Изумление Судзумии Харухи. Том 1

Глава 4 (α)

Сегодня понедельник, первый день учебной недели, и, хотя не произошло ничего необычного, о чём стоило бы говорить, скорее всего, из-за того, что моё тело продолжало пребывать в расслабленном состоянии после отданного на откуп лени воскресенья, я плелся домой из школы даже дольше, чем обычно.

Первая часть пути, в которой Харухи и остальные, по крайней мере, отвлекали меня, была не такой уж плохой. Но сейчас, когда мы разошлись, и я продолжал этот долгий путь сам по себе, на меня внезапно накатило чувство одиночества. Похоже, быть окружённым членами Бригады SOS каким-то образом стало для меня обычным порядком вещей.

Не то чтобы я очень уж избегал этого, но я не до конца понимаю, как мне следует относиться к тому, что я позволил себе стать настолько испорченным всеми этими грязными делами. Это напоминало ситуацию, когда, пробуя ногой дно опасной реки, неожиданно для себя понимаешь, что ты уже по горло в воде.

— Эх, ну…

Без всякой на то причины, я остановился и обернулся. Весеннее солнце почему-то светило на Землю ярче, чем обычно. Быть может, все дело было в этом удивительно милом блеске невинности в глазах потенциальных новых членов бригады, бредущих неподалеку из школы. Но с другой стороны, вполне вероятно, что это был просто результат обыкновенного погодного явления, связанного с солнцем.

— Не уверен, что мне есть до этого дело…

Этот комментарий был совершенно ни к чему. Иногда я задумываюсь: есть ли вообще какой-нибудь смысл в том, чтобы разговаривать с самим собой, когда тебя никто не слышит? Речь, не содержащая никакой информации, является не более чем простым упражнением для связок. И, чтобы вы знали: я считаю, что у меня нет совершенно никакой привычки разговаривать с собой. Так что я могу только предполагать, что мои последние слова были лишь слабой попыткой самоубеждения. На самом деле, во что бы Харухи меня ни впутывала, — все это уже произошло, и обратной дороги нет. Да даже если бы я и мог каким-то образом вывести то, что впиталось в меня так давно, результат и выеденного аппарата Гольджи не стоит.

Пока эти мысли крутились в моей голове, сработал мой домашний инстинкт, — и вот я снова тащился вниз, к дому, загоняя мысли о Сасаки, Куё и других новых переменных в уравнении Бригады SOS, возникших с наступлением нового учебного года, в глубокую борозду своего мозга… И вот так, незаметно для себя, я закончил этот день уже в своей комнате. Всё это уже стало частью моего ежедневного распорядка, и этот день, как и ожидалось, не стал исключением.

Другими словами…

Сегодня не произошло ничего такого, о чём стоило бы написать.

По идее…

Глава 4 (β)

С кинетической энергией булыжника, сорвавшегося с утеса… — это, пожалуй, будет небольшим преувеличением, но уж точно скорость, с которой Харухи неслась вниз по холму, заставила бы даже легкоатлета мирового уровня кусать локти.

Будто бы заключенные в какую-то невидимую выпущенную Харухи паутину, Коидзуми, Асахина-сан и я точно так же мчались вслед за ней по дороге из школы, и к моменту, когда мы добрались до станции Коёэн, и, вместе с ней, до ровной местности, я уже с огромным трудом переводил дух. Даже Коидзуми, который обычно свеж как огурчик даже в самых тяжелых ситуациях, вытирал пот со лба — а это уже говорит о многом. Что до Асахины-сан, то она, задыхаясь, согнулась и уперлась руками в колени.

Таким образом, из всех нас невозмутимой осталась лишь одна-единственная девчонка, внутри которой, казалось, где-то был спрятан некий радиоактивный источник энергии.

— Почему вы остановились?! Почти добежали ведь! Ну же, остался последний рывок!

И, оставаясь верной своим словам, она помчалась в сторону дома Нагато. Как и прежде, ее скорость была поистине олимпийской, и лишь профессиональный бегун на пике своей карьеры мог бы надеяться на то, что угонится за ней. Послав Коидзуми вперед, я взял сумку Асахины-сан — теперь она уже еле плелась позади — и мы рванули за ними так быстро, как это было возможно физически.

— А-а-ах-х… Х-ха-ах-х…

Позаботившись об Асахине-сан, которая едва держалась на ногах всю оставшуюся дорогу, я, наконец, прибежал и увидел Харухи, дожидающуюся нас у входа в многоэтажный жилой дом. Лишь только осознав, что все в сборе, она в тот же миг нажала соответствующие кнопки на домофоне: 7, 0, 8, вызов.

Ответ последовал незамедлительно, словно жилец ждал нашего прибытия.

— ………..

— Юки, это я. Мы все здесь пришли проведать тебя.

— ………..

Сначала раздался звук окончания связи, а затем автоматические двери медленно раздвинулись.

Мы упаковались в лифт, ожидавший нас на первом этаже, и Харухи начала методично давить на кнопку “7F”. Этот лифт нельзя было назвать большим, так что вчетвером нам стало довольно тесно. Настолько, что я слышал дыхание Асахины-сан рядом со своим ухом. И еще тихий шум механизмов.

Металлический ящик полз наверх с таким трудом, что можно было подумать, будто кто-то руками тащит его наверх. Харухи же всю дорогу ехала с кислой миной на лице; нет, ей не было грустно — просто этот недовольный вид она невольно изображает всякий раз, когда не уверена, какое выражение лица выбрать.

Когда дверь лифта открылась на седьмом этаже, Харухи в нетерпении прошагала наружу, шумно разгоняя перед собой воздушные массы, и принялась нажимать на дверной звонок квартиры 708.

Замок открылся с такой скоростью, что можно было подумать, что человек с другой стороны ждал прямо за дверью. Металлическая дверь медленно приоткрылась. Фигура за ней была обрисована аурой теплого комнатного освещения.

— ………

Одинокой фигурой, обрамленной прямоугольником дверного проема, была Нагато Юки, в пижаме.

— Ты уверена, что тебе можно вставать?

Нагато, глядя широко раскрытыми глазами, кивнула Харухи в ответ и направилась к стенному шкафу, чтобы достать нам тапочки.

— Не нужно!

Харухи, уже успевшая сбросить свои туфли, заторопилась отвести ее обратно в спальню, приобняв за плечи. Не только мы с Асахиной-сан бывали в гостях у Нагато раньше; каждый из нас по разным причинам приходил к ней в прошлом, поэтому, естественно, Харухи не хуже других ориентировалась в пространстве. Моя нога еще не ступала на территорию спальни — судьба заносила меня пока лишь в общую комнату и комнату для гостей — но сейчас это едва ли стоило беспокойства.

Я зашел в спальню — в комнате и впрямь не было ничего, кроме кровати — и, не успев даже задуматься над фактом посещения неизведанных земель, очень внимательно посмотрел на Нагато, которую Харухи укладывала в постель.

— ………….

Ее бледное лицо, неподвижно смотрящее в потолок, было невыразительным, как никогда прежде. Тем не менее, у нее не было никаких очевидных признаков жара. Единственное отличие от ее обыкновенного облика — волосы: из-за того, что Нагато была в постели, они беспорядочно лежали на подушке. Своим зорким глазом я сумел заметить, что ее веки были открыты приблизительно на два миллиметра меньше, чем обычно, однако, как это казалось со стороны, ей хотя бы не было больно. Но в любом случае, пижама едва ли ей идет.

Ко мне частично вернулось самообладание, и лишь тогда я понял, насколько близко был к панике.

Харухи прикоснулась рукой ко лбу Нагато и спросила:

— Юки, ты уже ела? У тебя болит голова?

Нагато слегка покачала головой из стороны в сторону на подушке.

— Ты не можешь просто взять и не есть! Я подумала, что ты, может быть, не поела, потому что живешь здесь одна. Хмм…

Она положила другую руку на свой лоб.

— У тебя и впрямь небольшая температура… У тебя тут есть ледяная подушка?

Ответ Нагато был отрицательным.

— Ох, вот как. Я потом схожу и куплю тебе. Но первым делом — еда. Юки, я воспользуюсь твоей кухней и всем, что найду в холодильнике, ладно?

Не дожидаясь ответа, Харухи поднялась и по дороге из спальни схватила за руку Асахину-сан.

— Я приготовлю тебе рисовую кашу по собственному рецепту. Или лучше особую лапшу «Удон»? И то, и другое в миг снимет любую простуду. Микуру-тян, помоги мне.

— А-а… Хорошо~о..!

Асахина-сан с беспокойством смотрела на Нагато, зачем-то держа в руках несколько пар тапочек, но затем поспешила за Харухи, постоянно кивая, пока Харухи резко не остановилась прямо у двери и не оглянулась на нас с Коидзуми, неподвижно стоящих в спальне как пара болванов.

— Вы двое, выметайтесь из комнаты. Невежливо смотреть на девушку, когда она спит.

— В таком случае, — предложил Коидзуми, — почему бы мне не уладить вопрос с покупками? Мешок со льдом и какие-нибудь лекарства от простуды… подойдет?

— Подожди минуточку. Мне же нужно приготовить ещё и обед, так что дайте я сперва взгляну, что есть в холодильнике. Как думаете, у нее есть лук порей? Надо написать список покупок. Пошли, Коидзуми-кун.

— Замечательно.

Прежде чем исчезнуть, Коидзуми, выходя из комнаты, легко коснулся моего плеча, а затем посмотрел на меня одним из своих многозначительных взглядов.

Теперь в комнате остались только бесцельно стоящий и не понимающий, что делать, я и Нагато, которая ровно лежала на спине в постели.

Даже отсюда с кухни мне было слышно голос Харухи, отдающей какие-то приказы Асахине-сан и Коидзуми:

— Да что такое, здесь одни только консервы! Они не дадут ей нужных питательных веществ… Из-за недостатка свежих овощей и начинаются такие болезни. Микуру-тян, промой рис и включи ту рисоварку… О, и вон ту кастрюлю заодно. Теперь ты, Коидзуми-кун: нам понадобятся яйца, шпинат, лук порей… Для таких случаев бывает полезно иметь Харухи под рукой. Как ни странно, хотя она и постоянно твердит, что ее призвание, в первую очередь, — быть лидером бригады, — по-настоящему она показывает свой класс именно тогда, когда дело доходит до вещей, совершенно не связанных с деятельностью бригады. Например, я не понаслышке знаю, что в кулинарном мастерстве ей нет равных.

Тем не менее, у меня не было времени на то, чтобы отвлекаться на посторонний шум.

Лучше просто спросить.

— Нагато?

— …………….

— Как ты? Все так, как и выглядит?

— …………….

— Ты не можешь говорить?

— Могу.

По-прежнему глядя пустыми глазами в потолок, Нагато медленно подняла верхнюю часть своего тела, одеяло и все остальное. Ее движения были неестественно прмолинейны, без малейшего смещения влево или вправо — такому бы позавидовала любая кукла-неваляшка.

— Это из-за той девушки Куё, с которой мы повстречались?

— Необязательно.

Глаза Нагато, похожие на отполированные кварцевые кристаллы, смотрели прямо на меня.

— Тем не менее, это не исключено.

— Разве тебе не кажется, что это все она? То есть…

Прошлой зимой, когда Нагато потеряла сознание в том особняке-призраке, — что именно тогда произошло? Мы часами блуждали в горах во время снежной бури, и, когда мы, наконец, нашли источник света, он оказался особняком-ловушкой, а Нагато лишилась способности точно и объективно оценивать ситуацию. Разве это не…

— Высокая нагрузка.

Губы Нагато будто прошептали это, и взгляд ее тусклых глаз упал на футон.

Ее тело всегда было таким маленьким? Она пропустила всего один учебный день, а уже почему-то стала выглядеть ужасно тонкой и хрупкой.

Внезапно ко мне пришло озарение, и появилась мысль:

— Когда все началось?

Вспоминая вчерашние события, я продолжил:

— Когда случилось что-то, от чего ты начала поддаваться этой болезни?

— В субботу вечером.

Первый день поисков загадочного в новом учебном году. Тогда с Нагато не происходило ничего необычного — в этом я совершенно уверен.

Только не говорите мне, что все началось примерно в одно время со звонком Сасаки, когда я был в ванной.

— …………

Нагато никак не отреагировала. Взгляд ее подернутых пеленой тусклых глаз находился где-то на уровне моей груди. Теперь, когда я подумал об этом, кое-что прояснилось. Вчера… Воскресенье. Я согласился на приглашение Сасаки и встретился с Тачибаной Кёко, Суо Куё и Фудзиварой, однако, кроме них там был еще один и незваный гость.

Кимидори Эмири-сан. Девушка на год старше нас, интерфейс Организации Объединённых Информационных Сущностей, отличный от Нагато и Асакуры. Органический гуманоид, который до этого момента никогда и никак не проявлял себя, оставаясь в тени Нагато или председателя школьного совета. То, что она подрабатывала именно в этом кафе именно в этот день, язык не повернется назвать простым совпадением. Кимидори-сан следила за Куё, я был уверен в этом.

Но зачем? Возможно, чтобы убедиться, что она не попытается испробовать на мне какие-нибудь свои инопланетные штучки. Но обычно этим занималась Нагато… А в этот раз ее нигде не было.

Меня накрыла внезапная волна гнева, и возникло сильное желание провести кросс в висок самому себе.

Каким же дураком я был. Я еще тогда должен был сообразить.

Кимидори-сан заняла место Нагато, потому что та вышла из игры. Резервная копия Нагато, Асакура Рёко, исчезла. Пусть и, возможно, из другой фракции, но Кимидори-сан оставалась последним интерфейсом поблизости. Вот почему она была в кафе. Осторожно держась на расстоянии, порой даже выдавая себя за официантку.

Глаза Нагато приобрели как никогда тусклый оттенок. Их слабый отсвет напоминал отсвет древних монет, вырытых из глубин земли — в них едва теплилась жизнь. Тот прежний блеск, как у грифеля свежезаточенного карандаша, окончательно исчез.

Поскольку у Нагато не было кондиционеров, воздух в ее спальне был тёплым. И все же я понял, что ощущаю какой-то особый холод. Холод, который исходил не снаружи, но изнутри.

— Как мне вернуть тебя в нормальное состояние?

Эту болезнь невозможно было вылечить чем-то типа лекарств, продаваемых без рецепта, или стряпни Харухи. Это был инопланетный вирус. И единственной, кто могла победить его с помощью вакцины или противоядия, была сама Нагато Юки, которую он и сломил.

— …………

Бледные губы Нагато оставались неподвижными около десяти секунд.

— Моё восстановление не зависит от моей воли. Решение вынесет Объединение Организованных Информационных Сущностей.

Твоё бесполезное начальство? Мне уже хочется, чтобы он, наконец, появился лично. Я бы с удовольствием высказал ему пару ласковых.

— Невозможно. Объединение Организованных Информационных Сущностей (веки Нагато опустились на миллиметр или около того) неспособно на прямой контакт с органическими формами жизни… Вот почему я была создана…

На этих словах её взъерошенная голова упала на подушку.

— Эй!..

— Я в порядке.

Мне, наконец, стало предельно ясно: у Нагато не просто жар. Даже команда лучших врачей в мире не имела ни малейшего шанса вылечить вирус, поразивший ее.

Это была информационная атака тех жутких пришельцев из космоса, известных как «Доминион Небесного Свода». Возложив на Нагато такую нагрузку, они сдерживали ее невероятные инопланетные силы.

— Мы можем все исправить, договорившись с Куё?

Это все, что мне пришло в голову. Если Нагато — представитель Объединения Организованных Информационных Сущностей, то Куё — агент Доминиона Небесного Свода. Установить с ней контакт может оказаться не так просто, как с Нагато, но, судя по Сасаки и Тачибане Кёко, возможно. Она определённо может говорить по-японски, пусть и на очень простом уровне. А значит, она должна суметь понять то, что мне придется ей сказать.

— Слова…

Её голос был так слаб, что едва ли был отличен от простого вздоха.

— Язык сложен. В данный момент я не способна на связь с другим гуманоидным интерфейсом. Моих способностей для языковой связи недостаточно.

Вообще, я знал об этом. Но твоя молчаливая сущность — неотъемлемая часть того, кем ты являешься в данный момент.

Для меня и для Харухи.

— Я… — на безэмоциональном лице Нагато ясно отражалось чувство сдерживаемой ею горечи, — Если бы я в качестве отдельного элемента обладала способностью к социализации…

Каждая черта ее белого как лист бумаги лица выражала пустоту, которая была до боли близка к бесконечно малому чему-то.

— Вероятность предоставления мне таких средств, которыми обладает Асакура Рёко, не была равна нулю. Однако я не была создана таким образом. Я не могу нарушать установленный порядок. Я останусь неизменной до тех пор… пока… не перестану функционировать…

Глаза Нагато, с опустившимися еще примерно на три миллиметра веками, безучастно смотрели на холодный потолок. Я не знал, что сказать.

Если бы положения и личности Нагато и Асакуры поменялись местами, как бы всё обернулось? Тихая, необщительная староста-книголюб и очаровательная, заботливая, вечно улыбающаяся участница литературного кружка.

Картина явно была неправильной. Чёрт, я даже не могу такое представить. Я не хотел и думать о том, что меня пронзит ножом Нагато, и спасет Асакура. В глубине сердца я был рад, что врагом была Асакура, а союзником — Нагато. Без сомнений.

Извини, Асакура. Нет нужды возвращаться из Канады или куда ты там исчезла. Мне достаточно Нагато. Нагато, Харухи и Асахина-сан — этих троих хватит, чтобы меня буквально разрывало от счастья.

— Скажи, Нагато.

Я склонился над Нагато, приближая своё лицо к её лицу с растрёпанной чёлкой.

— Как мне быть? Нет… Что мне сделать, чтобы вернуть тебя?

— …………

Ответа не было довольно долго.

С усилием Нагато подняла свои глаза и, встретившись с моими, ответила. Ее ответ был пугающе коротким:

— Ничего.

— Ничего?! Что это…

И как только я наклонился ещё ниже…

— Что за?.. Кён, ты что там делаешь с Юки?!

Это была Харухи, в переднике поверх школьной формы. В одной руке она держала деревянную ложку, а другой уперлась в бок.

— Почему ты вообще никак не помогаешь?! Коидзуми-кун уже ушёл в магазин за всеми нужными покупками! Я уверена, ты тоже на что-нибудь сгодишься! И вообще, в первую очередь ты должен заниматься такого рода вещами! Ты — разнорабочий Бригады! Когда дело доходит до какой-то рутинной работы, наступает твой звездный час! Достань тарелки, вымой палочки для еды, короче, пошевеливайся и займись делом! Ну же, давай!

Харухи схватила меня за загривок и потащила на кухню, как мешок с песком, которые используют для предотвращения наводнения.

Да будет так. Я сделаю всё, что ты захочешь. Если это поможет Нагато поправиться, я приготовлю всё, что скажешь.

А вообще, черт возьми, если существует хоть малейший шанс, то он заключается в этом. В суперпитательной восстанавливающей еде Харухи, которой может быть достаточно для того, чтобы вышибить инопланетный вирус вон. Чем противнее, тем лучше. Но я не могу придумать ни одного отрицательного момента в готовке Харухи, совсем наоборот, поскольку в прошлом она ею чуть было не довела меня до слез радости. И я говорю это от чистого сердца. О, матушка, вырастившая меня в любви, мне так жаль, но готовка Харухи лучше твоей.

Не то, чтобы я мог представить Харухи, растящую семью, но я уверен, что ничего её прямым потомкам не грозят вкусовые расстройства.

* * *

Вернувшись на кухню, Харухи на мгновение переложила обязанность присматривать за кастрюлей Асахине-сан и сделала перерыв. Она глотнула воды прямо из-под крана, а потом повернулась к нам.

— Что ж, я немного успокоилась. Просто у меня и мысли не было, что Юки может пропустить школу, поэтому я волновалась, что болезнь серьёзнее обычной простуды. Но у неё не слишком сильный жар, так что если она поест хорошей легкопереваримой еды и выспится, то поправится.

— Согласен. Не похоже, что ей нужно в больницу, — воспользовался возможностью ненавязчиво присоединиться к разговору Коидзуми.

Для всех здесь, кроме Харухи, было очевидно, что ни один врач не поможет Нагато, но, если подумать, было бы естественным добавить что-нибудь обнадеживающее.

— Так уж вышло, что я знаком с одним хорошим доктором, так что если дело дойдет до этого, я могу попросить его назначить ей отличное лекарство.

Утерев губы рукавом, Харухи продолжила:

— Лекарства слишком переоценены. В такие вещи нужно вкладывать душу.

И Харухи пустилась в поучения.

— Лекарства такие, ну, противные на вкус потому, что только так можно перехитрить простудные микробы или вирусы или что там еще таким образом, чтобы они подумали: «Раз они собрались напичкать все здесь этой гадостью, лучше будет убраться отсюда поскорее».

— Та… Так значит поэ~тому?..

— Конечно!

Хватит с таким серьезным видом вешать Асахине-сан лапшу на уши. Что, если она тебе поверит?

Но мне не хватило духа высказать свой упрек вслух, и вместо этого я ретировался в гостиную вместе с Коидзуми. Ничего особенного мы не делали — просто сели на выключенную котацу.

Коидзуми, сходив в магазин, тем самым уже быстро и ловко выполнил свой долг и, так как мне не было вверено больших обязанностей, я отдыхал после выполнения нескольких простых заданий типа выноса посуды и небольшой уборки. Так что нам двоим ничего не оставалось делать, кроме как наблюдать за тем, как Харухи оживлённо преуспевает в готовке при помощи своей помощницы Асахины-сан.

До сих пор я знал, что Харухи хорошо готовит, но, глядя на неё сейчас, понимал, что она заткнёт любую домохозяйку за пояс. Глядя на то, с какой легкостью она нарезала овощи для даши, я мог лишь восхищаться тем, как просто это все у нее выходило.

— А, любой так сможет, главное — приноровиться, — сказала Харухи, дегустируя содержимое кастрюли из маленькой тарелки.

— Я же, все-таки, готовлю с младшей школы. Дома я в этом лучше всех. Так, Микуру-тян, передай соевый соус.

— Сейча~ас!

А ведь, если подумать, я редко видел, чтобы Харухи приносила бенто в школу. Её мама их ей не готовит?

— Я уверена, что если бы я попросила, она бы их готовила, она и так иногда предлагает, но я её останавливаю. Если мне нужно, я делаю их сама.

У Харухи было сложное выражение лица.

— Я не знаю, стоит ли мне это говорить, но у моей мамы… у моей матери ужасный вкус. Я думаю, у неё что-то с языком. И она всегда меряет время на глаз и не обращает внимания на то, сколько она варит рыбу, и даже когда она готовит одни и те же блюда, у них всегда разный вкус. Когда я была маленькой, я думала, что это нормально — я помню, как считала, что школьные завтраки были вкуснейшей едой в мире. Но когда я попробовала приготовить что-нибудь сама, еда получилась очень вкусной. Так, Микуру-тян, передай мне мирин.

— Сейча~ас!

— Теперь половину обедов дома готовлю я. Моя мама работает, вот, так что мы таким образом как бы помогаем друг другу. Я считаю, что лучшей практики, чем в реальных условиях, быть не может. Ежедневное усердие — необходимое качество. Не то, чтобы я взяла за правило вкладывать в это много усилий, но когда ты делаешь это частью своей повседневной жизни, ты просто схватываешь всё самое важное. Так, Микуру-тян, попробуй. Ну как?

— Сейча~ас!.. Ах-х-х… Вкусно!..

— Видите? Это мой особый овощной суп, в нём есть все витамины от A до Z. То, что нужно для восстановления сил! Один глоток, и все ваши усталость и боль улетят на кольца Сатурна!

С какого потолка она взяла этот слоган, я понятия не имел, но, как бы там ни было, Харухи начала переливать содержимое супа в глубокое блюдо, выключив газ и сняв крышку. Мой желудок сразу же заурчал. Этот запах пробуждал аппетит.

— Он только для Юки. Кён, ну и зачем ты скорчил эту голодную физиономию? Ты же знаешь, что ничего не получишь. Лучше помоги мне отнести все это в её комнату, хорошо? Тебя никто не накажет за излишнее старание.

Естественно, я был готов бескорыстно отдать себя первому попавшемуся делу. Более того, мне было ужасно жаль из-за того, что я не мог сделать большего.

Я поставил кашу и овощной суп на поднос и осторожно понёс его в спальню Юки. Асахина-сан взяла чайник и чашки. Коидзуми шёл за ней, неся в руках одобренное Харухи травяное лекарство, и чашку с водой, а Харухи пошла вперёд, чтобы открыть дверь спальни.

— Юки, готово! Извини за ожидание!

— …………

Нагато медленно приподнялась и посмотрела на нашу четверку пустыми глазами.

— Сначала выпей лекарство, хорошо? Его надо принимать до еды. Я подобрала лекарство, которое работает лучше всего, судя по моему опыту. А потом можешь поесть. Здесь очень много всего, так что ешь столько, сколько захочешь. Ты ведь не обедала, верно?

Ошеломляющий позитивом подход Харухи был прекрасен. Я прямо видел, как этот средненький вирус отступал под таким напором. Любая бактерия с инстинктом самосохранения должна была проситься наружу в этот момент.

— …………

Нагато попыталась встать с кровати, но была ещё раз остановлена Харухи. Коидзуми передал ей упаковку с лекарством и чашку, и, с сомнением посмотрев на них, Нагато услужливо выпила лекарство.

Казалось, Харухи предпочла бы лично накормить Нагато, но та отказалась. Она сама взяла глубокую тарелку и съела первую полную ложку.

— …………

Пока Нагато ела кашу, практически не жуя, Харухи сверлила ее глазами. Не она одна — Асахина-сан, Коидзуми и я делали то же самое.

— …………

Нагато смотрела в тарелку так, словно оценивала цвет раствора йода, полученного из крахмала, но потом все же тихо сказала:

— Вкусно.

— Верно. Рада это слышать. Ешь-ешь! Доедай! А теперь овощной суп. Может быть, его стоило еще поварить, но, по-моему, он и так достаточно ароматный.

Взяв поставленную Харухи перед ней тарелку, Нагато принялась за суп.

— Вкусно.

— Вот видишь?

С выражением крайнего удовлетворения на лице, Харухи смотрела, как Нагато ела ее стряпню.

Нагато продолжала есть с постоянной скоростью, ложка за ложкой. Меня терзали смутные сомнения, что ей действительно нравилась еда Харухи: с одной стороны, казалось, вкус супа и вправду приносил Нагато большее удовольствие, чем ее закипячённый-в-пакете карри. Но с другой стороны, она могла просто хорошо скрывать своё полное отсутствие аппетита. Нагато съест всё, что ей предложат, даже если для нее в этом не будет никакой необходимости.

Почему-то мне стало трудно на всё это смотреть.

Возможно потому, что Нагато сидела в постели, облаченная в пижаму. Возможно потому, что она молча ела питательный обед Харухи. Или потому, что, хотя Нагато была так близко, что я легко мог коснуться ее, лишь протянув руку, её присутствие было ещё более незаметным, чем обычно.

— Простите. — Извинения адресовывались всем сразу. — Мне нужно в туалет.

Не дожидаясь чьей-нибудь ответной реакции, я вышел из спальни и заперся в туалете. Хотя это и не было так очевидно снаружи, но внутри я чувствовал себя так, будто бы если я продолжил сидеть там и смотреть на Нагато, меня бы переполнила бессмысленная и бесцельная злоба.

Я сел на чистую крышку унитаза, и, слегка прикусив губу, погрузился в раздумья.

На тот момент меня успокаивало то, что я хотя бы знал, кто стоит первым в моем списке допрашиваемых. Может быть, я выбрал неверный путь, но мне было ясно, что этого я так не оставлю.

Нужно что-то сделать с этой Куё. Это было просто-напросто несправедливо, что Нагато была прикована к постели, в то время как эта чертова девчонка разгуливала целой и невредимой. Была нарушена равносильность левой и правой части уравнения.

Но я в него не входил. Сперва нужно связаться с Сасаки и…

— Аа!..

Мобильный телефон в кармане моего пиджака завибрировал так неожиданно, что я чуть не упал с сиденья.

Я посмотрел на дисплей, чтобы узнать, кто так умело подобрал момент, чтобы напугать меня. Оказалось, что это было электронное сообщение, а не звонок.

— Хмм?..

Рядом с надписью "Адрес отправителя" красовался бессмысленный набор символов. Кто же, блин..? Я открыл папку входящих сообщений.

— Э?

Внезапно экран стал полностью черным. Не говорите мне, что это вирус. Черт. Я не хочу потерять все сохранённые на телефоне данные…

Только я начал паниковать, как заметил мигающий белый курсор в левом верхнем углу чёрного LCD-дисплея. Меня накрыло ошеломительное ощущение дежавю: я уже видел подобное, на мониторе.

Секундой позже курсор побежал в сторону, оставляя за собой строку символов. Этот равномерный поток текста, игнорирующий любую потребность в конверсии знаков, был мне хорошо знаком.

yuki.n> тебе не нужно беспокоиться

Нагато. Так, значит, это ты.

Все было в точности так же, как и в тот раз, когда мы вместе с Харухи оказались в том закрытом пространстве. Поэтому я решил, что могу ответить таким же образом. Мой большой палец метался от одной кнопки к другой. Не волноваться? Черта с два! На это сообщение нужно было ответить. Медленно, но верно, я набрал:

— Это те подонки из Доминиона Небесного Свода заразили тебя, да?

Как только я отослал сообщение, мне пришло следующее.

yuki.n> да

Выбитому из колеи своей ужасающей невнимательностью, мне захотелось заморозить свою голову жидким азотом и разнести ее на кусочки бейсбольной битой. Будь оно все проклято! Эта девчонка Куё выглядела так безобидно, когда сидела рядом с Тачибаной Кёко и вела себя как кукла.

Одновременно с этими мыслями меня посетило до глупого простое предположение: их интересовали только я и Харухи.

Они связались со мной потому, что хотели сделать что-то с силами Харухи — я без колебаний пришел к этому умозаключению. До чего же я узколобый. Коидзуми ведь говорил мне, что Нагато — ценнейший член бригады SOS, и я был с ним согласен, так почему же я не предвидел, что она окажется первостепенной целью, по которой враг нанесет удар?!

yuki.n> я не позволю им навредить тебе или судзумии харухи

Я с досадой принялся жать пальцем на кнопки.

Мне плевать на нас с Харухи. Мы сами о себе позаботимся, и вообще, сейчас с нами все в порядке. Не в порядке ты, на тебя напали! Этим лучше займись!

Отправить. И снова, мгновенный ответ:

yuki.n> это одна из моих обя□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ия интегра□□□□□□□□□□□□□□ознание□□□□□□□тает□□□□□□□□□затьс□□□□□□□□□□иона сного свод

Внезапно на экране замерли эти символы.

— Что такое?

Какие-то жалкие несколько метров между спальней Нагато и этой уобычной уборной внезапно показались мне огромным расстоянием, а пара секунд ожидания ответа была сравнимы с вечностью.

yuki. n> моя операц?????æ—‡å —å????OE—ã‘ã??§ã™????æ—‡å??? — åOE???? — ã‘ã§???

Я подумал, что у меня сломался телефон. По крайней мере, я надеялся на это.

yuki.n>????????ã“ã‚OEã?????‚‚æ—‡å??? — å??OE—ã‘ã???ã“ã‚???OEã ‚‚æ????????????? — ‡å —åOE—ã‘ã•??

Меня бросило в холодный пот. Нагато, отправляющая мне откровенную бессмыслицу — такого еще не было. Неужели она сейчас была в таком плохом состоянии? Если бы выяснилось, что это неизлечимо, я…

Я чувствовал, что в любой момент могу отключиться. Я ощущал невероятную слабость — моя рука могла легко опуститься и уронить телефон в унитаз. Честно говоря, я бы не расстроился, если бы так и произошло. Но, к счастью, прежде, чем я решил перейти от мыслей к действию, в верхней части экрана ещё раз произошли изменения.

yuki. n> должна спать

Это короткое сообщение возникло всего на мгновение, прежде чем медленно исчезнуть с экрана, словно растаяв. Это было чудесное сообщение… стопроцентная Нагато.

Если позволите, я повторю: черта с два я не буду волноваться. Ты, наверное, шутишь. Прости, Нагато, но я еще недостаточно повзрослел для такого, ты меня переоцениваешь.

Выскочив из туалета, я рванул обратно в спальню.

— Нагато!

Глядя на мое безумное выражение лица, Харухи на секунду потеряла дар речи, но затем произнесла:

— Прекрати, Кён! Успокойся, хорошо? Юки только что заснула.

Харухи хмуро посмотрела меня.

— Она легла сразу же, как поела, и мгновенно уснула.

Нагато и впрямь неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами. Нельзя было уловить даже ее дыхания, она была словно скованная льдом принцесса.

— Мне кажется, ей действительно стало лучше. Мне кажется, если смотреть со стороны подобных ситуаций, жить самому по себе — не очень хорошо. Тебе нужны другие люди поблизости — даже если ты просто спишь одна, важно, чтобы можно было услышать других людей в доме. От этого становится спокойнее. И не важно, кто это будет, ей просто нужен…

Я пропустил мимо ушей логичное объяснение Харухи. Я хотел послушать, но у меня просто не было настроения на это. А затем — это не было осознанным действием — мое тело начало двигаться само по себе.

— Кён? Куда ты..?

Рывком выйдя из комнаты, я лишь ускорялся, когда уже бегом миновал входную дверь. У меня не было желания ждать лифт, так что я побежал вниз по лестнице. Выскочив из дома, я продолжал мчаться вперед, не зная, куда и зачем.

Где сейчас может быть Куё? Без понятия. Стоп. На ней была форма женской школы Коёэн. Если она ходит в свою школу так же, как Нагато ходит в Северную Старшую, то школа Куё — самая подходящая отправная точка. Мне было все равно, что скажут школьные охранники. Я могу бегать от них весь день. Если ворваться в учительскую, быть может, я найду ее адрес в журнале. Если нет, мне просто придется найти другой способ.

Как бы там ни было, мое тело не позволило бы мне просто стоять и ничего не делать.

В конце концов, мои шаги стали такими широкими, как если бы на мне были ботинки с крылышками, дарованные какой-нибудь богиней. Однако ненадолго — моя дурацкая сердечно-легочная система подвела меня, и я начал задыхаться.

Я понял, что стою перед железнодорожным переездом.

Перед тем самым переездом, что и примерно год назад, когда Харухи наградила меня длинным откровенным монологом.

Сломленный усталостью, я был занят какое-то время длинными тяжелыми вздохами, и так уж вышло, что мой взгляд блуждал по противоположной стороне переезда. От увиденного и мой взгляд, и мое тело застыли на месте.

Суо Куё.

Враг, угрожавший как Нагато, так и мне, стоял прямо напротив меня, по другую сторону железнодорожного переезда. Такое чувство, что она была там все это время.

— …………….

Черная форма. Длинные распущенные волосы. И это безгранично пустое выражение на лице.

Над шлагбаумами замигали огни. Одновременно с этим зазвенели сигналы, оповещающие о приближении поезда, а сами шлагбаумы начали лениво опускаться.

Почему она… здесь?.. Она как будто… ждала меня……

Куё не двигалась. Она держалась от меня на том же расстоянии в ширину переезда и, будто пустив корни в землю, стояла как вкопанная. Даже макет робота, собранный из картонных коробок, выглядел бы человечнее, чем она.

Блям, блям, блям…

Ворота закрылись окончательно, и громыхание рельс вместе с шумом, предупреждающие прибытие поезда, стали громче. Мой взгляд был устремлен на Куё; ее — загадка. Невозможно, чтобы мы случайно оказались в одном месте, это не могло быть совпадением. Она…

Она ждала меня здесь.

Мимо промчался поезд, принеся с собой порывы ветра и убрав Куё из моего поля зрения. Несмотря на то, что вагонов едва ли было много, у меня возникло чувство, что само время остановилось на те несколько секунд.

Ощущение было ужасным настолько, насколько оно было сильным — я мог рассмотреть лицо каждого пассажира в проносящихся мимо окнах поезда. Но затем это переросло в некое мощное предчувствие.

Перед моими глазами на мгновение словно вспыхнуло будущее: я вдруг почувствовал твердую уверенность в том, что, когда хвост поезда проедет мимо нас, Куё уже не будет на той стороне. Вместо этого она каким-то образом будет стаять за моей спиной, протягивая ко мне свои бледные, как у призрака, руки…

Такую жуткую картину нарисовало мое воображение.

Прошёл поезд, перестали мигать, выполнив свой долг, предупреждающие красные огни. Чёрная фигура Куё стояла, как и раньше, на противоположной стороне. Демонстрация удивительного терпения? Сцена, постепенно лишающая меня силы духа для моего же блага? Хотя, скорее всего, ее образ мысли совершенно чужд человеческому…

Подождав, пока чёрно-жёлтые шлагбаумы вернутся в вертикальное положение, Куё, наконец, сдвинулась с места и направилась ко мне — причем так, словно она шла по океанскому дну. Мне даже стало интересно, как она умудряется ходить так, чтобы её волосы и юбка оставались абсолютно неподвижными.

Её фигура, похожая на голограмму, остановилась в нескольких метрах от меня.

Я сжал кулаки, не поднимая рук.

— Что ты, черт возьми, сделала с Нагато?

Глаза Куё, похожие на гигантские сверкающие крупинки мрамора, уставились на меня. Все мои инстинкты хором вопили, чтобы я ни в коем случае не встречался с ней взглядом. От такого взгляда буквально чувствуешь, как из тебя высасывают душу.

Ярко окрашенные губы Куё разомкнулись:

— Я хотела узнать о людях….. Нет……

Хотя она и стояла на значительном расстоянии, казалось, её голос звучал у самого моего уха.

— Нет, это было не…..то, о чём я хотела узнать……

Она слегка склонила голову набок. Этот невероятно человеческий жест выбил меня из колеи.

— Тем, о чем я хотела узнать……..был ты………..

Чего?

— Ты будешь со мной?……….

О чём она говорит?

— Я не против………..

Она протянула мне руку.

Пришелица.

Блям, блям, блям…

Зуммер железнодорожного переезда зазвенел вновь. Два красных фонаря попеременно заморгали. Предупреждение о приближающемся поезде…хотя мне казалось, что они предупреждают меня о чём-то более жутком, нежели о том, что я могу быть сбит скоростным поездом. Экстренная ситуация. Что случилось? Что происходит? Полнейшая бессмыслица. В чём смысл этого неожиданного превращения? Что, эту свинцовую куклу оживила какая-то ведьма?

Рука Куё приближались всё ближе и ближе. Эта человеческая рука нечеловеческого существа.

Создание, которое, вероятно, не в состоянии сосуществовать с человеческим миром, которое выглядит как непостижимая сущность из самых дальних уголков галактики, и совершенно за гранью человеческого понимания. Девушка, волосы которой развеваются как крылья…

Её глаза черны как новолуние. Нет, в них нельзя смотреть, иначе весь мир обратится в тьму.

Я хотел сказать «остановись», но мой рот отказывался шевелиться. Как же это глупо. Зайдя так далеко…

— Хватит.

Голос, остановивший руку Куё, был не моим.

И вновь я оцепенел от шока.

Женский голос, раздавшийся прямо из-за моей спины, был наполнен невозмутимой уверенностью и утончённой, всеобъемлющей весёлостью. Это был голос, который я не слышал уже долгое время, и я не мог бы даже соврать о том, что хотел бы когда-нибудь услышать его снова.

— Я не позволю тебе приблизиться к нему. Кроме того… — голос справа за моим затылком сорвался на короткий, чарующий смех. — …он — моя добыча. Если же ты хочешь забрать её у меня, то… что ж, почему бы мне не сделать вот так.

Рядом с моей шеей, над плечом, появилась рука в матроске Северной Старшей школы, а держала она до боли знакомый предмет. Ужасный свет отражался от его заострённого лезвия.

Остриё армейского ножа, который в перевернутом положении держала эта вселяющая ужас рука, было направлено прямо мне в горло.

— Лично я… даже и не знаю, какой вариант я предпочла бы.

Её беспечный смех заставил каждый волосок на моём затылке встать дыбом. Сладкий запах, который мог бы покаазаться наркотическим, разлетался по воздуху и попадал мне в нос. Я узнавал всё это.

— Ты…

Наконец, я смог выдавить из себя эти слова.

— ………Асакура…?

— Да~а, точно. А кого ты ещё ожидал?

Ни с чем не спутываемый голос моей экс-одноклассницы из 10-Д, Асакуры Рёко, прозвучал из-за моей спины.

— Нагато-сан сейчас взяла небольшой отпуск, да? А значит — у тебя есть Я. Разве в этом есть что-то странное?

Я не мог обернуться. У меня было стойкое чувство, что если я удостоверюсь в том, что позади меня стоит именно Асакура Рёко, то последствия этого будут просто немыслимы. Бывшая напарница Нагато и член радикальной фракции Объединения Разумных Информационных Сущностей, она дважды пыталась убить меня, и во второй своей попытке была невероятно близка к успеху.

В обоих случаях меня спасало исключительно вмешательство Нагато, но сейчас её не было. Вместо неё здесь была Куё. Это просто ни в какие ворота! Быть зажатым между волком и тигром, и ни одного из них нельзя рассматривать как своего союзника. Вот уж дилемма, с которой я хотел столкнуться меньше всего.

— Была зафиксирована чрезвычайная ситуация и, следовательно, — появилась я. Разве это действительно столь странно? — продолжала она своим сладким голоском, — Кроме того, я же бэкап Нагато-сан. Если она не в состоянии действовать — я следующая на очереди. Ты что, забыл?

Если она не в состоянии действовать…

Это была самая что ни на есть чрезвычайная ситуация; столь серьёзная, что стёртая Асакура смогла вернуться к жизни; столь опасная, что мне понадобилась помощь убийцы.

— Ну-у, это довольно грубо. Донесу до твоего сведения, что я не убийца. Кроме того…я ведь ещё никого не убила, разве не так?

Я приму это к сведению, если ты уберёшь нож. Я даже сглотнуть не могу, пока эта штука тут.

— Боюсь, это невозможно. До тех пор пока "Она" стоит здесь, я должна с честью выполнять свою миссию.

Один из пальцев руки, державшей нож, вытянулся и указал в направлении Куё.

— Гуманоидный интерфейс так называемого Доминиона Небесного Свода, как я понимаю? Очень интригующе. Интересно, как бы эта девчонка отреагировала, если бы ты сейчас умер?

Как обычно, она бросается леденящими душу заявлениями в совершенно непринужденной манере. Она ни чуточки не изменилась с тех пор, как была нашей старостой. Не~ет, кроме Асакуры Рёко в мире нет ни одной другой девИцы, которая бы могла говорить подобные вещи.

Будто мокрое полотенце, оставленное сушиться в раскалённой пустыне, я не мог пошевелить ни единым мускулом. Я даже не знаю, холодно мне было или жарко. Для меня существовало лишь ледяное, словно космос, сверкающее лезвие и невозмутимые, как четырёхуровневый подземный бункер, глаза Куё.

Слишком тихо.

Внезапно, ко мне пришло осознание. Что случилось с мигающими фонарями на переезде? Куда делся оглушительный шум предупреждающего зуммера? Почему поезд до сих пор не проехал? Я открыл глаза. Красные огни горели непрерывно, шлагбаумы замерли в воздухе, так и не успев полностью закрыться. Даже ветер перестал дуть. На улице не было ни одного пешехода, и ни единой машины не проезжало мимо…

Окружающий мир был неподвижен.

Облака в небе тоже прочно стояли на месте, а когда я увидел замершую среди неба ворону — я наконец, хоть и запоздало, всё понял.

Всё вокруг — замерло.

— Да что же здесь происходит…?

Асакура хитро хихикнула.

— Не хочу, чтобы кто-либо вмешивался. Если я сделаю так, то никто не сможет нас увидеть, понимаешь? Ведь моя специальность — это управление пространством. Побег невозможен.

Значит, это ловушка. Но для кого?

— Итак, Куё-сан, — с ещё большей радостью в голосе продолжила Асакура, — мы с тобой мило побеседуем? Или ты предпочитаешь сражение? Меня устроит любой вариант. Мне интереснее посмотреть, на что вы способны. Как-никак, это — часть моей работы.

Куё, как и всегда, стояла неподвижно и с безразличным выражением на лице, но…

— …….Отпусти этого человека. Уровень угрозы — чрезвычайный…….. Твоё намерение убить подлинно………..

Медленно и аккуратно Куё моргнула, а когда её чёрные глаза вновь открылись, в них был блеск, которого я никогда прежде не видел.

— Ты не та. Ты мне не интересна. Ты не важна.

В голосе Куё можно было различить лёгкий намёк на эмоции.

— Эх, какой скучный ответ. Ладно, если ты хочешь так…

Рука с ножом шевельнулась, оставив лишь послеобраз. Это произошло настолько быстро, что у моих глаз не было ни единого шанса отследить это движение. Мне вспомнились прошлые события, когда я был невольным свидетелем битвы этой девушки и Нагато в помещении класса 10-Д. Могу сказать лишь, что Асакура метнула клинок мгновенным движением кисти, направив его в Куё со скоростью, близкой к световой. Но на то, чтобы мой мозг успел обработать всё это, ушли секунды.

— …………..Уровень угрозы увеличился на две единицы….

Куё бормотала это себе под нос и в то же время рукой сжимала рукоятку ножа, находившегося прямо перед её лицом. Она не проявляла ни малейшего страха перед этим источником угрозы, который почти что касался её носа, а с моей точки зрения вообще всё выглядело так, будто она сама собиралась вонзить лезвие в свое лицо. Но на самом деле всё было наоборот.

— …и продолжает расти……….

Клинок, как и рука Куё, сжимавшая его, едва заметно вибрировали. О, Господи. Нож, который метнула Асакура, пытался вонзиться в Куё даже после того, как та остановила его полёт. Куё была достаточно ужасающа, чтобы обладать реакцией, позволяющей остановить летящий со скоростью света нож, но Асакура по-прежнему пугает меня больше. Сколько же кинетической энергии она вложила в этот клинок? Даже думать об этом не хочется.

— Неплохо.

В голосе Асакуры были нотки восхищения.

— Это должно было быть лишь пробным выстрелом, но я вложила в атаку больше энергии, чем полагалось, исходя из предварительной оценки твоих способностей. Так что это может стать довольно интересным.

Я чувствовал, как воздух за мной шевелился. Я был уверен, что если сейчас обернусь, то увижу как волосы Асакуры извиваются вверх, словно змеи, а потому я продолжал смотреть строго вперёд. Но вот свои уши я заткнуть не мог…

— Расширение диапазона контролируемых данных. Загрузка боевых протоколов. Переключение в Режим Уничтожения. Запрос разрешения на вступление в бой на ограниченном пространстве, с целью анализа указанной цели.

Это всё, что я смог понять из стремительного монолога Асакуры, и в тот же момент окружавшее нас пространство полностью разрушилось. Словно мозаика городского пейзажа, разбившаяся на отдельные кусочки, всё вокруг преобразовалось, и то, что до настоящего момента было скрыто, открылось моему взору. Второй раз в своей жизни я оказался в искаженном геометрическом царстве, которым являлась «Область контроля данных» Асакуры.

— ………….Уровень угрозы — стабилизировался.

Кожа Куё, которая прежде была белее белого, начала обретать более румяный оттенок. Её манера речи также изменилась.

— Отойди от этого человека.

Несмотря на это, она продолжала говорить неестественно равнодушным тоном, рассматривая нож, который только сейчас окончательно замер перед её лицом…

— Ты не заслуживаешь рассмотрения………..

Её предложения становились всё более вразумительными. Аккуратным толкающим движением, будто приручая дикую лошадь, она отодвинула оружие Асакуры в сторону от своего лица. Когда оно оказалось на достаточном расстоянии, чтобы не касаться её волос, она отклонила голову и разжала руку.

Нож, пущенный Асакурой, снова полетел в том же направлении куда-то в даль со скоростью ракеты, как вдруг…

— …!

И в третий раз, хоть меня это уже порядком утомило, я замер от удивления.

Непосредственно позади Куё виднелась третья фигура… Моему мозгу едва хватило времени на то, чтобы осознать это, как клинок Асакуры рванул прямо ей в лицо со сверхзвуковой скоростью. Однако, будто копируя недавнее поведение Куё, фигура мгновенно перехватила его в воздухе, до того как тот достиг цели. Обладательницей руки, способной на столь акробатичные перехваты летающих ножей, была…

— Кимидори-сан, — …тут же опознала её Асакура, — Чем же ты тут всё это время занималась?

Одетая в традиционную школьную матроску, Кимидори-сан выглядела совершенно неуместно в этом искаженном пространстве. Безмятежная улыбка на её лице была абсолютно той же, что и при президенте школьного совета. К самому выражению лица у меня нет никаких претензий, но в столь ненормальном мире она выглядит неподобающей как раз из-за своей исключительной нормальности. Простите уж, но у меня не хватает лексикона, чтобы нормально выразить это.

Кимидори-сан перевернула нож в руке и направила его лезвие назад, в направлении Асакуры.

— Я здесь, чтобы пресечь твои неправомочные действия. Они не утверждены консенсусом ОРИС.

— Оо? Разве?

— Да. Они не допустимы.

— Понятно. Что ж, ладно.

Асакура согласилась с ней на удивление легко, и…

— А не могла бы ты вернуть «это» мне?

Кимидори-сан отпустила нож и тот, на этот раз со скоростью вполне различимой для моего зрения, полетел назад к Асакуре. Но, спустя мгновение, Асакура что-то быстро пробормотала.

Нож внезапно ускорился, изменив направление полёта в сторону затылка Куё. От клинка, летящего со скоростью лазерного луча, уже невозможно увернуться.

— !!!

Глазам своим не верю.

В одно мгновение фигура Куё стала двухмерной, а в следующее — она совершенно исчезла из вида.

Всё выглядело так, будто стоявшая передо мной Куё превратилась в картонный силуэт, толщиной от силы миллиметр, и этот силуэт внезапно повернулся на 90 градусов. Отвлёкшись на этот обескураживающий феномен, я упустил из вида новое направление полёта ножа, до тех пор, пока он вновь не оказался в своей исходной позиции — руке Асакуры, готовой в любой момент распороть мне горло.

В тот момент, когда я всё это осознал, с моей головы ручьём потёк пот. Если бы Асакура не поймала его вовремя, то он бы вонзился прямиком мне в шею. Это уже за гранью простого страха.

— Она сбежала? — озадаченно спросила Асакура.

Эй, тебе наплевать на то, каково мне?

— Нет, — покачала головой Кимидори-сан, и пристально взглянула в небо. — Она здесь.

Внезапно Куё свалилась на землю прямо перед нами.

Она приземлилась абсолютно вертикально, словно её на верёвке опустил кто-то из-за кулис. Одной рукой Куё схватила запястье руки, в которой Асакура держала нож, а вторая рука сжималась для нанесения удара. По «чему»?

По моему лицу.

— !?

Всё происходило настолько быстро, что я уже совершенно вымотался, но поделать с этим я совершенно ничего не мог. Пока я переваривал произошедшее секундами ранее, уже происходило вот что:

Поток воздуха ударил мне в чёлку, словно он был твёрдым, и мне ничего не оставалось, кроме как плотнее зажмурить глаза. Неразумный поступок. Когда в следующее мгновенье я открыл их, мне представилась следующая картина:

Рука Куё замерла в считанных миллиметрах от моей брови, а причиной её остановки была Асакура, сжимавшая одетое в чёрную униформу запястье. В одной руке Асакура сжимала нож, а в другой не менее смертельно опасную руку. И, как идиот, между ними стоял я. Они лишь внешне похожи на людей, но на самом деле их можно назвать парой противоборствующих демонов. Позвольте ещё раз повториться: Я чувствовал себя жалким.

И как это понимать? Буквально говоря, Асакура только что во второй раз спасла мне жизнь? Серьёзно? В этой сценке точно ничего не перепутано?

— Куё-сан, — с дразнящими нотками в голосе произнесла Асакура, — Так что же тебе нужно от этого человека? Ты хочешь убить его? Или же ты хочешь, чтобы он жил?

Куё смотрела на меня, как на мешок с песком. Взгляд её острых как лезвия глаз врезался в меня, но затем она перевела его куда-то позади меня — туда, где, судя по всему, находилось лицо Асакуры.

— ………Значение запроса не ясно. Задайте значение — «человек». Задайте значение — «убить». Задайте значение — «жить».

Куё говорила голосом, который, казалось, издавал какой-то динамик, нежели голосовые связки.

— ………Задайте значение — «Объединение Разумных Информационных Сущностей(ОРИС)».

Она пробормотала эти слова себе под нос, а затем — что называется, в «драматичной» манере — изменилась в лице.

Куё…улыбалась.

Это была ослепительная, великолепная улыбка.

Несмотря на то, что её улыбка была больше похожа на прекрасно исполненную имитацию, чем на реальное выражение эмоций, её нынешний облик, тем не менее, был достаточно пронзительным для того, чтобы заразить наиболее робких представителей мужчин болезнью, известной как «любовь с первого взгляда». Я-то смог избежать этой участи, а вот такие, не знакомые с обстоятельствами люди, как Танигути, могут быть сражены наповал в одно мгновение. Но все эти мысли в миг испарились из моей головы, когда Асакура изрекла свой бесстыдный ответ.

— Боже мой, что за милые рожицы ты строишь, Куё-сан. Но, может уже хватит, а? Я не намерена уступать Доминиону Небесного Свода ни дюйма, и жизнь или смерть этого человека исключением не является.

Связав свои руки в странных взаимообъятиях, Куё и Асакура продолжали свой разговор.

………Да о чём они вообще………?!

Я впадал всё в большее и большее отчаяние.

А сейчас, позвольте уточнить одну вещь: Обычно, я очень добродушный. Например, в ситуации, когда моя сестрёнка взяла мой любимый шарф и, шутки ради, попыталась обвязать им Сямисена, (а его это, в свою очередь, совершенно не устраивало, и он орудовал своими зубами и когтями до тех пор, пока шарф не превратился в неидентифицируемую мешанину из шерсти и ниток) я был достаточно разумен, чтобы отпустить с миром их обоих, не сделав с ними ничего, кроме пары тычков в лоб (щелбанов?). Вот такой вот я добрый парень.

Ну а когда такого парня доводят до состояния праведного гнева, то знайте — дело серьёзное.

Да. Я понял.

Любой, кто окажется в эпицентре подобной вопиющей ситуации, и при этом будет улыбаться — псих конченый. А то, что все три находящиеся тут девушки прибыли откуда-то из космоса, лишь подтверждают этот постулат.

Я тут единственный вменяемый, и именно поэтому мне страшно так, что душа в пятки уходит. Есть возражения?

— ………Задайте значение — «Доминион Небесного Свода».

Не обращая внимания на фразы, которые скорее походили на слова онлайн «виртуального собеседника», но зато сопровождались самой изящной в мире улыбкой, Асакура сделала своё заявление:

— Инициирую нападение.

Земля под нами начала вспениваться. Вместе со звуком, напоминавшим кипение воды, это создавало впечатление того, что мы стоим посреди ядовитого болота. Затем, нож Асакуры расплавился, превратившись в нечто похожее на искрящийся песок, а рука Куё, которую держала Асакура, была окутана какой-то сине-белой мозаикой. Сетка из мельчайших шестиугольников распространялась по руке с поразительной скоростью, но в следующее мгновение фигура Куё вновь стала двухмерной, а затем и вовсе превратилась в тонкую вертикальную линию в воздухе.

Бам~~!

— Умх…?!

Оглушительный металлический грохот, словно над моим ухом столкнулись два гигантских камертона, зазвенел в воздухе, и я инстинктивно зажмурился. Но грохот пропал столь же быстро, как и появился, и стало так тихо, будто чья-то гигантская рука разом смахнула все звуки из воздуха.

— ………

Когда я вновь нашел в себе силы с опаской открыть глаза, Куё уже нигде не было.

Единственной, кто стоял передо мной, была Кимидори-сан, ну и демотивирующее присутствие одной особы, скрывающейся прямо за моей спиной, было свежо как никогда.

Чудовищный геометрический мир пропал, и, с возвращением былого окружения, в виде улицы и железнодорожной ветки, мой мир вернулся в некоторое подобие «нормальности». Но мне было совсем не до того, чтобы удивляться всем этим метаморфозам.

— На этот раз она совсем исчезла? — раздался вопрос Асакуры из-за моей спины.

— Инфобарьер, установленный тобой, был пробит сфокусированным потоком неустановленных данных. В настоящий момент я отслеживаю маршрут указанной цели и восстанавливаю окружающее пространство. — ответила Кимидори-сан, стоявшая напротив.

— Пространственные преобразования в её физической(телесной) оболочке…очевидно — их терминалы отличаются от наших. Им не нужна авторизация.

— Судя по всему, взаимодействие с людьми не было основной целью её создания. Напротив, я предположу, что, скорее всего, она была сделана как «интерпретирующая платформа» для связи с нами. Наиболее вероятно, что даже её интерес к Судзумии Харухи-сан стал результатом наблюдений и ожиданий действий от Объединения Разумных Информационных Сущностей.

— Мне с трудом верится, что она вообще была «обычным терминалом». Она пробила мои наступательные данные без какого-либо их декодирования.

— Их логическая основа отличается от нашей, так что для нанесения фатальных повреждений необходимо проанализировать алгоритмы их работы.

— Что ж, оставлю это на тебя, Кимидори-сан. Должно быть, ты получила достаточное количество данных из этой стычки, так ведь? Насколько я вижу, хоть мы и не можем уничтожить сами данные, уничтожение физического интерфейса вполне возможно. Думаю, будет хорошей идеей забрать оставшиеся фрагменты и с их помощью определить общую структуру их платформы.

— Неавторизованные действия недопустимы.

— Ох, ну ты говоришь прямо как Нагато-сан. Хотя, я даже думаю, что в её нынешнем положении Нагато-сан была бы более терпима к моим идеям.

— Я положу конец твоим действиям. «ОРИС» не допустит их.

— Ох? — испустила возглас удивления Асакура, — И с каких это пор ты стала уполномоченным представителем?

— Интерфейс, именуемая Нагато Юки, передала мне часть её автономных рассудительных способностей. Она сделала это по собственному желанию, и передача была одобрена руководством Объединения Разумных Информационных Сущностей. Я действую в соответствии с консенсусом.

— Консенсусом говоришь? Ты про этих никчёмных консерваторов, вечно пытающихся сохранить статус-кво? Или это ты меня хочешь записать в партию меньшинства?

— И то, и другое.

Асакура противно усмехнулась своим голоском образцово-показательной ученицы.

— Мои поведенческие алгоритмы до сих пор в своём исходном состоянии. Они все же должны быть переписаны.

— Ты — бэкап, который задействовали исключительно как крайнюю меру. Мы с Нагато пришли к профессиональному выводу, что твоё возвращение — это необходимая мера, ограниченная обстоятельствами этой чрезвычайной ситуации, и что твоя потенциальная полезность незначительно превосходит угрозу, которую ты несёшь.

— Значит, это тебя я должна благодарить? Судя по всему, это благодаря тебе я вернулась.

— Мне были даны полномочия на отмену слияния твоих данных.

— Что ж, в таком случае мне нет никакого смысла сражаться с тобой. Достаточно справедливо. Эх, я лишь собиралась действовать согласно моей собственной воле. Нагато-сан учила меня этому, знаешь ли. Где же на самом деле пролегает эта граница потенциала самоэволюци…ты не в курсе, Кимидори-сан? Она ведь уже давно не «простой терминал». В таком случае, ты не думаешь, что мы с ней должны обладать схожим потенциалом?

Нафиг-нафиг. Одной Нагато мне более чем достаточно. Конечно же, я благодарен тебе за то, что защитила от нападения Куё, но…позволь мне полностью прояснить ситуацию: «Мне нужна только Нагато. Асакура, ТЫ мне — не нужна.»

— Как ужасно…радикально.

Асакура явно наслаждалась собой.

И, позвольте мне ещё кое-что добавить. Вам обязательно продолжать эту нелепую дискуссию непосредственно рядом со мной? У меня голова болит от всего этого бреда.

— Что ж, ты все слышала, Кимидори-сан.

И ещё один момент. Если у тебя достаточно времени на то, чтобы ошиваться тут, тыкая в меня ножами, то почему бы тебе, блин, вместо этого не пойти к Нагато и не приготовить ей еды, как ты делала при нашей прошлой встрече?

— Разве так разговаривают с девушкой, которая только что спасла твою жизнь из лап злого инопланетного монстра?

Приветливый тон Асакуры даже не дрогнул, так что ни капли не казалось, что она ощущает хоть какую-то вину.

— Ну, прости уж, но вопросы поддержания мной этой формы в течении длительного периода от меня не зависят. Если на этот счёт у тебя есть какие-то возражения, то предлагаю тебе переадресовать их нашей дорогой семпай и доминирующей фракции ОРИС. И почему бы тебе не попробовать спросить саму Нагато-сан? Если она согласится с этим, что ж, возможно тогда я смогу вернуться из Канады.

Нет уж. Кроме того, я не питаю особых надежд на то, что смогу убедить Харухи принять подобное развитие событий. Так что — наслаждайся своей мини-экскурсией.

— Правда? Какая жалость.

И, усмехнувшись ещё раз, Асакура продолжила.

— Что ж, боюсь что моё «временное возвращение» подходит к концу. Зови меня в любое время, я буду готова и ждать…ну, до тех пор, пока стоящая тут мисс «Маленькая Злючка» не будет вмешиваться, конечно же.

Так и не вспомнив ни единого момента, когда я вообще её звал, я продолжал стоять молча, а голос Асакуры приблизился ко мне.

— Мы с Нагато-сан — как отражения в зеркале. Ты понимаешь это? Я намного ближе к Нагато-сан, нежели Кимидори-сан. «Интерфейс» на который ты сейчас смотришь даже пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе. В конце концов, её работа — просто наблюдать.

За своим ухом я ощущал её горячее дыхание.

— Почему же ты не обернёшься, мм? Разве мы не можем хотя бы попрощаться лицом к лицу?

Чёрта с два я сделаю это. А что если я повернусь и увижу там тебя с этой дежурной старостиной-улыбочкой, которую ты вечно носила? Это ведь может начисто стереть весь страх к тебе из моих мозгов. Эта дружелюбная улыбка может сбить меня с толку, а до тех пор, пока я не потерял страх — вы с Куё для меня не так уж различаетесь.

— Ты действительно ужасно груб. Ну хорошо…тогда прощай. До новых встреч.

Даже после того, как её голос стих и её присутствие за моей спиной испарилось, я всё ещё не мог пошевелиться. Это уже превратилось в какой-то тест на выносливость.

Кимидори-сан тоже не двигалась, молча глядя на меня. Я заметил, что ее школьная юбка начала слегка колыхаться на ветру, и, стоило мне обратить на это внимание, вернулся звук зуммера железнодорожного перехода. А я будто спрыгнул на землю с полусантиметровой высоты. Заморгал красный сигнал, и шлагбаумы опустились. Тянулись облака вдалеке, а ворона вспорхнула к своему гнезду.

Все городские звуки вернулись. Время опять пришло в движение.

Кимидори-сан начала медленно приближаться ко мне и остановилась напротив меня на самом подходящем расстоянии. Я надеялся, что она даст всему этому хоть какое-то объяснение, но, сколько бы я ни ждал, ее губы были по-прежнему сомкнуты в своей обыкновенной улыбке секретаря школьного совета.

— Кимидори-сан.

— Да.

— Эта девушка… Вот эта девушка Куё… что она такое? Я совершенно ее не понимаю. В ее действиях и словах нет никакого смысла. Это потому, что она не человек?

— Принципы поведения Доминиона Небесного Свода за пределами понимания. Пока мы не пришли к заключению, являются ли они мыслетелом, мы даже не можем утверждать, что их точно можно определить как живых существ.

Скудность ее объяснения немного огорчала.

…Ладно, я понял. В общем, похоже, это проблема. Но у меня и своих проблем навалом. Однако есть еще кое-что, что мне нужно сказать, раз уж представилась возможность.

— Ты хотя бы в состоянии сделать что-то с болезнью Нагато?

— Нагато-сан получила особое задание. Оно состоит в том, чтобы обеспечить связь в соответствии с протоколом высокого уровня с самим Доминионом Небесного Свода.

— Нагато прикована к постели. Она не может даже пошевелиться. И ты называешь это миссией?

Кимидори-сан лицом улыбалась мне, в то время как ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Ее задача заключается в том, чтобы обеспечить связь более высокого уровня, основывающуюся не на языке.

Это задание невыполнимо для человеческого создания. Впервые мы произвели некий физический контакт с их видом. Это может показаться не столь значительным, но это большой прогресс в работе над устранением нашей неспособности к взаимопониманию, мешавшей нам в прошлом. Нагато-сан служит мостом между нашим видом и их. Даже сейчас она активно выполняет эту функцию. Пожалуйста, береги ее.

— И ты думаешь, это может быть оправданием того, что она так загружена?

Мне стоило немалых усилий не превратить последнее предложение в восклицательное. Я грозно смотрел в спокойное лицо Кимидори-сан, безмятежное как японские ромашки, танцующие на утреннем ветру.

— А не можешь делать это вместо нее ты или Асакура?

— Первой они установили связь с Нагато-сан. С интерфейсом, ближайшим к Судзумии-сан. Я убеждена, что их выбор предельно логичен.

От ее спокойных, бесстрастных ответов у меня по-настоящему разболелась голова.

Другим словами, ты говоришь мне просто взять и предоставить её самой себе? Пожалуй Интегральное Мыслетело и впрямь целиком состоит из никчемных засранцев. Тогда это самое настоящее чудо, что сюда попал кто-то вроде Нагато, и из всех вас сначала я встретил ее. Черт, да если бы Асакура и Нагато поменялись бы местами, или в литературном кружке оказалась бы Кимидори-сан, меня бы здесь не было. Все это благодаря Нагато. И это проклятое слово «интерфейс» пусть свалит куда-нибудь на орбиту Нептуна. Я начинаю думать, что Харухи желала встретить не какого-то там «пришельца», а именно саму Нагато. Господствующая фракция, радикальная … да мне плевать — кто угодно, черт вас побери, — попытайтесь сунуться к Харухи и предложите себя вместо Нагато. Уверен, у Харухи хватит ума каждый раз выбирать Нагато.

— Пожалуйста, прости меня. — Кимидори-сан безукоризненно поклонилась мне. — В моих силах совсем немногое. На меня наложены ограничения в целях предотвращения отклонения от заданного пути. Если у тебя есть любые другие вопросы, требующие обсуждения, я буду счастлива помочь.

Проходя мимо меня, эта вежливая старшеклассница еще раз поклонилась и направилась к станции. Я прекрасно понимал, что идти за ней бессмысленно. А еще я мог сказать, что эти пришельцы пытались совершить что-то, что я был не в силах до конца понять. Но было еще что-то, последнее, что я хотел сказать.

— Это Земля. Это не какая-то там песочница для инопланетян, понятно?

Мои слова унес порыв весеннего ветра, а Кимидори-сан уже пропала из виду.

И все же…

"До чего… забавная шутка."

Не могу сказать, чьи это были слова и слышал ли я их вообще. Была это Куё, Асакура, Кимидори-сан или вообще кто-то другой — не знаю.

В тяжелые времена мне кажется, что эти слова, которые я думал, что услышал, были просто преобразованием в человеческую речь звука ветра, проносящегося у меня в ушах.

* * *

Мобильники имеют свойство звонить тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Этот раз не стал исключением.

Пока я волочил свои тяжелые ноги в направлении квартиры Нагато, мне позвонила Харухи и заставила остановиться.

— Честное слово! Где тебя носит?! Тебя куда-то заманил демонический голос или что?! Микуру-тян так испугалась, когда ты вот так вот выбежал из дома!

— Да-а… извини. Но я ушел недалеко. Я скоро вернусь.

— Интересно послушать твою вескую причину.

— О-о, да ты знаешь… Я понял, что ничего не принес Нагато и решил сходить купить банку персиков или чего-нибудь такого.

— Ты из какого века? Возьми корзину фруктов. Нет, вообще-то, это будет слишком:. Юки ведь не в больнице и вообще. Просто купи апельсинового сока. Стодвадцатипроцентного настоящего фруктового сока.

Хотел бы я знать, где мне найти такой апельсиновый сок.

— Тогда сойдет и стопроцентный. И лучше бы ты вернулся в течение трех минут, уяснил?.. Все!

Она отключилась, не дожидаясь ответа, но я не разозлился. Едва ли она впервые так делает.

Прямо сейчас Харухи, такая однозначная, прямая и совершенно эгоцентричная в своих действиях — вот что мне было нужно, чтобы хоть немного успокоить свой разум. Вот такой вот была Харухи. И не будь она такой, едва ли она могла надеяться на то, что станет лидером такой возмутительной группы, как бригада SOS.

Я поспешил в супермаркет около станции, побродил словно лунатик мимо полок с продуктами, купил бутылку стопроцентного калифорнийского апельсинового сока, указанного Харухи, и в каком-то мрачном состоянии отправился к Нагато. У автоматической двери я позвонил в ее квартиру — ответила Харухи и впустила меня.

К моменту моего возвращения в квартиру Нагато я превысил дозволенное Харухи время на две минуты или около того, но наш славный командир даже не отреагировал на это. Она просто взяла у меня бутылку сока и передала ее Асахине-сан.

— Поставь в холодильник, Микуру-тян, ладно?

— Хорошо~!

Получив приказ от Харухи, Асахина-сан поспешила на кухню. Черт возьми, до чего же эта девушка восхитительна. Это превозносит ее на вершину моего списка Трех Людей, Которых Необходимо Защищать От Опасностей Любой Ценой.

— Как Нагато?

— Совсем недавно она ненадолго открывала глаза, но сейчас снова спит. Так что не суйся в спальню, понял? Нехорошо пялиться на спящих людей.

У Харухи было странное выражение лица, но она ничего не говорила около четырех минут, пока, наконец, не высказала то, что ее волновало.

— Что-то похожее уже происходило, так ведь? Юки заболевает, и мы все ухаживаем за ней. Это была просто галлюцинация, но почему-то она до сих пор кажется такой реалистичной…

Так кажется, потому что это было на самом деле. «Общая галлюцинация» — это просто откровенная чушь, высосанная из пальца Коидзуми. Такого я рассказать Харухи не мог, так что я держал язык за зубами. Словно надеясь на что-то, Харухи продолжила:

— Все точно так же, верно? Когда мы вернулись к особняку Цуруи-сан, Юки тут же поправилась. Это была плохая реакция на холод на склонах. Сейчас начало весны, и говорят, что в периоды между временами года проще простого немного приболеть. Может, это просто аллергия на цветение трав.

Харухи говорила так, будто пыталась убедить саму себя.

— Точно, здесь ничего серьезного. Через пару дней она будет как новенькая.

В этот момент я хотел вставить свое «Неужели? И кто тебе это сказал?», но, к сожалению, ответом было бы «Я». Иногда я завидую тому, как у Коидзуми подвешен язык. Какой бы сумасшедшей ни была ситуация, у него всегда найдется ловкое объяснение, которое все урезонит. Этот парень однозначно отправится в подземное царство.

Закрытую дверь в спальню смело можно было залепить черно-желтой лентой с надписью «Не входить», так что я направился прямиком в гостиную.

Коидзуми сидел на котацу и обернулся, когда я вошел.

— Куда ты ходил?

— В местечко, по жуткости сравнимое с закрытым пространством.

— Заметно…

Он положил оба локтя на стол котацу.

— Я получил сообщения о том, что были замечены Суо Куё и Кимидори-сан. — Он указал на мобильный телефон, лежащий на полу рядом с ним. — Просто в качестве краткой сводки, но, судя по твоему лицу, рискну предположить, что это была не просто случайная встреча.

— Да уж.

Теперь я даже не уверен, что знаю, кто друг, а кто враг. Черт его знает, что задумали этим проклятые пришельцы. Куё, Асакура и Кимидори-сан, может, и весьма похожи на людей, но на самом деле они самые что ни на есть чудовища. Нет, само собой, некоторые люди порой могут вытворять совершенно невообразимые вещи, но в этом случае ты можешь отыскать причину этого. Но никто не знает, что в голове у чудовища. То, что они делают, — настолько противоестественно, что кажется, будто они — NPC в плохозаскриптованной RPG. Положения не улучшает и то, что их характеристики сбиты ко всем чертям.

— Неужели мы действительно ничего не можем сделать?

— Ох, уверяю тебя: я сделаю все, что в моих силах. Кто знает, к чему это приведет, если я подтолкну Тачибану Кёко в нужном направлении, но, боюсь, перспективы не столь радужные, учитывая то, как сейчас обстоят дела. Я не думаю, что есть какая-то связь между ее организацией и текущим состоянием Нагато. Тачибана Кёко и ее единомышленники ошиблись в выборе союзника. Суо Куё не из тех, кто ведет себя логично. Людям глупо даже надеяться понять сущность, постигнуть которую не смогло даже Интегральное Мыслетело.

Тогда как насчет путешественников во времени? Эта заноза в заднице, Фудзивара, — не похоже, что бы он боялся Куё, если не сказать больше. Брр, не могу поверить, что подумываю попросить у него помощи. Вообще-то мы еще не знаем, что у него на уме.

— Действительно, довольно очевидно, что его задача — не просто наблюдение за Судзумией-сан. По правде говоря, так я могу сказать об обеих группах путешественников во времени. Хотя я и не уверен, что нашу Асахину-сан поставили об этом в известность.

Взгляд Коидзуми сместился в другую сторону, остановившись на Асахине-сан, которая убиралась на кухне. С ней была Харухи, занятая как всегда: она разливала содержимое кастрюли по вакуумным контейнерам, убирала на место оставшиеся ингредиенты и все такое.

— Все, я решила. Пока Юки не поправится, я буду приходить сюда и готовить ей обед. И мне все равно, что скажут другие. Даже если сама Юки скажет мне не приходить, я все равно буду.

Это было неоправданно громкое заявление, объяснимое тем, что Харухи просто разговаривала сама с собой, но она не дожидалась ни от кого разрешения.

Ты во истину самая эгоцентричная девчонка в галактике. И я надеюсь, что ты никогда не изменишься.

* * *

Бог знает где откопав запасной ключ, Харухи закрыла и заперла дверь в квартиру Нагато, а затем положила ключ в карман своей юбки так, словно это был фрагмент драгоценной реликвии. Покинув квартиру 708, а вместе с ней и Нагато, мы решили разойтись.

— Собраний бригады SOS пока не будет, ладно?

Харухи оглянулась на здание, из которого мы только что вышли, и в ее глазах появилась какая-то болезненность в надвигающихся сумерках.

— Пока Юки не вернется в школу, никому не нужно приходить в клубную комнату. Вместо этого, мы будем приходить сюда. К Юки. Микуру-тян, завтра мне снова понадобится твоя помощь.

— Ко-конечно!

Я чуть было не пустил скупую слезу от вида Асахины-сан, кивающей столь покорно и искренне. Черт.

Было похоже, что Харухи и Асахина-сан были исполнены решимости взять на себя уход за Нагато в ближайшие дни. На этот раз Харухи не стала объяснять это тем, что она — лидер бригады. Она понимала, что сейчас это было неуместно.

А я понимал, что было кое-что, что я мог сделать. Нет, кое-что, что только я мог сделать.

Мне нужно было как можно быстрее вернуться домой и связаться с конкретным человеком.

Из нашей новой группы знакомцев это была та, чей номер телефона я хотя бы знал.

— "Прости, что так долго не отвечала, Кён. Я была на дополнительных занятиях и поэтому отключила мобильный. Я получила твое сообщение. Завтра вечером, после школы, верно? Завтра у меня нет дополнительных занятий, так что, я думаю, я смогу быть на станции Китагути где-то в половину четвертого. Конечно, я перешлю сообщение остальным троим. Готова поспорить, они с радостью придут. Я думаю, они ждут тебя, чтобы связаться со мной. Кен, похоже, ты сейчас на взводе, но я советую тебе постараться успокоиться к завтрашнему дню. Вполне возможно, что твоя текущая реакция — это часть их плана. Не то, что бы я все об этом знаю, не пойми меня неправильно. Просто я говорю, как бы поступила, будь я на их месте. В общем, увидимся завтра. Спокойной ночи.

Твой Друг."

Глава 5 (α)

α-8

На следующий день, во вторник.

Только благодаря тому, что мои глаза решили приступить к дневной работе до звонка будильника, я смог немного облегчить себе жизнь, без спешки поднявшись в школу по высокому холму. Хотя картина того, как приехавшие из других частей города ученики идут в школу была неизменной, при виде нескольких десятиклассников, полностью поглощенных задачей подъема на холм, я вспомнил каким был сам год назад. Только сейчас я могу идти в школу так расслабленно; в следующем месяце это станет самой большой моей проблемой.

Я зевнул без всякой причины и остановился с безучастным видом.

Почему? Это было еще одно вовсе не увлекательное утро, но оно пробуждало во мне какое-то странное чувство.

Мы с Сасаки не общались после той подозрительной встречи. Несмотря на это, в субботу мы снова встретились, так что беспокоиться тут вроде бы было не о чем. Но именно это и вызывало подозрения. Ясно понимать, что они устроят мне ловушки, но не знать, когда они собираются сделать свой ход — от этого мне сразу становилось нехорошо. У меня сложилось такое впечатление, что когда Куё Суо и безымянный парень из будущего вдвоём возьмутся за дело, они будут намного ужаснее, чем эта похитительница Тачибана Кёко-сан, так что ничего не поделаешь, мне надо быть настороже. Поводом для беспокойства была и склонность этого ублюдка из будущего не показываться перед всеми. Хотя по манере разговора Сасаки я и уверен, что он вернулся в этот период времени, я не знаю, сделает ли он вскоре свой ход или нет. Похоже, мотивы поведения людей из будущего довольно запутаны; это касается и Асахины-сан-старшей. В последний раз он просто смотрел, как Тачибана Кёко устраивает похищение. Может быть, в этот раз он заставит Куё прирезать кого-нибудь?

Я вздохнул точно как председатель школьного совета. Было бессмысленно размышлять об этом и дальше. Лучше сначала пойти в класс и поприветствовать командира Бригады. Стоп, с каких пор это стало частью моего школьного распорядка дня?

Когда я уже собрался сделать следующий шаг вверх по холму, кто-то хлопнул меня по плечу.

— Доброе утро!

Это оказался Коидзуми.

Я не знал, что с ним можно столкнуться в какое-то другое время, кроме как после школы. Секундочку. Не может же быть, чтобы такое случилось в первый раз, правда?

— Да.

Я эхом отозвался на приветствие и мы с Коидзуми пошли дальше. Он слегка улыбался, словно успешно пробудил кого-то от криогенного сна, или же был пилотом космического корабля, увидевшим планету своего назначения прямо перед собой.

— Судя по выражению твоего лица, ты глубоко погрузился в размышления. Что-то случилось?

Независимо от того, случилось что-то или нет, каждый день передо мной стоит проблема подъёма на этот холм, так что я ничего не могу поделать с выражением моего лица. Ты-то почему так сияешь? Разве не ты главная жертва эмоциональной неустойчивости Харухи?

— Это верно.

Симпатичный молодой человек словно с обложки модного журнала сказал с переполняющей его элегантностью:

— Некогда частые появления Закрытых пространств в недавнее время стали более редкими, что принесло мне большое облегчение. Возможно, Судзумия-сан чрезмерно озабочена набором десятиклассников в Бригаду, и на короткое время подсознательно забыла о том, что на нее давит.

Я вздохнул и потряс головой. Харухи, ты действительно простофиля.

— Хотя с простотой тоже связан свой набор проблем, у нас нет способа их контролировать. Даже стоящая у штурвала Судзумия-сан не может этого сделать, а уж мы, пассажиры, еще более бессильны. Просто мне действительно трудно поверить, что так много людей хотят вступить в Бригаду СОС.

Простите меня, одиннадцать симпатичных десятиклассников. Я знаю, что вы пришли не для того, чтобы вами помыкала Харухи; просто вы — самые лучшие игрушки, которые она смогла достать.

— Хотя мне и правда хотелось бы, чтобы нынешнее положение дел сохранялось, оно продержится в лучшем случае неделю. Посмотрим, сколько из учеников, пришедших вчера в комнату кружка осмелятся вернуться сегодня. Тогда мы будем знать, чем всё обернётся.

Хочешь побиться об заклад? Я… давай просто предположим, что вернутся шестеро, окей? Если каждый день их будет становиться вдвое меньше, к концу недели никого не останется.

— Шесть — действительно разумное число. Тогда я поставлю на то, что придут пятеро или меньше.

Отлично, проигравший угощает напитками.

Пройдя через школьные ворота и оказавшись в школьном дворе, я вспомнил о проблеме, которая только что меня волновала.

— Хорошо, Коидзуми. Правильно ли вот так не обращать на них внимания? На Куё, Тачибану Кёко и того безымянного парня из будущего…

— И на Сасаки-сан тоже… Верно?

Лёгкая улыбка Коидзуми выглядела словно безоблачное майское небо после многих дней непрерывного дождя.

— В данный момент я не вполне уверен. Наши люди решили, что поскольку те всё ещё не предприняли никаких действий, и с ними продолжаются различные переговоры, то время держать их под непрерывным наблюдением пока не настало.

Дойдя до шкафчиков для обуви, Коидзуми указал в мою сторону и сказал:

— Очень вероятно, что их ключевая фигура — парень из будущего. Тачибана Кёко ответственна за управление своей "Организацией". Если инопланетянка прибыла на Землю, чтобы провести отпуск, тогда, полагаю, всё в порядке. Однако если соперник — путешественник из будущего, дело приобретает серьёзный оборот. Его цели не настолько конкретны, как у Тачибаны Кёко, и не настолько расплывчаты, как у этой инопланетянки. Это значит, что их сложнее предсказать. Может быть, ты окажешься более эффективным для того, чтобы выяснить, как обстоят дела.

Тем и закончилась наша мимолетная беседа. Коидзуми ушел, сказав: "Увидимся после уроков", и я поверил ему, ведь у него безукоризненная посещаемость. Я поспешил к своему шкафчику для обуви.

Подойдя к шкафчику, я решительно его распахнул.

Внутри была лишь пара грязных туфель; послания из будущего не было.

Видите, как нетерпеливо я хочу броситься навстречу любому намеку на необычность. В самом деле то, что делала Асахина-сан-старшая с подбрасыванием писем было совсем не мило. Надеюсь, её следующим приветствием снова будет "Давненько я тебя не видела".

В тот день на уроках Харухи была взволнована до предела. Казалось, она улетела бы, если бы не сдерживала себя. Тем не менее, я должен заметить, что не только её мысли были далеки от школьных занятий. В конце концов, от того, сколько десятиклассников присоединятся к Бригаде, зависело состояние наших с Коидзуми кошельков. Сколько чокнутых отважатся вернуться и постучать в дверь, услышав вчера, как Харухи огласила императорский эдикт?

О ком я немного беспокоился, так это об ученице, одетой в свежевыстиранную, словно только что из химчистки, форму, которая была ей так велика, что казалось, просто соскользнёт с её плеч. Судя по её вчерашней реакции, я думал, что только она и вернётся. Не имея никаких отличительных черт, кроме заколки для волос с изображением лёгкой улыбки, эта девушка, была моэ другого рода, нежели Микуру, и действительно могла остаться спокойной как гора Фудзи в логове чудовищ, каковым была комната Бригады СОС. Может быть, я пришёл к этому выводу лишь потому, что запомнил её внешность. Как же выглядели другие десятиклассники? Ни единой мысли в голове. Но это только подтверждает, что никто из остальных не был ничем примечателен.

В нашей школе не особо строго придерживаются правил, но мы не так уж часто видим новых учеников, одетых не по форме. Самый максимум, можно увидеть уродливые красные носки или кого-то, приводящего форму в непотребный вид сразу после начала занятий. Но с тех пор как по приказу школьного совета начал работать отряд по дисциплине и чистоте, никто и не продержался достаточно долго. Харухи презирала учеников, которые доходили до того, что прикидываясь чудаками, и совершенно не думала подражать им. Ещё более вероятно, что она презрительно усмехнется над людьми, которые попытаются изобразить из себя важных персон и выставят напоказ свою силу и престиж. Таких она просто отправит по домам.

Харухи искала совсем не тех легкомысленных людей, которые лишь следовали современным веяниям, пытаясь шокировать окружающих, а тех людей, для которых странность была неотъемлемым внутренним свойством.

Даже несмотря на то, что Асахина-сан была исключением, в конце концов она не была пустоголовой. По этому можно судить, что Харухи владела искусством распознавать людей. После начала нового триместра, Харухи уже должно быть, пробежалась взглядом по всем комнатам десятых классов, но не смогла найти даже пол-ученика, который вызвал бы у неё любопытство. То есть, список жертв пока насчитывает ноль позиций, отчего я чувствую исключительное облегчение. Даже если кто-то и сумеет пройти экзамен у Харухи, всё равно это будет означать, что он нормальный человек, такой, что нормальнее не бывает. Кстати говоря, человек с таким типом личности должен быть достойным всяческого сожаления, если позволит нашему лидеру, остальным участникам и мне затянуть себя в Бригаду, и будет вынужден нести тяжкое бремя, которое прежде валилось на меня.

В конце концов это были только слова; я всё ещё не ждал, что это случится.

Кстати говоря, я должен отметить, что именно благодаря тому, что Харухи занималась со мной перед тестом по математике, сегодня я смог отлично его написать. Хоть мне и жаль, что в этот раз я продемонстрировал успехи за счёт того, что полагался на знания, которые впихнула в меня командир Бригады, жаловаться уже было слишком поздно. Я лишь надеюсь, что Харухи будет исключительно осторожна и не последует примеру Прометея в том, как он провёл свои трагические последние годы, после того как научил человека добывать огонь.

Но в конце концов, неважно кто из богов окажется управляющим порядком вещей, ему не следует полагаться только на веревки, чтобы связать Харухи.

Не знаю, куда дует ветер, но Харухи не помчалась в комнату кружка со скоростью молнии. Вместо этого она послушно осталась в классе. Чтобы не мешать уборке, она подошла к кафедре и подозвала меня к себе.

Что происходит? Завтра же не будет тестов, верно? Или из своих источников ты узнала, что будет неожиданное тестирование?

— Я жду, пока десятиклассники не соберутся в комнате кружка.

На лице Харухи появилась счастливая ухмылка.

— Хороший исполнитель всегда показывается в самом конце или не показывается вовсе. Ждать в комнате, пока не появятся десятиклассники — это не особенно интересно. Разве это не будет пустой тратой времени? Так что вместо этого я устрою грандиозное появление в самом конце в ореоле блеска и величия, достойных командира Бригады. Заодно мне будет легко исключить тех, кто придёт позже меня.

Разве это не входило в твои намерения с самого начала? Со всем должным уважением, на сколько ты собираешься опоздать? Когда настанет время, ты сможешь войти под музыку "One of these Days", верно?

— Похоже, тебе время от времени могут прийти в голову неплохие идеи. Но не нужно привлекать к этому особое внимание. Было бы не совсем уместно появляться в комнате кружка без особо важной причины и с бумбоксом.

Хорошо, что я не предложил этого во время утренней перемены или еще раньше. Стоит только представить, каково было бы следовать за Харухи, неся бумбокс, и у меня по спине начинают бегать мурашки.

Я не борец, играющий роль злодея в реслинге, выходящий на ринг, чтобы пустить пыль в глаза, так что не помыкай мной словно борцом в маске.

Харухи, изобразив на лице выражение вежливого отказа, посмотрела на часы.

— Опоздать на полчаса будет вполне достаточно. Ожидание — это тоже своего рода испытание, но если попросить подождать командира Бригады, то это может обойтись очень дорого. Кён, ты слушаешь? Я о тебе говорю!

Именно поэтому я постоянно оказываюсь оштрафованым и послушно расплачиваюсь за это. Больше половины моих карманных денег ушло на наполнение твоего желудка и желудка Асахины-сан.

— Сам виноват. Время — деньги. Потратив всего пять минут ты можешь легко взглянуть назад сквозь столетия истории. Твоё ничтожное количество денег ничего вообще не значит.

Перейдя к делу, Харухи вытащила из сумки учебник по всемирной истории.

— Какой предмет ты выбрал для своего гуманитарного цикла? Я уже решила выбрать всемирную историю. Ты тоже должен её выбрать. Всемирная история действительно хороший предмет. То, что мы учим на ней намного более изысканно, чем на уроках истории Японии. Взгляни, разве Вестфальский мир не поэтичнее, чем Букэ сёхатто?

Перебирая проблемы, котрые были у японского народа, Харухи продолжала:

— Ради тебя я начну повторять материал с самого начала, чтобы занять время. Что? Что это за выражение лица? Поскольку ты состоишь в Бригаде, я даже не буду брать с тебя деньги за репетиторство.

Моё выражение лица — всего лишь нормальная реакция на странную личность, которой хочется читать лекции другим людям, когда нечем больше заняться. Желание сделать небольшое пожертвование просто чтобы она затихла, это вполне подходящее выражение, так что я без особого энтузиазма вытащил мой учебник, открыл его на той же странице, что и Харухи и повернул стрелки часов своего сознания назад, во времена древней Месопотамии.

— Чтобы учить историю надо просто механически запоминать, так что это очень просто. Также не нужно уделять слишком много внимания запоминанию точных дат. Если ты запомнишь последовательность событий, о чем думали определенные исторические деятели и что они сделали, всё будет в порядке. Например, пирамиды. Неописуемые строения этого типа воздвигали древние египтяне, которые или тосковали до того, что харкали кровью, или просто хотели показать внукам свое богатство.

Я думаю, это было не более, чем чьё-то желание, чтобы его почитали как бога, и исключительная прихоть этого человека что-то построить, так что пирамиды были воздвигнуты только из-за игнорирования советов ближних и бесконечного упрямства. Если вспомнить о современной истории, то человек именно такого типа находится прямо передо мной.

— Никогда бы не стала строить такую помеху. Но раз уж ты заговорил об этом, как насчет того, чтобы перед окончанием школы я соорудила на школьном дворе памятник Бригаде СОС? Можем хоть сейчас обсудить, как он будет выглядеть. Какой камень будем использовать? Мрамор? Гранит тоже неплох.

Похоже, она хочет увековечить Бригаду СОС. Неужели и пирамиды строили с такой же целью? Стремились ли древние египтяне оставить для будущих поколений какое-то надежное свидетельство своего существования, так что они взялись за каменные плиты, передвижение которых стоило им вёдер пота и слёз?

— В яблочко, Кён.

Харухи выглядела так, словно впервые увидела ученика, который понял, что такое аналогия.

— Изучение истории требует мышления именно такого рода и так мозг работает намного активнее, чем когда ты насильно впихиваешь в себя информацию. Это и один из ключей к запоминанию. Похоже, ты наконец-то начинаешь понимать. Моё усердное репетиторство не пропало даром.

Ладно, ладно, ладно, я признаю, что ты хороший учитель, и очень помогла мне при подготовке к экзаменам в конце учебного года. С таким учителем как ты, тот маленький очкарик определенно станет талантливым юношей. На самом деле он станет настолько выдающимся, что изобретёт машину времени.

Я твёрдо убеждён, что несмотря на то, что маленький очкарик посвятил всё своё внимание заботам о трехполосной черепашке, он не расскажет Харухи о том происшествии. Хоть мне и было любопытно, как он назвал черепашку, я не мог спросить об этом Харухи напрямую. Может быть, однажды я случайно услышу, как она об этом рассказывает.

Не знаю, было ли желание Харухи проявить своё величие и заботу о подчиненных вызвано жалостью к рабочей лошадке бригады СОС, которая так привыкла плестись в учебе в задних рядах, но она даже с большим энтузиазмом чем Окабе-сенсей надеялась проторить путь для улучшения моей успеваемости. Как жаль, что независимо от того, сколько усердия будет вложено в урок, всё закончится так же бесплодно, как и усилия нашего учителя физкультуры.

Я всё ещё стоял рядом с Харухи возле кафедры в классе, где продолжалась уборка, выслушивая дополнительный урок по всемирной истории. Неужели я влип, и меня заставят полюбить учёбу? В данный момент я был вынужден радоваться поучениям Харухи и мог только подчеркивать красным ключевые слова в учебнике, без глубокого понимания. У меня не было выбора кроме как принимать всё, что она говорит, как факт.

Оказавшись лицом к лицу с атакой одной из лучших учениц класса, я мог только раз за разом жалко бормотать «да, да» и быть проглоченным акулой вместе с морской водой, позволяя себе медленно перевариваться в желудке Харухи.

Поскольку я не хотел стать частью того, что проходит через её желудок, я был обязан взять себя в руки. Это ради моего собственного блага, ведь работа по впихиванию всей этой всемирной истории в мою голову была мне только на пользу.

— Названия мест и имена людей, которые выносятся на экзамен, в сущности не меняются, так что будет достаточно, если ты запомнишь вот это. Даже если ты только наполовину уверен, что сможешь их вспомнить, пока ты хоть что-то помнишь об этих именах, экзамен пройдёт без проблем. Хотя самым простым было бы позволить тебе полюбить историю, ты разумеется не имеешь достаточного навыка в прохождении тестов, так что я не слишком расчитываю на хорошие результаты. Может быть, в следующий раз тебе поговорить об экзамене с Юки? Вероятно, она посоветует тебе какую-нибудь интересную художественную книгу на историческую тему.

А у неё в коллекции есть книги исторического жанра? Припоминаю, что книги по мифологии я видел.

— Можно и с них начать, особенно если ты хочешь узнать, насколько интересной может быть человеческая сущность. Лишь бы только ты гордо расправил спину и сделал первый шаг, а сведения из области знаний эксперта по всемирной истории могут подождать. Ты внимательно слушаешь? Кто-то сказал давным-давно: «Это самое важное время в вашей жизни, поскольку знания, которыми вы усердно овладеете, будут сопровождать вас всю оставшуюся жизнь. Путь, который вы выберете в жизни, тоже часто определяется в это время». Если ты не разовьешь интерес в молодые годы, когда твои мозговые клетки наиболее активны, бьюсь об заклад, ты позже об этом пожалеешь.

После того как Харухи сказала это с таким пылом и уверенностью, словно оглядывалась на свою молодость десять лет спустя, она вернулась ко всемирной истории. Хотя в основном у неё были анекдоты из числа забавных мелочей, это было намного интереснее уроков экономики. Каждая фраза глубоко отпечатывалась в моей памяти, так что возможно, у Харухи и правда был талант вбивания знаний в тупиц.

Командир Бригады определенно не была цветочной вазой. Её умственные и физические способности впечатляли даже по сравнению с бывшими премьер-министрами. Она всего лишь была чуточку слишком деспотичной.

— Думаю, этого достаточно.

Харухи положила свой учебник в сумку.

— Десятиклассники должны были уже собраться в комнате кружка. Кён, давай устроим наше грандиозное появление. Обрати пристальное внимание на полные энтузиазма и энергии лица младшеклассников, которые решились показаться нам на глаза и сегодня. Мой инстинкт подсказывает мне, что не провалились шесть человек. Вчерашний тест не был особенно сложным, так что максимум пятеро провалились.

Если я не ошибся в своей догадке, Коидзуми придется раскошелиться. Было ли всё так просто? Если будут присутствовать в лучшем случае шесть учеников, можно предположить, что пять и меньше учеников означают, что среди десятиклассников немного таинственных учеников. Однако с моей точки зрения выслушивание грубой и бессмысленной речи должно было свести число десятиклассников, которым просто была любопытна Бригада, практически до нуля. Лучше, чтобы их число сразу же сократилось до нуля, поскольку таким образом я буду избавлен от этого мелкого беспокойства, и смогу снова греться на солнышке…

После того, как меня вытащили из класса и утащили в комнату кружка, я сразу заметил тихо читающую Нагато, Асахину-сан в костюме, наливающую чай в бумажные стаканчики, Коидзуми, играющего в карты с самим собой, и…

Шестерых десятиклассников, вошедших в логово тигра.

Трех ребят и трех девушек.

Было не время праздновать победу в пари с Коидзуми. Неужели это происходило на самом деле? Я даже не мог себе представить, что найдется так много бесстрашных учеников, желающих присоединиться к Бригаде SOS. От этого могут быть проблемы.

Как бы там ни было, командир нашей Бригады, очевидно, довольная до глубины души, сделала глубокий вдох, чтобы наполнить лёгкие воздухом, и сказала чистым голосом, не уступавшем по громкости полному составу оркестра на репетиции:

— Очень хорошо, похоже, я вас недооценила. Я была уверена, что останется только один человек из десяти. Десятиклассники этого года — это действительно нечто. Ну а теперь…

Харухи кинула мне свою сумку, и со скоростью молнии устремилась к столу командира Бригады.

— Я официально объявляю, что второй этап вступительного экзамена в Бригаду СОС начался!

С этими словами она вытащила из ящика стола повязку с надписью «Главный экзаменатор».

— Сейчас начнётся письменный экзамен! Эй, не нужно так нервничать. Он всего лишь состоит из тестирования личности и ответа на вопросы анкеты — и всё. Хоть его результаты не повлияют напрямую на решение о вашем принятии, они могут быть использованы как дополнительная информация. Что касается ваших личных данных, работать с ними буду только я, так что вы можете быть уверены, что их определенно не разгласят учителям, ученикам или другим участникам Бригады.

Глаза Харухи были похожи на подводный вулкан, который не может остыть. Она действительно была яркой девушкой.

— Итак, Кён, Коидзуми и Микуру, вы все должны на некоторое время выйти из комнаты. А, Юки может остаться. Подходите, десятиклассники, рассаживайтесь поодаль друг от друга. Двигайтесь поживее. А, стульев недостаточно. Кён, быстро сходи и одолжи несколько штук.

Я безмолвно подчинился её приказу. Именно потому что деспотам не задают вопросов, они становятся деспотами, сеющими хаос в комнате литературного кружка уже больше года до такой степени, что искренне считают эту комнату своей. Надеюсь, председатель школьного совета приложит больше усилий, чтобы она не повесила табличку, провозглашающую комнату ее собственностью даже после окончания школы.

Выйдя в коридор, мы с Коидзуми и Асахиной-сан безучастно смотрели на закрытую дверь. Харухи должно быть считает Нагато невидимкой, раз разрешила ей остаться в комнате. Она же не думает, что Нагато — предмет мебели, оставшийся от литературного кружка, нет?

— М-м-м…пойду… водички наберу…

Старшеклассница прижимала к себе чайник. Шлепанье ее школьной обуви затихло возле лестницы. Глядя вслед ей, одетой в костюм горничной, я хотел выиграть немного времени, так что кинул сумку в комнату кружка, и собрался сделать то же, что и вчера — пойти в ближайшую комнату и позаимствовать несколько раскладных стульев. Если бы я знал, что снова придется делать это, я бы их и не возвращал.

Как раз когда я решил, что сначала следует зайти в клуб компьютерных исследований, Коидзуми изящно поднял руку и сказал:

— Я уже одолжил стулья. Подумал, что вы с Судзумией-сан не появитесь рано, и прошелся тут. Я поставил их вон там, похоже, ты не заметил.

Проигнорировал плохой привкус во рту, я оглянулся. Действительно, вдоль стены коридора были выстроены пять аккуратно сложенных стульев.

— Почему раньше ничего не сказал? Я бы не потерял столько времени.

— На самом деле уж не тебе говорить о потере времени.

Коидзуми подошел поближе ко мне.

— После уроков мы ждали вас полчаса. Как вы с Судзумией-сан провели это время? Мне действительно интересно.

Даже если бы ты применил ко мне свой таинственный взгляд — как будто орбиты Марса и Земли пересеклись впервые за десять тысяч лет — это было бы впустую. Ничего не случилось. Харухи никогда не сделала бы ничего такого мелочного.

Я прокашлялся и сказал:

— Похоже, она считает, что заставлять людей ждать — это особое достоинство, так что в этот раз она специально ждала, пока соберутся все десятикласники, прежде чем появиться самой. Я всего лишь исполнял её прихоть.

— Если сравнить с тем, как мы собираемся возле станции, где вероятность её опоздания крайне низка, то почти что возникает чувство, что она прикладывает много усилий, чтобы появиться там раньше, чем ты. Не могу не подумать, что она готова заставлять ждать кого угодно, кроме тебя.

Я думаю, тут всё дело в эгоизме. Когда я впервые пришел туда раньше всех — то есть, когда вы все трое опоздали — всё равно расплачиваться по счёту пришлось мне. Не думаю, что у нее есть хоть какое-то намерение тратить деньги на меня.

— Не думаю, что ты можешь рассматривать это с такой точки зрения. Если вы будете встречаться только вдвоем, думаю, она не станет заставлять тебя платить каждый раз. В худшем случае вы будете платить каждый за себя. Я не знаю, как она вела себя раньше, но уверен, что теперь она будет вести себя именно так. Хочешь проверить?

Хотелось бы послушать, как можно проверить твою гипотезу.

— Очень просто. Выбери счастливый день и позвони Судзумии-сан чтобы сказать: «В воскресенье так скучно. Хочешь, пойдем куда-нибудь и развлечёмся?» Разумеется, Асахину-сан, Нагато-сан и меня можешь не брать в расчёт. Вы можете пойти вдвоем куда угодно. Как насчет этого?

Я немного поразмыслил.

— Ты что, пытаешься заставить меня пойти на свидание с Харухи, да? Ты серьезно?

— Странно, не припоминаю, чтобы я использовал какое-то слово вроде «свидания». Но раз уж ты об этом думаешь, лично я ничего против не имею. Интересно, что ты думаешь? Как насчет того, чтобы как-нибудь пойти в кино с командиром Бригады и познакомиться с ней немного поближе? Или еще лучше, почему бы просто не побыть как можно дальше от Бригады SOS, и нормально провести выходной день как обычные старшеклассники? Может быть, вы обнаружите что-то новое.

Взгляд, который устремил на меня Коидзуми, напоминал взгляд, которым смотрят на птенца, только что впервые покинувшего гнездо, и это меня разозлило, естественно вынудив резко отпарировать.

— Если бы я в самом деле поступил, как ты говоришь, это было бы слишком опрометчиво. Боюсь, сразу же после этого мне пришлось бы просить тебя исправить ситуацию. Даже если бы Земля остановилась, я не пошел бы на свидание с Харухи. Если бы я пошел на свидание, это означало бы, что я заболел и не осознаю, что болен. Если такое случится, пожалуйста, окажи мне услугу, вмешайся и влепи мне хорошую пощечину чтобы я проснулся.

— Как пожелаешь. Однако должен сказать, что это в точности противоположно тому, что я хотел бы, чтобы произошло…

На лице Коидзуми появилось веселое выражение, словно он хотел что-то добавить, но…

— Кён! Ну сколько еще тебя ждать со стульями?!

Из комнаты донесся громкий голос Харухи. Коидзуми и я одновременно вздрогнули, словно мимы, которые оказались близнецами и повернулись к сложенным в коридоре стульям.

Перед тем, как выйти за двери комнаты кружка, я услышал звук работающего принтера. Какого чёрта она печатает?

Ответ легко было выяснить.

Вопрос № 1: «Что вдохновило на создание Бригады SOS?».

Вопрос № 2: «Каким может быть ваш вклад в Бригаду SOS?».

Вопрос № 3: «Кто вам больше нравится: пришельцы, путешественники во времени, путешественники по параллельным мирам или экстрасенсы?».

Вопрос № 4: «Почему они нравятся вам больше всех?».

Вопрос № 5: «Опишите личный опыт встречи с чем-то таинственным».

Вопрос № 6: «Напишите ваше любимое образное выражение».

Вопрос № 7: «Если бы вы могли делать всё, что угодно, что бы вы сделали?».

Вопрос № 8: «Последний вопрос. Пожалуйста, расскажите, почему вы захотели вступить в Бригаду SOS.»

Примечание: «Если вы принесли что-то, что вам очень нравится, вы можете заработать бонусные очки. Пожалуйста, отдайте эту вещь мне».

Так выглядели слова, которые оставшийся почти без чернил принтер выжимал из себя в попытке продлить последний вздох своей жизни. Вот таким был этот письменный экзамен.

После того, как мы с Коидзуми закончили расставлять стулья и дали десятиклассникам рассесться, Харухи разложила перед ними экзаменационные листки.

— Время экзамена ограничено 30 минутами. Ограничений на число слов нет. Если хотите, можете писать на обороте. Пойманные на подглядывании в чужой лист будут немедленно выгнаны. Пользуйтесь своими мозгами чтобы выразить собственное мнение.

После этого она со свистом раздвинула указку.

— Начали!

Лишь Харухи и Нагато было позволено наблюдать за десятиклассниками, пытавшимися следовать её указаниям, так что нас с Коидзуми снова выгнали в коридор. Я воспользовался случаем и прихватил лишнюю копию экзаменационного листа, вылезшую из принтера.

— Прикрепи это на дверь.

Сказав это тоном, выражающим нежелание слушать какие бы то ни было возражения, Харухи в конце концов оставила меня с листком бумаги, на котором было нацарапано: «НЕ ВХОДИТЬ!» и закрыла дверь.

Не имея иного выбора кроме как прикрепить предупреждающий знак при помощи кнопок, я закрыл дверь и снова остался стоять как вкопанный в коридоре. Я дал Коидзуми экзаменационный листок, который удалось заполучить не без труда.

— Что это за вопросы такие?

— И правда.

Коидзуми пробежался взглядом по листку и потер подбородок.

— Это довольно напоминает настоящий экзамен. Сами по себе вопросы не очень сложные, так что ответить на них само собой нетрудно. Чтобы получить высокую оценку, не потребуется очень много думать.

В бодром настроении он легонько щёлкнул по экзаменационному листку.

— Это своего рода тест на мышление. Что хочет узнать Судзумия-сан, так это как мыслит кандидат, и как он склонен отвечать на вопросы. По ответам она сможет определить уровень мышления кандидата, так что это тест на способность мыслить. Конечно, очень вероятно, что она использует это как основной тест, а не как дополнительные вопросы.

Это должен быть основной тест, поскольку она не потратила много времени, придумывая вопросы.

Я выхватил экзаменационный лист у Коидзуми.

— Но как надо отвечать на вопросы, чтобы угодить Харухи? Не думаю, что могу это понять. Что можно сказать по чьему-то любимому образному выражению?

— Мне довольно интересен вопрос № 3. Кто из перечисленных больше всего вам нравится?

— Из инопланетян, путешественников во времени, путешественников по параллельным мирам и экстрасенсов, кто вам больше нравится…

— Это чуточку слишком абстрактно, не правда ли?

Я отвернулся, чтобы не видеть испытующей улыбки Коидзуми.

— Что мы сравниваем? Все разные. Но как только ты добавишь характеристику «самый полезный тип», на вопрос становится довольно легко ответить.

— Э? Постарайся разъяснить мне свою логику.

Ты должен рассмотреть проблему внимательно. Попытаться ответить на вопрос с первого захода не получится. Говоря в широком смысле это должен быть кто-то типа Нагато, но мы не имеем ни малейшего понятия, что думают Нагато и остальные пришельцы. Путешественники во времени из будущего которые могут без усилий сновать туда-сюда между периодами времени стоят всего золота мира. В отличие от ограниченных возможностей Коидзуми, они могут предвидеть место и время событий, так что им очень легко понять сущность вопроса в долю секунды. Давай просто скажем, что у них у всех есть свои слабости. Я лишь уверен, что не отдам предпочтения путешественникам по параллельным мирам, поскольку у меня есть чувство, что они не обладают никакими преимуществами.

Пока я тщательно изучал экзаменационный листок, чтобы убить время, водяная нимфа Асахина-сан вернулась с чайником, в котором плескалась вода.

— Ах… нам нельзя входить?

— Похоже, что так.

Я взял у разочарованной старшеклассницы желто-зеленый чайник, и прислонился к стене, чтобы не выглядеть как дурак, которого выгнали в коридор в наказание.

— Не знаю, хватит ли времени, чтобы вскипятить воду и заварить чай на всех…?

Асахина-сан смотрела на дверь комнаты кружка с обеспокоенным выражением, от которого и правда просыпались нежные чувства к ней. Несмотря на желание сохранить в памяти прекрасный образ старшеклассницы, настойчиво желающей заварить чай, стоять так примерно полчаса казалось несколько бессмысленным. Так что мне надо было подумать куда бы пойти.

— Как насчёт кафетерия? Хотя он уже закрыт, мы можем взять кофе в автомате.

Поскольку Коидзуми достал пакетик вяленого мяса ни я ни Асахина-сан не хотели обидеть его отказом от приглашения. Я был удивлен, что у него был такой практичный план. Последняя фраза была особенно убедительна.

Коидзуми слегка подмигнул мне и сказал:

— Кроме того, я тебе должен за проигранное пари.

Если бы ты не сказал, я бы и забыл об этом.

Все вместе мы пошли прочь от комнаты кружка, и подошли к кофейному автомату возле кафетерия. После того, как каждый взял себе по стаканчику, мы сели за круглый столик на террасе.

Весенние цветки сакуры всё больше и больше уступали место пышной зелени. Год назад в это время я наверняка не мог бы представить себе, что буду сидеть вместе с такими людьми.

С этими мыслями я позволил сладкому вкусу кофе с молоком завихриться у меня во рту…

— Кён-кун, а ты знаешь, что за экзамен сдают десятиклассники? — Услышав, что Асахина-сан задает такой вопрос, согревая свои руки стаканчиком черного чая, я немедленно достал из кармана экзаменационный листок и передал ей.

— Так вот это и есть экзамен? Я в самом деле не смогла бы сдать его, потому что понятия не имею, что за способности она ищет.

— Э?

Старшеклассница смотрела в землю с видом семиклассницы, пытающейся запомнить таблицу умножения до десяти. Это зрелище совершенно грело сердце.

— Это и правда странно.

Коидзуми элегантно наклонил голову. Бумажный стаканчик в его руках немедленно показался похожим на драгоценный мейссенский фарфор из Германии.

— Это совсем не плохо. Это всего лишь выражение твоих чувств и мыслей о текущей ситуации. Иметь в распоряжении двадцать минут времени, собравшись вместе без всяких помех, разве это не благословение, которое трудно получить?

Коидзуми изобразил элегантную улыбку.

— Ты так не думаешь?

Разумеется, я об этом думал. В бурные времена, которые мне довелось пережить, я уже провел не знаю сколько времени с Нагато и Асахиной-сан. Но когда приходят проблемы, Коидзуми начинает появляться реже, чем актер второго плана. Как правило, случаи для экстрасенса проявить себя редки и нерегулярны. Самое большее, он может сыграть героя на несколько секунд, как это было в тот раз с гигантским сверчком. Тем не менее, сущность, именуемая «Организацией» действительно приложила большие усилия в случае с похищением. Я действительно не могу достаточно отблагодарить их за это.

Первоначально я думал, что соглашусь с взглядами путешественницы во времени Асахины-сан на пару-тройку вещей о Харухи. Однако я переменил свое мнение после того, как послушал бессмысленную болтовню Коидзуми. Звуки с которыми старшеклассница потягивала свой черный чай, похоже не могли соперничать с его утверждениями.

Мы ничего не говорили о сверхъестественных способностях Харухи, преобразовании мира и новостях о враждебных силах. Вся тематика нашей беседы ограничивалась рамками школьной жизни — шутки, случайно услышанные от учеников или учителей, интересные новые настольные игры, которые поступили в продажу и так далее. Это должна была быть так называемая «беззаботная болтовня».

Асахина-сан иногда улыбалась, а иногда качала головой, словно глубоко погруженная в свои мысли. Вот и всё, что происходило. Если бы эту сцену увидел случайный прохожий, он увидел бы не более чем старшеклассницу, общающуюся с парой младшеклассников. Возможно, он даже смог бы утверждать, что это был самый правильный для нас способ убить немного времени.

Неважно, если это были путешественник во времени или экстрасенс…

Это совершенно не относится к делу. Пара компаньонов, вовлеченных в подпольную деятельность бригады — может быть это было более правильным описанием сцены.

Независимо от того, ценно время или дешево, только в свободное время я избавлен от того, чтобы раздумывать о разного рода бедствиях. Мне не нужно беспокоиться о внешности нового вида инопланетян, путешественников во времени или даже подвергаться угрозе со стороны новых идей Харухи. Несмотря на сожаления о том, что Нагато не смогла быть с нами, я вспомнил, что Харухи нельзя оставлять одну на целых тридцать минут.

Очевидно, я всё ещё не мог представить себе Бригаду СОС, пополнившуюся шестым участником. Я также не мог представить себе потерю Нагато, Коидзуми или Асахины-сан.

Внезапно я почувствовал желание опровергнуть человека, который первым сказал «Госпожа Удача — натура переменчивая». На самом деле в мире существуют вещи, которые остались неизменными с древних времен. Например, мои воспоминания о той ночи. Мои и Харухи воспоминания о том, что случилось нельзя запечатлеть на фотографии, но тем не менее мы их никогда не забудем.

Поскольку улыбка Асахины-сан скрывала драгоценные мысли в глубине ее сознания, я ничего не мог поделать с чувством меланхолии. Меньше чем через год мы будем в выпускном, двенадцатом классе.

Тем не менее, текущий момент запечатлелся в нашей общей памяти. Он никогда не сотрётся, потому что остался в памяти у меня и моих товарищей.

Всё так и должно быть. Погрузившись в глубокие размышления, я проглотил остывший кофе с молоком одним глотком. Хоть угощал Коидзуми, я был не в настроении особенно этому радоваться, да и вкус у напитка не был особенно приятен.

Тем не менее, и от этого можно было получить удовольствие.

У нынешнего меня всё ещё оставалась энергия, чтобы радоваться мелочам жизни.

Когда прошли десять минут после отведенного на экзамен получаса, мы вернулись в комнату кружка, лишь затем, чтобы увидеть довольную командира Бригады, пролистывающую сданные экзаменационные листки, выглядевшую как императрица, удовлетворенная тем, что ее приказания выполнены. Кроме Нагато, которая была незаметнее невидимки, никого больше не осталось.

— Где десятиклассники?

На мой вопрос Харухи ответила:

— Они все пошли домой. После окончания письменного экзамена, я сказала им, что независимо от того, думают ли они, что прошли или провалились, все должны прийти завтра. Я думаю, что пока оставлю всех, за исключением тех, кто только частично заинтересован.

— Как ты определишь, прошли они или нет?

Харухи аккуратно постучала стопкой экзаменационных листков о стол, пока она не выровнялась.

— Определенно я не буду использовать такой экзамен, для отбора новых участников Бригады. На эти вопросы даже правильных ответов нет, хотя я рассмотрю в первую очередь кандидатуры тех, чьи ответы были самыми интересными.

Похоже, она просто хотела заставить их прыгать через обруч. Это в сущности дало шанс тем кандидатам, кто чувствовал себя обязанным произвести впечатление на командира Бригады, в то же время лишь немного забот добавив остальным.

— Дурак, очевидно, что у меня есть свои причины. Говорю тебе, что участие в экзамене само по себе было испытанием мотивации. Те, кто испугался такой маленькой трудности автоматически исключат себя, не появившись завтра, не правда ли?

Это всего лишь один тип теста. Не будет ли процесс отбора участников чуточку слишком простым в таком случае?

— Я хотела заварить им чаю, — сказала охваченная одной мыслью о том, чтобы как-то помочь десятиклассникам, Асахина-сан: — Они уже ушли? Какая жалость…

Я не мог не посочувствовать группе кандидатов-десятиклассников, которые провели два дня без возможности насладиться искусством заваривания чая Асахины-сан.

Поскольку я был занят созерцанием Асахины-сан, которая сразу же поставила воду кипятиться, Харухи начала снова.

— Кён, я приняла тебя в Бригаду без того, чтобы ты соответствовал каким-то условиям, так что ты должен быть благодарен.

Харухи уселась на стул, закинув ногу на ногу.

— Если ты продолжишь создавать такие проблемы, смотри, как бы тебя не обошел какой-то новый участник, после чего тебя выкинут за дверь. Поскольку те немногие, что пройдут мой последний экзамен, должны наверняка быть сверходаренными талантами. Однако я хочу оставить этот устный экзамен на самый конец.

Харухи достала ручку с красными чернилами, и сказала, одновременно отмечая экзаменационные листки и время от времени что-то в них записывая:

— Кто-нибудь хочет пройти мой устный экзамен прямо сейчас? Если хорошо ответите, я рассмотрю вопрос о вашем повышении. Это также будет хорошей тренировкой перед собеседованием о приёме на работу.

Неважно, как ты это подаёшь, это и рядом не стояло с нормальным протоколом собеседования в компании. Даже если начальник сам проведет собеседование с Харухи, непохоже, что её ответы впишутся в стандарты для принятия на работу. Ну и если кого-нибудь раскритикуют в таком мнимом собеседовании как это, не будет ли произведенное на него впечатление слишком ужасным.

— Извини, но я пас.

— Правда?

Настроение Харухи ни в малейшей степени не испортилось, и она весело вернулась к внимательному чтению экзаменационных листков. Если честно, это и правда выглядело довольно интересным, так что я спросил:

— Харухи, дай и мне посмотреть. Мне довольно интересно, что за штуки написали эти негодники.

— Это невозможно, — без колебаний ответила Харухи.

— Я бы нарушила свою ответственность за сохранение их информации в тайне. Они написали тут свои личные данные, так что разумеется я не могу позволить кому-то еще увидеть их. В конце концов новых участников буду отбирать я, так что в любом случае нет смысла позволять тебе смотреть.

Она взглянула на меня своими большими блестящими глазами.

— В особенности я не могу показывать это любопытным людям в нашей Бригаде. Отбор новых участников — это работа командира Бригады.

Мне оставалось только подавить идею, только что пришедшую мне в голову. Ладно, похоже, что командир Бригады воспользовалась своим служебным положением в деле отбора новых участников и полностью игнорирует любые наши мнения. Помимо Нагато и меня, в сущности принятых в Бригаду с первого взгляда, Асахина-сан и Коидзуми были приняты императорским указом.

Возвращаясь к текущему вопросу, сколько из сегодняшних шести кандидатов смогут справиться с тем, что Харухи называет «окончательным экзаменом»?

— Э?

Я смотрел сзади на старшеклассницу, наливавшую кипяток в чайные чашки, когда неожиданно кое-что осознал. Были ли все сегодняшние шесть кандидатов из вчерашней группы в одиннадцать человек? Ведь не должно же было быть никого, кто появился бы здесь впервые? Поскольку желающие вступить в Бригаду могли не хотеть появиться на сцене одновременно, не означает ли это, что процент отсева не равнялся 50 %?

Я попытался собрать воедино воспоминания, которые удалось извлечь из памяти.

Точно, появилась ли сегодня та ученица? Я имею в виду ту из вчерашних, которая выглядела, как кто-то из моих знакомых, и на минуту привлекла мое внимание. Если бы меня не вытолкали из комнаты сразу, я мог бы уделить больше времени тщательному изучению шести лиц, воспользовавшись возможностью, предоставляемой письменным экзаменом.

Я действительно принял это всерьёз.

Коидзуми вытащил колоду карт для игры «Уно» и начал её тасовать. Даже не думая, я знал, что от того, что я буду смотреть, как он сдает карты, моё поражение не станет приятнее. После того, как Асахина-сан поставила на стол свежезаваренный чай, распространявший великолепный аромат, мы втроем от нечего делать сыграли одну партию. Но мне казалось, что моя голова необъяснимым образом потяжелела. Тест такого рода закончится за тридцать секунд. Не так ли должен чувствовать себя человек, неспособный ответить на совершенно простой вопрос?

Подсознательно я посмотрел на Нагато.

Председатель литературного кружка, которая беспрерывно читает книги, неподвижно сидя на стуле, который ни на миллиметр не отрывается от пола. Несложно вообразить, что во время экзамена она тоже выглядела как бронзовая статуя. Тем не менее, то, что Нагато не шевелилась и не издавала ни звука, означало, что в мире царил мир. Или по крайней мере то, что среди десятиклассников, желающих присоединиться к бригаде, не было никого из Доминиона Небесного Свода вроде Куё — существа, которое пугало настолько, что было невозможно даже дрожать.

— ……

На протяжении восьмой паузы Нагато перестала листать страницы, словно нашла опечатку. Ее веки поднялись на миллиметровое расстояние.

Глазами, похожими на каменные таблички, с которых только что вытерли утреннюю росу, она некоторое время смотрела на меня. Затем, словно вообще ничего не произошло, снова опустила взгляд на страницы книги.

Больше ничего и не было нужно, чтобы унять моё беспокойство. Пока Нагато была в комнате кружка, вгрызаясь в книги, мир не погрузится в заговор, ядовитый как настойка мандрагоры. Харухи упорно трудилась, проверяя экзаменационные листки. Коидзуми, Асахина-сан и я, за неимением лучшего занятия, играли в карты, чтобы убить время.

Хотя я немного сочувствовал десятиклассникам, которые собирались вступить в Бригаду, независимо от того, искренне они были заинтересованы в этом или нет, хорошо, что они смогут немного облегчить мою ношу, забавляясь играми с Харухи.

Если можно, я хотел бы, чтобы завтра смогли вернуться трое. Несмотря на жёсткий отбор, который вероятно приведёт к высокому уровню отсева, это число всё равно заслуживает уважения. Быстрое снижение числа кандидатов только поспособствует тому, что Харухи вскоре впадёт в депрессию. Ох, десятиклассники. Всё, что вам нужно сделать — продержаться до этих выходных.

Глава 5 (β)

На следующий день, во вторник.

Поистине удивительно устроен человеческий мозг. Несмотря на то, что я долго ворочался в постели прежде чем заснуть, моё тело не позволило мне терять время, оставаясь под одеялом. Именно благодаря тому, что мои веки автоматически открылись до того, как прозвенел будильник, я смог не торопясь подниматься в школу по большому холму, действительно ранившему сердце. Однако мои мысли не были такими же беззаботными. Проходя мимо десятиклассников, полностью поглощенных задачей подъема в гору, я позволил себе влиться в скучную, банальную сцену того, как ученики идут в школу. Двигаясь чуть быстрее обычного, я вошёл в школьные ворота.

Если так пойдёт дальше, моё настроение будет всё более и более нудным. Лучше всего было бы облегчить свою ношу. Поэтому первым, что я собирался сделать, было вывалить свои жалобы Харухи.

Войдя в класс, я заметил, что место Харухи пустует. Похоже, я действительно пришёл в школу слишком рано. Несмотря на то, что вещей о которых я хотел сказать, было больше, чем звёзд на небе, то, что я мог сказать на самом деле, выглядело жалким. Проблема была даже не в ограниченности словарного запаса. Теперь я мог полностью понять, что чувствует Асахина-сан, когда ей приходится объяснять вещи, которые она не может выразить словами. Может быть, ей использовать язык тела? Или как насчёт картинок?

Ответом на оба вопроса является решительное «нет». Давайте просто скажем, что это нормально, если я не смогу объяснить подобные вещи. Проще говоря, как только Нагато вернется чтобы стать частью нашей обычной повседневной жизни, всё будет в мире и покое. Конечно, чем скорее настанет этот день, тем лучше, ведь чем дольше длится лихорадка Нагато, тем больше подозрений будет у Харухи. Я без понятия, на что только не пойдёт Харухи, чтобы вылечить Нагато.

Как я уже сказал, даже если бы всё вернулось назад, в день вступительной церемонии нашего первого года обучения, я бы не почувствовал себя не в своей тарелке. Я просто не хотел чтобы меня отправили назад, к той точке, в которой всё началось, запыхавшимся как бык. Я не уверен, что у меня получилось бы насладиться идеальным первым годом учёбы, так что подведу итог — мне нравится компания, с которой я сейчас вожусь. Мы прошли так далеко не без некоторых трудностей, так как же мы могли бы допустить, чтобы такой год пропал впустую? Я определенно дойду до финишной черты вместе со всеми.

— О, вот оно что.

Я сел на жёсткий, скрипучий школьный стул и сразу подумал об этом решении. Несмотря на то, что подсознательно я обнаружил, что охвачен чрезвычайным беспокойством, сделав это открытие, я почувствовал гордость за себя. Короче говоря, я просто ужасно боялся, что исчезнет близкий мне человек.

Если вспомнить, такое уже случалось. Когда исчезла Харухи, я погрузился в вихрь смятения. Всё оттого, что мир был переделан совершенно шиворот-навыворот, но я не буду сейчас вдаваться в подробности. Асахину-сан похитили прямо у меня на глазах. Нагато не в состоянии идти в школу… все эти проблемы действительно заставили меня испытать ряд трудностей. Все эти события определённо случились, хотя и никаких доказательств этому нет.

Можно использовать тот же довод. Если бы время вернулось на год назад, и мне снова пришлось бы слушать представление Харухи классу, которое было еще более шокирующим от того, что она не говорила ни слова которое бы не шокировало окружающих, учитывая тот факт, что я рассматриваю свой глупый каприз как следствие моей молодости и энергичности, я думаю, вероятность того, что я вновь попытался бы завязать разговор с Харухи, была бы всего 50 %. Я могу даже пойти дальше и сказать, что я стал играть вспомогательную роль в её бригаде из-за случайности. Похоже, с той же лёгкостью я мог беззаботно провести свои дни с Харухи Судзумией в 10-Д классе, без особых дел, с закадычными друзьями вроде Танигути и меня не затащили бы за воротник в литературный кружок. Я бы не встретил Нагато, не увидел бы её без очков, не увидел бы как Асахина-сан возвращается невредимой от похитителей. Коидзуми не перевёлся бы в нашу школу, и никто не участвовал бы в Загадке одинокого острова и не снял бы тот глупый фильм. Мы провели бы время беззаботно, плывя по течению. Безразлично, без взлетов и падений, в поисках спокойствия и бездействия, я стал бы обычным одиннадцатиклассником.

Только пожалуйста, не спрашивайте меня, какой сценарий я бы предпочёл. У меня действительно нет времени на колебания, когда ответ очевиден.

Тем самым я взял на себя свою долю ответственности. Я поклялся не полагаться на то, что более способный человек сделает то, что мне не под силу. Даже хотя тут не было красноречивого Коидзуми, я мог по крайней мере это-то обдумать.

В прошлом году, когда Нагато упала в обморок на горнолыжном курорте Цуруя, ум Коидзуми сыграл большую роль в решении проблемы. Но в этот раз проблема была, похоже, немного за пределами его способностей. Если бы он мог остановить Куё, эту внезапно появившуюся особую инопланетную форму жизни, он бы уже начал действовать.

Что касается Нагато, проблема была и в том, что ей приходилось подчиняться приказам Объединения Разумных Информационных Сущностей, что ставило нас с Харухи в положение, которым никто из нас не был особенно доволен. Кроме Харухи только я был человеком, который всё ещё мог исправить ситуацию.

Я многим обязан Нагато за то, что произошло до этого момента. Если бы я не воспользовался этой возможностью, и не шагнул бы вперед, что было бы с коллективным лицом человечества? Никоим образом мне не следовало склонять голову перед вооруженной ножом Асакурой или же перед таинственно появляющейся и исчезающей Кимидори. Далее, моя бывшая одноклассница по средней школе Сасаки тоже попадает в эту категорию. Несмотря на то, что она говорила о себе как о «по-настоящему близком друге», и мне и Харухи Сасаки казалась несколько странной. Однако она всё равно оставалась намного более нормальной, чем другие персонажи, учавствующие в деле. Сасаки и я провели вместе достаточно времени, чтобы полностью доверять друг другу, так что я полагаю, что такого рода сплетни ее совершенно не заденут. Наши отношения были совершенно платоническими и я не обращал никакого внимания на существовавшие между нами биологические различия. Сасаки смотрела на меня таким же образом, и так останется навсегда.

К счастью я послал ей новогоднюю открытку, так что она всё ещё надеялась на то, что мы повеселимся на встрече бывших однокласников в этом году. Можно сказать, что у Сасаки просто есть талант заставить исчезнуть все проблемы и вернуться к тому общению, что было у нас в средней школе. В этом я был уверен.

Только сейчас я по-настоящему понял, что Сасаки была действительно близким другом. Даже если бы мы встретились через десять лет, Сасаки всё равно сказала бы: «Привет, Кён», и начала бы болтать. Она была редкой личностью такого рода и её не введут в заблуждение Тачибана Кёко или Фудзивара. Она была нормальным человеком, твёрдо стоящим на земле.

Даже если Тачибана Кёко, Фудзивара и Куё развернули бы полномасштабную войну против Коидзуми, Асахины-сан и Нагато. Сасаки всё равно не была бы моим врагом. Она была моим давним другом и одноклассницей по средней школе, ничего более. Тачибана Кёко. Фудзивара и Куё… вы действительно встретили достойного соперника. Сасаки, которую я знаю, не простой, заурядный человек, и вы не сможете перетянуть её на свою сторону несколькими лестными словами. Глубоко внутри с ней труднее справиться, чем даже со мной, она даже более упрямая, чем Харухи и твердо привержена эмпирицизму.

После того, как я убедил себя, в моих мыслях немного восстановился мир. Все было устроено. Единственной недостающей частью была Харухи.

Когда зазвонил предупредительный звонок на первый урок, Харухи всё ещё не появилась. Я не мог вообразить, что возможна ситуация, когда даже она будет стоять перед лицом времени кризиса. Я тихо уставился на доску, позволив спине чувствовать пустоту позади меня.

Урок должен был вот-вот начаться. Я заявляю, что всё, что случилось, на самом деле началось не сегодня утром, когда я открыл глаза, лёжа в постели, а тогда, когда я по привычке повернулся к Харухи, сидящей позади меня. Протяженность целого года была как неписанное условие в котором 365 дней сжались в один день.

Судя по моим биологическим часам, сегодня был самый длинный в истории день.

Держись, Нагато. Мы наверняка придумаем способ, чтобы ты поправилась. Что насчёт Куё, этого чёртова робота Доминиона Небесного Свода? Она была единственным врагом, которого нам абсолютно необходимо было победить. С путешественником во времени мы сможем разобраться потом.

Когда я принял решение по такой трудной проблеме, зазвонил звонок к началу урока. Только когда он перестал звенеть, наконец-то появилась Харухи, вошедшая в класс почти одновременно с учителем Окабе. Что необычно, сегодня она медленно вошла в заднюю дверь класса. Вид у неё тоже не был особенно оживлённым.

Как только Харухи села на своё место, она сразу же перехватила мой взгляд и многозначительно посмотрела в ответ.

Она достала ключ из кармана своей формы и сразу же спрятала его обратно, но этого мне было достаточно.

— По дороге я забежала проведать Юки, — объяснила Харухи в короткий перерыв между собранием класса и первым уроком.

— Я хотела приготовить ей завтрак, так что позволила себе войти в квартиру.

— И что случилось потом?

— С Юки, ты имеешь в виду? Она спала. Когда я открыла дверь, чтобы взглянуть на неё, она проснулась и посмотрела на меня, а потом снова мирно заснула. Я не хотела будить её, поэтому ушла после того, как приготовила завтрак. А! Похоже, её лихорадка не была такой уж серьёзной, но самое лучшее, что она может сделать — это ещё немного отдохнуть.

— И правда.

Харухи тихо вздохнула.

— Когда я видела Юки лежащей вот так, мне на самом деле хотелось…

Она поколебалась несколько секунд, затем продолжила более нежным тоном:

— Мне на самом деле хотелось крепко её обнять. Не пойми меня неправильно. Это было просто чувство, что если только я её обниму, болезнь уйдёт. Но это совершенно неразумно. Как ты думаешь, почему я это чувствую?

Харухи подпёрла голову рукой, и повернулась ко мне. Выражение её лица было не обеспокоенным, а мрачным. Не знаю, каким образом, но я почти что мог видеть чувства Харухи, отчего и сам занервничал. Тем не менее, должно быть, это был случай неверного восприятия с моей стороны. Даже если я угадал с вероятностью 0,01 % и понял всё верно, даже не упоминайте мысль о том, чтобы обнять Харухи.

Независимо от того, в чём была главная причина, я уверен, что мы с Харухи были полностью согласны. Коидзуми и Асахина-сан тоже.

Нагато, пропускающая занятия и беспокойная… Такое описание не кажется подходящим для неё. Я хочу сказать, что как бы там ни было, никто не хотел видеть Нагато больной и прикованной к постели ни минуты дольше. Комната литературного кружка — вот наиболее подходящее для неё место. Даже если бы она перебралась жить туда, это бы меня не обеспокоило; там было множество бытовых удобств. Не видеть Нагато в комнате кружка было всё равно, что не видеть Иисуса на тайной вечере — это было бы мрачно и уныло.

Возвращаясь к насущному вопросу, мне абсолютно необходимо было кое-что сказать Харухи.

Я мог даже застать Харухи с глупым выражением лица. Только появление учителя биологии не дало мне открыть рот.

Похоже, что мне хватит десятиминутной перемены перед следующим уроком. Поскольку беспокоила меня всего лишь одна фраза, очевидно, что продолжительность речи не имела ничего общего с её важностью.

После урока, на котором я не мог ничего ни усвоить ни запомнить, я немедленно обернулся, чтобы посоветоваться с командиром Бригады…

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

— Что такое?

Харухи приподняла брови и пристально посмотрела на меня слегка расширившимися глазами.

— Ты можешь говорить здесь? Если это секрет, мы можем пойти на крышу или на пожарную лестницу.

— Не нужно. Ты и сегодня собираешься проведать Нагато после школы?

— Конечно.

— Я только хотел сказать… Так вышло, что у меня сегодня есть кое-какие дела, поэтому я не смогу её навестить, хотя действительно переживаю, как она там…

Как раз когда я пытался уловить какие-то признаки того, что Харухи начинает расстраиваться или беспокоиться, её глаза и брови вернулись в обычное состояние.

— А, вот оно что.

Она потёрла подбородок. Я не знал, о чём она раздумывает.

— Что случилось? Случайно Сямисэн не начал линять?

Не успел я ответить, как Харухи сказала:

— Нет, не может быть. Это должно быть что-то, что ты должен сделать, что-то сравнимое с…

От рождения мне не досталась способность нести всякую чушь и импровизировать на ходу, так что некоторое время я стоял, как столб.

— Забудь, неважно. Неважно, придёшь ты или нет. То, что мы всё время без приглашения тащимся туда все вместе, должно быть немного смущает Юки. В любом случае, чтобы приготовить еду достаточно нас с Микуру. В самом крайнем случае я побуду там сама.

Поезд её мыслей продвинулся ещё на несколько метров вперед.

— Верно. Угу. Правильно. Если бы мы так поступили, вероятно, это было бы нехорошо. Верно, именно это мы и сделаем.

Словно её мозг перезагрузили.

— Ни одной из сторон нельзя пренебрегать.

Прошептав это, Харухи, похоже, приняла решение, и строгим тоном обратилась ко мне.

— Сегодня тебе не нужно приходить. Коидзуми тоже. Достаточно того, что к Юки пойдём мы с Микуру. Она, наверное, два дня не мылась, так что я хочу помочь ей обтереть тело. Если рядом будут парни, это вероятно, добавит мороки. Ничего серьезного, это просто обычная простуда. Самое важное — хорошенько отдохнуть, чтобы набраться сил.

Харухи села. Затем ей пришла в голову еще одна идея, и она снова встала.

— Сначала нужно дать знать об этом плане Коидзуми. Хоть и нехорошо перекладывать ответственность на вице-командира Бригады, он определенно справится. Похоже, что я всё ещё не могу закрыть на это глаза.

Выпалив целую кучу загадок, раскрывающих что у нее на уме ужасные идеи, Харухи, с широкой улыбкой на лице, вылетела из класса, словно клуб дыма. Скорость, с которой она меняла планы и осуществляла свои намерения, была сравнима со скоростью атомных частиц.

Увидев, как бутылконосый дельфин ринулся в набег на ничего не подозревающий косяк сардин, я отвернулся, и натолкнулся взглядом точно на зловеще усмехающегося Танигути.

— Эй, Кён! О чём это ты так сосредоточенно говорил с Судзумией? Вы что, наконец-то решили начать платить налоги? Ты предатель!

Совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Как бы там ни было, единственным налогом, который я должен был платить до сих пор был налог на потребление.

Хоть Танигути и не был столь слеп, чтобы не заметить как я отмахивался от него, он продолжил смеяться как какая-то странная птица: «ку-кхе-кхе».

— Ну, как я вижу ситуацию, другого человека кроме тебя, кто продержался бы с Судзумией целый год, не найти, даже если всю Землю обойти. Теперь, когда ты каждый день с лёгкостью бьешь рекорд продолжительности отношений с ней, почему бы так и не оставить навсегда? Кён, у тебя талант ладить со странными людьми. В этом я точно не ошибаюсь.

А вот как я вижу, ты совершил сотни ошибок. Результаты любого твоего теста показывают это.

— А ты что, не такой? Тесты — не единственный способ продемонстрировать свои таланты.

Лишь успешные талантливые люди могут так говорить. Более того, результаты определяют всё. Когда так говорят подобные нам люди, которые ничего не достигли, это служит всего лишь оправданием бегства от реальности.

— Возможно.

Как обычно, Танигути добродушно похлопал меня по плечу.

— Тем не менее, мне нужно совсем немного времени, чтобы вникнуть в эту проблему, и всё становится кристально ясно. Вы с Судзумией действительно близки. С Асахиной-сан дело совсем другое. Разве это нельзя применить таким образом? Э?

Сестре своей экать будешь.

Я снял с плеча руку Танигути и сказал:

— А как насчёт тебя? Уже окрутил какую-нибудь наивную десятиклассницу?

— Всему своё время. До летних каникул ещё полно времени. Сперва будет «золотая неделя», когда мне надо будет поспешить и сделать кое-какую краткосрочную работу, чтобы увидеть, смогу ли я встретить какую-то хорошую ученицу. Что действительно верно, так это то, что «небеса помогают тем, кто сам себе помогает».

Всё это время Танигути держал руку вытянутой в направлении крыши. Он был на редкость глуп.

— Ты что, дурак?

Это был самый подходящий ответ, который я смог выдать. Не думаю, что найдётся лучшее слово для его описания. Разве он не говорил то же самое в прошлом году, и чем всё обернулось?

Насколько я помню, в результате была длинная цепочка нулей.

Забудь, Танигути. Я очень счастлив, что мы снова одноклассники. Хоть моё расположение духа было как у командира на передовой, осаждаемого механической пехотой, и располагающего только совком, чтобы копать траншеи, дурацкая болтовня с Танигути сняла с меня значительную часть напряжения, хоть одних только слов для избавления от него было недостаточно.

Иметь друга на том же уровне, что и я сам определённо было очень важно. Хоть каждый из нас считал другого самым тупым человеком на Земле, это не имело значения, поскольку только мы знали о действительно тупых поступках, которые мы совершили в прошлом.

Если бы никто не знал, это не сделало бы их беспримерными гениями, но лишь тщеславными личностями с непроницаемыми лицами, которые были скорее черепахами в людском обличии, чем людьми.

Во время перерыва на обед то, о чём Харухи хотела поговорить с Коидзуми, не казалось самоочевидным.

Пообедав, я захотел сходить в туалет, где, прислонившись к стене, неизвестно как долго поджидал меня в засаде вице-командир Бригады, сразу же сказавший при моём появлении:

— Хочу сказать тебе две вещи.

Скрестив руки, он поднял два пальца. Выражение его лица было невозмутимым и ободряющим, как у метеоролога, твердо убежденного, что вероятность дождя равна нулю процентов.

— Одна новость хорошая. Вторая — ни хорошая, ни плохая.

Тогда будь добр, начни с ни хорошей, ни плохой новости.

— Судзумия-сан приказала мне остаться в комнате Бригады.

Не знаю, с чего бы это Харухи оставлять тебя взаперти. Ты же никого не тюкнул в каком-то неизвестном замке, верно?

С лёгкостью уклонившись от ответа, Коидзуми сказал:

— Попросту говоря, думаю, что она всего лишь проявила ответственность. Она хочет, чтобы я некоторое время побыл в комнате кружка после школы, как будто это дело, которым нельзя пренебречь.

Почему? Там не будет ни первоначального обитателя Нагато, ни командира Бригады Харухи ни служанки Асахины-сан. Так что ценность комнаты кружка будет меньше, чем у шкурки, сброшенной цикадой.

— А, ты что, забыл? Объявление о наборе новых участников всё ещё висит на месте, его пока не сняли.

— … А я уж и забыл.

— Десятиклассники наделенные острой наблюдательностью по отношению к таинственным происшествиям не обязательно захотят присоединиться к Бригаде СОС. Возможно, так думает Судзумия-сан. Если у них не хватает духу показаться на глаза, пусть лучше не показываются вообще. Это избавит нас от многих хлопот.

Вот такие дела. Но похоже, она не прилагала слишком много усилий для набора новых учеников, поскольку её внимание было отвлечено другими событиями.

Одним из которых было то, что случилось с Нагато. Харухи приняла это настолько всерьез, что даже зашла к ней рано утром, чтобы приготовить завтрак. Похоже, ей действительно не до десятиклассников.

— Вот именно. Однако она не считает, что вероятность набора десятиклассников равна нулю. Разве такое мышление не напоминает поведение, которое подобает командиру Бригады? По сравнению с тобой, она определённо более хладнокровна.

Если ты хочешь чтобы твоя болтовня задела меня, тебе следует использовать более грубые слова.

— Я всего лишь выражаю свои чувства. Но в твоих словах есть смысл. У тебя есть свое собственное чувство справедливости, так будет ли считаться, что твоя справедливость зашла чуточку слишком далеко, если ты предпримешь иррациональные и импульсивные действия? Я должен с сожалением указать, что ответ на это будет утвердительным. До тех пор, пока кто-то не соглашается с твоими убеждениями, ты будешь считать их прислужниками зла или шпионами. Это происходит из-за того, что ты настолько справедлив.

Должно быть от того, что эту фразу произнёс глупый ребёнок, у которого всегда добрая и мягкая улыбка, я почувствовал, что вовсе не польщён.

Коидзуми проигнорировал мой взгляд, напоминавший взгляд голодного очкового каймана, и сказал мягким, нежным как у виолончели голосом:

— А теперь хорошая новость. Закрытые пространства и Аватары, которых Судзумия-сан создавала по ночам, в последнее время перестали появляться. Результаты статистического анализа их появлений говорят нам о том, что Аватары почти наверняка будут оставаться в покое в течении значительного промежутка времени. Большая часть моей ноши наконец-то исчезла. Хотя это всего лишь моя точка зрения, изучение текущего состояния дел должно принести большое облегчение. К тому же никакая оплата за сверхурочные не могла бы компенсировать мне недостаток сна.

Появления Закрытых пространств должно быть, возобновились после встречи с Сасаки. Верно? По-видимому, их резкое сокращение можно объяснить тем, что нечто в её мыслях перевесило беспокойство по поводу сравнения себя с Сасаки.

— Разумеется, — сказал Коидзуми тоном Харухи. — Этим «чем-то» в её мыслях должна быть Нагато, которая не в состоянии ходить в школу. Такая необычная ситуация сфокусировала в одну точку всё внимание Судзумии-сан.

Так что больше не имеет значения, причиняют ли Аватары большой ущерб? Как бы там ни было, Харухи не поставит Сасаки выше по значению, чем Нагато.

Коидзуми с радостью согласился:

— С точки зрения Харухи-сан, её беспокойство за Нагато-сан увеличилось, но она не измоталась от тревоги. Пока не будет новых ненужных встреч между тобой и Сасаки-сан, она будет думать по этому поводу что вы двое были друзьями. С другой стороны, Нагато-сан была, есть и всегда будет ключевым участником Бригады SOS. Не стоит даже начинать сравнивать их относительную значимость в мыслях Харухи.

Я уже знал это тысячелетия назад. У Харухи в сердце отведено особое место для Нагато, что уже проявилось во время зимней поездки на горнолыжный курорт.

Призвав давние воспоминания, я вспомнил странный дом в западном стиле посреди снежной бури. В тот раз никто не беспокоился за Нагато больше, чем Харухи. Не надо дурить меня, что это было всего лишь чувство ответственности командира Бригады. Харухи не тот человек, чтобы видя, как кто-то умирает, пройти мимо, особенно если речь идёт о товарище, с которым она много пережила…

Когда я очнулся от мечтаний, я снова услышал, как Коидзуми говорит голосом человека, чьи чувства никогда не были задеты:

— Хоть я и не собирался тебе этого говорить, позволь сказать третью вещь. Говоря откровенно, ты относишься к Нагато-сан со слишком большой привязанностью. Это особенно заметно с тех событий во время зимних каникул.

Ты что-то имеешь против? А?

— Я ничего против не имею. Раз Нагато-сан — действительно достойная твоего доверия — заболела, тебе может быть трудно это принять, верно? Тем не менее, если ты будешь придавать слишком много значения Нагато-сан, ты можешь оказаться не в состоянии ясно увидеть ситуацию в целом, и вместо того можешь получить перевёрнутую с ног на голову картину.

Ты что, намекаешь, что Нагато — всего лишь незначительный второстепенный персонаж?

— Конечно же, нет. Будь добр, обдумай это. Нагато-сан попала в нынешнее положение и как раз находится в процессе неизвестного взаимодействия с чужеродной жизненной формой. Парень из будущего и экстрасенс не имеют к этому никакого отношения; они просто стоят рядом, и у них даже при желании нет возможности сговориться. Однако ситуация такого противостояния исключительно чувствительна к воздействию третьей стороны.

Это не та тема, на которую можно трепаться, стоя возле туалета, но Коидзуми продолжал как ни в чём не бывало:

— Рассуждая рационально, пришельцы из будущего должны в совершенстве знать события, которые случились в прошлом. Но Асахина-сан не обычный путешественник во времени. Это тоже одна из её уникальных черт. Хоть я и не знаю, что означает ответ «я не знаю», догадаться несложно. Для пришельцев из будущего, расположенного позже будущего нынешней Асахины-сан она является идеальной дымовой завесой для наших версий из прошлого.

Сдаётся мне, ты не в первый раз говоришь нечто подобное.

— Ты должен осознать, что если Нагато-сан действительно была неконтролируемо отключена, значит на самом деле есть люди, которые заранее об этом знали. Именно в их силах в любой момент начать действовать. В Бригаде СОС у неё самые сильные боевые навыки, и она завоевала твоё доверие. Да и тебе она тоже доверяет. Более того, сейчас, когда ты считаешь врагов Асахины-сан своими собственными врагами, так же считает и Нагато-сан. Чего бы пришельцам из будущего хотелось меньше всего, так это вмешательства гуманоидного интерфейса Объединения Разумных Информационных Сущностей в их планы. К тому же, этот гуманоидный интерфейс никто иной, как наша дорогая, любимая подруга, Юки Нагато-сан.

Так ты хочешь сказать, что пока Нагато прикована к постели, у этого ублюдка из будущего Фудзивары появляется идеальная возможность?

Тогда чего ему в конце концов нужно?

— А вот этого мы никоим образом не знаем.

Коидзуми ласково и двусмысленно улыбнулся.

— Я надеялся, что ты заменишь меня в отыскании окончательной истины в этом вопросе.

Ну ладно. Похоже, рухнут ли твои надежды или нет, зависит от того, как я сегодня проявлю себя. Коидзуми, просто послушно останься в комнате кружка, вглядываясь вдаль с напряженным ожиданием. Харухи и Асахина-сан выложатся на полную, заботясь о Нагато.

Что касается меня, у меня есть кое-какие дела.

— И ещё одно. Это не официальное сообщение, это всего лишь личное предположение, вероятность истинности которого низка…

Увидев признаки серьёзности в выражении Коидзуми, словно он не был уверен, следует ли говорить мне об этом, я потер подбородок, показывая ему, чтобы он поторопился и просто сказал бы это.

— Я немного наблюдал за недавними появлениями и исчезновениями Аватаров. Хотя их можно объяснить тем, что Судзумия-сан временно очень занята, и её внимание отвлечено, такое объяснение может оказаться и колоссальной ошибкой.

Так что ты хочешь сказать? Исчезновение светящихся голубых гигантов на самом деле связано с тем, что они пошли куда-то набраться сил?

— Нечто вроде этого. Я подозреваю, что целью Аватаров является маскировка появления чего-то другого путем отвлечения наших усилий. Вот это предчувствие меня всё время и беспокоило. Может быть, это просто беспричинное беспокойство с моей стороны, но такой вариант тоже возможен.

Так ты хочешь сказать, что прямо сейчас они накапливают энергию? Как это может быть? Прежде всего я не думаю, что эти светящиеся голубые гиганты настолько разумны; мы же не в главе сёнен-манги о тренировке.

— Верно, может быть, я просто слишком много беспокоюсь. Как бы то ни было, как только Аватары начнут появляться, мы снова соберёмся вместе и выясним, что за правда тут скрыта.

Коидзуми усмехнулся в переполненной изяществом манере, так привычной для него.

Не желая слишком долго стоять и беседовать возле мужского туалета, я поскорее отделался от Коидзуми и вернулся в класс в отличном настроении.

Но как только я вошёл в класс, я вспомнил своё первоначальное намерение и снова пошёл в туалет. Ну и что? Если хотите считать меня болваном, валяйте.

Хоть на меня и навалилось столько проблем, по крайней мере у меня было время сходить на перемене в туалет.

Или по крайней мере так было до того, как после школы я встретился с Сасаки и остальными.

Звонок, разнесшийся из громкоговорителей по школьному двору возвестил об окончании занятий. Почти в тот же самый момент Харухи схватила свою сумку и выбежала из класса. Я думаю, она нацелилась на классы двенадцатиклассников, а именно — на класс Асахины-сан.

Собственно, мы с Харухи могли идти вместе всю дорогу до дома Нагато, а потом разойтись; просто прямо сейчас у меня не было шансов появиться в картине в её сознании. Её мысли были полностью заняты прикованной к постели больной Нагато.

От кулинарных способностей Харухи можно потерять дар речи. К тому же я был свидетелем того, сколько усилий она вкладывает в заботу о больных людях. Из них с Асахиной-сан получится парочка очаровательных медсестёр. Надеюсь, образ жизни Нагато не создаст проблем для нашего надёжного командира бригады. По крайней мере, Нагато не останется голодной, что ухудшило бы её состояние. Поскольку это не станет проблемой, на меня наваливается бремя придумать способ решить её.

Кто же тот достойный человек, о котором я должен позаботиться? Поскольку Объединение Разумных Информационных Сущностей и Доминион Небесного Свода скрыты в местах, до которых мне не добраться, как бы я ни пытался, мне остаётся полагаться на закон Паскаля. Пока я прикладываю давление в одном месте, он наверняка передаст это давление в другие области.

Прополоскать и повторить.

Давно я не спускался по этому холму в одиночестве. По дороге мне всё время приходилось оставаться спокойным и концентрировать внимание. Этот пришелец был совершенно иным. Парень из будущего тоже уклонится от обсуждения темы. Значит, остаётся только Тачибана Кёко. Может быть, мне удастся последовать по этой нитке, используя Сасаки.

Пробираясь сквозь море учеников, нетерпеливо рвущихся домой, душой я был в комнате кружка. Как раз сейчас должно быть, Коидзуми послушно послал кого-то вместо себя чтобы играть роль швейцара, а может быть, он беседует с десятиклассником, чьё желание вступить в бригаду не поколебалось от того, что он увидел объявление Харухи?

Это место, в котором участники Бригады, хоть и идущие разными путями, в конце концов встретятся друг с другом. Ты должен о нем хорошо позаботиться, вице-командир Бригады. Если есть десятиклассники, желающие к нам присоединиться, просто извинись перед ними от всего сердца и посоветуй им не вступать в Бригаду. Не дай молодым людям по ошибке свернуть на кривую дорожку.

Спускаясь медленным шагом по холму я не почувствовал, что дорога заняла особенно много времени. Спустя примерно такое же время я взобрался на свой любимый велосипед и отправился на станцию Китагути. Хотя было рановато для встречи с Сасаки, меня немного нервировало появление на людях, поэтому я подсознательно ускорял шаги. Почему не существует места, в котором можно было бы хранить лишнее время? Если бы я только мог, я перебросил бы этот блок времени на сегодняшнее утро. В таком случае мне не так хотелось бы спать в течение дня.

Давным-давно, когда я не уделял столько внимания Харухи, она просто была человеком, желавшим наполнить каждый день весёлыми воспоминаниями — настолько эксцентричной, что вы запомнили бы её навсегда. Осознавая, что я не был настолько неординарен, я прибыл к пункту своего назначения и катался по округе на велосипеде, бесцельно проводя время. Лишь за десять минут до назначенной на половину пятого встречи я сошёл с велосипеда возле станции. Извиняюсь, но давайте я сначала на некоторое время оставлю свой велосипед здесь. В это время дня контролёры, следящие за соблюдением правил парковки скорее всего не появятся.

Немного подождав, я увидел в окно редко встречающуюся школьную форму. Сасаки с лёгкой улыбкой шла от остановки автобуса через толпу людей, и видя с какой лёгкостью она шагает, я почувствовал, что меня покидают совершенно все тревоги. С первого взгляда было видно, что всё её тело окружала аура человека, с которым легко поладить, и насколько я её знал, она действительно была таким человеком.

Моральный облик Сасаки выше моего в несколько миллионов раз. Я в самом деле не заслуживал, чтобы она называла меня своим по-настоящему близким другом.

— Эй, Кён! Долго ждал?

Не так уж и долго. Минутной стрелке осталось несколько минут, чтобы достичь дна циферблата. Только не говори мне, что за слишком раннее прибытие тоже полагается штраф. Одной такой девушки мне более чем достаточно.

Сасаки мягко улыбнулась, её глаза и рот изогнулись плавными дугами.

— На самом деле ты ждал долго, так? Хотя, время, которое ты здесь потерял, на самом деле стоит времени, которое я пережила, так что давай будем считать, что мы квиты.

Что ты имеешь в виду?

— Ничего. На самом деле так получилось, что я ушла из школы раньше, и приехала сюда за тридцать минут до встречи. Хоть и хорошо приходить на встречу чуть раньше, но на полчаса раньше — это несколько неудобно. Если нет места, где можно провести время, слишком скучно просто тупо ждать. И тут я увидела как ты проезжал на велосипеде с лицом, переполненным страданием, словно ты размышлял о каких-то важных проблемах. Так что я не окликнула тебя, и просто наблюдала со стороны. Меня действительно восхищает как ты можешь наматывать столько кругов, и тебе не надоедает. Ты и правда любишь кататься на велосипеде?

Как это может надоесть? Этот железный конёк — мой дорогой брат, который долгие годы упорно трудился бок о бок со мной. По сравнению с тем, чтобы стоять как деревянная статуя, от упражнений для тела ум начинает работать быстрее. Мои неудовлетворительные результаты на экзаменах вероятно по крайней мере частично вызваны тем, что я слишком много сидел за столом.

— Ты и вправду человек действия, но годишься и в ученые. Да, то, что ты сказал, верно. Принимая душ или прогуливаясь, часто думаешь о разных вещах. Мозг расслабляется за счёт механического движения конечностей, и появляется избыток мощности, чтобы подумать о других вещах. Очищение тела и тому подобное всегда были для нас привычными задачами. Для этого не нужно думать, так что задача выполняется без потребности в сознательном мышлении. Вместо того, чтобы дубинкой заставлять мозг думать о чём-то, на самом деле думать во время движения намного эффективнее и помогает тебе сконцентрировать внимание. Хоть делать рутинную работу вовсе не весело, человек — такое создание, которое понимает, что только построив туннель к определенному пункту назначения он сможет получить излишек энергии, чтобы полюбоваться пейзажем за окном. Хоть многие считают это только тратой времени, я полагаю, что люди, которые думают, что время — деньги, никогда не будут по-настоящему счастливы.

Я не собираюсь в ответ читать тебе лекцию, но то, что ты сказала, звучит разумно.

— Основываясь на подобных рассуждениях, я всегда оставляю для себя аварийный выход. Неважно, насколько сильно давление в данный момент, пока я могу в случае чего полностью отступить, я могу позволить себе немного рискнуть. Поскольку всему приходит конец, как в фильмах ужасов или на американских горках. Неважно, есть ли у предмета форма, или он бесформенный, не так уж много вещей существуют вечно.

Мне не особенно хотелось бы, чтобы недавнее прошлое длилось вечно, так что я не уделял этому особого внимания. Если я не понял предмет разговора, возможно это было потому, что я пришёл сюда из страха потерять Нагато навсегда.

Я оглянулся по сторонам и решил, что трио, к которому я не знал, как обращаться, будет называться «Любимцами Сасаки», довольно противно звучащим именем.

— Где они?

— Они уже здесь. Полчаса назад я связалась с ними и сказала, чтобы они ждали в кофейне. — она взяла выглядевшую довольно лёгкой школьную сумку и закинула её на плечо. Наклонив голову, Сасаки бросила искоса хитрый взгляд на моё лицо. Её голос был ясным и чистым, словно она была среди болельщиков на трибуне, приветствуя команду хозяев на матче школьных команд по бейсболу.

— Идём.

Нет проблем. За тем я и пришёл.

Это было то, что как я рассчитывал, станет своего рода объявлением войны. Я делаю это ради мира во всём мире, для того, чтобы снять подсознательный стресс с Харухи, чтобы Организация, не дающая спать Коидзуми, меньше работала по ночам, чтобы Асахина-сан меньше упрекала себя, и ещё чтобы Нагато выздоровела.

Всё было на кончике моего языка. Работать против Организации и встретиться с поддерживающей Сасаки бригадой, которая поставила не на ту лошадь — Сверх низший призрачный домен, называемый королем инопланетян — с их сомнительной моралью — и вызвать болезнь Нагато. Парень из будущего, который прибыл издалека и носит маску клоуна с лёгкой улыбкой и который считает себя потомком северной ветви клана Фудзивара. Этот путешественник во времени с искривлённым ртом. Твой вид сделал меня немного более нервным.

Победа или поражение будут решены в этот момент. Задолго до этого я уже мысленно подготовился, чтобы провести битвы при горе Тенно, Секигахаре и у Красных утёсов. У меня также было неверное восприятие того, что я пробирался вброд через реку времени. Если бы только я мог разделиться на несколько человек, я мог бы отправиться и попросить партизан из клана Санада. Как жаль, что у меня есть только один экземпляр меня самого, который я должен был подготовить к битве.

Ни на чью помощь расчитывать я не мог. Коидзуми был в комнате кружка в качестве швейцара, Харухи направилась прямо к дому Нагато, и Асахина-сан вероятно тоже там появится. Поскольку за последнее время мне не приходило никаких секретных сообщений от Асахины-сан-старшей, значит, это историческое событие, в которое даже богиня Асахина не может вмешаться. Просто на тот случай, если Кимидори-сан не появится лично, или же Асакура не воскреснет ещё раз, я определённо должен бы подытожить мои нынешние чувства двумя словами: «нет необходимости». Если потребуется, я буду повторять их столько раз, сколько нужно.

Это Земля, и она принадлежит нам — людям.

Власть над Землей не принадлежит одному человеку. Это было бы неестественно даже для Харухи или спикера самого могущественного совета в Организации Объединенных Наций.

Единственное звание Харухи — командир Бригады SOS из Северной старшей школы. Любые другие звания — будь то выше по статусу или ниже — не существуют.

То, что с десятого класса она не изменила никаких универсальных постоянных, является самым сильным тому подтверждением. Я думаю, она бы сказала:

— В ситуациях такого рода тот, кто стреляет первым, получает преимущество!

Позволь мне сказать, что я по-новому оценил тебя, Харухи. Ты действительно крепкий орешек: хвастаясь, что ты создашь Бригаду, когда у тебя на самом деле не было ни единой идеи, как её организовать, ты, как ни удивительно, смогла выполнить эту задачу. Разумеется, это помогло Коидзуми заработать несколько очков в распространении веры в то, что Харухи обладает божественными силами; не удивительно, что его слова смогли меня затронуть.

Хотя обратиться в эту веру было совсем другим делом.

Пока что, верю я в это или нет, кому-то вроде меня, никогда не исповедовавшемуся и не крещеному в церкви, иногда тоже хочется прильнуть к какому-то невидимому богу. Время от времени я жертвовал бы деньги ближайшему храму. Во время праздника о-бон я распевал бы какие-то сутры. Не важно, что я не знал бы, к какой школе или секте принадлежали монахи; все они проявляли какую-то форму веры.

Если бы для того, чтобы всё получалось как хочется, было достаточно низких поклонов и молитвенно сложенных ладоней, лучше и быть бы не могло. В действительности, сколько я ни делал этого, я ни разу не заметил чтобы мои страдания после вступления в Бригаду хоть чуть-чуть облегчились. Тем не менее, я придерживался моей веры, что было бы неплохо пойти в горы чтобы повидать Кшитигарбху. Поскольку он не был способен решать что-то особенно важное, он не особо помог бы мне. Вид высокой стены передо мной напоминал о мастере из «Достойнее мести», который полагался на свои силы, прокапывая туннель мотыгой.

Сейчас было самое время сделать первый шаг. После того, как Нагато заболела, дело было не только в Куё — даже Асакура и Кимидори-сан вышли чтобы помешать варево в котелке. Все рассматривали Землю как главную сцену для короткого представления на тему боевых искусств для несуществующей аудитории. Так уж вышло, что я незадачливо занял место в зрительном зале и смотрел представление уже настолько долго, что конечно не мог оставаться безмолвным, не издав ни звука.

К тому же, пороховой бочкой стала болезнь Нагато. Теперь ситуация стала серьёзной. До того, как Харухи взорвется, я должен был решить этот вопрос космических масштабов — в этом заключается мой долг.

Тачибана Кёко сказала, что человеком, который на самом деле обладал силой была Сасаки, а не Харухи.

Фудзивара сказал, что ему всё равно, кем бы ни был этот человек.

Куё Суо сказала, что ей не интересны ни я ни Харухи, а только установление связи с Объединением Разумных Информационных Сущностей.

Это действительно была полная неразбериха.

Всё, что нам было нужно, это время. Может быть, у этой группы кандидатов в Бригаду СОС была куча времени, которое они могли провести в лавке тканей в провинции Этиго. Как жаль, что эта встреча произошла не в мирную эпоху Эдо, а в век информации. Как они могли позволить, чтобы эмблема с розой заслонила Солнце?

В сложившейся ситуации даже если я не вижу ни одного союзника, Асакура возродилась со своим ножом, образ действий Кимидори-сан состоит в том, чтобы только докладывать начальству, не вмешиваясь даже если настанет конец света, Куё — механический ребенок, который продолжит исследовать интересные ей вопросы, не заботясь о моей жизни или смерти, и парень из будущего, Фудзивара, всё время вынюхивает, чтобы понять, куда дует ветер этого периода времени, слабый или сильный. Я чувствую, что единственный человек, осознающий серьёзность ситуации это Тачибана Кёко, но мне кажется, что её влияние наименьшее из всех. Она запыхалась уже от попыток не позволить Организации ею играть.

Похоже, что говорить я могу только с ней.

С точки зрения Коидзуми бесполезная личность. Для Асахины-сан-старшей контактное лицо в этом периоде времени. Для Нагато ключ для возможности автоэволюции.

Сложив эти три точки зрения вы получите картину, которую видит ваш покорный слуга. Понятия не имею, почему я всё ещё считаю себя святее всех святых. Могу только сказать, что я живу жизнью, необычной для старшеклассника. Особо следует отметить, что я ниоткуда не спустился. Если бы не тот день, когда Харухи ухватила меня за воротник, и ударила моей головой о свою парту, я мог бы сойти за простого старшеклассника, привлекающего мало внимания, куда бы он ни пошел.

Что за перемена заставила меня развить такие этические принципы? Куда мне идти и что мне делать? Как долго мне следует сопровождать Харухи или же мне нужно попытаться изменить текущую цель Бригады?

Эти вопросы должны будут быть разрешены в кафетерии прямо перед Сасаки и мной.

Затем я задам несколько вопросов зрителям. Когда вы обнаружите новый путь и решите что вы пойдете по нему по крайней мере некоторое время, что бы вы выбрали если бы увидели идущую параллельно более ровную дорогу?

Будете ли вы придерживаться первоначального пути, усеянного чертополохом и терниями, или же вы выберете путь, которым легче идти?

Вот это и есть то решение, которое мне нужно принять.

В кофейне, которая была мне теперь знакома, усевшись вдоль стены, все трое с разными выражениями на лицах ждали нас.

Даже если это была просто игра, только Тачибана Кёко удостоила нас своим приветствием. Фудзивара по-прежнему был недружелюбен и выглядел злобно. Не знаю, смотрела ли Куё на подобные вещи широко или же просто их не замечала. Вчера она определенно яростно сражалась с Асакурой и Кимидори-сан. Сегодня она сидела неподвижно на стуле, как скала в кукольной анимации. Её взгляд и ресницы были неподвижны.

— Хмф.

Слегка фыркнув, я внимательно осмотрелся вокруг прежде чем сесть. Я посмотрел во все стороны, чтобы убедиться, что ни в одном из углов кофейни не притаилась старшеклассница в фартуке. По крайней мере, было похоже, что её не было нигде на виду. Или она прячется, или просто была не её смена. Думаю, Эмири наверняка где-то здесь. Это же ещё одна встреча, на которую все пришли, чтобы устроить потасовку, так что можно представить, что она наверняка не пропустила бы подобного события.

Так тоже хорошо. Невероятная улыбка Кимидори-сан определенно украсит обстановку лучше, чем появление Асакуры. Сравнивать их всё равно, что сравнивать светошумовую гранату с противотанковой ракетой. Пока Асакура не дойдёт до того, чтобы вытащить из кармана смертельное оружие и направить его на меня, поскольку глубина вычислений старшеклассницы может быть даже больше, чем у моей старой школьной подруги, я бы не хотел нечаянно самим своим присутствием превратить кофейню в поле битвы инопланетян.

— Сюда, сюда.

Тачибана Кёко легко помахала рукой, указывая мне на место напротив себя.

— Как насчёт присесть здесь? Спасибо, что пришел на встречу с нами.

Она продолжила, глядя на Сасаки:

— Сасаки-сан, спасибо, что привела его сюда. Мы очень благодарны.

— Не стоит благодарности.

Садясь на свое место где-то за мной, Сасаки сказала:

— Вместо того, чтобы обмениваться любезностями, я думаю, мне следует полностью отвергнуть твою благодарность. Даже если бы я не позвонила, Кён всё равно пришел бы с нами встретиться. Иначе мы были бы двумя параллельными линиями, которые никогда бы не пересеклись, верно?

Последний вопрос почти наверняка был задан Фудзиваре. Но всё равно этот парень из будущего всего лишь…

— Хмф.

Он словно передразнил фырканье, которое я только что издал носом, и вообще не раскрыл рот.

— Может быть. Хотя вы двое…

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Лучше всего вам не воображать о себе слишком много. Это не совет… Ха, это предупреждение. Как по мне, эти встречи по большому счёту бессмысленны. Разница в знаниях и способности к пониманию между мной и вами слишком велика.

Было странно, что удивление охватило меня на миг раньше, чем возмущение. Что это за талант такой — приводить меня в ярость каждой фразой? Если хочешь привлечь меня на свою сторону, не следует ли тебе хотя бы перейти на вежливую манеру речи? Этот Фудзивара действительно тупой и прямолинейный до глубины души. Такой тип личности, для которого нет разницы между тем, что он думает и что говорит, на самом деле очень похож на Асахину-сан. Может быть, в будущем все люди такие?

— Ладно, быстро говори, что ты планируешь делать. Потому что проблема в конце концов возникла из-за слепого следования приказам пришельца. Как ты себя чувствуешь после того, как потерял такую сильную поддержку? Быстро скажи, что ты планируешь делать для самосохранения. Вот это то, что я хочу знать. Я действительно очень хочу увидеть, как бухта с поврежденным волноломом сможет всю ночь выстоять против ярости тайфуна.

Эта болтовня тупого парня и его приводящий в ярость тон рассеяли последние капли моих сомнений. Ублюдок, ты действительно хочешь, чтобы тебя побили? Если у тебя есть приятели, которые могут помочь тебе, лучше позови их и дай мне расквасить твою морду об стол. Как раз когда я потирал кулаки, которые чесались устроить драку и собирался врезать несуществующими боксерскими перчатками на руках по морде Фудзивары…

— Оставь его. Кён. Лучше сядь. Хотя тебе так свойственно проявлять справедливость, я не могу просто спокойно сидеть тут и смотреть, как ты кого-то бьёшь. Разумеется, это относится не только к тебе, но и ко всем присутствующим. Я думаю, что у меня довольно хороший характер, раз я рассердилась всего однажды за последние два года. Хотя, сказать по правде, я с ужасом вспоминаю тот раз. Я все ещё помню, что последний раз, когда я рассердилась, был два года назад, и я все ещё пытаюсь удержать этот рекорд. Так что я прошу всех присутствующих не позволить ему сегодня обнулиться.

Мягкий как всегда голос Сасаки заставил меня покорно подчиниться.

Раньше я не видел Сасаки вышедшей из себя, плачущей или расстроенной и не хочу видеть её такой в будущем. Улыбка к лицу не только Харухи или Асахине-сан. Хоть мне и хочется, чтобы Коидзуми немного сдерживал себя, совсем другое дело — Нагато, которой, мне кажется, нужно выглядеть менее серьезной. Хоть я хочу увидеть, как Нагато поправится, драка с Фудзиварой этому не поможет. Если бы я действительно хотел драться, моим противником должен был бы быть пришелец.

Я подумал об этом и посмотрел на инопланетянку.

— ….

Но Куё смотрела, не мигая, с отсутствующим взглядом в пустое пространство в пяти метрах позади меня. Я не мог поверить своим глазам, но её взгляд был совершенно безжизненным. Куё Суо определенно хотела навредить Бригаде SOS. Я выяснил, как обстоят дела!

Она затеяла все неприятности, которые произошли.

Я продолжал смотреть на Куё, которая выглядела совсем как призрак. У нее было в избытке огневой мощи чтобы сравнять с землей огромные территории, но сегодня в кофейне она была одета в привлекательную школьную форму — я бы сказал, что на эту особу стали бы оглядываться, куда бы она ни пошла.

Но могло показаться, что здесь сидит бездушная трехмерная голограмма, вызывавшая такое же чувство, что и рекламный ролик, транслирующийся с помехами поздней ночью, от которого приходишь в совершенный ужас, так что волосы становятся дыбом. Нагато была прикована болезнью к постели, а эта гуляла себе, совершенно свободная и ничем не стесненная. Помимо пяти слов «Я не могу это принять», я ни о чём больше подумать не мог. В самом деле, только неизвестный пришелец сделает нечто подобное, не понимая последствий. Хотя я не понимал, чем был Гуманоидный интерфейс Объединения Разумных Информационных Сущностей, по крайней мере Нагато, Асакура и Кимидори-сан были похожи на людей.

Что касается Нагато, тут и говорить нечего. Если не считать игр с ножом, Асакура выглядела во всех отношениях более подходящей на роль старосты класса, чем нормальный старшеклассник. Я не очень хорошо знаю Кимидори-сан, но по крайней мере мне известно, что она способна влиться в повседневную школьную жизнь. Эти двое хотя бы постарались добросовестно играть роль людей.

Но Куё не имела ни капли подобного образа мышления. Я не думаю, что она понимает живое существо, известное как Homo sapiens. Даже невидимка больше бы понимал о своем существовании, чем о ней. Я чувствовал, что она просто голова, руки и ноги, торчащие из женской школьной формы, под которой не было ничего кроме воздуха. Единственный, кто так думал это я. Остальных это вообще не волновало.

Попросту говоря, она заставляла меня чувствовать себя совершенно неловко. Если бы ее действия попадали в диапазон человеческого поведения, я бы так не реагировал. Тем не менее, противником было сверхразумное существо, которое было скорее куклой, нежели человеком, и с кем даже Нагато не могла общаться. К тому же едва был кто-то ещё, чьи действия было бы так же сложно предугадать, и с кем было бы так же сложно иметь дело. Наконец она выговорила фразу. Раскусить ее было даже труднее, чем Харухи.

— ….

Может быть от того, что она почувствовала ауру враждебности, которую я изо всех сил создавал, глаза Куё были как у только что размороженного карликового слона, и медленно сфокусировались на мне. Небольшая щель образовалась между ее окаменевшими губами.

— ….. вчера……. спасибо……

Её голос напоминал звук, с которым извивается куколка жука.

— ….. это ….. слово благодарности….

В конце она действительно добавила еще одну фразу.

Я был так шокирован тем, что она меня поблагодарила, что на некоторое время потерял дар речи. Фудзивара сделал вид, что его эта проблема не волнует. На лице Тачибаны Кёко можно было различить лёгкое удивление. Сасаки продемонстрировала легкую дразнящую улыбку. Никто из троих не произнес ни слова. Не говоря ни слова, мы застыли в нашем углу; слышно было только классическую музыку и то, как другие посетители прокашливаются за своими столиками.

И что мне теперь делать?

— Это…

Мне не пришлось напрягать мозг. Тачибана Кёко тоже почувствовала, что если текущая ситуация не изменится, прогресса мы не достигнем, и, взяв на себя роль председателя, открыла собрание.

— Куё-сан, что с вами случилось вчера? Э… Не обращайте внимания. Пока оставим это. Я спрошу об этом позже.

Тачибана Кёко наклонилась вперед. Как уважаемая дочь богатой семьи, устраивающей чайную церемонию, она не была ни скромной ни высокомерной, и сказала, глядя на меня:

— Спасибо, что пришел сегодня. Мне и правда не нравится так тебя напрягать, но это необходимо. Эта встреча очень важна, и игнорировать её нельзя.

Не стоит благодарности, я сам планировал прийти на встречу.

— Это верно, — Тачибана Кёко не делала секрета из торжественного тона своих слов, — Раньше или позже она определенно должна была состояться. Может быть, мне следует сказать, что с нашей стороны мы хотели, чтобы она не произошла слишком поздно, и что первоначально мы хотели, чтобы она произошла раньше. Просто дело в том, что у нас не было достаточно поддержки или средств, чтобы противостоять Организации Коидзуми-сан.

Говоря это, девушка посмотрела на Куё и Фудзивару и кивнула, как если бы обнаружила драгоценное сокровище.

— Я наконец получила волшебную силу, способную сдвинуть весь мир. Хотя вы можете не считать нас партнёрами, мы всё равно можем стремиться к одной и той же цели, и бороться плечом к плечу, верно? Это правда… Верно?

Фудзивара не ответил. Куё всё ещё плавала в глубинах моря безмятежности. Но Тачибана Кёко вздохнула. Как раз в это время официантка принесла воду со льдом мне и Сасаки, что заставило Кёко ненадолго замолчать.

— Два горячих кофе-бленда.

Сасаки быстро сделала заказ, не спрашивая меня. Я оценивающе взглянул на официантку, которая тоже была школьницей, убедившись, что она не Кимидори-сан. Она, вероятно, подумала, что наткнулась на странных людей и вернулась к стойке заметно ускоренными шагами. Я вдруг подумал кое о чем и уставился в пространство перед тремя людьми, сидевшими напротив меня. Тачибана Кёко и Куё уже заказали сливочное мороженное с сиропом. Две чашки мороженого выглядели очень обычно и создавалось впечатление, что я постоянно искал необычные вещи, сравнивая две картинки, как в детской игре. Мороженное — больше половины которого Тачибана Кёко уже проглотила — выглядело так, словно оно вот-вот должно было растаять, в то время как мороженное Куё оставалось нетронутым и не таяло. Относительно того, что это был за бессмысленный инопланетный трюк, это было то же самое, что Фудзивара, постоянно играющий с пустой чашкой, в которой раньше что-то было… сходство, которого я не хотел угадывать в обоих случаях.

Тачибана Кёко возобновила обсуждение и сказала:

— Насчёт этого, позвольте мне сначала кое-что разъяснить. Причина нашей сегодняшней встречи…

Она подмигнула мне.

— То, что по словам Сасаки-сан, ты хотел с нами встретиться. Должно быть, ты хочешь нам что-то сказать, верно? Тогда пожалуйста, начинай.

Она передала микрофон в мои протянутые руки, но в её руках ничего не было. Я тоже не стал притворяться, что получил что-то несуществующее.

— Я ради Нагато пришёл.

Глядя на Куё, я сказал:

— Не знаю, как ты устроена, и ты не обязана мне говорить. Я только хочу чтобы ты остановила свои зловещие замыслы прямо сейчас и прекратила глупое нападение на Нагато. Ты меня хорошо слышишь? Я не собираюсь повторять это слишком много раз. Если пришельцам хочется подраться, тогда пусть устраивают драку на краю Млечного пути.

— …. край …….

Рот Куё начал двигаться, как у древнего насекомого, застывшего в янтаре, которое наконец-то вырвалось на свободу.

— … Млечного Пути … он … здесь … расположение этой планеты… очень отдаленное….

Холод в ее голосе звучал как белая дымка, которая плывет, когда вы открываете морозильник. Она что, со мной в игры играет? Если тебе не нравится это время года, которое Сямисен любит до такой степени, что зимняя шерсть встает дыбом, тогда отправляйся и нырни в солнечное ядро.

— … также возможно … после того, как дело будет закончено ….

Ну, побыстрее, заканчивай уже.

— …….

Куё слегка наклонила голову и моргнула.

Это словно сигнал какой-то…

— Фуу

Фудзивара рассмеялся самым приводящим в ярость образом и посмотрел на меня без добрых намерений.

— Тогда давай это сделаем. Ничего кроме того, что ты только что предложил. Нет, учитывая, в каком тоне ты говорил с Куё, это звучало скорее как приказ. Поскольку ты достаточно смелый, чтобы спорить с внеземным разумом, даже если это было безрассудной храбростью, я должен тебя немного похвалить. Хм, мне и в самом деле хочется изучить твой мозг, чтобы выяснить, где прячется болезнь. Лишь тогда я помогу Юки Нагато, этакой органической десантной машине, хотя пока что я придержу своё любопытство.

Видя, что ни Сасаки ни я не издали ни звука, Фудзивара продолжал:

— В любом случае, похоже, что ты не дашь этой девочке-кукле барахлить, таким образом, проблема намного упрощается. Слушай внимательно: я могу остановить Доминион Небесного Свода чтобы он больше не вредил Объединению Разумных Информационных Сущностей.

Если бы передо мной поставили односторонне прозрачное стекло, я бы увидел через него человека, разыскиваемого за мошенничество.

— Ты мне не веришь? Как жаль, что это правда и что я еще раньше знал, что могу это сделать. Доминион Небесного Свода проще контролировать, чем Объединение Разумных Информационных Сущностей и они открыто приняли наше предложение. Тут я могу сказать тебе еще кое-что. С этим планом согласилась и Тачибана Кёко. То есть, мы все трое знали об этом плане. Чтобы долго не говорить, я скажу, что приказываю тебе сделать.

Фудзивара полсекунды посмотрел на Куё. Скривив рот он выпалил следующее:

— Передай Сасаки всю силу Харухи Судзумии. Просто послушайся и сделай это. У тебя нет выбора кроме как согласиться.

Только Тачибана Кёко согласилась и кивнула. Куё с каменным взглядом неподвижно уставилась на вафлю, воткнутую в мороженное с зеленым чаем. Сасаки и я сидели бок о бок, глядя на полное ненависти лицо Фудзивары.

— Угу…

Сасаки прижала указательный палец к своему лицу.

— Фудзивара-сан, это та идея, которую Тачибана Кёко-сан предложила несколько дней назад, верно? Разве ты не сказал в тот раз, что тебе всё равно, у кого будет эта сила? Что заставило тебя переменить своё мнение по этому поводу?

— Мне и сейчас всё равно, у кого будет сила.

Фудзивара прищурился и отвернулся.

— Ситуация тогда и сейчас одна и та же. Только оценка значимости каждого человека изменилась с новой интерпретацией ситуации, что привело к изменению конечного результата. Изменился лишь путь, так что даже если конечный результат был бы тот же самый, он достигался бы иначе. 1 умножить на 1 и 1 поделить на один 1 оба равны 1, но методы вычисления совершенно разные.

— Но это просто софистика.

Сасаки сказала с твердой решимостью:

— Из того, что я слышала, это совершенно неверно, или же, если ты осознаешь это, то ты просто прикидываешься. На самом деле силы Судзумии-сан служат препятствием для тебя, верно? Угу, это так… Ты говоришь, что тебе всё равно, но на самом деле это ложь.

Её тонкие пальцы скользнули к её подбородку и она сказала в задумчивости:

— Значит, будет нормально даже если я не получу эту силу. Тебе не это важно, тебя интересует только чтобы Судзумия-сан её лишилась. Фудзивара-сан, на самом деле ты хочешь, чтобы Судзумия-сан потеряла свою мистическую силу, верно? То, что ты не можешь ей позволить оставаться такой как она есть определенно имеет причину. Хоть это и совпадение, что я сюда попала…

Сверкнув глазами, Сасаки сказала:

— Хотя некоторые вещи не могут быть результатом простого совпадения. Например, то время в прошлом, когда мы были хорошими друзьями с Кёном. Гость из будущего-сан, можешь ли ты сказать, как много из этого на самом деле предопределено?

От скорости, с которой работает ее мозг можно дар речи потерять. Она противостоит парню из будущего и всё равно может говорить агрессивным тоном. Если перелистать мою записную книжку с адресами друзей, только Сасаки такое под силу. К тому же, она не принадлежит ни к какой организации, как Коидзуми.

Лицо Фудзивары в этот момент застыло как маска, но вскоре на нем снова появилась холодная улыбка.

— Думаешь, эти слова на меня подействуют? Неважно, насколько хорошо подвешен у тебя язык, это всё без толку. Я не лгал, но просто хотел, чтобы дело прошло гладко. Не правда ли, Тачибана Кёко?

— Э… правда.

Упомянутая девушка сказала, словно сбитая с толку:

— Это правда, это была бы моя просьба. Именно потому что я считала, что лучше сперва согласиться с отношениями сотрудничества, я уговаривала их это сделать.

Экстрасенс сидела между молчаливой инопланетянкой и зловещим парнем из будущего и работала вместе с ними. Несмотря на то, что всё, что она говорила, заслуживало уважения, ничто из её действий не помогало нам в этом случае. Так что я снова повернулся к Фудзиваре.

— Минутку. Нагато заболела из-за Куё? Ты говоришь, что она сделала это потому что ты её натравил?

Фудзивара глянул, как злодей в традиционной постановке.

— В данном случае это совершенно не имеет отношения к делу. Было ли это результатом моих интриг или возможностью, которая сама представилась, в любом случае окончательный результат один и тот же. Даже если это была возможность, которая просто появилась и я был ни при чём, реальная ситуация остаётся той же. Если бы это было так, я мог бы быть ни при чём. Если бы это было не так, возможно именно я заварил кашу. С точки зрения будущего в прошлом нет ничего постоянного за исключением оценки ценности.

Что за чертовщину несёт этот парень? Кто в конце концов злодей, работающий за кулисами? Был ли это оппонент Асахины-сан, этот парень из будущего, Доминион Небесного свода или же Тачибана Кёко была кукловодом, тянущим за все нитки?

Я начинал понимать, что верить никому нельзя. Хоть мне и нужно было время, чтобы всё взвесить, Фудзивара не дал бы исполниться моему желанию.

— Твой мозг действительно тупой. Ты сказал, что у Юки Нагато была надежда на выздоровление, и я сказал, что могу это устроить. Я могу приказать Куё перестать разрушать твою драгоценную куклу.

Раз дискуссия только только вернулась к главному вопросу, значит она действительно углубилась. Тогда я буду официально представлять Бригаду SOS, чтобы навести мосты к вам. Во-первых был вопрос, который Коидзуми тоже хотел выяснить:

— Почему это ты хозяин положения в этом вопросе? Разве они не неизвестные жизненные формы, с которыми невозможно наладить общение?

Фудзивара использовал «давай не будем использовать это чтобы уклоняться от главного вопроса» чтобы уклониться от моего вопроса.

— Что это за шутки?

— Можешь считать это шуткой, если хочешь, но я упомянул это по своей доброй воле.

Сам слушай свою чушь.

В этот момент хрустальные губы Куё дрогнули.

— …. я это сделаю.

Она была образцом внезапного вступления в разговор.

— … результаты приносят вред, поиск других средств… также возможный выбор.

Глазами, словно из темного хрусталя, она уставилась мне в переносицу.

— не в состоянии общаться непосредственно. Установить отраженный звук на контактах терминала как шум. Перегрузка взаимной передачи концепций. Трата энергии. Отсутствие немедленного результата ведущее к постоянному ожиданию.

Эй, эй, эй. Может какой-нибудь добрый самаритянин перевести это для меня?

— То есть, можно сказать…

Палец Сасаки оказался возле уголка моего глаза.

— Болезнь Нагато-сан вызвана Куё-сан, но Куё-сан не считает действия такого рода особо продуктивными. Достаточно одного слова Фудзивары и она немедленно остановится. Условием является передача мне силы Судзумии-сан. К тому же, Тачибана-сан согласна с мнением Фудзивары, верно?

— Верно, — Тачибана Кёко позволила себе расслабить плечи. — Хоть мои взгляды не полностью совпадают со взглядами Фудзивары-сан, мы отметили одинаковое изменение в оценке ценности…

— Заткнись.

От холодных слов Фудзивары Тачибана Кёко застыла с полуоткрытым ртом.

— Всё, как она сказала, — Фудзивара перехватил слово: — Мы хотим увидеть изменения нынешней ситуации которые будут выгодны всем присутствующим сторонам. Только Тачибана Кёко хочет, чтобы Сасаки — хочет чтобы ты была возвышена до богоподобного статуса.

— Это неправда. На самом деле это не так. Мы только…

Фудзивара полностью проигнорировал возражение Тачибаны.

— Истинная сущность Куё хочет проанализировать Харухи Судзумию. Но в присутствии Объединения Разумных Информационных Сущностей, у нее нет способа это сделать. Несмотря на наличие двух, трех слоев защитных механизмов, у нас все равно есть путь проникновения. Сейчас на кону мистические силы — как только ты передашь их третьей стороне, дело будет улажено.

Кто это может сделать?

— Куё может это сделать, — немедленно ответил Фудзивара и жалобно продолжил:

— Эй, да ладно, ты же не забыл обо всём, верно? Мы можем сделать всё, что хотим с таким человеком как Харухи Судзумия. Разве её силу не использовала третья сторона? Не говори мне, что ты не помнишь, как силу Харухи Судзумии забрали, и весь мир изменился. Ясное дело, ты последний человек, кто забыл бы о событиях, когда кто-то, кем ты так восхищаешься отправил тебя туда.

Нагато…

Я вспомнил об исчезновении Харухи из 10-Д класса, исчезновении Коидзуми и всего 10-И класса из школы, как Цуруя-сан выкручивает моё запястье, и боль от удара Асахины-сан по лицу. В конце концов там была совершенно изменившаяся комната кружка, охраняемая одинокой Юки Нагато в очках, с бледным лицом, где я наткнулся на девушку, которая цеплялась за мой рукав кончиками пальцев.

В прошлом году во время рождественских праздников я встретился с большой до сих пор не известной проблемой. По ходу дела я узнал много вещей, которые не хотел бы пропустить и приобрел более глубокое понимание ценности некоторых вещей, которое я тоже не хотел бы утратить.

Эта группа ублюдков.

Я по очереди посмотрел на Фудзивару и Куё.

Нет сомнения, что причиной этому была Нагато. Простой смертный вроде меня конечно же никак не мог уверенно сказать, на что были способны эти практически одинаковые жизненные формы данных. Что Объединение Разумных Информационных Сущностей, что Доминион Небесного Свода без сомнения были намного более разумны и способны на больше трюков, чем человеческая раса. Моя интуиция подсказывала мне, что Куё, хотя и не очень похожая на Нагато, тоже не умела лгать.

— Ты хочешь использовать Нагато в качестве заложницы?

Мой голос был на 120 % от нормальной громкости, с на удивление реальным яростным тоном.

— Ты говоришь, что если мы хотим спасти Нагато, мы должны отдать силу Харухи?

Как мы можем позволить тебе настоять на своём? На самом деле ты пытаешься запугать меня подобной дерьмовой логикой и упираясь до конца? Не думай, что просто используя Нагато как предлог ты заставишь нас покорно вилять хвостами и языками и делать всё, что ты скажешь. Хм, конечно, я хотел бы видеть Нагато здоровой и в хорошем состоянии, но это два разных вопроса.

К тому же, Сасаки настоящий друг…

— Это верно.

Она не могла не кивнуть дважды.

— К тому же, я не хочу иметь такую силу. Я надеюсь, ребята, что вы немного прислушаетесь к моему мнению, как ключевой фигуры в этом вопросе.

Я был обеими руками за такую огневую поддержку. Но я не мог ничего поделать с тем, что в моем охваченном яростью сознании возникло некоторое чувство недоверия. Нет, я не мог сказать, что оно дошло до уровня недоверия, но пока что только обозначил его маленьким вопросительным знаком.

Я повернулся к несколько взволнованной Сасаки, взглянув со стороны на ее лицо, и сказал:

— Но это же сила, способная изменить мир. Разве тебя это не волнует хоть немного?

Сасаки взглянула на меня ясными глазами и сказала с легкой улыбкой:

— Кён, мне не очень интересно изменять мир. Если эта сила не слишком удобна в использовании, весьма вероятно, что я совершенно случайно изменю саму себя, не осознавая этого. Разве ты не знал, что я часть мира и один из его ключевых элементов? Если бы я хотела изменить мир, у меня бы не было другого выбора, как и самой измениться. Например, в это время даже если бы я полагалась на мою волю изменить мир, я в новом мире не знала бы, что именно я изменила мир. Все воспоминания исчезли бы, поскольку я сама изменилась бы вместе с остальным миром. Это действительно дилемма. Несмотря на обладание удивительными силами, невозможно знать, что воспользовался ими — вот в чем она заключается.

Кажется немного трудным для понимания.

— Когда люди попадают в ситуацию неопределенности, у них есть две вероятные реакции — отрицание или попытка понять — ни одна из них не является верной или неверной. Никто не обязан искажать свою систему ценностей созданную для того, чтобы попытаться что-то понять. Но невозможно, чтобы их система ценностей оставалась неизменной всю жизнь. Людям просто нужно спросить себя, почему что-то не удается понять. После этого естественным будет найти приемлемый для себя ответ. Если бы ты мог иметь именно такой мир, как тебе хочется, там не было бы никаких странных причин или объяснений.

Сасаки повернулась к трем людям, сидевшим перед ней.

— У меня нет способа понять, что вы, ребята, думаете, и у вас нет способа мне это объяснить. Поскольку ответ созрел у меня в мыслях уже очень давно, не нужно много слов. Слишком много слов неминуемо приведут к непониманию. Когда придет время, это только всё запутает.

— Меня вообще не волнует, что ты думаешь, — разочарованно сказал Фудзивара. — Всё будет нормально, пока ты послушно будешь делать то, что мы тебе скажем.

— В конце концов, — но Сасаки не прервала свою речь. — Люди всё равно не могут сделать то, что им не под силу. Даже если они попытаются притворяться, это будет только иллюзией.

Она обладала импульсом трехступенчатой ракеты после отделения второй ступени, что позволило мне уменьшить вес свалившегося на меня бремени, переместив десятичную запятую на одну цифру влево.

— Ну теперь, когда даже Сасаки сказала всё это, я конечно тоже не соглашусь безропотно на такое нечестное условие.

Я собирался сказать: «Тебе следовало появиться на два дня раньше», но проглотил эту фразу когда понял, что Фудзивара действительно появился на два дня раньше. Пытаться отстоять свою позицию при споре с кем-то из будущего действительно сложно.

Сасаки ласково похлопала меня по плечу:

— Если ты попытаешься использовать рычаг такого рода, он сработает только для неважных вещей вроде того, что кто-то забыл принести запасные принадлежности для торгового автомата. У меня нет возражений против мира, достойного протеста, или я сказала бы, что я давно перестала принимать их искренне. Этот мир, полный противоречий, был создан накоплением великих эр с момента появления человечества. Я не думаю, что ничтожное количество думающих личностей могут как-то это изменить. Даже если бы у меня была такая сила, я не могла бы ничего гарантировать или даже иметь двойную уверенность в том, что я смогу создать лучший мир. Это не от моей скромности; я не думаю, что существует человек, способный на это. Сознательность человеческой расы еще не развилась до такой степени. Земля словно корабль, несущий нас в великое путешествие сквозь космос. Если бы этот корабль каким-то образом себя осознал, он вероятно сразу же выкинул бы неизвестную, изобретательную расу приматов в открытый космос. Это могло бы даже упростить дело. Поскольку человечество то, что оно есть, не важно, как метаться, богами мы не станем. К тому же, бог — это понятие, которое мы и создали. Согласно историческим данным, бог даже в начале не появлялся в каком-то уголке этой планеты. Мне совершенно неинтересно становиться образом бесформенной идеи. Бог никогда не умирал и никогда не рождался. Это причина, по которой никто никогда не нашел могилу бога. Возможно, внутреннее качество бога заключается в том, что его нельзя объяснить никаким понятием.

Как только Сасаки закончила свою сверхдлинную речь…

— …..ха…..ха ха……ха ха ха……ахха….

Не пропустив даже такта, Куё без предупреждения расхохоталась. Её тон был одновременно высоким и низким, так что смех звучал и весело и печально.

Слушая его, я начал подозревать, что у меня проблемы со слухом.

— ….. очень смешно…. ха ха….

Что ты имеешь в виду? Ладно если бы ты надо мной смеялась, но смеяться на Сасаки — от этого моя селезенка наполняется гневом.

— Тогда я пожалею вас и объясню.

Фудзивара насмешливо продолжил полные смеха слова Куё:

— С чего вы решили, что у вас есть право выбора? Мы выслушаем ваше мнение, но в ваших поучениях не нуждаемся. Не поймите нас неправильно, обитатели прошлого.

Чувство лёгкости и покоя, которое только пустило ростки в моих мыслях, мгновенно было уничтожено.

— Не говоря уж о Куё — вы и меня рассмешили. Вы не слишком много о себе возомнили? Вы что, думаете, что у вас есть право всё решать? Что у вас есть право решать, в каком направлении будет двигаться мир? Ха! Кого волнует, что вы думаете, вы, mastermind за какой-то бессмысленной игрой? Ха, ха, да вы просто шутники. То, что над вами так громко смеются показывает, насколько вы жалки. Слушайте внимательно. Вы ничего не решаете, и вы просто марионетки. Я признаю, что когда вы делаете дело, вы отличаетесь от обычных людей. Вы можете сделать дело быстро и легко, и не более того — всё равно вы марионетки. Ваши действия и ваше восприятие самих себя совершенно отличаются.

Когда я понял, что он имеет в виду, холодок прошел по затылку.

Куё смеялась без конца.

Я вновь осознал, насколько по-человечески выглядела Нагато, когда исчезла Харухи.

Эти люди…

Не смейте смотреть свысока на нас, людей.

Не только Куё, но и Асакура и Кимидори-сан.

Собственно, все они хотели услышать, что я скажу. Не важно, какое у меня мнение, они смогут с лёгкостью сокрушить его, не уделяя мне внимания; вот как высоко они себя оценивали. Неудержимый смех Куё был смехом ребенка, только что получившего новую игрушку. Мы могли видеть то, что мы видели только потому, что он нёс ослепительную искренность ребенка, раздавливающего муравья, ползающего у его ног.

Мой надежный друг Сасаки — тень на ее лице постепенно сгущалась.

— Раз разговор дошёл до этого, ты что, всё ещё надеешься, что я буду сотрудничать? Эти слова дали противоположный эффект. Мои отношения с Куё намного сильнее, чем с тобой.

— Я думаю, что я уже неоднократно сказал. Меня вообще не волнует, что ты думаешь.

Фудзивара издал еще один иронический смешок.

— А…

Тачибана Кёко сжалась еще больше.

— О, небеса, всё пропало.

Тачибана Кёко вздохнула, но на лице у нее не было заметно признаков разочарования. Возможно, это заслуживает восхищения. В конце концов, она изобразила миссионерское выражение лица и начала проповедовать мне.

— Ну а как насчёт этого? Пожалуйста, обдумай это ещё раз. Я знаю, что ты высоко ценишь Судзумию-сан и Бригаду SOS, но может быть, ты сможешь взглянуть с другой стороны? Пока Судзумия-сан будет обладать силой, состояние Нагато-сан не изменится, и ты в конце концов будешь втянут в странные дела.

Что ты пытаешься сказать?

— Даже если Харухи Судзумия потеряет свою силу и станет обычным человеком, Бригада СОС не будет распущена, верно? Положение дел от этого не изменится. Коидзуми-сан всё равно будет представителем Организации, Нагато-сан будет инопланетянкой, Асахина-сан будет из будущего, вот и всё. Они не будут опасаться действий Судзумии-сан. Каждый будет вести себя как и раньше, сопровождая командира Бригады в веселых совместных развлечениях.

Это действительно была бы группа, какой и фанклубам нечего надеяться стать.

— Правильно, это именно то, что я хотела сказать. Ты не думаешь, что это было бы неплохо? Если бы тебе всё ещё хотелось пережить сверхъестественные события, вроде тех, что уже случались, мы к твоим услугам. Куё-сан инопланетянка, а Фудзивара-сан из будущего. Хоть я и не хочу говорить тебе, что я экстрасенс, в конце концов полагаю, так оно и есть. Пока ты будешь относиться к этому как к внешкольным мероприятиям с Сасаки-сан, скучно наверняка не будет.

Слишком ошеломленный чтобы что-то сказать — вот как можно описать мое состояние в этот момент. Она приглашала меня организовать вторую Бригаду СОС, чтобы возглавляемая Харухи бригада утратила свою суть, и назначала Сасаки командиром новой бригады… Что мне делать?

— Более того, — Тачибана Кёко перехватила поезд моих мыслей. — Я также хочу снять некоторую часть ноши с плеч Коидзуми-сан.

— Э?

С чего это тебя так волнует онемевшее плечо Коидзуми?

— Он наверняка будет мне очень благодарен, ведь…

Тачибана Кёко продолжила говорить само собой разумеющиеся вещи, совсем как молодая девушка, полная грёз о тортах в небе и облачных замках.

— Разве ты не знаешь? Коидзуми-сан основал Организацию без посторонней помощи и всё время ее деятельности был её директором. А еще он самый способный человек в ней. Хоть он и не понимает мои мысли, тем не менее, я его в определенной степени уважаю.

— ….

Эта часть беседы пронзила меня до мозга костей, но я всё равно сидел, окаменев, не изменившись в лице. Я не знаю, как это было, но в этот момент я не хотел вообще ничего говорить. Что из сказанного этой особой можно принять за правду? Или же она говорила только то, что сама принимала за правду? К этому времени, выслушав столько объяснений Коидзуми, о которых я не знал, правдивы они или нет, я обнаружил, что слушать Тачибану Кёко похоже на это. Просить меня выбрать, на чью сторону встать было довольно смешно, но Тачибане Кёко не нужно было бы изобретать ложь такого рода — нет, может быть, ей было это нужно. Если она хочет привести мои мысли в замешательство, такой трюк определенно очень эффективен. Только вот ее лицо действительно было наполнено самым искренним восхищением.

….

Ну ладно, пора мне потянуть стоп-кран на поезде моих мыслей. Сейчас не время думать о том, как устроена Организация Коидзкуми…

Этот ублюдок Фудзивара снова начал странно хихикать.

— Позволь мне для начала сообщить важную информацию. Считай это личным одолжением. В этом периоде времени ты сможешь узнать об этом только здесь. Ты должно быть действительно очень хотел бы узнать то, что я собираюсь сказать, так что слушай. Попросту говоря, я хочу немного объяснить тебе то, что ты до сих пор не видел, а именно — TPDD (устройство разрушения временных плоскостей).

Хоть его никто не просил, он начал действовать в соответствии с действительно странным руководством по поведению. Я определенно никому не рекомендовал бы его персону. Могу гарантировать, что Фудзивара — хрестоматийный пример человека со странностями.

— Способ, которым Асахина Микуру и я путешествуем сквозь время на самом деле связан с некоторыми проблемами. Из-за принципов, лежащих в основе машины времени, при использовании её для путешествия ей нужно проникнуть во временную плоскость, так что, для путешествия в прошлое надо проделать дыру. Не волнуйся, небольшая дыра не оказывает особого влияния, и ее легко заделать. В общем, чем дальше ты путешествуешь в прошлое, тем сильнее повреждается временная плоскость. Далее, чем чаще совершается путешествие во времени во временной период или из него, тем, естественно, больше дыр образуется. Ты следишь за ходом моих мыслей?

Мне на самом деле хотелось залить свои уши воском. Ладно если бы ты хотел сказать это мне. Но не было необходимости позволять Сасаки слушать эту чуждую засекреченную информацию. Достаточно одного человека (меня), обреченного быть разорванным на части пятью конями бурных стихий.

— Главным пунктом является то, что использование TPDD сопровождается риском разрушения уже существующего периода времени. Пробитые дыры надо заделывать — ну вроде того как если не чинить протекающую крышу, весь дом может разрушиться — или же они породят эффекты, которые каскадом распространятся в будущее. Главная вещь, которую должен сделать путешественник во времени — это устранить ошибки, вызванные TPDD. Но Асахина Микуру — исключение. На неё действительно возложена особая миссия, но она сама не знает, в чем эта миссия состоит. Хм, весь вопрос находится на высшем уровне секретности, так что она ничего не знает об этом; должно быть, ей нелегко.

Казалось, Фудзивара закончил говорить то, что планировал, в конце концов придержав что-то, что собирался сказать.

— Например…

Он отбросил предыдущее заявление и начал рассказ заново.

— На самом деле тебе не полагалось знать то, что я только что сказал, ну так и что? Ответ в том, что в результате моего рассказа ты сам изменился. Хм, хочешь будет еще интереснее?

Нет. Если станет еще интереснее, боюсь, что помру со смеху.

— Поскольку ты слышал то, что я тебе только что сказал, я неизбежно оказал на тебя влияние. Это демонстрирует преимущество, которым я обладаю над вами, группой обитателей прошлого.

Наконец-то Фудзивара заговорил искренне.

— Ты просто поразмысли над этим не спеша. Если твой древний мозг в самом деле найдёт какие-то ответы, я воспользуюсь твоими действиями, чтобы принять решение. Если ты сумеешь пустить под откос уже предначертанные события, для меня это будет интересным зрелищем.

Как раз когда я подумал, что на этот раз он в самом деле закончил говорить, он немедленно продолжил атаку.

— Я буду безмолвно ждать твоего ответа и надеюсь, что ты запишешь слова, которые я тебе сказал, в свою память. В то же время, не страшно, если ты их забудешь. Независимо от того, что ты решишь сделать, у меня всё равно будет способ завершить мою миссию. Выберешь ли ты путь вместе с Харухи Судзумией навстречу какой-то катастрофе или же позволишь ей стать потухшим вулканом, ты можешь действовать как пожелаешь.

Мне в самом деле хотелось спросить его, знает ли он точное время, к которому я дам ему ответ. Наверное, для человека из будущего это было несомненным. Фудзивара и Асахина-сан были разными. Должно быть, он из тех, кто будет следовать сценарию, независимо от последствий. Возможно ли, что в действительности нет возможности проверить его? Образ прекрасной Асахины-сан всплыл в моем сознании. Сравнить ее в костюме горничной и в учительском костюме все равно что сравнить сигналы светофора «иди!» и «стоп!».

— Почему ты даешь мне время на обдумывание?

Среди вопросов, которые я задал, этот выглядел очень прямым.

— Потому что вопрос на самом деле уже решен. Если бы вместо того я поставил его таким образом, ты бы это принял? Если бы ты не смог, это тоже не имело бы значения. Ладно, мой «счастливый час» закончен.

Фудзивара легко вытянул скрещенные ноги и встал.

— Хоть и невообразимо тупо быть связанным временем, учитывая, что направление, в котором текут события, уже установлено, ничего нельзя поделать кроме как покорно принять это. Тем не менее, подобно рыбе из древних морей, которая не успела вскочить в автобус эволюции, всегда есть возможность пойти против течения.

После этих двух завершающих фраз, Фудзивара повернулся и покинул собрание.

Я смотрел на то, как его высокая тень исчезает за дверью, не оставив ни йены. Мой нос был полон миазмов, которые он за собой оставил. В этот момент Тачибана Кёко взяла счёт как будто это было само собой разумеющимся:

— Извините, но мне нужно идти. Вам, вероятно, нужно некоторое время чтобы всё обдумать. Только не нужно обдумывать это слишком долго…

Не знаю, было ли это из-за тлетворного влияния Фудзивары, но выглядевшая слабой тенью Тачибана Кёко казалась истощенной. Было не удивительно устать умственно и физически от общения с таким типом; я не мог ей немного не посочувствовать.

— Я лишь обговорю кое-что с Сасаки-сан, если не против. Сасаки-сан, давай поддерживать связь даже не по этому вопросу — отношения, основанные на чистой дружбе.

— Было бы лучше всего, если бы это было возможно.

Сасаки посмотрела на Тачибану Кёко, и уголок её рта приподнялся.

— Надеюсь, единственное, что всегда будет между нами — это дружба.

Тачибана Кёко не ответила, лишь взглянула неуверенно на Куё, сидевшую неподвижно, словно мебель, и вздохнула. Затем она пошла к кассе, чтобы расплатиться по счёту, и прежде чем выйти из кофейни помахала нам на прощанье. При этом закристаллизовавшаяся Куё показала признаки растворения.

Безнадёжно упав духом, я выхлебал стакан воды со льдом, и только потом понял, что заказанные Сасаки две чашки горячего кофе до конца собрания так и не дошли до нашего столика.

Даже после того как было так много сказано, мы не слишком-то продвинулись в решении проблемы.

После того как я заставил официантку (к счастю, это не была Кимидори-сан) наконец-то принести нам горячий кофе с большим количеством сахара и молочного порошка — я продолжал думать, что горький вкус был немножко слишком сильным — в конце концов я допил кофе до последней капли, прежде чем заметил, что странная Куё сидит в позе высшего превосходства, оставаясь более неподвижной, чем старомодная кукла итимацу в прихожей деревенского дома. Мой мозг заработал.

Почему эта особа не двигается, как будто даже не думает уходить? Фудзивара и Тачибана Кёко уже ушли, а она продолжала пялиться на нас. Может, это какая-то форма общения инопланетян? Или же она показывала нам, что хочет ещё о чём-то сказать?

Я не умею расшифровывать странные невербальные призывы инопланетян, так что в этом деле на меня не рассчитывайте.

Пока я смотрел на Куё, Сасаки поставила свою пустую чашку и слегка улыбнулась.

— Пойдём и мы, Кён? Не хочу повторять слова Фудзивары, но нам и правда нужно подумать о будущем. Хоть это было скучное и беспорядочное собрание, я всё же думаю, что из него можно извлечь пользу. Судя по тону Фудзивары, похоже, что он сомневается.

Хорошо, если так, хотя о чём нам надо подумать это тоже вопрос.

— Верно. Похоже, у нас нет не только права выбора, но и никаких идей о том, как заставить их не больше не питать иллюзий на этот счёт. Тем не менее, мы должны суметь хоть что-то сделать.

Увязнув в подобной ситуации, действительно совершенно нельзя расслабляться. Они хотят перенести божественный статус с Харухи на Сасаки? Это выбор между деспотическим, совершенно не осознающим себя богом и разумным богом, осознающим свою сдержанность? Если бы меня заставили ответить на этот вопрос, я был бы вынужден признать, что Сасаки намного лучше подходит на роль бога.

Тем не менее…

Я искренне не хочу чтобы это случилось.

Поясню, что я имею в виду. Я не хочу, чтобы у Сасаки были какие-то трансцендентные или необычные силы. Для моей нормальной подруги лучше всего было бы оставаться нормальной. Ну и раз уж Харухи была такой как есть, она может просто оставаться сама собой. В древней мифологии все боги были возмутителями спокойствия космических масштабов, даже более неразумными, чем люди. Уже с этой точки зрения я думаю, что всегда было неплохо, что мы не могли даже связаться со своим богом. Храмы тоже не переключались внезапно на поклонение другому богу. Э? Подождите минутку, о чём я думаю? Хватит уже того, что Коидзуми заговорил в защиту Харухи. Похоже, что я намного более бестолковый, чем представлял себе.

Вряд ли меня можно в этом винить. Возродившаяся Асакура, наблюдатель Кимидори-сан, парень из будущего, который нашел какой-то запрещенный богом путь наладить контакт с Куё и теперь хвастающийся своей силой — с прошлого вечера мне постоянно не давали покоя. Сохранить свой разум спокойным как вода я мог бы только если бы был реинкарнацией Будды. Похоже, передо мной всё ещё лежит долгая дорога к просветлению.

— Правильно, Кён. Должен быть ещё кто-то кроме меня, с кем ты мог бы поговорить по душам, верно? Честно говоря, я на самом деле не знаю, что делать. Если кто-то может немедленно дать ответ, добро пожаловать в любое время.

Первым, кто пришел мне в голову, был Коидзуми с его лицом знатока. Кроме него стоит рассмотреть прикованную к постели Нагато. Хотя самой надежной была Асахина-сан (старшая), с ней было невозможно связаться, если только она сама не появится. Ведь не может быть, чтобы эта проблема не была в пределах ее компетенции? Если это так, то очень вероятно, что следующие события будут протекать точно так же, как те события на Танабату, то есть как разыгрывание заранее предопределенного хода вещей. Если дело обстояло так, то нам ничего бы не осталось, кроме как поднять руки и сдаться.

— Куё-сан, уйдешь с нами, или хочешь доесть своё мороженное? Тачибана-сан уже оплатила счёт, так что можешь угощаться.

Тень прислужника враждебных инопланетян не шелохнулась. Её полуоткрытые глаза смотрели в пустоту. Ответа не было.

— Ты не уснула, Куё-сан?

Сасаки помахала рукой перед её лицом.

— ….. я не уснула.

Она ответила настолько громко, что наверняка сокрушила бы Дрему. От такой неожиданной громкости волосы становились дыбом, и я спросил:

— Ты слушала всё до конца?

— ….. понимание полное, исполнение завершено.

Что это значило? Если она сняла ношу с Нагато, тогда это действительно очень бы мне помогло.

Я поторопился, чтобы выйти из-за стола раньше Сасаки. Меня немного беспокоило то, что мы оставляем позади в одиночестве этого члена зловещей группы бродяг… беспокоило, что я её потеряю. Внезапно Куё встала и по какой-то неизвестной причине пошла за нами. Я думал, что она быстро исчезнет без следа, но не представлял, что она последует за нами как стражник, держась не слишком близко и не слишком далеко.

Когда мы с Сасаки вышли из кофейни, Куё всё ещё следовала за нами, так что я почувствовал себя неуверенно. К тому же, постепенно темнело.

— Ты что-то еще хочешь сказать?

Сасаки обернулась и сказала то, что я держал запертым в своем сознании. Инопланетянка, которая не заканчивала курсы этикета, продолжала молчать. Её бездушные глаза были направлены в какое-то неизвестное место. Я видел, что с момента рождения ей не доводилось подражать человеку. Было хорошо, что ее личность загадочна, но меня беспокоило то, что оставалось под вопросом, существовала ли вообще ее личность. Вчера, когда Асакура напала на Куё, та всё равно слегка улыбалась. Но вчерашняя она едва ли напоминала её нынешнюю. Уж не множественная ли у нее личность?

Я только отметил, что полностью измениться будет неразумно.

— Эй, Кён!

Когда знакомый голос ударил мне прямо в барабанные перепонки, я чуть не споткнулся на ровной асфальтовой дороге.

Мы с Сасаки остановились. Куё сделала то же самое.

— Нечасто можно наткнуться на тебя здесь.

Это был всего лишь мой одноклассник Куникида, который даже после уроков был одет в школьную форму и нёс сумку.

Но Куникида смотрел не на меня, а на бывшую одноклассницу, стоявшую рядом со мной.

— Давно не виделись, Сасаки-сан.

— Вот как?

Сасаки мягко улыбнулась, потягиваясь. Она взглянула на Куникиду и сказала:

— Я видела тебя на национальных пробных экзаменах Это же не был кто-то, лишь похожий на тебя, верно?

Куникида слегка улыбнулся в ответ. Думаю, я в первый раз видел, чтобы он так улыбался.

— Я знаю, что ты наконец поняла. Ты узнала по тому, что в ответ я посмотрел на тебя, верно?

— Верно. Я смотрела на другого человека очень внимательно, — Сасаки сказала тоном чиновника. — Обычно я не привлекаю много внимания. Если на меня так смотрят, это стимулирует болевые рецепторы на моем лице.

— Ты всё такая же, как и прежде.

Куникида с облегчением кивнул. В этот момент сбоку протянулась рука, и опустилась на его плечо. Показалось хитрое лицо, при виде которого хотелось громко воскликнуть: «Почему из всех людей я наткнулся именно на тебя?».

— Эй, Кён. Тебя действительно нельзя недооценивать, или можно сказать, что я вижу тебя в совершенно новом свете. Вау! Это что, бывшая подружка Кёна?

… Танигути, хоть я и совершенно не желаю знать, почему ты слоняешься с Куникидой возле станции, есть кое-что, о чём я хотел бы тебя попросить — чтобы ты немедленно пошел домой. Если возможно, пожалуйста, используй три ракетных ускорителя, привязанных к спине, чтобы ускорить возвращение. Старт! Если можешь, используй этот же способ, чтобы выйти на орбиту. Я мог бы попросить обсерваторию рассчитать её для тебя.

— С чего бы это, Кён? Мы не так часто натыкаемся друг на друга, так что давай ещё поболтаем.

Танигути продемонстрировал улыбку, выдающую недостаток самообладания. Его невежливый взгляд перебегал с меня на Сасаки.

— Как ты можешь быть таким? Вокруг тебя уже столько девушек, а тебе всё мало, а?

Было абсолютно очевидно, что он хотел этим сказать, так что я просто выразил своё презрение. Как раз когда я раздумывал о том, чтобы принять позицию спринтера для низкого старта, чтобы убраться отсюда как можно быстрее, Танигути наконец стал чуточку серьезнее:

— Познакомь нас, Кён. Я твой одноклассник, так что если тебе есть что сказать, просто скажи это.

— Её зовут Сасаки, и мы учились вместе в средней школе.

Хоть то, что я сказал казалось достаточным, тем не менее, Куникида взял у меня эстафетную палочку.

— Сасаки-сан, это Танигути. Мы учимся вместе с десятого класса.

Это был действительно прекрасный пример краткого представления.

— Приятно познакомиться, — Сасаки вежливо поклонилась, — Привязанность друг к другу, которую вы проявляете, очень мила. Кён вам не слишком много хлопот причиняет, верно?

Танигути вернулся к первоначальной тупой реакции, показав полный рот белых зубов и свои последующие намерения.

— Но у тебя действительно беспредельно хороший вкус, и твоя оценка в самом деле высока. Я и правда не подумал бы об этом даже если бы разломал свой мозг на кусочки. На что жаловаться такому как ты? Как ты мог так достать меня, Кён… Кён… Кён?!

Как ты себя ведешь? Почему ты подражаешь странному призыву дикой тропической птицы из Юго-Восточной Азии или сейчас модно так подавлять людей?

Я терял терпение и хотел взглядом прожечь Танигути до смерти, вот только…

Э? Было странно, что Танигути смотрит не на меня или Сасаки.

— Чё…?

Танигути отскочил на шаг и поднял руки в знак капитуляции прежде чем остановился на середине такого неестественного движения.

Он был изумлен, как если бы окаменел, увидев призрака. У меня еще не было времени, чтобы угадать какой юродивый был даже глупее Танигути, уже занявшего лидирующую позицию в этой категории, когда я понял, что взгляд моего дорогого одноклассника прошел через меня и Сасаки и остановился на лице черной кошки Куё Суо.

Если даже я временами забываю о её существовании, с чего бы Танигути её замечать?

— ………

Что меня поразило ещё больше, Куё действительно как-то отреагировала, увидев Танигути. Девушка, одетая в школьную форму медленно подняла левую руку, разжимая ладонь. Из её рукава показалось чистое белое запястье с модными часиками, которых я раньше не замечал. Я бы и за миллион лет не вообразил, что на ней будет такая милая безделушка и механические часы.

— спасибо. Я не планирую … возвращать это тебе.

Э?

— Без проблем, не то, чтобы это было что-то ценное. Если тебе не нравится, можешь просто выбросить, если это тебя порадует. Нет, надеюсь, ты поступишь как захочешь. Я умоляю тебя так и сделать.

Танигути и Куё беседовали. Сезон еще, ясное дело, не начался, но Танигути не упустил возможности, поскольку его лицо покрылось обильным потом и он бесцельно замахал конечностями. Даже если бы его подозрительные действия заставили бы полицейский патруль тщательно приглядеться к нему, если бы полиция была рядом, эта сцена действительно была чудом, ускользающим от нормального объяснения.

— Я слышал, что это был рождественский подарок от Танигути.

Объяснение Куникиды не развеяло моё изумление, а удвоило его. Часы? Куё благодарит? Рождество? Кто сейчас с чем связан? Я что, сплю?

После того как Куникида бросил меня, стоявшего с отвисшей до земли челюстью, в море вопросов, он без малейшего колебания перевел разговор на Сасаки.

— Можно спросить, как ты снова встретила Кёна…

Что еще за «снова». Слишком много подтекста вложено в это… Нет, нет, нет. Удивляться сейчас надо Танигути и Куё, а не нам с Сасаки, верно?

Тем не менее, Сасаки всё ещё рассматривала беседу с Куникидой несколько более уместной.

— Много чего случилось. Не хочу вкратце пересказывать длинную историю. Если можешь, найди время и спроси об этом Кёна, ладно?

— Не стоит. Мне не настолько интересно, чтобы это выяснять. Кстати говоря, для того, чтобы встретить Сасаки-сан и Суо-сан здесь, мир должен быть действительно тесен.

— Ты тоже её знаешь? Я и представить себе не могла, Куникида-сан. Уверена, что моё удивление сильнее твоего. Где ты познакомился с Куё-сан?

Я тоже хотел это знать.

— Куё… Ты имеешь в виду Суо-сан? Я познакомился с ней на зимних каникулах из-за этого парня… Э? Куда это он делся?

Танигути? Похоже, он уж давно использовал что-то вроде "стратегии дятла" в битве при Каванакадзима, осуществив внезапную атаку, но закончив поражением и распределением сил Такеды. Скорость с которой он улетучился, была впечатляющим зрелищем.

— Танигути, которого мне только что представили, сказал, что ты была его подругой. Это правда, Суо-сан?

— ….. да.

Ответ Куё прозвучал как легкий выдох.

— …. моя память идентифицирует себя с твоим заявлением обеспечивая его истинность.

— Сколько месяцев ты встречалась с ним прежде чем вы расстались?

— ……несомненно.

Эй, что это было?

Была ли Куё девушкой, о которой Танигути упоминал на Рождество? Тогда она же была и девушкой, с которой он расстался перед днём святого Валентина? Подождите секунду.

Я был совершенно ошеломлен, но спросил:

— В соответствии с этим, ты сделала что-то перед тем, как Нага… Нет, перед тем как тот парень вмешался в дела, он уже был… Нет, уже здесь?!

— ….верно. Я не встретила никаких проблем выполняя это дело.

Было ли то, что я чувствовал в этот момент разочарованием или неопределенностью?

— Как же ты перестала встречаться с Танигути?

Ответ был исключительно ясен.

— …. поскольку я неправильно поняла.

— Что?

— Танигути тоже мне это сказал. Он сказал, что это было её причиной для разрыва.

Куникида также спросил в немногословной манере:

— Когда ты познакомился с Суо-сан, Кён? Ты знал её раньше?

Нет. Это произошло недавно.

Сасаки бросила долгий косой взгляд на мой рот, который часто выдавал неуклюжие фразы, затем сказала с шутливой улыбкой:

— Я встретила Куё-сан недавно. С небольшой долей судьбы и совпадения, Кён тоже получил шанс познакомиться с ней.

— И она также бывшая девушка Танигути, это действительно слишком хорошо совпало. Если бы ты выразила это в процентах, сколько это было бы…?

Сасаки сказала Куникиде, который наклонил голову, размышляя:

— Ты говоришь о вероятности? Если что-то странное может произойти в любой момент, ты можешь использовать всего одно слово — вероятность — чтобы описать любые совпадения, в которые трудно поверить, как то, что сейчас…

Сасаки весело усмехнулась, слегка повернув руку.

— Должно быть, это спланировал всеведущий, всемогущий бог, да?

— Это звучит непохоже на то, что сказала бы Сасаки-сан.

Согласен. Разве бог не уехал куда-то в отпуск?

Куникида резко дернул плечами.

— Кён, Сасаки-сан просто говорит окольными путями. По её словам, наша встреча это всего лишь случайность, так что тут больше не о чем думать.

Как ты можешь приказать мне не думать? Одно или два события можно объяснить совпадением. Три или четыре вызывают потребность задаться вопросом о том, не ведет ли тебя что-то, чему ты не можешь сопротивляться. Даже хотя я хорошо осознавал, что воспринимать всерьёз подобное было пустой тратой сил, это должно было быть чем-то что беспокоило меня только после того, как меня регулярно ударяли яростные штормы и волны.

Не знаю, как я выглядел в глазах Куникиды, пока безмолвно кружился в водовороте. В конце концов он продолжил:

— После уроков я пошел в книжный магазин возле станции, чтобы забрать книгу, которую заказал. По случайности Танигути был свободен, так что мы пошли вместе. Затем мы заговорили, не зайти ли нам выпить по чашечке чаю…

Куникида повернулся, поискал следы сбежавшего Танигути и тряхнул головой.

— Раз этот парень сбежал, полагаю, всё, что мне остается — это импровизировать.

Следует ли назвать эту пьесу «Удивительное бегство трусливого Танигути перед битвой»?

— Мне будет неловко если я буду мешать вашим планам, так что я пойду домой.

Куникида повернулся, поэтому Сасаки продолжила говорить:

— Куникида-сан, не важно, где ты будешь, как только меня увидишь, можешь свободно поприветствовать. Немного поболтать об общих воспоминаниях и всегда тепло смотреть на солнечные вещи это отличное радостное дело в жизни.

— Эта фраза больше в стиле Сасаки-сан.

Когда говорят умные люди, просчитывающие всё на три хода вперёд, обычному человеку вроде меня за ними не угнаться.

— Ладно, пока.

Куникида выглядел удовлетворенным словами Сасаки. Он больше не задавал вопросов о Куё как будто не слишком много думал о ней, и так и ушел.

Я смотрел на постепенно сжимающуюся тень Куникиды и не собирался больше беспокоиться о группе Танигути из двух человек. Куё похоже, нанесла какую-то бесформенную рану сердцу Танигути. Куникида тоже умный человек, так что я думаю он скорее всего не расскажет об этом Харухи.

— Куё.

Я встретился взглядом с особой, которая была наполовину птенцом, чье гнездо было здесь, а наполовину жесткой щеткой швабры.

— В декабре ты уже прибыла на Землю, верно? Затем ты сблизилась с Танигути.

У меня накопилась целая гора вопросов, но я подумал, что лучше всего разобраться с ними, начав отсюда.

— Ты увлекла Танигути чтобы подобраться поближе ко мне или Харухи?

— Это было непонимание…

Она ответила голосом говорящей швабры.

— Что ты неправильно поняла?

— …..приняла его за тебя.

— Ты…

Куё завязала отношения с Танигути потому что приняла его за меня? Хе-хе-хе-хе-хе, почему это должен был быть он? Это просто всё усложняло и усложняло для меня решение как поступить.

— Почти как если бы некий источник информации был искажен, подвергнув ситуацию возможности его вмешательства…

Куё сказала слово за словом:

— Вероятность не является низкой…

По крайней мере, Нагато не пришлось тогда тратить на тебя энергию.

— Ты попала под воздействие, когда Нагато переделала мир?

— Я не изменилась.

Куё подняла подбородок, её бескровные губы продолжали понемногу говорить вещи, от которых у других людей отнялся бы язык, если бы они попытались их сказать.

— Ваша концепция Вселенной это проходящий мираж, но мы также начали испытывать удивление, ранее невиданное. Мир прошлого, перекрывающийся с миром настоящего. Исключительные действия. Некоторые области изменились. Интересно.

— Какого черта? И почему у тебя снова изменился голос? Действительно выглядит, словно изменилась твоя личность, что напоминает мне о вчерашней слабой улыбке.

— …….сегодня нет завтра……..вчера нет сегодня………..завтра нет вчера…..вот.

Я услышал, но не понял.

Сасаки приподняла бровь, выслушав и пробормотала:

— Она выглядит скорее не как лунатик, а как фанатик. Я действительно хотела бы, чтобы нам не нужно было здесь стоять — чтобы мы могли не спеша поговорить в кофейне, и я даже сделала бы кое-какие записи.

Сасаки нацелилась на запястье Куё и поддразнивающе сказала:

— Хотя, поскольку ты всё ещё носишь часы, которые были его подарком, это значит, что ты немного неохотно расстаешься с тем интересным парнем, что только что был здесь, верно?

Взгляд Куё как капли чернил упал на ее часы (это должно быть была довольно недорогая модель).

— ………..это что-то…..я сказала, что хочу это иметь.

…. Сегодня я это всё слышал.

— …..время на самом деле не односторонний поток, против которого нельзя двигаться. Чтобы быть вовлеченным в личную деятельность на этой планете, необходимо следить за фиксированным, объективным временем.

Ты говоришь о часах? Это просто ремесленное изделие, состоящее из пружин и шестеренок. На самом деле не часы определяют время. Часы просто обеспечивают удобный способ слежения за ним на постоянном протяжении человеческой деятельности.

— …….время в основном генерируется случайно; едва ли оно непрерывно.

Я чуть не закричал. Что эта инопланетянка пытается сказать?

Это только поощрило природное любопытство Сасаки.

— Куё-сан, но тогда как ты объяснишь прошлое и будущее? Полагаю, не заявляя о том, что хроники Акаши действительно существуют, да?

— ………время ограничено.

— Что ты имеешь в виду? Основываясь на методе бесконечного спуска, сколько существует времени между одной секундой и двумя секундами?

— Нисколько. Хотя не страшно, если ты скажешь, что сколько-то времени существует.

Похоже, Сасаки заглотила наживку.

— Ладно… Давай я изложу это следующим образом. Предположим, что существуют параллельные миры. Тогда, по Эверетту, их не может быть бесконечно много?

— …….объекты, которые нельзя наблюдать, не существуют.

— Правда?

Выражение у Сасаки было как у молодого ученого, только что открывшего новое явление.

— ….уже в записях….сомнение….полностью несуществующие.

— Значит, вот как.

Сасаки с лицом, полным понимания, подперла подбородок пальцами. Было действительно нужно, чтобы кто-то показал смехотворность слов Куё.

— Что такое? Поторопись, пережуй и перевари то, что ты только что услышала, так, что ты сможешь сказать мне, что ты выяснила. Это нужно так хорошо переварить, чтобы даже идиот мог понять.

— Это… У, Кён, я не могу этого сделать. Я понимаю, но всё дело только в том, что творец Куё и все жизненные формы, сотворенные ее творцом фундаментально отличаются от человеческой расы, так что процесс их мышления совершенно не такой, как у нас. Тем самым я хочу сказать, что я не вижу для себя никакого способа их понять.

Значит, ничего не выйдет, как бы мы ни старались?

— Не совсем. Я обнаружила, что наш язык на самом деле не подходит для общения с ними. Это огромный шаг вперед. В нынешней ситуации её слова почти что бессмысленный шум. Но что если можно создать мощное устройство перевода? Основываясь на нынешних знаниях человечества может быть однажды это станет возможным. Правду сказать, человечество уже пробилось сквозь бесчисленные барьеры казавшиеся пессимистам непреодолимыми, применяя изобретения одно за другим.

Это станет возможным однажды — в отдаленном будущем. Если бы мы были во времени Фудзивары, в будущем, где корабли могут использовать для плавания иные силы кроме плавучести…

— Эй, Куё…

Мой голос на самом деле не достиг ушей слушателя, а жалко рассеялся в воздухе на полдороге.

Странная тень Куё Суо растворилась в воздухе как будто она перешла в какое-то состояние невидимости.

Нагато, Асакура и Кимидори-сан тоже могут проделывать нечто подобное, так что я не стал об этом задумываться. Тем не менее, и Сасаки не казалась удивленной тем, что Куё исчезла с мягкой, спокойной улыбкой.

Со взглядом, каким смотрят на инверсионный след самолета, она добавила: «И правда, действие достойное инопланетянина…»

Эй, и это всё, что ты хотела сказать?

— Тогда думаю, что я скажу ещё кое-что.

Сасаки изменила свой взгляд.

— Мне и правда интересно, какие действия она предпримет в будущем.

Красивое лицо моей бывшей одноклассницы было полно спокойствия. Никогда не видев у нее такого выражения, я ничего не мог поделать, кроме как почувствовать себя более расслабленным.

— Кён, на самом деле тебе не нужно переоценивать Куё. Точно так как мы не понимаем её, она не обязательно правильно понимает нас. Даже хоть мы и жалкие, отсталые жизненные формы и закованы в цепи по сравнению с тем, на что способны, мы тем не менее значим достаточно много, чтобы она проделала весь путь до Земли. К тому же, трудно сказать, достиг ли вершины дух человечества и эволюция физического тела. Мои слова… Верно, я поставила на слепого часовщика немало надежды.

Несмотря на то, что я не совсем её понял, думаю, она считала это какой-то формой ободрения.

— Увидимся в следующий раз.

Посреди шумной привокзальной площади, Сасаки посмотрела на меня блестящими под уличными фонарями глазами и сказала:

— Я тоже об этом подумаю. Может быть, решение давно появилось перед нами, только для того, чтобы мы его пропустили. Хотя я и не хочу, чтобы ты возлагал на меня большие надежды, мы не сможем избежать критики остальных, неважно, будем мы действовать или нет. Страх сам по себе выглядит страшнее, чем встреча лицом к лицу с опасностью. Увидимся, Кён.

Я увидел как она мягко и элегантно машет рукой и новое чувство появилось в моем сердце.

По сравнению с тем, чтобы затеряться в завале мыслей, быть насильно втянутым в землю чистого блаженства по капризу Харухи, Королевы меланхолии, выглядело расслабляющим, словно световой луч, достигший центра Млечного пути и вернувшийся обратно.

Без сомнения, Харухи наверняка вернется. Одним из ее достоинств является инстинкт нахождения дороги к дому.

Разумеется, эта способность присуща не только Харухи. В Бригаде SOS от вице-командира вниз до рядовых каждый подтвердил свою верность, настолько же непоколебимую, насколько непоколебимы были бы континентальные плиты Земли, если бы Луна улетела куда-то прочь. И это была верность штаб-квартире первой Бригады SOS, в которой тихо оставалась Нагато, насильно оккупированной Харухи и куда затащили силком Асахину-сан и Коидзуми.

Кора моего головного мозга посылала вспышки нервных импульсов, которые углубили мое желание собрать всех в одной комнате чтобы проводить время, играя в интеллектуально неплодотворные игры.

Именно так, Сасаки. Похоже, именно этому месту я принадлежу; для меня нет способа развлекаться с вами, ребята. Новая Бригада SOS? Перестань мечтать. Разве это можно по-пиратски скопировать просто подумав об этом? Дело не только в том, что Бригада SOS включает нас в качестве участников, дело в том, что она является Бригадой SOS потому что мы в ней участвуем. Эта группа постоянного персонала покорит все уголки мира! Не много времени потребовалось, чтобы то, что было желанием одной лишь Харухи стало заветным желанием, которое разделяли Асахина-сан, Нагато, Коидзуми и я. Мы были как аккреционный диск на орбите вокруг черной дыры, которой была командир нашей Бригады — не втягиваемые внутрь, но и не улетающие прочь, — только существующие — пока таинственная сила, притягивающая нас, не исчезнет. Верно?

Затем я бездумно вернулся домой; я должен был действительно пожать себе руку за то, что не забыл отвести велосипед домой. Нынешний я, в сонном состоянии от того, что мой мозг впитал слишком много информации, слышал каждый дребезг и каждый звон яснее ясного. Мне пришлось мобилизовать всё свое внимание чтобы оставаться в сознании. Когда такое случалось последний раз?

Так что после ужина, в течение которого я едва ворочал палочками для еды, я потерял последнюю полоску запаса жизненных сил, которую я обычно использовал для игр с сестрой и Сямисэном. Как мертвый, я залез в постель и провалился в сон, даже не погасив свет. В этот момент мое умственное состояние было как у рваной тряпки, полной дыр.

Я всё ещё помню, что перед тем, как я провалился в сон, в моем сознании сверкнула мысль, что будет плохо, если я вот так и засну. Той ночью я не видел снов. Но опять же, в момент, когда я открыл глаза, начисто забылся бы любой сон, если только он не был бы чем-то грандиозным.

Глава 6 (α)

Следующим днём была, естественно, среда.

Я не знаю, было ли это временно, но сегодня весенним солнцем нам отправлялись тёплые лучи. Кстати, в прошлом году погодка была такой же. Похоже, глобальное потепление действительно надвигается. Если всему виной люди, то это нужно немедленно прекратить, иначе почтовые ящики предприятий, занимающихся выработкой электричества, просто лопнут из-за писем с протестами от белых медведей и императорских пингвинов. Мне даже захотелось слетать к ним прямо сейчас и подкинуть им эту идейку.

Из-за этого-то во время этой продолжительной прогулки моя рубашка насквозь пропиталась потом, и моя одежда прилипла к телу. Мой взгляд привлекла зеленеющая и пышно растущая лужайка по соседству. Её ослепляющая зелень была такого же цвета, как и зависть, которую я испытывал к школам с кондиционерами. Если бы выдался такой шанс, я бы дал Президенту школьного совета пару советов. И не важно, было бы это целесообразной тратой школьного бюджета или нет, потому что Кимидори-сан могла бы использовать свои инопланетные силы для свершения сего замысла. Один щелчок её пальцев — и установка двадцати-тридцати кондиционеров уже не проблема.

Коидзуми должен быть рассказать Президенту школьного совета о том, кто такая Кимидори-сан на самом деле, так ведь? Но Президенту, наверное, было всё равно, принадлежит его секретарь к человеческой расе или нет.

Я подтянул свою лёгкую сумку с книгами повыше на плечо, краем глаза наблюдая за тем, как ученики Северной Старшей взбирались на холм. Мои шаги были необычно быстрыми… хм?

Озадаченный этим, я остановился. Для меня идти с такой скоростью ненужно и бессмысленно. Я не знал, почему я совершил такой необычный поступок.

В это время года между весной и осенью погода была самой приятной; причём настолько приятной, что выдавали её только по спецзаказу. Учитывая то, что бог весны показывал нам свою силу, посылая на землю солнечные лучи, а сезон дождей застрял далеко на юге, получалась довольно-таки мягкая погодка. Зная даже, что погода такая не из-за Харухи, и что моё хорошее настроение — не то, чему стоит удивляться, я всё равно чувствовал, что что-то не так.

Блуждая в потёмках своего сознания, к вершине холма я чувствовал, что нашёл решение.

— Слишком мирно.

Почему эти слова вылетели из моего рта? Харухи была в очень хорошем настроении, занимаясь новыми членами Бригады, Асахина-сан по-прежнему переходила в режим «Классика чая» сразу после конца занятий, Нагато выкинула в мусорку свои обязанности Главы литературного кружка, а себя вбросила в море книг, а Коидзуми выглядел счастливым в любое время суток.

С той недавней встречи с Сасаки, Куё, Тачибаной Кёко и так далее я думал, что это было увертюрой к наступлению сверхъестественных событий. До этого они не давали ни намёка на проблемы. Тот безымянный путешественник во времени тоже не предпринимал никаких шагов, хотя это могло быть и предзнаменованием того, что он рано или поздно снимет свою маску. Не знаю, что лучше — умереть пораньше и, соответственно, поскорее реинкарнировать или подготовиться к битве. Я буду благодарен моим счастливым звёздам, если получится вечно откладывать это дело и сохранять нынешнюю ситуацию. Но на чье милосердие я надеюсь? На Нагато или на своего дорогого друга Сасаки?

Я вспомнил разговор со своей бывшей одноклассницей. В основном мы разговаривали об окончании школы; а еще обо всякой ерунде, несомненно, дополняющей жизнь, но которую уж точно нельзя назвать конструктивной… Но с другой стороны, она могла без умолку болтать о путешественнике во времени или той пришелице. Близилось время, к которому я охотно зову кого-нибудь, кто поможет мне лучше разобраться в ситуации. Путешественник во времени серьёзно меня беспокоил.

Я рассеянно шагал в корпус десятиклассников — и ведь это началось уже через несколько дней после начала нового семестра. Я механически переобулся, отдрейфовал в класс 11 «Д» и сел. Сейчас будет перерыв перед рутинными обсуждениями дел класса, после которых я буду похож на бревно.

Полежав немного на парте, я услышал, как Харухи ввалилась в комнату перед самым звонком, прямо как лошадь, ускоряющая свой бег перед финишем, надеясь занять первое место. Она победила Окабе-сенсея, который по совместительству был нашим физруком, опередив на два лошадиных корпуса.

— Что так поздно? Трудилась над вступительными экзаменами?

Этому вопросу я посвятил большую часть короткого промежутка времени между появлением последних учеников и началом первого урока.

— Ага… — нерешительно донеслось с губ Харухи. — На самом деле из-за того, что я готовила обед. Я сегодня рано проснулась и решила, что будет неплохо разок приготовить что-нибудь, раз уж появилось свободное время.

А, ясно. И что за ветер сегодня заставил Харухи на самом деле сделать что-то нормальное для старшеклассницы?

— Похоже, это заняло прилично времени. Наверное, навороченный, слоев из трех, а то и пяти?

— Это заняло столько времени, потому что я хотела сделать его сбалансированным. Я уверена, что он будет вкусным. Жду не дождусь, когда настанет время обеда.

Харухи сделала губы уточкой (или совой), произнося:

— М-да… Как-то странно. Почему у меня спонтанно возникает желание что-нибудь приготовить? Может, сон такой снился. Я точно не помню, но чувство такое, что я готовила кому-то… Но, несмотря на это, сразу говорю, что дополнительных порций я не делала; я собираюсь съесть всё сама.

Не нужно так заострять на этом моё внимание. Даже если ты захочешь отдать мне часть приготовленного тобой обеда, я не смогу найти в школе угол намного худший, чем наш класс, чтобы съесть его.

— А ты ведь редко приносишь в школу завтраки, да? На это есть особые причины? Может, это из-за того, что твоя мама плохо готовит?

Выдержав паузу, Харухи сказала:

— Как ты узнал? Это… Трудно признаться… Мне не очень хочется это говорить… Но ты прав. Моя мама, у моей матери вкус отличается от вкуса обычного человека.

Другими словами, у неё нет вкуса.

— Когда я была маленькой, я думала, что все семьи одинаковы. Но рано или поздно нормальная семья идёт в ресторан, да? Когда это произошло, я чуть не заплакала. Любой бы на моём месте подумал, что только в ресторанах можно найти такую вкусную еду, о которой раньше и не мечтал. Но я передумала, когда стала ходить в кафетерий в младшей школе. Еда была такой вкусной, что я смаковала во рту каждую ложку. Но иногда моим одноклассникам она не нравилась, и они отдавали остатки мне.

Она ностальгически посмотрела в окно.

— Потом я спонтанно попробовала приготовить что-нибудь сама. Хотя я всего лишь повторяла за другими, готовя тушёнку с картошкой, этот первый раз я запомнила на всю жизнь. Угадай вкус. Точь-в-точь как в столовке. И тут у меня будто рыбные чешуйки с глаз слетели. Причём упали с таким «шлеп», а я потом "щелк" — и стряхнула их!

Видать, большие чешуйки были.

— Примерно такие же, как у арапаймы. И с этого момента я решила, что больше не разрешу никому в семье, кроме меня, готовить.

— О.

Слова Харухи вызвали у меня из памяти одну вещь, сопровождаемую странным чувством.

Разговор о еде… Не может быть. В меню кафетерия могла быть тушёнка с картошкой? Или она возникла из-за чешуи пресноводной рыбы, обитающей в Амазонке среди тропических лесов.

Пока я был погружён в раздумья, уже собираясь выбить последнее слово этого кроссворда из своей глотки, Харухи, всё испортив, развернула тему разговора на 180 градусов:

— Ты прав, Кён. Насчёт экзаменов новичков Бригады.

А? Ну, конечно. Разумеется, теперь уже это — главный предмет обсуждения.

Харухи оставила тему обеденного стола своей семьи… как будто хотела отбросить её как можно быстрее.

— Заниматься отбором столько времени весьма проблематично, так что я решительно решила ускорить процесс. Есть стоящие идеи?

Так многоуважаемый командир Бригады просил совета у медленного, как черепаха, простого участника, недостойного лести и почестей. Я думал, она ценит свои силы получше. Похоже, это была просто попытка оценить меня.

— Ну… Насчёт испытаний… — я выпалил первое, что пришло в голову: — Как насчёт состязания по поимке ста одного хомяка?

В этот миг Харухи уставилась на меня так, словно хотела превратить меня в камень на манер горгоны Медузы, как будто я был её разоблачителем.

— … Как ты узнал, что я хотела это устроить? Ты даже количество верно назвал…

Раз уж я смог назвать всё верно, не значило ли это, что промывка моих мозгов уже близится к завершению? Меня бросило в дрожь, и мне ничего не оставалось, кроме как спросить:

— Где ты собираешься набрать столько хомяков?

— Тогда давай заменим на соревнование по ловле блох у Сямисэна.

Он уже давно домашний кот. Моя сестра его даже в ванную с собой таскает. Излишне будет сказать, что ловить блох у него не надо. И почему ты так просто изменила испытание?

— А может, устроить кулинарное состязания, в котором в качестве ингредиентов будут околошкольные растения?

Не вздумай делать меня судьёй.

— Тогда как насчёт беготни туда-сюда перед полицейским участком с размахиванием пакетом муки? Победившим будет тот, кого первым отведут на допрос. Как тебе?

Только не мешай и без того напряжённой работе полиции. Мы и извиниться-то, наверно, не сможем за такую шутку.

Каждый раз, когда Харухи сердится, она смотрит на меня, как крокодил, делая губы уточкой.

— Ну а какое тогда соревнование?

Меня-то зачем спрашивать? Почему тебе нравятся такие состязания, победа в которых не может быть определена подбрасыванием монетки? Это же просто испытание, верно? Нет смысла делать его таким напыщенным, как празднование фестиваля. Если бы это было соревнование по выпечке осьминога, я бы согласился. Мы можем купить дешёвые решётки для выпечки в кулинарном магазине.

Харухи дала прозвучать всему сказанному мной так, словно я был ручейком, а мои слова — водой, журчащей в нем.

— Кён, вступительные испытания будут не только в этом году. Конечно же, на следующий год они повторятся. Исходя из того, что это — ежегодная церемония, её можно рассматривать, как фестиваль.

Похоже, это не будут древние ритуалы, дошедшие до наших дней, или традиционный праздник. Это ближе к Олимпийским играм или Кубку Мира. Если это будет повторяться каждый год, будет слишком скучно.

— Харухи, подумай кое над чем хорошенько, — я попытался донести до неё немного здравого смысла: — Разве Нагато или Асахина-сан проходили испытания? Разве Коидзуми не был завербован из-за того, что был переводным учеником? В прошлом году у нас и намёка на испытания не было.

И, кстати говоря, самой большой загадкой было принятие в Бригаду SOS меня. Надеюсь, это её озадачит.

Харухи ловко показала мне язык и сказала:

— Боже. Тебе вообще нужны новички в бригаде или нет?

По правде говоря, не особо. Если у новичка будет что-то, отличающее его от обычного человека, Харухи тут же вцепится в него мёртвой хваткой. Сейчас новички не подают таких тревожных знаков. Трагедия человека, который нормален настолько, что уже не может быть более нормальным, уже проиллюстрирована мной. Лучше всего будет, если испытания не будут повторяться год за годом; не похоже это на новое увлечение. Человеческой цивилизации уже более двух тысяч лет. За это время мы должны были выучить несколько уроков. Тот, кто стоит у самого конца человеческой расы, не может не выразить такое ощущение.

Даже учитывая то, что Харухи по-прежнему пыталась заполнить пустое место в строке "Соревнование по…..", я мог лишь молиться Мышиному Богу, что до окончания школы дело не дойдёт до состязания по ловле ста одного хомяка.

Молитвы Даикокутену, надеюсь, хватит?

Я снова ощутил свободу, потому что уроки закончились, и начались предэкзаменационные ежедневные работы над ошибками, проводимые Великим Учителем Харухи. То, что я принимаю в этом участие добровольно, не стоит упоминать. Что до того, зачем было поднимать вопросы, которые не надо было поднимать, — ответа у меня нет.

— Экзамены — до чего же они бесполезны. Как бы хорошо я ни ответила, лимит в сто баллов мне не превысить. Больше всего на свете я ненавижу подобные ограничения. Ненавижу. Подумай об этом, Кён. Не странно ли будет, если уровень мышления отвечающего окажется выше уровня мышления составляющего тест, и за то, что на один вопрос отвечающий даст полный развёрнутый ответ, для которого был необходим такой полет мысли, на который даже не был рассчитан сам вопрос, но из-за маленьких и незначительных ошибок в других вопросах он не получит высший балл? Я разочарована этим аспектом экзаменов. Если бы я проверяла экзамены, я бы без сомнений поставила за такой ответ все 200 баллов или даже 1000.

Продолжая говорить, Харухи пролистала учебник.

— А ещё все эти экзамены требуют от тебя механического запоминания предмета. Это вообще неэффективно. Нет способа лучше, чем этот, чтобы лишить тебя человечности. Это моральное извращение, моральное извращение!

Пока Харухи не может изменить систему образования Японии, эти идеи не помогут моему знанию английского.

— Понимание предмета важнее тупого заучивания учебника!

И тут я подумал, что сейчас ей хочется низвергнуть традиционную и проверенную временем систему проверки знаний учеников.

— Тебе точно нужно рассмотреть эту историю как обязательную для запоминания. Пока ты помнишь, почему человек делает что-то именно так, как он это делает, остальные связанные с этим факты вылезут сами, как куст картошки, когда ты тянешь лишь за один клубень. Понял, Кён? Пока ты знаешь этот простой принцип, всё, что тебе останется делать, — понять, о чём думал тот, кто составлял тест. Даже если никто не знает, как думали древние люди, то, что мы живём в одной эпохе, не так уж и сложно понять. Я не говорю, что тебе нужно понять, что будет написано на листке с вопросами, нет, тебе нужно понять, о чём думал человек, составляющий экзамен, во время его составления. Это — возможность сразу перехитрить соперника.

А составителю проще попросить ученика написать правильные ответы, вместо того, чтобы пытаться перехитрить тебя, разве не так? И вообще, почему ты так сильно хочешь превышать чьи-либо ожидания?

— Только так ты можешь получить моральное преимущество. У нас статус учеников только из-за нашего возраста. А привилегия обучать нас дана неумелым, но строгим учителям, лишённым свежих идей. Мы определённо должны использовать наш возраст как оружие. Но пользование этим правом дано нам только на тот временной период, пока мы учимся в старшей школе. На то, чтобы использовать это смертельное оружие с максимальной эффективностью на этом величайшем поле боя, у нас осталось только два года.

Не знаю, понял я её идею, или она мне была безразлична, но прямо сейчас я проживал свою жизнь в старшей школе и вместе с тем кричал мученическим воплем. Не вижу смысла в этой идее. Пока не будет преодолён генетический барьер, воробью не понять философию ястреба. Мне больше подходило чирикать с Танигути на линиях электропередач. Жизнь, в которой будут охота и борьба с врагами за превосходство, я оставлю Харухи, главному герою «Красного и Чёрного», или другим людям с непомерными амбициями. Так уж вышло, что в последнее время на уроках я хотел лишь одного: спать, обладая своими жалкими знаниями того, что нужно делать.

— До чего идиотское самопровозглашение.

Харухи удивлённо покачала головой. Она бросила на меня взгляд, как на трусливого самурая, которому суждено было вечно рассуждать серьёзно.

— Забудь. Не хочу порицать твою философию, — сказала она на удивление монотонно. Но тут её голос посерьёзнел: — Однако… Мне не важно твоё отношение к школе, урокам и экзаменам, в Бригаде SOS всё не так легко. В бригаде моё слово беспрекословно. В любом случае у меня есть экстерриториальность. Ни японские законы, ни здравый смысл, ни традиции, ни правила хорошего тона, ни президентские указы или решения Верховного суда в бригаде не имеют веса, понял? У тебя с этим проблемы?

Ладно, ладно, ладно. Никаких проблем. Что-то вроде этого я всегда знал, и не нужно мне на это специально указывать. Никто лучше меня не знает, что на тебя обращают внимание загадочные инопланетные жизненные формы с другого конца Млечного Пути. Следовательно, всё лежит на тебе, Харухи. И прекрасно, что во всех начинаниях Бригады SOS, больших или маленьких, решения принимаешь ты.

Как ни странно, Нагато, Коидзуми, Асахина-сан-старшая и все остальные полностью разделяют мою точку зрения, так что ты, надеюсь, не станешь их упрекать.

Я не знаю, что Харухи думала о моих вздохах. Я увидел только то, что она невозмутимо закрыла книгу и собралась убирать в сумку тетрадь. Это означало, что сегодняшние занятия и пустое времяпрепровождение, предназначенные специально для опоздания, одновременно закончились.

Для меня эти десять с небольшим минут были передышкой между двумя таймами. Я не знал, из чего выросло это чувство облегчения с точки зрения психологии. Даже если эта передышка была нужна лишь для того, чтобы отсрочить собрание в клубной комнате или чтобы урезать время принятия на пробу первой чашки вкусного чая Асахины-сан, — все равно это уже походило на то, что я пытался практически избегать времяпрепровождения в клубной комнате.

Как же так вышло? Возможно, я стеснялся кандидатов в бригаду, сияющих первогодок, или меня что-то беспричинно беспокоило; беспочвенное предчувствие чего-то. Но с какой стороны ни посмотри, даже со времени исчезновения Харухи Нагато выглядит достаточно хорошо. Вместе с «рад решить любую проблему» Коидзуми и кокетливой, трогающей сердце Асахиной-сан они создавали чистую и великолепную ауру, ожидающую меня в клубной комнате.

Даже с учетом того, что одного лишь присутствия всех членов Бригады SOS мне было достаточно для ощущения глубокого умиротворения в школе, у меня было странное настроение, словно моим лёгким не хватает воздуха, ощущение, которое нельзя передать словами.

Ну и что это была за хрень?

Случайная встреча с Сасаки, Тачибаной Кёко и Куё действительно беспокоила меня, но не настолько, чтобы думать, что они собираются сделать нечто невероятное. Видя, что Сасаки на моей стороне, они боялись, что она включит режим словесной бомбардировки на манер Харухи. Даже мои слабые попытки предугадать их действия давали мне понять, что они не знают, как к ней подступиться. Она такая же, как Харухи: на них обеих тяжело повлиять… несмотря на то, что у них разный образ мышления. Харухи не станет никого слушать, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Сасаки сначала послушает, а потом ответит большой речью. Её характер точно сделан из твёрдой земной коры. Даже если Зевс или Кронус сойдут с небес и прикажут, она не изменится. С другой стороны, если Прометей или Кассандра придут попытаться её переубедить, она может воздать им честь, послушав их.

Ну, даже если эти ребята появятся передо мной, как временные учителя, не думаю, что их будет легко понять или что они, как Харухи, легко согласятся на эти лекции. Судя по ретроспективе, знание прошлого — лучший источник. Возможно, это тяжело представить, но если моё имя запомнят будущие поколения, я не буду жаловаться на историков по поводу точности их анализов. К тому времени я давно буду мёртвым, а мёртвые не умеют разговаривать. Только будущие поколения имеют право поминать давно умерших и разложившихся людей.

Даже если кто-либо, близкий ко мне, исчезнет, вся моя надгробная речь, касающаяся стремлений этого человека, легко уместится на спинке у какой-нибудь вши. Так что лучше бы никому не умирать. Исчезновение ничего не позволяет. Пока мы с Харухи здесь, добровольно из Бригады SOS не уйдёт никто. Текущая ситуация должна быть сохранена раз и навсегда. Пополнение в виде новых членов — допустимо. Сокращение — недопустимо ни в коем случае. Это главный закон Бригады SOS, хоть и не зафиксированный на бумаге. Но это не помеха тому, что данное правило — общеизвестный факт.

Пока я всё это снова и снова обдумывал, чтение лекций Харухи подошло к концу. Она удалялась, словно гитлерюгендовец, идущий широким шагом по старому школьному коридору, а вслед ей тайком ухмылялись.

Несмотря на то, что репетиторский сеанс Харухи закончился (только для того, чтобы вновь продолжиться завтра), я получил всего несколько секунд передышки. И пока мы вместе шли по тёмным коридорам к нашей конечной точке, клубной комнате, у меня в голове всё ещё вертелось несколько вопросов, которые я не мог выбросить из головы. И пока они сбивали меня с толку, Харухи ничего, казалось, совсем не волновало.

Хотя я и не знал, что важнее для Харухи, — вступительные испытания или моя подготовка к экзаменам, её шаги были такими живыми и резвыми, как движения чечёточника. Похоже, она действительно находила в этом развлечение. Я боюсь только, что однажды она выберет испытанием поимку ста одного хомяка.

Надеюсь, что кандидаты обладают проворностью грызунов и ленивой натурой кошек. Чем становиться подопытной свинкой в бессмысленном психологическом эксперименте Харухи, лучше заняться небольшим самоанализом. То мне хотелось неспешно прогуляться на досуге, то встать в оборонительную стойку. У меня даже появлялся оптимизм насчёт долгосрочных перспектив. Во всяком случае, Коидзуми проявлял достаточную лояльность и вилял хвостом, только чтобы не дать Харухи скучать. Хотя всем кандидатам нужно было просто-напросто опустошить свои головы, чтобы походить на друзоголовов и, тем самым, быстрее влиться в клубную комнату, вероятность этого события, как мне кажется, довольно призрачна.

Было бы ужасно, если бы структура их мозга была такой же, как у Харухи. Для Бригады SOS и её новых членов один решающий сценарий был бы лучше, чем непрерывная серия тестов.

Нужно ли упоминать, что все вышло точно так, как предполагалось? Количество кандидатов-хомяков в клубной комнате действительно несколько уменьшилось. Оставшиеся три мальчика и две девочки сформировали фулл-хаус. Хотя это было на одного меньше, чем вчера, для меня их все равно было как будто много. Мне действительно хотелось поговорить с каждым по одному и спросить, почему на самом деле они так привязались к Бригаде SOS, но, к несчастью, это было делом Харухи. Человек, сосредоточивший власть над всей бригадой, вошел в клубную комнату и громко объявил:

— Финальное вступительное испытание Бригады SOS началось!

Асахина-сан, уже ожидавшая своей участи в клубной комнате, перестала наливать чай и моргнула. Единственный, кто размышлял о всех деталях, Коидзуми положил руки на шахматную доску. Нагато находилась в углу, приводя в исполнение свою философию тишины, переворачивала страницу за страницей старой книги.

После почти десяти секунд тишины, я наконец заговорил:

— Уже пришло время финала?

— Да, — сказала Харухи сильным и мощным голосом. — Если всё затянуть, это доставит всем одни неудобства. Более того, я уже собрала немного информации. Единственное, что еще осталось увидеть — это ваша сила воли; дружба, старание и успех необязательны. Вы еще не так долго пребываете с нами, чтобы выработать дружеские чувства, а старание — всего лишь отговорка того, кому стыдно сдать свой отчетный бланк. Что же до успешности, то, что я ищу — не ваш триумф в чем-то; ваш триумф над кем-то гораздо важнее. Вот сейчас, если вы не сможете одолеть меня, значит это все зря.

Харухи пренебрежительно оглядела пятерых первогодок. Потом она кивнула и сказала:

— Неплохо. Вы все выполнили мои инструкции и принесли свою спортивную форму. Поторопитесь и переоденьтесь.

Новички, неподвижно сидящие на раскладных стульях, тревожно переглянулись и остались сидеть без движения Вряд ли можно было винить их в том, что им дали приказ переодеться, но не сказали где. Кстати, когда это Харухи проинформировала их о том, что нужно принести для экзамена? Все они действительно принесли сумки с физкультурной формой внутри; это стоило похвалы. Все, связанное с этим, было странным и непонятным. Хотя я и не понимал, как связана спортивная форма с бригадой, к физкультуре никакого отношения не имеющей, новички все же соблюдали приказы тиранического лидера бригады.

— Угу, ладно.

— Понял.

Бормоча что-то подобное, все они встали, держа в руках свои спортивные формы.

Однако только встали и всё. Похоже, чувство стыда в них по-прежнему было достаточно сильным, и они не стремились к равноправию полов в том, что касалось раздевалок.

Не знаю, почему, но ни Коидзуми, ни Нагато, ни Асахина-сан не выглядели так, будто хотели разрулить ситуацию. На их лицах было написано «Не стесняйтесь; переодевайтесь». На лице Коидзуми по-прежнему была слабая улыбка (этот парень не может оказаться тайным извращенцем, верно?), Асахина-сан продолжила приводить в исполнение свою задачу по обеспечению всех чашкой чая, а Нагато по-прежнему сидела в углу, читая свою старую книгу, и не отвлекалась от чтения, даже чтобы просто взглянуть на происходящее.

Похоже, протянуть руку помощи этим новичкам с недоверчивыми лицами придётся мне. Как только я приготовился к худшему и набрал в грудь побольше воздуха…

— Пошли, все нынешние члены, выходим. Юки тоже! Ты и в коридоре можешь читать, — к этому моменту Харухи, что нечасто бывает, продемонстрировала свои лидерские качества. — Девочки переодеваются первыми. Мальчики ждут в коридоре и переодеваются после девочек. Мне даже хочется, чтобы мальчики и девочки были одинаковыми, но с физиологией не поспоришь. Пошли. Быстрее выходим.

Я не мог сказать, что она была кем-то, так благородно переодевающимся даже перед парнями в 10 «Д». Не буду это упоминать. То ли это было недоразумение, то ли улыбка Харухи спутала мои мысли.

Будь что будет, мне надо это прояснить:

— И что ты собираешься сделать с ними в конце?

А то это похоже на испытание на выносливость.

— Я что, никому не сказала? Марафон, — Харухи спрятала лицо руками и напустила на него сухое выражение. — Невыносимо долгие экзамены мне не нравятся. Вместо этого, я даю вам простую возможность показать свои силы, что само по себе и не мало. Тем более, что период приёма новичков в клубы скоро закончится, и некоторые из вас захотят выбрать другой кружок. В общем, тест на силу решает, кто попадёт в Бригаду, а кто — нет. Жизнеспособность — самое важное качество, а самое подходящее испытание на неё — марафон.

Я попытался вспомнить, был ли тест на выносливость у Бригады SOS раньше.

— Эй, эй, эй, погоди секунду, — лучше было бы промолчать, но единственным человеком в этой комнате, протестующим против жестокого плана Харухи, был я. — А как насчёт предыдущих испытаний? Ты не планировала использовать марафон, чтобы определить, кто пройдёт, а кто — нет, так ведь? Даже если так, то почему ты не провела его с самого начала?

— Ц, ц, ц-ц-ц.

Харухи прищёлкнула языком и разогнула палец, подобно экзаменатору, слишком долго ждущему ответа. С интонацией древнего монаха, услышавшего неглубокие слова послушника, она спросила:

— У тебя совсем просто мозг устроен, правда, Кён? Предыдущие разговоры и тесты, несомненно, помогли им в достижении их цели. Я просто хотела увидеть, как они смотрят на вещи. Учитывая мои уровень наблюдения и сосредоточенность, это больше похоже на охоту ястреба за мышью, спрятавшейся в тени утёса.

Это не затянется на время дольшее, чем потребуется на то, чтобы бросить мышь в гнездо и приготовить её там к трапезе.

— Причина, по которой я без конца ссылаюсь на экзамены, в том, что… что это похоже на Макгаффин в напряжённом фильме!

— В таком случае, это будет отвлекающий маневр? — невозмутимо вмешался в разговор Коидзуми, но я всё-таки был способен увидеть, как бутерброд пытался что-то сделать с рыбой, поэтому тут же заткнулся. Но выглядело действительно так, как будто Харухи что-то утаила.

— Да без разницы. Важно то, как подходит это испытание под тест. Да-да, говоря простым языком, я на самом деле постоянно наблюдала за вами и слушала вас, ребята; то, в чём состоит экзамен, к делу не относится. Вопросник служил фильтром, так что… — Харухи нарисовала в воздухе дугу на уровне глаз пятерых новичков. — Поздравляю вас с тем, что вы преодолели каждую трудность и получили право на прохождение решающего испытания огнём. Поторопитесь и используйте эту возможность, чтобы отпраздновать! Сейчас будет настоящий тест. Для начала, хочу предупредить. Финальное испытание будет в несколько сотен раз сложнее предыдущих. Оно потребует от вас физической силы, силы воли, силы, бесстрашия и самой важной способности, данной человеку, — решимости никогда не сдаваться. Только пользуясь всем этим, ты одержишь решающую победу, ожидающую тебя за последним соревнованием!

Мне показалось, что эти слова были произнесены больше для пафоса, но в текущую ситуацию вписывались неплохо. И я говорю это не только из-за того, что это круто звучит. Харухи Судзумия была из тех людей, которые сделают всё, что придёт им в голову. И если это не так, то кто ещё мог такое сказать?

Я не мог помочь, но горько усмехнулся, преимущественно из-за того, что кое-кто похожий на Харухи, иногда заставляла меня…

Я безрассудно отогнал от себя все мысли. Очень опасно, очень опасно. Несмотря на то, что в моём сознании появляются только слова и есть что-то, что могу слышать только я, последствия от того, что их кто-то услышит, были тем, на что я не буду обращать внимания.

Язык — это форма познания. Однажды приобретённое знание, пожалуй, будет рассмотрено в ситуации, в которой будет решаться, жить мне или умереть, посягающей на мою надежду на долгую жизнь. Может, это была только тщетная борьба, но сейчас я по-прежнему не хочу быть ограничен каким-либо идеологическим взглядом или превосходящей теорией.

В конце концов, я нажал на тормоза моего скорого поезда мыслей и начал думать о более радостных вещах ближайшего будущего. К примеру, об очередном празднике любования сакурой или выходе новой игры…

— ……

Возможно, заметив, что я что-то утаиваю в своих мыслях, Нагато спокойно подняла взгляд и некоторое время смотрела на меня, пока не вернулась к своей книге.

— Ох…

Без паники. Не страшно, если это кто-то заметит, пока не заметит Харухи, мир в безопасности. Однако, думаю, не будет ничего страшного, если она узнает небольшую часть… Похоже, мной овладел дьявол. Нет, нет, было очень похоже.

Увы… Человек, ищущий предлоги для того, чтобы обмануть себя, к примеру, это человек, с воспоминаниями, которым хоть и несколько лет, вспомнит о них из-за одного чрезвычайно трагического события, которое ведёт их головы к стене смерти. Человеческий мозг очень нехорошо устроен, потому что он может внезапно подумать о вещах, которые ты давно хотел забыть. Кто-нибудь, пожалуйста, быстрее изобретите гибрид человека с котом. Кошачий мозг, наверное, не владеет и толикой амбициозных мыслей, идущих далеко вперёд, или вообще волнениями о будущем.

Возможно, Харухи пожелает пойти в комнату для переодевания, а возможно, посчитает это пустой тратой времени и повторением пройденного.

Вместе с Харухи, устроившей из клубной комнаты раздевалку (по очереди мужскую и женскую), Коидзуми, Асахина-сан и я, как и следовало ожидать, вышли в коридор. Я стоял с пустыми руками и безучастным взглядом. Только когда десятиклассники, смирившись с судьбой, стали переодеваться, Харухи, находившаяся в комнате, заметила, что Нагато, несмотря на просьбу выйти, осталась втыкать в книгу, не сдвинувшись ни на сантиметр. Пока вы не начали меня упрекать, я скажу, что думал о том, чтобы попросить Харухи и Нагато подумать, каково трём старшеклассникам раздеваться перед двумя девушками старше них на год, но я не думал, что им было, что прятать. Тем более, что это мог быть ещё один обруч, через который Харухи хотела заставить их прыгнуть, чтобы присоединиться к бригаде. Как только я подумал о переодевающихся девушках и о том, что не будет ничего такого, если я тоже постою внутри, новички закончили переодеваться и направились к спортивному полю.

Позвольте мне такую грубость; я на самом деле не думаю, что здесь было, о чём жалеть. Это не было чем-то, что я мог, в принципе, сделать, или что-то, что было в моём характере. Тем более, Асахина-сан будет наблюдать со скамейки запасных!

После всех этих хлопот Харухи торжественно объявила о начале финального экзамена Бригады SOS. Хорошо будет, если они вообще начнутся, но слегка сбивало с толку то, что Харухи тоже переоделась в спортивную форму. У этой девушки, живущей в своём мире, пульсирующем духовной энергией, в чём никогда и не сомневающейся, сейчас была беспокоящая меня энергичная походка уличного рэпера. Но самой большой проблемой для нас сейчас было спортивное поле.

Я не думаю, что мне стоит напоминать, что спортивное поле служит для соревнований различных спортивных клубов после школы. Это ежедневная картина для всех старших школ, не имеющих специальных тренировочных программ. Сейчас кружки по лёгкой атлетике, футболу, бейсболу и другим видам спорта одновременно пытались отхватить побольше земли для своих небольших нужд. Ну прямо как тираны небольших народов, отстаивающие свои участки земли, проводя тихие шоу силы около своих границ.

Несмотря на то, что беговой дорожкой на 400 метров владели участники кружка лёгкой атлетики, и отобрать его у них было делом безнадёжным, Харухи всё же смело, решительно и невежливо подошла к ним, ведя за собой группу из пяти новичков. Она смахивала на главную рыбу косяка, замыслившую внезапную атаку.

Поскольку процесс пошел, и его было уже не остановить, а я никакого интереса к спорту вне уроков физкультуры не проявлял, я остался стоять вместе с Коидзуми и Асахиной-сан на лестнице, ведущей к стадиону, ожидая нашей судьбы, лежащей в руках Харухи. Они были вместе с Харухи так долго, что уже понимали, что произойдёт дальше. Нагато, с самого начало в этом не заинтересованная, скорее всего до сих пор дрейфовала в море книг клубной комнаты. Мудрое решение, Нагато.

Другими словами, мы, трое членов Бригады SOS были выбраны на роли пытливых наблюдателей. Если я скажу, что мы здесь по своей воле, то солгу.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Харухи повела себя подобно императору, специально запутывающему одного из членов кружка лёгкой атлетики. Полностью игнорируя все их жалобы и точки зрения, она собрала пятерых потенциальных членов у линии старта.

— Проблем с разрешением на бег быть не должно! Даже если кружок по лёгкой атлетике здесь только ради бега, у нас более важная цель. Тем более что мы бегаем только сегодня и больше не доставим неприятностей. Да и вообще, стадион открыт для всех учащихся Северной Старшей. Возражения есть?

Закончив эту тираду, Харухи дала оппонентам одну десятую секунды на ответ.

— Возражений нет. Тогда решено.

Кружок по лёгкой атлетике не успел ничего возразить до того, как Харухи дала сигнал группе бандитов. Это была короткая фраза…

— Внимание…. Марш!

Договорив, она рванула со стартовой линии, но новички по-прежнему оставались в первоначальном положении, недоумевая, что им нужно делать. Их, скорее всего, не предупредили заранее о том, что нужно делать.

— Эй, что вы там делаете? Быстрее за мной!

Громкий голос Харухи выбил их из оцепенелого состояния, и они большими шагами побежали за ней, надеясь обогнать её тень, бегущую по дорожке в спортивной форме. Судя по оценке шагов Харухи, это, скорее всего, не забег за короткую дистанцию… Ах да. Это ж марафон.

И сколько километров она заставит их бежать? Она даже не принесла секундомер. Кстати говоря, последнее испытание на самом деле ограничится лишь марафоном? Это потеря потерь.

— Слава Богу, что нам не пришлось отлавливать сто одного хомяка, — пробормотал я и сел на верхнюю ступеньку лестницы, уставившись на дистанцию спортивного поля подо мной. Харухи громко поощряла безнадёжно отстающих. Она бежала впереди, направляя свою бригаду, как будто бы у неё были крылья; точная копия пастушьей собаки.

Коидзуми сощурился и посмотрел на другой конец дорожки. У него был для меня готов ответ:

— Если это не невозможно, то, наверное, из-за этого в голове Судзумии-сан хомяки являются предметом, не заслуживающим внимания.

— А если бы Харухи этого захотелось, что бы ты делал?

Коидзуми протянул руки вперёд ладонями вверх, будто держал на весу два предмета.

— Конечно, попросил бы помощи у своего друга, владеющего сетью зоомагазинов. Я бы использовал все свои способности, чтобы помочь ей поймать их одного за другим. Со стороны бескорыстной оценки хомяки — довольно милые создания…

Всё хорошо, пока они все не сидят в ящике; не похоже, что ты пытаешься сделать яд из их душ.

— Между прочим, Коидзуми…

— В чём дело?

— У всех новичков, участвующих в этом безумном марафоне, нормальное происхождение?

— Конечно. Насколько мы выяснили, опасаться нечего. Никто из них не подпадает под пришельца, путешественника во времени или просто странную личность.

Коидзуми погладил подбородок.

— Вот только…

— Только?

— Если бы я выделял среди новичков одного, заслуживающего мои сомнения, то признал бы, что такой существует. Несмотря на то, что это обычный человек, я это чувствую, потому что срабатывает моя интуиция. Говоря о Судзумии-сан… Если бы все не прошли, ей было бы не весело. Так что набор хотя бы одного — не такая уж и странная мысль. Так кто же тот, на которого она положила глаз? Выбранная ею личность невольно встаёт передо мной. Я не знаю, как это лучше объяснить…

Я чувствовал, что человек, о котором он говорит, и человек, о котором я думал, был одним и тем же человеком — и это была девушка.

— С её историей никаких проблем, верно?

— Верно, мы всё проверили. Однако, эта личность слегка необычна…

Необычна в чём? Если хочешь мне сказать, валяй.

— На время я сохраню это в тайне, — со смешком ответил Коидзуми. — Это не так уж и важно. Я также могу заявить, что эта личность не нанесёт нам ни толики вреда и даже может нам помочь.

Даже несмотря на эту странную речь, пробудившую моё любопытство, раз уж Коидзуми это сказал, всё, что мне остаётся делать, — верить ему. Пока в дело втянута Харухи, этот парень более напряжён, чем я.

— Однако…

Что-то ещё?

— Да. Однако, несмотря на всё это, я слегка, как бы это объяснить, потерял ориентацию. Прошу, пойми меня правильно. И я не о новичках, а о себе.

Если ты не про отношения, я могу тебя выслушать.

— Не думаю, что это поможет, — Коидзуми посмотрел на цветущие татарские астры, растущие по сторонам лестницы, и продолжил. — Я чувствую себя так, как будто я «ослаб», как бы мне это…

Снаружи твоё лицо по-прежнему кажется железной маской с полуулыбкой.

— То, о чём я говорю, снаружи не заметить. Я говорю о том, что я перестал быть уверенным, нахожусь ли я в настоящем мире или в мире снов, который, по моему представлению, — просто виртуальная реальность… как-то так. С другой стороны, это лишь мои подозрения.

Ты ведь не растерялся из-за слишком долгого слежения за чувствами Харухи, а? Если ты будешь шататься тут слишком долго, то перейдёшь границу на пути становления призраком. Почему бы тебе не сходить к психиатру? Если у тебя переизбыток серотонина, он сможет выписать тебе рецепт.

— Рассмотрю это на полном серьёзе. Если это только моя личная проблема, всё будет отлично. Нет, это определённо должно быть так. С тех пор, как Судзумия-сан так сильно веселится, Организации нет никаких причин вступать в игру.

Слушая окончание реплики Коидзуми, я вернул свой взгляд на беговую дорожку.

— Когда они закончат бегать, то точно захотят пить. Пойду приготовлю чай.

Внимательная к другим, как всегда, горничная Асахина-сан сказала слова, влетевшие в одно моё ухо и вылетевшие из другого.

Чего я не мог ожидать, так это того, что Харухи будет бежать быстрее, чем принято для бега на длинные дистанции вроде марафона. Также, было похоже, что они будут бегать по одной и той же дорожке всё время. Отсутствие секундомера означало отсутствие ограничения по времени. Я боюсь, в её голову не пришла даже мысль о чётком ограничении по количеству кругов.

За это время я, наконец-то, понял истинную цель Харухи и проникнулся симпатией к пяти новичкам. Идиотка Харухи на самом деле хотела заставить их бегать до тех пор, пока они не смогут даже ползать. Те, кто не сможет продолжать, будут выбывать один за другим. Сможет ли она сказать несколько сочувствующих слов тем, кто дойдёт до конца, когда всё это закончится?

Похоже, она не думала о тесте интересней, чем соревнование с хомяками, и хотела использовать марафон, чтобы разрубить Гордиев узел. Хотя я хотел спросить, как она собирается использовать письменный тест, теперешняя Харухи поступила так, только потому, что устала. Иначе она должна была позаботиться об этих новичках, игравших с ней так много дней.

Тем не менее, наиболее возможным было то, что она никогда и не ставила набор новичков на первое место.

Последнее испытание огнём, марафон без ограничения по времени. Ждать, пока Харухи не остановится… Когда она остановится, стоять будет меньше половины новичков, это точно. Харухи была человеком, который никому не позволит висеть у себя на хвосте; девочкой, скорость которой была сравнима со скоростью кометы.

После всего пары кругов новички, судя по моему мнению, стали отставать. Эту сцену представить было совсем не тяжело. Даже в кружке по лёгкой атлетике вы, скорее всего, мало кого, способного держаться с Харухи, найдёте. Однако, до сих пор были такие, которые концентрировали всё своё внимание на то, чтобы влиться в состав лидирующей группы, целиком состоящей из Харухи, и этих кандидатов можно было назвать группой преследования.

В обычном марафоне есть чёткая дистанция или ограничение по времени, но Харухи об этом даже не подумала. Она просто хотела бежать, сколько душе угодно. Финишная линия не существовала во времени и пространстве. Для новичков позади неё это означало физическую и духовную пытку.

На заметку, источник физической силы Харухи остаётся неразрешимой загадкой. Кажется, если она останется одна, то будет счастливо бежать весь день до рассвета следующего дня. Её митохондрии вообще с Земли? Даже если её загадочные клетки вырабатывают немыслимое количество АТФ, показ людям её способностей их сильно потрясёт. И тут чувство зависти во мне превратилось в сдавленный крик.

Я, как имбецил, смотрел, как эти новобранцы принуждались к тяжёлому труду. Сколько уже моего времени потрачено? Заботливой Асахине-сан было всё равно, кто из кандидатов пройдёт, а кто нет. Она вернулась в клубную комнату, чтобы приготовить свой новый зерновой (гречишный?) чай, оставив нас с Коидзуми наблюдать за побоищем.

Или нет, не только нас. Спортивные клубы, первоначально находившиеся на спортивном поле, стали наблюдать за этим необычным марафоном. Харухи была в отличной форме для бега, и её шаги были лёгкими. Её движения напоминали мне движения антилопы, скачущей галопом по лужайке, пусть я их никогда не видел.

Ну и ладно. Если Харухи этого захочет, так оно и будет каждый день. Но…

Прошло не так много времени, а обстановка на спортивном поле похожа на обстановку на поле боя после битвы.

Новички, по очереди выбывавшие из марафона, неподвижно лежали на дорожке. Это твёрдо убедило меня, что, увидев этот вид умственных упражнений в этот день и в этом возрасте, спортивные клубы потеряют наклонность к участиям в физических конкурсах Северной Старшей в будущем. Если бы Харухи решила устроить такой вступительный экзамен год назад, то мы с Асахиной-сан его точно завалили бы. Хотя мне не важно, обернулся бы для меня такой экзамен большой удачей или неописуемыми бедами, я, не раздумывая, должен поблагодарить Харухи за то, что для нас всё было так легко.

Конечно, кто-нибудь такой же оптимистичный, как я, не думал, что хоть один новичок пройдёт этот тест-марафон, единственной целью которого было причинять неприятности. Однако, время этого утомляющего соревнования, возглавляемого Харухи, должно, в итоге, подойти к концу. Это произойдёт, когда чудовище Харухи уже остановится, чтобы передохнуть, но ещё будет способна разогнать песчаную бурю.

К этому времени зрелище перед моим взором было настроено понизить уверенность в себе, которую я повышал семнадцать лет своей жизни.

Кандидаты лежали на дорожке, кто на спине, кто на животе. Когда они стали препятствиями, члены кружка по лёгкой атлетике молча отнесли их в сторону от дорожки. Уверен, все эти полумёртвые мальчики и девочки хотели свежего воздуха и свежезаваренного чая.

Однако…

Был только один человек, способный держаться так долго и пересекший финишную линию за Харухи всего через несколько секунд после того, как она объявила об окончании теста.

Пусть она могла только хватать ртом воздух и вся вспотела, она прошла тест. Несомненно, под словом «она» я подразумеваю ту особенную ученицу годом младше нас.

Её плохо подобранная, слишком большая спортивная форма держалась на худом туловище. Свои мокрые от пота волосы она впопыхах пыталась привести в порядок руками, медленно приводя их в форму птичьего гнезда. Краска понемногу заливала её лицо, на котором застыла улыбка, полная истинного удовольствия.

— Ты… — голос Харухи был слегка удивлённым. — Ты просто фантастически держалась на одном уровне со мной. Ты раньше занималась бегом?

Дыхание Харухи также было прерывистым.

— Не-а, — ответила незамедлительно девушка. — Я только принимала участие в мероприятиях, но не вступала ни в какие клубы. До этого дня я не хотела вступать ни в какие, кроме, фуу~х, Бригады SOS, пожалуйста, разрешите мне вступить! Это только благодаря тому, что я хотела вступить в Бригаду SOS — неважно что! — так что я смогла пройти этот тест!

Я не знаю, сколько километров она пробежала, но она всё ещё была способна энергично отвечать и у неё были силы на то, чтобы выдавить улыбку на своём истекающем потом лице.

Харухи, похоже, была очень довольна разговором. Одной частью усилий она пыталась контролировать своё дыхание, другой частью сказала:

— Ты единственная, кто прошёл тест. Однако, это был только первый тест на совместимость. дальше может быть больше тестов. Ты готова?

— Неважно, ЧТО ты спрашиваешь, я не боюсь! Даже если ты прикажешь мне зачерпнуть отражение луны из воды, я всё равно выложусь на полную!

Слушая этот разговор, мы с Коидзуми ошарашено открыли рты, как окуни.

Её тело не уступало телу Харухи в длине ног или объёму легких, и она была новичком. Команда бегунов определённо не хотела бы упускать такую возможность. Смотрите! Члены кружка по лёгкой атлетике, и так угрюмые из-за оккупации дорожки, уже смотрели угрожающими взглядами. Их мозги явно разрывало желание захватить перспективного новичка!

Хотя гнать на Харухи было несбыточной мечтой, выражения лиц кружка по лёгкой атлетике были похожи на выражения лиц португальских миссионеров, смотрящих на воинственного сёгуна периода Сэнгоку, желающего держаться подальше от буддизма

Что было точно, так то, что эта личность, отдыхающая, опёршись на колени, не обладала ни единой характеристикой экстрасенса, мистической прошлой жизнью гостьи из будущего или дурацкими манерами пришельца.

Она должна быть человеком. Безо всяких ненужных мне подсказок и советов, используя лишь свой анализ я пришёл к этому выводу. Это как современный человек становится неоспоримой реальностью, пройдя через множества витков эволюции, изменяя свою форму. Это определённо правда.

Иногда и мне в голову приходят верные выводы.

Таков был конец внезапного финального испытания на вступление в Бригаду SOS, такой же внезапный, как и каприз тираничного лидера бригады закончить всё побыстрее, положивший конец этой главе.

Но, как и следовало ожидать, не нашим вопросам. Эти вопросы включали в себя не только чувство дежа вю, относящееся к младшекласснице, но и необъяснимое влечение моего взгляда, когда мы встретились в первый раз. Хоть Коидзуми и утверждал, что в ней нет ничего подозрительного, она была способна пройти вступительный тест Харухи и утаить свою ценность. Всё указывало на то, что она — не обычный человек.

Но что делало её такой особенной? В случае Цуруи-сан она хотя бы была жителем Земли, добавляющим оценки колонке, отражающей мою самооценку. Если вовлечены пришельцы, путешественники во времени или экстрасенсы, вопрос ставится совсем по-другому.

— Ухх…

Пока я стонал, запутавшись в собственных мыслях, Коидзуми похлопал меня по спине.

— Не нужно беспокоиться, она очень обычна. Если бы я захотел найти ученицу старшей школы с выносливостью Судзумии-сан, я бы, наверное, нашёл несколько сотен или даже тысяч человек. Разве не хорошо нам будет заиметь такую прелестную младшеклассницу? Кажется, у неё есть склонность к мелким поручениям.

Похоже, он на самом деле так думает. Всё его лицо расплылось в лёгкой и вежливой улыбке.

Но неважно, чем я представлял себе это необъяснимое чувство дежа вю, я не мог отбросить его от себя.

Хотя это недоразумение меня озадачило, у меня не было никаких воспоминаний, связанных с ней, я снова и снова надеялся, что мы где-то случайно встречались, хоть с другой стороны я и знал, что не взаимодействовал с ней раньше. Тогда почему я чувствую себя так, как будто видел её раньше? Вопрос, появившийся, как дым из трубы вечерком, надолго засел в моей голове.

— Стоп.

А если поставить вопрос по-другому: что, если причина не в младшекласснице, а во мне? Я, например, такого и близко не допускал. На первый взгляд, она была тощей десятиклассницей, старающейся всем понравиться, ни о чём не беспокоящаяся и всеми любимая. И чего это я так взъелся?

Разговор между Харухи и последним оставшимся новичком, желающим вступить в бригаду, к этому времени вроде бы закончился. Они возвращались в клубную комнату, слегка нас опередив. Когда дверь открылась изнутри, эта девушка выскочила оттуда мимо меня с такой скоростью, что чуть ли ко мне не бежала. Её силуэт был похож на капустницу на весеннем ветру.

— Мне нужно идти. Я буду ждать вашего завтрашнего ответа!

Её улыбка напоминала о распустившемся летом цветке. Неправильно подобранная форма, сшитая не по мерке, уникальная заколка в волосах и две сияющие звезды на лице, пышущем здоровьем, были при ней. И мягкая, нежная улыбка.

Хоть наша супермодель Коидзуми стоял рядом со мной, девушка не удосужила его и взглядом, лишь глянув на меня за короткий промежуток времени перед вежливым «хе-хе».

— Увидимся завтра!

Как Робертова герань, которой повезло лететь туда, куда она и хотела, она исчезла среди звёзд подобно облаку дыма.

Выдержав паузу, Коидзуми сказал:

— Похоже, ты ей понравился.

Может, «хе-хе-хе» и шло Коидзуми, но я слышал только его болтовню:

— Ах, эта новенькая так прелестна. Если бы она стала младшей в нашем клубе, было бы лучше. Кажется, она не так плоха. Как она тебе?

Да никак она мне. Я решил, что Харухи решила никого не брать, так что я удивлён, что кто-то смог пройти тест. Я был занят, подбирая слова, чтобы описать упорство этой десятиклассницы: она смогла пройти это безумное испытание-марафон, устроенное, чтобы всех выбить. Но раз она не вышла, мне нужно заняться проверкой своей интуиции.

— Ну, большой интуиции для бега на длинные дистанции не нужно. Согласно исследованиям, наследственность имеет намного большее влияние. Однако, это не важно, можешь проигнорировать то, что я сейчас сказал.

Тебя это всё на самом деле не беспокоит, Коидзуми? Это ведь не потому, что ты владеешь некой информацией, а?

Из клубной комнаты раздался громкий крик, прервавший попытки Коидзуми — лёгкую улыбку и пожимание плечами — уклониться от ответа. Мой допрос подошёл к концу.

— Я закончила переодеваться! Можете заходить!

Судя по голосу, Харухи была счастлива.

Она сидела на своём обычном лидерском месте, прихлёбывая чай из личной кружки. Асахина-сан собирала и складывала спортивную форму, лежащую на полу. Она уже с головы до ног настоящая служанка семьи Харухи. Своевольной старшей дочери, решившей, приводить ли ей в школу свою служанку или нет, неплохое, кажется, сравнение вышло, разве нет?

— Как прошло, Харухи?

— Что как прошло?

— Набор новичков.

— Ну, честно говоря, — Харухи допила кружку одним глотком и с громким стуком поставила её на стол, — я вообще не планировала брать кого-нибудь, поэтому-то и использовала марафон как финальный тест. Но я не думала, что кто-то сможет держаться со мной до самого конца! У меня в голове только восклицательные и вопросительные знаки парами появлялись, вот так: «!!??».

Как я и предполагал, она с самого начала не хотела никого брать. Предыдущие тесты служили лишь небольшими развлечениями Харухи.

— Но раз у этой новенькой такая же выносливость, как и у меня, она меня слегка напугала и заслужила особого обдумывания. Для кого-то исключительно одарённого, как она, вступить в клуб по лёгкой атлетике или бегу и стать лучшей бегуньей на средние и длинные дистанции в соревнованиях старшей школы не будет несбыточной мечтой, да?

Раз уж на то пошло, может, нам поделиться сей удачей с кружком по бегу?

— Слишком расточительно. Конечно, кружок по бегу будет стараться, они же в последнее время ничего не выигрывали. Ради неё другие кружки будут рисковать жизнями и я, конечно, не собираюсь отдавать её им только потому, что они меня попросят. К тому же, она постучала в дверь Бригады SOS. Если мы не будем уважать её личные желания, всё наше воспитание пойдёт насмарку. Я не собираюсь делать что-либо, противоречащее принципам демократии.

Её явно не волнуют воспитание и другие идеологии, но она всё ещё ведет себя так, словно это не так.

Ощущение на себе завистливых взглядов других клубов будет преследовать её всё время. Сейчас не период Трёх Китайских Королевств, когда полководцы сражались за господство, так что тебе не нужно вести себя, как Чао Чао, собирающий талантливый людей, как одержимый.

— Думаю, заходить так далеко — это уж слишком, — Харухи порылась в ящике командирского стола и вынула оттуда фотокопию, лежащую там одной ей известно сколько времени. — Сначала посмотрите на это.

Я взял её у неё, только чтобы понять, что это была письменная часть вступительных экзаменов, которую Харухи давала выполнить кандидатам несколько дней назад. Ага, это, скорее всего, ответы.

— Я собираюсь сжечь ответы всех, кроме её. На ней записана вся решимость нового члена. Я думаю, вы заслужили право тоже её увидеть.

Я на самом деле хотел увидеть ценную информацию, оставшуюся от новичков, прошедших экзамен, который Харухи сочинила во внезапном порыве. Я глянул на лист. Её почерк исполнял смущённый танец на пустых местах, предназначенных для ответов на вопросы, которые я уже знал.

Содержание её экзамена приведено ниже:

В1: Что вдохновило на создание Бригады SOS?

О: Если у тебя есть идея, то ты можешь её воплотить. Мне уже нравится Бригада SOS.

В2: Каким может быть ваш вклад в Бригаду SOS?

О: Я смогу сделать всё, что мне позволят.

В3: Кто вам больше нравится: пришельцы, путешественники во времени, путешественники по параллельным мирам или экстрасенсы?

О: Я бы хотела пообщаться с пришельцами и подружиться с путешественниками во времени. Экстрасенсам должно быть легче всего получать деньги. Касательно путешественников по параллельным мирам, тут возможностей много.

В4: Почему они нравятся вам больше всех?

О: Я написала ответ на это в предыдущем вопросе, извините.

В5: Опишите личный опыт встречи с чем-то таинственным.

О: Пока не доводилось, извините.

В6: Напишите ваше любимое образное выражение.

О: Это в первый и, надеюсь, не последний раз…

В7: Если бы вы могли делать всё, что угодно, что бы вы сделали?

О: Построила бы город на Марсе и назвала его потом своим именем, как Вашингтон О.К., хе-хе.

В8: Последний вопрос. Пожалуйста, расскажите, почему вы решили захотеть вступить в Бригаду SOS.

О: Я собираюсь сделать то, что написала выше, даже если я потеряю зрение и буду вынуждена носить очки.

Примечание: Если вы принесли что-то, что вам очень нравится, есть возможность заработать бонусные очки. Пожалуйста, дайте этот предмет мне.

О: Ясно. Принесу немедленно.

…Разве Вашингтон О.К. не город, построенный по прихоти президента Америки? И что значит О.К.?

— Не знаю. Может, «открытый контроль»? По смыслу подходит.

— ……

Чёлка Нагато слегка дрогнула, не знаю, из-за небрежной реплики Харухи или нет. Я не проверял.

Возможно, думая, что показать нам ответы было плохой мыслью, она, похоже, молчала, чтобы сказать нам, что пора комментировать.

Я издал слабое «хмммм».

Кстати говоря, я до сих пор не слышал имя новичка, чьё вступление было уже определено. Естественно, я стал искать на листе её имя, но по какой-то причине, поле для номера класса не было заполнено.

渡橋 泰水

Её имя было записано ровными штрихами, будто она писала его авторучкой, только…

— Как оно читается? Тамидзу Ватабаши… Нет, это Ясумидзу… Правильно?

— Она сказала, что Ясуми Ватахаши.

Харухи-то ответила будничным тоном, ну имя и имя, чего о нём думать.

— ……

Однако, мой поезд мыслей был сбит этим именем, как рыбка, смытая сильным течением в сеть. Более того, единственным пойманным был я, слабая рыбка. Один из нас сейчас на крючке, вот только девушка с фамилией Ватахаши или я?

— Ухх…?

И что с чувством дежа вю? Моя дырявая память говорила мне, что я знаю её имя. Точно, я слышал его раньше. Ватахаши, Ватахаши. Не помню имени. Не помню этих иероглифов. Помню только произношение… Ватахаши…

— !

Покрытые ржавчиной шестерёнки в моём мозгу внезапно завертелись с громким щелчком. Застрявшие без смазки, они, наконец, зашевелились. После всех неверных мыслей передо мной ясно встал тот далёкий день; чувство было такое, словно я поднял стёклышко со дна стакана, наполненного чистой водой.

— Это я. Вата~ши.

Несмотря на то, что это был телефонный разговор в ванной, с эхом, то, что я слышал, было голосом с интонациями молодой девушки, которую не знала моя сестра.

— Это я, ВатаAши.

Вот что я слышал по телефону. Она не растягивала слово специально, чтобы запутать меня. Это…

— Это я, Ватахаши.

Но я недолго радовался тому, что, наконец, вылетел из облаков и был способен видеть солнце, как вдруг турбулентное недоверие погрузило меня в глубокую бездну

Ясуми Ватахаши.

… Кто она, блин, такая? Даже если это был телефонный розыгрыш, почему она всё ещё хотела вступить в Бригаду SOS даже после прохождения Харухиных ужасных беспорядков вступительных экзаменов? Новичок был полон вопросов.

Более того, её проактивная индивидуальность пугает людей; перехватывает инициативу, без видимой причины разговаривая со мной. И сейчас эта девушка с нечистым прошлым и неясными намерениями собиралась вклиниться в Бригаду SOS.

В какие цвета она на самом деле окрашена? Она из другой организации экстрасенсов, агент Доминиона Небесного Свода или часть группы путешественников во времени Асахины-сан?

Будь что будет, Бригада SOS почувствовала тревогу, когда Ватахаши появилась, даже не проявив своих суперсил, но не выказывала и толики бдительности. Если она была экстрасенсом вроде Куё или была в союзе с путешественниками во времени, то должна была вызвать отклик у Коидзуми, Нагато и Асахины-сан. Однако, они лишь потаращились на неё немного и всё. Наша старшеклассница даже слегка обрадовалась. Даже хоть предшествующие события намекали, что она опять ничего не будет знать, но хоть Асахина-сан-старшая-то должна была оставить секретное послание из будущего в моём шкафчике для обуви.

Какой смысл был в заботе о текущей ситуации? А может, это случайное стечение обстоятельств? Есть же шансы, что новичок с уровнем выносливости Харухи отлично подходил бы для вступления в странный кружок Северной Старшей под названием Бригада SOS… Так ли всё просто?

Это чистое совпадение, верно? Мой разум наконец-то достиг ясности, требуемой для отказа от дальнейшего обдумывания этой личности. Но опять же, что означал тот телефонный звонок?

В чём был смысл того короткого, чётко закончившего телефонного звонка, переадресованного сестрой мне в ванную?

— Боже-Боже.

Я думал, что смогу передохнуть ещё пару дней, но ради спокойствия мира мне лучше обратить внимание на новичка по имени Ясуми Ватахаши.

Только Ясуми Ватахаши…

Лёгким движением руки Харухи развернула листик к себе и прочитала слова в «Примечании»:

— Смотри, она ещё написала… «Пожалуйста, называйте меня Ясуми. Будет отлично, если вы будете называть меня по прочтению катаканы»

Прочтение кандзи такое же, как прочтение катаканы.

— Кён, я не согласна с этим предложением. Конечно, у кандзи, хираганы и катаканы свои прочтения и значения; все они разные. Не веришь — попробуй произнести моё имя хираганой.

Как будто кандзи звучит благороднее катаканы. Я проигнорирую это.

Что до Ясуми…

Хватит думать. Поразмыслив тридцать секунд, я понял, что это имя отсутствует в моей памяти. Даже со знанием того, что она на год меня младше, моя память была всё ещё покрыта слоем свежего снега, и я не мог найти хотя бы временного следа, оставленного её именем. Я точно не ошибаюсь.

Я её не знаю. Однако я был точно убеждён, что серое вещество внутри моей черепной коробки было заполнено чудовищным несоответствием этому и считало, что я её где-то видел.

— Что бы заставить нового члена сделать в первую очередь? Мы уже искали загадочные случаи в прошлом году. Дать ей главную роль в новом фильме… Тоже слишком рано. Да, я должна спросить её, на чём она умеет играть.

Похоже, Харухи не подозревала ни о чём необычном. После набора нового члена её энергетический дух был на том же уровне, что и последние несколько дней: поглощён интенсивной активностью.

Был ли я единственным, кто ощутил этот звук неясной дисгармонии, звучащий так, как взрыв небольшой бомбы в глубокой воронке, которой была моя необычная жизнь?

В Ясуми Ватахаши определённо сокрыта какая-то тайна.

Но какая? Должна ли она быть включена в список людей, заслуживающих расследования?

Я направил свой взгляд в сторону Коидзуми.

Но вице-президент нашей Бригады SOS элегантно наслаждался чашкой горячего травяного чая, приготовленного нашим вторым вице-президентом Асахиной-сан. Он даже не моргнул в ответ на сигнал, который я пытался послать глазами.

Ухх.

…Забудь. Раз уж ты не относишься к этому серьёзно, то и мне нет нужды дальше беспокоиться. Так ведь, Коидзуми?

Глава 6 (β)

Следующим днем была среда.

Все тихо. Наступил день непрерывных размышлений.

Покатавшись под одеялом с Сямисеном, первым, что я подумал о том, как меня грубо вытащила из постели сестра, было: "Ах… опять мне искать вещи, которые меня только раздражают." Я действительно беспокоился очень о многом; я даже не мог понять, с чего начинать приводить дела в порядок.

Конечно, просыпаться вот так — определенно не самый веселый способ; погружаюсь в меланхолию, узнав, что меня окружает. Некоторые вещи всегда напоминают тебе, каким счастливым было время, проведенное в бессознательном состоянии. Сон был оптимальным способом побега, хотя также можно было сказать, что он откладывает проблемы в долгий ящик и тратит твое время.

Видя первым делом с утра, как моя сестра невинно берет Сямисена на руки и тискает его, на моих губах появилась легкая улыбка зависти. Может у меня, играющего роль старшего брата, есть какой-то огромный дефект характера. Быть таким ребяческим несколько лет назад было бы нормально, но я не могу припомнить, чтобы что-то такое было со мной. Вместо этого, я выкопал из памяти кучу воспоминаний, о которых я почти забыл. ДНК людей были так похожи. Когда вообще они начали расходиться? Было ли это из-за разницы в поле, возрасте или группе крови? Я вовсе не верил всем анализам и гороскопам для людей по группам крови, и к суевериям я относился с презрением. Как бы то ни было, близкие люди, в частности друзья, должно быть, значительно повлияли на мое личное развитие.

Я вырос странным парнем. Моя сестра все еще сохранила искренность, делая все, что только пожелает ее сердце. Даже через несколько лет, я не думаю, что она сильно изменится, если только ее не испотрит среда в средней школе, и она не станет молодой бунтаркой. Как ее старший брат, я могу только вознести тайную мольбу, чтобы такой день никогда не настал… что вместо этого она навсегда останется кем-то похожим по темпераменту на Цурую-сан. Можно еще послать ее в семью Цуруи как приемную дочку на это время. Цуруя-сан обучала бы мою сестренку с большим удовольствием, все время смеясь, и в конце концов задача полного совмещения их радостей будет выполнена. Хотя я немного опасаюсь появления Цуруи № 2.

Упомяну к слову, Цуруя — самый надежный человек из всех, кого я знаю. Настолько, что я даже невольно подозреваю, что что-то происходит. Может, она — благодетель, занявший мое место в откровенном улаживании всех чреватых вещей, больших и маленьких, в Бригаде SOS, вращающихся вокруг Харухи и Асахины-сан? Даже несмотря на то, что я не видел даже тончайшего намека на то, что это так, и что бы я ни думал, ты не выглядишь не связанной со всем этим, моя старшеклассница.

На Горе Цуруи мы выкопали таинственный, неизвестный прибор, находившийся под ее заботой, который технологически должен быть из будущего даже по самым современным стандартам, но упомянутый предками клана Цуруи. Это точно не было частью культурного наследия; в моих руках было еще одно убийственное орудие, которое рано или поздно станет центром какого-то дела. Хотя я не знал, было ли это пронзительное оружие, чтобы справляться с путешественниками во времени, или божественное средство, специально предназначенное для уничтожения пришельцев, день битвы был не так далек. Конечно, если это и правда окажется древним куском металлолома из периода Генроку, у меня и на этот счет имеются планы.

Возвращаясь к предыдущей мысли: никогда не бывает слишком много приятных неожиданностей, таких как кости Ура Дора, «красные пятерки» и «открытый ричи».

Неизбежный регулярный подъем на холм был частью моего ежедневного утреннего расписания. Чтобы поскорее миновать безжалостные школьные ворота, с большой вероятностью готовые закрыться прямо перед моим носом, я набрал прежнюю скорость. Как бы там ни было, мне никогда не удастся вступить в мировое сообщество медленноходящих людей. Другой же причиной было то, что я по-прежнему просыпаюсь в один и тот же час, оставляя в запасе крайне ограниченное время. А ведь уже второй год пошел. Стоит мне хоть раз не опоздать, пусть даже по чистой случайности, и я буду выходить из дома в ту же самую минуту и впредь. Честно говоря, это можно даже назвать кульминацией накопленного человеческой расой жизненного опыта. Те, кому хочется придти в школу пораньше даже без особой на то причины, — это просто стадо больных людей с извращенным фетишем на обветшавшее здание школы.

Но конкретно в этот день, идя по своему угрюмому пути в школу, вечно оставляющему меня с одышкой, я услышал, как сзади меня окликнул кое-кто, когда я увидеть не ожидал.

— Кён!

Это был Куникида. Похоже, ему пришлось резко рвануть вперед, чтобы догнать меня, так как он тяжело дышал. Кроме того, у него было странное выражение лица; даже не знаю, как его описать.

— Ты однозначно тот же самый человек, которого я знал раньше. Совершенно такой же.

Не думаю, что его первые слова так уж слабо отличаются от обычного утреннего приветствия (??). Зачем он сейчас говорит мне это? Из всех возможных мест, ему было так важно сказать мне о своих чувствах именно здесь?

Куникида поравнялся со мной, и я слегка сбавил шаг. Немного переведя дыхание и не обратив на мой недоуменный вид никакого внимания, он продолжил:

— Сасаки-сан тоже точно такая же, какой была в средней школе. Мое впечатление от нее осталось прежним.

И что? Почему ты вообще завел о ней речь аж с самого утра?

— Это также означает, что ты, Сасаки-сан и я — все мы теперь старшеклассники. Однако мои первым впечатлением от Куё-сан было то, что она слегка странноватая. Хотя мне и немного жаль Танигути, я думаю, что ему лучше держаться от нее на некотором расстоянии. Моя интуиция с тех пор говорит мне то же самое.

Очень проницательно… таким словом Танигути описать нельзя. У него не возникло ощущения отторжения или подозрения, как у любого нормального человека, повстречавшегося с Куё. Твоя же реакция, напротив, совершенно заурядна и естественна.

— Чуть-чуть. Как говорит мне здравый смысл, она не обычный человек. Даже не зная, на чьей она стороне, я с уверенностью могу утверждать, что мы не стали бы с ней хорошими друзьями. Чего не скажешь о Танигути. Ах, да, на самом деле…

Куникида понизил голос и приблизился ко мне:

— Не знаю, стоит ли мне тебе это говорить, но у меня складывается такое же впечатление от Асахины-сан и Нагато-сан. Поначалу я решил, что это я просто слишком много думаю об этом, но при этом мне все же казалось, что что-то не так. Цуруя-сан — единственная, кто более-менее часто заглядывает к вам, так что, наверное, волноваться не о чем. Ох, извини, Кён. Будет даже лучше, если ты просто выслушаешь меня и забудешь об этом. Мне просто нужно было кому-нибудь выговориться по этому поводу, и все. Если вам снова понадобится моя помощь для каких-то мероприятий в Бригаде SOS, я надеюсь, вы обо мне не забудете. И, если возможно, было бы здорово, если бы вы пригласили и Цурую-сан.

Всю оставшуюся дорогу до кабинета мы с Куникидой провели в более непринужденной беседе. Выразив, наконец, свое искреннее отношение, я практически выбросил из головы недавние вопросы Куникиды, в то время как он мастерски перевел разговор в русло взволнованных размышлений о промежуточных экзаменах, ворчаний по поводу двухкилометрового кросса по физкультуре и другой повседневной чепухе.

Мне кажется, он пытался снабдить меня несколькими простыми советами, основанными на его личном стиле жизни. И пускай он, похоже, все время о чем-то недоговаривал, когда речь заходила о Цуруе-сан, его проницательность была весьма и весьма острой.

В целом, Куникида знал о нас не слишком-то много, но, тем не менее, беспокоился о нас со зрительской трибуны. Он был моим единственным нынешним одноклассником, который был знаком и со мной, и с Сасаки. Впрочем, хоть он и обнаружил наши странные и необычные взаимоотношения, не стоит слишком заострять на этом внимание. Я думаю, мне очень повезло иметь такого умного и близкого друга, который уже успел в значительной мере помочь мне, предугадав экзаменационные вопросы. К тому же, мы дружим еще со средней школы. А Харухи следовало бы знать больше, чем только то, что он "кто-то из одноклассников". А вот о сущности Танигути, напротив, рассказывать нет смысла. Его по-прежнему отлично характеризовала фраза «его жизнь — один большой моральный подъём».

Куникида почти наверняка считал так же. По этой причине, оказавшись с ним вдвоем, я разговаривал в некоторой степени открыто.

Мое же собственное чутье, казалось, постепенно становилось даже острее, чем у идущего рядом нормального человека. И кто виновник этих изменений во мне?

Утренние и полуденные уроки пронеслись гладко как по нотам. В то время, когда прозвенел отдающийся в каждом уголке школы звонок, оповещающий об окончании занятий, я пребывал в забытье в других мирах.

После уроков Харухи и Асахина-сан отправились домой к Нагато навестить больную, о чем было известно заранее, оставив нас с Коидзуми, представителей сильной половины кружка, одних в клубной комнате. Поскольку я знал совершенно точно, что женское трио участниц кружка я больше здесь не увижу, ценность этой комнаты для меня упала практически до нуля. Вдобавок к этому, никто из общего числа новичков, желавших попасть в Бригаду SOS, сегодня не явился. Забудьте. Лучше бы вам и не появляться. На самом деле, я был бы очень признателен, если бы они считали, что нас не существует. Если бы кто-нибудь из желающих все-таки пришел сюда, это было бы как придти на собеседование в поисках работы на неполный рабочий день, в то время как владелец магазина уехал в отпуск: вот в какое затруднительное положение мы бы попали.

— Э?

Я резко пришел в себя: без Харухи Бригада SOS — ничто. Дело было даже не в том, что бригада не могла нормально функционировать, — даже простое собрание участников терпело крах. Мы были словно пассажирский состав, лишившийся обеспечивающего движение локомотива. И этому поезду, лишенному самого главного, оставалось лишь стоять на железнодорожном пути до скончания дней.

— Чем займемся? Раз уж никто не хочет играть со мной в настольные игры, почему бы тогда не размяться? — наигранно непринужденным тоном предложил Коидзуми, будучи какое-то время до этого подавленным гнетущей тишиной.

— Тоже неплохо.

Это было то, что надо, потому что я и в самом деле тоже хотел немного расслабиться.

Коидзуми достал со стенного шкафа картонную коробку и открыл ее передо мной. Внутри лежала основательно помятая алюминиевая бита и потрепанная бейсбольная перчатка. Обе эти вещицы были частью нашего инвентаря на городском бейсбольном турнире. Харухи особо не думала по поводу этого видавшего виды снаряжения, использованного в хитрых комбинациях бейсбольной командой, и просто оставила все это здесь. Она точь-в-точь как хомяк, который тащит в свое логово все, что найдет. Она ведь не собирается участвовать в турнире в этом году, так ведь? Второй год подряд с самонаводящейся битой и моими волшебными бросками — и мы, однозначно, заработаем дурную славу. Снова на питчерском холме я стоять решительно не хотел, но вот в футбол, после хороших уговоров, сыграл бы.

Как бы внимательно ни рассматривал я содержимое коробки, мне никак не попадалось на глаза ни одного мяча для софтбола или бейсбола: выкатился только теннисный. Уж не знаю, у кого с помощью грубой силы Харухи успела его позаимствовать. Если мы будем играть во внутреннем дворе, — с таким будет куда безопаснее, чем с обычным бейсбольным мячом.

Так что мы с Коидзуми достали испещренную швами перчатку и ворсистый теннисный мяч и вышли из пребывающей в запустении клубной комнаты.

Во внутреннем дворе не было ни души. Те, кто после школы пошел домой, уже давно справились с этим делом, так что увидеть их, бездельничающих здесь, не представлялось возможным. Ученики из кружков, имеющих отношение к искусствам, сидели в соответствующих комнатах и занимались своими делами. Слышно было один лишь звук сломанной трубы школьного оркестра, доминирующий над отдаленными криками, доносящимися со стороны спортивных кружков на стадионе.

И, поскольку ученики, собирающиеся неподалеку и распаковывающие свои обеды в перерыве, появляться не собирались, единственным, что могло бы помешать нам перебрасываться мячом, были растущие во внутреннем дворе вишни. К настоящему моменту все до единого цветы уже завяли. Теперь области своего влияния расширяла зелень — была, определенно, самая любимая пора мешочниц.

— Я начинаю.

Я поймал синкер, брошенный беззаботным принцем, Коидзуми. Перчатка едва ли получила хоть какой-то импульс и практически не издала звука. Очевидно, Коидзуми играл в полсилы. Я продолжил, крепко сжав в руке теннисный мяч, и встал полубоком, готовясь к ответной подаче.

— Отличный бросок.

Коидзуми тоже поймал мяч. Бросив пару пустых фраз в естественной для себя манере, он расслабленно метнул его обратно, словно инфилдер, подбирающий плавно прикатившийся мяч и бросающий его первому бейсмену.

Поперебрасываясь мячом с Коидзуми с единственной целью — убить время, я невольно вспомнил слова Кёко Тачибаны. Слова, которые, кажется, я уже практически забыл и силился довести этот процесс до конца.

”И все-таки, я испытываю к нему уважение.”

Людей, чья оценка вице командира Бригады SOS была так высока, что доходила до почитания, было совсем немного. Давайте пока забудем о его популярности среди девушек из параллели из-за его внешности и навыков общения…

— Коидзуми.

— Что такое?

— Эм…

Я замялся, почувствовав презрение к себе за такие мысли. Так значит, Коидзуми — глава Организации экстрасенсов? А Мори-сан, Аракава-сан и братья Тамару работают на него? Я не настолько недалекий, чтобы сразу принимать такое на веру.

— Ничего.

Коидзуми ничего не заподозрил в моем внезапном молчании, однако, в свою очередь, спросил тоном человека, мысленно во всем разобравшегося:

— Можно задать вопрос?

И следом за этим вопросом задал следующий:

— Ты слышал что-нибудь о гностицизме?

— Вообще ничего. Я слабоват в политической терминологии. Я даже не могу отличить коммунизм от социализма.

Коидзуми горько усмехнулся и начал рассказывать о так называемом гностицизме:

— Это можно назвать идеологией или религией. В такой стране, как наша, где мы слишком близко принимаем религиозные праздники разных стран, и заполняем нашу страну множеством богов, такая идея была бы довольно чужеродной (??). Проще говоря, такая точка зрения считается ересью в странах, уверовавших в существование единственного бога. Чтобы отыскать корни этой идеологии, понадобится отправиться в довольно далекое прошлое. Несмотря на то, что сейчас уже такое представление считается полнейшей чушью, оно было распространено задолго до возникновения христианства.

Как жаль, что я проспал почти все уроки ЧОГ, так что я не имею ни малейшего понятия, к чему ты клонишь.

— Тогда давай я кратко опишу сам гностицизм? Можно мне сократить длинную историю?

Если ты можешь упростить все до такого уровня, чтобы смог понять и младшеклассник, то у меня нет возражений.

— С древних времен люди считали, что мир полон несовершенств. Например, если бы всевидящий и всемогущий господь создавал мир идеальным, то, наверное, он бы не стал ниспосылать людям такое немыслимое число страданий. Создать абсолютную утопию, по сути, ему по силам. Но, тем не менее, во времена общественных конфликтов, вызывающих разного рода несправедливости, мир порой оказывается во власти злых сил, запугивающих и унижающих слабых, тем самым до предела увеличивая их страдания. Для чего этому богу создавать настолько жестокий мир, а затем бросать его на произвол судьбы, не оставив ни единой подсказки?

Возможно, потому, что он понял, что его игра близится к печальной развязке, и у него пропало всякое желание что-либо с ней делать.

— Может, примерно так все и было.

Коидзуми подбросил мяч вверх, а затем поймал.

— Но подумай об этом с другой стороны. Ответ может быть очень прост. Может быть, на самом деле мир был создан не милостивым господом, а неким богоподобным созданием со злым умыслом.

Это ведь приблизительно одно и то же, разве нет? Есть ли злые намерения у плотника, строящего дом по заведомо дефектному проекту? Я думаю, на этот вопрос даст ответ министерство юстиции.

— Если бы это действительно совершалось из злого умысла, богу имело бы смысл закрыть на такой поступок глаза, ведь такова природа этого человека — делать зло. Однако человек обладает интуитивным пониманием устройства мира. Не каждый человек злой, и, таким образом, кто-то увидит злодеяние в преступлении, чем оно и является (???). Это доказывает, что человечество обладает способностью творить добро и противостоять злу. Если бы мир был битком забит злом, самой концепции добра не существовало бы.

Коидзуми покрутил теннисный мячик на кончиках пальцев и продолжил: — По этой причине древние люди твердо верили в то, что мир был создан лже-богом, а также в то, что это самое знание являлось частичкой света, дарованной человечеству настоящим Богом. Другими словами, Бог не существует в этом мире, но есть где-то за его пределами, и он защищает людской род.

Считай они иначе, их рассуждения не имели бы никакого смысла, так ведь?

— Верно. Все дело как раз в том, что эта религия проповедует создателя как дьявола, что вызывает гнев множества приверженцев более привычных религий. Вы еще не проходили Альбигойский крестовый поход на уроках всемирной истории?

Еще нет, но я могу спросить об этом у Харухи.

— Кроме того, учение гностицизма отлично согласуется с современным обществом. Впрочем, современный человек, исходя из рамок мышления, недалеко ушел от своего представителя из древних времен. О том, о чем мы думаем сегодня, в равной степени могли думать и более ранние люди. Как бы далеко вперед ни продвинулась наука, насколько более точными ни стали бы измерения, — невозможно в значительной степени шагнуть вперед в биологическом усовершенствовании нашей способности мыслить. Сейчас уже мы стоим на финальной ступени эволюции; и, что самое тревожное, — это уже давно не новость. Это стало серьезной проблемой в истории человечества, которая останется с ним навечно.

Хотя я и ощущал, что немного не поспеваю за ходом мысли Коидзуми, мое ни на что не годное «я» ловко держало язык за зубами. Глупые комментарии, вносящие одну лишь путаницу в диалог, стояли диаметрально противоположно моим принципам.

— Что ж, я и так уже много чего наговорил. Давай теперь обобщим все, к чему мы пришли.

Это что же получается, вся эта гора информации — только введение? Похоже, толочь воду в ступе — призвание Коидзуми.

— Группировка Тачибаны-сан не считает Судзумию-сан настоящим богом. Может быть, Судзумия-сан и создатель этого мира, однако, ей, чего уж таить, немного не хватает самосознания. Из-за этого и возникла эта неосознанность, из которой Тачибана-сан и другие пришли к выводу, что она не настоящий бог. Если это так, то, судя по их вере, где-то должен существовать другой бог, который сможет убедительно доказать свою истинность. И они нашли ее. Однако также возможно, что они просто так думают.

Так вот зачем они нашли Сасаки — мою странную одноклассницу из средней школы, считающую меня поистине близким другом?

— Закрытые пространства также находятся в области рассмотрения. — добавил Коидзуми, словно пытаясь поддержать бессмысленный разговор, — оные у Судзумии-сан направлены на разрушение, что противоречит созидательной природе создателя. Не похоже, чтобы она намеревалась нанять госслужащих для масштабного строительства.

Неожиданно он вклинил в свою речь эту плоскую, да и к тому же совершенно бессмысленную, шутку.

— С другой же стороны, закрытые пространства Сасаки-сан, по имеющимся сведениям, совершенно неизменны, прямо как в космологической теории стационарной Вселенной. Внутри него практически ощущается вечный покой. Возможно, сторонников альтернативного спокойного мира без аватаров больше.

Я вспомнил свое погружение в это сияние на безлюдной улице. С исчезновением всех признаков существования людей на их место пришло невероятное ощущение безмятежности, граничащее с чувством спокойствия и умиротворения. Ученик, мечтающий о тихой и спокойной комнате, где можно было бы приготовиться к серьезному экзамену, наверняка бы согласился заплатить за вход в нее.

— Зайдем чуть дальше: если бы Сасаки-сан регулярно создавала бы подобные закрытые пространства, стало бы это проблемой? Однако если бы разум Харухи был устойчив и сдерживал ее эмоции, она бы не стала вмиг взрываться только от того, что что-то пошло не так, как ей хочется. В таких ситуациях кажется, что зажегся фитиль бомбы. И если получится успеть потушить его до рокового момента, то все будет хорошо. А если он будет постоянно удлиняться, то так и будет гореть до самого хранилища пороха.

Ты что, сравниваешь ее с Балканским полуостровом образца начала XX века?

— Ну, — развел руками Коидзуми, — именно так и создаются закрытые пространства. А аватары ускоряют процесс.

Коидзуми почесал подбородок. Он выглядел точь-в-точь как какой-нибудь знаменитый детектив, готовящийся произнеси главную часть своей скрупулезной логической цепочки.

— С другой стороны, Сасаки-сан часто создает определенное количество закрытых пространств, но не допускает того, чтобы они вышли из-под контроля. Я полагаю, это — главная причина, почему ее выбрали.

Тогда какой выбор предпочтительнее? С переменным успехом добиваться чего-то силой или просто ждать, когда это медленно, но верно произойдет само по себе?

— Это…

Коидзуми скоропостижно прекратил все попытки дать ответ и вместо этого просто постукивал пальцем по теннисному мячу.

— Поскольку я на стороне Судзумии-сан, мое мнение может оказаться не совсем объективным. Если кто-то и может вынести непредвзятое решение, то это точно не я. Мне достаточно выполнения своей задачи. Я убежден, что не превышу свои полномочия в данной ситуации. Но сразу оговорюсь: лишь только Судзумия-сан вовлекается происходящее непосредственно — и я теряю над собой контроль. Этот вопрос я могу доверить только тому, кто хорошо знаком и с Судзумией-сан, и с Сасаки-сан.

Понятно, понятно. В конце концов, этим кем-то должен быть я.

— Не мог бы ты выслушать еще кое-что? — пел искусные, как у жаворонка ранней весной, трели Коидзуми, — В этот самый момент наша Бригада SOS по-прежнему невредима и сплоченна, как никогда прежде. Инопланетная форма жизни ли это, путешественница во времени с будущей Земли ли или экстрасенс с ограниченными способностями, давший клятву верности Судзумии-сан, — границы между нами несущественны. Наши сердца бьются в едином ритме, двигая нас навстречу к общей цели. И ключевая фигура в нашей совместной задаче — Судзумия-сан…

Коидзуми растягивал слова и к концу был похож на постановщика, отдающего распоряжения во время выступления (??). Подчеркнуто тихим голосом он добавил:

— И есть ты.

Не было смысла дальше прикидываться дурачком, так что я легко мог ухватить все, что он бросит мне. Таким образом, настроившись, я похлопал по перчатке в ожидании Коидзуми.

— Этот вопрос касается как каждого члена Бригады SOS, так и всех остальных: Нагато-сан и Куё-сан, Асахины-сан и назвавшегося Фудзиварой путешественника во времени, нашей Организации и группы Кёко Тачибаны, тебя и Сасаки-сан… все соединены и связаны друг с другом одной нитью, ведущей к единственной центральной точке. На данный момент, что бы ни произошло в этом центре, к чему бы это ни привело — события придут к какому-либо заключению. Боюсь только, что скоро это станет вопросом не только для тебя одного.

— Тогда что мне делать? Пытаться шутить или наблюдать со стороны? Или как можно тщательнее записывать все события, чтобы немного облегчить работу будущим историкам?

— Все, что угодно.

Коидзуми был похож на питчера, выбирающего между двух- или четырехшовным фастболом, располагая пальцы поудобнее вдоль швов на мяче.

— Я думаю, ты сам поймешь, когда придет время что-то предпринимать, или, вернее будет сказать, когда у тебя не останется иного выбора. До тех пор, пока ты следуешь голосу своего сердца, все будет в порядке… вплоть до того, что особо размышлять вообще будет не нужно. Если способность человека мыслить логически еще не утрачена, мы сможем принять верное решение даже в самый критический момент. Пока что все твои действия были верными. Я наполовину уверен и наполовину надеюсь, что ты и дальше продолжишь эту комбинацию.

Достигнув этой точки нашего разговора, безупречный Коидзуми сделал свой следующий ход. На этот раз это был фастбол, к которому была приложена ощутимая сила. Его уверенный контроль над мячом дал мне понять, что я услышал все, что должен был.

Действительно…

Не Коидзуми, Асахина-сан или Нагато. И уж точно не Харухи.

Мне было поручено обязательное к исполнению задание. Вернее, оно было поручено мне давным-давно. Я бы мог, как обычно, отмахнуться своим вечным «ну и ну», но в этот раз на конверте стояла моя собственная сургучная печать. Так что сейчас был неподходящий момент для применения этой техники.

Для этого я был предназначен с самого начала, и я понял это еще давно. Разумеется, я не имел ни малейшего понятия, что нужно делать, но знал, что должен приложить к этому все усилия. В моем сознании пронеслись взволнованные состоянием Нагато лица Харухи и Асахины-сан. И как мне еще хватает духу играть в мяч с Коидзуми?

Уж чем-чем, а этим я совершенно точно не должен был заниматься. Ни в прошлом, ни в будущем деятельность Бригады SOS не была и не будет настолько бессмысленной.

— Хм!

Я поднял руки вверх и встал в соответствующую стойку, собираясь швырнуть мяч изо всех сил в направлении перчатки Коидзуми.

— Классный кёрвбол.

Коидзуми похвалил меня, однако, я пытался бросить фастбол.

— А, ну и ладно. — с неохотой согласился я. Теперь ведь я умею бросать крутые чейнджапы, да?

Прямо сейчас я должен был стоять на круге подачи и встретиться лицом к лицу с незнакомым бьющим? Что ж, тогда ощути вкус моего неумолимого брейкин бола!

Брошенный мною мяч отозвался слабеньким стуком, ударившись в перчатку Коидзуми.

— Если бы я мог превратиться в какого-нибудь героя комиксов, вроде Супермена… — понимая, что это невозможно, я все же громко произнес эти слова, — Если бы мне досталась сила, с помощью которой можно было бы решить все проблемы на Земле, я бы однозначно не встал на сторону правосудия. Я бы просто колотил всех, кто мне не нравится.

Коидзуми остановился, не закончив свою подачу, и посмотрел на меня взглядом биолога, только что обнаружившего крайне редкий организм глубоко в джунглях, а затем издал характерный ему легкий смешок.

— В этом нет ничего невозможного, если того пожелает Судзумия-сан. Если бы она была твердо убеждена, что у тебя есть какие-то скрытые сверхспособности, и ты сражаешься не на жизнь, а на смерть с какими-то другими людьми, то ты бы стал этим воображаемым супергероем. Вопрос лишь в том, действительно ли ты хочешь стать воином, способным одним ударом отправить кого-нибудь в открытый космос, а грозным рыком уничтожить все будущие замыслы против тебя (???). Я повторю еще раз: нет ничего невозможного, пока все зависит от мыслей Судзумии-сан.

Можешь даже и не надеяться. Это никаким боком не моя работа. Пробудить в себе сверхспособности и побеждать всех противников на своем пути? Да еще и побеждать их, сражаясь с ними? Из какой эпохи детских передач ты это взял? Эта избитая тема исчерпала себя еще лет тридцать назад, так ведь? Тот, кто пытается использовать такое, станет решающим подтверждением того, что человеческая культура ударилась в ретроспективу и застряла на месте, неспособная к дальнейшему развитию. Я же больше склоняюсь к познанию новой культурной эпохи.

Во всяком случае, я довольно мятежная личность. Понимание королевских манер значит для меня примерно то же самое, что и полоска туалетной бумаги, торчащая из кабинки туалета. (???)

Я поймал супермедленный кёрвбол, походящий на Ифус, и начал прикидывать, какое мне придать мячу вращение, чтобы выполнить невероятную передачу, которая напугает его до смерти, прежде чем он поймет, что ему все это привиделось? (????) Вдоволь накидавшись друг другу мячом, мы с Коидзуми, наконец, вернулись в, разумеется, пустую клубную комнату. Что до желающих вступить в ряды бригады — о людях я промолчу — не было и тени захудалого призрака. На самом деле я даже слегка удивился. Неужели из всего множества новеньких не нашлось ни одного, кто был бы устроен(??) не как обычный человек? И судя по всему, мой разум уже тоже кишел паразитами Харухи, раз мне в голову пришло такое.

Харухи с Асахиной-сан ни разу нам не позвонили. Скорее всего, так веселились дома у Нагато, что забыли, зачем вообще пришли. Впрочем, отсутствие плохих новостей — уже хорошая новость. Харухи, наверняка, решит, что Нагато просто простудилась по неосторожности. Она хотела вылечить ее своим упорством вкупе с ее собственными «народными» средствами. Если раньше Асахина-сан, которая уже успела немного помочь, побаивалась Нагато, то теперь, увидев своего товарища в болезненном состоянии, должна была спрятать это чувство отчужденности в дальний уголок души. С Асахиной-сан-старшей совсем другая история, но нынешняя Асахина-сан была по-настоящему хорошим человеком. Асахина-сан-медсестра… ты ведь еще не примеряла форму медсестры, а?

По возвращении в клубную комнату количество вещей, которыми мы могли бы заняться, было равно количеству подач, необходимых питчеру-новичку, чтобы для него все закончилось посреди иннинга. Вкратце, мы с Коидзуми сложили бейсбольное снаряжение куда захотели, проверили, не пользовался ли кто-то компьютером в наше отсутствие, заперли комнату и вышли из школы. Полагаю, появилась отличная возможность поскорее вернуться домой и разобраться в своих намерениях (??).

Я остановил свой любимый велосипед перед домом и открыл незапертую дверь. За ней я увидел разбросанные как попало разноцветные туфли моей сестры и пару чёрных кожаных туфель, которые я никогда не видел. По размеру их можно классифицировать как женские. Подумав, что Миёкичи снова пришла поиграть, я более не размышлял над этим и вошёл в свою комнату лишь для того, чтобы в следующий момент чуть ли не выпрыгнуть из неё задним сальто от испуга.

Конечно, сделать это только из-за того, что в комнате, в которую у неё не было разрешения входить, улыбаясь, сидела моя сестра, было бы раздуванием шума из ничего. Но её подружка заставила меня испытать такой же испуг, какой можно испытать, столкнувшись на деревенской дороге лицом к лицу со стрекозой. Эта девушка аккуратно гладила Сямисена, лежащего на её коленях, по подбородку. Она повернула свою голову ко мне, улыбаясь своими глазами, обретшими форму полумесяца.

— Ой, какой у тебя хороший кот. Не помню, где я это прочитала, но все кошки окрашены случайно, независимо от породы и происхождения. Это зависит от везения владельца. Как я понимаю, человек, подобравший Сямисена, выиграл джек-пот. Я не говорю, что ты везуч настолько, чтобы подобрать трёхцветного кота. Как бы мне это… его впечатляющий ум и послушность делают его даже ближе к людям, чем ребёнка.

— Этот парень иногда ведёт себя позаносчивее людей. Я не думаю, что он считает себя котом.

— Кён, на это следует смотреть с другой стороны. Кошки считают людей такими же кошками, только чуть большего размера, и поэтому ведут себя так неуважительно. С их точки зрения разница только в том, что люди не такие проворные, как они, и не могут ловить мышей. Они считают нас мягкими и неуклюжими созданиями, постоянно сидящими на месте. У собак, с другой стороны, свои мысли. С незапамятных времён у собак и людей были свои причины для совместной жизни. Оба вида всегда жили как часть группы, и поэтому им было легче использовать друг друга. Я думаю, что собаки, наверно, считают себя отличными от людей, потому что для них нормально подчиняться хозяину или лидеру.

— Сасаки, — сухо сказал я, забыв даже сумку на пол поставить.

Только тогда я повернулся к своей сестре:

— А где мама?

— Она ушла за продуктами для ужина.

— А. Ну, тогда хорошо. В любом случае, тебе нужно выйти.

— Э-э! — моя сестра напыжилась. — Я просто хотела поиграть с сестричкой Сасаки. Кён-кун такой вредный.

Не важно, сколько усилий она вложит в выражение своего неудовольствия, ей меня не переубедить.

— Это не так. Просто нам с Сасаки нужно обсудить пару важных вещей. Это ведь ты открыла ей дверь? Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не открывала дверь незнакомым людям, когда ты одна дома?

— Она не незнакомые люди! Она сестричка Сасаки, которую Кён раньше всегда привозил домой, чтобы поиграть с ней. Я уже около ворот видела, как вы на одном велике едете. Правильно?

Видя, что моя сестра собирается использовать всё более серьёзные аргументы для принятия общего согласия, Сасаки изобразила на своём лице улыбку и, кивнув, сказала:

— Я удивлена, что ты ещё помнишь меня. Я прямо польщена. Да, дети на самом деле быстро растут. Я увидела тебя в новом свете. Во-первых, я уже не могу назвать тебя ребёнком. Ты уже стала элегантной юной девушкой.

Да ну? Она с тех пор вообще не изменилась.

— Конечно, в глазах своего брата она не выросла. Раз уж вы росли вместе, ты, наверно, видел её частью своей обычной жизни. Ты наблюдал за тем, как она растёт, в реальном времени, так что вполне естественно, что ты так предвзято сравниваешь. А я её вижу редко и поэтому могу сказать, что она очень выросла.

Звучит довольно разумно, но ты же не пришла специально для того, чтобы выразить свои мысли по поводу взросления моей сестры, верно?

— Нет, моё состояние души не настолько бедное, чтобы на него могли повлиять случайные события.

Я просто взял Сямисена, мурлыкающего на коленях Сасаки, и всучил его сестре. А потом я вытолкал её из комнаты.

— Мяу!

Я проигнорировал протесты Сямисена:

— Сейчас мы не собираемся играть. Мы хотим только обсудить пару вещей, которые будут тебе не интересны, так что почему бы тебе не спуститься вниз и немного не поиграть там одной? Возьми из коробки из-под наполнителя кошачью мяту и натри ей столбик для царапания. Попутно можешь ему наполнитель в лотке поменять и шерсть расчесать. Сямисен точно будет вне себя от радости.

— Что?! Я тоже хочу поболтать с сестричкой Сасаки. Я хочу узнать, что Кён хочет ей сказать!

Несмотря на то, что моя сестра всем телом стояла на своём, держа Сямисена на руках, ей всё-таки пришлось потерпеть эвикцию. Некоторое время я слышал, как они с Сямисеном жалобно ноют и мяукают. Наконец, я услышал, как они спускаются вниз, позволяя моему хладнокровному самообладанию вернуться из-под облаков.

Весёлое «ку-ку-ку» Сасаки, вероятно, тоже помогло мне найти нужную линию поведения.

— Она очень, очень милая. Если в двух словах, то я могу сказать, что это на самом деле сестра Кёна. И растёт она в неплохом окружении. А ещё у меня есть слабое чувство, что ей на самом деле нравится её старший брат. Ты к ней ближе всех, и она считает тебя волшебником, способным на приятные сюрпризы. Например, когда она хотела завести кота, ты его принёс. Возможно, она тебя очень уважает.

Вот только я не замечал ни капли этого уважения. Два-три года назад она ещё была капризным ребёнком, с которым не хотелось находиться в одной комнате. Тогда мне много раз хотелось взять какую-нибудь тряпку и заткнуть ей рот. По своему опыту я знал, что в моей семье есть люди, у которых не было младшей сестры, и тем самым я представлял себе нереалистичную картину, что им этого хотелось, но об этом нельзя было говорить с посторонней точки зрения.

Когда я додумал до этого, Сасаки продолжила своё наступление.

— Я скажу тебе одну маловажную вещь. Кошки предпочитают свежей воде воду, в которой мылись люди.

А это тут причём?

Сасаки выдала свой таинственный смех «ку-ку-ку».

— Вот поэтому я и сказала, что вещь маловажная.

— И что теперь? — я сбросил сумку с книгами с плеча на кровать и сел напротив Сасаки, скрестив ноги. Я смотрел на лёгкую улыбку и неизменяющееся выражение лица своей бывшей одноклассницы. — Что ты на самом деле хотела сказать? Надеюсь, это касается чего-то важного.

— Очень, очень. — Ответный взгляд Сасаки был таким же пленяющим, как дерево сакуры в полном цвету. — Ты близок к пределу сдерживания своего любопытства, да? Во время последней встречи было по-настоящему много помех, во всех смыслах этого слова. Всё это время я искала возможность поговорить с тобой свободно и откровенно. Также потому, что я думала, что у тебя точно готов план и всю ночь ждала от тебя звонка. К сожалению, не дождалась, что меня слегка удивило.

Вот только не надо так преувеличивать. У меня тоже мозг отключился. Например, как сотрудничать с пришельцем, также известным как телефонная книга, носящим униформу полиции Млечного Пути, обслуживающего все телефоны. — Почему так прохладно? Ну ладно, это не важно. Я уже знакома со всеми твоими возможными реакциями, так что я незамедлительно тебя прощаю. Теперь я перепрыгиваю непосредственно к главной теме.

Я, всё ещё озадаченный темой разговора, послушно кивнул. Это было причиной её прихода ко мне, поэтому мне, наверно, нужно обратиться во слух и тихо слушать то, что она хочет сказать. По-видимому, это будет ценная информация, которую стоит послушать.

— Тогда позволь мне сначала описать моё мнение о Куё Суо после громадных попыток вопрошать её.

Это точно входит в список вещей, которые я хочу выяснить. Она была настолько ценной, что ради неё я захотел бы вытянуть свои уши до длины ушей таксы.

Сасаки теребила шерсть, оставшуюся на её коленях после Сямисена, и внимательно рассматривала её.

— С самого детства я представляла себе, как бы выглядели пришельцы, если бы они существовали на самом деле. В манге общим началом всегда было нахождение пришельцев с помощью телескопа и возможность установить с ними некоторый уровень связи. К примеру, используя концепцию простых чисел и простые устройства вроде автопереводчиков.

Когда беседа стала вращаться о способах межзвёздной связи из научно-фантастических романов, слишком многих, чтобы их можно было сосчитать, я тоже почитал западных научно-фантастических книг благодаря влиянию Нагато. С тех пор, как это началось, список вещей, которые нельзя было забывать, естественно, сильно вырос.

— Ладно, отвлечёмся от этой темы, — Сасаки катала кошачью шерсть между пальцев. — И Объединение Разумных Информационных Сущностей Нагато-сан, и Доминион Небесного Свода Куё-сан совершенно не такие, какими пришельцев описывают люди в простых для понимания историях.

Мне сильно захотелось, чтобы классики научно-фантастических романов о пришельцах с Марса или Меркурия услышали это предложение. Это могло сподвигнуть их на более яркие и интересные истории.

— Это правда, но это не относится только к научной фантастике. Если бы Джон Диксон Карр жил в наше время, он мог бы использовать современные технологии в своих детективах про замкнутые комнаты и склонить меня к их прочтению. Мне нужно попросить твою Асахину-сан использовать машину времени, чтобы привести его в это время. Это вовсе не шутка.

Жаль, но сам факт путешествия в наше время может свести его с ума. Мне пока не выпал шанс побывать в будущем. Может, это связано с запретом на ввоз людей в будущее?

— Я сказала это случайно, вот и всё.

Красивая трёхцветная шерсть Сямисена, снятая с одежды Сасаки и тонкие пальцы. Её миролюбивый взгляд задержался на мне, сигнализируя об окончании праздной беседы.

— Может, это всё из-за того, что они не в состоянии понять оценку ценностей и действия людей. Для них было тяжело отказаться от своих мыслей, чтобы стать продвинутыми живыми организмами, притворяющимися людьми. Может, они даже понимают, что мы хотим сказать, но не понимают, почему мы это говорим; возможно, они даже знают, что мы разговариваем о вопросах без ответов. Ты смог бы разговаривать с пришельцами, не знающими ничего о пяти W и одном H, кроме «кто» и «где»? Конечно, нет. Я с трудом понимаю Нагато. Кажется, проблемы начинаются уже с решения о том, злодейка Куё или нет.

Но Сасаки продолжила:

— Этот вид бедного взаимопонимания никак невозможно понять. Например, ты, возможно, не сможешь понять систему ценностей дафний или инфузорий. Ты можешь представить себе беседу с вирусом коклюша или микоплазменной пневмонии?

Судя по моему уровню интеллекта, это будет немного сложно.

— Если бы одноклеточные организмы или бактерии обрели человеческий интеллект, они бы тоже задавали вопросы о действиях двуногих обезьян. Каков смысл человеческой жизни? Что люди собираются сделать с планетой и миром? Их удивление от прослушивания ответов на два этих вопроса может увести их далеко от простых вопросов.

Не важно, сколько я буду об этом думать, я не могу вычислить смысл своей жизни, но я верю, что таких, как я, на Земле явно большинство.

— Кён, что для тебя важнее всего в мире?

Так сразу я не отвечу.

— Я тоже. В нашем мире люди перерабатывают такие объёмы информации, что не могут осмыслить собственную оценку ценностей, — выражение лица и тон голоса Сасаки не изменились. — К примеру, у одного человека на первом месте стоят деньги, у второго — знания, а у третьего — отношения. Системы ценностей людей полностью различны, так что невозможно мерить всех по себе, определённо. Вот почему ты не можешь так быстро ответить на мой вопрос.

Возможно.

— Но я думаю, что в прошлом люди не придавали такого большого значения этому вопросу.

Возможно.

В наше время вся информация, которая тебе нужна, находится прямо на кончиках твоих пальцев, но столетие назад… или даже нет, даже десять лет назад количество информации, к которому ты мог легко получить доступ, было намного меньшим, чем сейчас. Если мы вернёмся в период Сэнгоку или Хейан, будут ли жители этих периодов более, чем люди нашего времени, не уверены с выбором своего будущего? В те времена выбор у них был поменьше.

Если говорить, что свобода выбора следует за расхождениями в обществе, то, с другой стороны, если ты будешь беспокоиться о принятии решения, это нанесёт ущерб количеству вариантов. Когда людям не хватало информации и приходить принимать решения быстро, они часто следовали мнению большинства, но это меняло местами причину и следствие. Это не только приведёт к нехватке вариантов, но и приведёт к другой крайности: система ценностей станет усреднённой.

— Похоже, что пришельцы, наблюдая за разрастанием количества вариантов, прошли эволюционный путь, в конце которого усреднённость стала нормой, — голос Сасаки был так же мягок, как и прежде. — Однако, пришельцы, несомненно, осознали и другую сторону монеты. Я думаю, что причиной этого стала твоя встреча с Судзумией Харухи.

Ничего страшного, если ты включишь и Харухи. Марсианская система президентского управления явно не поднимется выше её уровня. С другой стороны, границы моих действий далеки от грандиозных.

— Не говори так. Быть способным найти общий язык с пришельцем, которого едва понимаешь, и не поссориться с ним — само по себе удивительное достижение. Это не то, о чём люди могут думать, и не то, чему они могут научиться. Твоё поведение — результат большого опыта, да? Я тебе очень завидую, Кён. Та, о которой ты говорил, Нагато-сан, звучит очаровательно. Мне очень хочется открыться перед ней и вступить с ней в долгую и глубокую беседу. Куё-сан тяжело даже говорить со мной.

Хотя это и было сказано в шутливой манере, у меня всё ещё было чувство, что она была наполовину серьёзна.

— И что я должен делать?

— Давай поразмышляем над этим серьёзно. К счастью для нас, Фудзивару-куна и Кёко-сан мы можем понимать. Давай даже Куё-сан к ним добавим. Это — наше лучшее оружие, Кён. Используя наши умы, мы сможем убедить их оставить их надежды. Хоть это проще сказать, чем сделать, я верю, что у тебя есть то, что для этого нужно. И у меня тоже. В конце концов, размышлять и объяснять свои чувства другим людям есть неотъемлемые качества людей.

Какую пользу ты можешь извлечь из моих академических достижений и знаний, полученных на втором классе старшей школы? Не является ли то, что ты сейчас сказала, тем, что может выполнить только Нобелевский лауреат по физике, если вложит в это все свои силы? Я не выучил даже половины школьной программы по Ганимеду и Тритону. Единственный из моих знакомых, чьи академические способности не превышают моих, — Танигути.

— На мой взгляд, такие проблемы нельзя назвать проблемами, потому что дело вращается вокруг Судзумии Харухи. Все системы отсчёта зависят от степени её пробуждения. Не важно, какими способностями владеешь ты, основные принципы всё равно зависят от её действий и знаний. Для нас это большое открытие, с которым стоит поработать, — Сасаки продемонстрировала зрелую улыбку, которая состарила её сразу лет на десять. — Я думаю, взрослые станут лишь помехой. Анализирование, ухудшение проблемы и вывод из решения будут только пустой тратой времени… никакого толку от этого не будет. Слушай внимательно, Кён. Это наша история, и размышления над тем, как решить её самостоятельно, будут правильным путём развития истории.

Мне действительно очень жаль, что я втянул тебя во всё это.

— Не нужно извиняться. Пожалуй, я раньше никогда так не веселилась, как сейчас. Поскольку сейчас я не могу поблагодарить тебя должным образом, пожалуйста, говори, если тебе есть, что сказать.

Я не знаю, сказала ли это Сасаки в шутку или всерьёз.

— Поэтому наши шансы на успех не так уж низки. Для галактики это отдалённая планета. И пока главным местом действия остаётся эта крохотная планета на краю безграничной галактики, пришельцам с магическими силами придётся играть по земным правилам. Видимо, у Объединения Разумных Информационных Сущностей и Доминиона Небесного Свода есть похожие ограничения и правила, потому что иначе для них не будет необходима битва в небесах. И у путешественников во времени то же самое. Кажется, они подчиняются чётким правилам, причины которых нам неясны. Это привело меня к предположению, что, пользуясь этим, нам удастся вернуть ситуацию к норме.

Вот только, если Сасаки и права и её глаза на месте, как это доказать?

Сасаки невозмутимо «ку-ку-кукнула», как девочка, твёрдо уверенная, что в сочельник Санта оставит ей под подушкой потрясающий подарок.

— Скоро мы подумаем над этим. Ты, наверно, не хочешь продолжения текущей ситуации. Я могу представить, что Судзумия-сан, возможно, не сможет сделать ничего, как и я. В случае, если важные люди будут мыслить одинаково, неожиданного выхода из ситуации я не вижу.

Одетая в свою школьную форму, Сасаки выглядела так, будто целиком была наполнена мыслями о будущем. Это вызывало лёгкое чувство дежа вю. Мне вспомнилось выражение лица Харухи, когда она улыбалась, создав Бригаду SOS. Я бы сравнил Харухи с подсолнухом, цветущим в середине лета, а Сасаки — с едва распустившимся утром цветком, между выражениями лиц этих двух было несколько незначительных отличий.

— Так…

Так что ты так сильно хотела сделать?

— Я хотела только беседы тет-а-тет. Без кого-либо ещё, только ты и я. Разговор по телефону или SMS-ки не сработали бы, ведь сработает принцип «и у стен есть уши».

В этот момент я представил себе свою сестру, приложившую ухо к двери, и кое-что понял. Сасаки подумала о возможности перехвата. Прослушка телефона не была проблемой даже для маленьких организаций. У Коидзуми уже была такая сила. У него были Моги-сан и Аракава-сан… и у фракций Тачибаны Кёко и Фудзивары было то же самое. Это выглядело так, как будто ты хотела мне что-то напомнить, что объясняет твой сегодняшний визит.

— Здесь другая причина. Я чувствую, что Фудзивара-кун хочет закончить всё быстро. Тачибана-сан не настолько увлечена, а цели Куё-сан нам не известны. Только наш путешественник во времени дал нам понять, что его цели происходят из его собственных интересов. Судя по его поведению, ему не важно, как всё будет происходить, главное, что всё подходит к концу. Поэтому я не буду удивлена, если он предпримет что-то уже завтра.

Если я когда-нибудь смогу отправиться в период Яматайкоку, я точно проверю, сколько из того, что сделал Чжен Шу, было основано на фактах. Фудзивара также мог бы совершить один длинный взгляд в прошлое. Откуда столько нетерпения? Только не говорите мне, что у нашего времени нет никакой археологической ценности.

— Даже если так, разве тебе так не будет лучше?

Я очень хотел убрать всю неопределённость этой ситуации куда подальше и помочь Нагато справиться с лихорадкой.

— С моей стороны это только догадка, но, — продолжила Сасаки, — проблема, стоящая перед нами, может быть разрешена просто демонстрацией смысла нашего существования. Не важно, кому, но кому-то это всё точно необходимо, чтобы воплотить их raison d’etre в жизнь. Таким образом, нам ничего не нужно делать с пришельцами, путешественниками во времени и экстрасенсами. Возможно, всеми ними движет один простой душевный порыв: доказать другим, что создатель существует на самом деле. Кён, ты уже признал тот факт, что Куё-сан, Фудзивара-кун и Тачибана-сан существуют в нашем времени? Ты должен знать, что если они и исчезнут из этого времени навсегда, твоя личность не сможет их забыть. Если меня спросят, то я отвечу, что они существуют в этом мире. Так что они могут существовать только для того, чтобы оставить нам короткое, но эмоциональное сообщение типа «не забывайте нас».

Я всё ещё не понимаю. Почему они должны были отправиться в этот период, чтобы сделать со мной столько неописуемых вещей? Да, я никогда не забуду их появление и их действия, даже если умру, но что с того? Я не секретарь суда и не главный редактор мировой истории. Если хотите что-то натворить, отправляйтесь во времена Тацита или Геродота А если не хотите, то множество людей по всему миру обладают интересами, схожими с вашими. Почему я?

Как только я прошёл по цепочке рассуждений Сасаки и стал недоумевать, почему девушка, со средней школы принимавшая пост старосты вместе с парнем с вечёрки, её глаза сузились, а кулаки стали массировать щёки. Что это? Ритмическая гимнастика?

— Нет, — Сасаки опустила руки. — Я же говорила, я не знаю, почему я всё время улыбаюсь. Для лицевых мышц вредно так долго напрягаться, и к тому же, это совершенно не подходит для ведения серьёзного разговора. Я просто хотела проверить, смогу ли я изменить выражение своего лица. Есть разница?

Даже хотя я потратил на это столько усилий, сколько потребовалось бы на нахождение отличия между божьими коровками с семью и двадцати восемью пятнами, я не смог заметить ни единого различия. Лукавая улыбка и глаза в форме полумесяца… И правда, вспоминая среднюю школу, я не мог вспомнить другого выражения на лице Сасаки, кроме лёгкой улыбки.

Глядя на её лицо, я вдруг кое о чём подумал.

— А какой у тебя смысл жизни?

Она так быстро открыла рот, как будто долго готовилась к ответу на этот грубый вопрос:

— Будучи человеком, я подчиняюсь своим генам. Следуя неотъемлемым блокам твоего существования, которые приказывают тебе оставить после себя потомство, ты продолжаешь цикл жизни; по крайней мере, на этой планете дела обстоят так.

Я не хочу слышать ответ, построенный на теории эволюции. И что с того, что ты знаешь, что твои гены будут переданы кому-то ещё? Такое чувство, что настоящий ответ находится по обе стороны от этого.

— Действительно! Зачем мы родились, зачем мы живём? Вопросы такого типа начали задавать себе буддисты. Во-первых, ты должен думать, что существует несколько важных идей, построенных на таком образе мышления, но на самом деле их не существует. Даже если я использую это как начальный блок для повторного ответа, моим смыслом жизни будет «мышление», следующее лишь из «большего мышления». Я прекращу думать лишь в случае своей смерти. И наоборот, «не думать» есть почти то же самое, что смерть. Когда придёт время, моя личность исчезнет и я продолжу своё существование как какое-то животное.

Сасаки тихо засмеялась своим «ку-ку-ку».

— Я хочу продолжать думать о бесконечном числе вещей, связанных с природой этого мира, думать всегда, отдохнув, лишь когда я отойду в мир иной.

И что в итоге? Ах да, и обойдись, пожалуйста, без деторождения.

— Это очень хороший вопрос, Кён. Такой, на который можно дать только очень личностный ответ. Если я хочу оставить всю очевидность того, что живу в этом периоде времени, мне никуда не деться от двойной спирали с уникальным набором аминокислот. Даже с начала времён люди оставляли после себя такие предметы, как следы странных размеров или изобретения разных эпох. Самые продвинутые технологии времён, культуры наций, полностью новые технологии или теории, неразрешимые в будущем…

Судя по выражению лица Сасаки, поезд её мыслей сейчас путешествовал по разным временным эпохам.

— О великих исторических личностях, которых мы проходили на уроках всемирной истории, мы знаем только потому, что они совершали действия, которые впоследствии назвали «великими» и занесли в анналы истории. Даже хоть моё тело и разум слабы, если я использую свои способности к мышлению как начальную точку, то, возможно, однажды я открою новую концепцию, которая пойдёт в далёкое будущее. Если честно, я очень хочу кого-нибудь родить и воспитать, чтобы оставить следующим поколениям своё наследие. Конечно, я ничего не могу поделать со своими генами.

У тебя слишком большие амбиции.

— Не важно, оставлю ли я после себя цитату или мысль, всё подойдёт. Если ты отнесёшь это к амбициям, то у меня есть только такая амбиция. Это то, что я хочу завершить сама, без помощи пришельцев, путешественников во времени или экстрасенсов. Мои мысли принадлежат мне и только мне; я не хочу чьего-либо вмешательства. Прийти к выводу самой — такой смысл я задаю своей жизни. Я хочу создать свои собственные идеи или мысли, возникшие передо мной в моей реальности, без какого-либо вмешательства или влияния. Вот почему Куё-сан и Фудзивара-кун для меня, в каком-то смысле, помехи. А с Тачибаной-сан… мы могли бы стать хорошими подругами, ничего друг от друга не скрывающими. Она единственная из всех трёх личность, которой я могу доверять.

Не думаю, что я когда-нибудь так долго говорил с Сасаки на такие откровенные темы. Ладненько, я тоже ей кое в чём признаюсь.

— Сасаки, если бы ты могла свободно пользоваться силами Харухи, то ты, возможно, смогла ты воплотить свои мечты в жизнь.

— Это правда, Кён? Я всё ещё обычный человек, которого разрывают на части конфликтующие между собой эмоции и желания, и я всё ещё нахожусь в том возрасте, в котором по-прежнему считаю, что всякие отбросы общества заслуживают наказания большего, чем смерть. Если маленькая мысль с моей стороны сможет оборвать чью-то жизнь, я буду настолько поражена, что никогда не смогу себя простить. Невозможно отогнать от меня мысли, которым мне не стоит предаваться, так что я не могу играть роль Судзумии-сан. Если её сила исполнять желания так же всемогуща, как сила Бога, то то, что она способна жить нормальной жизнью — настоящее чудо. Согласись, что можно поставить знак «равно» между Судзумией-сан и «чудом».

Сасаки приподняла уголок своего рта в своей обычной саркастичной манере и посмотрела прямо на меня.

— С самого начала я не признавала существование Бога. Даже если бы он существовал, в мире не было бы ситуации, в которой люди были бы не уверены в своих силах. Подумай об этом. Ты бы запрыгнул в пруд к своей золотой рыбке только потому, что она тебе нравится? Разбил бы охотно стекло аквариума или сломал бы ограждение в зоопарке, чтобы присоединиться к тропической рыбке или обученным диким животным?

У меня было чувство, что меня провели. В таком случае, мне не хочется беседовать с глазу на глаз с такой умной личностью. Кстати, мне бы тут не помешала помощь Коидзуми.

— Другими словами, более развитые существа не могут так просто запрыгнуть в мир менее развитых, люди и боги разные. Вот, что я думаю.

Сасаки очертила руками исполинскую дугу и полушутя сказала:

— Похоже, Судзумия-сан — это человек, сравнимый с богом, и, что ещё больше, некоторые люди полагают, что я такая же. Ты, заботящийся о нас, обеих богоподобных фигурах, определённо будешь принимать во всём этом большую роль, нежели наблюдающий за игрой со скамейки запасных. В этом нет сомнений, ты влиятельное лицо в этой ситуации. На твои плечи легло задание окончить старую историю и начать новую. Открой глаза шире и пойми, кто ты на самом деле, Кён! Ты основная фигура, держащая в своих руках главный ключ, ты способен открыть любую дверь, которую захочешь.

Несмотря на то, что я был основной фигурой, когда исчезла Харухи, в этот раз я на этот счёт не уверен.

— Решение этой проблемы в твоих руках. Это маленькое, совсем маленькое предсказание, которое я могу сейчас сделать, — Сасаки издала смех, звучащий, как воркование голубя ранним утром. — Ты человек, которому я доверяю больше всех, потому что ты мой близкий друг, которого я и не надеюсь никем заменить.

Несмотря на количество физического труда, которое она на себя возьмёт, лёгкая улыбка с её лица не сойдёт никогда.

— Ты определённо можешь это сделать. Я даже считаю, что ты единственный, кто может это завершить, так что, если это так, то твои руки более, чем у кого-либо, развязаны. Если богоподобная Судзумия-сан, пришелец Нагато-сан и экстрасенс Коидзуми-сан не могут сделать этого, то единственный, на кого я могу поставить, это ты, образец обычного человека. Это твоя натура, но одновременно это — твоё преимущество. Кён, твоя встреча с ними, а затем и с нами не случайна; у тебя определённо есть своя роль. На это я бы поставила даже своего любимого плюшевого котёнка., если бы ты попросил.

Как будто это символизировало конец абзаца, Сасаки осмотрела мою комнату перед тем, как встать и с лёгкой улыбкой объявить:

— Мне пора идти. Не надо меня провожать. Ты уже меня взбодрил. Передавай привет своей быстрорастущей сестре и восхитительному коту. Я собираюсь немного поиграть с ними, когда приду в следующий раз.

Далее последовало долгое молчание.

Сасаки стояла, не двигаясь, и изучала моё лицо. Не зная, как на это реагировать, я также стоял на месте, как пень, пока не услышал, как Сасаки сказала беспрецедентным сомневающимся тоном:

— Кён, у меня была и другая причина прийти сегодня. Это не очень важно, и это не касается Фудзивары-куна, Тачибаны-сан и Куё-сан. Я просто хотела немного поговорить с тобой о моей обычной жизни…

Я не чувствовал себя ни хорошим учеником, который должен советовать Сасаки, как ей жить, ни тем, кто может дать такой ответ на её вопрос, который её озадачит. Хотя, в этом она со мной, похоже, согласна.

— Наверно, лучше будет не спрашивать. Возможность говорить с тобой столько времени уже подбодрила меня. Я прекрасно понимаю, что наивернейшим путём будет дать тебе возможность самостоятельно решать твои проблемы. Увы, как бы быстро я их не обнаружила, мне их не решить. Это полностью моя вина. Разговаривая с тобой о чём-то, что мы не сможем разрешить, даже поговорив об этом, я поступаю эгоистично. Приношу свои извинения.

Этот тип действий — сделать что-либо, а потом закричать «стоп» — был таким же в моих глазах, как дать чек на предъявителя, а затем тут же отобрать его. Раз уж я не могу вылечить симптомы, за лечением которых пришла Сасаки, не пора ли спасать и моё эго?

— Хотя, — протянула Сасаки, приподнимая угол рта в своей характерной улыбке, — возможность разговаривать с тобой сама по себе прекрасна! Она делает меня ещё твёрже, чем раньше.

Пока я провожал Сасаки до двери, к нам подошла моя сестра с Сямисеном на руках. Способ, которым она держала кота, был похож на горловой захват из реслинга и коту, судя по выражению боли на его морде, это совсем не нравилось.

— Приходи поиграть ещё, пожалуйста! — закричала моя сестра, лицо которой было наполнено радостью.

Смеясь, Сасаки, не поворачивая головы, помахала на прощание рукам двум людям и коту и вышла.

Я стоял на крыльце и ждал, пока она не исчезнет на повороте, но она так и не повернула головы. Что же было второй вещью, о которой она хотела поговорить?..

Такой уход, лишённый изъянов, очень хорошо вписывался в поведенческий стиль Сасаки.

Когда я начал размышлять об истинной причине её прихода, луна уже взошла, проплыв около восточной горы, и настало время, к которому большинство людей начинают принимать ванну.

Я видел, что моя сестра принесла в ванную комнату фигурку Таккона, который нырял в воду, пока я был погружён в раздумья. За то долгое время, пока эта проблема оставалась в моих мыслях, я уже вывернул её наизнанку, но мироздание упрямо отказывалось показывать мне её решение. В конце концов, всё, что я понял, это то, что тема Б, о которой она не захотела говорить, не была очень важной, но то, что она о ней умолчала, немного её удручало.

Более того, я чувствовал, что, когда я с ней говорил, прозвучало одно особенное слово, выпавшее у меня из головы. Что это было за слово? Этот участок моей памяти был похож на жёсткий диск, который случайно отформатировали. Похоже, мой мозг показывал знак перенапряжения, так что к нему не помешало бы подключить теплоотвод. Будь что будет, во время принятия ванны мои кровь и духовная энергия спокойно протекали внутри моего тела, и охладить их было невозможно. Не забывал я о том, что нужно принять ванну и почистить зубы, только благодаря привычке; я не ощущал, что с ней что-то было не так. Несмотря на то, что я не страдал от мизофобии, забывая это сделать, я потом чувствовал себя неуютно. Эй, в этом нет ничего странного, я же не один такой.

Я должен поблагодарить Сасаки за сегодняшний визит, ведь наш разговор о другой теме дал мне повод вздохнуть с облегчением. После беседы с ней я лишний раз убедился в том, что она заслуживает доверия. Хотя её образ мышления и способы сотрудничества были слегка отличны от этих качеств обычного человека, она всё ещё была обычной старшеклассницей, такой же, какой она была в средней школе. Если бы Сасаки поступила не в престижную старшую школу, а в Северную Старшую, что изменилось бы? Кто знает… Возможно, Коидзуми и Тачибана Кёко перевелись бы к нам одновременно, что сделало бы мой первый год обучения в старшей школе ещё запутанней. Размышления об этом меня ни к чему не приведут. У меня есть предметы, над которыми стоит поразмышлять, поважнее.

— Но, — вздохнул я так, будто разговаривал сам с собой, — даже несмотря на то, что было сказано…

Голос эхом отразился от стен ванной комнаты. Честно говоря, я почувствовал себя бесполезным, потому что мой разум был абсолютно чист.

— Учитывая то, что происходит, лучшее, что я сейчас могу сделать, — лечь спать пораньше и попросить богов о том, чтобы они даровали мне сон.

Я пробормотал это с желанной попыткой свести свои надежды на разгадку к концу. Я вылез из ванны и открыл раздвижные двери. Как только я встал на резиновый коврик, Сямисен, нетерпеливо чего-то дожидающийся снаружи, влетел в ванную и начал ожесточённо лакать воду из умывальника. Его язык некоторое время издавал причмокивающие звуки, пока кот неожиданно не поднял голову и не мяукнул.

Возможно, это означало следующее. Похоже, что это был некий остроумный ответ на кошачьем языке, который подправил мне шарики и ролики, но у меня не было достаточно времени, чтобы проанализировать это. Он уже унёсся далеко на верх лестницы, издавая когтями, скребущими половицы, царапающие звуки. Вероятность того, что его конечной точкой будет моя кровать, — 80 %

В следующий раз надо будет принести Сямисена на встречу с Куё. Может, жизненные формы в его мозгу, идентичные ей, на что-нибудь сгодятся.

Хотя…

— Лучше не надо.

Я уже бросил думать, что кто-то сможет заставить исчезнуть мои проблемы. Сейчас я упрямо это додумывал. Мне нужно задать себе вопрос вроде «что я могу сделать и не пора ли мне вступить в игру?». Даже Сасаки мне это посоветовала.

Надеяться на внеземные жизненные формы, которые своим появлением на Земле вызвали неприятный инцидент с собаками, было глупо. Просто позвольте мне защитить права обитателей Солнечной системы. По сравнению с жителями пояса Андромеды мы даже более жестокие и беспощадные.

Хорошо. Пора научить Куё и Фудзивару правильно относиться к людям из этого временного периода. Изначально я хотел поручить это великой личности, чьи положение, репутация и коэффициент интеллекта превышали мои в бесконечнократное число раз, но после всех этих событий я не мог перенести это бремя знания того, что происходило вокруг её, Судзумии Харухи, сил, на плечи постороннего человека. Наши противники определённо думают обо мне с презрением, и я совершенно не обрадован таким отношением с двух сторон. Это был контрольный тест относительно Бригады SOS. Естественно, что тест сдавали только мы трое.

Более того, совершенно случайно я стал центральной фигурой, чьё присутствие было необходимо для разрешения конфликтов обеих сторон. В список людей, слышавших желания прикованной к постели Нагато, входил только я. Хотя я и не знал, было ли это неосознанным действием с её стороны, но похоже, что она искала меня.

Если я не способен даже на спасение членов такой маленькой организации, как Бригада SOS, то на что вообще я способен? Мои способности будут ограничены помощью сестре с домашним заданием и удерживанием её от стрижки Сямисена? Охотнее, чем обычно, вместо того, чтобы, как идиот, слепо плыть по течению, я предпочту быть форелью, плывущей против нынешнего положения дел.

Что ещё больше, моя конечная цель была очень проста: вылечить и полностью восстановить Нагато. Что такое? Внезапно по моему телу пробежало чувство силы.

Моя сила воли стала такой же безграничной, как ураган. Если бы направил её на учёбу, моя мама заплакала бы слезами счастья. Но это и то были двумя совершенно разными вещами. Прости, мама! Если вкратце, то ни на Земле, ни за её пределами нет разумных жизненных форм, которые могли бы заставить меня отказаться от моего решения. Могло ли случиться так, что в моём сердце поселились ростки самосовершенствования, присущего только героям? Если бы я не стоял голый после принятия ванны, я бы сейчас сжал правую руку в кулак и поднял её к небесам. Вот какой я испытывал эмоциональный подъём!

Что, если я буду способен завершить всё это, как герой-протагонист? Обычный молчаливый я несколько часов назад был тем, над кем даже вылезшая на землю в сезон дождей улитка посмеялась бы. Похоже, Сасаки хотела того, чтобы я перетряс свою голову в поисках своих ошибок. Даже говоря беспристрастным тоном, она как-то провела свои мысли в очень правильную часть моего мозга. И какой же это психологический трюк? Она меня пугает.

— Возможно, это устроит большой шум. Мне определённо нужно сделать что-то, что выбьет путешественника во времени, пришельца и экстрасенса из моего поля зрения.

Этим я молча убрал из своих замыслов Асахину-сан-младшую, Нагато и Коидзуми. Что сделать с Мори-сан и Кимидори-сан?..

Я почувствовал себя опьянённым, как будто бы находился в фантазии, похожей на сон, полный оптимистичных слов. Однако, похоже, что если в уголке моего сердца где-то скрывается другой я, то он явно отделён от меня преградой из презрения и высмеивания себя. Кстати говоря, у старого и нового меня всё ещё было кое-что похожее: я также не мог сдерживать своё супер-эго, которое всегда притупляло мои чувства в самые ответственные моменты.

Так и скажите тому мне.

Но кроме меня есть кто-то ещё, способный надеть на себя мантию супергероя, верно?

Нет, больше никто. Только одна из… её личностей, а?

Нет, это должна быть её…

Должна быть.

Content

Изумление Судзумии Харухи. Том 1

Глава 4 (α)

Глава 4 (β)

Глава 5 (α)

Глава 5 (β)

Глава 6 (α)

Глава 6 (β)