя, как на нее накатывает усталость. Голоса присутствующих доносились издалека, глаза сами собой закрывались. Присутствие мужа позволяло расслабиться и переложить все решения на его плечи.

«Он справится, – вдруг подумалось ей. – Он со всем справится, а я… я всегда буду рядом, ибо он – моя судьба».

Заснув, она даже не почувствовала, как муж подхватывает ее на руки, чтобы перенести на корабль и увезти домой.

Эпилог

Три месяца спустя

– Бель, поторопись! Мы опоздаем! – Джерри, по привычке похлопывая по ладони белыми перчатками, подошел к порогу гардеробной, где уже битый час прихорашивалась его жена.

Новый дом на Длинном острове, где размещались лишь усадьбы, был подарен правительством Шайена в качестве премии за поимку диверсантов. Пилот подозревал, что дело не обошлось без вмешательства отца (слишком уж маршал был доволен), но доказать ничего не мог, поэтому подарок от правительства пришлось принять.

Скрытый от посторонних глаз раскидистыми кронами деревьев, дом был просто огромным: несколько спален, большая детская – вчера они как раз до хрипоты спорили по поводу новых обоев туда, – кухня-столовая, где хорошо собираться большой семьей. Анне-Бель дом очень нравился, хотя сам Джерри и бурчал, что он расположен слишком далеко от космопорта. Сгоряча он даже предложил перевестись в Генеральный штаб, но и его жена, и отец, не сговариваясь, отмели эту идею, хором заявив, что не хотят слышать его недовольное бурчание постоянно.

– Полетаешь с мое, потом можно и в штаб, – сказал маршал на одном из семейных ужинов.

И Джерри оставалось лишь смириться с тем, что теперь поездка до дома занимала около часа.

– Ну где ты там! – окликнул он жену и сверился с часами. – Если мы опоздаем, нам не простят!

– Сейчас иду! – отозвалась она, выныривая из-за вешалок с вещами.

В платье мятного цвета, которое скрывало слегка округлившийся живот, Анна-Бель казалась совсем юной. Флаффи гордо шел следом.

Грифон вновь переехал к ним совсем недавно, после того как Элинор попросила Анну-Бель приютить его на выходные. Это продолжалось несколько недель, пока Джерри, заехав в очередной раз забрать Флаффи, не столкнулся в дверях с собственным отцом. Маршал почему-то покраснел и пробормотал что-то невразумительное, а Элинор с испугом посмотрела на ухмыляющегося пилота.

После чего Джерри, которому уже порядком надоело постоянно мотаться через весь город, предложил забрать грифона к себе, пока Элинор с маршалом не определятся в своих отношениях, и профессор скрепя сердце согласилась. Тем более что сам Флаффи явно питал нежную привязанность именно к пилоту.

Стоя в дверях гардеробной, Джерри невольно залюбовался своей женой. Заметив это, Анна-Бель улыбнулась:

– Что?

– Мадам Райс, вы прекрасны.

Грифон демонстративно отвернулся, давая всем понять, что он устал от этих нежностей. Впрочем, его демарш никто не заметил.

– О, капитан, вы тоже хороши! – Девушка подошла к мужу, обвила руками его шею, подставив губы для поцелуя, а затем выскользнула из объятий, с удовольствием рассматривая его синюю с золотом парадную форму. – Знаешь, я еще не встречала никого, кто выглядел бы в кителе так же, как ты!

– Ты еще не видела отца! – хмыкнул пилот, надевая фуражку, как всегда, слегка набок. – Поехали, а то действительно опоздаем.

Флаер маршала с персональным водителем ждал их у входа. Джерри помог жене зайти внутрь, сел рядом и приказал водителю быть очень осторожным. Анна-Бель рассмеялась:

– Джеральд, не стоит разводить панику! Я всего лишь беременна!

– И что? Я не могу подумать о твоей безопасности? – проворчал он, не желая сдавать позиции. Флаер тем временем аккуратно поднялся и встроился в поток. – Нам обязательно так торопиться?

Последний вопрос адресовался водителю.

– Простите, сэр, но это минимально допустимая скорость здесь! – невозмутимо ответил тот, даже не оборачиваясь.

– Джерри, или ты перестаешь волноваться, или… или я подсыплю тебе в чай успокоительного! – возмутилась Анна-Бель. – Это уже просто неприлично!

– Ладно, ладно… – Пилот выставил перед собой руки. – Я буду молчать!

– И не будешь скрежетать зубами! – приказала его жена.

Он послушно кивнул и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, чтобы не видеть, что творится вокруг. Анна-Бель тихо рассмеялась и слегка сжала его руку.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

– Тебе легко говорить, – пробормотал пилот.

Флаер выскочил из общего потока и начал снижаться около невысокого здания мэрии.

Дождавшись, когда он зависнет над дорожкой, Джерри выпрыгнул и помог выйти жене.

– Готова?

– Подожди. – Она с наслаждением огляделась, рассматривая газоны и клумбы с желтыми цветами. – Помнишь, ты подарил мне такие же на свадьбу?

– Да, мне даже не выписали штраф. – Пилот усмехнулся и взял жену за руку. – Пойдем, отец наверняка заждался.

Держась за руки, они направились к входу. На крыльце Джерри привычно одернул китель, и супруги вошли в холл, где под любопытными взглядами остальных посетителей мэрии нервно расхаживал маршал-протектор. Его мундир был точь-в-точь как у сына, только на плече закреплен золотой аксельбант. Осмелев, какая-то черепахообразная невеста подошла к командующему:

– Простите, вы же маршал-протектор?

Эдвард Райт смерил ее тяжелым взглядом:

– Вы ошиблись! – холодно проинформировал он.

Невеста смутилась окончательно и отползла к своим подругам.

– Вот грубиян! – донеслось оттуда.

Маршал стиснул зубы и, заметив входящую пару, направился к ней.

– Наконец-то! – воскликнул он, целуя невестку в щеку и одновременно пожимая руку сыну. – Вы задержались.

– Просто Джерри постоянно просил водителя снизить скорость. – Анна-Бель лукаво посмотрела на мужа. – В конце концов я уже думала предложить ему одному пойти пешком.

– Я всего лишь хотел доехать без приключений! – запротестовал пилот.

Его отец и жена обменялись понимающими взглядами. Джерри обиженно насупился.

– Интересно, как ты себя вел… – пробурчал он.

– По-разному. – Маршал взглянул на часы и нервно вздохнул. – До церемонии пятнадцать минут.

– Кто-нибудь еще приедет? – уточнил его сын.

– Нет. Элинор просила, чтобы все было скромно.

– А где она сама? – спросила Анна-Бель.

– В туалетной комнате, вторая дверь направо.

Девушка направилась туда. В окружении взволнованных и возбужденных невест Элинор стояла у зеркала и критически рассматривала свой кремовый костюм. Ее волосы, обычно собранные в хвост, на этот раз были распущены и красивыми волнами падали на спину. Услышав шаги, женщина обернулась:

– Бель! – Она схватила подругу за руки.

– Нервничаешь? – улыбнулась та.

Элинор вздохнула:

– Ты даже не представляешь себе, насколько! Я меньше волновалась, когда защищала диссертацию. И это еще нет гостей! Зачем вы вообще уговорили меня на эту авантюру?!

– Ты считаешь свое замужество авантюрой?

– Я уже не знаю! – Профессор прошлась по комнате. – Все это так… стремительно!

– Элинор, даже Джерри признал, что вы с маршалом созданы друг для друга! – Анна-Бель ободряюще улыбнулась.

– Наверное, это должно обнадеживать…

– Конечно! Пойдем, жених ждет. – Девушка мягко увлекла подругу в холл.

Уже подойдя к мужчинам, Элинор вдруг подскочила:

– А букет? Я же забыла букет дома!

Маршал растерянно посмотрел на сына, словно прося помощи.

– Клумба перед входом, – весело заметил тот.

– Джер, ты хочешь, чтобы я… – Маршал осекся. Внимательно посмотрел на развеселившего сына, потом махнул рукой: – Ладно.

Сердито одернув китель, он направился к выходу и быстро вернулся, неся в руках знакомые Анне-Бель огненно-желтые шары на зеленых ножках.

– Эдвард, это же тагетисы! – ахнула Элинор. – Их нельзя рвать!

– Не волнуйся, – улыбнулась Анна-Бель. – Главное, обязательно засуши их! В нашей семье они приносят счастье.

Февраль – апрель 2018

Content

Екатерина Каблукова
Космический вид на жительство

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог