Алекса Ким

ФАВН

Глава 1

Кэт.

Я не могу дышать от страха, думаю я, пока прижимаю руку ко рту, чтобы не закричать. В ушах звучат шаги обутых в военные ботинки Бойцов, идущих по коридору, и грохот выбиваемой двери — во время штурма комнаты Мэлори. Я помню, что Мэлори не одна. С ней Совершенный Боец — Стоун!

Я слышу, как она кричит, её голос — это выражение чистого ужаса! Что случилось? Оцепенев от страха, я погружаюсь ещё глубже в воду, будто это сможет защитить меня от ужаса, который происходит там. На самом деле всего лишь очень тонкая дверь разделяет меня и опасность, и мне кажется, что те, кто находятся по ту сторону, могут услышать моё дыхание… «Боже мой!» Что было бы, не реши я принять ванну, прежде чем привести себя в порядок к вечеру?

«Думай, Кэт». Я не должна поддаваться панике. Что же там происходит?

Двери в комнаты хлопают одна за другой. Женщины кричат, когда их выволакивают из их комнат. И снова топот военных ботинок в коридоре. Это Совершенные Бойцы, в этом нет никаких сомнений! Я дрожу, и это происходит не только из-за холодной воды в ванной. Я боюсь, смертельно боюсь! Что они собираются делать с женщинами? Убьют всех нас? И почему? Это распоряжение «Древа Жизни»? Это приказ Трента? Всё это не имеет смысла!

Инстинктивно я погружаюсь в воду так глубоко, насколько могу, лишь рот и нос остаются на поверхности, чтобы дышать. «Может… если они не учуют моего запаха…» — внутри меня вспыхивает крошечный проблеск надежды. Я лежу в воде без движения и почти рада, что сквозь толщу воды звуки снаружи проникают приглушенно. Наверное, я плохой человек, потому что не помогаю другим женщинам. Но что я могу сделать? На Терра-Альфе я такая же заключённая, как и они. Я судорожно пытаюсь сдержать свои слёзы. Они могут почуять даже их. Обоняние Совершенных Бойцов феноменально, как и всё в них. Я их боюсь с тех пор, как два года назад меня доставили на Терра-Альфу, особенно я боюсь Биста! Только один Фавн меня не пугает! Но он совсем не обращает на меня внимания. Он не обращает внимания ни на кого из нас.

Голоса и шаги затихают, отдаляются, но я всё равно не двигаюсь. Я чувствую, что замерзаю, но страх парализует меня. Я не смею выбраться из ванны, даже когда в доме становится тихо. Забыли ли они про меня? На самом ли деле не заметили меня? Я с трудом могу поверить в это. Мне действительно повезло впервые в жизни?

Когда меня привезли на Терра-Альфу, я вычеркнула слово «счастье» из своего лексикона. На этой планете нет счастья — точно не в секторе «B»!

Меня привезли сюда, потому что я украла еду. Если задуматься, то мне и до Терра-Альфы мало везло в жизни. Прежде всего, я всегда была голодна! С тех пор как мой отец оставил мою мать и меня, ужасный голод грыз меня. Это не прекратилось и на этой планете — другие женщины часто воспринимали это как повод высмеять меня.

Наконец контроль над телом вернулся, и я смотрю на свои руки, сморщившиеся от воды. Потом бросаю критический взгляд на свой мягкий живот и большую грудь. Я хотела бы быть похожей на Аделину — храбрую, стройную и жёсткую. Но я прямая противоположность. Неудивительно, что Фавн не смотрит на меня.

«Прекрати! Другие абсолютно правы, что высмеивают тебя. Я для него не что иное, как плоть… плоть, которая его не возбуждает». — Но Фавн и на Аделину не смотрел. — «Когда ты, наконец, перестанешь искать оправдания для всего?»

Мои мышцы онемели. Когда выхожу из ванны, я стараюсь создавать как можно меньше шума. Кто знает, не находятся ли поблизости Бойцы? Их слух столь же уникален, как и обоняние. И сейчас мне показалось, что я услышала голос Биста.

Мгновенно по моей спине пробегает дрожь. Бист! Никого из них я не боюсь больше, чем его! Одной из немногих мне повезло, что Бист меня не тронул. Я ему не понравилась, — и это был единственный счастливый день в моей жизни, — из-за своей полной фигуры.

С ещё дрожащими пальцами я добираюсь до большого полотенца и оборачиваюсь им. На мгновение застываю перед дверью ванной, потом осмеливаюсь открыть её. Я задерживаю дыхание, но всё спокойно. В доме пусто. Они действительно забыли про меня!

— Что теперь? Думай, Кэт, — тихо говорю себе и на цыпочках пробираюсь в свою комнату.

Дверь закрыта, по-видимому, меня действительно упустили из виду, как зачастую происходит в самые важные моменты моей жизни. Лучше бы меня не поймали, когда я украла еду, или не обратили внимания, когда выбирали для сектора «B». За то, что попала сюда, я должна благодарить Трента. Для программы «ИНБРИД» я была недостаточно безупречна, но чтобы обогатить сексуальное «меню» Бойцов, он счёл меня достаточно подходящей. Я всё ещё помню его слова, которые решили мою судьбу: «Красивое лицо, хотя и слишком полное для моего вкуса. Но вкусы разные, и у тебя в секторе „B“ найдутся поклонники. Некоторым парням нравится, чтобы было за что взяться». Как же я ненавижу этого засранца! Как часто я воображала связать его и сделать с ним всё то, что приходится терпеть нам.

Я глубоко вздыхаю. Сейчас не время для таких мыслей. Возможно, они скоро заметят, что меня нет, или одна из женщин меня выдаст.

Мне нужно спрятаться. Только тогда я смогу подумать о том, что делать дальше.

В своей комнате я хватаю и надеваю первые попавшиеся вещи — юбку и топ. Затем иду на кухню и хватаю из холодильника всё, что могу унести. Лучше, если я буду ходить по дому как можно реже.

Я не знаю, где спрятаться. Моя комната кажется мне плохим убежищем. Скорее всего, они будут искать меня там в первую очередь.

Во всём доме не так много мест, где можно спрятаться от тонкого обоняния и слуха Бойцов. В затылке начинает щемить, когда я покидаю свою комнату. Открытая дверь в комнату Мэлори привлекает моё внимание. Кровь на полу, ведущая из комнаты, заставляет меня задохнуться. Как будто кого-то тащили. Кого-то с сильным кровотечением! Хотя я и не хочу, но меня тянет посмотреть. Крик Мэлори… О боже, этот крик! Что если они с ней что-то сделали, и она лежит там? Мои ноги идут сами по себе, и я задерживаю дыхание, когда заглядываю в комнату. Там пусто! Я с облегчением выдыхаю воздух, но моё облегчение длится не долго. Кровать залита кровью… Мэлори… или Стоуна? И количество крови не оставляет сомнений в том, что произошло что-то посерьёзнее, чем порез пальца. Гораздо серьёзнее! Но это не имеет смысла. Зачем Бойцам убивать Мэлори или Стоуна — одного из них… их лидера?

Был ли это приказ «Древа Жизни»? Должно быть, случилось что-то ужасное, но моя паника слишком велика, чтобы в данный момент я могла думать об этом.

Дрожа, я выскакиваю из комнаты и на трясущихся ногах тащусь через дом. «Укрытие! Мне срочно нужно укрытие… о боже… если они меня найдут! Много крови… Мэлори…» — проносятся мысли в моей голове.

В гостиной мой взгляд падает на дверь, ведущую в подвал к лечебным кабинетам Трента. Что если он всё ещё там? Сегодня утром он вышел из дома, но мог вернуться, а я не заметила. С другой стороны, это было бы идеальным местом для укрытия на некоторое время.

Недолго думая, я открываю дверь. Есть ли у меня альтернатива? Как и ожидалось, дверь не заперта. Я спускаюсь по лестнице и иду по коридору в лабораторию Трента. Я прикладываю ухо к холодной металлической двери, но ничего не слышу. Конечно, это ничего не значит, но у меня нет выбора, кроме как проверить, поэтому я медленно открываю дверь.

Ненавистная комната пуста! Слишком часто я входила в неё за последние два года, терпела грязное присутствие Трента. Даже если он пренебрежительно отзывался обо мне и других женщинах, он всё равно приставал к нам. Когда он ставил мне противозачаточный имплант под кожу или проводил осмотр, его руки и пальцы задерживались на моей коже слишком долго. Я знаю одну или двух женщин, которые периодически оказывали Тренту сексуальные услуги. После этого Трент всегда давал им больничный на несколько дней, так что Бойцы не могли узнать по запаху, что Трент позарился на их «мясо». Женщины шли на это добровольно, потому что больничный давал им несколько дней отдыха от того, что происходило в их комнатах по вечерам.

С ощущением тревоги я осматриваю лабораторию. У левой стены находится кушетка для осмотра, на которой я должна была лежать неподвижно, пока пальцы Трента касались меня, а справа — охлаждающий блок для проб крови.

Я открываю дверь и вынимаю два образца крови, даже не заметив, что кладу продукты, которые взяла из кухни, в холодильную установку, где Трент хранил свои образцы, чтобы они не испортились.

В кабинете в задней части лаборатории я нахожу термоодеяла, которые используются при шоковых ситуациях. Я вынимаю одно и кладу его на плечи, поскольку здесь холоднее, чем в доме наверху. В абсолютно белой комнате совершенно неуютно и многое связано с воспоминаниями, которые я хотела бы забыть. Тем не менее, сейчас это самое безопасное место, по крайней мере, пока я не узнаю, что произошло. Я смотрю на кушетку, но не могу пересилить себя, чтобы сесть, а тем более лечь на неё.

Вместо этого я, съёжившись, сажусь на корточки в задней части лаборатории и плотно заворачиваюсь в термоодеяло. Я должна всё обдумать, но мой ум будто парализовало. Я могу только бездумно пялиться на дверь, полная страха, что она откроется, и войдёт Трент или ещё хуже… Бист!

— Прекрати, — повторяю я себе раз за разом, пока не чувствую, что мой собственный голос начинает сводить меня с ума.

Фавн.

— Иди и посмотри, есть ли в доме что-нибудь ещё, что могло бы нам пригодиться.

Бист гавкает мне приказ, и я должен сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не поднять средний палец в не оставляющем сомнений жесте. Бист объявил себя лидером сектора «B»! Всё во мне протестует этому, но на данный момент другого выбора, как подыграть, у меня нет. Бросив взгляд на дрожащего Трента, находящегося в плену у Биста, я поворачиваюсь и ухожу. Трент! Этот червь! Его не было в лаборатории, где он живёт и работает, когда Бист штурмовал дом. Тренту повезло, что он не попал под горячую руку Биста, пребывавшего в кровавом угаре. Когда через несколько часов Трент был схвачен Бойцами и доставлен к новому лидеру, ему как-то удалось убедить Биста в своей полезности. Надо отдать Тренту должное — он умнее своих коллег, с которыми у Биста был короткий разговор — такой же, как и со Стоуном! Лицо альфы всё ещё стоит у меня перед глазами: удивление, когда Бист провёл охотничьим ножом ему по горлу, и женщина — Мэлори, её распахнутые глаза, в которых сначала неверие, затем паника, потом вопль, как будто сердце было вырвано из её тела. Мэлори смотрела на Стоуна, как будто он что-то значил для неё, в то время, когда Бист и другие тащили за руки его мёртвое тело из комнаты, чтобы закопать вместе с убитыми врачами «Древа Жизни». Это была жесточайшая зачистка, на сто процентов в стиле Биста! Я встряхиваюсь, чтобы выбросить картинки о Мэлори из головы. Конечно, Стоун ничего для неё не значил, но паника в её глазах… страх… страх на лице женщины — эта картинка, которая преследует меня до сих пор.

Дерьмо! Я мог бы пнуть самого себя за то, что не был таким расторопным, как Эйс. Он вовремя вышел из опасной зоны — вырубил вчера двух прихвостней Биста, которые охраняли оружейный склад, забрал Аделину и бежал из сектора «B», а я застрял здесь, с Бистом в качестве нового лидера. Во время побега Эйс убил трёх Бойцов, которые встали у него на пути. Он был достаточно умён, чтобы воспользоваться выпавшим шансом. Я тоже ухвачусь за следующую возможность, чтобы исчезнуть. К сожалению, побег Эйса и Аделины побудил Биста усилить охрану периметра и оружейного склада.

Но и без этого новый лидер был вне себя. Первое, что он сделал, как только были обнаружены два охранника, — направился прямиком в комнату Эйса. Когда же понял, что Эйс и рыжая сбежали, то бушевал и кричал на Мэлори — женщину, которая была вместе со Стоуном при штурме женских домов четыре дня назад. Как будто она могла что-то сделать! Единственная проблема в том, что для Биста это не имело значения. Ему всё равно, на ком срывать свою злость.

— Ты такой идиот, Фавн, — бормочу себе и перекидываю лук через плечо, подходя к дому, в который, как я надеялся, мне не придётся возвращаться после того, как Бист там так жестоко бесновался.

Мне очень жаль женщин. Бист хочет держать их заложницами в качестве разменной монеты для коммерческих сделок. Большинство женщин на Терра-Альфе живут в секторе «B», и Бист будет использовать женщин как средство давления для исполнения своих требований и против двух других лидеров секторов «A» и «C». Похоже, быть войне. И я тут прочно застрял.

Я распахиваю с ноги дверь дома, перед которым во время отпусков в последние несколько лет исполнял обязанности охранника. Теперь дом пуст. Не знаю, что ещё Бист надеется найти здесь. Трент, трусливый говнюк, ездит Бисту по ушам, что медикаменты из его лаборатории являются ценными, и новому лидеру будет нужен кто-то, кто знает, как обращаться с ними. У Совершенных Бойцов отличная иммунная система, чего не скажешь о женщинах, — они хрупкий товар. Вот, что Трент сказал Бисту, и тем самым на данный момент спас себе жизнь. Трент — трусливая свинья! Я даю себе обещание разобраться с ним, прежде чем попрощаться с сектором «B»!

Без особого удовольствия я блуждаю по дому и позволяю своему носу выполнять работу. Хотя мой нюх не так хорош, как у Эйса, — я ведь не нюхач. Но достаточно хорош, чтобы понять не скрывается ли здесь кто-нибудь. Запах страха вызывает сильное ощущение покалывания в носу, и этот запах острый и неприятный. Но единственное, что я чую в этом доме, — подавляющее зловоние засохшей крови.

Комнаты женщин пусты, как и ожидалось. Комнату, в которой Бист убил прежнего альфу, я сознательно обхожу стороной. Я уже почти покидаю бунгало, но вспоминаю про лекарства в подвале. Мне не хочется плясать под дудку Биста, но мне жалко женщин. Трент не преувеличивал, когда утверждал, что их иммунная система гораздо уязвимее нашей.

Я решительно открываю дверь, которая ведёт в лабораторию Трента, и настораживаюсь. Здесь я чувствую этот запах — тот самый характерный острый запах. Страх! Он очень слаб, вероятно, прошло уже несколько дней, но он ощутим.

— Дерьмо! — глубоко внутри меня нарастает сильное негодование, и я вспоминаю тот день, который врезался в мою память навсегда, тот день, когда я убедился, что больше никогда не прикоснусь к женщине!

«Давай, Фавн! Ты теперь один из нас! Или тебе не нужно твоё место в подразделении? Ты слабак? Неудачник?» Я помню смех других, как будто это было только вчера, когда они толкнули меня в комнату… и испуганные глаза очень молодой женщины, которая смотрела на меня так, словно я был монстром из её кошмаров. И это именно то, кем я был!

Я почувствовал её страх, когда взял её… заглянул в большие испуганные глаза… и просто отключил всё лишнее, потому что я хотел принадлежать команде! Каждый из нас стремится найти своё место в подразделении, как только выходит из сектора «C». Только с командой есть шанс выжить в джунглях, и после этого дня у меня было моё место. Но за первоначальным облегчением быстро последовало разочарование. Зловоние страха преследовало меня, точно так же, как и испуганные глаза той женщины… и моя совесть. Может быть, я действительно отличаюсь от своих братьев. У них меньше проблем с тем, чтобы брать от женщин всё, что они хотят. Со своей стороны, я больше не хотел быть с ними. Я не хотел быть ни с кем. И так было по сей день. Я просто наслаждаюсь компанией самого себя.

Я быстро заталкиваю воспоминания обратно в самый дальний уголок своей памяти — туда, где скрываю всё, о чём думать небезопасно. Затем я открываю дверь лаборатории Трента и меня почти сбивает с ног острый запах страха.

— Что за…? — дальше я не делаю ни шага, потому что мне чем-то сильно бьют по голове. Перед глазами пляшут звёзды, и я опускаю лук.

Ошеломлённый, я качаю головой, вновь что-то тяжёлое бьёт меня, на этот раз сбоку, и я заваливаюсь на бок.

От боли я выхожу из себя! Через несколько мгновений я беру себя в руки, и резко тянусь в сторону нападающего. Я кое-что поймал, что-то тёплое и мягкое… и оно кричит, когда я хватаю его и прижимаю к себе.

Удивлённый, я хмурюсь и смотрю на панически дрожащее создание. Это женщина! Я хочу её успокоить, но она сама перестаёт кричать.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я спокойным голосом, хотя моя голова трещит.

— Я… — бормочет женщина, и запах страха становится ярче. Я знаю эту женщину. Её зовут Кэт. Она одна из живущих в этом доме. Мой взгляд падает на серебряный металлический чемоданчик, в котором Трент обычно транспортирует образцы крови или сыворотки вакцины.

— Ты хотела меня этим убить?

— Нет. Я думала, что ты — это кто-то другой! — голос Кэт кажется тонким и извиняющимся.

Она выглядит, как испуганное маленькое животное, и я сопротивляюсь спонтанному побуждению погладить её по голове. У Кэт красивые каштановые волосы. Всякий раз, когда видел её, я тайно наблюдал за ней, задаваясь вопросом, каковы они на ощупь. «Оставь эти идиотские мысли, мужик», — приказываю себе и отпускаю женщину.

— Так… что ты здесь делаешь?

Кэт глубоко вдыхает воздух.

— Я прячусь от Биста и других. Я слышала, как они забрали женщин.

Кажется, она понятия не имеет, что здесь происходит, и мне не нравится, что я тот, кто должен ей всё объяснить. Но Кэт должна это знать, поэтому я внутренне подбираюсь.

— Сектор «B» был захвачен подразделениями Совершенных Бойцов, Бист — новый лидер.

Её глаза расширяются от ужаса, и я не могу её винить.

— Ты не выдашь меня, не так ли? — эти большие карие глаза… Снова я чувствую это бессмысленное желание погладить Кэт по волосам.

Я быстро делаю шаг назад.

— Слушай, будет лучше, если ты пойдёшь со мной. Я имею в виду, тебе некуда идти. Как долго ты планируешь здесь прятаться?

Кэт качает головой, затем по её щекам катятся слёзы. «О, пожалуйста, только не это. Только не плачущая женщина».

— Ты же можешь мне помочь? Пожалуйста, Фавн!

Она знает моё имя! По какой-то непостижимой причине этот факт вызывает тёплое чувство у меня внутри. И Кэт произносит его, как будто я не монстр, каким должен быть в её глазах.

— Пожалуйста, Фавн! Меня зовут Кэт! Пожалуйста, помоги мне!

Дерьмо! Как мне выйти из этой ситуации?

— Кэт, я… — начинаю я, и она делает то, что меня совершенно ошеломляет. Она обнимает меня за шею и приподнимается на цыпочках.

Я в панике отстраняю её от себя. Мой желудок сжимается, моё сердце колотится, как сумасшедшее. Я не хочу, чтобы Кэт приближалась ко мне так близко! Ни она, ни какая-либо другая женщина!

— Мне жаль, — выдыхаю я и, высвобождаясь из её объятий, бегу из лаборатории, прежде чем натворю что-то с горяча.

Кэт.

Я таращусь вслед Фавну, когда он выбегает из лаборатории, будто у меня заразная болезнь. Я чувствую себя на грани истерики, и не могу сказать, то ли это из-за того, что Фавн может выдать меня Бисту, или из-за очевидной неприязни, которую он ко мне испытывает. Я ожидала чего угодно, но не такой реакции.

Я вытираю слёзы.

— Ты редкостная тупая корова! — ругаю я себя. — Молодец! — «Неожиданно моя тайная любовь оказывается передо мной так близко, и что делаю я? Отпугиваю его! Ну почему я должна была повеситься ему на шею, как последняя шлюха?»

Медленно поднимаю с пола термоодеяло, которое я уронила, когда услышала шаги за дверью, и снова заворачиваюсь в него. Что Фавн может подумать обо мне? Сначала я ударила его металлическим чемоданом, а следом бросилась ему на шею!

Лишённая теперь уже недоступных мечтаний, я забираюсь обратно в свой угол дожидаться неизбежного, когда Фавн вернётся с Бистом, и они выволокут меня из лаборатории. Кто знает, что со мной сделает Бист?! Мне не нравится думать об этом. Я вспоминаю слова Фавна о том, что сектор «B» был захвачен подразделениями Совершенных Бойцов, а Бист стал новым лидером!

Что может быть хуже?

— Тебя всегда преследовало невезение, — тихо говорю я себе, сжимаясь в своём углу.

Фавн.

Что, ради всего святого, это сейчас было? Неужели я действительно удрал от женщины? Я чувствую, как жар расползается по лицу. «Ты вёл себя, как девственник!» О, чёрт, что Кэт теперь должна думать обо мне?

Я прислоняюсь к стене бунгало и стараюсь упорядочить свои мысли. Это совершенно глупо! Как будто я никогда не подходил так близко к женщине.

«Это не какая-то женщина! Это Кэт! У неё невероятные волосы и тело… хм…»

«Да, и?» — возможность мыслить логически вновь возвращается ко мне. — «С каких это пор ты вообще интересуешься женщинами? Ты поклялся себе, что подобного больше не случится, что ты не хочешь повторять тот опыт».

Я издаю мучительный стон, когда смотрю на себя и замечаю огромный стояк в штанах. «Дерьмо!»

Ну, это гормоны… Кэт — привлекательная женщина, а я мужчина, у которого действительно очень давно не было женщины. Это не имеет ничего общего с безумием в глазах Эйса, когда он видел рыжую. Это совсем другое… «Да, конечно, любовничек! Иди к ней, завали и оттрахай её, а потом всё будет в порядке. И никаких проблем…»

Я сжимаю губы и считаю до двадцати. Когда вновь гляжу на себя, вижу, что моя эрекция почти спала. Я мысленно хлопаю себя по плечу. Нет, это совершенно не так, как у Эйса, с его дебильным выражением глаз и постоянным стремлением пометить территорию вокруг объекта желания… Я далёк от этого! Так далёк!

Тем не менее, я просто не могу выдать Кэт Бисту! Невозможно! И помочь тоже не могу, хотя мне её жаль! Как и других женщин. Но это не меняет моего решения.

Медленно перекидываю свой лук через плечо — по крайней мере, мне хватило ума схватить его, прежде чем удрать из лаборатории. «О, чёрт! Просто не думай об этом». До сих пор Кэт удавалось самостоятельно справляться, и она сможет продержаться ещё несколько дней. «А потом? Что потом, мужик?»

— Мне всё равно! — бормочу, как будто здесь кто-то есть, и я вовсе не разговариваю всё время сам с собой.

«Так ли это?»

— Да, чёрт возьми!

«Ты бы мог помогать ей… какое-то время…»

— Заткнись! — О да, отлично! Я уже настолько параноик, что веду беседы сам с собой. Может, я слишком долго был сам по себе.

«Это точно, так и есть… и она милая женщина… с красивым именем… Кэт… Котёнок…»

— … и красивыми волосами… — добавляю я, прежде чем осознаю, что говорю.

«Да, точно. Её волосы… и остальное…» — сразу подключается моё подсознание.

Ну, может быть, я действительно смогу помочь Кэт. Просто чтобы успокоить свою совесть, без всякой задней мысли, естественно. Пока женщину не найдут — ведь это всё равно когда-нибудь произойдёт.

«Точно! Стань её героем! Будет просто прекрасно, когда она посмотрит на тебя с благодарностью в этих больших карих глазах…»

Я скребу свой подбородок в раздумьях и представляю себе лицо Кэт, её руки вокруг моей шеи. Это хорошее ощущение. И мне нравится, как Кэт пахнет. И, признаться, мне бы очень хотелось исследовать её тело.

Но я этого не сделаю! Потому что я не такой, как Эйс. Я не одержим стремлением взять Кэт или привязаться к ней. Нет. Я принадлежу только себе, и поэтому больше не вернусь в этот дом.

Глава 2

Фавн.

Я стою перед дверью Биста и стараюсь игнорировать плач женщины, которая сейчас с ним. Иногда мой острый слух скорее проклятие, чем благословение. Я могу себе представить, что Бист делает с ней. Я хотел бы открыть эту проклятую дверь, натянуть тетиву лука и всадить стрелу в его чёрное сердце.

«Забудь об этом немедленно! Если ты это сделаешь, ты никогда не выберешься отсюда». У меня нет права на ошибку. Бист мне не доверяет… не совсем…

Дверь открывается, и женщина проходит мимо меня. Она голая и несёт свою одежду под мышкой. Я чувствую запах её страха и слёз… Чёртов мудак!

— Фавн, иди сюда. Я хочу поговорить с тобой, — слышу голос Биста из комнаты.

Всё внутри меня переворачивается, но я отвожу свой взгляд от женщины и захожу в комнату. Бист лежит на кровати голый в смятых простынях с мокрыми волосами. Он только что принял душ. С тех пор как Бист стал лидером, у него развилась сильная потребность в уходе за телом. Вероятно, по этой причине он выбрал именно эту комнату в качестве своих новых личных покоев — в ней есть ванная комната с собственным душем.

Бист впивается в меня взглядом, как бы проверяя мою реакцию. Я скрываю свои мысли за маской «мне плевать на всё, что ты вытворяешь!»

— Твой друг Эйс и рыжая шлюха! Где они?

— Не знаю, — честно отвечаю я твёрдым голосом. — Полагаю, их нет в секторе «B».

Лицо Биста становится мрачным. Он спрыгивает с кровати и подходит ко мне.

— Я сам знаю, Джанглбой! Кто-то, должно быть, предупредил их, и я знаю только одного, кто дружит с Эйсом. — Он тычет пальцем в мою грудь и шипит. — Тебя, Фавн!

Я остаюсь спокойным, хотя предпочёл бы зарядить Бисту по яйцам. Хотя в одном он прав — я предупредил Эйса. Но чувствую ли я себя виноватым? Нет! Однако я не знаю, сколько из моих братьев по оружию думают так же, как и я. В конце концов, Бист — новый лидер.

— Мы с Эйсом не друзья. Просто нам обоим нравится одиночество.

Бист фыркает и оглядывает меня сверху вниз.

— Да, вы оба странные, не те братья по оружию, которым я доверяю. Одиночки. — Он даже не пытается скрыть своё презрение. — Но я даже понимаю, почему Эйс такой. Нюхачам порой приходится не легко. Взять хотя бы женщин, на которых остаётся запах тех, кто ранее взбирался на них. Обоняние нюхача слишком тонкое, чтобы это игнорировать, — Бист останавливается на мгновение, затем продолжает: — но ты, Фавн, — я игнорирую его пренебрежительную усмешку и тот факт, что он передо мной голый. — Что с тобой, Джанглбой? Тебя не привлекают женщины? Ты бы лучше засунул свой член в тугой мужской зад? — Он смеётся над своей шуткой. — Но, может быть, ты предпочитаешь член в своей заднице? Трент говорит, что на Земле часто происходит подобное. Мужчины, которые предпочитают присовывать свои причиндалы другим мужикам, а не женщинам. — Бист с отвращением качает головой. — Я вот предпочитаю вставлять свой член в киску.

Я сжимаю кулаки за спиной и считаю мысленно до десяти. Я знаю, что Бист пытается меня спровоцировать, и, признаться, он преуспевает в этом. Но я не должен этого допускать.

— Что ты хочешь от меня, лидер? — спрашиваю, игнорируя его слова.

Он долго смотрит на меня, а затем возвращается к кровати и ищет свои вещи. Одеваясь, он продолжает говорить:

— Я слежу за тобой, Джанглбой, и если ты допустишь какую-нибудь ошибку, я выпотрошу тебя вместо твоего друга и рыжей шлюхи! Я бы трахнул рыжую, а после того, как закончил бы с ней, разрешил бы каждому Бойцу в секторе «B» отыметь её. Я бы заставил Эйса смотреть на это, а потом убил бы его за то, что посмел бросить мне вызов!

Он поворачивается ко мне, застёгивая оружейный пояс, и кивком головы разрешает мне удалиться.

— Ты лишил меня моего возмездия, Фавн! Дай мне только один повод, и ты заплатишь за то, что сделал твой друг.

Не колеблясь, я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Я так зол, что вот-вот взорвусь. По пути я снова говорю:

— Он мне не друг!

Я понимаю, что Бисту плевать на мои слова. Он ищет повод, чтобы достать меня, ищет слабое место. Предполагаемая дружба с Эйсом — единственное, что у него есть на данный момент. Мне даже всё равно, что со мной произойдёт, но я понимаю, что я только что снова дал Бисту повод для удовлетворения его садистской мести. Я не сдал Кэт! Если Бист узнает об этом, истеку кровью не только я, но и она… У меня начинает покалывать кожу, словно в меня вонзаются миллионы игл, в горле зарождается глубокое рычание, которое мне с трудом удаётся подавить.

Выйдя из комнаты Биста, я останавливаюсь, меня захлёстывают собственные мысли. Я должен предупредить Кэт. Мне нужно найти для неё безопасное место. Из-за меня она в опасности. Бист подумает, что Кэт — моя слабость, хотя это, конечно, вздор. Тем не менее, я не могу позволить, чтобы Бист заставил её платить за то, к чему она не имеет никакого отношения.

Прошло два дня с тех пор, как я обнаружил Кэт в лаборатории, и это только вопрос времени, когда Трент убедит Биста снова допустить его туда.

— Дерьмо, — бормочу я себе под нос.

Сегодня вечером я должен вернуться в лабораторию, чтобы предупредить Кэт. Странное беспокойство обуревает меня при мысли: «Надеюсь, она всё ещё там… надеюсь, она не исчезла…»

Кэт.

Я здесь уже два дня. Фавн не вернулся. И мне, по крайней мере, кажется, что он меня не выдал. У меня заканчивается еда, и очень сильно хочется помыться. Душ был бы райским наслаждением! За последние два дня я не осмеливалась покинуть лабораторию. Но если я хочу продержаться ещё какое-то время, у меня не остается выбора.

Я жую нижнюю губу. Я часто так делаю, когда чувствую себя неуверенно. Затем я встаю и вытягиваю руки и ноги. Такое чувство, что всё тело затёкшее и напряжённое. Да… душ был бы действительно райским наслаждением!

Я тихонько крадусь к двери лаборатории и открываю её, выглядывая в коридор. Ничего! Всё тихо, лампы выключены, со стороны лестницы в коридор падает сумрачный свет с верхнего коридора. Кажется, сейчас вечер. Так даже лучше! Игнорируя выключатель света, я осторожно наощупь двигаюсь вдоль стены. Включить свет кажется мне слишком рискованным поступком — как бы мне сейчас пригодились глаза, как у Совершенного Бойца, которые могут видеть в темноте.

Я добираюсь до лестницы, к счастью, не сломав шею или ногу, делаю глубокий вдох и поднимаюсь по ступенькам наверх.

Когда открываю дверь в жилую зону, всё спокойно. Это хороший знак, и я становлюсь смелее. «Разве это так сложно? Я быстро прыгну под душ, схвачу еду из холодильной установки и исчезну». От этой мысли я становлюсь небрежной, и ударяюсь коленом о стол и резко втягиваю воздух. Будет синяк!

Дальше я добираюсь до ванной без происшествий. Тут я, тоже не включая свет, выпутываюсь из одежды и, когда наконец-то нахожу рычаг, включаю воду в душевой кабинке.

Вода приятно тёплая, я с удовольствием осталась бы под душем на всю ночь.

Когда я добираюсь до мыла, оно выскальзывает и падает. С моим-то везением! Коротко прислушиваюсь, но, ничего не услышав, начинаю искать мыло в темноте. Внезапно я слышу звук. Он похож на скрип двери. Сразу же выключаю воду. Замерзая, жду, не шевелясь. Что если они ищут меня? Что если они меня найдут? Обнажённую… под душем? Что если это Бист?

Я сжимаю челюсти, чтобы не всхлипнуть, и пытаюсь думать о чём-то ещё. О Фавне. О том, как он был так близко ко мне в лаборатории Трента. Я могла видеть его зелёные, как лес, глаза, его волосы. Я не знаю другого Бойца, у которого длинные волосы… только Фавна…

«Прекрати! Не думай об этом больше!» — приказываю себе. Почему мои мысли всегда вращаются вокруг Фавна? Он не хочет меня, он не вернулся…

По крайней мере, моя внутренняя борьба помогает мне успокоиться. В доме тихо. Не раздаётся ни скрипа, ничего. Может, мне показалось? Может быть, звук послышался откуда-то ещё? Или ветер подул через открытое окно? Возможно, я сама издала этот звук, когда уронила мыло, и мой испуганный разум играет со мной игры. У страха глаза велики.

Я снова включаю воду, чтобы смыть мыло. Это безумие! Я просто заберу чистую одежду из своей комнаты, разорю холодильник и спрячусь в своём укрытии.

Фавн.

Не в силах отвести взгляд, я смотрю на ягодицы и обнажённую спину Кэт, пока она смывает остатки пены с тела. Кожа влажно сияет, от одного взгляда на женственное тело мой член твердеет. «Не смотреть», — как мантру, молча повторяю про себя. Но вместо того чтобы смотреть в сторону, я смотрю на Кэт. Я вижу её, но она меня нет, поскольку не решилась включить свет.

Её аромат так невероятно привлекателен — тёмный и сладкий, как проклятый магнит! Мой уровень гормонов внезапно зашкаливает, мне кажется, что за долю секунды я разлетаюсь на частицы, а затем полностью собираюсь в единое целое. И этот новый Фавн видит и желает только одного — Кэт!

Я не могу отделаться от мысли подойти к ней, коснуться её мокрой кожи и рассмотреть остальную часть её тела. Мой член начинает болезненно пульсировать. Никогда раньше вид женщины не приводил меня в такое состояние. «Проклятье!» Что я вообразил? Я в раздрае, как и Эйс в присутствии Аделины. Почему это происходит со мной?

Я всё ещё просто стою и смотрю на Кэт. Она выключает воду, поворачивается и ищет в темноте сухое полотенце. Я вижу, что оно висит в двух шагах от неё над раковиной. Краткий момент я испытываю соблазн подать его Кэт, но тогда она узнает, что я здесь и наблюдаю за ней.

Вместо этого, когда она поворачивается, мой взгляд останавливается на её груди — большой и упругой. Мне нравится женственная фигура Кэт, и с самого начала я не мог понять, что нашёл Эйс в Аделине, ведь она жёсткая и почти, как мужчина, жилистая. Кэт, наоборот, мягкая и женственная.

«Лучше уходи, Фавн», — снова напоминает мне внутренний голос, но я, конечно же, его не слушаю. Мои глаза блуждают ещё ниже, к развилке бёдер. Кэт сбривает там все волосы, поэтому я могу видеть мягкие складочки кожи. Этот вид очаровывает меня и сильно стимулирует моё воображение. Наши тела по своей природе практически без волос, но женщина, которую мне тогда подсунули, не делала эпиляцию. И я вдруг понимаю, что мне нравится вид гладкой мягкой кожи между бёдрами. Мой член давно уже болезненно прижался к бедру, зажатый плотной тканью брюк. «Лучше уходи, убирайся, беги!»

Я остаюсь в дверях, а Кэт, ничего не подозревая, приближается ко мне в темноте. Если сейчас не отойду с дороги, Кэт попадёт прямо в мои объятия, но я всё ещё стою, как будто мои ноги вросли в землю.

Опять я вдыхаю запах Кэт, такой манящий… такой соблазнительный. Вдруг она понимает, что не одна. Я вижу это по её нерешительности продолжать двигаться дальше.

Но это не вариант. Я хочу, чтобы Кэт шла дальше, чтобы подошла ко мне!

Мои действия становятся независимыми от моей воли. Я хватаю Кэт и притягиваю к себе, жадно прижав свои губы к её. Они мягкие… Я никогда раньше не целовал женщину и удивляюсь, какое это приятное ощущение.

Кэт замирает, пытается сопротивляться, но я прижимаю её спиной к дверной раме не жёстко, но настойчиво. «Моя!» Это бессмысленно, но в данный момент эта мысль кажется мне правильной. Кэт перестаёт сопротивляться, и я довольно урчу.

Не отрываясь от губ, я скольжу своей рукой между её влажных бёдер и вставляю палец между её складочек. Шелковистая теплота, которая окружает мой палец, заставляет меня почти кончить в штаны. «Кайф!» Я погружаю свой палец ещё глубже, а большим пальцем начинаю массировать клитор. Насколько мне известно, женщинам нравится, когда их там касаются.

И в самом деле, Кэт начинает тихонько постанывать, затем хватает меня за волосы и сжимает их, чтобы удержаться. Её бёдра следуют за движениями моей руки. Я становлюсь более смелым, и скольжу другой рукой по её шее и груди, провожу большим пальцем по тугому соску, а затем перекатываю его между двумя пальцами. Мой член нетерпеливо дёргается в своём заточении. Мягкое тело Кэт, прижатое к моему — слишком большой соблазн.

— Фавн, — мягко выдыхает она мне в рот, и одно это слово возвращает меня с небес на землю. О, дерьмо! Она знает, что это я!

Я отпускаю Кэт и отстраняюсь от неё так, словно я только что понял, что собираюсь трахнуть самку краулера.

Кэт пытается удержать меня, её голос звучит разочарованно:

— Фавн, пожалуйста подожди!

Я должен думать о Бисте и о том, что он сделает с Кэт, когда узнает, что я был с ней. «Я, Боец, который не трогал женщин годами!» Бист трахнет Кэт только для того, чтобы уничтожить меня. Она будет покорным инструментом в его садистских руках! Возможно, Бист даже убьёт её, потому что не может убить Эйса… и Аделину, которая каким-то образом, очевидно же, разозлила его и, в каком-то смысле, заставила его впасть в ярость.

«Нет!» Я не могу этого допустить. Я не могу допустить тех чувств, которые Кэт вызывает во мне… ради неё… и ради меня. «Нет», — единственная мысль, которая панически крутится в моей голове.

Не глядя больше на Кэт, я разворачиваюсь и выбегаю из бунгало.

Кэт.

Я просто стою, как вкопанная, пока падаю с неба прямо в ад. Я думала, что Фавн не хочет меня, что ему не нравится моё тело. Но то, что я сейчас почувствовала, — совершенно другой расклад. Ну почему он снова убежал?

Пока Фавн целовал меня, он был возбуждён, он хотел меня! И вдруг он оттолкнул меня и сбежал. Снова!

Я чувствую, что вот-вот разрыдаюсь, пока, завернувшись в сухое полотенце, пробираюсь в темноте к своей комнате за свежей одеждой. Мой клитор распух, между ног всё намокло от сочившейся влаги.

— Фавн… — говорю я тихо, и жалость к себе угрожает медленно, но верно сожрать меня с потрохами.

Если бы он считал меня отталкивающей, я смогла бы понять его, но, совершенно очевидно, что я нравлюсь Фавну. Так почему же он оттолкнул меня, будто я была отвратительным насекомым?

В голове сплошной хаос… Я так сильно жажду прикосновений Фавна. Теперь, когда я попробовала его на вкус, как смогу когда-нибудь от него отказаться?

— Ты такая дура, Кэт, — бормочу я себе под нос, хватая чистые юбку и рубашку из комода и надевая их.

Моё разочарование медленно превращается в гнев, пока я иду на ощупь по тёмному дому в кухню. Возможно, Фавн всё ещё стоит где-то в углу и наблюдает за мной, посмеиваясь над моим блужданием в потёмках, хотя сам может двигаться в темноте, как при дневном свете.

Я позволила Фавну прижать себя к дверному проёму, словно какой-то кусок добычи, и при этом жаждала каждого его прикосновения. Может, именно это оттолкнуло его? Мужчинам не нравится, когда женщина слишком доступна. С Бойцами, должно быть, та же история.

Точно! Мне нужно было сопротивляться. Хотя бы некоторое время, так, чтобы Фавну было за что побороться. Но я не такая… Я слишком откровенна и честна в своих чувствах. Аделина и другие думали, что я глупа, и, вероятно, они правы. Я глупая, тупая корова, которая понятия не имеет, как привлекательно подать себя мужчине.

В холодильнике практически ничего не осталось. Через несколько дней мне придётся думать о том, что делать дальше. Я не могу остаться здесь навсегда. Хотя на данный момент я слишком подавлена отказом Фавна, чтобы об этом думать.

Я бреду по лестнице вниз, потом по проходу, пока не добираюсь до лаборатории. В своём уединенном укрытии заворачиваюсь в термоодеяло и пытаюсь уснуть. Сначала мне это не удаётся, потому что я очень взволнована, но потом истощение берёт верх. В последнее время страх меня не отпускает, а постоянное нахождение в страхе жутко изматывает.

Фавн.

На полпути я разворачиваюсь и возвращаюсь в бунгало. Я снова убежал, но я был на грани. Я почти…

«Не думай об этом! Ты должен помочь ей. Только это сейчас важно. Обо всём остальном ты сможешь подумать позже».

Я заталкиваю глубоко внутрь мысли о запахе Кэт, её коже, нежном лоно и мягких губах. Если Бист найдёт Кэт, он её уничтожит. И как бы тяжело мне не было находиться рядом с ней, я не отдам её ему!

Войдя в бунгало, я чувствую её аромат в гостиной. Запах возбуждения Кэт всё ещё витает в воздухе и снова заставляет мой член стать твёрдым. Это укрепляет мою уверенность в том, что я должен увести женщину отсюда. Если я чувствую запах Кэт, это могут учуять и другие.

Мой взгляд скользит к двери, ведущей в лабораторию — убежище Кэт. Я тихо следую за нитью её аромата, и чем дальше иду, тем интенсивнее он становится. Чувствуя вину, я понимаю, что теперь к аромату возбуждения примешана ещё одна нота. Горькая и угнетающая, словно плёнка, прилипшая к моему языку — грусть. Я сделал Кэт несчастной.

«Конечно, а ты как думал? Сможешь сделать женщину счастливой? С твоими-то заскоками и желанием одиночества?»

«А почему нет? Она хочет меня, не так ли?» — возмущается моя упрямая сторона против сокрушительной правды. Мои чувства сходят с ума, как и мои гормоны. Кэт там… Я мог бы взять её, если бы захотел. Она позволила бы это… Она хочет меня.

«Ты чёртов гнусный засранец! Ты всё ещё веришь, что можешь дать Кэт то, чего она хочет? Включи уже голову! Вспомни глаза той женщины… ты не лучше других… животное, которое может думать только об одном, когда чует запах самки! Даже если ты этого не хочешь, животное в тебе всегда будет сильнее!»

Силой воли я отталкиваю потребности своего тела на задний план и открываю дверь в лабораторию.

Темно, но Кэт я вижу. Она забилась в свой угол, чтобы поспать, свернувшись, как кошка. Я хотел бы лечь рядом, притянуть её к себе и позволить моим рукам делать всё то, что они недавно так резко прекратили.

«Хотя бы раз сделай что-то, что не сделает её несчастной…» — предупреждает меня мой разум, и я наконец подчиняюсь ему. Я осторожно склоняюсь к Кэт и прикладываю руку к её рту.

Кэт.

Я просыпаюсь, потому что-то донеслось до моего слуха. Сначала я думаю, что мне это приснилось, но потом снова что-то слышу. Здесь кто-то есть! Я лежу спокойно, надеясь, что тот, кто сейчас в лаборатории, не заметит меня. Если это Боец, то шансов у меня нет, я знаю… но, возможно, это один из врачей «Древа Жизни».

«Трент!» — Моё сердце замирает на секунду. — «Пожалуйста, только не Трент».

В следующий момент рука зажимает мне рот. Автоматически я пытаюсь закричать.

— Молчи. Это я, Фавн.

Я издаю скрипучий звук и не могу сказать, то ли от радости, что Фавн вернулся, то ли от облегчения, что это не Бист, Трент или один из других Бойцов.

— Фавн… — это снова единственное, что я могу вымолвить, когда он убирает руку от моего рта.

Он наверно думает, что я абсолютная дура, потому что в его присутствии не могу ничего из себя выдавить, кроме его имени. Фавн забрался мне под кожу, и с тех пор как он прижал меня к дверному проёму ванной комнаты, рядом с ним я не могу чётко соображать.

— Тебе нужно уходить отсюда. Здесь опасно.

Ах, вот почему он вернулся. Я пытаюсь оттолкнуть бессмысленное чувство разочарования. Что я себе надумала? Что Фавн пришёл, потому что не может жить без меня после того, как зажал меня в ванной? Конечно же, нет! Я должна радоваться, что он вообще вернулся.

— Ох… — единственное, что слетает в ответ с моих губ.

— Иди за мной!

Он берёт меня за руку, и снова я чувствую это бессмысленное покалывание в животе… только потому, что Фавн взял меня за руку. «Ты дура… дура… ты такая дура, Кэт! Как глупый подросток!»

Фавн подтягивает меня к себе, и я рада, что в лаборатории темно. После того как вышла из душа, я решила, что будет безопаснее не включать свет, если я не ем или не делаю чего-нибудь такого, для чего нужны глаза.

Фавн подталкивает меня перед собой, я могу чувствовать его мускулистый торс своей спиной. То, как он ведёт меня сквозь темноту, выглядит так по-собственнически, я чувствую себя защищённой рядом с ним. «Да, ясно, Кэт. Ты принцесса, а он принц».

— И куда ты хочешь меня отвести? — наконец преуспеваю в том, чтобы сказать связное предложение.

— В другой дом для начала. Если тебя будут искать, то в первую очередь начнут искать в этом доме. Будет лучше, если я отведу тебя куда-нибудь в другое место.

Фавн благополучно доводит меня по коридору к лестнице. Вокруг меня стоит непроглядная тьма, но он уверенно движется в темноте.

— Почему ты это делаешь? — я резко останавливаюсь и оборачиваюсь. Хотя не вижу Фавна, я знаю, что он смотрит на меня.

— Потому что я знаю, что Бист сделает с тобой, если найдёт.

Я опять проглатываю своё разочарование.

— Ох… — «Кэт, теперь лучше заткнуться…» Но в следующий момент слова просто вылетают из меня: — Там… в ванной…

— Я потерял контроль. Извини, — тут же перебивает Фавн, и я слышу напряжение в его голосе, прежде чем он опять берёт себя в руки. — Это больше не повторится. Я обещаю тебе.

Мою грудь словно зажимает в тиски, сердце становится ледяным сгустком. У меня был крошечный проблеск надежды. То, как Фавн прикасался ко мне… его страсть. И это после того, как он никогда даже не смотрел ни на одну женщину. «Ты дура, Кэт! Откуда ты знаешь, что у него не было женщин в другом доме?»

— Пойдем, Кэт. Мы должны спешить. Скоро начнёт светать.

Я киваю и скрываю своё разочарование от Фавна. Я не хочу, чтобы он жалел меня или смеялся надо мной из-за моих детских надежд и мечтаний.

Фавн.

Мне всё труднее демонстрировать Кэт своё равнодушие, чтобы противостоять желанию притянуть её к себе и взять прямо здесь и сейчас, пообещать, что я ни в коем случае не позволю Бисту найти её, или кому-нибудь из Бойцов коснуться её. До сих пор я просто хотел выбраться из сектора «B», но теперь всё по-другому. Я так же потерян, как Эйс, — проклятый узник собственных гормонов! Я до сих пор не хочу верить, что это что-то большее, но даже само по себе всё уже достаточно дерьмово.

Я рад, что Кэт молчит, пока мы пробираемся сквозь ночь, всё время следя за тем, чтобы никого не встретить. До этого я проверил путь, и убедился, что нам удастся двигаться настолько незаметно, насколько это возможно. У Биста пока ещё нет полного контроля над сектором, — охранники не были должным образом распределены, — ему всё ещё трудно навести порядок в этом хаосе. Бист не лидер, даже если он считает себя таковым. Единственное, чего он хочет — это власть. Настоящего лидера должны стимулировать стремление к порядку и справедливости.

Кэт будет в безопасности, если я спрячу её в том доме, который Бист штурмовал первым. Там уже нечего брать — все медикаменты, еда и то, что ещё можно было использовать, уже были изъяты. У Биста нет причин, возвращаться в тот дом. Я принесу еду для Кэт ночью, когда смогу незаметно улизнуть. «Послушай, что ты несёшь, мужик!»

Бист переехал в одно из жилых зданий, которое находится недалеко от коммуникационного центра и жилых кварталов подразделений Совершенных Бойцов. Так он хочет держать всё под контролем. Тех, кому он доверяет, он собрал вокруг себя; остальные должны жить в жилых блоках, контролируемых его прихвостнями. Я хмурюсь от презрения. В принципе, я сменил одно заключение на другое. С Бистом ничего не улучшится… будет только хуже.

Я вспоминаю о женщинах, которых он запер в одном из домов, в ограниченном пространстве, под охраной. Некоторые из них, как и та, что была с ним, должны жить в его новом доме, где они были бы доступны Бисту и его ближайшему окружению в любое время. Я представляю Кэт там, в том бунгало, среди всех этих похотливых мудаков… Внутри всё скручивается в узел — Бист не получит Кэт! Я убью его голыми руками, если понадобится!

— Что? Ты злишься… это из-за меня?

Несчастный голос Кэт возвращает меня к настоящему. Вообще-то, мне бы не хотелось давать ей возможность узнать о моих мыслях.

— Нет, из-за всего этого. Я ненавидел «Древо Жизни», но сейчас не лучше, не с Бистом в качестве лидера.

Внезапно Кэт замирает на месте.

— Ты был бы хорошим лидером, Фавн. Хотелось бы мне, чтобы ты захватил сектор «B».

Я смотрю на неё, как будто она шутит, и качаю головой.

— Я не лидер…

— Ты никогда не брал никого из нас против нашей воли. Ты никогда не был таким, как Бист. — голос Кэт звучит удивительно твёрдо. Видимо, она меня больше не боится. По крайней мере, в этот момент.

— Но я и не остановил это.

— Как бы ты это сделал? — Она остаётся непоколебимой в своём мнении обо мне.

И поэтому я желаю её ещё больше. Я всегда знал, что нравлюсь Кэт, но постоянно игнорировал её взгляды. Я не хотел иметь ничего общего с кем-либо, кроме себя.

Прежде чем понимаю, что делаю, я протягиваю руку и прикасаюсь к волосам Кэт. Они такие же мягкие и шелковистые, как я всегда представлял. Её глаза расширяются, и я, испугавшись своего порыва, резко отдёргиваю руку. «Что ты творишь, мужик?»

— Я не лидер, Кэт… Так же, как и Бист.

Не дожидаясь ответа, я хватаю её за плечо и тяну за собой. Мы почти добрались до дома, где я хочу её спрятать.

Кэт не сопротивляется, и я снова чувствую себя в своей стихии, как и должно быть… по крайней мере, внешне.

Придя в дом, я открываю дверь и вталкиваю Кэт в разрушенную гостиную.

— Спрячься в одной из комнат и касайся как можно меньше мебели за пределами своей комнаты. Дом должен выглядеть и чувствоваться необитаемым. Постарайся оставлять как можно меньше запаха. Не сиди на мягкой мебели и, если это возможно, оставайся в своей комнате. Я приду завтра вечером и принесу что-нибудь поесть.

Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь, но Кэт зовёт меня:

— Фавн, спасибо! За всё!

Я киваю, не поворачиваясь к ней. Мне хотелось избить самого себя.

«Ты такой герой, Фавн… Да, действительно… ты был бы классным лидером… одновременно сексуально озабоченным и трусливым, на самом деле… Это безумно необходимые качества для альфы…»

Глава 3

Фавн.

Настроение Биста ухудшается с каждым днём. Ничем не улучшают ситуацию и меняющиеся каждый день женщины, которые приходят в его комнату и сразу уходят.

Я уверен, он специально назначил меня охранником его бунгало, чтобы помотать мне нервы и вывести из себя. Бесспорно, что он боится нападения даже от своих приближенных. Именно так он сам ликвидировал своего бывшего командира Стоуна. А предатель больше всего боится быть преданным так же, как он сам когда-то поступил. В то же время Бист должен осознавать, что от меня он может ожидать наименьшей лояльности. Так почему же я стою здесь в качестве охранника у его двери? Да потому что Бист знает, что меня разозлит это поручение, и надеется, что я допущу ошибку. Ошибку, за которую он, наконец, сможет подвесить меня за яйца.

Мои мысли всё время возвращаются к Кэт. Почти три недели я скрываю её от Биста. Каждые несколько дней я перевожу её из одного дома в другой, что является шедевром логистики. Делать это среди кучи сексуально озабоченных мужчин с восемью процентами ДНК хищника туда и обратно требует смекалки. Я понимаю, что мы играем в опасную игру. Но я пока не решаюсь сделать попытку сбежать с Кэт. Она не такая закалённая, как Аделина. Выдержит ли она марш-бросок через джунгли в сектор «A»? Я в этом не уверен. Но сегодня я должен принести Кэт что-нибудь поесть.

Один из братьев по оружию из моего бывшего подразделения входит в дом и подходит ко мне. Я довольно редко общался с Файером, да и с другими в моём подразделении, но однажды я спас этому Бойцу жизнь, когда краулер хотел напасть на него сзади.

— Он там? — голос звучит не очень довольно, и я уверен, что Файер, так же, как и я, не в восторге от Биста в роли лидера.

— Как всегда…

— Новости из диспетчерской. Похоже, два других лидера не одобряют захват сектора Бистом. Думаю, будут разборки.

У меня чешется язык, чтобы спросить, что сам Файер думает обо всём происходящем, но в этот момент открывается дверь, и Бист выходит из своей комнаты свежевымытый, как всегда. Я вижу скрытую агрессию в его глазах. Он явно ищет причину, чтобы на ком-то выпустить пар, и я не хочу попасться ему под горячую руку. Что тогда станет с Кэт?

— Ты пойдёшь со мной в диспетчерскую, Джанглбой, — обращается Бист ко мне, игнорируя Файера.

У меня возникает жгучее желание снять свой лук со спины, вложить в него стрелу и всадить её Бисту в спину, пока я иду за ним с показной покорностью. Почему он хочет, чтобы я был рядом?

Он с ноги распахивает двери диспетчерской, и мне кажется, что она должна была слететь с петель. Я молча наблюдаю за ним. Он действительно на пределе. Бист всегда был мудаком, но когда объявил себя лидером, то превратился в опасное чудовище!

— Какие новости? — спокойно спрашивает он сидящего у экрана Бойца.

— Мы получили сообщение… предупреждение от другого подразделения о том, что новые лидеры секторов «C» и «A» не согласны с захватом нашего сектора и планируют отправку войск к нам.

Бист становится красным как рак. Дежурный Боец у экрана наблюдения и я обмениваемся беспокойными взглядами. Мы думаем одинаково, и судя по мнению многих других братьев по оружию, есть достаточно тех, кто не удовлетворён Бистом в качестве лидера.

Реакция Биста мгновенна. Он со всей дури лупит кулаком в стену и оставляет вмятину в штукатурке. От удара костяшки его пальцев разбиваются в кровь, но Бист, похоже, этого не замечает.

— Я их всех уничтожу! Тот, кто не на моей стороне — предатель. — Он смотрит на меня, когда произносит эти слова, и я понимаю, что его неприязнь ко мне возросла ещё больше. — Не сомневаюсь, что это Эйс и рыжеволосая тварь настроили других лидеров против меня!

Я не собираюсь говорить ему, насколько всё это маловероятно, поскольку лишь сделает Биста ещё агрессивнее. Иногда у меня возникает чувство, что он знает о Кэт, хотя я очень осторожен и даже ношу ей еду, деля свои продовольственные пайки так, чтобы это было незаметно, если беру что-то с кухни.

«Бред! Он не может знать. Ты обо всём подумал. Кроме того, Бист слишком занят собой…»

Не взглянув на меня, он разворачивается и выходит из диспетчерской. Снова я и находящийся здесь Боец смотрим друг на друга. Никто не осмеливается ничего сказать, ведь мы не знаем, кто на чьей стороне. Внезапно он произносит:

— Надеюсь, они отправят войска. Здесь несладко ни нам, ни женщинам.

Я расслабляюсь. Первый раз, с тех пор как ушёл Эйс, я могу с кем-то поговорить открыто.

— Бист стал ещё хуже, как объявил себя лидером.

Боец кивает. Он молод, я видел его где-то пару раз, ведь мы не из одного подразделения.

— Как будто что-то сводит его с ума. Возможно, кто-то и сможет дать ему отпор, но Бист силён. Никто не хочет бросать ему вызов. — Он кивает мне, как будто мы уже стали друзьями.

— Я Вуд!

— Фавн! — запнувшись, отвечаю я.

— Я знаю… тебя все знают. Ты лучник. Некоторые из нас считают, что ты мог бы стать хорошим лидером.

Я кривлюсь, как будто съел что-то кислое. Да что это вдруг со всеми? Я не лидер! Я отщепенец, как и Эйс.

— Они неправы.

Вуд пожимает плечами.

— В любом случае ты лучше Биста. Ты более уравновешенный… и ты думаешь, прежде чем действовать.

«Ага, точно! Вот почему я около трёх недель скрываю Кэт».

— Есть и лучше меня… и, может, скоро прибудут войска и положат всему этому конец, тогда найдётся кто-то, из кого выйдет хороший лидер.

Вуд кивает, но я вижу, что он не согласен. Чтобы выпутаться из сложившейся ситуации, я говорю, что должен вернуться на свой пост, и ухожу.

Кэт.

Я сижу на кровати и смотрю в окно, жду, когда наконец стемнеет, и придёт Фавн — единственное светлое событие в череде бесконечных дней. Прошло уже три недели. Каждые несколько дней Фавн переводит меня в новое укрытие, и я задаюсь вопросом, когда же всё раскроется. Самое худшее, однако, это та пугающая дистанция, которую держит Фавн. Как будто я не живое существо, а обуза, от которой он никак не может избавиться. Из-за этого я чувствую себя паршиво, намного отвратительнее, чем раньше. Зачем Фавн вообще всё это делает? И сколько времени ему понадобится, чтобы понять, что я не стою того риска, на который он идёт?

Входная дверь открывается, и я чувствую дрожь по всему телу. Мой страх давно превратился в ожидание, ведь я знаю, что пришёл Фавн. Каждый раз я хочу к нему прикоснуться, но когда он стоит передо мной такой большой, мускулистый, с собранными в хвост длинными волосами, с луком через плечо… то не осмеливаюсь. Разве может кто-то, подобный Фавну, чего-то хотеть от кого-то вроде меня? «Но Фавн хотел тебя! Как он касался твоих волос! Да… Кэт, а потом он схватил тебя так грубо за руку, что через три дня ты всё ещё могла видеть отпечатки его пальцев…»

Просто я не понимаю Фавна.

Когда открывается дверь в мою комнату, я задерживаю дыхание. Как можно так неудачно влюбиться в того, кто этого совсем не хочет?

— Как у тебя дела?

Этот голос вызывает у меня в желудке тянущее чувство, и не только потому, что я была довольно голодна… У небольших продовольственных пайков, которые я должна была растягивать на несколько дней, было, по крайней мере, одно преимущество, которое не особо радовало… я потеряла несколько килограммов.

— Я прекрасно себя чувствую. У меня был захватывающий день. Сначала я смотрела в окно, потом спала, а затем снова смотрела в окно, — пробую пошутить я, что, конечно же, совершенно не смешно… Фавн сильно рискует, пряча меня, а мне больше нечего делать, кроме как жаловаться на скуку. Я краснею.

— Извини, это было глупо. Со мной, к сожалению, это часто…

Его взгляд становится мягче.

— Ты не глупая, Кэт!

— Да, конечно… Почему тогда ты относишься ко мне как к заразе, от которой ты не можешь избавиться? — я хочу прикусить язык, но как только завожусь, моё разочарование начинает выплёскиваться само собою.

— Что такое зараза? — спрашивает Фавн, ничего не понимая.

Я вспоминаю, что иммунная система Совершенных Бойцов намного лучше нашей, а на Терра-Альфе существующие на Земле болезни не известны.

— Зараза — это инфекционное заболевание, которое быстро распространяется.

Фавн раздражённо смотрит на меня.

— Думаешь, я думаю, что ты заразная болезнь?

Когда он это произносит, я понимаю, как же по-детски звучат мои слова… я смотрю в пол и пожимаю плечами.

— Чего ты ждёшь от меня, Кэт?

Я вздрагиваю, не заметив того, как Фавн оказался ближе, и теперь стоит прямо передо мной. Проклятые гены животных. Способность этих мужчин незаметно подкрадываться, к сожалению, тоже отменная.

— Я… — начинаю я, и чувствую, как вновь краснею.

«Пожалуйста, пусть пол подо мною разверзнется, и я провалюсь туда!» Вместо этого я поднимаю голову и смотрю прямо в тёмно-зелёные глаза Фавна. «Небеса!»

Я надеюсь, что моя челюсть всё ещё на месте. Меня бросает то в жар, то в холод, в животе порхают бабочки и между ног я чувствую приятные спазмы…

— Почему ты не хочешь меня? — «О чём я говорю?» Но уже поздно…

Я сказала это, и хочу вскочить и спрятаться там, где Фавн меня не найдёт! Он стоит так близко от меня, что я забываю как дышать. Я ощущаю мужской запах леса и листвы. Вместо ответа Фавн берёт меня за руку и вжимает в значительную выпуклость в его штанах.

— Это чувствуется так, словно я не хочу тебя?

Я сглатываю. Знаю, что должна убрать руку, но я слишком удивлена своим ощущениям. Вместо того чтобы испугаться или возмутиться… или, по крайней мере, посопротивляться, как задумывала в случае, если Фавн когда-нибудь снова прижмёт меня к дверной раме, я провожу рукой по его штанам. Фавна, по-видимому, удивляет моя реакция, потому что он резко втягивает воздух.

— Кэт! Ты не должна этого делать.

— Почему нет?

Я становлюсь смелее и позволяю своей руке скользить по эрекции. Фавн делает шаг назад. В его глазах отражается паника. Не знаю, откуда у меня берётся мужество, но боюсь, что Фавн опять сбежит, если я дам в этот раз сорваться ему с крючка. Я точно знаю, что люблю этого мужчину с первого дня, как его увидела! И если Фавн может дать мне только секс, пусть будет так. По крайней мере, я хотя бы раз в жизни займусь сексом с мужчиной, к которому что-то чувствую… с тем, кто для меня что-то значит! У меня будет кое-что, что я смогу вспоминать. Я медленно поднимаюсь навстречу Фавну. Он не отодвигается, но и не отрывает от меня взгляда.

— Кэт… Я не такой, как ты думаешь. Просто потому, что я не трогал никого из вас, не значит, что мне этого не хотелось…

Я стою перед ним, и мы смотрим друг на друга. Моё сердце колотится, как сумасшедшее… то, как Фавн смотрит на меня… как на женщину… наконец-то!

— А если я тоже этого хочу? Что в этом плохого?

Он сжимает челюсти, закрывает глаза на мгновение, а затем снова открывает их.

— Я не лучше других… У меня такие же гены, а ты заслуживаешь чего-то лучшего.

Я поднимаюсь на носочки и обнимаю Фавна за шею. Сколько раз за последние три недели я мечтала это сделать? Он позволяет, но стоит, словно каменный. Однако на этот раз я не хочу так быстро сдаваться и прижимаюсь к Фавну. Мгновение мне кажется, что он оттолкнёт меня, но затем он отвечает на объятия, обнимая за талию и прижимая меня ещё сильнее. Весь этот жест является собственническим.

— Кэт, — голос Фавна превращается в мурлыкающее рычание, пока он подталкивает меня к кровати.

И прежде чем я понимаю, что происходит, он легонько толкает меня, и я падаю на матрас. Фавн снимает лук и колчан и откладывает их в сторону, не отворачиваясь от меня. Я чувствую, как моё лоно сочится влагой. Слишком долго я представляла себе, каково быть с Фавном.

Тем временем, он стягивает рубашку, и я смотрю на его торс. На нём нет волос, как почти у всех Совершенных Бойцов. За последние два года я видела столько голых торсов, но ни один из них не вызвал у меня никаких эмоций. Но с Фавном — это совершенно другое. Я наблюдаю за ним, когда он наклоняется ко мне, опираясь руками возле моей головы и глядя мне в глаза.

— Я не должен делать этого, — мурлычет он, но прежде чем заканчивает говорить, он уже проталкивает ногу между моих бёдер.

Я приподнимаю бёдра, пока Фавн одним движением срывает с меня короткую юбку, а затем трусики. Когда он без предупреждения проводит пальцем по моим влажным складочкам, из меня вырывается испуганный звук.

— Готова для меня, котёнок?

Я вздыхаю, потому что больше не могу ясно мыслить, и Фавн принимает это за согласие. Он начинает медленно входить в меня одним пальцем и в то же время большим пальцем массировать клитор. Я кончаю за каких-то несколько секунд, впиваюсь ногтями в плечи Фавна и двигаюсь взад и вперед, задевая лоном его руку… и вот уже второй оргазм взрывается во мне. Никакой сдержанности… Мой клитор пульсирует, как будто я кончила не два раза, а двадцать. Фавн проводит рукой по внутренней стороне моего бедра. Кожа чувствуется наэлектризованной, пока рука скользит под рубашкой к моей груди. Я становлюсь смелее и расстёгиваю брюки Фавна, засовываю руку и обхватываю жёсткий член. Фавн тихо мурлычет.

— Нет, котёнок. Я хочу кончить в тебе.

Без предупреждения он обнимает мою талию и переворачивается на спину, я оказываюсь сверху. В полнейшем спокойствии, что делает меня почти безумной, он стягивает мою рубашку через голову, а затем смотрит на мою грудь, прижатую к его. Сразу возвращаются мои комплексы.

— Я знаю, что они не идеальны.

Фавн хмурится и шепчет:

— Для меня они идеальны. — В подтверждение своих слов он накрывает мягкую плоть одной рукой и разминает её с явным удовольствием. — Я часто представлял себе, как это будет чувствоваться.

«Это должно быть рай!» За последние два года я бы ни за что не подумала, что вызываю у этого Бойца подобного рода фантазии.

— Фавн, — бормочу я, потому что это знание выбивает меня из колеи. «Я ему нравлюсь!»

Он садится и одной рукой стягивает свои штаны, обхватывая меня другой рукой и вжимаясь в мой рот поцелуем. Когда Фавн с этим справляется, то снова откидывается на постель. Я лежу на нём обнажённая, вновь забывая дышать. Накачанная грудь Фавна прижимается к моей, эрекция требовательно трётся о мой живот. Сердце Фавна бьётся быстро и громко. «Он хочет меня! Он действительно хочет меня!»

Рука Фавна лежит на моей талии, а свободной рукой он с наслаждением гладит мои волосы.

— Я всегда хотел знать, какие они наощупь.

Я никогда не надеялась быть так близко к Фавну.

— Возьми меня… сейчас, — тихо прошу я.

Обеими руками он берёт мои бёдра и располагает меня над своим жёстким стволом. Фавн медленно проникает, заполняя меня. На мгновение мы оба замираем, не в силах двигаться.

— Я слишком большой? — выдыхает он, и в его глазах я вижу, что он изо всех сил пытается бороться со своей природой.

Я качаю головой, чтобы успокоить Фавна. Впервые в жизни мне доставляет удовольствие, а не отвращение, чувствовать мужчину в себе. Во мне Фавн чувствуется правильно.

Его лоб покрывают капли пота. Он закрывает глаза и мягко урчит, когда я напрягаю мышцы.

— Как будто создана специально для меня. Я никогда не верил, что такое вообще может быть.

Его руки лежат на моих бёдрах, и я склоняюсь над ним. Фавну удаётся развеять все мои сомнения и комплексы. Зубами он прихватывает один из моих сосков, чтобы попеременно лизать их и сосать. Я начинаю медленно двигаться, подхватывая ритм его движения. Некоторое время Фавн позволяет мне это, но растущая похоть, с которой он посвящает себя моим соскам, показывает, насколько Фавн контролирует себя. Затем внезапно он перехватывает инициативу и начинает сильно вколачиваться в меня мощными ударами.

— Я больше не могу ждать, — голос Фавна звучит хрипло, и я отклоняюсь назад, чтобы почувствовать его ещё глубже.

Внезапно одним плавным движением он переворачивает меня на спину. В мужчинах, которые брали меня раньше, всегда пугал это необузданный момент перед их оргазмом, но не в Фавне. Напротив, его дикость только усиливает моё возбуждение. Он отводит мои бёдра далеко назад, и с рычанием вновь проникает в меня.

— Теперь я единственный, Кэт, — говорит он. Он кажется почти разъяренным, как будто мысль о других Бойцах, с которыми мне пришлось ложиться в постель, делает его агрессивным. — Скажи мне… Я должен услышать это от тебя!

— Ты единственный! — восклицаю я, и мне легко сделать это признание.

Я никогда не хотела никого другого, кроме Фавна. Он откидывает голову и вжимается в меня ещё сильнее. Его кульминация столь же безудержна, как и рычание, которое вырывается из его горла, когда он впрыскивает в меня свою сперму. Я впиваюсь ногтями в спину Фавна — я боюсь, что всё это окажется просто сном. Когда через некоторое время мышцы Фавна расслабляются, и он притягивает меня к себе, я наконец осознаю, что не сплю. Я лежу в объятиях мужчины, которого люблю, и, видимо, он тоже что-то чувствует ко мне. Никогда бы не подумала, что это возможно. Всё чувствуется так правильно. И пока я могу жить в этой мечте, я буду делать это.

Глава 4

Фавн.

Кэт лежит в моих объятиях. Я счастлив, расслаблен и доволен, как никогда. В первый раз, когда я взял женщину, удовлетворение было иным — поверхностным и ненасыщающим.

Моя нога между ног Кэт и наши обнажённые тела прижимаются друг к другу. Я зарываюсь лицом в её длинные волосы. Кэт так хорошо пахнет — шампунем и мной. Я реагирую на неё так, как никогда не реагировал ни на одну женщину. Одного раза мало, чтобы насытиться, наоборот, Кэт лишь распалила мой голод. Я хочу снова взять её, мой член уже напряжён, но я боюсь подавить её своей необузданной похотью. Сильное притяжение и собственнический инстинкт, которые так неожиданно приводят в хаос мои мысли и чувства, заставляют меня испугаться. Теперь я понимаю, почему Эйсу пришлось бежать с Аделиной, и я понимаю, что тоже должен увести Кэт подальше от сектора «B», далеко от Биста и моих братьев по оружию. Я никогда не думал, что такое возможно. Я нашёл свою пару, и должен защитить её любой ценой! Я больше не тот расслабленный парень, который стоит выше подобных вещей и с некоторым презрением взирает на суету других Бойцов вокруг их женщин. Я сейчас такой же, как они, даже намного хуже! Даже Бойца, с которым у меня никогда не было проблем, я бы убил без колебаний, если это потребуется для защиты Кэт. «Она принадлежит мне… моя женщина!» Я даже чувствую бессмысленную потребность оплодотворить её, подтверждая свои права на неё и привязывая ещё крепче к себе. «Спокойно, мужик, у тебя поедет крыша, если ты не возьмёшь под контроль уровень своих гормонов. Сначала ты должен позаботиться о безопасности Кэт, а потом уже задумываться о чём-то подобном!»

Только когда она пытается развернуться в моих объятиях, я замечаю, что сжимаю её, как в тисках. После того как я взял её, после глубокого чувства умиротворения, меня вдруг с необузданной силой охватывает страх подвергнуть жизнь Кэт опасности или потерять её.

— Кэт… — шепчу я, и она поворачивается ко мне.

Я смотрю в её глаза, карие и нежные, совершенно не такие, как у Аделины. Рыжая может прекрасно за себя постоять, но Кэт не такая стойкая.

— Я вытащу тебя отсюда. Мы отправимся в сектор «A».

Она смотрит на меня с сомнением.

— Я не знаю, смогу ли я это выдержать… джунгли… и краулеры…

Я прижимаю губы к её губам, прежде чем она сможет продолжить. Понятно, что она боится, но здесь Кэт в ещё большей опасности. Я должен вывести её как можно скорее! Моё желание становится непреодолимым из-за страха, что с ней может что-то случиться, но я делаю усилие над собой и медленно переворачиваю Кэт на спину.

— Раскройся для меня!

Мой член становится твёрдым от возбуждения, когда Кэт без колебаний подчиняется и выжидательно смотрит на меня.

Тот факт, что она хочет меня, невероятно заводит. Эйс, скорее всего, приложил много сил, чтобы попасть в лоно Аделины и убедить её, что он для неё единственно правильный. Я не знаю, сумел ли он вообще этого добиться, и в безопасности ли они сейчас. Я надеюсь на это… для них обоих, но я не завидую Эйсу. Кэт никогда не откажет мне. Её нежная природа совершенно естественно подчиняется моему желанию господствовать над ней.

Медленно я скольжу между бёдер Кэт вниз, до тех пор, пока мои губы не касаются мягких складок её лона. Кэт учащённо дышит в ожидании моего языка, но я заставляю её мгновение трепетать от возбуждения. Она в нетерпении хватается за простыню, что вызывает у меня довольную усмешку. Когда я впервые трахал Кэт пальцем и массировал её клитор, она кончила почти мгновенно. Хотя она и не говорила мне, но я быстро понял, что ей нравится.

Я толкаю язык между складочек, и Кэт тихонько стонет. «Так готова для меня…» Я чувствую, что мой член скоро взорвётся. Она извивается и пытается увернуться от моего языка.

— Фавн, пожалуйста, позволь мне кончить, — хнычет она.

Её отклик усиливает мою всеподавляющую жажду снова взять её. Я действительно хотел подразнить Кэт, оттянуть её кульминацию, пока её сливки не оросят мой язык. «В другой раз!» Изменённая часть моей ДНК снова берёт надо мной верх, и я подвожу Кэт к кульминации жёсткими ударами языка. Пока моя женщина хнычет и пытается отстраниться от меня, я ещё немного облизываю её чрезмерно напряжённый клитор, а потом любуюсь, довольный своей работой. Кэт лежит передо мной, её мышцы расслаблены, мягкие складочки между ног набухшие и влажные. Ощущение счастья наполняет меня. «Смотри на неё! Она принадлежит тебе…» Я решительно переворачиваю свою женщину на живот, a затем медленно провожу рукой по её заднице. Кэт вздыхает и выгибается мне навстречу. «У тебя никогда не было ничего, что принадлежало бы только тебе, и ты не позволишь никому отнять это у тебя…»

— На колени, котёнок, — говорю я тихо, но решительно, и снова она делает это без запинки. — Это займёт время, прежде чем я стану терпеливым. Хотя, может быть, я никогда не смогу стать терпеливым…

Кэт оглядывается через плечо. Её взгляд полон доверия, и мне интересно, откуда она берёт его после всего, что «Древо Жизни» и мне подобные сделали с ней.

— Ты самый терпеливый мужчина, которого я знаю.

Её слова вселяются прямо в моё сердце.

— Ты то, что я всегда желал, — шепчу я, когда приставляю свой член к её входу.

Её горячие тиски охотно принимают меня. Я дышу глубоко, чтобы не кончить сразу при проникновении. Я никогда ни с кем не чувствовал ничего подобного. То, как меня тянет к Кэт — почти больно.

— Ты убиваешь меня, котёнок, — рычу я со смесью отчаяния и иррационального счастья.

Мне в самом деле удаётся взять Кэт медленно. Вместо того чтобы поддаться своей собственной похоти и жестко взять её, я ласкаю её со всеми ранее неиспытанными мной захлёстывающими чувствами к этой женщине. Наши тела находят общий ритм, как будто мы не делали ничего другого в нашей жизни. На этот раз мой оргазм менее агрессивен, но накатывает, как волна, и несёт меня на гребне глубокого удовлетворения, пока мне не начинает казаться, что у меня больше нет ни капли семени. Когда я выхожу из Кэт, то наконец осознаю, что потерян. В своей жизни я буду либо с Кэт, либо умру.

* * *

Фавн.

Я сижу в своей комнате и смотрю на улицу, как будто от этого быстрее стемнеет. Полуденное солнце всё ещё высоко в небе. Пройдёт, по крайней мере, ещё пять часов, прежде чем я смогу отправиться к Кэт. Хорошо, что сегодня мне не нужно стоять перед дверью комнаты Биста, пока он доводит одну из женщин до слёз. С некоторых пор мне кажется, что Бист понимает, что со мной происходит. Хотя я всегда принимаю душ после того, как я был с Кэт, переодеваюсь и забочусь о том, чтобы её запаха на мне не было, страх за неё мог выдать меня. В последние дни я очень часто нервничаю, и уже даже Файер указал мне на это. Конечно, я отмазался и сказал, что ситуация в общем заставляет меня дёргаться. Обычно я бы ушёл в джунгли на миссию, чтобы не чувствовать себя запертым в секторе «B». Он кивнул, но я не уверен, поверил ли мне.

Между тем, я чувствую, что большинство моих братьев по оружию не поддерживают Биста. И всё равно я должен быть осторожным: шла бы речь только обо мне, мне было бы наплевать, но речь о Кэт. Завтра я наконец заберу её отсюда. Завтра вечером мы сбежим от Биста и сектора «B»! А сегодня ночью я буду любить её снова… я жажду её запах, её кожу, её мягкость и удовлетворения её телом, чтобы хоть немного ясно мыслить, пока планирую побег.

Стук в дверь вырывает меня из моих дум, и тут я понимаю, что мой член напрягся от мыслей о Кэт.

Я закрываю глаза и концентрируюсь.

— Да, момент… Я в уборной… — лгу я, встаю и демонстративно включаю воду, пока моё напряжение не спадает. Только тогда я иду к двери, чтобы открыть.

Файер и Вуд смотрят на меня так, словно им не совсем удобно. Что им здесь нужно? Интуиция советует мне отослать их, но прежде чем я могу отделаться от них, Файер спрашивает, можно ли им войти.

Я неохотно отхожу в сторону, чтобы впустить их в своё жилище.

— Что случилось? Бист послал вас? — Я едва мог поверить своей удаче, что сегодня он оставил меня в покое. Это было бы похоже на одну из изматывающих тактик Биста — отправить Файера за мной, чтобы снова призвать меня «к ноге».

— Нет… мы здесь, потому что хотим поговорить с тобой, Фавн, — отвечает Вуд.

Это звучит нехорошо… очень нехорошо. Я должен сказать им, что только что вспомнил, что мне надо сделать что-то важное.

— Мы не хотим ждать, пока от одного из секторов придёт помощь. Кто знает, интересует ли их вообще, что здесь происходит. Думаю, после падения «Древа Жизни» у них немало собственных проблем. Поэтому нашу мы должны решать сами.

Сначала я смотрю на Вуда, затем на Файера. Мне кажется, они сговорились, потому что Вуд продолжает:

— Я же тебе говорил, что многие считают тебя хорошим лидером, Фавн. Файер и я здесь, чтобы сказать, что мы и половина сектора встанут за тобой, если ты бросишь вызов за статус лидера.

Я сердито машу рукой.

— Ты можешь про это забыть. Я же сказал, что я не лидер. Если вы хотите бросить вызов Бисту, ищите другого или делайте это сами.

Файер качает головой.

— Мы все уверены, что только ты способен на это. Мы всё обдумали, обсудили и пришли к выводу, что ты единственный, кто будет правильным альфой.

— Как вы додумались до этого идиотизма? Я не лучше или сильнее тебя.

Внутри у меня всё кипит. Эти двое подвергают опасности всё… мой побег с Кэт! Если Бист узнает, что половина сектора «B» хочет, чтобы я сменил его как альфа…

— Послушай, Фавн… подумай… нам нужна твоя помощь! Бист плохо относится к женщинам, а мы не хотим, чтобы они нас ненавидели.

Файер пожимает плечами и прочищает горло, как будто не осмеливается говорить, но всё же произносит:

— Теперь, когда «Древо Жизни» больше не контролирует нас, и у нас есть шанс на нормальную жизнь, всё может быть иначе. Но если мы позволим Бисту и дальше стоять во главе, ни одна из женщин никогда не захочет кого-нибудь из нас.

Вуд соглашается, и я смотрю на них, нахмурившись. Я бы ожидал любых других аргументов, но не этого. Худшее во всей этой истории то, что раньше я высмеял бы Вуда и Файера, как сентиментальных идиотов, но не теперь… Однако я уже нашёл свою пару и должен прежде всего защитить её. Конечно, я не могу сказать это Файеру и Вуду, и именно поэтому я делаю то, что, как я знаю, не будет тем случаем в моей жизни, на который я смогу с гордостью оглянуться. Я лгу, чтобы выиграть время.

— Я должен подумать об этом.

Облегчение отражается на их лицах, и я презираю себя ещё больше.

— Когда ты сообщишь нам о своём решении? — спрашивает Вуд.

Я торопливо отвечаю:

— Через два дня! А теперь уходите, пока Бистовы шестерки ничего не заподозрили. Вы знаете, что он не доверяет мне и следит за мной.

— Не волнуйся… — усмехается Файер. — Бист и два его прихлебателя очистили горизонт два часа назад. Вероятно, он осматривает свой новый женский дом. Мы дождались, когда станет безопасно.

Я расслабляюсь.

— Тем не менее, я не хочу ничем рисковать. Я дам знать… через два дня.

— Спасибо, Фавн, — отвечает Файер, и я не знаю, на кого больше гневаюсь: на этих двоих, потому что они заставляют меня действовать таким образом, что, в некотором смысле, делает меня едва лучше Биста, или на себя самого, потому что впустил их. Для меня важно только одно — завтра я ухожу с Кэт, и это наш единственный, а теперь и последний шанс…

Кэт.

Когда парадная дверь открывается, я полусонно улыбаюсь. Сразу же чувствую покалывающее ощущение на коже, которое всегда бывает, когда Фавн находится поблизости. Изменится ли это когда-нибудь? Исчезнет ли сильное притяжение между нами или ослабеет? Я в этом сомневаюсь. Мои чувства говорят мне, что между Фавном и мной что-то очень сильное, что-то, что нельзя уничтожить.

Внезапно я открываю глаза и возвращаюсь в жестокую реальность. Снаружи светло! Фавн никогда не приходит ко мне днём!

Мой язык присыхает к небу, когда я слышу топот тяжёлых военных сапог за дверью… топот не одной пары… их несколько!

Дрожа, я встаю с кровати и смотрю вокруг себя в поисках укрытия, хотя знаю, что давно проиграла. У Бойцов хороший нюх, и даже если они меня не слышат, они всё ещё могут чувствовать запах. У меня сводит желудок, когда открывается дверь. Я отступаю, пока не прижимаюсь спиной к стене. Все мои худшие кошмары оказываются явью.

В дверном проёме стоит Боец, который смотрит на меня холодными глазами… Это Бист! Следом за ним в мою комнату входят ещё двое, но Бист возвышается над ними. Он всегда был гигантом среди гигантов…

— Ты был прав, лидер. Он спрятал её, — говорит один с усмешкой. Он хочет подойти ко мне, но Бист хватает его за руку.

— Никто не прикасается к ней!

— Но я думал… — отвечает тот, который был остановлен, но замолкает, когда Бист холодно смотрит на него. — Как скажешь, альфа…

— Вы двое ждите снаружи, — рычит он, и сразу на их лицах появляется мерзкая ухмылка.

— Повеселись с малышкой.

Я наблюдаю как они покидают комнату и закрывают за собой дверь. Теперь я одна… одна с Бистом! «Скажи что-нибудь, Кэт! Хоть что-то… тяни время…» Но я застываю от страха.

Бист приближается ко мне, медленно, как хищник, который абсолютно уверен в своей победе над добычей.

— Итак, значит это ты та, что вскружила Фавну голову… или скажем лучше — прихватила за яйца.

Кровь стынет в моих жилах. Он знает о нас с Фавном? Откуда? А знает ли Фавн, что Бист в курсе?

Как будто прочитав мои мысли, Бист продолжает:

— Фавн не придёт. Ты совсем одна, Кэт! — он подчёркивает последние слова, как бы разъясняя мне безнадёжность моей ситуации.

Как будто я не знаю… как будто не понимаю, что мне больше нечего терять. Странно то, что мне почти всё равно, что со мной произойдёт. Я все время думаю о Фавне, потому что он лишится жизни из-за меня.

— Это не его вина… а моя… — пытаюсь убедить Биста.

Он приближается ко мне, и я начинаю дрожать от страха. Бист втягивает воздух, словно анализируя мой запах:

— Я чувствую его запах на тебе… так, как никогда раньше не чувствовал его запах. Он отметил тебя своим запахом как его собственность. Как ты это сделала?

Я смотрю на Биста, не в силах ответить. Он хватает мой подбородок и смотрит на меня, как будто что-то ищет в моём лице.

— Что в тебе такого особенного?

Наконец я могу ответить, хотя Бист всё ещё держит мой подбородок:

— Ничего особенного во мне, и правда, нет.

— Женщина, вскружившая Фавну голову своей киской, должна быть особенной.

Слёзы заполняют мои глаза. Я не думаю, что Бист поймёт, если я признаюсь ему, что влюблена в Фавна с тех пор, как впервые увидела его… что сила притяжения между нами настолько сильна, что никто из нас не может сопротивляться.

Наконец Бист отпускает мой подбородок и делает шаг назад. Сразу же я чувствую, что мне легче дышать. Тело Фавна не пугает меня, и я знаю, что он никогда не станет использовать своё физическое превосходство, чтобы причинить мне боль, но в Бисте каждая мышца источает насилие и боль. Я вдруг вспоминаю Аделину… Бист убил бы её, не вмешайся несколько Бойцов. Он сопротивлялся, как бешеный зверь, когда они оттаскивали его от Аделины.

— Что бы это ни было, я выясню это. Но не здесь… всё здесь воняет им, даже ты! — Отвращение искажает лицо Биста, и я заставляю себя смотреть на него.

Я всё ещё не понимаю, чего он хочет от меня.

— Ты будешь принадлежать мне… мне одному… никого больше не будет… только я!

Взгляд, полный ужаса, по-видимому, не ускользает от него, потому что он издаёт презрительный звук.

— Или ты предпочтёшь трахаться с каждым Бойцом в секторе «B»? Я лидер. Здесь всё принадлежит мне, включая тебя, Киттикэт!

Кажется, меня сейчас стошнит. Что даёт ему право давать мне прозвище? Это может делать только Фавн. «Фавн…»

— Что с Фавном?

Бист хмурится.

— А что с ним? Он будет казнён, как только его найдут… так же, как и любой предатель.

Моё сердце замирает на мгновение. Этого не должно произойти. Бист ничего не должен сделать Фавну. «Думай, Кэт… Ради Бога! Думай!» Слова вырываются из моего рта:

— Если ты хочешь меня, ты должен освободить Фавна. Это сделка!

Боже мой… Я звучу почти как Аделина. Только у меня нет ни капли её отваги. Сейчас Бист покажет мне так же, как и Аделине, что он думает о моей «сделке». С той разницей, что никого не будет здесь, чтобы спасти меня от него. На этот раз никто не встанет на его пути. Бист — лидер!

— Ты думаешь, что ты в положении предъявлять мне требования, Киттикэт? — Его тёмные глаза сверкают, как полированные камни.

Я сглатываю и прижимаюсь к стене.

— Выпусти Фавна из сектора «B», и я больше ничего не попрошу, — и тихо добавляю: — Я не похожа на Аделину.

На самом деле, напряжение, похоже, спадает с него. Он оглядывает меня с ног до головы.

— Посмотрим. — Затем он зовёт двух других Бойцов в комнату. — Мы забираем её с собой. Ведите её в мою штаб-квартиру. Трент должен позаботиться о ней, и она должна принять душ. Я не хочу чувствовать запах Фавна на ней! Сегодня вечером приведёте её ко мне.

Я закрываю глаза и говорю, что это ради Фавна. Всё, что Бист сделает со мной, я вытерплю, если он отпустит Фавна.

Глава 5

Фавн.

Уже издалека я чувствую, что что-то не так… или, лучше сказать, что я чую это по запаху! Слабый запах мне подобных в воздухе. В обычной ситуации я бы не обратил на это внимание, но сейчас я сверхчувствителен и слежу за всем, что может меня выдать или стать угрозой.

— Кэт, — шепчу я и двигаюсь быстрее, крадучись в тёмных тенях деревьев к пустому бунгало.

Запах слабый, но я чую трёх Бойцов, и одного из них я знаю. Низкий рык вырывается из моего горла. Адреналин выбрасывается в кровь. Бист! Я срываю лук со спины и натягиваю тетиву. Затем я открываю дверь и спешу туда, где должна быть Кэт.

Её нет! Одержимый безумием, я оглядываюсь, но нет никаких сомнений. Даже её запах еле чувствуется, а это значит, что Кэт не было здесь уже несколько часов. Но запах Биста витает в воздухе как предостережение. Это делает меня безумным. Бист был здесь… с ней… он был здесь с Кэт! Я бросаю лук и падаю на пол у кровати, вдыхаю запах простыней. Только Кэт и я! Я вообще не чувствую типичного запаха секса, а также запаха крови.

Я немного успокаиваюсь. «Ладно… подонок забрал Кэт с собой! Она до сих пор жива, так что думай… есть причина, по которой она всё ещё жива. Бист хочет чего-то… он хочет меня!» Я должен пойти к нему и сказать, что он может делать со мной что угодно, если оставит Кэт в покое! Я бы лучше убил этого ублюдка, но ради безопасности Кэт я подчинюсь ему.

Медленно поднимаю лук и выхожу из дома. Я чувствую себя грёбаным идиотом. Как Бист нашёл нас? Что я сделал не так? Он не мог чувствовать запах Кэт на мне, потому что я был осторожен, смывал её запах со своего тела и одежды, после того как был с ней. Что же я упустил?

«Сейчас это не имеет значения! Ты знал, что это было опасно, ты слишком долго ждал, чтобы увести Кэт отсюда. Идиот!» С низким рычанием я подавляю бессмысленные вопросы. Что теперь? Я поклялся жить с Кэт или умереть за неё…

Когда я отхожу от заброшенного бунгало, у меня на пути встают двое Бойцов. Я подозреваю, что Бист послал их найти меня. Возможно, ублюдок уже давно нашёл бы меня, не почувствуй я желание побыть в одиночестве, когда Файер и Вуд покинули мою комнату. С наступлением темноты я отправился на окраину сектора «B», чтобы исследовать пограничные ограждения для нашего с Кэт побега. К сожалению, теперь их охраняют гораздо лучше. Один я бы мог скрыться от охранников, но бегство с Кэт стало бы затруднительным.

«Всё кончено! Это ты облажался, а не чёртовы пограничные ограждения!» Я поднимаю руки и протягиваю их к Бойцам, показывая, что не буду сопротивляться. Мне уже нечего терять… нечего, кроме Кэт.

— Фавн, мы искали тебя, — тихо говорит мне Файер.

Я останавливаюсь и жду, пока двое не приблизятся.

— Бист послал найти меня?

— Да, но мы не выдадим тебя. Твоя женщина у Биста, — отвечает Вуд, как будто всё это было в порядке вещей.

Я смотрю на него.

— Откуда ты знаешь о ней?

Файер вздыхает.

— Твой уровень гормонов настолько высок, что мы можем почувствовать его на расстоянии двух километров. В твоей крови достаточно тестостерона на троих нас; ты пахнешь, как чёртов альфа! Мы думали, что ты наконец отказался от своей нелюбви к женщинам, потому что «Древо Жизни» больше не контролирует нас. — Он вновь вздыхает. — Наша вина… извини, брат.

Я мог бы надрать себе задницу! Как я мог забыть? Как я мог быть таким чертовски тупым? Бист, возможно, не учуял Кэт, но он точно знал, что происходит! Я проклятый идиот! Кэт в опасности! Сейчас есть только одно, что я могу предложить Бисту, чтобы он оставил Кэт в покое, — свою жизнь! Когда я умру, он больше не будет чувствовать конкуренцию.

— Я должен пойти к нему, у него Кэт!

— Кэт, так её зовут, да? Маленькая и сладкая, с длинными каштановыми волосами… довольно соблазнительная?

Хищно сузив глаза, я рычу на Файера:

— Не говори о ней в таком тоне! Она принадлежит мне!

Он поднимает руки.

— Хорошо, мужик! Я всё ещё переживаю, что ты сошёл с ума из-за женщины. — Он качает головой. — Но теперь это не главное… Вуд и я пришли помочь тебе вернуть её.

Сразу же моя нечистая совесть напоминает о себе, ведь я намеревался солгать своим собратьям и бросить их на произвол судьбы.

— Спасибо, брат, я ценю ваше предложение, но это моё личное дело. Вы не должны вмешиваться. Бист — ваш лидер, каким бы мудаком он ни был. В настоящее время у него есть что-то лишь против меня, но не вас.

Я хлопаю их по плечам. Чем дольше я стою, разговаривая с ними, тем больше опасность для Кэт.

— Фавн, — кричит мне Вуд вслед. — Послушай сначала…

— Нет, просто уходите, — отвечаю я и продолжаю движение.

В следующий момент кто-то неожиданно ударяет меня в спину, потом хватает и бросает на землю.

— Что за чёрт… — начинаю я.

— Мне жаль, мужик, но сейчас ты плохо соображаешь.

Последнее, что я вижу перед тем как всё вокруг становится чёрным — это кулак Файера, который летит ко мне.

Кэт.

Я впиваюсь пальцами в холодный металл кушетки, пока Трент проводит осмотр. Я чувствую себя почти как в прошлые осмотры, только на этот раз Трент не осмеливается лапать меня.

— Послушай, что я скажу тебе сейчас, — шепчет он мне, и это первый раз, когда я замечаю тревогу в нём.

Никогда раньше Трент не боялся, этот напыщенный говнюк! Раньше он считал себя лучше нас, и каждый день давал нам почувствовать это на себе. Сейчас он работает на Биста, но, в принципе, такой же заключенный, как и я. Осознание этого немного наполняет удовлетворением, но я не могу наслаждаться этим чувством долго, потому что снова думаю о Фавне. Независимо от того, что Бист от меня ожидает, я не могу дать ему этого, если он не предоставит мне доказательства того, что Фавн в безопасности.

— Послушай меня… чёрт подери… — предупредительный шёпот Трента возвращает меня к действительности.

Я смотрю на мужчину, а он смотрит по сторонам, как будто боится, что его кабинет прослушивается, что маловероятно. Сектор «B» устарел и оснащён только самым необходимым оборудованием.

— Просто дай Бисту, что он хочет. В противном случае он убьёт всех нас… даже тебя…

Я не отвечаю и почти рада, что в следующий момент дверь открывается, и в комнату входит Боец. Он смотрит на меня, но говорит Тренту:

— Я отведу её к нему сейчас!

В следующий момент он хватает меня за руку и тянет с кушетки, просто отталкивая Трента широким телом в сторону.

— Ты помылась. Умная девочка, — отмечает он, и лишь тогда наконец оборачивается к Тренту: — Выяснил что-то, о чём Бист должен знать?

Трент качает головой:

— Нет, ничего экстраординарного.

Боец кивает и тянет меня за собой к двери. Я осматриваюсь, стараясь не привлекать внимания. Это такое же бунгало, как и то, в котором я жила раньше. Думаю, что оно также окружено стеной и вход также охраняется. Боец тянет меня через гостиную, где «торчат» некоторые из его собратьев, они бросают на меня заинтересованные взгляды. Две женщины сидят между ними на диване. Одна из них — Мэлори — та, которая так ужасно кричала, когда Бойцы захватили наш дом. Взгляд Мэлори пуст, как будто её больше нет. Я лишь приблизительно могу представить, какой ужас она испытала, когда Бист и Бойцы ворвались в комнату и на её глазах убили Стоуна. Фавн рассказал мне, что случилось в тот день. Стоун был первым, кого Бист убрал со своего пути, чтобы стать лидером.

— Даже не думайте об этом. Бист хочет её для себя, — рычит мой охранник на других Бойцов, и они переключают своё внимание обратно на сидящих рядом женщин.

Я бросаю взгляд на Мэлори, когда один из Бойцов начинает лапать её под рубашкой.

— Я твёрдый, сладкая.

Он стаскивает женщину с дивана и ведёт в одну из комнат. Мэлори не сопротивляется, её взгляд остаётся пустым, когда Боец обнимает её, как тиски.

Я быстро отвожу глаза. Я не должна её так жалеть, ведь она была одной из женщин, которые считали мои чувства к Фавну достойными презрения. Но я не могу ей не посочувствовать. «С чего это, Кэт? Думаешь, тебя ожидает что-то лучше? Худший из них хочет тебя для себя!»

— Вперёд, он не любит ждать, — приказывает мой надзиратель и тянет меня дальше.

Мне дали новое одеяние — такие же вещи, которые я всегда должна была носить в женском доме, с тех пор, как попала в сектор «B»: короткая юбка, рубашка и слиперы, в которых будет трудно сбежать. «Мясо! Вот что мы для Биста». Фавн никогда не обращался со мной так.

— Заходи, — подталкивает меня Боец и открывает дверь.

Меня берёт оторопь, поскольку я не заметила, что мы на месте. Когда я не реагирую, он толкает меня в спину, и я, споткнувшись, влетаю в комнату. Дверь захлопывается позади меня, и теперь я стою в логове льва… Бист выбрал самую удобную комнату в доме в качестве своей личной резиденции. Я ожидала беспорядка, и удивлена, что всё выглядит аккуратно и чисто. Аккуратно сложенная одежда на комоде. Форменные штаны и рубашка — типичный гардероб Совершенного Бойца; рядом пара огромных военных ботинок, вычищенных до блеска. Не знаю почему, но я ожидала от Биста чего-то другого.

— Подойди сюда!

Я вздрагиваю, потому что, анализируя обстановку комнаты, не заметила её хозяина. Он лежит на широкой кровати и смотрит на меня. Его торс обнажён и гладок, типичные шесть кубиков чётко выделяются на животе. Только тонкая простыня прикрывает его бёдра. Я замечаю, что у Биста нет татуировок, это не совсем типично. На самом деле, татуировки — единственная личная вещь, которой обладают эти мужчины. Даже у Фавна есть одна, она сравнительно маленькая… крылатый олень на предплечье, который, как он мне сказал, означает его свободный и неукротимый характер. «Фавн…» Он свободен? Я надеюсь, что это так.

— Киттикэт. Я сказал, подойди сюда!

Я делаю несколько шагов к Бисту, но останавливаюсь достаточно далеко от кровати, чтобы он не мог меня схватить. То, как он смотрит на меня, пугает: в его тёмных глазах жестокость, но есть кое-что ещё, чего я никогда раньше не видела — напряжение… нервозность.

Мне нужно собраться.

— Что с Фавном?

Бист рычит и молниеносно садится на кровати. «Неправильный вопрос, Кэт!»

— Ничего, — сдавленно рычит Бист, и я вижу, что он пытается быть… дружелюбным?

Ради бога, что это ещё за игра? Бист никогда не беспокоился ни о чём, он просто брал то, что хотел, игнорируя чувства других.

— Где Фавн? — отчаянно спрашиваю снова, хотя у меня такое чувство, что я теряю контроль над собственным телом, Трент даже не позволил мне воспользоваться туалетом, когда несколько часов назад меня привели в этот дом.

— Я ещё не нашёл Фавна. Он прячется. — Бист становится ещё напряжённее. — Но не питай напрасных надежд. Я приказал лучше охранять пограничные ограждения. То, что провернули Эйс и рыжая шлюха, не повторится. Это всего лишь вопрос времени, когда Фавн будет пойман!

— А если его поймают, что ты с ним сделаешь?

Бист смотрит на меня, и я чувствую, что он вот-вот сорвётся. Затем он глубоко втягивает воздух и снова пытается быть… дружелюбным?

— Всё зависит от тебя, Киттикэт.

Ситуация медленно принимает зловещий оборот.

— Я не знаю, чего ты хочешь от меня, — честно отвечаю я.

Бист напрягает мышцы. Я вижу, насколько труден для него этот разговор.

— Я хочу тебя, я уже это сказал.

Хотя волосы на затылке стоят дыбом, и всё во мне протестует против перспективы оказаться с Бистом в одной постели, но я продолжаю… пока мы говорим, он на меня не нападает.

— Ты не из тех, кто, гм… спрашивает женщину.

Его лицо искажает усмешка.

— В этом ты права, но с тобой что-то другое.

Я качаю головой.

— Почему? И почему я? Я никогда не была твоим типом. Ты хотел Аделину…

— Не упоминай эту суку в моём присутствии, — рявкает он, поэтому я делаю шаг назад. — Извини!

«Небеса!» Бист действительно извинился? Я не могу в это поверить.

— Это… это игра? — Я совершенно теряюсь от такого его поведения.

— Нет, чёрт возьми… это не… — утверждает он, затем резко выталкивает воздух, чтобы сбить собственное напряжение. — Ты мне нужна, Киттикэт. Это голая правда. Я не стал хорошим парнем… и я не люблю тебя, как твой Джанглбой! — Теперь он смотрит на меня открыто. — Правда в том, что я намеревался использовать тебя, чтобы отомстить Фавну за то, что помог Эйсу и рыжеволосой шлюхе сбежать.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Бист бросает в мою сторону такой острый взгляд, что я снова его закрываю. Затем Бист просто продолжает:

— Но когда я почувствовал его запах на тебе…

Его взгляд пожирает меня, и мне хочется убежать. Но вместо этого я стою на месте, как вкопанная, и всё ещё не осмеливаюсь что-то сказать.

— Фавн никогда не притрагивался к женщинам, а потом нарисовалась ты, и вдруг весь дом воняет им, как если бы он был лучшим жеребцом-производителем «ИНБРИД»!

В голосе Биста звучит раненая гордость и что-то ещё… более опасное. Он видит в Фавне реального конкурента… точно так же, как в Стоуне…

— Ты будешь принадлежать мне, Киттикэт. Дашь мне то, что дала ему. За это я отпущу Фавна. — Бист смотрит прямо мне в лицо, и, на самом деле, я не могу в этот момент увидеть никакого лукавства. — Твоя сделка… ты помнишь?

Я киваю, но всё ещё не понимаю, что Бист от меня хочет, и почему именно от меня. Есть женщины гораздо красивее меня, и теперь все они принадлежат ему. Он может выбрать любую из них. Почему же он хочет именно меня?

Бист отвечает, и мне даже не приходится спрашивать:

— Я нуждаюсь в тебе, потому что у меня проблема.

Без предупреждения он убирает простыню, открывая свободный обзор между ног на его величественный, но вялый инструмент пыток. Я не хочу смотреть на него, но пялюсь, как идиотка. Когда наконец мне удаётся оторвать свой взгляд, я спрашиваю:

— Не понимаю… почему я?

Внезапно Бист встаёт и большими шагами подходит ко мне. Он совершенно обнажён, и на этот раз я не могу подавить свой инстинкт. Я бегу к двери и цепляюсь за ручку, но в последний момент Бист хватает меня за плечи. Я пытаюсь кричать, но его большая рука закрывает мне рот.

— Поэтому, Киттикэт… ты это чувствуешь?

Я качаю головой, не в силах думать ясно, пока его жёсткое тело прижимается ко мне. Но потом я вдруг понимаю, что он хочет мне сказать. Я прекращаю сопротивляться и недоверчиво выдыхаю ему в руку, которая всё ещё закрывает мой рот. Бист весь твёрд, как камень… весь, кроме определённой части.

— Теперь дошло, да?

Я киваю, и он убирает руку ото рта. Затем возвращается к кровати и садится, даже не потрудившись вновь прикрыть свой вялый орган простыней.

— Я брал каждую грёбаную шлюху, но никто из них не смог сделать так, чтобы я возбудился. Ты изменишь это точно так же, как сделала это с Фавном. Я отпущу его, и ты будешь единственной в моей постели.

«Всё что угодно, только не это…» — пролетает в голове, но я скрываю свои истинные мысли. Мой ум работает. Бист действительно верит, что я спасла Фавна от своего рода импотенции, и теперь ожидает, что я сделаю то же самое для него. В это невозможно поверить! Я понимаю, что потерплю неудачу, как и все остальные женщины, но, если скажу об этом Бисту сейчас, у меня не будет ничего в руках, чтобы обеспечить безопасность Фавна. Поэтому я должна выяснить, почему у Биста проблема с его… штукой! И я знаю только одного, к кому могу обратиться. Трента! Ведь он врач, он должен знать, как лечить импотенцию.

— Если расскажешь кому-нибудь об этом, я позволю каждому Бойцу в секторе «B» покрыть тебя, и, если после этого ты ещё будешь жить, в чём я сомневаюсь, тогда я убью тебя собственными руками. — Взгляд Биста тяжелеет. — Мы поняли друг друга, Киттикэт?

Я киваю и раздумываю, действительно ли необходимо привлекать Трента. По-видимому, Бист охраняет секрет своего бессилия столь же тщательно, как и любой другой мужчина. Но мне нужна помощь. Трент — единственный врач, и, по-видимому, он очень хочет поддерживать Биста в хорошем настроении. Итак, какой у меня выбор?

— Я должна… эммм… подготовиться. — Это смехотворная ложь, но я не могу придумать ничего лучше.

— Зачем готовиться? Я хочу тебя сейчас. — И добавляет немного тише: — Я наконец хочу снова функционировать.

Мне почти жаль Биста, и мне интересно, мог бы он быть другим… при других обстоятельствах… без «Древа Жизни». Но я также понимаю, что он даже не стал бы говорить со мной, если бы не верил, что нуждается во мне. Я должна использовать это преимущество для себя.

— Ты хочешь, чтобы я сделала с тобой то, что сделала для Фавна…

— Да, — мягко отвечает он.

— Тогда я должна подготовиться. И мне нужно время… до завтрашнего вечера!

Бист долго смотрит на меня, и мне уже кажется, что он не поверит в мою отговорку, но его отчаяние достаточно велико, и он наконец кивает и говорит:

— Хорошо, тогда готовься!

Фавн.

Я открываю глаза и чувствую накатывающую волну тошноты. Я со стоном наклоняюсь в сторону, меня выворачивает практически на чьи-то ботинки.

— Чёрт… — слышу я, как ругается Файер, отскочивший в последний момент.

— Это за кулак на моём лице, — удаётся пробормотать мне, когда я снова опускаюсь на кровать, на которую был уложен. — Где я?

— В одном из заброшенных домов. Мы не можем долго здесь оставаться, но на данный момент тут безопасно.

Я пытаюсь медленно сесть. Моя голова всё ещё кружится, но после выплеска содержимого моего желудка на пол перед кроватью, мне немного лучше. Я моргаю и ищу глазами свой лук.

— Твоё оружие снаружи у остальных Бойцов, — отвечает Файер. — Пойдём со мной! Они ждут нас.

Я встаю, тщательно обхожу свою блевотину и иду позади него на всё ещё нетвёрдых ногах.

— Мужик, что ты сделал с кулаком? Обтянул металлом?

Он усмехается и ударяет по моему плечу, меня снова начинает тошнить.

— Тренировки, брат… это всё тренировки. У тебя есть лук, а у меня есть кулаки.

Мы заходим в гостиную, где сидят четверо Бойцов. Как только я вхожу в комнату, они устремляют на меня свои взгляды.

— Игл, Доум, Нойс и Брэйв. Вуда ты знаешь. Они говорят от имени всех тех, кто на нашей стороне.

Я опускаюсь на диван. Брэйва и Нойса я часто видел, хотя они не из моего подразделения, но Игла и Доума не знаю.

Мой взгляд останавливается на Доуме, чьё имя, похоже, является отражением его сущности (прим.: в переводе с английского «погибель», «рок», «приговор», «судьба»). Парень огромен и у него лицо, которое пугает даже меня; большие, как лопаты, руки и чёрные бритые ёжиком волосы. На самом деле, он был бы идеальным кандидатом, чтобы взяться за работу Биста… но, когда я представляю Доума в качестве лидера, у меня шевелятся волосы на загривке. Не похоже, чтобы он был особо социален или кроток. Тем не менее, я не вижу причин навешивать эти обязанности на меня только потому, что не похож на лобовую атаку во плоти!

— Что это значит? Я же сказал, что не могу вам помочь. Даже если бы хотел, я не могу ставить Кэт под угрозу.

— Она уже под угрозой, — бормочет Вуд. — Единственный способ защитить её — сражаться. Ты побеждаешь Биста и становишься лидером сектора «B». На нашей стороне столько же братьев, сколько и на его. Они просто ждут сигнала, — слова Вуда звучат совершенно убедительно и непоколебимо. — Ты позаботишься о Бисте, мы сделаем всё остальное. — Вуд смотрит мне в глаза. — Или ты предпочитаешь оставить её с ним? Чтобы он подкладывал Кэт под каждого, кто захочет?

Вуд презрительно фыркает и скрещивает руки на груди.

— Если бы она была моей женщиной, я бы не позволил этому случиться.

От его слов я наконец слетаю с катушек. Без предупреждения вскакиваю с дивана и бросаюсь на Вуда.

— Но она не твоя женщина! Кэт принадлежит мне!

Вуд уклоняется от меня, и я падаю на стол, который утягиваю за собой, заваливаясь на пол. «Дерьмо! Я лидер… ну да».

Файер и Вуд хватают меня за руки и поднимают. Когда я снова крепко стою на ногах, то осматриваю остальных четверых в комнате. Их лица угрюмы и имеют то же выражение, что и у Вуда. Я разочаровано выдыхаю.

— Блин, вы действительно хотите провернуть это, не так ли?

— Мы были собственностью «Древа Жизни», сколько себя помним! Никто из нас не готов двигаться дальше оттуда, где мы остановились, становясь шестёрками Биста, — произносит Доум, его голос такой же мрачный, как и его имя.

Интересно, может ли Доум сделать дружеское лицо? Может ли смеяться?

Вуд вздыхает.

— Эй, мужик! Разве ты не хочешь вернуть Кэт? Ты представляешь, сколько из нас завидуют тебе? Я не хотел отбирать её у тебя… Всё чего мне хочется, это дать тебе понять, насколько каждый из нас хочет найти то, что нашёл ты. — Он вновь глубоко вздыхает. — Каждый из нас предпочёл бы пройти через ад, чем позволить Бисту или кому-нибудь другому, отобрать такой подарок.

Я смотрю на Вуда, а затем на других. В каждом лице я могу прочитать одобрение, даже в стальном взгляде Доума. И я чувствую себя несчастным из-за того, что подвёл Кэт… а также братьев по оружию. «Живи с ней или умри… неважно… но ты не можешь оставить её с ним!» Я киваю.

— Хорошо. Полагаю, у вас есть план.

Напряжение спадает с лиц мужчин, но прежде всего можно увидеть облегчение Файера.

— Завтра вечером захватим сектор «B». Остальные готовы и ждут сигнала…

Глава 6

Кэт.

Я беспокойно мечусь по отведённой мне комнате и жду. Внутренне я молюсь, чтобы Бист не стал подозревать и подвергать сомнению мои требования. Я полагаюсь на общую неопытность с женщинами всех Совершенных Бойцов. По сути они ничего не знают о нас, за исключением того, что мы служим им как средство удовлетворения их сексуальных потребностей.

Когда дверь комнаты открывается и входит Трент, часть напряжения меня покидает. Трент кажется неуверенным и говорит только тогда, когда Боец позади него закрывает дверь, и мы остаёмся одни.

— Они сказали, что тебе нужно что-то… чтобы подготовиться? — Он подозрительно смотрит на меня.

Я подхожу к нему, хотя мысль о приближении к этому подлому маленькому червю мне противна. Но всё, что я сейчас скажу, должно остаться лишь между нами двумя, ведь я знаю, что слух Бойца за дверью очень хорош.

Даже комбинезон не в силах скрыть тщедушность тела Трента. Я останавливаюсь в полуметре от него — мне противно приближаться хоть еще на один шаг.

— Знаете ли вы, что у Биста есть проблема? — шепчу так тихо, чтобы только он смог меня расслышать.

Трент отвечает так же тихо.

— Весь гребаный парень — проблема… и всегда был… — ответ убеждает меня, что Трент понятия не имеет, о чём речь. «Сейчас или никогда, Кэт… или этот мелкий засранец на твоей стороне, или тебя бросят на растерзание всему сектору „B“». Так что я продолжаю тихо говорить.

— Он больше не может… Я имею в виду, он импотент. И он считает, что у Фавна была такая же проблема, а я вылечила его, поэтому он хочет меня. — Я делаю над собой усилие, но хватаю Трента за руку. — Вы же прекрасно знаете, что я не смогу ему помочь.

— Мы все трупы… — шепчет он в панике и проводит свободной рукой по волосам.

Затем он смотрит на меня:

— Это «синдром лидера», по крайней мере, мы так его называем. Большинство из них платят высокую цену за своё звание альфы. Они становятся сексуально бессильными. — Трент качает головой. — Он не должен узнать, слышишь? Ты представляешь, как он воспримет эту новость? Сначала он убьёт тебя, а затем меня, потому что я не могу ему помочь… и потому, что не сказал ему об этом. Он никогда не должен узнать!

— Как вы это себе представляете? Вы думаете, что я подставлю свою голову, чтобы защитить вас, Трент? — Я издаю презрительный звук. — После всего, что с нами сделало «Древо Жизни»… и после вашего к нам отношения?

Трент хмурится.

— Я откажусь от всего, что ты ему скажешь!

— Забудь об этом, крошка, — отвечаю ему как можно жёстче, пытаясь подражать надменному тону Аделины.

Трент опускает плечи.

— Тогда он отыграется на нас обоих.

Я уже готова смириться с судьбой, и вдруг вспоминаю пустое выражение лица Мэлори, когда её уводил Боец.

— Но Стоун, бывший лидер Биста, всё же был с женщинами. Почему у него не было проблемы?

Трент пожимает плечами.

— Не знаю… Некоторым просто везло, я полагаю.

Я не хочу верить в это, потому что должна цепляться за каждую соломинку, которую нахожу.

— Я хочу поговорить с Мэлори. Она последняя, кто спал со Стоуном… в тот день, когда его убили.

— И что это даст? — голос Трента звучит плаксиво, и я хотела бы плюнуть ему в ноги. Что случилось с самоуверенным говнюком, который относился к нам, как к крупному рогатому скоту?

— Мне всё равно, как вы это сделаете, Трент! Придумайте что-нибудь! Мне нужно поговорить с ней. Если вы этого не сделаете, я удостоверюсь, что Бист оторвёт вашу голову от вашего сухого тела раньше, чем убьёт меня! — Какое же это прекрасное ощущение — опустить Трента ниже плинтуса. Я никогда не забуду, как он называл меня толстой и непривлекательной. Благодаря Фавну я поняла, что своим поведением Трент хотел отвлечь внимание от своего комплекса неполноценности.

— Проклятая шлюха… — шипит он, но не двигается.

— Лучше поторопитесь, Трент. В противном случае я подумаю: а не сообщить ли Бисту об этом сегодня?

Ненависть и презрение искрятся в его глазах, но он ничего не говорит. Я знаю, если бы он мог, то убил бы меня голыми руками. Но эти времена закончились! И хотя моя ситуация безнадёжна, а страх за Фавна почти убивает меня, я ещё не готова сдаться!

* * *

Дверь моей комнаты вновь распахивается. Сначала я думаю, что это Бист, раскусивший мою ложь, хочет дать мне вкусить обещанное наказание — две сотни Бойцов, желающих делать со мной всё что захотят.

Но это не Бист, а один из его прихлебателей.

— Пойдём. Трент закончил сыворотку, которую ты просила.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что не просила никакой сыворотки, но одёргиваю себя в последний момент. Прошло уже два часа с тех пор, как Трент был здесь. Может, он что-то узнал. Я встаю с кровати и киваю Бойцу.

— Хорошо… давно пора.

Затем я следую за ним из комнаты. Он ведёт меня в подвал — новый кабинет Трента. Все дома имеют одинаковую планировку — функциональные бунгало, как под копирку.

— Сюда, — приказывает мой конвоир, впуская меня в лабораторию Трента.

— Сыворотка отфильтрована, а микробы уничтожены… — держа ампулу в руке, говорит доктор, делая занятой вид, и, возможно, слишком громко. — Я должен… о, чёрт возьми… — он корчит раздражённую гримасу. — Я оставил инъектор в своей комнате.

Он смотрит на меня застывшим взглядом, но я вижу капли пота на его лбу. Трент боится, и я надеюсь, что Боец позади меня спишет это на страх перед Бистом.

— Я схожу за ним, ты подождёшь здесь!

— Не пойдёт. Приказ альфы. Ты не можешь никуда идти, — вмешивается, как по команде, мой охранник.

— Тогда иди со мной. Мне нужен мой инъектор. — Дрожащим пальцем он указывает на меня. — Я могу запереть дверь лаборатории. Она всего лишь женщина.

— Не морочь мне голову, Трент, — бормочет Боец. — Я сказал нет!

— Как скажешь… Думаю, Бист не будет в восторге, если не сможет получить её вечером. Ты сам будешь с ним объясняться.

— Дерьмо… — бормочет Боец, а затем говорит: — Поторопись! Я хочу побыстрее вернуться.

Я слышу щелчок магнитного замка, а затем удаляющиеся шаги. У меня складывается впечатление, что Трент хотел увести охранника. Но почему?

Когда я вижу, как из-за угла одной из холодильных установок кто-то появляется, мне всё становится ясно.

— Мэлори…

Она обнимает себя руками. Медовые волосы, которым я всегда завидовала и которые для многих Бойцов, особенно для Стоуна, были так привлекательны, теперь были тусклыми и свисали неухоженными прядями. Мэлори стала тенью самой себя.

— Чего ты хочешь от меня, Кэт? Трент сказал, что ты хочешь поговорить со мной. Ты понимаешь, что они сделают, если найдут нас здесь?

Она дрожит всем телом, глаза мерцают от паники, и вдруг становится такой бесстрастной, словно ей всё равно. Я не могу представить, что они с ней сделали… и что ещё сделают…

— Извини, Мэлори… — единственные слова, которые в этот момент приходят на ум.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает она, не реагируя на мои слова.

Не знаю, как долго Трента не будет, поэтому я перехожу к сути:

— Стоун… бывший лидер подразделения Биста… он был с тобой, когда они вошли в дом…

Мэлори сжимается, когда я упоминаю имя Стоуна. Затем говорит сломанным голосом:

— Он убил его… на моих глазах. Это был Бист! Он держал охотничий нож в руке, когда вошёл в комнату, бросился на Стоуна, а затем — повсюду кровь… на мне, на Стоуне… повсюду.

Она не плачет. В её взгляде отражается ужас пережитого.

— Мэлори… хотела бы я пощадить тебя, но мне нужно знать, Стоун и ты…

Она смотрит на меня, нахмурившись, а потом, похоже, понимает. Она кривит рот.

— Ты хочешь знать, был ли у нас секс?

Я киваю.

— Из-за «синдрома лидера»… я имею в виду… Стоун же был лидером.

— Он любил меня, а я его! Мы были вместе… — признается она, а я больше не понимаю мир. Я же помню, как Мэлори высмеивала мои чувства к Фавну.

— Почему? Я имею в виду…

Она качает головой.

— Я должна была защитить нас! Ты же знаешь, что делает «Древо Жизни» с Бойцами, которые чувствуют притяжение к одной женщине… они убивают их… связи нежелательны.

— Но Стоун же был и с другими женщинами.

— По крайней мере, это должно было так выглядеть, чтобы все верили, но он не трогал никого… не мог этого сделать. Стоун угрожал убить их, если они проболтаются. Он почти слетал с катушек, когда замечал мой запах на его братьях по оружию. Можешь ли ты представить, как часто я боялась, что о нас узнают из-за его потери контроля? Он был лидером, тяжёлым человеком… на самом деле. Но он был для меня всем, как и я для него. — Когда Мэлори видит моё грустное выражение лица, она вздыхает. — Прости, Кэт… Я никогда не была против тебя. Но я бы сделала всё, чтобы отвлечь Трента и прежде всего «Древо Жизни» от меня и Стоуна, понимаешь? Всё! Если нужно защитить того, кого любишь, ты делаешь такие вещи.

Я думаю о Фавне и о том, что готова сделать для него, чтобы он был в безопасности: продать себя Бисту. Мэлори права. Я не могу осуждать её за защиту того, кого она любила. Если её чувства к Стоуну были такими же сильными, как мои к Фавну… Теперь же Стоун мёртв! Бист уничтожил всё, что она любила, на её глазах. Я непроизвольно кладу руку себе на рот.

— Боже мой, Мэлори! Мне очень жаль.

Она, словно не услышав моих слов, продолжает говорить, не глядя на меня.

— Знаешь, что самое худшее? Что мы могли бы быть свободными… наконец-то свободными… а этот чёртов мудак пришёл и забрал его у меня. — Её лицо становится мрачным, когда она смотрит мне в глаза. — Я ненавижу Биста! Хотела бы я попасть к нему хоть один раз. Я бы убила его. Меня не волнует, что они сделают после. Я хочу увидеть эту свинью мёртвой!

Внезапно она хмурится.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом, Кэт?

Внутренний голос предупреждает меня, что было бы нехорошо сказать Мэлори правду, но в следующий момент её рот превращается в понимающую улыбку.

— У него не встаёт, не так ли? Бист… — Ненависть в глазах Мэлори понятна, но она меня пугает. — Ты хочешь помочь ему! Поэтому ты хотела поговорить со мной? Ты думала, что существует какой-то секретный рецепт против его импотенции.

Я открываю рот, но Мэлори не позволяет мне говорить. Её голос дрожит. Я чувствую лёд, которым она окутала своё сердце.

— Почему ты помогаешь этой свинье?

Прежде чем она бросится на меня, я быстро отвечаю.

— По той же причине, по которой ты делала то, что должна была делать.

Её взгляд становится немного мягче, но она далека от понимания.

— Так что, всё ещё Фавн, да?

Когда я ничего не говорю, она сжимает губы в тонкую линию.

— Мне жаль тебя, но тебя ждёт та же участь, что и меня. Бист убьёт его. Бойцы только и говорят о том, чтобы найти предателя!

Я не хочу этого слышать. Не хочу верить, что наша история закончится так же, как у Мэлори и Стоуна. Но в глубине души подозреваю, что так оно и случится. Когда Мэлори видит мучительное выражение моего лица, на секунду мелькает что-то вроде сострадания на её лице.

— Мне, честно, жаль тебя, Кэт. — Затем она вновь исчезает за защитной ледяной стеной. — Но я рада, что Бист больше никогда не сможет принудить ни одну женщину. Лидер сможет взять только ту женщину, с которой свяжется! — Она вздыхает, будто следующие слова облегчают страдания её разбитой души. — Поскольку Бист не имеет сердца, его член будет бесполезно свисать между ног до конца жизни. Какая ирония, не так ли?

Её широкая улыбка исчезает, когда мы слышим шаги за дверью.

— Удачи, Кэт… что бы ни произошло, — шепчет она, забиваясь назад в своё укрытие за холодильной установкой.

Я молюсь, чтобы Трент вошёл в лабораторию один, и вздыхаю с облегчением, когда Боец остаётся снаружи и закрывает дверь. Вновь голос Трента звучит слишком громко:

— Надеюсь, сыворотка тебе поможет, Кэт. — В глазах Трента отражается та же паника, что и раньше.

— Да… спасибо… — отвечаю я быстро, чтобы не запаниковать ещё больше.

Разговор с Мэлори лишил меня последней надежды на возможность контролировать Биста. Когда меня приведут к нему, я должна буду сказать ему правду… Если этого не сделать, он продолжит вымещать своё разочарование на других женщинах, которых будут приводить в его постель, и когда до него дойдёт, что всё бесполезно, то будет неудержим в своей жестокости…

«Нет, Кэт! Он будет злиться лишь на тебя, потому что именно ты скажешь ему правду… Но кто-то должен это сделать… кто-то должен подставить свою голову…»

Глава 7

Фавн.

— Доум и Брэйв берут на себя диспетчерскую, Вуд и я — телохранителей Биста. — Файер трёт себя по лбу. Мы все устали, потому что всю ночь обсуждали наши планы. Чем ближе время захвата сектора «B», тем напряжённее обстановка.

— Нойс берёт пограничные посты, Игл — оружейный склад. А ты, Фавн, позаботишься о Бисте. Как только альфа будет повержен, остальные сдадутся на милость победителя. Мы прикроем твою спину.

Я чувствую выброс адреналина в кровь. Мне всё больше и больше хочется увидеть Биста, но никак не стать новым альфой. Я просто хочу разорвать Биста на части за то, что он забрал у меня Кэт, за то, что просто дышит!

— Фавн… ты в порядке? — Файер выглядит обеспокоенным.

— Да, всё отлично, — твёрдо отвечаю я.

— Не позволяй своей ярости взять верх, мужик. Это сделает тебя невнимательным.

Ему легко говорить! Перед его глазами не встаёт всё время одна и та же картинка… как любимая женщина плачет под Бистом, которую тот берёт против воли, прижимая одной рукой к матрасу, а другой… «Хватит!» Если я ещё раз представлю это, то слечу с катушек.

Я прихожу в себя только тогда, когда Вуд бьёт меня по плечу, а Доум, Игл, Брэйв и Нойс выходят из дома, чтобы встать во главе своих подразделений. Через открытую дверь я вижу, что на улице уже темно.

— Пора идти, брат.

Я киваю Вуду, и вместе с Файером мы вскоре покидаем наш временный командный пункт. Если бы Бист знал, как близко я к нему! Бунгало, которое он выбрал в качестве своего личного командного пункта, находится менее чем в десяти минутах ходьбы — знак того, что Бист всё ещё испытывает трудности с контролем сектора.

На полпути Вуд и Файер кивают мне, а затем исчезают в темноте. У меня нет часов, поэтому я должен посчитать десять раз от одного до шестидесяти. Мне нужно подождать десять минут, прежде чем отправиться к Бисту, чтобы мои сторонники могли отключить охранников перед домом и в доме — мучительно долгое время!

В шее покалывает; я прячусь за деревом и начинаю бесшумно считать: «один… два… три… четыре… Кэт…» Я невольно качаю головой и заставляю себя просто продолжать считать. Но Кэт всегда вмешивается в мои мысли, я ничего не могу с этим поделать… опять представляю, как Бист берёт её, а она взывает о помощи… «Чёрт!» Я смотрю на чистое звёздное небо и считаю звезды: «четырнадцать… пятнадцать…» Одно можно сказать наверняка: это самые длинные десять минут моей жизни.

Кэт.

Когда в очередной раз меня приводят в комнату нового альфы, я сразу же бросаю взгляд на кровать, зная, что Бист наблюдает за мной.

Я вздыхаю с облегчением. По крайней мере, сегодня на нём больше одежды, чем простыня вокруг бёдер. Форменные штаны, рубашка и ботинки, даже его оружейный пояс с тревожно большим количеством охотничьих и метательных ножей — как будто Бист только что вернулся с задания. Однако то, как он смотрит на меня, не оставляет сомнений в том, что он не собирается долго оставаться одетым.

— Иди сюда… — говорит он хриплым голосом.

Мне не хочется подходить к нему, но я иду, словно он тянет за невидимый поводок. Бист сидит на краю кровати и наблюдает за мной, а я стараюсь не показывать свой страх.

— Заставь меня хотеть тебя, — тихо приказывает он, когда я стою перед ним.

Мои ноги дрожат, волосы на загривке встают дыбом. Пора. Нужно сказать ему правду. Я внутренне подбираюсь, готовясь прочувствовать безумную ярость и грубую силу Биста.

— Я не могу тебе помочь. Ты лидер. Это болезнь — «синдром лидера». Лидер может быть только с женщиной, которая является его парой.

Бист смотрит на меня тёмными глазами и хмурится, будто обдумывает мои слова. Я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда, потому что чувствую, что это ещё больше разозлит его.

— Ерунда, — тихо рычит он. — Стоун был лидером, и у него было много женщин.

— Откуда ты знаешь, что их было много, Бист? Откуда ты знаешь, что он не притворялся?

Моё сердце бешено колотится в груди, несмотря на то, что я поклялась себе не бояться. Но, когда двухметровый Совершенный Боец сверлит взглядом тёмных глаз, — чьё имя само по себе предполагает, что он чудовище, — мой разум отказывается мне подчиняться. Я жутко боюсь и жду, что Бист бросит меня на кровать и попытается изнасиловать — просто чтобы понять, что он не может… Неудача ещё больше разозлит его… его кулаки будут бить меня, пока не потеряю сознание, и я молюсь, чтобы его гнев был сильнее, чем с Аделиной, чтобы я умерла быстро. Внезапно Бист хватает меня за талию и притягивает к себе, прижимая к своему телу. Я надеялась, что мне никогда не придётся быть так близко к нему, чувствовать его тело, руки, запах.

И вдруг я слышу звук, который не могу идентифицировать. Короткий звук, сухой всхлип, как рвущаяся бумага. Бист ослабляет захват на моей талии, хотя и не отпускает. Что-то упирается мне в живот… это его голова!

Сначала я хочу освободиться от этого пугающего объятия, но, как ни странно, этого не делаю. Вместо этого я смотрю на руки, сжимающие мою талию. Они огромные, и всё же в данный момент — это просто руки, похожие на любые другие. Тепло, излучаемое этим телом, не холоднее и не горячее, чем у других мужчин. Запах не отвратителен. Бист не Фавн… Я не чувствую к нему любви, но находиться рядом с ним оказалось не так страшно, как я ожидала. Снова этот звук рвущейся бумаги, потом голос Биста… срывается:

— Не оставляй меня… не сегодня…

«О мой бог!» Я стараюсь думать обо всём, что Бист сделал с Аделиной, с другими женщинами, что он хочет сделать с Фавном. Я должна ненавидеть его… Я хочу ненавидеть его! Но есть одно чувство, скрывающееся между презрением и отвращением, которое я испытываю к Бисту — сострадание… «Ты сумасшедшая, Кэт! Он убийца! … и жертва „Древа Жизни“, как и все мы… он пытался защитить себя от насилия ещё большим насилием…»

Я не могу помешать своим рукам лечь Бисту на голову, перебирая пальцами его волосы и даря ему, вероятно, первое честное прикосновение в его жизни. Бист реагирует, притянув меня ещё ближе. Я чувствую, как он глубоко вдыхает мой запах через нос. На несколько секунд мир вокруг замирает, и мы не двигаемся. Бист сидит на кровати, крепко обнимая меня и прижимаясь головой к моему животу… мои руки гладят его волосы…

Умиротворение внезапно и неожиданно исчезает, когда дверь распахивается, и кто-то влетает в комнату. Почти одновременно Бист и я поворачиваем головы к двери. Мне нужна секунда, чтобы понять. Фавн стоит в дверях! В руке он держит лук. Фавн цел и невредим, и зол, как никогда. Я выдыхаю с облегчением.

— Фавн… — это единственное, что я могу сказать. Он поворачивает голову в мою сторону. Правда поражает меня, как удар в живот. Ярость во взгляде Фавна в этот момент обращена не на Биста, а на меня. Руки Биста, обнимающие мою талию, как свинцовые тиски, его голова на моём животе — всё это неправильно. «Фавн должно быть… о боже мой…»

Прежде чем я просто пытаюсь всё объяснить, Фавн вытаскивает стрелу из-за спины, а Бист отбрасывает меня с такой силой, что я падаю на твёрдые половицы. Я вижу звёзды, моя голова поворачивается. Я хочу, чтобы Фавн… Сказать ему, что не нужно переживать, но тёмная пропасть поглощает меня. Я теряю сознание.

Фавн.

Мои глаза застилает красная пелена! Уровень адреналина зашкаливает, когда я натягиваю тетиву стрелой. Я ожидал всего: что Кэт сломана, что она мертва, — но никак не того, что она добровольно отдаётся этой свинье! «Кэт!» Как я мог быть настолько слеп? Как я мог подпустить её так близко к себе?

Бист отбрасывает её, как ненужную тряпку. Кэт падает назад и ударяется головой об пол. Мой инстинкт требует, чтобы я пошёл к Кэт и проверил, хорошо ли она себя чувствует, но я отключаю это чувство. «Не важно! Больше нет!» Вместо этого я сосредотачиваюсь на Бисте, который спрыгивает с кровати и пытается уклониться от меня, что трудно, даже, можно сказать, невозможно сделать в этой комнате. У меня есть преимущество — лук. Можно всадить стрелу в жалкое чёрное сердце Биста, прежде чем он даже бросит в меня один из своих ножей. Жгучая ярость и жажда убийства застилают мой разум, как жидкая лава. «Бист забрал у меня Кэт! Он взял то, что принадлежало мне!»

Глаза Биста отчаянно ищут выход. Он знает, что пощады ему не будет. Затем он делает то, на что я не рассчитывал — бросается в окно, разбивая стекло своим телом.

— Дерьмо! — кричу я и бегу к окну, чтобы броситься вслед за ним.

Когда я пролетаю через окно, то чувствую, что острые осколки режут руки и спину. Я закрываю лицо руками, крепко удерживая лук.

Когда я приземляюсь с другой стороны, Бист уже успел вскочить на ноги и рвануть между деревьями. Хотя я хорошо вижу в темноте, но шансы Биста уклониться от моих стрел значительно возросли!

Я бросаю взгляд влево и вправо. Отовсюду слышатся приглушённые звуки боя: Вуд и Файер точны, как и другие, кто на нашей стороне. Только в доме я нашёл четверых мёртвых охранников. Бесшумное убийство — одна из наших специализаций…

Я не чувствую усталости, пока преследую Биста, в мыслях лишь одно: Кэт в интимных объятиях с ним… его руки на её талии, лицо прижимается к животу. Но самое ужасное было увидеть её руки на его голове, как она гладила его по волосам… так доверительно… так знакомо! Я откидываю голову назад и рычу в пустоту, изливая весь гнев и разочарование, пока у меня не пропадает голос.

Что-то вспыхивает передо мной на мгновение. Это охотничий нож Биста! Мы достаточно долго бежали и почти добрались до пограничных стен, где сражается подразделение Нойса. «Бист мой!» Ни в коем случае я не уступлю Нойсу или кому-то из Бойцов возмездие.

Я вытаскиваю на бегу стрелу из своего колчана и натягиваю тетиву. Я вижу силуэт Биста, но прицеливаться всё равно трудно. Когда стрела слетает с тетивы, я посылаю молитву в небеса. Короткий вскрик и глухой удар говорят мне, что я попал. Огненная ярость, кипятящая мою кровь, превращается в холодную ненависть. «Добычу догнать, добычу обезвредить, добычу уничтожить».

Когда я добираюсь до Биста, он лежит на земле и прижимает руки к бедру. С явным удовлетворением я вижу, что моя стрела всё ещё находится в ноге, и сам себя хвалю за идею использовать наконечники с заусенцами. Если Бист попытается вытащить стрелу из ноги, то разворотит рану и, возможно, зацепит жизненно важную артерию. В любом случае его побег в этот момент заканчивается, и он это знает.

— Ты попал в меня, Джанглбой, — выжимает из себя Бист, когда видит меня.

Его дыхание прерывисто, ему больно. «Великолепно!»

Мой собственный голос кажется мне чужим: тёмным и ледяным:

— О чём ты говоришь? Я целил в голову!

Бист фальшиво улыбается.

— Не думал, что ты сможешь… всегда полагал, что ты жалкий маленький засранец.

Я откладываю лук в сторону и вытаскиваю нож из ремня. Это будет небыстро. Разумеется, нет… Бист смотрит на меня, в его глазах этот жестокий блеск, который придаёт ему вид хищника.

— Я взял у тебя что-то, что принадлежит тебе, Джанглбой? О да… сладкая Киттикэт… жаль, что нас прервали. Я бы её хорошенько отымел. Она любит пожёстче, ты знаешь? — Он закрывает глаза и втягивает воздух через нос, словно вспоминая её запах.

Нож в моей руке дёргается. Я хочу убить Биста медленно, но не смогу. Вместо этого я просто воткну нож в его проклятый рот, прямо через язык. Я медленно наклоняюсь над противником, и он выжидающе смотрит на меня. Его рот превращается в усмешку, и в этот момент я понимаю, здесь что-то не так!

— Ну, давай, ты, паршивый маленький засранец. Я трахал твою женщину, и она стонала моё имя!

Я обуздываю своё бушующее желание возмездия и опускаю нож. Глубоко втягиваю воздух через нос. Я чувствую запах Биста — типичный запах альфы, запах власти. Даже чувствую запах Кэт: он почти исчез… Но чего я не чувствую, — это малейшего следа сексуального возбуждения или удовольствия. Бист держал Кэт, прижимал её к себе… Так почему в его запахе нет следов возбуждения?

— Что такое? Заканчивай, наконец! — кричит на меня Бист.

Я прячу нож в ножны.

— Вот что я тебе скажу, мудак! Я лучше позволю тебе жить!

Глаза Биста расширяются, в них отражается неверие. Это наполняет меня глубоким удовлетворением. Я опять почти уже был готов к исполнению его воли!

— И я показательно накажу тех, кто попытается тебе помочь. Мой первый вердикт в качестве нового лидера состоит в том, что ты будешь жить, Бист, но запертый на всю оставшуюся жизнь!

— Я трахал твою женщин, ты неудачник… и знаешь, что? Она сказала, что я удовлетворил её гораздо лучше, чем ты!

Горячая ярость, которая выплёскивается из Биста, доказывает, что я прав. Я хочу убить его. «О да, и как я этого хочу…» Но ни в коем случае не буду этого делать, пока этого хочет он! В то же время я должен думать о Кэт. В моей душе растёт смутная надежда. Он не взял её… может быть… «Прекрати! Может, он и не взял её, но она хотела, чтобы он это сделал, а это намного хуже! Ты своими глазами видел, как она стояла перед ним, и её руки касались его волос…» Я просто не могу этого понять.

В этот момент я принимаю решение. Я не могу держать Биста в секторе «B», если буду лидером, не с той властью, которая у меня будет. Кто знает, вдруг когда-нибудь я злоупотреблю этой властью. Моя ненависть к Бисту слишком глубока!

И в то же время я понимаю, что не потерплю Кэт возле себя. Не после того, как я дал ей всё, чего она хотела, а она, не моргнув глазом, променяла меня на другого! На Биста… именно на него! «Я их отошлю… обоих… один из лидеров должен позаботиться о них… Крио…» В секторе «C» есть своего рода тюремный комплекс. Когда прибудут подразделения, которые он отправил, я передам их обоих.

Я жду до рассвета, не обращая внимания на тяжёлое дыхание Биста. Кровопотеря ослабляет его, но мне всё равно. Только когда Вуд и несколько моих братьев по оружию находят меня, я медленно прихожу в себя. По крайней мере, я функционирую. Как новый лидер и альфа я приказываю отвести Биста к Тренту, чтобы обработать рану.

— После этого запереть и охранять! Никто не прикасается к нему! — я отдаю приказы, будто никогда ничего другого не делал, и они выполняются без колебаний.

Я новый лидер и альфа сектора «B». Это медленно просачивается в мой разум. Это теперь моя жизнь! Моя работа. И я понимаю, что могу её выполнить, даже если не хочу.

— Мы нашли Кэт. У неё небольшое сотрясение, но она жива, и с ней всё в порядке. Нам привести её к тебе, когда Трент закончит осмотр?

Вуд смотрит на меня вопросительно, и моё сердце коротко сжимается. Затем я качаю головой.

— Я не хочу её видеть. Позаботься о том, чтобы она не попадалась мне на глаза.

— Но… — Мой взгляд заставляет Вуда заткнуться. — Как прикажешь, лидер.

«Проклятье! … Да… я могу это!» Я могу стать новым лидером сектора «B», и отныне сосредоточу свои мысли исключительно на своей задаче. Вся эта фигня с парами в любом случае никогда не была важна для меня. Я похороню эту короткую болезненную часть своего прошлого и никогда не вернусь к ней снова. Я обещаю это себе, когда с остальными Бойцами возвращаюсь в бывший командный пункт Биста, а теперь в мой командный пункт.

Глава 8

Кэт.

— Когда я смогу увидеть Фавна?

Принёсший мне пищу Боец не смотрит мне в глаза. Это гигантский парень с мрачным взглядом. Я слышала, как другие звали его Доумом. Имя подходит ему: он мой рок и моё проклятье, потому что стоит, как непреодолимая граница, между мной и тем, кого я люблю.

Доум кладет тарелку с неопределённым содержимым на кровать передо мной.

— Он новый лидер, и у него много дел. Когда Фавн захочет тебя увидеть, он позовёт.

«Значит никогда!» Я должна смириться с мыслью, что Фавн скрывается от меня. Несколько дней я спрашиваю о нем, и каждый раз получаю один и тот же ответ. Фавн избегает меня, при этом не выпуская из комнаты, предположительно, потому что у меня сотрясение и мне нужен отдых. Но глубоко внутри я знаю правду — Фавн не хочет меня видеть!

— Съешь что-нибудь, Кэт. Запасы продовольствия заканчиваются, и потребуется некоторое время, прежде чем новые придут из сектора «C», — с этими словами Доум покидает мою комнату.

Я выглядываю в окно и смотрю, что происходит на улице. Два дня назад прибыли подразделения войск. Я понятия не имею, почему они здесь, но ведут себя мирно. Один раз из своего окна я видела Фавна. Я запоминала каждую деталь: его светло-каштановые волосы, перетянутые кожаным ремешком. Он не обрезал их с тех пор, как стал лидером, что говорит о силе его характера. Я смотрела на широкие плечи Фавна, на которых бугрились мускулы; на руки, которыми он жестикулировал, разговаривая с Бойцами. На длинных, мускулистых ногах были надеты брюки карго, за спиной висел лук… Фавн выглядел так, будто держал всё под контролем.

Я была права: Фавн — хороший лидер. Трент, этот мелкий червь, не мог сдержаться, чтобы не рассказать мне, что Фавн стал новым лидером сектора «B».

Вздохнув, я отворачиваюсь от окна. Мысли о Фавне грызут меня. Я знаю, он считает, что я и Бист… «Не думай об этом, Кэт! Они не могут запереть тебя в этой комнате навсегда, и тогда ты объяснишь ему всё».

Дверь открывается, и появляется Трент. Досада зарождается у меня внутри. Как такому насекомому всегда удаётся пристроиться? И то высокомерие, с которым он смотрит на меня, ясно показывает, что распределение ролей между нами резко изменилось. Трент всё ещё врач, а я, напротив, никто!

— Как ты? — Не дожидаясь ответа, он подходит ко мне и двумя пальцами растягивает верхнее и нижнее веко левого глаза. С помощью лазерного сканера он проверяет мои реакции и кивает. — Никаких признаков травмы. Ты совершенно здорова.

Я отворачиваю голову и чешу свой горящий глаз.

— Тогда я могу, наконец, покинуть эту комнату?

Зловещая ухмылка Трента не сулит ничего хорошего.

— Теоретически — да, а практически — нет!

— Что это значит? Я должна, наконец, поговорить с Фавном! — я с трудом сдерживаю пронзительные нотки в голосе.

Трент осторожно убирает лазерный сканер в карман. С тех пор как этот мужчина снова утвердился в должности врача, он стал высокомерным и неприятным, как всегда. Он даже сменил комбинезон «Древа Жизни» на обычную одежду — тренировочные штаны и футболку. Как будто это поможет забыть, кто он на самом деле. «Фавну, кажется, этого достаточно», — сразу же произносит голос в моей голове.

— У меня есть инструкции не выпускать тебя из этой комнаты до твоего отъезда.

Я понимаю, что таращусь, как баран на новые ворота, но не могу ничего с этим поделать. Я чувствую, как будто кто-то сжимает моё сердце и заставляет его остановиться.

— Моего отъезда? Я не понимаю…

Трент наслаждается моим ошарашенным выражением лица и купается в моём замешательстве. Достаточно потешившись, он позволяет себе ответить:

— Распоряжение нового лидера сектора. Подразделения, которые отправил Крио, заберут тебя… Тебя и Биста. Вы попадаете в сектор «C». Там есть довольно симпатичный тюремный комплекс. — Трент усмехается. — Посмотри на это позитивно, Кэт. Ты будешь там вместе с Бистом, и, кто знает, может, у него сформируется реальная связь с тобой. Тогда ты наконец получишь то, что заслуживаешь… И так каждый день.

Трент делает непристойное движение своими бёдрами, затем поворачивается и подходит к двери. Я застываю. Фавн хочет отослать меня… вместе с Бистом, до сих пор считая, что я и Бист… И он не даст мне возможности оправдать себя и всё исправить. Я его больше никогда не увижу, никогда не смогу объяснить ему, что между Бистом и мной не было абсолютно ничего! «Этого нельзя допустить! Сделай что-нибудь, Кэт… Живо!!!»

Я стряхиваю с себя оторопь. Не задумываясь, спрыгиваю с кровати и бросаюсь на Трена, прежде чем он успевает дойти до двери.

— Чёрт, что… — дальше он замолкает. Я бью Трента кулаком в челюсть. Он издаёт писклявый звук, а затем падает.

Моя рука болит от удара, и я молюсь, чтобы она не была сломана. Трент, может, и насекомое, но у него твёрдый череп.

— Не представляю, как можно делать такие вещи каждый день, — тихо говорю я себе, думая о Бойцах, махающих кулаками, словно они сделаны из камня или металла.

Когда я снова могу двигать пальцами, хватаю лазерный сканер Трента и включаю его. Поскольку никто ещё не ворвался в комнату, думаю, дверь никто не охраняет. Слух Совершенного Бойца уловил бы мою атаку на Трента. Я медленно встаю и открываю дверь. Прежде чем покинуть комнату, я переключаю лазерный сканер на самый высокий уровень. Коридор пуст. Я позволяю себе задуматься о том, что делать дальше. Я всё ещё в бывшей штаб-квартире Биста. И, скорее всего, Фавн либо решил оставить дом себе, либо ещё не определился со своей собственной штаб-квартирой. Я надеюсь, что он всё же решил занять комнату Биста… и что сейчас он там. Это мой единственный шанс поговорить с ним.

Я крепче сжимаю лазерный сканер. Он моё единственное оружие, если кто-то попадётся мне на пути, и я рада, что Доума поблизости нет. Может статься, он воспользовался возможностью для справления нужды, пока Трент был со мной. Никто не ожидает от меня нападения, даже на такого слабака, как Трент. Мне повезло. Если бы я была Аделиной, мой страж, конечно, не был бы таким безалаберным. Иногда хорошо быть мной.

Мои руки потряхивает. По крайней мере, мне дали рубашку и тренировочные брюки, хоть и слишком большие для меня. Я думаю, они принадлежали одному из мужчин-врачей сектора.

Но… «Небеса!» Эта одежда хотя бы не ассоциирует меня с «лакомым кусочком». Я почти добралась до комнаты в конце прохода. Никакой охраны! Мне не верится в такое счастье.

— Стой!

Лазерный сканер практически выпадает у меня из рук. Доум заметил меня! В не очень элегантном движении я оборачиваюсь, глядя на довольно сердитое лицо Бойца, который приближается ко мне. Он выглядит ещё огромнее и угрожающе в узком коридоре со своими чёрными волосами. Доум — это действительно питбуль среди Совершенных Бойцов.

Не дожидаясь, когда он схватит меня своими ручищами, я поднимаю лазерный сканер и целюсь прямо в глаза Доума. Он поднимает руки, но уже слишком поздно. Полная сила лазера поражает его.

— Извини… но мне нужно поговорить с Фавном, — заикаясь произношу я, а потом поворачиваюсь и распахиваю дверь бывшей комнаты Биста. Когда я озираюсь вокруг, слёзы застилают мои глаза. Фавна здесь нет! Всё было напрасно!

Фавн.

Одновременно с Файером я смотрю на штаб-квартиру.

— Что это было?

— Слышал? Как будто бы Доум кричал.

Без дальнейших объяснений мы бежим к бунгало. Я был занят просмотром списков, которые хочу передать руководителю подразделения из сектора «C». Мы будем зависеть от помощи других двух секторов: продукты питания, лекарства и передача заключённых, если у нас не будет возможности надёжно их охранять. Сектор «B» никогда не был независимым, наши лаборатории оснащены только самым необходимым, а еда поступает из сектора «C».

Но сейчас всё это должно подождать. Крик Доума звучал не так, словно он сломал ноготь. Первым добегает Файер. Доум сидит, прислонясь к стене и прикрывая глаза руками.

— Эй, мужик… Фавн и я здесь. Что случилось?

Доум качает головой и убирает руки. Кожа вокруг глаз обожжена до красноты, а взгляд бесцельно блуждает по окружающему пространству.

— Я ничего не вижу. Малышка метила мне прямо в глаза лазерным сканером. Будь осторожен… она помчалась в твою комнату.

Я не спрашиваю, о ком он говорит, потому что чувствую её запах. Этот запах, который заставил меня нарушить мои собственные правила. «Кэт!»

— Ждите здесь. Я с ней поговорю.

— Лазерный сканер всё ещё у неё. Возможно, она отняла его у Трента… у этого лузера! Позволил женщине себя обставить!

Я больше не слушаю проклятия Доума. Несмотря на всё, лузер должен позаботиться о его глазах, потому что Трент — единственный врач, который сейчас на нашей стороне. Другие отказываются сотрудничать с нами.

Когда я открываю дверь в свою комнату, то чувствую отвращение. Я не знаю, почему занял эту комнату. Всё провоняло Бистом! Думаю, я сделал это, чтобы удовлетворить первобытный инстинкт — лидерский запах Биста перекрыть своим, чтобы присвоить последний остаток того, на что Бист утверждал свои права. Только одного, к чему он прикасался, я не хочу назад. Я настраиваюсь против своего гнева и разочарования, когда вхожу в его… теперь в мою комнату.

Кэт стоит спиной к стене рядом с ещё разбитым окном, крепко держа лазерный сканер. Увидев меня, она медленно его опускает и тихо говорит:

— Фавн…

Кэт.

Я просто смотрю на него, пока Фавн стоит передо мной, менее, чем в двух шагах! Я предпочла бы подбежать к нему так, как это делала, когда он приходил ко мне по ночам, когда прятал меня от Биста. Я хочу, чтобы Фавн прижал меня и уткнулся лицом в мои волосы. Однако его взгляд даёт понять, что мне не на что надеяться.

— Фавн… — я пробую ещё раз.

— В чём дело, Кэт? Почему ты здесь?

— Потому что ты не хотел меня видеть.

— Моё желание не изменилось! — его голос звучит холодно, но под этим холодом я чувствую что-то ещё… гнев. Пусть он злится на меня, так он, по крайней мере, неравнодушен.

Он скрещивает руки на груди, словно отгораживаясь от меня. Мне кажется, что Фавн стал ещё больше, чем был. Мне интересно, это потому, что он теперь лидер, или потому, что я чувствую себя такой маленькой в его присутствии. И тут я вспоминаю «синдром лидера». Что если Фавн больше не хочет меня, потому что я не подходящая для него партнёрша? Что если это — то же самое, что у Биста?

— Кэт, тебя переправят в сектор «C» вместе с Бистом. Плохо, что ты предала меня… но с Бистом, который так много сделал со всеми нами.

Фавн отворачивается, и я стараюсь не разрыдаться от отчаяния. Как он может просто поверить в то, что я и Бист… «А как тут не поверить?»

— Ты должен выслушать меня! Это не то, что ты думаешь…

Внезапно он подлетает ко мне. Лицо Фавна искажено жёсткой маской холодной агрессии. Внезапность его атаки поражает меня так неожиданно, что я не могу даже закончить своё предложение. В следующий момент Фавн прижимает меня спиной к стене. Давление рук на мои плечи не имеет ничего общего с нежностью. Я чувствую себя птицей, чьи кости застряли между клыками хищника. Его лицо очень близко к моему лицу. Я чувствую запах Фавна — знакомый, но в этот момент такой опасный.

— Остановись, Кэт! Бист больше не может тебе ничего сделать, и я ничего тебе не сделаю! Так что больше нет причин продавать себя, женщина!

Мне нужно время, чтобы понять смысл слов. Вот оно что! Я боялась, что он полагает, будто я предпочла Биста ему. Но то, в чём он действительно упрекает меня, намного хуже… гораздо обиднее.

— Не делай этого, Фавн! Не делай из меня…

— … шлюху? — заканчивает он моё предложение, и холод наконец доходит до моего сердца. Я закрываю глаза и больше не могу остановить слёзы.

— Ты позволила мне защищать тебя, заставила меня поверить, что ты моя… МОЯ! И после этого ты позволила Бисту поверить, что принадлежишь ему. Я слышал, что женщины на Земле делают что-то подобное. Это причина, по которой тебя привезли в Терра-Альфу? — звук, исходящий из его рта, звучит, как ядовитое шипение. — Могу тебя заверить, ты действительно хороша в том, что делаешь!

Как он может это делать? Как он мог забыть, что мы чувствовали, когда были вместе, и делать из этого что-то настолько грязное? Как я могу убедить его, что всё не так, как он думает? Я ищу слова и не нахожу таких, чтобы его убедили.

Наконец Фавн отпускает меня и отходит, не сводя с меня глаз, готовый немедленно оттолкнуть меня от себя, если я вздумаю снова попробовать подойти близко. Я болезненно ощущаю следы от его пальцев на своих плечах — бурлящая ярость Фавна наконец превратилась в холод.

— Через два дня подразделения войск выдвигаются. Ты пойдёшь с ними вместе с Бистом и женщинами, которые не хотят оставаться здесь.

Я не могу даже плакать, пока собираю с пола своё разбитое сердце и вдавливаю осколки обратно в свою грудь вместе с верой в то, что кто-то, вроде меня, может быть счастлив. Это была глупая идея. Действительно, очень глупая.

В дополнение к осознанию в моей голове распространяется разочарование. Может быть, лучше, если я просто уйду и прекращу бороться за него. Я больше не смогу смотреть Фавну в глаза, когда он смотрит на меня так, с этим презрением и отвержением.

Я в последний раз открываю рот, чтобы попытаться с ним поговорить, но упёртый взгляд, которым Фавн смотрит на меня, наконец-то затыкает меня.

— Прощай, Фавн, — говорю я тихо, когда прохожу мимо него к двери.

— Ты тоже… Киттикэт! — выплёвывает он презрительно.

И я понимаю, что потеряла его.

Глава 9

Фавн.

Зачем она это делает? Как может так играть? Внутри всё скручивается в болезненный узел, пока я жду, когда Кэт уведут обратно в комнату, подальше от моих глаз!

Кэт хороша! Я думал, что Аделина не так проста, но Кэт оказалась намного мудрее. Искуснее, чем пылкая и жёсткая Аделина. Кэт знает, как найти путь к сердцу мужчины, чтобы, смягчив его, без особых усилий получить всё что хочет.

С лёгким проклятием я пинаю чёртову кровать, на которой увидел Кэт и Биста в интимных объятиях. Воспоминание об этом заставляет меня хотеть разнести в щепки всю комнату.

— Самое жалкое во всей этой истории то, что ты всё ещё её хочешь и что в какой-то момент даже готов был поверить ей, поддавшись ее обаянию, — упрекаю я себя с презрением к самому себе в голосе. Но я стал мудрее. Больше такого не повторится.

Спустя короткое время Файер осторожно просовывает голову в дверь.

— Мы вернули женщину в комнату. Вуд её охраняет. Трент занимается Доумом, рана которого выглядит не очень хорошо. Кэт установила лазерный сканер на максимальную мощность. Не думаю, что Доум сможет снова видеть, а если и сможет, то неизвестно насколько хорошо.

— Дерьмо, проклятое дерьмо! — ругаюсь я. Такой парень, как Доум, и без глаз… Это убьёт его.

Хотя сначала я ему не доверял, но он оказался верным соратником. Именно поэтому я отдал ему приказ охранять Кэт. Он бы не воспользовался ситуацией. «Теперь это уже не должно тебя беспокоить». Чувствую себя отвратительно, будто это я виноват, что Доум ослеп.

— Фавн?

Я возвращаю своё внимание к Файеру, выглядящему не особо довольным.

— Трент говорит, что у него недостаточно возможностей для лечения Доума. Вероятно, Доум нуждается в операции. В секторе «C» лучшая медицинская аппаратура и врачи, которые согласились перейти на нашу сторону и работать на нас.

Потеря Доума — это нехорошо, но ему нужна медицинская помощь.

— Кто-то должен сопровождать его. Слепому в джунглях нелегко. Краулеры и хищники…

— Игл пойдёт с ним. Они из одного подразделения.

Ещё один союзник, которого я потеряю! Файер подходит ко мне и поднимает руку. Похоже, он раздумывает, может ли осмелиться, затем кладёт её на моё плечо.

— Послушай, Фавн. Это конечно не моё дело. Но, может быть, тебе стоит поговорить с Кэт. С тех пор ты невыносим. — Он не говорит обо всём вслух, и я благодарен ему за это. Мгновение мы оба ничего не говорим, потом он прочищает горло, — То, что я рассказал тебе о женщинах на Земле… Я имею в виду, что слышал это от кого-то, кто слышал от кого-то другого. Это не значит, что и она такая.

— Я видел их, Файер. Её и Биста. Не было ничего, что могло быть неправильно понято.

Он отворачивается и хлопает меня по плечу.

— Прости, мужик.

Я чувствую, что вопрос Кэт для него закрыт.

— Боец, который возглавляет подразделения из сектора «C», сказал, что хочет поговорить с тобой. Его зовут Зандер, и он правая рука Крио. Поэтому ты не должен заставлять его ждать, особенно, из-за поставок продовольствия и медикаментов из сектора «C», которые нам абсолютно необходимы.

— Я сейчас пойду к нему, — говорю я и вздыхаю с облегчением, когда Файер оставляет меня одного. Мне нужно несколько минут одиночества, прежде чем переключиться обратно в режим лидера.

Я позволяю себе три минуты, затем покидаю бунгало. Мне тяжело, но с каждым шагом я немного стряхиваю с себя эмоции, связанные со встречей с Кэт.

Снаружи меня ожидает русоволосый Боец с серьёзным лицом. Его можно было бы назвать красивым, но ему не хватает расслабленной небрежности, придающей выражению лица привлекательности. Он, должно быть, правая рука Крио, и очевидно, что он серьёзно относится к этой работе.

— Зандер? — спрашиваю я, чтобы убедиться, что говорю с правильным парнем.

Он кивает и отвечает деловым тоном:

— Фавн, новый лидер сектора «B», я полагаю.

Он смотрит на мои длинные волосы, и я могу прочитать по его лицу, что ему непонятно, почему я не стригу свои волосы, особенно сейчас, став лидером. Тем не менее, Зандер достаточно мудр, чтобы сразу вернуться к повестке дня.

— Около половины женщин не хотят здесь оставаться, и почти все хотят перейти в сектор «A».

Он сжимает губы, и я могу понять его недовольство. Конечно, все хотят в сектор «A». Истории, рассказанные об этом секторе, очаровательны: прекрасные бунгало, больше комфорта, — и вообще, сектор «A» — самый красивый из трёх секторов.

— Конечно, некоторые вернутся, когда всё уляжется. Это нелегко… особенно для женщин.

Зандер смотрит на меня и скрывает своё разочарование за серьёзным кивком. Я чувствую, что он не любит открыто демонстрировать свои чувства или мысли.

— Конечно, но это не та причина, по которой я хотел поговорить с тобой, это из-за заключённого, которого мы должны забрать.

Я морщу брови.

— Бист.

Он кивает.

— Да. Он хотел с тобой поговорить.

В горле образуется ком.

— Я не хочу его видеть!

Взгляд Зандера остаётся жёстким.

— Я знаю, что случилось. Я понимаю тебя, но он имеет право поговорить с лидером своего сектора, и до тех пор, пока он официально не входит в списки заключённых сектора «C», ты остаёшься его лидером.

«Дерьмо! Опять Бист позволяет себе навязывать мне свою волю!» Я подумываю об отказе, аргументируя тем, что никогда не стремился занять позицию лидера, и они могут искать кого-то другого, если мои решения не устраивают их. «Ты бросишь их на произвол судьбы, после того, как они рисковали, после того, как сражались плечом к плечу за тебя и свободу сектора „B“?!»

— Проклятье! Где он?

Зандер кивает в сторону, и я следую взглядом за его движением. Оказывается, Биста заперли в одном из бунгало, чтобы охранять его там.

— Хорошо…

— Мы уходим через два дня.

Я вспоминаю последний разговор с Файером в моей комнате.

— Ты должен будешь взять с собой ещё кое-кого.

Зандер хмурится.

— Мне сказали, что списки полные.

— Острая чрезвычайная ситуация. Боец был ослеплён лазерным сканером. Врач думает, что его глаза могут быть спасены только операцией.

— Вести слепого через джунгли? — Зандер качает головой. — У нас нет на это времени.

Его категоричный тон вызывает у меня злость. Раньше я бы избегал столкновения, потому что у меня не было желания вступать в конфликт. Сейчас совсем другое дело. Если Зандер будет настаивать на своём, я более чем готов убедиться, что он пересмотрит решение. «Невероятно…» Я бы даже вызвал его на поединок, определяющий субординацию. Хотя Зандер с его твёрдой волей не похож на парня, с которым можно в своё удовольствие бороться в поединке. Может быть, я больше лидер, чем думал.

Не задумываясь, я напрягаю мышцы и расправляю плечи перед Зандером.

— Я лидер сектора «B»! Я хочу, чтобы ты взял с собой моего Бойца. Сопровождающий для него уже найден. Он не будет беспокоить вас и не будет особо тормозить движение. Как лидер я требую, чтобы мой воин пошёл с вами.

Зандер смотрит на меня резким взглядом, но затем первый обрывает зрительный контакт и кивает.

— Как скажешь.

Нужно отдать ему должное. С ним, конечно, шутки плохи, но он хорошо выполняет свою работу.

После того как мы все выяснили, я прощаюсь с Зандером и иду в сторону бунгало, где находится мой злейший враг. Чем ближе я подхожу к дому, тем больше у меня сжимается всё внутри. Я надеялся больше никогда не видеть Биста. Я знаю, что не смогу свободно дышать, пока он не покинет сектор «B».

Два охранника кивают мне, когда я миную проход в защитном ограждении. Собственно, бывшие женские дома были бы идеальными тюремными зданиями, с их высокими стенами и охраняемым входом. В конечном итоге нужно решить этот вопрос, поскольку мне надо разобраться с врачами «Древа Жизни» и Бойцами в секторе «B», которые не присоединятся к нам. Врачи — это не проблема, но мне нужно место, защищённое от взлома, в соответствии с масштабами и стандартами элитных бойцов, чтобы не нужно было привлекать к охране половину моих братьев по оружию. У меня уже есть планы по переоборудованию бывшего жилого комплекса в тюрьму, и я начну, как только подразделения из секторов «C» и «A» уйдут. Каждый сектор должен самостоятельно обеспечивать охрану своих заключённых, кроме исключительных случаев, таких как Бист. В уме я уже планирую перестройку одного или двух домов. Однако Бойцам, подобным Бисту, вряд ли помешают сбежать самые прочные и неприступные стены. Хорошо, что он, являясь бывшим лидером, а также имея агрессивный и жестокий характер, может быть переведён в сектор «C». В качестве меры предосторожности я поставил возле бунгало Биста шесть охранников, двое перед домом и четверо в доме, которые следят за ним, даже когда он идёт в туалет. Конфиденциальность — это то, чего Бисту больше не видать.

Когда я вхожу в бунгало, то чувствую запах Биста, вплетающийся в запахи его охранников. Запах бывшего лидера силён и почти подавляет другие. «Сильная воля и жестокий ум не очень хорошая комбинация!»

Один из охранников сидит на диване в гостиной и скучающе смотрит в потолок. Мои инстинкты лидера включаются, когда я смотрю на этого Бойца.

— Вы должны его охранять, а не дремать на диване.

Боец смотрит на меня с мученическим выражением на лице.

— Брось, лидер. Двое стоят перед домом, двое перед его дверью. Мы должны сидеть рядом с ним и держать его за руку?

Я бросаю холодный взгляд, давая понять, что мы продолжим этот разговор позже, и он не будет для Бойца приятным.

— Где он?

— В первой комнате… как всегда, если не полирует керамику своим задом.

Он усмехается над своей шуткой, но всё, что касается Биста, не кажется мне смешным.

— Он хотел говорить со мной.

Боец закатывает глаза.

— Он хотел? Дерьмо! Этот засранец ещё упрямее, чем титановое сверло. Только об этом всё время говорит.

— Я лучше разберусь с этим раз и навсегда, прежде чем убью его, — рычу я, и Боец кричит мне в спину:

— Как по мне, ты можешь спокойно убить засранца, альфа! Тогда мне не придётся больше весь день протирать задницей этот диван, охраняя его.

Я слышу смех Бойца, идя в комнату, где находится Бист. «Подожди, мой друг», — рычит альфа во мне. — «Сегодня вечером я растолкую тебе правила субординации между нами, ты больше не будешь смеяться!»

Я даю знак двум стражам, стоящим перед дверью Биста, сопровождать меня. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Если Бист ещё раз попытается спровоцировать меня, я ничего не смогу гарантировать… в моём заведённом состоянии…

— Я должен поговорить с тобой один на один, Джанглбой, — говорит Бист, когда, стиснув кулаки, я вхожу в его комнату. — Чтобы твои сторожевые псы не слышали.

— Забудь об этом, — рычу я. Бист лежит на кровати, закинув расслабленные руки за голову и скрестив ноги. Можно подумать, что он в отпуске, и это меня бесит. Я хочу, чтобы он страдал!

Бист смотрит на меня, не вставая и разговаривая со мной так, будто мы лучшие друзья.

— Ах, да ладно. Ты ещё успеешь отомстить. Я заслуживаю несколько последних слов, и то, что я скажу, тебя заинтересует.

— Не думаю. Меня бы здесь не было, если бы не обязательства.

Он усмехается.

— Да что ты говоришь? Быть лидером не всегда удовлетворительно, не так ли? Я, со своей стороны, отказался бы, если бы знал, с какими последствиями это связано.

— На самом деле, — рычу я, в то же время задаваясь вопросом, почему я здесь. — Ты такой же плохой лжец, как и лидер!

Без предупреждения Бист сбрасывает маску безмятежности, а его лицо становится серьёзным.

— Скажи им, чтобы они ушли, и я дам тебе кое-что бесценное. Обещаю, что ничего не буду предпринимать, никаких задних мыслей… лжи… не в этот раз!

Я смотрю на него и хочу отказать. С чего он взял, что я ему поверю? Или у него есть то, что меня заинтересует?!

— Лидер? — спрашивают меня охранники.

И вдруг я поднимаю руку без всякой видимой причины и говорю:

— Десять минут! Затем вы вернётесь. Ни минутой более, иначе я за себя не ручаюсь. — Моя рука тянется к поясу с большим охотничьим ножом. — Он думает, что я не могу забрать ничего, кроме его жизни, но уверен, что есть кое-что ещё.

Я чувствую ухмылки на лицах стражников, хотя они стоят позади меня.

— Хорошая идея, альфа! Если понадобится помощь, мы готовы!

Затем они закрывают за собой дверь. Бист начинает говорить, только когда их шаги удаляются:

— Ты думаешь, что можешь взять кое-что ещё? — Его самодовольная усмешка снова расцветает.

— Хочешь рискнуть?

Вздох из его рта звучит удивительно натурально.

— В принципе, ты не заберёшь ничего, что мне ещё нужно.

— Правильно! Я думаю, там, куда ты попадёшь, тебе не предоставят большого выбора женщин. Но не волнуйся. Твоя новая фаворитка идёт с тобой.

Удивительно, но взгляд Биста остаётся серьёзным, когда я упоминаю Кэт.

— Да, я слышал об этом. Так ты и правда её отсылаешь? После всего того, чем ты рисковал ради неё?

— Ты можешь оставить её себе. Я не хочу её назад.

— Я её не трахал, ты же это знаешь, не так ли?

— Не имеет значения! Она приняла решение!

Внезапно Бист вскакивает с тихим проклятием. Я сразу же вытаскиваю нож, но Бист не нападает на меня, а поворачивается к окну и говорит, не глядя на меня:

— Ничего она не сделала! Она не хотела меня так же, как любая другая женщина, которую я когда-либо брал. Я хотел её, но она МЕНЯ нет!

Его голос звучит раздражённо, и я думаю, что это снова одна из психологических игр Биста, которыми он любит доставать меня.

— Как будто это когда-либо останавливало тебя…

Он поворачивается ко мне с горькой усмешкой.

— Ты прав, Джанглбой, это меня никогда не останавливало, и я решил взять Киттикэт. Но я не смог, потому что это было невозможно. — Он хватает себя между ног и издаёт глухой рык. — Потому что тут больше ничего не происходит с тех пор, как я стал лидером.

Я скептически поднимаю брови.

— Что ты несёшь?

— Они называют это «синдромом лидера». Если бы я знал об этом… — Он качает головой. — Всё лидерское дерьмо вызвало у меня сплошные проблемы! Иди и спроси Трента. Лидеру нужна пара, истинная пара, как только твоя малышка сказала мне это, я знал, что она права, и что со мной всё кончено. У меня нет сердца, чтобы таким образом хотеть женщину.

Он сжимает руки в кулаки, и в этот момент я могу прочитать настоящее отчаянье в лице Биста.

— Кэт знала это…

Он смотрит на меня, в его глазах появляется предательский блеск. Если бы я не знал лучше, я бы поверил, что у Биста на глазах слёзы. «Ну нет, не у этого хладнокровного мудака!»

В следующий момент Бист проводит рукой по глазам, как бы вытирая несуществующие слёзы.

— А потом твоя малышка сделала то, что меня поразило. — Его взгляд настолько серьёзен, что он меня почти пугает. — Как ты думаешь, меня легко выбить из колеи, Джанглбой?

Я не отвечаю, но, по-видимому, Бист этого и не ожидает. Он просто продолжает говорить, поворачиваясь ко мне спиной:

— Она проявила сочувствие… ко мне! К ублюдку, который хотел её трахнуть и не хотел ничего другого, кроме как завестись от её страха! — Бист медленно поворачивается ко мне. — Это было тогда, когда ты ворвался и разрушил единственный хороший момент в моей жизни!

Я смотрю на него и ищу ложь в его лице, но не нахожу: либо Бист чертовски хороший лжец, либо он только что сказал правду. Это было бы, однако, впервые в его жизни.

Поверить ему было бы ошибкой!

— Я не могу проверить, что ты внезапно проявил лояльность к своему лидеру, и если ты думаешь, что заработал бонусные очки и спасёшь свою задницу, то жестоко ошибаешься.

На лице Биста снова появляется бесстрастное выражение, которое все так хорошо знают в секторе «B».

— Не воображай себе ничего такого, мелкий ссыкун! Я срал на тебя! Я срал на всех вас! Как по мне, так ты можешь задохнуться своими чувствами к Кэт! — Он стонет. — Честно говоря, я бы лучше оставил тебя в неведении, просто, чтобы знать, что каждый день твоей жизни превратится в суровые мучения, как и для меня!

Бист делает короткую паузу, его грудная клетка быстро поднимается и опускается, как будто перспектива будущего заставляет его впасть в панику, затем он снова возвращает контроль над собой.

— Но я должник Киттикэт! Ради неё я рассказываю тебе всё это. Она была добра ко мне, хотя у неё были все основания не быть таковой. Мне необходимо дать ей что-то взамен, хотя это не типично для меня. Тем не менее, я стою здесь и разговариваю с тобой.

Мы смотрим друг на друга, никто ничего не говорит. В голове постепенно складывается паззл. Бист мог солгать, конечно. Но мой инстинкт подсказывает мне, что он говорит правду, и что я был несправедлив к Кэт!

Лицо Биста внезапно озаряется самодовольной усмешкой. Видимо, мои мысли легко читаются на моём лице.

— И? Я обещал тебе слишком много? Бесценно, не так ли, Джанглбой?

Я должен бы вмазать кулаком прямо в его злобную харю и бить её, пока она не превратится в кашу. Я должен бы раз и навсегда прояснить, что я больше не «Джанглбой» для него! Но все эти эмоции, гнев и ненависть, которые я испытываю к Бисту, меркнут в сравнении с другой потребностью, которая внезапно вторгается в моё тело, как прилив адреналина.

Я поворачиваюсь, вылетаю из комнаты и кричу охранникам, не спускать с Биста глаз. Они что-то говорят в ответ, но я их не слышу, в моей голове только одна мысль… чувство… ревущая потребность.

Кэт.

Когда дверь распахивается и с громким звуком врезается в стену, я спрыгиваю с кровати. Мне нужно всего лишь мгновенье, чтобы понять ситуацию.

В дверном проёме стоит Фавн, и он не выглядит расслабленным.

Его мускулистая грудная клетка поднимается и опускается рывками под тугой чёрной рубашкой, как будто он бежал, его глаза фиксируют меня, длинные распущенные волосы ниспадают на спину и плечи. «Боже мой!» Если я думала, что раньше он был на волосок от срыва, то несомненно ошибалась. Этого Фавна, который стоит в пяти шагах передо мной, я не знаю!

Я быстро прокручиваю в голове все возможные причины его неизбежного взрыва: Трент рассказал ему какую-то ложь, что я спала с половиной подразделения Биста и это мне нравилось, или ещё хуже… Бист придумал несколько злых историй, надеясь, что Фавн убьёт меня! Я знаю, что Бист воспользуется каждым слабым местом, чтобы разъярить Фавна. Что если Фавн пришёл, чтобы убить меня? При всём том, в чём он обвиняет меня, я удивляюсь, почему он ещё этого не сделал! ДНК Совершенных Бойцов не является чисто человеческой, и я сделала почти всё, чтобы разбудить в нём хищника.

— Кэт… — рычит он, и голос, вырывающийся из его горла, настолько груб, что кажется мне совершенно чужим, как и он сам. В его облике есть нечто дикое… животное!

Не думая, я бросаюсь к окну. Оно по-прежнему разбито, и я причиню себе вред, но это не имеет значения! Я просто хочу держаться на безопасном расстоянии от Фавна.

Однако я даже не успеваю добраться до окна. Фавн хватает меня сзади, его огромные руки сжимаются, как оковы, вокруг моей талии. Его кожа, кажется, горит, каждая мышца напряжена, словно вот-вот лопнет. «О, Боже… Нет!»

Дверь опять распахивается, и в комнату влетают два Бойца; один из них Вуд, который охранял меня после того, как я ранила Доума.

— Фавн, мужик, не совершай ошибку! — Лицо Вуда выражает боевую готовность, он обменивается взглядом с другим Бойцом. Они раздумывают, должны ли атаковать Фавна, и я молюсь, чтобы они это сделали!

— Вон отсюда!!! — кричит Фавн, прежде чем оба принимают решение. И я чувствую, что мои барабанные перепонки сейчас лопнут от громоподобного рыка.

Оба Бойца съёживаются. Их лица ясно показывают, что ввиду агрессивного настроения Фавна они отбрасывают свой план броситься между мной и ним. Я даже не могу на них обидеться. Фавн, не моргнув глазом, разорвёт их на кусочки, если они приблизятся хоть на шаг. Боже мой! Это то, что определяет лидера? Фавн настолько другой, такой агрессивный, такой сильный.

Оба мои спасателя отступают и закрывают за собой дверь. «Конец игры!» Я готовлюсь быть убитой мужчиной, которого люблю больше жизни. Какая ирония! Кадык Фавна вибрирует у моей шеи. Глубокий рокот исходит из его горла.

— Раздевайся… немедленно!

Я… «Что?» Я замираю в его хватке. Он хочет убить меня голой? Я качаю головой, слишком напуганная, чтобы что-то сказать.

— Так или иначе, я сорву каждый грёбаный лоскут с твоего тела.

Он только так говорит, не так ли? Зачем ему это делать? Он никогда ничего такого не…

В следующий момент Фавн швыряет меня на кровать, и я опрокидываюсь спиной назад. Удар получается не очень мягкий, несмотря на матрас под спиной. Я чувствую себя добычей, которая в последние минуты своей жизни смотрит в глаза своему охотнику, с той разницей, что я не стою, а лежу, и Фавн, — кипящий вулкан, — возвышается надо мной. Я лежу, не двигаясь, и смотрю на гигантского мужчину, стоящего передо мной. Его зелёные глаза осматривают меня с жадностью, мышцы его рук напрягаются, a затем всё происходит очень быстро.

Фавну не требуется и десяти секунд, чтобы разодрать мои слишком большие штаны и футболку в лохмотья. На мне нет трусов, потому что никто не подумал о нижнем белье, когда запирал меня в этой комнате и приносил мне новые вещи. Большинство Бойцов не любят нижнее белье, поэтому они просто предполагают, что мы, женщины, тоже не носим его.

Поток холодного воздуха вызывает у меня мурашки на коже, что облегчается только сильным жаром, который излучает тело Фавна, когда он смотрит на меня, как на аппетитный кусок мяса.

Я снова предпринимаю попытку убежать. Я хочу повернуться в сторону и перекатиться на кровати, но Фавн хватает мои запястья и фиксирует их над моей головой. Он теперь сидит верхом на мне — охотник, готовый подарить своей жертве смертельный укус.

— Моя! — тихо мурлычет он с полузакрытыми глазами и втягивает воздух через нос.

Я закрываю глаза и жду того, что бы он ни намеревался дальше делать… и в следующий момент снова распахиваю глаза. Что он сказал? «Моя… Он сказал „моя“!» Я смотрю на огромную эрекцию, которая распирает его штаны. «Ох… Небеса!» Он хочет ЭТО, прежде чем разорвёт меня на кусочки?

— Фавн… нет! — наконец могу сказать я.

Очевидно моё сопротивление его ужасно злит, потому что он обнажает зубы, как если бы он был действительно животным. В этот момент нечеловеческая часть ДНК полностью взяла его под свой контроль.

Прежде чем я впадаю в панику, Фавн вдруг отпускает мои руки. Я хочу использовать полученную свободу, чтобы улизнуть из зоны опасности, но слишком медленно реагирую, чтобы воспользоваться шансом. Вместо того чтобы зафиксировать мои руки, Фавн хватает меня за бёдра. Он нетерпеливо разводит их в стороны, пока я не открываюсь для него настолько, что мне захотелось, чтобы в комнате было темно. По крайней мере, тогда я смогла бы убедить себя, что это не происходит на самом деле! Если вы не видите этого, значит оно не происходит, ведь так? «Или?»

Я хватаю ртом воздух, когда рот Фавна без предупреждения надавливает на мои мягкие складочки. Его язык жадно пробегает между моими половыми губами, а затем врезается в меня.

Я игнорирую обжигающую волну, которая захлёстывает моё тело. «Боже мой!» Это не имеет ничего общего с тем, что он обычно делал между моих бёдер. Это чистейшая, необузданная, первобытная похоть! Фавн рычит, облизывая каждый уголок моей мягкой плоти.

Часть меня хочет, чтобы он остановился, но другая часть реагирует на его действия безудержным возбуждением. «Ты сумасшедшая, Кэт. Это не может действительно нравиться!» Может! Чем дольше язык Фавна трахает меня, тем мощнее разливаются волны жара по моему телу. Я хватаюсь за простыню и позволяю Фавну делать всё, что он пожелает, пока моё тело утопает в жажде оргазма.

Мурлыканье Фавна становится громче, и он так сильно сжимает мои бёдра, что это почти больно. Просто, чтобы засунуть свой язык ещё глубже в меня. Фавн чувствует запах моего нарастающего возбуждения.

— Хорошо… дай мне больше, — слышу я его рычание между моими бёдрами.

Мой клитор — пульсирующий узел, из которого волны возбуждения наполняют всё моё тело. Это точно ненормально. Атака Фавна так заводит меня, но я ничего не могу с этим поделать. Мне нужно… «О боже мой! Мне нужно… мне нужно кончить прямо сейчас!» Я требовательно хватаю Фавна за волосы, чтобы направить его голову к моему пульсирующему клитору.

С недовольным рыком Фавн отпускает меня и отклоняется, пока не оказывается на коленях между моими открытыми бёдрами. Его эрекция натягивает ткань штанов, как признак его альфа-права. «Красивый хищный зверь, который не привык к человеческим прикосновениям», — так выглядит Фавн в этот момент. Но часть меня вполне готова игнорировать это и отправить ко всем чертям эволюцию и цивилизацию на какое-то время! Фавн мне нужен сейчас, независимо от того, кем он является!

— Фавн… давай… — пытаюсь я его заманить, и не гнушаюсь использовать то, на что он, скорее всего, отреагирует в этом состоянии. Я открываю свои бёдра и показываю ему мокрое лоно.

Крылья носа Фавна дёргаются, затем он стягивает свой оружейный пояс с бёдер, бросает его рядом с кроватью на пол и расстёгивает штаны. Признак того, что Фавн себя не контролирует: Боец никогда не отбросит своё оружие в сторону… никогда! В течение двух лет на Терра-Альфе ни один из Бойцов, приходя ко мне, никогда так не забывался.

Член Фавна выпрыгивает из штанов, он жёсткий и огромный. Переплетение вен выглядит так, будто они сейчас лопнут. Яички Фавна стали твёрдыми шарами, головка покраснела и набухла. От кончика до переплетённого венами ствола тянется сверкающий мокрый след, словно семя только и ждёт, чтобы наконец выплеснуться. Эрекция Фавна выглядит так, будто доставляет своему владельцу больше боли, чем удовольствия, и в следующий момент Фавн это подтверждает. Когда он обхватывает член рукой, то сжимает зубы и издаёт неистовый звук.

— Давай, Фавн, — снова шепчу ему, пытаясь вложить спокойствие в голос.

Я попала в ловушку между своими собственными ощущениями и потребностями. С одной стороны, эта чужая личность заставляет меня бояться, с другой стороны, моё тело жаждет принять эту огромную эрекцию в себя, чтобы довести всё до конца. «Что сделать необходимо». В моей голове роятся странные мысли, в то время, пока я пытаюсь подтолкнуть Фавна наконец-то взять меня.

Как будто прочитав мои мысли, он наклоняется ко мне, опираясь на предплечья. Он даже не потрудился снять брюки или рубашку. В следующий момент член прижимается к моему входу, грубая ткань брюк царапает внутреннюю часть моих бёдер.

— Моя… — мурлычет Фавн, будто это единственное слово, оставшееся у него в голове, и вторгается в меня. В то время как он заявляет свои права, находясь во мне, это чувствуется почти так же, как в мой первый раз — словно меня берут силой. Я пытаюсь устроиться в более удобную позицию. Я бы с удовольствием стянула с Фавна штаны, избавилась бы от царапающего и мешающего материала между нами, но он погружается в меня, пока не упирается низом своего живота в мой. Из его рта вырывается звук, похожий на смесь боли и облегчения. То, что чувствуется для него хорошо, для меня является битвой с моим телом. Фавн не подготовил меня, как обычно это делал. Я пытаюсь дышать… вдох… выдох… «Давай, Кэт… ты можешь это сделать…»

Пока Фавн вжимается в меня, я концентрируюсь на том, чтобы расслабить свои мышцы, и как раз вовремя: Фавн выходит из меня и толкается в меня ещё раз. «Вдох, выдох…» Требовательный ритм нарастает, но с каждым ударом мне становится легче принять Фавна. Затем я привыкаю к его размеру, и моё собственное удовольствие поднимается в моём теле, как девятый вал. Мои соски затвердевают. Я бы сделала всё что угодно, только бы Фавн сжал их между зубами, всосал и облизал их. Однако его интерес в этот момент сосредоточен исключительно на достижении своего апогея. Поэтому я делаю единственное, что остаётся в этом положении, чтобы увеличить своё удовольствие, — я приподнимаю бёдра, чтобы впустить Фавна ещё глубже.

Ещё раз предупреждающий рык пресекает мои попытки востребовать удовлетворение.

— Фавн… пожалуйста… позволь мне кончить, — шепчу я в отчаянии, но он только смотрит на меня своими глазами из-под полузакрытых век, не прерывая своего ритма.

— Не разговаривать, — рычит он, отодвигаясь от меня и разворачивая. В следующее мгновение матрас прогибается, так как Фавн, положив руки по обе стороны моей головы, поддерживает себя и, в прямом смысле, покрывает меня сзади.

Я не даю ему никаких оснований расставить мои ноги силой, добровольно раздвигая их. Его одобрительное урчание заставляет меня выдохнуть с облегчением, и в следующий момент Фавн вдавливает меня в матрас толчком своих бёдер и снова погружается в меня.

Я стону, но не от боли, а потому что мне хорошо и потому что на этот раз я готова принять его полностью. Фавн возвращается в свой ритм. Жёсткие, долгие удары, каждый из которых погружает меня ещё глубже в матрас. Я чувствую каждую набухшую вену на его стволе, когда Фавн медленно выходит из меня, и во мне остаётся только его головка, а затем снова глубоко врезается в меня.

Он доводит меня до самого предела. Когда всё закончится, у меня будут раны, но я понимаю, что мне всё равно. Единственное, о чём я могу думать, — это то, что никогда ни один мужчина не владел мною так бескомпромиссно. «Кэт, ты ненормальная!»

Стоны Фавна становятся громче, его удары всё сильнее и быстрее. Мой взгляд падает на его руки, которые он сжимает в кулаки, чтобы поддерживать себя.

— Моя! — выдыхает Фавн, а затем этот вулкан взрывается с такой мощью, что я не смею издать даже малейший звук.

Громогласный рык Фавна, когда он достигает своего оргазма, настолько безудержен и дик, что я молюсь, чтобы Вуд и другие Бойцы не ворвались в комнату для проведения спасательной операции. Мне было бы стыдно, увидь нас кто вот так. Обнажённую меня, лежащую на кровати под Фавном, в тот момент, когда он лежит на мне со спущенными штанами, но в остальном полностью одетый и получающий оргазм его жизни!

Член Фавна пульсирует во мне. Ткань его штанов трёт мою задницу. Одурманенная, я пытаюсь ответить на давление, которым Фавн объединяет наши тела, и слегка приподнимаю свою задницу. Его рука ложится мне на спину. В следующий момент он выходит из меня, и что-то горячее растекается по моей заднице.

— Каждый должен знать, что ты принадлежишь мне, — рычит он, и я подозреваю, что Фавн только что пометил моё тело своим семенем. Но мысль об этом вызывает сладострастное давление в лоне.

Затем он падает на меня, стискивает зубы между моим плечом и шеей и позволяет последним волнам его оргазма затихать между моих бёдер.

«О! Мой! Бог!» — это всё, о чём я могу думать, когда Фавн скатывается и, тяжело дыша, ложится рядом со мной. Всё кончено. Я всё ещё жива, хотя чувствую себя так, словно не мужчина, а природная катастрофа прошлась по мне! Я повсюду чувствую Фавна: внутри меня, между бёдрами, на моей заднице — он отметил меня всеми возможными способами. Никто в этом доме не мог не услышать Фавна. Даже Трент в своём кабинете в подвале! Все это знают! Вероятно, даже Бойцы за пределами бунгало! У меня, должно быть, ощущение, что я больше не смогу покинуть эту комнату, не умирая от стыда. Вместо этого я лежу рядом с Фавном на кровати, мои мышцы мягкие, как пудинг, и чувствую себя удовлетворённой и насыщенной. Я даже позволяю себе улыбнуться, пока медленно растягиваю и разминаю мышцы, чтобы вернуть их к жизни.

— Ох, чёрт… Кэт… — голос Фавна внезапно выводит меня из туманной эйфории. — Этого не должно было случиться…

Фавн.

Как только мой разум очистился, и я понял, что произошло, мне захотелось вскочить и убежать из комнаты. Я смотрю на себя вниз, на свои расстёгнутые штаны, из которых висит мой член. Я даже не потрудился снять одежду. Вместо этого я покрыл Кэт, как животное, коим, к своему стыду, в тот момент действительно был.

Проклятые восемь процентов моей нечеловеческой ДНК только что взяли меня полностью под свой контроль, и мною управлял безумный инстинкт обладания. «Моя!» — это было единственное, о чём я думал и что чувствовал, вместе с неукротимым желанием утвердить свои права на Кэт. Я даже не могу думать о том, что могло произойти, если бы она сопротивлялась… или Вуд и Файер попытались бы её защитить. Я бы напал на них и глазом не моргнув, а Кэт, в безудержном желании привязать к себе, навредил бы или даже хуже.

То, чем в этот момент я был одержим, было частью меня, о которой даже я не подозревал. Возможно, что чрезмерный выброс гормонов, которому в начале подвергается каждый новый лидер, позволил мне потерять контроль, или Бист и яростный гнев, который он вызвал во мне, когда я увидел его с Кэт. В любом случае, это было неприемлемо по отношению к Кэт!

«Мне нужно уйти…» Прежде чем Кэт посмотрит на меня со смесью глубокой оскорблённости и злоупотребления доверием во взгляде. Я не лучше всех тех, которые покрывали её с тех пор, как она попала на Терра-Альфу. Я ничем не лучше Биста! Осознание этого заставляет последние остатки моего самоуважения рассыпаться, как карточный домик.

Я выпрыгиваю из кровати, бормоча извинения и прячу свой член в штаны. Я знаю, что должен посмотреть на Кэт, но это выше моих сил. Я не смогу перенести боль и разочарование в её глазах. В панике я бегу к двери.

— Не смей! — её голос, как острый нож, который тянется вдоль моего горла.

Он врезается в мою плоть и моё сердце. Неудивительно, что Кэт меня ненавидит. Моя рука тянется к двери.

— Фавн! — кричит Кэт в ярости. — Если ты сейчас уйдёшь, я тебя убью! Мне всё равно, чем именно! Но ты не посмеешь оставить меня так… не после всего, что сейчас произошло!

Я медленно поворачиваюсь к ней. Она права! Я должен посмотреть ей в глаза. Я заслужил её презрение, отвращение и ненависть даже больше, чем Бист!

В глазах Кэт блестят слёзы. Она оборачивает вокруг тела простыню. При взгляде на неё мой член снова становится твёрдым, хотя это последнее, чего я сейчас хочу. «Ты бессердечный мудак!»

Карие глаза Кэт так ярко блестят… она ужасно злится! «Ну, лучше пусть она тебя ненавидит, чем будет сломлена твоей похотью».

— Фавн!

Её голос заставляет меня наконец открыть рот:

— Прости, я никогда больше не прикоснусь к тебе… Я обещаю! — На её лице отражаются разнообразные чувства. Гнев, разочарование, недоверие, страх, печаль. — Кэт, я…

— Ты тупой засранец! Если ты сейчас выйдешь из этой комнаты, я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь!

Она хватает подушку и бросает её в меня с сердитым криком.

Я ловлю её и отбрасываю. Я знаю, что заслужил эту атаку, но альфа во мне совершенно другого мнения.

— Кэт, успокойся!

За подушкой следует объект, который я не могу определить, пока уклоняюсь от него. Однако громкий звук, с которым он ударяется о стену, показывает, что он должно быть довольно тяжёлый.

— Кэт!

«Подчини её. Не позволяй с собой так обращаться!» — требует беснующийся во мне альфа. Мой член становится каменно твёрдым за считанные секунды, как будто не у меня только что был лучший секс в жизни. «Чёрт… да! Лучший!» И я ненавижу себя за это. За то, что есть во мне часть, которая получила удовольствие от этого примитивного акта спаривания. Я заставляю эту часть, которая с удовольствием использует провокацию Кэт в качестве причины сразу перейти к следующему раунду, отойти на задний план. «О да… она чувствуется так хорошо, не так ли? Она делает тебя намного сильнее, чем ты есть без неё. Так получи наконец то, в чём ты нуждаешься». Я закрываю глаза.

— Кэт, я понимаю, что ты меня ненавидишь. Я не доверял тебе, что касается Биста, и теперь отнёсся к тебе не лучше, чем те, кто… — я не могу произнести это.

Одна мысль о том, что кто-то, кроме меня, касался её, заставляет альфу во мне реветь от ревности.

Когда Кэт не отвечает, я смотрю ей прямо в глаза. В них нет ни ненависти, ни упрёка… только разочарование.

— Я тебя не ненавижу, Фавн! Я люблю тебя! Я полюбила тебя с первой встречи. Я знаю, это звучит глупо. Никто так просто не влюбляется. Но это было именно так. — Напряжение покидает её, и она сворачивается в кровати в позу эмбриона, как та испуганная женщина, какой я её нашёл в одном из бунгало несколько недель назад. Очевидно, что она наконец сдалась. — Почему ты берёшь меня, а потом снова отталкиваешь? Это… так жестоко.

«Что?» Слова пронзают мой разум, пока до меня не доходит, что Кэт говорит мне.

— Ты… я не вызываю у тебя отвращения?

Она смотрит на меня своим открытым взглядом, с которым она всегда смотрит на мир вокруг. Вместо того чтобы ответить, она разворачивает простыню, и я смотрю на полные груди с тёмными сосками. Они возбуждены и выставлены мне навстречу — явное приглашение. Альфа внутри меня ревёт и барабанит себя в грудь, утверждаясь в своей праве. «Боже, мне действительно нужно привыкнуть к этому позёрскому дерьму». Тем не менее, я медленно подхожу к Кэт. Её аромат захватывает меня — этот мягкий запах женского возбуждения и особая нота, которая присуща только Кэт. «Моя!»

Пока иду к ней, я снимаю рубашку и освобождаюсь от своих штанов.

— Это не очень хорошая идея, — говорю я тихо, но не смею оторвать взгляд от её груди. — Завтра у тебя будут раны.

— Да… завтра… — воркует она так тихо, что альфа во мне становится ещё на один метр выше.

Но на этот раз я не подчинюсь его желанию. Этот раунд для Кэт. Я подталкиваю её к кровати, стремясь прижаться своим уже каменным членом к внутренней стороне её бедра. По-моему, немного альфа-позирования всё же можно себе позволить. Глаза Кэт возбужденно загораются, и я понимаю, что ещё не довёл её до оргазма. Я медленно наклоняюсь к соскам и беру их в рот, один за другим сосу и облизываю, в то же время сжимая грудь рукой. Тело Кэт пышное и мягкое, как у кошки, которую однажды привёз один из бойцов после отпуска. Я был очарован этим гибким маленьким животным, которое было одновременно и ласковым, и готовым к защите. Кэт похожа на эту кошку — я люблю тело Кэт. Всё в ней — неотразимая противоположность моим мышцам и моей силе.

— Фавн… — шепчет она, и на этот раз инстинкты не перекрывают моей потребности удовлетворить её. Моя рука блуждает между бёдер Кэт и мокрыми, припухшими складочками. Она дёргается, когда я кладу палец на клитор. Возбуждение Кэт обильно сочится из него. Аромат, как наркотик, который дурманит хищника внутри меня, делая его полностью насытившимся и удовлетворенным.

Мне нужно всего несколько секунд, чтобы Кэт начала извиваться подо мной, потираясь мокрым лоном о мою руку, срываясь к своей кульминации. Но мне этого недостаточно! Я раздвигаю её бедра, опускаю голову между ног и обрабатываю её перевозбужденный клитор своим языком. Она снова кончает, а затем снова, и я не могу остановиться, распаляя её похоть и наслаждаясь вкусом на своём языке. Если бы несколько недель назад кто-то сказал мне, что я смогу без остатка раствориться в женщине… «Моя… Моя, Моя, Моя, Моя!!!»

Я смотрю на Кэт и понимаю, что она насыщена и расслаблена. Запах возбуждения окружает её, как неотразимый аромат духов, которыми, как говорят, пользуются женщины на Земле, чтобы замаскировать их естественный запах. Почему они это делают, мне непонятно. Как они могут быть признаны подходящим партнёром, если меняют свой аромат?

— Кэт… — хрипло шепчу я, и она вяло открывает глаза. — Я собираюсь трахнуть тебя сейчас так, как должен был это сделать. — Я скольжу ртом через лобок, пупок, ласкаю напряжённые соски, пока наконец не добираюсь до рта. — Скажи мне, что я хочу услышать, — тихо прошу я хриплым глубоким голосом, медленно погружаясь в неё, и Кэт говорит слова, которые заставляют меня почти мгновенно излиться.

— Я принадлежу тебе…

— Ты уверена? — переспрашиваю, хотя это чисто риторический вопрос. Нам нужно поговорить, чтобы решить все проблемы между нами, но связь между нами слишком крепка, чтобы её можно было разорвать.

— Да… абсолютно уверена… — отвечает Кэт, и я прижимаю свои губы к её, проникая языком в рот, пока медленно трахаю, наслаждаясь узостью, и не спешу подходить к концу. «Моя», — мурлычет хищный зверь во мне и наслаждается осознанием, что, возможно, не так уж и плохо быть лидером, если на его стороне есть та, которая делает его цельным и совершенным.

Эпилог

— Что они будут с ним делать? — спрашиваю я Фавна, когда он стоит рядом со мной и демонстративно прижимает к себе. Бист бросает мне короткий взгляд, прежде чем Бойцы уводят его. Его руки связаны термолентой, и он стоит между двумя охранниками.

— Они запрут его. Бист опасен, к тому же бывший лидер. Это делает его бомбой замедленного действия, которая может взорваться в любой момент.

Я киваю, чтобы не волновать Фавна. Его защитный инстинкт в отношении меня постоянно начеку, что, безусловно, ужасно утомительно для него. Слишком много Бойцов и слишком мало женщин в секторе «B». Вряд ли можно обвинять женщин в том, что они не хотят оставаться здесь, но решение этой проблемы должно быть найдено в долгосрочной перспективе, хотя бы только для того, чтобы направить уровень гормонов Фавна в нормальное русло.

— Интересно, почему Бист сделал это… Я имею в виду, он не должен был вступаться за меня. Возможно, в нём всё-таки есть что-то хорошее.

Когда Фавн рассказал мне, что это Бист убедил его, что я никогда не хотела никого, кроме Фавна, я с трудом смогла поверить в услышанное.

Фавн смотрит на меня, и я вижу в его глазах намёк на ревность.

— Тебе его жаль?

Я должна, возможно, солгать, чтобы не расстраивать его ещё больше, но это не в моей натуре.

— Мне жаль его, как и любую жертву «Древа Жизни».

Мои пальцы переплетаются с его, и Фавн немного расслабляется.

— Они позаботятся о нём в секторе «C» в любом случае.

Я знаю, что было бы слишком много ожидать от Фавна сострадания к Бисту. Его альфа-инстинкт не позволяет ему этого. Бист и он всегда будут врагами.

Чувство вины душит меня, когда я вижу Доума в рядах марширующих подразделений. На глазах у него повязка, а его рука лежит на плече его товарища Игла.

Фавн чувствует моё напряжение.

— Ему помогут. С ним всё будет в порядке.

Я заставляю себя улыбаться, хотя у меня плохое предчувствие. Лазерный сканер был на максимальной мощности, и я целилась Доуму прямо в глаза. Хотела бы я отменить тот день. Я так боялась, потому что думала, что больше никогда не увижу Фавна, и теперь Доум, возможно, ослеп навсегда. В этот момент я стыжусь своего счастья и сомневаюсь, заслужила ли его вообще! Ни одной из женщин в секторе «B» не повезло… только мне… хотя я всегда был той, кто мог ожидать наименьшего счастья.

Ну, есть тот, кому тоже повезло… снова! Я не осмеливалась спрашивать Фавна раньше, но сегодня был бы подходящий день.

— А как насчёт Трента? Ты же знаешь, что он на самом деле не на нашей стороне. Он только приспосабливается к обстоятельствам.

Я надеялась, что Трента Фавн тоже отправит из сектора, но он заставил того выполнять свою работу, как будто ничего не случилось. Это обстоятельство гложет меня, когда я вижу это насекомое. Его присутствие подобно пощёчине для меня.

— Они пришлют нам другого врача. Я общался с Зандером на эту тему, — отвечает Фавн, и скривленный рот показывает мне, что он не собирается всё спустить Тренту с рук. — Как только появится возможность заменить Трента, я отошлю его. А до тех пор он будет делать свою работу очень хорошо. Нет ничего более предсказуемого, чем человек, действующий в свою пользу.

В моей груди развязывается узел, я даже не знала, что он там есть.

— Спасибо, — шепчу я, и Фавн пожимает мне руку.

— Я никогда бы не забыл, что он сделал с тобой и другими женщинами…

Другие женщины… От спонтанного чувства я поворачиваю голову направо, где собрались подразделения, которые сегодня уходят в сектор «A». Там почти все наши женщины. Я надеюсь, что некоторые из них когда-нибудь вернутся или что женщины из других секторов появятся здесь, когда пройдёт какое-то время, и когда здешние мужчины научатся правильно относиться к женщинам. У некоторых из Бойцов действительно есть проблемы с пониманием того, что время свободного выбора закончено. Другие же мечтают, поскольку Терра-Альфа была освобождена от «Древа Жизни» и Объединённых Правительств, о реальной жизни… хотят пару… детей… дом… что-то своё собственное. К сожалению, их опыт «нормальных» отношений обычно ограничивается фильмами или тем, что они где-то слышали. Поскольку мне не хочется просто сидеть и ждать, я решила заняться этой проблемой. Чтобы женщины вернулись, у них должен быть стимул. Когда я смотрю на гигантских Совершенных Бойцов в экипировке, то понимаю, что меня ждёт много работы. Некоторым из них будет легче, так как у них, как у Фавна, хороший характер… другим… ох, ё… я постараюсь… Они, по крайней мере, красивые мужчины, у которых по большей части недостаток опыта и манер. Среди женщин я замечаю медовые волосы Мэлори.

— Она хочет уйти в сектор «A»? — спрашиваю я Фавна, и он следует за моим взглядом.

— Это было её желание, и я не держу здесь никого, кто не хочет оставаться.

Мэлори — особый случай. То, что с ней произошло, не может быть исправлено, и я боюсь, что она потеряется в этом новом обществе. Поэтому бы хотела оставить её здесь, чтобы у неё появились друзья, чтобы я смогла быть ей другом, если она захочет. С другой стороны, кто бы не хотел сбежать подальше от таких страшных воспоминаний?

Взглядом даю Фавну знак, что я хочу к ней подойти. Он кивает, но, как обычно, не спускает с меня глаз. Эту штуку с мужской конкуренцией, — которой на самом деле не существует, — я должна снова проработать с ним. Ни один из его братьев по оружию никогда не посмеет прикоснуться к паре, которую выбрал лидер. По крайней мере, я надеюсь, что Фавн хорошо выбрал своих соратников… или они его.

— Мэлори… — зову тихо, подходя к ней. Она поворачивается ко мне. В глазах такая же пустота, что и раньше, с тех пор, как её тайная любовь Стоун был убит на её глазах. — Ты действительно не хочешь остаться здесь?

— В секторе «B» я не могу остаться. Здесь всё напоминает мне о Стоуне… и о конце нашей любви. Её взгляд блуждает к подразделению сектора «C», которое забирает Биста с собой. Ненависть, которая светится в её глазах, когда она смотрит на Биста, заставляет меня передёрнуться. — В секторе «C» я тоже не останусь! Нет, если Он там. Так что для меня остаётся только сектор «A».

— Мне бы хотелось стать твоей подругой, Мэлори, — говорю я, и её рот искривляется в улыбку, которая не касается глаз.

— Почему, Кэт? Ты получила всё, что я потеряла. И я никогда не была добра к тебе.

На самом деле, Мэлори всегда была красивой и уверенной в себе женщиной, несмотря на всё, что ей пришлось испытать в секторе «B». Но смерть Стоуна изменила её.

— И… что ты будешь делать?

Она пожимает плечами, как будто даже не думала об этом, что, вероятно, так и было. Мэлори одна из потеряшек на поле битвы «Древа Жизни». Я хотела бы предложить ей помощь, но защитная поза показывает, что Мэлори не примет её ни от меня, ни от кого-то другого. Она решила быть одна.

— Удачи, Кэт! Я желаю тебе этого от всего сердца, — говорит она, потом поворачивается и исчезает в толпе общающихся между собой женщин, ни на одну из них не обращая внимания.

— Удачи, Мэлори, — шепчу я и поворачиваюсь, встречаясь глазами с Фавном. Внутри разливается тёплое чувство. «Я не одна. Впервые в жизни со мной рядом тот, кто смотрит на меня, а не сквозь». Моё сердце стучит быстрее, в животе танцуют бабочки, и я могу прочитать такие же чувства в глазах Фавна. — Я всегда знала, — говорю я тихо и определённо с гордостью, — что он будет хорошим лидером… и хорошим супругом…

Content

Алекса Ким
ФАВН

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог