Мисора Рику

Сага о бездарном рыцаре 6

Реквизиты переводчиков

Работа с иллюстрациями: Amigolord

Перевод с японского: ArtemAvix

Редактура: anastezia

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

https://ruranobe.ru/

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

https://vk.com/ru.ranobe

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте — вы поддержали воров

Версия от 22.03.2020

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов без разрешения запрещено

Начальные иллюстрации

Интерлюдия. Отражатель

— Итак, первый раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд наконец-то достиг апогея! В блоке А Император ураганного меча Куроганэ Ома и Бронегризли Кага Рендзи играючи расправились со своими противниками! Как мы и думали, одни из лучших рыцарей страны прошли в следующий раунд! Блок В остался за новой академией Акацуки! Признанные рыцари-ученики потерпели сокрушительные поражения перед лицом ошеломляющей силы! А только что закончившийся блок С порадовал нас напряжённейшим поединком в котором сошлись рыцарь F-ранга Куроганэ Икки и Король меча семи звёзд Моробоси Юдай! И к нашему огромному удивлению последний проиграл! Первый же день, а сколько потрясений! Однако! Од-на-ко! Сейчас нашим взорам откроется матч, аналогов которому вы не найдёте! Стелла Вермилион опоздала к своему, четвёртому поединку блока В, из-за чего его перенесли, а потом по договорённости с обеими участницами, Стеллой и Цуруей Микото, ввели новые правила! Итак, нас ждёт невиданный доселе матч в формате «четверо против одного». Я даже представить себе не могу, что мы сейчас увидим! — возбуждённо кричал комментатор в телевизоре.

На фоне слышались вопли зрителей, сотрясающие «Ванган Доум» до самого основания.

В принципе, их можно было понять.

За шестьдесят два года существования Фестиваля ещё ни один бой не проходил в нестандартном формате «четверо на одного», только в виде дуэлей.

Тем более, Стелла вне всяких ожиданий сама настояла на таком изменении.

Однако Тока и Каната знали, чем она руководствовалась.

— Стелла-тян действительно очень добрая.

— Да, председатель. Нам очень повезло с кохаем.

Принцесса не хотела упустить ни одного из представителей Акацуки, совсем недавно напавших на их Хагун.

При стандартном развитии событий во втором раунде в первом матче блока В должны были сойтись Пьеро Рэйсэн Хирага и Приручительница Ринна Кадзамацури.

Очевидно, один из них отказался бы от боя.

Ученики Акацуки были наёмниками, услуги которых купил премьер-министр Цукикагэ ради одной цели — победы в турнире «нефедеративной» силой.

Они не стали бы сражаться с другими ради славы и поберегли бы силы союзников.

Стелла понимала это, поэтому и выдвинула такое предложение, прикрывшись опозданием.

Она рисковала ради всех учеников Хагуна, пострадавших во время нападения.

«Мне очень приятно, Стелла-тян, — мысленно улыбнулась Тока. — Спасибо».

А вот Каната хмурилась.

— Председатель, мне трудно принять доброту Стеллы-сан.

— Почему?

— Потому что она своими действиями загнала себя в угол. В очень плохой угол, где ей придётся выступить против Татары Юи, — грустно пояснила Каната.

Тока недоумённо посмотрела на неё, а потом вспомнила, что подруга уже сражалась с Юи во время нападения.

— Прости, тогда я сконцентрировала всё своё внимание на Оме-сане, поэтому не обращала на вас внимания. Значит, Татара Юи настолько сильна?

— Мне стыдно признаться, но наше противостояние даже боем назвать нельзя. Я даже не поцарапала её.

— Э?! — округлила глаза Тока.

«Не поцарапала?..»

Вообще, такое часто случается, когда один рыцарь намного сильнее другого. Тока тоже вышла из поединка с Сидзуку невредимой.

Но речь шла о Багряной леди.

Ни один рыцарь А-лиги КОК — а там собрались лучшие мастера своего дела — не победил бы её всухую.

Благородное искусство Алмазная пыль позволяло Канате разлагать меч-девайс на мельчайшие, невидимые невооружённым глазом частички, которые при вдохе проникали в лёгкие противника и шинковали его изнутри.

Не попасть в их зону поражения и одолеть Багряную леди, оставшись невредимым, было весьма сложно.

Но Юи это удалось.

«Только не это! Возможно ли…»

— Не может быть! Татара-сан — отражатель?! — изумлённо воскликнула Тока.

Каната кивнула, подтверждая её подозрения.

Отражателями называлась особая категория блейзеров, в буквальном смысле перенаправлявших все удары обратно.

Чем выше сила блейзера, тем больше ему достанется от отражателя.

— Получается, Татара-сан — худший из возможных соперников для Багровой принцессы, обладающей колоссальной атакующей мощью.

Глава 5. Гордиев узел

Давным-давно органы местного самоуправления утвердили план расширения Осаки, в рамках которого возвели на берегу залива большой жилой массив, однако что-то пошло не так, люди отказывались заселяться, и район превратился в местный «город-призрак». Его символом стал стадион «Ванган Доум».

Впрочем, последнюю неделю здесь было не продохнуть. Люди стекались со всей страны на крупное ежегодное мероприятие — Фестиваль искусства меча семи звёзд среди рыцарей-учеников Японии.

— Четверо против одного? Смелое заявление, Багровая принцесса! Покажи класс!

— Посмотрим, чем ответит Акацуки.

— Микото-тян! Не проигра-а-а-ай!

Сирена возвестила о начале четвёртого матча блока В. Уникального по своей структуре, не имевшего аналогов в истории Фестиваля.

Зрители вопили, размахивали руками, разве что не сходили с ума в предвкушении жаркой схватки.

Юи Татара из академии Акацуки, одна из участниц, рычала про себя, но не от возбуждения, как остальные, а от ярости.

«Смеяться надо мной вздумала?!»

Очевидно, злилась она на Стеллу, которая чуть ли не прямым текстом заявила, что растопчет их.

Ледяная ухмылка Микото Цуруя не возражала против преимущества, поскольку сама подняла тему о наказании, да и Акацуки такой расклад был на руку, но лично Юи места себе не находила от бешенства.

«Она считает меня какой-то букашкой! Я затолкаю её гонор ей же в глотку!»

— Э, Хирага. У нас официальный бой, так что смерть спишут на несчастный случай, так?

— Хи-хи-хи. Да, конечно. Конечно, всё именно так! И наш клиент тоже понимает это, ведь и он рыцарь, — ответил Рэйсэн, составитель их стратегии.

— Ги-ги-ги! Тогда я разойдусь! И зубки втягивать не стану! — злобно оскалилась Юи. — Сегодня ты наешься вволю, Дзидзури Мукадэ[*]!

Она с силой дёрнула за шнур стартера, и бензопила завелась с оглушительным визгом, зубья зашевелились, точно лапки многоножки.

Вспарывая вращающейся цепью камень арены, Юи пригнулась и бросилась на Стеллу.

— Татара атакует! Она несётся вперёд без колебаний! А Стелла-а… а-а?! — Иида сорвался на фальцет. — В её руках до сих пор нет девайса! Но почему?!

— Т-ты чего?! Давай быстрее!

— Эй, уже дали сигнал к началу! А, может, она в японском не сильна?

— Не, кричат-то на английском. Почему она не готовится?!

Никто не понимал, о чём думает Стелла.

Тем временем бой стремительно развивался.

Колыхая длинными чёрными волосами, Юи приблизилась к Стелле и с криком: «Убьюу-у-у-у-у-у-у-у!» — рубанула бензопилой по незащищённой шее.

Принцесса спокойно отклонилась и пропустила размашистый, прямой удар в миллиметрах от себя.

— Гя-гя-гя!

Юи противно засмеялась и занесла Дзидзури Мукадэ во второй раз.

Ни техничности, ни изящества — одни лишь резкие, незамысловатые взмахи, как у неопытного ребёнка. Впрочем, бензопила и не требовала особых приёмов. Магическая цепь исправно кромсала как плоть, так и камень арены.

— Татара наступает и наступает! Она не обороняется! Лишь машет пилой и не даёт Стелле ни секунды передохнуть!

Уклоняться от хоть и предсказуемых, но быстрых и мощных ударов было непросто, все ждали, когда принцесса начнёт действовать, однако она упорно не призывала Леватейн.

— Татара выходит на максимальные обороты и вынуждает Стеллу отступать всё дальше и дальше! Она как торнадо из бензопил! Стелла же по-прежнему безоружна! У неё просто нет времени на контратаку!

— Уа-а-а! Вот это было опасно!

— Татара постепенно оттесняет её?!

— Мне страшно! Обнажи уже меч, пожалуйста!

Матч давно начался, враг нападал, не ведая жалости, но Стелла упрямо придерживалась своей странной тактики.

Ситуацию прояснил эксперт Мурото, экс-член А-лиги КОК и помощник комментатора:

— Могу предположить, что она замеряет время между ударами.

— Время?

— Да. Вспомните утро, третий матч блока В. Татара сражалась с Нидомэ из академии Рэнтэй. Она как-то умудрилась направить удар боевого топора обратно, Нидомэ сильно отклонился назад, и она перерубила его пополам. Я практически уверен, что её способность — отражение. Это чрезвычайно мощная сила, и с ней нужно быть очень осторожным, иначе сам себе оборону вскроешь… А в случае Стеллы одним этим дело не обойдётся.

Благородное искусство Юи отражало во врага любые импульсы. И чем сильнее была атака, тем сильнее оно становилось.

Аномальная мощь Стеллы просто разорвала бы её руки на части.

— Чтобы победить Отражателя, нужно как-то обойти процесс отражения. Так что перемещаться, не призывать девайс и засекать время — тактически правильный ход.

— Выходит, Стелла хочет в какой-то момент увернуться от цепи и нанести настолько быстрый удар, чтобы Татара не успела отразить его, верно?

— По крайней мере, я так вижу.

Разговор Ииды и Мурото натолкнул Наги Арисуина на одну мысль.

— Икки тогда поступил точно так же. Помнишь, Сидзуку?

— Об онии-саме я помню абсолютно всё. Ты же говоришь о том теракте «Освободителей» в торговом центре, да?

За несколько дней до начала отборочного тура они вчетвером — Икки, Стелла, Сидзуку и Наги — посетили торговый центр и попали под атаку «Освободителей».

Главарь той банды, которого звали Бисё, тоже был Отражателем.

— В тот раз Стелла-сан стояла рядом с онии-самой. Я уверена, она запомнила стиль его действий.

Икки нанёс удар на скорости, превышающей скорость реакции Бисё, тем самым не дав ему увидеть меч, и обошёл отражение.

Безусловно, это самый действенный и, наверное, правильный метод противостояния Отражателям, так что Стелла рассуждала правильно.

— Но в таком случае есть одна проблема.

— Какая? — спросила Кирико Якуси.

Она вместе с ними смотрела поединок между Икки и Юдаем и не ушла после него.

— Скорость, — коротко ответил Наги. — Стелла-тян практикует мощный стиль, в основе которого лежит огромная разрушительная мощь, но любой её удар будет медленнее Райко Икки. Более того, Леватейн длинный, с неё размером, поэтому взмахи получаются широкими. Сомневаюсь, что она хотя бы отдалённо достигнет быстроты Райко.

«А если и достигнет, обманет ли Несворачивающую, одну из самых известных убийц „Освободителей“?»

Экс-Чёрный убийца волновался не напрасно.

«Во идиотина! — размахивая пилой, презрительно засмеялась Юи. — Не, сама мысль верная, если я не успею среагировать, то и сила не сработает. Но! Не смей ставить меня на одну доску с Бисё, этим пузырём! Мы — жёсткие киллеры, поколениями работающие на „Освободителей“, а Бисё просто тешил своё самолюбие».

Юи была чистым убийцей с самого рождения. Ей никогда не рассказывали о таких понятиях, как добро и зло. Когда ей исполнилось три года, отец начал круглосуточно вести на неё охоту, чтобы дочь научилась использовать Полное отражение в любое время.

Больше десяти лет она практически не спала по ночам — не знала, когда и откуда прилетит пуля. Чёрные круги навеки поселились у неё под глазами, зато девочка настолько развила концентрацию и восприятие, что научилась различать отдельные капли дождя.

Выстрелы, взрывы, лезвия, заклинания — она отражала любые атаки, шла напролом, загоняла жертву в угол и убивала её, за что и получила прозвище «Несворачивающая».

Юи отчётливо видела даже стиль Эдельвейс в исполнении Икки.

Мало кто мог превзойти скорость её реакции, поэтому Стелла могла и не рассчитывать на контратаку.

«Незачем вечно махаться с этой беглянкой!»

— Ринна, давай! — хрипло закричала Юи.

Пока она играла в догонялки, чёрный лев зашёл в тыл Стеллы.

— Не смей мне приказывать! Я и без тебя знаю, что делать! — резко ответила Ринна Кадзамацури, она же Приручительница, восседавшая на спине царя зверей.

Впрочем, свою роль она выполнила.

— Замри! Королевское величие!

— Ро-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — оглушительно зарычал лев.

Изначально он не был девайсом, а магические способности — контроль движений, если быть точным — приобрёл благодаря Ошейнику подчинения.

— !..

Из-за Юи Стелла не успела уклониться и попала под звуковой удар, который сковал все её мышцы.

— А-а-а! Опасная ситуация! Стелла попадает под Королевское величие, благородное искусство Приручительницы, с помощью которого она сковала в своём предыдущем бою Комасиро из академии Бункёку! И Татара не упускает шанс!

— Вот и всё! Сдохни безоружной и неподвижной!

Юи исполнила горизонтальный взмах.

Цепь Дзидзури Мукадэ с пронзительным визгом вгрызлась в беззащитный живот Стеллы.

— Ра-а-а-а-а-а!

Принцесса отлетела назад, где…

— Королевский марш!

…Ждал добивающий удар.

Ускоренный и усиленный магией лев прыгнул на неё и отшвырнул прочь.

Стелла несколько раз отскочила от пола, точно резиновый мячик, вылетела за пределы арены, врезалась в стену и упала.

А потом её засыпало крупными обломками камня.

◆◇◆◇◆

— В-вот это жестокость! Кадзамацури и Татара, объединившись, выбивают Стеллу с арены! Стелле должно было неслабо достаться!

— Ого… Вообще не сдерживаются.

— Как бы она не умерла.

Стремительный полёт Стеллы произвёл на зрителей большее впечатление, чем то же кровопролитие.

Наступила тишина, и только судья вёл отсчёт. Если он дойдёт до десяти, Стелле присудят поражение.

— Стелла… до сих пор не выбралась из-под обломков. Арена и стены вокруг неё построены из особого камня, способного выдержать лобовой выстрел танка, так что вы можете представить, с какой силой она врезалась. Успеет ли она вернуться, пока судья не досчитал до десяти?!

— Держись!

— Эх, а я так хотел посмотреть на знаменитую Багровую принцессу.

— Не, вызвав сразу четверых, она хватила лишка. Её просто ударили сзади, вот и всё!

— Я слышу, зрители тоже недовольны. Но мы тут бессильны. Кто же мог подумать, что Багровая принцесса, явная фаворитка, так быстро окажется на грани вылета, — сказал Иида.

— А я бы не сказал, что это такая уж неожиданность. Всё к этому и шло, — покачал головой Мурото.

— Ч-что вы хотите сказать, эксперт Мурото?

— В одиночку против нескольких противников сражаться трудно. Численный перевес уже четырёхкратный, но примите во внимание частоту атак и многообразие тактических приёмов, и вы получите… Нет, я даже не могу точно назвать итоговое число. Параметры всей команды вырастут как минимум на порядок. Конечно, Багровая принцесса — одна из сильнейших рыцарей мира, но она поставила себя в тяжёлые условия. Удар в спину тому доказательство. Кроме того, окружение неудачное.

— Окружение?

— Да. Как видите, эта арена ровная и круглая, на ней нет укрытий, негде спрятаться, нечем помешать сопернику. Идеальные условия для демонстрации численного превосходства. Так что можете смело увеличить предыдущее число ещё на несколько единиц.

— Поэтому вы ожидали такой результат?

Мурото кивнул.

— Уверенность в себе — это, конечно, замечательно, но ставить такие правила — опрометчивый поступок. Вермилион — прекрасный рыцарь, достойный ранга А, но и противники ей достались не самые лёгкие.

Короче говоря, Багровая принцесса недооценила негативные факторы.

Сидзуку скривилась.

— Какого чёрта она творит?!

— Сидзуку…

— Вы только посмотрите, вызвала на бой сразу четверых! Какой я была дурой! Надеялась, что тренировки с Сайкё-сэнсэй сделали её сильнее! Да как бы уверен в себе ты ни был, нельзя допускать небрежность!

— Согласна, удар в спину — это, конечно, перебор.

— Вот же блин!..

По понятной причине Сидзуку была вне себя от ярости.

«Забрала единственное место, которое я хотела занять — рядом с онии-самой! Ускакала куда-то без его разрешения! Заставила переживать за себя! Предложила безумные правила! Сама себя поставила на край пропасти! А ведь она пообещала онии-саме сразиться с ним в финале! Из-за неё онии-сама чуть не умер в своём поединке! Простить её после такого? Да ни за что!»

— Если она сейчас проиграет… Если не исполнит данное онии-саме слово, клянусь, я спрыгну на арену и убью её этими руками! — закричала Сидзуку, потрясая кулаками.

Куроно невесело усмехнулась.

«Куроганэ, я вообще-то никуда не делась. Постеснялась бы говорить такое перед учителем. Хотя… я прекрасно тебя понимаю. Если бы у меня был горячо любимый брат, а его девушка проигрывала, я тоже злилась бы».

— Но почему ты обвиняешь во всём Вермилион?

— Почему? Потому что она позорит себя.

— В таком случае тебе стоит винить её учителя.

— Учителя?

«Что, Стелла-сан пропустила удар в спину не из-за глупой самоуверенности?» — склонила голову набок Сидзуку.

— Директриса, вы хотите сказать, что Сайкё-сэнсэй неправильно обучила её?

Куроно весело улыбнулась.

— Можно и так сказать. Если допустить, что Нэнэ передала ей и свою небрежность. В любом случае, Кадзамацури и Татара не поймали Вермилион врасплох. Просто ей надоело уклоняться.

— Что?

И тут по залу разнёсся грохот.

Гора камней взмыла к самому потолку и разлетелась по арене.

— Что?! — изумилась Сидзуку.

Безусловно, это была Стелла.

Она отшвырнула обломки и лёгким прыжком вернулась на арену. Ни бензопила, ни лев не ранили её.

— Восемь, — произнёс судья и остановился.

Принцесса беззаботно отряхнулась от пыли и задумчиво протянула:

— Ага-а. Настолько, значит.

◆◇◆◇◆

— Ч-ч-чегоо-о-о-о-о?! Несмотря на удар Дзидзури Мукадэ и Королевский марш, Стелла преспокойно возвращается на арену на счёте «восемь»! Более того, на ней ни царапинки! Только одежда порвалась! Как такое возможно?!

Удивились все, кроме, пожалуй, Юи.

«Тц. Когда я врезала ей, то не почувствовала отдачи от попадания по телу».

Она распилила лишь одежду.

Казалось бы, невероятно, но объяснение этому одно — магия, а точнее, магический кокон. Ни для кого не секрет, что его прочность прямо пропорциональна энергетическим запасам блейзера, поэтому барьер Багровой принцессы оказался не по зубам совместному натиску учениц Акацуки.

Кстати, в предыдущем матче Юдай Моробоси точно так же защитился от Икки, но он сделал это от безысходности, тогда как Стелла — от скуки.

И это глубоко ранило самолюбие Юи.

— Тварь… Недооценивать меня вздумала!

— О, можешь не испепелять меня взглядом. Сама виновата. К твоему сведению, я до вчерашнего дня тренировалась под руководством сильнейшего рыцаря Тихоокеанского региона, — хладнокровно ответила Стелла.

Она не смотрела на соперников свысока, просто… они действительно не представляли для неё угрозы.

По сравнению с последней неделей, в течение которой Якши-химэ, знаменитый блейзер гравитации, притягивала тела с околоземной орбиты, разгоняла их до второй космической скорости и обрушивала ей на голову, этот матч был лёгкой разминкой. Догонялки с Юи быстро наскучили ей.

Вот что имела в виду Куроно, когда возложила вину на Нэнэ.

«Но это одна из причин, — подумала Стелла. — Есть ещё кое-что намного важнее».

— Кроме того, прежде чем нападать, я хотела кое в чём убедиться.

— Убедиться?

— Да. Сколько в вас рыцарского духа.

Она должна была так поступить, потому что…

— Если я буду пренебрегать самоограничением, вы все умрёте.

— !..

Безусловно, Стелла осознавала, какой необузданной мощью её наделила природа.

Она могла лёгким движением руки обращать людей в пепел, поэтому ни на секунду не расслаблялась, чтобы ненароком кого-нибудь не убить. И особенно сурово она контролировала силу в бою против тех, кого ненавидела, кто причинил боль её друзьями.

— За вами, Акацуки, до сих пор висит должок, и я не успокоюсь, пока не верну его. Но я не хочу убивать вас, послевкусие потом дурное. Да и… я не считаю вас достойными этого. Вот, например, ты. Пилой размахиваешь, зарубить меня хочешь, а что толку? Нет, в мире есть только один человек, достойный составить мне пару как рыцарь. Только с ним я сражусь в полную силу.

Она берегла свои чувства, свой запал ради того особенного парня, который мог заставить её напрочь позабыть об обязанностях и сдержанности.

— Потому-то я и проверяла, насколько силён в вас рыцарский дух. Сколько сил мне понадобится, чтобы не убить вас, но сломить.

«Образно говоря, я и на третьей передаче первой до финиша доеду», — про себя усмехнулась принцесса и сознательно ограничила свой потенциал.

— А теперь моя очередь атаковать.

И она наконец-то призвала Леватейн.

Воздух мгновенно накалился, а на плечи как будто опустилась незримая, но очень тяжёлая ладонь.

Казалось, на арене зажглось мини-солнце.

Впрочем, Юи не повела и бровью.

— А вот это уже интересно! Ну давай, покажи, что ты можешь! — закричала она и атаковала в третий раз.

Неужели забыла в гневе, что Дзидзури Мукадэ спасовал перед барьером Стеллы?

Нет. Юи с младых лет тренировали убивать, а киллер должен быть спокойным, собранным, расчётливым в любой ситуации.

Безусловно, она удивилась, когда бензопила не разорвала плоть, но тотчас взяла себя в руки.

«Блейзеры вообще переворачивают законы природы с ног на голову. Многие не справляются с врагами прямыми методами и ищут обходные пути. Я и сама из их числа, — подумала Юи. — Кроме того, я уже знаю, как победить тебя. Мои удары не проходят, но и твои не пройдут! Не смогу помешать, так верну! Твоя сила тебя и погубит!»

Юи рассчитывала спровоцировать Стеллу на удар, отразить всю мощь А-ранга обратно, переломать ей руки, а потом добить.

— Хорошо, но пощады не жди.

Принцесса бросилась ей навстречу, занесла правой рукой Леватейн и нанесла диагональный нисходящий удар.

Юи злорадно расхохоталась про себя и уже хотела активировать Полное отражение, как вдруг…

Интуиция убийцы клюнула её в затылок.

«Эта девка должна была догадаться, что я верну её атаку, и всё равно напала. Это ловушка. Ну да, точно, ловушка. Вон, она взмахнула этим здоровенным мечом одной рукой, то есть быстро, но не сильно. И ветер едва свистит. Если я отражу его, она максимум пошатнётся. Так, заходит справа. Значит, настоящая атака будет слева! Вон, даже кулак сжала!» — мгновенно просчитала она.

Если бы она отбила Леватейн Полным отражением, то правая сторона тела Стеллы отклонилась бы назад, тогда как левая с дополнительным ускорением вылетела бы вперёд. Оставалось только выставить кулак, и он сам прилетел бы ей в бок.

Принцесса учла все аспекты отражения.

«Толково придумано, но я тебя раскусила. Думала удивить меня? Ха! Я сама тебя удивлю!»

Юи решила подыграть ей.

«Давай, бей меня. А я изогну вектор атаки в обратку».

И Стелла поступила именно так: воспользовалась якобы небрежностью Юи и от души врезала ей по печени.

А Татара тем временем повторно активировала Полное отражение.

Атакующая мощь А-ранга и импульс кручения — такое сочетание запросто могло разорвать не только кулак, но и всю руку.

Юи жестоко улыбнулась: «Всё, уже не отвертишься. Ты моя».

И тут…

Громко захрустели кости.

— Кха…

Несмотря на Полное отражение, кулак Стеллы вошёл в бок Юи.

— Это раз.

◆◇◆◇◆

Юи выгнулась, вся как-то перекрутилась и, разбрасывая ошмётки блевотины пополам с кровью, рухнула на арену.

— Прямое попадание в печень! Не успел матч толком начаться, а Татара уже повержена! Она лежит и не двигается! Она потеряла сознание! Стелла уложила её одним ударом!

— Ого-о! Вот это хруст!

— Татару вывернуло на девяносто градусов… Принцесса сильна, да.

— Железный кулак Стеллы потряс зрителей! Однако остаётся вопрос! Мы видели, как Татара просчитала действия Стеллы и приняла удар на Полное отражение. Почему же оно не сработало?

— Оно сработало, — возразил Мурото.

— Что?

— Посмотрите на левую руку Багровой принцессы.

— Оу!.. Э-это!.. — сдавленно воскликнул Иида. — К-какой ужас! Рука Багровой принцессы перекручена штопором! Получается…

— Да. Багровая принцесса не уклонялась от Полного отражения. Оно переломало кости в её руке, как и рассчитывала Татара. Её план сработал. Она не приняла в расчёт только одно. Никто не мог предположить, что Багровая принцесса проявит такое наплевательское отношение к себе!

Когда всё идёт по плану, человек неосознанно ослабляет бдительность.

Вот и Юи сломала Стелле руку и возликовала прежде времени, за что и поплатилась.

Сложив импульс крутящегося тела с собственным импульсом кулака, принцесса преодолела Полное отражение и одним ударом в корпус — даже не в голову — вырубила Юи.

Ни техничности, ни красоты — лишь грубая сила.

«Это какое-то безумие!»

Отказываясь верить своим глазам, Микото Цуруя, она же Ледяная ухмылка, содрогнулась от ужаса.

«Она слишком сильна!»

Наступательная мощь стратегического класса переломала все ловушки Юи, а несгибаемая воля помогла справиться с болью.

«Она закалена как физически, так и духовно, а ещё умна и наблюдательна. Она как прочнейший бриллиант. Я ей не ровня… Но я всё равно должна победить. Фестиваль не даёт права на ошибку. И, если небеса решили посмеяться надо мной и подсунуть худшего противника в первом же раунде, я плюну на репутацию и свяжусь с теми же Акацуки. Я зашла слишком далеко, чтобы отступить. Гордость не позволит проиграть. Кроме того, победа позволит мне доминировать в блоке В! Да, я обязательно выиграю!»

Только высокое самомнение не дало страху сковать её сердце в ледяных тисках.

— Не волнуйся, мы победим, — услышала она тёплый голос и обернулась к Рэйсэну.

— О, значит у тебя и план есть. Надеюсь, ты учёл, что против нас сражается монстр, которого даже девайсы не берут?

Микото очень не нравился этот парень в клоунском наряде, от которого так и веяло опасностью, и она волей-неволей срывалась на колкость.

— Хе-хе, — засмеялся Рэйсэн. Видимо, такое отношение не задело его. — Безусловно, я немного удивился, когда Дзидзури Мукадэ не справился, но… в конце концов, это чистая магическая энергия. Способность Багровой принцессы не относится к разряду оборонительных, поэтому сломить её очень просто. А мой козырь разделается с ней одним ударом.

— Я буду очень благодарна, если ты сию же минуту воспользуешься им.

— О, поверь, я и сам не против, но, к сожалению, мне нужно немного времени, чтобы подготовиться к этому благородному искусству, — покачал головой Пьеро.

— То есть ты не можешь.

— Хе-хе, да-да, позор на мои седины. Но немножко времени, и я обещаю, мой козырь и мокрого места не оставит от Багровой принцессы. Ну так что, поспособствуешь? Давай объединим усилия, и все останутся в выигрыше: мы избавимся от проблемы в лице Багровой принцессы, а ты минуешь неудачный первый раунд. Тем более, сейчас мы выступаем единым фронтом.

— …

Микото нахмурилась.

Её коробило от неприятного, насмешливого, всепрезирающего голоса Рэйсэна.

«Но по сути он прав. Сейчас мы команда, а значит сотрудничество будет наиболее эффективным вариантом. Тем более… он сказал, что одолеет Стеллу-сан. Я же не смогу сделать этого. Незачем отказываться».

— Ладно, я согласна. Но не ручаюсь, что получится.

— А почему так неуверенно?

— Если бы я была уверена в своих силах, то не связывалась бы с вашей подозрительной компашкой, — бросила Микото, приложила ладонь к левому глазу и потёрла его, а, когда отняла руку, там появился монокль, её девайс.

— Ну что, нашептались? — спросила Стелла.

Микото сразу подобралась и посмотрела на неё.

— Ты что, специально ждала нас?

— Ну да. Мне как-то неловко, что я опоздала и впутала тебя в свою месть, пусть и по обоюдному согласию, вот и иду на некоторые уступки. — Стелла через силу улыбнулась.

— Какая тактичность. Чего ж ты сразу мне победу не отдашь?

— Ха-ха. А ты не гнушаешься никакими средствами. Ну ладно, я не виню тебя за это, но и отступить не могу. Эта победа очень важна для меня.

— Ясно. Ну, тогда нам остаётся только одно.

— Именно. Довольно расшаркиваний. Готова? Если подумываешь сдаться, сейчас самое время. Единожды разогнавшись, мой клинок уже не остановится!

И Стелла бросилась в атаку.

— !..

Микото увидела в ней воплощение звериной мощи, с одного удара вырубившей Юи.

Несмотря на изломанную руку, Багровая принцесса приближалась к ней, занеся длинный меч.

«Я не отделаюсь лёгким испугом, — промелькнула мысль. — Возможно, я испытаю такую боль, по сравнению с которой, все предыдущие мучения покажутся недомоганием. Болевой шок может убить меня…»

Страх впился в сердце морозными когтями.

Однако Микото, четвертьфиналистка прошлого года, не сжалась, не утратила трезвость мышления, а атаковала в ответ.

Её способность понижала температуру до абсолютного нуля в фокусе зрения.

— Тринадцать глаз!

Монокль вспыхнул холодным сиянием.

Магия активировалась моментально, стоило только взглянуть на нужный объект — другими словами благородное искусство срабатывало со скоростью света.

Вокруг Стеллы образовалась зона абсолютного нуля.

При минус двухстах градусах по Цельсию, когда, кстати, азот переходит в известную многим жидкую фазу, тело застывает мгновенно, здесь же температура опустилась ещё ниже. В таких условиях кости промораживало до красного мозга, а сердце останавливалось.

Скорость, радиус, сила — по всем параметрам Тринадцать глаз были первоклассным искусством и представляли угрозу любому ветерану Фестиваля.

Кроме одного.

— Платье императрицы.

Кроме сильнейшего в мире блейзера огня.

Пламенное облачение за доли секунды расщепило водяной пар в радиусе нескольких метров.

— Так и знала, — вздохнула Микото.

По своей сути Тринадцать глаз представляли обычное заклинание снижения температуры, которому умели противостоять все пирокинетики.

Когда сталкиваются способности противоположных стихий, результат зависит от силы магии, и тот, у кого её больше, побеждает.

Очевидно, Микото с самого начала была в проигрышном положении.

«Но я её замедлила, пусть и на мгновение, а большего и не надо!»

— Вонзи клыки во врага моего, Сфинкс!

— Гро-о-о-о-о-о-о-о-о!

Ринна была наготове. Как только Микото исполнила свою роль, она тут же приказала льву вмешаться в бой и применить Королевское величие.

Стелла замерла.

Сфинкс сделал прыжок и в полёте раскрыл пасть, чтобы вонзить клыки в незащищённую шею принцессы.

Однажды царь зверей уже обездвижил её и напал, но не одолел, что нанесло удар по его гордости. На этот раз он собирался покончить с нахальной букашкой раз и навсегда.

«Всё, победа?» — со слабой надеждой подумала Микото, глядя на чёрного льва размером со слона.

— ГР-Р-Р-Р-Р-РАО-О-О-О!!!

Стелла взревела так, что, казалось, содрогнулись небеса.

— ?!

И лев застыл.

Он как будто попал под собственное Королевское величие.

— С-сфинкс, ты чего?! Почему ты стоишь?! — рассерженно воскликнула Ринна.

Но тот даже не шевельнулся.

Почему? Элементарно.

В дикой природе смерть — более частое явление, чем среди людей. Как говорится, не съедаешь ты, съедают тебя.

До своего знакомства с Ринной Сфинкс жил по таким законам, поэтому сейчас он чётко увидел, что за спиной красноволосой девушки сформировался фантом… огромного крылатого дракона.

Естественно, Королевское величие не сработало. Какой дракон испугается шипящего кота?

Когда встречаются два хищника, более слабый… Да, правильно, он убегает.

— Ч-чего-о-о-о?!

— Э?! Ау-у!

— Ого-о-о-о-о! Вы только посмотрите! Несмотря на Ошейник подчинения, лев пугается Стеллу, сбрасывает хозяйку и убегает, поджав хвост! Кадзамацури совершенно беззащитна! Стелла атакует!

Леватейн летел не очень быстро и по широкой дуге, но Ринна так и так не успевала уклониться.

Исполненный изо всех сил удар не только разрубил Приручительницу, но и оставил широкую расселину в арене и поднял облако пыли.

— …

Однако Стелла не сказала: «Это два».

И тому была причина.

— Знаешь, красная принцесса, я и подумать не могла, что на этом шоу я буду вынуждена призвать свою верную десницу, запечатанного рыцаря тьмы, погрязшего в грехах, благословлённого заклинаниями злого властелина и силой мрака!

— Моя леди хочет сказать: «Спасена! Спасибо, Шарлотта!» Нет-нет, не стоит благодарности, моя леди. Я ваша личная горничная, а значит я ваш меч и ваш щит.

Пыль улеглась, и зрители увидели, что произошло.

Между Стеллой и Ринной стояла девушка в платье с передником — Шарлотта Корде. Она спокойно удерживала Леватейн указательным пальцем.

◆◇◆◇◆

— Ч-что?! Нарушение! В бой вмешалась блейзер-зритель! Она помогла Кадзамацури!

— Это же горничная, которая всегда сопровождает Кадзамацури, да?

— Фол! Судья, не молчи!

Стадион заходил ходуном.

В таких ситуациях арбитр обычно останавливал бой и ждал вердикта управляющего комитета.

— К-как это понимать?! Судья не даёт сигнал к остановке! — изумлённо закричал Иида.

— Очевидно, никакого нарушения нет, — невозмутимо ответил Мурото. Естественно, он, как и арбитр, сразу ухватил суть дела.

— Эксперт Мурото, поясните!

— Посмотрите на её шею.

Камера приблизила Шарлотту, вывела изображение на экран, и тогда все всё поняли.

— Э-это же Ошейник подчинения! Такой же, как и на льве Приручительницы! Выходит…

— Да. Она тоже девайс Приручительницы. Причин для остановки нет.

— П-понятно. Судья молодец, быстро разобрался.

— Ну, так ведь судей набирают из опытных рыцарей-магов. Так просто их не сбить с толку.

Блейзеры видят энергетические поля, окутывающие предметы и существ.

Стелла сравнила магический узор Шарлотты с узором Сфинкса и тотчас поняла: перед ней очередная пешка Приручительницы.

— Ага, ясно… Я, конечно, предполагала, что ты не обычная горничная, а ты оказалась лучшим девайсом Ринны, её козырной картой.

Шарлотта пальцем откинула Леватейн, приподняла подол юбки и сделала реверанс.

— Меня зовут Шарлотта Корде. Приятно познакомиться.

Образцовые элегантность и изящество, как и подобает горничной.

— Какая вежливая! Ну спасибо!

Не отвечая на поклон, Стелла снова взмахнула мечом.

— Цвети, Итириндзюнка[*].

С пронзительным звоном клинок врезался в ладонь Шарлотты.

«У неё рука как будто из стали. Хотя это просто магия, способность, которую она получила благодаря Ошейнику подчинения», — после второго удара поняла принцесса.

— Такое чувство, будто я со стальной плитой дерусь. А, так это только выглядит, что ты удерживаешь меч рукой. Вон, я вижу миллиметровую прослойку воздуха. Ясно всё, девайс Ринны даровал тебе защитную способность, барьер.

— Вы очень наблюдательны и проницательны, — сделала искренний комплимент Шарлотта.

В ту же секунду пространство между ладонью и Леватейном налилось розовым светом, из которого соткался щит в форме цветка.

— Иного я и не ждала от вас, Багровая принцесса. Вы раскусили меня уже после второго удара. Однако кое-что вы поняли неправильно.

— И что же?

— Итириндзюнка специализируется не только на защите. — Она с силой отразила меч. — Какэн — Рюдзэцуран[*].

Шарлотта разделила барьер, превратила его в два длинных узких клинка и атаковала.

— !..

А Стелла как раз выгнулась назад и не могла заблокировать удар. Впрочем, она не растерялась: сделала сальто назад и уклонилась.

Рюдзэцуран оставил на её щеке царапину. Да, именно. Он пробил кокон, с которым не справилась бензопила Дзидзури Мукадэ.

Горничная Ринны, как опытная гончая, бросилась за соперницей.

Приземлившись, Стелла нанесла широкий горизонтальный удар на опережение и тем самым оставила Шарлотте два выхода: либо остановиться и пропустить, либо остановиться и парировать.

«Главное, она остановится, чего я собственно и добиваюсь».

Однако Шарлотта выбрала третий вариант: она воспарила.

Не в прямом смысле, конечно, но и не подпрыгнула. Она создала Итириндзюнку под ногами и как будто побежала по воздуху. Оказавшись над головой Стеллы, она окутала лепестками ногу, грациозно крутанулась и исполнила акс-кик[*].

Леватейн летел по горизонтальной дуге, Стелла не успевала поднять его над головой. В самый последний момент она дёрнула левой рукой и приняла удар на плечо, которое пострадало не так сильно, как кисть и локоть.

Плечевая кость хрустнула и переломилась, не выдержав мощнейшего импульса.

— Кх.

— Мой барьер не трескается под вашими ударами. Я могу вытянуть его и превратить в несокрушимый меч или выгнуть и создать прочнейший молот. Поэтому я и меч, и щит моей леди. Понимаете? — с нотками гордости в голосе сказала Шарлотта.

Стелла поморщилась из-за боли в руке. Но одна-две сломанных кости не могли остановить её. Тем более горничная Ринны допустила огромную ошибку: навязала ей контактный бой.

— Платье императрицы!

Жаркое облачение выстрелило языками пламени, перекинулось на ногу Шарлотты и расползлось по всему телу.

Магический огонь обладал особенным свойством: он горел, пока Стелла не отзывала его либо не теряла сознание, либо не умирала.

Враг был обречён. Но…

«Не сработало?!»

Шарлотта не подчинялась общим правилам.

Итириндзюнка надёжно защищал и от огня с электричеством.

Сохраняя спокойствие, горничная оттолкнулась от руки Стеллы, высоко подпрыгнула…

— И позвольте добавить. Я также — ружьё.

…Создала десятки тончайших игл, зажала их между пальцами и метнула в противника.

«Она превратила барьер в сурикэны!.. Чёрт, они же пронзят мою защиту!»

— Яа-а-а-а-а!

Принцесса подняла Леватейн и снова исполнила горизонтальный удар.

Порыв ветра — как при взмахе огромным веером — смел сюрикэны, точно бумажные.

Страшная мощь. Впрочем, чего ещё ожидать от рыцаря А-ранга.

И тут бой повернул в неожиданное русло.

Отражённые иглы не упали на арену, а развернулись и полетели в зрителей.

◆◇◆◇◆

Итириндзюнка пробил даже магический кокон Стеллы, а обычных людей уложил бы на месте.

— Уа-а-а-а-а! Берегись! Они летят сюда!

— Бегите!

Многие рефлекторно вскочили на ноги и приготовились дать дёру.

— Никому не двигаться! Иначе зацепит! — раздался громкий, не терпящий возражений голос, и зрители застыли.

В турнире участвовали современные маги, наделённые сверхъестественными силами, и, естественно, управляющий комитет подготовил защитные меры, а именно посадил на трибуны опытных рыцарей-магов.

За сектор, куда летели иглы Итириндзюнки, отвечала знаменитый Мировой хронометр — Куроно Сингудзи, рыцарь А-ранга и директриса академии Хагун.

Она бесшумно призвала в левую руку серебристый пистолет Эннойя, направила его на приближающуюся угрозу и…

— Растягивание времени.

…Произвела выстрел.

Лишь один выстрел.

Все иглы сошли с траекторий и попадали.

— А?! Ч-что это было?!

— Это излюбленный приём Мирового хронометра! Она останавливает мгновение, растягивает его и посылает в цель ливень пуль! Да ты глянь ей под ноги!

— О, точно! Там куча гильз!

— Вот это да!

Зрители зааплодировали.

— Ну что сказать, экс-член КОК и третий по силе рыцарь мира в своём истинном виде.

Куроно обернулась и увидела черноволосого парня, который мягко улыбался и хлопал вместе со всеми.

— Ваш взор столь же остёр, как и в годы службы.

— А почему он должен был притупиться? Как будто вы, ученики, даёте нам расслабиться.

К этому моменту парня заметили и Сидзуку с остальными.

— Икки!

— О-онии-сама! Как ты? Как твои раны?

— Все хорошо, Сидзуку. Местный врач подлатал меня.

— Магией, не в капсуле? Ну, мог бы и меня попросить, — надулась Кирико.

— Нет, что ты, Якуси-сан. У тебя матч скоро, я просто не имею права просить тебя о таком, — смущённо ответил Икки и почесал затылок.

Это Кирико считала себя в первую очередь целителем, а потом уже рыцарем, но не Икки. Его потом совесть заела бы за такие растраты чужой силы.

— Онии-сама, а как же Итто Шура? Ты сейчас должен с ног валиться, разве нет?

— Ну, не без этого, но… Я бы всё равно не уснул, ведь тут такой бой.

Икки подошёл к Куроно и обратил взор на арену, где сражалась его девушка, с которой они условились встретиться в финале Фестиваля.

Конечно, он не мог пропустить её матч.

«Ох, онии-сама, и что мне с тобой делать? — вздохнула Сидзуку. — Хотя я понимаю твои чувства. Ладно, дело твоё».

— Кстати, Куроганэ, что скажешь по поводу боя? — спросила Куроно.

— Пока всё нормально. Ледяная ухмылка с самого начала была в проигрышном положении из-за противоположности стихий. Отражатель представляла наибольшую угрозу, но Стелла не из тех рыцарей, кого можно загнать в угол голой способностью, — ответил парень и бросил взгляд на Рэйсэна. Тот уже какое-то время стоял у края арены и не шевелился, вызывая подозрение. — А вот дальше могут возникнуть проблемы. Мне очень не нравится Пьеро. Не пойму, что именно он задумал, но он очень сконцентрирован на чём-то. Я бы вырубил его до того, как он приведёт план в исполнение.

Все разделяли мнение Икки. Зловещий Рэйсэн никому не нравился.

Тем более отсюда, сверху, было видно кое-что ещё: Ринна, Шарлотта и Микото явно защищали его, а значит Пьеро с большой вероятностью готовил какую-то особу атаку.

Икки был прав, следовало разобраться с ним как можно скорее.

Впрочем, и Стелла наверняка стремилась к тому же.

— Да, только это будет крайне трудно.

— Почему, директриса? — спросил Наги.

— А вон, смотри.

Она ткнула пальцем в стену под зрительскими трибунами, где поблёскивал один из сюрикэнов Шарлотты.

— Я специально отбила его туда, где никого нет, но дело в другом. Пуля даже не оцарапала его. У этого барьера аномальная прочность. Я не видела такого даже в А-лиге. Вермилион осталась без руки, ей будет крайне непросто пробить его… Возможно, эта горничная переживёт даже её сильнейший приём, Карсаритио Саламандру.

И Куроно волновалась не напрасно.

◆◇◆◇◆

— Стелла наносит удар за ударом, однако у неё не получается пробить немыслимо прочный барьер Шарлотты Корде, козырного туза из колоды Приручительницы Кадзамацури Ринны! Шарлотта-сан отвечает контратаками и постепенно перехватывает инициативу!

— Багровая принцесса получила травму в крайне неудачный момент. Если бы она держала меч обеими руками, то, возможно, проломила бы оборону соперницы. Да, она, что называется, попала в переплёт.

Иида и Мурото были правы.

Шарлотта блокировала Леватейн Итириндзюнкой и, изредка огрызаясь в ответ, выматывала Стеллу. Очевидно, она уверенно шла к победе.

— Эх, — грустно вздохнула Стелла и уронила плечи. — Сколько ни бью, ты не поддаёшься. Воистину непробиваемая. Нет, одной рукой я ничего с тобой не сделаю.

Бесплодные попытки подрывали настрой и порождали отчаяние, а то в свою очередь вытягивало физические силы.

Шарлотта почувствовала: противник дал слабину.

«Отлично. Ещё чуть-чуть, и я одержу победу. Даже благородное искусство Пьеро не понадобится».

— Иначе быть не может. Я — щит и меч моей леди. Я живу, чтобы защищать её. Вы и пальцем её не коснётесь, пока я жива и стою перед вами.

— Ты верна своей госпоже. Это отличное качество, — похвалила Стелла.

Шарлотта промолчала.

«Я и без вас знаю, что моя верность не дрогнет ни перед чем. Я никогда не забуду, где меня нашли. Когда меня вытащили из кучи мусора, обогрели и дали кров, я поклялась, что отныне моя жизнь будет принадлежать моей очаровательной леди — Кадзамацури Ринне, что я отдам ей всю себя от кончиков волос до пальцев ног».

И она сдержала своё слово.

С тех пор она ни днём, ни ночью ни на шаг не отходила от Ринны и оберегала её от любых опасностей.

Когда Ринна попросила кошку, Шарлотта стала кошкой. Когда потребовала собаку — собакой.

«А этого Сфинкса я с огромной радостью порубила бы на части и приготовила бы из него рагу на ужин. Но моя леди однажды сказала: „Шарлотта, ты нравишься мне такой, какая ты есть. Я не хочу, чтобы моя правая рука внезапно стала кошачьей лапой, поэтому встань с четверенек, прекрати есть кошачий корм и оденься“. Ах, леди! Моя леди! Какая же вы замечательная! Вы закрываете глаза на моё социальное положение и не обижаетесь, когда я не могу исполнить ваши просьбы. Вы надеетесь на меня, и я не подведу вас, не проиграю!»

Шарлотта была уверена, что чистейшая несгибаемая верность приведёт её к победе.

Однако…

— Прости, но у тебя ничего не выйдет, — с сожалением добавила Стелла.

Шарлотта вздрогнула.

— Что значит «не выйдет»?

— Ты не защитишь свою госпожу.

— Ха, забавно. Это очень смелое заявление, несмотря на то, что вы бессильны перед Итириндзюнкой. Если мне не изменяет память, вы сами признали это. И при этом вы так блефуете. Это очень некрасивый поступок с вашей стороны.

— О-о? Но ты упустила один важный момент, горничная.

— ?..

— Я сказала, что ничего не сделаю одной рукой.

В то же мгновение Платье императрицы как-то странно заколыхалось и переместилось на левое предплечье, перемолотое Полным отражением Юи.

«Что она делает?» — не поняла Шарлотта.

А затем она остолбенела.

Окутанная всполохами гудящего пламени, вывернутая под неправильным углом рука… зашевелилась.

— Что?!

Она выпрямилась, пальцы дрогнули, медленно сжались в кулак и разжались.

Платье императрицы погасло.

Стелла перехватила длинный тяжёлый Леватейн обеими руками и заняла привычную стойку.

«У неё же сломана рука! Исцелилась? Невозможно, блейзеры огня не обладают такой силой. Но как тогда?..»

— А!

В голове Шарлотты родилась до невозможности абсурдная догадка.

— Н-неужели вы… приварили обломки костей друг к другу?! — почти закричала она.

В ответ Стелла торжествующе засмеялась, что означало: «В яблочко».

Она расплавила кальций и соединила кости, заново обретя вторую руку. «Оковы» спали.

— О инферно чистилища, да пронзишь ты синее небо!

Багровая принцесса подняла меч и воззвала к своему сильнейшему благородному искусству.

Из острия вверх ударил столб алого пламени, которое постепенно налилось жаром и превратилось в голубое, а потом и в белое.

Огонь стал всесжигающим потоком света.

— Ну, горничная, что теперь скажешь? Карсаритио Саламандра сразит твою госпожу. Но ты не участница Фестиваля, так что я даю тебе шанс сбежать. Ну так что?

— !..

Шарлотта чуть пригнулась, позвоночник захрустел от незримого давления.

«Это ультиматум. Если я не отступлю, она опустит на меня аномальный меч, который способен на месте испепелить обычного человека. Однако!»

— Не задавайте глупых вопросов! — Шарлотта не сделала ни шагу, прикрывая собой Ринну. — Я же сказала, что вы и пальцем не коснётесь моей леди!

— Отлично!

Если бы Стелла и Шарлотта были персонажами из вестерна, то одновременно выхватили бы револьверы и выстрелили друг в друга.

— Карсаритио Саламандра-а-а!

— Расцвети во всей красе — Сэнбэндзюнка[*]!

Пятидесятиметровый раскалённый меч пошёл вниз, чтобы похоронить под собой Ринну и Шарлотту.

Защищая госпожу, горничная выставила перед собой самый мощный барьер, наделённый тысячекратной прочностью Итириндзюнки.

Благородные искусства столкнулись.

Шторм света и магии чуть было не снес стадион.

◆◇◆◇◆

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— В центре арены столкнулись крепчайший щит Шарлотты-сан и сильнейшее благородное искусство Стеллы! Как в истории об острейшем копье и прочнейшем щите! Стадион закрутило в яростном шторме! Плотность магии настолько высока, что мы видим светящееся торнадо невооружённым глазом! Участницы изо всех сил противостоят друг другу и не отступают ни на шаг! Чаши весов пока ещё на одном уровне!

Однако мир не терпел противоречий. Всепронзающее копьё и абсолютный щит не могли существовать одновременно. А значит одна из девушек должна была уступить.

И точно в этот момент равновесие нарушилось.

«Как тяжело… и жарко!..»

Световой клинок оттеснял Сэнбэндзюнку, иссушал и отрывал его лепестки.

Щит тускнел и пропускал всё больше тепла.

Арена под ногами плавилась и кипела, волосы горели, кожа обугливалась.

Несмотря на основу — меч, — Карсаритио Саламандра наносил урон излучением. Колоссальным излучением тепла.

«Я не выстою…» — поняла Шарлотта и закричала:

— Моя леди, бегите!

— Ни за что, — отказалась Ринна и обняла горничную со спины.

— Ч-что?! Моя леди, что вы делаете?! — запаниковала Шарлотта.

— Говорю же, я не уйду, — светло улыбнулась Ринна. — Мне незачем бежать. Шарлотта Корде, моя десница мрака, ты готова защитить меня ценой своей жизни, ты моя лучшая верноподданная. Мой меч, мой щит… мой рыцарь. Я верю, что ты никогда не проиграешь. Правда же?

И она ещё сильнее прижалась к ней.

«Моя леди верит в меня!»

Шарлотта почувствовала её тепло и…

— Yes, My Lord!

…Выдавила из себя последние крупицы магии.

Тысяча лепестков как будто глотнули живительной влаги и вернули былую яркость.

Сэнбэндзюнка с огромным трудом, но отразил Карсаритио Саламандру.

— И побеждает… Сэнбэндзюнка! Он выстоял против Карсаритио Саламандры, сильнейшего удара рыцаря А-ранга Стеллы Вермилион!

— Кх.

Роняя на арену капли пота, Шарлотта покачнулась и чуть не упала, но вовремя уперла руки в колени. Волосы обгорели, дыхание со свистом и хрипом вырывалось из груди.

Она была на пределе.

«Но я защитила мою леди от удара!»

Ощущая спиной, как бьётся сердце любимой Ринны, она невольно улыбнулась.

«Я выполнила просьбу моей леди. Большего счастья мне и не надо».

Грудь переполнило чувство глубокого удовлетворения, которое не получалось выразить словами…

— Карсаритио Саламандра.

А в следующее мгновение Шарлотта упала в пропасть чёрного отчаяния.

— Как… так?..

Стелла создала второй гигантский клинок и атаковала.

«Ей… даже не нужно время на передышку?!»

— Повторяю, у тебя ничего не выйдет.

«Я с самого начала подозревала, что одним ударом не пробью её барьер. Ну и ладно. Не хватило одного, добавлю ещё. И ещё, если понадобится. Я теперь могу исполнить двенадцать Карсаритио Саламандр на одном дыхании».

У Шарлотты не осталось магии, чтобы защититься.

— Шарлотта!

— Моя… ле…

Окончание фразы потонуло в рёве драконьего пламени.

◆◇◆◇◆

— П-прямое попадание! Шарлотта-сан едва защитилась от первой Карсаритио Саламандры, но вторую, конечно, не заблокировала! Они с Приручительницей обессиленно упали перед Стеллой!

— Да… Не думаю, что они поднимутся. А если и поднимутся, то не смогут продолжать бой. Они потратили все силы на первый удар.

— Это два, — спокойно произнесла Стелла, сокрушив прочнейший щит Шарлотты, и повернулась к оставшимся противникам.

«Больше их никто не защитит. Укрытий на арене нет. Разделаюсь с этим Пьеро, пока он не привёл в действие зловещий план, и бою конец».

— Похоже, ты не успел.

Рэйсэн широко улыбнулся — как будто бритвой провели по лицу.

— Да? А мне кажется, Корде-сан выполнила свою роль на отлично. Благодаря ей я закончил приготовления.

И тут «Ванган Доум» накрыла огромная тень.

— Что? Тучи? Так внезапно?

— Да ла-адно. А я зонтик не взял… А, что это?!

Те, кто посмотрел вверх, громко закричали, привлекая внимание остальных.

Солнце закрыли вовсе не тучи, а куски строений и различный транспорт, которые мгновения спустя упали на арену.

— Ч-что это такое?! На арену посыпались дома, машины, даже поезд! Неужели недавний торнадо прошёлся по городу и принёс всё это сюда?!

Конечно, нет, ведь в таком случае досталось бы и зрительским трибунам.

Очевидно, обломки кто-то переместил. И этим кем-то был Рэйсэн Хирага, который насмешливо осматривался вокруг.

Он разослал нити по прибрежному району и стянул к стадиону все пустующие дома, брошенные машины и списанный поезд.

Зачем? Затем, чтобы…

— А-а?! Лом и развалины стягиваются друг к другу, как при воздействии мощного магнита, и принимают форму… человека?! Это гуманоид, большая кукла!

«Это же оно!..» — одновременно подумали Икки и Стелла.

Они уже встречали благородное искусство, которое создавало големов из неорганической материи. И произошло это одним дождливым днём в Окутаме.

— Дэус Экс Макина[*]. Хе-хе, круто выглядит, да? Совсем как большой робот, — хвастливо сказал Рэйсэн.

Пятидесятиметровый конструкт и был козырем Рэйсэна Хираги по прозвищу Пьеро… нет, Кукольник.

◆◇◆◇◆

Глядя на исполина, Стелла цокнула языком.

— Всё-таки это ты напал на нас в тренировочном лагере. Хотя я и так подозревала тебя из-за того, как был выбран момент.

— Хе-хе-хе, они тогда ой как подсобили, — гулко проговорил Рэйсэн изнутри Дэуса. Видимо, залез туда, пока соединял части тела.

«Кукла, управляемая изнутри. И правда робот».

— Тогда Райкири обошлась со мной очень жёстко. Ах да, не торопись ставить на одну доску те глиняшки и Дэуса. Его удар даже ты вряд ли переживёшь!

Конструкт атаковал: поднял левую руку, собранную из бетона и стальных труб, и взмахнул зажатым в ней поездом на восемь вагонов, точно кнутом.

Арена брызнула каменными осколками, стадион задрожал.

— Вот это мощь! Поезд-кнут Дэус Экс Макины ломает арену! Поднимается туча пыли! Смогла ли Стелла увернуться и остаться невредимой?!

Маловероятно.

Вагоны из нержавейки были относительно лёгкими, но их суммарный вес превышал тонну.

Удар ими превратил бы человека в груду мяса и костей.

Но…

— Ага, пережить такое непросто. Но ты никогда не попадёшь по мне своим идиотским кнутом!

Из пыли вылетела красная комета — окутанная пламенем Стелла. Оседлав ударную волну, она высоко подпрыгнула, опустилась на правую руку Дэуса, мгновенно перескочила на плечо и от души рубанула по голове — грузовику, облепленному всяким хламом.

Та рухнула на арену и разбилась, будто стакан, только вместо осколков стекла разлетелись светофоры и газовые баллоны из-под пропана.

Девушка приземлилась среди них и решительно улыбнулась.

— Ты так старался, собирал эту куклу, пока я была занята горничной… Не хочу тебя расстраивать, но уже через минуту она снова превратится в кучу мусора.

«Победа будет моей», — заявила она.

— Хе-хе… Ха-ха-ха! — захохотал Рэйсэн.

— Что смешного?

— Да так. Кажется, ты неправильно меня поняла. Дэуса я подготовил ещё до вашего с Корде-сан поединка. Остальное время ушло на другую, главную куклу.

— ?!

Внезапно Стелла ощутила давление.

«Пьеро из Дэуса? Нет, это сзади. Но что?.. Чёрт, в сторону!»

Она отпрыгнула на чистых инстинктах, и там, где она только что стояла, распустились ледяные цветы из острых сосулек.

— Эта сила!..

Заморозить жидкость в атмосфере мог только один человек.

— Ледяная ухмылка и её Тринадцать глаз!

Стелла обернулась к Микото.

Монокль, око самой смерти, источал голубоватое сияние. Сила Цуруи усилилась на порядок.

◆◇◆◇◆

Свет нёс магию.

Заклинание в мгновение ока опустило температуру воздуха до абсолютного нуля и создало на арене полосу ледяных шипов, которая устремилась к Стелле.

— Ледяная ухмылка Цуруя Микото снова атакует Стеллу своим благородным искусством! Багровая принцесса вынуждена убегать, чтобы не попасть под её взгляд! И, кстати, она это делает очень быстро. Но почему? В прошлый раз Платье императрицы с лёгкостью развеяло Тринадцать глаз!

— Вот именно, это было в прошлый раз. Посмотрите, сила искусства увеличилась в разы. Насколько я знаю, Ледяная ухмылка может опускать температуру до абсолютного нуля в радиусе полутора метров от точки, куда смотрит, однако сейчас она замораживает всё подряд в поле зрения. Её сила выросла. Получается, она намеренно сдерживалась раньше? Удивительно! Думаю, теперь она сможет заморозить даже огонь Багровой принцессы!

Стелла носилась по арене из стороны в сторону, но ей было тяжело уклоняться от заклинания, летящего на скорости света, приходилось концентрировать всё внимание на нём, в результате чего она недоглядела и попалась между двумя ледяными стенами.

— О-о! Пока мы тут говорим, Стеллу загнали в тупик! Найдёт ли она выход?!

Микото тут же поймала её в фокус зрения и выстрелила лучом света.

Стелла мгновенно окутала Леватейн Платьем императрицы и с боевым кличем рубанула по заклинанию.

— О-она отразила его мечом! Да, Багровая принцесса умеет находить нетривиальные решения!..

— Посмотрите на её девайс! — перебил Мурото.

— Э?

Иида и зрители взглянули на Леватейн и дружно охнули от изумления.

— Э-это!.. Как такое возможно?! Он… з-заледенел!

— А, серьёзно?!

Девайс блейзера огня можно сравнить с солнечным ядром. Он очень горячий, его не так просто заморозить.

«Да ладно…»

Стелла и сама удивилась. Поспешно собрав огонь, она попыталась растопить лёд.

— О-он не поддаётся! Пламя Стеллы не топит лёд! Вот это прочность!

«Даже я не справляюсь?!»

По спине скатилась капелька холодного пота.

— А ты, оказывается, коварная, Цуруя-сан, — усмехнувшись, проговорила она. — Скрывать такую силу…

Но Микото промолчала.

«Не принимает комплименты от врага? Нет…»

— ?..

Стелла присмотрелась к её лицу.

«Я думала, она будет торжествовать, что-де ты такая глупая, не осознала, как я сильна на самом деле… Но Цуруя-сан какая-то безжизненная, глаза тусклые, движения вялые. Она как кукла. Стоп! „Остальное время ушло на другую, главную куклу…“ Нет, этого не может быть. Это же так мерзко!»

— Хирага! Неужели это ты?!

И…

— У-ху-ху-ху. Да, неужели это я, — веселясь, подтвердил Рэйсэн.

Он говорил про Микото.

Пока Стелла была занята Шарлоттой, он запустил тончайшую нить Чёрной вдовы, своего девайса, в ухо девушки, проник в мозг, слился с нервной системой и, перехватив контроль над телом, превратил её в свою куклу.

Это и есть его козырь.

— Марионетка. Конечно, способность извращённая, но она отлично помогает срезáть углы.

Более того, Рэйсэн не просто контролировал бедную «куклу», а управлял всеми электрическими сигналами, при желании убирал внутренний ограничитель, который есть у каждого, и выводил способность блейзера на максимальный уровень.

Именно поэтому Тринадцать глаз обрели новые свойства.

— Но вот беда, люди не выдерживают всей своей силы, — сказал Рэйсэн.

Из глаза Микото потекла вязкая кровь.

— Цуруя-сан!

— Принцесса, если ты так и будешь метаться тут без толку, то… быть может, её глаз взорвётся. Правда, его легко можно будет вылечить. Однако мои нити уже глубоко проникли в её мозг. Бедненькая, да? Девочка не имеет никакого отношения ни к Акацуки, ни к твоей мести, но будет вынуждена всю оставшуюся жизнь провести овощем. Такая красавица пропадёт, ай-ай-ай.

— Ты угрожаешь мне?

— Именно.

— Твои соратники сражались честно, в каком-то смысле благородно, а ты… сам даже пальцем не шевельнёшь?!

— Не-е, как-то неохота.

— !..

Стелла так стиснула зубы, что чуть не раскрошила их.

«Хирага Рэйсэн не просто плохой, как другие. Он и есть зло».

Благодаря своему положению в обществе принцесса Вермилиона прекрасно знала, как легко могут меняться местами добро и зло. Взять тех же «Освободителей». Они хотят построить идеальный мир для блейзеров, так что с определённой точки зрения их действия можно счесть благими. И некоторых преступников так оправдать получится.

Но не Пьеро.

Он наслаждался чужой болью, насаждал страдания и веселился.

Он был чистым, незамутнённым, абсолютным злом.

— Похоже, ты кое-что не так поняла. Нам плевать на честь. Нам нужна лишь победа, а методы — дело десятое. Мы профессионалы, которые исполняют приказ. Поэтому я не колеблюсь, не мешкаю и никого не щажу. Уясни это, Багровая принцесса, и озвучь своё решение. Итак… Как. Же. Ты. Поступишь, — не скрывая садистского удовольствия в голосе, прошипел Рэйсэн.

В груди Стеллы поднялась раскалённая волна гнева.

«У меня нет такой роскоши, как выбор».

— Ну ты и ублюдок, — презрительно бросила она.

Леватейн со звоном упал на арену.

И в ту же секунду…

— Хи-и-иа-а-а-а-а-а-а-а-а!

…Дэус взмахнул кнутом.

◆◇◆◇◆

«Всё, как я запланировал, — ухмыльнулся Рэйсэн, размахивая поездом-кнутом. — Победа была у нас в кармане с первой же секунды матча».

Как только Стелла бросила вызов Акацуки, он сразу понял: это месть за Хагун.

«Согласиться на невыгодные условия, чтобы отомстить за друзей. Хи-хи, это прекрасно и достойно уважения. Благородная душа, доброе сердце… Как же легко управлять такими людьми! Мне даже нити не нужны, слов достаточно! И это так весело!»

Рэйсэн ещё в самом начале понял, что Стелла никогда не пожертвует Микото в угоду своим интересам, поэтому взял её в заложники и вынудил принцессу отбросить меч.

— Дэус Экс Махина колотит арену кнутом! В воздухе клубится пыль, ничего не видно! Жива ли Стелла?! Перед атакой Хираги она зачем-то выпустила Леватейн! Что это за безумный план такой?!

— Каким бы план ни был, она в большой опасности.

Судья тоже понял это и приготовился остановить матч при первых признаках угрозы жизни.

«А, зашевелился, — засмеялся про себя Рэйсэн и ненадолго опустил кнут. — Ладно, хватит пока. Принцесса не уклонялась: я чувствовал попадания через нити. Убивать её незачем, достаточно раскатать по арене, чтобы судья прекратил бой».

Немного погодя пыль осела.

— Завеса улеглась. Сейчас мы увидим, пострада… А-а?!

«Пострадала ли Стелла», — хотел сказать Иида, но сорвался на крик.

Вслед за ним обомлели и зрители. И дело было не в разрушенной арене, под которой обнажился слой красноватой земли, и не в луже крови.

В центре гордо, прямо, величественно стояла пусть и израненная, но несломленная Багровая принцесса.

— Н-невероятно! Стелла не сделала ни единого движения и приняла все удары на себя! Вот это стойкость!

— Во непробиваемая, — удивился Рэйсэн и скучающе добавил. — Но всё кончено, ты проиграла. Не упрямься и просто падай.

— Проиграла? — Стелла склонила голову набок. — О чём ты говоришь?

— В смысле «о чём»? Сама же выбросила меч.

«Она признала своё поражение в тот момент, когда выпустила оружие, или я что-то не так понял?»

Однако все расчёты Рэйсэна строились на известных ему рыцарских качествах Стеллы.

— Какой же ты болван, — насмешливо улыбнулась Стелла.

«Я вовсе не из-за Цуруи-сан отпустила Леватейн».

— Меч — это душа рыцаря и его оружие в благородных поединках. А я не хочу осквернять свою душу кровью такой твари, как ты!

— !..

— По правде говоря, я не хотела пользоваться этой техникой — для неё нужно, чтобы кто-то помогал. Но для тебя так и быть сделаю исключение.

И в то же мгновение все увидели его.

Позади Стеллы парил исполинский, выше Дэуса, багровый дракон. Фантом, конечно, но очень страшный. И то, что его заметили даже простые люди, а не только звери с их развитыми инстинктами, говорило о многом. Например, о том, что принцесса усилила магию на порядок.

— Вам с Цуруей-сан ничего не грозит, я обойдусь зачехлённым мечом. Так что просто расслабься и исчезни с глаз моих, — спокойно продолжила Стелла и глубоко выдохнула.

Интуиция Рэйсэна, отточенная годами жизни на тёмной стороне общества, завопила о смертельной опасности.

«Чёрт! Я должен помешать ей!»

— Марионетка!

Он послал приказ по нити Чёрной вдовы: «Используй Тринадцать глаз!»

Микото мгновенно заключила Стеллу в ледяной саркофаг.

Но…

Сердце дракона не остановилось.

Алые глаза вспыхнули гневом.

Прогремел раскатистый рык.

— Рёв Бахамута.

И мир потерял цвета.

Точнее, мозг отказался их воспринимать из-за ярчайшей вихревой вспышки.

Ударная волна, несущая нестерпимый жар пламени преисподней, разошлась во все стороны, поглотила Рэйсэна и Микото и чуть не ударила по зрителям, но за несколько метров до трибун как будто натолкнулась на невидимую стену, поднялась огненным столбом света и выжгла небеса.

Секунд двадцать спустя всё закончилось.

Арена расплавилась, искусственная трава по её внешнему периметру разлетелась пеплом, земля почернела, как в доисторические времена.

Бетонные блоки Дэуса стекли вниз, обнажив полуржавый стальной скелет. Конструкт пошатнулся и рухнул.

◆◇◆◇◆

— Беда-беда, огорчение… Этого я не учёл и провалился, — посетовал Рэйсэн, упав на арену.

Если бы Стелла с самого начала воспользовалась Рёвом Бахамута, то матч закончился бы на первой минуте.

А не сделала она этого по одной простой причине — из-за мощи благородного искусства. Оно поглотило бы весь город-призрак, и иллюзорная форма не спасла бы его от разрушений, поскольку она сохраняла нетронутой только телесную оболочку живых существ.

Проще говоря, принцесса рисковала взорвать «Ванган Доум» вместе со всеми участниками Фестиваля. Собственно, поэтому она и говорила о помощи со стороны: кто-то должен был удержать её силу в пределах арены.

«Это мой бой. И я должна сама провести его, не прибегая ни к чьей поддержке, — рассуждала Стелла. — Таков мой принцип. Никаких Рёвов Бахамута».

Однако Рэйсэн пересёк запретную черту, за которой благородное противостояние превратилось в эдакую «уборку мусора».

«Я сплоховал. Нельзя было снимать этот замóк. Ни за что. Поэтому я и проиграл», — подумал он.

И тут его накрыла тень.

Рэйсэн поднял голову и увидел на фоне синего неба аловолосого рыцаря, в глазах которой прочёл презрение и крайнее изумление.

«Ага, я бы тоже удивился, если бы увидел сейчас себя со стороны».

На арене лежал не человек, а… голем, сделанный из металла и смол.

Человека по имени Рэйсэн Хирага никогда не существовало, за него себя выдавала марионетка под управлением лучшего Кукольника «Освободителей».

Если подумать, это логично: тот, кто брал заложников во время официального матча и отказывался побеждать честно, не показался бы здесь лично.

Стелла, видимо, подумала об этом же, потому что удивлённое выражение на её лице уступило место скучающему.

— Видимо… я не в силах заставить тебя плясать под свою дудку… Победа за тобой, — проговорил Рэйсэн.

Не желая отвечать и не собираясь больше слушать его, принцесса раздавила обугленную голову, как пустую банку.

«Ты мне безразличен».

Микото потеряла сознание после Рёва Бахамута, а значит четвёртый матч блока В закончился.

◆◇◆◇◆

— В-вот это да! Стелла отбросила меч и чуть было не проиграла под градом ударов, но потом исторгла вспышку света, который выжег всю арену! И теперь она одна осталась на ногах! Сознание потеряли все, даже судья! Кто бы мог подумать, что Стелла таила в себе такую мощь!

— Я бы не сказал, что она таила. Скорее, не хотела пользоваться ею.

— В каком смысле?

— Насколько я понял, Рёв Бахамута — это всего-навсего мгновенное высвобождение всей магии. Переводя на более простой язык, чтобы понимали и не-блейзеры тоже, это обычное заклинание-крик. Потому-то оно мгновенно активируется и несёт в себе колоссальную мощь. Но его невозможно контролировать, иначе судья не пострадал бы. Если бы рыцари-маги на зрительских местах не воздвигли барьер, то весь «Ванган Доум» взлетел бы на воздух. Это крайне опасная техника, которая идёт вразрез с девизом и главной обязанностью рыцарей: «сильный должен защищать слабых». Поэтому я бы рекомендовал воздерживаться от её использования, чтобы не задеть невинных.

— П-понятно. Выходит, Стеллу вынудили к его использованию?

— Нет… Сомневаюсь, — покачал головой Мурото и со страхом посмотрел на девушку, которая стояла на выжженной дочерна земле.

«Думаю, я знаю, зачем она ударила Рёвом Бахамута».

— Рискну предположить, что так она оценивала силу.

— Оценивала? Но чью?

— Тех, кто заправляет всем на турнире. Она проверяла, выдержит ли Фестиваль, если она начнёт сражаться всерьёз… Поразительная девушка. Впервые на моей памяти участник испытывает организаторов на прочность.

Мурото рассуждал в правильном направлении.

Стелла с рождения обладала колоссальной силой, поэтому бессознательно сдерживалась, чтобы никому и ничему не навредить.

Нэнэ понимала это и при расставании дала совет: «На ранней стадии Фестиваля отбрось все тревоги хотя бы раз. Ку-тян будет с вами и в случае чего подстрахует. Детишки могут не волноваться».

И полновесный Рёв Бахамута действительно не задел никого вне арены благодаря многослойному барьеру, который мгновенно возвели несколько блейзеров.

«Они поспевают за мной, так что я могу сражаться в полную силу, — подумала принцесса тогда. — Рыцари Японии — одни из самых сильных воинов Федерации, они сдержат меня. Единственное, чего я не ожидала…»

— …Что самым первым отреагируешь ты… Ома.

Первой перед зрительскими трибунами появилась стена ветра. Именно она перенаправила поток света и запустила его в небо.

«Не знаю, зачем ты внезапно вступил в игру, но мне от этого не легче. Ты защитился сам и полностью заблокировал мою силу. — Стелла бросила суровый взгляд на самый верх трибун, где восседал Император ураганного меча. — Ладно, это не так важно. Главное, результат».

Она развернулась и, колыхая огненно-красными волосами, спокойно покинула арену.

◆◇◆◇◆

VIP-ложа на верхнем ярусе зрительских мест.

— Большое тебе спасибо. Ты был великолепен: сдержал такой всплеск силы. Вот он, наш рыцарь А-ранга. Пока в стране есть такие юноши, я могу жить спокойно, — сказал премьер-министр Японии и директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ и похлопал стоявшему рядом с ним парню в кимоно без пояса. — Но я думаю, ты мог бы не напрягаться. Сингудзи-кун справилась бы. Нужно беречь силу.

Ома Куроганэ — а это был именно он — холодно проговорил:

— Меня такой исход не устроил бы. Не хочу связывать себя долгом из-за какого-то пустяка и уж тем более вновь сдерживать силу.

Он неотрывно смотрел на Стеллу. В этот момент принцесса подняла голову, и их взгляды пересеклись.

Ома увидел в её глазах гнев, кровожадность и, что самое главное, ни капли страха, несмотря на недавнее горькое поражение.

Только уверенность, воля и храбрость.

— Из-за неё моё сердце бьётся быстрее, — с улыбкой, редким гостем у него на лице, признался парень.

«Прошла всего неделя, но теперь на арене стоит совсем другой человек. Она прошла долгий путь, чтобы одолеть меня. И это замечательно. Багровая принцесса должна стремиться к моей высоте, а не растрачивать впустую талант, возясь в грязи со всякими Бездарными. Иначе моя победа не будет иметь смысла, и моё желание не исполнится… Да, смотри на меня, стремись ко мне. Это только пойдёт тебе на пользу…»

Вот так закончился четвёртый матч блока В, проведённый в необычном формате «четверо против одного».

Стелла Вермилион уверенно победила Микото Цурую и трёх её союзников из Акацуки.

Из-за Рёва Бахамута судья потерял сознание и не назвал имя победителя, но это и не требовалось. Кто остался стоять, тот и выиграл.

Багровая принцесса бросила вызов всем участникам из блока В и сразила их. По сути, она победила лишь в четвёртом матче, но все понимали, что она возглавила группу.

И вскоре это получило официальное подтверждение.

Юи Татара выбыла из турнира по состоянию здоровья и не смогла встретиться со Стеллой во втором туре. Ринна Кадзамацури отказалась от участия. Рэйсэна Хирагу дисквалифицировали за то, что он не появился на арене лично, а послал куклу.

Таким образом Багровая принцесса Стелла Вермилион после единственной победы быстрее всех прошла в полуфинал Фестиваля искусства меча семи звёзд.

Глава 6. Конец первого раунда

Когда Стелла ушла с арены, Наги привалился к перилам и глубоко выдохнул.

— Фух. Я так переживала, но Стелла-тян победила и прошла дальше. Прямо камень с души упал.

— У-у, я из-за онии-самы вся издёргалась, а тут ещё она фокусничать вздумала, — надулась Сидзуку.

— Ну прости, — усмехнулся Икки.

Подруга — а для кого-то и любимая девушка — преодолела первый барьер на пути к финалу. Можно было расслабиться и спокойно порадоваться за неё.

А вот Кирико прежде никак со Стеллой не контактировала, а потому испытала шок.

— Поистине страшная техника. Мощная, жаркая и обширная. Если бы я попыталась свести урон на нет, переведя себя в газообразное состояние, то мои соматические клетки раскидало бы по всей арене. Как хорошо, что я увидела её на раннем этапе.

— Ты права. Мне тоже придётся приберечь Аоирориннэ на самый крайний случай.

«Правда, одними перебежками от Рёва Бахамута тоже не уклониться, слишком уж большую территорию он накрывает», — вздохнула она.

— Теперь я понимаю, почему Стелла-сан столь самоуверенно вышла на арену и предложила невыгодные для себя условия. Похоже, Якши-химэ помогла ей овладеть немыслимой силой. Правда, онии-сама?

— Не, не думаю, — покачал головой Икки.

— Что?

«Почему?»

Сидзуку ошиблась в том, что назвала благородное искусство Стеллы новообретённым.

— Сайкё-сэнсэй не пробуждала в ней Рёв Бахамута. Стелла уже при поступлении в академию должна была владеть им.

— Ч-что, правда?! Но почему мы ни разу не видели его?

— А разве не очевидно? Это очень «неразборчивое» искусство, его нельзя использовать среди людей.

— Именно так, — согласилась с Икки Куроно. — Как сказал Мурото-сэмпай, Рёв Бахамута можно сравнить с резким криком. Ему не нужны специальные техники, и вообще тренировки. Любой другой блейзер на месте Вермилион давно махнул бы рукой на самоконтроль и воспользовался им… Да, девочка обнаглела: силу выпустила, а защиту скинула на нас. В каком-то смысле она выросла, но если это результат недельных тренировок, то очень слабый.

— Получается, особые тренировки не принесли результата? — спросила Сидзуку.

Икки покачал головой.

— Сомневаюсь. Когда Стелла вышла мне навстречу, я прямо почувствовал, как она источает уверенность. Пораженческого духа как не бывало. Нет, Сайкё-сэнсэй пробудила в ней что-то, и это что-то сменило шок от проигрыша братцу Оме на нетерпение перед реваншем. И это был не Рёв Бахамута. Короче говоря, Стелла показала нам лишь малую толику своей силы.

— !..

Сидзуку, Наги и Кирико дружно вздрогнули.

Они вспомнили, как во время боя за спиной Стеллы на считанные секунды появился фантом огромного, разрывающего небеса дракона.

Если она научилась показывать такие иллюзии, то Икки, скорее всего, был прав.

Турнир превращался в чистый ночной кошмар.

Нет ничего удивительного в том, что все ощутили инстинктивный страх.

Все, кроме Икки.

Он один улыбался.

«Ты поистине прекрасна».

Конечно, мысли о будущем сражении вызывали тревогу, однако Икки был искренне рад, что Стелла оправилась от поражения и не просто вернулась, а ещё и стала сильнее.

«Я и не знала, что быть слабым — это так больно…» — сказала она после нападения Акацуки, глядя на Току и Утакату, до сих пор не пришедших в сознание.

«Не хочу видеть Стеллу настолько раздавленной. У меня тогда сердце кровью обливалось. Я хочу, чтобы Стелла блистала, как звезда в далёком небе. Чтобы мне приходилось высоко задирать голову, лишь бы увидеть её, и стремиться к ней. Такая цель точно окупит старания… Хм, а я, оказывается, тот ещё эгоист. Хочу, чтобы я был ближе всех к ней, а она — дальше всех от меня».

За раздумьями время прошло незаметно.

— Внимание всем! Объявляется двадцатиминутный перерыв для расчистки и восстановления арены, после чего начнутся матчи блока D. Участникам блока D просьба пройти в комнаты ожидания, — объявил член управляющего комитета через громкую связь.

Куроно сразу подобралась.

— Прошу прощения, но мне надо идти. Без меня восстановление затянется.

Она выдохнула сигаретный дым и спрыгнула на внешний периметр выжженной дочерна арены.

Сидзуку и Кирико тоже засобирались.

— Ладно, Сидзуку-сан, пора и нам.

— Да. Я уже устала от всех этих ожиданий.

Блистательное выступление Стеллы пробудило в них боевой дух, даже глаза засверкали.

— Не подкачайте, — сказал Наги. — Мы будем болеть за вас.

— Спасибо, Алиса. Онии-сама, не безумствуй, иди отдыхать, а то завтра аукнется.

— За меня не волнуйся, Сидзуку. С магией, конечно, я ничего поделать не могу, но физическую силу я более-менее восстановил. Да и не могу же я пропустить бой любимой сестрёнки. Мы с Алисой поддержим тебя.

— Большое спасибо! — радостно улыбнулась Сидзуку.

Кирико недовольно посмотрела на Икки.

— Вот, значит, как? А за меня ты болеть не будешь, Куроганэ-кун? Выходит, я для тебя никто?

— Якуси-сан, мы только вчера познакомились… Но я и твой матч буду ждать с нетерпением, а как же. Говорят, Рыцарь в белом не только первоклассный доктор, но и рыцарь отличный, — ответил Икки, вложив в слова свои истинные чувства.

Кирико считала себя в первую очередь целителем, поэтому раньше в Фестивале не участвовала, но званый вечер пару дней назад показал, что и боевой силой она не была обделена и имела все шансы дойти до полуфинала.

«Я очень хочу увидеть её поединок. Правда, причин у меня несколько…»

— Якуси-сан, меня беспокоит твой оппонент.

— Оппонент? Синомия-кун из академии Акацуки?

Икки кивнул.

В четвёртом матче блока D против Кирико выступал тот самый Аманэ Синомия, который ему активно не нравился.

— Хм-м… Мне кажется, он не такой боевой, как остальные ученики Акацуки. Ты что-то знаешь о нём?

— В том-то и дело, что нет.

— Нет?

— Да. Я даже не понимаю, почему так переживаю из-за него.

— Может, это любовь?

— Ни за что! — брызнув слюной, возразил Икки. — Это не то. Как бы сказать… Он вызывает у меня какую-то жуть… Нет, словами это не выразить.

— Жуть…

«Ближе всего к этому будет, наверное, неприязнь, но я никак не пойму, откуда она берётся. Ладно бы всё объяснялось нападением на Хагун, так ведь он не понравился мне с самого начала. От того и жуть пробирает».

— Ну, раз так говорит Бездарный рыцарь, обладатель проницательного взгляда, зрящего в глубину души других людей, то… возможно, Синомия-кун действительно обладает чем-то таким, что ощущаешь только ты.

— Наверное. Ты там поаккуратнее, ладно? — напоследок напутствовал её Икки.

И тут…

— А-ха-ха-ха! Наконец-то я тебя нашел, Икки-кун! — раздался высокий, беззаботный, как у девушки, голос.

— ?!

В то же мгновение кто-то обнял Икки со спины.

Он был очень лёгким, и всё равно парень почувствовал, что задыхается.

Он оглянулся.

Привлекательное лицо, обрамлённое яркими золотистыми волосами, радостная, дружелюбная улыбка.

«Как говорится, помяни чёрта…»

Это был Аманэ Синомия.

※※※

Рёв Бахамута вырубил судью, из-за чего тот не назвал имя победителя, но операторы сработали оперативно: на электронных табло тотчас появилось «Победитель — Стелла Вермилион», а её имя прозвучало через громкоговорители.

Безусловно, телевизионщики тоже не сидели сложа руки и, получив официальное подтверждение от управляющего комитета, разнесли весть на всю страну.

Естественно, Тока в далёком Токио тоже увидела результат.

Каната улыбнулась, хотя на её лице явно читалось потрясение.

— Да уж, наверное, я должна сказать, что иного от неё ждать не стоило… Мне даже совестно за свой нелестный отзыв о её решении.

— Теперь-то понятно, что весь бой шёл в одну калитку. Более того, она не истратила всю энергию. Поразительно.

— Так и до победы в финале недалеко.

Тока покачала головой.

— Сомневаюсь, что всё будет так просто. Император ураганного меча полностью заблокировал Рёв Бахамута. Согласна, Стелла-сан — один из кандидатов на победу, но делать смелые заявления пока рано.

— То есть Фестиваль по сути превратился в противостояние двух рыцарей А-ранга?

— Они будут самыми заметными участниками, но не более. Не забывай про Рыцаря в белом, Лорелей, Бронегризли, Бездарного рыцаря. У них тоже есть все шансы.

— Звучит многообещающе.

— Да… Эх, вот бы и мне туда, к ним, — горько усмехнулась Тока.

Она давно смирилась с проигрышем Икки, но нет-нет да и роняла одно-два слова сожаления.

«Я тоже из тех, кто не умеет проигрывать».

— А ты вызови их на поединки после турнира, почему нет?

— Хи-хи, можно, наверное.

Внезапно их беззаботную болтовню прервали тихий стон и шорох ткани.

Девушки резко обернулись.

На соседней кровати медленно сел невысокий парень, вице-председатель студсовета Хагуна Утаката Мисоги, который лежал в коме, как и Тока.

— Ута-кун?!

— Тока?..

— Ты очнулся! Ура! Ни'де нич'о не болит? — Обрадованная Тока невольно сбилась на диалект.

— Да нет… Я в порядке, — покачал головой Утаката. Однако он выглядел каким-то потерянным, как будто не понимал, что происходит. — Мы… в больнице, что ли? Почему?

— А ты не помнишь, Ута-кун?

Он покачал головой.

— Нас атаковали иллюзорными формами девайсов, однако вице-председатель понёс значительный урон и спал больше недели. Думаю, он ничего не помнит из-за болевого шока, — предположила Каната.

— Может быть.

«Тогда всё просто. Иллюзорная форма не наносит материальный урон, то есть мозг не задет, и память не пострадала. Надо просто подтолкнуть, и Ута-кун сам всё вспомнит».

Тока кашлянула, успокоилась, чтобы не давать акценту проскакивать, и нежно, успокаивающе сказала — как будто к взволнованному ребёнку обращалась:

— Ты помнишь, как Акацуки напали на нас, и мы проиграли?

Утаката…

— Акацуки… — повторил Утаката, а потом вскрикнул, резко округлил глаза, на мгновение застыл, а потом повернулся к Канате. — Каната, я точно был в коме больше недели?

— Д-да. Так и есть.

— Ага, кажется, память вернулась. Это хорошо, — заметила Тока.

— Ну да… Но сейчас важно другое! Фестиваль…

— Начался как раз сегодня. Куроганэ-кун и Стелла-сан только что прошли во второй раунд. Сейчас начнутся бои блока D, и в одном из них будет участвовать Сидзуку-сан. Она отправилась на Фестиваль вместо Каны-тян и сестёр Хагурэ.

Тока вкратце обрисовала ситуацию и подумала, что Утаката сейчас обрадуется победам товарищей.

Но…

— Что?!

Парень побледнел, отбросил одеяло и вскочил с кровати. Однако он отвык двигаться за неделю бездействия.

— Ай!

Колени подогнулись, и он упал лицом прямо на антибактериальный линолеум.

— У-Ута-кун!

— Не дёргайся так. Ты был в коме больше недели. Очевидно, тело какое-то время не будет тебя слушаться.

— Но я должен как можно скорее рассказать! Точно, наладонник! Где мой наладонник?!

Не обращая внимания на льющуюся из разбитого носа кровь, Утаката полез в карман больничной пижамы.

«Обычно Ута-кун беззаботный, а теперь такой нетерпеливый и взволнованный. Что-то произошло», — поняла Тока.

— Ута-кун, что за спешка? Что ты должен рассказать и кому?

— Им нельзя… сражаться! — выдавил он из пересохшего горла.

— Что?

— Синомия Аманэ… из Акацуки! Нельзя с ним сражаться!.. Иначе не переживёшь!..

Конечно, Тока и Каната знали, кто такой Аманэ Синомия: ученик Акацуки и один из рейдеров.

«Точно! Ута-кун в тот раз сражался именно с ним! Я так увлеклась Омой-саном, что особо не смотрела по сторонам. Выходит…»

— Он настолько силен?!

Утаката покачал головой.

— Сильный, слабый. Это не про него. Не его уровень.

— В каком смысле «не его уровень»?

— Тогда мы подумали, что его способность — это предвидение. Но мы ошиблись. Это не предвидение! Это более злая, более жестокая… Это абсолютная сила! С ним нельзя сражаться! Нельзя вообще контактировать! Его ни за что… не победить!

◆◇◆◇◆

— Давно не виделись, Икки-кун! Поздравляю с победой в первом раунде!

— А-Аманэ-кун…

Икки остолбенел.

Конечно, он понимал: предстоит очередной непростой разговор, но куда больше его смущало то, что буквально пару секунд назад они разговаривали об Аманэ, причём не в самом приятном ключе.

Но тот юлой вился вокруг Икки, будто щенок, разве что хвостом не вилял.

— Я смотрел твой матч! Это было ну супер круто! Я же и искал тебя, чтобы поздравить.

— Ага… Спасибо.

— Нет-нет, это я должен благодарить тебя! Ведь я вживую увидел, как сражается мой любимый Икки-кун! Это высшая радость для фаната! К тому же это было просто потрясно! Я и подумать не мог, что ты украл стиль Двукрылой! Когда ты разделал Охотника под орех, мы, твои фанаты, подумали, что Копирование стиля — это что-то вроде довеска к Проницательному взгляду, но мы никогда так не ошибались! А ещё ты воспользовался Синкиро, да? Я уже видел его в видео на одном сайте, но там снимали тайно, качество было ужасным, и я толком ничего не понял. Значит, это техника, которая сбивает противника с толку! Но ты применил её без магии! Совершенно! Икки-кун, ты просто нечто! Я чуть не задохнулся от восхищения!

— А-ага, я понял тебя, понял. Не кричи так…

Но Аманэ заливался соловьём. Он улыбался до ушей и тяжело дышал от восторга, как ребёнок после красочного представления.

«Да уж, разговор действительно непростой. Интересно, он реально думает, что мне нравится его обожание? Он наоборот отталкивает от себя».

Икки хотел оторвать от себя Аманэ, отгородиться от него, но не мог, не находил нужных слов. Не в его правилах было поддаваться беспочвенной неприязни.

«К тому же, он какой-никакой, а фанат…»

Но…

— Прошу прощения.

— Ау!

В отличие от брата, Сидзуку долго не думала и отбросила Аманэ ударом ноги в бок, а затем встала перед ним в вызывающей позе.

— Больно же! Ты чего? — потирая бок и чуть не плача, заныл Аманэ.

— Попрошу тебя не приближаться к онии-саме. Ты ему не нравишься. Ты ему отвратителен. Ты докучаешь ему своей назойливостью.

Вместо извинений Сидзуку без колебаний обрушила на него всё то, что хотел высказать Икки.

— А?.. Э-это правда, Икки-кун?

— С-Сидзуку, не надо… — побледнев, попытался остановить её Икки.

— Онии-сама, ты коришь себя за то, что ненавидишь человека без причины. Ты очень добр, и поэтому я люблю тебя. Но я тебя прошу, трать свою доброту только на меня, а не на всякий сброд. Тем более, ты не обязан обращать внимание на этого «фаната», который, вообще-то, напал на нашу академию. Ты должен быть строг и суров с такими людьми, иначе они будут бесконечно пользоваться твоей добротой.

— Ух…

Вот и попробуй возрази, когда в тебя бросают справедливым аргументом.

«Мне одного нападения на Хагун достаточно, чтобы ненавидеть его, — думала она. — Я подозреваю, что онии-сама невзлюбил этого парня с лицом девчонки ещё до того, но сейчас это уже неважно. Он — враг. Не больше и не меньше. А онии-сама любит всё усложнять, вот и приходится помогать ему».

— Как-то так. Короче, исчезни и больше никогда не появляйся перед онии-самой. К тому же, только что объявили о скором начале матчей блока D. Полагаю, тебе тоже нужно подготовиться? Если хочешь, провожу, только не обещаю, что доведу в добром здравии.

В её глазах вспыхнули магические огоньки изумрудного пламени.

Аманэ внял предупреждению: встал, но к Икки не подошёл.

— А-а, ясно… Я обманул Икки-куна. Естественно, он меня ненавидит. Мне правда очень стыдно. — Он поклонился.

— Я тебя не прощу, — упрямо ответила Сидзуку.

— Эм, но я извинялся перед Икки-куном…

— Я не прощу тебя за то, что ты извиняешься перед онии-самой. Точнее, за что, что ты посмел обратиться к нему.

— Э-это тирания! Сидзуку-тян, я понимаю, что у тебя крутой нрав, но чем я заслужил такую ненависть? Мы же с тобой особо не ссорились…

— Мне не нравится, как ты соблазняешь онии-саму девчачьим лицом. Меня злит, как ты льстишь онии-саме девчачьим голосом.

— Это все клевета!

— А мне не нужно много причин. Если онии-сама говорит, что ненавидит тебя, то и я возненавижу тебя.

— Уа-а, ты грубиянка! Не даёшь мне оправдаться, даже прицепиться к чему-нибудь!

— Хочешь сказать, что я плоская?!

— А-а, а теперь ты выдумываешь повод, чтобы ненавидеть меня ещё больше!

Аманэ догадался, что общаться с враждебно настроенной Сидзуку невозможно, и перевёл умоляющий взгляд на Икки.

— Хоть Сидзуку-тян не прощает меня, но мне действительно очень жаль. На самом деле, я не только поздравить тебя пришёл, но ещё и преподнести примиряющий подарок.

— Примиряющий подарок?

— Да. Я хочу помириться с тобой, Икки-кун… Уверен, ты обрадуешься.

«Чему это я обрадуюсь? Даже интересно стало».

— И что это за подарок?.. — начал было Икки, но его прервали.

— Участники блока D, до начала первого матча осталось десять минут. Настоятельная просьба собраться в комнатах ожидания.

Опустив взгляд на арену парень с удивлением обнаружил, что арену уже восстановили.

«Скоро начало блока D».

В этот момент заговорила Кирико, которая до сих пор не открывала рта:

— Синомия-кун, я не очень понимаю, о чём вы говорите, но нам пора. Если мы не соберёмся в комнатах ожидания, организаторы рассердятся. Полагаю, ваш разговор можно отложить.

— ?.. — Аманэ склонил голову набок и недоумевающе спросил. — Э-э… А ты кто?

Кирико округлила глаза.

«Я и подумать не могла, что кто-то на Фестивале не знает своих противников».

— А я-то была уверена, что моё лицо всем известно. В таком случае позволь представиться. Якуси Кирико, академия Рэнтэй, третий год обучения. По профессии доктор.

— Ясно. Ты уж извини, я из рыцарей знаю только Икки-куна.

— Так-так, даже имени не слышал, хотя мы с тобой сражаемся в четвёртом матче?

— Ага, мне это не особо интересно, — фальшиво улыбнулся Аманэ.

Кирико прищурилась: столь разгильдяйское отношение ранило её гордость.

— Я приняла участие в Фестивале крайне неохотно, по личной просьбе директора, однако умудрилась получить немного удовольствия, — холодно сказала она. — Ты же весьма спокоен. Видимо, ты уверен в своих силах? Не продемонстрируешь?

Очевидно, Аманэ предстояло противостоять разъярённому Рыцарю в белом, которая не собиралась щадить его.

Впрочем, парень даже улыбаться не перестал.

— А… Можешь не стараться.

— Прости??

— Ты, э-э… Кирико-сан, правильно? Так вот, Кирико-сан, ты не будешь сражаться, поэтому я не вижу смысла торопиться в комнату ожидания.

Удивились все.

Кирико уже настроилась на скорый бой, приготовилась выйти на арену, а тут такое заявление.

— Что ты?.. — начала она, как вдруг у неё в кармане заиграл наладонник.

Судя по рингтону, похожему на сирену «скорой помощи», звонил не друг или знакомый, а кто-то из многопрофильного госпиталя Якуси, где Кирико работала главным врачом.

Естественно, она должна была ответить.

— Прошу прощения… Да, алло. Что случилось? У меня сейчас матч…

— Доктор! Беда! У нас беда! — перебили её так громко, что услышали все.

Звонила Мио Кадзивара, её заместитель и, соответственно, временно исполняющая обязанности главврача.

На фоне слышался шум и грохот, нетипичный для больницы.

«Мне это уже ой как не нравится».

— Что там у тебя?

— П-пациентам внезапно поплохело! Они в критическом состоянии!

— Что?! — охнула Кирико, отказываясь верить ушам.

Безусловно, ни один лечащий врач не оставил бы тяжёлых пациентов, вот и Кирико перед отъездом на Фестиваль лично осмотрела каждого из своих подопечных и приняла необходимые меры, чтобы совершенно точно предотвратить неприятные сюрпризы.

«Неужели я неправильно поставила диагнозы?!»

Грудь сдавило невидимыми обручами, но девушка взяла себя в руки.

«Так, самокопание потом! Первым делом надо прояснить обстановку!»

— Сколько критических?

Мио дрожащим голосом ответила:

— Все в госпитале!

Кирико побелела, как мел.

— Ч… Что-о-о?!

— Мы вызвали всех врачей, но людей всё равно не хватает! И инструментов тоже! И мы не знаем причин ухудшения! Наши способности не работают! А ещё!..

— …

В этот момент Кирико поняла: «Это неспроста. Ладно, допустим, одного-двух я проглядела, но не всех же сразу! Короче, причина одна».

— Поняла. Пришли ко мне вертолёт, скоро буду.

— Уже готовлю! Он будет у вас менее чем через десять минут! И… прошу, простите меня! У вас такой важный матч, а я!..

— Так, не реви. Я сама сказала звонить в экстренном случае. Ты не виновата в том, что состояние кранке резко ухудшилось. Главное, продержись до моего возвращения. Справишься?

— Д-да! Конечно!

— Вот и умница. Рассчитываю на тебя.

Кирико отключилась, с ненавистью уставилась на Аманэ и резко спросила:

— Как всё это понимать, Синомия-кун? Что ты сделал с моими кранке?

«Это диверсия. И как всё точно рассчитано. Конечно, между турниром и кранке я выберу последних. Мне придётся отказаться и отдать победу. Спланировать это мог только тот, кто совсем недавно дал недвусмысленный намёк. Синомия-кун».

— Н-нет-нет! Это страшная клевета. Я же не уходил отсюда. Как я мог что-то сделать больным в Хиросиме? — размахивая руками, воскликнул Аманэ.

Икки тем временем тоже размышлял: «Это да, быть в Осаке и вредить людям в Хиросиме невозможно. Вариант с сообщниками тоже отпадает, ведь в больнице полно врачей и охраны. Они должны были что-нибудь заметить. Но это с точки зрения обычного человека…»

Он вспомнил слова одноклассницы, Кагами Кусакабэ:

«Сэмпай, ты звонил и просил разузнать про Синомию Аманэ, бывшего ученика Кёмона? Так вот, я раскопала результаты его академических боёв… Он провёл шесть матчей и заработал шесть побед. Технических побед. Соперники просто не появлялись на арене. Мне это очень не понравилось».

И в тот же момент кусочки паззла встали на места.

— А-а, ясно. Вот оно как… Тогда мне всё понятно.

— Онии-сама?

— Выходит… это твоя истинная способность, да?

◆◇◆◇◆

— А? Икки-кун, что значит «истинная способность»? Насколько я помню, ты знаешь, что это предвидение. Я и сейчас просто увидел, что Кирико-сан откажется от участия, но ничего не де…

— Этого не может быть, — качая головой, перебил Икки. — Не может быть того, чтобы Якуси-сан проглядела симптомы не у пары-тройки, а сразу у всех пациентов. И предвидеть такое нельзя.

— Н-ну знаешь… Ха-ха… Икки-кун, это страшная клевета! Есть даже такая поговорка, что и на старуху бывает проруха. А я уже столько предсказаний тебе сделал, — неловко улыбаясь, ответил Аманэ.

В принципе, да. Он предсказал нападение на улице, предательство Наги, отсутствие Кирико. Да он и сам несколько раз признался в природе своей силы.

Но…

— Нет, Аманэ-кун, никаких предсказаний ты не делал. Тут обратный порядок.

— …

В то же мгновение на Аманэ как будто опустилась тень, с его лица исчезла неестественная приклеенная улыбочка.

— Погоди, Икки, что за обратный порядок?

— Алиса, я должен был понять это ещё тогда, когда проиграл вице-председатель Мисоги. Его благородное искусство Чёрный ящик вмешивается в причинно-следственные связи, оно способно переписывать даже произошедшие события. Однако у него есть ограничение: вице-председатель способен менять исход только тех событий, на которые может повлиять лично, своими силами. Поэтому его атакующая способность мала, а защитная наоборот очень высока. Он себе даже раздробленную голову восстановил… Тем не менее вице-председатель проиграл. И проиграл он тебе, Аманэ-кун, а ведь ты не владеешь никакими боевыми искусствами и умеешь только предсказывать будущее. Думаешь, такое возможно?

— Это…

— Правильно, это невозможно и не может быть возможно. Получается, ты тоже обладаешь способностью причинно-следственного толка, только её переписывающая способность выше, чем у Чёрного ящика. Например, это… сила, которая меняет будущее в соответствии с твоими желаниями.

— !..

— Тогда всё встаёт на свои места. Твои предсказания и не предсказания вовсе. И преступник, и Алиса, и пациенты — твоих рук дело. Я прав, Аманэ-кун? — закончил Икки и выжидающе уставился на него.

Тот помолчал, потом уронил плечи, вздохнул и невесело улыбнулся.

— Эх, а чего ещё мне стоило ждать… Ты разбил меня наголову. Признаюсь честно, я хотел рассказать тебе о своей способности в качестве того самого подарка, но куда мне, полной «зелени», обмануть Некоронованного короля меча, чья проницательность подобна сёмакё.

Другими словами, он сказал: «Ты абсолютно прав».

— Я так и думал. Всё-таки ты что-то сделал с пациентами Якуси-сан, да? — сердито спросил Икки.

— А, нет, постой-постой! Вот тут ты ошибаешься! — торопливо воскликнул Аманэ. — В общих чертах ты говоришь правильно, но позволь тебя поправить. Да, моя способность — это не предвидение, но это и не божественная сила или что-то типа того. Я, ну… Я просто загадываю желания.

— Желания?

— Да. Всего лишь желания. Я не умею переписывать будущее в мельчайших деталях, как ты предположил. Сперва я загадал: «Хочу драматичную встречу с Икки-куном». Потом: «Хочу, чтобы рейд на Хагун прошёл без проволочек». Затем: «Ну вот, сражаться — это такая морока…» И вот так всё обернулось. Когда я что-то прошу, события подстраиваются так, как удобно мне и приводят к нужному результату, но неведомым мне образом. Всё и всегда. Это благородное искусство Безымянная слава, и принадлежит оно блейзеру по прозвищу Злой рок, то есть мне.

Аманэ раскрыл неизвестные до сих пор детали.

Икки и остальные уже не просто удивились, а изумились и чуть рты не пооткрывали.

— Ч-чего?! Это какой-то бред!

— А? То есть стоит тебе только пожелать, и Луна упадёт на Землю? — спросила Сидзуку.

Аманэ с недовольной гримасой вскинул брови и легко ответил:

— Какой ужас. Нет, я не буду просить этого, иначе хлопот не оберёшься. Как бы там ни было, пока что все мои желания исполнялись без исключений.

— …

Все вздрогнули.

Синомия не лгал, его сила действительно выходила за рамки благоразумия.

Повисло тяжёлое молчание.

Немного погодя, Кирико сделала шаг вперёд.

— Значит, Синомия-кун, твоя способность — исполнять все желания. Можно сказать, удача с невозможным постоянством благоволит тебе.

— Именно так. В конечном счёте, мои желания исполняются, но неведомым мне образом. Поэтому я никак не ожидал, что жизни твоих пациентов окажутся под угрозой. Ты простишь меня?

Аманэ сложил ладони в извиняющемся жесте, вот только он совершенно не раскаивался и даже не волновался. Он как будто просил прощения за нашкодившего друга… Нет, не как будто. Парень действительно считал, что ни в чём не виноват.

«Я всего лишь не хочу сражаться с ней. Я же специально не убивал её пациентов, так что моей вины в случившемся нет», — рассуждал он.

Естественно, столь наплевательское отношение разъярило Кирико.

— Значит, если я сейчас убью тебя, то негативный исход исправится?

Она материализовала скальпели, по три в каждую руку, и, очевидно, приготовилась напасть, хоть и говорила по-прежнему спокойно.

Аманэ невозмутимо пожал плечами.

— Ну да, если я умру, то и моя способность пропадёт. Но позволь прояснить один момент. Надеюсь, ты не думаешь, что я покорно позволю убить себя? Опыт подсказывает, что существует куча способов не дать тебе напасть. Например, землетрясение. Здесь много людей, будут жертвы, и тебе будет не до того, чтобы атаковать меня.

— Ты и на такое способен?

— Способен, но я не хочу этого. Впрочем, если дойдёт до такого, я за себя не ручаюсь. Поэтому не нагнетай.

— …

Кирико цокнула языком и отозвала скальпели, свой девайс.

«Не знаю, лжёт он или нет. Исполнение желаний… Доказательств никаких нет, но одно я знаю точно. Если я сделаю ещё хоть шаг, Синомия-кун может перейти от угроз к действиям. Как доктор, я не могу так рисковать».

Она достигла предела, и Аманэ понял это.

— Итак, раз мы определились с тем, почему я не спешу в комнату ожидания, предлагаю поговорить о подарке Икки-куну.

Он отвернулся от Кирико и широко улыбнулся Икки. Тот чуть не отвернулся, до того ему стало противно.

Впрочем, Аманэ даже не заметил этого.

— Сначала в качестве извинения за обман я хотел рассказать тебе о своей способности, но… ты сам обо всём догадался. Я очень смутился, ведь этого оказалось мало для компенсации. И вот я задумался, как бы порадовать тебя, как бы осчастливить.

Икки казалось, будто слова Синомии жалят его.

«Чую беду. Я не должен его слушать!»

Но тот заливался соловьём.

— И тут я вспомнил. Ты же не выпустишься из школы, если не победишь на Фестивале! Это просто кошмар! Как так можно?! Кто в здравом уме усомнится в твоих рыцарских качествах? Я, твой горячий фанат, этого не потерплю! Не позволю! А потому… я хочу сделать тебе подарок. Икки-кун, я хочу, чтобы ты победил в Фестивале искусства меча семи звёзд!!!

Мгновение стояло молчание, а потом…

— Ч-что?!

— О чём ты таком говоришь?!

Сидзуку и Наги завопили хором.

Аманэ склонил голову набок.

— Что это с вами? Это же намного проще, чем вызвать землетрясение или уронить Луну, не?

Он подошёл к Икки. Солнечная улыбка казалась алым шрамом на белом лице, а глаза блестели, как у одержимого.

— Радуйся, Икки-кун! Я своей силой загадал тебе победу! Теперь ты точно станешь Королём меча семи звёзд! Ты же рад, да? Наконец-то твои старания оценят по достоинству! И ни Багровая принцесса, ни Император ураганного меча, ни даже я с Безымянной славой не сможем тебе помешать! Я устранил всех остальных и возвёл тебя на трон! «Освободители», наверное, разозлятся, но мне всё равно! Ради тебя я готов на!…

По сектору для участников разнёсся глухой громкий стук: Аманэ отлетел и упал.

Икки изо всех сил оттолкнул его от себя.

◆◇◆◇◆

— Онии-сама?!

— Икки… кун…

Никто не ожидал, что мягкий добросердечный Икки проявит такую жестокость, в то время как сам парень отдавал полный отчёт своим действиям.

Он наконец-то расставил все точки над «и» и определился с чувствами к Аманэ.

— Я не мог сказать… Не понимал причину, сколько бы ни ломал голову… — проговорил он.

«Но сейчас всё прояснилось».

Икки посмотрел на Аманэ и чётко сказал:

— Я тебя ненавижу.

— …

Аманэ округлил глаза и мелко вздрогнул.

Вероятно, не мог взять в голову, что нашло на его кумира. Ведь он из лучших побуждений сделал прекрасный подарок…

Прекрасный, безусловно, с его точки зрения. На деле же Синомия единственной фразой убил даже призрачную симпатию, которую мог вызвать.

Он попытался лишить Икки самого главного — его стараний, смысла всей его жизни. Поднял руку на сокровенное — обещание, данное любимой девушке.

В то же мгновение неопределённость исчезла, и на её месте возникла жгучая ненависть, разом прояснившая мысли.

«Так вот почему он сразу мне не понравился», — подумал Икки и, не скрывая гнева, процедил:

— Только попробуй вмешаться в мои бои, и одним толчком не обойдёшься.

Аманэ встал, не поднимая головы и не давая возможности разглядеть своего лица. Может быть, прятал слёзы.

Затем он развернулся, пробормотал: «Угу, я понял», — и… грациозным прыжком повернулся снова, растягивая губы в широкой улыбке.

— !..

Икки оторопел: несмотря на суровый отказ, Аманэ вёл себя по-прежнему.

— Икки-кун, если ты не хочешь, я не буду желать тебе этого. Обещаю!

И говорил он так же, как обычно.

Однако Икки пробрал холодок, по груди как будто поползла многоножка.

— Значит, победу нужно заработать самому, иначе не считается, да? Икки-кун, какой же ты крутой! Я ещё больше зафанател от тебя.

В Аманэ изменились только… глаза.

«Нет, просто до этого не обращал на них внимания. Колебался и невольно отводил взгляд, а вот сейчас определился с чувствами и заметил».

В глубине восторженных небесно-голубых глаз… кружилась вязкая, затягивающая трясина тьмы.

— Какими бы невыгодными ни были условия, как бы враг ни давил талантом, ты терзаешь себя, выжимаешь до последней капли и бьёшься до последнего. Это круто! Это достойно восхищения! Вот это я понимаю мужественная жизнь! Несмотря на слабость, стремиться к победе над всеми, двигаться дальше и дальше, не щадя души. И не жалеть о результате, какими бы серьёзными ни были раны! Вот из чего состоит Бездарный рыцарь Икки-кун. А я? А что я? Я обожаю его!

Эта тьма олицетворяла… хаос, преисполненный негатива: ярости, отвращения, враждебности, злобы, кровожадности. Они до неузнаваемости искажали первоначальные эмоции Аманэ и наполняли его ненавистью ко всему миру. А улыбка на фоне белоснежной кожи казалась красным месяцем — предвестником несчастий.

— Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты! И я всегда-всегда-всегда буду смотреть… как Икки-кун идёт наперекор судьбе, а она ломает его!

— !..

Икки впервые ощутил страх к Аманэ. Не ненависть, не отторжение, а именно страх.

Сокрытые в глубине глаз эмоции пугали его до дрожи.

«Более того, они направлены на меня».

— Так что, Икки-кун, не подкачай! — с милой улыбкой, скрывающей бескрайнее зло, сказал напоследок Аманэ и ушёл.

Может, он и пытался поддержать Икки, но тот не почувствовал прилива сил. Наоборот, руки тряслись, как на морозе.

◆◇◆◇◆

Бои блока D прошли относительно спокойно: не было ни внезапных побед, как в блоке С, когда рыцарь F-ранга одолел Короля, ни аномальных условий, как в блоке В. Сюрпризом, пожалуй, стал только отказ Кирико от участия.

Сидзуку вышла на арену в третьем матче и провела блистательный поединок, не позволив противнику даже прикоснуться к себе. Иного от единственного рыцаря В-ранга в группе ждать и не стоило.

Таким образом, все представители академии Хагун прошли во второй раунд. Идеальный старт.

Однако Икки был мрачнее тучи.

Вечером он отправился в большую общественную ванную отеля, и, погрузившись в воду, пускал пузыри, и раздумывал.

Естественно, его мысли крутились около Аманэ Синомии, Злого рока.

Днём ему позвонила Каната и, во-первых, сообщила хорошие новости о Токе и Утакате, а во-вторых, подтвердила теорию насчёт способности Аманэ.

Сомнений не осталось, он действительно заставлял события течь так, как ему было угодно.

«Крайне неудобная сила. Но куда больше меня тревожат… его глаза. Тот негатив, который я увидел в самом конце. Он как будто ненавидит весь мир. И… я уже видел такие. Когда-то в прошлом… Кажется…»

— …

Парень закрыл глаза и обратился к воспоминаниям.

Он уходил дальше и дальше в прошлое, погружался в глубочайший колодец, наполненный непроглядным мраком.

И вот на самом дне…

Икки увидел человека настолько чёрного, что окружающая тьма меркла на его фоне. И он смотрел на него, а в его глазах кружился тот самый негатив.

В то же мгновение Икки ощутил жгучую неприязнь и непреодолимый страх.

«Да, точно. Когда-то давно я уже встречал Аманэ-куна. Именно тогда я проникся к нему отвращением, а сейчас, спустя много лет, только вспомнил его. Я должен знать, когда мы встретились, что произошло и почему я так ненавижу его».

Он напрягся сильнее, всматриваясь в глубины колодца, но увидел лишь мутные глаза.

Вспомнить не получалось.

— Какой-то ты хмурый для героя, который против всех ожиданий сверг Короля, — сказал Наги. Он сидел на краю ванны, опустив ноги в воду. — Конечно, тот парень был неприятным, но лучше не заморачивайся по его поводу, а то с ума сойдёшь, пытаясь понять его логику. Или же мне помочь?

Он бросил недвусмысленный взгляд на промежность Икки.

Тот побледнел и замотал головой.

— Н-не надо, обойдусь без этого.

— Хи-хи, да я шучу. Меня же потом Стелла-тян с Сидзуку на пару убьют.

«Шутить так тоже не надо!»

Несмотря на горячую воду, Икки как будто в прорубь нырнул. Естественно, колодец воспоминаний дрогнул и растворился.

Наги с весёлыми искорками в глазах продолжил:

— Кроме того, ты можешь не беспокоиться. Если вы с Аманэ будете выигрывать, то встретитесь лишь в четвёртом раунде, то есть полуфинале. Третий раунд — это финальные поединки в блоках, то есть Аманэ должен будет сойтись с Сидзуку.

— Хочешь сказать, Сидзуку победит, и мне не придётся драться с ним?

— Именно. Хи-хи, конечно, Злой рок силён, но его занесло, и он сболтнул лишнего. Как я поняла… Сидзуку уже придумала, как противостоять его Безымянной славе.

— Правда? И как?

— К сожалению, она не рассказала даже мне. Впрочем, если бы и рассказала, я бы не проболталась тебе, а то было бы нечестно. В любом случае, Сидзуку безосновательных заявлений не делает, и я уверена, что она припасла пару козырей.

— Это да.

«Алиса права, Сидзуку никогда не блефует и не распространяет дезу. Уж кому как не мне это знать».

— Может быть, целесообразнее будет строить планы на матч против Сидзуку, а не против Аманэ?

— Возможно…

Безусловно, Икки болел за сестру, поэтому уверенно кивнул.

И…

— О, Некоронованный, ты уже думаешь о полуфинале? — раздался незнакомый голос.

Икки с Наги обернулись и увидели у входной двери парня с умными миндалевидными глазами.

— А ведь ты только прошёл во второй раунд. Какое нетерпение.

— Б-Бякуя-сан?!

— Здравствуй, Куроганэ-кун. Не виделись со званого вечера.

В тот раз Бякуя Дзёгасаки, третьегодка из академии Букёку, вместе с Юдаем подошёл к ним с Юи.

На прошлогоднем Фестивале он занял второе место, а на этом… стал противником Икки во втором раунде.

— Поздравляю с победой. Ты удивил меня. Я не рассчитывал, что Ю проиграет в первом же бою.

— С-спасибо, Бякуя-сан. А ты сегодня справился играючи. Как я и думал.

— Просто мне повезло с противником… А ты, должно быть, Арисуин Наги-кун, он же Чёрный шип, из Хагуна.

— О, ты знаешь обо мне?

— Я немного пособирал информацию о тебе, когда ты стал представителем Хагуна. «Знай врага как самого себя» — вот мой девиз… Вот только я зря старался.

— Прости. У меня были свои причины отказаться от участия.

— Да, я знаю об этом в общих чертах, но твои проблемы только твои, я к ним отношения не имею, а потому выражать своё мнение не стану… Тем не менее… — Бякуя снова посмотрел на Икки и прищурился. — Куроганэ-кун, ты, оказывается, уверен в своих силах, раз задумываешься о полуфинале. А ведь мы с тобой завтра встретимся на поле боя.

— Упс!

Запаниковав, Икки поспешно обернулся полотенцем, выскочил из ванны и объяснился:

— Н-нет, ты неправильно меня понял! Я вовсе не недооценивал тебя! Просто тот тип слишком неприятен мне, я его на дух не перевариваю, вот я и заострил на нём своё внимание!

Икки поставил себя на место Бякуи и чуть со стыда не сгорел, когда понял, как оно звучало со стороны.

Однако Бякуя улыбнулся.

— Ха-ха, я пошутил. Конечно, я знаю, что ты не недооцениваешь врагов. Это я перегнул палку. Извини.

— Д-да ничего, главное, мы поняли друг друга.

Икки шумно выдохнул.

— Кстати, — добавил Бякуя. — Я заметил это на вечере и убедился сейчас. У тебя отличное тело, Куроганэ-кун. Теперь я понимаю, как ты перемещался на сверхчеловеческой скорости. Ты не останавливаешься на половине пути, закаляя себя. Прими моё уважение.

— Эх, да было бы за что уважать. Я только и умел, что махать мечом, ничего другого мне не оставалось.

— Не скромничай. Такое под силу далеко не каждому.

— ?..

Бякуя провёл пальцем по его груди, очерчивая линии мышц.

От неожиданности Икки издал странный возглас: нечто среднее между изумлением, вскриком и стоном.

— Да, я чувствую. Мышечные волокна лежат одно к одному и не лишают тебя подвижности. Они твёрдые, лёгкие и гибкие — одним словом, прекрасные. У тебя нет лишней мускулатуры, призванной лишь для того, чтобы покрасоваться перед другими. Это тело истинного воина, специализирующегося только на мечах. Тело, преисполненное простоты и изящества, воплощение твоей чистоты. Оно поистине великолепно. Я никогда не устану трогать его.

— ?!

Длинные пальцы скользили по груди, глаза с длинными ресницами смотрели прямо на него.

По коже побежали мурашки.

«Всё очень плохо! Надо валить, пока не поздно!»

— А-Алиса, думаю, пора!..

— А, что? Пора и мне присоединиться к вам?

— Вы меня с двух сторон взять решили?!

Спереди подкрадывался тигр, сзади пристраивался волк.

В ванной больше никого не было, помощи ждать неоткуда.

Икки покрылся холодным липким потом.

И…

— Э-э, извращуга-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

С оглушительным криком в ванну ворвался Юдай Моробоси, мощным рывком оторвал Бякую, своего друга и однокашника, от Икки и швырнул его в воду.

— Моробоси-сан!

— Йо, Куроганэ. Кажется, я видел нечто пъдобное, причём вчера вечером! — Он беспечно улыбнулся недавнему противнику.

Бякуя недовольно посмотрел на него.

— Ю, ты чего буянишь? В ванной баловаться опасно.

— Опасно вести себя так! Ты чё за гомосятину в общей ванной развёл?!

— Извини, конечно, но я люблю Момидзи. Я трогал Куроганэ-куна чисто из уважения и интереса к человеку, который живёт сражениями.

— О, я-то это знаю! Но другие — нет! Ты Куроганэ всего перепугал!

— Что? О, прошу прощения. Я не хотел пугать тебя. Я просто хотел узнать больше о тебе.

— …

— Тогда учись подбирать слова! — Юдай отвесил ему подзатыльник и повернулся к Икки. — Куроганэ, ты не боись и не серчай на него. Это он только кажется опасным, но ориентация у него нърмальная.

— Ха… Ха-ха… Раз так, то я рад. Очень рад, — честно признался Икки.

— …

Однако неловкость никуда не исчезла. На этот раз, конечно, из-за Юдая.

«Я победил его честно, но всё-таки победил. Нет, я ничего ему не должен, но как-то неуютно видеть его сейчас. Я уверен, он только притворяется беззаботным, а на самом деле немного злится…»

Наги, кажется, прочитал его мысли и серьёзно сказал:

— Ладно, пойдём, нам пора.

Икки с благодарностью ухватился за протянутую руку помощи.

— Угу, надо будет что-нибудь купить в киоске.

— Уже уходите? — спросил Бякуя.

— Да, — кивнул Икки. — Я уже насиделся и надумался. Надо остыть, а то поплохеет.

— Жалко. Я хотел извиниться и потереть тебе спину.

— Н-не, не стоит.

— Ну тогда…

Бякуя щёлкнул пальцами, и произошло нечто удивительное.

В правой руке Икки появилась бутылка с чаем, а у Наги — банка с чёрным кофе.

— Что?

— А?!

— Прошу, возьмите. До встречи, — попрощался Бякуя, развернулся и вместе с Юдаем направился к душевым кабинкам.

По пути они обменялись парой фраз:

— Сиро[*], надеюсь, ты заплатил? Я из семьи торговцев, так что не потерплю воровства.

— Да, я закинул монеты в торговый автомат.

Икки и Наги вышли из ванной и закрыли дверь, чтобы не выпускать пар. Изумлённый Наги поднял банку с кофе.

— Икки, это… какая-то способность?

Тот кивнул.

— Да, это Рука божья, благородное искусство Дзёгасаки Бякуи, прозванного Небесным оком, финалиста прошлогоднего Фестиваля.

Незрелищная, но чрезвычайно мощная способность, которая позволяла телепортировать объекты в радиусе пятидесяти метров. Особенную пользу она приносила в матчах Фестиваля, где вёлся обратный отсчёт. Бякуя продемонстрировал это в первом матче, переместив противника за пределы арены и удержав его там, пока судья считал до десяти.

— Ещё одна сила, с которой хлопот не оберёшься.

— Да, но и у неё есть свои минусы. Бякуя-сан может свободно перемещать только неподвижные предметы. Чтобы телепортировать движущиеся — например, человека, — он должен ударить его девайсом. Вероятно, так он фиксируется на цели.

— То есть нельзя, чтобы он прикасался к тебе. Ну, тогда с ним можно сражаться.

— Угу… Нужно остерегаться другого. Того, из-за чего Бякуя-сан получил своё прозвище.

— И чего же?

— Что ты получила? — вопросом на вопрос ответил Икки и показал бутылку.

— Кофе. Я как раз хотела купить его на обратном пути, так что осталась в плюсе.

— Я тоже хотел взять чай.

— …

— Одно дело, когда ты даёшь одинаковые напитки и угадываешь с предпочтениями одного человека, и совершенно другое, когда ты даёшь разные и угадываешь предпочтения обоих. Слишком удачно для совпадения, тебе не кажется?

— Ну да, сложновато вот так угадать. То есть?..

— Да. Бякуя-сан известен тем, что раскапывает о противнике всё, начиная стилем сражений и кончая мельчайшими подробностями личной жизни.

— Кстати да, он говорил, что собирал сведения обо мне. Но какое это имеет значение?

— Для нас, наверное, никакого, а вот для него… Благодаря незначительным деталям он получает полное представление о характере и наклонностях человека, благодаря чему может предсказать его поведение в бою. Его конёк — докапываться до логики человека, то есть основы его мышления.

«Докапываться до логики», — изумлённо повторил Наги.

— То есть он делает то же, что и твой Проницательный взгляд?

— Ага. Подход другой, но суть та же… Хотя нет, Бякуя-сан намного сильнее. Мой Проницательный взгляд основывается на информации, собранной в ходе боя, а он ведёт тщательнейшее расследование ещё до матча и после стартового сигнала захватывает инициативу. Его монструозная проницательность сравнима с всевиденьем бога, за что его и прозвали Небесным оком.

Узнать о враге всё, предугадать его действия, ударить мечом и телепортировать — вот его стиль.

«И трогал он меня, чтобы оценить физические способности. Бякуя-сан уже готовится к завтрашнему поединку, в то время как я переживаю из-за полуфинала. Чем я занимаюсь?..»

Фестиваль искусства меча семи звёзд — это турнир, на котором собрались лучшие рыцари-ученики Японии. Здешние бои — одни из самых суровых, недооценивать соперников нельзя ни в коем случае.

«Первым делом второй раунд. Нужно приложить максимум сил, чтобы сразить Бякую-сана, а потом уже и об Аманэ-куне подумать можно», — решил Икки.

◆◇◆◇◆

После ванны Икки проводил Наги до второго этажа, где тот снимал комнату как обычный постоялец, а потом направился дальше, на десятый этаж, где жил сам. Он воспользовался лестницей, а не лифтом, чтобы размять бедро, пострадавшее днём.

Горячая вода приятно освежила, а разговоры с Наги и Бякуей помогли изгнать душевные терзания, так что парень шёл легко, чуть ли не бежал вприпрыжку.

«Может, сегодня даже посплю нормально. Вот только вернусь и упаду в кровать. Хотя…»

— …

Икки остановился на седьмом этаже: здесь располагался номер Стеллы.

«После матча мы едва перекинулись парой слов и всё, потом Стелла легла в капсулу, а меня окружили журналисты из-за победы над Моробоси-саном. Мне не хватило!»

Он хотел снова поговорить с ней, взять и не отпускать. После расслабляющей ванны и освежающей беседы желание только усилилось.

Однако нарастающий жар сразу же охладило волнение.

«Первый день только-только подходит к концу, завтра будет ещё один бой. Если я приглашу Стеллу на тайное свидание, она может подумать, что я отношусь к этому всему несерьёзно. И тогда она будет презирать меня… Так, стоп! О чём я думаю?»

Он вспомнил, как однажды испугался чего-то подобного и отдалился от Стеллы, из-за чего они чуть не поссорились в бассейне.

«Тогда я поклялся, что больше не буду скрывать своих чувств. Я не видел Стеллу целую неделю. Я хочу поговорить с ней. В этом нет ничего зазорного. И чего я вообще мешкаю?»

— Так.

Настроившись, Икки подошёл к номеру Стеллы и нажал на звонок.

Ответа не последовало.

Он позвонил ещё раз. Снова тишина.

— Вышла?..

Он огорчённо опустил плечи.

«Наверное, Стела тоже решила принять ванну, и мы разминулись. Печально. Ладно, не буду торчать под дверью, а то увидит ещё кто-нибудь, будет неловко».

Сдавшись, Икки развернулся и направился к себе. А там…

— Ч-что же делать… Прийти-то пришла, но Фестиваль в самом разгаре… Подумает ещё, что я бесстыдница… Но… Мы толком и не поговорили сегодня… У-у-у…

Перед дверью переминалась с ноги на ногу Стелла в юката.

«Ха, кого-то мне это напоминает», — усмехнулся Икки.

Опять они со Стеллой подумали об одном и том же: захотели встретиться и пришли друг к другу.

«Это так здорово и мило».

Он уже хотел окликнуть девушку, но передумал.

— …

«Она стоит ко мне спиной. Не замечает. — Икки улыбнулся шире, в глазах вспыхнули озорные искорки. — Надо её напугать, хлопнуть по плечу… Блин, я что, в детском саду, что ли? Но с другой стороны, что такого? Если я просто позову её, она всего лишь обернётся и улыбнётся. А так я увижу её сначала испуганной, а потом рассерженной. А Стелла так мило дуется! Решено!»

Он на цыпочках подобрался к Стелле, поднял руки и уже приготовился укнуть, но…

— Не подкрадывайся ко мне сзади!

Принцесса молниеносно развернулась и, не глядя, нанесла точный удар ногой в челюсть.

— Бу… А-а-а-а-а-а-а-а-а?! — завопил Икки и едва успел пригнуться.

«Ёлки! Да она в полную силу бьёт! Аж воздух загудел!»

— Тц, чёрт бы побрал эти тренировки… Ты как, цел? Что, Икки?! — изумилась Стелла.

— Ха-ха… Добрый вечер, Стелла, — поздоровался парень. Глаз нервно дёрнулся.

«Во дела, хотел пошалить, а чуть с жизнью не распрощался. Как говорится, не рой яму другому…»

◆◇◆◇◆

— Ты хотел напугать меня? Хи-хи, какой же ты, оказывается, ребёнок, — качая головой, мягко засмеялась Стелла.

По приглашению Икки она вошла в номер и села рядом с ним на кровать.

Перепугавшийся парень уже жалел о том, что поддался сиюминутному порыву.

«Хотел позабавиться, а вместо этого позабавил её».

— Я била изо всех сил. Не ушибла?

— Не, ты же не попала.

— Хорошо, что это был ты. Другой, наверное, умер бы на месте.

Икки вспомнил, как над макушкой свистнула пятка, и невесело хохотнул.

— Но реакция у тебя крутая. Ведь я ступал бесшумно, затаил дыхание и даже магию приглушил.

«Спинномозговой рефлекс как он есть. Плюс к тому слепой удар по жизненно-важной точке. Раньше Стелла так не умела».

— У Сайкё-сэнсэй научилась?

Девушка кивнула.

— Да. Она чаще всего появлялась у меня в слепой зоне, поэтому я научилась контролировать её… Ой.

— Что такое?

— Кто-то внизу уронил десятийеновую монету.

«Чего? Вот это тонкость ощущений… Хотя я не особо рад этому».

— Ты тоже был крут. Конечно, я знала, что ты победишь, но чтобы так! Тот стиль ты украл в происшествии с Алисой, да? В этом весь ты: даже поражение обернёшь себе на пользу, — довольно улыбнулась Стелла.

Икки немного смутился.

— Правда, я бы не сказал, что в полной мере овладел им.

— Да?

Парень кивнул.

— Я создаю слишком много шума, тогда как настоящий стиль Двукрылой абсолютно беззвучен. Он не позволяет силе утекать впустую. Однако сейчас я не смогу повторить его от и до.

Безусловно, стиль Эдельвейс в исполнении основательницы и его имитация в недавнем поединке с Юдаем различались как небо и земля.

Икки практически идеально скопировал его, прочувствовал принципы, но воспроизвести не смог. Не хватало навыков по контролю силовых потоков в теле во время мгновенного ускорения.

— Моё тело в идеальной форме, но этого мало. Я хоть и перенял стиль, а опыта недостаточно! — раздражённо проговорил Икки и сжал кулаки на коленях.

«Я уже и не помню, когда в последний раз не мог воспроизвести чужой стиль».

Стелла прищурилась и весело засмеялась.

— Хи-хи, как это на тебя похоже.

— Что похоже?

— Ненавидеть проигрыши. Ты не забыл, что мы говорим о лучшем мечнике мира?

Большинство блейзеров не завидовали Двукрылой, а боялись и восхищались ею. Как… Да, как божеством. Никто не смел ставить себя на одну доску с ней, не пытался бросить ей вызов и победить.

— Икки, ты себя слышишь? Ты злишься из-за того, что не достиг уровня Эдельвейс.

Самый обычный японский школьник, который не любил поражения, видел в сильнейшем блейзере врага и считал, что должен с ней сразиться. Можно сказать, он зарывался, но…

— Но… именно это я и люблю в тебе, — сказала Стелла и улыбнулась так, что на щеках у неё выступили ямочки.

О них знал только Икки, потому что только наедине с ним Стелла не сдерживала своих чувств.

Особая улыбка для особого человека…

— Стелла.

Казалось, в груди вспыхнул огонь.

«Как я, оказывается, соскучился по её милой улыбке».

Он протянул руку и нежно погладил её по щеке.

Принцесса не отпрянула. Она привыкла к прикосновениям Икки, как привыкла к играющему с волосами ветру.

Ладонь постепенно нагревалась.

«Мы связаны. Раньше нас ничто не объединяло, но Стелла приняла меня. Всего меня…»

Огонь в груди воспламенил чувства.

Икки любовался огненно-красными волосами, сверкающими рубиновыми глазами, горячей розоватой кожей, поблёскивающими губами…

«Она само совершенство».

— М-м…

Практически бессознательно он подался вперёд и поцеловал её. Мягко, не страстно, чтобы убедиться, что это не сон.

Икки было достаточно находиться рядом с любимой девушкой. И ответное чувство пробуждало в нём такое мощное счастье, что хотелось плакать.

Через несколько секунд он слегка отстранился, но Стелла перехватила инициативу и не дала контакту разорваться. Потом они поменялись, а затем ещё и ещё.

Они навёрстывали неделю разлуки и совершенно потеряли счёт времени, растворившись в собственном блаженстве.

Немного погодя порозовевшая Стелла отстранилась и тихо, глядя снизу вверх, спросила:

— Икки, скажи, ты скучал без меня?

Она казалась маленьким ребёнком, признавшимся родителям в шалости. Беспокоилась, наверное, что уехала, ни слова ему не сказав.

«Наверное, я должен сказать: „Нет“, — подумал Икки. — Чтобы не вызывать у неё чувство вины. Но мне незачем скрывать правду».

— Да, скучал. Знаешь, я ведь перед тем, как вернуться сюда, ходил к твоей комнате.

— Правда?

— Ага. Я хотел побыть с тобой. Думал, что на время турнира чувства стоит загнать поглубже, и всё равно позвонил в дверь. Вот только ты ушла ко мне, и внутри никого не оказалось.

Возможно, кто-то назвал бы Икки излишне сентиментальным, легко поддающимся тоске, но он плевать хотел на их мнение, потому что источником этой тоски была его крепкая горячая любовь.

— Сейчас я безмерно счастлив, — добавил он, обнял Стеллу и прижал её к себе.

— Понятно, — улыбнулась принцесса и прислонилась к нему.

Они столько не видели друг друга, что даже простые объятия наполняли их сердца радостью.

«Если так подумать, то разлуки тоже полезны, и я совсем не против них», — подумал Икки.

И тут…

— Тогда ты должен наказать меня.

— Чё?..

Непонятная фраза вымела из головы все радужные мысли.

— А? Что? Прости, я, наверное, не совсем правильно тебя расслышал. Наказать? — чуть отклонившись назад, спросил Икки.

Пунцовая от смущения Стелла кивнула, чем только сильнее озадачила его.

— Эм-м… В каком смысле? То есть вот прямо взять и наказать?

— А как ещё?

— Хотя да… Но зачем мне наказывать тебя?

— Н-ну, ты же мой будущий муж. А я показала себя недостойной женой — пошла на поводу у собственной прихоти. Поэтому ты должен наказать меня, — подняв брови и сжав кулаки, настойчиво ответила Стелла.

«Чёрт, она же не шутит!»

— Не-не-не! Это совсем не обязательно!

Конечно же, Икки отказался. С какой стати он должен был причинять боль любимой девушке, которая и так уже развеяла одиночество?

— Я же понимаю, что тебе нужны были эти недельные тренировки! В конце концов, я не какой-то узколобый тиран!

— Это тебе не обязательно, а мне обязательно!

— Э-э-э…

И тут Икки вспомнил, как когда-то давно, на заре их знакомства, Стелла надела купальник и ворвалась к нему в ванну под предлогом условия: «Проигравший становится слугой победителя».

«Стелла очень строга к себе. Не знаю, виновата ли излишняя серьёзность характера или благородство, но она всегда старается исполнить данные обещания и исправить ошибки. Беда в том, что при этом она напрочь игнорирует мнение другой стороны. Да и вообще Стелла только кажется застенчивой; когда на неё находит, она прёт как танк. Нельзя отдавать инициативу, иначе она дойдёт до абсурда. Но и шлёпать её я не собираюсь».

Икки принял решение и сказал:

— Хорошо, будет тебе наказание, но не вздумай сопротивляться.

Он схватил принцессу за плечи и наклонился ближе, чтобы поцеловать в щёку, пока она не придумала что-то определённое.

Но…

— Х-хорошо… Но поцелуи под запретом, а то наказание выйдет слишком лёгким.

Стелла тоже знала его характер и «выстрелила на упреждение».

Икки чуть не отдёрнулся, но вовремя взял себя в руки.

«Мгновенно просчитала, а. Так, мосты сожжены, отступать некуда, а значит… Точно!»

Он тотчас придумал другой план.

— К-как скажешь.

Переместив руки с плеч за спину, он обнял её и наклонился к самому уху.

Всё-таки поцеловать решил? Нет.

— Вот тебе наказание… Будет немного больно.

— Э?

И он легонько прикусил мочку.

Мягкая прохладная кожа приятно остудила разгорячённые губы.

Естественно, Икки не вгрызался в плоть, но и игривыми прикусываниями не ограничился.

«Хочешь наказание? Значит, будешь ходить со следами зубов на ушах», — рассудил он.

И…

— Хи! А-ах! А-а-а! — пронзительно вскрикнула Стелла и рванулась прочь так, что Икки едва удержал её. По ней как будто пропустили электрический ток.

— Ой! Т-тебе было так больно? — испугался парень.

Мелко дрожа, красная как кумач принцесса покачала головой.

«Не больно? То есть… Да ладно?»

На этот раз Икки укусил её за шею.

— Хьяа-а-а-а-а! — крепче обняв его, взвизгнула Стелла.

«Получается, она получает удовольствие от лёгкой боли», — догадался Икки и внезапно смутился, как будто обнаружил столь странную наклонность в себе, а не в ней.

Он вообще не хотел её наказывать и уж тем более причинять боль. Раз ей понравилось, то всё было нормально. Наверное…

— Ха-а… Ха-а… Как я рада… — проговорила девушка, обдав Икки горячим дыханием.

— Стелла?

Он отстранился, посмотрел на неё и вздрогнул.

На раскрасневшемся лице Стеллы блуждало отстранённо-радостное выражение, глаза, которые раньше можно было сравнить с твёрдыми рубинами, теперь напоминали мягкое клубничное варенье и лихорадочно блестели.

Она провела пальцами по отметинам от зубов на шее и расплылась от счастья.

— Ты съел меня…

Услышав страстный шёпот и вдохнув нежный аромат разгорячённого тела, парень ощутил внезапное головокружение и чуть не упал.

«Вот засада! Я думал, что прикусывания будут отличным компромиссом, а в результате нажал на какой-то странный переключатель!»

Стыдно признавать, но он уверенно приближался к запретной линии и имел все шансы пересечь её.

«Нет! Мы пообещали, что сперва нас должны признать её родители!»

Призвав всю силу воли, Икки схватил Стеллу за плечи и решительно оторвал от себя.

— Т-так, всё! С меня довольно! А раз с меня довольно, то ты наказана!

— А…

Однако он поспешил и не рассчитал сил: рука зацепилась за юката на плече Стеллы и стянула её, наполовину обнажая пышную округлую грудь.

Взгляд невольно приковало к её пику, слегка отличающемуся по цвету…

— А-а, э… — едва выдавил он из мгновенно пересохшего горла.

Сердце колотилось где-то в районе горла, отдавая в уши.

«Я должен отвести взгляд! Должен извиниться!.. Должен!..»

В голове что-то перемкнуло.

Хуже того…

— Давай.

Стеллу перемкнуло уже давно, так что и она не останавливала его.

— Если хочешь, можешь укусить.

Даже не думая поправить юката, она протянула руку и, пламенно улыбнувшись блестящими от слюны Икки губами, погладила его по щеке.

Парень увидел в её глазах своё отражение.

В голове как будто взорвался фейерверк.

Последние крупицы здравого смысла улетучились.

Не отдавая себе отчёта, Икки наклонился к груди, а Стелла положила ладонь ему на затылок и мягко потянула на себя…

И тут в дверь позвонили.

— !.. — беззвучно воскликнули они.

◆◇◆◇◆

Нежданный гость как будто вылил на них ведро ледяной воды.

Икки со Стеллой рефлекторно отпрыгнули друга от друга на разные углы кровати.

Возбуждение пропало, и накатило смущение, да такое, что они чуть не загорелись.

Чем они занимались?

Чем хотели заняться?

А если бы не звонок, что тогда?

Казалось, голова сейчас взорвётся.

— Ха-ха… Одновременно вовремя и невовремя.

— Т-ты абсолютно прав… Хо-хо… Хо-хо-хо… — неестественно чётко ответила Стелла и, отвернувшись от стыда, перетянула юката крепко, как смирительную рубашку.

Видимо, она хотела хотя бы в речи привести себя в порядок, только перестаралась.

Впрочем, Икки сам ещё не отошёл от произошедшего и не мог помочь дельным советом.

— Н-ну ладно, там кто-то пришёл, надо немного остыть…

— Э-это точно. Хорошая идея, — согласилась Стелла.

Икки слез с кровати и направился к двери.

«Ещё бы чуть-чуть!.. — выдохнул он. — Пара мгновений, и случилась бы катастрофа! А я ещё поклялся, что не посягну на Стеллу, пока её родители не одобрят наш союз. Жалкое зрелище. Неужели меня так легко соблазнить? Хотя как тут останешься сидеть с каменным лицом, когда перед тобой такая красотка. Блин, как же стыдно! Какое счастье, что кто-то пришёл. Надо обязательно впустить его, а то оставаться наедине со Стеллой сейчас опасно… И кстати, кто бы мог прийти ко мне в такой час?» — задался он вопросом и открыл дверь.

— Да, кто там?

— Добрый вечер. Я пришла нарисовать тебя обнажённым, как и обещала.

В то же мгновение Икки захлопнул дверь и торопливо повернул ключ в замке.

— Икки, что случилось?!

— Д-да ходят тут всякие, подозрительные товары предлагают.

— В отеле?!

Видимо, Стелла с кровати не видела кто пришёл.

На самом деле, это был не торговец в деловом костюме, а девушка с взъерошенными светлыми волосами и в фартуке на голый торс. Сара Бладлили из академии Акацуки.

Кажется, Икки приглянулся ей во время нападения на Хагун, так что на дружественном вечере перед открытием Фестиваля она нашла его и потребовала стать для неё натурщиком.

«Так это не шутка была?! Нет, нет-нет! Я ни за что не пущу её! И никаких обнажённых натур она не дождётся!» — мысленно кричал Икки, вцепившись в дверную ручку и отчаянно ища выход.

Как вдруг…

Стена рядом с ним открылась, и в комнату вошла Сара.

— Прошу прощения.

— Э? Э-э-э-э?! К-как ты вошла?!

— Через стену.

— Это я видел, но как ты открыла её?!

— Нарисовала на ней дверную ручку.

Икки скосил взгляд и действительно увидел на стене ручку.

«Откуда она там взялась? А! Это её способность, что ли?»

— Так, значит?! Не знаю, что у тебя за сила, но почему ты преследуешь меня?

— Я же сказала, что пришла, чтобы нарисовать тебя обнажённым, как и обещала, — тотчас повторила Сара, не отрывая от него серьёзного взгляда.

Однако Икки тоже был настроен решительно.

— Что-то я не припомню, чтобы давал такие обещания!

— А я пообещала.

— Это не обещание и даже не нечто подобное! Это называется прихоть!

— Не ожидала такого упорства. Делать нечего. Раз ты настаиваешь…

— Ты передумала?

— …То я пойду на компромисс и тоже разденусь.

— Нет! Не нужен мне такой компромисс! Разворачивайся и уходи!

Икки отказался в самой категоричной форме.

— Ни за что.

Они с Сарой были как две параллельные линии.

Девушка шагнула навстречу и, прильнув к нему, сказала нечто опасное:

— Ты не идёшь у меня из головы. С того самого дня, когда я к тебе прикоснулась, я могу думать только о тебе. Ни о ком другом. Только ты сможешь удовлетворить меня. Неси ответственность.

— Сара-сан, прошу, следи за словами! — побледнев, воскликнул Икки и внезапно ощутил руку на своём плече. Он обернулся.

Стелла улыбалась, но глаза её метали молнии, а лицо походило на демоническую маску.

— Икки, скажи, как всё это понимать? Что здесь делает эта нимфоманка из Акацуки? И эти её разденусь, не разденусь… Гляжу, пока меня не было, вы сошлись, а?

— Н-нет, Стелла! Успокойся! Ты всё не так поняла!

— Хи-хи-хи. А что тут непонятного, Икки? Кстати, здесь, кажется, десятый этаж, да?

«Она слишком зла! Кровь ударила в голову! Она меня даже слушать не станет!»

В принципе, ничего удивительного. Стелла очень неохотно мирилась с присутствием Сидзуку, его родной сестры, а тут к её парню на ночь глядя заявилась какая-то полуголая девица. Как тут смолчать?

«Я должен честно во всём признаться. Ведь я ни в чём не виноват».

— Послушай, мы честно не сближались. Просто на званом вечере для участников, который ты пропустила, она… ну, она сказала, что хочет нарисовать меня обнажённым.

— А?! О-о… Об-об-обнажённым?! Н-ни за что! Нет-нет! Даже я!.. Я ещё не видела тебя полностью обнажённым!

— В этом проблема?

— Да, в этом! Я настрого запрещаю! Отказ-отказ! И вообще, нимфоманка, сколько ещё ты собираешься липнуть к Икки?! А ну отойди! Ха! — выдохнула Стелла и отбросила Сару на кровать.

Та рассерженно посмотрела на неё.

— Багровая принцесса, почему решение выносишь ты? Тебя это никак не касается.

— Касается! Икки, вообще-то, мой парень!

— Тогда не переживай. Я не набиваюсь к нему в девушки. Мне нужно лишь его тело, а сердце можешь оставить себе.

— Тело тоже моё.

— Э?

— И-и вообще, ты тут говоришь об обнажённых натурах, но где гарантии, что ты художник?! Может, ты просто извращенка, которой захотелось увидеть Икки голым!

— М-м…

Сара помрачнела. Видимо, последний довод уязвил её гордость.

— Если ты сомневаешься, кто я такая, то я представлюсь. Как принцесса Вермилиона, ты должна узнать меня.

Она достала из кармана джинсов блокнот, что-то написала ручкой и протянула его Стелле.

— Это мой псевдоним.

— Псевдоним?.. А? А-а-а-а?!

Глаза Стеллы чуть не выпали из орбит. Она с первого взгляда узнала сложную, витиеватую подпись.

— Марио Россо!..

— Кто? Имя как будто у персонажа первого игрока[*].

— Это самый высокооцениваемый художник в мире. Насколько я помню, его самая дорогая картина стоит один и четыре миллиарда.

— О-один и четыре миллиарда йен?!

— Долларов. Марио Россо слывёт мизантропом и никогда не показывается на людях. До сегодняшнего дня я даже не знала, как он… она выглядит.

— Тогда вдруг она самозванка? — засомневался Икки.

Стелла покачала головой.

— Нет. Подпись определённо настоящая. У нас во дворце, в столовой, висит одна из картин Марио, и на ней стоит точно такая же подпись. Картина очень красивая, так что я прекрасно запомнила её. Чего я не ожидала, что Марио окажется с тёмной стороны… Ходят слухи, что многие журналисты пытались отыскать её и пропали без вести. Теперь понятно, почему.

— Я рада, что ты признала меня, — сказала Сара. — Я не извращенка. Я просто хочу увековечить своей кистью величественный образ Некоронованного короля меча, мой идеал мужчины. Прошу не мешать.

Она сделала шаг вперёд, но Стелла не отступила.

— Безусловно, ты величайший художник, и я бы не отказалась увидеть Икки в исполнении Марио Россо. Однако это ничего не меняет! Если Икки твоё предложение не нравится, ты не имеешь права заставлять его!

— Стелла!..

«Какая у меня надёжная девушка! — обрадовался Икки. — Вдвоём мы точно переубедим Сару-сан…»

Но всё пошло не по плану.

— Если ты не будешь мешать, то я обещаю, что нарисую на стене дворца Вермилионов ваш свадебный портрет с пожеланием вечного счастья.

— Икки… Ты так долго стремился к цели и наконец-то попал на Фестиваль. Почему бы не нарисовать картину в напоминание об этом?

— Тебя слишком легко перекупили!

— Чего ты так волнуешься? Это же искусство, нечего стесняться!

— Не шути так!

Теперь их было двое против одного.

Ситуация накалилась.

Недолго думая Икки на полной скорости выскочил из комнаты.

— Икки, стой!

— Не пущу! Я наконец-то нашла идеальную модель!

Девушки бросились в погоню.

◆◇◆◇◆

Икки оторвался от Стеллы и Сары, однако среди прямых лестниц и коридоров спрятаться было негде.

Вечно убегать не получилось бы, да и в сон уже тянуло, а спать на открытом воздухе — плохая идея.

Вернуться к себе он не мог, пришлось искать ночлег у кого-то другого.

На ум сразу приходил Наги, но… он отпадал. Стелла обязательно заглянула бы к нему.

О Сидзуку даже речи не шло, она обязательно что-нибудь начудила бы.

Вот так и вышло, что Икки было не к кому ввалиться без приглашения в столь поздний час.

— И ты пришёл ко мне.

— Ага. Кто как не семья поможет в трудное время.

Подумав и взвесив все варианты, Икки остановил свой выбор на Оме.

— Кроме того Стелла и Сара-сан ни за что не догадаются искать меня у тебя. Пустишь переночевать?

— Убирайся.

— Если б только мог. А так ты, конечно, ни разу мне не сдался.

— Хорошо сказано. Для того, кто вторгся в чужую комнату.

Икки совершенно не стеснялся в выражениях, несмотря на то, что разговаривал, во-первых, с родственником, а во-вторых, с братом, который был на год старше. Впрочем, удивляться нечему: Ома неофициально сотрудничал с террористами и несколько раз пытался убить его.

— Тогда иди к кому-нибудь другому. Или у тебя нет друзей?

— Э, братец, не тебе о друзьях говорить.

— Проявляй хоть немного уважения к старшим.

— Хо, я не ослышался? Братец, ты никак пошутил? Как ты там сказал, уважение? Смиренно смотреть снизу вверх? Да я тебя столько лет не видел, а ты объявился мальчиком на побегушках у террористов. Неужели ты такой дурак? У меня даже слов нет, чтобы выразить своё презрение, только и остаётся, что смотреть на тебя сверху вниз. Или предлагаешь мне встать на голову? Тогда получишь своё снизу вверх.

Речь Икки едва ли не сочилась ядом. В него как будто вселилась Сидзуку.

— Давно меня так не ненавидели, — вскинул бровь Ома, но возражать не стал: понимал, что натворил уйму нехороших вещей. — Только на одну ночь, — немного подумав, устало добавил он и пустил брата внутрь.

«Здесь большие номера, а братец издавна не спит на кровати. Я его не стесню», — рассудил Икки.

— Спасибо, — коротко поблагодарил он, вошёл и осмотрелся.

Свет не горел. Видимо, Ома уже спал.

— Пить будешь? — спросил Ома, вытаскивая из холодильника бутылку минералки.

— Не, я спать.

— Хорошо. Тогда ложись на кровати, я ей не пользуюсь.

— Ну, тогда я разлягусь, — усмехнулся Икки и опустился на одеяло.

Ома же сел на мат, расстеленный на полу, прислонился спиной к стене и посмотрел на брата глазами, сверкающими даже во тьме.

— Так зачем ты пришёл? Вряд ли просто потому, что убегал.

— Ну да.

Ома угадал: Икки действительно хотел спрятаться, но выбрал его номер не только поэтому.

Как-никак, ещё только вчера они сразились в парке.

— Я хотел бы спокойно поговорить с тобой, братец, а то что-то в последнее время мы с тобой то и дело друг друга убить норовим.

Ома не ответил.

«Молчание — знак согласия», — рассудил Икки и продолжил:

— Скажу честно, я уважал тебя. Ведь ты крайне сурово относился к себе и нёс на своих плечах надежды всей семьи. Можно сказать, я восхищался тобой. Считал единственным Куроганэ, кому стоит подражать. Поэтому я не волновался, когда ты исчез после младшей школы. Я был уверен, что ты отправился в путешествие по миру в поисках силы. Япония всегда была мала для тебя.

В те годы Оме действительно не было равных ни в стране, ни за её пределами.

В шестом классе он принял участие в общемировом турнире для блейзеров до двенадцати лет и занял первое место. Перед его мощью не могли устоять даже ученики средней школы. Да что там говорить, когда Ома сам пошёл в среднюю школу, он был сильнее Короля меча семи звёзд того времени.

Также Федерация установила закон, согласно которому до старшей школы ученики могли сражаться только девайсами в иллюзорной форме. А что это за бой, когда ты не рискуешь своей жизнью? Так, детская забава. Даже сотня таких не дала бы заполучить реальную силу.

Ома же именно что стремился к силе и в подобных условиях, скорее всего, страдал, задыхался, будто в тесной комнате.

«Если я так считаю, то уж братец подавно. Я прекрасно понимаю, почему он сбежал из дома».

Средняя лига слишком сильно ограничивала его.

Ома пошёл по своему собственному пути, а Икки восхищённо смотрел ему вслед.

— Я очень удивился, когда увидел тебя среди террористов, — сказал он и взглянул на брата. — Почему ты присоединился к «Освободителям»?

Главный мучающий его вопрос наконец-то прозвучал.

Ома, которого он помнил, был воином, напролом стремящимся к силе и не связанным с интригами и замыслами.

«Почему ты вступил в эту подозрительную компашку?»

Ома лениво ответил:

— Одна поправка. Я гость, а не «освободитель».

— В смысле?

— Догадки никогда не были твоей сильной стороной. Кто возглавляет движение против Федерации на этом Фестивале?

— Премьер-министр Цукикагэ.

— Именно. Я из его лагеря, а не с «Освободителями». Я поддерживаю его по просьбе Ицуки.

— О-отца?!

— Ты удивлён? Цукикагэ возглавляет властвующую партию, которая пытается вернуть Японии права, отнятые Федерацией, а Ицуки руководит бывшим объединением самураев, которое Федерация же лишила железной хватки над блейзерами. Как видишь, у обеих сторон одни интересы. Ах да, как ты, возможно, заметил, о наших действиях никто ничего не знал, что является лишним доказательством союза двух групп.

«Я предполагал нечто подобное. Просто не ожидал, что наш закоснелый отец примет участие в перевороте. Однако я верю братцу. И кстати, раз уж мы заговорили о внезапном…»

— Кто бы мог подумать, братец, что ты будешь действовать по указке отца.

Неужели он после стольких лет проявил сыновью благодарность?

Ома скривился.

— Не дури. Я давно порвал с семьёй. Я помог Ицуки, потому что мне это было удобно. Из академии Акацуки легче пробудить Багровую принцессу, которой ты запудрил мозги.

— Пытаешься скрыть смущение?

— Сейчас прибью.

— А ты не спрашивал у Цукикагэ, какими мотивами он руководствуется?

— Нет. Даже не думал, — бросил Ома.

Он и в самом деле помогал премьеру и его наёмникам, потому что их текущие стремления совпадали.

— Ясно. Вроде, я тебя понял.

Икки в каком-то смысле даже обрадовался: он не хотел, чтобы Ома бросил все знания и умения на коварные замыслы. А вот безумные поступки ради поединка со Стеллой были как раз в его духе.

«И всё же…»

— Всё же, братец, у тебя какая-то одержимость Стеллой. Ты же вчера напал на меня как раз из-за неё.

Возвращаясь от Юдая, Икки зашёл в парк, где его атаковал Ома, заявив, что-де его младший брат ослабляет Стеллу, а значит должен быть уничтожен.

— Я уж рассчитывал на такой же тёплый приём. Ты сегодня не в духе?

— В этом больше нет нужды.

— В смысле?

— В прямом. Ты тоже видел её бой. Багровая принцесса изменилась, стала гораздо сильнее за малый промежуток времени. То есть она ощутила необходимость в этом. Всё это ради того, чтобы одолеть меня. Стелла понемногу вырывается из власти твоих обманов, осознаёт, кто её истинный противник, чему я очень рад. Если самому не стремиться ввысь, то никакой талант не поможет вырасти.

— …

Икки немного разочаровался.

«Вообще-то, это я пообещал Стелле, что мы встретимся в финале. Зарываешься, братец, со своим „всё ради меня“… Хотя в чём-то ты прав, Стелла и правда задумалась о тренировках после того, как проиграла тебе. Блин, и возразить нечего!»

— Хорошо, я понял, почему ты не зарубил меня сегодня. Но ты не сказал, почему так зациклен именно на Стелле. Как будто в Японии не найти рыцарей сильнее её. Тот же Бог войны, например, или Якши-химэ. Отличные кандидаты для практики, не? Но нет, ты до тупого упрям, из кожи вон лезешь, лишь бы развить её. Зачем?

Как парень Стеллы, Икки очень хотел услышать ответ.

— Хм, вопрос не в точку. Право, как это на тебя похоже, — презрительно усмехнулся Ома и скинул вялость.

— А?

— Твоё представление о силе рыцаря в корне ошибочно, поэтому ты легко прибегаешь к жульничеству. Вот помолчи и послушай. Рыцаря определяет наличие магии. Магия — это сила, которая искажает логику и меняет мир. Её также называют силой влияния рыцаря на окружение. С течением жизни общее количество магической энергии не меняется, то есть влияние, которое окажет будущий рыцарь на историю, определяется в момент рождения. Люди ещё называют это судьбой. Таким образом, сила рыцаря — это сила двигаться по дороге своей судьбы, переступая через судьбы других. Багровая принцесса Стелла Вермилион обладает величайшими запасами магии в мире. Если я хочу обрести силу — а я хочу, — то кому как не ей стоит бросить вызов? — проникновенно закончил Ома.

Человечество считало магию силой идти так, как уготовано судьбой.

В чём-то оно было право. Все рыцари А-ранга — как добрые, так и злые — добились великого, оставили след в истории.

Именно поэтому количество магической энергии считают основным параметром блейзера.

Точка зрения Омы отлично сочеталась с общими представлениями.

Однако…

— Это всё касается потенциала. Но сейчас…

— Якши-химэ и остальные сильнее? Да, ты прав. В таком случае стоит дать импульс и пробудить её силой, только и всего. Процесс уже запущен. Ты видел того дракона? Если это ядро Багровой принцессы, то Бог войны и Якши-химэ меркнут на её фоне. Вероятно, ты с самого начала неправильно меня понял. Я не ищу неравного боя, который мне может обеспечить та же Якши-химэ… Последние пять лет я и так постоянно хожу на грани жизни и смерти.

— !..

— Мне не нужен неравный бой с Багровой принцессой. Я ищу всесокрушающее поражение перед лицом абсолютной силы. Если кто и может превзойти меня, рыцаря А-ранга, то только Стелла с её колоссальными запасами магии. На этот раз… я точно превзойду её. И тогда, возможно… мои руки перестанут дрожать.

Ома перехватил запястье правой руки, которое и впрямь мелко подрагивало.

Это был страх. Поглощающий, непреодолимый.

Что могло так напугать Императора ураганного меча?

Но, видя, как брат чуть ли не воспламенился в предвкушении сражения, Икки улыбнулся.

«Ты не изменился. Я боялся, что ты станешь другим человеком, но ты всё тот же. По-прежнему стремишься к силе и не сворачиваешь».

— Братец, ты немного вырос в моих глазах.

— Насколько немного?

— Теперь мне не придётся вставать на голову.

— А ты за словом в карман не лезешь, — нахмурился Ома и закрыл глаза. — Довольно разговоров. Я спать. И ты спи.

— Ладно.

Икки и так исчерпал накопившиеся вопросы, разве что таинственный страх Омы маячил где-то на задворках разума, но они с братом не были настолько близки, чтобы лезть друг другу в душу.

Он мысленно потянулся и дёрнул рубильник сознания.

Усталость после бессонной ночи и тяжёлого поединка подхватили его и, нежно покачивая на волнах, понесли в страну грёз.

И перед тем, как окончательно провалиться в забытьё, Икки услышал:

— На тебя положил глаз проблемный парень. Завтра жди беды и готовься по максимуму.

Зловещее предупреждение претворилось в реальность уже на следующее утро.

У вас 1 новое сообщение.

Отправитель: Управляющий комитет шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд.

Тема: Оповещение всем участникам шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд

Сегодня утром участницы блока В Татара Юи (академия Акацуки, первый год обучения) и Кадзамацури Ринна (академия Акацуки, первый год обучения) подали в управляющий комитет заявления об отказе от дальнейшего участия. Участник блока В Хирага Рэйсэн (академия Акацуки, первый год обучения) был дисквалифицирован из-за серьёзного нарушения правил.

В связи с отсутствием соперников Стелла Вермилион (академия Хагун) автоматически проходит в полуфинал.

Из-за уменьшения количества матчей управляющий комитет принял решение пересмотреть график турнира и провести второй и третий раунды в один день. Мы понимаем, что участникам будет непросто выйти на два матча подряд, но надеемся на ваше понимание и сотрудничество.

Глава 7. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Второй раунд

За более чем полувековую историю Фестиваля сложилась традиция, что в один день проходит только один раунд.

Но сегодня всё изменилось. Управляющий комитет «утрамбовал» график и поставил начало второго раунда в девять часов утра, а третьего — в шесть вечера.

Казалось бы, разрыв большой, отдохнуть успеется, но по факту всё было иначе.

Очевидно, это решение породило волну недоумения и протестов как от самих участников, победивших во вчерашних матчах, так и от их помощников, зрителей, забронировавших места на последний день, и торговых компаний.

Тем не менее, комитет упорно молчал и не называл внятных причин произошедшего.

День начался с суматохи.

Икки и его друзья узнали правду утром, когда закончились поединки в блоке А, ознаменовавшиеся победами Императора ураганного меча Омы Куроганэ и Бронегризли Рэндзи Каги.

— Наконец-то я вас нашла! Привет всем! — закричала Кагами Кусакабэ, член клуба журналистики академии Хагун, и подбежала к ним.

— О, Кагамин!

— Здравствуй, Кусакабэ-сан.

— Ребята! — торжественно начала Кагами. — Поздравляю вас с победой в первом раунде! Это настоящая сенсация! Впервые за историю существования Хагуна все наши представители прошли во второй раунд! Это огромное достижение! Извините, я хотела ещё вчера вас поздравить, но так заработалась с документами, которые надо было отослать в академию, что закончила лишь утром.

— И при этом у тебя сна ни в одном глазу, — усмехнулся Наги.

Девушка гордо выпятила большую грудь.

— Естессна! Грош цена репортёру, который останется без задних ног после бессонной ночи. А вот, послушайте, я придумала шикарный заголовок! «Все представители Хагуна ворвались во второй раунд». Классно, а? Я так рада, что совершенно не чувствую усталости! Орэки-сэнсэй сказала, что наши в академии пировали всю ночь и напились до потери пульса!

— Как хорошо, что они совершеннолетние, а то их ждала бы выволочка.

— Ха-ха-ха! Это точно! Ну да ладно. Вчера народ чуть с катушек не слетел. Особенно из-за Стеллы-тян. Вы знаете, какой телерейтинг был у её матча? Восемьдесят два! Такого не было даже на финале А-лиги КОК! Это победа! Теперь нам даже «Кохаку»[*] не нужен!.. А, что?

Словесный поток прервался: стоявшая у перил Стелла съёжилась и застонала.

— Стелла-тян, чего киснешь? Что-то случилось? Наступили те дни? — бестактно спросила Кагами.

Наги ударил ее по голове и ответил:

— Она чувствует вину из-за своей победы в блоке В. Ведь теперь Икки придётся выйти на арену дважды за день.

— А-а, вот оно что… Ну да, сэмпай теперь в глубоком минусе из-за своей способности.

Оба благородных искусства Икки иссушали его магические запасы до нуля. На восстановление требовалось около суток.

Его разом лишили большинства стратегических приёмов.

— Я уже говорил, чтобы не парилась. Не одному мне два боя подряд проводить. Да и предугадать такой поворот событий было нереально.

С одной стороны, Федерация заключила контракт с владельцем стадиона и составила график охраны. С другой, внезапно уменьшила количество дней. Это не просто необычно, а очень странно.

Ни для кого не секрет, что Фестиваль давно переквалифицировался в развлекательное шоу. А в любом шоу есть свои бизнес-схемы, которые сейчас рухнули в тартарары.

Короче говоря, винить во всём Стеллу было чересчур несправедливо.

Икки больше сокрушался, что она так легко повелась на заверения Сары и предала его.

— Кусакабэ-сан, я же знаю, что у тебя есть свои люди в СМИ. Ты наверняка что-то знаешь. Почему комитет вынес такое решение? — спросила Сидзуку.

— М… Ну, та-ак. Есть-то они есть, — неопределённо протянула Кагами и искоса взглянула на Стеллу, которая превратилась в увлажнитель воздуха… слезами. — Как-то не хочется добивать Стеллу-тян.

— А, что? Т-так это из-за меня? Это я во всём виновата?!

Принцесса мгновенно побледнела и подскочила к ней.

Кагами тут же замотала головой.

— Не-не-не! Я этого не говорила! Ты нисколько не виновата! Это, ну, всё из-за взрослых и их денег. А ты… просто решающий фактор.

— Кагами-сан, хватит увиливать, ты только разжигаешь любопытство. Рассказывай, — попросил Икки.

— Так-то это секрет, — вздохнула девушка, но запираться не стала. — Как известно, Фестиваль проводится среди учеников, поэтому открытая торговля здесь запрещена. Однако бои между блейзерами стоят немало. Это и аренда стадиона, и ремонтная бригада, и безопасность зрителей, и регулировка движения, и зарплата комитету, и так далее и тому подобное. Без больших сумм шестерни механизма вращаться не будут. В то же время денег от продажи билетов и рекламы не хватает, поэтому Японское отделение, оно же организатор, устраивает торги за права вещания и вырученные деньги пускает в дело. Вообще говоря, турнир юных талантов, на плечах которых лежит будущее страны, крутить по телевизору нельзя, но тут в игру вступает штаб Федерации. Верхушке очень не нравится, когда правительство вмешивается в обучение рыцарей, вот оно и запрещает всякие субсидии. Казалось бы, всё, тупик. Но в этот момент на сцене появляются те, кто намного круче организатора.

— Спонсоры.

— В точку. Из-за них-то управляющий комитет и сжал график. Вчера спонсоры переполошились и закидали их жалобами типа: «Мы не договаривались, что блок В останется без второго и третьего раундов. Это нарушение договора».

— Да ну, бред. А как же человеческий фактор? Люди и без того, бывает, отказываются от участия, — недоумённо возразил Наги.

Кагами кивнула.

— Ага. Обычно управляющий комитет при поддержке Японского отделения оставляет также жалобы без внимания. Да и спонсоры кусают локти, но терпят. Но в этом году обстоятельства иные.

— Иные?

— Да… Я уже говорила, что права на вещание выставляют на торги, однако — и я сейчас открою вам строжайший секрет — на самом деле, центральные станции заключили тайное соглашение и выстроили очерёдность показа. Штаб, кстати, не против. То есть широковещание идёт на равных правах, и стоимость контракта практически не меняется. Последние десять лет она держится на уровне пяти миллиардов йен. Эти миллиарды — и есть основной капитал. А в этом году основной капитал, то есть собранные на торгах деньги… превысили отметку в сто миллиардов йен.

— С-сто миллиардов?!

— Ч-чего?! В двадцать раз больше обычного?! Но почему?

Наги и Сидзуку чуть не сорвались на крик.

А вот Икки сразу всё понял.

— Потому что Стелла участвует, да?

— Да, сэмпай, ты угадал.

— А, что? К-как это понимать?! Почему я связана с такими деньгами? — удивилась Стелла.

— Потому что ты звезда мирового масштаба, — объяснила Кагами. — Принцесса целой страны и к тому же рыцарь. Одного этого достаточно, чтобы стать популярной. Но ты ещё и блейзер А-ранга, обладатель самых больших запасов магии в мире. Да и красотка каких поискать. На твоём фоне национальный айдол будет не красивее моржа. Короче говоря, это четырёхкратный якуман из суанко, даисуси, цуисо и парэнтян[*]! Ты поменяла саму суть Фестиваля. Конечно, он и до тебя был известен, но только в пределах Японии. А мировая личность — Багровая принцесса Стелла Вермилион — вывела его на мировой уровень. Нашим турниром заинтересовались страны и внутри Федерации, и вне её, а иностранные телестанции заплатили за право показа.

Когда в дело вступают огромные суммы, спонсоры начинают играть серьёзно, и размеры инвестиций превосходят стандартные.

Это игра без права на поражение.

— И тут пропадают сразу два матча с твоим участием. Деньги утекают впустую. Спонсоры в панике. И они выкатывают жалобу… Нет, тут сумма такая, что одной жалобой дело вряд ли ограничилось. Думаю, они подняли крик до небес. Даже управляющий комитет не выдержал давления.

Если бы они решительно отказали, дело закончилось бы жертвами. Множеством жертв.

— Всю ночь комитет искал оптимальный выход и на рассвете пришёл к единому мнению. Они вернули всем телестанциям пятую часть стоимости показа, то есть сумму за один день, и сдвинули график. А в последний день, когда должен был пройти финал, они устроят показные дуэли между бывшими членами А-лиги. Думаю, Стелла-тян, тебя тоже пригласят. Может, даже сегодня.

— Я и подумать не могла, что моя импровизация приведёт к такому, — едва не плача, всхлипнула принцесса. — Как мне теперь искупить вину?

— И думать об этом забудь! — необычайно решительно воскликнула Кагами.

— К-Кагами?

— Пьеро дисквалифицировали не из-за тебя, а остальные двое из Акацуки отказались сами. Ты не несёшь ответственности за чужие решения! Тот бой был законным, стороны согласились с условиями, и комитет дал добро. Кроме того… ты порадовала всю академию!

— Порадовала?

— Ну конечно! Ты же мстила за нас, чтобы они не ушли от возмездия, да? Несмотря на такой важный турнир, ты поставила нас, бездарей, которые только и могут что плакать в подушку из-за бессилия, выше собственных интересов! Ты не представляешь, как мы ликовали, когда ты разнесла их! — Кагами изо всех сил обняла её. — Спасибо, Стелла-тян! Я теперь ещё больше тебя люблю!

— Кагами… Угу… И я тебя люблю!

Стелла тоже прижала к себе подругу.

«Ну наконец-то она избавилась от ложного чувства вины и улыбнулась. Вот и замечательно, — подумал Икки. — Мы, ученики, вообще не должны думать о каких-то там спонсорах. А Кагами-сан молодец, тактично разрулила ситуацию. Она настоящая подруга».

Одна проблема ушла, но осталась главная: серия из недавних нашумевших событий.

Возможно, это простое совпадение, но…

«Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты!» — вспомнив голос Аманэ, Икки содрогнулся от страха.

Он знал, кто мог создать такую шумиху.

Сидзуку, видимо, мыслила в том же направлении. Она бросила на брата напряжённый взгляд.

— Онии-сама, ты думаешь, что…

— Ага, я тоже о нём подумал, — кивнул Икки. — Он точно мог пожелать мне бед.

— М-м? Сэмпай, о чём ты говоришь? Кажется, я пропустила нечто очень важное.

— Ах да, точно. Вчера…

◆◇◆◇◆

— Способность исполнять любые желания? Что за бред!

— Но тогда я понимаю, как он добился такого результата в школьных боях. Поньятно.

Узнав о вчерашнем разговоре с Аманэ и постигшем Кирико несчастье, Стелла и Кагами помрачнели.

— Послушай, Кагами… Может, донести на него в управляющий комитет? Использование способности вне матчей — один из строжайших запретов. Его точно дисквалифицируют.

— М-м, будет трудновато… Нет, даже невозможно.

— Почему?

— Нет доказательств. Согласна ситуация с тайными денежными махинациями и навязанными изменениями в графике необычная, но логике она не противоречит. Всё произошло естественным путём. Мы не сможем доказать, что Синомия-кун вмешался в ход событий. Если он вообще вмешивался.

— К тому же, все наши действия заранее обречены на провал. Вспомни о характере его способности, — добавил Икки.

Стелла недовольно пробурчала:

— У-у-у! Как! Же! Он! Бесит! Называет себя фанатом Икки, а сам только мешает ему! Хм, у меня же нет матчей. Может, убить его по-тихому?

— И вылететь с турнира? Блестяще, — холодно откликнулась Сидзуку.

Принцесса застонала.

«Но Сидзуку права, её просто дисквалифицируют», — отметил Икки.

— Впрочем, вам с онии-самой незачем забивать им голову, — уверенно продолжила она. — Я вышибу его из третьего раунда в любом случае.

— Уверена? Исполнение любых желаний даёт большой простор для фантазии. Мы не знаем, как Аманэ пользуется своей силой в бою, поэтому не можем ничего придумать. Он ведь запросто устранит тебя, как, например, ту же Рыцаря в белом.

— Я не ослышалась? Неужели сама Стелла-сан волнуется за меня? Какая неожиданность. Поняла, какая я милая, и полюбила меня? — ядовито спросила Сидзуку.

Стелла покраснела и рассердилась.

— Что?! Не дури! Не бывать этому! Кто в здравом уме будет беспокоиться о золовке! Особенно о тебе! Просто ты стоишь тут такая, само воплощение самоуверенности. А основания хоть есть?

— Есть, конечно. Иначе я так не говорила бы.

— Э?! Правда?!

— Да. Я уже знаю, как противостоять Безымянной славе.

Икки не удивился: ему вчера сообщил Наги, а вот для Стеллы новость стала неожиданностью.

— И… И как?..

— Не скажу, — резко ответила Сидзуку и показала язык.

Волосы Стеллы встали дыбом и воспламенились.

— Икки, у твоей сестры ужасный характер! Её вообще воспитывали?!

— Ха-ха! Обычно она вела себя как хорошая послушная девочка.

— Неправда, онии-сама. Я была хорошей и послушной только с тобой.

«Вот этого могла бы и не говорить», — приуныл парень.

И тут громкоговорители ожили.

— Внимание всем участникам блока С. Объявляется десятиминутный перерыв, в течение которого будут проводиться восстановительные работы. После их завершения начнётся первый матч второго раунда в блоке С. Участникам просьба собраться в комнатах ожидания. Повторяю…

Икки как раз был зарегистрирован в блоке С.

— Логично. В блоке В матчей нет, поэтому после А сразу идёт С. Пойду-ка я, — сказал он и отделился от товарищей.

— Онии-сама, пусть удача сопутствует тебе.

— Не забывай, сегодня два боя. Не загоняйся особо.

— Успеха, сэмпай! Надеюсь на отличные фоточки!

Улыбнувшись им, Икки посмотрел на Стеллу.

Его девушка… снова распереживалась и немного опустила голову.

— Икки, ну… — пробормотала она.

«Наверное, опять терзается. Спрашивает, имеет ли право болеть за меня, когда сама же загнала в такой угол», — догадался Икки и успокоил её:

— Вне всяких ожиданий удача улыбнулась мне.

— Удача? — удивилась Стелла.

«Она не понимает, но всё очень просто».

— Столь желанный, долгожданный финал стал на день ближе. Это ли не счастье? Всякий раз, как я смотрю на тебя, моя кровь кипит. А у тебя?

— …

В его глазах голубым огнём горела сила воли.

Стелла на мгновение изумилась, а потом широко улыбнулась и ответила с таким же пламенным взором:

— Да, конечно, у меня тоже!

Взяв себя в руки, она подошла к Икки и хлопнула его по плечу.

— Проиграешь, я тебя не прощу!

— Разумеется.

И Икки отправился к арене, где кипели бои второго раунда Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

На арену стадиона «Ванган Доум» можно попасть либо через красные, либо через синие врата. Участники делятся поровну между ними и незадолго до матча проходят в комнаты ожидания, где дожидаются вызова.

Сообщения о цвете врат рассылают утром того же дня.

Вот так Икки и узнал, что сегодня ему предстоит выходить через красные, тогда как вчера — через синие.

Конечно, неудобно менять каждый раз место, но это турнир, приходиться мириться с правилами. Естественно, люди всё время тоже разные. А значит…

«Таких встреч не избежать».

Сидя на офисном стуле в голой бетонной коробке на восемь татами[*], Икки робко поглядывал на соседа — парня с татуировкой в виде черепа на обнажённой груди, который вольготно развалился на таком же стуле, скрестив ноги.

Волею судьбы Пожиратель мечей Кураудо Курасики, третьегодка из академии Донро и судьбоносный враг Икки, проигравший ему в конфликте с Аясэ Аяцудзи, тоже выходил через красные врата.

Естественно, кроме них, в комнате никого не было: после первого раунда в блоке С из восьми участников остались четверо.

«Наедине с разъярённым врагом… Он молчит… А мне на плечи как будто свинцовая плита давит… А ещё он… смотрит на меня с тех самых пор, как я вошёл. Ух, у него даже вены на лбу бугрятся! Н-надеюсь, он не набросится на меня», — встревоженно подумал Икки, прекрасно зная буйный нрав Кураудо.

По ощущениям прошло около часа напряжённой, как в одной клетке с голодным львом, тишины, когда заговорил динамик:

— Участники в комнатах ожидания, начинается первый матч второго раунда в блоке С. Сара Бладлили, Курасики Кураудо, просьба выйти на арену через соответствующие врата.

«Ну наконец-то!» — выдохнул Икки, и тут…

— Ха-а…

…Кураудо тоже протяжно вздохнул и с облегчением сказал:

— Наконец-то выйду отсюда.

«Неужели он нервничал прямо как я?..»

— Блин, только увидел твою морду и сразу захотел грохнуть тебя. Задолбался сдерживаться.

«Уй! Хотя… типичная кураудовская причина», — побледнев, усмехнулся Икки.

— Я рад, что тебе хватило терпения.

— А то ж. Скучно будет вылететь. Всего один бой. Одна победа. И тогда я с тобой разделаюсь. Выбью из тебя всё дерьмо!

— Какая самоуверенность. А о противнике ты уже забыл? Это же Сара Бладлили из Акацуки, то есть террористка из «Освободителей». Так просто её…

— Срать, — отрезал Кураудо. — Мне похрену, кто она такая. Мне, Куроганэ… уже похрену на всё, кроме боя с тобой.

— !..

В то же мгновение от него разошлась настолько мощная волна магии, что по коже побежали мурашки.

— Я здесь только затем, чтобы смахнуться с тобой. Два месяца тренировался, набирал силу, и теперь я наконец-то верну должок и сделаю тебя!

Энергия и дух усилились в разы и материализовались в правой руке, приняв идеальную боевую форму — Оротимару, меч из белых змеиных костей.

— Что?! — изумился Икки.

Но ведь он видел Оротимару не впервые, так почему?

Потому что смотрел на левую руку, где появился… точно такой же клинок.

— Д-два меча!

Безусловно, некоторые блейзеры умеют призывать несколько девайсов, но тогда сам девайс изначально должен быть такого типа, как, например, Тёмный отшельник у Наги.

Кураудо же всегда призывал один меч. Его уникальная способность Мгновенный расчёт больше подходила одноклинковому стилю, нежели двухклинковому.

«Да и сам девайс изменился! Раньше у него пилообразные зубья были с одной стороны, а клинок формой напоминал топорик ната, а сейчас зубья с двух сторон и форма, близкая к европейскому мечу».

Это считалось невозможным.

Девайс — это материальный облик души блейзера, можно сказать, воплощение его системы ценностей, чувства прекрасного, характера и жизненного уклада.

Такое не изменить ни самому, ни с чьей-либо помощью… если только не тренироваться до потери пульса, до гробовой доски! Если только не забыть прежнего себя!

«Курасики-кун сделал это, чтобы победить меня, чтобы подняться до моего уровня».

— Куроганэ. Не вздумай соскочить. Я буду ждать тебя впереди. И потом мы сойдёмся ещё раз. Это будет самая весёлая смертоносная схватка!

Икки невольно улыбнулся, ощущая подступающую волну жара.

«Он столького добился. И всё ради того, чтобы превзойти меня. Как тут отказать?»

— Да. Конечно, мы сойдёмся. Обязательно.

— Ха-ха!

Довольно засмеявшись, Кураудо развернулся, открыл дверь и покинул комнату ожидания.

Он действительно изменился.

Теперь его окружала энергетика не хулигана, бездумно размахивающего заострённой палкой, а самого настоящего первоклассного мечника.

Икки невольно вздрогнул.

— Вот он, пик Фестиваля.

Здесь собрались не обычные, не безалаберные, а сильнейшие рыцари, не допускающие даже мысли о лени.

«Я должен биться в полную силу. Всегда», — решил Икки, провожая взглядом Кураудо.

◆◇◆◇◆

— Э-э, просим прощения за ожидание! Встречайте участников первого матча второго раунда в блоке С!

Зрители громко зааплодировали, приветствуя Кураудо.

— Первым из красных ворот выходит третьегодка из академии Донро Курасики Кураудо! Многократный победитель различных поединков, в народе прозванный Пожирателем мечей! Его природный дар Мгновенный расчёт превосходит способности обычного человека! За ним он как за каменной стеной! Его девайс Оротимару подобен живому змею, он свободно меняет длину и направление полёта, благодаря чему Курасики идеально контролирует ход боя! Образно говоря, он вооружён сразу копьём и щитом! Посмотрим, разорвут ли волчьи клыки очередного врага!

Парень пересёк внешний периметр из искусственной травы и вышел на арену.

Внезапно Стелла склонила голову набок.

— А?

— Что случилось, Стелла-сан?

— А у него… всегда было два меча?

— Что? Оу, точно. Как странно. У меня другие данные по его девайсу.

Кураудо держал пару белых костяных клинков.

Стелла запомнила его другим, да и Кагами удивилась.

— Может, вам показалось? Я не слышала о том, чтобы девайсы меняли внешний вид.

— Нет, бывает, что у рыцарей после потери памяти меняется девайс. Но это редчайший случай. Скорее всего, вы ошиблись. Или же у него изначально их было два, просто он использовал только один.

Наги и Сидзуку пропустили тот поединок в додзё Аяцудзи, поэтому засомневались.

В принципе, их можно было понять.

Считанные единицы блейзеров несгибаемой силой воли меняли свою душу.

Кураудо вошёл в их число. Вот как он стремился к победе над Икки.

Но Сидзуку и остальные об этом даже не догадывались.

— М-м, правда? А мне казалось, он тогда выложился на полную, — пробормотала Стелла и выбросила необычный феномен из головы.

Во-первых, не хватало информации, а во-вторых, на арене появился второй участник — девушка с взъерошенными, неухоженными волосами и тёмными, будто нарисованными чернилами, кругами под глазами.

— Внимание на синие ворота! Это… Сара Бладлили, академия Акацуки, первый год обучения! Оу, она в своём репертуаре, оделась… весьма необычно, не знаешь, куда и смотреть! Мне всё кажется, что, если она резко дёрнется в сторону, то мы увидим что-нибудь не то. Мы вообще можем показывать её по телевизору?! Но с другой стороны часть наших зрителей просто обязана увидеть этот матч!

— Что-то комментатор разошёлся. Волнуется? — сокрушённо проговорила Стелла.

— Нет-нет, — ответила Кагами. — Вы знали, что Сара-тян популярна на разных сетевых инфоресурсах? Отчасти из-за откровенного наряда, но ещё и потому, что, если её отмыть и причесать, она засияет.

— Давай ты не будешь продолжать, ладно?

Тем временем Кураудо и Сара заняли обозначенные места на арене и встали в двадцати метрах друг от друга.

— Итак! Второй раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! Первый матч блока С! Бой между Курасики Кураудо и Сарой Бладлили начинается! LET’s GO AHEAD!!!

Взревела сирена.

◆◇◆◇◆

— Ха-ха!

Кураудо не заставил себя долго ждать и взмахнул обоими Оротимару прямо со стартовой линии.

— Дзякоцусодзин[*]!

Зазубренные клинки мгновенно вытянулись, пересеклись и единым костяным копьём, наделённым, казалось, собственным разумом, полетели точно в горло Сары.

Благодаря своей «изменчивой натуре» они легко доставали до любой точки стометровой арены.

Впрочем, девушка тоже не считала ворон.

— Кисть демиурга.

Она призвала лохматую, покрытую пятнами краски кисть и мазнула ей по палитре. Оба предмета были её девайсом.

— Магия цвета — водно-голубой озёрной глади.

Под ноги полетели голубые капли, которые тут же окрасили арену в синеватый, с лёгкой примесью зелёного цвет.

А затем…

Сара шумно ушла под… воду?

— ?!

Костяные лезвия рассекли лишь воздух.

Кураудо ошарашенно округлил глаза.

А счёт тем временем шёл на мгновения.

Позади него послышался всплеск — Сара проплыла под ареной и вынырнула в слепой зоне противника.

— Магия цвета — огненно-красный бушующего пожара.

Мазок кончиком кисти — и в Кураудо летит красная краска, но не пара капель, а целое ведро.

— Ха!

Девушка не учла одного: из-за Мгновенного расчёта любые хитрые и внезапные атаки против Кураудо заранее были обречены на провал.

Вот и сейчас он вовремя отпрыгнул в сторону.

Краска упала на арену, воспламенилась, закипела, точно лава, и расплавила камень.

— Н-ничего себе! Это только начало, а наши участники уже чуть не поубивали друг друга!

— Курасики нанёс молниеносный удар по шее Бладлили, а Бладлили в свою очередь ответила поджигающей Магией красок, которую, кстати, уже использовала в первом раунде. Бой идёт на таких скоростях, что я не завидую рефери.

— Кагами, — внезапно проговорила Стелла. — В первом раунде я успела только на бой Икки. Не расскажешь, какая у Сары сила? А то она за считанные секунды столько всего сделала…

— М-м, по документам, что я выменяла в Рокудзоне, у неё ранг С. Способность — управлять цветами. Например, сейчас она защитилась голубым — создала воду, а потом атаковала красным — зажгла огонь.

Акацуки зарекомендовали себя предателями и агрессорами, поэтому сведения от клубов журналистики академий Большого Ковша заслуживали доверия.

— Так она разносторонний рыцарь.

— Точно. Сколько цветов — столько приёмов. Потому-то в Рокудзоне её и прозвали Калейдоскопом.

◆◇◆◇◆

— Как мне всё это надоело. Думала закончить, а тут такое… — глядя на огонь, буркнула Сара.

Она устала от поединков.

И неудивительно. Художница наконец-то нашла свой идеал и хотела не тратить время на скучные бои, а больше узнать о нём, наблюдать за ним, касаться, вылизывать, покусывать…

Икки занимал все её мысли и не давал сосредоточиться ни на чём другом.

Одержимость давно сломала разумные рамки и вышла из-под контроля.

— Да замри ты уже. Хватит убегать.

«Разделаюсь с ним побыстрее», — подумала она и снова запустила в Кураудо красной краской.

— Сара избегает хитрых комбинаций! Неужели она забыла, что Курасики уклонился от атаки из слепой зоны? Он и сейчас сделает это!

Иида был прав: от прямого броска увернулся бы даже человек с обычными рефлексами.

Естественно, парень спокойно ухмыльнулся.

— Ха-ха! Значит, ты у нас вся такая себе на уме!.. А?!

Он дёрнулся в сторону и чуть не упал.

— Ого! Вы видели! Курасики хотел увернуться, но потом почему-то замер! Почему?

«Нет, он не остановился. Его остановили», — тотчас понял Мурото.

— Иида-сан, посмотрите на ноги Пожирателя мечей!

Комментатор с удивлением обнаружил, что Сара неизвестно когда выпустила белую полосу и приклеила её к ногам оппонента.

— Магия цвета — шёлково-белый указания пути.

Этот цвет создавал своеобразную «дорогу», с которой нельзя было сойти.

Красная плёнка летела по всей ширине белой полосы, поэтому Кураудо не мог уклониться от неё.

Но…

— Тогда я просто возьму и пройду по нему!

Не мешкая ни секунды, парень напряг мышцы, сменил позу, рванул вперёд и занёс мечи.

— Хэбигами!

В поединке за додзё Аяцудзи он доставил кучу проблем Икки этой техникой, которую сам и придумал.

Благодаря сверхчеловечеким рефлексам, Кураудо исполнял два практически одновременных удара справа и слева. Но сейчас он держал парные клинки, что в сумме давало сразу четыре выпада.

Алая плёнка разлетелась брызгами.

Моментально просчитав траектории их полёта, Кураудо скользящим шагом пронёсся между ними.

— !..

Сара не ожидала от него такого хода и ненадолго растерялась.

Это было фатальной ошибкой.

Зазубренные лезвия врезались в её тело и откинули на добрый десяток метров.

Девушка упала и замерла.

◆◇◆◇◆

— Пожиратель мечей Курасики Кураудо наконец-то добивается своего! Это первое попадание в матче! Сару отбрасывает как при ударе автомобилем! Неужели это конец?!

— Нет. Посмотрите, она встаёт, — возразил Мурото.

Девушка поднялась так, будто ничего не случилось.

Оротимару даже не поцарапал её.

«Почему?» — возникал справедливый вопрос.

Дело было в левой руке, которую она держала напротив места удара.

Магия цвета — синевато-серый оружейной стали.

Кожа превратилась в сталь и нейтрализовала урон.

Кураудо почувствовал характерную отдачу и сразу отдёрнул мечи.

— Тц. У тебя сплошь странные техники.

«На каждый цвет разная. И чё делать? Хотяа-а… Я пока веду, а она ничего не может мне сделать. У меня всё получится!»

— Я тя просто задавлю!

— Несмотря ни на что, Пожиратель мечей не растерялся и бросился в атаку!

— Верный ход. Да, Бладлили защитилась от удара, но ведь это не фатально. Не прошло один раз? Бей, пока не продавишь оборону!

Этим Кураудо и занимался.

А вот находящаяся на грани поражения Сара… опустила голову и не смотрела на него.

— …сит, — что-то прошептала она пересохшими губами.

— ?!

— Как же меня всё бесит! Я столько всего хочу нарисовать! Столько, что мне не хватит каких-то там семидесяти лет, отведённых природой! И при этом все только и делают, что постоянно мешают! Постоянно! А я не хочу ждать! Хочу нарисовать его как можно быстрее! Хоть на минуту, хоть на секунду! Я хочу наблюдать за ним! А ты мне совершенно неинтересен! — закричала она и вскинула голову, прожигая Кураудо взором покрасневших от ярости глаз. — Не трать моё времяа-а-а-а!

Кисть демиурга скользнула по палитре и на неразличимой глазу скорости затанцевала в воздухе.

Картина, нарисованная, казалось, цветными мелками в детской руке, обрела объем и упала в подставленную руку.

Сара поудобнее перехватила, нет, правильнее сказать, взяла наизготовку…

— Пурпурная карикатура — Томпсон.

…Наверное, самый известный пистолет-пулемёт с барабанным магазином, который тут же узнали все зрители.

— Ч-чегоо-о-о-о-о?! О-оружие?! Калейдоскоп Сара Бладлили нарисовала в воздухе оружие и воплотила его в реальность! Э-это что за благородное искусство такое?! Я ещё понимал, когда она управляла цветами, но о такой технике у нас не было сведений! Выходит, она скрывала её до сего момента!

— Что? Она и такое умеет?!

— Я думал, что её способность на цвета завязана!

Учась в Рокудзоне, Сара ни разу не пользовалась на публике Пурпурной карикатурой. Естественно, удивлению зрителей не было предела.

Но больше всех изумился Кураудо.

Прицелившись в него, девушка нажала на спусковой крючок, и «карикатурный» Томпсон с рёвом выплюнул струю пламени.

— Кх…

Американский пистолет-пулемёт обладал скорострельностью порядка восьмисот выстрелов в минуту.

Даже Пожирателю мечей пришлось остановиться и занять глухую оборону.

Вот только… в своём рвении он подошёл слишком близко к противнику!

— Сара безжалостно поливает Курасики огнём! Грохот выстрелов долетает даже до нас! Курасики в большой опасности!.. Или нет?! — внезапно сорвался на крик Иида.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

— Н-ничего себе! Курасики принимает атаку в лоб! Он машет руками, как ветряная мельница, и в вихре искр разрубает все пули!

Из всех возможных вариантов Кураудо выбрал именно этот — укоротить Оротимару до кинжалов и вращать ими на безумной скорости.

Даже Мурото не сдержал потрясения.

— Поразительно. На такой трюк способен только Пожиратель мечей благодаря врождённому Мгновенному расчёту.

— А-а-а-а-а! — вопила Сара, вжимая спусковой крючок.

И тут…

Раздался отчётливый щелчок, и автомат Томпсона замолчал.

Очевидно, закончились патроны в барабане.

«Вот он, мой шанс!»

— Вытянись, Дзякоцудзин!

Кураудо взмахнул мечом.

Костяное лезвие быстрее пуль Томпсона полетело в сердце Сары.

Девушка уступала противнику в скорости и не успевала увернуться.

Впрочем, ей это и не требовалось. За считанные мгновения до удара Оротимару внезапно изогнулся и вонзился в арену рядом с ней.

— А-а?!

«Какого хрена?! Я же послал его по прямой! Чё он завилял? А!.. Блин, вон же мишень нарисована! Типа примагнитила, да?»

Манипулируя концепцией цели, Сара сбила меч с траектории.

По схожему принципу работал и пистолет-пулемёт.

То есть…

«Точно! Она управляет не только цветами, но и всем, что нарисует!»

Картины, претворяющиеся в реальность… Это уже нечто из области божественного. Впрочем, демиургов называли ложными богами, так что девайс Сары имел говорящее название.

Кстати, на этом сюрпризы не закончились.

— Пурпурная карикатура…

На Кураудо навелась очередная картина — длинный узкий цилиндр белого цвета.

— …«Томагавк».

Ракета.

Против неё мечи были бесполезны.

В небо Осаки вознеслись столб пламени, оглушительный грохот и волна жара.

◆◇◆◇◆

Стадион содрогнулся от криков.

— П-прямое попадание крылатой ракетой! Вот это взрывище! Рыцари-маги защитили зрителей, но нам всё равно ничего не видно из-за огня и дыма! Цел ли Курасики?

— Да не, он наверняка погиб!

— От него и мокрого места не осталось!

Крылатая ракета «Томагавк» предназначалась для уничтожения военных кораблей и наземных построек, против одиночных живых целей её не посылали.

Естественно, от Кураудо не должно было остаться и клочка кожи.

Однако…

— Э?!

Постепенно вентиляторы разогнали дым. И… зрители дружно охнули.

Кураудо ожидаемо пропал, но вместо него появился странный кокон.

Не успели все задаться вопросом, что это такое, как кокон пришёл в движение и начал раскрываться.

Оказалось, он сплетён из длинных лент, а точнее, матово-белых клинков, как будто вырезанных из кости.

Изнутри вышел абсолютно невредимый Кураудо.

— Ч-ч-чего?! Курасики без единой раны пережил попадание крылатой ракеты! Но как?!

— Скорее всего, он стремительно опутал себя Оротимару и переждал взрыв внутри. Девайс можно погнуть или сломать только колоссальной силой, поэтому он — идеальный материал для щита.

Мурото был абсолютно прав.

Кураудо понял, что не справится с «Томагавком», удлинил клинки до предела и соорудил импровизированное укрытие.

Он успел — и то едва-едва — благодаря сверхчеловеческой реакции.

— Да ты та ещё нахалка. Выкрутас за выкрутасом выдаёшь, — сказал парень в дым, где по его прикидках стояла Сара.

«Вообще не сдерживается. Убить меня хочет и мочит по площади, чтобы наверняка. Чёрт!» — выругался он.

Налетевший порыв ветра снёс завесу, и Кураудо оторопел.

В него целилось более сотни скелетов, вооружённых пулемётами.

— Пурпурная карикатура — некробатальон.

— Да ты точно чокнутая…

И грянул гром.

Свинцовый шквал был намного быстрее и плотнее недавнего.

Кураудо рисковал превратиться в дырявую головку сыра.

◆◇◆◇◆

— Чё?!

Увидев на экране армию скелетов, Икки вскочил так быстро, что уронил стул.

Кураудо разорвало на части? Нет.

— Н-не может быть!.. — выдавил он дрожащим голосом.

Безусловно, пули нашли цель. Обычный человек давно разлетелся бы ошмётками мяса. Обычный, но не Кураудо.

Пожиратель мечей спокойно стоял среди свинцового ливня.

— Ч-что?! Я не сплю? Ущипните меня! Армия мертвецов должна была уничтожить Курасики, но он стоит! Нет, не просто стоит, а… идёт! Идёт как ни в чём не бывало! Он приближается к Саре Бладлили!

— ?!

Сара тоже переполошилась.

«Почему он до сих пор жив? От Томпсона он защитился мечами, а сейчас… он даже не поднимает их, просто несёт в руках. Голой грудью на сотню пулемётов… и до сих пор жив. Стоит. Идёт. Как так?!»

— …

Причину понял только Икки.

Кураудо и не думал уклоняться, однако пули соскальзывали с одежды и пролетали дальше, не причиняя ему ни малейшего вреда.

«В принципе, я уже догадался, что Курасики-кун брал уроки фехтования. Кто-то подметил, что его способности заточены под два клинка, и подтолкнул его в этом направлении. И развил в нём дух меча, ведь настолько острого я у Курасики-куна ещё не встречал. Неужели?.. Неужели за всеми изменениями стоит он?!»

Икки знал только одного мастера меча, который на грани смерти научился видеть энергетические потоки всего сущего и создал технику отражения атак незаметными движениями тела.

Это была тайная техника одноклинкового стиля Аяцудзи — Тенъимухо.

«Кстати, а ведь Аяцудзи-сан говорила, что хотела провести летние каникулы вместе с отцом, чтобы помочь ему в восстановительный период, но он выгнал её. Теперь понятно, почему. Если бы она узнала о таком ученике, то зарубила бы его на месте. И всё же почему Последний самурай взялся учить того, кто чуть не убил его? Загадка».

— Н-ничего себе… — невольно обронил Икки.

«Я бы так не смог. Моё Тенъимухо не спасло бы меня от такого ливня пуль. Вон, меня в тренировочном лагере даже големы Пьеро уделали, а Курасики-кун одновременно отклоняет сотни пуль. Мгновенный расчёт, все дела. У него ужасающая совместимость с Тенъимухо. Боюсь, теперь обычные удары покажутся Курасики-куну комариными укусами».

— М-да… Сначала ракета, потом армия. Ты что, Дораэмон[*]? Из-за тебя пришлось выложить козырь, который я берёг для махача с ним, — раздражённо бросил Кураудо.

Он прошёл через настоящий ад, отхаркивал сгустки крови, писался кровавой мочой. Казалось, ему неосознанно мстят, хотят убить.

«Я так хотел ошарашить Куроганэ!»

Скелеты усилили огонь, однако это не помогло. Пули отлетали, не касаясь кожи.

— Не прокатит, не прокатит, не прокатит! Можешь хоть со всех сторон в меня свинцом пулять, но ничего не получишь! Ты не вкладываешь в это душу! Так ты меня не остановишь!

— !..

Чтобы противостоять Тенъимухо, нужно нанести предельно точный и резкий удар.

Будучи художником, Сара не владела мечом, а значит и помешать парню не могла.

— Ах да, ты тут кое-что интересное вякнула. Типа я мешаюсь. Какое совпадение! Ты тоже мешаешь мне! Я на тебя даже смотреть не хочу! Мне нужен тот, кто стоит за тобой! Поэтому!.. Быстро ушла в сторону-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! — заорал Кураудо и бросился в атаку.

Ощетинившись клинками и стволами, некробатальон выдвинулся навстречу.

— Не! Лезьте! Под ноги-и-и-и-и-и!!!

Удлинившиеся Оротимару одним горизонтальным ударом разрубили всю армию.

Скелеты превратились в клочки бумаги и улетели.

На арене остался только один враг.

— Вот и всё!

Еще больше вытянув мечи, Кураудо обратным взмахом рубанул по шее девушки.

Но и Сара не стояла столбом. Её рука с Кистью демиурга превратилась в расплывчатое пятно.

«Да хоть зарисуйся! Меня не остановят уже ни танк, ни истребитель, ни гигантский робот! Всё порублю!»

Но…

Зазвенел металл.

Костяные клинки отлетели.

— Чё?..

Кураудо оцепенел и затаил дыхание.

Удивился, потому что полновесный удар не прошёл? Маловероятно. На Фестивале такое происходило часто. Особенно в матче против Сары Бладлили, обладающей калейдоскопом приёмов.

Дело в том, что…

На защиту Сары встал черноволосый парень с тускло поблёскивающей тёмной катаной.

— Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча, — провозгласила Бладлили. — Если так хочешь сразиться с ним, вперёд, пока не надоест.

В то же мгновение Некоронованный пригнулся.

«Чёрт!»

— Итто Шура.

За спиной «карикатурного» Икки схлопнулся воздух.

Превратившись в голубую вспышку, он сократил дистанцию и исполнил косой выпад.

— Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Глубоко рассечённый «череп» брызнул кровью.

Кураудо зашатался, но больше от изумления, чем от реального урона.

«Как такое возможно?..»

Удивился, конечно, не только он.

— К-как это понимать?! Куроганэ же должен сидеть в комнате ожидания! Почему он вышел на арену и напал на Курасики?!

— Д-да ладно?! Пурпурная карикатура создаёт даже блейзеров?!

Благородное искусство, воспроизводящее рыцаря, способного использовать все свои приёмы шокировало как самого Кураудо, так и комментаторов со зрителями.

Некоронованный не упустил своего шанса и ринулся в атаку, идеально копируя настоящего Икки.

Пожиратель мечей утратил инициативу.

— Курасики уходит в глухую оборону! Ему нечем ответить! Некоронованный его просто раздавит!

— Курасики приходится несладко. Его Мгновенный расчёт — это аномальная скорость реакции и связанная с ней скорость действий. То есть он может проанализировать ситуацию и найти выход, когда противник уже атаковал. Вообще, я уверен, что он продержался бы минуту против Некоронованного под Итто Шурой. Однако у стиля Двукрылой скорость передвижений ещё выше! Курасики успевает заметить удары, но не успевает отразить. Такими темпами…

«Он проиграет», — хотел закончить Мурото, но не успел.

Чёрная вспышка — Интэцу Некоронованного — продавила двойную оборону и впилась в плоть.

— !..

Центр арены обагрила кровь.

А ведь с начала действия Итто Шуры не прошло и двадцати секунд.

«Ему не выстоять», — подумали все.

— Чёо-орт!

Кураудо заскрежетал зубами.

«Я снова проиграю?!»

Он плевался кровью, ссался кровью, разрушил душу и вылепил её заново, но так и не достиг уровня Икки.

Внутри поднялась волна злобы.

Каждый удар Некоронованного крушил не только кости, но и душу.

И тут он вспомнил…

«Почему ты так сильно хочешь сойтись в бою с Куроганэ-куном?» — спросил Кайто, когда Кураудо пришёл к нему в додзё и, сев в догэдза, попросил взять учеником.

Он знал, что Пожиратель мечей никому не кланяется, а значит произошло нечто из ряда вон выходящее.

«Потому что я такой же, как и вы, — ответил Кураудо и посмотрел на предмет у Кайто в руке. — Вас только что выпустили из больницы, сказали, что жить вам осталось недолго, однако вы всё равно пришли в додзё поздно ночью и машете мечом. То есть вы не собираетесь проигрывать мне».

«Да».

«Так же и я. Я не останусь проигравшим! У меня внутри всё горит! Не потерплю поражения!»

«…»

Именно так.

Кураудо бесился, когда кто-то побеждал его, и всегда искал способ взобраться ещё выше.

Он и на Фестиваль явился, чтобы победить Икки. Большего ему не нужно было.

— Шутки в сторону…

Значит, он ни за что не проиграет этой дешёвой фальшивке!

«Куроганэ до безумия честен и прям. Он никогда не стоит на месте. Прямо сейчас он быстрее и быстрее уходит вперёд. А я… Я не хочу терять его. Впервые в жизни я хочу подражать кому-то, хочу стать таким же, как он. Поэтому…»

— Я тебе не уступлю! Ублюдская подделка-а-а! — заорал Кураудо и исполнил двойное Хэбигами.

К сожалению, он потерял слишком много крови. Некоронованный шутя заблокировал Оротимару и контратакой глубоко вогнал катану в тело.

Арену окропили свежие алые капли.

Колени подогнулись. Кураудо пошатнулся и почти упал, как вдруг…

— Не сдавайся! Кураудо-о-о-о-о-о-о!!! — отчаянно завопил кто-то.

— ?!

Курасики узнал этот голос — не мог не узнать, потому что запомнил его навсегда — и повернул голову.

У красных ворот стоял настоящий Икки.

Он прибежал на арену из комнаты ожидания, чтобы хоть немного поддержать сломленного Кураудо.

И это ему удалось.

В голове Пожирателя мечей что-то щёлкнуло, вспышка ярости разожгла жгучее пламя.

«Зачем? Зачем ты пришёл? Почему ты болеешь за меня? Почему так стараешься? И почему… я такой слабак?!»

— Не смотри на меня свысока! Куроганэ-э-э-э-э!!!

В глазах потемнело от гнева.

Кровь в жилах ускорилась и вдохнула жизнь в ослабшие ноги.

Злость подстегнула разум, и тот вывел тело за пределы его возможностей.

Чудесное, несравненное мгновение казалось прекрасным, но ненадёжным сном, который рассыпался бы от малейшего дуновения.

«Мне хватит!»

Рискуя целостностью души, Кураудо собрал все знания, полученные от Кайто, активировал Мгновенный расчёт на полную и атаковал Некоронованного.

— Ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Оротимару взлетели подобно восьмиголовым змеям и шестнадцатью единовременными уколами устремились к цели.

Некоронованный прибёг к стилю сильнейшего мечника и Тенъимухо, но это не помогло.

Ямата-но Ороти разорвал его на части.

Копия утратила человеческий облик и разлетелась обрывками бумаги. А затем…

Кураудо пронзили сразу две чёрные катаны.

— …

Парень округлил пересохшие от напряжения глаза.

Перед ним стояли сразу два Некоронованных, окутанных синеватым свечением.

«Так вот, что она имела в виду под „пока не надоест“…»

Сара не провоцировала его, не смеялась над ним, а просто констатировала факт.

Она могла рисовать Некоронованных десятками и посылать их в бой, пока Кураудо не упадёт.

— А…

Парень сплюнул кровью.

Костяные клинки выскользнули из ослабших пальцев и с глухим стуком упали на арену.

Сражения жестоки.

Как бы ты ни стремился к цели, победитель всегда один.

А желания проигравших никого не интересуют.

— Черт… подери…

Кураудо мечтал превзойти себя и догнать Икки, но его путь закончился.

◆◇◆◇◆

— Курасики падает, и судья даёт сигнал к завершению! Матч окончен! Побеждает Сара Бладлили! — громко сказал Иида.

Однако стадион безмолвствовал. Лишь изредка слышались шепотки ошеломлённых зрителей.

— Как-то сегодня тихо! Я слышу только отдельные охи и вижу изумлённые взгляды. Но это и понятно. Сила Сары… намного выше ранга С!

— Она скрывала её.

— А, эксперт Мурото, значит, и вы того же мнения?

— Да. Иногда такое случается. Сильный блейзер не хочет, чтобы противники остерегались его и строили хитрые планы, а потому скрывает часть способностей, выдаёт минимальный уровень, чтобы хватило для Фестиваля.

Некоторые первоклассные рыцари сознательно сдерживаются. Тот же Король меча семи звёзд Юдай Моробоси держал в тайне разрушительную особенность Тигриного укуса.

— Но всё равно у неё… ненормальная сила, — дрогнувшим голосом добавил Мурото, знаток рыцарей и экс-член А-лиги КОК. — Она не только управляет цветами, но и воплощает в реальность картины. Одна эта способность уже считалась бы мощной, однако Бладлили наделяет нарисованного блейзера его же благородными искусствами. Это означает, что… при желании она может использовать способности всех блейзеров.

Мурото хотел сказать, что у неё нет явных слабостей.

— Более того, призывая оружия, армии и блейзеров, она не тратит всю магию. Мы должны в срочном порядке пересмотреть ранг Сары Бладлили. Я более чем уверен, что она — блейзер А-ранга, стоящая на одной ступени с Багровой принцессой и Императором ураганного меча!

— …

Все молчали.

Икки по-прежнему стоял около красных ворот и смотрел, как медики уносят Кураудо на носилках.

Пожиратель мечей был силён.

Всего лишь за пару месяцев он отточил навыки, овладел двухклинковым стилем и Тенъимухо и научился чувствовать течение боя как свои пять пальцев.

Он даже поставил на кон душу и всё равно проиграл.

Нет, не на том нужно делать акцент.

Это Сара осталась невредимой в поединке с ним.

— Окровавленная Да Винчи Сара Бладлили… — прошептал Икки, глядя в спину удаляющейся девушке, и сглотнул.

«Так вот почему Кадзамацури-сан советовала не недооценивать её. Факт, на этом турнире у неё всего один-два достойных соперника. Значит, вот что меня может ждать в третьем бою…»

На плечи парня как будто опустилась незримая, но очень тяжёлая плита.

Интерлюдия. Тьма

— М-да уж. Я-то думал, что выступление Стеллы-сан останется самым нашумевшим. А оно вон как обернулось, — потрясённо проговорил Юдай Моробоси.

Они с Бякуей сидели в синей комнате ожидания и смотрели по телевизору матч между Сарой и Кураудо.

Сражавшийся против Икки в первом раунде экс-Король кожей ощутил, что «карикатура» не уступала оригиналу ни в чёткости ударов, ни в резкости техник, ни в проницательности и чувстве боя.

«Если б на меня начали наскакивать Некоронованные, я бы подумал, что попал в кошмарный сон».

— Не свезло тебе, Сиро. Даже если пъбедишь Куроганэ, выйдешь прям на неё.

Он засмеялся и похлопал друга по плечу.

Бякуя поморщился и спросил:

— Ю, ты здесь, чтобы болеть или нагнетать?

— Дразнить.

— Не пошёл бы ты домой?

— А вот возьму и пъйду. Смотрю, не больно тебе пъддержка нужна, — беспечно отозвался Юдай.

Их связывала долгая дружба, и взаимные подколки не были в диковинку, так что Бякуя не обиделся. Он понимал, что Юдай беспокоился за него.

— И все же, Сиро, ты не меняешься. Пялишься и пялишься в свою сёги. Игнорируешь матч послеследующего противника и даже не разминаешься, — добавил Моробоси, глянув на доску, которая стояла на столике перед Бякуей.

— Я так разминаюсь.

— Открою тебе секрет: битвы оружий и интеллектов связаны примерно… никак.

Бякуя весело усмехнулся.

«Право, Ю, это так в твоём стиле — полагаться на своё звериное чутьё и строить план прямо во время поединка».

— Для меня дуэль — это именно битва интеллектов, а не оружий. С чего начинается бой? С расследования: нужно узнать, какими фигурами обладает противник, и как они ходят. Затем на этот скелет навешиваются его жизненные принципы, что позволяет просчитать его ходы на один-два вперёд. И это только основа основ. Свою роль, безусловно, играют телосложение противника, его характер, ход мышления в бою, реакции на различные ситуации, связь между ними, тонкости подготовки к ходам, включая направление взгляда, вдохи и выдохи. Достаточно тщательнейшим образом исследовать имеющуюся информацию, проанализировать её, достичь пика, и тогда… ты увидишь исход дуэли в самом её начале.

— Хо-о. То есть ты уже знаешь, когда пъставишь шах? — спросил Юдай.

Бякуя улыбнулся уголками губ, не поднимая головы.

— На двадцать третьем ходу. Некоронованный применит Синкиро, чтобы уклониться вправо, и этот момент определит мою победу. Я уверен.

— Ты только не думай, что он будет плясать под твою дудку. Спосъбность у него узконаправленная, а вот техники одна другой круче. И то он мог припрятать что-нибудь в рукаве.

«А-а, ясно, — подумал Бякуя. — Всё-таки ты помочь мне пришёл. Спасибо, конечно, я очень признателен, но…»

— Безусловно, ты прав. Некоронованный не из тех рыцарей, кто играет от своей способности. Он самый настоящий хитрец, вооружённый веером приёмов. Досконально просчитать все его действия очень трудно. Однако наш с ним матч будет исключением, — уверенно возразил он.

— С чего это?

— Я легко просчитаю его действия. Знаешь, у Некоронованного есть фатальная слабость, которую не так-то просто прикрыть.

Юдай сразу догадался, что друг имеет в виду.

— Ты про то самое огръничение?

— Да, именно. Его способность заключается в сверхчеловеческой концентрации на короткий промежуток времени с единовременным выплёскиванием всей силы. Он не может прерваться на середине, а для восстановления энергии до исходного состояния требуется около суток. Соответственно, он должен выбирать момент, чтобы активировать Итто Шуру. Особенно сегодня, когда у нас два матча подряд.

— И всё равно я бы не был так уверен. Один раз на два матча. То есть выбор может пасть и на твой, не?

Бякуя покачал головой.

— Нет. Ответственно заявляю, что этому не бывать. Сара Бладлили умеет создавать его копии с Итто Шурой, поэтому Некоронованный выйдет против неё во всеоружии. И, что важнее… он должен добраться до семизвёздного пика.

— Должен?

— Если он не станет Королём меча семи звёзд, то не получит сертификат об окончании школы. Иначе говоря, лицензию рыцаря.

— Чего?! — воскликнул Юдай. — Это как так пълучилось?!

— Кажется, напряжённые отношения в семье. Они хотят спрятать ошибку рода, блейзера F-ранга, как можно глубже. Некоронованный должен заполучить соответствующий статус, чтобы переубедить их.

— Да ладно?..

Учась в Букёку, Юдай ничего не знал об особом условии.

Бякуя же досконально изучил всю подноготную Икки вплоть до трудностей в семье и безрассудного соглашения.

«Поэтому я более чем уверен, что Куроганэ-кун воздержится от Итто Шуры».

— Конечно, если ты готов эффектно выступить против одного из лучших рыцарей-учеников Японии, то сильные фигуры пойдут в дело только так. Однако Куроганэ-кун стремится только к вершине. У него нет иного выхода. Кроме того… он прибережёт козыри для противника, который умеет воспроизводить его самого. Чтобы побеждать и взбираться выше и выше.

В этот момент по громкой связи пригласили на бой следующую пару участников.

— Ладно, мне пора, — сказал Бякуя, покинул комнату ожидания, миновал тёмный коридор и вышел на арену.

Зрители громко приветствовали его, однако парень не слышал их.

Концентрация достигла предела.

Мозг в автономном режиме игнорировал информацию, не несущую смысловой нагрузки.

Даже внешний мир померк.

Осталась лишь белоснежная тишина, в центре которой пульсировал Икки Куроганэ.

Бякуя прищурил глаза за стёклами очков и внимательно осмотрел соперника.

«Предельная концентрация, — подметил он. — Напряжения и страха нет, сердцебиение ровное и чёткое. Умеренная расслабленность. Совершенная боевая форма. Прекрасно. Если бы он не настроился идеально, если бы не сражался, максимально активизировав интеллект, то никакой высшей записи партии из двадцати трёх ходов не получилось бы».

Обычный обмен ударами, обычные победа или поражение — всё это шло вразрез с эстетикой Дзёгасаки.

Грубый скоротечный поединок? Размашистое исполнение техник? Не его стиль.

В противнике Бякуя ценил прежде всего логику и знания.

Только такую победу он считал достойной.

«И Куроганэ-кун способен биться со мной на равных».

Это будет дуэль стратегов. Тихая, напряжённая, жгучая…

Каждый из двадцати трёх ходов засияет так ярко, что о них будут говорить годами.

«Поэтому…»

— А теперь второй бой второго раунда в блоке С начинается! LET’s GO AHEAD!

«Ну что! Начнём партию высшей записи!..»

И тут…

Небесное око Бякуя Дзёгасаки отключился.

Как будто кто-то вытащил из него шнур питания.

Сознание упало в кромешную тьму, но за мгновение до того он услышал всего два слова:

— Итто Расэцу.

Послесловие

От автора

Хочу в МонХа-а-а-а-а-а-а-а-а-ан[*]!

Простите за крик души и здравствуйте. Я Рику Мисора.

Работа съела всё свободное время, и я практически не играл в МонХан. А я хочу-у!

Что? Вы спрашиваете, где обещанный котик?

Простите. Я обманул вас.

Я ещё не завёл его.

Но, если хотите, могу рассказать про тараканов в новом доме. Их тут столько, что они уже практически питомцы (цензура).

Ладно, оставим пустую болтовню.

Первый раунд Фестиваля закончился, начался второй.

Внезапно кто-то съел кучу страниц рукописи[*]. Автор в шоке (смеется).

Стелла-сан вышла за рамки главной героини.

Вы же не видели героинь, которые сваривают себе руки? Какое совпадение. Я тоже.

Но что поделать. Она же и главная героиня, и эдакий последний босс, пообещавшая Икки реванш в финальном матче.

Вот из-за этого обещания она и не может быть просто милой девушкой.

Впрочем, только от упорства нашей парочки зависит, станет ли одна последним боссом и доберётся ли другой до финала.

Буду рад, если вы пройдёте по дорогам их приключений и в следующем томе.

В продажу поступил танкобон манги «Бездарного рыцаря».

Стелла там — само очарование. Настоятельно рекомендую взглянуть.

Спасибо, что дочитали шестой том, и встретимся в следующем послесловии.

От иллюстратора

Послесловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали шестой том Ракудая.

Ну что сказать. После тома мыслей много, эмоций много, но… все они остались где-то в конце лета, когда я поставил последнюю точку в переводе авторского послесловия. Ну и пусть остаются, а я просто заострю внимание на трёх моментах и побегу дальше.

Первое. Вы заметили, что так называемые «срывы» в отношениях Икки и Стеллы приходятся на тома, кратные трём? Горная хижина в третьем томе, отель в шестом, кульминация их отношений в девятом… Интересно, в двенадцатом и пятнадцатом есть что-то подобное, или это просто совпадение?

Второе. Чёрная иллюстрация в конце тома — не баг, а фича. Видимо, Вон захотел показать, что почувствовал Бякуя, когда его огрели Итто Расэцу.

Третье. Не далее как вчера, 2 ноября, американское издательство Sol Press объявило о том, что лицензирует Ракудай и планирует выпустить первые три тома всего через пару недель, 16 числа. Так что неофициальному анлейту придётся уйти в тень, хе-хе-хе. You know what I mean, don't you?

Кстати, вы можете оставить своё мнение в комментариях, интересно будет почитать.

Традиционные расшаркивания перед Настей и Ами. Спасибо вам, ребята, за работу, и полетели вперёд, в будущее. Жаль, конечно, что вы не захотели оставить здесь пару слов (вдруг наши послесловия кто-то читает).

Увидимся когда-нибудь нескоро!

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица.

Примечания

1

Первый иероглиф в имени Бякуи (白夜) также имеет чтение «сиро».

2

Бог из машины. Древнегреческий аналог выражения «рояль в кустах».

3

Щит-цветок с тысячью лепестками.

4

Удар сверху вниз пяточной частью стопы.

5

Цветочный меч — Агава.

6

В оригинале «1Р character». Отсылка к известной игре про итальянского водопроводчика.

7

Щит-цветок.

8

Многоножка, скользящая по земле.

9

Игра «Monster Hunter».

10

В шестом томе 288 страниц, тогда как в предыдущих 300+.

11

Размеры татами — 90х180 см, его площадь — 1,62 м2. Соответственно, комната на восемь татами имеет площадь в 12,96 м2, это квадрат со стороной 3,6 м.

12

Парные мечи из змеиной кости.

13

Персонаж из одноименной манги, который обладал четырехмерным карманом, где хранил множество инструментов.

14

«Кохаку ута гассэн» (Песенный турнир красных и белых) — ежегодное предновогоднее музыкальное шоу в Японии.

15

Термины из маджонга. «Якуман» означает максимальную стоимость руки, а суанко, даисуси, цуисо и парэнтян — это комбинации игральных костей.

Content

Мисора Рику Сага о бездарном рыцаре 6

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Интерлюдия. Отражатель

Глава 5. Гордиев узел

Глава 6. Конец первого раунда

Глава 7. Фестиваль искусства меча семи звёзд. Второй раунд

Интерлюдия. Тьма

Послесловие

Послесловие команды

Примечания