Артём Зайцев

СЕРЫЙ ДОМ ГРЭР

Глава 1

Грэр родилась до того, как инопланетяне телепортировали её родной мир сюда. В это сферическое пространство, замкнутый мир, не имеющий выхода. Где никогда не бывает ночи, а туман, сгущающийся высоко в небе, образуя скрывающие центр серые облака, никогда не исчезает. Всю внутреннюю поверхность сферы исписывают выгравированные интегральные схемы, чьи проводники переплетаются в сложные корни, как у деревьев, которых Грэр видела несколько раз в своей жизни. Здесь ничего не может расти. Нет природных ископаемых. Нет почвы. Лишь сплошной материал неизмеряемой плотности, на котором приходится жить дожившей части человечества до нынешних дней.

Грэр никогда не видела солнца. Основание сферы, барицентр, скрывался за плотным слоем тумана, и освещение исходило с поверхности проводников, ложащихся татуировками внизу под Грэр: под её ногами они линиями тянулись от одного края горизонта к другому.

И сейчас, сжимая в правой руке тсуку своей катаны, она идеально видела перед собой трёх неудачников, оказавшихся на её пути. Сцена бойни отражается в её зеркальном бронежилете, по поверхности которого, переливаясь красками, геометрические фигуры собираются в образы. Один, на теле которого сори оставила глубокий диагональный разрез, уже мёртв. Двое других морщатся от боли. Они пытаются уползти как можно дальше, оставляя на мосту за собой кровавый след. У того, кто отчаяннее всего пытался скрыться в туманной дымке, накрывшей собой мост впереди, порвался бронежилет, и бедняге приходится волочить его по поверхности, сопротивляясь трению. Но до спасительного тумана ещё метров пятьдесят, так что, он не успеет. В этой части подъёма всё ещё светло. Глаза Грэр с рождения привыкли к бело-серому фильтру, нескончаемо покрывающему в этом мире всё.

Грэр не садист. Она лишь хочет выбраться. Как и вся часть человечества, оказавшаяся здесь.

Лёгкими шагами, она добралась до ближайшего человека, аккуратно переворачивая того на спину. Если бы он попытался выкинуть что-нибудь экстраординарное, решив сделать последний финт перед смертью, то она была бы готова. Но он лишь начал её умолять пощадить. Не желая слушать, Грэр придавила ботинком ему гортань. Той рукой, которой он всё ещё мог двигать, он вцепился в её ногу, но сил сдвинуть у него явно не хватало. Конец сори вошёл аккурат под подъязычную кость, между её ботинок и челюстью лежачего, приглушив крики навечно. Возможно, впереди по мосту могут находиться их друзья, или бог знает ещё кто, поэтому не стоило рисковать. Нужно было закончить всё как можно раньше.

Остался последний. К нему Грэр и направилась. Всё тот же зеркальный бронежилет изотермический, кристаллизованный полиэтилентерефталат рефлектор, деформирующееся сферическое зеркало, единственное применение которого в этом гибнувшем мире было отражать поражающий когерентный лазер. На зелёном маскхалате, украшенном белыми пятнами (а теперь и красными), образовались разрезы, оставленные катаной Грэр. Усевшись спиной к раскрашенному тусклыми, едва отражающими свет, проводниками бордюру моста, обрезающего край, человек вытянул одну руку, пытаясь остановить Грэр.

— Постой, — кровь уже начала застывать на краю его разбитой губы, образовывая бугорок.

Она не стала вникать в его слова, по дороге вытирая рукавом своего маскхалата кровь на поверхности бронежилета.

— Ты ведь на верх идёшь, да? — человек указал на себя пальцем, слегка улыбаясь, как висельник, на шею которого уже опустили верёвку. — Я могу провести.

— Чушь, — она подошла к нему в плотную.

— Они, — он кивнул в сторону трупов, лежащих на мосту, — тоже шли на верх.

— Меняет суть? — Грэр вытянула катану. — Туда все идут. Только туда. Всегда.

Это была истина этого мира. Правдивее, чем существование солнца и ночи, про которые ей рассказывали родители, когда она была маленькая. Про бесконечное пространство, противоположное нынешнему, где они все застряла.

— Конечно, конечно, — он закивал, соглашаясь. Грэр не могла понять страшно ли ему, или же от потери крови его начинало знобить. — Но я там был.

— Где там? Это очень расплывчатое понятие, — протянула она сказанное, прижимая тело ногой, чтобы он не дёргался.

— Там лабиринт, — человек схватился руками за её ногу. — Ты никогда не пройдёшь к основанию, если убьёшь меня.

— Лабиринт там или нет, но если бы ты прошёл к основанию, то давно бы вышел от, — она осмотрела мир вокруг: она не успела подняться по мосту выше километра над землей, и выдела далеко внизу, там, где серый туман был не сильно плотный, изрисованную перпендикулярными линиями сетку проводников, освещающих мир до горизонта. Даже на таком расстоянии видимый горизонт не имел явных признаков ухода «вверх», оставаясь ровным. Радиус сферы мира, каким бы он не был, поражал.

— Я не могу один, — человек прохрипел. Возможно, Грэр слишком давила ему своей стопой на грудную клетку. Немного подумав, она сняла ногу. Немного отдышавшись, тот продолжил:

— Там защитные механизмы. Я не могу один преодолеть их.

— Ты их видел?

Человек перевернулся набок, подбирая вытянутые ноги под себя. Грэр устроила здесь неплохую заварушку, и она точно помнит, что, конкретно этого типа, её катана не касалась. Она прямым ударом сломала ему нос и лоукиком сбила его с ног. Спасло его то, что он оказался первым, и не попытался сглупить, вытащив своё холодное оружие, например. Осмотрев его сейчас, она повторна не нашла ничего опасного для её жизни. Ни у кого из троицы не имелось ни лазерное оружие, ни переносного ускорителя масс.

— Я их видел.

И он мог говорить правду. Или часть правды.

— Хорошо, — Грэр села на корточки рядом, возвращая катану в саю. — Но, ты ведь понимаешь…

— Везунчик Орсо. Так меня зовут, — он блекло улыбнулся.

— Что ж, Везунчик, — Грэр взяла его под подмышку, помогая подняться. — Сегодня твой счастливый день. В отличие от этих парней. Только смотри, чтобы не наступила твоя ночь.

— Ночи здесь не бывает, — Везунчик Орсо поднялся на ноги, придерживая одной рукой нижнюю часть бронежилета, а другой осторожно касаясь своего носа.

— А теперь может пойдём? — большой палец левой руки Грэр продолжал придерживать тсубу.

— Конечно, — Везунчик похромал вперёд по мосту. — Боишься опоздать?

— Скоро здесь может оказаться довольно людно.

— С какой стати, — усмехнулся тот.

— Как с какой? Мир умирает.

На самом деле умирал не мир. А оставшиеся в нём люди. Может так оказаться, что сфера, эта тюрьма, существует миллионы лет. Построившие её инопланетяне сделали её из такого материала, плотность которого устояла против любой техники, которую люди смогли восстановить после телепортации. Скачок. Вот как описывают это мгновение те, кто дожил до этого момента. Материал под ногами не крошится, не испытывает деформацию, не чувствителен к эрозии и коррозии. Нельзя даже сказать, из чего он сделан: кристаллическая сетка, металл, органика, интер-поликарбонат, вырождённая материя или ещё что.

В любом случае, люди попытались выбраться. Осознав, что поверхность может вообще не иметь точек выхода, спустя годы, часть отважилась на поход по мостам: арочным соединениям, уходящим к центру сферы. Эти мосты везде. Они имеют разные скалярные формы, но преимущественно спирали и экспоненты. Серый туман облаком скрывает центр сферы, и невозможно увидеть конец. В любом случае, никто из перешедших, так называемую, отметку «трибара» не вернулся назад. Везунчики, ходившие по лезвию этого самого трибара рассказывали, что плотность тумана ближе к центру так увеличивается, что видимый участок сокращается до двадцати метров в диаметре. Рассказывали и о людях, ходивших по мостам несколько месяцев, а потом возвращавшихся назад, когда субъективное время для них шло медленнее: они уверяли, что путешествие для них заняло день.

Но хуже всего это защитные механизмы. Грэр не хотела верить в их существование, но не бывает дыма без огня. Человек — не идиот. Из доступного после скачка материала (а его изначально оказалось достаточно) люди построили лёгкие летательные аппараты. Про сложную аэродинамику в данной системе пришлось забыть. Лёгкие коптеры должны были подняться практически по вертикали к центру, но спустя какое-то время любая электроника выходила из строя после пересечения линии трибара. Деформированные останки коптеров падали с небес. Иногда их находили очень далеко от точки запуска. Странно, учитывая, что здесь отсутствовала сила Кориолиса. Запускали и воздушные шары, но идея тоже ничего не принесла. Лёгким методом формальной логики можно было установить два допустимых варианта:

А) Область трибара покрывало сильное электромагнитное поле, не меньше десяти гауссов, сродни перманентному электромагнитному импульсу.

Б) Существуют физические защитные механизмы.

Если бы было всё так просто, то кто-нибудь вернулся бы назад за оставшимися на внутренней поверхности сферы. Выкатил на передвижном танке. Ведь так?

Из этого следовало последнее, что больше всего беспокоило Грэр:

В) Никто не выжил, перейдя линию трибара.

— Как далеко ты забирался? — вопрос сам слетел с её потрескавшихся губ. Её фиолетовые глаза с вырожденным родопсином изучали Везунчика Орсо.

— Ну, знаешь, у меня нет какой-то линейки, пространство-метра или ещё чего-нибудь.

— Это не ответ.

— Я доходил до трибара. Тебя это интересует? — его худое тело в маскхалате обернулось. Грэр отражалась в отражающим её, на фоне серого мира, бронежилете.

— Да, — она аккуратно кивнула. — Переходил?

— Так точно, мэм.

— Врёшь, — из-за плотного смога, сгущающегося к центру, не было каких-то точных навигационных координат, но Грэр полагалась на своё чутьё, считая, что им подниматься ещё не меньше двух километров. Кроме самого начала пути, она не ощущала никакого подъёма ввысь или изменение наклона. Мост тянулся ровно прямо, иногда поворачивая то в одну сторону, то в другую. Дальше тридцати метров уже ничего не было видно.

— С чего бы?

— Сколько нам идти до трибара?

Везунчик Орзо улыбнулся.

— Такой вопрос задают все новички.

— Сколько?

— Зависит от нашего положения здесь, — он головой обвёл туман.

— И где мы?

— Ещё не близко, — он продолжал прижимать руку к нижней части своего бронежилета. — Ты хоть представляешь, какие размеры у этого места?

— У сферы?

— Да, у сферы.

Грэр отрицательно покачала головой.

— Вот именно. Если ты не можешь в голове представить размеры, то любые координаты лишены смысла. Дошли мы до трибара, не дошли — тебе не всё равно?

— Если дойдём, то значит, будем ближе к центру, — немного задумавшись, она спросила. — Защитные механизмы. Что ты про них знаешь? Они действительно существуют?

— Если бы они не существовали, то чтобы всем нам мешало покинуть это место?

Грэр риторически промолчала. Она родилась через десять лет после того как инопланетяне телепортировали её родителей из их родной планетарной системы сюда. Дети здесь редкость. Те, кто родился «снаружи», рассказывали, об удивительных сооружениях, возведённых человеческой рукой. Зеркальные матрицы, собирающиеся в систему, окружавшую звезду. Энергия солнца фокусировалась в когерентный луч, устремлённый через всю планетарную систему на корабли. Огромные спиральные соленоиды из сверхпроводников, мощностью в единицу гаусса для корректировки магнитных полей планет. Впрочем, эти слова ничего не значат для Грэр. Она никогда ничего подобного не видела, и относилась скептически к разговорам в данном направлении. Её реальность — здесь, на останках былой славы, где материала теперь не хватит на постройку нескольких боевых передвижных аппаратов. И это при том, что энергии здесь — внутри сферы — безгранично.

— Как выглядят эти… защитные механизмы?

— Как абстрактная мазня.

— Это не ответ.

— За трибаром очень большая плотность тумана. Там легко потеряться и на узком мосту.

— Если эти механизмы существуют, то почему их не видят на детекторах? Инфракрасный диапазон?

— Уверен, этот вопрос ты задавала себе сотни раз.

Он прав. Снова. Грэр не видела другого тумана, кроме как того, что окружает её с рождения. Маленькой она всматривалась в горизонт, пытаясь увидеть, как он заворачивается перпендикулярно дугой. Но расстояние было насколько большое, что вдалеке всё сливалось подобно поразившей близорукости. Глаза начинали болеть. В этом мире всё не так. Серую поверхность покрывают едва светящиеся проводники, способные, каким-то образом, освещать всю местность. Отсутствие звезды не является проблемой получения тепла. Проводники здесь — одновременно и радиаторы. Конечно, любой материал является радиатором и проводником одновременно, просто в разном соотношении, но здесь оно так и осталось невыявленным.

В раннем возрасте у неё обнаружили вырождение родопсина — глазного пигмента. Хромофор практически не поглощал солнечный свет. Такое заболевание выявили у всех новорождённых. Существует диапазон длины волны видимого света: от фиолетового, переходящего в ультрафиолет, до красного, переходящего в инфракрасный. Вся длина волны составляет жалких триста нанометров. Серый в неё не входит. Он — неспектральный. Это практически генная деградация.

Грэр вспомнила, как она играла во дворе своего дома, окружённого периметром решётки, пока её не пришлось сдать на материалы для более нужных людям вещей. Она постоянно слышала лёгкое пульсирование, исходящее от поверхности, и проводников, в частности, но когда наклонялась, то не могла понять, почему громкость не изменялась, как изменяется у рельсы. Уже будучи взрослой, изучив науку как оружие, она поняла, что пульсирование передаётся не через газовую среду, а прямо в ухо через неосязаемую вибрацию под её ногами.

Размышление вернуло её к другому размышлению.

— Ты знаешь, — она немного замялась, пытаясь сформулировать вопрос, — почему никто не пытался замерить диаметр сферы?

— Зачем? — лениво ответил Везунчик Орсо.

— Что? — встречный вопрос удивил Грэр. — Чтобы определить положение барицентра.

— Я ведь уже говорил, что…

— Слишком большое расстояние? Это ведь замкнутая система.

— Ты слишком много знаешь и слишком любопытная для того, кто убивает катаной. Убийца, — он покачал головой, — но не холоднокровный.

— Испытываешь терпение?

— Я не думал, что ты будешь так много болтать.

— Обычно другие менее разговорчивы?

Орсо огляделся.

— Обычно это дураки, которые идут сами не зная куда. Или устраивают засады. Потехи ради, перед концом света, — он вновь осмотрел Грэр, но его взгляд остановился на рукоятке катаны. Без рисунков, без узоров. Минимальный дизайн. — Но ты другая. Со знаниями. И всё равно не можешь найти ответы, — Орсо шмыгнул своим сломанным носом, скривившимся на правую сторону лица. — У тебя глаза…

— Вырождение родопсина.

— Да, точно. Болезнь рождённых здесь. А причину…

— Да, — прервала его резко Грэр.

— Диаметр сферы пытались установить. Раньше. Первые десять лет. Я попал сюда ещё ребёнком, но стал человеком. Тогда ещё были эти серьёзные технологии. Тебе рассказывали, как…

Как падали города. Долбанные инопланетяне телепортировали людей сюда прямо с городами. Целые орбитальные заводы падали с неба, выходя из-под сферического облака тумана. Поэтому все и считают, что выход — в центре. Грэр молча кивнула, представляя ужасную картину. Если она встретиться с создателями этого мира, с виновными в этом безумном процессе, то она не полениться узнать какие-то ответы, прежде чем убить их.

— Да, — коротко ответила она.

— И хорошо, — Везунчик Орсо продолжил. — Я был слишком мал, чтобы «почувствовать» это. Машин было очень много. Всех этих аппаратов, которые ремонтировались прямо на ходу. Здесь ведь по всюду энергия, — он указал рукой на линии проводников, проходящие вдоль бордюра.

— Они реагируют на магниты. На обычные ферромагнетики.

— Верно. Все эти, — Орсо запнулся, подбирая слова, — штуки, в пассивном состоянии, пока не приложишь к ним магниты как проводники. Получается, что, это — разновидность электромагнитов? — не дождавшись ответа Грэр, он продолжил. — Обычные машины на аккумуляторном теле могли ездить сколько угодно. Те, кто занимались этим, усеяли сколько могли поверхности сферы инерционными точками, по которым они могли бы проводить навигацию. Но сколько бы они не ехали прямо…

— …они не сделали круг и не вернулись к начальной точке?

Орсо усмехнулся.

— Эта штука чертовски большая. Но и всё равно они бы могли ехать дальше и дальше. Даже будь сфера радиусом в двести миллионов километров.

— Мне трудно представить что-то такое большое.

— Конечно, конечно, — Орсо шмыгнул носом.

— Но это ведь не столь важно? Геометрическая фигура сферы не изменяется. Им достаточно было знать хорду, чтобы по ней вывести площадь, а из неё диаметр.

— В идеальном мире.

— Что это значит?

— Это значит, что они узнали длину хорды и получили ответ. Только он никого не устроил. Потому что, идти к центру им бы пришлось бесконечное количество времени.

— А поподробней можно?

— Сама поймёшь, когда мы достигнем линии трибара. Держись правее и следуй прямо за мной, — Орсо показал пальцем прямо.

Его слова не были бессмыслицей. Грэр слышала о таком эксперименте. Якобы, кому-то, удалось достигнуть противоположных концов сферы и установить диаметр.

— Да, дорогая, они проверяли волны, пуская их через туман, — словно прочитав её слова, произнёс Везунчик Орсо. — Ты и так знаешь. Есть шкала, на которых лежат все излучения. От такого диапазона до другого. Они попытались пропустить через туман радио волны, просветить радаром и рентгеном. Ничего. Ничего не прошло. Не отразилось об густой туман, не рассеялось, а поглотилось.

— Но видимый свет прошёл?

— Претерпев доплеровское смещение: красное на входе в облако, и синие — на выходе. Нет, оригинал не прошёл. Лишь жалкая копия, — он плюнул в сторону.

Грэр не так хорошо разбиралась в оптике и свойствах.

Минут тридцать она молча рассуждала, пока ведущий не прервал её. Туман сгустился, сократив видимость впереди.

— Смотри, — Орсо замедлил шаг, одной рукой подманивая её ближе к себе. Он указывал куда-то в центр моста. К этому моменту туман стал более плотным, закрывая обзор практически в десяти метрах, но всматриваясь в него она замечала какие-то мельтешение. Грэр подошла к Орсо, проведя взглядом по направлению пальца. Мост начал зеркально разделяться на две равные части. Каждая расходилась в противоположную сторону.

— Что это ещё такое? — она сделал шаг назад, и мост начал слаживаться в единую конструкцию вновь.

— Это и есть зона трибара.

— Там?

— Нет, — Орсо покрутил головой. — Мы уже внутри. Иди за мной, если не хочешь здесь застрять на долго.

Они держались правой части моста. Через некоторое время невидимая, прозрачная внешне, стена скрыла за собой левую часть.

— Почему ширина моста не изменилась? — Грэр осторожно подошла к бордюрам на левой части, всматриваясь в пропасть. Они, должно быть, уже поднялись на километра три ввысь, но определить точно было сложно: никакого изменения разреженности атмосферы Грэр не ощущала. К тому же весь путь они шли практически по прямой.

— Мост… мост… — пропел Везунчик Орсо. — Потому что это два моста?

— Разве? — узоры проводников, исходящих из вкраплённых в материал бордюра схем, сохраняли общую мозаику. Визуально ничего не изменилось в этом мире. Лишь неясное мельтешение где-то вдалеке. — Где другая часть? Левая? — Орсо уже успел отдалиться, и Грэр ускорила свой шаг, чтобы не отстать. — Не вздумай…

— Убегать? Я здесь.

Из-за возросшей плотности тумана, освещению, исходящему со внутренних стен сферы, оставшихся внизу, становилось всё труднее пробиться на верх. Начинало темнеть.

— Я еле передвигаюсь. Я просто иду.

Далеко впереди что-то дёрнулось в дымке. Для Грэр это выглядело как движение пикселей на экране, если слишком сильно увеличить масштаб картинки. Чёрную кляксу на фоне серой, полупрозрачной, стены. Грэр положила руку на тсуку своей катаны.

— И сколько мы прошли… этих мостов?

— Несколько.

— Ты уверен? И что это постоянно дёргается.

— Где?

— Впереди. Дальше по мосту.

Везунчик Орсо резко остановился. — Тихо, — он обернулся, приложив палец к губам. Орсо несколько раз повращал головой, словно выбирая, какую сторону моста хочет выбрать. Ничего не говоря, он прислонился к левой части. Грэр последовала его примеру.

— Между двумя точками самый быстрый путь прямой? — прошептал он ей практически в упор.

Грэр молча кивнула.

— Что ты видишь впереди?

Она напрягла своё зрение. То, что она видела, не было чем-то хаотичным. И чем ближе оно приближалось, тем более чувствовался паттерн в его движениях.

— Что-то идёт к нам, — она перешла на шёпот.

— Как далеко?

— Трудно сказать.

— Постарайся, — Орсо перевёл взгляд с неё на туман, закрывавшим обзор моста далее. — Потому что я нихера не вижу.

— Метров тридцать? — произнесла Грэр и сама удивилась сказанному. Она даже могла определить контуры моста, скрытого за плотной серостью мира, хотя это казалось невозможным.

— Успеем, — прошипел Орсо.

Он медленно поднялся, наклонился, и побежал, держась левой части моста. Ошарашенная Грэр не сразу сообразила, что от неё требовалось, наблюдая за убегающим человеком. Она побежала следом, наблюдая, как невидимая стена вновь разделяем мост на две равные части. Её глаза наблюдали, как что-то дёрнулось в дымке, устремляясь на встречу, только теперь на другой части полосы. Оно бежало на перехват, а его образ становился всё яснее. Невидимая стена разделила их в тот момент, когда Грэр практически распознала машину.

Сбитый человек упал к земле, стараясь отдышаться. Везунчик Орсо пытался подняться, но Грэр пнула его ногой.

— Не пытался убежать я! Чёрт…

— Что это было? — она обернулась, пытаясь понять, преследует ли это чудовище их.

— Защитный механизм.

— Он один? — её рука сжала тсуку.

— Нет, — Орсо откашлялся. — Их здесь куча. И он может обойти.

Обдумывая следующие варианты, она помогла ему подняться на ноги.

— Зачем ты меня спрашивал про точки?

— Зачем ты меня сбила, если потом помогаешь мне подняться? — Орсо сплюнул. Грэр оскалилась, — Пошли. Эта штука с другой стороны, но может обойти нас. Боже, мои кости, — он ощупал место, куда ему ударила с ноги Грэр. — Так это место работает, ясно? Трибар. Неевклидовая геометрия, мать её, — он зашагал по мосту.

Здесь другая топология. Грэр быстро сообразила. Что-то типа системы порталов, только основанных не на стандартной модели геометрии. Если бы не существовала этого грёбаного тумана, то снизу, с поверхности сферы, они бы видели систему мостов, собранных в клубок, часть которого пропадает под разными углами с разных позиций. Сферический трибар.

— Как далеко ты заходил?

— Так далеко — ещё не разу, — Везунчик Орсо пожал плечами. — Но я не встречал защиту так рано раньше. Я бы повернул назад, но, боюсь, мы действительно слишком далеко.

— Значит, ближе к цели, — Грэр вытерла маленький капли пота, выступивших на лбу. Не то чтобы сомнения не посещали её в тот момент, когда она ступила на первый же попавшийся мост несколько часов назад, но теперь у причин сомнений была реальная физическая форма, а не неподтверждённый миф. С того момента в её детстве, в тот день, когда её родителей не стало, а фиолетовые глаза поднялись к небу, она знала свою цель, к которой она готовилась всю свою короткую жизнь.

— Как ты заметила то движение? — один его глаза смотрел на неё.

— Что? — Грэр вырвало из раздумий.

— У тебя очень хорошее зрение, раз ты заметила механизм за… сколько ты сказала, тридцать метров?

— Там, — она сглотнула, — впереди ещё движения. Стой!

Грэр дёрнула Орсо к бордюру. Что-то вышло прямо из-за невидимой стены. Если пространство мостов разделяется, то где-то должно и сходиться! Осознание того, что без проводника ей никогда не выбраться отсюда, всерьёз пугали её. Но не так, как существо, стоящее впереди.

Оно было невидимо за туманом, но для Грэр оно было как на ладони. Грэр смотрела сквозь опускающуюся темному сине-серого цвета. Казалось, что чем плотнее покрывал смог мир вокруг неё, а тьма перехватывала инициативу у тусклого освещения, тем лучше она видела. Никакой нечёткости, лишь острые как бритва образы.

Механизм остановился в метрах десяти.

— Что ты видишь? — прошептал Орсо.

Этот был не похож на предыдущего. У него были ноги. Пара. Они выглядели как две толстые, прямые, но короткие палки, на которых размещалось половина фрукта, которого Грэр никогда не пробовала, но видела на картинах. Половина груши, чью плоскую сторону занимали невнятного типа механизмы, радиаторы, схемы. На вершине всего этого непотребства, чуждого человеческому искусству, выходила прямая игла антенны.

— Боже, — во рту у Грэр пересохло, — у него и голова есть.

Две выпуклые сферы, находящиеся на месте головы, вросшей вместе с шеей в грушевидное туловище, повернулись в их сторону.

— Мне кажется, — Грэр перевела дух, — оно смотрит на нас.

Она лишь успела это договорить, когда яркая вспышка ударила ей в бронежилет, откидывая на спину. Грэр смотрела в небо, туда, куда должен быль отразиться луч от зеркала. Поверхность бронежилета нагрелась в тот момент, когда электрическая энергия луча перешла в кинетическую.

Орсо схватил её за ободок бронежилета.

— Ты жива? — он начал обыскивать её.

Грэр схватила его за кисть.

— Что ты делаешь?

— Ищу оружие, — зашипел Орсо. — Где он? Я не вижу его.

Грэр оттолкнула его в сторону, быстро подымаясь на ноги. Машина вышла из тумана. Её движения были практически неуловимы, а форма ещё более уродливая, нежели глаза Грэр рисовали пять секунд назад. Катана заскользила вдоль сайи. Звук вибрирующего клинка, сори, из интер-стали, усиленной слоем выточенного кристалла, отражал от своей чистой и зеркальной поверхности Грэр и весь мир вокруг неё.

— Чёрт, чёрт, — Орсо побежал от существа, но, споткнувшись, упал. — Нога. Моя нога.

Он не мог больше передвигаться. Грэр это поняла ещё в тот момент, когда она пнула его в прошлый раз. Всё её внимание было сосредоточено на враге перед ней.

От машины исходило лёгкое пульсирование, не ощущаемое в воздухе. Грэр не могла распознать глаза у этого чудовища, но могла поклясться, что оно смотрит на неё. Страх практически сковал Грэр. Она силой воли пыталась держать катану в ровном положении, обдумывая свой следующий шаг. У машины не было слабых сторон.

Механизм сделал следующий шаг, приближаясь к людям. Там, где должны быть руки, у неё было два сжатых рычага, на которых, скрываясь за острыми, клинко-образными выступами, виднелись орудия, не ограниченные лишь одним лазерным, поразившим Грэр ранее. Женщина осознавала, что они уже могли быть на неё наведены.

Но она рискнула. Она развернулась и, виляя в стороны, побежала прочь. Она пробежала мимо брошенного Везунчика Орсо, чьи обречённые глаза смотрели на неё.

Трибар.

Нужно быть везунчиком, чтобы вернуться назад. А кем нужно быть, чтобы преодолеть лабиринт?

Усталая Грэр прислонилась к бордюру, прикладывая ту часть руки, где у неё были магниты, к линиям проводников. Она не отбежала и на сто метров, прежде чем на её пути оказался ещё один механизм. Лишь случайно женщина уловила взглядом очередное разделение моста, успев нырнуть в другую часть моста. Или это был один и тот же мост?

Она бежала несколько часов, пытаясь уйти от погони. Требовалось «подзарядиться». Не глядя, она дотронулась ладошкой до проводника, ощущая лёгкое покалывание кожи. Так изменялось магнитное поле, намагничивая небольшую область. Что люди обнаружили в первые часы своего пребывания здесь, внутри сферы, это то, что проводники не имеют потери коэффициента полезного действия, являясь, по своей сути, радиаторами. Практически мега-проводники из неизвестного материала. Однако, здесь, в области трибара, сраного изменяющегося лабиринта, сделанного из неевклидового пространства, где искривление могло порождаться самим искривлением, подобно сингулярности Белинского для чёрных дыр, Грэр физически была уверена, что часть энергии, передаваемой через магнитную индукцию двух материалов, рассеивается в атмосфере. Была какая-то взаимосвязь между бесконечным количеством энергии, проводимого по проводникам сферы, и дифференциации электромагнитных полей там, где жили люди, и здесь, в области трибара. Нужно лишь было понять какая.

Тихо, размеренно дыша, она всматривалась в туман, который стал ещё плотнее, чем был пару часов назад, когда Грэр бежала по разделяющимся невидимой стеной мостам от механизмов. В ту минуту, пока ей дали отдышаться, она оценила своё положение: она не приблизилась к выходу из трибара. Становилось всё темнее. Значит, она ближе к цели, чем была ранее.

Что этот невезунчик ей говорил? От одной точки к другой прямой путь самый быстрый? Точнее, короткий. Должен существовать мост «сквозь» лабиринт.

Грэр втянула в свои лёгкие воздух. Впереди ей виднелось мельтешение клякс, и так понятных, что обозначающих. Метров сто, не меньше.

Теперь она чувствовала и боль в области брюшной полости. Кровь маленьким ручейком вытекала из небольшого отверстия в плотно сидячем бронежилете, оставленного одним из снарядов, пробивших Грэр насквозь. Кровь засыхала в красные линии там, где один из лазерных импульсов попал в зеркальную поверхность. Зеркало там надулось и лопнуло, оставив разорвавшиеся вздутия. А сколько таких попаданий пришлось не в область бронежилета? Главное, что Грэр всё ещё могла двигаться. Если она ляжет, то останется лежать навечно. Как Везунчик Орсо.

Идея краткого пути вертелась в её сознании, пока ленточные аккумуляторы в её теле, вживлённые между мышечными волокнами, заряжались. Она несколько раз устало моргнула, а потом попыталась вглядеться в контуры моста, видимого ей в тумане. Там, впереди, мир ещё сильнее погружался в мрак.

И тогда Грэр озарило. Всё дело в параллаксе. Она может увидеть разделение моста и на расстоянии. Нужно лишь изменить свой положение.

Она приложила голову к бордюру, морщась от боли, и закрыла глаза, собираясь с силами.

Чья-та рука легла ей на плечо, легко подёргивая. Грэр схватила катану за тсуку.

— Спокойно, — Везунчик Орсо убрал руку. — Можешь оставить катану в ножнах.

— Какого хера? — Грэр отпрыгнула, всё ещё держа тсуку рукой. — Ты ведь мёртв.

— Мёртв? В каком смысле? — Орсо неуверенно улыбнулся.

— Ты остался с этой машиной наедине.

— Бросила меня. Ты это хотела сказать?

Тело Грэр пошатнулось. Мышцы ощущались слишком лёгкими. Она полностью «зарядилась».

— Там было разделение. Прямо в метре от моего положения, — ответил тот, так и не дождавшись извинений. — Я просто перекатился туда, пока эта штука раздумывала.

— Бред, — Грэр нервно усмехнулась. Капля пота сбежала по виску, минуя очертания глаза, к подбородку, откуда устремилась вниз, к поверхности моста. — Как ты меня нашёл? Я бежала несколько часов. Просто… в никуда.

— Я нашёл тебя здесь, — Везунчик Орсо проковылял к ней. — Ты спала. Я думал, что с тобой уже всё.

Грэр осмотрела место, где она только что сидела. Наверно, она задремала на несколько часов, пока аккумуляторы заряжались.

— Почему ты не вернулся?

— Куда? В смысле, назад? Из трибара почему не вышел? — Орсо развёл руками. — Потому-что мы ближе к барицентру, чем к выходу.

— Что? — Грэр удивилась услышанному, хотя она и сама так считала. — Ближе к барицентру? К основанию сферы? Орсо, мать твою, я всё поняла. Параллакс!

— Да, — он указал на свои глаза. — Это из-за твоих глаз. Вырождение родопсина. Я не могу смотреть сквозь серый туман.

— Ты знаешь, почему?

— Ты никогда не замечала, почему темнеет ближе к барицентру, а на поверхности всё белеет? Только серые фильтры меняют яркость.

— Серый неспектрабельный, — Грэр кивнула. Ещё несколько капель пота проскользили по её треугольному лицу. — Здесь есть своя спектральная волна света, движущаяся параллельно стандартной. Только не от фиолетового к красному, а от белого к чёрному, — она повернулась, всматриваясь в мост впереди. Контуры моста расходились в пространстве, реверсируя пятую аксиому Евклида.

— Так ты добралась сюда?

— Не уверена, — она покачала головой. — Я бежала без оглядки.

— Что ты видишь впереди?

Фиолетовые глаза Грэр, впитывающие инверсионную волну спектра, расширились.

— Там тьма. Абсолютная, — Грэр сглотнула. — Но она далеко.

— Нам туда, — Везунчик Орсо заковылял. — Пошли.

— Там это чудовище. Прямо у нас на пути. Одно.

— Прорвёмся, — он сплюнул.

Если не всматриваться в туман, то мир здесь сужается до трёх метров, а дальше — серо-синяя пустота, ограниченная рамками бордюров. Невидимые стены лишь зеркалом закрывают параллакс, не давая никакой информативности где сейчас именно находилась Грэр. Где-то близко к основанию. Барицентру всего сооружения.

Кляксы мельтешили, но два человека обходили их. Машин было всё больше и больше, но лишь одна стояла на их пути.

Неподвижное четырёхногое создание, чьи конечности больше были похожи на зазубренные алебарды. Балансируя на таких неустойчивых ногах, машина неподвижно, прибывая в спящем состоянии, стояла у левой части моста. Дальше, впереди по мосту, никаких раздвоений топологии не было — чистая, прямая линия моста.

В правой руке, сколькой от пота, Грэр держала катану. Она оставила саю, ножны клинка, перед последним расхождением моста, использовав её как навигатор для тех, кто пойдёт следом. Если у неё не получится, то найдётся другой. Нужно лишь направить. В любом случае, сая ей больше не нужна.

Орсо, перебирая ногами, шёл прямо за ней, держась за край её бронежилета.

— Жаль, что у нас нет чего-то более смертоносного, нежели меч, — тихо прохрипел он.

— Тихо.

Над прямоугольным телом машины выходила антенна, окружённая соплами автоматических орудий. Сейчас они нераскрывшимся цветком собрались в кучу. До машины были метров шесть. В три раза больше видимости.

Грэр и Орсо медленно обступали её. Они практически поравнялись с ней. Зеркальная часть бронежилета лишь отражала оловянного цвета пустоту, за которой таился хищник. Не удивительно, что другие не смогли пройти, будучи практически слепыми здесь, в области трибара. Всё равно лазерное оружие не работает должным образом в таком густом тумане. Не важно, что ты можешь стрелять из ускорителя частит, если не видишь куда.

Грэр пыталась найти глаза у этой штуки, но, когда обнаружила, ледяной страх сковал её. Машина чувствовала их всё это время, отслеживая действия. Но она тоже слепа.

Везунчик Орсо не видел, как машина замахнулась одной из алебард. Он не успел пошевелиться, когда лезвие проткнуло его ногу насквозь, после чего вырвалось мясом. Машине хватило одного прыжка, чтобы сблизиться.

Орсо закричал, отпуская Грэр. Кокон сопел раскрылся. Та часть, которая могла повернуться, произвела бесшумный выстрел туда, где секунду назад стояла Грэр. Её догадка о защитном механизме подтвердилась, но, когда она завершила свой кувырок, одна из алебардовых конечностей пронзила туман. Грэр развернула катану, парируя вражеское лезвие в сторону. У этого механического существа была чудовищная сила.

Обстреливая, машина развернулась, не давая Грэр и шанса на побег. Она была намного быстрее предыдущих. Значит, это её и слабость. Глаза Грэр изучали составные части ног. Если они более подвижные, значит — менее прочные.

Если она сократит дистанцию, то автоматические оружия не будут для неё проблемой. Только ближний бой, на который она и способна с катаной. Страх больше не властвовал над ней. Она разберётся со всеми, кто станет на её пути.

Ещё одна конечность упала на неё сверху. Грэр всё видело идеально, успев выставить блок над головой. Обе её руки легли на тсуку. Она скинула с себя клешню, продолжая двигаться вперёд, ни на секунду не оставаясь на одном месте. Машина развернулась, выбрасывая зазубренную ногу вперёд, делая громоздкий выпад. Грэр отклонила его, ныряя от опускающихся на неё сопел. До туловища машины оставался метр, когда невидимый лазерный импульс попал ей в бронежилет, оставив прожёг. Преобразованная кинетическая энергия толкнула её назад, но Грэр устояла на ногах, теряя баланс. Маневрируя, она наклонилась влево, достигнув одной из ног. Мозг машины, механизм, каким бы он не был, проанализировал, переводя свой эмпиризм в следующее действие, но не успел. Грэр сделала быстрый разворот, использовав своё вращение, нанося удар в плоскую часть алебарды. Конечность, без скрежета, проскользила по поверхности моста.

Каждый палец Грэр обхватил тсуку катаны, пока тело разворачивалось в противоположную сторону. Она занесла клинок горизонтально над своей головой, описывая широкую дугу. Сори вошла боком в ту часть другой стоячей конечности, которую Грэр сочла за смежную, где та должна была сгибаться. Сори успела войти на половину, прежде чем её физические характеристики не выдержали, ломаясь под силой удара и противодействия, выставленного на пути. Свободный кусок, сохраняя момент инерции, закрутился в спираль, отлетая прочь в сине-серый туман. Этого было достаточно, чтобы вторая нога чудовища потеряла баланс. Грэр закончила своё движение.

И пока машина падала, Грэр успела скрыться в тумане, прежде чем её позицию накрыл огонь из бесшумных автоматических орудий. Больше механизм был не способен догнать женщину.

Одного взгляда было достаточно, чтобы Грэр поняла, что Везунчик Орсо израсходовал всё своё везение. Он больше не мог ходить. Клинок вырвал большой кусок задней поверхности бедра, раздробив кость. Орсо подполз к бордюру, пытаясь перевернуться и осмотреть свои повреждения.

— Чёрт, — выговорил он своими трясущимися губами, — я хотел позвать тебя по имени, но вспомнил, — он хрипло рассмеялся, — что не знаю, как тебя зовут.

— Грэр, — она быстро схватила его за края бронежилета, пытаясь поднять. — Вставай. Не бросать же тебя, — она говорила быстро, слова застревали в её глотке.

— Грэр, в этот раз ты меня не поставишь на ноги. Уходи.

Она пыталась сообразить, как лучше его будет ей нести. Рискованный, но другой вариант не приходил ей на ум.

— Машина чует, что мы здесь, но не видит. У нас есть время, пока она попытается…

— Грэр, смотри, — Везунчик Орсо постучал пальцем по зеркальной поверхности своего бронежилета. Защита практически не получила урона.

Грэр видела сквозь серый туман и через отражение в зеркале. Она едва успела увернуться, когда ползущая машина, не способная более стоят, выбросила свою клешню, пробивая грудную клетку Орсо. По всей машине проходили линиями проводники. И тогда Грэр прижала одну ладонь с магнитом к проводнику бордюра, а другую — на проводник машины, сделав своё тело проводником энергии. Пульсирование, исходящее от машины, участилось, и она, перегруженная, осела перед телом Орсо. Грэр вскарабкалась по уставленным на неё соплам к антенне, и снесла её остатком разрушенной катаны.

По мосту за ней неслись другие машины, но она уже была далеко. Туман стал настолько плотным, что видимость упала до полуметра, а затем опустилась ночь. Грэр перестала видеть собственные руки. Такой темноты она не видела никогда. В её мире, который она покидает, её всегда окружал серый фильтр. В этой кромешной тьме он отсутствовал.

Она очень устала, но ноги на автомате продолжали вести её вперёд. Сам мир изменился вокруг неё. Грэр чувствовала, как её перезагруженные магниты на ладонях отдают тепло атмосфере. Как лёгкий ветер отсуживает её мокрое лицо. Прозябая, она обхватила себя руками, выкинув остаток катаны. Её ботинки шли по чему-то мягкому, как по земле, заросшей травой, по которой она гуляла в детстве.

Ноги подогнулись сами собой, и Грэр, окружённая ночной темнотой, села. Она подняла глаза вверх и увидела маленькие светящиеся точки. Пока её глаза привыкали к новому окружению, вверху над её головой всплывали всё новые и новые далёкие звёзды, в скором времени покрывшие всё от горизонта до горизонта, обрывавшегося горизонтальной линей, за которой тянулся серо-коричневый шлейф, мерцающий на фоне чёрной пустоты.

Грэр закрыла глаза.

Орсо сидел на бордюре, свесив ноги с края. Один из пришедших, одетый в такой же зеленовато-серый маскхалат, со стандартным зеркальным бронежилетом, уверенно подошёл к нему.

— Ты кто? — за спиной у него висел меч, а в руках он держал ускоритель масс, похожий на длинную палку, к которой присобачили соленоид.

— Я? Я Везунчик Орсо, — Орсо сплюнул в пространство перед собой, в сторону внешнего слоя сферы, исписанного схемами и проводниками.

— Везунчик? Вот как, — человек осмотрел Орсо, обходя его. — Нам нужно к линии трибара. К центру идём.

— И зачем? — Орсо ухмыльнулся, обернулся и посмотрел на типа.

— Выйти хотим из этого сраного умирающего мира, — человек переступил с ноги на ногу. — По этому мосту должна была одна женщина проходить. Пару дней назад. Грэр зовут. Она из наших. Видел?

— Видел, — проводник отвернулся к серым облакам, скрывающим за собой уходящий вверх горизонт. — Она погибла в зоне трибара. Истекла кровью на одном из мостов, — Орсо покачался на бордюре. — А что, вас провести через линию трибара? Кстати, знаете, что это такое?

Content

Артём Зайцев
СЕРЫЙ ДОМ ГРЭР

Глава 1