Рику Мисора

САГА О БЕЗДАРНОМ РЫЦАРЕ 4

Реквизиты переводчиков

Перевод с английского: Ikki

Работа с иллюстрациями: Amigolord

Сверка с японским: ArtemAvix

Редактура: anastezia

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

https://ruranobe.ru/

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

https://vk.com/ru.ranobe

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте — вы поддержали воров

Версия от 22.03.2020

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов без разрешения запрещено

Предисловие команды

От Ikki (перевод)

«Так… что писать-то… Ты же раньше никогда не писал „послесловий“, да и это, вроде как, „предисловие“… Ладно. Пусть будет так.»

Привет меня зовут Икки(да, да знаю, что ник странный), в миру Максим, и теперь я буду освещать для вас тернистый путь Икки Курогане к признанию и свадьбе с Багровой Принцессой.

«Ну, вот… Вроде в этом нет, ничего страшного… Теперь объясни почему будете переводить четвертый том.»

Думаю, как и многие из вас, я сначала посмотрел аниме, затем ждал продолжения, потом узнал, что есть ранобэ, и дожидался перевода… Короче, в конце концов, ждать мне надоело и я решил переводить сам, благо, как раз искал себе новое хобби. Решил, что буду выкладывать результаты своих трудов, чтобы и другие люди тоже узнали продолжение истории, да еще может подзаработаю какую-нибудь копейку(наивный). В общем начал переводить сразу четвертый том и выкладывать. И, судя потому, что я теперь пишу эти строки, у меня получалось сносно. Через время, я узнал, что Эфем ушел из команды «Руранобэ»…

«Так, Макс, слишком много букв, давай, не затягивай.»

Короче говоря, через время меня пригласили сюда, и я согласился. Поскольку треть четвертого тома уже была готова и люди больше жаждут продолжения, мы с Анестезией решили, что продолжим работать с ним, а там посмотрим.

«Вот молодец, сразу бы так. Постой ка, а чё ты не упомянул, про то, как тебе писали: Оставь это „Руре“. Эту серию уже переводит „Руранобэ“, оставь им… ну и т. д. хотел же вроде, человек десять в первый же день написали, а теперь… Мухаха… Ну да ладно, еще объясни про это злосчастное название. И умоляю! Покороче.»

Мы также решили, что нужно сменить название. Было много вариантов. Поскольку в русскоязычном сегменте данный тайтл известен как «Доблесть рыцаря-неудачника». Я предложил «Повесть о рыцаре-неудачнике», это название на мой взгляд будет уместнее чем предыдущее, и позволит людям облегчить поиск. Настоял. И его приняли. Так что если вам не нравится новое название, просьба, весь негатив направлять в мою сторону.

«Ага, настоял он, поныл, как сучка, вот и приняли. И чё на тебя нашло? Чем тебе „Сказание о рыцаре-второгоднике“ не угодило? Уступил бы дамам. А ладно, чё с тебя взять, ты же с девушками в последний раз общался сто лет назад. Прид… Болван. Закругляйся давай.»

Также я хотел бы, поблагодарить всех, кто со мной работает. Ребята, спасибо, за теплый прием, а также за то, что отвечаете на мои бесконечные вопросы и терпите мою тупость и твердолобость. Я мало с кем общаюсь, в следствии чего «одичал».

Что ж, на этом все. Надеюсь, мой перевод придется вам по вкусу. До скорого.

«Если, конечно, с твоим темечком ничего не случиться… Блин, шутка с бородой уже».

От anastezia (редактура)

Всем привет! Довольно давно не виделись, но, надеюсь, таких провисов больше не будет. Честно говоря, я устала пинать переводчиков, но фанатам же нужно быть терпеливыми, да? Вот и я подожду и буду тихонько доучивать английский, чтобы если сбежит Икки, перенять эстафету (но я очень потихонечку учу, так что пусть переводит подольше и побольше).

Теперь про картинки. Для особо внимательных — есть ляп в начальных иллюстрациях, но он незначительный и временный. Как только Амиголорд вернётся из командировки, всё поправит, к тому же, всё самое интересное там уже нарисовано идеально. Так что не придирайтесь, пожалуйста! Знаю, что с этим проектом куча косяков, но за 4 том мы всё наладим.

Про название… Старое мне нравится больше, но так как наш главный мужик и переводчик стукнул кулаком по столу, теперь мы имеем то, что имеем…

Про терминологию и имена… Пока будут расхождения с первыми томами, но со временем я всё синхронизирую и утрясу, дайте перевести дух после вычитки 1 главы. Работы будет много, но я её выполню. Постараюсь вычитать всё имеющееся до конца 4 тома и привести к единому образцу.

Про сам том напишу, когда он будет переведён до конца, а пока могу сказать, что начало меня чуточку разочаровало, хотелось чего-то такого, чтобы прям: «вау», но просто интересно.

Ну и пока всё, наверное… Спасибо, что терпите наши шарахания с переводом и вечные задержки выкладок. Со своей стороны обещаю сделать всё возможное, чтобы перевод продолжался!

Начальные иллюстрации

Пролог. Город в снежной стране

Над городом в заснеженной стране на севере Евразии висели тяжёлые серые тучи.

Маленькая, лет десяти, рыжая девочка стояла рядом со складом на заднем дворе церкви и, покачивая тёмно-зелёной бутылкой, важно говорила:

— А теперь слушайте сюда. Алкоголь — это напиток крутых взрослых. А значит тот, кто умеет пить спиртное, становится взрослым. Попробуйте, и вы сразу перестанете быть детьми! И станете такими же крутыми взрослыми, как и мы! А крутые взрослые никогда не предают друзей и не бросают слабых! Алкоголь — это клятва товарищества! Вы готовы дать её?!

Два мальчика — им было лет по пять-шесть — тут же выпрямились и громко ответили:

— Да! Готовы!

— Отлично! Тогда покажите, на что вы готовы пойти ради этого!

— Ага!

Мальчики сложили ладошки лодочками и подставили под горлышко бутылки, затем одновременно проглотили спиртное и…

— Бф-ф-ф-ф!

…Тут же выплюнули его.

— Ч-ч-что это за гадость?!

— У меня горло гори-и-ит!

Они упали на колени и закашлялись в приступе тошноты.

Девочка весело засмеялась.

— Рановато вам ещё! Попробуете в следующем году, а пока побудете под крылышком у нас с Алисой!

— У-у-у…

— Горька жизнь взрослого, да, Тимур?

Изо всех сил стараясь не расплакаться, мальчишки зачерпнули снег и вытерли рты.

— Ха-ха, похоже, вам ещё расти и расти до крутых взрослых.

Наблюдавший за ними издалека паренёк, ровесник рыжей девочки, нежно улыбнулся. Он был оборванным и чумазым, но под слоем грязи и сажи скрывалось удивительно красивое личико, обрамлённое пепельно-серыми волосами.

Через несколько лет он станет называть себя Наги Арисуином и поступит в академию Хагун.

Подойдя к «испытуемым», Арисуин… нет, Алиса обратился к девочке:

— Что бы ты ни говорила, Юри, ты плохая взрослая. Ты же знала, что ни Тимур, ни Кондра не смогут выпить это. Им ведь только недавно шесть исполнилось.

Юри насмешливо улыбнулась.

— Ну и ладно. Они будут тянуться к недосягаемому и станут сильнее.

Она, такая же беспризорница, как и Алиса, возглавляла ватагу детишек, ютившихся на складе старой церквушки.

Юри была девочкой, но при этом обладала мальчишескими стойкостью и великодушием.

Алиса был мальчиком, однако вёл себя спокойно и утончённо.

Два совершенно разных человека, которых объединяла общая цель: защитить слабых детей, которые не могут выжить самостоятельно.

Поэтому они берегли маленьких беспризорников и растили их.

Юри — как строгий отец, Алиса — как добрая мать.

И свои роли они исполняли на отлично.

Глоток спиртного служил своеобразным ритуалом. Те, кто проходил его, считались уже не детьми, которых нужно защищать, а взрослыми товарищами, достойными занять место среди членов ватаги.

У них не было родителей или опекунов, поэтому ребятня прилагала все усилия, чтобы повзрослеть как можно скорее.

Но какими бы отговорками Юри ни прикрывалась, во время ритуала дети пили ни много ни мало крепкое спиртное.

— Юри! Опять ты спаиваешь малышей!

— Блин, сестра спалила! Бежим!

Увидев, что к ним бежит монахиня — весьма благочестивая особа, в одиночку управляющая церковью, — Юри и младшие мальчишки разбежались в разные стороны.

«Раз лидер приказала, надо бежать», — говорило негласное правило. Юри пользовалась безоговорочным авторитетом.

— Ах вы негодники, а ну-ка вернитесь! Я ж вас без супа оставлю!

— Она нас заставила выпить это.

— Да, это всё она. Мы ничего плохого не делали. Честно-честно.

Только вот между Юри и тёплым супом дети, конечно, выбирали последнее.

— В-вот засранцы! Вы у меня ещё попляшете!

— Ха-ха-ха! — смеялся Алиса.

День клонился к вечеру.

«Скоро за работу…»

И тут…

— С-сестрёнка Алиса!

Из склада вышли три девочки. Старшая, семилетняя Анастасия, подошла к Алисе и, покраснев, проговорила:

— В-вот, возьми…

Она робко протянула шарфик, который сама связала за несколько дней. Шерстью её снабдила монахиня, а технике научил ловкий Алиса.

«А, так она принесла показать, что у неё вышло», — догадался мальчик.

— Ого, какая красота. Умничка! — похвалил он Настю и протянул шарф обратно, но девочка покачала головой и несильно оттолкнула его руки.

— Э-это тебе, сестрёнка. Подарок!

— Мне?

— Да, — кивнула Настя. — Ты же всегда работаешь на холоде, а с ним тебе будет теплее.

— А-а… — протянул Алиса и обмотал шарф вокруг шеи.

«Ого, какой тёплый! Намного теплее, чем те, которые мы находим».

— Так тепло… Спасибо, Настенька.

— Хи-хи.

Девочка просияла. Её улыбка согревала не только тело, но и душу.

Вообще, жили они плохо.

Монахиня разрешала им жить на складе, но десятилетним Юри и Алисе заботиться о двух мальчиках и трёх девочках было очень тяжело.

Они выполняли мелкие поручения бандитов, но бо́льшая часть заработанного уходила на налоги. Ели они суп, который время от времени готовила монахиня, и чёрствый хлеб из пластиковых коробочек. Всё делилось поровну, но этого не хватало, и дети страдали от постоянного голода.

Однако Алиса всё равно был счастлив.

Конечно, приходилось отдавать еду и больше работать, чтобы прокормить малышей, но это было намного лучше прежней жизни вора. Теперь ему было кого любить.

Он жил рядом с дорогими его сердцу друзьями.

Чего ещё для счастья надо? Ничего.

Лишь бы только будущее несло с собой такие же мир и покой.

Да, лишь бы…

Глава 1. Тренировочный лагерь

Июль подходил к концу.

Сезон дождей прошёл, и теперь в небе парили белые кучевые облака.

Первый семестр, ознаменовавшийся отборочными матчами, сменился длинными летними каникулами.

Большая часть учеников разъехалась по домам, Хагун опустел.

Остались, скорее всего, те, кто хотел повеселиться в Токио, позаниматься в тренажерном зале академии или кого дома не жаловали.

Что удивительно, Икки Куроганэ среди них не было. Так же, как и Сидзуку, его младшей сестры, и друзей.

Дело в том, что приближался август, а вместе с ним и Фестиваль искусства меча семи звёзд.

Перед началом Фестиваля все участники традиционно собирались в тренировочных лагерях, и ученики Хагуна не были исключением.

Руководство каждый раз подготавливало лагерь в Окутаме и составляло десятидневную программу интенсивных занятий с профессиональными инструкторами из КОК. Те, кто не изъявлял желания участвовать, могли не рассчитывать на высокий результат.

Потому-то ни Икки, ни его товарищей не было видно в Токио: представители готовились, а товарищи помогали им.

Однако в этом году окутамский великан спутал все карты. Следователи до сих пор не установили, кто управлял им, поэтому директриса Сингудзи решила перестраховаться и обратилась к академии Кёмон за разрешением о совместных тренировках в их ямагатском лагере.

◆◇◆◇◆

Арена для демонстрационных боев в тренировочном лагере академии Кёмон.

Багровая принцесса Стелла Вермилион прибыла в страну самураев, чтобы совершенствовать свои навыки.

И прямо сейчас она находилась в пылу схватки!

— !..

Поток алого огня схлестнулся с золотистыми разрядами молний. Стихии яростно вгрызлись друг в друга, разбрасывая фонтаны искр.

Стелла взмахнула длинным мечом, окутанным ревущими всполохами пламени.

Ошеломляющие мощь и скорость без всяких слов свидетельствовали о годах физических тренировок и огромных запасах магической энергии.

Как рыцарь она практически не имела недостатков.

Принцесса обладала ошеломляющей наступательной силой и идеально совмещала атакующие выпады, защитные стойки и стремительные перемещения.

Как-никак А-ранг…

Тем не менее, её противник спокойно принимал разрушительные удары, способные на месте убить человека, и ловкими манёврами сводил всю их мощь на нет. И при этом он успевал проводить точные контратаки.

Ещё бы, ведь пару Стелле составила сама Райкири Тока Тодо, лучший рыцарь-ученик их академии. Весь студсовет Хагуна добровольно вызвался поднатаскать товарищей и вместе с ними приехал в Ямагату.

— Ха!..

Как только клинки соприкоснулись, Тока воспользовалась приёмом из айкидо и, изогнув запястья, перенаправила импульс от удара в сторону.

Стелла не удержалась, наклонилась вперёд, но сумела устоять на ногах.

Однако клинок Леватейна соскользнул.

Секунда — и принцесса снова была бы готова атаковать, однако Тока не дала ей такой возможности.

Она тотчас расставила ноги пошире и, зачехлив Наруками, зарядила ножны электричеством.

— !..

По спине Стеллы побежали мурашки.

Она знала, что предвещает эта стойка — благородное искусство Райкири, сильнейшую атаку Токи, рассекающую пополам всех врагов.

Конечно, один раз оно дало осечку, но раз в год и палка стреляет.

На малой дистанции Тока по-прежнему оставалась грозным бойцом.

Даже Багровая принцесса уступала ей.

Карсаритио Саламандра превосходила Райкири по мощи и радиусу поражения, однако уступала в самом главном — скорости.

И всё-таки…

«Я ждала этого!»

Стелла тут же разорвала дистанцию.

Да, она намеренно подставилась, прямо-таки приглашая оппонента использовать Райкири.

Вообще, Райкири — это техника, основанная на разгоне меча в мощном электромагнитном поле. Заряжаясь, клинок под действием электродинамической силы мгновенно набирает скорость и разрубает врага.

Остановить его была не в силах даже Тока, именно поэтому Стелла вошла в зону поражения и, едва заметив признаки блистательного приёма, разорвала дистанцию.

«Однако…»

Атаки не последовало.

Тока застыла, не сводя со Стеллы пристального, казалось даже, всевидящего взора.

Принцесса восхищенно охнула.

«Так просто мне её не провести. Уверена, Току-сан не один и даже не два раза пытались так провоцировать. Обычная „противорайкирийная“ тактика. Раз так… придётся сделать то, что могу только я!»

Она отпрыгнула ещё дальше. Теперь их с Токой разделяло не менее десяти метров.

На такой дистанции обычно сражались не мечами и копьями, а луками, огнестрелом и магией.

У Стеллы, благодаря колоссальным — даже по современным меркам — запасам энергии, в арсенале как раз имелось несколько отличных дальнобойных атак.

Вообще, большинство рыцарей, делавших упор на магию, предпочитало обстрел заклинаниями. Это было эффективно.

Конечно, Тока тоже могла ответить парой-тройкой приёмчиков, но Стелла просто задавила бы её силой.

— !..

Осознавая это, Райкири бросилась к ней, но… опоздала.

— Ха-а-а-а!

Принцесса влила магию в Леватейн, вынуждая окутывавшее его Драконье дыхание разгореться ярче и жарче, наставила остриё на Току и прокричала:

— Пожрите! Клыки дракона!

Поток пламени выплеснулся на арену и принял облик длинного гибкого дракона, который раскрыл усеянную острыми клыками пасть и бросился на Току.

Девушка в самый последний момент отскочила в сторону, однако ящер развернулся, явно не собираясь оставлять её в покое.

Клыки дракона — не прямолинейная атака. Огненное псевдосущество обладало примитивным интеллектом и преследовало врага до тех пор, пока не разрывало его всеплавящими зубами.

Никто не мог оторваться от него, даже Тока.

Слабые и средние благородные искусства были бессильны. Колоссальная магическая мощь Стеллы просто давила их и убивала врага.

Поэтому…

— Райкири.

Тока ответила самой быстрой и сильной из своих атак. Ничего другого ей не оставалось.

В этом и был замысел Стеллы.

«Попалась!»

Плазменный клинок рассёк голову дракона, и в тот же момент Стелла на полной скорости рванула к Токе.

«Она купилась и воспользовалась Райкири, а значит, сейчас она абсолютно беззащитна! Вот и всё!»

Замахнувшись Леватейном, она исполнила вертикальный удар.

Раскалённое лезвие сразило председателя студсовета.

— Э?..

По крайней мере, так предполагалось.

Стелла была уверена, что попадёт.

Однако Тока сделала кое-что неожиданное: не замерла в атакующей стойке, а воспользовалась мощным электромагнитным импульсом…

«…И развернулась для второго удара?!»

Конечно, она читала Стеллу как открытую книгу, вот и решила подыграть ей, чтобы усыпить бдительность.

Принцесса клюнула и пошла в ближний бой, совершенно позабыв о защите, за что и поплатилась.

Окутанный электричеством Наруками глубоко вонзился ей в живот.

— Гх!

Безусловно, девайс был в иллюзорной форме, поэтому Стелла почувствовала лишь резкий упадок сил и рухнула на колени, а в следующее мгновение ощутила, как её шеи касается острый клинок.

Бой был завершен.

— А я не знала, что у тебя и такой финт есть.

— Потому что я воспользовалась им впервые. Ты мыслишь правильно: нужно искать слабые места противника и бить по ним. Но будь готова, что на национальном уровне так сражаются все. Как я, так и Король меча семи звёзд Моробоси-сан. Не будь такой предсказуемой, иначе победу ты не выцарапаешь, — объяснила Тока и улыбнулась. — Тебе ещё многому нужно научиться, Стелла-сан.

Принцесса раздражённо нахмурилась и недовольно застонала.

◆◇◆◇◆

— Ого, Багровая принцесса проиграла?

— Да ладно?!

Две девушки огорчённо вздохнули. Каждая из них носила на плече жёлтую повязку с надписью: «Клуб журналистки».

Они приехали из Бункёку, чтобы собрать информацию и осветить здешние новости в следующем номере газеты.

Предфестивальный лагерь — это отличная возможность разведать, на что способны команды других школ, поэтому репортёры старались зря времени не терять.

Даже Бункёку из далёкого Кюсю прислала своих представителей, чтобы написать статью о Стелле Вермилион, принцессе и известном рыцаре. Однако…

— Одно разочарование.

— Райкири без труда победила её! Эх, а я так надеялась…

— Значит, принцесса слаба! Не о чем писать статью.

Поражение заметно поубавило их пыл.

Стоявшая неподалёку Кагами Кусакабэ — у неё на руке тоже красовалась жёлтая повязка — сокрушённо покачала головой.

— Мда, и куда эти бункёковцы только смотрят?

— Ага. Сперва навоображают невесть чего, а потом разочаровываются и дуются. Журналисты так себя не ведут, — согласился Наги Арисуин.

Они не один раз видели, на что способна Стелла, поэтому с полной уверенностью могли заявить: она не слаба.

Впрочем, они были не одиноки в своём мнении.

— Не, бой был потрясным. За такой и заплатить не жалко.

— Кусакабэ, в этом году Хагун просто на высоте.

К ним подошли парень и девушка. Кагами встретила их улыбкой.

— О, Ягокоро-сан, Комияма-сан. Вы тоже наблюдали за схваткой?

— Конечно. Какой журналист пропустит поединок, пусть даже учебный, между Райкири и Багровой принцессой?

— Вот именно.

Кагами почувствовала, как Арисуин легонько ткнул её в плечо, и обернулась.

— Что?

— Кагамин, кто это?

«Ай, точно, они же незнакомы».

— Да-да, сейчас предоставлю. Это Ягокоро-сан из клуба журналистики академии Букёку. — Она указала на девушку, следом за ней — на парня. — А это Комияма-сан. Тоже журналист, но из академии Донро.

— Рада познакомиться, Арисуин-сан.

— Здоров.

— Понятно. Твои коллеги, значит, — кивнул Арисуин.

— Угумс. У нас же повязки одинаковые.

Ягокоро подошла к нему поближе и, пристально глядя ему в глаза, сказала:

— Я слышала о тебе. Ты и правда красавчик каких поискать. Мордашкой на жизнь зарабатываешь, а?

— Как грубо, Ягокоро. — Комияма ткнул её локтем.

Однако Наги совершенно не обиделся и улыбнулся.

— А-ха-ха. Да ничего. Но знаете, цветы и женщин до́лжно ценить.

— Ж-женщин? — нахмурился Комияма, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Ага, вот такая у нас Алиса-тян. Не бери в голову, Комияма-сан.

— Т-так и поступлю…

— Что, Комияма, не знал, каков из себя Наги-сан? Слабовато ты подготовился.

— Тц. Ну да, не принял во внимание его натуру…

У журналистов тоже есть свои стили.

Ягокоро и Кагами обычно писали статьи в виде инсценировок, где раскрывали человеческую натуру интервьюируемых. А Комияма просто рубил правду-матку и, не размениваясь на красивые обороты речи, излагал сухие факты, как на государственном телеканале. Он не привык учитывать тонкости человеческих характеров.

— Наги-сан, а почему ты беззаботно стоишь в стороне и наблюдаешь за тренировками? Ты же один из представителей.

— О, мне просто повезло случайно вытянуть счастливый билет. Понимаешь, мне Фестиваль не особо интересен, но в то же время мне стыдно перед теми, кого я победила. А вообще, я приехала сюда вместе с соседкой по комнате. Потому я так беззаботна.

— Случайно, значит? Повезло случайно одержать двадцать побед подряд, ясненько.

— Ну, да, одержала, чего уж тут говорить.

— Хотя ладно, сколько голов, столько умов. У каждого своё отношение к матчам.

— О, так ты толерантный парень? — жеманно протянул Арисуин и кокетливо взглянул на Комияму. Тот побледнел и попятился.

— Х-хватит уже…

Хохотнув, Кагами решила узнать и мнение своих коллег по недавнему вопросу.

— Кстати, что вы думаете об этом поединке?

— Ты про Райкири и Багровую принцессу?

— Да.

— Ну-у… Только одно: высочайший уровень.

— У кого?

— А непонятно? У обеих, конечно.

«Ага, так они всё поняли», — улыбнулась Кагами.

Естественно, ни Ягокоро, ни Комияма не могли ошибиться в этом.

— Багровая принцесса действительно сильна, это не просто слух. Наступательная мощь, связки ударов, взрывная сила — всё это супер и даже круче. На первом году обучения такие гении встречаются раз в десять лет. Она проиграла не потому, что слаба, а потому, что Райкири пугающе сильна.

— Именно. Мы с Комиямой уже в выпускном классе, так что пишем о Райкири с прошлого года, но такой красоты у её техник ещё не видели.

— Думаю, она весь год оттачивала мастерство, чтобы взять реванш у Короля меча семи звёзд. И при этом она в лагере на правах инструктора-волонтёра… Блин, до сих пор поверить не могу. Она способна справиться с А-рангом, а её потеснил рыцарь F-ранга, — проговорил Комияма и перевёл взгляд на край тренировочной зоны, на того самого рыцаря.

Икки Куроганэ, он же Бездарный рыцарь.

После тестирования способностей ему дали низшую оценку — F, однако парень настоящим ураганом смёл со своего пути более сильных товарищей и занял место в команде своей академии.

— Кстати, что он делает там, в углу?

— Биться будет, не? Вон, он и Интэцу призвал.

— А с ним и сёстры Хагурэ, тоже наши представители.

— Учебная схватка… двое на одного?

— Семпай справится, — уверенно сказала Кагами и не ошиблась.

Если на то пошло, то это близняшки Кикё и Ботан Хагурэ попросили его о бое.

— Ты мо-о-о-ой!

Кикё призвала девайс в форме копья и, разогнавшись до околозвуковой скорости при помощи благородного искусства Мгновенное ускорение, напала на Икки.

Тот даже бровью не повёл.

— Вот так.

Он наступил на наконечник копья и заставил его вонзиться в землю.

— Что-о-о-о?!

Естественно, Кикё по инерции полетела дальше, словно прыгун с шестом. Она перемахнула через Икки и…

— А?

…На полной скорости врезалась в младшую сестру, которая уже приготовилась выстрелить парню в спину из парных пистолетов.

— Фуа!

— Кьяа-а!

Девушки прокатились по земле.

Икки подбежал к ним и взволнованно спросил:

— С вами всё в порядке?

— Ой-ой-ой… да. Я в порядке. А ты, Ботан-тян?

— У-у-у… Я коленку поцарапала.

— Сидзуку, будь добра, — попросил Икки.

— Конечно, онии-сама.

Сидзуку тотчас подошла к Ботан и подлатала её магией исцеления.

Тем временем Икки объяснил сёстрам, где они ошиблись:

— Кикё-семпай, твое главное оружие — скорость, но нападать с копьём на противника, который сражается на более близкой дистанции, глупо. Лучше жди атак и лови врага контрударами. Подумай над этим. А ты, Ботан-семпай, встала прямо на линии её атаки…

Арисуин улыбнулся и высказал своё впечатление:

— Это даже не тренировочный бой, а полноценный урок.

«Слишком уж он „в одни ворота“ вышел».

В принципе, он был прав, ведь это Хагурэ попросили Икки погонять их.

— Урок?.. Ага, загляденье просто. Бездарный даже мечом ни разу не взмахнул.

— Кагами-тян, получается, сестры Хагурэ слабые? — спросила Ягокоро.

Та покачала головой.

— Это вряд ли. Нет, конечно, им повезло, что с самыми сильными противниками разделались семпай и Стелла-тян, но и только. Они тоже одержали по двадцать побед, причём одолели рыцарей, занимающих верхние строчки рейтинга. Скажем так, послабее Райкири и Эйфории бегуна, но сильнее основной массы.

— А мы их за неопытных девчонок приняли…

— Во всяком случае, они хотя бы уравновешенные. И сами занимаются, и другим не мешают.

— Семпай очень любит помогать другим. Хоть как-то обстановку сменит.

— Кстати да, он же за три дня победил всех инструкторов Кёмона, — вспомнил Арисуин.

Шёл четвертый день, а Икки уже сразился с каждым из профессиональных рыцарей-магов и наголову разбил их. Также он превзошёл Райкири, сильнейшего из присутствующих тренеров, поэтому никто не рисковал вызывать его на бой.

— Чтобы совсем не потерять лицо, директор Кёмона пригласил для Бездарного личного инструктора.

— Интересно, кого? Директриса Сингудзи или Сайкё-сэнсэй, наверное, с радостью согласились бы, но они заняты в Осаке. Там же и Фестиваль будет, и турнир КОК. А приглашать кого-то ниже уровня национальной лиги просто бессмысленно.

— Ну да, он же их с закрытыми глазами сделает.

— Да уж, ваш Хагун в этом году выдал так выдал. Боюсь, как бы нам не пришлось расстаться с пальмой первенства, — обеспокоенно заметила Ягокоро.

— Да-да, заливай, — невесело усмехнулась Кагами. — Проиграете вы, как же. С той аномалией, ага.

Букёку, одна из самых престижных академий, вот уже несколько лет подряд побежала на Фестивале. Об их представителях — и в первую очередь о Короле меча семи звёзд Юдае Моробоси — знали даже за рубежом.

Но в самый последний момент состав команды Букёку претерпел изменения. Один парень заявил, что хочет участвовать в турнире, и потеснил своего товарища.

Это был единственный японский рыцарь-ученик А-ранга. Император ураганного меча Ома Куроганэ.

— Почему-то первые два года он Фестиваль пропускал, а на этот раз решился. Сказать не могу, как я удивилась, когда увидела окончательный состав.

— Я тоже. Думал, он пропустит. Наверное, Букёку до того хочет выиграть, что даже его вынудила участвовать.

В этом году академии выставили необычайно много «безвестных» первогодок. Взять тех же Багровую принцессу, иностранного рыцаря А-ранга, и Бездарного, одним ударом рассекшего Райкири.

Соревнование ещё не началась, а все уже были на нервах.

Комияма и Кагами полагали, что Букёку пришлось выставить Ому, как рыцаря, превосходящего Моробоси по рангу.

Но Ягокоро покачала головой.

— Император ураганного меча не послушался бы. Обычно он не то что на уроки не ходит, даже на звонки не отвечает. Нет, он сам захотел участвовать, чем и нас изумил.

— То есть приказы руководства тут не при чём?

— Нет.

— Вот как… Хотя что-то мне подсказывает, что академия была не против.

— Ну да. Они в спешном порядке организовали бой с одним из наших представителей, Сибатой-куном, шестым рангом академии. На кон поставили право участия в Фестивале.

— И Ома-сан выиграл.

— Ну, если честно, это и боем нельзя было назвать. Скажем так, они из разных весовых категорий, — печально ответила Ягокоро.

Видимо, Сибата потерпел жесточайшее поражение.

Однако…

— Сибату-сана, конечно, жаль, но прихоть Императора ураганного меча — хорошая новость как для Букёку, так и для клубов журналистики.

— Это да. Мы не ударим в грязь лицом и накатаем отличные статьи.

— В сети все только и говорят, что о возможном поединке между Багровой принцессой и Императором ураганного меча.

— Еще бы. Кто бы отказался от боя учеников А-ранга? Такого не было со времён Мирового хронометра и Якши-химэ.

О той дуэли говорили до сих пор, называли противостоянием Востока и Запада — то есть Хагуна и Букёку. По удивительному стечению обстоятельств в этом году были все предпосылки для второго раунда.

— Эх, а мы, Донро, тоже токийцы, но чувствуем себя не у дел.

— Что там Пожиратель мечей, рвётся в бой после того конфликта с Бездарным рыцарем, который я осветила?

— В этом году только на него и надежда. Парень он проблемный, но чуйка на махачи просто десять из десяти… Хотя все по-любому будут смотреть только на Бездарного.

Шестое чувство репортёра шептало Комияме, что Кураудо, его однокашник, выступит на отлично, но роль тёмной лошадки всё равно отойдёт Икки.

— О нём начали говорить после дуэли с Багровой принцессой, а недавний бой против Райкири окончательно вывел этого безымянного рыцаря на передний план. Интересно, скольких рыцарей национального уровня он положит на лопатки?.. Уверен, все ждут, когда же он наконец-то выйдет на арену. А, и ещё. Поговаривают, что одна крупная компания перед самым Фестивалем выпустит сенсационный репортаж с участием Бездарного.

— Младший брат Императора ураганного меча, который одним ударом уложил Райкири, и перед которым не устояла Багровая принцесса… На их месте я бы тоже так поступила, — согласилась Ягокоро.

Кагами незаметно улыбнулась.

«Наконец-то Икки-куна признали. Всё-таки не зря я с самого начала на него глаз положила. А сколько преград ему пришлось преодолеть… Как же я рада за него! — про себя воскликнула она и тут же одернула себя. — Нет, любимчиков себе выделять неправильно… Хотя это же Икки-кун, такой весь искренний и серьёзный. Какая девушка откажется поддержать его? Что поделать, ага».

— М?

Она снова посмотрела на Икки и заметила, что за ним внимательно наблюдает миловидная пепельноволосая девушка.

— Это же Ледяная ухмылка из Кёмона, да?

— Точно, она. Наверное, пришла посмотреть, что собой представляет Бездарный.

— Пойдем-ка.

— Ага, надо бы взять у неё интервью… А, что, Комияма-сан уже ушёл?!

— Подожди, Комияма! Если она потом откажется беседовать со мной, я тебя не прощу! А, Наги-сан, мы ещё поговорим!

Ягокоро быстренько оставила Арисуну контактные данные и побежала за Комиямой.

Кагами присоединилась бы к ним, но не хотела оставлять друга одного.

«И всё-таки…»

— Алиса-тян! Я быстренько туда и обратно, подождёшь, ладно?

— …

Парень не ответил. Он опустил голову и, похоже, размышлял о чём-то важном.

— Алиса-тян?

— А? А, прости, Кагамин. Я немного задумалась. Что ты сказала?

Девушка повторила.

— Да, конечно, иди. Я буду здесь. Удачи.

— Ага, я скоро!

Кусакабэ поспешила за коллегами, но, сделав несколько шагов, сбавила темп.

«Интересно, о чём он думал? За всё время, что мы знакомы, он ни разу не позволил себе не отвечать на вопросы. Может, он нервничает перед Фестивалем? Или… может, его обеспокоил Ома Куроганэ. Алиса-тян примерно тогда и примолк… Хотя все мы иногда задумываемся и не замечаем, что происходит вокруг».

Подойдя к Ледяной ухмылке, Кагами мигом избавила голову от посторонних мыслей.

К счастью, она успела к самому началу.

— Здравствуй. Я Комияма из клуба журналистики академии Донро. Микото Цуруя-сан, я заметил, что ты наблюдала за Куроганэ Икки-куном. Можно узнать, что ты о нём думаешь? Сможет ли он повторить твой результат и выйти в четвертьфинал?

Сильные и знаменитые рыцари привыкли к тому, что их осаждают репортёры, так что Цуруя не удивилась и не рассердилась.

— Ха, не советую торопить события, — многозначительно улыбнулась она. — Что я думаю о нём? Комментарии излишни. Для нас, рыцарей, истина куётся в битве. И поле боя уже ждёт. Скоро увидим, повторит ли он результат или нет. И это покажут не слова, нет, а кое-что более жестокое.

Кагами, Ягокоро и Комияма одновременно вздрогнули.

Микото не просто так позвали Ледяной ухмылкой, её улыбка и правда промораживала до костей.

— Хи-хи, а теперь прошу меня простить. — Она кивнула и направилась к выходу из тренировочной зоны.

«Прямой ответ не дала, но и не испугалась, — подумала Кагами. — Хорошо держится, сразу видно, сильная».

— Величие одной из восьми лучших, — восхитилась Ягокоро.

— Ага, чувство собственного достоинства у неё есть. Мне даже не по себе стало, — добавил Комияма.

«Это точно. Но я верю в Икки-куна. Ведь он превзошёл как Пожирателя мечей, ещё одного четвертьфиналиста, так и Райкири, полуфиналистку. Эх, и где моё привычное хладнокровие?..»

Вот только всё обстояло далеко не так просто.

Цуруя уже хотела выйти, как вдруг её окликнула подруга, тоже участница грядущего Фестиваля:

— А, Микоттян, как тебе Хагун? Сразишь их, да?

Цуруя ответила ей фирменной, ледяной улыбкой и чётко сказала:

— Абсолютно исключено.

Она была намного сильнее, чем думали Кагами и остальные, поэтому могла точно оценить силу противников.

Так что Микото сразу поняла: Бездарный рыцарь ей не по зубам.

— Он разбросал трех профессионалов как слепых котят. Я так не могу… — грустно призналась она и прислонилась к стене.

В этот момент на тренировочной площадке зашумели.

— Это же Торадзиро Нанго!

— Они пригласили Бога войны, чтобы он тренировал Бездарного?! Это слишком круто!

— Быть не может… — пролепетала Цуруя и сползла на пол. — Нет, я уже хочу только одного. Только бы этот монстр не попался мне в первом раунде!

Вот так все и узнали, насколько силён тот, кого презрительно заклеймили Бездарным рыцарем.

Обретя славу, он встал в один ряд с фаворитами на звание победителя: Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, А-ранговой Багровой принцессой Стеллой Вермилион и Императором ураганного меча Омой Куроганэ, тоже А-рангом.

Как далеко он пройдёт?

На какую высоту заберётся?

И зрители, и участники с замиранием сердца ждали выступления некоронованного рыцаря F-ранга.

◆◇◆◇◆

Как таковое расписание в лагере отсутствовало.

Инструкторы проводили занятия, но ученики сами решали, приходить им или нет.

Дело в том, что способности блейзеров уникальны, и к каждому требуется особый подход. Жёстким правилам и урокам по общей программе не раскрыть таланты юных рыцарей в полной мере.

Поэтому ученики тренировались сами или с товарищами.

Вот и Стелла перед ужином пригласила Икки на пробежку до делового района Ямагаты.

Десять километров туда, десять обратно — смехотворная дистанция, самое то, чтобы расслабиться… и сбросить пар после проигрыша Райкири.

Однако…

— У-у! Ар-р! Как же бесит!!! — зарычала Стелла, топая ногами, будто избалованный ребёнок.

Они добежали до парка рядом с деловым районом и присели на скамейку, чтобы перевести дух.

— Не помогло?

— Нисколько!

Девушка бежала в два раза быстрее обычного и даже остудила голову в небольшом канале, но злиться не перестала.

Она видела Току в деле и в Окутаме, и на недавней дуэли с Икки и догадывалась, в чём дело.

«Просто когда тебя тыкают носом в твою же слабость, это так выводит из себя!»

— Я знала, что она сильна, но только сегодня прочувствовала, насколько.

— Понимаешь, в бою Тока-сан окутывает себя… эдаким барьером, в пределах которого она практически непобедима. С наскока её свалить непросто.

— Но у тебя-то получилось.

— Так у меня и выбора не было. К тому же, ближний бой — моя специализация, где я не проигрываю, — скромно улыбнулся Икки.

Стелла взглянула на него и с завистью подумала: «И этот скромный тихоня блистательно, одним ударом разделался с Райкири, которая оказалась мне не по зубам. Я навсегда запомнила тот момент. Как же я горжусь им… и как же я злюсь. Мне до Икки как до Луны».

— Как бы там ни было, в прошлом году она заняла четвёртое место… У вас, в Японии, высокая планка.

— На турнирах многое зависит от случая, так что остальные трое не обязательно будут сильнее Токи-сан. Насколько я помню, она отказалась от матча за третье место из-за проблем со здоровьем родственников.

— Это не оправдание. Уже как минимум двое — ты и Король меча семи звёзд — победили Току-семпай. Я ничем не хуже. Не забывай, я хочу превзойти всех вас и стать Королевой меча семи звёзд… Но один из противников меня немного беспокоит.

— Беспокоит?

— Да. Он тоже из Букёку, как и Король. Ома Куроганэ.

— !..

Икки мгновенно помрачнел, и Стелла кивнула.

— Ага, так я и думала. Он — ваш с Сидзуку родственник.

— Да. Он мой старший брат.

— Я не знала, что у тебя есть старший брат. И не знала, что в Японии есть ещё один ученик А-ранга.

— Просто все два года учёбы в рыцарской академии… Да нет, последние пять лет, ещё со средней школы, он пропадал неизвестно где.

— Что? Просто взял и исчез с концами?

— Нет-нет, иногда он выходил на связь и мелькал в людных местах, но потом снова уезжал на день-два. И все эти пять лет он не участвовал в официальных сражениях. Последний раз он принял участие в турнире среди учеников начальных школ, стал чемпионом и прославился, но потом ушёл в тень, и о нём перестали говорить. Думаю, сейчас Сидзуку известнее, так что я не удивлён, что ты о нём не слышала.

— А, ну тогда да, раз он уже пять лет нигде не показывается. Но тогда… Икки, не знаешь, почему он решил снова выйти на свет именно сейчас?

— Понятия не имею.

— Как так? Он же твой брат.

Икки невесело хохотнул.

— Стелла, я сам уникум, и братец Ома тоже уникум, так что у нас очень мало общих интересов. Он даже дальше от меня, чем отец, так что я почти не знаю его. Но человек он несгибаемый.

— Несгибаемый?

— Для него жизнь — это путь к силе.

— Как и для тебя, разве нет? — удивилась Стелла.

— Не сравнивай нас, — покачал головой Икки. — Братец Ома идёт по своему «пути к силе» и никуда не сворачивает. Ему не интересен младший брат, который слабее него. Ему не интересна сестра, которая слабее него. Ему не интересен отец, который тоже слабее него… Давным-давно он дал интервью, где сказал, что не участвует ни в Фестивале, ни в официальных сражениях, потому что, цитирую, «там нет достойных меня противников».

— Самоуверенный тип.

— Может себе позволить. Раз братец Ома решил поучаствовать в Фестивале, значит видит в нём ещё одну веху на пути к силе… И что-то мне подсказывает, ему нужна ты, такой же рыцарь А-ранга. Вас ведь не так много в мире. На его месте я бы обязательно искал шанс сойтись с тобой в поединке.

— Логично, — согласилась Стелла.

«Мне самой А-ранг интересен. Я бы тоже хотела вызвать его на бой. Вполне вероятно, он думает так же».

— Кстати, Икки, ты же хоть немного общался с ним. Насколько силён Ома?

— Насколько он сам заявляет об этом.

— В смысле?

— «Там нет достойных меня противников», — повторил парень и, сделав паузу, напряжённо добавил. — Высокомерно, но ни грамма лжи.

Стелла едва сдержала дрожь.

Со слов Икки выходило, что Ома Куроганэ стоял выше не то что Райкири, но и Короля меча семи звёзд.

«Наверное, Икки занервничал потому, что вспомнил, какое давление оказывал его брат на оппонентов. Нечасто он так отзывается о ком-то. И если мне придётся выйти против этого Омы… я просто обязана как минимум обогнать Райкири!»

— Решено. За время лагеря я обязательно превзойду Току-семпай! — громко заявила принцесса.

«У меня ещё пять дней, а это пять боёв. Шесть, если считать сегодняшний. И побед у меня будет больше!»

Она обрела цель и была готова не щадя себя стремиться к ней.

Время отдыха прошло.

Стелла вскочила со скамейки и затараторила:

— Икки, вставай! Пора обратно в лагерь! Поедим, а потом потренируемся!..

Но…

Бр-р-р-р.

Её живот возвестил о себе.

В тишине практически пустого вечернего парка урчание прозвучало особенно громко.

— Ха-ха, как мило, — засмеялся Икки.

— М-м.

Стелла смутилась так, что покраснела как кумач, и опустила голову.

— А-а что я? Я весь день активно двигалась! Тем более пора ужинать…

— Это да. Голод — доказательство стараний. Не стесняйся.

— А-ага. Рада, что ты понимаешь это.

— Но физические нагрузки на голодный желудок пойдут во вред, так что давай где-нибудь перекусим.

Икки встал и взял Стеллу за руку.

Девушка охнула от неожиданности, но Икки не обратил на это внимания.

— Пойдём, в торговом квартале обязательно найдётся что-нибудь подходящее, — с улыбкой сказал он и протянул её за собой.

◆◇◆◇◆

Вечерами в торговом квартале было людно. Ученики позволяли себе гулять допоздна — каникулы ведь, а домохозяйки ходили по магазинам.

Икки и Стелла шли, держась за руки, и слышали:

— Это же те самые, из новостей, да? Принцесса Вермилиона и паренёк Куроганэ?

— А-а, та история об обманутой и изнасилованной принцессе?

— Не, как оказалось, это была ложь.

Шумиха в СМИ прославила Икки, теперь его узнавал практически каждый встречный. А ещё все были в курсе их со Стеллой отношений.

Приходилось терпеть повышенное внимание к своим персонам.

— Смотри, смотри, за руки держатся. Значит, и правда встречаются.

— Ого, а принцесса ведь действительно красотка.

— Ага-а. Я бы тоже от такой девушки не отказался.

— …

Кончики ушей у Стеллы покраснели.

«Я привыкла, что в школе больше не надо скрываться, но ходить вот так, вдвоём, по улицам, как-то неловко».

Икки искоса взглянул на неё и по румянцу догадался, о чём она думает.

— Можем отпустить руки, если стесняешься.

— Н-нет, что ты, я… не стесняюсь… — солгала Стелла.

Как бы она ни смущалась, отпускать от себя любимого ни за что не хотела.

— Как знаешь. Главное, не слишком напрягайся, — улыбнулся Икки и, чуть сжав ладонь, с новой силой потянул её за собой.

Взглянув на него, принцесса подумала: «А он изменился. Я привыкла, что Икки не такой напористый. Первая любовь, первые отношения — мы так робко шли по лестнице любви, что контраст волей-неволей бросается в глаза».

Взять, к примеру, недавний эпизод в парке.

Раньше они брались за руки, так сказать, с обоюдного желания, Икки никогда не проявлял инициативу.

«Так сильно… и крепко…»

Они не просто вложили ладонь в ладонь, парень именно что схватил её, не придавая значения тому, что подумают окружающие.

«Он всегда такой осторожный, искренний, нравственный, что я просто не могу не волноваться. Что же внутри него перевернулось?» — задалась она вопросом и решила узнать ответ немедля.

— Икки, ты в последнее время какой-то не такой.

— Не такой?

— Ну да… Более настойчивый, смелый.

«А ещё мужественный и крутой», — добавила она про себя.

Парень на мгновение вскинул брови, но потом смутился и почесал затылок.

— Всё-таки ты заметила.

«Ага, значит, это и для него не секрет!»

— Прости. Наверное, я немного увлёкся.

— Нет-нет, я же не говорю, что мне это не нравится! Просто захотелось узнать, что на тебя нашло.

— Да так, ничего особенного. На самом деле, я сам себе поражаюсь, — признался Икки. — С тех самых пор, как я сделал тебе предложение, я немного сильнее увлёкся тобой. Вот и выражаю это, как могу. Ты же моя драгоценная девушка.

Разговор после дуэли с Райкири стал поворотным моментом.

Если до него Икки просто дарил Стелле свою любовь, то после обнаружил в себе неистовое желание присвоить её и никому не отдавать.

«Она останется со мной», — твердило его самцовое «я», что вылилось в чрезмерную напористость.

— Я хочу прямо сейчас обнять тебя и не отпускать… Правда, это будет не очень прилично, — смущённо признался он.

«Икки…»

Её любимый только что заявил: «Ты моя. Никому не отдам». А прохожим сказал: «Моя женщина. Руки прочь от неё».

Если бы Стелла могла, то, наверное, воспарила бы на небо от счастья. Сердцу было тесно в груди, оно рвалось наружу.

Шепчущиеся зеваки сразу куда-то пропали.

Принцесса опустила голову, чувствуя, что неудержимо краснеет.

«Икки, ты такой милый… Невыносимо милый. Такой юный, а уже рычишь на потенциальных соперников. Милый и всё тут. Говорить не буду, а то ещё обидишься, но у меня даже голова кругом идёт, какой ты милый! Пожалуй, ты заслужил награду от девушки, своей девушки».

Стелла обняла его руку и прижалась к нему всем телом.

— С-Стелла?

— Теперь мы точно выглядим как парочка, не правда ли? — улыбнулась она и прижалась щекой к его плечу.

«Думайте о нас, что хотите, — сказала она остальным. — Я хочу наградить своего старательного парня, и я сделаю это».

А вот Икки был настроен не так радужно. Если до этого он ещё как-то умудрялся сохранять спокойствие, то сейчас не на шутку занервничал.

«Сам виноват. Что посеял, то и пожинаю. Правда, мне это даже нравится…»

— А-ага, ты права. Отличная идея, да… — изо всех сил сдерживая предательскую дрожь в голосе, ответил он.

Но пылающие щеки и вспотевшая ладонь выдавали его с головой.

«Хи-хи, — по себя засмеялась Стелла. — Ты так мило притворяешься. Ну и пускай. Главное, веди, а то я сейчас вся не своя от счастья».

Со стороны они действительно выглядели как пара голубков.

И… по сути, так оно было.

«Держи меня крепко, не отпускай, мой принц», — добавила девушка. Мысленно потому, что пока стеснялась говорить такое вслух.

Но…

— М?

Икки внезапно остановился.

Стелла сперва подумала, что он нашёл подходящую кафешку, но ошиблась.

— …

Икки смотрел куда-то назад.

И был мрачнее тучи.

◆◇◆◇◆

— Что случилось?

— Видишь вон того мужчину в комбинезоне? Только что прошёл мимо нас, — ответил Икки, указывая взглядом на одного из прохожих. — Тебе не кажется, что у него странная походка?

— Может, травма?

— Нет.

«Я сначала тоже так подумал, но… здесь что-то другое».

Парень набрал воздух в грудь и сконцентрировался.

«Рост… Ширина плеч… Значит, скелет примерно такой, — рисовал он в голове картинку. — Тогда вот так будут расположены мышцы. В таком случае руки и ноги должны двигаться так, а на деле… Да, всё верно, идёт он как-то странно. Ноги вышагивают по-разному. Признаков травм или каких-нибудь других помех не вижу, суставы работают нормально. Ему мешает инородное тело. Судя по походке, положению руки и складкам на одежде, у него в правом кармане лежит что-то длинное и достаточно широкое. Похоже на нож для выживания. Но комбинезон рабочий. Электрик? Электрики носят с собой ножи, чтобы снимать с проводов жёсткую изоляцию. Но этот великоват для электроработ… Хотя я же не электрик, мало ли как у них заведено, да и предпочтения у каждого свои…»

Но один факт говорил против этой теории.

Когда мужчина проходил мимо, Икки успел заметить его глаза под низко нахлобученной кепкой.

Яростные, налитые кровью глаза, как у дикого зверя на охоте.

— …

«Не, красные глаза — это не повод для обвинений. Может, он просто не выспался, а в кармане лежит обычный рабочий инструмент. Может, я слишком накручиваю себя, выдумываю всякие ужасы… Вот только эти ужасы ни в какую не желают покидать мою голову».

— Так.

— Ай, Икки! Куда ты?

— Подожди немного.

Парень высвободил руку из хватки Стеллы и поспешил за человеком в комбинезоне.

«Окликну его и заставлю вывернуть карманы. Ошибусь — замечательно. Тогда просто извинюсь. Не примет извинения… Что ж, я готов понести ответственность. Главное, от ужасных мыслей отделаюсь».

Он только открыл рот, чтобы окликнуть мужчину, как вдруг тот остановился на перекрестке, в самом оживлённом месте.

Естественно, в него тут же врезались дети, скорее всего, ученики средней школы, и какой-то мальчишка возмутился:

— Чё за?! Дядя, ты чё встал посреди дороги, а?!

— Кхи…

Издав странный возглас — не то стон, не то крик, — мужчина шевельнул правой рукой.

Икки наблюдал за его действиями как будто в замедленной съёмке — настолько он напряг область мозга, отвечающую за концентрацию и динамическую остроту зрения.

Из кармана на пару миллиметров вылез острый блестящий клинок широкого ножа выживания.

Мужчина мог обнажить его только по одной причине.

Худшие опасения сбылись.

В то же мгновение Икки рванул вперёд, расталкивая людей в замедленном мире.

«Чуть меньше пяти метров. Он вытащил нож только наполовину, дети ещё ничего не заметили. Успею! Подбегу, вырублю его ударом сзади. Поднимется шум, но никто не пострадает…»

В такие моменты его интуиция, наблюдательность и сообразительность творили настоящие чудеса.

Пока что всё шло по плану.

Однако затем вмешался неучтённый фактор.

— А-а! Нет, стойте! Не делайте этого! — раздался высокий девичий крик.

Небольшая тоненькая фигурка подскочила к мужчине и повисла у него на руке.

«Чего?.. Как так? Обычный человек не успел бы отреагировать, даже если смотрел бы на карман из предосторожности…»

На такое был способен только обладатель обострённого восприятия, поэтому Икки даже не предполагал, что ему помешают, причём настолько внезапно.

Ко всему прочему девушка оказалась на линии удара, исключая возможность атаки.

— !..

Икки тотчас затормозил.

Естественно, на этом всё не закончилось.

— Не надо, дядя! Пусть вас уволили, пусть у вас много долгов, но даже не думайте лишать жизни себя и забирать на тот свет кого-нибудь ещё! — голосила девушка.

— ?!

Конечно, прохожие начали оборачиваться. И…

— Э-эй! У него нож!

— Что? Воу!

— Кьяа-а-а-а-а! Головоре-е-ез!

Несмотря на то, что нож не покинул кармана, его заметили все.

Люди тотчас побежали в стороны, расталкивая друг друга. Кто-то уронил пакеты, и их содержимое рассыпалось по тротуару.

Возле неудавшегося преступника осталась только девушка.

— Хватит! У вас не получилось, и закончим на этом. Пойдём в полицию. Не заставляйте вашу мать из деревни горевать. Не переживайте, живите, и когда-нибудь вам обязательно улыбнётся удача! Ну же! — с нежной улыбкой сказала она, прилагая массу усилий, чтобы удержать мужчину.

Но тот не захотел прислушиваться к ней.

— Ах ты тва-а-а-а-арь! — разъярённо взревел он и мощным движением стряхнул девушку.

— Уа-а!

Она отлетела, упала на тротуар.

Над ней нависла тень перекошенного ненавистью убийцы.

Сверкнул длинный нож.

«Ч-что делать?!»

Икки заколебался.

Вообще, в такой ситуации следовало не раздумывая идти на помощь, однако кое-что сбивало его с толку.

Точнее, кое-кто. Та самая девушка… которая была вовсе и не девушкой, а парнем с миловидным личиком и звонким голосом и в мужской униформе академии Кёмон.

К тому же Икки узнал его.

После окончания отборочных Кагами показала ему фотографии всех участников, и среди них был этот самый паренёк.

«Не помню, как его зовут, но блейзер он сильный, в самый раз для Фестиваля…»

Да и вряд ли он стал бы кидаться такими словами, казалось, сошедшими со страниц дешёвого детектива, без хитрого плана или какой-нибудь подходящей способности.

«Не знаю, что он умеет, но своим вмешательством, наверное, только помешаю. Пусть сам разбирается, да?»

Но светловолосый парень снова спутал ему все карты: он прикрыл голову руками и закричал:

— С-спасите!

«Нет плана-а-а-а?!» — мысленно воскликнул Икки.

Пришлось действовать самому.

Добежать он не успел бы, но, благо, на тротуаре валялись вещи разбежавшихся людей.

И очень кстати подвернулась чья-то губная помада.

Икки пнул её и попал точно по ножу.

— Гва!

От неожиданности мужчина выронил оружие и в следующее мгновение получил кулаком по лицу.

— Гх!

Описав струйкой крови из носа красивую параболу, он мешком повалился на землю.

Нокаут одним ударом.

Впечатляющее, должно быть, зрелище.

Однако…

— Ха!.. Ха-а! Ха-а!..

С самого Икки градом струился холодный пот.

«Е-ещё бы чуть-чуть!.. Вот дурак, думать сперва научись! Если бы не я, тебя бы сейчас зарезали!»

Парень действительно был совершенно беззащитен, как кролик перед удавом. Даже к магии не стал прибегать, хотя, казалось бы, блейзер.

Честно говоря, его безрассудство наводило куда больший ужас, чем действия несостоявшегося убийцы.

— Икки!

Стелла только сейчас подбежала к нему.

— Ха… Стелла… Вызови полицию, ладно? Пусть заберут его.

— Д-да! Конечно!

Она достала наладонник, а Икки тем временем повернулся к парню и хотел было высказать всё, что думает о нём, но…

«Ладно… Просто он по-своему пытался предотвратить трагедию и оплошал. Бывает».

— Не ранен? — спросил он, протягивая руку.

— А, нет. Большое спасибо за спасение, — с улыбкой поблагодарил парень и, схватив ладонь, собрался встать с земли, как вдруг округлил глаза. — Что?

— М?.. У меня что-то на лице?

— А! А-а! Т-ты случаем не Куроганэ Икки-кун?!

— А, ну да… А в чём дело? — недоумённо ответил Икки.

— Вау! Вау! Ты настоящий! Настоящий Икки-кун!

Парень моментально вскочил на ноги и обнял его.

— Э-э-э-э-э-э?!

— Э-эй! Ты что делаешь?! — возмутилась Стелла.

Но тот и не собирался отпускать Икки.

— Я так тронут! Конечно, я надеялся на встречу, но не на столь внезапную. Как же мне везёт!

Он даже подпрыгивал, как будто встретил друга, с которым не виделся лет десять, а голубые глаза с длинными ресницами сверкали от обожания.

Парень совершенно искренне выражал свою радость, и именно поэтому Икки пребывал в глубоком ступоре.

«Почему он так счастлив?»

— А ты кто?.. — начал он, но тут у Стеллы кончилось терпение.

Она позабыла о звонке в полицию, схватила незнакомца за плечо, с силой дёрнула его на себя и, загородив Икки, грозно спросила:

— Ты кто такой?! По одежке парень, но ведешь себя как гей! Ещё один? Нам и своего хватит!

Парень сначала удивился, но потом понял, кто она такая и почему сердится.

— Ой, прости, Стелла-сан. Нет, я не гей, просто очень рад, что встретился с Икки-куном. — Он улыбнулся. — Позвольте представиться, Синомия Аманэ, первоклассник из академии Кёмон. Я тоже буду участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд… А ещё я горячий фанат Некоронованного короля меча!

◆◇◆◇◆

Передав несостоявшегося преступника полиции, Икки, Стелла и их новый знакомый наконец-то смогли пойти в ближайшую закусочную, где продавали вкусные гамбургеры.

Да-да, втроём: самопровозглашенный фанат Икки, Аманэ Синомия, увязался вместе с ними. Сказал, что хочет отблагодарить их за спасение.

— М-м. Я впервые в закусочной. Картошка здесь просто объедение! Я прямо-таки чувствую, как тонны соли и жира оседают на органах, но всё равно это так вкусно! И привыкнуть недолго, — восторгался он.

— Мне тоже нравится. Главное, не есть такое слишком часто. Но ты точно хочешь угостить нас? — спросил Икки.

Сидящий напротив него паренёк кивнул и очаровательно улыбнулся.

— Конечно! Икки-кун, ты спас мою жизнь, поэтому я как минимум должен сводить тебя в Макрональдс.

«Ну да, и ведь на самом деле спас. Если бы не я, тот мужик зарезал бы его. Вот Аманэ-кун из благих побуждений и старается отблагодарить меня», — подумал Куроганэ и вздохнул.

— Тогда ладно, спасибо.

Он развернул бургер и впился в него зубами.

Язык приятно закололо от обилия специй.

«Да уж, такое у нас в столовой не попробуешь. Там подают всё в соответствии с диетическими нормами».

— Кстати… Аманэ-сан, правильно? — обратилась к Синомии Стелла. Она уже разделалась со своим бургером и приступила к картошке фри.

— Можно просто Аманэ, мы же ровесники. Да и как-то неловко, когда принцесса обращается к тебе на «сан».

— Хорошо, без хонорификов, так без хонорификов. Аманэ, ты же представитель Кёмона, да?

— Да, ты права.

— Но я не видела тебя в лагере. Где ты пропадал?

— А-а, — протянул парень. — Я просто не участвую в сборах. Приехал только сегодня, вот ты меня и не видела.

— Вот как? Значит, ты с нами с сегодняшнего дня?

— Нет. Я привёз кое-какие вещи семпаям, а потом сразу уеду обратно.

— Так нельзя. Раз приехал, будь добр тренироваться с нами.

— Ха-ха! Ну, Стелла-сан, в отличие от вас, меня Фестиваль не особо интересует. Так-то я слабый физически, боевыми искусствами не владею. Зато у меня редкая способность, благодаря ней меня и выбрали представителем.

Представитель, который не заинтересован в участии… В принципе, обычное дело для академий, где нет отборочных матчей, как в Хагуне или Букёку.

«Не думаю, что он скромничает. Значит…»

— Ты и того убийцу нашёл своей способностью, — утвердительно сказал Икки.

— Почему ты так решил? — склонил голову набок Аманэ.

— Простой метод исключения. Судя по твоей физической форме и реакции на нападение, боевых искусств ты не изучал. И в то же время ты схватил его за руку слишком быстро для человека, который не связан с боевыми искусствами, причём высокоуровневыми. Получается, тут замешана какая-то способность.

— Ого, ну ты даёшь! Вот это логика! А ты и правда так же проницателен, как говорят, — вскинув брови, восхитился Аманэ.

Интуицию Некоронованного можно было смело называть «сёмакё», и её демонстрация практически всегда вызывала восторг.

— Но я не могу рассказать, что это за способность. Сэнсэй строго наказал, не говорить никому из других школ. Простите.

— Ничего страшного, не извиняйся. Я не настаиваю и всё понимаю, мы — точно такие же представители, как и ты.

Очевидно, раскрывать потенциальным врагам аспекты своей силы донельзя глупо.

«Вот только…»

— Аманэ-кун, если ты не можешь сдерживать противника своей способностью, в следующий раз будь осторожнее. Ты рискуешь своей жизнью, — посоветовал Икки, глядя в глаза Аманэ.

Тот потупился и кивнул.

— Д-да, конечно… Я так растерялся, что забыл защититься магией… Если бы не ты, Икки-кун, я бы… Эх… Повезло мне крупно. Но…

— Но?

— Но из-за этого я увидел, какой ты крутой. Это было изумительно. Ты был реально крут, как настоящий герой.

Раскаяния как не бывало. Уже через секунду Аманэ улыбнулся и стал ещё больше похож на девушку.

«Легкомысленный оптимист, — обречённо поставил диагноз Икки. — Ну, это не делает его плохим».

— Ах да, — вспомнил паренёк и принялся рыться в сумке. — Признаюсь честно, я одним из первых узнал, что в этом году Хагун и Кёмон проведут совместный лагерь и, надеясь встретить тебя, Икки-кун… взял с собой открытку. Не подпишешь мне её? — попросил он и, сверкая глазами, вытащил очень дорогую открытку. Обычно на таких известные личности ставили автографы.

— Э-э, т-ты хочешь мой автограф?

— Ага! Ты против?

— Да не то чтобы…

«Просто ты меня в тупик поставил».

Икки привык, что после поединка со Стеллой в академии с ним здоровались за руку и просили подписать записные книжки, но вот специальных открыток не приносил никто.

Естественно он, самый обычный парень, занервничал.

«Как знаменитость, право слово…»

— Просто открытка такая красивая, и моя подпись на ней…

— Да давай. Напиши свое имя, что тут такого? — перебила его Стелла.

— Стелла? Но…

— Он восхищается тобой. Вот и ответ его чувствам. Кроме того, ценность автографа определяет тот, кому его дают.

— Уф…

Безусловно, Стелла рассуждала здраво.

Это Аманэ хочет автограф, это его чувства будут решающими, а приплетать сюда собственную систему ценностей просто неразумно.

— Ладно, давай, — сдался Икки и взял открытку. — Но тебе точно хватит моего имени? Может, ещё что-то?

— Конечно, хватит! — кивнул паренёк.

Икки взял ручку и написал своё полное имя. Вышло коряво, но Аманэ не обиделся.

— Воу! Спасибо, Икки-кун! Поставлю в рамочку и буду хранить её до конца своих дней!

Он прижал открытку к груди, чуть ли не подпрыгивая от радости.

«Как ребёнок, которому наконец-то купили игрушку, — усмехнулся Куроганэ. — В рамку и до конца своих дней, значит?.. Наверное, я должен радоваться, но на душе как-то неспокойно. Даже ладони вспотели».

Ничего удивительного. До встречи со Стеллой в его жизни не было ни восхищений, ни уважения.

К слову о Стелле… Она, похоже, не увидела, как неуютно её парню, и принялась расспрашивать о нём Аманэ:

— Получается, Аманэ, Икки тебе очень нравится. А можно поинтересоваться, за что? Почему ты стал его фанатом?

— Мне нравится то, как он сражается. Как своим клинком сражает противников. Это так круто и стильно!

— Но, вроде, ролики отборочных матчей запрещено передавать кому-то за пределами академии, не?

— Запрещено, но всегда находятся «благодетели», которые вкладывают их в сеть. Практически вся информация о школах, где проводят отборочные, как в Букёку и Хагуне, просачивается наружу. Я заценил все важные бои Икки-куна! Загрузил их на наладонник, пересмотрел сотни раз и выучил наизусть все его фразы! «Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая!»

— Бх!

Услышав свои собственные пафосные слова, произнесённые во время дуэли с Райкири, Икки поперхнулся так сильно, что имбирный эль чуть не потёк у него из носа.

— Это самая крутая скетч-фраза! Но «охотничья» версия мне тоже нравится!

— С-слушай, может, хватит? Не надо, а? Ну хватит! А?!

— Моя сила в слабости, и я поймаю тебя, сильнейший!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Когда ты уничтожил, нет, схватил Охотника, это выглядело ну очень жёстко.

— Ну простите! Я был тогда весь на взводе! Перевозбудился во время боя! Прошу, пощади! — красный до самых кончиков ушей Икки не выдержал и, перегнувшись через стол, схватил Аманэ.

Паренёк недовольно нахмурился.

— Но почему? Это же очень круто. Правда, Стелла-сан? — обратился он к принцессе.

Та…

— А-ага. Да. Икки крутой… Х-х-х…

…Изо всех сил прижимала руки ко рту и плакала от душившего её смеха.

— Стелла, а теперь посмотри мне в глаза и повтори мою фразу.

— …

Девушка тут же отвернулась.

«Ага. То-то же. И как только я тогда со стыда не сгорел? Бр-р, страшная вещь — напряжение».

А фанат тем временем заливался соловьём, не обращая внимания на то, что Икки готов сквозь землю провалиться:

— Икки-кун, ты крут в бою, но… еще больше я люблю то, как ты выходишь на бой.

— Как тебя понимать? — переспросила Стелла.

— Вероятно, это прозвучит невежливо, но Икки-кун, ты плевать хотел на свои задатки блейзера. Может быть, потому, что ты не одарён силой? Но ты не показываешь свою слабость и с высоко поднятой головой встречаешь врага, как бы силён и талантлив он ни был. Лично для меня твоя вера в самого себя горит ярче любой звезды, — признался Аманэ.

На этот раз Икки больше удивился, нежели смутился.

«Он действительно много знает обо мне. Вера в собственную ценность… Да, это моя жизненная позиция».

— Ха… Ха-ха… — смущённо хохотнул Аманэ. — Всё-таки я стесняюсь говорить такое перед тобой. Аж щёки пылают.

— Я больше стесняюсь слушать.

— Ха-ха. Прости, прости, — паренёк фальшиво улыбнулся и встал. — Ладно, приятно было посидеть с вами, но мне пора.

— Постой, ты же в лагерь идёшь, давай с нами, — предложила Стелла.

— Ой, нет, если я побегу вместе с вами, меня точно наизнанку вывернет. Да и мне ещё нужно купить кое-что для семпаев, — покачал головой Аманэ, повернулся к Икки и улыбнулся. — Икки-кун, спасибо за автограф. Знай, я от всего сердца поддерживаю тебя в стремлении смести все преграды и взойти на семизвёздный пик!

«Непривычно слышать такое от, возможно, будущего противника, но, конечно, отвечать так не стоит. Это как минимум грубо. Лучше…»

Он уже хотел улыбнуться в ответ и поблагодарить, как вдруг…

«Что?..»

…Ощутил какой-то дискомфорт.

— Икки-кун?..

— А, нет, ничего. Спасибо, буду стараться, — наконец, выдавил Куроганэ.

Аманэ настороженно взглянул на него, но, видимо не придал этому особого значения.

— Тогда пока, ещё увидимся!

И он ушёл.

◆◇◆◇◆

— Хи-хи-хи. Вот и у тебя появился фанат вне школы. А сначала это казалось невозможным, — весело засмеялась Стелла, доедая картошку.

— Ага, — кивнул Икки.

— И, похоже, Аманэ на тебя запал.

— Какая-то ты подозрительно радостная.

— Ещё бы. Во-первых, я рада, что твою силу стали признавать. Ну так, ты же меня победил. А во-вторых, я рада, что Аманэ видит не только твою внешнюю силу, но и внутреннюю, за которую я и влюбилась в тебя. Икки, ты же не сильно сердишься, правда? Знаешь, даже у меня не так много фанатов, которые бы не только поддерживали меня, но и понимали.

— Да, так и есть… Должно быть так, — неуверенно добавил он.

— Икки? — Стелла заглянула ему в лицо.

— …

Икки смотрел на дверь с крайне напряжённым видом.

Он… даже вспотел, а ведь в закусочной было прохладно благодаря кондиционеру.

— Икки, что случилось? Почему ты так вспотел?

— Стелла, как ты считаешь, какой он, Аманэ-сан? — задал парень встречный вопрос.

— Какой… У него хорошие манеры, он миленький, и, что важнее всего, он смотрит на тебя и видит то, что надо. Думаю, он хороший, порядочный человек.

— Да… Ты права. Обычно такое впечатление и остаётся…

«Угу, его не за что ненавидеть», — хмурясь, по себя добавил он.

Аманэ Синомия.

Красивый, как девушка.

Добрый — попытался остановить преступника, рискуя жизнью, пусть и не преуспел.

Учтивый. А ещё больший фанат Икки.

Всё это — положительные черты.

Положительные, но…

«Впечатление о нём у меня сложилось отнюдь не положительное».

Икки вспомнил, как прощался с Аманэ.

«Я еле заставил себя улыбнуться ему».

Слова, улыбка и щенячья привязанность должны были оставить хорошее впечатление, но на деле не затронули ни одну струну в его душе.

«Непостижимо. Я и сам понять не могу, что помешало проникнуться к нему симпатией…»

Тревоги приняли вид вязкой тёмной субстанции и буквально «приклеились» к сердцу, как смола.

— …

Икки достал наладонник и сделал звонок.

На том конце трубку взяли сразу же.

— Да-а, алло? Нечасто ты звонишь мне, семпай. Что-то случилось?

— Кагами-сан, можешь говорить? Хочу спросить у тебя кое-что.

— Да, конечно. Мы с Алисой-тян и остальными как раз чай пьём. Что там у тебя?

— Кагами-сан, ты же разузнавала не только про Хагун, но и про представителей из других школ, верно?

— Ну разумеется. Я собрала основную информацию по всем представителям.

— Что ты можешь сказать про Синомию Аманэ из Кёмона?

— Что? Ну это очень неопределённый вопрос.

— А, ну да…

«Черт. Она права, это слишком размыто. Но я должен разузнать как можно больше об Аманэ-куне, чтобы „отлепить“ тревоги».

Кагами, видимо, правильно истолковала его молчание.

— А, ладно, забудь. Я и так почти ничего не знаю о нём. Неопределённый ответ на неопределённый вопрос, хе.

— Даже так?

— Мало сведений. В средней школе он не участвовал в соревнованиях. Знаю, что он из редкой категории блейзеров с причинно-следственными способностями, поэтому его активно продвигали в представители от академии. Хотя, знаешь, в этом году таких много: первогодки, которые в средней школе ничем не выделялись. И Синомия-сан один из них. Но теперь я немного заинтересовалась им. Он что-то сделал?

«Стоит ли говорить ей о своих тревогах? — засомневался Икки. — Мало того, что они беспочвенные, так ещё и нормально описать их не получается. Да и я не хочу наговаривать на других».

— Нет, просто я случайно познакомился с ним во время пробежки и захотел узнать, что он из себя представляет, — выкрутился он.

— А-а. Я думала, что он пропустит лагерь, а он в Ямагате?

— Сказал, что привёз что-то семпаям.

— Значит, время активизироваться и пособирать информацию, хи-хи.

— Ха, ну только в меру. Извини за внезапный звонок.

— Нет-нет. Это ты прости, что я не смогла помочь. Если узнаешь что интересное, звони.

— Да. Благодарю. Пока.

Икки отключился.

«Ничего значимого. Раз в неведении даже Кагами-сан, которая знает всё обо всех, то Аманэ-кун действительно нигде не светился».

— Тебе не кажется, что ты накручиваешь себя? — спросила Стелла. — Может, вы просто несовместимы. Убили друг друга в прошлой жизни, или за девушку боролись, или всё сразу.

— Думаешь?

— Ага. Я считаю, у каждого человека есть эдакий «антипод», с которым он всегда будет на ножах.

— …

«Антипод… — повторил Икки. — Хорошо, если так. Но… как же всё таинственно и непонятно».

— Да… Да, наверное, ты права, — согласился он.

Но как он ни убеждал себя, смолистая тревога не отделялась ни в какую.

Душа ощущала зло. Необъяснимое, неописуемое зло.

«Может ли быть, — думал Икки, глядя на входную дверь, — что я сегодня встретил одного из самых ужасных людей?..»

Глава 2. Коварный замысел

Из-за горизонта медленно поднималось солнце, но его слабые лучи были не в силах изгнать холод из снежной страны.

Алиса выполнил задание местной банды и возвращался домой.

Зимой предрассветная стужа промораживала до костей, благо, пушистый шарфик хоть как-то защищал шею.

— Йо, Алиса, — внезапно услышал он, поднял голову и увидел рыжую девочку на каменной стене.

«Ну прямо кошка», — улыбнулся своим мыслям мальчик и ответил:

— Привет, Юри. Нечасто мы возвращаемся вместе.

— Эт’точно.

Юри ловко спрыгнула с двухметровой стены, подошла к нему, и, дрожа, обхватила плечи руками.

— Ух, ну и морозильник. Тебе-то, наверное, тепло, — поговорила она, бросая алчные взгляды на шарф Алисы.

— Хи-хи, завидуешь?

Тот демонстративно погладил подарок Насти.

— Дай поносить, а.

— Не-а. Ты его тут же испачкаешь.

— И ты позволишь девушке замёрзнуть? А ещё парень называется.

— Ты девушка только тогда, когда тебе выгодно… Хотя ладно. — Алиса подошёл к ней вплотную и поделился с ней шарфом. — Вот так. Пойдём с ним вместе.

— Как-то неловко… — смутилась Юри.

— Ладно тебе, так же теплее, — ухмыльнулся Алиса. Нечасто он видел, как подруга краснеет.

Они зашагали по одной из недавно построенных, пока ещё безлюдных улиц и завели разговор о недавнем ритуале посвящения.

— Как же они хотят стать взрослыми.

— Мы подобрали этих мальчишек где-то два года назад. Но они слабаки. Мы в их возрасте были намного крепче.

«Мы…» — скривился Алиса.

— Лучше не напоминай.

— О-о, даже так? А у меня, между прочим, вот тут шрам остался.

— Не строй из себя жертву. Ты главнее меня только потому, что я тогда поиграл, так что мы квиты, — сердито поджал губы Алиса.

Они с Юри были сиротами и при этом обладали задатками блейзеров. Однако опасная сила часто выходила из-под контроля, и они провели немало кровавых разборок за жалкие крохи еды и холодную постель.

В конце концов бесплодные, полные эгоизма и краж дни надоели, и они поклялись над той самой бутылкой:

«Раз мы сильны, то будем защищать других детей. Отныне наша сила будет служить не воровству, а любви к ближним. И тогда мы станем крутыми взрослыми».

С тех пор жизнь вошла в новую колею.

Алиса и Юри собирали слабых беспризорников и заботились о них по мере сил.

— Кажется, именно на этой улице мы с тобой чуть не поубивали друг друга.

— Ага, — согласилась Юри. — Красиво тут стало.

Раньше здешняя дорога была изрыта глубокими ямами, в которых то и дело застревали машины, а туристы и жители других районов, сбиваясь с пути и плутая в проулках, в мгновение ока натыкались на грабителей, раздевавших их догола. Но сейчас мостовая сверкала белой каменной плиткой, а дома пестрели свежей краской.

Естественно, власти расщедрились на обновление города не в приступе благородства, а из-за одного важного мероприятия. Плакаты с его символикой — пятью кольцами — висели повсюду, возвещая о скором начале.

— Масштабный фестиваль… Зрители съедутся со всего мира, вот они и латают прорехи.

— Латают, — многозначительно повторила Юри, и Алиса понял, что она имела в виду.

— Опять управленцы приходили?

— Да, вчера.

Алиса любил эту пусть даже очень бедную, очень скромную, но полную дружбы и взаимовыручки жизнь.

Однако Олимпийские игры приближались с каждым днём, народ с волнением ждал их, и над беспризорниками нависла тень.

Очевидно, правительство не хотело, чтобы зарубежные гости видели «прорехи» в «полотне» страны, и старательно латало их.

В том числе началось массовое изгнание бездомных из городов, близких к месту проведения игр.

Конечно, никто не собирался отдавать детей в детские дома или приёмные семьи, их просто избивали, колотили дубинками и гнали прочь.

На этот раз охотники взялись за ватагу Алисы и Юри.

— Вроде как они согласились передать куда-то нас с тобой. Типа мы со способностями.

— Ага, уже бегу и падаю.

— Вот именно. Без нас Настя и остальные долго не продержатся. Сестра тоже понимает это, поэтому каждый раз захлопывает дверь прямо у управленцев под носом. Как как же они бесят.

— Не, их тоже можно понять. Вдруг мы начнём отжимать вещи у туристов.

«Однако мы не можем взять и уйти по первому их требованию. Сейчас холодрыга, на улице мы просто умрём».

— Вот если бы Настю и остальных взяли в приют, мы бы с тобой ушли. Мы-то везде выживем.

— Как будто это так просто… Если бы было куда бежать, бездомных и не было бы вовсе, — возразил Алиса.

Беспризорники были общегосударственной проблемой.

На всех просто не хватило бы детдомов.

Нет, может, и хватило бы, но власти занимались другими, более «важными» вещами: прокладывали никому не нужные дороги и строили художественные галереи, где всё равно ничего не выставлялось.

Детям приходилось выживать самим.

«Сейчас за городом нас ждёт только смерть».

Однако…

— Думаю, скоро подвернётся возможность, — пробормотал мальчик.

Юри кивнула.

— Да, — кивнула Юри. — Мы и так многим обязаны сестре. Нельзя и дальше сидеть у неё на шее.

Монахиня была доброй женщиной и не только разрешала им жить на складе, но и варила им суп на собственные деньги, хотя сама бедствовала и в одиночку управляла церковью, которая стояла на окраине города.

За десять лет жизни Алиса и Юри впервые встретили настолько сердобольного человека, и… им было больно смотреть, как представители власти кричали на неё и всячески обзывали.

Внезапно девочка отстранилась от Алисы и ткнула пальцем в восходящее солнце.

— Решено! Алиса, когда закончится зима, и уйдут холода, мы все покинем этот город и отправимся на юг. Все эти морозы у меня уже в печёнках сидят.

«Там восток, вообще-то… — мысленно поправил её мальчик. — Ну, наверное, ты указала туда потому, что там солнце, там тепло».

— Ага, согласен, надо бы перебираться куда-нибудь, где потеплее.

«Я и сам хотел поговорить с ней об этом. Детишки тоже окрепли. Только бы переждать зиму, а там и дальняя дорога будет нам по плечу».

— Наша цель — экватор!

— Ну-ну, это уже слишком, давай-ка поразумнее, — сокрушённо вздохнул Алиса.

Впрочем, он не хмурился.

Он и сам был не прочь отправиться весной в путешествие.

«Отправиться бы в южную страну и найти город, где будет легко жить…»

Однако их мечте не суждено было осуществиться.

Призрак благополучного будущего испарился перед лицом внезапной трагедии.

Скромное счастье Алисы кануло в небытие.

Внезапно путь им перегородил чёрный автомобиль, выехавший с боковой улицы.

Сидевший на заднем кресле старик сказал водителю — своему секретарю:

— А здесь облагораживание идёт медленнее.

— Что? О, нет, вы не правы. Практически вся дорога уже переложена, а стены — покрашены.

— Тогда скажи мне, что это за грязь?

— Беспризорники?

— Застели хоть весь город персидскими коврами, но эти грязнули пройдут по нему и всё испоганят. Побираясь по улицам во время Олимпийских игр, они отразят наш имидж в негативном свете.

— Но ведь беспризорники — это не только наша проблема, их по всей стране полно… Тем более, группа Юри, обитающая в этом районе, состоит из малышей, а оба лидера обладают задатками блейзеров. Нашим оперативникам не под силу справиться с ними.

— Они просто трусы. Что им сделают два сопляка?

— Предлагаете привлечь полицию?

— С ума сошёл? Начальник полиции собирается баллотироваться на пост мэра. Да общественность тут же выступит с движением против бесчеловечного обращения с детьми.

— Тогда… Что нам делать? — утомлённо спросил секретарь.

Его начальник только в общих чертах знал характер местных проблем и тем не менее выносил скоропалительные решения.

— Мусор — это мусор. Убрать его, и дело с концом. Заодно время сэкономим, — ответил старик таким безработным тоном, каким обычно просят сделать чашечку кофе.

◆◇◆◇◆

Последняя ночь в тренировочном лагере ознаменовалась сильным дождём.

Кагами Кусакабэ сидела за столом в своей комнате лагерного домика — руководство Кёмона любезно предоставило его членам журналистских клубов — и рассортировывала собранную информацию под дробный стук крупных капель по оконному стеклу.

Перед ней лежало несколько высоких стопок с документами, содержавшими как собственноручно полученные сведения, так и выменянные у других школ, а на экране ноутбука была открыта персональная почта, куда члены её клуба прислали данные по другим лагерям.

Обработав весь массив информации, Кагами получила общее представление о силе будущих соперников и аспектах их тренировок.

Всё это пошло бы в специальный выпуск школьной газеты, приуроченный к кануну Фестиваля.

В процессе работы девушка заодно выполнила просьбу Икки, собрала всё, что у неё было на Аманэ Синомию, и кое-что обнаружила.

Вообще, сперва она не особо интересовалась юным блейзером из Кёмона.

Да, он, одна большая загадка, обладал неясной силой, но по сути, только перешёл в старшую школу из средней, где никак не выделялся. Тем более, в этом году на Фестивале участвовало много таких первогодок, так что Кагами не стала заострять на нём внимание.

Император ураганного меча Ома Куроганэ, Багровая принцесса Стелла Вермилион, Король меча семи звёзд Юдай Моробоси — вот это представители, достойные наблюдения.

Однако позвонил Икки, попросил разведать, и Кагами мимоходом заглянула в табель Аманэ, который заполучила с огромным трудом.

И…

— Что… это?..

Несмотря на прохладный климат гор Тохоку, её бросило в жар, по спине стекла капелька пота.

В табели помимо оценок за семестр записывали результаты академических боев. И у Аманэ…

Шесть поединков — шесть побед. Технических побед: соперники просто не появлялись на арене.

— Как так?

Кагами, глава клуба журналистики, видела результаты многих учеников, но такого жуткого ей ещё не попадалось.

«Кстати, а ведь если подумать, странно не только это. За всю историю Фестиваля искусства меча семи звёзд в нём ни разу не участвовало столько безвестных первогодок. Сплошь и рядом юные дарования, ага… Но так ли это?»

Сильные люди всегда привлекают к себе внимание, хотят они того или нет.

Получается, общество до сих пор не замечало молодых талантливых рыцарей? А тут вдруг они заявили о себе и сразу вышли в представители?

«Их как будто растили в каком-то тайном месте…»

— …

И тут Кагами ощутила, что стоит на пороге открытия настолько крупного, что по сравнению с ним она, обычная ученица, была не более чем песчинкой.

«Я должна докопаться до сути. Раз сработала интуиция, надо разбираться. В этом и состоит работа журналиста».

И она рьяно принялась за дело.

Представители всех семи академий, совет директоров и управляющий комитет Фестиваля, привлечённые спонсоры — в ход пошло всё.

Исследуя организационные аспекты Фестиваля искусства меча семи звёзд, Кагами засиделась до поздней ночи.

И когда она закончила…

«Уверена, я нигде не ошиблась».

Отточенная репортёрская чуйка и развитое мышление помогли вскрыть наслоения недомолвок и лжи и обнажить тщательно сокрытую правду.

Кагами выписала на отдельный листок имена учеников всех семи академий и прошептала:

— Их не семь… Есть ещё одна!

И в то же самое мгновение её спину пронзил раскалённый шип.

— А?

Кагами опустила голову и увидела, что из груди торчик кончик тускло поблескивающего в свете настольной лампы кинжала.

Знакомого кинжала.

«Так… и… думала…»

Это был девайс под названием Тёмный отшельник.

И принадлежал он…

— Алиса… тян…

— …

Собрав последние силы, Кагами обернулась и встретилась взглядом с холодными бесчувственными незнакомыми глазами на знакомом лице.

Наги Арисуин разомкнул губы и бесстрастно, как мертвец, произнёс:

— Ты слишком умна.

А затем он выдернул кинжал из её спины.

Стопка документов посыпалась на пол с колен девушки.

«Нет…»

Кагами хотела подняться и убежать, но тело не слушалось.

Смертоносный удар, нанесённый девайсом в призрачной форме, выпил из неё все силы — погасил, другими словами.

«Семпай… Стелла-тян… будьте осторожны, — взмолилась Кагами. — Услышьте не слово, но хотя бы мысль! В этом году за кулисами Фестиваля… скрывается монстр!..»

И она потеряла сознание.

◆◇◆◇◆

Арисуин опустился на одно колено и проверил состояние Кагами.

«Без сознания. Думаю, не придёт в себя как минимум до вечера».

— Жаль… Будь ты чуточку глупее, Кагамин, мы остались бы друзьями ещё на несколько часов.

Девушка была права: восьмая академия существовала и тайно действовала за кулисами грядущего турнира.

И называлась она Акацуки.

Эту школу основала одна крупная спонсорская организация с единственной целью: уничтожить Фестиваль искусств меча семи звёзд.

Учеников в Акацуки было семеро, практически все — элита «тёмной» стороны общества, члены террористической организации «Освободители», нанятые тем самым спонсором.

Прикинувшись обычными блейзерами, они поступили в семь рыцарских академий Японии и заработали право на участие в национальном турнире, чтобы потом во всеуслышание заявить о себе. Академия, не входящая в семизвездье и не имеющая лицензии Федерации, победит и вызовет брожение в умах.

Кагами узнала об Акацуки, за что и поплатилась.

— Мне действительно не хотелось так поступать, но у меня не было выбора, — проговорил Арисуин.

Внезапно лежавший в кармане наладонник завибрировал.

Уже не в первый раз: кто-то настойчиво названивал ему, однако Наги не отвечал, потому что следил за Кагами из тени.

Сейчас же, когда дело было сделано, он спокойно достал наладонник — не хагунский, другой — и, даже не взглянув на экран, коснулся кнопки ответа.

Сюда мог звонить только связной Акацуки, Рэйсэн Хирага, он же Пьеро.

— Слушаю.

— О, наконец-то. Я уж подумал, что ты возненавидел меня.

— А ты что, надеялся, что нравишься мне?

— У-у, бука, — рассмеялся Рэйсэн.

Арисуин недовольно прищурился. Он терпеть не мог голос Пьеро. Внешне спокойной, но на деле высмеивающий всё и вся.

— Кстати, почему ты сразу не ответил?

— Проблемка одна нарисовалась.

— О? И какого рода?

— Журналистка из Хагуна раскопала кое-что по нам, вот я её и заткнул.

— И сколько же она раскопала? — Голос в трубке стал на йоту жёстче.

Арисуин взял лист бумаги, который последним просматривала Кагами, и зачитал:

— Академия Донро — Татара Юи, академия Кёмон — Синомия Аманэ, академия Рокудзон — Сара Бладлили, академия Бункёку — Хирага Рэйсэн, академия Рэнтэй — Кадзамацури Ринна, академия Букёку — Куроганэ Ома, академия Хагун — Арисуин Наги. Как минимум столько, что выписала семь имён, включая наши с тобой.

— Даже так.

— Только вот я не могу сказать, насколько этот список точен, ведь никто не проинформировал меня о нашем составе, только о тебе, связном, и Оме-сане, нашем госте. В любом случае, она проникла в наши тайны, и я её обезвредил… Так что, список верный?

— Прости, но пока не могу сказать. Не хочу добавлять ненужный риск. Да и «Канун» уже вечером, там встретимся и познакомимся… пусть и через неприязнь. Но троих из семи она угадала точно. Интересно, как ей это удалось?

— Судя по документам, она изучала прошлое всех представителей. Наши, кроме как у гостя, подделаны. Немного тщательного анализа, и вылезают нестыковки.

— Ясненько. Значит, делопроизводство налажало? Ладно, разберёмся с ними потом… Ух, как же ты вовремя среагировал. Не зря Чёрным убийцей зовёшься. На тебя можно положи-иться. А, кстати, что ты сделал с мышкой-умняшкой?

— Оглушил. Если надо, убью, — ответил Арисуин так холодно, будто речь шла не о недавней подруге, а о совершенно незнакомом человеке.

Хирага сразу запаниковал.

— Не-не-не! Тогда нужно будет прятать тело, а это время. Мир и так вечером узнает о нас, так что запри её где-нибудь и всё.

— Как скажешь. И да, я шутил… А теперь говори, зачем позвонил. Что нужно сделать? — нетерпеливо сказал Арисуин.

Он не любил разговаривать с Хирагой и хотел отключиться как можно скорее.

— Не, ты нужен не мне, а кое-кому другому, — ответил Рэйсэн. — Сейчас передам трубку.

И через секунду…

— Это я, Алиса.

Наги застыл.

Такой тяжёлый суровый голос мог принадлежать только одному человеку.

— Здравствуйте, Валленштейн-сэнсэй. Давно мы с вами не разговаривали.

— Да. С тех пор как ты улетел в Японию.

Сэр Валленштейн по прозвищу Однорукий мечник был одним из двенадцати Апостолов, лидеров Освободителей. Именно он разглядел в бездомном Алисе талант и вырастил из него лучшего киллера организации, Чёрного убийцу.

— Значит, сэнсэй, вы тоже здесь.

— Да. Ведь я осуществляю наблюдение за вами.

«Сэнсэй уже в Японии», — напрягся Арисуин.

Ожили его застарелые страхи.

По стандартам Федерации Валленштейн относился к рыцарям А-ранга.

Мало того, что он превосходно владел мечом, так и благодаря своей способности в бою был практически неуязвим.

Один из лучших солдат армии Освободителей…

«Если он взял всё под личный контроль, то организация серьёзно рассчитывает на успех в операции».

— Сэнсэй, что я могу для вас сделать? — перешёл к делу Арисуин.

В ответ Валленштейн отбросил вопрос суровым голосом.

— Алиса, ты самый способный из моих учеников, — сурово произнёс Валленштейн. — Ты мастерски овладел искусством убийства тех, кто живёт в том же мире, что и мы, и ведёт борьбу за сферы влияния. Бандиты, культисты, террористы — ликвидировать их немного сложнее, чем просто важных персон. Ну да ты и сам прекрасно знаешь об этом. Я хочу спросить только одно: ты точно осознаёшь, какую роль должен исполнить сегодня?

Парень прикрыл глаза, немного помолчал и, отбросив все сомнения, ответил:

— Да, осознаю. Я готов. Сильнейшие рыцари Хагуна считают меня своим другом, и минимум один удар я нанесу точно. Тем более моим Теневым путам большего и не требуется. Не беспокойтесь, сэнсэй, «Канун» пройдет как надо. Клянусь именем Чёрного убийцы.

— Вот теперь не беспокоюсь, — заверил его Валленштейн. Судя по лёгкому изменению в голосе, он улыбнулся. — Рассчитываю на тебя, Алиса.

— Да, можете на меня положиться, — кивнул парень.

Однорукий мечник отключился.

«Редко когда сэнсэй лично связывается со мной. Хотя и дело не будничное. Операция „Канун“ спланирована по приказу нанимателя. Это церемония, на которой поднимется флаг академии Акацуки, новой силы, которая положит конец Фестивалю».

Провал недопустим.

Одна ошибка, и все планы Освободителей и спонсора пойдут прахом.

«Так, надо бы прибраться здесь и спрятать Кагамин с её записями хотя бы до вечера».

Арисуин заколдовал тень и погрузил в неё девушку с бумагами.

— Не держи на меня зла. Слабые звенья нужно удалять, иначе успеха нам не видать.

И затем он стёр все следы.

◆◇◆◇◆

Затем Арисуин вернулся в лагерное общежитие, открыл дверь в свою комнату…

— Привет, Алиса, — не поднимая головы, сказала Сидзуку.

Она в неглиже лежала на кровати и читала небольшую книжку в приглушённом свете лампы.

— О, ты ещё не спишь.

— Скоро буду, — ответила она, пальчиком перелистывая одну из последних страниц.

— Что читаешь?

— «Сто восемь способов как измываться над новобрачной. Пособие для свекрови».

«Кошмар какой!»

— Я тут заметила, что ты зачастила с ночными прогулками, — добавила Сидзуку.

Наги и правда в последнее время чаще действовал по ночам: он подслушал разговор Икки с Кагами и не хотел попасться раньше времени.

«Но каждый день, наверное, перебор. Особенно в такой дождь. Так, как же отмазаться? Сидзуку хорошо разбирается в тонкостях чувств и ложь сразу раскусит. А знаю».

— Так я и не развлекалась. Фестиваль на носу, надо готовиться.

Не правда, но и не ложь — оптимальный выбор.

— Ясно, — пробормотала Сидзуку и вернулась к книге.

Арисуин в который раз поблагодарил небеса за то, что подруга интересовалась делами Икки и только Икки.

«Даже завидно немного… Наверное, потому, что это наш последний с ней день. После „Кануна“ я уйду из Хагуна и больше не вернусь».

— Сидзуку. — Парень подошёл к своему рюкзаку, стоявшему в углу комнаты, и достал из него грязноватую бутылку. — Не хочешь составить мне компанию?

Последний вечер. Можно и выпить.

Сидзуку медленно привстала и, прищурившись, всмотрелась в бутылку.

— Это же то самое, от которого несёт химией? Помню, мы пили его, когда ходили в бар.

«Ах да, точно, мы же отмечали нашу первую победу в отборочных и пробовали ви́ски, — вспомнил Арисуин. — Хотя я тогда так, слегка пригубила».

А вот Сидзуку, морщась и пуская слёзы из-за резкого запаха, залпом выпила свою порцию.

— Прости, совершенно забыла. Я и сама тогда…

— Нет, ничего, — покачала головой девушка и перебралась на диван.

— Ничего? Уверена? Ты же не любишь.

— Сегодня можно. Сегодня особенный день.

«Особенный? У неё тоже случилось что-то хорошее? Тогда можно и отметить».

Арисуин достал две рюмки, сел напротив Сидзуку и налил им с ней янтарную жидкость.

Девушка взяла виски, понюхала и, поморщившись, застонала.

«Да уж, к странным и резким запахам так просто не привыкнуть», — усмехнулся Наги.

— Странная ты, Алиса. В мире ведь полно лёгких спиртных напитков.

— Ха-ха, и правда.

«Не могу не согласиться. Вот только…»

— Но этот и не должен быть лёгким, иначе он никуда не годится.

— Что ты имеешь в виду? — склонила голову набок Сидзуку.

Арисуин поставил бутылку на стол и посмотрел на замызганную этикетку.

— Давным-давно, когда я была маленькой, живший по соседству друг сказал: «Взрослые пьют эту гадость, и им нравится. Поэтому тот, кто сможет выпить это, взрослый».

Сидзуку прыснула со смеху.

— Правда? Чудесная теория.

— Правда… Поэтому те дети, кто выпил это, «вырастают» и становятся «взрослыми».

— Это было чем-то вроде вашего ритуала посвящения?

— В принципе, да.

— А ты была тем ещё сорванцом, Алиса. И несовершеннолетним, к тому же.

— На моей родине такого закона вообще не было, — ответил Арисуин и залпом осушил рюмку.

Язык защипало, в ноздри ударил запах, отдающий каким-то лекарством.

Крепкое пойло. Понятно, почему любители виски настолько избирательны.

— Признаться честно, до сих пор не люблю вкус спиртного.

— И все равно пьешь?

— Да, это же вкус моих воспоминаний. Хотя из этой бутылки я пью редко.

— М-м… А я просто не люблю это дело. — Сидзуку одним глотком прикончила виски и скривилась. — Терпеть не могу. Из-за этого ужасного запаха горло дерёт, и голова болит.

— Так не заставляй себя.

— Ничего. Сегодня же особенный день, — массируя шею, возразила девушка.

«Особенный… Она уже говорила это. Но почему?»

— А что в нём такого особенного? Случилось что-то хорошее?

Сидзуку покачала головой.

— Он особенный не для меня, а для тебя.

«А?»

Сердце Арисуина пропустило удар.

«Для меня он, конечно, особенный. Это наша с ней последняя ночь, завтра вечером я перейду в академию Акацуки, но… Откуда она об этом знает?!»

— С чего ты взяла?

— Ты в первый раз пригласила меня выпить, — просто ответила Сидзуку.

«В первый раз?»

— Да нет. Мы же вместе праздновали победу Икки над Охотником.

— Тогда ты волновалась за меня, потому что я места себе не находила из-за онии-самы. Но ради себя самой ты никогда ни с кем не сближалась, даже со мной. Ты легко идёшь на контакт, улыбаешься, вроде как дружишь со всеми, но при этом никого к себе не подпускаешь.

— …

Арисуин невольно затаил дыхание.

Сидзуку как нельзя точно описала его стиль: улыбаться, дружить… и не открывать свою душу без крайней на то необходимости.

«Мне этого не нужно, я проник в Хагун за другим. Главное, ни у кого не вызвать подозрения…»

Однако Сидзуку раскусила его.

— Я в шоке, — честно признался Наги. — Ты отлично понимаешь меня.

— Ну конечно, а как иначе, — прелестно улыбнулась девушка. — Ты же моя старшая сестра. Сегодня ты впервые сама обратилась ко мне, значит у тебя особенный день. Поэтому я согласилась выпить с тобой, но только одну рюмку. А для следующего раза приготовь что-нибудь послабее, — с лёгким оттенком недовольства добавила она.

Это выглядело так мило, что Арисуин невольно расплылся в улыбке.

— Хи-хи, большего я и не прошу… Спасибо, Сидзуку.

◆◇◆◇◆

Немного погодя Сидзуку начала клевать носом и уснула.

Видимо, она и так устала, а виски совсем разморило её.

«Кстати, Сидзуку и в баре уснула. Наверное, это реакция организма на алкоголь, — вспомнил Арисуин и взял подругу на руки. — Надо бы уложить её в кровать. Конечно, сейчас лето, она и на диване не простудится, но как-то это неприлично».

— М-м… Онии-сама-а… — заворочавшись, капризно пробормотала Сидзуку.

— Хи-хи, интересно, что тебе снится?

— Отойди… А то я не смогу убить её… М-м-мп-пм…[*]

— О-очень интересно, что же? — побледнев, прошептал Наги.

Очень осторожно, чтобы не разбудить, он перенёс Сидзуку в кровать и накрыл одеялом.

Девушка тут же успокоилась и, свернувшись клубочком, размеренно засопела.

— Милашка…

Арисуин сел на свою кровать.

— Старшая сестра, говоришь?..

Он перевёл взгляд на диван, а потом на стол, где стояла зелёная бутылка с замызганной этикеткой.

Алкоголь понемногу брал своё.

В отражениях на стекле чудились картины прошлого.

Старые воспоминания о детстве, когда он ещё не был профессиональным убийцей Освободителей.

Воспоминания о последнем дне в далёкой снежной стране, когда они с Юри заботились о маленьких беспризорниках. Когда его называли старшей сестрой…

※※※

«Я никогда не забуду тот день».

В то утро шёл дождь.

Ледяной, промораживающий до самых костей.

Алиса стоял под прозрачным виниловым зонтом и разговаривал с высоким мужчиной — кем-то вроде казначея местной банды. Этот казначей получал все деньги, вырученные в ходе заданий, забирал комиссионный процент и долю в общак, а остальное отдавал Алисе.

Казалось бы, должность важная и ответственная, но на самом деле она была одной из низших в иерархии бандитов, и занимали её мерзавцы, не привыкшие держать обещания.

Естественно, Алиса получил намного меньше оговоренного.

— Так, мне же обещали двадцать процентов… — начал он, но мужчина плюнул ему в лицо и презрительно процедил:

— Самый умный тут, сопляк? Ты перед нами на коленях ползать должен, что разрешили дела вести на нашей земле.

Затем он развернулся и ушёл.

Алиса показал его спине язык.

— Бе-е.

«А ведь такой же беспризорник, как и я».

Он утёрся рукавом и стряхнул снег с тайника, где лежал пластиковый контейнер, обёрнутый розовой тканью.

— Надеюсь, остыл немного.

Внутри лежал пирог с мясом — знак доброты одного туриста. Алиса спрятал его, чтобы тот мужик не отобрал.

— Давненько у нас не было мяса. Уверен, всем понравится.

«Надо будет и с сестрой поделиться… А, она же уехала в соседний город на религиозное собрание».

Размышляя, мальчик поспешил обратно. Он замечтался о том, как все обрадуются пирогу, но…

— А?..

Церковный склад встретил его следами разрушений: дверь была выбита, окон недоставало, в стенах зияли дыры.

«На нас напали!» — сразу понял Алиса.

— Р-ребята!!! — закричал он и, отшвырнув всё, что было в руках, бросился к складу.

Внутри никого не было.

На полу лежали только грязные одеяла.

Солнце только-только поднялось из-за горизонта, обычно малышня в такое время ещё спала, значит…

«Их увели. Но куда? И что тут произошло?!»

Алиса поднял одеяло и… затаил дыхание.

Под ним расплылось пятно крови. Свежей, не высохшей.

Мальчик лихорадочно обернулся и увидел дорожку из бурых пятен, тянущуюся в сторону улицы.

Дождь уже наполовину размыл её.

«Если бы я не приглядывался, то и не заметил бы её. Нельзя терять ни секунды!»

Путаясь в собственных ногах и едва не падая, Алиса побежал по кровавому следу.

Тревога сжала его сердце холодными когтями, по спине катился пот.

«Кровь… Раны… Кто-то ранен… Кто-то из наших…» — гулко стучало в голове.

— Нет, этого не может быть!.. — бормотал он, убеждая самого себя.

Но жестокая реальность диктовала свои правила.

Выйдя на улицу, Алиса сверился со следом и повернул в сторону, противоположную той, откуда пришёл с работы. Пробежав немного, он увидел…

«А…»

…Что на тротуаре сидела, прислонившись к стене, рыжая девочка. Её живот был весь в крови.

— Ю… Юри-и-и-и!!! — заорал Алиса и пулей метнулся к ней.

Девочка слабо застонала и слегка приоткрыла глаза.

— А-а… Алиса… Ты цел… Какое… счастье…

— Что с тобой?! Ч-что произошло?!

Юри скривилась, и нельзя было сказать, что её сейчас переполняло: боль или ненависть.

— Не знаю… На нас напали… внезапно… люди Сергея… мусорщики… Твари… Увели всех… Трусы…

— Бандиты?! Но почему?! Мы же платим им!

— Без понятия… Кха, кха!

Юри закашлялась и сплюнула кровавую слюну.

— Юри! В-всё, молчи!

«Ей сейчас нельзя говорить! Нужно отвести её к врачу! Люди! Здесь полно людей!»

— Кто-нибудь, вызовите врача! Пожалуйста! — закричал мальчик.

— …

Но зеваки стыдливо опустили головы и быстро разошлись. Притворились, что не услышали его.

«А?.. Ч-чего?..»

— П-прошу, дайте хотя бы телефон! Я заплачу́!

Просто смотреть на окровавленную девочку было, по-видимому, интереснее, потому что никто так и не откликнулся.

Все бежали от проблем.

Притворялись безразличными.

Алиса не верил своим глазам.

«Почему? Тут столько крови… Но никто…»

— Я же знаю, что вы меня слышите! Она же сейчас умрёт! — что было мочи завопил он.

— Не старайся… — выдавила Юри. — Никто не поможет. Нам — никто… Сам же понимаешь…

— !..

Алиса понял, что она имела в виду.

У беспризорников нет ни родителей, ни денег, а значит помогать им невыгодно.

Логика взрослых.

— Но мы другие, да?

— Э?..

— Мы другие, не такие, как они… Мы — крутые взрослые!.. Правда?

Алиса округлил глаза.

Крутые взрослые — слова, символизировавшие их клятву и жизненный уклад, скреплённые рукопожатием и глотком из памятной бутылки.

«Думать о других, покончить с эгоистичной жизнью, помогать другим и делиться любовью, чтобы вырасти крутыми взрослыми».

— Конечно, правда! Но почему ты вспомнила об этом сейчас?

Юри не ответила, а просто сказала:

— Тогда… спаси их…

«Отныне всё ложится на твои плечи». — Это Алиса понял без слов.

Ощутив необъяснимую тревогу, он схватил подругу за плечи.

— Э-эй, хватит нести всякий бред! Держись давай! Я же не справлюсь один! Я же проиграл тебе!

— Ха-ха… Кха… Врёшь ты всё. Мы знакомы тысячу лет… И я знаю тебя как облупленного… Ты всегда… поддавался… чтобы не убить… меня…

— …

— Ты силён… Ты защитишь их…

— Прекращай! Не сваливай всё на меня! — роняя слёзы, воскликнул мальчик.

Но глаза Юри уже начали стекленеть.

— Теперь все в твоих руках… Алиса…

Она закрыла глаза и обмякла.

— Юри?.. — тряхнув её за плечо, проговорил Алиса. — Эй, ну ты чего? Давай, ответь…

Но она не ответила.

Не открыла глаз, не выдохнула, не улыбнулась.

— Юри, так нельзя. Не сиди, вставай. Мы же пообещали, что отправимся на юг. Недавно… — плача, говорил он.

Но девочка молчала.

И Алиса знал, почему.

Юри уснула. Навсегда.

Вообще, беспризорники умирали каждый день, так что это не было редкостью.

Но Алиса не хотел мириться с реальностью. Не хотел признавать, что его уютный мирок сложился как карточный домик.

Это было слишком горько и слишком больно.

Время же неумолимо продолжало свой бег и не собиралось делать исключений даже для него.

— О, вот и он. Эй, браток, смотри, Алиска вернулся.

— Во, лови его. Только мордашку ему не покоцай. За него одного можно выручить как за двадцатерых мелких.

— …

Услышав за спиной топот и грубые голоса, мальчик обернулся.

Его окружили знакомые бандиты, вооружённые огнестрелом и девайсами.

— Зачем вы так? Мы же платили вам, — пустым голосом спросил он.

— Хе-хе. Ну, это всё коммунальщики. Верха приказали облагородить город. Отвалили столько бабла, что ваши жалкие гроши — это так, плевок в море. А мы ещё и продаём вас и бонусом денежки рубим. Пришлось вас выдать, — ответил один.

— Выживает сильнейший — это закон взрослого мира. Ну всё, не сопротивляйся, сдавайся, если не хочешь, чтобы мы обработали тебя, как эту дуру, — сказал другой и протянул руку, чтобы схватить Алису за волосы.

«Выживает сильнейший? — подумал он. — Ну, думаю, вы правы. Живёте дольше и всё такое…»

Иначе этой трагедии не случилось бы.

Как оказалось, ошибался не мир.

Нелогичность, нелепость — всего этого на самом деле не было.

Ошибались они, увлечённые глупой идеей про крутых взрослых.

Осознание обрушилось на Алису с такой силой, что он ощутил тошноту.

И…

«Тогда я заберу всё у вас».

Как только бандит схватил его, в глазах Алисы побагровело от ярости.

— A-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

И потом…

Всё закончилось.

— …

Придя в себя, мальчик обнаружил, что находится в логове бандитов и стоит на горе источающих пар кусков мяса, которые совсем недавно были живыми людьми.

Крови было столько, что казалось, будто кто-то щедрой рукой разлил вокруг краску.

А в углу комнаты… съежились и дрожали от страха его братишки и сестрёнки.

— Х-хи-и…

— П-прошу… Не… не убивай нас…

— А-а-а-а-а…

Былые уважение и любовь канули в небытие. Улыбки исчезли.

Их заменили всеобъемлющие страх и отчаяние.

И тогда Алиса понял.

«Я защитил их. И потерял навеки».

※※※

Глаза заволокла чёрная пелена.

Когда она отступила, Алиса понял, что идёт по городу под проливным дождём.

Он и сам не знал, куда. Просто шёл, как призрак.

Одежда напиталась ледяной водой, но мальчик не придавал этому значения: она и так была мокрой, просто от крови.

Прохожие изумлённо смотрели на него и спешили пройти мимо.

Ни окровавленные, ни умирающие сироты не были частью их маленьких жизней.

У Алисы больше не осталось сил злиться, печалиться или горевать.

Все чувства вышли наружу вместе со слезами.

«Да и ладно…»

Он снова вспомнил Юри, чьё мёртвое тело остывало у него на руках. Вспомнил перепуганные лица братьев и сестёр. Вспомнил боль от потери тех, кого любил, и тех, кто любил его.

«Лучше уж лишиться всех чувств, чем жить с ней…»

И тут…

— Поверить не могу, сам набрёл на меня, — послышалось сзади.

Алиса медленно обернулся и встретился взглядом с молодым мужчиной в чёрной рясе.

«Далеко не обычный человек, — сразу понял он, уличный ребёнок. — Он намного хуже, чем те бандиты, которых я убил».

Но страх так и не пришёл: слёзы унесли и его.

— Кто вы? — без колебаний спросил мальчик.

— Глупый убийца, у которого ты украл жертв, — ответил мужчина и объяснил. — Мэр попросил меня избавиться от местных бандитов.

«Какая ирония. Называли нас отбросами, хотели избавиться и в итоге разделили нашу судьбу. М-да, как глупо…»

Алиса насмешливо улыбнулся и задал ещё один вопрос:

— Ну и? Зачем пришли? Пожаловаться?

— И в мыслях не было. Ты выполнил всю работу, тебе и оплата. Забирай.

Он вынул из-под рясы… голову старика, мэра, который приказал вычистить беспризорников, и бросил её под ноги Алисе.

Алиса без капли удивления взглянул на голову.

— Да уж, продуманный подарок, — не удивившись, оценил Алиса, мощным ударом ноги раздавил голову и громко захохотал.

«Что не так с этим миром? Бандиты убили Юри, мэр заказал бандитов, а киллер завалил мэра… Я думал, в ад попадают после смерти. Как я ошибался. Если это не ад, то что? Защищать, любить — это такой бред сумасшедшего. Какими идиотами мы были».

— Ты понял всё правильно, — внезапно произнёс мужчина, заглушая его смех. — Любовь, деньги, этика, мораль… Мир полон лжи. Правда скрыта под наслоениями различных уловок, отговорок и фальши. Знаешь, на самом деле существует только одно правило: сильный всё забирает, слабый всё теряет. Лучшие ставят эго превыше всего. Таков единственный абсолют нашего мира. Ты осознал это и обрёл право стать одним из нас. Мы, Освободители, несём правду в лживый мир. Твой талант к убийствам пригодится нам. Идём со мной, мальчик.

Он приглашал спуститься в мир тьмы, который находился ещё глубже личного «ада» Алисы.

— А если я откажусь?

— Я же сказал: сильный всё забирает. Такова истина. Откажешься, я заставлю тебя пойти, — угрожающе ответил мужчина.

Алиса даже не дрогнул.

Он больше не боялся жестокости.

Жестокость — это кража, а ему было нечего терять.

Однако…

— Ха-ха-ха, понятно. Легко и доступно, прелестно. — Алису заинтересовали его слова. — Ладно, я не против. Мне всё равно некуда возвращаться и некого защищать. Я пойду, но с одним условием.

— С каким?

— Сто миллионов. Заплáтите, и я буду работать на вас.

Он потребовал астрономическую сумму, и мужчина недовольно нахмурился.

— Сто миллионов безродному мальчишке? Многовато… А если я откажусь?

Алиса пренебрежительно усмехнулся.

— Вам точно нужен ответ? Откажетесь, я просто заберу их.

Высокомерный и отчаянный…

— Ха, интересный ты. Ладно, получишь свои сто миллионов, — согласился мужчина. — Кстати, мальчик, как тебя зовут?

— Все звали Алисой.

— А я — один из двенадцати Апостолов. Однорукий мечник Валленштейн. Рад познакомиться, Алиса.

Валленштейн потянул руку, и тот пожал её, скрепляя договор.

Затем Алиса передал все деньги сестре на нужды беспризорников, оборвал все связи и уехал из города.

Как Валленштейн и хотел, он в полной мере раскрыл талант убийцы, доселе сдерживаемый ложными этикой и моралью, и стал Чёрным убийцей.

Так прошла половина жизни того, кто сейчас называл себя Наги Арисуином.

◆◇◆◇◆

«Забавная история, — вспоминая прошлое, усмехнулся Арисуин. — Хоть и ради проникновения, но мне пришлось снова играть старшую сестру».

Но сегодня притворству придёт конец.

Скоро все пронизанные ложью узы разорвутся.

«Интересно, какими глазами на меня посмотрит Сидзуку?»

Арисуин вспомнил перепуганные лица братьев и сестёр, их глаза, преисполненные ненависти и отвращения к убийце.

«Думаю, на прощение надеяться не стоит. Хотя мне-то что. Наши отношения — дань заданию…»

Лорелей, рыцарь В-ранга и одна из сильнейших рыцарей Хагуна.

Роль старшей сестры — наиболее эффективна для максимального сближения с ней.

Не более и не менее.

Глава 3. Акацуки выходит на сцену

Вечером последнего дня тренировочного лагеря Юри Орэки подметала бамбуковой метлой площадку перед главными воротами академии и ждала своих учеников.

— Добрый вечер, Орэки-сэнсэй.

Юри обернулась и увидела девушку в спортивной куртке.

«А, помню-помню, пришлось как-то наблюдать за ней во время матча. Она из третьего класса. Как там её?.. А, точно».

— Здравствуй, Аяцудзи-сан. Кха.

— Позвольте снова поблагодарить вас за тот раз, — поклонилась Аясэ.

— Но я ничего не сделала. Это всё Куроганэ-кун.

— Если бы вы не закрыли глаза на моё жульничество, я бы до сих пор топталась на месте.

— Опять же потому, что меня попросил об этом Куроганэ-кун. Кха… И ты отрабатывала наказание после уроков. Кстати, я думала, что ты уедешь домой, к отцу.

— Я хотела поухаживать за ним во время восстановительного периода, но он выставил меня. Сказал: «Ты сейчас растёшь и меняешься, не смей пропускать тренировки, а я и один проживу».

— Ха-ха, ну да, Последний самурай такой.

— После двух лет в коме он так и пышет энергией. И я не хочу ему проигрывать. Вот, на пробежку вышла.

— Отличный настрой. Думаю, второй твой наставник тоже времени зря не теряет, — похвалила её Юри и обратила взор на север.

— Наверное, — негромко согласилась Аясэ, присоединяясь к ней. — Куроганэ-кун потрясающий. Я в его состоянии никогда не справилась бы с председателем.

— Да, я и сама удивилась.

— Я слышала, что вы принимали у него вступительный экзамен. Это правда?

— Кха… Мгм, правда.

— Тогда и вы невероятно проницательны, — восхитилась Аясэ.

По характеристикам Икки был рыцарем F-ранга и не дотягивал до критериев, предъявляемых академией. Он поступил только благодаря будущей классной руководительнице.

Однако Юри с виноватым видом покачала головой.

— Нет, вовсе нет. Признаюсь, я хотела отказать ему.

— Правда?

Орэки кивнула.

«Исключительно сильных рыцарей мало, но и исключительно слабых тоже очень немного. Я была уверена, что Куроганэ-кун не пройдёт, и разрешила ему проявить себя как блейзера чисто для проформы».

— Знаешь, как он проявил себя?

— Как?

— Сказал: «Я вас одолею».

Ребёнок, только пришедший из средней школы, бросил вызов учителю и действующему рыцарю С-ранга.

— Я сначала подумала, что ослышалась.

— В-вот это самоуверенность!

— Кха. Я тебе больше скажу, он победил, причём не только меня, так что его просто не могли не взять.

— А-а, так вот как оно было, — протянула Аясэ.

Возможно, Икки и сам догадывался, что нормально не поступил бы, поэтому дерзко бросил вызов Юри и получил шанс продемонстрировать свою силу.

«Слабость и низкие характеристики Куроганэ-кун компенсирует другими качествами и выбирается буквально из любых ситуаций. Его стиль… Уверена, он и сейчас карабкается на воображаемую гору, не щадя себя», — представила такую картину девушка и спросила:

— Орэки-сэнсэй, как вы думаете, Куроганэ-кун сможет стать Королем меча семи звёзд?

— Хм, ему многое пришлось пережить, и судьба к нему благосклонна, так что он имеет все шансы. Вот только…

— Что?

— Боюсь, «королевского» уровня не хватит, чтобы одержать победу на этом Фестивале, — пессимистично ответила Юри.

— Из-за старшего брата Куроганэ-куна, рыцаря А-ранга?

Юри негромко кашлянула и кивнула.

— И из-за него тоже. Но ещё… в этом году очень много безымянных участников. Практически каждая школа выставила хотя бы одного безвестного первогодку с неизвестной силой. Думаю, они кардинально изменят Фестиваль.

— Ну да, и Стелла-сан… Прямо год талантов, — беззаботно проговорила Аясэ.

Юри опустила голову.

«Это ты верно подметила. Обычно первогодок самое большее один-два человека, а то и ни одного. Десятеро же — это прямо взрыв талантов. Но ладно десятеро, почему среди них столько безвестных? Как будто от нас что-то скрывают. Может, порасспрашивать директрису и Сайкё-сан, когда они вернутся из Осаки?»

— Что? — внезапно воскликнула Аясэ, вырывая учительницу из раздумий и указывая на ворота. — Орэки-сэнсэй, мне кажется, или все они идут сюда?

Юри посмотрела в ту сторону и увидела шеренгу из семи человек, приближающуюся к академии.

Хагун был школой-интернатом, ученики жили на его территории, так что никто по утрам из города не приходил, особенно на летних каникулах.

«А двое из них так вообще на льве едут. Кто они такие?» — прищурилась Юри и внезапно узнала одного.

— Ой, это же!..

«Куроганэ Ома, рыцарь А-ранга из академии Букёку?! Что он здесь делает?.. Нет, что здесь делают они?»

Фотографии остальной шестёрки она видела в списках участников Фестиваля, которые раздало начальство.

«Тут не только Ома-кун из Букёку. С ним и Бункёку, и Донро, и даже Рэйтэй! Представители всех школ. Те самые безвестные первогодки!»

— …

И тут по коже побежали мурашки.

«Почему ученики разных школ собрались вместе? Почему они идут к Хагуну? Почему мне всё это не нравится? И почему… они призвали девайсы?!»

Все эти вопросы пронеслись в голове Юри за какую-то долю секунды, и она закричала:

— Аяцудзи-сан, беги! Сейчас же!

А потом началось.

Одна из семёрки, Юи Татара из академии Донро, девушка в толстой тёплой накидке, вихрем метнулась к беззащитной Аясэ и взмахнула девайсом в форме бензопилы.

— А…

Не ожидавшая нападения Аясэ остолбенела и лишь захлопала глазами.

Грохоча, цепь приближалась к её шее…

— Ха-а!

Но Юри ловко отбила её клинком абордажной сабли.

Юи потеряла равновесие, и учительница бросилась в контратаку.

«Сначала вырублю её, а потом уже допрошу».

Она легко крутанула запястьем и нанесла удар по сонной артерии, чтобы лишить сознания — её девайс, конечно, был в иллюзорной форме.

Юи не успевала ни защититься, ни уклониться. Лезвие коснулось её шеи…

— Полное отражение, — презрительно ухмыльнувшись, бросила девушка.

Таинственная сила обратила атаку Юри против неё самой.

◆◇◆◇◆

Небосклон в закатный час полыхал багрянцем.

Команда Хагуна вместе с Сидзуку и студсоветом возвращалась в Токио из далёкой Ямагаты.

Удобно расположившись в автобусе, они ели самые разные вкусняшки и весело болтали. И только Стелла сидела, опустив голову, и грустно вздыхала.

— Не вешай нос, Стелла, — попытался приободрить её Икки.

— Как тут не вешать, разочарование одно, — пробурчала та.

— Стелла-тян, ты чего? — спросила Кикё.

— Укачало, принцесса? — подхватила Ботан, её сестра-близнец.

Икки успокаивающе помахал рукой и объяснил:

— Она дуется, потому что так и не превзошла Тодо-сан по числу побед.

— Ах да, ты же сражалась с ней каждый день. И как?

— Три победы, три поражения, — тихо ответила Стелла.

Она поставила себе цель — провести с Райкири серию матчей и победить по её итогу, но вытянула только на ничью и разочаровалась в себе.

— А я думаю, что ничья с председателем — это классно.

— Да не, Стелла-тян же «ашка», а председатель — «бэшка». Захотелось одолеть низкий ранг и всё такое… Я права? — осведомилась Кикё.

— Я не считаю Току-сан рыцарем более низкого ранга, — покачала головой Стелла.

«Скорее, наоборот. Это я слабее, вот и захотела разгромить её в лагере, чтобы уверенно встретить Фестиваль. Но в результате…»

— У-у-у-у-у-у! Как же это бесит! Я вся горю! Надо было возвращаться бегом!

— Не, ну это уж слишком, — усмехнулся Икки.

«Хотя именно этого от неё и следовало ожидать».

— Лучше переключиться на еду, — решила Стелла, достала из рюкзака три «Сникерса», опустила голову и вгрызлась в один из батончиков.

— Опять ешь?! Ты же на станции техобслуживания проглотила по три тарелки удона и рамена! — завопила Ботан.

— Растолстеешь! — вторила Кикё.

— А, расслабьтесь. Сколько бы я ни ела, вес не набираю, — как ни в чём не бывало пробормотала Стелла.

Мистика, но, несмотря на любовь много и вкусно поесть, Стелла сохраняла идеальную фигуру без грамма лишнего жира.

Даже Икки, обладавший исключительными знаниями о человеческом теле, не мог разрешить эту загадку. Он-то привык, а вот другие находили это в высшей степени несправедливым.

— Что?! — хором воскликнули сёстры.

До лагеря они не общались со Стеллой и не знали об этой её особенности.

— Удоны с тофу, карри и темпурой. Рамены с соевым соусом, мисо и свининой. Три «Сникерса». Ботан-тян, как ты думаешь, после такого удастся не растолстеть?

— Нет такого колдовства. Уверена, она прячет своё пузо под одеждой.

— Н-никакого пуза у меня нет. Как грубо! Просто у меня с детства весь лишний жир скапливается в груди, — попыталась оправдаться Стелла, жуя батончик, полный жиров.

Икки явственно услышал, как что-то с треском разорвалось.

— Не лги нам!!!

Сёстры Хагурэ с перекошенными от зависти лицами набросились на Стеллу, стащили её с сидения и прижали к полу.

— Уа-а! Вы чего?!

— А ну-ка тихо! Мы знаем, что ты где-то прячешь свой жир! Признавайся, где он?!

— Да в груди он, сказала же!

— Думаешь, мы поведёмсяа-а-а?!

— Мы его найдём!

Кикё с Ботан энергично принялись закатывать одежду на Стелле и ощупывать её.

Принцесса покраснела и закричала:

— Прекратите сейчас же! Г-где вы меня трогаете?! Икки, не молчи, помоги мне!

— А, да, точно! Девочки, ну хватит, успокойтесь… — начал было Икки, но осёкся: на него уставились две пары разъярённых глаз.

— Это женская священная война! Насущное сражение!

— Сиди там, ешь «Поки»[*] и не вякай!

— Понял. Прошу прощения.

— Икки-и-и-и-и!

«Прости, но они очень страшные», — мысленно извинился парень и отвёл взгляд от сцены, которая грозила перерасти в международный конфликт.

Место Стеллы мигом заняла Сидзуку, его младшая сестра. Она посмотрела на борющихся девушек и шутливо сказала:

— Если бы Кусакабэ-сан была с нами, она давно расчехлила бы фотоаппарат.

— Ха, ну да. Уверен, она расстроится, если узнает, что пропустила, — согласился Икки.

«Да и она сама с радостью присоединилась бы к ним».

— Кусакабэ-сан уехала на Хоккайдо, да? — уточнил он у Наги, который сидел через проход у окна.

— Ага, — кивнул тот. — Выехала рано утром, чтобы попасть в лагерь Рокудзона, который открылся три дня назад.

Естественно, он солгал: связанная Кагами осталась в одном укромном месте в Ямагате.

— Жаль, что она не смогла вернуться с нами.

Икки, конечно, не знал об этом и с готовностью поверил Арисуину. Как, впрочем, и все остальные.

— Трудяга она, наша Кусакабэ-сан. Я вот притомилась маленько за весь лагерь, — вздохнула Сидзуку.

— Ты славно постаралась. Без тебя мы бы не справились.

Несмотря на всё удобство капсул, общая анестезия при каждом их использовании плохо сказывалась на здоровье.

Вот что значит отличный целитель — без Сидзуку их тренировки были бы и вполовину не так эффективны.

«Сидзуку поехала с нами в Ямагату и лечила мелкие травмы, хоть и не участвует в Фестивале. Она заслужила как минимум благодарность».

Девушка ответила брату своей самой очаровательной улыбкой.

— Онии-сама, ради тебя всё что угодно. Хочешь? — спросила она, протягивая «Поки».

— Давай одну.

Икки не очень любил сладкое, но огорчить сестру отказом не мог, поэтому потянулся за палочкой.

Однако Сидзуку отодвинула от него узнаваемую красную упаковку, сама достала палочку, положила в рот и протянула брату.

«Чего?»

Она как будто предлагала ему поцеловаться.

— М-м-м.

— Т-ты что удумала?! — отпрянул Икки.

— Э-эй, Сидзуку, ты чем это занимаешься?!

Стелла, конечно, была тут как тут. Легко сбросив взвизгнувших сестёр Хагурэ, она подскочила к ним.

— Домогаюсь, а что?

— Не так же нахально! Постыдилась бы! Неужели ты не видишь, насколько это безнравственно?!

— Не тебе говорить о безнравственности, — парировала Сидзуку, ткнув в неё пальцем.

— Э?

Стелла опустила взгляд и обомлела.

Кикё и Ботан ухитрились расстегнуть на ней рубашку и практически стащить юбку.

— Кьяа-а-а-а-а-а-а-а-а!

Осознав, наконец, в каком виде она находится, Стелла вспыхнула и съёжилась.

— Точь-в-точь девственница после изнасилования, — пробормотал Утаката.

— Ута-ку-ун, вот вернёмся в школу, и я с тобой серьёзно поговорю.

— Ой! Вляпался! Каната, спаси!

— Сам вляпался, сам и расхлебывай.

Впрочем, такая мелочь не могла сбить Стеллу с толку. Она быстро привела себя в порядок и снова насела на Сидзуку.

— Так, Сидзуку, ты же признала нас.

— Ты про ваши отношения?

— Да!

— Конечно, признала.

— Т-тогда прекращай со своими выходками!

Сидзуку презрительно хохотнула.

— Ну и ну, уже зазналась. Не льсти себе.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Да, я признала тебя девушкой онии-самы, но и только. Дальше я не отступлю. Я обожаю онии-саму как сестра, забочусь о нём как мать, восхищаюсь им как друг, и мы любим друг друга как пара.

— Э-э, Сидзуку, последнее было совсем не в тему, — заметил Икки.

Но Сидзуку пропустила его слова мимо ушей и показала Стелле четыре пальца.

— Я люблю онии-саму в четыре раза сильнее, чем ты! И это непререкаемая истина, поняла?

— Ничего я не поняла!

Даже у нелогичности должен быть предел.

— Заканчивай со своим софизмом и брысь от Икки! Это моё место!

— Ни за что-о!

Стелла даже попыталась выгнать её силой, но Сидзуку схватилась за Икки и ни в какую не хотела уходить.

Естественно, парень не стал долго этого терпеть.

— Н-ну, Стелла, будь благоразумной, не шуми в автобусе.

— Но…

— Самое главное, мы едем вместе, правда? Да и приедем скоро, — сказал Икки и посмотрел в окно.

Автобус уже ехал по городу, через знакомый лесистый район.

«Здесь мы со Стеллой бегаем по утрам. До академии рукой подать».

— У-у… Ну ладно, но потом ты у меня за всё ответишь! — отступила Стелла.

«Через несколько минут Хагун, с разборками можно и подождать».

И тут автобус резко затормозил.

— Кьяа-а-а!

— Уа-а-а-а-а!

Все с криками полетели вперёд.

«Что произошло?!»

Первой сориентировалась Тока: встала и подбежала к водителю, Икадзути Сайдзё.

— Ч-что там, Сайдзё-кун?

Парень с необычайным для него бледным лицом смотрел куда-то вдаль.

— Неужели ты кого-то сбил?!

— Нет… Не сбил…

Икадзути поднял дрожащую руку и указал на небо.

Подбежавшие ребята посмотрели в ту сторону.

— Это… не в академии ли?

В кроваво-красное небо поднимались столбы густого чёрного дыма.

По всей видимости, горела академия Хагун.

От изумления все утратили дар речи.

И лишь один человек не потрудился встать со своего места.

— …

Наги Арисуин.

◆◇◆◇◆

Автобус протаранил ворота и, пойдя юзом, остановился.

Хагунцы выпрыгнули наружу через окна и двери и остолбенели от ужаса.

— Какой кошмар…

Академия пылала, чадя чёрным дымом.

Дорожки растрескались и были изрыты ямами, как будто после бомбардировки.

Повсюду лежали учителя и ученики.

«Это не пожар. Здесь шёл бой».

— Икки, смотри! — закричала Стелла.

Парень обернулся.

— Орэки-сэнсэй! Аяцудзи-сан!

Похоже, обе были без сознания.

Икки подбежал к Аясэ и приподнял её.

— Аяцудзи-сан! Очнись!

— …

— Черт, глухо. Стелла, что у тебя?

— Ноль реакции, — откликнулась принцесса, проверявшая состояние Юри. — Но ран, похоже, нет. Просто обморок.

«Это я и сам вижу. Но одежда вся изорвана. Похоже на…»

— Их вырубили иллюзорной формой?

И тут…

— Леди-и-и-и и джентльмены-ы-ы-ы-ы-ы!!!

— ?!

По академии разнёсся громкий голос, наполненный легкомысленным весельем.

Все тут же задрали головы.

На крыше академии стоял высокий худой парень в костюме клоуна.

— Команда Хагуна, спасибо, что проделали весь этот долгий путь! Я ждал вас!

— Клоун?!

Своей экстравагантной внешностью незнакомец выбил из колеи всех, кроме Икки и Токи.

— Нет, он…

Они уже видели этого парня среди участников Фестиваля.

— Ты Хирага Рэйсэн-сан из академии Бункёку, да? — сурово спросила Тока.

Клоун растянул ярко-красные губы в радостной улыбке.

— Ого, обо мне слышала сама Райкири? Польщён, весьма польщён! Ха-ха-ха! Как вам представление? Поражает, правда?

— Это твоих рук дело?

— Нет, нет-нет-нет. Не моих, — энергично замотал головой Рэйсэн и… спрыгнул вниз с десятиметровой высоты.

А вместе с ним ещё несколько персонажей.

— ?!

Парень в кимоно и с нодати[*], девушка, чью грудь прикрывал только фартук, чёрный лев, на котором восседали девушка с повязкой на глазу и, судя по характерной униформе, горничная, и ещё двое человек.

Зловещая семёрка.

— Не моих, а наших. Мы — академия Акацуки, — объявил Рэйсэн.

Восьмая академия, до сих пор скрывавшаяся в кромешной тьме, официально объявила о своём существовании.

И в пику остальным, известным как «Большой Ковш», она назвалась Акацуки, то есть «рассветом».[*]

Хагунцы ошеломлённо смотрели на врагов.

Впрочем, их изумление можно было понять: напавшие представляли шесть других академий.

Кроме того, кое-кого они знали. Например, Ому Куроганэ, брата Икки и Сидзуку, или…

— Т-ты! Тот самый, из лагеря Кёмона!

— А-ха-ха, мы снова встретились, Стелла-сан. Икки-кун, я так рад, что снова повидал тебя! — широко улыбнулся Аманэ Синомия, их недавний знакомый.

— Так вот почему он тогда тебе не понравился, — прошептала принцесса.

«Поэтому? — засомневался Икки. — Неужели интуиция тогда говорила мне об атаке? И только ли?.. А, ладно, потом обмозгую».

— Кёмон, Рокудзон, Бункёку, Букёку — словом, все академии, кроме Хагуна. Как это понимать? Братец, будь так добр, дай внятное объяснение, — обратился он к тому, кого знал лучше всех. — Что всё это значит? Я никогда не слышал об Акацуки…

— Закрой рот, — бросил Ома. — Не смей обращаться ко мне так фамильярно. Я давным-давно порвал с вами, Куроганэ.

Он даже не посмотрел на брата с сестрой. Всё его внимание было сосредоточено на Стелле.

«Он не какая-то там мелкая сошка, — ощутила девушка. — У меня от одного его взгляда бегут мурашки».

Ученики Акацуки были крайне амбициозными людьми, нет, пожалуй… демонами.

Однако Император ураганного меча Ома Куроганэ превосходил их, затмевал своей энергетикой.

«Да… Он намного сильнее остальных», — поняла Стелла, но не отвела взгляд, а наоборот, ещё пристальнее уставилась на Ому.

Напряжение постепенно росло.

Вместо Омы на вопрос Икки ответил Рэйсэн.

— Зачем? Кто такие Акацуки? Я понимаю твоё недоумение, Куроганэ-кун, и я удовлетворю твоё любопытство. Всё очень просто. Несмотря на то, что ученики обладают полным правом участвовать в Фестивале, управляющий комитет отклонит заявку академии, основанной без одобрения Федерации. Чтобы заставить комитет принять заявку, нужно однозначно показать, что без нас турнир, определяющий сильнейшего рыцаря Японии — полная бессмыслица.

— Понятно. И вы решили «показать» это тем, что разрушите Хагун и займёте место седьмой академии, так?

— А ты смекалистая, Райкири. Да, именно так.

— Думаешь, весь этот произвол сойдёт вам с рук? — прищурилась Тока.

— В управляющем комитете тоже не дураки сидят. Они вас не пропустят, — уверенно заявил Сайдзё.

В истории Японии уже были подобные прецеденты, и тогда закон не оставался в стороне.

Но Рэйсэн улыбнулся ещё шире.

— Ха-ха. Не, вряд ли. Мы обязательно будем участвовать в Фестивале. Управляющий комитет и Федерация не смогут не признать нас. Почему, спросите вы. Сами подумайте. Мы разрушаем одну из старейших академий Японии и, можно сказать, бросаем им вызов. Если они его отклонят, то сбегут с поля боя. А ведь Федерация несёт единоличную ответственность за обучение блейзеров. Если вдруг появится сторонняя организация, ученики которой окажутся сильнее, вера людей в Федерацию пошатнётся. Естественно, она захочет очистить своё имя и доказать, что её блейзеры лучше. Иначе полувековая система рухнет, и Федерации придётся убраться из Японии.

Фестиваль искусства меча семи звёзд — это не просто турнир. С его помощью Федерация показывает японцам, что их система образования — лучшая, что благодаря им страна каждый год получает десятки превосходных рыцарей.

Только поэтому люди не возражают против того, чтобы за обучение их защитников отвечала иностранная компания.

Но что, если на сцене появится другая организация, чьи рыцари окажутся сильнее?

Очевидно, вера основательно пошатнётся.

Именно это и поставил целью один крупный спонсор, ненавистник Федерации, который нанял Освободителей и основал восьмую академию.

— Мне жаль, но вам суждено пасть. А мы пройдём по вам и вознесёмся.

В тот же миг ученики Акацуки призвали девайсы и заняли боевые стойки.

Хагунцы сделали то же самое.

— Вы думали, мы покорно склонимся и подставим шеи?

Внезапное нападение злодеев немного сбило их с толку, но не смогло поколебать твёрдую волю.

Всякий враг, явившийся в дом, должен быть изгнан.

— Ну же, давайте, подходите!

— Тогда начнём, хе-хе.

Напряжение достигло высшей точки, лопнуло, и обе стороны ринулись друг на друга.

◆◇◆◇◆

Ученики разъехались по школам, в лагерь академии Кёмон вернулись тихие деньки.

— Нанго-сэнсэй, большое спасибо за то, что вы откликнулись на нашу просьбу и согласились приехать, — сказал управляющий, провожая Торадзиро до машины. — Я и предположить не мог, что наши тренеры не справятся с ним.

— Хё-хё-хё. Ничего страшного. Мне тоже хотелось хоть раз встретиться с пареньком лицом к лицу, а тут такой шанс подвернулся… Но паренёк хорош.

— Правда? Однажды мне довелось лицезреть ваш поединок, но вы оба просто стояли и смотрели друг на друга на всём протяжении боя. Я думал, Икки-кун просто боится вас.

— Хё-хё. Ну, дилетант только так и подумает.

За последнюю неделю Торадзиро и Икки трижды сошлись в схватке… Ну как схватке, ни один не пересекал стартовую черту до тех пор, пока не истекали отведённые двадцать минут.

Нет ничего удивительного в том, что управляющий обвинил Икки в трусости. Но Бог войны одной фразой разбил его представления.

Трижды Бездарный рыцарь пытался подступиться к противнику: взглядом, покачиваниями клинка, или едва заметными перемещениями.

Он прекрасно понимал, что в ближнем бою мастер меча одним ударом рассечёт его пополам, поэтому все свои силы тратил на невербальные атаки, колол «барьер», стараясь найти малейшую брешь.

Однако против него стоял сам Торадзиро Нанго, член сильнейшей рыцарской лиги мира и единственный японец, одержавший победу в знаменитом китайском Турнире Бога войны.

В итоге Икки не сделал ни единого шага из-за стартовой линии.

И всё равно Торадзиро высоко оценил его, потому что…

«У меня и в мыслях не было, что я сам не смогу сдвинуться с места».

За все шестьдесят минут Бездарный рыцарь ни разу не раскрылся перед Богом войны.

Как бы Нанго ни финтил, как бы ни посылал волны силы, Икки не дрогнул.

«Скорее, я сам подставлялся под удар».

Со стороны казалось, что оба просто стоят на месте, на самом деле Торадзиро пережил один из самых напряжённых часов в своей долгой жизни.

«Если бы мы прибегли к способностям, всё могло закончиться иначе».

Он довольно улыбнулся.

— Чисто во владении мечом он, думаю, превзошёл Рёму. А в будущем он так заблистает, да…

— Раз вы так говорите, то он действительно выдающийся.

— Хё-хё. Безусловно, я не собираюсь уступать ему… М?

Торадзиро внезапно остановился.

— Сэнсэй, что-то случилось? — спросил управляющий.

Тот указал на небольшую постройку рядом с дорожкой и спросил:

— Это что?

— Склад. Насколько я помню, там хранится оборудование для спортивных площадок. Извёстка и всякое такое.

— И всё?

— Полагаю, да.

Торадзиро поскрёб бороду и склонил голову набок.

— Тогда это странно.

— Что именно?

— Там внутри человек.

— А… Что?! Не может быть!.. — изумлённо воскликнул управляющий.

Но Нанго уже спешил к складу, опираясь на трость.

— …

Неуловимым движением обнажив девайс в виде меча-трости, он рассёк замок и распахнул дверь.

— Так я и думал.

— М-м! М-м-м!

Внутри лежала девушка, связанная по рукам и ногам.

Подошедший управляющий выпучил глаза.

— Т-ты же из клуба журналистики академии Хагун.

Да, это была Кагами Кусакабэ.

— М-м-м!

— Тише, тише, не дергайся, сейчас я развяжу тебя, — сказал Торадзиро и одним движением разрубил верёвки.

Кагами вытащила изо рта кляп и глубоко задышала.

— Фха! Ха! Ха! С-спасибо!..

— К-как ты здесь очутилась?

Не каждый день в лагере связывали и запирали девушек.

Естественно, встревоженный управляющий хотел разобраться, что произошло.

В ответ Кагами замотала головой.

— Уф… Я потом всё объясню, — замотала головой Кагами. — Сейчас мне срочно нужно позвонить!

Она достала из кармана наладонник, чтобы позвонить друзьям и рассказать о том, что обнаружила, перерывая документы.

Однако…

«Не берут!»

Ни Икки, ни Стелла, ни Сидзуку не отвечали, сколько бы она ни пыталась.

«Нет, только не это!»

Кагами представила, как её друзья бездыханными лежат у ног Наги.

Манипуляция тенями была одной из самых ужасных способностей…

«Если Алиса-тян на стороне врага, может быть, он уже расправился со всеми!»

— Чёрт!

«Быстрее! Нельзя медлить ни секунды! Они должны узнать правду об Алисе-тян!»

Волнение достигло предела. Пришло время для крайних мер.

Поводив пальцем по экрану, девушка перевела наладонник в режим принудительного звонка. Этот режим использовался только во время чрезвычайных ситуаций. Он позволял насильно подключиться к наладоннику той же школы и вести разговор по громкой связи.

Кагами набрала номер Икки и закричала:

— Семпай! Алиса-тян — шпион другой школы! Будь осторожен!!!

◆◇◆◇◆

Вопль Кагами разлетелся по всей академии.

— ?!

Но она опоздала, ученики двух академий уже бежали друг на друга.

Наги тоже начал действовать.

Глядя в спины товарищей, он призвал несколько Тёмных отшельников и сложил их веером в руке.

«Я здесь ради этого самого момента».

Манипуляции тенями принадлежала к классу способностей, искажающих бытие.

Пронзая Тёмным отшельником тень врага, Наги применял благородное искусство Теневые путы и надёжно обездвиживал его. Физическая сила не играла никакой роли, даже максимально усилившаяся Стелла не смогла бы вырваться.

Идеальная способность для внезапных атак.

Арисуин поступил в академию и втёрся в доверие к лучшим ученикам, чтобы в нужный момент они повернулись к нему спинами.

«Всего один точный удар, и победа будет в кармане».

В этом и состоял план Акацуки, чтобы исключить любую, даже самую малую вероятность провала операции «Канун».

И Чёрный убийца блистательно выполнил свою задачу.

Все хагунцы отвернулись от него и бежали на врагов.

Никто не сомневался в его верности.

«Фатальная ошибка…»

Кагами опоздала с предупреждением, ловушка уже захлопнулась.

— Теневые путы.

Не ведая ни жалости, ни сострадания, Наги метнул кинжалы, которые со свистом рассекли воздух и пригвоздили тени к земле.

Ученики Акацуки застыли.

◆◇◆◇◆

Десятью минутами ранее.

Увидев дым, все заволновались и чуть было не ударились в панику, но…

— Академия Акацуки, — холодно проговорил Наги, обездвижив бывших товарищей. — Так называют себя те, кто напал на Хагун.

— А?! А-Алиса?!

— Как это понимать?

Икки и остальные растерянно смотрели на него.

Обведя всех взглядом, Арисуин сказал:

— Сейчас я расскажу вам всё от начала и до конца. Прошу, не перебивайте. — Он сделал паузу. — На самом деле я убийца из числа Освободителей. Нас наняла одна организация, чтобы саботировать Фестиваль, для чего в каждую из семи академий проникли элитные бойцы. В общем, мы спланировали нападение на Хагун, и вы идёте прямо им в руки. Моя же роль заключается в том, чтобы вернуться с вами, напасть со спины и обезвредить. Тогда наш план увенчается успехом. Вот для чего я поступил в эту школу и сдружился с вами.

— То есть ты всё это время обманывал нас?!

— Если это шутка, то очень несмешная. Завязывай.

Икки со Стеллой до последнего не хотели верить ему.

Наги покачал головой.

— Увы, я не шучу. Это чистая правда.

Друзья грустно опустили головы.

Но…

— Тогда мне кое-что непонятно, — спокойно подала голос Сидзуку. Среди присутствующих она теснее всех общалась с Арисуином. — Зачем ты раскрыл карты? Не боишься, что мы испортим вам всю игру?

Правильный вопрос. Предатель сознался, что должен был напасть на них со спины, но сделал это слишком рано. Что-то тут не чисто.

Наги повернулся к ней и искренне, чётко и ясно ответил:

— Не боюсь. Я и сам хочу испортить игру.

«Я сделал свой выбор. У Акацуки ничего не получится».

— Почему? Ты же именно ради этого поступил в академию и сблизился и Сидзуку, разве нет? — удивился Икки.

— Да, так и задумывалось, — неловко улыбнулся Наги. — Но я настолько сильно привязался к ней, что не смог пойти на предательство.

«Семья с извращёнными понятиями. Дурная кровь. Атмосфера несуразицы, — думал он, глядя на Сидзуку. — Они ранят её, лишают света, но она не против… Несмотря ни на что, она продолжает всем сердцем любить брата, пусть даже он не отвечает должной взаимностью… Не то что я. Я не выдержал абсурда этого мира и бросил тех, кого любил. А Сидзуку сияет как яркая звёздочка в ночном небе».

Последние несколько дней Наги провёл в глубоких размышлениях.

Он снова и снова вызывал в памяти слова Валленштейна: «Сильный всё забирает, слабый всё теряет».

«Если наш мир — это ад, а его слова — единственная истина… Я не хочу ничего забирать у Сидзуку, одной из самых благородных девушек на моей памяти. Ведь я тогда ничем не буду отличаться от тех бандитов…»

— Почему? Зачем я сдал своих и себя? Просто я не могу перечеркнуть желания Сидзуку и отобрать мечту у дорогого ей человека. Не хочу больше никому вредить… Я хочу скооперироваться с вами, чтобы сохранить турнир, на который мы все мечтаем попасть, наш Фестиваль искусства меча семи звёзд.

— Скооперироваться?

— Да. Акацуки — это сборище тёмной элиты. Они слишком сильны, чтобы сражаться с ними честно. Лучше всего напасть неожиданно.

Акацуки рассудили правильно, никто не ждёт предательства от товарища. Но они не учли одного: схема работает и в обратном направлении.

Наги до самого последнего момента старался не возбуждать подозрений у обеих сторон, чтобы со стопроцентной вероятностью напасть неожиданно.

— Если Хагун разгромит Акацуки в их же игре, все расчёты полетят к чертям. Они убегут, даже не появившись на Фестивале… Так мы сохраним Фестиваль, поэтому прошу, помогите мне помешать Акацуки, — закончил он и согнулся в низком поклоне.

«Я стараюсь ради Сидзуку и всех тех, кого она любит. Конечно, одно доброе дело не восстановит наши прежние отношения. Я убийца, и я всё это время обманывал их. Думаю, Сидзуку больше не назовёт меня сестрой, как и те детишки… Пускай, я не против. Пусть она отвернётся от меня, больше никогда не заговорит, не посмотрит, но я сберегу её мечты».

По крайней мере, эти помыслы были чистыми, без примеси лжи.

Однако…

— Н-нет, я тебе не верю! Освободители — это террористы, убийцы!

— Вот именно! Назвался убийцей, пленил нас, а теперь просишь о доверии? Знаешь, что-то не хочется!

К сожалению, люди не умеют читать мысли и очень плохо понимают тех, кого практически не знают.

Естественно, сёстры Хагурэ возненавидели девианта, чьё поведение далеко выходило за рамки общепринятых норм.

Мало того, он до сих пор жил рядом и общался с ними.

Осознание этого порождало негативные эмоции: страх, ужас, неприязнь. Прежние беспечные разговоры с, как оказалось, серийным убийцей сейчас вызывали крайнее отвращение.

Конечно, Наги лишал жизни только таких же преступников, но лишал же.

— Безусловно, Кикё-семпай, Ботан-семпай, вы обе правы. Нельзя верить убийце и предателю. Обещаю, когда всё закончится, я исчезну из вашей жизни. Если в грядущем бою меня ранят, не сомневайтесь и бросайте меня… Но прошу, поверьте мне в последний раз, — не разгибаясь, проговорил он.

«Их недоверие целиком и полностью обосновано. Душу человека никто не в силах прочесть. Мне остаётся только кланяться, говорить правду и умолять».

— А скажи-ка мне вот что, — внезапно произнесла Тока. — Кто вас спонсирует? Ну, кто нанял Освободителей, чтобы изжить Фестиваль?

— Сейчас я не могу ответить.

— Почему?

— Потому что своими силами мы его не одолеем. Не хочу попусту волновать вас, поэтому не скажу.

— Э-эй! Секретничать вздумал!

— Всё-таки мы не можем ему доверять! Он слишком подозрительный!

— Хватит, — резко оборвала сестёр Хагурэ Тока и снова обратилась к Наги. — А если мы откажемся поверить тебе?

— Тогда я разверну автобус и увезу вас как можно дальше, — тотчас ответил парень. Это была крайняя мера. — Впрочем, мы всё равно от них не убежим. Я хочу по максимуму использовать фактор внезапности.

— Ясно. Я поняла.

Тока не зря занимала пост председателя студсовета: она быстро выцепила нужную нить из всеобщего сумбура и направила разговор в правильное русло.

— Куроганэ-кун, а ты что думаешь? — спросила она. — Бежать или принять бой, поверить или отвернуться — в любом случае, мы бежим наперегонки со временем. Нам нужно действовать незамедлительно, и твоё слово — слово нашего капитана — сыграет решающую роль.

Икки задумался.

«Маловато информации, я не могу стопроцентно довериться Алисе. Но с другой стороны, как правильно заметила Сидзуку, колебания сыграют на руку врагу».

Он взглянул на сестру и сказал:

— Думаю, мы можем ему довериться.

◆◇◆◇◆

План Наги сработал точно как часы.

Его кинжалы обездвижили учеников Акацуки, и хагунцы не преминули воспользоваться моментом.

— Яа-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Всё закончилось в мгновение ока.

Рэйсэн с товарищами не то что уклониться, отступить не смогли.

«Победа за нами. Отлично!» — возликовал Наги. Он защитил названную сестрёнку и сохранил Фестиваль неприкосновенным.

— У-уф, удалось… А я всё ждала удара в спину…

Радовались все. Почувствовали, что попали по настоящему телу, не по иллюзии и позволили себе выдохнуть.

И только Икки напряжённо смотрел на Ому, павшего его жертвой.

«Это невозможно. Да вот он, лежит передо мной, но почему мне так холодно? Аж тошнит».

Как ни посмотри, Ома был настоящим. Лицо, голос, поведение, манера держать себя, сам дух принадлежали именно ему.

Да и Интэцу явственно рассёк что-то твёрдое.

«Он настоящий… И именно потому это кажется нереальным! Мой брат, Император ураганного клинка Ома Куроганэ, никогда не будет лежать у моих ног!»

И тут Икки вспомнил, что случилось несколько дней назад в Ямагате.

«А-а! Нет, стойте! Не делайте этого!»

Один паренёк оказался быстрее него и первым повис на преступнике.

«Он сказал, что воспользовался своей способностью. И это логично. Он субтильный, в физическом плане я намного сильнее него, значит он начал действовать раньше мужчины. На ум сразу приходят две способности. Одна из них — рентгеноскопия. Тут всё просто: увидел нож под одеждой и прыгнул. Вот только есть одно „но“. Кагами сказала, что его избрали представителем благодаря редкой способности вмешиваться в причинно-следственные законы, а рентгеноскопия, кажется, не настолько редкая и относится к совершенно другому классу. Остаётся вторая. Предвидение…»

Икки осенило.

Он содрогнулся и что было мочи завопил:

— Алиса, берегись! Это ловушка-а-а!

Но было слишком поздно.

— А?!

В спине Наги уже торчали рукояти десяти серебряных мечей.

— А?..

— Алиса?

Арисуин медленно рухнул на землю.

Все остолбенели.

— Печа-алька. Додумался бы чуть быстрее и, может, успел бы, — раздался преисполненный лёгкости голос. — Но Икки-кун, ты ещё проницательнее, чем я предполагал. Данных было так мало, но ты всё равно понял, что у меня за сила!

Позади Наги стоял Аманэ Синомия с блестящими мечами в руках.

◆◇◆◇◆

Аманэ использовал девайс в иллюзорной форме, поэтому Наги просто потерял сознание.

Сидзуку опомнилась быстрее всех.

— Алиса! — воскликнула она и бросилась было к нему, но Икки успел остановить её.

— Сидзуку, осторожно! Впереди!

— ?!

Пустое пространство подернулось рябью и слабо искривилось.

«Это же!..»

Девушка успела прикрыть голову руками, прежде чем что-то невидимое отшвырнуло её прочь.

— Э?!

Это воскликнул кто-то один или все сразу?

Впрочем, зрелище действительно было впечатляющим.

Из-за прозрачной стены вышли… целые и невредимые ученики Акацуки.

— Ч-чего?! В смысле?!

— Двойники?! Да нет, вот же вы!..

Рэнрэн и Сайдзё опустили взгляд на землю и обомлели.

У них под ногами лежали разрисованные куклы.

— Ч-что это?! — изумилась Томару.

— Обман зрения. Мои произведения искусства реалистичнее оригинала, — негромко ответила ей девушка, чью большую грудь прикрывал только фартук художника.

Сара Бладлили, также известная как Окровавленная Да Винчи. Она тоже была одной из Освободителей.

— Позвольте объяснить, — подал голос Рэйсэн. — До сих пор вы принимали за нас этих деревянных марионеток. Она разукрасила их своим благородным искусством, а я управлял ими с помощью Чёрной вдовы. Настоящие мы стояли за стеной искаженного света, которую создал, подчинив ветер, Ома-кун, и ждали, пока вы приведёте в действие свой план.

— Вы знали о предательстве Алисы с самого начала?!

— Ну да. Так-то среди нас есть отличный пророк… Безусловно, предателю мы ничего не говорили, — весело ответил Пьеро. — В итоге всё прошло именно так, как предрёк Аманэ-сан. А ведь Валленштейн-сэнсэй милостиво дал ему последний шанс. Жаль-жаль, представляю, как он расстроится. — Он прервался и поднял Наги. — Ладно, ребята, остальное за вами. Помните, спонсор приказал «максимально тут всё разрушить, камня на камне не оставить». Вот и действуйте. А я пока отнесу предателя сэнсэю.

Рэйсэн ловко, как леопард, отпрыгнул назад и побежал прочь.

Естественно, Икки не собирался отпускать его.

— Стоять! — закричал он и бросился вдогонку…

«Успею. Сейчас схвачу!»

…Но путь ему преградил Ома.

— Братец Ома!..

— Пади.

Он взмахнул полутораметровым нодати Рюдзумэ.

Серебристый клинок со свистом описал горизонтальную дугу.

«Бьёт наверняка!»

Икки тотчас затормозил и поднял Интэцу в защитной стойке, чтобы не налететь на смертоносное лезвие.

«Тц, похоже, придётся оставить погоню».

Но…

— Ха-а-а-а-а!!!

На пути Рюдзумэ возник огненный золотистый меч.

— Стелла!

Защитив своего парня, принцесса прокричала в ответ:

— Икки! Сидзуку пошла за Алисой!

— ?!

Парень обернулся и не увидел сестры там, куда она упала.

Она встала и на полной скорости преследовала Пьеро.

— Они дали ей уйти! Уверена, там ловушка! Нельзя отпускать её одну! Давай за ней, быстрее! — скороговоркой выпалила Стелла, всем телом навалившись на Леватейн.

Икки заколебался.

«Оставить их? А не слишком ли это рискованно? Хотя тут студсовет в полном составе и Хагурэ-семпаи. Справятся. А вот Сидзуку одна, и помощь ей явно не помешает».

— Ладно, дерзайте!

— Ага, иди! Мы и без Алисы их раскатаем! — заверила Стелла.

Кивнув, Икки побежал за сестрой.

Принцесса проводила его мимолетным взглядом и снова посмотрела на противника, так похожего на её парня.

И…

«Он смотрит на меня точно так же, как та кукла!»

— Я всё время ощущала на себе твой взгляд. Сразиться, значит, хочешь?

Сара сказала, что её картины реалистичнее подлинников, то есть она наделила псевдо-Ому чувствами настоящего.

— В таком случае я принимаю твой вызов, Император ураганного меча!

«У меня нет причин отказываться. У нас обоих А-ранг, поединка так или иначе не избежать».

Напрягшись, Стелла отбросила Ому метров на тридцать, вскинула Леватейн и влила в него всю свою душу, Чтобы использовать смертоносное благородное искусство Карсаритио Саламандра.

«Не знаю, насколько он крут, но точно посильнее обычного рыцаря. Я не буду сдерживаться. Не одолею одним ударом, так хоть испытаю его на прочность!»

Принцесса пылала всесжигающим огнём, однако Ома только хмыкнул.

— Пф, и это всё? Скукота.

Кровожадно улыбнувшись, он перехватил Рюдзумэ обеими руками и до предела наполнил его энергией.

Удивительно, но его стойка для сильнейшего благородного искусства практически не отличалась от стойки Стеллы.

Манипуляция воздухом — его способность относилась к классу воздействующих на окружение. Ома превратил клинок нодати в смерч, который принялся засасывать внутрь всё вокруг себя: воздух, камни, языки пламени.

В конце концов Рюдзумэ превратился в ураганный меч, сотканный из сверхплотной материи.

— Кусанаги[*].

Огненный клинок против ураганного. Каждый — минимум пятьдесят метров в длину.

Оба дуэлянта свободно доставали друг до друга.

Они атаковали одновременно.

Две стихии схлестнулись и вгрызлись друг в друга, разбрасывая искры и выстреливая разрушительными всполохами энергии.

— Кьяа-а-а-а-а! — завизжали Кикё и Ботан.

Хагун и Акацуки так и не сошлись в бою. Прикрывшись магическими щитами, они едва сдерживали давление раскалённого ветра, чтобы не улететь далеко-далеко отсюда.

Обычные рыцари не могли даже смотреть на схватку двух гигантов.

Но вскоре баланс сил изменился.

— ?!

Клинок Багровой принцессы… начал пригибаться к земле.

«Н-не может быть!»

Стелла всегда гордилась своей мощью, однако сейчас уступала невиданному доселе давлению. Асфальт под ногами трескался и проваливался.

«Я проигрываю в силовом столкновении?!» — изумилась девушка.

До сих пор никому не удавалось принять её сильнейший удар и отразить его.

План прощупать почву Карсаритио Саламандрой рухнул как карточный домик.

У Стеллы не было опыта в подобных ситуациях. Она не знала, что делать.

Постепенно красивый крест двух клинков искривлялся и терял форму.

Спиральный ураган оттеснял и подтачивал пламя.

Наконец Кусанаги рассёк Карсаритио Саламандру и беспрепятственно устремился к голове Стеллы.

«Черт!..»

Принцесса ещё не отошла от многотонного давления и не успевала отпрыгнуть в сторону, а остальные по-прежнему сопротивлялись вихрю.

Победитель был бы определён…

Но вмешалась Тока.

— Стелла-сан!..

За мгновение до удара Тока ускорилась с помощью Сиппудзинрай и едва успела спасти подругу.

Кусанаги опустился на землю и смёл всё, что встало у него на пути.

Стелла подняла голову и увидела масштабы разрушений.

Ураганный меч не пощадил ничего: ни школу, ни тренировочную арену, ни дорожки, ни обычные камни.

Он оставил после себя глубокую борозду в земле, похожую на след от когтя исполинского дракона.

Если бы на его пути оказался человек, от него и мокрого места не осталось бы.

«Ёлки! Если бы не Тока-сан, я бы…»

— Спасибо, Тока-сан, ты спас-сц-ц?! — Стелла внезапно прервалась.

Райкири коснулась её головы и послала разряд молнии прямо в продолговатый мозг.

— По… чему?..

— Прости, Стелла-сан, но сейчас ты не справишься с Омой-саном. Ведь ты со мной вышла в ничью.

— А… — начала Стелла, но потеряла сознание.

Тока дернула вниз «рубильник» в её голове.

— Кикё-сан! Ботан-сан!

— А?!

— А-а!

Повернувшись к сёстрам, Тока перекинула им Стеллу.

Несмотря на неожиданность, Хагурэ ловко поймали её: они прошли через горнило отборочных матчей и не такое повидали.

— Берите её и бегите! Как можно дальше! Вы — наши представители на Фестивале, вам нельзя проигрывать! — властно приказала Райкири.

Даже в критической ситуации она сохраняла завидное хладнокровие.

«Стелла-сан, конечно, выбрала наиболее оптимальный метод, решив просто разбить Акацуки на нашем поле, но не выгорело. Неожиданная атака провалилась, и всё перевернулось с ног на голову. По силе мы уступаем врагу, и нет никакого плана. Если Стелла-сан, Кикё-сан и Ботан-сан окажутся при смерти, Акацуки займёт место Хагуна. Значит, нужно защитить нашу команду!»

Тока пережила множество реальных боёв и смогла найти единственный выход.

— А-ага!

Сёстры Хагурэ, естественно, не поняли ход её мыслей, но послушались. Кикё, как более развитая физически, взвалила Стеллу на спину и вместе с Ботан понеслась прочь.

Но…

— Думаете, мы вас отпустим? — негромко поинтересовался Ома.

В тот же миг Приручительница Ринна Кадзамацури и Несворачивающая Юи Татара бросились им наперерез.

— Сеть Маха!

— Секира крещендо!

Однако Эйфория бегуна и Разрушитель не дали им пройти.

— Думаете, мы вас отпустим? — ответила Оме его же словами Тока и вскинула Наруками.

Члены студсовета как по команде подняли девайсы.

— Стратегия сутэгамари? Собираетесь пожертвовать собой, чтобы дать представителям уйти? Не обольщайтесь, вы всего лишь выиграете им немного времени, — проговорил Ома.

Ученики Акацуки одновременно сделали шаг вперёд и, казалось, начали источать тёмную ауру.

Второй раунд.

На этот раз настоящий.

Смертельная схватка.

— Кана-тян, — шепнула Тока и взглядом сказала ей бежать.

На этом Фестивале только Каната Тотокубара представляла студсовет академии.

— Я не убегу. Я буду с тобой до самого конца, — отрезала Каната, даже не посмотрев на неё.

— Как знаешь.

«Уговаривать тебя бессмысленно. Ты с самого детства была упрямой».

— Своими действиями они оскорбили нас, студсовет академии Хагун. Отплатим им вдвойне! — короткой фразой воодушевила Тока товарищей.

— Да-а-а-а!!!

И они дружно бросились на врагов.

◆◇◆◇◆

— Ха… ха…

Сидзуку сбежала с безлюдного холма, на котором стояла академия, добралась до шумного делового района и, почувствовав боль в боку, остановилась.

«Слабовата… я…»

Ругая себя за нетренированность, она оценила расстояние до Рэйсэна.

Того уже не было видно. Наверное, сел в машину и уехал.

«Но я не потеряла их».

Ещё в Хагуне Сидзуку прицепила к Наги тонюсенькую невидимую магическую нить, которая проходила сквозь все препятствия и вела к цели.

«Надо только потянуть за нить, и я найду Алису. Но не пешком».

— Простите, — окликнула она байкера, который стоял на светофоре. — Я рыцарь-ученик из академии Хагун. Прошу, позвольте мне воспользоваться вашим мотоциклом. Чрезвычайная ситуация.

— Чё?! Отстань, мелкая. Почему я? — начал было тот и сразу же заткнулся.

— Это чрезвычайная ситуация, — повторила Сидзуку, приставив к его шее Ёисигурэ. — Прошу вас.

— Понял, бери!

Мужчина мгновенно выдавил улыбку, слез с мотоцикла и бросился наутёк.

«У меня не было выбора, — оправдывала себя девушка. — Попрошу потом директрису, чтобы помогла вернуть».

Она забралась в седло и… поняла, что серьёзно просчиталась.

«Ноги не достают».

— Вот засада…

— Во что играешь, Сидзуку?

— Онии-сама? — обернувшись, вскинула брови она.

Икки даже не запыхался, преследуя её.

— Расстояние до Алисы выросло. Думаю, его увезли на машине, — объяснила Сидзуку. — Я достала мотоцикл, но он дефективный. Эх, даже отечественное производство вырождается.

— Уверен, тут не производитель виноват, — усмехнулся парень, но тут же посерьёзнел. — Сидзуку, братец Ома не стал нас преследовать, хоть и знал, что мы хотим вернуть Алису. Он не увидел в этом необходимости, потому что впереди ждёт враг, с которым мы не справимся. Ты же понимаешь это, правда?

— Да, конечно.

— Алиса обманывал нас. Возможно, он снова заведёт нас в ловушку. Надеюсь, ты и это понимаешь?

— Да, конечно.

— Если даже допустить, что Алиса на самом деле порвал с Акацуки, он сказал, чтобы мы его бросили. Он не хотел подвергать тебя опасности. Понимаешь?

— Да, конечно, — в третий раз ответила она и догадалась:

«Он хочет удержать меня… Прости, онии-сама, но на этот раз я не могу тебя послушаться. Ведь…»

— Онии-сама, а что-нибудь важное ты хочешь сказать?

Три предыдущих вопроса были настолько незначительны, что не стоили рассмотрения.

Сидзуку посмотрела в глаза брату, который хотел остановить её.

— Алиса — моя дорогая подруга и первый человек, кроме тебя, которого я полюбила, — сказала Сидзуку, глядя в глаза Икки. — И она в опасности. Сейчас это самое главное, поэтому я спасу её, невзирая на её слова и любые опасности, которые нас ждут впереди.

«Я ни за что не отступлюсь. Как бы я ни рисковала, я спасу её, свою подругу, свою единственную сестру».

Икки… едва заметно улыбнулся.

— Отлично сказано.

— Э? — удивилась Сидзуку, не ожидав такой реакции. — Онии-сама, ты же хотел остановить меня… разве нет?

— Ну, если бы я услышал какую-нибудь глупость, то силой унёс бы тебя назад… Но раз ты так решила, то мне незачем останавливать тебя, — ответил он, пересадил сестру назад, сел за руль и обернулся. — Я помогу исполнить твоё желание. Обещаю.

— Онии-сама…

Сидзуку чуть не задохнулась от переполнивших её чувств.

Прижавшись лбом к спине брата, она подумала:

«Пусть моя любовь останется безответной, но… как здорово, что я полюбила тебя».

— Спасибо, — дрогнувшим голосом проговорила она.

— Не благодари, я же твой брат. Ну, вперёд. Веди!

— Есть!

Икки нажал на акселератор, и они поехали туда, где томился в плену Наги. В академию Акацуки.

Глава 4. Досрочная решающая битва

Над академией Хагун поднимался чёрный дым.

Члены студсовета не щадя сил сражались с врагами, но заметно сдавали позиции.

Все ученики академии Акацуки — кроме гостя, Омы Куроганэ, также известного как Император ураганного меча — были широко известны в узких кругах общества благодаря своим непревзойденным навыкам.

Дети, пережившие такой ад, который обычным людям даже не снился.

Избранные из избранных.

Лучшие в своих академиях.

Каждый из них был достоин занять место в восьмёрке сильнейших блейзеров Японии.

Ясное дело, Тока и её товарищи оказались в незавидном положении.

— Кх! — застонала Эйфория бегуна Рэнрэн Томару.

Благородное искусство Сеть Маха позволяло ей постоянно ускоряться, игнорируя законы физики. Сколько бы Рэнрэн ни атаковали, она всегда могла убежать от любого противника. Любого, кроме…

— Сдавайся, человечишка! Ты слишком слаба!

Несмотря на Сеть Маха, на пятки ей наступал… огромный чёрный лев. Причём не совсем обычный. Позади него оставался энергетический «хвост»: зверь полагался не только на силу мышц, но и на магию.

— Мой слуга, магический зверь Сфинкс, не так прост, как кажется. Я сковала его душу черномагическим клеймом, начертанным моей кровью. Оно пробудило спящую внутри зверя тьму и наполнило ею его существо. Теперь человеку с ним не сравнится! — напыщенно воскликнула девушка, оседлавшая льва. Она носила милое платье и скрывала один глаз за повязкой.

Ринна Кадзамацури, она же Приручительница.

— Моя леди хочет сказать: «Ошейник подчинения превращает любое живое существо в мой девайс. Львы и так сильнее людей, а под магическим допингом вообще не имеют себе равных!» — перевела на человеческий язык её горничная Шарлотта, которая сидела позади Ринны.

— Не беги от своей смерти, прими же её, человечишка!

— Моя леди хочет сказать: «У меня уже всё болит от тряски. Хватит бегать».

— А вы те ещё остряки! — откликнулась Рэнрэн и подумала:

«Ёлки, из-за её комментариев у нас не бой, а какая-то клоунада! И да, останавливаться я не собираюсь. Этот лев прёт как грузовик. Он просто задавит меня! Но на таких скоростях моя любимая тактика „бей и беги“ не сработает. Значит… Ага!»

Рэнрэн обратила внимание на фонарный столб, стоявший прямо по курсу.

«Лев так же быстр, как и я? Вот и хорошо, самое то для контратаки!»

Она вспомнила, как Икки обратил скорость против неё самой, и решила последовать его примеру.

Пробегая мимо столба, девушка резко выбросила руку в сторону, схватилась за него и, не останавливаясь, развернулась в обратном направлении.

Чёрный лев мчался прямо на неё. Он буквально умолял, чтобы Рэнрэн врезала ему прямо в беззащитный лоб.

«Ну всё, теперь ты не увернёшься! И защитную стойку принять не сможешь, не человек же! Победа за мной!»

— Чёрный дрозд!

Она вложила все силы в смертоносный удар. Однако…

— А-ха-ха-ха-ха! О невежественное создание, да ты не видишь дальше собственного носа! — звонко расхохоталась Приручительница. — Разве ты не слышала моих величественных речей? Черномагическое клеймо — это не просто хлыст, что заставляет магических зверей повиноваться мне! Узри же силу тьмы, коя дремлет в самых глубинах души моего Сфинкса!

Глаза льва вспыхнули красным светом.

— Пади ниц! Королевское величие!

— Гр-роа-а-а-а-а-а-а!

Раскатистый рык разнёсся по всей округе.

Рэнрэн вздрогнула, на мгновение её мысли смешались, а затем…

— А?!

«Что со мной?.. Почему я не могу шевельнуться?!»

Она как бежала, вытянув вперёд кулак, так и застыла.

И…

— Гха!

Не дав Рэнрэн прийти в себя, лев на полной скорости врезался в неё и отшвырнул, словно резиновый мячик.

Лёгкая девушка пролетела несколько метров, врезалась в бетонный забор и, потеряв сознание, упала на землю.

— Я же говорила, что моё черномагическое клеймо пробуждает силу тьмы! Это Королевское величие — тьма, что таилась в Фенри… в Сфинксе! Мощь, которой обладает только король зверей! Дрожь, которую он нагоняет на врагов одним своим взглядом!

— Моя торжествующая леди хочет сказать: «Раз он стал моим девайсом, то я могу использовать не только магию, но и благородные искусства. Здорово, правда?»

— Томару-сан!

Тока бросила взгляд в сторону и, убедившись, что Рэнрэн выбыла, прикусила губу.

Дела вообще обстояли не самым лучшим образом.

— Сайдзё-кун, Ута-кун и даже Кана-тян!..

Бой длился от силы десять минут, а в строю из членов студсовета осталась только Райкири.

— Может, сдашься уже? — сокрушённо предложил Ома.

Тока раздражённо дернула головой.

Пока она не получила ни одной раны, но не потому, что сражалась с Куроганэ на равных.

После того как Стелла и сёстры Хагурэ убежали, Тока оценила силы оставшихся союзников и пришла к единственному выводу: бросить вызов Оме может только она. Каково же было её удивление, когда парень отозвал свой девайс, Рюдзумэ, и остался беззащитен. Более того…

— Я не люблю сражаться с девушками, которые слабее меня. Но если ты так хочешь… Одного удара будет достаточно. Давай, порежь меня, и тогда я удовлетворю твоё желание.

Он скрестил руки, закрыл глаза и выпрямился. «Мне нет дела до рыцаря твоего уровня», — говорил он всем своим видом.

Тока разозлилась. Она соврала бы самой себе, если бы сказала, что осталась спокойной.

«Но это и мой шанс. Конечно, Ома-сан легко, можно даже сказать, играючи, расправился со Стеллой-сан. Он действительно силён. Однако открываться перед вражеским клинком глупо. Проучу его за высокомерие и невнимательность».

Оскорблённая девушка без колебаний обрушила на Ому Райкири. Она рассчитала идеально всё: прилагаемую силу, место попадания, угол, скорость…

Но ошиблась. Ома смотрел на неё свысока потому, что был уверен в своём превосходстве.

Райкири даже не оцарапало его.

Прошло десять минут, однако Токе удалось разрезать лишь одежду.

«У меня уже все руки онемели. Я как будто пытаюсь разрубить гору! На каком же уровне у него защита?!»

Такое случается, когда один блейзер наголову превосходит другого по запасам магической энергии. Как, например, во время той, памятной дуэли между Икки и Стеллой.

«Неужели он настолько сильнее меня? Нет, не может этого быть! Почему тогда?..»

Казалось, Ома читал мысли Токи.

— Всё дело в том, что мы с тобой учились по-разному, — сказал он. — Тебе вообще не стоило бросать мне вызов, пойми уже.

— Ха! Ты меня ещё не видел!

«Дело плохо, я осталась одна. В таком случае всё или ничего! Я должна оставить на нём хотя бы царапину, пока он бездействует!»

Тока отступила на несколько шагов и подняла Наруками параллельно земле, направив остриё точно на Ому.

Вокруг девушки заискрились разряды молний, порождённых мощным электромагнитным полем. Она готовилась использовать Сиппудзинрай. И…

— Такэмикадзути[*]!

Тока ринулась сквозь туннель молний и, ускорившись по принципу снаряда в рельсотроне[*], приготовилась к колющему выпаду, возможно, последнему в этом бою.

Это была опасная, недоработанная, оставлявшая её уязвимой техника. В обычной схватке девушка несколько раз подумала бы, прежде чем воспользоваться ею, но сейчас у неё не оставалось выбора. Райкири уже доказало свою неэффективность.

Сверкнул клинок.

Брызнули красные капли.

Правая рука Токи повисла безвольной плетью, с её пальцев срывалась и падала на землю кровь.

Остриё Наруками оставило на теле Омы едва заметную царапину, а сам парень даже не покачнулся.

— Да кто ты… такой?.. — дрожащим голосом спросила девушка, а затем охнула и округлила глаза.

Её внимание привлекла обнажённая грудь Омы Куроганэ. Грудь, испещрённая сетью страшных шрамов, оставленных резаными, колотыми, рваными, огнестрельными ранами, содранной кожей и много чем ещё.

В настоящее время благодаря развитию технологии капсул практически все раны зарастали, не оставляя следов на теле.

«Сколько застарелых шрамов… В наши дни такого и не увидеть. Он — самая настоящая аномалия. Мне… очень страшно», — призналась самой себе Тока и спросила:

— Что же… Что же ты делал после того, как исчез в детстве?..

Ома пропадал где-то целых пять лет. Сколько же боёв он пережил?..

— Я не люблю рассказывать о себе, — покачал головой Ома. — Мне вообще не о чем говорить. Я отказался от всего: от родителей, от брата, сестры, славы… У меня остались только этот меч и клятва, которую я ему дал.

Он материализовал Рюдзумэ.

— Как бы там ни было, ты ранила меня. А потому я исполню своё обещание.

Из клинка Рюдзумэ вырвался всесметающий вихрь, подобный тому, что развеял Карсаритио Саламандру Стеллы.

— Кусанаги.

Ома взмахнул ураганным мечом.

Тока до сих пор не отошла от Такэмикадзути, по ней то и дело пробегали небольшие разряды тока, а мышцы конвульсивно подёргивались, отказываясь повиноваться.

«Не шевельнуться… Это конец… Простите меня, ребята…»

Окутанный потоками ветра драконий коготь, не ведая жалости, вонзился в Току и лишил её сознания.

◆◇◆◇◆

Ученики Акацуки раскидали студсовет Хагуна, как слепых котят.

Аманэ Синомия поднял взгляд к тёмно-синему вечернему небу и шумно выдохнул.

— Фуф, я думал, мы справимся быстрее.

Татара подошла к нему, волоча бензопилу по земле, и насмешливо ответила:

— Хе-хе-хе. Я-то управилась быстро, это вы копошились, болваны.

— Хо-хо! Следи за язычком, Неотступная. Без нас, звёзд, ты никто.

— Моя леди хочет сказать: «Не льсти себе, тебе просто повезло с врагом!»

— Чё? Хочешь проверить моё везение на себе? — ухмыльнулась Татара.

— Почему бы и нет? — широко улыбнулась Ринна и коснулась повязки на правом глазе. — Узри же силу Сумеречного ока! Смотри, не пожалей потом! Да развеется печать!

— Он такой же красный, как и левый.

— Моя леди, вы забыли про контактные линзы.

— О-хо-хо! Просто у меня закончилась мана. Считай, что тебе повезло!

— А вы всё наиграться не можете, — не сдержавшись, вздохнул Аманэ.

«Ясно… Когда Хираги-сана нет, главный в этой компашке я. Ну хорошо», — смирился он и продолжил:

— Не отвлекайтесь, мы ещё не закончили. Надо догнать Стеллу-сан и Икки-куна… Предлагаю разделиться.

Ома покачал головой.

— Не стоит.

— Э? Почему, Ома-сан?

— Мои брат и сестра и так несутся навстречу смерти. С Одноруким мечником они, возможно, справились бы, но не забывайте о ней.

«Ах да, она». — Теперь и Аманэ вспомнил.

Сегодня в академию Акацуки, их альма-матер, затерявшуюся в тихом районе Токио, неожиданно заглянула гостья.

— Кстати, да. Она же сегодня в Акацуки.

— Да, у них нет ни малейшего шанса, — согласился Аманэ. — Тогда все за Багровой принцессой.

«Она в нашей операции не участвует, но она — не бездушный человек. Уверен, взамен за стол и кров она поможет нам. С академией всё будет в порядке».

— Как ты холоден. Что, неужели не волнуешься? Они же твои брат с сестрой, — заметил Синомия.

— Не смеши меня, — бросил Ома. — Я давно забыл про них. И ни о чём не сожалею.

— А-ха-ха! Да, Икки-куну не повезло с семьёй.

— Рот закрой, Аманэ. Ты сам неровно к нему дышишь, но что-то я не вижу тревоги, — резко ответил Куроганэ, но, похоже, не задел Синомию.

— Я? Тревожусь? Ха-ха, не-не-не! — засмеялся он. — Я не тревожусь, а радуюсь. Икки-кун должен страдать, страдать! Он должен кричать от боли! Корчиться от адских мук! Вопить под гнётом невыносимых мучений! История Бездарного рыцаря засияет только тогда, когда он вырвется из цепкой хватки отчаяния.

«Да. Пусть болото безнадёжности будет затягивать его всё глубже и глубже, пусть у него не останется сил ни на что, пусть он истечёт кровью, но будет идти вперёд, наперекор судьбе!»

— Я обожа-а-а-а-аю Икки-куна! Я так его люблю, что хочу истязать всё больше и больше!

— Хех, мне от твоего идиотизма всегда блевать охота.

— У-у, злюка. Я — фанат Икки-куна, и я хочу видеть его крутым. Что не так? — надулся Аманэ.

В этот момент на его наладонник пришло сообщение.

Писал Рэйзэн Хирага, он же Пьеро, их так называемый «староста»: «Доставил Арисуина к Валленштайну. Возвращаюсь к вам».

Валленштайн не только преподавал в Акацуки, но также осуществлял наблюдение за учениками и контролировал их.

«Значит, меня назначили главным временно», — понял Аманэ, прочтя послание и отбил ответ: «Принято. Гонимся за Стеллой. Её освободила Тока».

— Итак, вперёд, за принцессой!

И отряд во главе с Синомией бросился за Стеллой и сёстрами Хагурэ.

◆◇◆◇◆

Тем временем вдоль железнодорожных путей Токайдо-синкансэн[*] бежала примечательная парочка.

— Чёрт! Что за непруха! Почему вылет задержали именно сегодня?! — ругалась женщина в ярком кимоно — Нэнэ Сайкё, известная под прозвищем Якши-химэ. Она числилась среди учителей академии Хагун, но преподавала на нерегулярной основе.

— Вот-вот, — откликнулась директриса Хагуна Куроно Сингудзи, она же Мировой хронометр.

Всю последнюю неделю они провели в Осаке в связи со скорым началом Фестиваля искусства меча семи звёзд, но недавнее сообщение от коллег, в котором говорилось об атаке на школу, заставило их сняться с места и взять курс на Токио.

Куроно и Нэнэ приехали в аэропорт, однако им сказали, что воздушное сообщение приостановлено из-за неполадок со взлётно-посадочной полосой.

Пришлось им развернуться и выбрать другой маршрут — пешком вдоль Токайдо-синкансэн. Благо, способности позволяли обгонять даже высокоскоростные поезда.

— Может, кому-то надо было задержать их сегодня?

— Лучше помолчи. Мне и без того не по себе, — скривилась Сайкё.

«Мы практически ничего не знаем. Только то, что на нас напал отряд, собранный из учеников разных академий. СМИ молчат, они сами пока в неведении. Вылеты из Осаки отменены. Всё это очень уж похоже на тщательно спланированную операцию. Но в чём смысл?» — думали они.

— Ладно, разберёмся на месте. Давай-ка поднажмём, — проговорила Куроно.

Женщины зарядили ноги свежей порцией магической силы, оттолкнулись от земли и…

— !..

…Резко остановились. Они как будто налетели на стену, сотканную из потоков сильнейшего ветра.

На самом деле никакого ветра не было и в помине. На море тоже стоял штиль.

Два рыцаря мирового класса обменялись недоумевающими, встревоженными взглядами.

Ноги дрожали, от лица отхлынула кровь, на лбу выступили крупные капли пота.

Их остановил не ветер, а… давление, которое оставляет после себя мощный удар мечом. Вот только тот, кто нанёс этот удар, находился в десятках километров от них, за далёкой, расплывчатой линией горизонта.

«Такое чувство, словно мне и впрямь приставили меч к горлу… Не всякий рыцарь ощутил бы эту волну. Бр-р, я аж мурашками покрылась. Нас ждут опасности».

— Э-это давление… Не может быть!..

— Эй-эй-эй! Что за дела? На нас напало такое?!

«Только один человек во всём мире способен на нечто подобное», — синхронно подумали они.

— Всего на мгновение?.. Значит, она просто угрожала кому-то?.. Надо спешить, Нэнэ!

— А-ага!

Они снова пустились бежать так быстро, как только могли.

«Чёрт с ней, с этой усталостью! — думала Куроно. — Скорее всего, её кто-то заинтересовал. Неужели Куроганэ? Только бы мальчишка не погорячился. Рано ему участвовать в боях такого уровня!»

◆◇◆◇◆

Икки показалось, что небеса внезапно рухнули на него.

Парень вёл мотоцикл, следуя указаниям Сидзуку.

Промелькнули и остались позади жилые районы, вскоре асфальтовое полотно начало подниматься в гору, а потом и вовсе пришлось свернуть на боковую узенькую дорожку.

Здесь, вдали от городской суеты, и спряталась академия Акацуки.

Икки вырулил на небольшую площадь перед заброшенным — на первый взгляд — зданием, как вдруг…

— ?!

Его внутренности сжала и перекрутила невидимая ледяная рука.

Парень резко выжал тормоз и пустил мотоцикл юзом.

— O-онии-сама, что случилось?! — удивлённо воскликнула Сидзуку.

«Ах да, Сидзуку же неопытная, в настоящих боях практически не участвовала, вот ничего и не почувствовала. Тем не менее…»

— …

Здесь обитало зло.

Враг мог поджидать за каждым кустом или камнем, поэтому у Икки не было времени на разъяснения.

Он подавил парализующий страх, успокоил дыхание, призвал в правую руку Интэцу и поднял взгляд.

На крыше академии что-то белело.

«Луна? Нет, это же человек!»

На них взирала прекрасная дева в окутанных слабым свечением доспехах — вылитая валькирия, воительница из скандинавского фольклора. В каждой руке она держала по опущенному мечу.

— Это враг?!

Проследив за взглядом Икки, Сидзуку тоже заметила женщину и сразу спрыгнула с мотоцикла, материализуя Ёисигурэ. Но…

— …

Незнакомка смотрела не на неё. Всё её внимание было сосредоточено на Икки.

— …

Парень тотчас осознал это… и принял решение.

— Сидзуку, Алиса внутри, да?

— Э-э… А, ну да.

— В таком случае, дальше иди одна, а я разберусь с ней.

— Нет. У нас война, и объявили её они. О дуэлях можно…

— Сидзуку, иди. Прошу, — с нажимом повторил Икки.

— Онии-сама?

Сидзуку взглянула на него и обомлела. Никогда ещё её брат не был так напряжен.

— Она сильна?

— Угу.

— Тогда тебе тем более не стоит одному…

— Нет, — перебив её, покачал головой Икки. — Я же сказал, что помогу тебе добиться желаемого. Для того я и пошёл с тобой. Если у нас ничего не выйдет, то, получается, все старания были бессмысленны. Давай, беги к Алисе, пока ещё не поздно, а я уж тут сориентируюсь.

Сидзуку наконец-то поняла, что он пытался ей втолковать:

«Если останешься, я не смогу защитить тебя».

«Значит она действительно сильна», — уяснила Сидзуку и кивнула со словами:

— Хорошо, онии-сама. Надеюсь на тебя.

И она исчезла в академии.

Тем временем незнакомка продолжала смотреть на Икки. Она как будто не заметила вторжения.

— Оу, ты не будешь мешать Сидзуку?

— Я — нет. Внутри её ждёт сэр Валленштейн. Кроме того, я одинаково быстро разберусь как с вами обоими, так и сначала с тобой, а потом с ней, — мелодичным голосом ответила женщина.

— Пожалуй, ты права, — вздохнул парень.

«Приехали… Хотя они же не для красного словца назвались академией, учителя тоже должны быть, причём отличные. Как-никак все ученики у них — рыцари А-ранга. Но вот её встретить я не ожидал».

Да, Икки знал, кем была белая валькирия.

— Все, кто посвятил свою жизнь мечу, знают тебя, дева в белоснежном, будто бы священном одеянии, владелица пары клинков в форме крыльев. Ты самый страшный преступник в мире. Самый страшный и самый сильный — никто не отваживается арестовать тебя. И в то же время… ты та, кто дальше всех прошёл по пути меча, та, кто стоит на высочайшей вершине фехтования. Сильнейшая мечница мира. Двукрылая Эдельвейс. Я узнал тебя.

— Ты прав. Меня называют Двукрылой, — кивнула Эдельвейс, и в её взгляде появилось недоумение. — Я не понимаю. Раз ты знаешь, кто я такая, зачем обнажаешь свой меч? Ты не похож на мечника, который пребывает в блаженном неведении относительно своих сил, пока не вступит в бой с противником. И ты не особо боишься меня.

— На самом деле я просто храбрюсь, чтобы ты не раскусила меня раньше времени, — сухо усмехнулся Икки.

«Вообще, она права… Я сейчас такую дичь творю».

Парень прекрасно владел мечом и осознавал, насколько могущественного противника встретил.

«Мне её не победить. Шутка ли, сильнейший блейзер в мире. Семизвёздный пик? Нет, она намного выше».

Икки должен был сойтись с ней в бою через несколько лет или даже несколько десятков лет, когда до предела отточил бы мастерство владения мечом, но точно не сегодня.

И Двукрылая намекнула ему об этом, предоставив шанс ретироваться.

«Она очень добрая. Скорее всего, она не будет нападать, если я просто развернусь и уйду. Однако… прости, я не могу отступиться».

Разумеется, Куроганэ одолевал страх.

Эдельвейс просто смотрела на него, а он весь трясся, по спине катились холодные капли пота, зубы выбивали мелкую дробь, а ноги подкашивались.

Впервые он так боялся перед боем.

«Но я должен бороться. Должен выстоять!»

— Я удивлён, — призвав всё своё самообладание, выдавил улыбку Икки. — Не думал, что самый сильный мечник мира будет спрашивать у обнажившего меч врага, уверен ли он. — Он наставил на Эдельвейс клинок цвета воронова крыла, всем своим видом излучая враждебность.

Валькирия спокойно кивнула.

— Ты прав. Мне не стоило спрашивать об этом.

Точка невозврата была пройдена.

— Если бы я не участвовала в заговоре, то не имела бы к вам никаких претензий. Однако вы, враги Акацуки, пришли в академию, где мне разрешили жить. Я не могу остаться в стороне.

Эдельвейс бесшумно спрыгнула с высокой крыши и элегантно опустилась на землю — как будто спланировала на невидимых крыльях.

— !..

В то же мгновение Икки ощутил волну мощнейшего ужаса. Тело, душа и инстинкты хором завопили: «Беги! Беги! Умоляем тебя, просто беги!.. А иначе погибнешь!»

Но парень стиснул зубы и остался стоять на месте.

— Я — бедствие, что сошло с далёких гор. Я та, кто разрубает мир парными клинками. Имя мне — Двукрылая Эдельвейс. Узри же, мальчишка, сколь многого ты не знаешь об этом мире.

Битва Бездарного рыцаря Икки Куроганэ против сильнейшего мечника Двукрылой Эдельвейс началась.

◆◇◆◇◆

А в это же самое время…

— …

Арисуин восстановил силы после атаки иллюзорной формой девайса Аманэ и очнулся.

«Где я?..»

Голова гудела. Он приоткрыл глаза и осмотрелся.

«Высокий потолок. Дорогая люстра. Воздух движется свободно — помещение просторное. Несмотря на лето, здесь холодно. Подвал?»

— Очнулся? — спросил кто-то.

От неожиданности Арисуин вскочил на ноги… точнее, попытался вскочить, но лишь заизвивался, будто гусеница.

Он был связан.

«Это не просто верёвка. Нити тонкие, как фортепьянные струны, и волшебные. Это Нить чёрной вдовы, и ею меня опутал Пьеро, Рэйсэн Хирага».

— Идиот.

Наги скосил взгляд, увидел чей-то силуэт, прищурился и различил лицо молодого мужчины.

— Валленштейн…

В то же мгновение мужчина пнул его под дых.

— Гх!

— Учитель Валленштейн, — коротко поправил тот.

Резкая боль мигом привела его в чувство.

«Ничего-то у меня не получилось».

Выходит, о его предательстве знали и заранее приняли необходимые меры.

«Интересно, как это у них вышло? Я же замела все следы».

— Как же вы узнали о том, что я предатель?

— Всё просто. Один из наших способен на такое.

— Понятно, — покивал Арисуин.

Блейзеры делали невозможное возможным. Наверняка среди людей Валленштейна затесался тот, кто видел чужие секреты.

«Эх, не смогла я разузнать подробнее о других членах организации, вот и поплатилась».

Ну, что толку плакать над пролитым молоком.

— Я сперва ушам своим не поверил, когда услышал пророчество. В нём говорилось, что ты, самый преданный и исполнительный из нас… окажешься предателем.

— Полагаю, я была на хорошем счету, да?

— Не то слово. Ведь тебя нашёл не кто-нибудь, а я. Как я хотел, чтобы пророчество оказалось ложным. Как я надеялся, что предсказатель ошибся. Я верил тебе, верил до самого последнего момента… Однако… — Голос Валленштейна задрожал и сорвался на крик. — Почему, почему? Почему?! Почему ты предал мои ожидания?!

— Гха! Гф!

Валленштейн обрушил на Арисуина, сжавшегося посреди тренировочной площадки в подвале академии Акацуки, серию пинков.

— Этот мир полон лжи, в нём не осталось ничего, что достойно любви! Ты же знаешь это! Ты ощутил это на собственной шкуре! Я научил тебя всему! Так почему ты снова наступил на эти грабли?! Ты же от всего отказался! Ты постиг ту же истину, что и мы! Или я не прав?!

— Гхе! Кхо! Кха!

Наги выплюнул сгусток тёмной крови.

«Похоже, он сломал мне рёбра и пробил внутренние органы».

Разъярённый Валленштейн исступлённо избивал ногами беспомощного парня, ударами вколачивая в него свои мысли:

«Я же знаю, кем ты был! Я нашёл тебя и сразу разглядел гения! Почему же ты снова совершил эту ошибку и пошёл против силы?!»

Он остановился, чтобы перевести дух, и спросил:

— Отвечай, что ты задумал?!

Арисуин горько усмехнулся.

— Что? Вот это самое.

«Я тоже от всего отказалась, когда рассталась с Юри и остальными. Попросила денег у Валленштейна и отдала их церковной сестре, чтобы та растила детишек до совершеннолетия, а потом я обрубила с ними все связи».

Вручив монашке деньги, он рассказал об уничтожении банды и о том, что продал себя в качестве убийцы. Тогда сестра пошла на склад, принесла знакомую зелёную бутылку и, плача, отдала ему.

— Возьми, тебе она сейчас нужнее. И, прошу, когда-нибудь вспомни клятву, которой вы обменялись с Юри над этой бутылкой. Что вы останетесь благородными… — сказала она.

«Не нужна она мне, — подумал тогда Арисуин. — Это напоминание о нашей с Юри мечте. „Пусть мы росли без любви и защиты родителей, нашим воспитанникам мы подарим и то, и другое…“ В общем, всякая чепуха. Видеть эту бутылку не хочу!»

Он ушёл вместе с Валленштейном, чтобы отринуть этот мир и ненавидеть его.

— Но я так и не смогла отринуть его.

Сколько бы Наги ни отрицал свою человечность, сколько бы ни отбирал жизней, бутылку он хранил.

А потом он встретил одну девушку, и внутри снова проснулось оно — желание защищать любой ценой.

— Я познакомилась с Сидзуку и наконец-то вспомнила, каким взрослым хотела стать. Вспомнила, какое желание пыталась прогнать, забыть, исказить…

И тогда он решил: «Пусть Сидзуку узнала, кто я на самом деле, пусть она больше никогда не назовёт меня сестрой, но она помогла вспомнить моё самое сокровенное желание, поэтому я во что бы то ни стало защищу её!»

— Я не дам растоптать её надежды! Не допущу вашего произвола!

В то же мгновение Арисуин сбросил Нить чёрной вдовы (ему, профессиональному убийце, она была нипочём), вскочил на ноги, призвал Тёмного отшельника и бросился к тени Валленштейна, намереваясь пригвоздить её к полу.

— Ты жалок.

Однорукий мечник молниеносным движением ноги пнул его в живот.

Он предполагал, что путы Пьеро не удержат Чёрного убийцу и подготовился к такому повороту событий.

— Гха!..

Арисуин выронил Тёмного отшельника и рухнул на пол, обхватив себя руками и хлопая губами, словно выброшенная на сушу рыба. Удар по диафрагме выбил из лёгких весь воздух.

Валленштейн опустил на него высокомерный взгляд и процедил сквозь зубы:

— А-а, так вот в чём дело… Втюрился в девку, да? — Он садистски ухмыльнулся. — Что ж, как раз вовремя.

— А?

«Вовремя? Что вовремя?» — задался вопросом Наги. Он уже открыл рот, собираясь спросить, как вдруг…

Потолок с грохотом рухнул, и через дыру в подвал спустился идеальный шар, состоящий из чистейшей воды.

А внутри…

— С-Сидзуку?!

…Внутри была невысокая сребровласая девушка. Лорелей Сидзуку Куроганэ.

◆◇◆◇◆

— Алиса! Наконец-то я нашла тебя! — воскликнула Сидзуку.

Наги побледнел.

— Ч-что ты тут делаешь?! Я же сказала: брось меня!

— Да, сказала.

— Тогда…

— Но я не ответила: «Хорошо».

— Что?.. — начал Арисуин и умолк.

«А ведь правда, она ничего такого не говорила. Но почему?»

— Сидзуку, я же убийца. Я всё время обманывала тебя.

Он вспомнил тот день, когда вернулся в приют после «дела».

«Братишки и сестрёнки смотрели на меня, с ног до головы покрытую кровью, и… боялись. Я просто мерзкий убийца. Я не достойна того, чтобы Сидзуку спасала меня».

— Почему?.. — страдальчески спросил он.

Сидзуку честно, без страха или презрения ответила:

— Потому что ты дорога мне.

Наги обомлел. Сидзуку смотрела на него так же, как и прежде: с теплотой и нежностью.

— Алиса, мне всё равно, что ты скрывала и какие преступления совершила. Для меня ты стильная и классная мастерица причёсок и макияжа. Ты всегда выслушаешь, утешишь и успокоишь меня. Ты, не колеблясь, бросилась в бой ради меня и тех, кто мне дорог… Ты — мой единственный настоящий друг, вот в чём дело. Ну как я могу бросить свою любимую сестру?

— Сидзуку…

— Не думай, что твои чувства безответны. Я дорожу тобой ничуть не меньше. И как только ты позволила им увести себя?

Арисуин растерялся.

Сильнейшие чувства распирали его изнутри, к горлу подступил комок.

«Я думала, Сидзуку возненавидит меня, будет смотреть так же, как и мои сестрёнки. Но она не изменилась…»

Слова подруги пробудили в нём сильные эмоции и дали жизнь стремлению, о котором он раньше и не подумал бы.

«Сидзуку, я…»

— Довольно.

Валленштейн с силой опустил каблук на спину Наги.

— Гх!

Парень чуть не потерял сознание от резкой боли и, зайдясь в надсадном кашле, скорчился на полу.

Валленштейн бросил на него холодный взгляд и сказал:

— А ты лежи и смотри, чего заслуживают те, кто предал меня.

Он призвал длинный меч и неторопливо направился к Сидзуку.

«А, так вот что он имел в виду под „вовремя“! Он хочет убить Сидзуку у меня на глазах!»

— Н-не сме!.. Кха! — едва слышно просипел парень, отчаянно пытаясь вдохнуть. Но диафрагма не слушалась.

Оставалось только молиться.

«Сидзуку, беги!»

Арисуин учился у Валленштейна и знал, на что тот способен.

Однорукий мечник не зря считался мастером клинка, а его благородное искусство повергало наземь всех врагов.

«Сила воды тебе не поможет, Сидзуку! Беги отсюда!»

Но девушка его не услышала.

Да даже если бы и услышала, то не послушалась бы.

Она уже настроилась сражаться и не собиралась отступать.

— Я так понимаю, это ты руководишь моим самым старшим братом и его компашкой? — без капли уважения спросила она.

— Да. Валленштейн из Освободителей, — коротко представился он.

— Мне всё равно, как тебя зовут. Отпусти Алису. Больше мне ничего не нужно.

— Ага, вот так возьму и отпущу, как же.

— Ну, попытаться стоило. Мне же… нужен предлог, чтобы убить тебя, — произнесла Сидзуку и взмахнула Ёисигурэ, как дирижерской палочкой.

Повинуясь её воле, водяной шар распался, и его часть приняла форму огромного кнута с шипастым ледяным наконечником.

Девушка занесла его и безжалостно обрушила на голову Валленштейна, словно гигантский молот.

◆◇◆◇◆

Подвал содрогнулся от оглушительного грохота. В воздух взметнулось облако пыли.

Однако Валленштейн остался цел и невредим: льдина расколола пол в считанных сантиметрах от него.

— Ты просто прелесть, девчушка, — хмыкнул он и возобновил движение.

Обычный человек не пережил бы такой удар.

«Неужели Сидзуку всё-таки заколебалась? Нет, только не она», — покачал головой Арисуин.

Среди товарищей Икки Сидзуку была самой жестокой и неумолимой.

Она и сейчас на самом деле пыталась раздавить Валленштейна… но промахнулась.

«Он увернулся? Да нет, вроде, остался на месте. Однако я промахнулась, хотя проблем в контроле магии у меня никогда не было. Может, какая-то техника? — пронеслись мысли в голове Сидзуку. — Ладно, не важно. Всё равно я не знаю, что он там использовал».

— Тодохэйгэн.

«Уворачиваешься? Ладненько. Я сейчас тебе такое веселье устрою», — подумала Сидзуку и первым делом заморозила пол, чтобы лишить противника маневренности.

— Кэппусанъу[*].

Затем она зачаровала воду, оставшуюся от шара, и превратила её в иглы, как у ежа. И…

— Залп.

В ту же секунду десятки тысяч игл разлетелись во все стороны, пронзая пол, стены и потолок.

В схватке с Валленштейном Сидзуку повелевала водой свободнее, чем в дуэли против Райкири. И тому была причина.

Тока управляла молниями, из-за чего Сидзуку приходилось дополнительно нагружать себя и избавляться от всех посторонних включений, чтобы создать идеальный диэлектрик.

Но сейчас ограничения отсутствовали, и девушка была способна использовать в сотни раз больший объём воды. Она без труда могла изрешетить весь подвал академии Акацуки!

«А в замкнутом пространстве масштабный обстрел на редкость эффективен: ему просто негде укрыться, хоть одним шипом, но зацепит», — рассудила Сидзуку.

И она не ошиблась.

Кэппусанъу угодило прямо в Валленштейна.

Однако…

— ?!

Однорукий мечник спокойно пережил залп иглами. Он даже бровью не повёл, когда острейшие снаряды проносились мимо. Более того, лёд под ногами тоже, казалось, ни капли не мешал ему.

«Как так?! Ему что, нипочём и Тодохэёгэн, и Кэппусанъу?!»

Повсюду валялись камни, в воздухе клубилась пыль, а Валленштейн шёл как ни в чём не бывало. Он даже не промок.

«Как это понимать?» — изумилась девушка.

Валленштейн гулко засмеялся.

— Какая жалость. Если бы не наша вражда, я бы к тебе присмотрелся. Но увы, такова судьба.

Он приблизился на десять метров, остановился и медленно положил длинный меч себе на плечо.

Сидзуку вздрогнула.

«Эта стойка… Однорукий мечник готовится нанести смертоносный удар!»

Она мгновенно вернула водяные шипы Кэппусанъу, видоизменила их, воздвигла ледяную стену, которая была прочнее вечномерзлотной земли, и приготовилась к удару.

— Сидзуку, не защищайся!

— ?!

И…

— Бергшнайден[*].

Длинный клинок рассёк лёд, как горячий нож — масло.

◆◇◆◇◆

— О-о-о-о-о-о-о-о!

Икки охватило голубое пламя благородного искусства Итто Шура — приёма, дающего самую большую скорость.

Парень решил сразу зайти с козыря, невзирая на все его недостатки.

«Иначе мне не выжить, ведь она — сильнейший мечник… Минута. Я смогу противостоять ей всего лишь минуту».

Как он и предполагал, Эдельвейс атаковала первой. Она взмахнула мечами, и те… исчезли.

— ?!

Куроганэ мигом отпрыгнул назад. И вовремя.

Перед самым его лицом промелькнуло что-то незримое, но необычайно острое.

Он ощутил дуновение горячего воздуха.

«Это клинки!.. Но я их не вижу, даже послеобразов! Если бы не марево, я бы вообще не понял, что она нанесла удар!»

Эдельвейс двигалась настолько быстро, что лезвия её мечей трением нагревали воздух, и тот подрагивал, как над раскалённой поверхностью в жаркий солнечный день.

«Вот это острота! Не, отвлекаться тут нельзя, а то живо останусь без головы!»

Икки не успевал дышать.

Всё внимание, всю сосредоточенность он направил на отражение вражеского натиска и прибег к самой скоростной из своих техник, которой мог пользоваться только в связке с Итто Шура:

«Седьмое тайное искусство — Райко!»

Схлестнулась сталь, разбрасывая искры. Раз, другой, третий, четвёртый… десятый!

Анализируя стойку, движения и направление взгляда Эдельвейс, Икки с огромным трудом, но отбил все её выпады, совершённые на одном дыхании, и сам тому удивился.

«Н-ничего себе!.. У меня все руки онемели. Вот это мощь, даже круче, чем Райко! А ведь она практикует двухклинковый стиль!»

Разумеется, парень сразу понял, в чём тут дело.

— Ух!

Он отразил вторую атаку с помощью Райко и лишь убедился в своей правоте.

«Ага! Она игнорирует само понятие звука!»

Все перемещения и выпады Эдельвейс были абсолютно бесшумными.

Звук — это ударная волна, которую вызывают колебания воздуха. В некотором роде его можно считать одним из видов потерь энергии.

Тот, кто идеально контролирует свои движения и избегает лишних действий, способен избавляться от звукового сопровождения и довести КПД[*] преобразования энергии в скорость и удары практически до ста процентов.

Человеку такое не под силу…

Но Эдельвейс опровергала эту гипотезу самым бесстыжим образом.

Икки содрогнулся и сглотнул.

«Вот она… Самая сильная техника меча! Передвижения, взмахи — всё доведено до сверхчеловеческого уровня. Я не смогу перехватить инициативу, но… не могу же я отсиживаться в обороне! — проносились в его голове мысли. — Хотя я и так едва успеваю отражать все эти непредсказуемые атаки. Если бы не Райко, давно проиграл бы. Без него она меня за пять секунд раскатает!»

Нужно посмотреть на наступление с иной точки зрения.

Лучшая защита — это нападение.

Конечно, не стоит слепо принимать это высказывание на веру, но зерно истины в нём есть.

Да, можно не задеть противника или наткнуться на непробиваемую оборону, но в результате вывести его из равновесия — и это уже достижение.

«Так, ладно. Атакую. Мне не жалко, да и другого выхода нет. Ух, выложусь на полную!»

Икки дождался очередной атаки и проворно отступил, делая вид, что уворачивается.

Эдельвейс мгновенно сократила дистанцию. При этом она перекрестила клинки, имея возможность как защититься ими, так и выполнить крестовидный удар.

Пока что всё шло точно по плану Куроганэ.

«Пора!»

Он ринулся навстречу Эдельвейс и, внезапно изменив темп бега, создал впереди себя фантом.

Четвёртое тайное искусство — Синкиро.

Двукрылая купилась на иллюзию и, выйдя из стойки, выпрямила руки, взмахивая клинками, и крест-накрест разрубила ненастоящего Икки.

«Открылась!»

Икки замахнулся Интэцу… и резко подался назад.

Белое лезвие сверкнуло там, где всего мгновение назад находилась его шея.

«Чёрт, она успевает нанести обратный удар быстрее, чем я делаю хотя бы шаг! Я так по ней вовек не попаду! Хорошо, успел среагировать, а то уже валялся бы без головы. Но это ещё не всё! Думаешь, я сдамся после пары попыток? Ха! Не подловил на скорости? Задавлю силой!»

Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке — на острие Интэцу.

Первое тайное искусство — Сайгэки.

Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, способная проделать дыру даже в громадной скале.

Эдельвейс должна была отступить.

Но, похоже, Икки оказался слишком наивным.

— Что?!

Эдельвейс стремительно вытянула руку и остановила остриё Интэцу — а ведь оно было не толще иголки — остриём своего меча.

Вся энергия Сайгэки развеялась.

«Это просто невероятно!..» — ошалело подумал парень.

— Ух!..

«Насколько же она сильнее!»

Куроганэ дрогнул, на мгновение сбился с ритма, и это не укрылось от Эдельвейс.

— Ай!

Сверкнувший меч рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза.

«Ничего не вижу!»

Двукрылая не упустила свой шанс и исполнила то же самое десятиударное комбо, что и в самом начале дуэли.

Кожу опалило жаром вмиг нагревшегося воздуха.

— Ха-а-а-а-а!..

— ?!

Несмотря на залитые глаза, Икки точными движениями отразил все десять выпадов.

«По существу, мне не особо нужно зрение. Я уже видел её движения и разобрался в стиле фехтования!»

Дыхание, постановка ударов, работа рук, ног — всё это позволило Икки проанализировать манеру ведения боя и нагло скопировать её.

Проницательный взгляд — ещё одна уникальная техника Бездарного рыцаря наряду с линейкой тайных искусств.

Благодаря ей он с закрытыми глазами мог предугадывать действия противника на два, а то и три хода вперёд!

— Неплохо.

Его проницательность — эдакое внутреннее око — впечатлила даже сильнейшую мечницу.

Впрочем, это не заставило её ослабить натиск. Парные клинки так и мелькали перед лицом парня, не давая и секундной передышки.

«Сколь тщательно ни анализируй мой стиль, это тебе не поможет, — рассуждала она. — К чему тонкая работа? Я быстрее и сильнее, просто задавлю тебя и всё».

Двукрылая была права. И Икки знал это.

«Время заканчивать!.. — мысленно воскликнул он, отражая град невидимых и бесшумных ударов. — Есть один способ изменить ход боя… Она не отступает. Идёт вперёд, защищается, но не отходит назад и не уклоняется. Ей это ни к чему. Два меча для того и нужны: одним блокируешь вражеский выпад, другим наносишь удар. Тем более Интэцу у меня один. Очевидно, с её силой это не составит никакого труда. Раз так…»

Ответ лежал на поверхности.

«Очевидно» — а значит легко считывается.

Вот она, точка отсчёта, от которой нужно плясать.

«Теперь я выбью её из ритма!»

Икки начал последнюю атаку.

Он с силой отбросил белый клинок, на мгновение задержал Интэцу в нижнем положении и, выдохнув, совершил диагональный восходящий удар, очень мощный и широкий.

Остриё катаны скользнуло по земле и устремилось к Эдельвейс.

«Вряд ли попаду. Она успеет защититься…»

Если Интэцу можно было сравнить с разящим штормом, то клинки Эдельвейс — со слепящими вспышками.

«…Но на то и расчёт. Она должна защититься. В этом вся суть моей техники!»

В парировании участвуют все группы мышц: их сокращения и расслабления вызывают микроскопические ударные волны, которые расходятся по всему организму.

Образно говоря, человеческое тело — это кожаный мешок, наполненный водой. Оно обладает малым сопротивлением вибрации.

В определённом диапазоне частот внешние колебания входят в резонанс с собственными колебаниями и разрывают плоть изнутри.

На этом принципе основаны проникающие удары в китайских боевых искусствах.

Икки пользовался приёмом из той же линейки, но вместо голых рук пускал в дело катану. Вибрация передавалась через клинок и разрывала ткани.

Если противник принимал удар на броню, то страдали внутренние органы. Если на меч — руки.

Шестое тайное искусство — Докуга-но Тати[*].

Эдельвейс была уверена в своих силах и не стала бы уклоняться. И, в принципе, она рассуждала верно, но не учла одного: Икки рассчитывал встретить блок.

Как бы там ни было, Двукрылая оставалась человеком, строение её тела мало отличалось от строения тела Куроганэ (исключая физиологические особенности, конечно). И вибрация оказала бы на неё тот же эффект.

Клинки столкнулись. Колебания прокатились по Интэцу и проникли в организм Эдельвейс, вызывая сокращения мышц и ударные волны…

А в следующее мгновение из Икки хлынула кровь.

— Э…

Кожу по всему его телу разорвала невидимая сила.

«Что за?.. А, ну, понятно. Всё просто. Она сделала то же самое, что и я, только намного сильнее и быстрее. Её удар мало того что затушил мой, так ещё и в меня проник.»

— …

Икки думал, что уловил суть стиля Эдельвейс, но заблуждался. Он видел только то, что ему разрешили увидеть. Двукрылая с начала и до конца диктовала условия боя.

Парень содрогнулся от леденящего кровь ужаса.

«Она настолько сильна?..»

Он сделал всё возможное, испробовал самые разные приёмы, придумал хитрый план…

Но даже не прикоснулся к Эдельвейс.

«Неужели вершина мира уходит настолько далеко ввысь?!» — изумился Куроганэ. Он и представить не мог такого.

А затем пришёл конец.

Икки больше не мог атаковать.

Эдельвейс неуловимым движением взмахнула мечом в правой руке и обрушила его на Интэцу.

Катана сломалась. Белый клинок резанул по плоти.

— Ау…

Рана была не очень глубокой, однако парень всё равно «поплыл».

Девайс — это материальное воплощение души блейзера. Его уничтожение наносит серьёзный ментальный урон владельцу.

Двукрылая не стала наносить контрольный удар, понимала, что он не потребуется. Она уже отвела взгляд, как…

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— ?!

Чуть было не упавший Икки с рёвом выпрямился, поймал осколок клинка Интэцу и из последних сил нанёс удар.

Но Эдельвейс лёгким движением руки отразила атаку.

— Не сдаёшься? — спросила она. В её голосе проскользнула едва заметная нотка удивления. — Ты же с самого начала знал, что у тебя нет ни единого шанса. Меч — твоя душа — сломан, ты в любую секунду потеряешь сознание. Ты больше не можешь сражаться… Так почему ты встаёшь у меня на пути? Я не горю желанием просто так истязать детей. Я не собиралась убивать ни тебя, ни твою сестру. Не забывай: останавливая меня, ты подвергаешь сестру опасности. Сэр Валленштейн не так добр с детьми. Ты тоже понимаешь это, не так ли?

Тяжело дышавший Икки кивнул.

— Да… Понимаю… Ты добрая…

— Тогда почему?

— Потому что Сидзуку это не устраивает, — неимоверными усилиями воли оставаясь в сознании, ответил он, глядя в глаза Эдельвейс. — Если я отпущу тебя… Сидзуку, может, и спасётся. А вот Алиса нет!

— Он преступник. Такова его судьба.

— Возможно. Но Сидзуку это не устраивает. Поэтому-то она и приехала сюда! А я обещал помочь ей! Пусть я умру, но не отпущу тебя!

Эдельвейс чуть нахмурилась и спросила:

— Умрёшь? Но жизнь бесценна, согласись. Сразившись с тобой, я ощутила сколь сильны амбиции и стремления, что живут в тебе. У тебя есть мечта. У тебя есть любимая. И ты готов распрощаться со своей жизнью?

Икки слабо улыбнулся.

— Впервые в моей жизни…

— Что «впервые»?

— Впервые Сидзуку попросила у меня помощи, — вспомнив об отношениях с сестрой, ответил Икки. — Я всегда волновался, что ничего не делаю как брат. Но она уважает и любит меня. И сегодня она наконец-то обратилась ко мне за помощью. Доверилась мне, своему беспомощному брату. Этого более чем достаточно, чтобы поставить на кон свою жизнь!

«Я не отступлю. Не могу отступить! Я жив только потому, что её желание поддерживает меня, хоть я этого и недостоин. Да что я за брат буду, если не рискну жизнью?!»

— Моя сила в слабости. Я остановлю тебя, сильнейшая! — решительно заявил он.

«Пока я жив, ты не пройдёшь!»

Эдельвейс увидела, как пылает его взор, и выдохнула.

«Вот это воля… Я ещё не видела парней его возраста, у которых бы так горели глаза. Какая сила, какие стремления… И какая широкая душа. Он рискует собой ради других, даже не задумываясь. Давно я не встречала настолько прекрасных людей».

— Мальчик, как тебя зовут?

— Икки Куроганэ.

— Куроганэ… Юный воин, позволь мне извиниться на неучтивое поведение, — произнесла Эдельвейс, отскочила далеко назад и продолжила:

— Ты не ребенок, который нуждается в опеке. Ты мужчина, который достоин узреть всю мою мощь. Поэтому… я лишу тебя жизни сильнейшей в мире атакой. Как рыцарь рыцаря.

В первый раз сегодня она решила не сдерживаться. И…

Хлынул поток чистой энергии.

Эдельвейс оказалась в центре вихря ослепительного света.

Взметнулись тучи пыли, согнулись и заскрипели деревья, а оконные стекла разлетелись вдребезги.

Казалось, в человеке не может уместиться столько силы.

Валькирия развела руки с мечами в стороны, как крылья…

— Приготовься.

…И взлетела.

Теперь она сражалась не против слабого ребёнка, но против рыцаря, достойного её уважения. И она вознамерилась оборвать его жизнь!

За мгновение до удара Икки ощутил присутствие Смерти, практически наяву увидел, как она бритвенно-острым лезвием рассекает нить его жизни.

«Надо защититься, а то точно умру…»

Но ситуация изменилась в корне.

Эдельвейс больше не сдерживалась и не оставляла права на ошибку. Теперь она и отступить не дала бы.

Что там говорить, она ускорилась настолько, что сама как будто превратилась в свет.

Икки не видел и не слышал удара.

Из его груди брызнула кровь.

На этот раз парень потерял сознание и, даже не застонав, упал на землю.

◆◇◆◇◆

«Пронесло. Чуть не погибла! — сглотнув, подумала Сидзуку. — Если бы не Алиса, я так легко не отделалась бы».

Валленштейн отрубил ей левую руку до середины плеча.

— Кх…

Голова чуть не взорвалась от вспышки сильнейшей боли, но девушка прикусила губу и проронила лишь едва слышный стон.

У неё не было времени кататься по полу и вопить: Валленштейн занял стойку для нового удара. Недавние события показали, что его меч на раз рассекал ледяной заслон.

— Бякуякэккай!

— Мн?!

Девушка мгновенно испарила воду и скрылась за молочно-белой завесой.

Пока Однорукий мечник приходил в себя, она быстро заморозила кровоточащий срез, обежала противника и, выбравшись из зоны действия Бякуякэккай, устремилась к единственному пятачку в подвале, который не подвергся обстрелу Кэппусанъу.

Да, туда, где лежал Арисуин.

По пути она думала:

«Удар, пробивающий любой барьер. Защита, позволяющая пережить прямой обстрел. Поступь, которой не страшен Тодохэйгэн… Если моя догадка верна, то его способность, возможно, одна из самых сильных в мире. Мне с ним не совладать. Возьму Алису и убегу».

Но…

— Ах ты егоза пронырливая.

Валленштейн вонзил в пол меч.

— Уй!

Сидзуку поскользнулась и упала. Она сразу попыталась подняться, но ноги разъезжались и не держали её.

«Я не могу встать?! Неужели меня не держит мой же лёд? Нет, не может этого быть. Я сама наколдовала Тодохэйгэн, да и с контролем магии у меня никогда не было проблем. Выходит… он вмешался в работу моего заклинания своим».

— Это же…

Сидзуку получила подтверждение своей догадки и спросила у Валленштейна, который неторопливо шёл к ней через пар:

— Ты убрал трение?

— Молодец, быстро соображаешь.

— Уколы, порезы, выстрелы — большинство видов силы в нашем мире завязано на трении. Какой бы убойностью пуля ни обладала, без трения в точке попадания её пробивная сила равна нулю. Она просто скользнёт по поверхности цели и полетит дальше. Также трение можно превратить в атакующую силу, и мы получим меч, способный проскальзывать между молекулами любого материала.

Идеальный меч. Абсолютный щит.

В основе всего лежит трение.

— Я, Однорукий мечник Валленштейн, управляю трением.

Мужчина остановился перед Сидзуку.

— С-Сидзуку! Беги! — крикнул Арисуин. И…

Валленштейн замахнулся и разрубил девушку пополам.

— А…

Верхняя часть тела упала на обледеневший пол и откатилась в сторону, оставляя за собой след из крови и внутренностей.

— Н-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! — заорал Наги.

◆◇◆◇◆

— …

Эдельвейс сразила Икки одним ударом.

При этом на её лице было написано… изумление. Она снова и снова прокручивала в голове последнее мгновение стремительного боя.

Икки Куроганэ совершил нечто невероятное. Он не стал уклоняться от удара сильнейшей мечницы, а… сам перешёл в нападение. Он не колебался, хоть и знал, что Двукрылая перестала сдерживаться и всерьёз собиралась убить его.

Она шагнула ему навстречу, замахнулась мечом, и в то же мгновение парень неимоверно быстро выбросил вперёд руку с зажатым в ней осколком Интэцу — осколком своей души.

До самого последнего момента он пытался выцарапать победу.

Эдельвейс пришлось прервать атаку и защититься.

Смерть удалилась ни с чем.

Даже сильнейшей в мире мечнице не удалось сломить дух Икки.

«Кроме того… Несомненно, в последние секунды его стиль…»

— Удивительно. О таком я и подумать не могла. — Она приставила к шее Икки белоснежный клинок, немного подумала и едва заметно улыбнулась. — Нет, сейчас не лучший момент. А то лицо потеряю.

И тут…

— К-Куроганэ! — послышался крик.

Эдельвейс обернулась.

— О, Мировой хронометр.

— Эдельвейс, ах ты!..

С разбегу перепрыгивая стену, Куроно Сингудзи увидела Икки, лежавшего в луже крови, на лету призвала свой девайс — пару пистолетов — и прицелилась в Двукрылую.

— Успокойся.

— !..

Куроно уже выдавила свободный ход спусковых крючков, но встретилась взглядом с Эдельвейс и застыла.

Она приземлилась, пистолеты не опустила, но стрелять передумала.

«Иначе начнётся бой. И победы в нём мне не видать», — говорили инстинкты.

— Ты чудовище… — напряжённо проговорила она.

— Обзываешься? А ведь мы столько не виделись, могла бы хоть «здравствуй» сказать, — ответила Эдельвейс. Она сохраняла ледяное спокойствие. — Не волнуйся, он пока жив.

— П-правда?!

— Да. Хотя я не собиралась щадить его, — усмехнулась Двукрылая, оттолкнулась от земли и запрыгнула на крышу академии.

— Т-ты куда?!

— Домой. В конце концов, я не имею никакого отношения к вашим разборкам, — ответила она и снова взглянула на юного воина.

«Сколько трудностей тебя ждёт на Фестивале искусства меча семи звёзд. Какие преграды будут стоять у тебя на пути, — подумала она. — Я не знаю всех деталей его замысла, только общие черты. Возможно, ты и сам станешь частью плана. Грядут битвы. Не только с Императором ураганного меча и Багровой принцессой, но и с Аманэ Синомией. Этот бой будет самым беспощадным. Возможно, более беспощадным, чем твоя сегодняшняя дуэль.»

— Мировой хронометр, когда Куроганэ очнётся, передай ему следующее. — Она сделала паузу и продолжила:

— Я хочу, чтобы в следующий раз мы встретились как равные.

И сильнейшая мечница растворилась в ночи.

— Обязательно передам, — прошептала Куроно, глядя в небо, а затем подбежала к Икки и склонилась над ним.

«Ох, слава богу. Пострадал серьёзно, но не смертельно, выкарабкается. Прямо камень с души. Не каждый сразится с Эдельвейс и выживет».

Она воззвала к своей магии и собиралась уже отмотать назад во времени раны, как вдруг кое-что заметила и ахнула.

На бетоне, где минуту назад стояла Эдельвейс, осталось несколько красных пятнышек.

Кровь.

И она принадлежала не Икки.

Это означало, что…

«Он ранил её?! Мальчишка, которому недавно стукнуло пятнадцать, ранил сильнейшую в мире мечницу?!»

Пара капель. Такое и раной сложно назвать.

Но факт оставался фактом: Бездарный рыцарь пробил защиту Двукрылой.

— Ха-ха-ха… М-да, ты не перестаёшь меня удивлять. — Куроно даже задрожала от восторга, перемешанного с изумлением. — Блин, парень, я даже представить боюсь, кем ты вырастешь!

Она заколдовала его раны и прокрутила в голове последние события.

Когда они с Нэнэ вернулись в академию Хагун, то нашли только потерявших сознание учеников. С помощью своих способностей Куроно увидела прошлое и предложила разделиться.

Она пустилась по следу Куроганэ, а Нэнэ бросилась вслед за Стеллой.

«Но я нашла только мальчишку Куроганэ. Где его сестра и Арисуин?»

Сингудзи прикрыла глаза, обратилась к следам магии и…

— Что это?!

Глубоко под землёй творилось нечто непостижимое.

◆◇◆◇◆

«Что со мной?..»

Сражённая наповал Сидзуку пришла в себя, открыла налившиеся свинцом веки и увидела над собой перевёрнутое знакомое лицо.

«Алиса…»

Парень плакал и что-то кричал ей, но Сидзуку ничего не слышала.

Внезапно она ощутила дискомфорт и посмотрела вниз.

Нижняя часть тела отсутствовала.

«Ах да, меня же разрубили…»

Чувства постепенно возвращались.

Сидзуку начала ощущать, чего лишилась.

«Остались только голова, рука и верхняя половина туловища. Скорее всего, органы выпали. Рана смертельная. Смерть наступит через несколько секунд… Как же это бесит! Снова! Снова я проиграла! Как и тогда, Райкири. Не смогла удержать дистанцию и вести бой магией! Как же я слаба…»

Девушка прикусила губу от боли и горечи.

«Интересно, если я умру… онии-сама расстроится? Наверное, да. И не только он. Стелла-сан, Алиса… все остальные. Вокруг меня столько добрых людей… Хоть характер у меня и не сахар, и милой меня не назовёшь, все они будут плакать. — Она представила себе эту картину. — Нет, я не хочу их расстраивать. Ну что, последний рывок?»

После проигрыша Токе Сидзуку постоянно размышляла:

«По необъяснимой причине я всегда всё свожу к ближнему бою. Раз за разом, несмотря на то, что мне нечем ответить вблизи. Я невысокая и слабая, просто не выдерживаю темпа. Надо что-то с этим делать…»

И она придумала один способ. Рискованный, можно даже сказать, безумный.

До сегодняшнего дня девушка не решалась испытать его. Но сейчас ей в любом случае оставалось жить всего пару секунд.

Да и не хотелось ей оставлять дела незавершёнными.

«Надо собрать все силы и просто сделать это».

Икки, которого она глубоко уважала, всегда поступал именно так.

Сидзуку поверила в себя, решилась, закрыла глаза и…

◆◇◆◇◆

— Сидзуку… Сидзуку-у…

Арисуин прижимал к себе разрубленную девушку.

Он ощущал, как с каждым мгновением она становится легче, как кровь вытекает из ран, унося с собой её жизнь.

В глазах потемнело.

Им завладело чувство потери.

«Я хотел спасти её, свою милую сестрёнку, но не смог. Как же я слаб…»

Злость на самого себя, ярость, направленная на убийцу, Валленштейна — всё это исчезло, уступив место бездонной пустоте.

Не осталось сил даже на крики.

— Такова истина, от которой ты отвернулся, — произнёс Валленштейн. — Истина в силе. Я учил тебя этому, я свёл тебя с сильными людьми, но ты не понял этого. Ты неисправим.

В его голосе сквозило разочарование.

Ученик, обнимавший бездыханное тело дорогой ему девушки, не оправдал надежд своего учителя.

— Ты не стал убийцей, который способен заглушить чувства к цели. Ты мне не нужен. Умри.

Наги услышал позади себя свист рассекаемого воздуха. Скорее всего, Валленштейн замахнулся мечом.

Парень не шелохнулся.

«Сидзуку уже не вернуть. Значит, и мне пора за ней. Не хочу жить. Не вынесу пустоту в сердце».

Девушка у него в руках становилась всё легче и легче. В какой-то момент он совсем перестал ощущать её вес…

«Стоп, что?.. Как такое возможно? Она же не вся вытекла вместе с кровью…»

Арисуин пришёл в себя и опустил взгляд на свои руки. Он держал…

Только одежду Сидзуку.

И…

— Не волнуйся, Алиса, — прозвучал звонкий голос.

— А?!

— Ч-что?!

Изумлённые Арисуин и Валленштейн закрутили головами, но не увидели девушку. Она исчезла. Даже кровь и внутренние органы куда-то делись.

— Ч-что?! Что здесь происходит?! — в смятении закричал Однорукий мечник.

В этот момент перед ними появилась целая и невредимая Сидзуку.

Казалось, она соткалась из мельчайших частичек воды. И, безусловно, была при этом без одежды.

— Не волнуйся, — повторила она. — Победа будет за мной.

— Сидзуку, ты… жива? — округлил глаза Наги. Он как будто призрака увидел.

«Что за?..»

А вот опытный Валленштейн сразу всё понял.

— Неужели…

Он взмахнул мечом и снова разрубил Сидзуку.

Но он не ощутил попадания. И крови не было.

Девушка не стала защищаться. Её тело подёрнулось рябью, распалось на две половинки и снова срослось.

— Т-ты!.. Ты превратила в пар саму себя?!

Сидзуку улыбнулась и насмешливо ответила:

— Хи-хи, в точку. А ты не зря зовёшься ветераном, дядька.

Да. Сидзуку выжила благодаря этому трюку.

— После поражения в отборочном матче я всё время думала. Райкири загоняла меня, прижала и нанесла смертельный удар. Но я проиграла не из-за недостатка мастерства. Дело в решимости. Надо что-то с этим делать. Я думала, думала, а потом меня осенило. Ну точно! Я получаю урон, потому что обладаю материальным телом. Хорошо бы как-нибудь от него избавиться. Так я и придумала эту технику. Взяла за основу магию исцеления, ветвь магии воды, и распылила себя до состояния аэрозоля. Так мне не страшны никакие атаки, а вернуться в исходное состояние я могу когда только заблагорассудится. Это благородное искусство под названием… — она сделала паузу.

— Аоирориннэ[*]. Классно я придумала, правда? — с гордым видом спросила Сидзуку.

Валленштейн побледнел.

— Придумала?! Ты хоть понимаешь, что с собой сделала?!

Ясное дело, Однорукий мечник растерялся.

Аоирориннэ пусть и временно, но убивало её, причём по её же воле.

— Пусть ты и создала технику пересборки благодаря исключительному контролю магии, активировать её нужно после смерти!.. А потом ещё и перестраивать несколько триллионов клеток своего тела! Ты хоть понимаешь, что даже малюсенькая ошибка приведёт к непоправимым последствиям?! А ты ещё применяешь её на себя… Ты в своём уме?!

Конечно, неуязвимость — это здорово. Но добиться её очень трудно. Риск слишком велик.

Однако Сидзуку и бровью не повела.

— Естественно, я в своём уме. Я верила, что всё получится. Это же я.

— !..

Валленштейн заранее изучил данные об учениках Хагуна и достойной внимания посчитал только Стеллу Вермилион. Как оказалось, он ошибся.

Лорелей тоже была гением, пусть и в другой области, нежели Стелла.

«Да, я ошибся… Но ещё не проиграл!»

Однорукий мечник взял себя в руки и поднял девайс, намереваясь продолжить бой, однако…

— Оу, а ты уверен, что осилишь? — презрительно усмехнулась девушка.

— Что?..

Валленштейн обратил внимание на странную вещь.

— Кха, кха!..

Он не мог вдохнуть.

«Я как будто… тону?»

— Да-да, такое происходит, если лёгкие наполняются водой. Знаешь, я тоже впервые вижу, как она действует. В школе за такое по головке не погладят, сам понимаешь.

Можно сказать, Сидзуку под Аоирориннэ сама была воздухом, а потому управляла им. Включая тот, что вдохнул Валленштейн.

Манипуляции трением — полезная способность, особенно против внешних воздействий. Однако…

— В теле-то никакого трения нет, не так ли?

— Ы-ы… Кхо-кхо!

Тонущий в невидимом море Валленштейн, выпучив глаза, рухнул на пол и начал корчиться, силясь сделать хотя бы вдох.

— А? Что-что?

— Бо… Бомо… гхо!..

— А, помочь?

Валленштейн признал своё поражение и отказался от дальнейшей борьбы.

— Не, не буду, — хищно улыбнулась Сидзуку и щелкнула пальцами.

Однорукий мечник взорвался брызгами крови: из него вылетели десятки острых ледышек.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Крик резко оборвался. Мужчина потерял сознание, его голова упала набок. Изо рта текла струйка крови, разбавленной водой…

Сидзуку равнодушно взглянула на поверженного врага.

— Я не такая добрая, как онии-сама, и не такая мягкая, как Стелла-сан. Я не успокоюсь, пока не порву в клочья того, кто направил на меня меч. Ты выбрал не того противника.

Она сорвала с него изорванную накидку и завернулась в неё, а потом отвернулась, разом утратив интерес.

Сражение между Одноруким мечником и Лорелеей закончилось.

◆◇◆◇◆

— Если долго мучиться, что-нибудь получится. Рано ещё ставить на мне крест.

Пересобрав себя, Сидзуку сжала и разжала кулаки, проверяя тактильные ощущения.

«Дискомфорта нет. Заклинание сработало правильно. Но без проблем не обошлось…»

— Перенапряглась я. Такое чувство, что голова сейчас взорвётся…

«Сказывается неопытность. Надо будет поберечься».

— Сидзуку… ты правда жива? — ошеломлённо прошептал Арисуин.

— Ну хватит. Ты так говоришь, будто я монстр какой-то, — надулась девушка.

Наги не стал продолжать, хотя его голова тоже грозила взорваться. Только не от нагрузки, а от переполнявших её вопросов.

«Я увидела… настоящее чудо», — думал он.

— Что ж, Аоирориннэ сработало как надо, но надо что-то сделать с одеждой. Не хочется каждый раз оказываться голой, это неприлично. Что обо мне подумает онии-сама…

Арисуин убедился, что Сидзуку осталась прежней, и облегчённо выдохнул.

— Ха-ха, ты и правда жива. Ох, как я рада! — Парень обессиленно упал и расплакался от счастья. — Как же я рада…

Однако…

— Эй, это мои слова.

Поджав губы, Сидзуку подошла к нему… опустилась рядом и нежно обняла его.

— Это я думала, что тебя… уже убили.

— С-Сидзуку…

— Вот зачем ты заставляешь меня так волноваться, сестрёнка? — чуть дрожащим от радости голосом спросила она.

— …

Наги охнул.

Погасшие было чувства вспыхнули с новой силой.

Внезапно он вспомнил прошлое, лица сестрёнок, увидевших его, с ног до головы покрытого кровью.

«Я, убийца, не могу жить вместе с ними. Не должна», — подумал Арисуин тогда.

Он убедил себя, что Сидзуку теперь будет относиться к нему так же, как они, что она не захочет быть рядом с ним.

Но… раз она назвала его сестрой…

— То есть… я могу остаться с тобой?

— Надеюсь, ты спрашиваешь не только потому, что этого хочу я?

Наги покачал головой.

«Нет, на то есть более веская причина».

— Сидзуку… спасибо тебе.

— В расчёте, — хихикнула девушка.

«В расчёте? А, ну да». — Арисуин вспомнил, как обнимал её после дуэли с Райкири.

— И правда.

Казалось бы, обычная ситуация, но он ощутил себя на седьмом небе от счастья.

«Больше я никогда не предам тебя, останусь с тобой, покуда ты будешь желать этого, защищу тех, кого ты любишь… Ведь я и сама люблю их. Я буду меняться и стану той, кем смогу гордиться», — поклялся он.

◆◇◆◇◆

Куроно обратила внимание на необычный поток магии.

«Странно, я никогда такого не ощущала. Это Куроганэ Сидзуку? Какое тонкое заклинание. Оно сначала распространилось во все стороны, а потом сжалось до размеров человека. Неужели?..»

— Она расщепила себя, а затем собрала воедино?

Магия псевдооживления. В каком-то смысле её можно назвать чудом.

— Да уж, сначала брат, теперь сестра… Та ещё парочка уникумов, — сокрушённо сказала Куроно и снова просканировала толщу земли.

«Судя по энергетическому отклику, врагов не осталось. Ну, тоже чудо, только локальное».

Она вздохнула и посмотрела на запад.

«Здесь всё в порядке. Но как дела у тебя, Нэнэ?»

◆◇◆◇◆

— Чёрные клинки Ятагарасу[*]!

— Кусанаги!

Два рыцаря взмахнули мечами — ураганным и двумя магическими, сотканными из чёрных молний — и отлетели друг от друга.

Ома Куроганэ поскользнулся на горной гравийной дороге и от досады цокнул языком.

— Всё-таки к третьему разу он ослаб.

Нэнэ Сайкё крутанулась в воздухе и приземлилась перед сёстрами Хагурэ. Команда Аманэ Синомии прижала их рядом с безлюдным ущельем и наверняка растерзала бы, если бы не Якши-химэ.

— Сэнсэй!

— Похоже, я вовремя!

— Ура, мы спасены!

— Ага, вы молодцы, продержались. Передохните маленько.

Нэнэ мельком осмотрела Ботан, Кикё и упавшую в обморок Стеллу и удовлетворённо кивнула.

— Ита-а-ак.

Она развернулась к врагам и обратилась к тому единственному, кого знала:

— Не виделись с начальной школы, Ома-тян. Ну ты и вымахал.

— А вы не особо изменились.

— Так, не начинай! Кхм. Я хотела бы преподать тебе урок, но… Лучше расскажи, зачем вы затеяли этот балаган? — развернув один из вееров, своих девайсов, и прикрыв им рот, спросила Нэнэ.

Но ответил ей не Ома.

— Может, не будем тратить время на болтовню? Давайте вы просто отдадите нам девушек, и мы тихо-мирно разойдёмся, — с невинной улыбочкой предложил Аманэ.

И…

— Хо-о, отдать? Послушай, мальчик… — медовым голоском проговорила Нэнэ.

— Не пытайся строить из себя взрослого.

В то же мгновение на учеников Акацуки навалилось давление.

— Уа!

Земля вокруг Нэнэ просела, образовывая круг радиусом в двадцать метров.

Сработало её благородное искусство Дзибакудзин[*], контролирующее гравитацию.

Сила тяжести увеличилась в десять раз, Аманэ и остальные не выдержали и упали.

Только Ома выстоял.

Не поведя и бровью, он медленно поднял Рюдзумэ и наставил его на Нэнэ.

Сайкё перехватила веера и окутала их чистой энергией гравитации, придав ей форму клинков. Она снова готовилась ударить Ятагарасу.

И когда они уже почти ринулись друг навстречу другу…

— Стоп-стоп-стоп! Секунду! — вмешался вычурно одетый Рэйсэн Хирага. Он доставил Арисуина Валленштейну, воссоединился с товарищами и присоединился к погоне. — Народ, отступаем. Нам эти трое уже ни к чему, — обратился он к своим.

— Уверен?

— Да. Думаю, мы пошумели достаточно, да и Якши-химэ слишком сильна. Если она раскочегарится, Ома-кун, может, и останется цел, а вот нам с вами не поздоровится. Спонсор не обрадуется, если нас смешают с грязью перед самым Фестивалем. Погнали отсюда.

— Хмф, — фыркнул Ома и, сразу заскучав, отозвал меч.

— Якши-химэ, вы не возражаете?

— …

Нэнэ немного подумала, а затем убрала веера в широкие рукава кимоно.

«Их слишком много. Одна бы я справилась, но девчонок защитить не смогу. Долг учителя — беречь своих учеников. Придётся уступить».

— Радуйтесь, что я в первую очередь учитель, мелкие засранцы.

— Благодарю за понимание.

Беспорядки, начавшиеся с атаки на академию Хагун, закончились. Прелюдия Фестиваля подошла к концу.

Ученики Акацуки, не удостоив Стеллу и сестёр Хагурэ даже взглядом, исчезли во тьме.

Налетел порыв холодного горного ветра, зашумела листва.

— Спонсор, значит? — пробормотала Нэнэ и, поморщившись, подняла взгляд к небу. — Сдаётся мне, Ку-тян, доставят нам хлопот эти ребятки.

Эпилог. Серый кардинал

Весть о нападении учеников академии Акацуки на академию Хагун моментально облетела всю страну. Интернет-порталы и телевидение пестрели фотографиями и видеозаписями пылающего главного здания академии Хагун.

Оргкомитет Фестиваля искусства меча семи звёзд тотчас начал разбирательство и направил в штаб Международной федерации рыцарей-магов запрос на лишение статуса рыцарей «террористов, осмелившихся на беспрецедентный акт насилия», как они назвали учеников Акацуки.

Рэйзэн Хирага и его подельники были пойманы, заключены под стражу и приговорены к суровому наказанию.

Никто не сомневался, что их не допустят до участия в Фестивале.

Однако скоро ситуация изменилась в корне.

На пресс-конференции выступил тот, кто назвал себя директором академии Акацуки.

Премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ. Глава правительства.

Однако он не извинялся и не оправдывался.

— Великолепно и невероятно, не правда ли? Они без труда разгромили академию, находящуюся под управлением Федерации. Будущее Японии за государственной академией Акацуки, а не за Академиями семи звёзд, псами Федерации! — улыбаясь, оживленно заявил он.

Также он заявил, что академия Акацуки одержит победу на Фестивале искусства меча семи звёзд, после чего он положит конец нынешней системе обучения блейзеров, контролируемой Международной федерацией рыцарей-магов, и вернёт Японии независимость.

После речи премьер-министра дело приняло неожиданный оборот.

Полиция и суд не стали привлекать учеников Акацуки к ответственности.

Новость о нападении на Хагун объявили журналистской уткой. Причину пожара определили как «несчастный случай во время запланированного тренировочного поединка».

Будь ситуация обычной, народ не поверил бы, но государство так настойчиво вдалбливало в умы масс «официальную» версию, что в итоге все перестали различать, где чёрное, а где белое.

Естественно, руководство семи академий и оргкомитет Фестиваля разозлились не на шутку. Они тотчас попытались лишить академию Акацуки права на участие, но не преуспели.

Генеральный штаб Международной федерации рыцарей-магов не стерпел такой пощёчины и прислал директиву, согласно которой семи академиям предписывалось разгромить на Фестивале академию Акацуки и доказать правоту Федерации.

События развивались точно таким образом, каким и предполагал Хирага.

Врага поддерживала сама страна, а генштаб Федерации отдал такой приказ, что директорам академий и оргкомитету Фестиваля волей-неволей пришлось подчиниться.

В конце концов запрос о лишении прав затерялся где-то в верхах. Академия Акацуки запомнилась всем как группа юных и перспективных ребят, всемером разделавшихся с целой академией Хагун, и официально вошла в число участников Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

— Простите, — извинилась перед Икки и Сидзуку Куроно, рассказав им о том, что произошло после нападения, и раскаиваясь в собственном бессилии.

— Вам не за что извиниться, директриса, — возразил Икки.

— Вот именно. Но я не ожидала… что за всем будет стоять наша страна, — проговорила Сидзуку.

— О, причин было множество. Это тянется ещё с конца Второй мировой войны, — заверила её Куроно.

Вступление в Федерацию с самого начала не было гладким.

Вторая мировая война больно ударила по всем сферам государства. Премьер-министр того времени выступал против идеи империализма, призывал к миру и содействию, пусть даже жертвуя суверенитетом. И Япония согласилась присоединиться к международному сообществу.

— Тем самым она лишила себя статуса могучей державы. Естественно, общественность взбунтовалась, доходило до кровопролитных стычек на политическом поприще. Премьер продвинул идею интернационального сотрудничества, но конфликт сохранился до сих пор. Одни считали, что нужна реформа. Другие возражали, говорили, что Япония не должна подражать России и США, что у неё хватит мощи для независимого существования. Третьи видели проблему в двойственной структуре управления — правительства и Федерации, — которая не позволяла обучать и наказывать блейзеров без разрешения Федерации. Причём влиятельных лиц хватало как на стороне правительства, так и на стороне Японского отделения Федерации.

— Нашего отделения?

— Изначально Японское отделение носило название «Организация самураев», соответственно блейзеров звали самураями, и подчинялись они государству. Но название сменилось, а вместе с ним исчезла и власть над блейзерами. В результате отношения с генеральным штабом Федерации стали натянутыми. Насильственное насаждение политики международного сотрудничества порождало несогласие. Многие японцы были солидарны с антифедеративной фракцией.

Несмотря на радикальные взгляды, антифедераты получали поддержку благодаря обоснованным претензиям. Например, они открыто спрашивали: «Почему мы должны обучать наших солдат по программе, разработанной другой страной?»

Однако Федерация предлагала очень выгодные условия при вступлении, поэтому никто не мог однозначно сказать, кто прав, а кто нет.

— Нынешняя правящая партия сформировалась под полувековым гнётом общественных мнений, поэтому восстание было вопросом времени.

— То есть премьер-министр Цукикагэ намерен ворваться на Фестиваль искусства меча семи звёзд, мероприятие, организованное Федерацией, доказать неэффективность её работы и лишить её права на обучение блейзеров, так?

— В лучшем случае. Боюсь, как бы он не стремился полностью разорвать отношения с Федерацией.

— Ага, то есть то, что террористическая организация «Освободители» сотрудничает с Акацуки, уже не проблема?

— А что мы можем? Предъявим им обвинения Арисуина? Так они прикинутся белыми и пушистыми, и дело с концом. Да даже если мы и откопаем что-нибудь надёжное, правительство просто заткнёт нас. Как и в случае с Хагуном, — вздохнула Куроно и достала сигарету. — До сих пор не верится, что Цукикагэ-сэнсэй провернул всё это…

— Сэнсэй, вы знакомы с премьер-министром Цукикагэ?

— Он был директором Хагуна в мои школьные годы. Помню, он был умным, рассудительным и очень уважаемым человеком… Неужели политика его так изменила?

Она закурила, хоть пепельница уже смахивала на ежа, ощетинившегося иглами-окурками. Видимо, гасила раздражение.

— В любом случае, академия Акацуки официально будет участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд. Практически все её ученики — элита, широко известная в узких кругах общества. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что нынешний Фестиваль будет кардинально отличаться от прошлогоднего. Мы с учителями посовещались и решили, что должны ещё раз спросить, хотите ли вы участвовать или уже передумали? Твой ответ?

— А, так вот в чём дело.

Икки наконец-то понял, зачем Куроно его вызвала.

— Арисуин, Тотокубара и сёстры Хагурэ отказались. Арисуин, понятное дело, считает себя кругом виноватым. Тотокубара не отходит от Тодо — она до сих пор не пришла в сознание. Кикё и Ботан Хагурэ… сломались, когда увидели силу учеников Акацуки.

— Ясно… Видимо, их не переубедить.

— Ну так что? Обстоятельства сложные. А обещание можешь выполнить в другой…

— Нет, ничего страшного, — перебил её парень.

«Мне не нужны уступки. Я давно всё решил».

— Я буду участвовать в Фестивале. Обещание остаётся в силе.

— Уверен?

— Да. Я не считаю, что этот Фестиваль как-то отличается от предыдущих. На арену вместе с рыцарями… так сказать, явной стороны общества выйдут рыцари тайной стороны, только и всего. Цель Фестиваля — определить сильнейшего рыцаря-ученика Японии, и в этом году, думаю, соревновательный дух проявится особенно сильно. Я бы сказал, нас ожидает настоящий Фестиваль искусства меча семи звёзд, каким он должен быть. Что бы премьер-министр Цукикагэ и его команда ни задумывали, нам, рыцарям-ученикам, это всё равно не известно. Лично я хочу просто честных и справедливых битв, да и потом я кое-что пообещал Стелле, — решительно ответил Икки. — К тому же один из будущих противников не даёт мне покоя.

— Император ураганного меча?

— Нет, — тотчас покачал головой Икки. — Братец Ома, конечно, тоже, но и кое-кто ещё.

— Не Император ураганного меча? Но кто?

— Экс-представитель академии Кёмон Аманэ Синомия.

— Тот чересчур милый парень, да, онии-сама? — подала голос Сидзуку.

Икки кивнул. Куроно же слегка склонила голову набок.

— Но я не увидела в нём ничего такого, на что стоит обратить внимание рыцарю.

— Как и я.

— Что?

— Синомия-сан не такой амбициозный человек, как, например, братец Ома. Он вообще не выделяется в отличие от остальных учеников из Акацуки. И я думаю, что так оно и есть. Он не особо силён как рыцарь… Однако я никак не могу выбросить его из головы. Такое… неприятное чувство.

«Я и сам не понимаю, почему он мне так противен. Ясно одно: это не к добру».

— Я хочу узнать, почему изо всех сил бегу от встреч с ним.

«Наверняка есть какая-то причина, просто я её сейчас не вижу».

Куроно понимающе кивнула.

— Конечно, Куроганэ, ты не из тех, кто будет беспричинно ненавидеть кого-то. Возможно, Синомия наделён чем-то, что заметил только ты. Ладно, я поняла тебя. Буду присматривать за тобой на турнире.

— Большое спасибо, — поблагодарил Икки и задал мучивший его вопрос. — Директриса, а Стелла… будет участвовать?

Куроно усмехнулась.

— Я спросила её утром, и она тотчас ответила: «Что вы ко мне пристали? Хотите, чтобы я ушла?»

— Это в её стиле, онии-сама.

— Это точно, — кивнул парень.

— А, Куроганэ, вот ещё что. Она просила передать тебе, что уедет на неделю и не вернётся в общежитие до начала Фестиваля. И ещё… — Куроно сделала паузу, припоминая слова Стеллы. — «То, что меня нет, не означает, что ты можешь приютить Сидзуку».

— Я не согласна, — тут же возразила Сидзуку и подняла на брата недоумевающий взгляд. — Интересно, куда и зачем она уехала?

— Без понятия.

А потом Икки вспомнил, как они вчера ходили проведать Току и Утакату, которые до сих пор не пришли в сознание.

Стелла стояла в коридоре и, сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев, смотрела на них через стекло.

— Я и не знала, что быть слабым — это так больно… — прошептала она.

— Я уверен, Стелле тоже есть о чём подумать, — неопределённо ответил сестре Икки.

«Слёзы, чужие слова — не этого она хотела».

— Теперь, Куроганэ Сидзуку, нам нужно решить один важный вопрос, касающийся тебя, — внезапно обратилась к ней Куроно.

— Да, я вас слушаю.

— Четверо наших представителей — Тотокубара Каната, Арисуин Наги, Хагурэ Кикё и Хагурэ Ботан — согласились передать право на участие в Фестивале другим ученикам. Ты единственная, кто одержал победу в недавней стычке. Я не сомневаюсь в твоих способностях. Если есть желание, я включу тебя в число участников. Что скажешь?

— …

Сидзуку не удивилась. Возможно, они с Арисуином уже говорили на эту тему.

— Конечно, я с благодарностью приму ваше предложение, — не колеблясь, кивнула она.

— Тогда решено, — сказала Куроно, что-то написала в лежащем перед ней документе и поставила печать, затем подняла голову и широко улыбнулась.

— В этом году на нас свалились неслыханные напасти, но, как и сказал Куроганэ, вам нечего забивать голову интригами, которые плетут взрослые, приближённые к Фестивалю. Ведущую роль на турнире играете вы, рыцари-ученики. В боях примут участие «Освободители», а значит у вас будет отличный шанс познакомиться с нестандартными сражениями. Это фестиваль, где встретятся не официалы и неофициалы, а просто сильные рыцари, которые будут стремиться к вершине семи звёзд. И это чудесно, не правда ли? Вас ждёт лучшая сцена, другой такой вы не найдёте во всём мире. Испытайте себя на прочность и повеселитесь от всего сердца!

— Есть! — дружно ответили Икки и Сидзуку.

◆◇◆◇◆

Примерно в это же время. Токио.

Стелла Вермилион стояла перед спортзалом для членов КОК, то есть для Королей рыцарей, и кое-кого ждала.

Наконец, из дверей вышла Якши-химэ, Нэнэ Сайкё. Она жила на территории Хагуна, но тренироваться ходила сюда.

— Ого, вот это встреча!

— Нэнэ-сэнсэй, я ждала вас.

— Да? И что тебе нужно, принцесса? — спросила Сайкё, хотя примерно догадывалась, что у Стеллы на уме.

Девушка очень серьёзно… или просто взволнованно ответила:

— Я хотела бы, чтобы вы лично тренировали меня всю следующую неделю до начала Фестиваля искусства меча семи звёзд.

— О, ещё одна неожиданность. И каким же ветром тебе в голову занесло эту мысль?

Стелла прикусила губу и напряжённо проговорила:

— Я начала задумываться об этом, после того как не смогла одолеть Току-сан… Но полное понимание снизошло на меня только сейчас.

Её руки до сих пор помнили отдачу от Кусанаги.

Тогда она впервые проиграла в наступлении, своей специализации.

Шок и вина по отношению к Токе, защитившей её, поставили принцессу перед фактом.

— Я слаба… Если я не буду развиваться, то не смогу выполнить данное Икки обещание.

— И поэтому ты хочешь у меня учиться?

Стелла энергично закивала.

— Нэнэ-сэнсэй, насколько я знаю, вы самая сильная в академии! Поэтому я хочу посвятить оставшуюся неделю тренировкам с вами! Пожалуйста!

— А если я откажусь?

Девушка опустила голову, немного подумала, а потом посмотрела учительнице прямо в глаза и сказала:

— Искру туши до пожара, беду отводи до удара. Так, кажется, говорят?

Нэнэ встретилась с её пылающим взором и поняла: «Если я откажусь, она заставит меня силой, нападёт прямо здесь и сейчас. Ох… Наша принцесса в тупике. Да уж, тяжело ей сейчас. Впервые отведала горечь тотального поражения, впервые ощутила себя беспомощной. Она злится и страдает, хочет что-нибудь сделать, но не знает, что именно, и оттого терзается. Наверное, поэтому она пытается взвалить на себя самый тяжёлый груз, какой только может. Ведь если она ничего не будет делать, то тревоги и волнения раздавят её… Но вообще, в такие моменты нужно перво-наперво успокоиться. Девчонка должна твёрдо уяснить, что тревога и нетерпение до добра не доводят. У неё огромный потенциал. Плохие привычки, характерные для обычных людей, и пренебрежение талантами в области магии уж точно не пойдут ей на пользу. Как учитель, я должна остудить её пыл. И всё же… жалко мне её», — думала Нэнэ, глядя на готовую расплакаться Стеллу.

Конечно, прежде всего стоило избавить Стеллу от тревог.

«Она будет отличным рыцарем и, отучившись в Хагуне, составит конкуренцию даже Императору ураганного меча, — продолжала размышлять Сайкё. — Но до этого момента ещё дожить надо. Сейчас принцесса — один большой комок нервов. Вряд ли она в таком состоянии дойдёт до финала Фестиваля».

Стелла сама понимала это и старалась изменить ситуацию себе на пользу.

«Ты из тех, кто поздно расцветает… Но ты слишком молода. Не жди, что к тебе будут прислушиваться».

Нэнэ вспомнила свои школьные годы и ухмыльнулась. В юности она тоже грезила силой и из кожи вон лезла, чтобы обрести её.

«Например, как в том жесточайшем бою с Куроно, когда мы чуть не поубивали друг дружку. Мне тогда техническое поражение присудили…»

И сейчас всё повторялось.

Стелла не смотрела в будущее. Она была готова отдать жизнь ради победы.

«Ох уж эта молодёжь со своим идеализмом. Все говорят им: „Вы ещё неопытные, ничего не понимаете“, — вот и развивается у них нелогичное мышление. Хотя что на самом деле нелогично, так это привитие подросткам логического мышления взрослых. Всему своё время».

Нэнэ хорошенько поразмыслила и в конце концов сказала:

— Хорошо, Стелла-тян, я выполню твою просьбу, если ты согласишься на одно условие.

— П-правда?! Какое?!

— Всё очень просто. Будет тебе интенсивный курс, но я не собираюсь учить тебя.

— Э?..

— Всю неделю я буду бить и молотить тебя. Возможно, я серьёзно раню тебя или сломлю твой разум, но жалеть не буду. Согласна?

— То есть я должна буду понять всё сама?

— Именно. Конечно, никаких гарантий я не даю. Ну что, не передумала?

Ничего лучше Нэнэ не смогла придумать.

Продемонстрировать абсолютную мощь и заставить Стеллу осознать своё бессилие.

«Однако искать свой пусть она будет сама. И мне всё равно, получится у неё или нет».

Нормальный учитель никогда не сделал бы такого предложения, однако Стелла нашла его более чем привлекательным.

Ей нужно было направить куда-нибудь свою энергию. Найти стимул, чтобы сделать шаг вперёд на пути к силе.

И она цеплялась за каждую подворачивающуюся возможность.

— Нет, я согласна! Большое спасибо!

— Тогда пойдем… И готовься, тебя ждёт поистине адская неделя.

Итак, каждый из участников Фестиваля проводил последнюю свободную неделю по-своему.

Но всех их — официалов и неофициалов, детей и взрослых — объединяло одно: Фестиваль искусства меча семи звёзд, гигантский вихрь, вобравший в себя их желания и стремления.

За два дня до начала оргкомитет опубликовал расписание турнира.

Икки взглянул на него и усмехнулся. Но от уверенности или досады?

Всего было тридцать два рыцаря-ученика. Первым противником Икки стал третьегодка из академии Букёку.

Король меча семи звёзд Юдай Моробоси.

Победитель прошлогоднего Фестиваля.

Тот, кто возвышался над всеми юными рыцарями-магами Японии.

Послесловие

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели четвёртый том.

Надеюсь, вам понравился четвёртый том?

В жизни Икки-куна наступила чёрная полоса:

• Старший брат стал мальчиком на побегушках у подозрительной организации.

• Встретился с Зомой[*].

• Обрёл фаната-фанатика, похожего на Роберта Де Ниро из «Фаната»[*].

• Первый бой будет с победителем прошлогоднего Фестиваля.

Одним словом, невезуха. Как будто сами небеса отвернулись от него.

Ну, чему удивляться, его удача тоже на уровне F-ранга. Ничего не попишешь.

Пятый том будет посвящён схватке с действующим Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, который уже всухую разделался с Райкири. Надеюсь, я разгоню свой писательский движок настолько, что буду держать вас в напряжении с самых первых строк. Ждите продолжения с нетерпением!

Кстати, вы наверняка уже прочли объявление на обложке, но я всё равно повторюсь: начата работа над манга-адаптацией «Саги о бездарном рыцаре»!

Я всегда стремился к тому, чтобы по моей работе нарисовали мангу, и вот она! Как же я рад! С «Danzai no Exceed» и «Kanojo no Koi ga Hanashite Kurenai!» не вышло, но теперь моя мечта сбылась! Без вашей поддержки, мои дорогие читатели, ничего бы не получилось! Огромное вам спасибо!

Скорее всего, к тому моменту, как вы прочтёте это послесловие, первая глава уже будет опубликована в журнале «Gangan Online». Скажу ещё раз, ваша помощь была неоценима. Тешу себя надеждой, что вы прочтёте её! Я ведь тоже жду с нетерпением!

И напоследок я хочу выразить огромную благодарность, во-первых, редакторам за правки в рукописи и, во-вторых, Won-сану, с энтузиазмом нарисовавшему как старых, так и новых персонажей. Он просто завалил меня эскизами и шаблонами дизайнов! Аманэ и Сара Бладлили получились именно такими, какими я их себе и представлял. Я ужасно переволновался, когда получил черновики иллюстраций!

Также я ещё раз хотел бы сказать спасибо всем читателям, вот уже на протяжении четырёх томов поддерживающим меня и моё произведение.

Сюжет выходит на национальный уровень. Надеюсь, вы останетесь со мной до самого конца.

Увидимся в пятом томе.

От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть IV. Иллюстратор: Won.

Послесловие команды

От Ikki (перевод)

Всем привет! Вы, наверное, уже и не ждали окончание 4 тома, как и я, и всё же я пишу это послесловие. Честно признаюсь, в какой-то момент я думал всё бросить, но поддержка со стороны команды и позитивные отзывы читателей придавали мне сил. Спасибо вам всем! Отдельной благодарности заслуживает ArtemAvix. Сверяя 4 главу, он прошел все муки ада и заставил меня переосмыслить свой подход к переводам. Спасибо, Тёма, и крепись, у тебя впереди ещё 3 главы! Также не стоит забывать про AnasteZia, которая старательно вычищала мои орфографические, грамматические и стилистические ошибки. Снимаю перед вами шляпу, сударыня, вы бесподобны!

Если говорить о самом томе… он скучный, ну правда. Нудная первая половина, унылые флэшбэки и абсолютно упоротые антагонисты. Я ожидал большего. Однако, впечатления скрашивает финал, который дарит нам несколько эпичных битв, обнаженную Сидзуку и неплохой задел на будущее. Не знаю как вам, но мне этого достаточно, чтобы хотеть ещё порцию!

Что же касается дальнейших планов…

В работе над четвертым томом я столкнулся с большими трудностями и осознал, что моих навыков и знания языка попросту недостаточно для дальнейшей работы. Когда Артём начал сверку это ощущение лишь укрепилось. Именно поэтому я решил передать перевод ArtemAvix, у него это выйдет несомненно лучше. А мне предстоит подтянуть русский, доучить английский и начать учить японский (уже начал, пока идёт туговато, даже Windows против меня, но я постараюсь), если всё пойдёт по плану, я вернусь и подключусь к переводу.

Как видите, дел в новом году у меня много. Кстати о нём…

Релиз четвертого тома приурочен к релизопаду, а это значит, что приближается (или уже наступил) тот самый день, когда многие из нас вновь попытаются начать всё «с чистого листа». Надеюсь на этот раз у вас получится. Желаю всем вкусных мандаринок, кошкодевочку под ёлку и милого куна в придачу. Всем счастливых новогодних праздников и не менее счастливого года! Всех целую в пузико и откланиваюсь.

От Anastezia (редактура)

Всем привет! Спасибо, что всё-таки дождались 4 том. Мы все его долго ждали. Надеюсь, он вам понравился и мы не зря будем переводить том 5.

Ikki, я верю, что твои следующие переводы будут качественнее и быстрее. Будем ждать триумфального возвращения!

ArtemAvix, ты знаешь, что ты мой герой, но могу ещё и тут комплиментик отвесить. Твои боль и страдания позволили мне получить удовольствие от редактуры текста. Думаю, что и читателям будет приятно читать то, что у нас получилось.

От ArtemAvix (закулисная кошкодевочка-сварщица)

Ня-я-я… С вами Авикс~нян…

Если вкратце, то мне плохо. Очень.

Когда я брался за сверку, то был полон сил и выглядел вот так:

Но по окончании сверки я был выжат как лимон и выглядел так:

(Обе иллюстрации взяты из 12 тома ранобэ Gun-ota ga Mahou Sekai ni Tensei Shitara, Gendai Heiki de Guntai Harem o Tsukucchaimashita!?)

А ведь меня еще ожидают первые три главы…

В такие моменты проклинаешь бессмертие кошкодевочек, вынуждающее нас претерпевать немыслимые муки.

Надолго не прощаюсь, скоро увидимся.

UPD от 23 июня: Сверка закончена. Надеюсь, теперь текст будет не таким вырвиглазным. Приятного чтения!

Примечания

1

В фильме «Фанат» Де Ниро сыграл роль Джила Ренарда, безумного поклонника одного бейсболиста.

2

Отсылка к финальному злодею из игры Dragon Quest III.

3

Формация удержания земли.

4

Трёхлапый ворон из японской мифологии.

5

Синее перерождение.

6

Тати ядовитой моли.

7

Коэффициент полезного действия, показатель эффективности системы.

8

Bergschneiden (нем.) — рассекатель гор.

9

Длинный, более полутора метров, японский меч.

10

Ливень-кровопускатель.

11

Бисквитные палочки, покрытые шоколадом.

12

Высокоскоростная железнодорожная магистраль, соединяющая Токио и Син-Осаку.

13

«Скашивающий траву». Меч Кусанаги-но цуруги является одним из символов власти японских императоров.

14

Снаряд в рельсотроне (рейлгане) движется между металлическими направляющими и разгоняется под действием мощного электромагнитного поля.

15

Семь академий Японии названы по именам звёзд Большого Ковша в созвездии Большой Медведицы так, как они упомянуты в «Трипитаке годов Тайсё», своде древних буддийских священных текстов. Альфа Дубхе — это Донро, бета Мерак — Кёмон, гамма Фекда — Рокудзон, дельта Мегрец — Бункёку, эпсилон Алиот — Рэнтэй, дзета Мицар — Букёку, эта Алькаид — Хагун.

16

Бог грома и мечей в японской мифологии.

17

Отсылка к выдуманному инциденту с S-кэн Цукимией, набравшему популярность в начале нулевых. Если вкратце, некая девушка, Цукимия, активно подкатывала к парню с ником «374» и заявляла, что в прошлой жизни они были братом и сестрой, поэтому им самой судьбой предначертано быть вместе, однако 374 встречался с девушкой по имени Ако и динамил Цукимию. В конце концов дошло до того, что Цукимия напала на Ако (она считала её ведьмой-разлучницей) и попыталась забить её до смерти дубинкой. 374 не дал этого сделать, и тогда Цукимия закричала: «Отойди, братик, а то я не смогу убить её!» (お兄ちゃんどいて!そいつ殺せない) Эта фраза стала настолько популярной, что используется авторами в ситуациях, когда две девушки не могут поделить одного парня. Естественно, вместо «онии-тян» может подставляться любое имя. (Добавляет шепотом) А ещё в этом замешана игра «Ragnarok Online».

Content

Рику Мисора
САГА О БЕЗДАРНОМ РЫЦАРЕ 4

Реквизиты переводчиков

Предисловие команды

Начальные иллюстрации

Пролог. Город в снежной стране

Глава 1. Тренировочный лагерь

Глава 2. Коварный замысел

Глава 3. Акацуки выходит на сцену

Глава 4. Досрочная решающая битва

Эпилог. Серый кардинал

Послесловие

Послесловие команды

Примечания