Тарс Элиан

В мою смену не умирают. Том I

Глава 1. Пробуждение разума

— Смерть от аппендицита, – в полнейшей тьме резюмировал насмешливый голос. — Довольно редкая причина смерти для твоей страны.

Где я? Что случилось?

Помню… Да, я корчился на полу у себя дома. Хотел позвонить в скорую, но не смог. Или смог? Это больница?

— Нет не больница, — ответил все тот же голос.

Разве я задал вопрос вслух?

– В твоем случае понятие «вслух» не очень-то уместно. Ты умер. Вот, полюбуйся.

Темнота вокруг исчезла, и я увидел городское кладбище. К сожалению, не раз доводилось бывать на нем, так что локацию я узнал сразу. Но если раньше бывал я здесь в качестве посетителя, то теперь меня принесли как нового постояльца.

Мне показывали похороны. Все вокруг было черно-белым, и по изображению то и дело проходила рябь. Я будто бы смотрел старую хронику. Вот только почему-то картинка была объемной и панорамной, а еще я мог ощущать запахи.

Хоронили меня. Я видел свое тело в гробу, видел заплаканную маму, коллег с работы, брата с его семьей… Видел надгробье со своим именем. Смотрел откуда-то сверху под углом.

– Знаешь, что самое обидное в этой ситуации? – вновь заговорил уже знакомый голос, и подле меня прямо в воздухе появился мужчина в черном костюме чумного доктора. За маской я совершенно не видел его лица. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил: – Причины и последствия. Ты почувствовал, что у тебя болит живот, выпил таблетки и продолжил работать. Помнишь, ты думал, что не можешь подвести своего руководителя? Даже взял работу домой в выходной день. А что дальше? Боли никуда не делись, и ты принял другие таблетки. Мощное обезболивающее. И работал…работал… работал… А живот болел все сильнее. Ты даже подумал вызвать скорую! Но отогнал эту мысль подальше, ведь ты тогда не только подведешь коллег, но и заставишь специалистов потратить на себя время, а их помощь может быть кому-то нужнее. Нда… сколько ж раз я видел подобное… Ладно, не будем отвлекаться. Вспомним твое следующее гениальное решение – приглушить боль с помощью согревания! С аппендицитом ты улегся в горячую ванну, где и потерял сознание. Приходил в себя, вновь терял… Даже смог доползти до телефона и набрать «112»… но на этом все. Когда взломали дверь, было уже поздно. И все ради чего? Ради того, чтобы через две недели освободившееся место в твоей фирме занял новый сотрудник, который будет относиться к работе куда проще, чем ты. А платить ему будут больше. Такая вот поучительная сказочка для младенцев. Такая вот твоя смерть.

С каждым его словом образы и воспоминания проявлялись все отчётливее и отчётливее. Хоть я и не мог полностью осознать, что сейчас со мной происходит, и где нахожусь, я ясно понял, что у меня нет тела. Его сейчас хоронят, а я всего лишь невесомое сознание, зависшее над кладбищем. Ну или что-то вроде того.

И тем не менее я почувствовал всю ту боль, что испытал в последние минуты перед смертью. Еще раз прикоснулся к бесконечному отчаянию, еще раз прогнал в голове (ныне абстрактной) поток мыслей, которые сейчас мне кажутся… откровением? Пожалуй. Вот только изменить уже ничего нельзя. Слишком поздно.

– А вот с этим я не соглашусь, – наставительно поднял указательный палец чумной доктор. – Собственно, потому тебя и выбрал, что мне приглянулись твои предсмертные размышления. Не повторишь для меня? Коротко, тезисно.

— Почему бы и нет? – ответил я. Метущиеся мысли выстроились стройными рядами. И пусть у меня не было рта, я их озвучил: — Первое: я хотел бы, чтобы люди очнулись. Взглянули на свою жизнь и подумали, что действительно важно, а что нет. Иначе будут перед смертью думать не о достигнутом, а об упущенном. Второе: я хотел бы, чтобы люди не умирали, так глупо, как я. Ну и третье… -- я замолчал, в очередной раз пропуская через себя бурю эмоций и дум. – Я хотел бы жить дальше. Но жить по-другому.

– Прекрасно! Браво, мой мальчик! Полагаю, ты подходишь мне.

После того, как я высказался, стало легче. Я смог переключиться с себя, перестал смотреть на похороны и сосредоточился на своем собеседнике.

– Подхожу для чего? И вообще, кто ты? Откуда столько обо мне знаешь? Ты бог?

– Нет, не бог. Но кто я – неважно. Я всего лишь даю шансы, а воспользуются ими или нет, мне плевать. Не забивай голову, мы все равно с тобой больше никогда не встретимся. Запомни следующее: доступ к знаниям у тебя будет. Кой-какие умения тоже. Однако если в радиусе ста метров от тебя умрет кто-нибудь весом больше четырехсот грамм или бестелесный, ты почувствуешь ту боль, которую сам испытал перед смертью, правда, будет она в десять раз сильнее. Возможно, твой разум с таким не справится. Что еще… А! Подсказка: не забывай медитировать. Хотя если забудешь, мне все равно – дело твое. Как жить и что делать, решать только тебе. Прощай! Поздравляю с пробуждением разума, – он картинно помахал ручкой, и мир вокруг меня вновь погрузился в непроглядную тьму.

Проклятье, что происходит?

***

– Блаженный Дей Светоносец, смилуйся, исцели несчастного Кира, или пошли нам помощь в этот нелегкий час! – запричитала неизвестная мне женщина.

– Это ж надо было, а? Схватить удар на ровном месте, а? Хотя кого там, на ровном! Умудрился же припадочный с дороги съехать! – заворчал какой-то мужчина.

– Угу. Куда мы теперь со сломанным колесом на ночь-то глядя?.. – поддержал его другой мужик.

– Эй! Тут, между прочим, человек умирает! А вы за колесо переживаете, олухи! – окликнула их взывающая к некому Дею Святоносцу женщина.

– Не беспокойтесь, юная леди, – зазвучал приятный мужской голос совсем рядом со мной. – Вы в безопасности. Все будет хорошо.

Когда он произнес последние слова, я с удивлением понял, что звучат они из моего рта.

– Спасибо, Тайкер, я знаю. Я верю, что вы сможете меня защитить, – нежно ответила та, кого называли «юная леди».

Мой мозг постепенно включался в работу и начинал анализировать ситуацию. Что происходит? Я до сих пор в полной тьме. Но слышу голоса. При этом весьма осмысленные голоса. Вокруг меня несколько человек, но я ничего не вижу…

О… перед глазами пошла рябь, начинает появляться картинка.

– Блаженный Дей Светоносец, смилуйся, исцели несчастного Кира, или пошли нам помощь в этот нелегкий час! – дородная женщина в чепце стояла на коленях возле лежащего на траве мужчины. Вскидывая руки к небу, она молилась.

– Это ж надо было, а? Схватить удар на ровном месте, а? Хотя кого там, на ровном! Умудрился же припадочный с дороги съехать! – коренастый мужчина с каштановой бородой и усами, в латном нагруднике и шлеме в виде котелка с наносником, раздраженно сплюнул. Вместе с другим мужчиной, облаченным точно в такую же амуницию, он стоял посреди тракта и напряженно вертел головой, будто пытаясь заранее увидеть потенциальную опасность.

– Угу. Куда мы теперь со сломанным колесом, на ночь-то глядя?.. – поддержал товарища второй стражник.

На ночь? Но солнце практически в зените, о чем он?

– Эй! Тут, между прочим, человек умирает! А вы за колесо переживаете, олухи! – молящаяся женщина одарила обоих мужчин гневным взглядом.

Вдруг картинка перед глазами резко изменилась. Я что, только что повернул голову?

– Не беспокойтесь, юная леди, – произнес мой рот. – Вы в безопасности. Все будет хорошо.

Эти слова были адресованы девочке, едва ли достигшей четырнадцати лет, которая выглядывала из окна кареты. Услышав «меня», она улыбнулась и ответила:

– Спасибо, Тайкер, я знаю. Я верю, что вы сможете меня защитить, – ее голос вроде бы звучал очень тепло. Она будто пыталась успокоить собеседника. Хотя, как мне показалось, нотки беспокойства все же можно было уловить в ее словах. Да и по глазам видно, что девочка нервничает.

Оп! Моя голова вновь резко повернулась, и я опять увидел остальных участников этой сцены.

– Блаженный Дей Светоносец, смилуйся, исцели несчастного Кира, или пошли нам помощь в этот нелегкий час!

Э? Повторяешь одно и то же в третий раз? Неужели…

– Это ж надо было, а? Схватить удар на ровном месте…

Ну точно! Действие зациклено! Я что, попал в ад и это моя персональная пытка? Никогда не любил, когда приходилось повторять что-то или переделывать то, что уже сделал.

– Угу. Куда мы теперь со сломанным…

Ау! Прекратите! Черт возьми, тело меня не слушается, я даже пошевелиться по своей воле не могу!

– Эй! Тут, между прочим, человек умирает…

Умирает… И я тоже недавно умер. И какой-то странный тип обещал мне что-то вроде перерождения, как я понял. А на деле отправил в ад!

Стоп! Нужно успокоиться, собраться и хорошо подумать.

Моя голова вновь повернулась к девочке:

– Не беспокойтесь, юная ле…

Да-да, это я уже слышал. Можно мне уже очнуться? Можно мне самому решать, что делать? Вроде бы именно так мы договаривались!

Пробуждение Разума завершено. Теперь вы стоите над своими инстинктами, а не наоборот. Добро пожаловать в осмысленную жизнь.

Внутри моей черепушке прозвучал голос ведущего с нашей областной радиостанции Егора Степанова. Всегда его терпеть не мог, хоть мы и учились в одном классе. А теперь вот, какого-то черта он приносит мне славные вести.

Да-да, я наконец-то смог двигаться по своей воле!

Отошел чуть в сторону и огляделся еще раз. Карета в самом деле стояла набекрень, правой стороной съехав с тракта и упершись крышей в ствол могучего ясеня (иначе бы, возможно, полностью перевернулась). Переднее правое колесо лежало чуть в отдалении, но, что примечательно, будто мостом, соединялось упавшей веткой с каретой. Лошадей при карете не было, должно быть, освободились во время аварии и сбежали.

Между тем, говоруны продолжали талдычить все то же самое, уже не пойми по какому кругу. Их совершенно не смущало, что я поменял свое положение в пространстве – сами-то они оставались на прежних местах. Немного жутковато было смотреть на Юную Леди, которая улыбалась пустому месту, пытаясь его успокоить.

Странно все это. Странно и страшно. Я все-таки в Аду? Или в каком-то необычном, безумном мире?

А может быть, только эти люди безумны?

Набравшись смелости, я вновь подошел к девчушке и помахал рукой у нее перед глазами – естественно, никакой реакции. Скорчил дурацкую рожу – так же безрезультатно.

Хотел ущипнуть ее за щеку, однако не решился. Пусть она и не в себе, но трогать детей как-то… неловко, что ли. Или неправильно…

Поэтому я направился к бородатому стражнику и дернул его за бороду. Плевать он на меня хотел.

Совсем уж расхрабрившись, я врезался плечом в другого стражника. Было неприятно, но, как мне показалось, после столкновения с латным панцирем я должен был испытать более сильную боль. То ли я крепче, чем был раньше, то ли панцирь мягче, чем я ожидал. А может быть, оба варианта правильны.

Стражник, к слову, от моей странной атаки пошатнулся и отошел на пару шагов. Но лишь для того, чтобы тут же как ни в чем не бывало вернуться на место.

Получается, что бы ты ни делал, участники этой странной зацикленной сцены будут пытаться повторять ее? Интересно, а если убрать кучера, валяющемуся без сознания?

Я подошел к грязненькому бородатому мужику, глаза которого прикрывала пола соломенной шляпы и, взяв того за ноги, оттащил тело на полметра. Однако едва я его отпустил, он тут же вернулся на исходную. И я не понял как. Мужчина просто передвинулся, словно часть изображения в фоторедакторе. Причем шляпа с него так и не спала.

Именно в таком состоянии – когда я пребывал в полнейшем недоумении, меня и настиг пришедший справа звук. Кто-то приближался в нашу сторону по тракту.

Я не придумал ничего лучше, чем спрыгнуть с дороги и затаиться в кустах. С этой позиции открывался прекрасный вид на двух стражников, Тетку и Раненого, продолжавших отыгрывать одну и ту же сцену.

Мысли путались. Я не мог осознать, что со мной происходит – не хватало данных. При этом довольно быстро пришел к выводу, что мне не очень-то страшно. Да, тень страха неизвестности сперва присутствовала, но я легко взял себя в руки. Страх не сковывал движения, не заставлял сердце биться чаще. Так было в самом начале. Сейчас же осталась лишь настороженность, которая, наоборот, будто бы обостряла все мои чувства.

Не испытывал подобного раньше.

Вскоре я наконец смог увидеть тех, кто к нам приближался. Запряженная тремя лошадьми громадная карета вдвое больше нашей невольно ассоциировалась у меня с комфортабельным пикапом с закрытым кузовом. Неуверен, что в моем родном мире бывали такие кареты. Она, похоже, делилась на две части: одна для перевозки важных персон, другая – груза. На крыше кареты сидели трое мужчин в черной броне. Еще четверо, одетых так же, сопровождали карету верхом на лошадях.

– Блаженный Дей Светоносец, смилуйся… – заезженная пластинка пошла на очередной круг.

Это представление, похоже, уже заметили приближающиеся, ибо они сбавили темп, а трое всадников поехали вперед остальных. Четвертый остался прикрывать карету с тыла. Те же, кто разместился на крыше, достали луки и положили стрелы на тетиву.

– Что у вас стряслось? – зычным голосом поинтересовался один из всадников – мужчина лет сорока пяти со шрамом на пол-лица.

– Эй! Тут, между прочим, человек умирает! А вы за колесо переживаете, олухи! – его вопрос пришелся именно на эту часть представления.

Шрамолицый, как и его товарищи, нахмурился.

– Эй! Вы чего? Что с вами? – настороженно выдавил он, крепко сжимая рукоять меча в правой руке.

– Колдовство? – испуганно предположил самый молодой всадник.

Ответила ему девчушка, улыбающаяся пустоте:

– Спасибо, Тайкер, я знаю. Я верю, что вы сможете меня защитить…

– Уходим! Живо! Живо! – закричал Шрамолицый, разворачивая лошадь.

Но было поздно. Два стражника юной леди, стоявшие посреди тракта, резко повернулись к всадникам и одним рывком сократили разделявшую их дистанцию. Люди, насколько мне известно, не могут так двигаться.

Однако то, что «актеры», среди которых я оказался в этом мире, не люди, я понял уже в следующий миг. Головы и верхние части тел «стражников» обернулись какой-то вязкой серебристой жижей, мгновенно облепившей и втянувшей в себя головы всадников. Это что, такой способ удушения?

Третий всадник оказался расторопнее товарищей, но его в мгновенье ока настигла девчушка, вылетевшая стрелой из окна «нашей» кареты. Она начала душить несчастного точно таким же способом.

Все это произошло невероятно быстро. Другая карета только-только разворачивалась, а «наша»… прыгнула с места, изменяясь в воздухе. От неожиданности я даже выругался себе под нос. Прыжок метров на пятнадцать! А затем «карета» приземлилась на громадные лягушачьи лапы. Еще два прыжка, и она своей тушей отделила другую карету от спасительного тракта.

В лягушку-карету полетели стрелы, ну а она в очередной раз смогла поразить мое воображение. Ее корпус раскрылся, обратившись зубастой пастью. Цап! И два лучника плюс часть крыши и корпуса другой кареты исчезли в бездонном брюхе.

Между тем четвертый всадник, решив наплевать на свои обязательства охранника, погнал лошадь в лес, подальше от всего этого ужаса. Ну а «наши» Тетка и Раненый к этому моменту уже ворвались внутрь попавшей в ловушку кареты.

Получается, эти «актеры» охотились? Получается, и я должен был охотиться вместе с ними?

Стоило мне об этом подумать, как живот заурчал. Я только сейчас понял, что довольно сильно хочу есть.

Но сейчас не до этого! Сейчас на моих глазах монстры убивают людей! Безумные монстры! Чудовища, движимые инстинктами! Проклятье, люди просто ехали по своим делам, были готовы помочь попавшим в беду путникам, а с ними… случилось все это.

Какая неожиданная смерть… Как же я не хочу, чтобы люди умирали впустую. Умирать больно, уж я-то знаю. И, как сказал этот чумной доктор, если рядом со мной кто-то умрет, я вновь почувствую всю ту боль, но в десять раз сильнее!

Нет! Не бывать этому! Мне ведь обещали какие-то силы, верно? Я читал и смотрел истории про попаданцев, так что примерно понимаю, как все может быть! Хочется верить, что понимаю!

И тем не менее даже «актеров» мне убивать не хочется. Да, они охотятся на людей. Но ведь они голодны. Ими движут инстинкты, а не разум.

Разум… Вот бы у них пробудился разум, может быть тогда мы бы смогли как-нибудь договориться.

Вам доступно Несуществующее Заклинание «Пробуждение Разума». – весьма буднично произнес Егор Степанов в моей голове. Черт возьми, а ведь Чумной Доктор говорил, что у меня будет доступ к знаниям. Неужели их будет озвучивать мне мой мерзкий одноклассник, на которого вешались все девчонки в школе?

Ну и как мне применить это заклинание, а?

Молчит. Ну говорю же, мерзкий. Скотина мажористая.

И пусть, казалось, я успел обдумать миллион мыслей, на деле прошло лишь несколько секунд, за которые трое пойманных всадников оказались поваленными на землю, а их обезумевшие лошади унеслись в лес. Несчастные всадники пытались снять со своих голов вязкие тела «актеров», однако ничего из этого не выходило. Они даже мечами не могли ранить своих пленителей – мелкие порезы на тех тут же затягивались.

В другой части кошмарного поля боя лягушка-карета проглотила одного из трех коней-тяжеловозов. При этом, когда ее челюсти захлопнулись, повредилась общая сбруя, и две других лошади освободились. Стоит ли говорить, что они понеслись за своими товарищами куда подальше?

Самое замечательное (если так можно выразиться) во всей этой ситуации то, что я до сих пор не испытал каких-либо жутко неприятных ощущений. Стало быть, еще никто не умер. Стало быть, еще можно спасти всех.

Так я думал, когда выскакивал из своего убежища и бежал к трем катающимся по земле всадникам, тщетно пытающимся освободиться от удушающих приемов монстров-актеров.

– Хватит!!! – закричал я, вскинув правую руку. – Прекратите!!! – я перевел взгляд с девчушки и двух стражников на лягушку-карету. Хотел бы посмотреть еще и на Тетку с Раненым, но они были внутри другой кареты, и явно там кого-то тоже душили. Я снова уставился на тех монстров, которые были прямо передо мной. – Одумайтесь! Прекратите убивать людей! Очнитесь! Пробудите свой разум!!!

С кончиков моих пальцев во все стороны устремилась какая-то золотая пыльца, моментально сбившаяся в облако. Три пары: жертвы и охотники, оказались внутри этого облака.

Я ощутил давящую слабость и едва не упал на колени. Но скоро смог перебороть приступ, а после стало чуть легче.

Успех придал мне сил! Трое монстров отлипли от стражников, которые тут же начали жадно хватать воздух ртами. Мне было жалко этих людей. Самый молодой из них поседел, матерый шрамолицый обмочил штаны, о чем мне красноречиво сообщил едкий запах. От Третьего же воняло сильнее, чем от других. Проклятье, аж глаза на лоб лезут! У меня никогда не было такого сильного обоняния.

– Уходите, – коротко велел я им.

Чудом выжившие всадники не стали со мной пререкаться. Трое же охотников замерли в странном виде – низ человеческий в людских одеждах, верх же – вязкое серебряное желе. Однако сразу разобраться с ними я не успел. Только сейчас заметил, что у лягушки-кареты имеются глаза, в которых, когда она глядела на меня, отчетливо читалось изумление.

А затем громадный монстр разинул пасть и протяжно завопил. Потом развернулся, попытался прыгнуть… получилось не очень. Поэтому уже в следующий момент он выплюнул проглоченную ранее лошадь и лучников и, освободившись от лишнего груза, поскакал прочь.

Тогда же из кареты выпрыгнули и Тетка с Раненым. Они бросили в нашу сторону недоумевающий испуганный взгляд, обернулись серебряными желеобразными монстрами с руками, но без ног. И с невероятной скоростью «потекли» наутек.

Никто не умер.

Правда, прибавилось людей с пошатнувшейся психикой. Да и три монстра, обретшие Разум, уже больше не смогут жить, как прежде.

Четыре. Если считать еще и меня.

Глава 2. День рождения

Трое монстров так и стояли, замерев в очень странном виде. Нижняя половина была человеческой, в одежде, а верхняя представляла собой громадное серебряное желе. Я медленно подошел вплотную к тому, кто изображал коренастого бородатого стражника. Коснулся рукой его желейной части. Теплая, можно сказать, даже горячая.

— Верни себе человеческую личину, – спокойно проговорил я, а затем мягче добавил: — превратись снова в человека.

Пару мгновений ничего не происходило, но затем желе начало постепенно менять форму и цвет. Да чего уж «цвет», оно даже свою структуру меняло! Поразительное зрелище: вот тут желе становится человеческим телом, а тут — одеждой. Как завороженный, я смотрел на это действо, стараясь не обращать внимания на тяжесть во всем теле. Все-таки применение Несуществующего Заклинания «Пробуждение Разума» далось мне непросто.

Метаморфоза завершилась. Бородатый стражник со скоростью вареной мухи начал вращать головой из стороны в сторону. Я же быстро поравнялся с другим стражником и, прикоснувшись к нему, тоже попросил стать человеком.

Этот начал превращаться быстрее предыдущего.

К девчушке подойти не успел — она начала метаморфозу сама, без моих слов.

Паники в тот момент я не испытывал и уже мог с уверенностью заявить, что после «перерождения» мои нервы стали гораздо крепче, чем когда я был обычным человеком на Земле двадцать первого века. В тот момент я был просто настороже. И, что забавнее, не из-за близкого присутствия монстров, а из-за людей. Тех, кто все ещё оставался в карете. Чего от них ждать? Почему не выходят? Так сильно испугались? Скорее всего, да… Какой-то неприятный запах, чем-то напоминающий кошачью мочу, стелился в воздухе. Уж не…

– Смотри, я сама превратилась в человека. Я правильно сделала? – девчачий голос, в котором отчетливо слышалось любопытство, прервал мои и без того короткие размышления. По-птичьи склонив голову набок, на меня изучающе глядела Юная Леди.

– Правильно, – кивнул я и тут же озвучил пришедшую в голову мысль: – Хорошо, что мы сразу можем говорить.

На самом деле, это просто замечательно, что я автоматически овладел местным языком. Как и мои монстрики после пробуждения Разума. Да, они говорили раньше, но это выглядело как механическое воспроизведение увиденного.

– Э-э-э… – протянула она, – наверное. Что дальше делать? Кушать хочется. Охота прервалась, но может…

— Нет, – резко мотнул головой я. — Людей мы есть не будем. Никогда.

-- А кого же тогда? – озадаченно спросила девочка как раз в тот момент, когда мой живот скрутило от голода. Хороший вопрос, черт возьми.

– Угу. Что делать-то с ними? – подал голос Коренастый Стражник, взмахом руки указывая на карету. – Трясутся там в страхе. Хы. Вкусненькие!

– Конечно, трясутся после того, как вы их так сильно напугали, – ответил я, осознав, что обретших разум монстров, похоже, придется многому учить. Кто это будет делать? Это даже не вопрос. Все-таки я в ответе за них, раз вырвал их из привычной среды обитания.

Вздохнув, продолжил:

– Нельзя нападать на людей. Можно лишь в исключительных случаях, когда защищаете себя и своих близких, – я наставительно поднял палец. К этому моменту третий монстр тоже пришел в себя и вместе с остальными внимательно слушал мою мини-проповедь. – Подробнее расскажу позже. Сейчас нам нужно найти место для ночлега и еду.

– Ну а с этими-то что делать? – не успокаивался Коренастый.

Тогда-то мне и пришла в голову гениальная идея.

– А у них нужно попросить прощения. За то, что вы так сильно их напугали. А потом вежливо попросить поделиться едой, водой, оружием, спальными принадлежностями, вещами и средством для добычи огня. Этим ты и займешься, – указал на него пальцем. – И не забудь сказать «пожалуйста». Два раза, когда будешь просить. А затем, когда с тобой поделятся, нужно сказать «спасибо».

– Мне все это одному, что ли, делать? – буркнул Коренастый.

– Не беспокойся, твой помощник рядом постоит. Прикроешь его и поможешь донести. Хорошо? – обратился я ко второму «стражнику». Тому, кто был выше и тоньше.

– Хорошо, – кивнул он.

За безопасность этой парочки я не переживал. Все-таки видел, как безрезультатно пытались ранить монстров всадники, сопровождающие карету. Так что маловероятно, что моих подопечных ранят и уж тем более убьют, те, кто все еще находятся в этой карете.

И все-таки, чем там люди заняты? Сколько можно трястись в страхе? А может, они сознание от страха потеряли.

– Место для ночлега это… Что это? Наша пещера? – подошла ко мне Юная Леди, вновь прервав мои размышления.

– А вы живете в пещере? – уточнил я, глядя на двух «стражников», начавших беседу с бывшими жертвами. Учитывая, что моим ребяткам пришлось повышать голос, похоже, там действительно были люди без сознания.

– Ну да, – удивленно ответила девочка. – А ты что, забыл?

– Ну… – я неопределённо повел рукой и ушел от прямого ответа. – Покажете дорогу, ладно. Может, там и остальные двое будут. И эта лягушка-карета тоже.

– Ну мимик же не с нами живет, чего ему там делать, – усмехнулась Юная Леди. – А те… как это говорится… «два», да?

– Двое, – поправил я ее.

– Те двое вряд ли вернутся. Испугал ты их свои колдовством. Должно быть, сейчас мигрируют куда подальше, как мы всегда и делали, когда… Эм… Сталкивались с чем-то… Как это сказать… Неведомым, во! – улыбнувшись, закончила она.

Из всех нас Юная Леди пребывала в наилучшем расположении духа. Ей нравилось все, что происходило вокруг. Разве что кроме чувства голода.

А между тем и проблема наших пустых желудков вот-вот должна была решиться. Из кареты выскочил полноватый мужчина в золотом камзоле и принялся возиться с замком. Действительно, у его кареты имелся отдельный кузов.

Наконец он справился и распахнул двери грузового отсека. Неловко залез внутрь и принялся подавать моим ребяткам связки вяленых колбас, головки сыра, бурдюки с чем-то…

– Попросите сумки, чтобы удобнее нести было! – повысив голос, посоветовал я «стражникам».

– Это все можно есть? – с недоверием спросила Юная Леди, как и я, наблюдавшая за процессом добычи провианта.

– Да, – твердо ответил я. – Этим мы и будем с вами питаться. Надеюсь, вам понравится. Это вкусно.

– А ты откуда знаешь? – еще сильнее удивилась моя собеседница. – И… Как бы это сказать… О! «Вообще»! Откуда у тебя способность к заклинаниям? К тому же к такому странному? Ты же был обычным… Как там нас называют… А, обычным доппелем, а потом вдруг раз! И ты колдуешь! И делаешь нас другими! Скажу честно, мне нравится то, что произошло. Но я…Я не понимаю… Я будто родилась заново… Так ведь можно сказать, да? – я кивнул, моя собеседница тут же продолжила: – А прошлая жизнь, она… Будто бы не моя! Понимаешь? Я все помню, но…

– Сегодня у нас четверых день рождения, – улыбнувшись, я легонько хлопнул девушку по плечу.

– День рождения? – переспросила она.

– Ага. Персональный праздник, который отмечают практически все люди. Ну ладно, поговорим об этом позже. Смотри, наши товарищи раздобыли еды.

– Спасибо! – гаркнул Коренастый и поклонился перепуганному толстячку в золотом камзоле. А затем вместе с Худощавым потащил в нашу сторону большие холщевые рюкзаки.

– Все сделано, – отрывисто доложил Коренастый, подойдя ко мне. – Тут… сколько это… три сумки? – полу-утвердительно-полувопросительно проговорил он.

– Четыре рюкзака, – поправил я.

– Столько же, сколько и нас. Все по-честному, – довольно закивал крепыш-добытчик.

– Да вот только проблема в том, что девочка не может нести такой огромный рюкзак, наравне с нами, – указал я на Юную Леди, взваливая на спину свою ношу. Вопреки ожиданиям оказалось не очень-то тяжело.

– Чего это? – искренне удивился Коренастый. Два остальных доппеля изумленно пялились на меня, ожидая пояснений.

– Не принято это, – растерявшись, ответил я.

– У людей, да? – уточнила Юная Леди. – Их самки слабее самцов?

– Нужно говорить «женщины» и «мужчины», – устало выдохнул я. – И… физически бывают слабее, и нагружать их тяжестями у благовоспитанных людей считается неправильным.

– Хорошо, что мы не люди, – добродушно улыбнулась девушка, с легкостью повесив себе на спину рюкзак. – Идемте? Ты же хотел побыстрее вернуться в пещеру, верно? А то вдруг на… как его… дороге? Пусть будет дороге. Вдруг на дороге кто лишний появится. Зачем попусту рисковать?

В этом вопросе она была абсолютно права. Пусть наши приготовления длились недолго, все же нам повезло, что никто новенький не показался в этой части тракта. Вряд ли моих сородичей совсем уж нельзя ранить или убить, к тому же не хочется, чтобы они вновь сражались с людьми.

– Ты права, – кивнул я, – уходим.

Доппели единодушно поспешили прочь с тракта, направившись в подлесок. Напоследок я бросил взгляд на разграбленную карету. Мужчина в камзоле, напряженно поглядывая на нас, эмоционально разговаривал с теми, кто остался внутри. Должно быть, сиюминутной опасности он не чувствовал. Точнее, не чувствовал такой огромной опасности, которая заставила бы его все бросить и бежать сломя голову. Вот и думал, как спасти остатки своего добра. Обсуждал с… женой? Да уж, он, наверное, проклинает нас… С другой стороны, ему очень повезло, что Чумной Доктор забросил меня именно в это время и место. Ведь благодаря Пробуждению Разума я смог спасти мужчине и его близким жизнь.

Я думал об этом, когда мы продирались сквозь лесную чащу. Я уже перестал удивляться, что подобные маневры даются мне сравнительно легко. Во-первых, почему-то большую часть происходящего я воспринимал как некую норму. Ну а во-вторых, у меня было рациональное объяснение, почему так. Я же не в человеческом теле, глупо оценивать мои физические возможности мерилом людских возможностей.

И тело, и восприятие у меня сейчас от доппеля. Хотя с восприятием сложнее, все-таки моя собственная личность – личность человека, выросшего на Земле, подавила доппельское начало в моем сознании. Но… Да, определенно, не просто подавила, а впитала доппельское, взяв от нее лучшее.

У меня созрел вопрос, я хотел было задать его, но вспомнил о своем чудесном встроенном помощнике – Егоре Степанове. Почти уже обратился к нему, но вспомнил, что, похоже, использование моих скрытых способностей жрет некий внутренний ресурс. Недаром же я почти с ног валился сразу после того, как «Пробудил Разум» сородичей.

Поэтому все же задал вопрос вслух:

– Мы можем превратиться в каких-нибудь зверей? Чтобы еще удобнее было передвигаться по лесу?

Спрашивал на ходу. Так же, на ходу на меня недоумевающе посмотрели мои спутники.

– Нет, – ответила Юная Леди. – Да и зачем? Тем более сейчас? Ведь вполне нормально… Как это слово-то? А! Нормально движемся!

Забавно было слушать их речь. Получается, тот язык, на котором говорят здешние люди (по крайней мере, в этой местности), доппелям «автоматически загрузился», после обретения Разума, но, не имея опыта его использования, мои сородичи запинаются и могут путаться в словах.

– Кушать хочется… – застонала Юная Леди и остановилась возле странно изгибающейся березы – из одного ствола расходилось сразу четыре других, отчего дерево походило на гигантский канделябр. – Ну? Может быть, поедим, а?

– Угу! – кивнул Коренастый. – Чего мучиться-то? Чего с пустыми животными бегать-то?

– Животами, – поправил я и огляделся. Не знаю почему, но место показалось мне безопасным. От тракта давно ушли, цокота копыт или голосов я не слышу. В самом деле, почему бы и не сделать привал? – Хорошо, давайте посмотрим, что там вам надавали из еды. Но сперва…

Глава 3. Нареченье

Я задумался, нужно ли их учить мыть руки? Есть ли в этом мире бактерии, опасные для доппелей? Вообще принято ли в этом мире даже среди людей мыть руки? Да и вполне вероятно, что в разных странах вполне могут быть разные традиции приема пищи…

Ближайшее к вам поселение представителей разумных рас — деревня Светла, являющаяся частью королевства Вериго. Для рядовых жителей Вериго характерно омовение рук исключительно перед обедом, используя одну общую бадью для всех членов семьи. Для аристократов Вериго характерно использование личных теплых полотенец перед каждым приемом пищи.

Я уже говорил, что терпеть не могу Егора Степанова? Вот какого лешего именно в этот момент он решил поделиться со мной знаниями о мире? И ведь прав был я в своей догадке, после его выступления почувствовал себя чуть хуже. Тратятся все-таки некие ресурсы, тратятся…

Однако не впустую же им тратиться, верно? Раз что-то узнал, можно и с другими поделиться. С этой мыслью я и рассказал своим спутникам о мытье рук в Вериго.

– Но мы ведь не люди, верно? Чего время тереть? Давай жрать уже! — Коренастый начинал заводиться.

У меня никогда не было детей. Зато был младший брат, который раньше меня обзавелся собственной семьей. Так что я видел, как мама воспитывала брата, а он сам с женой моих племянников. Потому знал, что, если вводишь какое-то правило, нельзя прогибаться и уступать под натиском детского плача или любого другого проявления недовольства.

— Во-первых, время не трут, а теряют. А во-вторых, нет… — я хотел назвать его по имени, но внезапно понял, что как раз имен своих спутников я до сих пор не знаю. – Нет, мой друг. Сейчас смочим полотенце водой, вытрем руки, а потом уж будем есть. Я пока приготовлю, а вы, пожалуйста, принесите вон то бревно. Не на земле же сидеть.

Коренастый побурчал себе под нос, но открыто противиться не стал и вместе с Худощавым отправился выполнять мою просьбу.

В рюкзаках нашелся толстый моток грубой ткани, предназначенной, как я понял, для перевязок. От него я и оторвал небольшой кусочек, символически смочив его питьевой водой. Пустая трата ресурсов? Может быть. Но с другой стороны, я беру по минимуму, при этом выстраиваю на будущее относительно правильную модель поведения своих спутников. Да уж, вроде совсем недавно умирал от воспаления аппендицита, а теперь воспитываю монстров в другом мире. И как будто так и надо… Странное дело.

– Итак, желаю всем приятного аппетита. Рад, что все мы собрались вместе, – произнес я, подняв бутерброд с колбасой и сыром.

– Спа… спасибо? – предположила Юная Леди и, получив в ответ от меня утвердительный кивок, расплылась в счастливой улыбке. – Слышите, спасибо нужно говорить после такого!

– Спасибо! – тут же повторил Худощавый.

— Баздибо, – выдавали из себя Коренастый.

— С набитым ртом говорить невежливо. Сначала прожуй, а потом уже и разговаривай, -- заметил я.

Некоторое время ели молча. С каждым проглоченным куском я чувствовал себя понемногу лучше. Казалась, силы медленно возвращаются ко мне.

– Еда кажется вкусной, – нарушила тишину Юная Леди. – Но, как мне помнится, человеческое мясо все же вкуснее.

– Угу. Сочнее! Эти… блюда да? Да, блюда. Так вот они какие-то сухие.

– Согласен, суховаты, – кивнул Худощавый. – Но неплохи.

– Поэкспериментируем с разными блюдами и составим со временем для нас лучшее меню, – пообещал я, запивая еду вином из бурдюка.

Вкус? Да нормальный вкус. Хотя, как по мне, постновато все. Конечно, после приправ пищевой промышленности двадцать первого века иначе и быть не может. Да и, очевидно, рецепторы доппельского тела иначе воспринимают вообще все. Даже если сейчас я и превратил это тело в человеческое, и технически рецепторы стали человеческими, все равно «оригинальное» тело влияет на то, каким в итоге оно становится после метаморфозы. То есть не чисто человеческим, а соединяющим в себе возможности двух рас.

– Послушайте, я вот что думаю, – покончив с едой, вновь заговорила Юная Леди. – Мы же стали все совсем разные, правда? – повернулась она ко мне.

– Правда, – серьезно ответил я. – Каждый из нас индивидуален. Каждый по-своему особенный. Каждый – личность.

– Значит мы должны как-то выделять друг друга, – закивала девушка. – У людей такое есть. Вроде бы называется имена, правильно? – теперь уже кивнул я. – Нам нужны имена, – уверенно закончила она.

Нэйминг… в онлайн играх у меня когда-то были проблемы с этим этапом. Позже, правда, я выбрал себе ник и везде использовал один и тот же.

– Верно. Каждому из вас стоит придумать для себя имя, – ответил я.

– Я хочу, чтобы ты назвал меня так, как тебе будет нравиться, – тут же выдала Юная Леди. – Придумай сам для меня имя.

– И для меня, если надо, – махнул рукой Коренастый.

– И для меня тоже. Пожалуйста, – последним попросил Худощавый.

Вот ведь! За четверых теперь отдуваться? Эх, как же не охота.

Но делать нечего, мы ведь в ответе за тех, кого приручили…

– Признаюсь сразу, ребята, я не особо силен в придумывании имен. Может получиться не очень красиво.

– Все равно! – с готовностью выпалила Юная Леди. – Я буду с гордостью и радостью носить любое имя, данное тобой.

– Как и я, – чуть поклонился Худощавый.

– И я тоже, – пробурчал Коренастый.

– Хорошо, – окончательно сдался я. – Но сперва мое имя. Итак, отныне зовите меня Эйн Ларгос, – я обозначил поклон, все-таки впервые представился им.

В моей голове в этот момент крутились варианты, как назвать моих спутников. Использовать имена из земной массовой культуры (книг, фильмов и тому подобное) мне не хотелось. Вымышленные герои они на то и вымышленные, чтобы ими оставаться и дальше. Поэтому отметя целый пласт прекрасных имен, я переключился на ники, которые встречал в онлайн играх. Но большая часть хорошо знакомых мне ников явно не подходила для моих целей, ибо связаны они были с гениталиями и задними проходами – любят почему-то земляне так называться. Всякие там «Нагибаторы 666» или «IЛюхи» нам тоже не подходят. Блин… Ну ничего, я немало времени провел в онлайн играх и встречал там более-менее нормальные имена.

Когда доппели закончили поздравлять меня с обретением имени и нахваливать его красоту, я указал на Худощавого:

– Ты будешь Логропп Хогропп. Сокращенно Лог. Ты, – перевел палец на Юную Леди, – Люсиль Сесиль. Сокращенно Люси. Ну а ты, – мой взгляд остановился на Коренастом. Только что на языке вертелось какое-то имя, однако в последний момент оно куда-то исчезло, оставив после себя космическую пустоту. – Э-э-э… – протянул я, пытаясь что-нибудь придумать. Кряжистая фигура, борода, низкий рост… низкий… Помню, мелкого пацана во дворе называли Коротким. Хех, а потом, после того как главный дворовой шалопай изучил историю средневековья в школе, прозвище Короткого модернизировалось.

Я улыбнулся детским воспоминаниям и пробормотал:

– Пипин Короткий.

– Нормально! – радостно воскликнул Коренастый. – А сокращенно как? «Пипи»?

– Не нужно сокращать, – взяв себя в руки, серьезно произнес я. – Куда еще короче-то? Пипин он и в Африке Пипин.

– В какой такой Африке? – не понял Короткий.

– Не бери в голову, – отмахнулся я и перевел взгляд на двух других доппелей. Они тихо смаковали свои имена и улыбались. Заметив мой взгляд, Люси склонила голову.

– Благодарю тебя, Эйн, за столь чудесное имя. Спасибо, – подняв глаза, девушка мило улыбнулась.

– Угу! И я тоже. Спасиб!

– Благодарю от всего сердца, Эйн.

В общем, все выразили свою благодарность. Искренне. Мои наспех придуманные имена пришлись этой троице по душе.

А между тем наш походный ужин пора было заканчивать. Все, вроде как, наелись, нужно убрать добро в рюкзаки и продолжить путь. Я хотел объявить об этом, но не успел.

– Эйн, скажи, – вновь заговорила Люсиль, – теперь человеческая личина – наш основной лик?

Остальные двое, как и девушка, с любопытством уставились на меня, ожидая ответа. Этот вопрос их очень сильно волновал, я понимал ребят. Им хотелось понять, кто они, и кем они будут. К чему придут. И как вообще дальше жить.

Тяжело вздохнув, я проговорил:

– На самом деле, я хотел бы, чтобы вы сами определяли свою судьбу. Правда, это значит, что я должен отпустить вас в свободное плавание.

– Отпустить нас?! – выпалила Люси. – Я не хочу, чтобы ты отпускал нас! – заявила она и быстро глянула на двух других доппелей. Затем добавила: – По крайней мере, меня.

– Я тоже буду счастлив остаться с тобой, если это возможно, – серьезно сказал Лог.

– Ну я с вами, куда ж вы без меня-то?! – усмехнулся Пипин. – Так что… э-э-э… Проклятые слова… Как сказать-то? Во! Хотелка эта твоя не сбудется! Переходи ко второму варианту!

– Как я и думал, – хмыкнул я. – Ну а второй вариант: мы с вами учимся жить, как представители разумных рас. Обустраиваем свой быт, как подобает разумным, придерживаемся общих правил и норм приличия. Вам придется делать то, что я говорю. Следовать моим наставлениям. Я не буду заставлять вас носить человеческую личину. Но сам буду использовать ее как основную. Мне так проще.

– Пожалуй, и я так поступлю. Ну а чего? – Пипин вопросительно посмотрел на каждого из нас. – Нравится мне эта борода.

– А я… я еще подумаю с вашего позволения, – кивнул Лог.

– Ну а я точно останусь человеческой самкой! – громко заявила Люси и смутилась. – Точнее, женщиной. Вот только… Эйн… мне нужен твой совет… У меня в памяти есть несколько женских личин, какую выбрать? Какая по-твоему лучше?

– Хм… – я задумчиво почесал щеку и оценивающе посмотрел на девушку. – Пожалуй, лучше постарше той, что ты носишь сейчас. Все-таки эта слишком юная.

– Ага, – серьезно кивнула Люси. – А фигуру? Есть там с вот такими огромными молочными железами и такими боками, – девушка с помощью рук показала очертания мощной дородной женщины.

– Да нет, – отозвался я, – если ты станешь такое использовать на постоянной основе, неудобно будет в лесу передвигаться.

– То есть такая фигура плохая? – уточнила она.

– Нет плохих фигур, – мотнул я головой, вспомнив, что я для них еще и учитель. – Я лишь высказываю свое мнение.

– Но тебе нравятся потоньше? – продолжала уточнять Люси.

– Можно и так сказать, – кивнул я.

– А волосы?

– Как тебе самой больше нравится.

– А тебе как больше нравится? – выпалила она и поспешила пояснить свой вопрос: – Ты же явно лучше нас разбираешься в людских предпочтениях. Хоть я и не понимаю почему…

Становилось ясно, что просто так она от меня не отстанет. Сидеть же на бревне и отвечать на подробные вопросы девушки у меня не было желания. Нам нужно было возвращаться в пещеру, о чем я и поспешил напомнить, пообещав продолжить разговор в пути.

Конечно же, я сдержал обещание. Однако этот разговор использовал не только для расширения кругозора Люси, Лога и Пипина Короткого, но и своего собственного. Продолжил развивать легенду, что в момент приобретения Разума утерял большую часть прошлых знаний (что, по сути, было недалеко от правды). Ребята поверили мне и охотно делились информацией. Скудной. Но все же благодаря ей кое-что я узнал.

Например, получил ответ на главный в тот момент для меня вопрос. Как работают превращения доппеля. Оказывается, кроме истинной формы, активно они могут использовать лишь ещё одну. Притом держать в памяти способны практически все формы, с оригиналами которых имели контакт. Иными словами: взял человека за руку – записал его себе в память. Можешь даже превратиться в него, но тогда ты больше не сможешь превращаться в свою активную форму.

На примере моих ребят это выглядело так: как я и предполагал, они запомнили реальную сцену с реальными живыми людьми: Юной Леди, Раненым, Теткой, Коренастым, Худощавым и «Мной». Не понимая смысла своих реплик, они воспроизводили по памяти звуки – человеческую речь. И для постановки этой сцены (в моменты своей охоты на путников) всякий раз превращались в одних и тех же персонажей. И «отыгрывать» в перерывах другие сцены доппели не могли. Ведь если бы Люси превратилась в кого-то другого, она больше не смогла бы никогда использовать личину Юной Леди. Только кого-то другого или третьего, или… в общем, меняй сколько хочешь, правда к предыдущему уже не вернешься.

Истинная форма доппеля (серебряный желеобразный пузырь с руками) не в счет. Он не сбивает запомненную активную форму. Можно переключаться между этими двумя формами.

Вот такие вот сложности. Именно по этой причине Люси не может поочередно примерить образы разных девушек, а потом вернуться к понравившейся. Ведь, переключая образы, ты теряешь предыдущий.

Задал я и еще один не менее, а даже более важный вопрос. Почему всадники-охранники не могли ранить моих новых товарищей.

– К счастью, далеко не все люди наделены силой, способной наносить повреждения нашим телам, – несмотря на содержание фразы, голос Люси прозвучал очень печально. Мне потребовалось буквально пару секунд, чтобы догадаться о причины ее грусти.

– Нам доводилось сталкиваться с теми, кто может?

– Да, – не сбавляя шага, кивнула девушка. – И всякий раз, когда с ними сталкиваешься, кто-то из стаи умирает.

Люси пересекалась с людьми, наделенными силой трижды, Пипин дважды, а Лог аж четыре раза. Спрашивать, как мои товарищи смогли пережить те встречи я посчитал неэтичным. Достаточно вспомнить, как отреагировали Тетка и Раненый на появление меня, обладающего странным заклинанием.

Просто сбежали. Ну а смысл сражаться с опасным противником, если можно «устроить представление» подальше от него и поймать на удочку людей, не владеющих особыми силами.

Я узнал чуть больше о своих новых товарищах и о своем новом теле, при этом не тратя силы на голосового помощника. Честно говоря, я хотел бы и дальше продолжить наш увлекательный разговор, однако…

Лог резко остановился и настороженно завертел головой, при этом дергая носом. Удивительный симбиоз доппельского и человеческого тела приводил к тому, что мы могли усиливать собственные рецепторы. Как я заметил, их усиление и ослабление происходило неосознанно (чтобы, например, не бегать постоянно с обонянием, выкрученным на максимум, и не сводить себя с ума). Хотя и по своей воле тоже можно их активировать.

Как бы то ни было, взглянув на Лога, я сам начал принюхиваться. С северо-востока шел еле уловимый приятный запах паленого дерева.

– Чуете? – спросил Логропп .

«Лес горит?» – чуть было не спросил я, однако вовремя понял, как бы глупо прозвучал мой вопрос. Ну не может горящий лес пахнуть столь приятно. До нас бы доходил дым, а не запах, какой бывает, когда водишь выжигателем по фанере.

– Да, – кивнула Люси и, сжав зубы, процедила: – Дух Огня. Должно быть, почувствовал нас…

– Угу, – пробасил Пипин, – приближается… сщелочь!

– Сволочь, – машинально поправил я, готовясь встретиться с очередной неприятностью.

Глава 4. Дух Огня

— Мы не будем пытаться убежать? – уточнил Пипин. Как и все мы, он стоял лицом на северо-восток и ожидал пришествия Духа Огня. Рюкзаки мы сняли и отбросили подальше.

— Если хочешь, беги, — неожиданно резко ответила ему Люси. — А я не собираюсь спасать свою шкуру за счет жизни товарищей.

– Хех, а ведь раньше мы так всегда делали, и никто не испытывал… Эх… Как же… О! Угрызений совести! Да уж, поменял ты нас, Эйн… Поменял…

Я прекрасно понимал, что расспрашивать сейчас своих спутников о нашем потенциальном противнике – не лучшая идея. Ребята сконцентрированы и готовы к бою. Не стану их отвлекать. Лучше решу для себя, что сражение уже началось. А раз так, то можно потратить немножко сил на собственные уникальные способности.

«Расскажи о боевых особенностях Духов Огня» – мысленно велел я, представляя перед глазами смазливую рожу Егора Степанова.

Духи Огня относятся к неразумным хищным духам, поэтому единственная причина, по которой они первыми вступают в бой – охота. Как и другие хищные духи, Духи Огня питаются выплёскиваемой во внешний мир внутренней маной, то есть насыщаются во время сражения. Если Дух Огня нападет на нескольких противников одновременно или одного сильного противника, велик шанс, что Дух Огня насытится посреди боя и отступит, не имея больше причин продолжать сражение.

Если я правильно понял, эта тварь жрет плоды нашего сопротивления. Для доппелей, не имеющих разума, такой враг смертельно опасен, так как, опираясь на слова моих товарищей, можно сделать вывод, что при нападении Духов Огня члены стаи просто бегут врассыпную. Дух преследует кого-то из них, и… у одного доппеля, очевидно, недостаточно маны, чтобы насытить такого противника и остаться в живых.

А вот вчетвером мы, надеюсь, имеем неплохие шансы.

Но ведь просто пережить схватку с Духом Огня мало, верно? Хочется еще и в плюсе остаться. Нам тут тумаки терпеть, так и награду после этого тоже хотелось бы получить.

– Ваша основная задача – выжить, – серьезным тоном сказал я.

Противник приближался с невероятной скоростью. Я уже видел, как вдалеке, лавируя между деревьями, в нашу сторону стремится огненная комета. Пожалуй, убежать от него мы бы действительно не смогли, даже если бы бросились в разные стороны. Минимум двоих он настиг бы. Пусть и поочередно, но сути это не меняет.

– Помните, нам не нужно обязательно его побеждать, — продолжал инструктаж я. – Возможно, вы не знали, но Духу Огня нет необходимости нас убивать. Продержимся достаточно долго, и он отступит. А при удачном раскладе мне удастся Пробудить его Разум, и мы получим нового товарища.

— Ух ты! Духа Огня в стаю?! Как это… О! Едрить мою бороду!

Под конец Пипин выдал странную фразочку, но замечание ему сделать никто не успел. Дух Огня настиг нас, и я наконец-то смог разглядеть вблизи эту невероятную субстанцию, от которой разило жаром. Наш противник представлял собой двухметровый шар с хвостиком, что делало его похожим не то на комету, не то на сперматозоид. Внутри него находилось ядро, которое можно было бы охарактеризовать, как плотный огонь, если бы такое словосочетание существовало. С другой стороны, почему бы и нет? А вообще, наверное, его сердцевину лучше назвать магмой. Из того же материала состояли и две бусинки, явно служащие духу глазами.

Тонкий магмовый ствол-позвоночник проходил и внутри его хвоста. Как и магмовое ядро, эта часть была покрыта сохраняющим форму рыжим пламенем.

Но наиболее примечательным было другое. Хоть от Духа разило жаром и пахло подпаленным деревом, я не увидел ни одного обожженного лепесточка или веточки. То есть этот сгусток пламени совсем ничего не поджег по пути своего следования.

Едва я об этом подумал, как чуть ниже центра огненного шара появилось круглое отверстие. И уже в следующий миг из этого отверстия вырвался вихрь пламени.

-- Уворачивайтесь!!! – закричал Пипин, прыгая в сторону.

Дух атаковал всех сразу, так что нам ничего не оставалось, кроме как последовать призыву Короткого. Мы одновременно бросились врассыпную. Но не чтобы убежать! Уклонившись, каждый из нас повернулся лицом к противнику.

Видимо, недавний крик Пипина заметно выделил его из общей массы в глазах Духа Огня. Иначе у меня нет других объяснений, почему горящий шар бросился именно за Пипином. Он не пытался сжечь его струей пламени, предпочтя другую тактику – врезаться в свою жертву всем горящим круглым телом.

– Поможем ему! Он не справится! – закричала Люси, от всей души переживавшая за товарища.

Дух Огня оказался к нам троим спиной в тот момент, когда он настиг Пипина. Наш Короткий собрат моментально принял истинную форму, растянулся и накрыл часть шара тушей из вязкого серебра.

Тело Пипина зашипело, в ноздри ударил запах, отдалённо напоминающий запах сварки. И от этого запаха все мое естество будто бы сжалось. Я замер, так и не добежав до товарища. Где-то на краю сознания отметил, что и Лили с Логом остановились.

Инстинкт самосохранения велел нам бежать прочь. Наше нутро понимало, что в воздухе воняет подпаленным доппелем. И наше нутро очень не хотело составлять этому доппелю компанию. Было предельно очевидно, что, если бы в трех телах доппелей не пробудился Разум, они бы сбежали куда подальше, оставив четвертого умирать.

Но я не могу допускать ничьей смерти в моем присутствии. Умирать больно. И очень обидно.

– Дер…жись… – выдавил я, делая шаг вперед. – Пипин!!!

Двухсекундная борьба с самим собой закончилась. Я победил и бросился на помощь к своему товарищу, в очередной раз прогоняя в голове воспоминания о прошлом применении «Пробуждения Разума». Я остановился в полутора метрах за спиной Духа Огня и вскинул правую руку.

Если бы все происходящее вокруг было онлайн-игрой, можно было бы сказать, что Несуществующее Заклинание мной изучено. То есть я могу без проблем использовать его в любой момент, если соблюду необходимые условия. Именно поэтому у меня получилось с первого раза Пробудить Разум Люси и остальным. Для меня оказалось вполне естественным почувствовать внутри тела какую-то неведомую энергию (должно быть, ману) и направить ее к кончикам пальцев.

Получилось в первый раз, получилось и во второй. Вот только сейчас показалось, что моя энергия смешалась с чем-то другим, прежде чем обернулась золотой пыльцой и устремилась в спину Духа Огня.

Пыльца на ходу сбивалась в облако, ну а я чувствовал отдачу от применения заклинания. Правда, в этот раз накатившая волной усталость была гораздо слабее. Из-за того, что противник один? Вряд ли облако-то такого же размера. Значит причина в другом. Возможно в том, что сейчас я не умираю от голода.

– Очнись, Дух Огня! Пробуди свой Разум! Услышь меня и выслушай! – я изо всех сил пытался докричаться до нашего противника. Мне казалось, что слова должны помочь заклинанию. Ведь порой в словах человека, не владеющего волшебными техниками, кроется иная магия. А что если ее совместить с настоящей? Правильно, получим двойную порцию магии!

Когда облако коснулось спины Духа Огня, тот замер. Но лишь для того, чтобы через миг вспыхнуть ещё ярче. Его пламя стало яростнее, а фигура крупнее. Огонь в мгновенье ока спалил часть золотого облака, а другую отбросил подальше от ядра.

Я изумленно чертыхнулся. Почему-то совсем не ожидал, что мое чудесное заклинание можно отбить. В растерянности я замер, от шока в голове на пару мгновений поселилась звенящая пустота – вот что значит отсутствие настоящего боевого опыта.

Однако пробежавшие мимо Люси и Лог привели меня в чувства. Эти двое тоже смогли перебороть естественный страх и теперь неслись на помощь своему товарищу. Доппели на ходу приняли истинную форму и прыгнули прямо на огненный шар.

Запах сварки стал гораздо сильнее. Я видел, как дрожат и извиваются желеобразные тела моих товарищей. Сердце сжималось, стоило лишь подумать, как им сейчас больно. Притом ни звука никто из троицы даже не издал – видимо, допели в истинной форме не имеют голосовых связок.

Глядя на то, сколько усилий они прилагают, я попытался почувствовать внутри себя ману. Все-таки это реальный мир, а не игра! И значит заклинания не должны ограничиваться выделенными на них единицами энергии. Значит, если постараться и вложить больше энергии, магию можно усилить!

Хочется верить, что я прав…

Я стоял позади сражающихся, но при этом, хоть и частично, видел всех четверых. Заметил, как в один момент небольшая часть вязкого серебряного тела Пипина превратилась в человеческий мужской рот, окруженный бородой и усами:

– Давай… Эйн… – прохрипел он, – верблюй его! Чтоб ему…

Рот исчез так же быстро, как и появился, я же на автомате поправил своего товарища, прошептав себе под нос:

– Вербуй.

Изо всех сил я пытался почувствовать ману внутри своего тела, где она там копится? Как храниться? Черт подери, выдать заклинание по готовым пропорциям проще, чем умышленно пытаться его усилить!

Будто посчитав часть моих мыслей за вполне осознанный запрос, Егор Степанов своим ровным менторским тоном решил сообщить мне:

Внутренняя мана, или избыток Жизненной Энергии, движется по каналам маны. Каналы маны начинают формироваться от сердца или органа, выполняющего схожую функцию.

Молодец, Егорка! Потратил часть моих сил на не самое нужное в этот момент пояснение. Я и так уже понял, что энергия теплится где-то в области груди…

Хотя, несмотря на мои мысленные ворчания, после получения информации от своей персональной говорилки стало проще почувствовать энергию. Я представил полупрозрачный газопровод в области сердца и бегущий по нему синий газ. Зашоренное компьютерными играми сознание ассоциировало ману непременно с синим цветом.

Я попытался выжать все из своих каналов маны. Без устали представлял, как гоню весь этот газ «по трубам» к пальцам правой руки, там концентрирую…

Почувствовал, что мое сердце забилось, словно бешеное. Из носа хлынула кровь, пальцы правой руки запульсировали и на них полопалась кожа и мясо. Было больно, голова поплыла, казалось, вот-вот подкосятся колени…

И именно в этот момент Дух Огня, похоже, почувствовал опасность, исходившую от меня. Он резко развернулся, доппели так и продолжили висеть на его теле. Странный у них способ сражения: с удушением людей понятно, но неужели и духа можно задушить? Вряд ли… должно быть, что-то вроде борьбы энергий? Пытаются передавить ману противника своей маной. То есть атаковать маной напрямую?

Мысли пронеслись в моей голове и исчезли, как только я выпустил всю скопленную энергию.

Недаром Егор Степанов использовал термин «внутренняя мана». Теперь я отчетливо понимал, что моя энергия объединяется с энергией мира. Причем последней явно больше… Ну а затем объединенная мана превращается в золотую пыльцу, которая тут же сбивается в громадное облако.

На «лице» Духа Огня вновь появилось отверстие. Если выстрелит концентрированным пламенем, может сбить мою технику!

Однако я толком испугаться не успел. Тело из вязкого серебра, приклеенное к передней части огненного шара, в великолепном рывке рвануло вперед – благо покрыть ему нужно было сантиметров тридцать.

Пипин закрыл собой пасть духа, который все же выпустил поток пламени…

– Остановись! Одумайся! Очнись!!! – закричал я, когда крупное золотое облако врезалось в нашего противника. – Перестань жечь моих друзей! Отпусти их… пожалуйста…

Невероятная усталость разбила мое тело, и я таки упал на колени. Мне стоило огромных усилий, чтобы поднять голову и отметить для себя, что Дух Огня замер и не шевелится.

– Ребя…та… не держите… его…больше…

Первым с громким шлепком отвалился Пипин, затем Люси, последним Лог. Приземлившись, их желеобразные тела задрожали. На их страшные раны было нестерпимо смотреть. Куски тел моих товарищей отсутствовали, а ямы и выбоины на их местах покрывали корки затвердевшего серебра.

Дух продолжал неподвижно висеть над землей. Я не сомневался, что мое заклинание подействовало – если бы он сам не отпустил ребят, они бы не смогли отделиться. Получалось, что доппели держали духа, а дух – доппелей.

Но сейчас я мог не волноваться насчет нашего недавнего противника. Куда сильнее меня пугали раны товарищей. Особенно раны Пипина – помимо «прижжённого среза» на его теле добавилось еще одно неприятное изменение – практически сквозная дыра диаметром сантиметров десять. Ее стенки так же, как и у других ран, были прижжены и представляли собой трубу из затвердевшего серебра.

«Егор, ты можешь дать оценку их состоянию?» – с трудом стоя на четвереньках, обратился я к своему голосовому помощнику.

Мой вопрос напрочь проигнорировали.

«Эй! Ты же знаешь, что я обращаюсь к тебе?! ну?! Чумной Доктор обещал мне доступ к информации! Так дай мне эту информацию!»

Доппели не приходили в себя: не шевелились, не пытались хоть как-то со мной контактировать. Их состояние пугало меня. Я не хотел их смерти. Никого из них! Ни за что! И дело даже не в том, что в момент чужой смерти я испытаю боль… Нет, если бы только это, я мог бы отползти подальше.

Дело и не в том, что эти трое были моими товарищами. Хех… быстро же я стал их считать, что называется «своими»…

Я бы испытывал те же чувства, если бы на моих глазах умирали и первые встречные.

Проклятье! Умирают они или нет?! Каково их состояние?! Они умрут?!

Мои эмоции помогли запустить Егора. Перед тем как голосовой помощник заговорил, я почувствовал, как часть моей внутренней энергии ударила мне в голову. Ясно, это тоже магия, до сих пор я неосознанно использовал ману, пытаясь получить информацию, сейчас же энергии в моем теле почти не осталось и само собой ничего не произошло. Сильный эмоциональный взрыв помог. В будущем смогу осмысленно использовать эту способность.

Вероятность смерти доппеля Пипина Короткого без постороннего вмешательства в течение ближайших тридцати минут – 100%.

Вероятность смерти доппеля Люсиль Сесиль без постороннего вмешательства в течение ближайших тридцати минут – 95%.

Вероятность смерти доппеля Логроппа Хогроппа без постороннего вмешательства в течение ближайших тридцати минут – 88%.

Вероятность смерти ближайшего к вам Духа Огня без постороннего вмешательства в течение ближайших тридцати минут – 12%.

Ужасная боль пронзила все мое тело. Я завалился на бок и застонал. Впился пальцами в землю, сжал зубы, чувствовал, что глаза вот-вот выскочат из орбит.

Глава 5. Экстренная медитация

Критически низкий запас маны. Вам необходим отдых, пища и положительные эмоции.

Где-то на краю сознания я отметил, что после сообщения о мане хуже мне не стало.

Наверное, заработала система экстренного оповещения.

Проклятье! Как же так вышло? Почему мы наткнулись на этого чертового духа? Почему мои товарищи, едва обретя собственный разум, должны умереть? В первый же день своей новой жизни! Пипин показал себя настоящим героем, не жалея живота бросившись на врага! Да и остальные тоже! И что? Неужели они заслуживают смерти? Неужели и правда умрут без постороннего вмешательства?!

Стоп!

Стоп! Стоп! Стоп! Хватит! Очнись сам, а то ведешь себя, как безумный!

С посторонним вмешательством им можно помочь! То есть я… Да! Я могу что-то сделать!

Но как? Я сам тут загибаюсь от усталости и бессилия. Что за жестокий мир, в котором трата энергии отражается столь нестерпимой болью! Проклятье, почему испытания свалились на меня раньше, чем я хоть в чем-то здесь разобрался?

Мне нужно больше сил!

Точно, мне определенно нужно больше сил! Я хочу стать сильнее!

И вновь неистовый эмоциональный порыв расшевелил моего голосового помощника.

Единственный способ стать сильнее в вашей нынешней ситуации — Экстренная Медитация. Однако освоение новых заклинаний и создание новых каналов маны с помощью Экстренной Медитации пагубно влияют на ваше здоровье. Настоятельно рекомендуется избегать ситуаций, в которых вы вынуждены прибегать к Экстренной Медитации и заниматься обычной Медитацией.

Вот как… Значит все-таки в этом мире существует возможность спастись из, казалось бы, безвыходной ситуации?

Славно…

«Активируй Экстренную Медитацию», – мысленно приказал я, не зная, как иным способом запустить то, что мне нужно.

В следующую секунду я перестал чувствовать свое тело. Боль и тяжесть ушли, и моя душа будто бы вырвалась и воспарила к небесам.

Мир вокруг меня изменился. Я словно оказался в бескрайнем космосе среди звезд. Это ощущение… пожалуй, мне было знакомо. Я не имел тела или какого-либо другого вместилища. Я просто был.

Я видел непонятное место и по собственному желанию мог вращать угол обзора в любую сторону. Внезапно в правой части появился силуэт мужчины, сидящего в позе лотоса. Темный контур отделял фигуру от остального космоса, внутри же он был почти прозрачный.

Собственного лица у него не было, лишь «общее» — аля лысый дешевый манекен. Должно быть, этот парень символизирует человечество в целом. Если это действительно так, и он находится в моей медитации… Хех… стало быть, в глубине души я все ещё человек. Нет, я, конечно, не сомневался в этом, но непонятные высшие сущности могли бы подшутить и воткнуть сюда желеобразного доппеля.

Ладно, хватит теряться. Я здесь, чтобы стать сильнее! Вот бы еще понять, что делать-то? Посмотреть на свои каналы маны? Получится ли?

Получилось. Стоило мне четко сформулировать мысль, как внутри силуэта появились газопроводы. С одной стороны, точно такие, как я их и представлял, с другой же — их насчитывалось гораздо меньше, чем я ожидал, а внутри они были почти пустые.

Несколько толстых каналов образовывали узел в области сердца, от них расходилось по двадцать каналов к каждому пальцу и один толстый канал шел в голову. Там, внутри черепной коробки, он разветвлялся, а его отростки устремлялись к моему рту, носу, глазам и ушам.

Итак, Егорка говорил, что можно создавать новые каналы маны. Почему бы собственно этим не заняться?

Я четко сформулировал мысль и сконцентрировался на узле «газопровода» рядом с сердцем. Насколько я понимаю, нужно в эту систему добавить трубок. Чтобы в наполненном состоянии у меня был больший объем доступной маны.

Обдумав, каким именно образом стоит поступить, я четко представил, как в одной части канала добавляю… новую систему труб, выглядящую, как перевернутая буква «П». Система же явно должна быть замкнутой, а то мана будет выливаться не пойми куда.

Создать эту подкову не составило труда, а вот увеличить ее… Выглядело это как масштабирование текста на смартфоне. Я мысленно увеличивал созданную мной фигуру из труб, и чем я сильнее тянул ее вниз, удлиняя, тем тяжелее мне это давалось. А ведь я даже не имел тела! И все равно начинал испытывать боль в области… Хех, я будто бы сам стал олицетворением боли.

Каждый сантиметр удлинения давался мне титаническим трудом. Нужно было концентрироваться, тянуть и… Да, определенно, самое главное — не сдаваться. Ведь я буквально расширял свои пределы. Такое без усилий точно невозможно.

Однако не все границы можно разорвать мгновенно только с помощью усилий. Существуют те, которые не превзойти сегодня. Завтра-послезавтра – другой разговор, но сегодня, прости, нет. Именно это я понял, когда боль стала совсем уж невыносимой, а созданная мной система каналов перестала увеличиваться и держалась в одном размере, сколько бы я ее ни тянул.

Хорошо. Одно дело сделано.

Мне моментально стало легче, но полностью боль не исчезла. Зато очень радовала мана, заполнившая вновь созданные трубы. Другие трубы, к слову, по-прежнему пустовали.

А между тем на очереди было еще одно важное дело.

«Мне необходимо освоить новое заклинание. Целительное». Мысленно чеканя каждое слово, я обращался сразу ко всему своему внутреннему миру: и этому бескрайнему космосу, и манекену, и, конечно же, к Егору Степанову.

Помощник не стал артачиться и ответил. Правда, решил пойти долгим путем, вместо того, чтобы сразу выдать готовое решение.

Целительные техники доступны к использованию не всем обладателям маны. Предрасположенность к использованию целительных техник зависит от доступных вам элементов и вашего характера.

«Какой у меня элемент? Пригоден ли он для целительных техник?»

Под манекеном появилась золотая надпись: «Основной (единственный) элемент – Свет». Ту же самую информацию продублировал голосовой помощник, а потом добавил:

Ваш элемент лучше других подходит для целительных техник. Так как это ваш основной элемент, то он максимально сочетается с вашим характером.

Если бы у меня было тело, я бы точно облегченно выдохнул. А так мне пришлось просить Егорку разъяснить, что же нужно делать, чтобы создать новую технику.

Для создания новой техники необходимо иметь представление о желаемой технике, а также необходимый для ее применения объем маны.

Отлично! Значит можно самому придумать заклинание! Ну а то, что ты не создашь ничего сильнее, чем можешь реализовать – вполне логично.

Так… так… так, черт подери! Что именно мне нужно? «Необходимо иметь представление…». Иными словами, я в полной мере должен понимать, что именно хочу изобрести. В жизни мне часто приходилось довольствоваться малым, это мне никогда не нравилось. Поэтому начнем, пожалуй, с чего-нибудь мощного.

Но все-таки не такого, чтобы прям все лежачие пациенты городской больницы вскакивали на ноги и отправлялись прыгать и толкаться на «Нашествие». Для столь серьезных масштабов у меня объективно не хватит маны. Раз уж после двух применений «Пробуждения Разума» мне сильно поплохело, очевидно, что мои запасы избыточной Жизненной Энергии далеко не бесконечны.

Да что такое-то?! После переноса в иной мир я так не волновался, как сейчас. Проклятье… Нужно успокоиться… Представить… Да, столп золотого света метров десяти в диаметре снисходит с бескрайних небес и исцеляет всех, кто оказался под ним.

Едва в голове сложился образ, я принялся концентрироваться на нем. Ничего не произошло. Ну да, ну да – смысл концентрироваться на образе. Концентрироваться нужно на действии…

Попытался «перенести» созданную мной картину из моей головы к силуэту парящего в космосе человека.

Мне кажется, если бы я в тот момент имел тело, закашлялся бы кровью – настолько сильная боль хлестнула внутренности. Я тут же отступил, однако не без последствий. Общая фоновая боль терзающая мою… душу? Сознание?.. стала сильнее.

Но я на правильном пути. Просто настолько мощное заклинание мне создавать еще рано.

Спеша проверить догадку, я мысленно уменьшил диаметр луча вдвое. Попытался вновь передать заклинание силуэту и снова столкнулся со вспышкой боли, и осознанием, что образ не спешит покидать мою голову.

Опять слишком сильно…

И чертовски больно. Нет, не так, как прошлый раз, но фоновая боль снова усилилась… Ой… Что это?

Человеческий силуэт и все связанное с ним исчезли. А затем пропали и звезды, оставив кромешную тьму.

Вы вышли за рамки допустимых возможностей своего тела.

Темнота пошла рябью, будто на старом телевизоре забарахлила антенна, а через миг звезды и силуэт вернулись.

Возвращение в рамки допустимых возможностей прошло успешно. Внимание! Экстренная Медитация на грани срыва из-за малого количества внутренних ресурсов вашего тела. Экстренная Медитация прекратится через пятнадцать секунд по местному времени.

Проклятье! Пожадничал и замахнулся на то, что мне пока не доступно. Черт возьми! Ну ладно, долой уныние! Нужно сосредоточиться… Сосредоточиться… точиться… точка! Точечное лечение! Что-нибудь вроде луча из пальца? Да-да подходит!

В голове тут же появился четкий образ: из указательного пальца вырывается золотой луч и врезается в израненное тело другого человека. Пациент начинает светиться, кровь из ран прекращает литься…

До окончания Экстренной Медитации пять… четыре…

Одним рывком я перенес образ из своей головы в голову силуэта – из ниоткуда возник скриншот сцены исцеления, переместился к силуэту и замер рядом с ним.

Два… один…

Как только Егор Степанов закончил обратный отчет, мир погрузился во тьму. Но лишь для того, чтобы через полсекунды залиться яркими красками. Я вернулся в реальный мир, в котором на измятой траве все так же лежали три раненных доппеля, а в воздухе над ними застыл Дух Огня.

Я сам не заметил, когда успел подняться на четвереньки. Стоял с трудом и разгибать спину не стал, так и пополз к Пипину, про себя проклиная разрывающую мышцы боль и ломоту во всем теле.

Остановившись возле своего бородатого товарища, тяжело выдохнул, собрался с силами и оторвал от земли правую руку. Направил указательный палец на Пипина, обратился к мане, плещущейся в моем теле. Ее было не очень много – заполнился только тот отсек, который я создал во время Экстренной Медитации.

Сконцентрировал ману в пальце и выпустил ее. Она тут же объединилась с маной из окружающего мира и обернулась золотым лучом. Дальше все происходило ровно так, как я и представлял: желеобразное тело моего сородича тоже засветилось золотом и начало медленно восстанавливаться. Но полностью не восстановилось – моя мана закончилась раньше, и я упал без сил.

Хотелось кричать в голос от досады. Да вот беда, я настолько измотался, что не мог открыть рта. Я просто лежал на боку, чувствуя, как мое тело изменяется.

Видимо, я действительно потратил всю ману под ноль, раз только сейчас я начал менять форму на исходную. Не осталось внутренней энергии, чтобы поддерживать неродную личину.

Я превратился в доппеля. Все человеческое исчезло из моих органов восприятия. Звуки стали восприниматься острее, запахи сильнее, а картинка перед глазами поменяла спектр. Эдакая смесь тепловизора и 4К изображения. И угол обзора был теперь больше ста восьмидесяти градусов.

В голове роились не самые жизнерадостные мысли.

Я так старался, но все-таки не смог спасти товарищей...

Утешает, что Пипину я помог, а значит вероятность его смерти в ближайшее время теперь меньше ста процентов. Так что остается небольшой шанс, что все переживут этот кризис…

Но лучше было бы исцелить и Люси с Логом. Черт… надеюсь, они продержатся до тех пор, пока я скоплю хоть сколько-нибудь маны.

Глава 6. Рост других

— Эйн! Эйн, дери тебя за ухо! Ты потратил всю ману ради меня?! О, святые распутники, что делать-то?! Чтоб мне карета ногу переехала! Вот ведь… – Пипин подскочил ко мне и принялся осматривать со всех сторон. От избытка чувств Короткий рвал свою бороду и волосы. — Что за напасть-то, а… Да что б Дею Светоносцу монашки подношений не давали! Проклятье!

Не зная, как поступить, он скакал вокруг, выкрикивая богохульства и прочие ругательства. Вдруг замер и сокрушенно покачал головой.

— Эх, будь у меня больше силы… Или умей я передавать часть своих сил другим доппелям. Помнится, видел я такое раньше…

Какие славные мысли тебе приходят в голову! Ну так реализуй их! Чего мучаешься-то?

Однако приступать к медитации доппель не спешил. Вместо этого он хмурился и яростно сжимал кулаки. Похоже, он не в курсе и сам вряд ли додумается… Черт возьми… Что у меня там с маной?

Конечно же, ее не было. Но не то, чтобы прям совсем. За время моего лежания несколько капелек все же успело накапать. А больше мне и не нужно. Полная трансформация ни к чему.

С этой мыслью я создал человеческие голосовые связки и рот. Понимаю, что для извлечения звуков нужно еще горло и легкие, но системы дыхания доппельского тела хватало для моих целей.

— Пипин… создай…заклинание… сам… медитация… – выдавил я из себя.

А затем потерял сознание.

Вскоре я очнулся – все-таки стремление спасти товарищей не давало мне разлеживаться. Ну а как открыл доппельские глаза, то увидел расхаживающего взад-вперед Пипина. Он явно нервничал от того, что не мог понять, что же ему делать.

– Успокойся… Дыши глубже… Сосредоточься… Почувствуй энергию внутри себя… Почувствуй самого себя в этом мире… Ты сможешь сделать себя… Сильнее… Увеличить объем маны… Создать новые заклинания… Представь результат… Передай его… Самому… Себе…

Я говорил, превозмогая боль, и под конец снова вырубился. Все это время Пипин Короктий внимательно меня слушал.

Очнувшись во второй раз, я был приятно удивлен. Пипин замер в истинной форме. Отчего-то у меня не было сомнений, что мой товарищ нашел путь к медитации.

Неожиданно доппель открыл глаза. Наши взгляды встретились, и он создал человеческий рот:

– Обычная медитация долго. Пришлось делать экстренную, – его рот расплылся в улыбке. – Успех. Давай уже поможем этим лентяям.

Пипин в истинной форме пополз ко мне и без видимых усилий закинул мое тело себе на спину. Со стороны, должно быть, очень странно смотрелись два громадных серебряных пузыря друг на друге.

Едва оказавшись на «лошадке», я тут же почувствовал, как восстанавливается моя мана. Пипин вливал в меня свою энергию, а мое тело трансформировало и подстраивало его под себя.

Поразительно! На моих глазах мой сородич сделал то же самое, что и я – в экстренных условиях преодолел свой предел.

То, что прошло всего лишь несколько минут, я не сомневался – когда я очнулся во второй раз, энергии в моем теле было не больше, чем в первый.

Зато теперь я чувствовал, что могу еще раз применить «Целительный луч».

Я не стал обращаться целиком — хватило одной руки. Почувствовал ману внутри доппельского тела, направил в человеческую руку и вуаля! Заклинание активировано.

В этот раз я не стал дожидаться, пока заклинание прервется из-за нехватки маны и сам остановил луч, едва Люси зашевелилась.

Опять боль усилилась, опять стала нестерпимой. Мне хотелось создать себе рот и заорать. Но я решил не нервировать товарищей и не тратить силы впустую. У нас еще один пациент. Хм, а мана теперь восстанавливается медленнее. Все-таки у Пипина не так много энергии.

И все же этих крошек хватило на активацию заклинания. Я помог Логу. Да что уж… я помог всем моим друзьям.

С этой мыслью я утратил причины держать свое тело на пределе и терпеть невероятную боль.

Вспышка, мгновенье агонии, и потеря сознания.

Да, теперь можно и отдохнуть…

***

Приятно, когда тебя обнимают. Спишь ты на чем-то мягком и теплом, укрыт чем-то мягким и теплым, под боком кто-то… не очень мягкий, но теплый. Хотя некоторые части тела у этого кого-то вполне себе мягкие. Жаль только, что под головой нет подушки…

Стоп! Кто там меня обнимает? И… по чуть-чуть вливает в меня свою ману?

– Пипин?! — изумленно выпалил я, открывая глаза.

-- Эйн? Наконец-то ты проснулся! – с жаром воскликнул женский голос, однако тут же ворчливо добавил: – Но, знаешь ли, неприятно, когда тебя называют именем этого бородатого грубияна.

– Прости… Люси?

– Ну, конечно же, это я, – улыбнулась зеленоглазая девушка с огненно-рыжими волнистыми волосами, спускающимися ниже плеч. Сейчас она приподнялась на одном локте, чтобы видеть мое лицо.

Что ж, похоже, не зря Люсиль расспрашивала меня о разных типах женской внешности, потому что выбранный ей образ определенно был хорош. На вид девушке двадцать два, может, двадцать четыре, если оценивать по меркам двадцать первого века на Земле (вдруг в моем новом мире это уже солидный морщинистый возраст). Хорошая фигура и, похоже, высокий рост (так как мы оба лежали, точно определить сложно, но, думаю, сантиметров сто семьдесят будет).

Порывшись в закромах своей памяти, единственная девушка нашей компании мгновенно повзрослела.

– Нравится? – неуверенно спросила она, продолжая смотреть мне в глаза.

– Да, – признался я.

Она вновь улыбнулась, в ее взгляде читалось облегчение.

– Но у меня вопрос, – я быстро перешел к делам: – Почему ты лежишь со мной под одной шкурой? Насколько я понимаю, мы в нашей пещере? Что произошло?

– Сейчас все объясню, – с готовностью кивнула Люси, а затем вновь расплылась в добродушной улыбке. – Но прежде хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что спас всех нас.

– Пожалуйста, – улыбнулся и я. Но больше ничего не сказал, всем своим видом демонстрируя, что желаю получить ответы на заданные ранее вопросы. Люси поняла меня и затараторила:

– Когда ты спас нам жизни, ты потерял сознание. Мы же, наоборот, пришли в себя. Я несла тебя к нашему дому, а Лог нес Пипина. Дух Огня сперва болтался в воздухе, но затем стал нас преследовать. Он крепко… Нет… Как же… О! Твердо заявил, что хочет присоединиться к нашей группе. Я была против, Лог же сказал, что решать только тебе. С этим я согласилась, но при условии, что Дух Огня, пока ты не очнешься, близко не подойдет к пещере. И при этом будет охранять нас от возможных неприятностей. Он согласился на это, с тех пор и дежурит, обеспечивая нашу безопасность. К счастью, за это время никто на нас и не думал нападать.

– «С тех пор»? «За это время»? – удивленно повторил я. – Сколько прошло часов?

– Эм… – задумалась Люси. – Сложный вопрос. Проще сказать – семь ночей. Или… лучше говорить «неделя», даже?

– Неделя? – изумился я.

– Я понимаю твое удивление, – серьезно кивнула девушка. – Мы очень беспокоились. Все-таки даже с нашей поддержкой ты так долго не приходил в себя… – загрустила она.

– Расскажи, пожалуйста, о вашей поддержке? – как можно мягче попросил я.

Она вновь подняла глаза и едва заметно улыбнулась.

– Сперва никто не знал, как тебе помочь. Мы с Логом поили тебя и кормили мясом. Не беспокойся, не людей. Лог поймал оленя, и я попросила Духа Огня его зажарить, – лицо девушки вдруг стало виноватым. – Знали бы мы сразу, что нужно снимать шкуру… Получилось не очень вкусно, но в целом съедобно. Тебе давали лучшие куски!

– Постой, Люси. Как вы меня кормили мясом, если я был без сознания? – поразился я.

В ответ девушка посмотрела на меня не менее удивленно.

– Так же, как и поили: просто складывали еду и лили воду на твое тело. Оно само впитывало. А как еще?

Вон оно что. Не знал, что доппели могут таким образом принимать пищу.

– Мы и Пипина так кормили. Он первые два… или три… вроде три… хотя пусть будет два дня, тоже в себя не приходил. А как очнулся, рассказал, что изучил заклинание «Передача маны». Вот и жался к тебе, – надулась девушка, однако тут же усмехнулась, – пока тебе не стало лучше, и ты не превратился в человека. Дальше Пипин уже не мог использовать заклинание. Ограничение у него «только в истинной форме доппеля для другого доппеля в истинной форме». А у меня таких ограничений нет! – гордо заявила Люси.

– Ты владела этим заклинанием и раньше? – уточнил я.

– Нет, – мотнула головой девушка. – Пипин рассказал нам, что от тебя узнал про медитацию, а затем сам открыл для себя Экстренную Медитацию. Ну и научил нас, как что делать… хотя его путанные… Эм… О! Объяснения обучением назвать язык не поворачивается. Но я поняла, у меня получилось! Целую ночь просидела в этой медитации, но «Передачу маны» освоила! И в куда лучшем виде, нежели Пипин, – снова гордо заявила девушка.

– А после этого ты тратила все свои силы на мое восстановление, – задумчиво проговорил я.

– Ага! – продолжала гордиться собой Люси.

– Спасибо тебе. Спасибо за все, что ты…

– Да ладно, – она смущенно меня перебила. – Ты сделал для нас больше! И я всегда буду помогать тебе! Так и знай! – мне показалось, что она смутилась от своих слов, потому как поспешно сменила тему: – Я только не совсем поняла, как лучше телесный контакт наладить, необходимый для «Передачи Маны». Там ведь, чем больше… эта…как же… еще рыночная бывает, но не рыночная…

– Площадь? – подсказал я.

– О! – обрадовалась Люси. – Именно! Чем больше площадь соприкосновения, тем сильнее эффект! Потому и прижималась к тебе всем телом, вот только… Как бы сказать… В нашей истинной форме это было сделать проще, а в человеческой мы создаем одежду. Насколько я понимаю, прижиматься нужно без одежды. Но ведь она часть нас, и я не стала пытаться стянуть с тебя часть твоего же тела. Да, оно бы все вернулось тебе, но ты был без сознания, и лишний раз напрягать…

– Ты все сделала правильно, что легла в одежде! – быстро проговорил я, понимая, что того смущения, которое испытывала бы от подобного разговора воспитанная человеческая девушка, Люси не испытывает. Нет, конечно же, отзвуки смущения звучат в ее словах, вроде бы… Все-таки «Пробуждение Разума», а вместе с ним и получение пусть и отрывистых, но все же знаний о жизни разумных, способствуют изменению восприятия. Однако…

Многие момент все же необходимо пояснять отдельно:

– Запомни, Люси. Среди большинства разумных считается неприличным, если женщина раздевается в присутствии мужчины. По крайней мере, если они двое не муж и жена.

– Я не до конца понимаю, что значит эти слова, – отрицательно покачала головой она. – Партнеры для спаривания?

Ох, и за что мне все это?

– Позже вернемся к этой теме, – устало выдохнул я, понимая, что нужно начинать проводить «Просветительские часы» для всех своих товарищей. – Пока же у нас хватает и других забот. Расскажи мне, чем вы еще занимались в течение этой недели? И как у кого проходила медитация?

Откинув укрывающую нас коричневую шкуру, я уселся на похожую шкуру (на которой лежал до этого). Стульев или каких-либо предметов мебели в пещере, ожидаемо, не было. Кроме шкур, здесь находились четыре заметно исхудавших рюкзака, а часть их содержимого лежала вокруг, на удивление аккуратно сложенная.

Люси села напротив, так что я смог подробно разглядеть ее наряд: длинное зеленое платье в пол с белым воротником. Простенько, но на девушке смотрелось весьма неплохо.

Люсиль рассказала мне, что после первой медитации, которая у нее заняла всю ночь, она каждый день по вечерам медитирует около часа.

– … учусь лучше понимать себя, ищу новые способы стать сильнее, понемногу растягиваю каналы маны. Понимаю, что прогресс кажется почти незаметным, но он все-таки есть! – с гордостью сообщила мне девушка.

По ее словам, сейчас она может держать… Скажем так, в «активном пуле» сразу четыре личины, не считая истинной формы. В подтверждение Люси превратилась в Юную Леди, и обратно в рыжую.

– А какой у тебя элемент ты узнала?

– Да, ничто, как и у Пипина, – кивнула она и снова расплылась в улыбке. – Но сразу есть и еще один – вода. Я создала несколько заклинаний на ее основе, – она всем своим видом показывала, что ожидает похвалы. Я не стал разочаровывать девушку. А затем спросил про Пипина.

Про других ей было не так интересно рассказывать, как про себя, однако Люси и не пыталась скрыть, что гордится Пипином. У него тоже, насколько я понял, неплохие успехи: медитацию освоил, практикует каждый день, думает о новых техниках.

А вот Лог, к великому сожалению Люси (и меня), имеет проблемы с медитацией. В половине случаев он даже не может войти в нее, в другой половине его выкидывает на середине «сессии».

– Вот и ползает по округе в теле доппеля, – грустно произнесла девушка. – А мы с Пипином ничем не можем ему помочь. Может, ты поговоришь? Ты уж точно подберешь нужные слова, Эйн?

– Обязательно поговорю, – пообещал я.

Мы обсудили еще несколько вопросов, прежде чем я встал на ноги и, жуя сухарь, вышел из пещеры. Огляделся. Передо мной расстилалась небольшая зеленая полянка, сама пещера находилась в подножии холмика высотой метра четыре. Ну а вокруг шумел смешанный лес, ничем особо не отличающийся от того, через который мы продирались, пока бежали с тракта.

Я забрался на холм и вновь огляделся. В какой стороне высматривать Духа Огня мне ранее подсказала Люси, так что обнаружил я его довольно быстро. Лога же нигде не увидел. Как, впрочем, и Пипина, ибо последний отправился на охоту.

Так что вопрос, с кем беседовать следующим, отпал сам собой. Но перед этим бы умыться, благо недалеко шумит ручей.

Глава 7. Дом

Я дожевал по дороге сухарь и понял, что есть мне сейчас не очень-то хочется. Хотя не сомневаюсь, что скоро проголодаюсь, так что хорошо бы Пипин вернулся поскорее и непременно с добычей. Все-таки большую часть провизии, позаимствованной у давешнего торговца, мои товарищи съели. Ну а фрукты и ягоды, по словам Люси, испортились и завоняли. Девушка очень гордилась тем, что додумалась выкинуть их подальше от пещеры.

Со времени переноса в этот мир и пробуждении в теле доппеля я впервые остался в одиночестве. Интересно, как я хоть выгляжу-то?

Подойдя к ручью, я сел на колени и некоторое время разглядывал свое отражение. Видно было так себе, поэтому часть деталей додумывало уже мое воображение. Эх, хотелось бы мне поглядеть в нормальное зеркало.

Что я могу сказать о своей человеческой форме: хорошо сложен, молод и светловолос. Глаза вроде бы синие, из одежды зеленая куртка и светлые штаны. Любопытно, кому принадлежит этот образ и при каких обстоятельствах мое тело добавило его в копилку памяти?

Столько всего нужно узнать об этом мире… Но лучше не торопиться, иначе голова лопнет.

Я зачерпнул полные ладони воды и с наслаждением втянул прохладную влагу ртом. Вкусно! Попил еще раз, а затем начал умываться, размышляя о том, что на самом-то деле гигиенические процедуры для доппелей, с эстетической точки зрения, бесполезны. Всегда можно переобратиться в активную форму и вуаля — ты как новенький. Главное, чтобы повреждений у твоего тела не было, ибо с ними, как мне кажется, превращаться труднее. Хотя, опять же, для превращения используется мана. Может быть, мана нивелирует повреждения? Как вообще работают доппельские превращения?

Изменение формы и внешности – естественный навык доппелей, для которого требуется мана. Для так называемых «превращений» в форму, близкую по объему к вашей истинной форме, требуется меньше маны, чем для превращений в форму заметно меньшую или большую к вашей истинной форме.

О, а вот и Егорка! Проснулся, красавчик? Поражает, что ты сам решаешь, какие мои вопросы, четко сформулированные и обращенные к тебе, проигнорировать, а на какие мимолетные мысли дать развернутый ответ.

И все же спасибо, моя догадка подтвердилась. Если часть истинного тела отсутствует (как было у ребят после битвы с Духом Огня), то превратиться в здорового человека будет сложнее, чем обычно.

Умывшись, я снова хлебнул прохладной водицы и уселся недалеко от ручья.

Да уж, угораздило же меня... Не только переродился монстром в новом мире, но и ещё стал лидером и духовным наставником для новых сородичей… Забавно. Очень. Но, что удивительно, мне нравится такое положение дел. За те несколько часов, что я был в сознании здесь, я сделал больше полезного, чем за всю свою жизнь там, на Земле.

Вздохнув, я завалился на спину и уставился в красивое синее небо.

Эту новую жизнь я собираюсь поддерживать. И делать лучше. Жизнь не только свою, но и тех, кто доверился мне и пошел за мной.

Поэтому нужно определиться с дальнейшими действиями. Развитие собственных способностей — это само собой. Но что еще? Что делать с моими товарищами? Отправиться в ближайший город и попытаться там найти свое место под солнцем?

Не вариант.

Может быть, для Люси и компании это бы имело смысл, но для меня нет. А без меня… Товарищи уже сделали свой выбор. Стало быть, пойдут только туда, куда пойду я. А я… Я владею несуществующим в это мире заклинанием, которое как нельзя лучше подходит моей натуре.

Я собираюсь его использовать. Ведь я не хочу, чтобы люди умирали на зубах монстров, и в моих силах не допускать этого.

Я поймал себя на мысли, что вполне спокойно отношусь к охоте на лесных зверей ради пропитания, но не терплю охоту на людей. Хотя я почувствую одинаковую боль, если рядом со мной умрет человек, доппель или олень… Странный выверт сознания. Скорее всего, его причина в том, что в душе я человек. И употребление в пищу любых разумных для меня вопиющий каннибализм. Но да, на Земле я никогда не был вегетарианцем, а тут, переродившись в теле хищника, уж точно без мяса прожить не смогу. Не говоря уже о том, что других доппелей на травку и корнеплоды пересадить не получится.

Но добавлять их в рацион нужно.

И снова возвращаемся к первоначальному вопросу: как жить дальше? Как именно строить быт?

Строить…

Сдается мне без этого не обойтись.

Вновь тяжело вздохнув, я вскочил на ноги и направился на юго-запад. Именно в этом направлении сейчас дежурил Дух Огня.

Как оказалось, огненный шар наблюдал за мной издали и двинулся мне навстречу.

— Приветствую, Господин Эйн, — Дух обозначил поклон. Так как у него по естественным причинам не было шеи, кланялся он всем телом. – Наконец-то я имею счастье лицезреть вас в добром здравии. Искренне прошу простить меня за то, что из-за моих действий вы пострадали. Но, должен признать, я рад, что предпринял те действия, ибо в конечном итоге все мы, кроме Господина Лога, обрели новые силы, ну а я, помимо прочего, обрел еще и Разум, – он вновь поклонился.

Я смотрел на духа, не скрывая удивления. Его речь звучала настолько уверенно, будто он последние лет десять изучал риторику и ораторское искусство. А мои балбесы в словах путаются.

– Приятно слышать, – собравшись с мыслями, поклонился я в ответ. – Что же до прошлых разногласий, то оставим их. Надеюсь, нам впредь не придется сражаться друг с другом, – я испытывающе посмотрел на своего собеседника.

– Верю в это всем сердцем, – мне отвесили очередной поклон. — В подтверждение своих слов я хочу предложить вам службу, – Дух склонился еще ниже. Забавно было наблюдать, как громадный огненный шар с хвостом почти уперся «лбом» в траву. А вот жара я от него не чувствовал.

— Люси упоминала, что ты заговоришь об этом. И прежде чем тебе ответить, я хотел бы задать вопрос. Зачем? Для чего тебе это?

Не то чтобы у меня не было предположений, просто к чему гадать, если можно спросить?

Дух Огня ответил не сразу. Несколько секунд он парил в воздухе, не сводя с меня пристального взгляда двух лавовых бусинок.

-- Сложный вопрос, Господин Эйн, – наконец-то заговорил дух. – Ответ на него неоднозначен, он состоит минимум из двух частей. Во-первых, я не знаю, как жить духу, обрётшему Разум. Остаться в этом лесу? Но среди местных жителей я ни разу не встречал наделённых разумом. Я не хочу жить один. Какой смысл у такого существования? Нет у меня ответа. Попробовать присоединиться к другим наделенным разумом? Не думаю, что люди или кто-то другой примут в свои ряды громадный огненный шар, Господин Эйн.

– Не примут, скорее всего, – хмыкнул я. – С этим понятно. Что во-вторых?

– Вы, Господин Эйн. Я не уверен, знаете ли вы, но те, кого вы пробудили, благодарны вам. Но не только… – в этот момент Дух Огня впервые сбился, пытаясь подобрать слова. – Не только осознанно, Господин Эйн. Но и на каком-то другом уровне. Естественном. Телесном. Это не что-то «непреодолимое», скорее дополнительный фактор, склоняющий выбрать вашу сторону.

Хм, интересные новости. Насколько я понял, этот «фактор» не гарантирует, что вновь образумившийся пойдет за мной, однако какое-никакое подспорье в построение дальнейших взаимоотношений дает.

Очень хорошо! Даже намного лучше того, если бы каждый, на ком я применил «Пробуждение Разума», автоматически становился моим последователем и физически не мог пойти против меня. Все-таки безвольные куклы мне не нужны. Хотелось бы, чтобы разумные шли за мной по своей воле.

– Хорошо, я понял тебя, – твердо заявил я, глядя на Духа Огня. – Как мне тебя называть?

– Имя… – проговорил мой собеседник и замолчал. Смутился, что ли? – Вы дали имена доппелям. Можете ли вы и меня удостоить таким даром?

Что, опять? Опять проклятый нейминг? За что мне это…

– Неуверен, что смогу придумать красивое имя, – честно признался я, не особо-то веря, что эта причина заставить духа отказаться от своей просьбы.

– Для меня честью будет носить любое имя, полученное от вас.

Мне осталось только вздохнуть и начать перебирать варианты:

– Хотелось бы что-нибудь подходящее твоей горячей натуре, – бормотал я себе под нос, – горячие… Хот… Хот-хот… хот-хот-дог… ерунда какая-то, я ж не трек записываю! Горячий… как шаурма? Назвать тебя донер? – я поднял глаза на Духа Огня. Он, внимательно слушавший мой бред, заметно оживился, готовый стать донером. – Нет, – мотнул я головой. – Как-то не солидно. Не расстраивайся, подберем тебе что-нибудь получше.

Сказать-сказал, а сделать? Вот как красиво назвать этот Горячий Огонек?

– О! – восторженно воскликнул я. – Нарекаю тебя Горячим Огоньком! Сокращенно Гор… огон? Горогон? Нет, слишком длинно для сокращенного. Будешь просто Горо.

– Горо? Благодарю, Господин Эйн, за столь прекрасное имя, – я уже со счета сбился, сколько раз за время нашего диалога он поклонился. – Полагаю, это значит, что вы принимаете меня на службу?

– «Служба» как-то уж сильно сказано, – улыбнулся я. – Скорее уж в команду.

– Благодарю. Словами не передать, насколько я счастлив. Позволите еще один вопрос?

– Дай, угадаю? Относительно твоего дальнейшего развития?

– Верно, Господин Эйн. Мне хотелось бы быть максимально полезным вам и нашей команде. Поэтому хотел бы обсудить, в какую сторону мне развиваться?

– В ту, в которую тебе самому хочется, – спокойно ответил я. – Нет ничего славного в том, чтобы по указке изучать то, что самому не хочется. Поэтому тебе придется решать самому, какой путь развития выбрать. Но… раз уж ты спросил, просьба у меня есть. Как думаешь, ты сможешь создать заклинание, позволяющее… скажем так, «разрезать огнем»? Чтобы можно было огнем оставлять четкий разрез, при этом не вредя материалу?

Я уже давно понял, что Дух Огня прекрасно контролирует свое пламя и поджигает только то, что хочет поджечь. Скорее всего, у него должно получиться.

– Я постараюсь, Господин Эйн! – с готовностью заявил Горо. – Можете чуть подробнее описать результат, к которому мне нужно стремиться?

Объяснение много времени не заняло. Сообразительный дух быстро понял, что я от него хочу и поспешил уединиться для медитации. Уходя, он сказал мне:

– Не знаю, заметили ли вы, Господин Эйн, но Господин Логропп уже некоторое время стоит неподалеку, если идти строго на север. Мне кажется, он тоже хочет поговорить с вами, но я могу ошибаться.

– Спасибо, Горо. Вряд ли ты ошибаешься.

Лога даже искать не пришлось, он сам меня нашел и встал в очередь. Да уж, я прям центр нашей системы, и все ко мне тянуться. Странное ощущение… Не скажу, что оно мне нравится, но оставлять без помощи тех, кто в ней нуждается, я точно не намерен. Другое дело, что нужно постепенно учить ребят самих о себе заботиться.

– Лог! – набрав полные легкие воздуха, крикнул я. – Я освободился! Можешь подойти.

Ждать доппеля пришлось недолго, и спустя примерно пару минут я увидел его грустную физиономию.

– Ну-с? Зачем меня ждал? – поинтересовался я, после того как мы поздоровались, и Лог поздравил меня с выздоровлением.

Товарищ поднял на меня взгляд, а затем отвел глаза в сторону.

– Я… – протянул он, – я не уверен, стоит ли отвлекать тебя по пустякам. Прошу прощения за беспокойство.

– Стой! – схватил я его за плечо, когда Лог начал разворачиваться. – Мне импонирует твоя попытка решить проблему самостоятельно, но, если тебе нужна помощь товарищей, нет ничего постыдного, чтобы попросить о ней. А затем принять.

Несколько секунд мы стояли молча в одной позе, будто статуи. Затем Лог кивнул:

– Благодарю, Эйн. Я услышал твои слова. Но, пожалуй, я все-таки пойду. Еще раз прошу прощения за то, что отвлек.

– Не стоит, – спокойно ответил я, отпуская его плечо. – Помни, ты всегда можешь обратиться ко мне. И еще… Не отчаивайся, если у тебя что-то не получается с первого раза. Все мы разные, у всех нас есть свои слабые и сильные стороны. Кто-то обучается долго, а кто-то быстро. Но порой тот, у кого сразу ничего не получалось, со временем превосходит того, кто сразу все умел. Терпение, Лог. Терпение, самоотдача и хорошее настроение – вот что нужно для получения результата.

– Спасибо, Эйн, – Лог неуверенно улыбнулся через плечо, кивнул и зашагал прочь.

– Скоро ужин, не опаздывай! Приятнее принимать пищу в кругу близких, а не в одиночку, – крикнул я ему в спину.

Я зашагал к пещере, размышляя о том, что сказал Логу, в общем-то, простые слова, но я видел, что доппелю они помогли. Те, кто только что обрел разум, странные. Вроде бы получают какие-то знания автоматически, помнят опыт своего «животного» прошлого, но… очень похожи на меленьких несмышленышей.

На вершине холма, у подножья которого находилась наша пещера, стояла Люси и всматривалась в даль. Я подходил с подветренной стороны, так что заметила она меня лишь, когда я начал подниматься.

– Тебя что-то беспокоит? – осведомился я, встав рядом с девушкой.

– Пипина долго нет, – ответила она. – Скоро начнет темнеть. Обычно к этому времени он уже приходит. Проклятый лентяй, должно быть, разлегся где-нибудь на лужайке и отдыхает! А мне, между прочим, нужно еще тебя чем-то кормить, – заявила девушка, уперев руки в бока. Но тут же спохватилась и сменила гнев на милость: – Ты не подумай, Эйн, покормить тебя для меня в радость! Просто мяса-то нет! Эх, пойду до ручья. Если пониже спуститься, будет заводь, где можно рыбешек наловить. Мелкие, конечно, но перекусить хватит.

– Научилась рыбачить? – слегка удивился я.

– Ну а что мне? С элементом воды-то? Ловишь их вместе с водой, а потом из водяного шара не выпускаешь! – она гордо выпятила грудь, но быстро будто бы сдулась, и, повернувшись спиной, начала спускаться. – Пойду я. Надеюсь, Пипин вернется раньше меня, вот тогда-то я устрою ему взбучку! – вновь завелась девушка.

Она спускалась сперва бойко, однако с каждым шагом уверенность в её движениях пропадала. Глядя ей вслед, я думал о том, что хотел бы попробовать обычную медитацию. Но, кажется, сейчас явно неподходящее для этого время.

Догнав Люси, я схватил ее за запястье:

– Не хочу рыбу. Пойдем лучше Пипина встретим. Вдруг он поймал настолько крупного зверя, что просто не может один дотащить до дома?

Люси замерла, а затем благодарно улыбнулась:

– Хорошо! Давай поможем этому немощному!

И девушка бодро повела меня на юго-восток.

Глава 8. Соседи

Запах мы почувствовали, отойдя метров на пятьсот от пещеры. И я, и Люси сразу поняли, какому именно животному принадлежит этот запах — видимо, сработала память тела. Она же нам и дала понять, что запах видоизменен, более манящий, чем должен быть. Стало быть, обладатель запаха – крупный молодой олень, пребывает в том состоянии, в котором он наиболее пригоден в пищу. Умерщвлен.

— Осторожнее, сбавь темп, — велел я, заметив, что Люси готова сорваться на бег. — Это может быть ловушкой.

– Поняла, – решительно кивнула она.

Дальше мы двигались медленно, пригибаясь и прячась в траве. Пусть мы оба и пребывали в человеческих личинах, заметить нас было сложно. Если бы это была онлайн-игра, я бы сказал, что инстинкты хищников давали нам неплохой бонус к скрытности.

– Пока других не чую, – сообщил я Люси, спустя метров шестьдесят.

– Я тоже, – ответила девушка.

Мы продолжили двигаться к тушке мертвого оленя. Спустя еще метров семьдесят ноздри пощекотал знакомый запах.

– Пипин был тут, – не то радостно, не то взволнованно объявила Люси. Я считал так же, но вновь не позволил сорваться на бег.

Вскоре мы вышли к телу. На мертвом животном не было ни капли крови, а от его шкуры пахло Пипином.

— Он возвращался домой с добычей, но бросил ее и направился в другую сторону, – поведя носом, заключил я.

— На север, -- добавила Люси, не отрывая глаз от обозначенного направления. Девушка принюхалась, как и я. Запахов чувствовалось много, однако доппельский мозг позволял вычленять из общего букета наиболее значимые.

– Возможно, с ним кто-то еще…

– Мне тоже так кажется, – настороженно произнесла девушка и, резко повернувшись в мою сторону, обратила на меня молящий взгляд.

– Идем, – решительно кивнул я.

Не могу сказать, что «мое сердце бешено билось от переживаний», но и спокойным себя в тот момент я бы не назвал. Я был максимально собран и готов в любой миг ко встрече с неизвестным. Притом и за товарища я все равно переживал. Правда, волнение было не таким сильным, как могло, останься я человеком. Во время моей «прошлой» жизни я много волновался о всякой ерунде, поэтому, что такое расшалившиеся нервишки, знаю не понаслышке. Сейчас же я постоянно убеждаюсь в том, что тело доппеля сделало меня спокойнее. Да и моя смерть, а точнее мысли, пришедшие в голову на смертном одре, изменили отношение ко многим вещам.

Поэтому я мог не только держать себя в руках, но и успокаивать других:

– Не переживай, – тихо проговорил я, на ходу обращаясь к Люси, – все будет хорошо. Пипина не одолеть легко, а если он все-таки ранен, я смогу его исцелить.

– Я знаю, Эйн, спасибо, – девушка попыталась улыбнуться, однако получилось не очень правдоподобно.

– Все будет хорошо, – ещё тверже повторил я. – Верь мне, Люси. Я не дам никому из вас умереть.

На этот раз мои слова подействовали на нее гораздо сильнее, и ее полуулыбка выглядела искренней.

Мы продолжали двигаться по запаху. Волей-неволей я задавался вопросом: какого черта Пипин вообще бросил добычу и побежал в другую сторону от дома? На него напали? Вряд ли, возле туши чужих запахов нет. Скорее уж Пипин почувствовал врага на расстоянии и решил попетлять, чтобы случайно не привести того к пещере. А может быть, сам захотел на кого-то напасть. Зачем? Ну, у него могут быть какие-нибудь мотивы, оставшиеся из прошлой «животной» жизни. Или же просто решил прикончить незваного гостя.

А может, Пипин бросил нас?

Эту мысль я сразу отогнал, и мне даже стало за нее стыдно. Все-таки Короткий вместе с нами рисковал жизнью в бою против Горо. А затем ради товарищей прошел через Экстренную Медитацию. Нельзя подозревать его в столь низком поступке.

Да и потом, к кому разумный может уйти в лесу монстров? Предательство подразумевает переход в другую фракцию, а здесь, в лесу других фракций нет.

Хотя, теоретически, можно попытаться возглавить неразумных монстров. Под управлением разумного лидера это будет весьма ощутимая сила…

Нет! Нет и еще раз нет! Хватит думать плохо о Пипине, он такое не заслужил!

Ударивший в ноздри запах псины и крови напрочь выбил из моей головы посторонние мысли. Я остановился, принюхался и понял, что и в первый раз не ошибся. Черт! Что там произошло? Стоп! Это направление…

– Они двигаются в сторону нашего дома! – быстро сообразил я и ускорился. Люси не отставала от меня, ее лицо выражало предельную сосредоточенность, а во взгляде читалась тревога.

Я изо всех сил раздувал ноздри и напрягал слух. Органы чувств утверждали, что, кроме тех, кого я уже почуял, и нас с Люси крупных живых существ в округе не было.

– О! Я его вижу! – воскликнула девушка и рванула вперед. Теперь мне пришлось её догонять. Я не стал её останавливать.

Опасности не было.

Разумеется, Пипин учуял нас и ждал нашего приближения в своей истиной форме. Он превратился в человека, когда нас разделяло от силы метров десять. Пипин протяжно выдохнул и размял шею. Уж не знаю, действительно ли она у него затекла или этот жест мой товарищ приобрел вместе со своими отрывистыми знаниями о мире в момент «Пробуждения Разума».

– Всем привет! – помахал он широкой ручищей. – С выздоровлением, Эйн! Долго же ты бока мыл!

– Мял, – поправил я. – Привет. Вижу с тобой все в порядке?

– Ты чего учудил, а?! – Люси не дала ответить Короткому, чуть ли не с кулаками набросившись на него. – Почему мы должны о тебе волноваться? Почему вместо добычи ты тащишь в лагерь эту полудохлую сучку?

Последнее произнесенное девушкой словосочетание было, к сожалению, не образным сравнением, а максимально четким определением. Судя по всему, до встречи с нами Пипин использовал истинную форму, ведь она физически сильнее человеческой личины. Зачем? Потому что нес на себе антропоморфную гиену. Очень крупную гиену. Уверен, когда она стоит на ногах, то возвышается над землей на два с лишним метра.

Со стороны ее фигура казалась мне очень странной. Если бы она встала на четыре лапы, обычный человек действительно издали мог бы принять это создание за очень крупную гиену: пятнистый окрас, округлые уши и «ирокез» от макушки до шеи способствовали бы этому. Однако подойдя ближе, обычный человек был бы шокирован, ибо явно не ожидал увидеть у гиены пусть и мохнатую, стянутую тугими мышцами, но все же женскую грудь. А если бы этот человек заглянул бы под зверодевушку… Мог бы под шерстью разглядеть кубики пресса.

Самка гнолла (а других гиеноподобных монстров, кроме гноллов, я не знаю) не носила одежды, благодаря чему я прекрасно мог разглядеть ее раны. На животе и груди кровоточили глубокие порезы, правая лапа сломана, возможно, ударили чем-то тяжелым. Возможно, тем же самым ударили ей и по морде, отчего она перекосилась, нос сместился, а челюсть гноллихи потеряла несколько зубов.

«Оцени вероятность смерти этого гнолла от полученных ран» – велел я своему внутреннему помощнику.

Вероятность смерти ближайшего к вам гнолла от полученных ран без постороннего вмешательства в течение ближайших двенадцати часов – 100%.

– А что мне ее помирать нужно было оставить, что ли? – возмутился Пипин и повернулся ко мне. – Я ведь правильно понял, Эйн, если можешь помочь – помогай. Или я опшипся?

– Не ошибся, – мотнул я головой и, подойдя ближе к Короткому, одобрительно хлопнул его по плечу. – Молодец. Если тебе по силам помочь тем, кто нуждается в помощи, не проходи мимо. Просто Люси переживала, что с тобой случилось что-то плохое. Один момент, – направив в сторону антропоморфной гиены указательный палец, я сконцентрировал в нем немного маны и активировал «Исцеляющий луч». Ненадолго. Конкретно сейчас лечить пациента полностью я не собирался, но и допустить ее смерти уж точно не мог.

Люси и Пипин, затаив дыхание, смотрели за светопреставлением. Поняв, что все закончилось, снова повернулись друг к другу.

– И вовсе не переживала, – буркнула девушка, но дальше разводить дискуссию не стала. Усмехнувшись, я спросил у героя:

– Расскажи, что произошло?

Я не сводил глаз с гноллихи, готовый в любой момент снова воспользоваться целительным заклинанием. Я бы потратил на пациентку больше сил сразу, но подумал, что она может прийти в себя и начать буянить. Если такой исход действительно возможен, хотелось бы сначала получить побольше информации, чтобы понимать, как действовать дальше.

– Ну, в общем, это… пошел я на охоту.

– Это мы знаем! – тут же вклинилась Люси. Посмотрев на нее с укором, я проговорил:

– Невежливо перебивать, когда другие говорят. Внимательно слушай и говори только тогда, когда другой закончил свою мысль. Продолжай, пожалуйста, Пипин.

– В общем, охота… – кивнул Короткий, собираясь с мыслями. – Далековато пришлось уйти. Походу зверье привыкло, что доппели на них не охотятся, вот и не боялись раньше ходить рядом с нашей пещерой. А потом я пару раз вышел по их туши, вот они и просекли. Убрались подальше, почувствовали эту… Как ее? А! Опасность! Ну короче свалили. Потому я и задержался, что пришлось дальше идти. А как домой возвращался, учуял целую толпу гоблинов! Хорошо, что у них нюх слабее нашего, а я с тушей оленьей шел. Под ней и схоронился, переждал. Увидеть ничего не увидел, однако гноллий запах смог уловить. Гоблины убитых гноллов с собой тащили! Жарить и жрать поди собирались! Твари полудикие!

– Постой, Пипин, – нахмурился я, осознав нечто неприятное, – ты хочешь сказать, что сравнительно недалеко от нашего дома произошла довольно крупная стычка гоблинов и гноллов?

– Не скажу, что прям крупная, и что прям недалеко от дома… – задумчиво протянул мой товарищ, – но в целом, да. А чего тебя удивляет, Эйн? Лес ведь наш, как говорится, жирнозаселенный!

– Густозаселенный, – на автомате поправил я, не сводя глаз с гноллихи, которая в ближайшие минуты помирать явно не собиралась. Проклятье! Я ведь совсем ничего не знаю о лесе, в котором теперь живу! Тут что реально, полно опасностей? И они не «где-то там», а фактически под боком?

– Что было дальше? – деловито поинтересовалась Люси, поняв, что у меня больше вопросов нет.

– Ну а что дальше? – пожал плечами Пипин. – Потащил оленя дальше к дому. Держал нос по ветру и заложил небольшой крюк… – он нахмурился и несколько секунд молчал. – Короче, вышел к побоищу. Там… эм… – он начал загибать узловатые пальцы и шевелить губами. – Наверное, десять разодранных гоблинов. Может, чуть больше. Гноллов не было. Судя по следам и запахам, ее сородичи, – указал он большим пальцем на тяжело дышащую антропоморфную гиену, – дали секача, когда поняли, что проигрывают.

– Стрекача. А что с ней?

– И она с ними, но, похоже, далеко не ушла. Посмотрев на поле боя, я вернулся за своим оленем и продолжил путь домой, но уловил запах окровавленного гнолла. Не знаком с их повадками, но, видимо, бежали врассыпную, чтобы запутать следы. У этой кончились силы, и она слегла помирать. Вот тут-то и нарисовался я такой весь из себя красивый и бородатый. Эта девочка даже порычала на меня, потом, правда, вырубилась, – усмехнулся Пипин, однако тут же посерьезнел и впился в меня решительным взглядом. – Ну, Эйн, ты же поможешь ей?

– Конечно, поможет! – воскликнула Люси и даже топнула ножкой. – Ты же слышал его слова раньше? А нашему Эйну явно по силам исцелить эту сучку и подарить ей… как это…

– Разум, – подсказал я, размышляя о том, стоит ли.

– О, точно, Разум!

Конечно, стоит! Наделенный Разумом при правильном использовании этого ценного дара, проживает гораздо дольше безмозглого монстра. И, хочется верить, будет убивать реже. Но последнее утверждение, конечно, неоднозначное. Тут нужен правильный учитель…

На самом деле, мне просто хотелось подарить новый мир этой гиенке. Но помимо душевного порыва была у меня и рациональная причина. Если я исцелю дикого зверя, высока вероятность того, что он приведет за моей головой всю стаю. А враги нам не нужны.

В отличие от союзников.

Глубоко вдохнув, я выставил перед собой правую руку, почувствовал движение маны в маноканалах, направил необходимое количество энергии в пальцы и выпустил ее. В тот же миг она соединилась с энергией окружающего мира. Я наконец-то понял, в каком соотношении: на условную единичку моей маны приходится три единицы маны внешней. И только вместе они становятся заклинанием.

Золотая пыльца сбилась в небольшое облако, опустившиеся на морду гноллихи.

– Подчини свои инстинкты, пробуди Разум. Встань над внутренним зверем. Не позволяй ему доминировать, – спокойно проговорил я, глядя, как золотое облако проникает внутрь зверодевушки. Могло бы показаться, что она просто вдыхает облако в себя. Отчасти так и происходило, тем не менее откуда-то я знаю, что мое заклинание и само по себе способно проникать в тело цели.

Хотя, похоже, через уже имеющиеся отверстия быстрее. Учтем на будущее.

Внешне гноллиха никак не изменилась. Что неудивительно, если учесть, что зверодевушка прибыла без сознания.

Я же почувствовал легкую слабость. Хм, а ведь я уже взывал к своему помощнику и дважды использовал заклинания (пусть первое и в ослабленном виде). Стало быть, действительно становлюсь сильнее. Приятно это не только осознавать, но и чувствовать.

И все же сейчас придется неплохо потратиться. Ну да чего не сделаешь ради нового товарища.

Выставив вперед указательный палец, я второй раз за короткое время активировал «Исцеляющий Луч». На сей раз не жалел сил и не прерывал заклинание до тех пор, пока ноги не стали ватными. Прекратил лечить гноллиху лишь в тот момент, когда понял, что еще немного и упаду.

– Поразительно… Эйн, ты поразителен! – восхищенно воскликнула Люси и даже хлопнула в ладоши. – Ее раны затягивались прямо изнутри! Ее жизни больше ничего не угрожает! И даже морда встала на место! Ой, Эйн, тебе плохо? Обопрись на меня! – в два шага сократив дистанцию, девушка обхватила меня за пояс.

– Я бы не упал, – проворчал я.

– Но лучше перестраховаться, – весело заявила Люси. – Не волнуйся, я хорошенько о тебе позабочусь. Чувствуешь, как моя мана проникает в тебя?

– Да, спасибо. Но сильно не усердствуй. Я, правда, в общем-то в порядке.

Снова перевел взгляд на гноллиху. Она действительно стала выглядеть лучше. Я точно знал, что исцелил поврежденные внутренние органы. Конечно, не все. Однако теперь ей и в самом деле ничего не угрожало. Нужно будет позже повторить сеанс. Может, даже выбитые зубы удастся восстановить?

– Ну что, возвращаемся домой? Поможете мне дотащить эту тушу? – кивнул в сторону зверодевушки Пипин.

– Э? Истинную форму принимать, что ли? – недовольно проворчала Люси и покосилась на меня. – Эйн, мне бы не хотелось, чтобы ты видел меня в таком виде… – она скосила взгляд.

– Нет ничего постыдного в твоей истинной форме, – серьезно произнес я.

– Знаю, но все же… Таково мое желание. Разве мы не должны, как это сказать… уважать желания наших… соседей?

– Товарищей, – вздохнув, поправил я. – Как минимум товарищей. А соседи у нас гноллы и гоблины…

Что представляет из себя не хилую такую проблему.

Глава 9. Эволюция

Раз Люси не захотела, чтобы я видел её в истинной форме, а гнолиха была слишком тяжелой, чтобы нести её в человеческой личине, я не придумал себе лучшего применения, чем отправится в одиночку на поиски убитого для ужина оленя.

Я не знаю, сколько весят олени на Земле, и столько ли же весит олень, пойманный Пипином. Но мне однозначно было тяжело. Хоть я и сам вызвался принести тушу домой, быстро пожалел о собственном решении. Да, сейчас я воспринимаю веса не так, как обычный человек и физически сильнее. Однако же… проклятье! Как Пипин его нес?

Возможно, я ругался бы и дальше, но вовремя вспомнил, что у меня тоже есть «истинная форма». Став доппелем, я смог вздохнуть чуть свободнее. Тем не менее туша не превратилась в пушинку, и пришлось не слабо так попотеть. Кстати, доппели потеют серебряной жидкостью, чуть более жидкой, чем сами их тела.

Но это мелочи. Куда важнее, что мое мужское самолюбие было задето, когда, не дойдя до лагеря, я увидел Пипина. Он отправился мне на помощь и забрал тушу. Нес он ее, кстати, на своем человеческом плече. Да ему было тяжело, но он, без сомнений, превосходил меня в физической силе. Я вслух отметил его выдающиеся данные.

— Угу. Спасибо. Это все из-за элемента. Насколько я понял, ничто можно использовать и в хвост и гриву.

– То есть?

— То есть для всякого. Например, делать себя сильнее. Хоть и мана тратится.

Вон оно что. Вроде укрепления себя энергией? Как-то нечестно выходит, если подобные фокусы могут использовать только те, у кого элемент ничто.

Пипин донес тушу до лагеря, и Люси со знанием дела принялась ее свежевать. Быстро же приноровилась. Какой раз она это делает? Второй? Третий?

— Эйн, Дух Огня теперь один из нас? — уточнила девушка, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

– Да, его зовут Горо.

– Хорошо. Тогда не придется жарить мясо вдали. Найди его и позови сюда, – повернулась она к Пипину. – И, если увидишь Лога, скажи ему, что скоро ужин. И воды принеси. А потом готовь все к трапезе.

– Тоже мне, раскомандовалась! Вожачка недоделанная! – возмутился Короткий. И, не переставая ворчать, поплелся выполнять приказы. Эка ж она его выдрессировала.

– Эйн, а тебе стоит отдохнуть, – тепло улыбнулась мне Люси и вновь принялась сдирать шкуру с туши.

Смысла спорить с ней не было, ибо я сам думал точно так же. Потому и направился в пещеру, где между двух шкур, точно между булок для бургера, лежала гноллиха. Пожалуй, стоит быть рядом, когда это создание придет в себя.

И, пожалуй, я наконец-то могу немного помедитировать.

Не придумав ничего лучше, я сел по-турецки, сцепил руки в замок, опустил голову и закрыл глаза. Глубоко вдохнул и выровнял дыхание. Мне не терпелось узнать очень многое о мире, куда я попал. Но прежде всего необходимо лучше понять собственные возможности и нащупать путь дальнейшего развития.

На несколько секунд я провалился в кромешную тьму, а затем оказался на зеленой вершине горы. Я находился позади полупрозрачного манекена, сидевшего в позе лотоса. Своего тела у меня, ожидаемо, не было, но, как и прежде, я мог видеть все вокруг себя.

Красиво! Некоторые горные вершины были зелеными, как та, на которой сидел манекен. Желтые, синие, фиолетовые цветы похожие на анютины глазки, росли на их склонах. Другие вершины были белые от снега, лучи яркого солнца отражались от них, делая и без того красочную картину еще более яркой. Небо прекрасно! Бескрайнее и голубое. Эх, такой фон мне нравится гораздо больше темного космоса Экстренной Медитации.

Окружающие красоты успокаивали меня. Кожей… хотя стоп, кожи, как и тела у меня не было. Стало быть, своей душой я чувствовал лёгкие порывы ветра, колышущего траву вокруг полупрозрачного манекена.

Некоторое время я просто наслаждался. Ничего не делал, ни о чем не думал. Были бы у меня губы, расплылись бы в блаженной улыбке.

Но постепенно в голову начали заползать разные мысли. Например о том, что я без труда смог попасть в мир для Медитаций. Возможно, помогло то, что у меня уже был опыт Экстренной Медитации. Или то, что после перерождения я чувствую себя цельной личностью, имеющей крепкие жизненные ориентиры. А стало быть, лучше себя понимаю? Возможно, я придумываю… возможно, все варианты правильны.

В любом случае кое в чем я был уверен. Для Медитации нужно спокойствие и принятие себя. Если условия соблюдены, дальше вступают в действие инстинкты. Хоть медитация доступна только разумным, интуиция очень здорово помогает разобраться в ней. Частично я почувствовал это на себе, частично почерпнул из рассказа Люси. Их с Пипином никто планомерно не обучал созданию заклинаний (мои слова лишь подтолкнули Короткого в нужном направлении), никто не говорил про элементы, тем более про то, что элементов может быть больше одного. И тем не менее ребята сами ко всему этому пришли.

Так что Егор Степанов в вопросах увеличения собственной силы не такой уж и имбалансный джокер. Именно что «помощник», без которого я все равно приходил бы к нужному результату, но несколько дольше.

И все-таки забавно, что разумным приходится полагаться на инстинкты и интуицию… Нужно не забывать об этом. Все-таки мы не вычислительные машины, и помимо мозга имеем еще и естество, эволюционно встроенное в окружающее мироздание и к которому стоит иногда прислушиваться.

Поэтому в первую очередь я хочу разобраться со своим доппельским телом.

Как это сделать? Методом долгих дум, проб и ошибок прийти к результату…

Ну или немного срезать путь:

«Егор, расскажи о расовых особенностях и расовых умениях доппелей?»

Мой помощник не стал выделываться:

Доппели считаются относительно слабыми монстрами, однако из-за невосприимчивости к обычному типу урона представляют опасность для многих людей, которые являются наиболее популярным видом пищи для доппелей. Возможности доппелей сильно ограничены, поэтому подавляющее большинство доппелей не доживают даже до первой эволюции.

Расовые умения доппелей-малышей: превращение в активную форму (одну), воспроизведение увиденных сцен, ускоренная регенерация.

Хм… «Что такое эволюция?»

Эволюция — переход на новую ступень развития. У разумных видов проходит легче и чаще, чем у неразумных. Не стоит путать эволюцию с обычным ростом каналов маны.

«Что необходимо для эволюции?»

Опыт и определенный размер каналов маны.

«Что такое опыт?»

Опыт для представителей неразумных рас – это в первую очередь совокупность пережитых опасных жизненных моментов, успешных охот (для хищных видов). Для разумных — знания, полученные во время преодоления жизненных трудностей, навыки, выводы. И для тех, и для других рас важно учитывать количество удачно использованных заклинаний.

Анализируя услышанное, сперва я подумал, что все как в онлайн-игре. Потом понял, что все как в жизни и ничего удивительно в данной системе нет. Ну а что? Разумным проще стать сильнее, потому что мы можем учиться на своих и чужих ошибках, делать выводы, предполагать, как поступить и т.д. Неразумные монстры, движимые естеством, таких прекрасных возможностей лишены.

Так, был у меня еще один вопрос… А, точно!

«Что значит «обычный тип урона?»

Любой урон, нанесенный без применения маны.

Хм… «Скажи, а все ли монстры могут использовать ману?»

Все.

Ух ты ж… Получается, любой монстр может ранить или даже убить доппеля, но при этом не любой человек. Однако каждая встреча с людьми… пусть будет «магами», по словам Люси, всегда заканчивалась потерями в стае.

Стало быть, доппели и в самом деле слабые. Хоть и не по зубам обычным людям, не владеющим маной. Что из этого следует?.. Лишь то, что в мире куча существ сильнее меня и моих товарищей.

Так, хватит отвлекаться и забивать голову ерундой, не особо важной в этот момент.

Мне необходимо стать сильнее, чтобы в случае чего защитить свой новый дом.

«Какая у меня сейчас ступень эволюции?»

Егор Степанов ответил не сразу. Я уже успел начать думать, что меня вновь игнорируют, но он все-таки произнес:

Взрослый доппель.

Поинтересовавшись, чем взрослый отличается от малыша, пришел к выводу, что Люси (и, скорее всего, Пипин) тоже взрослые. Потому как взрослые имеют следующие улучшения: увеличение пула активных форм и «возможность моделирования поведения под различные ситуации». Второй пункт вызвал у меня немало вопросов, и раз уж я трачу ману на получение ответов, я решил потешить свое любопытство.

Так вот, это умение совершенно бесполезно. Более того, Егор заявил, что я не могу его активировать. Что и не удивительно, ведь я разумный. А оно помогает неразумным доппелям поддерживать беседу с другим человеком (а не отыгрывать зацикленную роль), правда, совершенно не понимая, о чем говорят. Это умение улучшает маскировку монстров и позволяет ближе подобраться к жертве.

Для разумных доппелей это рудимент. Человеческий копчик и то более ощутимая вещь, чем это умение.

Ладно, черт с ним.

«Егор, доступен ли мне следующий этап эволюции?»

Он вновь долго молчал, но я не торопил своего бессменного помощника. Верил, что он все же разродится ответом.

Так и случилось:

Вы готовы ко второй эволюции. Вам необходимо выбрать направление эволюции. Доппель-усилитель или доппель-подражатель.

«Расскажи о доппеле-усилителе».

При совпадении элементов Доппель-усилитель способен использовать заклинания скопированного объекта, усиливая их либо тратя на них меньше манны, чем сам скопированный объект. Обязательное условие: необходимые затраты маны на заклинание не должны превышать объем маны доппеля-усилителя.

Прокрутил в голове услышанное, задумался. Уточнил, доступны ли мне другие элементы, кроме света. Сказали, «в данный момент нет». Вновь задумался.

Получается, в полной мере использовать особенности такого вида как доппель-усилитель можно, только если часто сталкиваешься «с братьями по элементу».

На этом моменте мой мозг зацепился за термины «раса» и «вид». Не удержавшись, я проверил свои догадки с помощью Егора и пришел к выводу, что в терминологии данного мира раса шире, чем вид. Так что да, раса у меня «доппель», а вид этой расы в данный момент «Взрослый доппель», о чем мне сказали раньше, и о чем сейчас говорит подпись под манекеном рядом с названием моего элемента.

В тот момент я на полную катушку удовлетворял свой исследовательский интерес, радуясь, что в медитации на Егора тратится гораздо меньше сил, чем в реальном мире.

И все-таки хватит отвлекаться на все подряд!

Но так много хочется узнать…

Взяв себя в руки, вновь вернулся к главному вопросу:

«Насколько редок элемент свет?»

Свет -- самый редкий из девяти элементов.

«Какой самый частый?»

Ничто.

«Перечисли все элементы».

Вода, земля, огонь, воздух, дерево, металл, свет, тьма, ничто.

Так… Ладно… Послушаем про другой вид:

«Расскажи о доппеле-подражателе»

Доппель-подражатель имеет ненулевой шанс скопировать не только внешность объекта, но и его заклинания независимо от элемента. Обязательное условие – необходимые затраты маны на заклинание не должны превышать объем маны доппеля-подражателя.

О-о-о…

«При удачном копировании заклинания не своего элемента, может ли доппель-подражатель создавать новые заклинания для этого элемента?»

Да.

Но, возможно, будет сложнее, чем для своего…

Итак, созрел вопрос, что выбрать? С одной стороны, есть шанс хорошенько расширить свой арсенал. Однако копирование элемента может и не произойти при первой встрече с ее носителем. Грубо говоря, можно скопировать себе в память внешность десяти магов… пусть будет тьмы, а сам элемент так и не скопируется. С другой же, можно копировать техники всех магов света. Только вот где их взять этих магов света? Элемент-то самый редкий…

Крепко задумавшись, я задал еще несколько вопросов Егору Степанову. Я уже начинал ощущать усталость, так что следовало бы поставить логическую точку в сеансе медитации. К тому же ужин скоро будет готов.

Что ж, я выбираю…

Внезапная тупая боль в груди прервала мои мысли. Мир вокруг задрожал, силуэт исчез, а затем последовала новая вспышка боли в спине и затылке.

Я открыл глаза и обнаружил себя в пещере, сидящем возле стены. Все ясно, болело мое тело, и эта физическая боль из реального мира перешла в мир медитации.

– Г-р-р-р!!! – рычала причина моих страданий. Гноллиха стояла на полусогнутых и затравленным взглядом озиралась по сторонам. Затем вновь сосредоточила на мне взгляд собачьих карих глаз.

– Успокойся, – как можно ласковее проговорил я, – ты ведь меня слышишь?

– Гр-р-р!!! Что это за место?! Что вы со мной сделали, гр-р-р-р?!! Где мои бр-ратья и сестр-ры?!!

Да уж, успокаиваться зверодамочка явно не собирается.

Беда…

Глава 10. Гостья

Медленно выдохнув, я начал подниматься на ноги.

— Г-р-р!!! Не двигайся!!! – рявкнула она. Удивительно, но, несмотря на выбитые зубы, проблем с дикцией гноллиха не испытывала.

— Хорошо-хорошо, сижу, — я медленно поднял руки в примирительном жесте. — Видишь, зла тебе я не желаю. Напротив, вместе с товарищами мы принесли тебя раненую в наш дом и начали лечение.

Гостья перестала скалиться, но все равно сохраняла предельно настороженное выражение морды. Хм… ну хоть какой-то успех, теперь надо его развить.

– Остынь сучка!!! – раздался знакомый женский голос, затем послышался плеск воды. Гноллиха начала заваливаться вперед, но все-таки устояла на ногах (лапах) и, яростно зарычав, резко развернулась.

– Неблагодарное животное! Эйн тебе жизнь спас, а ты на него бросилась?!! – Люси, кажется, была в еще большем гневе, нежели пропустившая атаку в спину зверодевушка.

– Хватит! Остановитесь вы обе!!! – закричал я, но меня никто не услышал. Гноллиха сорвалась с места и всем своим весом врезалась в Люсиль. Возможно, гостья атаковала здоровой левой лапой – не разглядел, видел лишь, как моя подруга вылетела из пещеры. Зверодевушка ринулась следом.

Я тоже вскочил с места, костеря про себя двух взбалмошных баб. Одна, едва очнувшись, не разобралась в происходящем и впечатала меня в стену, другая – не заметив, что кризис пройден, бросилась мстить…

А между тем, у меня нет никаких боевых заклинаний, чтобы хоть как-то помочь Люси. Проклятье!

Моя подруга пыталась уворачиваться и атаковать небольшими водяными лезвиями в ответ. Гноллиха же рычала и пыталась разорвать противницу когтями. Зверодевушка явно выигрывала, в первую очередь за счет силы и скорости. Пусть Люси и обладала элементом ничто, ускорить и укрепить свое тело настолько сильно, чтобы на равных сражаться с этой поджарой махиной она не могла.

— Стойте! Остановитесь! – кричал я, на бегу, пытаясь понять, что делать. Похоже, выбора нет, остается одно — прыгнуть на гноллиху сзади и, приняв форму доппеля, начать ее душить. Глядишь успокоиться.

Да, таков был мой план. Однако мою атаку почувствовали: не глядя, зверодевушка ударила наотмашь, отбросив меня метров на семь.

-- Сучка! Как ты смеешь!!! – заревела Люси.

– Нет, Горо! Это недоразумение! – проговорил спешно приближающийся голос Пипина.

Хотел бы я его поправить, да только сил не было. Еще на ноги встать нужно…

– Прекращай, дуреха! Вредно тебе так дрыгаться! – заревел Пипин и на полном ходу врезался в гноллиху, обхватив ее за пояс. Рядом с этой зверодевушкой мой товарищ смотрелся еще короче, чем был на самом деле.

И, тем не менее, он смог ее удержать. Отчасти помог элемент ничто, усиливший тело Пипина. Ну и, конечно же, удивление гноллихи.

Несколько секунд она изумленно смотрела на него, опустив голову.

– Т-т-ы? – неуверенно выдавила она.

– А кто ж еще, дурилка? – прохрипел Пипин, глядя на нее снизу вверх. – Я, тот, кто подобрал тебя в лесу! Включай уже мозги, едрить тебя в твою красивую гриву. Не зря же тебе Разум пробудили, а?

– Стой, Люси! Все хорошо! – воспользовавшись моментом, разгоряченная девушка хотела врезать по гноллихе водяной техникой, однако я успел схватить ее за запястье. – Дай, я тебя подлатаю.

Не дожидаясь ответа, я активировал «Исцеляющий луч».

– Спасибо, – тепло проговорила Люси и настороженно захлопала глазками. – Эйн! Тебе же и так досталось, побереги силы!

– Все в порядке, – проговорил я, чувствуя ломоту во всем теле от затрат маны, и боль в животе, спине и затылке от полученных ударов. Лечить девушку прекратил – ей хоть и досталось, но не очень сильно. Если бы бой продолжился, тогда да, мана бы у нее закончилась и Люси бы уже прочувствовала удары противницы в полную силу. А ведь Люсиль до стычки была отдохнувшая и полностью здоровая, в то время как на теле зверодевушки хватало ран, а правая верхняя лапа (рука) была сломана.

– Ну? Пришла в себя, а теперь давайте все вместе поговорим. Мы ж цикловизованные!

– Цивилизованные, – тяжело вздохнул я и перевел взгляд на гноллиху. Будто почувствовав это, она посмотрела на меня в ответ. – Я пробудил твой Разум. Как и свой, и Разум своих товарищей. Меня зовут Эйн Ларгос, можно просто Эйн, – представился сам, а затем представил полными и сокращенными именами всех остальных. Горо и Лог тоже прибежали на шум и внимательно смотрели на гноллиху. – Как видишь, у всех нас есть имена, и тебе тоже стоит придумать себе имя, – закончил я.

– Но перед этим тебе стоит прикрыть свой срам! – твердо проговорила Люси, буравя бывшую противницу взглядом. – Девушке должно раздеваться лишь перед своим мужем. Правильно, Эйн? – тут же повернулась она ко мне, я кивнул, одобряя воспитательный процесс. Воодушевленная успехом, Люсиль уставилась на Пипина. – А ты отпусти ее. Уверена, так прижиматься неприлично. Ты, – вновь подняла глаза на гноллиху, – идем со мной. Подберем тебе что-нибудь прикрыться.

– Ишь, раскомандовалась, – проворчал Пипин, но зверодевушку отпустил.

Гноллиха напряженно заозиралась по сторонам, а затем сосредоточила взгляд на Люси. Молча кивнула. Девушка-доппель усмехнулась и направилась в пещеру.

– Пипин, мясо переверни, чтоб не подгорело, – не оборачиваясь, велела она.

Девушки вернулись минут через десять. Судя по тому, что гноллиха была облачена в две шкуры, на манер топика и юбки (сооружение этого наряда явно требовало немного времени), Люси там не только одевала нашу гостью, но и просвещала ее.

– Пр-ростите! – поклонилась гноллиха, остановившись передо мной. – Я доставила непр-р-риятности своим спасителям. Позор-р-р мне.

– Ничего страшного, главное, что ты осознала свою ошибку. Присаживайся, – я указал рукой на бревно. Сам сидел напротив на таком же бревне вместе с Пипином и Логом. Люси остановилась рядом с нами и, уперев руки в бока, пристально уставилась на Короткого.

– Понял-понял, – вздохнул он, – место справа от Эйна твое, мы договаривались.

Пока я удивленно думал, когда они успели о подобном договориться, Пипин пересел к гноллихе. Еще один член нашей группы – Горо, просто висел в воздухе рядом с нами, так как сидеть он не умел.

Люси не спешила занимать освободившееся место, сперва сняв с вертела крупные куски мяса.

– Нужно будет обзавестись посудой, – приговаривала девушка, раскладывая еду на большие толстые листья, напоминающие лопухи.

Подойдя к ведру, Люси вытащила из него мокрое полотенце и протянула мне.

– Вытрем руки, – улыбнувшись, произнесла девушка. Что ж, рад, что мои учения прижились, хоть сам я и валялся без сознания и никого контролировать не мог.

Гноллиха с подозрением понюхала свою порцию мяса.

– Ешь, это вкусно, – сказала Люси, – потому как сырую еду есть неприлично. Оставь ее животным и неразумным.

Зверодевушка дернулась, обнажила клыки и зарычала.

– Люси, будь мягче, – улыбнулся я.

– Угу, а то как троллиное дерьмо! – поддакнул Пипин, за что тут же был удостоен уничижительного взгляда от Люси и строго замечания подбирать выражения от неё же.

Между тем голод взял верх над страхом неизвестного, и наша гостья отведала мясца. Ей понравилось, и она принялась жадно впиваться в кусок зубами, поскуливая от боли – все-таки части зубов у нее теперь не было. Самая строгая часть нашей компании поспешила сделать гноллихе замечание, после которого та стала есть чуть более аккуратно.

– Над вашими манерами еще придется поработать, – обреченно констатировала Люси, обращаясь и к гостье, и к Пипину. Ни Лог, ни уж тем более я, в вопросе этикета упреков девушки не вызывали.

К серьезному разговору мы перешли, когда все наелись. Даже Горо, который не разделял с нами «материальную» трапезу, тоже успел подкрепиться за этот вечер – когда впитывал выбрасываемую в воздух энергию двух сражающихся девушек.

– Придумала себе имя? – спросил у гноллихи Пипин.

Зверодевушка нахмурилась и недовольно дернула верхней губой. Отвернулась, а потом, резко повернув голову, уставилась на Пипина:

– Нет! – твердо заявила она, поднимаясь на ноги. – И я хотела бы, чтобы ты дал мне имя! Я обязана тебе жизнью! И считаю, что мой долг дать тебе пр-раво нар-речь меня!

Вот это поворот. То есть она не просит дать ей имя, как это делали доппели и Горо, а дарит право дать имя? Интересный подход…

– Эй! Вообще-то, от смерти спас тебя не только Пипин, но и Эйн! – Люси вскочила с места и впилась негодующим взглядом в зверодевушку. – И между прочим, Эйн подарил тебе Разум. Если хочешь имя, делай, как я сказала: вежливо попро…

– Люси, прекрати, – отрывисто произнес я, положив руку на плечо Люсиль. Та вздрогнула и повернулась ко мне:

– Но Эйн, как она может…

– Хватит, расслабься. Я ценю твою помощь, но иногда ты слишком много на себя берешь. Загонишь себя, чего я совсем уж не хочу, – улыбнувшись девушке, а я посмотрел на гноллиху. Улыбнулся и ей.

– Пр-рости, Эйн. Я еще не поблагодар-рила тебя за Р-разум! Благодар-рю, – склонила она голову. – Но имя…

– Я все понимаю и полностью поддерживаю твое решение, – за последние пару минут уже в третий раз перебил собеседника я. – Пипин, тебе даровали право. Воспользуешься им?

– А чего бы ни воспользоваться? – хмыкнул он, тоже решив оторвать зад от бревна. Лог не захотел оставаться единственным сидящим и поднялся вслед за ним. Ну а Короткий продолжил: – думаете, я просто так тут булки грел, пока вы лясы топчили?

– Точили, – машинально поправил я.

– Короче, придумал я тебе имя, красавица, – усмехнулся Пипин. – Очень подходит тебе. Лучше, чем кому бы то ни было.

– Не тер-рпится услышать.

– Ну, говори уже скорей, что придумал, – Люси тоже сгорала от любопытства, хотя буквально только что была против этой затеи.

– Мохнатка, – изрек Пипин и расплылся в идиотской улыбке. – Ну как? Здорово же? Она мохнатая, вот и будет Мохнаткой!

Не я один был удивлен таким выбором имени. У остальных это слово тоже вызывает определенные ассоциации? А Пипин стоит, продолжает лыбиться… Нужно бы отговорить его аккуратно, а то гноллихе всю жизнь придется быть Мохнаткой.

– Ты что, совсем идиот, что ли?! – я только успел открыть рот, а Люси уже разразилась гневной речью: – Думаешь, девушке приятно будет, если ей назовут в честь жука, а?!

Жука? Ах вон оно что… Ну да, ну да. Неприятно.

– Дык мохнатка жук – это одно, – попытался защититься Пипин. На него было жалко смотреть, все-таки сильно он гордился придуманным именем. – А она…

– Ты идиот, – констатировала Люси и повернулась к гноллихе. – Прости его.

– За что? – удивила нас зверодевушка, однако следующая ее фраза все прояснила: – Я подар-рила ему пр-раво, он и воспользовался так, как захотел. Значит, буду Мохнаткой.

– Слушай, Пипин, – я решил наконец-то взять нити разговора в свои руки. – А может быть, сделать ей двусоставное имя? Как у нас? Чуть поменять твой вариант, и получится…Скажем… Мох… Моха! Моха Тка? Как тебе?

– Ну вроде неплохо… – неуверенно проговорил он, вжимая голову в плечи и озираясь. Короткий понимал, что с неймингом он сел в лужу, пусть до конца и не осознавал, в чем именно ошибся. Сейчас ждал очередного подвоха. Никто не ругался на Пипина, и тот оживился: – Точно! Точно неплохо!!! Нарекаю тебя Моха Тка, носи с удовольствием это имя, Моха.

– Непр-ременно. Благодар-рю, – поклонилась она Короткому и скосила взгляд в мою сторону. Хех, все-таки и ей самой пипинский вариант не понравился.

Вот так с очередным неймингом было покончено. Моха принимала поздравления с наречением, благодарила в ответ. Когда все уселись обратно на бревна, зверодевушка повернулась ко мне и произнесла:

– Эйн, я понимаю, что одного лишь пр-рава нар-речения мало, чтобы отблагодар-рить вас за все, что вы сделали для меня. И все же большего в данный момент я вам дать не могу. Мне нужно вер-рнуться к моим бр-ратьям и сестр-рам. Сейчас я могу быть гор-раздно полезнее для стаи.

– А вы в самом деле кровные родственники или просто называете так друг друга? – неожиданно спросил Пипин.

– Гр-р-р! – рявкнула в ответ Моха. – Мы бр-ратья и сестр-ры по стае! Мы зализываем др-руг др-ругу р-раны и дер-ржимся вместе!

– Понял-понял! – в примирительном жесте поднял руки Короткий. – Просто хотел побольше узнать о гноллах, – и тише добавил: – значит просто так друг друга называете…

– Гр-р-р!!!

– Моха! – повысив голос, я вновь обратил внимание гноллихи на себя. – Ты все еще ранена и мне нужно продолжить твое исцеление.

– Я благодар-рна тебе Эйн, но мои бр-ратья и сестр-ры в опасности! Гоблинов стало больше! Эти ушастые твар-ри голодны, точно сар-ранча! Они могут пр-рийти в наш дом!

– Мы могли бы все вместе отправиться с тобой завтра утром, – предложил я.

– Спасибо, Эйн! Но я не могу ждать. Я собир-раюсь вер-рнуться пр-рямо сейчас.

– Ты что дурная? – возмутилась Люси. – Тебе же сказано, подлечись и пойдем все вместе. От нас будет толк, не переживай. У нас есть Эйн и Горо.

– Благодар-рю, – в очередной раз повторила Моха, – но я не могу ждать. Я осталась с вами, чтобы выр-разить благодар-рность, но больше тер-рять вр-ремя… Извините…

– Эйн, – обратился ко мне Пипин. – Отпустишь меня с ней?

– Зачем? – изумленно выпалила Моха. – Вдр-руг стая пр-римет тебя вр-раждебно? Я могу не успеть защитить тебя! Что ты будешь там делать? Я сама-то в полной мер-ре не могу понять, что делать мне там… – гноллиха подняла на меня глаза, в которых я отчетливо видел мольбу о помощи.

Отвернулся от нее, чтобы взглянуть на Пипина:

– Нет, – ответил я на его вопрос. – Не отпущу. Как я и сказал, пойдем все вместе. И да, пойдем прямо сейчас.

Глава 11. Лагерь гноллов

Мне не хотелось оскорблять Лога просьбой остаться в лагере, хоть я и понимал, что помощи в случае стычки с гноллами от него будет меньше, чем от остальных. Поэтому я просто сказал:

— Если кто-то желает остаться – пожалуйста. В будущем нам все равно придется вводить систему караулов.

Желающих не оказалось, и через несколько секунд за всех ответил Пипин:

— А что у нас сейчас-то караулить? Чтобы нашим добром пользоваться, мозги нужно иметь. А их в округе-то нет ни у кого, кроме нас.

Забавно, что именно он пришел к этой мысли. Конечно, на сегодняшний день охранять особо нечего и не от кого. А что до Лога…

Сейчас везде опасно. Неважно, возьмем его с собой или же оставим одного в лагере, на который в любой момент может напасть кто-нибудь голодный. Да, доппели не особо вкусные, но у нас тут все пропахло кровью гнолла и разделанной тушей оленя.

Так что в гости к стае Мохи мы отправились всей толпой. Перед отбытием я еще раз подлечил гноллиху — благодаря ужину моя мана частично восстановилась. Теперь правая рука зверодевушки вполне нормально функционировала, но, как мне показалось, все ещё побаливала.

— Помни, тебе еще лечиться и лечиться, – сказал я ей, когда мы покинули наш лагерь. – Так что по возможности сильно не усердствуй.

– Понимаю. Спасибо, Эйн. Найти бы полянку с р-рыжими цветами… – мечтательно проговорила Моха.

– Зачем тебе цветы? – удивленно выпалил Пипин. – Хочешь, подарю?

– Да не нужны мне цветы, — отмахнулась гноллиха. – Нужны их листья и стебли. Гноллы жуют и глотают их, а потом зализывают р-раны.

— То есть вы используете определённые растения в качестве целебных средств? -- уточнил я. На несколько секунд она задумалась, а затем коротко ответила:

– Да.

Что ж, нужно взять на заметку, а потом обязательно глянуть на эти рыжие цветы и их стебли.

А еще интересно, что после Пробуждения Разума Моха не узнала, как называется это растение. Притом большинство других слов пробужденные узнают автоматически… Где логика? Либо спрятана слишком глубоко, либо вообще отсутствует.

– Люси, отдохни, а то тебя саму обратно на руках нести придется, – я отпустил ладонь девушки. Последние несколько минут мы бежали, точно влюбленная парочка, держась за ручки – я подзаряжался маной от своего рыжеволосого пауэрбанка.

– А я была бы не против, – за усмешкой девушки спрятала легкая грусть оттого, что пришлось расцепиться. Хочет заботиться она обо мне и помочь восстановить еще больше сил…

Вообще, у меня была сначала мысль принять истинную форму, заставить Пипина сделать то же самое, а потом взгромоздиться на него и ехать, подзаряжаясь. Но я быстро отказался от столь странной затеи. Все-таки Пипин – сильнейший из доппелей. Мало ли с кем нам придется сражаться? Так что ему определенно необходимо оставаться в наилучшей форме.

Моха шла первой, постоянно водя носом из стороны в сторону. Она обладала самым лучшим обонянием в нашей группе и знала, куда именно нам нужно попасть. Потому именно она и прокладывала маршрут, причем так, чтобы мы не проходили поблизости от стоянок и троп других монстров.

– Оттуда слабо пахнет Духом Огня, – показала она головой направо и тут же свернула налево.

– Там явно ходил огр, – проговорила позже.

– А вон там побывали гоблины, – прошипела Моха, почувствовав очередной запах.

Скажу честно, я ничего не мог учуять. Стало быть, гноллиха прекрасно выполняла свою работу и вела нас действительно далеко от потенциальных врагов.

Видел я тоже мало. Точнее, человеческое зрение, усиленное доппельским, прекрасно справлялось с темнотой – картинка вокруг отливала зеленым, будто бы через прибор ночного видения. Дело в другом: смотреть было особо не на что. Кругом деревья, елки, кусты да трава.

Мы шли настолько долго, что уже стемнело. По моим внутренним часам, которые вполне могут ошибаться, прошло не меньше двух часов.

– Сколько еще, Мохнатк… Моха? – поинтересовался Пипин.

– Большую часть пути пр-рошли, – не оборачиваясь, ответила гноллиха.

Должен признать, скорость мы развивали немалую. На самом деле, я бы удивился, если бы увидел со стороны, что люди могут так быстро и бесшумно передвигаться ночью сквозь лесные заросли. Инстинкты хищников не перестают меня поражать. Как это работает? Магия? Вряд ли… хотя… может быть. Но траты маны я не чувствую.

Правда, усталость накатывается. Но это скорее от физических нагрузок.

Эх, все-таки доппели загадочные монстры. На нашем фоне гноллы или даже Духи Огня кажутся мне вполне себе простыми созданиями.

– Эй, Моха ты чего? – изумленный голос Пипина прервал мои размышления. Дернув головой, я уставился на спину замершей на одном месте гноллихи.

– Г-Р-Р-Р!!! – зарычала она и на полной скорости, на четырех лапах, рванула в темноту.

– Проклятье! – выругался я. – За ней! Не отставать, а то потеряем!

– Вот же ж безголовая сучка, – Люси на бегу костерила зверодевушку.

Разрыв между нами становился все больше и больше. Доппель в человеческом теле медлительнее, нежели разъярённый гнолл. Потому Пипин без раздумья принял истинную форму и вырвался немного вперед. Но этого было недостаточно, чтобы догнать Моху.

– Горо! Поддержи ее! – велел я Духу Огня. Кивнув на лету, он ускорился и довольно быстро обогнал Пипина. Потерять из виду двухметровый огненный шар в ночному лесу было довольно сложно – он специально горел ярче обычного и освещал все вокруг себя.

Мы пробежали еще несколько метров, а затем ноздри защекотал знакомый запах, не предвещающий ничего хорошего. Еще несколько шагов, и запах стал ощущаться гораздо четче. Черт подери, к нему что, прибавился еще один?

– Она почувствовала раненного гнолла, – крикнул я, обращаясь к Люси и Логу.

– Да, но кто с ним? – не скрывая удивления, спросила девушка. – Не помню, чтобы сталкивалась с обладателем подобного запаха.

– Как и я, – отозвался Лог, чуть отстававший от нас с Люси.

«Егор, кому принадлежит почуянный мною запах?» – быстро сориентировавшись, задал я вопрос своему внутреннему помощнику.

Нет ответа.

Спросил еще раз. Тот же результат. Вот и как это понимать? Направить ману в мозг? Ну-ка…

Не хочет отвечать. Почему?!

– Похоже, она закладывает крюк! – услышал я голос Люси. – Эйн, срежем?!

Я дернул носом. Получается, Моха бежала по дуге на юго-юго-восток, а затем вернулась на прежнее направление, и теперь несется на северо-запад?

– Срежем! – отозвался я.

Минут через десять напряженного бега, я почуял, что Моха больше не движется. Вскоре рядом с ней остановился Горо, чуть позже Пипин. Наше трио отстающих все еще продиралось сквозь лес, Лог тяжело дышал, сам я все еще сохранял дыхание ровным, но понимал, что, если забег бы продолжился, начал бы выдыхаться.

Лес редел, благодаря чему мы уже видели спины наших товарищей. Еще тридцать секунд, и я с Люси и Логом вывалился на небольшую лужайку.

Истоптанную, залитую кровью лужайку.

Когда мы только приближались, я, как и остальные, знал, что выживших нет. Впрочем, тел тоже не было, только окровавленные ошметки да разбросанные повсюду сухие ветки. В одном месте, правда, сохранился круглый конус из таких же веток – эдакий аналог шалаша. Понятно, что жилищ гноллов до прихода неизвестных гостей здесь было гораздо больше.

– УА-А-А-А-А-А!!! – задрав морду к звездному небу, завыла Моха. Сердце сжалось от ее воя – в нем звучало столько боли, горя, отчаяния… и ненависти.

– Моха, мне… – приняв человеческую форму, Пипин хотел что-то сказать зверодевушке, но другая девушка оттолкнула ее в сторону. Что было силы, Люси обняла громадную гноллиху и уткнулась лбом ей в грудь. Несколько секунд просто стояла, затем начала поглаживать ее по спине.

– Кто-нибудь из вас знает, чей тут запах, кроме гноллов? – тихо спросил я, обращаясь к Пипину и Горо. Короткий отрицательно мотнул головой, а вот дух ответил:

– Это огры, Господин Эйн. Я чувствую запахи хуже вас, но здесь все ими пропахло, а с ними мне доводилось раньше встречаться. Двое. Самец и самка.

– Я р-р-разор-р-рву этих твар-р-р-рей на куски! – прорычала Моха, скользнув по нам гневным взглядом. Из ее глаз текли слезы.

– Постой, – тепло проговорила Люси, все еще сжимающая зверодевушку в объятьях, – подумай о другом! Вдруг кто-нибудь из стаи выжил? Такое возможно? Вполне! Много гнолльих запахов расходятся в разные стороны от вашего дома! – голос Люси пару раз дрогнул, ее взгляд стал влажным, но она изо всех сил пыталась успокоить Моху. Черт возьми, совсем недавно глотки готовы были друг другу вырвать, а теперь одна слезы льет за горе другой.

– Верно, – кивнул я, – нам нужно понять, какие из них самые свежие, и куда ведут.

– Прислушайтесь к словам Госпожи Люсиль и Господина Эйна, Госпожа Моха. Мне не приятно вам это говорить, но вряд ли огры несут в свой дом живых гноллов. Нет причин преследовать огров. Во всяком случае, прямо сейчас.

– Давай же, Моха, не будем терять время! – Люси попыталась изобразить милую улыбку и ободряюще хлопнула зверодевушку по спине.

Каким-то чудом Моха поддалась на наши уговоры, и следующие минут пятнадцать мы, стараясь особо не смотреть на следы кровавого побоища, обнюхивали лагерь и окрестности. Меня не покидало чувство непонятной тревоги. Как выяснилось, не только меня.

– Господин Эйн, тучи набегают. Скоро будет дождь, – обреченным голосом произнес Горо. Он говорил тихо, чтобы Моха не слышала. Гноллиха вообще не разгибала спины, передвигаясь на четырех лапах и не поднимая носа от травы.

– Может быть, пронесет, – с надеждой в голосе спросил я.

– Вероятность этого крайне мала, Господин Эйн, – Горо покачался из стороны в сторону. Должно быть, он пытался изобразить отрицательное покачивание головой, но почти все его тело и есть голова. Забавно наблюдать, как дух огня использует человеческие жесты. Все-таки странная вещь «Пробуждение Разума».

– Есть основания утверждать подобное? – уточнил я.

– Я Дух Огня, Господин Эйн. Мы чувствуем, когда воздух становится влажнее, когда меняется погода. В дождь мы себя плохо чувствуем, и так у нас есть возможность заранее найти себе укрытие.

Я совершенно внезапно осознал, что у Горо нет рта. То есть говорит он не с помощью голосовых связок, а шлет мысли напрямую в мозг собеседника. Притом, не имея ушей, слышит, что я отвечаю ему голосом. Хм… Погорячился я недавно насчет духов, посчитав их куда более простыми созданиями, нежели доппели. Духи не менее, а то и более загадочные. Их возможности поражают…

– Слушай, Горо, а ты ведь очень силен, правда? – задал я вопрос, на который и так знал ответ.

– Смотря что считать силой, Господин Эйн, – произнес дух.

– Ты бы смог победить двух огров? В ясную солнечную погоду?

– Скорее да, чем нет. Но точно сказать не могу. Раньше я бы не стал охотиться на них, ибо в бою потратил бы немало энергии, а суть охоты – запасать, но не тратить.

– Сейчас же, имея Разум, ты можешь вступать в бой не только ради еды. Но и ради какой-то иной цели. И в бою одновременно тратить ману и тут же восстанавливать ее за счет энергии, порожденной сопротивлением врага. Что это за энергия? Мана?

– Частично след маны, частично жизненная энергия, Господин Эйн. И да, в целом вы правы.

Я понимал, что сейчас не лучшее время и место для подобных бесед, однако мне нужно было решить, что делать дальше. Понять, какими ресурсами мы обладаем, попытаться составить план. Эх… Жаль, не успел закончить свою медитацию.

– Гр-р-р-р!!! – отвлек меня рык Мохи. – Я пойду по этому следу! Его оставил мой кузен! Он сильный, его отец был нашим вожаком! Если он жив… – проговорила она и замолчала. – Гр-р-р!!! Он жив! И от него будет много пользы!!! – громко заявила зверодевушка, первым высказыванием убеждая больше саму себя.

– Непременно жив, – ободряюще заявила Люси и посмотрела на меня. – Идем?

Самые свежие запахи расходились от лагеря в четырех направлениях. На юго-юго-восток ушли огры с трупами (то, что трупов было больше одного, я уже даже не сомневался). На северо-запад направился кузен Мохи, на север и восток какие-то другие гноллы. В идеале нам бы разделиться... Рискнуть? Или не стоит… Опасно это, черт подери. Неизвестно, с кем придется столкнуться. Но ведь и дождь скоро начнется, который непременно смоет запахи.

– Нужно разделиться! – пока я терзался тяжелыми думами, заявил Пипин. – Иначе всех не спасти. Верно говорю? – огляделся он в поиске поддержки и остановился взглядом на Мохе.

– Неверно! – резко ответила ему Люси. – До нашего дома отсюда далеко, быстро не дотащишь раненого, а его кровь может привлечь других хищников. Малыми группами будет трудно противостоять им. Да и… – она тяжело вздохнула и мельком глянула на гноллиху, – раненый может умереть в дороге. А лечить из нас способен только Эйн. Он не сможет сразу быть в трех местах.

– Гр-р-р!!! – не выдержала Моха. – Мои бр-ратья и сестр-ры ждут! Я не могу пр-росто так стоять!

– Верно! – воскликнул я, поддерживая ее. – Все вместе идем к твоему кузену! Быстрей!

И я сам рванул вперед остальных на северо-запад. Неизвестно, сколько продержится запах. А между тем задача минимум – спасти хотя бы одного гнолла, пока не начался дождь. А затем отправляться на поиски следующего. Как ни крути, Люси права. Разделяться не стоит, а то сами станем ужином для кого-нибудь посильнее. Но если рядом с нами будет Горо, есть неплохие шансы пережить эту ночь.

Проклятье! Хочется спасти всех! Но возможно ли это?..

Глава 12. Кузен

Первая капля дождя упала спустя десять минут, как мы выбежали из лагеря гноллов и отправились на поиски кузена Мохи. Сама зверодевушка к тому времени уже бежала далеко впереди. Как и раньше, она не могла заставить себя придерживаться общего темпа.

Мне, как и остальным доппелям, пришлось использовать истинную форму, чтобы передвигаться быстрее. Даже Люси не стала спорить, лишь бросила в мою сторону грустный взгляд перед превращением. Понимает, что сейчас не до внешней красоты.

— Запах стал очень сильным! Мы почти на месте! – подбодрил я Люси и Лога, плетущегося последним, метрах в четырех позади нас. Люсиль же всю дорогу держалась подле меня, хотя давно могла вырваться вперед.

— Гр-р-р!!! Дер-ржись! Не умир-рай!!! — порыв ветра принес нам полный боли крик Мохи.

Спустя секунд сорок мы, настигнув ее и остальных, нацепили человеческие личины. Наши товарищи склонились над гноллом, лежащим на извивающихся, торчащих из-под земли корнях высокого дерева. Почувствовав мое приближение, Пипин и Горо расступились, и я смог лучше разглядеть пациента. Что ж, выглядит крупнее и мощнее Мохи. Если встанет на задние лапы, пожалуй, минимум на полметра будет выше своей кузины.

Отметив эти малозначимые в тот момент данные, я сконцентрировался на сборе более важной информации. Колотых и резаных ран не было. Однако в некоторых местах шкуру несчастного проткнули белесые кости, которые теперь торчали наружу. Ясно, если бы происходящее было игрой, можно было бы сказать, что огры наносят своим противникам «дробящий урон». Интересно, только ли с помощью лап? Или используют дубинки?

Сконцентрировав ману в указательном пальце, я применил «Исцеляющий луч». Гнолл засиял золотым светом, а спустя секунд пять его сиплое прерывистое дыхание начало выравниваться.

Я прервал заклинание.

— Эй! Он же еще р-ранен?! – резко повернувшись, Моха обожгла меня изумленным и в то же врем гневным взглядом.

– Я продолжу, но сперва пробужу его Разум, – спокойно проговорил я, начав собирать энергию для нового заклинания.

– К чему тебе сейчас тр-ратить ману на это?! – вскочив на ноги, заревела импульсивная зверодевушка.

– Потому что я не могу привести в наш дом неразумного, – все так же ровно ответил я.

– Ну же, Мохнатка, не наглей, — Пипин решил принять человеческий облик, чтобы поучаствовать в разговоре. Подойдя к гноллихе, он приобнял ее за пояс. – Эйн знает, что делает.

Моха дернула верхней губой, фыркнула и полуоборотом ушла от объятий Короткого. Но и возражать не стала, тем самым дав понять, что не будет мне мешать.

— Пробудись, -- произнес я, выпуская золотую пыльцу. – Подчини свое звериное естество и стань выше него.

Как и в случае с Пробуждением Разума Мохе, никаких видимых изменений в теле пациента не произошло. Гнолл все так же оставался без сознания, и я снова начал концентрировать ману для дальнейшего лечения.

– Пожалуйста, доставьте моего кузена в ваш лагер-рь, – зверодевушка глубоко поклонилась мне, а затем повернулась к Пипину. Короткий растерянно посмотрел сначала на нее, а потом на меня.

– Обязательно доставим, – пообещал я, коснувшись мохнатого плеча. – Все вместе.

Моха подняла на меня взгляд, а спустя пару секунд кивнула и рванула с места:

– Скор-рее! Нужно найти остальных, пока дождь не р-разошелся! – крикнула она на бегу.

– Пипипн, Лог, на вас кузен! Идите следом за нами! – скомандовал я и, приняв истинную форму, поспешил за гноллихой.

А между тем капли с неба падали все чаще и чаще.

Моха довольно быстро оторвалась от нас. Хоть я сперва и кричал ей вслед (создавая на доппельском теле человеческий рот), она не думала сбавлять темп. Поначалу ее вполне успешно преследовал Горо (как и во время прошлых забегов), однако вскоре Дух Огня начал отставать, а его пламя уже не так ярко освещало нам дорогу.

Дождь разгонялся все сильнее.

Вскоре мы поравнялись с Горо. Он и в прямом, и в переносном смысле выглядел потухшим. Глядя на него, я мысленно выругался. Проклятый дождь! Сделал из нашего сильнейшего бойца унылый уголек.

Но что хуже, я начинал терять след Мохи! Тяжелые тучи поливали нас уже не дождем, а самым настоящим ливнем!

Небо озарила яркая молния, и почти сразу прогремел гром. Гроза прямо над нашими головами. Прекрасно!

Я попытался выдавить из своего доппельского тела максимум, ускориться … Но быстро понял, что Горо отстает и продолжает затухать. А запах Мохи практически полностью исчез. Он вроде бы все еще витает в воздухе, однако я уже не могу точно определить, куда ведет.

– Стоп! – скомандовал я человеческим ртом, повернувшись к Люси. – Возвращаемся за Пипином и домой.

Девушка мгновенно приняла свою привычную форму и изумленно уставилась на меня. Но спустя пару секунд она опустила взгляд, тяжело вздохнула и закивала:

– Согласна… Это единственное правильное решение. Будем надеяться, что большинство хищников в такую погоду сидят по домам, и Моха тоже сможет добраться до дома. Уверена, одного посещения нашей пещеры ей хватит, чтобы найти к ней путь, – Люси неуверенно улыбнулась.

К счастью, с Логом и Пипином мы не разминулись. Поэтому объединив две наши крохотные группы, все вместе направились домой.

Если бы я был один, все равно бы не потерялся. Дорогу к дому мы определяли не по запаху или каким-то визуальным ориентирам. Нас вело острое чувство направления. Я точно мог определить, в какой стороне находится обжитая нашей компанией пещера. Чуть менее точно – время, которое потребуется, чтобы добраться до дома.

По дороге я пару раз подменял Лога и вместе с Пипином в истинной форме тащил кузена Мохи. Люси тоже хотела помочь в переноске, но я попросил ее заняться восстановлением сил всех нас. По чуть-чуть, чтобы сама не свалилась с ног.

Добрались домой без происшествий. Мы сгрузили раненого на каменный пол пещеры, когда начинало светать.

– Отдыхайте, Господа. Я подежурю. Прошу прощения, что оказался бесполезен ночью, – поклонившись, проговорил Горо.

– Не бери в голову, – улыбнулся я. – Всесильных среди нас нет.

Дождь закончился недавно, а туч уже и след простыл. Поглядев на чистое голубое небо, я нырнул в пещеру, где рядом с раненым дрыхли Пипин и Лог, развалившись на кафтане, полученном от торговца еще в первый день моего пребывания в этом мире.

– У гноллов шкуры, а спать в человеческом виде на голом полу мне показалось неудобным. Хоть и жалко было стелить такие красивые одежды, – улыбнулась Люси, сидевшая на втором кафтане и всем своим видом демонстрирующая, что мне спать рядом с ней.

– Все правильно, – одобрительно кивнул я, по-турецки усаживаясь рядом. – А теперь ложись спать, у нас была очень тяжелая ночка.

– А ты? – слегка испуганно спросила она.

– Не бойся, я никуда не сбегу. Просто немного помедитирую перед сном.

– Ну тогда я тоже, – заявила она, приподнялась и уселась на колени, практически прижав зад к пяткам, затем закрыла глаза и опустила голову.

– Как хочешь, – хмыкнул я, активируя медитацию.

***

Во сне я чувствовал знакомый и очень приятный поток энергии, я не осознавал в полной мере, что именно происходит. Просто мне было хорошо. Я чувствовал, как постепенно восстанавливаются мои силы и видел…

Смеющуюся Люси с очень интересных ракурсов. Потом к девушке присоединилась Моха, и обе устроили яростное соревнование по выгибанию спин. Участницы демонстрировали весьма горячие позы, но в рамках приличия – одна одетая, другая меховая.

Кто из девушек победил, я не успел досмотреть, ибо…

– Эйн… Эй… Эйн, вставай! Что-то гребёт!

– Грядет… – сквозь сон пробормотал я и, собравшись с силами, разлепил глаза.

– Чего шумишь? – недовольно проворчали слева от меня. Люси тоже проснулась от голоса Пипина. – Случилось что?

– Сама посмотри, – хмыкнул Короткий и мотнул головой, указывая влево от себя.

– Гр-р-р…. Р-р-р… твар-р-р-ри…. Огр-р-р-р-ы… – кузен Мохи метался из стороны в сторону и бормотал сквозь сон. Недалеко от него стоял изумленный Лог, почти вжавшийся в стену пещеры.

– Разбудил нас мохнатый, – поспешно пояснил Пипин, – вертится все сильнее и сильнее с каждой секундой, гад.

– ГР-Р-Р-Р!!! – громче прежнего заревел гнолл. – Как вы посмели?!!! Р-Р-Р-Р-Р-р-р-разор-р-р-р-рву!!!

Едва я успел подумать: «Шо, опять?», как наш гость распахнул глаза.

– Спокойно. Я лечил тебя. Мы не желаем тебе зла, – быстро проговорил я.

Кузен Мохи перевел взгляд из стороны в сторону, а затем вскочил на ноги.

– Не напрягайся так! Ты еще не до конца здоров! – воскликнул я.

– ГР-Р-Р-Р-Р!!! – он зарычал, продолжая озираться по сторонам. Скалился и дергал носом, принюхиваясь. – Где она?! Моя р-р-р-родственница?!!!

– Она была здесь, – поспешно ответил я. – Мы спасли ее от смерти. А потом она привела нас в ваш лагерь. Но… было уже поздно. Там не осталось ни одной живой души… Мы пошли по твоему следу и нашли тебя, но потом начался дождь. Моха… так теперь зовут твою кузину, убежала вперед в поисках остальных раненых. Но мы потеряли ее след.

– ГР-Р-Р-Р!!! ГР-Р-Р-Р!!! – яростно зарычал он. Но вдруг замолчал, задрал голову к небу и завыл:– У-А-А-А-А-АУ-У-А-А-А!!!!

Он выл без остановки секунд тридцать. И от его воя хотелось плакать – столько нестерпимой боли и отчаяния звучало в голосе. Гнолья особенность, что ли? Проклятье… Смогли бы мы чем-нибудь помочь, если бы прибыли в их лагерь раньше? Спасли бы мы больше жизней?

– Пойдем выйдем на улицу, подышишь свежим воздухом, поешь. С вечера осталось немного мяса, – как можно теплее проговорил я, когда гнолл замолчал.

Он ожег меня ненавидящим взглядом и дернул губой:

– ГР-Р-Р-Р-Р!!! С моей р-р-р-родственницей ты сотворил то же самое, что и со мной?!

– Если ты про Пробуждение Разума, то да. В нашем лагере все наделены этим высшим даром, – ответил я нарочито спокойно. Хотелось, чтобы мое спокойствие передалось оппоненту.

– Зачем ты это сделал?!! Чтобы мы больше стр-р-р-р-радали?!! Чтобы в полной мере осознавали, что пр-р-р-р-роизошло с нашей стаей?!!! Ты злобная твар-р-р-рь!!!

– Эй, мохнатый, не зарывайся! Я никому не посмею оскорблять Эйна, – холодно проговорила Люси.

– А что ты мне сделаешь, доппель, пр-р-р-ретвор-р-р-ряющейся людской сучкой?! – с вызовом рявкнул гнолл.

Краем глаза я уловил, как дернулся Пипин. Возможно, он бы тоже высказал кузену Мохи все, что о нем думает, но не успел.

– Пожалуйста, подбирай выражения, – проговорил я, впившись взглядом в нашего гостя. – Я могу стерпеть оскорбления, адресованные мне, но я не потерплю, чтобы оскорбляли моих товарищей. А уж тем более товарищей женского пола.

– Г-р-р-р!!!! Женского пола?! У вас же у твар-р-р-рей нет пола, фых-фых-фых, – засмеялся он. Правда, веселился недолго, смех сменился гулким кашлем: – Кха-кха-кха!!!

– Послушай, – взяв себя в руки, снова заговорил я. – Может быть, ты и не просил спасать тебя. Может быть, думаешь, что спасти тебя было нашим эгоистичным решением…

– Именно так я и думаю! – рявкнул он.

– Перебивать невежливо, – заметил я и продолжил: – Так вот… ты цеплялся за свою жизнь. Ты сам боролся и лишь поэтому выжил. Глупо теперь отказываться от жизни.

– Если бы у меня тогда был Р-р-р-р-разум, я бы остался и бился бы до последнего, – пробурчал гнолл. – Такая жизнь мне дар-р-ром ни нать!

– Отбросить ее ты можешь в любой момент, – пожал я плечами, – но тогда не узнаешь… – проговорил я и будто бы с безразличием уставился на выход из пещеры.

– Что не узнаю?! – гнолл не выдержал моего затянувшегося молчания.

– Того, что ждет тебя в будущем. Вдруг что-то хорошее? Очень хорошее…

– Тьфу!!! – сплюнул он слюной с кровью и резко вскинул морду: – Ты меня р-р-р-р-раздр-р-р-рожаешь, мер-р-р-р-рзкий доппель! Г-Р-Р-Р!!! Мне почему-то казалось, что твои слова важны… Но что за вздор-р-р-р-р!!! Гр-р-р-р-р!!! Я не желаю слушать слабого доппеля!!! Ср-р-р-разись со мной!!! Честно!!! И когда я выигр-р-р-раю, ты позволишь мне спокойно уйти!!!

– Ты и сейчас волен спокойно уйти. Никто тебя держать не будет, – заверил я.

– Г-Р-Р-Р-Р!!! Меня дер-р-р-р-ржит долг!!! Долг жизни!!! Если победишь, я пр-р-р-р-ризнаю тебя!!! Пр-р-р-р-ризнаю, что ты достоин получить от меня долг!!!

Да уж, что за проблемный парень? Долг его держит… Будто это мои проблемы? Интересно, в этом мире психотерапевты есть? Этому гноллу, бы не помешало сходить на пару десятков сеансов.

Но вслух я, конечно же, произнес другое:

– Дуэль? Звучит забавно. Но только не плачь, когда я выбью из тебя все дерьмо!

Ну а что? Я пытался быть с ним ласковым. Не помогло. Придется доставать кнут и менять способ воспитания.

Глава 13. Дуэль

— Эйн, может быть, не стоит, а? Чего тебе об него руки марать? – Люси поймала меня у выхода из пещеры. Вся остальная компания уже была на улице и дожидалась нас. Девушка старалась говорить как можно тише, но острый слух вполне мог бы помочь гноллу разобрать ее слова.

Остановившись, я посмотрел на свою взволнованную подругу: зеленые глаза широко распахнуты, руки сцеплены в замок на груди, будто в молитве. Усмехнулся и положил ей ладонь на плечо:

— Обидно, что ты в меня не веришь.

Люси аж подпрыгнула от возмущения:

— Я в тебя верю! Верю всем сердцем! Просто… Просто не хочу, чтобы ты пострадал… К тому же из-за такой глупости.

— Эх, милашка, мужская дуэль – это тебе не глупость. К тому же ты ведь знаешь, что если мы можем кому-то помочь, то почему бы не сделать этого? Кузену Мохи нужна помощь. Помощь, состоящая из многих кирпичиков. И самый первый кирпичик – порция ободряющих тумаков. Идем. Посмотришь, как я взбодрю нашего гостя.

Из нас двоих я первым вышел из пещеры. Я гордо держал голову, всем своим видом демонстрируя уверенность. В глубине же души… Я сомневался. Во-первых, я бы предпочел решать вопросы мирно. Пусть умом я понимаю, что иногда можно вдарить в воспитательных целях, сами ситуации, когда доходит до рукоприкладства, меня огорчают. Мог ли я избежать подобного оборота? Хочется верить, что нет, иначе получается, что во время переговоров я схалтурил. Ну а во-вторых, я банально не был уверен, что смогу одолеть взрослого могучего гнолла. Будь кузен Мохи в отличной форме, я бы точно проиграл. Сейчас же он ранен, а стало быть, кроме проблем с телом (физической оболочкой), у него еще и неполный запас маны. Но и я не восстановил на сто процентов избыток своей жизненной энергии: спали мало, поесть не успели, всю ночь бегали по лесу, а ещё я использовал заклинания, а потом занимался медитацией… Если бы Люси не передала мне во сне часть своей маны, сейчас я бы чувствовал себя крайне паршиво. Хотя мой возможный максимальный запас маны вновь вырос после медитации, его ж еще и заполнить нужно.

И все же, чего я тушуюсь? Вряд ли гнолл попытается убить меня. А если я проиграю – ничего особо страшного не случится. Правда, будет больно, а боль я не люблю. Ну иногда ведь можно и потерпеть.

– Господин Эйн, желаю вам удачи в вашей дуэли. Я прослежу, чтобы никто в нее не вмешивался, – Горо поклонился всем телом. Серьезно же он относится к моей предстоящей битве. Хотя… он ко всему относится серьезно, что мне и нравится.

– Благодарю, – кивнул я, глядя на Духа Огня. – Позволишь мне по-дружески прикоснуться к тебе?

Горо на мгновенье замер, озадаченный просьбой. Понимаю его, прозвучало это странно. Но не могу же я просто так руки в огонь засунуть, верно?

— Конечно, Господин Эйн, – снова поклонился он. — Пусть я и не могу пожать вам руку, я понимаю важность телесных прикосновений для поддержания хороших отношений среди товарищей.

Эк он загнул… Теперь даже неловко будет делать то, что я задумал. Ну да ладно, надеюсь, уведенное Горо почтет за честь.

Дух Огня понизил температуру своего тела, поэтому, когда моя рука вошла в огненный шар, я почувствовал только тепло. Горо немного опустился, так что я даже смог дотянуться до его, скажем так, ядра. Того самого, которое я в свое время окрестил магмой. Судя по всему, тогда я ошибся, ибо ядро тоже не было твердым, как я сперва подумал. Его плотность ожидаемо оказалась выше плотности обычного пламени, но все же я, хоть и с усилиями, мог своей рукой проходить сквозь эту… пусть будет плазму. Хотя в терминологии я не уверен.

Лезть глубоко я не стал. Хватит.

Медленно вытащил руку и еще раз поблагодарил Горо, после чего направился к ожидающему меня гноллу.

-- Гр-р-р-р!!! Долго же ты заставил меня ждать!!! Хочется вер-р-р-р-рить, что все твои пр-р-р-р-р-риготовления были не зр-р-р-р-ря!!! Что ты не р-р-р-р-р-разочаруешь меня!

– Мне тоже хочется в это верить, – усмехнулся я. – Начнем по команде Горо. Готов?

– Всегда готов р-р-р-р-р-разорр-р-р-рвать на части дер-р-р-рзких слабаков!!!

– Посмотрим, как ты заскулишь, когда Эйн как следует тебя отделает! – крикнула Люси и махнула кулачком.

Мы с гноллом стояли друг напротив друга, на той самой примятой полянке, где вчера вечером сражались Люси с Мохой. Трое доппелей расположились метрах в семи справа от меня, Горо же висел в воздухе над нами слева.

– Господин Эйн, Господин безымянный гнолл, приготовьтесь, через несколько секунд я объявлю начало дуэли. Можете начинать концентрировать ману, – Горо замолчал. Над лагерем повисла напряжённая тишина. Секунда… Другая… Третья….

– В бой!

Едва Дух Огня объявил о начале поединка, мой противник с яростной гримасой сорвался с места. Я же вскинул перед собой левую руку. Три моих пальца были прижаты, а указательный и средний торчали, будто козьи рога. Подушечки пальцев указывали на стремительно приближающегося гнолла, а затем засияли желтым светом.

Хоть я и чувствовал усталость, когда мы вернулись после ночных злоключений, я все же смог с пользой провести медитацию. Смог создать одно простенькое, но весьма эффективное в некоторых случаях заклинание и пройти эволюцию. Новая ступень развития дала мне больший объем маны, ну а свеженькое заклинание…

Выбило из колеи атакующего меня гнолла. Первый раз я применил «Ослепительный свет», и эффект меня порадовал. Заклинание имеет направленное действие и, как понятно из названия, ослепляет цель. Мне, как и зрителям, тоже режет глаза от спецэффектов, но тяжелее всего сейчас гноллу. Он сбился с шага, а затем замер, завертел головой, дернул носом. Против людей «Ослепительный свет» был бы более эффективным, но и на гнолла подействовал. Требуется время, чтобы мозг приспособился к тому, что из одного органа чувств перестали поступать сигналы.

Нельзя терять ни секунды. Когда кузен Мохи привыкнет к временной слепоте и во всю начнет пользоваться обонянием и слухом, мне придется несладко.

Так думал я, принимая форму двухметрового огненного шара.

Я выбрал путь «доппеля-подражателя», чтобы расширить пул доступных мне заклинаний. Я и не рассчитывал, что сразу получится скопировать заклинания Горо. Однако, когда я коснулся духа и сконцентрировался на запоминании его формы, пришло осознание, что могу использовать и внешний вид своего товарища, и часть его умений (те, которые мне доводилось видеть лично).

А ведь если бы этого не получилось, пришлось бы бить противника человеческими кулаками, а затем душить телом доппеля. Так себе затея.

Я чувствовал каналы маны внутри бестелесного Духа Огня. Ощущения немного отличались от привычных, и все же это были мои каналы. Полностью подвластные мне. Отлично! Сконцентрировать энергию, создать для нее выход…

Из открывшегося отверстия, немного напоминающего рот, вырвалась собранная мана, тут же объединилась с маной внешнего мира и превратилась в вихрь пламени.

Мне было жаль кузена Мохи, но и сдерживаться я не мог. Я не настолько силен, чтобы одним ударом убить такого противника, однако же он, как мне кажется, очень упертый. И если сможет контратаковать, получит шанс на победу.

Именно поэтому я направил вихрь пламени точно в грудь гноллу. Я сам его лечил, так что знал, что еще несколько часов назад его легкие были повреждены.

Мой расчет оказался верным. Ослепленный противник не успел среагировать на огненный вихрь, который не только обжег шкуру, но и с силой врезался в тело.

Кузен Мохи взвыл, затем захрипел и начал отхаркивать кровь на траву. А между тем пламя разгоралось, боль усиливалась…

И в конечном итоге гнолл упал без сознания.

Я тут же превратился в человека и принялся кастовать «Исцеляющий луч».

– Горо! Туши его!!! – я закричал раньше, чем заклинание сорвалось с моего указательного пальца.

– Победил Господин Эйн, – объявил и без того очевидное Дух Огня, едва пламя, терзавшее бесчувственное тело гнолла, исчезло. Затем он повернулся ко мне. – Прошу прощения, Господин Эйн, но вам стоит обязательно попрактиковаться в обращении с огнем. Это честь для меня, что вы использовали мой облик и мои техники, однако считаю недопустимым бросать пламя. Ведь огонь – единственный элемент, способный поддерживать себя сам без участия маны заклинателя. А значит и обращаться с ним нужно осторожно. Еще раз прошу прощение за это замечание, – поклонился дух.

– Благодарю, Горо. Полностью поддерживаю твои слова. Надеюсь, ты мне поможешь с практикой.

– Почту за честь, Господин Эйн.

Все это время я безостановочно лечил гнолла и чувствовал, как остатки маны постепенно покидают мое тело. Ко мне подскочила Люси и схватила за руку. Стало чуть легче.

– Ты восхитителен, Эйн! Восхитителен! – повторяла она. – А вот этот песьеголовец тот еще идиот! Столько маны впустую тратим из-за него. Может, ну его? Пусть сам восстанавливается?

Отчасти я был согласен с Люси. Но лишь самую малость, поэтому вслух сказал другое:

– Все мы совершаем ошибки. Но не стоит отворачиваться от других из-за их ошибок. По крайней мере, если челов… разумный ошибся впервые.

– Да понимаю я, понимаю, – проворчала девушка. – Просто обидно, что тебе приходится мучиться из-за этого неблагодарного.

Я потратил практически все оставшиеся силы на лечение гнолла. Конечно, до полного выздоровления моего пациента было еще очень далеко. Но помирать он не собирался уж точно. Убедившись в этом, я попросил Пипина оттащить тело обратно в пещеру.

Ну а затем мы приступили к завтраку. Мясо оставалось немного, и было решено, что после приема пищи Лог пойдет на охоту. Почему не Пипин? Ведь он сильнее Логроппа Хогроппа? Да потому что Короткий выпросил у меня разрешение отправиться на поиски Мохи. Хотя он скорее не просил, а настаивал отпустить его.

– Хорошо. Но учти, если ты умрешь, мы очень сильно расстроимся. Поэтому будь осторожен и в первую очередь береги свою шкуру, – Пипин доказал, что вполне способен скрывать свое присутствие, иначе еще вчера бы попался гоблинам, с которыми сражалась стая Мохи, конечно, я его отпустил.

– И не вздумай толпу врагов к нашему дому привезти, – погрозила ему на прощанье пальцем Люси.

Вслед за Логом с Пипином лагерь оставил и Горо. Дух Огня направился патрулировать окрестности и одновременно с этим валить лес. Наш бестелесный товарищ, как я и просил, освоил «Режущий луч огня». Мне не терпелось воочию увидеть эту технику, чтобы скопировать и ее, если получится, но все-таки я решил пойти отдыхать. Нужно восстанавливать силы, а то упаду посреди леса без сил.

К слову, Люси составила мне компанию. Она тоже истратила практически всю ману, так что на нашем кафтане мы развалились вместе. Взяв меня за руку, девушка быстро провалилась в сон. Хм, она в самом деле научилась передавать ману во сне. Правда, поток гораздо слабее, чем, когда Люси делает это сознательно.

Забавно, что эту ее технику я скопировать не могу, как и любую другую, доступную Люсиль. А было бы круто пополнить свои запасы сразу двумя подвластными ей элементами.

Кстати, и скопировать ничто Пипина у меня не вышло. Мы с ребятами пришли к выводу, что доппели не могут копировать внешность (а в моем случае значит и элемент) других доппелей. Ни истинную доппельскую внешность, ни скопированные внешности других разумных.

Примерно с такими мыслями я и заснул. Спал как младенец, беззаботно. Чувствовал теплую ману Люси. Часть энергии, которую удавалось восстановить девушке, она тут же передавала мне.

Иногда я просыпался от доносящегося откуда-то буханья. Сперва пугался, но, понимая, что это падают срубленные Горо деревья, тут же успокаивался. Потом и вовсе перестал реагировать на этот звук.

Когда проснулся, сразу понял, что наступил вечер – ощущение времени у доппелей тоже развито намного лучше, чем у людей. Повел носом – снаружи тянуло жареным мясом, стало быть, Лог вернулся с добычей, сам ее разделал и начал готовить. Какой молодец!

– Вкусно пахнет, – услышал я знакомый голос. – Никогда такого не ел.

– Вот и попробуешь, – не поднимаясь с кафтана, ответил я гноллу. Старался говорить тихо, чтобы не разбудить Люси.

– Жду-не дождусь… – проговорил он и замолчал. Похоже, мой собеседник, как и я, лежал на спине и пялился в потолок пещеры. – Я не помню, как я победил тебя…

– Потому что ты проиграл.

– Вот как… Ну и ладно. Я сдер-р-р-р-ржу свое слово. Я пр-р-р-р-ризнаю тебя достойным.

– Вот так счастье. Спасибо.

– И в знак благодар-р-р-рности за свое спасение и моей пр-р-р-р-ризнательности, я дар-р-р-рю тебе свою вер-р-р-р-рность. Я стану твоими когтями и клыками! Ведь вам, доппелям, их не хватает, фых-фых-фых!

Глава 14. Тихий вечер

Наш новый товарищ сам придумал себе имя. Назвал себя «Рёв Ярости». И едва он произнес это пафосное словосочетание, я тут же отметил:

— Неплохо! Поздравляю с приобретением имени. Сокращенно буду звать тебя Рёва!

Так как этот разговор происходил за ужином и его слышали все присутствующие, сокращенная версия имени «Рёв Ярости» тут же ушла в народ. Ну а Рёв Ярости ревел.

Ужинали мы в урезанном составе. Ни Моха, ни ушедший на ее поиски Пипин так и не вернулись, что нервировало и меня, и остальных. Однако я заявил во всеуслышание, что обсуждение насущных проблем будет проводиться только после приема пищи.

– Эйн, — когда подошло время, Люси первая вернулась к серьезному разговору, — что будем делать? Я волнуюсь за них. Да и остальные тоже…

Ребята с нетерпением уставились на меня. А я что? Я весь ужин думал, что делать. Так и не придумал ничего конкретного, только наметил кое-какие варианты.

— Я разделяю ваши чувства, – отвечал уверенно. – Нет ничего странного в том, чтобы беспокоиться за жизни товарищей. Вот только в товарищей нужно еще и верить. И это я тебе говорил сегодня, Люси, – с укором произнес я. – И я показал тебе, что не зря ты в меня верила. То же самое касается и Пипина с Мохой. Я думаю, нашему Короткому будет обидно, если мы отправимся на его поиски.

– Я понимаю, о чем ты говор-р-р-ришь, Эйн, – дернул верхней губой гнолл, – но ты не можешь знать навер-р-р-рняка, что с этими двумя все в пор-р-рядке. Одно дело – явиться на помощь, когда она не нужна. И др-р-р-ругое — не явиться к тем, кто умир-р-р-рает, – Рёва оскалился и поднял морду к небу. Затем снова посмотрел на меня. — Я еще планир-р-рую р-р-р-расквитаться с огр-р-р-рами, гоблинами и найти тех, кто выжил. Помни об этом.

-- Хорошо, что ты понимаешь, что сперва стоит вылечиться, а потом уже мстить, – кивнул я. – И что касается твоей мести… Подумай на досуге, какой вообще смысл мстить неразумным?

– Ты пр-р-р-редлагаешь спер-р-р-ва подарить им Р-р-разум, а потом отомстить?– гнолл облизнулся.

– Нет, Рёва. Если я подарю им Разум, они станут другими. С ними уже можно будет договориться, объяснить, что к чему, наставить на верный путь.

– Г-р-р-р-р!!! Но гоблины и огр-р-ры уничтожили нашу стаю!!! – гнолл вскочил с места и уставился на меня яростным взглядом.

– Давай вернемся к этому разговору потом. А пока я прошу тебя отдохнуть, чуть позже я займусь твоим лечением.

– Гр-р-р-р-р-р!!! – отозвался гнолл и зашагал в сторону пещеры. На полпути остановился и через плечо бросил: – Если утр-р-р-ром Моха не вер-р-р-рнется, я отпр-р-р-равлюсь на ее поиски.

– Будем надеяться, что вернется, – спокойно ответил я.

Но сам я был согласен с Ревой. К утру ему станет еще немного лучше и, в принципе, можно будет сходить с ним на разведку. С точки зрения здравого смысла, не стоит, конечно, этого делать, но силой удерживать товарища я не собираюсь.

Да и сам, несмотря на собственные слова, волнуюсь из-за отсутствия Пипина и Мохи. Проклятье! Хоть бы они вернулись раньше!

После еды я решил прогуляться в одиночестве. Первым делом посмотрел на лесоповал, организованный Горо. Перед моими глазами предстал тот еще бардак. Дух отрезал ветки от деревьев, пока те еще стояли, затем пережигал стволы, и так бросал. Вспомнилась старая шутка: «Я не могу это сделать, у меня же лапки». У Горо лапок нет, он просто шар. Естественно, к транспортировке чего-либо наш огненный дух не приспособлен.

И тем не менее бревен он заготовил немало – можно перетаскать их в нужное место и начинать стройку. Эх, чую, тот еще колхозный кружок кройки и шитья нас ждет. Я ж не строитель… А организовывать процесс и руководить им придется именно мне.

Усмехнувшись, я побрел к ручью. Умылся, попил прямо из ручья да уселся на бережок.

Меня одолевали грустные думы. Все никак не могу выкинуть из головы Моху и Пипина. Как узнать, живы ли они? Как получить ответ на такой, вроде бы, простой вопрос?

Глядя в ярко-синее небо, я вдруг понял одну банальную истину. Я – идиот.

«Егор, прошу тебя, ответь, жив ли разумный доппель Пипин Короткий?»

Едва мысль сформировалась, я услышал размеренный голос радиоведущего:

Разумный доппель Пипин Короткий в данный момент жив.

«Угрожает ли его жизни в данный момент что-нибудь?»

Непредвиденные обстоятельства.

«Но ничего конкретного, верно?»

Егор задумался, и через три секунды произнес:

Верно.

Удивительно, что Его Величество Степанов вообще решил отвечать. Ну ладно, главное не спугнуть…

С этой мыслью я задал аналогичные вопросы о состоянии Мохи. В ответ получил все то же самое. Лишь непредвиденные обстоятельства угрожают ее жизни. Интереса ради спросил про себя. Мне угрожают все те же обстоятельства. Ну да, логично. Никогда нельзя утверждать, что твоя жизнь в абсолютной безопасности. Ведь всегда существует ненулевой шанс, что по воле случая через считаные минуты ты умрешь – обрушится здание, в котором ты находишься, или вообще решишь хлебнуть воды из стакана и подавишься. Да мало ли…

Но, в целом, моим товарищам сейчас ничего не угрожает, чему я безмерно рад. А еще я просто счастлив оттого, что Егор способен отвечать на подобные вопросы. Интересно, каковы вообще границы возможностей моего внутреннего помощника?

«Скажи, Егор, ты можешь проложить маршрут до разумного доппеля Пипина Короткого?»

Нет. Для прокладывания маршрута вам необходимо точно знать, где находится конечная цель.

«То есть до поселения ты маршрут проложить сможешь? Если я посмотрю на карте, где оно находится?» – тут же сориентировался я.

Нет. Данных, полученных с карты, недостаточно, чтобы проложить маршрут. Вам необходимо чувствовать местоположение конечной цели, либо использовать данные из собственной памяти.

«Как можно прочувствовать местоположение цели?»

С помощью заклинаний поиска.

Все постепенно встает на свои места. Правда, необходимо уточнить еще кое-что.

«Какие условия необходимы для создания заклинаний поиска?»

В общем, оказалось, что подобные заклинания минимум двусоставные. То есть для их создания и использования, кроме необходимого объема маны, нужно иметь два элемента. Например, ничто плюс земля, или ничто плюс воздух, или ничто плюс вода. Да любой элемент можно комбинировать с ничто для получения того или иного заклинания поиска. Например, если бы у меня был ничто, то в совокупности с моим светом я мог бы находить тех, кто стоит под лучами солнца или в свете луны.

Но самым популярным элементом я, к сожалению, не владею. Да и бесполезным был бы, наверное, «Световой поиск» в лесу – деревья надежно защищают от прямых солнечных лучей.

Теоретически можно попросить Люси создать «Водяной поиск» (что я, скорее всего, и сделаю в дальнейшем), но это тоже бесполезно в текущей ситуации, ибо «Водяной поиск» ищет в пределах одного водоема. То есть если Люси сунет руку в наш ручей и активирует заклинание, она найдет цель только в том случае, если она тоже стоит в ручье. Знание о том, что большинство водоемов в мире так или иначе связаны друг с другом и в конечном счете создают единый мировой океан (информация стопроцентная, я уточнил) мне никак не помогло, ведь у всех заклинаний поиска отнюдь не бесконечный радиус.

Но самый бесполезный вид поиска – через металл. Мне сложно представить ситуацию, в которой заклинатель и цель буду соединены единым куском металла. С другой стороны, можно переиначить заклинание и создать что-то вроде радара-металлоискателя. Но если у цели не будет металлических предметов при себе, ты ее не найдешь.

Самый надежный и эффективный способ поиска, на мой взгляд, через воздух. С его помощью можно обнаружить большинство целей, если они только не спрятаны в воде, огне, или под землей.

На свой ликбез я потратил немало маны, но результатом был доволен. Последний вопрос, который я задал Егору на берегу ручья, звучал так:

«Почему ты не всегда мне отвечаешь?»

Честно говоря, я не сильно удивился, что он промолчал. Своевольный гад.

Начинало темнеть, а я не спешил подниматься на ноги. Просто лежал на траве и глядел на небо, размышляя о своей новой напряженной, но очень интересной жизни.

Нос уловил знакомый запах. Я улыбнулся, никогда не был против приятной компании.

– Проходи, не стесняйся, – повысив голос, проговорил я.

– Спасибо, Эйн, – тут же ответила Люси и быстро подошла ко мне, чтобы сесть рядом. – Ты ушел, ничего не сказав, и… Я хотела подойти, но боялась помешать тебе.

– Были кое-какие дела, но с ними покончено. Я просто отдыхал, а теперь рад, что ты ко мне присоединилась, – я улыбнулся Люси, и она ответила мне неловкой улыбкой. Чуть покраснела и отвела взгляд. В такие моменты моя подруга выглядит так, будто бы с рождения была человеком.

– Я… я странно выгляжу? У меня лицо грязное? – неправильно истолковала мою затянувшуюся улыбку Люси и нависла над ручьем, пытаясь разглядеть свое отражение.

– Ты прекрасно выглядишь, – заверил я и поспешил поделиться радостной новостью: – Кстати, с Пипином и Мохой все в порядке, и их жизням ничего не угрожает.

Люси изумленно уставилась на меня и трижды хлопнула ресницами.

– Как? Как ты узнал? Они… – девушка завертела головой и начала подёргивать носом.

– Их здесь нет. А у меня есть способность… Скажем так, получать определенные знания. Вроде того, что вы испытали, когда пробудился ваш Разум, но сильнее, и я могу использовать ее осознанно.

Безмерное удивление в ее глазах сменилось щенячьим восторгом:

– Эйн! Ты великолепен! Восхитителен! Самый лучший из нас!!!

– Ну хватит-хватит, – засмущался я.

– Значит, ты можешь узнать, где они находятся? – радостно спросила Люси.

Я тяжело вздохнул:

– Видишь, не такой я восхитительный, как ты думаешь…

Ну а затем рассказал ей о заклинаниях поиска. Люси внимательно все выслушала и заявила, что обязательно создаст «Водяной поиск». Потом мы болтали ни о чем, девушка рассказывала о всяких курьезных случаях, которые произошли за неделю, пока я был в коме. Часть из этих историй она вскользь упоминала вчера – например, как они ели жареное вместе с шерстью (естественно, сгоревшей) и шкурой мясо.

Далее постепенно перешли к гноллам, к тому, что нас становится больше, к перспективам развития нашего поселения. Люси очень интересовало, как именно мы будем использовать бревна. Когда же девушка узнала о предстоящей постройке домов, стала расспрашивать, сколько их будет, и как будем расселяться.

Затем заговорили о Рёве, его буйном нраве и дуэли. Люси без устали хвалила меня за победу. Я же, воспользовавшись случаем, задал ей вопрос, который то и дело всплывал у меня в голове, но я считал его не настолько важным, чтобы тратить ману и спрашивать у Егора.

– Слушай, до нашего поединка Рёва сказал что-то в духе, что у доппелей нет пола. Это ведь он нас так оскорбить пытался?

– Отчасти, – кивнула Люси. – Меня тоже это покоробило, так что я буквально только что побеседовала с ним. Так вот, он в самом деле считал, что мы бесполые. А на мой вопрос, как же мы тогда размножаемся, пожал плечами и предположил, что делением, ха-ха… Неловко было, Эйн говорить с ним на такие темы, но я посчитала своим долгом пояснить ему, что ты самый настоящий самец… Э-э-э… Мужчина! Во, а не бесполое существо!

– Спасибо, – кивнул я, удивляясь тому, куда завел нас разговор. – Но, может, тогда и мне объяснишь, почему вообще Рёва был уверен в такой ерунде? Из-за наших истинных тел?

– Отчасти, – повторила Люси. – А может и потому, что получил неполную информацию о мире, когда пробудился его Разум? Ведь… – девушка покраснела и отвела взгляд. – Неловко…

– Что? Прошу, не тяни, я же сгораю от любопытства.

– А? – изумленно выпалила моя рыжая собеседница. – Ты… смеешься, что ли? Или… не может быть, ты и этого не помнишь из нашей… прошлой жизни?

– Не помню, – серьезно признался я.

– Ну… – неуверенно протянула Люси. – Просто на самом деле мы рождаемся обоеполые. Хотя нет, – выдохнула и, собравшись с силами, выдала: – Правильно все-таки бесполые, чтоб Рёве икалось. А потом уже решаем, какие органы создать – самца или самки.

Ух ты ж, какие продвинутые создания, эти доппели! Нет, я, конечно, понимаю плюсы подобный системы – как минимум, сохранение вида. Все-таки доппели слабые монстры, и возможность выбрать наиболее востребованный в данный момент пол весьма удобна. А то вдруг все самцы стаи погибли?..

Мне невольно вспомнились слова Люси, сказанные в первый день нашего знакомства, что-то вроде: «Ну а я точно останусь человеческой самкой».

– И что, мы, доппели, можем менять свой пол по желанию? Или только один раз в жизни принять решение? – я поспешил уточнить этот момент на всякий случай.

– По желанию, – выдавила девушка. – Но… Я определилась навсегда! – гордо заявила она.

– И я тоже, – горячо поддержал я. Все-таки пол, с которым я родился еще в другом мире, меня всецело устраивает. На эксперименты в этой области абсолютно не тянет. А вот в других областях хотелось бы узнать многое.

– А ты не знаешь, сможет ли доппель в форме другого вида оставить потомство при спаривании с истинным представителем этого вида?

Ну а что? Любопытно же. Хотя, вероятно, стоило бы лучше спросить у Егора. Не факт, что он ответил бы, но не пришлось бы вгонять в краску Люси.

– А зачем это доппелям? – изумлённо выпалила она. – Чем плохи самки доппелей?!

Хм… о самках я ничего не говорил.

– Всем хороши, – улыбнулся я. – Но ситуации бывают разные. Вдруг… Ну, например, Лог влюбится в самку… пусть будет гнолла.

– В Моху, что ли? – уточнила Люси. – И что значит «влюбиться»? Я не очень понимаю значение этого слова.

Я протяжно выдохнул и покачал головой. Что я там думал про «Просветительские часы»? Пожалуй, пора заводить подобную традицию. Вот вернуться Пипин с Мохой, и начнем.

– Ладно, не бери пока в голову, – отозвался я. – Скоро расскажу.

А может нужно прямо сейчас? Не собирать всю толпу для прослушивания моих лекций, а пускать информацию в народ, чтобы они сами ей делились?

Нужно подумать над вариантами…

Мы поболтали с Люси еще немного, а потом я предложил ей вернуться в лагерь. Издали увидел горящий шар – Горо, как обычно, бдел, осматривая окрестности и одновременно с этим отгоняя большинство потенциальных врагов одним лишь своим присутствием. Инстинкты самосохранения у монстров работали исправно, никому не хотелось подходить к Духу Огня.

Лога по дороге в лагерь я так и не встретил, не было его и внутри пещеры. Люси предположила, что наш товарищ, как обычно, пытается медитировать где-нибудь в уединении. Да уж, еще одна забота на мою голову. Нужно ли вмешиваться в процесс и пытаться ему как-то помочь? Или лучше ждать, пока сам разберется?

Рёва храпел во сне. Гнолл не проснулся даже, когда я начал его лечить, правда, перевернулся и перестал издавать громкие звуки.

Посмотрев на него, я заранее пожелал Люси спокойной ночи, уселся по-турецки и начал медитировать. Знал, что и моя подруга тоже. К слову, закончила она раньше меня и, когда я вновь открыл глаза, девушка уже спала. Как и гнолл, и вернувшийся Лог.

Приятно, черт подери, быть частью такой тесной компании. А вот в том, что в пещере мало места, приятного мало. Скорей бы уже выдался не только тихий вечерок, но и несколько тихих деньков, чтобы наконец-то расширить нашу жилую площадь.

С этой прекрасной мыслью я и уснул.

Проснулся, когда все еще спали. Некоторое время лежал, разглядывая потолок пещеры. Но услышав шорох снаружи, резко поднялся на ноги.

Глава 15. Люди

— Ну что, явились не запылились? – выйдя из пещеры, встретил я наконец-то вернувшихся товарищей. — Что с ней?

Пипин в истинной форме тащил на себе Моху. Зверодевушка дышала ровно, новых ран на ней я не видел, однако была она без сознания.

— Устала, — создав человеческий рот, вздохнул Пипин. – Вырубилась уже, считай, у самой хаты. Сложная баба. Все это время пыталась отыскать следы своих сородичей.

Я с удивлением понял, что несмотря на истощение, Моха выглядит лучше, чем когда мы виделись в последний раз.

– Ее кто-то лечил?

– Сама. Нашла эти желтые цветы да жрала их листья и стебли. Думала, сородичи припрутся на ту цветущую полянку, но они так и не ярились.

– Явились, – машинально поправил его я, активируя «Исцеляющий луч». То, что Моха выглядела лучше, не значит, что гноллиха полностью здорова. – Ладно, заходите в пещеру, отдохните немного перед завтраком.

Я помог Пипину затащить ценную ношу внутрь. Там уже проснулись Люси и Лог. Я попросил девушку присмотреть за лагерем, а второму доппелю предложил поохотиться вместе.

На деле же охотился Лог, я пошел, чтобы осмотреть округу. Ну а когда мы заприметили оленя, я обошел его со стороны и припугнул издали «Огненным вихрем». Получилось сделать так, чтобы добыча помчалась прямо в сторону Лога, который в истинной форме набросился на нее и принялся душить. В этот момент я отошел еще дальше – все-таки расстояние в сто метров нужно выдерживать.

Умертвив оленя, Лог принял человеческий облик. Вдвоем, привязав тушу за лапы к ветке, мы потащили ее назад.

По возвращении Лог бросился помогать Люси с готовкой, а я попросил Горо продемонстрировать мне «Режущий луч огня». Скопировал технику и тут же использовал ее на одном из деревьев. На практике убедился, что заклинания Горо у меня получаются слабее, нежели у их владельца. Все-таки в запасах маны я Духу Огня уступаю.

А еще я в очередной раз пожалел, что не могу применять огненные техники в человеческом теле. Вчера пытался во время медитации прорвать этот барьер, но пока не вышло. Егор сказал, что будь у меня элемент ничто, особых проблем бы не возникло. Можно было бы изобрести что-то вроде пассивного умения на основе этого самого популярного элемента. Без него же… мне придется положиться на эволюцию. Притом не перешагнуть на следующую ступень развития доппеля, а создать нечто, напоминающее уникальное расовое умение. Иными словами, остаться в рамках своего вида, но немножко мутировать. А если подробнее, то из своего «подражания» научаться применять лишь часть – элементы и техники, без внешности того, кому подражаю.

Вскоре проснулся Рёва. Гнолл был безумно счастлив возвращению Мохи. Пожалуй, я впервые видел его в добром расположении духа. Кстати, потратил немного маны на его лечение.

Ну а когда мясо было практически готов, из пещеры выглянула и сама Моха. Затем последовала эмоциональная сцена воссоединения родственников, напомнившая мне индийские фильмы. Правда, никто так и не начал петь и танцевать. Наоборот, под конец эти двое поругались.

— Пр-р-р-роклятье! Зачем ты р-р-р-р-раненая полезла бр-р-р-р-родить по окр-р-р-руге?!! – кричал Рёва. — Что нельзя было вер-р-р-р-рнуться? Договор-р-р-р-риться со всеми, что делать дальше?!!!

-- Не смей р-рычать на меня, бр-рат! Ты мне не вожак!

– А кто для тебя вожак?!!

– Если кого и считать вожаком, то только Эйна!!!

– Отличная мысль! – влезла в их распри Люси. – Давайте обсудим ее после завтрака. Успокойте свои горячие головы и идите мыть лапы!

В общем, за стол (хотя самого стола у нас не было, лишь два бревна-скамейки и примятая травка между ними) мы сели уже в полном составе. Сначала, как повелось, поели, ведь все серьезные разговоры нужно вести сытыми.

А перед этими серьёзными разговорами можно уделить время и другим темам.

– После того как большинство поест и до того как перейти к делам, во время завтраков и ужинов отныне я буду рассказывать вам о том, как живут другие, и о том, как я хотел бы жить сам, – объявил я. – По утрам преимущественно будем затрагивать бытовые темы, по вечерам духовные. Но иногда они будут пересекаться.

– Эйн, р-р-р-разве сейчас вр-р-р-ремя? – попытался возмутиться Рёва, однако замолчал, стоило мне поднять руку.

– Для учебы всегда можно найти время. К тому же я недолго. Сейчас расскажу вам о домах, которые нам предстоит строить.

В общем, поведал им то, что вчера рассказал Люси, а потом ответил на вопросы. Рад, что у них вообще есть вопросы. Хотя некоторые (к примеру, Короткий) спрашивают уж слишком много.

– А теперь, давайте послушаем Пипина и Моху, – закончив с «Просветительской пятиминуткой», предложил я. – Где и как вы встретились? Что видели? Как далеко были от нашего лагеря?

– Ну… – задумчиво протянул Короткий и посмотрел на гноллиху. – Встретились мы, потому что мне повезло ее найти, – он усмехнулся. – Ну и потому, что я не сдавался. В общем, вернулся я к поселению гноллов и от него по памяти прошелся в обоих направлениях, где могли быть другие раненные. Запахов не было. Вот и бродил вслепую по округе. Даже на гоблинов наткнулся. Ну как наткнулся, почуял их да в сторонку ушел. Все-таки в истинной форме был, даже если они меня и засекли к чему им нападать на доппеля? – рассказчик самодовольно хмыкнул и почесал бороду. – Ой, Люсь, не хмурься, уже дальше рассказываю. А то ишь, сгораешь о нетропения!

– Нетерпения, – поправил его я, – пожалуйста, продолжай.

– В общем, в один прекрасный момент уловил я запах Мохи и пошел по нему. Долго шел, но в конце нашел ее на полянке с желтыми цветами, как уже тебе и говорил. Там мы и кантовались, иногда отходили подальше, потом возвращались. Все-таки опасно на одном месте торчать. Там много кем пахнет и гноллами… Ну из других стай, и гоблинами, и ограми… Да кем там только не пахнет! Вот такие вот дела. Моха не хотела уходить, верила, что кто-нибудь из ее бывшей стаи вернется… Так до ночи и кантовались. Потом я все-таки смог уговорить ее вернуться, когда она приближение гоблинов почуяла.

– Если наши бр-р-р-ратья выжили, они смогут найти себе новую стаю, – проговорил Рёва. – Нет увер-р-р-р-рености, что их ср-р-р-р-разу хор-р-р-р-рошо пр-р-р-р-римут, но убить не должны.

– А могут и убить, – вздохнул Моха, – или в лучшем случае пр-рогнать. Но сейчас мы не можем сделать больше для них.

Помолчали. Причем довольно долго, никто не мог найти нужных слов. Хочется верить, мои товарищи, как и я, понимали, что не всегда можно добиться успеха, если только бездумно переть напролом.

– Мы не забудем о них, Моха, Рёва, – нарушил затянувшуюся тишину я. – И, вполне возможно, еще увидимся с ними. И тогда сможем пригласить в нашу… команду. Правда, к тому времени нам самим нужно многое сделать, – посмотрев на гноллов, я тепло улыбнулся. Моха негромко уркнула, а Рёва молча кивнул.

– Кстати, Эйн! – аж подпрыгнул на бревне Пипин. – Мы ж учуяли кое-что необычное, когда возвращались. Представляешь, людей и эльфов! Так глубоко в нашем лесу!

– Что?! – изумленно воскликнула Люси. – Ты уверен, Пипин? Моха?

– Я р-р-р-раньше не сталкивалась с такими запахами, – отрицательно покачала головой гноллиха.

– А вот я не сомневаюсь в своем обаянии! – гордо заявил Пипин.

– В данном контексте нужно говорить обонянии, – привычно поправил я и обвел взглядом товарищей. Они выглядели по меньшей мере удивленно.

– Проклятье! Что им здесь надо?! – Люси пробила дрожь. В полнейшем изумлении я приобнял ее за плечо и прижал к себе.

– Тише-тише… – зашептал ей на ухо, – не нужно так реагировать на одно лишь упоминание о людях.

– Эйн! Ты просто не помнишь нашей прошлой жизни! – воскликнула девушка, оттолкнув меня и вскочив на ноги. – Люди и им подобные были нашим кормом, это верно! Но они же были и нашими самыми злейшими врагами! Я не уверена, что тоже помню многое из той, другой неразумной жизни! Я не знаю, сколько лет мы прожили, но кое-что я помню отчетливо. Тот ужас, что мне довелось испытать при встрече с людскими охотниками. Они приходят истреблять нас, Эйн!

– Люси, не паникуй! Да, раньше нам от них доставалось, но теперь-то мы сильнее! Все оботрется!

– Обойдется, Пипин, – не сводя глаз с Люсиль, произнес я. – Послушай, Люси. С точки зрения людей, доппели – зло. Ведь мы нападаем на них и пожираем их. Конечно, они сопротивляются. Просят помощи у тех, кто наделен маной. Это справедливо, Люси.

– Но…

– Не перебивай, – повысил я голос, а затем повторил: – Справедливо. Потому не стоит винить людей в том, что они тоже охотятся на нас. И уж точно не стоит ненавидеть и бояться всю расу, после столкновения лишь с несколькими ее представителями. Слушайте все! – я обвел взглядом товарищей. – Люди нам не враги! Нам никто не враг! И, тем не менее, на нас могут напасть! Я хочу, чтобы вы были готовы защищать наш дом. Но при этом не испытывали ненависти к каким-то расам или же видам неразумных. Гневаться стоит на конкретных разумных, а не на весь их род. Поэтому давайте успокоимся, – я снова улыбнулся, – перестанем волноваться и обсудим, как лучше нам обезопасить себя. Пипин, где именно ты учуял людей?

– На северо-западе от нас, в нескольких километрах. Вроде бы далеко, а вроде и близко. Дери их гладкие щечки! Гребанное любопытство, мне все нутро разъедает! Зачем они здесь? Кого вынюхивают?

– Много их хоть? – деловито спросил Рёва.

– Да нет… Но нас бы с Мохой они б даже не заметили, если бы решили напасть.

– Все очень стр-р-р-р-рано, – прорычал гнолл. – Я тоже р-р-р-р-раньше не сталкивался с людьми, так далеко они не забир-р-р-ррались, а на тр-р-р-ракты мы р-р-р-редко выходим, в отличие от доппелей. Но не только в людях дело. Всё как-то движется. Гоблинов стало больше, пар-р-р-р-ра огр-р-р-р-ров поселилась р-р-р-рядом. Г-р-р-р-р-р!!! Огр-р-р-ромные твар-р-р-р-ри!!!

– Вы хотите сказать, что лес меняется, Господин Рёва? – уточнил Горо.

– Именно. И дело не только в нас с вами и обр-р-р-ретении Р-р-р-разума.

И снова помолчали. Мне не хватало информации, чтобы что-то утверждать наверняка.

Но вдруг в голове возникло неожиданное и, как мне кажется, очевидное предположение:

– А что если люди решили подчинить этот лес?

– Гр-р-р-р-р!!! Возможно! Но почему сейчас, Эйн? – удивленно спросила Моха.

Кто бы знал… Интересно, не потому ли меня отправили в это мир? Чтобы подготовить монстров? Или для чего-то другого? Как там говорил Чумной Доктор: «даю шансы». Вот только кому?

– Не знаю, – ответил я через несколько секунд. А затем бодро продолжил: – Подведем итог! Наша с вами главная задача при встрече с представителями иных рас – не проявлять агрессию и изо всех сил пытаться избежать конфликта. В идеале необходимо наладить контакт, а потом и отношения. Дружить лучше, чем воевать. Разумные цивилизации могут нам многое предложить! Ну а я подумаю, что можно дать им взамен. С сегодняшнего дня мы начинаем с вами строительство нашего небольшого поселения. Кроме того, нам необходимо расширять горизонты – для этого будем отправлять патрули. Минимум по двое. Возможно, первое время патрулям придется еще и охотой заниматься. Далее… Горо – ты наш средний рубеж обороны. Если вдруг на патрули нападут, ты первым придешь им на помощь. В случае нападения старайтесь отступать ближе к лагерю, при этом необходимо шуметь, чтобы мы узнали об опасности и выслали подмогу… Хм… Ах да, доппели. Если почуете людей или других разумных, меняйте облик. Превращайтесь в людей, но используйте другие личины. То есть решите, какие личины вы оставляете себе для… Скажем так, повседневного ношения, а какие для коммуникаций с людьми. Но тут необходимо понимать, для чего мы так поступаем. Чтобы была возможность выдать себя за человека. Если рядом с вами кто-то из наших товарищей не доппелей, используйте свою повседневную личину и представляйтесь не человеком, а доппелем.

Ребята внимательно слушали меня, кивая время от времени. Я же не был уверен, что раздаю правильные указания. Все-таки меня никто не учил строить и оборонять поселения, или же вдохновлять малые группы на подвиги. Приходилось импровизировать… Ну и демонстрировать всем своим видом, что я понимаю, что делать.

Глава 16. Лагерь растет

За три дня мы построили два дома. Ребята были в восторге — все-таки сделать жилище своими руками дорого стоит. Пусть неразумные гноллы и умеют возводить простенькие шалашики аля бобры хатки в заводи, полноценный дом – это совсем другое.

Хотя «полноценный дом» — слишком громко сказано. Я, конечно, старался как мог, используя в деле свои скудные знания о строительстве сруба, и даже в результате получилось неплохо… Но до идеала, конечно, очень далеко.

Наверное, каким-нибудь ученым в будущем будет любопытно узнать, как же проходил процесс первого осознанного строительства жилища у такой странной компании как доппели, гноллы и дух огня. Все было относительно просто и в то же время сложно. Я и Горо вырезали пазы в бревнах с помощью «Режущего луча огня», а затем остальные (кроме Люси) собирали стены. Старались выбирать бревна одинакового размера, да где ж такие возьмешь-то! Вот и получились большие зазоры. Сразу не смогли придумать, как укрепить оконные и дверные проемы. Чуть позже я понял, что с помощью луча можно и бруски вырезать (очень долгий и муторный процесс). Вот их в распорку и загоняли.

Самое забавное, что у Пипина открылся талант к деревянному зодчеству. Глазомер у него оказался точен до миллиметра! И это при том, что все мы тут хищники и способны прекрасно определять расстояние на глаз. Но именно Пипин указывал, где лучше разрезать бревно, чтобы получить бруски нужных размеров.

Отдельный интерес у ученых будущего может вызвать вопрос, как мы делали крышу. Я даже не знаю, использовали ли что-то подобное мои земные предки, или я сам придумал — мы наделали кучу пазов в верхних бревнах стен и положили поперек полубревна. Ну а щели забили ветками, травой и дерном.

Я рассказал ребятам о различных вариантах заселения домов: семьями или же по половому признаку, как в общаге. Для нашего случая я выбрал второй вариант, ибо женатых пар среди нас нет, а домов пока всего два. Правда, перед оглашением решения у меня случился занимательный тет-а-тет на берегу ручейка.

— Нравится тебе этот бережок. Не помешаю? – обратилась ко мне Люси вечером следующего дня после возвращения Пипина и Моки.

– Конечно, нет, садись, – хлопнул я по травке рядом с собой.

– Спасибо, – она села рядом и некоторое время молчала. Я думал, что любуется закатом, но, посмотрев на девушку, увидел напряженное выражение лица. Она заметила мой взгляд и отвела глаза. Затем набрала полные легкие воздуха и выдала: – Эйн, я решила, что люблю тебя! Если и ты меня, то давай поженимся и займем один домик вместе! Будем жить, как… Ой… Забыла… Маленькая стая, про которые ты сегодня рассказывал. А! Семья! Будем жить, как семья!

И посмотрела на меня такими большими преданными глазами. А я что? Я удивленно хлопал ресницами, силясь осознать, как же так вышло.

Я раздумывал, как же правильно поступить в подобной ситуации. А еще удивлялся, насколько же быстро Люсиль призналась мне в своих чувствах. Вот она разница: те, кто еще совсем недавно не обладал Разумом, сейчас получил доступ не только к знаниям разумных, но и открыл в себе приемлемые модели поведения представителей разумных рас. Но только частично. Возможно, Люси и испытывала некое смущение, тем не менее его было мало, чтобы заставить девушку держать чувства в себе и не решаться их обозначить вслух.

«Юные» разумные прямые как лом.

И от этого мне немного не по себе. Это ж надо! Мне предложили жениться! Вот так вот в лоб, без подготовки и прочего…

Хотя сам виноват. На своих коротеньких лекциях я стараюсь выдавать важную информацию максимально упрощенно. Как мне кажется, чтобы быстрее построить социум разумных, необходимо закрывать глаза на многие детали. А потом уже постепенно прививать и их, эти самые детали.

В общем, что посеешь, то и пожнешь.

Проклятье! Неожиданно вышло. Как-то я не подумал, что кто-нибудь будет пытаться использовать полученные знания, направив их на меня. Я считал, что мои монстрики постепенно разобьются на пары между собой, и никто не будет втягивать меня в подобное разделение…

– Эйн? – обеспокоенно позвала меня Люси и тронула за плечо. — Что-то не так? Я… Ты меня не любишь, верно? – сокрушенно проговорила она.

С другой стороны, если совсем все упрощать — быть беде. Определенно, именно такой вывод нужно сделать в текущей ситуации.

Я не желаю своим ребятам несчастливых браков.

-- Понимаешь, Люси, – улыбнувшись, я тоже коснулся ее плеча. Она подняла взгляд и посмотрела на меня. – Я много не успел вам рассказать. На следующей просветительской пятиминутке я обязательно коснусь такой важной темы, как формирование отношений, расскажу о том, что до любви обычно нужно пройти стадию симпатии, узнать друг друга получше…

Чем я больше говорил, тем сильнее хотелось схватиться за голову. Я никогда не считал себя экспертом в области всего, однако теперь оным и приходится себя выставлять. Сомнения обуревали меня. Все-таки я повесил на себя ответственность за других разумных. За их жизни и счастье. Но смогу ли я дать им это счастье? Вправе ли я диктовать им правила? Для чего, например, я пытаюсь внедрить в их головы мысль об условной святости брака? О том, что любые близости только по любви и в законном браке? Это в идеале здорово, а на практике очень сложно с первого раза правильно выбрать того, с кем проживешь счастливо всю жизнь. Нужно время на то, чтобы познакомиться друг с другом в бытовом и… да даже и в интимном плане. Своими наставлениями я лишаю юных разумных возможности набраться собственного опыта.

Но!

Ты не можешь быть счастлив, если умрешь. Я планирую наделить Разумом многих монстров, а значит взять за них ответственность. А стало быть, и забота об их безопасности тоже на мне. И ради обеспечения этой безопасности приходится отнимать у них часть свобод. Да уж… И если смотреть с этой стороны, то моим ребяткам лучше просто не знать, что есть другие формы поведения. Иными словами, если они не знают, что я у них что-то отнимаю, то, с их точки зрения, я ничего и не отнимаю.

Все эти философские мысли преследовали меня до конца того дня, и даже половину следующего. Ну а вечером на очередной просветительской пятиминутке я рассказал своим «ученикам» о симпатии. О том, что если вы нравитесь друг другу, то это не значит, что нужно сразу жениться и жить вместе. Необходимо какое-то время просто гулять друг с другом, общаться, делать приятные знаки внимания… Ну, в общем то, о чем в моем прошлом мире знает каждый школьник.

Собственно, после «пятиминутки» все на том же бережку продолжился наш вчерашний разговор с Люси.

– Значит, я тебе даже не нравлюсь? – каким-то совсем уж мертвым голосом уточнила она.

– Отчего же? – изобразил я удивление. – Нравишься.

Люси радостно заулыбалась и широко открыла глаза.

– Значит мы теперь будем проводить больше времени вместе, да? – затараторила она. Я-то не сомневаюсь, что тебя люблю, но это тебе нужно… Как бы сказать… Ну… Если представить любовь как заполненную флягу, то тебе нужно пока еще пустую флягу заполнить общением со мной, правильно, Эйн?

Было сложно сохранить невозмутимое выражение лица и не выказать своего изумления. На деле же я был поражен глубиной ее аналогии. Может быть, когда у всех нас останется поменьше неотложных дел и побольше времени для досуга, нужно будет рассказать Люси о поэзии или любовных романах… Ну а что, когда-нибудь и эту сторону общественной жизни необходимо будет развивать, так что деятели культуры определенно понадобятся.

Но все это потом, а теперь мне нужно было ответить Люси, потому я и озвучил заранее подготовленную мысль:

– Верно. Но сейчас я не могу тебе уделять больше времени, чем другим. Пойми, на моих плечах забота о нашем доме. Нужно его обезопасить, расширить, наделить новых товарищей Разумом. А ведь и самому необходимо становиться сильнее. К сожалению, у меня нет времени ни на что другое.

Люси выслушала меня очень внимательно, а затем медленно кивнула.

– Я понимаю тебя, Эйн, – серьезно проговорила она, а затем на ее лице появилась грустная улыбка.

– Хорошо, что понимаешь, – ответил я.

Девушка вновь нахмурилась и проговорила:

– Я буду стараться изо всех сил, чтобы помочь тебе. Чтобы у тебя скорее появилось время на… – она замолчала, мысленно пытаясь подобрать слова. Я не торопился ей подсказывать, – меня? – наконец-то сказала она и снова задумалась. – На себя? На нас?

Вскоре она вернулась в лагерь, оставив меня одного. Я же думал о том, что в какой-то степени поступил жестоко. Я точно не готов к каким-либо серьезным отношениям. И, что уж говорить, меня смущает раса Люсиль. Однако «несерьезные отношения» я не могу себе позволить, ибо сам проповедую иное, и было бы слишком странно с моей стороны не следовать собственным учениям. Я же должен быть примером, в конце концов.

Мог я и бесповоротно отшить Люси, сказав кошмарное «люблю, как друга». Однако такую сложную форму отношений между мужчиной и женщиной ещё рано вводить в наше маленькое общество.

Как бы то ни было, вопрос с Люсиль оказался временно решен, и можно было сосредоточиться на куда более важных делах.

Все это время параллельно я занимался лечением гноллов. На четвертый день после возвращения Моки, и она, и Рёва были уже в достаточно хорошем состоянии, чтобы отправиться на охоту. Ну а я с остальными занимался все тем же – заготовкой бревен и строительством. Мы заметно вырубили деревья вокруг нашего лагеря. Я всерьез стал задумываться о возведении забора. Правда, для этого нужно еще больше древесины.

Вечером, после ужина, мы вновь провели просветительские беседы. А затем я затронул одну из волнующих меня тем.

– Люси, Лог, Пипин, у меня к вам вопрос. Вы помните, при каких обстоятельствах вы получили те человеческие личины, которые используете?

Их ответ, к сожалению, был предсказуем. Все те люди, которых могут изобразить мои друзья (ну и я сам), были нами съедены. По возможности доппели стараются не делиться добычей, и обычно во время охоты каждый доппель съедает по одному целому человеку. Когда же добыча скудная – делятся, но образ этого человека запоминает лишь тот доппель, который к нему первый прикоснулся. Вот такая вот особенность расовой магии.

– Сейчас я думаю, как мы вообще могли есть сырых людей, еще и в одежде и, не опалив их шкуры? – вслух размышляла Люси. – Да еще и без приправ?

К этому моменту я уже успел рассказать о способах менять вкус пищи, добавляя к ней различные ингредиенты. Люсиль начала практиковаться и уже научилась делать соус из каких-то красных кисленьких ягодок.

Я же мечтал о соли и перце. Жаль, что ими не поделился тот торговец, который собрал для нас сумки в мой первый день в этом мире.

Отвлекся я ненадолго, мои мысли вновь вернулись к услышанному. Я попросил рассказать, как они умудрились скопировать увиденную мной ранее сцену и где взяли мимика.

Оказалось, что появление мимика просто совпадение. Он заметил охотящуюся стаю доппелей и притаился рядом. Его доппели за опасность не воспринимали, как и он доппелей. В результате члены моей стаи «записали» себе в голову реплики и поведение людей, а после и их внешности. Ну а мимик скопировал карету. После охоты он последовал за моими соплеменниками до их логова. Посмотрел на него и ушел. А затем дважды приходил за ними. И оба раза доппели (включая и того, чье тело занял я) вместе с ним отправлялись на охоту (второй раз завершился Пробуждением Разума).

Удивительная кооперация неразумных существ. С другой стороны, если в моем старом мире посмотреть передачи о животных, и не такое можно увидеть.

В итоге я пришел к выводу, что тракт, на котором раньше охотилась моя стая, довольно оживленный, но постоянной охраны на нем нет. Однако же и поселения монстров, известные мне, расположены в отдалении от этого тракта. Возможно, слишком близко к нему жить опасно.

«Скажи, Егор, есть ли владелец у тракта, на котором я впервые активировал «Пробуждение Разума?» – когда начало темнеть, я вновь спустился к ручью, где и продолжил размышлять над услышанным.

Та часть тракта Алгора расположена на королевских землях и де-юре является собственностью короля Вериго.

Вериго… Насколько я помню, так называется королевство, одно из поселений которого расположено к нашему лагерю ближе других. Возможно, и те люди, которых почуяли Пипин с Мокой, подданные этого королевства?

Я задал своему голосовому помощнику еще несколько вопросов. Не на все из них он ответил.

Ну а потом я направился в дом, выполняющий функцию мужского общежития. Помедитировал перед сном и лег спать.

Глубокой ночью меня, как и всех остальных, разбудил громкий вой, доносящийся снаружи. Мы рванули на улицу и увидели метрах в ста от нас на самом краю вырубленной части леса Горо. Дух Огня неистово пылал, готовясь атаковать своего противника.

Двух противников.

– Поспешим! Пока он случайно не убил их! – крикнул я, побежав вперед.

К этому времени Люси и Моха тоже были на улице. Гноллиха сорвалась с места одновременно с Рёвой. Вдвоем они опередили всех нас.

Глава 17. Кое-что новое

Моха и Рёва бросились на двух своих сородичей и сбили их с ног.

— Горо, не жги их больше!!! – закричал я на бегу.

Гноллы, разбившись на пары, сцепились в рычащие клубки. Однако мои ребята быстро скрутили своих соперников. Люси в людской форме, а Лог и Пипин в истинных им помогли.

Мне оставалось сделать лишь одно — почувствовать внутри своего тела ману, особым образом ее сконцентрировать и выпустить с кончиков пальцев. Моя внутренняя энергия тут же соединилась с энергией мира, обернувшись золотой пыльцой, и забилась в ноздри тому гноллу, которого держала Моха.

— Подчини свое звериное начало, обрети Разум и стань в один ряд с нами, — громко проговорил я.

Гнолл еще несколько раз дернулся, громко рыкнул и замер с открытыми глазами. Я же сконцентрировался на его неразумном сородиче.

Я мог применить заклинание на обеих целях одновременно, но потратил бы больше маны. А мне еще лечить наших новых товарищей.

Гнолл, которого держал Рёва, перестал пытаться вырваться. Он задрожал, вжал голову в плечи и с ужасом в глазах изумленно поскуливал.

– Жестоко, бр-р-рат, – проговорил Рёва на ухо своему сородичу. – Но это лучше, чем бездумно сдохнуть.

Я наделил Разумом второго гнолла, а потом принялся за их лечение. В этот момент Люси держала меня за руку, передавая часть своей маны.

Оба наших новоявленных товарища стояли, точно истуканы, никто их больше уже не держал. Рёва и Моха глядели на них, радостно скалясь. То еще зрелище.

– Это те два выживших из вашей стаи? – уточнил Пипин.

– Да. Наши бр-р-ратья.

– Без обид, но я удивлен, что после всего произошедшего, они решили напасть на нас. Ведь чуяли же, что базу охраняет Горо. Так зачем так рисковать шкурами?

Моха и Рёва синхронно опустили головы и даже поджали уши.

– Не знаю, — проговорил Рёва. – Я смутно помню ту ночь. Я бежал. В ужасе. Думаю, и они тоже. Напасть на сильного вр-р-р-рага? Нет… Сейчас мне хочется думать, что я бы смог это сделать р-р-р-ради товар-р-рищей. Но тогда нет.

— Убить! -- внезапно произнес гнолл, которого я первым одарил Разумом. Вскинув морду, он уставился прямо на меня, я стоял как раз напротив него. Затем повернул голову в сторону Мохи: – Найти стаю, – вновь уставился на меня. – Убить! Убить всех монстр-р-р-ров!!! Г-р-р-р!!!

Заревев, он бросился на меня. Полуоборотом я ушел в сторону с линии атаки, и в тот же миг в гнолла врезалась Моха, повалив собрата на траву.

– Держите второго! – рявкнул я, видя, что и тот пошевелился.

– Убить! – кричал первый.

– Убить всех монстр-р-р-ров!!! – поддерживал его второй, которого прижимали к земле Рёва и Лог.

– Что с ними?! – изумленно воскликнула Люси, так и не отпустившая моей руки. В этой экстренной ситуации она продолжала напитывать мое тело маной. – Что за помутнение в их головах?

– Помутнение в головах? – повторил за ней я. – Помутнение рассудка! Вот оно что!!!

Хорошо, что за такой короткий промежуток времени я не успел как следует исцелить этих двух гноллов. Они выглядели паршиво: порванная в разных местах шкура, заляпанная засохшей кровью, переломы. Часть из них я срастил, однако от сильной встряски, кости вновь могут сломаться.

В общем, мои гноллы, те что с именем, были в гораздо лучшей форме, нежели их безымянные сородичи. Плюс Рёве и Мохе помогали Лог и Пипин. Так что можно особо не переживать и не пытаться активировать экстренную медитацию. Товарищи смогут выиграть для меня время.

– Мне неприятно это говорить, но вам нужно вырубить их! – повысив голос, закричал я. – Думаю, я смогу найти способ им помочь. А потом обязательно исцелю. Справитесь без меня?

– Да! Давай, Эйн! Я в тебя вер-р-р-рю! – прорычал Рёва, удерживающийся на брыкающемся сородиче, точно на разъяренном быке.

– Убить! Убить всех монстр-р-р-ров!!!

– Мы спр-равимся, Эйн! Обязательно! – поддержала его Моха.

– Отлично! Идем, Люси, не отпускай моей руки!

Я потащил девушку подальше от этой шумной опушки. Мы спустились к моему любимому ручейку, прошли вдоль него. Плеск воды успокаивал и частично заглушал доносящиеся издали крики и рычание. Думаю, смогу сконцентрироваться.

Люси не произнесла ни слова за всю дорогу, и так же молча опустилась на колени позади меня, когда я сел в позу лотоса. Она положила обе ладони мне на плечи. Я же прикрыл глаза и постарался выровнять дыхание.

«Скажи, Егор, два гнолла, которым я только что пробудил Разум, находятся под действием какого-то заклинания, заставляющего убивать монстров?»

Да.

«Кто наложил это заклинание?»

Лаэзель Хорхинг.

Услышав имя, я почувствовал сильную усталость. Похоже, за это знание из меня выпили немало маны. Нужно запомнить имечко как следует. И пока больше не задавать вопросы на эту тему, ведь есть куда более важные дела.

«Скажи, я смогу создать заклинание, способное развеять заклинание Лаэзеля Хорхинга?»

Ваш элемент лучше других подходит для техник, направленных на снятие отрицательных эффектов, в том числе на снятие эффектов, подчиняющих других существ.

Вот и здорово. Стало быть, осталось лишь придумать заклинание и надеяться, что у меня хватит сил его освоить.

Сперва я хотел визуализировать очищение через меч. Что-то вроде: появляется в моей руке полуторник, сотканный целиком из света, я заношу его над «проклятым», следует удар и… меч, не вредя самому телу цели, разрезает все отрицательные эффекты, находящиеся в нем.

Однако вовремя пришла в голову мысль, что, возможно, мне придется использовать это заклинание и перед теми, кто не знает о нем. Придется каждый раз объяснять, скажем, родственникам «проклятого», что я хочу очистить проклятие, а не очистить землю от их неудачного сородича.

В общем, меч не подходит. Нужно что-то более мирное. Что там в моем мире было символом мира? Хм… неплохо.

Находясь в состоянии медитации, я создал в голове нужный образ и начал переносить его к полупрозрачному силуэту (манекену), как обычно, сидящему в позе лотоса на вершине зеленой горы.

Было тяжело. Пусть сам я в этом состоянии не имел тела, я ощущал боль всеми фибрами своей души. Боль эта была реальной, но помимо нее присутствовали и какие-то фантомные ощущения. Например, мне показалось, что у меня лопнули капилляры в носу, и по лицу потекла кровь.

Пришлось несколько уменьшить масштабы придуманного заклинания. Образ из моей головы стал двигаться быстрее. Поднатужившись, я его одним рывком передал медитирующему силуэту.

Затем мир померк, а через мгновенье я обнаружил себя скрюченным, как креветка, на берегу знакомого ручейка. Закашлялся. Из носа текла кровь, легкие, сердце, да и вообще все части тела болели.

Зато в спину плавно просачивалась теплая и добрая энергия.

– Эйн? Эйн, как ты? – обеспокоенно спросила Люси, не переставая передавать мне свою ману.

– Благодаря тебе уже лучше! – я перевернулся на спину и посмотрел ей в лицо. Она тут же положила ладони мне на грудь. – Хватит пока. Идем.

Серьезных повреждений медитация мне не причинила, так что я смог «перезапустить» свой внешний облик. В итоге никакой крови на лице плюс чистая одежда.

Быстрым шагом, петляя между не выкорчеванных пней, оставшихся после сбора древесины, мы добрались до края вырубки. Гноллы, недавно получившие Разум, все еще были в сознании, но трепыхались слабо и рычали тихо.

– Эйн, ты сможешь помочь нашим бр-ратьям? – едва мы с Люси приблизились, спросила меня Моха.

– Да! – твердо ответил я и схватил Люсиль за руку. Девушка тут же вновь начала вливать в меня ману. Ну а я почувствовал энергию в теле и плавно повел левой кистью.

Перед нами возникло девять сотканных из желтого света птиц, формой и размером напоминающих голубей. Они полетели к моим удивленным товарищам и начали проникать в их тела. Однако практически сразу птицы вылетали наружу, разворачивались и летели обратно.

Они кружили в определенной зоне. Я решил создать не точечное заклинание, а очищающее зону. Собственно, «проклятые» находились в самом низу отведенной зоны, потому птицы коснулись их не сразу.

– Я чувствую легкое тепло… – проговорила Моха, когда птица в очередной раз вылетела из ее спины.

– Зачем нас, Эйн? – громко спросил Рёва, но отвечать я не стал. Наконец-то первая птица коснулась тела «проклятого».

В этот момент я почувствовал, как стремительно тает моя мана. Едва первая птица нашла зараженного, другие птицы рванули к той же цели.

Первые две птицы еле-еле вылезли из спины гнолла. Полностью черные. И, оказавшись на воле, развеялась дымом. Третья птица медленно вылетела, сделала круг, вернулась и вновь вошла в тело гнолла. Вылезла и исчезла.

Остальные не исчезли, но стали серыми.

Покончив с первой целью, пернатые переключились на вторую. После его очищения у меня осталась лишь одна птица черного цвета. Я сам развеял ее. Одновременно с Люси мы упали на колени от усталости.

– С вами все в порядке? – поспешил к нам Лог.

– Просто устали, – за обоих ответил я, подняв взгляд на гноллов. С момента, как началось очищение, «больные» не произнесли ни звука и довольно быстро перестали дергаться. Сейчас же оба лежали без сознания.

– Теперь все должно быть хорошо, – как можно увереннее произнес я.

Мы перетащили двух новых товарищей в дом, а сами разместились у костра. Понемногу светало. Стоило бы лечь спать, отдохнуть и восстановить силы, однако сна не было ни в одном глазу. Ни у кого.

Поэтому мы разогрели остатки ужина и устроили себе очень ранний завтрак, за которым я и рассказал о том, что на гноллов наложил проклятие некий Лаэзель Хорхинг.

– Получается, с одной стороны, вашими братьями двигало желание найти вас, поэтому, почуяв ваш запах, они пошли по нему и вышли к нашему лагерю. С другой же, чужая воля заставляла их убивать всех встреченных по пути монстров, – подытожил я, глядя на Моху и Рёву.

– Пр-роклятый тр-рус! – прорычала гноллиха. – Как он посмел так поступить с ними! Чужими когтями убивать своих вр-рагов! Непр-риемлимо!

– Но весьма действенно, – склонив голову набок, заметил Лог. Гноллы обожгли его гневными взглядами, а Пипин посмотрел удивленно. Лог поспешил развить свою мысль: – Не подумайте, я не поддерживаю его! Просто отмечаю, что, если цель этого Лаэзеля Хорхинга очищение леса от монстров, он может понемногу приближаться к ее достижению, при этом не неся потерь.

– Это верно, – сухо сказал я и снова повернулся к Мохе и Рёве. – Будем объективны, вашим товарищам повезло, что они довольно быстро вышли на нас. Иначе в их состоянии они бы просто погибли, когда накинулись бы на сильного противника. Однако… Исходя из всего этого можно сделать еще один вывод, – произнес я и окинул всех взглядом. – Ну-ка, кто скажет, что я имею в виду?

Мои ребята глубоко задумались. Это длилось секунд пятнадцать, и я плавно переводил взгляд с одного товарища на другого. И вот, когда на лице Люси мелькнула искра догадки, раздался «голос» Горо, висевшего над землей:

– Должно быть, Господин Эйн, вы имеете в виду, что встреча Господ гноллов и Господина Хорхинга произошла относительно близко к нашему лагерю. Раз уж Господа гноллы сумели добраться до нас живыми, не погибнув по дороге. И, вероятно, эта встреча произошла не столь давно.

– Угу, – кивнул я. – Вероятно, они встретились вечером или даже ночью. Вряд ли этот Лаэзель ночью путешествовал по лесу, так что можно предположить, что он разбил лагерь недалеко от нашего дома.

Некоторое время мы сидели молча. Ребята размышляли над моими словами.

– Сейчас нужно усилить охр-р-р-р-рану, – первым нарушил тишину Рёва. – Вы отдохните, а я не буду ложиться. Если вр-р-р-р-раг пр-р-р-р-риблизиться, я учую его и р-р-р-р-разбужу вас.

– Я, как обычно, продолжу свое дежурство, Господа и Дамы, – всем телом поклонился Горо.

– А ближе к обеду нужно будет пойти по обратному следу наших новых товарищей, – предложила Люси. – Тогда мы сможем выйти к лагерю Лаэзеля и проследить, в каком направлении он ушел, а заодно узнать, сколько с ним разумных.

– Почему не сейчас? – подал голос Пипин.

– Потому что сейчас они, скорее всего, еще спят, – вздохнув, пояснила Люси. – Наша задача собрать о них информацию, а не встретиться лично, верно, Эйн? – заискивающе спросила она меня.

– Верно, – кивнул я в ответ и поблагодарил товарищей: – Вы молодцы. Я доволен тем, как быстро вы придумали логичный и обоснованный план действий. Что ж, Горо и Рёва, дежурство оставляем на вас. Остальным предлагаю все же попытаться еще немного поспать. Чую, впереди нас ждет ворох интересных сложностей.

Глава 18. Ингредиенты

Лаэзель Хорхинг — член отряда, состоящего из пяти людей, двух эльфов и еще одного разумного, пахнущего выпивкой, металлом и грязной шерстью (назовем его гномом). Этот отряд ночевал примерно в полутора километрах к северу от нашего лагеря. Проснувшись, они поехали на восток и вошли в реку, после чего отследить их по запаху стало невозможно.

Такие вести принесли Моха и Пипин. Как и договаривались, они прошли по обратному следу гноллов и нашли покинутую стоянку противника. На основании полученных сведений я предположил, что против нас выступил весьма профессиональный отряд, и их речная переправа не случайность, а одна из мер безопасности в противоборстве с монстрами, как правило, обладающим сильным обонянием.

Когда я слушал Пипипа и Моху, то кое о чем задумался. Я, конечно, мало знаю о мире, в который попал, но, на мой взгляд, восемь разумных – это слишком мало для тотальной зачистки. То есть их основная задача, скорее всего, разведка. Зачем же тогда отправлять гноллов убивать других монстров? Ради развлечения? Или же это ещё один способ получения информации? Мол, если не вернутся, значит в том направлении есть сильные монстры, и поэтому пока туда соваться не стоит?

Ответ мне дали сами посыльные, когда пришли в себя, успокоились и порадовались встрече с Рёвой и Мохой.

— Гр-р-р-р!!! Он сказал: «убей всех монстр-р-р-ров и пр-р-р-р-ринеси мне уши убитых»! Или другую их часть, если ушей нет! — произнес гнолл с огромным серым пятном вокруг правого глаза.

— Возможно, части тел нужны для получения награды, – предположил я. – Вряд ли просто для коллекции.

– При всем уважении, ребята, – Пипип заранее поднял руки в примиряющем жесте. – С позиции этого умника было бы разумнее прикончить вас и получить награду за ваши уши, чем так рисковать. Без обид.

– Гр-р-р-р!!! Ты желаешь смер-р-р-рти моим бр-р-р-ратьям? – вспылил Рёва.

– Я же говорю, «без обид», горячая ты голова! — возмутился Пипин.

– Достаточно, — остановил я зарождающуюся перепалку. -- Будем исходить из того, что разведка для этого Лаэзеля в приоритете. Возможно, он находил следы огров и теперь опасается столкнуться с ними. Как бы то ни было, нам нужно быть готовыми к появлению полчищ одержимых.

– Вполне возможно, что он решит еще раз отправить монстров в сторону нашего дома, – Люси кивнула, поддерживая мои слова.

– Какие будут указания? – с готовностью уставился на меня Рёва.

На несколько секунд я ушел в глубокие раздумья. Никто из товарищей не решался прервать их.

– А какие тут могут быть указания? – наконец проговорил я. – Придерживаемся прошлого плана, но в текущей ситуации строительство и заготовка леса вторые по значимости. Главное – это защита лагеря и укрепление собственных сил. Иными словами, стройку продолжаем, но в более спокойном темпе. Не выкладывайтесь, как прежде, и будьте готовы к неожиданному бою. Далее, Моха и Рёва, вы дежурите по очереди. Кто-то из вас всегда должен находиться у границ лагеря и в прямом смысле вынюхивать, что происходит в округе. Ну и, разумеется, делать обходы, а не сидеть только с одной стороны. Горо из лагеря не выходит. На охоту идут Лог и Пипин. Новенькие, – указал я пальцем на безымянных гноллов, – ваша приоритетная задача – восстановить здоровье. Вторая задача – решить, как вы собираетесь дальше жить. Ну а мы с Люси будет восстанавливать ману и лечить раненых.

Мой простой план всех устроил, никто и не подумал возмущаться. Хотя я бы удивился, если бы было иначе.

Однако перед тем как мы разошлись, слово взяли новенькие. Как я и ожидал, они захотели остаться с нами.

– Мы рады видеть новых товарищей, – благосклонно ответил я.

– Но не забывайте, если вы с нами, значит вы во всем слушаетесь Эйна! – строго проговорила Люси.

– Я… согласен, – глянув на Рёву, кивнул гнолл с пятном на глазу.

– Я тоже, – ответил второй новенький, гнолл с куцым хвостом.

– А еще вам нужны имена! – не унималась моя помощница.

Я надеялся, что эти ребята сами придумают себе имена или, на худой конец, попросят помощи у сородичей. Ан нет. Великую честь нейминга опять доверили мне. Должно быть, на решение наших новичков повлиял Рёва, с которым они некоторое время беседовали, когда пришли в себя.

В общем, обладателя серого пятна на глазу я назвал «Пян Серый», ну а второго «Кух Клыкастый» – помимо куцего хвоста, он выделялся и непропорционально здоровым правым нижним клыком.

Остаток дня прошел без происшествий. Но случилось кое-что положительное – я осознал, что стал сильнее. Мой запас маны вырос по сравнению с тем временем, когда я только попал в этот мир и создал «Исцеляющий луч». Лечение двух гноллов давалось мне легче, чем я сам того ожидал. Но я все равно устал и высосал кучу маны из Люси – это отрицательный момент.

Хотя был и еще один положительный – я получил новые знания. Подтолкнуло меня к этому понимание, что я хочу не только заниматься лечением, но и изучать мой новый мир. А для этого мне как минимум нужно меньше времени и сил тратить на работу целителя. Мне нужны помощники и кроме Люси на этом поприще. Кто-то, кто сможет подменять меня.

Внезапно меня осенило, что именно может помочь! Я побежал консультироваться к Мохе и Рёве, затем уединился и пообщался с Егором. И вуаля! Решил завтра отправиться на сбор листьев и стеблей растений с рыжими цветами. Тех самых, что жуют неразумные гноллы, чтобы залечить раны.

Конечно, наверное, мне необязательно самому идти за ингредиентами, можно было бы послать кого-нибудь из ребят. Но, во-первых, я хочу исследовать мир сам. А во-вторых, я должен его исследовать сам. Должен видеть своими глазами, и чуять своим носом.

Утром, когда я объявил, что отправляюсь за травой и беру с собой Моху, Люси, Рёва и Пипин пытались напроситься вместе со мной. Но я напомнил им о важнейшей задаче – обеспечении безопасности лагеря. К реализации этой задачи я привлек и новичков. Пусть особо напрягаться им еще нельзя, но подежурить по очереди вместо Мохи, пока Рёва после ночной смены будет отдыхать, вполне смогут.

Так что после завтрака мы с гноллихой отправились на север. На ту самую полянку, где еще недавно она ждала своих бывших сородичей, и где ее отыскал Пипин.

– Помни, Моха, – серьезным тоном произнес я спустя минут десять, как мы покинули лагерь. – Мы отправились в путь не только ради сбора растений, но и ради сбора информации. Нам нужно знать, что вообще происходит в лесу, особенно вблизи нашего дома. Но, опять же, не забывай об осторожности, много маны не трать.

– Поняла, Эйн, – с готовностью кивнула гноллиха. – Все сделаю в лучшем виде!

Моха и Рёва уже некоторое время как освоили медитацию и теперь практикуют ее каждый день. Им удалось выяснить свой элемент и начать оттачивать его использование. Я не удивился, узнав, что оба гнолла владеют ничто. Ну еще бы, ведь это самый распространённый элемент! Который как нельзя лучше подходит тем, кто сражается в ближнем бою, а еще использует когти и зубы. Ничто многообразно. Оно позволяет управлять энергией напрямую, то есть усиливать себя маной. Гноллы мигом научились усиливать свое и без того хорошее обоняние.

Интересно получается! У меня в лагере уже подтверждены четыре владельца элемента ничто. И один из них сразу обладает еще и вторым элементом – водой. Мы с Горо не владеем самым популярным элементом в мире, а у Лога все ещё проблемы с медитацией. Новенькие же пока не приступили к самопознанию и самосовершенствованию из-за того, что их жизненная энергия еще не восстановлена, все-таки лечение ещё не закончено.

Когда мы шли по лесу, Моха лишь время от времени усиливала обоняние маной. Она предупреждала о таких моментах и сразу же отчитывалась, удалось ли учуять кого-нибудь необычного.

– Хм… похоже, вон там, метр-рах в четыр-рехстах от нас, – указала она на запад, – была стычка гоблинов и… – Моха задумалась и даже остановилась. – Не может быть… Подойдем поближе? Живых там сейчас точно нет, – вопросительно уставилась она на меня. Я молча кивнул, и зверодевушка пошла первой.

Скоро я сам смог почувствовать запахи, оставшиеся после недавней битвы. Пахло кровью. Пусть кровь различных существ и имеет разный запах, но есть и кое-что общее. Запах крови не перепутать ни с чем.

Ну а кроме него, я смог уловить запах какого-то землистого пота и тины. Тины? Или рыбы? Чего-то среднее.

– Опр-ределенно выживших нет, – вскоре произнесла Моха, – да и трупов тоже. Но это не удивительно.

Конечно, ведь большинство монстров в нашем лесу – это еда для других монстров. Одолел врага, забери с собой в безопасное место и съешь.

Спустя еще пару минут мы вышли на поле боя. Им оказалась небольшая полянка. Трава была примята, ветки окрестных кустов обломаны, повсюду кровь – темная с зеленоватым оттенком, явно принадлежащая гоблинам, и темно-синяя. И именно от неё пахло смесью рыбы и тины.

– Сомнений быть не может. С гоблинами ср-ражались р-рыгизы, – понюхав самое большое пятно темно-синей крови, Моха выпрямила спину и повернулась ко мне. Ее морда выражала крайнюю степень задумчивости.

– Что не так? – спросил я, решив не тратить ману на Егора.

– Так далеко от кр-рупных источников воды р-рыгизы не встр-речаются, Эйн, – произнесла она с таким видом, будто объясняла прописную истину. – А тут ср-разу тр-рое.

– Вот как? – я задумчиво почесал затылок. – Стало быть, их послал в этом направлении наш старый знакомый, Господин Лаэзель Хорхинг.

Моха мгновенно подобралась и сосредоточенно посмотрела на северо-запад. Туда, куда вел обратный след рыгизов.

– Пойдем? – вновь повернувшись ко мне, коротко спросила она.

Снова пришел мой черед уйти в глубокую задумчивость. С одной стороны, нам нужно собирать информацию о передвижении потенциального врага. С другой, лечебная трава тоже нужна. Хотя траву можно добыть и завтра. Однако пойдя по следу, можно вляпаться в какую-нибудь неприятность.

Справедливости ради, в этом лесу можно вляпаться в неприятности даже не выходя из дома.

– Пойдем, – кивнул я и поднял указательный палец. – Но только предельно осторожно.

К счастью или нет, но наш поход не увенчался успехом. Это только в сказках всегда светит солнышко на голубом небе. А в мире, в который я попал, дожди не редкость. Как правило, они длятся не долго, но за короткое время выливают на землю уйму воды.

Так что, несмотря на сильный запах рыгизов, после буйного дождя с грозой, след мы полностью потеряли.

Из плюсов: как только дождь кончился, небо стало ясно-голубым и безоблачным. Из минусов: этой красотой я насладиться толком не мог, ибо большую часть путешествия в лесу ты идешь в полумраке, образованном кронами огромных деревьев.

– Ну что ж, возвращаемся к изначальному маршруту, – вздохнув, объявил я.

По пути Моха время от времени докладывала о других монстрах. Я старался запомнить, кого и где мы обнаружили, близко не подходили. Хоть у меня и была мысль использовать «Пробуждение Разума» на одиночных или же парных целях, рисковать не стал. Сейчас у нас есть более важные задачи. Да и вдвоем это слишком опасно. Чтобы «охотиться» на новых товарищей, нужна группа побольше. Да и быт необходимо выстроить… В общем, не готов я пока к подобным выкрутасам.

К слову о быте: у нас было с собой немного мяса и фляга воды. Подкрепились мы на ходу. В этот момент я думал о том, что нужно, по-хорошему, браться за освоение производящего хозяйства. Да вот только с чего начать? Опять же необходимо время и лишние рабочие руки…

Я вообще уже не раз размышлял обо всем этом. Вот и шагая по лесу, снова увяз в своих мыслях. Раздумывал я о производстве пищи довольно долго, между делом вспоминая деревенский огород моей бабушки. Проводил параллели в голове, думал, как опыт прошлой жизни сможет помочь мне развить сельское хозяйство в этой.

Ответ пришел сам собой. Я увидел дерево, смахивающее на яблоню, на котором висели желтые плоды в форме сердца. Графического символа сердца, если быть точнее, а не биологического сердца.

– Встречала такое раньше? – остановившись у дерева, спросил я Моху.

Зверодевушка задумалась, скрестив руки на груди.

– Ну видела, а что?

– Не ела, полагаю?

– Конечно, нет! Это ж не мясо! – изумленно воскликнула Моха.

– Ягоды, из которых Люси делает соус, тоже не мясо, – заметил я. – Но всем вам соус нравится.

Сосредоточив взгляд на желтом необычном фрукте, я спросил у Егора:

«Что это? Съедобно? Не ядовито?»

Топкое сердце или Яблоко болот. Съедобно. Не ядовито.

Я сорвал плод и осторожно укусил. Губы помимо воли расплылись в улыбке. М-м-м!!! Наконец-то какое-то разнообразие! Наконец-то что-то сладкое!

Плод походил вкусом на помесь яблока Фудзи и спелой невяжущей хурмы. По твердости ближе к хурме, чем к яблоку.

– Эйн? – недоумевающе глядя на меня, позвала Моха.

– Попробуй, – сорвав еще одно топкое сердце, я протянул его зверодевушке. Та неуверенно приняла мой дар и опасливо обнюхала. – Ешь-ешь! Это вкусно. Только косточку выплевывай.

Косточка, к слову, была как у персика.

– Ух ты! – восторженно воскликнула зверодевушка. – В самом деле вкусно! Только как-то стр-ранно… Не мясо же!

Чем мне помогли знания из прошлой жизни? В данном случае лишь тем, что, увидев дерево, у меня всплыла ассоциация с земными яблонями. Ну и знанием, что такое вообще можно есть.

Я задал еще два вопроса Егору, касательно топкого сердца. Мог бы спросить и больше, но не стал тратить ману попусту в полевых условиях.

– Давай наберем твою сумку, угостим ребят, – предложил я Мохе, после того как узнал, что срок хранения спелого плода от месяца до двух вдали от прямых солнечных лучей.

Яблоня, которую мы частично обобрали, оказалась не единственной в этом лесу. Дальше почва становилась все более влажной и переходила в настоящую топь. Вот там плодоносящих и все еще цветущих яблонь было выше крыши. Одни росли на небольших земляных холмиках, другие же и вовсе прямо из мутной воды.

Болото было не очень глубоким, а в некоторых местах весьма жидким. То тут, то там удавалось учуять запах рыгизов.

– Похоже, чуть дальше будет р-река, – предположила Моха. Я был с ней полностью согласен.

На в само болото мы не полезли. Осмотрев и обнюхав округу да запомнив место, мы направились на восток.

Ну а через час с небольшим вышли на огромную цветущую полянку. Наконец-то мы добрались до нужного места.

– Вот они! Ор-ранжевые цветы! – радостно воскликнула Моха, вырвавшись вперед и потянув лапу к ближайшему кусту. Однако внезапно остановившись, повернулась ко мне. – Остор-рожнее. Они колются!

– Я знаю, – хмыкнул я, глядя на целую поляну цветущего алое.

– Но если смочить, становятся мягкими, – весело произнесла она и, открыв пасть, начала пускать слюну на листья.

– Пускать слюни не очень красиво. Помнишь, что я говорил о чистоте и красоте? Так что давай лучше просто резать под корень, там колючек нет, – предложил я, достав из своей сумки нож. – А дома отмочим их в ручье. В любом случае на большие заготовки слюны не напасешься, а будешь выжимать из себя – умрешь от обезвоживания.

Занимаясь сбором растений, я думал, что привычное для жителя моего старого мира алое вряд ли росло бы недалеко от болота. Наверное, ему нужен куда более засушливый климат. Да и при близком рассмотрении, это растение и внешне немного отличалось.

Мою сумку мы наполнили минут за двадцать пять, потом забили до отказа еще и сумку Мохи, положив «алое» поверх яблок. Суммарно собрали целительной травы немало, все-таки сумки у нас вместительные.

– Возвр-ращаемся? – уточнила Моха.

– Да, – кивнул я. – Нельзя долго задерживаться на одном месте.

Мы повернули обратно. Ничто не предвещало беды, но спустя минут десять, как мы покинули поляну и оказались в густом лесу, Моха замерла.

– Р-развор-рачиваемся! Быстр-рее! – через мгновенье скомандовала она и рванула в обратном направлении. – Скор-рее, Эйн! Это огр-р! – закричала зверодевушка на бегу.

– У-О-О-О!!! – послышался с юга оглушительный вопль. А через несколько секунд раздался такой же оглушительный грохот и треск.

Глава 19. Столкновение

— Пр-роклятье! Он быстр-рее нас!

– Бросим сумки! — крикнул я, скидывая лишний груз и превращаясь в Рёву. Пусть я и не смог скопировать его элемент, но воссоздать тело мне под силу. А оно даже без магии способно развивать неплохую скорость.

Мы продолжили наш стремительный бег, но уже на четырех лапах. Подлесок и сухостой здорово так мешали нам разогнаться. Судя по грохоту и треску за нашими спинами, огр подобных проблем не имел.

И я, и Моха думали об одном и том же: вернемся на полянку с алое, и тогда сможем набрать скорость и, возможно, разорвать дистанцию. Однако…

— Пр-роклятье! — вновь выругалась зверодевушка. – Втор-рой бежит нам навстр-речу. Впр-раво!

С минуту мы бежали молча и прекрасно слышали, что оба огра быстро настигают нас.

– Я уведу их! – воскликнула Моха. Она ловко обогнула ветвистое дерево с толстым стволом, а затем перепрыгнула через вздымающиеся над землей, точно кольца анаконды, корни другого дерева.

– Нет! – отрезал я. – Возвр-р-р-ращайся в лагерь! Я догоню.

– Но я быстр-рее! Ты не сможешь убежать от них!

– Зато у меня сильнее магия! Не спор-р-р-рь со мной, Моха! Возвр-р-р-р-ращайся и жди меня вместе со всеми. Помни, вы все обещали слушаться меня!

— Я помню, – горько проговорила она. — Удачи, Эйн.

-- Не вешай нос, скор-р-р-ро увидимся, – усмехнулся я и резко ушел влево.

Через несколько секунд я остановился и развернулся. Все-таки гноллиха для хищников куда аппетитнее доппеля. Хоть я и сам сейчас в форме гнолла, монстры по запаху легко определят мою истинную расу и поймут, что на вкус я буду просто отвратителен. Так что, если просто затаюсь, есть шанс, что огры меня проигнорируют и продолжат гнаться за Мохой.

А потому нужно подготовиться и достойно встретить противника.

Трансформация прошла для меня практически незаметно. И вот, вместо могучего гнолла поджидал двух разгоряченных погоней огров огненный шар.

Две громадные фигуры я увидел секунд через двадцать. Один был повыше и пошире в плечах, чем другой, и достигал в высоту метров шести, не меньше. Ещё через несколько секунд я смог разглядеть огров подробнее. Бросалось в глаза несколько деталей: твердая на вид кожа песчаного цвета, отсутствие одежды и волосяного покрова, а также могучие длинные руки и несоразмерно короткие ноги. Их тела определенно были антропоморфными, но сильно отличались от человеческих пропорциями.

Огры были разного пола. И, что примечательно, прикрывали половые органы каменными наростами. Увидев это, я сперва не поверил своим глазам. К чему? Стесняются? Однако почти сразу пришел к выводу, что пах у обоих и грудь у самки весьма уязвимые места, вот они и используют броню, созданную с помощью элемента земли.

Кроме фигур и набора каменного «белья», самец и самка отличались внешним видом и количеством рогов, растущих из их лысых голов. Рог самца располагался по центру макушки и был раза в четыре больше, чем два небольших рожка самки, расположенных симметрично надо лбом.

Огры были уже очень близко. Я гадал, обратят ли они на меня хоть мимолетное внимание или же продолжат гнаться за более вкусной добычей.

Обратили.

Самец несся чуть впереди подруги, точно бронепоезд, прочищая путь могучей грудью. Ветки деревьев не могли ни сдержать его, ни даже оцарапать. Собственно, он и атаковал меня: бросив злобный взгляд в мою сторону, замер на правой ноге и с силой топнул левой, одновременно махнув рукой, будто прогоняя меня куда подальше.

Земля от его удара ногой начала вздыбливаться, устремляясь в мою сторону. Когда же до меня оставалось метров пять, из-под земли под наклоном вырвались толстые каменные плиты.

В высоту они были метров семь, ну а в ширину все пятнадцать.

Сперва я подумал, что меня просто отгородили – так оно и выглядело в первое мгновение. Но мне быстро пришло в голову, что даже неразумный вряд ли станет так глупо тратить ману. Ну действительно, я потрачу несколько секунд и обогну эту стену. Делов-то.

Стена начала осыпаться. Я был прав, передо мной не просто ограждение.

Однако это не изменило мои первоначальные планы. Я не просто сидел в кустах, я концентрировал ману для заклинания. В тот момент, когда огр остановился, чтобы атаковать меня, я выпустил скопленную энергию. Когда же на меня сверху начали падать громадные обломки, из моего шарообразного тела вырвался мощный луч.

«Режущий луч огня».

Я потратил гораздо больше маны, чем тратил во время заготовки древесины. Оттого и мой выстрел получился настолько сильным, что без труда пробил и еще не успевшую осыпаться плиту, и могучее тело огра.

Все произошло очень быстро, мой противник даже не успел вновь перейти на бег. Хотя, может, он и не собирался, а остался приглядеть за мной и доверил охоту на Моху своей самке.

Моя атака удалась, но в полной мере оценить ее эффект я не мог – нужно было выбираться из-под падающих на голову камней.

Плюсы летающего шарообразного тела в том, что я могу с одинаковой скоростью передвигаться в любую сторону. Вот я и рванул назад. У меня почти получилось избежать урона, но…

Самый последний булыжник все-таки придавил мое огненное тело.

Э? Нет? Он прошел сквозь меня?

Ха! Вот и разница между разумными и неразумными противниками. Я спрашивал у Горо об опасности физических атак для Духа Огня. В общем-то, ее нет. Если только атака не усилена маной. Каменная стена была создана с помощью маны огра. Но, когда он обрушил ее на меня, то перестал поддерживать в ней необходимый объем маны. В результате волшебная каменная стена превратилась в обычные обломки. Гноллов, людей, гоблинов такая атака может размазать, но духам и доппелям урона не нанесет.

– УО-А-А?!! – изумленно завопил огр-самец, глядя на меня. Ну да, понимаю твое недоумение. Все-таки на Духов Огня ты никогда не охотился, ибо они непригодны в качестве пищи.

Между тем, самка, успевшая пробежать дальше, развернулась и уставилась на своего самца. Отлично. Я удостоился внимания обоих противников, а это значит, что с главной задачей я справился.

Но обратив на себя внимание, нужно суметь его удержать. С этой мыслью я вновь активировал «Режущий луч огня». На концентрацию потратил очень мало времени, так что атака получилась слабой, но и ее хватило, чтобы пробить самца шкуру.

– У-О-О-О!!! – завопил он и яростно подпрыгнул.

Мой первый луч пробил толстую сквозную дыру в боку противника, второй же, скорее всего, лишь повредил шкуру и грудные мышцы. Однако из обеих ран текла светло-розовая кровь.

Я копил энергию для очередного луча, когда мой грозный противник с грохотом приземлился.

Мгновенье спустя из земли прямо подо мной вырвалась толстая каменная пика.

Я не успел полностью уклониться, заряженная маной атака порезала мне бок.

Боль была гораздо слабее, чем я ожидал. С другой стороны, Духи Огня в принципе не чувствуют боль так, как мы. Они ощущают нечто вроде сильной усталости. Но так как мое тело изначально доппельское, я чувствовал и боль, и усталость.

Но все это не помешало мне атаковать врага. Третий режущий луч получился мощнее второго и пробил огру ключицу. Он вновь заорал. На сей раз его крик поддержала и самка. Она наконец-то определилась, что делать дальше. Решив, что все-таки нужно помочь самцу, а не гнаться за Мохой, самка ринулась в бой.

И самец тоже. Если «дама» бежала, то ее «кавалер», топнув ногой, закинул сам себя в полет с помощью магии земли – стремительно выросшая под ним скала, дала необходимый толчок.

В полете тело огра частично покрыл доспех из камня, он же и закрыл кровоточащие раны. Самец собирался схватить меня в свои могучие объятья, но я смог увернуться.

Правда, через миг он ударом наотмашь достал меня. Кулак огра покрывала заряженная маной перчатка из камня, так что я в полностью прочувствовал эту атаку. Меня запустили в полет.

Огр стоял на месте, скалился и тяжело дышал. Большая часть его доспеха осыпалась, все-таки я смог неплохо его потрепать и, возможно, в бою один на один бы выиграл.

Однако в этот момент на меня летела разъяренная самка. Я выпустил в нее «Режущий луч огня», но большого урона не нанес – было мало времени для концентрации.

Я увернулся от ее кулака и рванул обратно к самцу. Двигался не по прямой – петлял, ибо оба огра топали ногами, пытаясь достать меня каменными кольями, вырывающимися из-под земли всякий раз, как гигантские ступни монстров с грохотом опускались на траву.

Мне удавалось очень удачно маневрировать в теле Духа Огня, не зря тренировался во время лесозаготовок. Я подлетел к огру слева и всем своим шарообразным телом врезался в его ногу.

– У-А-А-А-А!!!! – взревел обожженный самец и ударил мне кулаком сверху. Было больно, но я остался на месте. Распаляя собственное пламя, я жег врага изо всех сил, параллельно с этим пытаясь добиться выполнения второй по значимости задачи, из тех, что я поставил перед собой, ввязываясь в бой.

Успешно!

Проклятье! Маны почти не осталось! Еще и самка почти меня настигла, а самец занес кулак для третьего удара.

Я уклонился, разорвал дистанцию и, заложив петлю, развернулся. Создал небольшое круглое отверстие, из которого в тот же миг вырвался горизонтальный вихрь пламени. Самец не успел среагировать, а вот самка защитила и себя, и его каменной стеной.

Вновь превратившись в Рёву, я побежал со всех лап в лес. Заложил крюк и понесся на запад. Помня, где в лесу мне встречались реки, ручейки, да то же болото, на котором растут местные яблоки, я предполагал, что поблизости должен быть еще источник воды. Хотя, вполне вероятно, что я пришел к этому в первую очередь не благодаря рациональным выводам, а за счет доппельской интуиции. Все-таки после моего перерождения в теле монстра я стал очень хорошо ориентироваться на местности, неосознанно отмечая для себя не только ландшафт, но и изменения влажности и прочие мелочи.

Скоро ноздрей коснулся запах рыбы. Река действительно была прямо по курсу.

Однако сзади приближались огры. Точнее, настигала меня лишь самка, а раненый самец беспросветно отстал.

Проклятье, она догонит меня раньше, чем я доберусь до воды! Да и смысл пытаться спрятаться в реке, если эта тварь будет близко?

Река была совсем рядом. Большими гнолльими ушами я уже слышал плеск воды.

Остановившись, я развернулся и принялся концентрировать ману. Эх, здорово я сражался. Горжусь собой. Единственное, что расстраивает, так это то, что Люси дома, а не возле меня. Взять бы сейчас ее за руку… Да, будь она сейчас здесь, возможно, мы бы победили. А будь помимо нее рядом со мной еще и Рёва с Мохой и, может быть, Пипин, нас точно ждал бы стопроцентный успех.

Забавно. В общих чертах я уже знаю, как сражаться с этой парой огров в следующий раз.

Но для начала стоит пережить этот.

Через несколько секунд я встретился взглядом с огрской самкой. Взревев еще громче, она запустила себя в воздух с помощью магии земли. Именно в этот момент мохнатые кончики моих указательного и среднего пальцев засияли.

«Ослепительный свет».

Самка огра продолжила двигаться по инерции, но я без труда увернулся и снова рванул в сторону реки, про себя размышляя, что будь у меня больше сил, обязательно бы применил вдогонку «Пробуждение Разума».

Вскоре я увидел просвет между деревьями – еще немного и густой лес закончится!

Именно в этот момент я почувствовал дрожь земли позади меня.

Я не успевал никак защититься. Приготовился уже испытывать адскую боль, моля высшие силы, чтобы пропущенная атака не убила меня сразу.

Повезло. Самка огра (огрчанка?) била больше наугад, ориентируясь на слух – с обеих сторон от меня появились каменные копья. Из-за того, что сотворила несколько заклинаний, а также из-за разделяющего нас расстояния она не могла как следует сконцентрировать ману.

Заклинания получались недостаточно сильными. Наконечник каменного копья осыпался, пробив мою шкуру, но не ребра.

Тем не менее сама атака от этого не развеялась. Эффект был, как от удара рыцарским турнирным копьем. Меня не пронзили, но отправили в полет.

Я никак не мог изменить траекторию своего полета. Пролетев оставшееся расстояние, я понял, что лес заканчивался обрывом. Свободный полет сменился свободным падением с высоты тридцати метров. Спешно приняв истинную форму, я плюхнулся в воду. Разумеется, не разбился. Даже если бы упал на камни, доппельскому телу ничего бы не было. Если камни, конечно же, не магические.

Почувствовал, как силы окончательно покинули меня. Все ужасно болело. Я позволил реке подхватить мое тело и какое-то время тащить по течению.

Как же удобны доппельские тела! Мы отнюдь не бессмертны. Если полученный урон перевалит за допустимую отметку, мы умрем. Но как определить эту отметку? По внутреннему восприятию – мы же чувствуем, когда мана на исходе. Мана – избыток жизненной энергии. По умолчанию у всех обладателей маны эта самая мана отвечает за выживание. То есть если у тебя есть мана, твое тело само начинает тратить ее на исцеление опасных ран. И начинает прямо во время боя. Однако если у тебя мало маны, а повреждения опасны для жизни, скорее всего, без постороннего вмешательства ты умрешь.

Доппельские тела прекрасны. Они взяли лучшее от духов и владельцев материальных тел. Доппеля нельзя убить, пронзив сердце, ибо пока есть мана, доппель создаст новое. Так же, как и дух будет постоянно воссоздавать себя, пока у него есть энергия.

И все же доппели считаются слабыми монстрами. Почему? Потому что изначально у них очень мало маны, а для эволюции и развития нужна медитация. Ну а для медитации нужен Разум.

Мысленно улыбнувшись (рта-то у громадного пузыря из вязкого серебра нет), я сосредоточился на запахах и звуках. Нос и уши у меня тоже отсутствуют, тем не менее, информацию я могу получать, как мне кажется, прямо через тело. Что у нас… Угу, огрчанка меня больше не преследует. Похоже, она не стала спускаться к реке. Вот и славно, стало быть, нужно выбираться на берег.

Глава 20. Пресноводные

Выспаться и поесть — отличный способ восстановить ману. Вот только спать в одиночестве на каменном берегу мне ничуть не хотелось. А есть… Охота требует сил, которых у меня нет. Но, главное, я не могу охотиться на тех, кто весит больше четырехсот граммов.

Однако направиться домой без манны – затея, мягко говоря, идиотская. Но и затягивать слишком сильно не стоит, а то ребята отправятся на мои поиски. И как они меня найдут, если я в воде?

Хм, надеюсь, кто-нибудь сможет удержать Люси от глупых поступков. У нее хватит ума, даже не пытаясь дождаться моего возвращения, сразу же броситься на помощь, едва Моха расскажет им о случившимся.

При этом Люсиль не додумается использовать заклинание «Водяной поиск» — разминулись-то мы с Мохой на суше. Да и если использует, радиуса уж точно не хватит.

Я размышлял обо всем этом лежа в воде недалеко от берега. Нижняя часть моего тела цеплялась за дно, верхняя же держалась выше уровня воды. Я сосредоточенно ловил запахи, звуки и движения — отслеживал опасность. Но одновременно с этим и охотился.

Да, я ловил всякую мелочь, проплывающую рядом, и втягивал ее в себя. Мальков в реке, к счастью, хватало, по дну ползали какие-то непонятные черви. А на мое пузо (верхнюю часть), время от времени садились стрекозы и прочие летающие твари.

Я радовался, что не приходится все это жевать ртом. Однако вкус я ощущал. И он мне совсем не нравился. Но на что не пойдешь ради восстановления сил. Этого всего, конечно, очень мало, однако лучше, чем совсем ничего. Хоть сколько-нибудь маны скопить надо.

Не меньше часа я лежал неподвижно. Я стал чувствовать себя чуть лучше и, решив отправиться в путь, медленно пополз по дну против течения. Если повезет, я продолжу охотиться по дороге.

Повезло. Около двух часов я полз и ел. Начало уже темнеть. Я подумал, что можно и вылезти из воды, но путь по суше казался мне куда более опасным. В реке же жили рыгизы. Кое-что о них я узнал от Мохи. Будет плохо, если они набросятся на меня большой толпой. Поэтому я стараюсь держаться поближе к берегу. Превратившись в Рёву, я смогу быстро выбраться на сушу и удрать от них.

На самом деле я мог много от кого удрать. Однако воспоминание о погоне от огров были слишком свежи в моей памяти. Хотя я был уверен, что вероятность столкнуться с ограми после случившегося крайне мала (еще и в другом месте), тем не менее совсем исключать ее нельзя.

Кроме того, я продолжал есть мальков и насекомых для восстановления сил…

И все же, может, уже вылезти на сушу?

Или проползти по дну еще немного?

Я решил продолжить свое донное существование.

И привело это к тому, что примерно через час, когда уже совсем стемнело, я услышал громкий плеск воды. Ко мне приближались с севера, то есть со спины.

Как и решил заранее, я, обернувшись Рёвой, бросился к берегу. Выбежал на сушу и, остановившись метрах в десяти от воды, развернулся. Мне хотелось узнать, сколько их, ну и как они выглядят.

Что ж, Моха довольно подробно описала этих созданий. Рост чуть больше полутора метров, тело склизкое, покрытое чешуей, глаза круглые, вместо носа две дырочки. Рыгизы имели по пять длинных пальцах на руках и ногах, между пальцами перепонки. Крючковатые когти выглядели очень острыми, а зубы напоминали акульи.

Рыгизы замерли метрах в пяти от водной глади и, выгнув спины, из которых росли шипастые рыбьи плавники, начали шлепать губами, издавая устрашающие звуки. Пожалуй, именно с таким звуком шепелявый мопс пытался бы отхаркнуть мокроту.

Что ж, посыл ясен. Меня просто гонят прочь из их реки. Я не настолько вкусный, чтобы на меня охотиться, но и просто бороздить чужие воды мне нельзя.

Понял, не дурак.

С этой мыслью я сделал шаг вперед. Водяные монстры выгнулись сильнее, стали громче и чаще шлепать губами, да еще и руки развели в разные стороны, чтобы казаться крупнее.

Я плавно поднял правую руку, рыгизы же попятились. Хм, я смог напугать сразу трех противников. Пусть они и не особо сильны, но засчитаем себе достижение.

Довольный собой и сложившейся ситуацией, я улыбнулся. Почувствовал течение маны по каналам, начал собирать энергию в вытянутой руке, в пальцах…

— Услышьте меня, – спокойно проговорил я, активируя свое Несуществующее Заклинание. – Подчините себе звериное начало и примите мой дар. Примите Пробужденный Разум.

Сорвавшаяся с кончиков пальцев золотая пыльца стремительно покрыла разделяющее нас расстояние и настигла рыгизов. Пусть трое речных жителей успели в ужасе развернуться, однако воды еще не достигли. Я не видел, как пыльца забивается в их ноздри, рты и глаза. Видел лишь спины замерших монстров.

При этом сам продолжал выпускать все больше и больше золотой пыльцы. Ведь рыгизов трое. Нужно пробудить Разум всех троих за один раз.

Я знал, что получится, так же как сегодня днем я знал, что пробудить Разум огров у меня в одиночку не выйдет. На огров нужно гораздо больше маны, а значит и концентрироваться нужно дольше и глубже. А это невозможно сделать, когда тебя атакуют.

Прекратив выпускать пыльцу, я устало вздохнул и, обернувшись человеком, уселся на траву. Мои «новобранцы» все еще стояли неподвижно.

Ждать их окончательного пробуждения пришлось недолго. Спустя секунд тридцать, рыгиз, стоявший слева, зашевелился и недоумевающе завертел головой. Двигался медленно и неуверенно.

– Приветствую, новый обладатель Разума. Надеюсь, ты сможешь достойно использовать мой дар, – произнес я, не сводя глаз с его (точнее, ее) затылка.

Из этой троицы двое были самками. Хотя после пробуждения Разума их вполне можно называть «рыбодевушками». Они отличались от рыбопарня фигурой: рост чуть ниже, а бедра и животы заметно круглее, отчего рыбодевушки походили на лабораторную колбу на ножках. Самец же имел более широкие плечи и довольно узкие талию и таз.

Рыбодевушка медленно развернулась и уставилась на меня круглыми глазами, представляющими собой белое яблоко с крупным абсолютно черным зрачком.

– Ра-зум? – протяжно по слогам, спросила она.

– Осознание самой себя в этом мире, осознание других, сложные мыслительные процессы… Ты ведь заметила, что в тебе произошли изменения?

– Да-а, — кивнув, протянула рыбодевушка.

К этому моменту ее соседка тоже пришла в себя и развернулась.

– Но за-чем? — спросила первая.

-- Потому что жить без Разума все равно, что быть растением, – пожал плечами я. – С Разумом перед вами открывается гораздо больше путей и возможностей.

– Ка-ких, на-при-мер?

– Разных. И из этого разнообразия вы сами вправе выбирать то, что больше нравится. Приветствую и остальных, – я помахал рукой, когда третий рыгиз повернулся ко мне лицом.

Некоторое время я молчал. Новоявленные разумные внимательными взглядами изучали друг друга, окрестности, ну и меня.

– Пу-ти… – задумчиво протянула «первая» рыбодевушка. – Вы-бор… – она уставилась в глаза своей соседке. – Вер-нуть-ся? Жить втро-ем? Или?.. – перевела взгляд на меня.

– До-ппель, – обратилась ко мне вторая, – есть ли дру-ги-е? Ра-зум-ны-е?

– Да. Если вы захотите присоединиться к нам, я с радостью покажу вам наш дом и познакомлю с другими обретшими Разум.

Рыгизы вновь задумались, молча переглядываясь друг с другом. Я их не торопил. Независимо от того, каким будет их решение, я приму его. Но если они откажутся… все-таки сначала попытаюсь их переубедить.

Потому что нам нужно больше разумных товарищей в нашу команду.

– До-ппель, – наконец обратилась ко мне «первая» рыбодевушка. Я тут же поднял руку, прерывая ее.

– Меня зовут Эйн Ларгос. Но для своих товарищей просто Эйн. У всех обретших Разум есть имена. Вам тоже они понадобятся, если присоединитесь к нам.

– Эйн, – кивнула она. – Я при-со-е-ди-нюсь.

– Я то-же, – подхватила другая рыбодевушка.

Рыбопарень несколько секунд неуверенно смотрел то на них, то на меня, а затем ответил:

– Не хо-чу ос-тать-ся о-дин. Я то-же при-со-е-ди-нюсь.

– Очень рад, – улыбнулся я. – Тогда сейчас нам нужно выдвигаться в сторону нашего дома. Мы с товарищами живем на суше, но рядом есть заводь.

– Хо-ро-шо, – кивнула первая. – По во-де до-бе-рем-ся?

– Хм… Ну если вы поможете мне, то да. За этот день я потратил очень много маны, а ту, что успел восстановить, вложил в пробуждение вашего Разума.

– По-мо-жем, – предварительно глянув на сородичей, кивнула первая рыбодевушка.

Я уже зашагал к воде, когда услышал неторопливые аплодисменты. Как ни странно, звук шел от реки.

И я, и мои новые товарищи заметно напряглись, приготовившись к встрече с неизвестным. И она (это встреча) не заставила себя долго ждать.

– О-о-о?.. – удивленно протянул я, глядя, как из реки к берегу идет высокая девушка, очень худенькая, длинноногая, с распущенными русыми волосами, спускающимися ниже бедер.

И совершенно нагая.

Она ничуть не стеснялась своей наготы, не пыталась прикрыться. Ухмыляясь, она хлопала в ладоши.

Выйдя на берег, девушка остановилась в паре метров от нас. Ее большие глаза смотрели только на меня.

– Превосходно, – наконец-то проговорила она, прекратив хлопать и разведя руки в стороны. – Восхитительно! Разумный доппель, способный наделять Разумом других монстров! Не зря я так долго следила за тобой, Эйн Ларгос!

Несмотря на наступившую ночь, звезды и луна давали немало света. Да и глаза мои видели гораздо лучше человеческих, хоть картинка и отливала зеленым, поэтому я смог весьма подробно разглядеть незнакомку. Конечно, совсем откровенно я не пялился, но… Интересно же. И наблюдения сделал интересные. Например, у нее совершенно не было волос на теле, только на голове. Вряд ли создание, вылезшее из реки в лесу монстров, на досуге занимается депиляцией, так что, вероятно, это какая-то особенность.

Ну да бог с ними, с волосами. Куда важнее то, что правое бедро девушки было травмировано. В глаза бросался очень глубокий незакрывшийся порез, в глубине которого абсолютно не было видно запекшейся крови. Лишь бледная, будто мертвая, плоть.

– Кто ты? – как можно спокойнее спросил я. – Мы знакомы?

Девушка удивленно склонила голову набок. Затем усмехнулась.

– Имеешь в виду, откуда я знаю твое имя? Так ты ж сам только что назвал его им, – она кивнула на рыгизов.

А, ну да, сглупил. Она ж сказала, что следила за мной.

– Хорошо, значит ты обо мне хоть что-то знаешь, – спокойно проговорил я и улыбнулся. – С твоей стороны было бы очень вежливо рассказать и о себе.

– Обо мне? – удивленно округлив глазки, указала она обеими руками себе на грудь. – Очень приятно, когда тебя спрашивают о таком, да еще и вежливо, – девушка тоже улыбнулась, но гораздо шире, чем я. – Но мне бы больше хотелось другого. Ну, Эйн, может, потанцуем? Или поиграем во что-нибудь? Жить среди неразумных болванов так скучно!

Ее просьба показалась мне очень искренней. Похоже, странной девице и в самом деле хотелось развлечений. В голове постепенно начало складываться догадка, кто передо мной. Точнее, я сразу понял, что это не человек, и предположение относительно расы девушки у меня появилось практически сразу. Сейчас же я почти уверился, что мои мысли правильны. Недаром, когда был маленький, читал детскую энциклопедию про «сказочных» существ.

– Ты русалка, верно? – спросил я прямо.

Девица на миг замерла, а затем радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши.

– Угадал! Молодец, Эйн! В очередной раз меня удивляешь! Странно, что доппель знает о русалках.

В моем старом мире многие путают русалок с морскими девами, считая, что это один и тот же вид. Ан нет. Русалки живут в пресной воде и имеют ноги. Более того, русалки раньше были людьми. Ну до того, как утонули и, собственно, превратились в русалок. Конечно, не всякая утопленница становится русалкой, есть какие-то условия, которых я не помню. По крайней мере, так говорилось в народных преданиях моего мира. Как обстоят дела здесь, мне еще предстоит выяснить. Можно было бы воспользоваться Егором, однако маны у меня почти не осталось. Глупо тратить ее сейчас на энциклопедические знания.

– Честно говоря, о русалках я знаю мало, – признался я. – Например, как вы живете? Какой у вас быт? Есть ли у тебя мама и папа?

Она прищурилась, с подозрением уставившись на меня. А затем снова улыбнулась. Но не добродушно и мило, а хищно. Да, хоть ее губы и челюсти выглядели точь-в-точь, как человеческие, но такому оскалу позавидовал бы любой клыкастый хищник.

– Папы нет, – сверкнула глазами девушка. – А мама… Мама есть. Та самая русалка, которая утащила мой трупик на дно к Месту Силы.

Она замолчала, внимательным взглядом пытаясь отследить мою реакцию. Я молчал, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Что, доппель, не пугает встреча с нежитью? – усмехнулась она.

Глава 21. Живая-мертвая

— Нет, – спокойно ответил я, в очередной раз бросив взгляд на страшный порез, «украшавший» ее ногу. — Скорее… удивляет. Да, удивляет. Получается, у нежити… У русалок есть инстинкт размножения?

— Что-то вроде того, — усмехнулась она. – Все-таки Сила, создающая нас, велика. Потому мы и рождаемся разумными, а не просто нежитью. Хотя, это слово не в полной мере нам подходит. Но и полуразумными нас не назвать. Скорее очень глупыми разумными с очень сильными животными инстинктами. В том числе и инстинктом подчинения более могущественному существу, своему родителю, – она задумалась, а затем обреченно выдохнула: – Ладно, признаюсь, юные русалки на разумных не тянут. Все-таки они полуразумные.

Она продолжала буравить меня взглядом. Ей действительно было интересно изучать мои реакция. Правда, я их пытался не выказывать.

– Ты не кажешься ни глупой, ни полуразумной, – заметил я.

– Ох, как это мило, – она изобразила смущение и прикрыла рот ладошкой. Затем посерьезнела и продолжила: – Как раз потому, что я хорошо кушала и эволюционировала. Стала гораздо смышлёнее своих сестер, стала задавать вопросы. В итоге мать выгнала меня, — пожала плечами русалка. – Так бывает с несогласными. А сил, чтобы противостоять ей и бороться за право остаться возле Места Силы, у меня нет.

— Стало быть, ты не сможешь размножаться, -- констатировал я, про себя думая, что это не так уж и плохо. Затем мне пришел в голову очередной вопрос, который я и поспешил задать: – А до этого ты успела завести себе дочерей? Сделать новых русалок?

– Хах! – усмехнулась девушка. – Представь себе, нет! Несколько раз у меня случалось обострение, и я отправлялась на поиски дочки. Даже дважды находила кандидаток и тащила их к Месту Силы. И оба раза на меня нападали вот такие вот, – большим пальцем она небрежно указала на рыгизов. – В общем, отбивали у меня трупики. Эх, ну да ладно… Эйн! – внезапно вскинула голову русалка. – Мне приятно с тобой беседовать, но, может быть, потанцуем, а? Ну?

– Тебе, в самом деле, нравится танцевать? – удивился я.

– Всем русалкам нравится танцевать и петь. Мы ведь так охотимся на несмышлёных юношей! Так что с пением и танцами у нас связаны одни лишь приятные ассоциации! – с придыханием выпалила она.

Похоже, как и в сказаниях из моего прошлого мира, русалки здесь обольщают своих жертв и утаскивают их на дно. Где затем и съедают. Благодаря относительной разумности копировать людей у русалок получается лучше, чем у доппелей. Ну а чему удивляться? Все-таки эти девицы бывшие люди.

– Что, люди для вас лучшая еда? – поинтересовался я.

Русалка перестала беззаботно улыбаться и холодно усмехнулась:

– Ага. Величайший деликатес, благодаря которому мы можем продолжать жить. Доппели ведь тоже предпочитают человеческое мясо? Хотя вы и эльфов не прочь поесть, верно?

– Мои товарищи охотятся только на животных, – твердо произнес я. – Мы не убиваем разумных. Тем более ради еды.

Русалка округлила глаза и открыла рот от удивления.

– Серьезно? Ну, наверное, это похвально! Может быть, вы еще и жарите мясо, перед тем, как его съесть?

– Именно так.

– Удивительно! Не хочешь пригласить и меня к себе в дом? Похоже, у вас там много интересного? – выпалила она и замолчала, ожидая ответа.

Ох, до чего же сложный вопрос. На самом деле, мне хотелось бы пригласить ее к нам. Все-таки разумным монстрам, на мой взгляд, лучше держаться вместе. Одиночество, если оно тебе самому не по душе, доставляет немало боли. Да и одиночки в этом опасном лесу вполне могут стать чьей-нибудь жертвой. Вряд ли найдется желающий съесть русалку, но вдруг и за нее Лаэзель Хорхинг может получить награду? Да, уши и вся голова русалки выглядят неотличимо от человеческой, но нельзя исключать возможность существования способа доказать, что ты принес с собой именно труп русалки, а не человека.

Однако у всякой медали две стороны. Я чувствовал опасность и… силу, исходящую от моей собеседницы. Примерно так же я ощущал, что смогу успешно применить «Пробуждение Разума» на трех рыгизах или же, что, наоборот, не удастся «пробудить» огров. Грубо говоря, я могу понять, что рыгизы слабые, а огры сильные, даже не глядя на них. Так вот, по сравнению с русалкой, стоящей напротив меня, огры те еще безобидные карапузы.

Я не был уверен, что русалка станет жить по нашим правилам. У меня нет никаких рычагов давления на нее. Банальный эффект от «Пробуждения Разума», когда пробужденный по умолчанию относится ко мне лучше, чем к другим, в случае с русалкой отсутствует.

Верю я ей… Но и опасаюсь. Черт. Надеюсь, она не станет пакостить мне из-за отказа? И, надеюсь, она справится сама? В одиночку? Все-таки кто-то смог ее ранить. А значит смогут и еще раз. Как бы не умерла. Хоть она и нежить, но все же жизнь свою имеет. Терять жизнь больно и обидно.

– Что-то слишком уж глубоко ты задумался, Эйн Ларгос, – вздохнула она и мотнула головой. – Я ж пошутила. Чего мне у вас делать-то? Я только недавно обрела свободу, хочу еще мир посмотреть.

– Вот как, – улыбнулся я, подавив облегченный вздох. – Очень похвальное желание. Может быть, еще встретимся, и ты сможешь рассказать мне о том, что увидела, – сказал я, потому что нужно было сказать хоть что-то.

– Непременно встретимся, Эйн Ларгос, – кивнула она. – Но мы и так пока не расстаемся? Потанцуем? Сколько можно тебя уговаривать? Или ты хочешь, чтобы я использовала особые умения, необходимые русалкам для того, чтобы сводить с ума людских юношей? – ее взгляд стал томным, она красиво выгнула спину и провела рукой по своей груди, животу, бедрам…

Да, она была хороша собой, хоть, на мой взгляд, самую малость костлява. Тем не менее свести меня с ума подобным поведением ей не удалось. Во-первых, я помнил, что передо мной опасный хищник. Во-вторых, я не забывал, что она нежить. Хоть я ни в коем случае не расист, но в глубине души осознание этого факта не дает мне расслабиться. Ну и в-третьих, как вообще можно повестись на заигрывания после тяжело дня, к тому же когда рядом стоят три недоумевающих рыгиза. Они лишь недавно обрели Разум и теперь изо всех сил пытаются понять, что вообще вокруг происходит.

– Прости. Я откажусь, – мило улыбнувшись, ответил я. – Но взамен могу предложить кое-что иное. Если элемент «свет» сам по себе для тебя не вреден, я смогу попробовать залечить твою рану, – указал я пальцем на бедро русалки.

– Ты можешь исцелять и готов помочь мне? – удивленно уточнила она.

– Ну да. А что такого?

– Ты меня первый раз в жизни видишь. И… я ведь наблюдала за тобой, Эйн Ларгос. Мне был интересен необычный доппель – плавающих в реке доппелей я раньше не встречала. Так вот, могу сделать вывод, что, оказавшись в реке, ты пытался восстановить ману. И вряд ли сейчас у тебя ее достаточно. Но ты все равно готов потратить силы на мое исцеление?

– Да.

Лицо русалки озарила счастливая улыбка. Девушка завела руки за спину, и каждый шаг вытягивая носочек, зашагала ко мне.

– Вос-хи-ти-тель-но! – по слогам пропела она.

А затем стремительно чмокнула меня в губы. Тут же отвела голову назад и расхохоталась.

Ее поцелуй был весьма холодным.

– Буду благодарна, – перестав смеяться, она склонила голову. – Приступай, пожалуйста.

Собрав всю оставшуюся внутри меня ману, я направил ее в указательный палец. Моя внутренняя энергия соединилась с энергией мира и превратилась в золотой луч, ударивший в порез русалки.

– Ай! – воскликнула она и тут же добавила: – Не останавливайся!

Процесс исцеления выглядел не так, как обычно. Рана затягивалась медленнее, а вокруг нее то и дело появлялись красные ожоги, но тут же исчезали, чтобы затем появиться вновь.

– Похоже, свет и правда губителен для нежити, – улыбка русалки стала немного безумной. – Вот уж и не подумала бы. А ты, Эйн Ларгос, видимо, знал?

– Было у меня… такое предчувствие, – с трудом выговорил я.

– Ты такой интересный, Эйн Ларгос. В тебе столько тайн… Хочется все их раскрыть! Но не сразу. Приятно растягивать удовольствие.

Что-либо ей ответить я не мог. После предыдущей фразы я едва не потерял концентрацию. Все-таки сложно выжимать из себя последние капли маны. Так ведь еще и исцеление непростое. Насколько я понял, сам элемент наносит вред нежити, однако, так как заклинание не атакующее, а восстанавливающее, все же оно лечит. В итоге результат есть, но достигается он медленнее обычного и причиняя боль пациентке.

Вообще, удивительно, что нежить может чувствовать боль. Тоже особенности «света»?

Исцеление благополучно закончилось. Когда на бедре девушки не осталось ни резаной раны, ни ожогов, я обессилено выдохнул и едва не упал. С трудом устояв на ногах, я почувствовал, что моя борьба с гравитацией не окончена.

– Можно на тебя опереться? – повернув голову, спросил я у стоявшей рядом рыбодевушки. Она растерянно кивнула, и я поспешил воспользоваться разрешением. – Не передумали отправляться со мной? – уточнил я у рыгизов.

Да уж, появление русалки добавило этой изумленной троице впечатлений о мире. В себя еще не пришли толком после Пробуждения Разума, а тут откуда ни возьмись такой странный персонаж.

Рыгизы переглянулись и посмотрели на русалку, любовно поглаживающую исцеленное бедро. Почувствовав чужие взгляды, она подняла глаза.

– Что? Со мной хотите? Ну уж нет, такая груженая лодка мне не нужна, – она задумалась и прикусила подушечку большого пальца. – Хм, как-то по-дурацки прозвучало, – снова подняла взгляд на рыгизов. – В общем, нет у меня желания с вами возиться, ребятки. Идите с Эйном Ларгосом. Ему, как я погляжу, нравится воспитывать детишек.

В общем, рыгизы не передумали и повторно обозначили свое желание отправиться со мной.

– Поздравляю вас с тем, что нашли друг друга! – торжественно произнесла русалка, обращаясь к нам четверым. Для пущей эффектности она хлопнула в ладоши и привстала на носочки.

– Спасибо, – отозвался я.

– Ха-ха-ха. Это тебе спасибо, Эйн Ларгос. За то, что скрасил мой вечерок, и, конечно же, за то, что подлечил меня. В благодарность я лично помогу тебе преодолеть часть пути до твоего дома, – она горделиво выпятила грудь.

– Спасибо. Но было бы неплохо, если бы помимо этого, ты все-таки назвала бы мне свое имя. Не поверю, что у тебя его нет.

– Есть, – посерьезнев, ответила она. – Это имя дали своей дочери ее родители-люди. Его же и унаследовала русалка, родившаяся из трупа девочки.

– Девочки? – переспросил я. Стоило огромных усилий, чтобы не поморщиться.

– А я не говорила? – изобразила она удивление. – Почти все русалки выглядят, как молодые, созревшие, обворожительные девушки. Но это не значит, что они появляются исключительно из выросших тел. Часто изначальные тела еще не до конца созрели. Однако Место Силы, у которого появляются русалки, позволяет маленьким русалочкам быстро вырасти, а потом остановить свой рост. Место Силы… и хорошее питание, – снова хищно улыбнулась она.

– Хочешь сказать, что когда ты жаждала продолжить род, ты охотилась на маленьких детей? – несмотря на то, что сил в теле практически не осталось, в груди загорелся огонь ярости. Я пытался его погасить, однако мой Разум не мог полностью совладать с чувствами.

– Подразнить бы тебя… – усмехнулась она, – но не буду. Скажу как есть. Порой русалки утаскивают детей под воду, но, как правило, все происходит наоборот. Чаще спасают. Правда, не всегда удается. Две мои… несостоявшиеся дочери были из тех, кого никто вовремя спасти не смог. Ну да хватит об этом. Ты вообще-то спрашивал меня об имени. Я не хочу его называть. Я не хочу его слышать. Оно принадлежало девочке, которую я уже и не помню. Оно принадлежало русалке, слушавшейся свою мать. Мне оно не принадлежит. Так что зови меня, как хочешь. Но! – она подняла указательный палец вверху и наставительно проговорила: – Если мне не понравится, как ты будешь меня называть, я тебя покусаю!

– Издеваешься? – устало выдохнул я.

– В смысле? – удивилась русалка.

– Может, сама придумаешь себе имя?

– Мне лень. Но я буду рада, если это сделаешь ты. Постой! – она хитро прищурилась: – Неужели тебе и вправду сложно придумать имя? Это для тебя сложно? Непросто? Даже? Вижу я права! Тогда тем более, имя для меня должен придумать ты!

– Эх… будь по-твоему, – сдался я, – Нарекаю тебя «Мавкой».

– Мавкой? – переспросила она. – Ма-а-а-вкой, – пропела девушка, смакуя слово на вкус. – Хорошо звучит, мне нравится, – улыбнулась она и хмыкнула. – А ломался, будто я тебя на что-то сложное и постыдное уговариваю.

Пожалуй, это был мой самый легкий нейминг. Но одновременно и самый «наплевательский». Грубо говоря, я назвал русалку «русалкой». Однако, судя по ее реакции, слово «мавка» в этом мире не используют.

– Мавка… Мавка. Мавка! Мавка? – продолжала проговаривать свое новое имя девушка. Затем резко замолчала и уставилась на меня. – А фамилию мне придумаешь?

– Ну уж нет! – категорично заявил я.

– Ну, Эйн… Ну, пожалуйста, – начала канючить девушка.

– Нет, – повторил я, и голос мой прозвучал неожиданно слабо.

Мавка нахмурилась. Окинув меня взглядом, повернулась ко мне спиной и немного присела.

– Залезай, – скомандовала она.

Я не стал спорить. Русалка с легкостью подняла меня, точно раненного товарища, и зашагала к воде. Рыгизы направились следом. Я попытался объяснить, куда нужно плыть. Сложно это сделать, не зная точно, как идет река, но и русалка, и рыгизы меня поняли – Мавка задала пару уточняющих вопросов и решительно кивнула.

Мы вошли в реку. Русалка плыла так легко, будто и не было на ее спине лишнего груза. Иногда она надолго опускала лицо в воду. Ей не нужно было дышать постоянно. Она же нежить и прекрасно обходилась без воздуха. И, тем не менее, я замечал, что при возможности она дышала, правда, медленно и ровно. Интересно, привычка это или необходимость? Остановился на том, что отчасти свою энергию девушка получает из воздуха. Я все ещё до конца не разобрался, как восстанавливается мана. Вроде бы ее вырабатывают наши тела, но ведь для выработки нужно топливо, верно? Собственно, это еда, вода, воздух, положительные эмоции и отдых.

Что-то вроде того.

– Ля-ля-ля… М-м-м-м… – время от времени Мавка напевала незнакомый мне мотив. В такие моменты она будто бы и вовсе не обращала внимания, что путешествует не одна.

Так под ровный плеск воды, мелодичные напевы и собственные философские мысли я уснул.

Глава 22. Возвращение

— Просыпайся, соня! – услышал я громкий окрик, и в следующий миг меня ударили в пах. Не скажу, что было больно, магию в этот удар русалка не вкладывала, и все же...

Она умудрилась, находясь в воде, отогнуть свою пятую точку и ей мне вдарить. Вот ведь…

— Можно было и понежнее разбудить утомившегося, — недовольно проговорил я.

— Можно было, – согласилась Мавка, – но так ведь интереснее! И вообще, сам виноват, что уснул, пока несравненная я трудилась и тащила тебя по реке.

Ее ступни коснулись дна, и девушка, выпрямившись во весь рост, зашагала к берегу. Я отцепился от нее и поблагодарил.

– Не за что, – отмахнулась она, остановившись по пояс в воде. – Давайте, дальше сами. Как и договаривались.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. Затем Мавка усмехнулась и протянула мне руки.

– Обнимешь даму на прощанье?

– Дамы не ходят без одежды, – заметил я.

— Глупые условности, – отмахнулась она и, шагнув вперед, сгребла меня в объятьях.

— И все же, если вдруг соберешься навестить нас, пожалуйста, оденься. Я учу ребят правильному поведению в обществе. Они тебя осудят, тебе это не понравится… Мне не нужны конфликты.

-- Ха-ха-ха, ты будто священник, – усмехнулась она и, отпустив меня, отошла. – Спасибо, Эйн Ларгос. Мне было весело. И в благодарность за прекрасно проведенное время дам тебе весьма очевидный совет. Не расслабляйся, – холодно произнесла она. – Не спорю, ты обладаешь удивительно силой, но, и кроме вас, разумных в лесу хватает. Я говорила тебе, что русалки рождаются у Места Силы, и многие из них там живут. Но знаешь ли ты, что это такое? Вижу, что понятия не имеешь. Русалочье Место Силы – это участок на дне Бескрайнего Алгорского Озера, наполненный маной, которую ежемесячно высвобождает Лазоревый Владыка Чаку-само. Лазоревый Владыка – один из Легендарных. Представь, насколько он велик, раз выбросов его маны достаточно, чтобы рождались, росли и исцелялись русалки! Сколько энергии он выбрасывает за ненадобностью, будто отходы!

Русалка, наблюдавшая за моей реакцией, самодовольно улыбнулась:

– Как я и думала, ты даже не представляешь, насколько слабы и ничтожны ты и твоя шайка по меркам нашего Бесконечного Разделяющего Леса. Расслабишься, и Лес сметет тебя. Ведь он уже расшевелился. Божественная Земля Людей, похоже, всерьез решили расчистить свою, хах, как они считают, часть леса. Их отряды буйствуют на севере и северо-западе. Монстры, чтобы выжить, сбиваются в еще большие, нежели обычно, группы и бегут на юг. Но ведь и другие страны не станут просто смотреть на действия Божественной Земли. Так что, если хочешь выжить, либо беги, либо набирайся сил.

Она замолчала и печально уставилась на звезды. Я же изо всех сил пытался осмыслить услышанное.

– Погоди, Мавка! А этот твой Лазоревый Владыка разве не защитит лес? – выпалил я, частично разложив по полочкам информацию в своей голове.

– Владыка Чаку-само? – русалка удивленно воззрилась на меня. – Его мало что интересует, кроме собственного покоя. Ну сам посуди, ему настолько неохота напрягаться, что для обновления маны в теле ее приходиться специально высвобождать, вместо того, чтобы тратить в течение месяца естественным путем. Хотя… Плохой пример, все-таки маны у него и в самом деле много, – она задумалась, а затем махнула рукой. – Ну ты понял, Эйн Ларгос. Если захватчики сами его не потревожат, то Лазоревый Владыка и не обратит внимания на изменения в лесу.

Замолчав, Мавка несколько секунд смотрела на меня, а затем, вскинув вверх обе руки, потянулась. Мне показалось, я услышал хруст ее позвонков.

– Ладно, Эйн Ларгос, до встречи, – девушка тепло улыбнулась и помахала рукой. А затем нырнула в реку.

– Вот так? – удивился я. – Прямо посреди разговора?

– Сказала, что хотела, – она отплыла немного и, повернув голову, ответила: – Говорить об этом дальше скучно. А я не хочу, чтобы в моем восприятии Эйн Ларгос ассоциировался со скукой. Счастливо добраться до дома! Спасибо за веселье, исцеление и имя! Пока-пока!

Она нырнула и больше не всплывала.

– Пока. И тебе тоже спасибо, – негромко сказал я вслед уплывшей русалке.

Она оказалась очень интересным собеседником и кладезем информации. Интересно, откуда у нее эти знания? Откуда у нее довольно богатый словарный запас? Можно ли получить все это хотя бы частично, просто находясь в Месте Силы? Что-то вроде эффекта от «Пробуждения Разума» для моих товарищей, только не разово, а постоянно. Вроде как находишься в Месте Силы и «плавно умнеешь?»

Очень интересно…

– Эйн Лар-гос, – позвала меня одна из рыбодевушек. – От-прав-ля-ем-ся?

Хм, а ведь горло рыгизов вряд ли заточено под речь. И вообще, почему я их понимаю? Да и всех остальных? В этом мире есть что-то вроде «всеобщего языка»? И мое «Пробуждение Разума» действует не только на сам Разум, но и на тела пробужденных, позволяя им научиться говорить? Все-таки Разумность связана с мышлением, а речь – это не только средство коммуникации, но и форма изложения мыслей. Внутренняя речь и вовсе основа мышления, как мне кажется… Поэтому пробужденных мной разумных мир наделяет способностью излагать свои мысли, даже если их тела под это не заточены изначально? А потом, если два пробужденных рыгиза родят ребенка, он сразу будет иметь возможность научиться говорить? Не вернется к истокам, к неразумным представителям своей расы?

Блин, и почему на общение с Егором нужно тратить ману? У меня столько вопросов к нему… Но постоянно находятся другие дела, тоже требующие ману: исцеление, Пробуждение Разума и тому подобное. Просто потратить несколько дней на отдых и основательную беседу со своим внутренним помощником у меня пока нет возможности.

К тому же после слов Мавки.

– Эйн Лар-гос? – голос рыбодевушки звучал обеспокоенно.

– Да-да, прости, задумался, – кивнул я. – Идемте. Наши товарищи ждут нас!

Минут двадцать пять мы шли через лес, пока не вышли к ручью. Дальше шли по воде, все-таки слишком долго находиться без нее рыгизам вредно для здоровья.

Вскоре начало светать.

По пути я рассказывал своим новым товарищам, что их ждет в лагере, как им стоит себя вести и указывал на ошибки в поведении Мавки.

– Помните, мы все как одна большая семья… стая, если так будет понятнее. Мы помогаем друг другу и защищаем друг друга. Но все это возможно, если члены стаи следуют заранее установленным правилам, – объяснял я рыгизам.

Когда мы подходили к дому, уже почти рассвело.

– Быстр-рее! Он уже здесь! – услышал я радостный голос Мохи. Кроме этого, отчетливо слышались стремительные шаги и шуршание травы.

– Не бойтесь, – успокоил я рыгизов, встав перед ними. – Это свои. Нас встречают.

Первой без оглядки ко мне летела Люси. И это при том, что гноллы быстрее доппелей, тем более доппелей в человеческой форме. Очевидно, Люси оказалась ближе других к спуску к ручью, когда Моха меня учуяла.

К тому же девушка явно ускоряла себя с помощью элемента «ничто».

– Это свои, – тепло повторил я, шагнув вперед.

Она влетела в меня, точно ракета и повисла на шее, нервно дергая ногами и разбрызгивая ими воду из ручья.

Люси дрожала.

И беззвучно плакала.

– Ну-ну, все хорошо, – я начал гладить её по волосам. – Со мной все в порядке. Спасибо за твои переживания. Кстати, я привел к нам новых товарищей. Надеюсь, ты сможешь им показать наш дом, заводь тут неподалеку, а заодно и рассказать, что к чему.

– Я очень рада, что ты вернулся, – еле слышно прошептала девушка мне на ухо. – Я хотела отправиться на твои поиски сразу, но они не дали мне…

– И правильно сделали, – твердо произнес я. – Я ведь сказал Мохе, что вам нужно ждать. Я не хотел, чтобы ты меня ослушалась.

Остальные ребята тоже со всех ног спешили к нам:

– Эйн! Привет, Эйн!

– С возвращением!

– Ну наконец-то!

– А мы почти уже отправились тебя искать!

– Прости… – пробормотала девушка, все еще висевшая на моей шее.

– Не стоит. Я не сержусь. Спасибо, – произнес я и поднял глаза на остальных. Громко поприветствовал их: – Рад видеть вас всех! Гляжу, вы встали ни свет ни заря!

Люси отпустила меня и отшагнула в сторону, сосредоточив взгляд на рыгизах. Краем глаза я уловил, что кое-что ей явно не нравится. Должно быть, отсутствие одежды.

Меня вышли встречать абсолютно все. Приятно, черт подери! Правда, когда могучие монстры начинают выражать свои чувства с помощью обнимашек и толканий, приятного остается меньше.

– Ну ладно, друзья мои, давайте пойдем в лагерь. Я очень хочу есть и спать. Нашим новым товарищам тоже необходимо подкрепиться и отдохнуть. Если никаких срочных сообщений нет, то все разговоры я хотел бы оставить на потом, – проговорил я, когда взбудораженный моим возвращением народ немного успокоился.

К счастью, за время моего отсутствия ничего плохого не случилось. Зато случилось хорошее.

– Смотри, Эйн, мы достроили твой дом! – когда мы поднялись от берега ручья, и я смог видеть наше поселение, радостно объявила Люсиль. Девушка прямо светилась от счастья.

– Ух ты, – выдохнул я. – Спасибо. Спасибо, ребята, я очень тронут.

– Ну что ты, не стоит, – махнул рукой Пипин, – засмурщать нас, что ли, хочешь.

– Засмущать, – машинально поправил я, осматривая новое строение. Внешне дом выглядел, как и два других. Даже размеры были похожи несмотря на то, что этот предназначался только мне одному. А все из-за того, что спальня в доме отгорожена, а большая часть пространства представляет собой условный «зал совета» – задел на будущее.

Вообще, с тех пор как я оказался в «стае», я хотел себе отдельное жилье, но не считал уместным объявлять об этом во всеуслышание. Поэтому, когда Люсиль заявила, что «нам нужно построить дом для Эйна», в душе я ликовал.

– Так что сможешь сейчас хорошенько выспаться, и никто тебе не будет мешать, – добродушно улыбаясь, проговорила моя бессменная помощница. – Иди в дом, я принесу тебе еды и воды.

– Спасибо, Люси, но я хотел бы хоть недолго посидеть со всеми вами.

Ранний завтрак прошел мирно. Я убедился, что рыгизы могут есть жареное мясо, но я понял, что оно нравится им гораздо меньше, чем нам.

Меня хватило буквально минут на двадцать. Как только в желудке оказалась горячая еда и вода, силы окончательно покинули меня. Глаза начали слипаться и, извинившись перед ребятами, я направился в свой новый дом, где и растянулся на теплой оленьей шкуре.

Уснул мгновенно.

Я спал без задних ног. Ни снов, ни каких-либо пробуждений. Ничего. Просто вырубился и все. Даже теплую энергию, вливаемую в меня, я почувствовал, лишь когда просыпался.

– Ум… Эйн? – сонно проурчала Люси мне на ухо.

– Привет, – отозвался я. – Спасибо, что поделилась со мной маной.

Хоть я и был благодарен девушке, чувствовал легкий дискомфорт. Она бесцеремонно пришла ко мне в спальню, улеглась рядом со мной и заснула на моей постели. Да, она все это сделала в «медицинских» целях, но… Черт возьми, как-то некрасиво пользоваться добротой девушки, после того как я ее отверг. Хотя судя по довольному лицу Люси, никакого дискомфорта она не испытывает и выглядит вполне счастливой.

Стало быть, это только мои страдания. Интересно, с чего бы? Раньше, когда Люси передавала мне свою ману во сне, я подобного не испытывал.

Потому что не воспринимал себя таким же, как мои товарищи? Мое подсознание будто бы возвело тонкую невидимую стену, отделявшую меня от других монстров. Я понимал, что я доппель, я видел все преимущества своего нового тела, я очень благосклонно и исключительно положительно относился к Люсиль и другим монстрам, но… Подсознательно отделял себя от них. Поэтому признание Люси застало меня врасплох.

Потому что где-то в глубине меня живет этот проклятый страх инаковости. Он сидит настолько глубоко, что даже я сам его обычно не замечаю. И тем не менее он создает пусть и тонкую, но стену.

Я хочу, чтобы монстры жили в мире с людьми. Но все же для меня было бы комфортней переродиться человеком среди людей в мире, где ,кроме людей, нет других рас…

– Эйн, что-то не так? У тебя что-то болит? – обеспокоенно спросила Люси, приподнявшись на локте и заглянув мне в лицо.

Именно так и реагировало на все мое подсознание. Но после признания Люсиль, я понял, что уже являюсь частью системы, которую сам и создаю. Я не над ней, я внутри нее.

И все-таки это сложно, быть одновременно и учителем, и учеником одного и того же класса. Одновременно и монстром, и человеком…

– Нет, Люси, – улыбнувшись, ответил я. Моя улыбка была искренней. Пусть психологически я не могу на сто процентов принять свое место в новом мире, я определённо счастлив, что я не один. Я рад, что вокруг меня добрые и верные товарищи. Надеюсь, в скором времени тонкая, прозрачная стена совсем исчезнет, и я смогу чувствовать себя в своей тарелке. – Все хорошо, – ласково добавил я.

– Вот и здорово, – девушка улыбнулась мне в ответ. Несколько секунд смотрела мне в глаза, а затем посерьезнела: – Бедный-бедный, Эйн… – проговорила она и обреченно покачала головой.

Мне аж поплохело от такой резкой смены настроения:

– То есть? Что ты хочешь сказать?

– Ну, тебе столько пришлось испытать из-за этой невоспитанной мертвечины! – гневно воскликнула она.

– Что? – не понял я.

– Рыгизы нам рассказали, что вы повстречали русалку. Беспардонную мертвую девку, которая совершенно не знает правил приличия! Это ж надо! Голая расхаживала! Еще и це… це… – Люси начала заикаться, а ее щеки покраснели. Казалось, еще немного и из ушей девушки пойдет пар. – Целоваться еще к тебе полезла! Любая приличная девушка знает, что такое возможно только по любви! – Люси вскочила на ноги и, сжав кулачки, погрозила невидимому противнику. Затем снова опустила взгляд на меня. – Тяжело тебе пришлось, Эйн. Такое испытать… А ведь ты у нас воспитанный и не можешь грубо поставить таких нахалок на место…

Мне хотелось схватиться за голову и застонать. Ну, в самом деле, Мавка не моя подчиненная, и я не вправе диктовать ей, как себя вести. Нужно ли объяснить это Люси? Рассказать про свободу выбора? На самом деле, в прошлой жизни я всегда считал, что человек сам выбирает, как ему жить. В новой жизни я тоже хотел бы придерживаться этого принципа. Но вот беда, в невежественном молодом обществе только сильная единоличная власть могучего лидера может удержать от анархии и помочь справиться с внешними опасностями. А этих опасностей у нас хватает…

– Люси, милая, не нужно переживать об этом, – проговорил я, глядя ей в глаза. – Я могу сам за себя постоять. И еще, пожалуйста, оставь меня. Мне нужно побыть одному и собраться с мыслями. Мне многое необходимо вам сказать, я должен к этому подготовиться.

Девушка посерьезнела и кивнула. Вот черт, мой тон прозвучал чуть строже, чем я сам того хотел.

– Хорошо, Эйн, – произнесла она. – Я займусь ужином.

– Если вовремя не выйду, позови меня, пожалуйста, когда все будет готово, – как можно теплее проговорил я и улыбнулся.

Она тепло улыбнулась в ответ, снова кивнула и быстро покинула мой дом.

Устало выдохнув, я сел в позу лотоса. Некоторое время я действительно раздумывал о перспективах развития нашего поселения и о том, что мне сказать товарищам. Определившись с целями и речью, я приступил к медитации.

Глава 23. Цели

Нейминг…

Одно слово, а сколько в нем боли!

Хотя… Когда я придумывал имена для рыгизов, на мгновенье в голове мелькнула мысль, что не так-то это и сложно и, наверное, я проклинаю нейминг больше по привычке. Однако я погнал столь безумную мысль поганой метлой прочь из своей черепной коробки.

Фора и Лель — так я назвал двух рыбодевушек. Имена им понравились. Я надеялся, что никто никогда не узнает, что за основу я взял название одного сорта красной рыбы моего родного мира.

Рыбодевушки отличались друг от друга. Но меня не покидала мысль, что некоторые люди этого различия не заметят. Фора была крупнее и круглее, а ее чешуя отливала чуть более насыщенным зеленным оттенком.

Рыбопарня я назвал Оки – при разговоре он очень смешно открывал рот, будто тянул букву «О». Его чешуя была темно-серой.

На ужин наши новые товарищи пришли в юбках из шкур. Фора и Лель вдобавок надели и меховые топики. Как по мне, это перебор, молочных желез у рыгизов я не заметил. Однако возражать не стал — я заложил практичное направление нашей местной моды, а детали пусть придумывает Люси.

Примечательно, что во время ужина рыгизы сидели в тени, дальше всех от Горо и костерка. Тела рыболюдей быстро высыхают без воды, что пагубно влияет на их здоровье.

Жареное мясо этой троице по-прежнему не сильно нравилось, так что я попросил их наловить на завтрак свежей рыбы. Посмотрим, как они отнесутся к жареной рыбе.

Кстати, против поедания рыбы рыгизы ничего не имели. В царстве животных рыба ест рыбу, и это в порядке вещей.

Когда с ужином было покончено, я окинул всех серьезным взглядом. Ребята, почувствовав смену настроения, подобрались и всем своим видом продемонстрировали, что готовы меня слушать.

— Я хотел бы с вами обсудить наши дальнейшие планы, — уверенно начал я. – Все уже слышали о том, что мне повстречалась русалка?

Как оказалось, не все. Только Люси и Моха. Какие любопытные у нас девицы. Хотя, если бы рыгизы находились днем в лагере, а не в заводи, вероятно, и другие к ним бы приставали с вопросами.

Мне пришлось в общих чертах поведать товарищам о русалках и самой Мавке. Люсиль явно хотела добавить деталей, но, наткнувшись на меня взглядом, вспомнила, что перебивать невежливо.

Рассказал я и о предупреждении, полученному от русалки.

– Таким образом, – резюмировал я, – лес стал гораздо опаснее, чем раньше. Нам угрожают монстры, которых согнали с насиженных мест воины Божественной Земли Людей, монстры, которых согнали с их мест другие монстры, и, вероятно, жители королевства Вериго. Отряд, который ошивался неподалеку от нашего дома, явно принадлежит ему.

– Ага, – согласился Рёва, задумчиво склонивший голову и глядящий на тлеющий костерок, который располагался как раз между бревен, на которых мы и заседали.

– Что «ага»? – взглянув на него, хмыкнул Пипин.

Гнолл повернул голову и посмотрел на доппеля. Фыркнул и ответил:

— Соглашаюсь с Эйном. Если др-р-р-ругие называются «какая-то там земля людей», значит их ортр-р-р-ряд не может состоять еще и из эльфов и гнома.

Меня очень порадовали дедуктивные способности Рёвы. Даже немного удивили. Приятно удивили и заставили сделать зарубку на будущее.

– А, вон как, — закивал Пипин. -- Ну да, лаконично.

– Логично, – привычно поправил я. А затем продолжил: – Как я вам уже говорил, огромные организации разумных называются «страны». Королевство Вериго и Божественная Земля Людей – это именно «страны». Нам неизвестны их планы. Если вдруг они решат захватить весь наш лес, у нас нет ни единого шанса выстоять против них.

– Почему? – подал голос Кух. – Наша стая р-р-р-растет! Нас уже… – он посмотрел на свои пальцы, начал их загибать, а потом, мотнув головой, отказался от этой затеи. – Уже больше тех, кто околдовал меня и Пяна, вер-р-р-р-рно?

– Верно, – спокойно ответил я. – Нас больше, чем членов того крохотного разведывательного отряда. Но… Вы не понимаете, что такое армия страны. Посмотрите, – указал я налево, где открывался вид на полянку из пеньков – то, что осталось после сбора древесины. С других сторон вид загораживали постройки. – А теперь представьте всю поляну, которую мы освободили от деревьев. Большая?

– Немаленькая, – согласился Пипин.

– Если мы все встанем, сможем занять эту поляну?

На меня посмотрели, как на идиота.

– Не-ет, – осторожно протянула Люси.

– Много останется свободного места?

– Да почти все и останется! – хохотнул Короткий.

– А армия – огромный боевой отряд, служащий какой-либо стране, легко займет эту поляну своими бойцами. Еще и не все поместятся.

Мои товарищи пару секунд переваривали услышанное, а затем на их лицах застыло изумление. У некоторых, например, рыгизов, Коха и Пяна, оно тут же сменилось гримасами ужаса и отчаяния.

– Столько людей… – прозвучал еле живой голос справа от меня.

Повернувшись, я увидел Люси, обхватившую голову двумя руками.

– Столько много людей… столько много людей… – повторяла она, начиная раскачиваться взад-вперед.

Я приобнял ее, девушка вздрогнула и уставилась на меня перепуганным взглядом. Я одарил ее самой теплой улыбкой, на которую был способен. А затем обвел взглядом остальных:

– Без паники, мои друзья. Я знаю, что нужно делать, чтобы обезопасить себя.

В глазах товарищей сперва мелькнуло недоверие, которое постепенно начало перерастать в надежду. Хорошо, что они довольно впечатлительны и преданны мне. Вряд ли мои слова так же легко могли бы повлиять на людей в моем прошлом мире.

– Вер-р-р-р-рно, – закивал головой Рёва. – У нас есть Эйн. Он уже не р-р-р-р-раз твор-р-р-рил чудеса. К тому же, он может одар-р-р-рять Р-р-р-разумом. У нас будет больше Р-р-р-разумных товар-р-р-рищей, и мы сможем дать отпор-р-р-р в-р-р-р-рагу! Мы и сами станем сильнее! Будем становиться сильнее каждый день!

– Точно! А еще у нас есть Горо. А Эйн может превращаться в Духа Огня, – напомнил остальным Пипин. – Вместе они с легкостью подожгут врагам задницы!

– Точно-точно!!! – поддержала их Моха.

– Может, и спр-р-р-равимся, – закивал Кух.

– Опр-р-р-ределенно спр-р-р-равимся, – заявил Пян.

Рыгизы молчали, как рыбы. Горо с Логом их в этом поддерживали.

Бревно подо мной слегка покачнулось. Краем глаза я видел, как резко вскочила на ноги Люси.

– Вы правы! Пока с нами Эйн, мы не можем проиграть! Людям ни за что не справиться с нами! И неважно, сколько их будет!!!

Я тоже поднялся с места и положил ей руку на плечо.

– Спасибо, друзья. Меня радует ваша поддержка. Однако кое в чем вы неправы. Я не считаю людей или же представителей других рас нашими врагами. Я уже говорил вам об этом. Воспринимать их нужно, как опасность, но не как врага. Готовиться нужно к войне, но думать о мире, и надеяться, сохранить этот мир. Я не хочу ни с кем воевать. Война не принесёт нам ничего, кроме боли. Однако мы, бесспорно, должны стать сильнее. Лично мы с вами, – я нарисовал круг в воздухе указательным пальцем, – путем медитации и оттачивания боевых навыков в свободное время. А наше поселение путем строительства и расширения. Итак, вы все поняли, насколько серьезная опасность нависла над нами. Но, как я уже сказал, я знаю, как ей противостоять. Мы должны стать силой, которой не страшны мелкие отряды монстров или разумных. Силой, которую не уничтожить в мгновенье ока. Силой, с которой страны не захотят сражаться. Потому что будут понимать, что в битве с нами потеряют больше, чем приобретут. А вот если оставят нас в покое и начнут с нами взаимодействовать, то смогут даже получить выгоду.

Меня слушали очень внимательно. Когда я замолчал, никто не решался нарушить возникшую тишину.

– То есть, – спустя примерно минуту неуверенно начал Рёва, – ты хотел бы… сотр-р-р-рудничать со стр-р-р-р-ранами?

– В идеале да, – кивнул я.

– И для этого им нужно показать, что мы не просто сборище, а чего-то стоим! – воскликнул Пипин.

– Иначе они не станут воспринимать нас всерьез, – я снова кивнул. – Но все это лишь общие слова. Я хотел бы четко озвучить наши цели на будущее. Первое: создать крупное, укрепленное, обеспечивающее себя всем необходимым поселение. Второе: наладить дипломатический контакт с ближайшими странами. В первую очередь с королевством Вериго, ибо оно к нам ближе других. Третье: если в лесу существуют другие объединения разумных, необходимо выстроить дружественные отношения и с ними.

Я снова взял паузу, чтобы дать время осмыслить все, что я сказал. Прежде, чем возникли вопросы, я продолжил:

– Чтобы достичь целей, нужно выполнить ряд задач. Большинство задач связаны между собой, и неправильно будет говорить о них по отдельности. Итак, первая задача – значительно увеличить количество наших разумных товарищей. Вторая задача – контролировать весь лес, как минимум, до полянки с оранжевыми цветами и до болот, на которых растут топкие сердца. Это съедобные и очень вкусные плоды, которые мы с Мохой вчера обнаружили. Они нам нужны, чтобы разнообразить рацион и для торговли, когда до нее дойдет очередь. Таким образом, я планирую завтра отправиться к поляне с оранжевыми цветами. Необходимо забрать наши с Мохой сумки и заполнить две другие. Ну а на обратном пути пополнить наши ряды новыми товарищами.

Я снова замолчал, всем своим видом демонстрируя, что теперь готов выслушать вопросы по уже высказанной части.

– Эйн… – неуверенно протянула Моха. – Но там же… огр-ры?

– И? – с вызовом спросил я, приподняв бровь.

– Они опасны, – еле слышно проговорила зверодевушка. – Очень… опасны.

– И что? – зло бросил Рёва, глядя на нее. – Нам в любом случае нужно взять тер-р-р-р-ритор-р-р-рию под контр-р-р-роль! Пр-р-р-р-рекр-р-р-расная возможность отомстить огр-р-р-рам! Гр-р-р-р!!!

– Рёва, – холодно произнес я, впившись в него взглядом. – Ты это серьезно?

Гнолл нахмурился и повернулся ко мне. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, затем он, раздраженно дернул губой, на секунду демонстрируя острые зубы, и ответил:

– Да.

– То есть ты хочешь поставить под вопрос будущее всего нашего поселения из-за какой-то мести?

– Будущее? – удивился он. – Я лишь хочу достигнуть нашей цели! А заодно и отомстить!

– Цели? – хмыкнул я. – Ты внимательно меня слушал, Рёва? Наша цель обрести силу, а не растерять ее. Скажи мне, огры сильны? – спросил я и прищурился.

Он смог выдерживать мой взгляд не больше пяти секунд. Затем отвернулся и пробубнил:

– Да. Сильны.

– А как думаешь, сможешь ли ты убить их без меня и Горо? – задал я очередной вопрос.

– Без вас? – выпалил он, вновь вскинув голову. Взглянув на меня, гнолл перевел взгляд на Духа Огня.

– Убийство огров меня ни капли не интересует. А Горо – основной защитник нашего лагеря. Так что убивать огров мы с тобой не пойдем.

– И я тоже! – заявила Люси.

– И я, – поддержал нас Лог.

Пипин хотел что-то сказать, но сдержался и посмотрел на Моху. Гноллиха хмурилась и напряженно грызла коготь на большом пальце левой руки-лапы.

Рёба бросил раздраженный взгляд на рыгизов, которые уж точно не пойдут сражаться ради его мести, а затем уставился на своих сородичей. Кух и Пян напряженно переглядывались. Как и Моха, они не спешили высказывать свое мнение.

Рёва не выдержал и спросил в лоб:

– Бр-р-р-ратья! Сестр-р-р-ра! Неужели вы не хотите отомстить за нашу стаю?! За нашу р-р-р-родню?!

– Гр-р-р-р! – рыкнул Кух и щелкнул зубами. – Я…

– Я думаю нельзя впустую тр-ратить силы! – вскочив на ноги, перебила его Моха и быстро продолжила: – Без Эйна и Гор-ро в бою с огр-рами мы можем постр-радать, а кто-нибудь и вовсе погибнуть. Я не хочу этого! Я р-рада, что вы тр-рое живы! Р-рада, что мы все вместе! Но нас не четвер-ро! Нас больше! У нас новая стая… Нет, новая команда! Мы стр-роем свое поселение! Свою стр-рану! И думать нам нужно о будущем, а не о пр-рошлом, Рёва!

– Тебя там не было, сестр-р-р-ра, когда огр-р-ры уничтожали нашу стаю, – еле слышно проговорил Рёв Ярости.

– А ты был, – сухо ответила ему Моха.– Но скажи мне, многое ли ты помнишь? Из того вечер-ра?

Мы все как один уставились на Рёву. Гнолл нахмурился и отвел взгляд. Затем резко поднял взгляд и зарычал:

– Гр-р-р-р!!! Кое-что помню!!!

– И ты чувствуешь нестерпимую боль от этих воспоминаний? Боль, из-за которой тебе хочется отказаться от будущего? – спокойно спросил я, развивая мысль Мохи.

На самом деле было бы сложнее обсуждать эту тему, если бы гноллы и раньше обладали Пробужденным Разумом. Тогда бы их страдания в тот момент были бы ярче. Однако трагедия случилась среди неразумных. То есть пережили ее они, будучи, грубо говоря, животными. Да, с ограми у гноллов ассоциируется нечто плохое. Страх и отчаяние. Но в тот момент они не переживали убийство близких на своих глазах. Когда огры разносили лагерь гноллов, Рёва, Кух и Пян боялись в первую очередь за собственные жизни, ведомые инстинктом самосохранения.

Почему же Рёва сейчас хуже других относится к ограм? Полагаю, потому что в тот злополучный вечер он испытал больше негативных эмоций. В стае его положение было гораздо выше, чем у Куха и Пяна. А значит, помимо страха за жизнь, он испытал и «боль падения с пьедестала». Он чувствовал унижение оттого, что не смог противостоять ограм. А также оттого, что единственный, кто в стае стоял выше Рёвы – его отец, тот, кого молодой гнолл хотел превзойти, тоже пал под натиском громил, владеющих магией земли.

Именно поэтому огромный клубок негативных эмоций к ограм трансформировался в жажду мести, как только Рёва обрел Разум. Ну, по крайней мере, так я для себя объясняю происходящее.

– Гр-р-р… – тихо прорычал он, глядя на меня. Затем медленно втянул воздух ноздрями и резко выдохнул.

– Пойми, Рёва, – продолжил я, поняв, что говорить сейчас гнолл не собирается. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас страдал. Я потратил много сил на ваше исцеление, одарил вас Разумом, и мне хотелось бы, чтобы каждый из вас был счастлив. Я понимаю, что каждый может делать собственные выводы. Каждый из вас волен уйти и жить по-своему. Но… если ты так сделаешь, если пойдешь войной на огров, будешь ли ты счастлив после нее? Будешь ли ты счастлив, если умрешь во имя своей мести? А если умрет кто-то из твоих братьев, которые не смогут оставить тебя одного? А потом умрем все мы, когда враги нападут на наш дом, а у нас не хватит сил, чтобы противостоять им? Такого будущего ты хочешь? Или же другого? В котором все мы живы, наше поселение развивается и укрепляется. В котором в нашем доме безопасно, а обретшие Разум монстры могут жить в радость, заводить семьи, не бояться умереть от голода или же нападения врагов. Будущего, в котором ты, Рёв Ярости, один из лидеров, за которым следуют другие. Один из героев, которых уважают, и в силу которых верят. Один из защитников, на которых остальные могут положиться, ведь благодаря им никто не в силах разрушить наш дом и причинить боль нашим близким.

Я замолчал, незаметно пытаясь восстановить дыхание, которое сбилось во время долгой и воодушевленной речи. Несколько секунд я смотрел в глаза Рёве, а затем тепло улыбнулся. Я видел в его взгляде отклик. Гнолл представил то будущее, которого мы можем достичь вместе, затем поднялся на ноги и, опустившись на колени, склонил передо мной голову.

– Я не могу пр-р-р-р-ростить огр-р-р-ров. Уж точно не сейчас. Но я тем более не могу пойти пр-р-р-р-ротив тебя, Эйн. Пр-р-р-р-ротив того будущего, котор-р-р-рое ты хочешь создать. Я твои клыки и когти, Эйн. Так было и так будет впр-р-р-редь. И… и я согласен с тем, что мощь огр-р-р-ров будет полезна для нашего поселения. Но если, вдр-р-р-руг окажется, что они для нас опасны, надеюсь, ты пр-р-р-римешь пр-р-р-равильное р-р-р-р-решение, – подняв голову, он заглянул мне в глаза.

– Не сомневайся в этом, – ответил я. – Мои решения лишь во благо нашего дома. А теперь встань, мой друг, и займи свое место. Нам нужно обсудить детали.

Наше собрание затянулось до поздней ночи. Дважды приходилось его приостанавливать, чтобы рыгизы могли спуститься к воде и искупнуться. Мы обсудили многое, и я донес до каждого, чем же именно наша группа займется в ближайшее время.

Перед сном я подлечил Куха и Пяна, еще до конца не восстановившихся, немного помедитировал и лег спать. Утром же проснулся позже обычного, как и все остальные. Мы позавтракали жареной рыбой, а затем отправились в путь.

Я, Моха, Рёва и Пипин – довольно сильный отряд, двинулся в сторону полянки с «алое». В первую очередь мы собирались разжиться припасами и забрать наши сумки. Во вторую наделить Разумом нескольких монстров на обратном пути. Может быть, узнать, где находится логово огров. Кстати, их нападения я не боялся, о чем вчера дал понять товарищам. Огр-самец сильно ранен. Ну а против самки вчетвером мы справимся.

Однако случилось нечто, совершенно не вписывающееся в наши планы.

Глава 24. Еще одна вылазка

— И, правда, вкусные эти плоды, – одобрительно закивал Пипин и выплюнул косточку. — Как ты, говоришь, они называются?

— Топкое сердце или яблоко болот, — спокойно ответил я. – Или же просто «яблоко». Кстати, – я назидательно поднял палец. – Выплевывать в лесу косточки – это нормально, они упадут на землю, и через время вырастет новое дерево. Но делать так дома, на своей территории, нельзя. Почему?

– Потому что свой дом нужно держать в чистоте, – грустно ответил Пипин. – Знаю-знаю. Люси этим уже все уши прошуршала!

– Прожужжала, — привычно поправил я. – В этой устоявшейся фразе идет сравнение говорящего с пчелой. Ну или мухой.

— Муха! Во-во! -- засмеялся Короткий. – Ей это очень подходит!

– Пожалуй, я пер-редам ей твои слова, – Моха тоже решила поучаствовать в нашей беседе.

Веселье Пипина моментально испарилось, он выпучил глаза и даже отступил на шаг:

– Не надо, Мохнатка, не буди лихо! Она и так будет ворчать, когда мы вернемся.

– Это вер-р-р-рно, – закивал Рёва. – Она всегда злится, когда Эйн куда-то уходит без нее.

Все трое посмотрели на меня с немым укором в глазах. Я поднял обе руки в примирительном жесте:

– Ребята, не нужно сгущать краски. Я поговорил с Люси, и она все поняла.

– Хех, будем надеяться, – усмехнулся Пипин. – Другого нам не остается, кроме как верить, что Великий Смотритель не будет сильно угнетать всех остальных!

– Хватит, Пипин. Давайте лучше закончим с перекусом и пойдем дальше, – поспешил я сменить тему.

Мы съели еще по несколько яблок, прекрасно сохранившихся в наших с Мохой брошенных посреди леса сумках. Затем гноллы нацепили эти сумки, и наш квартет двинулся на север к полянке с рыжими цветами.

Я невольно вспоминал давешнюю беседу с Люси. Разумеется, когда я назвал тех, кто пойдет со мной, девушка взяла слово и попыталась напроситься тоже. Честно говоря, я был готов к этому, поэтому при всех сказал следующее:

– Люси, у меня к тебе важное дело. Ты прекрасно зарекомендовала себя в качестве хозяйки и хранителя тех традиций, которые я пытаюсь заложить в нашем поселении. И поэтому хочу назначить тебя смотрителем нашего дома. Отныне в твои обязанности входит обеспечение всех жителей поселения едой и одеждой. Также ты будешь следить за тем, чтобы другие соблюдали правила и наши традиции. Ты будешь следить за тем, чтобы все были счастливы и, если кому-то плохо, твоя обязанность ему помочь. Но! – в тот момент я взял паузу и даже поднял указательный палец. – Делать все это ты будешь не одна. А вместе со всеми. Все обязаны помогать тебе. Если воспринимать меня как вожака нашей… стаи, то ты – мой заместитель в вопросах быта и культуры.

Затем я объяснял ребятам, что значит слово «быт».

Ну а сегодня перед уходом я позвал Люси к себе в дом, чтобы поговорить тет-а-тет.

– Скажи, ты рада, что я назначил тебя смотрителем? – спросил я ее.

– Да, Эйн, – с готовностью кивнула девушка. – Для меня честь, что ты доверил мне такой… Как это называется?.. О! Пост! Я не подведу тебя! Хоть мне бы и хотелось, сопровождать тебя во время твоих вылазок.

– Может быть, иногда и будешь, – ответил я. – Но для меня важнее, чтобы ты оставалась дома. Понимаешь, Люси, столь важное задание я могу доверить лишь тебе. Только ты сможешь с ним справиться. В поселении всегда должен находиться кто-то, способный им управлять. И ты идеально подходишь на эту роль.

Глаза девушки загорелись, и она два раза решительно кивнула:

– Да, Эйн! Я поняла! Можешь на меня рассчитывать! Я ни в коем случае не заставлю тебя жалеть о своем выборе!

– Я знаю, – тепло улыбнулся я, – но все же пару советов тебе дам. Не злоупотребляй властью. Я хочу, чтобы ребята видели в тебе одного из лидеров, а не тирана. Относись к другим с пониманием и добротой, ведь эти качества у тебя развиты сильнее, чем у остальных.

Вот так и произошло первое «официальное» назначение на должность в нашей небольшой группе. С одной стороны, я лишь публично одобрил то, чем и так занимается Люси. Но с другой, я дал понять остальным, что не стоит даже пытаться слать девушку лесом, когда она подойдет с очередным замечанием. Да, Пипин, Лог и даже Горо ее слушаются. Моха и Рёва, в общем-то, тоже. Но что будет, если большинство «старичков» покинет лагерь. Как сейчас, например? Станут ли Люси слушать те же Пян и Кух? А в будущем, когда в нашем поселении будет жить еще больше народу? Как они будут воспринимать ее?

Собственно, поэтому мне и потребовалось «узаконить» положение Люси.

Пока я размышлял об этом, мы дошли до полянки с оранжевыми цветами. Набили одну сумку и двинулись дальше, на запад. Наша следующая цель – топь и яблоки.

Через полтора часа мы заполнили спелыми плодами четвертую сумку.

– Ну что, теперь топаем в сторону дома и по пути даруем Разум всем встречным-поперечным? – весело поинтересовался Пипин.

– Но только небольшим группам, – кивнул я.

Спустя минут пять, как мы оставили топи, случился один странный инцидент. Я бы не назвал его необычным. Да и, кроме меня, никто ничего странного в случившемся не увидел.

Да чего уж, может, я себе напридумывал… В общем, я, как и остальные, почувствовал приближение слабого запаха крови и вскоре приметил метрах в десяти от нас лису. Увидел ее лишь на миг между густыми зарослями. Хищница показалась мне весьма крупной – определенно, крупнее тех, кого я раньше видел в зоопарках. А в ее зубах была мертвая туша зайца.

Без сомнения, добыча лисицы весила больше четырехсот граммов.

Отчего-то мне подумалось, что вряд ли она убила зайца где-то далеко. Казалось, что рядом. Но почему тогда я ничего не почувствовал?

Это… странно. Если принюхаться, я могу ощутить кровавый след от переноса тушки. И начинается он… Мне кажется, ближе, чем в ста метрах.

Может ли такое быть? Разве я не должен страдать от смерти этого зайца, если его убили в радиусе ста метров ко мне? А может быть, в момент его смерти я был дальше, чем в ста метрах от него?

Ну да, вполне логично. Наверное, сам себе напридумывал. Не может же быть…

Или может?

– Эйн, все в порядке? Чем тебе эта лисица с ее ушастым трофеем не угодила? – поинтересовался идущий впереди меня Пипин. Похоже, он вертел головой по сторонам и заметил странное выражение на моем лице.

– Да нет, – махнул я рукой и улыбнулся. – Просто задумался.

Мы продолжили свой путь. Мои мысли начали возвращаться к предыдущей теме, когда Моха, замыкавшая наше шествие, подала голос:

– Я чую справа от нас трех гоблинов. Должно быть, разведчики.

Все, как один, остановились и принюхались. Я уж точно никого унюхать не мог, как и Пипин. А вот Рёва закивал.

– Они, кажется, удаляются на север-р-р. Эйн? – повернулся ко мне гнолл, ожидая приказа.

Я задумался на несколько секунд. В принципе, мне все равно, представители каких рас будут жить в нашем поселении. Для меня все расы равны, так что против гоблинов я ничего не имею. Есть правда один нюанс. Я узнавал у Егора общую информацию о них. Так вот, они считаются полуразумной расой. У них хорошо развита коммуникация друг с другом, они способны использовать в бою оружие. Сами, конечно, разве что дубинку могут изготовить, но порой им удается завладеть тем, что изготовили разумные. Они понимают ценность, например, топора и обязательно заберут его себе, если предыдущий владелец пал.

Интересно, как «Пробуждение Разума» повлияет на столь развитых существ?

Мне не терпелось попробовать. Правда, оставался один нюанс – необходимо решить, сделать это сейчас с той троицей, что рядом с нами, или, проследив за ними, позже напасть на весь лагерь?

Как ни крути, второй вариант кажется более опасным. Для его реализации у нас недостаточно боевой мощи.

– Одарим их Разумом, – твердо проговорил я. – Но, если пойдем все вместе, они попытаются удрать. Мы, конечно, их догоним, но лишний раз бегать по лесу и привлекать к себе внимание мне не хочется.

– Я пойду один! – вызвался Рёва. – Эти тр-р-р-русливые твар-р-р-ри могут клюнуть и воспользоваться численным пр-р-р-реимуществом.

– Тогда лучше я, Эйн! – подала голос Моха. – Р-рёва выглядит опаснее. Вр-ряд ли они захотят на него набр-роситься.

– Может, мне пойти? – предложил Пипин, за что был удостоен трех скептичных взглядов. – Что опять не так?

– Мы доппели, – напомнил я ему. – Гоблины подойдут к тебе ближе и по запаху поймут это, даже если обернешься гноллом. Они потеряют к тебе всякий интерес. А может, и вовсе сбегут, если почуют опасность. Нам нужно завладеть их вниманием. Поэтому выбора у нас нет, – я повернулся к зверодевушке. – Моха, иди вперед, мы держимся на расстоянии. Если что, кричи. Твоя безопасность для нас в приоритете. Что же до твоей тактики… Постарайся не ввязываться в открытый бой. Скорей уж вымани их и отступай в нашу сторону, чтобы они тебя преследовали. И еще, давайте оставим здесь сумки.

– Г-р-р! Поняла, Эйн, – решительно кивнув, она положила свою сумку у корней ближайшего дерева, развернулась и понеслась в обратную сторону. Моха хотела не вылететь прямо на гоблинов, а осторожно зайти им во фланг.

Проследив за ней взглядом, я повернулся к остальным:

– Наша задача следить за запахом Мохи, но так, чтобы гоблины не почуяли нас.

– Это не особо сложно, – пробасил Рёва. – Нюх гнолла и так сильнее гоблинского, а усиленный элементом тем более. Гр-р-р-р!

Некоторое время мы оставались на месте. Сначала я и сам мог отслеживать Моху по запаху, но вскоре она слишком отдалилась. Меня это немного нервировало, но, судя по уверенному выражению лица (морды) Рёвы, у того все было под контролем.

– Идемте, – спустя несколько секунд гнолл махнул лапой, и мы медленно направились в ту сторону, где Моха должна была встретиться с гоблинами.

– Эти ушастые твар-р-р-ри не очень спешат. Похоже, до сих пор-р-р-р ее не учуяли. Но и ветр-р-ра нет.

– Хорошо, – одобрительно кивнул я, – однако давай обойдемся без столь красочных определений, как «твари». Напоминаю, это наши потенциальные товарищи, которые должны усилить наше поселение.

Рёва дернул губой, но ничего не ответил. Мы продолжили медленно двигаться на северо-северо-запад.

Спустя минуту гнолл резко ускорился:

– Они встр-р-р-ретились!

– Отлично! Готовьтесь поймать всех гоблинов! Но сразу максимально не разгоняйтесь, подпустим их ближе!

– Понял!

– Есть!

– Стр-р-рано! – спустя секунд пятнадцать прорычал Рёва. – Они не пр-р-р-риближаются. Постойте… они все удаляются!!!

– Быстрее! – крикнул я и на ходу превратился в Рёву. Он бросил взгляд в мою сторону, но не особо удивился. Он знал, что я так умею, и прекрасно понимал, что в форме гнолла мне будет передвигаться проще.

– Ну и я тогда, – послышалось слева ворчание Пипина. Он мог бы ускоряться за счет ничто, но, видимо, решил не отделяться от коллектива и тоже стать гноллом. Своим образцом он выбрал Пяна, чем меня немного удивил. Все-таки Рёва мощнее других собратьев, и, на мой взгляд, если и превращаться в гнолла, то в сильнейшего.

Рёва и Пипин ещё ускорились, оба усилив свое тело маной. А я так не умел.

– Не р-р-р-разгоняйтесь! – велел я. – Ты же не чуешь кр-р-ровь Мохи?

– Нет! – зло бросил Рёва, однако темп немного сбавил.

– Пипин! – рявкнул я. – Побер-р-реги силы, твор-р-р-рится что-то стр-р-р-раное! Вы что, не чуете запах цветов, а?

– Чуем, – удивленно ответил Рёва.

– А что с ним? – не понял Пипин.

– Он пр-р-р-риближается, – ответил я.

Несколько секунд мы бежали молча. Мои товарищи пытались осмыслить услышанное и в то же время напряженно дергали носами.

– Я чую стр-р-р-ранные запахи, – недоуменно проговорил Рёва. – Я слышу голоса!

– Вот как… – тихо пробормотал я, а затем громче добавил: – Гоблины были пр-р-р-риманкой, и мы клюнули на удочку. Но не пер-р-р-реживайте. Мы вер-р-р-рнем Моху!

– Г-р-р-р! Да! Р-р-р! – прорычали Пипин и Рёва.

Вскоре я уже мог различить запахи, которые наши предполагаемые противники так старательно пытались спрятать за сильным запахом цветов. Люди… да человеческий запах с другим не спутать. Слегка тяжеловатый, но при этом манящий. Запах эльфов был слаще человеческого и тоже мне нравился, но чуть меньше. Запах металла, выпивки и грязной шерсти… Пожалуй, аппетитным его я бы не назвал.

Четыре человека, два эльфа и один, видимо, гном.

Отряд Лаэзеля Хорхинга, не иначе.

Хотя, судя по отчету Мохи и Пипина, людей в нем должно быть пятеро. Один где-то потерялся?

– Они рядом, приготовьтесь! – донесшиеся до моего слуха слова дали понять, что нас ждут.

– Позабавимся напоследок!

– Если они тоже говорящие, не убивайте! Брать живьем!

Гоблины и Моха уже были рядом с отрядом Лаэзеля. Крови нашей зверодевушки я до сих пор не чуял. Но при этом совершенно ее не слышал, отчего можно было сделать вывод, что Моха без сознания. При этом она дала понять людям, что умеет говорить. Видимо, только благодаря наличию Разума, она до сих пор жива – потенциального противника заинтересовала такая небывальщина, как говорящий гнолл.

– Да ладно ты, Корин, вряд ли тут найдутся еще говорящие гноллы, – ответил кто-то из отряда Лаэзеля. Сквозь деревья я уже видел их очертания. Нас ждали на небольшой полянке.

– Без моего пр-р-риказа не нападать, никого не убивать, – тихо проговорил я, не сбавляя скорости.

– Говорящие среди них точно есть, – тут же раздался мелодичный голос впереди.

Выскочив на полянку, мы замерли.

– Гр-р-р-р! – в унисон зарычали Пипин и Рёва, стоявшие по обе стороны от меня. Я растопырил лапы в разные стороны, сдерживая их. Сам же внимательно изучал открывшийся перед нами вид.

Глава 25. Отряд Лаэзеля Хорхинга

Самый высокий человек-мужчина со светлыми кудрявыми волосами, выглядывающими из-под шлема, и шрамом в пол-лица, был облачен в латный доспех и сжимал в руках щит и меч. Аналогичный комплект брони носил и чернобородый гном, правда, из оружия у него была двуручная секира. Глядя на двух латников, я подумал, каково же им в таком обмундировании шастать по лесу? Неужели без условных «танков» никак? Они обязаны быть даже в разведывательной группе? Чтобы в случае нападения могучих монстров, кто-то мог принять удар на себя? Но как они справляются с грохотом? Или их броня не гремит? На мой взгляд, кожаные доспехи остальных членов группы выглядят куда более уместно.

Рыжеволосая девица, сжимающая в руках парные изогнутые клинки, и парень с черной кучерявой бородой, использующий в бою шестопер и деревянный щит, были облачены в коричневый чешуйчатый доспех. Златовласая эльфийка, целившаяся в нас из лука, носила плотную кожаную куртку. Примерно такие же были надеты и на остальных членах отряда — тех, кто сжимал в руках посохи. То есть на белокурой девице, черноволосом эльфе с хмурым взглядом и мужчине-человеке с тёмно-русыми волосами, взгляд которого был ещё более хмурым, чем у его остроухого товарища.

Кстати, от него пахло не человеком, а гоблином. Учитывая, что на нас были готовы броситься два гоблина, а не три (как мы думали), становилось ясно, что этот маг с темно-русыми волосами способен как-то копировать запахи.

К слову, о гоблинах. Я видел их впервые, и они выглядели точно, как я их и представлял: рост примерно метр двадцать – метр тридцать, кожа зеленая, уши длинные и торчат под углом градусов в шестьдесят. Одеты в шкуры, судя по всему, гнолльи. Оба вооружены дубинками.

Но конечно же, не внешний вид потенциальных противников больше всего будоражил мое сердце. А вид Мохи, связанной по рукам и ногам какой-то черной веревкой. Судя по следу примятой травы, пребывающую без сознания зверодевушку волоком тащили по земле гоблины и темно-русый маг.

— Гр-р-р-р!!! — продолжали скалиться Пипин и Рёва, однако в бой не бросались.

— Отдайте нашу подр-р-р-ругу! – прорычал я, перепрыгивая взглядом с одного потенциального противника на другого. – Мы вам не вр-р-р-раги и др-р-р-раться не собир-р-р-раемся!

Несколько секунд отряд Лаэзеяли с недоумением глядел на меня. Первым тишину нарушил гном:

– Ба! Гноллы пытаются вступить с нами в переговоры! Эка невидаль, а Корин? – и бросил взгляд на темно-русого парня. Похоже, именно он являлся главой отряда.

– Что будем делать? – тихо спросила эльфийка-лучница, склонив голову к эльфу-магу.

Так как толкового ответа не последовало, я решил взять нити разговора в свои руки. Все-таки внутри меня пылала злоба, которую было не очень-то легко сдерживать. Я хотел бы как следует проучить тех, кто связал Моху, но понимал, что нельзя позволить себе совершить столь безрассудный поступок.

И раз уж даже я, бывший человек, с трудом сдерживался, то Рёве и Пипину приходилось еще труднее. Они без перерыва рычали и явно были готовы сорваться с места в любой момент.

Так что затягивать нельзя.

– Господин Кор-р-рин, – кивнул я человеку-магу, — Господин Лаэзель, – повернулся к эльфу. В том, что именно он способен подчинять других с помощью магии я не сомневался, ибо остальные мужчины явно специализировались на других способах ведения боя. — Пр-р-рошу, позвольте нам забр-р-р-рать нашу подр-р-р-ругу и гоблинов, а после покинуть вас. Ср-р-р-ражение не пойдет на пользу ни одной из стор-р-р-рон.

-- Какой рассудительный гнолл! Я удивлен! – воскликнул чернобородый парень с шестопером.

– И очень жадный, – прошипела рыжеволосая девица. – Зачем тебе гоблины? Сам хочешь их сожрать?

– Нет, – внешне спокойно ответил я. – Мы охотимся только на животных.

– Тогда зачем они тебе? – властно спросил Корин.

– Потому что я знаю, что вы хотите получить деньги за их головы, – сдерживаться было все сложнее, я едва не зарычал, когда говорил. – Я не могу оставить в беде этих несчастных.

– О-о-о, какой благородный гнолл! Вот это новость, чтоб вам! – удивленно покачал головой коренастый гном.

– Откуда тебе это известно? – холодно спросил Корин. – Откуда знаешь о наградах за уши монстров? Кто ты, черт тебя дери, а?! Почему можешь разговаривать? Отвечай, гнолл!

– Гр-р-р-р!!! – рык моих товарищей стал громче.

– Тише, др-р-рузья, – велел я, а затем снова повернулся к темно-русому магу. – Я с р-р-р-радостью побеседую со всеми. Но после того как вы отпустите Моху и гоблинов.

– Мы не держим гоблинов, – бросил Корин и чуть сощурил взгляд.

– Господин Кор-р-р-рин, давайте не будем водить др-р-р-руг др-р-р-руга за нос. Я ощущаю в них чужую волю. Полагаю, Господин Лаэзель подчинил их своим заклинанием. Как и многих др-р-р-ругих монстр-р-р-ров в этом лесу.

Если не обращать внимания на рычание Пипина и Рёвы, то над полянкой повисла гробовая тишина. Я специально позволил себе выдать немного информации. Потому что сейчас я для Корина и его отряда говорящий монстр. Чтобы они начали воспринимать меня всерьез, нужно показать, что я не только способен языком чесать, но и думать умею. Можно, конечно, говорить намеками, но если слишком сильно напустить тумана, то тебя не поймут.

А я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез.

– Ты дважды назвал меня по имени, – произнес эльф. Его голос звучал ровно, но при этом будто бы обволакивал меня со всех сторон. – Откуда оно тебе известно?

– Вы пр-р-р-рибыли сюда р-р-ради р-р-р-разведки, но не одни вы следили за тем, что пр-р-р-роисходит в лесу, – ответил я.

– Ты очень необычный для гнолла, – холодно проговорил Корин. Он явно собирался что-то сказать, но Лаэзель перебил его.

– Он не гнолл, – покачал головой эльф. – Он как две капли воды похож на того, что слева, – Лаэзель указал на Рёву.

– Что ты имеешь в виду? Может, брат близнец? – удивленно выпалила рыжая девица.

– Я не знаю, – мотнул головой Лаэзель. – Сомневаюсь. В близнецах видны отличия, а этот, будто копия… Доппель?

– Доппель? – в голосе черноволосого парня послышалось облегчение. – Превратился в гнолла, чтобы пугать нас? А сам одни из слабейших монстров.

– Г-р-р-р-р!!! – заревел Пипин, принявший его слова и на свой счет. Раздираемый праведным гневом, он уже почти сорвался с места…

– СТОЯТЬ!!! – рявкнул я. Мои друзья оба перестали рычать и изумлённо уставились на меня. Ну а я, плавно выдохнув, произнес: – Освободите нашу подр-р-ругу. И гоблинов. Тогда и поговор-р-р-рим. Пр-р-р-ри всем уважении нам очень непр-р-р-риятно смотр-р-р-реть на нее связанную.

– Если ты еще не понял, доппель, нам плевать, что вам приятно, а что нет. Хочешь быть со своей подругой и гоблинами, сдавайся и отправляйся с нами, – злобно бросил Корин. После его слов и без того собранные бойцы посерьезнели, а Пипип и Рёва зарычали громче прежнего.

– Увы, такой вар-р-р-риант нам не подходит. Если мы не можем договор-р-р-риться, я силой вер-р-р-рну ее. Гр-р-р-р!!!

– Попробуй, монстр! – крикнул Корин и взмахнул посохом.

В мою сторону устремился серп ветра, от которого я чудом успел уклониться, и в следующий миг завязалась драка. Мои товарищи с рёвом бросились вперед, однако были встречены двумя латниками. Эльфийка спустила тетиву и молниеносно потянулась за очередной стрелой. Блондинка-маг запустила в Пипина огненный шар. Рыжая, чернобородый и гоблины сорвались со своих мест, а Корин направил в мою сторону навершье посоха.

– Лаэзель, контроль! – скомандовал он, не прекращая концентрировать ману для своей атаки.

Я не собирался стоять без дела. Раз уж все сложилось таким образом, то пришла пора в реальной битве проверить свои новые умения.

С этой мыслью я запустил трансформацию. Чувствовал, как тратится манна. Для создания и поддерживания крупных форм требуется много энергии, в то время как человеческая форма практически не требует дополнительных затрат (а те, что требует, тут же перекрываются естественным восстановлением маны). Все потому, что по весу человек примерно равен доппелю.

– Не может быть… – изумленно пробормотал Корин, глядя прямо мне в глаза. В форме самца-огра я возвышался над полем боя.

Ну а затем я топнул ногой и вскинул обе руки, растопырив пальцы.

Земля от удара вздыбилась. Под ней будто бы завелась огромная змея, устремившаяся к Корину. Рыжеволосая, оказавшаяся на пути стремительно поднимающейся земли, не успела уклониться, ее нога подвернулась, и девушка упала.

Через пару мгновений продвижение моего заклинания прекратилось. А еще через миг из одной точки, будто каменный веер, выросла полукруглая стена, отделившая четырех бойцов дальнего боя.

Я начал водить в воздухе руками, рисуя одному мне ведомые рисунки и концентрируя энергию. Через две секунды хлопнул в ладоши, а затем с силой топнул.

Позади гоблинов, гнома, молчаливого богатыря в латах, черноволосого парня с шестопёром и рыжей девицы выросли каменные столбы, из которых в тот же миг вырвались гигантские каменные же пальцы. Обхватив неожидающих такой атаки воинов сзади, эти пальцы «захлопнулись» на груди своих целей и слились друг с другом. Получилось, что каменные обручи прижимали схваченных противников к каменным столбам. По десять обручей на одного бойца.

В следующий миг столбы взмыли вверх, подняв пленников на добрые десять метров в воздух.

Тяжело дыша, я направлял ману в землю, поддерживая свою технику. В этот момент я прекратил снабжать энергией каменную стену, которая в тот же миг обломками и камнями посыпалась на головы эльфов и людей магов.

Ан нет… Разумеется, эти четверо не стояли без дела за стеной, отделившей их от поля боя, а обошли ее.

– Освободи! – скомандовал Рёва, толкнув Пипина к Мохе, а сам рванул на Лаэзеля, едва тот показался из-за падающей стены.

С навершья посоха эльфа вырвался черный дым, устремившийся навстречу Рёве. Ударив в лицо моему другу, дым исчез – должно быть, забился в ноздри, глаза и пасть.

Рёва замер.

Сверху послышался сдавленный стон. Разумеется, я не собирался убивать моих пленников, но приходилось тратить уйму маны, чтобы обручи с каждой секундой все сильнее и сильнее сжимали их. Пленникам же приходилось тратить энергию на защиту, чтобы не быть раздавленными. Поэтому у них не оставалось возможности собраться с силами и разрушить обручи.

Благодаря своей технике я узнал, что у трех пойманных мной человек элемент ничто, как и у гоблинов – они просто укрепляли доспехи и тела. А вот у гнома элемент – металл. Он не укреплял доспех, а постоянно его чинил. Кстати, именно он был ближе других к тому, чтобы все-таки вырваться. Понемногу гном своим доспехом «подпиливал» мой каменный обруч. Но пока что я мог его удержать.

– Корин, хватит! – громко произнес Лаэзель, обращаясь к лидеру отряда. – Нам нужно выполнить задачу! – затем эльф повернулся ко мне. – Полагаю, если мы оставим твою подругу и гоблинов, и его, – кивком головы он указал на Рёву, – и пообещаем отступить, ты отпустишь наших товарищей? – тонким пальцем он указал вверх, где болтались пойманные пленники.

– Не вер-р-р-рь ему, Эйн! – прорычал Пипин, разрезавший своими когтями черную веревку, связывающую Моху. Сама зверодевушка не смогла бы до нее дотянуться, даже если б была в сознании.

– Я сдержу слово, – холодно проговорил эльф, а затем добавил: – Эйн. А ты?

– Сможет ли монстр доказать, что ему можно верить? – хмыкнул Корин, целясь в меня навершьем посоха. Я не сомневался, что он был готов атаковать в любой момент.

Проклятье! И почему все так сложилось? Нас меньше, и мы, определенно, проиграем, если продолжим борьбу. Удерживать захваченных пленников тяжело, мана тратится невероятно быстро. Плюс сама форма огра требует затрат энергии. Я не могу отвлечься от своего заклинания, а значит и сразиться с Корином, блондинкой-волшебницей и эльфами. А без меня мои ребята вряд ли справятся с ними.

Черт возьми… сложно это, не убивать. Если бы кто-то из моих товарищей прикончил пойманных мною врагов, мне не пришлось бы тратить ману на их удержание.

Однако убивать кого-то мне совершенно не хотелось.

Как и проигрывать.

Что же тогда остается? Только верить? Рискнуть и довериться Лаэзелю? Есть ли другие варианты? Разве что попробовать сбежать…

С другой стороны, убежать можно и в случае провала переговоров. Правда, будет чуть сложнее.

– ХОРОШО, – проговорил я. В теле огра мой голос звучал тягуче и очень громко. – Я ПОВЕРЮ ТЕБЕ, НО СПЕРВА ОТМЕНИ ЗАКЛИНАНИЕ, КОНТРОЛИРУЮЩЕЕ МОЕГО ДРУГА И ГОБЛИНОВ.

– Чтобы вы напали на нас, – хмыкнул Корин. – Не делай этого, Лаэзель!

Эльф смотрел на меня оценивающим взглядом и не реагировал на слова своего товарища.

– Хорошо. Но как только ты отпустишь пленников, – произнес он и замолчал. Через пару секунд я молча кивнул соглашаясь. – Сделаем это одновременно. На счет пять. Лиарра, считай, – велел Лаэзель лучнице.

– Один… – начала отчет эльфийка.

Я повел рукой, и столбы, к которым каменными обручами были прикованы пленники, начали плавно опускаться. Не все, а только четверо – гоблины продолжили болтаться на высоте.

– Два… Три… Четыре…

Пленники были на земле, я приготовился развеять их оковы. При этом сам то и дело поглядывал на эльфа. Опустив веки, тот развел руки в стороны. Краем глаза я заметил нечто черное, скосив взгляд, увидел, как из тела Рёвы выходит черный дым.

– Пять, – закончила эльфийка.

– Фух… Свобода, чтоб ей… – пробормотал освобожденный гном.

– Гр-р-р-р!!! – заревел Рёва и яростно завертел головой.

– СПОКОЙНО!!! – прогремел я, привлекая к себе внимание гнолла. – БОЙ ОКОНЧЕН.

К этому времени черный дым оставил и тела гоблинов. Ушастые карлики, точно тряпичные куклы, болтались в плену каменных оков. Надеюсь, без проблем придут в себя.

Моха очнулась, хоть ее взгляд и был слегка затуманен, а движения ватными. Зверодевушку поддерживал за локоть Пипин. Сейчас она, как и остальные мои товарищи, стояли рядом со мной. Ну а мои недавние пленники отошли подальше. В итоге мы разбились на две неравные кучки, над которыми висели гоблины.

– Вы как? В порядке? – спросил Корин у освобожденных товарищей.

– Более-менее, – неопределенно повела рукой рыжая.

– Только спина затекла, – добавил гном.

Корин перевел взгляд на меня, он явно хотел сказать что-то недоброе, однако его опередили.

– Тогда возвращаемся. Наша работа здесь закончена, – спокойным голосом произнес Лаэзель и плавно развернулся.

– Ты не наш командир, вообще-то, – с вызовом ответила ему блондинка. – Что будем делать, Корин? – повернулась она к темно-русому магу.

– Ты разве не слышала, что сказал Лаэзель? – холодным тоном поинтересовалась эльфийская лучница. – Уходим. Наша задача превыше всего. А этих монстров больше атаковать не будем.

– Уверена? – надменно усмехнулся Корин.

– Я в этом уверен, – повернув голову в его сторону, проговорил эльф. – Я свое слово держу и не позволю, чтобы кто-нибудь из нашей объединенной группы напал на них.

Несколько секунд два лидера смотрели друг другу в глаза, затем человек вздохнул и махнул рукой.

– Ладно, возвращаемся в гильдию, – он повернулся ко мне, смерил взглядом и скривился. Ничего не сказав нам, молча развернулся и зашагал в противоположном направлении.

– Уходим, – велел он своим.

Остальные, бросив в нашу сторону напряженные взгляды, последовали за ним.

Лаэзель задержался. Несколько секунд он стоял спиной ко мне и смотрел на меня через плечо, затем прикрыл глаза и плавно кивнул.

– Благодарю, что сохранили жизни мои товарищам.

Сказав это, он зашагал прочь, больше не оборачиваясь.

Глава 26. Последствия

Мы стояли неподвижно, глядя в ту сторону, куда ушли наши недавние противники. Мы уже давно их не видели — они скрылись за ветвями деревьев и сухостоем, еще через какое-то время я уже и учуять их не смог. Однако Моха продолжала следить за сдвоенным отрядом Лаэзеля и Корина.

– Они сели на лошадей и ускакали, — произнесла зверодевушка спустя пару минут.

Я сдержал облегченный вздох. Повел громадной рукой, опуская на землю гоблинов. Подошел к ним поближе и окончательно развеял «Каменные пальцы». Подставил ногу, чтобы безвольные тушки не рухнули, а затем аккуратно положил их на траву.

Превратившись в человека, я в очередной раз посмотрел на своих товарищей. Шкуры Пипина и Рёвы были порезаны и обожжены, однако они будто бы не обращали внимания на свои раны. Эти двое, беззвучно скалясь, все еще глядели вслед Корину и его соратникам.

— Пипин, выдерни стрелу. Если рана глубокая, я залечу ее, — все еще возвышаясь над гоблинами, произнес я.

Короткий дернулся и обратил на меня внимание.

– А? А… да, – протянул он и гнолльими лапами вцепился в снаряд, засевший глубоко в его груди. Мой друг зарычал от натуги, его мускулы вздулись, и наконец-то стрела поддалась. На траву хлынула кровь. К нему тут же бросилась Моха, но Пипин превратился в человека. Хоть он и выглядел как новенький, обессилено рухнул на траву.

– Рёва, ты как? – не отходя от гоблинов, позвал я гнолла.

– Я… слаб… – тихо проговорил он. – Я не успел сам р-р-р-р-разор-р-р-рвать его пр-р-р-р-роклятье и тебе пр-р-р-ришлось договар-р-р-риваться с ними.

– Не успел? — удивился я. – Ты хочешь сказать, что чувствовал, что сам сможешь выйти из-под контроля Лаэзеля?

— Смог бы… -- отвернувшись, ответил он. – Но это тр-р-р-ребовало вр-р-р-ремени. Я слишком медленно р-р-р-разр-р-резал его тьму внутр-р-р-ри меня. Если бы я был сильнее… Если бы у меня было бы больше маны, спр-р-р-равился бы в мгновенье ока. А так…

– Не кори себя. То, что ты вообще мог разорвать его заклинание, уже о много говорит. Например, о том, что, когда мы станем еще сильнее, такие проклятия и вовсе будут нам нипочём. А ведь Лаэзель потратил немало время на концентрацию перед его применением.

– И все же сейчас нам пр-р-р-ришлось отступить, – горестно покачал мохнатой головой Рёва. – А ведь ты смог обезвр-р-р-редить больше половины из них! Но мы оказались бесполезны… Я оказался бесполезен, хоть и говор-р-р-рил, что буду твоим когтями и клыками.

– Ты и так мои когти и клыки, – отозвался я, демонстрирую ему тыльную сторону своей человеческой ладони. – А раз я не унываю, странно, что они унывают сами по себе. Между прочим, мне тоже предстоит еще обрести силу. Мои когти и клыки будут становиться сильнее вместе со мной. Так что прекращай реветь, Рёва. Впереди нас ждет много работы, и мы с ней справимся. И вообще, не забывай, что нас было четверо против десяти.

– Вас было тр-рое, – тихо поправила меня Моха.

– А-а-а, – устало протянул я. – Ты тоже решила погоревать?

– Но ведь из-за моей неостор-рожности вам пр-ришлось ср-ражаться! – вскинулась зверодевушка. – И вы постр-радали! Пр-ростите меня! Эйн, Пипин, Р-рёва… – она вновь повесила голову.

Ее я подбодрить не успел. Покряхтев, Пипин поднялся с травы и вразвалочку подошел к Мохе. Положил ей руку на спину, так как тянуться до плеча было бы нелепо.

– Послушай, Мохнатка, ну подумаешь, поймали тебя… И что? Ищи положительные стороны, чтоб им! Например, я снова смог тебя спасти. Разве ты не рада?

– Гр-р-р! – вспылила Моха и отмахнулась от Пипина, будто от назойливой мухи. Она и трети своей скорости не использовала, так что даже обессиленный после битвы Короткий, смог увернуться.

Правда, в следующий миг попятился и уселся на задницу.

– Гр-р-р! Ты даже на ногах устоять не можешь! А хор-рохор-ришься! – прорычала Моха, впившись в него взглядом.

– Подумаешь, плюхнулся. Возможность вновь побыть твоим героем стоила того, чтобы решиться сил! – не унывал Пипин.

– Лишиться, – усмехнувшись, поправил я.

В этот момент гоблины у моих ног начали ворочаться и стонать. Ребята мигом притихли, сосредоточив взгляды на них. Моха в один прыжок сократила разделяющая нас расстояние и оказалась рядом со мной, готовая в любой момент схватить гоблинов, если те подумают напасть или сбежать.

Выставив вперед руку, я почувствовал течение маны внутри меня, сконцентрировался и выплеснул внутреннюю энергию.

Золотая пыльца забилась в картофеле образные носы прежде, чем их обладатели окончательно пришли в себя.

– Пробудите свой Разум окончательно, подчините животные инстинкты. Управляйте своей жизнь осознано, – по привычке произнес я.

Гоблины перестали ворочаться, будто вновь потеряли сознание. Я почувствовал, что эффект заклинания достигнут и перестал жечь ману.

– Как думаете, они пойдут с нами? – неуверенно поинтересовался Пипин.

– Надеюсь, что да, – признался я.

– Но можно ли им будет довер-р-р-рять? – подал голос Рёва, медленно подойдя к нам. Глянув на его израненное тело, я повторил то, что только что сказал:

– Надеюсь, что да, – а затем сменил тему: – Немного подлатаю тебя, пока не вернем сумки. А потом обязательно пожуй вашей любимой колючей травы.

– У тебя, навер-р-р-рное осталось мало маны, – хмуро проговорил Рёва. – Не тр-р-р-рать ее на меня. Я сам виноват в своих р-р-р-ранах.

– Ты опять за своё? – устало вздохнул я, направив на него указательный палец. – Я не хочу, чтобы мои когти и клыки были сломаны. Так что с молчаливой благодарностью прими мою помощь. Ну и будь готов на обратном пути тащить меня, если у меня в самом деле кончатся силы, – я усмехнулся и активировал «Исцеляющий луч».

Гоблины очнулись практически одновременно и первое время молча наблюдали за тем, как я лечил Рёву. Мы четверо, разумеется, смотрели на них в ответ.

– Ты спас нас, доппель, – наконец произнес «правый» гоблин, который был чуть крупнее своего «левого» сородича, а вокруг глаз его отчетливо виднелись черные, будто от туши, круги. Судя по всему, не нарисованные, а являющиеся естественной пигментацией. – Благодарю тебя.

– Эх, Люську бы сюда, – вздохнул Пипин, не сводя глаз с гоблина. – Она бы объяснила тебе, что благодарить, лежа, будто мертвый кусок мяса, неправильно. Нужно хотя бы голову, приподнять, даже, Эйн?

Не помню, чтобы вводил подобное правило поведения. Хотя про благодарности, в целом, рассказывал. Должно быть, в голове Короткого что-то отложилось, а что-то трансформировалось и родило свои собственные догадки.

– В общем-то, ты прав, – кивнул я. – Но есть и исключения: раненому и обессиленному не стоит пытаться подняться даже ради принесения благодарности.

– Хах, не похоже, что у этой парочки совсем уж нет сил, – отозвался Пипин.

Под его насмешливым взглядом оба гоблина уселись на траву. Вставать не стали, но я и не сомневался, что предшествующие события их здорово вымотали.

Прекратив лечить Рёву, я сам уселся напротив зеленокожей парочки.

– Я принимаю вашу благодарность, – проговорил я и улыбнулся. Все-таки улыбка – лучший путь к сердцу любого Разумного. – Не расскажите нам, что вы помните? Находясь под контролем Лаэзеля, вы понимали, что вообще вокруг происходит?

Посмотрев на гоблинов, я поднял взгляд и на Рёву. Поняв, что вопрос адресован и ему, гнолл молча кивнул.

– В общих чертах, доппель, – ответил все тот же «правый» гоблин. – Мы… – он задумался, скорчив нелепую гримасу. – Мы ведь были другими, сам понимаешь. Полуразумными. Так что многого не догоняли. Но запомнили и сейчас вполне можем осознать. Нас поймали на живца. Мы повелись на запах свежего мяса. Эти людишки все измазали заячьей кровью, и туши оставили. Ну мы и клюнули. А затем нас окружили. Мы поздно их учуяли, а они оказались очень быстры. В общем, эльф использовал свое заклинание и дал команду слушаться этого наглого человечка. Как его… Корина. Потом этот Корин с помощью магии воздуха скопировал его запах, – гоблин небрежно указал на своего товарища большим пальцем. Собственно, ваша девочка, – кивнул он на Моху, – должно быть, и учуяла трех гоблинов. Потому как очень удивилась, когда из-за дерева вышел этот Корин. «Человек?!» – выпалила она. Ну а тот воспользовался ее глупой растерянностью и метнул в нее склянку. Ну это и так, должно быть, знаете.

Мы с товарищами смотрели на Моху, а та, смущенно опустив глазки, не издавала ни звука.

– На самом деле мы не успели это обсудить, – сообщил я гоблину. – Что за склянка-то?

– Да кто ж этих людишек разберет, – хмыкнул он.

– Какое-то зелье. Вдохнув его запах, я потер-ряла сознание, – негромко проговорила Моха.

– Во, – наставительно поднял палец «левый» гоблин, до этого внимательно слушавший и своего сородича, и нас, – видали, какая опасная дрянь!

– Не то слово, – закивал головой Пипин, соглашаясь с ним.

Не сводя глаз с зеленокожих, я размышлял о том, что «Пробуждение Разума» на них сработало, в целом, как и на остальных. В частностях же различия есть. Особенно если сравнивать с рыгизами. Рыболюди сразу соображали гораздо медленнее. Да чего уж, они и сейчас, пожалуй, на фоне гоблинов будут выглядеть тугодумами.

Гоблины, как мне кажется, очень умны. К добру ли, к горю ли это…

– В общем, мы слышали, что ты говорил этим людишкам и эльфам, – вновь заговорил «правый». – Нас бы попользовали, а потом бы за наши прекрасные ушки получили бы награды. Фи, – скривился он. – План, конечно, неплохой и очень удобный, однако же ни когда его применяют против тебя. Так что, доппель, мы обязаны тебе жизнями, – он поклонился из положения сидя, и его товарищ тут же последовал его примеру. – Поэтому хотели бы вступить в твой отряд, – не поднимая головы, он скосил взгляд на «левого». Тот кивнул, соглашаясь.

У меня были сомнения на счет той догадки, что курсировала внутри моей черепной коробки. И все-таки, закрыв на нее глаза, я произнес:

– Когда просят о подобном, стоит быть абсолютно искренними, вы так не думаете?

Гоблины выпрямились и воззрились на меня круглыми от удивления глазами. Я стоически выдержал их взгляд, и «правый», усмехнулся.

– Хех, попроситься к вам определенно было правильным решением. Мы действительно тебе благодарны. Но ты зришь в корень, не только поэтому мы готовы пойти с тобой. Просто с вами сила. И ты способен обрести еще большую силу, собрав под свое начало еще монстров и наделив их Разумом. А вот мы на такое неспособны. Предположим, вернемся мы в наше племя, предположим какой-нибудь хитростью сможем захватить в нем власть… А дальше-то что? Мы слышали разговор этих людишек, эльфов и гнома. Они говорили, что с разведкой в этой части леса покончено, что вскоре можно будет планировать полноценное вторжение. Правда, займется этим, кто-то другой, – он неуверенно пожал плечами. – Особо они не распространялись. Но не суть. Куда важнее, что наше племя, возможно, и справилось бы с этим отрядом… А если их будет больше. А если гораздо больше? Потому мы и попросились к тебе, – гоблин добродушно хмыкнул и уставился на меня честными-пречестными глазами.

Ну а я что? Я был готов рисковать. Правда, для острастки стоило кое-что прояснить.

– Вы двое, понимаете, что с вами будет, если вы нас предадите? – спросил я спокойным голосом. – Понимаете, какие вас ждут последствия?

– Понимаем, – серьезно ответил «правый». – Ты выследишь нас и убьешь.

Я хотел молча кивнуть с гордым видом. Пусть соглашаясь, я бы обманул – все-таки никого убивать мне нельзя, да и не хочется. Но иногда ложь более эффективна, чем правда.

– Фых! – усмехнулся Рёва, привлекая к себе наше внимание. Затем гнолл грозно уставился на гоблинов. – Ничего вы не понимаете. Эйну незачем тр-р-р-р-ратить свое вр-р-р-ремя на пр-р-р-редателей. Найду и пр-р-р-р-рикончу вас я.

Я не стал никого переубеждать. К тому же слова Рёвы явно проняли наших новых товарищей. Вряд ли бы у меня получилось кого-то так запугать. Точнее, в порыве гнева, может, и вышло бы, но так чтобы на ровном месте… Тут мне до Рёва Ярости как до Луны на пузе.

И все же совсем промолчать я не мог. Нужно уметь сглаживать углы. К тому же, хоть гоблины и кажутся мне умными и хитрыми, отчего я невольно отношусь к ним с легким подозрением, все же мне не хотелось, чтобы внутри нашей огромной мультирасовой семьи витало недоверие друг к другу, и чтобы наша связь держалась лишь на страхе.

Потому я добродушно улыбнулся и мягко произнес:

– Но я уверен до такого не дойдет. Если вдруг вас что-то будет не устраивать в нашем поселении, вы всегда можете подойти ко мне и рассказать об этом. Поделиться своими переживаниями. Я вас внимательно выслушаю и постараюсь непременно помочь.

На том, собственно, и порешили. Затем мы забрали наши сумки и вернулись домой.

Глава 27. Гоблин

Местное «алое» с оранжевыми цветами называлось «гирилэ». Точнее, у него были и другие названия, но это, по сведениям Егора, использовалось чаще других.

Да-да, вернувшись домой, я потратил немного маны, чтобы узнать название. Все-таки как-то странно постоянно использовать «листья растения с оранжевыми цветами». Куда проще «листья гирилэ».

Ну или «зелье из гирилэ».

Правда, мои изыскания в алхимии имели лишь частичный успех. Дело в том, что благодаря своему голосовому помощнику я узнал секрет этого растения — свои целебные свойства оно раскрывает, лишь смешавшись со слюной гнолла. Но действует и на представителей других рас. Более того, пережеванный гноллом лист гирилэ, превратившийся в кашицу, можно разбавить чистой водой и получить зелье. От пропорций зависит исцеляющий эффект зелья. Оно обладает противовоспалительными, заживляющими и ускоряющими восстановление маны эффектами. Конечно же, действует не как в играх – когда выпил, и тут же здоров. Скорее его воздействие напоминает воздействие лекарств или мазей — густой вариант зелья можно наносить на раны.

Почему же узнав все это и даже проверив на практике, я утверждаю, что успех частичный? Да потому что зелья просто не в чем хранить. Нужны склянки с плотными крышками. Ни того ни другого у нас нет.

Зато у нас есть небольшая каменная кастрюлька, в которой я кипятил воду для зелий — от кипяченой воды эффект зелья выше, чем если просто брать воду из ручья. Притом что пьем мы некипяченую и она, в целом, не вредна для наших организмов.

Но не о воде речь, а о кастрюльке, которую я создал сам. Особенность магии созидания в том, что ты можешь создать свой элемент из ничего, однако, как только ты перестанешь поддерживать его маной, он исчезнет. Огонь исключение, ибо огонь тут же порождает огонь, который уже не зависит от твоей маны, а зависит от «пищи для огня». Возможно, есть и другие исключения, но я с ними пока незнаком.

На примере элемента «земля» отчетливо видны три разных способа создания, скажем, каменной стены. Полностью созданная из маны, частично созданная из материала, а частично из маны, либо же полностью созданная из материала, измененного с помощью маны. Последний способ пригоден для строительства, так как ману в него нужно вкладывать лишь один раз. Но! Исходного материала должно быть ровно столько, сколько необходимо для возведения конкретной стены. Грубо говоря, из ста килограммов камней получится сто килограммов стены. В бою этот способ непригоден, так как требует гораздо больше затрат маны в моменте и долгой концентрации. Для боя гораздо лучше подойдет второй способ. Его я и использовал против Лаэзеля, а огры использовали против меня. Первый же способ… В случае с землей его, насколько я понимаю, редко применяют, так как твой элемент у тебя всегда под ногами. И пусть ты стоишь на мягкой почве, частично используя ее, а частично манну, ты получаешь твердую, будто бы каменную стену. Насколько она каменная на самом деле утверждать не берусь. Первый способ маг земли будет использовать, если вдруг оказался в воздухе. Ну или в воде.

Осознав все эти нюансы, я разработал, скажем так, «вариативное» заклинание. То есть мне не придется создавать отдельное заклинание для создания конкретных предметов. Главное — отчетливо представить принцип, и вуаля! Примерно одним и тем же способом я могу создавать любые предметы на основе элемента «земля». Достаточно лишь четко представить, что ты хочешь получить. Ну и затраты маны, конечно, разные. Если я захочу из ничего создать каменный город – у меня не выйдет.

Но разработка заклинания была лишь половиной дела. Главные трудности начались после. Я мог бы создать нам, скажем, каменный дом – красивый, с двускатной крышей, крыльцом и лестницами. Однако он бы был создан на основе второго способа созидания. Иными словами, как только я бы прекратил подпитывать его маной, он бы рассыпался. А где взять нужное количество материала? Вот в этом вопрос. Просто накопать земли? Не вариант. Ведь при втором способе созидания мана в том числе поддерживает форму и дает твердость. А также, может быть, частично изменяет и свойства материала. При третьем же мана лишь выполняет работу скульптора, ну или архитектора и строителя. Иными словами, земля не подойдет для строительства дома. Нужны камни. Много камней. И вот тут появляется сложность (не считая той, что таскать мелочь со дна ручья долго) – я не могу соединить даже два камня в одно «строение» с помощью третьего способа созидания. Иными словами, мне для этого нужен единый кусок материала. А для объединения разных кусков нужно нечто большее, нежели заклинание на основе магии земли. Нужно заклинание, созданное из двух элементов: земли и ничто.

Так что, несмотря на то что я могу из пустоты одной лишь силой своей мысли (ну и маны) сотворить статую Ленина с максимальной детализацией, в практическом плане мое новое заклинание пока еще мало полезно. Ведь статуя исчезнет, как будто её и не было, когда у меня закончится мана. А самый крупный цельный камень, из тех, что мне посчастливилось найти в округе, сгодился разве что на кастрюльку.

Конечно, мне попадались и другие камни не самых маленьких размеров, я сделал из них пять одинаковых фиалов с крышками и «коробку» под мазь, разумеется, тоже с крышкой. Однако Егор оценил их так: «пригодность для хранения зелья из листьев гирилэ – ниже среднего».

Я хоть и подрядил рыгизов продолжить поиск подходящих камней, все же мечтал о том, чтобы раздобыть целую партию пустых стеклянных фиалов. В них зелья и мази будут храниться гораздо дольше, чем в каменных. Да и переносить с собой такие фиалы проще.

Мне очень хотелось, чтобы в лагере появилось больше различных полезных предметов. Например, разнообразной одежды, посуды, прочей утвари; оружия, инструментов, гвоздей, в конце концов… И, конечно же, животных. Лес вокруг густозаселенный, но все больше и больше монстров перестают есть друг друга и сосредотачивают свое внимание на животных. Это я про наше поселение разумных. Едим мы больше, чем люди, и не за горами те времена, когда вокруг нас может и не оказаться добычи. Когда охотникам придется уходить еще дальше от дома. А это, помимо всего прочего, еще и опасно, учитывая всех потенциальных противников.

За размышлениями о переходе от добывающего хозяйства к производящему, а заодно и о налаживании торговых связей, меня и застал Шмыгз – тот из пары гоблинов, который был крупнее и разговорчивее. Естественно, имя ему дал я. Второго, кстати, назвал Малгз – от слова «малый».

– Эйн, не помешаю? – замялся гоблин на пороге моего дома.

— Нет, заходи, – радушно пригласил я.

Я сидел по-турецки в большей части дома — той, что «зал совета». Мой гость уселся напротив, ловко скопировав мое положение. На вид гоблин был довольно гибким. Такой и в позу лотоса с легкостью усядется. Хотя чего это я? Мое человеко-доппельское тело, пожалуй, еще более гибко.

-- Ну, как тебе в нашем доме? Понимаю, за один вечер ничего не узнаешь, а за ночь, когда все спят, и тем более, но первые впечатления, полагаю, сложились?

– Сложились. Как бы не сложились? – ответил гоблин. – Хорошо у вас тут. Все… не как в гоблинской деревне.

– Деревне? – зацепился я за слово.

Шмыгз задумался, разглядывая потолок моего дома.

– Ну это я так сказал, – пояснил он. – Можно и поселением назвать, разницы особой нет. Разница в другом. Ваши дома почти как людские. У вас есть Дух Огня. Пусть вас меньше, чем гоблинов в нашей… ну то есть в деревни, откуда я родом, однако вряд ли бы даже сейчас бойцы моей… ну то есть той деревни смогли бы захватить ваше поселение. Хотя они бы и не стали. Смысл идти против Духа Огня, когда можно найти цели полегче.

– Что, только Горо страшит других монстров? – хмыкнув, спросил я, хотя и без того знал ответ.

– Только он, – кивнул Шмыгз. – По запаху и по виду монстрам не понять, насколько силен ты. Или же другие жители твоего… то есть нашего дома. Сам понимаешь, Эйн, та же Моха кажется обычной гнолльей сукой. Вот только она с легкостью разорвет одновременно и троих действительно обычных гнольих сук. Все благодаря этой вашей медитации, о которой монстры и знать не знали.

– Не только благодаря ей, – заметил я. – Разумные воины в бою способны просчитывать собственные действия на несколько шагов вперед. Иными словами, планировать атаку на несколько ударов. В то время как монстры просто атакуют, отдавшись инстинктам.

– Просчитывают собственную атаку? – в голосе гоблина прозвучало удивление, он глубоко задумался, бормоча под нос: – Вон как… Хм… Ну да….

– Я рассказывал об этом ребятам раньше, теперь вот говорю тебе. И раз уж ты упомянул медитацию, как у вас с Малгзом обстоят дела с ней?

Вчера им сказали о том, что у нас принято перед сном медитировать и объяснили основные принципы активации медитации. Поэтому мне не терпелось узнать. Что там? Успех и два новых обладателя ничто?

Однако Шмыгз смог меня удивить.

– У нас получилось, и мы определили наши элементы. У меня – дерево, а Малгза – металл.

– О-о-о… – протянул я, размышляя о том, что у четырех моих гноллов одно ничто, у Оки и Пипина тоже ничто – то есть, не считая Духа Огня, у представителя каждой расы есть минимум по одному владельцу самого популярного элемента. А попавшиеся мне гоблины без ничто. Забавно.

Вообще, судя по всему, некоторые монстры имеют предрасположенность к кому-либо элементу. Те же рыгизы – жители подводного царства, вероятно, склонны к воде. По крайней мере, двое из трех моих рыгизов оказались водными магами. Гноллы – когти и клыки, очевидно, предрасположены к ничто. Доппели, видимо, тоже.

А что же с гоблинами? По идеи, тоже должны иметь «ничто».

Так, стоп!

От неожиданно пришедшей в голову мысли я аж вскинулся, чем напугал своего собеседника.

– Что такое? – выпалил он.

– Ты, знаешь, что обманывать нехорошо? – как можно ласковее спросил я.

– Что? – изобразил удивление гоблин.

– Что порой обман равен предательству, – продолжал я, – а за предательство…

– Я не обманываю тебя, Эйн! – Шмыгз вскочил на ноги и выпятил грудь.

– Порой утаивание информации равносильно обману, – спокойно ответил я. – Я ведь был уверен, что у вас обоих ничто. И меня сильно удивили твои слова о металле и дереве. Почему я так был уверен? Почему твои слова показались мне совсем уж невероятными?

Гоблин хмурился, пытаясь осознать услышанное. Затем его глаза округлились.

– Ну, конечно, у нас есть ничто, Эйн! – вскинув руки, воскликнул он. – Я не упомянул о нем, так как это и так очевидно. Ну да! У нас у обоих по два элемента.

– А почему это, по-твоему, должно быть очевидно? – серьезным тоном спросил я.

Шмыгз осекся и поджал губы. Его маленькие глазки неуверенно бегали из стороны в сторону, будто на стенах моего дома должен быть написан ответ.

Наконец он вновь заулыбался и уставился на меня.

– Ты понял это, когда сражался против нас. Иначе твоя каменная техника бы нас расплющила.

Молча кивнув, я продолжил буравить его напряженным взглядом. Я ни капли не верил в то, что гоблин умолчал о ничто, только потому, что я и так знал об этом элементе. И Шмыгз явно понял, что я не верю. Понял он и то, что попал впросак. Он не учел прошлые события и не смог сохранить в тайне от меня наличие второго элемента.

Я же преподал ему урок.

И это немного пугает. Суток не прошло с тех пор, как гоблин получил Разум, а он уже пытается плести какие-то одни лишь ему ведомые интриги. Если он научится еще шире смотреть на вещи, он сможет и меня обхитрить.

Но только зачем ему это?

Зачем вообще потребовалось скрывать ничто?

Проклятье! Догадка, всплывающая у меня в голове, еще сильнее пугает. Ничто сочетается с любым другим элементом. Точнее, не только ничто можно сочетать, но именно его сочетать легче. И сочетания эти открывают совершенно новые возможности. Например, заклинание поиска. Что если за одну лишь медитацию кто-то из гоблинов (или же они оба) поняли это? Что если увидели свою уникальность? И решили сохранить ее лишь для себя?

Хотя нет, бред… Возможно, так и было. Но почему тогда Шмыгз просто не сказал, что у обоих ничто? Оставил бы втайне «дерево» и «металл»?

Хм, с другой стороной, это может значить, что уже сейчас гоблины решили частично воспользоваться своей уникальностью. Все-таки таких элементов больше ни у кого в поселении нет. А так они могут выделиться среди нас своими способностями.

А может быть, рассудили, что за более редкие элементы мы будем к ним иначе относиться? Больше ценить?

Как же нервирует то, что не можешь понять мотивы собеседника. Вот замышляют эти два ушастых что-то плохое против нас? Или нет? Или потом могут вонзить нож в спину? А может у них вполне понятное желание – жить в коллективе, но при этом иметь что-то свое? Я к тому, что сейчас все наши умения, по сути, коллективная собственность.

– Эйн? – неуверенно позвал меня Шмыгз. – Ты что в самом деле злишься, что я не упомянул очевидного?

– Не злюсь, – ответил я. – Но ты, если вдруг чувствуешь перед кем-то вину, можешь извиниться.

– Хорошо, извини, – тут же произнес он и поклонился.

– Присаживайся, чего стоишь-то, – отозвался я.

Он кивнул и вновь сел напротив меня.

– Так с чем ты пришел ко мне? Ты так и не рассказал.

Гоблин подобрался, несколько секунд помолчал, а затем сказал:

– Да, у меня предложение. Ты говорил, что за завтраком обозначишь задачи на день. Вот я пришел к тебе пораньше. Как ты смотришь на то, чтобы с боевым отрядом пройтись до моей… Ну прошлой деревни? Мы сможем захватить часть гоблинов, и ты подаришь им Разум.

Глава 28. Доверие

— Очень неожиданное предложение, – честно ответил я. — Особенно если вспомнить твои слова. Ты сказал, что мы, скорее всего, смогли бы отбить нападение той деревни. При этом всеми нашими силами. Если же мы будем нападать, нас будем меньше, а гоблинов больше.

— Так я и не предлагаю нападать, Эйн, — быстро заговорил Шмыгз. – Предлагаю ловить разведывательные отряды. Потихоньку-помаленьку снижать численность племени. Эти отряды занимаются в том числе и добычей пропитания, нападая на одиночек или малые группы. Если засекают крупную группу, могут объединиться с другими отрядами и напасть позже. Хотя… Часто бывает, что, заметив крупную группу, разведывательный отряд не возвращается. Все-таки несмотря на то, что гоблины умнее многих жителей леса, нюх, слух и зрение у нас не так сильно развиты, как у многих других монстров.

Он замолчал и, заискивающе улыбаясь, заглянул мне в лицо. Шмыгз ждал моего ответа, ну а я пытался понять, как же правильнее поступить.

– Насколько я понимаю, в гоблинской деревне хватает инструментов, созданных разумными? Людьми, эльфами, гномами?

Шмыгз активно закивал:

– Да, так и есть. Человеческих вещей хватает, и не со всеми ними гоблины понимают, что делать.

Это большой плюс в пользу того, чтобы согласиться с предложением моего нового товарища и постепенно подчинить его бывшую деревню. Инструменты и прочие атрибуты повседневного быта нам очень нужны. Кроме Горо, каждый в нашем поселении может освоить использование орудий труда. Пусть самые пригодные для этого руки у доппелей и гоблинов, рыгизы и гноллы тоже могут взять молоток и даже забить гвоздь. Строение кистей в целом довольно похожее. Правда, рыгизам и гноллам, вероятно, будут мешать когти. Но их можно и подпилить. А еще гноллья рука больше человеческой – будет неудобно. Но не об этом сейчас речь…

– Ясно, – спустя несколько секунд молчания ответил я. – Подумаю над твоим предложением, Шмыгз. И объявлю свое решение за завтраком. Хотя стой… – поднял я руку, заметив, что гоблин хочет что-то сказать. — Пожалуй, мне есть, что ответить прямо сейчас. Извини, но я не могу сегодня же воспользоваться твоим предложением. У нас с ребятами уже имелся примерный план действий. Тут в округе можно столкнуться с небольшими стаями гноллов, если постараться, можно отыскать доппелей, да и отряды гоблинов встречаются. Не говоря уже о паре огров. Нам нужно заняться теми, кто и так рядом, а не замахиваться сразу на целое гоблинское поселение.

Секунд пятнадцать мы молча сидели друг напротив друга. На губах Шмыгза застыла неестественная, будто бы восковая улыбка, которая в один миг сменилась серьезным выражением лица.

– Не связан ли твой отказ с тем, что ты боишься приводить большое количество гоблинов в свой дом?

— Не связан, -- ровным тоном соврал я. – Повторю еще раз, для меня сейчас важнее укрепить территорию вокруг лагеря.

– Вряд ли твое решение изменится, если я скажу, что деревня гоблинов сравнительно недалеко?

– Насколько недалеко? – уточнил я.

– Примерно в десяти-одиннадцати километрах на запад.

Я прикинул направление. Обычно мы ходим на север и северо-запад. Тракт на юге. Но он длинный, так что и на юго-западе. Если подумать, деревня гоблинов, возможно, находится ближе нас к тракту…

– Ты прав, – ответил я. – Эти знания не повлияют на мое решение. Однако же они породят в моей голове вопрос. Ответь, пожалуйста, подробно, зачем тебе пробуждать Разум своих сородичей?

Гоблин смог полностью понять смысл моего вопроса, чем еще раз доказал, что его умственные способности одни из лучших в нашем лагере. Вздохнув, он покачал ушастой головой и ответил:

– Вижу, ты и сам все понял, Эйн. Я хочу, чтобы мои сородичи выжили среди всех опасностей, свалившихся на жителей леса. Но это и так понятно. Дело в другом. В случае с ними нужно торопиться. Ведь если Корин с его шайкой-лейкой были лишь разведчиками, и после них придет на самом деле могучий отряд воинов, моя… Моя бывшая деревня вполне может оказаться под ударом практически с самого начала вторжения. Ведь она расположена довольно близко к тракту. Я думаю… Как ты там назвал это королевство? Вериго? – спросил он, я молча кивнул, и Шмыгз продолжил: – Я думаю, королевство Вериго не просто так введет войска, чтобы пройти до середины леса. Их цель в контроле территории. Так что подчинять лес будут не прямо в сердце… вглубь, а вширь, – развел он руки в стороны. – То есть по всей границе, – он замолчал, посмотрел на меня, а затем, пожав плечами, лаконично закончил: – Ну и, собственно, вот.

– Я понял тебя, – произнес я после недолго молчания. – Обещать ничего не могу, однако учту сложившуюся ситуацию при планировании дальнейших действий, – поняв, что получилось как-то уж слишком холодно, я улыбнулся и добавил:– Не переживай, пока что у нас есть время. Армии так быстро не приводятся в боевую готовность и не отправляются на покорение дремучих лесов.

В общем-то, на этом наш разговор и завершился. Мы перекинулись еще несколькими фразами, и я попросил гоблина оставить меня одного.

Я размышлял. Само предложение Шмыгза не вызывало у меня никаких подозрений, и выглядело вполне логичным. Все бы было здорово, если бы не инцидент, предшествовавший этому предложению. Если бы гоблин не пытался утаить от меня то, что вместе с товарищем владеет двумя элементами.

Да уж, задачка... Вроде бы и деревню спасти хочется, и Шмыгзу с Малгзом доверять хочется, и…И очень не хочется, чтобы внутри нашего пока еще не окрепшего поселения возникла мощная и хитрая диаспора.

Но оставить гоблинов на погибель тоже недопустимо.

Прикрыв глаза, я начал дышать плавно, чтобы успокоиться, и сам не заметил, как вошел в состоянии медитации.

Потратил на нее немного времени, а потом отправился на завтрак со всей своей командой. Сколько бы проблем вокруг нас ни роилось, выход оставался лишь один – становиться сильнее. О чем после еды я и напомнил товарищам, обозначив планы на день.

Еще я попросил гоблинов продемонстрировать нам свои элементы. Под предлогом, что веем необходимо знать, как выглядит подобная магия, если вдруг придется сражаться против обладателей таких же элементов. В ответ Шмыгз и Малгз лишь потупились, сказав, что пока не изобрели никаких заклинаний, а только лишь узнали, какими элементами обладают.

Подозрительно? На самом деле не очень. Стоит обратиться к ним с этим же вопросом завтра послезавтра.

У меня в голове, точно зацикленная, вертелась одна и та же мысль. Я хотел попросить Люси и Рёву невзначай приглядывать за нашими гоблинами. Однако же наиболее добрая часть меня была против. Вроде как у меня нет доказательств, что Шмыгз и Малгз могут быть опасны для нашего дома. И, вполне вероятно, что я ошибаюсь. Тогда своими действиями я могу поселить в сердцах товарищей несправедливое недоверие к другим товарищам. Да, я запрещу Люси и Рёве рассказывать другим о своей индивидуальной миссии, но ведь от этого и Люси, и Рёве может быть только сложнее. Они постоянно будут думать о своем задании, будут напряжены…

С другой стороны, как бы наш дом ни выглядел со стороны, у нас тут не детский сад. Можно даже сказать, что у нас вполне себе боевая организация. И ее члены не розовые травоядные пони, а самые настоящие хищные монстры за свою жизнь пролившие немало крови.

И, хоть мне казалось, что я был готов выдать Рёве и Люси персональное задание, я не сделал этого. Решил повременить и сам лично понаблюдать за новичками некоторое время. Поэтому на сегодняшний день я определил их в свой отряд. Ну а еще взял с собой Рёву и Моху. Оставшимся тоже раздал задания, большинство которых стали уже для нас привычны. Например, Горо охраняет наш дом и валит лес; Люси занимается всеми делами по дому: от готовки еды до уборки и вырезанию одежды из высушенных шкур; Пян помогает Пипину в строительстве; трое рыгизов добывают рыбу, а заодно и исследуют прибрежные территории.

А вот Лога и Куха я отправил не просто на охоту. Я объяснил им, что их главная задача – исследовать новые земли, и для этого они должны идти на юг. В приоритете у них получение информации о ландшафте, о растениях и, разумеется, о лагерях монстров.

– Хотя нет, – поправил я сам себя во время «брифинга», – ваша приоритетная задача – это собственное выживание и безопасность. Поэтому будьте максимально осторожны. Что же касается добычи еды, оставьте это дело напоследок. Ничего страшного не случится, если вернетесь без добычи, на этот случай у нас есть рыба.

После завтрака, когда у всех был небольшой перерыв, меня поймала Люси. Девушка то и дело поглядывала по сторонам, чем выдавала свою нервозность. Я пригласил ее поговорить в свой дом.

– Ну? – не стал я ходить вокруг да около. – Что тебя волнует?

Она бросила неуверенный взгляд на дверной проем и придвинулась ко мне поближе. Затем мотнула головой.

– Я не могу об этом говорить тут, – еле слышно прошептала девушка и вновь скосила взгляд, на сей раз на оконный проем.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно она имеет в виду.

– О-о-о… – удивленно протянул я. – Ну что, пойдем прогуляемся.

Мы дошли почти до границы вырубки, прежде чем Люси начала говорить.

– Прости, Эйн. У тебя и так хватает хлопот, а тут я со своими переживаниями…

– Не извиняйся, – удивленно ответил я. – По крайней мере, до тех пор, пока не расскажешь, что случилось.

Она виновато посмотрела на меня, а затем опустила взгляд. К тому времени мы уже стояли на месте.

– Да ничего не случилось… Просто кое-что не дает мне покоя. И мне горько от этого. Я чувствую себя такой гадкой!

– Люси, милая, – я не на шутку всполошился, – прошу, расскажи скорее, что тебя гложет! Уверен, я смогу тебе помочь. Ты же веришь мне?

Она вскинула голову и округлила глаза.

– Конечно, Эйн! Разве я дала тебе повод усомниться в этом?

– Нет, – покачал я головой. – Поэтому не тяни и рассказывай.

Несколько секунд она изображала из себя статую, а затем решительно кивнула.

– Я понимаю, я поступаю плохо. Ведь нельзя нехорошо думать о своих товарищах. Но эти думы у меня есть, и мне, к сожалению, кажется, что они обоснованы, – Люси нахмурилась, сжала кулачки, а затем решительно выпалила: – Мне кажется, что гоблины ведут себя странно!

На миг нахмурился и я, однако постарался сразу взять эмоции под контроль. В мыслях же я дивился тому, что только что услышал. Как Люси пришла к такому выводу? Что же такого она увидела в действиях Шмыгза и Малгза?

– Продолжай, пожалуйста, – попросил я.

– Да. В общем… – девушка замялась и будто бы вмиг растеряла весь свой настрой. Затем глубоко вздохнула и покачала головой. – Хоть я и сказала, что мне кажется, что мои мысли обоснованы, если начинаю размышлять… Потому я и говорила, что чувствую себя гадкой. Это ведь нормально, что новички много времени проводят вместе, что осматривают лагерь, заглядывают везде, со всеми разговаривают… Нормально. Им не терпится познакомиться с новым домом! Но… отчего-то мне кажется, что все не так, как должно быть. Их интерес… как будто бы слишком сильный. Слишком….

– Настырный? – предположил я.

– Да! – кивнула девушка. – Да, можно и так сказать! Вы вернулись вчера перед ужином, а они до ночи успели со многими побеседовать. Даже с рыгизами! И вопросы задавали практически одни и те же – «почему следуете за Эйном?», «куда стремитесь?», «чего хотите добиться?».

«Они, что, не самые умелые менеджеры по персоналу?» – мелькнуло у меня в голове. Но, разумеется, эту мысль я озвучивать не стал.

– Ты собрала много информации об их передвижениях по лагерю, – одобрительно произнес я.

– Понимаю, недостойно следить за товарищами, но я признаюсь, что приглядывала за ними. А затем спрашивала у остальных, о чем говорили. Здорово, что у меня со всеми нашими ребятами хорошие отношения. Кстати, меня гоблины не спрашивали, почему я следую за тобой. Как и Рёву.

Хм, еще одна гирька на весы хороших аналитических способностей новичков. Люси самый преданный мне член команды, и это сразу бросится в глаза любому, кто немножечко умеет думать. А Рёва… Ну он уже успел пообещать Шмыгзу и Малгзу, если те предадут меня, выследить их и порвать на кусочки.

– Как думаешь, они не заметили, что ты приглядываешь за ними?

– Нет, – самодовольно улыбнулась Люси. – Я же не одна общалась с ребятами. Моха помогла мне. Ей показались странными вопросы гоблинов.

– Вот как…– задумчиво протянул я и, подняв голову, утонул взглядом в бездонных ярко-синих небесах. Затем выдохнул и снова посмотрел на свою собеседницу. – Хорошо, Люси. Слушай меня внимательно. Доверие между товарищами бесконечно важно. На нем зиждется очень многое. В том числе и безопасность, а также развитие поселения, если товарищи живут на одной территории. Однако встречаются те, кто не ценит доверия. Почему ты потупила взор, Люси? Я сейчас говорю не о тебе. Ты ни в чем не виновата. Ты ведь доверяешь остальным членам нашего лагеря?

– Конечно, – без промедления ответила она.

– А вот поведение гоблинов вызывает у тебя сомнения в их честности. Честно говоря, у меня тоже. И подобное, как бы мне ни было грустно это признавать, может повторяться и в будущем. Такова другая сторона Разумности. Некоторые могут ставить свои интересы выше интересов окружающих. Подобное поведение приемлемо, если ты не связан крепко с коллективом. Подобное поведение неприемлемо в нашем случае, когда жизнь и безопасность всех нас зависит от доверия друг другу и слаженных действий. Я говорил, что здесь, в нашем поселении, может остаться только тот, кто будет меня слушаться. Так функционирует наше поселение. Таково правило. Если оно не устраивает, насильно мы никого здесь не держим, верно?

– Верно, Эйн! – Люси ловила каждое мое слово, точно божественное откровение, и незамедлительно кивнула.

– Однако мы с тобой можем ошибаться в отношении гоблинов, – неожиданно для девушки заявил я. – Вполне возможно, что мы зря их подозреваем в чем-то нехорошем. Они вполне могут быть верны нам, просто чересчур любопытны. Вдруг это вообще особенность их расы?

Я замолчал, давая возможность Люси осмыслить мои слова. Через несколько секунд ее взгляд вновь стал виноватым.

– Поэтому, Люси, как лидеры поселения мы порой должны поступать не очень хорошо. Тем не менее все наши поступки должны быть во благо поселения.

– Что это значит, Эйн? – неуверенно проговорила она. – Я… не понимаю.

– Тогда слушай внимательно, – серьезно произнес я. – Никого нельзя обвинять в чем-либо без доказательств. Мы не имеем права даже своим отношением обидеть гоблинов. Не забывай, мы можем ошибаться. А можем и не ошибаться. И как же тогда быть? Для этого нам нужно следить за ними. Незаметно. Не рассказывая другим. Все остальные жители поселения не должны узнать о том, что ты в чем-то подозреваешь гоблинов. Как думаешь, готова ли ты во блага нашего дома тайно присматривать за ними?

– За гоблинами? – уточнила девушка.

– Не только, – покачал я головой. – Но и за всеми будущими новичками. Сможешь ли ты относить ко всем хорошо и по-доброму, но быть при этом готовой к тому, что кто-нибудь из новеньких захочет предать нас? Готова ли ты разгадать потенциальное предательство, если оно в самом деле будет возможно? Найти доказательство недобрых намерений, если они в самом деле есть. И предотвратить измену, тем самым обезопасив свой родной дом?

Люсиль сосредоточенно свела брови и поджала губы, затем резко повернула голову и уставилась туда, где высились наши домики.

Эх, не передавил ли я? Не поторопился ли? Хотел же пока не вешать ни на кого эту мерзкую ношу. Однако Люси сама заговорила о гоблинах, и я решил воспользоваться моментом. Все-таки если мои монстрики будут вести себя как дети малые, и рядом с ними поселится кто-то хитрый и сообразительный, они даже не поймут, что их используют. Конечно, и моих агентов внутренней безопасности тоже могут обмануть, однако без них мы совсем будем беззащитны. Один я все не потяну. Вот и приходится идти на непопулярные меры.

Я не заметил, в какой момент Люси вновь стала смотреть в мою сторону. Однако, когда наши взгляды встретились, она решительно кивнула:

– Я справлюсь, Эйн. Я принимаю это задание.

Мне было ее жалко. И, поддавшись чувствам, я, протянув руку, коснулся щеки девушки.

– Прости, что тебе приходится это делать.

– Нет, Эйн, – покраснела она, – не извиняйся.

– И пожалуйста, – продолжил я, – ни в коем случае не вини себя. Ты защищаешь наш дом. И поступаешь правильно. Пойми, противники могут быть не только явными и видимыми. Они могут не только нападать открыто. Они могут и затаится.

– Я поняла, Эйн, – произнесла девушка со всей серьезностью в голосе.

– И еще. Поговори с Мохой, когда мы вернемся. Она будет твоей помощницей. Никто не должен знать об этой вашей миссии. Я назову вас отделом тайной полиции. Никто не должен знать о существовании этого отдела. Как Смотритель, ты будешь охранять нашу культуру и выстраивать быт. Делать это открыто. А как глава отдела тайной полиции ты станешь следить за тем, чтобы никто из жителей поселка не предал нас. И не навредил поселку.

Я потратил несколько минут, чтобы пояснить, на что именно в поведении товарищей стоит обращать внимание. Так как мои знания в государственной безопасности ограничивались лишь несколькими посредственными сериалами и выводами на основании логики, многого я сказать не мог. Лишь банальщину в духе: надолго покидает поселение без уважительной причины, поднимает странные темы для разговоров, часто осматривает склады с припасами, кладку зданий. Сказал, как разумный может навредить открыто: отравление, подстрекательства, воровство ну и прочая гадость. Понесло меня знатно. Я уже и раньше размышлял о внутренней безопасности поселения, но не думал, что займусь ей так рано.

С другой стороны, поселение скоро вырастет. Лишним уж точно не будет. А пускать Люсиль «на задание», толком не объяснив, чего вообще можно ожидать от потенциального противника, точно не рационально.

Надо будет позже и не тайную полицию организовать. Хех, явную…

Когда мы вернулись с Люси домой, уже закончилось время нашего крохотного послезавтрачного перерыва. Пришла пора выдвигаться в путь. За новыми товарищами.

Глава 29. Пополнение

— Один гнолл слева от нас, – остановившись, настороженно произнесла Моха и повернула голову. Повела носом, задумалась.

Рёва в это время тоже принюхался и, похоже, принял задумчивость зверодевушки за сомнения. Потому как, обратившись к Мохе, он произнес:

— Я тоже чую запах ее паленой шер-р-р-рсти. Скор-р-р-р-рей всего на гр-р-р-р-руппу гноллов напал Дух Огня, и гр-р-р-р-руппа р-р-р-разбежалась в р-р-р-разные стор-р-р-роны.

— Дух Огня… — просмаковал эти два слова Шмыгз. Я скосил в его сторону взгляд. Не терпелось узнать, что же дальше скажет гоблин. – Было бы здорово заручиться поддержкой еще одного такого бойца, – улыбнувшись, он развел руки в сторону. – Надеюсь, повезет наткнуться на него и пробудить его Разум.

– Надеюсь, повезет наткнуться на Духа Огня, когда у нас будет достаточно маны для битвы с ним, – ворчливым тоном поправила Шмыгза Моха.

– Ну да, ну да, согласен, – закивал ее ушастый собеседник, всем своим демонстрируя, что признает ошибку. – Не хотелось бы столкнуться с Духом Огня, когда мы будем уставшими и обессиленными. Но не будем сейчас об этом, нужно помочь гноллу. Верно, Эйн?

— Конечно, Шмыгз, – кивнул я.

Мы разделились и окружили нашу цель. Я шел прямо на нее, слева от меня Моха, справа Малгз. Второй гоблин и Рёва заходили с тыла.

Гнолл заметил нас далеко не сразу. Даже я — доппель в человеческом обличии, мог уже его почуять, а он так и не двигался. И ведь гноллье обоняние гораздо острее моего. Стало быть, цель действительно без сил и ранена.

Примерно так я рассуждал, приближаясь к гноллу. И с каждым шагом понимал, что немного ошибся. Даже когда я был уже близко, гнолл оставался на месте. Так что, возможно, он заметил нас давно, однако просто физически не мог убежать.

Вскоре я увидел ее. Да, это оказалась гноллиха, а не гнолл. Обожженная, затравленная, но, похоже, еще готовая бороться за жизнь. Она стояла на задних лапах и тихо скалилась, плавно водя головой из стороны в сторону. Почему не пытается убежать? Ищет лучший момент?

Я вышел из-за дерева, и мы встретились с ней глазами.

-- Успокойся, – произнес я, выставив перед собой руку. – Мы не желаем тебе зла, мы здесь, чтобы помочь.

Зверодевушка бросилась на меня. Должно быть, собиралась протаранить и пуститься наутёк. Но не успела. Сорвавшаяся с кончиков моих пальцев золотая пыльца, забившись в ее ноздри и распахнутую пасть, остановили этот побег.

– Подчини свои животные инстинкты, встань над ними и пройди по пути Разума, – спокойно проговорил я.

Все прошло как по маслу. Осознав это, я прекратил тратить ману на золотую пыльцу и тут же направил на зверодевушку золотой луч. Мои товарищи уже спешили ко мне. Скоро они были рядом. К тому моменту я немного подлатал пациентку и уселся на траву перед ней.

– Она обессилена и р-ранена, – отметила очевидное Моха, остановившаяся рядом со мной и, как и все мы, разглядывающая новоявленную разумную, которая сейчас стояла, опустив голову и руки. Она походила на статую, призванную показать смесь усталости, отчаяния и безысходности. Если подумать, вот так, сгорбившись, свесив голову и руки, я сам когда-то каждый вечер возвращался домой. Я «любил» работать сверх меры и сверх рабочего времени. А работодатель любил эту мою черту.

Хех, как правило, все, на ком я использую Пробуждение Разума, сразу после его применения замирают в одинаковой позе. Перед своим настоящим пробуждением они напоминают статуи отчаяния. А вот потом… ничего – бегают, веселятся и радуются жизни.

– Мы не можем таскать ее с собой по лесу, – продолжала Моха. – К тому же, не факт, что она скор-ро пр-роснется.

– Что предлагаешь? – улыбнувшись, спросил я нашу зверодевушку.

На миг она удивилась, встретившись со мной взглядом. А затем вытянулась и решительно произнесла:

– Эйн, я считаю, что новенькую нужно доставить к нам домой и оставить под наблюдением. Я могу сделать это, а потом при-рисоединиться к вам, если зар-ранее обсудим место встр-речи.

– Эйн, я пр-р-р-ротив этого пр-р-р-редложения, – тут же произнес Рёва и, посмотрев на нашу Мохнатку, коротко кивнул. – Пр-р-р-рости, Моха. Но никому из нас не стоит пер-р-р-редвигаться малыми гр-р-р-рупами в такой дали от дома. Даже если в одиночку ты сможешь убежать от потенциального вр-р-р-рага, с ношей эту будет затр-р-р-руднительно.

Я смотрел на Рёву, не скрывая уважения во взгляде. Он стал таким рассудительным, а его речь местами похожа на мою. Правда, я бы сказал «потенциального противника»…

– Согласен с Рёвой! – подняв руку, проговорил я. – Берите новенькую и возвращаемся домой все вместе. Сдадим ее с рук на руки и снова в лес.

Собственно, так мы и поступили. Лишенную чувств зверодевушку на своей спине нес Рёва, и мы за час с небольшим добрались до нашего дома.

Встречали нас Горо, Люси, Пипин и Пян. Все четверо, даже Дух Огня, казались встревоженными.

– Что-то случилось? – подалась вперед Люси. – Вы так рано вернулись!

Объяснив, что произошло, мы успокоили товарищей и передали новенькую с рук на руки Пипину и Пяну.

– Отнесите ее в женский дом. И не вздумайте докучать ей, когда пр-ридет в себя – строго произнесла Моха и, придавив Пипина тяжелым взглядом, добавила:– Особенно ты!

– Оу, Мохнатка, полегче! – возмутился Короткий. – Когда это я кому докучал? Или… может быть, ты уже рихтуешь?

– Ревнуешь, – вздохнув, поправил я его, глядя на то, как скалится Моха. А затем громко объявил: – Мы возвращаемся в лес! Люси, присмотри за новенькой!

Я сообщил ребятам, что планирую подробно изучить место, где мы нашли зверодевушку. Никто не был против, все-таки оставался шанс отыскать других раненых гноллов или же самого Духа Огня.

И, нам повезло. Причем не один раз. К вечеру наше поселение пополнилось еще двумя гноллами. На сей раз самцами, что меня немного тревожило. Конечно, сейчас у нашего костерка собирается уже не такая «сосисочная вечеринка», что была, когда на шесть с половиной парней (Горо за полноценного самца неправильно считать, он – дух) приходилось лишь две девушки. Сейчас у нас их уже пять (считая новенькую), и все же до количественного равенства пока далеко. Как бы проблем не возникло… Ну а что, у нас теперь пятеро гноллов-мальчиков на две гноллихи-девочки. Причем Моха подозрительно много времени проводит с Пипином…

Эх, как же было бы просто, если бы каждой твари по паре. Ведь семья – первичная ячейка общества. Чем больше таких ячеек, тем общество более структурировано и менее подвержено всяким волнениям. Ну я так думаю…

К ужину в себя пришли все трое наших новых товарищей. Я потратил немало маны на их исцеление и даже позволил Люси подержать меня за руку. Ну а что? Сидя дома, она практически не использует избыток своей Жизненной Энергии, а ей ведь тоже нужно становиться сильнее. Люси говорит, что ей кажется, будто всякий раз, как она передает мне ману, она становится самую чуточку сильнее. Сначала я не относился к этим словам со всей серьезностью, а затем мне самому стало казаться, что каждый раз после использования «Пробуждения Разума» мои каналы маны становятся на миллиметр длиннее.

Пораскинув мозгами и пообщавшись с Егором, я пришел к выводу, что у каждого разумного есть один или даже несколько способов энергетических манипуляций, успешное завершение которых приводит к более быстрому способу расширить свои каналы маны. Проще говоря, мне за использование «Пробуждения Разума» капает больше опыта, чем за что-либо другое. Для Люси же подобный способ «прокачки» – передача маны.

Так что за сегодня я стал чуточку сильнее, как и наше поселение в целом. Все трое гноллов в конечном итоге согласились к нам присоединиться. Во-первых, сработала пассивная благосклонность ко мне всех мной Пробужденных, во-вторых, их благодарность за то, что подлечили их раны, ну а в-третьих, доводы разума. Жить с нами гораздо безопаснее, чем в одиночку или же в крохотной группке. Дикий Дух Огня напал сегодня на пятерых гноллов. Один погиб сразу, еще один чуть позже, трое других смогли спастись, получив ожоги и потратив большую часть сил. Дух Огня – страшный противник. А у нас есть свой Дух Огня. И он сильнее своих диких сородичей.

Было еще и в-четвертых. Я пообещал одарить Разумом других членов стаи, к которой относятся эти гноллы, и также принять их в наши ряды. Правда, когда я это сказал, один из новичков – тот, кто за свою ярко-рыжую шерсть чуть позже получил имя «Ярыж», вскочил на ноги и гневно зарычал:

– Гр-р-р-р-р!!! Считаешь, что можешь подчинить нашу стаю?!! Считаешь, что достоин быть вожаком?

До этого момента будущий Ярыж лишь изредка скалился, а тут прям взорвался, чем бесконечно меня удивил. Я не смог сразу понять, в чем причина такой реакции.

На помощь мне пришел Рёва, так же поднявшийся со своего места.

– Да, Эйн достоин быть вожаком, – глядя на Ярыжа сверху вниз произнес Рёва. – Куда более достоин, нежели вожак твоей прошлой стаи.

– Гр-р-р-р!!! – заревел ярко-рыжий гнолл и схватил Рёву за мех на груди. – А ну повтор-р-р-ри?

– Ты и так меня отлично слышал, – тон Рёвы не изменился. Со стороны он казался таким холодным и крутым, будто до этого репетировал речь и взгляд перед зеркалом. – Если твой бывший вожак захочет выжить, ему пр-р-р-р-ридется пр-р-р-рисоединиться к нам и склонить голову пер-р-р-ред Эйном.

– Гр-р-р-р-р!!! Тогда вообще не подходите к моим бр-р-р-р-ратьям и сестр-р-р-р-рам со своим Р-р-р-р-разумом!!!

Продолжая смотреть на своего оппонента сверху вниз, Рёва горько усмехнулся.

– Подумай хор-р-р-рошенько над тем, что ты сказал. Мы уже обсудили с вами, что лес меняется. Да вы и сами это знаете. Сможет ли обычная гноллья стая самостоятельно спр-р-р-равиться с этим потр-р-р-рясением? Вы ведь уже за последнее вр-р-р-ремя потер-р-р-ряли пятер-р-р-рых? Восьмер-р-р-рых, если считать вас. И еще. Если твой вожак, обр-р-р-р-ретя Р-р-р-разум, захочет стать вожаком и в нашем доме, я ср-р-р-ражусь с ним. На дуэли.

– Ты? – скривился будущий Ярыж и перевел полный скепсиса взгляд в мою сторону. – Не он?

– Не Эйн, – Рёва прекрасно понял его мысль. – Эйну нет необходимости тратить свое вр-р-р-ремя на такую ер-р-р-рунду. Однажды у него уже была дуэль. Со мной. С тех пор-р-р-р, если кто-то сильно хочет поединка с Эйном, он должен спер-р-р-рва одолеть меня, – голос моего друга все еще звучал спокойно и уверенно, а под конец своей фразы он еще и с напускным безразличием пожал плечами.

После этих слов Ярыж глядел на меня уже с другим выражением морды.

Вечером мы сказали новичкам, что им нужно придумать для себя имена, и…

И, разумеется, утром все трое по очереди подошли ко мне, преподнося мне в дар возможность наречь их. Расстроился ли я? Нет. Я предполагал, что так и будет, так что еще перед сном придумал несколько вариантов.

Гнолла, шерсть которого отливала металлическим оттенком, я хотел сперва назвать «Жерик» – вроде как «Железный Рык», однако остановился на «Стрик» – «стальной». Новую зверодевушку назвал Роха. Мне отчего-то хотелось, чтобы ее имя было созвучно имени «Мохи». Ну а букву «Р» взял от слова «роковой» – именно таким мне казался ее взгляд.

Третий получил имя «Ярыж», но это и так понятно.

Еще вчера нашим новым товарищам мы выдали по бутыльку с зельем из гирилэ и рассказали про мазь. Люси помогла намазать раны Рохе, ну а Ярыж и Стрик мазали ожоги друг другу. Кроме того, ночью во время сна в женском доме, Люси помогла восстановить ману Рохе. Все это способствовало тому, что наутро все трое выглядели уже относительно здоровыми. А зверодевушка так и вовсе без «относительно».

И несмотря на это я отверг ее предложение сегодня же отправиться к их лагерю дарить всем Разум.

– Почему? – удивленно выпалил Ярыж. – Вы же сами вчер-р-р-ра убеждали нас, что это на благо наших бр-р-р-ратьев и сестер-р-р-р.

– Так и есть, – кивнул я. – И я бы отправился к вашему лагерю завтра. Нам понадобится провожатый, но его одного будет мало. Мне бы хотелось, чтобы все трое отправились с нами.

– Так в чем пр-р-р-роблема? – продолжал недоумевать Ярыж.

– В том, что я не могу взять на столь опасное задание тех, кто не освоил медитацию. Ей вы трое и займетесь после завтрака.

На самом деле была и вторая причина – нужно скорее закончить постройку пятого дома. Да, сейчас у нас пустым стоит четвертый, но это ненадолго, учитывая грядущее предполагаемое пополнение.

Была и третья причина – хотелось уделить больше времени тренировкам. Причем это относится не только ко мне, но и ко всем остальным.

После завтрака меня пригласили для разговора тет-а-тет. Я бы не удивился, если бы это была Люси. Может быть, Рёва, Пипин, или даже Моха. Но Горо… Это было неожиданно.

– Господин Эйн, прошу еще раз простить, что отвлекаю вас, – заговорил он, когда мы отошли чуть в сторону от остальных.

– Все в порядке, друг мой. Ты, как и все прочие, можешь обращаться ко мне в любой момент. Что тебя беспокоит?

– Господин Эйн, – вкрадчиво обратился он ко мне со всей серьезностью в своем мыслеголосе. – Я недоедаю.

– Прости, что? – удивленно выпалил я.

– Я недоедаю, Господин Эйн, – повторил он. – К сожалению, маны, которую выплескивают Господа во время тренировочных боев мало, чтобы насытить меня. Прошу простить за мою дерзость, я старался мириться с недоеданием, однако это не так просто.

– Вот как… – пробормотал я, пытаясь в полной мере осознать его слова. – Прости, пожалуйста, – проговорил я. – Мне стыдно, что так вышло.

Я говорил честно. От услышанного я почувствовал себя отвратительно. Это ж надо, мой товарищ голодает из-за моей невнимательности. А ведь я умышленно сократил до минимума тренировочные спарринги, чтобы другие не тратили впустую ману. Все-таки в нашем лесу постоянно ходить с «полуразряженной батарей» очень опасно.

– Господин Эйн, я не достоин таких слов. Вам не нужно… – начал было Горо, однако резким жестом я прервал его.

– Еще как достоин. И хорошего питания тоже достоин. Поэтому завтра отправишься с нами.

– Господин Эйн, а как же защита дома? – удивленно выпалил Дух.

– Не только же на тебя одного нам опираться, – улыбнулся я. – Не переживай, справимся. Просто сегодня нужно будет обсудить с остальными, как поступать в случае нападения противника в твое отсутствие.

Глава 30. Лагерь гноллов II

То, что мы собирались сделать, мне совершенно не нравилось.

Однако иного выбора не было — либо нападать на лагерь гноллов, будто бы какие-то злодеи-разбойники, либо оставить их на произвол судьбы, а самим остаться без пополнения.

Хотя ладно, вру. Выбор есть всегда. И часто можно найти даже больше двух вариантов. Как, например, в нашем случае имелся еще вариант с засадами. Ну то есть сделать с гноллами то, что Шмыгз предлагал сделать с гоблинами – вылавливать небольшие отряды и одаривать их Разумом.

Вариант очень хороший. Но у него есть существенный минус — обоняние гноллов гораздо лучше, чем у гоблинов. Большинство моих разумных гноллов могут еще и усиливать свой нюх маной, что при прочих равных условиях увеличивает радиус их обоняния. Благодаря этому мы можем следить за неразумными гноллами с такого расстояния, чтобы они не могли нас заметить.

При прочих равных условиях.

Но засада предполагает возможность долгого сидения на одном месте. А за долгое время может смениться ветер. Один сильный порыв, и какой-нибудь гнолл с особо хорошим нюхом нас может заметить. Последствие этого сложно рассчитать безошибочно.

Самое главное, что меня останавливало — так это то, что некоторые гноллы могли в страхе сбежать. То есть превратиться в неразумных одиночек в нашем лесу. Такие часто не выживают. И в нашем случае смерть гнолла-одиночки будет на моей совести.

Отсюда вывод — мне нужно в кратчайшие сроки наделить Разумом большинство гноллов, тем самым освободив от битвы-возни часть своих бойцов, чтобы они (эти освобожденные бойцы) могли сконцентрироваться на погоне за теми, кто попытается сбежать.

На самом деле сложность этого плана была в том, что нас меньше. Если бы на нашей стороне было бы численное преимущество, было бы гораздо проще.

Но не нравилось мне все это по иной причине. Я чувствовал себя некой помесью конкистадора и инквизитора. Мы собираемся напасть на мирный дом людей (гноллов), причинить им боль, ввергнуть их в ужас, но все ради их блага. Что-то вроде: «терпи, доченька, это очищающее пламя, подумаешь, ты умрешь в мухах, задыхаясь от вони собственной горящей плоти, зато твоя душа вновь станет чистой».

Протяжно выдохнув, я попытался избавиться от дурацких аналогий.

Мы, в самом деле, действуем во благо.

Мы не насаживаем огнем и мечом глупым аборигенам свою прекрасную культуру.

Проклятье! Опять меня не в ту степь понесло!

Эх, почему приходится это делать? Раньше было проще – мы ни на кого не нападали. Нападали либо на нас, и в ходе «самообороны» я дарил Разум, либо же мы находили раненных. А тут вот специальный рейд. Словно за добычей.

И где-то на периферии сознания маячит отчетливое понимание того, что после одаривания Разумом жителей гнолльего лагеря я стану сильнее. И это понимание порождало очень неприятные аналогии. Я будто бы в видеоигре нашел локацию с монстрами, на которых собираюсь хорошенько прокачаться. Вот только в играх монстры лишь бездушные куски программного кода, а здесь живые создания.

Поморщившись, я поднял глаза и взглянул на ночное небо. Из-за густых крон деревьев не было видно звезд. Повернув голову, я встретился взглядом с Рёвой.

– Мы поможем этим гноллам и сами станем сильнее, – с серьезным видом произнес он.

– Непременно, – кивнул я.

– Будьте готовы ср-р-р-разиться с вождем, – послышался слева насмешливый голос Ярыжа.

– Я готов, — тут же отозвался Рёва. – Но не увер-р-р-рен, что твой бывший вождь сам захочет этого.

— Не начинайте, ребята, -- тихо проговорил я. – Приготовьтесь. Скоро выдвигаемся.

Вчера мы весь день занимались стройкой и тренировались, сегодня полдня занимались тем же. Потом отдохнули, поужинали, а когда начало темнеть, выдвинулись на северо-восток. Именно там, недалеко от одной из рек находилась наша цель.

В поход к лагерю гноллов я взял с собой всех своих гноллов и Горо. Это максимум, что я мог себе позволить, ведь дома из достойных бойцов остались лишь Люси с Пипином. Есть, конечно, еще два гоблина, но… Пока что мне кажется, что в силе они уступают даже Люсиль, которая как ударная сила, по большей части, мной не рассматривается.

Лог тоже в лагере, но он до сих пор топчется в самом начале освоения медитации. А без медитации – нашего основного способа тренировок в мирных условиях, сильным не стать.

Ну и трое рыгизов, разумеется, остались дома. Однако они живут в заводи. И, в случае нападения врага на наш дом, сразу же защитить его не смогут. Хочется верить, что придут на помощь, как услышат крики, но они тоже далеко не лучшие воины. Да и на их приход нужно время.

Рыгизы… На мой взгляд, самое слабое с точки зрения личной мотивации звено нашей команды. Ну в самом деле, а что еще о них думать? Ведь те опасности, что стоят перед сухопутными монстрами, их мало касаются. Страны решили осваивать «свои» части леса. Как я понимаю, их интересует добыча древесины, возможно, налаживание промысла углежоров, вероятно, организация охотничьих угодий и банальное расширение территорий путем строительства деревень да крепостей на очищенных землях. Речные монстры им в этом мало мешают. По крайней мере, сейчас. Я, конечно, говорил своим рыгизам, что и их сородичам тоже страны житья не дадут, однако полностью уничтожить речных монстров гораздо сложнее, чем сухопутных. Рыгизы, как правило, нападают на тех, кто пришел на водопой. Но, почувствовав опасность, они в прямом смысле залягут на дно. Кроме того, где-то там на дне Бескрайнего Озера живет Лазоревый Владыка – держись рядом с ним и будешь в безопасности от угрозы с суши.

И тем не менее трое обретших Разум рыгизов живут с нами. Почему? Я не спрашивал их в лоб. Но в первый день они высказывали свои чувства. Хочется верить, им хорошо с нами.

Чтобы хоть как-то отблагодарить наших рыболюдей, я предложил построить для них дом. Я не был уверен, что он им нужен. Однако выслушав «презентацию моего проекта», все трое пришли в восторг. И даже признались, что жить на дне заводи им неуютно. Поэтому вчера мы начали подготовку к строительству. Это будет что-то вроде хатки бобра, но только из сруба. Вход из-под воды, пол под толщей воды. Понятно, что основная проблема – дерево и влага. Неизвестно, сколько продержится такой дом, но я старался выбирать наиболее крепкие (на мой субъективный взгляд) бревна и даже велел Пипину собрать в лесу смолу. Для этого сам с ним прогулялся, нашел «раненную» лиственницу, попытался отковырять засохшую живицу когтями гнолла. Получилось. Надеюсь, и домик для рыгизов тоже получится сделать, обработав смолой балки и нижние ряды сруба.

Мысли о доме и домашних хлопотах помоги мне отвлечься, а потом и окончательно привести голову в порядок.

– Эйн, похоже, Кух и Пян на позициях, – доложил Рёва.

– Отлично, – с готовностью кивнул я. – Выдвигаемся.

Так как у нас не было ничего вроде раций, мы были ограничены в способах коммуникации. Если бы начало операции не должно было быть тайным, можно было бы объявить о нем громким гнолльим воем. Однако в нашей ситуации этот способ был недоступен. Часов у нас тоже не было, чтобы выступить в одно время. Что оставалось? Лишь положиться на нюх. Мои гноллы расположились так, чтобы чуять товарищей справа и слева. Спустя несколько секунд как мы сдвинемся с места, Пян и Кух узнают об этом, и тоже двинуться к лагерю нашего сегодняшнего противника. Их передвижение почуют Моха и Стрик и тоже покинут свои начальные позиции.

За исключением двух индивидуумов все мои гноллы могут усиливать нюх маной. Один из тех, кто не может, находился рядом со мной и Рёвой (напротив условного входа в лагерь). Другая – Роха, находилась как бы за лагерем (почти напротив нас). Недалеко от Горо. Вместе с ним она на всех парах полетит в атаку, когда услышит звуки начавшейся битвы.

Первое время мы шли вперед не очень быстро, стараясь двигаться как можно тише. Кроме усиления нюха с помощью элемента ничто, Рёва также усиливал слух.

Не знаю, как остальные монстры, но те, что живут в лесу недалеко от нашего лагеря, как правило, по ночам спят, а охотятся в светлое время суток. Возможно, так сложилось, потому что некоторые нападают на людей (эльфов и гномов), а по ночам люди обычно прячутся в своих домах. Вот одни виды монстров активничают днем и не дают спать другим. Утрирую, конечно, но в лесу хватает тех, кто с радостью поест любое свежее мясо. И человека, и другого монстра.

Как бы то ни было, гноллы из бывшей стаи Ярыжа не исключение. И, так как они даже не полуразумные, никаких дозорных и в помине не было. Все жители мирно спали в своих огромных шалашиках, внешне напоминающих хатки бобров.

Спали до тех пор, пока ночь не пронзил встревоженный вой:

– О-У-А!!!

Вой прозвучал из самого сердца гнолльего лагеря. Мне показалось, он был наполнен злобой и, вероятно, крупицей страха.

– Впер-р-р-ред!!! – скомандовал я, мгновенно ускорившись. Едва мы выдвинулись со своих позиций, я обернулся гноллом и теперь несся вперед в виде Рёвы.

Правда, настоящий Рёва моментально меня обогнал. Ну еще бы…

Зато второй гнолл, сопровождающий меня, тешил мое самолюбие. Раз уж он, как и я, не владел элементом ничто, то при соревновании на скорость между нами двумя, на первый план выходили физические возможности тела. И у скопированного мной тела этих возможностей было больше.

Гноллы с воем и ревом вырывались из своих шалашей. Они замирали на полусогнутых, разведя в стороны передние лапы и разъяренно вертя головами из стороны в сторону.

Не все. Некоторые, тихо рыча, выглядывали из шалашей, оставаясь внутри. Я заметил троих таких. Хоть издали многого не разглядишь, опираясь на полученную информацию, я мог сделать вывод, что еще трое гноллов находятся внутри шалашей. За спинами матерей, не решавшихся покинуть жилища.

Восемь шалашей стояли на небольшой полянке. Снаружи оказалось семеро гноллов. То есть всего их после вчерашних потерь в стае осталось тринадцать штук. Это не очень много для гнолльей стаи, но и не очень мало. В среднем стаи в нашей местности насчитывают от двенадцати до двадцати «голов». По рассказам наших новичков, их бывшая стая одновременно и пострадала от изменений, охвативших лес, и нет. Пострадала, потому что за последнее время несколько гноллов погибло от активности других монстров, вызванной «великим переселением монстров». Ну а «не пострадала», так как восполняла потери за счет новичков – гноллов, лишившихся своих стай. Полагаю, если бы Пян и Кух не наткнулись бы на Лаэзеля, они в конечном счете прибились бы именно к этой стае.

– Г-Р-Р-Р-Р!!! – оглушительно зарычал Рёва, остановившись метрах в десяти от ближайшего гнолла. Мой друг принял ту же устрашающую позу, что и они. Справедливости ради должен отметить, что среди семи бойцов противника один гнолл – тот чья шкура в ночи казалась мне черной, ничуть не уступал Рёве размерами. Еще же один местный житель – обладатель светлой, будто бы отливающей серебром, шкуры, даже немного превосходил Рёву и ростом, и толщиной мускул.

Этот гнолл был явно самым старшим.

Он был здешним вожаком.

– Г-Р-Р-Р-Р!!!! – ответил он и повел носом. Вожак напряженно перевел взгляд в мою сторону. Посмотрел на меня, а затем мне за спину, на Ярыжа.

В отличие от Рёвы мы еще только бежали к месту предстоящей битвы. Притом оба на бегу концентрировали ману.

Я почувствовал, как шаги за спиной стали менее редкими. Ярыж замедлился.

– Вожак! – услышал я его голос. – Не сопр-р-р-ротивляйтесь! Пр-р-р-рошу вас!

Конечно, Ярыж не хотел сражаться с бывшими товарищами. Однако, хоть его слова и шли от самого сердца, они не могли достучаться до неразумного.

И все же, кой-какой эффект произвели. Морды Вожака и остальных гноллов исказило злобное удивление. Они зарычали, почувствовав еще большую угрозу, чем раньше, и Вожак ринулся в бой. Через мгновенье его примеру последовали и остальные.

– Давай Яр-р-рыж! – рявкнул я, прыгая в сторону, чтобы уж наверняка уйти с линии поражения, ну а заодно и самому выйти на более выгодную позицию для своей атаки.

В следующий миг мимо меня пронесся поток жаркого пламени, ударивший прямо в грудь черношкурого гнолла.

– Оу-у-у! – жалобно завыл этот здоровяк, когда его шерсть вспыхнула, будто сухая солома.

– Пр-р-р-рости, – послышался виноватый голос за моей спиной.

Два гнолла, находившихся по обе стороны от черношкурого, с изумлением уставились на него, а затем синхронно отпрыгнули. Две довольно крупные зверодевушки, замахнувшись лапами, атаковали меня, в то время как Вожак и еще одна самка уже были возле Рёвы.

Удар!

Глава 31. Вызов и ответ

Если кто не знал, гноллы практикуют и удары ногами. Но обычно пытаются попасть когтями на ногах в своего противника. Опасно. Но не так, как пинок разумного гнолла, владеющего элементом ничто. Рёвы попал голенью в живот Вожаку. Тот попятился и сбил с ног самку.

— Гр-р-р-р!!! – рядом со мной пролетел вихрь, врезавшийся в зверодевушек. Три гноллихи сцепились кубарем и покатились. Я направил руку в сторону этого рычащего клубка.

Меня обуяли сомнения. Мне давно хотелось проверить, что будет, если Пробуждение Разума коснется уже разумного. Я задавал несколько вопросов на эту тему Егору. Какие-то он проигнорировал, на какие-то ответил.

Все должно быть хорошо.

Однако поэкспериментировать раньше у меня не было возможности. Просить кого-нибудь из товарищей побыть подопытным кроликом я считал совершенно недопустимым.

И все же понимал, что когда-нибудь придется использовать это заклинание в непосредственной близости от своих друзей.

— Давай, Эйн! — из рычащего клубка донесся голос Мохи.

Собрав волю в кулак, я активировал свое «Не существующие Заклинание». Энергия сорвалась с кончиков пальцев, объединилась с энергией мира и обернулась золотой пыльцой.

Несмотря на то что Моха была в самом эпицентре поражения, ни одна из крупиц заклинания не попала в ее тело. Моя подруга совершенно не интересовала золотую пыльцу. В отличие от двух других зверодевушек.

— Пробудите Разум, – произнес я, едва они замерли, точно истуканы.

Устало выдохнув, Моха отбросила в сторону придавившее ее бесчувственное тело и осмотрелась.

До сих пор никто из гноллов не сбежал. Зато все наши были в сборе, даже Горо с Рохой уже были в пределах видимости.

Разумеется, бой складывался в нашу пользу. Тяжелее всех, пожалуй, приходилось Ярыжу. Он не успевал за атаками своего обезумевшего от боли противника – крупного черношкурого гнолла, поэтому уже пропустил несколько тяжелых ударов. Эх, а вот если бы у нашего новоявленного мага огня было бы больше времени на освоения своих новых способностей, бой бы сложился иначе.

Но и так неплохо, ведь ему помог Пян. Кух и Стрик тоже нашли себе противников.

Какое-то время Рёва бился сразу против двоих, но теперь ему на помощь пришел Горо. Вот кто действительно получал удовольствие от происходящего.

– Моха, Роха! Сейчас побегут! – заметив движение внутри шалашиков, выкрикнул я. Сам тем временем концентрировал ману для очередного Пробуждения Разума.

В этот момент еще один член нашей группы готовился активировать заклинание. Я посматривал на неё искоса, ибо хотел своими глаза увидеть, что же получится. Вчера, когда она тренировалась на Пипине, результат меня поразил.

Роха замерла напротив одного из шалашей и выставила перед собой обе лапы, соединив их между собой на уровне больших пальцев. В тот момент, когда из шалаша на нее рванула разъяренная зверодевушка, из ладоней Рохи вырвался горизонтальный черный вихрь.

Магия тьмы.

Когда Роха узнала, какой у нее элемент, она была в замешательстве. Девушка не понимала, как его использовать. Ей в голову не могло прийти, что же делать с тьмой. Разумеется, я вызвался ей помочь. Хоть я и стараюсь давать ребятам возможность самостоятельно познавать свои силы, в подобных случаях вполне могу поделиться советом. Ведь слабая фантазия и проблемы с принятием себя – это разные вещи. Я к тому, что Лог до сих пор остается без моей помощи. С другой стороны, он и не обращается ко мне за советом.

Как бы то ни было, я рассказал Рохе о том, что, по моему мнению, представляет собой магия тьмы. Рассказал ей о заклинании Лаэзеля, но у нее не получилось создать Темный контроль. Припомнил, что в моем прежнем мире магию Тьмы иногда трактуют как магию гравитации – притяжение объектов и вражеских заклинаний, создание черных дыр… Это тоже у Рохи реализовать не вышло. Тогда, пораскинув мозгами, я понизил планку.

– Для некоторых людей тьма ассоциируется с глубокой ночью, – сказал я зверодевушке, — а ночь с неизведанными ужасами. Может быть, эта мысль тебе как-нибудь поможет?

Помогла.

Наши новички демонстрировали свои умения в формате короткого спарринга. Противником многих из них, в том числе и Рохи, был Пипин. Благодаря эволюции в доппеля-усилителя он являлся лучшим нашим пользователем элемента «ничто». Это сравнение очень условное, ведь для того, чтобы стать мастером своего элемента, ему нужно превратиться в кого-нибудь, кто использует этот элемент. В настоящий момент сильнейшая форма Пипипина – облик Пяна. Его ничто в этой форме гораздо сильнее, чем ничто того же Рёвы. На сто процентов уверен, что в бою один на один настоящий Пян проиграет Пипину в форме Пяна. Однако помимо тонкости в использовании элемента есть и другие составляющие успешного бойца — тренировки, ум, физические возможности тела. Поэтому в бою с Рёвой Пипин вряд ли бы одержал верх. Но, если бы его основная боевая форма была скопирована именно с Рёвы, а не с Пяна -- тогда другое дело.

В общем, Пипин-Пян за счет усиления тела маной ловкий, быстрый и сильный. И такой распрекрасный боец проиграл в спарринге с Рохой. Конечно, если бы они сражались всерьез, он бы выиграл. Дело в том, что во время показательного выступления зверодевушки Пипин не нападал и ждал, пока та сконцентрируется и активирует заклинание. Но после того как Короткого охватил черный дым, он попятился, замахал перед мордой лапами, плюхнулся на задницу и вжал голову в плечи.

Что случилось с двумя гноллами, пытавшимися выбежать из шалаша, но столкнувшимися с Рохой, я не видел. Однако предположить несложно, ведь на улицу ни один из них так и не выбрался.

С моих пальцев сорвалась золотая пыльца, быстро сбившаяся в единое огромное облако. Оно накрыло всех, кроме вожака. Четверо гноллов застыли.

– Пробудите Разум, подчините свои животные инстинкты, и станьте полноценными членами общества, – спокойно произнес я, жестом велев Пяну и Куху преследовать парочку (мать и ребенка), вырвавшуюся из шалаша. Третья парочка тоже попыталась сбежать, но за ними бросилась Моха. Подумав несколько секунд, я направил Стрика ей на помощь.

Не считая шестерых замерших гноллов, на полянке перед лагерем остались я, Горо, Рёва и Ярыж, окружившие скалящегося вожака.

– Прими Разум и уйми свою ярость, – произнес я, подойдя к нему ближе и выпустив облако золотой пыльцы. Так как передо мной был лишь один монстр, долгой концентрации для создания большого облака не потребовалось. Зато пришлось некоторое время тратить ману на поддержку заклинания, так как Вожак долго не успокаивался.

– Присмотрите за остальными, – велел я, зашагав к шалашу, перед входом в который некоторое время назад стояла Роха. Сейчас зверодевушки не было на прежнем месте, и я даже успел начать немного волноваться. Однако успокоился, обнаружив ее внутри шалаша.

Правда, волнение тут же вернулось – Роха встревоженно обнюхивала два лежавших без сознания тела. Под одним из них, принадлежащим юному гноллу, была вонючая лужа.

– С Пипином такого не было, – пробормотал я себе под нос и, подойдя ближе к зверодевушке, положил ей руку на плечо, когда она нагнулась над мальцом. Роха вздрогнула и повернула голову в мою сторону. – Не переживай. Они живы и, когда очнутся, уже будут наделены Разумом. Ты отлично показала себя. Твоя способность позволяет нам не ранить тех, кому мы хотим дарить Разум и избежать боя с ними. Использовать ее или нет – решать тебе. Но других усыпляющих способностей у нас нет.

Улыбнувшись ей, я активировал «Пробуждение Разума» и, сказав несколько слов будущим пробужденным, вышел наружу, оставив Роху.

– Э… что пр-роизошло? – пробормотала зверодевушка, еще недавно сражавшаяся со мной. Я использовал свое заклинание на ней и ее товарке раньше, чем на других, вот она и очнулась раньше всех.

– Г-р-р-р! – привлек мое внимание Вожак. – Вы изменили нас… – о, хоть на нем заклинание было использовано позже всех из семерки, в себя он пришел вторым.

– Мне нужно Пробудить Разум еще четверым, – спокойно проговорил я, глядя на него. – Ты понял, что ваша жизнь теперь изменится. Думаю, и понимаешь, что если я оставлю двух самок и двух детенышей после всего этого в диком состоянии, очень вероятно, что в течение нескольких дней они станут чьим-нибудь ужином. Подобного я допустить не хочу, поэтому, пожалуйста, дождись моего возвращения и того момента, когда все придут в себя. Там и поговорим. Можете пообщаться с моими товарищами, но давайте без грубости.

Вожак внимательно меня выслушал, несколько секунд поразмышлял, а затем молча кивнул. Пока что он соображал весьма туго, но тем не менее уже соображал. Примерно понимал, как стоит вести себя в текущей ситуации.

Хотя такая покладистость удивительна.

Я направился в лес, навстречу Пяну и Куху – эти двое уже двигались обратно, правда, не очень быстро. Слышались рыки и звуки, напоминающую борьбу. Я догадывался, что происходит и, собственно, не ошибся. Мои товарищи действительно насильно тащили пойманных беглецов, пользуясь превосходством в силе. Как в физической (все-таки против них были две самки – взрослая и совсем еще юная), так и энергетической, ибо могли использовать ничто по собственному желанию.

Пробуждение Разума не заняло много времени. Когда парализованные заклинанием гноллихи перестали брыкаться, Кух и Пян просто закинули их на плечи и потащили к остальным.

Сам же я, ведомый обонянием, двинулся в сторону Мохи и Стрика. Увиденная мной картина полностью повторяла предыдущую. Пробудив Разум последним из лагеря гноллов, я вместе с остальными вернулся к шалашам.

К этому времени лишь пятеро гноллов ещё не пришли в себя – детишки и две беглые самки.

– Гр-р-р!!! Ну что отец, вот он и вер-р-р-рнулся! Ответим им за унижение! Гр-р-р-р!!! – черношкурый обожжённый гнолл был явно готов броситься в бой.

– Стой! – громоподобным голосом проревел Вожак. – Не лезь вперед меня!

Глядя на них, я разочарованно выдохнул и покачал головой.

– Вам нас не победить, – спокойно ответил я.

– Даже если два наших бр-р-р-рата и сестр-р-р-ра, с котор-р-р-рыми вы явились, вер-р-р-рнуться на нашу стор-р-р-рону? – в голосе Черненького слышалась совершенно не скрываемая насмешка.

– Даже так, – пожал я плечами и, не оборачиваясь, указал большим пальцем на Горо. – Мой друг разумен. А это значит, что он будет сражаться против вас и одновременно пить вашу энергию не до тех пор, пока насытится. А до тех пор, пока не победит. Ни у кого из вас сейчас не хватит сил сокрушить его.

– Сейчас? – чуть склонил голову набок Вожак.

– Если пойдете со мной, станете сильнее. Возможно, даже сильнее диких Духов Огня. Но Горо вы все равно вряд ли победите, все-таки он тоже самосовершенствуется.

– Ты изменил нас, чтобы мы подчинились тебе? – глядя мне прямо в глаза, спросил этот огромный гнолл.

– Я одарил вас Разумом, чтобы повысить ваш шанс на выживание в изменяющемся лесу. Волна, накрывшая наш лес, скоро докатится до наших краев. Даже ее отголоски лишили жизни многих ваших товарищей. Когда же она вся будет здесь, крохотные стаи вроде вашей не смогут ни на миг ее задержать. Такие стаи будут уничтожены, поглощены. Они перестанут существовать. Единственный способ пережить эту волну – объединиться, стать сильнее и дать ей отпор. Идите за мной! Я дам вам новый дом! Новый и безопасный дом. Научу жить по-новому и пользоваться Разумом, которым я вас наделил. Объединившись, мы сможем противостоять тем опасностям, которые свалились на наш лес. Которые уже сейчас его раздирают, и которые будут раздирать сильнее.

Держа спину прямо, я обвел «слушателей» величественным взглядом. Мне нужно было, чтобы они поверили в мои слова. Поверили в мою силу. По выражению их морд, по тому, как они то и дело глядят на своего Вожака, я понимал, что, даже обретя Разум, эти гноллы не утратили своей прошлой связи. Я собираюсь принять под свое начало не только полноценные ячейки – семьи, а, по сути, целую стаю. Конечно, это не значит, что все тринадцать Пробужденных сегодня гноллов (шестнадцать, если считать и бывших членов этой стаи, уже примкнувших ко мне), будут во что бы то ни стало верны друг другу. Ощущение прошлой стаи постепенно растворится в новой, куда большей стае. Однако…

Бывает, что покоренные провинции бунтуют.

На сей раз даже Черненький – сын Вожака, молчал. Что уж говорить о других свежепробужденных гноллах? Все ждали решения своего бывшего лидера. Я же прикидывал, сколько у меня осталось маны. Пожалуй, после того, как я столько раз использовал Пробуждение Разума, я могу и проиграть, если могучий гнолл захочется помериться силами на дуэли. Оставить разбираться моим когтям и клыкам? Рёва, думаю, сдюжит. А нет, так еще сильнее умотает Вожака, и потом мне с ним справиться будет проще. Главное, чтобы никто никого не убил одним ударом. Больше всего я боюсь случайных мгновенных смертей.

– Гр-р-р-р… – негромко прорычал Вожак. – А если я откажусь? – наконец-то проговорил он. – Ты оставишь нас в покое?

– Откажешься и обречешь на гибель своих сородичей? – изобразил я удивление. – Хм… Ну а что мне остается? Конечно, сразу я не уйду, а спрошу у остальных: «Кто предпочтет счастливое будущее для себя и своих родных глупой смерти?» Ну, согласись, нет ничего разумного в том, чтобы проиграть своей гордыне и сдохнуть как животное, неспособное думать о завтрашнем дне.

– Гр-р-р-р!!! – рванул в мою сторону Черненький, однако был пойман за шкуру на холке отцом. – Как ты смеешь?!! – пытаясь вырваться, кричал мне молодой гнолл.

– Замолчи, – холодно проговорил Вожак, схватив шкуру сына еще и второй рукой и с силой дернул его. Черненький попятился и упал. – Не лезь вперед меня!

– Верно, неприлично встревать в чужой разговор, – решил я вставить и свои пять копеек. – Я говорил с твоим отцом. Прежде чем что-то сказать, ты должен был убедиться, что твоему отцу нечего ответить собеседнику. А у него, как я погляжу, на самом деле еще припасено несколько слов, верно?

– Верно, – сухо ответил Вожак и шагнул вперед. – Ты говор-р-р-ришь, что с тобой мы будем в большей безопасности. Я… – он замолчал и отвел взгляд. Мне казалось, он еще не решил, что именно хочет сказать. Он все еще пытался понять свои мысли и осмыслить чувства. – Я чувствую, что в ответе за своих сор-р-р-родичей. Ты хочешь, чтобы мы пр-р-р-рисоединились к тебе. Ты хочешь быть нашим вожаком. Я должен пр-р-р-р-роверить достоин ли ты этого. Я вызываю тебя на дуэль.

Ну вот приехали. Похоже, здоровяку-гноллу все же придется смахнуться с Рёвой, тоже сделавшим шаг вперед. Или, может, мне остановить своего друга? Может все-таки рискнуть и согласиться?

Да нет. Это неправильно. О, Рёва скосил в мою сторону взгляд.

Я молча кивнул, дав разрешение своему другу взять слово. Мой кивок не остался без внимания новоявленных пробужденных.

– Ср-р-р-ражаться за место вожака, основываясь лишь на физической силе и объемах манны, удел не р-р-р-разумных, – гордо выдал Рёва, на что я лишь одобрительно хмыкнул. – Настоящий вожак получает свое место благодаря пр-р-р-ризнанию за совер-р-р-ршенные поступки. Однако, – продолжил мой друг, глядя в глаза более крупному и опытному гноллу, – я понимаю, что ваш Р-р-р-разум лишь недавно пр-р-р-роснулся и вам еще многое сложно понять. В чем-то вам пр-р-р-роще полагаться на пр-р-р-рошлые пр-р-р-ривычки. В дальнейшем это недопустимо. Но сейчас мы можем пойти вам на встр-р-р-речу и сыгр-р-р-рать по вашим пр-р-р-равилам. Если хотите дуэль, дабы увидеть нашу силу, я ср-р-р-р-ражусь с вами вместо Эйна. Если вы окажетесь слабее меня, то ср-р-р-р-ражаться с ним вы уж точно недостойны. Потому что он сильнее меня.

Бывший Вожак изменился во взгляде. Он повернул в мою сторону удивленную морду, затем снова с недоумением посмотрел на Рёву, а потом снова на меня.

– Вот как… – выдохнул он, опустив голову. Осознание легло на его плечи тяжелым грузом. Несколько секунд он молчал, а затем усмехнулся и посмотрел на Рёву. – Тогда в этой дуэли нет смысла. Даже со своей самкой, – кивком головы он указал на гноллиху, стоявшую рядом, – я не смог одолеть тебя. Ведь мы напали на тебя ср-р-р-разу вдвоем…. Вот как… Значит, ты слабее… А я, очевидно, слабее тебя.

Он замолчал и обвел взглядом членов своей стаи. Посмотрел на меня и снова повернулся к ним:

– Бр-р-р-ратья и сестр-р-р-ры. Я хотел бы пр-р-р-р-ризнать этого доппеля своим вожаком. Я хочу пойти с ним. И хочу, чтобы вы тоже пошли с ним.

Глядя на этого крупного гнолла, я думал о том, что на самом деле хотел бы, чтобы пробужденные присоединялись к нам по своей воле, а не потому, что их просит об этом бывший вожак. Но… никто никого насильно не заставляет, верно? А про правила и условия мы еще объясним.

Глава 32. Специализация

Итак, на мой взгляд, наш поход был полностью успешен. Почему я так думаю? Потому что обошлось без серьезных травм, мелкие порезы и кровоподтёки не в счет. Разве что Чёри пострадал больше других — его шкуру изрядно подпалили огнем. Однако и это лечится мазью и моим заклинанием.

Все гноллы деревни присоединились к нам. Я не уверен, что каждый из них в абсолютном восторге от подобного исхода, но не могу отрицать, что чем больше пробужденных в нашем поселении, тем мы сильнее, и тем больше у нас шансов выжить после открытого столкновения с большими армиями.

Да, определенно, цели операции достигнуты на сто процентов.

Что, впрочем, не гарантирует нам безмятежного будущего. Вряд ли гноллы рады тому, что во главе поселения стоят два доппеля (я и Смотритель Люси). Тем не менее, если держать ушки на макушке, проблем быть не должно.

Точнее проблемы будут в любом случае. Даже с парой хомячков в клетке бывают проблемы, а тут целая деревня разумных.

Я рассуждал примерно в таком ключе, когда мы возвращались домой. Примерно так я думал за общим столом, когда наши новые товарищи открывали для себя удивительный вкус жареной рыбы и мяса, соусов и топких сердец. Я предполагал, что мы вернемся под утро и еще перед уходом попросил Люси подготовить праздничный завтрак.

Получился очень ранний завтрак.

И очень вкусный.

Я представил новичкам всех жителей нашего поселка, а затем в двух словах рассказал, как устроена наша жизнь. После презентации предложил всем отдохнуть в домах. Хоть среди гноллов уже имелись сформировавшиеся семьи (этот термин, пришлось разъяснять), небольших отдельных семейных домиков у нас не было. Так что семьи пока «запихнули» в пустующий «четвертый дом», ну а одиночек в первые два, разделив по половому признаку.

Этот день мы посвятили отдыху и восстановлению. Также после сна Люси организовала для новичков небольшую лекцию, на которой более подробно рассказала о наших правилах и порядках, а ещё частично пересказала содержание моих прошлых «просветительских пятиминуток». Похоже, Смотритель собирается устроить еще несколько подобных лекций, чтобы в дальнейшем пересказать все. Ну а так как лагерь будет расти, ей придется постоянно заниматься чем-то подобным.

Поняв это, я пообещал Люси подобрать ей помощников. Сперва девушка отнекивалась, мол, и сама прекрасно справится с той задачей, которую я на нее возложил. Поэтому пришлось сказать ей следующее:

– Ты не должна все это делать самостоятельно. Во-первых, это физически тяжело. А во-вторых, для поселения будет куда больше пользы, если ты организуешь процесс и будешь им руководить, а не делать все только своими руками. Помнишь, я рассказывал, как именно люди валят лес?

— Этими… — Люси нахмурилась, но быстро вспомнила нужное слово. — Топорами, да?

– Да, – кивнул я. – Вот и представь, человеку нужно прорубить дорогу через лес. Сколько он деревьев вырубит один? А сколько, если у него будет еще три помощника?

Воображение у моих пробужденных друзей работает очень даже хорошо, поэтому многое легче объяснять на примерах. Они могут представить то, о чем я говорю. Правда, придумать что-то самостоятельно для многих из них большая трудность.

Люси поняла меня и спорить перестала. Сказала, что с нетерпением будет ждать тех, кого я направлю ей в помощь.

Время до ужина я решил посвятить саморазвитию, направленному на улучшение бытовых условий нашего поселения. Иными словами, сначала я немного помедитировал, а затем, обернувшись огром, принялся практиковаться в магии земли.

Раньше, чтобы расчистить место под строительство, Горо сжигал пеньки, оставшиеся после вырубки. Ну а выравнивали место под первый слой сруба с помощью когтей гноллов. Потом у меня появилась магия земли, и выравнивать площадку под стройку я стал с помощью неё. Теперь же я пошел дальше в освоении своего третьего элемента.

Почему я не делал так сразу? Потому что, как ни крути, придумывать новые заклинания – это довольно сложный и выматывающий процесс. Чем у меня становится больше маны, тем проще, но создать целую пачку заклинаний пока для меня нереально. К тому же раньше, занимаясь магией земли, я тратил силы на другое – на разработку трансформации материи и «Каменных пальцев».

Однако, заклинание, которое я создал сейчас, не особо сложное. Не мудрствуя лукаво, я назвал его «Землекоп». И это название полностью передает суть заклинания – я могу «отрезать» и поднимать землю в воздух. В разных количествах. Таким образом я могу подкопать пенек довольно глубоко, а затем перерезать корни с помощью «Огненного Луча». Ну а еще я могу достать куб земли и оставить яму правильной формы. Могу и неправильной, могу вообще абсолютно любой.

Конечно, правильнее было бы назвать это заклинание «Экскаватор» или «Ковш», но, полагаю, эти названия не подходят моему новому миру. Тем не менее суть бы они передали лучше – ведь я могу управлять извлеченной землей. Правда, форму вытащенного куска держать трудно. Поэтому даже если при выходе из будущей ямы поднятая мной земля имеет форму куба, потом я обычно не трачу силы на поддержание этой формы. Проще переносить землю в «рассыпанном» виде. Получается эдакое черное летающее облако.

Исследовательский интерес повел меня дальше. А что если использовать это облако для полета? Поддерживать его с помощью магии и передвигать под собой?

В таком виде задумку я проверять не рискнул. Я пока еще не могу использовать магию «скопированных» элементов отдельно от скопированной с ними формы. А поднимать в небо на земляном облаке огра кажется дурной затеей.

Я хотел попросить Люси побыть моей подопытной, но не смог. Как-то это странно – просить девушку о подобном, неженское это дело. Да и неловкость она будет чувствовать. Уверен, в случае провала она не устроит сцену в духе: «Что? Ты считаешь меня слишком тяжелой?!», но…

Лучше Пипин.

Короткий с радостью согласился помочь мне с экспериментом. Ему даже было весело летать на земляном облачке, и его хохот привлек детишек-гноллов, которых в итоге тоже пришлось покатать, но с перерывами.

Вывод: полет на земляном облачке возможен. Но на данном этапе развития моих навыков ко мне не применим. Слишком много маны тратится.

Благодаря своему новому заклинанию я смог добыть глину. Это и было одной из моих целей. Егор же поделился информацией о производстве различных бытовых мелочей. Я маг земли, Люси — воды, Горо – огня. Методом проб и ошибок мы определенно сможем скооперировать наши действия и создать первый для пробужденных керамический предмет. А затем можно и глинобитную архитектуру осваивать.

Надеюсь, магия сможет соперничать с технологиями…

Конечно же, у этого плана есть недостаток. Один большой и жирный недостаток — лучше мне не заниматься производством всяких предметов собственными руками, а тратить время на управление поселением и увеличение числа пробужденных. Специализация -- наше все. Мне нужны другие маги земли, которых я могу обучить «Землекопу» и «Изменению Формы». То есть те, кто будет заниматься магией, в основном в мирных целях.

С этой мыслью я и выступил перед нашей разросшейся командой после ужина:

– Друзья мои, как вам известно, монстры от рождения наделены маной. Кто-то в меньшей степени, кто-то в большей, но все они имеют избыток Жизненной Энергии. Мы с вами пробужденные – те, кто раньше были монстрами, но ныне открыли для себя Путь Разума. От прошлой жизни нам досталась мана. А Разум позволяет увеличивать ее объемы и использовать ее по собственному желанию. Для этого мы каждый день медитируем. Такова наша традиция и наша обязанность. При других условиях я бы сказал, что каждый вправе выбирать, изучать ли ему боевую магию или нет… На самом деле, я так и считаю. И я хочу создать место, где пробужденным необязательно будет изучать боевую магию, если они сами этого не хотят. Но сейчас для нас такой путь – непозволительная роскошь. Наш дом окружает множество возможных опасностей. Это не значит, что люди или монстры – наши враги. Конечно, нет! Но это значит, что они могут напасть на нас в любой момент. Даже если после их нападения можно будет все уладить переговорами, в момент нападения кто-то может пострадать. И для того, чтобы пострадавших было как можно меньше, я считаю, что каждый из вас должен уметь за себя постоять.

– Вер-р-р-рно, Эйн! – закивал Вожжа, бывший вожак присоединившихся к нам этой ночью гноллов.

Рёва поднял к небу сжатый кулак и прорычал:

– Поддер-р-рживаю!

– Р-р-р-разумеется, – присоединился Чёри, черношкурый сын Вожжи.

– Ты как всегда прав! – громко выкрикнула Люси.

В общем, многие высказались в мою поддержку, те же, кто промолчал, отреагировал кивком. Одни очень решительно, другие, вроде рыгизов, сдержано.

И все же один из пробужденных даже не кивнул. Мне казалось, он пытался скрыть свои истинные горестные эмоции от окружающих, но выходило это у него не очень успешно. На фоне всеобщего возбуждения Лог выглядел напряженно задумчивым.

Он будто бы почувствовал мой мимолетный взгляд, так как почти сразу повернулся в мою сторону. И раз уж мы встретились глазами, я не стал отворачиваться. Лог вымученно улыбнулся и кивнул.

– С вашего позволения, я продолжу, – я вновь взял слово, когда народ поутих. – Итак, боевая магия. Хотя бы основам владения собственным элементом для использования его в качестве самообороны должен научиться каждый из вас, – проговорил я серьезно и еще раз обвел взглядом товарищей. Затем продолжил: – Но это вовсе не означает, что каждому из вас придется сражаться. Сегодня вы видели мои тренировки с магией земли. Я использовал магию не для боя, ведь она нам дана не только для того, чтобы сражаться с кем-то. Вы знаете, что я могу Пробуждать Разум монстров, что я владею исцеляющей магией. Вы знаете, что Горо, могучий Дух Огня, использует пламя для добычи древесины, из которой мы строим наши дома. Магию можно применять в мирных целях. И использование магии в мирных целях можно сделать своим основным занятием. Уделять время какому-то определенному занятию – значит специализироваться на этом. Я давно думал о развитии специализации среди жителей поселения. Но раньше нас было мало. Теперь же пора приступать к этому делу.

Выдохнув, я замолчал и потянулся к фляге с водой. Смочил горло, пока остальные удивленно переглядывались: «Специализация?» – повторяли они, обращаясь друг к другу, будто надеясь, что сосед сможет что-то объяснить.

– Я предполагаю несколько специализаций, – мой громкий голос свел на нет нарастающий шум. – Во-первых, специализация «воинов». Без нее, как ни крути, нам не обойтись. В их задачи будет входить постоянная охрана нашего поселения, а также из воинов будут состоять отряды, которые будут участвовать в битвах за пределами поселения. То есть, когда я отправлюсь одаривать кого-то Разумом, сопровождать меня, в первую очередь, будут воины. Все воины подчиняются «Маршалу». Он будет главным среди воинов. Он один из лидеров нашего поселения, наравне со мной или же Смотрителем, – я повернулся к Рёве. – Я хотел бы попросить тебя стать Маршалом.

Гнолл несколько секунд удивленно смотрел мне в глаза. Кажется, он совершенно не ожидал, что моя речь свернет в этом направлении. Ну а сам я, с легкостью выдерживав его взгляд, подумал о том, что слово «маршал» мало уместно, если первое время у него в подчинении будет лишь несколько бойцов. Я думал о более низких званиях. Но тогда в дальнейшем с ростом численности нашей армии, Рёву бы пришлось повышать. С одной стороны, это здорово. С другой, мне хотелось уже сейчас создать еще одного лидера в нашем поселении. И лидер пока – это «Маршал», а не Рёва. Ему придется хорошо постараться, чтобы удержаться на этом посту.

– Эйн… – неуверенно протянул мой друг. – Я? Но… если этот твой Маршал – сильнейший воин, то не лучше ли пр-р-р-редложить должность Гор-р-р-ро?

Я, как и большинство присутствующих, повернулся к Духу Огня.

– Мой друг, – обратился я к нему, – а что ты думаешь по этому поводу? Готов ли ты возглавлять воинов?

Горо склонился передо мной всем своим шарообразным телом. А когда вновь приподнялся, ответил:

– Господин Эйн, я хотел бы приносить максимальную пользу вам и нашем дому. Но, при всем уважении к вам, мне не кажется, что мое место во главе воинов. Я считаю, что наибольшую пользу я принесу, если не буду управлять другими, а буду сражаться самостоятельно. Прошу меня простить, если мои слова покажутся вам грубыми, – он вновь поклонился всем телом.

– Отчего же они должны мне таковыми показаться? – улыбнулся я. – Я полностью с тобой согласен. Более того, я считаю, что тебе специализация не нужна. Точнее, не так. Твою специализацию я назову «Хранитель».

– Хранитель? – удивился он. – Нашего поселения?

– Ага, – кивнул я. – И меня, – я улыбнулся еще шире. – Если ты не против.

– Я… не до конца понимаю мои обязанности, Господин Эйн.

– Пока ты будешь заниматься тем же, чем и раньше. Твоим непосредственным начальником буду только я, но ты будешь помогать и остальным. Подробности обсудим позже. Вернемся к тебе, Маршал Рёва? Ну, мои когти и клыки, согласен ли ты возглавить воинов?

– Для меня честь пр-р-р-ринять этот пост от тебя, Эйн, – он поднялся с места и низко склонил голову. – Я не заставлю тебя пожалеть об этом р-р-р-решении.

Хех, дежавю. Люси говорила точно так же.

Глава 33. Счастье

— Вторая… хотя теперь уже третья специализация – «рейнджеры», — продолжил я, когда с назначением Маршала было покончено. — В их обязанности будет входить добыча воды, еды, лекарственных трав, то есть всего ценного, что можно найти в нашем лесу, кроме строительных материалов. А так же разведка. Важная задача рейнджера — быть незаметным. Подчиняются рейнджеры в первую очередь Смотрителю. Но данными разведки также делятся с Маршалом. Далее, четвертая специализация – «строители». Как понятно из названия, они занимаются любыми видами строительства, а также добычей строительных материалов. Пипин, – обратился я к Короткому. – Хотел бы ты стать строителем?

– Хех, да я и так тут постоянно строю, – усмехнулся он.

– Эйн имеет ввиду, готов ли ты стать стр-роителем и отказаться от др-ругих специализаций, – вздохнув, пояснила Моха, сидевшая рядом с ним.

Пипин занервничал и начал вертеть головой.

– Сейчас давать ответ не обязательно, — пожалел я его. – Это относится ко всем, думайте до завтра. И думайте хорошенько. Ну а тебе, — я вновь вернулся к Пипину, -- хочу сказать вот что. Я не настаиваю, но, если решишь стать строителем, я сделаю тебя «Главным Строителем». То есть тем, кто будет отвечать за все этапы строительства и за подчиненных-строителей. Ты показал себя с лучшей стороны на этом поприще. Но принять ли мое предложение, решать только тебе.

– Да согласен я, согласен! – вскочил он на ноги и раздраженно махнул рукой. – Буду я Главным Строителем, куда ж я денусь-то! – он виновато покосился на Моху, но, увидев ее одобрительный кивок, расцвел в улыбке и поднял на меня глаза: – Не переживай! Построим нашу страну в лучшем виде! Ну а те, кто пойдет ко мне, – он обвел взглядом остальных, – не думайте, что будет легко! Нам придется выродиться сверх своих сил, чтобы наш город и наша страна были самыми лучшими! Красивыми и безопасными!

– Выложиться, а не выродиться, – раньше меня поправила его Люси. Она, как и многие, улыбалась после воодушевляющей речи Пипина. Ну а я радовался, что мой друг смог принять свои собственные интересы. А то, похоже, он считал, что выбрать любую специализацию, кроме воина, может быть постыдным.

Разобравшись с назначением Пипина, я продолжил:

– Ну и последней специализацией будут «помощники», – сказав это, я сосредоточил взгляд на Люси. Она расцвела в улыбке, будто я только что сделал ей самый лучший подарок, который только можно вообразить. Ну а затем, оглядев остальных слушателей, я продолжил: – Помощники будут во всем подчиняться Смотрителю. В их обязанности входит приготовление пищи, уборка, стирка. Но, кроме этого, ещё и передача наших традиций новичкам, а также лечение раненных и уход за ними. По сути, вся внутренняя жизнь лагеря будет зависеть от действий помощников. Так же я считаю, что дети по умолчанию будут относиться к помощникам, – я указал на трех гноллят, которым явно хотелось вскочить с места и начать бегать вокруг нас. Однако же, похоже, слушать вожака юные гноллы умеют, даже если и приходится нетерпеливо ерзать на бревне.

А вообще, наиболее неподвижным из всех нас я бы назвал Горо. Правда, его мерцающее само по себе пламя создавало некую иллюзию движения. Ну а второе место я бы, бесспорно, отдал рыгизам. В теньке, подальше от костра и Духа Огня они замирали, точно статуи, и будто впадали в режим сохранения энергия. Хотя в их случае я бы назвал это «режим сохранения влаги». Порой они не двигались по несколько минут, поэтому, когда я бросал в их сторону быстрые взгляды, мой глаз начинал цепляться за разные мелочи. Например, мне показалось, что разница в габаритах Форы и Лель стала еще заметнее. Фора что, больше ест? Или жареная еда способствует набору веса? Хотя ни за кем другим подобных внешних изменений я вроде не замечал.

Я сказал еще несколько слов о помощниках, а потом начал подводить свое выступление к завершению. Как известно, если пытаться удержать внимание слушателей дольше определенного времени, слушатели устанут и начнут пропускать половину мимо ушей. Потому лучше давать информацию дозированно.

– Итак, друзья, – громко произнес я и улыбнулся. – Подводя итог, хочу сказать вот что. Не обязательно ждать завтра, если кто-то из вас уже решил, какую специализацию выбрать. Подходите к своим лидерам. Воины к Рёве, строители к Пипину, помощники к Люси.

Я замолчал, прикидывая, как быть с еще одной специализацией. Стопроцентного решения о назначении кого бы то ни было главным рейнджером у меня не было.

Размышляя об этом, я заметил неуверенно поднимающуюся мохнатую руку. О-о-о, вот и демонстрация результата работы Люси, нашей хранительницы правил. Сам-то я не помню, чтобы говорил конкретно этой зверодевушке, как именно обозначать собственное желание задать вопрос:

– Да, Роха, хочешь что-то спросить? – обратился я к гноллихе.

Она пару мгновений смотрела мне в глаза, затем решительно кивнула:

– Вожак Эйн, к кому подходить тем, кто р-решил стать р-рейнджер-ром? – в ее взгляде горела непоколебимая уверенность.

Я хотел сказать Рохе, что быть рейнджером не для нее, ведь она не обладает элементом ничто, столь необходимым для выслеживания добычи. Зато ее тьма будет прекрасно смотреться во время слаженных атак боевого отряда. Рохе нужно быть воином, сбивать противника с толку для того, чтобы ударная группа наносила решающий удар.

Какая польза от тьмы рейнджеру?

Да, я уж хотел было высказаться, однако решительный взгляд зверодевушки заставил меня промолчать и задуматься, почему она не хочет быть воином?

Ответ пришел сам собой, ведь он лежал на поверхности. Минувшей ночью Роха уже один раз поучаствовала в атакующей операции. Что она сделала? Правильно, до недержания и потери сознания напугала тьмой ребенка.

Должно быть, ей стыдно и неприятно.

Может быть, я, конечно, преувеличиваю… Но, если прав, я точно не должен её переубеждать. К тому же я сам хотел, чтобы мои товарищи самостоятельно выбрали свою дальнейшую судьбу.

Выдохнув, я спросил:

– Ты хочешь быть рейнджером?

– Да, вожак Эйн! – громко ответила она, не отводя взгляда.

– Тогда назначаю тебя «Главным Рейнджером», – спокойно произнес я. Выражение лица Рохи мгновенно изменилось на удивленное. Ну а я продолжил: – Пока ты будешь на испытательном сроке. Сама попробуешь свои силы на новом посту, ну и мы с Маршалом и Смотрителем посмотрим на твои результаты. Если всех все устроит, то станешь постоянным Главным Рейнджером. Все слышали? – повысил я голос и обвел присутствующих взглядом. – Кто решит быть рейнджером, обращайтесь к Рохе. А теперь перейдем к еще одной теме, которую она невольно подняла, – я замолчал, собираясь с мыслями и чувствами. Назначать других на должность, это приятно. А вот самого себя как-то неловко.

И все же, раз уж я принял на себя ответственность за пробужденных, за их будущее и настоящее, раз уж решил строить город, осваивать территории, раз уж выдаю другим посты, а сам стою над ними…

То и себе необходимо этот пост создать.

Да уж, начать сразу с максимума, как я сделал с «маршалом» и наречь себя «император»?

Гениально. Император четырех домишек и тридцати разумных монстров. Трепещи мир, чтоб тебя.

Хотя маршал десяти бойцов – тоже не самое элегантное решение… Но если бы я назначил Рёву лейтенантом, со временем стало бы в нашей армии несколько лейтенантов. А вот верховный правитель, я надеюсь, будет всегда один.

Так что если в дальнейшем понадобится, свой пост будет переименовать проще.

Значит можно начать с чего-то менее помпезного, нежели император.

– Вожак Эйн, – Люси «подхватила» это странное обращение и повернулась ко мне. – что-то случилось?

– Ничего, – мотнул я головой. – Просто хочу объявить, что не надо называть меня вожаком.

Люси дернулась, как и многие, но промолчала. А вот Пипин выпалил вперед всех:

– Как нет-то, Эйн? Ты наш вожак, а не кто-то другой! Ты главнее нас всех! И раз уж…

– Тихо! – не выдержав, выкрикнула Люси и поднялась на ноги. – Как ты посмел перебить говорящего? К тому же нашего главного и незаменимого лидера? – повернувшись ко мне, она поклонилась: – Прости нас, Эйн, пожалуйста, продолжай.

Она села рядом. Никто больше не проронил ни звука. Все смотрели на меня, ожидая моего ответа.

Я медленно поднялся на ноги. Я давно уже взял на себя ответственность за всех них. И вполне готов сказать это во всеуслышание:

– Я не ваш вожак! Потому что мы не дикая стая. Мы объединение пробужденных! Вождество Пробужденных! И я ваш – вождь. Отныне я буду носить этот титул.

***

Я – Вождь!

Ах, как же смущающе это звучит! А если вспомнить восторженные лица моих товарищей или представить свой величественный вид, когда я выступал перед ними…

Смущение становится еще больше.

Выдохнув, я уставился в деревянный потолок своей комнаты. Воспоминания о вчерашнем вечере были очень свежи в моей памяти.

Я…

Я ведь всегда хотел высокую должность, подчиненных, уважение и много денег. Пахал ради этого, точно ишак, совсем не осознавая того, что для стремительного карьерного роста мало оголтело выполнять чужие приказы. Как говорится, больше всех работала лошадь, но председателем колхоза она так и не стала.

У меня были в прошлой жизни свои стремления, но… Скажем так, в момент, предшествующий моей смерти, я двигался не по тому пути, который привел бы меня к свершению моих мечт.

Я верю, что каждый человек может жить счастливо! Может сам создать свое счастье. В своей прошлой жизни я думал, что мое счастье – жить припеваючи. И нагружал себя работой, чтобы в будущем достичь этого.

Сам не понимая того, что жить припеваючи можно и по пути к материальному благополучию.

Я убивался ради своего призрачного будущего, не видя настоящего. А ведь стоило остановиться, подумать, задать себе вопрос – счастлив ли я? Действительно ли я хочу нагружать себя работой выше головы, не видя собственной жизни? Настолько ли мне люба эта работа?

Помимо денег, я хотел определенного признания. Хотел подчиненных… Интересно, что бы я с ними делал?

Что бы прошлый я мог им дать? Что бы прошлый я мог с них взять?

Сейчас у меня практически три десятка пробужденных в подчинении. Я сам создал их из неразумных монстров, сам повел их за собой.

И сам чувствую смущение от того, что назвался их вождем.

И это после всего, что я для них сделал. Хех, интересно, как бы чувствовал себя прошлый я, если бы он оказался сейчас на моем месте? Тот, кто покорно выполнил чужие приказы, точь-в-точь следовавший инструкциям начальника и крайне редко проявляющий инициативу. Как бы он себя чувствовал, если бы ему передали в управление почти тридцать разумных?

– Ха-ха-ха… – тихо засмеялся я, представив реакцию.

Да, я определенно сильно изменился за время, что прошло после моей смерти и перерождения. Пожалуй, даже настолько, что я готов нести ответственность за других не только на словах. Я готов не только называться вождем, но и быть им.

Пусть порой и всплывает в голове вопрос: «Потяну ли я?»

Конечно же, да. Иначе и быть не может. Жизни и будущее пробужденных во многом зависит именно от меня. Их счастье… тоже. Но не полностью, а лишь частично. Мне никто в свое время не объяснил значение фразы «каждый сам кует свое счастье». Пришлось умереть, чтобы понять. Надеюсь, у меня получится донести это понимание до пробужденных, и никому из них умирать не придется.

С этой благой мыслью я вскочил на ноги и уверенным шагом направился к выходу из дома. Навстречу новому дню.

Глава 34. Нужно больше доппелей

Обедать или завтракать тридцати пробужденным на бревнах без стола не очень удобно. Да и вообще, хоть традиция совместного приема пищи мне очень нравится, как долго мы сможем ее поддерживать? Наше поселение будет стремительно расти, и продолжать в том же духе со временем станет сложно.

С другой стороны, сто пятьдесят — двести пробужденных еще вполне могут есть вместе. Достаточно просто поставить несколько столов параллельно друг другу.

Столов… Я не знаю, как сделать столы без гвоздей.

Примерно об этом я думал, жуя свежеприготовленное мясо. Отчасти из-за отсутствия у нас гвоздей, я не стал выступать перед народом с предложениями сразу после завтрака, а пригласил трех лидеров и одного пока еще временного лидера к себе в дом.

Впервые мы использовали большую часть моего дома по его прямому назначению. Главы поселения собрались в доме вождя.

Мы сидели друг напротив друга на шкурах, которые сюда велела принести Люси.

– Как идет формирование групп по специализациям? — начал я разговор. Четверка лидеров переглянулась.

— Большинство пробужденных определились, — кивнула Люси, – Возможно даже все. Ты сказал, что после нашего собрания устроишь общий сбор. Мы можем на нем попросить всех разделиться по специализациям и посмотреть, кто останется.

– Так и сделаем, – кивнул я. – Ладно, с этим потом. Сейчас меня интересует кое-что другое. Я хочу озвучить вам важную задачу, выполнение которой необходимо для развития нашего вождества. Нам нужно одарить Разумом как можно больше доппелей.

Я замолчал, глядя на остальных. Роха, чувствовавшая себя немного неуверенно среди лидеров, тоже водила глазами из стороны в сторону, считывая реакцию. Остальные трое смотрели на меня. Люси и Пипин одобрительно кивали, а Рёва хмурился.

– Это из-за того, что сейчас пер-р-р-рекос в стор-р-р-рону пр-р-р-редставителей одной р-р-р-расы? – негромко спросил он.

Я в любом случае собирался пояснить причины. Но оттого, что он именно так поставил вопрос, я почувствовал себя немного неуютно. Врать не хотелось. Пусть это лишь одна из причин, категоричное «нет» будет ложью.

– Нет, – ответил я. — Это потому что доппели могут превращаться в людей. А значит и использовать инструменты, изготовленные людьми, им будет проще.

– Я не понимаю тебя, — произнес Рёва, разглядывая свою громадную волосатую ладонь. -- Наши р-р-р-руки тоже позволяют использовать инстр-р-рументы. Будет неудобно, но это возможно.

– Ты прав, будет неудобно. Настолько, что затруднит производство и увеличит его время, – спокойно ответил я. – В дальнейшем мы сможем создавать инструменты для рук гноллов, а может, и кого побольше. Но сейчас будем довольствоваться тем, что создают другие разумные. А для этого нам нужна торговля, как я уже говорил. Когда-нибудь потом я, надеюсь, гноллы смогут спокойно разгуливать по людским городам, но сейчас лучше не привлекать внимание. Поэтому из пробужденных только доппели могут посещать людские поселения. Но нас всего четверо. И из нас четверых Люси – Смотритель и ее долг хранить наш дом. Пипин – Главный Строитель, ему некогда отвлекаться от стройки. Ну а Лог… – я замялся.

– Все мы знаем, что у него пр-р-р-роблемы с медитацией, – глянув на Роху, закончил мою мысль Рёва. – Опасно ему отпр-р-р-равляться с тобой. Да и двоих вас маловато.

– Вождь Эйн! Я могу сопровождать тебя, если тебе потребуется проникнуть в поселение людей! – вскинулась Люси.

Эх, это их обращение ко мне… Насколько я понял, активное упоминание наших должностей при обращении началось еще вчера до того, как я сделал вечерние назначения. Просто некоторые гноллы (вроде бы самые первые были детишки) начали обращаться к Люси – «Смотритель Люси», как только узнали название ее должности. Что-то вроде признания старшинства в стае. Постепенно обращение «Смотритель Люси» распространилось среди всех жителей, а после моих вечерних речей подобным образом стали обращаться и ко мне, Пипину и Рёве. Хотя некоторые, как та же Роха, вожаком меня называли и до официальной раздачи должностей.

Кстати о Рохе, лично я, вроде, не слышал, чтобы ее называли Главным рейнджером… Или все-таки кто-то называл?

Я прогнал отвлекающие мысли из головы и сосредоточил все свое внимание на Люси. Ее слова не стали для меня неожиданностью. Я улыбнулся и ответил:

– Я понимаю твое желание во всем мне помогать, но ты ведь знаешь, насколько важен твой пост, и насколько важно, чтобы Смотритель Люси оставалась в нашем поселении. Вспомни мои слова.

Она забавно приоткрыла ротик, а затем виновато опустила глаза. Извинилась с присущей ей пылкостью, и после этого я продолжил:

– В общем, сейчас мне не хватает доппелей. Как-то Лог и Кух отправлялись на разведку, на юг, в сторону тракта и наткнулись там на след запаха доппелей. Найти никого не смогли, но их было двое. Сегодня нас будет больше. Я, воины и рейнджеры отправимся туда вместе. Отдельно пошлешь кого-нибудь за едой, – я указал пальцем на Роху.

Мы обсудили еще несколько деталей, и на этом собрание лидеров было закончено. После него мы, как и планировали, созвали всех жителей нашего поселения и попросили разделиться на группы по специализациям. Каждый должен был подойти к своему командиру.

К моему изумлению, мечущихся между группами не оказалось, все четко знали к кому идти. Но кое-что удивительное все-таки произошло.

Гоблины разделились. Шмыгз с его ничто и деревом присоединился к рейнджерам, а Малгз с ничто и металлом – к воинам. Я думал, они продолжат везде ходить парой, и такое их решение породило во мне новую волну подозрений. А вдруг таким способом они хотят одновременно быть в двух местах и получать больше информации о том, что происходит в жизни поселения?

На самом деле, мне было неприятно от таких мыслей. Оставался вполне себе ненулевой шанс, что я возвожу напраслину на относительно честных ребят.

Кстати, Лог присоединился к помощникам, как и одна мамаша-гноллиха (Рыга) со своей дочкой да двумя детьми других гноллих, как и Фора. Лель и Оки стали рейнджерами, также к Рохе пошли две другие мамаши-гноллихи (Рага и Рога) и Бара (жена Вожжи и мать Чёри).

Кух и Пян, насколько я понял после разговора с Рёвой и Пипином, присоединились к отряду строителей. Наряду с Крупом – мужем Роги и Крапом – мужем Раги.

Собственно, все остальные: Ярыж, Стрик, Вожжа, Чёри, Моха и Шара с Дарой (те самые зверодевушки, которые во время штурма лагеря гноллов напали на меня и первые получили порцию Пробуждения Разума) присоединились к воинам Рёвы.

Итого вместе с лидерами у нас по семь помощников и рейнджеров, пять строителей и девять воинов.

А еще, слыша имена наших новичков, я винил себя за столь халтурный нейминг некоторых из них. С другой стороны, они сами виноваты, что одарили меня честью наделить их, кроме Разума, еще и именами.

Раз уж у нас в поселении в любом случае остается тринадцать пробужденных… десять, если не учитывать детей, но считать Духа Огня, Рёва предлагал не оставлять никого сверх этого. Мол, столько народу хватит для защиты, а нам дополнительные носы и уши в поисках доппелей точно понадобятся.

В целом, он был прав. Однако я твердо решил, что пора выстраивать систему дозоров. Хотя бы два воина должны быть целиком и полностью сосредоточены на наблюдении за окрестностями. Собственно, пару воинов я и попросил оставить. А заодно дал задание продумать график дежурств. Сам я склонялся к тому, что для начала можно установить смены по двенадцать часов и выпускать зараз по двое бойцов. В дальнейшем смены нужно будет уменьшить, а количество дозорных увеличить.

Поселение мы покинули группой в тринадцать разумных. Двое «водных» рейнджеров – Лель и Оки остались рыбачить, а заодно и исследовать прибрежные районы, а воины Шара и Дара – дежурить.

Операцией командовал я, так что я сразу велел разделиться остальным на четыре тройки и продвигаться на юг, скажем так, широким фронтом. Чтобы члены соседних троек могли чуять друг друга. В результате наше построение растянулось вширь примерно на километр, что повышало вероятность обнаружения следов доппелей.

Мы двигались довольно быстро несмотря на густые лесные заросли. Даже гоблины поспевали за остальными и не задерживали отряд. Хоть они и были заметно ниже гноллов, благодаря природной ловкости и элементу ничто, умудрялись держать заданный темп.

Мне же приходилось использовать гноллью форму и тратить на это ману. Благо маны у меня было сейчас гораздо больше, чем раньше, так что существенными в процентном соотношении от общего объема эти траты не были.

По моим ощущениям, если двигаться строго на юг, то от нашего дома до тракта около двенадцати километров. Нам потребовалось чуть больше двух с половиной часов, чтобы пройти этот путь. Наши инстинкты периодически выводили нас на тропы животных, что ускоряло путь.

– Все остановились? – спросил я, когда до тракта оставалось метров сто.

Рёва еще раз повел носом и утвердительно кивнул.

– Никого лишнего нет поблизости? – уточнил я, приняв человеческую форму.

– Нет, – ответил Маршал.

– Я тоже никого постор-р-р-ронего не чую, – подтвердил Чёри. Роха, последний член нашей мини-группы, лишь молча кивнула. Она не владела ничто, потому ее нюх уступал нюху двух других гноллов.

– Ну что ж, тогда дальше пойдем осторожно. Хоть одним глазком глянем на тракт, – произнес я.

Тракт выглядел точно таким, каким я его запомнил. Остановившись на опушке леса на небольшой возвышенности, я смотрел на раскинувшуюся у моих ног широкую дорогу.

– Интересно, когда в нашем вождестве будут такие тракты? – задумчиво пробормотал я себе под нос.

– Надеюсь, что никогда, – услышал ответ Чёри.

Я с удивлением посмотрел на него:

– Почему?

– Лес пр-р-р-рекр-р-р-расен! К чему его пор-р-р-ртить чем-то подобным?

– Интересная мысль, – ответил я, задумчиво почесав затылок. – Вот только нам нужно будет развивать торговлю, а без дорог это сделать сложно. Если товаров много, тащить их сквозь чащу…

– Тор-р-рговлю? – прорычал он. – Слышал об этом от Люси! Но нужна ли она нам? Мы можем пр-р-р-росто жить в своем лесу ,наплевав на остальных!

– Остальных гораздо больше, – спокойно ответил я. – Мы на них поплюем – они утрутся. Они на нас поплюют – мы утонем.

Я продолжал смотреть на тракт, когда у меня в голове возникла интересная догадка. Возможно, Чёри бы еще что-нибудь высказал, но не успел. Я стремительно спустился на дорогу и, усевшись на корточки, провел рукой по ее довольно гладкой поверхности.

– Что не так, вождь? – встревоженно спросила Роха.

– Все так, – отозвался я. – Просто подумалось, что королевство Вериго следит за трактом с помощью магии земли. Удобно… Интересно, у них для этого есть специальные отряды, или они дают задание гильдиям, вроде той, к которой принадлежат Корин и Лаэзель?

Конечно же, мои ребята на эти мысли вслух ничего ответить не смогли.

Мы вернулись обратно в лес, отошли метров на двести от тракта и направились строго на восток. Действовали согласно заранее утвержденному плану.

Тракт остался по правую руку от нас, и даже я чуял его запахи (хоть и слабо) и мог услышать звуки: топот копыт да скрип колес. За десять с небольшим минут по тракту проехали две группы: одна на восток, другая на запад.

Потом мы двинулись строго на север. А спустя километров восемь вновь зашагали на восток, а после и на юг. Таким образом мы прочесали не меньше двадцати квадратных километров. И вот, когда мы второй раз за день двигались в сторону тракта, Рёва и Чёри почуяли, что мини-группа слева от нас (которая была восточнее), ускорилась и изменила курс.

– Они кого-то заметили! Скор-р-р-рее! – рявкнул Рёва и в мгновенье ока набрал впечатляющую скорость.

– Четвер-р-р-ртая гр-р-р-рупа пр-р-р-реследует нас! – спустя некоторое время на бегу доложил Чёри.

В результате минут через десять все четыре группы собрались в одном месте.

– Итак, мы вышли из дома, чтобы найти доппелей, а нашли гоблинов, – резюмировал я.

– Но и запахов доппелей в окр-р-р-р-руге тоже хватает, вождь, – заметил Вожжа.

– Они тут все истоптали, но мы до сих пор-р не можем найти их убежище, – продолжила мысль своего мужа Бара.

– Вождь, какие будут пр-риказы? – обратилась ко мне Роха.

Честно, мне хотело ругаться матом. Но я сдержался, сохраняя задумчивое выражение лица и при этом коря себя за свои же предрассудки.

Объективных причин относиться плохо к гоблинам у меня не было. Однако поведение Шмыгза и Малгза вызывало у меня вопросы, и стоит только подумать, что подобных ушлых ребят у меня будет не двое, а больше…

И тем не менее, ни Шмыгз, ни Малгз ничего плохо не сделали. Они выполняют свою работу, они придумали по одному заклинанию для своих элементов, о чем сами мне сказали и спросили, когда могут продемонстрировать свои умения остальным.

Эх, если бы Шмыгз не пытался утаить от меня свое ничто, то никаких сомнений насчет гоблинов у меня бы не было.

Если я сейчас скажу, что мы проигнорируем небольшой отряд гоблинов, то я могу спровоцировать в свою сторону негатив со стороны Малгза и Шмыгза, даже если эти двое до сих пор ничего плохого не планировали и все их странное поведение – лишь особенность расы.

Не говоря уже о том, что, отказавшись от Пробуждения Разума гоблинам, я подкину пищу для ума остальным жителям нашего поселения. Они могут решить, что гоблины нам, в целом, не товарищи.

Стоп. А ведь учитывая мое заявление, что мы ищем доппелей, отказ от пробуждения представителей других рас может привести к тому, что ребята решат, что их вождю сейчас никто, кроме доппелей, и не нужен. В результате расслоение по расовому признаку.

В общем, как ни крути, стоит засунуть свои подозрения куда подальше… Точнее, принять риски и быть готовым к любым неожиданностям.

– Мы одарим этих гоблинов Разумом, – уверенно произнес я. – Давайте обсудим план.

Глава 35. Две хорошие новости

Для отряда, в котором состоят одиннадцать гноллов, окружить группу гоблинов оказалось очень простой задачей. Нам даже не пришлось идти на ухищрения, которыми пользуются люди, а именно выманивать жертв с помощью запаха мяса.

Да, мы просто окружили их, а затем Рёва зашагал вперед. Чуть позже и остальные гноллы сдвинулись с места. Но именно Рёву гоблины почуяли первым. Одинокий гнолл очень аппетитная цель для двенадцати гоблинов. Разумеется, они клюнули на приманку.

Но вскоре котел закрылся. В одиночку противостоять двенадцати гоблинам Рёве нужно было лишь несколько секунд — очень быстро ему на помощь подоспели остальные гноллы.

Одних гоблинов поймали сразу, другие же попытались удрать… Но это невозможно, если твой противник гнолл, владеющий элементом «ничто».

Я отстал от остальных, и, когда вышел к полю боя, меня уже встречали Чёри, Стрик и Вожжа. Разумеется, не с пустыми руками – каждый из них держал по обезоруженному извивающемуся в попытках вырваться гоблину.

Я активировал «Пробуждение Разума». Когда с первой тройкой было покончено, мне принесли еще четверых.

Операция действительно прошла без сучка без задоринки. Никто из моих бойцов не получил ни царапины — все-таки в первых рядах старались держаться те, кто может укрепить тело с помощью ничто. Да, многие монстры подсознательно используют ману для укрепления тела (все-таки «ничто» самый популярный элемент), но при противостоянии двух обладателей маны побеждает тот, у кого маны больше, и кто лучшее ее контролирует. Грубо говоря, с помощью маны можно голыми руками мечи останавливать — если твой противник вообще не обладает маной, либо же владеет ей гораздо хуже тебя.

Гноллы в бою один на один превосходят гоблинов. А пробужденные гноллы, умеющие медитировать, тем более.

— Ты? – удивленно выпалил одноглазый гоблин с очень редкой седой щетиной. Он вовсю пялился на Шмыгза. Затем, заметив Малгза, перевел взгляд на него. – Вот как… Значит вы живы. Мы думали, вас всех кто-то сожрал. А где тогда другие? – он затравленно огляделся по сторонам. – Вы их убили? – с нажимом спросил Одноглазый, обращаясь ко мне.

– Нет. Мы спасли Шмыгза и Малгза. Давай подождем, пока остальные твои товарищи придут в себя, и тогда поговорим.

Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут дюжина вновь пробужденных гоблинов стояла напротив меня и моих бойцов.

– В общем, как я и предполагал, эти ребята, – Шмыгз указал на своих сородичей. — Из моей бывшей деревни. Разведывательный отряд чуть большего размера, чем обычно. В нашем отряде было семеро, – он повернулся к гоблинам и продолжил рассказ для них, ибо я эту историю уже слышал в день знакомства со Шмыгзом и Малгзом. — Мы наткнулись на группу из людей, эльфов и гнома. Трое умерли во время стычки, четверо попали под действие заклинания одного эльфа. Нас разделили на две пары. Обе были наживками. На первую попались три гнолла. Во время той стычки два других наших сородича, как и эти гноллы, погибли. Ну а на нас с ним попались Вождь Эйн, Маршал Рёва, Моха, -- перечисляя нас, он поочередно указывал на каждого, кого упоминал, – и Главный Строитель Пипин, которого здесь нет. В итоге нас спасли от печальной участи и даровали Разум.

Малгз замолчал, внимательно наблюдая за выражением лиц своих сородичей.

Все гоблины выглядели по-разному, но при этом вроде бы очень похоже, точно братья. И, вероятно, в мире хватает людей, для которых все гоблины в самом деле будут на одно лицо.

В глаза бросалось, что из двенадцати… четырнадцати, если считать Шмыгза и Малгза, гоблинов, собравшихся в тот момент в одном месте, абсолютно все были мужского пола. А ведь во всех разведывательных или боевых группах, которые мне встречались в этом мире раньше, состояли и мужчины, и женщины.

– Разум… – задумчиво протянул гоблин, оттенок кожи которого был чуть темнее, чем у других, эдакий насыщенный-насыщенный зеленый. – Это странное изменение в голове. Вот как.

– Ты доппель, но можешь дарить другим Разум? – удивленно проговорил гоблин с пучком черных волос. Больше половины гоблинов были совершенно лысыми (даже без бровей, но с ярко выраженными надбровными дугами), но те, кого природа наделила волосяным покровом, имели очень жесткие торчащие волосы.

– Верно. Я способен делать из монстров пробужденных. Разумных существ, способных самостоятельно решать свою судьбу, а не жить одними лишь инстинктами. И моя способность пришлась как нельзя кстати для нашего тяжелого времени. Вы заметили, что лес меняется?

– Хах, – Одноглазый усмехнулся. – А как не заметить-то? Все идет кувырком, новички приходят с… – на мгновенье он задумался, но быстро нашел слово, – с севера. Они сгоняют с насиженных мест тех, кто жил здесь или присоединяются к ним.

– Ваша деревня тоже продолжает расти? – я специально задал вопрос так, чтобы было понятно, что я уже говорил со своими гоблинами на эту тему. После того как я отказал Шмыгзу в просьбе как можно скорее отправиться пробуждать гоблинов, я все же попросил его подробно рассказать о деревне. Теперь вот появилась возможность сверить данные.

Одноглазый мазнул взглядом по Малгзу и Шмыгзу. Я тоже посмотрел на них и не заметил в их поведении ничего, что можно было бы истолковать, как тайный знак.

– Да, продолжает, – ответил Одноглазый. – С тех пор как вы исчезли, – обратился он к «нашим» гоблинам, – к деревне присоединилось еще два племени с севера.

– Как здорово, – хмыкнул Шмыгз. – Но этих объединений мало, чтобы выстоять против армии королевства Вериго.

– Что? – удивленно выпалил Черный Пучок. – О чем ты?

– О том, что скоро огромная армия людей, эльфов и гномов подчинит себе ту часть леса, где расположена деревня. А затем они пойдут дальше. Только разумные могут выстоять против других разумных. У деревни гоблинов нет шанса, – проговорил Шмыгз.

– Ты думаешь, у людей наберется столько воинов? – нахмурился гоблин, кожа которого имела оливковый оттенок.

– Хах, – усмехнулся Шмыгз. – А ты не веришь в это? Не веришь в то, что королевство может собрать столько бойцов, сколько не насчитывает ни наша деревня, ни все гоблинские деревни в лесу? Хочешь подождать и проверить?

Оливковый дернулся и даже отступил на четверть шага, настолько напористой была речь Шмыгза.

– Только те, кто пойдут за вождем Эйном, – Шмыгз указал на меня, – смогут выжить в изменяющемся лесу. Да и потом, подумайте, что вы будете делать, если откажетесь присоединиться к нам? Вернетесь в деревню гоблинов? Будете жить среди практически неразумных? Представьте себе, как это будет происходить. Уверен, вам не понравится.

Секунд тридцать в воздухе болталось напряженное молчание, пока Одноглазый, наконец-то не прогнал его.

– Вождь Эйн, – повернулся он ко мне. – Мой сородич говорит так, будто бы ты хочешь принять нас в свои ряды. Я правильно его понял?

– Правильно, – кивнул я. – Отныне вы пробужденные. А я собираю всех пробужденных под своим началом. Вместе мы строим наше безопасное и счастливое будущее. Мы рады видеть в наших рядах новых пробужденных. У нас есть свод не очень сложных правил и, если вы готовы им следовать, мы с радостью вас примем. Но каждый из вас сам должен принять решение.

– Благодарю за ответ. Мне нужно подумать. Моим товарищам, – глянул он через плечо на остальных гоблинов, – наверное, тоже. Вы можете дать нам это немного времени?

– Конечно.

– И, если возможно, мне хотелось бы еще поговорить с нашими сородичами, уже присоединившимися к вам.

– Конечно, – повторил я. – Но сперва ответьте, пожалуйста, не натыкались ли в этой местности на доппелей? Или, может быть, знаете, где искать их логово?

К сожалению, новоявленные пробужденные не обладали сведениями, способными нам помочь.

Мне пришлось оставить четырнадцать гоблинов в компании друг друга, а самому вместе с гноллами отойти чуть в сторону. Разумеется, мы встали так, чтобы я видел усевшихся на травку гоблинов. Ну а мои гиеноподобные товарищи вполне могли бы и услышать разговор этих зеленошкурых, если бы усилили слух маной.

Моха, кстати, судя по всему, этим и занималась, несколько раз ушки моей тайной полицейской едва заметно дернулись. А выражение ее мордочки было крайне сосредоточенным.

Но не думаю, что гоблины станут обсуждать что-то подозрительное прямо сейчас. Должно быть, Шмыгз им просто красочно обрисовывает все прелести жития в нашем вождестве.

– Мы не можем просто так тратить время, – заявил я гноллам. – Роха, Бара, Рага, Рога, вы как рейнджеры, продолжайте поиски доппелей. Стрик и Ярыж, на сегодня присоединитесь к рейнджерам. Итого вас шестеро. Разделитесь на три группы и ищите в разных направлениях. Это место запомните и используйте как точку сбора. Если, когда вернетесь, никого из нас здесь не будет, значит гоблины приняли наше предложение, и мы вместе с ними отправились в лагерь.

Мне задали несколько уточняющих вопросов, а затем я велел Рохе командовать. «Рейнджеры, расходимся!» – крикнула она, и три группы рванули в разные стороны.

А вскоре гоблины дали свой положительный ответ.

Худо это или нет, я не мог знать. Я понятия не имел, что у них в головах. Зато отметил, что меня в очередной раз попросили наделить Разумом других гоблинов в деревне и «подарить им шанс тоже самостоятельно выбрать будущее».

По пути домой мы поймали двух кабанов. Я держался подальше в момент их умерщвления. Мне кажется, я идеально чувствую опасные для себя сто метров и знаю, на какое расстояние мне нужно отходить. Но всегда отхожу еще дальше.

Когда мы вернулись, в лагере началась суета. Да и неудивительно, учитывая столь неожиданное и весьма крупное пополнение. Воспользовавшись переполохом, я ненадолго уединился с Мохой.

Как и ожидалось, ничего подозрительно в давешних разговорах четырнадцати гоблинов не звучало.

***

Если считать очередной рост количества жителей нашего поселения хорошей новостью, то в этот день подобных новостей было две.

Рейнджеры-таки обнаружили логово доппелей. Близко не подходили, чтобы не спугнуть. По предварительным данным их там было пятеро.

Гоблинов в нашем поселении приняли довольно радушно. Еще в дороге им рассказали о лидерах, поэтому по прибытии они уже знали, кто такая Люси. И не стали спорить, когда Смотритель попросила их собраться, чтобы выслушать основные правила нашего бытия.

Во время своей лекции Люси озвучила новичкам и мою просьбу уделить особое внимание возможности присоединения к рейнджерам. Подчеркнула, что это ни в коем разе не указ, и выбор каждый должен сделать сам.

Однако рейнджеров нам не хватало. Пусть для разведки гноллы подходят гораздо лучше гоблинов, но и гоблины в этой специализации лишними не будут. Ведь рейнджеры еще и охотники, а с этим заданием и наши зеленокожие друзья справятся.

И все-таки гноллы превосходят гоблинов и доппелей и в бою, и в охоте, и в разведке…

С другой стороны, гоблины умнее, а их руки лучше приспособлены для человеческих инструментов, так что во всем, что касается тонкой работы, гоблины будут лучше. Как помощники, определенно. А вот в строительстве нужны и те, и другие. Таскать и укладывать бревна оставим гноллам, но, когда мы дорастем до установки дверных петель или чего-то подобного, тот тут на первый план вполне могут выйти и гоблины.

Конечно же, рассказали новичкам о медитации и элементах, и после ужина отправили всех заниматься самопознанием. Когда они заселились в пятый дом и приступили к медитации, я томился в ожидании. Хотя понимал, что, скорее всего, меня вновь ждет разочарование.

Дело в том, что я «записываю себе в память» образы всех моих товарищей (кроме доппелей по естественным причинам), на случай, если вдруг повезет скопировать их элемент. Однако в «активном пуле» у меня только образы Рёвы и Горо. Из чего следует, что мне не везет. Из элементов жителей нашего поселения я смог скопировать только огонь Духа Огня в самом начале своего становления доппелем-подражателем. Честно говоря, я думал, что расширить список доступных мне элементов будет гораздо проще.

С этими мыслями я сам приступил к вечерней медитации. Как обычно, сперва уделил время расовым особенностям – попрактиковался кое в чем поистине важном, а затем в очередной раз попробовал открыть для себя возможность превращаться в животных. Я уже пробовал пару раз раньше. Сейчас у меня больше маны, может, получится?

Однако результат неизменен. В режиме медитации я получаю твердое осознание того, что подобное невозможно. Доппель может превратиться в разумного или монстра (видимо, из-за того, что монстры владеют маной), кроме другого доппеля. Так что даже если всем своим доппельским телом накрою, например, оленя, я не смогу скопировать его образ. И предметы не могу копировать, за исключением одежд, которые были надеты на исходном образце в момент запоминания его образа.

Я даже решил потратить немного маны, чтобы получить у Егора подтверждение своих догадок. Получил.

Не особо расстроился, ибо на другое и не рассчитывал. Лишь проверял грани своих возможностей. Я все еще продолжаю исследовать их.

С этой мыслью я попытался открыть в себе новый элемент. Теоретически такое возможно, когда разумный со временем приходит к тому, что у него от рождения не один, а несколько элементов. Насколько я понимаю, часто все происходит именно через познание путем тренировок и медитаций. То, что трое моих товарищей сразу обнаружили в себе два элемента – большая редкость. Но, возможно, сама природа монстров и Пробуждение Разума способствуют тому, что среди нас больше сильных и необычных магов, чем среди других разумных. Все-таки все пробужденные владеют маной, а среди тех же людей не одаренных подобным даром намного больше, чем одаренных.

Я перешел к исследованию новых заклинаний, а через час с небольшим закончил медитацию и лег спать. Мы решили отправиться за доппелями с утра пораньше, так что нужно было хорошенько выспаться.

Глава 36. Выдающийся доппель

— Вождь, логово доппелей впер-реди метр-рах в двухстах. Они там и нас не обнар-ружили, – доложила Роха, указывая на юго-восток.

— Отлично, — кивнул я, — Рёва, окружаем. Командуй всеми.

Гнолл молча кивнул и принялся раздавать приказы и воинам, и рейнджерам. Еще дома мы обсудили, что во время боевых операций Маршал может использовать рейнджеров, если у тех нет более приоритетного приказа.

После нашего общего раннего завтрака я попросил новичков-гоблинов рассказать, какие у них элементы, а затем разделиться по выбранным специализациям. И аж пятеро выбрали «домашние работы» – двое пошли в строители и три в помощники. Признаться, меня это несколько удивило. Особенно трое помощников. Вот и гадай, какие причины побудили их так поступить? Гоблины хотят, чтобы несколько из них постоянно были в поселении и следили за всем, что в нем происходит? Или же на самом деле они просто не такие отважные, как гноллы, и не прочь отсидеться в безопасности, не ввязываясь лишний раз в драку? Раз уж есть такая возможность…

Что же касается остальных семи, то трое пошли в воины, а четверо в рейнджеры. Три новоявленных гоблина-рейнджера сегодня вместе с Барой отправились на болота за топкими сердцами, также им предстоит собрать немного гирилэ. Сопровождает их Моха, так как она знает дорогу. Хоть мы и разделились по специализациям, пока время от времени пробужденным придется помогать друг другу, невзирая на профессиональную принадлежность – воинам помогать рейнджерам, и наоборот. Итого, группа из пяти пробужденных исследует север.

В лагере, помимо помощников и строителей, остались семь воинов: двое дозорных (Ярыж и Стрик), двое ночных дозорных (Чёри и Малгз), которые первую половину дня отдыхают после смены, двое гоблинов и Вожжа. Бывший гноллий вожак очень быстро освоил ничто. Не удивительно, все-таки раньше он был сильнейшим в своем племени. Поэтому сегодня он выполняет роль инструктора. Задача воинов быть сильными и для того, чтобы выделяться среди представителей других специализаций, им нужно больше времени уделять тренировкам. Поэтому два гоблина плюс сам Вожжа сегодня тренируются. После отдыха к ним присоединятся Чёри и Малгз.

Ну а со мной из воинов отправились Рёва, Шара, Дара и Снагз – одноглазый гоблин. Раздавать имена, похоже, стало обязанностью вождя, так что мне опять пришлось помучиться. Но с последним индивидуумом проблем не возникло, ибо его внешний вид вызывал у меня стойкий ассоциативный ряд: одноглазый – канонир – снайпер… Хм, «снайпер» неплохой вариант, его и возьмем за основу.

Правда в результате Снагз оказался бойцом ближнего боя, использующим «ничто», без каких-либо намеков на снайперские атаки.

Ну а кроме воинов, меня сопровождали пятеро рейнджеров: Роха, Рага, Рога, Шмыгз и Оливгз – гоблин с оливковым оттенком кожи.

Мы без труда окружили логово доппелей, после чего Рёва, как и вчера, первым зашагал вперед. Мы использовали ранее дважды опробованную тактику.

Нюх доппелей намного лучше гоблинского, поэтому нас заметили раньше, чем вчера. Поняв это, Рёва усилил тело маной и в мгновенье ока набрал невероятную скорость. Я за ним не поспевал, однако логово было не очень далеко, так что сильно я не отстал.

Когда я прибыл на место, двух доппелей уже скрутили недалеко от входа в пещеру, расположенного в корнях огромного дерева. Пойманные желеобразные серебряные пузыри сейчас находились метрах в пятнадцати друг от друга. Благодаря обонянию я знал, что все пятеро бросились врассыпную, двоим повезло меньше других – далеко они уйти не успели. Правда, и трех оставшихся уже поймали и тащат сюда.

Я использовал «Пробуждение Разума» дважды. Сперва на первой паре, а затем и на доставленной ко мне троице. Все доппели пребывали в истинных формах, стало быть, носы, рты или какие-либо отверстия у них отсутствовали. Тем не менее это не помешало моемо заклинанию – золотая пыльца просто впиталась в оболочку этих желеобразных пузырей.

Доппели были разных размеров, что, в целом, закономерно — в истинной форме Пипин крупнее меня, да и Люси тоже, хоть и самую малость. Из этой же пятерки самым крупным был один из беглецов, которого притащили Рога и Снагз. Самые же мелкие те двое, которые и от логова далеко убежать не смогли.

Именно они, один за другим, пришли в сознание первыми, практически сразу, как только я закончил применение «Пробуждения Разума» на остальных.

– Приветствую вас, — тепло произнес я, едва пузыри зашевелились. -- Я тоже доппель, и я вам не враг. Дождемся остальных и поговорим.

Доппели ничего не ответили.

Но уже через пару мгновений один из них бросился наутек, однако тут же был схвачен Рёвой.

– Пожалуйста, подождем остальных, – подойдя к неудачливому беглецу, я погладил его и улыбнулся. – Ничего страшного вам не грозит.

Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут я понял, что все пятеро пришли в себя.

– Итак, позвольте представиться, – начал я. – Меня зовут Эйн Ларгос. Я, как и вы, доппель с пробужденным Разумом. Я вождь других пробужденных и единственный, кто обладает способностью одаривать Разумом других. Я учу бывших монстров, а ныне пробужденных, новой жизни. Учу их строить свое будущее своими руками. В нашем поселении есть и другие доппели, и, как вы видите, гноллы да гоблины, – я указал на своих сопровождающих. – Есть даже Дух Огня.

На теле самого крупного доппеля появился рот, напоминающий человечий.

– Вы в самом деле ими… эм… владеете? – спросил он строгим мужским голосом.

– Не владею, – покачал я головой. – Все они свободны. Но я ими управляю, по их воле.

– Управляете, – повторил он за мной. – Благодарю за ответ.

– Как вы, наверное, уже поняли, я предлагаю вам присоединиться к нам. Вам не придется жить в сырой пещере, мы строим теплые сухие дома. Вы перестанете жить как дикие монстры, и заживете, как и подобает пробуждённым.

– Я хочу присоединиться к вам! – тут же произнес женским голосом еще один доппель.

– И я! – а этот женский голос мне показался знакомым. – Ты же примешь к себе бывшего члена стаи?

– Прости, я не понимаю о чем ты? – нахмурился я, глядя на доппеля из первой двойки.

– Ты нас не помнишь? – удивилась она. – Мы же когда-то охотились вместе!

– И меня не помнишь? – подал голос доселе молчавший доппель. Тот, что пытался сбежать, уже получив Разум, но был пойман Рёвой.

Несколько мгновений я молчал, стараясь понять, что же именно до меня пытаются донести. Затем выдал свою самую милую улыбку:

– Простите, я не так выразился. Я имел в виду, что мне все равно, каким было ваше прошлое. Для меня главное, каким будет будущее. Так что бывший член стаи или же доппель, которого я впервые вижу, – я посмотрел на трех других новоявленных пробужденных, – для меня все равны. И, – я снова повернулся к первым двум, – раз уж на то пошло, я в самом деле рад, что вы живы.

Некоторое время мы молчали. Затем самый крупный доппель нарушил тишину:

– Простите за мой вопрос, но вы используете облик человека. Скажите, это обязательно правило для доппеля в вашей стае?

– Не в стае, а в вождестве, – вновь поправил его я. – И нет, необязательное. Порой это может потребоваться для выполнения задания, но в свободное время каждый доппель сам решает, какой облик использовать. Правда… – на несколько секунд я задумался, – остальные доппели в нашем поселении на постоянной основе тоже используют человеческие обличия.

– С вашего позволения, я тоже последую этому примеру, – произнес он, обернувшись сухоньким мужчиной лет сорока. Седина уже оставила заметные следы на его светлых волосах и усах, кожа была темной от загара, что вкупе с нарядом – клетчатой рубахой и протертыми в разных местах штанами-комбинезоном выдавало в мужчине труженика полей. По крайней мере, именно такие ассоциации у меня возникли.

Вслед за Крестьянином человеческий облик приняла и его соседка, обернувшись женщиной с такой же смуглой кожей и усталым взглядом. Она была облачена в сарафан, синий цвет которого уже давно выцвел на солнце до бледно-голубого. Я решил, что обладательница этой внешности вполне могла быть женой настоящего Крестьянина.

– Я тоже попробую использовать человеческий облик, – проговорила Крестьянка.

– А я не буду, – буркнул мальчишеским голосом доселе молчавший доппель.

– Твое право, – отозвался я, переведя взгляд на оставшуюся парочку. Легкие сомнения относительно того, кто же они такие, у меня были, хоть чуть раньше я и говорил с ними уверенно, однако они развеялись, когда эти двое синхронно обернулись людьми.

Тетка и Раненый.

Те самые, что были с нами, когда мы напали на семью торговца. Те самые, кто находились далеко от меня, когда я применил «Пробуждение Разума» на Люси, Логе и Пипине.

Хех, если эта внешность у них «по умолчанию», а доппели до эволюции могут использовать лишь одну форму в активном пуле, стало быть, присоединившись к новой стае, в момент охоты они продолжали разыгрывать ту сцену, которую мне довелось увидеть в первый день в этом мире. Пожалуй, Раненый и Тетка вполне себе могли играть и всего вдвоем… Не удивлюсь, если узнаю, что до присоединения к остальным, они этим и занимались.

Однако то, что они сохранили эти образы, говорит о том, что запомнить какую-нибудь новую сцену для всей стаи они до сих пор не смогли. Ну да это и понятно – доппели не слишком часто охотятся.

– Наверное, лучше все-таки в настоящей форме, – проговорил Раненный, вновь превратившись в желеобразный пузырь. – Можно ведь? – одним лишь ртом спросил он.

– Я уже сказал, что да, – улыбнувшись, ответил я. – Ну так что, – обвел я их взглядом, – как я понял, все из вас согласны присоединиться к нам?

Тетка и Крестьянка синхронно кивнули. Раненный изобразил кивок всем телом. Мальчишка проигнорировал мой вопрос, вероятно посчитав, что молчания достаточно для выражения согласия. Ну а Крестьянин ответил:

– Для меня будет честью поддерживать такого выдающегося доппеля, как ты.

– Вот и здорово! – ответил я, радуясь результату.

Я специально не стал говорить об опасностях, нависших над лесом, как делал, приглашая гноллов и уж тем более гоблинов. Мне было интересно, пойдут ли доппели за мной только потому, что я такой же доппель, как они.

– Что ж, – продолжил я после небольшой паузы. – Раз так, то самое время вам отправиться в ваш новый дом. Мои воины проводят вас и защитят от опасности.

Раненный невольно попятился, а Крестьянка и Тетка удивленно завертели головами.

– Прошу прощения за вопрос, но разве вы не пойдете с нами? – озвучил то, что терзало всех остальных Крестьянин. Хех, странно слышать подобную манеру речи от крестьянина. Может быть, до этого он «играл роль» кого-то более образованного и это отложило отпечаток при «Пробуждении Разума»?

– Вместе со своими рейнджерами я хочу осмотреть округу, – пояснил я. – Но к ужину мы все вернемся, а вы до этого времени успеете познакомиться с поселением. Не бойтесь, моим товарищам можно доверять так же, как и мне.

И все-таки доппели с легким подозрением глядели на гноллов и гоблинов, молчаливо стоящих за моей спиной, пока их вождь держал речь.

– Но… – неуверенно протянула Крестьянка.

– Не бойтесь, – повторил я теплее. – В вашем новом доме вас встретит Смотритель Люси. Она такая же доппель, как мы с вами, и одна из лидеров поселения. Она вам все расскажет, и все покажет. Вы двое, – указал я на Тетку и Раненного, – знаете ее, она была в нашей стае, когда мы были монстрами, и играла роль Юной Леди.

Мои слова подействовали на слушателей, которые после них перестали так открыто нервничать. И все равно волновались.

– Рёва, на минутку, – я подозвал гнолла, и мы отошли в сторонку.

– Эйн, мне тоже идти? – тихо спросил он.

– А что?

– Я хотел бы быть рядом с тобой. Не забывай я твои когти и клыки.

– Я об этом прекрасно помню, – я хлопнул его по спине. Мне было приятно от его заботы. – Но пожалуйста, сопроводи наших новичков. Сам понимаешь, бойцы из них сейчас никакие. Но постарайтесь слишком не пугать их. Будьте помягче.

– Угу, – кивнул гнолл, – а то р-р-р-разбегутся.

– Вот-вот.

– Не волнуйся. Не пер-р-р-редавим. Пер-р-р-редадим их с р-р-р-рук на р-р-р-руки Люси в лучшем виде. Потом вер-р-р-рнуться?

– Да нет, – мотнул я головой. – Если останется время, займись лучше тренировками воинов. Я здесь тоже сильно задерживаться не собираюсь. Хочу лишь посмотреть своими глазами, что тут есть. Вдруг обнаружу что-нибудь полезное вроде топких сердец.

– Сильно на р-р-р-рожон не лезь и р-р-р-рейнджер-р-р-ров не р-р-р-распускай.

– Эй, – я добавил металла в голосе. – Я вообще-то вождь.

– Пр-р-р-рости, – он тут же виновато склонил голову.

– Ничего, – смягчился я. – Давай, увидимся вечером.

Глава 37. Не могу пройти мимо

Отправив доппелей и воинов домой, я вместе с разведчиками продолжил исследовать наши «южные рубежи». Хотя, конечно, никакие они не наши. Они вообще ничьи — чем ближе подходишь к тракту, тем меньше меток монстров становится. На самом деле, нечасто удавалось унюхать остаточный след – если тот же гнолл просто прошел мимо деревьев, долго его запах не удержится. А вот если он тут справил малую нужду или пролил кровь — другое дело.

Зато в непосредственной близости от тракта пару раз я улавливал метки не монстров, а разумных. К таким запахам я сильно не принюхиваюсь, все-таки моей человеческой душе подобные вещи не по нраву, однако доппельское тело само считывало информацию. Но определить, кому именно из разумных принадлежат данные метки, оно не может из-за нехватки данных. Конечно же, я мог бы воспользоваться Егором… Но право слово, что мне даст это знание?

В любом случае эта часть Алгорского тракта принадлежала королевству Вериго. И чем дольше я бродил в окрестностях тракта, тем сильнее убеждался, что тракт и территории вокруг него оберегают и периодически зачищают. Не то чтобы это давало путешественникам стопроцентную защиту, но без подобных мер монстров в округе было бы гораздо больше.

И тем удивительнее, что мы обнаружили недалеко от тракта разведывательную группу гоблинов. По словам Снагза, они искали, чем бы поживиться. Никаких конкретных целей перед ними не стояло (все-таки они полуразумные, а не разумные). Но все-таки столь бесстрашные вылазки да с учетом того, что деревня гоблинов растет как на дрожжах из-за беженцев, заставляют задуматься.

В общем, за два часа поисков ничего интересного мы не обнаружили и устроили привал. Перекусили, а затем я предложил еще раз пройтись до самого тракта.

Собственно, так мы и сделали.

Стоя на небольшом холме, я некоторое время смотрел на ровную дорогу и на ту часть леса, что располагалась с другой стороны тракта. Интересно, а кто живет там? Благодаря своему голосовому помощнику кое-какие скудные познания я имею. Если я все правильно понял, та часть леса относительно узкая. Умел бы я летать, мог бы убедиться в этом своими глазами. Что за ней? Крестьянские поля? Деревни? Стоит ли заняться ее исследованием?

Обернувшись, я посмотрел на сопровождающих меня гноллих и гоблинов. Пожалуй, сейчас нет.

— Что-то дорога совсем пустая, — почесав ухо, изрек Шмыгз. – Кажется, вчера было оживленнее.

– Да мы тут вроде недолго стоим, – неуверенно ответил я.

– Но и когда мы были в лесу, недалеко от тр-ракта, я не слышала цокота копыт или голосов, – сообщила Рога.

– И я тоже, – подтвердила Рага.

– Да, если подумать, то, когда мы вчера какое-то время следили за трактом, он был определенно оживленнее, — закивал Оливгз. – Но с другой стороны, мы и, правда, тут недолго.

— Можем пройти по лесу вдоль тракта, -- предложил я и, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся за деревьями, держа путь на восток.

За десять минут по тракту никто не прошел и не проехал. Ни в одну, ни в другую сторону. Мы продолжили идти на восток.

За последующие десять минут ситуация не изменилась.

Мы все шли и шли.

А через пять минут Рога замерла, ее шерсть встала дыбом, и зверодевушка начала отчаянно дергать носом. Судя по всему запах, который она почуяла, шел как раз с тракта.

– Пахнет кр-ровью, – уверенно проговорила она. – Много кр-рови.

– Не забывайте об осторожности, – тут же напомнил я. – Мы должны оставаться незаметными. Но нам надо узнать, что случилось. Если вдруг заметите движение, тут же дайте мне знать.

Дальше передвигались медленнее, плавно смещаясь ближе к тракту.

– Гар-рью сильно пахнет, – заметила Рага. – Интер-ресно, что там?

– Угу, – буркнула Рога. – На обычные последствия магии огня не похоже.

Вскоре уже и сам я мог учуять безумную мешанину запахов. Мое доппельское начало благостно отзывалась на сладкий запах крови и мяса. Странное, черт возьми, ощущение. Тебя вроде бы манит, но в то же время и отталкивает. И, к счастью, отталкивает все же сильнее. Из-за моего человеческого прошлого? Из-за Разума? Или из-за воспитания?

Я мельком глянул на своих товарищей и чудом сдержал облегченный выдох. Никто из них не облизывался и не пускал слюни. Все пятеро были напряжены. Они действительно походили на осторожных и опытных рейнджеров, исследующих опасную зону, а не на диких зверей, одурманенных запахом крови.

Помимо крови, я чуял и другие запахи: металла, кожи, испражнений, лошадиного пота. И сильной гари, о которой упоминали зверодевушки.

Вскоре лес начал редеть, а еще спустя буквально полминуты я смог увидеть тракт. На дорогу мы так и не вышли, бесшумно перемещаясь за деревьями.

– Движения до сих пор-р нет, – тихо произнесла Роха и повернулась к Раге и Роге. Те синхронно кивнули, подтверждая слова Главного Рейнджера.

– На тракт не спускаемся, – велел я.

Не прошло и минуты, как мы увидели место бойни. Впервые заметив его, даже замерли, но потом продолжили идти, еще сильнее сбавив скорость, пока в конечном итоге не остановились, возвышаясь над ним.

– Кошмар, – произнес Шмыгз.

– Никогда не видела ничего подобного, – изумленно пробормотала Роха.

Трупы… много трупов. В основном люди, но были и эльфы, и гномы. И, конечно же, лошади. От крови всех этих несчастных земля была мокрая.

– Кар! – на моих глазах с неба спикировала ворона и приземлилась на плечо бойца. Он умер сидя, опершись спиной на колесо кареты. Его кожаная броня была разрезана в области живота, и часть кишок мужчины лежала на его ногах. Ими и решила полакомиться каркающая птица.

Карета… Она была будто бы распилена пополам. Судя по её расположению, процессия двигалась с востока на запад, когда на них напали. Засада? Определенно запах нападавших все еще витает по обе стороны от тракта.

И все же, что здесь прошло? Сколько разумных пало? Пятьдесят? Нет, определенно больше! А еще меня очень удивляет воронка, оставшаяся будто бы от взрыва, возле противоположной от нас стороны тракта. Именно из-за нее пахло гарью – деревья недалеко от воронки были опалены, и…

По разные стороны от неё можно было увидеть человеческие (а может быть, еще и эльфийские и гномьи) ошметки. Мой взгляд зацепился за чье-то обгорелое бедро. Оно напоминало мне громадную хорошо приготовленную рульку, какую подают в баварском ресторане.

Я до боли сжал кулаки, а потом и зубы. Уверен, если бы я переродился в новом мире в теле человека, меня могло бы стошнить. Ну или я бы отвернулся, не в силах смотреть на этот ужас. Однако доппельское тело иначе реагировало на происходящее. Для него все это – еда. Для моей души – ужас. Суммарно для меня – крайне неприятная картина, на которую я все же могу смотреть.

Но не с холодной головой.

– Проклятье, – выругался я.

– Кар-кар, – еще две вороны спешили на пир. Одна из них приземлилась рядом с головой белокурой девушки, череп которой был расколот будто орех. Птица без раздумий окунула свой клюв в эту щель, чтобы добраться до мягко и нежного мозга. Другая ворона остановилась на груди эльфийки и с интересом уставилась на страшную рану – несчастную, вероятно, убили ударом меча в шею, сверху под углом.

– Глядите, а ведь у них похожая броня, – неожиданно воскликнул Шмыгз.

– Ага, – сухо ответил я, – столкнулись две группы, каждая из которых носила определенный тип доспехов. Иными словами, сформированы они были не из сброда. И карета выглядит весьма дорогой. Какие-то еще мысли у кого есть?

– Ну… – неуверенно протянула Роха. – Должно быть, спер-рва убили лошадей. Смотр-рите, какие у них большие кр-руглые р-раны. Это, наверное, какая-то магия.

– Земли! – вновь подал голос Шмыгз и повернулся ко мне. – Верно, Эйн?

– Да. Очень похоже на земляные колья, – мой голос прозвучал довольно холодно.

– Тебе жалко лошадей, пр-равда, вождь? – обратилась ко мне Рага.

– Почему ты подумала именно так? – удивился я.

– Ты ведь учишь нас, что убивать животных можно лишь для пр-ропитания. Что звер-ри сами по себе для нас совер-ршенно не опасны, потому что не могут владеть маной и избегают монстр-ров и пр-робужденных. А тут… – она нахмурилась и поджала губы. – Тут их убили пр-росто потому, что их хозяева их использовали. Эти лошади даже постоять за себя не могли! Они умер-рли бесславной, бессмысленной смер-ртью. Они даже не стали едой!

– Ты права, – кивнул я. – Их убили для того, чтобы спешить всадников. Ну и для того, чтобы они не ускакали вдаль и не привлекли внимание раньше времени. Мне их жаль. Но мне жаль и остальных погибших сегодня. Умирать больно и страшно. Какой бы ни была причина… Практически все они, – плавным движением руки я указал на трупы, – умерли потому, что выполняли приказ. По крайней мере, напавшие точно.

– А защищающиеся? – осторожно спросила Роха.

– Возможно, потому, что хотели изо всех сил спасти того, кто ехал в карете. Это благородно. Это достойно. Но оттого не менее больно и грустно.

Я выдохнул и закусил губу. Меня почти бросило в дрожь, но, вроде бы, я смог ее унять в самом зародыше. Хочется верить, что пробужденные не заметили малодушия своего вождя.

– Осмотрите округу. Очень осторожно, стараясь не оставлять следов. Ни в коем разе близко к телам не подходите, – произнес я твердо.

– Вождь… – обратила на себя мое внимание Рога. – Вероятно, не все погибли.

– Да? – удивленно выпалил я и невольно начал принюхиваться.

– Из-за множества запахов, и из-за того, что все залито кр-ровью, я ср-разу не заметила кр-ровавый след. Но теперь увер-рена, двое скр-рылись. Они пошли в том напр-равлении, – зверодевушка указала на юго-восток.

– Хм…, наверное, это нападавшие, – предположил Оливгз и, когда к нему повернулась Рага, он решил развить свою мысль. – Ну карета же ехала на запад. Если бы выжил кто-то из них, побежали бы туда, куда и ехали.

– Вождь, что будем делать с выжившими? – серьезным тоном спросила Роха.

– А разве неясно? Догоним их.

– И добьем, вер-рно? – оживилась Рага.

– С чего бы ты? – второй раз буквально за пару минут она умудрилась меня удивить.

– Ну, ведь они поступили плохо. Столько погибших из-за них. И лошади тоже.

– Мы никого добивать не будем, – твердо произнес я, – А что с ними делать, решим, когда настигнем. Роха, ты со мной. Рага со Шмыгзом, Рога с Малгзом.

– Что нам делать? – не поняла Рога.

– Вы не слышали прошлый приказ вождя? – нахмурилась Роха. – Округу осмотрите, может, еще что-то найдете. Потом присоединяйтесь к нам.

– Не попадитесь никому на глаза. А возвращайтесь на запах Рохи. С выжившими я встречусь один.

Сказав это, я запустил трансформацию тела и принял свой «запасной» человеческий облик. Если обычно я синеглазый и светловолосый, то теперь мои волосы стали цвета воронова крыла, а глаза темно-серыми. «Запасное» тело чуть выше основного и чуть менее накаченное. Не скажу, что я теперь долговязый, но достаточно суховат. В целом же вполне себе симпатичен и выгляжу лет на двадцать восемь. Что же касается одежды, то зеленая куртка и светлые штаны сменились на черные брюки и черный длинный сюртук. Рубашка из бежевой стала белой, чуть другого фасона и с жабо.

Мои товарищи с интересом наблюдали эту метаморфозу, но удивления или восторга на их лицах не было. Они видели, как превращаются доппели, а оценить красоту человеческого тела, как мне кажется, по достоинству не могли.

– Идем, – махнул я рукой Рохе.

Обогнув побоище, мы направились в обозначенном Рогой направлении, и вскоре Роха смогла отчетливо взять след двух выживших. Мы отошли еще чуть дальше от тракта и уже сам я мог его почуять.

Мы оказались как раз в «узкой» части леса. Хоть совсем недавно я и не собирался ее исследовать, раз уж так все сложилось, я не имел права не пойти по обнаруженному следу.

– Вождь, меня вот что беспокоит, – заговорила Роха, перепрыгнув через поваленное и уже засохшее дерево, – почему мы так и не встр-ретили никого на тр-ракте? Я имею в виду живых. Это ведь стр-рано, вер-рно?

– Странно, – на ходу согласился я. – И я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Кто-нибудь в любом случае должен был проехать. Хоть одна случайная повозка или… не знаю… какой-нибудь гонец. Однако же этого не случилось. Есть вероятность, что товарищи нападавших под каким-нибудь предлогом перекрыли тракт с обеих сторон.

– Это значит, они хор-рошо подготовились, вер-рно?

– Да. Но, похоже, они не ожидали столь рьяного сопротивления, иначе выжило бы больше, чем двое. В чем-то они, похоже, просчитались.

– Вождь, – Роха внезапно замерла и еще сильнее понизила голос. Если до этого мы говорили тихо, то теперь зверодевушка окончательно перешла на шепот. – Мы их догнали. Они там, – она указала прямо вперед – на юго-восток.

Я тоже остановился и несколько секунд молча смотрел на зверодевушку.

– Ни за что не попадись им на глаза, – отчетливо произнес я. – Держитесь так, чтобы следить за происходящим, при этом себя не выдавая. Ни в коем случае не делайте резких движений. Верьте в меня и не выдайте себя.

– Вождь, если вдруг начнется бой, мы…

– Вы останетесь на своих местах, – строго произнес я. – Не вмешивайтесь. Если мне понадобится помощь, я вас позову. Ясно?

– Хор-рошо, вождь, – она покорно склонила голову. – Мы не помешаем вам. Мы будем в вас вер-рить.

– Вот и здорово, – тепло произнес я, хлопнув ее по плечу. – Я пошел.

Сперва Роха оставалась на месте, но позже, когда я отошел метров на сто, начала медленно следовать за мной. Я чуял ее. При этом я не переживал, что моя подруга сделает какую-нибудь глупость.

Я почувствовал кровь совсем рядом. Дернул носом и опустил взгляд. На крупном лопухе возле моих ног было несколько капель свежей крови. Я не первый раз вижу эту картину – своей крови выжившие оставили в лесу немало. В разных каплях иногда чувствовался разный запах, так что я пришел к выводу, что кровоточат раны обоих выживших.

Скоро я увидел их. Высокий пожилой мужчина с зачесанными назад седыми волосами был облачен в черную ливрею и тащил на спине другого мужчину. Молодого – лет тридцати, наряженного в бархатный лиловый камзол, расшитый золотыми нитками.

Пожилой кряхтел и пошатывался. Хоть каждый шаг давался ему титаническим усилием, он тратил свои силы, чтобы двигаться вперед.

Молодой же явно был без сознания.

Увидев их, я перестал ступать бесшумно, выпрямил спину и продолжил идти нарочито громко. Я специально задевал ветви деревьев локтями, чтобы шелест листвы выдал мое приближение.

Очень удачно приметил сухую ветку под ногами и с силой на нее наступил.

Ветка хрустнула, и пожилой мужчина неожиданно резко развернулся.

В его глазах стоял ужас.

Который мгновенно сменился звериной решимостью.

– Я не позволю вам больше и пальцем тронуть моего господина!

Он нагнулся вперед еще сильнее и, продолжая придерживать молодого левой рукой, выставил вперед правую.

– Стойте! – громко произнес я. – Я не имею ничего общего с теми, кто напал на вас. Я всего лишь гулял по лесу и заметил двух раненых. Как целитель я не могу просто пройти мимо.

Уважаемые читатели! Вот и закончился первый том. В цикле сквозная нумерация глав, поэтому не стоит воспринимать тома, как отдельные книги. Скорей уж, как тома манги.

Очень надеюсь, что история вам нравится, и жду от вас комментариев. Предлагаю поделиться мнением, что хорошо, что плохо, чего от цикла ожидаете в дальнейшем=)

Ну и добро пожаловать на страницы второго тома: https://author.today/work/100932

Послесловие @books_fine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: В мою смену не умирают. Том I

Content

Тарс Элиан В мою смену не умирают. Том I

Глава 1. Пробуждение разума

Глава 2. День рождения

Глава 3. Нареченье

Глава 4. Дух Огня

Глава 5. Экстренная медитация

Глава 6. Рост других

Глава 7. Дом

Глава 8. Соседи

Глава 9. Эволюция

Глава 10. Гостья

Глава 11. Лагерь гноллов

Глава 12. Кузен

Глава 13. Дуэль

Глава 14. Тихий вечер

Глава 15. Люди

Глава 16. Лагерь растет

Глава 17. Кое-что новое

Глава 18. Ингредиенты

Глава 19. Столкновение

Глава 20. Пресноводные

Глава 21. Живая-мертвая

Глава 22. Возвращение

Глава 23. Цели

Глава 24. Еще одна вылазка

Глава 25. Отряд Лаэзеля Хорхинга

Глава 26. Последствия

Глава 27. Гоблин

Глава 28. Доверие

Глава 29. Пополнение

Глава 30. Лагерь гноллов II

Глава 31. Вызов и ответ

Глава 32. Специализация

Глава 33. Счастье

Глава 34. Нужно больше доппелей

Глава 35. Две хорошие новости

Глава 36. Выдающийся доппель

Глава 37. Не могу пройти мимо

Послесловие @books_fine