Танигава Нагару

Изумление Судзумии Харухи. Том 2.

Глава 7 (α)

Следующим днём был четверг.

Время с утра до вечера, как обычно, занятое уроками по расписанию, тянулось мучительно медленно. К счастью, после звонка, известившего об окончании занятий, мы с Харухи наконец-то были свободны.

Похоже, что индивидуальные занятия с Харухи продлились только до вчерашнего дня. Прекратились и лекции под взглядами косившихся на это неописуемое явление дежурных по классу. Так что мы просто вышли из класса. Если быть точным, Харухи вытащила меня из класса силой, хотя я был счастлив, что мне больше не нужно посещать дополнительные занятия у Харухи-сэнсея.

Так же, как то, что мы всегда шли в комнату литературного кружка одним и тем же путем, весенняя атмосфера в школе тоже стала для меня второй натурой. Была середина апреля, так что мы уже привыкли, что нас постоянно окружает весна. Именно этого и можно ожидать от климата с четырьмя временами года: времена года неизменно приходят каждый год без спроса и продолжают контролировать каждое живое существо на Земле с начала времён. Стоп! Разве это не просто показуха?

Однако нельзя пойти против течения времени, которое толкает нас вперед. Перемены, на которые нельзя не обращать внимания, начали стучаться даже в двери Бригады SOS, которая с прошлой весны противостояла агрессивным силам.

Если бы кто-то предоставил такой феномен в зал суда, то он был бы принят в качестве доказательства без всяких проблем. Собственно, особа, являвшаяся тому примером, ждала нас.

Как только мы открыли дверь, кто-то вскочил с раскладного стула.

— Я вас ждала, семпаи!

Той, кто кричала, как птенец ласточки кричит родителям, возвращающимся в гнездо, была шумная новенькая ученица. Она единственная прошла непомерно трудные вступительные испытания в бригаду, устроенные Харухи Судзумией. С волосами, торчащими во все стороны, как будто она только что неудачно сделала укладку, украшенными только заколкой с изображением улыбающегося лица, эта девушка ждала нас, и её глаза сияли предвкушением, словно рождественская иллюминация.

— С сегодняшнего дня я официально участник Бригады SOS! Очень приятно со всеми вами познакомиться.

Она низко поклонилась.

Ясуми Ватахаши. Несмотря на то, что она иногда шепелявила, голос у неё был такой силы, что можно было подумать, не следует ли ей поразмыслить над вступлением в хор. Её лицо сияло ярко, как Венера на рассвете. Энергичностью она могла бы посоревноваться с Харухи. Можно было сказать, что она выглядела, как будто у неё было достаточно энергии для очень долгого бега.

— А, пожалуйста, чувствуй себя, как дома, ладно? — со вздохом ответил я.

Как будто не обеспокоенная моим ответом, она быстро подняла голову и сказала:

— О’кей! Я уже так и делаю. Всё на самом деле очень в порядке.

Если я и дальше буду смотреть на её лицо, переполненное жизненной энергией, то из-за пушечной энергии заряженной частицы в её открытом и честном взгляде ёмкость моих глазных линз будет превышена и они взорвутся. Поэтому я небрежно отвёл взгляд и стал искать, чем бы мне заняться в комнате.

Как обычно, тут собрались все. Асахина-сан, уже в платье горничной, кипятила воду в чайнике. Коидзуми сидел за странной доской, которая не была ни для сеги, ни для го, и двигал круглые фишки. Нагато была на своём обычном месте, читала книгу в твёрдой обложке и игнорировала всё остальное во Вселенной.

Наконец, по-видимому, довольная без причины Харухи тяжело села на своё место командира Бригады и сказала:

— Ну что же.

Полная напыщенного величия, как на встрече в замке Каносса между императором Священной римской империи Генрихом IV и римским папой Григорием VII, она продолжила с самодовольной улыбкой:

— Все уже должны знать её, но позвольте мне ещё раз её представить. Эта девушка — наш новый участник, отобранный строгими и честными испытаниями, Ясуми Ватахаши-тян. Всем вспомнить все наши достижения и уроки прошлого года в Бригаде SOS и впихнуть их в её голову! Делайте это строго, но ласково, как будто даёте сахарную вату ребёнку. Тренируйте её настолько строго, чтобы она смогла стать краеугольным камнем следующего поколения Бригады SOS!

— Т-тренировать её? — бросив взгляд на Ясуми, Асахина-сан оглядела область своей юрисдикции — чайный сервиз — взглядом Сен Рикю, размышляющего над тем, хорошо ли будет, если полевой командир научит его истинному значению горячей воды, используемой для приготовления чая. Поскольку это не было общество по изучению чайной церемонии, такая утончённая методика приготовления грубого чая и тонкого чая была не слишком нужна. Тем не менее, чай, приготовленный руками Асахины-сан был сладок, как нектар по сравнению с той жидкой водянистой бурдой, которая получалась у Харухи. Так что для того, чтобы передать утончённое искусство заваривания чая в стиле Асахины-сан следующему поколению, она должна научить ему новенькую. Между прочим, Харухи вообще никого не учила своей методике. Всё потому, что приготовленный ею чай был просто горячей водой без различимого цвета или вкуса.

— Ладно! Тогда сейчас я заварю и подам чай! Асахина-сан, пожалуйста, научите меня искусству заваривания чая. Очень прошу! Я буду высоко ценить Ваши уроки, — по-видимому, признав Асахину-сан своим непосредственным начальником, Ясуми намеревалась вторгнуться прямо на её территорию.

Асахина-сан была немного ошеломлена, но, как будто чувствуя, что решимость Ясуми была непритворной, ответила:

— Э-э-э, вот чашка Судзумии-сан, а эта — Кён-куна. О, и ещё, каждый предпочитает чай разной температуры, так что не упускай это из виду. Чайные листья вон в том шкафчике. Я выбираю их в соответствии с температурой и влажностью воздуха. Прямо сейчас я выясняю, как эти листья…

Энергично кивая в такт словам Асахины-сан, Ясуми с ярко сияющими глазами повторяла каждое её незначительное движение. Она не отвлекалась ни на мгновенье, совсем как линза длиннофокусной камеры, следящей за целью.

— И ещё я хочу носить платье горничной. А, и дайте мне примерить и форму медсестры. Можно мне примерить, пожааалуйста?

Интересно, какой источник жизненной энергии у Ясуми, способной поспорить с роботом мощностью в 100000 лошадиных сил. Термоядерный синтез? Или солнечная энергия? Только не говорите мне, что эта младшеклассница может получать энергию за счёт фотосинтеза. Что ещё хуже, первое, чему её учат — как заваривать чай. Она что, секретарша у бизнесмена?

Но, вероятно, нет смысла вмешиваться. На самом деле, в сущности, в этой бригаде больше и учиться нечему. Я кинул сумку на пол и сел напротив Коидзуми.

— Как насчет партии? — Коидзуми смотрел на Ясуми с большим интересом. Внезапно оторвав от неё взгляд, он подтолкнул ко мне доску, лежавшую на столе.

— Что это?

На этой странной доске было много круглых фишек. На них были вырезаны иероглифы типа "генерал", "слон", "пушка" и так далее, но я не имел никакого понятия, как ходить этими загадочными фишками. Это не было "Отелло", го или сёги, в которые Коидзуми постоянно проигрывал. Неужели Коидзуми наконец принёс игру, в которую у него был шанс выиграть?

— Это китайские шахматы. Они называются "Сянци". Любой может играть в эту игру, как только запомнит правила. Вообще-то это действительно не так уж сложно. По крайней мере, эта игра обычно заканчивается раньше, чем сёги.

— Как только запомнит правила, да?

Это была проблема. Разве не очевидно, что пока я не запомню правила, мне придётся постоянно терпеть боль поражения? Может, мы просто сыграем в карты? Ойтё-кабу или лучше кой-кой, потому что я набрался опыта в этих играх, играя в семье.

— Карточные игры были как-то исключены из моего списка вариантов. Я наверняка принесу их со временем. Что касается китайских шахмат, если ты рассмотришь их как игру с нулевой суммой, похожую на го или сёги, этого будет достаточно для начала. Ты, должно быть, сможешь сразу усвоить правила. Если ты можешь посмотреть на окруженную позицию в партии го и сразу определить, кто выигрывает, а кто проигрывает, то всё будет в порядке. Поскольку в этой настольной игре везение не является важным фактором, думаю, она тебе понравится, — он расслабленно улыбнулся. — Ну, тогда давай начнём и немного попрактикуемся. Первая партия не в счёт. Сначала ты должен походить фишкой "Солдат" вот таким образом.

Он начал вежливо объяснять, как играть. Эй, ты можешь поделиться парой мыслей о Ясуми вместо того, чтобы уходить в игру? Она талантливая девушка, которая смогла пройти сверхтрудный вступительный экзамен в бригаду, устроенный Харухи, практически не вспотев! Поскольку она новичок, вероятно, она станет следующим командиром. Если предположить, что Харухи не ослепла и не сделала ошибку, что ты об этом думаешь, Коидзуми? Сделаны ли её глаза из лазурита?

Сделав ход, Коидзуми улыбнулся. Эй, это немного нервирует. Это была такая ухмылка, как будто он был тренером, чьего центрального нападающего часто заставлял тяжело трудиться лидер теней.

С жестом, как будто он сгребал все мои фишки, Коидзуми наклонился и мягко прошептал:

— Я ни о чём не беспокоюсь. В противоположность тому, что ты мог бы вообразить, я совершенно расслаблен. Не важно, что случится дальше, это не должно быть что-то плохое. Как насчёт того, чтобы принять такое же отношение и расслабиться?

Доверия к его словам у меня не было. Именно поэтому я был настроен так по-бунтарски. В конце концов, разве кто-то из новых появившихся персонажей ушёл, ничего не сделав? Даже если дело было не в этом, появились Сасаки, Тачибана, Куё и наш безымянный путешественник во времени. Все они производили впечатление странных, но, похоже, они ничего не делали. Это само по себе было загадочным, поскольку прежде всего возникал вопрос: зачем они появились? Если они были просто предвещающими персонажами в романе, не было ли это слишком неосторожно? Они же пошли куда-то ещё после того, как просто поприветствовали нас в тот день.

Если бы это было предзнаменование в детективе, я бы даже читать его не стал. Я бы просто кинул книжкой в стену в тот момент, когда детектив начал бы разгадывать загадку при помощи логики.

— Успокойся. Читателям понравится более беззаботное состояние сознания. Какой бы плохой работа ни была, она наверняка придётся кстати когда-нибудь в будущем. Есть поговорка, что лучшие учителя — те, кто учит на плохих примерах, из которых люди могут извлечь урок.

Первый раз слышу эту поговорку.

— Да. Я только что её придумал. Но я думаю, что это неплохой урок, который можно преподать.

— Гегель был великим человеком.

Услышав моё бормотание, Коидзуми улыбнулся.

— Вот именно. Люди не только обеспечивают функционирование общества, но и являются философами, дающими самые полезные советы. Любой человек может применить это на практике.

Но тогда я не имею ни малейшего понятия, какое отношение гегелевская диалектика может иметь к этой игре в китайские шахматы. Тем не менее, под руководством Коидзуми я изучил, как ходят каждой фишкой. Это было, в общем, похоже на сёги, но мелкие детали совершенно различались. Ну ладно, мне, пожалуй, уже поднадоели "Отелло" и сёги, так что научиться новой настольной игре было не так уж плохо.

Сосредоточившись на Коидзуми и шахматной игре, я также бросал короткие взгляды на других участников. Нагато тихо читала книгу. Новенькая, присоединившаяся к Бригаде, была, в конце концов, потенциальным новым членом литературного кружка. Могла ли она думать об этом? Год назад атмосфера в этой комнате была неизменной, как бесконечные замёрзшие просторы Исландии. Открытая книга на коленях Нагато была светло-коричневого цвета, но, в то же время, это могла быть редкая книга, выкопанная в старом букинистическом магазине. Может быть, область её деятельности начала распространяться за пределы городской библиотеки? Я представил Нагато, посещающую старые, заброшенные букинистические магазинчики, медленно переходящую от одного книжного развала к другому, и каким-то образом сумел успокоиться.

Наша с Коидзуми битва за доской как раз начала становиться захватывающей, когда…

— Извините, что заставила ждать! — с голосом, чистым как звучание пикколо, Ясуми вплыла сбоку в моё поле зрения, держа поднос с горячими напитками.

Стоявшая за ней Асахина-сан в платье горничной смотрела на нас, не скрывая своего волнения.

— Это называется чай "ройбос". В нём нет кофеина и он полезен от запора. К тому же он питательный! Пожалуйста, попробуйте!

Она ещё не надела наряд горничной. Ясуми, в слегка помятой форме, аккуратно поставила на стол передо мной и Коидзуми чашки с чаем, над которыми поднимался пар.

Имена "Кён" и "Коидзуми-кун" на наших чашках были написаны Харухи жирными и энергичными чертами. Поскольку эти слова были написаны на готовых чашках толстым маркером, чайный сервиз не распространял никакого духа "ваби" или "саби" Тем не менее, для такого человека, как я, ничего не знающего о чае… Да не парьтесь.

Я отхлебнул глоток окрашенного в красный цвет чая, изо всех сил стараясь не смотреть в блестящие глаза Ясуми. Несколько секунд спустя Коидзуми сделал то же самое.

— …У него необычный вкус, — с горько-сладкой улыбкой выразил своё мнение Коидзуми. Я чувствовал то же самое. Вкус не был ужасным, но когда я распробовал получше, приятным он тоже не казался. Вместо этого вкус был странным, и мне не подходил. Если бы это было так, я мог бы выпить зеленый чай и ячменный чай одним глотком, не задерживаясь. Но мне не очень хотелось честно озвучивать доклад, который мой язык передал от вкусовых сосочков.

— Ну, как бы это сказать… Такого мы ещё не пробовали. Э… Я очень хорошо знаю, что этот чай полезен для здоровья. Похоже, что это хороший способ сохранить здоровье.

— Ух ты! — с переполненным восторгом криком Ясуми проворно двинулась к Нагато и подала и ей чашку чая.

— ……

Имя «Юки» на чашке Нагато было написано Харухи без согласия владелицы. Она спокойно посмотрела на чашку и…

— ……

Нагато не ответила, словно смотрела на засохшую рассаду, перед тем как полить её, и продолжила читать книгу. Поскольку она всегда так себя вела, мы нисколько на неё не обижались, но Ясуми смотрела на Нагато, как будто спрашивая, как той понравился чай. Не увидев ни малейшей ответной реакции, она отскочила назад к Асахине.

— Стоп, стоп, стоп, — обладатель повышенного голоса был абсолютным и полным правителем этой области времени и пространства. — Как насчёт моего чая? — недовольное лицо Харухи показалось из-за монитора компьютера. — Разве такие вещи не следует в первую очередь предлагать командиру бригады? К чему ты клонишь, обслуживая меня последней? Микуру-тян, ты должна учить её как следует.

— А-а… Извини, — запаниковавшая Асахина-сан быстро сжала свои руки.

Стоявшая рядом с ней Ясуми хихикнула.

— Извините. Я забыла. Думаю, я перенервничала. Я приложу все усилия, чтобы приготовить вам чай, поэтому, пожалуйста, подождите минутку.

Похоже, её нисколько не беспокоили крокодильи глаза Харухи.

Словно крылатая фея, Ясуми лёгкой походкой пошла, чтобы принести к столу командира бригады чашку горячего чая, от которой шёл пар. Как обычно, Харухи проглотила чай, оказавшийся рядом с ней, одним глотком. В следующий момент она закатила глаза и начала тяжело дышать со свисающим изо рта языком, как собака в разгар лета.

— Запомни хорошенько. Это очень важно. Микуру-тян, ты учитель, так что ты должна быть строгой с Ясуми.

С каких это пор Асахина-сан стала учителем Ясуми?

— Ну ладно, раз это всего лишь чай, всё в порядке.

Настроение Харухи моментально изменилось. Вероятно, у неё даже не было времени насладиться вкусом чая.

— Ясуми Ватахаши-тян, верно? Ты в компьютерах разбираешься?

— Только немножко. Но я умею с ними работать, да, я умею!

— О? Ну ладно.

На полученном от Общества компьютерных исследований мониторе, стоявшем на столе командира, был виден веб-сайт Бригады SOS в том же виде, в каком я его создал некоторое время назад. У него был убогий дизайн и жалкое содержание, всего несколько строчек текста и адрес электронной почты наверху. Естественно, в наш век быстро развивающихся технологий нашу домашнюю страничку можно было описать только как серьёзно устаревшую. Это заставило меня почувствовать, насколько велик был технологический разрыв.

Вскоре страница должна была быть переделана. Харухи была настроена на это очень решительно, но, в конечном итоге, эта обязанность была полностью возложена на меня. Поэтому, не имея ни малейшего желания заниматься этим делом, я использовал все виды отговорок и всё время это откладывал.

На самом деле, с того момента, как имя Бригады SOS появилось в сети Интернет, похоже, никому от этого вообще никакой пользы не было. Хорошим примером было прошлогоднее происшествие с участием президента Общества компьютерных исследований. Поэтому я надеялся, что Харухи просто забудет об этом, но число просмотров веб-страницы резко выросло. Похоже, Харухи до сих пор не отбросила стремление стать широко известной в Интернете. Очевидно, Харухи не знала или не понимала, что Нагато отредактировала логотип.

— Я хочу, чтобы этот веб-сайт был более привлекателен для посетителей. Ты можешь это сделать? — Харухи указала на экран монитора, за которым она работала некоторое время. — Это — главный сайт Бригады SOS. Кён сделал его в прошлом году, но он выглядит таким пустым и бесполезным. Хуже всего то, что он совершенно уродлив. Есть куча стильных сайтов, набитых информацией, а вот наш сайт выглядит так. При таких раскладах вся Всемирная паутина будет плакать.

Прости за это.

— Ну так что, Ясуми-тян, можешь поиграться с этим компьютером и сделать наш сайт более презентабельным? Ах да, это первое учебное задание для нашего новичка. Большой ошибкой было бы думать, что вступительные экзамены вот так просто и закончатся. Не так просто стать настоящим участником бригады.

— Ладно! Я это сделаю! Я это сделаю! Пожалуйста, позвольте мне это сделать! — понимала ли Ясуми все последствия слов Харухи или нет, но ответила она немедленно. — Я хочу попробовать сделать это! Я сделаю это! Дайте мне сделать это!

У меня не вызвала большого удивления её явная, жизнерадостная реакция, словно барабан, звучащий эхом после того, как по нему ударили. А затем, наконец, последовал вопрос:

— Эй, а ты раньше уже пробовала делать веб-сайты?

— Нет! — ответила она, сияя, как моя младшая сестра, когда ей подарили набор шахмат в виде зверюшек. — Но подождите! Я чувствую, что я смогу это сделать! Потому что мне нравится всем вам помогать. Так что, раз это всего лишь компьютер, я покажу вам, что я смогу его выдрессировать.

Компьютеры — это просто коробки, которые могут считать. Неважно, сколько ты будешь его дрессировать, он все равно не будет подчиняться твоим приказам как охотничья собака. Что, по-твоему, это такое? Всемогущий инструмент?

Тем не менее, времени, чтобы остановить её, не было. Отпихнув Харухи, сидевшую за столом, Ясуми потянула к себе клавиатуру, схватила беспроводную мышку, и погрузилась в работу, как занятая делом офисная сотрудница. Похоже, что она довольно неплохо умеет набирать тексты.

После просмотра данных на жёстком диске…

— Ага, у этой программы много всякого в коллекции. Но что это? Если эта программа доступна, я думаю, вы могли бы уже сделать более шикарный сайт. Кто делал этот сайт? Он набит бесполезными тегами. А, давно я не видела такого сайта, сделанного как по учебнику. Разметка таблиц тоже уродлива. Хмм, показать исходники… Ого! Это ужасно! Зачем тут эта куча ненужных шрифтов?.. А, вы даже не использовали каскадные таблицы стилей? Такое могли бы сделать ученики средней школы с начальными компьютерными навыками, семпай.

Разве Харухи не ясно сказала, что сайт делал я? Довольно грубые замечания для младшеклассницы, не находишь? Я тебе это припомню, Ясуми Ватахаши!

— Ну, тогда дайте я с этим немного поиграюсь!

Объявив звонким голосом о своих намерениях, словно ей всё это доставляло удовольствие, Ясуми начала без заминки управляться с компьютером. При этом она гудела под нос что-то вроде смеси из мелодий. Если прислушаться, она гудела как раз подходящую мелодию. Кажется, я уже слышал её раньше. Затем я сообразил, что это одна из песен, которые в результате некоторого чрезвычайного происшествия Харухи исполняла на культурном фестивале в прошлом году в качестве вокалиста Клуба поп-музыки. Раз Ясуми сейчас в десятом классе, в то время она должна была учиться ещё в средней школе. Похоже, она приходила в нашу школу и случайно услышала эту песню.

Даже я не могу отрицать, что Харухи в тот день сияла очень ярко. После того случая Харухи, в которой проснулось желание принять участие в музыкальной группе, по сути, втянула и нас в это как помощников. Это оказалось просчётом.

Стоя за Ясуми со второй чашкой чая, Харухи излучала ауру удовлетворения. Она была в хорошем настроении, явно довольная, как начальник, который после больших усилий нашёл способного подчинённого. Начиная с этого дня разнообразные трудные задачи будут даваться Ясуми. Решимость поступать таким образом прорастала на лице Харухи, как разбросанные по земле споры грибков.

Наконец-то я мог бы избавиться от этих разнообразных обязанностей. Но это была только моя наивная мечта. Всё, по-прежнему, зависело от Харухи, которая всегда была непревзойдённой в принятии упрямых и безрассудных решений. Самым лучшим, на что я мог рассчитывать, было то, что обращаться со мной будут еще хуже, чем с Ясуми. Быть однажды превзойдённым младшеклассником… Похоже, я стою на постепенно тающем льду. Ну, я не слишком-то удручён этим.

Доиграв партию в китайские шахматы, мы с Коидзуми допили приготовленный Ясуми-тян чай. Разумеется, я выиграл, но не слишком этому радовался. Наверное, я еще не привык к игре, и поэтому немного устал.

— Как насчёт ещё одной партии?

Проигнорировав предложение Коидзуми, которое было уловкой, чтобы получить реванш, я лениво потянулся. Мой взгляд наткнулся на картонную коробку передо мной. Давным-давно в нее сложили трофеи Бригады SOS и поставили на полку. Предположительно, они были украшениями нашей Бригады.

Внутри коробки были биты и перчатки, которыми мы пользовались на соревнованиях по бейсболу в прошлом году.

Неприятное чувство было, вероятно, вызвано присутствием этой чужеродной сущности, новой младшеклассницы-участника бригады, а также некоторой настороженности к ней. Ну, был еще тот случай с телефоном. Я осознал это и сказал:

— Эй, Коидзуми. Как насчёт побросать мячик? — такое предложение, особенно, исходившее от меня, могло озадачить.

— О? — некоторое время посмотрев мне в глаза, Коидзуми просиял. — Звучит неплохо. Наши тела развалятся, если мы не будем заниматься какой-то спортивной деятельностью. Умеренные физические упражнения также хороши для здоровья, и улучшают творческие способности.

После того, как решение было принято, Коидзуми без промедления снял картонную коробку с полки и вытащил две пары грязных перчаток и теннисный мячик. Внутри были мягкие и жёсткие мячи, но, зная Коидзуми, он уже прочитал и понял мои намерения.

В прошлом году в Бригаде SOS нас было пятеро. Первую младшеклассницу, которая проскользнула и заполнила вакансию для новичков, которую мы создали, перейдя в одиннадцатый класс, ещё нельзя было считать частью нашей группы. Может быть, из-за того, что мы ввязывались в разные оккультные и научные происшествия впятером. Но сейчас пентаграмма стала гексаграммой, и глубоко в душе я ощущал нестабильность. Вот к такому выводу я смог прийти.

Попросту говоря, я как-то ощутил, а не подумал, что внезапное появление Ясуми в стабильной до этого комнате было чем-то чужеродным. С этого времени, какие бы обязанности не были возложены на Ясуми, и довольна ли будет Харухи текущей ролью Ясуми или нет, мне было бы очень сложно полностью это одобрить.

Ещё одно — её звонок, когда я был в ванной. Даже если причиной было её незрелое и слишком страстное желание присоединиться к кружку, почему она позвонила именно мне? Ну, возможно, не было смысла звонить Нагато, Асахине-сан или Коидзуми, потому что они все трое имели особые, закулисные обязанности. Даже если так, звонить мне тоже не было никакого смысла. Ясуми даже повесила трубку до того, как представилась, как следует! Чёрт, похоже, тут у нас младшеклассница, намерения которой невозможно понять, совсем как Харухи!

Другими словами, мне хотелось ускользнуть из этой комнаты, в которой находилась Ясуми. Поэтому я придумал разумный предлог в виде игры в мяч. Этим определенно нельзя было заняться в комнате.

— Ну, тогда, — заговорил я с Харухи, которая наблюдала за работой Ясуми, Асахиной-сан, начавшей исследовать заваривание новых сортов чая, и Нагато, которая полностью ушла в чтение книги, — мы выйдем ненадолго. Думаю, мы ничем помочь не сможем, даже если останемся. Мы вам даже можем помешать. Оставляю предварительное обучение нового участника Бригады на вас.

Держа в руках две пары бейсбольных перчаток, Коидзуми изобразил лёгкую улыбку, никому в отдельности не адресованную.

— Вот именно. В такое время мы должны оставить девушек нашей бригады заниматься своими делами без помех и стеснения. Поскольку парни только помешают, мы ненадолго выйдем.

Лучшего боевого товарища, чем помощник командира Бригады, в этом мире не сыщешь.

Бросив на меня мимолётный взгляд, Харухи ответила:

— Почему бы не устроить «женский день»? Отличная идея, Коидзуми-кун. Я хочу научить Ясуми-тян всему, что до сих пор в Бригаде делал Кён, просто на всякий случай. Ясуми-тян, ты меня слышала? Я расскажу тебе, почему этот парень единственный, кто не имеет официального ранга в бригаде. Думаю, это именно то, чем нам нужно заняться сегодня. Используем этот день, чтобы научить тебя, чего нельзя делать. Главный принцип нашей бригады — абсолютный вклад в общее дело. Ты моментально сможешь догнать Кёна.

А, ладно, ладно. Ну, если ты так смотришь на это, мне же легче. Моим желанием было мирно дожить до выпуска именно так, без того, чтобы меня заставили принимать странные ранги в бригаде.

Я бросил на Коидзуми многозначительный взгляд. Похоже, правильно распознав мой визуальный сигнал, Коидзуми кинул мне грязные перчатки.

— Ну тогда прошу нас извинить. Мы вернёмся, когда наиграемся.

Подмигнув так сильно, что я почти что услышал характерный мультяшный звук «кинк!», он положил руку мне на плечо.

— Давненько мы не проводили время в чисто мужском составе. Давай повеселимся вместе.

Обернувшись перед тем, как выйти из комнаты, я увидел, что Нагато, как всегда, погрузилась в чтение книги. Асахина-сан, исследуя сервиз с серьёзным лицом, сказала:

— Интересно, не смешать ли мне этот чай с чем-нибудь ещё?

Наконец, Харухи, с загадочным и сложным выражением лица, и полуоткрытым ртом, наблюдала за Ясуми, видимо, знавшей толк в компьютерах, как будто понимала, что та делает, хотя на самом деле и не понимала.

Стоило в бригаде появиться новичку, как атмосфера в комнате, да и сама комната стали выглядеть заметно изменившимися.

Выйдя из здания кружков, мы с Коидзуми начали перекидываться мячом на площадке. Как бы мы ни старались, мы не выглядели, как два ученика, у которых было слишком много свободного времени, которое они пытались убить. К счастью, между школьным зданием и зданием кружков была лужайка. Это место хорошо просматривалось из открытого окна комнаты литературного кружка, находившейся на третьем этаже. Мы тоже могли взглянуть вверх и даже с расстояния, на котором находились, сразу заметили бы, если бы одна из девушек подошла к окну.

— Всего на одну девушку больше, и всё теперь раскрасилось новыми красками, — сказал Коидзуми и бросил мяч, просвистевший как раз в моём направлении.

— Хм? Хочешь сказать, было бы лучше, если бы это был парень?

Поймав медленный мяч, который я бросил ему, Коидзуми ответил:

— Всё дело в балансе. Ты не думаешь, что нехорошо, если у нас всего два парня, и уже четыре девушки? Наше право высказываться и раньше не было должным образом сбалансировано. Теперь, благодаря новой участнице, всё будет только хуже.

Жалкие слова, но они были правдой. Откровенно говоря, наша проблема заключалась в том, что Харухи высказывала свои мнения с громкостью низкочастотного громкоговорителя.

— С этой девушкой тоже будет непросто, — броски Коидзуми становились всё более мощными.

— Есть что-то необычное в биографии Ясуми?

Я с громким звуком поймал перчаткой ярко раскрашенный мячик.

— Не-а, — ответил Коидзуми с загадочной улыбкой. — В этом ты можешь быть уверен. За ней не стоит никакая таинственная организация. Она совершенно невинна. Ни к чему не принадлежит, никем не направляется, эта девушка сама себе голова. Поэтому я нахожу, что она очень интересная личность.

Я сжал мяч и уставился на него, как будто он был свежевыжатым лимоном.

— Не ходи вокруг да около, Коидзуми. Если знаешь что-то, просто скажи. С какими намерениями она проникла в Бригаду SOS?

— Я не знаю её мотивов, — Коидзуми поднял руки, словно сдаваясь. — Я могу только предполагать или, скорее, догадываться о них.

А затем он легко поймал кинутый мною с подкруткой мяч.

Услышим ли мы эту догадку?

— Так пожелала Судзумия-сан.

Снова эти объяснения?

— Было решено, что Ясуми Ватахаши должна стать участником Бригады SOS. Судзумия-сан захотела этого, и выбрала, чтобы всё пошло этим путём. Новый отборочный тест для кандидатов в Бригаду был, вероятно, результатом её твёрдой веры в то, что Ясуми — необходимая личность. Возможно, она подсознательно манипулировала реальностью, — Тут Коидзуми посмотрел на меня, почти игнорируя мяч. — Почему вдруг тебе пришло в голову позвать меня поиграть в мяч? Приглашение от тебя… Ну, давай-ка посмотрим, сколько раз такое случалось.

Не спрашивай меня. Я не знаю, почему, но у меня такое чувство, что в это время я должен был воспользоваться бейсбольным инвентарём. Поскольку перчатки и мячик были долгое время заброшены, мне не хотелось дать им превратиться в цукумогами.

— Понятно, — сразу притворившись, что он принял объяснение, Коидзуми продолжил: — Если вещи в комнате кружка будут иметь собственную волю, это, в конце концов, ускорит её превращение в иное пространство-время. Тем не менее, я могу понять твои чувства. Мне тоже хотелось поиграть в мяч, или, скорее, я чувствовал, что должен поиграть в мяч. Как будто я действовал под каким-то странным принуждением.

Мяч ударился о ладонь Коидзуми и упал. Коидзуми поднял его.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. Но существует возможность того, что это было неизбежным результатом. Что от нас требовалось сыграть в мяч в этом месте. Совсем как то, о чём путешественник во времени сказал бы: это было предопределенное событие.

Я этого не понимаю. Если бы это было так, Асахина-сан или Асахина-сан-старшая послали бы мне сообщение обходным путём. Но этого не происходит. Прежде всего, что значит наша с тобой притворная игра в бейсбол для будущего?

— Я думаю, тебе лучше спросить об этом Асахину-сан… — взглянув на комнату кружка на третьем этаже, Коидзуми легко вздохнул. — По ней похоже, что она ничего об этом не знает. Более того, мы сделали это по собственной воле. Существует высокая вероятность, что нам просто мерещится. Если мы с подозрением относимся даже к чему-то такому, скорее случится то, о чём думал путешественник во времени. Как люди прошлого, мы не хотим терять нашу перспективу того, что мы имеем сейчас, только ради того, что, как мы ожидаем, случится в будущем. Это никак не связано с экстрасенсами и Организацией, но, скорее, это была бы подобающая нам гордость тех, кто живёт в настоящем.

Сомневаюсь, чтобы это было его истинным мотивом.

Почувствовав что-то неожиданное, он продолжил свою обличительную речь:

— Ничего страшного, если на тебя смотрят сверху вниз. Наш противник принадлежит к более крупной и более сильной организации. Однако лично я нахожу неприемлемым примиряться с тем, что на меня смотрят свысока. Чем сильнее враг, тем более вероятно, что он столкнется с неожиданным бунтом. Во всём мире, во всех поколениях разве это не называли «путём величия»?

Типа королевских битв из этих еженедельников, ага? Если бы была такая вещь, как мгновенное обучение, или, возможно, внезапное пробуждение скрытой способности, позволяющей схватить Куё и других одним махом, тогда занавес не должен опускаться передо мной.

— Ты вполне, — Коидзуми применил бросок с переменной скоростью, — годишься на эту роль. Судзумия-сан поддерживает тебя, а ты — её. Нет ничего в этой Вселенной, чего вы не смогли бы сделать вдвоём, — а затем, широко усмехаясь, он продолжил: — Я уже говорил это раньше, но было бы лучше, если бы вы вдвоём начали заново, как Адам и Ева. Или, в японском контексте, скорее, как Идзанаги и Идзанами. По мере того, как вы будете плодиться и размножаться, Земля будет заполняться подобными вам людьми. Несколько сюрреалистическая, но приятная для созерцания картина. Разве ты с этим не согласен?

Ты уже вступил в область недоверия. Не имею намерения играть роль цуккоми. К тому же, поскольку все эти люди будут потомками Харухи, я сомневаюсь, что история продолжится, как в дни Ноева ковчега. Если бы у капитана был здравый смысл, он прервал бы миссию.

Даже если бы это было для изучения истории, всё равно я бы сразу отказался от такого предложения. Иди и копай промерзшую землю у подножия горы Арарат. Может быть, ты даже найдёшь космический корабль, сделанный из дерева.

— Как жаль, — держа в руке мяч, Коидзуми вертел рукой, как мельница. — Но в то же время я чувствую облегчение. Я бы хотел видеть вас, ребята, немного дольше. Нагато-сан, Асахину-сан, и остальных тоже. Люди рождаются в этом мире единственными живыми существами с воображением и пытливостью. Как один из них, я намереваюсь присутствовать до конца.

В этот момент Коидзуми внезапно сменил тему:

— Хорошо ли идут твои дополнительные занятия с Судзумией-сан?

Откуда мне знать? Чтобы сохранить спокойствие, я подытожил:

— Благодаря ним я стал лучше учиться. Но это не совсем занятия с репетитором. Скорее, похоже на то, что ей действительно нравится радость преподавания.

— Это хорошо. И ты, и Судзумия-сан собираетесь продолжать образование после школы, верно? Если вы оба сможете поступить в один университет и радоваться жизни, это и мне здорово поможет. Будь добр, упорно учись, чтобы сдать вступительные экзамены в университет.

Всё в порядке. Финансовых проблем более чем достаточно для беспокойства о моём будущем. К счастью, я ещё учусь в одиннадцатом классе и мне не нужно паниковать и учиться каждый день, как ученикам выпускных классов. У меня есть дела поважнее.

— О? И что бы это могло быть?

… Например, новая игра, которую мне не удалось купить, или нагромождающаяся куча игр, о которых я слышал, что они хороши, но сам ещё не попробовал.

Коидзуми продемонстрировал слабую улыбку. Отчего мне так действует на нервы, когда я смотрю на ученика одного года со мной, который убивает со мной время и слабо улыбается, как будто ему это уже надоело? Чёрт. Иногда мне хотелось улыбаться так же — может быть, когда меня окутывало облако сигаретного дыма. Эта его самодовольная улыбка…

— Ну ладно, какой бросок ты хочешь следующим? Я могу бросить резаный, кручёный, скользящий или еще какой-то из тех немногих, что я знаю.

Пожалуйста, просто кинь мяч, который я смогу поймать. К сожалению, у меня нет опыта игры кетчером. Просто называй меня вечным Вторым игроком.

Следующим броском Коидзуми был суперпрямой. Возможно, это было некоторым заявлением о намерениях. Это был бросок такой силы, какая не могла исходить из рук Коидзуми. Раз у тебя такие изумительные навыки питчера, ты должен был бы стоять на подающей горке в прошлогоднем бейсбольном матче. Если у тебя есть ещё какие-то скрытые умения, самое время их проявить.

Некоторое время мы молча перебрасывались мячом. Поскольку я не особо интересовался бейсболом, я почувствовал, что меня это начинает утомлять. Именно тогда что-то подлетело ко мне…

— Хммм? — Коидзуми посмотрел вверх и я последовал его примеру.

Бумажный самолётик.

По-детски выглядевший бумажный самолётик, по которому чувствовалось, что он был аккуратно сложен по учебнику, кружил над нашими головами. Самолётик, плавно снижавшийся из-за недостаточно сильного ветра, последовал примеру прыгающего в высоту легкоатлета, которому не удалось правильно приземлиться, и, в конце концов, ударился носом в землю передо мной. Я заметил, что он был сделан из бумаги для распечаток из нашей комнаты.

Я поднял его. На его крыльях фломастером было торопливо написано слово:

ОТКРОЙ!

Прежде чем Коидзуми успел дойти до меня, я поспешно развернул самолётик в смятый складками лист бумаги и на мгновение застыл. Тем же самым фломастером внутри были написаны короткие слова, вызвавшие у меня сильный шок.

Папка МИКУРУ обнаружена!

Естественно, я отреагировал, взглянув на окно комнаты кружка. В зависимости от того, кто стоял у окна, мне лучше было бы приготовиться к допросу, который, несомненно, последует. Моё сердце сильно забилось от беспокойства, но…

Той, кто выглядывал из открытого окна на третьем этаже, была Ясуми Ватахаши, ошибки быть не могло. Убедившись, что я получил сообщение при помощи этой примитивной авиапочты, она прижала указательный палец к губам, и, как актриса на сцене, легким движением исчезла из окна.

Очевидно, компьютерные навыки Ясуми нельзя недооценивать. Привыкнув к Асахине-сан, которая в компьютерах была совершенным дилетантом, и Харухи, которая не пользовалась компьютером кроме как для разных мелочей и точных подсчётов, я стал беспечным. Нагато, вероятно, обнаружила бы эту папку, но это не было проблемой, поскольку её рот всегда был закрыт плотно, как железная руда.

Но получается, что она смогла открыть папку, несмотря на то, что та была защищена паролем и скрыта. Мне нужно было усилить меры безопасности. Может быть, на днях мне следует поговорить об этом с президентом Общества компьютерных исследований…

— Что-то не так? И что написано на… — с жадным выражением лица Коидзуми протянул руку к самолётику, зажатому в моей руке, но…

— Не беспокойся об этом. Это просто наш с Асахиной-сан маленький секрет. Это просто банальная новость, которая никак не повлияет на твою жизнь.

Коидзуми не ответил. Он сверкнул мне понимающей улыбкой, которую я проигнорировал.

А затем я снова посмотрел на комнату кружка. Наполовину скрытая стеной занавеска развевалась на весеннем ветру. Из-за этой занавески я не мог увидеть, что происходит в комнате.

Я только что подумал об этом, но мне нужно было снова высказать своё мнение о Ясуми.

— Что за странная девушка.

Через некоторое время мы вернулись в комнату кружка. Стоя перед компьютером, Харухи была словно на седьмом небе:

— Кён, смотри сюда! Иди, посмотри на эту изумительно красивую страницу!

Отдав бейсбольный инвентарь Коидзуми, я подошёл к Харухи, которая восторженно двигала мышкой, словно котёнок, играющийся клубком ниток.

— О? — посмотрев на экран, я издал странный восклицательный знак. — Это… веб-сайт Бригады SOS?

— А то. Ты что, не видишь больших слов вот здесь?

Там действительно был логотип. Но никаких следов веб-страницы, которую я когда-то спустя рукава разработал, не осталось. Обои, шрифты, содержание — всё переменилось. И в довершение всего, части слов теперь мерцали и двигались, не говоря уж о том, что цвет экрана был исключительно кричащий. Если веб-сайт, который я сделал, был бы моделью Адамски, то этот был бы Шанделье. Но не был ли этот дизайн немного чересчур?

— Что-то в этом роде определенно привлечет взгляды людей, — Харухи была в отличном расположении духа, как будто она сама сделала этот сайт. — К тому же, мир Интернета развивается с огромной скоростью. Если ты не пользуешься технологиями, на которые ушло столько тяжкого труда, тогда какой в этом смысл? Ясуми-тян только что использовала доступные материалы на всю катушку. Смотри, если ты щёлкнешь здесь…

Зазвучала музыка, что было неудивительно для веб-сайта, созданного с использованием бесплатных программ. Честно говоря, она была шумной.

Глядя на веб-сайт, полный примеров того, как не надо делать веб-страницы, я спросил:

— Что на странице содержания?

— Форма для отправки электронной почты.

И всё?

— Это всё, что я смогла придумать! — надув губы, Харухи продолжила: — Я хотела загрузить кучу картинок в раздел отчетов о нашей деятельности, но ты был против.

А, снимки Асахины-сан? У Харухи действительно хорошая память.

— Но у меня есть вот это, — она передвинула курсор мыши и остановилась на разделе «Игры». Как только раздался звук её щелчка, экран изменился. На фоне в космическом стиле похоже, было меню какой-то игры. Её название было написано затейливым шрифтом.

— День Стрельца… 5?

— Мне её дал президент Общества компьютерных исследований.

Не говори это таким тоном, как будто ничего особенного не произошло!

— Это улучшенная онлайн-версия игры, в которую мы играли в прошлый раз. Он сказал, что мы можем сражаться с кем угодно по всему миру. Я не совсем это понимаю, но мы определённо должны разместить такое на нашей веб-странице, верно? Разумеется, кто угодно может играть за бесплатно.

Да кто за это захотел бы платить? Но раз эту игру обновили до версии 5, похоже, они очень серьёзно к ней относятся. Это, вероятно, могло бы объяснить их реакцию, когда они проиграли нам. Ну ладно, парни, жните, что посеяли.

— Между прочим, я уже попросила Общество компьютерных исследований помочь нам в создании нашей новой игры. Так что следующая не будет полностью в стиле Бригады SOS. Я хочу игру другого типа.

Ты им приказала, верно? Общество компьютерных исследований, которым, вероятно, было приказано создать игру в стиле Бригады SOS, наверное, было ошеломлено этим приказом. Размышляя, как бы облегчить им задачу, я неожиданно кое-что осознал.

— Так где же она?

Ясуми Ватахаши не было видно в комнате. Кроме нас здесь были только Нагато, читавшая книгу в углу, Коидзуми, который положил перчатки и мячик и вернулся на своё место, и Асахина-сан, которая разливала чай. Подавая чашки чая с подноса, она ответила:

— Она только что пошла домой.

— Э?

Так рано уйти в первый же день?

— Она сказала, что у неё есть какие-то срочные дела. Она много раз извинилась перед тем, как ушла буквально только что, — подавая мне чай, Асахина-сан, похоже, улыбалась счастливее, чем обычно. Когда я спросил её о причине, она ответила очарованным голосом: — Она такая милая! Её голос, манера речи, поведение, выражения, то, как она кланяется, — просто во всём проявляется, насколько она милая. Я серьёзно… — прижав к себе поднос, Асахина-сан раскачивалась взад-вперёд от восхищения. Да уж, Ясуми Ватахаши, которая смогла завоевать сердце этой милой старшеклассницы за такое короткое время, просто пугала.

— Ну, я не настолько убеждена, — Харухи посмотрела на Асахину-сан с несколько раздражённым видом. — Ну, в самом деле, то, как она выглядела, когда торопилась, прыгала тут как цыплёнок, несколько раздражало. Но… я рада, что вы с ней поладили. Она много чего знает, так что, похоже, какое-то время нам не будет скучно. Это только первый день, но я думаю, что провела с ней достаточно времени, чтобы уловить признаки того, на что она способна.

Всё ещё раскачиваясь в восхищении, Асахина-сан продолжала:

— Нагато-сан тоже подумала, что она такаааая милая. Должно быть, она очень легко заводит друзей.

В этот момент Асахина-сан наконец-то пришла в себя; или, скорее, возможно, она заметила Коидзуми, который сидел, уставившись взглядом в стол перед собой, и начала искать чашку заместителя командира, продолжая держать чайник в другой руке. Взглянув на Нагато, я изо всех сил попытался представить, какого рода планы у неё есть для построения доверительных отношений с Ясуми.

Похоже, Нагато правильно истолковала мои мысли. Медленно подняв голову от моря слов, она прошептала сверхсдержанным голосом:

— Я одолжила ей книгу.

Похоже, она почувствовала, что сразу после этих слов нужно уточнение, и добавила:

— Она хотела её позаимствовать.

После этого, с удовлетворённым видом, она снова опустила взгляд в свою книгу.

— Название книги было что-то типа персонажа из греческой мифологии, — мимоходом сказала Харухи. Моё нетерпение скользнуло по глотке, словно я проглотил сухой лёд. Однако, поскольку Нагато не ответила Харухи, мне пришлось сделать непроницаемое, как у игрока в покер, лицо.

К счастью, Харухи сразу же оставила эту тему. Она не стала больше упоминать о книге Нагато, несколькими быстрыми щелчками закрыла браузер и выключила компьютер. Эти действия были равносильны объявлению о том, что на сегодня работа кружка закончена.

— То, что в новом учебном году так быстро появился новичок — хороший знак. Мы, Бригада SOS, не должны пренебрегать подобающим воспитанием следующего поколения. Мы должны проявлять сильный дух, что-то вроде того, что бригада выживет, даже если вся школа будет разрушена. Мы — фундамент этой бригады, вернее, мы должны стать для неё фундаментом.

Вставая, я сделал глоток чая из чашки.

— Раз ты так сказала, вероятно, всё так и будет.

Когда я безразлично отвечал, в моих мыслях всплыло лицо Ясуми. Я действительно был в долгу перед ней, поскольку она удержала язык за зубами по поводу папки со снимками Асахины-сан, пользоваться которой мог только я. Но всё равно, я чувствовал к ней настороженность. Глянув искоса, я заметил, что Нагато даже не подняла взгляд от книги в твёрдой обложке, которую она держала, что на самом деле было для неё совершенно обычно. Подавая чай Коидзуми, Асахина-сан была точно такой же, как и прежде. Однако, будучи единственным новичком, отобранным Харухи, Ясуми вероятно, должна быть необычной. Может быть, она такой совсем не кажется, но что-то тут должно быть.

Телефонный звонок, на который я ответил, когда был в ванной, это чувство неуверенности, которое следовало за мной по пятам последние несколько дней — от всего этого у меня голова шла кругом. Ну, даже если бы вы сказали, что это вызвано нерешённым, зависшим вопросом с Сасаки, Куё, безымянным путешественником во времени и Тачибаной Кёко, то почему же я всё ещё помню это дурное предчувствие именно по поводу самой Ясуми? Возможно, это тоже была чья-то хитрость, в надежде на то, чтобы сбить меня с толку?

Ясуми не была равнодушным человеком, не таким, каким был бы обычный враг или друг. Моё впечатление о ней отличалось от впечатления Нагато и Асахины-сан, а также Куё, Тачибаны Кёко и остальных. Как бы то ни было — я бросил взгляд искоса на Харухи, которая собирала свои вещи, напевая под нос какую-то неизвестную мелодию — она не была инопланетянкой, экстрасенсом или путешественником во времени. Чувство, которое я испытывал к Ватахаши Ясуми… напоминало мои чувства к Харухи и Сасаки. Но опять же, я не знал, почему.

Я чувствовал неуверенность, словно перепутал «тикува» с «тикувабу» и сунул её в свой рот Это несколько напоминало знакомое мне дурное предчувствие. В таком настроении я пришёл домой, открыл дверь в свою комнату и застыл в изумлении.

— Кён-кун, добро пожаловать домой!

Это сказала моя сестрёнка, улыбавшаяся как сверхдружелюбный кот. С другой стороны, как я и ожидал, на постели лежал Сямисэн, ожидая с крайне недружелюбным выражением на морде. Поскольку это была обычная сцена того, как меня приветствуют дома, тут нечему было удивляться.

Причина, по которой я застыл с раскрытым ртом, — присутствие особы, которую я только что видел. Она сидела напротив моей сестры. При моём появлении она немедленно вскочила, как самодельная ракета, запущенная в небо.

— Добро пожаловать домой, семпай! Извините за вторжение в вашу комнату! — выкрикнув это звонким голосом, она низко мне поклонилась. Надлежащим образом.

— Ч…

Я совершенно не понимал, что происходит.

Ясуми Ватахаши была в моей комнате. Я подумал, что это была просто галлюцинация. Но если бы это было так, возникла бы серьёзная проблема, потому что это была настолько совершенно невозможная ситуация.

Ясуми поспешно ушла, потому что у неё были какие-то дела. Так что у неё за дела здесь? Почему она здесь?

Нет… Стоп… Давайте успокоимся. После того, как меня втягивало в разные необъяснимые события, к этому времени мне уже следовало к ним привыкнуть, пусть даже неохотно и скрепя сердце. Я вспомнил исчезновение Харухи и бесчисленные случаи, когда я путешествовал во времени. По сравнению с этими происшествиями, в данном случае ситуация была совершенно обычной — просто новенькая бригады ждала моего возвращения в моей комнате. Давайте просто рассматривать это как детективный роман, в котором мотивы преступника не объяснены. Ладно, я успокоился. Чтобы выяснить, что происходит, следует спросить того, кто ближе всего ко мне.

Сложив руки на груди, Ясуми смотрела на меня сияющими глазами.

— Я хотела прийти вчера. Но времени ушло больше, чем я планировала. Мне не следовало колебаться.

В её объяснении не было смысла. Планировала? Колебалась? Что это? Ладно, пока что оставим это. Я схватил свою беззаботную, всегда улыбающуюся сестрёнку за шею.

— Это ты впустила её?

— Но! — отбивалась моя сестра. — Она сказала, что вы друзья.

Это слишком наивно. Другое дело, если бы они уже были знакомы. Мне следовало научить её не доверять так быстро незнакомым людям. Воспитание сестры братом.

Прежде чем я успел составить черновик своей проповеди, Ясуми пришла моей сестре на выручку:

— Когда она открыла дверь, я сразу поняла, что это сестра семпая. Ха-ха, какая славная девочка! Я хочу себе такую же сестру! Такую, чтоб я могла обнимать её и спать вместе! И, ох, кот! Какой замечательный трёхцветный кот! Он выглядит таким умным! О, я впечатлена!

Выпалив всё это, как сбежавший поезд, Ясуми немного опечалилась.

— Но я больше не могу заводить домашних животных. Как жаль… однако! Я люблю приходить в гости к людям, чтобы поиграть с их домашними зверюшками!!!

Чувствуя себя немного ошеломлённым её бодрым голосом, я повернул голову к ней и ответил:

— Значит… ты сказала им, что тебе надо уйти раньше, потому что у тебя есть дела. Не говори мне, что твои дела…

— Вот именно! Я хотела вот так прийти в гости к семпаю хотя бы раз. Хе-хе! — невинно ответила Ясуми, со странной легковесностью в выражении лица и голосе. Она поклонилась, и её приметная заколка для волос слегка дрогнула.

— Эй! — моя сестра потянула Ясуми за рукав. — Я только что говорила, что хочу такую заколку, как у тебя! Их больше не продают в магазинах, да? Пожалуйста!

— Извини! — Ясуми нагнулась и посмотрела прямо в круглые глаза моей сестры. — Это большая ценность, которая была у меня с того времени, когда я была такой же маленькой, как ты. Я не могу дать её тебе сейчас. Но я могу заскочить сюда когда-нибудь в будущем. Мы просто две маленькие лодочки, плывущие по течению этого мира. В будущем я снова сюда вернусь, ладно? Так же, как и эта заколка. Однажды в будущем она снова здесь появится.

Заколка с улыбающимся лицом удерживала вместе её волосы как птичье гнездо. У меня было чувство, что она служила для более серьёзной цели, а именно — как доказательство её идентичности, но было легкомысленно беспокоиться из-за таких мелочей. Что больше беспокоило меня, так это то, что пока я размышлял, Ясуми ходила по моей комнате, заглядывала под кровать и таскала Сямисэна за ухо. (— Этот кот замечательный! Я серьёзно!) кидалась к моей сестре и тискала её, и, наконец, неподвижно замерла передо мной. Она чётко сказала:

— Я иду домой.

О, понятно. Только это я и мог ответить. Почему-то мне было жаль, что я мог сказать только это. Мне следовало использовать более подходящий словарь. Я хотел что-то сказать, но к своему разочарованию, не мог подобрать слова.

Она посмотрела прямо на меня своим пронзительным взглядом, хотя ей и пришлось смотреть немного снизу вверх. Внезапно на её лице появилось ностальгическое выражение, как будто она вспоминала предыдущую половину своей жизни.

— После того, как поступаешь в новую школу, определенно есть интересные вещи; случайные события, в которые тебя кажется, затягивает. Из-за этого ты вступаешь в новый кружок. Всё это кажется просто сном. Даже если ты молчишь, это придёт к тебе с другой стороны. Разве не так? Каждый чувствует это по отношению к рассказчику интересной истории. В ней есть много интересных старшеклассников, и герой становится очень близок с одним из них. Я хотела быть главным героем истории…

Кажется, я уже слышал эти слова и думал о них раньше; где-то, когда-то в прошлом. Однако прежде, чем я смог найти их в своей долговременной памяти, Ясуми быстро склонила голову, и её маленькое тело согнулось как пружина.

— Ха-ха, не совсем. В сущности, мне просто хотелось самой прийти в твою комнату. Извини, что я тебя побеспокоила. Но я очень довольна. Больше я не приду.

Ясуми улыбнулась мне. По её выражению лица я понял, почему даже Асахина-сан была без ума от неё. Это было выражение маленькой зверюшки, полностью покорной своему хозяину. Словно она была окружена чистым, мягким светом. И когда на тебя смотрят такие глаза, ни один покупатель не смог бы уйти из зоомагазина, не затронутый ими.

— Ну, ещё увидимся. Семпай, пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Сказав это, Ясуми потрепала мою сестру и Сямисэна по головам, и сразу же выскочила из комнаты, как первая весенняя буря. Я даже не успел попросить её подождать. Прежде чем я осознал это, десятиклассница, также известная как новый член бригады, исчезла из моего дома.

Сямисэн зевнул и потянулся, но моя сестра подобрала его и обняла против его желания.

— Кто эта девушка?

Как раз сейчас я бы хотел знать ответ на этот вопрос.

— А…

В этот момент я понял, что забыл её кое о чём спросить. Особой, которая звонила мне недавно, когда я принимал ванну, была, несомненно, Ясуми.

Но почему я? И почему для этой цели она не могла просто оставить короткое сообщение, чтобы только сообщить своё имя? Неужели уже в тот момент она полагала, что будет единственной, кто пройдёт вступительные экзамены в бригаду, устроенные Харухи? Может быть, она была медиумом, но, если сравнить с кем-то вроде Коидзуми, не наблюдалось вообще никаких признаков этого. Это означало, что она была просто обычной ученицей, которая по чистой случайности поступила в Северную Старшую и по чистой случайности попала в Бригаду SOS? Слишком много случайностей, чтобы это было правдой.

В этом мире нет случайностей. Всё предопределено. События, которые люди не могут понять, называются «случайностями».

Кто-то сказал это. Или, может быть, это была цитата из романа, который мне давала почитать Нагато.

Рассеянно думая об этом, я забрал у сестры Сямисэна. Это не имело особого смысла, но я поднёс кота к своему лицу, пока наши носы едва не соприкоснулись. Как обычно, Сямисэн выглядел раздражённым и отвернулся.

— Что ты думаешь о Ясуми?

Я знал, что я просто разговариваю сам с собой, но каким-то образом я почувствовал, что делю с кем-то сердце.

— Сестричка Ясуми? Она что, подруга Хару-нян и Цуру-нян?

При взгляде со стороны, глаза у моей сестры были ещё более округлыми, чем у трёхцветного кота. Сямисэн выглядел откровенно скучающим. Я опустил его на пол. После этого Сямисэн покинул мою комнату, и, к счастью, моя сестра побежала за ним. Так что, наконец-то, в моей комнате стало тихо.

Как бы я ни размышлял об этом, мне ничего не понятно. Я чувствовал себя ассистентом математика, которому приказали решить «Четыре четвёрки» от нуля до бесконечности, не используя оператор логарифма.

Ясуми Ватахаши. Десятиклассница из Северной Старшей. Первый новичок, которому Харухи разрешила присоединиться к Бригаде SOS.

Кто же она такая?

Глава 7 (β)

Четверг был следующим днём.

В голове у меня столько разных мыслей крутилось, что я и не знал, какие из них хорошие, а какие — плохие. На что точно можно было расчитывать — что утром я встану и пойду в школу, где буду сидеть на уроках, не слушая учителя. Начиная с указательного пальца на моей правой руке это раз.

Похоже, у Харухи на душе так же уныло, как и у меня. Уроки ещё не начались, а в мыслях у неё была только Нагато и её самочувствие.

— Эй, Кён, — Харухи ткнула меня в спину как только закончился первый урок. — Я не знаю, попробовать ли мне отправить Юки в больницу с этой её болезнью или нет.

Отклонено. Я изо всех сил постарался остаться твёрдым, как будто разговаривал с карликовой собачонкой, которая некоторое время жила в семье.

— Думаю, это просто весенняя простуда. Я не хотел бы перестараться из-за такого пустяка.

Меня немного тошнило от этих слов. К сожалению, что вышло бы, если Юки пошла бы в больницу, и оказалось что ни лекарства ни пищевые добавки ей не помогают?

— Но я так за неё волнуюсь! — Харухи начала щёлкать механическим карандашом. Это было совершенно бессознательное движение, которое лишь показывало, какой она испытывала стресс. Я изо всех сил попытался придумать предложение.

— Ты Коидзуми не спрашивала? Может, он сможет что-то сделать, чтобы тебе помочь. Но знаешь…

Я сделал глубокий вдох, готовясь к следующему заявлению:

— Нагато такой человек, что хочет оставаться спокойной и хладнокровной в любой ситуации. Прежде чем делать с ней что-то, нужно получить её одобрение. Разве ты не хочешь считаться с её правилами?

— Вот как? Всё равно, — лицо Харухи было так затянуто облаками сомнений, что вы бы не увидели сквозь них предрассветную Венеру, — у меня плохое предчувствие. Раньше с Юки такого не случалось. Ну, не то чтобы я её видела, как бы то ни было. Что-то говорит мне — это не просто обычная болезнь; это намного серьёзнее.

Ты что, смотрела старые научно-фантастические фильмы о том, как весь мир впадает в панику из-за какой-то неизвестной болезни? Я всё время натыкаюсь на подобное, когда переключаю каналы.

— Да нет, это ещё не настолько серьёзно! Такая старомодная идея не годится для современного мира! Сегодняшнему дню больше подходят фильмы о вторжении марсиан, распыляющих биологическое оружие, которое заставляет людей покончить жизнь самоубийством. Сегодня люди хотят видеть именно такие катастрофы! Не думаешь ли ты, что в таких фильмах были бы и люди, смело идущие навстречу смерти, как святые, и героически погибающие. Верно? Верно?!

Харухи горько усмехнулась, прокомментировав нынешнее состояние дел с научно-фантастическими фильмами. Сморщив нос, она продолжила.

— Было полным провалом вообще пытаться посоветоваться об этом с тобой. Не знаю даже как твоя небрежная шутка заставила нас сбиться с пути. Может, я на старости лет впала в детство? Забудь об этом, Кён! Стой! Не забывай об этом. Если ты забудешь, то этим воспоминанием не с кем будет поделиться, потому что помнить его буду только я. Так что я разрешаю тебе помнить.

Ну ладно. Я уже знаю, что неспособен придумать на ходу какую-то безумно глупую историю, но я бы ещё хуже себя чувствовал, если бы Харухи поняла, что именно такая глупая история сейчас и происходит. В мире полно идиотов; нет нужды, чтобы ты и меня назвала идиотом и посмеялась. Да, вот так я себя и чувствую прямо сейчас.

После этой беседы Харухи витала в облаках остаток дня. Когда закончились уроки, она вылетела из классной комнаты словно разрывала кокон, превращаясь в новое существо. Словно она медитировала как буддийский священник, а звонок с урока был для неё сигналом тревоги. Её душа и тело быстро воссоединились.

Она закинула сумку на плечо.

— Я захвачу Микуру-тян, и мы пойдём к Юки. Ты лучше не ходи. Иди в комнату кружка.

Какого чёрта делать в комнате кружка, если там не будет Нагато и Асахины-сан?

— Новые! Участники! Клуба!

Её голос напоминал кряканье рассерженной утки.

— Они могут прийти в комнату кружка для того, чтобы осмотреться. К тому же если мы пойдём к Нагато, чтобы её подбодрить, от вас с Коидзуми всё равно не будет никакого толку.

Слова Харухи дошли до меня. Нельзя было выразиться как-то получше?

— Я чувствую, что Юки стало хуже. Быть может, ангел смерти идёт за ней, Кён. Парни не должны входить в комнату девушки, когда она чувствует себя хуже всего. Это и грубо и трусливо. Ничего страшного, если ты и Коидзуми-кун с нами не пойдёте. Иди и присмотри за комнатой кружка. Именно это ты должен делать как участник Бригады СОС.

Вот так это стало прямым приказом командира Бригады. Однако я могу сделать кое-что ещё.

Подумай об этом. Есть лишь один способ улучшить положение дел, и он связан с Куё. В конце концов это она — причина болезни Нагато. Если мы не устраним причину проблемы, Нагато никак не станет лучше.

Еще одно: Фудзивара. Я ничего не слышал, но у меня было чувство, что всё, что произошло раньше, было дымовой завесой. Я уверен, что самозваный путешественник во времени и Куё как-то связаны, или по крайней мере заключили какой-то союз. В этом нет сомнения. Я догадываюсь, что обе стороны используют Тачибану Кёко для собственных целей. Она совсем не ровня Коидзуми. По сравнению с инопланетянами и путешественниками во времени в этой пьесе она просто марионетка. Это чувство появилось у меня после похищения Асахины-сан. Но независимо от того, насколько Тачибана Кёко неуклюжа, она остаётся соперником Коидзуми. Её можно считать персонажем второго плана, но мы не выбираем, какие роли нам играть в пьесе под названием «жизнь». Если подумать, насколько хорошей или плохой она могла бы быть для неё, чудесным образом оказывается, что с ней всё в порядке.

— … к тому же есть Сасаки.

Я думал, что пробормотал это себе под нос, но…

— Ты что-то сказал?

Острый слух Харухи уловил мой монолог.

По сравнению с её недовольным выражением и беспокойством за Нагато, я должно быть, лучился счастьем с широко раскрытыми объятиями.

— Так что делай, как я тебе сказала, и иди сегодня в комнату кружка. Меня беспокоит, что если появится перспективный десятиклассник, ты не сможешь составить ему компанию. Может быть, тебе нужно будет набрать больше людей, чтобы справиться с задачей.

Хм. Она относится ко мне как к ребёнку.

— Ах да! Если кто-то появится, позвони мне. Можешь также связаться со мной таким же образом, если захочешь. Пока!

С этими словами Харухи вылетела из класса, словно была частичкой кошачьей перхоти, а мы занимались уборкой.

Она всё время беспокоится о Нагато. Я тоже.

Тем не менее, похоже, что беспокоимся мы по-разному. Я беспокоюсь о Нагато по-своему, а Харухи — по-своему. Нельзя сказать, что кто-то из нас прав, а кто-то неправ. Беспокоиться о Нагато можно разными способами.

Но мы оба проявили реакцию. Итак, насколько моя реакция будет близкой к ядру проблемы?

Я уже давно решил перестать бегать как она. Сейчас эту роль взяла на себя Харухи, ну а мне что делать?

Я буду ждать. Вскоре со мной что-то случится. Атака Куё, возрождение Асакуры, бессмысленная болтовня Кимидори…

Я уверен, что всё это были просто предзнаменования. Не может быть, чтобы все трое появились в тот раз по чистой случайности. Это предзнаменование, которое только я в состоянии понять.

Очень скоро что-то случится. Но вот кто сделает ход, а кто не будет действовать — этого я ещё не знаю.

Я уверен, что Сасаки думает о том же. Я уверен, что все эти предзнаменования и ощущения дошли и до неё.

Возможно, Нагато ничего не может с этим поделать. В таком случае придётся действовать мне, Харухи и Сасаки.

Хотя все детали ещё неизвестны, эти двое из нынешнего времени достигли божественного уровня. Они — сокровища человечества, которым так долго мешали инопланетные интерфейсы, зловещие шарлатаны, путешествующие во времени и экстрасенсы. Но всё-таки существует вероятность того, что кто-то из этих групп приготовил нам ловушку. Я давно думал, что они приготовили ловушку для Харухи, но шансы того, что ещё одну они приготовили для Сасаки невелики.

Меня поразила мысль. Что бы случилось, если бы Харухи и Сасаки всерьёз объединили силы? От мысли об этой парочке, правящей Вселенной, моё сердце растаяло, словно было из гидрата метана. Но этого никогда не произойдёт. Харухи не захотела бы этого, а Сасаки посмеялась бы надо мной если бы я такое предложил. Они обе подумали бы, что у меня красочная галлюцинация или что-то в этом роде.

— Ладно.

Когда я закинул на плечо не слишком набитую школьную сумку и направился в комнату кружка, я увидел участника "Клуба ежедневно идущих домой сразу после уроков" Танигути.

Хоть я и сомневаюсь, что он может помочь в такой ситуации, всё равно я открыл рот, чтобы кое-что у него спросить.

— Эй, Танигути!

— А? — устало обернулся Танигути. Хоть я чувствовал себя таким же усталым, каким, судя по его ауре, был и он, этот парень был для меня важным образцом для исследования. Он очень хорошо знает некую особу, причастную к делу. Кто ещё провёл невероятное количество времени с созданным инопланетянами гуманоидным интерфейсом?

— Можно спросить тебя кое-что о Куё?

Как только я сказал это, с лица Танигути исчезло всякое выражение. Исчезло даже то небольшое количество живости, которое было в его теле, как будто он превратился в живой труп.

— Кён, приятель… Я хочу забыть всё, что связано с этой девушкой. Я ничего не помню. Всё это просто сломало меня, приятель. Если я попробую что-то о ней вспомнить, я умру. Хоть я признаю, что некоторые воспоминания застряли в моей памяти, я был бы идиотом, если бы решил через это снова пройти и попытаться вспомнить всё. Мне лучше было бы уйти как только ты упомянул её имя. Подумай, как бы ты себя почувствовал, если бы завтра я пришёл сюда и первым делом с утра выбросился бы из окна!

На лице Танигути смешались героизм и тупость. Мне правда не хотелось причинять ему ещё более сильную боль, чем он испытывал, но я ничего не мог поделать, кроме как продолжать давить на него. К тому же, самое время для него отнестись по-мужски ко всему этому происшествию. Сейчас ему больно, но я уверен, что если я помогу ему восстановить оптимистические взгляды, какие были у него до того, как его сердце было разбито, он придёт в себя. Будет как если бы он сослался на Хроники Акаши.

— Как вы с Куё встретились перед Рождеством? Был ли у вас уговор пойти на свидание?

— Я не знаю.

Глаза Танигути бесцельно блуждали, пока он пытался вспомнить.

— Однажды она попросила меня встречаться с ней. Это было перед Рождеством, если я правильно помню. После этого она всё время молчала. Я не понимал, что с ней происходит с того дня, как мы встретились. Эй, приятель, она была довольно милой!

Значит, всё-таки ты помнишь тот раз. В тот день, когда мы встретились, я заметил её странную ауру. Конечно, и от тебя это не ускользнуло.

— Ну знаешь, — продолжил Танигути, — это было под конец года, незадолго до новогодних праздников. В это время парочки ходят в разные места. Я выбрал, куда мы пойдём и затем встретил её там.

Было ли какое-то место, в которое хотела пойти эта внеземная роботизированная жизненная форма? Я знаю, что Нагато на удивление понравилось, когда в тот далёкий день мы пошли в библиотеку. Может и для этой инопланетянки было что-то такое.

Танигути продолжал, не зная о моих научных вопросах. — Мы ходили в обычные места — кино, обеды, всё такое. Но Суо… была довольно странной. Она очень хотела пойти поесть в фаст-фуд. Конечно, это удобно, но, приятель, там же дорого. Я до сих пор удивляюсь, почему ей нравилось ходить в такие странные места.

Значит, за те примерно два месяца от Рождества до Дня святого Валентина, которые вы провели вместе, вы должны были иногда разговаривать. Но я понятия не имею, о чём хотела бы поговорить Куё.

— Нет, это не тот случай, — неожиданно ответил Танигути. — Она обычно была тихой и ещё тише, но внезапно она открывалась, словно ты нажал включатель или типа того. Такой вот она была.

Куё внезапно открывалась?

— По правде говоря, я не помню, о чём она говорила. Что-то насчёт того, что коты классные, что она чувствует, что люди прекрасные хозяева для котов и тому подобное. Она могла часа два говорить о котах и человечестве. Иногда во время этих разговоров я просто отключался. Затем ей хотелось поговорить о ещё каких-то трудных проблемах наподобие этого. Она спрашивала меня, что я думаю о человечестве и нашем пути эволюции, а потом отвечала на эти вопросы. Потом она говорила об эпохах в сотни миллионов лет. О, я помню этот разговор.

Я не представляю себе, чтобы Куё вот так говорила и говорила. Просто безумие думать об этом. Может быть, этот терминал Доминиона Небесного Свода любил перескакивать с темы на тему, а может быть, они просто переключались внутри неё каждый раз, когда кого-то встречали.

— Ну и почему ты слонялся с такой неисправимой девушкой?

— Эй, меня первый раз в жизни пригласили встречаться. Кроме того, она была горячей штучкой, приятель!

Всё сводится к одному. Для этого парня любая девушка хороша, если только она симпатичная. Он идиот в большей или меньшей степени, но я ему это прощаю. Думая о худшей части школьной любви, которую я только видел, я должен был спросить:

— Ну так расскажи, как всё кончилось.

Словно играя трагическую звёздную роль на сцене, Танигути поднял взгляд к небу.

— В тот день я прибежал на место, где мы должны были встретиться, и первым, что она сказала, было: "Я совершила ошибку". Она не стала повторять. К тому моменту, когда я пришёл в себя, она уже ушла. Вот и всё. Я могу посчитать, что с тех пор мы разговаривали ноль раз. Некоторое время я нервничал, как идиот, но в конце концов осознал, что меня стопроцентно кинули.

Это было как раз перед днём святого Валентина в этом феврале. Мы с Коидзуми копали на той горе как ради спасения жизни. Именно тогда возникла ситуация, в которой Асахина-сан (Митиру) появилась из ближайшего будущего. Тогда я впервые встретился с Фудзиварой и Тачибаной Кёко. Значит, зимняя история Танигути и Куё тоже закончилась примерно в это время, ага?

Продолжая слушать Танигути я заметил, что он избегает упоминать её имя.

Что если бы Куё связалась со мной до того как Харухи устроила собрание по поводу планирования рождественской вечеринки? Тогда была бы ещё одна проблема во время инцидента с исчезновением Харухи и Нагато то и сё Слава богу, что в тот раз Куё приняла Тангигути за меня. Я использовал всю силу, которая у меня была, чтобы попасть обратно на Танабату четыре года назад. Так что, Танигути, я тебе очень благодарен за то, что тогда ты за ней присмотрел.

— Ну что, разговор закончен?

В то время как я размышлял, Танигути достал свою сумку и был готов уйти.

— А, — ответил я с сияющим лицом, — Танигути.

— Что… что это за выражение лица у тебя?

— Хоть ты не смог помочь мне решить кое-что, всё равно ты отличный парень. Я отвечаю, чувак.

— Что?

Наверное, он заволновался, здоров ли я, и ответил сочувствующим тоном:

— Вы, ребята, сегодня странно себя ведёте. Судзумия что, отказала тебе и двинула по башке? Или вы сделали что-то, о чём жалеете, а?

Танигути, который уже отвернулся, моментально оглянулся. На лице у этого злого друга была улыбка.

— Так что мы теперь с тобой на равных, чувак. Просто помни, Кён, что ты обычный человек. Я был в этом клубе отвергнутых год назад. Твоё время нянчиться с Харухи наконец-то закончилось. Теперь тебе не нужно думать о проблемах, заботясь о ней.

Ну, это не то, что я ожидал от него услышать. Продемонстрировав мне такое неуклюжее выражение лица, он выскочил из класса.

Продвигаясь вместе похоже, что на выпускной церемонии мы с Танигути будем петь "Аогеба тотоси" друг с другом. К тому времени мы уже будем знать, что станем делать после школы, и будем работать над осуществлнием своих планов.

Но я не знаю, соберемся ли мы поступать в один и тот же университет. Хорошо быть близкими друзьями в старшей школе, но неслыханно продолжать дружить и в университете, не давая себе встретиться с новыми людьми, в конце концов мы попадем в совсем новую среду. Вполне естественно завязать новые отношения. Так жили наши предшественники по какой-то причине, которую мы не знаем. Так оно и происходит, я думаю. Непохоже, что если оставаться в одной и той же группе людей, это пойдёт на пользу.

Но как это относится к Харухи?

Она командир нашей Бригады. Она богоподобное существо. Она — Харухи Судзумия.

После странного, но бодрящего разговора с Танигути я как обычно пошёл в комнату кружка. Мне не слишком-то хотелось сидеть в комнате наедине с Коидзуми, но поскольку это было прямым приказом командира Бригады, выбора кроме как пойти туда, у меня не было. Если заглянет какой-то новичок, это будет серьёзным событием. С другой стороны, если никто не появится, похоже, Харухи осложнит мне будущее. Возможно, она организует какое-то сложное мероприятие по набору в бригаду за моей спиной, и устроит большой переполох. В результате у меня прибавится ран к тем, что уже получены от её безрассудной кутерьмы. Насколько далеко она собирается зайти, чтобы исполнилось это её желание?

Я тут кое-что слышал. Шансы выиграть в лотерею примерно равны шансам сесть на самолёт и попасть в авиакатастрофу. Вот настолько они низкие. Естественно шансы на то, что в этой школе окажется кто-то, кто захочет присоединиться к бригаде соответствуют этой бесконечно малой вероятности. Ну, школа не казино и не аэропорт, так что проверить это сам я не могу.

Я верил в это так сильно, что не мог не замереть в изумлении, когда открыл дверь комнаты кружка и увидел силуэт находившегося там человека.

— Э?

Ничего кроме этого я выговорить не смог. Я нёс всю эту чушь насчёт шансов и вероятности, но кто-то пришёл в комнату раньше меня.

Стоявшая возле окна маленькая девушка быстро обернулась, и я увидел, что форма висела на ней мешком, а на голове была заколка для волос с изображением постоянно улыбающегося лица. Она не выглядела десятиклассницей, но цвет её туфель был таким, как у десятиклассников. Я почувствовал, что она моя кохай, но отчего такое чувство внедрилось мне в душу? У меня было сильное подозрение, что она уже как-то встречала Асахину-сан, но я не мог сказать, откуда я об этом знаю.

— А?

Чёрт, она услышала мой глупый возглас. Похоже, что эта странная девушка увидела меня входящим в комнату так, как я это обычно делаю, когда в ней сидят остальные участники Бригады. По крайней мере она не показала, что единственным, что я сказал, было то идиотское восклицание.

Хоть реакция у меня была тормознутая, девушка быстро ответила, чтобы прервать неловкое молчание.

— А, это вы, сэмпай.

Меня беспокоили её весёлая улыбка и голос. У меня не было ни малейшего понятия, почему она только что назвала меня сэмпаем.

Затем девушка выпрямилась, поклонилась и кокетливо показала язык, когда снова выпрямилась.

— Похоже, я ошиблась.

Что? Ты ошиблась? Ты не подающий надежды ученик, желающий вступить в наш клуб? Если ты пришла вступить в литературный кружок, то попала в нужное место, но Нагато сегодня нет.

— Нет, это не так. Это же Бригада СОС, верно? Значит, именно здесь я и напутала.

Она отвечала мне так быстро, что её речь напоминала тарахтенье скорострельного пулемёта.

— Я сначала хотела прийти сюда, но заблудилась. О, да! Приятно познакомиться, Сэмпай-который-здесь. Ха-ха, значит, всё в порядке, в конце концов это не такая уж большая ошибка. Мы снова встретились, сэмпай, но ничего страшного, если ты меня не помнишь. Я могу спросить, кто есть кто, но оба одинаковы, ты же знаешь. Что касается меня, ты можешь звать меня Беззаботно Беззаботной-сан! Знаешь, я немного неуклюжая. Пожалуйста, позволь мне споткнуться в этот раз. Ты сразу поймёшь, когда придёт это время, даже если сейчас ты и не понимаешь ситуацию. Если по какой-то причине странное зло проникнет в эту комнату, не паникуй! Пообещай мне это. Обещание приходит и… установлено С тобой всё в порядке, верно? Верно?

Ну, полагаю, если выбора у меня нет, я могу это принять.

Я подумал о вероятности того, что это был сменивший пол Коидзуми, одетый в женскую одежду, но это вряд ли. Это не Харухи и не Асахина-сан. Разумеется это вообще не Нагато. Если в этой комнате не одна из новеньких девушек Северной старшей школы, тогда я понятия не имею, кто это. Что ещё хуже — так это то, что в ходе состоявшейся односторонней беседы я не уверен, на что я согласился. Всё произошло так быстро, что я чувствовал, будто стою против одного из длинных луков Черного принца Эдварда. Выбора у меня не было, я просто защищался от всех её агрессивных реплик. Однако это давление мне кого-то напоминает.

Пока я погрузился в размышления, эта девушка в мешковатой форме вышла. Я бросился, чтобы открыть дверь и закричал: "Эй! Подожди!"

Но она была на шаг впереди меня.

— Ну, вот так, сэмпай! — она обернулась и слегка поклонилась.

— Мы снова увидимся! Пока!

И вот так, с мягкой улыбкой эта девушка вышла из комнаты. Я слушал, но не помню, чтобы я слышал звук шагов. Она исчезла из коридора как будто была утренним туманом.

— ….

Как долго я стоял с ошеломлённым лицом? Секунды? Минуты?

Наконец я собрался и заметил маленькую вазу с горлышком на подоконнике.

Вчера её не было. В вазе стоял один цветок.

Это был прекрасный цветок, который я никогда раньше не видел. Я уверен, что в комнату его принесла загадочная девушка. Вряд ли его принесла Асахина-сан. Но цветок быстро выветрился из моих мыслей. Что, собственно, эта девушка здесь делала?

Она вела себя так, словно я её очень хорошо знал. Как первая весенняя гроза она пришла, поболтала немного, и потом внезапно исчезла. Совсем как с Харухи, Нагато и Асахиной-сан: я никогда не имел чёткого представления, что происходит.

Так зачем она сюда пришла? Не могла же она зайти в комнату только для того, чтобы оставить этот цветок?

Стоп, секундочку. Она в самом деле могла быть кандидатом на вступление в Бригаду. Если это так, вероятно, она пришла, чтобы посмотреть комнату.

Всё же, она была удивительно общительной девушкой Может быть, мне следовало задержать её до прихода Коидзуми.

— Ну ладно…

После той мгновенной атаки я никак не смог бы удержать её достаточно долго, чтобы дождаться Коидзуми.

Меня ещё кое-что беспокоит.

— Мы встретимся снова! Пока!-

Что? Где? Когда я снова увижу эту девушку?

— Я не знаю.

Это ещё одна проблема, которую можно добавить к неразберихе, связанной с тем, кто заразил Нагато: Куё из Доминиона Небесного Свода, этого ублюдка из будущего Фудзивары, Тачибаны Кёко и Сасаки. Эта фальшивая Бригада СОС возглавляет список моих проблем. Со временем я доберусь и до этого нового странного персонажа.

Мне действительно нужен помощник. Человек, который может позаботиться об этих мелочах, пока я отсутствую и занимаюсь важными делами, доверенными мне. Я могу попросить у Коидзуми, чтобы Организация помогла мне, но когда настанет решающий момент, они будут бессильны против инопланетян и путешественников во времени. То же самое касается и Цуруи-сан.

Куё довольно злобная. То, что теперь ей противостоят Кимидори-сан и Асакура, небесполезно, но поскольку они принадлежали к разным фракциям в Объединении разумных информационных сущностей, я не особенно на них полагался. Если они будут на моей стороне мы, вероятно, будем разбиты, в то время как враг будет насмехаться и хвастаться: "Вот почему вам было суждено проиграть". Это звучит не как что-то, на что бы я надеялся, что оно случится. Тошнит меня от этого. Вас тоже?

Я кинул свою растрепанную сумку на стол, схватил складной стул и сел на него.

Похоже, на столе была доска для сёги, которую оставил Коидзуми.

Я сидел и думал, почему я не знаю правил игры, когда вдруг оказалось, что уже настали сумерки. В качестве сигнала о том, что нужно покинуть школу, играли один из фрагментов "Шёлкового пути".

Сегодня я был один в комнате Бригады СОС. Коидзуми не пришёл. Ничего хорошего это не предвещало. Мне следовало взяться за учёбу, а не заниматься подозрительными клубными делами. Может быть, Коидзуми думал о том, чтобы потихоньку пойти другим путём. В конце концов, что он собирается делать, когда они с Харухи закончат школу? Собирается ли он продолжать держаться рядом с ней? Тогда похоже, ему хотелось бы знать о её планах на поступление в университет.

Ну, до этого надо подумать об Асахине-сан, поскольку она на год старше нас. Найдём ли мы младшеклассниц, которые превзойдут нашу милую старшеклассницу в заваривании чая в костюме горничной? Будут ли они тоже путешественницами во времени?

— Отстой. Когда я думаю про следующий год, чувствую себя, словно уже умер. Не могу над этим даже посмеяться.

Я схватил свою одинокую сумку и вышел из необитаемой комнаты.

Хотя здесь одиноко, когда никого нет, я бы не зашёл так далеко, чтобы поместить её куда-то вроде заброшенной больницы в сельской местности. Она не настолько разрушена.

Впервые с поступления в старшую школу я так расчувствовался. Это на меня непохоже. Может, я чувствовал бы себя так если бы был популярным старшеклассником, но я участник Бригады СОС номер один. Предполагается, что я привык слушать шум и стрёкот, словно сейчас лето и повсюду поют цикады.

— Отстой.

Эти слова только что сорвались у меня с языка. Казалось, кто-то овладел моей душой и произнёс их.

В тот вечер мне позвонила Сасаки.

— Завтра мы собираемся встретиться у вокзала. Так сказал Фудзивара-кун.

Значит, наконец-то, время пришло, ага?

Голос Сасаки был немного другим. В нём слышалась нотка решительности. Я заметил это только потому, что я уже давно видел Сасаки насквозь.

Час решительной битвы наконец настал, и как вовремя? Ну, на самом деле это немного запоздало. Казалось, целая вечность прошла с той встречи в кофейне, и ничего за это время не изменилось к лучшему. Что же, в деле участвуют инопланетяне и путешественники во времени. Время для них вообще ничего не значит. Но у нас наконец появился шанс всё решить.

— Между прочим, Кён, — сказала Сасаки с искренним беспокойством, — похоже, что в этот раз Фудзивара настроен серьёзно. Это третий звонок без занавеса. Думаю, в этот раз мы наконец-то покончим с этим. Он пытался говорить в своей обычной загадочной манере, но на меня это не действует. Ты же знаешь, я могу видеть людей насквозь.

Это правда. Я не думаю, что Сасаки всё это время изучала человеческие характеры. Она в состоянии вынести настолько большую ложь, что даже у Цуруи-сан это вызвало бы трудности. Вероятно, она видела Фудзивару насквозь с того момента, как впервые встретилась с ним.

— Но Кён, они могут попытаться вывести меня из игры. Кто знает, сколько раз они уже пытались сделать это в прошлом? В этот раз я — неопределённый фактор в их уравнениях. Но есть кто-то, на кого мы можем расчитывать. Это ты, Кён. Ты и твои суждения — ключ ко всему.

— Хо-хо, — я слышал, как смешок Сасаки проходит через телефон.

— Ничего страшного, если ты не будешь лезть из кожи вон. Я уверена, что ничего здесь не случится. Я не изменюсь. Ты не изменишься. Сам мир останется таким как сейчас. Единственное, что изменится — это будущее. Должно быть, это большое событие, которое беспокоит и Фудзивару-куна и Асахину-сан. У нас, современных людей, нет причин волноваться.

Я не могу сказать, какие мотивы у Асахины-сан (старшей). Я просто знаю, что не хочу, чтобы моя Асахина-сан плакала.

— Будущее такое, каким ты хочешь, чтобы оно было, Кён.

Словно воробей, усевшийся на электрическом проводе, говорящий о завтрашней погоде, Сасаки продолжила. — Они рассматривают нас как людей из прошлого, но для нас они просто люди из будущего. Таким образом, нам нужно помнить, в чём состоит самая важная деталь: мы находимся в нынешнем дне этого мира. Это наше главное преимущество над путешественниками во времени. Пожалуйста, помни об этом, Кён. Ты сможешь что-то сделать с этим знанием. Затем, когда всё закончится…

Сасаки издала сдавленный смешок.

— Выбери, кто из нас с Судзумией-сан будет нормальным человеком. Только ты можешь это решить.

Я чувствовал себя как будто был избранным человеком откуда-то издалека. Но не могу сказать, что после того, как я это услышал, меня переполняет уверенность. Что ты пытаешься сказать? Выбрать между вами двумя? Мне просто плакать хочется.

Нагато, Коидзуми, Асахина-сан — у всех них есть особые способности, которых у меня нет. Я с этим смирился. Я принял это в канун прошлого Рождества. Это застряло глубоко во мне как свежий тофу. Но в результате я должен был неохотно принять должность уборщика бардака в подсознании Харухи. Сасаки, ты хочешь сказать, что желаешь пройти через это?

Харухи не осознает свою силу, но ты-то будешь осознавать. Ты будешь полностью осознавать, что ты какое-то богоподобное существо. Скажи мне, что ты всё это понимаешь.

Почему ты хочешь, чтобы выбирал я?

— Хохохохо. Кён, твоя непробиваемость не знает границ. Даже сейчас ты не изменился со времени нашего детства, — она не насмехалась надо мной; она восхищалась. — Подумай об этом как о басне, Кён. Если ты это сделаешь, всё будет в порядке. Давай представим, что ты собираешься купить лотерейный билет.

Я не покупал, но продолжай.

— Выигрышный номер записывают, а потом объявляют. Подумай об этом, шансы того, что выпадет именно этот номер равны каким-то стотысячным.

Другими словами не испытывай свою удачу, расчитывая, что это случится.

— Шансы невелики. Чтобы получить прибыль, букмекеры должны устроить так, чтобы большинство участников проиграло. Но в этом случае ты знаешь выигрышный номер заранее. Ты должен решить, Кён. Забросишь ли ты его в угол ящика стола, зная, что он потеряет всякую ценность и станет просто клочком бумаги? Итак, возникает проблема. Позволишь ли ты ему стать бесполезным?

Это такой глупый вопрос. Любой решит взять деньги и дать дёру.

— Это так, Кён. Так что же? Ты ничего не можешь поделать, кроме как сказать кому-то какой номер выиграл. Будет ли это Судзумия-сан или я? Ты должен выбрать. Такого рода мышление поможет тебе принять решение. Это не могут быть Фудзивара-кун или Куё-сан. Их нельзя выбрать победителями. Кого угодно в этом мире, всех путешественников во времени и всех инопланетных существ нельзя выбрать победителями. Они не получили от тебя способности победить. Так что, Кён, именно ты должен всё это решить.

— ….

— М-м-м, хохохо. Эта тишина действительно ужасна. Особенно если она исходит от тебя.

Поставь себя на моё место. Это же из-за тебя я оказался в таком положении.

— Но я же не на твоём месте. Тем не менее я… ты… как бы это сказать? А! Вот оно! Если бы я могла выразить это словами, я верю в тебя. Я верю, что ты выберешь правильный путь. Так что, Кён, это-то ты можешь понять?

Бодрый голос Сасаки звучал так, словно она была в настроении поболтать. Это немного смягчило моё сердце. Сасаки звонила не для того, чтобы дать мне совет, или склонить меня к какому-то решению. Эта самозваная подруга по средней школе, которую Куникида назвал "странной девушкой" позвонила только для того, чтобы точно выразить словами свои чувства.

— Я всё понял, Сасаки.

Я изо всех сил сжал телефон и сказал:

— Оставляю это на тебя. Увидимся завтра.

После недолгой тишины донёсся смех Сасаки.

— А, я надеялась, что ты это скажешь. Моя вера в тебя глубока как предельная глубина погружения подводной лодки. Подумай, как глубоко ты можешь пойти, и это будет уровень моего доверия к тебе. Пока, близкий друг.

Одновременно, без задержки, я положил трубку и сохранил этот разговор в своей памяти.

Глава 8 (α)

α-11

Уже была пятница.

Эта прошедшая неделя оказалась выматывающей и безжалостной для моей души. От начала вступительных испытаний Харухи для желающих вступить в бригаду до определения Ясуми как единственного достойного претендента, эти две недели были жестоки к моему духу. Судя по всему, все началось с того момента, когда я случайно пересекся с Сасаки. А затем мы встретились снова, и она была в компании Кёко Тачибаны, инопланетянки из Доминиона Небесного Свода, Куё Суо и пока еще только одного духа того другого путешественника во времени.

Вообще, это довольно странно. Несмотря на то, что наша последняя встреча была такой короткой, с тех пор мы больше не виделись. Мне показалось, что мы стояли на пороге каких-то событий, но, по-моему, ничего не может начаться, если ты не получаешь ответа.

Возможно, это могло быть как-то связано со сторонами Нагато, Коидзуми и Асахины-сан, о чем я не знаю. Их всех объединяет одна цель — поддерживать спокойную школьную жизнь Харухи, так что, может быть, эти ребята собирались помешать этому. Ну, как вариант. Не означает ли это то, что меня расценивают как постороннего, кем я, собственно, и являюсь? Хотя я и хотел бы оказаться полезным хоть в чем-нибудь, это станет бессмысленно, если те группировки увидят во мне угрозу.

Все это вертелось у меня в голове, пока я вытирал пот, подходя ко входу в Северную Старшую. Я машинально приступил к рутинному переобуванию из уличных туфель в школьные.

— Хм?

Неожиданный предмет, который я не видел уже давно, лежал сверху на моих школьных туфлях. С внешней стороны конверта было напечатано изображение какого-то известного колоритного персонажа. Человеком, кому это было адресовано, был я. Разумеется, с обратной стороны конверта было напечатано имя отправителя:

Ясуми Ватахаши

После прочтения ее имени, в моей голове всплыли воспоминания. Сколько раз уже повторялась эта сцена? Сначала была Асакура. Её задачей было избавиться от меня, лишив меня жизни. Потом была Асахина-сан. Ну, если быть точным, это была ее взрослая версия. Она пришла с целью дать мне подсказку по поводу будущих событий. В следующие разы тоже была Асахина-сан-старшая.

Когда в моей памяти вновь повторились эти случаи, я начал предполагать, что это письмо тоже пришло от каких-то путешественников во времени.(-ов?) Пришло время опробовать эту новую дорогу. Я положил аналоговое сообщение в карман и отправился известной тропой в счастливый край невинных наслаждений.

Но всё же я чувствовал, что в этот раз все иначе. Отправителем была новенькая; я чувствую, что эта жизнерадостная девушка не навредит мне. К тому же, она выглядит такой милой и невинной, что её с трудом можно назвать десятиклассницей. С другой стороны, она была такой решительной, когда вчера явилась ко мне домой.

— Эта девушка…

Мечта, которая появилась у меня много лет назад, сейчас могла сбыться. Это могло быть серьезным любовным посланием от девушки из младшего класса. Должно быть, весна, наконец, добралась и до меня! Ты влюбилась в меня с первого взгляда и поэтому решила любой ценой вступить в Бригаду SOS. Ты прошла через все это ради меня?

— Какой же я идиот.

Пробормотав эти слова, я задумался над тем, сколько причин было у нормальной младшеклассницы выбрать меня. Стоит ли говорить, что мне в голову не пришло ни одной. Более того, каждый раз, когда я получаю подобные письма, у меня начинают дрожать колени, и в голове возникают вот такие естественные жизненные мысли. Ладно, выше голову, и вперед — к переломному моменту.

— Поехали.

Оживленный, я отошел от шкафчиков для обуви, не имея понятия, видел ли кто-нибудь меня. Уверен, Харухи или Танигути впали бы в недоумение от моих действий. Я в панике быстро помчался в туалет и раскрыл конверт. Внутри обнаружилась игральная карта с написанным на нем сообщением, в котором говорилась одна единственная вещь:

Я надеюсь увидеть тебя сегодня в 6 часов вечера в клубной комнате. Пожалуйста, приходи, хорошо?

Вот так. Ни грубых комментариев, ни слова в ответ, ничего такого. Черт, это подозрительно.

И снова без предупреждения в мою голову забралось воспоминание о случае с Асакурой. Но в этот раз мой внутренний сигнал, предупреждающий об ужасном событии, не замолкал. Ни на секунду. Моему предчувствию опасности, возможно, нужно пройти серию тренировок ранним утром в горах, но эта записка, вероятно, по уровню опасности соперничала с запиской Асахины-сан-старшей. Как правило, я доверяю своей способности остерегать себя. Разве я не могу впервые за долгое время расценить все правильно?

Как бы то ни было, лучше пусть это проверит еще кто-нибудь… верно?

И вот мы оказались в нашем классе.

— Слушай, Харухи.

— Что?

— Я бы хотел услышать твое мнение по вопросу, на который я не могу найти ответ.

— Что?! Это какой-то вопрос по домашнему заданию?

— Можно сказать и так.

— Почему ты не можешь проявить хоть немного энтузиазма в учебе, Кён? Я была бы очень рада как командир Бригады, если бы мои подчиненные самосовершенствовались таким образом. Ну хорошо, ты посмотрел на проблему не со своей точки зрения?

— Уже пробовал.

— Тогда исследуй его! Сейчас же взгляни на задание!

— Если бы у меня были данные, проблем бы не возникло, разве не так?

— Хм-м, не арифметика, да? Тогда таким способом задачу не решить. Какую формулу ты используешь?

— Эм, она вообще не имеет отношения к математике. Стой, а почему ты отвечаешь так, как если бы я спрашивал об этом?

— Ты списывал ответы на домашние задачи у всех подряд во время летних каникул, так ведь? Поэтому выходит, что ты не учил этот предмет как следует.

— Ну, не совсем. Но, если забыть об этом, тебе стоило бы подумать, о чем тебя спрашивают, прежде чем отвечать.

— Хорошо. Значит, речь о современной литературе. Так бы сразу и сказал, Кён. В таком случае, ты думал над тем, что пытаются сообщить слова автора, а? Что-то вроде того?

— Ты подобралась ближе, чем когда-либо.

— Какая дурацкая проблема. Будь это короткий рассказ, передовая статья или даже предложения сами по себе, понимание слов не должно стать проблемой. Если читателю становится трудно понимать, о чем говорит автор, это значит, что он не достиг границ его знаний. Если предположить, что я права, результаты этого читателя, скорее всего, будут замусорены крестиками и ноликами. Они будут продолжать усугублять мысленную картину, с которой начались проблемы. Но я ведь могу без труда понять тексты такого рода, да? Так что такие вопросы приемлемы.

— Ну, лучше не залезать так глубоко в чей-то разум. В моем случае автор и спрашивающий — один человек.

— О, вот, значит, как? Решается мгновенно.

— Ну тогда расскажи мне, пожалуйста.

— Ладно.

Харухи наклонилась ко мне так, что оказалась у кончика моего носа. На мгновение мне показалось, что я чувствовал, что от нее исходило тепло, но это было не так. А потом она выдала простую фразу:

— Спроси самого автора!

Таким образом, во время обеденного перерыва я предоставил Танигути и Куникиду, поедающих свои обеды, самим себе и пошел другой дорогой. Я собирался последовать совету Харухи — найти этого отправителя и раз и навсегда разузнать для себя значение этого послания. Ее мотивы станут мне ясны тогда, когда я отыщу отправителя. Может, случится признание, а может, начнется драка. Как бы там ни было, я собирался выяснить, что задумала наша подруга-первогодка.

С этими мыслями я бродил мимо кабинетов для десятиклассников, пытаясь найти хоть какой-то намёк на Ясуми. Не то что бы я собирался пренебречь ее указанием явиться в шесть или нарушить правило хорошего тона. Просто так вышло. Если верить моей интуиции, то по-прежнему остается вероятность очередной поножовщины. От одной мысли об этом меня тянет в туалет.

А потом я внезапно остановился.

— В каком там она была классе?

Если мне не изменяет память, она не указала его на своем экзаменационном листе. Хотя возможно, что мое внимание целиком захватило ее имя, и я пропустил этот момент.

— Похоже, я зря пошел искать ее во время обеденного перерыва, да?

Новые ученики кучковались в коридорах, ставших мне родными с прошлого года. Было похоже, как будто я оказался в другом мире. Теперь в этом проходе были туфли трех разных оттенков и столько же отдельных классов. Уверен, что они были совсем не рады странному одиннадцатикласснику, глазеющему повсюду в кабинетах так, будто рассматривал редких животных.

Я напряг слух, пытаясь уловить голос Ясуми среди разных разговоров в классах. Я надеялся уладить это недоразумение. Мы в одном кружке и занимаемся одним и тем же, так что всё должно быть нормально, но…

— Где же она?

Ясуми нигде не было видно. Я уповал на то, что ее детская внешность выделит ее среди других, но, по-видимому, дело было в другом. Может быть, она была из тех, кто ходит обедать в кафетерий, однако вскоре я достиг предела своих возможностей. Нет ничего хорошего в том, чтобы бесцельно шататься по школе во время обеденного перерыва. Я посмотрел на небо и, поскольку в тот момент был во внутреннем дворе, невольно направил свой взгляд на комнату литературного кружка.

Что..? Наконец, меня поразила мысль. Она могла принести свой обед в клубную комнату и поесть там. Черт возьми! Я бы мог принести свой, и мы бы пообедали вместе.

Обычно после школы Харухи составляет мне компанию по пути в клубную комнату, и, если подумать, когда мы приходим, как правило, там уже сидит Нагато. Чёрт, она и сейчас там. В конце концов, это её естественная среда обитания в школе. Я сразу же поприветствовал ее своим обычным жестом: взмахом руки. И тут же отбросил мысли вернуться за своим обедом. Запишите на мой счет. Как бы там ни было, это человек, к которому я могу обратиться по вопросу, который слабо понимаю.

— ……

Когда я вошел, она, как обычно, сидела в укромном уголке комнаты и читала книгу. Всё, как и в любой другой день. Даже ее ресницы не вздрогнули от неожиданности. Вид Нагато, читающей свою книгу в клубной комнате в обеденный перерыв, вселяет в меня какое-то светлое и спокойное ощущение. Едва ли кто-то мог бы назвать её инопланетной формой жизни — настолько обыденной была эта сцена.

Но я пришел сюда не за этим. Ради того, зачем я пришел, мне даже пришлось оставить свою коробку для завтрака. Я подошел поближе и заговорил.

— Нагато.

— Что?

Я попробовал задать свой первый вопрос:

— Какая она?

— Она — ничто.

Чего и следовало ожидать от Нагато. Она смогла мгновенно определить главное действующее лицо в моей проблеме. Я продолжил:

— Тебе не кажется, что ты немного перестаралась в её определении? Человек по имени Ясуми Ватахаши — обычная ученица, верно?

— В этой школе нет ученика с таким именем.

Что ж, этот ответ застал меня врасплох. Но не только морально, поскольку я физически сделал шаг назад. Она — ничто? Что она хотела этим сказать… В моей голове нет такой многозадачности, Нагато.

Стоп. Я понял, что она имела в виду.

— То есть это такое вымышленное имя, да? Кто-то тайком пробирается в Северную Старшую после уроков под этим именем, чтобы попасть к нам.

— Это один из возможных способов словесного выражения данной концепции.

Ну и ну. Я думал, что эта «Ясуми Ватахаши» представляет из себя нечто большее. С самого начала было ясно, что она странная. То, как она ни с того ни с сего появилась и потрясающе со всем справилась, не претендовало даже на высосанную из пальца завязку романа. В таком случае, мне остаётся узнать, из какой она фракции. Первой, которая приходит на ум, очевидно, будет…

Пришелец?

— Иное.

Путешественник?

— Иное.

Экстрасенс… маловероятно. От нее не создается такого впечатления.

— Это так. Она не является ни экстрасенсом, ни тем, кого бы ты мог считать скользящим.

Довольно необычный ответ от Нагато. В этот раз она заранее сказала о том, чего я не знал, и предугадала мой следующий вопрос еще до того, как я открыл рот.

— То есть эта Ясуми, которая здесь куролесила, вот эта крайне подозрительная девчонка, ты хочешь сказать, она — самая обыкновенная старшеклассница?

Нагато подняла голову, отвлекшись от внутренней связи со своей книгой, и посмотрела мне в глаза в первый раз за сегодня. Непреднамеренно, я тоже просто уставился в ее глаза, сверкающие золотым вокруг темно-ирисового.

Я буквально ощущал, как ее живот поднимался и опускался, пока звучал ее мягкий голос:

— В данный момент я не могу ответить на этот вопрос.

Почему? По какой причине ты отказываешься отвечать, как будто отложила эти слова в долгий ящик?

Я ответил ей:

— Это твоё собственное решение?

— Что ты имеешь в виду?

Мне пришлось отступить по велению своего внутреннего чувства. Я не могу так глубоко заглядывать в её мысли. Есть вещи, о которых она, возможно, пока не может рассказать в настоящее время, в этом месте или при данных обстоятельствах, потому что я не пойму. Но это значит, что этот неуклюжий разговор между нами подходит к концу.

После этого неожиданного события остаётся ещё кое-что, о чем мне нужно узнать. Может ли Нагато выразить своё мнение? А в особенности — мне? И именно тогда, когда это может оказаться предварительным уведомлением о катастрофической ситуации?

— Если я сейчас спрошу тебя о чём-то, кто мне ответит? Ты или Объединение Разумных Информационных Сущностей?

— Если вероятность того, что ответ приведёт к положительному результату, окажется высокой, ответ будет принадлежать мне. Тем не менее, в определённые моменты времени в определённых случаях мои знания будут ограничены определенным образом.

Я знаю, почему это так, но мне не кажется, что будет правильно говорить так. Однажды моё терпение лопнет, и я придумаю, как тебе отомстить. До тех пор я буду поддерживать тебя, как смогу, с засунутыми в карман руками.

И, раз уж об этом зашла речь, там кое-что есть. Это любовное послание (или просто неуклюжий вызов(???7семь) от Ясуми Ватахаши.

— Так на этом листке бумаги…

Мне стало как-то неловко показывать Нагато эти строки приглашения от Ясуми. Я чувствовал, что это немного неправильно, после всего, что она сделала.

Естественно, Нагато не ощущала ничего такого. Она один раз взглянула на меня и сразу же ответила:

— Всё будет в порядке, если ты придешь.

Правда? Тогда всё нормально.

— Она не желает тебе вреда. Напротив, я предполагаю, что она в некотором смысле сможет помочь тебе.

Я тяжело и будто бы рефлекторно вздохнул. Если честно, я тоже склонялся к этому умозаключению. Неорганизованная новоиспеченная старшеклассница, которая с радостью прошла лишённые всякого здравого смысла вступительные испытания Харухи. Та, чьё тело охвачено школьной формой гораздо большего размера, чем нужно, и которая с улыбкой выполняла случайную работу в клубной комнате. Девушка с удивительно юным лицом, находящаяся в постоянном движении, так же, как и её волнистые волосы. Таковы были мои мысли об этой девушке. Она была бы идеальной десятиклассницей. Может быть, я ошибся в своих подозрениях на её счет?

Разумеется, если забыть об оставленном ею сообщении в моем шкафчике для обуви.

После того эпизода, когда я слушал «Верно» и «Другое» от Нагато, я попрощался с ней и направился обратно в свой класс. По пути я услышал звонок, оповещавший об окончании обеденного перерыва. Ну и ну, мне так и не удалось съесть свой обед. Похоже, мне просто придется принести его в клубную комнату после уроков.

Затем по окончании последнего урока начались мои учебные занятия с Харухи, которая выглядела счастливой из-за нового члена бригады. Харухи и я, волочимый ею за плечо, решительно превратили облик комнаты литературного кружка в место, удовлетворяющее ее требованиям. Постепенно я перенаправил часть ее энергии в сторону решения своих насущных проблем, но с этой новенькой сила моего духа немного потеряла в стойкости.

По обыкновению, Харухи энергично распахнула дверь в клубную комнату. В ней находилась Асахина-сан, физическое воплощение которой было облачено в свой обычный костюм служанки, а также та, чьи глаза, кажется, не перемещались ни на миллиметр при чтении во время обеденного перерыва, — Нагато. Эти двое плюс еще один обладатель мужского пола, Коидзуми (еще не пришел) — о них мне беспокоиться не приходится. По крайней мере, до тех пор, пока у последнего не появятся замашки альфонса в связи с тем, что его повысили до члена школьного совета. Хоть он и не собирается бросать Бригаду SOS, нам лучше не создавать впечатления, что это какая-то романтическая игра со школьным гаремом. Этот парень даже не показал, какой он на самом деле. Можно сказать, он из тех членов бригады, которых лучше не видеть злыми.

Подождите, кое-кто уже вылетел у меня из головы.

— Наша новенькая еще не пришла?

Маленькой фигурки Ясуми нигде не было видно. Если она не принадлежала к этой школе, то она никак не могла бы оказаться здесь. Но в любом случае ей стоило бы опасаться гнева «Нашего Превосходительства Харухи Судзумии».

— Ой… — Асахина-сан сложила руки, словно извиняясь. — Я пойду приготовлю для всех сегодняшний чай. Я знаю, насколько это важно для каждого, поэтому я быстренько прибежала сюда сразу после уроков.

Мои брови невольно вздернулись. Асахина-сан была переполнена эмоциями и отчаянно жестикулировала, продолжая:

— Я действительно очень спешила. Кланяюсь снова и снова в знак извинения. Отсутствовать или рано уходить на протяжении двух дней подряд — так поступать очень плохо! И вот сейчас, когда вы принимаете извинения, мне остается лишь стоять и смотреть… Ах, я ничего не могу поделать…

Асахина-сан покраснела и обняла себя, покачиваясь взад-вперед. По-видимому, она считает, что Ясуми и правда выглядит очень мило.

— Её глаза кажутся мне в точности, как у такой миленькой зверюшки, когда я смотрю в них! Это так, так ми~ло!

Глядя на Асахину-сан, произносящую свой монолог, я задумался о всяком. Просьбой Ясуми было встретиться с ней здесь, в клубной комнате, сегодня в 6 часов вечера. Что же задумал мой соучастник? Мы отправимся в какое-то другое место в школе после встречи? Неужели есть что-то, чем мы не можем заняться во время клубной деятельности? Загадочная она девушка, эта Ясуми. И ведь и впрямь загадочная же.

Пока я размышлял, Харухи, похоже, вспомнила о чём-то неприятном:

— Я кое-что услышала от неё во время обеденного перерыва, когда шла в кафетерий.

Харухи уселась на свой привилегированный стул командира бригады и шумно бросила свою сумку на стол. Так что ты услышала?

— Она берет отгул на сегодня от клубных мероприятий. Наконец-то, мы находим нового члена бригады. Не такого идиота, как все. Того, кого мы лелеем как зеницу ока. И вот — она берет отгул. Это её заявление довело меня чуть ли не до слез.

Так вот почему я не наткнулся на неё в обеденный перерыв. Эта здоровая и крепкая девчонка старалась держаться в тени.

— Она… Она объяснила, почему?

— Ой, Кён. У меня не было совершенно никаких причин так глубоко лезть в её личную жизнь. Если бы я так поступила, то была бы не лучше любопытной Варвары. Кроме того, она приложила столько усилий, чтобы попасть в Бригаду SOS. Не похоже, что она собирается в любой момент уйти. Это неожиданно, но у всех нас иногда бывают неотложные дела. Несмотря даже на то, что я командир бригады, мой принцип — быть толерантной к своим подчиненным.

Рассказывать о принципе, о котором я раньше не слышал — на тебя это не похоже. Но, поскольку наш разговор на этом закончился, я поставил свою сумку на пол рядом со столом и схватил свой обыкновенный железный стул. Когда я впервые окинул взглядом обстановку в клубной комнате, у меня возникло неприятное ощущение.

Позади стола командира бригады около окна было что-то, чего я не видел прежде.

Когда я это заметил, Асахина-сан своим нежным свежим голосом произнесла:

— Может быть, мы можем принять это в качестве извинений, раз Ясуми-сан принесла его в клубную комнату. С тех пор прошло какое-то время.

Прошло какое-то время? Мы уж точно не могли не замечать его так долго. А в прочем, все нормально.

Это была узкая керамическая ваза. А в этой вазе был один изысканный цветок.

Харухи повернула голову и посмотрела на него.

— Я не видела раньше таких цветов. Эй, ты сказала, что его принесла Ясуми-тян, да?

— Да, это она. — утвердительно кивнула Асахина-сан. — Она сказала, что нашла его прячущимся где-то, куда люди давно не заглядывали, и решила, что эта находка может быть интересной. Она искала его вчера у подножия горы. До чего необычно выглядящее растение Ясуми-сан принесла для украшения клубной комнаты. Для меня она словно принесла сокровище.

Вчера, значит? Может быть, сделав у меня дома остановку, она как раз направлялась к этой горе. Уже должно было стемнеть, когда она после этого отправилась туда. Если она пошла к Горе Цуруи (исходя из того, что ее цель находилась в ближайших окрестностях), то в этом случае там не было бы никакого освещения, и ей пришлось бы полагаться на саму себя. Это довольно опасно для девушки, едва-едва ставшей старшеклассницей.

— Хм-м… — скрестила руки Харухи, глядя на цветок. — Что ж, тогда ладно. Я действительно просила принести что-нибудь интересное. Похоже, таким образом Ясуми-тян выполнила мою просьбу. С такой прекрасной исполнительностью я могу сказать, что в ней живет дух истинного члена Бригады SOS! Она была единственной, кто справился с моими вступительными испытаниями, она должна была оказаться что надо. Еще пара штрихов, и, я думаю, она станет идеальным нашим преемником, когда мы закончим школу.

Да хватит тебе. Как ты можешь говорить, что она переймёт твой стиль командования просто потому, что преодолела эти испытания? Она единственная, кто смогла вытерпеть все недостатки Харухи и дойти до самого конца. Хотя раньше и казалось, что Харухи вряд ли сможет найти своего долгожданного нового члена кружка, теперь она вроде бы добилась своего.

Но когда Ясуми прошла, Харухи приняла её всем своим сердцем. По многим причинам я уверен, что она привязалась к Ясуми. Достаточно одного взгляда, и по углу наклона её бровей можно понять, что она так считает. Обычно такого рода подсказки только сбивают меня с толку, однако относительно Харухи я все же выработал кое-какие навыки.

По сути, Харухи считает, что в Ясуми заложен некий потенциал, который она пока еще не видит. Асахина-сан считает, что ее предназначение — не просто привлекать взгляд. Честно говоря, я тоже считаю, что здесь имеет место нечто большее. Коснувшись кармана, я вспомнил о её послании. Кто-то, кто вступает в Бригаду SOS только ради чего-нибудь подобного, должен быть странным.

Асахина-сан, кажется, была на седьмом небе, готовя чай еще энергичнее, чем обычно. Похоже, с появлением такой новенькой, как Ясуми, ее жизнь заиграла новыми красками. Ну, если по-честному, то вся наша четверка, то есть Харухи, Нагато, Коидзуми и я, не настолько хороши. Да что там, это еще мягко сказано. У нее всегда перед глазами жестокая Харухи, тихий книжный червь Нагато, а так же формально любезный Коидзуми. Что до меня, я постоянно забываю, что она на класс старше.

Но сейчас у неё есть Ясуми с личиком ученицы средней школы, которой можно повосхищаться. Тем не менее, у этой школьницы, выглядящей на пару классов младше, чем на самом деле, поразительно кроткий характер. Наступит новый день, и она снова будет радостно готовить всем нам чай. Я счастлив, что вечно могу любоваться этим талисманом Бригады SOS.

Пытаясь выяснить, из какого растения она собиралась сделать сегодняшний чай, я взглянул на часы. Шесть часов, указанные Ясуми, ещё не наступило. К несчастью, у меня не было повода вернуться обратно в клубную комнату после всех мероприятий. Чёрт. Надо его придумать.

— Эм, всем привет. Мне очень жаль, что я задержался.

И вот, с улыбкой на словно сошедшем прямиком из рекламы какого-то нового средства от угревой сыпи лице появился Коидзуми.

— Меня множество раз беспокоили по мелочам с начала весны. Благодаря председателю школьного совета этого года там осталось не так много людей, желающих выполнять поручения. Хотя у меня нет желания разговаривать о них, должен сказать, что не мог уйти, когда речь зашла о такой теме, как реорганизация культурного кружка.

Коидзуми беззаботно вошел в комнату, объясняя причину своего опоздания, хотя никто его об этом не просил. Оставив сумку у стола и даже не взглянув на китайские шахматы, он подошел к окну.

— О, что это у нас тут? — произнес он голосом искателя приключений, глядя на цветок в вазе, который принесла Ясуми. — И кто же принес этот подарок?

— Ясуми-тян. — ответила Харухи, тыкая пальцем в свою пустую чашку.

Увидев это, Асахина-сан в панике бросилась готовить еще. На этот раз это должен был быть обыкновенный чай.

Коидзуми, ухватившийся за подбородок, выглядел несколько встревоженным, пока смотрел на вазу с цветком.

— Приношу извинения за свои действия.

Он вынул из кармана своего пиджака телефон и начал фотографировать цветок. Я услышал много звуков спуска затвора, пока он не закончил. А затем он, похоже, отправил их кому-то.

— Слушай, Коидзуми, — начал я, — тебе не кажется, что этот цветок — это какой-то аконит или дигиталис?

— Вовсе нет. — Коидзуми убрал телефон обратно в карман с улыбкой облегчения на лице. — Он определенно не ядовит. Я самую малость волновался, но теперь я думаю, что он из семейства орхидей. Ох, не волнуйся, я только что узнал обо всем.

После этого Нагато продолжила чтение какой-то своей научной книги в двух томах, Асахина-сан продолжила угощать нас чаем, вкус и аромат которого я не могу описать достаточно хорошо, а Харухи продолжила играться с обновленным сайтом Бригады SOS. Кстати говоря, Харухи понаоткрывала столько вкладок с форумами, что браузер переполнился спамом и слетел.

Так что моей задачей стало найти какой-нибудь антивирус и противошпионское ПО и установить их на компьютер. К тому моменту, как я все это сделал, из школьного громкоговорителя послышались напутствия идущим домой из школы.

Уже было около пяти часов. Нагато прекратила читать и со стуком захлопнула книгу. Это был знак, что пора собираться. Я всё ещё находился на середине процесса придумывания какого-нибудь предлога, но и это — лишь полдела. Первым делом я должен был выпроводить всех из клубной комнаты, иначе плакала моя встреча с Ясуми.

И вот, мы направлялись к школьным воротам на вершине холма. Вот и всё. Это был мой последний шанс сделать что-нибудь. Это было очень резкое решение проблемы, но ничего другого не пришло мне в голову:

— Ай, вот чёрт!

Идущие впереди Харухи и Асахина-сан остановились и обернулись. Нагато и Коидзуми замедлили шаг и поравнялись с ними.

— Я кое-что забыл в классе. Если я не вернусь и не заберу это… Блин!

Получилось немного монотонно, но потом Харухи спросила:

— Что ты забыл? Если это всего лишь тетрадка, то я бы не стала так волноваться. Тебе совсем не обязательно возвращаться за ней.

Вот так всегда. Для того, чтобы вернуться, мне нужно убедить Харухи, что я должен вернуться.

— Ну-у, вообще-то это…

А затем я мгновенно отчеканил заученные слова:

— Я только что вспомнил, что Танигути одолжил мне порножурнал. Я оставил его в своей парте и совершенно забыл о нем.

— А-а?! — послышалось от Харухи, чьи брови быстро поползли вверх.

— Ну, если кто-то найдет его, у меня будут большие неприятности. Поэтому мне нужно поскорее вернуться. Ничего страшного, если вы, ребята, уйдёте без меня. Понимаете, это раритет. Его уже запретили к продаже, да ещё и он вышел из печати. Если его кто-то прикарманит, то за такую потерю мне придется отдать Танигути пять полных поклонов за день. Так что, если я не заберу его, то испорчу отношения с этим парнем.

У Харухи было ошеломленное выражение лица, Коидзуми ухмылялся, а Асахина-сан глядела на меня как на игрушку-головоломку. Ну и, наконец, Нагато просто посмотрела мне в глаза и на один микрон кивнула, словно давая свое разрешение. Теперь я чувствую себя виноватым. Если бы я только придумал другой предлог.

— Так что с вашего позволения я вернусь обратно в класс. Совсем не обязательно ждать меня. Если вы пойдёте дальше, я совсем не обижусь, — произнёс я через плечо, собираясь уходить.

Я уже двигался со скоростью, достойной чемпионата по спортивной ходьбе, когда услышал голос Харухи, обращённый ко мне:

— Не смей говорить о материалах порнографического содержания перед девушкой! Какой же ты придурок, Кён!

О какой девушке ты говоришь? Я извинюсь перед Асахиной-сан завтра. Я действительно должен был это сделать.

Я едва различал немногочисленных людей на территории школы, поскольку уже был тот час, когда повсюду сгущались сумерки, и легко мог бы не заметить Ясуми по пути в клубную комнату. Я добрался до нее и открыл дверь.

— Спасибо тебе, что пришёл, семпай.

Внутри клубной комнаты, купающейся в оранжевом свете, стояла Ясуми, ожидающая меня с каким-то робким выражением на лице. Девушка, которую я искал и не смог найти во время обеденного перерыва. Эта загадочная девушка, которая, как посчитала Нагато, не была учеником этой старшей школы. «Така-а-ая милая» пленница Асахины-сан, решившая остаться после странных испытаний Харухи. Новый член бригады номер один.

С её хитрой, но и вместе с тем нежной, как пастила, улыбкой Ясуми выглядела счастливой.

— Я так и думала, что ты придёшь сюда. Я верила в это. Теперь всё может начаться.

По поводу этого таинственного сообщения я мог сказать лишь одно:

— Что случится со мной?

Это было первое, что я мог произнести. Не это ли преемница Харухи до самого конца? Или же это то самое «ничто», как сказала Нагато? Я знал, что нужно было тогда доверять своей интуиции.

— Что сейчас должно произойти?

С легким смешком Ясуми ответила:

— Я и сама не знаю.

Что?

— Но скоро ты всё поймешь.

Ясуми слегка встряхнула свои волосы. В этот момент было видно её заколку. С этого ракурса можно было заметить эту улыбающуюся рожицу. Она продолжала глядеть на меня, а я не мог отвести глаз от неё. Не могу вам сказать, сколько это продолжалось. Я услышал, как в дверь постучали.

Глава 8 (β)

β-11

Уже была пятница.

Весь мой энтузиазм уснул, или в то время мне так казалось.

Этим утром моя сестра подобрала худший способ моего пробуждения: путем приземления на меня всем телом. Из-за этого я был вынужден бороться за право остаться в своих снах, пока все-таки не проснулся. Я планировал как следует выспаться, чтобы мое тело восстановилось, но вместо этого оно так и осталось совершенно измотанным. И раз я не могу вернуться в постель, мне кажется, что ничего не изменится, учитывая всю беготню, ожидающуюся сегодня. Что ж, по крайней мере, не надо больше так делать, дорогая сестренка.

— Ох…

Я оторвал с кровати свои по-дурацки выглядящие глаза вместе с остальной верхней частью тела. По этой причине Сямисен, спящий на мне, лишился своей подушки. Лежи он на самом футоне, он бы наверняка стал жертвой моей сестры. Это был не тот случай, когда кошки захватили человечество, так что я направился вниз в пижаме.

К счастью, до выходных было рукой подать. Сегодня после школы моя судьба, как, впрочем, и судьба остальной части Бригады SOS, должна была решиться к тому моменту. Несмотря на то, что моя мозговая ткань работала пока еще вполсилы, хотя бы об этом я помнил.

Если бы я решил перейти в режим полной серьезности, при необходимости моя голова включилась бы мгновенно. Если вспомнить о холмистой дороге к Северной Старшей, я бы мог легко приравнять ее к некой каждодневной утренней зарядке. Она напоминает мне о временах, когда я учился в начальной школе, где утром мы разминались, а после полудня дремали. О, как бы я хотел и дальше так делать, но сейчас перерыв едва ли возможен, поскольку на данный момент в нем не обнаружено никакой пользы для гигиены. И зачем я перешел в такую старшую школу? Я бы мог пойти в городскую школу, но мой учитель с третьего года средней школы отговорил меня. Когда дело дойдет до университета, я не позволю очередному псалому запудрить мне мозги.

— Кен-кун!

Этим утром моя сестренка-жаворонок была полна энергии. Она выглядела довольно странно, если сравнить ее с апатичным Сямисеном, лежащим у нее на руках.

— Разве у тебя нет сегодня каких-то важных дел? Ты ведь сказал мне разбудить тебя пораньше, помнишь? И ты приказал мне не обращать внимания на то, что ты скажешь «Больше ни за что». Ты так сказал.

Не помню ничего такого. Сегодняшний день не должен был стать каким-то особенным у меня. Нет ничего связанного ни со школой, ни с Бригадой SOS, о чем я мог бы думать. Единственное — это встреча с Сасаки и этими сомнительными личностями после школы.

— Аа…

Глядя на шестиклассницу с зевающим Сямисеном, я вспомнил. Прошлой ночью я получил приблизительный план действий от Сасаки. Должно быть, это вылетело у меня из головы, пока я спал.

Заключительный вопрос о Фудзиваре: вообще, зачем этому путешественнику во времени понадобилось возвращаться в прошлое и встречаться с Куё Суо и Кёко Тачибаной?

Заключительный вопрос о Куё Суо: почему эта внеземная форма жизни приковала Нагато к постели?

Заключительный вопрос о Кёко Тачибане, на чьей совести похищение Асахины-сан: если она отностится к Коидзуми с таким большим уважением, то почему она хочет превратить Сасаки в бога?

Эти вопросы крутились в моем маленьком мозгу. Но количество вопросов не ограничивалось этими тремя.

Почему Кимидори-сан была назначена в качестве заместителя наблюдателя за Доминионом Небесного Свода у Объединения Разумных Информационных Сущностей? Почему Рёко Асакуру временно восстановили лишь в недавнем времени? Встречусь ли я когда-нибудь еще раз с Асахиной-сан-старшей, которая уже много раз прежде возвращалась в прошлое? Какой же все-таки властью обладает Коидзуми? А еще, что будет с братьями Тамура, Мори-сан и Аракавой-сан?

— Я просто не знаю… — неровным голосом произнес я эти бесполезные слова.

Что-то должно было случиться сегодня. Можете рассчитывать на нечто большее, чем что-либо прежде. Больше всего я волнуюсь о том, что бы все обернулось хорошо. Смогу ли я сегодня вечером забраться в ванную, слабо помня о случившемся и насвистывая какую-нибудь западную мелодию? Похоже, не стоит на это надеяться.

На этом все не закончится. Я по-прежнему останусь в клубной комнате, неспособный жить нормальной школьной жизнью второклассника. Я, как и прежде, буду лишен ее. С того прошлогоднего момента, когда Харухи треснула меня затылком о заднюю парту, в моей голове что-то переклинило. Была ли это судьба? Эти слова, посланные мной к звездам, Харухи и своим желаниям, вели к этому событию.

Я не знаю, что случилось в прошлом или в будущем, но больше, чем что либо, я хочу защитить настоящее. Судя по тому, что произошло, я бы сказал, что ни у людей будущего, ни у инопланетян нет ни малейшего здравого смысла. Если я отправлю какое-нибудь сообщение, мне станет полегче. E-mail или письмо вполне подойдут. Любая тема, на которую можно поговорить, должна помочь мне.

Но я не могу забывать об этом: все сходится на мне. Неважно, насколько ловко предоставлен тезис, неважно, насколько умен гений, составивший его. Пришло время отменить этот план. Я должен быть хитрым как Коидзуми, надежным как Нагато и не стесняющимся в средствах как Харухи.

В конце концов, ведь это я все время был ключевой фигурой в решении подобных случаев.

Вот об этих немногих вещах я мог бы поговорить. Если вы спросите, откуда взялась такая самоуверенность — из всех этих приключений, участником которых я становился. Вот что происходит, когда ты окружен инопланетянами, путешественниками во времени и экстрасенсами. Так уж вышло, что слайдер еще не объявлялся. Люди должны внимательно следить за своим окружением. Это мой скромный совет. В конечном счете, все ложится на твои плечи.

Так я вошел в класс и вместе со звонком направился к своей парте. Ничего необычного. На самом деле вообще весь день можно было бы поместить в категорию «обычные». Из-за отсутствия Нагато кое-кто, сидящий позади меня, ерзал за партой весь день.

Харухи просто не могла перестать думать о плохом самочувствии Нагато, она будто ждала анонса аниме, которое уже видела. Все уроки она грызла свой механический карандаш. Когда учитель вызывал ее к доске, она писала такое, что для прочтения требовался особый дешифратор. Очевидно, она была в другой астральной плоскости, нежели чем обычно, но никто из наших одноклассников не заметил никакой разницы, и все они не обращали на нее внимания. Она все еще оставалась Харухи, хоть и лишенная какой-либо радости сегодня.

Как только закончились занятия, она бросила мне пару фраз и тут же пулей вылетела из класса. Наверное, она собиралась схватить Асахину-сан и сломя голову помчаться к Нагато, словно готовясь к кроссу по пересеченной местности.

Нагато не было и сегодня. Когда я смогу снова увидеть ее в состоянии безмолвного чтения? Не могу сказать. Ее никто не сможет заменить. Вот такие вот у нас у всех с ней отношения. Я очень хорошо помню то прошлогоднее событие. Ну, то сложное и закрученное событие, связанное со мной, Асахиной-сан и Нагато. Для нее это было хорошим событием или плохим? После него и Харухи казалась другой. Почему? Не знаю.

Может, всему причиной был большой турнир по бейсболу? Наше путешествие на одинокий остров? Затянувшиеся навечно летние каникулы? Разборки с компьютерным клубом? Возможно, она почувствовала это во время съемок фильма. Может, когда помогала музыкальному кружку, или когда я попал в больницу перед Рождеством. А как насчет стихийного бедствия в заснеженных горах или даже противостояния между литературным кружком и председателем школьного совета?

Или, может быть, свою роль сыграло каждое из событий. Прежде чем я успел это заметить, Харухи прошлогодняя целиком превратилась в Харухи сегодняшнюю. Я не имею ввиду изменения в ее теле в процессе полового созревания; я имею ввиду то, что она понемногу отбрасывает свои неистовые внутренние чувства. Она постепенно, шаг за шагом, со скоростью слоновой черепахи движется навстречу зрелости. Теперь я это вижу.

Я схватился за галстук и, что было сил, дернул его вниз. Было похоже, как если бы иголки со всего ежового тела ткнули бы меня в какое-то неопределенное место.

Я чувствовал себя немного одиноким, но ничто не будет прежним, пока Нагато полностью не поправится. Поэтому…

Я начал думать. Надо разобраться с этим как можно скорее, чтобы высвободить Нагато от этих идиотов. А вместе с тем, что я предприму, Харухи будет лечить Нагато лучшими средствами, какие только можно представить.

— Привет.

Я припарковал свой велосипед в неположенном месте и встретил Сасаки, которая, заметив меня, шла навстречу, приветственно маша рукой. У нее была та же улыбка, которую в другой день я видел на ее полном скепсиса и внимания лице. Это была самая настоящая Сасаки, сформировавшаяся еще несколько лет назад. Пока она молчала, любой мог посчитать ее милой. Это же справедливо и для Харухи.

Я начал размышлять о том, насколько они на самом деле похожи. От них обеих веет чем-то необычным, что привлекает любого парня. Они обе обладают этой странной безымянной силой, которую просто хочется ощутить вне зависимости от пола. Может быть, именно таким образом они и заманили меня в ловушки как жука.

Благодаря Харухи, затащившей меня в комнату литературного кружка Нагато, мои глаза теперь по-другому смотрят на вещи. Мои увлечения совершенно не изменились, но я не могу понять, почему я изменился. Позже доверю объяснение этого явления Коидзуми или Куиникиде.

И вот рядом с Сасаки появились два человека. Это были она и он — невысокая и робкая Кёко Тачибана и никто иной как Фудзивара, который почему-то выглядел главнее. Эта троица, самопровозглашенный экстрасенс, путешественник во времени и Сасаки, ждала меня.

— Куё не пришла.

Это из-за нее Нагато в таком состоянии. Но почему же она не стоит здесь со всеми остальными?

Видя мое соответствующее выражение лица, Сасаки начала:

— Я не смогла связаться с Куё-сан. Поэтому ее нет с нами. Если ты хочешь, мы можем ее подождать, но я не знаю, когда она придет. Если не хочешь ждать, ничего страшного. В любом случае, я уверена, что она появится, если будет нам нужна. Можешь не сомневаться.

— Вот, значит, как? — сказал Фудзивара, судя по всему, присматриваясь ко мне. — …Ох.

Как и всегда, он смотрел на всех сверху вниз, но сейчас его лицо было каким-то скованным. Фудзивара только что дал заглянуть в себя? Маловероятно. Скорее, он просто нервничает о грядущем событии. Перестав сверлить меня взглядом, он открыл рот, и раздался его обычный надменный смешок.

— Она придет.

Фудзивара вдохнул и произнес:

— Если ей понадобится попасть куда бы то ни было, она будет там. И не важно, кто этого пожелает. Хм, похоже, пришельцам нравится быть такими покладистыми. Не думаю, что я бы мог вот так носиться туда-сюда, как она. Инопланетяне совсем не такие, как вы, люди прошлого. В будущем вы для нас — окаменелые воспоминания. Подумай над этим, когда тебя сдадут в утиль.

…Спасибо на злобном слове. Теперь я еще больше уверен в правильности своих намерений.

— Эм… мм… — послышалось от Кёко Тачибаны, смотрящей туда же, куда был направлен взгляд человека, решившегося на убийство, мой собственный взгляд, — на Фудзивару. — Я нашла нам такси. Оно скоро приедет. Мм… эм… спасибо, что пришел сегодня.

Кёко Тачибана быстро опустила и подняла голову в поклоне. Я не мог злиться на нее, глядя на то, как струятся ее волосы в этом движении. Похоже, она является кем-то вроде руководителя по связям с общественностью в своей организации. Хм, неужели она самый подходящий для этого человек?

Вообще, это первый раз за два года, когда я был так насторожен. С Сасаки проблем нет, единственный человек здесь, помеченный как «враг» — это Фудзивара. Отсутствие Куё приносит мне даже какое-то облегчение. Так что не нужно волноваться о возвращении Асакуры. Эмм, или лучше сказать: очередного возвращения?

— А теперь, если вы проследуете за мной, мы начнем.

Кёко Тачибана вела нас как неумелый гид. Она подошла к двери такси, которое поймала наверняка не без труда, и неуклюже постучала. К моему удивлению, это оказалось частное такси. Водитель сидел, опустив голову, и спал. Услышав неизвестно с какого раза стук, этот тип открыл заднюю дверь, и Сасаки, я и Фудзивара забрались в машину в таком порядке. Кёко Тачибана села на переднее сидение.

Водитель зевнул и сонным голосом спросил:

— Куда?

— Отвезите нас, пожалуйста, в Северную Старшую школу этой префектуры.

Когда Кёко Тачибана сказала это, я впервые узнал пункт нашего назначения.

— Я только что оттуда! — прозвучал мой голос, когда такси с нами, четырьмя пассажирами, тронулось в указанном направлении.

Можно ведь было просто сказать мне об этом, и я бы подождал вас в Северной Старшей.

— Я тоже об этом подумал. — сказал Фудзивара. — Но, поскольку это сложный вопрос, мы не хотели менять установленный порядок. Это то же самое, что и «предопределенное событие». Мы не пойдем даже на небольшой риск.

— Очень жаль. — произнесла Сасаки, поглаживая подбородок. — Предопределенное событие, да? То есть в целом, поскольку это уже случившееся событие, что мы четверо взяли такси до Северной Старшей, нам нужно в полном соответствии выполнить эту часть?

— Ага. — ответ Фудзивары был крайне коротким.

Больше от него я ничего не услышал, но от этой личности еще чего-то мне не очень и хотелось.

Кёко Тачибана выглянула из-за сидения.

— То есть, ты хочешь выполнить то, что уже случалось? Ты пытаешься повторить это «предопределенное событие» в каждой мелочи.

Я смотрел на нее, пока она продолжала:

— Ха-ха, ты ведь так дико хвастаешься своим «предопределенным событием», а? Скажи мне только одну вещь.

Прежде чем я успел открыть рот, чтобы перебить ее, Фудзивара сказал кое-что неожиданное:

— Заткнись.

Эта фраза, произнесенная низким тоном, эхом прозвучала еще раз в моей брюшной полости. Одновременно с этим Кёко Тачибана, покраснев, вжалась в свое сиденье.

Эта давящая атмосфера разнеслась по всему салону. Наш водитель не мог полностью понять всех происходящих тонкостей, и приступил к пустой болтовне:

— Так вы, ребятки, ходите в Северную Старшую? Знаете, а вы довольно юные.

Мы слушали, а он все продолжал:

— Ну, мой сын пока еще только в начальной школе. Я уже даже начинаю сомневаться, он ли мой сын, ведь он все время учится.

— Неужели?

Будучи пассажиром на переднем сидении, Кёко Тачибана ощущала на себе ответственность за поддержание беседы. Наш болтливый водитель нашел себе собеседника и продолжил повествование:

…Его сын-шестиклассник, по-видимому, увлекся естествознанием, но, как вы знаете, это сложный предмет. Они записали его на дополнительные занятия, но он не хочет на них ходить. Они смогли найти ему соседского старшеклассника, который приходил заниматься с ним индивидуально, но его оценки не улучшились. Это странно. Его сын любит учиться и хочет учиться, но у его учителя безразличное отношение. Для отца это довольно сложная ситуация…

Кёко Тачибане приходилось повторять свои ответы в духе «О-о», «Да», «Понимаю» и «А?» раз за разом. Не могу сказать, повезло нам или не повезло с тем, что нам попался такой общительный водитель. Нужно будет поблагодарить ее за этого водителя. Теперь мы не будем уставшими, когда доберемся до школы. Интересно: ее организация в таком же финансовом положении, что и у Коидзуми? Это ведь она брала счет в кофейне. Я бы поинтересовался, но не хотел прерывать разговор между этими двумя. Я просто перестану их слушать.

— Это какая-то ловушка? — спросил я у Фудзивары, который смотрел на меня, будто я собирался на него напасть.

На секунду он замешкался, но потом ответил:

— Это не ловушка. Это просто обычное дело, которое нужно сделать. Я, в общем-то, не знаю, почему мы должны это сделать. Я просто знаю, что это необходимо, поэтому мы все запланировали, и вот мы здесь.

Но почему Северная Старшая? Почему мы направляемся туда? Если мы пойдем в комнату литературного кружка, там никого не будет.

— Думаю, так оно и будет.

Тогда зачем здесь Сасаки?

— Пока она здесь, мы можем продолжать.

А что насчет Куё? Разве она не самый полезный персонаж для вас?

— Это неважно, что она не пришла. Она будет там, когда это потребуется.

После этого короткого ответа Фудзивала замер, словно деревянная статуя. Казалось, что он пустил корни в сидение.

Вместо него заговорила Сасаки:

— Это все мое любопытство говорит во мне, но, Фудзивара-кун, ты не считаешь, что твоим водительским навыкам необходима небольшая практика?

Он по-прежнему молачал.

— Ты прибыл из будущего, так что я уверена, что в этот раз ты их заметил. Если люди будущего не использовали двигатели внутреннего сгорания с дизельным топливом, то я предположу, что ты никогда не водил ничего подобного раньше. Мои рассуждения верны?

Щека Фудзивары дернулась, прежде чем он ответил:

— Если это так, как я могу это сказать?

— Я полагаю, никак.

Сасаки выглядела очень веселой.

— Я прихожу в восторг от развития науки и технологий. Это естественно, желать их дальнейшего совершенствования в будущем. В этом времени у нас много проблем. Может быть, ты захочешь вернуться из своего прошлого и исправить эти глупые идеи. Человечеству нужно учиться, учиться и продолжать совершенствовать образ жизни. Я думаю, нам необходим высокий уровень и науки, и искусства для того, чтобы мы могли разрешить наши проблемы. Разве не так, Фудзивара-кун? Я сомневаюсь, что ты бы позволил нам развиваться так, как мы это делаем, если бы не разделял наше желание.

— Надейся на свои мечты. Исполняй свои желания.

Фудзивара направил свой острый взгляд на Сасаки.

— Такое желание от всех вас создаст будущее. А затем вы тоже доверитесь прошлому. После этого… Ха, это запрещено. Ничего не получится, если я проявлю к вам снисходительность, ребята.

И Сасаки была готова вернуться:

— А что тогда с твоим «предопределенным событием»? Ты сказал, что не знаешь, в чем оно заключается. Даже если бы ты знал, что должно будет произойти, тебе бы все равно ничего не оставалось, кроме как отправиться в Северную Старшую вместе с нами. Это уже было решено за тебя. Кого бы ты ни встретил, что бы ты ни сделал, ты все равно бы оказался здесь. Несмотря на это, ты знаешь, что это случилось в прошлом и, таким образом, было определено, что в любом случае ты был бы там, пусть даже и не зная, почему. Ты можешь что-нибудь ответить на эту мысленную цепочку?

Фудзивара издал короткий смешок.

— Чего еще можно было ожидать от нее? Ты снова объясняешь причину, по которой мы выбрали тебя в качестве оболочки. Сасаки, ты в очередной раз достигла выполнения наших требований для обладания этими силами. За исключением Харухи Судзумии, ты единственное существо во вселенной способное сделать это. Но ты уже знаешь об этом сама. Ты позволишь ускользнуть этой возможности?

Сасаки сердито посмотрела на Фудзивару, а затем отвернулась от путешественника во времени, будто потеряв к нему всякий интерес. И снова я заметил, что атмосфера ухудшилась.

— Что это за «оболочка»? Я впервые слышу об этом.

— Скоро поймешь. — снова дал лаконичный ответ Фудзивара. — Изначально ты был совершенно бесполезен для нас, но мы не могли пойти против «предопределенного события». Мне нельзя было проигнорировать даже малейшую деталь, так что я привел и тебя. Ты всего лишь обычный человек прошлого, так что просто наслаждайся своим положением в качестве зрителя.

Даже не смей так смотреть на меня. Божья кара — вот, что ожидает тебя.

— Эй, Фудзивара. Твой план — изменить будущее, используя меня?

Молчание.

— Если бы мы собирались попытаться, разве это бы не было бесполезно?

Это напоминало мне разговор с Асахиной-сан на нашем поисковом «свидании».

— Время похоже на кинеограф, верно? Если ты пришел из будущего, чтобы его изменить, разве не большее, что ты сможешь сделать — похулиганить на одной странице? Это ведь не окажет никакого влияния на будущее, разве нет?

Молчание.

— На самом деле ты был в курсе об этом заранее, поэтому ты попытался использовать свое знание этого «предопределенного события», так ведь? Именно поэтому ты и вернулся в этот отрезок времени, да?

— Умолкни.

Его резкий голос пронзил мои уши. Кстати, я все еще сдерживал в своих глазах намерение совершить убийство.

— Заткнись и слушай, неандерталец. Еще одно необдуманное замечание, и я засекречено тебе засекречено!

Холод в его голосе мог довести до дрожи, настолько этот парень был серьезен. Я активировал в нем наземную мину. Этого было достаточно, чтобы разбудить мое замерзшее сердце.

Сасаки небрежно дернула меня за рукав. Возможно, этим она хотела без слов сказать мне, чтобы я прекратил, пока мы находимся на территории Фудзивары. Спасибо, что напомнила, Сасаки.

Слушал ли водитель разговор нас троих на заднем сидении? Может, он до смерти боялся прервать нас?

Он поглядывал на нас в надежде получить поддержку в своей односторонней беседе с Кёко Тачибаной на переднем сидении.

Хотя ты и нравишься мне, Кёко Тачибана, ты все еще враг Бригады SOS. Едва ли ты услышишь от меня слова благодарности, пока ты продолжаешь свой путь против нас. Даже больше, угроза Сасаки от Кёко Тачибаны довольно высока. Сасаки умна, талантлива и невероятно хорошо видит людей. Я безоговорочно ей доверяю. Не думаю, что может произойти что-то плохое, когда рядом Сасаки.

Вот, во что я верю.

Такси остановилось у школьных ворот, и открылись задние двери. Кёко Тачибана заплатила водителю.

— Ой, не забудьте, пожалуйста, дать мне чек.

Слушая ее сдержанный голос, я начал думать. Сегодня это уже второй раз, когда я стою перед этими металлическими воротами. Небо уже начинало темнеть, однако все еще можно было услышать голоса, раздающиеся со стороны спортивных секций, закончивших сегодняшние занятия.

— Живее. Пошли уже.

Фудзивара вел себя как наш командир и направился к школе. Робкая Кёко Тачибана тоже засеменила на территорию чужой школы. Моя походка никак не изменилась, ведь я с этой школой был на «ты». Через пару мгновений я посмотрел вверх и тут же замер на месте.

— Что… Что… Что это?

И мои глаза, и мой рот были широко раскрыты. Я не мог издать ни звука.

Небо…

Оно целиком стало цвета сепии с вкраплениями кремового. Венера, ярко сиявшая несколько секунд назад, исчезла в этом невероятном феномене. От него веяло чем-то нежным и приятным. Все вокруг мягко блестело от такого освещения.

Но мне знаком этот цвет. Когда Сасаки позвала меня в кофейню, Кёко Тачибана привела меня в этот мир.

Никого внутри. Ничего вокруг нас. Это прямая противоположность закрытому пространству Харухи…

Отбросив всевозможные рефлексы, я обернулся туда, откуда мы пришли.

Это было бесполезно. Я предполагал, что такси поехало вниз по холму, когда мы ушли. Но там не было ни такси, ни Сасаки. Нас разделяло около десяти сантиметров между воротами, но теперь мы были совершенно в разных мирах.

Я стоял в этом абсолютно беззвучном мире. Голоса, которые я слышал совсем недавно со стороны спортивных секций, исчезли. То же самое произошло с чириканьем птиц и шумом горного ветра. В этом мире не возникало ни единого звука. Мои глаза все время застилало лишь одно: сепия, отражающаяся от школьного здания.

Внезапно я рванул в сторону школьных ворот столкнулся с чем-то тягучим.

— Это…

Все было точно так же, как и тогда, когда мы с Харухи оказались заперты на территории школы. Мягкая стена не давала нам выйти. И это могло означать только одну вещь: теперь мне не сбежать.

— Ты там закончил? — послышался голос Фудзивары позади меня. — Мы уже здесь. Это не твой мир. Реальность и здравый смысл здесь не работают.

Передо мной было раздраженное лицо Фудзивары, а напротив — взволнованная Кёко Тачибана. Как я мечтаю, что бы я мог дать этому путешествующему во времени подонку хороший Шорюкен. Это из-за него моему уровню самообладания пришлось возрасти на три порядка.

— Не хочешь от всего сердца поблагодарить меня?

— …Это была ловушка. — громко простонал я. — Но ничего еще не кончено!

Фудзивара пропустил мимо ушей мое заявление. Я отвернулся от него.

— Мы еще не достигли конечного пункта назначения. Почему бы нам не пойти дальше? Там мы сможем решить все для нашего будущего.

Я едва различал движение губ Фудзивары, когда он говорил:

— Мы бы не смогли продолжить, если бы не Сасаки. Это она привела тебя сюда. И, если подумать, она помогала нам все это время, сама того не зная. Ох, не злись, старик. После этого мы оставим ее в покое. Она будет свободна. Она сможет делать все, что пожелает.

Критический удар. С этого момента моя решимость продолжала расти. Словно догадываясь об этом, Фудзивара добавил:

— Пошли.

Куда? Мы в закрытом пространстве. Просто куда ты, черт возьми, собрался вести нас?

— А куда ты обычно здесь ходишь? — взглянул на меня Фудзивара. — Мы идем прямиком на твою базу. Наш конечный пункт — та маленькая унылая комната.

Его глаза смотрели прямо на комнату литературного кружка каким-то непонятным для меня взглядом. Но почему туда? Из всех возможных мест, почему туда?

— Подумай над этим. Когда-нибудь ты сообразишь. — прозвучал голос Фудзивары рядом со мной. — В этой комнате — все. Все виды сил объединились в ней, в особенности та, которая позволит мне изменить будущее. Там заключены все возможности, в том числе возможность все остановить. В ней заложен и прогресс, и застой одновременно. Ну, можно даже предположить, что там могут существовать даже мертвые.

Так вот оно что. Наконец-то, я понял, почему сюда. Но почему это место находится в нашей клубной комнате? Это была просто комната, служившая в качестве кружка, находящегося на грани вымирания. Поэтому Харухи и положила на нее глаз. Она была отправной точкой, когда мир изменился незадолго до Рождества. Именно там была закладка, выскочившая из книги. Старый компьютер. Клавиша ввода. Как я смог вернуться в то лето. Танабата.

Коидзуми однажды уже говорил мне об этом. Эта комната сильно изменилась по сравнению со своим первоначальным видом. Разные группы и силы потрепали ее и свели на нет ее всевозможные силы. По этой причине это всего лишь обыкновенная комната. Слава богу, что меня иногда посещает просвещение. Мы и впрямь идем туда?

— Тачибана. — вспомнил я, наконец, о другом нашем спутнике.

— Мм… да?

— Ты знаешь, зачем меня притащили сюда?

— …Нет, я…

То, что она не знала, было честным ответом. Она была в том же положении, что и я — пыталась понять, что же происходит. Было вовсе не жарко, однако по моему лбу спустилась капелька пота. Я бессмысленно обмахнул голову, пытаясь прикинуть, что к чему.

Это значит, что это все, что делает Фудзивара. Вероятно, Куё где-то неподалеку. Фудзивара шагнул в здание школы, будто шел по кратчайшей тропе в RPG. Он направился к стеклянным дверям и без остановки миновал шкафчики для обуви. Почему-то во мне снова начал расти гнев к нему. Я уверен, что сама школа громко проклинала его. Нам пришлось проделать долгий путь от станции до этой старой школы, но, мне кажется, мы близки к завершению. Тут не было ни кондиционеров, ни обогревателей, так что летом было жарко, а зимой холодно. Если подумать о положительных моментах, то я бы сказал, что рядом были горы, а еще растения были хорошо выращены. Так или иначе, это все еще моя альма-матер.

Это место, в котором Харухи, Асахина-сан, Нагато, Коидзуми, Танигути, Куникида и я проводили большую часть времени. Не могу сказать, что мне было приятно смотреть, как другие врывались в эту школу. И что еще хуже, этим другим был мой противник, Фудзивара. С какой стати я должен вести себя как подчиненный по отношению к этому типу? Сама мысль об этом выводит мою ярость на новые горизонты.

А самое худшее это то, что все, что он сказал — правда. Я не знал, во что ввязался. Если бы я мог забрасывать его безрассудными вопросами, мне бы стало гораздо легче, но, кажется, я не могу этого сделать. Я понятия не имел, что собирался сделать Фудзивара. Мне ничего не оставалось, кроме как прыгнуть к нему в ловушку.

Это закрытое пространство Сасаки. Теперь Коидзуми не может мне помочь. Нагато лежит в постели. Харухи и Асахина-сан у нее и глупо даже предположить, что они уйдут от нее и появятся тут. Но хуже всего с Сасаки: она создала это закрытое пространство, но не может даже коснуться его. Если бы она могла, она бы сделала это в кофейне.

Фудзивара, Кёко Тачибана и я были единственными приглашенными в список посетителей закрытого пространства Сасаки. Было похоже, что Куё Суо не входила в него. Но то, что я не увидел ее, не значило, что ее здесь не было. Это просто мое ощущение, возникшее вследствие того, что я был постоянно окружен сверхъестественными явлениями. Уверен, в самый нужный момент она появится, обрамленная этим бледным светом.

Словом, кругом были мои враги, и невозможно было найти выход.

Фудзивара повернул голову и бросил на поверженного меня свой проницательный взгляд.

— Так, заходим. Хочешь закрыть глаза или заткнуть уши, когда мы войдем? Ничего страшного, если для тебя это слишком тяжело. Можешь считать это бесплатным советом.

— Заткнись.

Давай уже зайдем в нашу комнату. И не смей смотреть свысока на литературный кружок и комнату Бригады SOS. Это наша естественная среда обитания. В конечном итоге мы всегда оказываемся здесь. Если она внутри, Нагато могла спрятать ответ. Может быть, скоро должно случиться еще одно необыкновенное явление…

Фудзивара и Кёко Тачибана уже вошли в школу. Было не столь важно, шел ли я за ними.

Да что же это, блин, такое? Меня сейчас просто вот так вот оставят в сторонке в нашей клубной комнате?! Это место, куда возвращаются Харухи, Нагато, Асахина-сан, Коидзуми и я. Другие не могут просто так вваливаться в эту комнату!

Мне надо было рассмеяться над силой воли, подтолкнувшей меня. Я пошел после тех двоих.

Глава 9

α-12

Некоторое время спустя в дверь комнаты кружка кто-то постучал. Похоже, это был кто-то грубый и бестактный. Ясуми инстинктивно посмотрела в ту сторону. Эта загадочная десятиклассница, действующая, словно рабочий на стройке, немедленно берущийся за работу, как только узнаёт план, и всегда загадочно улыбающаяся… кто же она? Похоже, я её откуда-то знаю. Может быть, я видел её во сне и каким-то образом вызвал её появление? Она просто напрашивается на то, чтобы я её подозревал.

Из-за двери раздался ответ и послышался звук поворачивающейся ручки. Дверь открылась, и в тот же момент моя челюсть отвисла.

Свет заходящего солнца, вливавшийся в окно с противоположной стороны комнаты кружка, осветил три фигуры. Вероятность того, что это вернулись Харухи, Асахина-сан и Коидзуми, моментально улетучилась.

Я знал имена этой троицы, но не мог и предположить, что же произошло. Из-за удивительной природы этого сверхъестественного появления упомянутых людей, мой рот был поражен афазией.

— Что за…?

Я не смог закончить фразу. Хотя мой рот перекосило от изумления, тело не изменило положения. При появлении этих трех чудаков возникло такое ощущение, словно я смотрю в зеркало. Я разглядывал их лица. Слава Богу в этот момент я не полоскал горло, как делал обычно, когда я глядел в зеркало.

Поскольку…

β-12

Поскольку так хотел Фудзивара, мы встретились у дверей комнаты литературного кружка. У меня было предчувствие, что она пуста, а раз мы находимся в созданном Сасаки закрытом пространстве, вероятность этого высока.

Однако, похоже, что это не так. Мы здесь потому что Фудзивара попросил Тачибану Кёко, стоящую рядом, привести нас сюда. Даже если один из них лжет о своих мотивах, я не стану беспокоиться, потому что неподалёку отсюда у меня есть союзники. Всё, что мне нужно сделать — запереть этих двоих в комнате кружка.

Глядя на меня, Фудзивара грубо постучал в дверь. Люди в комнате, должно быть, подумают, что у нас невероятно плохие манеры.

Не дожидаясь ответа, Фудзивара небрежно взялся за дверную ручку, повернул её и распахнул дверь.

Поскольку солнце уже заходило, его свет вливался в комнату через окно. Несомненно, там будут тени. Однако внутри находилось два человека. Хотя виднеются только их силуэты, можно отчетливо различить мужскую и женскую форму Северной старшей школы.

Но… однако…

— Ээ?

Я отчетливо слышу этот звук раздающийся с обоих сторон, как в стереозвучании.

— Что это..?

Этот сдавленный, словно предсмертный хрип, голос принадлежал Фудзиваре.

— Да что же здесь происходит..?

А это — тихий голос удивленной Тачибаны Кёко.

Прежде я не уделял этому внимания, но их голоса отчетливо передают их эмоции.

Фудзивара заговорил:

— Где Куё Суо? Кто вы такие? Или скорее кто вы такие, что вломились сюда?!

Если бы меня спросили, я бы сказал, что что-то случилось. Если Суо здесь, то где же она? Таков ли был план Фудзивары и Тачибаны Кёко?

Я подношу руку к глазам, чтобы прикрыть их от солнечного света. Фудзивара отталкивает меня в сторону и входит в комнату.

Стоп.

Заходящее солнце?

Раньше, когда я попадал в Закрытые пространства, освещение в них всегда было тусклым. Каким образом появилось это роскошное световое пиршество заходящего солнца? Оранжевые лучи пробиваются сюда из окна клубной комнаты — разве не странно, что это происходит только в этом месте?

Впрочем, когда я увидел лица тех двоих, что были в комнате, потребность в ответе на этот вопрос исчезла. Потому что это были…

α-13

Внезапное грубое появление этих трёх людей у них самих отняло дар речи.

На лицах этой шайки было отчетливо видно три разновидности ошеломленности.

— Что это..?

— Да что же здесь происходит..?

Голоса прозвучали словно в плохо настроенном стереозвучании. Этот безымянный путешественник во времени здесь.

В феврале этого года, Асахина-сан (Мичиру) и я встретили этого отвратительного типа перед тем, как Асахину-сан (Мичиру) похитили и увезли в автофургоне, словно это был трюк из представления фокусника. Даже в старческом маразме я не забуду лицо этого ублюдка.

А дамочку из этого трио я вижу уже третий раз. Она представилась как Тачибана Кёко. Она из другой группы экстрасенсов, не из той, в которую входит Коидзуми, а из стоявшей за похищением Асахины-сан (Мичиру). Похоже, что она еще и подруга моей бывшей одноклассницы, Сасаки.

Мы познакомились как раз перед сбором Бригады SOS на нашем обычном месте. В тот раз этого ублюдка, путешествующего во времени, там не было, а вместо него была инопланетянка со странной прической. Однако, здесь я её не вижу. Я хочу видеть её так же, как найти клещей в своем матраце, то есть — совершенно не желаю.

Но это неправильно.

— …Кто, кто ты такой?

Это прозвучало снова. На этот раз два человека произнесли эту фразу на удивление в унисон.

Можно представить себе, что это было сказано одним тоном, языком и голосом. Не было ни малейшего нарушения синхронности. Можно было бы назвать это совершенным объединением в стерео одного и того же голоса.

Комната завибрировала.

Передо мной и Ясуми предстал вошедший в комнату гость.

Это был я.

Или, будет правильнее сказать, это был другой я. Я и «я» посмотрели друг на друга с ошеломленным выражением на лицах.

β-13

Это был я.

— Кто ты такой?

Я утратил всякую способность говорить. Все выглядело так, словно я скользнул во времени и попал в пространство, где я уже был.

Думаю, до сих пор я мотался "туда и обратно" в прошлое много раз. Но, что касается Фудзивары и Тачибаны Кёко, они застыли на месте, словно статуи, сделанные очень талантливым скульптором. Я уверен, что это должно быть дело рук этого путешественника во времени, Фудзивары.

Стоп. В этом случае не было бы это странно?

Если бы я отправился в прошлое, у меня должны были бы остаться воспоминания о том, что я уже встречал себя. Но у меня их нет. Это значит, что меня потащили на встречу со своим будущим я. Я думаю, что если бы я встретил себя в прошлом, я бы не принял это как само собой разумеющееся. Особенно в случае, когда, прямо говоря, я встретился с самим собой лицом к лицу.

Но реакция этого «меня» странная.

Если этот «я» из будущего, я не думаю, что у меня бы было такое странное выражение на лице, когда бы я попал в прошлое. Именно! Когда исчезла Харухи, мы с Нагато и Асахиной-сан отправились в прошлое, чтобы спасти дефектную Нагато. Если мы примем это во внимание и этот «я» на самом деле путешественник во времени, тогда не объясняет ли это всё? Этот «я» должен быть в маскировке.

— А…

И тут «я» заговорил.

Когда прозвучал этот голос, показалось, что те же мысли одновременно пришли в голову и «ему». Похоже, что никто из нас ни из прошлого ни из будущего. Это означает, что тема путешествий во времени снимается. Это новое явление.

Пока я думал, я наконец заметил девушку рядом со «мной». Кто она? Она небольшого роста, форма ей великовата и выглядит неряшливо. В ее волосах украшение со смайликом. Стоп, где я видел…

В этот момент я посмотрел за их спины на стол командира Бригады, Харухи. На нем был цветок.

Всё сходится.

Этот мир, и мир, в котором я жил до этого момента, не были различны. Однако отдельно от времени, и если мы примем во внимание изменения на временной плоскости, это возможно.

— Ху-ху.

Несмотря на происходящее, эта девушка продолжает улыбаться нежной улыбкой и не собирается сдаваться. Идеальный самозванец. Кто эта странная девушка?

Знает ли это другой «я»?

α-14

Я не мог оторвать глаз от «меня».

Этот человек — я. Действительно, Я. Не из прошлого или будущего, и не выглядящий хоть чуточку по-другому, это в точности я. Другой я, вероятно, пришел к тому же выводу. Должно быть, он провалился в ту же самую двойную спираль удивления и сомнения, что и я.

Ну что же, давайте подумаем.

Хмм… как «я» сюда попал? Более того, как это? Что подумает Ясуми при виде меня и другого меня? То, что это "примерно «я»", можно сказать с первого взгляда. Особенно когда я сам присутствую для сравнения.

Это нелепое патовое положение продолжается. Все удивлены; безымянный путешественник во времени, Тачибана Кёко и «я».

Ну, за исключением присутствующего здесь нашего нормального человека.

— Семпай.

Ясуми упорно смотрит на меня и «меня» с детской улыбкой на лице. Затем она начинает смеяться.

— Ясуми.

Мой голос слаб и сух.

— Ты кто, собственно?

— Ху-ху, — смеется Ясуми как ребенок. Она встаёт и берёт меня за руку прежде, чем я успеваю отреагировать.

Затем она тянет меня за собой и протягивает мою руку другому «мне».

«Я» вздыхаю и готовлюсь, но Ясуми слишком быстрая и протягивает мою руку вперед. Выглядело так, словно все это произошло спонтанно. Ясуми резко толкает «меня» и меня навстречу друг другу.

А потом:

— Я Ватахаши.

И после этой фразы моя и «моя» руки соединяются.

Теперь, наконец, я всё понимаю.

β-14

Выглядело так, словно все застыли и время остановилось. Двигалась только эта странная девушка.

— Семпай.

Юная девушка с детским лицом упорно смотрела на «меня» и меня. Затем она рассмеялась.

— Ясуми.

«Мой» голос звучал, как будто я проглотил какое-то высушивающее вещество.

— Ты кто, собственно?

Похоже, другой я знал имя и личность этой странной девушки.

Издавая «ху-ху», эта «Ясуми» с детским личиком, продолжала смеяться. Постояв немного, она схватила «меня» за руку. Я отреагировал так же, как «я», словно она меня схватила за руку и вытянула ее. Ну же, будь понежнее.

Слыша такой голос, я мог ощущать только теплые чувства.

Как будто готовясь, я глубоко вдохнул, но эта Ясуми из Северной старшей школы схватила меня за руку прежде, чем я смог подготовиться. Теплое, мягкое ощущение ее пальцев мне знакомо. Я знаю, что я уже раньше где-то его ощущал.

Ясуми резко толкнула «меня» и меня навстречу друг другу.

А потом:

— Я Ватахаши.

И после этой фразы моя и «моя» руки соединяются.

Теперь, наконец, я всё понимаю.

Заключительная глава

— Что?!

Сложно сказать, который «я» воскликнул это. Скорее всего — сразу оба, так как это произошло одновременно. Но то, что достигло моих ушей, не было ни возгласом в унисон, ни дуэтом. Скорее, этот голос вырвался из тела одного единственного человека.

И сразу же после этого в мою голову хлынул стремительный поток страшных воспоминаний. Чьих-то неописуемых воспоминаний, подобных безвкусному чужеродному веществу. Я закрыл глаза и согнулся, а затем рефлекторно заткнул уши руками, так как мой инстинкт вопил, чтобы я больше не принимал ни капли посторонней информации.

— Ухх…

Сильнейшее замешательство, словно от путешествий во времени с Асахиной-сан и тому подобных событий, крутилось в моей голове. Места, которых я не видел; поступки, которых я не совершал; ситуации, в которые не попадал; истории, которых не знал…всё это нахлынуло на меняи стало тем, что я знаю. Словно «Великий передел», вокруг меня крутилась воронка, засасывая в самый её центр. В мои плотно зажмуренные глаза прорывались всевозможные картинки из прошлого, будто в проекторе запустили слайд-шоу на высокой скорости.

Вся бригада СОС навещает заболевшую Нагато--гнев, который я источал при разговоре с Куё, воскрешение Асакуры и вмешательство Кимидори-сан--множество встреч с Сасаки, Тачибаной, Фудзиварой и Куё--посещение закрытого пространства Сасаки вместе с Тачибаной--внеклассное репетиторство Харухи--экзамены на вступление в бригаду, проводившиеся Харухи, когда она единолично всех отшивала--Ясуми Ватахаси, единственная, кто прошла испытания--Ясуми, слушающая наставления Асахины-сан по приготовлению чая и хлопочущая над веб-сайтом нашей бригады--как она обнаруживает на компьютере скрытую папку “MIKURU” и пишет на бумажном самолётике--ваза, в которую она поставила один цветок--этот загадочный цветок.

Я ничего не путаю. Всё это, без сомнений и противоречий, было моими воспоминаниями.

Да что же это за чертовщина?

Новый учебный год, и Харухи, под воздействием наступившей весны, ищет новых членов бригады. Клубная комната пустует… Клубная комната наводнена новичками… Телефонный разговор в ванной…а разговаривал я с--

А вот с этого момента начинаются различия.

Сейчас-то я знаю, что это была Ватахаси Ясуми, но на тот момент — этого голоса я прежде не слышал. А телефонный звонок Сасаки вызвал серьёзные трудности и для меня и для всей Бригады SOS…в то время.

Совершенно очевидно, что в тот момент мир разделился надвое.

Бессмысленные вступительные испытания и серьёзнейшая социальная лекция; хронологический порядок того, что происходило дальше, заставляет меня серьёзно побеспокоиться. Светлое «закрытое пространство» Сасаки и поведение Суо Куё в стиле «вселенский ужас», а затем неожиданное появление Асакуры и… «суровый режим» Кимидори-сан…

Новый член бригады, единственная прошедшая отбор обладательница необычайного позитивного отношения ко всему — Ватахаси Ясуми. Безразличие Нагато и туманные комментарии Коидзуми…

Во мне сосуществовали два набора воспоминаний о прошедшей неделе.

Да что же это, черт возьми, такое? Нет ни малейших сомнений, какие из воспоминаний — правда, а какие — ложь. Все они стали реальностью. Могу лишь предположить, что обе эти реальности происходили в одном и том же промежутке времени, а я сам разделил их и провёл время в обеих.

Вот почему ни один из наборов воспоминаний не кажется чужеродным. Не то, что бы я был абсолютно уверен в своих способностях к вспоминанию чего-либо, нет. Просто если брать во внимание личный опыт, то всё встаёт на свои места. Главное не в том кто именно позвонил мне, когда я был в ванной — Ясуми или Сасаки. Главное произошло после, когда всё пошло совершенно по-разному.

С того момента и до сих пор я проживал две различных жизни. Лишь так я могу всё это объяснить.

А затем, эти воспоминания из двух миров сошлись в настоящем, пытаясь смешаться вместе со скоростью «движущихся частиц в волне» (явная отсылка куда-то. Видимо переведено «обще»). Атакуемый иллюзиями, сопровождающимися звуками скрежета моих нервных клеток, я был на пределе.

— Гхх…ух…

Не то чтобы у меня болела голова или тошнило от отравления. Может стоит описать эти необъяснимые и лихорадочно крутящиеся в голове воспоминания уже знакомым символом «передела»? Вращающаяся вокруг своей оси инь-ян Мне ответил жизнерадостный голос Ясуми. Только лишь один её голос…

«…Они все твои, семпай. Нельзя сказать, что одна память настоящая, а другая фальшивая. Просто история немного различается. Но, всё же, это одно и то же время, и один и тот же мир.»

Я посмотрел вниз, откуда доносился голос. Её там не было.

Ватахаси Ясуми исчезла. Растворившись в воздухе, словно дым от сгоревшего бенгальского огня, другой «я» тоже исчез, будто его никогда и не существовало.

Куда он пропал? В тот же момент я понял, каким образом мы были связаны друг с другом.

Это ассимиляция.

Согласно Ясуми, с того момента, как мы коснулись друг друга — мы с ним стали одним целым. Как просто, правда? У нас с ним изначально была одна и та же личность, потому что мы были одним человеком. По каким-то причинам, или, вероятно, из-за чьих-то ожиданий, мы временно разделились. (Почему didn’t? O_o)

Следовательно, сейчас мы вернулись в своё первоначальное состояние.

Но что же насчёт Ясуми? Как она смогла такое сделать, а главное — где она теперь? Дверь и окна по-прежнему заперты. Исчезнуть из закрытой комнаты прямо у меня из под носа…она телепортировалась? Или она вообще была иллюзией?

Даже если это и так, то как тогда объяснить моё ощущение, что для меня она была не менее реальна, чем для Фудзивары и Kёко Тачибаны? Как бы то ни было, выражение удивления на лице первого было в этот момент определённо неподдельным. И то, что в клубной комнате был я — несомненно было для него еще одним неожиданным явлением. Но, разумеется, Фудзивара редко показывает свои настоящие чувства.

— Ты нарушил предписания…? Невозможно. Подумать только — кто-то мог отменить запрет еще раньше, чем я сам… Да кто ты такой…? — в его голосе смешались тревога, ярость и замешательство, — То есть, ты хочешь сказать, что я — какая-то непредвиденная аномалия? Мне кажется, я тебя не расслышал. Еще разок, чье это было устройство? Кто вызвал ее сюда?

Разъяренный, он ударил ногой об пол.

— Черт подери, это не входило в мои планы. Где Куё? Что у нее там?

Грянул гром. Маленькое окно клубной комнаты озарила вспышка света, обрисовав тени всех присутствующих. Молния сверкнула, принеся со своим светом какой-то неописуемый оттенок. Я невольно перевел взгляд на улицу. Моему взору предстали такие невероятные декорации, что у меня вырвался стон.

— Что с этой погодой…?

В небе всё кружилось. В сияющее бледным светом небо кремового цвета вмешивалось темное свечение сине-пепельного цвета, как будто столкнулись скопления галактик, изобразив причудливую картину. Тут и там, неяркий свет и мрачный, темно-серый, пытались вытеснить друг друга, образуя в месте своего соприкосновения подобие извивающихся щупалец — словно безумный художник необузданно водил своей кистью с цветами, растворенными в китайской тушечнице.

Все в мире, обрезанным прямоугольным окном, сейчас было полностью окрашено в два цвета — трава во дворе, возвышающиеся здания школы, коридор, листья деревьев сакуры, цветы… Все.

Я все еще помнил, что этот мир, окрашенный в светлые тона — закрытое пространство, которое неосознанно создает Сасаки. Но, словно соревнуясь с этим пространством, рядом извивался другой цвет. Разумеется, он тоже был мне знаком

Это закрытое пространство, создаваемое Харухи.

Прямо здесь и сейчас Сасаки и Харухи ведут боевые действия.

Почему? Вплоть до недавнего времени я понимал, что существовал мир с Сасаки. Кёко Тачибана внезапно пришла в Северную Старшую как раз для того, чтобы объяснить мне это. Но отчего же появляется закрытое пространство Харухи? Сейчас она должна быть у Нагато… хотя нет, она ведь идет домой из школы? Черт, этого я, кажется, не знаю. А вот чего я не знаю наверняка, так это того, почему по всей области обозримого мною пространства метались линии, будто выписывая какие-то геометрические узоры. Знакомо. Сильно напоминает область контроля данных, которую создала Асакура.

Что случилось с миром, в котором я был до этого? Здесь что, место обработки и смешивания всей этих странностей? Что же это? Вот просто что это, черт возьми, такое?

— _____Это начало. Начало всех возможных вариантов развития событий… — донесся до меня меланхоличный голос.

Я поднял голову, и моему взору представилась фигура со странными ниспадающими до колен волосами цвета эбенового дерева, и одетая в абсолютно черный блейзер.

Еще более невыразительная, чем даже гипсовая статуя римской эпохи, между Фудзиварой и Кёко Тачибаной стояла Суо Куё.

В глазах ее отсутствовала хоть какая-то эмоция, но когда ее бледные губы едва заметно пошевелились, воздух задрожал.

— _____Ни прошлое, ни будущее, ни даже настоящее не может существовать здесь. В том числе материя, частицы, волны, а также воля. Осознание реальности. Будущее становится прошлым, прошлое становится настоящим…

Глупо было удивляться внезапному появлению Куё. Но было бы неплохо, если бы она хотя бы притворялась, что дышит.

Впрочем, прежде чем я успел выразить вслух свое недовольство…

— Ты предала меня?

Произнесший это Фудзивара смотрел на Куё так, как хищник смотрит на своего кровного врага. Лицо Куё мгновенно преобразилось улыбкой. Эмоции этих представителей инопланетных цивилизаций меняются так неожиданно, что и не знаешь, как реагировать.

— Нет, я пришла сюда. Это ответ.

— Раз так, то что это такое? Этот мир ко всем чертям—

Внезапно остановившийся на полуслове Фудзивара стал жестким, будто только что ему что-то нагадали. Напряженным голосом он сказал:

— Так вот оно что. Как это нелепо. Уже разделились, м? Вот кто—

Спустя отрезок времени, равный паузе от мысленно поставленной запятой в предложении Фудзивары, раздался треск.

Неожиданно распахнулась дверь клубной комнаты.

— Ну, здравствуйте.

И со своей непринужденной улыбочкой, которую можно увидеть после школы, он поприветствовал меня жестом руки, а затем подмигнул. Последовавшая за появлением этого персонажа моя реакция была предсказуема:

— Коидзуми?!

— Да, все как ты сказал, Ицки Коидзуми во плоти. Пусть я и хотел устроить более драматичный выход на сцену, например, ворваться сюда через окно. Но у меня не было времени рассмотреть этот вариант.

Мне уже надоело использовать срывающийся в тот момент с языка иероглиф «изумление» из кандзи. Лучше возьму идущий следом за ним — «удивление». И в таком случае у меня заканчиваются выражения.

Широкими шагами Коидзуми прошел в комнату и взглянул на меня, на Фудзивару и на Куё, будто бы убеждаясь, что мы все здесь. В последнюю очередь он одарил взглядом Кёко Тачибану, посмотрев на нее как на младшую сестру.

Кёко Тачибана, смотрящая прямо на Коидзуми и которая была ошеломлена даже сильнее, чем я, произнесла:

— Не может быть. — а затем еще более взволнованным и дрожащим голосом она продолжила: — Ведь это закрытое пространство Сасаки. Коидзуми-кун, ты же ни при каких обстоятельствах не можешь попасть сюда!

Он ответил голосом прилежного ученика, у которого уже стояла пометка около верного варианта ответа в тесте:

— Я сожалею, что мне приходится сообщать это, но… — Коидзуми, будто стоя на сцене, отвесил театральный поклон, — Да, на территории этой школы действительно существует созданное вами закрытое пространство, однако не все так просто. Будьте любезны, выгляните в окно.

Незачем. Я уже обратил внимание, что не так давно пейзаж преобразился в соединении серого цвета с цветом сепии. Мир, где закрытые пространства Харухи и Сасаки сливаются воедино — вот какой мир открылся моему взору. Нет таких слов, чтобы описать его подробнее.

Естественно, и Кёко Тачибана заметила его.

— Такого просто не может быть. Потому что Судзумия-сан не…

Начав говорить, Кёко Тачибана посмотрела на пустое небо. Ей было так страшно, как становится страшно лосю, почувствовавшему шаги охотника.

— Эта исчезнувшая девушка… так вот, что все это значило…

Тон ее голоса изменился так, как если бы она что-то поняла. Но что именно? Почему же всем присутствующим здесь становится что-то ясно, а мне — нет? Кстати говоря, мне стоило неимоверных усилий не выглядеть совершенно потерянным. И, словно чтобы мне стало еще труднее, ситуация прояснилась — сколько же испытаний выпало на долю моей силы духа.

Коидзуми оказался не единственным незваным гостем. Заметив высокую фигуру, возникшую за спиной вице-командира бригады, я почувствовал, что у меня начали отказывать ноги. Нет, я нисколько не расстроился тому, что ей пришлось появиться здесь. Просто у меня оставалось сил лишь на то, чтобы, не рухнув на колени, думать о том, что у нее очень сильные ноги, что вполне естественно при постоянных подъемах на холм в школу. Когда я впервые пришел туда, я был благодарен этому холму за его регулярное суровое испытание… Ну, то есть, я хотел бы, чтобы это было так, но нет. Напомню еще раз: мой мозг был на грани взрыва, поскольку мои приборы для отображения пространства работали над визуальной интерпретацией всего увиденного мной на пределе своих возможностей.

Итак, касательно появления этого человека: нет ничего удивительного в том, что все мыслительные процессы в моей голове прекратились, а рот замер в полуоткрытом положении.

— Здравствуй, Кён-кун.

Белоснежная блузка и узкая юбка, пытающиеся скрыть ее сверхэффектное тело — вот, во что была одета стоящая передо мной цветущая красавица, бесчисленное множество раз выручавшая меня. Словно играя роль школьной учительницы, она повернулась ко мне с улыбкой, полной заботы.

— Асахина-сан, почему вы здесь..?

Когда я пытался как можно естественнее произнести это предложение, выразительность моих слов росла, словно что-то мешало моей голове. Но, если честно, спрашивать ее было бесполезно.

Асахина-сан, ее взрослое воплощение. Передо мной Асахина-сан-старшая. Мое впечатление от повзрослевшей Асахины-сан.

Самая настоящая путешественница неожиданно сделала шаг вперед из тени Коидзуми.

— Меня привел сюда Коидзуми-кун. Он обладает способностью проникать в закрытые пространства. Ты ведь тоже знал об этом, да?

В моем сознании вспыхнуло воспоминание того, как Коидзуми за руку затащил меня в закрытое пространство в центре города. Если мы говорим о самих посещениях закрытых пространств, — я бывал в них, однажды с Коидзуми, однажды с Харухи.

— Я хотела быть наготове сразу по прибытии, но… модель «пространство-время» здесь не работает.

Говоря таким игривым тоном, Асахина-сан-старшая даже легонько высунула язык. Я, как и всегда, потерял голову от ее весьма откровенного поведения. Так же, как и при нескольких встречах с ней на Танабату четырехлетней давности — и тогда ее молодое не меняющееся со временем тело было чарующе прекрасно. Ее роскошная фигура that was muddled up a bit …

В этот самый момент, когда мой разум был где-то далеко, погруженный в галлюцинации со вспышками от вращающихся маячных излучателей, вице-командир бригады, принадлежащий к эскадрилье ребят-экстасенсов из старшей школы, выглядел чертовски довольным, обращаясь к своей визави:

— Это честь для меня, наконец, встретиться с вами, настоящая форма Асахины-сан. Сразу оговорюсь, вы прекрасно выглядите и у нас, в прошлом. Похоже, сейчас у вас далеко не так много ограничений, если говорить о засекреченных моментах.

— Это не совсем так. Меня с самого начала предупредили о некоем секретном сведении высшей степени. И я являюсь его составляющей.

До меня добрались лишь обрывки ее фраз, так что на их осмысление у меня, скорее всего, ушла бы целая вечность. Это… Это значит… Нет, я просто не понимаю.

Старшая версия Асахины-сан контролирует свою младшую версию, да еще и есть кто-то, кто управляет самой Асахиной-сан-старшей словно игровой фишкой? Кто бы это мог быть? Неужели есть кто-то выше нее? Особенная версия Асахины-сан? Нет, не время думать об этом.

— Эй, Коидзуми, — торжественно воскликнул я, — который из Коидзуми — ты?

В присущей ему манере он развел руками — это его вечное переигрывание, будто он считает, что все на свете — его сильная сторона.

— И тот, и другой. До этого меня тоже соединили со «мной». В качестве хоть какого-то названия предложу «альфа-версия». Альфа? Что это, нахрен, за код?

— Прошу прощения, я использовал этот код только ради удобства. Это касается и тебя. Все мы, члены Бригады SOS должны иметь два набора воспоминаний. Один — беззаботная история об испытаниях для желающих вступить в бригаду. Другой — история, в которой Нагато-сан прикована к постели, и деятельность Бригады SOS попадает под серьезный удар. Мне кажется, что необходимо разделять два этих набора, поэтому я и решил называть первый «альфа», а второй «бета». Ты с чем-то не согласен?

Эй, да брось. А, B, N… называй их как хочешь, все равно они, похоже, стали одним целым.

Коидзуми вполоборота взглянул на Фудзивару, Тачибану и Куё и прочистил горло.

— Судя по всему, их ожидания не оправдались. Я все верно сказал, так? Для вас ситуация складывается не лучшим образом, пока вы так нас недооцениваете. Вы по-прежнему не понимаете Харухи Судзумию-сан. Разумеется, вы вложили во все это столько трудов, поэтому, я полагаю, у вас есть запасной план. Если нет — вы зря использовали такую дерзкую тактику. Но Судзумия-сан — наш командир бригады, внушающий благоговейный ужас, удивительная путешественница во времени, слабо подготовленная организация экстрасенсов, Интерфейсы, пришедшие не так давно на Землю — всех их вам не перехитрить. Она может и не быть богом, но, возможно, она обладает силами оного. Необычный человек, непригодный к анализу.

Коидзуми пошарил в карманах своего пиджака и достал какой-то разукрашенный листок бумаги.

— Вот что утром лежало у меня в шкафчике для обуви. Мне прочесть?

Мне выпала роль выражать всеобщее мнение находящихся в комнате. Читай. Там всего одна строчка.

Пожалуйста, приходи к школьным воротам в шесть часов вечера.

Отправителем была-- Ясуми Ватахаси.

Так значит, Ясуми оставила послание кому-то еще, кроме меня. Но почему и Коидзуми тоже?

— Бета-версия меня пошла за тобой. Вместе с Сасаки-сан, Кёко Тачибаной и тем другим путешественником во времени я пришел к тебе. Одновременно с этим моя альфа-версия подошла к школьным воротам, чтобы потом вызвать меня. А затем то, что видели две моих версии, стало единым целым. Знакомое закрытое пространство. Даже несмотря на то, что я не видел в этом никакого предзнаменования, я удивился. Кроме того, бета-я позвал стоящую перед вами Асахину-сан. И, как раз перед тем, как я привел ее в закрытое пространство, в одиночку встретился с альфа-собой. Что произошло потом, тебе известно. Наше соприкосновение сделало нас одним целым. И тогда я все понял.

— В этом и заключается твоя слабость, Коидзуми-кун, — произнесла Асахина-сан-старшая, — твое существование совершенно необходимо, но…

— Да сколько можно уже?!

Громкий звук взвинченного голоса Фудзивары эхом прошел по комнате.

Я решил, что он потерял терпение из-за длинных речей Коидзуми, однако его острый как лазерный скальпель взгляд был направлен на Асахину-сан-старшую.

Дрожа всем телом и с искаженным внутренней злобой лицом, Фудзивара, вечно выставляющий дураками окружающих, был сосредоточен на чем-то совершенно другом. Впервые он показал свои настоящие эмоции.

— Ты… ты по-прежнему будешь пытаться меня остановить? Пока мир не разделится надвое, неужели ты не позволишь мне исправить хотя бы это будущее?

— Даже если ты изменишь исправленную временную плоскость, наше будущее не изменится, нет. Его нельзя изменить. — Асахина-сан сказала это голосом, полным сожаления взрослого человека.

— Оно изменится! Это бесполезно для тебя, для меня и для кого бы то ни было здесь. Но сила, которой обладает Харухи Судзумия, способна на это. Если я использую силу этой девчонки, то смогу пересоздать пространственно-временной континуум для всего, что мне дорого. — рассказывал всем нам Фудзивара. — Чтобы изменить пространство-время от настоящего момента до полного преображения будущего, мне придется переписать его с нуля. Не вносить поправки во временную плоскость шаг за шагом, — а создать бесконечно длящуюся временную плоскость, измененную по всей ее длине.

Закончив свою громкую речь, Фудзивара опустил взгляд, будто бы высказав все, что хотел, а затем пробормотал:

— Я… Я не хочу потерять тебя… Они-сан.

А вот это была шокирующая фраза. Чт-? Что это было? Они-сан? Асахина-сан? Фудзивары? Ведь это значит, что Фудзивара — младший брат Асахины-сан. Но та Асахина, которую я знаю, никогда не давала и намека на это ни в своих действиях, ни в словах. Неужели это просто единственная в жизни Фудзивары шутка?

Асахина-сан-старшая отрицательно покачала головай. Ее каштановые волосы печально шевельнулись вслед.

— …У меня нет… брата. Так что той «меня», твоей старшей сестры, не существует. Люди… не могут вернуться… в исчезнувшее прошлое.

Своим ответом Асахина-сан лишь сильнее подстегнула мое недоумение. А внутренние чувства Фудзивары в то же время все усиливались:

— Именно поэтому я и вернулся сюда, в эту временную плоскость, в которой человечество повсюду афиширует свои никчемные делишки. Как бы мы ни хотели вычеркнуть его из своей памяти, — даже глупое прошлое нельзя забыть. Я хочу вернуть тебя. Я присоединился к группе этих пришельцев только с этой целью. Если бы я этого не сделал, кто-нибудь из них обязательно бы—

— Забудь обо мне. Ты не можешь использовать TPDD для чего-то подобного. Само наше существование здесь — противоестественно; нас не должно быть здесь. Ты должен понимать, насколько важна Судзумия-сан для нас в этой временной плоскости. Если бы ее здесь не было, то наше будущее бы…

— Я понимаю. Но у меня есть, что ответить и на это: будущему нужна не Харухи Судзумия, а ее сила. Если передать ее кому-то другому, возникнут другие возможные варианты. И Кёко Тачибана подыскала мне самого подходящего кандидата.

Плечи Кёко Тачибаны в очередной раз вздрогнули. Опуская взгляд вниз, она встретилась им со мной — выглядела она так, будто была готова в любой момент расплакаться.

По-моему, я мало-помалу начал что-то понимать.

Точно. Это была Сасаки.

— Она сможет управлять ею лучше, чем Харухи Судзумия. Для нас это лучший выбор. У нас появятся неограниченные возможности для выбора. Нас не будут связывать предопределенные события. Мы сможем даже сделать так, что вообще не будет никаких предопределенных событий. Мы сможем выбрать наше будущее. Вот, что я хочу сделать, Они-сан. Я хочу выбрать мир, в котором есть ты.

Он все говорил и говорил о том, чего хочет. А я горел желанием сказать ему, что он идиот. Эта всеобъемлющая доброта Асахины-сан-младшей… Я пришел сюда, зная о ней достаточно твердо. Ее ни о чем не предупреждали: ни о возложенных на нее надеждах будущего, ни о значимости Харухи и Сасаки.

Это была ее редкая особенность. Мне все равно, бесполезна она или нет, потому что Асахина-сан-младшая — это путешественница во времени с высочайшим уровнем очаровательности. Она — наш единственный союзник в этом временном промежутке, потому что даже если попытаться изменить прошлое — взять Харухи под контроль не удастся.

Вот так. Подумай над этим. Если бы я мог перемещаться назад в любой момент прошлого и свободно управлять временем, я бы, совершенно точно, воспользовался бы полученными знаниями, которые пойдут вразрез с историей.

На десять лет назад, на сто… неважно, насколько далеко — в любом случае я бы не стал изменять своим желаниям.

Но Асахина-сан не сделает ничего подобного. В некотором смысле она пришла сюда просто поразвлекаться с Харухи, и я с самого начала понял, что в этом было нечто потрясающее. На эту роль не подошел бы никто, кроме Асахины-сан. Например, если бы на ее месте был Фудзивара, Бригада SOS никогда бы не появилась на свет.

— Бесполезно. — снова заговорил Фудзивара, — Что бы ни случилось с миром, Они-сан, я не позволю ему лишить меня тебя.

— Девушка из твоего времени — другой человек. У меня нет младшего брата.

— Это одно и то же. Я потеряю тебя в своей временной оси. И то же самое произойдет даже в точке пересечения с будущим.

— Будущее можно изменить. Ты же ведешь себя, будто это не так.

Я был готов воспеть свои уши и мозг за то, что не пропустил это.

Что это было? Что Асахина-сан только что сказала?

— Кое-что, что может, м? Пока для тебя что-то кажется будущим, — для некоего наблюдателя, стоящего еще дальше, это будет лишь прошлым. Установленная истина должна всегда оставаться неизменной. Ты же знаешь об этом, правда?

— Для этого мы и существуем.

— Но мы не можем вернуться в прошлое дальше, чем на четыре года отсюда. Поверхность временной плоскости нельзя изменить ни при каких обстоятельствах. И, разумеется, если совершить где-нибудь ошибку, — придется оставить все как есть.

— Это непростительно. Ты понимаешь, что говоришь?

— Лучше, чем кто бы то ни было. Потому что вы будете не единственными, кто вечно влезает во временные плоскости, чтобы исправить надвигающееся будущее. Да-да… TPDD.

Фудзивара не останавливался, словно забыв, что кроме них двоих, в комнате еще находились я, Коидзуми, Кёко Тачибана и чуть менее заметная Суо Куё.

— Палка о двух концах — это не всегда плохо. Я воспользуюсь TPDD для сохранения обычного состояния временной плоскости, но вследствие его использования будет необходим восходящий поток времени. И в момент его движения вверх я уничтожу временную плоскость. А затем не составит труда с помощью TPDD заполнить пустующую дыру. Исследуя это, я, однако, открыл множество разных фактов. Мы не можем изменить ни прошлое, ни будущее.

— Тогда почему ты здесь?

— Ради этого времени, ради этого самого момента настоящего. Накапливая отдельные моменты времени, мы можем создавать время. За счет этого составляющие «настоящего» дадут будущему постоянство, и будет возможно продолжать менять его. Мы сможем и дальше исправлять ошибки во временной плоскости.

— Невозможно. Если ты хочешь избавиться от ограничений, — ты подумал, сколько на это потребуется энергии?

— Я справлюсь. Повторю еще раз: я использую силу Харухи Судзумии. Ее сила сможет это сделать.

Кёко Тачибана не поспевала за ходом его мыслей?

— А-ах… м-м… что ты..?

С ее лица не сходил потрясенный вид.

Фудзивара продолжал говорить, не обращая никакого внимания на несчастную девушку.

— Начиная с этой временной плоскости и дальше, я разом перепишу пространственно-временной континуум. И неважно, что произойдет со всей дальнейшей историей. Если можно внедрить пространство и время в наше будущее, то нам хватит ловкости и на то, чтобы оглянуться назад в прошлое.

Лицо Фудзивары слегка побледнело, словно он подавился слюной.

— Харухи Судзумия давно занималась «этим», задолго до нашего появления…

— Это может оказаться непростительным. Для тебя… для твоей оси времени… это станет серьезным временны́м преступлением.

В голосе исполненной печали Асахины-сан-старшей прозвучали нотки неподдельного отчаяния.

Фраза «Рад вас видеть», произнесенная прямо сейчас, прозвучит странно, но, я думаю, все-таки стоит сказать ее на всякий случай.

— Коидзуми-кун…

Полный безнадежности взгляд Асахины-сан-старшей, так и норовящий скользнуть вниз, был направлен на Коидзуми.

— Асахина-сан, с нашей прошлой случайной встречи прошло ведь не очень много времени, верно?

— Может быть и так.

Асахина-сан одарила и Коидзуми своей цветущей улыбкой, улыбкой того, кто всегда в порядке. Словно прокурор, обнаруживший наводящий вопрос, она заговорила:

— Коидзуми-кун, не нужно ничего говорить. Среди людей прошлого, ты обладаешь куда большей предусмотрительностью. Тем не менее, настоящей «мне» необходимы ограничения. Но действительно, даже если бы я могла сказать что-то такое, я бы все равно этого не сделала, уже по собственным убеждениям. Ты слишком умен. Из одного моего неосторожного слова ты выхватишь информации как из десяти. Я бы хотела, чтобы это были просто пустые слова, но я на самом деле так чувствую.

— Я понимаю. Одних этих слов от вас мне достаточно. Вы показали мне, что я за человек и что будет со мной в будущем. Даже если это придумано в качестве аргумента, неважно. Я взял на себя смелость проверить все данные. Я, по меньшей мере, должен быть благодарен. Асахина-сан, спасибо, что вы пришли сюда. Теперь я понимаю, что должен сделать. Позволить мне увидеть вас — одно только это многого стоит. Другими словами, именно поэтому я должен подняться и встретиться лицом к лицу с тем, с чем должен. Теперь все, что произойдет с этого момента, зависит не только от вас одной — мои силы также необходимы, разве не так? Нет, не только мои. Совершенно необходимы силы Харухи Судзумии, верно?

— Задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ, — это прекрасное увлечение. Его я замечала даже раньше… Коидзуми-кун, среди Данных STC ты — незаменимый человек. Поэтому ты и был принят в Бригаду SOS. Ты был избран Судзумией-сан.

— Теперь я знаю это. Поначалу я сомневался, но теперь по стечению обстоятельств появилось объяснение, и вопрос исчерпал себя. Бригада SOS и я — едины. То же самое и для Нагато-сан, и для вашей младшей формы. Но как насчет вас? Взрослая Асахина-сан, по возвращении в будущее чему вы научитесь? Почему вы вернулись в это прошлое и воспрепятствовали прежней «себе»? Я бы очень хотел, чтобы вы объяснили мне свою позицию.

— А если я скажу, что это… секретные сведения?

— Понимаю… Все так, как я и думал. Это как вернуться в прошлое, скользнув во времени, и расспрашивать аборигенов того времени. Но все же…

Его острый взгляд устремился к Асахине-сан-старшей и Фудзиваре.

— Я бы не хотел, чтобы вы относились к людям из прошлого так легкомысленно: мы не на столько глупы. И пусть я и не могу сказать это о каждом, — но люди, беспокоящиеся о будущем в свойственной им манере, безусловно, существуют.

Я увидел агрессивный блеск в глазах Коидзуми, такой, какой я никогда не видел прежде.

— Мало-помалу, благодаря хаосу, устроенному этой внеземной цивилизацией, я также пришел к пониманию вещей. Дар, которым Судзумия-сан обладает… способность изменять реальность — не вечна. Нельзя сказать, что она будет уменьшаться по мере ее использования, но это не то, чем она будет обладать постоянно. Она просто когда-нибудь исчезнет. Я прав?

— Ну…

Асахина-сан попыталась уклониться от подтверждения этого.

— Это не значит, что вы тем самым приблизились к решению. Если вы думаете о них, как о врагах, они точно так же контролируют вас, и манипулируют Судзумией-сан. Её силы могут перейти к другому человеку. Нагато-сан уже проделывала такого рода манипуляции прежде, значит, и этим инопланетянам это явно под силу.

Он с презрением посмотрел на стоящую деревянной статуей Куё.

— Это может прозвучать самонадеянно с моей стороны, но я во что бы то ни стало хочу сказать это. Поэтому я хотел бы, чтобы вы дали мне слово.

Коидзуми сделал глубокий вдох и еще раз показал всем свой истинный характер.

— Я бы не хотел, чтобы вы принимали землян так легкомысленно. Мы не настолько глупы. Что же касается Объединения Разумных Информационных Сущностей и другой инопланетной группе, — мы долго и упорно думаем о них. Людей, занимающихся, как минимум, этим — огромное количество".

Он посмотрел на путешественника во времени, являющегося, по сути, его врагом, одновременно с улыбкой и вызовом.

— Вы ведь придерживаетесь того же мнения, не так ли, Фудзивара-сан?

— Знал бы, какую высокомерную чушь ты несешь. Лучше бы помолчал.

Когда Фудзивара высказал свое мнение, его глаза казались такими, словно он подписал себе приговор.

Сирена, предупреждающая об опасности, вдруг зазвучала в моем мозгу, моргая красными и желтыми огнями. Это плохо. У него лопнуло терпение. Он определено поджег фитиль бомбы внутри себя. Это было как предчувствие, что надвигается цунами с магнитудой в 9 балов.

Его ворчание дало понять, что он нашел для себя страшный ответ.

— Я… идиот. Я должен был сделать это с самого начала. Хе-хе, независимо от того, сколько слов я трачу, те, кто не могут понять, не поймут. Давай, Куё!

Все присутствующие насторожились. Куё даже не моргнула.

— Что такое, Куё? Выполняй наше соглашение.

Фудзивара властливо добавил:

— Убей Харухи Судзумию!

Какими словами я могу воспользоваться в подобной ситуации? Неужели мне действительно нужно объяснять, насколько спокойно я принял этот ужасающий приказ?

Оболочка. Верно. Украсть способности Харухи возможно. Нагато однажды удалось это сделать.

Оболочка. Если это так, то способности Харухи могут перейти к кому угодно. Но все же это будет больше всего зависеть от человека.

Оболочка. Прямо сейчас, кто ближе всех к Харухи? Ответ напрашивается сам собой.

Самый непосредственный способ лишения Харухи сил — ее смерть. Труп не обладает волей. Эта долгожданная сила… Если Харухи предначертано было потерять ее таким образом, то мне хотелось бы знать: видят ли в этом все пришельцы, путешественники во времени и экстрасенсы нечто ужасное, как я?

И идеальный кандидат на роль обладателя этой силы. Кто-то не такой непредсказуемый и эксцентричный, как Харухи. Тот, чьи мысли прочесть не так сложно, как мысли Харухи. Тот, кто не командир Бригады SOS. Тот, кто, по сравнению с Харухи, — обычный и немного замкнутый пацифист… Моя бывшая одноклассница.

Сасаки.

В моей голове пронеслась мимолетная мысль: что если божественные силы Харухи и вправду изначально возникли у Сасаки?

Этого Фудзивара и хочет: убить Харухи и сделать Сасаки новым богом. Сасаки не будет опустошать все на своем пути. Разумеется, она не станет повиноваться тому, что скажут Фудзивара и остальные, но, похоже, он и Куё убеждены в обратном. Они могут воспользоваться промывкой мозгов, изменением личности или даже… угрожать, что возьмут кого-нибудь в заложники. И «заложником» может стать все что угодно на свете.

И если это произойдет, я… я стану одним из них?

Черт бы побрал этих высокомерных подонков.

Если они хоть пальцем тронут Сасаки, я дам им такой отпор, на который только буду способен.

И не я один. Еще я могу положиться на Коидзуми и Асахину-сан-старшую.

И если бы еще здесь была Нагато… не сомневаюсь, она пыталась, но, наверное, она все еще не способна двигаться в своем состоянии. Иначе бы она пришла и стояла здесь так же, как и Куё.

В таком случае придется удовлетвориться наличием Асакуры и Кимидори-сан.

Ну же. Ну же, блин. Почему они не появляются? Да что б всех этих бесполезных пришельцев! Уж я-то их точно, если мы еще когда-нибудь встретимся.

Фудзивара снова надавил на Куё:

— Лиши Харухи Судзумию жизни! Ты сказала, что способна на это.

— ______

Двигались лишь ее малиновые губы, в то время как остальная часть лица оставалась неподвижной.

— В настоящий момент происходит явление, препятствующее моим перемещениям. Это означает, что Харухи Судзумия, представленная в этом пространственно-временном континууме, окружает и покрывает меня тройным сопротивлением. Также невозможно покинуть закрытое пространство. С соблюдением вашей системы команд, могут возникнуть трудности.

Фудзивара причмокнул губами.

— И что, если возникнут трудности—?

Длинные волосы Куё слегка качнулись. Она продемонстрировала красные сияющие глаза. Ее губы сформировались в улыбку, своей формой похожей на “V”.

Злобная ведьма.

И тут же прозвучали эти слова:

— _____В любом случае я могу призвать цель. Да, вот так_____

Она подняла свои тонкие руки и, выпрямив пальцы, направила их в сторону окна клубной комнаты.

Все, включая меня, посмотрели в том направлении.

— Ох…

У меня не было времени делать себе замечания по поводу этого непреднамеренного стона.

Потому что…

Снаружи клубной комнаты, находящейся на третьем этаже, по воздуху в нескольких метрах от окна за командирским столом плыла она.

— Харухи!

Это совершенно точно была фигура той, с кем я проводил свое время каждый день на протяжении первого года старшей школы. Моя одноклассница, сидящая в классе позади меня, занявшая пост главы литературного кружка и носящая форму командира Бригады SOS.

Не теряя времени, я рванул к окну и распахнул его. Будьте уверены, в это время я ни разу не моргнул и не отвел взгляд.

— Харухи!

Ответа не было. Харухи парила в небе с закрытыми глазами, словно находясь во сне, и беззащитным выражением лица. Ее губы были едва заметно разомкнуты, а грудь слегка поднималась и опускалась от дыхания. Трудно сказать, спала ли она на самом деле, или ее силой лишили сознания. Ее руки и ноги свободно болтались как у сломанной куклы. Глаза Харухи остались сомкнутыми, когда я позвал ее.

— _____Я принудительно перенесла Харухи Судзумию извне в это закрытое пространство. Существо, находящееся там известно каждому здесь как Харухи Судзумия. Таким образом, я выполнила соглашение.

— Еще нет. — обернувшись, Фудзивара посмотрел на Куё, — Моим требованием была окончательная смерть Харухи Судзумии. Я не приказывал перенести ее сюда.

— Исполнение скоро произойдет. — роботоподобное лицо Куё слегка порозовело, — Согласно данным об ускорении свободного падения на этой планете, человек, упавший с подобной высоты, получит повреждения, не совместимые с жизнью____. Колоссальная атмосферная масса приведет к простейшей смерти. С точки зрения прерывания органической жизни этот способ представляется мне весьма естественным.

— Тогда решено. — угрожающе топнул ногой Фудзивара, — Довольно ненавязчивый способ. Если таков ход мысли Доминиона Небесного Свода, — мое им почтение.

Произнеся это, он повернулся ко мне.

— Все так, как тебе и кажется, житель прошлого: нет ничего сложного в чем-то вроде убийства этой девчонки. Итак, что ты выберешь? Извести меня о своем решении. Лишить Харухи Судзумию жизни прямо здесь и сейчас, или ты сам сделаешь свою любимую Сасаки новым богом? Давай. Выбирай.

Дешевая угроза. Более того, еще и в заштампованном исполнении. Гнев во мне разгорался и дошел до точки кипения. И путешественники во времени, и пришельцы — такие придурки. Они правда считают, что в такой ситуации я, ну, то есть, Харухи сможет сделать нечто подобное? Да и вообще, если ты говоришь, что кто-то должен умереть от твоей руки, то ты просто истеричный сопляк. Нет, ну в самом деле, — если в будущем все люди такие, человечество ждет печальная участь. И мы доверяем будущее этим ублюдкам… этим чертовым ублюдкам?

Не надо меня недооценивать. Не надо недооценивать землян этого времени. И уж тем более, не надо недооценивать Харухи.

— Остановись. — с печалью в голосе сказала Асахина-сан-старшая, — Это бессмысленный поступок. Катастрофа — ты этого желаешь? Среди всех нарушений законов течения времени, это преступление станет самым тяжким в истории.

— Мое желание заключается не в этом. Но если я сохраню свою временную ось, я захочу создать новое время. Я рискну ею, даже если исчезну сам. Но ты останешься, Они-сан. Нет, я оставлю тебя. Потому что это — единственное, чего я желаю.

Будто бы хвастаясь своими собственными ошибками, Фудзивара выдавил смешок.

— Куё, сформируй символ, более легкий для понимания нашей несведущей аудитории.

Куё осталась абсолютно неподвижной, лишь ее взгляд переместился на Харухи. Глаза Куё слегка блеснули.

Снаружи клубной комнаты, на высоте третьего этажа парившая в воздухе над внутренним двором школы Харухи начала менять положение своего тела. Верхняя часть ее тела поднялась, а ноги опустились вниз. Обе ее руки вытянулись в стороны. Из ее спины просачивался какой-то черный, похожий на тень, предмет. И пока я смотрел и думал, каким общим словом можно было описать происходящее, чтобы это было понятно в любом мире, — формирование креста закончилось.

Черт… Вот ведь ублюдок… Что это, нахрен, за фарс?

Харухи была распята на кресте тьмы.

Ее голова невольно склонилась набок, а глаза Харухи были по-прежнему закрыты, словно она крепко спала. Возможно, Харухи страдала лишь в моем воображении, но, во всяком случае, то, что сейчас происходило, ей совершенно точно не понравилось бы.

Не говоря о том, что Куё и Фудзивара приговорили Харухи к смерти…

Они самые настоящие идиоты. Даже для третьесортной манги столетней давности такой очевидный злодейский план — как минимум, слабоват. И если полнейшее удовлетворение от вида девушки, распятой на кресте перед нами, тянет на третий сорт, то сам придурок, демонстрирующий это удовлетворение своей ухмылкой, — даже ниже третьего сорта. Я настолько хорошо это понимаю, что происходящее уже дошло до уровня каких-то театральных номеров и шутовства. Не впечатляет, Фудзивара, нет у тебя актерского таланта. Ты дал мне хорошо понять, кто ты такой. В соревновании, проходящем среди всех существующих в настоящее время форм жизни, за титул «полного ничтожества» ты одержал сокрушительную победу. Ты оставил позади даже диатомовые водоросли.

Однако не только это клише заставило меня беспокоиться. Не только.

— Черт возьми…

Я высунулся из открытого окна и вытянул руки, но она была слишком далеко, и я не смог дотянуться. Но все равно я хотел схватить ее. И даже если бы мне пришлось прижать ее к себе, — я хотел попытаться втащить в клубную комнату, а потом ущипнуть за щеку, чтобы разбудить.

Но главное: я никогда не прощу Куё и Фудзивару за то, что они делали с Харухи все, что им вздумается. Эй, вы двое, слышите? Даже не думайте, что это вот так просто сойдет вам с рук. Я сотру вас в порошок, можете не сомневаться.

Словно прочитав эти мысли в моем обезумевшем от ненависти взгляде, Фудзивара, похоже, пытался спровоцировать меня.

— Каково это: видеть, что твое самое драгоценное создание используют как игрушку? Неважно, как ты считал раньше, — важнейшее явление для нас — Харухи Судзумия. Существование любого другого человеческого создания не имеет ни малейшей ценности. Отныне твоя жизнь не представляет для нас интереса. Решающим фактором будет являться лишь сила внутри Харухи Судзумии. Если мы перенесем ее волю и подсознание в другую оболочку, сама Харухи Судзумия так же станет ненужной.

Из-за чрезмерного скрежетания зубами я сколол один из резцов. Я ни за что не прощу этого подонка.

— Стой! — звонко вскрикнула Асахина-сан, — нет никаких однозначных доказательств, что это настоящая Судзумия-сан. Она может оказаться иллюзией. Кён-кун, возможно, они воспользовались каким-то обманом зрения, чтобы склонить тебя к выбору.

— Нет, это не так. — пришел к выводу Коидзуми, — будь это уловкой, я бы сразу это понял. Потому что я являюсь, если можно так выразиться, воплощением подсознания Судзумии-сан. Та «Спящая Красавица» — не иллюзия и не клон. Это на сто процентов настоящая Судзумия-сан, моя… наша милая сердцу командир бригады.

Это правда. Коидзуми не стал бы мне лгать. А блеф сейчас ничего не даст. Ну и что мне тогда делать?!

— ______

Куё просто молчала, словно ожидая чьих-то дальнейших приказов.

— А… ну… м-м…

Кёко Тачибана волновалась, словно не успевая за стремительным развитием событий.

— Похоже, никаких переговоров не предвидится.

Словно самому себе Фудзивара пробормотал это спокойным мрачным голосом.

— Убей Харухи Судзумию. Не беспокойся, об остальном позаботится Сасаки. Для вас, людей прошлого, в мире ничего не изменится. Вы сможете и дальше жить счастливой полноценной жизнью без Харухи Судзумии.

Это что, правда? Все это?

В поисках помощи я обратился взглядом к Асахине-сан-старшей. Похожая на учительницу, взрослая Асахина-сан мягко сомкнула влажные от слез глаза. Для меня все еще осталась загадкой часть их недавнего разговора о старшей сестре и младшем брате. И мне совершенно точно неизвестно, кто из них говорил правду. Мне просто казалось, что я понял цель Фудзивары. В таком случае Асахина-сан-старшая намеревается помешать этому? И все?

Из водоворота сомнений, в который я угодил, обратно в реальный мир меня вытянул удивительно бодрящий голос моего товарища:

— Если ты сейчас в состоянии сделать хоть что-то, — самое время попытаться.

Ответный удар, которого я так ждал, начался с неожиданной стороны. Перед Фудзиварой, преграждая ему путь, встал Коидзуми. Похоже, он собирался вполне прямо высказать свои возражения по поводу намерений убить Харухи. Но откуда тогда такое спокойное выражение лица?

Если что, Коидзуми, у тебя вообще есть план? Потому что я никак не смогу спокойно смотреть на Харухи, готовую в любой момент упасть с высоты третьего этажа.

Если у нас нет времени ни на обсуждение, ни на хитрости, ни на ловушки, — давайте обойдемся без импровизации, ладно?

Черт, черт, черт… Я так жалок, что хоть плачь.

Если я сейчас все же потеряю контроль, то даже если в моем личном деле будет написано, что этот угрюмый старшеклассник прибегал к насилию, в любом случае запись окажется неполной. Если бы здесь была Нагато в своем нормальном состоянии, она бы не испугалась Куё.

А у другой стороны было колоссальное преимущество. Даже забыв о запинающейся и испуганной Кёко Тачибане и не зная, что делать с Суо Куё и гуманоидными интерфейсами Объединения Разумных Информационных Сущностей, Асакурой и Кимидори-сан, — если совершенно другая инопланетная цивилизация объединит свои силы с Фудзиварой, то они превратят эту комнату в опасную зону.

Пока я стоял как истукан, стиснув зубы, кто-то толкнул меня в спину.

— Спасать принцессу, заточенную в логове, полном шипов и колючек, всегда было делом принца. Лучше даже будет сказать не «делом», а «долгом», так?

Коидзуми пожал плечами.

— Но главное: так уж вышло, что я кое-что знаю об этой крепко плененной принцессе. Я прав?

— А, ну конечно, ты прав. Но все же, Коидзуми, у меня все еще остались кое-какие дела. Например, как следует вломить Фудзиваре.

— Давай лучше я позабочусь об этом.

Над правой ладонью Коидзуми парила большая, размером с волейбольный мяч, сияющая красным сфера.

— Такое чувство, что я стал главным героем в манге про экстрасенсов. Я долго ждал этого момента, так что будь так любезен, позволь мне взять ведущую роль в этой завершающей части. Возможно, это мой последний шанс исполнить свое желание.

Он говорил все это довольно радостно, хотя ярость была бы куда уместнее.

Отлично. Перекладываю это на тебя. В конце концов, и тебе тоже иногда надо заниматься физическим трудом, а то совсем ослабнешь.

Похлопав меня по плечу в каком-то подталкивающем жесте, он направил меня в сторону внутреннего двора, освещенного безумной феерией, творящейся на небе.

От оконной рамы до висящей в воздухе Харухи было несколько метров — такое расстояние простым протягиванием рук я бы не преодолел. Как же мне втащить ее сюда?

Или мне…

— Куё!

Голос Фудзивары болезненно отдавался у меня в ушах.

— Сделай это!

И в этот самый миг Харухи «отсоединилась» от точки пересечения двух линий креста. С мягко опустившейся головой она была похожа на святую, освобождаемую от пут. Медленно, по-настоящему медленно, положение ее тела изменилось на такое, в котором она бы упала вниз головой. Внутренний двор прямо под ней был покрыт брусчаткой. Она начала падать.

— Харухи!

Ни единой мысли не промелькнуло в моей голове. Ни выводов, ни воспоминаний, ни чувства долга, ни жажды справедливости. Я не нуждался в них. Я просто оттолкнулся от рамы и выпрыгнул из окна, как если бы у меня в тот же самый момент должны были вырасти крылья из спины. Словно подталкиваемый некой невидимой силой, я схватил падающую Харухи обеими руками. И, естественно, в соответствии с силой притяжения Земли два человека сейчас рухнут вниз. Вниз головой.

Тело Харухи оказалось на удивление хрупким. Этого факта я не знал, поскольку еще никогда прежде не прижимал ее так крепко к себе. Теперь, когда я вот так держал ее, она казалась тоньше и легче, чем я ожидал. Ощущая всю ее теплоту и мягкость, я осознал, что ее тело… ее тело совершенно точно соответствует телу одиннадцатиклассницы на пике полового созревания.

Истинное воплощение «Спящей красавицы».

Теперь не осталось и тени сомнения, что эта мягко дышащая девушка в моих руках, чьи глаза сомкнуты, — Харухи Судзумия. Это имя останется записанным на страницах истории и после моей смерти.

Она — настоящая Харухи. Не иллюзия, созданная Куё, или еще чья-то подделка.

Фудзивара на самом деле использовал Харухи, чтобы запугать меня.

Фудзивара, ты и впрямь говорил всерьез… даже об этом? Ты хотел этого? Ты ведь даже рассказал мне немного о своем тяжелом положении в будущем, в котором ты не хотел потерять Асахину-сан. А сейчас ты даже попытался занести Харухи в свой «мертвый» список… Да ты хоть видишь, что за будущее тебя ждет?

А все, что стояло у меня перед глазами, так это лишь образ одного-единственного человека.

Простите, Коидзуми и Асахина-сан-старшая. Больше в моих глазах не отражалось ничего.

Харухи Судзумия.

Командирша нашей бригады и властная правительница клубной комнаты. Высокомерная, бесцеремонная и самоуверенная. Манипулирующая каждым, преодолевающая любые преграды, бросающаяся вперед к своей цели с силой шара для боулинга, запущенного катапультой… Спящий облик моего единственного и неповторимого командира.

Ох.

Земля неумолимо приближалась. В бессознательном состоянии тело Харухи было обмякшим, безвольным и немного дрожащим. Все так, как и сказал Коидзуми: изящные линии ее тела, неожиданно худые плечи, неповторимое благоухание… лучше, чем кто-либо, я знал, что это Харухи.

Если люди падают с большой высоты, они, несомненно, умирают. Не представляю, что останется от моего черепа после столкновения головой с жестким каменным покрытием на скорости, развившейся в свободном падении с третьего этажа.

Не слишком ли быстро? Может, хотя бы маты подложите? Или как насчет повесить мне на спину парашютный ранец?

У меня правда нет времени размышлять об этом. Я думал, как бы мне оказаться под Харухи, чтобы не она приняла на себя удар при столкновении. Но это была не самая умная мысль.

Звук проносящихся мимо нас потоков воздуха заполнил мои уши до самых мочек. Похоже, мы у самой земли.

Я прижал к себе Харухи. Сильнее и крепче, чем когда-либо прежде.

Этого времени, за которое я окончательно завершил свой смертельный рывок в свободном падении, не хватило бы даже на оборот маячного излучателя.

Не желая видеть приближающуюся землю, я крепко зажмурился. Единственное, что мне оставалось — это молиться матушке-Земле, чтобы она очнулась от чувства долга и стала нашей периной.

Я молился… но…

В тот момент, когда я приготовился к этому, бело-голубой свет просочился сквозь мои веки.

?!

В момент, когда мы уже были на волоске от удара о землю, я почувствовал, что аккуратно приземляюсь на мягкую поверхность какого-то предмета.

Я открыл глаза.

Мы с Харухи были полностью окружены голубым свечением. Я быстро окинул взглядом все вокруг и обнаружил, что мы парили в воздухе всего в нескольких сантиметрах над злополучным каменным покрытием. Кажется, вот это ярко-голубое что-то смягчило наше приземление.

Я посмотрел вверх — и увидел необъятную стену, тянущуюся к самому́ окрашенному беспорядочными цветами небу.

— Это..!

Нет, не то. Это… аватар.

На заднем дворе школы стоял аватар. Одинокий правитель этого серого пространства, отличительные черты которого заключаются в светло-синем сиянии и руках, которыми можно рушить целые здания.

— Невозможно! — раздался откуда-то издалека голос Фудзивары, — Откуда здесь это существо?..

Аватар поймал нас в свою огромную ладонь.

Бледно светящееся существо, ростом выше здания школы, — никогда не забуду тот случай, когда увидел его в жестоком гневе в закрытом пространстве Харухи. Принимающий форму разочарования Харухи, этот так называемый пустой король закрытого пространства.

Мы с Харухи качались в его руке.

Единственной целью аватара было не дать нам разбиться насмерть.

Но как он смог здесь очутиться? Их создатель, Харухи, лежит без сознания, и, что еще более важно, мы находимся в мире, в котором смешались закрытые пространства Харухи и Сасаки. Даже если это временно, все равно сейчас этот гигант — верный слуга Харухи, несмотря на то, что она не может управлять им.

Но я не могу понять, как это связано с ее только что произошедшим спасением.

Находясь в вязкой руке аватара, я устремил свой взгляд вверх к клубной комнате и увидел ярко оранжевый взрыв, разлетающийся во все стороны из окна. Похоже, Коидзуми, наконец, дождался своего звездного часа.

Что там с Фудзиварой мне все равно, лишь бы Асахина-сан-старшая и Кёко Тачибана были в порядке.

— М-м-м…

Харухи начала ворочаться в моих руках, и из ее слегка приоткрытого рта прозвучал короткий стон.

Словно приняв это за команду, аватар поднял свободную руку, сжал ее в кулак… и нанес сокрушительный удар по клубной комнате.

В этот самый миг я будто бы начал смотреть фильм, записанный методом ускоренной киносъемки — для меня все происходило в замедленном движении.

Я посмотрел вверх и увидел небольшую человеческую тень на крыше отведенного под кружки корпуса школы.

Силуэт школьницы с перманентной завивкой, одетой в форму, которая ей велика…

Ясуми Ватахаси.

Единственная новая участница кружка, исчезнувшая после моего воссоединения с другим самим собой, стояла на ничем не огороженной крыше и смотрела на нас с Харухи. Из-за тусклого света закрытого пространства я не смог различить выражение ее лица, но я твердо уверен, что она улыбалась.

Робко поклонившись, она посмотрела прямо вперед. Мне тоже пришлось перевести взгляд в противоположном направлении от клубной комнаты.

Поле моего зрения начало медленно искажаться. Но мгновением ранее на том месте крыши школы, где проходил мой взгляд, я успел заметить еще три промелькнувшие тени. У одной были короткие волосы, у второй длинные, а у третьей — какой-то средней длины. И все три они были одеты в матроски Северной Старшей…

Значит, все все-таки пришли? Ну конечно… Кимидори-сан, Асакура и…

Больше не лежащая в постели без сил, а наоборот, здоровая и, как и прежде, тихая, последней из троицы была Юки Нагато. Не может быть такого, что бы эти трое не заметили бы отклонения во временной оси. Объединение Разумных Информационных Сущностей должно знать о… внешних границах мира, как в том случае, когда наступил бесконечный август.

Они смотрели на меня и Харухи, и я не сомневался, что они наблюдали за всем, что происходило…

Внезапно я потерял способность видеть — и тут же меня пронзило невыносимое ощущение, как при качке. На этот раз все было так. Достаточно и одного раза, чтобы утомиться от этого первого шага к скачку во времени… от этого головокружения… Вот и оно.

Когда я практически потерял сознание, мне помахала рукой тень Ясуми. Этого было более чем достаточно в качестве прощания. Возможно, уже не предвидится возможности спросить, был ли этот жест адресован мне, а не трем гуманоидным интерфейсам. Так мне казалось… Но все в порядке. Я крепко обнял Харухи. Куда бы нас ни перенесло, мы, без сомнения, попадем туда вместе.

Пустота.

Чувство, будто я плыву, сменилось свободным падением. Если я случайно не отпустил Харухи, придется держать ее все крепче и крепче.

Где-то вдалеке мне послышался голос Асахины-сан-младшей.

Бум.

— Ау!

Удар пришелся на копчик. Думая о том, до чего же неуклюжим нужно быть, чтобы рухнуть на задницу, я открыл глаза. Но пришлось снова закрыть их, так как меня ослепил невыносимо яркий свет.

Из-за того, что я уже привык к потемкам, моя сетчатка не сработала настолько быстро. Но все равно, что это за место? Судя по информации, переданной мне в зрительном ощущении, мое тактильное ощущение сообщало мне, что своей пятой точкой и руками я прижался к чему-то вроде газона, а мое слуховое ощущение передавало мне гул нескольких мужских и женских голосов как в оживленной толпе.

Когда я аккуратно приоткрыл глаза, я окончательно убедился, что сижу на краю широкой стриженой лужайки. Вокруг себя я видел лишь учащихся парней и девушек в обыкновенной одежде. Среди разных компаний, по-видимому, гуляющих вместе, одна парочка сидела на зеленом газоне, прижавшись друг к другу.

— Что? Что это за место? Куда меня забросило?

На противоположном конце лужайки я увидел здание, напоминающие часовую башню. По сравнению с Северной старшей это было просто оскорбительно современное здание. А еще, походка у этих групп была более изящной, чем у старшеклассников. Какой же это университет? Ветер теплый — наверное, сейчас весна…

Мою мгновенную оценку ситуации можно было назвать выполненной с блеском. Но почему? Почему я оказался в таком месте?

И тогда я всерьез заволновался. Но потом услышал:

— Что такое, Кён?

До меня сверху донесся женский голос. Голос, который я знаю слишком хорошо. Голос той, из-за которой я попадал в столькие передряги, что хватило бы на всю жизнь.

Все еще сидя на земле, я поднял голову:

— Хару…

Успев произнести лишь это, я потерял дар речи. Даже не помню, протирал я глаза или нет.

Каким-то образом, передо мной стояла взрослая Харухи: с волосами длиннее, чем когда-либо на моей памяти, и одетая в наряд пастельных тонов, похожий на кимоно. Кардиган на ее плечах был удивительно к месту. Нет, не может быть такого, что бы она была совершенно взрослой. Харухи, которую я знаю, только-только стала одиннадцатиклассницей. Но все равно, я и представить не могу, сколько лет отделяет эту Харухи от той… Эм-м… Что это было? У меня просто язык не поворачивается… ну хорошо. От одного момента до другого — она растет.

— Что ты делаешь? Эй…

Эта Харухи улыбнулась мне так, словно собиралась сейчас пошутить. У меня закружилась голова.

— Ну вот зачем ты надел эту старую форму, Кён?.. Ха, ты выглядишь немного… моложе..?

Пока она произносила это, ее, видимо, кто-то позвал, и она обернулась.

— М-м?

И снова у меня начало темнеть перед глазами.

Кто-то окликнул эту Харухи, и, выражая неподдельное удивление, она ответила тому человеку что-то в духе: «Что? Как ты оказался и там тоже…», а затем снова повернулась ко мне, и я услышал: «М-м?»

Я думаю, ее лицо выражало изумление.

Я чувствовал себя так, будто меня скоротечно покидает сознание. Образ этой Харухи, стоящей на лужайке, начал удаляться, как будто это был какой-то специальный операторский ход. Я не шевелился, Харухи не шевелилась — просто росло само расстояние. Тьма сближалась с обеих сторон. Это дверь. Время стремится вернуть меня на мое законное место.

В практически полностью наступившей тьме я видел лишь Харухи и ее слова.

— …До встречи, Кён. — произнесла она своей улыбкой.

И снова я начал падать, как если бы подо мной исчезла точка опоры. Из-за этого движения я перестал ощущать, где верх, а где низ, и окончательно потерял равновесие.

Я только что побывал во сне? Или это была иллюзия? Я был искренне убежден, что со мной произошло, если можно так выразиться, «временно́е опьянение». Благодаря событиям, связанным с Танабатой, я не только неоднократно метался между прошлым и настоящим, но и окончательно убедился всей душой и телом в справедливости старинной поговорки «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Вообще, сколько бы раз я ни проходил через это, привыкнуть мне не удастся никогда. И после каждого такого путешествия мои полукружные каналы напоминают мне, насколько они непрочные. Но это ощутил бы любой, если бы ехал в машине со слабой подвеской по извилистой, зигзагообразной горной дороге. Уже слишком поздно. Содержимое моего желудка вот-вот сделает сальто.

Сколько он будет продолжаться, этот нырок во тьму?..

Однако до следующей остановки прошло не так много времени. Видимо, гравитация сжалилась надо мной и обошлась без резкого торможения в тот момент, когда я достиг пункта назначения своего короткого падения. Думая сперва, что сумел сам притормозить свое падение, я вскоре понял, что на самом деле, как ни странно, всем телом повалился на нечто упругое. После этого столкновения я открыл глаза.

— М-м-м… Кха?

Издавая эти звуки, я открыл глаза в прямом и переносном смысле. Хотя я и не мог отделаться от чувства, что пребываю в нереальном мире бессвязных снов, теперь сознание вернулось ко мне окончательно. Со свежестью утреннего пробуждения после сна умеренной продолжительности я явно и неизбежно приходил в себя до такой степени, что мог с легкостью в этот же момент воспроизвести свой только-только минувший сон.

Ну, что ж, наверное, это нормально.

Даже с моими неплохими умственными способностями мне потребовалось три секунды на то, чтобы оценить текущую ситуацию.

— …Где я?

Я был на кровати в темной комнате. Но я сразу же понял, что комната была не моя: характерные признаки дома соответствовали кому-то другому, а непривычный аромат защекотал мои ноздри. Я бы сказал, что это был неимоверно приятный аромат, похожий на тот, что в комнате моей сестренки, но не другой. Нет никаких сомнений, что в своей жизни я никогда в этой комнате не был и не видел ее.

Тогда где я? Куда мене занесло?

— Что ты… делаешь? — раздался прямо подо мной сдавленный голос.

Хотя он и прозвучал неестественно глухо и лишь с малой толикой горячности, — это совершенно точно был голос, который я слышал прежде. Голос, который я, вообще-то, слышу почти каждый день.

Настолько медленно, насколько это было возможно, я опустил взгляд.

Прямо перед собой я увидел лицо Харухи.

Несмотря на полумрак, света с улицы, заливающегося в комнату через брешь между шторами, мне было достаточно, чтобы увидеть, что Харухи выглядела более изумленной, чем когда-либо прежде.

Вдобавок ко всему, прямо сейчас я стоял на четвереньках поверх одеяла, руками и ногами придавив лежащую на спине в своей кровати Харухи… Примерно так все выглядело со стороны. Если бы здесь присутствовала независимая коллегия присяжных заседателей, она бы без раздумий вынесла мне мгновенный и единогласный вердикт о виновности. В таком случае, в пространстве для моих оправданий уместилась бы, в лучшем случае, частичка пыльцы мотылька…

— …Это…

Я, наконец, понял. По собственной оплошности я никогда не бывал ни в комнате Харухи, ни даже вообще у нее дома — поэтому мне совершенно незнакомо это место. Возможно, столь внезапное осознание этого факта может показаться необоснованным, но Харухи и в самом деле прямо тут. Это единственный ответ, который у меня остался в процессе исключения вариантов.

Это комната Харухи, а это ее постель. Еще, по-видимому, сейчас стояла глубокая ночь. Облаченная в пижаму, Харухи распахнула глаза так, словно пребывала в чем-то большем, нежели чем в простом потрясении.

— Кён, почему ты..?

Я тоже не имею ни малейшего понятия о том, что происходит, Харухи-сан. Нет, нет. Я и раньше множество раз падал куда-то, но оказаться дома у Харухи, в ее комнате, на ее кровати — такой поворот выходил за рамки моего воображения.

— Одну минуту! — оживленно произнесла Харухи, — Дай мне минутку, хорошо? Зажмурься… и накройся одеялом для верности!

Харухи медленно поднялась и оттолкнула меня. И когда она с головой накрыла меня одеялом, я практически перестал что-либо видеть. Звуки копошения давали мне понять, что она что-то делала.

Во время этого антракта я слегка спустил одеяло и начал осматривать обстановку в комнате. Ничего извращенного у меня на уме не было, мне просто нужно было срочно кое в чем убедиться.

Объект моего поиска находился рядом с кроватью.

Это были электронные часы с будильником, которые можно найти практически в комнате практически у каждого. И, поскольку Харухи почти наверняка не принадлежит периоду Эдо, я рассчитывал на то, что и у нее есть такие часы вместо петуха.

К счастью, Харухи предпочла те, на которых указывается год, месяц и число. Цифровые символы на часах указывали на то, что сейчас было самое время для внезапного возникновения солнца.

А сегодняшним днем стало вполне конкретное число мая.

Посмотрим… что же теперь произошло? В целом, поскольку, когда меня поглотило голубое сияние ладони аватара, была середина апрельского вечера, и если предположить, что часы Харухи не вышли из строя, то тогда, черт возьми, с тех пор прошел почти целый месяц… Это — будущее.

Пусть я уже много раз и переживал прыжки в прошлое, а затем обратно в настоящее, сейчас я впервые прыгнул в будущее. Кто отправил меня в такое путешествие? Асахина-сан-старшая? Или, быть может, неизвестная до сих пор способность аватара?

Харухи все еще копалась в чем-то. По шуршанию одежды я догадался, что она переодевалась. Но интересовало меня кое-что другое: мой взгляд остановился на оригинальном календаре, висящем на стене в ее комнате. Этот день — сегодня — точное число текущего времени. Чтобы обозначить этот близящийся к рассвету день, Харухи нарисовала красным маркером вокруг его черных цифр цветочек. Два кружка, один в другом, обрамленные цветочными лепестками — напоминало излишне преувеличенную отметку «Молодец!» под рисунком детсадовца.

Я прекрасно знал, что за юбилей сегодня.

Потому что я и сам сделал нечто похожее над этим числом на апрельской странице в своем календаре. Ну конечно, вы помните, так ведь? Само собой, раз и я это помню. Этот день, ровно год назад, примерно в одно время с церемонией поступления, — вне всяких сомнений, это незабываемый день для нас.

Потому что этот день…

В тот же самый момент я услышал негромкий стук: что-то ударило в окно.

Мы с Харухи оба одновременно наполовину вскочили на ноги. Харухи, закончившая переодеваться в свою обычную одежду, не стала выражать недовольства по поводу того, что я стянул со своей головы одеяло. Похоже, ее слишком сильно заинтересовали люди, кричащие за окном, и она резко подскочила к нему. Я тоже подошел и встал рядом.

Только теперь я узнал, что Харухи живет в частном доме, а ее комната находится на втором этаже. Уму непостижимо, что я до сих пор не знал об этом.

Когда она раздвинула шторы и посмотрела вниз, мы увидели неясные очертания троих человек, стоящих перед домом, освещаемым уличными фонарями.

Нет никаких сомнений: это были силуэты Асахины-сан-младшей, Коидзуми и Нагато.

Получив от нас ответ, Коидзуми в невыносимом жесте поднял руку, а Асахина-сан прижала обе руки к груди. Нагато, как и обычно, просто стояла в вертикальном положении, и я всем сердцем ощутил облегчение.

Харухи медленно открыла окно. Улица была поглощена тишиной и напоминала закрытое пространство, в котором мы побывали совсем недавно. Похоже, это жилой район, где самое шумное, что может произойти, — неподалеку промчится разносчик газет.

Мы с Харухи стояли, затаив дыхание. Несмотря на то, что, судя по всему, эти трое не планировали приходить сюда, Коидзуми беззаботно махал нам рукой.

В другой же руке он держал нечто, похожее на сверток. В тот же миг крученым броском помощник командира бригады швырнул эту посылку нам. Сверток полетел по довольно странной параболе… Это ты, Нагато? Хотя если бы там был я, то получился бы, в лучшем случае, достойный похвалы страйк-аут.

Подарочная коробка в свертке была красиво обвязана лентой с приложенной открыткой. Несмотря на слабое освещение, я отчетливо разглядел надпись на ней:

С первой годовщиной основания Бригады SOS. От лица всех членов бригады — Ее Сиятельству, нашему командиру, мы выражаем вам свою благодарность за весь прошедший год.

Буквы выглядели по-разному — похоже, в написании поздравления для командира приняли участие все члены бригады. Мой почерк, хоть я и не помню, чтобы имел ко всему этому отношение, там тоже присутствовал. Нет, даже больше…

…точно. Наступил тот самый день — прошел ровно один год с тех пор, как Харухи заявила о создании Бригады SOS. Год назад, под воздействием внезапно снизошедшего на нее откровения, прямо посреди урока Харухи треснула меня затылком об свою парту, на перемене в одном прыжке пересекла лестничный пролет, в обеденный перерыв вломилась в комнату литературного кружка, после уроков объявила в кружке переворот и в довершение всего приступила к захвату несчастной Асахины-сан.

>--Отныне эта клубная комната — наша клубная комната! — <

>--Бригада SOS! Бригада Харухи Судзумии, от которой Обалдеет этот Скучный мир! — <

Именно тогда весь этот загадочный коллектив образовал собой наш кружок, своим видом напоминающий секретную базу вечно таинственных членов некоей группировки, создающую неприятности вселенского масштаба в пределах Северной Старшей. Все верно — Коидзуми, Нагато, Асахина-сан.

Наверное, именно поэтому я и здесь, разве не так?

— Харухи?

Держа в руках посылку, по виду которой можно было предположить, что внутри лежит подарок, я повернулся к Харухи.

— Чт… что это?

Она вела себя так, будто бы не догадывалась, что происходит, но я могу вас заверить, что это было не так. Ее взгляд некоторое время быстро метался с моего лица на упакованную коробку и обратно. Она была похожа на помощника кладоискателя, который понимал, что скоро увидит великое сокровище, и не находил себе места.

В такие моменты единственное, что остается — идти напрямик. Я протянул Харухи эту коробку с сокровищами и открыткой.

— Спасибо тебе за твою усердную работу в качестве командира бригады в этом году. Надеюсь, мы еще тебе не надоели.

— Идиот.

Произнеся это, Харухи бережно приняла коробку, а затем, пробежав глазами по написанному на открытке, она закрыла глаза и крепко прижала к себе коробку. Отчего-то возникло такое ощущение, будто бы на секунду подул влажный воздух.

— Кён, как ты сюда забрался?

Ну уж нет… Я не могу сказать, что вошел через дверь.

— Ах, да, через окно. Я забрался по водосточной трубе и влез сюда. Не забывай запирать их. К счастью, замки от этого не устают.

Я не мог не восхититься тому, что мне хватило наглости вот так соврать в ту же секунду.

— Боже, тебе не кажется, что это слишком? Тебя ведь запросто могли увидеть, пока ты там неуклюже карабкался.

Харухи улыбалась, и в то же время на ее глаза наворачивались слезы. А потом ее взгяд внезапно упал на мои ноги.

— И почему ты в школьной сменной обуви? Быстро разувайся! Весь пол сейчас запачкаешь!

Я забыл. Совсем недавно, до этого момента я был в Северной Старшей… как и ты. А, впрочем, ладно. Похоже, единственная жертва прыжка во времени здесь — это я.

Проследив за тем, чтобы я незамедлительно снял свои туфли, Харухи повернулась к окну и посмотрела вниз на стоящую посреди частной дороги троицу. Я услышал, как она глубоко вздохнула:

— Когда собираетесь устраивать сюрприз, лучше выбирайте более подходящее время. Я, в общем-то, ожидала чего-то подобного… что вы сделаете что-нибудь для меня. Но все замечательно: поднять меня с кровати посреди ночи — такого я точно не ожидала.

— Если бы мы так не сделали, никакого сюрприза бы не вышло. У нас бы не получилось так тебя удивить, правда ведь?

Похоже, и мое вычурное оправдание может оказаться весьма убедительным, а? Наверное, всему виной безумства Харухи, в которые она все это время меня втягивала. И, даже если бы мы сейчас напортачили, сюрприз бы все равно получился. Так что все в порядке.

Харухи все еще смотрела вниз полными слез глазами. Уверен, не имело никакого значения, запирала она окна или нет. Я на самом деле был здесь.

— Кён.

Харухи приблизилась к моему лицу и прошептала мне на ухо:

— Я провожу тебя до двери, так что постарайся идти за мной и не шуметь.

Ее дыхание слегка щекотало меня, но кое-как я справился с этим ощущением.

Харухи спустилась по лестнице на цыпочках, чтобы не потревожить других членов ее семьи, а затем ловко, словно профессиональный взломщик сейфов, она открыла входную дверь.

Наконец, я смог встретиться с остальными членами бригады, дожидающимися нас снаружи. Поскольку стояла глухая предрассветная ночь в жилом районе, все они молчали. Но я мог прочесть выражения их лиц. И хотя я даже сейчас не в силах их понять, одно я могу сказать точно: пока все шло хорошо.

Нагато передала мне мои любимые кеды. Это была обычная Нагато. Я видел перед собой больше не измученное болезнью, безучастное, погруженное в непрерывное чтение, постоянное лицо Нагато, которому не требовались эмоции.

Асахина-сан — разумеется, младшая — с беспокойством украдкой смотрела на нас с Харухи. Увидев поднятый мною большой палец, она издала крайне облегченный вздох, быстро перешедший в улыбку.

Со всей простотой в голосе человека, который просто-напросто вернулся из магазина, Коидзуми выдал:

— Мне очень жаль, что мы явились в столь поздний час, Судзумия-сан, но нас переполняли сильные чувства, которые должны были быть выплеснуты всем сердцем любой ценой.

Почему ты говоришь все это, глядя на меня?

Ох, ладно. Понял. Я повернулся лицом к Харухи и как можно более сдержанным тоном произнес:

— Похоже, мы тебя удивили. Разве получился бы сюрприз, если бы мы не застали тебя врасплох, пока ты спала, а?

Независимо от того, слушала она меня или нет, Харухи посмотрела на Асахину-сан и остальных и в свою очередь сказала:

— Но… спасибо.

Она обняла подарок обеими руками и улыбнулась так, что затмила бы даже полную луну. Эта ее улыбка, как обычно излучающая свет, словно огромная звезда, сияла безмятежным полумесяцем… Я был… как бы это выразиться… Нет, тут нечего сказать… Я просто не мог ничего с собой поделать и продолжал глазеть на Харухи.

Где-то послышался крик вороны. Проклятая птица тьмы. Не помню, чтобы приказывал тебе лететь на юго-восток.

Словно это был сигнал, Харухи подняла взгляд от коробки.

— Уже довольно поздно. Еще увидимся в клубной комнате, хорошо? И, кстати, что там внутри?

— Кое-что, чего ты, надеюсь, будешь очень сильно ждать, когда откроешь коробку. И так уж вышло, что подарок выбрал никто иной как сегодняшний спальный вторженец. — ответил Коидзуми, — И он же все это упаковал. Остальные из нас, в свою очередь, не хотят перестараться в своей роли простых наблюдателей. К тому же он, вероятно, был не против сделать все сам.

Я прервал неумолимую болтовню Коидзуми, наступив ему на ногу.

Но теперь я понял… Похоже, каким-то образом именно я из прошлого решил сделать подарок. По этому поводу мне остается лишь гадать.

Харухи сделала пару поворотов на 180 градусов и, снова повернувшись к дверному проему, сказала:

— Поосторожнее на обратном пути. Особенно Микуру-тян и Юки… Кён, Коидзуми (-кун??), я рассчитываю, что вы без происшествий проводите их до дома. И что бы так все и было — это приказ командира бригады.

И затем Харухи вернулась в дом, оставив нас наедине с ее словами, произнесенными на удивление умеренным тоном.

Что ж, она и в самом деле должным образом беспокоится о своих родителях и соседях. Похоже, в ней даже есть какая-то милая черта.

Покинув Харухи, мы вчетвером спускались по улице, а ночь медленно сходила на нет.

Я понял, что сейчас середина мая. Еще мне хватило ума осознать, что я, «приглашенный» в клубную комнату на противостояние с Фудзиварой и Куё, и мое с Харухи мягкое приземление в ладонь аватара — все это были события, случившиеся для меня совсем недавно. Однако потом я перескочил почти на месяц вперед во времени. С учетом того, что я уже успел побывать и тут, и там в разных годах, я не удивлен — просто открыл для себя нечто новое.

— Вот, значит, как. — довольно беззаботно бросил Коидзуми, что меня даже слегка задело. Наверное, все из-за того, что почему-то у него хорошее настроение.

— Что означает, что если я снова не перемещусь во времени…

— Именно — возникнут затруднения.

— М-м… А-ах… — слегка подняла руку Асахина-сан.

Словно (ученица) эксперт по путешествиям во времени, коим сама и являлась, она, слегка запинаясь, объяснила мне ситуацию.

По ее словам, сразу же после того, как меня спас аватар, я прыгнул приблизительно на месяц в будущее. То есть в настоящее время.

Так что мне нужно еще раз вернуться в то время, на месяц назад, и вернуть на место течение времени. Асахина-сан отправит меня туда… из, с какой-то стороны, настоящего времени …

Я взглянул на Нагато. Глазами щелкунчика она посмотрела в ответ. Благодаря уходу Харухи, я не вижу и тени ее прошлого ослабленного состояния.

— Мне разрешено пойти поспать, пока не остановилось время?

— Не разрешено. — немедленно последовал ответ Нагато, — Это неприемлемо для решения проблемы.

Коидзуми, что это значит?

— Дело в том, что в настоящий момент существует и другой ты. И ты _вернулся_ назад в свое время, на месяц назад.

Я же уже довольно основательно слился с другим собой.

— Сейчас речь немного о другом. Просто тот первоначальный ты разделился надвое, так что при путешествии во времени вы оба были абсолютно одинаковыми людьми. Ты остался здесь, однако ни одна твоя сущность не исчезла.

Рядом со мной выглянула Асахина-сан:

— Поскольку произошедшее идет вразрез с предопределенными событиями… то если мы не вернем тебя в то время, возникнут большие неприятности. Твое возвращение в прошлое — для нас это _уже_ предопределенное событие.

Вот оно как. Доказательством того, что я однозначно вернулся в свое время, служил тот факт, что в этом времени есть еще один я. Теперь «мне» суждено стать «мной», вернувшимся в прошлое из этого отрезка времени. Как ни крути… месяц, да? По сравнению с тремя годами это еще ничего.

— Это будет хорошо и для другого тебя, который существует в данном периоде времени, если ты переместишься. Потому что я твердо убежден в том, что встреча тебя с самим собой кончится плохо. Поэтому, к сожалению, при таких обстоятельствах придти смогли только мы четверо.

Ну, я бы и сам предпочел, чтобы все прошло таким образом.

— И кстати, мне было велено оставить информацию о содержимом подарка Судзумии-сан в тайне. Пожалуйста, подумай над этим немного, когда вернешься в свое естественное время.

А затем Коидзуми злорадным тоном добавил:

— И прошу тебя, не забудь рассказать «нам» из прошлого месяца об этом дне. Хотя это ведь невозможно, верно?

— …

Меня успокаивало, что Нагато окончательно вернулась к обычному состоянию молчаливой безэмоциональной девушки.

— Прошлый я даст тебе полное объяснение. Или, лучше сказать, уже дал.

— А, тогда сразу же и спрошу тебя. Например, в клубной комнате.

— Нет, на самом деле наша встреча произойдет в другом месте. Что до того, где… Ну… я позволю это решить тебе, не нужно долго думать по этому поводу.

Я повернулся к Нагато.

— …

Неизменно молчащая девушка не сказала ничего. В тот момент последним, что я видел, были три неясных очертания на крыше. Нет сомнений, что одним из них была Нагато. И Коидзуми сказал, что в ее альфа версии не произошло никаких изменений. Она даже сказала что-то про то, что хотела придти сама вместо того, чтобы призывать Ясуми.

Так значит, ты все знала? Что Ясуми… даже является причиной появления аватара…

Тем не менее, Нагато отвернулась от меня в молчании. Она ушла вместе с Коидзуми, который помахал на прощание.

Должен ли я верить Коидзуми? По его словам, он уже мне все объяснил. Тому "мне", один месяц назад.

Я посмотрел на другого человека среди нас двоих, оставшихся позади.

— Ну, тогда можно начинать?

— Да!

Асахина-Сан, казалось, была рада тому, что сможет сделать хоть что-то полезное.

Кто знает… Может быть, в первый раз Асахина-сан, всегда выполняющая приказы своего начальства, ничего не понимая, пытается самостоятельно организовать путешествие во времени.

Но прежде:

— Асахина-сан?

— Что такое?

— У тебя есть брат? Точнее, я хотел спросить: у тебя есть младший брат?"

— Ах?

Асахина-сан прижала палец к губам, идеально подмигнув при этом, и затем сказала:

— Информация о составе моей семьи — это информация высокого уровня секретности.

— Ох… Конечно.

Я проходил через это уже несколько раз, но я все еще не привык к путешествиям во времени. Этот головокружительный период невесомости скоро должен закончиться. Прыжок на один месяц назад короче, чем на три года, так что, по сути, и сама продолжительность путешествия, вероятно, будет меньше.

Во всяком случае, когда я открыл глаза, я уже был на кровати в своей комнате.

Сямисэн, который спал на моей подушке, по-видимому, испугавшись моего внезапного появления, вскочил на лапы и спрыгнул с кровати. Пока он смотрел на меня так, будто ему наступили на хвост, я огляделся. Конечно же, я не увидел Асахину-сан.

В первую очередь нужно взглянуть на часы.

Я вернулся в свою комнату, обратно, в тот же день апреля, в пятницу, за несколько минут до восьми часов вечера.

Всего два часа тому назад, в комнате литературного кружка, я был вовлечен в серьезную игру между судьбой мира и судьбой будущего. Откровенно говоря, помимо моих товарищей, которые в данный момент по-прежнему находятся в клубной комнате, осталась только одна, которая поверит мне — это Сасаки. Эта не та история, которую я очень хотел бы обнародовать, но я предполагаю, что в данном случае это не имеет значения.

Я крепко потянулся и, в качестве поздравления себя с возвращением к нормальной жизни, пробормотал:

— Что ж, пожалуй, приму ванну и лягу спать.

Я решил посвятить один выходной "прочистке" головы.

Эпилог

В начале следующей недели в мир вернулись порядок и спокойствие.

Нагато вернулась в школу, по-видимому, восстановленная до первоначального состояния. У меня в голове так и остались отдельные наборы воспоминаний о ней: в одном из них Нагато прикована лихорадкой к постели, а во втором тихо сидит в комнате бригады СОС и читает книгу во время вступительных экзаменов в бригаду. Как ни странно, когда я думаю о том, что она делала на прошлой неделе, не чувствуется никакого внутреннего несоответствия. Ну ладно, время продолжает двигаться вперёд.

Что касается двух разных временнЫх линий и меня самого, то я не могу сказать, какая из этих линий настоящая, а какая — фальшивая. Поскольку они занимают один и тот же промежуток времени, я вынужден признать, что обе должны быть настоящими. Если бы я вспоминал то, что Коидзуми назвал альфа-версией, то у меня были бы воспоминания о неделе, проведенной с Ясуми и другими кандидатами на вступление в бригаду. Но я также отчётливо помню о другой неделе, когда я встречался с Сасаки и её группой в том, что Коидзуми называет бета-версией. Хотя для этой недели у меня в голове есть два набора воспоминаний, каким-то образом они не перепутываются. Когда я думаю об одной стороне воспоминаний, в голову приходит соответствующий набор, и то же самое происходит и для другой стороны воспоминаний. Хотя они расположены в одном и том же хронологическом порядке в течении этой недели, их различные события даже не пересекаются.

Я просто с ума схожу, как только начинаю об этом думать! Мне нужно больше расслабляться, когда такое случается.

Выглядит так, словно я нахожусь в состоянии, в котором могу отчетливо вспомнить два недельных промежутка времени, напоминающие структуру двойной спирали, как у ДНК; они поднимаются по лестнице одновременно, и никогда не пересекаются, хотя у них общие начальная и конечная точки. Я бы сказал, что это идеально соответствует ситуации, в которой я нахожусь.

Я не мог сделать ничего такого, что уберегло бы меня от прохождения через это разветвление.

После того, как на прошлой неделе произошли оба набора событий, с понедельника началась новая неделя. Когда я отправился в своё паломничество вверх по дороге на всё тот же холм, я заметил, что вокруг ничего не изменилось. Хвала небесам, школу не накрыло ничем странным вроде того Закрытого пространства. Я сел на своё место у окна, и позволил прохладному ветерку овевать меня, пока я ждал звонка. Звонок из кабинета директора возвестил бы о начале занятий, и ученики как обычно поторопились бы занять свои места.

Сегодня Харухи не могла сказать ничего особенного. Умело поддерживая наполовину улыбающееся и наполовину разочарованное выражение лица, она села на своё место за мной.

Когда я увидел это лицо, мне сразу же пришла в голову мысль: я не видел Харухи с тех пор как мы встретились примерно месяц вперёд. Исключительно сложная мысль, но то, как её выразить, сейчас не находится на вершине моего списка приоритетов. К моему огромному облегчению, похоже, Харухи не думает о том, как поздно ночью я по какой-то безумной причине вломился к ней в дом и разбудил её.

Ну, или по крайней мере, я так думал.

— А, кстати, кое-что случилось, — Харухи подпёрла подбородок рукой, упиравшейся локтем в парту. — Вчера Ясуми-тян пришла ко мне в гости.

… О.

— Она выглядела так жалостно, когда говорила мне, что ей придётся отказаться от участия в бригаде.

— О…о?

— Я была в шоке. На самом деле она учится в средней школе.

… А. Так вот что произошло.

— Ну, она живёт по соседству. Она стащила форму своей старшей сестры, закончившей Северную старшую школу. Ей так отчаянно хотелось попасть в бригаду СОС, что она прокралась в нашу школу после того, как закончились уроки в её школе. Она не пыталась соврать, чтобы присоединиться к нам, но просто не могла дождаться, чтобы попасть в Северную старшую и стать участником бригады. Такая вот вредная девчонка.

Разве она не должна была попасться тебе на глаза, когда ты прочёсывала комнаты десятых классов на переменах? Если она не была ученицей Северной старшей, ты могла бы обнаружить это раньше. Действительно раньше.

Харухи убрала руку с парты, и свободно опустила её. Посмотрев с отсутствующим видом в окно, она пробормотала:

— С Юки теперь всё в порядке, вступительные экзамены в бригаду прошли весело, и погода сегодня хорошая. Интересно, может ли даже проклятый пожаловаться на подобные хорошие события. Я просто поверить не могу, что единственная перспективная девушка как оказалось, даже не учится в старшей школе. А я так долго ждала кого-то вроде неё.

Не знаю, на самом ли деле Ясуми и Харухи встретились. Эта встреча может быть фальшивой, но Харухи склонна говорить правду.

— Трудно будет снова проделать это в следующем году, когда мы будем заняты подачей заявок в университеты, да? Ах, здорово, что в этом году не будет экзаменов.

— Как давно я думал так же, учась в средней школе? Может быть, это было два года назад? Нет, возможно, три года назад.

Как будто обдумывая мои воспоминания, Харухи подняла взгляд и наклонилась к кончику моего носа.

— Это мне кое о чём напомнило. У тебя же сейчас нет каких-то секретов от меня? Ты с кем-нибудь встречался в субботу? Лучше бы тебе не затевать за моей спиной ничего странного…

Твоё восприятие улучшается с возрастом, Харухи. Именно такое событие как раз и произошло.

— Ничего такого не случилось. В субботу я полдня проспал, а в воскресенье носил Сямисэна на прививку.

Харухи на несколько секунд сфокусировала на мне взгляд, подобный взгляду Медузы Горгоны, а затем выпустила меня из прицела.

— Ну, если только это, тогда свободен

— Эй, Харухи.

Когда я окликнул её, весеннее солнце осветило лицо Харухи, и мне пришлось отвернуться. Если бы я этого не сделал, атмосфера между нами стала бы какой-то слишком взрослой.

— Что?

— Если бы, скажем, в ближайшем будущем изобрели машину времени, и ты из будущего попала в наше время. Если бы ты сегодняшняя встретилась с собой из будущего, что бы ты сказала будущей себе?

— Что?

Харухи нахмурилась с озадаченным выражением лица.

— Через несколько лет я стану студенткой, да? Тогда если будущая я встретит меня сегодняшнюю… хммм… Должна сказать, что я ничего странного не сказала бы, потому что уверена, что два, три или даже четыре года спустя я не сильно изменюсь. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто пришло в голову. Я как раз думал о том, когда я повзрослею в будущем.

— Кён, это меня успокоило. Разумеется, я думаю, что буду такой же как сейчас, но разве ты не сказал, бы, что повзрослел в умственном плане со времени учёбы в средней школе?

Сказать мне нечего, и возразить тоже. Но Харухи, я в самом деле побывал на несколько лет в будущем и встретил тебя. Прошу тебя, продолжай обо мне заботиться. Пожалуйста, позволь мне увидеть ту добрую улыбку, которой ты улыбнулась мне тогда.

К тому же, я тоже был там в тот раз.

Как раз когда я открыл рот, чтобы ответить Харухи, зазвонил звонок, и мой спаситель, наш классный руководитель, Окабе-сэнсэй, вошёл в класс. Спасибо вам, звонок, и наш пылкий учитель Окабе.

Итак, при объединении моих воспоминаний о каждом человеке, когда мир раздвоился возникали несоответствия. Мои воспоминания похоже, были двуслойными и в то же время неосознанно упорядоченными. Это было похоже на систему, в которой если я вспоминал одну сторону, вторая не возникала, чтобы исказить моё сознание.

Я помнил Харухи, когда Нагато свалила болезнь, но я помнил и Ясуми.

По большей части мир оставался тем же самым, но существовали разные воспоминания, порожденные тем, что Коидзуми назвал альфа- и бета-периодами. Похоже, что кроме бригады SOS, это повлияло только на Танигути, Куникиду, Сасаки и Тачибану Кёко.

Всё успокоилось, поскольку в конце концов мы остались без новичков. Похоже, что этот инцидент урегулирован.

Хотя это может быть непоследовательно, и что-то, о чём подумала бы Харухи, я думал именно об этом с нашего разговора с Коидзуми и Нагато прошлой ночью. Или, можно сказать, на самом деле я позвал их поговорить. Поскольку я был не в силах выйти из дома, они пришли ко мне, и мы подробно поговорили.

Наша тема: например события вроде того, как мы с Харухи упали и были пойманы рукой Аватара, и того, как я был заброшен на несколько лет в будущее.

С того времени в комнате кружка ничего не изменилось. Интересно, согласовали ли обе временнЫе линии что там находится? Я не видел Куё Суо или Фудзивару, но мне всё ещё интересно, кто такая Ясуми Ватахаши.

Похоже, за исключением Харухи, все в бригаде СОС ходят с видом «я всё об этом знаю» по поводу того, что произойдёт месяц спустя. Поэтому эти ребята здорово раздражают.

Итак, когда зазвонил домофон, мы вместе с сестрёнкой и Сямисеном вышли поприветствовать Коидзуми, одетого как будто после нашей встречи он собирался на свидание, и Нагато, как обычно, одетую в школьную форму. Её глаза были обычного здорового тёмного цвета.

Не обращая внимания на Коидзуми, было исключительным облегчением видеть безучастно стоящую Нагато. Мне не нужно было других доказательств того, что она здорова.

Когда они разулись в прихожей, Сямисен подошёл и потёрся об них головой. Он иногда так подходит, чтобы поприветствовать гостей. Он не пытается быть радушным хозяином; просто котам свойственно оставлять свой запах на всём, что им попадается. Некоторое время он, мурлыкая, тёрся головой о лодыжки Нагато. Возможно, загадочные жизненные формы, запечатанные в Сямисене, ещё не повлияли на него.

А затем моя сестра сказала: — Юкико! Коидзуми-кун! Добррро пожаловать! — и с улыбкой, сияющей как раскалённая печь, захотела последовать за ними. Мне пришлось послать её в кухню, чтобы я мог проводить гостей в свою комнату.

Прежде чем я успел заметить, Нагато притащила Сямисена с собой. Число присутствующих в моей комнате возросло до двух людей, одного кота и одного нормального человека. Ну ладно, не думаю, чтобы Сямисена обеспокоил наш разговор.

— Так, похоже, тебе есть о чём рассказать.

Коидзуми сел на кровать и закинул ногу на ногу. — Ну, в тот момент вы с Судзумией-сан действительно исчезли из виду. Но я сразу же узнал, где находится Судзумия-сан…

Куда этого парня заносит?

— Разумеется, она вернулась домой. Мы не можем сказать, была ли это альфа- или бета-версия, но независимо от этого, она вернулась домой, как будто ничего не случилось. Возможно, у неё в памяти сохранилось неприятное ощущение от этого происшествия. Но кроме этого она не вспомнит ничего.

Нагато деликатно села на кровать и молча положила Сямисена себе на колени. Он начал тереться о ее живот и громко мурлыкать. Похоже, он здорово к ней привязался.

Отложив на некоторое время вопрос о том, что случилось после происшествия со смешанными Закрытыми пространствами, я подумал еще кое о чём.

— Нагато.

— ……

Нагато перестала гладить Сямисена и посмотрела на меня.

— Твоя лихорадка прошла?

Когда Нагато кивнула, Сямисен уперся в неё лапой.

— Это был Доминион Небесного свода, да? Ты смогла установить с ними связь?

— Это было приостановлено на ближайшее будущее.

Почёсывая горло вертевшегося Сямисена, она продолжила: — Не только Объединение разумных мысленных сущностей, но и Доминион Небесного свода решили, что связь находится на самом низком уровне требований к информации. Они признали, что я служу недостаточным передатчиком информации в связи с повреждением моей точности в процессе передачи. Таким образом я была отстранена от этой должности и получила новую: наблюдать и докладывать не только о Харухи Судзумии, но и о Куё Суо.

Похоже, что из-за временного вмешательства Доминиона Небесного свода Нагато была восстановлена. Не могу выразить, насколько здорово видеть её в прежнем виде.

— Тем не менее, переговоры на этом не закончились, — заявила Нагато, нисколько не разочарованная потерей должности. — Мы организовали переход ко второй стадии: фазе взаимного понимания. Решение начать её было принято только после того как моя роль в первой фазе процесса общения была приостановлена. Мне не сказали, кто будет следующим интерфейсом, но вероятно, они справятся лучше, чем я.

Так это было заранее отрепетированное выступление от Кимидори, ага?

— Стоп.

Так значит, Куё останется в нашем мире?

Нагато перестала тискать Сямисена. — Она не исчезнет. В настоящее время она зачислена в женскую академию Коёэн и останется её ученицей. Её главной целью является получение для себя автономии, но это займёт некоторое время.

И тогда заговорил Коидзуми. — Значит, возможно, это было не последнее её появление. Ну, нам не удалось как следует расспросить её, когда мы встречались. Похоже, что линия этого будущего была чем-то прервана. Это похоже на то, что случилось с товарищами Асахины-сан по путешествиям во времени: Судзумия-сан породила новый разлом времени. Ну, это всё, что я могу сказать со слов, ранее сказанных мне Асахиной-сан.

Подожди-ка, когда состоялся этот разговор?

— Сразу же после того, как вы с Судзумией-сан исчезли, исчез и Аватар. Это была хорошо знакомая мне сцена. Вслед за этим Закрытое пространство, как обычно, полностью рассыпалось. Не только пространство Судзумии-сан, но и Сасаки-сан. Мир вернулся к привычному порядку и тишине. В тот момент там были только взрослая версия Асахины-сан и я. Полагаю, Тачибану Кёко можно было бы считать актёром массовки. Фудзивары и Куё Суо нигде не было видно.

Это было перепутье от Ясуми Ватахаси.

— Асахина-сан старшая говорила с тобой?

— Совсем немного. Похоже, ей было очень жаль Фудзивару, но это только моё мнение, основанное на том, как она выглядела. Я могу предположить, что она вернулась в наше время для того, чтобы защитить своё собственное будущее от несколько импульсивных действий Фудзивары. Это всё, что я могу предположить, основываясь на недостаточной информации, поскольку ничего полезного она не сказала.

Похоже, она пришла из-за попытки Фудзивары убить Харухи, чтобы сделать Сасаки богиней. Это бы сильно повлияло на будущее Асахины-сан старшей. В огромной степени повлияло бы.

— Как правило, Асахина-сан… — заговорил Коидзуми, глядя на то, как Сямисен бьёт хвостом, — одинока в этом пространстве-времени. Её товарищи в будущем послали её сюда несмотря на то, что непохоже, чтобы её обучали тому, как существовать в этом времени, если будущее будет переписано… и всё же она так и не высказала свои истинные мотивы.

Хммм. И что было потом?

— Я сочувственно улыбнулся ей, и она вышла из комнаты. Я немедленно вышел следом, но нигде не увидел никого, похожего на неё. Вероятно, она вернулась в будущее.

Насколько сильно мне следует верить их заявлениям? Как Коидзуми, так и Асахина-сан старшая могут лгать.

— Как насчёт Тачибаны Кёко?

— Когда миры объединились, она была совершенно ошеломлена. Некоторое время она была озадачена, но сразу же после этого успокоилась и опустила руки. Можно сказать, что самое меньшее, её сердце было разбито.

Значит, вот что с ней было.

— Да, она была сильно подавлена. Похоже, она несла довольно тяжелую ношу на своих плечах, насколько я могу судить.

В этот момент Коидзуми достал свой сотовый телефон. — Но прежде чем разойтись, я обменялся с ней номерами телефонов и адресами электронной почты на случай, если ей понадобится выйти на связь.

Как ловко. Это действие достойное расчётливого сердцееда.

— Почти сразу же я получил от неё сообщение по электронной почте. В нём говорится…

По разным причинам Тачибана Кёко вышла из своей группы. Она полностью осознала, что не была такой, как её приятели, путешественник во времени и инопланетянка. Она всё ещё продолжает думать о своих шансах на успех, несмотря на то, что тут она принимает желаемое за действительное.

Коидзуми со щелчком закрыл свой сотовый телефон. — Это очень успокаивает. Если мы случайно встретимся снова, мы уже установили надлежащие стандарты для переписки.

Прямо сейчас ты выглядишь страшно счастливым.

— Затем, в качестве постскриптума она написала, что уходит в отставку. Её компаньоны остаются на некоторое время под прикрытием. С этого времени она надеется продолжить близкие дружеские отношения с Сасаки-сан. Она хочет, чтобы с этого времени они могли поддерживать друг друга, но мне любопытно, насколько ей удастся достичь в этом успеха.

Не думаю, что у Тачибаны Кёко будут какие-то коварные планы в отношении Сасаки.

Пока мы с Коидзуми беседовали, Нагато исполняла роль персонального массажиста Сямисена. По-видимому. кот не возражал против её действий. Или ей не был интересен наш разговор, или она собирала информацию от таинственных жизненных форм, внедрённых в Сямисена.

— Кён-кун! Юкикко!

Внезапно дверь распахнулась и в комнату влетела моя сестра. — Юкикко! Давай поиграем! Сями тоже будет с нами! Будто он будет нашим маленьким игрушечным котёнком! Ну позяззя?

— ……

Нагато встала, держа Сямисена на вытянутых руках. Моя сестра торопливо потащила её из комнаты, нетерпеливо дергая Нагато за руку. Если вдуматься в ситуацию, возможно, Нагато хотела поиграть с моей сестрой и котом, а не слушать продолжение нашего разговора.

Благодаря этому Коидзуми и я остались говорить с глазу на глаз. Я чувствую за это некоторую признательность.

— Непрозрачное Закрытое пространство Сасаки выглядело так, словно будет существовать целую вечность. Как Закрытое пространство Харухи с ним покончило?

Я вспомнил это зрелище смешивающихся цветного и серого пространств.

— На это нетрудно ответить Судзумия-сан намеренно покончила с пространством Сасаки-сан. По этой причине я был призван, и поэтому появился Аватар.

Странно. Как тогда Харухи перенесла меня и себя за пределы школы, если она не осознавала, что происходит вокруг неё?

— Если ты об этом задумаешься, то поймешь, что она отлично осознавала, что происходит.

Коидзуми усмехнулся, как огорчённый учитель из вечерней школы. Словно ученик подвергается четырём видам пыток когда очевидный ответ находится прямо у него перед глазами.

— В то время и на том месте был ещё кто-нибудь? Единственные, кто туда вторглись, были похожими группами. Невзирая на факт, что с начала там были только инопланетяне и путешественники во времени, пришли и экстрасенсы, и мы вдруг очутились там все вместе. Вероятно, будучи теми, кто должен был расположить её к себе, были призваны мы с тобой. Ну, то есть мы оба из α-линии.

Призваны Ясуми Ватахаси. Да кто же она такая?

Коидзуми легко ответил на этот вопрос. — Эта девочка на самом деле — Судзумия-сан. Судзумия-сан создала из себя другого человека, чтобы выступить вперёд.

Если это правда, скажи мне, что тебе известно. Когда ты это заметил?

— Разве тебе не объяснили это с самого начала? На самом деле это просто. Дай мне ручку и бумагу, если хочешь узнать.

Пока я смотрел, он провел ручкой по бумаге, написав слова «Ясуми Ватахаши».

— Это простая анаграмма. Такая, которую можно разгадать без подсказок, поскольку нам не дали никаких ключей. Вот, взгляни на имя как оно выглядит сейчас и её легко будет решить.

Хватит болтать, выкладывай уже!

— Персонаж «Ясуми» это просто дымовая завеса. Если мы прочитаем это имя правильно, «Ясумидзу», и добавим фамилию «Ватахаши», получим «Ватахаши Ясумидзу». Давай запишем это латинницей:

— Wa-ta-ha-shi-ya-su-mi-zu

— Если мы преобразуем это как анаграмму, получим…

— Wa-ta-shi-wa-su-zu-mi-ya.

Что означает «Я — Судзумия».

Коидзуми отложил механический карандаш.

— Судзумия-сан бессознательно воспользовалась своей силой. Она расщепила мир, чтобы защититься от нападения. Один мир должен был быть нашим будущим, а затем второй мир был создан против него. Эта девушка смогла почувствовать предстоящую опасность, даже не осознавая этого. Вот почему Судзумия-сан защитила этот мир. Если бы она этого не сделала, был шанс, что тебя сокрушит сила нашего врага. Поэтому эта девушка начала действовать чтобы спасти тебя и Нагато-сан.

Эта теория иссушила весь мой запас слов.

— Что касается того, когда это началось, я не могу даже приступить к догадкам. Очень важным временем были последний день весенних каникул и первый день нового триместра. Вероятно, она впоследствии предвидела это, разумеется, бессознательно. Ты можешь назвать это неосознанным предсказанием.

Воспоминания совпадают до того времени, как я пошёл в ванную. Это должно было случиться в тот самый момент как я поднёс к уху принесенный сестрой телефон.

На одной линии звонила Сасаки. На другой — Ясуми.

— Судзумия-сан предвидела, что у тебя и Нагато-сан возникнут проблемы в будущем. Соответственно, она действовала заблаговременно. Таким образом появилось её второе «я» и возникла α-линия. Сила, которой она обладает, безмерна. Даже сейчас мы не всё о ней знаем.

По лицу Коидзуми было видно, что его охватил страх.

— Ясуми Ватахаши это подсознание Судзумии-сан, пробужденное к жизни. Буквально действие, которое было осуществлено бессознательно, когда она призвала чтобы спасти тебя и Нагато-сан. Хотя она могла не знать этого, Ясуми Ватахаши исчезла, когда миры объединились. Это словно сон, который исчезает в тот момент, когда ты просыпаешься. Ну, на самом деле всё это могло быть просто сном. Может быть, мы все — иллюзии в мире снов Судзумии. В самом худшем случае, мир в котором мы живем, может оказаться иллюзорным.

Не начинай этого снова. Что ты только что говорил насчёт Харухи?

— Удивительное ощущение. Хоть в некоторых отношениях я и могу рассматривать Судзумию-сан как богиню, возможно, в доктрину нужно внести некоторые изменения.

Этот парень что, так и не перестанет излучать это чувство поклонения ей?

— Когда я говорил, что возможно, Судзумия-сан, теряет свою силу, это могло не быть неверным. По мере того, как она взрослеет, существует возможность того, что она сумеет контролировать её на эмоциональном уровне. Это объяснило бы задумчивые действия Аватаров. Поскольку до настоящего момента она была способна бессознательно контролировать свою силу, её сила была неистовой. Например, если ты возьмёшь клавиатуру и напишешь несколько бессмысленных предложений, вероятность того, что они станут истиной была бы практически ноль процентов. Но это действие легко проделать. В конце концов ты станешь способен писать, не думая об этом. Пренебрегая точной статистикой, ты смог бы однажды пересечь черту и стать богом, если бы продолжал печатать истину.

Если это так, почему она не взяла под контроль свою силу?

— Это только догадка, но, взглянув на её психологическое состояние, её силу следует рассматривать как остаточную. Несмотря на то, что её сила напоминает силу бога, всё равно остаётся много того, что она не может контролировать. Взгляни только на легенды из прошлого человечества. Божественные силы и слова были странно переменчивы, и по временам иррациональны. Нельзя сказать, чтобы они всегда относились к человечеству доброжелательно. Временами им приходилось напоминать нашей несовершенной человеческой расе, что дОлжно делать. Но боги только порождение человеческих мифов, таким образом появление богов на Земле принимает форму везде, где есть эти легенды.

Ну всё, сдаюсь. Хоть ты и разочаровываешь меня, в некоторых моментах насчёт прошлого ты прав.

Но что насчёт отношений Асахины-сан старшей и Фудзивары? Разве они не противоречат теориям о путешествиях во времени?

— Мы знаем, что можно отклониться от хронологического порядка. Ни ты ни я не заметили переписывания этой временнОй плоскости. Это похоже на десять тысяч летних каникул, которые мы пережили в прошлом году. Наличие воспоминаний о двух различных путях следует рассматривать как парадоксальное доказательство этого.

И?

— Пережитое нами обязано тому, что сила Судзумии-сан создала искусственную временнУю плоскость. Как это изменило различие между будущими Асахины-сан и Фудзивары я не знаю. Может быть, из идентичного будущего один стал слайдером. Также существует возможность того, что один из них лжёт. Что ещё хуже, возможно, оба фальсифицировали свои истории и то, что они рассказали нам. В конце концов откуда нам это знать?

Наши путешественники во времени не говорят о своих истинных чувствах. Непохоже, чтобы они рассматривались как секретная информация.

— Определённо. Это только мои ощущения, но я чувствую, что будущее не разделяется на разные формы вследствие естественных явлений. Эти альтернативные пути, идущие параллельно, и в конце концов объединяющиеся … Можем ли мы снова и снова проходить через эти расщепления и воссоединения и всё же осознанно помнить каждый из них? Я думаю, что можем. Давай я нарисую схему.

— Первоначально мы двигались только по β-линии. Здесь Судзумия-сан явно вмешалась и создала α-линию. Благодаря этому вмешательству мы все находимся сейчас здесь. Каким образом мы с тобой из α-линии оказались здесь, а Ясуми Ватахаши — нет, я не знаю.

— У меня такое впечатление, что будущее Асахины-сан и Фудзивары напоминает эту схему. Но если мы предположим, что есть другое расхождение и воссоединение, тогда это будет выглядеть так:

— Хотя они на самом деле расходятся и сходятся, существует возможность того, что объединение происходит в будущем. Асахина-сан может действовать в прошлом, чтобы защитить своё будущее от изменений. Она направляет тебя так, что её собственное пространство-время может продолжать течь.

Ну и ну! Это пришло мне в голову. У него другая точка зрения на проблему, чем у Нагато… но не настолько другая, как я помню.

— Кстати говоря, ты изменил манеру речи. Какие собственно отношения у вас с Мори-сан, да и с Аракавой-сан тоже? Я бы сказал, что Мори-сан наверняка должна быть твоим начальником.

Коидзуми уставился на меня с очень интересным выражением лица.

— С чего ты взял? Ты видишь какую-то проблему в нашей Организации?

— Мори-сан всегда обращается к тебе без частиц вежливости, а ты, даже когда говоришь с нами, называешь её Мори-сан.

Йес! Наконец-то я смог провести неожиданную атаку, но Коидзуми немедленно вернулся в свой режим беззаботной улыбки.

— У всех нас в Организации одна и та же главная цель, так что как в любой хорошей общественной организации мы стараемся не устанавливать ранги. Невзирая на важность, все находятся на одном уровне. Мори-сан это Мори-сан, поэтому она позволяет всем обращаться к ней как угодно.

Ну ладно. Оставим этот вопрос на время. Учитывая, насколько много я не знаю об Организации, в данный момент может потребоваться слишком глубокое расследование.

— А, и ещё одно. Это не такой уж важный вопрос, но лучше, чтобы ты об этом знал. Я послал на анализ снимок того цветка, который Ясуми принесла чтобы украсить комнату. Оказалось, что это совершенно новая разновидность. Остается только решить, какое латинское название ему присвоить. Эта девочка определённо выполнила своё обещание. Такая преданность в выполнении приказов, принести такую интересную вещь на вступительные экзамены в бригаду. Может быть, силы Судзумии-сан создали его с помощью её внутреннего ребёнка. А, прости, я отвлёкся. Надеюсь, однажды мы снова встретимся.

Коидзуми поднялся с немного смущённой улыбкой. И на этом наше скромное собрание на выходных закончилось.

Сидевшие этажом ниже Нагато и моя сестра, уже перестали обращать внимание на Сямисена, и были в разгаре оживленной игры в сёджи. Позже я узнал, что моя сестра одержала несколько побед над инопланетянкой. Неужели?

Но теперь вот о чём я думаю.

Что если бы в тот раз… Что случилось бы, если бы я выбрал Сасаки? Сила Харухи перешла бы к Сасаки, и возникла бы фальшивая бригада СОС. Вместо Коидзуми была бы Тачибана Кёко, вместо Нагато — Куё Суо, отбросив Асахину, у нас был бы Фудзивара, и мы все окружали бы Сасаки.

И тогда есть вероятность, что я был бы избран целью для убийцы. Скорее всего, не для кого иного как для Рёко Асакуры. Говорят, бог любит троицу. Вероятно, Кимидори не остановила бы её в этот раз, и я понятия не имею, что бы Нагато сделала после этого.

Восстала бы Нагато против Объединения разумных информационных сущностей? Может быть, у меня разгулялось воображение.

Давным-давно меня забросило в бригаду СОС. Меня словно бросили в самую глубокую часть болота без акваланга, и я не мог добраться до берега. Поэтому я должен был достичь отмели, чтобы спастись. Я устал быть со своими товарищами, которые просто наблюдали с береговой линии обширного пляжа и начал искать кого-то неизвестного, чтобы всё переменить. Похоже, в то время я был совершенно другим человеком.

Но теперь мне не нужно ничьё мнение. Мнения Харухи, Асахины-сан, Коидзуми и Нагато стали и моими. Без сомнения, у нас всех есть общий идеал. Вот почему я сделал выбор остаться на прежнем курсе. Мы все пойдём вперёд вместе. Если наши дороги разойдутся, мы просто проложим новые, чтобы воссоединиться.

Таким вот образом и до конца времён.

И так в тот понедельник после уроков я внезапно поддался капризу и сделал так, чтобы кое-что случилось. Занятия закончились, и, поскольку в работе кружка был объявлен перерыв, наша командир быстро ушла. Остальные участники, то есть Асахина-сан, Коидзуми и я, ненадолго встретились в комнате кружка, а затем разошлись.

Я был благодарен тому. что после всего, что случилось, мы решили немного побыть каждый сам по себе.

Нагато, как председатель литературного кружка, осталась в комнате, и, похоже, читала книги о трёхструнной гитаре. Надеюсь, пока нас не будет, никаких любопытствующих кандидатов не занесёт в это логово зла. Уверен, что Нагато подправила данные так, чтобы этого не случилось.

Я вывел свой велосипед со стоянки возле вокзала и пошёл по привычной дороге домой, но в другом направлении. В конце концов я оказался на «обычном месте встречи», или, другими словами, в парке перед вокзалом, где как правило встречалась бригада СОС. Ну, принимая во внимание то, что произошло за последнее время, я не могу называть его местом встречи бригады СОС, поскольку в последнее время тут я натыкался на Сасаки, Куё Суо и Тачибану Кёко.

Естественно, я не думал, что сегодня кого-то здесь встречу. Я никого и не планировал встретить. Но, как и при бросании монетки, была вероятность 50 на 50, что в конце концов что-то случится. Пока я обдумывал шансы, было уже поздно.

— Эй,

Перед входом в парк стояла Сасаки и махала мне рукой. — Я думала, что смогу встретить тебя здесь. Хоть иногда я ошибаюсь, обычно я довольно неплохо чувствую подобные вещи. Можешь называть это чем-то вроде шестого чувства.

Припарковав велосипед в неположенном месте, я пошёл к Сасаки. С ласковым выражением лица и улыбкой которая успокоила бы кого угодно, она пригласила меня сесть на деревянную скамейку.

Некоторое время мы молча сидели, наблюдая за студентами, которые входили на вокзал и выходили из него, словно рыбы, снующие вверх и вниз по течению реки. Затем Сасаки прервала молчание.

— Я очень ценю то, что ты сделал в тот день. Хоть в конце концов для меня ничего не изменилось, мне понравилось как мы с тобой проводили время раньше, и когда были в кафе. Она сказала, что ты попал в моё Закрытое пространство.

Ну и как, с тобой всё в порядке?

— Со мной всё будет в порядке. Похоже, всё закончилось прежде, чем стало чем-то таким, с чем я бы не справилась. Это вроде того, как подниматься на тот крутой холм и спускаться с него каждый день. Честно говоря, я восхищаюсь тобой за то, что ты это проделываешь.

Всё не так плохо. Гуляй по холмистым торговым районам каждый день, и ты скоро привыкнешь.

— Тачибана-сан всё подробно мне рассказала.

Сасаки продолжала смотреть на мои туфли. — Мне немного жаль Фудзивару-куна, но с ним всё не пошло бы не так гладко, не правда ли? Но благодаря тебе мне не придется стать каким-то божественным существом.

По её тону я понял истинные мотивы Сасаки. Этим элегантным, но импульсивным стилем она всего лишь возвращала время, когда мы учились в средней школе, разве нет? Но одна вещь не давала мне покоя.

— Можно, я тебя о чём-то спрошу?

— Полагаю, можно. Ты можешь спрашивать меня о чём угодно, ну, наверное, за исключением учёбы. Я припоминаю, что ты всегда был таким, когда мы учились в средней школе.

— Когда ты пришла ко мне в гости, была ещё какая-то причина, кроме Фудзивары, да?

Сасаки посмотрела прямо на меня широко раскрытыми глазами. — Ах, это. Ты это запомнил, да? По тому, как небрежно ты говорил, я думала, что ты не запомнил. Мне не следовало недооценивать твою память.

Вздохнув и засмеявшись, Сасаки посмотрела в небо. — За две недели до нашего разговора мне признались в любви.

В этот момент я потерял дар речи. Я сохранял полнейшее молчание. Словно каждая частичка моего знания японского языка рассеялась в воздухе. Я совершенно ничего не мог сказать.

Сасаки продолжила. — Это был парень из той же средней школы, в которой мы учились. Мне было очень любопытно, что за человек тот, кто признался мне в любви. Я думаю, его поступок был очень трогательным, но я не могла сразу же дать ему ответ. В конце концов это была неожиданная атака. Поэтому я отложила этот вопрос.

Если подумать, Харухи и Сасаки очень похожи. Если обе они будут молчать, то с лёгкостью привлекут внимание любого парня. Но разумеется, иногда они должны говорить.

— Я собиралась поговорить о своей личной жизни. Разве это не было бы чем-то вроде передачи моей информации? А, я уверена, тебе придётся пройти через это со своей сестрой.

Извини… не очень-то это помогает.

— Ну ладно. Когда у тебя проблемы, разве тебе не следует поговорить с окружающими тебя людьми о том, что тебя беспокоит? Кроме того, как раз перед этим я передумала и решила, что буду разбираться со своими проблемами сама. К тому же, ты слишком шумишь как для кого-то кто может на самом деле принять правильное решение.

Воцарилась тишина. Если бы меня спросили, я бы попытался отреагировать какой-то идиотской репликой, но я не мог придумать, что бы такого сказать. Мне нужно освежить свой словарный запас фраз сочувствия. Может быть, наша библиотекарша Нагато порекомендует мне какие-то книги для этого.

В то время как мои внутренности всё ещё были как желе, Сасаки сказала нечто, что разрушило это тягостное чувство. Да, это было новое шокирующее признание.

— Мы с Судзумией-сан учились в одной начальной школе. Хотя мы всегда были в разных классах, я всегда видела, как эта девочка озаряла школу словно была солнцем. Даже в другом классе я чувствовала этот исходящий от неё свет.

Это должно быть, какая-то шутка. Харухи и Сасаки были знакомы до того раза, когда мы встретились все вместе?

— Я хотела учиться с ней в одном классе, но к сожалению, этого так и не случилось. Затем, когда она пошла в другую среднюю школу, это было бы слишком сложно. Мне было немного одиноко, и в то же время я чувствовала некоторое облегчение. О. я вижу, она до сих пор смотрит тебе в глаза с интенсивностью Солнца. Ты знаешь, что когда мы излучаем свет, мы становимся чуть холоднее, да? Но это не так уж плохо. Ты понимаешь, что я имею в виду, Кён?

Каким-то образом, понимаю.

— По семейным обстоятельствам я сменила фамилию, когда пошла в среднюю школу. Поэтому Судзумия-сан не узнала фамилию Сасаки. Моя внешность тоже стала немного другой. Судзумия-сан тоже изменилась, когда остригла свои длинные волосы, которыми я так восхищалась, но всё равно выглядит мило. Я немного нервничала, поэтому ничего не говорила о нашем прошлом. Я думаю, для меня это было бы чем-то вроде признания в любви.

Я тихонько перевел дух. Ещё раз убеждаюсь, что отношения между людьми временами бывают довольно сложными. Если подумать, в этом мире так много людей. Поэтому много встреч, расставаний, повторных встреч. Не говоря уж о бесчисленных драмах, которые тоже повсеместны.

В конце концов всё, что я знаю об этом обязано окружению людей, которых я знаю. Если бы мне не сказали, я бы никак не узнал о странных событиях и отношениях, которые возникают.

— Это не совсем так, Кён.

На лице у Сасаки снова появилась её яркая и весёлая улыбка. — Можем ли мы считать истиной только то, что появилось в новостях? Разумеется, где-то там есть вещи, о которых мы не знаем. Мы не знаем, что находится на краю Вселенной, в другой Вселенной и даже смысла Вселенной. Я только начала подбираться к основам вещей, которые я не знаю. Хотя мы знаем, что на наши вопросы есть ответы, могут быть ответы такие, что мы не существуем в наших мыслях. Я думала об этом; если бы человечеству не было суждено знать правду о нашей смерти, то не следовало бы нам призвать некое богоподобное существо?

Когда ты перешла на вселенские масштабы, я перестал понимать, к чему ты ведёшь.

— Это всего лишь сила нашего человеческого воображения. Это единственная вещь, которой мы можем гордиться и хвастаться. Если бы нам случилось противостоять какому-то богоподобному существу, это та малость, которую мы могли бы использовать против него.

Сасаки продолжила, хихикнув, — Если захочешь, Кён, я могу послужить заменой Судзумии-сан в любой момент. Конечно, я знаю, что ты хотел бы прибегнуть к такому решению только как к последней возможности. Ну, это не совсем правильно, я думаю. Я хочу, чтобы ты мог решить эту проблему, если она возникнет. Как бы то ни было, вероятность такого события невозможно выразить цифрами. Думать о ней как о чём-то большем нуля абсурдно. Она просто не существует.

Как обычно, ты права.

— В таком случае вероятно, я ничего не смогла бы сделать. Как я и думала, я не гожусь в богини.

Хорошо, что она не годится, в отличие от особы, которая бесчисленное число раз бездумно втягивала меня в неприятности. Подумав обо всём этом, я понял, что не могу ничего сделать, чтобы все остались довольны. Сасаки вероятно тоже об этом подумала.

— Да, я не собиралась играть роль какого-то плохо продуманного злодея в этой истории. За это мне пришлось бы заплатить такую большую цену, с такими маленькими выгодами. Что-то вроде того, как иметь огромный талант, но использовать его для дешевых трюков на сцене. Но я не могу подняться на сцену как актеры и актрисы; имей в виду, что всё это совсем не было игрой.

Тем, кто должен был бы знать о драме, которая меня окружает, должен был быть Коидзуми. Вовсе не я. Мне на самом деле следовало бы написать письмо с жалобой на сценариста, написавшего этот сценарий.

— Так же как я. Такая как есть, не могла взять эту силу, не мог бы и ты такой как есть. Никто вообще не смог бы подражать Судузмии-сан. Разумеется, эта девушка не могла бы быть достойна этого сознательно. Вот почему её вмешательство не было точно нацеленным. Никто не может полностью знать, как использовать эту силу.

Хватит уже с меня этих загадок. Сасаки, как долго продлится эта псевдофилософская беседа?

— Как грубо, Кён. Ну, я уже закончила.

К Сасаки уже вернулось её обычное настроение.

— Мне было очень приятно узнать, что число людей, с которыми ты связан, постоянно росло. Что касается меня, то я склонилась к тому, чтобы уйти в учёбу. Я уже не могу развлекаться как это было в средней школе. Даже с тем, как прошли эти события, всё равно я не могу радоваться жизни как прежде. Школа в которую я хожу, до недавнего времени была чисто мужской, так что сейчас в ней совсем мало девушек. Мне тяжело веселиться в таком окружении, словно я пытаюсь пробиться сквозь стеклянный потолок. Вот почему я обнаружила, что мне очень понравилось то, как мы проводили время с тобой, Кён. Единственный человек, которого я встретила с тех пор, кто принимает меня такой, какая я есть — это ты. Я очень ценю воспоминания о том, как мы обедали вместе за твоей партой. Я не понимала этого, пока не обнаружилось, что это нечем заменить. И тогда я стала стараться держаться от тебя подальше. Есть только один человек, который нормально относился ко мне после того, как встретил меня, и это ты.

Она снова хихикнула. — Ну, это было неприятно. Это звучало совсем как признание в любви, правда? Пожалуйста, не пойми меня неправильно. У меня этого и в мыслях не было.

Это окружающие могут не понять. Так или иначе им придут в голову странные мысли о нас. Поскольку мозг Куникиды специализируется на запоминании таких вещей, он с легкостью припомнит эти случаи.

— Вот как? Стараюсь изо всех сил запомнить, но когда я пытаюсь добиться большего, в конце концов снова забываю. Совсем как то, как я забыла все методики которые мы учили для вступительных экзаменов в старшую школу. Эти воспоминания похоже, были утеряны в прошедший с экзаменов год. Сасаки радостно продолжила: — И тем не менее, со мной всё в порядке. Теперь я могу запоминать новые вещи. Было бы не очень хорошо, если бы я помнила только то, что выучила раньше.

Будто пытаясь поскорее выпутаться из неприятной ситуации, Сасаки бодро встала.

— Ну, мне пора идти в вечернюю школу. Это то, что я должна сделать для себя самой. Было здорово поговорить с тобой, Кён.

И затем Сасаки направилась к билетным кассам вокзала.

Глядя на её стройную спину, я выкрикнул изо всех сил:

— Еще увидимся, подруга! Обязательно увидимся на встрече нашего класса!

Не знаю, услышала ли она мой голос. Сасаки не подняла руку в знак подтверждения. Неважно, сколько лет пройдёт прежде чем мы встретимся снова, но первыми словами, которые я скажу ей, будут: — Привет, подруга!

И вот так мы с Сасаки снова пошли разными путями. У меня был месяц на раздумья так что я мог выбирать, торопиться с выбором того подарка или нет. В конце концов месяц может быть долгим или коротким в зависимости от того, как складываются дела. Ну ладно, я приму решение, когда придёт время.

В любом случае я продолжил идти этим путём. Предчувствую, что скорее всего ни в один из ближайших дней я не буду думать о том, какой подарок я подарю Харухи. Вероятно, я получу об этом письмо или сообщение по электронной почте. Есть у меня подозрение, что это будет хорошей подсказкой для выбора подарка.

И так вот настал следующий день, вторник.

Поскольку я поднимался по этой утомительной дороге вверх по холму уже год, сегодня я мог побыть в тишине.

— Йоу! Кёроске!

Я пошатнулся вперед от того, что кто-то хлопнул меня по спине с такой силой, словно пытался убить таракана. Я обернулся и увидел свою семпай с ослепительной улыбкой на лице, которая сияла как ламинированная раритетная карточка

— Доброе утро, Цуруя-сан!

— Приветик, Кён-кун! Отличный денёк сегодня, да?

Я посмотрел на небо, чтобы убедиться, что на самом деле оно было затянуто облаками. Затем я посмотрел на Цурую-сан, которая захихикала.

— Я не о погоде. Я о тебе говорю! Выглядишь таким посвежевшим. На прошлой неделе ты выглядел таким нервным, словно случилось что-то плохое, но сейчас по тебе видно, что ты наконец увидел просвет в облаках перед собой.

Да кто угодно был бы подавлен после такой череды событий. У Цуруи-сан зоркий глаз даже по сравнению с Харухи. Всего один взгляд на моё лицо, и у неё уже есть больше информации, чем ей нужно. Хотя я и удивлён, ничего странного в том, чтобы услышать от неё такое, нет.

— Не возражаешь, если я спрошу тебя кое о чём, Цуруя-сан?

— И что бы это могло быть?

Я шагнул вперёд так, чтобы мы шли в ногу.

— Как ты думаешь, что я за человек? Хочу услышать, думаешь ли ты, что я хороший человек?

— Что? Что-то случилось? Расскажи мне об этом и я скажу, что я думаю.

— Ну, просто ты всегда говоришь обо всём откровенно. У меня такое впечатление, что от Коидзуми и Нагато я услышу только сомнительные шутки. Я хочу хоть раз услышать правду.

Цуруя-сан снова захихикала.

— Микуру-тян тоже не подходит, верно? Она не скажет ничего кроме добрых комплиментов.

Затем Цуруя-сан внезапно посмотрела мне в лицо.

— Хммм, Кён-кун… вот такой. Ты из того типа людей, у которых не много друзей. Ты не будешь никого упрекать пустыми словами, напротив, я чувствую, что ты тщательно выбираешь слова. У тебя нет интересных историй, от которых люди смеются, но люди и не засыпают от твоей болтовни. Несмотря на всё это ты всегда находишь идеальный ответ под настроение. Вот таков истинный Кён!

Сомневаюсь, что что-то из сказанного напоминает комплимент.

— Ну, в конце концов ты хороший парень.

Иного и не ожидалось от разведданных Цуруи-сан с военного спутника LANDSAT. Скажи мне ещё что-нибудь, пожалуйста!

— Ну, просто так обстоят дела.(!!!)

И вот так кульминация, которую я чувствовал, лопнула, словно кто-то воткнул булавку в наполненный горячим воздухом воздушный шар.

У Цуруи-сан снова начался приступ хихиканья. — Но ты никогда не спотыкаешься, когда идёшь своей дорогой. Я в тебя верю. К сожалению, не могу того же сказать о Микуру-тян. В этой старшей школе ты живешь жизнью, каждый день которой наполнен забавными событиями.

Я очень сомневаюсь, что кто-то может сказать, что события вокруг бригады СОС считаются нормальными.

— Сомневаюсь в этом.

В обоих глазах Цуруи-сан сиял огонь. — Если ты не считаешь, что они обычны, то кто же? Да Харухи. И Микуру-тян. Я уверена, что Нагато-ти тоже так думает. Коидзуми-кун согласился бы. Опять же, разве это не то, чего ты хотел?

Мой немедленный ответ: не совсем. Это происшествие с нашим новичком вызвало у меня раздражение.

— Няхахахаха. Вот оно что.

Как будто кто-то походил пешкой в сёдзи, Цуруя-сан опередила меня на шаг, и оглянулась. — В конце месяца будет собрание чтобы полюбоваться цветами. Запомни это! Мы запланировали много мероприятий, так что если ты не придёшь, всё это будет насмарку.

И наконец она добавила: — Я позабочусь о той странной игрушке у себя дома. Не опоздай попросить её! Пока!

Беззаботно подмигнув, моя семпай двинулась вверх по холму. С её сильным духом она сможет с победной серией пройти через всё, что ей принесёт жизнь. Это просто наша впечатляющая Цуруя-сан. Поскольку она на год старше меня, я никогда не смогу за ней угнаться. Но почему-то это подчиненное положение греет мне душу, когда я об этом думаю.

Фигурка Цуруи-сан становилась всё меньше и меньше, и тут меня снова хлопнули по спине. Я обернулся, и по странному совпадению это были мои одноклассники Куникида и Танигути.

— Йоу!

Вижу, что тупое выражение лица вернулось к Танигути после того что Куё Суо сделала с ним. Когда я последний раз его видел после той случайной встречи, он бродил повсюду в депрессии. К счастью, сердцеед Танигути полностью ожил.

— Йоу, Кён, ты должен познакомить меня с той девушкой, с которой ты был.

Его идиотизм вернулся к жизни.

— Мне о ней Куникида рассказал. Сасаки-сан и ты одной крови, не? И поэтому слушай меня. Хватит уже тебе крутиться вокруг Судзумии, используй свой потенциал и на других девушек. Да? Да?

Ну ладно. Достаточно, Танигути. Можешь искать себе чего хочешь. В конце концов с начала времен ты только об этом и думал. Но ты не совсем подходишь Сасаки. В конце концов тебя бросила Куё. Она написала свой отказ у тебя на лбу?

Танигути изобразил какие-то драматические жесты неодобрения. — Что? Кто угодно был бы обречён рядом с той девушкой. Просто такая уж она, ты же знаешь. Однажды я познакомлюсь с первоклассной прекрасной идол-группой и затем познакомлю тебя с ними. Кён. Тогда ты горько пожалеешь об этих своих словах.

Да, я буду плакать изо всех сил. Но будут ли это слёзы от смеха или от сожаления?

— Это ты сейчас так говоришь, Кён, но в день выпуска ты оглянешься на три года, которые ты провёл, нянчась с Судзумией и удивишься, какого чёрта случилось. Посмотрим тогда, кто жил каждый день так, словно этот день последний. Но тогда будет слишком поздно печалиться о том, что было сделано.

Спасибо за предупреждение. Я наверняка приму его во внимание. Но сейчас я получаю удовольствие от своих отличных дней в старшей школе. Ты можешь жить как хочешь, но я надеюсь, что больше ты инопланетянок не встретишь. Как по мне, от них ничего кроме неприятностей.

Куникида влез в разговор, словно не мог больше выдержать идиотизма, который излучал Танигути. У него на лице было написано, что он думает.

— Простите, что я вмешиваюсь. Кён, люди ведь все разные. Есть много людей, похожих и непохожих на меня. Просто посмотри на природу. У магнитного поля всегда есть северный и южный полюс; электричество бывает положительным и отрицательным.

По мере того, как мы шли вместе, атмосфера сгущалась. Можно было подумать, что мы готовимся к уроку физики.

— Ну, сейчас будет что-то вроде урока физики. Давай посмотрим на атомы, молекулы и даже на более мелкие частицы. Электромагнитное взаимодействие между ними хорошо изучено. Если не считать водорода, а ядрах атомов находится большое число протонов и нейтронов. Поскольку мы знаем, что нейтроны не имеют заряда, электромагнитное взаимодействие в ядре существует только между протонами. Но протоны отталкивают друг друга. Интересно, почему протоны продолжают разбегаться, не пытаясь подружиться в ядре.

Умный парень.

Я думаю, Хидеки Юкава должен был понять. Он был первым японцем, получившим Нобелевскую премию. По его теории, протоны в ядре удерживаются вместе крошечными молекулами. Он предположил, что частицы, которые взаимодействовали с протонами в этом пространстве не могли соперничать с магнитными или гравитационными силами, но использовали мощную силу поглощения. В последующие годы было доказано, что эта теория верна. Благодаря тому, что в последующих исследованиях было показано, что из ядра можно извлечь кварки и адроны, доктор Юкава получил Нобелевскую премию.

Отличная биография доктора Юкавы, но какое отношение она имеет к событиям, происходящим вокруг нас?

— Кён, как я вижу, вы с Судзумией-сан похожи друг на друга. Словно вы одного знака «плюс». По всем признакам я бы немедленно предположил, что вы будете отталкивать друг друга и на этом ваши отношения рухнут. Я и сегодня согласен с этим впечатлением; я просто не могу от него отмахнуться. Именно так всё происходит в природе. Но по какой-то причине вы с Судзумией-сан объединились и вас не разделить. Как предположил доктор Юкава, должна быть какая-то атомная сила, которая удерживает вас вместе. Мне не кажется вероятным, что это какая-то сила вроде отбрасывания протонов. Но конечно, в нашем мире есть только четыре типа взаимодействий, и ни одним больше. Сильное, слабое, электромагнитное и гравитационное. Существует ли другой тип взаимодействий, который мы еще не обнаружили?

Эээ, скажи сам

— Но я не знаю такой силы. Возможно, это новое взаимодействие, которое мы можем назвать «пятым элементом». Ах, это была бы мечта для науки. Ты можешь немного поразмыслить о взаимоотношениях между людьми, ну, более точно, об отношениях между Кёном и Судзумией-сан, а также о существовании других людей в этой реальности. Какие роли играют в этом Коидзуми-кун, Асахина-сан и Нагато-сан… было бы безответственно с моей стороны думать об этом. У меня такое чувство, что бригада СОС имеет структуру как у ядра атома. Огромная структура, которая стремится держаться вместе даже будучи разделенной. Отдельные части объединяются, чтобы достичь одной общей цели. Если эта стабильность нарушается, тогда все участники объединяются, чтобы подавить виновника. Однако я не думаю, что в мире есть человек, способный на такое. Мне в голову приходит единственный человек, кто мог бы к этому приблизиться — это Цуруя-сан, хотя я не думаю, что она выбрала бы такой вариант.

Это даже я заметил.

— Правда, Цуруя-сан настолько умна. Фактически, если бы мне надо было выбирать причину, по которой я поступил в Северную старшую, это было бы то, что она учится здесь.

Куникида искоса посмотрел на Танигути, который глазел на новеньких девушек. Он прошептал: — Не говори Танигути, но насколько я знаю, Цуруя-сан — гений. Я просто хотел быть рядом с ней, но благодаря вам с Судзумией-сан на самом деле я смог с ней познакомиться. Огромное спасибо тебе за это, Кён. Не зная, насколько далеко простираются её способности, я бы не смог достичь того, чего достиг. Однако я немного завяз. Узнав человека, находящегося на её уровне, ты понимаешь, что не сможешь приблизиться к ней. Это то, что я смог понять позже.

Кого-то вроде тебя, способного понять всё что ты понимаешь, тоже можно считать гением.

— Не совсем. Я далёк от такого уровня гениальности. Самый близкий уровень, которого я смог бы достичь можно назвать одарённостью. Но даже для того, чтобы достичь его, мне надо побороться. Чтобы достичь уровня, на котором находится Цуруя-сан, нужно затратить огромные усилия, и волю, и я не уверен, что у меня их достаточно для этого. Я думал о том, чтобы отказаться от этой мечты. Как много времени уйдёт у меня на то, чтобы достичь её уровня? А за это время она достигнет намного более высокого уровня, и мне придётся стремиться уже к нему. Это как Ахиллес и черепаха. Так что я вполне комфортно чувствую себя на том уровне, на котором нахожусь сейчас. Раньше я продвигался очень быстро, но сейчас я чувствую, что начинается застой. Я не могу продолжать гнаться за ней. Но если подумать, это единственная вещь, которая меня заводит. Ты не считаешь, что странно так думать?

Конечно, не странно! Это совершенно замечательное стремление! Раз уж ты об этом заговорил, я увидел тебя в новом свете. многие люди проходят через то, что думают о чём-то близком, но не вполне осознают, что именно оно ими движет.

Если мы примем Коидзуми за норму и проигнорируем этот нормальный уровень, тогда Цуруя-сан не только одна из людей высшего уровня в Северной старшей, но вероятно, одна из лучших в мире. Разве не здорово, что ты продолжаешь бросать ей вызов? Цуруя-сан это Цуруя-сан; человек, в мысли которого бесполезно пытаться проникнуть. У меня предчувствие, что она будет относиться ко мне как ко младшему брату или племяннику даже в мои лучшие годы.

Вот так мы и дошли до класса. Харухи уже была на своем месте, и смотрела на то, как я захожу в комнату.

— С сегодняшнего дня работаем как обычно. Сразу после уроков отправляйся в комнату кружка.

Я пристроил сумку сбоку парты.

— Эй, Харухи.

— Что?

— Почему ты поступила в Северную старшую?

Это был неожиданный для неё вопрос. Харухи посмотрела на меня как крокодил, высматривающий стадо водяных буйволов, пришедших в оазис. Затем она сказала:

— Да без особой причины. Я могла поступить в частную школу, но я пошла сюда в поисках интересного клуба.

Да?

— Нечего на меня так глупо смотреть. Ну, вот поэтому я сюда и поступила. К сожалению, раз ничего такого тут не было, моей интуиции нельзя доверять, верно?

Ну, не совсем. В конце концов, раз ты организовала интересный клуб, в итоге это оказалось правдой? С того времени, как началась деятельность клуба, ты сделала и распространила эмблему, как у организации (хоть и примитивную) и в комнате клуба много чего произошло. Разве это уже не кое что?

— Да, да. Но я не говорила о деятельности нашего клуба. Я надеялась, что тут будет какая-то секретная организация, которая возникла в тени в этой школе. Но ничего тут нет. Ну, в конце концов, это же секрет. Это должно быть как будто оно написано хираганой. Оно не может быть написано иероглифами, иначе это не секрет. (???? А?)

Глядя на её лицо, в то время как с её губы слетали такие ребяческие заявления, я кивнул. Но твоё желание сбылось, Харухи. В этой школе действительно есть секретная организация, но похоже, ты об этом никогда не узнаешь. Что-то такое, от чего путешественники во времени или инопланетяне затряслись бы до самых своих атомов, если бы об этом узнали.

Харухи посмотрела на меня как на ребёнка. Вскоре она опустила голову и безвольно навалилась на парту. По какой-то причине я сложил стихотворение.

Пользуясь случаем,

Обвиваемые окружающими нас лентами,

Мы предлагаем этим горам

Эти красивые осенние одежды

Поскольку мы предоставлены милости божьей.

Что бы это ни значило, не надо считать это весенней песней.

И вот так мы дождались послеобеденного времени.

— Есть тут кто-нибудь? — я открыл дверь комнаты кружка, придя туда раньше Харухи, у которой было дежурство по уборке класса. В комнате были трое: Асахина-сан, уже переодевшаяся в костюм горничной, Нагато, вернувшаяся в комнату кружка, и Коидзуми, который чувствовал себя как дома, склонившись над доской с китайскими шахматами.

Нагато подняла голову и взглянула на меня. Коидзуми приветствовал меня взглядом. Но самой странной была Асахина-сан, стоявшая у окна.

— Ах…

Она вздыхала, меняя воду для цветка, который принесла Ясуми. — Она была тааааакой милой девочкой. Как грустно. Я собиралась позволить ей называть и меня семпаем.

Вот так она сказала. Ну, поскольку я называю её «Асахина-сан», мне незачем называть её «Асахина-семпай». Поскольку она выглядит младше меня, трудно относиться к ней как к старшей. Но такое положение дел нормально. Асахина-сан это Асахина-сан. Кроме того, я не знаю, сколько же ей лет на самом деле.

— Так значит, она из средней школы… От неё и вправду было ощущение как от младшей сестры. — в данный момент Асахина-сан действовала в соответствии с объяснениями, которые дала Харухи. — Я хотела больше с ней пообщаться.

Я вдруг кое о чём подумал, глядя на то, как старшеклассница в одежде горничной глядит в окно, и глаза у неё на мокром месте.

Эта Асахина-сан, существующая в данный момент, однажды в будущем как-то будет повышена до своей взрослой версии. Асахина-сан (младшая) сейчас мне ничего полезного сказать не может. Когда бы ни вернулись Асахина-сан (старшая) или Фудзивара, вот тогда я всё узнаю. И это только в том случае, если будущее будет затронуто. По крайней мере эта Асахина-сан будет вести себя по-другому, когда она станет Асахиной-сан (старшей), верно?

Так что, когда Асахина-сан (старшая) заявится в гости в следующий раз, она. вероятно, снова впряжёт меня в работу.

— Это валялось в комнате.

Показанная мне вещичка была заколкой для волос, которую мне нетрудно было вспомнить. Не было нужды детально её разглядывать, поскольку на ней была изображена улыбка Ясуми. Она специально оставила её здесь или просто потеряла?

Асахина-сан погладила лепесток орхидеи, оставленной Ясуми. — Мы больше не встретимся. В следующем году я….

Старшеклассница Асахина-сан закончит школу через год. После этого её здесь не будет. Если не произойдёт ничего, связанного с путешествиями во времени, не остался ли ей всего один год? Была ли причина, по которой Асахину-сан отправили не в класс нашего года обучения, а на год старше нас?

О таких вещах я знаю. Хотя это не особенно важно. Я просто знаю, что эти дела с будущим и путешественников во времени можно считать приличными, за исключением одного ублюдка. Как к человеку в этом периоде времени, прошлое, как и будущее, не имеют отношения ко мне нынешнему. Сейчас я такой, какой я есть, но кто знает, что я буду делать через десять или двадцать лет. Просто скажите мне о будущем, если есть что-то, что важно сделать.

Но я думаю, что я сильно изменюсь. Я в том времени вероятно, ничего не сделает, хотя есть вещи, которые мне нужно сделать, чтобы улучшить себя. Что касается правильных вещей, которые надо сделать, я должен позволить будущему мне принять решение об этом. Разве не так протекает человеческая жизнь? Сейчас я просто обычный старшеклассник, верно?

Пока я размышлял, что мне принесёт будущее, глаза у меня начали слипаться, и накатила сонливость.

— Из-з-звините за опоздание! — Харухи ворвалась в комнату с обычной улыбкой на лице, от которой у меня всегда возникают плохие предчувствия. Даже предположить не могу, что за идеи пришли к ней в голову за время уборки, От этой улыбки вы отвернетесь с силой и яркостью цветущего в середине лета подсолнуха.

Я готовился к тому, что идя к креслу командира бригады она не обратит на меня внимание, но Харухи остановилась как ростовщик, и посмотрела на мои руки.

— Что это?

Быстро взглянув на эту вещь, Харухи выхватила её у меня из рук. — Ах, это. Я когда-то носила что-то подобное. Но как я помню, это было в начальной школе. Я потеряла её, когда поступила в среднюю школу. Она что, тоже такое носила?

Значит, вот такие сильные чувства она испытывала. Я бы тоже удержал вещь в своих руках, когда вспомнил бы нечто подобное.

Её удаляющуюся фигуру в моих глазах внезапно перекрыла галлюцинация Харухи из будущего. Кого позвала Харухи в тот раз? Она обернулась, но не знаю, ко мне или к кому-то еще. Если к кому-то другому, могу себе представить, что они очень повеселились над нами.

Если же она обернулась ко мне, должно быть, я выглядел удивленным тем, что происходит. Это конечно, было не в мою пользу. Но будущее неопределенно. Я не забыл странные вещи, о которых говорили Фудзивара и Асахина-сан (старшая). Хотя я не понимаю, как расщепленные миры очевидно изменили историю, я знаю, что будущее можно изменить.

Пусть и только на миг, но я смог увидеть будущего себя. Я помню этот образ. И теперь я хочу идти навстречу этому будущему. Но для этого должны произойти разные события. Мне придется воспользоваться репетиторскими услугами Харухи. В конце концов, у меня еще есть два года учёбы в старшей школе. А я не думаю, что за это время куда-то денется начальство Нагато, Асакуры или Кимидори-сан, или Куё, или даже сама вселенская фракция Доминиона Небесного Свода. Возможно, этим все не ограничится, так как до встречи с последним боссом может произойти и промежуточное противостояние с (- Кёко? — )Тачибаной и ее псевдо-организацией. (???)

Ну, я уверен, что что-то произойдёт.

Теперь я знаю, что сам счастья не найду. Только вместе с Нагато, Коидзуми, а также с моей Асахиной-сан. С идиотом Танигути, устрашающе спокойным Куникидой и безупречно красивой Цуруей-сан. Благодаря всем, кто крутится вокруг как ключ в замке, я сделал ряд знакомств. Не могу забыть и о Сасаки. Хоть она и попрощалась, я не думаю, что на этом всё закончено. Пусть это и было несколько сентиментальное расставание, она не обманет меня своими словами. Опять-таки они все связаны благодаря мне и моему духу, которые повлияли на них.

Но сейчас есть вещи, которые только должны произойти, потому что они еще в будущем. Я знаю, что из той точки, в которой я нахожусь, я не могу пропустить, как они произойдут. События вроде первой годовщины образования бригады СОС, или плана-сюрприза для нашего командира. Я не могу паниковать из-за событий, которые произойдут спустя недели. Впереди ещё встреча у Цуруи-сан для любования цветами, на которую мы скорее всего пойдём. Я не уверен. оставила ли Харухи мысль о вербовке новых участников, но мы узнаем об этом примерно через месяц.

Но мы впятером, мы можем сделать всё.

Не важно, кто будет нашим противником.

Но это неважно.

Ещё одна большая проблема давит мне на мозги. А именно — что подарить командиру бригады. Или, скорее, что я подарю ей. Пока что мне в голову ничего не пришло, но я не беспокоюсь. Если будет нужно, я просто спрошу мнение у эксперта.

И когда я закончил свой длинный, затянувшийся монолог, Харухи положила заколку для волос на стол командира бригады и быстро подошла к доске. Когда она взяла маркер и начала писать, комнату наполнила тишина. Когда она закончила, я почувствовал, как её торжествующая улыбка сияет у меня на сетчатке.

— Пожалуйста, прочти это, Кён.

Ну, в конце концов, это один из её приказов. Я быстро прочитал: — Второе ежегодное собрание бригады СОС, посвященное новому учебному году…. Эй! Первый раз слышу, что сегодня собрание!

— Я всем уже сказала, и никто не возражал против его проведения. Разве я тебе не говорила? Ах, извини, я забыла. Ну, ты же здесь, так что всё в порядке.

Я начал чувствовать себя, словно противный жук пополз по моему лицу в то время, как я находился на сцене. Вероятно, он был возле моего рта (??? Задняя часть рта?) Я придавил его и к счастью не почувствовал жидкости, которая была бы от такого жука. Я был спасён от того, чтобы проглотить такую тухлую штуку.

— Ну так когда начнётся это собрание?

Харухи хлопнула рукой по пробковой доске и сказала: — Как обычно, Цуруя-сан пригласила нас полюбоваться цветами. Но это не будет обычный ланч со шведским столом. Я не допущу ничего кроме лучшего плана по обслуживанию бригады СОС. Поэтому Кён, Коидзуми-кун, Микуру-тян, Юки… Коидзуми широко улыбался, у Юки было обычное бесстрастное выражение, а Асахина-сан прикрыла рот руками, но все трое смотрели на меня.

— Все вы устроите развлекательное шоу! Нечто зрелищное, что сорвёт оглушительные аплодисменты от всех присутствующих.

Эй, подожди! Разве в доме Цуруи не будет огромное собрание для любования цветами? Ты не думаешь, что там будут присутствовать местные знаменитости или большие шишки?

— Но разве это не повышает качество зрителей? Смех это всеобщая черта. Искусство какого рода любят политики и администраторы? В конце концов, смех это то, от чего уходят твои проблемы, независимо от пола, возраста, расы или национальности. Да, искусство, каким оно должно быть!

Прекрати усиливать здесь напряжение и скажи мне, где в разделе новых слов словаря находится твоя шутка. Очень сомневаюсь, что она есть в Британской энциклопедии. Эх, ты уже сделала трещины в моём стеклянном сердце.

— Очень хорошо, развлекательное шоу. Нет, оно должно быть главным событием! Огромный проект, призванный принести мир всем людям с помощью нового развлечения, организованного бригадой СОС, которое заставит всех смеяться до судорог.

Харухи заявила это так, словно в её улыбке сжалось всё звездное скопление из созвездия Тельца. Затем, выдержав паузу, словно она пила воду из Красного моря, она громко объявила:

— Раз у нас такие высокие ожидания, мы должны подготовить наше шоу заблаговременно. Приступаем сейчас же!

Послесловие

Это я, Танигава Нагару, который не был примером для подражания.

Покончив наконец с неимоверно длинным промежутком между книгами, прежде всего я бы хотел извиниться.

Эта книга — непосредственное продолжение «Разочарования Судзумии Харухи», но в японском языке нет слов, описывающих степень моего сожаления о ее долгой задержке. Я бы хотел от всей души поблагодарить всех, кто участвовал в ее издании, особенно художника-иллюстратора Ито Нойзи и всех сотрудников Отдела Литературы. Простите, что доставил вам столько неприятностей.

И огромное вам спасибо.

Далее, посредством межмозговых электромагнитных колебаний, распространенных на максимальной мощности во всех направлениях я отправил десять миллиардов «простите» и сто миллиардов «спасибо» всем моим читателям, кто терпеливо дожидался этой книги и не усомнился во мне. Я надеюсь они принесут вам удачу.

Харухи также преклоняет колени в извинении за недостатки своего автора, как если бы ей нанесли сильный удар, но она не перестает надеяться на прощение.

Итак, эта книга, «Сюрприз Судзумии Харухи (Первая/Финальная части)», является прямым продолжением «Разочарования…». Да простят меня те, кто читал «Разочарование…» очень давно и успел подзабыть детали. Конечно, будет намного проще, если вы сначала перечитаете 9 том.

Эх, я совсем не хотел напрягать всех, кто читает это, но, похоже, слезы оказались сильнее меня. Мне кажется, что написание этого постскриптума не столько моя обязанность, сколько привилегия.

Ну а что касается того, почему эта книга так задержалась, то никакой особенной причины нет. Мне даже несколько неудобно признаваться в этом. На самом деле, не произошло ничего такого важного или хотя бы значительного, что помешало бы мне писать. Честно говоря, помехой стала сама жизнь и ее рутина. Я искал настоящую причину, чтобы суметь хоть как то обозначить проблему. Мне было очень сложно объясниться перед людьми так, чтобы меня поняли, поскольку все дело было во мне самом. Честно говоря, такая работа достойна Геракла.

Повторюсь, у меня нет оправданий. Ну, например, мой компьютер выдавал один синий экран за другим, когда я писал, и это лишило меня мотивации, или мне постоянно снились странные кошмары, и я просыпался безо всякого желания продолжать работу, или, в конце концов, я не заметил перехода на цифровое вещание и продолжал смотреть аналоговые каналы — все это я и озвучить-то не могу. Знаете, у людей всегда находится масса оправданий. Может быть когда-нибудь появятся еще более смешные варианты. Хотя мне кажется, что большую часть жизни одной из моих основных черт характера была и остается лень. Я работаю лишь до тех пор, пока не достигну какого-то рубежа. Вот что на самом деле является причиной задержки.

Оглядываясь на прожитую мной добрую половину жизни, я понимаю что меня никогда не хвалили и я никогда не совершал ничего этакого. Всё, что я помню это постоянные неудачи, порой на грани агонии. Я восхищаюсь теми, кто способен раз за разом устремляться в бетонную стену, разбивая голову на кусочки. Мне просто не хватает смелости на такие поступки.

Прошу прощения, что забиваю вам голову своими воспоминаниями. Несколько лет назад, я только начинал свою писательскую карьеру. Не могу точно сказать месяц своего дебюта, но мне кажется, это было где то в районе 10 июня 2003 года. В то время я был вечным источником головной боли для всего редакторского состава Kadokawa Sneaker Bunko и Dengeki Bunko. Я все еще продолжаю переживать, не забыл ли я чего тогда. И поддаюсь желанию побежать в бетонную стену.

Благодаря их поддержке, большая часть моих книг были значительно улучшены относительно своих жалких первых версий. К тому моменту, когда работа над «Меланхолией Судзумии Харухи» и «Давай оставим школу 1» была закончена, я уже оказался в подобной ситуации. Но то, как всё обстоит сейчас, даже приносит мне некоторое удовольствие.

Сразу же после написания «Исчезновения Судзумии Харухи» у меня возник шквал идей, которые были тут же оформлены в книги. А эта пауза могла навести на мысль, что я прекратил писать. Как если бы этот «я» достиг своего предела и более не мог ничего из себя выдавить. Я боялся что люди поймут не всё. И мне нравится думать, что в этом я не ошибся.

Кстати, об «Исчезновении…», полнометражный фильм действительно стоит посмотреть. Мне выпал шанс принять участие в съемках вместе со всей группой. Хотя, наверняка, я только мешался остальным, особенно тем людям в Kyoto Animation, которые переводят слова в картинки, и которым я безмерно благодарен за облегчение моей задачи. Мое отношение к ним не поддается описанию словами, особенно после того, как они сделали аниме из «Меланхолии…».

Спасибо вам от всего сердца.

Никто больше не делает такой анимации, какую делают они.

Добавим это к той горе извинений, которые я уже принес.

Ну вот, я сижу и бесцельно катаю карандаш по столу.

Всем моим читателям, я надеюсь, что вам понравится эта книга, и что она принесет вам счастье.

Возможно, в будущем я напишу что-то более странное, с более странными героями. Надеюсь, что вы и дальше будете меня поддерживать. Возможно, у главного героя будут проблемы с психикой. Думаю, самое время заканчивать это послесловие.

Что ж, надеюсь мы еще сможем встретиться где-нибудь, когда нибудь.

До встречи!

Дождливый День

Эта история произошла, когда я учился в средней школе.

В самом начале сентября моего последнего учебного года. Я не совсем уверен, была ли это первая или вторая неделя месяца, но, вобщем, где-то около того.

Летние каникулы закончились совсем недавно, и уроки физкультуры проходили ещё в бассейне. К сожалению, тогда это был наш последний день занятий по плаванию, и нам устроили свободный урок, предоставив нас самим себе. Я бы не сказал, что это было посердцу нашим учителям, но это уже стало традицией, разрешать ученикам в последний день купаться в своё удовольствие. Пока мы бездельничаем, что является любимым занятием некоторых школьников, плескаясь в пахнущем хлоркой бассейне, наши учителя занимаются своими делами. Это убивает двух зайцев одним выстрелом.

Как обычно, летний зной задерживался, и, что было ещё хуже, на небе не было ни облачка. Это дало Солнцу прекрасную возможность заполнить всё вокруг своими горячими лучами. В такое время я предпочёл бы оставаться в тёплой воде, наслаждаясь приятным бризом, если бы не ученики из двух классов, забившие собой весь 25-метровый бассейн. Поплавав какое-то время, я отправился обсыхать у расположенного рядом с бассейном школьного забора.

Неприятно, когда ныряя, ты всё время врезаешься в чьи-то ноги, но была и другая причина, заставившая меня вылезти из бассейна. Вода мгновенно испаряется с моей влажной кожи, и поэому моё тело остывает даже быстрее чем в тени.

Где-то далеко в лесу кукует кукушка. Несмотря на то, что летняя жара продолжается, игнорируя официально начавшуюся осень, мы не можем идти против общественных устоев. Я был бы не против остаться в той половине года, которую занимает лето, но увы, сил обычного ученика средней школы недостаточно, чтобы воткнув булавку в календарь, остановить время.

Кроме того у меня есть еще одна веская причина для тревоги. Моя невероятно беззаботная жизнь в средней школе скоро закончится, начинается вторая половина учебного года. И я думаю, сейчас каждый выпускник средней школы переживает, осознавая одно и тоже: «Я не знаю, какую старшую школу мне выбрать, и что ещё хуже, я не знаю, как мне сдать выпускные экзамены.»

Впрочем, в этих вопросах я не был столь пессимистичен. Как и следовало ожидать от вырастившей меня мамы, предугадав мою лень к учебе, в начале весны она записала меня на дополнительные занятия с целью продолжения моего образования в маленькой школе городской преффектуры. И теперь, даже против своей воли, я возвращался домой, переполненный знаниями для успешной сдачи экзаменов, расплёскивая их по дороге из своей головы. Чтож, когда-нибудь это закончиться, и учителя, сказав своё специальное напутствие «Желаю удачи!», поставят свою подпись в аттестате, и всё будет впорядке, так что можно расслабиться.

— Ох…

Разумеется, мне придётся попереживать где-нибудь через полгода, перед самыми экзаменами. И эта ситуация неподвластна никому из учеников средней школы, хотя мы и готовимся так, будто нас отправят в Тимбукту. Я впадаю в депрессию, представляя себя в первом классе своей будущей старшей школы. Какими людьми будут мои одноклассники? Я надеюсь, там не будет никого странного.

Пока я, пребывая в таком состоянии, смотрел на мальчишек и девчонок, резвящихся вокруг, кое-кто вылез из бассейна. По приближающемуся звуку капающей воды я услышал, как этот кое-кто направился в мою сторону.

— Эй, Кен.

Сасаки, с сияющей улыбкой, и ещё обтекая от воды уверенно уселась рядом со мной.

— Я вижу, ты сегодня не слишком бодрый. Ты не выспался?

Обняв колени руками, Сасаки посмотрела на меня.

— Ах, ты не скажешь почему?

Честно говоря, я с самого утра чувствую себя уставшим. Это чувство не покидает меня с момента пробуждения и до сих пор ещё не улетучилось. Я надеялся поспать на первых двух уроках, но у учителей по естествознанию и английскому были глаза как у ястреба, так что мой план провалился.

Между тем Сасаки ворковала словно голубь.

— Ты допозна слушал радио и не смог заснуть, да?

Ну вот, тайна раскрыта.

— Я думаю, ты просто из тех людей, которые предпочитают не тратить свободное время на учёбу.

Да,я такой. Я не в состоянии учиться постоянно.

— Сегодня у нас опрос на дополнительных занятиях. Возможно, именно поэтому вместо того, чтобы готовиться к нему, ты решил послушать радио, лёжа на удобной кровати. Я думаю, тебе надо научиться переключаться.

Как ты догадалась? Ты установила какое-то подсушивающее устройство в моей комнате?

— Я же кажется, никогда не была в твоей комнате? Обычно я не захожу так далеко, оставаясь у подъезда

Конечно, я шучу. Проницательные глаза Сасаки обладают просто невероятной силой воображения Это то, чего обычно мне всегда не хватает. Я уверен, что она видела меня насквозь, как лист тонкой бумаги

— Вау, Кен. Пожалуйста, признай, что впереди у нас скоро очень важные экзамены. Разве тебе ещё не надоело быть учеником средней школы??

Этого следовало ожидать. В жизни всё меняется, но я провалял дурака до середины второго класса, и я бы не сказал, что плохо провёл это время. Но сейчас мне было не с кем дурачиться и тратить время на всякие развлечения. Те времена остались только в воспоминаниях…

Со свисающими с ее челки каплями воды Сасаки сказала:

— Это ведь здорово, Кен. Даже если ты поступишь в старшую школу — это только начало. Это как трехлетняя отсрочка. Тебе всё равно придется поступать в университет. Лишь став студентом, ты поймёшь, что такое настоящая жизнь. Занятия в средней школе только для разогрева.

Сасаки цинично улыбнулась. Насколько далеко на самом деле простираются её истинные намерения? Я не могу сказать. Думает ли она так на самом деле или только дразнит меня? Хотя я принял её слова всерьёз, но как знать, может это всё было сказано лишь для красного словца…

Я познакомился с Сасаки только в третьем классе. Уже тогда я мог сказать, что своим умственным развитием она значительно опережала меня. По сравнению со мной она всегда выглядела более взрослой.

— Всякие университетские штуки пока только в моем воображении, понятно?

Когда я рассказал ей о своих реальных планах, Сасаки одобрительно улыбнулась.

— Я помогу твоим мечтам сформироваться до такого состояния, чтобы они перестали быть просто в твоем воображении. Я думаю, мы определенно можем продлить для тебя этот мораторий. Ты попытаешься учиться, но, скорее, вместо этого расслабишься. Когда придет время сдавать экзамены, лучше бы тебе собраться и не оплошать. Я бы сказала, что это просто мое шестое чувство, но мне кажется, что у твоей мамы такое же мнение.

Да, когда Сасаки попадает в поле зрения моей мамы, она обычно рада. Она часто создает впечатление, что мое поступление в тот же университет, что и Сасаки — это то, чего она желает, независимо от того, насколько это невозможно. Такая уж она. Предпосылки этого желания для нас с Сасаки были достаточно значительными. Самая главная — у Сасаки потрясающий дар хорошо сдавать экзамены, в то время как результаты сегодняшней полуденной контрольной должны показать мой слабый уровень. Если я сейчас буду волноваться по поводу университета, я паду духом. Олимпийские игры проходят раз в четыре года, так разве не является недочетом то, что экзамены проводятся каждые три года?

Пока я прикидываю, насколько лет вперед меня унесло в моей голове, мне из настоящего надо просто расслабиться и наслаждаться собой.

— Ну и ну, — Сасаки пожала плечами — Наверное, ты прав. Твой ход мыслей верный. Думать о будущем и бездействовать — так жить нельзя. Я ожидала лучшего, но мы должны двигаться дальше и не колебаться, а не перестать думать. Не волнуйся о будущем, мы должны сфокусироваться на настоящем. Мне жаль людей, которые не могут двигаться вперед. Я никак не могу им помочь. Как обычно, о каких таких проблемах Сасаки сейчас говорит? Прежде, чем я успел поинтересоваться этим, перед нами возникла неприятность.

— Доброе утро, Сасаки-сан.

Это Куникида из соседнего класса. Поскольку мы долгое время были одноклассниками, я привык видеть его лицо. Мы познакомились с этим человеком, с этим парнем со странным стилем, на нашем третьем году обучения в средней школе. Куникида остановился в нескольких шагах от нас.

— Вы не против, если присяду к вам?

— Конечно, садись. — с улыбкой ответила Сасаки.

Куникида сел напротив Сасаки.

— Мне кажется, вы стали ближе друг к другу после начала второго семестра. Что случилось в течение летних каникул, что сблизило вас? Ты задаешь немыслимый вопрос.

— Ничего конкретного не приходит на ум, — пронзительно посмотрел я на Куникиду. — мы были в одном классе во время одинаковых занятий на дополнительных летних курсах. Это естественно — стать ближе… Так ведь? Кроме того, если бы этого человека не было в средней школе, у меня было бы меньше шансов поговорить с кем-то… — Почему-то жалко ответил я.

— Да ладно, — сказал Куникида. — Но когда думаешь об этом: вы оба в одной средней школе и в одном классе… Я бы сказал, у вас одинаковые шансы. Ты бы общался и с одноклассниками, и с Сасаки.

Этого, наверное, не случится. Пока это не столь важно, я, вероятно, не сближусь ни с кем. Даже в детском саду я уходил до того, как начинал полноценно играть с другими детьми.

Куникида продолжил расследование:

— Но вы встретились только этой весной на третьем году в классе на дополнительных занятиях, правильно? Пребывание в одном классе может послужить катализатором. Кроме того, расстояние между вами не кажется таким уж большим.

— Неужели…

Вмешавшейся в разговор двух парней была Сасаки. Угадать мое полное имя было практически невозможно, но она могла просто посмотреть полный список имен. Так или иначе, это послужило отправной точкой для множества наших бесед. Не могу сказать, что это было так уж несущественно.

— Спасибо, но раз вопросы начали касаться моей личной жизни, не мог бы ты закончить свое расследование? Как-то вышло, что Сасаки остановила его своими словами. Я наморщил лоб, услышав «ку-ку-ку-ку», раздающееся из горла Сасаки, когда она начала смеяться.

— Ох, но это в твоем духе, Куникида-кун. Мне нужно заранее готовиться к тому, что ты будешь задавать честные вопросы. Твоим планом было доказать, что у Кена и у меня нет никаких секретов? Нам обоим нужно приготовиться отвечать соответствующим ситуации образом. Если человек задает вопрос, который неверно начинается, то я чувствую, что подходящим ответом будет молчание.

Я был в ступоре от помощи моего друга, а на лице Куникиды почему-то была довольная улыбка.

— Это действительно подходящий ответ. Я приходил сюда не с целью начать какое-то соперничество с другом Кена. Можно сказать, это не входит в мою роль. Пожалуйста, прими это в качестве извинений, если ты предпочтешь назвать это так, Кен.

Спасибо. Я думал, он шутит надо мной, но было похоже, что это не так. И постойте, такое чувство, как если бы это исходило и от Сасаки, и от Куникиды.

— Так что, — Начала Сасаки, — теперь это в прошлом. Ты пришел просто, чтобы побыть рядом со мной? Наша разминка уже завершена?

— Полагаю, что так. О, я принес тот диск, который ты одолжила мне. Я верну его тебе в конце дня.

Диск? С музыкой?

— Ага, — Куникида слегка кивнул. — Я состою в кружке радиовещания. Хотя нашей целью было включать музыку на территории школы во время обеденного перерыва, мои собственные музыкальные пристрастия не могут быть главными. Другие члены кружка уже начали спорить по поводу их личных вкусов, поэтому мы решили, что лучшим выходом будет включить музыку самых разных направлений, как делают некоторые магазины. Люди определенно хотят слышать музыку во время обеда, так что я не могу позволить своим предпочтениям мешать вещанию.

Какие песни ему нравятся?

— Западная музыка. Я немного помешан на ней.

Ясно. Когда я слышал кое-что из этого в прошлом, я либо не понимал слов песни, либо популярности иностранных языков. Но это просто мое мнение.

— Мне тоже нравится этот стиль. — Заговорила Сасаки. — Я думаю, Куникида-кун ощущает что-то очень похожее. Поэтому я сказала, что поделюсь с ним диском. Это маленькое чувство солидарности будет прорастать из наших одноклассников. Даже хотя нас меньшинство, это наши чувства и нам нужно принять их как знак единства между нами. Подумай, как одиноки бы мы были в противном случае.

Сасаки положила руку на колено и повернула подбородок, чтобы посмотреть на меня.

— Если хочешь, я не против дать его и тебе.

Все нормально. Если там поют не на японском, я не смогу разобрать значение слов.

— Да ладно тебе, Кен, — продолжила Сасаки. — Иностранная музыка, хоть и неплохая, не лишена недостатков. Несмотря на то, что я люблю западную музыку, я прихожу к мысли, что певец — просто еще один инструмент в группе. Есть мелодия ударных, басов и гитары, а затем вокал певца соединяет это в один мотив. Только тогда ты можешь почувствовать настоящую работу. Язык не важен; я даже японского певца принимаю лишь как часть. Не столь важно, значит ли что-нибудь текст или нет, потому что он вовлечен в песню как часть мелодии. И не имеет значения, вокал ли это, гитара, или фортепьяно — они все одинаково важны для меня, когда я слушаю музыку.

Пожалуйста, не расстраивайтесь, если вы — сочинитель песен.

— У музыки нет национальных границ. Поскольку это так, нет ничего страшного, если сообщение не передается. Хорошая мелодия — это то, что понятно во всем мире. Романы и фильмы содержат ненастоящую историю, отличающуюся от других в синтаксисе, и только пока смысл передается, все в порядке. Я бы сказала, что качество звука, эхом отдающегося по всему миру — примерно тоже самое, верно? Если у Сасаки и Куникиды есть теория, очень нежелательно, чтобы я смог ее понять. Кроме того, судя по всему, Куникида включит западную музыку во время обеденного перерыва. В отличие от японской музыки, она влетит в одно мое ухо и вылетит из другого без малейших помех. Мы должны быть благодарны.

Вернувшись к теме бассейна: там было приличное количество учеников мужского и женского пола, которые всласть плавали на своем последнем уроке. Как невинно.

Естественно, как у здорового молодого человека в середине своего подросткового возраста, мои глаза были сфокусированы на молодых телах девчонок, как по воле какого-то животного инстинкта. Я смотрел на тех, что из моего класса, в частности на Окамото, чья фигура отличалась от других. Все парни, включая меня, обращали на нее внимание. Образ школьной девчонки номер один в ее школьном купальнике будет выжжен в наших воспоминаниях. Это чертовски редкий вид, который можно увидеть в реальном времени.

Благодаря ослепительным лучам солнца, наши строго установленные купальные костюмы высохнут быстро. Теперь переодевание будет несложной задачей.

Сасаки, Куникида и я глядели на учеников играющих в воде, пока не прозвенел звонок. Затем в тот же день мы пошли на обед.

В то время мы все еще носили летнюю форму. Рубашки с коротким рукавом и широкие брюки для мальчиков, блузки с коротким рукавом и подтяжками и юбки для девочек. В то время, как мужской пол не возражал, можно слышать жалобы от противоположного пола. «Примитивно», «я в этом как ребенок» и «Хотя в них есть положительные моменты, они вышли из сезона» — такие фразы говорились о женской форме.

— С этим ничего не поделаешь. — такое безразличное утверждение было от Сасаки. — Пока они контролируют нас, мы все еще дети. Мы пока не готовы взаимодействовать с остальным обществом.

Продолжая таким же безразличным тоном:

— Это то же самое, что и есть в кафетерии. Разве это не означает, что мы дети?

Я соглашусь. Это как возраст, когда ты стоишь на цыпочках, чтобы казаться выше.

— Так же, как кричать, когда ты в воде в бассейне. Согласен?

Ох, ну если ты заходишь так далеко, то все ученики — ребятня.

— Так и есть, — откусывая маленькие кусочки хлеба, она продолжила, — Мы все еще «мальчики и девочки» или, другими словами, дети. Если мы не взаимодействуем с обществом, мы не являемся его частью. Но на данный момент у нас есть много привилегий. Из этого положения вытекает множество забавных вещей, связанных с ним. Сейчас у нас есть эти привилегии, но на следующий год нам придется отказаться от них, когда мы двинемся дальше. Я не хочу, чтобы меня воспринимали как ребенка с комплексом неполноценности, но хотя сейчас это и в самом деле так, я не хочу вечно оставаться ребенком, как в «Питере Пене».

Сасаки с усилием проглотила хлеб и затем произнесла:

— Однако я думаю, что наш мораторий на эти права не столь долгий, и что нам стоит подумать над этим. А потом тот, кто ничего не понял, я, дал комментарий. Доедай поскорее. Послеполуденные занятия начинаются сразу после обеда.

Сидящий по соседству мой одноклассник без всякой причины слушал мою с Сасаки беседу.

— Эй, вы двое!

Третий голос возник позади меня. Я обернулся.

— Аа-а…

Произнес невольно мой голос, когда я повернулся. На меня в упор смотрело лицо девушки. Если говорить точнее, девушки, повышающей либидо всех учеников мужского пола одним коротким взглядом. Это была Окамото.

В общем, мне пришлось взглянуть. Наша староста, Окамото, стояла перед нами с двумя чистыми листами бумаги.

— Это бланк, в котором нужно написать желаемую карьеру. Напишите, кем вы хотите стать и верните его учителю.

Такое серьезное лицо, но у этой девчонки есть одна не очень хорошая особенность. Личное пространство Окамото было крайне маленьким. Иногда она врезается в людей, проходя мимо них. Ее кудрявые волосы касались моей щеки, и у меня начала появляться близорукость, несмотря на то, что я не ношу очки. Когда она говорила, ее лицо было так близко, что едва не касалось кончика моего носа. Я понимал, чем она отличалась от остальных девушек средней школы, когда она была прямо перед моим лицом и приближалась все ближе. У меня появилось такое чувство, как будто я начинаю плыть на спине в бассейне.

И потом, в самый неудобный момент, это бесконтрольное вожделение, в каком-то смысле, мужчины к абсолютно великолепной женщине охватило меня. Я был непреднамеренно избит физиологическими ударами Окамото. Ее аромат и вид, которые могли с легкостью заманить в ловушку любого человека, прошли по всему моему телу, но в этом не было ничего хорошего. Внутри этой популярной девушки было что-то отвратительное. Да, она самая настоящая охотница на мужчин.

— Из всех в классе только вы этого не сделали.

Окамото притупляла мои чувства. Мне кажется, она была где-то в десяти сантиметрах от моего лица.

— Успейте вернуть их вовремя. Если не успеете, и учитель, и я сильно разозлимся на вас. Пожалуйста, сделайте это.

Даже хотя тема разговора очень серьезная, она разговаривает кокетливым тоном. Вскоре она нас покинула.

Это было весьма шокирующее. В самом деле, раз уж тебе нужно было прийти сюда, лучше бы ты разговаривала об этом с Сасаки. А вообще, я думаю, у меня действительно есть привычка тянуть время с важными документами.

— Я полагаю, — начала Сасаки, которая, как и я, ничего не сказала то этого, — что твой путь будет весьма непростым.

— Да, да. — я медленно начинал восстанавливать дыхание, — Пожалуйста, побольше думай об этом. Если ты пойдешь в школу, которая просто-напросто недалеко расположена, то это может оказаться не лучшим выбором для тебя.

— Ну, например, если взять государственную школу, то они расположены в городе. Разве у частных учреждений нет своей территории?

— Я не думаю, что дело в этом. Ты еще молод. С твоих слов, я думаю, тебе лучше пойти в хорошую школу, так? — Сасаки слегка наклонила голову, как бы сомневаясь. — Это все еще, в общем-то, в твоих силах. Насколько я помню, Куникида-кун принял решение о своем первом выборе школы очень давно.

Хорошо. С объемом памяти этого парня, я уверен, что он намылился в престижную старшую школу.

— Я не помню названия. Но он считал, что она соответствует его целям. Я бы сказала, люди, посещающие эту школу, уж точно подходят ему.

Я думаю, цели Куникиды на голову выше, чем у остальных из нас. Или хотя бы чего-то наподобие моих целей. Моя мама хочет, чтобы я пошел в местную школу, как она и говорила, но я не смогу ходить туда, если там будет слишком высокая плата за обучение. Это в основном из-за расходов на проживание в моем доме. В то время как Сасаки находится на уровне ученого, моей единственной проблемой будет использование частных/государственных школ в качестве противоскользящего устройства, чтобы не пасть еще ниже, чем я сейчас. Этим мы и отличаемся. У Сасаки, как всегда, все схвачено.

— Попасть в государственную школу в центре города для тебя будет легко, Кен. Твой прогресс в результатах теста покажет, как хорошо мы поработали, посещая дополнительные занятия.

Моя скука начала появляться сразу после окончания летних каникул. Уже прошло полгода, и возникли тревоги, которые заволокли тучами мое настроение. Почему нельзя просто остаться у бассейна и любоваться синим небом?

— Я бы тоже хотела этого, Кен. — сказала Сасаки, глядя на меня с милой улыбкой. — Время не стоит на месте. Мы не можем развернуть его поток. Нам необходимо постоянно меняться, чтобы успевать за жизнью. Для тебя нет ничего хорошего в том, чтобы вечно оставаться в средней школе. Ты должен продолжать идти навстречу своей мечте так же, как пешка может двигаться лишь вперед.

Мечта, хм. Хотел бы я знать, о чем мечтает Сасаки в будущем.

— Кен, мечты не сбудутся только потому, что ты этого хочешь. Тебе нужно идти к ним навстречу. Я думаю о своих мечтах и надеждах постоянно, но я знаю, что просто говоря о них, я их не осуществлю.

Я помню, что Сасаки внезапно улыбнулась после этого. Я помню, как видел это улыбающееся лицо. В том же самом классе на третьем году, это было как будто смешали цветное аниме с картинкой цвета сепии. Вот такое впечатление это произвело на меня. Это произошло всего на мгновение, но почему я до сих пор помню этот момент?

И все же, я почему-то забыл об этом до той встречи перед весенними каникулами на моем втором году в старшей школе.

После уроков Сасаки составляла мне компанию, когда мы уходили из школы.

С весны у нас вошло в привычку, что я подвожу Сасаки на дополнительные занятия на багажнике своего велосипеда. Сперва нам нужно было зайти ко мне домой и взять велосипед.

Так уж вышло, что мой дом оказался по пути из школы.

Когда я выкатывал мой велосипед с крыльца, я услышал легкий топот, раздающийся из дома. У входа возникла моя сестренка.

— С возвращением, Кен-кун!

В то время моя сестра была в своем четвертом классе начальной школы. Моя девятилетняя сестренка держала в одной руке упаковку соевого соуса, а в другой — наполовину съеденное рисовое печенье. Ее глаза расширились, как у кошки, когда она увидела, кто стоял за мной.

— А! Сасаки-онитян! Ты пришла поиграть?

— К сожалению, нет, — сказала Сасаки, весело улыбаясь. — Нам нужно уходить на занятия после школы. Может, однажды я вернусь и составлю тебе компанию.

— Ерунда.

Невинные глаза моей сестры смотрели прямо на Сасаки, затем она повернулась ко мне:

— Кен-кун, хочешь рисовый крекер?

Потом. Сейчас не обеденное время, но, может, я и съем один, когда вернусь. Моя сестра сразу прекратила переговоры.

— Одну штучку, Сасаки-онитян?

Прожуй, прежде чем разговаривать. Эй! Надеюсь, на остальных крекерах дома нет следов от твоих зубов.

— Конечно, не откажусь.

Улыбающаяся Сасаки взяла один крекер и быстро положила его в рот. Моя сестренка мило засмеялась, когда Сасаки захрустела печеньем. Я пожал плечами над способом общения между этими двумя. Когда я подошел ближе к дверному проему, я обнаружил еще одну пару яркой детской обуви.

— У нас гость?

— Миёкичи. — ответила сестра. — Она пришла поиграть со мной в комнате Кен-куна.

— Играйте в гостиной, а не в моей комнате!

— Можно я тогда возьму игру? Я раньше брала ее, и ты был не против.

Это приемлемо. Иногда мои навыки тактика, ну или как-то так, падают до нулевого уровня, и тогда бывают моменты вроде этого, когда я бываю тронут.

Это все что я помню касательно игры. После этого я выкатил мой велосипед и бросил наши с Сасаки рюкзаки в корзину спереди. Я быстро залез на велосипед и сел. После этого Сасаки забралась на багажник. Нарушаем ли мы правила дорожного движения? Чтобы не было никаких проблем, я просто буду держаться как можно ближе к проселочным дорогам.

— Пока-пока! — завопила моя сестра. — Я не буду ходить в твою комнату, я только заберу игру! Миёкичи тоже не будет!

— Ладно…

Моя сестренка беззаботно махала рукой нам вслед.

— Еще увидимся, Сасаки-онитян!

Сасаки молча кивнула у меня за спиной. Не помахав в ответ, я начал крутить педали и мы уехали. Я все еще слышал, как мой пассажир хрустел рисовым крекером.

И вот мы отправились.

Погода очень странно изменилась. Серые тучи неуклонно приближались к нам с одной стороны.

Пока еще светило солнце, но зловещий полумрак уже поджидал нас.

В точности как я и ожидал, через несколько минут начался дождь. Но он не просто начался — он лил так, будто начался тропический шторм. Асфальт вскоре намок и начал отдавать тем самым сырым запахом, который мы все знаем.

Решив, что он скоро закончится, я продолжал крутить педали. Этот прогноз был слишком оптимистичным, чтобы оказаться правдой. Почти сразу после отъезда из моего дома мы промокли. Дела у Сасаки, хотя она сидела позади меня, были так же плохи, как и у меня.

— Так не пойдет, Кен. — раздался относительно веселый голос. — Если так дальше будет продолжаться, вся наша одежда промокнет насквозь. Поищи, где можно остановиться.

Легко сказать. Под дождем, постоянно хлещущим меня по лицу, я выискивал какие-нибудь навесы у домов или магазинов, пока мой велосипед продолжал везти нас вперед. Наконец, мы нашли место, способное защитить нас от природного катаклизма. Это было что-то вроде ставней для магазина. Не помню, была это бакалейная лавка или магазин по продаже товаров для уборки. Так или иначе, я сразу же остановился и вместе с Сасаки спрятался под ставнями.

Это можно было назвать навесом, но совсем небольшим. Его хватало на то, чтобы укрыть Сасаки и меня, но не на то, чтобы избавить нас от дождя полностью и соответствующего запаха. От ливня нам досталось по-полной. Все сложилось так плохо, что промокло даже наше белье.

— Как же так… — это была Сасаки, бормотавшая рядом со мной. — Это ведь не из-за тебя он начался, правда? Не помню, что бы шел дождь, когда мы в последний раз отправлялись на дополнительные занятия. Он бывает нечасто, так что я не до конца уверена, что твоя душа не желала того, чтобы дождь начался в этот раз.

А твоя теория не потерпит крах, если принять во внимание тот факт, что два человека вот так вот промокнут под этим дождем с одинаковой вероятностью?

— Как ни печально, мои сверхъестественные способности, кажется, заключаются в засухе. Можно зайти в сам магазин и купить чего-нибудь.

— Нет, спасибо. Я помню эти жуткие сказки про людей, которые умерли, когда повстречались с каппой[1], пожелав дождя.

Сасаки была на голову ниже меня. Не говоря уже о том, что она слегка наклонилась. Так что мне естественно приходилось смотреть по диагонали вниз, чтобы видеть ее.

Словно будучи обеспокоенной своей грудью, Сасаки оттягивала от себя блузку. Намокнув, она стала прилипать к ее телу. Также, насколько я мог заметить, почти весь ее верх становился прозрачным.

— Хотя я и предпочитаю погоду вроде такой, не могу сказать, что мне нравятся внезапные ливни, поливающие меня вот так. Я уже была мокрой на уроке плавания сегодня. Неудачный сегодня день. Хотела бы я знать, сегодня Sanrinbou[2] или the Day of Heavenly Death.

Обычно черные, ее волосы оказались под зеленым навесом и, намокнув, стали ужасно блестящими. Ее челка вяло свисала со лба.

— И вот еще что, Кен.

Я немного поднял взгляд, чтобы посмотреть на ее глаза.

— Если бы ты на время отвернулся, я была бы тебе очень благодарна.

Зачем?

— … Ну и ну.

Сасаки покачала головой, будто признав поражение.

— Кен, хотя ты временами это забываешь, генетически я на 100 % девушка. Даже пусть я и такая, какая есть… Тебе следует понимать, что я бы предпочла не демонстрировать свое нижнее белье. Я еще не сформировалась настолько, чтобы показывать свое тело бесстыдным глазам общественности.

— Ой, извини.

Я в панике отвернулся.

Да уж, лучше бы я просто согласился. Плохо, что иногда я забываю и отношусь к ней, словно она кто-то, кто неким образом превзошел половые признаки. Я думаю, это из-за того, что она все время говорит как парень. Мне стало интересно, почему я никогда не спрашивал, чем вызвана такая манера ее речи.

Но это ерунда. Просто-напросто такая уж Сасаки девушка. Судя по тому, что я мог заметить, она совершенно точно не похожа на парня. Нет ничего странного в том, что она ведет себя не так, как другие девчонки. Ну, если бы меня допрашивали о ней, я бы мог сказать лишь «Сасаки — это Сасаки.» на тот момент. Это может показаться странным, но ее нельзя описать как-то иначе. Тогдашний я никак в ней не сомневался. Ничего удивительного, что я думаю об этом теперь.

Она была просто моим другом, с которым мы вместе учились в школе и на дополнительных занятиях. Разве это плохо? Хотя теперешний я был бы очень серьезен, для того меня это было трудно, поскольку Сасаки видела меня насквозь так же легко, как легко видно небо зимой.

Сасаки, которая по-прежнему беспокоилась о своей груди, сказала:

— Тебе же не удалось рассмотреть мою малюсенькую грудь, а? Или тебя больше интересует грудь Окамото-сан? Ну и ну, Кен. Честное слово. Не только от дождя, но и от меня [?].

Тогда я не понял значения второй половины тех слов. Теперь я знаю, что это была попытка быстро замять эту тему. Я бессмысленно посмотрел на бесцветное небо.

Несмотря на то, что ощущал тепло ее тела, я отвернулся. В этой ситуации, судя по всему, единственное, что я мог делать — это смотреть на то, как дождь поливает улицы и автострады. Возможно бессознательно я пробормотал:

— Лето закончилось.

Сасаки с любопытством посмотрела и добавила к моему утверждению:

— Моя одежда скоро высохнет.

Оглянувшись, я решил, что эти слова были взяты с потолка. Неужели нельзя было придумать ничего получше?

К счастью, Сасаки не стала опровергать мои слова. Может быть, она решила, что оно того не стоит.

Мы еще какое-то время стояли молча, наблюдая за тем, как ливень заливает улицы. Затем Сасаки огорченно сказала:

— Не похоже, что он скоро кончится.

— Ага.

— Мы сильно опоздаем.

— Ага.

Давая такие половинчатые ответы, я оглянулся и увидел, что Сасаки смотрит вверх и почему-то восхищенно смотрит на темнеющие тучи. Я смотрел на дождевую каплю, свисающую с ее челки, будто она только что вернулась из бассейна, как вдруг потерял ее из виду за лицом Сасаки.

— Что?

Сасаки искоса посмотрела на меня. Черт. Это плохо.

Будучи неспособным придумать подходящий ответ на ее вопрос, я тоже направил свой взгляд обратно на небо, чтобы увидеть, что ничего не изменилось. Ливень не ослаб нинасколько. Даже чувствуя тепло тела рядом со мной, я не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. В обычной ситуации я бы не стал разглядывать улицу и небо, чем я занимаюсь в данный момент, но сейчас с этим ничего не поделаешь. А потом, может быть, бессознательно я пробормотал:

— Ну и ну.

Ох, как я хочу, чтобы я мог отправиться на машине времени в прошлое и приказать тому мне увеличить свой словарный запас и постараться выбрать набор слов получше. С тех пор мой запас не сильно расширился. Но так уж вышло.

Что касается остальной части того дня — мы, наконец, попали на дополнительные занятия, хотя я и не помню, насколько сильно мы опоздали. Для них было очевидно, что дождь был причиной нашего опоздания, или, может быть, прогула. Я закопал эти воспоминания глубоко в затылке. Я думаю, Сасаки, возможно, все же знала. И только сейчас я понял это.

С тех пор, как я перешел в северную старшую и познакомился с Харухи, я постоянно бормочу эти слова благодаря тебе. Это определенная фраза, которую я перенял у Сасаки и использую и по сей день. Невинное выражение Сасаки длиной в три слога, а теперь и еще одна кусочек моего словаря.

Я должен хорошо помнить мои дни в средней школе, но эти воспоминания стали немного ненадежными, будто ребенок перемешал игрушки в коробке. Но это было время, когда я начал говорить «Ну и ну».

Это я знаю наверняка.

Content

Танигава Нагару Изумление Судзумии Харухи. Том 2.

Глава 7 (α)

Глава 7 (β)

Глава 8 (α)

Глава 8 (β)

Глава 9

Заключительная глава

Эпилог

Послесловие

Дождливый День