Рику Мисора

САГА О БЕЗДАРНОМ РЫЦАРЕ 7

Реквизиты переводчиков

Работа с иллюстрациями: Amigolord

Перевод с японского: ArtemAvix

Редактура: anastezia

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

https://ruranobe.ru/

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

https://vk.com/ru.ranobe

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте — вы поддержали воров.

Версия от 22.03.2020

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов без разрешения запрещено

Начальные иллюстрации

Интерлюдия. Безрадостная победа

На второй день Фестиваля искусства меча семи звёзд во втором матче блока С сошлись юный и энергичный рыцарь F-ранга, который одолел Короля, и прошлогодний финалист.

Итог оказался весьма и весьма неожиданным.

Икки Куроганэ мгновенно активировал Итто Расэцу, и Бякуя Дзёгасаки упал на арену, не сделав даже шага со стартовой линии.

Рефери застыл с открытым ртом.

— Судья, — поторопил его Икки.

Тот опомнился, подбежал к Бякуе, проверил его состояние и на весь стадион объявил результат матча.

— Чего-о-о-о-о-о?! Что это было?! Как только начался бой, Бездарный рыцарь Икки Куроганэ быстрее молнии метнулся к Небесному оку Бякуе Дзёгасаки и зарубил его!

— А?! Это что сейчас было?!

— Ты видел, что он сделал?

— Н-нет, я вообще ничего не видел. Только подумал, что началось, как вдруг…

Как вдруг всё закончилось.

Естественно, зрители ничего не поняли, ведь они ничего не увидели. Скорость Итто Расэцу намного превзошла скорость их реакции.

— Некоронованный король меча воспользовался усиленной версией Итто Шуры — благородного искусства, требующего предельных концентрации и контроля над телом и истощающего всю энергию, — которую уже однажды показал нам в бою против Райкири. Также он совместил её со стилем Двукрылой, что и дало быстрейшую начальную атаку. Логичный ход, — поправив очки, сказала эксперт Яотомэ, молодая женщина в деловом костюме, заменившая Мурото на посту комментатора.

— Вы считаете такую комбинацию стилей логичной? — спросил бессменный комментатор Иида.

— Безусловно. И благородное искусство Некоронованного, и стиль Двукрылой основаны на одном принципе — собрать всю свою силу в мгновение ока, поэтому их объединение приводит к скачкообразному увеличению взрывной мощи. А насколько большому… Вы сами поймёте, если посмотрите на время матча.

Иида снова взглянул на таймер и округлил глаза.

— О-ого!.. В-вот это да! Матч продлился всего лишь восемь десятых секунды! Икки Куроганэ проводит самый быстрый матч в истории Фестиваля и просто уничтожает серебряного призёра прошлогоднего турнира!

— М-меньше секунды?!

— Что?! А какой был рекорд до этого?

— Что-то в районе двадцати секунд.

— То есть он оказался в двадцать раз быстрее?!

— В-вот это круть…

— Продолжай в том же духе, парень, и победа будет у тебя в кармане!

— Так держать! Икки-кун!

— Одержав полную победу и установив новый рекорд, Икки Куроганэ покидает арену под гром аплодисментов и возвращается в комнату ожидания! Его сверхчеловеческая взрывная сила перебарывает слабость магии F-ранга! Итак, Бездарный рыцарь в третьем раунде! Да, он силён! По-настоящему силён! Но сможет ли он взбежать на семизвёздный пик? Увидим вечером, в третьем раунде! Я уже предвкушаю отличную схватку!

Несмотря на F-ранг, Икки уверенно победил золотого и серебряного призёров прошлогоднего Фестиваля.

Стадион кипел.

А вот Яотомэ хитро смотрела на удаляющегося парня и думала: «По результату да, это полная победа. Но по сути… победа ли?»

◆◇◆◇◆

— !..

Выйдя через врата и укрывшись от посторонних глаз, Икки тяжело выдохнул и привалился к стене.

С его лба градом катился пот, под ноги капала кровь.

Итто Расэцу было в десять раз сильнее Итто Шуры.

Даже тренированное тело не выдержало колоссальной нагрузки.

«Да я от простого камикадзе мало чем отличаюсь, — подумал парень. — Не то чтобы я хотел использовать Итто Расэцу, просто выхода не было. Ведь… иначе Небесное око поймал бы меня на двадцать третьем ходу».

Благодаря необыкновенной, можно сказать, «божественной» проницательности Бякуя заранее составил эдакую таблицу ходов, в которой расписал все действия дуэлянтов. Впрочем, Икки не отставал от него. Его проницательность, подобная сёмакё, привела к такому же результату и не только. Он догадался, что Бякуя не примет в расчёт Итто Расэцу, а потому воспользовался слабостью противника и выступил поистине блистательно.

Но…

«Я бы не сказал, что это полная уверенная победа, — невесело усмехнулся Икки. — И Небесное око не виноват в том, что допустил столь элементарную — на первый взгляд — ошибку. Он рассудил правильно: по-хорошему я не должен был так атаковать. Ведь вечером третий раунд, где меня ждёт Окровавленная Да Винчи, Сара Бладлили, легко одолевшая Пожирателя мечей».

Сара, тайное оружие академии Акацуки, умела воплощать в реальность любые картины, даже рыцарей вместе с их благородными искусствами.

«Грядёт встреча с таким монстром, а я выбросил одноразовый козырь, чем только уменьшил вероятность победы. Гораздо разумнее было бы придержать его и превзойти Бякую-сана хитростью, однако… я не мог так поступить. Просто не осилил бы Бякую-сана. Он загнал меня в самый настоящий угол, — вздохнул Икки. — Эх, а я ещё храбрился перед Стеллой. Нет, несколько боёв подряд — это тяжело».

Несмотря на недавнюю победу, он не испытывал радости, лишь тревогу.

Два матча подряд против лучших рыцарей-учеников Японии, причём один из них — Сара Бладлили со своей Пурпурной карикатурой, воспроизводящей как Итто Шуру, так и стиль фехтования.

«Если так подумать, то теперь мне придётся противостоять и своей же совмещённой технике. Интересно, удастся ли одолеть её без Итто Шуры? Кроме того, меня беспокоит и её… одержимость. Из-за неё пришлось даже переночевать у братца Омы. Почему именно я должен стать обнажённой натурой? А вдруг я проиграю, и она разденет меня прямо на арене? Фестиваль транслируют на весь мир, я же после такого не смогу даже на улицу выйти!»

— У-уй… У меня больше не тело болит… а живот…

Третий раунд грозился стать самым тяжёлым во всех отношениях.

Глава 8. Переполох в медпункте

После матча Икки сразу отправился в медпункт и лёг в капсулу.

Умная автоматика ввела его в состояние общего наркоза и всего за несколько минут восстановила тело, пострадавшее от Итто Расэцу, после чего персонал перенёс спящего парня на койку.

А по телевизору тем временем транслировали поединок между Лорелей Сидзуку Куроганэ и бронзовым призёром прошлогоднего турнира Момидзи Асаги.

— Это второй матч блока D! Момидзи показывает мастер-класс! Прекрасно! Изумительно! Быстрыми точными движениями она проскальзывает между шарами Суйродана и сокращает дистанцию! Сидзуку просто не попадает по ней!

— Дело не только в скорости.

— Вы думаете?

— Момидзи пользуется нукиаси, характерной техникой её наставника — Бога войны Торадзиро Нанго. Это трудная техника. Да, она позволяет проникать в подсознание противника, но взамен требует полного контроля над телом и глубоких знаний о боевых искусствах. Сидзуку специализируется на магии, поэтому ей и приходится нелегко.

Как Яотомэ и сказала, Сидзуку не поспевала за стремительными перемещениями соперницы и явно находилась в тупике.

Момидзи же под прикрытием нукиаси обошла её со спины…

— Ого! Идеальный заход в слепую зону! — прокомментировал Иида.

…И рубанула окутанной огнём катаной.

Естественно, Сидзуку не видела удара, как и во время матча с Райкири.

Чтобы нейтрализовать действие нукиаси, нужно постоянно держать в узде тело и разум — противостоять рефлексам и инстинктам. Этому учатся не один день и даже не месяц.

Но у младшей Куроганэ имелся запасной выход.

На пути огненной катаны выросла ледяная стена. От неожиданности Момидзи растерялась, не успела вовремя отреагировать и… проиграла.

— Ч-чего?! Сидзуку перехватывает идеальную атаку из слепой зоны, даже не оборачиваясь! А затем атакует Момидзи Суйроданом! Вода взбирается по её телу и перекрывает дыхательные пути! Момидзи отчаянно пытается сорвать её с себя, но это же вода! Пальцы просто проходят сквозь неё! Но как Сидзуку поняла, где будет Момидзи?!

— М-м, а она хитрая.

— Эксперт Яотомэ, вы знаете, как?

— Да. Первый Суйродан был отвлекающим манёвром. Сидзуку запустила его и в то же время покрыла арену тончайшим слоем воды. А затем, ориентируясь по её колебаниям, вычислила местоположение Момидзи. Ей не нужно было её видеть напрямую.

Она могла даже закрыть глаза.

— О-о-о! Момидзи падает на колени! И судья даёт сигнал об окончании! Второй матч второго раунда в блоке D завершён! Победитель — Лорелей Сидзуку Куроганэ! Стадион заходится громкими криками! И это неудивительно! Золотое поколение, то есть трое прошлогодних призёров из академии Букёку, проиграло! Проиграло дома! А все три представителя Хагуна проходят в третий раунд! Это блистательное достижение! К слову, трое оставшихся представителей новой академии Акацуки также в третьем раунде! Это впечатляет! Похоже, в шесть часов нас ждёт череда фееричных боёв, от которых мы не сможем оторвать взгляд ни на секунду!

— Ха! — весело фыркнула Стелла, сидевшая на стуле рядом с кроватью Икки, и выключила телевизор. — Ну, Сидзуку не из тех дурочек, кто дважды попадается на один и тот же трюк.

«Ну что, восьмёрка лучших в сборе. Точнее, семёрка: я-то уже в полуфинале. И каждый из них стоит друг друга…»

Трое хагунцев: сама Стелла, Икки и Сидзуку.

Бронегризли Рэндзи Кага из Рокудзона, который не побоялся мощи Акацуки в отличие от юного поколения.

И Акацуки: Император ураганного меча Ома Куроганэ, единственный в Японии рыцарь А-ранга, Злой рок Аманэ Синомия, чья бездонная сила снова помогла без боя пройти в третий раунд, и…

— И эта извращенка.

Стелла сурово посмотрела на пол, где лежала взъерошенная Сара Бладлили, блейзер, обладающий целым калейдоскопом приёмов.

Сара уже давно положила глаз на Икки и вознамерилась во что бы то ни стало нарисовать его голым. Вероятно, она просчитала, что Икки воспользуется капсулой и заснёт, пробралась в медпункт и уже хотела раздеть его, но тут её с поличным застукала Стелла и связала подвернувшимися под руку бинтами, как колбасу.

— Не называй меня извращенкой, — недовольно возразила Сара. — Я художник.

— Скорее, порножник! С тебя ни на секунду нельзя спустить взор!

— Почему ты так со мной? Вчера ты помогала мне.

Стелла издала такой звук, как будто подавилась чем-то, и скривилась.

— Н-ну да, вчера ты очаровала меня своим щедрым предложением, но за день я остыла и хорошенько всё обдумала. Нет, конечно, я бы очень хотела, чтобы художник твоего уровня написал наш портрет, однако Икки против, а если он против, то и я тоже!

— Потому-то я хочу сделать всё, пока он спит.

— Это ещё хуже! — вскинув брови, воскликнула Стелла и для вида наступила на спину Саре.

Но та сразу завопила:

— А-а-а, больно! Нет! Не ломай меня!

Несмотря на уникальную по своей природе силу, благодаря которой её включили в состав Акацуки, Сара была далека от боевых искусств. Нездоровая, нетренированная, хрупкая с рождения, хилая — вот как можно было описать её.

— Ты и правда очень слабая.

— Я художник, а художники — хрупкие создания, в отличие от всяких горилл, для которых в порядке вещей сваривать себе кости.

— За языком следи. Я вашу компашку ненавижу ещё с тех пор, как вы на Хагун напали. И если меня занесёт, я могу… Сама не знаю, что могу выкинуть. Смекаешь?

Разозлённая Стелла мощно потянула за бинты, которые впились в кожу, и кости затрещали. Сара не выдержала и громко закричала.

Принцесса сокрушённо вздохнула и чуть ослабила натяжение. Как бы она ни ненавидела Акацуки, вредить им — да и другим участникам — вне арены не собиралась.

— И почему ты так хочешь раздеть Икки? Насколько я помню, Марио Россо — универсал.

Портреты, пейзажи, религиозные мотивы, абстракционизм, реализм — Марио, она же Сара, писала в разных стилях.

«А вот сейчас ей взбрело в голову нарисовать обнажённого мужчину. С чего бы?»

Сара немного помолчала, но всё-таки ответила:

— Я хочу во что бы то ни стало закончить одну картину.

— Картину?

Сара кивнула.

— Да. Один человек посвятил всю свою жизнь картине на тему спасения мессии, но так и не закончил её. Чтобы завершить начатое, нужна помощь Некоронованного. Я чувствую это.

— То есть ты хочешь пририсовать туда голого Икки?

— Мгм.

— Тогда попроси Ому. Они похожи лицом, а телосложение у него ещё лучше. Твоя картина только выиграет.

— Ома не подойдёт. Ты права, внешне они похожи, но Ома не знает доброты. Он есть воплощение голой, отточенной до предела силы, а это не образ для центра картины… не образ мессии. Это как если ты стремишься победить в турнире, второе место тебя не устроит.

— Угу.

— И здесь то же самое. Я обязана закончить ту картину, и я не потерплю компромиссов. Ни за что. Как вы рискуете жизнью в боях, так и я рискую жизнью в творчестве.

Сара говорила тихо, монотонно… и твёрдо.

У этой хрупкой девушки оказалась стальная непоколебимая воля. Она была готова идти к цели, невзирая на препятствия.

Стелла с удивлением обнаружила, что испытывает к ней не ненависть, а нечто вроде симпатии.

— Хорошо, я поняла, у тебя поединок с картиной. Клеймо порножника я с тебя снимаю. Однако Икки не хочет позировать для тебя, а потому нет. Сначала убеди его… А? — Она внезапно прервалась посреди фразы.

Сара мелко дрожала, хотя её уже не тянули и не топтали.

— Ты чего трясёшься?

— Развяжи меня.

— Не развяжу, иначе ты снова набросишься на Икки.

— Хорошо, не развязывай, но…

— Но?

— Принеси мне утку.

— А сразу не могла сказать?!

— И сними с меня трусы.

— Я ещё не соглашалась! И вообще! Ты же девушка, ты не должна так говорить!

— Но я всегда так поступаю, когда остаюсь в студии на ночь, — безмятежно ответила Сара.

— Ещё одно слово, и я зашью тебе рот! Потерпи немного! Сейчас я тебя развяжу!

Стелла в панике взялась за бинты. Но…

«Аэ-э… А как я её связала?»

Она так торопилась, что совершенно забыла, где оставила конец.

А время поджимало.

— М-может, здесь?

Положившись на интуицию, она потянула за бинт.

Белая полоска ткани впилась в грудь и сдавила лёгкие.

— А-а-ай! Т-туго… Кх, — хватая ртом воздух, выдавила Сара.

— П-прости! Я перепутала! Э-э, тогда этот!

Стелла сделала вторую попытку, потом третью, четвёртую, но всякий раз ошибалась.

А фартук тем временем сбивался всё сильнее и сильнее, и вот он уже повис на сосках!..

— В-всё стало только хуже!

— Н-не дави, а то… я точно… описаюсь…

— Нет! Никаких описаюсь! И думать забудь! — завопила Стелла на весь медкабинет.

«М-м…»

Икки проснулся, сел на кровати и протёр глаза.

— О, Стелла. Что ты делаешь?

Прямо перед ним одна девушка душила бинтами другую, и та уже задыхалась.

— Нет, я серьёзно! Что ты делаешь?!

— И-Икки?! — Стелла растерялась ещё сильнее, не зная, что и сказать, а потому сообщила о самом главном. — У нас беда! Сара сейчас описается, а я никак не развяжу её!

— Не знаю, что и сказать. Может, просто распутаешь концы? Или разрежешь, если не распутываются.

— О, точно!

«И как я сама не додумалась!» — со стыдом подумала Стелла, призвала Леватейн, перерубила бинты и вышвырнула Сару из комнаты.

— Г-готово! Ты свободна, так что иди отсюда!

— Мгм… — промычала Сара и как-то кособоко поспешила в туалет.

Стелла обернулась.

— Икки, огромное тебе спасибо! От такого кошмара спас!

— Да? Я рад.

— Ты, наверное, ничего не понял. Позволь тебе объяснить.

— Да не, я в общих чертах разобрался.

— Что? Правда?

— Ну, я хоть и проснулся ещё не до конца, тут всё очевидно. И никакая телепатия не потребуется, — улыбнулся Икки.

— Д-да? Тогда ладно.

«Фуф! Прямо камень с души! А я боялась, что он подумает что-нибудь не то, — обрадованно выдохнула Стелла. — Какое счастье, что у меня такой проницательный парень и что мы понимаем друг друга без слов!»

Икки нежно взял её за руку и добавил:

— Но запомни, что такое делают между собой только парочки. И ещё. Какими бы ты наклонностями ни обладала, я всё равно буду любить тебя.

— Да ты ничего не понял!

Принцесса побледнела и замахала руками, как ветряная мельница.

— Икки, нет, ты всё понял неправильно! Я не наслаждаюсь тем, что связываю девушек! Просто я помню, что у вас с ней матч вечером, а значит нельзя вырубать её иллюзорной формой! Пришлось воспользоваться бинтами! И это мне ни капли не понравилоф-ф-ф!

Она торопилась так, что прикусила язык.

Икки весело засмеялся.

— Да шучу я. Конечно, я знаю, что ты защищала меня от Сары-сан.

— Что?! Т-так ты посмеялся надо мной?! Как жестоко! — надулась Стелла.

— Это моя маленькая месть за вчерашнее.

Девушка не нашлась, что ответить. К тому же, гнев практически сразу уступил место тревоге.

«О нет! Только бы он не злился на меня!»

— Т-ты… сердишься?

— Что ты, нет. Просто мне нравится тыкать тебя в надутые щёчки.

— Да ну тебя!

Стелла шумно выдохнула и прижалась щекой к нему. Видимо, на языке тела это означало: «Я сожалею».

Икки провёл по её розоватой коже сначала пальцем, а потом и тыльной стороной ладони, наслаждаясь мягкостью и нежностью.

«Так приятно, — увлечённо подумал он. — Я как будто младенца трогаю».

Прищурившись от удовольствия, Стелла и сама ластилась к нему.

— Стелла, ты как кошка.

— Мяу♪ — игриво мяукнула она и прильнула к Икки.

Они нечасто оставались наедине, а потому ловили каждое мгновение.

Однако… внезапно ослепительное счастье лопнуло, как мыльный пузырь: дверь открылась и в комнату вошёл человек.

Он посмотрел на Икки, который застыл, так и не убрав руки со щеки Стеллы, и невыразительно, но тяжело, точно роняя свинцовые шарики, проговорил:

— Видимо, у меня такая судьба: врываться в самый неподходящий момент.

И повисла тишина.

Икки со Стеллой молчали. Они так удивились, что ненадолго потеряли дар речи.

— Н-не может быть! — наконец, выдавила Стелла.

— Отец?! — воскликнул Икки.

В медкабинет вошёл рыцарь, прозванный Железнокровым.

Ицуки Куроганэ, отец Икки.

◆◇◆◇◆

— Т-так ты приехал в Осаку? А я и не знал.

— Фестиваль — это мероприятие государственного уровня. Естественно, я, как глава Японского отделения Федерации, буду на нём присутствовать. Кроме того, в нём участвуют трое моих детей.

— Д-даже так? Ха-ха… — натянуто засмеялся Икки.

Он ужасно нервничал: Ицуки вошёл ровно в тот момент, когда они со Стеллой нежничали.

Сама принцесса, кстати, сидела рядом, сжав кулачки на коленях, опустив голову и мелко подрагивая. Она смутилась так сильно, что голова шла кругом, а из ушей едва не вылетали струйки пламени.

Она не чувствовала себя так неловко, даже когда Икки застал её в процессе переодевания. Тогда же, кстати, они и познакомились.

«Это!.. Это просто!.. Нас застукал не кто иной, как отец моего парня, а ведь я его ни разу ещё не видела! А это мяу… У-у-у, я удавиться готова! Он точно подумал, что я полная дура! Впечатление хуже некуда!»

С одной стороны, Стелла недолюбливала Ицуки, потому что он постоянно ставил палки в колёса младшему сыну. Но с другой — он был, во-первых, отцом Икки, а во-вторых, главной Японского отделения. Конечно, вторая принцесса Империи Вермилион хотела выглядеть в его глазах соответствующе своему статусу.

«Я должна как-то произвести на него хорошее впечатление. Но как?»

Голова совершенно отказывалась соображать.

— Принцесса Стелла, — внезапно проговорил Ицуки.

— Д-да?! — вскинулась она.

Ицуки низко склонил голову.

— До сих пор я не имел чести видеть вас, принцесса Стелла. Позвольте представиться, Ицуки Куроганэ, отец Икки Куроганэ. Мой сын многим обязан вам. Примите мои извинения за то, что наша встреча состоялась так поздно.

«Т-т-т-т… Т-тесть представился первым!»

Стелла снова допустила досадный промах.

Это было полное поражение.

От расстройства у неё в голове что-то щёлкнуло, и от макушки повалил пар.

«К-как там у японцев принято выражать своё почтение и уважение к старшим?»

Стелла лихорадочно обратилась к памяти, однако нужные слова никак не шли в голову.

Наконец, она кое-как собрала мысли в кучу, упала на колени, опустила голову и сказала что-то странное:

— Я Стелла Вермилион! Пусть я ещё бесполезная, но всё равно рада с вами познакомиться!

— С-Стелла, говорят не «бесполезная», а «неопытная». И падать ниц было необязательно, — прошептал Икки.

— А…

Стелла погрузилась ещё глубже в болото отчаяния.

И ко всему прочему… Ицуки тихо, но отчётливо прыснул со смеху.

Стелла вздрогнула.

«Какое же я ничтожество… — заплакав, подумала она. — Хочу провалиться сквозь землю».

— Стелла, не нужно так напрягаться, — ласково сказал Икки, погладил её по плечу, а потом успокаивающе обнял и резко взглянул на Ицуки. — Стелла распереживалась из-за твоего неожиданного появления. Мог бы и не смеяться над ней.

— О, прошу прощения. Я вовсе не думал высмеивать вас, — искренне извинился Ицуки и посмотрел на Икки. — Просто я вспомнил, как ты тогда, в отделении, тоже упал на колени, представляясь императору Вермилиона. Забавно… Ха, вы так похожи!

— Эй, отец!

— Икки, ты делал то же самое?

Парень неловко отвёл взгляд, чем всё равно что ответил: «Да».

«Так и Икки… Строит из себя крутого парня, успокаивает меня, а сам, оказывается, наступил на те же грабли!»

— Хи-хи, — весело засмеялась Стелла.

Повисшее в медпункте напряжение развеялось.

Ицуки, похоже, уловил этот момент и снова заговорил:

— Благодарю вас за вежливость. Надеюсь, вы и дальше будете общаться с Икки.

А затем он протянул руку, и Стелла быстро пожала её.

— Д-да, конечно! А…

«У него рука совсем как у Икки. Такая же тёплая, мозолистая. А я думала… что она будет холодной и безжизненной, как будто высеченной из камня. Ведь такой должна быть рука у человека, который не любит собственного сына, да?»

Ожидание не совпало с реальностью, и Стелла растерялась.

Икки тем временем оправился от смущения.

— Так зачем ты пришёл, отец? Неужели тебе стало плохо? — обеспокоенно спросил он.

Ведь, казалось бы, зачем ещё человеку приходить в медпункт?

— Нет, — ответил Ицуки, выпустив руку Стеллы. — Я пришёл к тебе.

— Ко мне?

— Да. Икки Куроганэ, я должен поговорить с тобой, как глава рода.

Икки тут же напрягся. До сих пор отец не упоминал имя рода, когда разговаривал с ним.

Стелла также подобралась и крепче прижалась к руке парня.

«Глава рода? Значит, разговор будет о делах семейных. Может, мне уйти? — подумала она и тут же одёрнула себя. — Нет! Я больше не посторонняя! После матча с Райкири Икки сделал мне предложение, а значит я уже не просто его девушка, я… Да, я его семья! И что бы ни замышляли Куроганэ, на этот раз я не дам навредить ему! Я защищу его!»

Поэтому она осталась.

Ицуки увидел в её глазах вихрящееся пламя и не попросил её выйти, а вместо этого перешёл сразу к делу. В небольшой комнате его особенный, тяжёлый, будто свинец, голос прозвучал особенно веско:

— Икки. Я собираюсь отречься от тебя.

◆◇◆◇◆

Ицуки предложил решить все проблемы между Икки и остальной семьёй раз и навсегда.

— Что?! — округлив глаза, воскликнула Стелла. — Постойте! Но зачем сразу рубить с плеча?!

— После победы во втором раунде Бездарный рыцарь, нет, Некоронованный король меча вошёл в восьмёрку лучших рыцарей страны и обрёл вес в обществе. Много кто узнал о существовании рыцаря F-ранга, и теперь даже власть рода Куроганэ не поможет скрыть моё существование. В таком случае остаётся один выход — исключение. Я прав, отец? — спокойно спросил Икки.

Ицуки кивнул.

— Да, в общих чертах. Наш род следит за порядком ещё со времён Объединения самураев. Мы построили систему ранжирования блейзеров, и мы не можем допустить, чтобы член нашего рода по собственной инициативе пытался сломать её. Если я спущу тебе такое отношение к системе, то большинство твоих поклонников также бросит вызов своему пределу. Твой доблестный стиль сражений обладает опасной притягательностью, знаешь ли. Но в итоге их желания и вызовы не принесут пользы ни им самим, ни обществу. Понимаешь? Ты уже не просто бесполезный член рода. Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, ты стоишь на пути порядка.

— Прекратите сейчас же! — Стелла, отшвырнув стул, вскочила на ноги. — Какой же дурой я была! Я-то думала, что с вами можно будет вести диалог! А вы!.. Да как вы смеете только называть себя отцом?!

Её волосы светились, глаза горели от едва сдерживаемой ярости. Слабонервный человек после такого и рта не посмел бы раскрыть в её присутствии.

Однако Ицуки, глава Японского отделения Федерации, выдержал натиск.

— Смею. Однако, принцесса, прежде всего я стою на страже закона. Я не могу пошатнуть его, и я не позволю никому сделать этого. Я поддерживал и буду поддерживать строгий порядок, клянусь своими прозвищем «Железнокровый» и именем «Ицуки»[*], дарованным мне моим отцом.

Серо-стальные глаза спокойно встретили огненный взор рубиновых, и Стелла поняла: любые разговоры бесполезны, ей никакими словами не сломить железную волю.

— Ну знаете!.. — Она уже начала терять терпение.

— Стелла. — Икки встал и схватил её. — Хватит, Стелла.

— Но ведь!..

— Спасибо, что заступаешься за меня. Но я хочу, чтобы ты помолчала.

— У-у!..

После такого Стелла не могла продолжать. Она в гневе стукнула кулаком по стене и отвернулась. Боялась, что не сдержится и набросится на Ицуки.

Икки ещё раз поблагодарил её и посмотрел на отца.

— Как вижу, ты не шутишь.

— Конечно, нет, — как никогда серьёзно ответил Ицуки. — Ты в свою очередь получишь отличный шанс вырваться из-под нашего контроля. У меня нет ни времени, ни желания мешать человеку, никак с родом не связанному. Так что мы оба останемся в выигрыше. Неплохое предложение, согласись.

«Действительно, неплохое. Наши дороги разойдутся навсегда. И отец, вероятно, старается ради нас обоих. Однако…»

— Прости, отец, но прямо сейчас я не могу дать ответ.

— Безусловно, — согласился Ицуки. — Я вовсе не тороплю тебя. Мы вернёмся к этому вопросу позже.

Он встал со стула и покинул медкабинет.

На плечи как будто опустилась плита. Тяжёлая, свинцовая…

◆◇◆◇◆

— А-а, как же меня он бесит! — дав волю чувствам, закричала Стелла, швырнула подушку в дверь с такой силой, что приоткрыла её, и повернулась к Икки. — Икки, ты уверен, что это был твой отец? Или, может, у вас в семье всё очень сложно, и ты на самом деле незаконный сын?

— Вряд ли. Мы с ним похожи, да и кровное родство, думаю, есть.

«Хотя после такого и я задался бы подобным вопросом», — про себя добавил он.

— Ну, отца тоже понять можно. Под его контролем все рыцари Японии. Если они начнут ломать рамки, это будет катастрофа.

Стелла поморщилась.

— Икки, а ты чего такой спокойный? Тебя вообще-то из семьи выгнать хотят.

— Знаешь… Раньше я, наверное, расстроился бы, но сегодня кое-кто уже пообещал стать моей семьёй, — улыбнулся он.

Прошлый Икки, прозябавший в казематах Комитета по вопросам этики и морали, давно канул в небытие. Нынешний нашёл новую опору в лице одной красноволосой девушки и, хоть и удивился предложению Ицуки, но присутствия духа не потерял.

— А…

Стелла покраснела и отвернулась: знала, какое глупое лицо делает, когда счастлива.

— Кроме того, я знал, что этот день когда-нибудь наступит, — продолжил Икки. — По-хорошему отец должен был поднять эту тему в те дни, когда я убежал из дома. Я не могу отгородиться пустыми словами. И не должен.

«Я должен порвать с Куроганэ и идти по своему пути».

— Икки, ты правда хочешь покинуть семью?

— Хотел.

— Хотел? — переспросила Стелла.

— Я уже настроился, но отец опередил меня.

«Весело, конечно. Я знаю, что иного выхода быть не может, а ответить не могу», — грустно усмехнулся парень.

— Почему-то даже сейчас я чувствую к нему ненависти, не могу отдалиться от семьи.

— Икки…

— Всё нормально. Я скоро дам ответ. Нет, я его уже дал, но намёками, а теперь просто озвучу его. Наши с отцом дороги никогда больше не пересекутся, они навсегда останутся параллельными. Да, я должен положить этому конец.

И тут…

— Ты уверен? — раздался третий голос.

Икки со Стеллой обернулись. В дверную щель подглядывала девушка в экстравагантном наряде, сводящем на нет её природную красоту.

— Вернулась?

— Вы говорили о сложных вещах, поэтому я решила подождать снаружи, — ответила Сара Бладлили.

— Прекрасно. Но хотелось бы, чтобы ты уделяла общественным нормам чуть больше внимания, — сокрушённо вздохнула Стелла, окинув взглядом её фартук — единственное, что прикрывало верхнюю часть тела.

— Сара-сан, ты хотела что-то сказать?

— Да нет, — покачала головой Сара.

Судя по недавнему «ты уверен», у неё сложилось какое-то мнение о ситуации, в которой оказался Икки, но она благоразумно промолчала.

«Тогда и я не буду её пытать, — решил парень. — У нас не настолько хорошие отношения, чтобы изливать друг другу душу».

— Некоронованный, я к тебе по другому поводу.

— Отказываюсь.

— Н-но я же ещё ничего не сказала.

— Да у тебя все на лбу написано!

Несмотря на общее спокойствие, её глаза сверкали от любопытства и желания.

«Такие же были у неё и вчера, и на званом вечере. Как у голодного зверя», — содрогнулся Икки и отказал быстрее, чем она успела открыть рот.

Сара попятилась, но тут же взяла себя в руки и снова пошла в наступление.

— Вообще, я хотела сказать, что ты можешь не быть моделью, но раз уж ты отказался…

— Оставь свою детсадовскую логику! Нет значит нет!

Насколько бы известным художником Сара ни была, какие бы благородные цели ни преследовала, Икки и не думал сдаваться. Ведь на кону стояла его публичная честь!

— Говори, что хочешь, но голым позировать я тебе не буду!

— У-у…

— И можешь сколько угодно укорять меня!

— У-у-у…

— И сколько угодно укать!

Сара огорчённо уронила плечи и пробормотала:

— Ну ладно, я поняла…

— Неужто сдалась?

— …Подожду, пока не заснёшь, а потом приступлю.

— Я так и знал, что ты ничего не поняла! — чуть не сорвался на крик Икки.

«Так дальше продолжаться не может. Против неё не помогут ни замки, ни бетонные стены — она просто нарисует дверь и войдёт. Это что же получается, мне вовсе не спать, чтобы не подпускать её к себе? Нет, отец, прости, твоя проблема подождёт. У меня нарисовалось кое-что посерьёзнее. Надо отвадить её раз и навсегда».

Он схватил Сару за плечи и, не давая войти в комнату, выставил прочь.

— Хватит, Сара-сан! Сколько бы ты ни приходила, я… А?

И он замолчал.

Фартук соскользнул с её тела, обнажая две спелые «дыньки».

— А…

— Кьяа-а-а-а-а-а-а-а-а!

Стелла покраснела, пронзительно завизжала, подскочила к Икки и закрыла ему глаза.

— И-Икки! Что ты творишь?!

— А-а что я?! Я не нарочно! Я просто схватил её за плечи, оно само!

— Тесёмка оторвалась, — ни капли не смутившись, сообщила Сара, подняла фартук и показала разлохматившуюся полоску ткани. — Наверное, начала расходиться, когда ты меня связала. Это ты во всём виновата.

— Ух… Н-ну да, кажется, я тянула за неё…

«То есть это из-за меня? Нет! Я ни в чём не виновата! Это всё она, извращенка! Одеваться надо нормально, а не так, чтобы от одной тесёмки всё падало! Но сейчас есть проблемы поважнее», — рассудила Стелла и сказала:

— Ну ладно, завернись хотя бы в одеяло! И дай ключ от номера в отеле! Раз я виновата, то пойду и принесу тебе одежду!

— Нет.

— Потеряла? Тогда скажи номер комнаты, я сообщу на ресепшн.

— Нет не ключа, а одежды.

— Чего-о-о-о-о-о-о?! Ты же девушка! Как так?!

— Не люблю стирать.

— Ну ты и неряха! А как же изящество? Да ты сама горилла! У-ух! Ладно, тогда я отдам тебе свою одежду, носи её!

— Целый комплект за порванный фартук? Нет, я не могу принять его. Это слишком щедро с твоей стороны, мне стыдно.

— Как будто больше тебе нечему стыдиться! Да тебе просто на бой не в чем выйти! Всю трансляцию нарушишь!

— Ничего страшного. Я приму экстренные меры и свяжу тесёмку, — сказала Сара, кое-как скрепила порванные концы, надела фартук и почему-то гордо посмотрела на Стеллу. — Ну что?

Стелла ощутила жуткую боль в затылке.

«Т-так нельзя! Она решительно не видит самого главного! Проблема не в фартуке, а в одежде, которая сбивается при малейших телодвижениях».

Сара этого не понимала. Судя по всему, она спокойно вышла бы на бой с Икки и так, даже не задумываясь о том, что при любом резком движении узел распустится, и фартук снова упадёт.

И ладно бы только это.

«Она может опростоволоситься хоть на всю страну, мне всё равно! Но если Икки отвлечётся на её тело… Если он проиграет… Нет! Из-за меня Икки и так проведёт третий раунд в невыгодном положении, и я сделаю всё возможное, чтобы хоть как-то помочь ему».

— Решено. Сейчас мы с Икки сходим за кофтой, ты её наденешь, и мы все вместе пойдём.

— Пойдём? Я с тобой?

— А ещё прихватим с собой моих друзей, которые отлично разбираются в моде. И купим тебе одежду.

— Что? Зачем? Я же уже всё почини…

Не успела Сара договорить, как вдруг в медкабинете засвистел ветер, что-то массивное пролетело мимо неё и вонзилось в стену коридора.

Признав в этом «чём-то» Леватейн, Сара застыла.

Стелла лучезарно улыбнулась ей. Впрочем, одними губами, глаза её метали молнии.

— Если будешь бегать и прыгать в этом рванье, что-нибудь снова выскочит, так? Ну так что? Будешь упряа-а-амиться и всё равно решишь выйти на арену в драном фартуке, несмотря на моё щедрое предложение, то я на всякий случай… приварю его к тебе. Ну, чтобы не отвалился. Что скажешь?

Сара отчаянно замотала головой.

— Вот и славно. Будешь хорошей девочкой, подождёшь нас? Ты, наверное, этого не видишь, ведь у меня такая очаровательная улыбка, но сейчас я немно-о-ожечко рассержена. Уж и не знаю, что сделаю, если ты сбежишь. Поняла?

Побледнев, Сара часто-часто закивала.

Довольная Стелла забрала Икки, который исходил холодным потом, боясь вставить хоть слово, и вышла из медпункта.

Глава 9. Суматошный отдых рыцарей

Икки со Стеллой быстро дошли до отеля, взяли одежду для Сары, вернулись в «Ванган Доум» и там разделились: Стелла отправилась в медпункт, а Икки — к фонтану около третьего входа на стадион, где его уже ждали.

— Икки, я здесь! — размахивая рукой, закричал сидевший на скамейке Наги.

Парень быстро подошёл к нему.

— Алиса, прости, что так внезапно выдернул. О, Сидзуку, и ты здесь? — Он обратил внимание на сестру.

— Конечно, онии-сама. Куда ты, туда и я. Хоть в огонь, хоть в ванну.

— Лучше не надо.

— Хи-хи, я же шучу. Не хотелось бы идти в огонь.

— Меня больше волнует другое… Ладно, это потом. Ты уверена, что хочешь с нами? А как же матч? Может, побережёшь силы?

Вечером начинался третий раунд Фестиваля, юных рыцарей ждали финальные бои в своих группах. Сидзуку предстояло выйти против Злого рока Аманэ Синомии, одного из учеников Акацуки. Фортуна неизменно улыбалась ему: два предыдущих соперника отказались от участия… Впрочем, улыбалась она не сама, Аманэ заставлял её. Его благородное искусство Безымянная слава вмешивалось в причинно-следственные связи и изменяло будущее в соответствии с его желаниями.

Безусловно, Икки волновался за сестру.

— Онии-сама, не переживай, — улыбнулась Сидзуку. — У меня есть хитрый план.

— Да, слышал. Но только то, что он есть.

— Извини, но я не могу посвятить тебя в детали. Там многое зависит от воли случая. Но ты не переживай. И кстати, раз уж мы заговорили о матчах. Вообще-то, ты сегодня сражаешься с этой эксгибиционисткой из Акацуки и… ведёшь её в магазин? Как прикажешь тебя понимать?

— А-а, это…

Икки вкратце рассказал, как Стелла порвала Саре фартук, а та с лёгкой душой связала его и заявила, что выйдет на арену прямо так. Естественно, Стелла не согласилась и под угрозой расправы вынудила Сару идти за покупками.

— Весьма разумно для Стеллы-сан, — кивнула Сидзуку.

«Вот это твоё „для“ явно лишнее», — про себя вздохнул Икки и вслух добавил:

— Да, и мне легче будет. Не хотелось бы сражаться… в таких условиях.

Парень боялся, что гормоны дадут о себе знать, и он против воли будет концентрироваться не на схватке, а на кое-чём другом.

— А-а, так вот зачем ты меня позвал.

— Именно, Алиса. Мода — это твой конёк, поэтому покажи Саре-сан, что принаряжаться — это весело. Пусть носит хотя бы минимум одежды.

«В своё время Алиса отлично поработала над Сидзуку. Если она и сейчас подойдёт к делу с тем же рвением, то, может, и Сара заинтересуется модой? А потом втянется и перестанет ходит на людях топлесс», — рассуждала Стелла.

Икки согласился с ней.

Вероятно, Сара просто не умела стесняться, а потому не видела ничего такого в том, чтобы быть в фартуке на голое тело как перед холстом, так и среди людей. А, может, даже без него.

Интересно, почему она так себя вела? Хотя гении — люди особенные, у них всегда одна-две извилины работают как-то странно.

«В любом случае, мы должны показать Саре-сан, что даже просто одеваться может быть интересно и увлекательно», — решил Икки и неуверенно сказал:

— Алиса, я понимаю, что ты тоже была в Акацуки, и, может, не захочешь с ними общаться, но я тебя очень прошу.

Наги широко улыбнулся.

— Конечно, я помогу! Ты прав, я была одной их них, но ведь я их даже не знала.

Он контактировал только с Рэйсэном Хирагой и Одноруким мечником Валленштейном, приглашённым учителем в академии.

— Кроме того, она запустила себя до неприличия, но я вижу в ней потенциал! Стоит только отполировать, и она засияет ярче солнца. И я хочу отполировать её!

— Буду очень признателен.

— И всё-таки я поражаюсь упорству этой эксгибиционистки, — вставила Сидзуку. — Никак она от тебя не отлипнет. Ну ничего, пусть только подойдёт, я ей снова врежу, как тогда.

— Н-не надо, у неё же бой сегодня! — поспешно воскликнул Икки.

Вот так, болтая, они ждали Стеллу и Сару.

Немного погодя Икки глянул на наладонник.

«Опаздывают уже на пять минут. Ох и долгие же они. Не, я понимаю, что девушки всегда собираются долго, но Саре-сан же нужно просто одеться. Тем более, мы на всякий случай захватили ей сразу четыре комплекта: вдруг что-то не понравится. Или… у неё уже проснулась любовь к моде, и она не может определиться? Конечно, это упростило бы нам задачу, но всё-таки…»

И тут…

— О, а вот и они. — Наги глянул в сторону третьего входа на стадион и встал со скамейки, чтобы поприветствовать девушек.

Икки и Сидзуку последовали его примеру, и парень, заметив Стеллу, сразу заподозрил неладное.

«Погодите, — подумал он. — Мне кажется, или она какая-то подавленная?»

— Извините… что заставили вас ждать.

«И говорит вяло. Сгорбилась вся. Она как будто мешки разгружала».

— С-Стелла, что с тобой? — встревоженно спросил он.

— Да так…

Она мельком посмотрела на Сару.

Та выбрала тонкую олимпийку. Вроде, всё нормально, в пределах приличия… если только не учитывать наполовину расстёгнутую молнию и соблазнительно выглядывающую грудь. Прохожие то и дело бросали на Сару похотливые взгляды.

— Э, нет. Хорошая девушка должна выглядеть опрятно и аккуратно. Ты же не Фудзико-тян[*], поэтому куртку нужно застегнуть до самого верха, — мягко произнёс Наги и помог ей.

Но стоило ему убрать руки, как молния вжикнула и вернулась в исходное положение.

— О-оу…

— Грудь не даёт ей закрыться. На другой одежде пуговицы тоже поотлетали.

Стелла приглушённо застонала, как будто ей заехали кастетом под дых.

— А-а… — протянул Икки. — Так вот почему ты приуныла.

— Да, так меня ещё не оскорбляли.

До сих пор Стелла могла похвастать самым большим размером бюста. Даже Каната Тотокубара ей уступала. А вот Сара обошла.

— Мои соболезнования.

— Да уж, я до сих пор в шоке.

Мелко подрагивая, Стелла подняла голову, наткнулась взглядом на Сидзуку, на мгновение застыла…

— Ну что, все в сборе? Тогда пошли по магазинам!

…А потом выпрямилась и напустила на себя весёлый вид.

— Стелла-сан, скажи-ка, почему ты так резко взбодрилась?

— Не стоим, не стоим! До вечера осталось совсем немного, а нам столько всего нужно сделать!

— Стелла-сан, отвечай, пока можешь. Я же тебя убью.

◆◇◆◇◆

Деловой район Осаки располагался минутах в двадцати езды на автобусе от «Ванган Доума». С давних пор три известнейших компании сражались за право главенствовать на рынке, но до сих пор ни одна из них не победила. И три универмага, три исполинских воина, стояли друг против друга на кольцевой развязке рядом с железнодорожной станцией, сойдясь в безмолвном противостоянии[*].

— Куроганэ-сан, в следующем году я обязательно поступлю в Хагун! Не забудь меня!

— Спасибо за автограф, сестрица Стелла! Я буду хранить его всю жизнь!

— Сидзуку-тян! Посмотри на меня ещё раз! Да, вот так, презрительно!

— Не подкачайте, ребята! Мы болеем за вас!

Из окна автобуса им махали руками пять учениц средней школы. Они совершенно не обращали внимания на водителя, который надрывался, призывая их сохранять порядок и не нарушать правила поведения в общественном транспорте.

Девочки ехали куда-то по делам школьного кружка, когда встретились со знаменитостями, пришли в абсолютный восторг и сразу стали требовать автографы и рукопожатия.

— Да уж… Я их недооценил, — натянуто улыбаясь, вздохнул Икки.

Стелла поправила причёску и кивнула.

— Обычно они пристают не так рьяно, но сегодня что-то совсем разошлись.

— Терпеть не могу людей… О-ох, как же мне нехорошо… — пробормотала бледная Сидзуку.

Сара участливо погладила её по спине.

— Ты как, держишься?

Обычно Сидзуку позволяла себе расслабиться только в обществе Икки или Наги, но сейчас у неё совершенно не осталось сил на притворство.

— М-м, спасибо… У-уф.

— Как правило, люди уважают личное пространство, но сейчас в самом разгаре Фестиваль, все взбудоражены. А тут ещё собрались четверо из восьми четвертьфиналистов. И как только мы об этом не подумали, — сокрушённо сказал Наги.

Да, не подумали. Но сожалеть было уже поздно.

— Вон они! Около остановки!

— Уа-а! Это же настоящий Икки-кун! Как и сказали в Твиттере!

— Сообщите всем!

— Стелла-сама, пожмите мне руку!

Из универмага на них катилась натуральная человеческая волна.

— А?..

Похоже, кто-то из попутчиков в автобусе… или вообще все встречные написали, где их найти.

— Общество в соцсетях такое страшное…

— Алиса, соберись и вернись к нам! Надо что-то придумать, а то они друг друга передавят!

— Т-ты прав, если кто-то упадёт, его тут же затопчут.

— Но как мы успокоим их, онии-сама?

А люди тем временем надвигались.

— Сиськи! Королевские сиськи! Нас много, у нас всё получится!

— Надо подобраться поближе и помацать их!

— Цельтесь по центру! Нам нужно всего лишь расстегнуть среднюю пуговицу!

— Сидзуку-сама, наступите на меня своей маленькой ножкой!

— Убьем их, — хором сказали Стелла и Сидзуку.

— Д-девочки, успокойтесь! Я вас прекрасно понимаю, но умоляю, держитесь! А то вас из школы исключат! — тут же воскликнул Икки. — Бежим отсюда! Если они вцепятся в нас, то мы не то что не закупимся, а на матчи не успеем!

— Ты немного опоздал, — проговорила Сара.

Парень обернулся. Люди на станции тоже узнали их и уже схватились за телефоны.

«Нас окружили со всех сторон!»

— Ну, бегство всё равно не помогло бы.

— Да. Они не оставили нам иного выхода.

— Действительно. Я не хотела прибегать к грубой силе, но делать нечего.

— Да вы их на куски разорвать готовы!

«Надо как-то разрулить ситуацию! Они же зарубят их! Но я не знаю, что делать. А фанаты сейчас даже слушать нас не станут…»

Он уже почти отчаялся, как вдруг на помощь пришла Сара.

— Короче говоря, мы должны стряхнуть их внимание.

Она призвала Кисть демиурга.

— Что ты?.. — начал Икки, но Сара уже смешала краски на палитре и мазнула кистью по тыльной стороне ладони.

— Магия цвета — каменно-серый придорожного булыжника.

В то же мгновение девушка пропала.

Её благородное искусство Магия цвета манипулировало цветами, и каменно-серый был одним из них. Он делал её незаметной, как камушек на обочине.

Теперь только опытные рыцари заметили бы её.

Естественно, Сара ничего не объяснила, но Икки и остальные были достаточно опытными, чтобы понять её без слов и последовать хорошему примеру.

— Точно, мы же можем исчезнуть с помощью магии! Эх, и почему я сразу не додумалась? Наверное, потому что ни разу не пользовалась этим, — с досадой проговорила Стелла.

— Если бы только у нас был другой выход, — поддержала её Сидзуку.

— Огненная вуаль.

— Аоирогэмму[*].

Они прикрыли глаза и окутали себя огненной и водной пеленой, которая исказила свет и укрыла от чужого взора.

Только рыцари с исключительным контролем магии были способны на такое.

— Ничего не сказать, крутые. Ну что, Икки, а мы с тобой укроемся в тенях? — спросил Наги и призвал Тёмного отшельника.

Он управлял тенями и мог на некоторое время скрыть свой силуэт от ненужных взглядов.

Вообще говоря, закон запрещал пользоваться силой в общественных местах, но фанаты действительно вынудили их пойти на преступление, поэтому Икки и не останавливал друзей.

Однако…

— Не, я и сам смогу, — отказался он от помощи.

— Точно? Но у тебя же не такая магия.

— Магия да, но сейчас мне и боевых искусств хватит, — ответил Икки, сконцентрировался на сознании толпы, обнаружил тоненькую, меньше человеческого волоса брешь и скользнул в слепую область подсознания.

Так работало древнее искусство нукиаси.

Никто не заметил черноволосого паренька, который двинулся «против течения», уверенными, точными движениями маневрируя среди сотен людей.

Наги восхищённо вздохнул.

— Перед тобой даже профессиональный киллер покажется дилетантом. Ты не перестаёшь удивлять меня арсеналом своих способностей, Икки.

Затем он вонзил Тёмного отшельника в свою тень и слился с ней.

Все пятеро пропали, что называется, с радаров.

— А, что?! Где они?! Исчезли?!

— Не-не, секунду! Это как понимать?! Икки-куна здесь нет!

— Как странно! Они же только что стояли здесь, на этом самом месте!

Фанаты немного пошумели, быстро остыли и рассосались.

«Ну вот и славно. И без жертв обошлись», — довольно подумал Икки и поспешил за друзьями в торговый центр.

◆◇◆◇◆

Они поднялись по эскалатору на шестой этаж, где продавали женскую одежду.

По случаю Фестиваля руководство торгового центра решило провести выставку летней коллекции, для чего временно демонтировало все стенки и перегородки.

— Ого, сколько тут всякого разного! — восхитилась Стелла.

— Выставка временная, вот они и вывесили иностранные бренды, — изучив полученный на входе буклетик, пояснила Сидзуку.

Фестиваль — это национальное мероприятие, на него съезжаются люди со всей страны. Естественно, торговцы пользуются моментом и устраивают распродажи.

— Не волнуйся, мы обязательно найдём то, что тебе понравится! Не стой столбом, пошли смотреть! — воодушевлённо сказала Стелла.

Сара без особого энтузиазма сделала пару шагов и схватила ближайшую вешалку.

— Тогда я возьму это.

— Что? Уже выбрала?.. Погоди, это же пеньюар! Ночная рубашка!

— Но это одежда, а значит я могу её надеть.

— Нет, не можешь! Она же полупрозрачная! Тебя нельзя будет показывать по телевизору! Знаешь что, соберись, задвинь лень подальше и выбери нормально!

— М-м… Значит это.

— Что? Нет, это даже не одежда! А ремень! Простой ремень!

— Но грудь-то он прикроет.

— Попахивает каким-то фетишизмом! Ты меня вообще слушаешь? Найди себе нормальную одежду!

— Хорошо. Сейчас осмотрюсь. Так… Вот.

— Фартук?! Тебя что, колдунья прокляла, и ты теперь носишь только фартуки на голое тело?!

— Его быстро надевать и снимать, в нём не жарко. Оптимальный вариант.

— Наверное, я так же себя чувствовала бы, если бы вышла замуж за того, кому безразлична еда… — схватившись за голову, пробормотала Стелла.

Наги хмыкнул и погладил подбородок.

— Всё намного хуже, чем я думала.

Сара носила одежду только потому, что так требовали правила приличия. Привить ей любовь к моде стоило огромных усилий.

— Справишься?

— Положись на меня.

«Я что-нибудь придумаю, — подумал Наги. — И если у неё нет причин одеваться, я дам их ей».

— Лили, почему ты так равнодушна к нарядам?

— Потому что не вижу причин одеваться. Мне всё равно, нравлюсь я кому-то или нет.

— Но ты же хочешь нарисовать обнажённого Икки?

— А это тут при чём?

— Так это и есть причина.

Сара недоумённо склонила голову набок.

— Если ты принарядишься и засверкаешь, то… Икки, может, влюбится в тебя, — с хитрой улыбкой прошептал ей на ухо Наги.

— Э-эй, Алиса!

— О… О-о-о чём ты говоришь?!

Икки со Стеллой переполошились: друг сознательно вбивал между ними клин.

Однако Сара покачала головой.

— Ничего не выйдет. Я знаю, что Некоронованный уже встречается с Багровой принцессой. Он никогда не полюбит меня.

— Хи-хи-хи. Ой ли? Мужчины всегда говорят: «Моё сердце принадлежит только тебе», — а потом при первой удачной возможности хоп и на сторону. Лили, ты же знаменитая художница, ты должна об этом знать. Сам Зевс — бог! — изменял налево и направо, а Икки — всего-навсего человек. И знаешь, в Японии даже говорят, что измены — это показатель продуктивности мужа.

— Правда?

— Да. Перебори себя, стань очаровашкой, и Икки будет твой с потрохами. А потом хоть картины с него пиши, хоть верёвки вей.

— …

Наги вёл себя как змей, искушающий Еву.

Стелла не вытерпела и вклинилась между ними.

— Алиса, не забивай ей голову разной ерундой! А ты, Сара, мотивируешь себя не тем, чем надо! Икки — мой парень! Даже не думай уводить его!

Наги провокационно улыбнулся.

— Так-так-так, Стелла-тян, я совсем тебя не узнаю.

— В-в смысле?

— Хочешь сказать, ты раз и навсегда победила по всем любовным фронтам, когда стала девушкой Икки? Какое разочарование. Я ожидала услышать что-то вроде: «Ну-ну, давай, дерзни. Но у тебя ничего не выйдет, сердце Икки останется моим».

— Гх!..

Стелла отступила на полшага.

Сидзуку тоже подлила масла в огонь: шагнула к брату и обвила его руку.

— Нет никого презреннее девушки, играющей от обороны. Сама природа велит мужчинам искать как можно более привлекательных женщин, а женщинам — как можно более привлекательных мужчин. Такой же закон, как и «выживает сильнейший», знаешь ли. Но ты всё равно цепляешься за моральные устои, за бредовые правила, которые пришли в голову какому-то умнику, и все бросились повторять за ним, как попугаи. Ты скучна. Онии-сама, брось её, пока не поздно. Она развратит тебя. Пока ты будешь работать, она будет валяться на диване, смотреть мыльные оперы и просаживать семейный бюджет на валютных операциях. Я же такой никогда не стану.

— У-у!..

— Н-ну хватит, Алиса, Сидзуку, не дразните Стеллу, — попросил Икки.

«Я не допускаю даже мысли о том, чтобы изменять Стелле. Она же у меня золото, а не девушка. По существу-то, я её недостоин».

— Стелла, ты тоже не слушай их. Мои чувства к тебе никогда не…

— Помолчи, Икки. — Принцесса зажала ему рот.

— Мгх?!

— Они правы, а я ошибалась.

— С-Стелла?

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но прошу тебя не говорить этого. Иначе получится, что я навязала тебе своё мнение.

«А ведь я действительно думала, что победила, тогда как это не так. В последнее время я слишком сильно полагалась на наши устоявшиеся отношения и совсем забыла, что не имею никакого права отталкивать от Икки других девушек. Он ведь такой добрый, такой заботливый. Конечно, люди будут к нему тянуться. Даже я, принцесса целой империи, не устояла и влюбилась. Если я успокоюсь после какого-то там обещания, то грош цена мне как женщине!»

Не слова и не клятвы связывают два сердца, а гармония душ.

Любить самому и купаться в ответной любви.

«Если я не буду прилагать усилий, то не смогу принять чувства Икки!»

— Прекрасно, Сара Бладлили! Если ты так настаиваешь, дерзай! Но не жди, что я отступлю! Ты не получишь моего Икки! Его сердце принадлежит мне и только мне, Стелле Вермилион!

Ткнув в Сару пальцем, Стелла объявила ей войну и не теряя ни секунды направилась в другую часть выставочного зала.

Видимо, тоже захотела приодеться, чтобы на равных конкурировать с дуэтом Наги и Сары.

— Тогда и я пойду. Я скоро, онии-сама.

Сидзуку поспешила за ней.

Глядя им вслед, Наги, главный подстрекатель, засмеялся.

— Икки, да ты прямо купаешься в любви!

— А-ли-са! — зарычал Икки.

— Божечки, ну не смотри так на меня. Тебе не идёт такое страшное лицо.

— А кто виноват, а? Не зарывайся, Алиса. Ты же прекрасно знаешь, как Стелла не любит проигрывать.

— Просто я не придумала ничего лучше, чтобы заинтересовать Лили. И я не сказала ни единого слова лжи. Да и ты, наверное, не хотел бы привязывать к себе Стеллу-тян одним лишь обещанием, да?

— Ну, так-то да…

«Чёрт, Алиса права. И возразить нечего…»

— Мы с Лили пойдём, осмотримся. Хочешь с нами?

— Нет, спасибо. Сидзуку ушла, и я пойду, надо кое-что купить.

— Хорошо. Тогда встречаемся здесь через два часа. Я скажу всем.

◆◇◆◇◆

На выставке можно было найти что угодно от повседневной одежды до вечерних платьев и национальных костюмов, наряды в восточном и западном стиле, современном и под старину.

Повсюду стояли манекены, демонстрирующие тренды этого сезона от известных производителей.

Стелла взяла лёгкое платье молочно-белого цвета, потом юбку-клёш в яркую полоску, немного подумала, покачала головой и вернула их на места.

— Это всё, конечно, мило, но не то. Слишком слабо.

«Против меня сама Алиса. В прошлый раз она так приукрасила Сидзуку, что та стала на треть милее. А Сара — неогранённый алмаз, уж с ней-то она развернётся на полную. Я тоже должна выложиться на все сто. Но и не переборщить».

— Оу?

И тут её взгляд зацепился за одну вывеску.

«Насладитесь вечерней прохладой! Выставка летней коллекции юката! (Мы предоставляем примерку)».

В этой секции продавали исключительно японскую одежду.

— То что нужно!

«Традиционно, но именно поэтому никто от меня этого не ожидает. Сейчас как раз лето, сезон юката, а Сара остановит выбор на том, что не будет сковывать движения в матче. Да и у меня ни одной юката нет, надо бы приобрести».

Стелла кивнула самой себе и решительно направилась в ту сторону.

Глаза сразу разбежались из-за многообразия цветов и узоров. Немного побродив между полками, принцесса всё-таки остановилась на бело-красной юката, отлично сочетающейся с её огненно-красными волосами.

Развеяв Огненную вуаль, она подошла к стойке и попросила:

— Извините. Я хотела бы примерить это.

— Добро пожаловать. Примерить? Тогда прошу сюда… а-а?!

Продавщица повернулась к ней и застыла на месте, а потом слабо проговорила:

— В-в… Вы принцесса Стелла из Вермилиона?! Ч-что вы здесь делаете?!

— Я… Я хочу примерить эту юката.

— А… Ах да! Да, всё верно! Мы предоставляем такую услугу! Прошу, простите меня, я так удивилась, что немного растерялась! Е-если вы немного подождёте, мы подадим вам чай со сладостями! Сайто-сан! Пулей на первый этаж за чаем и пирожными! Лучшего качества! — Женщина лихорадочно выхватила из кармана кошелёк.

— Нет-нет, что вы! Не стоит, мне только примерить! — остановила её Стелла. — Простите, пожалуйста, но я сегодня пришла с друзьями, поэтому не могу задерживаться.

— Э-это вы меня простите. Мы никогда не принимали государственного гостя, поэтому, м-м… немного переполошились… Ха-ха…

— Сейчас я простая ученица. Прошу, уделяйте мне не больше внимания, чем остальным.

— Как пожелаете. В таком случае прошу сюда, в примерочную. Сейчас вам помогут надеть юката.

Стелла прошла в примерочную — отгороженный ширмами участок где-то в двадцать татами, расположенный в центральной части секции, — миновала занавеску и с удивлением встретила знакомое лицо.

— Сидзуку, ты, что ли? Что ты здесь делаешь?

— Очевидно, примеряю юката. Ты сама разрешила соблазнять онии-саму, и я вспомнила, что уже давно не показывалась ему в юката.

— Гх…

«Так и знала, — скривилась Стелла. — Обставила одну, но совершенно забыла про другую. Но я не отступлю! Я уже решила, что буду в юката, значит буду!»

— Как будто ты оставляла попытки. Хмф. Ну ладно, поступай как знаешь. Главное, завладеть сердцем Икки железной хваткой, и я это сделаю.

— Хи-хи, какая наивность, — улыбнулась Сидзуку.

— М? С чего бы?

— Ты уверена, что возьмёшь то же, что и я? Так-то у тебя нет ни единого шанса на победу.

— П-пока не надену, не узнаю!

— Хи-хи, в этом ты права. Сперва наденем.

«Не поняла. Почему Сидзуку так уверена в своих силах? Как-то это выходит за рамки её обычной непримиримости. Впрочем, я не уступлю ей!»

Стелла отогнала тревогу и позволила девушке-сотруднице надеть юката.

— Всё готово, — спустя несколько минут сказала она. — Как вам, Стелла-сама?

Принцесса посмотрела в ростовое зеркало и воскликнула:

— Ух ты!

На ней была белая юката с узором из красно-жёлтых цветков чертополоха. На ноги она обула низкие сандалии гэта, а в руки взяла небольшую сумочку. Ярко-красный пояс оби обхватывал её стройный стан и завязывался на спине большим бантом.

Стелла крутанулась, и свободные концы оби колыхнулись, будто рыбий хвост.

— Очаровательно! Как хвост у золотой рыбки!

«Если я выйду на фестиваль, то точно смогу затмить всех!»

— О-о, тебе очень идёт, Стелла-сан, — сказала Сидзуку.

Её тоже одели.

Она выбрала юката цвета индиго, усеянную белыми цветами ириса и линиями, похожими на морские волны, что отлично сочеталось с серебристыми волосами и бледной кожей.

Таким образом, одна соперница предпочла яркий дизайн, другая — сдержанный.

И…

«Ч-что?»

Стелла ощутила смутную тревогу и снова взглянула на себя в зеркале, но всё равно ничего не поняла.

«Если сравнивать с Сидзуку… Не так уж оно и идёт мне».

— Хи-хи. Я вижу, ты тоже поняла это.

— Что это я там поняла? — Стелла поспешно приняла невозмутимый вид.

— Не притворяйся, я вижу тебя насквозь, — хмыкнула Сидзуку. — Тебе кажется, что я выгляжу лучше, не так ли?

— Н-ничего подобного! Наоборот, я намного милее тебя!

— Правда? Тогда пойдём к онии-саме.

— …

«Нельзя. Сперва надо понять, в чём дело. И всё-таки почему?..»

Сколько бы Стелла ни крутилась перед зеркалом, с какой бы стороны ни смотрела на себя, она ничего не понимала, поэтому обратилась за помощью к девушке-помощнице:

— С-скажите, кто из нас выглядит лучше: я или Сидзуку?

Девушка неловко улыбнулась — не так-то просто было ответить на такой вопрос — и постаралась ответить как можно честнее:

— Думаю, вы обе смотритесь чудесно. Красивая одежда подчёркивает вашу индивидуальность.

Стелла обладала идеальной фигурой, а потому могла носить практически что угодно. Дело было не во внешности.

— Мне кажется, юная леди лучше знает правила ношения юката.

— Лучше…

— Именно, — кивнула Сидзуку. — Не забывай, я происхожу из древнего рода самураев. Просто я люблю платья, вот и ношу их чаще, а так дома во время разных мероприятий мне приходится носить кимоно. Естественно, меня учили, как правильно делать это. Например, ходить так, чтобы подол не задирался, или не смотреть в лицо собеседника. — Она ткнула пальцем в юката Стеллы.

— !..

Принцесса опустила взгляд.

«Ой, а я и не заметила! Наверное, юката сбилась, когда я крутилась перед зеркалом».

— Когда разговариваешь, держи спину прямо, но смотри вниз, будто смущаешься. Держи руки перед собой, не расставляй их шире плеч. На первый взгляд, мелочи, да? Но вместе они складываются в единую гармоничную картину. Кимоно — это не платья. Их красота не в яркости или броскости, а именно в скромности. То есть! Твоим телу и движениям недостаёт скромности!

— Эй!

Кимоно, юката, хакама — всё это часть японской культуры, пропитанная национальными обычаями и традициями.

Сидзуку родилась и выросла в Японии, поэтому ориентировалась в тонкостях культуры, как рыба в воде, а вот Стелла, коренная европейка, ничего об этом не знала. И чем глубже она погружалась, тем больше ошибок совершала. Странные позы и рефлекторные жесты говорили об отсутствии тренировок.

«Этикет — вещь сложная, за день ему не научишься. Я вон сколько училась правильно носить платья и вести себя за столом», — вспомнила принцесса.

— Вы правы, юката мне не к лицу.

— Что вы, Стелла-сама! Вы выглядите очень даже неплохо!

— Спасибо, конечно, но…

«Неплохо» было мало для победы. На кону стояла её гордость как женщины, как девушки Икки.

«Я уже проиграла Сидзуку, а ведь против меня Сара и Алиса. Значит, кимоно — не вариант. Но тогда что?..»

Стелла забеспокоилась всерьёз.

И тут Сидзуку сделала пару изящных шагов и прошептала ей на ухо:

— Могу помочь, если не возражаешь.

— Ты?

— Ну, ведь Сара-сан одевается не сама, ей помогает Алиса. Думаю, тебе тоже добрый совет не помешает.

Стелла прищурилась и с недоверием посмотрела на неё.

— Ты лжёшь. Ты никогда не станешь помогать мне. Уверена, ты замыслила какую-то подлость. Но ты меня не проведёшь.

Они с самого начала цапались примерно так же, как и невестка со свекровью. Откуда вдруг такая забота?

Сидзуку опечалилась.

— Ты мне не доверяешь. Впрочем, это правильно, я же золовка, но всё же это очень грустно. Что бы я ни говорила, я признаю тебя девушкой онии-самы.

— Правда?

— Конечно, иначе не дала бы даже близко подойти к нему. Всеми правдами и неправдами я гнала бы тебя прочь, до самого края земли, где и прикончила бы. Я это могу, ты знаешь… Но ты… Ты первая, кого я признала. И я не хочу, чтобы вокруг онии-самы увивалась неподготовленная, но при этом охочая до его тела девушка. Не хочу, чтобы та, кого я признала, проиграла ей.

— Сидзуку… ты…

— Ты примешь мою помощь… онээ-сама? — взяв её за руку, спросила Сидзуку.

«Она ещё ни разу не называла меня так, как сестру! А я и не знала, что она так обо мне думает!» — обрадовалась Стелла и с широкой улыбкой сжала её ладонь в ответ.

— Прости, пожалуйста, что сомневалась в тебе! Давай вместе сметём эту Сару!

— Да, давай!

— Отлично! Тогда скажи, в чём я буду выглядеть просто сногсшибательно?

— Проще простого. Твои огненно-красные волосы и точёную фигурку никакая одежда не скроет. Ты и так очень привлекательная, поэтому что-то особенное тебе не нужно.

— В-вот как… Хе-хе… Приятно слышать такое от тебя.

— Значит, мы должны задействовать твоё природное оружие. И лучший вариант… Вот это!

— Э-это?!

— Да. Сейчас Фестиваль, можно достать практически всё, вот я и купила это специально для тебя. Идеальный костюм для такой стильной девушки. Добавим щепоточку «перца», и онии-сама упадёт к твоим ногам!

— Специально! Спасибо, Сидзуку! Теперь у меня всё получится! Отлично! Сейчас же переоденусь!

◆◇◆◇◆

А пока Стелла и Сидзуку создавали всякие тайные союзы, Сара и Наги спускались по эскалатору.

— У нас не так много времени, Лили, так что скажи сразу, у тебя есть любимые дизайны и бренды? Или же ты всецело полагаешься на меня?

— На тебя. Сама я в этом ничего не смыслю, — покачала головой Сара.

— О’кей.

«У Акацуки нет школьной формы, поэтому они ходят, в чём им удобно. У Лили сегодня матч, нужно найти то, что не будет стеснять движения. Что-нибудь лёгкое и в меру открытое».

На самом деле Наги было всё равно, что наденет Сара. Он не испытывал привязанности ни к ней, ни к кому-либо другому из академии Акацуки, однако он не хотел подвести доверие Икки.

«Но прежде всего…»

— Сначала мы должны сделать что-нибудь с твоим лицом.

— Пластическую операцию?

— Не так радикально. У тебя прелестное личико, грех не подчеркнуть его достоинства макияжем. Так что начнём с этого.

Они добрались до третьего этажа. Пол был выложен мраморными плитками матово-белого цвета, потолок подпирали чёрные с золотыми полосами колонны. В воздухе витал сладковатый аромат, характерный для женской косметики.

— На всякий случай спрошу, ты умеешь накладывать макияж?

Сара покачала головой.

— Надо было догадаться. Ты же не любишь приукрашиваться.

«Взъерошенные, перепачканные краской волосы, сухие губы… Да тут элементарным уходом за собой даже не пахнет. Но при этом у неё гладкая кожа без единого пятнышка. Гены, наверное. По крайней мере, не такая загадка, как вес Стеллы».

— Подытожим: ты ничего не знаешь ни о макияже, ни об уходе за кожей.

— Я знаю, что можно наносить на лицо телесную пудру, хотя ни разу этого не делала.

— Это тональник. Но им макияж не ограничивается.

— Правда?

— Да. Раз уж речь зашла об этом, давай я научу тебя всему с самого начала. А ты слушай и запоминай.

— Хорошо.

— Наносить косметику на грязную кожу не рекомендуется, поэтому сперва обязательно смывай всю грязь и кожное сало с помощью специальной пенки для умывания.

— Понятно.

— Затем лосьон после умывания. Его активные вещества не дадут твоей коже высохнуть.

— Угу-угу.

— Теперь увлажняющее молочко. Оно содержит вещества, которые сохраняют кожу упругой. Наносить его можно точно так же, как и лосьон. И, так сказать, завершающий штрих — дневной крем. Он не даст активным веществам испариться и усилит эффект лосьонов.

— …

— После дневного крема нужно нанести основу под макияж. Заодно она защитит кожу от ультрафиолета. Не забывай, что нужно учитывать состояние кожи и пользоваться контролем цвета. Если слишком красная, бери фиолетовый, а если хочешь подчеркнуть блеск, то серебряный. А вот теперь пришла очередь тональника, о котором ты говорила. Ты упомянула пудру, но это может быть также крем или лосьон. Зависит от типа кожи. Если после всего этого остались видны прыщи или какие-то пятна, их стоит замазать маскирующим карандашом. Он, кстати, поможет закрепить макияж. Потом можно аккуратно присыпать лицо пудрой, чтобы основа была не такой липкой. А потом уже разные выделители и румяна. Тут уже очерёдность не так важна. Всё, основные действия мы выполнили, можно переходить к накрашиванию глаз… Тебе всё понятно? — прервался Наги.

У Сары от макушки поднимался пар.

— Мне понятно, что быть женщиной ужасно, — безжизненным голосом проговорила она.

— Ого, да ты ухватила самую суть! Действительно, женщины должны прилагать титанические усилия, чтобы оставаться красивыми. А вот мужчинам это невдомёк, они называют это баловством.

— Ты сам-то парень.

— Но в душе девушка.

— Ненормальный.

— Не тебе об этом говорить.

«Прискорбно, конечно…» — подумал Наги.

— Сомневаюсь, что у меня всё получится.

— Ну, я специально описала процесс максимально подробно, но ты не пугайся. Сейчас производители делают косметику, которая уже содержит в себе и основу, и молочко с дневным кремом. А вообще, как говорится, опыт — лучший учитель. Давай перейдём к практике.

Наги щёлкнул пальцами, возвращая тень в исходное состояние и снимая барьер Тёмного отшельника.

Не прошло и трёх секунд…

— Эй, красавчик, ищете подарок для своей девушки?

…Как к нему подскочила молоденькая девушка.

Зарплаты работников связаны с продажами, поэтому консультанты впиваются в клиентов, как амазонские пираньи, и мигом обгладывают до костей самых робких.

К счастью, Наги был не из таких. Он улыбнулся и ответил:

— Нет, я всего лишь компаньон этой леди, выбираю для неё косметику. Вы знаете, она до сих пор не пользовалась даже лосьоном.

— Ни разу?! Но она же такая красавица! — удивилась девушка, обратив внимание на Сару. — Но как же так? Вам обязательно нужно краситься!

— Я тоже так думаю. Однако она совсем неопытна в этом вопросе, не знает, что подойдёт её коже.

— Ясненько. В таком случае подходите к стойке, вам покажут наши пробники.

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Похоже, девушка не интересовалась Фестивалем, потому что не узнала одну из участниц.

Наги порылся в большой виниловой сумке, взял набор пробников органической косметики и покинул магазин вместе с Сарой.

— Ты взял его просто так? — удивилась девушка, глядя на красивые флакончики, ничем не уступающие основной продукции.

— Да. Косметика не всегда подходит, поэтому производители зачастую выпускают пробники и возвращают деньги.

— Как щедро.

— Иногда вот такой маленький флакончик может стоить под десять тысяч йен. Даже органическая косметика вызывает раздражение кожи, поэтому никто понапрасну не рискует.

Набор пробников выглядел очень симпатично, дизайнер учёл вкусы большинства женщин и поработал на славу.

Некоторые «маньяки», кстати, открывали настоящую охоту за такой миниатюрной красотой и коллекционировали их чисто из эстетического интереса.

Впрочем, каких только маний не существует…

Не теряя ни минуты, Наги, бывший убийца, намётанным взглядом определил места установки камер, вычислил зону их покрытия, нашёл ближайшее слепое пятно и потянул туда Сару.

— Отлично, здесь камеры нас не увидят. Теневая обитель.

Вонзив в стену кинжал, он повёл его вниз и открыл какой-то проход.

— Заходи.

Сара послушно шагнула во тьму, миновала тонкую завесу и оказалась в небольшой — на шесть татами — комнате, оформленной в тёмных тонах.

— Где это мы?

— В убежище мира теней. Я создал его на изнанке мира. Не будем же мы краситься прямо посреди торгового центра.

В Теневой обители не было электричества, зато имелись вода, газ и запас продуктов на несколько дней. Именно сюда Наги утащил пленённую им Кагами.

— Ванная тоже есть, не стесняйся.

«Лили никогда не ухаживала за кожей, поэтому ей нужно не просто умыться, а сделать пилинг — удалить старую кожу», — решил Наги и повёл Сару к модульной ванной в дальней части Обители.

Но девушка остановилась на полпути и недоверчиво спросила:

— Почему ты помогаешь мне?

— Потому что люблю полировать перспективные самоцветы.

— Но ты предал нас.

— Да, я предала «Освободителей» и никогда больше к ним не вернусь. Но ты — другое дело. Лично против тебя я ничего не имею. Ты не пахнешь злом. Ну и Икки со Стеллой-тян попросили, это тоже.

— Я не пахну, потому что вчера принимала душ.

— Я не про то… Стоп, вчера?! Ты же девушка! Ты должна принимать душ каждый день! — воскликнул Наги и сокрушённо вздохнул. — Запах — это метафора. Большую часть жизни я провела в нищете, так что знаю: всякий мусор, поддавшийся соблазну и свернувший на кривую дорожку, за километр воняет гнилью и канализацией.

«Освободителей» называют террористами, но на самом деле там не всё так однозначно. Кто-то, конечно, сеет зло по собственному желанию, как Пьеро, но кого-то таким воспитывают с самого младенчества, и он не знает альтернатив. Та же Юи Татара, к примеру.

«Их нельзя назвать одного поля ягодами, — думал Наги. — Если первому уже ничем не помочь, то второй… просто не повезло. Мы рождаемся в неравных условиях. Кому как не мне знать это. И принадлежность к той или иной организации — это не клеймо. По крайней мере, так говорит мой нюх».

— Мне незачем отталкивать и ненавидеть тебя, Лили.

— Вот как…

— Кстати говоря о помощи. Ты же Марио Россо, знаменитый художник. Даже я слышала о тебе. Почему ты горбатишься на «Освободителей»?

— Я не одна из них. Я просто… отдаю долг, — покачала головой Сара.

— Долг?

— Да. Мне нужно любой ценой закончить одну картину. Ради неё я объехала весь свет, чтобы расширить кругозор и найти идеальную модель. Ради неё я обратилась за помощью к Великому учёному, он провёл операцию и излечил меня от хронического заболевания. Также я пользовалась коридорами «Освободителей», чтобы попадать в зоны боевых действий и искать моделей там. Всё это стоило денег, которые я выплачиваю картинами. Только это связывает нас.

Сара не поддерживала идеи «Освободителей», они просто использовали друг друга ради личной выгоды. Она и участвовала в плане премьер-министра Цукикагэ только потому, что продолжала поиски идеальной модели.

— Понятно. Но в таком случае с тебя сдирают три шкуры. Не знаю, какую операцию тебе провели, но за твои картины можно купить целую страну.

— Мне всё равно. Пока я могу рисовать, деньги мне не нужны, — бесстрастно ответила Сара.

Однако Наги уловил едва различимые нотки стали в её голосе.

«Такая волевая, уверенная в себе… и одновременно грустная. Чёрт, мне теперь даже неловко, что я сыграла на её чувствах».

— Значит, главное — закончить, да?

— Я наконец-то нашла модель. Теперь не отступлюсь.

— Ты про Икки?

— Да. Мессия, который величественно возвышается над ордами демонов, должен одновременно обладать двумя противоположными чертами характера: несокрушимым героизмом и безмерной, можно даже сказать, девичьей добротой. Вот он, идеальный образ мужчины. И в то же мгновение, как я увидела Некоронованного, мои чувства закричали: «Это он! Его я искала!»

Удивительно, но Сара воспылала. Она как будто… говорила о своей первой любви.

— Хи-хи, значит, ты влюбилась с первого взгляда.

— Да?

— Ну, раз ты признала в Икки идеального мужчину, то что ещё это может быть?

— Не знаю… — недоумённо протянула Сара. — Я даже не думала об этом.

«Я влюбилась в Некоронованного? И вообще, как это „влюбилась“? Я не понимаю, что это значит…»

Она была подобна нераскрытому бутону, девственно-чистому и хрупкому, не испытывавшему доселе жажды любви и не опалённому зноем страсти.

◆◇◆◇◆

Икки первым вернулся на место встречи.

«В принципе, ничего удивительного. Я тут единственный парень… Ну, как единственный… Хотя да, единственный. А девушкам всегда нужно время», — подумал он, сел на скамейку и, коротая время, открыл книжку, купленную в книжном.

И минут через пять после оговорённого времени…

— Прости. Заждался, наверное? — послышался голос Наги.

Икки закрыл книгу и поднял голову.

— Да не, я не успел заскуча… ть.

«Ч-чего?»

Он обратил внимание на Сару.

Она изменилась. Икки одновременно и узнавал её, и не узнавал.

— Эм-м, Алиса…

«Как это понимать?» — взглядом спросил он.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — вздохнул Наги. — Я приложила максимум усилий, но…

И он вкратце поведал о своих приключениях.

После макияжа они с Сарой отправились за одеждой и выбрали отличный джинсовый костюм. Сара примерила его… резко побледнела и упала, шепча: «Как тяжело…»

— Можно сказать, у неё был перегруз. Как оказалось, олимпийку она тоже носила через силу — боялась Стеллу-тян — и в конце концов вымоталась.

— Мне кажется, Сара, или ты чересчур слабая?

— Ага, я тоже не ожидала такого поворота.

— Просто я никогда не держала в руках ничего тяжелее кисти.

— Хорошо же ты жила…

— Вот и пришлось ловить золотую середину между весом одежды и нормами приличия. Мне кажется, получилось неплохо. Взять хотя бы этот бюстик, он сидит плотно и не спадёт, даже если бегать и прыгать.

Наги обошёл Сару со спины, взял её за плечи и подтолкнул к Икки.

Безусловно, он постарался на славу. Просто Икки сперва обратил внимание на возросшую оголённость.

Сара носила летний кардиган с длинными, до второго сустава пальцев, рукавами. Она не застёгивала его, открывая взору идеальную фигурку, которая могла бы принадлежать модели. Пышную грудь поддерживал короткий бюстгальтер-топ. Вместо перепачканных краской штанов она надела короткие облегающие шорты из джинсовой ткани, на ноги — лёгкие туфли.

Наги поработал и над внешностью Сары. Вымыл ей голову, но не стал укладывать волосы в причёску, а оставил растрёпанными, обработал кожу лица увлажняющими лосьонами, подчеркнул природную красоту тенями и блеском, завил ресницы и подкрасил губы. Теперь они были не сухими и потрескавшимися, а свежими и сочными, будто мякоть спелого фрукта.

Идеальное сочетание сексуальности, неряшливости и депрессивности.

«Вот же блин… Сара-сан чудо как хороша…»

— Всё-таки я странно выгляжу, да?

— Нет. Ты стала намного лучше, намного милее.

— Ясно…

Сара отвела взгляд, но Икки заметил, как дрогнули её ресницы, а на щеках проступил слабый румянец.

Впервые она смутилась, как самая обычная девушка.

— Алиса, ты молодчина. Теперь на неё хоть смотреть можно, — сказала Сидзуку.

Стуча подошвами гэта, она небольшими шагами — чтобы юката не сбилась — подошла к Икки и с собственническим видом взяла его за рукав.

— Сидзуку, ты купила новое кимоно?

Она довольно кивнула.

— Да, онии-сама. Можно сказать, наверстала упущенное, ведь в прошлый раз нам не дали закупиться террористы. Как тебе?

— Тебе очень идёт. Цвет приятный, спокойный, да и узор из ирисов радует глаз, — ответил Икки и аккуратно погладил сестру по голове.

— Премного благодарю, — прикрыв глаза от наслаждения, проговорила Сидзуку и… злонамеренно улыбнулась. — Но больше всего ты ждёшь Стеллу-сан, да?

— Да… я бы не сказал…

— Нет-нет, не притворяйся. Конечно, ты хочешь увидеть свою девушку во всей красе. — Сидзуку обернулась и громко продолжила. — Вперёд, Стелла-сан! Блистай, как ярчайшая звезда на небосводе! Сокруши эту неопытную девку своими очарованием, миловидностью и новым нарядом!

— Да! Вот и я!!!

Стелла сняла Огненную вуаль, за которой пряталась до сих пор, подскочила к Икки и обняла его.

— Икки, отдай своё сердце милому кролику, пьон.

Она носила трико, колготки в сеточку и ободок с кроличьими ушками.

— …

В ту же секунду Икки, Наги, Сара и даже прохожие остолбенели в немом изумлении.

Но преисполненная оптимизма Стелла не замечала этого.

— Ха-ха! Сидзуку, ты была права! Икки потерял дар речи!

Придя в себя, Икки положил руки ей на плечи, отодвинул от себя, отвёл взгляд и сказал:

— Стелла-сан, прошу, оденься.

— Что?! Почему ты так отстранился? Я не смогла завладеть твоим сердцем?

В этот момент Стелла услышала презрительный смех и обернулась.

Сидзуку смотрела на неё и кривила губы в садистской ухмылке.

— Сидзуку, ты что… обманула меня?! — побледнев, прошептала Стелла.

— Обманула? Хе-хе, позорище. У тебя совсем голова не соображает. Ты даже не задалась вопросом, с чего бы мне сотрудничать с тобой.

— Н-но ты сама сказала, что Икки любит кроликов, и этот костюм принесёт много очков!

— Такой бонус есть только в «Дрэгон Квесте».

— !..

«Эта мелкая стерва задурила мне голову!» — Стелла покраснела из-за жгучей смеси стыда и гнева.

— И-Икки, ты всё не так понял! Сидзуку обманула меня!

— Да, конечно. Но вы всё-таки оденьтесь, Вермилион-сан.

— Не-е-е-ет! Пропасть между нами всё увеличивается! Она стала даже больше, чем при нашей первой встрече! У-у-у! Ну Сидзуку, я тебе ещё покажу! — завопила Стелла и, обхватив себя руками, убежала переодеваться обратно в школьную форму.

Глядя ей вслед…

— Ха-ха-ха! Я сейчас живот надорву! — провожая её взглядом, хохотала Сидзуку.

— А ты, Сидзуку, не изводи Стеллу, — сказал Икки.

— Ни за что.

«Отказала? Ничего себе. Обычно она слушается меня».

— То есть прямо «ни за что»?

— Именно. Это моя привилегия, поэтому я не остановлюсь ни перед чем, — ответила Сидзуку и снова посмотрела вслед Стелле. — Ха-ха, какая же она всё-таки милашка.

И тут Икки почувствовал, как будто… в сердце ему вонзился острый шип.

«А? Что это такое? Любовь? Или же грусть из-за поведения Сидзуку?»

Пока он размышлял, сестра отсмеялась и снова посерьёзнела.

— Онии-сама, пожалуй, я пойду, пока не вернулась наша милая зайка. Точнее, уже алый демон. К тому же, мне нужно подготовиться перед третьим раундом.

Икки отвлёкся от своих дум.

«А, ну да. Сейчас Фестиваль на первом месте. Если нужно, конечно, пусть идёт».

— Давай. Я успокою Стеллу.

— Буду очень благодарна. Алиса, составишь компанию? Я бы не отказалась от твоей помощи.

— Хорошо. Тем более, я свою задачу уже выполнила.

— Спасибо. До встречи, онии-сама.

— Ага, пока. Не опаздывай на матч, — кивнул Икки, потом вспомнил кое-что и крикнул вслед. — Жду не дождусь, когда мы с тобой встретимся в полуфинале!

— Да!.. Я тоже! — обернувшись, как-то необычайно громко ответила Сидзуку и вместе с Наги спустилась на нижний этаж.

Через несколько минут вернулась Стелла. Как и предполагалось, снова в школьной форме Хагуна.

— Куда уже смылись Сидзуку с Алисой?

Естественно, она пылала жаждой мести.

— Думаю, они уже на улице. Сидзуку вернулась первой, чтобы размяться перед третьим… — ответил Икки и прервался на середине фразы, а потом вытаращил глаза. — Стоп, что?!

Кое-что шокировало его намного сильнее, чем недавний косплей.

Точнее, кое-кто — спящий младенец на руках Стеллы.

— Сбежала? Вот стерва!

— С-Стелла… это ребёнок?

— Ты родила его?

— Ещё чего!

◆◇◆◇◆

Вбежав в женский туалет, Стелла переоделась в школьную форму и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок.

«Тварь, тварь, тварь! — кипя от гнева, кричала она про себя. — Я её никогда не прощу! Вот вернусь и приклею ей к голове „Арон Альфой“[*] кошачьи уши!»

В этот момент прямо позади неё появился младенец и медленно полетел к полу.

«Вот чёрт!»

Увидев его в отражении, Стелла чуть не задохнулась, но вовремя взяла себя в руки, обернулась и подхватила его.

— Как-то так всё и было.

— Ты молодец.

Потом они с Икки и Сарой отнесли малыша — да, это был мальчик нескольких месяцев от роду — в центр потерявшихся детей, сообщили о нём и остались ждать родителей потеряшки.

— Он блейзер, да? — глядя на спящего у неё на руках ребёнка, спросила Стелла у Икки.

— Похоже на то. Думаю, он телепортер, как и Дзёгасаки-сан, иначе не появился бы так внезапно.

Считается, что сверхспособности пробуждаются уже в сознательном возрасте, однако некоторые, наиболее мощные блейзеры колдуют с пелёнок. Впрочем, девайсов они не призывают.

Вот и этот малыш подсознательно выплеснул силу, не осознавая рисков. В худшем случае он мог умереть, ударившись головой о твёрдый пол.

— Какое счастье, что ты оказалась в нужное время в нужном месте.

— Это точно. Интересно, его родителей быстро найдут?

— Без понятия. Мы же не знаем, насколько мощным был всплеск.

При удачном стечении обстоятельств они были в этом же торговом центре. А при неудачном… где угодно в пределах Японии. Почему Японии? Потому что младенца звали Нитта Макото, если верить бейджику.

— Мы уже сообщили обо всём персоналу центра, пусть ищут. А мы пока побудем здесь с ним.

— Ты прав.

И тут малыш шумно завозился, проснувшись, открыл большие глаза, угукнул, посмотрел на Стеллу и… громко заревел и задёргался, пытаясь спрыгнуть с рук.

Видимо, он не увидел маму и испугался.

— Не барахтайся! Упадёшь ведь!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — заверещал мальчик и лягнул Стеллу прямо в челюсть.

— Угх! Икки, что нам делать?! — ухитрившись удержать его, воскликнула принцесса.

Но Икки сам не знал, как успокаивать маленьких детей. Его единственная младшая сестра давно выросла и умела сама о себе позаботиться.

— Утю-тю-тю-тю, — попытался он, но…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Ты сделал только хуже!

— Н-не получилось…

Они совершенно растерялись.

— Дай его мне.

Сара раздвинула их и забрала малыша.

— Сара?! Стой, ты же совсем слабая! А вдруг уронишь! — забеспокоилась Стелла и хотела выхватить ребёнка, но наткнулась на строгий взгляд и замерла на полпути.

— Не плачь, всё хорошо. Твоя мама скоро вернётся, — снова садясь на диван, ласково проговорила Сара и погладила его по затылку.

И…

— Ау, агу?

— Он замолчал…

Удивительно, но малыш мгновенно притих.

— Сара-сан, ты просто супер! У тебя уже был опыт?

— Лично нет. Но я видела много всего во время поездок по миру. Конечно, я не понимала, что говорят люди, но видела, что они делают и какие чувства вкладывают. Этот малыш растерялся, потому что потерял родителей. А затем увидел, что мы тоже волнуемся, и испугался ещё больше. Он ещё маленький, но уже многое понимает. Мы должны успокоиться.

— П-прости, — хором проговорили Икки со Стеллой и опустили головы.

«Она права. Дети всегда боятся взбудораженных или озлобленных взрослых. Надо взять себя в руки. Конечно, мне как девушке немного неприятно, но, раз Сара умеет, пусть нянчится», — рассудила Стелла и просто подставила руки, чтобы в случае чего подхватить ребёнка.

Немного погодя мальчик начал хлопать ладошками по груди Сары, лопоча что-то на своём языке.

Стелла невольно улыбнулась.

— Хи-хи, теперь даже я его понимаю.

«Он проголодался!»

— Прости, у нас ещё нет молока.

— Может, взять у персонала? — догадался Икки и поднялся.

Но…

Сара решительно сдвинула топик, обнажив одну грудь.

— Бх?!

— Сара, ты чего?! — громко спросила Стелла.

— Тихо, — зыркнула на неё Сара.

— Ой, точно, извини. Но ведь…

— Молока у меня нет, но, может, он так успокоится.

Малыш действительно присосался к её груди и довольно зачмокал.

Похоже, он искал не еду, а тепло, и Сара, лучший в мире художник, сразу увидела это.

— Ninna nanna, ninna oh, questo bimbo a chi lo do.[*] — нежно запела она.

Изучавшая иностранные языки Стелла сразу узнала итальянскую колыбельную.

— Se lo do al lupo bianco, me lo tiene tanto tanto.

Малыш не понимал слов, но чувствовал то, что способно пересечь все границы и языки — любовь.

Наверное, это и называлось материнством.

— Ninna nanna, nanna fate, il mio bimbo addormentate.

Наконец, ребёнок снова уснул.

«Она… красивая», — одновременно подумали Икки и Стелла, глядя на Сару, обнимающую маленький комочек жизни.

◆◇◆◇◆

Вскоре Сара устала и отдала малыша Икки.

— Спит как сурок, — улыбнулся парень, скосил взгляд в сторону и усмехнулся. — Как и Стелла.

Принцесса тоже попала под чары колыбельной. Она была способна на многое, но, как выяснилось, сопротивляться объятиям Морфея не умела.

Сара достала откуда-то блокнот, разложила его на коленях, взяла карандаш и начала рисовать малыша. В отличие от стремительного «боевого» режима, она действовала медленно и аккуратно, выверяя каждый штрих, и вскоре на плоском листе бумаги появилось изображение младенца. Казалось, протяни руку, и коснёшься мягкой нежной щёчки.

Икки во все глаза смотрел на Сару и тайно восторгался ей.

Девушка, похоже, заметила его взгляд и склонила голову набок.

— М? Что?

— Извини, не хотел отвлекать. Просто подумал, что ты настоящий мастер.

«Ну, Стелла сама говорила, что Сара-сан всемирно известна, что какую-то из её картин продали почти за полтора миллиарда долларов».

Икки был полным профаном в искусстве, зато отлично разбирался в боевой науке. Он смотрел на движения рук и пальцев, на чёткость линий и видел годы упорных тренировок.

Гениями не рождаются. И выдающиеся мечники, и прославленные художники становились великими только потому, что любили своё дело, никогда не сдавались и шли до конца.

— Ты очень любишь рисовать.

Как бы плохо Икки ни контактировал с Сарой, как бы ни хотел держаться от неё подальше (ещё эти постоянные приставания по поводу обнажённой модели), но не уважать её несгибаемую волю просто не мог.

— Сейчас люблю. — Сара чуть выделила голосом первое слово.

— Сейчас?

Девушка подняла голову, немного посмотрела на Икки, потом разомкнула губы и с отчётливыми нотками негодования пояснила:

— Раньше я ненавидела искусство.

◆◇◆◇◆

Детство Сары Бладлили прошло в маленьком захолустном городке Италии.

Она страдала от врождённого остеопороза и не могла ходить без посторонней помощи, поэтому не вылезала из кровати. Весь её мир ограничивался небольшой комнатой в студии, огромным холстом и спиной отца перед ним.

Отец Сары не был известным художником. Всю свою жизнь он посвятил одной-единственной картине — образу Мессии, который божественным светом испепелял полчища демонов, наводнивших мир во время Армагеддона.

— Шли годы, а он писал её и писал. Я не помню, чтобы он хоть раз обернулся ко мне или обронил хотя бы словечко, — рассказывала Сара. — Вся домашняя работа ложилась на служанку. А папа продолжал работать над картиной. Я не запомнила его лица. Наверное, я ни разу не видела его. Я хотела, чтобы он заботился обо мне, любил меня, но картины отняли его. Поэтому я возненавидела их.

— Тогда почему ты сама ударилась в живопись? — удивился Икки.

— Потому что однажды папа… умер. Просто упал перед холстом и умер. Когда его увезли в больницу, служанка сказала, что его убила хроническая болезнь. Вот так я осталась совсем одна…

Она плакала три дня и три ночи, пока не кончились слёзы, а потом в глубине её души зажглось тёмное пламя.

— …Я посмотрела на огромное, во всю стену, полотно с белым пятном посредине — там должен был стоять Мессия. Посмотрела и твёрдо решила: я уничтожу его. Из-за него папа совершенно не обращал на меня внимания, из-за него он умер…

Сара собрала все свои крохотные силы, рано утром выползла из кровати, к вечеру пересекла комнату, пододвинула к себе стул и встала, опершись на него спиной.

— …Затем я взяла мастихин[*], занесла его, чтобы разорвать картину на клочки, но… так и не смогла опустить его. Спросишь, почему? Потому что увидела то, чего не видела с кровати. На полу валялись горы выжатых тюбиков и сломанных лысых кистей. И они источали практически осязаемый жар. Они сохранили папины чувства…

И в то же мгновение печаль вытеснила из груди ненависть. Иссякнувшие было слёзы полились снова.

Отец Сары посвятил этой картине всю свою жизнь, он пренебрёг больной дочерью и собственным здоровьем, казалось, разводил на палитре не краски, а свои пот и кровь, но муза так и не посетила его.

— …Я думала, как он, наверное, отчаялся, как злился на себя, и плакала. А выплакавшись, твёрдо решила: я допишу его картину во что бы то ни стало. И это будет лучшими почестями, чем всякие слёзы и цветы на могилу. Ведь это единственная ниточка, которая связывает нас… Потом за мной приехал Кодзо Кадзамацури, друг папы. Оказывается, папа ещё при жизни попросил его позаботиться обо мне, если с ним что-то случится. Я воспользовалась его связями, списалась с Великим учёным, одним из Апостолов «Освободителей» и их лучшим доктором, и договорилась об операции. Деньги на неё заняла тоже у Кодзо. Великий учёный вылечил меня не до конца, но по крайней мере я смогла ходить и бросила все силы на уроки рисования…

Она пустилась в путешествие вокруг света, чтобы найти своего «Мессию», который героически займёт место в центре картины и изгонит демонов.

Так прошло десять лет — добрая половина её жизни, — полных приключений и опасностей.

— …Если бы я подобрала плохую модель или плохо написала бы её, то заключённые в картине жар и ненависть поглотили бы меня. Я сгорела бы. Я искала и искала, а потом с удивлением обнаружила, что, оказывается, полюбила искусство. И я даже немного рада этому, ведь во мне течёт папина кровь, — закончила свою исповедь Сара.

— Понятно… — проговорил Икки.

«Так вот почему она никак от меня никак не отстанет. Я и есть та идеальная модель. Вот только…»

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты так рвёшь жилы ради картины? Ты же сама сказала, что не помнишь, как выглядел отец.

«Отчасти её проблема перекликается с моей. Удивительное совпадение», — мимоходом отметил он.

— Потому что я люблю его, — не колеблясь, ответила Сара.

— Не помнишь, но любишь? Но ведь он-то тебя не любил.

— Да, не помню. Да, он ни разу не посмотрел на меня. Безусловно, я не могу гордиться папой, но… я его и не ненавижу. И мне достаточно этого. Пускай моя любовь останется безответной, но она есть.

Возможно, отец и правда считал её обузой или просто не хотел допускать к картине.

Однако Сару это не волновало, ведь они были семьёй.

— Конечно, я веду себя как эгоистка, но это же не запрещено, да?

— …

И тут Икки осенило. Он получил ответ на вопрос о его взаимоотношениях с отцом и со всем родом Куроганэ.

«Точно… До сих пор я думал, что должен буду порвать с ним, и наши дороги навсегда разойдутся в разные стороны. Но я ошибался. Это отец ни в грош меня не ставит, это он хочет отдалиться от меня, это его головная боль. А у меня есть свои чувства! Почему я должен волноваться за него или насильно пробуждать в себе ненависть? Пусть мы с ним разные, как две стороны одной монеты, со своими тараканами в голове, но мы остаёмся отцом и сыном. Эгоизм? Да, но это привилегия ребёнка перед родителями».

В то же мгновение тяжесть, лежавшая на его сердце с самого детства, исчезла.

Икки наконец-то признался самому себе, что хочет остаться непутёвым, нелюбимым, но сыном Ицуки.

Его губы сами собой расползлись в сияющей улыбке.

— Так-то лучше, — проговорила Сара. — Моя модель не должна хмуриться.

И тут…

«Стоп. Стоп-стоп-стоп! Сара-сан спрашивала утром, уверен ли я! Тогда я не понял, что она имела в виду, но сейчас… Очевидно же, что она спроецировала наши с отцом отношения на свои. И рассказала о себе, чтобы помочь мне!»

— Сара-сан, огромное тебе спасибо! Благодаря тебе у меня теперь одной проблемой меньше.

— Если хочешь отблагодарить, позируй мне.

Икки усмехнулся, но отказываться не спешил: сегодняшний день принёс много откровений.

— Ладно, уговорила…

— Что? — от неожиданности округлила глаза Сара.

— …Но у меня есть одно условие. Победи меня, и тогда я исполню твою просьбу.

— Победить…

— Именно. Если в третьем раунде победишь ты, я стану твоей моделью. Но если ты проиграешь, то навсегда отстанешь от меня. Согласн… а?..

Икки вздрогнул, волосы по всему телу встали дыбом.

— Согласна, — чётко ответила Сара.

Она в буквальном смысле воспылала. Волна жаркой энергии опалила кожу Икки.

«Вот это мощь. Не то что раньше», — сглотнул парень.

Для рыцарей, последователей пути меча, Фестиваль был связан с понятием чести. Однако Сара пришла из мира искусств и, несмотря на исключительный талант, не интересовалась боями — поединок против Кураудо красноречиво показал это — и помогала «Освободителям» постольку-поскольку, не по своей воле.

Другими словами, у неё не было стимула.

«Но так нельзя. Страсть художника и страсть мечника — это, образно говоря, ветви одного дерева. Вот только мне кажется, или… ветка Сары-сан длиннее нашей, рыцарской?» — задался вопросом Икки и добавил к грядущему поединку всего одно условие, которое перенаправило векторы её мотивации в одну сторону и усилило их до предела.

Теперь Сара выложится на полную, чего, собственно, Икки и добивался.

«Ведь интересны должны сталкиваться! Именно для этого и существует Фестиваль искусства меча семи звёзд!»

◆◇◆◇◆

Немного погодя нашлась мама малыша: она прибежала из соседнего торгового центра.

Икки, Стелла и Сара легко перекусили и вернулись на стадион.

Часы показывали половину пятого.

До поединка оставалось два часа.

Глава 10. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Третий раунд

Долгий летний вечер подошёл к концу, солнце скрылось за горизонтом, наступили сумерки.

«Японская государственная телерадиокомпания сообщает: точное время восемнадцать часов ноль минут», — сказал диктор, затем с интервалом в секунду прозвучало три особых гудка, и вспыхнули ослепительно яркие прожекторы.

— Уважаемые зрители, вы ждали, и этот час наконец-то пробил! Третий раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд объявляется открытым! Комментировать его буду как всегда я, Иида, а помогать мне будет эксперт Яотомэ! — на весь стадион провозгласил Иида.

Трибуны ответили ему дружными возгласами радости.

— О-о! Вот это реакция! И я вас понимаю! Осталось всего восемь самых сильных, самых мастеровитых участников, а значит нас ждут неимоверно захватывающие поединки! Давайте не будем медлить и начнём первый матч! Итак, внимание на синие ворота! Встречайте! Рэндзи Кага!

На арену вышел огромный, выше двух метров ростом, детина — настоящая скала.

— О-о! Кага! Это же Кага!

— Здоровенный, как и всегда!

Рэндзи Кага, герой Хоккайдо.

— Кага приехал с севера, из академии Рокудзон. Его прозвали Бронегризли и не просто так! Вы только посмотрите, как он могуч! Настоящий медведь! Рост — двести тридцать шесть сантиметров! Вес — триста семьдесят килограммов! Кага — сильнейший борец Японии, он сражается только голыми руками! Опять же как медведь! Он единственный из прошлогодней восьмёрки лучших, кто не поддался убийственному вихрю новичков и дошёл до третьего раунда! Посмотрим, остался ли порох в пороховнице старой гвардии!

— Вы правы, Кага действительно силён, как бульдозер, а магия общей металлизации превращает его плоть в сталь, — добавила Яотомэ. — Он очень мощный и очень твёрдый, то есть его атакующие и защитные параметры идеально сбалансированы. Мало кто может сопротивляться чистой силе. Каге самое место на этом турнире — турнире уникумов.

Рэндзи остановился у стартовой линии и… ко всеобщему удивлению сорвал с себя одежду!

— О-о-о-о?! Кага отбросил в сторону униформу, которую ему сшили по специальному заказу! Он остался в одном исподнем! Это что за фокусы?!

Иида и зрители немного смутились, а вот Яотомэ сразу всё поняла и пояснила:

— Девайс не обязательно должен принимать форму оружия. Он может быть кольцом, ошейником, очками и многим другим. Так и у Каги. Его девайс Райдэн[*] — это нижнее белье. Точнее, маваси[*]. Обычно Кага носит его под одеждой, вот мы и не видели, но сегодня… Сегодня он, похоже, собирается сразиться в полную силу.

Она не ошиблась. Рэндзи действительно готовился победить по-крупному и всем видом показывал это.

Вот он согнул колени, присел, затем поднял левую ногу и гулко опустил её.

Стадион содрогнулся. Арена… просела и накренилась влево.

— Н… Ничего себе-е-е! Кага только что накренил всю стометровую арену! А теперь он занёс правую ногу! И!.. Вот это да! Я чуть не оглох от грохота! Арена снова стала горизонтальной, но она просела минимум на десять сантиметров! Беспредельная мощь!

— И это вы ещё не посмотрели ему под ноги, — вставила Яотомэ.

— Под ноги? А что там? — Иида посмотрел вниз и округлил глаза. — Да это же чёткий отпечаток ноги! На арене, которая выдерживает прямое попадание напалмовой бомбы! Но для Каги она всё равно что мокрый песок!

— Ко всему прочему, камень совершенно не потрескался. Кага идеально контролирует свою силу и не тратит её понапрасну. Иного я от него и не ждала.

— Ого-о-о-о! Вот это да! Он точно не простой амбал!

— Кья! Миша, ты крутой!

Зрители визжали от восторга.

Несмотря на устрашающий вид и яростный боевой стиль сумо, Рэндзи был спокойным и добрым человеком, из-за чего его и любили. Обычно он улыбался фанатам, которые болели за него, не жалея сил, но сегодня смотрел только вперёд, на красные врата.

— Да уж, за поддержку Кага может не переживать! Впрочем, он как раз и не переживает! Кага спокойно смотрит на красные врата, за которыми его ждёт соперник! И мы не будем томить, пусть выходит! Давайте поприветствуем ещё одного ветерана, который претендует на лидерство в блоке А!

Прожектора повернулись к красным вратам, и на свет вышел мечник в чёрном кимоно.

— Молодой гений и старший сын известной семьи Куроганэ! Чудо из чудес, как, наверное, подумали все, когда он победил в международном турнире рыцарей-учеников до двенадцати лет! Все считали его преемником Великого героя Рёмы Куроганэ! Однако юный Куроганэ не оправдал их ожиданий! Он не хотел играться с девайсами в иллюзорной форме! Он хотел настоящих сражений! Настоящей крови! Поединков не на жизнь, а на смерть! Хотел взобраться на самый верх мира рыцарей! И он исчез. Да, все расстроились. Но! Гений вернулся домой и вышел на арену Фестиваля, пусть и в последний год обучения! И никто ещё не устоял перед его всесокрушающей силой! Новая академия Акацуки, третий год обучения! Император ураганного меча Ома Куроганэ!

Колыхая длинными чёрными волосами и просторным кимоно, Ома шагал к стартовой линии.

Зрители невольно затаили дыхание.

— Н-ничего себе…

— Ну и давление!.. Как и раньше!

Казалось, невидимые клинки рассекали кожу и пронзали сердце.

— Итак, Император ураганного меча вернулся спустя пять лет. Эксперт Яотомэ, что вы можете сказать о нём?

Яотомэ немного подумала и ответила:

— Силён.

— И… И всё?

— Да, — кивнула Яотомэ. — В любом случае, он ещё не сражался всерьёз.

Пока что Ома не блистал разнообразием: он просто шёл на противника и зарубал его. Не помогали ни расстояние, ни девайсы, ни магия. Ни одно оружие даже не поцарапало его.

Предыдущие два раунда даже нормальными боями нельзя было назвать.

«Разница налицо, — подумала Яотомэ. — Но этого мало для анализа. Пока что я вижу только общую картину, никакой конкретики. А строить догадки не в моих правилах».

— Однако сейчас против него Бронегризли, старый соперник ещё со времён младших классов. Очевидно, Кага не будет размениваться на дешёвые трюки, а его аномальная мощь, возможно, сломает даже рыцаря А-ранга. Думаю, в этом матче мы увидим, чего на самом деле добился Ома за пять лет.

— Понятно! Ух, я уже хочу увидеть это!.. Тем временем оба участника заняли места на стартовых линиях!

— Подумать только, Ома, прошло уже шесть лет с тех пор, как мы стоали вот так, друг против друга. Эх, старые добрые времена, — усмехнулся Рэндзи.

— Вряд ли наши отношения можно описать словами «старые добрые».

— Ха-ха! Ты остался таким же нелюдимым! Ну и ладно. Думай, что хочешь, но лично я рад нашей встрече. Я всегда хотел сразиться с тобой насмерть. С самой школы ждал реванша. И тренировался! — выкрикнул Рэндзи и ударил себя по стальной груди.

«Каким бы ты гением ни был, я тоже давно не мальчишка. И я не терял времени даром. Уж теперь-то мы точно на одном уровне!»

— Забудь про первые два раунда. Я от тебя убегать не буду. И ты покажи всё, на что способен!

— Все будет зависеть от тебя, Рэндзи, — холодно ответил Ома.

— Ха-ха! Уж не сомневайся! Я точно выложусь на полную!

— Старые товарищи обменялись боевыми приветствиями. Бронегризли заявил, что не отступит перед А-рангом. Любого другого я счёл бы сумасшедшим, но Кага действительно силён! Возможно, эксперт Яотомэ была права, и сегодня мы увидим истинную силу Омы! Итак, судья занимает своё место и-и-и… даёт сигнал к старту!

◆◇◆◇◆

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Рэндзи заорал на весь стадион, и его магия вмиг закипела. Кожа посерела и заблестела, как будто стала железной. Хотя почему «как будто»? Благородное искусство Тэккайхэнгэ[*] действительно превращало его плоть в чистую сталь.

Именно поэтому Рэндзи прозвали Бронегризли.

— Первый ход делает Кага! Как мы и думали, он металлизирует себя!

— Очевидно, без этого шага он не сможет включить свою способность, — пояснила Яотомэ.

Могучее, как у медведя, тело, непробиваемая кожа и огромная физическая сила — всё это делало Рэндзи машиной смерти, обрушивающей на противника нескончаемый град мощных ударов.

— А-ха-ха! Не, комментатор, вы не правы! — возразил Рэндзи. — Забудьте про Тэккайхэнгэ! Это моё секретноэ оружие, котороэ я берёг для Омы!

— Что?

Металлизация была только началом. Внезапно Рэндзи зарычал, выбросил ещё одну порцию магии и… отрастил четыре дополнительных руки.

— Ч-что это?! Ещё руки?!

И опять же только Яотомэ осталась спокойной.

— Понятно, — задумчиво проговорила она. — Значит, это не только упрочнение, но и перестройка тела. Конечно, с шестью руками он нанесёт в три раза больше ударов, а значит во столько же вырастет и атакующая мощь.

— А-ха-ха! Вы абсолютно правы! Мой девайс Райдэн превращаэт плоть в сталь, а стали можно придать любую форму! Это и есть мой туз в рукаве — Тэккай Асура-дзо[*]! Ома, я пять лет создавал эту технику, чтобы победить тебя! И я рассчитывау на благодарность!

Рэндзи чуть присел, как сумоист перед началом раунда, стукнул кулаком об арену, одновременно разогнулся и бросился в атаку, точно пушечный снаряд.

— Как быстро! Ни за что бы не подумал, что такой великан способен взять с места в карьер! А что же Ома?!

Ома… не изменил своей тактике.

— Как это понимать?! Ома не уклоняется и не защищается! Он не боится ни мощи, ни размеров Каги и идёт прямо на него!

— Как бы эта самоуверенность не вышла ему боком, — добавила Яотомэ.

Рэндзи был намного сильнее других рыцарей на турнире, он мог прибить даже Стеллу, несмотря на её защиту А-ранга, однако Ома даже не поднимал меч.

«Ах вот как! Недооценивать меня вздумал! — разозлился Рэндзи. — Конечно, раньше-то ты всегда бил меня. Но то было раньше. Сейчас ты у меня получишь! Я откроу тебе глаза!»

— Уо-о-о-о-о-о-о-оряа-а-а-а-а!!!

Он выбросил вперёд раскрытую ладонь и ударил Ому в голову.

Воздух схлопнулся, вокруг разлетелась ударная волна.

Прямое попадание.

Ома не стал защищаться и сильно прогнулся назад.

Рэндзи возликовал и исполнил смертоносную тайную технику, которой не было равных в защите и атаке.

— Асура Хяккасёо-о-о[*]!

На Ому обрушилось сто сокрушительнейших ударов, несущих всю мощь и массу Бронегризли.

— Это настоящий ураган! И он разгоняется быстрее и быстрее! Я даже не вижу самих рук, лишь какое-то мельтешение!

Вихрь стальных молотов практически уронил Ому на арену, и Рэндзи дрогнул в предвкушении долгожданной победы, к которой он шёл целых пять лет.

«У меня получится! Получится!.. Стоп, что?! — Он внезапно дрогнул. — Почему?.. Я попадаю, он пригибается. Но почему… он не падает?»

И…

— Говоришь, создал эту технику специально для меня? — спросил Ома.

В то же мгновение отдача изменилась.

Ещё секунду назад Рэндзи бил человеческое тело, но сейчас ему казалось, что он молотил высокую гору — воплощение бесплодности любых усилий.

«Он даже не шевелится!»

Ома застыл под определённым углом. Он не потерял равновесие и не упал, он… просто пригнулся, чтобы замахнуться Рюдзумэ, своим мечом!

— Ты потратил пять лет впустую, Рэндзи.

— ?!

Резко свистнул меч, и три правых руки отлетели в сторону.

Клинок Императора проигнорировал прочность стали.

Рэндзи почувствовал, как от ужаса стынет кровь в жилах, но усилием воли отгородился от него, издал боевой клич и удвоил натиск.

«Я борец! Я сражаусь вблизи! Поэтому я не отступлю!»

Однако три руки не могли победить то, с чем не справились шесть.

Ома рубанул Рюдзумэ, отсёк оставшиеся руки, а потом перевёл удар в горизонтальный и лишил Рэндзи ног.

Не помогли ни стальная атака, ни стальная защита.

— …

Падая, Рэндзи задал себе вопрос: «Неужели он настолько сильнее меня?..» — и сразу ответил: — «Нет. Мы с ним махались кучу раз. Ома, конечно, крутой рыцарь, но не настолько. Его аномальную силу не объяснить ни талантом, ни магией, ни техниками. Должно быть что-то ещё!»

— Да что… ты такое?.. — одними губами спросил он и тут же вскрикнул от боли, выплюнув кровь.

Ома голой рукой пробил насквозь его тело и вырвал из груди сердце.

— Стой! — закричал судья, но Ома без колебаний сжал пальцы и раздавил пульсирующий комок плоти.

◆◇◆◇◆

Такого конца никто не ожидал.

— А-а-а-а-а-а-а!

— Да ладно! Как так?!

— Он… Он убил его!

— К-как это понимать?! Я думал, Император ураганного меча просто отрубит ноги, но он добил противника! В-вырвал ему сердце! Это же явное убийство!

Судья тотчас остановил матч, на арену выбежала медицинская команда.

Директриса академии Хагун Куроно Сингудзи перемахнула через перила и, присоединившись к ним, призвала серебристый пистолет Эннойя.

— Заморозка времени!

Пуля остановила для Рэндзи время и не дала ему умереть от потери крови и нехватки кислорода.

— На носилки его и в капсулу! — крикнула Куроно. — И живее, пока моя магия работает!

— Д-да, конечно!

Если бы не она, Рэндзи уносила бы совсем другая команда.

Тем временем Ома развернулся и направился к красным вратам.

— Ома не удостоил Кагу даже взглядом! Он утратил всякий интерес к бывшему боевому товарищу!

— Ух…

— К-какой ужас…

На этот раз никто не аплодировал победителю.

Зрители понимали: они только что увидели настоящий бой двух взрослых рыцарей, поединок, в котором живым останется только один.

И этот случай не был уникальным, во время прошлых турниров тоже гибли рыцари-ученики, поэтому ни учителя, ни директоры не принуждали своих подопечных участвовать в Фестивале.

Рэндзи знал, на что идёт. Он был готов к смерти.

Никто не обвинял Ому, но каждый задавался вопросом: «А стоило ли доводить до такого? Можно было просто обезвредить Рэндзи, а не убивать его».

И тут…

Послышались одинокие хлопки.

— Кто-то зааплодировал! — Иида повернулся к трибунам и обомлел. — Это… Это же Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она единственная, кто провожает Ому аплодисментами!

Зрители недоумённо зашумели.

— Отличный бой, Ома, — не обращая на них внимания, сказала Стелла. В отличие от остальных, она ухватила саму суть поединка. — Кага был прекрасным воином. Он даже отрастил себе дополнительные руки, лишь бы нивелировать разницу в силе. Потеря конечностей не остановила бы его, только смерть.

Безусловно, Ома мог обойтись без убийства… если бы Рэндзи вёл себя так же, как и предыдущие противники — убегал, осторожничал, разменивался на дешёвые трюки. Однако он, не ведая ни страха, ни сомнений, с самого начала атаковал в лоб, и Ома решил: «Он достоин того, чтобы пасть от моей руки». То есть он сражался всерьёз, пусть и не в полную силу.

Вообще говоря, Ома был настоящим маньяком до сто́ящих побед. И если бы для этого пришлось вырезать всех рыцарей, он без колебаний обнажил бы меч.

И всё же…

— В тот раз ты не убил меня, хотя мог, — добавила Стелла, имея в виду нападение на Хагун. — Ты был осторожен. Старался не сломать меня.

«Я не знаю, чем ты там руководствовался, но ты пожалел меня, а значит не воспринял равной себе, несмотря на одинаковый ранг блейзера. Посчитал пустым местом. А это величайшее оскорбление».

Принцесса пылающим взором посмотрела на Ому и произнесла:

— Прошу прощения за тот раз. Больше такого не повторится. Завтра я заставлю тебя выложить все карты, вытяну из тебя все соки. А затем… убью тебя.

Если бы взгляд мог убивать, Ома упал бы на арену обугленной головёшкой. Но вместо этого он дерзко ухмыльнулся и ответил:

— Какое совпадение. Я подумал ровно о том же самом.

◆◇◆◇◆

Через несколько минут после окончания матча комментатор объявил, что врачи вырвали Рэндзи из рук смерти, и весь стадион дружно выдохнул. Одни просто обрадовались, другие тут же принялись обмениваться впечатлениями, третьи ругали Ому на чём свет стоит.

Стелла же смотрела на арену, где трудилась команда техобслуживания, и вздыхала.

«Куда запропастилась Алиса? Она же первая вернулась на стадион, а её всё нет и нет. Ладно Сидзуку, у неё-то матч скоро… А, наверное, в этом всё и дело. Они будут вместе до последнего момента», — неторопливо размышляла она.

И тут…

— О-хо-хо! Воистину никто, кроме Императрицы, таящей в себе огненного дракона, не смеет столь резко разговаривать с тем парнем! — раздался детский голос. Его обладательница изо всех сил старалась держаться величаво, выбирала мудрёные фразы — в общем, набивала себе цену.

«А она что здесь забыла?» — с неприязнью подумала Стелла, обернулась и сварливо ответила:

— Никто меня так не называет.

— Я называю. Я только что это придумала! Почти за честь! — беззлобно улыбнулась девушка в розовом платье и с повязкой на глазу. Это была Ринна Кадзамацури, ученица академии Акацуки. Она проиграла Стелле в первом раунде.

— Что тебе нужно, Кадзамацури? Мы с тобой не подруги, знаешь ли, чтобы вот так болтать.

Ринна тоже участвовала в памятном рейде на Хагун, поэтому Стелла недолюбливала её.

— Хо-хо, ты слышала, моя верная служанка? Она избила нас, порубила на куски и поджарила до хрустящей корочки, но ей всё мало!

— Вы абсолютно правы, моя леди. Кто бы мог подумать, что принцесса окажется настоящей дикаркой. Этот мир уже не спасти, — почтительно ответила Шарлотта Корде, горничная Ринны, стоявшая у неё за спиной.

Стелла недовольно цокнула языком — она действительно вынесла их крайне мощным ударом — и нехотя смягчилась.

— Я не говорила, что хочу врезать вам, а спросила, что вам от меня нужно.

— А разве это не очевидно? Мы будем смотреть следующий матч. Ведь в нём участвует Окровавленная Да Винчи, подписавшая со мной контракт на крови и душе!

— Контракт на душе?

— Позвольте объяснить, — вмешалась Шарлотта. — Леди Сара — приёмная дочь господина Кодзо Кадзамацури, а моя леди — родная. Таким образом они — сводные сёстры.

— Именно!

— Нет бы сразу так сказать, а то кровь, душа… Бред какой-то, — сокрушённо вздохнула Стелла.

— Постигай мои слова не головой, но сердцем, и тогда все загадки расступятся пред тобой.

— Нужны мне твои загадки… Короче, я поняла, ты пришла посмотреть матч.

— Да. Но одной мне было очень скучно, а тут ты, красная принцесса, так удачно подвернулась.

— Умеешь же ты докучать людям… Погоди, одной? А как же твоя горничная?

— М-мы с Шар едины телом и душой, поэтому она не в счёт.

Шарлотта тут же покраснела и смущённо возразила:

— О-о… Моя леди, столь презренная псина, как я, не заслуживает вашей доброты.

Ринна нахмурилась, подошла к Стелле и зашептала ей на ухо:

— Признаться честно, Шар до сих пор корит себя за то, что не защитила меня от тебя. Когда мы остаёмся одни, она приносит всякие страшные штуковины, которыми только людей пытать до смерти, и умоляет наказать её. Мне эти её выходки уже поперёк горла встали. Прошу, не прогоняй меня!

— Т-так у тебя тоже проблемы с ней…

— Угу. Я говорю, что ни в чём её не обвиняю, а она упорно стоит на своём. Непоколебимая верность тоже имеет свои минусы.

«Думаю, дело тут не в верности, — невесело усмехнулась Стелла, вспомнив некоторые свои, скажем так, неординарные просьбы. — Э-э-э… Мне кажется, или кто-то что-то грызёт?»

Она скосила взгляд и вздрогнула: Шарлотта смотрела на них налитыми кровью глазами и кусала ногти.

— Так близко к моей леди… Они дышат друг на друга… Надо будет вымыть мою леди… Уничтожить запах этой девки! — бормотала она.

«Какой ужас!»

Стелла поспешила отстраниться от Ринны, чтобы не нервировать Шарлотту почём зря.

«В принципе, я не против. Пусть остаётся», — решила она и сказала:

— Ну, места я не бронировала, и друзья мои куда-то подевались, так что располагайся.

— Отлично! Фестиваль должен быть весёлым, правильно? — радостно ответила Ринна, села в кресло и взяла у Шарлотты попкорн и колу.

«Откуда она всё это достала?» — поразилась Стелла.

— Второй раунд удивил меня. Не ожидала, что он выложит козырь, которым может пользоваться только раз в день, — жуя попкорн, беззаботно проговорила Ринна.

Под «ним» она, конечно, подразумевала Икки.

— Думаю, Икки не видел иного выхода. Бякуя — сильный рыцарь, он мог доставить Икки большие проблемы.

— То же самое можно сказать и о моей сестре-на-бумаге.

— Могла бы повежливей про свою сестру! — невольно воскликнула Стелла.

Не обращая внимания, Ринна продолжила:

— Конечно, Небесное око способен доставить хлопоты, однако Окровавленная Да Винчи сильнее его. Её Пурпурная карикатура воплощает благородные искусства других блейзеров. Например, ту же самую телепортацию Небесного ока. Или Итто Шуру, как она сделала во втором раунде. С какой стороны ни посмотри, Некоронованный загнал сам себя в угол. Боюсь, сегодня его путь к вершине закончится.

«Мстит за поражение и пытается растревожить меня? Не похоже, но она так говорит и не по доброте душевной».

Впрочем, Стелла не поддалась на провокацию и хладнокровно ответила:

— Не забывай, что у Икки F-ранг. Он изначально находится в проигрышном положении перед остальными рыцарями. Однако он не опускает руки и раз за разом побеждает. Именно поэтому он выйдет сегодня на четвертьфинальный бой, сразится и станет ещё на шаг ближе к цели. Я уверена в этом на сто процентов.

Возможно, кто-то счёл бы такое доверие опрометчиво сильным, однако Стелла лучше всех знала, как Бездарный рыцарь преодолевает препятствия на своём пути.

«Кроме того, он решил одну очень большую проблему. Хи-хи», — про себя засмеялась она, вспомнив его радостное лицо, улыбнулась и добавила:

— Это вы готовьтесь держать челюсти, чтобы они не упали на пол! Сегодня Икки поразит вас своей силой!

◆◇◆◇◆

А в это же самое время Икки…

Готовился к матчу в комнате ожидания? Нет, он стоял в коридоре, ведущем к VIP-ложе, и ждал одного человека.

А дождавшись…

— Отец, я к тебе.

Подошедший Ицуки Куроганэ прищурился и, пристально, точно сокол, глядя на сына, спросил:

— Что ты здесь делаешь? У тебя сейчас бой.

— Тебя жду. Хочу дать ответ на твоё предложение. — Икки набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: — Нет, я не порву все связи с тобой.

Ицуки поднял брови.

Признаться, он не ожидал отказа, ведь они оба оставались в выигрыше: Икки получал долгожданное избавление от притеснений, а Ицуки — и все Куроганэ, которых он представлял — сберегал репутацию и сохранял порядок в системе блейзеров.

— Я много думал, — продолжил Икки. — Наверное, ты считаешь меня досадной помехой, ведь я живу не по твоей указке, а прокладываю собственную дорогу. Так было, есть и будет. И, наверное, стоило бы разойтись раз и навсегда. Но… когда я выбирал лёгкие пути? Я же Икки Куроганэ. Вот и сейчас я хочу остаться семьёй, и я останусь!

«Порой я и сам удивляюсь, почему до сих пор люблю тебя. Но люблю же. И буду грустить, если мы станем чужими людьми. Так зачем мне давить все эти тёплые и светлые чувства? Правильно, незачем! Лучше я снова пойду тебе наперекор и сохраню их — это мой окончательный ответ!» — рассуждал он.

— Точно? — откровенно недоумевая, спросил Ицуки. А ведь обычно он идеально контролировал свои чувства.

Икки не собирался менять решение, которое пусть и было эгоистичным, но шло от самого сердца.

— Ну… Конечно, ты думаешь, что я неслух, совершенно отбился от рук…

— Я про другое, — перебил Ицуки и повторил вопрос. — Ты уверен?

— Э?

«Ты». Ицуки напрямую обратился к нему, спросил его мнение.

«Почему?» — растерялся Икки.

— Я глава рода Куроганэ, — продолжил Ицуки. — Это означает, что я обязан хранить порядок среди рыцарей Японии. Так было решено в тот момент, когда я родился. Меня воспитали таким, такой путь я избрал, и я не знаю, что лежит за его пределами. И не хочу знать. Каким бы тернистым ни был твой путь, как бы ты ни обливался кровью, я не смогу поддержать тебя, никогда не смогу. Пусть ты и вошёл в восьмёрку лучших рыцарей страны. Вот такой я человек. Ты хочешь, чтобы у тебя был такой отец?

— …

На секунду Икки представил, каково пришлось его отцу.

Отцом Ицуки был Гэмма Куроганэ, сын Великого героя Рёмы Куроганэ. Рёма ратовал за отмену старых правил рода, однако Гэмма, консерватор до мозга костей, сговорился со старейшинами, которые ненавидели Рёму, сместил отца с поста главы рода и добился его частичного изгнания.

Позже у Гэммы родился сын, которого он назвал Ицуки, как бы говоря: «Будь суров и строг ко всем и каждому. Таков долг всех Куроганэ».

Детство Ицуки сложно назвать нормальным. Гэмма и старейшины с первых месяцев жизни вбивали ему в голову свои принципы и идеалы. Без всякой жалости они уничтожили хрупкого мальчика и выковали из него Железнокрового — воплощение беспощадного, бескомпромиссного закона.

Однако даже они не смогли до конца выжечь из него человечность, поэтому Ицуки предложил непослушному сыну не мучить друг друга, а просто разорвать все связи и мирно разойтись.

«Вот только… если бы отец действительно хотел изгнать меня, то не поинтересовался бы моим мнением. — Икки посмотрел в глаза Ицуки и невольно улыбнулся. — Он заботится обо мне. По-своему, с оглядкой на идеалы рода, долг перед страной, ответственность за блейзеров и бог знает что ещё, но всё-таки. И… это такая топорная, такая неуклюжая забота! Нет, мы с ним точно отец и сын, ведь я точно такой же!»

— Конечно, хочу, — кивнул он. — Отцы и дети не всегда живут душа в душу. Отцы насильно прививают свои идеалы. Сыновья не слушаются их и идут по своему пути. Это постоянное противостояние двух сторон. И порой оно выливается в настоящие сражения. Эта история стара как мир.

Ицуки ненадолго прикрыл глаза, обдумывая ответ Икки, потом вздохнул и приподнял уголки губ в едва заметной улыбке.

— Да, ты прав, это извечное противостояние отцов и сыновей. Наша история не стоит того, чтобы заводить разговор об изгнании.

«Он понял, чем я руководствовался, и простил меня за все те ужасные вещи, что я совершил. Мой сын вырос…»

И тут ожил громкоговоритель.

— Восстановительные работы завершены. Второй матч третьего раунда начинается через пять минут.

Участникам следовало пройти в комнаты ожидания.

— Ладно, мне пора, — попрощался Икки и развернулся, чтобы уйти.

— Икки, — остановил его Ицуки, сделал небольшую паузу и сказал. — Ты вырос отличным человеком.

Икки смущённо засмеялся и убежал. По дороге он думал: «Я знаю, почему я не возненавидел отца. Просто какой-то уголок сердца догадывался, что его жестокий приговор: „Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся“ — был всего лишь ширмой. Он не отражал его истинных чувств. Не зря же отец назвал меня Икки Куроганэ!»

«Стань человеком, который даже в одиночку вспыхнет ярче всех», — вот что хотел сказать Ицуки[*].

«Ты ещё увидишь, как ярко я засияю на своём бунтарском пути! Вперёд! Ещё три рывка, и я на заветной вершине!»

◆◇◆◇◆

— Какое счастье, что Кага выжил. Я ужасно переживал, выкарабкается ли он, — обрадованно сказал Иида.

— На самом деле, рана только выглядела страшной, — откликнулась Яотомэ. — Если не принимать во внимание исполняемые функции, сердце — всего лишь один из органов тела. Час в капсуле — и оно как новенькое.

— В такие моменты понимаешь, как далеко шагнула современная медицина.

— Не забывайте об оперативно оказанной первой помощи. Особенно хочу отметить безукоризненную реакцию Сингудзи-сан. Экс-третий номер мира ещё не потеряла хватку.

— Скажем так, если бы не кооперация медицины и рыцарей-магов, Фестиваля вообще не было бы.

Пока они обменивались мнениями, пришло время выпускать следующую пару участников.

Иида кашлянул в сторону и повысил голос:

— Итак, пора начинать второй матч третьего раунда!

Зрители ответили оглушительными восторженными воплями. Естественно, они ждали этот поединок.

— Приглашаю участников на арену!

Прожекторы повернулись к синим вратам.

— Из синих ворот выходит Сара Бладлили, академия Акацуки, первый год обучения! Её сила — манипулировать цветами! А так как цветов много, и у всех разные эффекты, её прозвали Калейдоскопом! Но это оказалась лишь часть от истинной силы Бладлили! Её благородное искусство Пурпурная карикатура можно назвать самым настоящим читом! Оно призывает в реальность что угодно: пулемёты, ракеты, людей и даже чужие благородные искусства! Бладлили — настоящая тёмная лошадка Фестиваля! Эксперт Мурото присвоил ей ранг А! Интересно, какой бой она покажет сегодня?!

— Ого, похоже, Бладлили настроена иначе, нежели в предыдущих раундах, — внезапно вставила Яотомэ.

— Кстати, да, она одета по-другому, — поддержал её Иида. — Наконец-то нормальная одежда. Думаю, часть наших зрителей расстроилась, зато теперь мы не выйдем за рамки возрастного рейтинга на телевидении.

— Я говорю не только про одежду. Изменилась вся она.

— Вся?

— Да. До сих пор Бладлили сражалась рассеянно и вяло, как будто витала где-то в облаках, но сейчас она прямо-таки рвётся в бой.

Зрители тоже обратили внимание, что Сара отбросила всю сонливость и пристально смотрела на красные врата, как будто чуяла там добычу.

— Вы правы, эксперт. Отличный настрой, Бладлили! Я думаю, так она показывает, что больше не будет сдерживаться, всё равно мы увидели её козырь. Предвкушаю жаркую схватку! О! А вот и её противник!

Тысячи глаз уставились на черноволосого парня.

— Он поднялся с самого низа и поверг наземь не одного и даже не двух могучих рыцарей! Он доказал, что магия — это не самое главное, что для великих свершений достаточно одного меча! Аномальный F-ранг! Первогодка из академии Хагун! Икки Куроганэ! Это серьёзная заявка на полуфинал!

— Да-а-а-а! Икки-кун, вперед!

— Не смей проиграть! Врежь ей по полной!

Фанаты болели за него намного жарче, чем прежде.

— Ого, ничего себе! Я чуть не оглох! А Куроганэ популярен!

— Не забывайте, что мы в Осаке. Икки победил местных звёзд — экс-Короля Юдая Моробоси и Небесное око Бякую Дзёгасаки — и доказал, что достоин стоять в одном ряду с ними. Кроме того…

— Что?

— Девушки без ума от взрывного сочетания его симпатичного лица и невероятной силы. Если честно, я тоже его фанатка.

— В-вот оно как. Но мы с вами должны быть беспристрастными.

— Я и сама прекрасно понимаю это, — недовольно отозвалась Яотомэ, поправила очки и окинула Икки внимательным взглядом. — Кстати, он тоже изменился.

— Правда?

— Да. Его ранг — F, а значит у него очень мало магической энергии. Думаю, ни для кого не секрет, что именно по этой причине его благородные искусства Итто Шура и Итто Расэцу можно использовать один раз в день. Икки уже потратил Итто Расэцу на Небесное око, и я думала, он будет волноваться. Но нет, он спокоен, как удав. Ни напряжения, ни запугивающих выступлений. Поразительная сила духа. Впрочем, иначе он не поднялся бы так высоко. — Яотомэ высоко оценила его способности.

Купаясь в лучах славы, Икки остановился у стартовой линии прямо напротив Сары и улыбнулся ей.

— Я сейчас говорил с отцом. Мы с ним… можно сказать, помирились, пусть и немного странно. Сара-сан, огромное тебе спасибо. Если бы не ты, мы так и не поняли бы друг друга.

— Мне не благодарность твоя нужна, — напряжённо ответила Сара. — Ты дал слово. Сдержи его.

Она путешествовала по миру целых десять лет и не собиралась отступать, найдя цель поисков.

— Безусловно, сдержу. Моё слово железно, — кивнул Икки. — Однако меня тоже связывает обещание: мы со Стеллой условились встретиться в финале Фестиваля. Кроме того, я решил следовать собственному пути, невзирая на запреты отца. Так что победа будет за мной. Я одолею тебя и стану Королём меча семи звёзд. О да, я упрям до невозможности!

Он призвал Интэцу и направил его остриё на Сару.

— Я тоже дала обещание. Пусть эгоистичное, но… Это единственная ниточка, которая связывает нас с папой. Я не могу сдаться. — Она материализовала Кисть демиурга. — Это я одолею тебя! Обязательно!

— Отлично! Вот и проверим, чьё обещание… чья душа сильнее!

Они сверлили друг друга пламенными взглядами. Атмосфера накалялась и стремительно приближалась к точке перегрева.

— Ну что, оба участника у стартовой линии, а значит мы начинаем второй матч третьего раунда Фестиваля! Let’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

«Let’s go ahead!» — прокричал Иида, и Сара молниеносно — даже Икки едва не прозевал момент — мазнула кистью по палитре и отправила краску в полёт.

— Магия цвета — ярко-жёлтый вспышки света.

Стадион потонул в вихре ослепительного света.

— !..

— А-а-а!

— Мои глаза!

— В первые же секунды Бладлили использует Магию цвета и вынуждает нас закрыть глаза, чтобы не ослепнуть! Эффект как от светозвуковой гранаты! Так нечестно: я ничего не вижу и не могу рассказать вам, что происходит! — возмутился Иида.

Яотомэ же была наготове и сразу затемнила очки. Впрочем, это мало помогло ей, и на пару секунд поединок застопорился.

А потом краска потухла.

— Ох, наконец-то можно открыть глаза… а-а-а?! Что?! — воскликнул Иида.

Зрители удивились не меньше.

На арене выстроилась армия скелетов с штурмовыми винтовками наперевес.

— Это же Некробатальон, одна из вариаций Пурпурной карикатуры! Бладлили воспользовалась тем же приёмом, что и во втором раунде!

— Думаю, она рассудила, что, раз уже раскрыла его, сдерживаться не стоит.

— Оу, какой резкий старт, — прокомментировала Ринна. Она прекрасно знала, что Сара, её сводная сестра, редко сражалась всерьёз. — Не ожидала от неё такого. Неужели они с Бездарным поссорились?

— Икки сказал, что они заключили пари. Если Сара победит, то Икки будет позировать ей. Если проиграет, то навсегда отстанет от него, — сообщила Стелла.

Ринна вскинула брови, а потом звонко засмеялась. Она была на званом вечере для участников и видела, как Сара при всех набросилась на Икки, а потому сразу всё поняла.

— Поистине опрометчивый поступок, — ехидно улыбнулась она и сдвинула повязку с глаза, цвет которого изменила с помощью линзы. — Бездарный умудрился зажечь её трудновоспламеняемую душу. Безусловно, он силён, но его сила в итоге сводится к простым боевым искусствам. Сомневаюсь, что он выдержит натиск солдат, вооружённых по последнему слову техники.

В яблочко.

Сара сразу же ударила по больному месту: специализирующийся на ближнем бою Икки оказался лицом к лицу с современной армией.

«Правильный ход. Она хорошо выучила меня», — невесело усмехнулся парень.

Утром Кураудо Курасики уже разделался с отрядом мертвецов. Ему помогали тайная техника стиля Аяцудзи Тенъимухо и врождённая способность Мгновенный расчёт. И если первое Икки мог повторить, то второе — нет.

«Сара прекрасно знает, что я могу, а чего не могу», — подумал он, едва заметно улыбнулся и вслух добавил:

— Вот только им ещё нужно в меня попасть!

Откуда он взял такую уверенность в себе?

А затем…

— Ч-чего?! Куроганэ пошёл прямо на батальон! Не защитился, не побежал, а пошёл!

Казалось, он не сражался за право выйти в полуфинал, а гулял по парку.

Естественно, скелеты не упустили лёгкую добычу и дали залп.

— Они открыли огонь! А Куроганэ даже не думает поднимать меч!

Свинцовый шквал ударил в арену и поднял облако пыли, которое ненадолго скрыло Икки.

— В-всё, конец? Так быстро? — разочарованно протянул Иида.

Зрители тоже грустно выдохнули, но в следующее мгновение громко закричали.

— Что-о-о-о?!

— Не может быть!

Они боялись понапрасну.

Икки вынырнул из белой завесы и как ни в чём не бывало зашагал дальше.

— Ни одного попадания! Несмотря на плотность огня, Куроганэ вышел совершенно невредимым! Что это за магия такая?!

— Это не магия, — возразила Яотомэ.

— Тогда это Тенъимухо, которое во втором раунде использовал Курасики?

— Нет, это не оно, — покачала головой Яотомэ. — Тенъимухо — это техника, рассчитанная на дуэльный бой. Против группы противников она не поможет. Курасики провернул это благодаря природным сверхчеловеческим рефлексам — Мгновенному расчёту. Можно сказать, это его уникальная модификация Тенъимухо. Куроганэ пошёл по другому пути. Он не стряхнул пули, а исключил саму возможность попадания. Иида-сан, вы помните второй матч второго раунда в блоке D?

— Конечно! Там сражались Момидзи Асаги и Сидзуку Куроганэ… А! — воскликнул он. — Это нукиаси?!

Яотомэ кивнула.

— Да. Куроганэ ювелирно комбинирует простой шаг с нукиаси и сбивает прицел. Скелеты просто не видят его. Согласитесь, было бы странно, если бы пули летели мимо, но всё равно поражали цель. Безусловно, у штурмовых винтовок низкая кучность выстрелов, но на такой дистанции отклонение минимальное.

— П-понятно! Да уж, Бог войны Торадзиро Нанго создал отличную технику!

— Конечно, вы правы, однако нукиаси тоже рассчитано лишь на одного человека, а Икки сбивает с толку целую армию. На такое способны, пожалуй, только сам Бог войны и Якши-химэ. Потрясающее чувство боя!

Не успела Яотомэ закончить, как скелеты перестроились и накрыли арену веерным огнём.

— Воу! Кажется, мы с вами сболтнули лишнего! Ну, как бы там ни было, теперь сбивать прицел бесполезно! Куроганэ загнали в ло…

«В ловушку», — хотел сказать Иида, но Яотомэ опередила его:

— Глупый ход.

Да, Сара допустила оплошность.

Как только плотность огня снизилась, Икки пригнулся, прыгнул и врубился во вражеский строй. Скелеты попытались реабилитироваться, но опоздали.

«Спасибо, нукиаси! Теперь твой черёд, Тенъимухо!»

— Куроганэ атакует! Некробатальон стреляет в него, но Куроганэ слишком близко, они просто не успевают за ним! Его Интэцу мелькает чёрной молнией и превращает противников в клочки бумаги!

Какой бы энергией ни обладала пуля, она поражает всего лишь точку, поэтому огнестрельное оружие эффективно на больших дистанциях. Вблизи преимущество перехватывает меч.

— Н-ничего себе!

— А можно… можно ли так без магии?!

— Крутяк…

Икки уничтожил отряд, оснащённый современным оружием, в одиночку, одним мечом. Он поразил всех: как обычных людей, так и опытных рыцарей-магов.

Глава управляющего комитета турнира, Молния правосудия Юдзо Каиэда, наблюдавший за матчем с удобного дивана в VIP-ложе, возбуждённо повернулся к Ицуки и воскликнул:

— Боже правый, у вас потрясающий сын! Во всей Японии не наберётся и пяти людей, кто владел бы боевыми искусствами на таком уровне!

— Просто у него нет других талантов, — бесстрастно отозвался Ицуки.

Юдзо понимающе кивнул — вообще, он и не рассчитывал на ответ — и снова взглянул на арену.

«Пусть так, однако это не отменяет того, что он потрясающий. Я будто смотрю на Последнего самурая в расцвете сил. А ведь парень всего год назад отметил совершеннолетие! И… как же мне его жалко».

В системе оценки блейзеров F-ранг означает «вне рассмотрения».

Рыцари-маги большую часть времени проводят в сражениях. Кокон из магии ранга Е защищает от прямых попаданий пуль, на коже остаются только небольшие синяки. Однако F-ранг не способен даже на такое, никто не хочет рисковать жизнями, вот рыцарей F-ранга и «не рассматривают» в качестве солдат — они слишком слабые, слишком хрупкие.

И так во всех странах-участницах Федерации.

Короче говоря, на международном уровне блейзер F-ранга не считается блейзером вовсе.

Именно поэтому Ицуки мешал Икки идти к мечте — в какой-то мере он заботился о сыне. Но, конечно, стремление к порядку в системе тоже играло свою роль.

«Где ещё можно увидеть такое чудо, чтобы F-ранг на равных бился с A-рангом. Как же мне его жаль, — сокрушался Юдзо. — Если бы только он был E-рангом, его путь к вершине был бы куда легче».

Тем временем Икки разобрался с последним скелетом.

— Куроганэ зарубил весь некробатальон и сам при этом не получил ни царапины! Вот это сила! Он на равных противостоит Бладлили и её Пурпурной карикатуре и без Итто Шуры!

Трибуны шумными овациями поддержали храброго парня, спокойно расправившегося с первым ударом.

А вот сам Икки был мрачнее тучи.

— Чем же ответит Бладлили?.. А, как это понимать?! Она исчезла!

«Сбежала?.. Покинула стадион?.. И что делать с обратным отсчётом?» — слышались недоумённые возгласы среди зрителей.

«Нет, она никуда не делась. Она здесь, — уверенно подумал Икки. — Это та же самая Магия цвета, что и днём. Как там, каменно-серый, точно неприметный булыжник на обочине, да? Только сейчас она на порядок сильнее. Сара-сан полностью исчезла. Вот только… боюсь, это мало чем поможет тебе».

Магия каменно-серого цвета не переводила Сару в стелс-режим, как, например, Зона невидимости Охотника, а просто отводила взгляд. Звуки никуда не исчезали.

Икки сосредоточился на фоновом шуме и почувствовал, как звуковые волны отражаются от круглой арены и огибают… объект в форме человека!

Весь процесс занял менее секунды.

— Попалась!

Магия цвета развеялась, и Икки со всех ног бросился к Саре.

Девушка уже не сбежала бы от него. Но…

— Ничего, я выиграла достаточно времени, чтобы нарисовать её.

…Она и не собиралась.

Появившийся перед ней воин принял Интэцу на свой меч.

Безусловно, Икки ожидал чего-то подобного, ведь во втором раунде именно его полноценные копии расправились с Кураудо, поэтому сразу занёс меч для нового удара, чтобы проломить оборону. Однако…

«Да ладно?!»

Он застыл, так и не завершив движение.

Перед ним стояла женщина в белоснежной одежде, окутанная мягким свечением. В руках она держала два меча, формой напоминающих крылья.

— Пурпурная карикатура — Двукрылая Эдельвейс, — произнесла Сара.

На её защиту встал сильнейший мечник мира, с которым Икки однажды уже сразился.

◆◇◆◇◆

На стадионе повисла гробовая тишина.

Сильнейшего мечника узнали все.

Лже-Эдельвейс медленно развела руки в стороны, точно крылья, и заняла боевую стойку.

В ту же секунду Стелла невольно вскрикнула, задрожала и, обхватив себя руками, едва сдержалась, чтобы не отвернуться.

Ей показалось, будто к горлу приставили невидимый, но от того не менее материальный меч.

«Как страшно!»

И это при том, что основной удар был направлен на Икки, а её зацепила всего лишь эдакая «остаточная волна».

«Так вот она какая, сильнейшая… Шутя подавила меня!»

— Ущипните меня! Это же Двукрылая Эдельвейс, величайшая из величайших мастеров меча! Преступник, которую знает весь мир! Что же получается… Сара Бладлили воплотила сверхчеловека!

— Ух ты ж ё… Она и такое умеет?!

— С-серьёзно?..

— Да это чистой воды жульничество!

Испугались абсолютно все.

Лже-Эдельвейс ни в чём не уступала оригиналу. И острее всех это ощутил не кто иной, как Икки. Его сердце чуть не разорвалось от энергетики сильнейшего в мире мечника.

Не теряя ни мгновения, он отпрыгнул как можно дальше.

— Ну ты даёшь, Окровавленная Да Винчи! Я ожидал кого угодно — Стеллу, братца Ому… Но чтобы появилась она!.. Да ты настоящий монстр мира искусств!

— Я нарисовала её, потому что ты проиграл в дуэли на мечах только ей. И она — самая сильная из рыцарей, которых я знаю. У меня почти не осталось магии, но это того стоило. Теперь я точно одолею тебя!

И только отзвучало последнее слово, как лже-Эдельвейс метнулась к Икки, занося белоснежный клинок.

— !..

— Как быс!.. — Даже Иида не поспевал за ней.

Двукрылая практиковала свой уникальный стиль: она тратила энергию только на само действие и не задевала воздух — отсюда отсутствие звуков, — а слаженная работа мышц выводила её сразу на максимальную скорость. Простой человек рухнул бы замертво, так и не поняв, что его убило.

Однако Икки догадывался, что его ждёт.

Коротко выдохнув, он отбил удар левого «крыла» и… в самый последний момент отклонил голову, чтобы не попасть под правое.

Лезвие скользнуло по щеке, оставляя глубокую рану, но парень не обратил на неё внимания и контратаковал. Лже-Эдельвейс снова развела руки и обрушила на него очередную серию выпадов.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Чёрный и белые клинки сталкивались, скрещивались, вгрызались друг в друга, рассыпая искры, мелькали смазанными пятнами в круговороте стали.

В прошлый раз Икки активировал Итто Шуру и всё равно уступал Эдельвейс, но сегодня не просто отбился без неё, а ещё и навязал ответный бой!

«Она… как настоящая! — думал он между ударами. — Чёткость, резкость, мощь, аура… как у настоящей Двукрылой. Но я уже не тот, что прежде! Я стал сильнее!»

Копирование стиля, «боевые» нервные импульсы мозга, накопленный опыт — всё это укрепило его базу и подняло навыки на новый уровень.

«Я выстою!»

— Ха-а-а-а! — закричал он и мощным усилием оттеснил лже-Эдельвейс.

— А-а-а-а! Вы видели?! Он заставил отступить Двукрылую! Сильнейшую мечницу мира!

— Жги, Некоронованны-ы-ый!

— Икки-кун, вперёд!

Желания болельщиков совпали с тактикой Икки.

«Правильно, мне некуда отступать. Как бы ни был силён образ Двукрылой, я должен одолеть его!»

Он бросился вслед за лже-Эдельвейс…

«Нет, назад!»

…И тут же понял, что зря.

— А-а?!

Глаза заволокла алая пелена, каждая клеточка тела завопила от боли, из множества ран брызнула кровь.

Однако мечи Эдельвейс не прикасались к нему. Что произошло?

«Это же!..»

— Ещё мгновение назад Куроганэ атаковал, а сейчас истекает кровью! Но почему?!

— Дело в вакуумных разрывах!

— Что это такое, эксперт Яотомэ?

— Насколько мне известно, удары Двукрылой признаны сильнейшими в мире. Их скорость и резкость находятся на невероятно высоком уровне! Поэтому её мечи оставляют после себя вакуумные разрывы, но всё происходит так быстро, что мы их просто не замечаем!

Яотомэ не ошиблась: в воздухе перед Икки висела самая настоящая сеть из невидимых рассечений пространства. Кадзэ-но Цумэато, благородное искусство Аясэ Аяцудзи, действовало по тому же принципу. Вот только Двукрылой для этого никакая магия не требовалась.

То есть Икки не оттеснил лже-Эдельвейс, она сама заманила его в ловушку. Парень понял это в самый последний момент, но отменить ускорение «по рецепту» сильнейшего мечника просто не мог.

— !..

«Нет времени рефлексировать! Соберись!» — приказал он самому себе и отскочил назад, вложив в прыжок драгоценные крохи магии, которые успели восстановиться за день. Кстати, все рыцари сражались именно так — усиляли себя магией.

Дополнительное ускорение спасло Икки жизнь: там, где только что была его шея, сверкнул белый клинок. Точнее, свет, отражённый от летящего на колоссальной скорости клинка.

«Чёрт, вот засада! — тяжело дыша, подумал парень. — Ещё ни разу не задел её, а уже остался без магии и вконец запыхался. Эта фальшивка не уступает той, настоящей Двукрылой. И не просто не уступает!..»

В тот раз Эдельвейс сражалась не в полную силу, щадила Икки и не стремилась убить его… за исключением последнего удара. Лже-Эдельвейс была намного быстрее и жёстче, она стремилась к победе и использовала связки ударов, которых Икки ещё не видел.

И к слову о новом…

— ?!

Внезапно лже-Эдельвейс крутанула меч в правой руки и вонзила его в арену. И…

Икки дёрнулся, как от удара молнией, и из ран снова брызнула кровь. А ведь он стоял в двадцати метрах от неё!

— Гха!

«Магия?! Нет, это же… Докуга-но Тати!»

Он узнал технику, аналогичную его шестому тайному искусству. Проникающий удар посылал в тело противника волны вибрации, те входили в резонанс с собственными колебаниями тела и разрывали его. Только Докуга-но Тати работал через девайс, а лже-Эдельвейс поразила Икки через саму арену.

Лже-Эдельвейс увидела, что противник сбился с боевого ритма, бросилась на него и изо всех сил рубанула обоими мечами.

— !..

Превозмогая судороги, Икки вскинул Интэцу над головой и почувствовал… лишь лёгкое касание.

Псевдо-Двукрылая сразу увидела, что удар не пройдёт, и ловко перевела всю энергию в ногу.

— Гха!

Мощнейший пинок коленом врезался в солнечное сплетение и, чуть не разорвав парня пополам, откинул его за пределы арены. Икки пробил стену, сломал металлическую ограду, врезался в зрительские трибуны, полетел вверх, вспарывая лестницу между секторами, и остановился у самого верхнего ряда.

После того как грохот стих, снова наступила тишина.

Зрители ошеломлённо смотрели на полосу крови, покрывавшую обломки лестницы.

Бездарный рыцарь лежал среди кусков бетона и не шевелился.

◆◇◆◇◆

— Б-беспредельная жестокость! Куроганэ вылетел за пределы арены, словно семидесятикилограммовый пушечный снаряд! Судья начинает считать до десяти! Сможет ли Куроганэ вернуться? Да и жив ли он вообще? Но всё-таки! Всё-таки! Некоронованный король меча Икки Куроганэ, сразивший знаменитых Райкири, Короля и Небесное око, проиграл как на дистанции, так и в ближнем бою, где мы ещё не видели равных ему! Думаю, теперь ясно, что такая безумная мощь может принадлежать только одному человеку! Перед нами стоит сильнейший мечник мира! Сама Двукрылая Эдельвейс!

«Он уже проиграл. Куда там рыцарю-ученику тягаться с сильнейшей», — грустно думали все.

Даже уверенная в Икки Стелла отчаялась. Когда лже-Эдельвейс выбила его с арены, у неё перехватило дыхание.

— Икки!

«Ему не победить. Тут хочешь не хочешь, а поймёшь, что даже образ Двукрылой намного сильнее Икки. Он как котёнок перед тигром. Но Сара-то… я и не подозревала, что она настолько хорошо рисует…»

— Пять! Шесть! Семь! — кричал судья.

Стелла прикусила губу.

Больше никто не кричал слова поддержки, фанаты молча скорбели о кумире.

Даже полные дилетанты прочувствовали, какая пропасть разделяла Бездарного рыцаря и Окровавленную Да Винчи.

Для F-ранга Икки сражался отлично, спору нет, однако блейзеров не зря называли рыцарями-магами. Именно магия играла решающую роль в сражениях.

И никто не заметил, что парень, который, по идее, должен был втайне плакать от собственного бессилия, смотрел в небо и весело улыбался.

◆◇◆◇◆

— Восе… мь?!

Судья прервался, округлив глаза от изумления.

Икки вскочил на ноги так легко, словно не пропахал зрительские ряды, а утром с кровати поднялся, спрыгнул сначала к разрушенному ограждению, а потом и сразу на арену.

— Какого?! Куроганэ как ни в чём не бывало встал на счёт «восемь» и двумя прыжками вернулся на арену! Более того, такое чувство, будто он и не пострадал вовсе! А как же весь этот полёт?! Как это понимать?! — закричал Иида.

— А он на самом деле пострадал несильно, — сказала Яотомэ.

— Несильно? Разрушил собой бетонную лестницу и остался цел?!

— Именно что разрушил. Простой рыцарь, повторив такой трюк, конечно, погиб бы на месте. Ведь Икки намеренно растянул тормозной путь, чтобы лишняя энергия не сломала его, а ушла в бетон.

Яотомэ не зря считалась экспертом. Икки действительно распределил вес так, чтобы энергия от удара перетекла в стадион.

— Видимо, поэтому он и остался относительно невредим.

— Такое вообще возможно?!

— Если углубиться в теорию, это фундаментальная защитная техника. Она ближе к дзюдо, чем к фехтованию, поэтому ею могут овладеть даже не блейзеры. Впрочем, нейтрализовать весь урон такого масштаба может только настоящий мастер единоборств. А Икки, как известно, изучал их, чтобы лучше владеть мечом.

Кроме того, Икки успел и дыхание восстановить, так что вернулся на арену отдохнувшим.

— К-круто! — не сдержавшись, выдал Иида. И он имел в виду не мастерство Икки. — Вот это боевой дух! Мы уже отчаялись, настроились на победу Пурпурной карикатуры, а Куроганэ даже не подумал опускать руки! Призвав на помощь всё своё мастерство, он выдержал натиск сильнейшего в мире мечника!

Он искренне зауважал парня, которому годился в отцы.

А вот Яотомэ хмурилась и хладнокровно анализировала ситуацию на арене.

«Да, выдержал, но и только. К счастью, сейчас боевой дух Икки не пострадал, но, если смотреть шире, одному-двум волевым превозмоганиям не перекрыть пропасть в силе между ним и Бладлили. Если бы только у него осталась Итто Шура, всё могло сложиться иначе. А так он потратил ценные крупицы магии… и всё равно проиграл, тогда как ни Бладлили, ни её марионетка не понесли урона. Это уже не дуэль, а так, избиение. Лучше прервать бой».

Видимо, судья думал о том же самом, потому что спросил:

— Куроганэ… вы продолжите?

Не «можете продолжать», а «продолжите». Казалось бы, небольшое изменение, но сколько всего оно скрывало.

«Ваш противник слишком силён. Если вы откажетесь от боя, ваша репутация не пострадает, и никто не посмеет обвинить вас в трусости. Ведь храбрость нужна и для того, чтобы отступить», — как бы говорил судья.

Икки понял, как за него волнуются, невесело усмехнулся и ответил:

— Конечно, продолжу.

В нём заговорило упрямство?

Нет. Он просто не видел причин отступать, ведь…

— Я вижу насквозь эту подделку.

◆◇◆◇◆

— К-Куроганэ хочет продолжать! Не слишком ли он самоуверен? Как бы там ни было, судья неохотно даёт отмашку, и матч возобновляется! Куроганэ сказал, что видит Двукрылую насквозь, но правда ли он понял, как обратить безнадёжную ситуацию в свою пользу?

— Да врёт он, наверное.

— Н-ну да. Он ещё ни разу не ударил противника.

— Но Икки-кун никогда раньше не врал.

Зрители шумно обсуждали его слова. Точнее, сомневались в них. И их можно было понять: до сих пор на арене доминировала лже-Эдельвейс.

— Да, моя Пурпурная карикатура не настоящая, однако она на сто процентов имитирует потенциал образа. Будь добр, не расстраивай меня своим блефом, — нахмурившись, попросила Сара.

Конечно, она тоже не верила Икки.

Пурпурная карикатура идеально копировала Эдельвейс, а значит сражалась на том же уровне, что и оригинал. А вот Икки хоть и украл стиль сильнейшего мечника, полностью им не овладел, а значит уступал по всем фронтам.

«Именно поэтому я нарисовала Двукрылую. Если кто и победит, то только она!»

Однако…

— Конечно, вначале я тоже удивился. Твоя подделка никак не слабее Двукрылой. Вот только ты правильно сказала. Она всего лишь имитирует оригинал. Тут та же ситуация, что и с рисунком яблока. Оно может выглядеть совсем как настоящее, но не даст ни капли сока. И нарисованные цветы благоухать не будут. Короче говоря, всё это — фальшивка! — Икки вскинул Интэцу и направил его на Сару. — Ну же, нападай! Своей великой слабостью я сокрушу твою подделку!

◆◇◆◇◆

— ?!

Сара никак не могла понять, почему Икки так уверен в себе.

Конечно, он неплохо держался против лже-Эдельвейс, но не ранил её, а она в конце концов выкинула его за пределы арены.

«Это всё блеф! Он уже проиграл, просто не хочет признавать это!»

Словно по команде её творение бесшумной тенью метнулось к Икки и взмахнуло мечами.

— Ха-а-а!

Парень смело принял их на Интэцу, однако лже-Эдельвейс тут же разорвала контакт и обрушила на него серию непрерывных ударов, с каждым разом оттесняя противника всё дальше и дальше.

И наконец… двухклинковый стиль победил.

Пронзительно звякнула сталь, Икки не выдержал отдачу и отвёл руку с катаной далеко назад, оставшись беззащитным.

Естественно, Эдельвейс, пусть и поддельная, не упустила свой шанс и вертикальным ударом рассекла Икки от макушки до промежности.

«Вот и всё!» — возликовала Сара.

Однако её радость была преждевременной. Ей только показалось, что лже-Эдельвейс разрубила Икки, но парень спокойно отклонился в сторону, увернулся и, воспользовавшись импульсом от предыдущей атаки, взмахнул Интэцу. Лже-Эдельвейс защитилась, но ей пришлось сдать позиции.

«Э?.. — округлила глаза Сара. — Как так? Почему он так легко уклонился?!»

— Это что сейчас было?

— Он оттеснил её?

— А может она снова отступила, заманивая его в ловушку, как и в прошлый раз?

Зрители, конечно, сомневались: до сих пор преимущество было за лже-Эдельвейс, так что Икки, наверное, просто повезло.

Но, как говорится, один раз — случайность, два — закономерность.

Лже-Эдельвейс пошла в наступление и выбросила вперёд руку, выполняя укол, но Икки немного повернулся боком, пропустил меч мимо лица и ответил мощным ударом, вновь отбросив её.

— !..

Трибуны зашумели. Сначала тихо, неуверенно, но потом всё громче и громче и в итоге взорвались криками радости и ликования.

Икки перехватил инициативу.

— Он… Он отбросил её! Сначала мы подумали, что лже-Эдельвейс опять заманивает Куроганэ в ловушку, но после второго раза все сомнения отпали! В поединке ведёт Куроганэ!

— Охрене-е-е-еть! Он же пропустил меч в миллиметре от носа!

— Так он не соврал! Он и правда видит её насквозь!

Приунывший стадион снова ожил, но Сара ничего этого не слышала.

«Как? Как?! — раз за разом спрашивала она у самой себя. — Мой образ теснил его! Почему он стал проигрывать?.. — И тут её осенило. — Точно! Я слышала, что Некоронованный умеет считывать образ мышления противника со стопроцентной точностью!»

— Это твой Проницательный взгляд?

— Не, мне он даже не понадобился, — покачал головой Икки.

Он на самом деле не особо фокусировался на стиле лже-Эдельвейс.

— Тут всё лежит на поверхности, надо только немного пошевелить мозгами. Ты знаешь непреложный закон природы: один блейзер — одна способность. Твоя сила только кажется универсальной, но в её основе лежит один-единственный принцип — воплощение образов, рождающихся у тебя в голове.

Магия цветов отображала явления, ассоциирующиеся у Сары с разными цветами, а Пурпурная карикатура призывала в реальность её рисунки. То есть она никого не копировала, она всего лишь создавала подделки.

— Но как точно ты можешь сымитировать чей-то образ? Внешне, конечно, идеально, тут без нареканий. И в плане физической силы тоже, всё-таки у тебя, лучшего в мире художника, глаз на такие вещи намётан. Но… а дальше?

И Икки, и Эдельвейс сражались на высокой скорости, порой их движения нельзя было даже различить. А ведь стиль — это не только перебежки и удары, это ещё и взгляды, и финты — теми же взглядами в том числе, — и в какой-то степени превосходство в воздухе. Это постоянное столкновение двух замыслов, двух стратегий.

— Можешь ли ты представить себе образ мышления мечника? Нет, — решительно заявил Икки. — Ты же ни разу не держала меч в руках, не проливала кровь, не проходила по краю пропасти. Ты не вступала в наш мир. Поэтому твоя Двукрылая — пустышка, простая оболочка без наполнения. Конечно, тогда возникает вопрос: раз она пустая, то почему двигается и сражается? На этот счёт у меня была кое-какая идея, и я проверил её в бою. Если точнее, когда заблокировал удар сверху и специально оставил себя незащищённым.

— Специально?

— Да. Я рискнул, и всё подтвердилось.

Вообще, выбить противника за пределы арены и продержать его там до конца отсчёта — разумный ход… если только он не владеет приёмами из единоборств. Мастер рукопашного боя легко увернулся бы от того удара лже-Эдельвейс или воспользовался бы приостановкой матча для передышки. К слову, Икки так и поступил, то есть в тактическом плане выиграл именно он.

Настоящая Эдельвейс никогда не допустила бы такой глупой ошибки; она сперва укрепила бы свои позиции, а потом уже наверняка раскатала бы Икки по арене. А вот фальшивая отдала приоритет скоротечной победе — по отсчёту.

— Ты воплотила образ «Эдельвейс, побеждающей Икки Куроганэ». Поэтому она бездумно шла напролом и атаковала меня, едва завидев брешь в обороне.

— !..

— Остальное — дело техники. Я намеренно открывался и создавал фиктивный кратчайший путь к победе. Твоя подделка шла у меня на поводу и безмозгло била по слабым точкам. Ну, впрочем, чего ещё от неё ждать, она же не живая, не мыслит, не учится на ошибках. И пускай она бьёт быстро и много. Пока я знаю, когда и откуда прилетит удар, я отведу его, — улыбнулся Икки.

— Гх!

Сара дрогнула: Икки действительно видел её творение насквозь.

Все её «карикатурные» блейзеры обходили защиту, проламывали блоки, имитировали тактические паттерны оригинала — словом, стремились к победе, но бездумно. Когда противник открывался, они атаковали. Не могли не атаковать.

Вот только…

— Ну и что! Это тебе ничего не даст! Ты и сам всего лишь имитируешь её стиль, а Некоронованный и Двукрылая находятся на разных концах иерархии рыцарей! Какая разница, наполнен чем-то мой образ или нет, если он и без того раздавит тебя! — сверкнув глазами, закричала Сара. Казалось, она убежала себя в своей правоте.

Лже-Эдельвейс подняла мечи и бесшумной белой молнией устремилась к Икки.

Она собиралась вырубить себе победу.

— Хм, да, логично, — кивнул Икки.

Он не стал уклоняться или убегать, а принял атаку в лоб.

Безумие? Да, особенно учитывая разницу в их силах. Лже-Эдельвейс действительно подражала сильнейшему мечнику мира и «владела» её стилем намного лучше Икки, а значит представляла ощутимую угрозу.

Но кое в чём Сара ошиблась.

— Сара-сан, ты допустила один важный просчёт.

Она неправильно понимала саму концепцию сражений. Самый сильный побеждал далеко не всегда.

«Бои — это не столкновения числовых значений, а борьба за мгновения, за миллиметры, приближающие тебя к победе. Главное — выхватить их, и ты на коне, — размышлял Икки. — То есть я не должен превосходить её подделку во всём. Мне хватит одного удара, и плевать на абсурдную пропасть между нами. Надо только отбить её первый удар, а ведь я знаю откуда он будет!»

— !..

Как только лже-Эдельвейс взмахнула мечом, целясь в голову, Икки задействовал все мускулы, мгновенно разогнался до максимальной скорости и, держа Интэцу обеими руками, ударил самым быстрым из своих тайных искусств — Райко.

Он увидел проблеск победы именно в положении рук.

Как и сказала Сара, Двукрылая владела мечом несравнимо лучше, но только в общей перспективе. Если же обратиться к частностям, то есть к одним и тем же приёмам, всё менялось.

Девайсом Эдельвейс были два меча, девайсом Икки — один, то есть боевой стиль у них был разный, а значит отличались слабые и сильные стороны.

Двухклинковый стиль заточен под атаку. Это стальной вихрь, подавляющий врага количеством ударов, но сами они не так сильны и быстры, как удары в одноклинковом стиле.

Достаточно сузить процесс боя до первых ударов дуэлянтов, и…

«Преимущество будет у меня!» — мысленно воскликнул Икки.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Белоснежный клинок яркой линией перечеркнул вечернее небо, рассёк кожу на лбу Икки и чуть-чуть погрузился в череп…

Но к этому моменту чёрная катана уже врубилась в тело лже-сильнейшего рыцаря и развеяла его обрывками бумаги.

— Он разрубил её!!! Куроганэ одним ударом разрубил пусть и фальшивую, но саму Двукрылую Эдельвейс! Один удар — и той разницы сил как не бывало! — едва не срывая голос, заорал Иида.

— Да ладно, серьёзно?!

— Он и правда победил!

— Бладлили осталась без щита! Это конец!

Зрители бесновались от восторга. А Сара…

— Не может быть… — ошеломлённо выдавила она.

Она ничего не смыслила в фехтовании, поэтому не понимала, как её Эдельвейс могла проиграть.

Икки же считал такой результат закономерным.

— Ты никогда не держала меч в руках, поэтому твой образ сильнейшего в мире мечника был обычной пустышкой. Но мой Интэцу не такой. Он — моя душа. Когда я выбрал путь рыцаря, то решил, что отныне моя жизнь будет не в сердце, а в моём мече. Он содержит саму мою суть.

Может, на фоне могущественной Двукрылой Интэцу и казался тоненькой зубочисткой, но он был настоящим, хранил его мечту — когда-нибудь стать таким же, как Рёма Куроганэ; его решимость — не сворачивать с избранного пути, несмотря на давление со стороны отца; его чувство долга — за рыцарей, которых он поверг на пути к вершине; и самое важное — обещание, которое он дал любимой девушке.

— Настоящий воин состоит из трёх важнейших компонентов: духа, техники и физической формы. Твоей подделке недостаёт двух из них, поэтому я не могу проиграть ей, — добавил Икки и пригнулся. — Победа будет за мной!

Он распрямился подобно выпущенной из лука стреле и понёсся к Саре, намереваясь закончить их противостояние.

— Куроганэ атакует! И быстро!

— !..

А Сара так и не отошла от потрясения. Она просто стояла и растерянно перебирала в голове варианты. У неё практически не осталось магии, то есть красок для Пурпурной карикатуры, не было образа сильнее Двукрылой.

«Я… Я больше ничего не могу! Я проиграю! Но ведь Некоронованный сказал: „Если в третьем раунде победишь ты, я стану твоей моделью. Но если ты проиграешь, то навсегда отстанешь от меня“, — вспомнила она. — То есть он не будет позировать мне, а значит картина папы останется незаконченной…»

Сара объехала весь мир, наконец-то нашла идеального кандидата и практически сразу потеряла его. Она знала, что образ Икки навсегда засел у неё в голове, и другого такого она уже никогда не отыщет. А раз не отыщет, то и к отцовской работе больше не притронется.

Кровь заледенела от нахлынувшего ужаса.

«Нет! Я не хочу этого!»

Картина была единственным, что связывало их с отцом. Она не могла порвать эту тонкую ниточку.

Точнее, так было в самом начале. Но потом Сара научилась рисовать и, что важнее, получать от этого удовольствие, отточила технику до предела, прославилась на весь мир и в итоге осознала.

Она завидовала отцу.

Половину жизни она пыталась заполнить пустоту в центре холста, тысячи раз поднимала кисть и всегда проигрывала.

Вообще говоря, картина с выжигающим демонов Мессией была написана неважно, техника хромала, цвета вызывали сомнения, однако она источала практически осязаемый жар, который только усилился после смерти автора. И вот этот самый жар Сара не могла повторить.

Это страшно раздражало её и в то же время восхищало.

Она хотела когда-нибудь написать картину, ничем не уступающую этой.

Уже долгое время ею двигала не скорбь по умершему отцу, а вызов художника художнику.

Икки посвятил себя дороге рыцарства, а Сара — дороге искусства.

«Я не могу… Нет, я не должна лишать себя такой возможности! Я тоже не проиграю!»

— Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча!

В мгновение ока она создала четыре копии Икки, которые зажгли синюю ауру Итто Шуры и бросились в бой.

Сам парень несказанно удивился: он-то думал, что Сара, лишившись сильнейшего образа, оказалась в тупике, и не ожидал контратаки. Впрочем, он тут же взял себя в руки, резко выдохнул, отрубил голову первому лже-Икки и рассёк второго.

Очевидно, он прекрасно знал свои сильные и слабые стороны, достоинства, недостатки, привычки и наклонности.

Даже четыре лже-Икки не были для него соперниками.

Конечно, Сара понимала это и нарисовала его образы не ради победы.

«В чём я не проигрываю Некоронованному? Всё просто: в упорстве. Как он тянется к вершине рыцарства, так и я ни за что не отступлю от картин. Тут он меня не победит!»

Икки сразил третью копию.

Сара глубоко вдохнула, влила последние крупицы магии в Кисть демиурга и представила холст, на которым мысленно отобразила жар своей души, его воплощение.

«У меня всё получится! Ведь это и есть картины! Да и вообще любое творение!»

Как выглядит её душа?

«Прежде всего, это мужчина. Не женственный, суровый. Такой, что раскатывает врага в тонкий блин. Могучий, как скала. Руки-брёвна, чтобы сокрушать любые препятствия. Ноги-колонны, чтобы растаптывать всё сущее. Плоть крепче закалённой стали, кровь жарче магмы, багровая от этой крови одежда. И огромный меч твёрже алмаза, разрубающий напополам преграды. Настоящий гладиатор».

Она взмахнула кистью и, отдавшись порыву, нарисовала полученный образ на воображаемом холсте.

А когда пришла очередь лица…

— Ой… — обронила она и усмехнулась. — Надо же, вспомнила.

…Рука сама изобразила его.

«Вот теперь идеально, — удовлетворённо отметила она. — Именно так выглядит моя душа!»

— Пурпурная карикатура — Марио Россо!

На арене рядом с ней появился трёхметровый окровавленный гладиатор.

— Икки! Всё или ничего!

Из её голоса исчезли последние крупицы сомнений.

Одолев свою последнюю копию, Икки улыбнулся.

«Его жар обжигает! Это не пустышка, он настоящий, как и мой Интэцу!»

— Читаешь мои мысли!

Он пригнулся и занял атакующую стойку… Как вдруг Марио Россо со скоростью лже-Эдельвейс сократил дистанцию и взмахнул гигантским мечом.

Удар расколол арену, но не попал в цель: Икки просто отпрыгнул в сторону и вонзил катану прямо в глаз великана.

— Сайгэки!

Первое тайное искусство сосредотачивало всю разрушительную мощь на самом острие клинка и с лёгкостью раскалывало камень.

Чистое попадание.

Однако…

— ?!

Интэцу не пробил крепчайшую кожу.

Даже не покачнувшись, Марио Россо мотнул головой, отбрасывая противника, и вновь рубанул мечом.

На этот раз Икки уклониться не смог, лишь выставил перед собой оружие, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но мощь души Сары превзошла все его ожидания. Парень отлетел, точно бейсбольный мяч, на десятки метров, несколько раз перекувырнулся и остановился лишь у самой границы арены. Как и в прошлый раз, он рассеял урон, поэтому сразу вскочил на ноги и… застонал от боли.

Марио Россо перемолол в труху все кости от плеч до кончиков пальцев.

Верный Интэцу выпал из рук ещё при столкновении и, крутясь в воздухе, нёсся к земле.

А великан не стоял на месте. Он уже мчался, чтобы добить врага, разрубить его вместе с любыми преградами, которые могли встать на пути.

— Я победила! — возликовала Сара, увидев безоружного противника.

А в следующее мгновение…

Арену оросила алая, бурлящая от нестерпимого жара кровь.

— ?!

Девушка округлила глаза.

«Как он смог разрубить воплощение моей души? Он же остался без оружия! Или… Вот чёрт!»

Она вновь промотала падение Икки, проанализировала его позицию и заскрипела зубами от досады.

Между ним и Марио Россо пролегла сеть из вакуумных разрывов, которые остались после атаки лже-Эдельвейс. И это была не случайность, Икки специально откатился в том направлении.

Разрубленный гладиатор ненадолго замер, и парень не упустил отличного шанса поставить жирную точку в матче.

Он пригнулся, практически распластался по арене, проскользнул под разрывами, пулей пролетел мимо Марио Россо, зубами схватил падающий Интэцу и, повернувшись всем телом, вонзил его в живот ошеломлённой Сары.

◆◇◆◇◆

— Кха…

Изо рта Сары потекла кровь, она упала на колени, воплощение её горящей души разлетелось клочками бумаги.

Бой закончился.

— Я победил, — выдохнул Икки.

— Да… — после небольшой паузы признала Сара.

Она выжала себя до последней капли, но всё равно проиграла.

И всё же…

— Прости, но я не смогу сдержать слово.

От неожиданности Икки округлил глаза.

«Теперь он подумает, что я струсила, обвинит во лжи, будет считать никчёмной, но мне всё равно», — твёрдо подумала Сара и добавила:

— Я дочь бесполезного художника, который умер перед холстом. Одно поражение не укротит жар, живущий во мне.

Икки немного помешкал, на в конце концов усмехнулся и обречённо, но оттого не менее радостно ответил:

— Безнадёжный случай.

Глядя на него и опускаясь всё глубже во тьму забытья, Сара впервые позавидовала Стелле.

«Если бы я когда-нибудь влюбилась… то именно в такого человека, как Икки».

◆◇◆◇◆

После того как Окровавленная Да Винчи упала, судья закончил матч и объявил победителя.

— Вот это схватка! Некоронованный король меча против Окровавленной Да Винчи! Поворот за поворотом! Финальный эпик и полная победа! Бладлили сопротивлялась до самого конца, но всё-таки остался стоять только один! И это Икки Куроганэ!

— П-победил! Он победил!

— Он правда сделал эту читершу?!

— Ура-а-а! Икки-кун, ты лучший!

На победителя обрушились громовые аплодисменты.

Ринна грустно вздохнула.

— Эх, вот уж не думала, что Сара проиграет. Даже моё магическое око не предвидело такого исхода. Как мне будет стыдно перед дядей Цукикагэ.

— Не падайте духом, моя леди. Остались ещё господа Ома и Аманэ.

— Ну да, ты права… А вообще, я так и не поняла. Пускай даже у рисунка есть слабое место, то есть шаблонность действий, но почему Пурпурная карикатура проиграла? Сара должна была в точности изобразить силу Белой короны, ведь она лично видела, как Корона устроила Большую зачистку на Среднем Востоке. А Некоронованный явно слабее Короны.

— В общих чертах вы правы, моя леди, однако не забывайте, что если вы знаете, откуда будет удар, то и отразите его без особого труда. К тому же, господин Куроганэ лучше чувствует бой.

— Чувствует бой?

— Да. Стиль лже-Эдельвейс и господина Куроганэ можно назвать тайной техникой, которая приводит в движение сразу все мышцы и позволяет достичь максимальных скорости и мощи. Однако девайсы у них разные: два клинка и один меч. А значит…

— А! Когда Некоронованный наносит удар, он держит меч в обеих руках, а значит его удар получается сильнее, да?

— Вы абсолютно правы. Как нетрудно подсчитать, он использует в два раза больше мышц и высвобождает в несколько раз больше кинетической энергии. Шаблонность действий и проигрыш в рамках одного удара и привели Пурпурную карикатуру к краху.

— Понятно. Вот тут какая схема действует…

— Но, безусловно, не стоит принижать виртуозное владение мечом господина Куроганэ. Окажись на его месте простой человек, он не справился бы с Пурпурной карикатурой. Господин Куроганэ по полному праву зовётся Некоронованным королём меча, несмотря на F-ранг.

Удивительно, но Ринна с Шарлоттой искренне восхищались мастерством Икки, который победил Сару без Итто Шуры.

А вот Стелла не радовалась, а дрожала.

Испугалась из-за череды опасных противников, появившихся рядом с Сарой на арене?

Нет.

Она, сильный опытный рыцарь, поняла, как на самом деле Икки справился с лже-Эдельвейс.

Дело было не только в преимуществе одноклинкового стиля и разнице боевого чутья.

Несмотря на отсутствие двух важнейших компонентов, именно воплощение сильнейшего мечника первым ударило противника в недавнем столкновении.

Стелла чётко видела, как белоснежный клинок коснулся головы Икки, и настроилась на его поражение, но потом увидела, как лже-Эдельвейс пала и задалась вопросом: почему?

И, догадавшись, содрогнулась.

Икки сделал поистине дьявольскую ставку.

«Наверное, он и сам осознавал, что не покроет пропасть в силе, что она достанет его первой…»

И он воспользовался особенностью Пурпурной карикатуры: намеренно открыл голову и вынудил ударить по черепу, одной из самых прочных костей человеческого тела.

Безусловно, Эдельвейс с одинаковой лёгкостью рубила как мясо, так и кости, но в последнем случае делала это медленнее. Пусть на крохотные доли секунды, но медленнее. И это сыграло решающую роль в поединке, проходившем на ультраскоростях!

Икки нашёл решение, даже когда Стелла отчаялась.

«Боже, ну он даёт. Кто вообще будет защищаться своей головой от удара сильнейшей. Это попахивает неординарностью и… как бы не сумасшествием».

Непризнанный, непутёвый рыцарь-ученик F-ранга всегда стоял лицом к лицу со смертью, ведь все противники были в разы круче него. Он раз за разом бросал вызов костлявой, побеждал и, набирая опыт, становился ещё сильнее.

Вот почему остальные со страхом смотрели на Бездарного рыцаря, ветерана безвыходных сражений.

«Нет, он как будто в ином измерении живёт, — усмехнулась Стелла. — У меня такое чувство, что только он на этом турнире заставит меня серьёзно попотеть!»

Она не боялась, а радовалась и с нетерпением ждала грядущего поединка. Она знала, что никакая сила не даст ей преимущества, ведь Бездарному рыцарю было плевать на это.

Именно поэтому Стелла сгорала от любви к Икки.

«Он примет меня такой, какая я есть. Мою силу, мои техники и дух — всю меня. Надо только подождать. Всего один матч!»

Сердце трепетало в предвкушении схватки с давним соперником.

Время летело со скоростью курьерского поезда, до часа икс оставалось совсем немного.

Интерлюдия. Кровавый конец

После матча Икки ненадолго заглянул в медпункт, а потом отправился прямо на трибуны, в сектор для участников, где в гордом одиночестве сидела Стелла: Ринна уже ушла проведать Сару.

— Ну что, бой был нелёгким, но ты в полуфинале. Мои поздравления. И не забудь поблагодарить родителей за твёрдый череп, — усмехнулась принцесса.

— Ха-ха, всё-таки увидела…

— Слушай, а что ты здесь делаешь? Я думала, ты ляжешь в капсулу. А как же руки и голова?

— Рукам досталось неслабо, а вот на черепушке остался всего лишь небольшой след. Доктор наколдовал исцеление, на первое время сойдёт, — отмахнулся Икки.

Хорошо, что стиль Эдельвейс был быстрым и резким, с КПД, близким к единице, иначе часть импульса передалась бы кости, и она треснула бы. Впрочем, любой другой удар Икки отразил бы без особого труда, так что ни о каком везении и речи не шло.

— Да и у Сидзуку сейчас финальный матч блока. Не могу же я, её брат, всё проспать. Капсула никуда не убежит.

— Интересно, победит ли Сидзуку?

— А вот этого я не знаю. Способности Аманэ-куна поистине безграничны.

Противником Сидзуку был Аманэ Синомия, обладавший простым и бескомпромиссным благородным искусством Безымянная слава. Оно принадлежало к группе причинно-следственных способностей и исполняло любые его желания.

Так, например, он не захотел сражаться на Фестивале, и в первом раунде Кирико Якуси, одна из сильнейших блейзеров турнира, срочно вернулась в родной город к пациентам, а во втором соперник отравился и не смог выйти на бой.

А что до третьего…

— Сидзуку сказала, что придумала какой-то секретный план. Ты ничего не знаешь?

— Нет. Я много думал, но без толку.

«И ведь не поймёшь, как тут сражаться. Хотя Сидзуку сильная, не слабее Короля меча семи звёзд. Да и нельзя забывать, что она рыцарь, а значит умеет преодолевать разного родатрудности. Лучше не беспокоиться за неё, а верить в её победу и болеть за неё вместе с друзьями, — решил Икки. — Кстати о друзьях…»

— А где Алиса?

— Не знаю, не видела её, — покачала головой Стелла.

Она думала, что Наги просто захотел побыть с Сидзуку как можно дольше, но до матча оставались считанные минуты, а его всё не было и не было.

— Может, она потерялась?

— Вряд ли.

«Можно позвонить, вот только у меня сейчас руки очень не очень. Попросить Стеллу, что ли…»

— Многоуважаемые зрители, пора начинать третий матч третьего раунда! — на весь стадион провозгласил Иида, прерывая мысли Икки.

«Хотя о чём это я. Алиса обязательно будет болеть за Сидзуку. Просто, наверное, она где-нибудь в другом месте», — успокоил себя парень и посмотрел на арену.

— В третьем матче решится, кто станет чемпионом блока D: Сидзуку Куроганэ, первогодка из академии Хагун, или Аманэ Синомия, тоже первогодка, но из академии Акацуки! Попросим же участников выйти на арену!

Прожектора повернулись к вратам.

— Знаете, я только сейчас обратил внимание, что во всех матчах третьего раунда участвуют Куроганэ, — добавил Иида. — Не зря их предком был сам Великий герой!

— Вы правы, — ответила Яотомэ. — Если сейчас победит Сидзуку, то полуфинал можно будет смело назвать семейными разборками. Мне даже интересно, как всё обернётся. Однако до сих пор все победы Аманэ были техническими, так что мы не знаем, каков он в сражении.

— В первом раунде эпидемия, во втором — отравление. Он тот ещё везунчик. Но мне кажется, сейчас всё будет по-другому. Мне уже не терпится увидеть его в бою.

«Ага, ясно. Комитет ещё не знает о способности Аманэ-куна. Если бы они прослышали о его „победах“ в учебных поединках Кёмона, то были бы настроены иначе», — понял Икки.

Безусловно, он ни в чём не обвинял управляющий комитет, ведь тот просто проводил турнир, а не собирал доскональные сведения об участниках, тогда как руководство академий само решало, как будет отбирать представителей.

Ко всему прочему, у Икки не было доказательств, что Аманэ «подтасовал» реальность.

«Как же Сидзуку справится с ним?», — гадал парень, а потом его как будто кто-то клюнул в затылок.

Что-то явно пошло не так.

— Ничего не понимаю. Участники до сих пор не вышли на арену, — удивился Иида.

«Мне это… ужасно не нравится!» — забеспокоился Икки.

— Их оповещали?

— Должны были. Давайте посмотрим камеры в комнате ожидания.

Картинка на большом жидкокристаллическом экране сменилась.

— Э?..

Икки беспокоился не зря.

В центре комнаты стоял Аманэ. Он безумно смеялся, с него ручьями стекала кровь.

А на стене перед ним была распята мечами… Сидзуку.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— С-Сидзуку!!!

Кровавый конец ознаменовал завершение третьего раунда и начало кошмарного полуфинала.

Бездарного рыцаря Икки Куроганэ ждало серьёзное испытание.

Послесловие

Спасибо за то, что приобрели седьмой том «Саги о бездарном рыцаре».

Я Рику Мисора, автор, страдающий от аллергии на пыльцу (я пишу эти строки в марте).

Благо, глаза и нос более-менее в порядке, но вот кожа чешется… Просто сил нет!

Думаю, все те, кто страдает аллергией на кедровую пыльцу, проклинают начало весны.

Но не будем о грустном! Я наконец-то завёл котика!

Он такой лапочка! Но в руки не даётся, постоянно убегает, э-эх.

Хотя чего я удивляюсь, он уже взрослый: шесть лет как-никак.

Но я хотел бы, чтобы он когда-нибудь мило замурчал.

Ладно, забудем про мои глупости и перейдём к основной теме — седьмому тому.

Фестиваль наконец-то добрался до самой интересной части. Дальше я расскажу о полуфинале турнира и, надеюсь, порадую вас одним из кульминационных моментов.

Даю слово, что моя мотивация сильна как никогда, и наши любимые герои предстанут в лучшем свете.

Ждите следующего тома с нетерпением (а я пока подниму себе планку).

И напоследок уголок благодарностей.

Мой бессменный редактор, вы проделали поистине титаническую работу, чтобы мою писанину хотя бы можно было читать. Вон-сан, ваши девушки в юката получились чудо как хороши! Наконец-то мы увидели их в основном сюжете (дело в том, что в манге Стелла и Сидзуку в юката появились чуть раньше). Команда аниме, так держать, у вас всё получится! Мои дорогие читатели, не знаю, что бы я делал без вашей поддержки!

Увидимся в восьмом томе.

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали седьмой том Ракудая!

Итак, экватор позади, от арки Фестиваля осталось всего два тома. Ну что, поднажать и добить их залпом? Ha-ha, no.

Немного впечатлений от тома.

Традиция «один том — проблема одного персонажа» соблюдена. На этот раз пришла очередь Сары. Наконец-то мы узнали, почему она так упорно преследует Икки. И, наверное, будет преследовать, ведь Сарочки не сдаются! А ещё можно порадоваться, что автор упорно гнёт антигаремную линию. Да-да, Ракудай — не гарем, что бы вы ни утверждали!

А ещё плюсик за проблему отцов и сыновей. Поднятый в третьем томе вопрос не забылся. Рад, что Икки и Ицуки худо-бедно, но поладили.

В боёвке ничего не изменилось. Разве что тут её было меньше (по сути, небольшой кусочек в начале и полглавы в конце), но М Н О Г О Х О Д О В О Ч К И на месте.

Повеселил эпизод в супермаркете, когда Наги объяснял, как накладывать макияж. Я сразу вспомнил видео из разряда «что говорят женщины и что при этом слышат мужчины».

За свои решения в махаче с лже-Эдельвейс Икки получает клеймо настоящего психа. Если подумать, Куроганэ все какие-то чокнутые. Рёма, есть подозрения, был одним из основателей «Освободителей», Гэмма — закоренелый консерватор, уничтоживший отца и сына, Ицуки… ну, без комментариев. Ома — маньяк до силы, Икки — просто маньяк, Сидзуку — маньяк до Икки… Беги, Стелла! Run for your life!

Кстати о Сидзуку. Что до эпилога… Если честно, я давно проспойлерил себе иллюстрацию и догадался, кто сделал это, так что особо не удивился. И… не сказал бы, что воспылал негодованием. Сидзуку — не тот персонаж, за которого переживаешь. Характер у неё сволочной. Взять тот же эпизод в торговом центре. Подло, ударом «в спину» дискредитировала мало того, что принцессу целой страны, так и девушку на глазах у её парня! Выставила её конченой дурой с извращёнными наклонностями! Нет, конечно, Стелла тоже виновата, нельзя быть такой доверчивой, но блин… А, и чем отделалась Сидзуку? Одной фразочкой из разряда «ну ты там особо не задирай её». Одной фразочкой! Которую она, кстати, пропустила мимо ушей. Я бы на месте Икки такую выволочку устроил, что она неделю сидеть не смогла бы (флэшбэки Химавари, прочь, не до вас сейчас). Короче, у меня полыхнуло.

Так, ладно, вдох-выдох, успокоились. Идём дальше.

Уголок благодарностей. Настя, Ами, спасибо вам за всё. Давайте гамбаттать и дальше, несмотря на всякие рулеты.

А на этом, наверное, всё. Увидимся когда-нибудь нескоро!

Тёмным вечером последнего дня осени.

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица.

От AnasteZia (редактура)

Всем привет! Что-то я в последних томах все время пропускала дедлайны и в послесловие не успевала.

Рада, что вы дочитали 7 том. Мне понравилось, какой-то более психологический он, что ли. Для меня интерес к серии немного поугас на 4 томе, но сейчас снова возрождается, чему я несказанно рада.

Поэтому надеюсь, что наш замечательный переводчик Артем будет и дальше радовать нас отличными текстами, которые и править надо больше для галочки… Так что на этом проекте я больше читатель, чем редактор.

Желаю всем отличных новогодних праздников и увидимся в следующем томе, если я опять не пропущу послесловие)

Примечания

1

Героиня манги «Lupin III». Преступница. Использует свою привлекательность, чтобы облапошивать жертв.

2

Возможно, речь идёт про центры Гранд-Фронт-Осака, Йодобаси Камера и Ханкю Умэда. Они как раз расположены недалеко от станции Осака. За информацию спасибо анлейтеру.

3

Синяя иллюзия.

4

Имя «Икки» состоит из двух иероглифов: «один» (一) и «вспышка» (輝).

5

Марка суперклея.

6

Сто блистательных ладоней асуры.

7

Здесь и дальше Сара поёт самую популярную итальянскую колыбельную «Ninna nanna, ninna oh» («Баю-баюшки-баю»).

8

Кусок металла — форма асуры.

9

Инструмент художника, использующийся для нанесения, смешивания или удаления краски, а также очистки палитры. Может выглядеть как ножик, лопатка и т. д.

10

Металлизация.

11

Пояс, в котором выступают сумоисты.

12

Гром и молния.

13

Ицуки (здесь: 厳) — строгий, суровый.

Content

Рику Мисора
САГА О БЕЗДАРНОМ РЫЦАРЕ 7

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Интерлюдия. Безрадостная победа

Глава 8. Переполох в медпункте

Глава 9. Суматошный отдых рыцарей

Глава 10. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Третий раунд

Интерлюдия. Кровавый конец

Послесловие

Послесловие команды

Примечания