Нукланд Алан

По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган

Алан Нукланд

По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган.

Глава 1.

Ослепительно-яркая синяя вспышка резанула по глазам, а через мгновение на меня обрушилась взрывная волна и все звуки моментально умерли в звенящей тишине. Подхваченный бешеным потоком, я на миг словно растворился в нём, чувствуя себя безвольной куклой, оказавшейся в эпицентре разрушительной стихии и несущейся навстречу собственному забвению.

А потом подо мной разверзлась пустота, дыхание перехватило и грянул ужасающий удар о каменную брусчатку. Левый бок пронзила резкая боль, затем меня вновь подкинуло в воздух и поволокло дальше, кувыркая по земле. Голова буквально взорвалась от головокружения, а перед глазами пронёсся хаотический калейдоскоп из разрозненных образов, которые невозможно было увязать воедино.

С последним ударом всё внезапно прекратилось. Ощущая разливающуюся по всему телу боль, я с трудом смог втянуть ртом воздух в сжавшиеся лёгкие и едва не захлебнулся от хлынувшей в горло крови. Сотрясаясь в спазматическом кашле, всё же нашел в себе силы и перевернулся на бок, принявшись отхаркивать алые сгустки на внутреннее забрало шлема, в то время как мысли тонули в непрекращающемся тошнотворном писке. Но несмотря на разлетевшееся вдребезги сознание, мне всё же удалось ухватиться за его ускользающие осколки и невероятным усилием воли вернуть себе хотя бы частичную власть над разумом. И едва приступ прекратился, я тут же вдохнул как можно больше воздуха и, сцепив зубы, уперся слабыми руками в землю и с вырвавшимся из глотки ревом заставил себя подняться на колени.

Оглушенный стуком собственного сердцебиения, я смотрел сквозь залитые кровью глазницы шлема на медленно приходящих в себя силзверов — ещё не до конца восстановившееся зрение вырывало из шевелящейся кучи окровавленные клыкастые пасти, вгрызающиеся в пепельную грязь острые когти и расширенные от шока звериные зрачки. Обычный человеческий интеллект в таком состоянии был бы не в силах вычленить что-либо полезное из увиденного, но мой мозг силпата, усиленный силой сотен убитых и поглощенных противников, практически моментально собрал все части мозаики воедино, проанализировал и вынес весьма неутешительный вердикт: дело – дрянь.

Взрывная волна хоть и хорошенько накрыла этих тварей, вот только удалённые от эпицентра задние ряды практически не пострадали и уже пришли в движение. Думаю, осталось чуть меньше минуты до того, как они доберутся до меня и разорвут на куски.

Нужно действовать, и действовать быстро.

Опускаю голову, нахожу взглядом последнюю висящую на поясе волшебную табличку с исцелением, срываю её и ломаю во вскинутом кулаке.

– Итэати Арос! — вырывается изо рта активатор древнего заклинания, чья магическая формула подобно молнии пронзила сознание, и тут же освежающая волна регенерации прошлась по телу.

Рывком встаю на ноги, мысленно активирую “Вторую кожу”, полностью убирая в подпространственный карман всё обмундирование и одежду, и немедленно начинаю трансформацию.

Пустарная энергия хлынула в тело и с невообразимой болью воплотилась в новую плоть, которая в свою очередь складывалась в тугие мышцы и толстую кожу серого великана. Все кости с хрустом стали расти, позвоночник увеличивался и вытягивался, массивные плечи раздались вширь, а череп мяло и корёжило, пока он не превратился в огромную голову горного тролля. И когда метаморфоза завершилась, я глубоко вдохнул и заревел во всю мощь могучих лёгких, расставив в стороны мускулистые руки и оголив острые клыки, а через мгновение бросился на заверещавших в ужасе врагов.

В прыжке ворвавшись в толпу пытающихся убежать тварей и насладившись раздавшимся под ступнями хрустом костей и лязгом смятых доспехов, я принялся с неистовой яростью обрушивать на них гигантские кулаки, стремясь за раз накрыть как можно больше ублюдков. Поддавшиеся панике зверосилпаты толпились и мешали друг другу в попытке убраться от меня как можно дальше, тем самым лишь ещё сильнее облегчая мне задачу: я лютовал в кровавом угаре, расшвыривая зверей и монстров широкими ударами рук и ног, загребал пальцами визжащие тела вместе с кусками брусчатки и бросал навстречу бесящимся задним рядам, что тщетно пытались пробиться ко мне через лавину перепуганных собратьев.

Вливающаяся в меня сила убитых врагов пьянила и разжигала алчное безумие, внушая опасное чувство неуязвимости и жажды убийства, и лишь благодаря силе духа и разума я ещё держался, не поддаваясь кровожадным инстинктам. И как бы ни были они сильны, от безрассудного желания раствориться в омуте хаоса спасало осознание того, что, увы, при всём желании моих сил даже в форме тролля не хватит на то, чтобы противостоять многотысячной армии. Сейчас на моей стороне внезапность, шок от взрывной волны и страх, подстегнувший инстинкт самосохранения, но через несколько минут командиры силзверов с Кальмуаром во главе наведут порядок и уж тогда мне несдобровать. Так что пока ещё есть время требуется убить и покалечить как можно больше врагов, ибо потом такая удачная возможность вряд ли представится.

Виски вдруг стянула резкая боль, по ушам ударил писк, зрение вновь поплыло, и одновременно с этим в голову проникли бешеные крики:

– Господин трогранд! Мы здесь!..

— Милорд Саргон, спасите нас!..

— Твари наступают! Наступают!!!

— Держать строй!!..

– Что делать, командир?!!

Скривившись от ударивших по мозгам оглушительных людских воплей вкупе с рычанием сотен зверосилпатских глоток, я схватился за голову и резко обернулся, тут же расширив зрачки от увиденного.

Люди! Вокруг практически полностью опустевшей портальной арки сражались люди! Осаждаемые со всех сторон силзверскими выродками, они где в одиночку, а где сбившись в группы до сих пор противостояли орде!

Молниеносно потянувшись мыслью к дриару на правом запястье, активировал лидерские способности и зарычал, едва разум обработал хлынувший в него поток информации.

Это силпаты из черной и серебряной когорт! Мои солдаты, воины Рэйтерфола!

Твою ж Лядь! Подтвердились расчеты Сиэрда — вспышка телепорта не смогла охватить всех, оставив на растерзание хищникам сто двадцать девять человек! Проклятье!!! И как теперь быть?!

Скованное всенарастающим страхом сознание с безумной скоростью стало выискивать среди списков оставшихся имена друзей, снова и снова перепроверяя каждую строчку и до ужаса боясь ошибиться. Но через несколько мгновений из груди вырвался вздох облегчения.

Их нет! Никого нет! Слава Древним, телепортация сработала!

Раздался резкий свист и что-то вдруг с ужасающей силой врезалось в правую скулу так, что голову мотнуло в сторону. Взревев от боли, я инстинктивно схватился за лицо и сделал только хуже, сломав древко торчащего копья и углубив рану засевшим в кости наконечником. Охваченный мгновенно нахлынувшей яростью, развернулся в поисках врага и тут же заорал от разбившейся о грудь молнии. Пошатнувшись, я оскалился, а затем воздел кулаки к небесам и активировал “Коллапс”: раздался щелчок схронового барабана и артефактная левая рука из черного дриарилла воссияла искрящимися рунами.

А в следующее мгновение я в бешенстве ударил по земле.

От ног полукругом разошлась сеть стремительно извивающихся трещин, а через миг твердь раскололась и огромные каменные шипы вырвались наружу, насаживая на острия всех, кому не посчастливилось оказаться на пути магической лавины. Выпрямившись и окинув взглядом это жуткое подобие жертвенного лабиринта, изо рта вырвалось рычание – надолго их эта преграда не задержит! Да и какой в ней толк, если это лишь одно направление атаки, а за спиной ещё целая орда?? Мы же в лядском, мать его, окружении!!! Что же делать?! Как мне увести с площади своих солдат??

Обернувшись к отчаянно сражающимся рэйтерфолцам и видя, как они гибнут от когтей силзверов один за одним, ко мне вдруг с ужасающей неотвратимостью пришло понимание.

Мне их не спасти. Чтобы я ни делал, сколько бы сил не прикладывал, как ни старался — это лишь отсрочит приближение неизбежной гибели в пасти зверя...

Ладони до хруста сжались в кулаки, а губы искривились в кровожадном оскале.

Ну и что с того?!! Пусть так! Но даже несмотря на это я всё ещё способен дать им шанс на выживание!!!

– Всем слушать меня! — мысленно взревел я, используя лидерскую связь с выжившими. – Собраться у портала, перестроиться и ждать сигнала! Я расчищу дорогу!!!

Ухватившись за торчащую из земли каменную глыбу, рывком вырвал её из земли и с оглушительным рёвом швырнул в гущу врагов. Грохочущая каменюка оставила за собой кровавую просеку из расплющенных тел, и, не давая силзверам опомниться, я тут же сорвался с места следом за ней. С оглушительным воплем расшвыривая выродков широченными ударами перевитых мускулами рук, я подобно тарану пёр вперёд и сеял вокруг смерть. Дриарилловый кулак великолепно помогал в безжалостном крушении черепов и костей, но всё же пришло время воспользоваться его основным преимуществом. Что у нас там за следующий рунир в схроновом барабане? Чем будем угощать этих тварей на этот раз?

Мысленно потянувшись к артефакту, не смог сдержать широкой ухмылки.

А вот это будет в самый раз! Наслаждайтесь, сволочи!!!

Механизм Коллапса с треском ломает элитную волшебную табличку и заключённая в ней магия обретает свободу, а в следующее мгновение от моего покрывшегося зыбкой дрожью тела отделяются две огромные фигуры, и через пару секунд уже ТРИ горных тролля бросаются в атаку на ошарашенного врага и принимаются уничтожать каждого, кому не посчастливилось оказаться у них на пути.

С нескрываемым наслаждением наблюдая за тем, как мои двойники обрушивают на вопящих врагов удар за ударом, я горько жалел о том, что они являются лишь искусной галлюцинацией, которая затрагивает всё чувства жертвы и действует в радиусе ста метров от места сотворения. Так что увы, но попавшие под действие заклинания слабые духом зверосилпаты, что сейчас корчатся от боли в “разорванных” телах, в действительности лишь во всех красках представляют творящуюся вокруг вакханалию, без какого-либо вреда для себя. Ну, кроме психологического, естественно. Так что мне остаётся лишь надеяться, что большинство не выдержит созданного их мозгом болевого шока и сдохнет от разрыва сердца.

Не мешая “собратьям” развлекаться, я словно ледокол пробил себе путь до окружающих площадь полуразрушенных домов, остановился у входа в переулок и развернулся.

— Живо ко мне! Вперёд, вперёд, вперёд!!!

Горстка выживших солдат из черной когорты, воздев щиты, ломанулась по созданному мной проходу, прорубаясь сталью через обезумевших тварей. И когда наконец последний из рэйтерфолцев забежал в переулок, я загородил узкий проход своей огромной тушей и отдал последний приказ:

– Бегите! Займите здание тюрьмы и держите оборону столько, сколько сможете! Да хранят вас Древние!

Размахнувшись, я изо всех сил ударил по стене дома дриарилловым кулаком и разнёс её вдребезги, а затем стал бить ещё и ещё, в стремлении как можно сильнее завалить обломками спасительную улочку, и не останавливался до тех пор, пока о мою спину не разорвался огромный огненный шар.

Тут же взвыв от окатившего спину жидкого пламени, навалился на полуразрушенное здание и едва устоял на ногах. Глаза заволокло алой пеленой, а в нос хлынул запах горелой плоти, которую прожгло практически до самых костей. Преодолевая нестерпимую боль, я развернулся и едва успел вскинуть руку для защиты, среагировав на блеск быстро приближающегося нечто. Миг — и о дриарилловую конечность разлетается острая льдина, а десятки летящих следом мелких сосулек пронзают незащищённое тело и застревают в толстой коже. Инерция швыряет меня израненной спиной на руины и из груди рвётся протяжный стон. С трудом разлепив веки, помутившимся зрением вижу, как мои двойники взрываются, превращаясь в облака пепла.

Дрянь!!.. Это плохо. Теперь, когда группа поддержки уничтожена, эти твари сосредоточат все атаки только на мне!

Отталкиваюсь от развалин и рывком ставлю себя на ноги, и в этот же самый момент землю проламывают гигантские корни и в мгновение ока оплетают все конечности, затягиваясь, подобно цепям. Скованные руки потянуло вниз, зелёные жгуты обволокли икры и поднялись к коленям, а шипастая петля захлестнула вздувшуюся от напряжения шею. Взревев от натуги, я изо всех сил упёрся ступнями в трескающуюся брусчатку и попытался выпрямиться, но на место одной лопнувшей лианы тут же появлялось две новых, и меня продолжало медленно, но верно клонить к земле.

Ну уж нет, так просто я вам не дамся!!!

Резко опускаю дриарилловую руку, отворачиваю голову и активирую Коллапс. Ладонь тут же покрывает тёмно-зелёная дымка, блестят изумрудные руны, а в следующее мгновение вырвавшийся наружу ядовитый поток за считанные секунды разъедает корни вместе с моей собственной плотью. Ревя от адской боли, я рванулся в сторону, и, наконец, порвал истончившиеся путы, но смог сделать всего несколько шагов на изъеденных кислотой ногах и рухнул наземь. Но даже тогда я продолжал водить Коллапсом из стороны в сторону до тех пор, пока действие заклинания не закончилось и бьющий из дриарилловой руки поток не иссяк.

Тяжело дыша, я бросил взгляд на окровавленные ступни, сплошь покрытые шипящими волдырями, и не сдержал яростного рычания.

Лядь! Похоже, в форме тролля мне с площади не вырваться.

Что ж, тогда пришло время сменить личину.

***

Тело горного великана стало чернеть, превращаясь в истекающую смолянистой жижей тушу, а затем шея вдруг с хрустом вытянулась и новосформированные позвонки стали покрываться костяными наростами, образуя подобие шипастого гребня, тянущегося до самого кончика быстрорастущего длинного хвоста. Голова деформировалась, морда удлинилась, а челюсть заполнилась острыми зубами. Всю кожу покрыла плотная чёрная чешуя, а между лапами и боками появились перепонки кожистых крыльев.

Воплощение в чёрную виверну было завершено.

Вгрызаясь хищными когтями в изломанную брусчатку, я распахнул глаза и тут же сорвался с места, ринувшись к ближайшему высокому дому. С силой оттолкнувшись от земли, запрыгиваю на стену и, ловко перебирая лапами, карабкаюсь к самой крыше, но уже у самой верхушки разжимаю пальцы, изворачиваюсь и бросаюсь вниз, распахнув крылья.

Проносясь над головами силзеров, едва успеваю увернуться от вспоровших воздух заклинаний, делаю несколько сильных взмахов и стремительно лечу в небо. Вот только едва удаётся взмыть над крышами и оставить площадь позади, как краем глаза замечаю несущуюся на меня с вышины громадную тень.

Сработали звериные рефлексы: полностью доверившись опыту поглощенной Дэйры, прижимаю лапы к бокам, резко пикирую вниз, а затем, когда настигнувшая меня тварь пытается вонзить изогнутые когти в спину, делаю молниеносный переворот, сам хватаю его задними лапами за ноги, распахиваю крылья и с разворотом бросаю ублюдка на крышу ближайшего здания.

Я, наконец, смог разглядеть своего соперника: разломав массивной тушей черепицу, ржавого цвета виверна зацепилась когтями за самый край крыши и остановила падение, и через считанные секунды уже залезла обратно, промчалась через всё здание и нырнула вниз, вновь взмыв в воздух.

Ну что ж, собрат, давай повоюем, раз тебе так хочется.

Сузив зрачки, набрасываю на рептилию “Метку охотника”, чтобы отслеживать все её перемещения благодаря своему волшебному правому глазу, а потом резко мчусь ввысь. Быстрокрылый преследователь повторил манёвр и стал стремительно настигать меня. Мы закружили друг напротив друга в смертельном танце, а миг спустя замерли в воздухе буквально на долю мгновения, а затем ринулись в атаку.

Сцепившись в неистовой ярости, мы остервенело разрывали крепкую чешую острыми когтями и вонзали огромные клыки в горячую плоть, ещё больше сходя с ума от вкуса льющейся в пасть крови. Но как бы ни была сладка наша схватка двух небесных исполинов, я не собирался её затягивать.

Оттолкнувшись лапами, я расправил крылья и сразу же оказался выше врага, тем самым вынудив его запрокинуть голову и посмотреть на меня. И как только он это сделал, тут же крепко зажмуриваюсь и активирую Коллапс — ярчайшая вспышка резанула по глазам красную виверну и моментально ослепила, и в это же мгновение я спикировал прямо на неё, вонзил когти задних лап глубоко в брюхо, схватил башку дриарилловой ладонью и сомкнул клыки на пульсирующем горле.

Рептилия возопила от боли и попыталась вырваться, но все попытки были тщетны. Продолжая удерживать противника, я полностью управлял нашим стремительным падением, и когда шапки домов оказались достаточно близко, резко разжал пасть, распахнул крылья и изо всех сил рванул в небо – засевшие в животе виверны когти вырвали огромные куски мяса, а сама она с оглушительным грохотом проломила спиной крышу.

Вот только добить её мне не дали – раздался резкий свист и в моё правое крыло внезапно вонзилось копьё. Взревев, повернул голову и увидел быстро приближающуюся тучу гарланящих гарпий.

Да твою ж Лядь!!!

Вырвав пастью копьё, рванул с места и попытался быстро набрать скорость, но угодившая прямо в хребет молния свела мышцы и я едва смог удержаться на лету. И этой задержки вполне хватило, чтобы часть стаи подлетела достаточно близко и разрядила очередную порцию заклинаний, стрел и копий.

О мою чешую разорвались десятки огненных шаров, крылья покрылись тяжелыми кусками льда, а несколько особо удачных арбалетных болтов и пилумов засели глубоко в теле. Но я не сдавался, продолжая упорно лететь вперёд из последних сил — ведь стена города была уже совсем близко! Хотя я не был настолько глуп и прекрасно понимал, что с такой стаей на хвосте мне далеко не уйти, особенно с разряженным Коллапсом и столь малым запасом оставшейся пустарной энергии.

Нет, мне требовалось лишь как можно сильнее сократить расстояние до стены, что я и сделал.

Когда до цели оставалось несколько кварталов, я притормозил и сделал вид, что выдыхаюсь. Ждущие этого момента гарпии тут же словно шакалы ринулись на меня и облепили всё тело. И едва они сделали это, как я со всей скорости ринулся вниз и врезался прямо в окна многоэтажного дома, с треском проломив собой практически всю стену.

С приземлением, выродки! Не забудьте оценить качество полёта!

Скинув обломки обрушившегося потолка и оглушенно потреся башкой, нашел взглядом выход из разрушенной комнаты и пополз к нему, не обращая внимания на ошарашенно визжащих гарпий. Выбив лбом дверь, просунул голову внутрь коридора почти по самые плечи и начал очередную трансформацию.

Новое тело, тело большой человекоподобной чёрной крысы – страгена — сформировалось прямо в голове виверны, поэтому я проломил дриарилловым кулаком её череп изнутри и выбрался наружу, разрывая цепляющиеся за меня смолянисто-чернильные жгуты. Упав на пол и несколькими глубокими вздохами нормализовав дыхание, в следующее же мгновение призвал снаряжение и бросился бежать.

Лихорадочно проверяя на пути комнату за комнатой, наткнулся в одной из них на пролом в полу и спрыгнул вниз, цепляясь когтями за стены и оставляя на них длинные борозды от скольжения. Прыжок к двери, проломить её плечом и выскочить в коридор, быстро принюхаться, шевеля усами, и рвануть налево, через несколько метров свернув за угол.

Вот она! Лестничная клетка!

На всех четырёх лапах мчусь вперёд, одним прыжком преодолеваю все ступени, отталкиваюсь от стены, прыгаю на следующую, вновь оттолкнуться и нырнуть в проём между пролётами.

Вниз, вниз, вниз! А теперь стоп!!!

Припадаю к полу и замираю, практически переставая дышать и не обращая внимания на бешено бьющееся сердце. Внимательно прислушиваясь, ведя ушами, а затем активирую “Вторую кожу”, призывая снаряжение страгена, и тянусь мыслью к схроновой сумке, начиная поиск нужного волшебного зелья.

Тело виверны наверняка уже разложилось и гарпии поняли, что упустили добычу, так что нужно покинуть это здание как можно быстрее, и чем незаметнее я это сделаю, тем лучше.

Вот оно! В руке материализуется колба с прозрачной жидкостью. Когтём перечёркиваю магическую печать на пробке, срываю её и выливаю зелье в пасть — не проходит и нескольких секунд, как всё тело покрывается зыбкой дымкой и начинает испаряться, растворяясь в воздухе.

Вновь падаю на все четыре лапы и срываюсь с места.

Невидимость продержится лишь несколько минут, но этого должно хватить!

Оказавшись на первом этаже, выскакиваю с лестницы в коридор и резко останавливаюсь, поднявшись на ноги и прижавшись к стене. Здесь уже следует быть более осторожным — на полу полно обломков, а снаружи раздаются злобные вопли. Окинув цепким взглядом полуразрушенное помещение, проложил маршрут и начал стремительное продвижение, ловко лавируя между поломанной мебелью и острыми осколками. Сравнительно бесшумно достигнув пустого оконного проёма и выпрыгнув наружу, не задев засевшего в раме стеклянного крошева, тут же рванул в тёмный переулок на противоположной стороне улицы, при этом напряженно косясь на небо, по которому с криками летали взбешенные гарпии.

Наконец меня накрыла спасительная тень.

Мысленно сверившись с картой, определил направление и стремглав понёсся по захваченному силзверами Рэйтерфолу. Невидимость ещё держалась, но я всё равно избегал открытых пространств, жался к стенам домов и скрывался во тьме узких проулков и пустынных задних дворов. Но даже так мне приходилось то и дело замирать в абсолютной неподвижности, когда в вышине шуршали крылья проносящихся зверосилпатов.

Неужели эти твари уже закончили с обыском здания? Хотя вполне может быть, учитывая их количество… Нужно торопиться. Вряд ли летуны меня заметят, пока я скрыт магией, но вот когда до сюда доберутся наземные хищники и возьмут мой след, то сбежать из города с такой оравой на хвосте будет весьма проблематично.

Нужно добраться до леса, лишь там будет шанс оторваться от них.

Миновав ещё несколько улиц и свернув за очередной угол, моё сердце забилось сильнее.

Крепостная стена! Наконец-то!

Стремительно преодолеваю последние метры до цели и прыгаю на каменную поверхность, вгоняя в неё дриарилловые когти. Мышцы мгновенно напрягаются и я начинаю ползти к далёкой вершине, ловко перебирая лапами и цепляясь за малейшие выступы, щели и трещины. И едва оказалась пройдена половина пути, как вдруг по телу прошлась волна холода и невидимость спала.

Нет! Нет, нет, нет! Только не сейчас!

По ушам резанул оглушительный вопль обнаружившей меня гарпии, который тут же поддержали десятки глоток её мерзких товарок.

Зарычав, я ломанулся вверх со всей доступной скорости и буквально за несколько секунд уже вцепился в парапет, рывком подтянулся и перекинул себя через край.

По ушам резанул резкий свист и в следующий миг пролетевшее над головой метательное копьё со звоном вонзилось в середину патрульной тропы.

Лядь! Это кто там такой меткий выискался?! Успей он на долю секунды раньше...

Оскалившись, заставляю себя оторвать взгляд от вибрирующего древка и бегу вправо на четырёх лапах, держась у самой стены, а затем резко прыгаю к противоположному зубчатому парапету, вскакиваю на ноги и продолжаю бежать, смотря сквозь проёмы и не обращая внимания на тут же раздавшиеся за спиной взрывы заклинаний вкупе с перестуком стрел и арбалетных болтов.

Зар-раза! Хоть по ту сторону стены всё до сих пор и усеяно осадными земляными плитами, но большая часть из них наполовину разрушена и находится довольно далеко, так что и не допрыгнешь...

В нескольких метрах впереди взрывается магический снаряд, разнося часть крепостной стены в крошево. Резко ухожу вправо, проношусь сквозь наполненное фиолетовыми разрядами пыльное облако, а затем стремительно заскакиваю на каменный зубец и изо всех сил отталкиваюсь от него, совершая самый отчаянный прыжок в своей жизни.

А потом я начинаю падать.

Воздух вырывается из груди, от паха до затылка проходит ледяная волна и я несусь вниз ногами, прямо на торчащие из земли осадные плиты. Раскинув лапы в стороны и безудержно вертя хвостом, как могу направляю траекторию полёта и через несколько мгновений обрушиваюсь на каменную платформу – следует ужасающий удар сначала в ноги, а затем и в левую сторону спины. Дыхание перехватывает, глаза застилает тьмой, но продолжающееся падение вновь рывком приводит в сознание. Зрачки тут же расширяются, кручу головой и понимаю, что на безумной скорости скольжу вниз по плите.

Втянув носом воздух в сжавшиеся лёгкие, оскаливаюсь и с рёвом вонзаю дриарилловые когти в платформу, но наклон слишком силён и мне удаётся лишь немного затормозить, оставляя за собой в камне длинные борозды. Уши заложило от скрежета грохочущего доспеха из-под которого летели искры, и как же я был сейчас рад, что он был на мне, иначе плоть наверняка содрало бы до самой кости.

И тут по глазам ударяет резкая вспышка и плиту впереди уничтожает чудовищным взрывом.

Реагирую молниеносно — едва плиту приподнимает взрывной волной, отталкиваюсь дриарилловой рукой и вскакиваю на ноги, а затем мчусь на всех четырёх лапах к краю падающей глыбы и прыгаю на следующий каменный обломок. Вновь прыжок – едва успеваю проскочить между двух сходящихся в воздухе разрушающихся платформ и сигануть вниз. Краткое мгновение полёта, переворот в воздухе и я приземляюсь ногами на землю, но тут же вновь срываюсь с места и бегу к возвышающейся невдалеке стене деревьев на пределе своих сверхчеловеческих возможностей.

Вокруг меня вспарывают землю смертоносные заклинания и уши закладывает от свистящих зачарованных снарядов, но пронзительно вопящие в кровожадном безумии гарпии не могут попасть по своей юркой цели, что мечется из стороны в сторону и сбивает им прицел.

Ну же! Давай! Ещё немного! Лес ведь уже так близко! Осталось совсем чуть-чуть!!!

Полуголые ветви деревьев уже практически сомкнулись над головой, скрывая меня от преследователей своими опадающими кронами, когда в правое бедро внезапно что-то ударило и его пронзила такая боль, что из глотки вырвался громогласный вопль. Я рухнул на землю, перед глазами всё завертелось, а ногу при этом разрывало так, словно в неё вонзили раскалённый шип.

Когда падение остановилось, я, тяжело дыша, со стоном извернулся и опустил взгляд.

Твою ж мать…

Из бедра торчало толстое древко метательного копья, окровавленный наконечник которого вылез с другой стороны.

Я поднял взгляд на приближающуюся стаю и увидел среди гарпий замершую в воздухе фигуру огромной горгульи, размахивающую массивными крыльями и не сводящую с меня кроваво-красных глаз.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем я перевёл взгляд на торчащее копьё, а потом снова на него.

Что, думаешь, что поймал меня?

Мои губы растянулись в ухмылке.

Ошибаешься, мразь!

Хватаю древко копья двумя руками практически у самой раны, напрягаю мышцы и сильным рывком переламываю его дриарилловой лапой. После этого привстаю на четвереньках, и, стиснув зубы, мчусь на трёх конечностях в лес, подволакивая раненую ногу. И едва я углубился в его недра и оказался в спасительных зарослях, как тут же опёрся о ствол древесного исполина, убрал всё снаряжение активировав “Вторую кожу” и стиснул стальной ладонью окровавленное острие копья. Прижавшись лбом к коре, закрываю глаза и делаю несколько глубоких вздохов, а затем резко вырываю обломок из бедра и моментально начинаю обратную трансформацию: раздался хруст перестраивающихся костей, когти втянулись в пальцы, морда сложилась вовнутрь черепа и стала приобретать человеческие черты, голени выпрямились и стопы приняли привычную форму, а шерсть чёрного страгена клочьями опала на заледенелую землю.

Вновь став собой, я втянул морозный воздух и, едва справляясь с охватившей тело дрожью, опустил взгляд на бедро.

Да вы издеваетесь...

Тяжело сглотнув, провёл подрагивающими пальцами по большому твёрдому бугру, выпирающему на коже бедра.

После трансформации перебитая копьём берцовая кость срослась неправильно и искривилась, превратив меня в калеку с ногами разной длины.

Только этого мне не хватало…

Попробовал наступить на изуродованную ногу, но бедро тут же прострелила ноющая боль.

Так, это плохо. Это очень плохо. Не будь у меня семидесятипятипроцентного сопротивления боли, я бы уже с воем катался по земле, не в силах даже подумать о том, чтобы идти дальше опираясь на деформированную конечность. Сейчас же я идти смогу, с трудом, но смогу, вот только с такой скоростью не стоит даже и рассчитывать на то, чтобы оторваться от погони. И как теперь быть?

Прижавшись спиной к дереву, запрокинул голову к хмурым небесам.

По небу виверной не улетишь, тролль слишком велик для незаметного бега по лесу, а у страгена и человека теперь искалечена нога. Не говоря о том, что силзверам прекрасно известен мой запах и каждое из воплощений.

Изо рта вырвался нервный смешок.

Н-да, выбраться из Рэйтерфола живым оказалось сложнее, чем я думал...

Я облизнул пересохшие губы, напряженно прислушиваясь к приближающимся визгливым воплям.

Похоже, выход остаётся только один.

Мне нужно новое тело.

***

В считанные мгновения тело вновь с хрустом перестроилось, превращая меня обратно в страгена. Бросив взгляд за спину и прислушавшись к визгливым воплям кружащих над деревьями гарпий, я оскалился и бросился бежать в глубины Глухолесья — следовало забраться как можно дальше в дебри, чтобы гарантированно не попасть в их поле зрения. К счастью для них, никто из летунов не подходил на роль моего нового воплощения.

Сравнительно ловко передвигаясь на трёх лапах, я мчался вперёд и как мог путал следы: прыгал по корням и от ствола дерева к стволу, чтобы не оставлять отпечатков на земле; возвращался по уже пройденному пути назад и делал два, а то и три обманных тропы; использовал эликсиры маскировки запаха и шел по ветру. Опытных тварей это с толку не собьёт, а вот всякую кинувшуюся в погоню мелочь вполне дезориентирует и замедлит, а большего сейчас и не требуется.

Место для засады пришлось хорошенько поискать, но вскоре выбор пал на тесный лесной закуток, окруженный высокими деревьями и кустарником – слишком крупному противнику здесь будет неудобно сражаться, место манёвра ограничено, а сама прогалина хорошо просматривается из зарослей. Остановлюсь здесь, да и времени искать что-то лучше уже нет.

Сделав несколько кругов внутри будущей арены, сделав обманную тропу и оббежав деревья, чтобы рассеять повсюду свой запах, призвал снаряжение и сделал несколько нычек с разнообразными сюрпризами, чтобы повысить шансы на победу – сейчас явно не тот случай, когда следует сражаться честно.

Перезарядив рунирами схроновый барабан Коллапса, поочередно выпил зелье регенерации, обезболивающее, пустарную энергию, бодрилку и напоследок опустошил склянку с отводом глаз — не полная невидимость, конечно, но для внезапной атаки вполне подходит.

И вот, положив рядом заряженный арбалет, я затаился в кустах и стал ждать, не переставая напряженно осматриваться и внимательно прислушиваться к пока ещё далёким отголоскам рыскающей по лесу погони. Мои уши непрерывно шевелились, улавливая шелест крыльев, эхо звериных криков или хруст веток под когтистыми лапами. Я дышал практически через раз, при этом стараясь замедлить биение сердца так сильно, насколько это только возможно – ничто не должно выдать моего присутствия, ведь тот, кто не купится на ложный след и пойдёт по верному пути, будет одним из лучших.

А именно это мне и нужно — тело лучшего из преследователей.

Спустя несколько томительных минут ожидания мои зрачки расширились до предела.

Что это сейчас было?!

Я замер, припав к земле.

Было похоже на быстро приближающийся топот ног, но всё стихло… Нет, началось снова! Опять затишье, но теперь стал различим звук шумно вдыхаемого воздуха.

Я прижал приклад арбалета к плечу.

Кто-то идёт по следу и уже совсем скоро будет здесь…

Ориентируясь на нарастающий шум, взял на прицел дальнюю сторону прогалины.

Ну же, давай. Где же ты? Приходи и забери свой приз...

И победитель не заставил себя долго ждать.

Его могучее тело было буквально перевито жгутами мускулов, чётко проглядывающими даже несмотря на чёрно-бурую шерсть, широкие плечи раздались в стороны, длинная пасть усеяна острыми зубами с выпирающими белоснежными клыками, а на могучих лапах красовались смертоносные когти.

Твою ж Лядь… Ну конечно же, кто ещё из зверосилпатов обладает едва ли не сверхъестественным чутьём и способен настигнуть жертву в кратчайшие сроки, как не волколак! Просто превосходно! И как теперь завалить эту махину? Помнится, когда я сражался с подобным зверем в последний раз, то было чертовски непросто одержать верх.

Сосредоточив взгляд на внимательно принюхивающемся силзвере, попытался просветить его ступень силы, но неожиданно не смог этого сделать.

Плохо. Значит, показатель его “Вуали” и Силы Духа превосходит мой. Шикарней не придумаешь, блин. Умею же я выбирать себе соперников…

Активирую “лимрачную метку” и начинаю мысленно колдовать плетение “Волшебного кулака”, и в это же мгновение плавно жму на спусковой крючок — с тугим стуком тетивы арбалетный болт устремляется к волколаку, но напряженный словно струна хищник вдруг резко отпрыгивает в сторону и уворачивается от снаряда. Я успеваю вскочить на ноги в тот момент, когда он бросается в сторону моего укрытия, и выкидываю вперёд кулак.

Валклазар!

Эхо заклинания гремит в голове и сорвавшийся с руки сгусток магической энергии бьёт в волка, но неожиданно со звоном разлетается о волшебный барьер. Тварь размашисто атакует правой лапой, но я чудом успеваю поднырнуть под удар и прыгнуть вперёд и в сторону, в полёте выхватив из ножен широколезвийный нож и полоснув монстра по боку. Кувырок через плечо и резкий переворот лицом к противнику — волколак стремительно разворачивается и я краем глаза замечаю блеск металла. Инстинктивно отшатываюсь назад и острие зловеще сверкющего скимитара проносится в считанных сантиметрах от моей шеи. Не успеваю толком сообразить, откуда у этой паскуды взялся меч, как зверюга тут же бросается в бешеную атаку и мне уже не до размышлений – оскалившись, отбиваю первый удар, выхватываю второй нож и едва успеваю парирать следующий, как на меня обрушивается настоящий шквал из непрерывных атак.

Яростый рёв зверосилпата и звон сталкивающегося металла бьёт по ушам, мышцы стонут от напряжения, но я не уступаю врагу в мастерстве, ловко блокируя все удары и терпеливо выжидая момент для контратаки.

Вражеский меч вдруг загорается ярким сиянием, а затем следует мощный удар снизу вверх — принимаю его на клинки ножей, но магическая волна отталкивает их в сторону, и в это же мгновение волколак резко бьёт меня лапой в грудь, отшвыривая на несколько метров назад. Воздух с хрипом вылетает из лёгких, борозжу когтями по земле, но мне удаётся устоять на ногах, вот только враг сразу же рвётся вперёд, стремясь в колющем ударе нанизать меня на острие скимитара.

В голове вспыхивает формула защитного заклинания и вражеское оружие на мгновение застревает в загустевшем пространстве, а в следующий миг я с силой метаю нож в грудь зверя.

Волколак успевает сделать только одну вещь – активировать “Вторую кожу” и облачиться в чёрно-серебряный доспех. Но этого оказывается достаточно, чтобы остановить лезвие ножа и не дать ему на всю длину войти в плоть хищника.

Лядь! До чего же ловкий ублюдок!

С рычанием направляю на разорвавшего дистанцию силзвера дриарилловую руку и активирую Коллапс.

Попробуй увернуться от этого!!!

Артефактную руку покрывает вязь светло-голубых символов, которые мгновенно срываются с неё, превращаясь в широкий веер ледяных осколков. Но волк реагирует буквально за считанные секунды — поворачивается боком, падает на колено и закрывается выставленным плашмя лезвием скимитара, так что большая часть шипов разбивается о клинок.

Стремительно срываюсь с места и прыгаю на поднимающегося врага, используя открывшуюся возможность для атаки и целясь ножом прямо в правый глаз монстра, но неожиданно от него во все стороны бьёт тугая волна воздуха и меня словно пушинку отбрасывает назад, впечатывая спиной в ствол дерева. Со стоном падаю на землю, исподлобья вижу метнувшуюся ко мне фигуру волколака и практически сразу слышу свист опускающегося лезвия. Изо всех сил взмахиваю дриарилловой рукой и с оглушительным звоном отбиваю скимитар в сторону, а потом тут же выхватываю спрятанное у корней дерева копьё и с криком вонзаю его острие прямо чуть ниже аппендикса, где броня противника наиболее уязвима.

А вот и первый сюрприз, мразь!

Волколак отпрыгивает назад, а я принимаю упор на колене и метаю ему вслед копьё, мысленно активируя заклинание телекинеза – зверь без труда отбивает снаряд, но в это самое мгновение ему в спину со всей скорости втыкается второе копьё, спрятанное на другой стороне прогалины и притянутое магией, и окровавленное острие выходит из живота.

Молниеносно мчусь к монстру, прыгаю и вытягиваю дриарилловую руку — увеличивающийся Щит Светочи скользит по предплечью, принимает на себя удар скимитара, а затем его стальная кромка бьёт хищника в правое плечо, и в этот же миг я со всей силы втыкаю лезвие ножа прямо в яремную впадину. Зверь с рёвом делает пару шагов назад, но продолжает стоять на ногах. И только я упёрся лапами в бронированный корпус и собрался отпрыгнуть в сторону, как между костяшек его левого кулака выскочили два длинных сверкающих лезвия и он в стремительном ударе вонзает их мне в бок. Из глотки вырывается рёв боли, а затем я опускаю взгляд на врага.

Наши оскаленные морды замерли практически вплотную, и мы несколько секунд с ненавистью смотрим друг на друга звериными зрачками.

Страген и волколак.

Но победителем будет только один!

Перехватываю рукоять торчащего из шеи ножа обратным хватом и с рыком отталкиваюсь задними лапами, устремляясь вверх и рывком вспарывая горло волка по всей длине, а в следующее мгновение разжимаю пальцы и отпускаю нож, крепко сжимая ладонь на появившейся за спиной рукояти Халдорна. Миг – и смертоносное лезвие покидает ножны, опускается острием вниз и я тут же падаю на меч всем своим весом, вгоняя сверкающий клинок в кровоточащую яремную впадину практически до самого эфеса.

Смотря в расширившиеся зрачки силзвера, я оголяю клыки и, хватаясь за эфес двумя руками, резко проворачиваю меч в ране, затем вытаскиваю лезвие наполовину и снова погружаю в горячую плоть.

Пасть волколака распахивается, с неё стекает алая кровь, глаза начинают гаснуть и он, наконец, пошатнувшись, падает на землю. Прекрасно зная, что будет происходить дальше, я привстаю, упираюсь лапой в грудь зверя и вытаскиваю Халдорн, а потом, вложив его в заплечные ножны, активирую “Вторую кожу” и отзываю всё снаряжение.

Началось…

Поднимаю морду к небу, закрываю глаза и тут же моё тело оплетают вырвавшиеся из плоти волколака липкие чёрные жгуты. Каждую мышцу пронзает судорога боли, лапы погружаются в бурлящую смолянистую массу, в которую стал превращаться труп зверосилпата, а под кожу проникли сотни извивающихся нитей, впрыскивающих в мои вены кровь павшего врага. Кости с хрустом начинают увеличиваться, нарастает новая плоть, трансформирующаяся морда вытягивается ещё сильнее, а в огромной пасти появляются новые острые зубы.

Когда на мощных лапах отросли когти, а чёрно-бурая шерсть покрыла всё тело, обращение было завершено и свирепо оскалившийся волколак с дриарилловой левой рукой резко распахнул глаза с сузившимся в тонкие щелки зрачками.

Окинув цепким взглядом пустую прогалину, он несколько раз втянул носом воздух и глухо зарычал, а потом ринулся к дереву, развернулся и поднял Коллапс, направив его на центр поляны — щелчок схронового барабана, хруст рунира и из объятой рунами ладони вылетают пламенные струи, которые начинают с бешеной скоростью закручиваться прямо на том месте, где он недавно стоял, и формировать огромный столб огненного торнадо.

Отвернувшись, волколак наклонился, подобрал спрятанные у корней дерева эликсиры и тут же влил их содержимое в пасть, а затем рывком сорвался с места и ринулся обратно по той же дороге, по которой примчался сюда, но спустя несколько метров резко свернул в сторону и скрылся в глубинах Глухолесья, оставив позади себя бушующее пламя разгорающегося пожара.

Глава 2.

Крики.

Прижавшись к двери машины стражей, я стиснул рукоять автомата потной ладонью.

Истошные крики бегущих в панике людей хлестали по ушам и впивались в мозг.

Что происходит? Это разборки банд? Или террористическая атака?

И тут вместе с пронёсшимся по улице оглушительным гортанным воплем перед глазами неожиданно возник образ твари с разломленным надвое туловищем, из которого торчали десятки извивающихся щупалец.

По спине и затылку словно провели ледяными пальцами.

Или… или это такие же твари?

Губы сами собой искривились в яростном оскале и я приподнялся, смотря сквозь стёкла машины в дальний конец улицы, откуда продолжали бежать объятые страхом жители города. В первые несколько секунд было непонятно, что именно происходит в этой толпе, но потом вдруг один из мужчин, прижимающий руку к окровавленному горлу, бросился на оказавшуюся рядом женщину и они повалились на землю. А затем, прямо на моих глазах, он вгрызся зубами в её шею, и в этот же момент за его спиной показалась орда залитых кровью и двигающихся дёрганой походкой людей.

Какого хрена?! Это что, зомби?!!

Я вскочил на ноги, не сводя с надвигающейся толпы шокированного взгляда. А потом, словно опомнившись, вскинув автомат к плечу, прицелился и надавил на курок…

***

Резкий удар в плечо вернул меня в сознание.

Тяжело дыша, рывком оттолкнулся от промозглой земли и перевернулся на спину, лихорадочно метаясь взглядом по сторонам.

Переплетение ветвей, кусочки серого неба, деревья, кустарники, тёмная земля, усеянная листьями. Шелест покачивающихся исполинов, стук сердца в ушах, хриплое дыхание, вырывающееся из лёгких. Настоящий шквал звуков, ощущений и образов окатил с головой, так что мне пришлось зажмуриться и заткнуть уши, чтобы отсечь хоть какую-то их часть.

Почувствуй это… Почувствуй охватившую тело дрожь… А теперь дыхание… Вот так… А теперь расслабься и дыши… Просто дыши...

Сердце нехотя замедлило бег, мысли перестали бешено метаться, а тело вернулось под мой полный контроль. И когда это произошло, я медленно открыл глаза и внимательно осмотрелся, моргая и позволяя зрению адаптироваться. Не заметив ничего подозрительного или представляющего опасность, осторожно отнял руки от ушей, постепенно привыкая к резким звукам и шелесту иссохшихся на ветвях осенних листьев.

Опустив взгляд, оглядел своё нагое тело, вымазанное в грязи.

Гуат. Вот я и вновь вернулся в человеческое обличье.

Скользнув глазами по правой ноге, провёл пальцами по искривлённому бедру.

В этом теле полученное увечье всё ещё никуда не делось. Плохо. Это сильно замедлит дальнейшее продвижение, особенно если учесть, что превращения теперь недоступны до тех пор, пока идёт закрепляющая трансформация в волколака.

Кстати, о нём…

Дриар сковало холодом.

Внимание! Существо “Волколак” погибло от вашей руки! Метка Лимрака использована! Весь несгораемый и расходный запас униаров жертвы переходит к вам! Список метаморфа обновлён!

Список метаморфа:

Раса: Лимрак.

Изначальная подраса: Человек, северянин (сопротивление естественному холоду 50%).

Инициированная подраса (25% от количества доступных пустаров, возврат из этого образа бесплатен): Страген. Имя — Севирот.

Поглощенные существа:

1 - Чёрная виверна. Имя -Дэйра.

2 – Горный тролль. Имя – Таллиар.

2 — Волколак. Имя – неизвестно.

Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти), острый нюх, острое зрение, ночное зрение, способность к лазанью, гибкость, усиленная ловкость и выносливость, улучшенная скорость и сила прыжка, сопротивление холоду, высокий уровень скрытности, скрытое оружие — артефактные когти-лезвия внутри левой руки.

Негативные аспекты: жажда крови, жестокость и беспощадность, серийный убийца, в розыске.

Артефактные когти-лезвия.

Ранг: Неизвестно.

Статус: требует идентификации.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Твою ж Лядь… Только серийного убийцы мне сейчас и не хватало… Ладно, он хотя бы был 1774 ступени и наверняка принёс немало униаров. Сколько у меня их сейчас вообще?

Количество Униаров:

Расходный запас — 21 433 851.

Несгораемый запас — 14 870 499.

Я несколько секунд сидел в ступоре, пялясь на восьмизначную цифру, а затем крепко выругался.

Идиот! Двадцать один миллион униаров в расходнике! Какой смысл было так стараться замести и запутать следы, если я сейчас похож на долбанный маяк для всех силпатов! Ну просто феерический тупица!!!

Я нервно осмотрелся по сторонам, кусая губу.

Так, ладно, всё может и не так плохо, ведь у меня седьмая “Вуаль” и хороший показатель Силы Духа. Да и зелья отвода глаз должны были помочь. Ненадолго, но помочь. Вот только как давно они прекратили своё действие? Проклятье! Нужно как можно быстрее раскачать “Вуаль” и снять со спины эту шхайратову метку!

Не жалея униаров хотел было развить столь нужную сейчас грань до максимального сотого такта, но вовремя остановился.

Стоп. Если влить сразу всю сумму, то всплеск энергии от такого резкого подъёма ступеней тоже может привлечь ненужное внимание. Так что правильнее всего будет вкладывать униары не скопом, а по частям, скажем, по сто тысяч.

Так и сделал, потратив на это несколько минут и 5 022 000 очков силы. Просто таки безумная сумма, если не учитывать того, что в расходнике остаётся ещё шестнадцать миллионов. Просто поразительно, сколько удалось получить за убийство сорока пяти силзверов и ещё одного волколака.

Так, теперь, не отходя от кассы, разовью до сотого и “Хищение” тоже, без него никуда – ещё минус 3 775 000.

Едва я это сделал, как дриар поспешил сообщить новое известие:

Внимание! Грань “Хищение” достигла 10% освоения! Открыта возможность развивать грань выше сотого такта, где каждый новый такт Хищения будет также равен 0,1% поглощения!

А вот за это большущее спасибо! Выходит, в будущем можно получить 100% в Хищении и забирать весь несгораемый запас жертвы, а это чертовски радует!

Быстро пройдясь взглядом по списку выученных граней, навыков и специализаций, развил до максимального пятого такта грани “Регенерация Единиц Жизни”, “Пустарное восстановление”, а затем повысил до сотого и специализации “Выживание в лесу”, “Слух”, “Зрение”, “Обоняние”, “Осязание”, “Шестое чувство”, “Скрытность” и “Чтение следов”, а также вкинул в “Метаморфа” 3 999 очков. На это всё пришлось угрохать целых 3 676 499 униаров.

Что ж, на этом, думаю, стоит остановиться... Хотя ещё добью “Бугая” и “Увеличение Пустарного Запаса” до пятидесятого такта, чтобы повысить единицы жизни и пустарной энергии — прощайте 2 030 000 униаров, вы ушли на благое дело.

А вот с Очками Атрибутов немного повременим… Есть у меня одна идея, которая должна помочь решить проблему с изувеченной ногой.

Едва связь с дриаром была разорвана, как в моё тело и сознание хлынул столь желанный поток могущества, благодаря которому развеялись даже малейшие признаки усталости и недомогания. А вместе с этим пришли изменения: краски вокруг стали ярче и насыщенней, картинка обрела невиданную доселе чёткость, а ещё я теперь мог без малейшего труда разглядеть каждую выемку в разрезах коры у дерева, растущего в нескольких сотнях метрах от меня. Но и это было ещё не всё – слух стал настолько острым, что, казалось, я слышу и различаю абсолютно всё, что происходит вокруг.

Поразительно…

И нюх!

Глубоко втянул носом воздух и улыбнулся.

Какая палитра запахов! Невероятно! Как раньше я не замечал всего этого великолепия??

Выдохнув ртом, открыл глаза и тряхнул головой.

Так, не время наслаждаться новоприобретёнными способностями, для этого ещё будет возможность. Сейчас же нужно решать проблему, и решать её быстро. И для начала следует выяснить, как далеко мне удалось убежать в форме волколака.

Мысленно обратившись к дриаровой карте, изучил длинную ломаную линию, тянущуюся сквозь сплошную черноту неизведанных земель. Пока ещё довольно плохо разбираюсь в картографии, но, судя по всему, я сделал просто-таки рекордный марш-бросок и теперь силзверам придётся изрядно постараться, чтобы меня догнать. Это хорошо, значит, есть время совершить задуманное.

Поднявшись на ноги, прохромал по округе, тщательно осматривая местность. Вскоре выбор пал на крепкое дерево с широким стволом. Подобрав подходящее место у одного из толстых корней, принялся рыть дриарилловой рукой под ним ямку. Когда она была готова, достал осенний плащ и сорочку из гражданского комплекта, что хранился во “Второй коже”, и, постелив его, сел, а затем с трудом протиснул правую ступню в вырытую ямку. Убедившись, что нога надёжно закреплена, порвал сорочку на лоскуты, а затем призвал схроновую сумку и извлёк из неё пару коротких мечей, тут же вытащив их из ножен и положив рядом.

Осмотрев плоды своих трудов, вновь активировал дриар и пробежался глазами по новому оповещению:

Внимание! Грань “Вуаль” достигла максимального сотого такта!

“Вуаль” является вашей первой полностью развитой гранью, именно ей вы отдали предпочтение при развитии, и поэтому она получает дополнительные преимущества. Отныне она даёт бонус не 100%, а 200%! Теперь любому постороннему существу будет ещё сложнее проникнуть сквозь защиту и узнать ваши слабости.

Л-лядь… С одной стороны, конечно, это просто превосходная новость, но вот с другой что стоило мне развить до максимума какую-нибудь расовую грань, например, “Синхронизацию памяти”? Или “Мощь Лимрака”? Ааа, да пропади оно всё пропадом!

Донельзя раздражённый, переключил внимание на специализации и прокачал за 499 500 униаров “Лекаря” до сотого такта. Великолепным целителем, конечно, это меня сразу не сделает, но хотя бы какое-то общее понимание вопроса даст, а этого сейчас будет вполне достаточно. Также поднял активную грань “Дикая атака” до десятого такта за пятьдесят две тысячи очков силы, и также до десятого грань “Хладнокровие” за сорок пять тысяч — без него точно никуда...

Достав одну из последних склянок с обезболивающим, опустошил её парой глотков и, дожидаясь, пока оно подействует, стал внимательно ощупывать выпирающий бугор неправильно сросшейся кости.

Эхх, жаль, чертовски жаль, что под рукой нет того волшебного стёклышка, которым пользовалась Вейри. Оно бы сейчас о-очень сильно пригодилось...

Облизнув пересохшие губы, извлёк из схроновой сумки небольшую, но довольно увесистую булаву с идеально-круглым ударным навершием, и нож, рукоять которого тут же сунул в рот и крепко стиснул челюсти, впившись зубами в кожаную обмотку. Затем упёрся второй ногой в корень и с силой надавил, растягивая закреплённую правую ногу настолько, насколько это было возможным. Ещё раз изучив напряженное бедро и наметив место для удара, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов через нос и задержал дыхание.

Ну что ж, пора.

Активирую “Дикую атаку”, усиливающую удар на 10%, и со всей мощи бью булавой по бедру, ровно в стык неправильно сросшихся костей. Раздаётся громкий, мерзкий хруст, и отголосок безумной боли всё-таки пробивается в сознание сквозь все воздвигнутые барьеры. Но это не мешает мне действовать быстро и хладнокровно: растянуть изувеченную ногу, тщательно ощупать перелом и дриарилловыми пальцами вправить всё так, как это должно быть, а после прижать к бедру ножны из-под коротких мечей и крепко-накрепко примотать лоскутами из сорочки.

Так, а теперь финальный этап.

Призываю дриар и вкладываю двести семьдесят очков атрибутов в “Выносливость” и сто семьдесят в “Силу”.

Надеюсь, этого хватит…

Мышцы и органы стянуло в жестком спазме. Тело менялось согласно новым показателям телосложения, обновлялись сосуды и сухожилия, по всему скелету нарастала новая костная ткань, соединившая и укрепившая обломки бедра. И когда трансформация завершилась, я облегченно выдохнул и осторожно ощупал ногу.

Что ж, на первый взгляд всё получилось как надо.

Не спеша высвободил ногу, поднялся и сделал несколько пробных шагов, морщась от неприятного покалывания.

Ну, не всё так уж и плохо – увечье удалось исправить, но вот небольшая хромота всё равно осталась. Не беда, это в любом случае намного лучше того, что было всего несколько минут назад. По крайней мере двигаться теперь можно со вполне хорошей скоростью, а там уж либо доберусь до нормального лекаря, либо дождусь окончания закрепляющей трансформации в волколака.

А вот теперь надо спешить.

Отвязав ножны от бедра, призвал, наконец, полное снаряжение, и уже поверх штанины вернул шину из ножен на место — сейчас нет времени правильно закрепить произошедшие с телом изменения, поэтому придётся пока оставить всё как есть. После этого как мог скрыл все следы своего пребывания здесь, извлёк из схроновой сумки копьё, чтобы опираться на него в пути, выпил зелья бодрости, регенерации и обнуления запаха, сверился с картой и, определив направление, сорвался с места и ринулся в лес.

Нужно убраться от преследователей как можно дальше.

Уж в том, что они были, я нисколько не сомневался.

***

Через несколько часов непрерывного бега по непролазным лесным чащобам я привалился к дереву, закрыл глаза и прижал руку к пульсирующему от боли боку. Пусть мне и удалось немного подновить организм за счёт повышения атрибутов телосложения, но последствия недоедания, стресса, недосыпа, бесконечных сражений и поглощения разномастных эликсиров давало о себе знать. Так что увы, но без отдыха в подобном темпе продержаться долго не получиться при всем желании.

Я задержал дыхание и прислушался.

Звуков погони не было, хотя учитывая, что моими противниками являются силзверы, то вряд ли они дадут о себе знать на самом подходе. Л-лядь…

Сплюнув, сполз на землю и с облегчением выдохнул, наконец хоть немного расслабившись.

Уже начало темнеть и стало значительно холоднее. К сожалению, даже с прокачанными до упора специализациями на выживание я не был способен развести костёр так, чтобы его не заметили преследователи — банально не умел, ведь просто наличие строки навыка в дриаре фактических знаний не давало.

На моём лице появился оскал.

Лядские гарпии! Я не планировал бежать через лес в человеческом облике! Не перекрой они мне небо, улетел бы обратившись в виверну! Да даже если бы не получилось, ещё оставался быстрый страген, но нет же, шхайратова горгулья с грёбаным копьём умудрилась всё испортить! Лядь!!!

Сжав губы и стиснув кулаки, несколько секунд смотрел на темнеющее небо сквозь почти голые ветви деревьев.

Ладно, хрен с ним. Хорошо хоть удалось заполучить тело волколака, пусть и ненадолго. Но, по крайней мере, сделан неплохой марш-бросок, следы мал-помалу запутаны, запах временно забит эликсирами. В общем, сделано всё, что можно было сделать, а теперь… теперь пора проанализировать всю ситуацию в целом и составить план с учётом имеющихся в наличии ресурсов.

Во-первых – еда.

Перед самым прорывом мы не экономили и хорошо накормили всех жителей, чтобы они смогли хоть немного восстановить силы перед последним рывком, а остатки скудной провизии распределили между членами чёрной когорты на случай, если кому-то удастся выжить и сбежать. Поэтому определённый запас съестного у меня был, но в сухом остатке его хватит максимум дней на четырнадцать очень экономного использования. Вот только в моём случае четырнадцать превращается в семь, а может и того меньше, ведь пока идёт закрепляющая лимрачная трансформация, метаболизм будет ускорен и телу потребуется намного больше строительного материала. Но хотя бы с водой попроще – наверняка по пути будут попадаться ручьи или реки, а на худой конец сейчас ведь осень, период дождей и снега, от обезвоживания точно не пропаду. Да и с едой может не быть проблем, если удастся подстрелить какую-нибудь живность — это же лес, тут и обычные животные да птицы помимо зверосилпатов обитают.

Птицы…

Я обвёл задумчивым взглядом возвышающиеся деревья.

Благодаря синхронизации памяти мне удалось узнать, что силзверы не могут общаться с простыми зверьми, потому что встав на дорогу могущества, они своего рода перешли на новую ступень эволюции и утратили способность к межвидовому общению – малая цена за то, чтобы идти Путём Силы. К тому же, взамен Древние наделили их способностью понимать и говорить на общем языке силзверов, так что обмен вполне равноценный, если не учитывать доступ к самой силе.

Я глубоко вздохнул.

В общем, лучше не попадаться на глаза зверосилпатам, если хочу как следует запутать следы и остаться непойманным.

Так, ладно, что там у нас дальше?

Во-первых, еда, а во-вторых — одежда. А если быть более точным, то тёплая одежда. Я хоть и северянин с пятьюдесятью процентами сопротивления холоду, однако это вряд ли спасёт от сезона дождей, заморозков и промозглой стужи, не говоря о том, что спать придётся на голой земле и без костра. Но, благо, по этому вопросу всё удалось подготовить заранее и закинуть в схроновую сумку спальный мешок, непромокаемый плащ и осенне-зимние комплекты снаряжения, а на уж совсем крайний случай есть несколько согревающих эликсиров.

Кстати, о них.

Если с рунирами совсем беда, ибо из немалых когда-то запасов осталось всего пятьдесят девять штук начального и среднего ранга, то вот с зельями дела обстоят чуть получше — двести двадцать три склянки. Вот только есть одна небольшая проблема — в наличии в основном лишь боевые снадобья, а вот столь необходимых сейчас бодрилок, исцеления, нивелирования запаха, повышения телосложения, отвода глаз, невидимости, и обеззараживания практически нет. К сожалению, городские запасы оказались не бездонны и многое ушло на обеспечение новообращенных силпатов всем необходимым, чтобы повысить их шансы на выживание, так что мне пришлось тратить личные запасы и делиться ими время от времени с собственным отрядом. Есть ещё, конечно, свитки, но там то же самое – в основном боевые, а бытовых кот наплакал.

Сверившись с показателями единиц жизни и пустарной энергии, выпил нужные зелья, чтобы добить их шкалы до максимума, и следом за ними опрокинул в себя флакон с обеззараживанием — учитывая сколько раз меня за последние несколько часов рубили, кололи и кусали, лишним точно не будет.

Переходим к следующему пункту – направление.

Изначально я рассчитывал на крылья виверны, но и запасной план на случай невозможности их использовать тоже был. Идти к единственному западному тракту было нельзя, ведь силзверы наверняка взяли его под наблюдение ещё в самом начале осады Рэйтерфола, поэтому я собирался добраться до границы Глухолесья и южного королевства Фарнфхорд, однако во время побега из города выбирать возможности не было, да и обратившись в волколака контроль над телом и разумом был частично потерян, так что меня зашвырнуло на север. Но да ничего, тоже сойдёт — я уже взял западнее и медленно двигаюсь к границе с герцогством Афилем, которое относится к королевству Ксюлерия, растянувшемуся от самого севера, где лежало королевство Дармолтсхейм, и до Фарнфхорда. Хоть все три и имеют собственных королей и вассалов, однако они относятся к единому королевству Архион и подчиняются Кронмаршаллу Вестабиану Тайверу.

Я скользил задумчивым взглядом по неизведанной на карте территории, покрытой непроглядным мраком, на которой путеводной звездой горела единственная яркая точка с подписью: “Афилем”. К превеликому сожалению, в то время, когда мои руки дошли до составления карты местности, нужная для этого специализация “картография” была всего лишь десятого такта, и этого хватило только на обозначение крупных городов. Так что теперь приходится ориентироваться лишь на Афилем. И нет, я, естественно, не тупой, и захватил с собой бумажные карты страны, города и прилегающих территорий, вот только в отличии от дриаровой карты на них моё местоположение не отмечалось, так что приходилось прикидывать на глаз.

К слову, надо развить картографию, чтобы в будущем избежать подобных проблем.

Тут же вложил 25000 униаров в навык “Картограф”, чтобы раскачать его до максимального пятого такта, а затем 122 000 в “Картографию”, подняв таким образом эту специализацию до пятидесятого такта – вполне хватит на первое время.

Внимание! Разблокирована для выбора однотактовая грань “Орлиный глаз”!

Благодаря повышенной бдительности отныне вы способны не только замечать мельчайшие детали на огромных расстояниях, но и автоматически заносить в дриаровую карту все особенности местности в радиусе действия вашего зрения, слуха, осязания, вкуса, обоняния и сверхестественного шестого чувства. Подобная информация может стать ключевой во многих ситуациях, и она, без сомнения, не единожды поможет Вам на вашем пути.

Стоимость: 500 000 униаров.

Довольно неплохо, надо признать, но нужна ли она мне сейчас?

Я задумчиво склонил голову.

Если так подумать, то она может сильно помочь в организации засады на моих преследователей… Подобрать нужное место, соорудить ловушки, замаскировать их и себя, а затем напасть. Заставить тварей умыться кровью и осознать, что выбранная цель им явно не по зубам и отказаться от дальнейшей погони.

На лице появилась усмешка.

Заманчиво, ничего не скажешь. Но я сейчас не в той форме, чтобы устраивать засады. Да и будь иначе, всё равно нет времени как следует подготовиться к встрече “гостей”. К тому же, мне неизвестна их численность, и то, как далеко они позади. Нет, всё же стоит немного повременить и воздержаться от покупки этой грани. А вот что точно стоит приобрести, так это навык “Следопытство” до пятого такта за 25000, а то как-то не заметил, что его специализация “Чтение следов” без этого работать не будет, а оно у меня на сотню развито, как-никак. Ещё прокачаю навык “Рукопашный бой” до максимального пятого такта за 25000, и за 41000 саму одноименную специализацию до тридцати процентов освоения — рукопашка вполне может пригодиться.

Скользнув взглядом по списку граней, остановился на “Атлете”. Хм, а почему нет? Это ведь именно то, что сейчас нужно, учитывая сколь длительный марафон предстоит впереди. Так что минус 1 269 000 униаров и пятидесятый такт атлета у меня в кармане.

Внимание! Разблокирована для выбора однотактовая грань “Неутомимый”!

Время наступления физической усталости владельца увеличено в пять раз.

Стоимость: 1 000 000 униаров.

Лядь… Дорого, но что ещё делать, надо брать. Прощай миллион Очков Силы.

Также не стоит обходить стороной грань “Проводник пустарной энергии”, которая позволяет колдовать без использования артефакта. Повышу её до тридцатого такта за 459 000.

А вот теперь самое интересное – кое-какая надежда получить необходимые умения по выживанию ещё оставалась, и связана она была с лимрачной гранью “Синхронизация памяти”, ведь по идее то, что умели поглощенные мной существа, должен уметь делать и я, верно? Вот и проверим, развив синхронизацию до восьмидесятого такта за 1 965 000 униаров.

И едва я это сделал, как разум тут же пронзили перемешанные воспоминания страгена Севирота, виверны Дэйры и тролля Таллиара. Стиснув зубы, чтобы подавить рвущийся наружу вопль, схватился за голову и сдавленно застонал.

Вождь, протягивает мне широколезвийные ножи, подтверждая моё право воина…

Ралия лежит у меня под боком, свернувшись калачиком, и тихо посапывает с улыбкой на крохотном личике…

Огромная ладонь горного тролля прижимается к обгоревшей и пульсирующей коре породившей его Древоматери, и по его щекам катятся слёзы…

Калейдоскоп разрозненных образов проникал в мой мозг и наполнял его, словно появившиеся детали мозаики наконец складывались в одну огромную, общую картину, восполняя давно утерянное и забытое.

И тут вдруг всё заполнила тьма, сердце сжалось от хватки ледяных когтей и прямо из мрака на меня посмотрели чёрные глаза с горящими в них серебряными вертикальными зрачками. Дыхание оборвалось, словно кто-то невероятно сильный сдавил горло, тело полностью парализовало, и я услышал проникающий в каждую клеточку сознаний голос:

Скоро… Очень скоро я убью тебя и заберу твоё тело…

Трепещи! Бойся!! Беги!!!

И знай — тебе негде спрятаться, и спасения не будет...

Воздух внезапно ворвался в горящие лёгкие и ко мне вернулся контроль над телом. Прижавшись спиной к дереву, я с выпученными глазами лихорадочно метался взглядом по сторонам, пытаясь обнаружить скрывшегося во мраке врага.

Лядь! Что это сейчас было?! Я словно на несколько мгновений перестал существовать! Я… я исчезал, стирался, распадался на атомы, без следа растворяясь в чужом сознании...

Я схватился за горло и попытался унять бешено бьющееся сердце, на котором, казалось, всё ещё алел ледяной отпечаток когтистой ладони.

Это он. Это волколак. Больше просто некому. Эта тварь как-то умудрилась захватить власть над телом, и даже более того – он явственно дал понять, что способен полностью уничтожить мою личность.

Я поднялся на ноги и вскинул лицо к небесам, не сводя взгляда с поднимающегося над Глухолесьем серебряного диска луны.

Мне брошен вызов.

И на кон в этом противостоянии поставлена моя душа.

***

Я бежал.

Бежал, правильно перераспределяя силы и делая короткие передышки. Ровное дыхание, размеренный бег, отдых, массаж деревенеющих мышц, а затем вновь подъём и вперёд.

...Отыскать дорогу в непролазных зарослях, выбраться из глубокого оврага с обрывистыми склонами и мчаться дальше вдоль ручья. Спустя полдня резко свернуть в сторону, пробежать несколько сотен метров, скрыть следы в траве, а затем вернуться обратно к ручью этим же путём и зайти в воду, пробежать вверх по течению до изгиба русла и выбраться на другую сторону…

Не забывать есть. Не забывать пить. Не забывать спать.

...Дождь. Лядский дождь льёт уже несколько дней. Земля стала грязью, одежда промокла насквозь несмотря на плащ, а промозглый холод по ночам продирает до самых костей. Хорошо хоть воспоминания страгена подсказали вырыть под корнями трухлявого дерева яму, спрятаться там и разжечь костёр. В такую погоду дым не должны почувствовать.

Но разве это воспоминания страгена?..

Движения становятся всё более скованными. Такое ощущение, словно ноги тяжелеют с каждым новым шагом. И ладно бы только это, так ещё и боль в ноющем бедре постоянно усиливается. Некстати, очень некстати.

Стиснув зубы, сдерживаю охватившую колени дрожь и упрямо тащусь вперёд. Одежду покрыла хрустящая ледяная корка, изо рта вырывается пар и воздуха постоянно не хватает. Но это всё терпимо. Пока ещё — терпимо.

...День сменялся ночью, ночь становилась днём. Вечер становился утром, утро сменялось вечером. И так круг за кругом. Круг за кругом…

Опустившись на колени, наклоняюсь к журчащему ручью и жадно припадаю губами к ледяной воде. С каждым глотком блаженная прохлада растекается по груди, зубы сводит, но вместе с жаждой уходит и усталость, уступая место расслабленности и спокойствию.

Тихое, угрожающее рычание заставляет меня моментально замереть без единого движения. Очень медленно я приподнимаю взгляд и смотрю в глаза оскалившей клыки белоснежной волчице, стоящей прямо напротив меня по другую сторону ручья.

Несколько секунд мы не мигая рассматриваем друг друга, а затем я начинаю осторожно поднимать правую руку и тянуться к торчащей из-за плеча рукояти Халдорна.

Волчица сильнее оголяет клыки, рычание становится громче, её мышцы напрягаются, готовясь к молниеносному броску.

Моя ладонь почти сомкнулась на рукояти меча, как вдруг кусты на пригорке позади волчицы неожиданно раздвинулись и наружу сначала высунулся шумно втягивающий воздух чёрный нос, а затем показалась и пушистая мордочка светло-серого волчонка.

Я остановил движение руки, при этом продолжая смотреть волчице в глаза. А в это время заросли вновь зашевелились и ещё из нескольких мест выглянули любопытные мордочки, которые то появлялись, то вновь испуганно исчезали. Но потом волчата набрались храбрости и начали рычать и подтявкивать, помогая матери отпугнуть чужака.

Также размеренно и неспешно я отвёл руку от клинка, прижал ладонь обратно к влажной земле, наклонил голову, а затем опустил взгляд и стал неторопливо пить.

Пару долгих мгновений волчица продолжала рычать, но потом вдруг замолкла. Не сводя с меня внимательного взгляда, она настороженно подошла к ручью, нагнула к нему морду и внезапно резко замерла, встопорщив уши, но через миг немного расслабилась и всё же начала лакать студёную воду. А секунду спустя, убедившись, что угроза миновала, с пригорка спустились волчата и принялись пить вместе матерью.

Утолив жажду, я вновь посмотрел в глаза волчице и она тут же с глухим рычанием угрожающе поджала уши, всполошив волчат. Не делая резких движений, я поднялся, сделал несколько медленных шагов назад, а затем развернулся и не оборачиваясь направился прочь, с каждым мгновением ускоряя шаг до тех пор, пока ручей не скрылся из виду.

Воздух с облегчением вырвался из груди.

А теперь снова бежать. Бежать, преодолевая боль в сведённых судорогой мышцах. Бежать, несмотря на горящие адским пламенем лёгкие.

Нельзя останавливаться. Нельзя…

...Ветви, ветви тянутся к лицу, словно чьи-то руки… Колючие пальцы цепляются за одежду, царапают лицо, корни опутывают ноги... Пастухары нашли меня? Нашли… Почему я стою, запрокинув голову и смотря на величественный дуб? Нужно бежать, бежать дальше…

Обманная тропа… Я сделал обманную тропу? Запутал ли следы? Не помню… Ничего не помню...

...Деревья. Корни. Холмы. Болота. Бурелом. Деревья. Снег. Дождь. Яма. Костёр… Почему я проснулся на голой земле? Где костёр? Куда ушла моя стая? Не вижу следов… И разве я не должна была встретиться с Ралией? Стоп! А это что? Что это за звук? Это Кальмуар? Он зовёт меня? Нужно срочно идти, нужно служить, иначе он вернётся к ней, вернётся и погубит, погубит Троллиарию...

Деревья…

Где я? Разве вчера я шел в эту сторону?

Зажмурившись, покачнулся и тряхнул головой.

А это вообще важно? Разве имеет значение, куда идти?

...Беттани! Не оборачивайся, Беттани!..

Беттани? Кто такая Беттани?

Беги, Беттани! Беги!

Запрокидываю голову к налившейся зловещим светом луне и из глотки вырывается громогласный вой. Плечи с хрустом раздаются в стороны, грудь становится больше, вытягиваются острые клыки, растут дриарилловые когти и хищно заостряются уши.

ДА! БЕГИ БЕТТАНИ! БЕГИ!!! БЕГИ ЧТО ЕСТЬ СИЛ, БЕГИ, ЗАХЛЁБЫВАЯСЬ СТРАХОМ, БЕГИ И ДАЙ МНЕ СПОЛНА НАСЛАДИТЬСЯ ТВОИМ КРИКОМ!!!

Клыки смыкаются на нежной, хрупкой шейке, и с наслаждением входят в тёплую плоть, и вместе с бешеным стуком сердца горячая кровь толчками льётся в пасть, стекает по губам и дурманит опьяняюще прекрасным запахом. Ослабляю хватку челюстей, чтобы продлить агонию жертвы и как можно дольше чувствовать, как жизнь медленно покидает её тело. Но с последним стуком сердца вместе с необычайным удовольствием приходит и извечное разочарование.

Как, уже конец?! Нет, нет, НЕТ! Я хочу ещё! Ещё больше крови, ещё больше страха, ещё больше смертей! Хочу чтобы они бежали, чтобы они скрывались, чтобы они до самого конца пытались спасти друг друга! Я хочу ВИДЕТЬ, как в их глазах гаснет последняя искра надежды и приходит смирение!

Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ!!!

Поднимаю к небесам окровавленную морду и даю свободу рвущемуся наружу бешеному воплю, а затем…

Затем я падаю спиной на что-то мягкое и начинаю жадно заглатывать ртом воздух, словно высвобожденный из петли висельник. В горле пересохло, губы потрескались, а распухший язык едва двигается, скребясь о бесчувственное нёбо. Горячий пот заливает глаза, которые слепит какой-то бесконечно мигающий в окружающей тьме свет, и от этого картинка расплывается, не желая обретать чёткость. Но с каждой секундой непрекращающихся морганий мне наконец удаётся адаптироваться к освещению и осмотреться вокруг.

Бревенчатый потолок, с которого свисают подвешенные пучки сухой травы, стена справа обита шкурами, мягкая шерсть которых слегка блестит от падающего на них света, который исходит от горящего камина, выложенного неровными камнями у левой стены.

Далеко не сразу приходит понимание того, что именно я вижу. Всё кажется таким странным и нереальным, что мозг просто отказывается признавать это частью настоящего мира. Но потом взгляд скользит дальше и я замечаю кружку, стоящую на стуле у самого изголовья кровати, и различаю отблески пламени на водной глади, которой она была наполнена практически до самых краёв.

Горло тут же сдавило, и я, переборов слабость, со стоном приподнялся, схватил кружку и принялся с жадностью пить самую обычную воду, но в тот момент она показалась мне настоящим божественным нектаром, вкуснее которого я никогда не пробовал, и уже вряд попробую вновь.

С вырывающимся изо рта надсадным хрипом я уронил потяжелевшую голову обратно на подушку, а затем вдруг услышал скрип открывшейся двери. Резко метнувшись взглядом в сторону входа, увидел входящую в дом невысокую фигуру и невольно замер в полной неподвижности.

Хозяин жилища запер дверь, развернулся, и мы наконец встретились с ним глазами.

Несколько долгих секунд я разглядывал красивую девушку с немного вьющимися чёрными волосами, на плечи которой был накинут тёплый шерстяной платок, а она разглядывала меня, ни на мгновение не отводя своих тёмных глаз.

А потом вдруг её губы изогнулись в усмешке и по комнате разлетелся звонкий, необычайно мелодичный голос:

– Ну здравствуй, братишка.

Она моргнула и её зрачки на мгновение сузились.

Глава 3.

Я задумчиво провёл пальцами по дриарилловой руке, которая уже практически полностью стала звериной лапой с острыми когтями. Довольно странные ощущения, словно прикасаешься к коже, ставшей вдруг невероятно чувствительной. По опыту превращений мне было хорошо известно, что к финальной стадии трансформации это чувство полностью исчезнет, оставив лишь стандартное восприятие осязания, которое давал зачарованный чёрный металл, усиленный прокачанными специализациями. Но вот отсутствие стальной шерсти безмерно расстраивало — без неё конечность будет смотреться неестественно и неизбежно раскроет раньше времени своё дриарилловое происхождение. Но цвет страгена и виверны позволял это хоть как-то замаскировать, в отличии от того же серокожего Таллиара, так что с расцветкой волколака, считай, крупно повезло, чего не сказать о его проблемном характере и его не менее проблемных “невинных увлечениях”.

Тяжело вздохнув, я сжал лапу в кулак.

Да уж, сказать, что у меня появилась крупная проблема, значит ничего не сказать.

– Любуешься новой игрушкой?

Мгновенно напрягшись, я бросил стремительный взгляд на вышедшую из соседней комнаты девушку: в левой руке она уверенно несла две исходящие паром тарелки, положив одну из них на сгиб предплечья, а в другой сжимала ручку горячего чайника, за долгие года верной службы уже изрядного покрывшегося копотью, и две тускло поблескивающие серебряные кружки, накинутые дужками на палец. Подойдя к небольшому столу и быстро разложив нехитрую снедь, хозяйка села на один из стульев, и, выгнув бровь, окинула меня ироничным взглядом с головы до ног.

– Ну садись, братишка. Пора хоть немного наполнить твой пустой желудок, — она слегка улыбнулась краем изящных губ, – а то вдруг ещё на меня решишь наброситься.

Ничего не ответив, я тяжело поднялся с кровати и тут же пошатнулся от резкого приступа головокружения, но, схватившись за спинку рядом стоящего стула, мне удалось устоять на ногах. Дождавшись, когда слабость отступит, облизнул пересохшие губы, развернул стул к столу и грузно сел напротив хозяйки.

— Сначала попей, — девушка наполнила кружки ароматным чаем, — это поможет желудку и немного притупит боль.

Без единой капли сомнения я сделал несколько глотков горячего настоя, здраво рассудив, что травить меня эта новоявленная сестричка уж точно не будет – хотела бы убить, сделала бы это намного раньше. Отставив чашку и насладившись растёкшейся по груди бодрящей теплотой, пододвинул поближе тарелку с густым красноватым супом и взялся за ложку. И, Лядь, уж не знаю, откуда она раздобыла в этой глуши красную рыбу, но варево из неё получилось просто великолепным! Мягкие кусочки филе с грибами просто таяли во рту, возвращая меня к жизни и проясняя затуманенный разум.

Буквально за несколько минут опустошив тарелку, ополовинил кружку с вкусным чаем и тяжело выдохнул, навалившись на стол и уставившись на деревянную ложку в своей руке.

— Можно вопрос, – я наконец нарушил затянувшееся молчание и поднял глаза на пристально наблюдающую за мной красавицу, шею которой охватывал тонкий тёмный ремешок, — по чьей именно линии мы являемся родственниками?

Она недоумённо нахмурилась, но затем вдруг перевела взгляд на дриарилловую лапу и её брови изумлённо взлетели.

– Так во-от оно что, — протянула девушка, посмотрев мне прямо в глаза. – Ты не стираешь их личности, а идёшь по пути слияния душ и разумов. Хах, вот этого я точно не ожидала.

Мои губы искривились в усмешке.

— Что ж, теперь понятно, с какого боку мы родня.

На лице собеседницы появилась милая улыбка.

– Меня зовут Скайдэн, можно просто Скай. — Она положила скрещенные на груди руки на стол и слегка наклонилась вперёд. – А тебя, мой лимрачный братишка?

Немного помедлив, я ответил:

-- Саргон, первое поколение. А к какому поколению принадлежишь ты?

Её зрачки удивлённо расширились.

– Неужели уже встречался с нашими кровожадными родственничками?

Хм. Выходит, она тоже из первого поколения.

Я невольно всё же опустил задумчивый взгляд на откровенное декольте тёмной сорочки, отлично подчёркивающее красивую грудь, которую ко всему прочему поддерживал корсет с передней шнуровкой.

– Было дело. И встреча была… – я вновь посмотрел ей в глаза, – не особо приятной.

– А как далеко она проходила? – В её тоне мелькнули настороженные нотки. – Не выйдет ли так, что нам придётся устраивать здесь семейные посиделки?

– Мы столкнулись в Рэйтерфоле, но можешь не переживать – вскоре после этого они отправились гостить к Баглорду.

– Прям все? И ты уверен, что никого не осталось?

В голове вспыхнул образ черноглазой Хоули, сжимающей в ладони вырванное сердце Кэры.

– Откровенно говоря, кое-кто выжил, но он вряд ли имеет отношение к нашему виду.

– Хм. А ему известно о твоём происхождении? Он может создать проблемы?

– Ну-у… Я бы сказал, что сейчас в Рэйтерфоле очень многие в курсе того, кем я являюсь на самом деле.

– А вот это плохо. – Скай побарабанила пальцами по столешнице. – Я так понимаю, именно поэтому ты пустился в бега?

– Нет, не совсем. – Я покрутил ложку в руках и закинул её в тарелку. – Просто сейчас по моему следу идут силзверы, но мне неизвестно, каково их число и насколько они далеко. Возможно, мне даже удалось запутать след и оторваться, но стопроцентной гарантии не даю.

– Силзверы? – Девушка на мгновение озадаченно сдвинула брови. – А, ясно – это потому что ты сожрал одного из них, верно? И после той трапезы остались донельзя впечатлённые свидетели?

Я нахмурился.

– А ты разве ещё не в курсе? Зверосилпаты собрали войско, объявили войну всем гуатам и захватили Рэйтерфол. Дэриор Брантар Драйторн – мёртв, а выжившие жители города эвакуировались в Афилем.

Скайдэн растерянно моргнула.

– Что-о? Да ты брешешь! – изумлённо выдохнула она. – Быть того не может... Чтобы Рэйтерфол пал, а силзверы… И война… Да и вестей никаких не было… – Она вновь внимательно посмотрела на меня. – Ты точно уверен в том, о чём говоришь?

Не тратя лишних слов, я призвал схроновую сумку, вытащил командный артефакт и развернул свиток с печатью лорда Драйторна, положив его перед девушкой.

– Я трогранд Рэйтерфола, и я был одним из тех, кто прикрывал всеобщее отступление. Так что да – я абсолютно уверен в каждом своём слове.

Скайдэн взяла документ и с неприкрытым интересом изучила его.

– А ты не промах, братишка, – она оторвала взгляд от бумаги и улыбнулась. – Высоко забрался в гуатском обществе. Даже странно, что я ничего о тебе не слышала. Хотя я и о падении Рэйтерфола-то узнала только сейчас.

Вложив свиток обратно в артефакт, она протянула его мне.

– В этом как раз нет ничего удивительного, – я забрал тубус и вернул его в сумку. – Я воплотился в Колыбели всего лишь четыре с половиной месяца назад, 19 Эмера. А о происходящем в городе ты и не могла знать: нас взяли в осаду, любые средства связи были блокированы, а портал не работал. Кстати, не просвятишь о том, как ты меня нашла и где мы сейчас вообще находимся?

– Так, стоп! – Скай подняла ладонь. – Что ты сейчас сказал? Ты – рожденный Колыбелью Посланник?

Я пожал плечами.

– Ну да. А что, что-то не так?

– Хах! Пути Древних действительно неисповедимы. – “Сестрица” каким-то совершенно новым взглядом скользнула по моему телу. – Лимрак, порождённый Колыбелью. Ну надо же.

Видя моё недоумение, она усмехнулась.

– Так и быть, братишка, снизойду до объяснений – дело в том, что до тебя Колыбель никогда не воплощала лимраков. Вообще. Ни разу. Хотя не спорю – может, такие случаи и были, но на протяжении своей жизни я о подобных не слышала, а живу я о-о-очень долго, уж поверь. Оборотни – да, были, но не лимраки. Так что можешь считать себя уникальным представителем нашей расы. – Скай состроила сочувствующее личико. – Вот только, боюсь, что ты уже прекрасно прочувствовал на собственной шкуре, как невыгодно быть одним из нас в этом прекрасном и донельзя чудесном мире.

Я хмыкнул.

– О да, это уж точно. К сожалению, мандрим забыл предупредить меня о “ма-аленьких” минусах лимрачной жизни. Но что ж поделать – не всегда замечаешь то, что написано мелким шрифтом. Но вернёмся к моему вопросу, – я обвёл глазами комнату и остановил их на зашторенном окне слева от стола, – где мы находимся?

– Всё ещё на территории королевства Рэйтерфол, не очень далеко от границы с Афилемским герцогством, в мирянской деревушке под названием “Выдриха”. Эдакое затерянное в глуши Глухолесья поселение мирян, живущих в спокойствии и тишине.

– Выдриха?

– Ага. Здесь выдр очень много, знаешь ли. – Скайдэн подтянула к себе пустые тарелки, встала из-за стола и направилась во вторую комнату, где, по всей видимости, располагалась кухня, и уже оттуда продолжила говорить: – В местных приграничных землях ещё полно подобных хуторков, и хоть все и являются подданными Рэйтерфолского королевства, но по факту в этой глухомани мы предоставлены самим себе и живём по законам мирянской общины.

– То есть, это просто идеальное место для того, чтобы спрятаться, да? – иронично заметил я.

В ответ раздался короткий смешок.

– Зришь в самое сердце, братишка!

– И сколько же здесь таких же, как…

Резкий приступ боли внезапно скрутил всё моё тело и я вцепился в столешницу, оставив на ней длинные борозды от острых когтей. Зарычав сквозь крепко стиснутые зубы, я чувствовал, как внутри ворочается запертый в клетке зверь, кровожадно скаля клыки и проверяя на прочность прутья своей темницы, которые с каждым новым рывком могучего хищника поддавались всё больше и больше. Но пока что, несмотря на все старания, его сил ещё было недостаточно для того, чтобы окончательно сокрушить их.

Но он, также, как и я, прекрасно понимал, что я не смогу сдерживать его вечно.

Ещё совсем немного, и волколак, наконец, вырвется на свободу, чтобы сеять смерть и наслаждаться страхом своих жертв.

Невероятным усилием воли мне всё же удалось загнать эту падаль в самые глубины подсознания и вновь вернуть контроль над телом. Боль нехотя отступила, и я, тяжело дыша, сжал дрожащей ладонью покрытый холодной испариной лоб.

– Крепко же он в тебя вцепился.

Открыв глаза, я посмотрел на привалившуюся плечом к дверному косяку Скайдэн, не сводящую с меня внимательного взгляда.

– Это ведь волколак, да?

Сглотнув, я отвёл глаза и кивнул.

– Он самый.

– Уфф, не завидую. – Она подошла к столу, опёрлась на него руками и заглянула мне в лицо. – Эти твари очень тяжелы в переваривании. Их и стереть-то сложно, а уж слияние с такими я себе вообще не представляю.

– И что, неужели нет никакого способа облегчить симбиоз?

Скай улыбнулась.

– Конечно есть.

Подавшись вперёд, она медленно наклонилась к моему уху и негромко прошептала, опалив его своим горячим дыханием.

– Нужно лишь выпустить инстинкты на волю и дать ему то, чего он хочет.

Выпрямившись, она несколько мгновений смотрела мне прямо в глаза, а затем развернулась и подошла к вешалке, сняв с неё шерстяной платок.

– Я пойду к нашему старосте и расскажу о Рэйтерфоле, а тебе советую вернуться в постель и отдохнуть – ты ещё слишком слаб, а значит, уязвим. – Накинув платок на плечи, Скай направилась к выходу, но, уже взявшись за дверную ручку, вдруг обернулась. – Ах да, чуть не забыла – будь добр, ляг поближе к стене, а то кровать, знаешь ли, не особо широка для нас двоих.

Вскинув брови, я бросил удивлённый взгляд на мятую постель, а затем вновь посмотрел на девушку.

– Мы будем спать вместе?

На лице Скайдэн появилась усмешка.

– А ты думал, кто тебя грел холодными ночами своим нагим телом, помогая стабилизировать трансформацию?

Обескураженный, я невольно скользнул глазами по её привлекательной фигуре, и девушка вновь усмехнулась.

– Отдыхай, Саргон, я скоро вернусь.

Она вышла из дома, а я ещё несколько мгновений задумчиво смотрел на закрывшуюся дверь. Затем, тяжело вздохнув, осторожно поднялся на ноги и сразу же последовал совету сестрицы, вновь завалившись в постель и наконец расслабив напряженные мышцы медленно изменяющегося тела.

Полежав без единого движения буквально с десяток ударов сердца, я открыл глаза, закатил их к потолку и всё же перелёг поближе к стене.

Нда-а уж. Кажись, меня ждёт та ещё ночка.

***

Подняв голову к объятой холодным сиянием луне, я глубоко втянул носом ночной воздух и в блаженстве медленно выдохнул.

Сколь много будоражащих сердце запахов...

Я в предвкушении оскалил клыки.

Старики...

Мужчины...

Женщины...

И, конечно же, дети. Сладкие, невинные, вкусные детишки, визжащие от страха. Ммм, их кровь всегда так прекрасна, а боль невероятно сильна.

Пасть наполнилась вязкой слюной.

Оторвав взгляд от серебристого лунного диска, я обвёл глазами утопающие во мраке бревенчатые дома, выстроившиеся по обе стороны широкой, пустынной улицы.

Мои охотничьи угодья. Мой остров наслаждений. Мой новый сад, который вскоре расцветёт алыми розами ужаса и отчаяния.

Так с чего же мне начать?

Морозный ветерок приятно холодил разгорячённую кожу и приносил с собой беспокойное рычание взбудораженных псов.

Мои губы растянулись в усмешке.

Бедняжки. Они не могут меня почуять, не могут услышать, но чувствуют, что что-то не так. Что-то надвигается, и верные хранители должны решить, поднимать ли на ноги спящих хозяев, или же смутное предчувствие обманчиво.

Бесшумно подкравшись к забору, я остановился рядом с тем местом, откуда сильнее всего воняло псиной, и острые когти медленно вылезли из моих лап.

Глупые, тупые шавки! Сидя на цепи вы никого не сможете защитить, как бы ни старались.

Оттолкнувшись задними лапами, резко взмываю в воздух, вижу вскинувшуюся к небу собачью морду, прижавшиеся мгновением спустя уши и яростный оскал. Пёс смог пролаять лишь два раза, прежде чем я рухнул на него и вонзил в череп дриарилловые когти. Но погибший охранник выполнил свою задачу, подав сигнал собратьям, и все жилые дворы в деревне моментально наполнились громким собачьим лаем. Но это было неважно, ведь хозяев высящегося передо мной дома больше никто не охранял, и они станут моими первыми жертвами.

Вырвав глубоко застрявшие в собачьем черепе пальцы, я подкрался к входной двери и на моём лице расплылась кровожадная усмешка.

Лайте, псы, лайте громче! Скройте в грохоте хаоса мои деяния, и знайте, что это вы помогли мне в их свершении!

Охваченный безумным весельем, я собрался было в прыжке выломать дверь, но позади вдруг раздался полный ледяного хлада голос:

— Это не твой дом, волчонок.

Резко развернувшись, упираюсь взглядом в стоящую посредине улицы высокую фигуру: одет в длинную, почти до колен, рубаху со стоячим воротником, руки сложены за прямой спиной, синяя кожа, жёсткое, безэмоциональное старческое лицо, узкие губы, зрачки с тёмно-синим ободком и аккуратно зачёсанные назад дредообразные жгутики волос, рассыпанные по плечам.

Как я не услышал его, как не почуял?! Лядь! Но неважно – раз уж ему так не терпится стать моей первой жертвой, то я с радостью исполню это желание!

Мощным прыжком взмываю в воздух и падаю на жаброида, но ублюдок отпрыгивает в сторону и мои дриарилловые когти пронзают лишь землю. Тут же совершаю стремительный рывок к приземлившемуся врагу и пытаюсь разорвать его в клочья молниеносными ударами, но старик отступал назад и ловко уворачивался от вспарывающих воздух смертоносных лезвий, даже не доставая рук из-за спины. Взбешенный столь неожиданным отпором, я скрещиваю на груди лапы и делаю широкий, сдвоенный удар когтями, вынуждая его слегка отклониться назад.

Попался!!!

В этот же самый момент, с расставленными в стороны руками, прыгаю прямо на него, чтобы заключить изворотливого ужа в смертоносные объятья и наконец впиться клыками в его хлипкую шею. Но жаброид вдруг с невероятный скоростью наносит удар ногой и в мой левый бок словно врезается стальное бревно. Сила атаки была столь велика, что меня просто снесло в сторону, перед глазами всё помутнело и закрутилось, и я не сразу понял, что проломил своим телом забор и врезался спиной в стену дома.

Рухнув на лапы, с хрипом втянул воздух в сжавшиеся лёгкие и, со стекающей из пасти кровью, поднял глаза на престарелого жаброида, спокойно стоящего посреди улицы и не мигая смотрящего на меня. Нормализовав дыхание, я поднялся на ноги и теперь уже совершенно иным, оценивающим взглядом изучил противника.

А он непрост, такого нахрапом не возьмёшь… Что со ступенью силы? Хм, не чувствую… хотя и так понятно, что либо равен, либо выше меня. Но да ничего, и не таких побеждали.

Неспешно выйдя через пролом обратно на улицу, я обошел врага и вышел в центр, остановившись в нескольких метрах от старика. И тут жаброид вдруг медленно убрал руки из-за спины и выставил их перед собой, чуть согнув локти и расслабив пальцы в раскрытой ладони, чуть отставив левую ногу назад.

Вот так значит, да...

Оскалившись, я сжал лапы в кулаки и принял боевую стойку.

Ну давай попробуем, дедуля.

Резким рывком сокращаю расстояние и бью правой ногой по выставленному вперёд колену, но жаброид ловко поднимает левую ногу и блокирует удар, а затем ей же и контратакует в корпус, но мне удаётся отступить. Вновь моментально перехожу в наступление и пытаюсь кулаками пробить его оборону, но синекожий не поддаётся яростному натиску, плавными движениями отводя атаки в сторону или уворачиваясь.

Подсечка, обманный удар в голову – мимо! Уйти от ответной атаки и попытаться схватить его руку — получается! Однако в это же мгновение прилетает удар в голову и костяшки пальцев врезаются в правый глаз. Взревев от боли, невольно разжимаю хватку и противник вновь оказывается на свободе. И тогда я снова пускаю в ход когти, но ублюдок в какой-то момент перехватывает меня за кисть, выворачивает предплечье и с оттягом бьёт кулаком в грудь – мои кости трещат, дыхание перехватывает и тело отрывается от земли, пролетает несколько метров и безвольно падает.

Т-тварь…

Сжав грудь, заставляю себя перевернуться на живот и начинаю через силу, короткими вдохами, сипло втягивать спасительный воздух.

Думаешь, ты так х-хорош, да? Не-ет, ошибаешься… И сейчас ты в этом убедишься...

Дрожащими руками упираюсь в землю и поднимаюсь на четвереньки, сквозь пульсирующее в голове биение сердца различая едва слышимый звук приближающихся шагов.

Ближе… Ещё ближе…

Оскалив окровавленные клыки, поворачиваю голову и поднимаю взгляд на нависшего надо мной жаброида.

Сейчас!!!

Из последних сил делаю мощный рывок и атакую дриарилловой лапой, но старик молниеносным движением хватает меня за кисть.

ПОПАЛСЯ!!!

Взревев, активирую спрятанные в лапе лезвия — они вылетают с громким стальным шелестом и пронзают жаброида насквозь!

СДОХНИ, МРАЗЬ!!!

Но жаброид почему-то не спешит корчиться от боли, продолжая всё также стоять без единого движения и смотреть на меня.

Ч-что? Почему? Почему ты не умираешь?!!

Охваченный яростью, опускаю взгляд на дриарилловую руку и мои зрачки расширяются от увиденного.

Мои лезвия! Они вышли не на всю длину, а едва ли на жалкую половину!!! Нет! Не-ет!! Не-е-е-ет!!!

Объятый безумием, впериваю взгляд прямо в глаза старику.

Я убью тебя! Вырву твои кишки и затолкаю их тебе в глотку!! Сломаю каждую кость и буду купаться в твоей крови!!! Я…

Жаброид вдруг резко вывернул захваченную лапу и нанёс сокрушительный удар кулаком в голову, после чего всё погрузилось во мрак.

***

Вместе с резким глубоким вдохом поток воздуха хлынул в ноющую от боли грудь и я тут же скрючился, обхватив бока руками и зарычав.

Л-лядь… Как же это… М-мать…

Медленно выпустив воздух сквозь плотно стистуныте зубы, я принялся вгонять его обратно в горящие лёгкие короткими вдохами, параллельно стараясь расслабить сведённые судорогой мышцы. И спустя какое-то время мне удалось полностью обуздать накативший приступ и обессиленно замереть. Шевелиться не было ни малейшего желания, особенно сейчас, когда каждое лишнее движение было подобно удару раскалённым железом по голой плоти. Да и ладно бы только это, так нет же, вдобавок к этому ещё и голова раскалывается от бурлящих в ней отголосков ярчайших образов и мыслей.

Перед глазами возник силуэт невозмутимо стоящего посреди улицы жаброида, и вместе с этим сразу же заныли трансформирующиеся кости, словно вновь переживая сокрушительные удары необычного старика.

Зажмурившись, я оскалился и не стал сдерживать рвущийся наружу стон, полный бессильной ярости.

Лядский волколак, чтоб ему пусто было!.. Это всё его… хррр!.. воспоминания, сгори они вечным пламенем!

“Если, конечно, это были воспоминания…” — промелькнула на краю спутанного сознания едва заметная мысль.

Тут же разлепив покрытые холодным потом веки, уставился на устланную тёплыми шкурам стену, на которых всё также продолжали играть всполохи горящего позади камина. Преодолевая слабость, я вытянул дриарилловую лапу и провёл ладонью по мягкой шерсти, при этом медленно прокручивая в голове битву с жаброидом, отпечатавшуюся в памяти в самых наимельчайших деталях.

Эта схватка…

Я стиснул кулак.

Она была настолько… реальной, словно произошла только что... И это ощущение, будто всё случилось не с каким-то незнакомым мне волколаком, а со мной, лично со мной. Словно и нет никакого разделения на “Я” и “ОН”, а ведь ещё даже не закончен этап закрепляющей трансформации. И это… пугает. Быть может, это последствия повышения синхронизации памяти? Если так, то слава Древним, что я не повысил его сразу до ста процентов…

Внезапно царящую тишину комнаты, наполненную лишь тихим потрескиванием горящих поленьев, прорезал донельзя знакомый голос:

– Поздравляю.

Ледяные пальцы страха прошлись вдоль позвоночника и глубоко зарылись в затылок. Позабыв о блуждающей по телу боли, я резко перевернулся на спину и немигающим взглядом уставился прямо в глаза внимательно наблюдающего за мной старого жаброида, сидящего в кресле у камина.

Несколько долгих секунд я с гулко бьющимся сердцем всматривался в зрачки с тёмно-синим ободком, прежде чем наконец разлепил пересохшие губы и осторожно спросил:

– С чем?

Чуть помедлив, жаброид ответил:

— С возвращением контроля. Я ведь сейчас разговариваю с истинным хозяином этого тела, верно?

Нахмурившись, я без резких движений повернулся на кровати, так, чтобы видеть краем глаза зашторенное окно и стоящий передо мной стол со стульями, согнул ноги в коленях и упёрся спиной в обитую шкурами стену.

– Да. Я — Саргон, трогранд Рэйтерфола. А вы..?

— Хайзен, староста “Выдрихи”. — Он отвёл глаза и неспешным взглядом окинул комнату. – Как только Скайдэн рассказала мне о вас, господин трогранд, то я тут же поспешил выразить вам своё… — его взгляд вновь вернулся ко мне, – почтение.

Я невольно сглотнул.

Выходит, наша с ним схватка была реальной… Лядь...

— Благодарю вас, господин Хайзен, а также прошу принять мои искренние извинения за то... “знакомство”, которое имело место быть при нашей первой встрече. Уверяю вас, я не желаю причинять вред ни вам, ни кому бы то ни было ещё в этой деревне.

– Вы — возможно. – Хайзен чуть склонил голову набок. — Но тот, кто внутри вас, жаждет крови и смерти каждого из нас.

Воцарилось гнетущее молчание, а затем он медленно поднялся и указал раскрытой ладонью на дверь.

– Как насчёт небольшой прогулки?

Я задумчиво посмотрел в сторону выхода.

— Не имею ничего против.

Дождавшись, когда я встану с кровати, староста развернулся, без всякого опасения повернувшись ко мне спиной, и вышел из дома. Не заставляя его ждать, я подавил нахлынувшую слабость и направился следом за ним, тут же зажмурившись от ударившего по глазам солнечного света. Вскинув руку и проморгавшись, внимательно осмотрелся, всё ещё продолжая щуриться: дом Скайдэн стоял на отшибе, на некотором возвышении, практически у самой стены, состоящей из врытых в землю толстых, заострённых сверху брёвен, плотно подогнанных друг к другу, и, судя по всему, опоясывающей охранным поясом всю деревню. Также в некотором отдалении я заметил и высящиеся дозорные башни, тоже бревенчатые, встроенные прямо в стену наподобие барбакана. Видимо, такие же установлены по всему периметру, на равном расстоянии друг от друга, чтобы контролировать подступы к Выдрихе – и то, что они не стоят тут просто так, говорит и виднеющаяся под крышей башни фигура скучающего дозорного.

Скользнув взглядом вдоль уходящей вниз от нас зелёной улицы, по обе стороны от которой выстроились опрятные дома с черепичной крышей остальных выдрихинцев: каждый был огорожен забором, а во дворе росло от одного до нескольких деревьев, и это в очередной раз служило напоминанием о том, что поселение построено в глубинах леса и практически утопает в зелени.

-- А у вас немаленькая деревня, – заметил я, поравнявшись со старостой и начав медленный спуск. – Не ожидал увидеть ничего подобного в этих лесах.

– Сто девять дворов и сто сорок девять жителей. – Заложив руки за выпрямленную спину, Хайзен держал голову прямо, и лишь его глаза жили на бесстрастном лице, словно высеченном из синего мрамора. – У нас есть своя мельница, пекарня, кузница, гончарня, храм с врачевателями, постоялый двор и маленькая пивоварня.

Я удивлённо вскинул брови.

– Богато…

– Многие мирянские общины рэйтерфолского и хранстранхолмского королевств живут именно так. Вы разве не знали этого?

– Нет. И, если откровенно, в моих познаниях об окружающем мире ещё множество пробелов. Просто я лишь несколько месяцев как вышел из Колыбели и до сего времени не покидал пределов Рэйтерфола.

– Рэйтерфола, который ныне захвачен силзверами?

– Как бы ни печально это было, но да, всё именно так.

– А король?

– Милорд Дэриор Брантар Драйторн пал, защищая отступление жителей из города. Его сын Вельхорк также погиб в сражениях.

– Значит, династия Драйторнов прервалась, – Хайзен задумчиво склонил голову. – И что же послужило причиной разразившейся войны?

Я не стал спешить с ответом, тщательно взвесив каждое будущее слово, прежде чем дать ему свободу.

– Ша-Гриарду был нужен повод для нарушения договора и начала нападения, и этим поводом оказалась гибель молодого пастухара от рук несведущих Посланников. Мы предполагаем, что это было заранее спланировано, особенно если учитывать то, что армия силзверов подступила к стенам города уже на следующий день.

Жаброид кивнул.

– Разумно. При анализе подобных происшествий стоит учитывать абсолютно любой вариант, сколь бы незначительным он не казался.

По мере нашего неспешного продвижения на улицах стало попадаться всё больше народа: кто спешил по каким-то утренним делам, убегая далеко вперёд нас и вскоре скрываясь из виду, а кто наблюдал за нами из-за забора, окон или калитки, при этом приветственно кивая старосте, и пока что я замечал в основном гуатов, в которых чувствовал по большей части слабые отголоски силы. Но, что странно, постепенно стал нарастать какой-то шум, громкий звук голосов и крики. Не крики ярости, боли или возмущения, нет – то был скорее гомон нестройно переговаривающейся толпы, который с каждой минутой становился всё ближе. И вот с очередным поворотом дороги нашим взглядам предстало разношерстное сборище людей вперемешку с нелюдями, увидев которых я сразу же невольно напрягся – уж слишком свежи были воспоминания о битвах с силзверами.

Хайзен не сбавил темп и не остановился, продолжая всё также неспешно идти вперёд, и я последовал его примеру, расслабленно держась подле него и не подавая признаков беспокойства. По обрывкам долетающих до меня разговоров стало ясно, что они обсуждают ночную схватку старосты Хайзена с непонятным зверем, незаметно пробравшимся в деревню прошлой ночью. А когда толпа наконец заметила нас, то просто разошлась в стороны и пропустила дальше, при этом здороваясь со старостой и продолжая переговариваться, но теперь уже указывая мне в спину и не снижая голоса интересуясь, не этот ли полузверь отхватил от старика?

А ещё через несколько шагов мне наконец стало понятно, зачем они тут собрались и чем были заняты – выдрихинцы помогали односельчанину латать дыры в проломленном заборе, при этом не упуская возможность отпустить колкости относительно того, что он так долго ленился и откладывал замену прохудившейся ограды, что Хайзену это вкрай надоело и он швырнул в неё зверем, дабы его ленивая задница поднялась с печи и приступила к работе.

Одолеваемый проснувшейся совестью, я уже было начал обращение к Хайзену, дабы заверить его в готовности покрыть все возникшие расходы, но оказался грубо прерван:

– Господин Хайзен, я...

– Эй, ты! – Раздался ярости крик. – А ну стой, паскуда!

Мы со старостой удивлённо повернулись в сторону крикуна и увидели взбешенного свинолюда, возвышающегося над толпой и распихивающего её в стороны широкими плечами. И направлялся этот явно недружелюбный субъект прямо к нам, так что мы тут же остановились.

– Ты! – Яростно дыша, свинолюд навис прямо надо мной и грубо ткнул пальцем в грудь. – Это ты тот ублюдок, что убил мою собаку?!

Недоуменно нахмурившись, я бросил взгляд в сторону дома, из которого он вышел, и перед глазами вспыхнула картина проломленного собачьего черепа.

Вот жеж Лядь…

Печально вздохнув, я посмотрел свину в глаза.

– Мне жаль, но это действительно так. Прошу, примите мои искренние извинения за этот ужасный проступок. Я готов возместить причинённый вам ущерб.

– Этот пёс верно служил мне почти десять лет, гнида ты уродливая! Почти. Десять. Лет! – Каждое очеканенное слово он сопровождал ощутимым тычком пальца мне в грудь. – Я взрастил его с самого щенка, лядский ты выродок!

– Борлаф, – подал голос невозмутимый Хайзен, – перед тобой трогранд Рэйтерфола, и мне бы хотелось, чтобы ты проявил чуть больше уважения.

Свин по имени Борлаф бросил на него озлобленный взгляд.

– Да мне насрать, кто он там такой! А ты, – он вновь посмотрел на меня, – засунь свои деньги в свою трограндскую задницу и сдохни в муках!

Сплюнув мне под ноги, он развернулся и, расталкивая притихшую толпу, направился обратно в дом.

– Не принимайте близко к сердцу, – сказал Хайзен, – пёс был ему дорог.

Я кивнул.

– Понимаю. – Проводив Борлафа взглядом, мы отправились дальше, вскоре оставив возбужденно переговаривающихся выдрихинцев далеко позади. – Честно говоря, впервые вижу свинолюда. Он силзвер или Посланник?

– И то, и другое. Рожденный рэйтерфолской Колыбелью, он, как и любая нелюдь, был отправлен мандримом в Дунгрит, силзверский город, что стоит на востоке от Рэйтерфола.

– Что? – Я пораженно вскинул брови. – Рожденных в Колыбели нелюдей отправляют не в Рэйтерфол, а в Храстранхолм?

– Верно. Относительно свободный вход в Рэйтерфол имеют лишь немногие расы, вроде жаброидов, муржитов, гринорцев, роршанов, кроколодонов и некоторых других. Остальным для передвижения по Архиону требуется специальное разрешение, отдельное от каждого владыки региона. Лишь в этом случае есть хоть какая-то гарантия безопасности силзвера на землях Объединенного Королевства.

– Не знал этого.

– Это неудивительно. Мало кто из силпатов интересуется вопросом противостояния с силзверами. Многим для вражды достаточно внешних различий: мы – силпаты, они – силзверы.

– Хм. Тогда почему в Выдрихе живут силзверы? Разве в таком случае они не должны населять деревни Храстранхолма?

Впервые за всё время на лице старого жаброида появилось подобие слабой улыбки.

– Рэйтерфол не похож на другие королевства. Здесь силзверы, отказавшиеся от дороги могущества и выбравшие путь мирянина, могут жить в мире под защитой лорда Драйторна, и при этом они не обязаны приносить присягу, а лишь должны уплачивать налоги и соблюдать общепринятые мирянские законы. Собственно, из-за соглашения с Храстранхолмом, силпаты, ставшие мирянами, могут точно также жить в силзверских деревнях на подобных условиях. По крайней мере, так было раньше. – Глубоко вздохнув, Хайзен вдруг повернул ко мне голову. – Как насчёт чашечки чая?

Слегка застигнутый врасплох внезапным вопросом, я кивнул.

– Конечно, почему бы и нет.

– Тогда прошу сюда.

Выйдя на деревенскую площадь, в центре которой стоял небольшой храм поклонения Древним, мы свернули направо и практически сразу остановились у светлого двухэтажного дома с широкой верандой, на которой стоял простенький столик с деревянными креслами, удобно подбитыми мягкими вкройками.

– Присаживайтесь, а я пока принесу чай.

Жаброид скрылся в доме, а я расположился за столиком, устало откинувшись на спинку кресла и расслабленно опустив руки на подлокотники. Тело всё ещё продолжало ныть, вытянутое левое ухо то и дело подрагивало, реагируя на доносящиеся отовсюду звуки, а лицо и челюсть постоянно немели из-за пусть и медленно, но верно меняющегося строения черепа.

Интересно, как я сейчас выгляжу?

Я опустил взгляд на правую ладонь, пальцы которой уже начали потихоньку удлиняться и обзаводиться более острыми ногтями, являющимися предвестниками более смертоносных звериных когтей.

Нда. В зеркало сейчас лучше не смотреть.

Скрипнувшая дверь известила о возвращении жаброида, принёсшего две глиняных кружки и чайник, покрытый странными символами. Поставив чаши на стол, Хайзен разлил по ним ароматный зелёный напиток.

– Это мята с мёдом и цветами сиории – расслабляющий целебный напиток, – пояснил староста. – Зачарование же на этом чайнике лишь позволяет воде сохранять свой жар.

Криво усмехнувшись, я взял свою кружку.

– Благодарю, господин Хайзен.

Сделав глоток мягкого, чуть сладковатого напитка, после которого грудь словно наполнилась свежестью горного воздуха, я позволил себе отпустить напряжение и просто насладиться столь редкими минутами тишины.

А и правда, когда я в последний раз мог позволить себе безмятежный отдых? Такое ощущение, словно с момента моего возрождения в Древнире меня только и делает, что бросает из огня да в полымя. Бесконечные схватки, борьба за выживание, поиск ответов на загадки из прошлой жизни, ночные посещения Баглорда, политические интриги, потеря дорогих мне людей, слияние душ и разумов с поглощенными существами… Только сейчас вдруг пришло понимание того, насколько же я вымотан этой безумной гонкой, которой нет конца… А ведь так хочется просто взять и насладиться жизнью в новом мире...

– Сегодня необычайно тёплая погода, – слова Хайзена заставили меня вынырнуть из печальных размышлений и я рассеянно кивнул, окидывая взглядом площадь.

– Это да. И не сказать, что зима уже близко.

– Месяц ламерий обманчив. – Староста задумчиво посмотрел на чистое небо. – Как и бог Ламерий, покровитель хитрости и убийств, он может измениться за считанные мгновения.

Сделав глоток освежающего чая, я не мог не поинтересоваться:

– Но ведь опасность исходит не только от резкой смены погоды, верно? Я имею в виду, как вы живете здесь одни, среди леса? Не боитесь нападения силзверов?

– Они нас не трогают. – Его ответ заставил меня удивленно вскинуть брови. – Все миряне Глухолесья живут согласно договору, скреплённому царём Храстранхолма Легратосом, Ша-Гриардом и королём Рэйтерфола. Согласно ему, мы являемся нейтральной территорией, на которой вольны строить дома, сеять поля, держать скотину и защищать землю от диких зверей. Взамен мы принимаем равно как силпатов, так и силзверов, если они не проявляют агрессии, и оказываем им всяческую помощь и поддержку. Если же мы выходим в лес на охоту, то надеваем символ мирян и обязуемся охотиться только на диких зверей, не отмеченных Путём Силы. Наказание за нарушение этого закона – смерть. Разрешена только самооборона. Но повторюсь – так было раньше. Теперь же, после смерти короля Драйторна и захвата Рэйтерфола, нам, видимо, придётся идти на поклон к царю Легратосу и выяснять, остаются ли в силе довоенные соглашения с мирянскими поселениями.

– Хм. – Я уткнулся взглядом в свою кружку. – Вынужден в очередной раз донести до вас печальные известия, – я поднял глаза на жаброида, – пастухар Легратос тоже мёртв, и сейчас у силзверов новый предводитель, который вряд ли пойдёт на уступки.

– Это достоверные известия?

– По приказу лорда Драйторна я лично участвовал в его убийстве и своими глазами видел его смерть. Сейчас же силзверов возглавляет пастухар по имени Кальмуар, бывший приближённый павшего царя. И, если уж говорить начистоту, то это именно Кальмуар заключил сделку с королём Рэйтерфола – он обещал снять осаду и прекратить войну, если мы поможем устранить Легратоса, а также снабдил нас оружием, информацией и возможностью для тайного нападения на царя.

– Вот оно как. – Глаза Хайзена задумчиво притухли. – Я так понимаю, слова своего он не сдержал?

– Правильно понимаете.

Несколько мгновений Хайзен обдумывал услышанное.

– Что ж, это весьма ощутимо осложняет наше положение, хоть и не делает его безвыходным. Мы, всё-таки, скотоводы, земледельцы и ремесленники, а любую армию нужно кормить и снабжать. Так что вряд ли нынешний правитель Храстранхолма будет уничтожать мирянские поселения, особенно в свете войны с Архионом, границы которого столь недалеки от нас.

– Кстати, о границах, – я не смог сдержать печальной усмешки, – вот тут должен признаться, что есть ещё одна неприятная новость.

– Еще одна? – Староста приподнял бровь. – Говорят, в древности гонцам с плохими известиями отрубали голову.

– Ну, надеюсь, мою вы сохраните. – Вновь посерьёзнев, я продолжил: – В общем, есть вероятность, что Афилем был в союзе с силзверами. Дело в том, что они совершили попытку переворота прямо перед их наступлением, но были разбиты и бежали через портал. Вот только подтверждения того, что они были заодно со зверосилпатами, нет, и это пока что лишь на уровне предположений. Возможно, это просто совпадение и они действовали независимо друг от друга, но факт остаётся фактом – Афилем пытался захватить власть в Рэйтерфоле, и вряд ли они откажутся от попыток его покорения, особенно в свете смерти короля Драйторна.

– Интересно... но общей сути это не меняет. – Он поставил чашу на стол и сцепил ладони в замок. – Поймите, господин Саргон, мы – обычные миряне, и пусть вас не обманывает то, что среди нас много силпатов, силзверов и силкрасов. Все мы сошли с Пути Силы, отказавшись от бесконечной гонки за униарами и могуществом, оставив её остальным. Наш удел – мирная жизнь, и в войну мы вступать не намерены. А уж кто будет править этими землями – Афилем или Храстранхолм – не имеет абсолютно никакого значения. Главное, чтобы новые владыки оставили нашу жизнь такой, какая она есть, и не вмешивались в неё.

– А если этого не будет? Что тогда?

– Если нам не повезёт и переговоры не увенчаются успехом, то всегда можно покинуть Рэйтерфолское королевство, как бы ни печально это было.

– А если с приходом новой власти вам будет грозить смерть без возможности отступления?

– В таком случае мы будем биться за свои жизни, как и любое другое разумное существо. Однако же, повторюсь – мы миряне, и нас выгоднее просто поставить себе на службу, чем убивать. Конечно, всё было бы иначе, будь кто-то из династии Драйторнов жив – тогда мы бы оказывали всяческую поддержку только ему и никому другому по всем законам военного времени, но, – Хайзен развёл руками, – по вашим же словам, все они пали в битве.

Откинувшись на спинку кресла, я тяжело вздохнул.

– Да, всё именно так...

Что ж, не мне вмешиваться в их жизнь и диктовать правила, обусловленные моим личным видением. Да, неприятно осознавать, что они будут помогать силзверам, если те оккупируют их селения, но с другой стороны им что, просто умирать в неравном сражении? Раз можно сохранить свой дом, не бросая его на милость Древних, то почему бы и нет… Хотя лично я бы выбрал либо отступление и помощь армии Архиона, либо партизанскую войну. Но… моя ли это война? Лимраков ведь одинаково не любят ни гуаты, ни силзверы. Здесь меня держала лишь помощь друзьям и спасение невинных жителей Рэйтерфола, которым грозила смерть, и ничего более. Так пусть извечные противники грызутся друг с другом, а меня ждут загадки из прошлого, которые ещё Лядь знает, как распутывать…

– Отдыхаете после жаркой ночки? – вдруг прозвучал весёлый женский голос.

Открыв глаза, я опустил взгляд на ухмыляющуюся Скайдэн и улыбнулся.

– А то! Ты ведь так и не вернулась, вот и пришлось вчера искать бурные развлечения.

Девушка цокнула.

– Какой нетерпеливый мужчинка. Эй, Хайзен! Что планируешь делать с нарушителем спокойствия?

Староста пожал плечами.

– Это ведь ты приволокла его в деревню, так что он твой гость, ты и решай.

– Слыхал, братец? – Скай насмешливо склонила голову набок и окинула меня взглядом. – Угодил ты в мои лапки со всеми потрохами. Эхх, не завидую я тебе.

Она перевела взгляд на жаброида.

– Он останется до завершения закрепляющей трансформации, а там воля вольная – пусть делает, что хочет. – Она вновь взглянула на меня. – Или у тебя и твоего бешеного волчонка есть другие планы?

Я неопределённо дёрнул плечом и покачал головой.

– Да нет. Я не против и дальше тесниться на твоей кровати.

– Ну уж нет! Раз ты не дождался и променял меня на Хайзена, вот с ним и теснись!

Я пораженно вскинул брови.

– А?

– Б! – Развернувшись, она направилась домой, при этом не оборачиваясь вскинув руку и помахав ею. – Приятных дней, тёплых ночей!

Я не смог сдержать усмешку, провожая взглядом её удаляющуюся стройную фигурку.

– Вот жеж бестия...

– Скайдэн хорошая девушка, – вдруг задумчиво произнёс Хайзен, тоже не сводя с неё глаз. – Она многое сделала для этой деревни, доказав своими поступками, что нельзя по отдельным представителям судить о целой расе.

Я настороженно посмотрел на него.

– Значит вам известно о том, кем она является?

Жаброид кивнул.

– Конечно. И не только мне, но и всем жителям Выдрихи.

– Всем жителям?

– Именно так. – Хайзен посмотрел мне в глаза. – Точно также им известно и о том, кем являетесь вы сами.

Эта новость заставила меня остолбенеть и осторожно уточнить:

– Все в курсе того, что я являюсь лимраком?

– Да. Но не переживайте – мы не подвержены всеобщим предрассудкам. К тому же, Скайдэн поручилась за вас, а большего нам и не надо.

– Хм. Что ж, тогда спасибо за…

Мышцы вдруг свело от напряжения и голова буквально взорвалась от хлынувшего в неё потока ненависти.

УБИТЬ ЕГО!!! РВАТЬ, ТЕРЗАТЬ, ВГРЫЗАТЬСЯ, ПОТРОШИТЬ!!! Я СДЕРУ ЕГО СИНЮЮ КОЖУ И СОЖРУ ЕГО ПАРШИВОЕ ЛИЦО!!!

Вцепившись в подлокотник кресла, я оскалился, подогнул ноги и уже готовился прыгнуть на жаброида, но в самый последний момент осознание происходящего вернулось ко мне и я невероятным усилием загнал волколака обратно в недра сознания, где он продолжил бесноваться в бессильной ярости, раз за разом наваливаясь на стены своей темницы.

Рухнув обратно в кресло, я вытер дрожащей ладонью лицо и, тяжело дыша, прохрипел ослабевшим голосом:

– Прошу… прошу за это прощения, господин Хайзен… Этого… больше не повторится.

– Вы не можете этого обещать, – спокойно ответил на это жаброид, без малейшей тени беспокойства смотря на меня. – Не научившись контролировать свой разум и тело, вам не выйти победителем из этой схватки за вашу душу.

Сглотнув, я облизнул пересохшие губы и покачал головой.

– Я не дам ему одержать верх… – Скосив глаза на старосту, я криво усмехнулся. – Ну, а если уж проиграю, то вы ведь наверняка меня прикончите, верно?

– Верно. Живым вам отсюда я уйти не дам, – ответил Хайзен с присущей жаброидам откровенностью.

Кивнув, я поднял взгляд к небесам и позволил мышцам медленно расслабиться.

Правильно. Я бы и сам не хотел, чтобы кровожадный зверь, получив мои силы и способности, причинил кому-нибудь вред. Плохо, конечно, что я допускаю даже саму мысль о проигрыше, но нужно быть честным перед самим собой – волколак оказался невероятно силён, и нет гарантии, что слияние с ним пройдёт успешно. Да и какое там слияние – даже стереть его личность и развоплотить душу может оказаться непосильной задачей.

Из груди вырвался тяжелый вздох.

Даа. Как правильно заметил Хайзен, контроля над разумом и телом мне явно не хватает. Не то, что некоторым.

Я очень задумчиво посмотрел на жаброида.

Но тогда, быть может, стоит научиться ему у истинных мастеров этой дисциплины?

– Господин Хайзен, можно задать вопрос?

– Конечно.

– Я вспоминаю нашу с вами ночную битву, и, признаюсь честно, нахожусь под глубоким впечатлением. Вы искусный боец, мне ещё не довелось встречать мастеров рукопашного боя такого уровня. Если честно, у меня сложилось впечатление, что жаброиды далеки от военных ремёсел, и тем удивительнее было сойтись с вами в бою.

Дреды жаброида слегка зашевелились и он улыбнулся.

– Это распространённое заблуждение. Да, мои сородичи действительно чаще всего выбирают путь науки, магии или ремёсел, однако наша педантичность, внимательность, дотошность и умение сосредотачиваться на поставленной задаче позволяет нам достигать вершин и в иных сферах деятельности. Лично мой выбор пал на боевые искусства и совершенствование собственного тела, разума и духа. Именно при гармоничном развитии этих трёх начал – духа, тела и разума – можно обрести истинное могущество.

С этим нельзя было не согласиться – помню, обучаясь у мастера Сидиуса, я приходил к мысли, что тело при правильном подходе может стать настоящим оружием. И разве не этой же дорогой иду и я, отдавая предпочтения в развитии атрибутов “Разума”, “Духа” и “Ловкости”? Хотя есть ведь ещё и способности силпата, недоступные обычному человеку… Может, в этом всё дело? Надо бы прояснить...

– А как вы достигли подобного мастерства? Это следствие развития каких-то особых граней?

– Не только. – Хайзен сделал глоток остывшего чая. – Система Древних открывает невероятные возможности, но чтобы воспользоваться ими и раскрыть весь доступный потенциал, нужно исследовать границы своих новых способностей, дабы достичь последнего предела и стать истинным силпатом, как то задумали Древние.

Обведя полупустую площадь задумчивым взглядом, я опустил глаза на дриарилловую лапу.

Достичь последнего предела...

– Вы поможете мне? – Я посмотрел на Хайзена. – Обрести контроль над разумом, духом и телом, чтобы стать истинным силпатом?

Несколько долгих мгновений мы смотрели другу другу в глаза, а затем Хайзен поднялся, подошел к перилам веранды и замер, сложив руки за спиной.

А потом я услышал его ответ.

– Начнём с завтрашнего дня.

***

Идя по уже знакомой, уходящей вверх дороге, я едва видел из-за бьющих в лицо солнечных лучей приближающийся темный силуэт дома Скайдэн, уютно устроившийся под сенью растущих в его дворе деревьев с уже полностью покрасневшей да пожелтевшей листвой, частично осыпавшейся со склонившихся, чуть покачивающихся на ветру ветвей. А добравшись наконец до вершины, взгляду предстала и сама хозяйка дома, сидящая в плетённом кресле у крыльца дома с накинутым на плечи чёрным кружевным платком и читающая книгу.

При моём приближении девушка на мгновение оторвалась от книги, а затем вернулась обратно к чтению.

— Что, не понравилось в кровати у Хайзена?

Я усмехнулся.

– Да нет, меня вполне устроило. Хотя до твоей, конечно, ей далеко. – Вытащив из кармана склянку с зельем, продемонстрировал ей. — Вот, он даже дал мне снадобье, после которого я тут же отключусь и буду спать глубоким и безмятежным сном.

Хмыкнув, она вздёрнула бровь.

– Дай угадаю — и поэтому перед сном ты решил навестить свою донельзя любимую сестричку?

— В точку. — Я сел на широкую чурку для колки дров и показал свою дриарилловую лапу. – Я хотел спросить по поводу своего буйного “постояльца”.

Скай надула щёки и выдохнула воздух.

— Это да, нрав у него далёк от кроткого и послушного. И что ж тебя так интересует?

– Слияние с ним. — Опустив руки между колен, я обвёл взглядом двор и тяжело вздохнул. – Если откровенно, то я не особо горю желанием становиться единым целым с этим больным ублюдком. И потому меня интересует ответ на вопрос — я посмотрел на девушку, – если вместо слияния я сотру его, то что тогда? Как это отразится на мне?

— Как? – Заложив пальцем страницу и закрыв книгу, она подняла голову и закусила губу. — Ну, учитывая, что ты идёшь по пути слияния, то если тебе удастся победить и развоплотить его душу, то можешь навсегда забыть о боевой форме – она, увы, доступна только тем, кто идёт по пути слияния несмотря ни на что.

Я мрачно нахмурился.

-- А что будет с теми, с кем я слился до этого?

Скай пожала плечами.

– Ничего. Они ведь уже часть тебя, вы едины и это неизменно до тех пор, пока твой разум способен жить со всеми вытекающими из этого противоречиями.

Устало уперевшись спиной о бревенчатую стену дома, я задумчиво прижал к ней затылок.

– А боевая форма, она стоит всего этого риска? Что это вообще такое?

– Интересный вопрос. – На её красивом лице появилась мягкая улыбка. – Однажды, в самый разгар “Многоликой войны”, я видела, как обладатель боевой формы вышел один против сотни лимраков второго поколения и одержал победу. – Она взглянула на меня. – Боевая форма способна сделать тебя практически неуязвимым и сильнейшим из всех, Саргон, и это чистая правда, но цена такого могущества… – Скай вздохнула и покачала головой. – Скажем так, многие из её носителей либо сошли с ума, не выдержав единения с десятками различных душ и разумов, либо в конечном счёте потеряли себя, когда не смогли слиться с такими же, как твой волколак. Поэтому как бы не притягательна была эта сила, мало кто из лимраков решается на подобный риск.

– Понятно… А когда открывается доступ к этой боевой форме? Спустя сколько слияний?

Она неопределённо передёрнула плечами.

– У всех по разному. Но самым известным в этом плане был Храйгас Хан – он смог обрести боевую форму после десятого слияния. – Она внезапно ухмыльнулась. – Но ты же у нас уникум из Колыбели, вдруг у тебя получится превзойти легендарного предка?

Я ответил ей слабой улыбкой.

– Посмотрим. Для начала мне надо разобраться с волколаком, не говоря уже про Хайзена.

Брови девушки удивлённо взлетели.

– Хайзена? Ты это о чем?

– Да я напросился к нему в ученики, так что вот, уже завтра начнём тренировки.

– Аа... Теперь понятно, почему он решил дать тебе выспаться и набраться сил. – Её взгляд как-то странно изменился, глаза притухли, краешек губ дёрнулся и она, распахнув книгу, вновь уставилась в неё. – Что ж, очень жаль. А то ты уже начал мне нравиться.

Я озадаченно нахмурился.

– Не пояснишь?

– Ну а чего здесь пояснять. – Скай перелистнула страницу. – Просто мозгами надо было пользоваться чаще и не тупить, особенно перед тем, как набиваться в обучение к абсолютно незнакомому тебе мастеру.

– Таак, а вот это уже интересно. – Наклонившись вперёд, я сцепил пальцы в замок. – И чего же я не знаю о добром старичке жаброиде?

– Ммм, ну даже не знаю… – Вскинув голову, она поводила взглядом по небу, а затем посмотрела на меня. – Наверное того, что за всю жизнь у него не выжило ни одного ученика?

На несколько секунд воцарилось абсолютное молчание.

– Они умерли во время обучения?

– В точку, братишка. Так что было приятно с тобой познакомиться. – Она вернулась к книге. – И не переживай – я позабочусь о твоих похоронах.

Понаблюдав за ней ещё пару мгновений, я окинул взглядом расстилающуюся вокруг деревню, в сладостной истоме наслаждающуюся последними тёплыми деньками осени.

Не выжил ни один ученик, значит… Неужели всё настолько серьёзно? И если так, то готов ли я рискнуть жизнью ради возвышения над своими физическими и духовными пределами? Готов ли я поставить всё на кон ради становления мифическим “истинным силпатом”?

В голове внезапно ярко вспыхнуло уже почти забытое видение из прошлой жизни:

...Мой лучший друг не сдвинулся с места, смотря на меня глубоко запавшими глазами.

– Разве ты не понимаешь, насколько это опасно? Там тебя ждёт только смерть!

– Значит я умру, пытаясь!...

Мои губы растянулись в улыбке.

Вот значит как… Даже ты решил напомнить о себе?..

Поднявшись на ноги, я глубоко вздохнул и направился к ведущей вниз дороге, но, сделав несколько шагов от дома, остановился и чуть повернул голову.

– До встречи, Скай.

– Прощай, братишка.

Криво усмехнувшись, я неспешно побрёл обратно к дому Хайзена.

Выбор сделан.

***

Боги, неужели мне всё-таки удалось это сделать?!

С удовольствием потянувшись, насладился звуком громко хрустнувших суставов, после чего на меня вновь навалилось чувство глубокой расслабленности.

Впервые за столь долгое время мне наконец удалось как следует выспаться. Уж и не помню, когда со всей этой войной, погонями, слияниями, волколаком и бесконечными битвами я мог просто взять и отдохнуть, не ожидая при этом внезапного нападения.

И Баглорд…

При одной только мысли о нём по телу пробежала уже привычная волна страха.

Сегодня он не посещал меня. Видимо, сказалась сильная усталость, да и зелье Хайзена помогло. Надо бы узнать при случае рецептик…

Поднявшись с кровати и сделав довольно бодрую разминку, натянул штаны и накинул рубашку, которые, честно говоря, уже давно пора отправить в стирку, и спустился на первый этаж, призывно манящий ароматными запахами. И, едва ступив в гостиную, взгляду тут же предстал Хайзен, ставящий на стол тарелку с кружками и столовыми приборами.

Подняв на меня взгляд, староста выпрямился.

— С пробуждением. – Сделав шаг в сторону, он повёл рукой в сторону стола, буквально ломящегося от разнообразных блюд. – Не знаю твоих предпочтений в еде, поэтому заказал приготовить всего понемногу. Угощайся, сегодня тебе потребуются все силы.

— Благодарю, господин Хайзен.

Учтиво поклонившись, сел на указанное место и, невольно облизнувшись и сглотнув, осмотрел богатый ассортимент: мясо жареное, вареное, запеченое, картофель в таком же виде, белая и красная рыба приготовленная разными способами, горячие супы, овощные салаты, квашеные грибы с капустой, домашний сыр, и на сладкое влажный шоколадный торт. И это не говоря уже о напитках, среди которых был как сок и квас, так и пиво с вином.

Я обескураженно покачал головой.

А богатая деревушка, эта Выдриха…

Подняв взгляд на севшего напротив Хайзена, я с удивлением не заметил рядом с ним тарелки, лишь стакан чая.

– А вы разве не будете есть? — не сдержался от вопроса.

— Поем после того, как мы с тобой закончим. — Он указал глазами на стол. – Ешь вволю. Приятного аппетита.

Поблагодарив, я принялся за еду. Ел не спеша, смакуя каждое блюдо и не ограничивая себя — раз уж сказали есть вволю, то нет смысла поступать иначе. Хотя, конечно, это может быть частью тренировки по самоконтролю, но эту мысль я тут же отмёл – для эффективности подобного надо бы несколько дней хорошенько поголодать, а уж потом сманивать разнообразной вкуснятиной. Поэтому не будем противиться и наедимся как следует.

Наконец закончив столь обильную трапезу и отставив в сторону опустевшие тарелки, я глубоко вздохнул и склонил голову перед молчащим всё это время старостой.

— Спасибо, господин Хайзен, было очень вкусно. – Выпрямившись, не удержался и всё же насмешливо отметил: — Прямо последний ужин.

– Ужин? — Жаброид нахмурился. – Сейчас утро, значит, это завтрак. А будет ли он последним зависит только от тебя.

Мне стоило больших трудов не состроить скептическое выражение лица.

Жаброиды…

— Всё верно. Прошу простить меня за эту сумбурность. – Положив ладони на столешницу, я провёл по ней пальцами в разные стороны. -- И что теперь?

Помолчав несколько мгновений, он поставил кружку, поднялся и повёл раскрытой ладонью.

– Встань в центр комнаты, пожалуйста.

С лёгкой натугой покинув своё место, я выполнил требуемое и недвижимо замер посреди гостиной. Хайзен, сложив за спиной руки, подошел ко мне и встал напротив. Несколько ударов сердца мы смотрели друг другу в глаза, а затем он перевёл задумчивый взгляд на окно.

– Легко не будет, Саргон, – наконец негромко произнёс старый жаброид. – Из всех моих учеников ещё никому не удалось освоить технику контроля, которой я обладаю. Несмотря на все свои силы, подготовку и уверенность, никто из них не выжил. А потому я спрашиваю тебя ещё раз – Хайзен вновь посмотрел на меня, – ты готов пройти моё обучение, итогом которого может стать твоя смерть? Прошу, не спеши, подумай как следует. Я пойму, если ты откажешься.

На моём лице появилась слабая улыбка.

Учитывая то, сколько выпавших на мою долю испытаний я уже преодолел, не думаю, что дальше будет хоть немного проще. А это значит, что не став сильнее, рано или поздно я проиграю, встретив на пути могущества того, кто не побоялся идти вперёд несмотря ни на что. Поэтому, мой выбор очевиден...

Более не медля, я решительно ответил:

– Я готов рискнуть.

Хайзен закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Что ж, тогда приступим.

Тело жаброида на мгновение буквально расплылось в воздухе, а в следующий миг его раскрытая ладонь в молниеносном ударе врезалась мне в грудь, играючи переломав рёбра и пронзив их осколками сердце и лёгкие. Выпучив глаза и распахнув рот, я схватился за грудь, не в силах сделать ни единого вздоха. Сердце бешено стучало под пальцами, перед глазами всё помутнело и окрасилось алым, меня повело в сторону и я завалился на стол, опрокидывая на пол наполовину полные тарелки, кружки и бутылки. Я не сразу понял, что растекающаяся по столешнице красная жидкость это не вино, а кровь, что хлещет из моего рта.

Лядь… Я же умру!.. Я сейчас умру…

Собрав в кучу распадающийся прямо на глазах разум, я заставил себя сосредоточиться и призвать схроновую сумку, а потом плохо слушающимися пальцами достать одно из последних зелий восстановления здоровья.

Но когда я сбил пробку и уже подносил склянку со спасительной жидкостью ко рту, Хайзен вдруг крепко схватил мою дрожащую руку и отвёл её в сторону, не дав сделать ни единого глотка. Потеряв контроль над ногами я тут же рухнул на колени, при этом не отрывая взгляда от желанного бутылька, что был столь близок, но при этом так неумолимо далёк.

В ярости оскалившись, я попытался вонзить дриарилловые когти в брюхо жаброиду, но тот лишь играючи отмахнулся.

И в этот самый момент зелье исцеления выскользнуло из моих ослабевших пальцев и разбилось вдребезги, расплескав по полу живительное снадобье.

Оторвав взгляд от тускло блестящих осколков, я из последних сил поднял глаза на возвышающегося Хайзена, равнодушно смотрящего на меня сверху вниз. И в это мгновение он поднял правую ладонь, объятую ярко-синим сиянием.

Вместе с последним ударом моего пронзенного осколками сердца Хайзен нанёс стремительный удар и всё заволокло ослепительной вспышкой синего света, а затем…

Затем я почувствовал, что падаю вниз.

Открыв глаза, я пораженно смотрел на постепенно удаляющуюся фигуру Хайзена, неподвижно стоящего посреди гостиной рядом с моим павшим перед ним на колени телом.

Я же падал в самые глубины бездны, и непроглядная тьма хлынула со всех сторон, дабы принять в свои объятья новое дитя, которое отныне станет её частью.

И когда последний луч света канул во мраке, до меня донёсся голос старого жаброида:

– Удачи, Саргон…

Глава 4.

Я открыл глаза и ничего не изменилось.

Вокруг властвовала Тьма, и ей не было конца, ибо Она была всем, и всё было Ей.

Моё дыхание участилось, сердце бешено забилось о грудную клетку, и его всенарастающий, оглушающий стук громогласно пульсировал в перепонках.

Паника. Плохой советчик в сложившейся ситуации.

Я зажмурился, стиснул кулаки и стал глубоко дышать, втягивая воздух через нос и выдыхая через рот. Я не спешил, медленно, но верно возвращая контроль над разбушевавшимися эмоциями.

Спешить было некуда. Особенно если ты мёртв.

Я открыл глаза и хладнокровным взглядом уставился в непроглядную пустоту, раскинувшую передо мной своё чрево.

Мёртв? А так ли это в действительности?

Разжав кулаки, я осторожно прижал ладони к полу, на котором лежал на спине, и задумчиво развёл руки в стороны.

Абсолютно гладкая поверхность, не холодная и не тёплая, без шершавостей, стыков или каких-либо иных изъянов. Она была идеальной. Такой же, как и раскинувшаяся вокруг тьма, в которой не раздавалось ни единого звука, кроме моего тихого дыхания. И чем дольше я вглядывался в неё, тем яснее осознавал — я находился где угодно, но только не в мире мёртвых.

Только не в Гладархоне.

Но если не там, то где?

Медленно сев, осмотрелся по сторонам.

Ничего. Всюду, куда ни глянь, одна лишь темнота, словно нахожусь в совершенно тёмной комнате или и вовсе не открываю глаз.

Касаюсь пальцами век и убеждаюсь в том, что обладаю вполне физическим человеческим телом, после ощупываю лицо, которое по ощущениям принадлежит настоящему мне, провожу по ушам и останавливаюсь.

А вот и первая нестыковка – уши обычные, гуатовские, тогда как ещё совсем недавно они были подвержены трансформации, заострились и стали вытягиваться. Клыков, собственно, тоже нет.

И тут я внезапно почувствовал кое-что ещё.

Волколак.

Я недвижимо замер, напряженно прислушиваясь к себе.

Его не было. Не знаю, как такое возможно, но он словно исчез, испарился, будто его никогда и не было.

И не только его.

При тщательном осмотре обнаружилась также пропажа дриарилловой руки – теперь она была обычной, что, надо сказать, весьма непривычно — не подумал бы, что уже настолько сильно привык к стальной конечности. В остальном же ничего не изменилось – поднявшись на ноги, убедился, что рост и вес остались теми же, тело слушается хорошо, мышцы в тонусе, слабости никакой нет, также, как и малейших повреждений, что довольно странно, особенно если вспомнить тот факт, что перед попаданием сюда мне сломали рёбра, которые осколками пронзили сердце.

Я невольно усмехнулся.

Неудивительно, что у Хайзена не выжил ни один ученик — ведь зачем тренировать силу, ловкость, внимание, контроль, когда можно просто убить обучающегося одним внезапным ударом? Нет жизни — нет проблем! Наверное, он живёт согласно девизу: “Истинный силпат — это мёртвый силпат”! Шарит старикан, ничего не скажешь! Надо будет ему сказать, что учитель он так себе. Если, конечно, выберусь отсюда.

Я хмуро покрутился на месте.

А, видимо, именно это и является целью этого необычного во всех отношениях испытания – выбраться из непонятно откуда дабы попасть в непонятно куда. Вопрос лишь в том, куда идти и сколько у меня на это есть времени? Вечность?

Склонив голову набок, настороженно прислушался к себе.

Вряд ли. Вполне возможно, что я буду жив ровно до тех пор, пока живо моё физическое тело. А в нашу с ним последнюю встречу оно явно здоровьем не блистало. Так что пока не известно большего, будем исходить из того, что счёт идёт на часы. Если, конечно, течение времени “здесь” и “там” совпадают.

Я глубоко вздохнул.

Ладно, что мы имеем? Из одежды на мне лишь свободные, не стесняющие движений штаны со шнурком вместо пояса, ноги босы, но так как гладкий пол не имеет какой-либо определённой температуры, это не доставляет неудобств. Зрения нет, значит, я либо ослеп, либо нахожусь в абсолютно тёмном пространстве, где нет более никаких звуков, кроме моих. А что с эхом?

На всякий случай приготовившись к нападению, набрал полную грудь воздуха и крикнул во всю мощь лёгких. Внимательно прислушиваясь к быстро удалившемуся и затихнувшему звуку собственного голоса, покричал ещё несколько раз в разные стороны с разной интенсивностью и интервалами, после чего поморщился от неудовольствия.

Нда. Не густо. Эха, как такового, нет, хотя звук свободно распространяется в пространстве без какого-либо искажения. Выходит, это не пещера и не что-то с формой колодца. Тогда что, чистое поле? В таком случае куда идти? Совершенно никаких подсказок… Дааа, от факела я бы не отказался.

Я тут же с силой ударил себя по лбу.

Дебил! Какой, к Ляди, факел, когда есть магия?!

Потянувшись к пустарному потоку энергии, не сдержал улыбки — вот он, красавец! Ощущается чётко и ясно! Одним велением мысли составил и активировал магическое плетение, при этом прикрыв глаза в ожидании яркой вспышки, и…

И ничего.

Нахмурившись, попытался ещё раз, но безуспешно. Затем пробормотал вслух всё заклинание, сопровождая каждый звук необходимым жестом, и в конце громко выкрикнул словесный активатор:

– Сатвир!

Однако результат ни на йоту не изменился. После поэкспериментировал с другими заклинаниями, но всё также безуспешно. Даже попробовал провести трансформацию в страгена, но стоит ли говорить о том, что и здесь меня постигла неудача.

Тааак, а вот это уже интере-е-есно. Выходит, доступ к пустарной энергии имеется, однако использовать её я не могу. Превращения тоже заблокированы. Любопытно… Что ж, в таком случае, не остаётся ничего другого, кроме как просто пойти прямо и узнать, что будет.

Не отрывая ступню от пола, осторожно вытянул её, проскользив вперёд и убедившись, что меня не ждёт внезапный обрыв, и лишь затем переместился на новое место. И вот так, медленно скользя, прошел шагов сто, однако ничего не поменялось: никаких препятствий, изменений в структуре идеального пола, и никаких новых звуков, кроме собственных шагов. Тогда я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно в таком же темпе, миновал точку начала своего движения и отшагал ещё сто шагов — с тем же успехом. Затем я ещё несколько раз возвращался в точку своего появления здесь и двигался в разные стороны, однако результат был неизменен. Даже подпрыгивал каждый шаг высоко вверх, вытянув руки и пытаясь нащупать какую-нибудь висящую плиту, выступ, шест или вообще хоть что-нибудь, но безуспешно. И перепробовав всё, что можно было, решил – раз нет разницы, куда идти, то пока что можно выбрать любое направление и двигаться строго прямо. К чему-то да это приведёт. Надеюсь…

И я начал продвижение вперёд, внимательно прислушиваясь к тишине и всё также тщательно выверяя каждый шаг. Темп таким образом был не очень-то и быстрый, зато это позволяло избежать неожиданных сюрпризов, которые мог заготовить жаброид.

И я шёл. Шёл, шёл и шёл. И чем дольше длился мой путь, тем явственнее проявлялся минус избранной тактики — увы, но как бы натренированы не были мышцы ног, от столь продолжительного напряжения их начало сводить. И если поначалу я останавливался, делал передышку и разминался, то потом, спустя десятки тысяч шагов, крадущийся стиль лыжника было решено сменить на более практичный: расслабив тело и выпрямившись, я перешёл на обычную неспешную ходьбу, при этом всё также не отрывая ступни от пола. Это помогло сохранить ресурсы организма, снизить время наступления усталости и увеличить скорость передвижения, при этом сохраняя бдительность на прежнем уровне.

Но затем…

Затем всё изменилось.

Не знаю, когда именно это случилось, но в какой-то момент я просто поймал себя на том, что просто ни о чём не думаю. Ссутулившись и опустив голову, я лишь бесцельно брёл вперёд, практически не прислушиваясь к монотонному звуку собственных шагов и тихому дыханию.

Бесцельно… Но должен же мой путь куда-то привести, верно? Не может же он быть бесконечным и бессмысленным… Или может?

Я остановился.

Не знаю, сколько времени прошло с момента моего появления здесь, не знаю, сколько времени я уже безостановочно иду вперёд в абсолютной пустоте, давящей своей незыблемой тишиной. Мне хотелось пить, мне хотелось есть, я выбился из сил и дико устал. Сейчас бы поспать…

Тяжело вздохнув, я осторожно сел на пол, кривясь от боли в одеревенелых мышцах, а затем и вовсе растянулся на полу.

И что теперь? Провалиться в сон? А потом? Проснуться и вновь идти вперёд? Надо подумать.

Подумать…

Поду…

…

..

.

***

Я открыл глаза и ничего не изменилось.

Всюду всё также безраздельно правила тьма, и я был её частью.

Во рту пересохло, тело затекло, шеей было больно двигать, чувствовалась ужасающая слабость, а в припавшем к позвоночнику желудке зияла такая же пустота, что и вокруг.

Если так будет продолжать и дальше, то моя история скоро подойдёт к концу…

Невероятным трудом заставив себя шевелиться, перевернулся на живот и через силу сделал пяток отжиманий. Отдышавшись, приподнялся и сел на полу, положив руку на сгиб колена и склонив голову.

Нужно что-то делать. Нужно понять, где я, что происходит и как выбраться отсюда.

Думай, Саргон, думай! У тебя ведь столько интеллекта! Зря качал его, что ли?!

Я распахнул глаза.

Качал… А что, если…

Потянувшись мыслью вглубь себя, я аж вздрогнул от того, насколько внезапно перед внутренним взором распахнулась система Древних.

Губы невольно растянулись в улыбке.

Совершенно забыл, что имею к ней доступ и без дриара! Что ж, посмотрим…

Хм. Изучение записей последних событий ситуацию не прояснили: да, Хайзен нанёс удар, да, критическое повреждение, повлекшее бешеное сокращение единиц жизни, но на этом и всё. Никаких оповещений о скоропостижной смерти, да и вообще никаких оповещений, кроме того, что я поступил на обучение к жаброиду, наградой после которого будет становление истинным силпатом, но вот информации о том, что же именно мне следует сделать, не было. Бред какой-то…

Я помассировал глаза.

Так, ладно, у меня в любом случае есть доступ к 1 402 851 униару, скопившемуся в расходном запасе, а следовательно, можно их распределить по способностям, которые могли бы помочь в сложившейся ситуации.

Тщательно поковырявшись в списках, досадливо поморщился. Почти всё необходимое уже было развито, в том числе и специализации “Внимания”: слух, зрение, осязание и обоняние. Даже мистическое “Шестое чувство” и то на максимальном сотом такте! Хотя вот “Вкус” на первом, так что стоит на всякий случай поднять его немного, скажем, до 25 такта — итого минус 32400 униаров. Что ещё может пригодиться? Ну, думаю, “Выживание в подземелье” и “Выживание в пустыне” – Лядь знает, что это за место, так что лишним не будет – поднимаю каждую специализацию с первого до двадцать пятого такта за те же 32400, итого уходит в общем ещё 64800.

И тут сознание зацепилось за грань “Хладнокровие” и я задумчиво нахмурился.

А что, чистый разум и мысли в условиях медленно истощающихся ресурсов организма точно не помешает, так что прокачаю его на десять тактов, с 10 по 20, хоть и придётся потратить на это 155 000 униаров.

И на этом, пожалуй, пока остановлюсь. А вот с атрибутами стоит немного поработать.

Ещё с прошлых подъёмов ступеней у меня числится 1230 Очков Атрибутов, не считая тех, которые я получу за нынешнее развитие, но это не особо важно — тратить всё сейчас не стоит, достаточно будет лишь немного вложиться в “Разум”, ибо мозговой штурм логичней всего будет устраивать с повышенным интеллектом. Поэтому в него отправляется 300 очков, чтобы догнать значение до 1500 единиц – думаю, пока этого хватит.

Что ж, на этом всё.

Разорвав единение с системой Древних, глубоко втянул носом воздух и насладился растёкшейся по телу силой. Выдохнув, улыбнулся, и, оглядевшись, постарался по-новому взглянуть на сложившуюся ситуацию.

Начнём с очевидного — Хайзен отправил меня сюда не просто так. Это — испытание, а значит, у него есть конкретная цель.

Какая?

Очевидно, выбраться отсюда.

Отлично. Как?

Ну, раз идти куда-либо бессмысленно, вокруг абсолютная пустота, посторонние звуки отсутствуют, а доступа к магии и трансформации нет, то, значит, я что-то упускаю. Вот только что?

Я погрузился в глубокие раздумья, раз за разом прогоняя в памяти наши разговоры с жаброидом, а также события того злополучного утра, предшествовавшие моему появлению здесь.

Так. Так-так-так. Ради чего вообще всё это затевалось? Ради обучения контролю, совершенствованию тела, разума и духа, ибо гармоничное развитие этих трёх начал ведёт к обретению подлинного могущества. Всё это, в итоге, также должно было помочь мне в противостоянии с волколаком. Верно? Верно. И что из этого следует?

Мышцы затекли от долгого сидения на твёрдом полу и я поднялся на ноги. Разминаясь, прошелся туда-сюда, скрестив ладони на затылке.

Из этого следует, что надо обучиться контролю. Но над чем? Что можно научиться контролировать в этой пустоте, в которой я слеп и беспомощен? Разве что только терпение…

В животе громко заурчало и я поморщился.

Вот жеж гадство! Бесконечные прокручивания воспоминаний о наивкуснейшем последнем завтраке лишь мешают сосредоточиться. Хотя наступающий голод это ничто по сравнению с грядущим обезвоживанием — сколько там человек может прожить без воды? В среднем до четырёх дней, максимум от семи до двадцати четырёх, но при этом потеря сознания может произойти в любое время, в зависимости от индивидуальной выносливости организма. И при этом не стоит забывать, что эти данные касаются обычных людей, а не силпатов. Так что, возможно, смогу протянуть и подольше. А если положу под язык что-нибудь твёрдое, то циркуляция слюны ещё немного оттянет расставание с жизнью. Хотя без возможности отследить время в абсолютной темноте придётся ориентироваться лишь на отсчёт сна по количеству пробуждений.

Я шумно выдохнул воздух.

Так, что-то я отвлёкся. Что там ещё говорил мой синекожий учитель?

Система Древних открывает невероятные возможности, но чтобы воспользоваться ими и раскрыть весь доступный потенциал, нужно исследовать границы своих новых способностей, дабы достичь последнего предела и стать истинным силпатом, как то задумали Древние.

Достичь последнего предела…

Я опустил руки, упёрся ладонями в бока и стал в задумчивости идти вперёд, шоркая ступнями об пол.

Границы способностей… Тело, разум и дух…

Границы…

Я резко замер.

Погодите-ка…

Я широко распахнул глаза и поднял голову.

Кое-что не складывается! Не вписывается в общую картину!

…

...

Кое-что не складывается! Не вписывается в общую картину!

Голод, усталость, жажда, слабость, нужда в отдыхе и сне — как я могу чувствовать все эти потребности, если моё физическое тело осталось где-то там? И если это так, то выходит, что моя нынешняя оболочка и все связанные с ней физические ограничения являются лишь воссозданной проекцией моего же собственного сознания. А это значит…

Я провёл пальцами по невидимой левой ладони, ощущая тепло кожи и изгибы многочисленных линий.

Значит, что это не ловушка тела, а ловушка разума и духа. Но не научившись контролировать каждую клеточку собственной плоти, не поборов физические ограничения и не перешагнув далеко за их пределы, разорвать удерживающие меня цепи не получится.

Моя ладонь превратилась в кулак.

Три начала – Разум, Тело и Дух. Чтобы обрести истинную свободу и могущество, они должны стать единым целым – лишь достигнув их абсолютного слияния, возможен переход на новый уровень существования, приближенный к тому идеалу, который уготован нам Древними.

Губы искривила ухмылка.

Отдаю тебе должное, Хайзен, задачку ты поставил интересную. Но теперь я наконец понял, как мне выбраться отсюда.

Опустившись на пол, подогнул под себя ноги крест-накрест, положил ладони на колени и, выпрямив спину и закрыв глаза, глубоко вздохнул и расслабился. Отринув мешающие мыслить эмоции, сосредоточил внимание на равномерном дыхании.

Вдох… Выдох…

Вдох... Выдох...

Вдох...

Выдох…

Как-то незаметно меня словно окутало саваном абсолютного спокойствия. Безграничная тишина и беспросветный мрак помогли сознанию раствориться в потоке изначальной пустоты, и я вдруг явственно осознал, что сейчас, когда разум и дух свободны от бренной оболочки, желания тела перестали играть хоть какую-либо значимую роль. Плоть лишь мешает использовать весь заложенный в них потенциал, она слаба и беспомощна, в ней нет чистоты и бессмертия.

Я улыбнулся.

Сколь сладостна эта ложь. Обман, которому так блаженно предаются слабые духом. Они так спешат избавится от земных недостатков, сбросить оковы бытия и вознестись, что в конечном итоге совершают ошибку и теряют всё. Истина же так проста — чтобы обрести истинную свободу, нельзя превозносить одно из начал, забывая при этом развивать остальные. Нет, лишь получив власть над всеми тремя, можно достичь величия.

И тогда я вернулся в свою телесную оболочку.

Вернулся, чтобы взять её под контроль.

О, это было непросто. Я словно заново учился управлять мыслями и эмоциями, вызывая их из глубин памяти, окунаясь в них и едва не теряя себя.

Страх. Ярость. Ненависть. Радость. Отчаяние. Апатия. Эйфория…

Я пропускал через себя каждое чувство, разбирал его на составляющие и, в конечном итоге, подчинял своей воле. Все они – лишь следствие игр разума и всплеска гормонов, а значит, научившись избавляться от них или призывать по своему желанию, научившись контролировать свой организм, я стану тем, кем и должен быть — сверхчеловеком.

Силпатом — истинным сыном Древнира.

И вот так, шаг за шагом, год за годом, век за веком, я учился управлять каждым движением собственного тела, каждым сокращением мышцы, каждым ударом сердца, каждым выработанным гормоном, распределением каждого глотка воздуха.

Не знаю, сколько в действительности времени мне потребовалось, чтобы достичь подобного состояния. Быть может, я провёл здесь не одно тысячелетие, а быть может лишь несколько дней, но это не имело никакого значения, ведь в конечном итоге цель была достигнута — я сбросил цепи потребностей физического тела, обретя над ними абсолютный контроль.

И теперь осталось лишь одно – отыскать путь в кромешном мраке, дабы пройти испытание и обрушить оковы воздвигнутой темницы.

Я открыл глаза и всмотрелся в глубины тьмы.

Всмотрелся по-новому.

Это не просто ловушка — это три ловушки в одной, и если первая – это физические слабости, то вторая тесно связана с третьей.

Я медленно поднялся на ноги.

Разум и Дух.

У меня было время всё досконально обдумать, и я понял одну вещь — любой, кто попадёт в это место, в первую очередь начнёт искать рациональный, обоснованный и логичный способ выбраться отсюда, и при этом на умственную деятельность будет постепенно негативно влиять физическое истощение, что, в итоге, неизбежно приведёт к смерти. Наверняка с большинством учеников Хайзена это и произошло. Они не поняли, что всё взаимосвязано, в том числе и то, что для того, чтобы найти выход, одного интеллекта будет недостаточно.

Я осмотрелся вокруг себя.

Правда в том, что не имеет значения, куда идти – в каком бы направлении ты не шел, тебя будет ждать одна и та же неизменная картина — гладкий пол без каких-либо преград. И вот тут в дело вступает Дух.

Мои губы тронула лёгкая улыбка.

Если не можешь найти выход, сделай его сам.

Медленно разведя в стороны руки, я закрыл глаза и потянулся к пронизывающей всё тело пустарной энергии, а затем направил её потоки в ладони, концентрируя в них абсолютно всё, до самой последней капли. Бурлящая магическая волна проходила сквозь душу и распирала мышцы, пальцы начали дрожать от напряжения, едва удерживая вливающийся в них вал силы, но мне всё же удалось невероятным усилием сомкнуть кулаки и не дать ей вырваться наружу. И когда искрящиеся разряды оплели всю руку до самого плеча, а кровь буквально вскипела в жилах, я глубоко вдохнул и замер, при этом отринув абсолютно все мысли, кроме одной единственной:

Куда бы не лежал мой путь, КАЖДЫЙ мой шаг ВСЕГДА ведёт меня к поставленной ЦЕЛИ! И НИКТО, НИЧТО, НИКОГДА не сможет остановить меня!!!

Резко разжав пальцы и распахнув глаза, я высвободил всю скопившуюся пустарную энергию и она бешеным потоком хлынула по рукам к голове, захлестнула мозг и наделило разум такой мощью, что даже и не снилась простым смертным! Из груди вырвался протяжный крик, а бьющие во все стороны молниеносные жгуты силы вспарывали до разлетающегося крошева гладкий пол и оставляли после себя глубокие неровные борозды, и это длилось до тех пор, пока последняя единица пустаров не стала частью нового, улучшенного сознания.

Теперь, когда все три начала наконец слились воедино, безграничная пустота более не страшит неминуемой гибелью – ведь мне известно, где находится выход.

Глубоко дыша полной грудью, я опустил руки и несколько долгих ударов сердца исподлобья смотрел в глубины беспросветного мрака, а в следующее мгновение сдвинулся с места и сделал первый шаг вперёд. В этот же самый миг слуха коснулся далёкий, приглушенный, но при этом невероятно чёткий звон разбитого стекла, разлетевшегося мириадами острых осколков, и тогда пришло понимание — всё получилось.

Объединённой силой Духа, Тела, Разума и Воли я смог разрушить замкнутую клетку смертоносной темницы, и теперь каждый мой шаг вперёд наделён смыслом – ведь отныне в какую бы сторону я не направлялся, МОЯ дорога будет вести к МОЕЙ цели, потому что Я так решил. Я — и никто другой.

И я неукротимо шел вперёд, ломая усиленным пустарной энергией сознанием воздвигнутые Хайзеном барьеры безграничной пустыни и создавая своей железной волей Путь, что приведёт к выходу из абсолютной тьмы. Шел, уверенный в том, что теперь ни одна, даже самая немыслимая преграда не сможет остановить меня.

Но я ошибался.

…

***

Царящую пустоту и безмолвие внезапно прорезал резко приближающийся звук. Я тут же рефлекторно отпрыгнул в сторону и неведомое нечто пронеслось мимо, но не успел я в полной мере осознать случившееся, как по ушам хлестнул этот же звук и в живот вонзилось что-то невероятно твёрдое, дыхание мгновенно перехватило, и от этого неожиданного, сильнейшего удара ноги с лёгкостью оторвались от земли и меня швырнуло спиной назад. Рухнув на пол, я моментально вскочил на ноги, не обращая внимания на растекающуюся боль — моего новообретённого умения контролировать собственное тело было вполне достаточно, чтобы игнорировать подобную мелочь.

Неведомый нападающий объявился буквально через пару секунд, однако я был готов к его появлению и успешно увернулся, метнувшись вправо, а когда в следующее мгновение он повторил прямую атаку, я подпрыгнул и нанёс сдвоенный удар ногами вперёд – вот только ступни не встретили абсолютно никакого сопротивления, а странный звук пронёсся подо мной. И, падая, мне уже было понятно, что я сражаюсь не с обычным противником, а скорее с каким-то летающим предметом, возможно, небольшим шаром, или же в меня кто-то метает нечто подобное. Но тогда нас должно разделять расстояние не более пары-тройки метров, если судить по длине звука. В любом случае, траектория его атак строго прямолинейна, а значит, можно легко увернуться или попробовать атаковать непосредственно по самому предмету.

Вновь резво вскочив с земли, дождался новой атаки, ловко ушел в сторону, а затем, когда звук явился снова, попытался определить направление его движения и ударил кулаком – и ведь попал, попал прямо по нему! Вот только сбить неумолимо несущееся нечто не смог — кулак словно столкнулся с непоколебимо мчащимся дриарилловым шаром, который не только с мерзким хрустом раздробил все кости правой ладони, но и в завершении полёта ударил в правую сторону груди так, что меня опять швырнуло наземь.

Л-ЛЯДЬ!!!

Зарычав, я схватился за искалеченную руку, крутанулся по земле и снова поднялся, настороженно замерев в ожидании новой атаки. И она не заставила себя долго ждать – стремительный свист приближающегося нечто, от которого на этот раз, наученный горьким опытом, я предпочел просто отпрыгнуть. Вот только сразу же после завершения манёвра звук неожиданно раздался прямо за спиной и удар пришелся прямо во внутреннюю часть колена, едва не оторвав подогнувшуюся ногу. Вскрикнув, я припал на колено, но с новым появлением смертоносного звука перекатом ушел влево.

Тварь! Эта летающая хреновина здесь не одна!!! Значит, траектория атаки ничем не ограничена!

А в следующее мгновение я узнал, что не только траектория — новый удар пришелся справа, являлся горизонтальным и его зоной был весь живот, словно кто-то со всего маху врезал мне дубиной или бревном. Согнувшись и попятившись назад, я пытался вдохнуть хоть немного воздуха перед следующими атаками, вот только…

Вот только их больше не последовало.

Остановившись без единого движения, я внимательно прислушивался, но всё было тихо. Так прошла минута, вторая, пятая, десятая…

Что это? Мне дали передышку? Или есть какая-то иная причина? Что ж, в любом случае, стоит этим воспользоваться.

Не двигаясь с места, я, сцепив зубы, принялся вправлять раздробленную ладонь — невзирая на боль, ставил на место суставы, выравнивал кости, собирал осколки пальцев и ладони. Поднавык “Лекарь” у меня был развит максимально, но навык “Целительство” был лишь первого такта, поэтому я прямо сейчас развил его до четвёртого, вложив пятнадцать тысяч униаров. Мне и так было прекрасно известно собственное тело, но бонусы уж точно не помешают. После “сборки” повреждённой конечности запустил процесс регенерации, восстанавливая ткани, кости и сосуды, параллельно массируя онемевшее колено.

Отлично, теперь можно и подумать.

Для начала, стоит отдать Хайзену должное — ублюдок вновь сумел удивить. Невидимые соперники в абсолютной темноте – это сильно. Но да повосторгались и хватит, пора переходить к поиску решения возникшей проблемы. И в первую очередь надо ответить на вопрос: “почему они не нападают?” Уж в гуманизм синекожего старца точно не верится, так что должна быть какая-то конкретная причина.

Поразмыслив, я сделал осторожный шаг вперёд, затем ещё один… Звук вернулся! Тут же отпрыгиваю в сторону и уворачиваюсь от новой атаки, но в то же мгновение получаю мощный удар прямо в нос и с рычанием отшатываюсь назад.

Атаки внезапно прекратились.

Утерев льющуюся кровь из разбитого носа, задумчиво выпрямился.

Реагирует на движение? Вполне может быть. А может, дело кое в чём другом…

Проверяя догадку, сделал два шага влево, но противник не объявился. Затем четыре шага вправо с тем же результатом. Два шага назад — тишина. А вот теперь вернёмся на исходную позицию и сделаем два шага вперёд.

Выродок не заставил себя ждать, моментально атаковав. Я бросил своё тело в сторону, уводя его от удара, а затем мощным прыжком отпрыгнул назад. Как и думал, снова наступила тишина.

Понятно – он появляется только тогда, когда я перехожу какую-то невидимую границу и начинаю двигаться вперёд. Это не было бы проблемой, если бы выход не находился как раз в той стороне. Нда-а, трудная задачка.

Мои губы искривились в усмешке.

Но не невыполнимая.

Что ж, мне уже известно, что атаки не привязаны к какой-либо траектории, а сам предмет нападения имеет различную форму. Это все отличия? Вряд ли. В таком случае, соберём больше информации…

Я сорвался с места и вновь вступил в смертоносную игру с невидимым противником, безостановочно прыгая, уворачиваясь, перекатываясь и пригибаясь. Удары были вездесущи и сыпались буквально со всех сторон, так что мой забег вряд ли можно назвать успешным — меня били, словно тренировочный манекен, не щадя и ломая кости при любом удобном случае, и не останавливались до тех пор, пока мне не удалось убраться из зоны атаки, отступив за границу нового испытания.

Тяжело дыша, я сплюнул кровь из разбитого рта, подвигал хрустнувшей, медленно опухающей челюстью, и перебросил имеющиеся ресурсы организма на самоисцеление.

Надо сказать, что били меня всё же не зря – я всё-таки нашел ещё одно, самое главное отличие.

Звук.

Это было сложно заметить, и, не будь у меня максимального развития в навыке “Внимание” и в его специализации “Слух”, я бы вряд ли заметил то, что практически при каждом новом ударе тональность звука едва различимо отличалась. И это навело меня на одну мысль — я не зря сравнил себя с тренировочным манекеном, ведь, если так подумать, то создаётся ощущение, словно на меня нападают десятки противников одновременно, причём все они сплошь рукопашники. А раз так, то это объясняет и различия в форме атакующих “предметов” – ведь это имитация кулаков, локтей, головы, ног и коленей, в общем всего, чем способны драться мастера безоружного ближнего боя. И если это действительно так, то цель испытания вполне доступна и ясна.

Я потянулся внутрь себя, коснулся хранящихся в Расходном Запасе униаров и вложил 458 500 в специализацию “Рукопашный бой”, развив его до максимального сотого такта. Сделав это, разорвал связь и глубоко вдохнул, наслаждаясь прошедшей по телу мощью.

Распахнув глаза и выдохнув, я ринулся в бой.

Меня били, крушили, ломали, но я, сцепив зубы, терпел и внимательно запоминал каждый удар, тщательно прислушиваясь к его тональности, громкости, резкости, направлению и отмечая точку попадания. А когда от непрекращающихся ни на мгновение избиений силы оставляли меня, я отступал за границу, чтобы отдохнуть, запустить регенерацию и восстановиться.

И это повторялось снова, снова и снова. Стоило телу хоть немного залечить раны и я вновь непоколебимо вставал под несмолкающий град сокрушительных ударов. Меня били, били и били, превращая плоть в кровавое месиво, а кости в настоящее крошево, но я не сдавался и делал очередной шаг через границу. В какой-то момент не осталось страха боли, не осталось никаких чувств и никаких мыслей — всё исчезло, не мешая бешено работающему разуму отмечать, анализировать, запоминать и систематизировать каждый звук атаки.

А потом я остановился.

Замерев у невидимой границы, я смотрел во тьму. Не знаю, сколько времени всё это продолжалось, но это и не важно, ведь в итоге цель была достигнута – я был готов пройти испытание.

И я шагнул вперёд.

Резкий звук прямого удара, делаю полуоборот и встаю боком, пропуская его мимо. Тут же свист рассекаемого воздуха со спины, резко пригибаюсь и он проносится над головой. Делаю очередной шаг вперёд и молниеносно поднимаю правую ногу, едва слуха коснулся стелющийся по земле взмах. Новая атака сверху в голову, затем в живот, тут же в колено, а вот этот прямо в спину — мышцы звенят от напряжения, однако противнику не удалось попасть по мне ни единого раза. Продолжаю движение дальше, безостановочно пригинаясь, отпрыгивая и уворачиваясь от каждого из ударов. Затем тональность слегка изменилась и ритм ускорился, но это было неважно – моментально подстроившись под новую скорость, я продолжал своё неумолимое шествие.

Вдох. Выдох. Шаг -- уворот. Вдох – поворот. Выдох – отклониться назад, а затем резкий, длинный шаг вперёд и перенести вес на левую ногу, чтобы уйти от удара в спину.

Это было подобно танцу со смертью, и в нём было своё собственное, неуловимое очарование. Мышцы напряжены, предельная сосредоточенность, внимание используется на все сто процентов и вокруг звучит бесконечная мелодия битвы, которую слышим лишь мы вдвоём. И в какой-то момент я растворяюсь в ней, отдавшись целиком и полностью, без всякого остатка. Но затем…

Затем всё изменилось.

Я сделал скользящий шаг вперёд и резко остановился, широко распахнув от изумления глаза и ещё не до конца веря в произошедшее.

Твою ж Лядь…

***

Пол вдруг резко исчез и моя нога зависла над пропастью.

Быстро отступив назад и развернувшись, замер в ожидании атаки, но её не последовало. Выждав несколько секунд, вновь повернулся к провалу.

Похоже, мне дали небольшую передышку перед новым испытанием. Что ж, тогда не будем терять время, дарованное для понимания новой задачи.

Опустившись на корточки, задумчиво провёл пальцами по гладкому срезу обрыва, а затем стал двигаться вдоль него вправо и остановился только когда достиг его внутреннего угла.

Десять метров...

Я поднялся на ноги.

Теперь обрыв тянется по левую сторону… А что будет, если продолжить идти прямо? Сделав пять шагов, остановился перед новой пропастью.

Интересно… Остаётся только дорога налево шириной в пять метров, с обеих сторон огороженная бездной. И куда же, в таком случае, она ведёт? Неспешно двигаюсь по предложенному пути и через двенадцать шагов вновь упираюсь в провал.

Стараясь не обращая внимания на всенарастающее беспокойство в связи с окончанием отпущенного срока, отступаю от края бездны и погружаюсь в размышления.

Ситуация только что резко усложнилась — теперь на каждом шагу может подстерегать обрыв, а вместе с ним неожиданные сюрпризы в виде внезапных поворотов дороги. Само по себе это не являлось бы проблемой, если бы я шел медленно и осторожно, вот только не в стиле Хайзена даровать своим ученикам такую блажь, как неспешная и безопасная прогулка. Не-ет, уверен, что едва истечёт стремительно несущееся время на подготовку, как невидимые нападающие вернутся и атакуют с удвоенной яростью. И почему-то абсолютно не сомневаюсь, что если им удастся скинуть меня в бездну, то это будет означать неминуемую и донельзя мучительную смерть.

Я нахмурился.

И как же быть? Я не смогу поддерживать ритм и подстраиваться под нарастающую скорость атак, если не научусь определять местоположение обрывов. Но как это сделать?

Я шумно вздохнул и неожиданно замер. Брови слегка дрогнули.

Хм. А ведь это может сработать…

Подняв ногу, с силой топнул о землю, при этом внимательно прислушиваясь к стремительно разлетающейся и быстро угасающей звуковой волне, которая едва различимо изменила тональность при встрече с обрывом.

Мои губы растянулись в улыбке.

Эхолокация! Ну конечно же, иначе просто и быть не может в абсолютном мире тьмы, где властвует лишь звук! Да, отзвук шагов невероятно слаб и звуковая волна довольно коротка, но при должной сноровке и предельной внимательности этого вполне хватит для отслеживания границ бездны.

Время вышло.

Невидимые нападающие вернулись внезапно, и первый же их удар в затылок мог с лёгкостью раскроить мне череп, но я лишь наклонил голову вправо и смерть пронеслась мимо. На этот раз.

Мгновенно срываюсь с места и бегу вдоль провала, на ходу уворачиваясь от новых атак и отныне на пределе возможностей прислушиваясь не только к звукам ударов, но и к стелющейся по полу звуковой волне, сопровождающей каждый мой шаг.

Дорога резко уходит влево, перепрыгиваю через незримую ногу пытавшегося сбить меня наземь врага, приземляюсь, подныриваю под очредной направленный в голову удар и мчусь дальше, отмечая про себя, что тропа сузилась с пяти метров до трёх, а со следующим поворотом, если не врёт эхолокация, станет и вовсе двухметровой. Но это ничего, это терпимо…

Поворот, бросок вперёд, остановиться, шаг назад, кувырок в сторону, заканчивающийся у самого края бездны, подняться на деревенеющие, напряженные ноги и бежать направо, уже по едва ли полуметровой тропке...

Увернувшись от очередного удара, стискиваю зубы и с рыком смахиваю заливающий глаза пот, при этом изо всех сил стараясь отрешиться от мешающих сосредоточиться эмоций.

ЛЯДЬ!!!

Неверно истолковав странно искривившуюся звуковую волну, я лишь чудом удержался на самом краешке острого угла, балансируя на нём одной ногой и пытаясь восстановить равновесие. Но сзади уже летел прямой удар в спину, готовый скинуть меня в вечно голодную глотку забвения, и если бы я не отклонился назад, перенеся весь свой вес на поясницу, и не осуществил перекат спиной вперёд, то Хайзен наверняка пополнил бы свой список погибших учеников.

Загоняю нахлынувший было страх обратно в глубины разума, подстраиваюсь под ускорившийся ритм атак и продолжаю гонку со смертью по теперь уже зигзагообразной дорожке, которая то сужалась, то неожиданно расширялась. Но затем всё стало ещё хуже.

Лабиринт. Этому синекожему извращенцу Хайзену показалось мало бесконечных атак в абсолютной тьме на тончайших тропинках посреди ужасающей бездны, так теперь он ещё и превратил всё в грёбаный сверхзапутанный лабиринт! Браво, Мастер! Браво!!!

Уткнувшись в очередной тупик, я облизнул пересохшие губы и перекинул немного восстановившуюся пустарную энергию на усиление разума и снятие физического перенапряжения, чтобы горящие мышцы окончательно не свело в страшнейших судорогах. После, привычно увернувшись от молниеносного удара, побежал назад, чтобы проверить неисследованный поворот.

Не знаю, как бы я ориентировался во всей этой мешанине дорог и бесконечных тупиков, если бы не хорошо развитый показатель “Разума”, усиленный пустарами, и навык “Картограф” со специализацией “Картография” – без всего этого мне ни за что не удалось бы создать ментальную карту пройденного маршрута и найти нужный путь.

Но когда я выбежал на прямоугольную платформу, то мне пришлось остановиться. Снова тупик? Тут же мысленно сверившись с картой и проложив новый маршрут, развернулся и собрался было мчаться дальше, но, сделав буквально несколько шагов, резко замер. Когда же до меня дошло осознание того, что атаки прекратились, я, тяжело дыша, шумно сглотнул.

А вот это плохо. Очень плохо. Ведь если нападений больше нет, то это значит...

Медленно развернувшись, я вышел на середину прямоугольника и устремил напряженный взгляд во тьму.

Это значит, что теперь путь к выходу лежит только через бездну.

***

Я несколько секунд постоял в размышлениях, а затем изо всех сил ударил ногой по полу, в крошево разломав каменную поверхность и внимательно прислушиваясь к разлетевшейся звуковой волне.

Хм. Пусто. А если покричать?

Тьма сожрала мой крик, не дав хоть сколько-нибудь значимого эха.

Похоже, естественного распространения звука отныне недостаточно для полноценного использования эхолокации. Если, конечно, дальнейший путь не подразумевает прыжок прямо в бездну. Хотя это вряд ли — вся моя интуиция до сих пор буквально вопит о том, что упасть вниз, значит умереть. Потому надо понять, что делать дальше, и желательно побыстрее – время на обдумывание нового витка испытания неуклонно испаряется.

Думай, Саргон, думай. Как перебраться через разверзшуюся бездну? Скорее всего, перепрыгнуть. Но как это сделать, если не знаешь, где начинается край следующей платформы? Если она существует, конечно… Но, допустим, существует, что тогда? Бросить камень?

Наклонившись, поднял каменный обломок, задумчиво взвесил его на ладони и с сомнением покачал головой.

Спорный метод – если впереди ждут разнокалиберные, хаотично разбросанные платформы, то придётся тратить неимоверную кучу времени на броски целых горстей мелких камушков, чтобы вычислить нужное направление, узнать расстояние и определить размер объекта. Под постоянными атаками совершить подобное практически невозможно. Но, конечно, если не будет иного выхода, придётся воспользоваться этим вариантом. Хотя это форменное самоубийство, ведь если для передвижения от платформы к платформе придётся цепляться за свисающие с потолка конструкции, то я никоим образом не смогу их обнаружить.

Поднявшись и швырнув камень во тьму, лениво прислушался к далёкому удару о какую-то поверхность, а затем короткому свисту вниз, сопроводившему его полёт в пропасть. Однако это навело меня на одну любопытную мысль.

Хм. А что если усилить звуковую волну за счёт пустарной энергии? Я ведь уже научился перенаправлять её потоки на ускорение работы разума и физическую регенерацию, так что мешает использовать эту же технику для эхолокации? Особенно если учесть, что мне известны заклинания арканы Воздуха “Тайный говор”, понижающей какой-либо звук, и “Эхо власти”, повышающий его. Взяв всё это за основу, можно попытаться добиться необходимого эффекта.

Не медля ни мгновения приступил к экспериментам, однако очень быстро выяснилось, что легче сказать, чем сделать: раз за разом обрушивая ступню на пол, сконцентрированная пустарная энергия то бесследно рассеивалась, то нивкакую не желала покидать охваченную сверкающими разрядами конечность. Но, как говорят, если долго мучиться, что-нибудь получиться. В моём случае развитое ранее умение чувствовать собственное тело и управлять его внутренними процессами вкупе с перенаправлением потоков магической силы как-то сами собой привели к тому, что я запустил привычную надстройку наподобие активатора заклинания, как это обычно происходило после применения руниров, только вместо предметного проводника в виде дриара использовал собственное тело.

Поток пустарной энергии прошел через вены ледяной волной и при ударе ногой об пол подобно бешеному цунами хлынул во все стороны, в десятки раз усиливая звуковую волну, хлестанувшую меня по барабанным перепонкам так, что я с криком отшатнулся и зажал уши руками. Из носа хлынула кровь, голова звенела дрожащим хрусталём, а от безумного головокружения тело куда-то повело. Сделав несколько бессознательных шагов, вернул себе самообладание и рухнул на колени, борясь с подступившим к горлу комом.

Вот тебе и на...

Я отнял покрытые горячей кровью ладони от ушей.

Похоже, разорвал барабанные перепонки… Отрегенерировать, конечно, не проблема, прямо сейчас перенаправлю на них восстанавливающие потоки организма, однако появившуюся проблему это не решит — чтобы использовать усиленную пустарами эхолокацию и не умереть от её воздействия, придётся научиться ещё и как-то защищаться от неё. Но как, я ведь нахожусь в самом эпицентре взрыва? Разве что…

Я в задумчивости провёл большим пальцем по остальным четырём, заляпанным кровью.

Эпицентр взрыва… Глаз Бури, Око Шторма…

Я поднялся на ноги.

Место в самом сердце разрушительной стихии, в котором царит благодатная тишина, в то время как вокруг всё погибает в безудержном хаосе. Место абсолютной безопасности. Если мне удастся немного исказить звуковую волну, чтобы она начинала усиление хотя бы в сантиметре от моего местоположения, то я смогу избавиться от негативных эффектов… Но в этом случае надо как-то побороть установленное Хайзеном ограничение на использование заклинаний… которое почему-то не сработало, когда мне удалось запустить усиленную звуковую волну! Думаю, ответ на эту загадку кроется в том факте, что я могу перенаправлять потоки пустарной энергии для собственного усиления – просто это наверняка связано с Духом, Телом и Разумом, а значит, Я, как точка единения этих трёх начал, способен к манипуляции магической силой на полную катушку, но только в том случае, если она будет неразрывно связана лично со мной. Стандартные же заклинания это всё-таки шаблоны, изначально пустые сосуды, наполняемые силой и продолжающие заложенный алгоритм действий вне создавшего их мага.

Щедро подпитываемый пустарной энергией мой мозг работал с невероятной скоростью, анализируя появившуюся информацию и прорабатывая десятки различных вариантов в поиске решения.

Если эта теория верна, то для того, чтобы задуманное удалось, мне необходимо создать нечто новое, то, что будет неразрывно связано с моим духом на весь срок существования звуковой волны. И я даже знаю, как именно это сделать — ведь если покрыть кожу всего тела защитной плёнкой из пустарной энергии, используя при этом видоизменённую технологию заклинаний “Волшебный доспех” и “Пустарный щит”, то можно создать сверхчувствительную резонирующую поверхность, связанную со звуковой волной, которая поможет со стопроцентной точностью моментально получать и передавать информацию о местоположении и форме окружающих объектов даже при абсолютной глухоте. Это может сработать!

Воодушевлённый открывшимся решением, принялся за создание алгоритма нового магического плетения, при этом невольно думая о том, что не будь у меня развитых граней арканы “Соматический компонент”, “Вербальный компонент”, “Предметный компонент” и “Проводник пустарной энергии” то совершить задуманное было бы практически невозможно, не говоря уже о том, что без граней “Увеличение Пустарного Запаса” и “Пустарное восстановление” мне бы банально не хватило пустаров на постоянное использование улучшенных сверхчеловеческих способностей силпата.

Управляемая силой мысли, последняя магразийская руна легла на своё место в совершенно новом заклинании, в котором переплетались элементы различных магических школ.

Внимательно осмотрев и тщательно перепроверив длинную вязь витающих формул, исправил замеченные неточности и напряженно нахмурился.

Что ж, вроде закончил сотворение рабочей версии… Приступим к пробным активациям и каллибровке.

Вернувшись на середину платформы, глубоко вздохнул, а затем топнул ногой, одновременно с этим выпуская на свободу хлынувшую по телу пустарную энергию и направляя её в новосозданное русло. Миг — и от меня во все стороны ринулась мощная звуковая волна, от которой мгновенно пошла сильная вибрация по защищающему всё тело тонкому магическому слою, ставшему фактически моей второй кожей. И когда усиленный поток сверхестественного звука встречал на своём пути любые физические объекты, он обтекал их со всех сторон и тут же чередой новых вибраций передавал мне всю собранную информацию, продолжая при этом мчаться вперёд до тех пор, пока звуковая волна не угасла окончательно, обессиленно рассеявшись в пустоте. И ощущения от всего этого, мягко говоря, были просто нереальными, больше напоминая череду накатывающих раз за разом потоков наслаждения и эйфории, чем-то схожих с теми чувствами, что вспыхивают после поднятия ступеней могущества.

Наклонившись, я, глубоко дыша, опёрся слегка дрожащими ладонями о колени, чувствуя, как пот заливает лицо и спину.

Уфф… Неожиданно… К этому определённо придётся как следует привыкнуть.

Мои губы искривились в усмешке.

А ведь если это заклинание чуток изменить и немного ослабить, затем перенести на магический свиток или запечатлеть в артефакт, то потом можно продавать их с лозунгами: “Волшебство, которое откроет для вас новую главу в получении божественного удовольствия!”, и, уверяю вас — вы не пожалеете! Лядь, да я уже вижу десятки возможностей для его модификации и применения! Этж прямо золотая жила!!!

Широко усмехнувшись, я отогнал весёлые мысли и сосредоточился на информации, полученной от усиленной эхолокации – сначала надо пройти испытание и выбраться отсюда живым, а уже потом строить далекоидущие бизнес-планы.

Так, что тут у нас? Как я и думал, следующая платформа действительно обнаружилась по ту сторону пропасти, и расстояние до неё было порядка восьми метров. Довольно далеко…

Я криво улыбнулся.

...для обычного человека. Для силпата с хорошо развитым атрибутом “Сила” такой прыжок не будет представлять сложностей. Но прыгать прямо сейчас я не торопился — раз у меня ещё осталось немного времени, то пора закончить поднятие ступеней, распределить оставшиеся униары и очки атрибутов, чтобы быть полностью готовым к неожиданным сюрпризам, в подготовке которых Хайзен уже успел показать себя искуснейшим мастером. Чует моё сердце, чтобы прорваться, мне потребуются все доступные ресурсы.

Я опустился на пол, подогнул под себя ноги и мысленно активировал систему Древних.

Большая часть необходимых граней и навыков уже была развита ранее, поэтому остаётся лишь улучшить грань, без которой в нынешних условиях точно не обойтись – недрогнувшей рукой вливаю в “Акробата” 624 000 униаров, поднимая его с третьего такта до тридцать пятого. Надеюсь, этого будет достаточно.

Остаток Очков Силы закинул во вторую жизненно важную грань — “Увеличение пустарного запаса”. К сожалению, её удалось прокачать лишь на один такт, с 50 до 51 за пятьдесят одну тысячу униаров. Это немного, но добавленный процент к пустарам точно не будет лишним в свете их активной траты.

И финальный аккорд – атрибуты.

Немного поразмыслив, распределил оставшиеся 1036 Очков Атрибутов таким образом:

Сила 1000 + 100 = 1100

Ловкость 1600 + 400 = 2000

Разум 1500 + 200 = 1700

Сила Духа/Характер 1400 + 300 = 1700

Выносливость 1100 + 36 = 1136

Удовлетворённо изучив обновлённые показатели, я разорвал связь с системой и глубоко вдохнул, ощущая распирающую мышцы освежающую волну божественной силы.

Я открыл глаза и улыбнулся.

2694 ступени могущества. Неплохо, очень неплохо. Границы сверхчеловеческих возможностей немного расширились, и, надеюсь, их будет достаточно, чтобы пройти новое испытание Хайзена.

Поднявшись, я размял мышцы ног и тела, на мгновение замер, а затем резко сорвался с места и спрыгнул, оттолкнувшись от самого края бездны. С лёгкостью взлетев на несколько метров в высоту и пропоров воздух, засвистевший в ушах, я изумлённо распахнул глаза, а затем в сердце всколыхнулся страх.

Не рассчитал! Слишком сильный прыжок!!! Если платформа окажется недостаточно длинной, то я упаду прямо в бездну!!!

Сердце сжалось от ужаса, когда меня потянуло вниз. Стиснув зубы, я приготовился к падению и…

И через миг с силой рухнул на пол и разломал его вдребезги, но это не остановило движение по инерции и мне пришлось спешно тормозить голыми ступнями, взрывая ими каменное крошево и оставляя за собой длинную колею. А затем, когда набранная скорость практически сошла на нет, я вдруг почувствовал, как ведущая нога проваливается в пустоту! Паника тут же нахлынула с головой, но доли мгновения хватило, чтобы очистить разум и вернуть самообладание.

Я стремительно развернул в воздухе своё тело и вытянул руки, чудом успев вогнать пальцы в самый край платформы и остановить падение в бездонную пропасть. С силой ударившись грудью о ровную стену, с рычанием вогнал большие пальцы поглубже в камень и замер, стараясь не шевелиться.

Л-лядь… Вот тебе и прыжочек с разбега… Повезло, ох и лядски же мне сейчас повезло — ещё бы пару миллиметров и до края было не достать… Не говоря уже о том, что разгонись и прыгни я чуточку сильнее…

Промелькнувшие мысли прервал резко приближающийся свист удара!

Моя реакция была молниеносной – мышцы рук моментально напряглись и в один сильнейший рывок я запрыгнул наверх, при приземлении сразу же активировав усиленную эхолокацию. Одновременно с этим пол под ногами загремел от мощнейшей атаки невидимого соперника, с лёгкостью проломившего огромную дыру в стене прямо в том месте, где секунду назад была моя спина. Быстро сориентировавшись, я помчался влево, увернулся от удара в голову, достиг конца длинной платформы и вновь прыгнул.

Как же не вовремя вернулись эти лядские атакующие!!!

Полностью учтя опыт первого прыжка, я моментально рассчитал необходимые силы для преодоления нового расстояния — расчёты вышли не совсем точными и приземление произошло довольно далеко от запланированного места на новой платформе, но на этот раз промах не был критическим.

Уловив звук нового удара, прыгнул вперёд с вытянутыми руками, перевернулся через голову, тут же вскочил на ноги и помчался дальше, врубив эхолокацию. Сориентировавшись, совершил новый прыжок через бездну, однако на этот раз ошибок больше не было – теперь мне были известны все возможности обновлённых показателей собственного тела и я знал, сколько силы необходимо прикладывать для прыжка на любое расстояние. И даже более того — точно распределив вес при приземлении, я не оставил на гладком полу даже малейшей трещинки.

Приноровившись к скорости стремительных атак, я перепрыгивал с платформы на платформу, одновременно уворачиваясь от смертоносных ударов вездесущих невидимок. Но стоило мне только на мгновение привыкнуть к ритму погони, как ситуация моментально усложнилась – лядские платформы резко сузились и укоротились! Это разом сократило время разбега и силу прыжков, что сказалось на точности расчётов при приземлении!

И когда казалось, что хуже быть не может, Хайзен преподнёс новый сюрприз.

Приземление на квадратную платформу, миг вспышки эхолокации и я резко замираю на месте, ошарашенно смотря во тьму, в которой скрывалась новая платформа.

Платформа, до которой мне ни за что не допрыгнуть, даже вложив все силы силпата.

Резкий свист новых атак и я едва успеваю уйти с траектории ударов, восстановив равновесие у самого края бездны.

Похоже, на этот раз нападающие не будут останавливаться и давать мне время на передышку перед новым испытанием.

Из моей груди вырвалось яростное рычание.

ХАЙЗЕН-Н!!!

***

Моментально подавив вспыхнувшие эмоции и встав в боевую стойку, я применил все свои навыки боевых искусств и позволил телу рефлекторно реагировать на молниеносный град ударов невидимых бойцов, плавно перемещаясь по небольшому участку земли и отрешенно уворачиваясь от атак, одновременно с этим стремительно прогоняя в мыслях сотни вариантов решения проблемы.

И через мгновение оно было найдено.

Резко согнув ноги в коленях, напряг мышцы и с новым ударом сердца направил в них бешено сияющий поток пустарной энергии, до упора усиливая моментально разбухшие от напряжения бёдра и икры, а в следующий миг совершил гигантский гиперпрыжок вверх. Спустя несколько десятков метров сила полёта ослабла и я камнем ринулся обратно вниз, после перехватывающего дыхание падения приземлившись на то же самое место. Увернувшись от очередного удара, повторил подобный строго вертикальный пустарный прыжок ещё несколько раз, для каждой попытки уменьшая количество духовно-магической энергии. Определив сколько пустаров требуется для преодоления необходимого расстояния, при последнем приземлении я тут же сделал гиперпрыжок к следующей платформе, и, едва коснувшись ступнями её гладкой каменной поверхности, активировал эхолокацию и не медля ни мгновения ринулся дальше. Миг — и я вновь на умопомрачительной скорости разрываю воздух, подобно смертоносной стреле, и достигаю узкой, парящей над пропастью тропинки. Шаг вперёд, уворот в движении от удара врага, разбег и перемещение к новой цели, на этот раз треугольной формы, а затем прыжок вправо – буквально в миллиметре от головы проносится кулак противника, через секунду в ноги бьёт земля очередной платформы и бешеная скачка по хаотично меняющим форму блокам продолжается.

Лядь! Рассчитывать силу прыжка и точность приземления стало значительно сложнее, когда платформы превратились в колонны, а после в столбы, толщина которых постепенно сужалась до такой степени, что на них едва можно было разместить обе ступни. И это ещё не говоря про гигантские расстояния… Вне всяких сомнений – будь я более слабым и менее сообразительным силпатом, то давно бы уже разделил судьбу всех прочих учеников старого жаброида.

Эхолокация неожиданно проявляет слева тянущуюся в бесконечность сплошную стену. Практически не задумываясь прыгаю на неё, ускоряюсь пустарами и бегу со скоростью арбалетного болта, за пару секунд достигаю необходимой точки и тут же отталкиваюсь в гиперпрыжке, устремившись к высящемуся посреди бездонной пропасти узкому каменному столбу. Но едва пальцы ног опускаются на маленький круг, как пространство разрывает свистящий, стремительно приближающийся спереди и сзади звук, который я ни с чем не спутаю никогда в жизни.

Звук рассекающего воздух лезвия.

Молниеносно подпрыгиваю, вытягиваюсь горизонтально и кручусь в воздухе вокруг себя, проскальзывая прямо между острейших лезвий, проносящихся в считанных сантиметрах сверху и снизу от меня. Встав в следующее мгновение одной ногой на верхушку столба, чувствую, как колонна пошатывается и начинает проседать, крошась и разваливаясь на части. Ни на миг не поддаваясь лихорадочно бьющейся где-то на границе отрешенного сознания панике, хладнокровно определяю эхолокацией направление следующего, тоже уже начавшего разрушаться от землетрясения столба, перебрасываю усиливающий пустарный поток в ступню и прыгаю, продолжая игру с неумолимо надвигающейся смертью.

Всё безумно дрожало и рушилось прямо под ногами, невообразимый грохот заглушал звуки так и не прекратившихся невидимых атак, а эхолокацию приходилось активировать несколько раз подряд, чтобы не угодить под падающий с потолка обломок или не прыгнуть на уже исчезнувший столб. Но воцарившийся безумный хаос так сильно хлестанул по сознанию, что я на миг потерял концентрацию, растерявшись в слившемся воедино потоке свиста, скрежета и треска. И именно в этот момент один из скрывающихся во тьме противников неожиданно разрушил несущуюся вниз огромную каменную глыбу и веер осколков рухнул прямо на меня.

Удар камнями в голову, спину, плечо — резкая вспышка головокружения, дезориентация и перехватывающее дыхание ощущение падения.

Лядь! Меня снесло с траектории полёта и я лечу в бездну!!!

Действовать пришлось чертовски быстро: активировать эхолокацию хлопком в ладоши, получить описание происходящей вокруг вакханалии, нацелиться в пронёсшийся рядом обломок потолка, вытянуть руки вдоль туловища и перевернуться в воздухе вниз головой, чтобы в следующее мгновение ринуться ему вдогонку. Из ладоней хлещет часть высвобожденной пустарной энергии, ускоряя мой полёт, и уже у самой цели выгинаюсь, направляя ноги вниз – миг — и я направляю пустарный поток в ступню и отталкиваюсь от камня гиперпрыжком, выталкивая себя из пропасти, словно пущенный баллистой снаряд. На скорости чудом уворачиваюсь от бесчисленных каменюк, а затем рискую закрыть глаза и абсолютно полностью расслабиться.

Глубокий вдох… Выдох… А теперь прислушайся, прислушайся внимательно…

Несколько драгоценных секунд я внимаю воцарившемуся оглушительному грохоту, хладнокровно отрешившись от всего происходящего, выделяю из этой адской, хаотической симфонии оглушающих шумов знакомые звуки, классифицирую их и отсекаю лишние подобно опытнейшему хирургу.

Я открыл глаза и активировал эхолокацию.

Стремительное уклонение от летящего лезвия, переворот в воздухе, оттолкнуться от куска скалы и управлять планированием при помощи ладоней, тела и ног, из которых выбивается регулируемый мною поток пустарной энергии. Отключившись от всех раздражающих факторов, я чётко и безошибочно определял точку направленных на меня ударов противников, уворачивался и прокладывал наиболее оптимальный и безопасный маршрут посреди разверзшегося армагеддона, перепрыгивая от одного обломка к другому.

И именно тогда внезапно впереди появилась она.

Стена.

Даже не думая останавливаться, со всего маху врезаюсь в гладкий камень и вонзаю в него усиленные пустарами пальцы, проламывая дыры для захвата и не обращая внимания на адскую боль. Чувствуя, как кровь начинает стекать по предплечьям, поднимаю голову, смотрю вверх и мои зрачки невольно расширяются, различив едва заметную в непроглядной тьме крохотную белую точку, больше напоминающую прокол от иголки в абсолютно чёрной ткани.

По ушам ударил свист рассекающего воздух лезвия. Отталкиваюсь правой рукой от стены и поворачиваюсь боком, повисая на одной левой — меня обдаёт волной холодного ветра и невидимый клинок вгрызается в камень в считанных сантиметрах от моего тела, оставляя после себя глубокий и длинный разрез. Тут же вновь вонзаю пальцы в скалу и активирую эхолокацию, вижу падающую вдоль стены глыбу, упираюсь ногами и напрягаю усиленные духовной энергией мышцы до самого предела, а затем резко подтягиваюсь, отправляя себя в стремительный полёт вверх и вправо. Разминувшись с несущимся в бездну обломком, на мгновение вновь вгрызаюсь окровавленными пальцами в каменную плоть и молниеносно меняю траекторию, уворачиваясь от острейшего лезвия врага и толкая себя ещё дальше ввысь.

Дальше!

Новый прыжок навстречу мчащемуся смертельному камнепаду.

Ещё выше!!

Очередная вспышка боли в пальцах и хруст ломающегося камня. Но это не имеет абсолютно никакого значения, ведь казавшаяся мгновение назад невообразимо крохотная белая точка постепенно увеличивалась, пронзая царство тьмы копьями ослепляющего света и пробуждая в душе бурю неудержимых эмоций.

ДА! ДА!! ДА!!! ТОЛЬКО ВПЕРЁД!!! К СВЕТУ, К ЗВЁЗДАМ, К НЕБУ, К СВОБОДЕ!!!!!

Бешеный вопль рвётся из пылающей жаром груди и я вкладываю всю пустарную энергию без остатка в последний рывок, подобно мотыльку устремляясь к залившему всё видимое пространство ярчайшему сиянию. Миг — и в лёгкие врывается свежий горный воздух, заполняя их до самых краёв.

Я закрываю слезящиеся глаза, подставив лицо тёплым солнечным лучам, и на моём лице появляется счастливая улыбка.

Я сделал это… сделал…

Я прошел испытание тьмой и нашел выход из кромешного мрака.

На мгновение тело замирает в воздухе, а затем начинается падение.

Мышцы охватывает лёгкое напряжение, а через несколько секунд следует удар голыми ступнями о мягкую, холодящую кожу зелёную траву, и я замираю на месте.

Неспешно выпрямившись, расправляю плечи и медленно открываю глаза, абсолютно уверенный в том, что это ещё не конец. И когда я наконец вижу, что же именно ждёт меня впереди, губы сами собой искривляются в ухмылке.

Прекрасное зрелище, Хайзен. Вынужден признать, что она выглядит поистине завораживающе…

***

Передо мной высилась исполинских, прямо-таки необъятных размеров скалистая гора, вершина которой терялась далеко в гуще белесых облаков. Но поражала она отнюдь не своей величиной, а тем, что по ней стекала кристально чистая вода, настоящий вал воды, целое море, льющееся откуда-то с вершины и заливающее каждый скалистый бугорок, каждую расщелину словно бы мирно медитирующего природного гиганта, обтекая его каменную плоть, подобно водному одеянию.

Вдоволь налюбовавшись необычным и чарующим зрелищем, я отошел к одному из растущих у горы деревьев и присел на землю, привалившись спиной к шероховатому стволу. Положив руку на согнутое колено, прикрыл глаза и с облегчением вздохнул, впервые за, казалось бы, целые столетия полностью расслабившись.

Наслаждаясь свежим ветерком, приятно овевающим кожу и едва шевелящим волосы, я провёл ладонью по мягкой траве, с улыбкой прислушиваясь к шелесту листьев в пышной древесной кроне и лёгкому скрипу свисающих ветвей.

Умиротворение… Безграничное спокойствие и заслуженный отдых, коему наконец ничто не мешало...

Я медленно открыл глаза и долгим взглядом посмотрел на водяную гору.

Не знаю, что приготовил Хайзен на пути к твоей вершине, но спасибо ему хотя бы за то, что позволил мне сделать передышку и восстановить силы. Будь иначе, боюсь, моих активно используемых пустарных запасов не хватило бы на новые сюрпризы старого жаброида. А то, что они обязательно будут, нет абсолютно никаких сомнений.

Оторвавшись от созерцания чуда природы, я осмотрел цветущую долину, испытывая неописуемое удовольствие от любования игрой насыщенных красок, окружавших меня. Как же правы были те, кто говорил, что по-настоящему что-то ценить мы начинаем только тогда, когда это потеряем. И вот теперь, вернув зрение после вечности, проведённой в непроглядном мраке, меня переполняло чувство гордости за самого себя, преодолевшего тяжелейшие испытания и обретшего величайшую награду — способность слышать и созерцать этот прекрасный мир.

Интересно, добирался ли досюда хоть кто-нибудь из учеников Хайзена? Или все они канули во тьме нескончаемой бездны, без малейшей надежды увидеть солнечный свет? Страшная смерть… Впрочем…

Глаза вновь задумчиво скользнули к клубящимся у вершины облакам.

Погибнуть в шаге от выхода ещё ужаснее.

Когда пустарная энергия полностью восстановилась, а все физические повреждения регенерировали, я поднялся на ноги и направился к горе. Несмотря на кажущуюся расслабленность, я был настороже, однако вплоть до самого конца пути никто не пытался на меня напасть и не чинил иных препятствий. И вот, приблизившись к размеренно журчащему потоку, мне открылся ответ на невысказанный вопрос – куда стекает вся эта вода, несметные объёмы которых уже давно должны были залить всю эту долину, превратив её в чистейшее кристальное озеро? Но всё оказалось проще некуда – у подножия похожей на статую исполинской горы змеился провал в бездну, опоясывающий её, подобно реке смерти, отделяющий мир мёртвых от моста, ведущего в мир живых.

Моста, коим и была сама гора.

Стоя у самого края, я, задумчиво поморщившись, посмотрел на яростно хлещущий в недра бездонной пропасти водопад. Н-да, непростая задачка, достойная изощрённого ума создавшего её Хайзена.

Сев на траву, я подогнул под себя ноги и погрузился в размышления, сцепив пальцы в замок.

Итак, мы имеем окруженную довольно широким провалом гигантскую скалу, абсолютно всю неровную поверхность которой заливает вода. Причём обычная это вода или нет неизвестно — вдруг она дико ледяная, либо нестерпимо горячая, а это вполне возможно, ибо магию никто не отменял. Да и кислоту с ядом тоже не стоит отметать – от старого жаброида всего стоит ожидать. Помимо этого будет гарантировано лядски скользко и тяжело передвигаться против течения с неизвестной глубиной, которая способна скрывать трещины и шипы. И это не говоря про то, что подъём сам по себе довольно крутой, а инструментов скалолаза у меня нет и не предвидится. И как же тогда быть?

Я заскользил внимательным взглядом по безостановочно бегущему потоку, отмечая скалистые выступы и площадки, которые можно использовать в качестве опоры. Таковых было не много, но они всё же были, хоть и не складывались в удобный маршрут.

Что ж, освоенная техника гиперпрыжков здесь не особо поможет, если только я не доберусь до твёрдого дна. Да и эхолокация теперь абсолютно бесполезна. Если только…

Я склонил голову и нахмурился.

Если только я не создам её аналог, завязанный на осязании, специализация на который у меня развита на все 100%. Благодаря усиленной пустарами эхолокации мне уже открыта способность получения информации о состоянии поверхности, но если для этого используется звуковая волна, то почему бы для того же самого не использовать вибрацию? Схема плетения будет почти такой же, лишь с внесением некоторых ключевых изменений, чтобы при прикосновении к твёрдой поверхности посылать круговую волну лёгкой вибрации, благодаря которой можно будет составить карту местности со всеми её особенностями в определённом радиусе! Амирус!

Воодушевившись, я тут же одёрнул себя.

Рано радоваться — задумка сработает, только если удастся прорваться сквозь глубину ко дну. Это отсюда кажется, что вода просто течёт по горе, а на деле выше вполне может быть куча впадин и подводных пещер со смертоносными водоворотами. Плавать, к слову, в Древнире мне ещё не доводилось… Да и какое тут плавание против такого-то течения?

Хмм… Течение, вибрация… А зачем всё так усложнять, если можно воспользоваться плотностью воды? Ведь при падении с большой высоты её плотность возрастает, что позволяет получить опору для прыжков. Хотя и здесь можно упростить — достаточно ведь просто использовать схему аналогичную заклинанию “Вода в лёд/Лёд в воду” и “Пустарный щит”, только вместо льда я по типу усиленной эхолокации создам обволакивающую ступни защитную плёнку из пустарной энергии, уплотняющей воду в месте соприкосновения, благодаря которой можно будет не только ходить и прыгать по водной поверхности, но и получить защиту от холода, кипятка, яда, кислоты и прочей дряни. Собственно, так и сделаю!

Когда создание всех задуманных плетений было наконец завершено, я поднялся на ноги, облёг ступни духовной бронёй и без единой капли сомнения совершил гиперпрыжок, взмыв ввысь и в одно мгновение перемахнув через бездну, а в следующий миг со всей силы рухнув на гору. От удара вода хлынула во все стороны огромной волной, на долю секунды позволив мне прикоснуться к оголённому неровному дну. Тут же использовав вибросенс и получив подробную топографическую карту местности на ближайшие километры, я сорвался с места и ринулся навстречу надвигающемуся водному потоку, используя всю свою немалую ловкость чтобы удержаться на скользкой скалистой поверхности. Буквально за пару метров до яростно перекатывающейся волны я перепрыгнул её и приземлился прямо на воду, словно та была обычным твёрдым камнем.

Получилось! Лядь меня задери, получилось!! Я бежал, бежал прямо по воде!!!

Не сдерживая ликующего вопля, я радостно мчался к утопающей в облаках вершине гигантской горы, временами покрывая огромные расстояния гиперпрыжками и широко улыбаясь от переполняющих душу непередаваемых эмоций.

Вот только Хайзен не дал долго наслаждаться беспрепятственным путешествием.

***

Из недр бурлящего потока вдруг неожиданно выскочил тёмный силуэт, направив тёмное лезвие мне в грудь. Молниеносно среагировав, я на бегу отвёл клинок в сторону взмахом предплечья, а затем ударом левым кулаком в голову сшиб летящего врага, отправив его в объятья бешеного течения. Но это было лишь началом — вода впереди исторгла из себя бесчисленное множество сотканных из чёрного тумана врагов, ужасающе молчаливой ордой хлынувших на меня. Быстрые, словно ветер, они нападали с кулаками и мечами, стремясь сбить с ног, разломать кости и рассечь плоть. Их атаки были хаотичны и необычайно стремительны, однако вечность, проведённая мною в абсолютной тьме, дала свои всходы – по одному лишь звуку я уже точно знал направление атаки и был способен увернуться, вот только теперь мои противники обрели тела, и этого стало недостаточно для продвижения вперёд.

А это значит, что мне остаётся только одно – атаковать в ответ.

Но отныне кое-что изменилось — ведь теперь помимо звука ударов я мог видеть то, с какими именно движениями тела они совершаются.

Видеть и очень внимательно запоминать.

И когда большинство звуков были синхронизированы с их физическими проявлениями, пришла уже моя очередь ринуться в атаку.

Чуть выгнуться и пропустить справа выброшенную ногу противника, затем сделать короткий шаг вперёд и нанести резкий удар ребром правой ладони ему в шею – едва уловимый хруст позвонка и я тут же двигаюсь дальше.

Плавно поднырнуть под летящее лезвие, вскинуть левую руку и согнутой кистью ударить в ладонь, держащую меч, отведя его в сторону, и мгновенно контратаковать кулаком сбоку в выставленное правое колено. Треск костей сливается с моим прыжком вперёд и последующим мощным ударом ногой в грудь — врага отшвыривает на наступающих подельников и я использую открывшуюся брешь для того, чтобы преодолеть свободное пространство и вновь броситься в гущу схватки.

Моё дыхание было размеренным, мысли невероятно собранными, а внимание обострилось до такого состояния, которого никогда не достичь обычному человеку. Мышцы на мгновение расслаблялись, а в миг защиты или атаки послушно напрягались до самого предела. Движения были чётко выверенными и молниеносными, а разогнанное пустарами сознание отрешенным — ничего лишнего, лишь моментальный анализ всего происходящего и стремительный ответ на действия врагов.

Кажущаяся бесконечной схватка с нескончаемыми ордами теней обогатили мой арсенал звуков многочисленными приёмами захватов и финтов, большинство из которых были настолько мастерски исполнены, что едва не стоили мне жизни. Лишь благодаря отточенному до совершенства мастерству рукопашного боя и наработанной до автоматизма реакции мне удалось буквально в последние мгновения вырвать свою жизнь из почти сомкнувшихся когтей Баглорда.

А затем всё внезапно изменилось.

Отбив очередную атаку, я нанёс удар в солнечное сплетение, однако на этот раз мой кулак словно столкнулся с непоколебимой стеной. Едва успев увернуться от нового нападения разъярённой тени, тут же контратаковал ногой, вложив всю свою силпатскую силу, но сколь бы силён не был мой удар, он не смог даже слегка пошатнуть противника, ставшего вдруг абсолютно непробиваемым.

Резко отступаю в сторону и совершаю гиперпрыжок вверх, взмывая над шевелящимся роем врагов.

Ну надо же! Неужели Хайзен решил-таки обучить меня своему фирменному силовому удару? Как любезно с его стороны!

Я оскалился.

Что ж, тогда не буду разочаровывать старичка и с радостью покажу, что я уже овладел его приёмом!

Направив заискрившуюся синими разрядами пустарную энергию в правую ступню, я ринулся вниз, сделал переворот в воздухе и обрушил усиленный удар ногой по одной из самых крупных теней, с лёгкостью пробивая броню и вминая её владельца в уплотнившуюся водную поверхность, а разлетевшаяся от столкновения круговая волна смела ряды ближайших врагов.

Широко ухмыльнувшись, я выпрямился, перенаправил духовные потоки силы в кулаки и в следующее мгновение сорвался с места, круша кости доселе неуязвимых противников голыми руками и ногами. Тени разлетались в стороны, словно кегли, головы лопались как перезрелые арбузы, а конечности ломались подобно хрупким тростинкам.

Однако не всё было так просто — иногда противники были настолько быстры, что мне не удавалось увернуться или заблокировать их атаки, или же они умело защищались даже от моих усиленных ударов. В такие мгновения мне приходилось резко перестраиваться под новый ритм и внимательно изучать особенности соперника, при этом не забывая реагировать на нападения остальных ублюдков. Но конец всегда был один – найдя промелькнувшую брешь в обороне мастерски бьющейся тени, я безжалостно убивал её за одно или несколько стремительных движений, превращающих внутренние органы в кровавую кашу.

Проломив грудину очередного врага, я сделал шаг к вершине и как-то незаметно для себя переступил границу, внезапно оказавшись в гуще белесых облаков. И как только это произошло, атаки прекратились.

Нескончаемая орда сотканных из мрака врагов испарилась, словно их никогда и не было.

Прислушиваясь к размеренному журчанию воды, я постоял ещё несколько секунд, а затем хлопнул ступнёй по холодному и мокрому камню скалы, одновременно активировав вибросенс и эхолокацию. Ознакомившись с полученной информацией о местности, определил дальнейшее направление и неспешно двинулся к вершине горы.

С каждым шагом склон становился всё более покатым, пока наконец не стал абсолютно отвесным, но я был достаточно ловок, чтобы успешно цепляться за скалистые выступы или затвердевшую под воздействием духовной энергии воду.

А затем мои пальцы наконец ухватились за самый край этого поистине огромного исполина и я с силой подтянулся в последний раз, запрыгнув на почти идеально плоский каменный пик, словно бы скошенный чьим-то гигантским оружием.

Я медленно выпрямился.

Ну вот и всё. Я сделал это.

Мои глаза сверкнули исподлобья.

Я достиг вершины водной горы.

***

Медленно, не сходя с места и не делая лишних движений, внимательно осмотрелся. Место, в котором я оказался, оказалось довольно… необычным. Оно действительно было бы абсолютно ровным плато, если бы в самом центре этой площадки не высилось постепенно сужающееся горное острие, на котором непонятно каким образом смог поместиться довольно широкий каменный диск. Но самым удивительным во всём этом являлось совершенно иное — прямо с небес на него лился нескончаемый водяной поток, который полностью покрывал этот напоминающий толстую столешницу круг, а потом стекал с него сначала на вершину, а после двигался дальше, заливая всю гору.

Хм. Интересный фонтанчик.

Приблизившись практически вплотную, я неспешно обошел по кругу небесный водопад.

И в чём же состоит испытание на этот раз?

Мои глаза скользнули вдоль водяного столба к небесам, где-то в глубине которых скрывался его исток.

Явно не в прыжках. Можно, конечно, попытаться взобраться вверх, обращая воду под пальцами в лёд, вот только это абсолютно бессмысленно – сила потока настолько велика, что меня с каждым разом будет сносить вниз. Да и, собственно, пустарной энергии тоже вряд ли хватит, чтобы добраться до истока. Нет, задача здесь стоит явно какая-то другая.

Я вновь перевёл внимательный взгляд на каменный диск, а затем протянул руку и в глубокой задумчивости коснулся пальцами его ледяной поверхности, сокрытой под журчащей кристально чистой водой. И внезапно этого наилегчайшего прикосновения хватило, чтобы нарушить идеальный баланс установленного на острие иглы круга – едва заметно покачнувшись, он вдруг резко накренился от неравномерно хлынувшего потока и тут же соскользнул со своего шипа, едва не рухнув мне прямо на ноги.

Нахмурившись, я чуть склонил голову и осмотрел плоды своих деяний.

Н-да. Сломал фонтанчик. Надеюсь, Хайзен не сильно расстроится. Хотя, в принципе, ничего особо ведь не изменилось — водяной столб теперь хлещет на само расширяющееся острие, продолжая всё также исправно растекаться по всей горе. Так что функциональность не нарушена. Только вот диск теперь рядом валяется, портит общую картину да недвусмысленно намекает, что вот именно с ним-то мне и предстоит хорошенько помучиться, проходя новое испытание.

Я тяжело и шумно вздохнул.

– Баланс, значит, да…

Взгляд вновь устремился на колеблющуюся за водной пеленой тень шипа.

Что ж, похоже, мне предстоит познать всю силу баланса и равновесия, применив все свои навыки для того, чтобы установить этот диск обратно на его законное место…

...Под низвергающийся со страшной силой убийственный водопад…

...На тончайшее каменное острие…

Я ухмыльнулся.

Тоже мне, жаброидский выдумщик.

Подойдя к кругу и наклонившись, поддел его руками и, несколько раз глубоко вздохнув, попытался поднять эту тяжеленную каменюку. Каждая клеточка мышц всего тела напряглась, ноги заныли, поднимая немаленький груз, а спина медленно распрямилась.

Уфф! Нормально. Немного непривычно работать с таким весом, но ничего критичного — моей развитой силпатской силы вполне хватает для него и в усилении пустарами нет необходимости. Немного практики и я ко всему привыкну.

Опустив диск обратно на землю, поставил его на ребро.

Первая проблема решена, теперь надо разобраться с водой.

Я приблизился к водяной стене и задумчиво поднял правую ладонь к лицу.

Ну, с этим как раз проблем быть не должно — использую уже опробованную защитную плёнку из пустарной энергии, только покрою ею всё тело, а не только ступни.

Закрыв глаза и расслабившись, потянулся к своей духовной силе и высвободил её, направив ледяные потоки от кончиков пальцев правой руки сначала к локтю, затем дальше, к плечу, а оттуда уже энергия захлестнула каждый сантиметр моей кожи.

Я облегченно выдохнул и открыл глаза.

Приятное ощущение. Почти такое же, как при использовании усиленной эхолокации.

Устремив взгляд на колышущуюся водяную стену, медленно протянул к ней руку и, чуть помедлив, осторожно проник в самую глубь. Мои губы искривились в оскале — бешеный шквал обрушился на конечность и удерживать её под этим яростным напором было невероятно сложно, однако я всё же смог это сделать. Спустя ещё несколько секунд я вытянул руку обратно и посмотрел дрожащую ладонь.

Лядь…

Пальцы сомкнулись в кулак.

Без усиления пустарами всё же не обойтись.

Постояв ещё с мгновение и распределив укрепляющие потоки силы в мышцы, кости, связки и жилы, я резко развернулся, схватил каменный диск и шагнул в недра ниспадающего водопада.

На меня моментально навалился многотонный вес смертоносного водяного столба, сила которого оказалась настолько огромной, словно мне на плечи взвалили целую гору. Каменный диск едва не вырвало из рук, невообразимо дикий шум ударил по перепонкам, а струи яростно хлещущей во все стороны ледяной воды хлынули прямо в лицо, не позволяя сделать даже самый маленький глоток воздуха. Стиснув зубы, с невероятным трудом мне всё же удалось сделать несколько маленьких шажков к центральному острию и, вкладывая все свои силы без всякого остатка, водрузить на него круг. Но едва на одну из его сторон пришелся основной вес водяного удара, как мокрую поверхность буквально вырвало из моих пальцев несмотря на все мои старания, бешено крутануло на острие и швырнуло прямо на меня. Мощный удар налетевшей со всей скорости каменюки оторвал мои ноги от земли и вытолкнул из водопада. Краткое мгновение падения закончилось жёстким приземлением спиной о ровную площадку вершины, в которую через секунду меня впечатало рухнувшим сверху диском, тут же отскочившим куда-то в сторону.

С усилием втягивая воздух в порванные сломанными рёбрами лёгкие, я чётко ощущал, как один из осколков кости вонзился в сердце. Не делая резких движений, направил весь поток пустарной энергии на регенерацию повреждений в этом жизненно важном органе, при этом тщательно отслеживая уровень стремительно убывающих единиц жизни и время от времени напрямую восполняя их пустарами. И через несколько минут я наконец выдохнул с облегчением – обломок был удалён и расщеплен, сердце восстановлено, опасность миновала. Оставшиеся “мелочи” в виде разорванных лёгких, порванных сосудов и прочих прелестей исцелить было несложно, а потому, отдохнув ещё с минутку, я всё-таки поднялся на ноги, подошел к лежащему неподалёку каменному диску, едва не превратившему меня в кровавую лепёшку, поднял его на руки и вновь направился к бурлящей стене.

Духовная энергия несдерживаемым потоком хлынула по венам и, подобно синему пламени, воспламенило всё тело. Ещё один шаг — и я снова оказываюсь в центре водопада под давящими ледяными струями.

С рёвом закинуть диск на острие, невероятным усилием удержать, сконцентрировать на нём мощный водяной вал и попытаться почувствовать ту едва уловимую границу баланса и равновесия…

Но несмотря на все мои старания круг вывернуло из захвата и он вылетел наружу. С рычанием выйдя следом за ним, я схватил его и не медля ни мгновения предпринял новую попытку.

А потом ещё одну…

И ещё…

И ещё.

Это происходило снова, и снова. Раз за разом диск не удерживался на острие и его вышвыривало наружу, а после я вновь и вновь наклонялся, поднимал его окровавленными ладонями и упрямо шагал сквозь льющуюся кристально чистую стену в самые глубины водяного столба, к сокрытому в его центре каменному шипу. Привычно отринув все эмоции, я хладнокровно прислушивался к ощущениям, тщательно запоминая положение камня на острие, силу потока, точку низвержения воды и распределение веса по поверхности. Количество неудач не имело ни малейшего значения, и я полностью сосредоточился на задаче.

Но потом Хайзен напомнил о себе самым неожиданным образом, о котором я и помыслить не мог.

В очередной раз водружая каменный диск на вершину горного пика, я внезапно почувствовал какие-то едва уловимые изменения. Замерев под хлещущими тело струями, я вцепился в круглую глыбу и изо всех сил пытался понять, что же именно не так.

Это чувство… Странное, практически абсолютно незаметное ощущение, промелькнувшее буквально на самой границе сознания… В чём же дело? В чём…

Так и не догадавшись, я вернулся к своему монотонному занятию, которое закончилось привычным провалом. Но когда диск вновь оказался у меня в руках, я ошарашенно застыл на месте.

Вот в чём дело! Я наконец понял!

С расширенными глазами я уставился на каменный круг.

Вес! Его вес изменился! Я чувствую, что он стал легче! Пусть на какие-то жалкие граммы, но всё-таки стал!!! И не только он – толщина стала меньше! Возможно, около миллиметра, однако это вне всяких сомнений!!!

Изо рта вырвался рык.

Лядский синежопый засранец!!! Пусть я восхищаюсь твоей изощрённой изобретательностью, но заставлять эту грёбаную каменюку постепенно исчезать — это уже чересчур! Это же портит практически всю собранную до этого статистику! Нечестно менять исходные данные!!!

Позволив себе выпустить пар, подхватил диск и с мрачной решимостью сделал шаг вглубь водопада.

Зря стараешься, Хайзен. Я пройду твоё испытание и ты ни за что не сможешь остановить меня.

Не сможешь.

Ни за что.

Вдох. Выдох – и я вновь иду вперёд.

Вода хлестала по телу, онемевшие, содранные в кровь пальцы скользили по неумолимо истончающемуся под ледяными каплями камню, многотонный вес давил на плечи. Но я не сдавался. Мой дух был силён, тело крепко, а разум чист и хладнокровен. Я точно знал, что делать, а потому любая преграда была незначительна.

Передо мной стояла ясная цель и я шёл к ней вопреки всему.

И в какой-то момент, после сотен бесплодных попыток, я наконец смог почувствовать воду и достичь единения с оттягивающим руки необычным кругом.

И тогда я разжал ладони и сделал шаг назад.

Ниспадающий с небес водяной поток разбивался вдребезги о покоящийся на горном острие каменный диск, а затем стекая по его поверхности на вершину Горы Испытаний.

Баланс был достигнут.

Однако испытание ещё не было пройдено.

Закрыв глаза, я пропустил духовную энергию через всё тело, наполняя его живительной силой и мощью, и позволил мышцам расслабиться.

А затем я прыгнул. Прыгнул прямо вглубь водяного столба.

Бешено несущийся к земле поток закрутил меня и потащил с собой, словно безвольную куклу. Я не сопротивлялся, отдавшись стихии целиком и полностью, дабы стать с водой единым целым и позволить ей нести меня туда, куда ей вздумается.

В неконтролируемом падении меня хаотично бросало из стороны в сторону, подобно ветке в бурных волнах. Мысли растворились в кристально чистых каплях, а мой дух был очищен ими, ибо стал их частью.

Частью чего-то большего.

А потом я перехватил контроль.

Плавными движениями рук, ног и туловища я заставлял своё тело течь, подобно воде, управляя и направляя, словно дамба, в нужное мне русло казавшийся непокорным поток. Его мощь теперь служила мне, отдавая себя без всякого остатка, и не могла навредить, ведь мы — Едины и Неделимы.

Пальцы ног коснулись каменного диска и он медленно пошатнулся на своём острие. Его гладкая поверхность стала клониться вниз, но я мягко надавил на противоположную сторону второй ногой и плавными движениями рук перенёс вес ниспадающего потока в нужную точку. Похожий на широкую столешницу круг закрутился на вершине шипа, и я, словно в танце, двигался вместе с ним, управляя собственным телом, текущей по нему водой и восстанавливая хрупкий баланс между всеми нами.

Вместе с каменным диском мы совершили последнее вращение и я плавно опустился прямо на него, поджав ноги и сев в самом центре.

С прямой спиной и лежащими на согнутых коленях руками я недвижимо замер на медленно остановившемся круге, посреди низвергающегося на моё тело водопада, полностью расслабившись и наконец обретя покой равновесия в самом себе.

***

Сквозь сомкнутые веки глаз коснулась яркая вспышка.

Я неспешно открыл глаза.

По ту сторону водяной стены стояла высокая фигура с широкими плечами и тёмной, полупрозрачной кожей, под которой непрестанно сияли и гасли ярко-синии нити и какие-то всполохи, словно бы сотканные из чистейшей энергии. На спину и грудь этого сотканного из синего света и облечённого подобием плоти странного существа падали толстые, жгутообразные волосы, чем-то отдалённо напоминающие дреды. Рот и нос отсутствовали, а их место занимала лицевая пластина, похожая на чуть вытянутую треугольную маску. Глаза же, лишённые зрачка, сверкали нестерпимо яркой, потусторонней беленой.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а затем он прыгнул. Следя за стремительно приближающейся фигурой существа, я плавно поднялся на ноги в тот самый момент, когда его ступни коснулись края резко накренившегося каменного диска. Отклонившись назад и поставив правую ногу на приподнятое ребро круга, я вышел из водяного столба и сохранил равновесие закрутившегося на острие диска.

Несколько долгих мгновений мы вращались друг напротив друга на покачивающемся от смены веса круге, словно чаши весов, и то он оказывался сверху, а я снизу, то абсолютно наоборот.

Мы стояли на медленно замедляющем движение и постепенно выравнивающемся камне подобно незыблемым скалам, не мигая смотря друг другу в глаза, разделённые лишь ниспадающим водяным потоком. И каждый из нас абсолютно точно знал лишь одно.

Только один из нас сможет остаться на этой вершине.

А спустя мгновение каменный диск недвижимо замер.

Мы ринулись вперёд одновременно, в следующий миг схлестнувшись в яростной схватке. Осыпая друг друга градом сокрушительных ударов на хаотично вращающемся круге, мы пытались пробиться сквозь идеальную защиту и одержать быструю победу, но все атаки с обоих сторон умело блокировались. Плавно переходя из нападения в защиту, а из неё в стремительную контратаку, одновременно с этим мы умудрялись сохранять баланс кренящегося в разные стороны диска, уверенно удерживая его на острие шипа.

Отбивая и блокируя мастерски поставленные удары врага, в какой-то момент я удачно перехватил его правую руку и потянул её на себя, тут же совершая удар ступнёй в колено — боец ожидаемо согнул конечность, но не дал мне развить преимущество, в падении резко крутанувшись вокруг себя, рухнув спиной на “столешницу” и используя подсечку ногой. Молниеносно отреагировав, я пал спиной назад и пропустил подкат под собой, поджимая колени к груди и наваливаясь ладонями на камень, а затем перенёс вес на левую ладонь, повернулся боком и обрушил на голову существа мощный удар голенью. Эта атака швырнула противника на круг, но он, словно угорь, извернулся и вскочил на ноги, в следующее же мгновение бросившись на выпрямившегося меня и протаравнив мне грудь прямым ударом ногой.

После резкого толчка в рёбра чувствую, как меня начинает сносить спиной назад. Не теряя самообладания железной хваткой сжимаю ступнями приподнявшееся ребро каменного диска и удерживаюсь на нём, а затем, когда он вновь начинает опадать вместе со мной, делаю рывок и запрыгиваю обратно на круг.

Явно не удивившийся моему возвращению противник вновь стремительно атаковал, но я моментально блокировал удары и одновременным толчком обеих ладоней слегка разорвал дистанцию, а затем тут же сделал плавный шаг вперёд и вытянул руку. Думая, что я собираюсь нанести удар в солнечное сплетение, существо взмахнуло правой ладонью.

СЕЙЧАС!!!

Подобно броску змеи я сомкнул пальцы правой руки на кисти врага и мгновенно отклонился до упора назад. Противник же инстинктивно тянет руку на себя в попытке освободить конечность, будучи уверенным в том, что я собираюсь сделать бросок через себя. И в этот самый момент я, продолжая крепко удерживать кисть и давить на неё, плавно переношу вес на левую ногу, делаю резкий полуоборот и молниеносно бью в локоть создания сгибом ладони, с громким хрустом ломая ему руку.

Не давая существу опомниться, тут же отпускаю его кисть, пригибаюсь и ребром правой ладони со всего размаху наношу удар в печень, а затем стремительно выпрямляюсь и бью согнутыми левыми пальцами в шею врага, прямо под череп рядом с ухом.

Отчётливо слышимый щелчок выбитого шейного позвонка и идущая следом за ним волна паралича. Синее сияние в теле существа притухает, разом ставшие вдруг непослушными ноги подкашиваются, а в следующее мгновение я прямым ударом полусогнутой правой ладонью в грудь вышвыриваю его с каменного круга.

Сердце бешено бьётся, разгорячённое азартом смертельной битвы. Каждая клеточка тела ноет от перенапряжения, но изо рта тем не менее вырывается лишь размеренное, ни на йоту не сбившееся дыхание. Я прикрываю глаза и чувствую, как последние единицы пустарной энергии подходят к концу и ярко пылающий пробудившейся мощью дух медленно угасает, не в силах более поддерживать столь бешеный расход духовной силы.

Сияние окружающего мира вдруг как-то странно притухло, насыщенные краски поблекли и потускнели.

Неспешно выровняв вращающийся на острие диск, я вновь подогнул под себя ноги и сел в центре ниспадающего водопада, выпрямив спину и подставив лицо ледяным струям.

Пустарная защита спала, но я остался абсолютно недвижим, ибо отныне многотонный поток воды более не способен сокрушить меня, как бы силён он ни был.

Спустя вечность последние звуки умерли в пустоте и меня окутала непроницаемая тьма.

Тело словно растворилось и я перестал чувствовать его. А через мгновение исчезло и сознание, оставив лишь голую душу, которую вдруг подхватила неведомая сила и потянула вверх.

К выходу.

Испытание было пройдено.

И уже у самых врат, отделяющих Мир Пустоты от реальности, я увидел фигуру поверженного мною потустороннего существа, внимательно наблюдающего за мной своими нестерпимо яркими, лишёнными зрачка белесыми глазами.

И прежде, чем провалиться в абсолютное забытье, я чётко осознал одну вещь.

Это испытание проводил не Хайзен.

***

Подобно капле воды, упавшей на идеально ровную водную гладь, зерно мысли всколыхнуло моё сознание и разошлось колышущейся рябью, после которой разума коснулась холодная чужая воля, а правую кисть ожгло неестественным холодом.

Внимание! Получено Достижение “Дравэрин”!

Пройдя испытания Хайзена вы стали Дравэрином — одним из Сияющих Цикла.

Награда: +10 ко всем Атрибутам; Разблокирование одноимённой легендарной пятитактовой грани «Дравэрин»; 2 000 000 блуждающих униаров.

Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Слух Дравэрина»!

Отныне, даже будучи лишенным зрения, вы не будете слепы, пока на вашей стороне остаётся сила Звука – для вас даже его одного будет достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве, получать точную информацию об окружении и определять направление вражеских ударов.

Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление эхолокации, расширяя радиус её действия. Так 1 пустар равен 1 дополнительному метру покрытия.

Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Прыжок Дравэрина»!

Вы освоили технику гиперпрыжков за счёт вложения пустарной энергии, многократно увеличивая таким образом силу и дальность обычных прыжков.

Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление гиперпрыжка. Так 1 пустар равен 1 дополнительному метру к доступному расстоянию.

Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Удар Дравэрина»!

Техника «Удар Дравэрина» позволяет даже голыми руками наносить поистине устрашающий урон. Мастера этой техники способны пробивать не только крепчайшую броню и ломать кости врагов, подобно хрупким веткам, но и сокрушать неприступные крепостные стены одним единственным ударом.

Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление удара. Так 1 пустар равен единице дополнительного урона.

Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Единство Дравэрина»!

Техника «Единство» считается редчайшим умением величайших воинов крастарцев, коим она была дарована при возрождении в Древнире – таких одарённых именуют «Реликтор». Обладатели этой уникальной техники способны управлять потоками пустарной энергии своего тела и перенаправлять их на усиление какого-либо Атрибута. Однако большинство реликторов может направлять поток лишь на один единственный Атрибут, но не Вы — будучи обладателем мифического «Единства Дравэрина», Вам открыт путь усиления пустарной энергией любого из Атрибутов, в том числе одновременного. Для этого вам необходимо разблокировать эту возможность через развитие легендарной пятитактовой грани «Дравэрин».

Каждый такт грани «Единство Дравэрина» равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление одного или каждого из Атрибутов. Так 1 пустар равен одному Очку Атрибута.

Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Неубиваемый Дравэрин»!

Техника «Неубиваемый Дравэрин» позволяет при помощи пустарной энергии управлять всеми процессами вашего организма, в том числе выработкой гормонов или запуском усиленного процесса регенерации физических повреждений.

Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно использовать в применении техники.

Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Гуру боевых искусств»!

Развитие данной грани позволяет отточить мастерство боевых искусств до поистине заоблачных величин, дабы вы по праву могли считаться лучшим бойцом Древнира.

Миг – и сознание вновь уподобилось тихому озеру.

Я недвижимо лежал на спине, чувствуя одеревеневшими мышцами впивающиеся в них доски. Размеренно дыша и ощущая скользящий по полу сквозняк, наслаждался приносимым им морозным запахом, смешивающимся с растекающимся по помещению ароматом горящих в очаге свежих поленьев, ласкающих слух тихим, едва слышимым потрескиванием. И вместе с постепенным пробуждением органов чувств тело наполнялось возвращающейся силой, вместе с которой крепла уверенность в одной донельзя простой мысли:

Я вернулся.

Подняв ещё не до конца окрепшую правую руку, скользнул пальцами по груди и прижал ладонь к сердцу. К абсолютно здоровому, равномерно бьющемуся сердцу, более не пронзенному осколками рёбер.

Медленно открыв глаза, уставился на размытый, тонущий в тумане потолок, отчего голова слегка закружилась и к горлу подкатил неприятный комок. Однако уже через несколько секунд мутная картинка наконец прояснилась и зрение полностью восстановилось, открыв вид на висящую надо мной простенькую круговую люстру, в трёх разветвлениях которой блестели отключенные, грубо огранённые кристасветы.

Шевельнув левой рукой, удивился тому, с каким трудом это удалось сделать, после чего поднял тяжелую конечность к глазам и осмотрел ладонь, окончательно превратившуюся в когтистую дриарилловую лапу.

Лапу волколака.

— Рад снова тебя видеть, Саргон.

Нахмурившись, я опустил лапу и неспешно приподнялся, сев на полу и устремив немигающий взгляд на высокую фигуру стоящего у окна Хайзена, сложившего за спиной руки и смотрящего на улицу.

— Надо признать, ты вернулся весьма вовремя. — Старый жаброид слегка повернул голову. – У нас гости.

Чуть помедлив, я поднялся на ноги, расправил плечи и глубоко вздохнул, а затем, тяжело прихрамывая из-за левой ноги, ставшей звериной, как и практически вся левая сторона моего тела, молча подошел к Хайзену и встал рядом с ним.

Несколько долгих минут я внимательно наблюдал за собравшимися на заснеженной деревенской площади жителями Выдрихи, между которыми вальяжно разъезжали хорошо снаряженные всадники с изображенным на ткани налатников неизвестным мне гербом: кубок полный сияющих золотых монет на фоне двух скрещенных клинков, на котором выгравирован волшебный посох.

— Кто они? – я сузил левый звериный зрачок.

C на мгновение приоткрывшихся губ Хайзена слетел короткий ответ:

— Афилемцы.

Глава 5.

Я нахмурился, уже другим взглядом следя за всадниками.

— И что же им здесь нужно?

– Для ответа на этот вопрос они как раз и попросили собрать всех жителей. Но одно ясно наверняка, – Хайзен искоса посмотрел на меня, — о рэйтерфолском фаргранде им ничего неизвестно. И я бы хотел, чтобы так оставалось и впредь.

Я криво ухмыльнулся, оголив почти сформировавшиеся клыки.

– Уж постараюсь не сболтнуть лишнего.

— Вот и славно. — Старый жаброид развернулся и направился к выходу, бросив на ходу: — Пойдём, пора выслушать наших дорогих гостей.

Велением мысли активировав “Вторую кожу” и облачившись в гражданский не боевой комплект, я сгорбился чуть посильнее и, прихрамывая, покинул дом следом за Хайзеном. Пронизывающий зимний ветер тут же заставил невольно поёжиться, изо рта вырвался пар, а под ногами захрустел снег, от белизны которого заслезились глаза даже несмотря на то, что солнце было скрыто тучами. Интересно, сколько ж времени я провёл в испытании? Начало было в ламерии, последнем месяце осени, значит сейчас либо его конец, либо уже начался ледабрь.

Идя позади Хайзена, я скользнул взглядом по крышам домов, из торчащих дымоходов которых в небеса вырывались тёмные коптящие столбы, а затем опустил глаза на лица столпившихся на площади выдрихинцев, с удивлением пялящихся на меня. Тут же слуха коснулись редкие перешептывания:

– Он что, живой что ли?..

— Эй, этж тот, который животину Борлафа задрал?..

– Глянь-ка...

— А я думал, старик его угробил…

– Вот те на…

Опустив голову, я согнулся и уставился под ноги, стараясь выглядеть как можно более забитым и настороженным. Учитывая, что половина моего тела деформирована трансформацией и этот факт уже сам по себе привлекает к моей персоне повышенное внимание, глупо было бы строить перед потенциальными врагами уверенного в себе силпата. Так что, думаю, образ всеобщего изгоя в данном случае подойдёт как нельзя кстати.

Когда мы уже было приблизились к одному из отрядов афилемцев, от них отделился всадник, тронувший поводья крепкого коня и выехавший нам на встречу.

— Неужели ж все наконец собрались? – бородатый воин криво усмехнулся, остановив лошадь практически вплотную к старосте и едва не наехав на него, однако тот даже не шелохнулся, незыблемо замерев на месте и спокойно смотря ему в глаза.

— Именно так, рэй Горзат. – Хайзен почтительно кивнул. — Все жители перед вами, как вы и велели.

– А что это за отродье рядом с тобой? -- Горзат посмотрел на меня. – Силзвер?

Я вжал голову в плечи и сгорбился ещё сильнее, не поднимая глаз.

– Нет, рэй. – Хайзен встал полубоком и положил ладонь на моё звериное плечо. – Несчастного Сара таким породила Колыбель, и именно из-за этого своего неизлечимого недуга он в итоге не смог найти себе место ни в мире силпатов, ни в мире силзверов. Потому он, также, как и мы все, сошел с Пути Силы и принял Путь Мирянина.

Афилемец презрительно скривился.

– Тс! Ниче удивительного. – Развернув коня к собравшейся толпе, он активировал волшебное кольцо и его усиленный магией голос разлетелся над притихшей площадью: – Жители Выдрихи! Я – Горзат Алахон, легранд герцогства Афилем! Я прибыл сюда, чтобы донести волю своего господина, герцога Брассела Сература Афилемского! В связи с разразившейся войной с силзверами все земли рэйтерфолского королевства входят в состав Афилема, а все его жители отныне должны беспрекословно подчиняться приказам представителей герцога – то есть мне! И отдельно я хочу сразу сообщить всем, в ком вдруг вздумает взыграть пламя патриотизма – это не война между Афилемом и Рэйтерфолом! Мы вам не враги и это не насильственный захват территорий! Знайте – ваша столица пала и вам более некому хранить верность! Рэйтерфол потерян, его захватили силзверские выродки, вырезавшие весь род короля Драйторна и убившие его самого! И мы здесь для того, чтобы защитить вас от обезумевших зверосилпатов Храстранхолма, которые неизбежно доберуться до мирянских деревень и безжалостно вырежут всех, ибо это не просто война, а истребление! Истребление силпатов всего Архиона! И потому слушайте мой приказ! – Дёрнув поводья беспокойного жеребца, Горзат проехался вдоль строя выдрихинцев и взревел: – Всем жителям деревни надлежит подготовить повозки и погрузить в них всё личное ценное имущество, а также собрать все имеющиеся съестные припасы, включая живую домашнюю скотину! Всё это должно быть готово к отправке вместе с вами в Афилем, как только сюда прибудет капитан Ясалор Эртийский!

Прерывая поднявшийся было ропот, он поднял руку.

– Всё верно – вы не останетесь здесь, а покините Глухолесье! Вы должны понять – началась война, и в мирянских деревнях отныне слишком опасно! И уже на территории Афилема, будучи в полной безопасности, после принятия присяги и получении всех разрешительных бумаг вы будете распределены по мирянским поселениям герцогства. Если, конечно, не возжелаете записаться в армию дабы участвовать в войне против Храстранхолма! На этом всё! Отнеситесь с пониманием и приступайте к сборам!

Закончив, Горзат отступил и направил коня к своим солдатам, однако хмурые выдрихинцы не спешили бросаться выполнять его приказ, оставшись стоять на месте и с мрачным молчанием смотря на замершего Хайзена, задумчиво сложившего за спиной руки. Заметив это, афилемский легранд притормозил, обернулся и пристально взглянул на него.

– Ну что ж, – спустя несколько секунд тяжелых размышлений старый жаброид встрепенулся и глубоко вздохнул, – все вы слышали слова почтенного Горзата Алахона. И в сложившихся обстоятельствах я действительно не вижу причин не подчиниться его разумным доводам – как бы ни печально было это осознавать, однако Рэйтерфол действительно пал вместе с нашим благородным владыкой Дэриором Брантаром Драйторном, всей его семьёй и иными претендентами на престол. Потому прошу всех отправиться по домам и начать собираться в долгий путь к нашему новому дому. И да не сведут Древние глаз с нашего Пути.

Лишь после слов своего мудрого старосты жители Выдрихи начали расходиться, шумно переговариваясь и сокрушенно покачивая головами. Легранд Горзат, до этого не сводивший с жаброида внимательного взгляда, коротко кивнул ему и направился к своим. Я же, пользуясь поднявшейся суматохой, приблизился к Хайзену практически вплотную и яростно зашипел:

– Вы с ума сошли?! Сдаётесь на милость этим афилемским ублюдкам, при этом прекрасно зная, что ещё до войны с силзверами они пытались совершить захват столицы? А может вы забыли и то, что этот индюк ни словом не обмолвился о трёх тысячах рэйтерфолцев, перенесённых порталом прямо в столицу их герцогства?!

– Я уже говорил тебе, Саргон, – Хайзен спокойно посмотрел мне в глаза, – мы лишь миряне, отказавшиеся от Пути Силы. И после того, как весь род Драйторнов погиб, а столица оказалась в руках силзверов, мы более не связаны клятвой верности с рэйтерфолским королевством, лишенным законного наследника. Так что эта война с Храстранхолмом отныне не имеет к нам никакого отношения, по крайней мере до тех пор, пока мы официально не примем присягу Афилему. – Старый жаброид чуть выгнул бровь. – Или ты предлагаешь нам перебить афилемцев и присоединиться к Храстранхолму?

– Что? Нет! – Я сдвинул брови. – Но это же ваш дом, ваша земля!..

– Которая отныне принадлежит Афилему, ты же слышал, – он повёл рукой в ту сторону, в которую ушел легранд.

– А как же те рэйтерфолцы, что были перенесены в Афилем?! – мои кулаки с хрустом сжались.

– Их выбор немногим отличается от нашего, так что они уже наверняка приняли новую присягу и стали афилемскими подданными.

В мрачном молчании я пытался найти хоть какой-то контраргумент, однако смотря в бесстрастные глаза жаброида голову заполняли лишь мешающие мыслить эмоции, главной из которых была злость.

Хайзен тяжело вздохнул.

– Ты ещё молод и полон идеалов, Саргон, так что нет ничего удивительного в том, что ты запутался. Однако я уверен, что собрав все факты воедино, ты придёшь к правильным и конструктивным выводам, в конечном итоге приняв верность моего решения.

Я оскалился.

– К Ляди ваше решение!

Развернувшись, я направился к выходу из деревни, грубо расталкивая разбредающихся жителей, и вскоре покинул Выдриху.

***

Когда ворота деревни остались позади, я свернул в сторону леса и шел до тех пор, пока Выдриха окончательно не скрылась за толстыми стволами деревьев. И лишь углубившись в самые дебри позволил наконец злости выплеснуться наружу, обрушив дриарилловые когти на затвердевшую от мороза кору — с громким треском разлетелась вырванная древесная труха, а на стволе остался глубокий след от звериной лапы. Привалившись спиной к искореженному древу, я бросил мрачный взгляд на едва видные за оголёнными ветвями дымные столбы, поднимающиеся над лесом.

На самом деле, как бы тяжело не было это принять, но Хайзен прав – со смертью Драйторнов и падением столицы всё изменилось. Теперь, когда балом с одной стороны правит Кальмуар, а с другой Афилем, остаётся лишь выбрать сторону конфликта и смириться с тем, что королевство Рэйтерфол, в котором я возродился и за которое проливал кровь, станет всего лишь трофеем для победителя этой войны.

Выдохнув белый пар, я запрокинул голову к хмурым небесам.

Так почему же понимая всё это, меня продолжает терзать чувство лютой ярости? Да, всё это несправедливо по отношению к погибшим, но они ведь умирали не столько за родную землю, сколько за спасение собственных семей, друзей, соседей и себя самих. И теперь у выживших будет шанс отомстить и вернуть свой дом, пусть в составе другой армии и под чужими знамёнами, однако надо радоваться хотя бы тому, что у них вообще есть такой выбор. У мертвецов, отправившихся к Баглорду, его уж точно нет.

Тяжело вздохнув, я опустил голову.

Выходит, всё действительно кончено и надо смириться, да? Смириться и сделать выбор также, как и все остальные – уйти в поисках ответов о своём прошлом, либо остаться на этой войне, которой я же и положил начало.

Остаться, чтобы попытаться её закончить и убить Кальмуара.

Левое звериное ухо дёрнулось, уловив какой-то странный звук.

Тело тут же непроизвольно напряглось, сознание моментально очистилось от всех мыслей, а затаившийся внутри меня волколак словно резко вскинул морду и навострил уши. Замерев без единого движения, мы внимательно вслушивались в тихий треск коры на морозе, покачивание голых ветвей и давящую тишь зимнего леса, медленно погружающегося в вечернюю тьму.

Мгновение спустя леденящая стужа вновь принесла далёкий отзвук, похожий на слившийся воедино комок из крика и практически неразличимого, потонувшего на его фоне звонкого писка. И едва этот звуковой сгусток проник в моё сознание, как оно тут же взорвалось безумными ярко-алыми красками. Зрачки расширились, а тело молниеносно сорвалось с места, бросившись в глубь лесного лабиринта.

Ноги по щиколотку проваливались в снег, ноздри раздувались, втягивая воздух и раскладывая запахи на составляющие, а уши крутились, определяя точное направление приближающегося с каждым мгновением источника таинственного звука.

Звука, который был мне неизвестен, но который был отлично знаком волколаку.

Спустя несколько ударов сердца крики обрели плоть, превратившись в осознанные фразы, и, помимо них, стало отчётливо различимо конское ржание и рычание каких-то существ.

— Загнал их, загнал!

– Окружай выродков! Окружай!

— Лядь! Этот ублюдок меня ранил!

Запахло кровью, и я ощутил разлившуюся в воздухе квинтэссенцию злорадного веселья, страха и отчаяния загнанной в угол жертвы.

Всё, как я люблю.

Замедлившись, пригнулся и бесшумно подкрался к окруженному заиндевевшими голыми кустами приземистому дереву, поднырнув и затаившись под его склонившимися под тяжестью снега ветвями.

— Валко, перекрой справа!

— До чего ловкая тварь!

– Всё, теперь не уйдут!

Я осторожно просунул голову меж прутьев и внимательно всмотрелся в то, что происходило на небольшой вытоптанной прогалине.

А посмотреть там действительно было на что.

Трое всадников и три пеших воина в налатниках Афилема окружили оскалившую клыки белоснежную волчицу, прижавшуюся к дереву и припадающую на окровавленную переднюю лапу. Но самым необычным в этой картине было то, что перед ней стоял рычащий енот с вертикальным шрамом на левом глазу, выставивший перед собой сверкающие клинки и с ненавистью смотрящий на гуатских выродков.

Мои зрачки сузились, а сердце забилось в предвкушении.

Ка-ак интере-е-есно...

Сколь неожиданная и приятная встреча! А уж не суждено ли ей стать последней?

В этот миг неожиданно раздался тот самый пронзительный писк, и я перевёл немигающий взгляд на двух волчат, дрожащих от непереносимого ужаса, но тем не менее с лаем и рычанием защищающих раненую мать.

Несколько кратких мгновений я наблюдал за ними, а затем мои губы растянулись в кровожадной ухмылке.

Кажется, пришло время как следует развлечься.

Более не скрываясь, я выбрался из-под ветвей дерева и ступил на прогалину.

— Каз, сзади! – заорал пеший мечник, стоящий слева от волчицы, и часть афилемцев резко обернулось мне навстречу, но при этом не забывая следить за енотом и на всякий случай не сводя с него заряженный арбалет. Я же спокойно замер, позволяя воинам как следует рассмотреть меня.

— Всем стоять! – тут же гаркнул вскинувший руку Каз, цепко разглядывая меня со своего фыркающего жеребца. — Да это ж тот уродец из деревни! – Он окинул глазами своих. — Он же, да?

– Ага, кажись он. С жаброидом был.

— Ля-ядь! У меня чуть сердце не остановилось!

Не обращая внимания на разразившийся гогот, я сгорбился и медленно, вразвалочку побрёл вперёд, при этом не шевеля дриарилловой рукой, которая безвольно болталась на ходу.

– Эй! Куда это ты попёр, образина?!

-- Что с енотом?! – рявкнул Каз.

– Да нормально, он под магией ещё, – ответил один из всадников справа, вытянув руку в сторону силзвера. – Не дёрнется!

– А этот-то куда тащится?

Я прошёл мимо них и остановился в нескольких шагах от енота и волчицы с льнущими к её окровавленному меху щенками. Наши с Флодигартом взгляды перекрестились.

– Да он тупой, по ходу. – Покосился на меня арбалетчик. – Безмозглый.

Слева ко мне подошел мечник и грубо ударил по груди лезвием меча.

– Ты чего сюда припёрся, красотка?

– Слыхали, народ? – весело воскликнул третий всадник. – Эйс кажись запал на уродца!

– Завались, Валко! – Тот, кого звали Эйс, убрал меч от моей груди и вытянул его острием к говорящему.

В этот момент я наконец оторвал взгляд от енота и указал глазами на волчицу, негромко произнеся на силзверском:

– Уведи их отсюда.

Эйс удивлённо повернул ко мне голову.

– Чего ты тут бря…

Едва различимый взмах дриарилловой ладонью обрывает его на полуслове.

На мгновение всё замирает и погружается в абсолютную тишину.

Я недвижимо стою с вытянутой вдоль туловища рукой, смотря на Флодигарта, а слева от меня хлопает глазами ничего не понимающий Эйс.

А в следующий миг его рассеченное когтями горло взрывается фонтаном кровавых брызг, обагривших белоснежный снег под нашими ногами.

– Твою ж Лядь!!! – вырывается из груди арбалетчика, резко развернувшего оружие в мою сторону и до упора вдавившего спусковой рычаг.

Но он сделал это слишком медленно.

Молниеносно оборачиваюсь и прыгаю на дерево слева, а в это время за спиной раздаётся свист стального болта. Стремительно поменяв в воздухе положение ногами вперёд, тут же отталкиваюсь ступнями от ствола и лечу прямо на всадника-мага, хватаю его лапами за спину и с разворотом сдёргиваю с лошади, с силой швыряя на землю. С ударом приземляюсь на правый бок, но тут же поднимаюсь, неумолимо надвигаюсь на пытающегося отползти колдуна и обрушиваю звериную ступню ему на спину, а затем наклоняюсь, хватаю его за вопящую в ужасе голову дриарилловой ладонью и с усилием тяну на себя, с чавкающим звуком отрывая её от тела.

Со всех сторон раздаются крики и ржание коней. Поднимаю глаза на пятящегося на упирающейся лошади афилемца, бросаю ему оторванную голову и в эту же секунду прыжком взмываю в воздух, падаю на него сверху и вгрызаюсь клыками в глотку, вырывая из шеи кусок горячей плоти.

Уши улавливают скрип дерева и тетивы, и я краем расширенного до упора зрачка замечаю вскинувшего арбалет к плечу стрелка. Нырком вниз головой спрыгиваю на землю и смертоносный болт чиркает по загривку, пробивая броню его схватившегося за горло товарища и по самое основание уходя в грудь.

Стремительный рывок к противнику, удар плечом и я впечатываю успевшего призвать меч со щитом арбалетчика в дерево, а затем несколько раз мощно бью дриарилловым кулаком в лицо, сминая его вместе со шлемом.

Поворачиваю окровавленную морду к пешему алебардисту, рот которого искривился от ужаса, и мои губы растягиваются в кровожадной улыбке. Срываю с руки мёртвого арбалетчика щит и с нечеловеческой силой метаю его в живот афилемца, словно боевой диск, и он с пугающей лёгкостью разрезает алебардиста на две половины и втыкается в ствол пошатнувшегося от удара дерева.

Под ласкающие слух вопли развалившегося надвое гуата, я скользнул взглядом по прогалине и нашел глазами главаря афилемского отряда – Каза. Но ублюдок не стал меня дожидаться – уже к концу стремительного сражения этот храбрец развернул лошадь и со всей мочи бросился наутёк.

Однако сегодня богиня удачи Эмера была не на его стороне.

В страхе мчащийся сквозь вечереющий лес конь провалился передней ногой в снег и угодил прямо меж корней – кость сломалась с громогласным хрустом и афилемец с криком перелетел через голову рухнувшего жеребца.

Загребая облаченными в перчатки пальцами рыхлый снег, Каз, оглушенный падением и вибрирующим в ушах ржанием мечущегося по снегу окровавленного коня, всё же смог собрать силу воли в кулак и вскочить на ноги, выхватив меч. Резко развернувшись, он оттянул клинок для удара и замер, тяжело дыша.

Но ужасный монстр исчез.

Глаза лихорадочно мечутся по прогалине, полной трупов его воинов, дымящаяся кровь которых пропитала снег до самой земли.

Где же он?! Где??!

Капли замерзающего на морозе пота заливают лицо, зубы стучат друг о друга, а барабанные перепонки готовы взорваться от громогласного лошадиного вопля. Взгляд выхватывает располовиненного алебардиста, что со стоном пытается куда-то ползти, волоча за собой собственные останки, и в этот момент за спиной слышится хруст.

С расширившимися от страха глазами Каз стремительно оборачивается, но видит лишь тонущие в надвигающейся тьме ветви деревьев. Но ветви ли это? Больше похожи на когти… Да, да! Кривые, изгибающиеся, уродливые пальцы с кривыми когтями, тянущиеся к нему из глубин мрака!

Мрака, в котором притаился монстр с отвратительным полузвериным лицом.

Изо рта вырывается пар, сжимающая меч рука дрожит, а сердце бешено стучит в висках, словно его поместили в самый центр его черепной коробки.

И тут он почувствовал горячее дыхание на своём затылке.

Каз с визгом разворачивается и на его горле молниеносно смыкается когтистая лапа. Меч выпадает из ослабевших пальцев и он с хрипом смотрит полными ужаса глазами в глубины звериных зрачков, в недрах которых плещется лишь непроглядная тьма и леденящий душу хлад.

– Куда это ты собрался? – Монстр медленно поднял Каза над собой и его губы растянулись в жуткой улыбке. – Нам с тобой ещё есть, о чём поговорить…

***

Скрытый тучами солнечный диск медленно опускался в закатный чертог, и с нависших над Глухолесьем кроваво-розовых облаков падали мелкие снежинки, тая на моём запрокинутом к небу лице и превращаясь в текущие по щекам холодные капли. Глубоко втянув носом морозный воздух, я сомкнул веки, а через мгновение приоткрыл губы и изо рта вылетело быстро испарившееся облако пара.

Опустив голову, я открыл глаза и устремил немигающий взгляд на раскинувшуюся передо мной мирянскую деревню, над которой мирно курился дым от свежерастопленных печей.

Пора.

Я неспешно направился к уже закрытым воротам. Густая кровь капала с дриарилловых когтей на свежевыпавший снег, прожигая его насквозь и путеводной нитью отмечая каждый мой шаг.

Взгляд уловил движение в дозорных башнях, стоящих по обе стороны от приближающихся врат.

— Кто там идёт? – Дозорный распахнул шторку смотрового фонаря, направив прорезавший снегопад луч в сторону дороги. – Назовись!

В голове мелькнул мысленный приказ и туманную поверхность охватившего правую кисть дриара сковало холодом.

Грань “Прыжок Дравэрина” — развить до десятого такта за 55 000 униаров.

Краткое мгновение нахлынувшего всесилия сливается с мощным прыжком, на несколько секунд вознёсшим меня к небесам, а затем последовало стремительное падение. Миг – и я рухнул на чуть согнутые ноги прямо на главную дорогу, оставив ворота деревни в двадцати метрах позади.

— Лядь! — вырвалось у вздрогнувшего всем телом мужика, рядом с которым я приземлился. С выпученными глазами он обернулся ко мне, продолжая держать в руках свои пожитки, которые выносил из дома и складывал в стоящую у забора телегу. Вместе с ним на меня молча уставились и остальные жители, оказавшиеся в этот момент на улице по той же самой причине, что и их сосед.

Выпрямившись, я скользнул по ним взглядом и чуть повернул голову назад, прислушиваясь к крикам дозорных, а затем продолжил своё неспешное шествие к деревенской площади.

Грань “Дравэрин” — развить до максимального пятого такта за 251 000 униаров.

Я не скрываясь шел прямо по центру дороги, мимо внимательно наблюдающих за мной выдрихинцев. И никто не посмел меня остановить. Мужчины, женщины, дети, старики, силпаты и силзверы – все они лишь провожали меня молчаливыми взглядами, не преграждая дорогу и не пытаясь заговорить. Суженными зрачками я всматривался в их мрачные лица, а мои уши подрагивали, улавливая разлетающийся в зимней тиши скрип снега под ботинками десятков идущих за моей спиной мирян.

Единство Дравэрина, Слух Дравэрина, Удар Дравэрина, Неубиваемый Дравэрин, Гуру Боевых Искусств — каждую из граней развить до десятого такта за 55 000 униаров. Итого 275 000 униаров.

Сила убитых противников проходит сквозь душу и тело, ледяным потоком струясь по венам и укрепляя мышцы, затуманивая разум божественной мощью и даруя очередную толику безграничной власти.

Наше молчаливое шествие достигло деревенской площади и остановилось.

Я замер без единого движения перед шумной толпой гудящего народа, столпившегося рядом с гружёными у храма Древних телегами. Но как только они поворачивали к нам головы и замечали меня, то осекались на полуслове и более не отводили взглядов.

И через несколько ударов сердца всё вокруг погрузилось в гнетущую тишину.

Пройдясь глазами по выдрихинцам, я остановил их на воинах Афилема, сидевших на ступенях одного из домов и встревоженно поднявшихся при моём появлении. Один из них схватился за рукоять висящего в ножнах меча и повернул голову, бросив куда-то напряженный взгляд. Проследив за его направлением, я увидел солдата, тут же метнувшегося в дом старосты, а через несколько секунд на веранду вышел легранд Горзат Алахон, сжавший руками перила и всматривающийся сквозь летящий снег в замершую толпу до тех пор, пока не отыскал меня.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг на друга, а затем я вдруг необычайно остро почувствовал чьё-то очень пристальное внимание, словно ледяная ладонь прошлась по всей спине, коснулась шеи и пальцами зарылась в волосы на затылке. Мои зрачки чуть дрогнули и я перевёл взгляд влево, без труда найдя этого могущественного наблюдателя.

Скайдэн. Она не мигая смотрела на меня своими тёмно-карими глазами, готовая в любой момент сорваться с места и попытаться убить собрата лимрака, чей разум и тело поработил тот, кто должен был стать его жертвой. Но она медлила. Медлила, потому что никак не могла понять, кто же стоит перед ней, кто же именно по настоящему владеет этим не до конца трансформировавшимся телом монстра.

– Эй, приятель! — Один из афилемцев подошел ко мне и встал напротив, сжимая оголённый клинок. – Ты возглавляешь эту толпу? — Кивок в сторону столпившихся за моей спиной мирян. – Зачем вы собрались? Чего хотите?

Едва заметно, краем губ улыбнулся Скайдэн и отвёл взгляд, посмотрев в глаза воину. Он не смог среагировать на молниеносный взмах дриариловой руки, лишь услышал шелест выскакивающих из кулака сверкающих лезвий и последующий, ни с чем не сравнимый звук рассекающей воздух стали. Несколько ударов сердца он удивлённо таращился на меня и мою вытянутую, опущенную к земле руку, из которой торчали два острых лезвия, а в следующий миг он словно взорвался кровавым фонтаном и его тело развалилось на три части от головы до самого пояса.

Горзат сообразил первым, заорав усиленный магией приказ:

— К ОРУЖИЮ!!!

В эту же секунду Скайдэн наконец приняла решение:

– УБИТЬ ВСЕХ АФИЛЕМЦЕВ! — Активировав “Вторую кожу”, она за долю секунды облачилась в боевое снаряжение. – НИКАКОЙ ПОЩАДЫ!!!

Цепная реакция была моментальной, словно выдрихинцы только этого и ждали -- практически вся толпа обычных мирян в одно мгновение превратилась в ощетинившихся сталью силпатов, и вся эта вооруженная орда тут же с боевым воплем ринулась на врагов.

Я высек искру и теперь воспылавшее пламя конфликта было не остановить.

Я совершил резкий прыжок, нацелился на одного из афилемцев и усилил пустарами собственное падение, подобно божественному копью рухнув на него с небес и вонзив дриарилловые лезвия прямо в голову. Рывком вытащив окровавленную чёрную сталь, вновь прыгнул вперёд, вытянувшись всем телом и выставив перед собой лезвия – молниеносно преодолев несколько метров, влетел на веранду и насадил на клинки вражеского воина, пригвоздив его к стене дома. Крик боли резанул по ушам, но тут же захлебнулся и превратился в бульканье, как только я правой когтистой рукой вырвал его шейные позвонки.

Развернувшись к следующему противнику, вцепившемуся в копьё и испуганно пятящемуся назад, я шагнул к нему навстречу. Воин атаковал первым, в резком выпаде попытавшись вонзить острие в незащищенную грудь и добраться до сердца, однако я неразличимым обычному человеческому глазу движением поднял вверх дриарилловую руку и повернул кулак, поймав и надежно зафиксировав копейное древко между лезвиями. Он не успевает ничего предпринять – делаю стремительный шаг вперёд, хватаю ладонью его нижнюю челюсть и чавкающим звуком вырываю её.

Не обращая внимания на пронзительные вопли схватившегося за лицо афилемца, прохожу мимо него к последнему оставшемуся на веранде врагу, закрывшемуся щитом и положившим на его кромку лезвие меча. Велением мысли тугой пучок пустарной энергии скапливается в ступне и я наношу мощный удар ногой прямо в щит – прочный металл сминается, словно жестяной лист, с хрустом ломаются кости руки и баллисовского пса отшвыривает назад, он с треском проламывает спиной перила веранды и с ужасающей силой врезается в угол дома, с металлическим скрежетом отскакивая на землю. Спрыгнув с разрушенной веранды через образовавшуюся дыру, я неспешно приближаюсь к стонущему, едва двигающемуся в окровавленном снегу афилемцу, и с силой опускаю ногу на хрупкую шею, обрывая его мучения.

Поднимаю голову и скольжу взглядом по охваченной хаосом площади, балом на котором правило кровавое безумие. Мечи и яркие всполохи магии пели свою смертоносную песнь, и крики боли вплетались в её мелодию, что ласкала мой слух подобно божественным арфам. Ноздри жадно втягивают разлитый в воздухе запах железа и свежеразорванной плоти, и губы сами собой растягиваются в широкой улыбке, оголяя острые клыки.

Лезвия скользнули меж костяшек и с лёгким щелчком скрылись в руке. Я двинулся вперёд и влился в бушующую толпу, тенью скользя меж бегущих и сражающихся, неумолимо приближаясь к дому Хайзена. И когда я, наконец, добрался до цели, то увидел как выдрихинцы тщетно пытаются одержать победу над афилемским леграндом и горсткой его лучших бойцов. Под защитой магии они умело держали оборону и грамотно контратаковали, заставляя нападающих как следует умыться кровью.

Грубо оттолкнув оказавшихся на моём пути мирян, я встал перед афилемцами и вытянул дриарилловую руку, направив её им под ноги.

А затем активировал Коллапс.

Кроваво-красные молнии охватили всё предплечье, а в следующее мгновение из ладони вырвался ослепительно сверкающий огненный луч, взорвавшийся с оглушительным грохотом, стоило только ему столкнуться с магической преградой врагов. По глазам ударили всполохи пустарных разрядов и повсюду хлынули куски расплавленного камня, а кричащих афилемцев взрывная волна разметала во все стороны.

Но только не Горзата.

Стоя за спинами своих воинов, в момент взрыва он резко опустился на одно колено и закрылся щитом, и теперь грозной скалой поднялся на ноги прямо посреди бушующего пламени.

Ухмыльнувшись, я поднял руку и указал на вражеского легранда.

– Не трогать Горзата! – Опустив руку, я посмотрел ему прямо в глаза. – Он – мой!

Легранд лишь молча поднял щит, а в следующее мгновение мы двинулись навстречу друг другу.

Я просто шел на него, не делая ни малейшей попытки защититься, и он нанёс удар первым – сверкающий меч обрушился сверху, но я, к величайшему удивлению Горзата, с лёгкостью перехватил острейшее лезвие левой ладонью, а затем совершил стремительный рывок вниз, схватил его правой рукой за ногу и тут же с силой дёрнул на себя. Легранд с криком рухнул на землю, и я, не отпуская при этом лезвие вражеского клинка, мгновенно придавил его сверху, уперевшись коленом ему в щит. Он попытался было вырваться, но все его отчаянные попытки оказались тщетны – активировав на себе заклинание утяжеления, моё тело превратилось в неподъёмную глыбу, с каждым мгновением давящую ему на грудь всё сильнее, и сильнее...

Смотря гуатскому выродку прямо в глаза, я оскалился в широкой улыбке и стал очень медленно наклонять лезвие его собственного меча к оголённой шее, на которой маняще пульсировали вздувшиеся от напряжения вены. Горзат, так и не выпустивший из ладони рукоять клинка, приложил все свои силы, чтобы остановить неуклонно приближающееся к горлу оружие, и в глубине его глаз вспыхнул самый настоящий, неподдельный ужас.

Моё сердце забилось сильнее.

Ниже… Ещё ниже…

Я плотоядно зарычал, когда острая сталь наконец коснулась кожи и по шее скользнула струйка крови...

– ХВАТИТ! – громоподобный, полный непоколебимой власти голос разнёсся по площади.

Скрипнула закрывшаяся дверь, раздался звук неспешных шагов и скрип лестницы на веранде, а затем надо мной нависла тень. Слегка помедлив, я поднял глаза на спокойно стоящего старого жаброида, смотрящего на меня сверху вниз.

– Расслабься, Хайзен. – Я ухмыльнулся. – Я всё равно не собирался его убивать. – Мой взгляд вновь опустился на замершего в страхе легранда, боящегося даже пошевелиться с приставленным к шее лезвием. – Малыш Горзат нам ещё нужен.

– Неужели? – голос старосты был полон льда. – И зачем же, Саргон? Что же именно сподвигло тебя нарушить мою просьбу и свершить всю эту… – он окинул взглядом притихших односельчан в окровавленных одеждах, виновато опустивших глаза, – резню?

– О, не волнуйся. – Не переставая смотреть Горзату в глаза, я скользнул дриарилловой ладонью вдоль лезвия к рукояти, вытащил её из судорожно сжавшихся пальцев легранда и отбросил меч в сторону. – Ответ тебе понравится.

Выпрямившись, я коснулся схроновой сумки и вытащил из неё голову Каза, чьё лицо было перекошено маской навеки застывшей боли и ужаса.

– Я тут немножко пообщался с дружком нашего “любимого” Горзата, – я потряс оторванной головой, – и выяснил одну прелюбопытейшую вещь! Видите ли, так как пока что, чисто формально, бывшие жители рэйтерфолского королевства ещё не считаются афилемскими подданными, то наши отважные и донельзя находчивые солдатики решили этим воспользоваться и забрать себе всё имущество мирянских деревень, – с ухмылкой на лице мои глаза скользнули по мрачным лицам выдрихинцев, – которое для них собственноручно соберут сами же жители этих селений.

Выждав пару секунд, я практически вплотную наклонился к лицу шумно дышащего Горзата и приблизил к нему голову Каза, на которую он невольно бросал полные страха взгляды.

– Однако мой оч-чень общительный собеседник ясно дал понять, что это ещё не всё, что планируют совершить благородные афилемские воины. Но, увы, подробности ему были неизвестны, поэтому-то нам и ну-ужен господин Го-орзат. – С моих клыков ему на щеку упала тягучая слюна. – Ты же будешь так добр ответить на несколько вопросов? Если, – я вновь поднял взгляд на всё также непоколебимо стоящего старосту, – конечно, господин Хайзен даст на это своё разрешение.

Со сложенными за спиной руками старый жаброид несколько долгих мгновений смотрел мне в глаза. Вокруг кружился лёгкий снегопад, морозный ветер развевал полы его длинных одеяний, и я всем своим нутром чувствовал постепенно нарастающее между нами напряжение.

Хайзен глубоко вздохнул, и, наконец, задумчиво ответил:

– Даже если бы я не хотел этого, ты всё равно не оставил нам иного выхода, Саргон.

Мои губы искривились в усмешке.

– Ну вот и славно. – Поднявшись на ноги, я небрежно отшвырнул оторванную голову и посмотрел на столпившихся жителей деревни, чьи руки продолжали сжимать опущенное к земле окровавленное оружие. – Уверен, у вас здесь наверняка найдутся мастера, способные на откровенную, душещипательную беседу с нашим уважаемым леграндом. Так что оставляю его на вас.

Я поднял глаза и устремил взгляд на окужившее деревню Глухолесье, слегка покачивающее в сгущающемся зимнем мраке своими изломанными, голыми ветвями.

– А мне нужно завершить одно своё незаконченное дело.

***

***

С темнеющего небосвода медленно опускался лёгкий снегопад, нетронутым белым покрывалом окутывая землю и скрывая следы тех, кто не желал быть обнаруженным. Однако, чтобы остаться действительно незамеченным, следует также избавиться и от запаха, а вместе с ним и от звука, что на предательски скрипящем под ногами снегу сделать практически невозможно — если только вы не истинный мастер своего дела, способный замаскироваться где угодно, когда угодно, и вопреки всему.

Миновав половину пути до теряющегося в сгущающемся сумраке Глухолесья, я остановился и внимательно принюхался. Водя носом и глубоко втягивая морозный воздух вместе с донельзя знакомым запахом, мои губы растянулись в улыбке.

Мой же гость и не думал скрываться. Даже наоборот – я почуял его ещё в деревне, и с тех пор ветер всё ещё продолжает приносить его запах.

Сомнений нет – это не что иное, как приглашение.

Звериная часть моего лица искривилась в оскале, а большой волчий зрачок расширился в предвкушении.

Которое я с радостью приму.

Я неспешно двинулся дальше, наслаждаясь пощипывающим кожу морозом и скрипом подминаемого снега. После жестокой кровавой бойни волколак в глубине моей души был необычайно удовлетворен, с лихвой насытив свою неутолимую жажду насилия и убийств, и потому его влияние несколько ослабло, позволив мечущемуся между двумя личностями сознанию хотя бы ненадолго погрузиться в некое подобие спокойствия и умиротворения. И, отринув все негативные эмоции, я с радостью позволил себе вдоволь насладиться этими краткими мгновениями затишья и власти над самим собой.

А затем я увидел его.

Остановившись и чуть склонив голову набок, я посмотрел прямо в глаза еноту, свесившему лапы между ног и недвижимо сидящему на торчащих из-под снега толстых корнях большого дерева, растущего на небольшом пригорке. Слабо усмехнувшись, я поднялся к нему и сел рядом, также, как и он, устремив взгляд на раскинувшуюся невдалеке деревню, окна многочисленных домов которой гостеприимно горели в надвигающемся мраке, обещая кров, еду и тепло замёрзшему путнику.

Посидев немного в молчании, я первым нарушил тишину:

— Как они?

Флодигарт, не поворачивая головы, ответил на ломаном архионском:

– В безопасности. Далеко отсюда.

Кивнув, я заговорил на чистейшем силзверском:

— Можешь больше не утруждаться — я теперь отлично владею вашим языком.

Енот посмотрел на меня долгим, неимоверно задумчивым взглядом.

— Ты ведь не гуат, верно?

Я усмехнулся.

– Ты прав, не гуат.

Он мрачно нахмурился.

— Тогда что ты делаешь среди них? Почему сражаешься вместе с ними против своего народа?

– Своего народа?? — Моё лицо исказилось насмешливым оскалом. – О, нет, “братец”, я и не силзвер тоже. Так уж получилось, что не друг ни тем, ни другим. Так сказать, одинаково ненавидим обеими сторонами. — Видя его непонимающе сдвинутые брови, не без удовольствия пояснил: – Я лимрак.

Однако это признание не вызвало у него какой-либо бурной реакции, и он просто отвёл взгляд, вновь принявшись разглядывать огни мирянской деревни.

— Тогда почему ты спас их? Волчицу и её детей?

Я пожал плечами.

– Потому что так было правильно. Они ведь ни в чём не виноваты, и не имеют никакого отношения ко всей этой войне. Лишь невинные, пытающиеся выжить и спасти свою семью… Также, как и жители этой деревни. — Повернув голову, я взглянул Флодигарту в глаза. – Не трогайте их. Они здесь не при чем, это разборки между мной и вами.

Енот оголил клыки.

-- Пожалеть гуатов? А не слишком ли многого ты просишь у своего врага?

Я вскинул брови.

– Врага? А, ну да… – Я скользнул глазами по охватывающему кисть браслету, внутри которого клубился синий туман. – Точно. Совсем забыл об этом.

Мои губы тронула лёгкая улыбка.

– Знаешь, Флодигард, – я мысленно потянулся к артефакту и дриар тут же откликнулся, сковав руку холодом, – я больше не позволю Древним влиять на мои решения.

Внимание! Вы действительно желаете удалить крупный изъян “Личный враг – Флодигарт” за 800.000 униаров?

– Да

Внимание! Крупный изъян “Личный враг – Флодигарт” удалён!

Из груди вырвался вздох облегчения.

Еноту, видимо, пришло уведомление от Системы Древних о моём поступке, потому что он сначала несколько секунд вглядывался вглубь себя стеклянным взглядом, а затем его брови взлетели и он удивленно уставился на меня. Однако спустя мгновение его взгляд вспыхнул глубочайшей ненавистью и он оголил клыки.

– Если ты считаешь, что это что-то изменит, то ты ошибаешься! Я никогда не откажусь от мести!

– Ой, да брось! Неужели ты до сих пор продолжаешь обманывать сам себя этой чушью?! Всё ещё убеждаешь и утешаешь себя тем, что ты невиновен в случившемся, Флодигарт?! Будь же наконец честен с самим собой! Это ведь ТЫ решил вместе со своим приятелем устроить охоту на гуатов, и это именно ТЫ заманил меня на ту лядскую поляну, и это ТЫ и только ТЫ натравил на меня своего горячо любимого кабанчика! Причём не просто натравил, но ещё и нисколько не помог ему, а в конце вообще сбежал, спасая собственную шкуру! Так что уж великодушно прости за то, что не понимаю, за что это ты вообще вздумал мстить мне! А?! За свою глупость? За свой позорный побег? Или за то, что я защищался от вас? Причём, заметь, с одной лишь грёбаной палкой в руках!!!

Яростно дыша, енот вскочил на ноги и, ощерившись, стиснул кулаки и прижал уши.

– Не строй из себя невинную овечку! Легратос пал по твоей вине!!!

– Да ну? – Я не отказал себе в удовольствии гнусно ухмыльнуться. – А ты точно уверен, что по моей, а, Флодигарт?

Оскал мгновенно слетел с его лица и в его глазах вспыхнуло недоумение.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Я посмотрел ему в глаза.

– То, что я был лишь марионеткой, выполняющей приказ, а вот тот, кто выдал мне этот приказ, и помог убить Легратоса, затаился среди вас, силзверов.

Зрачки Флодигарта расширились.

– Ты лжешь…

Я пожал плечами.

– Хочешь верь, хочешь нет. Дело твоё. Однако задайся вопросом – что вблизи города делал юный пастухар Энкелад, и почему Ша-Гриад собрался так быстро? Да что там Ша-Гриард – силзверская армия была полностью готова к осаде уже на следующий день! Ты не находишь это донельзя странным, а? Так я тебе отвечу – всё это было спланировано с самого начала: смерть Энкелада подстроили и использовали её на суде Ша-Гриарда как повод для начала войны, к которой войско уже было готово. Я ещё не знаю, почему сам Легратос одобрил всё это, быть может, он изначально поддерживал идею войны между силзверами и силпатами, но одно я знаю точно – его правая рука, пастухар Кальмуар, заключил сделку с королём Драйторном – он даёт нам оружие, способное убить Легратоса, а он, заняв его место и став Царём, прекращает осаду. И мы согласились, потому что выбора у нас не было.

Енот неверяще покачал головой, однако в его движениях чувствовалась неуверенность.

– Бред… Все пришли на войну также, как и я – услышав зов Легратоса…

Я хмыкнул.

– Прям на следующий день? Со всем продовольствием на несколько недель осады, уже сформированными отрядами с закреплёнными командирами и полностью готовым планом нападения? Если так, то прям в восхищении рукоплескаю силзверской военной машине! – Я громко похлопал, а затем чуть подался вперёд. – Да вот только вот это и есть самый настоящий, наинаивнейший бред. Потому что будь иначе, к вам бы уже через несколько дней прибыло подкрепление в несколько сотен тысяч зверосилпатов, которые смели бы Рэйтерфол за считанные часы и двинулись бы дальше на Архион. О, и кстати! Признаюсь честно, я был страшно удивлён, увидев самозабвенно сражающегося Лютера Рича в ваших рядах. Позволь же поинтересоваться – отчего ты, весь такой из себя жаждущий возмездия и справедливости, оставил в живых гуата, нанёсшего последний удар Легратосу, оборвавший его жизнь? М?

Флодигарт в презрении скривился.

– Ты заврался, Саргон. Все силзверы видели воспоминания Лютера и знают о том, что он сражался вместе с Легратосом против вас, и что Царь добровольно позволил ему забрать свою жизнь, дабы его сила не досталась вероломным гуатским убийцам.

Мои брови удивлённо взлетели, а спустя несколько мгновений я уже не смог сдержать улыбку восхищения.

– Вот оно, значит, как! Умно. Лядь, до чего же всё-таки умно! – Я вновь перевёл взгляд на нахмурившегося Флодигарта, мрачно наблюдающего за мной. – Дай угадаю – эти воспоминания показал вам не кто иной, как великий и благочестивый Кальмуар? – Судя по выражению морды енота, я попал в самую точку, и с усмешкой продолжил: – Кальмуар, который передал с Лютером своё предложение об убийстве Легратоса королю Драйторну, и который лично вложил ему в руки оружие против своего горячо любимого царя? Ах да, он же ещё и купол специальный кристаллический подвесил вокруг жилища Легратоса, чтобы верные силзверы не дай Древние пришли на помощь своему вождю. Что ж, если это действительно был Кальмуар, тогда я нисколько не удивлён, что он прикрыл Лютера и показал вам всем слащавую сказочку о величайшем самопожертвовании владыки силзверов.

Несколько долгих мгновений Флодигарт молча смотрел мне в глаза, но, в конце концов, отвёл взгляд. Так он и стоял, спокойный и недвижимый, погруженный в безрадостные размышления, сжав лапой висящий на цепочке кабаний клык.

– Ты прав, – вдруг негромко сказал он, разжав ладонь и с тоской в глазах посмотрев на клык друга. – Я виновен в его смерти, потому что это я предложил ему охоту на гуатов. Однако, – Флодигарт опустил руку и поднял взгляд на меня, – несмотря ни на что, убил его именно ты, Саргон – лимрак, выбравший сторону гуатов в этой войне. И даже если рассказанное о Кальмуаре действительно является правдой, ты всё равно виновен в смерти Легратоса, Владыки силзверов, Царя Храстранхолма.

Мы долго смотрели друг на друга сквозь падающий между нами снег, два врага, ставших таковыми по воле Древних. А ведь реши тогда Знамиир отправить меня не в Рэйтерфол, а в Храстранхолм, то, быть может, всё бы сложилось иначе, и мы бы даже стали лучшими друзьями.

И тогда это была бы совершенно новая история…

Флодигарт повернул голову и устремил свой взгляд на скованную зимним сумраком деревню.

– Что бы ты знал – я не трогаю мирянские деревни. И обычных женщин и детей тоже не убиваю. А сейчас, – он вновь посмотрел на меня, – я собираюсь уйти отсюда. Вернуться обратно в Рэйтерфол. Если, конечно, ты меня отпустишь, – на его морде появилась кривая ухмылка. – Я ведь не наивен, и прекрасно понимаю, что сейчас ты намного сильнее меня, а значит, и мои шансы убить тебя не очень-то и высоки.

Я хмыкнул.

– Признаюсь честно, твой соплеменник волколак внутри меня сейчас был бы очень не прочь разорвать тебя в клочья. – Я пристально взглянул ему в глаза. – Уходи. У нас ещё будет возможность сойтись в битве. – Я вернулся к созерцанию деревенских огней, едва пробивающихся сквозь пелену постепенно усиливающегося снегопада. – А на сегодня уже хватит крови.

Постояв несколько мгновений, Флодигарт развернулся, сделал несколько шагов в сторону леса и неожиданно замер. А затем его голова чуть повернулась и он негромко произнёс:

– По твоему следу идут другие, и они уже близко. И они, уж можешь мне поверить, не пожалеют никого. – Секундное молчание. – Даже если ты уйдешь отсюда до их прихода.

Не сказав более ни слова, Флодигарт отправился дальше и вскоре растворился в зимней ночи. Я же задумчиво подался вперёд, облокотившись о колени и свесив между ног сцепленные в замок руки.

Может, и не стоило его отпускать… Однако влиятельный враг, в котором посеяны семена сомнения, может оказаться намного полезнее хладного трупа. К тому же, принятое решение уже дало свои плоды в виде новой информации.

Я тяжело вздохнул.

Значит, силзверы уже совсем рядом… И не только они – если верить словам Горзата, сюда скоро прибудет некий афилемский капитан... Н-да. Это может стать проблемой. Особенно в моём нынешнем состоянии...

Я опустил взгляд на свою звериную лапу.

Трансформацию необходимо ускорить, чтобы завершить слияние до появления здесь незваных гостей. И, помниться, сестричка упоминала об одном действенном способе.

Я вспомнил слова Скайдэн и моё ухо словно вновь опалило её горячее дыхание:

Нужно лишь выпустить инстинкты на волю и дать ему то, чего он хочет…

Моя когтистая лапа сжалась в кулак.

Дать ему то, чего он хочет?

Губы медленно растянулись в ухмылке.

Что ж, так тому и быть.

***

Когда за спиной Скайдэн скрипнула входная дверь, она обернулась.

Несколько кратких мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а затем я решительно подошел к ней, грубо прижал к стене и впился в губы. Спустя миг девушка страстно подалась вперёд, прижавшись ко мне разгоряченным телом, и моя ладонь жадно скользнула по узкой талии на выгнувшуюся спину. Звериные когти прошлись вдоль позвоночника, царапая нежную кожу, и вместе с опалившим моё лицо жарким дыханием с губ Скайдэн сорвался сладострастный стон. Её зрачки внезапно хищно сузились, превратившись в две вертикальные, горящие огоньком щелки, и она с рычанием запустила пальцы мне в волосы и вонзила заострившиеся клыки в пульсирующую шею.

Лядь, до чего же приятное чувство боли!

Оскалившись, я с плотоядным рыком разорвал платье на её груди и, тяжело дыша, припал к окаменевшим от возбуждения соскам. Но неожиданно Скайдэн железной хваткой сжала мою шею ладонью и заглянула прямо в глаза. Облизнув язычком алые губы, она двинулась вперёд, вынуждая меня пятиться назад, и швырнула спиной на кровать. Сбросив с себя порванную одежду и оголив идеальное тело, лимра села на меня сверху, наклонилась и страстно поцеловала, с яростью кусая губы.

Мелькнувший мысленный приказ скрыл всю мою одежду и я, чувствуя быстрое биение её сердца и жадно вдыхая дурманящий, сводящий с ума запах дрожащего от нетерпения тела, через мгновение стал с ней частью одного целого, и мы слились в экстазе удовольствия нашими видоизменяющимися, лимрачными телами…

***

Отблески пылающих в камине языков пламени пляшут в замысловатом танце по бревенчатому потолку, лунный свет едва пробивается сквозь падающее полотно снега и просачивается через стекло открытого окна, а потрескивание дров ласкает слух, сливаясь с тихим дыханием лежащей у меня на груди девушки. Поглаживая кончиками пальцев её голое плечо, я невольно как можно глубже вдыхал дурманящий запах тёмных, чуть вьющихся волос и разгоряченного тела, при этом с лёгкой улыбкой наблюдая за тем, как её острые ноготки скользят по моему торсу.

— Долго же ты собирался, – вдруг сказала Скайдэн, опалив мою кожу своим дыханием.

Я усмехнулся.

– Ну, от Хайзена было не так просто улизнуть, знаешь ли. Пришлось сильно постараться.

— О, нисколько не сомневаюсь. – Она закусила губку. — Первый выживший ученик Хайзена... Как тебе это удалось?

Лимра посмотрела мне в глаза и я пожал плечами, впервые задумавшись над этим вопросом.

— Я просто понимал, чему он хочет меня научить. И, думаю, выбранный им способ хоть и чрезмерно жесток, однако именно он являлся единственно верным. — Мой взгляд упал на медленно пожирающий поленья огонь. – Только на грани смерти мы раскрываем свой истинный потенциал и получаем возможность достичь предела собственных способностей, дабы стать истинным силпатом.

Скайдэн хохотнула.

— А ты, я смотрю, проникся жаброидским учением, и даже стал говорить прям как он.

Её рука вдруг скользнула по торсу, животу и ниже.

– Ммм, ты бы знал, как долго я этого желала...

Я не смог сдержать усмешку.

— Неужели во всей деревне не нашлось нормального мужика?

Девушка хмыкнула.

– Мужики-то как раз находились, но не лимраки. — Её взгляд скользнул по звериной стороне моего трансформирующегося тела. – Просто, в отличии от гуатов, мы так устроены, что лишь с себе подобным удаётся достичь такого уровня единения, которое возносит на вершины блаженства. — Она посмотрела мне в глаза. – Согласись, на фоне нашего экстаза, удовольствие от поднятия ступеней смотрится довольно блекло.

В памяти тут же вспыхнули яркие воспоминания и вдоль позвоночника к затылку прошла сладостная волна, словно бы по коже провели острым коготком. Действительно, с её словами было сложно не согласиться. Это и вправду было очень схоже с эмоциями, которые накрывают при возвышении на новую ступень могущества.

— Да уж, это было приятным удивлением. – На моём лице появилась улыбка. -- Лимраки вообще умеют удивлять.

– О, уж в этом мы те ещё мастера, – вытянувшись, она поцеловала меня в губы и слегка прикусила их клыками, а затем вновь положила голову мне на грудь.

– Кстати, раз уж об этом зашел разговор, то не расскажешь мне о нашей расе? Откуда мы произошли, где наша родина, какова первородная форма, история войны с гуатами? Я же “колыбельный”, вообще ничего не знаю, – я насмешливо покосился на неё, – а то вдруг наша братия тайно правит миром, а я и не в курсе?

Скайдэн как-то странно улыбнулась.

– Нуу, вообще-то, косвенно именно так и есть.

Я изумлённо вскинул брови.

– Та-ак. А если чуток поподробнее?

– Можно и поподробнее. – Приподнявшись, лимра посмотрела на меня. – Мы родоначальники человеческой расы, Саргон. Самые что ни на есть прямые предки гуатов.

Наблюдая за моим пораженным выражением лица, она довольно усмехнулась.

– Что? Предки? – В моей голове это просто не укладывалось. – Но как такое возможно?

Скай завалилась на спину, уместив голову у меня на плече и сжала мою ладонь своей.

– Ну, если рассказывать прямо с самого начала, то среди населяющих Древнир разных существ и тварей, как разумных так и не очень, довольно сильно выделялась наша раса лимраков. Мы были на вершине пищевой цепи, сильные, умные, хитрые, неуловимые. Однако, несмотря на это, в те времена мы всё же были слабее, чем сейчас. – Её пальчики погладили мой дриаровый браслет. – Понимаешь, наших первородных предков сковывали определённые ограничения. Например, возможность поглощать жертву и превращаться в неё открывалась лишь по достижении определённого возраста, а повторное поглощение было возможным только спустя несколько лет. И вот уже после второй трансформации наступал своего рода зрелый возраст, пик расцвета расовой способности лимрака... Сейчас же сохранились лишь отголоски тех дней – у лимраков, идущих по Пути Силы, возможность первого превращения теперь разблокируется после получения двадцать пятой ступени, а новые жертвенные метки можно получить просто развив соответствующую грань “Метаморф”. К тому же, раньше существовал лимит по количеству возможных поглощенных созданий – их всего-навсего пятнадцать. А сейчас это целая сотня! – Она хмыкнула. – Что ни говори, а униарная Система Древних невероятно усилила нас. Но это сейчас – в прошлом было намного тяжелее.

Погрузившись в пучины далёких воспоминаний, Скайдэн продолжила:

– Очень важная вещь отличает нас от гуатов, Саргон – даже обладая способностью к превращению в абсолютно любое существо, мы никогда не стремились захватить власть над другим народом, заняв место кого-то из их правителей. Нам это просто было не нужно, мы не видели в этом совершенно никакого смысла. Именно поэтому нас не разбросало по миру и мы жили собственными племенами. У нас были свои селения, небольшие города, но даже в самые лучшие времена нас было не особо-то и много.

На её лице появилась грустная улыбка.

– Причина этому в ещё одной нашей особенности, которая касается деторождения. Дело в том, что женщина, лимра, может родить от одного лимрака лишь одно дитя. Потом, если она пожелает ещё потомства, уже придётся искать другого мужчину. Собственно, её партнёру, желающему наплодить побольше отпрысков, тоже придётся поискать новую девушку. Однако это ограничение не касалось всех остальных рас – случались, знаешь ли, случаи, когда лимрак превращался в поглощенное создание и находил себе пару среди этого народа. И детей, в этом случае, можно было нарожать сколько душе угодно, вот только с одним НО…

– Они не были лимраками, – догадался я.

Скайдэн кивнула.

– Верно. Это были самые что ни на есть обычные, ничем не выделяющиеся дети. Лимраки же рождались только от союза с себе подобными.

Я нахмурился.

– Ну а как же тогда полукровки?

– О, тебе о них известно? – Она удивлённо взглянула на меня. – Откуда, если не секрет?

Я дёрнул плечом.

– Да так, встречал одного такого в Рэйтерфоле.

– Ммм, интересно... Расскажешь мне о нём?

На моём лице мелькнула кривая ухмылка.

– Только после того, как ты закончишь историю о наших славных предках.

– Договорились. – Она закусила губку. – Ммм… В общем, жили мы племенами, и, в основном, шли по жизни с одним выбранным спутником. При этом, без всяких проблем, вполне могли быть отношения на стороне у обоих, с последующим выращиванием ребёнка, если таковой будет, как своего родного. При этом от отпрыска не скрывают, кто является его отцом по крови. Собственно, с таким кровным родственником нередко дружили и он всячески помогал при надобности. Как видишь, этими моральными особенностями мы также отличаемся от гуатов.

– Выходит, в одном племени все были фактически родственниками друг другу?

– Да, именно так.

– А дети при этом рождались без… Ну, знаешь… Отклонений? Всё-таки смешение крови из поколение в поколение…

Скай сдвинула брови и покачала головой.

– Ты сравниваешь с гуатами, у которых распространена подобная деградация. Лимраки подобного изъяна лишены. – Её взгляд вдруг изменился, по лицу пробежала тень. – По крайней мере, были.

Немного помолчав, она продолжила:

– У лимраков юноша становится мужчиной после своего первого поглощения и последующей трансформации. Детей он мог иметь тоже только после этого. Чтобы ты понимал – наша первичная физическая форма ничем не отличается от людского тела. Собственно, это не мы похожи на людей, а они похожи на нас. – Слабая улыбка. – В общем, в нашем обществе, чем больше существ ты поглотил, тем более значимой и уважаемой личностью ты был в племени. Но влияние также имело и то, каких именно созданий тебе удалось победить и добавить в список метаморфа. Однако самыми могущественными являлись обладатели боевой формы, идущие по опасному пути слияния со своими жертвами. Вот только у такого могущества была своя цена…

Она тяжело вздохнула.

– Не мне тебе говорить о том, как сложно осуществить полное слияние души и разума со своей жертвой. Но, помимо этого, все лимраки являются заложниками лимита своих поглощений, и именно поэтому большинство из нас тщательно выбирает свою следующую жертву – естественно, это создание должно быть лучшим и сильнейшим представителем выбранного вида. И, в поисках достойных существ, жаждущие влияния и силы лимраки проводили в поисках многие годы, странствуя по всему Древниру... И именно с одним из таких блуждающих странников и произошло то, чего не случалось ни с одним из нас.

Внимательно вслушиваясь в приятный, тихий голос, я почувствовал, как её рука ещё крепче сжала мою ладонь.

– Я уже называла тебе его имя. Храйгас Хан – лимрак, у которого способность к использованию боевой формы открылась после десяти поглощений, а не после четырнадцати или пятнадцати, как у большинства остальных, идущих по пути слияния. Он был сильнейшим из лимраков, настоящая легенда нашего рода. И когда ему оставалось поглотить всего лишь одну жертву, чтобы достичь лимита, он, как и все мы, не спешил, проводя многие года в странствиях и наблюдениях. И за своё терпение он был вознаграждён, наконец отыскав могущественное создание, достойное стать его частью. Однако во время долгого и изнурительного сражения, Храйгас оказался смертельно ранен, точно также, как и его противник.

Повернув голову, Скайдэн посмотрела на меня долгим взглядом.

– Представь себе – они лежали на земле, смотря друг другу в глаза, и их тела медленно покидала жизнь. Но смерть на доли мгновения настигла создание раньше и начался процесс поглощения. Вот только буквально за миг до его завершения погиб и сам Храйгас.

Девушка отвела глаза.

– Он странствовал не один, а вместе со своей избранницей, и именно она и нашла его бездыханное тело, отправившись на поиски после того, как он не вернулся с охоты, которая должна была стать последней. Хотя, именно таковой она в итоге и оказалась. – Она дотронулась тыльной стороной левой ладони до моей вздымающейся груди и провела по ней костяшками пальцев. – Когда она отыскала его, то долго не могла понять, почему же он умер, ведь плоть была цела, без каких-либо следов ран или повреждений. Однако же действительно было так – Храйгас Хан был мёртв, вне всяких сомнений... И, убитая горем, она сделала то, что было в её силах – вернула тело любимого в родное племя, чтобы с достоинством сжечь его тело на глазах скорбящего вместе с ней народа. – Скайдэн сжала руку в кулак. – Но когда Храйгас был возложен на погребальный костёр в центре города, и пылающее пламя уже с жадностью накинулось на его плоть, он неожиданно восстал, вернувшись в мир живых.

Внутренне напрягшись, я постарался как можно спокойнее задать свой вопрос:

– А “Очи тьмы”? У него были чёрные глаза?

На лице Скай вдруг появилась улыбка.

– В те времена миром мёртвых правил не Баглорд, Саргон, и после смерти глаза не покрывались мраком. – Повернувшись набок, она прижалась ко мне щекой и крепко обняла, перекинув через меня ногу и прижав своё бедро к моему. – Ты бы видел, как все радовались его возрождению, считая это благословением Древних, отметивших Храйгаса как достойнейшего из сынов Древнира. Вот только и плата за возвращение была велика – Храйгас более не мог обращаться в поглощенных им существ, хотя боевая форма осталась ему доступна. И потому никто особо не удивился тому, что после этого он заметно изменился, став более задумчивым и отрешенным. Однако чуть позже открылась и ещё одна особенность – Древние избавили его от одного из недостатков лимраков, и отныне у него могло быть сколько угодно детей от одной женщины. – Девушка немного помолчала, прежде чем продолжить: – Вот только все они рождались полукровками, которые были способны поглотить не больше десяти созданий.

Я задумчиво хмыкнул.

– И как к этому отнеслись наши сородичи?

Скай слегка пожала плечами.

– Двояко. С одной стороны, это небольшое ослабление вида, с другой же были и некоторые плюсы – полукровки могли иметь сколько угодно детей от одного партнёра. Многие восприняли это как дар Древних, а оставшиеся не разделяли их восторгов и принялись следить за чистотой крови. Хотя, как потом оказалось, они были правы – спустя несколько десятилетий выяснилось, что у нового поколения полукровок лимит поглощений сократился до пяти. Но поделать было уже ничего нельзя, ведь за это время полукровки сильно расплодились, в том числе и не без помощи Храйгаса, покинувшего родное племя и сеющего своё семя среди других племён.

Тяжело вздохнув, она провела ладонью по трансформированному боку.

– И вот так, поколение за поколением, наш вид деградировал в своей расовой способности метаморфа настолько сильно, что полукровки стали способны поглотить лишь одно единственное существо в течение всей жизни. И однажды наступил тот момент, когда дети стали рождаться уже без всякой способности к трансформации. – Лимра грустно улыбнулась. – Собственно, так в Древнире и появилась человеческая раса, которых многие именуют гуатами. И, как бы ни печально это было, но, в конце концов, наши предки были вынуждены покинуть собственные города, чтобы сохранить наш вид. Ну а люди, в конечном итоге, стёрли из памяти своё родство с лимраками, вычеркнув нас из истории своего народа.

Чувствуя размеренное биение её сердца, я задал негромкий вопрос:

– А затем началась “Многоликая война”, верно?

Скайдэн кивнула.

– Да, именно так. Вот только мы не имеем к её началу никакого отношения. Покинув людские города, большинство наших предков покинуло Архион, а те, кто остался, жили по большей части абсолютно незаметно. Однако всё изменилось, когда неожиданно для всех нас появились те, кто называл себя нашим именем – лимраки. Но эти твари лишь частично были похожи на нас, ведь они были способны не только обратиться в поглощенную жертву, но и создавали ограниченное количество собственных копий, распространяясь с бешеной скоростью, подобно болезни.

– Лимраки второго поколения, – мрачно сказал я, и перед моим внутренним взором всплыло ухмыляющееся лицо Камбиса. – Откуда они вообще взялись, если потомство полукровок лишь деградировало и лишилось способности к трансформации?

Лимра дёрнула плечиком.

– Никто не знает. Быть может, это какая-то мутация, последствие проклятья, магия или болезнь так повлияла. Ведь появились же каким-то образом оборотни, верно? Ну, или прародитель второго поколения вышел из Колыбели. Кто знает. Ясно только одно – ни к гуатам, ни к своим далёким родственникам из первого поколения они любви явно не испытывали. И именно они начали “Многоликую войну”, движимые одной единственной целью – пожрать весь мир. Естественно, позволить им этого мы не могли, и встали на сторону людей, проливая кровь и умирая за них. – Её губы исказила горькая усмешка. – Хотя они об этом даже и не догадывались, боясь, ненавидя и убивая нас наравне со всеми. Те времена были… ужасны. Хаос войны, пламени, ужаса, злобы и паранойи захлестнули Архион, и победить удалось лишь чудом, ценой сотен тысяч жертв. – Глаза Скайдэн подёрнулись пеленой грусти. – А наш вид стал ненавидим всем светом и поставлен на грань вымирания, хотя именно благодаря нам удалось закончить эту войну и спасти Древнир.

На несколько долгих минут комната погрузилась в тягостное молчание.

– А второе поколение, – я осторожно сжал её плечо, поглаживая его большим пальцем, – оно ведь выжило, не так ли?

Скайдэн глубоко вздохнула.

– Да. Но их остались считанные единицы. Уж не знаю, как именно они размножаются, но по какой-то причине у них больше не появлялось потомства, и они стали ограничены лишь тем количеством собственных копий, которые могли создать. Поэтому они и перестали представлять опасность, особенно учитывая то, что на них, как и на всех нас, до сих пор тщательно охотятся и истребляют при любой возможности.

Закусив губу, я несколько мгновений не отрывал задумчивого взгляда от покрывающих стену шкур, шерсть которых завораживающе блестела от неровных бликов горящего в камине огня.

– Скайдэн? – негромко позвал я, и уже прикрывшая глаза девушка сонно откликнулась.

– М?

– Несколько месяцев назад, там, в Рэйтерфоле, я встретил одного лимрака по имени Нагльфаар, и дело в том, что он являлся лимраком третьего поколения.

Скайдэн резко приподнялась и посмотрела на меня расширившимися от изумления глазами.

– Третьего?!

Я кивнул.

– Да. Он сам сказал мне об этом, а потом я в этом убедился на собственной шкуре.

Взгляд девушки обескураженно заметался.

– А ты не ошибаешься? Точно в этом уверен?

– Вне всяких сомнений. – Предвосхищая её следующий вопрос, я заговорил первым: – Я бился с ним, Скайдэн, и знаю это наверняка. В отличии от первого и второго поколений он мог воплощать поглощенных жертв в бесконечном количестве, используя для этого собственные униары. Большинство его копий при этом были чёрного цвета: шерсть, кожа, чешуя – абсолютно всё чёрное. Даже глаза. И они не имели Несгораемого Запаса униаров – если монстр был сотой ступени, значит, на его воплощение было потрачено сто униаров. А после того, как эти твари как следует поохотятся и нажрутся до отвала, то возвращаются к хозяину, сливаются с ним и отдают накопленные униары.

Скайдэн неверяще покачала головой.

– Немыслимо… – В глубине её глаз промелькнул страх и она тяжело сглотнула, облизнув пересохшие губы, а затем вновь посмотрела на меня. – Но если появилось третье поколение лимраков, то это означает, что Древнир стоит на пороге новой “Многоликой войны”.

Я улыбнулся и успокаивающе погладил её по плечу.

– По этому поводу можешь не переживать – Нагльфаар ясно дал понять, что он является единственным представителем третьего поколения. И теперь он мёртв, – мой голос был твёрд и непоколебим, – я лично убил его и уничтожил каждую его копию. Однако странность в том, что изначально Нагльфаар был лишь полукровкой, рожденным от союза истинного лимрака и гуата, как же он тогда смог стать третьим?

Скай передёрнула плечами.

– Понятия не имею. Мы же даже не в курсе, откуда произошло второе поколение, чего уж говорить о третьем. Так что будем молиться Древним, что он не солгал и действительно был единственным в своём роде. – Опустив голову мне на грудь, она прижалась ко мне и по её телу прошла дрожь. – Обними меня. Обними меня покрепче.

Я выполнил её просьбу и в доме воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием медленно умирающего каминного пламени.

Возможно, я и ошибаюсь.

Моё сердце словно сжала ледяная, когтистая ладонь.

Возможно, Нагльфаар всё же выжил.

В тёмных глубинах моего сознания возникло красивое лицо Хоули, на котором застыла жуткая улыбка. И один из её глаз заполнял беспросветный мрак.

И да помогут нам Древние, дабы это был Нагльфаар и никто другой.

Где-то далеко в деревне вдруг громко залаяла собака и моё ухо слегка выгнулось, прислушиваясь к звонкому эху, разносящемуся по скованной снегом деревне. Однако вскоре всё стихло и мирянское селение вновь погрузилось в глубокий зимний сон.

***

Несколько долгих минут я немигающим взглядом смотрел в потолок, а затем чуть повернул голову к отвернувшейся к стене Скайдэн и прислушался к её глубокому, размеренному дыханию. Выждав ещё несколько мгновений, абсолютно бесшумно поднялся с кровати, вышел на середину комнаты, и, подогнув под себя ноги, сел на пол рядом с потухшим камином, выпрямив спину и устремив взгляд в открытое окно.

Снегопад уже закончился и на тёмном небосводе ярко горела большая, полная луна, заливая Глухолесье холодным, мертвенно-бледным сиянием. И чем дольше я смотрел на неё, тем отчётливее чувствовал, как с каждым ударом сердца внутри меня крепнет чужая воля, желающая только одного — разорвать меня на сотни кровавых кусков и захватить контроль.

Звериная часть моего лица сама собой медленно растянулась в зловещей усмешке, оголив острые клыки.

Что ж, ты прав.

Пора нам с тобой наконец решить, кому будет принадлежать это тело.

Я закрыл глаза и погрузился в пучины сковавшего мою душу мрака, из глубин которого наружу рвался протяжный волчий вой.

Глава 6.

Холодная, липкая капля упала на моё лицо и стекла вниз, коснувшись губ. Поморщившись, машинально смахнул её, но через мгновение о щёки и лоб разбилось ещё несколько штук. Скривившись, через силу продрал глаза и при этом невольно облизнул губы.

Приторно солоноватый привкус металла ударил по рецепторам и мои зрачки тут же расширились.

Кровь!

Я дёрнулся вбок, но больно ударился плечом о стену и недвижимо замер, внимательно прислушиваясь и осматриваясь постепенно привыкающими к полумраку глазами.

Лежу на спине внутри узкой ниши, надо мной деревянные доски, сквозь щели которых теперь уже на ухо капает кровь, и кроме гулкого биения собственного сердца вокруг не слышно ни малейшего звука. Выждав ещё несколько секунд, коснулся окровавленными пальцами шершавой древесины, оставив на ней тёмные отпечатки.

Что это, гроб? Очень похоже на то. Вот только в некоторых местах сквозь щели просачивается свет, да и кровь тогда откуда? На вкус очень похожа на человеческую, причём она уже густая, недавно остывшая. Впрочем, узнать что к чему не такая уж и проблема — надо всего лишь выбраться отсюда.

Осторожно надавив руками на крышку, резко остановился от раздавшегося скрипа и затаил дыхание.

Ничего. Всё тихо.

Продолжил приподнимать её, при этом отчётливо ощущая какую-то преграду, словно на досках что-то лежит. Собственно, у меня даже есть вполне обоснованное подозрение касательно того, что же это такое…

Сделав упор на левую руку, приподнялся и сделал сильный рывок, сбрасывая груз с крышки вправо и тут же садясь с полувыпрямленной спиной, настороженно оглядываясь и готовясь к внезапной атаке.

Но её не последовало.

Довольно просторная комната, шкаф напротив, в углу слева кровать, у стены письменный стол, из незашторенного окна падает лунный свет, справа распахнутая настежь дверь, ведущая в утопающий в ночном сумраке коридор. Взгляд скользнул вниз и остановился на лежащем вниз лицом трупе: женщина в длинном, до щиколоток, платье, растерзанная в лохмотья спина, светлые волосы пропитаны кровью, правая рука вытянута вперёд, а на вывернутом левом плече отчётливо различим след от укуса. Перевожу глаза на крышку, которой было накрыто моё явно специально приготовленное именно для таких случаев убежище в полу, а затем внимательно осматриваю себя: обычная, ничем не примечательная одежда, состоящая из синей рубахи со шнуровкой с середины груди до шеи, накинутой сверху тёмной стёганки до бёдер, штанов с поясом и видавших виды потрескавшихся сапог до голени. Ранений на теле нет, однако в глаза тут же бросилась левая рука.

Я поднёс к лицу ладонь и задумчиво покрутил перед глазами.

Обычная, ни разу не дриарилловая.

Сжав ладонь в кулак, бросил взгляд на окно, поднялся на ноги и подошел к нему сбоку, осторожно выглянув наружу: судя по окнам расположенного напротив здания, я нахожусь на втором этаже, дорога узкая, но аккуратно вымощена брусчаткой, с расположенными вдоль пешеходной тропы погасшими фонарями, а с обеих сторон улицы жмутся друг к другу двух-трёхэтажные, довольно узкие домишки с покатыми крышами из черепицы.

Окутанные зловещим сумраком домишки, смотрящие на меня тёмными буркалами окон.

Я потянулся к пустарной энергии, чтобы направить её потоки на усиление слуха, и мои зрачки изумлённо дрогнули.

Ничего нет. Лишь сосущая пустота в глубине моей души, от погружения в которую затылка касается ледяное дыхание страха.

Доступ к пустарной энергии полностью заблокирован? Но это же просто невозможно…

Нахмурившись, попытался вызвать систему Древних, однако и она не отозвалась. Тогда я попробовал активировать “Вторую кожу”, но и здесь абсолютно безрезультатно – словно этой грани никогда и не существовало.

Сжав губы в тонкую нитку, я поднял задумчивый взгляд на полную луну.

Вот значит как… Ты создал это место специально для меня, верно? Кропотливо выстраивал все эти недели, тщательно изучая меня, мои сильные и слабые стороны, и готовясь к неизбежной схватке. И теперь я здесь, прямо в эпицентре твоей ловушки, в самой гуще охотничьих угодий, где мне уготовано играть роль убегающей в ужасе жертвы.

Я мрачно опёрся руками о подоконник, смотря исподлобья и кривя губы в презрении.

Вот только ты ошибся, волчонок. Да, пусть ты лишил меня моих преимуществ и превратил в обычного человека, вот только зря ты надеешься на то, что я буду бежать и прятаться. Ведь даже не будучи силпатом, мои навыки, умения и опыт, приобретённые в Древнире, никуда не делись.

На моём лице появилась жуткая улыбка.

О нет, волчонок, мы ещё посмотрим, кто из нас здесь является жертвой, а кто охотником.

Отвернувшись от окна, ещё раз окинул комнату внимательным взглядом, на краткое мгновение остановив его на тайной нише в полу, в которой я очнулся.

Подсознание волколака создало этот сценарий, превратив меня во вписывающегося в него персонажа, однако даже отняв у меня силу силпата, оно не могло не учитывать общераспространённых вещей и особенностей для достижения наибольшей достоверности и реалистичности всего происходящего. А это значит, что в этом месте как минимум должны действовать стандартные физические законы, а как максимум в поселении будет присутствовать всё, что обычно можно обнаружить в практически любом людском обиталище.

Двинувшись вперёд, перешагнул через труп и вышел в коридор, который привёл меня к лестнице и ещё одному телу, на этот раз мужскому – бедолага с разорванным животом почти дополз до неё, волоча за собой кишки и оставляя на полу длинный кровавый шлейф. Боком прижимаясь к стене, практически бесшумно спустился вниз по тихо поскрипывающим ступеням, я оказался в широкой гостиной, где у дивана обнаружился ещё один мертвец, лежащий на спине с изгрызенным лицом. Бросив взгляд на дверной проём слева, ведущий в глубины дома, перевёл его на шкаф для посуды, стоящий напротив него, слева от широкого окна. Обойдя диван, я направился к нему, выдвинул верхний ящик и пробежался глазами по столовым приборам, сразу отыскав искомое. Однако едва я взялся за рукоять ножа с довольно длинным лезвием, как и тут же замер без единого движения.

Позади меня раздалось что-то напоминающее хруст костей. Мгновенно приподнимаю голову, взгляд мечется на стекло серванта и я замечаю стремительно приближающуюся тень.

Молниеносно разворачиваюсь, пригибаюсь и со всей силы втыкаю нож в бок прыгнувшей твари, лапа которой проносится над моей головой. Дребезг разбитого окна серванта сливается со звоном разбившихся тарелок и пронзительным воплем твари, ударившим по ушам. От моего удара её отшвыривает в сторону, нож выворачивает в руке, но я не отпускаю его и лезвие ломается, оставив у меня в ладони бесполезную рукоять. Тварь же, оказавшаяся женщиной с деформированным лицом с полным ртом острых зубов, без каких-либо задержек вновь бросилась на меня, словно у неё между рёбер и не застрял кусок острой стали. Длинные, узловатые пальцы с кривыми когтями схватили меня за шею, ноги оторвались от пола и миг спустя моя спина врезается в стену. Взгляд мечется по монстру, замечает за его спиной трясущееся словно в лихорадке тело мужика со съеденным лицом, а потом цепляется за распоротую на груди рану, из которой виднеется часть окровавленной грудной клетки. Недолго думая крепко хватаю одно из рёбер и с хрустом вырываю его из тела монстра, а затем с размаху вгоняю костяной обломок прямо в глаз пошатнувшейся тварине. Ревущая гадина разжимает лапу и делает пару шагов назад, я же, едва мои ноги коснулись пола, делаю рывок к ней, подпрыгиваю и с силой бью ногой в колено, ломая его с омерзительным звуком. Бывшая хозяйка дома падает, но тут же пытается встать — однако стоит ей только немного приподняться, как я делаю шаг вплотную к ней, хватаю за голову и одним резким движением сворачиваю шею.

Второй оборотень заканчивает начальную трансформацию, встаёт на все четыре лапы и поворачивается в мою сторону. Не медля ни секунды мчусь к окну, слыша за собой быстро приближающийся перестук бегущей твари, хватаю за ножки круглый лакированный стульчик со стоящей на нём вазой и, резко развернувшись, с размаху бью им монстра прямо по вытянувшейся морде. Глухой стук сливается с грохотом разбившейся вазы. Оборотень падает на пол, приподнимается и оглушенно трясёт башкой, по которой я мгновением спустя вновь изо всех сил бью круглой сидушкой стула. А затем ещё раз. Ещё раз. И ещё.

С последним ударом стул с хрустом ломается на куски, также, как и раздробленный череп восставшего ублюдка. Шумно втягивая носом воздух, отбрасываю один из обломков и иду в сторону лестницы, с которой уже начинают раздаваться звуки перестраивающихся костей. И когда я появляюсь в проходе и поднимаю взгляд наверх, то вижу мчащегося на меня оборотня, из распоротого живота которого всё ещё торчат кишки.

На мгновение замираю на месте, не сводя глаз со стремительно приближающейся твари, а когда она прыгает на меня, вытянув лапу, чуть отстраняюсь вправо, пропуская заострившиеся ногти рядом с лицом, и молниеносно вгоняю обломок стула под ухо оборотня – сила удара была столь велика, что дерево прожило его шею насквозь и пригвоздило к стене. Оставив хрипящего выродка беспомощно трепыхаться в предсмертной агонии, делаю несколько шагов вверх по лестнице и слышу стук приближающихся шагов — едва увидев меня девушка с вытянувшимися конечностями возопила зубастым ртом и ринулась вниз по ступеням.

Достигнув дистанции для нападения, она нанесла удар когтистой лапой, но я ловко перехватываю её правой рукой за кисть, делаю полуоборот и тут же бью раскрытой левой ладонью в сгиб локтя — рука твари выворачивается в другую сторону и обломки костей пропарывают кожу. Не обращая внимания на оглушительный визг, вновь с силой бью ладонью, но на этот раз уже в висок — частично трансформировавшаяся голова с громким стуком ударяется о стену, крик резко обрывается, а затем я моментально подтягиваю оглушенного монстра к себе, беру сзади его шею в крепкий захват и заваливаюсь на бок, утягивая оборотня следом. Очухавшаяся гадина начала бешено брыкаться в попытке вырваться, но я навалился всем телом и не отпускал, а потом напряг мышцы и сделал резкий рывок, с чавкающим звуком сломав ей шейные позвонки.

Разжав захват, устало сел на ступени рядом с трупом, и, тяжело дыша, опустил голову, опершись локтями о колени и свесив ладони с подрагивающими пальцами между ног. Несколькими специальными вдохами-выдохами стабилизировав дыхание и облизнув пересохшие губы, поднялся на ноги и вернулся в гостиную.

Времени на раздумья нет, нужно действовать быстро.

Забрав из серванта два оставшихся ножа, прошел туда, откуда выскочила первая тварь – как и думал, здесь расположена кухня с длинной печью. Однако топится она не здесь, а в смежной комнате, потому сначала я нашел ещё один крепкий нож, не чета моим хрупким обеденным, и лишь после этого заглянул в неё: справа дрова, вёдра с углём, рабочая обувь и куртки, деревянные бочонки, а вот в левом коротком коридоре небольшая дверца. Оставив в руках только один из ножей, остальные положил на бочонок и, взяв кочергу, осторожно приоткрыл её и прислушался — тишина. Распахнув створку, быстро спустился по не длинной лестнице и оказался в тёмной кладовке. Дождавшись, пока глаза немного привыкнут к темноте, отыскал висящую на крючке масляную лампу и зажег фитиль огнивом, привязанным к ней верёвкой.

Подняв тусклый фонарь, внимательно огляделся и быстро нашел то, что нужно – полные и полупустые мешки. Изучив и понюхав каждый, выбрал тот, что пах нейтральнее остальных, и вытряхнул на пол сухую траву, вероятно, используемую для заварки чая. Используя найденную тут же верёвку, перевязал им мешок, превратив его в заплечный, после чего забрал все найденные здесь мелкие верёвочки, оставил горящую лампу на полу и поднялся обратно в заднюю прихожую. Разорвав на несколько лоскутов грязную тряпицу, лежащую у бадьи с водой и видимо служащую полотенцем, перевязал лезвия ножей и закинул их в самодельную сумку, повесив её на плечо, после чего поудобнее перехватил кочергу и слегка отодвинул занавеску. Убедившись, что снаружи не поджидают незваные гости, открыл дверь и вышел на задний двор. Оглядываясь по сторонам, быстро пересёк его и зашел в ближайшую постройку. Скользнув взглядом по ровно уложенным рядам колотых дров и темнеющему за деревянным ограждением углю, остановил его на стоящей рядом с ним лопате и небольшой кувалдочке.

Натянув уголок губы, поднял кувалду и задумчиво осмотрел — неровный ударник намертво сварен со стальной, шершавой от ржавчины рукоятью, что придаёт инструменту не только лишний вес, но и дополнительную прочность. То, что нужно – вполне сойдёт за компактную булаву для раскалывания усиленных волколакских черепов.

Пройдясь по дровнику, вскоре нашлись и топор с колуном — необходимые для любого дома инструменты. Перевязав их вместе с кувалдой и ножом тряпками и верёвочками, чтобы не гремели, засунул всё в мешок, затянул особым узлом горлышко, чтобы он быстро развязывался, закинул его на спину, перебросив лямки через голову, и покинул пристройку.

А вот теперь пора как следует изучить местность.

***

Запрокинув голову, мазнул глазами по покатой крыше и вмонтированным в стену дома стальным лестничным скобам. Подойдя к ним, опробовал на прочность, а потом уверенно забрался наверх и, чуть пригибаясь, поднялся по слегка хрустящей под ногами черепице к торчащей трубе и замер, внимательно осматривая цепким взором раскинувшуюся передо мной территорию.

Залитый лунным сиянием городок был погружен в гнетущую тишину, нарушаемую лишь едва слышным скрипом вывесок, висящих на железных петлях, позвякиванием мелких уличных флюгеров и завыванием сквозняков в узких, пустынных подворотнях. И всюду, куда бы не падал мой взгляд, властвовала темнота, столь неестественная для любого населённого людьми городка: не горели высокие фонари, выстроившиеся вдоль вымощенных брусчаткой дорог, а высящиеся повсюду здания, замершие подобно недвижимым истуканам, пялились на меня пустынными глазницами окон, полными мрака.

Я выпрямился и окинул мрачным взглядом поблескивающие крыши домов этого лишенного всякой жизни города.

Однако это было не так.

Этот город не мёртв. Даже совсем наоборот — он полон постепенно превращающихся оборотней, которые через несколько часов окончательно трансформируются и заполонят эти пока что тихие улочки, и их пронзительный вой торжествующим набатом разнесётся во мраке ночи.

Я посмотрел на полную луну и мои губы скривила усмешка.

Хороший ход, приятель. Ты не только лишил меня сил, но и обзавёлся многочисленными прыткими помощниками. Готов даже поспорить на что угодно, что и с поиском нормального боевого оружия мне здесь также не повезёт: твой город – твои правила, верно? Во всяком случае, подсознание подсказывает именно это. Так что мне стоит сказать “спасибо” за наличие хоть какой-то реалистичности в этом сценарии.

Развернувшись, я взглянул на соседний четырёхэтажный дом.

Нужно подняться повыше.

Коротко разбежавшись, прыгнул на каменный забор и тут же оттолкнулся от него ногой, перепрыгнул на указатель гостиничной вывески и сделал сильный рывок вперёд, толчок ступнёй о перила и пальцы цепляются за балкон третьего этажа. Резко подтянуться, перелезть на балкон четвёртого, затем стремительно выпрямиться, подобно пружине, и схватиться за край каменного блока. Гудение в мышцах рук и в следующее мгновение я уже на плоской крыше.

Так, отсюда вид уже получше. По крайней мере теперь чётко видно, что город построен на большом холме, который он опоясывает. Разнообразные шапки домов тянутся далеко вниз, при каждом витке постепенно уступая высоту своим вышепостроенным собратьям, и так до самого основания холма, огороженного толстой крепостной стеной, за которой уже начинался густой лес. Впрочем, далеко не одной – дополнительные пояса стен виднелись ещё в двух местах: ближе к середине и вполовину ниже неё.

Обернувшись, посмотрел в сторону вершины возвышающегося города, недалеко от которой находилось здание гостиницы, с крыши которой я вёл наблюдение.

Интересно. Холм раздваивался и имел две вершины: одна была чуть левее и существенно ниже, недалеко от меня, практически полностью покрытая покачивающимися на ветру пышными кронами деревьев, а вот вторая правее, явно являющаяся наивысшей точкой этого городка, плотно застроена богатыми домами, окружившими дворец местного владыки. Собственно, на главной вершине возвышался этот дворец, а на другой тоже виднелись шпили какого-то здания, торчащие над деревьями, но разглядеть которое отсюда не представлялось возможным. Предположу, что это либо дом второго по влиянию богатея, либо храм Древних. Второе вероятней всего.

Я задумчиво переводил взгляд с одной вершины на другую.

Где же ты, волчонок? Ты ведь где-то в городе, верно? Вряд ли ты затеял всё это, чтобы самому не участвовать в охоте. Но ты не глуп, далеко-о не глуп, и прекрасно понимаешь, что стоит на кону. Тебе требуется свести риск поражения к минимуму, и потому наверняка сначала натравишь на меня свою свору, и только потом, когда я буду измотан болью и отчаянием, когда сердце моё будет сковано непередаваемым ужасом, явишься ты, чтобы свершить последний удар.

Мои губы растянулись в усмешке.

Эту картину абсолютного триумфа ты нарисовал в своей голове? Что ж, мне придётся тебя разочаровать — этому не бывать. Не люблю, знаешь ли, когда кто-то диктует мне свои правила.

Протяжный вой пробудившегося оборотня раздался далеко внизу и эхом пронёсся по тёмным улицам мёртвого городка. Чуть повернув голову, внимательно прислушался к нему, отмечая ещё нескольких последовавших его примеру собратьев.

До их полной трансформации времени остаётся не так уж и много. Нужно торопиться.

Глубоко втянув воздух, я ринулся вперёд и с силой оттолкнулся от края крыши, перепрыгнув на соседнюю. Кувырок через голову, вскочить на ноги и помчаться дальше. Вновь прыжок, схватиться за оконный отлив и упереться ногами в стену, а затем ползти вверх, цепляясь за стыки, выступы и трещины. Дотянуться до водостока, повиснуть на нём и обогнуть угол дома, затем качнуться боком влево и приземлиться на балконные перила – короткая пробежка по ним и прыжок на следующие, затем ещё и ещё, и так до конца дома, а после перемахнуть на натянутую между домами верёвку и, опасно балансируя на ней, добраться до нового здания.

Если исходить из того, что первыми начинают обращаться трупы на первых этажах, то передвижение по крышам пусть и немного замедляет меня, но одновременно с этим позволяет как можно дольше оставаться незамеченным, а также гарантирует то, что я не окажусь в тупике в самый неподходящий момент. К тому же только так без эхолокации я могу выдерживать чёткое направление в незнакомом мне городе.

Прыжок на очередную крышу, зацепиться, подтянуться. Мышцы стонут от напряжения, сердце колотится о грудную клетку и его стук эхом отдаётся в ушах, а лёгкие начинают медленно гореть даже несмотря на правильное дыхание. Обычное человеческое тело не привыкло выполнять столь длительную и интенсивную нагрузку, и мне невольно приходилось подстраиваться под него, чтобы понять на что оно способно и придерживаться доступных пределов — сегодняшней ночью эти знания на вес золота.

Пригнувшись, пробегаю по наклонной черепице и замираю у самого края, внимательно осматривая тянущуюся внизу улицу, что вела прямиком на малую площадь, раскинувшуюся у подножия малого, зелёного холма. Мой выбор пал именно на него по нескольким причинам: во-первых, это в любом случае один из культурных центров города, а значит, вокруг площади будут расположены магазины и гостиницы, а именно они-то мне и нужны; во-вторых, опоясывающая холм площадь отлично подойдёт для реализации моего плана; ну и в третьих это отнюдь не маленький лесной массив, способный при должной сноровке укрыть меня в своих дебрях.

Изучив освещенные лунным светом вывески, остановил свой выбор на трехэтажном постоялом дворе “Виалкор”, тянущемся по правую руку параллельно улице и стоявшим рядом с большим зданием, расположенном на границе площади. Перевалившись через край, повис на крыше, цепляясь за неё кончиками пальцев, затем разжал ладони — охватившее всё тело ощущение падения, а потом я цепляюсь за оконную раму. После вновь повторяю процесс и после ещё двух рывков ступни больно ударяются о брусчатку. Но едва я приподнял голову, как краем глаза заметил на другой стороне площади какое-то смутное движение. Резко пригнувшись, я бросился к стене, укрывшись в тени постоялого двора, и стремительно помчался к лестнице, ведущей к его входу. Взбежав по ступенькам и метнувшись к двери, открыл её и быстро прошмыгнул внутрь, тут же практически бесшумно затворив за собой створку.

А в следующее мгновение я услышал позади себя зловещее рычание.

По спине пробежала ледяная волна. Сглотнув, я медленно обернулся и недвижимо замер, напряженно смотря в оскаленные пасти трёх полностью обратившихся волколаков, стоящих среди обеденных столов и не сводящих с меня кровожадного взгляда сверкающих глаз.

Вот же ж Лядь...

Немая сцена длилась всего пару мгновений, а затем время понеслось вскачь.

Хватаюсь за ремень тяжелого мешка, перекидываю его через голову, делаю шаг навстречу бросившемуся на меня оборотню и с размаху бью его в голову. Монстр падает грудью на ближайший стол, я подскакиваю к нему, хватаю за загривок и пару раз с силой припечатываю мордой об столешницу, затем оттягиваю голову на себя и ударом ноги переворачиваю стол, поднимаю тварь над головой и швыряю спиной на торчащую ножку — дерево с хрустом прошивает сердце и выходит из проломленной грудины.

Поворачиваюсь ко второй твари и успеваю заметить, как она взмывает в воздух в высоком прыжке. Не тратя время на раздумья резко хватаю упавший мешок и швыряю его в летящую на меня гадину, попадая ей в морду и сшибая её прямо в полёте. Оборотень с грохотом падает на пол постоялого двора, звякает железом мешок, и я тут же мчусь к правому столу, хватаю за горлышко стеклянную бутылку и разбиваю её, превращая в острую “розочку”. Но едва я поворачиваюсь обратно, как на меня налетает туша этого стремительно вскочившего монстра и мы летим на пол.

Горячее смрадное дыхание пахнуло мне прямо в лицо и я едва успеваю отдернуть голову – мощные челюсти щёлкнули рядом с щекой, едва не отхватив ухо. С рычанием сквозь стиснутые зубы вцепляюсь твари рукой в шею, прямо под подбородком, и, как можно сильнее вдавливая ногти в плоть, приподнимаю башку оборотня и несколько раз со всей мощи вгоняю разбитую бутылку в горло ублюдка.

На лицо хлынула горячая кровь, а затем вдруг что-то схватило меня за ногу и дёрнуло к себе, вытаскивая из-под врага. Миг — и я лечу через весь зал и больно врезаюсь спиной в барную стойку, сшибая стоящие рядом стулья. Однако, несмотря на охватившую всё тело боль, я тут же поднимаюсь на ноги и опираюсь поясницей о стойку, не отрывая помутившегося взгляда со швырнувшего меня оборотня, с яростным рёвом расставившего лапы в стороны.

Швыряю ему в морду “розочку”, которую так и не выпустил из рук, и лихорадочно мечусь глазами по стойке – замечаю нож в тарелке, хватаю его и бросаюсь на волколака, со всей скорости врезаясь плечом ему в живот. Толчок, словно со всего маху налетел на дерево, и стремительное падение. Не позволяя оборотню опомниться, наваливаюсь всем весом и вдавливаю локоть ему в шею, а затем тут же начинаю быстро втыкать лезвие ножа сбоку под челюсть, словно швейная машинка — раз, раз, раз, РАЗ! – вдавливаю как можно глубже и проворачиваю лезвие в ране.

Слышу позади грохот, поворачиваю голову и вижу у лестницы на второй этаж врезавшегося в стену оборотня, оскалившего огромные клыки и не отрывающего от меня кровожадных глаз. Мой взгляд падает на пол и натыкается на валяющийся заплечный мешок. Отпускаю рукоять ножа, засевшего в горле захлёбывающегося кровью зверя, и на корачках бросаюсь к мешку.

Пальцы смыкаются на обернутых тканью рукоятках орудий и я краем глаза замечаю приближающуюся тварь. Не тратя драгоценные секунды на попытку подняться, делаю стремительный полуоборот и мощный взмах, вкладывая в удар всю силу и вес тела — скрытые в мешке инструменты с глухим стуком попадают прямо по колену оборотня, следом раздаётся громкий хруст и подкошенный монстр с рёвом падает на пол. Я тут же вскакиваю на ноги и с широкого размаха бью сумкой по морде приподнявшейся твари, вновь отшвыривая её на пол.

Тяжело дыша, делаю шаг назад, одним движением развязываю хитрый узел мешка и достаю из него колун. Не отрывая немигающего взгляда от медленно встающего на колени оборотня, перехватываю рукоять двумя руками, замахиваюсь, высоко вздымая колун, и обрушиваю его на голову выродка – с чавкающим звуком затупленный металл по самое топорище уходит в череп оборотня, раскалывая его надвое.

Сбрасываю ногой труп с колуна и оглядываюсь, с опаской переводя взгляд с лестницы на дверь справа от барной стойки и обратно. Выждав несколько секунд, спиной отошел к входной двери, а затем быстро опустил брусок толстого запирающего засова и поочередно задвинул деревянные ставни-жалюзи всех окон, при этом осторожно выглянув наружу — улица была так же пустынна, как и прежде. Это хорошо. Значит, есть шанс, что эта скоротечная схватка всё же не привлекла излишнего внимания.

Вернувшись обратно к мешку, достал из него кувалдочку и взял в левую руку, после чего, не переставая бросать настороженные взгляды в сторону лестницы, зашел в дверь у стойки и оказался на кухне. Готовый к нападению, заглянул за стол, за ящики, затем вышел в следующий коридор и обыскал кладовку вместе с помещениями для слуг, не забыв и про просторный подвал. Убедившись, что оживающих трупов нигде нет, запер заднюю дверь, закрыл окна, а потом нашел на кухне среди множества специй мешочек с перцем и вернулся к чёрному ходу, обильно рассыпав его под дверью у самой щели – помнится, в подземельях Кривглазиана этот трюк себя отлично зарекомендовал.

Ещё раз окинув взглядом помещение, остановил его на заляпанной кровью толстой деревянной доске, на которой покоился подтекающий шмат плоти, и на лежащем рядом с ней тесаке для разделки мяса. Положив колун на стол, взял потёртую рукоять и пристально изучил тщательно заточенное грязное лезвие. То, что нужно.

Вернувшись в главный зал, рассыпал перец под входной дверью и тут же направился на второй этаж, при этом держась стены, тщательно прислушиваясь и практически бесшумно поднимаясь по чуть поскрипывающим ступеням.

Коридор второго этажа представлял из себя жуткое зрелище: пол и стены залиты кровью, столики с вазами опрокинуты, двери во многие номера распахнуты, выломаны, покачиваются на одной петле со следами острых когтей, исполосовавших кажущееся столь надежным толстое дерево. Но, увы, оказалось не способно защитить охваченных животным ужасом постояльцев от могучего зверя, пришедшего по их души.

Приблизившись к ближайшей выломанной двери, я заглянул внутрь и увидел распростёртое у кровати тело девушки, которое уже начало подрагивать в конвульсиях грядущей трансформации, с отвратительным скрипом царапая пол отрастающими ногтями. Не медля ни мгновения я шагнул к начавшему постепенно утрачивать человеческий облик гуату, опустил колено ему между лопаток и прижал к полу, а затем отложил кувалдочку, оттянул голову за волосы и тремя мощными ударами тесаком отсёк её от тела. Отшвырнув жуткий трофей, вновь взял кувалду и направился к следующей комнате.

А затем к ещё одной.

И к следующей.

А потом пришла очередь третьего этажа.

Я замер посреди комнаты рядом с недвижимым телом мальчика и не мигая смотрел на деревянную колыбельку, в которой лежало истерзанное тельце младенца. Я стоял и смотрел до тех пор, пока маленькие, окровавленные пальчики не искривились в судороге, а рассечённая грудь не начала вздыматься, с хрипом вгоняя воздух в ожившие лёгкие. Лишь после этого я сделал шаг вперёд и поднял тесак.

Моя рука ни разу не дрогнула, взгляд был холоден, а сердце билось с жутким равнодушием. С момента своего возрождения в Древнире я уже повидал немало смертей, крови и разорванных в клочья тел самых различных существ, останки которых валялись у меня под ногами. А ещё больше было тех, кого я убил сам, безжалостно отсекая конечности и пожирая силу павших. Поэтому меня более не трогал вид трупов, а убийства стали рутиной, необходимой для выживания.

Таков Древнир — прекрасный в своём величии, но беспощадный к любым проявлениям слабости.

И я отныне стал его частью.

***

Закончив с младенцем, я повернулся к извивающемуся телу мальчишки. Не обращая внимания на чахлое сопротивление мелкого оборотня, я прижал его к полу, сдернул с кровати простыню, разорвал её и крепко-накрепко связал его руки и ноги в надёжном узле, загнув их к спине. А после я терпеливо дождался, когда его трансформирующаяся морда вытянется достаточно сильно для того, чтобы сжать челюсти в кулаке и обмотать так, чтобы эта падаль никак не смогла разомкнуть их самостоятельно.

“Ну вот и всё, приятель. — Поднявшись на ноги, я схватил беспомощно рычащего волчонка за загривок, выволок из комнаты и потащил за собой. – Не боись, дядя Саргон тебя не обидит, ведь ты мне нужен живым и относительно здоровым. Пока что, по крайней мере.”

Не задержавшись на первом этаже, мы спустились в подвал, который служил хранилищем различного провианта, а также многочисленных бочек и бутылок с разнообразным алкоголем.

Отлично, здесь уж нас точно никто не услышит.

Бросив оборотня в темноте, я поднялся на кухню, отыскал масляную лампу и унёс её в подвал, после чего принялся за тщательный осмотр всех шкафов, ящиков и мешков на первом этаже. За окровавленные трупы убитых тварей я не переживал – вряд ли запах свежепролитой крови привлечёт новых хищников, ведь мой противник, сам того не ведая, в разы облегчил мне задачу, завалив абсолютно весь город разорванными трупами. В подобных условиях от каждого дома будет нести истекающим кровью мясом и смертью, поэтому ублюдки могут хоть занюхаться, но вряд ли что-то заподозрят. Тоже самое и со звуками — минимум через час трансформация захлестнёт уже весь город, и вскоре орда оборотней будет производить столько шума, что затеряться на его фоне не составит большого труда. Так что пока прихвостни волколака не учуют именно мой запах и не возьмут конкретный след, можно с относительной осторожностью прятаться прямо у всех на виду. Недолго, разумеется, но этого времени мне должно хватить.

Ведь, конечно же, у меня был план. Куда же без него?

Стаскав в подвал все обнаруженные бутылки с алкоголем, захватив ёмкость с маслом, которую использовали для быстрого розжига дров в печи, и собрав со второго этажа ворох простыней, я заперся внизу, зажег лампу и приступил к делу.

Для начала, путём смешивания различного алкоголя с маслом, определил наиболее горючие смеси, а уже после принялся разливать её по бутылкам, приделав к каждой из них фитиль из вымоченного в этом же растворе лоскута ткани. Благо, постоялый двор “Виалкор” не жаловался на запасы зелья, дурманящего головы постояльцев, и мне было, где развернуться. Работал я быстро, чётко, не забывая при этом поглядывать на своего пленника и периодически проверять его путы. И вскоре пол подвала был обильно заставлен многочисленными, тускло поблескивающими в свете лампы потомками “дыхдрагов”. До пламенного зелья Петровиша из Пепелки им было, конечно, далеко, но за неимением лучшего сойдут и они.

Поднявшись на ноги и разомнув затёкшую спину, я подошел к одной из полок и взял один из найденных здесь стальных прутиков, задумчиво повертев его в руках. Изделие довольно длинное, длиннее моего предплечья, полностью литое, выполнено из вполне пригодной стали, четырёхгранное, с заострённым наконечником и простенькой, маленькой деревянной рукояткой. Судя по следам копоти и едва различимому запаху, используются эти похожие на рапиру малышки в качестве шампур для жарки шашлыка.

Я поднял взгляд к потолку.

Однако я придумал для них применение получше.

Поднявшись на первый этаж, я взвалил на спину труп самого крупного оборотня и отнёс в подвал. Бросив тушу на пол, взял тесак для разделки мяса и приступил к свежеванию: разрезав кожу на грудине ровно посередине до самого паха, провёл острым лезвием ещё в нескольких нужных местах и принялся сдирать толстую лохматую шкуру, разводя её в разные стороны, подсекая сухожилия и оголяя грудную клетку. Закончив, внимательно изучил самые широкие и крепкие рёбра, и, немного повозившись, мне всё же удалось их аккуратно отделить от костяка.

Отложив в сторону тесак, я бросил взгляд на пленного волколака и с усмешкой отметил, что он окончательно притих и теперь неотрывно наблюдает за моими действиями над своим собратом, шумно принюхиваясь.

Не волнуйся, приятель, на тебя у меня другие планы.

Очистив кости от плоти, я сложил их друг с другом. Так, посмотрим… Закруглённые рёбра практически идеально симметричны, это хорошо… Теперь попробуем на прочность… Что ж, как я и думал, мой противник не поскупился наделить своих прихлебателей не только сильным телом, но и прочными костями. Почувствовал это ещё при нашей первой схватке с ними, но убедиться лишний раз не мешало. В любом случае сейчас это играет мне на руку.

Вернувшись к трупу, через несколько минут я также обзавёлся и его большеберцовой костью из голени – у оборотней она была не особо длинной, намного короче человеческой, хорошо лежала в руке и вполне подходила для моих целей.

Отложив очищенные кости, я пробежался по всем этажам и собрал пучки длинных волос, когда-то принадлежащих женщинам на этом постоялом дворе до их смерти и последующего обращения. Благо, при трансформации старые волосы у будущих оборотней выпадают, так что здесь проблем не возникло. Раздобыв в кладовке ещё несколько полезных инструментов, я спустился обратно в подвал и принялся усердно плести из волос прочную нить. Пришлось, конечно, изрядно попотеть, перекручивая их все воедино вместе с таким же образом перекрученными льняными нитями из разорванной одежды. Увы, такая тетива далека от идеала и при сырой погоде быстро придёт в негодность, но дождя снаружи не было, да и пользоваться ей долго в мои планы не входило, так что как временное решение она меня вполне устраивала.

Довольно быстро закончив с тетивой, я взялся за отложенные кости оборотня. Здесь всё было просто: взяв нож и напильники, сделал несколько надпилов на краях всех костей, затем приложил ребро к большеберцовой кости закруглённой стороной от себя так, чтобы они совпадали изготовленными углублениями и не елозили в разные стороны, и стал крепко-накрепко обматывать их на несколько раз перекрученными волосяно-льняными нитями. В итоге у меня получился небольшой полукруг с обратной кривизной, частично похожий на подкову. После этого я создал на концах рёбер специальные зарубки для крепления тщательно отмеренной тетивы, один конец которой, завязанные особым сложным узлом с образованием отдельной петли, и накинул на нижний зарубок.

А вот теперь предстояло самое сложное.

Уперев один край ребра в углубление в каменном полу, я несколько раз глубоко вдохнул, а затем резко надавил на рукоять правой рукой, при этом выгибая верхнее ребро в обратную сторону. Мышцы застонали от напряжения вместе с костями оборотня и я испугался, что всё-таки ошибся и сейчас лопнут либо они, либо порвётся волосяно-льняная обмотка, однако когда я схватился за тетиву и наконец накинул вторую петлю на зарубок, медленно ослабив давление, лук, вопреки опасениям, не развалился.

Выдохнув скопившийся воздух, я внимательно осмотрел свой “З”-образный сложносоставной рекурсивный костяной лук, похожий на короткие луки кочевников, и осторожно попробовал натянуть тетиву: поднял руки вверх, затем опустил вниз, одновременно разводя в стороны.

Мои губы растянулись в довольной улыбке.

Тяжело! Тугая тетива, едва могу натянуть до лица.

Отложив оружие в сторону, принялся за изготовление стрел.

Взяв с полок сотню “шпаг” для шашлыка, избавил их от деревянных рукояток и сделал на тупых концах несколько линий, чтобы стрела плотнее лежала на тетиве. Закончив первую, вновь взял в руки лук, отошел к стене, наложил этот больше похожий на арбалетный болт снаряд на тетиву, с усилием натянул её и произвёл пробный выстрел. Короткий свист и стрела вошла в бочку, выбранную в качестве цели, хоть и отклонилась от прицельной точки. Изучив глубину проникновения импровизированного снаряда, остался удовлетворён силой выстрела — на короткой дистанции шкуру оборотня прошьёт спокойно. Да, с точностью есть проблемы, но сделав ещё несколько выстрелов с разной силой и расстоянием, я пойму закономерность полёта стрелы и вряд ли промажу. Собственно, именно поэтому оперение делать не буду — с такой силой натяжения и с учётом планируемой дистанции для стрельбы это необязательно, да и времени лишнего на подобную работу у меня всё равно нет.

Быстро закончив с переделыванием шампур в стрелы для костяного лука, я принялся за один из последних этапов подготовки — созданию маскировки.

Подняв тесак, задумчивым, изучающим взглядом прошелся по трупу оборотня.

Что ж, приступим.

Не сильно заботясь об аккуратности, но и не совершая глупых ошибок, я отрубил волколаку кисти и ступни, а затем снял толстую шкуру волколака, при этом не трогая голову. Дальше всё было сравнительно просто: отрезать лишнее, а из оставшегося, проделав соответствующие отверстия для шнуровки, сделать наручи, наголенники, куртку с рукавами до локтя и поножи, соединённые с широким лоскутом шкуры на животе, наподобие ремня. А чтобы всё это не болталось на мне и не стесняло движения, закрепил каждый элемент на своей стёганке и штанах при помощи дополнительной сквозной шнуровки. И финальным элементом была голова: раскрыв пасть оборотня, несколькими ударами тесака отделил верхнюю часть черепа с челюстью от нижней, а затем, выковыряв всё лишнее, тщательно протерев и углубив в нужных местах, приладил к костяку разрезанный кожаный ремень. Придирчиво осмотрев своё жуткое творение, натянул его на голову и сильно затянул под подбородком застёжку.

Ну, не особо удобно, надо будет в некоторых местах подпилить. Но, в целом, на время сойдёт. Всё же, в отличии от моего основного врага, его состоящая из оборотней свита интеллектом явно не блещёт, и в хаосе битвы, особенно если ухудшить противникам видимость, можно нанести ни один удар исподтишка. Проблему с запахом это тоже решает – сами оборотни воняют кровью и человечиной не хуже меня, так что вычислить меня им будет непросто.

Взяв в руки тескак и кувалдочку, я скользнул взглядом по костяному луку, выстроенным многочисленным рядам бутылок с торчащими из горлышка лоскутами и замершему на полу пленному оборотню, и поднял глаза к потолку.

Ну что ж, начнём нашу игру.

***

Чуть приоткрыв входную дверь, я несколько секунд настороженно оглядывал залитую лунным светом улицу и прислушивался к приносимому эхом рычанию рыскающих по округе оборотней. Увы, прошло достаточно много времени, чтобы большая часть мертвецов трансформировалась и разбрелась по городу. Благо, подолгу задерживаться в одном месте эти твари не любили, поэтому, подгадав удачный момент, я тихо выскользнул наружу и прикрыл за собой дверь. Прижимая одной рукой объёмные, сделанные из простыни сумки, в которых покоились два бочонка с быстровоспламеняющейся жидкостью, быстро добрался до начала площади и выгрузил ношу в тени брошенной неподалёку телеги. Затем я развернулся и бросился обратно к постоялому двору, имитируя при этом походку и движения волколака — благо, у меня уже был опыт нахождения в их шкуре, да и повадки страгена были чем-то схожи и помогли адаптироваться.

Взяв очередные бочонки, повторил забег, а после сделал так ещё три раза. Переведя дыхание, я выглянул из-за колеса и увидел бегущих вдали оборотней. Проводив их взглядом, направился в противоположную сторону, огибая площадь полукругом. Перемещаясь между фонарными столбами, памятниками, цветочными клумбами, скамейками и уличными торговыми прилавками, я внимательно изучал местность, медленно продвигаясь к каменной стене, за которой начинался лесной холм.

Внезапно дверь дома по левую сторону от меня с треском разлетелась в щепки и на улицу выпрыгнул оборотень, тут же замерший на месте с растопыренными в стороны когтистыми руками.

Моё дыхание враз перехватило и я буквально остолбенел от напряжения.

Вот он, момент истины! Сейчас мою маскировку постигнет настоящая проверка.

Мы были довольно далеко друг от друга, однако принюхивающийся оборотень не мог не обратить на меня внимания, ведь я, как назло, стоял на открытом месте. Резко повернув в мою сторону морду, он оскалился и зарычал. Согнувшись чуть сильнее, я взрыкнул в ответ и обрывистыми движениями отвернул от него “морду”, словно бы прислушиваясь к чему-то другому, а затем сорвался с места и просто побежал к ближайшей продуктовой будке.

Посмотрев мне вслед, оборотень быстро потерял интерес к “собрату” и умчался вниз по улице, вскоре исчезнув из виду.

С гулко бьющимся сердцем я привалился спиной к стене ларька.

Уфф, пронесло! Однако теперь уверенность в собственной маскировке существенно возросла, что однозначно не может не радовать.

Продолжив свой путь, я вскоре закончил изучение площади. оказалось, что вход в лесную чащу находился совсем недалеко, и представлял из себя широкие двустворчатые двери, перекрывающие арочный проход в каменной стене, по всей видимости тянущейся по всему периметру холма. отворить их не составило большого труда – они не были заперты, да и смазаны оказались на совесть, не производя лишнего шума.

Отлично, теперь дело осталось за малым.

Закончив круговой обход, я вернулся к бочкам у телеги. Взяв одну, сбил заслонку на крышке и остановился, настороженно прислушиваясь к пронесшемуся над крышами волчьему вою. Облизнув пересохшие губы, подхватил бочонок на руки и принялся потихоньку разливать горючее в нужных местах. А когда первая тара подошла к концу, вернулся за следующей и продолжил до тех пор, пока не закончились все бочки.

Я дёрнул щекой и в досаде закусил губу.

Как и думал, этого оказалось недостаточно. Но да ничего, в “Виалкоре” заготовлено ещё несколько штук…

Закончив с разливом горючей смеси, разложил в нескольких местах бутылки с “дыхдрагом” и стрелы, большую часть из которых запрятал на крыше дома, стоящего прямо напротив “Виалкора”.

Так, с этим всё… Переходим к следующему этапу.

Мой противник озаботился созданием в этом городе обширной канализационной сети, коей я сейчас и воспользуюсь.

Без труда отыскав за задним двором гостиницы канализационные решётки, служившие также и для слива дождевой воды, вскрыл одну из них и быстро стаскал вниз несколько десятков “дыхдрагов”, бережно опустив на пол шахты. Задраив за собой выход, снарядился первой партией взрывоопасных бутылок и побежал по туннелю, внимательно запоминая пройденный маршрут, чтобы не заблудиться в этом витиеватом лабиринте.

Стоп.

Подняв голову вверх, я посмотрел на просачивающийся сквозь решётку лунный свет.

Думаю, я забрался уже достаточно далеко.

Прижавшись к стене, дождался, когда стая пробегающих над головой рычащих оборотней уберётся подальше, я осторожно поднялся по скобам наверх, отодвинул решетку в сторону и выглянул наружу: несмотря на шум внутри некоторых домов, приносимый эхом рык и, казалось, раздающийся со всех сторон топот, узкая улочка была пустынна. Тихо выдохнув скопившийся воздух, взял две бутылки и наполовину вылез из стока, поджог лоскутный фитиль у первой бутыли, а затем от него же подпалил и у второй. Не медля ни мгновения, размахнулся и швырнул дыхдраг в окно ближайшего дома, а второй в окно дома напротив – раздался звук разбитого стекла и резкий хлопок, за которым последовала вспышка вметнувшегося пламени.

Пошла пьянка!

Тут же нырнув обратно в канализацию, я помчался назад той же дорогой, которой пришел, однако спустя несколько метров остановился у нового хода наверх и повторил трюк, забросив бутылки в здания. Вновь нырок в безопасный тоннель, короткая пробежка и новая атака. И так до тех пор, пока не кончаются дыхдраги.

Добежав до отправной точки, затарился новой порцией горючих снарядов и ринулся уже в другую сторону тоннеля, продолжая свою весьма успешную подрывную деятельность.

О, что там началось! Я с довольным оскалом на лице вслушивался в непрекращающийся волчий вой, яростные вопли и беспорядочную беготню. Прихвостни волколака бесились, метаясь от одного пожарища к другому, с улицы на улицу, снуя по подворотням по всей округе в бесплодной попытке выйти на след невидимого поджигателя.

Внезапно я словно бы почувствовал в глубине своей души чёрную ненависть и лютую, бессильную злобу, и мои губы кривились в радостной ухмылке.

Ты ведь уже понял, что я хочу сделать, верно, волчонок? Всё верно — я сожгу этот грёбаный городишко к чёртовой Ляди, и ты НИЧЕГО не сможешь с этим поделать! Твой кропотливый труд, твои с такой любовью созданные охотничьи угодья медленно пожрёт пламя и они обратятся в пепел, ведь в этом мёртвом месте просто некому тушить пламя!

Швырнув последнюю бутылку, я понёсся по туннелям и выбрался у “Виалкора”. забежав внутрь и заперев за собой дверь. Сбежав в подвальное хранилище, схватил за шкирку пленного оборотня, выволок в барный зал и бросил у стойки. Отвязав его ноги от рук, оставив при этом перевязанными бёдра и колени, взял со столика бутылку с горючей смесью и обильно полил когтистые ступни, после чего срезал обмотку с морды. Тварь тут же попыталась меня укусить, но я уже отошел в сторону трупа одного из волколаков и клыки лишь бессильно клацнули, схватив пустоту вместо столь желанной плоти.

Не обращая внимания на рычание дрыгающегося в бешенстве оборотня, снял с пояса тесак, привязанный к нему за специально приделанную к рукояти петлю, которой я оснастил и кувалдочку, и несколькими сильными ударами отрубил голову трупа. Повесив оружие обратно, схватил башку и тело монстра, подтащил их к выходу и вернулся обратно к пленнику.

– Ну что ж, приятель, — я взял в руки огниво, снятое с масляной лампы, — твой выход!

Лёгкий щелчок и вспоровшие темноту искры упали на ступни оборотня, мгновенно вспыхнувшие ярким пламенем. Зверь оглушительно взревел от боли и неистово задёргался, пытаясь сбить пламя и освободиться, а я резко развернулся и бросился к выходу. Распахнув дверь, схватил обезглавленное тело, его голову, и наполовину вытащил наружу, оставив валяться посреди порога, а затем сбежал по лестнице и швырнул башку на середину дороги.

Всё! А теперь драпаем, драпаем, драпаем!!!

Кинувшись к дому напротив, залетел в проулок, забежал на составленные полуразломанные ящики и прыгнул на стену соседнего здания, оттолкнулся от неё ногами и прыгнул на стену дома, затем вновь на здание, а потом опять на дом, на этот раз схватившись за оконную раму. Рывок вверх, зацепиться за выступающий стык, тут же дотянуться пальцами второй руки до трещины, а затем со всей силы ломануться к плоской крыше и схватиться за её край. Быстрое подтягивание — и я уже наверху.

Пригнувшись к настилу, бесшумно добрался до своего схрона у самого парапета и осторожно выглянул наружу. С мгновение ничего не происходило, но затем, как и ожидалось, жертва заглотила наживку – услышав разносящиеся по округе вопли собрата, оборотни из ближайших кварталов хлынули к «Виалкору», и, увидя обезглавленное тело, бросились внутрь гостиницы, запрыгивая в двери и окна. Однако обнаружив в барном зале лишь горящего пленника, твари расползлись по всем этажам.

Выждав ещё несколько мгновений и дождавшись, когда внутрь набьётся побольше выродков, я зажег фитиль дыхдрага и швырнул его в лестницу, ведущую ко входу на постоялый двор, прямо под ноги одной из замерших тварей. Треск стекла и горящая смесь разлетелась по веранде, окатив оборотня и подожгя его лапы, словно лист бумаги. А после прошел лишь краткий миг — и от огненной лужи по все стороны хлынули огненные ручейки: в двери «Виалкора», по всей веранде, по стенам, а также через дорогу, прямо к дому, на крыше которого я засел.

Не медля ни мгновения я поджёг фитиль и метнул следующую бутылку, на этот раз в окна третьего этажа, а затем другую уже в окна второго. Щедро разлитое мною горючее не дало осечки, быстро воспламеняясь и перебрасывая пламя туда, куда только можно: на кровати, тумбочки, шкафы, ковры, и, что самое главное, на набившихся в комнатах и коридорах оборотней, чьи бешеные вопли сливались в единую какофонию хаоса и боли.

Когда последний снаряд разбился о тушу бегущего к моему зданию волколака, я разбежался и перепрыгнул на крышу соседнего здания. Вскочив на ноги, схватил стоящую у края бутылку, поджёг её и швырнул на крышу здания позади – ты верно служила мне, так послужи же в последний раз, перекрыв путь преследователям.

Добежав до второго схрона на противоположной стороне здания, подпалил фитиль дыхдрага и замахнулся, окидывая взглядом раскинувшуюся внизу площадь, по которой со всех сторон мчались десятки ревущих волколаков.

Прицелившись, выдохнул скопившийся воздух, метнул бутыль в одно из мест с разлитым горючим и затаил дыхание. Сердце ударилось о грудину и замерло, глаза не отрываясь следили за падающей огненной точкой, а когда стекло наконец разлетелось о брусчатку, кулаки непроизвольно сжались, и…

И ничего! Словно клякса вспыхнула огненная лужа, но больше ничего не зажглось! Лядь!!!

Зарычав, схватил второй дыхдраг — торчащий из горлышка лоскут занялся огнём и я тут же метнул его вниз, на этот раз метя в другое место. И на этот раз эффект не заставил долго ждать! Ревущее яростное пламя взметнулось подобно бешеному зверю, ступившему на землю, что раскололась от поступи его исполинских лап, и змеящиеся трещины метнулись во все стороны, выплескивая в небеса потоки всесжигающей вулканической магмы. Со зловещей улыбкой безумного восторга я несколько долгих мгновений любовался созданным моими стараниями огненным лабиринтом и со злым наслаждением вслушивался в пронзительные вопли горящих заживо оборотней.

«Что-то? Вам кажется, что маловато огонька? – Весело оскалившись, я взял в руки новый дыхдраг. — О, нет проблем! Сейчас добавим!»

Брошенная бутылка взорвалась прямо посреди столь удачно столпившихся волколаков, и их объятые пламенем фигуры разбежались во все стороны с оглушительным визгом. Схватив следующий снаряд, я метнул его в новую цель и потянулся за очередным дыхдрагом. А затем за ещё одним. И ещё. И ещё!

Поджечь фитиль, размахнуться, швырнуть! Поджечь, размахнуться, швырнуть!

Извини, Гобля, но пришло время и мне немного побыть великим швырагонцем!!!

На площади царил самый настоящий хаос, и я с радостью, щедро и от души подливал масла в этот огонь. Однако я не позволил себе потерять над собой контроль и бросал бутылки только в те места, которые не перекрывали нужные мне ходы пламенного лабиринта – уже совсем скоро они мне потребуются…

К величайшему сожалению дыхдраги вскоре закончились. Но им на смену пришел костяной лук, а значит, настало время точечного уничтожения врага.

Наложив стрелу, вскинул лук к сияющей на небосводе полной луне и с глубоким выдохом натянул тетиву, доведя её практически до самой щеки. Задержав дыхание, выбрал фигуру большого волколака, в сильном прыжке взмывшего в воздух и вонзившего когти в стену дома, на крыше которого я стою. Наклонившись над краем, взглянул в глаза взбешенного зверя и отпустил тетиву — короткий свист и моя стрела, больше похожая на стальной дротик, вспорола воздух и вошла прямо в оскалившуюся морду, проломив череп и сметя оборотня со стены.

Схватить новую стрелу, натянуть тетиву, прицелиться – выстрел! Стрела насквозь прошивает грудину бегущего монстра и он валится прямо в огонь. Подстраиваюсь к ритму и начинаю безостановочно пускать стрелу за стрелой, что пронзали шеи, застревали в животах и переламывали кости ног. Ни на секунду не забывая об ограниченности боезапаса, не позволяю себе рисковать и выбираю только те цели, в которые гарантировано могу попасть — чем больше врагов удастся вывести из строя, тем лучше.

Но вот этот момент настал – последняя стрела сорвалась с тетивы и оборвала жизнь одной из многочисленных тварей. Перекинув лук через голову, я сорвался с места и ринулся налево, с разбегу прыгнув на стену соседнего здания. Краткое мгновение падения и руки цепляются за затрещавший подоконник, затем пальцы разжимаются и я вновь лечу вниз, чтобы в следующую же секунду снова схватиться за оконный отлив этажом ниже. Ещё миг -- и ноги больно ударяются о твёрдую землю.

Вход в этот переулок, в котором я оказался, со стороны площади был перекрыт пламенем, но я всё равно не стал здесь задерживаться дольше положенного, а действовал согласно плану.

Вбежав в дверь соседнего дома, пробежал через всю гостиную вплоть до главного выхода и остановился. Затянув потуже ременную застежку под подбородком, удерживающую «шлем» из головы волколака, после надел найденные в гостинице простенькие очки и закрыл лицо тряпичной маской, смоченной в воде, а в завершении продел руки в петли, крепящиеся к рукоятям тесака и кувалдочки.

Я замер напротив двери, крепко стискивая ладонями оружие.

Воздух помимо воли вырвался из груди протяжным, долгим выдохом.

Ну вот и всё…

Теперь предстоит самое главное – выжить.

***

Толчком плеча распахиваю дверь и оказываюсь прямо посреди оглушительной вакханалии, на которой правили бал хаос, обезумевшие оборотни и бушующее пламя. В лицо пахнуло жаром, глаза на миг ослепила яркость огня, а стоящий впереди оборотень начал разворачиваться в мою сторону. Не сомневаясь и не медля ни мгновения я бросаюсь к врагу и с разбегу вонзаю тесак ему под левое ухо, с разворотом вырываю лезвие обратно и бегу по полыхающему тоннелю. С абсолютной точностью помня нужный маршрут в этом мной же созданном смертельном лабиринте.

Новая тварь заметила моё появление, но не придала ему значения, приняв меня за собрата. И эта ошибка стоила ей жизни — быстрое сближение, удар небольшим навершием кувалды чуть ниже затылка и туша монстра словно подкошенная валится на огненную тропу.

Поворот налево, пробежка прямо и направо.

Лядь! Два оборотня!

Сжимая зубы, подскакиваю к ближайшему выродку и с размаху опускаю кувалдочку на колено, с хрустом разламывая его, и тут же вкалываю лезвие тесака в горло пошатнувшемуся монстру по самую рукоять. Надо отдать должное его напарнику – он быстро сообразил, что к чему, кинувшись на меня.

Уворот от когтей, чуть пригнуться, сделать шаг вперёд и стремительный колющий удар навершием кувалды в кадык. Захрипевший зверь выпучивает глаза и спотыкается, открывая незащищённый бок – с силой вонзаю тесак в печень, проворачиваю лезвие в ране и с полуоборота раздрабливаю морду волколака.

Бежать, бежать, бежать дальше!

И я бежал, убивая всех на своём пути. Подобно незримой косе смерти я на доли мгновения появлялся перед растеряно мечущимися в лабиринте оборотнями и отбирал их жизнь, кроша черепа и кости, разрезая глотки и вспарывая животы. Твари ревели от боли и бились в предсмертных судорогах, захлёбываясь кровью и смотря угасающим взором в спину удаляющегося гуата, что должен был стать их сегодняшней жертвой.

Когда очередное тело валится к моим ногам, я успеваю услышать характерный звук прыжка и рефлекторно ломануться вперёд, но когтистая лапа всё-таки дотягивается до меня и разрывает спину. По инерции делаю ещё один шаг и резко разворачиваюсь — ревущий оборотень тут же наносит новый удар, но я и не думаю уворачиваться, вместо этого ринувшись ему навстречу и вонзив тесак прямо в летящую мне в лицо лапу, я подпрыгиваю и с размаху обрушиваю кувалду на голову ублюдка, а затем ещё раз, и ещё, пока он не валится мне под ноги, орошая землю потоками крови.

Отступив от трупа, краем глаза замечаю промелькнувшую за стеной огня фигуру и успеваю отпрыгнуть, пропуская рядом с собой объятого пламенем оборотня, а спустя мгновение вижу размытые тени бегущих со всех сторон тварей и слышу леденящее душу рычание взявших след жертвы охотников.

Плохо дело!

Срываюсь с места и мчусь по извилистым коридорам пламенного лабиринта, петляя между остовами горящих построек в попытке оторваться от ревущих преследователей, при этом прекрасно понимая, что теперь, когда они почуяли запах моей крови, эти твари ни за что не упустят меня и не спутают с себе подобными.

Наконец впереди показались ворота, ведущие на лесной холм.

Лядь, Лядь, Лядь! Только бы успеть, только бы успеть!!!

Бросил быстрый взгляд через плечо и оскалился от вида быстро настигающей меня толпы. Много же вас собралось, ублюдки! Да вот только так просто я вам не дамся!

Последний рывок и я хватаюсь за кованые кольца ворот, тяну на себя створку и пробегаю через арку. Отпустив рукояти оружия и на ходу вытащив огниво, резко торможу у бутылок с дыхдрагом, молниеносно поджигаю все фитили и тут же швыряю первую в открытую створку. Миг – и она разбивается прямо о вбежавшего оборотня, охватывая жидким пламенем его и ещё нескольких волколаков. Не медля отправляю вслед за первой бутылкой горючего две оставшиеся и снимаю со спины лук, накладывая на тетиву отложенные в этом схроне стрелы.

Тугой костяной лук поёт песнь погибели и стрелы со свистом рассекают воздух, пронзая тела пытающихся перебраться через стену оборотней. Каждый снаряд находил свою цель, впиваясь глубоко в плоть, разрывая органы и принося визжащим отродьям невыносимую боль. Вжух, вжух, вжух! Пальцы содраны о тетиву, мышцы гудят от напряжения, взгляд мечется в поисках новой цели и неизменно находит её, принося жесткое чувство удовлетворения после каждого попадания. Но вот приходит момент, когда рука хватает лишь пустоты вместо нового снаряда, и не остаётся ничего другого, кроме как отшвырнуть лук и бежать в глубины леса.

Воздух с хрипом вырывается из груди. Сдираю с лица теперь уже бесполезные очки и ткань, мчусь вверх по холму мимо тянущих ко мне узловатые пальцы зловещих деревьев и слышу за спиной стремительно приближающееся торжествующее рычание.

Сейчас!

Резко торможу, разворачиваюсь и упираюсь взглядом прямо в горячие кровожадным безумием глаза бегущего оборотня. Обрадованно взревев, он прыгает в длинном прыжке, вытянув вперёд лапу с намерением разорвать мне глотку, но я полуоборотом ухожу с траектории его броска, пропускаю его летящую тушу мимо себя и со всей мощи бью кувалдой по голове, разламывая череп монстра. В лицо ударили брызги крови и волколак рухнул на землю, пробороздив её своей огромной тушей, которую я тут же перепрыгнул и ринулся дальше.

Тянущиеся к тёмным небесам древесные стволы внезапно остаются позади и я выбегаю практически на самую вершину покрытого травой холма, над которым ярко сияет полная луна, заливая холодным сиянием тонкие шпили мрачно возвышающегося Храма Древних. Выжимаю из себя последние силы и с безумной скоростью несусь вперёд, замечая со всех сторон выныривающие из мрака леса многочисленные фигуры волколаков, с рёвом несущиеся мне наперерез.

«Не успею! — вспыхнула в голове жесткая мысль. — Как ни старайся — не успею.»

Остановившись, разворачиваюсь к орде приближающихся волколаков, в ярости оскаливаюсь и с бешеным воплем вступаю в неравную схватку. Тесак неустанно рубит и колет толстые шкуры, тяжелеющая с каждым ударом кувалда вздымается и падает, кроша черапа и ломая кости, а всё тело сводит от напряжения при очередном увороте от смертоносных когтей.

Разрезаю глотку особо прыткому оборотню, оборачиваюсь и тут же отшатываюсь назад в попытке увернуться от размашистого удара снизу вверх, но огромная волчья лапа врезается в вытянутый нос моего маскировочного шлема из черепа волколака – ремень больно вгрызается в подбородок, голову с силой дёргает назад, в глазах на мгновение темнеет и я валюсь спиной на землю. Оборотень с рёвом бросается следом и я едва успеваю сделать рывок вправо — когти обеих лап вонзаются в то место, где секунду назад была моя голова. Монстр уже начал поворачивать ко мне клыкастую пасть, когда в следующий миг я криком ударил его кувалдой в основание челюсти прямым выпадом, раздрабливая её в хлам. Тут же вскакиваю на ноги, срываю с себя шлем и снова сжимаю рукояти верных орудий, готовясь отправить к Баглорду каждого выродка, до которого смогу дотянуться.

Но оборотни внезапно оскалились и поджали уши, уставившись куда-то мне за спину.

Мои зрачки мгновенно расширились в догадке и я резко обернулся, вскинув голову к воистину исполинской синей луне, не фоне которой рос быстроприближающийся тёмный силуэт.

Огромный чёрный волколак приземлился на вершину холма и медленно выпрямился, расправив широкие плечи. Его пасть насмешливо оскалилась, оголяя острые белоснежные клыки, в сверкающих глазах плескалось злое веселье, а лунный свет зловеще переливался на поверхности дриарилловой левой руки.

Вождь оборотней развёл лапы в стороны и его преисполненный силы голос разнёсся по поляне:

– Ну здравствуй, Саргон! Должен признать, что ты устроил здесь просто великолепнейшее шоу! Тебе удалось меня удивить, это однозначно!

Я хмыкнул, скривив губу и смотря ему прямо в глаза.

— Спасибо! Я старался только ради тебя… Роган!

Удивлённый волколак чуть повернул морду и слегка прищурился.

– Узнал моё имя? Ну и славно! Мне меньше забот. — Роган окинул взглядом валяющиеся вокруг меня трупы оборотней и едва заметно скривился от недовольства. – А ты неплохо потрепал мой неопытный молодняк. Вот только ты ведь понимаешь, что выжить тебе это не поможет? — Он с широкой ухмылкой подался вперёд. – Против меня ты ничто, так что пришло время умирать, Саргон.

Мои губы кровожадно искривились и я чуть развёл руки в стороны.

— Ну что ж, волчонок, иди сюда и попробуй! Посмотрим, что у тебя получится!

Громогласно взревев, Роган бросился ко мне. Я тут же поднял оружие и встал в боевую стойку, не отрывая напряженного взгляда от стремительно приближающегося волколака. Сердце бешено забилось в груди, пальцы до боли впились в рукояти тесака и кувалды, а дыхание участилось в предвкушении финальной битвы.

Вот он, момент истины! Именно сейчас всё решиться!

Внезапно краем глаза я замечаю движение слева, невольно поворачиваю голову и тут же рефлекторно вскидываю руку – острые клыки налетевшего на меня оборотня вгрызаются в предплечье и адская боль набатом взрывается в голове, расползаясь по всему телу. С криком поднимаю руку с сомкнувшейся на ней пастью и с со всей силы бью кувалдой в открывшийся подбородок рядом с гортанью -- смачно хрустнувшие челюсти твари разжимаются и я стремительно поворачиваюсь к Рогану, но не нахожу его среди сотен неистово мчащихся на меня волколаков.

Из моей груди наружу рвётся яростный рёв.

Лядь!!! Этот ублюдок даже и не планировал сражаться честно!!!

Какая-то смутная тень мелькает справа и я тут же наношу резкий удар с разворота, но кувалда пронзает лишь пустоту, проходя буквально в сантиметре от груди возвышающегося надо мной Рогана. Я чётко вижу его медленно растягивающуюся на морде широкую ухмылку, а затем воздух вспарывает его молниеносная атака и дриарилловые когти с ужасающей лёгкостью разрезают мою грудь от правого плеча до самого пояса. С криком отшатываюсь назад, вовремя замечаю прыгнувшего оборотня и наотмашь бью его кувалдой в висок, отбрасывая в сторону. Но не успеваю я опомниться, как чёрный волколак вновь появляется прямо передо мной и наносит сокрушительный удар ногой в грудь – рёбра трещат, дыхание перехватывает, ноги отрываются от земли и я лечу спиной вперёд, а затем следует жёсткое приземление, после которого в глазах всё блекнет.

– У тебя нет шансов, Саргон! – Звенит у меня в ушах полный торжества голос этого выродка. – Я сожру твою душу и это тело станет моим!

В себя меня привела пронзившая левую ногу нестерпимая боль. Заорав во всю глотку, я взглянул вниз и увидел остервенело терзающего мою голень оборотня, раз за разом вгрызающегося в плоть и вырывающего целые куски кровоточащего мяса. Извернувшись, я обрушил кувалду на морду взревевшего выродка, но тем самым лишь ещё сильнее разозлил его, и в следующее мгновение он в бешенстве ринулся к моему лицу.

Резко упав спиной на землю, я в молниеносном рывке вонзил тесак прямо ему в щеку, так что лезвие вышло с другого виска.

– И знаешь, что я сделаю в первую очередь, когда получу власть над твоим телом? – Продолжал вещать где-то поблизости Роган. – Как следует повеселюсь с твоей сучкой, а потом разорву всю эту сраную деревушку в кровавые клочья!

Втянув в лёгкие воздух, я стиснул зубы и сильным рывком заставил себя подняться. Подпрыгивая на одной ноге и стараясь не наступать лишний раз на раскромсанную конечность, я закрутился на месте, в бешенстве стараясь найти этого выродка. И когда слева мне вдруг почудилось какое-то движение, я наплевал на боль и, полностью отдавшись бурлящей внутри меня ненависти, сделал стремительный бросок в ту сторону и нанёс сокрушительный удар кувалдой сверху вниз.

Короткий свист рассекающей воздух стали и два сверкнувших в лунном свете дриарилловых лезвия с ужасающей лёгкостью разрезали стальную рукоять кувалды, а вместе с ней и половину моей ладони.

С расширившимися глазами и перекошенным лицом я поднял правую руку, неверяще смотря на толчками выбивающуюся из обрубка кровь. А потом на меня нахлынула волна боли, перед глазами всё помутилось и я, пошатнувшись, рухнул на колени. Дрожащими пальцами крепко стиснув предплечье раненой руки, я прижал её к животу и попытался сосредоточить блуждающий взгляд на ногах стоящего передо мной Рогана.

– Бедный Саргон, – губы Рогана растянулись в оскале и он обвёл взглядом собравшихся вокруг нас оборотней, – ты был обречен с самого начала, ведь ты один, со мной же целая стая!

Он торжествующе развёл руки в стороны и все оборотни вскинули морды к сверкающему в небесах лунному диску, и из сотен глоток вырвался леденящий душу вой. И поначалу Роган не понял, что за странный звук вдруг вплёлся в эту песнь, возносимую в честь его величия, но затем он опустил взгляд на стоящего пред ним на коленях Саргона.

Он что, смеётся?

С медленно гаснущей улыбкой Роган смотрел на трясущиеся от смеха плечи поверженного врага, и по его сердцу вдруг прошлись коготки страха. Невольно сглотнув, чёрный волколак стиснул кулаки. Он хотел было издевательски спросить, чего это он смеётся, но слова неожиданно застряли в горле и его пасть лишь беззвучно приоткрылась.

Хватит! Пора пополнить список своих жертв!

Роган вскинул кулак с дриарилловыми лезвиями и резко опустил его на голову Саргона.

Смех резко оборвался.

Левая рука окровавленного гуата вдруг стремительно взметнулась и железной хваткой схватила волколака за дриарилловую кисть, остановив лезвия в считанных миллиметрах от его лица. Роган тут же дёрнул руку на себя, но она, к его величайшему изумлению, нисколько не поддалась, словно угодила в каменную хватку абсолютно недвижимого каменного гиганта.

– СТАЯ?! – Неожиданно раздался звенящий от мощи голос Саргона. – МНЕ НЕ НУЖНА СТАЯ!

Неожиданной силы рывок заставляет Рогана пасть на одно колено, и гуат вдруг поднимается на ноги, нависая над ним, подобно исполину, и в его абсолютно чёрных глазах горят отливающие серебром вертикальные зрачки.

– Я И ЕСТЬ СТАЯ!

И в этот момент из спины Саргона вдруг с оглушительным рёвом вырвался на свободу страген, затем громадная чёрная виверна и огромный горный тролль. С расширившимися от ужаса глазами Роган смотрел, как эти создания в неистовой ярости набросились на его оборотней и принялись в бешенстве разрывать их на части. Нескончаемым потоком хлынула кровь и вопль боли умирающих зазвенел у него в ушах, вселяя в сердце безумный страх.

И вдруг он ясно чувствует, как Саргон отпускает его руку. Не медля ни мгновения волколак в длинном прыжке отпрыгивает назад и не отрываясь смотрит на врага, задумчиво поднёсшего к глазам обе руки. Пальцы слегка пошевелились и внезапно кожа с них стала разлетаться подобно пеплу, оголяя острые когти и блестящую дриарилловую чешую, а из правого обрубка стала быстро отрастать новая ладонь.

ДА КАКОГО Ж ФЕРА ПРОИСХОДИТ?!!

Серебряные зрачки вдруг уставились прямо на него.

Миг – и Саргон срывается с места, буквально в одно мгновение оказываясь рядом с ним. Глаза успевают заметить летящий в грудь кулак и Роган закрывается дриарилловой рукой. Невероятной мощи удар ломает стальные кости и отшвыривает волколака на несколько метров, кувыркая и протаскивая по земле.

– Ты считал себя самым умным и великим охотником, – раздался полный ледяного спокойствия голос гуата, – но на самом деле ты всего лишь ещё одна слабая жертва.

Застонав, Роган схватился за изувеченную, болтающуюся плетью лапу, вскочил на ноги и бросился бежать к храму, но дорогу ему преградила рухнувшая с небес виверна Дэйра, оглушительно взревевшая зубастой пастью. Волколак повернулся направо, но наткнулся на с усмешкой поигрывающего широколезвийными ножами страгена Севирота, метнулся влево – а там его уже ждал рычащий горный тролль Таллиар.

– Ты хотел стать тем, кто вселяет страх в бьющиеся сердца, жаждал отнимать чужие жизни и алкать горячую кровь невинных. Но посмотри на себя теперь – ты и сам дрожишь от ужаса, столкнувшись с настоящим величием.

Заскулив словно щенок, Роган рухнул на землю, свернулся калачиком и закрыл голову рукой. Он чувствовал безжалостный взгляд и, впервые за всю жизнь, возжелал скорейшей смерти, лишь бы наконец скрыться от него, убежать, спрятаться, затаиться в самой глубокой норе Мира Мёртвых!

– Посмотри на меня, Роган.

Не в силах ослушаться этого тихого, равнодушного голоса, волколак убрал руку и взглянул на стоящее над ним существо с длинным хвостом, тело которого было полностью покрыто чёрной, блестящей чешуёй, уши заострены и отогнуты назад, а во рту белели аккуратные клыки. Оно не мигая смотрело на него своими отливающими серебром вертикальными зрачками, а его голос, казалось, проникал в самые глубины его души.

– Ты бы хотел обрести эту силу, Роган? – вдруг неожиданно спросило существо. – Хотел бы наконец получить возможность стать тем, кому не будет равных во всём Древнире, дабы от одного только звучания твоего имени все живущие падали на колени и слёзно молили тебя о пощаде? – Оно слегка наклонилось вперёд. – Скажи мне, Роган, желаешь ли ты этого?

Роган перестал дрожать, словно завороженный смотря в глаза тому, кто раньше был лишь простым гуатом.

– Да, – вырвалось из его груди, – я хочу этого.

Губы существа растянулись в улыбке и оно протянуло ему руку.

– Так присоединяйся же ко мне, брат, и стань частью единой стаи! – Глаза Саргона сверкнули сталью. – И вместе мы зальём Древнир кровью всех, кто рискнёт встать на нашем пути!

И Роган протянул руку, сжав его сильную, когтистую ладонь.

Слитный рёв боли вырвался из глоток страгена, виверны, тролля, существа и волколака, и они слились воедино, сплетая тела и души ради ещё одного шага вверх по Дороге Могущества.

Стоящий на вершине холма огромный чёрный волколак со сверкающими голубыми глазами запрокинул голову к алому, словно кровь, лунному диску, и из его пасти вырвался пронзительный волчий вой.

Глава 7.

Первыми вернулись запахи.

Носа коснулись тонкий, но при этом донельзя сочный аромат жареного мяса, и рот моментально наполнился слюной. Раздувая ноздри, я втянул поглубже этот божественный запах, до упора заполняя им лёгкие и задерживая дыхание. Желудок призывно заурчал и я тут же настороженно замер, внимательно прислушиваясь.

Внизу слева скребётся мышь, попискивает её выводок с быстро бьющимися сердечками, справа тихо потрескивают тлеющие поленья, а в нескольких десятках метров от меня глухо замычала корова, зашуршали куриные крылья и раздались голоса гуатов. Впрочем, они довольно далеко и вряд ли меня услышат…

Я медленно открыл глаза и осторожно осмотрелся.

Стол, на котором стоит накрытое глубокой крышкой блюдо, зашторенное окно, от краёв которого пробивается солнечный свет, у стены слева кровать, заправленная тёплыми шкурами, а справа догорающий камин, поблескивающий россыпью горячих угольков.

Я нахмурился.

Как же непривычно обладать столь короткими ушами! Не пошевелишь толком, так что приходится теперь поворачивать голову в нужном направлении.

Сглотнув, я облизнул губы и недовольно скривился. А язык! Он такой маленький! И зубы! Как вообще можно жить со столь тупыми зубами?! Хорошо хоть с носом всё относительно неплохо.

Подняв руку, дотронулся пальцами до лица, провёл ими по бровям, губам, щетине.

И вправду гуат… И лапы-то без когтей… Просто удивительно, что мне удалось победить волколака в таком теле. Вернее, что я проиграл такому телу.

Я задумчиво опустил руку.

Меня подвело единое подсознание. Мы слились слишком крепко и я смог глубоко запустить лапу в мою голову, чтобы узнать даже имя. Он слишком сосредоточился на том, чтобы забрать его силпатскую силу и превратить в обычного гуата, и при этом совсем не обратил внимание на то, что я был не один. Это была моя самая главная ошибка — будучи лицемером, думающим только о себе, он думал, что я один, и даже не допускал мысли о том, что мы все едины. И это хорошо – догадайся я об этом немного раньше, то он бы немедленно внёс изменения в ловушку и его стая не пришла бы ко мне на помощь, и Роган вышел бы победителем, уничтожив душу Саргона.

Зажмурившись, я потёр напряженный лоб.

Лядь, как же путаются мысли. Мы словно думаем одновременно, не желая уступать друг другу, хотя на самом деле уже нет никакого “МЫ” – есть только “Я”, единый, совершенный организм, усиленный душами и сознаниями поглощенных жертв.

Я дёрнул щекой и досадливо цокнул.

Тяжелое слияние. Придётся постараться, чтобы привыкнуть к новому себе.

Опустив глаза на туманное стекло дриарового браслета, потянулся к нему мыслью.

Внимание! Получено Достижение “Слияние IV”!

Вы рискнули поступиться собственным “Я” и пошли на необратимое слияние сознаний уже в четвёртый раз, и он едва не стал для вас последним. Однако вы всё же одержали блистательную победу и стали ещё на шаг ближе к разблокированию способности принимать особую боевую форму.

Награда: +4 Разум, +4 Сила Духа/Характер, +4% сопротивляемости к аспектам “Псионики”, 1 000 000 Блуждающих Униаров.

Я презрительно выгнул бровь.

И это всё? Одно жалкое достижение? Нет, за миллион униаров, конечно, спасибо, вот только буквально совсем недавно за всего тринадцать высокоступенчатых афилемцев с жирным Несгораемым Запасом я отхватил 20 967 153 униара, на фоне которых это смотрится довольно жалко. Да о чем говорить, если даже за испытание Хайзена получено два миллиона. Дешево же Древние тебя оценили, Роган, ничего не скажешь. Я разочарован.

Внимание! Получено Достижение “Новый рубеж VII”!

Преодолев множество опасностей, вы смогли пройти Путём Силы и достичь нового значимого рубежа — 2500 ступени! Не отклоняйтесь от намеченной цели, стремитесь к ещё большему могуществу и, возможно, именно вам будет открыта Дорога Древних!

Награда: +20 ко всем Атрибутам.

Хм. А вот это достижение я пропустил – оно было получено ещё в прошлый раз, когда я убил афилемцев в лесу и вернулся в деревню, вложив униары в грани Дравэрина. Тоже ничего особенного, честно говоря.

Взгляд скользнул дальше.

Список метаморфа:

Раса: Лимрак.

Изначальная подраса: Человек, северянин (сопротивление естественному холоду 50%).

Инициированная подраса (25% от количества доступных пустаров, возврат из этого образа бесплатен): Страген. Имя — Севирот.

Поглощенные существа:

1 - Чёрная виверна. Имя — Дэйра.

2 — Горный тролль. Имя – Таллиар.

3 — Волколак. Имя – Роган.

Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти), острый нюх, острое зрение, ночное зрение, способность к лазанью, гибкость, усиленная ловкость и выносливость, улучшенная скорость и сила прыжка, сопротивление холоду, высокий уровень скрытности, скрытое оружие — дриарилловые артефактные когти-лезвия внутри левой руки.

Негативные аспекты: жажда крови, жестокость и беспощадность, серийный убийца, в розыске.

Артефактные дриарилловые когти-лезвия.

Ранг: 5 – Зармадиевый.

Урон: 2 000 единиц заложено кузнецом, но дриарилловый металл повышает значение до 7 545.

Прочность: Неразрушим для обычного оружия. Для оружия соответствующего ранга прочность лезвий составит 500 000 единиц.

Особые свойства:

1) Владелец артефакта получает усиление Атрибута “Сила” на 80% от его значения;

2) Владелец артефакта получает усиление Атрибута “Ловкость” на 80% от его значения;

3) Владелец артефакта получает усиление Атрибута “Выносливость” на 80% от его значения;

4) Показатели аспекта Внимания “Слух” усилены на 80%;

5) Вампиризм — 80% от нанесённого врагу урона преобразуется в жизненную энергию, которую получает владелец артефакта.

Уммм, а вот это уже другое дело. Достойный артефакт. И благодаря моей дриарилловой руке лезвия тоже стали дриарилловыми, что не может не радовать.

Что ж, думаю, пора потратить скопившиеся в моём расходнике 20 588 304 униара и стать ещё могущественнее. И в первую очередь требуется избавиться от одной мерзкой пакости, влияющей на моё сознание.

Внимание! Вы действительно желаете удалить крупный изъян “Последнее желание – Встреча с Древними” за 800.000 униаров?

— Да

Внимание! Крупный изъян “Последнее желание – Встреча с Древними” удалён!

Прекрасно. Конечно, с его удалением я всё также буду стремиться встретиться с этими великими существами, но теперь ничто не будет вмешиваться в моё сознание и влиять на решения. А что касается остальных изъянов — я мазнул по ним глазами – большинство из них выданы системой Древних и, увы, не подлежат удалению. Разве что “Личный враг -- Балисс Брассел Афилемский”, но от него избавляться у меня нет никакого желания.

Что дальше? Конечно же “Хищение” – теперь я могу развивать его выше сотого такта, и потому без сомнения вкладываю 1 055 000 униаров, чтобы поднять его до 110, чтобы получать с несгораемого запаса врагов 11%.

А вот теперь самое любопытное.

После прохождения испытания Хайзена я стал неким Дравэрином, Сияющим Цикла, и это открыло дорогу к весьма интересной стратегии. Ведь с появлением грани “Единство Дравэрина” я теперь могу усиливать Атрибуты пустарной энергией, а при помощи грани “Неубиваемый Дравэрин” можно этой же пустарной энергией управлять всеми процессами своего организма, включая регенерацию физических повреждений. Выходит, если развить эти грани до максимального сотого такта, больше не потребуется тратить Очки Атрибутов ни на что, кроме “Разума”, прокачка которого увеличивает количество пустаров. А учитывая, что для работы граней “Слух”, “Прыжок” и “Удар” Дравэрина тоже требуется пустары, то их количество приобретает для меня прямо таки стратегическую важность.

Что ж, цель ясна, приступим.

Единство Дравэрина – повышение с 10 по максимальный 100 такт, 100% освоения за 4 995 000 униаров.

Неубиваемый Дравэрин – аналогично. Ещё минус 4 995 000.

Увеличение Пустарного Запаса – с 51 такта до максимального сотого за 3 724 000, что даст мне +100% к количеству пустаров.

Так… что ещё? Точно – надо разобраться с расовыми лимрачными способностями.

Синхронизация памяти – с 80 такта до максимального сотого за 1 810 000, дабы обрести наконец 100% синхронизацию.

Мощь Лимрака I– Атрибуты – пока повышу с 30 такта по 40, а там посмотрим. Минус 355 000 униаров.

Мощь Лимрака II – Грани, Мощь Лимрака III – Навыки, и Мощь Лимрака IV – Специализации – не к спеху, потому по одному такту, с 30 до 31 за 31 000 униаров каждый. Итого 93 000 за всё.

Теперь вернёмся к граням Дравэрина и немного усилим каждую из них, пока на это есть униары.

Слух Дравэрина – с 10 по 40 такт за 765 000.

Удар Дравэрина – с 10 по 40 такт за 765 000.

Прыжок Дравэрина – с 10 по 30 такт за 410 000.

Не следует обходить стороной и “Гуру Боевых Искусств” – повысим на пять тактов, с 10 по 15 за 65 000.

Ну и в “Опытный мастер длинный мечей” немного вложим – на два такта, с 1 до 3 за 5 000.

Боевые искусства, это, конечно, хорошо, но не стоит забывать и о ещё одном моём весьма эффективном оружии – “Коллапсе”.

Схроновая Рунирная Система (Коллапс) – с 30 такта по 35 за 165 000.

Пустарный накопитель (Коллапс) – с 1 до 3 такта за 5 000.

Также немного усилим артефакт виверны.

Метка Охотника (Артефакт Глаз Всевидящего Охотника) – с 3 по 10 такт за 49 000.

С этим вроде бы всё. Перейдём к магии.

Мгновенное сотворение – с 30 такта до 34 за 130 000. Учитывая, что время сотворения сокращается по 0,1% за такт, в общем удалось скостить 3,4%.

Пустарная стоимость заклинаний – а вот этой грани стоит уделить чуть побольше внимания. Скажем, с 20 по 50 такт за 1 065 000 будет вполне достаточно. По минус 0,75% за такт это даст сокращение на 37,5%.

Проводник пустарной энергии – творить плетения без артефакта дорогого стоит, так что с 30 по 40 такт за 355 000 униаров.

С гранями закончил, теперь займёмся навыками.

С ними всё просто – осталось всего четыре навыка, не развитых до максимального пятого такта, вот это и исправим.

Ораторство, Исследователь и Военное дело – каждый повысим с 1 по 5 такт за 25 000 униаров, итого в общем уходит 75 000.

Целительство было на четвёртом, так что плюс всего один такт до пятого за 10 000.

Со специализациями чуть сложнее.

Задумчиво пройдясь по списку, решил так:

Дробящее оружие – с 11 по 30 такт за 39 900.

Секиры и топоры – с 11 по 30 такт за 39 900.

Бой со щитом – с 30 по 50 такт за 81 000.

Владение луком – с 30 по 50 такт за 81 000.

Метательное оружие – с 11 по 50 такт за 120 900.

Доспешник – с 1 по 30 такт за 46 400.

Свежевание – с 1 по 30 такт за 46 400.

Выживание в городе – с 1 по 30 такт за 46 400.

Запугивание – с 11 по 30 такт за 39 900.

Красноречие – с 1 по 30 такт за 46 400.

Провокация – с 1 по 30 такт за 46 400.

Медицина (включает анатомию людей) – с 10 по 16 такт за 8 100.

Бестиарий (включает анатомию животных) – с 10 по 16 такт за 8 100.

Другие расы (включает анатомию других рас) – с 10 по 16 такт за 8 100.

Монстролог (включает анатомию монстров) – с 1 по 30 такт за 46 400.

Военная тактика – с 9 по 50 такт за 123 000.

Заклинания… Хм. Их у меня много, а вот униаров уже не очень-то. Думаю, стоит, как всегда, выделить моё любимое заклинания “Волшебный кулак” и развить его с 30 по 40 такт за 35 500, а вот с остальными поступить так – повысить все заклинания первого и второго круга с 1 по 3 такт за 500 униаров каждый. С моей силой духа они обретут приличную силу, а их количество даст дополнительную свободу выбора и манёвра.

Итого на 61 заклинание потрачено в общем 30 500 униаров.

Ну вот, после всех трат у меня осталось всего 3 004 униара, но нисколько об этом не жалею, ведь в потенциале это дало мне просто огромнейшие преимущества. Да и повышение ступени с 2 774 до 3 471 греет душу, а уж 1 554 Очка Атрибутов вообще неимоверно радуют. Собственно, их распределение не заняло много времени, ведь я уже определился с дальнейшей тактикой:

Разум: 1730 + 1284 + 4 (Бонус за “Слияние IV”) = 3018;

Сила Духа / Характер: 1730 + 266 + 4 (Бонус за “Слияние IV”) = 2000.

Немного выделил “Силе Духа/Характеру”, всё же от него многое зависит.

А теперь разрываем связь с дриаром…

Мышцы распирает от нахлынувшей силы, но вместе с ними сознание неожиданно тонет в бешеном омуте воспоминаний, синхронизируя недостающие кусочки чужих жизней с моей собственной. Перед внутренним взором мелькали тысячи образов и я проживал целые годы за считанные мгновения, испытывая при этом непередаваемую гамму чувств и эмоций.

А затем я увидел ЕГО.

…Сверкающие жёлто-оранжевыми оттенками глаза Кальмуара смотрели прямо в мои, а затем его древесные губы растянулись в улыбке и он поднял руку, провёл острым когтём по моей щеке и наблюдал за тем, как капли крови медленно стекают из вспоротой кожи.

– Таллиар уже полностью восстановился с прошлого раза, поэтому он возглавит острие атаки. Наши колдуны усилят его и тогда замок падёт.

– А если нет?

Пастухар повернулся к человеку с болезненного вида бледным лицом, мрачно опирающегося на посох-лезвие.

– У них нет ни малейшего шанса, мой дорогой Лютер, так что не стоит переживать! Рэйтерфол падёт если не сегодня, так завтра, и тогда мы сделаем ещё один шаг к воплощению наших планов.

Лютер Рич нахмурился.

– Всё слишком затянулось. Пусть мы избавились от Легратоса, но без успешного захвата города верховный Ша-Гриард Храстранхолма может и не избрать тебя новым силзверским царём, и тогда не видать тебе Архиона.

– А кто сказал, что нам нужен Архион? – Свисающие с головы Кальмуара гибкие прутья насмешливо зашевелились. – Наша задача развязать войну, которая всколыхнёт весь Древнир и пробудит всех Сияющих этого Цикла. А затем, – он поднял глаза к небесам и его жуткая улыбка стала ещё шире, – мы разрушим воздвигнутую преграду и откроем дорогу новому Восхождению, в котором тебе, мой юный Лютер, отведена самая важная роль.

Кальмуар вновь повернулся ко мне.

– Иди и добудь нам победу, Таллиар. И не вздумай меня разочаровать...

Я в глубокой задумчивости открыл глаза.

Значит, Кальмуар действительно как-то связан с этим таинственным “Восхождением”. А ещё к нему имеют отношение Дравэрины, некие Сияющие Цикла, одним из которых мне недавно посчастливилось стать. А ещё Лютер – он явно посвящен в планы пастухара, да ещё и играет в этом какую-то свою роль. И что эта за преграда, о разрушении которой он упомянул? Это тот самый подарок от “старых друзей” или нечто новое? Интересно… Вот только что же это всё значит?

Внимание! Зацепка номер 2 в задании “Восхождение” обновлена!

Зацепка 2: Пастухару Кальмуару абсолютно точно известно, что такое “Восхождение”, и воспоминания горного тролля Таллиара стали тому прямым доказательством. Судя по всему, это “Восхождение” явно происходит не в первый раз, и, видимо, кто-то пытался остановить его, но кто и зачем? По крайней мере теперь известно, что в этом деле замешан Лютер Рич и те, кого именуют Дравэринами – Сияющими Цикла. По возможности стоит расспросить самого Кальмуара или Лютера. Если, конечно, они захотят отвечать…

А затем я заметил ещё одно новое оповещение:

Внимание! Грань “Увеличение пустарного запаса” достигла 100% освоения! Открыта возможность развивать грань выше сотого такта, где каждый новый такт грани будет также равен дополнительному 1% к увеличению общего запаса пустарной энергии!

Новость, безусловно, хорошая, но мне сейчас немного не до неё...

Нахмурившись, я вновь и вновь прокручивал все воспоминания Таллиара, которые касались Кальмуара, в попытке отыскать ещё хоть какую-нибудь подсказку, но тщетно – тролль был лишь слугой и не часто присутствовал при важных разговорах. Лядь…

Скривив губу, я поднялся на ноги, размял затёкшие мышцы и подошел к столу. Опустив глаза на глубокую крышку, поднял её и улыбнулся, увидев большой и сочный кусок жареного стейка с кровью. Втянув носом будоражащий нутро запах горячего, словно бы только что приготовленного мяса, я сел за стол и подтянул к себе тарелку, а затем бросил взгляд на стоящий рядом с блюдом кувшин. Взяв его за ручку, снял символогическую заслонку и понюхал. Ммм, свежее пиво. А Скайдэн явно знает, что необходимо прошедшему трансформацию лимраку.

Налив себе пива и взяв в руки приборы, я накинулся на еду, с жадностью поглощая мягкое, буквально тающее во рту мясо, запивая его холодным пивом, с каждым новым глотком растекающимся по груди.

Едва я прикончил последний кусок, как дверь в дом открылась и внутрь зашла Скайдэн. Остановившись у порога, лимра чуть склонила голову и с любопытством посмотрела на меня.

– Вижу, ты уже вернулся. – Её взгляд скользнул на нож в моей руке. – Хотя, вопрос лишь в том, кто же именно вернулся.

Мы встретились с ней глазами и я криво усмехнулся.

– Ну, скажем так, мы с оппонентом достигли взаимопонимания и вернулись оба.

Скайдэн дёрнула бровками и насмешливо хмыкнула.

– Вот оно как! Значит, продолжаешь идти путём слияния. Похвально, похвально. Но да хватит набивать брюхо и пить пиво, – лимра кивнула себе за спину. – Пойдём, нас ждёт Хайзен. Твой афилемец наконец заговорил и рассказал нам оч-чень много интересного…

***

А ведь я могу убить их всех.

Эта мысль неотвязно преследовала меня всю дорогу до дома Хайзена. Я смотрел на снующих по своим делам выдрихинцам и поражался тому, насколько спокойно они реагируют на моё появление. Не было столь привычных мне криков страха, панических воплей и попыток как можно скорее поднять тревогу, дабы предупредить соседей о приближении кровожадного зверя.

Убить. Убить. Убить. Убить.

Это слово настойчиво билось у меня в висках.

Я теперь неотличим от них. Я — гуат, а это значит, что моя маскировка отныне идеальна. Скрываясь на виду у всех, можно убить абсолютно кого угодно, а потом наблюдать за медленно расползающимся ужасом перед таинственным убийцей. О, сколь манящая перспектива! Стать тем, о ком боязливо шепчутся в самых тёмных уголках по всему Древниру, с дрожью озираясь по сторонам!

– Всё в порядке? – Скайдэн скользнула задумчивым взглядом по моим растянувшимся в жуткой улыбке губам.

Покинув кровожадные грёзы, я кивнул и улыбнулся ещё шире.

— Конечно! Я просто… – окинув глазами улицу, на мгновение задержал их на катающихся со снежной горки ребятишках, — привыкаю к новым ощущениям после удачного слияния.

Скай хмыкнула.

— О да, понимаю. Новые мысли, воспоминания, характер, привычки… И ведь всё это должно ужиться вместе с остальными. Если честно, я даже завидую.

— Да? Почему? Ты ведь лимрак, – кивок в сторону убирающего снег сельчанина, — выбираешь кого хочешь да поглощаешь.

Девушка грустно вздохнула.

– Если бы. Но я уже давно достигла своего лимита метаморфа.

— Ммм. Теперь уже моя очередь завидовать.

– Хах! Да ну, такими темпами ты меня быстро догонишь, а с боевой формой и вовсе станешь в разы сильнее.

Я недовольно скривился, словно закинул в рот что-то необычайно кислое.

— Её до сих пор не разблокировали и вообще неизвестно, когда она у меня появится.

“Так что я бы не отказался сожрать тебя и прикарманить все поглощенные тобой жертвы”, – промелькнула на краю сознания неожиданная мысль, вызвавшая на моём лице кривую усмешку.

— Уж не знаю, скольких ты уже поглотил, но ориентируйся минимум на десять слияний. – Она ненадолго замолчала, а затем вдруг добавила: — Хотя, если честно, не думаю, что тебе удастся побить этот рекорд, так что ставлю на одиннадцать, двенадцать или тринадцать.

– Да? И что ставишь?

Скай удивлённо посмотрела на меня.

-- Нда-а, никто меня за язык не тянул… Ну ладно. – Она взяла меня под руку и мы вышли на деревенскую площадь, свернув к дому старосты. – Если вдруг выиграешь, то я постараюсь исполнить всё, что только пожелаешь. И чтобы это было выполнимо, естественно. А если выигрываю я, то уже наоборот. – Её глаза насмешливо прищурились. – Идёт?

Я пожал плечами.

– Почему бы и нет. Согласен.

– Ну вот и славно. – Она взбежала по ступеням и с весёлой ухмылкой открыла передо мной дверь, поведя в сторону входа рукой. – Прошу вас, господин трогранд.

Заложив левую руку за спину, я изобразил поклон.

– Благодарю вас, миледи.

Мы переступили порог дома и прошли в гостиную, в которой нас уже ждал сидящий за столом Борлаф и стоящий у окна староста.

– Здравствуйте, мастер Хайзен, – я с лёгкой улыбкой склонил голову, а затем повернулся к свинолюду. – Рэй Борлаф.

– Приветствую, Саргон, – отвернувшись от окна, старый жаброид скользнул глазами по моему телу. – Рад, что мне довелось увидеть целиком твою человеческую ипостась.

Я хмыкнул.

– А уж я-то как этому рад. – Пройдя к столу, мы со Скайдэн сели на свободные стулья и я положил руки на стол. – Ну, какие новости? Говорят, наша афилемская пташка запела?

Борлаф хрюкнул.

– Ещё как. – Он покосился на Хайзена. – Хоть я и не особо горжусь тем, что мне пришлось вернуться к былому ремеслу, однако без меня вы бы вряд ли смогли разговорить этого леграндского петушка. Он как мог тянул время и настаивал на “чистоте помыслов” в связи с “чудовищной ошибкой”. – Свинолюд изобразил пальцами кавычки. – Но я расколол эту дрянь. – Он взглянул мне в глаза. – И хоть ты мне и не нравишься, “господин” трогранд, но ты оказался прав – эти ублюдки явились к нам отнюдь не за тем, чтобы спасти от силзверов Храстранхолма, а чтобы поживиться нашим добром, которое мы же для них услужливо сами и соберём. Вот только этим дело бы не ограничилось.

Борлаф оскалил пожелтевшие зубы.

– Они действительно хотели отправить рэйтерфолцев в Афилем, но не все жители мирянских деревень удостоились бы такой “чести”. Ведь мы же не просто миряне, а бывшие силпаты, в ком присутствуют униары! Обычных гуатов и мирян да, оставили бы в живых в качестве рабов или рабочей силы, но тех, в ком теплится Сила, и кто является силзвером – они убьют без всяких сомнений.

– Вот оно что, – я задумчиво сцепил пальцы в замок. – А Горзат случайно не упомянул, как планировалось делать отбор в жертвенные агнцы? Всех под нож или с какой-то определённой ступени?

Свинолюд пожал плечами.

– Лядь его знает. Это решал бы не он, а тот капитан, который тащит к нам свою прыщавую задницу. Как я понял, легранд вообще выполнял его приказ.

– А, то есть всех силпатов с более-менее толстым расходником подарили бы вышестоящим чинам? – Я усмехнулся. – До чего же прелестно.

– Причём ты удивишься, – Скайдэн протянула руку и взяла яблоко с подноса, стоящего на середине стола, – но лорд Афилема Брассел Сератур не отдавал такого приказа.

– В смысле?

– В прямом, – она откусила от плода, – он никого сюда не посылал. Ни он, ни тот дворянин, которому они служат. Весь этот отряд притащился сюда по собственной инициативе и никому об этом не доложил, чтобы успеть нахапать побольше и свалить, пока есть такая возможность.

Я вскинул брови.

– Да ну? Даже так? Всё интереснее и интереснее… Выходит, этот капитан Ясалор Эртийский, который к нам сейчас сюда идёт, планирует половину мирян из деревень перебить ради униаров, а вторую половину угнать в рабство?

– Типа того.

– Хм. Весьма самонадеянно. А он потянет такое? Известно, сколько в его отряде воинов?

– А вот хрен его знает, – недовольно скривился Борлаф. – Леграндишко всё лопотал, что у его капитана пять тысяч рыл, которые скоро придут и всем нам наваляют, но он готов смилостивиться и спасти нашу деревню. Если мы его отпустим, конечно же.

– Пять тысяч? – Я нахмурился. – Что-то многовато для плана “нахапать как можно больше и быстро свалить”, вам так не кажется?

Скайдэн кивнула.

– Кажется. Для подобного нужна мобильная группа где-то до пятиста человек.

– Думаю, намного меньше, – возразил я, побарабанив пальцами по столешнице. – Хватит и сотни самых проверенных и сильных силпатов, которые не только выполнят задачу, но и не сболтнут лишнего. В любом случае, не помешало бы выслать им навстречу разведку и выяснить их точное количество.

– Зачем? – вдруг своим неизменно спокойным голосом спросил доселе молчавший Хайзен. – Разве мы планируем с ними драться?

Я озадаченно сдвинул брови.

– А разве нет?

Жаброид глубоко вздохнул.

– Нам нет смысла ввязываться в грядущее кровопролитие. Достаточно просто взять все ценные вещи, собрать скот и через леса уйти на север, скажем, в Завиран или на границу с Ксюлерией. А чтобы отбить желание преследовать нас, оставим трупы убитых афилемцев на площади в качестве предупреждения.

Гостиная погрузилась в тишину. Даже Скайдэн перестала жевать яблоко и покосилась на меня, с любопытством ожидая ответной реакции.

Смотря Хайзену прямо в глаза, я фальшиво улыбнулся.

– Весьма хороший план, мастер Хайзен. Вот только жаль, – я печально развёл руками, – что он не сработает.

Дреды жаброида слегка шевельнулись.

– И почему же?

– По нескольким причинам. Во-первых – это не даёт гарантию того, что после убийства его людей Ясалор просто так отпустит вас и не отправится в погоню. А вы, груженые барахлом и замедленные перегоном скота, не сможете далеко уйти по зимнему лесу, как и замаскировать следы на снегу. Во-вторых – если даже вам повезёт и погони не будет, то вы и вправду думаете, что отряд сильных силпатов откажется от своей цели хорошенько поживиться? Ведь они с самого начала планировали совершить рейд по всем мирянским деревням, а не ограничиваться одной лишь вашей. – Я подался вперёд. – И вы на это пойдёте? Спасёте свои шкуры ценой жизней таких же простых мирян, как и вы?

Выждав пару секунд, я вновь откинулся на спинку стула.

– Хотя, на самом деле, это и не важно, ведь афилемцы не единственная ваша проблема. – Я обвёл взглядом собравшихся. – Сюда идут силзверы. Не знаю, каково их количество, но, уж можете мне поверить, идут они сюда не для того, чтобы оставлять хоть кого-нибудь в живых.

– Воу. – Скайден вскинула брови. – Неожиданная новость.

– Это точная информация? – спросил Хайзен.

– Абсолютно точная. Узнал об этом от одного своего силзверского знакомого, который пробегал мимо и услужливо поделился свежими новостями.

Свинолюд зарычал, сжав кулаки.

– Какого ляда они здесь забыли?

Я виновато поджал губы и развёл в сторону ладони.

– Ну, знаешь ли, они преследуют одного рэйтерфолского трогранда, к которому ты явно не испытываешь тёплых чувств, Борлаф.

Он оскалил жёлтые клыки и сдвинул брови.

– Ну тогда мы и твой труп оставим на площади!

Я скривился, прикрыв один глаз.

– Ффф, ууу! Идея хорошая, но тоже бессмысленная – эти силзверы донельзя злые, кровожадные и лядски раздражённые долгими поисками. Боюсь, что они при любом раскладе не откажутся от погони за гуатами.

– Однако ты можешь увести погоню в другую сторону, – Хайзен не мигая смотрел на меня, – верно, Саргон?

– Верно, – я кивнул, сложив на груди сцепленные в замок ладони. – Могу. Но не буду.

Взъярённый Борлаф вскочил со стула и навалился руками на стол.

– А ты не охренел ли, трограндишко?!

Дёрнув плечом, я покачал головой.

– Не-а. Это вы охренели, раз думаете сбежать и оставить афилемцев с силзверами грабить и убивать беззащитные мирянские деревни. И в связи с этим у меня назрел вопрос, – в моих глазах блеснула сталь, – кто из нас большая тварь: я – лимрачный ублюдок, или Вы – “верные” рэйтерфолские миряне?

Мрачный Борлаф шумно дышал, сверля меня взглядом, Скайдэн молча рассматривала огрызок яблока в своей руке, а Хайзен же всё также как ни в чём не бывало спокойно и неспешно размышлял, слегка прикрыв глаза.

– И что же ты предлагаешь, – он взглянул на меня, – Саргон?

Я улыбнулся.

– А разве не очевидно? Я предлагаю убить их всех. – Я скользнул глазами по лицам всех присутствующих и моя улыбка стала ещё шире. – К тому же, у меня есть просто отличнейший план…

Глава 8.

Огромные крылья черной виверны мощными взмахами рассекали воздух и с бешеной скоростью гнали меня вперёд. Ледяной ветер разбивался о морду и окутывал всё покрытое чешуёй тело, а далеко внизу мелькали проносящиеся мимо деревья и поляны заваленного снегом Глухолесья, между которыми змеилась тонкая, едва различимая линия лесного тракта, тянущегося вплоть до самой границы афилемского герцогства. Я летел высоко в небесах, скрываясь от чужих глаз в плотной завеси облаков и полностью полагаясь на своё усиленное силпатское зрение.

И оно меня не подвело.

Несколько миль спустя я наконец нашел то, что искал — быстро продвигающийся по дороге отряд всадников. И не было сомнений в том, куда же именно он держит направление, ведь в той стороне находится только одно мирянское поселение, откуда я и прибыл – “Выдриха”.

Зарывшись поглубже в облака, сделал несколько широких кругов вокруг вражеского отряда и завис в плавном полёте прямо над ними, подсчитывая их количество и тщательно всматриваясь в исходящую от силпатов ауру силы.

Что ж, как я и думал, их ровно сотня, и самая малая ступень могущества, которую мне удалось разглядеть, равняется двум тысячам. Пытаться пробиться сквозь ауру Вуали и выяснить ступени остальный не стал, опасаясь, что могу выдать себя. К тому же, это не являлось моей первоочередной целью.

Правый артефактный глаз вспыхнул синим сиянием и в активированном режиме дальнозоркости я ещё раз прошелся по всадникам, особенно выделив одного из них, скачущего на могучем белоснежном коне в самом центре в полном боевом артефактном облачении, причём далеко не самом дешевом.

Мои зрачки хищно сузились, превратившись в тонкие щелки.

Так вот ты какой, капитан Ясалор Эртийский. Приятно познакомиться. Хотя, конечно, это можешь быть и не ты, но уж больно сильно выделяется твоя аура на фоне остальных.

Вдоволь насмотревшись на главнокомандующего, ещё раз осмотрел его грозную свиту.

Хмм... Если их скорость не изменится, то они прибудут в Выдриху не раньше следующей ночи… Что ж, этого времени будет вполне достаточно для подготовки к жаркой встрече.

Несколькими сильными взмахами крыльев увеличив скорость полёта, я понёсся обратно в мирянское поселение.

***

Свет полной луны блестел на покрытых снегом изогнутых ветвях и просачивался сквозь их переплетение в глубины лесных дебрей, через которые неумолимо мчались десятки силзверов. Стремительные тени мелькали меж деревьев, изредка замирая во тьме со вскинутыми мордами и принюхиваясь к морозному воздуху. Из их клыкастых пастей вырывались белесые облачка обжигающего пара, губы кривились в оскале, а сверкающие глаза пронзали ночь хищным, внимательным взглядом.

Они долгие недели упорно шли по едва видимому следу, медленно, но верно распутывая клубок обманных троп, ложных запахов и скрытых под снегом следов, отыскивая мельчайшие, неразличимые обычному глазу отметины, будь то сломанная веточка, царапина на древесном корне, замерзшая волосинка на коре или впитавшаяся в землю капля пота. И теперь, теперь цель была близко, и они во что бы то ни стало настигнут убийцу царя Легратоса, а вместе с ним и того, кто помог ему, когда ублюдок лишился сил и пал на хладную землю Глухолесья.

Худой муржит со сморщенным, безволосым лицом, большими глазами и торчащими из шапки ушами перепрыгнул через поваленную корягу и вдруг резко остановился. Расширив до предела зрачки, он настороженно обвёл взглядом возвышающиеся вокруг зловещие стволы потрескивающих от мороза деревьев, и тщательно прислушался к звукам зимнего леса, пытаясь вновь уловить тот странный звук, что заставил его замереть без единого движения.

Что это было?

Его зрачки медленно сузились.

Хруст снега под чьей-то лапой? Тихий звон опадающего инея, словно бы кто-то отнял ладонь от поблескивающей на морозе коры? Шипение стремительно тающих от горячего дыхания снежинок, опавших с тонких ветвей?

А затем за его спиной раздался звук, который невозможно спутать ни с чём другим.

Шелест вынимаемой из ножен стали.

У муржита моментально перехватило дыхание, сердце сжалось, словно захваченное в тисках, а мышцы всего тела напряглись. Он подался вперёд, уже собираясь распрямить полусогнутые ноги и отпрыгнуть в сторону, но в это же мгновение его спину пронзила резкая боль и из груди вылезли два окровавленных тёмных лезвия, прошивших зачарованную сталь брони, словно бумагу.

Изо рта муржита вырвался хрипящий вскрик, а затем его ноги медленно оторвались от земли, и неведомый убийца поднял его тело к ярко сияющей в небесах полной луне. Со стекающей изо рта кровью умирающий силзвер повернул свисающую голову и взглянул прямо в глаза широко оскалившемуся клыкастой пастью чёрному волколаку, что держал его над собой на полусогнутой дриарилловой руке, из кулака которой торчали два острейших клинка, насквозь пронзивших его тело и зловеще сверкающих в холодном лунном свете.

Хруст снега и мелькнувшая справа тень заставляют волколака резко повернуть голову – выпрыгнувший из тьмы силзвер с широкой мордой бульдога взмыл высоко в небо со вскинутой над головой большой двулезвийной секирой и рухнул прямо на них, обрушив на врага своё грозное оружие. Но волколак вдруг молниеносно отпрыгивает назад и резким движением руки подставляет под удар висящего на ней муржита, которого секира играючи разрубает надвое.

Поток хлынувшей крови окатывает зарычавшего силзвера и алым веером стелется по снегу подобно рваному покрывалу. А затем из пасти бульдога рвётся наружу бешеный звериный вопль:

— ОН ЗДЕСЬ! – эхом разносится по зазвеневшему перестуком сосулек Глухолесью. — СЮДА! ОН ЗДЕСЬ!!!

Силзвер яростно бросается на волколака и тот с трудом уворачивается от хищно изогнутого лезвия, с треском перерубившего затвердевшее от мороза дерево. Во все стороны брызнула щепа и обломки коры, но бульдог, даже не обратив внимания на встреченную преграду, вновь как ни в чём ни бывало кинулся в атаку. Сталь зазвенела о сталь, рычание врагов сплелось воедино и они сошлись в громогласном танце смерти, что уже приготовилась собрать свою кровавую жатву.

Волколак вдруг подныривает под летящую секиру и стремительно прыгает вперёд, словно распрямившаяся пружина с рычанием врезаясь в силзвера и втыкая в брюхо ручные лезвия. Резкая остановка, лапы бороздят снег, короткий взмах руки и бульдог слетает с клинков, кувыркается по земле, оставляя за собой окровавленный след, и со всего маху впечатывается спиной в дерево.

Кровожадно оскалившись, волколак отвёл в сторону растопыренную дриарилловую лапу и медленно двинулся к пытающемуся подняться силзверу, но тут его ухо встревоженно дёрнулось и он резко обернулся.

С оглушительным рёвом из тьмы выскочил закованный в толстую броню огромный белый медведь и обрушил когтистую лапу на убийцу. Волколак попытался отпрыгнуть, и ему это практически удалось, но длинные зачарованные когти сверкнули в свете луны и всё-таки коснулись его груди, вспоров плоть подобно острейшим лезвиям. Взревев от боли, он тут же атаковал дриарилловыми клинками, однако они с лязгом заскрежетали о подставленную под удар бронированную лапу, не в силах пробить прочный волшебный металл. И в тот же самый миг медведь вдруг отвёл в сторону левую руку и с бешеным рыком взмахнул ею — материализовавшийся с короткой вспышкой тяжелейший молот врезался в волколака и смахнул его, словно тряпичную куклу, отшвырнув на несколько метров.

Со стекающей из пасти кровью чёрный волколак приподнялся с земли, скаля клыки и с ненавистью смотря исподлобья на широкоплечего медведя, сжимающего обеими лапами боевой молот, и на вставшего рядом с ним булдьдога с двулезвийной секирой, отбросившего в сторону пустую склянку с зельем лечения. Уши убийцы беспокойно задёргались, улавливая быстро приближающийся со всех сторон топот охотников, что пришли по его душу.

Зарычав, волколак увернулся от сокрушившего землю мощного удара молота, перепрыгнул через широкий взмах секиры и со всей скорости бросился в глубины леса, стремясь скрыться от ринувшихся за ним следом силзверов, ревущих в упоении грядущего веселья.

Мчась сквозь окутанный зловещим лунным светом лес, он ни на мгновение не переставал прислушиваться к звукам погони.

Скалите клыки и захлёбываетесь слюной, чуя мою кровь? Предвкушаете скорую расправу, следуя за мной по пятам? Уверены, что мне некуда бежать и негде спрятаться?

Думаете, что загнали меня в угол?

Лимрак оголил клыки в широкой усмешке, вонзая когти глубоко в рану на груди и выдавливая дымящуюся кровь на белоснежный снег.

Вы ошибаетесь.

Не я здесь дичь, а вы.

***

Ясалор Эртийский вскинул ладонь в латной перчатке и его верный отряд тут же остановился.

Мрачно разглядывая запертые деревенские ворота, он скользнул глазами по пустым дозорным башням, а затем поднял взгляд к ночному небу, что пронзали десятки столбов дыма из затопленных печей.

Хмм… Мы ехали не скрываясь, однако нет ни только дозорных, но и даже лая сторожевых собак...

Выдохнув облачко пара, капитан повернул голову к Мафлету и кротко кивнул. Разведчик тут же спрыгнул с лошади, активировал “Вторую кожу”, облачившись в подстраивающиеся под освещение и местность снаряжение, и практически бесшумно направился к воротам, ловко перемахнув через них и исчезнув из виду. Ясалор в это время шепотом отдал приказы остальным, велев некоторым спешиться, магам приготовить защитные и атакующие заклинания, а прочим воинам занять боевую формацию и вооружиться. Он и сам оголил полутораручный меч и взял щит, готовый к внезапной атаке.

Что-то здесь было нечисто, он чувствовал это всем своим нутром…

И тут вдруг ворота слегка качнулись и со скрипом заледеневших петель начали открываться. Ясалор напрягся, стиснув рукоять клинка и готовясь отдать мгновенный приказ, однако когда створки окончательно распахнулись он увидел Мафлета, стоящего посреди входа в деревню. Нахмурившись, он дождался, когда разведчик подойдёт к нему.

— Ну?

– В домах горит свет, печи топлены, однако ни жителей, ни собак, ни домашней скотины нет ни в одном дворе, — негромко доложил силпат, а затем недобро ухмыльнулся. – Но зато я нашел нашего легранда Горзата.

Уже примерно ожидая, что именно услышит, Ясалор сдвинул брови.

— И где же он?

– В самом центре деревни, лежит на площади вместе со всеми своими парнями и загорает под луной. А чтобы на снегу было удобнее, руки, ноги и головы разложили рядом, в эдаком затейливом рисуночке.

Капитан мрачно поджал губы.

— Ясно… И куда же после этого делись деревенские?

Кивок за спину.

– Там с другой стороны есть вторые ворота, и земля вокруг знатно вытоптана. Судя по следам, ушли на север со всем скотом несколько часов назад.

— Несколько часов, говоришь, – безжалостные глаза капитана сощурились. — Груженные добром далеко они не уйдут.

– Не уйдут, -- согласился Мафлет, – но для преследования придётся оставить лошадей, по лесу они не пройдут.

Ясалор кивнул. Он и сам прекрасно понимал, что если устраивать погоню, то только пешую. К тому же, нужно быть готовым к ловушкам и схватке с сильными силпатами – как оказалось, среди этих паршивых мирян нашлись и такие. Но да ничего, против его отборной сотни они будут не более, чем назойливыми тараканами. Эти мирянские твари что, всерьёз надеялись ужаснуть его, капитана Ясалора Эртийского, убийством слабака Горзата?

Он презрительно хмыкнул.

Жалкая попытка. Своим поступком они лишь отсрочили свою погибель и дали ему лишнюю возможность доказать своим воинам, что он никогда не оставляет безнаказанным убийство своих людей.

Ясалор усмехнулся.

К тому же, после смерти отряда легранда униаров ему достанется на порядок больше.

Он уже хотел было отдать приказ выдвигаться в деревню, как внезапно один из солдат взревел, указывая рукой в сторону леса:

– Силзвер! Там силзвер!

Глаза Ясалора сразу же метнулись к тонущим во тьме древесным исполинам и он увидел стремительно несущуюся в их сторону тёмную фигуру.

– Там ещё один!

– И ещё! Справа!

Десятки силзверов высыпали из леса и с бешеной скоростью помчались к ним по снежному полю, а затем ночь вспорол оглушительный рёв бешеной ярости, вырвавшийся из звериных глоток.

– Лядь! – взревел Ясалор, дёргая поводья и резко разворачивая коня лицом к новой опасности. – Атака магией и стрелами! Поставить защиту и седлать коней! Приготовиться к бою!

А в следующий миг шквал разрушительных заклинаний разрезал тьму смертоносными вспышками и понёсся навстречу силзверской орде. Однако за считанные мгновения до того, как они обрушились на первых ублюдков, возглавляющий нападение чёрный волколак в сильном прыжке взмыл в небо, пронёсся над головами афилемцев и приземлился где-то далеко за их спинами…

***

Гиеноподобный силзвер Жазгар выскочил из леса на заснеженное поле и его взгляд метнулся сначала на спину стремительно удаляющегося волколака, а затем дальше, на стены деревни и выстроившихся у распахнутых ворот вооруженных всадников. И он сразу же всё понял.

Ловушка! Этот ублюдок привёл их прямо в засаду к своим силпатским выродкам!

Яростно зарычав, Жазгар, не сбавляя скорости, активировал связь с отрядом и взревел:

– Здесь силпаты! Рассыпаться, накинуть магические щиты и разорвать этих выродков в кровавые клочья!!!

Силзверы радостно взревели и бросились на спешно строящихся в боевой порядок гуатов, стремительно сокращая разделяющее их расстояние. А затем грянул магический залп и ослеплённый вспышкой Жазгар увидел, как волколак прыгает ввысь и скрывается за спинами своих союзников, и в ненависти оскалил свою пасть, с силой стискивая рукоять скимитара.

Не уйдёшь, ублюдок! Мы сметём эту гуатскую шваль и достанем тебя во что бы то ни стало!!!

***

Силзверы Храстранхолма и силпаты Афилема сошлись в жестокой сече, разрывая друг друга сталью и когтями, сжигая плоть магией и вгрызаясь в глотки изогнутыми клыками. Вопли ярости, ненависти, боли и страха звенели в ушах, кровь застилала взор, а мышцы гудели от напряжения, раз за разом вздымая багряные лезвия и погружая их в тела врагов.

Мафлет вонзил сабли в звериную спину, прокрутил лезвие в ранах и резко вытащил их обратно с широко расставленными руками – острые зазубрины на тупой стороне оружия зацепили и разорвали внутренние органы противника и он с воплем упал на землю, забившись в конвульсиях и орошая снег горячей кровью. Разведчик тут же развернулся и едва успел отбить в сторону огромную двулезвийную секиру, однако соперник продолжил яростный натиск. Оглушающий своим безумием звон стали, и в следующее мгновение хищное лезвие секиры вгрызается в бедро пошатнувшегося воина, разрезает сталь доспеха и отрубает ногу возопившего от боли афилемца.

Бульдог с силой опускает оружие на голову врага и обрывает его крик, а затем срывается с места, подпрыгивает и камнем падает вниз, вонзая секиру глубоко в грудь мчащемуся всаднику и сшибая его на землю. Взявшись за рукоять двумя руками, он с рычанием вырывает засевшую в нагруднике сталь и тут же широким взмахом вгоняет её в череп противника, практически полностью разрубая его вместе со шлемом.

Яростно дыша, силзвер окидывает взглядом сражающихся и на миг ему кажется, словно бы он видит в чёрных небесах самого Баглорда, что простёр над полем битвы свои руки, дабы схватить души проигравших и утянуть их в Мир Умирающего Солнца. И губы бульдога растянулись в радостном оскале, ибо он видел, что они побеждают!

Силзверы побеждают! Победа уже близко!!!

МЫ – ПОБЕЖДАЕМ!!!

Леденящий душу волчий вой эхом проносится над сражающимися и когти ужаса сжимают сердца всех, будь то силзвер или силпат.

А затем наступает настоящий хаос, и в бой вступают истинные хозяева этой зимней битвы.

Волна стрел и потоки испепеляющей магии хлынули с небес, собирая кровавую жатву и сея неминуемую смерть. К бесстрастно взирающей зловещей луне взметнулись крики боли и страданий, сплетённые в единую какофонию ужасающего отчаяния. А когда остатки выживших наконец смогли воздвигнуть волшебные щиты и защитить себя от гибели, со стороны леса и из открытых деревенских ворот выбежали десятки вопящих силпатов, облаченных в сверкающую в лунном сиянии зачарованную броню, и с рёвом бросились на врагов. И их яростно поющие песнь крови клинки и булавы не знали пощады, обрушиваясь и на силзверов, и на силпатов.

…Герталон, верная правая рука своего капитана Ясалора Эртийского, стремглав бежал с поля боя, накинув на себя заклятье невидимости. Он мчался по лесу что есть сил, огибая древесные стволы, подскальзываясь на снегу и спотыкаясь о скрытые под белым покровом корни, поминутно оглядываясь и больше всего на свете страшась увидеть за спиной искаженные в кровожадном триумфе лица преследователей.

Но когда Герталон обернулся в очередной раз, то вдруг почувствовал, как его живот пронзает что-то невероятно острое.

С расширенными от ужаса глазами он опустил взгляд на торчащее из его тела лезвие меча.

– Куда-то собрался, красавчик?

Герталон поднял голову и посмотрел на прекраснейшую девушку, чьи волнистые чёрные волосы были стянуты в хвост, а на милейшем лице красовалась чарующая улыбка. Она слегка подалась вперёд и её зрачки неожиданно сузились, превратившись в две горящие оранжево-красные щелки, а затем девушка молниеносным движением вонзила ему в подбородок лезвие длинного кинжала, острие которого вышло из темени.

Рывком вытащив кинжал и сбросив труп с клинка, Скайдэн отдала скрытым в ночи товарищам мысленный приказ:

– Не пропускать никого! Убивать всех!

...Зажимая рукой кровоточащую на боку рану, тяжелодышащий Жазгар привалился к холодному древесному стволу и посмотрел за спину, где на пропитавшемся кровью снежном поле сверкала вздымающаяся и со свистом опускающаяся смертоносная сталь. Метаясь лихорадочным взглядом по искривлённым в ярости лицам сражающихся гуатов, зубы силзвера невольно застучали от охватившего его ужаса.

Его, жестокого Жазгара, сковало страхом не оттого, что они угодили в ловушку силпатов, а то, что эти обезумевшие монстры сейчас безжалостно убивали не только его сородичей, но и с кровожадными оскалами бросались друг друга, словно бешеные твари.

Немыслимо… Если все гуаты будут хоть немного похожи на этих мирян, то война окажется намного более трудной и кровопролитной, чем они думали...

С трудом сглотнув вставший в горле ком, Жазгар развернулся и вскоре скрылся в глубинах Глухолесья.

...Разрубив лицо напавшего на него гуата, бульдог внезапно вновь услышал быстро приближающийся волчий вой и попятился назад, в страхе озираясь по сторонам.

А затем он догадывается вскинуть голову к небесам.

Огромный чёрный волколак обрушился на него сверху и прижал ногой к земле. Резко наклонившись, он схватил бульдога за локти и выпрямился. Связки и сухожилия затрещали, а в следующее мгновение не выдержали напряжения и стали медленно разрываться. Новый мощный рывок – и волколак отрывает руки придавленного силзвера, вскидывает морду к полной луне и из его глотки рвётся наружу пронзительный вой, сплетающийся с воплем боли захлёбывающегося кровью бульдога.

Краем глаза замечаю несущуюся на меня громадную медвежью тушу и отпрыгиваю в сторону, с лёгкостью уворачиваясь от размашистого удара острых когтей. В лапах бронированного белого медведя тут же появляется тяжеленный молот и он вновь делает рывок ко мне в попытке разломать все кости одним сильнейшим ударом.

С широкой ухмылкой поднимаю дриарилловую руку и в следующее мгновение на ней материализуется Щит Светочи, в который с оглушительным звоном со всей мощи врезается летящий молот. Грозное оружие медведя отскакивает в сторону, словно столкнувшись с непреодолимой преградой, и его едва не выворачивает из разом онемевших лап силзвера, в то время как я сам даже не шелохнулся.

Миг – за моей спиной появляется Халдорн и я неразичимым глазу движением выхватываю его из заплечных ножен и одним молниеносным взмахом отрубаю обе ноги бронированного медведя. Силзвер с воплем падает в снег, но тут же приподнимается на могучих лапах и вскидывает голову – и именно в этот момент я перехватываю меч лезвием вниз и по самую рукоять вонзаю его лезвие прямо ему в лоб, при этом жадно смотря в глубины звериных зрачков.

До чего же приятное чувство! Ни с чем не сравнимое удовольствие, которое дарует лишь несправедливо краткое мгновение убийства! Этот волнительный, манящий своим волшебством момент, доступный лишь избранным – когда жизнь покидает тело жертвы и её глаза медленно угасают, а вместе с этим сила убитого наполняет могуществом каждую клеточку напряжённого тела и становится с ним частью единого целого!

Я медленно выпрямляюсь, расправляю плечи и окидываю довольным взглядом ревущих мирян, с горящими глазами убивающими всех, кто рискнёт встать у них на пути.

Да! ДА!!! Убивайте друг друга! Вгрызайтесь в глотки, проливайте кровь, ломайте кости! Познайте всю прелесть смерти и вкусите запретный плод Силы, от которой вы так глупо отвернулись! Вы были столь слепы, когда отказались от неё, но теперь, теперь вы прозреете и вернётесь на единственно верную дорогу – Дорогу Могущества!!!

Позади меня внезапно раздался бешеный вопль и я развернулся к покрытому своей и чужой кровью капитану Ясалору Эртийскому. Подняв искорёженный ударами щит и крепко сжав в руке сверкающий верный меч, он с обезумевшим взглядом бежал прямо на меня. Оголив клыки, я сделал шаг ему навстречу, и через мгновение его сияющий, наполненный магией клинок обрушился сверху, оставляя за собой огненный след, а затем...

Затем раздался едва уловимый свист стали и рука Ясалора Эртийского вдруг отделилась от его тела и упала ему под ноги. Мы оба с изумлением уставились на ровный, кровоточащий обрубок, а в следующий миг вновь мелькнул рассекающий воздух блеск и половина лица донельзя удивлённого афилемского капитана медленно соскользнула на землю вместе с частью его туловища.

Брызнувший во все стороны поток крови окатил меня с головы до ног, и когда разрубленное надвое тело Ясалора наконец рухнуло на ало-белый снег, я неожиданно увидел стоящую позади него весело улыбающуюся лилововолосую девушку с оголёнными, плавно изгибающимися к длинному острию тонкими саблями в обеих руках.

– Ну здравствуй, Саргон! – Шейди задорно подмигнула. – Скучал по мне?

Глава 9.

Уперев локти в подлокотники стула и скрестив пальцы в замок, я сидел за столом в гостиной Хайзена и не сводил глаз с расположившейся напротив меня Шейди. И, о Боги, она была поистине прекрасна: расслабленная поза, длинные лиловые волосы разбросаны по плечам и ниспадают на высокую, маняще приоткрытую грудь, выглядывающую из явно выполненного на заказ чёрного, стильно окованного зачарованной сталью боевого облачения, губы застыли в лёгкой, многозначительной улыбке, а необычные фиолетовые глаза с неизменно наполняющим их глубины провокационным сиянием смотрели прямо в мои, уверенно и неотступно.

Королева гомункулов Шейди Арн Рэн...

Моё сердце забилось сильнее, стоило только вспомнить сладостный вкус её губ и теплоту гладкого, упругого тела, изгибающегося под моими руками.

Это так странно… Казалось бы, моя ночь с лимрой должна была стать чем-то абсолютно неповторимым, тем, чего мне никогда не дано было достичь ни с одной иной девой Древнира, однако же те чувства и эмоции, что я испытывал глядя сейчас на Шейди, затмили это всё в одно мановение. И чем дольше мы смотрели друг на друга, тем сильнее крепла уверенность в том, что между нами ощущается некая безмерно удивительная и не поддающаяся никакому сравнению связь, причем отнюдь далеко не только физическая или эмоциональная. Нет, это было нечто большее, подобное истинному единению душ двух разных, но при этом словно бы созданных друг для друга существ.

На улице раздались поднимающиеся по короткой лестнице шаги, далее последовал негромкий топот по поскрипывающим доскам веранды, а затем входная дверь открылась с протяжным писком заледенелых на морозе петель и в дом вошла Скайдэн.

Окинув взглядом гостиную и остановив его на трёх сидящих за столом силпатах, девушка закрыла за собой дверь и, стягивая с ладоней перчатки, сделала по направлению к ним несколько неспешных шагов и остановилась.

— Вижу, у нас здесь небольшое пополнение, – сказала лимра, обводя задумчивым взглядом каждого, включая замершего справа от меня Хайзена, на которого ни я, ни Шейди до этого не обращали ни малейшего внимания, а затем посмотрела на меня. – Мы закончили. Все беглецы, как афилемцы, так и силзверы, отправились в мир иной. Хотя, стопроцентной гарантии по вторым всё же не дам — кто-то мог и проскочить в суматохе.

– Это хорошо, — негромко произношу я, наблюдая за тем, как Скайдэн подходит к стоящему на другом конце стола стулу и слегка наклоняется, опираясь на его высокую спинку предплечьями. — Да и если беглецы только со стороны силзверов, то особой проблемой это не будет. Другое дело, если упустили кого-то из афилемцев — со стороны этих ублюдков лишние волнения нам ни к чему, поэтому было бы просто отлично, если бы ясалорский отряд просто бесследно исчез в глубинах Глухолесья.

– Ну, по этому вопросу смогу ответить точнее только когда подсчитают все трупы. Да и наши в любом случае ещё на несколько раз прочешут окрестный лес и дорогу, так что не переживай, отловим кого сможем.

Я тепло улыбнулся.

— Нисколько не сомневаюсь.

– Хмм, — вдруг как-то странно протянула Шейди, переведя взгляд с меня на Скайдэн. – Вот оно в чём дело.

Она неожиданно поднялась со стула и подошла к Скай. Лимра медленно выпрямилась и непонимающе, с чуть вздёрнутой бровью посмотрела на заходящую ей за спину девушку, скользившую оценивающим взглядом по её фигуре. А в следующее мгновение произошло то, чего не ожидал никто из нас — Шейди вдруг просунула руки у неё подмышками и схватила за грудь, отчего глаза лимры моментально расширились от изумления.

– Ооо! Одобряю! — с широкой улыбкой весело воскликнула Шейди, хлопнув донельзя удивлённую Скай по попе. После этого она обошла стол с моей стороны, пройдя позади и игриво проведя пальцами по моему плечу, и села обратно на стул, сцепив пальцы в замок на животе.

Не сдержав кривой улыбки, я, наконец, представил её озадаченной лимре.

– Скай, знакомься — это Шейди Арн Рэн, профессиональный гомункулятор и искусный боец, в Архионе она больше всего известна под прозвищем “Безумная Шейди”. Она член моего личного боевого отряда, а также она сейчас является единственным человеком, который способен пролить свет на судьбу эвакуированных жителей Рэйтерфола.

– Вот такая вот я важная дама. -- Шейди повернула голову к Скай, а затем вдруг указала на меня сложенными вместе указательными пальцами и неожиданно добавила: – А ещё я его любовница.

– Ммм, – лимра бросила на меня странный взгляд. – Ясно... Ну а я Скайдэн, – девушка улыбнулась. – Просто Скайдэн. Живу здесь, в мирянской деревушке “Выдриха”, и также, как и Саргон, являюсь лимраком.

После этих слов она отодвинула стул и без тени какого-либо смущения или неуверенности заняла своё законное место за столом. Но потом, вновь взглянув на Шейди, она вдруг вскинула брови.

– Ах да! – Не сводя с неё глаз, Скай с милейшей улыбкой на лице ткнула в меня пальчиком. – А ещё я его нынешняя любовница.

– О, я это поняла, да. А потому повторю, – навалившись на спинку стула и забалансировав на двух его задних ножках, она закусила губу и скользнула взглядом по её фигуре, чуть задержала его на глубоком декольте, а затем посмотрела на меня и озорно подмигнула, – одобряю на все сто процентов!

Широко ухмыляясь, я хмыкнул.

– Ладно, заканчиваем знакомства и переходим к главному. – С моментально растаявшей улыбкой я положил сцепленные в замок руки на стол. – Телепорт сработал? Рэйтерфолцы добрались до Афилема?

Лицо Шейди приняло серьёзный вид и она кивнула.

– Сработал. Добрались. Вся многотысячная толпа материализовалась на городской портальной площади, как и было задумано.

– Живые?

– Живые. Хотя, их встречу с афилемцами вряд ли можно назвать радужной. Особенно если учесть, что прямо перед этим наш диверсионный отряд знатно пошумел в их городке. – Она глубоко вздохнула, подалась вперёд, тоже положила руки на столешницу и обвела нас взглядом. – В общем, новости не особо радостные – сначала все друг друга чуть не перерезали, думая, что это попытка вторжения, но затем, когда накал страстей немного поутих, всех, кто прошел через портал, Балисс Брассел велел схватить и бросить в темницы. Как он выразился – до прояснения ситуации. У наших, как ты понимаешь, выбора особо не было, поэтому они сложили оружие и сдались.

Я задумчиво сдвинул брови.

– Все сдались?

Шейди усмехнулась.

– А по мне разве не видно? Я бы, может, и не прочь посидеть в казематах, да вот только без тебя туда идти совсем уж не хотелось, а среди телепортировавшихся ты почему-то отсутствовал. Так что, как только я поняла этот донельзя разочаровывающий факт, то сразу же схватила ту твою рыжеволосую симпатяшку и свалила куда подальше вместе с Сидиусом и Харудом. Уходили мы быстро, поэтому остальных наших из диверсионного отряда, увы, пришлось оставить, так что хорошо, что я хотя бы твою красавицу успела утянуть.

– Рыжеволосую и симпатичную? – Я нахмурился. – Ты про Беару?

Рэн щелкнула пальцами и взмахнула указательным пальцем.

– Да, именно про неё. Она-то нам и рассказала, что телепорту не хватило силёнок всех перенести, и что ты отважно вошел в когорту смертников, оставшись до последнего прикрывать отход. Они с Гоблей ещё очень сильно костерили тебя за то, что ты насильно зашвырнул их в портал, хотя вы все должны были остаться вместе.

– Гобля? – Я удивлённо выгнул бровь. – Стоп, ты же говорила, что забрала только Беару?

– Ну да, так и есть. Вот только твой придурковатый гоблин как клещ вцепился в ногу Беарке, так что он, так сказать, шел в дополнение.

Вскинув брови и надув щеки, я шумно выдохнул.

– Даа, это вполне в стиле Гобли.

– Ага. Просто обожаю этого безбашенного гоблина! – Шейди широко ухмыльнулась. – В общем, когда я узнала, что ты не попал в число счастливчиков, то ушла на твои поиски сразу же, как только выдалась возможность. – Её фиолетовые глаза вдруг наполнились теплотой. – Не могла же я тебя здесь одного оставить, верно? Да и нисколько не сомневалась, что Баглорду ты так просто душу не отдашь.

Краткую долю мгновения мы смотрели друг на друга, а затем она встрепенулась.

– Однако, это ещё не все новости. Пока я ещё была в городе, верховный герцог Афилема Брассел Сератур объявил об уничтожении силзверами Рэйтерфола и велел собирать знамёна для войны с Храстранхолмом. Так что когда я уходила, первые силпаты герцогства уже начали стягиваться к его столице.

– А рэйтерфолцы? – тут же спросил я.

– На тот момент всё ещё сидели в темницах. И даже более того – как нам стало известно, жителей Афилема даже не поставили в известность о том, что в город прибыло несколько тысяч беженцев из соседнего королевства, которых “гостеприимно” бросили в тюряжку. Причем всех без разбору, даже стариков и детей.

Я озадаченно покачал головой.

– Как такое возможно? Там же три тысячи человек, которых выкинуло прямо на портальную площадь – как их можно было не заметить? К тому же ты говорила, что перед сдачей были переговоры, а затем их в любом случае нужно было как-то отконвоировать в темницы. Ты же не хочешь сказать, что они проделали это абсолютно незаметно?

Шейди понимающе кивнула.

– Мы тоже задавались этими же самыми вопросами, и, поверь, сами не понимаем, как им удалось это провернуть так, что даже сплетен в тавернах не было. И если процесс конвоирования ещё можно объяснить каким-нибудь скрывающим заклинанием, то вот почему никто из жителей домов вокруг портальной площади даже словом не обмолвился о разыгравшемся под их окнами шоу – полнейшая загадка. Они, как и все прочие, поддерживают официальную версию – через портальную арку действительно попытались пробиться уцелевшие в осаде рэйтерфолцы, однако следом за ними ринулась орда силзверов, атаку которых удалось отбить благодаря “слаженным” усилиям “доблестных” афилемских воинов. И когда зверосилпатов удалось отбросить обратно, портал тут же заблокировали, а единицы выживших рэйтерфолцев незамедлительно отправили в герцогские лазареты для оказания помощи.

Скривившись, я хмыкнул.

– Слаженно звучит. Хотя можно и подкопаться.

– Можно. Вот только их версию подкрепили некоторые из самих рэйтерфолцев, которые во всеуслышание и рассказали об устроенной силзверами кровопролитной бойне, во время которой король Дэриор Брантар Драйторн погиб вместе со всей своей семьёй.

После этих слов я глубоко задумался.

– Подкупили, запугали, или перетянули на свою сторону, значит… А с остальными тремя тысячами…

Я вынырнул из размышлений и поднял глаза.

– Есть только одна причина так усиленно скрывать появление беженцев из Рэйтерфола, – глухо произнёс я, окидывая тяжелым взглядом собравшихся, – они планируют убить всех, в ком течёт Сила.

На несколько мгновений за столом воцарилась полнейшая тишина.

– Вряд ли всех, – подала голос Скайдэн. – Оставят ремесленников и тех, кто является важной фигурой на политической арене, ну или банально богат настолько, что сможет выкупить свою свободу. Ведь наверняка среди беженцев не только коренные жители нашего королевства.

– А вот я бы не был в этом столь уверен, – возразил я. – Мне ничего не известно о самом герцоге, но вот его сынок Балисс та ещё паскуда. Уж кто-кто, а вот он точно способен вырезать всех подчистую и даже глазом не моргнуть. Уж в этом я нисколько не сомневаюсь.

– Вы слишком сгущаете краски, – вдруг заговорил доселе молчавший Хайзен с неизменно непоколебимым, спокойным лицом. – Владыка Афилема Брассел Сератур должен прекрасно понимать тот очевиднейший факт, что в свете грядущей полномасштабной войны с Храстранхолмом его герцогство первым попадёт под удар. А это означает, что для отражения атаки столь грозного противника ему потребуются немалые военные ресурсы, а закаленные в боях с силзверами рэйтерфолцы, как никто другой жаждущие отмщения и победы над захватчиками родной земли, могут оказаться ключом к этой самой победе. Поэтому нет абсолютно никакого смысла убивать их до начала войны и портить себе политическую репутацию.

Поджав губы, я покачал головой.

– Вы ошибаетесь. Среди этих трёх тысяч рэйтерфолцев силпатами являются практически абсолютно все, и хоть их ступень Силы далеко не столь мала благодаря участию в осаде, однако не так давно они всё же были обычными мирянами, населяющими город, и вряд ли многие из них согласятся вернуться обратно на поле боя. И в свете этого ответьте мне на вопрос – что лучше: иметь несколько сотен пусть и не очень слабых, но ещё пока довольно посредственных силпатов, что согласятся вступить в твою армию, или пустить все три тысячи под нож, отдав огромное количество униаров не врагу, а своим лучшим воинам и магам, сделав их таким образом ещё более могущественными?

Тёмно-синие ободки глаз жаброида слегка притухли.

– Ответ на этот вопрос целиком зависит тактики, которую изберёт командующий армией Афилема.

– Иными словами, вы не можете гарантировать того, что пленённые рэйтерфолцы останутся в живых, верно?

Размеренный кивок.

– Именно так.

– Что ж, меня такой расклад не устраивает. – Я посмотрел на Шейди, а затем на Скайдэн. – И потому я считаю, что нам необходимо во что бы то ни стало освободить жителей Рэйтерфола.

– Нам? – всё также спокойно спросил Хайзен.

Ощущая стойкое чувство дежа вю, я нахмурился.

– А вы разве не собираетесь помочь мне освободить своих соотечественников?

Задумчиво шевельнув дредами, старый жаброид устало вздохнул.

– Саргон, мы участвовали в сегодняшнем сражении только потому что у нас не было иного выхода. Однако теперь, когда опасность миновала, мы просто навсегда покинем Глухолесье, как и планировали ранее. Благо, все наши вещи уже собраны. И ты вправе злиться и не принимать наш выбор, но я прошу тебя вспомнить о том, что мы лишь миряне, отказавшиеся от Пути Силы. К тому же, после смерти короля Дэриора и всей правящей династии Драйторнов, мы более не связаны никакими клятвами верности, и потому у нас отныне нет причин сражаться за руины того, что раньше являлось королевством Рэйтерфол. Тем не менее, я, конечно же, не буду силой удерживать тех выдрихинцев, что решат присоединиться к тебе – они все вольны вершить то, во что верят, и что считают нужным. Вот только я бы на твоём месте не торопился, и тщательно обдумал свои дальнейшие действия, – он взглянул на Шейди и Скайдэн, – ведь как бы ни был силён ты и твои компаньоны, ваших сил всё равно будет недостаточно для того, чтобы захватить столицу одного из самых влиятельных герцогств Архиона.

В гостиной воцарилась гнетущая тишина, которую мне ужасно хотелось разорвать в клочья гневной тирадой о гуатской трусости и предательстве, однако я всё же сдержался и подавил вспыхнувшие эмоции, в глубине души прекрасно понимая то, что хотел донести до меня мудрый мастер Хайзен.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза и погрузился в глубины своих мрачных мыслей.

Хайзен был прав. И пусть я отчаянно не хотел мириться с этим фактом, однако от этого он никуда не исчезал.

Ведь я – не всесилен.

Мои губы тронула горькая усмешка.

Нужно быть честным с самим собой и принять это. Ведь даже являясь лимраком и обладая способностями Дравэрина, одному мне не выстоять против тех монстров, что годами накапливали униары, неумолимо поднимаясь по Дороге Могущества. Правда в том, что Архион полон прирождённых убийц, привыкших убивать и поглощать Силу своих жертв, и их ступень намного, намного выше, чем моя собственная. О чем говорить, если я до сих пор не способен проникнуть сквозь завесу Вуали и узнать ступень Силы даже у тех, кто прямо сейчас сидит за этим столом. Хех. И если уж совсем откровенно, то не думаю, что смогу одержать победу в сражении с любым из них. А в Архионе подобных им будут тысячи, и без помощи верных соратников мне с ними, при всём желании, никогда не справиться.

Я тяжело вздохнул.

Даа… Рэйтерфол на фоне того, что меня ждёт, теперь кажется лишь жалкой, невинной овечкой, наконец становясь тем, кем он и был на самом деле – градом при Колыбели для юных Посланников, по сравнению с которым весь остальной мир представлял из себя одну большую, кровожадную тварь.

Тварь, одной из отвратных глав которой являлся Афилем. Афилем, которому я не желал подчиняться, и которому ни за что не мог позволить забрать тех, кого я считал своими друзьями и товарищами! И я не позволю это свершить ни ему, ни кому бы то ни было другому!

Я до боли стиснул кулак, чувствуя медленно разгорающееся в груди пламя.

Значит, всё дело во мне, да? В том, что я буду сражаться до самого конца, потому что просто не хочу, чтобы моих друзей убили, а земли Драйторнов подмяли под себя афилемцы или силзверы, дабы в конечном счёте навсегда стереть их имя со страниц истории? Дело в эгоистичном желании не видеть во главе Рэйтерфола ни Баллиса с его папашей, ни ублюдка Кальмуара, являющегося истинным виновником начала этой войны и гибели короля Рэйтерфола? Но что я смогу сделать, чтобы не допустить всего этого? Один, против всего мира? Как мне исполнить последнюю просьбу Дэриора Брантара Драйторна и спасти всех его подданных, не обладая даже самой малой боеспособной армией?!

И тут в моей голове что-то щёлкнуло и я рывком распахнул глаза.

Последняя просьба Дэриора Брантара Драйторна…

Призвав схроновую сумку, я извлёк из неё длинную, прямоугольную шкатулку из алого дерева, и бережно поставил её перед собой на стол. Мой взгляд тут же оказался прикован к вытянутому символогическому ромбу, расположенному на месте замка, в центре которого тлела витиеватая руна.

Затаив дыхание, я прижал палец к поблескивающему символу. Миг – и явственно слышится громкий щелчок.

Невольно сглотнув, я медленно открыл шкатулку, и несколько долгих секунд внимательно рассматривал содержимое магического ларца, а затем протянул руку и медленно достал из него два сложенных прямоугольником письма, на одном из которых красивым почерком было написано “Саргону”, а на другом “Брату”. Второе я тут же положил рядом со шкатулкой, а первое взял в обе ладони и, чуть помедлив, осторожно вскрыл, тут же погрузившись в чтение.

А когда я, наконец, отнял глаза от бумаги, то с улыбкой протянул письмо старому жаброиду.

– Прошу Вас, господин Хайзен.

С задумчивым видом приняв от меня послание своего погибшего короля, староста Выдрихи на несколько долгих мгновений углубился во внимательное изучение документа.

– Что ж, – губы Хайзена тронула лёгкая улыбка и он поднял на меня взгляд, – это в корне меняет дело.

Чарлист Жаргона после поднятия ступеней в 7 главе.

Первичные данные:

Имя: Саргон.

Раса: Лимрак.

Подраса: Человек, северянин (сопротивление естественному холоду 50%).

Инициированная подраса: Страген.

Рост: 1.79.

Возраст тела: 30 лет.

Возраст разума: Колеблется между 30 и 40 годами.

Ранг: Герой.

Ступень: Три тысячи четыреста семьдесят первая (3 471).

Атрибуты:

Сила: 1130;

Ловкость: 2030;

Разум: 1730 + 1284 + 4 (Бонус за “Слияние IV”) = 3018;

Сила Духа / Характер: 1730 + 266 + 4 (Бонус за “Слияние IV”) = 2000;

Выносливость: 1166 + 4 = 1170.

Доступно Очков Атрибутов (ОА) – 0

В общем потрачено за всё время ОА (включая бонусные ОА) — 9 348

Производные параметры:

Количество Единиц Жизни: 17 550.

Количество Пустаров: 60 360.

Харизма:1.

Грани:

Многотактовые грани:

110% освоения – Хищение — вложено 6 105 000 униаров / 11% поглощения Несгораемого Запаса убитого противника

3% освоения — Метаморф (расовое) — вл. 3999 у / 3 Метки Лимрака израсходовано

100% освоения – Синхронизация памяти (расовое) — вл. 5 050 000 у

40% освоения – Мощь Лимрака I — Атрибуты (расовое) – вл. 820 000 у / +40% к Атрибутам при трансформации

31% освоения — Мощь Лимрака II – Грани (расовое) — вл. 496 000 у / +31% к Граням при трансформации

31% освоения – Мощь Лимрака III — Навыки (расовое) – вл. 496 000 у / +31% к Навыкам при трансформации

31% освоения -- Мощь Лимрака IV – Специализации (расовое) – вл. 496 000 у / +31% к Специализациям при трансформации

100% освоения – Неубиваемый Дравэрин – вл. 5 050 000 у

100% освоения – Единство Дравэрина – вл. 5 050 000 у

40% освоения – Удар Дравэрина – вл. 820 000 у

40% освоения – Слух Дравэрина – вл. 820 000 у

30% освоения – Прыжок Дравэрина – вл. 465 000 у

35% освоения – Схроновая Рунирная Система (Коллапс) – вл. 630 000 у / Схроновый барабан вмещает 35 одноразовых руниров

3% освоения – Пустарный накопитель (Коллапс) – вл. 6 000 у / 3% пустаров можно пустить на усиление рунирного заряда

10% освоения – Метка Охотника (Артефакт Глаз Всевидящего Охотника) – вл. 55 000 у / Можно отметить до 10 целей в радиусе 100 метров

100% освоения – Увеличение пустарного запаса – вл. 5 050 000 у / +100% к Пустарам

50% освоения – Пустарная стоимость – вл. 1 275 000 у / -37,5% затрат пустаров

40% освоения – Проводник пустарной энергии – вл. 820 000 у / Можно творить заклинания до 40 такта без артефакта

34% освоения – Мгновенное сотворение – вл. 595 000 / -3,4 Время Сотворения

50% освоения – Бугай – вл. 1 275 000 у / +50% к Единицам Жизни

50% освоения – Атлет – вл. 1 275 000 у / +50% к силовому воздействию

35% освоения – Акробат – вл. 630 000 у / +35% к проворности

100% освоения – Вуаль – вл. 5 050 000 у / Сила Духа +200% к защите персональных данных от ментального взлома

20% освоения – Хладнокровие – вл. 210 000 у / +20% к самоконтролю

4% освоения – Бесстрашие – вл. 10 000 у / +4% к сопротивлению страху

15% освоения – Гуру боевых искусств – вл. 120 000 у

3% освоения – Опытный мастер длинных мечей – вл. 6 000 у

3% освоения – Комбинированная атака – вл. 6 000 у

10% освоения – Дикая атака – вл. 55 000 у / +10% к урону при активации, -10% к проворности и +10% к усталости после активации

10% освоения – Уязвимость – вл. 55 000 у / +10% к критическому урону от попадания в уязвимую часть тела

80% освоения – Лидерство – вл. 3 240 000 у (Усиливает параметры союзников на 80%)

Пятитактовые грани:

100% освоения – Мистический дар (Аркана) – вложено 251 000 униаров (Магический навык можно раскачивать до максимального 5 такта)

100% освоения – Личное Именное Оружие (Халдорн) – вложено 251 000 у (Урон Халдорна +200%)

100% освоения – Личное Именное Оружие (Коллапс) – вложено 251 000 у (Физический урон Коллапса +200%)

100% освоения – Регенерация Единиц Жизни – вложено 251 000 у (Единицы Жизни восстанавливаются на 100% за 1 час)

100% освоения – Пустарное Восстановление – вложено 251 000 у (Единицы Пустарной энергии восстанавливаются на 100% за 1 час)

100% освоения – Стальные нервы – вложено 251 000 у (Сопротивление боли 75%)

100% освоения – Вторая кожа – вложено 251 000 у (В пространственном кармане можно хранить 5 полных комплектов снаряжения)

100% освоения – Дравэрин – вложено 251 000 у (Открывает доступ к грани “Единство Дравэрина” и позволяет одновременно усиливать все пять Атрибутов)

Однотактовые грани:

Сквозь Огонь и Воду – получена в результате выполнения условий (меняет градацию у грани “Личное Именное Оружие”)

Статистика потерь (Лидерство) – приобретено за 10 000 униаров

Состояние отряда (Лидерство) – приобретено за 50 000 у

Расположение отряда (Лидерство) – приобретено за 100 000 у

Связь с отрядом (Лидерство) – приобретено за 500 000 у

Исключение соматическогокомпонента заклинания – приобретено за 500 000 у

Исключение вербального компонента заклинания – приобретено за 750 000 у

Исключение предметного компонента заклинания – приобретено за 1 000 000 у

Амбидекстр – приобретено за 50 000 у (одинаково владеет обеими руками)

Неутомимый – приобретено за 1 000 000 у (время физической усталости увеличено в пять раз)

Разблокировка грани “Пустарный накопитель (Коллапс)” – приобретено за 100 000 униаров

Удаление Изъяна “Верный друг” – удалено за 300 000 униаров

Удаление Изъяна “Мстительность” – удалено за 300 000 у

Удаление Изъяна “Личный враг (Флодигарт)” – удалено за 800 000 у

Удаление Изъяна “Последнее желание – Встреча с Древними” – удалено за 800 000 у

Грани за Достижения:

Посмертие II (Активное действие в течение 20 секунд при нуле единиц жизни / Время нахождения в Мире Умирающего Солнца увеличено до двух минут)

Смертельные путы III (Эффекты от ловушек повышены на 20%)

Импровизатор III (Эффекты от действий импровизации повышены на 20%)

Усиление I (Показатель любого урона увеличен на 5%)

Защита Древних I (Показатель любой брони увеличен на 5%)

Мощь магии V (Показатель любых магических эффектов усилен на 9%)

Массовая казнь I (Массовый урон увеличен на 5%)

Повелитель пламени II (Любой урон огнём увеличен на 10% / +2% сопротивления огненным аспектам)

Ядовитое дыхание I (Любой урон ядом увеличен на 5% / +1% сопротивления ядовитым аспектам)

Навыки:

100% освоения – Аркана Волшебство – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать заклинания до 100%

100% освоения – Аркана Магия Огня – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать заклинания до 100%

100% освоения – Аркана Магия Воздуха – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать заклинания до 100%

100% освоения – Аркана Магия Воды – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать заклинания до 100%

100% освоения – Аркана Магия Земли – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать заклинания до 100%

100% освоения – Ближний Бой – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Дальний Бой – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Рукопашный Бой – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Кузнечное дело – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Выживание – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Внимание – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Маскировка – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Картограф – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Симвология – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Ораторство – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Следопытство – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Исследователь – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Целительство – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

100% освоения – Военное дело – вложено 26 000 униаров / Позволяет развивать специализации навыка до 100%

Специализации:

100% освоения – Длинные мечи – вложено 505 000 униаров

30% освоения – Дробящее оружие – вложено 46 500 у

30% освоения – Секиры и топоры – вложено 46 500 у

100% освоения – Рукопашный бой – вложено 505 000 у

50% освоения – Бой со щитом – вложено 127 500у

50% освоения – Владение луком – вложено 127 500 у

50% освоения – Метательное оружие – вложено 127 500 у

25% освоения – Оружейник – вложено 32 500 у

30% освоения – Доспешник – вложено 46 500 у

30% освоения – Свежевание – вложено 46 500 у

30% освоения – Выживание в городе – вложено 46 500 у

100% освоения – Выживание в лесу – вложено 505 000 у

25% освоения – Выживание в пустыне – вложено 32 500 у

25% освоения – Выживание в подземелье – вложено 32 500 у

100% освоения – Слух – вложено 505 000 у

100% освоения – Зрение – вложено 505 000 у

100% освоения – Обоняние – вложено 505 000 у

100% освоения – Осязание – вложено 505 000 у

25% освоения – Вкус – вложено 32 500 у

100% освоения – Шестое чувство – вложено 505 000 у

30% освоения – Запугивание – вложено 46 500 у

30% освоения – Красноречие – вложено 46 500 у

30% освоения – Провокация – вложено 46 500 у

100% освоения – Чтение следов – вложено 505 000 у

100% освоения – Скрытность – вложено 505 000 у

50% освоения – Картография – вложено 127 500 у

16% освоения – Символография – вложено 13 600 у

16% освоения – Рунирология – вложено 13 600 у

16% освоения – Инженерное дело – вложено 13 600 у

100% освоения – Лекарь – вложено 505 000 у

10% освоения – Ветеринар – вложено 5 500 у

10% освоения – Унилектор (лечит особых и потусторонних существ, а также представителей иных рас) – вложено 5 500 у

16% освоения – “Медицина” (включает анатомию людей) – вложено 13 600 у

16% освоения – “Бестиарий” (включает анатомию животных) – вложено 13 600 у

16% освоения – “Другие расы” (включает анатомию других рас) – вложено 13 600 у

30% освоения – “Монстролог” (включает анатомию монстров) – вложено 46 500 у

50% освоения – Военная тактика – вложено 127 500 у

Изъяны:

Непрошенная известность III

Недоверие III

“Да ты псих!” – “Да ты точно полный псих!”

Клятвопреступник

Личный враг (Балисс Брассел Афилемский)

Количество Униаров:

Расходный запас – 3 004

Несгораемый запас – 60 268 499

Дополнительная информация:

Репутация:

Глобальная: +12 (Ваше имя известно в узких кругах)

Рэйтерфол: +47 (Благосклонность)

Пепелка: +100 (Абсолютная верность)

Достижения:

Силач – убить противника старше на 5 ступеней (Секач)

Громила – убить противника старше на 15 ступеней (Рыпохвист)

Гигант – убить противника старше на 30 ступеней (Бронелом)

Сокрушитель – убить противника старше на 60 ступеней (Минотавр)

Исполин – убить противника старше на 120 ступеней (Нагльфаар)

Второе рождение – вернуться к жизни после фактической смерти

За гранью – побывать в Мире Умирающего Солнца

Первая кровь – убить себе подобного

Я – не убийца! – вы защищались в момент получения достижения “Первая кровь”

Оружейный мастер I – выковать своё первое оружие (Халдорн)

Оружейный мастер II – выковать эксклюзивное изделие великолепного качества (Коллапс)

Стальной оружейник – достичь Ранга “Стальной” в оружейном деле

Геноцид I – осуществить осознанное убийство 50 существ одной группы

Геноцид II – осуществить осознанное убийство 150 существ одной группы

Геноцид III – осуществить осознанное убийство 300 существ одной группы

Интриган III – успешное создание физической, ментальной, словесной, явной или многоходовой ловушки

Мастер импровизации – успешное завершение действий импровизационного характера

Выживший II – выжить в критической ситуации

Неофит – достижение 2 такта в Грани “Мистический Дар” и 1 такта в Навыке “Аркана”

Мастер – достижение 2 такта в Грани “Мистический Дар” и 2 такта в Навыке “Аркана”

Архимастер – достижение 3 такта в Грани “Мистический Дар” и 3 такта в Навыке “Аркана”

Магистр – достижение 4 такта в Грани “Мистический Дар” и 4 такта в Навыке “Аркана”

Архимагистр – достижение 5 такта в Грани “Мистический Дар” и 5 такта в Навыке “Аркана”

Новый рубеж I – достичь 50 ступени

Новый рубеж II – достичь 100 ступени

Новый рубеж III – достичь 250 ступени

Новый рубеж IV – достичь 500 ступени

Новый рубеж V – достичь 750 ступени

Новый рубеж VI – достичь 1 000 ступени

Новый рубеж VII – достичь 2 500 ступени

Мастер длинных мечей – впервые развить одну из Специализаций до 50% освоения (специализация “Длинные мечи”)

Мастер слуха – во второй раз развить одну из Специализаций до 50% освоения (специализация “Слух”)

Мастер зрения – в третий раз развить одну из Специализаций до 50% освоения (специализация “Зрение”) / Так как получить Достижение “Мастер” можно только три раза, то это является вашим финальным достижением

Предводитель – впервые развить одну из Граней до 50% освоения (специализация “Лидерство”) / Достижение за 50% освоение грани можно получить только один раз

Герой Пепелки – защитить жителей деревни от уничтожения (“Пепелка”)

Защитник Рэйтерфола – защитить город от захватчиков (оборона Рэйтерфола от брассилистов)

Цареубийца – убить владыку королевства (убийство царя Храстранхолма Пастухара Легратоса)

Инициация – успешно пройденная расовая инициация (Страген)

СлияниеI – успешное слияние души и сознания с поглощенным существом (Страген Севирот)

СлияниеII – успешное слияние души и сознания с поглощенным существом (Виверна Дэйра)

СлияниеIII – успешное слияние души и сознания с поглощенным существом (Горный тролль Таллиар)

СлияниеIV – успешное слияние души и сознания с поглощенным существом (Волколак Роган)

Дравэрин – стать “Дравэрином” – одним из Сияющих Цикла

Список метаморфа:

1 - Страген. Имя – Севирот.

Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти), острый нюх, способность к лазанью и плаванию, гибкость, ловкость и выносливость, улучшенная скорость и сила прыжка, хорошие показатели выживания и приспособляемости, чувство яда, малая потребность в воде.

Негативные аспекты: чужак, отсутствие языка, повышенная уязвимость к ментальным, психическим и магическим воздействиям, вечный голод.

2 - Чёрная виверна. Имя – Дэйра.

Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти, хвост), естественная броня (чешуя), способность к полёту (крылья), острый нюх, острое зрение, способность к лазанью, повышенная сила и выносливость, волшебный правый глаз.

Негативные аспекты: большие размеры (по крупной цели легче попасть), штраф к скрытности (сложнее остаться незамеченным), неумение плавать, плохой слух, долгое насыщение (требуется больше воды и еды), боязнь огня, ненависть к людской расе.

3 – Горный тролль. Имя – Таллиар.

Положительные аспекты: ускоренная физическая регенерация плоти и кожного покрова, ускоренное восстановление органов, ускоренное восстановление слабо поврежденных костей, естественная броня (толстая кожа), повышенное сопротивление боли, повышенное сопротивление страху, повышенное сопротивление естественным болезням, повышенное сопротивление ядам, повышенное сопротивление ко всем негативным проявлениям пустарной энергии, повышенное сопротивление жаре и холоду, повышенная сила и выносливость.

Негативные аспекты: большие размеры (по крупной цели легче попасть), штраф к скрытности (сложнее остаться незамеченным, шумный), долгое насыщение (требуется больше воды и еды), агрессивный защитник природы (легко поддаётся провокациям на данной почве), склонность к подчиняемости, уязвимость к псионическим воздействиям, неповоротливый (штраф к ловкости), толстые пальцы (штраф к работе с мелкими предметами), ненависть к Кальмуару.

Нейтральные аспекты: вегетарианец (в зависимости от ситуации легче или тяжелее добыть пропитание).

4 – Волколак. Имя – Роган.

Положительные аспекты: естественное оружие (клыки, когти), острый нюх, острое зрение, ночное зрение, способность к лазанью, гибкость, усиленная ловкость и выносливость, улучшенная скорость и сила прыжка, сопротивление холоду, высокий уровень скрытности, скрытое оружие – артефактные когти-лезвия внутри левой руки.

Негативные аспекты: жажда крови, жестокость и беспощадность, серийный убийца, в розыске.

Content

Нукланд Алан По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган