Владимир Поселягин

Освобожденный. Освободившийся. Возрожденный (сборник)

© Владимир Поселягин, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Освобожденный

От автора

Эта книга не задумывалась как приключенческая с боями и постоянными погонями. Я описывал, как простой парень своим трудолюбием добился статуса гражданина космической цивилизации и к чему это привело. Многие скажут, что это фанфик на «Шахтера» Хорта. В принципе, отрицать не буду. Однако в этой книге есть и нечто новое, что не было взято от «Шахтера». И сразу предупреждаю: в игру EVE я не играл.

* * *

Очнулся я от похлопывания по щекам. Не сказать что грубым, скорее профессиональным.

– Полосатый, отвали, – пробормотал я. Вчера мы с бывшими одноклассниками рванули на озеро порыбачить да шашлычков пожарить. Я особо не употребляю, но эти черти полосатые все-таки споили меня. «Полосатыми» я их называл за привычку носить тельники. Три года назад, когда мы учились в седьмом классе, родители полосатых уехали в другой город. Изредка они приезжали навестить оставшихся тут родных да с друзьями встретиться. Да еще один повод был загулять – мне исполнилось семнадцать, и я закончил с отличием школу. Конечно, не с золотой медалью – мне в последнее время наскучила учеба – но тоже неплохо. Дальше для меня открывались широкие просторы – выбирай не хочу. Хочешь – комбайнером. Хочешь – трактористом. Ну или водителем, в конце концов.

– Давай просыпайся, парень, – и снова хлопки по щекам. Голос был незнакомый.

Я открыл глаза и попытался рывком встать. Не из-за того, что этого человека не знал, а потому, что даже язык был другой, но я почему-то прекрасно понимал говорившего.

Ошарашенно оглядев помещение со светлыми стенами, заставленное странными ящиками с прозрачными крышками – в одном из похожих я лежал («Медицинские капсулы», – всплыло в голове) – я поднял глаза на стоявшего рядом парня лет двадцати пяти, который внимательно смотрел на меня и благожелательно улыбался. Одет он был в белый комбинезон с какими-то символами на рукаве, а на голове носил обруч.

– Ты помнишь, кто ты? Что делал в последнее время?

– Мы отдыхали на озере… А где я?

– В тебе столько успокоительного, что, думаю, выдержишь: ты находишься на военной станции «ОреГа-шесть» в секторе двести семнадцать-Б-шесть-ноль на базе Второго пограничного флота империи Антран. Ты – «дикий»… – посмотрев на меня, медик вздохнул: – Что?

Я опустил поднятую было руку и спросил:

– Какие еще станции и сектора? Где я? И почему я вас понимаю?!

– Ты в космосе. Мы даже знаем кое-что о тебе. Денис Миронов, если не ошибаюсь?

– Да, но…

– Подожди. Давай я все расскажу по порядку, потом и задашь свои вопросы. Согласен?

– Слушаю.

– Прежде чем начать, разреши представиться. Медик-сержант Бен Сторм.

– Очень приятно, – с сомнением ответил я.

– Точно неизвестно, сколько десятков лет назад один вольный работорговец империи Антран обнаружил большую голубую планету, заселенную людьми, и стал потихоньку таскать оттуда рабов. Двадцать лет назад был вывезен и ты, с группой из двухсот таких же рабов. Что с остальными произошло – неизвестно, а тебя и еще шестерых он продал на одну из исследовательских станций на Фронтире – это Дикие миры, сектора, где не действуют законы. Чем эта станция занималась – неизвестно, но они приняли капсулы с вами и заплатили работорговцу. Ученые на этой станции предположительно занимались запрещенными исследованиями. Так что вас ждала незавидная участь, ты мог очнуться со своим туловищем, но ногами рептилии, например. Через два месяца на станцию случайно наткнулся рейдер из империи паукообразных, который ее и уничтожил. Вам повезло. Та секция станции, где вас держали, не была повреждена, и сохранился источник питания, что поддерживал жизнь в трех уцелевших криокамерах. Через двенадцать лет на обломки станции наткнулся один мусорщик и, обнаружив криокамеры, продал их вольным шахтерам той же империи. Они вас оживили, вставили в головы специальные модули и сделали рабами. Последние три года ты был пилотом шахтерского крейсера. Это среднеразмерные суда. Ну, а неделю назад наш патрульный флот уничтожил работорговцев и освободил часть рабов. Выживших они высадили на этой станции.

– Сколько было рабов-шахтеров? – спросил я.

– Больше двухсот.

– А скольких высадили на станцию?

Поймав уважительный взгляд медика, я услышал ответ:

– Шестеро. Выжило только шестеро. Владелец активировал систему самоликвидации шахтерской авиаматки и перерабатывающего комплекса. Выжили только те, кто находился на своих кораблях. Твой, например, взяли на абордаж, ты не хотел сдаваться и активно отстреливался промышленными лазерами.

– Убил кого? – тревожно спросил я.

– Да одному истребителю плоскость сбил. Ерунда, – отмахнулся медик.

– А как узнали про меня и что я провел столько лет во сне? Почему я ничего не помню про рабство? Мое последнее воспоминание – Миха предложил посоревноваться, кто больше выпьет.

– Был пойман тот самый мусорщик, от него и узнали. Он смог взломать главный искин ученых, там все было. Именно так мы узнали о той базе шахтеров и еще о паре баз. Их сейчас добивают. Насчет воспоминаний сразу скажу – они не восстановятся. Имплант раба, что был внедрен тебе в череп, уничтожал всю память за то время, что ты провел в рабстве. Так что по его извлечении у тебя была чистая память – ну, кроме тех событий, что произошли до внедрения импланта.

– Это сколько мне сейчас лет? – я вздрогнул, разглядывая свои руки и ноги. Я только сейчас обнаружил, что был раздет. Кроме заметно увеличившихся мускулов, остальное осталось прежним. Ну, еще кожа была бледная. Как поганка.

– Биологический возраст – двадцать лет и шесть месяцев. Я перевел время на привычные тебе единицы. Разница у нас небольшая, быстро адаптируешься.

– Вы и это знаете?

– Не ты первый с той планеты… Давай вылезай из капсулы. Держи, это комбинезон пилота. Твой-твой. Почти новый – видимо, тебе его недавно выдали. Я провел его чистку.

Медик помог мне натянуть темно-синий комбез, показал, как он застегивается, и разрешил самому надеть тяжелые ботинки на рифленой подошве.

– Армейские, для десанта. Пилотские подороже. Видимо, ваш хозяин экономил, – прокомментировал Бен.

– И что теперь со мной будет? – спросил я, разгибаясь. Мне понравилось, что одежда и ботинки сами подстроились под меня и застегнулись.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил медик.

– Вроде нормально, хотя скорее неопределенно.

– Это успокоительное действует.

Погладив голову, я понял, что лыс.

– А?..

– Работорговцы удалили твой волосяной покров. Хочешь его вернуть?

– Брови и волосы на голове, остальное не надо, – подумав, согласился я, продолжая поглаживать лысую макушку. – О! Еще ресницы верните.

– Тогда ложись обратно в капсулу. Нет, не в эту. Эта кибердоктор, нужно вот в эту. Это уже реаниматор.

Я не потерял сознание, и потому чувствовал щекотку на голове и лице. Буквально через пять минут крышка капсулы поднялась.

– Вот и все, можешь вылезать.

Заметив, что я щупаю голову, медик пояснил:

– Я восстановил луковицы волос, так что скоро они сами отрастут.

– Спасибо.

– Пойдем, я провожу тебя до каюты, заодно дам короткую инструкцию. Империя Антран не поддерживает рабовладельческий строй, поэтому на ее территории можешь чувствовать себя спокойно. Так как ты с дикой планеты, то пройдешь регистрацию в Центре беженцев и станешь полноправным гражданином империи… Это столовая. Давай я покажу тебе, как надо тут обращаться с кухонным комбайном.

После плотного обеда – на станции было три часа дня – мы проследовали дальше.

– Проходи, это твоя каюта, пока не прибудет транспорт и не заберет вас на ближайшую планету. Скорее всего, Миринду – она находится в приграничном секторе и уже достаточно населена и цивилизована.

Каюта была метра три на четыре, с небольшим санузлом за неприметной дверцей – это я сразу проверил. В комнате, кроме большого экрана на стене и большого узла вроде мешка в углу, ничего не было.

– У тебя пока нет нейросети, поэтому пользоваться оборудованием каюты будешь через этот терминал, – показал медик на экран. – Смотри.

Бен быстро показал мне, как пользоваться терминалом, как выйти в общую сеть – у меня было ограниченное право доступа – и настроил воспроизведение образовательного фильма.

– Кровать я тебе разблокировал. Можешь отдыхать и смотреть фильм. Он специально создан для таких, как ты, так что смотри внимательно.

Кровать действительно выдвинулась из стены и разложилась.

– А что такое нейросеть? – спросил я вслед уходящему медику.

– Это все будет в фильме. Там подробно разжевано. Фильм длится восемнадцать часов. Когда закончишь, вызовешь меня – к этому времени ты уже будешь владеть информацией, и мы сможем спокойно поговорить.

– Последний вопрос.

– Да?

– Когда прибудет транспорт, что нас заберет?

– Через три дня будет попутный корабль, он идет в Центральные миры и заберет вас троих.

– Почему троих? И есть ли среди них мои земляки?

– Трое из шести пленных – наши бывшие пилоты, остальные не являются твоими земляками. Это все?

– Пока да, – вздохнул я, хотя вопросов оставалось множество.

Скинув комбез, я развалился на кровати и стал с интересом смотреть образовательный фильм. Оказалось, существовало Содружество из нескольких десятков государств. В Содружество также входили и обе империи, о которых я узнал: Антар, где рабовладение было разрешено законом, и Антран, которая с ней постоянно воюет. Да и другие государства тоже не одобряли политику рабовладельцев. Эта информация пролетела часов за пять. А вот дальше стало интереснее, когда один историк начал вещать о нейросетях, базах знаний и имплантах.

Вся система обучения в Содружестве, куда входит отбившая нас у рабовладельцев империя, стандартизирована. С восемнадцати лет людям ставят нейросеть, на которую можно закачивать базы знаний по разным специальностям для дальнейшего изучения. Чем выше индекс интеллекта, тем быстрее процесс обучения. Наличие базы по специальности не дает навыков применения, ее надо выучить, осмыслить, то есть сделать эти знания своими. Проще говоря, поработать по этой специальности, чтобы знания полностью усвоились.

Изучать базы можно самостоятельно или в учебном заведении, что дает возможность ускорить обучение, а также предоставить практические занятия и помочь приобрести минимум профессиональных навыков. Дальше надо получить подтверждение уровня знаний, или сертификат. Человек предоставляет документы или протоколы использования знаний и навыков в объеме, установленном законом, для присвоения профессиональной квалификации. Личное участие не обязательно, достаточно отослать данные по общепланетарной сети. На каждую дисциплину и уровень выученных знаний существуют разные варианты проверок: выход по нейросети в квалификационное учреждение, которое присваивает освоенный уровень, и сдача экзамена под протокол – контрольный тест знаний и работа на виртуальном тренажере – или же протоколы практического использования знаний, которые просто отсылаются в это учреждение. Чем выше уровень и чем больше знаний, тем выше твоя заработная плата.

Всем гражданам Антран предоставляет бесплатную установку нейросети, которая обладает многими полезными функциями: повышается на десять процентов уровень интеллекта, существенно возрастает скорость обработки информации, улучшается реакция. Кроме того, нейросеть ведет пассивный мониторинг физического состояния, предупреждая о заболеваниях и увеличивая продолжительность жизни. За дополнительную плату возможно установить улучшенную или специализированную нейросеть для будущей профессии, также можно установить импланты, увеличивающие различные характеристики организма.

Иметь нейросеть – насущная необходимость не только для обучения. Любое управление техническими средствами и компьютерами осуществляется только через выходы для подключения на голове или руках. На этом принципе построена вся технология Содружества, и без установки нейросети не найти даже низкооплачиваемую работу в таком технологически развитом обществе.

Помимо основных функций, нейросеть имеет встроенный коммуникатор с часами и будильником, обладает возможностью протоколирования событий и контрактов, заключения договоренностей на расстоянии, то есть через сеть и, наконец, заменяет идентификационную карту. Останется только универсальная карта, куда заносятся данные о физическом, психическом и интеллектуальном состоянии разумного – карта ФПИ, которая нужна для устройства на работу, ведь помимо основных параметров, туда же заносят всю информацию о профессиональных достижениях, квалификации и уровнях специальностей.

* * *

Изучать общеобразовательный материал с описанием империи и ее законов, размещенный в конце фильма, я закончил только к обеду следующего дня. Пришлось, конечно, прерываться на ужин, сон и завтрак, но все равно я более-менее освоил предоставленную информацию.

Выключив проектор, я сел на кровать и почесал затылок.

То, что у меня больше пилотского минимума в сто двадцать единиц интеллекта – это факт. Все-таки я был пилотом среднего шахтера, но вот что с моими умениями? Они сохранились? Нужно пообщаться с Беном.

Встав, я наткнулся взглядом на непонятный мешок, в котором, по словам Бена, находились мои личные вещи, что были обнаружены на корабле. Смешно сказать, но я так был занят перевариванием поступающей информации, что совсем про него забыл и не обращал внимания.

– Ну-ка, что там? – пробормотал я, развязывая горловину и переворачивая мешок.

В отличие от комбинезона, оснащенного магнитными застежками, на мешке были обычные архаичные завязки. Скорее всего, и мешок принадлежал мне.

Кроме пяти комплектов нижнего белья – два были грязны, а чистый я сразу надел – нашлись несколько странных приборов, один сильно напоминал браслет и точно крепился к руке. Остальное не поддавалось идентификации.

* * *

– Денис? – ответил на мой вызов медик.

– Да. Я закончил с изучением программы и готов поговорить. Меня интересуют нейросети и карта ФПИ.

– Хорошо, я сейчас буду.

Бен пришел через двадцать минут.

– Присаживайся, – показал я ему на столик с двумя стульями. – Сок будешь?

– Нет, спасибо. Научился пользоваться интерфейсом каюты?

– Тут ничего сложного, жаль только, что кроме соков ничего получить нельзя.

– Это каюта среднего техперсонала, хорошо хоть преобразователь воды стоит. Прежде чем начать задавать свои вопросы, держи. Я не имею специализации на создание карт ФПИ, но мой начальник, лейтенант Горд, имеет. Он сделал ее для тебя.

Взяв светлый квадратик пластика, я осмотрел его. С одной стороны мое фото с физическими данными для опознания, на месте гражданства – прочерк. С другой стороны – то, что меня интересовало.

– Значит, у меня сто тридцать шесть единиц интеллекта, – задумчиво протянул я.

– Так и есть, проверяли тебя хоть и в кибердокторе, при извлечении импланта подчинения, но и это неплохо. На специализированном оборудовании данные будут точнее.

– А что с теми знаниями, что у меня были? Пилотские? Они пропали, когда извлекли этот имплант, или нет? В информации ничего об этом не было.

– Этот имплант скорее больше был нейросетью, но с функцией подчинения. Его благополучно извлекли. По знаниям могу тебе сказать так: все, что усвоил, осталось при тебе. После установки нейросети в специальной капсуле можно будет узнать, что за знания у тебя в голове.

– А сейчас?

– В принципе можно, но я бы посоветовал дождаться установки нейросети.

– Спасибо, – я задумался. После чего, тряхнув головой, спросил: – А тут у вас, на станции, возможно установить нейросеть, не дожидаясь отправки в Центр беженцев?

Быстро оглядевшись, видимо, по привычке, медик сказал:

– Такая возможность есть. Но сам понимаешь… не бесплатно.

– Давайте посмотрим, что у меня есть.

Бен быстро переворошил все вещи из моего мешка, посоветовав грязное белье бросить в душ – там была программа стирки – потом взял странный аппарат:

– Это считыватель для баз, старая модель. А вот это уже интересно – голопроектор… О, и кристаллы есть! – Он на пару секунд отвлекся, просматривая картинки на разных кристаллах. – Такие голопроекторы работорговцы выдают тем пилотам, что действуют продолжительное время вдали от авиаматки. Чтобы пилоты не сошли с ума. Такой проектор стоит от пяти до семи тысяч… Дорогой – видимо, трофейный. С кристаллами все сорок может потянуть. Остальное барахло.

– Так что? – я затаил дыхание.

– Тебе повезло. Из-за скуки, что творится на станции, свежие кристаллы с фильмами на вес золота. У меня в заначке есть нейросеть «Пилот-6У», я ее из трупа дезертира извлек. Наши только недавно отказались от таких, перейдя на более современные модели, так что тебе, можно сказать, повезло. Гражданские переименовали ее в «Пилот-9М». После установки и выхода нейросети на неполный рабочий режим, то есть на следующий день после установки, в полный она войдет через месяц. Мы тебя прогоним через виртуальные тренажеры и проведем сертификацию по специальностям. Так что в Центр беженцев ты отправишься полноценным сертифицированным пилотом.

– Когда установим нейросеть? – быстро согласился я на его предложение.

– Да прямо сейчас, процедура длится всего пару часов, – ответил медик, продолжая просматривать названия фильмов на разных кристаллах. – О, порно…

– Идем? – настойчиво спросил я.

– Да-да, идем, – с трудом отвлекся медик.

– Ну как ощущения? – спросил улыбающийся Бен, стоя у открытой крышки капсулы кибердоктора.

– Пока непонятно, – пробормотал я.

– Нейросеть встала отлично, активируется она через пару часов, но старайся не пользоваться ею до завтра. К обеду позвонишь мне, там проведем проверку на специальности и внесем их в твою карту ФПИ.

– А сертификация?

– Это позже, там уже я не властен. Просто подашь дежурному диспетчеру заявку на проверку, он сам все сделает. Это процедура бесплатная.

– Ясно, спасибо.

– Кстати. Вот смотри, это твоя бывшая нейросеть и управляющий имплант в одном, – Бен достал какую-то ажурную конструкцию из тонких спиц и надел на голову. – Выглядел ты последние три года вот так.

– Ужас, – поморщился я, глядя на железяки на голове медика.

– А то! – возвращая хрень обратно в ящик, пробормотал медик. – Ну, все. Иди, отдыхай.

Я вышел из медблока и, по пути заглянув в столовую, где увидел еще одного из освобожденных – его выдавали затравленный взгляд и быстрое поглощение еды; поужинал и пошел отсыпаться. Разговаривать с незнакомцем у меня желания не было. Я по своей сути был одиночкой и не особо любил компанию.

* * *

Утром после завтрака я вовсю развлекался, изучая нейросеть и настраивая ее под себя. Как удобнее. У меня не было возможности выходить за пределы локальной сети, как и предупредил Бен, однако в ее пределах почту я настроил, вбив ник «Гагарин», осталось только зарегистрировать его в общей Инфосети – на большее я не был способен. Потом на рабочем столе установил как нужно часы и блокнот для записей. Проверил, как работает функция записи «под протокол». Потом мысленно перемотал и посмотрел. Впечатлило. Небольшая инструкция по применению нейросети в меню быстро помогла мне освоиться с этим имплантом.

* * *

К обеду мы встретились с медиком и направились в тренажерный блок, где Бен познакомил меня с парнем лет тридцати на вид, в офицерской форме. Я местных служащих не так часто встречал, но запомнить форму успел. Это точно была офицерская.

– Вот, Аддик, привел я тебе парня, – хлопнул Бен офицера по плечу. – Нужно выяснить, что у него за знания.

– Да не проблема. Как тебя там?.. Денис? Странное имя. Значит так, Денис, лезешь вон в ту капсулу виртуального тренажера, совмещенного с диагностом, он и выявит все твои скрытые знания и поможет все вспомнить.

– Все? – с недоумением переспросил я, поскольку так и не смог вспомнить то время, что провел в рабстве.

– Эта часть воспоминаний удалена с имплантом, я же говорил, – понял мой вопрос медик. – Капитан имеет в виду все твои знания. Это универсальный тренажер.

– Тогда ладно. Раздеваться надо?

– Конечно. Это же диагност, – удивился офицер.

Через минуту я оказался в капсуле, крышка закрылась, и на меня обрушились образы. Не знаю, сколько это длилось, но я теперь знал многое о малых и средних кораблях. Как чинить, как пилотировать. Как срубать пласты минералов с астероидов на среднем шахтерском крейсере «Паллин».

В себя я пришел с открытием крышки. Быстро покинув капсулу, оделся и вопросительно посмотрел на Бена, который с капитаном что-то рассматривали на экране визора. Вот из щели вылезла карта ФПИ, которую я отдал медику перед тем, как залез в тренажер, и Бен протянул ее мне.

– Что там? – спросил я медика. Офицер, сделав свое дело, направился к другому тренажеру, где через прозрачную крышку просматривался силуэт человека.

– У тебя не так много знаний, как хотелось бы. Можно сказать, они кастрированы. Итак, по пунктам. Значит, у тебя стоят такие выученные базы: «Навигация» первого ранга – для раба больше и не надо, по дальней системе ползать хватит; «Пилотирование и обслуживание малого корабля» второго ранга; «Пилотирование и обслуживание среднего корабля» третьего ранга; «Промышленный сканер» четвертого ранга; «Промышленные лазеры» четвертого ранга; «Боевая медицина» третьего ранга; «Обслуживание и ремонт малых и средних кораблей» четвертого ранга; «Техник» четвертого ранга; «Шахтер» четвертого ранга; «Промышленные дроиды» четвертого ранга; «Промышленник» четвертого ранга; «Технические дроиды» второго ранга. Это все, так что особо на тебя хозяева не тратились. Полных пилотских баз нет. Ты не получишь сертификации. Нет десятка нужных баз.

– Каких? – хмуро воспринимая информацию, спросил я.

– Сейчас… Лови файл с пилотскими базами для сертификации пилотов малых кораблей и средних.

– Их возможно купить тут, на станции? – изучая список из более чем десяти наименований, спросил я.

– На этой станции возможно все. Только если есть деньги, а у тебя с ними проблемы.

– Да. Продать уже больше нечего.

– Да в чем вообще проблема? Нейросеть у тебя стоит отличная и уже зарегистрирована, как и положено. Получишь гражданство, возьмешь кредит. По твоему интеллекту это китов тридцать, и докупишь, что надо.

– А что потом?

– Пилотов для малых кораблей много, для средних уже гораздо меньше. Найти работу не проблема. В центральных мирах зарплата не превышает двадцати тысяч кредитов в месяц для пилота. На Фронтире уже ближе к сорока, но и опасность попасть в руки пиратов тоже есть. У тебя неплохие шахтерские базы. Это тоже отличная профессия. Подумай, тут все решаешь ты. Кстати, базу «Промышленник» ты использовать не сможешь, для этого нужен инженерный минимум в двести единиц. А у тебя будет после выхода нейросети на полный режим работы всего сто восемьдесят одна единица, раньше-то стоял малый модуль для увеличения интеллекта. Если будут деньги, прикупи имплант на интеллект.

– Ясно, спасибо.

– Да не за что. Не забудь, послезавтра в десять часов ты отбываешь.

– Не забуду.

Все время пребывания на станции я, пользуясь разрешением дежурных офицеров, проводил в виртуальных тренажерах. Летая и ведя бой на истребителях, корветах, эсминцах и крейсерах, я все лучше и лучше пилотировал – это было заметно. На последних кораблях летать мне нравилось больше всего. Причем некоторые модификации крейсеров я не знал. Их не было в моей базе знаний пилота среднего корабля. Бен предположил, что моя база сильно урезана, и посоветовал докупить более свежую и полную.

Эти два дня пролетели как один миг. Из-за того, что у меня был доступ только в свою каюту, столовую, медбокс и в зал виртуальных тренажеров, я не смог рассмотреть станцию. Когда появился транспорт, искин станции сбросил мне на нейросеть схему движения к причальному шлюзу, где тот пристыковался. Я в этой части не был, поэтому активно крутил головой, рассматривая людей и помещения, мимо которых проходил. Миновав огромные шлюзовые двери, я по надписи понял, что все это время жил в техническом секторе. Через минуту догнал двух мужиков, в которых опознал бывших рабов, и, пристроившись в хвосте, вместе с ними дошел до шлюзовой. Мужики негромко переговаривались, обсуждая будущее. Оба они были пилотами у работорговцев и размышляли, куда лучше устроиться на работу. Куда именно, они пока не решили, обдумывая, подписать ли контракт с одной из корпораций – те им установят хорошие нейросети и закачают нужные базы, потом они будут пять лет их отрабатывать.

Заметив, что я иду рядом, они переглянулись, остановились и мрачно посмотрели на меня.

– Привет. Я один из освобожденных. Как и вы, бывший раб.

Мужики продолжали мрачно рассматривать меня, видимо, не собираясь идти на контакт, поэтому, обойдя их, я направился к шлюзовой. Пройдя регистрацию у члена экипажа, получил сведения о своей каюте – тот, узнав, что у меня стоит нейросеть, просто скинул схему, а вот подошедшим следом бывшим пилотам стал подробно объяснять, где повернуть и куда спуститься. Однако ему это быстро надоело, и он кликнул какого-то Малика, чтобы тот отвел дикарей. Я это все слышал, вперевалочку шагая по длинному техническому коридору до первого же поворота.

Каюта была четырехместная, поэтому я вздохнул, когда дверь открылась и в нее втиснулись оба моих товарища по несчастью. Бросив мешок рядом с выбранной койкой, я плюхнулся на нее и, скинув ботинки, лег, рассматривая попутчиков. Кстати, у них были такие же мешки, как и у меня, так что предположение, что мешок ранее принадлежал именно мне, не подтвердилось.

Обустроившись в каюте, я вышел в коридор. Вахтенный скинул мне всю схему корабля, лишь поставив отметку на моей каюте. Я понял, что нахожусь на среднем военном крейсерском транспорте типа «Контики». Сверившись со схемой, я направился к кают-компании – конечно, у меня доступа в нее не было, но хотелось поговорить с капитаном.

Пробегающий мимо член экипажа только отмахнулся, когда я попросил связать меня с капитаном, поэтому, дойдя до двери в офицерский блок, я попросил искин связать меня с капитаном корабля.

– Капитан Эрни Лик готова поговорить с вами, – ответил искин.

Почти сразу после его слов дверь открылась. Пройдя через небольшой коридор, я оказался в кают-компании. В остальные помещения офицерского блока доступ мне был закрыт.

Устроившись за небольшим столиком, я стал ждать, рассматривая интерьер. Ничего так, можно сказать – мило.

Через пару минут дверь пшикнула, и в кают-компанию вошла девушка лет двадцати пяти. Никак не думал, что капитан – женщина – формулировку искина корабля я пропустил мимо ушей.

– Добрый день, – я вскочил и чуть склонил голову в приветствии.

– Вы хотели меня видеть? – сразу же перешла к делу капитан. Она знала, кто я, а я – кто она, так что нам не было нужды представляться друг другу.

– Это так. Как вы знаете, я – освобожденный из рабства, и мне нужны деньги. Все, что можно, я потратил на установку нейросети на станции и проверку знаний. Вот мои данные, – протянул я капитану свою карту ФПИ. – В общем, мне хотелось бы получить вакансию члена экипажа на время, пока мы не прибудем в нужный мир и вы не высадите меня.

– Я не могу принять вас, закон это запрещает, – изучив и вернув мне карту, ответила капитан.

– Это так. У меня нет базы «Юрист», но я немного изучал этот раздел в сети станции. Есть возможность взять меня на должность, как временного техника с минимальным окладом. Пункт восемь-шесть.

– Извините, нет, но я буду иметь вас в виду, если вы понадобитесь.

– Спасибо, – вздохнул я.

Вернувшись в каюту, я лег спать, пропустив тот момент, когда мы отошли от станции и ушли в прыжок. К этому времени я уже спал.

* * *

Следующие десять дней ничем особенным не запомнились. Ел, спал, делал зарядку, привыкая к телу. Потом снова ел и снова спал. Скукотища. Сериалы, которые смотрели мои попутчики, меня не прельщали. Насколько я знал, до планеты, где нас высадят, лететь двадцать три дня на четыре гиперпрыжка. Планета называлась Миринда.

Все изменилось на одиннадцатый день, когда мы вышли из второго прыжка, готовясь уйти в третий. Корабль вдруг как будто вздрогнул, завыла сирена, и искин монотонным тоном попросил пассажиров пристегнуться, что мы быстро и проделали. Судя по толчкам, корабль активно маневрировал и вел огонь.

– Повреждение обшивки жилой секции, повторяю, повреждение обшивки жилой секции… – монотонно выводил искин. – Разгерметизация!..

Через пять минут пришло сообщение капитана со стандартным договором временного специалиста. По словам капитана, техник был тяжело ранен и находился в капсуле реаниматора, мне предлагалось заменить его. Быстро поставив виртуальную подпись и отправив копию договора обратно, я получил доступ к искину и техническим дроидам. Мне на нейросеть сразу же стали поступать данные о повреждениях. Надо сказать, нас изрядно потрепали. И судя по поднимающемуся указателю мощности разгонных движков, мы от кого-то удирали.

Выскочив из каюты – в этой секции кислород еще был, – я добежал до небольшой ниши и облачился в скафандр. После чего приступил к ремонту.

Первым делом я занялся обшивкой, отправив туда четырех дроидов: двое заделывали пробоину изнутри, два других, специализированных, – снаружи. Восстановив обшивку в трех пробитых местах, я занялся внутренними повреждениями, с беспокойством рассматривая поврежденный реактор, который выдавал мощности всего сорок процентов. Выходило, что без полной разборки и комплектующих отремонтировать его никак не получится. То есть нужно было останавливать корабль, глушить системы и проводить ремонт, который должен был занять сутки. Все эти данные я скинул капитану, одновременно восстанавливая две малые оборонительные турели по правому борту и переборки в грузовом трюме.

Мощности реактора едва хватило, чтобы уйти в гипер. При этом капитану пришлось заглушить второстепенное оборудование и отключить защиту.

Она пришла в реакторный отсек спустя полчаса и наблюдала, как я с помощью двух дроидов-диагностов осматриваю излишне громко гудящий реактор.

– Есть что новое? – поинтересовалась капитан.

– Да, я смогу поднять мощность реактора еще на двенадцать процентов, но когда прибудем на Миринду, его придется просто выкинуть – будет уже не восстановить.

– Но нам хватит долететь до Миринды?

– Да, на пару прыжков его хватит.

– Что еще?

– Я восстановил целостность корпуса; повреждены некоторые внутренние переборки, но ими займусь позже. Поврежденные эмиттеры щита кормовой части начну приводить в порядок через пару часов. Обе башни среднего калибра восстановлению не подлежат, только замене. Ракетный блок вы отстрелили, когда его повредили, а блок с противоракетами я уже начал перезаряжать.

– Хорошо. Занимайтесь.

– Что произошло? – полюбопытствовал я.

– Два пиратских рейдера, – обернулась капитан. – Никто не ожидал, что они окажутся в этой системе. Надо было все-таки подождать три дня, и идти с конвоем, но наш груз торопит как можно быстрее доставить на орбиту Миринды.

– Понятно.

Все пять дней, что мы провели в гипере, я работал, восстанавливая корабль. На четвертый день из реаниматора вышел техник – его звали Малик – и дальше мы работали уже вместе. Так что выход и снова уход в гипер прошли нормально, хоть и на пределе напряжения реактора.

* * *

Когда мы вышли в системе Миринды, я отдыхал в своей каюте, поэтому, когда заработала сеть, сразу же стал ее настраивать. Первым делом я открыл счет в общем Банке Содружества, закрепив его на нейросеть. Потом зарегистрировался под ником Гагарин в Инфосети, правда, войти я в нее пока не мог – не было денег, чтобы заплатить. Когда мы, постоянно маневрируя, приблизились к огромному местному терминалу космопорта, висевшему над планетой, капитан вызвала меня.

– Добрый день, – поздоровался я с капитаном, с вещами подойдя к кают-компании. Нас уже известили, что скоро прибудет челнок с чиновником из Центра беженцев.

Девушка стояла у дверей, с интересом рассматривая меня.

– Я уже отправила договор, что мы с вами заключили, в отдел бухгалтерии нашего флота. Там его подтвердили. Договор в данный момент закончен, поэтому нужен ваш счет, чтобы перевести заработанные деньги и премию.

Я отправил номер счета капитану, она на пару секунд замерла, и буквально спустя минуту мне на почту пришло сообщение о пополнении счета.

– Двадцать пять тысяч кредитов?! – я удивился не только тому, как быстро тут работает бухгалтерия, но и размеру суммы.

– Десять тысяч за работу техника, пятнадцать – премия за спасение корабля, – улыбнулась капитан. – Кстати, челнок уже пристыковался. Вас ждут у третьего шлюза.

– Спасибо.

Кивнув в благодарность, я развернулся и, закинув мешок на плечо, быстро зашагал к нужному шлюзу. За последние дни я изучил транспортник до последней гайки, поэтому знал тут все до малейшей вмятины.

У шлюзовой ждал Малик. Похлопал меня по плечу, обнял и сказал:

– Если что, связывайся, мой почтовый ник у тебя есть.

– Спасибо за все. Обязательно, как только нормально устроюсь, сообщу о себе.

– Хорошо. Бывай, парень.

Пройдя шлюзовую, я протиснулся мимо нетерпеливо похлопывающего себя по боку парня лет тридцати на вид, плюхнулся в кресло подальше от обоих попутчиков, пристегнулся и вопросительно посмотрел на чиновника.

– Внимание. Меня зовут Брод Сид, я являюсь юрист-консультантом Центра беженцев и отвечаю за вашу доставку в Центр. Поэтому пристегиваемся до момента посадки.

Я и так уже был пристегнут, поэтому, прикрыв глаза, немного отвлекся. Заплатив сто пятьдесят кредитов за трехмесячный абонемент пользования Инфосетью, вошел на сайт корпорации «Нейросеть» и стал просматривать цены на базы, вспоминая наш разговор с Маликом, произошедший дня три назад.

Узнав, что я собираюсь стать шахтером, техник пожевал губами и рассказал, как сам был в течение полутора месяца шахтером. Поделился, так сказать, опытом.

– …Значит, шахтером хочешь стать? – задумчиво протянул он тогда.

– Вроде на этом можно неплохо заработать, – ответил я, и замолчал, когда Малик захохотал.

Бывший шахтер быстро спустил меня на землю, рассказав про рабочие будни этой профессии.

– Да-а, – протянул я, осмысливая информацию.

– …Ты при этом не забывай: пятнадцать лет отработал на своем малом шахтере, двадцать лет своей жизни отдал среднему, – продолжал ставить меня на путь истинный техник. – Тебе пятьдесят или шестьдесят лет. Все, что ты заработал, в этом корабле. Ты работаешь еще десять лет. Зарабатываешь еще на один средний крейсерский шахтерский корабль. Тебе семьдесят. К сотне ты богат, но половина жизни прожита. Миры ты не видел, потому что всю жизнь прожил в поле астероидов. Ты специалист. У тебя есть деньги. Ты отдал в аренду один или оба своих корабля. Спустился на планету. Купил домик, землю, рассказываешь внукам сказки на ночь. Ты всего добился, жизнь твоя завершается. Это самый лучший расклад, но так бывает, к сожалению, редко. Но бывает.

– Ты это понял и все забросил? – вздохнув, спросил я.

– Нет, у меня особый случай. Меня корпорация вежливо попросила удалиться.

– Почему?

– Понимаешь, я нашел способ обогатиться. Но оказалось, они отслеживали таких умников и выносили им предупреждение. Ко мне, например, подошли десяток парней – одна из банд, что на прикормке у корпорации – и спокойно прутами переломали мне ноги и руки. Особенно левое колено потом было сложно восстанавливать. Когда вышел из медблока, как раз поступило предложение пойти техником в армию от одного знакомого, я продал корабль и сразу попал во Второй патрульный. В принципе я сам виноват. Понимаешь, я там действовал под своим именем, поэтому меня мгновенно и вычислили, подловив после следующего возращения из астероидного пояса.

– Расскажи про свой способ заработать, – попросил я.

– Не советовал бы я тебе пользоваться им, но ладно, слушай. Обычно корпорации как работают? Они не более чем посредники, то есть покупают руду у заключивших с ними договора шахтеров, и на собственных перерабатывающих комплексах делают из руды концентрат, продавая его на заводы и другие производства. Спрос есть всегда. Так что клепают верфи по заказу корпораций такие малые шахтерские корабли, как «Фант» или «Резун». У обоих трюм на пятьсот кубов, плюс минус десяток не существенно. Это гражданские суда, но есть бывшие военные шахтеры, такие как «Шахтер», «Крот» или «Мотыль». У них трюмы примерно по четыреста кубов, но!.. – поднял палец техник. – У них есть то, чего нет у гражданских судов: собственные, встроенные в корпус, перерабатывающие мини-комплексы для частичной переработки руды.

– И что это дает? – подтолкнул я техника, уже догадываясь, к чему он ведет.

– Помнишь, сколько стоит руда самого дешевого рексита?

– Куб – кредит.

– Во-от, а если переработаешь его мини-комплексом, то эта переработанная руда стоит уже пять кредитов куб. А теперь представь, если ты нашел астероид с содержанием, например, морита?

Я стал мысленно подсчитывать.

– Сорок восемь тысяч за один рейс, – я потрясенно посмотрел на бывшего шахтера.

– Нет. Ты посчитал при стопроцентно работоспособном комплексе, но я смог настроить только на пятьдесят процентов. Так что это был все-таки полуконцентрат. И стоил он двадцать восемь тысяч за одиннадцать дней работы. Да что говорить, и его у меня чуть не вырвали с руками. Чтобы выходил концентрат, нужно было и базы повыше, и закупить некоторые кристаллы-катализаторы для комплекса. Так что всего у меня вышло тридцать тысяч. И это если только трюм на триста восемьдесят кубов загружен, но можно ведь еще малые контейнеры брать, каждый по шестьдесят кубов, а это значит еще сто двадцать кубов. Подсчитал?

– Семьдесят три тысячи при ста процентах, и около сорока пяти при пятидесяти.

– У меня был бывший военный шахтер «Мотыль». Когда я разобрался с этим комплексом, то стал гнать концентрированную руду. А когда нашел морит, то, набив трюм и контейнеры, вернулся в свой ангар на станции и выложил все в открытую продажу на торгах. Купили в течение минуты, даже не торгуясь. Покупатель сразу забрал полуконцентрат. А я, получив деньги, рванул покупать базы, поднимать, так сказать, свои знания, чтобы комплекс заработал на сто процентов. Вот после второго рейса меня и встретили.

– Не надо было действовать под своим именем, – задумчиво протянул я.

– Это так, но понял я это гораздо позже.

– А почему другие шахтеры так не делают, это же выгодно?

– А ты знаешь, кто идет в эти шахтеры?

– Пилоты?

Малик снова засмеялся.

– Давай возьмем меня в качестве примера. У меня базовый уровень интеллекта сто одиннадцать единиц, а как известно, пилотский минимум – сто двадцать. Раньше при меньшем количестве стать пилотом было невозможно, но, как ты знаешь, наши умники что-то подкрутили в нейросетях, выдав новое поколение имплантов… М-да, жаль, что те, у кого меньше ста двадцати единиц, сейчас могут пилотировать только малые корабли – когда еще для средних придумают… – мечтательно пробормотал Малик, но потом вернулся к разговору: – Я купил имплант «пятьдесят плюс», дающий полсотни единиц к интеллекту. Установил базы и купил корабль. Смотри дальше. Я смог разобраться с мини-комплексом и запустить его, хоть и с трудом. Все нужные базы у меня были третьего ранга.

Теперь про обычных шахтеров. Обычно базовый интеллект у них не превышает восьмидесяти-девяноста единиц. Такие никогда не смогут пилотировать большие и средние корабли, они всю жизнь будут бултыхаться на малых жестянках. Им ничего не надо, потому что с их базовым интеллектом на изучение нужных баз уйдет несколько лет. Вот смотри. Ты за сколько учишь базы, например, третьего ранга?

– Не знаю, вернее, не помню. Но Бен говорил, что с моим уровнем – первый ранг часа три, второй – сутки. Третий – восемь дней. Без медикаментозного разгона.

– Вот! А им, чтобы выучить одну базу четвертого ранга, нужно месяцев семь-восемь. И это только на одну базу. Так что сам прикидывай. Нет у шахтеров интеллектуалов. Такие служат у нас, в корпорациях или на себя…

* * *

С улыбкой вспомнив нашу беседу, я просмотрел список баз и цен на них, после чего стал смотреть в сети, что за корпорации работают на Миринде. Таких оказалось две: одна – «Суумма», другая – «Роден». Именно с первой и повздорил Малик, хоть и работал на другой планете и в другой системе, поэтому я бегло просмотрел ее договора и перешел к «Родену». Корпорация была мощная, одних только средних шахтеров за ней числилось больше пятисот, и около семи тысяч малых шахтеров. Примерно один процент из этих кораблей принадлежали корпорации. Остальные – вольные шахтеры, заключившие контракт с корпорацией.

В принципе, можно не заключать контракт с «Роденом», но тут действует система бонусов – карты систем с астероидными полями, кое-какая защита от пиратов… Работать под крылом корпорации и безопаснее, и легче. Поэтому, изучив стандартный договор, я решил еще подумать. Хотел было изучить списки выставленных на продажу бывших военный шахтерских кораблей малого тоннажа, но тут выяснилось, что мы уже сели на площадку Центра беженцев.

Про дальнейшее рассказывать особо нечего. Нас зарегистрировали, приняли присягу и внесли в списки граждан империи Антран. Отклонив предложение стать военным, я сообщил, что хочу быть шахтером. Поэтому при выходе получил причитающиеся мне три тысячи кредитов «на первое время», а также три бесплатные базы: «Юрист» второго ранга, «Торговля» второго ранга и общеобразовательную «Общие сведения об империи Антран и Содружестве». Последняя база была одноуровневая.

Был один момент, запомнившийся мне при регистрации. Когда я назвал свою планету, чиновник сообщил, что она вот уже восемнадцать лет как вошла в состав империи. Этому я не удивился, так как уже был в курсе; а вот то, что Земля в последней войне изрядно пострадала, для меня было новостью. Нужно будет при первой возможности прояснить этот момент.

Выйдя из ворот Центра полноценным гражданином империи Антран с нулевым уровнем безопасности, я достал из мешка старый считыватель и надел его на руку. Я уже пробовал им пользоваться, так что затруднений у меня не возникло.

«Обнаружено считывающее устройство марки “Абсолют-8”. Подключить?» – появилась перед глазами надпись, и две мигающие кнопки: «Да» и «Нет».

Вставив в приемник устройства кристалл с базой «Общие сведения об империи Антран и Содружестве», я мысленно нажал «Да».

«Закачка займет сорок секунд, начать закачивание?»

За десять минут я закачал на нейросеть все три базы, после чего выкинул теперь бесполезные кристаллы в бачок у ворот – они были одноразовые.

За время ожидания такси и пути в город я успел выучить все три базы до первого уровня, что дало мне возможность понять некоторые аспекты законов, торговли, и кое-что об Империи, но только самые основы.

По местному времени было уже семь вечера, поэтому я решил снять небольшой номер в недорогой гостинице, чтобы, доучив базы, с утра отправиться в корпорацию «Нейросеть».

* * *

На следующий день, заскочив по пути в Банк Содружества, где у меня был открыт счет, я взял максимальный кредит из тех, что мне могли предоставить по стандартному тарифу. Бен немного ошибся: мне дали тридцать один кит, а не тридцать, как он предположил. Кит – это местная тысяча кредитов.

Выйдя из банка, я прошел легким прогулочным шагом квартал до роскошного здания корпорации «Нейросеть».

– Добрый день. Рад приветствовать вас в корпорации «Нейросеть». Какие у вас пожелания? – молодой парень, на пару лет старше меня, лучился улыбкой. У него была броская внешность и прическа от стилиста. У меня же волосы пробились едва на сантиметр, да брови чуть отросли. По сравнению с ним я не котировался.

– Добрый день. Мне бы хотелось приобрести базы для пилотирования малого корабля и несколько шахтерских специализированных баз.

– Хорошо, мы перенаправим вас к нашему менеджеру, отвечающему за продажу баз шахтерам.

Буквально через минуту вниз спустился мужчина лет за сорок с благородной сединой на висках.

– Добрый день, меня зовут Арни Лорд. Пройдемте со мной в кабинет для выбора баз. Вы уже подобрали, что вам нужно?

– Да.

Зайдя вслед за менеджером в один из кабинетов на первом этаже, я сел на кожаный диван и, бросив мельком взгляд на ближайший журнал на столике, отправил менеджеру файл со списком баз.

– Интересный выбор, молодой человек. Простите за интерес, но мне бы хотелось знать, что у вас за нейросеть? Понимаете, не все нейросети поддерживают эти базы.

– Конечно. Все есть на моей карте ФПИ, – протянул я ее менеджеру базы.

– О, у вас стоит военная «Пилот-6У»! В гражданской модификации она закончится под индексом «Пилот-9М». Всего год, как вышла в продажу. Отличная нейросеть. Хотя, конечно, не шахтерская, больше пилотская. Но все же. Не зря у нее есть буква «У», что означает универсальная, – забалтывал меня Лорд, но потом все-таки перешел к делу: – Вы сможете пользоваться техническими и производственными комплексами.

– Что там с моими базами? – спросил я менеджера.

– Вы заказываете восемнадцать баз на сорок три кита, пилотские по минимуму, а вот три специализированных – четвертого уровня?

На лице менеджера было заметно удивление. Цены на базы знаний кусались. Первый уровень, или, по официальным документам, ранга, стоил от трехсот кредитов до тысячи, то есть кита. Второй – от одной тысячи до трех. Третий – от трех китов до пятнадцати. Четвертый – от тридцати китов до семидесяти. Пятый – от пятидесяти до ста. Шестой – от ста десяти до двухсот. По рангам ограничений не было, но практиковались обычно не выше десятого. Однако на этом ранги не заканчивались. Считалось, что изучить предмет до конца невозможно, так как знания вообще бесконечны, да и накоплены цивилизацией в огромном объеме.

На практике работала параллельная система оценки специалиста – академическая, где первый ранг – это, в переводе на земной, объем школы, второй-третий – среднее специальное образование, четвертый-пятый ранги равнялись высшему образованию. С шестого по десятый ранги имели уже специалисты высшего профиля, таких людей были единицы, и они, как правило, были уже учеными и двигали науку вперед. В основном считалось, что, получив пятый ранг в специальности, ты уже грамотный и очень эрудированный в этой области специалист. В повседневности базы знаний выше пятого ранга не изучали.

Я это к тому, что, несмотря на выбранные ранги, сумма всего объема не превышала пятидесяти китов. Дело в том, что не все базы четвертого ранга можно было купить за реальную цену. Например, если закупается пилот по шахтерской линии, то чтобы завлечь его, на некоторые базы идут существенные скидки. Причем на те, которые он точно не купит. Поэтому я сильно удивился, узнав, что некоторые специализированные базы четвертого ранга стоят по десять тысяч каждая, а не по тридцать или сорок, как должны. Вот и выбрал из списка три очень нужные мне базы. Брал на пределе доступного, но, думаю, это все быстро окупится.

– Именно. Причем я в курсе о баллах за крупную покупку сверх тридцати китов. Что вы можете предложить мне бесплатно сверх того?

– Только базу третьего ранга по выбору.

– Хорошо. – Я задумался. – Тогда – «Кибернетика».

Первое время мне нужно было как можно больше заработать, поэтому боевые базы я брал по минимуму, только чтобы получить сертификат пилота, без которого не смогу пилотировать. Это уж потом, когда будут деньги, я решу вопрос своей безопасности.

Все базы были второго ранга, а вот «Техник малых промышленных систем», «Технологии и производства» и «Энергетические системы промышленных комплексов» я взял четвертого ранга. Хотел взять также «Торговлю», «Юриста» и «Экономика» в третьем ранге, по пять китов каждая, но потом передумал. Ничего, на первое время должно хватить.

После недолгого обдумывания я решил воспользоваться идеей Малика и погреть руки на продаже стопроцентного концентрата. Долго мне так развлекаться не дадут, но полгода, если соблюдать все меры предосторожности, думаю, у меня будет, а если совсем засекретиться, то, может, и больше.

* * *

Получив подтверждение оплаты, менеджер с помощью стационарного считывателя загрузил мне на нейросеть все купленные базы, что заняло около часа.

– Это все, или хотите что-то еще? – вежливо спросил сотрудник корпорации.

– Вчера вечером, когда я изучал ваш сайт с предложением услуг, меня заинтересовало обучение под разгоном. Не поясните, что это такое?

– Это изучение баз в медкапсулах с использованием медикаментозных средств. Каждый вариант подбирается индивидуально в соответствии с вашими данными, и наши медики следят все время обучения за состоянием клиента.

– Насколько повышается скорость освоения баз? – задумался я, заинтересованно подвигав бровями.

– В среднем на сорок процентов. Максимальное время обучения – десять дней. Сто кредитов в сутки.

– А если я возьму на десять дней, а закончу учить, например, за восемь?

– Капсула сама выведет вас из обучающего сна. Медики следят за этим. Деньги, которые вы не потратили, вам вернут.

– Хорошо, меня это устраивает. Беру на все десять… только вот куда вещи можно убрать?

– Ничего, в медбоксе за клиентом уже зарезервирован шкафчик, можете убрать туда.

– Тысячу на тот же счет кидать?

– Да, конечно.

Как только деньги были переведены, меня отвели на одиннадцатый этаж, в медбокс, где я, раздевшись, нырнул в капсулу на десять дней обучения.

* * *

За десять дней учебы я выучил практически все, осталось немного: поднять до четвертого ранга «Техник малых промышленных систем» (я выучил его пока только до третьего) и «Энергетические системы промышленных комплексов». Ее я выучил только на тринадцать процентов четвертого ранга, надо добить до конца.

После того как облачился снова в свой пилотский комбинезон, я поинтересовался у техника, когда можно продолжить обучение. Я не торопился, время у меня было.

– Через пару дней можно снова ложиться. Сколько вы выучили?

Отправив ему файл с данными, получил ответ:

– Думаю, четырех дней вам хватит доучить, но лучше взять пять, все-таки четвертый ранг.

– Хорошо. Через два дня я снова у вас, зарезервируйте за мной эту капсулу. Отправляю деньги.

– Получили. Через пять дней ждем вас, – кивнул техник.

Забрав свои вещи из шкафчика, я покинул здание корпорации и, вернувшись в ту же гостиницу, снял номер на пару дней, после чего направился в сторону терминала гражданского флота. Пакет баз для пилотирования малого корабля у меня был выучен в полной мере, поэтому я решил получить сертификат пилота.

Уплатив положенный взнос и проведя пять часов на виртуальном тренажере, я вышел из здания терминала сертифицированным пилотом. Следующей ступенью был сертификат «специалист-пилот малого корабля». То есть пилот с более обширными знаниями. Нужных баз, чтобы получить его, у меня пока не было, но на следующую ступень я могу подняться только после года полетов на малом корабле. Когда я получил пилотский сертификат, дежурный диспетчер поинтересовался, не хочу ли я вступить в несколько государственных программ. Такие как «Картограф», «Наемник», «Спасатель» и «Демилитаризация».

Про подобные программы Малик мне не говорил, поэтому я расспросил диспетчера. К сожалению, по первому и третьему у меня не было нужных баз, «Наемник» не прельщал, а вот программа «Демилитаризация» заинтересовала, к тому же некоторые нужные технические базы у меня были. Диспетчер в красках расписал все плюсы этой программы, почему-то забыв про минусы, но я, одновременно общаясь с парнем, посмотрел в сети, что это за государственная программа, и многое понял. Однако согласился вступить в нее и внести вступительный взнос в два кита. У меня оставалось всего тринадцать китов. Больше всего меня заинтересовало то, что тем, кто вступил в эту программу, было разрешено иметь тяжелое вооружение на кораблях. Их еще называли «мусорщиками», так как они чистили системы после космических боев.

После получения сертификата и вступления в государственную программу по расчистке систем от космического мусора, я заехал в кафе и, поужинав – время было вечернее, – вернулся в гостиницу и спокойно уснул.

На следующий день, не выходя из номера, я лазил в сети в разделе, где висели объявления о продаже шахтерских кораблей. Средние, а уж тем более крупные, мне были не нужны, и я их отсек, после чего стал бегло просматривать выставленные лоты. Все гражданские модели я пропустил не глядя, хоть и заметил, что новые стоят от тринадцати тысяч кредитов до восемнадцати, а бэушные от тридцати до ста. Причину таких цен пояснял Малик. Корпорация продавала новые, но стандартные шахтерские корабли, а пилоты в большинстве случаев вкладывали деньги, ставя более мощные движки, искины, вооружение и оборудование. Так как срок эксплуатации таких кораблей от трехсот до пятисот лет, то, понятное дело, цена на них не особо падала. Исключением были бывшие военные шахтерские корабли. Вот они как раз оказались не в цене: трюм маленький из-за перерабатывающего мини-комплекса, который не удалишь – он встроен в сам силовой каркас. Продать такие корабли очень трудно, хотя некоторые выставлялись и за восемь тысяч, а один вообще за шесть. Вот такие дела.

Из более чем двух десятков объявлений меня заинтересовал малый шахтерский корабль типа «Крот». Только недавно с консервации и практически не пользованый. Просмотрев его данные, износ оборудования, я через терминал в номере связался с владельцем. Хотя цена корабля, на мой взгляд, кусалась – все-таки одиннадцать тысяч.

Через минуту мне ответил явно заспанный голос:

– Да? – на меня хмуро смотрел небритый парень лет тридцати.

– Добрый де… утро. Я звоню вам по поводу лота, что вы выставили две недели назад. Шахтерский корабль «Крот».

– Вас заинтересовал этот корабль? – в голосе хозяина сразу появилась дружелюбность.

– Есть такое дело, но, на мой взгляд, цена на него завышена. Мне бы, конечно, сперва осмотреть его, но тысяч за девять я бы его взял.

– Извините, без торга. Вместе с кораблем я продаю два шахтерских дроида.

– Их нет в описании, – нахмурился я.

– Забыл внести, – пожал плечами владелец и поморщился.

– Хорошо, я решил посмотреть ваш корабль, но не сейчас. Закрепите его за мной. Через пять-шесть дней мы встретимся.

– Хорошо, я зарезервирую корабль на вас. Если через шесть дней вас не будет, заявка будет снята. Ангар восемьсот шестнадцать «Д» терминала «А» корпорации «Роден».

– Принято.

Отключившись, я стал искать сайты, где должны быть выложены данные о «Кроте». Таких нашлось всего два, да и то на флотских порталах – все-таки это бывшие военные корабли.

Корабль имел форму сплющенной в задней части пули с двумя манипуляторами спереди. Два разгонных движка, малый гипердвигатель, четыре маневровых движка. В обитаемом модуле три помещения. Это кают-компания (она же столовая, кухня и комната отдыха), каюта пилота, совмещенная с санузлом, и пилотская рубка. Трюм на четыреста двенадцать кубов. Мини-комплекс стоит по умолчанию, совмещенный с дробилкой. Захваты по бокам для двух малых контейнеров. Из вооружения две малые ракетные установки. Одна ударная, другая защитная. Есть два промышленных лазера, которые можно использовать как оружие. В комплекте два промышленных дроида, их еще называют шахтерскими, и есть возможность нести два боевых и одного технического дроида. Но, видимо, у владельца есть только два первых с неизвестным ресурсом. Даже если они выработаны, подшаманю. Техник я или не техник?

Кроме того, я созвонился еще с двумя владельцами – еще одного «Крота» и «Мотыля». В принципе, тоже варианты.

* * *

Через день, как и договорились, я вернулся в корпорацию «Нейросеть» и доучил оставшиеся базы. На это у меня ушло чуть более пяти с половиной суток. Поблагодарив на выходе моего куратора-менеджера, я получил намек на дальнейшее сотрудничество с большей для меня выгодой. Малик рассказывал про такое. Подкинешь деньжат лично продавцу, он пробьет больше баз или имплантов, чем у тебя есть денег. Каждый крутится как может. Кивком приняв его предложение и взяв контакт – когда будут деньги, обязательно вернусь, – я вышел из здания корпорации и, вызвав такси, направился к наземному космопорту, где находился терминал орбитального лифта.

Уплатив триста тридцать кредитов, я вознесся на орбитальный терминал.

При выходе из лифта я первым делом связался с владельцем первого «Крота», неким Данко. Тот сообщил, что будет ждать меня у ангара через час.

Зайдя в сеть, я нашел схему орбитального космопорта и, невольно удивившись огромным размерам сооружения, вызвал такси. Если идти пешком без отдыха, я у этого ангара будут к утру следующего дня. Располагался он довольно далеко от жилых и развлекательных комплексов. Скорее, он был ближе к докам.

За двадцать минут езды на такси мне пришлось отдать аж двадцать кредитов! Крохоборы. По-другому их не назовешь.

Сидя на мешке в ожидании владельца корабля, я зашел в юридический раздел корпорации «Роден» и заключил стандартный договор. Через минуту пришло уведомление, что я зарегистрирован одним из свободных шахтеров в корпорации «Роден», с чем меня и поздравили.

* * *

– Давно ждешь? – вывел меня из полудремы чей-то хриплый голос.

Открыв глаза, я увидел перед собой знакомое лицо.

– Вы опоздали на двадцать пять минут, – недовольно ответил я, вставая с мешка, на котором сидел.

– Быстрее не получилось, – виновато ответил Данко. – Ну что, посмотрим корабль?

– Да, давайте.

Рядом с огромными створками нужного ангара стояла платформа с манипулятором и с малым техническим дроидом. Видимо, владелец корабля был техником.

Войдя следом в ангар, я остановился, завороженно рассматривая стоявший горизонтально матово-черный корабль. Он был красив, на фото в сети не ощущалось тех грации и мощи, коими дышал корабль.

– Я его, можно сказать, случайно прикупил, повелся на дешевизну. Сам я не пилот, надеялся на перепродаже заработать, подремонтировать его, но…

– …никому он не нужен, – тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, продолжил я, усмехнувшись.

– Точно! Поэтому отдаю по себестоимости. Как брал, так и отдам.

– Мне нужно проверить корабль.

– Да не проблема, ограниченный доступ я тебе уже дал.

Поднявшись на борт, я активировал искин и пробежался по кораблю, пока он тестировал все оборудование. Через полчаса выйдя из корабля, я сказал:

– Корабль в норме, как и указано в лоте, а вот у дроидов износ почти пятьдесят процентов.

– Так ты берешь? – нахмурился владелец.

– Да. Корабль меня устраивает.

Мы быстро составили договор купли-продажи и через двадцать минут, переведя деньги, я стал владельцем космического корабля модели «Крот».

– А что с ангаром? – спросил я.

– Он мне не нужен. Если хочешь, забирай, я договорюсь с регистратором, и он переделает ангар на тебя.

– Это вообще хорошо будет.

Через пятнадцать минут прибыл высокий худой мужчина в комбезе чиновника и зарегистрировал этот ангар за мной, внеся в договор номер корабля и номер договора с корпорацией «Роден». Я сразу уплатил триста кредитов за три месяца аренды.

Проводив бывшего владельца и чиновника, я занес мешок с личными вещами в ангар – он так и валялся у двери – и, сменив пароли на дверях, указал себя как единственного пользователя. Развернувшись еще раз, бросил жадный взгляд на корабль и, повесив мешок на плечо, направился к нему.

Процесс авторизации и смены пароля прошел быстро, через минуту корабль признал меня хозяином.

– Какие будут приказы, хозяин? – поинтересовался искин нейтральным тоном – после смены владельца обычно сбрасываются все настройки.

– Кораблю даю имя «Пуля». Искину имя Патрон, меня называть Капитан. Тембр голоса сменить с нейтрального на мужской бас.

– Принято, – сочным басом ответил искин. Несмотря на то что и сам корабль, и искин были пятого поколения, что означало полное старье, искин был более-менее продвинутым. Видимо, бывший хозяин провел апгрейд его программ. Пятое поколение кораблей – это откровенный хлам. Например, в данный момент армия перешла на девятое поколение, распродавая восьмое. Большая часть корпораций использует корабли шестого и седьмого поколений. Часть пиратских кланов тоже, но и у них бывают пятого-четвертого, а то и третьего поколения.

– Провести полную проверку всех систем. Сообщить количество топлива, продовольствия, воды и воздуха. Что требуется закупить? – велел я.

У меня осталось всего тысяча сто китов, и тратить их просто так не хотелось.

– Полная проверка всех систем займет пять часов шестнадцать минут. По остальному: топлива десять процентов, воздуха сто процентов, продовольствия нет, воды нет. Согласно договору с корпорацией «Роден», главный искин готов выдать обязательные пакеты информации, бесплатные базы данных и знаний, навигационную карту разрешенных к разработке астероидных поясов, местную навигацию. Также готовы сбросить пакетные базы данных по геологии, геофизике, разработке астероидных месторождений. Дополнительно прилагаются особенности местного производства, закупочные цены на весь спектр продукции, руд и концентратов, цены на все услуги, программа начисления бонусов при расчетах и еще масса разнообразной, но необходимой информации. Разрешаете принять?

– Принимай, – согласился я. Информация была нужна.

Когда прибыли заказанные вода и продовольствие, а также два новеньких малых контейнера по шестьдесят кубов каждый, искин как раз закончил проверку всех систем.

– Капитан, я закончил, – сообщил он мне.

– Подожди, – отмахнулся я, так как посыльный, что привез контейнеры, согласился за десять кредитов подвесить их к кораблю, за чем я сейчас и наблюдал.

Как только тот закончил, я проверил, уплатил и отправил его восвояси. Каждый контейнер обошелся мне в двести кредитов, вместе с установкой – четыреста десять. Продовольствие вышло на четыреста кредитов, вода на сто. Топливо придется брать у корпорации в долг – это обычное дело для шахтеров.

– Докладывай, – велел я, через нейросеть отдавая приказ на закрытие створок ангара.

– Шахтерский корабль «Крот». Получено наименование «Пуля». Управляющий искин пятого поколения марки «Ведун» – состояние отличное. Апгрейд не требуется. Получено имя Патрон. Корпус – состояние отличное. Двигатели марки «Бегун-3» – состояние отличное. Износ три процента. Мощность девятьсот сорок единиц. Возможен апгрейд программного обеспечения и более точная настройка. Гипердвигатель марки «Крид» – состояние отличное. Четыре маневровых двигателя марки «Атра-6» – состояние отличное. Износ четыре процента. Сканер – марка «Глаз». Дальность – до тысячи километров. Апгрейд невозможен. Шахтерский сканер «Пророк». Дальность – восемьдесят километров. Апгрейд невозможен. Манипулятор с захватом «Циклоп», вес возможного захвата породы – до восемнадцати тонн за раз. Два захвата расположены на обеих задних плоскостях корпуса. В данный момент там находятся по контейнеру с каждого бока. При увеличении количества захватов и смещении старых к корме возможно подвесить еще по два малых контейнера. Активный защитный модуль «Щит» – состояние отличное. Пассивный защитный модуль «Броня» – состояние отличное. Два шахтерских лазера «Пробой» – состояние удовлетворительное. Ракетная установка «Удар», двенадцать ракет – состояние хорошее, заряд полный. Топливный бак на тысячу шестьсот килограмм – состояние отличное. Грузовой отсек – объем четыреста двенадцать кубометров. Установлен мини-комплекс частичной переработки руды марки «Тапир». Состояние отличное. Заключение: корабль исправен и готов к работе.

– Что по дроидам?

– Дроиды отключены, и у меня нет возможности провести их проверку.

– Ладно, я сам. Так быстрее будет.

При первом знакомстве я просто подошел к двум дроидам, что стояли у правого борта «Пули», и проверил их состояние; сейчас же, присоединившись к ним нейросетью, тщательно прогнал все тесты.

– Не так плохо, как я думал, – пробормотал я. – Промышленные дроиды марки «Хомяш». Износ сорок семь процентов. На пару месяцев нам хватит, а потом закупим ремкомплекты и проведем ремонт и апгрейд.

Мысленно приказав дроидам занять положенные места в специальных нишах и передав управление ими Патрону, я размял плечи и осмотрел сам ангар. Размером он был метров восемьсот на пятьсот и считался ангаром для малых и средних кораблей. Мой сорокавосьмиметровый кораблик казался крохой в этом огромном помещении.

– Надо будет прибраться тут… в следующий раз, – пнув какую-то обертку, пробормотал я.

Было шесть вечера, и я не собирался рассиживаться. Время пошло, пора поработать на себя.

– Диспетчер слушает, – ответили сразу после первого вызова.

– Это ангар восемьсот шестнадцать «Д». Требуется выйти в космос.

– Это называется «расстыковка», – хмыкнул диспетчер. – Но я тебя понял. Жди.

Еще раз осмотрев помещение ангара, которое контролировал слабенький искин у двери, я вошел на корабль и, заблокировав шлюзовую, прошел в рубку.

Пока не было устройства подачи, я отдал приказ на открытие створок ангара и стал приводить свою крохотную каюту и кают-компанию в порядок, убираясь и раскладывая вещи. Обе комнаты были размером два на три метра, только в каюте часть занимал блок с санузлом, делая ее еще меньше.

– Входящий, – сообщил Патрон.

– Валяй.

– Восемьсот шестнадцатый? – услышал я вызов в динамиках корабля. Голос был мужской.

– Да?

– Я около тебя, открывай ангар.

– Уже.

– Лады. Заправку?

– Полную, в кредит.

– Хорошо.

В это время в створках ворот появился огромный механизм. Я почувствовал, как корабль приподняли и положили на гравитележку.

– Баки полные, с тебя тысяча двести кредитов в долг «Родену».

– Принято.

Как только тележка с «Пулей» покатилась к шлюзу, я дал приказ на закрытие ангара. В принципе, чуть позже искин сам бы закрыл ворота, но мало ли.

Когда корабль попал в открытую шлюзовую, прозвучал другой голос:

– Вставай на свои движки, я убираю тележку.

Голос был новый – видимо, оператора шлюзовой.

Запустив маневровые движки, я чуть приподнял корабль.

– Все, вставай на опоры и жди, когда передняя створка распахнется… Это твой первый вылет?

– Да.

– Тогда удачи.

– Спасибо.

С помощью камер заднего вида я наблюдал, как тележка выкатилась и тяжелая створка шлюзовой начала закрываться. За минуту откачался воздух, потом начала открываться передняя створка.

Пока было время, я осмотрелся. Судя по манипуляторам на стене и размерам, меня выпускали через шлюз для средних кораблей. Видимо, остальные для малых были заняты. Это объясняло, почему мне самому пришлось слезать с гравитележки – манипуляторы не для малых кораблей.

Когда створка распахнулась, я спросил у оператора:

– Почему меня тут выпускают?

– Тут ближе от твоего ангара.

– Ясно, спасибо.

– Не за что.

Глядя большими глазами на звезды, я наблюдал, как искин космопорта, перехватив управление «Пулей», вывел мой кораблик из шлюза и повел его к ближайшей свободной от кораблей точке, чтобы можно было разогнаться и прыгнуть в гипер. Пилотам запрещается управлять вблизи планет – мало ли самоубийц-смертников. Про то, что я брал управление в шлюзовой, было нашей с оператором тайной.

Как только искин передал мне управление, я стал все дальше уводить свой крошечный кораблик от того столпотворения, что творилось у терминала. Патрон сбился на трех тысячах кораблей, а это только с нашей стороны. Мимо меня прополз крейсерский средний шахтер «Митра».

– Патрон, сколько мест для добычи руды у компании «Роден»?

– Двести астероидных рек и пятьдесят астероидных систем разрабатывают шахтеры корпорации.

– Где меньше всего шахтеров?

– Таких мест восемь. Сорок шестая астероидная река. Пятьдесят третья астероидная система…

– Стоп. Координаты пятьдесят третьей системы?

Получив данные, я за пять минут рассчитал, сколько потребуется мощности гипердвигателя, времени, горючего, и передал координаты искину.

– Координаты получены, скорость позволяет уйти в прыжок.

– Прыгай.

Звезды буквально рванули в нашу сторону.

– Время полета до выхода из гиперпрыжка – шесть часов три минуты.

– Хорошо. Я тогда поужинаю и лягу спать. Разбудишь меня за пятнадцать минут до выхода.

– Сделаю, капитан.

На этом маленьком кораблике не было кухонного синтезатора, к которым я привык, путешествуя с военными. Обращаться с ним просто: заправил картридж, которого обычно хватает на шесть дней экипажу в восемь человек, ввел номер блюда из меню – и получаешь горячую еду. Хоть суп, хоть второе, хоть десерт. Удобно. В данном же случае приходилось готовить самому. По одной простой причине: самый недорогой комбайн стоил от пятнадцати тысяч и выше, а при цене моего корабля в одиннадцать тысяч становится понятно, что на нем есть только холодильник, плитка и что-то вроде микроволновки. То есть, как я уже говорил, готовить надо самому. Ничего, разбогатею – все будет.

Подпевая фривольной песенке, льющейся из ближайшего динамика (Патрон скачал мне несколько сотен песен из Инфосети), я жарил яичницу и подогревал свежий хлеб.

Поставив тарелки на столик, с удобством устроился и, еще раз счастливо осмотревшись – все-таки первый мой первый корабль, – стал спокойно есть, размышляя о своем будущем.

В принципе, идею Малика я не буду спешить реализовывать. Пока поработаю так, простым шахтером. Присмотрюсь, подзаработаю, прикуплю еще пару свежих баз – мне остро необходима, например, «Пилотирование и обслуживание малого корабля» четвертого ранга, а то у меня второй – и имплант на интеллект. База стоит тридцать семь тысяч, имплант сто тысяч. Без этих нужных вещей добывать руду и пользоваться мини-комплексом, в принципе, можно, но ну очень сложно. Так что этот месяц я поработаю так, сниму долг за топливо и немного подкоплю, а там посмотрим. Время есть, прикинем.

После ужина, пройдя в каюту и раздевшись, я лег спать и почти сразу уснул.

* * *

– Капитан, до выхода из гипера осталось четырнадцать минут пятьдесят две секунды, – услышал я голос искина.

– Принято, – пробормотал я, принимая сидячее положение.

Быстро приведя себя в порядок и одевшись, прошел в рубку.

– До выхода из гипера осталось пять минут, – сообщил Патрон.

– Хорошо.

Пока было время, я открыл карту астероидных полей и стал искать то место, куда мы прыгнули. Судя по времени в гипере, не особо далеко от Миринды – месяц на разгонных пилить, тратя топливо.

– Черт! – воскликнул я, найдя местоположение пятьдесят третьей астероидной системы.

Тут нужно рассказать историю Миринды. Всего двадцать лет назад она была пиратской планетой, на ее поверхности выращивали наркоту и тому подобное. Но недавно империя присоединила ее, подвинув свои границы. Понятное дело, что сюда кинулось множество авантюристов, желающих подзаработать. Но так как планета была цивилизована недавно – орбитальный лифт вообще запустили всего восемь лет назад – то не все системы, которые застолбила за собой корпорация «Роден», были безопасны.

Более того, из двухсот астероидных рек спокойно можно было работать всего на шести, на тридцати – с опаской, на остальные лучше не соваться, так как там все еще властвовали пираты. Конечно, патрульные суда корпорации и Флота облетывают эти системы, но безопасность там не гарантирована.

Вот и получалось, что я должен через минуту вывалиться из гипера в одной из таких систем. То есть в одной из самых опасных и близких к Фронтиру. Несмотря даже на то, что там часто встречается морит, а бывает, и террит, шахтеры туда не лезут. Голову потеряешь быстрее, чем наполнишь трюм. От этой системы до Фронтира буквально один пятичасовой прыжок на моем корабле.

– Патрон, как только выйдем из гипера, глушишь все системы, кроме сканера, и сканируешь систему в поисках чужих кораблей.

– Принято, капитан.

Нам повезло: когда мы вышли из прыжка, система была пуста. Убедившись в этом, я дал пинка разгонным движкам и затерялся среди крупных обломков астероидов.

Почему я сразу не ушел обратно в гипер? Да потому, что при сканировании Патрон обнаружил большое содержание террита в ближайшем астероиде. А это означало, что если я им набью трюм, то за один вылет смогу поднять около двадцати тысяч только на обычной руде. Понятное дело, к этому астероиду я не полетел: он находился на краю реки и меня можно было прихватить на горячем при добыче. Вместо этого я стал уходить в глубь астероидного поля, решив, что если уж с краю встречается террит, то в глубине он точно есть.

Когда обломки стали совсем маленькими, я остановил «Пулю» и просканировал ближайшие куски. В основном был рексит, редко встречался морит, но в двухстах метрах левее и чуть ниже, если брать по положению корабля, Патрон нашел астероид с территом. По скоромным прикидкам, там его было кубов на четыреста.

Малик рассказывал мне секрет шахтеров для быстрой добычи руды. Правда, для этого нужны были три базы четвертого ранга – «Промышленный лазер», «Техник малого корабля», «Управление и обслуживание малого корабля». Первые две у меня имелись, но вот третья только второго, что сводило на нет все попытки воспользоваться этим способом. А был он довольно прост. Обычно добыча руды ведется с расстояния в пятьсот метров от астероида. Лазером срубаешь кусок. Он отлетает в сторону. На маневровых догоняешь его, ловишь захватом и подаешь на мельницу, что стоит по умолчанию во всех трюмах шахтерских кораблей. Та дробит руду в пыль. Способ Малика же заключался в том, что шахтер приближается к астероиду на очень короткую дистанцию – это позволяет экономить энергию, быстрее происходит откол куска и быстрее работает захват. В общем, время загрузки руды сокращается процентов на тридцать. Проблема в том, что иногда разлетается весь астероид, и нужно суметь быстро отойти.

Все это, конечно, хорошо, но для уверенного пилотирования у меня не было нужной базы, что не позволяло пользоваться таким способом, однако… имелись дроиды, а с их помощью можно было увеличить добычу на те самые тридцать процентов.

Облетев пару больших астероидов с рекситом и убрав с дороги два мелких осколка с моритом, я приблизился к нужному куску на сто метров и начал добычу.

На ручном управлении срезая куски руды, с помощью дроидов подгонял их к кораблю и подавал на мельницу. За шесть часов я забил рудой оба контейнера и наполовину трюм. Отойдя от этого куска, полетел по течению астероидов, сканируя ближайшие обломки тонким щупом. Использовать сканер широкого спектра я опасался – засечь его нетрудно. Патрон уже дважды сообщал, что в системе появлялись корабли без опознавательных кодов. Они выдали себя сканерами, работающими в активном режиме.

Найдя еще один кусок с территом, на этот раз больший по размеру, я приблизился и начал добычу, продолжая ощупывать сканером ближайшие астероиды.

– С вероятностью в шестьдесят восемь процентов за тем большим астероидом с рекситом укрыт корабль, – вдруг сообщил Патрон.

– Нас обнаружили? – обеспокоился я, не прекращая добычу. Чтобы заполнить трюм, мне нужен был еще час.

– С вероятностью в девяносто шесть процентов могу сказать, что мы не обнаружены. Не было засветок работы сканеров.

– Наблюдай за этим астероидом и предупреди, если корабль появится.

– Принято, капитан.

Когда трюм был полностью забит самой дорогой в этих местах рудой, у меня взыграло любопытство, и я послал одного из дроидов посмотреть, кто там прячется.

Держа «Пулю» под парами, чтобы сразу спрятаться за астероидами, я смотрел на экран визора на пилотском пульте, куда передавалась картинка с дроида.

– Эскадренный крейсер пятого поколения модели «Брон». Снят с вооружения больше двухсот лет назад. Судя по следам на обшивке и кристаллам воздуха у пробоин, корабль покинут экипажем после боя, – сообщил Патрон, как только появилось изображение четырехсотметровой глыбы корабля. Причем пристыкованного к астероиду.

Подогнав дроид ближе, я стал рассматривать телеметрию повреждений.

– Ему снесли разгонные движки, после чего он на маневровых как-то забрался в астероидную реку, что с его размерами сродни подвигу, – бормотал я.

– Если щит работал, то мог, хоть и с трудом, – ответил Патрон. Видимо, он подумал, что я с ним разговаривал. – Корпус фактически цел. Удары пришлись по двигателям и в ангар для малых кораблей. Видимо, тот был открыт.

– Так, нужно осмотреть его самому, – решил я. – Все равно я состою в программе «Мусорщик», хоть проверю выученные базы.

Отдав приказ осторожно приблизиться к объекту и подобрать дроида-разведчика, что завис у корабля в ожидании нас, я прошел к шлюзовой и, надев поношенный скафандр, вышел в космос.

Осмотр крейсера занял почти шесть часов, хотя скафандр был рассчитан на восемь – дешевенький.

Выяснилось, что на корабле побывал кто-то до нас. Самое ценное снято. Да, в принципе, ничего ценного на нем и не было. А вот корпус оказался интересным. Причем очень.

Вернувшись на корабль, я снял скафандр, после душа поужинал и вывел «Пулю» из астероидного поля. После чего, проверив систему, ушел в прыжок к перерабатывающей станции корпорации.

Лететь туда шесть часов, поэтому, приказав разбудить меня, как обычно, за пятнадцать минут до финиша, лег спать.

* * *

– Подтверждаю, получено пятьсот семьдесят два куба террита, – сообщил оператор перерабатывающей станции. – Тридцать семь тысяч перечислено вам на счет. Снять долг за топливо?

– Да, снимите.

– Дозаправка требуется?

– Нет.

Я еще был шокирован суммой, что заработал за восемнадцать часов, поэтому отвечал односложно. Перед тем как отлететь от станции, я спросил у оператора:

– Часто террит добывают?

– Не особо, за последний месяц ты первый. Все ближайшие поля выработаны, а к пиратам в руки лезть никто не хочет. Поэтому цена и была немного поднята.

– Почему бы их не взять под контроль?

– Новенький?

– Да.

– Понятно. Месяц назад был бой с пиратами. Тридцать наших патрульных кораблей и столько же – пиратского клана Мартель. В общем, мы потеряли семнадцать кораблей, если бы патрульные Флота не подоспели, пираты бы разделали нас всухую. Так что пока закупаются боевые корабли и нанимаются экипажи, мы уменьшили зону охранения. Ты где добываешь?

– Пятьдесят второй сектор, – на всякий случай сообщил я соседний сектор.

– Где?! И тебя не поймали пираты?! Да ты везунчик! – изумился оператор. – Сейчас там опасно. Скоро прибудут две наемные бригады и будут чистить те сектора от пиратов. Может, даже удар по их базе нанесут. А пока лучше туда не лезть.

Совет оператора был хорош, но меня заинтересовал корабль. Поэтому, пока действовала связь, я вышел на СБ корпорации и переслал им данные по обнаруженному кораблю, отправив копию в штаб Флота, в отдел, работающий с «мусорщиками».

Из штаба поблагодарили за информацию, а вот СБ «Родена» сообщила, что пиратский крейсер был разбит тремя патрульными кораблями корпорации шесть лет назад. Экипаж снят, и интереса у корпорации к нему нет.

Когда я начал разгонять корабль, чтобы вернуться в ту же систему, то, подумав, закрыл кредит в Банке Содружества. Теперь я никому ничего не должен. За пару секунд до прыжка мне пришло официальное уведомление, что кредит закрыт. Через мгновение я уже был в гипере.

– Разбудишь меня как обычно, – велел я Патрону и пошел спать.

* * *

На выходе мы действовали по старой схеме: быстро осмотревшись, на большой скорости рванули к астероидам. Шахтерскому кораблю спрятаться там не проблема, пираты, летающие обычно на кораблях класса крейсер, туда не протиснутся без серьезного повреждения корпуса, а мне с моей «Пулей» там самое раздолье.

Система была пуста, но как только мы вошли в астероидную реку, Патрон засек возмущение пространства, какое бывает при выходе корабля из гипера. Поэтому, зацепившись манипулятором за огромный восьмикилометровый обломок астероида, состоявший из рексита, мы заглушили все, что можно. Из гипера вышли два корабля и стали неторопливо патрулировать систему, периодически обмениваясь закодированными сообщениями. Мне понадобилось два часа нервного ожидания, чтобы пираты ушли дальше.

Осторожно отцепившись, я на малом ходу углубился в астероидную реку.

– Блин, так никаких нервов не хватит тут работать. Правильно тот парень говорил, что слишком опасно в этих системах. За последнюю неделю пропало уже восемнадцать шахтеров.

Прежде чем собирать руду, я вернулся к тому же крейсеру. За пять часов снова обследовал его, но на этот раз не из любопытства, а уже с конкретными целями. В общем, я решил прибрать корабль себе.

А что? Аренда среднего буксира типа «Минотавр» стоит двадцать пять тысяч. Конечно, чтобы пилот сунулся сюда, ему лучше доплатить лично, а это еще тысяч двадцать. Причем я должен буду расчистить проход, чтобы он добрался до крейсера, и следить за пространством, пока буксир с корпусом корабля разгоняется и уходит в гипер. А там втиснуть его в ангар, благо размеры позволяют, и потихоньку восстанавливать.

Такой корпус на рынке стоит до двухсот тысяч, но дело в том, что кораблей марки «Брон» было до сорока модификаций. Крейсер оказался удачным конструкторским решением, и в то время флотские очень хвалили этот корабль. Причем первые экземпляры – всего пятьсот штук – имели на вооружении главный калибр из трехсотмиллиметровой тоннельной пушки, вделанной в каркас корабля. Ствол пушки проходил через половину корпуса, дуло прикрывалось заглушкой, отходившей перед выстрелом. Для противника было неприятным сюрпризом, что крейсер среднего класса вдруг одним выстрелом разваливал более тяжелого противника. В следующих сериях пушки уже не было: военные считали, что подобные крейсера имели избыточную мощь вооружения, так как сверх того несли восемнадцать башен средних спаренных орудий марки «Стерх-Д-16», восемь ракетных пусковых блоков и девяносто семь малых спаренных турелей ПКО для защиты корабля от авиации противника и торпед. Поэтому туннельную пушку убрали из следующих поколений «Брона». Некоторые военные потом жалели об этой экономии.

Я проверил: этот «Брон» был ранней версии. Закрытая шахта с орудием на месте, более того, орудие оказалось разукомплектовано. Видимо, уже давно, возможно, самими пиратами. Не хватало некоторых блоков.

Во время боя крейсер сильно потрепали. Были уничтожены все четыре разгонных двигателя, попадание в ангар для малой авиации вызвало пожар и повреждение реактора, из-за чего выжившие члены экипажа и загнали корабль в астероидную реку, не имея возможности отстреливаться во всю мощь. Там их и пленили. Патрульные корпорации не побоялись последовать за ними, забрав экипаж и сняв некоторые трофеи.

Простым гражданам не разрешалось иметь тяжелое вооружение, но из-за того, что я состоял в государственной программе «Демилитаризация», у меня такое разрешение было. Конечно, чтобы привести корабль в порядок, понадобится самое малое миллионов пять кредитов, ну так я особо и не тороплюсь. Посмотрим, вообще доставим ли мы его в мой ангар… Будущее покажет, а пока пусть остается тут. В каверне астероида он был в безопасности.

Оставив корабль, я отошел в сторону, активировал шахтерский скан и стал искать залежи террита.

* * *

– Нет, надо с этим кончать, – пробормотал я, буквально вваливаясь в каюту. – Надо отдохнуть.

За последний месяц я плотно работал в пятьдесят третьем секторе, пятнадцать раз совершив прыжки к перерабатывающей станции для освобождения трюма и контейнеров.

Патрон, по моему приказу ведший журнал посещения системы кораблями пиратов, выявил определенную систему в их действиях. За сутки через систему в разное время проходило три патруля. Дважды одиночные и один раз парный. Утром, по корабельному времени – где-то в районе девяти, проходил переделанный в рейдер рудовоз крейсерского класса. В его бортах были отчетливо видны пусковые ячейки для истребителей, делавшие его носителем. В три часа дня по корабельному времени проходил парный патруль: старый крейсер пятого поколения шестого класса модели «Грат», модификация непонятна – промышленный дроид, который вел разведку оптическими системами, не смог четко рассмотреть его, боясь быть обнаруженным; и большой фрегат, относящийся к классу малых кораблей. В одиннадцать ночи проходил корвет модели «Чеф», тоже пятого поколения. Думаю, в этой системе патрули просто пересекаются маршрутами, так как летали они по разным направлениям. После выявления этих маршрутов работать стало значительно легче. Конечно, была опасность, что кто-то использует этот сектор для прыжка, но такое на моей памяти случалось лишь дважды.

В общем, эти пятнадцать заходов – самый первый я не считаю – сделали меня обеспеченным человеком. Чуть больше чем за месяц я заработал пятьсот пятьдесят три кита, работая только с самой дорогой рудой в этом секторе – территом.

Сдав руду и получив свои деньги, я прыгнул к терминалу космопорта в свой ангар. Пора было отдохнуть, да и прикупить кое-что. Планы на ближайшие три недели у меня были большие.

* * *

После шлюзовой меня доставили к ангару, где оператор устройства подачи поставил «Пулю» на опоры.

Заблокировав корабль и ангар, я направился к орбитальному лифту.

Спустившись вниз, через третий терминал у модуля для хранения багажа созвонился со знакомым менеджером компании «Нейросеть».

– Арни Лорд слушает, – на экране появилось знакомое лицо.

– Доброе утро. Это Денис Миронов, помните меня? Вы говорили, что если появятся лишние деньги, то мы можем помочь друг другу… скажем так, неофициально.

– Да, конечно. Вы сейчас на нижнем терминале орбитального лифта, насколько я вижу на заднем плане?

– Да.

– Тогда давайте встретимся в кафе «Лоза», это напротив здания нашей корпорации.

– Когда?

– Через двадцать минут.

– Хорошо.

Воспользовавшись такси, я через пятнадцать минут уже был в нужном кафе.

Лорд появился в точно назначенное время. Найдя меня глазами, он подошел, поздоровался и сел напротив.

– Вы уже обедали?

– На корабле поел, так что сыт.

– Тогда закажем соки.

Пока мы ожидали заказ, Лорд поинтересовался моими планами. Я выслал ему файл со своими пожеланиями.

– Два импланта на интеллект «сто плюс»? – он вопросительно поднял брови. – Неплохо. Три базы четвертого уровня – «Кибернетика», «Навигация» и «Пилотирование и обслуживание малого корабля». Остальные пилотские базы вы поднимаете до третьего уровня. Импланты по сто китов, базы все вместе сто четырнадцать тысяч. Получается всего триста четырнадцать китов. Это все?

– Что вы можете еще предложить? С учетом того, что я работаю в опасном космосе.

– Хм. В опасном? – задумался менеджер, еще раз пробежавшись по списку. – Тогда вам нужны такие базы, как «Сканеры боевые», «Управление и настройка корабельных щитов малого класса», «Ракетные системы», «Ракетчик», «Малая корабельная пушка», «Стрелок», «Боевое пилотирование» и «Маневры уклонения». Все базы не меньше четвертого. Тогда у вас будет шанс на победу.

– Сколько?

– Сто восемьдесят китов.

– Что в качестве бонуса? – прищурился я.

Лорд улыбнулся:

– База пятого ранга.

– Что посоветуете?

– «Специализированный бой». Поверьте, она вам еще пригодится.

– Согласен. Значит, все, что вы только что перечислили, и еще сверху три базы четвертого ранга: «Юрист», «Экономика» и «Торговля». Хорошо?

– Тогда всего получается… – менеджер задумался. – Пятьсот восемнадцать китов.

– Давайте сделаем так. Я вам лично перечислю двадцать китов, а вы мне шесть баз загрузите не четвертого, а, например, пятого?

– Тридцать.

– Двадцать пять?

– Согласен, – легко согласился менеджер. Видимо, он и так наварился на мне.

– Пересылайте деньги на счет корпорации. Те, что мы договорились – после установки. Теперь давайте решим, какие базы у вас будут пятого ранга.

После недолгого обсуждения мы решили, что это будут базы «Техник», «Техник малых и средних кораблей», «Сканер боевой», «Боевое пилотирование» и «Маневры уклонения».

После того как все обговорили, мы вышли из кафе и пошли в здание корпорации, где я попал в руки медтехников. Десять дней учебы под разгоном мной уже было оплачено. Поэтому после установки импланта и закачки купленных баз я отправил деньги Лорду – базы мне закачали те, что нужно – и лег на первые десять дней. Теперь, после установки имплантов, мой индекс интеллекта, записанный в карте ФПИ, составил триста восемьдесят девять единиц. После выхода нейросети на полный цикл работы прибавится еще пять-семь единиц.

* * *

– Дом, милый дом, – пробормотал я, входя в ангар.

Меня тут не было чуть больше месяца. Зато все базы я поднял, даже «Специализированный бой» до четвертого ранга, правда, для этого пришлось время двухдневного отдыха между десятидневными процессами учебы проводить в специальном армейском тренажерном комплексе. В первый раз это было страшно: комплекс ломал мне кости, рвал связки, тянул мышцы, переделывая их для скоростного боя. Как бы то ни было, за две недели учебы в комплексе я стал неплохим рукопашником. Вообще-то эта база давала умения абордажника и противоабордажника, боя на планете и в замкнутом пространстве. Теперь я неплохо дрался. В здании корпорации не я один учил эту дисциплину, так что мне было с кем проводить тренировки и спарринги, проверяя мастерство. Надо сказать, меня это впечатлило. Если с бойцом четвертого уровня этой базы мы деремся на равных, нанося удары и уходя от ответных, то с тремя бойцами, выучившими третий ранг, я справлялся легко. Правда, с одним пришлось повозиться. Но у того была большая боевая практика, чего не хватало мне. Ничего, наверстаем. Жаль, что я не успел доучить эту базу до пятого ранга – времени не хватило, там осталось всего пятьдесят три процента.

По совету Лорда я взял еще базу «Ручное оружие» третьего ранга и теперь знал все об оружии Антрана и как им пользоваться. Даже навык стрельбы привился, нужно только попрактиковаться, чтобы закрепить.

* * *

Войдя в ангар и пройдя к кораблю, я отправил запрос на проверку всех корабельных систем. Все-таки меня не было пятьдесят три дня. Мало ли что.

– Топливо двадцать три процента. Требуется провести ремонт правого манипулятора, поврежденного астероидом шестьдесят пять дней назад. Требуется закупить картриджи для системы жизнеобеспечения, воду и продовольствие.

Я сам был техником, но без специализированного механизма, то есть без технического дроида, поменять манипулятор я не смогу.

– Принято. Заказывай все, что необходимо, доступ в сеть у тебя есть, а я пока вызову техника. Ах да, закажи еще два малых контейнера.

– Принято, капитан.

На счету у меня осталось восемь китов, должно хватить.

В течение часа доставили все необходимое для долгих полетов, а пришедший техник привел в порядок свернутый набок манипулятор и переделал держатели на боках, перевесив старые контейнеры и подвесив еще два, подвел к ним коммуникации из трюма. Теперь у меня было почти шестьсот пятьдесят кубов.

На сегодня это было все, поэтому я лег спать. Время было десять вечера по корабельным часам.

Утром я зарегистрировался на торговой бирже, благо с моими «Экономикой» и «Торговлей» четвертого ранга это было уже возможно. Там я подал заявку на сто кристаллов катализаторов для мини-комплекса категории Е-6, без которых нормально он работать не мог. Чтобы не выдать себя, я в лоте указал ник Эсквайр. Данные по этим редким катализаторам я взял из документации «Крота».

К вечеру мне на левый адрес пришло письмо, что есть возможность купить катализаторы с военного склада. Списанное оборудование. В коробке пятьсот кристаллов.

Цена в пять тысяч кредитов меня не устроила, поэтому я стал яростно торговаться. Письмами дело шло туго, лучше бы заняться этим лично, но конспирация, будь она неладна!.. В общем, сошлись на трех восьмистах.

Договорившись, я сообщил, куда нужно доставить катализаторы. Конечно, указал не свой ангар, а адрес кафе на противоположной стороне терминала. Пятьдесят километров от моего ангара, или полчаса на такси.

Встреча была назначена на вечер, поэтому я занялся мелким ремонтом дроидов, которых стоило подшаманить. «Пуля» в ремонте не нуждалась.

К вечеру я сидел в нужном кафе. Кстати, помещение неплохо оформлено и сервис ненавязчив. Наверное, дорогое, зря я наугад пальцем тыкал в список, выбирая место встречи.

Сидя за одним из столиков в углу, я невольно прислушался к разговору стайки молодежи. Судя по пилотским комбезам и теме беседы, таких же шахтеров, как и я.

– …врет все твой Арген. Получать за одни рейс двадцать тысяч кредитов? – говорил паренек лет девятнадцати, отпивая из своего стакана. В его голосе слышался отчетливый скептицизм.

– А вот и не врет! Они договорились, и вшестером разрабатывают тридцать седьмую систему! – взволнованно ответила симпатичная девушка.

Парень, услышав номер системы, невольно закашлялся, пролив напиток.

– Так там пираты!

– Да, они два раза видели патрульные корабли, но успевали спрятаться. Так что все шестеро набили полные трюмы морита. А Франку вообще повезло. Он нашел пятьдесят кубов террита.

Остальные начали обсуждать шальных шахтеров, которые так нагло полезли в пасть к пиратам.

– Ну, не знаю, может, и не врет он. Но я лучше в безопасном космосе на рексите заработаю по пять тысяч за разгрузку. Поиметь можно шальные деньги, но и шанс лишиться головы тоже велик…

«О как! Я, оказывается, еще и безбашенный?» – я мысленно хмыкнул, соглашаясь, что с экстремальной добычей террита пора заканчивать. Везение не вечно.

В принципе, верное определение. Помню, за неделю до окончания работ из гипера вышел средний шахтер – «Метра», если не ошибаюсь – и начал углубляться в астероидную реку. В общем, пилоту не повезло: через двадцать минут мимо пролетал один из патрульных кораблей и, видимо, засек работу сканера и выхлоп движков. Один он не стал соваться в астероиды, а подождав парный патруль, вместе с ними и добыл шахтера. Шесть часов они гоняли смельчака по астероидам. Причем делали это просто. Астероиды в реке ведь почти неподвижны друг относительно друга, поэтому самый крупный из пиратов, включив щиты на полную мощность, толкнул ближайшие астероиды в сторону спрятавшегося шахтера. Дальше последовало то, что можно назвать «круги на воде». Этот астероид толкнул соседний, тот два, те своих соседей, так волной и пошло к «Метре». Видно было, что пираты собаку съели на этом приеме. Как ни маневрировал пилот «Метры» с активными щитами, но все-таки его зажало и раздавило, никакая защита не помогла. Пираты даже проверять не стали, а проследовали каждый по своему маршруту. Я потом шесть дней прятался в кратере ближайшего астероида, пока река не успокоилась, потом добрал полный трюм и прыгнул к перерабатывающей станции, решив полечить нервы.

О чем продолжался разговор, я не дослушал, потому как в дверях появилась нужная мне личность с большим ящиком темного цвета в руках. Оставив его на входе рядом с охранником, мужчина, заметив мой приглашающий взмах рукой, подошел к столику. То, что это продавец, понятно было сразу. Раз армейские склады, значит, завсклад, так что я как увидел форму сержанта тыловых служб, сразу понял, что это ко мне.

– Добрый день. Давайте не будем представляться. Просто проведем сделку, – первым начал я.

– Я не против.

Мы вышли из кафе, и я проверил маленьким сканером взятый наугад катализатор.

– Все в порядке. Куда слать деньги?

Получив деньги, сержант кивнул:

– Если еще что надо, парень, обращайся. Я работаю на соседней станции Второго патрульного флота.

– У вас с этим проблем не будет? – спросил я, похлопав по ящику.

– Списанное и, по документам, утилизированное оборудование, – пожал плечами сержант.

– Понятно… Реакторы для тяжелых крейсеров? Движки, энергошины для линкора? Корабельное вооружение? Рубка восьмого поколения для пилота-универсала среднего корабля? Искины?

– Если не новейшее, то не проблема. Максимум седьмого поколения. Восьмой, извини, ты не потянешь. Дорого.

– Разберемся. Ладно, тогда дайте мне свой ник, в случае нужды свяжусь с вами.

Для сержанта я так и остался неизвестным, но мы оба были рады. Сержант – от того, что наконец начали уходить ненужные флоту катализаторы, которые он на всякий случай приберег, а я – что нашел такого полезного сержанта.

Через сорок минут, сменив два такси, я был в своем ангаре, а спустя еще сорок минут – уже в космосе, с двумястами сорока кредитами на счету. В общем, эти дни прошли очень продуктивно, как я и хотел.

* * *

Про последующие два месяца ничего особенного сказать нельзя. Я делал за неделю три рейса с обычной рудой морита к перерабатывающей станции, потом двадцать дней собирал и перерабатывал с помощью мини-комплекса террит и отвозил его к себе в ангар. По шестьсот пятьдесят кубов концентрата за раз получалось.

В первый свой приезд я инкогнито заказал двадцать малых контейнеров и, арендовав погрузчик, лично перевез их со склада в свой ангар. Так что эти контейнеры и все другое никак не наведет на меня. Может, я и перестраховываюсь с безопасностью, но не хотелось быть пойманным на горячем. Причем так как у меня выучена база «Юрист» до четвертого уровня, то я изучил все договора с «Роденом» и не нашел там ничего, чем они смогут меня прижать. Не было там пунктов, запрещающих мне продавать добытую и переработанную в концентрат руду террита налево.

За три раза я наполнил концентратом все двадцать контейнеров. Причем стоимость одного куба равняется двум тысячам четыремстам кредитам. В двадцати контейнерах было богатство на два миллиона восемьсот восемьдесят тысяч кредитов. А если учесть, что у меня еще в трюме оставалось около сорока кубов…

Продавать я не спешил, решив отдохнуть пару дней, поэтому, заказав деликатесов, устроил пир, благо на морите заработал почти сто пятьдесят тысяч. По двадцать тысяч за рейс, ведь морит хоть и был дешевле террита, однако кроме трюма у меня еще было четыре малых контейнера.

Так как четыре контейнера из двадцати числились на мне, я, после двух дней безделья, провернул ту же схему, купив инкогнито еще десять контейнеров. Четыре освободил от концентрата и снова подвесил на корабль, а из трюма остатки перегрузил в свободные емкости. Теперь у меня был двадцать один контейнер с концентратом террита.

Аренда грузовой платформы все еще не истекла, когда я закончил, поэтому загрузил на нее восемь контейнеров с концентратом – платформа была малой, больше просто не влезло – и перевез их на пару суток в арендованный склад, тоже инкогнито. Когда я перевез еще две партии, то, закупив два средних и шесть малых контейнеров, доставил их в ангар. Еще я заказал независимую экспертизу концентрата, уплатив за это восемьсот кредитов, и, после получения сертификата качества, выложил лот на бирже, указав цену в три с половиной миллиона кредитов. Реальная же цена этого концентрата была три миллиона шестьдесят тысяч кредитов.

Когда я отгонял платформу в пункт проката, пришло сообщение, что лот готовы купить за три миллиона триста. Подумав, я отправил согласие, и через минуту на мой левый номерной счет в Банке Содружества пришла требуемая сумма.

Меня даже ошарашила та простота, с которой все произошло, но бдительности я не терял, поэтому, поставив платформу на место, в небольшом закутке сменил старый технический комбез на новенький пилотский, который купил сегодня утром. Выйдя, поймал такси и направился в сектор администрации терминала «А». То, что я хотел сделать, требовало моего личного присутствия. Я решил-таки вытащить корпус понравившегося мне крейсера. За последние два месяца я полностью его облазил, и могу с уверенностью сказать, что восстановить его вполне реально. Так что на таком боевом корабле я могу копать руду где угодно, мне даже линкор не страшен… ну, если он, конечно, будет один, повернется ко мне бортом и отключит щиты.

Сектор с диспетчерами встретил меня суетой. Доступа у меня не было, поэтому на входе меня задержала охрана.

– Что вы хотите? – поинтересовался дюжий солдат корпорации с нашивками капрала.

– Хочу заказать буксир для доставки корпуса среднего крейсера пятого класса по программе «Демилитаризация».

– Пятый сектор. Чиновника, отвечающего за это направление, зовут Мил Горт, – видимо, связавшись с кем-то, после некоторой заминки ответил капрал.

– Спасибо.

Охранник мне скинул схему, так что через пару минут я оказался у нужной двери. При моем приближении она открылась.

– Добрый день, – мне навстречу поднялся немолодой мужчина в модном костюме, в которых так любят ходить чиновники. – Я уже в курсе вашей цели посещения, и провел проверку в нашей СБ. Поэтому долго тянуть не будем. Какой именно буксировщик вам нужен? «Гон», «Минотавр» или «Руд»?

– Думаю, «Минотавр». У него достаточно мощности, и он потянет этот корпус.

– Хорошо. Где находится нужный вам корпус?

Когда я скинул карту местности, чиновник воскликнул:

– Да вы с ума сошли?!

– Господин Горт, я в этом секторе работаю уже несколько месяцев и знаю его как свои пять пальцев. По протоколу. Я отвечаю за безопасность буксира и пилота. Мы можем оформить стандартную страховку.

– Ну не знаю… Нам, конечно, нужна отдача по этой программе, но лезть в этот сектор слишком опасно. В принципе, если вы отвечаете за буксир, я согласен оформить все по протоколу, но ведь еще нужно договориться с пилотом?

– Кому из имеющихся больше нужны деньги?

– Арни Дару. Он задолжал крупную сумму не очень хорошим парням, – сразу же ответил чиновник, видимо, будучи в курсе проблем сотрудников.

– Хорошо, оформляем все официально, а с пилотом я сам договорюсь.

За аренду буксира я отдал двадцать пять тысяч, еще пять чиновнику, а вот с этим Арни Даром пришлось изрядно поторговаться. В конце концов сошлись на тридцати лично ему.

Мы сидели в комнате, где отдыхают пилоты буксировщиков после смены. Тут были шкафчики для одежды, в соседнем помещении – душ и туалет.

– Ну хорошо, в принципе я все понял. Если твоя схема движения патрулей пиратов верна, особо проблем нет. Первый патруль проходит в девять, мы выходим из гипера в одиннадцать, укрываемся в том проходе, что ты сделал для буксира на месте стоянки нужного нам корабля. Ожидаем шесть часов, пока не появится и не уйдет второй патруль из двух кораблей. Цепляем корпус, осторожно выходим из прохода… Кстати, почему он такой кривой? – тридцатилетний парень с огненно-рыжей шевелюрой вопросительно посмотрел на меня.

– Чтобы со стороны его было не видно, – пояснил я. С проходом я намаялся, осторожно отодвигая астероиды в сторону, чтобы не только сам буксир прошел, но и с грузом вернулся.

– Тогда ладно… Значит, выходим, сразу разгон и уход в прыжок. Я тебя заранее предупреждаю: пустому буксиру на разгон хватает двадцати минут, а с таким весом на то же уйдет час. На пределе будем прыгать. Все понял?

– Да. Не волнуйся, если будет шальной пират, прикрою.

– Тогда до завтра.

– Лады. Встретимся как и договорились.

Оставив пилота размышлять над маршрутом – аванс в пять тысяч я ему уже выдал – поймал такси и поехал в специализированный магазин, работавший до полуночи.

– Добрый день, что вы желаете? – спросила миленькая девушка-консультант.

– Здравствуйте. Меня интересует корабельный технический комплекс.

– «Паук-17»? «Стан-6М»? «Агро»?.. – зачастила девушка.

– Подождите. Меня интересует малый технический корабельный комплекс «Паук-19У».

– Превосходный выбор, – улыбнулась девушка. – С вас сто восемьдесят тысяч. Куда доставить?

– Ангар восемьсот шестнадцать «Д», – отправив деньги с номерного счета, сообщил я.

Этот технический комплекс, несмотря на то что считался малым и имел всего одиннадцать дроидов, два из которых диагносты, годился только для профессионалов.

Например, техник с выученными базами четвертого ранга с ним работать не смог бы, а вот для пятого, как у меня, не проблема. Еще его не любили из-за того, что там дроидов мало – обычно по штату положено не меньше двадцати. Поэтому цена на «Пауков» была не очень высока, а то пришлось бы мне платить не сто восемьдесят, а все четыреста. Да и управляющий искин в комплексе был всего лишь шестого поколения, что для меня не существенно.

– Вашу покупку доставят через три часа.

– Спасибо.

– Приходите еще. Мы будем вам рады, – снова осветив меня улыбкой, не сказала, а скорее пропела девушка. Думаю, комиссионные у нее были неплохими, раз она так радуется.

Фактически в двухтысячекилометровой глыбе орбитального космопорта не было разделения на день и ночь, поэтому когда я приехал в ангар, меня у дверей уже ждали два человека и несколько специализированных машин. За пятьсот кредитов они вымыли ангар, и еще за две тысячи – покрасили. Потолок и стены в голубой цвет, пол – в зеленый. Аренду я продлил еще на год, поэтому в свинарнике мне жить не хотелось. Вернув вытащенные в коридор контейнеры и корабль обратно в ангар, я пронаблюдал, как наемные служащие грузят мусор, что скопился у меня в ангаре, для утилизации, после чего посмотрел на приближающуюся грузовую платформу с манипулятором сбоку.

Дождавшись, когда сервисная служба удалится, платформа подъехала к открытым створкам моего ангара.

– Добрый день. Курьерская служба доставки, – спрыгнул с платформы мужчина лет сорока. – Денис Миронов?

– Да, это я.

– Доставка из магазина «Техника и дроиды Шлюсса».

– Хорошо. Поставьте контейнер с комплексом вот у того среднего грузового контейнера.

– А краска?

– Проезжайте спокойно, краска мгновенная, уже высохла.

Покупка была оплачена, поэтому курьер, дождавшись, когда я вскрою контейнер и проведу проверку комплекса, после моего одобрительного кивка уехал по своим делам. Выгнав всех дроидов и заставив их пройти проверку механизмов, я протестировал программное обеспечение управляющего искина, находящегося в дроиде-погрузчике, и после проверки погнал их к одной из стен, где были выходы для подключения питания. Продержав ворота открытыми два часа для проветривания, как и посоветовали рабочие, закрыл их и, пройдя мимо стоявшего на зарядке комплекса, пошел спать на корабль. Наконец этот тяжелый и нервный день закончился.

Да уж, денек выдался… С утра получил три миллиона, договорился насчет буксира, купил дроидов и привел в порядок ангар. Пришлось побегать.

Посмотрев на часы на рабочем столе нейросети – те показывали час ночи, – я велел Патрону:

– Разбуди меня в восемь утра.

– Принято, капитан.

* * *

Утром «Пуля» вывалилась из шлюзовой, и свободный диспетчерский искин космопорта повел корабль к месту встречи с буксиром – я еще вчера подал заявку с координатами. Пока было время, я сделал разминку, сев пару раз на шпагат. Нет, все-таки надо поднять базу «Специализированный бой» до пятого ранга.

– Вызов с буксира модели «Минотавр», регистрационный номер двести шестнадцать-А. Принять? – сообщил Патрон.

– Давай, – разрешил я, заканчивая тренировку и снова занимая пилотское кресло.

– Привет, Денис. Опаздываешь, – укорил меня пилот буксира.

– Это ты рано. На время посмотри, – заметив, в каком состоянии пилот, спокойно посоветовал: – Не мандражируй, все будет нормально.

– Давай подползай, я жду.

– Мне еще минут десять под управлением искина идти, так что жди.

Приняв душ и надев свежий комбез, я сел за пульт управления и, дождавшись выхода из безопасной зоны, дал движкам гари, рванув к точке буксира на радаре. Тому, кстати, удобнее: служащие корпорации могут ходить на ручном управлении возле терминала.

В центральных мирах не такие жесткие правила, там, говорят, даже можно самому пристыковываться к внешнему шлюзу, но тут, на Фронтире, другие правила, более жесткие.

Как только я подлетел ближе, один из малых грузовых манипуляторов подхватил «Пулю» и прижал к брюху буксира.

– Ну что, пора? – спросил Арни.

– Подожди. Прыжок совершим строго по плану, то есть через шесть минут.

– Хорошо.

Я уже понял, что с этим пилотом каши не сваришь. Трус, проще говоря.

Как только подошло нужное время, я отдал приказ на прыжок. В отличие от моего корабля, после разгона гиперпрыжок у буксира длился всего два часа с мелочью, а не как у меня шесть – дальность и продолжительность прыжка сильно зависят от массы корабля.

* * *

– Чисто, – сообщил я. – Давай к проходу, пока никого нет.

План этого участка у Дара был, поэтому, подработав маневровыми движками и дав газу разгонным, мы через пять минут оказались у огромного астероида, за которым и прятался проделанный мною проход.

У прохода Арни отпустил «Пулю», так что я последовал за буксиром, чутко присматриваясь к пространству. Через полчаса мы подошли к нужному астероиду, где был пристыкован мой будущий корабль. Я стоял на страже, пока Арни, показывая свой профессионализм, отстыковал с помощью манипуляторов крейсер и утвердил его в захватах. Все, теперь они одно целое. Было даже непривычно рассматривать тонкую по сравнению с буксиром сигару крейсера. Длина у них была фактически одинакова, но из-за шести разгонных двигателей сверху буксир походил на толстопуза.

Общались мы по узконаправленному лучу, и когда Арни закончил, я велел ему:

– Все. На четыре часа замри.

Мы благополучно просидели нужное время в середине астероидной реки, по отсветам догадавшись, что патруль проходил мимо. Причем Патрон определил по марке сканеров, что это были другие корабли – видимо, у пиратов снова произошла пересменка. Мне такое уже доводилось видеть. Они по декадам работают. Десять дней – и меняются.

Подождав для приличия еще час, я велел Анри выдвигаться, первым проследовав к выходу.

– Пусто. Вылезай, – сообщил я ему.

– Да подожди, я тут на повороте застрял. Сейчас осторожно оттолкну астероид щитом и выйду.

Через минуту показалась туша буксира с крейсером в захватах.

– Все, я ухожу в прыжок, – сообщил Арни. – Цепляйся.

Подлетев к начавшему разгон буксиру, я дождался, пока меня подхватит манипулятор и снова зафиксирует у борта. Затем буксир набрал нужную скорость, чтобы уйти в прыжок, что с тушей крейсера было непросто. Наконец, звезды рванули нам навстречу.

Мне даже показалось, что не только я облегченно вздохнул, но и Арни тоже. Изъятие крейсера с территории пиратского клана прошло успешно.

Через четыре часа мы вынырнули на дальней орбите и неторопливо поползли к терминалу «А», где находился мой ангар. Пройдя сканирование кораблем охраны, мы подошли к шлюзу под номером сто восемь «Д», которым я в основном и пользовался.

Буксир отстыковал мою «Пулю» и подвел тушу крейсера к открывающемуся шлюзу. Все, на этом его работа закончилась, поэтому я сразу перевел ему оставшиеся деньги. Поблагодарив меня, Анри отвел буксир немного назад и, развернувшись, пополз по своим делам.

Пока мы проводили денежные операции, манипуляторы подхватили тушу крейсера и умостили его на гравитележке.

– Восемьсот шестнадцатый, ты подождешь, или вместе со своим трофеем отправишься?

– А что, можно?

– Нужно. Стабилизируйся.

Заставив корабль замереть, играя маневровыми движками, я дождался, когда «Пулю» подхватит манипулятор, и откинулся на спинку кресла, наблюдая с помощью наружных камер, как корабль завели в шлюзовую и поставили прямо на пол.

После процедуры шлюзования пришлось повозиться с крейсером, проводя очистку корпуса. Наконец, внутренняя створка распахнулась. Тот же манипулятор подхватил меня и умостил на подъехавшую тележку для малых кораблей. Мысленно дав приказ искину ангара на открытие створок, я на своей двигавшейся на автопилоте тележке проследовал за гравитележкой с крейсером, уже скрывшейся за поворотом. «Тележками» я их называю, в действительности это что-то на антигравах с лапами.

– Эй, восемьсот шестнадцатый, куда эту рухлядь устанавливать? – когда я подъехал к ангару, спросила оператор погрузчика, снимая тушу крейсера с тележки.

В этот раз погрузчик был раз в пять больше – видимо, он предназначался для средних судов. Большие заводились только в доки, а так они обычно стыковались снаружи к переходным шлюзам.

– К противоположной стене от контейнеров. Расстояние от створок сто метров, от стены двадцать.

– Принято… А малыша? – спросила она, закончив с крейсером и подхватывая «Пулю».

– К среднему контейнеру.

– Готово. Счет за доставку и дезинфекцию корпуса крейсера сейчас оплатишь или потом?

– Сейчас.

– С тебя восемь тысяч… Ага, получила. Все, бывай.

Как только створки ангара закрылись, я покинул «Пулю» и, потягиваясь, весело посмотрел на тушу крейсера, отражавшую сколами и пробоинами свет фонарей. Поглядев на вмятины на броне, я пробормотал:

– Да, придется постараться, чтобы привести тебя в порядок.

Активировав технический комплекс, я загрузил искин техдокументацией на этот тип крейсера ранних выпусков и дал задание полностью разобрать его, оставив только голый корпус. Туннельная пушка была неизвлекаемая, поэтому я велел провести ее диагностику.

Чтобы не терять времени, я вошел на сайт космопорта и подал заявку о регистрации крейсера на свое имя.

К семи вечера этого же дня пришел официальный документ из бюро регистрации космических судов о том, что я теперь владелец крейсера пятого класса под названием «Волчонок» – я долго думал, какое имя дать, потом просто плюнул и назвал так. Так звали нашу дворовую собаку, что сидела на цепи у бабушки. Несмотря на злобный нрав, этот волкодав меня любил, я отвечал ему тем же. Кроме документа о регистрации прислали файл с опознавательными кодами и номером корабля. Их позже надо будет ввести в управляющий искин.

Время было восемь вечера, поэтому дав искину комплекса задание на всю ночь, я пошел на корабль ужинать и готовиться ко сну.

Завтра у меня полно работы. Первым делом нужно спуститься на планету, закупить пилотские базы для управления кораблем среднего класса и несколько специализированных: например, «Инжиниринг», «Проектирование малых и средних кораблей», и еще несколько баз – чтобы суметь сделать из крейсера конфетку. А то у меня сейчас только фантазии, без реальных планов по кораблю. Проще говоря, знаний нет, чтобы оптимизировать переделку крейсера под свои нужды. А нужды у меня были. Работа шахтера мне была не интересна. Да, сейчас огонек еще был из-за присутствия адреналина, но скоро дальние системы возьмут под контроль, и орды шахтеров быстро их вычистят от дорогих руд. Нет, я решил стать «мусорщиком». Всегда что-то новое, всегда интересное, и добыча по деньгам не чета шахтерской работе. Вот под эти дела я и буду готовить «Волчонка».

Надо еще подумать над покупкой инженерного комплекса (потом, когда будут нужные базы), так как технический комплекс спроектирован больше для ремонта и замены блоков. Вытащить реакторы, демонтировать башни уцелевших орудий или разгонные движки им не под силу. Здесь нужны именно инженерные дроиды.

* * *

Утром, проверив, как поработал технический комплекс, похвалил Патрона, который за ним следил, и, посмотрев на кучу ненужного барахла, вызвал мусорную платформу. Мне это полуобгорелое оборудование, что вытащили изнутри дроиды, было не нужно. Пока мусорщики грузили с помощью манипуляторов барахло, я просмотрел почту. Кроме пары писем от моих знакомых армейцев, была ссылка на сайт землян. Сайт был старым и давно заброшенным, но он меня сильно заинтересовал. Восемнадцать лет назад, когда шла война с работорговцами, Земля вошла в Антран как протекторат империи – там нашли крупные залежи редкого минерала, который входил в государственные резервы. Так что среди имперцев в принципе можно встретить бывших землян. Примерно две трети было расселено по другим планетам, а Землю сделали аграрной прифронтовой планетой. Она снабжала продовольствием два флота и несколько эскадр, которые там дислоцировались. Конечно, побывать на родине хотелось бы, но скорее из праздного интереса. Родители у меня разбежались, еще когда я был пацаном, у обоих теперь свои семьи. Жил я у бабушки, и, кроме нее и старого пса Волка, у меня никого не было. Бабушка старенькая, не думаю, что она дожила до этого времени. Так что ничто меня на Землю не тянуло.

Когда мусорщики закончили и загрузили в шесть контейнеров весь мусор, я закрыл ворота и стал рассматривать полуразобранный корабль.

– Патрон?

– Слушаю, капитан, – отозвался искин «Пули», когда я подошел к выходу из ангара.

– Меня не будет месяц, может, чуть больше. За это время собери мне всю информацию по планете Земля, что вошла в состав империи в прошлую войну. Меня интересуют русскоязычные слои населения.

– Принято, капитан. Возможно ли узнать, куда вы направляетесь и какие меры защиты приняты?

– К орбитальному лифту: хотел спуститься на планету, прикупить нужные базы, – рассеянно ответил я, но потом, встряхнувшись, спросил: – А что?

– Дело в том, капитан, что я постоянно мониторю сайт космопорта, особенно криминальные хроники. Было сообщение шесть минут назад о нападении на вольного шахтера, ему переломали ноги и руки, а также ребра. Он, как и вы, не состоял ни в одной из общественных шахтерских организаций.

– Вообще-то шахтерский заработок для меня трамплин и будущие вложения, поэтому я не собирался никуда вступать.

– Вам должны были прислать предложения о вступлении.

Проверив почту, я убедился, что искин прав: мне пришло с десяток предложений о вступлении в профсоюзы шахтеров, их тут было много. Я их не просматривал, и при получении помечал как спам. За вступление я должен был заплатить пятнадцать тысяч кредитов, потом по тысяче каждый месяц. Да пошли они! Совсем охренели.

– Все рано не интересует, – изучив те льготы и защиту, что предлагают эти организации, известил я искина. – Как на него напали?

– Вырубили из шокера и неспешно все переломали.

Этот спокойный ответ заставил меня остановиться прямо у выхода. Несколько секунд подумав, я велел Патрону:

– Найди мне средства защиты от воздействия подобных средств нападения.

Через минуту был получен ответ: боевой имплант «Заря». Он мог выдержать до шестидесяти попаданий шокера. Кстати, также выяснилось, что если выучить базу «Специализированный бой» в седьмом ранге, то никакие выстрелы шокера уже не страшны.

Получив всю интересующую информацию, я отправил Лорду предложение встретиться через пару часиков в том же кафе и заказал такси прямо к дверям ангара. Корпорация заботится о безопасности своих пассажиров. Желание прогуляться до ближайшего оживленного перекрестка и поймать такси там у меня резко испарилось. Пока не поставлю нужный имплант, буду вести себя так, как будто я среди врагов.

Когда такси подъехало, я вышел из ангара и, заблокировав двери, направился было к нему, когда рядом с моей платформой остановилась похожая. Из нее выпорхнули две девушки и, оживленно о чем-то беседуя, при этом безразлично мазнув по мне взглядами, скрылись в шлюзовой соседнего ангара, что находился справа от меня.

– Точно, надо еще девчонку снять… – задумчиво пробормотал я, застыв у открытой двери такси. – Но это все потом – на планете, после установки имплантов и закачки баз.

Тряхнув головой, прогоняя стоявшие перед глазами видения роскошных форм нимф, что только что прошли рядом, я сел в такси и сообщил маршрут движения.

* * *

На встречу с Лордом я немного опоздал, случилась непредвиденная задержка у лифта. Ближайший ушел, а второй пришлось ждать слишком долго. Лорд, предупрежденный, что я опоздаю на двадцать минут, дождался.

– Привет, – поздоровался я с менеджером. Рукопожатия тут были не в ходу, поэтому мы просто кивнули друг другу.

– Здравствуй, Денис. Я так понимаю, ты позвал меня не просто так?

– Да, мне нужны базы пилота среднего корабля не ниже пятого ранга. Потом, несколько специализированных баз для постройки корабля, вроде «Инжиниринга» и других. Плюс к этому боевые базы для личной защиты и боевой имплант для защиты от парализующих методов воздействия.

Лорд невольно сменил позу, постучал пальцами по столешнице, чувствуя, что в этот раз неплохо на мне заработает.

– У тебя уже есть список баз, которые тебе нужны?

– Конечно, – ответил я, отправив ему файл с данными.

Лорд изучал список в течение десяти минут, после чего, откинувшись на спинку стула, с интересом посмотрел на меня.

– Список ты составил по данным, что почерпнул на сайте нашей корпорации, я так понимаю?

– Да. Что-то не так?

– Все так. Они, конечно, свежие и нужные, но…

Я вопросительно приподнял бровь, предлагая Лорду продолжать.

– …но все они для гражданских слоев населения. Однако у меня есть выход на некоторых людей, которые вполне могут обеспечить нас боевыми имплантами и базами восьмого поколения. Это будет стоить дорого, и в карту ФПИ они не попадут, но это нужные вещи. Качество и свежесть баз и имплантов гарантирую, мы не первый год с ними работаем. Также они могут продать и базы военного пилота среднего корабля. Как тебе?

– В принципе, согласен, меня интересует только цена.

– Дай мне минуту, чтобы составить список и подсчитать общую сумму.

– Хорошо. Я пока закажу легкие закуски, а то не успел позавтракать.

Лорд сидел напротив и отсутствующе смотрел на стену за моей спиной, общаясь со своими компаньонами. Судя по тому, что ему пришлось уточнять детали с ними, такой крупной закупки еще не было.

Когда я покончил с парой салатиков и допивал натуральный сок, Лорд наконец очнулся:

– За все миллион шестьсот тысяч. Установка у нас в корпорации, у меня там знакомый техник.

– Что именно мне установят и зальют? – спросил я.

– Два боевых импланта. Один для защиты от воздействия нейролептиков модели «Броня-2000». Тебе будут не страшны снотворные, парализующие иглы и выстрелы шокеров. Даже стационарных. Другой – «Сила-М4», он усилит твои боевые качества, с выученными боевыми базами ты будешь непобедим.

– Что он дает?

– Силу на пятьдесят процентов больше, молниеносную реакцию при взаимодействии с имплантами интеллекта, что у тебя уже установлены, повышенную скорость восприятия в боевом трансе.

– Хорошо, импланты меня устраивают, что по базам?

– Все базы свежие, все берем не у корпорации. Пилота пятого ранга, как и просил. Пять медицинских баз пятого ранга и боевые, как договорились.

– Что за боевые?

– Их восемь: «Ножевой бой», «Абордажник», «Штурмовик», «Разведчик», «Тактик», «Сапер», «Взломщик» и «Пилот меха». Как видишь, подобрали разносторонние базы.

– Неплохо. Что по инженерным базам?

– Восемь штук пятого ранга, как заказывал. Учить у нас будешь?

– Да.

– Три раза по десять дней, как в прошлый раз?

– Нет, на этот раз – два по десять дней и пять дней в боевом комплексе.

– Хорошо. Половину суммы можешь перевести мне прямо сейчас, остаток после всех процедур.

– Это все хорошо, но что бонусом за такой крупный заказ?

– Что ты хочешь?

– Современное медоборудование.

– Его много, что именно?

– Учебную капсулу со всеми расходниками, включая разгон для меня. Боевой комплекс вроде того, что стоит у вас в корпорации, и реаниматор. Лучше все восьмого поколения, если нет, то седьмого.

– Для бонуса это слишком много, – отрицательно покачал головой Лорд.

– Я в курсе, поэтому согласен доплатить.

– Мне нужно посоветоваться.

– Жду.

Я заказал кауфе и стал с интересом рассматривать девушек, что находились в ресторанчике. На втором стакане кауфе Лорд наконец очнулся:

– Есть учебная капсула и реаниматор восьмого поколения с трехпроцентным износом, фактически новые. Расходники к ним имеются.

– Нормально, – кивнул я. – Что по комплексу?

– Такого, как в корпорации, в наличии нет, он все-таки больше для спорта, но есть комплекс «Тренер-8» для спецподразделений. Он уже седьмого поколения. Износ всего восемь процентов, проведен апгрейд. Все программы в искинах останутся на месте.

– В принципе, согласен, но я не слышу цену.

– Еще семьсот китов – и все оборудование твое. Мы отдаем все тебе с тридцатипроцентной скидкой, так как это все стоит больше миллиона. Бонусом идут два медицинских дроида. Деньги за все отправишь мне.

– Хорошо, лови. Оборудование нужно будет доставить в мой ангар, его номер вы знаете.

– Когда доставить?

– Через двадцать восемь дней, когда закончу обучение… Да там созвонимся.

– Хорошо.

Через минуту мы направились к зданию корпорации.

* * *

Лорд не солгал, и мне действительно установили и залили все, о чем мы договорились. За два раза по десять дней учебы я поднял все новые базы до третьего ранга и поднял-таки «Специализированный бой» до пятого. При этом я активно тренировался в использовании установленных имплантов в боевом комплексе восьмого поколения «Воин5+», что находился в корпорации, а также проводил спарринги с другими поднимающими свои базы клиентами. Так что через двадцать пять дней в девять утра я вышел из здания корпорации обновленным человеком, не превратившись в киборга, чего опасался.

Покрутив головой, я направился к стоянке такси – заказанный флаер уже должен был ждать меня.

По плану у меня первым делом посещение штаба Флота, чтобы пройти сертификацию на пилота среднего корабля, потом закупки и возвращение на орбитальный терминал. В восемь вечера должны доставить купленное медоборудование, нужно будет его принять и проверить.

На десять часов утра я был записан на виртуальный тренажер, чтобы пройти специализацию пилота, поэтому, не став тянуть время, сел в свое такси.

После пяти часов на виртуальном тренажере и сдачи тестов по выученным базам, мне на карте ФПИ сделали отметку, что я теперь сертифицированный пилот кораблей крейсерского типа.

– Подойдите, пожалуйста, – попросил меня дежурный оператор.

Подобную процедуру я уже проходил, поэтому спокойно подошел к сидевшей за пультом девушке.

Подключившись к контакту на моей правой руке, она вбила на нейросеть подтверждение. Без этой метки я не смогу управлять крейсерами – искины не дадут. Можно, конечно, пользоваться картой ФПИ, но это муторно, так проще. Короче говоря, у меня на нейросети появилась метка, что я пилот-универсал среднего корабля.

К четырем часам дня, освободившись, я доехал до ближайшего универсального магазина «Все от господина Армика», продающего военное обмундирование и оружие.

– Добрый день, – поздоровался со мной немолодой мужчина, оказавшийся хозяином магазинчика. – Вы что-то хотели купить?

– Есть такое желание. Мне нужно пять комплектов пилотских комбинезонов моего размера.

– Какой класс?

– Высший. Так, еще нужно будет двадцать комплектов офицерского белья. Гражданская одежда, я смотрю, у вас тоже есть. Тогда пять светлых рубашек, столько же брюк. Мужские туфли на низком каблуке. Коричневые и черные. Спортивный костюм, обувь к нему. Оружие есть?

Смешно сказать, но кроме ногтей и зубов, у меня не было другого оружия. Однако, так как я состоял в программе «Демилитаризация», то за крейсер, который оформил по всем правилам, мне подняли категорию безопасности с нулевой до двух процентов. Это было бонусом за чистку сектора, можно сказать, за мою первую работу. Если раньше я с нулевой категорией мог иметь только шокер, то теперь официально мог покупать огнестрельное оружие третьего класса. То есть легкое. Его разрешалось носить с собой на цивилизованных планетах и орбитальных терминалах для личной защиты. На корабле я мог иметь хоть атомную бомбу, это уже мое дело. Кстати, при ста процентах категории безопасности я уже могу свободно посещать центральные планеты Содружества. Да что посещать? Жить там!

За чистку сектора мне подняли личный рейтинг на два балла из ста, как я уже говорил, однако это еще не все. Так как я был самым результативным среди малых шахтеров «Родена» (я, оказывается, занимаю первое место среди одиночек), то и корпорация подняла мне личный рейтинг еще на два балла, была у нее такая возможность. Так что я был гражданином империи Антран с личным рейтингом в четыре единицы. Кстати, Малик имел пятьдесят семь единиц рейтинга личной безопасности. Еще сорок три – и он станет полным гражданином Содружества. В армии и на Флоте этот личный рейтинг повышается быстрее всего.

Так как у меня было четыре процента, я мог купить огнестрельное оружие уже второго класса. Это те же пистолеты, но уже с некоторыми насадками. Например, для бесшумной стрельбы. С лазерным наведением и спецбоеприпасами, куда входят разрывные и бронебойные патроны.

– Так как вы гражданин с малым рейтингом безопасности, то посоветую вам взять вот этот пистолет для личного ношения – «Орел», и вот этот компактный автомат «Стелз». Это лучшее оружие в своем классе. У автомата емкость магазина сто пятьдесят патронов, у пистолета сорок. Очень хорошее и качественное оружие гражданского типа. Спецбоеприпасы «Стелза» не все бронежилеты держат.

– Хорошо, согласен, цена меня тоже устраивает, – изучив в сети отзывы об этом оружии, согласился я.

– Что-то еще?

– Ножи.

– Есть для ношения на поясе, есть скрытого ношения. Вам какой?

– Оба варианта.

Изучив десяток клинков – третий ранг базы «Ножевой бой» в этом очень хорошо помог, – я выбрал два. Кроме оружия и одежды я купил новейший считыватель вместо старого, а также дал адрес своего ангара. Доставка в этом магазине была бесплатной.

Пока хозяин приводил в порядок один из пилотских комбинезонов, заряжая его, и специальными вставками на рукаве отмечая мой статус, я рассматривал прайс бытовых дроидов.

– Это ведь корабельные дроиды? – спросил я, ткнув пальцем в заинтересовавший меня рисунок.

– Купил на распродаже два контейнера. Наши флотские взяли на абордаж контрабандистов, вот потихоньку распродаю.

– Хорошо идут?

– Не жалуюсь… Все, можете переодеваться.

Скинув старый комбинезон, который я купил месяц назад через сеть (самый первый, в котором меня освободили, давно уже отправился в утилизатор), я переоделся в лучший в магазине пилотский комбез. Тут даже встроенный бронежилет был.

Хозяин тут же засуетился вокруг меня, пока я придирчиво рассматривал себя в зеркале, когда комбез подогнался под мой размер.

Протерев тряпочкой знаки различия, сообщающие, что я сертифицированный пилот малых и средних кораблей, хозяин магазинчика спросил:

– Кобуру с пистолетом сразу прикрепим?

– А как же, и скрытый нож тоже закрепим, на лодыжке. Все как положено.

Господин Армик помог мне прикрепить кобуру из специального материала, благо там имелись крепления, и, подождав, пока я, зарядив, убрал пистолет в кобуру, подал небольшой нож в ножнах.

– Красавец, – хмыкнул он и спросил: – Будем рассчитываться?

– Конечно.

– С вас двенадцать тысяч кредитов.

После уплаты я вернулся к бытовым дроидам, купив три штуки, что еще больше ударило по моему кошельку. Ничего, двадцать три тысячи быстро окупятся. Оставив господина Армика паковать мои покупки в малый контейнер для перевозок, я вышел из магазина и, взяв такси, поехал к орбитальному лифту. Свои дела на планете на ближайшие полгода я сделал. Оставалось учиться, строить корабль и пополнять бюджет, работая шахтером. Последнее очень опасно, но я надеялся на свой фарт и высоко поднятые боевые базы. По возвращении в ангар в моих планах продолжать учебу в купленной капсуле. Так что на ближайшие полгода у меня было много планов, главное успеть их все выполнить.

* * *

Вечерняя приемка медицинского оборудования прошла без проблем, продавцы не обманули и действительно прислали капсулы и комплекс практически новые. На рынке я смог бы купить подобные миллиона за полтора, никак не меньше. Специально в сети смотрел.

Когда военный курьер отбыл, как раз привезли контейнер с одеждой, оружием и бытовыми дроидами. Приняв его, я заблокировал двери и стал решать, что делать дальше.

Первым делом следовало бы сразу же установить медоборудование на место. На крейсере был медотсек, но все, что там стояло – аж третьего поколения – я выкинул. Все равно оно было горелое и не подлежало восстановлению. Конечно, медотсек выглядел в данный момент безобразно, все-таки вся внутренняя обшивка была удалена, остались только закопченные серые металлические стены да свисающая кое-где оборванная проводка. Отдав приказ техническому комплексу на установку всех трех капсул, я направился к контейнеру с одеждой. Нужно часть перегрузить в «Пулю», активировать всех трех бытовых дроидов, чтобы прибрались в ангаре – технический комплекс тут изрядно намусорил, – а также достать оружие и боеприпасы.

Пока технические дроиды жестко крепили капсулы на станины в медотсеке «Волчонка», я разобрался с контейнером. Половина вещей осталась на месте, а часть я перенес в «Пулю». Бытовые дроиды уже начали прибирать в ангаре, устроив в углу склад для мусора. Меня позабавили жесткие спрессованные кирпичики, что они доставали из себя после уборки. Раньше это было пылью.

Время было полдесятого вечера, когда я через сайт связался с одним из магазинчиков орбитального терминала. Он занимался дизайном внутренних отсеков космических кораблей. У этих деятелей я заказал белые пластиковые стены для медотсека и неяркие плафоны освещения. Ну, они эту тему знали, поэтому, отправив им размеры, перевел аванс, велев доставить материалы к утру завтрашнего дня.

Пока было время, я связался с тем сержантом, у которого купил катализаторы для мини-комплекса «Пули».

– Слушаю, – ответили мне. Так как я отключил видео при вызове с терминала ангара, то сержант меня не видел, а вот я его – наоборот. Он был в пижаме и, похоже, собирался ложиться.

– Добрый день. Это заказчик катализаторов, помните меня?

– А, человек-инкогнито. Помню такого, – согласно кивнул сержант.

– У меня для вас есть крупный заказ. Мне бы хотелось знать цены на это оборудование.

– Высылайте, посмотрю.

После отправки файла сержант ответил:

– Боюсь, в данном случае я не смогу вам помочь.

– Но вы же говорили, для вас это не проблема?

– Дело не в этом. Практически все оборудование военного значения, продавать его неизвестным личностям нам запрещено. Мы под контролем СБ Флота, на наши мелкие махинации они смотрят сквозь пальцы, но если идет продажа пиратам, возьмут за горло.

– Если я откроюсь, надеюсь, вы сохраните в тайне все это?

– Конечно.

– Тогда высылаю вам личные данные, – включая видео, сообщил я.

Через пару минут сержант, прочитав что-то на боковой панели визора, кивнул. Видимо, просмотрел мое досье.

– Ну, теперь понятно, чего ты хочешь. На тебя зарегистрирован крейсер пятого поколения. Все формальности улажены, я отправил в отдел нашей СБ данные о тебе и о нашей договоренности… Спокойно, из их отдела это дальше не уйдет. Так что лови прайс. Если возникнут вопросы для кого покупаешь, сообщи код нашего отдела СБ, они все уладят.

– Я перезвоню, – недовольно буркнул я, отключаясь.

За десять минут изучив цены на столь нужное оборудование, я приуныл. После покупки всех баз, имплантов и одежды с оружием у меня осталось восемьсот три кита на номерном счету Содружества и тридцать два кита на личном. Придется изворачиваться и закупать только самое нужное.

– Да? – ответил сержант. Он еще не ложился, видимо, ожидал моего звонка.

– Я пока не могу заказать все, что нужно, стеснен в средствах, но кое-что заказать в состоянии. Общая сумма пока в восемьсот китов. Следующая покупка будет дороже.

– Я слушаю.

– Мне нужно три реактора марки «Креат», но пока я возьму один, зарезервируйте для меня еще два.

– Хорошо. За корабельный реактор с консервации с нулевым износом с тебя триста десять китов.

– Продолжим, – я согласно кивнул. – Потом мне нужна рубка класса А-восемь восьмого поколения для пилота-универсала.

– Восьмого нет, есть седьмого и класса А-девять. Бери, не пожалеешь.

– Хм, – после изучения специфики этой рубки в сети я согласно кивнул: – Хорошо, беру.

– Искины?

– Пока только управляющий.

– Тогда за рубку двести сорок китов, за искин сто пять китов. Пока с тебя шестьсот пятьдесят пять китов.

– Мне нужны два комплекта энергошин для малых линкоров класса Е-6.

– Каждый комплект по пятьдесят китов. Всего семьсот пятьдесят пять китов.

– Это еще не все. Последний в списке заказ на сегодня – это инженерный комплекс «Вьюга». У вас в прайсе он указан некомплектным, и цена очень маленькая. Всего сорок пять китов. Не поясните его комплектацию?

– Он снят с подбитого линкора, отсутствуют восемь из двадцати одного дроида. Износ двадцать процентов. Поэтому и цена такая низкая, всего двадцать процентов.

– Меня интересует, что за дроиды там остались.

– Внутренние, – пояснил сержант, отправляя мне файл с техдокументацией на комплекс. – Внешник остался только один.

Меня это устроило, так как дроиды для работы в открытом космосе пока были не нужны.

– Отправляй деньги на мое имя, завтра жди заказанное оборудование.

– Подождите, сержант, а как насчет бонуса за крупную покупку?

– Что ты хочешь? – с подозрением спросил снабженец.

– Двадцать малых спаренных турелей ПКО модели «Стерх-8М»

– А ты не охренел?! Максимум пять!

– Девятнадцать!

– Семь, и ни на единицу больше!..

За двадцать минут торговли мы сошлись на одиннадцати зенитных турелях. Переведя ему деньги, я отключился и направился к «Пуле». Пора спать, а то глаза уже слипаются.

На таких моделях, как «Брон», в то время стояли уже устаревшие спарки «Стерх-3», плазменные же «восьмерки» имели дальность на треть больше, мощность выстрела чуть ли не на пятьдесят процентов выше и отличную систему наведения. Когда я демонтировал уцелевшие зенитные турели, те же «тройки», то распродал их среди шахтеров – эти установки прекрасно подходили для малых кораблей и потому пользовались спросом. Жаль только, что уцелело всего семнадцать штук, остальные ушли как металлолом и запчасти.

* * *

Утром доставили сперва декоративные панели для медбокса (я их приказал сложить чуть в стороне, рядом со средним контейнером), а ближе к обеду – заказ от военных.

Первым делом я распаковал инженерных дроидов и прогнал диагностику, вбив себя в управляющем искине как владельца – коды доступа сержант мне прислал. После проверки я послал инженерных дроидов демонтировать в «Волчонке» разгонные двигатели, разбитый гипердвигатель и оба реактора, пока технические подготавливали место для установки новенькой рубки. Старую мы сняли еще месяц назад. Проверка оборудования, включая зенитные турели, показала, что с военными можно иметь дело – все было фактически новеньким, неиспользованным.

За следующие пять дней инженерные дроиды демонтировали все крупногабаритное и стали устанавливать на сваренном фундаменте купленный реактор в соответствующем отсеке. Технические дроиды тянули энергошины, одновременно монтируя дублирующую систему. Фундаментов для реакторов было подготовлено три, и энерговоды подведены к каждому, но пока у меня был один ректор. Как куплю остальные, так и подсоединю.

Было снято все вооружение, включая уцелевшие башни спаренных средних орудий марки «Стерх-Д-16». Я лучше закажу орудия той же компании, но более современные и дальнобойные «Стерх-Е-40» восьмого поколения. Но это все потом.

Кроме реактора, который почти установили (возникли проблемы с самодельным фундаментом), была смонтирована рубка с пока темными экранами – питание не подключили. Закончили с медотсеком, облагородив его декоративными белоснежными панелями. А так как все коммуникации к этому сектору были уже подведены, то, как только запустим реактор и искин в рубке, можно будет пользоваться капсулами, благо я уже поднял медицинские базы то третьего ранга.

Что мне нравилось в рубке марки А-9, так это то, что шахт для искинов в ней было четыре, а не как в А-8 – всего три. В таком случае я могу перенаправить силы и расчетные мощности искинов на нужные мне вещи. Например, из трех искинов в рубке А-8 один был управляющий, другой отвечал за вооружение, третий за систему жизнеобеспечения, в бою же – дополнительно за защиту. В А-9 же один искин управляющий, который следит за другими искинами и контролирует их деятельность, в случае нужды отдавая собственные свободные мощности. Второй отвечает за атакующее вооружение, третий за защиту, включая противоабордажные комплексы – я их потом прикуплю. Также он имеет знания техника, и ему подчиняются технические дроиды. А четвертый отвечает за систему жизнеобеспечения. Для этого всегда должен быть отдельный искин, в противном случае при выходе ее из строя вам уже никто не поможет. Этот же искин отвечает за порядок на корабле и чистоту. За медбокс и меддроидов в том числе.

Пока технические комплексы монтировали оборудование на «Волчонка», я тоже был занят делом, проводя модернизацию «Пули». У меня на личном счете оставалось тридцати китов, их я и пустил в дело.

Вместо обоих разгонных движков купил другие, более мощные, по пять китов каждый. Маневровые оставил те же, они пока меня устраивали. Поменял реактор, чтобы тянул четыре новых промышленных лазера, докупил еще один искин. В «Пуле» было две шахты, одна пустая. Патрона я оставил на месте; новый искин, получивший имя Умник, отвечал за мини-комплекс, добычу и переработку руды. Провел ремонт и апгрейд обоих промышленных дроидов. В этом мне помогали один технический и один инженерный дроиды. Управлял я ими через недавно активировавшуюся опцию «мыслесвязь». Классная опция, надо сказать.

Через пару дней, с невольно забившимся в волнении сердцем, я запустил искин в установленной рубке крейсера.

После ввода длинного перечня кодов и паролей искин признал меня хозяином.

– Капитан, мне доступна только часть оборудования корабля, – тревожно сообщил искин.

– Крейсер находится на ремонте и модернизации, причем в самом начале. В данный момент из всего оборудования полностью действует только медбокс, причем там пока нет кибердоктора и лечебной капсулы, остальное есть. Запущен реактор и подключена рубка. Это пока все.

– Проверка показала, что мне доступны два меддроида, кроме инженерного и технического комплексов. Подтвердите.

– Подтверждаю… Кстати, раз ты вполне полноценная личность, то прими имя Игорь.

– Разрешите узнать смысл этого имени? – осторожно спросил искин.

Покрутившись в пилотском кресле, я после некоторого колебания ответил:

– Этот мальчишка спас мне жизнь. Случайность: мы переходили проезжую часть, когда появилась несущаяся на большой скорости машина. Игорь вытолкнул меня из-под колес. А сам… – я горестно манул рукой. – Медики сказали, погиб сразу, даже не мучился. Мы с ним рыбачить шли, нам тогда по семь лет было.

– А водитель?

– Скрылся, его так и не нашли. Когда я выкарабкался из оврага, машина уже уехала, только и запомнил, что это была серая «девятка».

– Понятно, капитан, вы назвали меня в память своего спасителя. Что ж, я постараюсь не уронить этой чести.

– Было бы неплохо, – хмыкнул я.

– Какие у нас планы на ближайшее время?

– Сейчас все скину тебе одним файлом. Там есть все работы по кораблю. Все комплексы теперь под твоим командованием, начинай приводить себя в порядок. Когда будут деньги, докупим остальное.

– Турели ПКО монтировать?

– Нет, вооружение в самом конце, когда установят эмиттеры щитов и запустят систему жизнеобеспечения.

– Реактор вышел на сорокапроцентную мощность. Для выхода на стопроцентную потребуется шесть дней.

– Хорошо, работай. Все, что мог, я сделал, так что через пять часов ухожу в открытый космос – пора зарабатывать деньги, чтобы привести тебя в порядок.

– Принято, капитан… Сообщение от входа. Прибыл курьер с доставкой из магазина «Природные дары Миринды».

– А-а-а, – вспомнил я. – Он должен свежие фрукты привезти.

Вскочив с кресла, я вышел из рубки; пробежав через скелет коридора, скатился по лестнице вниз и, выйдя из корабля через ближайший пролом, где была снята погнутая броня, поспешил к небольшой шлюзовой двери.

Курьером был пожилой мужчина в сером комбинезоне, с эмблемами курьерской доставки на нагрудном кармане и на кепке. Проверив товар, я подтвердил доставку и отправил остаток суммы на счет магазина. Курьер, получив подтверждение, поблагодарил и, забрав пустые контейнеры, в которых привозил продукты в прошлый раз, сел на свою маленькую платформу доставки и, загудев электромоторами, уехал. В ожидании одного из технических дроидов, что должен был перетащить доставку в «Пулю», я вытащил из одного из контейнеров налитое свежее яблоко и огляделся.

Мне показалось, что у шлюзовой двери соседнего ангара, у того, где я видел двух красавиц, кто-то сидит. Этот уровень не пользовался особым спросом, и большая часть ангаров пустовала, да и свет в огромном транспортном коридоре был не везде. Не успевали ремонтники менять перегоревшие лампы. Так что видимость была не очень.

Слыша за спиной перестук манипуляторов дроида, который грузил на спину шесть маленьких продуктовых контейнеров, и продолжая хрустеть яблоком, я направился к непонятной фигуре. Вдруг это кто из соседей и ему требуется помощь?

При приближении выяснилось, что это спящий на переносном мешке подросток. Подойдя еще ближе, я заметил выбивающиеся из-под кепки мелкие девчачьи косички.

Подойдя вплотную, я наклонился и потрепал ее по плечу:

– Эй, попу отморозить не боишься? Ты вообще что тут делаешь?

– Отойди, – попросила девушка, проснувшись.

Сделал шаг назад, забыв про яблоко в руке. Сложно не выполнить вежливую просьбу, если тебе под нос тыкают готовым к выстрелу игольником.

– Ты палец со спуска убери, – со всей вежливостью, на какую был способен, попросил я. – Мало ли дернешься, а я иглу получу. Не хотелось бы.

В принципе, у девчонки не было никаких шансов. С моими базами я успею выхватить из кобуры пистолет и пристрелить ее еще до того, как она нажмет на спуск. Поэтому я особо не тревожился; однако убивать девчонку только за то, что она держит меня на прицеле, не хотелось бы.

– Вы кто? – не опуская оружия, спросила она.

Глядя на ее трясущиеся руки и ходящий ходуном ствол, я спокойно ответил:

– Сосед. Денис Миронов. Вон мой ангар. Мне доставили заказ, когда расплачивался, увидел тебя. Вот и захотел узнать, вдруг что случилось.

– Это ангар моих сестер, но их вроде нет.

– Три дня назад их «Фарты» погрузили на тележки и увезли. Я слышал погрузчик, – подтвердил я.

– А долго их ждать?

– Неделя-две-три, – пожал я плечами. – Попробуй отправить им сообщение.

– Мне семнадцать, у меня нет еще нейросети… А можно подождать у вас?

– У меня? Нет. Я уже заказал погрузчик и через пять… нет, уже через три с половиной часа тоже отправлюсь добывать руду.

Вспомнив про яблоко, я откусил восхитительную мякоть и, пережевывая, посмотрел на девчонку.

– Что же делать?

– А в гостинице их подождать слабо?

– Я не могу, меня ищут.

– Полиция?

– Нет, я одному парню лицо расцарапала, а у него отец богатый.

– Думаешь, за царапины будут искать?

– Я у него этот пистолет забрала и ногами по причиндалам врезала. Я ему еще нос откусила, они меня… – всхлипнула девочка. – Ой, это они!

Подпрыгнув, девочка спряталась у меня за спиной и выставила ствол игольника в сторону приближающегося флаера. Это была не платформа доставки или такси, а спортивная машина на антигравах. Такие тут обычно не ездили, однако я все равно не воспринял слова девочки всерьез, поэтому удивился, когда по телу пробежали знакомые мурашки, а девчонка за спиной мешком осела на грязный пол. Нас только что обработали полицейским подавителем, хотя машина была гражданская и к службам никакого отношения не имела.

Когда я проходил тренировку в корпорации «Нейросеть» после установки боевых имплантов, медики провели проверку их работы – стрельбой по мне одновременно из десятка шокеров. Ощущения были те же. Что было хорошо с этим имплантом, он всю энергию выстрела шокера перенаправлял в себя и далее сам использовал ее, поэтому у меня произошел мгновенный выброс адреналина, и я был готов к бою.

Однако, секундой позже девчонки, я все же осел на пол и завалился на бок. Мне было любопытно, кто это и что им надо. В услышанную версию я не верил. Больше склонялся к мысли, что это «Роден» вышел на мои махинации с концентратом и таким образом выманил из ангара.

Из остановившегося флаера с аэрографией на боках выбрались трое мужчин и направились к нам. И если двое были типичными быками с пудовыми кулаками, то третий – худощавый живчик с манерами педика. Когда они подошли ближе, я сквозь ресницы рассмотрел живчика, оказавшегося красавчиком, каких обычно любят молодые дурочки, но с брезгливо поджатыми губами. Быки были как быки: в старомодных десантных комбезах с включенной активной защитой – я заметил зеленые огоньки на рукавах.

Сеть не работала, и я не мог отправить сообщение в службу безопасности корпорации о нападении – видимо, во флаере кроме подавителя была еще и глушилка.

– Попалась, сучка, – мерзко усмехнулся живчик.

Его слова сразу же позволили мне вздохнуть свободнее. Охота шла не за мной.

– С парнем что делать? – спросил один из быков, кивнув на меня. Второй в это время подошел и подхватил девчонку под мышки, явно собираясь отнести ее во флаер.

– Возьми шокер и выстрели ему шесть раз в разъем нейросети на затылке.

– Зачем? – удивился бык.

– Так мы уничтожим его нейросеть и сожжем мозги. Он не сможет дать против нас показания.

– Понял… ща.

Мне это сильно не понравилось, поэтому, когда бык приблизился, я вскочил, будто подброшенный пружиной, и в прыжке нанес ему стопой удар в голову, после чего, выхватив пистолет, пальцем переключив его на бронебойные пули, пять раз выстрелил от бедра. Бык, что нес девку, получив две обычные пули в правое и левое плечо, упал, обливаясь кровью; живчик визжал, схватившись за раздробленную ступню; второй бык валялся без сознания и поэтому никак не отреагировал на пулю в ноге.

С момента выстрела подавителем я записывал все происходящее под протокол, поэтому был прикрыт со всех сторон.

Подойдя к быку, что нес девушку, я оттолкнул его, оттащил девчонку в сторону, осмотрел и пробормотал:

– И что они нашли в этой соплячке?

Подойдя к флаеру, я через открытую дверь заглянул внутрь и отключил глушилку, быстро выяснив, как это сделать. Первым делом я отправил сообщения в полицию и СБ корпорации и только потом вышел на сайт частной юридической фирмы «ЮрКон» и заключил с ними договор, уплатив восемьсот кредитов, после чего отправил запись всего произошедшего. Теперь у меня были квалифицированные адвокаты.

Долго полицию ждать не пришлось: буквально спустя шесть минут, я как раз отправил подтвержденную копию договора юристам, подоспела первая машина. Встречал я их с поднятыми руками. К чести полицейских, разобрались они быстро, да и запись «под протокол», что я им представил, очень помогла.

* * *

– К тебе, парень, у нас претензий нет, ты чист со всех сторон. Классическая самооборона, – говорил сержант полиции. Мы стояли у его флаера, глядя, как пострадавшую девушку под руки выводят из медмашины.

– Я могу идти?

– Да, вот только что делать с девочкой? Она несовершеннолетняя, и забрать мы ее не сможем. Если и сможем, то ненадолго.

– А в чем проблема? Поселите в гостинице, – пожал я плечами.

– Ты, я смотрю, парень новый. Что ты знаешь о профсоюзной организации «Жесть»?

– Были от них пара писем с предложением о вступлении, я не ответил. Меня эти профсоюзы не интересуют.

– Это ты еще с ними не встречался. Слышал, месяц назад жестоко избили парня?

– Было дело.

– Это их рук дело, наказали для устрашения. Они периодически проводят такие акции.

– А вы?

– А что мы? Жизненно важные органы задеты не были, да и шахтер тот не стал писать заявление. У них хорошие адвокаты, это только тебе повезло поймать их на горячем, да и то, скорее всего, их отпустят под залог.

– Классные у вас законы.

– Да, хорошие, – согласно кивнул сержант, не поняв моей иронии. – Но я о другом. Этот парень, которому ты прострелил ступню, сын главы профсоюза Олиха Эффенди, Малик Эффенди.

– Будут мстить? – после секундного размышления спросил я.

– Будут. А охрану мы тебе предоставить не сможем. Это может быть обычная кабацкая драка, где тебе воткнут нож под ребро, или встретят где-нибудь в космосе, так что опасайся всего.

– Да я и сам с зубами, если попытаются наехать на меня, отвечу. И жестко отвечу… Ладно, через полчаса погрузчик подойдет, мне пора к себе, готовиться к выходу.

– Подожди, как насчет девчонки?

– А я здесь при чем?

– Отвези ее к сестрам. Они на шестой астероидной реке, я пробил у диспетчера.

– А не проще связаться с ними, чтобы они прилетели?

– Там не действует связь, можно сказать, они работают на границе безопасной зоны.

– Да что-то мне не хочется делать такой крюк.

– Ей тут не выжить, – продолжал уговаривать меня сержант. – Начал ее спасать, так закончи это дело.

Я понимал, что сержант хочет снять эту обузу со своей шеи и повесить ее на меня. Наверняка отец пострадавшего будет пробовать найти девчонку через него, а тут с сержанта взятки гладки.

– Ладно. Черт с ней. Пусть идет в мой ангар. Отвезу.

– Молодец, парень, я не сомневался в тебе.

– Зато я уже начал сомневаться в правильности решения, – буркнул я под нос.

В это время сержант направился к одинокой фигуре девчушки, стоявшей у своих вещей, а я отдал приказ на открытие створок ангара, так как услышал приближение погрузчика.

Через минуту, на полпути к ангару, меня догнала девчонка с мешком на плече.

– Тебя как хоть звать-то? – нарушил я молчание.

– Олия. Олия Бьянка.

– Меня можешь называть Денисом. На корабле сидишь на диванчике в кают-компании и не шевелишься, пока я тебя не передам сестрам. Все ясно?

– Да, – тихо ответила девушка. – И я не соплячка.

– Чего? – не расслышал я.

– Я говорю, спасибо вам. Если бы не вы, меня бы забрали эти…

– Да я уже жалею, что влез во все это.

– У вас будут проблемы из-за меня? – попытавшись обогнать и заглянуть мне в глаза, спросила эта пигалица.

– Кишка у них тонка.

– Ой, а что это? – мы подошли к открытому ангару, и Олия увидела полуразобранный крейсер, по которому как муравьи ползали технические и инженерные дроиды. Игорь проводил мелкие ремонты и монтаж оборудования.

– Крейсер, – честно ответил я.

– Какой он красивый…

С сомнением посмотрев на практически пустой остов, я сказал:

– Наш корабль тот, нос которого торчит из-за контейнера. Пошли, а то погрузчик уже рядом.

Мы едва успели заскочить в корабль и задраить люк, как показалась туша погрузчика.

После коротких переговоров нас погрузили на гравитележку и отправили ко входу. Шлюзование прошло быстро, после выхода в открытый космос искин космопорта взял управление на себя и повел «Пулю» к месту, из которого можно кратчайшим маршрутом прыгнуть к шестой астероидной реке, а я, оставив пульт, вернулся в кают-компанию, где на диванчике спала моя попутчица.

Стараясь ее не тревожить, я стал готовить ужин.

– Сколько времени? – спросила меня девушка, протирая глаза.

– Семь вечера. Там у меня в каюте душевая, иди умойся, а то грязная вся. Весь мусор собрала с коридора.

Когда девушка безропотно встала и направилась ко мне в каюту, из ниши выскользнул недавно купленный дроид-уборщик и стал чистить белый диванчик от пятен.

До места прыжка мы ползли почти час, пока не вышли из зоны контроля космопорта. За это время успели неторопливо поужинать и поболтать. Теперь я знал всю историю Олии, после умывания превратившейся в довольно симпатичную девушку.

История оказалась проста и банальна. Родителей не было – они погибли несколько лет назад на увеселительной прогулке. Есть две старшие сестры-погодки: двадцатитрехлетняя Жорин и двадцатидвухлетняя Мила. Они после установки нейросетей купили шахтерские корабли и вот уже несколько лет работали по специальности, зарабатывая себе и копя на нейросеть и базы для сестры, которая воспитывалась в пансионе для девочек на Миринде. Встреча с Эффенди-младшим произошла вчера вечером в одном из ночных клубов, где зажигали сбежавшие из-под надзора строгих воспитателей три девушки. Щеголь был под наркотой и восхотел Олию: девчонка, несмотря на подростковую угловатость, действительно была красива. Сперва легкая попытка познакомиться, а потом уже и требовательная не удались, после чего Эффенди подстерег девушек у выхода. Подружки сбежали, поэтому Олии пришлось отбиваться самой. В результате она ему откусила нос во время борьбы и исцарапала лицо. Более того, умудрилась прихватить у подонка его же пистолет. Уж не знаю, как она его протащила через сканеры орбитального лифта.

Кто это был, пояснили выскочившие на шум охранники клуба – Эффенди у них часто зависал. Олия, не будучи дурой, рванула в пансион, собрала вещички и оказалась у дверей ангара сестер, где мы с ней спустя семь часов и встретились. По закону она предъявить этому подонку ничего не могла, это он на нее заявку мог накатать за порчу портрета, поэтому девушка и решила спрятаться у сестер. Если парень встанет на дыбы, то может попытаться через своего папеньку и его людей добраться до сестер Бьянки. Такие твари злопамятны.

Что сам этот урод делал, догадаться не трудно: подлечил лицо (в реаниматоре это быстро, хоть и не дешево – через пару часов даже синяка не останется), взял своих людей и рванул в погоню. Интересно только, кто ему слил местонахождение Олии? Наверняка папаша подключился.

То, что эти Эффенди будут мне мстить, я сомневался. Ну, а если надумают, то по сопатке и получат.

Выйдя из зоны охранения космопорта, я принял управление, разогнался и совершил прыжок. Через сорок минут мы вынырнули у шестой астероидной реки в двухсотом секторе.

– Охранная служба вызывает малый шахтерский корабль «Пуля». Прием, – почти сразу вызвали меня. Сигнал шел с небольшого крейсера, ощетинившегося пушками и блоками ракет.

– На связи «Пуля», – тут же ответил я.

– Копать?

– Нет. От пассажира нужно избавиться. Мне сестры Бьянки нужны.

– Принято. Они в зоне устойчивой связи, можешь вызвать их.

– Принято, спасибо. «Пуля» вызывает сестер Бьянки.

– На связи, – на экране визора появилась красивая девушка, серьезно глядевшая на меня. Портретное сходство с Олией было налицо.

– Я ваш сосед по ангару, подобрал вашу младшую сестру. У нее проблемы. Короче, где вы? У меня свои дела, и возить пассажиров я не нанимался.

– Вы думаете, мы вам поверим? – с подозрением спросила девушка.

– Действительно… – разблокировав дверь рубки, я крикнул: – Олия! Тут с тобой сестра поговорить хочет!

Общались мы на общей волне, поэтому все, кто находился в системе, нас прекрасно слышали. А кораблей тут было без малого несколько сотен.

Мгновенно появившаяся Олия разрешила все острые моменты, и мне задали вектор движения. Через двадцать минут, облетев огромный астероид, который разрабатывали два десятка малых шахтеров, я приблизился к другой группе. От нее отделился «Фарт», причем при опознавании на экране визора высветилось название кораблика: «Жеребец». Состыковавшись с ним, я помог Олии перейти на другой корабль и, отмахнувшись от начавшей меня расспрашивать сестры, заблокировал шлюзовую и направился в рубку. У меня дел полно, а тут еще задержать пытаются!

Через двадцать минут разогнавшись до нужной скорости, я ушел в прыжок к родному пятьдесят третьему астероидному сектору. Судя по времени, последний патруль прошел там час назад. Пилот буксира молодец, не сдал схему движения пиратов в этом секторе.

* * *

По плану я собирался копать морит и сдавать его на перерабатывающую станцию, чтобы прикрыть перед корпорацией свои большие траты. Мол, вот, копаю. Однако когда я вышел из гипера в системе и быстро и привычно спрятался среди астероидов, сканируя их новеньким шахтерским сканером, то среди редких осколков морита обнаружил астероидную глыбу террита без вкраплений других руд. По словам Умника, в этом астероиде было никак не меньше двух тысяч кубов. Думаю, понятно, что я все забросил и начал разрабатывать именно его? Тем более столь огромные куски дорогой руды попадаются нечасто, и о таких удивительных случаях узнавали все шахтеры.

Так что мои планы сделать десять полных ходок с моритом к добывающей станции для сдачи и пару – с концентратом террита в ангар пошли прахом. Упускать такой шанс было не просто глупо, преступно! В течение девятнадцати дней Умник в автоматическом режиме, пока я учился в полусне, переработал террит в концентрат, пока не заполнил трюм и все четыре контейнера. Расход топлива был большой, я торопился, однако вернуться хватало с лихвой. Дождавшись, когда пройдет очередной патруль, я разогнался и ушел в прыжок к орбитальному терминалу Миринды.

При выходе из гипера на почту сразу пришло с десяток писем. Одно было от моих адвокатов, поэтому я первым открыл его, пока искин космопорта вел «Пулю» к терминалу.

Адвокаты меня извещали, что был суд, и дело о нападении на меня и Олию Бьянку благополучно закрыто. Мои адвокаты, что представляли меня на суде, сами подготовили всю информацию по этому делу.

Подонок не отвертелся, к тому же ему старые грешки припомнили, и этот ушлепок отправился на семь лет на планету-колонию для преступников. Говорят, там выжить очень трудно. По нападению на нас судья присудил обвиняемому выплатить некоторую сумму в качестве компенсации за моральную травму. По сотне тысяч каждому – конечно, мелочь, но все равно приятно. Проверив счет, я убедился, что стал богаче на сто китов.

Остальные письма были от сестер Бьянки и от отца ушлепка. Тот обещал со мной поквитаться, причем так обтекаемо, что привлечь к суду за угрозы не представлялось возможным.

Последнее было от Малика: они недавно залетали на Миринду – доставили новобранцев на одну из военных баз, что находилась в системе – и очень расстроились, что я оказался недосягаем.

– Восемьсот шестнадцатый, ты чего ковыляешь как беременный?

– Повредил один из движков, видите, дымит? Вот и пришлось вместо разгрузки на станции идти в ангар ремонтироваться.

– Так ты с рудой?

– Ну да. Шансов доползти до ангара у меня было больше, чем до станции, а потом уже до ангара.

Второй разгонный движок я лично повредил, с помощью одного из дроидов, когда мы выпрыгнули из гипера в системе Миринды, благо работы там было на пару минут. Так что отмазка была железная.

Когда я попал в ангар, то первым делом перегрузил руду в средний контейнер, заполнив его полностью, а также еще в четыре малых – последний не до конца. Шестьсот пятьдесят кубов концентрата – по деньгам получалось полтора миллиона. Ничего, у меня еще один средний контейнер и шесть малых осталось.

Получив доклад от Игоря о проделанной работе, я велел ему починить поврежденный двигатель «Пули» и направился в медотсек крейсера, решив перед тем, как уйти на добычу, пять дней полежать и поучиться. Поднять недоученную за двадцать дней работы базу «Ремонт и модернизация кораблей» – до четвертого ранга, а если останется время, то начать поднимать базу «Инжиниринг» с третьего до четвертого ранга. Она мне была нужна.

Затем, по плану, я подниму с третьего до четвертого ранга еще одну базу, «Проектирование малых и средних кораблей». Они все мне были нужны, причем срочно; а вот уже после них я начну поднимать медицинские базы: «Биохимия человека», «Боевая медицина», «Медицина», «Физиологические процессы и их стимуляция», «Физиология мозга» и «Техник медоборудования». Они у меня все в третьем ранге; да и вообще ни одной базы ниже третьего нет, кроме пилотских баз для среднего корабля. В общем, эти базы будут следующими, их я планирую поднять до пятого, профессионального уровня. Они помогут мне лучше настроить капсулы для обучения, реаниматор для лечения и кибердоктор для операций. Более того, уже на четвертом уровне знаний я смогу проводить несложные операции, включая извлечение и установку нейросетей и других имплантов, но все-таки лучше иметь пятый ранг.

Через пять дней, выйдя из учебного транса – Игорь поднял крышку учебной капсулы, когда сработал таймер – я вылез и, потягиваясь, велел ему:

– Готовь тренировочный комплекс. Надо поднимать свое физическое состояние, а то я за последнее время подзапустил его.

– На шесть или на восемь часов?

– Так, сейчас девять утра… м-м-м… да еще эти Бьянки опять приглашение прислали встретиться… Значит, так. Готовь комплекс на восемь часов учебы, а я пока пару заказов сделаю, не с пустыми же руками к ним идти, да сообщу сестрам, что принимаю их предложение.

– С извинениями?

– Ну да. Не сразу же ответил, могут обидеться. Хотя я на почте поставил статус, что очень занят.

Сестры были у себя в ангаре и сразу согласились встретиться в шесть вечера. Они всего три дня как вернулись с добычи и отдыхали у себя.

Заказав ларийских сладостей, пару бутылок хорошего вина и лимонада, я отправился в армейский тренировочный комплекс, где мне предстояли очередные мучения. Комплекс подгонял мое тело под новые знания – я теперь и двигался быстрее, и реакция стала молниеносной. Короче, надо почаще в него залезать.

Вывалившись из комплекса в пять часов вечера, я присел на кушетку, приходя в себя. Рядом гудел электронагнетателем медицинский дроид, проверяя мое состояние. Все-таки жесткая шла тренировка.

После комплекса и душа я чувствовал себя как будто после бани – хотелось летать, и была легкая слабость. Одевшись в светлую рубашку, такие же брюки и коричневые ботинки и прихватив с собой доставленные курьером заказы, направился к соседям.

Дверь шлюзовой сразу отворилась, когда я подошел к ней. Видимо, девушки использовали датчики движения или скрытую камеру. Эти камеры по умолчанию стояли на дверях всех ангаров. А может, меня просто ждали. Также в ангарах имелась внутренняя связь. Можно было, не выходя в общую сеть, набрать номер любого ангара в этом же терминале и поговорить с владельцем, если он, конечно, ответит. На моем, например, сидел Игорь и отвечал на вызовы.

– Здравствуйте, – открыла мне дверь Олия. – Проходите.

– Привет, – улыбнулся я ей. Пройдя через шлюзовую, дождался, когда она заблокирует дверь, и протянул подарки: – Держите, это вам.

– Ой, спасибо!

Следуя за девушкой, я с любопытством осмотрелся. Ангар был чистенький и симпатичный. Зеленый, как у меня, пол, голубой потолок, рыжеватые стены. Более всего меня поразили не два малых шахтерских корабля, что стояли чуть в стороне, а большой жилой модуль, рассчитанный на проживание от четырех до десяти человек. Только его цвет не удивил – розовый. К этому модулю мы и направлялись.

Кроме кораблей и жилого модуля, в ангаре у девушек было шесть малых контейнеров, сложенных аккуратно в противоположном углу, и игровая площадка. Для какой игры непонятно, но чего-то вроде волейбола: сетка и песок присутствовали, а мяча я не видел.

Жилой модуль был установлен справа от входа прямо на полу и, видимо, прикреплен к стене. У дверей меня встретили обе сестры спасенной мною девушки и два незнакомых парня. Та, что слева, хозяйка «Жеребца» – это ей я передал Олию; вторая мне была не знакома.

– Денис, разрешите представить вам моих старших сестер, – забежав вперед и передав подарки одной из девушек, начала Олия. – Это Жорин, а это Мила. Сестренки, а это мой спаситель, Денис.

– Очень приятно познакомиться, – улыбнулся я, чуть склонив голову в вежливом приветствии.

– А это Сергей и Орин, они встречаются с моими сестрами.

– Олия, – укоризненно проговорила Жорин на бестактность младшей сестры.

Парни первыми сделали шаг вперед и, к моему удивлению, протянули руки для рукопожатия.

– Олия у нас не отличается тактичностью, – сказал мне Сергей, пожав руку.

– Бывает, – хмыкнул я.

– Чего мы стоим? Пойдемте, там уже стол накрыт, – воскликнул второй парень.

Ужин прошел в легкой, непринужденной обстановке. Я больше отмалчивался, слушая шахтерские байки, чем о чем-то рассказывал. Однако когда девушки и парни выложили свои новости, они насели на меня, пытаясь разузнать, кто я и почему не работаю в безопасных зонах.

– Странно, что ты не состоишь ни в одной из одиннадцати профсоюзных организаций. Вот мы, например, члены профсоюза «Шахтеры Миринды», – откинувшись на спинку дивана и приобняв Жорин, говорил Сергей. – Когда эти Эффенди начали искать Олию, мы им быстро хвост накрутили, мы не слабее их. А вот у тебя могут быть проблемы. Хочешь, я могу устроить, чтобы тебя взяли к нам?

Сергей был бригадиром у «Шахтеров Миринды» и работал наемным пилотом на «Метре» корпорации, зарабатывая себе на средний шахтерский корабль.

– Видишь ли, меня воспитали немного по-другому, – усмехнувшись, я взял со стола бокал с лимонадом и, снова откинувшись на спинку кресла, продолжил: – У каждого свои правила жизни. Я же следую таким: не верь, не бойся, не проси. Вот представь себя маленьким четырехлетним мальчиком, одного в диком лесу, где любой хищник может тебя съесть. Представил?

Судя по тому, как передернуло Милу, у нее была хорошая фантазия.

– А теперь представь себя взрослым опытным мужчиной, воином, солдатом. Ты в бронекостюме и с отличным оружием. Теперь этот дикий лес для тебя не более чем парк в городе, где самая большая опасность – это влететь в паутину.

– Это ты к чему все? – с подозрением спросил Сергей.

– Это я к тому, что вы ведете себя, как этот четырехлетний малыш.

– А ты, значит, тот воин?

– Причем всегда. Вы для меня не более чем дичь… – я развел руками. – Воспитание такое.

– Кто же тебя так воспитал? – спросил Орин. Девушки в разговор пока не вмешивались, просто слушали.

– Бабушка.

– Кто?!

Мой спокойный ответ вызвал изумление. Посмотрев на открытые рты и выпученные глаза парней, я усмехнулся и повторил:

– Меня с девяти лет воспитывала бабушка. Она же и поставила мне характер… святая женщина. Помню, когда мне было одиннадцать, мы под Новый Год играли в хоккей на замерзшем пруду и я получил случайный удар клюшкой в лицо. Я тогда все бросил и побежал к бабушке. Так представляете, несмотря на то что у меня был сломан нос и все лицо в крови, она взяла меня за руку, отвела обратно и заставила доиграть… Мы тогда выиграли.

– Кем она была?

– Бухгалтером в заготконторе… Ну, это организация в моем мире по заготовке всякой всячины. Когда я пропал, ей было почти девяносто, это крайний срок, в нашем мире нет долгоживущих. У бабушки была бурная молодость, она даже повоевать успела. У нас была одна страшная мировая война, так бабушка три года снайпером отслужила, с весны сорок третьего до осени сорок пятого. Пять боевых наград. Восемьдесят шесть официально подтвержденных солдат и офицеров противника.

– Удивительная женщина, – тихо произнесла Жорин.

– Вот именно. Поэтому, когда родители развелись, она рявкнула на отца и забрала меня к себе. О чем я, кстати, никогда не жалел.

– Значит, ты не хочешь уйти под защиту какой-нибудь из профсоюзных организаций? – продолжал допытываться Сергей.

– Нет.

– Понимаешь, у тебя могут возникнуть проблемы и кроме Эффенди. Главы профсоюзов не любят вольных. Проще заплатить вступительный взнос и выплачивать по тысяче кредитов в месяц.

– Это мои проблемы, – отмахнулся я. Этот разговор мне уже надоел.

– Мы можем тебя прикрыть, если ты будешь работать в той же системе, что и мы, – сказала Мила.

– На рексите? Нет уж, спасибо, я добываю только морит. Вначале был и террит, но я его весь собрал.

– Морит редкость, – задумчиво протянула Жорин. – Ты где копаешь?

– За пятидесятым сектором, – ответил я, отчего девушка поперхнулась.

– Я там работал лет пять назад, пока пираты не нанесли удар и не выдавили нас за двенадцатый сектор. Мы тогда много вольных шахтеров потеряли, – несколько раз хлопнув Жорин по спине, сказал Сергей.

– У Дениса есть крейсер, – влезла в разговор Олия.

– О-о-о, – протянул Орин.

– Что за крейсер? Рабочий? – деловито спросил Сергей.

– Да нет. Нашел остов «Брона» пятого поколения, вот потихоньку восстанавливаю.

– «Броны» имеют шестой класс в крейсерской классификации. А шестой класс – это шестой. Это толстая броня, мощные орудия и большая дальность полета. Только вот чтобы восстановить его, нужен миллион, а то и два, – задумчиво протянул Сергей. Видимо, он прикинул затраты по самым дешевым комплектующим, причем пятого поколения, а не как я покупаю – седьмого да восьмого, что сильно било по карману.

– Вроде того. Я его только начал восстанавливать.

Беседовали мы еще долго, я к своему изумлению понял, что мы засиделись до трех часов ночи. Приятная компания, что ни говори.

Когда я вернулся к себе в ангар, то немедленно заказал погрузчика. Пора работать.

* * *

– Командир, я могу ошибиться. Но вроде был отсвет не как от руды. А как от металла. Может, это еще один разбитый корабль? – спросил Умник.

Я в это время рассматривал на экране визора данные, выданные сканером, поэтому не сразу отреагировал.

За последние три месяца, что прошли с того нашего вечера, я сделал более сорока рейсов с моритом к перерабатывающей станции, получив на счет девятьсот тридцать две тысячи кредитов, и плюс две ходки в ангар с концентратом террита. Закупленных контейнеров не хватило, пришлось брать еще два средних. Однако за все это время я все-таки разобрал весь астероид с территом. Как раз сейчас последние куски руды мини-комплекс «Пули» перерабатывал в концентрат. За эти месяцы мне шесть раз встречались останки кораблей. Дважды это были пиратские лоханки, переделанные из гражданских судов, и четыре раза – разбитые шахтеры. Если я правильно расшифровал данные, то это будет седьмой обнаруженный мною корабль.

Перейдя на ручное управление, я вывел «Пулю» из тени астероида, состоявшего из рексита с мелкими вкраплениями морита, и повел ее к обнаруженному сканером кораблю.

– С вероятностью в семьдесят процентов, это такой же корабль, как и у нас. Малый шахтерский, модели «Крот», – сообщил Умник. Он узконаправленным лучом сканировал аномалию.

– Подойдем ближе – увидим, – буркнул я, сосредоточившись на управлении. Слишком много вокруг мелких осколков, щит уже дважды трещал, когда на нас налетали немаленькие куски.

Когда мы приблизились, я был вынужден согласиться с Умником: это был «Крот».

– Хорошо его потрепали… Патрон, прикинь визуально, возможно ли его восстановить?

– На что он нам? – проворчал тот.

– Да есть одна задумка… Только что в голову пришла… Давай, не филонь. Работай.

Подрабатывая маневровыми движками, я осторожно оттолкнул щитом крупный осколок с рекситом, перегораживавший мне дорогу, и протиснулся к «Кроту». С этим кораблем, было видно, нам повезло – если большинство других после огневых повреждений еще изрядно потрепало астероидами, то этот оказался более-менее целым.

Выпустил технического дроида – я одного возил с собой на всякий случай – и отправил его к поврежденному кораблю. Через два часа была проведена полная диагностика, и результаты появились на экране пилотского визора.

– Разгонные двигатели уничтожены, система жизнеобеспечения повреждена, реактор тоже. Судя по повреждениям, «Крот» получил несколько ракет в двигатели и пару штук в корпус. Пилот погиб – это, кстати, девушка, и она до сих пор в кресле пилота. Искин на остатках энергии отвел корабль в астероидную реку и спрятал его среди этих камней. Тут вроде потише, – бормотал Патрон.

– Все, что надо, мы выяснили. Все, запоминай координаты. Потом вернемся сюда.

– Восстанавливать будем? – полюбопытствовал Умник.

– Да.

– А «Метру»?

– Теперь уже нет.

Две недели назад мы нашли средний шахтерский корабль «Метра», который был во вполне приличном состоянии. Пираты его не сильно потрепали. И судя по тому, что крейсер был спрятан, рассчитывали вернуться за ним, но, видимо, оказалось не судьба. Скорее всего, сложили где-то буйные головы, а не то вернулись бы. Что нападавших было двое, я определил сразу: пробоины от среднего орудия – значит, крейсер, причем, возможно, даже «Брон». Мелкие пробоины и обломки малых ракет – второй корабль был или корветом, или фрегатом.

Была мысль отремонтировать «Метру» прямо на месте, чтобы она не числилась на мне, и добывать ею руду, используя «Пулю» как транспортник. Это могло сэкономить массу времени, но так как я нашел неплохо сохранившегося «Крота», то с «Метрой» теперь можно было не заморачиваться. Отремонтирую «Крота», посажу на него Умника и заставлю добывать концентрат террита, пока сам будут возить морит на приемную станцию. Можно под это дело нанять пару техников, чтобы они мне убрали мини-комплекс. Это хоть и трудно, но возможно. Это будет алиби на случай, если мне предъявят, что это я продаю концентрат. Про второй «Крот»-то они знать не будут. Стопроцентное алиби.

Обдумывая эту идею, я осторожно высунул нос из астероидной реки и, просканировав систему, начал разгон, чтобы уйти в прыжок. Через двадцать минут звезды рванули мне навстречу.

* * *

Когда погрузчик поставил тяжело груженную «Пулю» на опоры в ангаре, я поблагодарил оператора и отдал приказ искину ангара на закрытие ворот. Ближайший месяц я буду плотно занят, поэтому не стоило терять времени.

Переодевшись в старый комбез техника, я вышел из ангара и, заблокировав двери, направился по полутемному коридору в сторону ближайшего перекрестка. Там часто ездят или техники, или курьеры; бывает, подбрасывают по доброте душевной. Это к нам в тупик мало кто заглядывает.

В этот раз, зайдя в пункт проката транспортных платформ для перевозки грузов, я взял не малый перевозчик, как в прошлый раз, а средний, с мощными антигравами. Заплатив за две недели эксплуатации с номерного счета, поехал в сторону технических складов и договорился там о покупке двух средних контейнеров, взяв их инкогнито.

Вернувшись в ангар, перегрузил весь концентрат террита из малых контейнеров и трюма корабля в оба контейнера. Теперь у меня было четыре полных средних контейнера по пятьсот кубов каждый и два с половиной малых контейнера по шестьдесят кубов. С учетом того, что куб концентрата террита стоит две тысячи четыреста кредитов, сумма набирается очень неплохая, а точнее, чуть больше пяти тысяч китов. Охренительная сумма. Более того, мне ее точно хватит, чтобы привести «Волчонка» в порядок.

В принципе, можно уже ничего не делать и спокойно восстанавливать корабль, но тогда я выдам себя, а сваливать со станции пока еще рано. Причина одна: базы подняты недостаточно. Чтобы уверенно выходить за Фронтир, нужно поднять боевые и пилотские до пятого ранга, а то я только треть успел выучить до четвертого. Без учебной капсулы и разгона учеба заметно замедлилась. Поэтому я осторожно продам запасы концентрата, причем постараюсь это сделать так, чтобы меня не было на орбитальном терминале, продолжу добычу морита на «Пуле» и выработку концентрата террита на обнаруженном «Кроте». Привести его в порядок будет нетрудно, тем более все запчасти после замены некоторых блоков все еще лежат в ангаре. Однако ближайшие пятнадцать дней я все-таки проведу в учебе и только потом, после того как левый техник уберет в «Пуле» мини-комплекс, наберу запчастей и уйду в космос.

Так размышляя, я манипулятором загрузил на грузовую платформу все четыре средних и три малых контейнера и, сделав пару крюков, выгрузил все на складе торговой площади, который пару часов назад снял на месяц. Осталось только вызвать эксперта, чтобы он дал заключение, а продать это все можно в любое время.

* * *

За следующие пятнадцать дней я успел поднять три медицинские базы до пятого уровня – они были немного недоучены – и начать поднимать с четвертого еще две. После учебы сходил с как раз вернувшимися с добычи соседками в клуб, повеселился.

Когда мы возвращались, я задал старшей Бьянке вопрос:

– Жорин, вы вроде говорили, что на средний шахтер копите?

– Есть такое дело, – кивнула девушка. Ехали мы на такси, сидя на удобных диванчиках. Мы с Олией напротив Жорин и Милы. Парней не было, они все еще не вернулись с работы.

– Да я тут «Метру» не особо сильно поврежденную нашел. В принципе, можно эвакуировать буксиром и привести в порядок. Система жизнеобеспечения в норме, шесть из восьми маневровых тоже. Нужно заделать пробоины в корпусе, заменить два маневровых и один разгонный двигатели. Ну, и одну из ракетных пусковых, а так кораблик в порядке.

– А это возможно? Ведь при снятии с учета могут возникнуть проблемы.

– Жорин, я кроме шахтерских обязанностей еще работаю по государственной программе «Демилитаризация». Так что не проблема для меня снять корабль с учета и перерегистрировать на вас.

– А мы от нее отказались, как и многие… Сколько это все примерно встанет?

– Сам корабль бесплатно – подарок от меня, разве что пилоту буксира, да за аренду, а вот на ремонт тысяч четыреста точно уйдет. Все вместе ориентировочно шестьсот тысяч.

– Если учесть, что новая «Метра» строит почти полтора миллиона, это шикарное предложение. Почему сам не хочешь восстановить ее? – задала провокационный вопрос девушка.

– Да я хотел, но потом передумал. На среднем шахтере я не пролезу там, где спокойно прохожу на «Кроте». Если бы я добывал рексит, проблем бы не было, но я охочусь за моритом, так что «Метра» не для меня.

– Мы даже обдумывать все это не будем. Мы согласны… Хотя даже те деньги, что копим на нейросеть и базы для младшенькой, придется пустить в дело, но думаю, это все быстро окупится. Ты не против? – обернулась она к сестре.

– Нет, если так нужно, я подожду, – согласно кивнула Олия.

Мила, внимательно прислушивавшаяся к разговору, согласно кивнула.

– Ну и ладушки… Да, я же спросить хотел. У вас знакомого техника нет? Хотелось бы убрать мини-комплекс из трюма, слишком много места занимает. Но техник мне нужен не ниже пятого ранга, работа трудоемкая, я уже узнавал.

– Есть. Штатный техник нашего профсоюза Лик Онри. Я договорюсь, он все сделает. Когда его прислать?

– Да хоть завтра. Я дней через пять ухожу за добычей.

– Мы с тобой еще свяжемся.

– Хорошо, тогда же и обговорим, как будем добывать эту «Метру». Она ведь на территории пиратов…

Без меня им корабль не найти, поэтому я договорился, что буду присутствовать при транспортировании «Метры» и сниму ее с учета.

За следующие три дня мы с небольшими проблемами утащили «Минотавром» тушу «Метры» – из гипера не вовремя вышел патрульный корабль пиратов, однако мы уже разогнались, так что бывший боевой антарский крейсер шестого поколения ничего сделать нам не успел.

Процесс снятия корабля с учета слегка затянулся: у покойного владельца на Миринде родственников не было, они жили в центральных мирах. Отправленная им информация о повреждениях, подтвержденная экспертом, вкупе со счетом за спасение, включавшим немалую премию за риск (по мнению чиновника терминала, подтверждавшего счет, я еще и поскромничал), радости у родственников не вызвала, и они предпочли отказаться от такого наследства. Так что скоро сестры Бьянки стали владелицами изрядно потрепанного, но вполне ремонтопригодного среднего шахтера.

После изъятия корабля, как Жорин и обещала, со мной связался техник их профсоюзной организации. Я ввел его в курс проблем и договорился о работе на следующее утро.

* * *

Наблюдая, как работает техник – в трюм проникали вспышки сварки, – я спросил:

– Объясни мне, Лик, почему цены на военные шахтеры такие низкие? Не могу отделаться от мысли, что с этим делом что-то не так. В дальних системах опасно, я это точно знаю, тогда почему военные шахтерские корабли дешевле гражданских? Шахтеры по определению далеко не трусливые парни, и в состоянии считать деньги. Шансов вернуться на базу у военного корабля намного больше, чем у гражданского. Военный корабль имеет оружие, лучше сканеры, щиты, реакторы, двигатели. Бригада шахтеров на малых военных кораблях запинает пиратский крейсер или успеет от него сбежать. А вот у гражданских этого шанса нет. Ни брони, ни скорости, ни оружия, низкая живучесть, слабые сканеры… Есть только большой трюм.

– Ты, Денис, конечно, в чем-то прав, но смотришь на все это как-то однобоко, – отвлекся Онри. Мы с ним сразу перешли на ты, будучи молодыми компанейскими парнями, так что наша беседа протекала непринужденно. – Все это, конечно, так, однако все бывшие военные корабли не имеют модульной конструкции. С их жестким корпусом особых модернизаций не проведешь. Вот смотри, ты, как я понимаю, поменял разгонные движки, сканер, манипулятор; ну, можешь еще реактор другой поставить. С гражданскими же это не так.

– А что с ними лучше?

– Они пластичнее, с ними легко работать и модернизировать. По вооружению ты неправ, сколько владелец орудий или пусковых поставит, так и вооружен корабль. На новые с минимальной комплектацией ты не смотри, они пустые. Трюмы больше. Ремонт провести легче. Так что для шахтеров, как ни крути, корабли гражданской постройки все-таки предпочтительней. А про то, что шахтеры умеют считать деньги, так ты сам сказал. Добыча у них больше, скорость не меньше, вооружение тоже, так что выбор тут невелик. Бывшие военные кораблики берут только те, у кого проблемы с финансами. Хотя в середине астероидного поля, где тот же «Фарт» может застрять, такой «Крот» пролезет без проблем. Компактный кораблик.

– Ну да. Но насчет трюма ты прав, уберем эту ненужную дуру, буду больше добывать. Ты, главное, «мельницу» оставить не забудь, а то как я без нее.

– Оставлю, не волнуйся. Я уже дважды убирал эти комплексы, опыт есть.

– Ты сам-то местный?

– Нет. Как и большинство шахтеров, я авантюрист. Ведь как в центральных системах? Так же работаешь с шахтерами: они выработали все дорогие руды и работают в основном по дешевому рекситу. В результате денег мало, заказов на модернизацию кораблей еще меньше. Поэтому когда тут, на Миринде, организовались добывающие корпорации, я вместе с другими авантюристами и рванул сюда лет десять назад. Так что пока не закончится дорогая руда, этот поток не иссякнет. Я, например, тут за год зарабатываю как за пять на прошлом месте.

Проверив работу техника (искин протестировал корабль и сообщил, что с силовым каркасом все нормально, не поврежден), я расплатился, отдав восемь китов; пронаблюдал, как техник грузит на свою платформу остатки комплекса, и выпроводил.

«Я уж думал, он никогда не уберется», – сказал мне по мыслесвязи Игорь.

Чтобы не привлекать внимания к крейсеру, я велел Игорю сделать его похожим на рухлядь. Так что как только техник выехал и створки ангара закрылись, прятавшиеся до этого дроиды инженерного и технических комплексов появились на броне и стали убирать куски жести и свисающие оборванные провода, приводя внешность крейсера в порядок.

– Мы закончили. Сейчас грузи в трюм комплектующие для ремонта «Крота», а я свяжусь с поставщиком. Деньги у нас пока есть, закажем некоторое оборудование. Пока я буду добывать руду, ты установишь его куда надо.

– Хорошо бы, а то я уже месяц простаиваю, все, что можно, уже давно сделано.

Это действительно было так. Игорь со скуки даже демонтировал поврежденную броню и снял все мерки для замены. Более того, он замерил пробитые баки, вытащив их наружу. Надо будет инженеру ближайшего дока заказать не только элементы брони, но и баки для горючего.

Время было полуденное, поэтому, когда сержант ответил, я понял, что он еще на работе. Сержант был в форме и сидел за конторским столом.

– А, господин инкогнито, – хмыкнул интендант, не успел я открыть рот, чтобы поздороваться.

– Он самый, – я нагло улыбнулся. – У меня тут завелась некоторая мелочь. Вот, решил потратить.

– Выкладывай.

– Зарезервированные за мной реакторы помните? Вот те две штуки с нулевым износом мне нужны.

– С тебя шестьсот двадцать китов, – кивнул сержант.

– Гипердвигатель марки «Пробой-6».

– Есть такой, но я бы посоветовал взять «Пробой-8», он на десять процентов мощнее и на пятьдесят китов дешевле.

– Почему так? – с подозрением спросил я, рассматривая спецификацию этого движка.

– Он пользованный, снят с носителя. Однако износ всего восемь процентов, к тому же у него проведен апгрейд и ремонт. Теперь у него износ всего три процента.

– В принципе, хорошее предложение. Беру.

– Он стоит двести пять китов, вместе с остальным заказом всего восемьсот двадцать пять китов. Что-то еще?

– Да, систему жизнеобеспечения.

– Сто китов. Всего получается девятьсот двадцать пять китов.

– Это хорошо. Что бонусом?

– А что ты хочешь?.. Опять эти турели?!

Через двадцать минут, выбив у сержанта двенадцать турелей ПКО в виде бонуса, я сказал:

– Высылаю аванс. Когда ждать заказ?

– Завтра с утра он будет у тебя. Если что еще надо, звони… Кстати, аванс я получил.

– Принято. Жду заказ, – сказал я и отключил терминал.

Задумчиво отойдя к двери шлюзовой ангара, я почесал затылок и скинул файл со списком покупок Игорю – пусть прикинет, как будет их размещать. Я потом подправлю, если что.

Вечером, перед тем как лечь спать, я проверил почту. На моей личной было все в порядке, а вот на левой, через которую я веду торговые операции, висело письмо с эмблемой полицейского отдела Миринды. Когда я вскрыл его и прочитал, мне резко поплохело. Минут двадцать я матерно ругался, кляня себя за осторожность и жадность. Склад, где хранилось больше двух тысяч кубов концентрата террита, был вскрыт, имущество пропало.

– Ладно, хрен с ним. Как пришло, так и ушло, еще добуду, – спустив пар, пробормотал я.

Полицейским требовалась опись имущества, так как я при оформлении не указал, что там находилось. Написав, что кроме пустых контейнеров с такими-то маркировками там ничего не было и претензий я не имею, отправил письмо обратно. Благо моя личность полицейских не интересовала – там многие снимали склады, не записывая их на себя. Лезть в чужие дела тут было не принято.

– Игорь, – вызвал я искина «Волчонка».

– На связи, командир.

Рассказав ему про нашу беду, велел поискать конторы частных сыщиков. Просто так оставлять это дело я не хотел.

Сон после последних новостей как рукой сняло, поэтому я прошел в кают-компанию «Пули» и, включив свет, стал готовить кауфе. Со вновь открывшимися обстоятельствами планы у меня резко поменялись. Вряд ли я верну концентрат, значит, нужно снова его нарабатывать. В этом случае срезание мини-комплекса с «Пули» было в тему: работать и перерабатывать руду в концентрат теперь будет найденный «Крот», пока я собираю морит и вожу его на перерабатывающую станцию. Так что с этой стороны я прикрыт, однако теперь продажа «Метры» стала не такой удачной идеей. Хотя чего там, что сделал, уже не вернешь. В принципе, и не нужен был мне этот слишком большой для меня корабль. Им можно работать по краям астероидных рек, внутрь в поисках дорогой руды не войдешь, а использовать его как носитель для двух «Кротов» не самая лучшая идея. От пиратов не спрячешься, я тому лично свидетель.

В общем, если концентрат не вернешь, то возможность наказать наглецов я упускать не буду. Меня так бабушка учила. Ударили по правой щеке, подставь левую – не для меня. У нас в поселке жила бабушкина однополчанка, умерла за три года до моего похищения. Так вот она рассказывала, что один полковник как-то оскорбил бабушку, то ли приставать начал – бабушка у меня в молодости эффектной девушкой была, то ли еще что. Я так понимаю, там была попытка изнасилования, удачная или нет, не знаю. Но когда он уезжал в тыл, на перекрестке его подстерег снайпер. Смершевцы потом нашли гильзу от немецкой винтовки на месте лежки. Так вот, эта старушка в том полку прачкой была и видела, как бабушка после гибели полкана возвращалась из лесу с трофейной винтовкой в руках. Они подружками были, поэтому прачка ее не выдала, да и считала, что та права. Вот такая у меня бабушка была, таким и меня воспитала.

В общем, планы у меня особо нарушены не были, просто восстановление крейсера отдалилось на неопределенный срок, так что пропажа концентрата оказалась больше моральным ударом, чем болезненно-финансовым.

– Командир, я нашел шесть частных розыскных контор. По отзывам – приличные. Не шушера, – вышел на связь Игорь. – Все находятся в столице Миринды, Бушере.

– Скидывай мне их адреса, – велел я.

После кроткого размышления я выбрал небольшое сыскное агентство «Корд и сыновья». Несмотря на то что по корабельному времени было двенадцать ночи, я все равно набрал номер, указанный в рекламном проспекте.

Ответили мне через две минуты. Это был плотный мужчина с умными и проницательными глазами, хотя и с заспанным лицом.

– Сыскное агентство «Корд и сыновья». Чем мы вам можем помочь?

Я пользовался закрытой связью, поэтому сыщик не мог определить, с кем разговаривает.

– Мне нужно разыскать похитителей груза.

– Да, это наш профиль, но инкогнито мы не работаем. Извините.

– В случае если я найму вас под своим именем, эта информация уйдет на сторону? – спросил я под протоколом.

– Только по суду.

– Хорошо. Тогда заключаем договор, и я ввожу вас в курс дела…

После получасового рассказа, я подвел итог:

– …с потерей концентрата я уже смирился. Так что задача найти его не ставится. Мне, как вы поняли, нужны похитители. Находите их, узнаете имена и адреса, передаете мне и получаете гонорар. Думаю, пятьдесят китов будет нормально.

За всю работу сыщик запрашивал двадцать два кита, так что размер премии его впечатлил.

– А если концентрат будет найден?

– Четверть стоимости. С учетом того, что стоит он пять тысяч китов.

– Приятная надбавка за работу, – придя в себя от изумления, пробормотал сыщик. – Мы принимаемся за работу немедленно. Аванс вы выплатили, всю информацию дали. Так что ждите скорейших результатов.

– Жду, – ответил я и отключился.

Утром я заглянул в ангар к соседям. Они уже разобрали «Метру» и сейчас прикидывали, что закупить первым из нужного оборудования. Дав им пару подсказок, я дождался заказа от военных, проверил его и передал Игорю – тот знал, что со всем этим делать. После чего к обеду я вызвал погрузчик и ушел в космос, на добычу.

* * *

План по усовершенствованию добычи руды сработал на все сто. За пару дней я привел найденный «Крот» в относительный порядок, выдернул старый искин и вместо него установил Умника. Инженерный дроид вытащил уничтоженные разгонные движки и установил мои старые, поправив погнутую раму, на которой они должны были крепиться. Система жизнеобеспечения на втором «Кроте», которого я назвал «Трофеем», не работала. Да я и не стал ее реанимировать, мне она не нужна, Умнику тем более. Реактор тоже привели в порядок – запасные части были.

Наконец Умник начал добычу и переработку. За день широкомасштабных поисков мы нашли террита всего кубов на триста. Похоже, выработал я эту пятьдесят третью астероидную систему в смысле редкой руды. Скоро нужно будет перебираться в соседнюю. С этим проблемы: если маршруты и график местных патрулей я знаю, то там придется просидеть недели две, чтобы выяснить тамошние.

– Капитан, трюм и контейнеры заполнены на сто процентов, – сообщил Патрон.

Как только «Трофей» был отремонтирован и пущен в работу, два малых контейнера я перевесил на него, благо зацепы были. А два оставшихся и трюм за восемь часов непрерывной работы наполнил моритом. Его тут было хоть и не в достатке, но встречался. К тому же мы с Умником помогали друг другу. Если я встречал обломок с территом, то кидал ему координаты; если он находил морит, то информировал меня.

– Принято, приготовься уходить в прыжок, – велел я, и на ручном управлении стал выводить «Пулю» из астероидной реки. Забрались мы, честно говоря, глубоко, к этому времени подчистив все по краям, так что на автопилоте тут не выберешься.

Три дня назад, когда я уходил на добычу, то подошел к топливному терминалу и заполнил все четыре контейнера. А когда восстановил «Трофей», то освободил два контейнера, перелив топливо в его баки. На него же перевесил и два других контейнера с топливом, так что Умнику должно было хватить с запасом. Первым делом он выработает топливо из контейнеров и только потом возьмется за баки, загружая в освобожденные контейнеры концентрат. Кристаллов-катализаторов я оставил ему больше трехсот штук – все, что было.

Разогнавшись и уйдя в прыжок, я вышел из рубки и, сготовив ужин – время было восемь вечера, – направился спать. Лететь долго, вздремнуть успею.

* * *

– Восемьсот шестнадцатый, на разгрузку? – поинтересовался оператор ближайшего причала перерабатывающей станции, одной из сорока имеющихся. Мне повезло: к тому, к которому я подлетел, очереди не было.

– Да.

– Ты у нас на первом месте был по добыче морита, но вот сполз на третье. У нас теперь еще двое стали на этом зарабатывать. Видимо, нашли где-то залежи, вот и копают, – похоже, оператору было скучно, вот он и болтал, манипуляторами освобождая «Пулю» от руды.

Я же в это время проверял почту. От сыщика пришло два сообщения – что они принялись за работу, выделив двух человек, и то, что появились какие-то зацепки. Последнее сообщение было отправлено сегодня в обед.

– Принято шестьсот двадцать три куба. Вам на счет перечислено двадцать тысяч четыреста кредитов, – сообщил оператор.

Я как-то забыл, что трюм у меня стал больше, и думал, что из-за того, что не было двух контейнеров, получу меньше. Оказалось, мне заплатили почти столько же. Не зря убрал этот мини-комплекс.

– Принято, – подтвердил я поступление денег.

– Дозаправляться будете?

– В следующий раз, – сообщил я, разгоняя кораблик.

В этот раз я вернулся в то время, когда ушел первый патруль и еще не появился парный второй. Как хорошо, что они не часто меняют схемы маршрутов, удобно для меня.

Добравшись до Умника, узнал, как у него дела. Тот сообщил, что переработал руду на сорок кубов концентрата. Дней через шестнадцать его можно будет освобождать от груза, трюм и контейнеры будут полны. Похвалив его, я изучил пересланные Умником координаты морита и пошел за добычей. Через семь часов, набив полный трюм и контейнеры, снова ушел в прыжок.

Сообщение от сыщика я получил на шестой день, когда седьмой раз освобождал трюм от морита. Счет у меня пополнился на приятную сумму в сто двадцать шесть китов. С учетом того что остаток был восемнадцать китов, вместе с мелочью получалось сто тридцать девять тысяч.

Судя по сообщению, сыщик закончил работу и ждал меня в одной из гостиниц. Отправил ему ответ, что я буду в своем ангаре завтра с утра, пригласил встретиться там. Перед самым прыжком пришло подтверждение.

Вернувшись в пятьдесят третий астероидный сектор, я добрался до «Трофея» и освободил его трюм от концентрата. Конечно, за эти семь дней он наработал всего триста шестьдесят пять кубов, но хоть что-то. Не возвращаться же в ангар порожняком. Слив Умнику часть топлива, я совершил прыжок к терминалу.

* * *

У ангара меня встретил Сергей. Как только погрузчик снял «Пулю» с тележки и поставил ее на опоры, я отдал приказ на закрытие створок и, покинув корабль, вышел в транспортный коридор.

– Привет, – мы поручкались.

– Что-то ты быстро, едва неделя прошла. Обычно шахтеры уходят дней на двадцать пять – тридцать, – сказал Сергей, пока мы шли к ангару сестер Бьянки.

– Да появились срочные дела. Заметил, что у меня двух контейнеров нет?

– Да, видел. Ты же вроде с четырьмя летаешь?

– На дикий астероид нарвался, он мне их с правого бока и снес. Щит на этом направлении слабый был, ладно хоть скорость ему снизил. Повезло, что разгерметизации не случилось. Да и руда, что в контейнерах, смягчила удар. Пришлось один контейнер с левой стороны перевешивать. В общем, подремонтируюсь – и обратно. Пары дней мне должно хватить.

– Теперь понятно. Ты, получается, в самой реке работаешь?

– Ну да, а как по-другому?

Мы остановились у шлюзовой ангара сестер, продолжая беседу.

– Да в основном шахтеры работают как? Подходят к крайним астероидам и разрабатывают их. Внутрь лезут только те, у кого высоко подняты базы, а иначе опасно. Так что эта работа только для тех, кто уже лет десять-пятнадцать пашет на малых шахтерах. Средние вглубь тоже не лезут, масса не позволяет. Вот и получается, что ты отмороженный на всю голову. Ну, или у тебя хорошо подняты базы.

– Понятно.

– Давай заходи, а то я в этих транспортных коридорах чувствую себя неуютно. Да и еще место не особо удачное.

В ангаре было заметное оживление. Все три сестры и Орин находились у одного из снятых старых маневровых движков, что-то рассматривая. Кроме них присутствовал техник Лик. Он работал с техническим комплексом, устанавливая на «Метру» новенькие маневровые движки.

– Смотрю, крейсер почти готов, – сказал я.

– Да. Корпус залатали, теперь как новый. Разгонные движки заменили, система жизнеобеспечения работает как надо. Искину сделали апгрейд. Осталось только маневровые подвесить, и хоть завтра на работу. Но мы пару дней подождем. Заказали восемь мощных промышленных лазеров для крейсеров, вот поставим их и начнем добычу, – ответил Сергей.

От компании девушек, заметив нас, замахали руками.

– Кстати, я все спросить хотел. Откуда у тебя это имя?

– Редкое, да? – хмыкнул Сергей.

– Да не особо, скорее, оно с моей родной планеты.

– Отец в честь друга назвал. Тот ему жизнь спас. Это все, что я знаю.

– Понятно. Как корабль задействуете?

– Я уволился из пилотов, теперь буду на этой «Метре» работать.

– Почему? А сестры?

– У них нет баз и сертификата для пилотирования среднего корабля. В общем, мы решили действовать так. Все трое добываем руду. Я на «Метре», они на своих «Фартах». Как трюм полон, я разгружаюсь, получаю деньги, и обратно. И производительность больше, и доход.

– Да, я понял. Вы бригадой хотите работать.

– Точно.

– А «Фарты» как цеплять будете?

– Так там штатные сцепки есть.

– Понятно… Привет, девчонки, – мы как раз подошли к компании сестер и Орина, поэтому я сразу же поздоровался.

Немного поговорив с соседями, я сослался на усталость, объясняя желание вернуться в свой ангар, хотя сестры приглашали меня на обед через пару часов. Удрученно разведя руками, сообщил, что на обед точно не смогу, а вот на ужин – это пожалуйста.

Вернувшись к себе, я выслушал доклад Игоря по последней модернизации. Сыщика я вызвал еще час назад, а пока он не прибыл, проинспектировал крейсер, проверяя, как установлены реакторы на станинах и гипердвигатель. Хорошо ли укреплены переборки между ними. Пока я смотрел, Игорь пояснял, где возникли проблемы и как их решили. Меня все удовлетворило, установка оборудования прошла хорошо, поэтому я поблагодарил искина. Нет, все-таки удобно, что Игорь восьмого поколения и решает проблемы сам. Седьмой бы не стал решать проблемы, а просто дождался бы моего прихода, чтобы пожаловаться и получить другие, более полные, приказы. Работа же в это время не стояла бы.

– Так как гипердвигатель был чуть больше запланированного, мне пришлось поменять конфигурацию топливных баков. Размеры уменьшились не сильно, но все же, – продолжал докладывать Игорь.

– Это хорошо, сейчас проверю – и можно заказывать баки в доке, – рассеянно ответил я. Проверка показала, что Игорь в расчетах не ошибся.

– Система жизнеобеспечения установлена фактически полностью. Остался только двигательный отсек. А из-за отсутствия двигателя работы там не проводились. Опрессовка корпуса и проверка на протечку тоже отложены до окончания всех восстановительных работ по корпусу.

– Я понял. Сейчас не мешай, я с инженером дока пообщаюсь.

Сделать заказ на изготовление двух больших – для топлива – и двух малых – для воды – баков оказалось нетрудно. Отправив файл с размерами, я перевел десять тысяч – половину запрошенной суммы. Инженер пообещал доставить заказ на следующий день к девяти утра.

– Вызов от входа, – известил меня Игорь.

– Да, я слышу.

Это был сыщик. Поздоровавшись и пропустив его в ангар, я заблокировал дверь и пригласил гостя на корабль. В «Пуле» хоть стол был, и диванчик – есть, где устроиться с удобствами. Хоть и тесно.

– Давайте перейдем сразу к делу. Перед тем как доложить о результатах работ, мне бы хотелось отчитаться о потраченных деньгах. Все учтено согласно смете…

– Я вам верю, – прервал я его. – Что там по расследованию?

– Мы выяснили, кто стоит за кражей. Господин Миронов, почему вы не рассказали о своей вражде с Эффенди?

– Да была одна странная угроза, и все. Я о них фактически забыл… Подождите, так это их работа?

– Да. Его люди следили за вашим ангаром. Про склад они узнали случайно, и решили вас ограбить. Концентрат, к сожалению, уже продан, и на эти деньги куплены три новеньких средних шахтерских корабля. Остатки суммы пошли на модернизацию.

– Вот даже как?

– Зачитать список участвовавших в ограблении?

– Сбросьте лучше файлом, я позже сам изучу.

– Хорошо. Отправляю вместе с отчетом по проделанной работе.

– Спасибо. Работу вы сделали на отлично, поэтому заслужили премию.

– Получил, – кивнул сыщик, когда пятьдесят китов оказалось на его счету.

Прежде чем выйти из ангара, сыщик сообщил, что наблюдение за мной продолжается.

– Благодарю, я учту.

Когда сыщик ушел, я заблокировал вход и вернулся на корабль, где в течение часа изучал отчет с приложенным списком из пяти фамилий.

– Ну что ж, придет время, поквитаемся, – пробормотал я.

После обеда я переоделся в техника и, вызвав такси, уехал в пункт проката, где взял малую грузовую платформу. Арендовав шесть малых контейнеров, вернулся в ангар и, перегрузив в них из трюма концентрат, отвез на склад. Где сразу же вызвал эксперта, со стороны наблюдая за складом, и после получения сертификата тут же выложил лот на продажу. Через десять минут я стал богаче на девятьсот тысяч кредитов. Сдав платформу обратно в пункт проката, я на такси вернулся в ангар.

* * *

– Слушаю? – отозвался сержант после первого же сигнала вызова. Видимо, номер моего ангара у него был вбит в особый список. Судя по домашней одежде, он был не на службе.

– Добрый вечер. Я бы хотел сделать еще один заказ.

– Слушаю.

Разгонные движки, что я выбрал, были дороги – четыреста за штуку. А их требовалось сразу четыре, поэтому я решил закупить пока маневровые.

– Мне нужны восемь маневровых движков марки «Абсолют-90» с зипами.

– Каждый по сто китов. Это восемьсот китов в сумме, – кивнул сержант.

– Эмиттеры щита марки «Пойдон» со всеми коммуникациями в двух комплектах.

– По пятьдесят каждый комплект. У меня такое впечатление, что ты не крейсер пятого поколения восстанавливаешь, а по крайней мере линкор восьмого. Щиты ведь от тяжелого крейсера, реакторы-то выдержат? Хотя да, у тебя же три «Креата», а они потянут и щиты, и вооружение, и маневрирование. Ладно, с тебя ровно девятьсот китов. Бонусы опять турелями?

– Да.

– Одиннадцать штук, не больше. Спорить не советую – желания нет. Соглашайся, а то я устал.

– Ладно, согласен. Отсылаю деньги.

– Завтра к обеду жди заказ.

После разговора с сержантом я сообщил Игорю, какие из блоков для его восстановления завтра ждать, после чего направился к соседям на ужин. Время было семь вечера.

* * *

– Слушай, Жорин, я все спросить хотел, – сыто откинувшись на спинку стула, обратился я к старшей из сестер, пока Олия и Мила танцевали с Сергеем и Орином. – Вы что с Олией решили? Вернете ее в пансион?

– Знаешь, нет. Ей до восемнадцатилетия осталось три месяца, пусть с нами полетает, опыта наберется, а мы ей на нейросеть накопим и на пилотские базы. Работаем мы в безопасном космосе, как и большинство шахтеров. Нам хватает, а с «Метрой» наши доходы возрастут. У самого-то какие планы? Помощь нужна?

– Да нет. Пару дней буду заниматься «Пулей», потом прикуплю пару контейнеров, и снова за добычей.

– Понятно. Мы через неделю тоже начнем работать. Кое-какие блоки не успели доставить.

– Да, я знаю. Сергей говорил.

– Кстати, он с тобой уже говорил о других кораблях?

– Пока нет.

– Значит, позже поговорит. Он себе тоже «Метру» хочет, а восстановить поврежденный корабль гораздо дешевле, чем покупать новый.

– Он в чем-то прав. Но, честно говоря, «Метры» мне встречались трижды, причем в слишком удручающем состоянии, чтобы их можно было восстановить. Но я буду иметь в виду.

– Спасибо.

Дважды потанцевав с Олией, я попрощался с сестрами и вышел из ангара девушек вместе с парнями. Их уже ждало такси.

Вернувшись к себе и приняв доклад об отсутствии происшествий в мое отсутствие, настроил медкапсулу и лег учить базы, велев Игорю разбудить меня, если прибудут курьеры.

* * *

Первым явился курьер с баками из доков. Приняв посылку, я распечатал ее, и пока инженерные дроиды таскали части баков, озадаченно ходил у четырех странных штук размером примерно с меня, похожих на бочки. До меня не сразу дошло, что это горловины, через которые и будет заливаться топливо. Оказывается, их делают по умолчанию. Заказал я четыре бака, вот и получил их в комплекте, благо они входили в стоимость.

– Все в порядке, – подтвердил я курьеру, что принимаю заказ. После чего отправил на счет изготовителя остатки суммы.

– Мне начинать монтаж баков? – спросил Игорь, как только створки закрылись.

– Давай, и горловины новые поставь.

– Хорошо.

Заказ от военных пришел, как и обещали, ближе к обеду. Пока Игорь с помощью дроидов распаковывал одноразовые контейнеры – коды доступа я сразу ему дал, – направился в медотсек. Мне совсем немного осталось до того, чтобы поднять базу «Ножевой бой» до четвертого ранга.

В ангаре я действительно просидел два дня, вместе с Игорем занимаясь крейсером. О мести не думал – пока не до этого, – о работе тоже. Займусь ею чуть позже.

У крейсера требовали замены некоторые элементы брони на носу у левой скулы и бронестворки летной палубы. Игорь уже снял мерки, а я связался с инженером дока, проплатив заказ. Еще нужно было менять элементы на корме, но сначала требовалось установить двигатели, а уж потом можно было заказывать броню. К тому же денег у меня хватило только на первые две замены.

Летная палуба у крейсера была крохотной, только для звена из четырех истребителей, и сквозной – если открыть створки с обоих бортов, корабль можно пролететь насквозь. Причем при открытии створок включался атмосферный экран – особое поле, пропускающее все, кроме воздуха (классная штука, и почему ее на станциях не используют?). Ширина крейсера была шестьдесят один метр, с учетом того, что длина «Пули» сорок пять, она вполне могла бы поместиться на летной палубе. Вот только впихнуть туда еще что-нибудь вряд ли получится.

В принципе, «Броны» создавались для защиты носителей в случае прорыва быстрых рейдеров или стай истребителей. Против линкоров у них имелось по одному трехсотмиллиметровому туннельному орудию. Суммарным залпом эскадра «Бронов» могла сильно повредить, а если повезет, то и уничтожить линкор. Против более легких рейдеров – ракетные пусковые и спаренные орудия среднего калибра в количестве восемнадцати штук. Против истребителей – две пусковые противоракеты и девяносто семь турелей ПКО. Так что «Броны» были универсальными кораблями, которые трудно уничтожить, за что во Флоте их и любили.

Посмотрев на дроидов, облепивших корпус крейсера подобно муравьям, я сообщил Игорю:

– Тут тебе работы дней на десять, продолжай, а я на добычу ушел.

– Хорошо, капитан.

Игорь уже поменял «Волчонку» погнутые бронеплиты на скуле, начал монтировать там две турели ПКО и подвешивать один из маневровых движков. Думаю, когда вернусь дней через двадцать с очередной порцией концентрата, крейсер будет больше похож на боевой корабль, чем сейчас. А то лежит, как бревно с дырами.

Вызвав погрузчик, я через полчаса вывалился в открытый космос из шлюзовой, и еще через час, заскочив по пути к заправочному терминалу и залив во все четыре контейнера топливо, разогнавшись до нужной скорости, ушел в прыжок.

* * *

Согласно оставленной мной инструкции, когда проходили патрули, Умник прекращал работу и замирал. Но все равно, вывалившись из прыжка и услышав его ответ, я вздохнул с облегчением:

– За четыре дня наработано сто шесть кубов концентрата. Использовано четыре катализатора и сто семнадцать килограммов топлива, – доложился Умник.

– Продолжай добычу. Я вижу, ты неплохой астероид с вкраплениями террита нашел. Есть обнаруженные залежи с моритом?

– Таких залежей было обнаружено семнадцать штук. Выслать файл с координатами и количеством руды?

– Давай, – открыв присланный файл, я удивленно воскликнул: – А ты неплохо поработал! Тут можно трижды забить трюм и контейнеры рудой! Молодец!

– Спасибо, капитан.

– Ладно, работай. А я пока соберу морит и сдам его на станцию. Деньги сейчас очень нужны.

* * *

Добыча и сдача начали перерастать в хроническую усталость и стресс. Тяжело работать, постоянно ожидая обнаружения пиратами. На двадцатый день, когда Умник сообщил, что трюм его полон и все шесть контейнеров набиты концентратом, я решил, что пора возвращаться в ангар – заняться закупками, восстановлением крейсера, учебой и отдыхом. Слив Умнику все топливо, я прицепил четыре контейнера и начал выползать из астероидной реки.

– Внимание, обнаружено неизвестное облучение, – сообщил Патрон.

– Что там? – напряженно спросил я его.

– Неизвестный спектр сигнала сканера.

– Последние пираты проходили тут в обед, хотя тот, что был утром, задержался на двадцать минут, – припомнил я, одновременно высылая промышленных дроидов. Я их слегка модернизировал, установив приборы визуального наблюдения, поэтому, когда первый дроид осторожно выглянул из-за куска с рекситом и передал картинку, пробормотал:

– Приплыли.

– Обнаружен устаревший автономный охранный зонд дальнего обнаружения. С вероятностью девяносто процентов сегодня утром он был сброшен патрульным судном пиратов.

– Видимо, у них появились деньги, раз они стали использовать охранные модули… Патрон, а ведь зонд всю систему не охватывает. Если пройти к той мертвой планете, то вполне можно разогнаться под ее прикрытием и уйти в гипер.

– С вероятностью в восемьдесят семь процентов вы правы.

– Попробуем.

До планеты мы ползли почти сутки, пропуская патрули. Кстати, одного не стало; видимо, по его маршруту как раз и использовали охранные модули – у планеты мы обнаружили усилитель-ретранслятор. Но так как сам он за системой не следил, мы спокойно вышли из астероидной реки, разогнались и ушли в прыжок.

* * *

Через семь часов, устало встав из кресла, я вышел из корабля уже в своем ангаре. Концентрата по примерным подсчетам я привез на миллион восемьсот тысяч кредитов.

Крейсер притягивал к себе взгляд бравым видом. Хотя отсутствие пусковых, антенн радаров и сканеров, а также орудий сказывалось, но все равно «Волчонок» стал выглядеть гораздо лучше, чем раньше.

– Докладывай, что ты тут успел сделать?

– Да практически все. Баки стоят на месте. Продувка показала, что они герметичны. Броню восстановил везде, кроме кормы, но это ты сам велел оставить на потом. Створки летной палубы заменил; проверка показала, что атмосферу они держат, утечки нет. Маневровые движки, как видишь, смонтировал только в носовой части. В кормовой работы не ведутся, пока не прибудут разгонные двигатели. Турели ПКО установлены только спереди. Еще шестнадцать хватило на левый бок. Брошены коммуникации от баков до секции, где будут стоять разгонные двигатели. Эти работы были последними, после чего я приостановил работы, дожидаясь тебя. Это всё.

– Хорошо. Так, я устал, однако терять времени не будем. Готовь учебную капсулу на десять дней учебы. Пару баз подниму и высплюсь заодно. Потом можно и за дела приниматься.

* * *

Когда я на десятый день вылез из капсулы, то первым делом принял доклад Игоря. За время моей учебы никаких происшествий не было. Только появлялись сестры Бьянки, но, не достучавшись до меня, пару дней отдохнув и пополнив запасы, снова ушли на добычу руды – вкалывать ударными темпами.

Присев на одну из кушеток в медбоксе, я неторопливо одевался, одновременно разбираясь с базами и поднятыми рангами. Требовалось подвести баланс выученному. Всего у меня набралось больше сорока баз.

Пилота малого корабля: «Навигация» шестого ранга, выучена до пятого и семь процентов шестого; «Пилотирование и обслуживание малого корабля», «Управление и настройка корабельных щитов малого класса», «Боевая медицина», «Боевое пилотирование», «Маневры уклонения» – пятого ранга, выучены полностью; «Управление малыми корабельными орудиями» и «Малые корабельные орудия» – пятого ранга, выучены до третьего; «Энергетика малого корабля» – четвертого ранга, выучена до третьего; «Модернизация систем вооружения» – четвертого ранга, выучена полностью; «Управление системами радиоэлектронной борьбы», «Кибернетика», «Сканер», «Ракеты малого класса», «Электроника», «Управление пусковыми установками ракет», «Стрелок» (повышение точности и прицельной дальности стрельбы) и «Расчет упреждения орудий» – пятого ранга, выучены до четвертого.

Базы пилота среднего корабля. Я их выучил по минимуму, только чтобы получить сертификат, и больше не поднимал. В итоге: «Навигация» – она общая; «Сканер», «Стрелок», «Электроника», «Кибернетика», «Управление системами радиоэлектронной борьбы» и «Расчет упреждения орудий» – тоже общие; «Пилотирование и обслуживание среднего корабля», «Энергетика среднего корабля», «Управление и настройка корабельных щитов среднего класса», «Управление пусковыми установками ракет», «Ракеты среднего класса», «Управление орудиями среднего и главного калибра», «Энергетические пушки», «Орудия среднего и главного калибра» и «Боевые дроиды» – хоть и были куплены в пятом ранге, но выучены пока только до второго; «Боевая медицина», «Боевое пилотирование», «Маневры уклонения» – пятого ранга, выучены полностью.

Многие базы повторялись, то есть я просто прикупил те базы, что у меня уже были, только повыше рангом.

Медицинские базы: «Биохимия человека», «Боевая медицина», «Медицина», «Физиологические процессы и их стимуляция» и «Физиология мозга» – все пятого ранга, выучены полностью; «Техник медоборудования» – четвертого ранга, выучена полностью.

Технические и инженерные базы: «Инжиниринг», «Техник», «Проектирование средних кораблей» и «Технические роботы-дроны» – пятого ранга, а выучены пока до четвертого; «Программист», «Реакторы и двигатели»», «Техник среднего корабля» и «Ремонт и обслуживание малых и средних кораблей» – пятого, но выучены пока до третьего; «Техник малых промышленных систем», «Энергетик промышленных систем», «Энергетические системы промышленных комплексов» – четвертого ранга, а выучены до третьего.

Промышленные базы: «Производственные системы», «Промышленность», «Промышленные лазеры», «Промышленные сканеры», «Промышленные дроиды», «Современное производство», «Технологии добычи руд», «Технологии и производства», «Сканеры шахтерские» и «Шахтер» – в четвертом ранге, выучены и использованы полностью.

Юридические и торговые базы: «Торговля», «Экономика» и «Юрист» – пятого ранга. Выучены пока до четвертого.

«Общие сведения об империи Антран и Содружестве» – одноуровневая. Выучена полностью.

Боевые базы – все пятого ранга. Полностью выучена только «Специализированный бой». «Ножевой бой» и «Стрелок» – до четвертого. Остальные до третьего, а именно: «Ручное оружие», «Абордажник», «Противоабордажник», «Сапер», «Тактик», «Разведчик», «Взломщик» и «Пилот меха».

Все боевые базы с первого до третьего ранга я поднимал во время добычи. Они легкие, быстро усваиваются. Это только после третьего ранга лучше учить в учебной капсуле. Скорость резко подпрыгивает вверх. Жаль, что эту капсулу не установишь в «Пуле» – просто некуда.

Благодаря тому, что у меня с помощью дорогих имплантов поднят интеллект, скорость усвоения знаний была достаточно высокой. Блин, да что там говорить, она была просто скоростной. Моя нейросеть могла поддерживать и взаимодействовать с шестью имплантами. Четыре у меня уже стоят – два на интеллект и два боевых. Я у Лорда интересовался, и тот сообщил, что на интеллект лучше поставить еще один – если два, то разницы уже не будет. Скорость усвоения повысится ненамного. Шестой имплант он советовал поставить на улучшение реакции. В бою он очень сильно поможет. Скорость реакции повысится на двадцать пять процентов. А это существенно. Заставило задуматься.

* * *

Как только ботинки сами застегнулись, я встал и направился из медбокса в рубку крейсера.

– Какие планы, капитан? – спросил Игорь.

– «Пуля» полна концентрата, поэтому продаем его и покупаем разгонные движки. Как раз хватит на них и на искин жизнеобеспечения. Даже на кормовую броню может остаться. Ближайшие пятнадцать дней я буду учиться в медсекции да наблюдать за модернизацией «Волчонка». А дней через семнадцать-двадцать, когда все работы будут сделаны и нужные базы подняты, уйду на добычу.

– Ясно, капитан. А сейчас какие планы?

– Да какие они у нас могут быть? Продажа руды, получение денег и закупка разгонных движков.

Не откладывая дело в долгий ящик, я вызвал такси и, переодевшись в привычный старый комбез техника, отправился в пункт проката грузовых платформ.

На обратном пути, когда вез один средний и пять малых контейнеров, заметил за собой слежку. Кто это был, догадаться не сложно. Эффенди снова вышли на охоту.

Это, конечно, несколько нервировало, однако я не показал виду и, с ходу въехав в ангар, отдал приказ на закрытие створок. Оружия, кроме пистолета на боку и автомата в кабине «Пули», у меня не было, поэтому я решил поменять свои планы. Во-первых, снял запрет с Игоря на использование турелей ПКО, что уже установлены и подключены к пилотскому пульту. Так что если теперь кто ворвется в ангар, искин сможет открыть огонь. Стены, конечно, пострадают, но ничего, уплатим штраф и заделаем… Потом.

Закончив с организацией обороны, я занялся перегрузкой концентрата из трюма «Пули» и четырех контейнеров. Всего было семьсот сорок пять кубов. По цене получалось миллион семьсот восемьдесят восемь тысяч. Выложив концентрат на аукционе, я округлю цену до двух миллионов. Вдруг кто возьмет?

За час перегрузив всю руду, я с помощью скрытой камеры на шлюзовой двери осмотрел подъезды и обе стороны коридора. У перекрестка в нужную мне сторону стояла средняя грузовая платформа. Людей не было видно.

– Перехватить меня, что ли, решили? – пробормотал я себе под нос. Поправив висевший на плече автомат, отошел от экрана визора терминала, куда транслировалась картинка со скрытой камеры, и подошел к арендованной платформе, на которой уже стояли и средний, и четыре малых контейнера с концентратом. Один привезенный лишний я убрал к стене.

Сидеть тихо, пока они уберутся, я не собирался, более того, все это было мне на руку. Надежда, что Эффенди соблазнится еще раз подзаработать на мне, похоже, осуществилась. Более того, я был уверен, что и люди те же поджидают меня там, в тени у перекрестка.

– В принципе, план неплох, – с сомнением сказал Игорь. – Но ты уверен, что они будут стрелять из парализатора, а не пулями?

Я демонстративно постучал костяшками по стеклу кабины платформы:

– Специально платформу с кабиной взял. Пули это стекло не возьмут, а вот для волн шокера оно преградой не является. К тому же им нельзя шуметь. В этом случае они не смогут экспроприировать у меня контейнеры с концентратом. Я сейчас влез в охранную сеть и смог определить, что камеры наблюдения на перекрестке отключены в связи с повреждением, а звуковые датчики спокойно работают.

Взломать охранную сеть оказалось несложно с базами «Программист» и «Взломщик», и это при том, что обе у меня в третьем ранге. Что будет, если я их подниму выше?

– А почему и их не отключили? – полюбопытствовал Игорь.

– Похоже, люди Эффенди знают некоторые охранные протоколы нашего терминала. Если вышла из строя камера наблюдения, то на ремонт отводится от часа до двух суток – как освободится ремонтный дроид. Если бы вышли из строя и камеры, и датчики, тут бы были и охранники, и полицейские. На этом незнании, кстати, много взломщиков и бандитов прокололось.

– Тогда ты прав, они будут глушить тебя.

– Вряд ли это что-то переносное. Лично я бы обстрелял двигающуюся платформу перекрестно с двух или трех сторон. Когда я вырублюсь, искин платформы это почувствует, остановит ее, потом будет вызывать спасателей и медиков. Думаю, нападающие это учли, и в момент огневого контакта используют глушилку.

– Возможно, и так, – согласился Игорь. – Все-таки жалко, что ты за все это время так ни один боевой дроид и не купил.

– Сам знаю. Ну все, нечего тянуть. Я поехал.

– Удачи.

– У нас принято говорить: «Ни пуха ни пера». Ответ: «К черту».

– Ни пуха ни пера, – пожелал Игорь, а когда я ответил и выезжал в коридор через открывающиеся створки, едва слышно пробормотал: – Странное пожелание. Надо будет в сети посмотреть, что это такое.

До перекрестка от моего ангара было всего полтора километра. Проехав мимо трех соседних ангаров, я приблизился к полутемному перекрестку.

«Хм, паршивцы, даже две лампы разбили. Будет тут работы ремонтному дроиду», – мысленно хмыкнул я.

Бойцы Эффенди-старшего действовали по шаблону. То есть среди них не было бывших военных или просто опытных людей с хорошо поднятыми базами. Это было мне на руку.

Как только я почувствовал знакомые мурашки по всему телу, то откинулся назад и безвольно сполз с сиденья. Платформа тут же встала. Не из-за того, что я «потерял» сознание – искин контролировал мое состояние, – а потому что сам отдал такой приказ через нейросеть.

«Надеюсь, со стороны это все выглядит натурально, а то бабушка говорила, что я плохой актер», – для антуража я пустил ниточку слюны из полуоткрытого рта.

Глаза были прикрыты, поэтому я разглядывал подбегающих бандитов сквозь ресницы и не совсем чистое бронестекло. В руках двоих были шокеры, у остальных автоматы. Пистолеты у всех находились в кобурах.

При их приближении сразу же поползла первая трещина в разработанном мною плане. Когда я сел в кабину, дверца автоматически заблокировалась – водители обычно эту блокировку отключают – и открыть ее можно теперь только резаком или специальным ключом, который есть у спасателей. Судя по злым лицам и стуку по стеклу, у нападающих такого ключа не было. Наконец, когда они прекратили отчаянно бить в стекло и дергать дверцу (не стрелять им ума хватило) и отошли, общаясь, на пару шагов в сторону, я незаметно откинул колпачок и нажал на кнопку открытия дверцы. К сожалению, разблокировка на этих платформах была ручная, не через нейросеть, а иначе я бы давно открыл дверь.

Жаль, что внешние микрофоны были выключены, как и все оборудование. В кабине горело только дежурное освещение, как и должно быть при потерявшем сознание пилоте. Нападавшие это знали, поэтому не были удивлены. Странно только, что они не подумали про разблокировку. Наверно, решили, что я, как и многие, не блокирую двери. Да в принципе, так я обычно и поступаю, просто мне платформа такая досталась, а я ничего не стал менять в управлении.

Наконец тот, что с бородкой, подскочив к моей платформе, изо всех сил стукнул ногой по двери, отчего та легко отворилась.

– «Заблокирована», «заблокирована»! – явно кого-то передразнивая, радостно заорал он. – Дергать надо было сильнее!

Остальные тоже радостно завопили.

Выдернули меня как мешок с картошкой. То есть не вытащили за ноги, а схватив за шиворот, просто сбросили на пол. Я, кстати, больно ударился ногами.

– Мери, перегружай контейнеры на нашу платформу. Дюк и Сабрин, берите это тело – и в багажник флаера, как и договорились…

Что хотел дальше Гоер Бирк, тот самый бородатый, я не стал дослушивать, так как практически все нападающие собрались вместе. Пятеро, фото с именами которых мне предоставил сыщик, и незнакомая мужеподобная женщина в комбинезоне техника. Поэтому, как только ситуация стала благоприятной для атаки, я резко подскочил и нанес сразу три удара.

В висок парню с пепельными волосами костяшками левой руки. В гортань Бирка – правой, и правой ногой ломающим ударом перебил малую берцовую кость мужику ученого вида (очков ему только не хватало) в пилотском комбезе.

Когда «умник» стал падать, я выхватил у него из-за пояса шокер и спокойно выстрелил в троих оставшихся, не забыв и про женщину у платформы нападающих. Потом я выстрелил в тех, кого вырубил руками.

Дальше нужно было действовать быстро. Подскочив к платформе, у которой лежала женщина, заглянул внутрь через открытую дверь и отключил глушилку. После чего отправил сигнал, используя нейросеть.

Пятый малый контейнер, который я все-таки прицепил, раскрылся цветком, и из него вылезли три дроида. Два технических, один медицинский. Последний тут же подскочил к телам нападающих и вколол им снотворное. Один из технических дроидов начал демонтировать глушилку – мне она еще пригодится, – а второй стал укладывать тела нападающих в освободившийся контейнер. От моего ангара уже бежали еще два дроида. Помощнее.

Закидав пленных в пустой контейнер, оба дроида потащили его в мой ангар, как и демонтированное оборудование с платформы. После секундного размышления я переиграл план: решил прибрать трофейную платформу тоже, тем более что ее управление взламывать не пришлось. Убедившись, что никаких следов не осталось, а створки ангара уже закрываются, я вернулся в кабину своей техники и поехал на склад. Пропустив на следующем перекрестке гравитележку с распластавшейся «Метрой», я скрылся среди лабиринта транспортных туннелей.

* * *

Продажа концентрата прошла быстро, поэтому, сдав платформу обратно в офис, я вернулся к себе.

– Проблемы были? – первым делом спросил у Игоря.

– Нет. Спят сном младенца. Только изувеченному пришлось вколоть обезболивающее и вправить кость. Лечить я его не стал.

– Хорошо, давай их к тому закутку за контейнерами.

– Может, в трюме их допросить?

– Не хочется очернять «Волчонка» такими делами. Давай этого бородатого первым.

Допрашивал пленных я довольно долго, почти шесть часов. Меня интересовало все: распорядок дня Эффенди, его привычки, хобби. В общем, все, что могло сильно ударить по нему. А так как он эту команду использовал для темных дел, то знали они ну очень много. Больше всего мне рассказала женщина, она была у Эффенди-старшего за штатного киллера. Без шуток: она была из потомственных травников. Яды готовила на раз.

Узнал и про себя. Как оказалось, они решили не только ограбить меня, но еще и сделать рабом, чтобы я добывал для них этот концентрат. Подзаработать, уроды, на мне решили, у самих-то ума не хватает разобраться, что к чему.

Так что когда закончился допрос, я достал шокер и по шесть раз выстрелил каждому в разъем нейросети на затылке. Потом велел снова погрузить безвольные тела в тот же контейнер.

Они были живы, но губительное воздействие Н-волн сожгло им нейросети и выжгло мозги. Да, они живы, но на всю свою недолгую жизнь стали слюнявыми идиотами.

Контейнер был погружен на трофейную платформу, и я занял место водителя.

Закрыв глаза, чтобы сосредоточиться, я зашел в сеть терминала и с помощью «Взломщика» попал в закрытый раздел охраны, отключив все камеры на ближайших перекрестках на десять минут.

Потом спокойно открыл ворота ангара и, выехав в коридор, погнал в сторону терминала «Е», где располагались ангары, занимаемые членами профсоюза шахтеров, возглавляемого Олихом Эффенди.

Обычно они заседали в ближайшем кабаке «Жесть», который выкупили и сделали своей штаб-квартирой. Именно там ждал новостей от своей команды Эффенди-старший, и именно туда я и ехал.

Дорога заняла почти полчаса, так как пришлось добираться кружным путем.

Дальше пришлось входить в охранную сеть терминала «Е». Коды доступа тут были другие, но за восемь минут я это сделал и отключил камеры на неопределенное время.

Поставив платформу так, чтобы был виден вход в кабачок, дождался, когда людей стало поменьше, подъехал и быстро сгрузил всех шестерых, бросив у входа в заведение шокер с прикрепленной к рукоятке бумажкой. После чего прыгнул в открытую кабину и скрылся за ближайшим углом.

Платформу я бросил сразу же и, зайдя в ближайший кабак, сел за столик и заказал пиво. Сообщение Эффенди уже отправлено через почту Берка, тот выдал мне коды доступа. Сейчас я наблюдал за пятачком у «Жести» через камеры охранной системы. Исходящий сигнал был перенаправлен, так что ни у кого не было доступа, а я пользовался ими свободно.

Вот на крыльцо выбежали шестеро бугаев в фирменных куртках с эмблемами профсоюза. Поводя туда-сюда стволами, они разбрелись, разглядывая разбросанные тела, и только потом на сцену вышел сам Эффенди. Не удержался-таки.

Вот он принял из рук приближенного шокер с запиской: «Надеюсь, ты оценишь мою шутку», – и я тут же врубил камеры, одновременно отправляя в полицию и охрану терминала сообщение о нападении на граждан Империи.

Все, больше мое нахождение тут нежелательно. Подчистив следы взлома охранной сети и заплатив за пиво, которое отдал сидевшему рядом пьянчужке, я вышел из бара и направился к ближайшему перекрестку, подальше от кабака «Жесть», где уже слышались вой сирен и крики. Заказав такси, поехал в сторону своего терминала, но вылез на втором перекрестке и прошелся пять километров пешком, насвистывая при этом легкую песенку.

* * *

– Как все прошло? – первым делом спросил Игорь, когда я ввалился в ангар.

– Вроде все как и задумывалось, а что получится, чуть позже из новостей узнаем. Когда будут ближайшие?

– Через сорок три минуты.

– Это хорошо. Я, пока есть время, заказ нашим военным поставщикам сделаю.

Скинув робу техника, я снова надел пилотский комбез и, пройдя к терминалу у входа, набрал номер сержанта.

– Добрый день, нур, – первым поздоровался я.

– И тебе не хворать, парень. Я так понимаю, ты решил еще что-то прикупить?

– В точку попали, сержант. У меня даже список готов.

– Файлом потом скинешь, зачитывай вслух, может, я что присоветую.

– Хорошо. Значит, так: мне нужны четыре разгонных двигателя фирмы Апрейда модели «Снус-4000» со всеми зипами.

– Движки отличные, хотя я бы что подешевле взял и менее мощное. Каждый по четыреста тысяч. Получается тысяча шестьсот китов.

– Да, я знаю. Так, продолжим. Нужны материалы для коммуникаций класса «Д». Восемь единиц. Искин той же модели, что у меня, программы я в него сам забью. Потом абордажный комплекс «Штурмовик» и противоабордажный «Крепость». Внутренние материалы для жилой секции класса «А». Две платформы для корабельного лифта шестого класса со всем оборудованием. Пока это все.

– Восемь комплектов коммуникаций класса «Д» по десять тысяч получается восемьдесят китов. Искин стоит сто пять китов, абордажные комплексы по сто пятьдесят оба. Материалы для жилой секции – двадцать пять тысяч. Лифты по пятнадцать. Всего выходит два миллиона сто сорок тысяч кредитов. Надеюсь, бонус будет другим?

– Пока нет.

– Тогда пятнадцать турелей… и это без торга.

– Ладно, принимается. Пересылаю деньги.

Кроме миллиона девятисот тысяч кредитов, что я заработал на концентрате террита, у меня было четыреста сорок семь тысяч, заработанных на руде морита. Поэтому, скинув нужную сумму с номерного и личного счетов, я получил обещание, что заказ будет завтра к вечеру, вырубил терминал и направился в медсекцию. Надо использовать любую возможность поднять базы. Сегодня настала очередь «Программирования», нужно поднять ее с третьего до пятого ранга. Думаю, дней за одиннадцать я это сделаю.

Перед тем как мне лечь в капсулу, мы с Игорем просмотрели новости, посвященные бесчеловечному нападению на мирных шахтеров у заведения «Жесть». Эффенди привлекли, однако несмотря на записи с камер, он отвертелся, пообещав разобраться в этом деле. Буквально через пять минут – видимо, Эффенди тоже смотрел новости – мне пришло письмо от неизвестного абонента: «Все только начинается».

* * *

Проучиться я успел ровно сутки, когда Игорь вывел меня из полусна в учебной капсуле.

– Курьер ожидает у входа, – сообщил он, когда я вылезал из капсулы.

Быстро одевшись, я спустился на первый уровень крейсера и вышел через открытый технический люк для дроидов. Лифтов все равно не было, а обходить весь крейсер, чтобы выйти через кормовую шлюзовую, мне не хотелось. Вот я и протоптал себе тропинку напрямую. Жаль только, что скоро все эти входы мы закроем. Но там все коммуникации крейсера уже будут работать, и это не станет проблемой.

Подойдя к терминалу, я активировал камеру и, убедившись, что это тот же знакомый курьер от военных, пропустил его. В этот раз курьер был не на средней грузовой платформе, а на большой, поэтому вся она в ангар не вошла. Разгрузка заняла сорок семь минут, потом мы с курьером полчаса обходили контейнеры, проверяя их. Наконец, подтвердив, что заказ тот самый и претензий не имею, я отпустил поставщиков.

– Ого, а что это? – гигантские створки ангара только начали закрываться, и ко мне проскользнула стройненькая фигурка Олии.

– Привет. Ты чего одна бегаешь? – спросил я, развернувшись от крейсера и направляясь ко входу.

– Да мы пять часов назад вернулись с добычи. Отдыхаем. А я услышала, что к тебе кто-то приехал, вот и решила воспользоваться возможностью поздороваться и напроситься в гости. А то мы у тебя и не были. А тогда я рассмотреть ничего не успела, мы же сразу вылетели… А крейсер изменился. И пушки маленькие появились, и дыр не стало… о, и дроидов множество! Ты что, техник? А что в контейнерах?.. – начала было засыпать меня вопросами Олия, но я ее остановил:

– Кауфе хочешь?

– Не-а. Я уже поужинала. А можно крейсер посмотреть? Полазить по нему?

– Можно, почему нет? – улыбнулся я просительной интонации девушки, мысленно приказав Игорю заблокировать двери в рубку и медбокс.

Пока девушка, утоляя любопытство, бегала по кораблю – ее ненавязчиво сопровождал один их технических дроидов-диагностов, – я начал вскрывать упаковку некоторых контейнеров. Четыре самых больших, где находились разгонные двигатели, пока не трогал.

Кстати, у этих военных контейнеров для перевозки грузов интересная система охраны. Пока не введешь код, отключающий самоликвидацию в случае несанкционированного вскрытия, фиг что ты там возьмешь. Поэтому когда эти контейнеры доставляют и я получаю от сержанта файл с кодами доступа, то сразу разблокирую замки, отключая режим охраны, чтобы дроиды спокойно могли доставать оборудование. Эти контейнеры были многоразовые и подлежали возврату.

Контейнеры с боевыми дроидами я убрал в сторону, а вот те, что с внутренними коммуникациями, декоративными панелями для жилой секции и лифтами, начал вскрывать.

Технические дроиды, на которых стояла задача привести внутренние помещения «Волчонка» в порядок, подбегали к вскрытым контейнерам и волокли к крейсеру связки кабелей, труб, декоративных панелей, потолочных плафонов и межкомнатных герметичных дверей приятной бежевой расцветки. Они также утащили и разобранные лифты.

Игорь, который получил список заказов еще сутки назад, заранее прикинул, что делать в первую очередь, и решил сначала ставить двигатели. Но с приходом Олии пришлось менять этот план и, чтобы не тянуть время, искин занялся приведением жилой секции в порядок. Когда Олия наконец показалась в одной из шлюзовых и по приставной лестнице спустилась на пол ангара, я уже вскрывал второй контейнер с двигателями, а первый инженерные дроиды несли к корме. Было как-то даже не по себе смотреть, как шесть дроидов тащат стосорокатонную глыбу двигателя.

– Интересно было? – отвлекаясь от очередного контейнера, спросил я.

– Ага. Как будто в приключенческом фильме – бродишь по полуразрушенному кораблю, что упал на планету.

– Внутренние отсеки я еще не привел в порядок, поэтому так все и выглядит. Однако панели уже куплены, и скоро внутри будет, как у вас в жилом модуле. И красиво, и приятно пахнет.

– Ты его долго восстанавливать будешь? – заглянув во вскрытый контейнер и поудивлявшись размеру двигателя, спросила Олия.

– Надеюсь, что быстро восстановлю. Честно говоря, надоело мне в этой системе с рудой ковыряться. Хочу в центральные миры рвануть. Посмотреть, как люди живут. Отдохнуть на пляжах курортов. В общем, вселенную посмотреть, себя показать.

– Странные у тебя желания.

– Понимаешь, ну не мое это все. Вот когда я нашел кладбище судов на месте боя патрульных и пиратов, то с большим удовольствием облазил их все. Вот это мне нравится. Конечно, там уже было снято все, что можно, но хоть теперь знаю, что и как в этом деле. В общем, я хочу стать «мусорщиком». А у тебя какие планы?

– Иметь свой корабль и много зарабатывать на нем. Чтобы было много-много денег.

– Шахтерские мечты, – понимающе хмыкнул я. – Вы ведь с Миринды?

– Да, мы местные.

– И как тут жилось во времена пиратов?

– Во спросил! Мне года не было, когда это все произошло. Жорин и Мила тоже ничего не помнят, маленькие были. Но вроде так же было – власти, полиция… Только наркотиков много было. Мама рассказывала.

– Она разве не во время присоединения погибла?

– Нет, – махнула рукой Олия. – Они с папой три года назад погибли. Разбились на прогулочном катере о скалы. Там человек двадцать погибло.

В это время со мной связалась Жорин, спрашивая, не у меня ли их младшая сестренка. Послав подтверждение, я получил просьбу отправить нахалку обратно к себе, мол, ее ждут.

– Сестра прислала сообщение. Тебя в вашем ангаре ждут.

– А, это мне курьер заказ привез. Ну все, пока, – быстро чмокнув меня в щеку, девушка выбежала из ангара, благо шлюзовая не была заблокирована.

Проводив девушку взглядом до шлюзовой их ангара и убедившись, что она благополучно добралась, я вернулся к работе.

* * *

За следующие двадцать дней из ангара я так и не выходил, и кроме пары писем с угрозами от Эффенди вестей не было, однако я знал, что он что-то готовит.

К этому времени мы с Игорем установили все четыре разгонных двигателя и заказанную в доках кормовую броню. Мне это влетело в семьдесят тысяч с мелочью.

Привели все внутренние отсеки в порядок. Теперь я ходил по ярко освещенным аккуратным коридорам, а не по темным туннелям со свисающими проводами, как в фильме ужасов. В жилой секции кроме апартаментов капитана было еще восемь кают и кают-компания, совмещенная с камбузом и столовой. Синтезатор я еще не купил, поэтому готовил и обедал пока на «Пуле». Были еще хозяйственные помещения и ниши для технических и боевых дроидов. Абордажники уже заняли свои места, а вот противоабордажники несли службу снаружи.

В принципе, на крейсере, кроме капитанских апартаментов, было десять кают, но помучившись в тесной «Пуле», я решил расширить свое будущее жилье за счет соседних помещений. Теперь у меня было четыре своих комнаты. Я уже отправил заказ в тот же магазин декора, что работал над медсекцией, описав, чего хочу. Скоро у меня появятся роскошная спальня с отличной кроватью, гостиная, личный кабинет и огромная ванная комната с джакузи и массажером.

Договор на отделку я заключал скрепя сердце: после проплат за броню у меня осталось сто пятьдесят китов на личном счету, а за декор личных апартаментов запросили аж сто пятнадцать. Но на себе я не экономил. Обещали сделать через три дня.

Лифты теперь действовали, и, как и система жизнеобеспечения, три бытовых дроида и медбокс с его оборудованием и дроидами, теперь находились под управлением Андрея Быкова – искина, отвечающего за жизнеобеспечение. Игорь с облегчением снял с себя эти обязанности, бросив освободившиеся мощности на восстановление корабля.

Когда я программировал Быкова, то после активации долго не раздумывал, какое имя дать. Можно было, конечно, отдать его под командование Игоря, и этот искин стал бы безликим исполнителем, но так как я собирался в основном путешествовать в одиночестве, мне нужны были собеседники. А искины этого поколения принадлежали к очень продвинутым саморазвивающимся моделям. Поэтому при задании параметров характера и голоса новый искин получил имя Андрей Быков. Если кто смотрел сериал «Интерны», то вспомнит картавого доктора. Тем более искин, когда я залил в него программы по медицине, стал неплохим доком. Не таким, как я, пятого ранга – скорее, он был четвертого, но уже знал многое. Помощником он будет отличным, если что – прикроет.

Правда, с характером я немного перестарался: он стал копией своего прототипа, даже картавость была. Но ничего, веселее будет, тем более Быков знал, из-за кого я так его назвал. И хотя Россия после бомбардировок была фактически уничтожена, он смог через Игоря найти в сети этот сериал и просмотреть его. Так что повадки были очень похожими. Он уже пару раз прикольнулся надо мной. Дней шесть назад, когда я вылез из капсулы, только через час заметил, что стал огненно-рыжим. Пигментация была временная и сошла ближе к вечеру, но Быков с Игорем тогда изрядно повеселились. Ничего, я злопамятный – я мстить буду.

В общем, корабль практически был готов. Для полетов уже сейчас его можно выгонять в космос и испытывать, но вот часть вооружения и другого оборудования еще не была куплена и смонтирована.

Перечислять, что еще надо для полной укомплектованности, долго, поэтому назову только основное. Два искина, пищевой синтезатор, блоки для тоннельного орудия, спасательные капсулы, система защиты модели «Резон-2», проектирующей с помощью уже установленных эмиттеров энергетическую защиту вокруг корабля. Также нужны были восемнадцать башен спаренных орудий среднего калибра. Привести в порядок летную палубу, закупить два атмосферных щита для нее и специализированный ремонтный комплекс. Нужны были шесть пусковых для ракет средней дальности и две пусковые для ракет ПКО. Радары для них, боевой сканер, лучше всего модели «Глаз-60» фирмы Лючити. В общем, много чего не хватало. Все, что я перечислил, стоило порядка двух миллионов, но чтобы привести «Волчонка» в полный порядок, нужно еще не менее трех.

Вот такие дела. Оставалась одна надежда – на Умника. Ведь после того как пираты взяли систему практически под свой контроль, добывать мне там морит не представлялось возможным. Засекут они частые прыжки. Как пить дать засекут. Поэтому-то я решил дать Умнику срок в двадцать дней, пока он не заполнит трюм и контейнеры, после чего осторожно прокрасться к нему и забрать вместе с концентратом. Я решил сменить место добычи и продвинуться ближе к границе, в сто третью или сто пятую астероидные реки. Оставить Умника там и с добытым концентратом и вернуться в ангар, чтобы продолжить восстановление «Волчонка». У меня было такое чувство, что пора сваливать оттуда.

* * *

Я только что вылез из капсулы после трех дней непрерывной учебы, поэтому спросил у Быкова:

– Есть какие новости?

– А то! Тебе с плохих или хор-роших начать?

– Давай с хороших, – натягивая поданный меддроидом комбинезон, велел я.

– Позвонили из магазина декора. Твой заказ уже готов, обещали доставить к обеду. Еще эти девки-соседки шебутные до тебя добраться хотели. Но не бойся, я тебя прикрыл.

– Представляю себе, как ты это сделал… Это все?

– Ну да. Теперь плохие новости. В систему прибыли наемники и купленные корпорациями боевые корабли и вот уже второй день идут бои с пиратами. Говорят, уничтожена база пиратского клана, сейчас их корабли гоняют по всем системам. Пока идет война за ресурсы, шахтерам запретили, вернее, не рекомендовали уходить дальше охраняемых систем.

– Это действительно не очень хорошие новости. Еще есть что?

– Ага, я не закончил, мой юный друг. Как стало известно, пираты объединились с еще шестью кланами, и сейчас вся масса войск готовится дать нашим бой.

– Да фигня все это. Флотские специально вызвали это напряжение между корпорациями и пиратами. Добывают-то они одно и то же. Так что теперь, как только пираты соберутся вместе, по ним и нанесут удар.

– Давно придумал? – ехидно спросил Быков.

– Не-а, только сейчас в голову пришло. Но я бы так и действовал. Это, кстати, объясняет, почему тут дислоцируется малая эскадра рейдеров Флота. Все сходится.

– Что делать думаешь?

– Приму заказ, и пока ты собираешь мои апартаменты, рвану за Умником. Надежда, что его еще не обнаружили, остается. Тем более что у него оба промышленных дроида. Один модифицирован под разведчика, так что он во время работы может осматриваться, чтобы не застали врасплох.

– Понятно. Да, я все спросить хотел: ты что успел выучить?

– «Проектирование средних кораблей» полностью, то есть до пятого.

– Всего-то?! Ха, бездарь!

– Какой есть. Подниму «Программист», «Реакторы и двигатели», «Техник среднего корабля» до пятого – и начну учить пилотские базы для среднего корабля. Пора уметь нормально управлять «Волчонком».

– Тебе виднее, – хмыкнул Быков.

За эти двадцать дней, кроме базы «Проектирование средних кораблей» до пятого ранга, я поднял еще «Инжиниринг» и «Техника» – они были не доучены. Еще три – до четвертого ранга: «Взломщик», «Ножевой бой» и «Сапер». Больше просто не успел.

– Ладно, я завтракать. Если будут какие новости, держи меня в курсе.

– Яволь, мой фюрер! – раздался стук каблуков.

– Тьфу на тебя, – буркнул я, услышав жизнерадостный хохот искина. – Кстати, забыл спросить, кто прошлую партию выиграл?

– Я выиграл, – влез Игорь.

– Шулер, – буркнул Быков. – Я видел, он пешками передергивал.

Когда Быков искал сериал про своего прототипа, то нашел несколько земных интеллектуальных игр, и они с Игорем серьезно подсели на шахматы. Причем играли не в электронном виде, а вживую, на вырезанной Быковым с помощью технического дроида доске и отлично сделанными фигурками. Меддроидом управлял Быков, а техническим дроидом-диагностом – Игорь.

За последние дни они стали первоклассными игроками, я хоть и имел третий разряд, но с ними уже не садился играть. Разденут. Хотя, чтобы поддержать форму, поигрывал, но не поддавались, сволочи.

Позавтракав в кают-компании «Пули», я два часа занимался «Волчонком», проверяя внутренние отсеки. Оба сопровождающих меня дроида-диагноста выдавали заключения по тому или иному блоку. Осмотром я остался доволен. Корабль, конечно, не только что с верфей, но лет шестьдесят-семьдесят без серьезного ремонта еще послужит. Привычно заглянул и в жилой модуль, хоть он и не был закончен. Был он двухуровневым. На втором этаже мои апартаменты и две одноместные ВИП-каюты – последние уже почти готовы. Также тут имелись выход к лифту в технические помещения и дополнительный вход-выход в рубку, находившуюся метрах в сорока дальше к носу корабля. Этими лифтом и коридорами мог пользоваться только я, никому больше доступа в них не было. На нижнем этаже большая – сорок на двадцать метров – кают-компания. Там же и должен был стоять синтезатор, но ниша пока была пуста. Многочисленные диванчики, кресла и столики все еще покрывала консервационная пленка. Кроме широкой и красивой лестницы на верхний этаж, сделанной по особому заказу, были еще восемь дверей. В сторону носа – коридор в хозяйственные помещения и трюм. По бокам по три двери в двухместные каюты – они тоже практически закончены, осталось только убрать пленку. Восьмая, и последняя, герметичная дверь находилась со стороны кормы и вела в сеть коридоров, пронизывающих корабль. Через них можно было попасть в медбокс, на летную палубу, в реакторный и двигательные отсеки. Через эту же дверь можно было добраться к четырем стыковочным шлюзовым. Жилой модуль или, вернее, правильно назвать, жилая секция, находился фактически сразу за небольшим трюмом и располагалась перед техническими коридорами и летной палубой, врезанной в середине корпуса корабля.

* * *

К обеду прибыл курьер с обстановкой моих личных помещений. Приняв заказ и выплатив остатки требуемой суммы, я передал предметы декора Быкову и велел ему начать монтировать комнаты. Скоро я буду спать не на узкой койке в каюте «Пули», а на роскошной трехспальной кровати с вибромассажем.

– Все, вам тут работы на сутки. А я как раз за это время постараюсь прокрасться в нужную систему и забрать концентрат.

– Насчет Умника не передумал? – спросил Игорь.

– Нет, нужно менять систему, эту мы фактически выработали.

– Тебе виднее. Но будь осторожен.

– Сам знаю.

Закупив продовольствие на месяц и горючее, я заказал погрузчик и через час и сорок минут начал разгон для прыжка.

* * *

– Вроде тихо, – пробормотал я, осторожно «оглядываясь» с помощью боевого сканера для малых кораблей. Вышли мы из гипера там же, откуда ушли двадцать один день назад. У мертвой планеты. Все так же висел ретранслятор пиратов, все так же в системе было пусто. В принципе, не думаю, что они патрулируют систему, они сейчас, скорее всего, отчаянно пытаются защитить пока еще свои ближние системы. Ну, или готовятся к атаке, так что свободных кораблей для патрулирования у них, сто процентов, нет.

– Вроде да, только мне не нравится сигнатура этого сигнала, что идет на общей волне, – ответил Патрон.

– Где? – дернулся я. – А, вижу. Похоже на маяк спасательной капсулы, только очень слабый… Так, тогда сейчас выходим из-за планеты и по краю астероидного поля идем в сторону источника сигнала, все равно нам это по пути.

Разогнавшись, мы выскочили из-за планеты, где укрывались в астероидном облаке из мелких осколков, и, продолжая разгоняться, понеслись вдоль астероидной реки к нужному нам квадрату.

– Близкая ракетная атака! – заорал вдруг Патрон, активируя щит.

Вбитые базами знания сразу же сказались. На рефлексах я врубил передние маршевые, отчего «Пулю» увело за ближайший астероид, и выпустил шесть противоракет.

Не оставаясь на месте, я рывком укрылся за следующим астероидом. Сканер в этот момент засек вспышки взорвавшихся ракет, потом астероид, за которым мы прятались, затрясся от ударов, выпустив в разные стороны рой мелких осколков. Это означало, что мои противоракеты перехватили не всех посланцев. К тому же нас постоянно сканировали узким лучом. Уйти в глубь астероидной реки я не мог – помнил жуткую гибель «Метры». Себе такой участи я не желал, а так шанс оторваться был. Главное – набрать скорость для гиперпрыжка.

– Что это было?! Почему мы их не засекли?!

– Не понимаю, на таком расстоянии даже боевые сканеры работают как шахтерские, и просвечивают астероиды. Атака ведь была почти в упор, мы не могли его не засечь, – обескураженно говорил Патрон.

– Сейчас узнаем.

Перед отбытием, по совету Быкова, я взял с собой двух дроидов. Один – защитник из противоабордажного комплекса, другой – разведчик уже из абордажного. А так как искинов в них не было, то мне пришлось взять управление на себя прямо через нейросеть.

Удаляясь от нападающего, я совершил прыжок за следующий астероид и выбросил в космос разведчика, одновременно активировав защитного дроида. Тот начал выползать на внешнюю броню в районе трюма.

Как только пошла телеметрия от разведчика, Патрон сразу стал докладывать:

– Антарский корвет седьмого поколения модели «Веспа» с нестандартным вооружением. Корпус покрыт неизвестным материалом, что и позволило кораблю оставаться невидимым для сканеров. Корабль можно обнаружить только визуально. У него на две ракетных пусковых больше, чем по штату. Он идет следом за нами, пускает ракеты и стреляет из малых плазменных пушек по маршруту нашего движения.

– У «Веспы» же вроде три ракетных пусковых и восемь малых турелей плазменных пушек, так?

– Подтверждаю, капитан. Только у этого стоят пять пусковых. Судя по вооружению и манере ведения боя, это охотники за головами. Работорговцы.

– Информация принята к сведению, – буркнул я, одновременно управляя кораблем и дроидом-разведчиком, который подбирался к корвету.

Я тоже уже понял, что это не пираты. Видимо, работорговцы решили половить рыбку в мутной воде, и судя по их манере действия, я не первая жертва.

Корвет, как и «Пуля», относился к малым кораблям, но был на двадцать метров длиннее, а огневая мощь, скорость и броня были несопоставимы. Два малых шахтера типа «Крот» могли потягаться с «Веспой» на равных. В одиночку даже с моими прокачанными базами мало что можно сделать. Максимум – снести щиты, чем я сейчас и занимался, подготавливая поле для атаки.

Корвет гнал нас уже пятьдесят тысяч километров. Было видно, что я и корабль ему нужны целыми – ракеты, что в нас выпустили, предназначались для подавления электроники. Так мы и играли в догонялки: я убегаю, корвет следом, пока мне наконец не удалось немного оторваться.

У меня было всего двенадцать малых ракет и осталось шесть противоракет – не считая промышленных лазеров, вот и все вооружение. Когда-то стояла плазменная пушка на носу, но ее демонтировали по неизвестной мне причине. Хотя разрешение на них не требовалось. Уже лет сорок как не требовалось.

Чтобы сбить щит корвета, мне пришлось постараться. Когда я прыгнул за очередной астероид, то выпустил сразу пять ракет, одну за другой. Две первых успели перехватить противоракеты работорговцев – пилот корвета неприятно быстро среагировал, – но оставшиеся три попали-таки в щит. Я не знаю, был ли на корвете пилот-универсал, как я, или там работала команда, но щит поставить работорговцы успели. Даже мощности добавили на правую скулу, куда и пришелся удар. Две ракеты взорвались, долетев до щита, отчего он пошел волнами, а вот третья снесла эмиттеры на этой стороне корабля. Если бы ракеты не шли с очень малым интервалом, щитовик успел бы отразить третью ракету, перекинув мощность с других направлений, но я ему такой возможности не дал. После этого корвет преследовал меня уже осторожнее. Работорговцы понимали, что я не простой шахтер и еще могу преподнести им сюрпризы.

– Есть связь? – напряженно спросил я Патрона, полностью выкладываясь на маневрирование и управление обоими дроидами.

– Нет, глушат.

– Черт. Ладно, хоть связь с дроидами можем держать.

– Это только вблизи. Если они удалятся, то будут действовать по программе, связи не будет.

Гоняли нас уже минут пять, и думаю, скоро работорговцам это надоест и они задействуют артиллерию корвета, не заботясь о сохранности трофеев, поэтому нужно было действовать быстро.

Когда я разогнался, врубив на полную щиты, то поступил не так, как привыкли преследователи: развернувшись, я атаковал их в лоб, стреляя из промышленных лазеров, сфокусированных, чтобы разрезать броню, и выпустил одновременно все оставшиеся ракеты. Расстояние стремительно сокращалось, однако пилот корвета успел среагировать, и в меня полетели четыре плазменных сгустка. Потом еще четыре. Щит мне снесли с первого же залпа, а от второго я просто увернулся.

Когда до корвета, казалось, оставалось пара метров, я резко ушел в сторону и дал гари разгонным движкам, уходя за астероид, за которым до этого прятался. Уйти я успел едва-едва – пущенные вдогонку за мной четыре ракеты, подорвавшись, снесли край астероида. Теперь у меня не было щита, все эмиттеры погорели, не было ракет, но зато я выпустил обоих дроидов, которые, оттолкнувшись от корпуса «Пули», десантировались на броню корвета.

Подвести дроида-разведчика так, чтобы тот мог зацепиться за корабль работорговцев, было нетрудно – щиты я благополучно снес ракетной атакой и лазерными выстрелами, оставившими на броне корвета глубокие рубцы. Дальше просто. Эти дроиды-разведчики были не только глазами и ушами абордажного комплекса, идущими в первой волне, но еще в их задачи входил взлом корабельных сетей и вывод из строя отсеков штурмуемого корабля. А сам захват лежал на боевом дроиде. По основным функциям он хоть и являлся защитником, но программы по контратакам у него были, да и задачу я обоим поставил точную, хорошо доведенную для их электронных мозгов. Так как связь с ними я потерял, то оставалось только ждать.

События начали развиваться буквально через полминуты: продолжавший гнаться за мной корвет внезапно врубил форсаж разгонных движков и влип в астероид. Взрыва не было – просто разлетающиеся вокруг обломки в облаке замерзающего воздуха.

– Амба работорговцам, – пробормотал я, выводя «Пулю» из астероидной реки и направляя ее к остову разбившегося корабля.

Глушилка после гибели корвета уже не работала, поэтому я спокойно выгнал инженерного и технического дроидов и послал к обломкам корабля работорговцев. Оба боевых дроида на мои вызовы не отвечали.

– Вечная память героям, – грустно сказал Патрон, когда я прекратил безрезультатные поиски.

– Да, молодцы, спасли нас… Хм, от корвета уцелел только двигательный отсек, остальное сплющилось в гармошку.

– Что делать будем?

– Сейчас проверят обломки, если есть еще что ценное, зафиксируем, потом на обратном пути приберем… Движки придется крепить на внешней подвеске. На грани будем в гипер уходить.

– Ясно, капитан.

За десять минут дроиды осмотрели обломки и вынесли вердикт: рубка, жилой модуль, реакторный отсек полностью уничтожены. Частично уцелел отсек с гипердвигателем, разгонные движки, четыре маневровых на корме и две турели с плазменными пушками. Остальное разлетелось в хлам. Были обнаружены части тел экипажа. Судя по фрагментам, их было трое. От своих дроидов мы нашли только один нижний манипулятор защитника, от разведчика даже этого не осталось. Мысленно прикинув стоимость оборудования, что уцелело на корвете, я пробормотал:

– Сто семьдесят китов тоже неплохо. Военное оборудование на порядок дороже, тем более антарское. Тем, кто владеет такими кораблями, трудно достать ремкомплекты. Если только заказывать через десяток посредников в другой империи.

Оставив инженерного дроида демонтировать блоки, пушки и двигатели, я развернулся и направился к квадрату, где у нас с Умником была назначена встреча. Но в указанном месте ни сканер, ни вызовы по связи ничего не дали. Умник исчез.

– Капитан, я думаю, «Трофей» стал трофеем работорговцев, простите за аллегорию. С таким покрытием на броне Умник мог их не заметить, даже если бы те подошли вплотную. Тем более место встречи было назначено не так далеко от края реки. Корвет мог бы пробраться через астероиды, если пилот был опытный. А он был опытным, как мы могли убедиться.

– Согласен, но сейчас нам от этого не легче, я даже в реку зайти не могу. Со сбитыми щитами это равносильно самоубийству. Любой небольшой камешек – и повреждение.

– Да, это так, капитан. Может, тогда проверим тот сигнал бедствия?

– А он что, еще работает? Я думал, это приманка работорговцев.

– Нет, этот источник дальше, примерно в пятидесяти тысячах километров.

– Две минуты полета. Ну, давай посмотрим. Хотя и опасно это – ни защиты, ни оружия, кроме лазеров. Пойдем так же. С краю реки, если что – за ближайшим булыжником укроемся. Усиль наблюдение за окружающим пространством.

– Хорошо, капитан.

Летели мы минуты четыре, пока не вышли в «излучине» астероидной реки. Вот там, у огромного замершего астероида, даже скорее планетоида, и обнаружился источник сигнала.

– А вот и «Трофей», – хмыкнул я, разглядывая кладбище-стоянку кораблей.

– Похоже, работорговцы устроили тут стоянку-отстойник для захваченных кораблей, – подтвердил мои мысли Патрон. – Источник сигнала идет от среднего шахтерского судна «Метра».

– Пять посудин, – задумчиво бормотал я, разглядывая корабли на пилотском экране визора. – Средняя «Метра» в неплохом состоянии, два «Фарта», мой «Трофей» и что-то знакомое.

– Это пиратский патрульный фрегат.

– Малые корабли без людей, вон стояночные огни красного цвета горят. А вот на «Метре» кто-то есть – стояночные огоньки желтые.

– Капитан, а вам не кажется эта «Метра» знакомой? Судя по заделанной пробоине трюма, она идентична той «Метре», которую мы помогали эвакуировать.

– Да и заплатки и маневренные внештатные движки мне тоже кажутся знакомыми… Черт! Неужто Бьянки и их «Жемчужина»?!

– Что делать будем, капитан?

– Я не знаю, есть ли на «Метре» пилот, нужно проверить, а пока продолжаем прятаться и наблюдать. Нужно подумать.

Мы висели в тени одного из астероидов с рекситом и, включив на полную систему видеонаблюдения, изучали стоянку кораблей.

Минут двадцать я их задумчиво рассматривал, а потом мне в голову пришла идея. Выведя на внешний корпус технический дроид, я заставил его оттолкнуться и, добавляя скорости небольшими двигателями, закрепленными у него на спине, заглушил и отправил по инерции лететь к группе кораблей.

– Судя по темпу, лететь ему часа четыре, – сообщил Патрон, внимательно наблюдавший за моими действиями.

– Его задача осмотреть, что с «Трофеем», при возможности вернуть его в строй. Я думаю, Умника просто отключили.

– А с остальными кораблями что делать?

– Нам? А что мы сделаем? Ни абордажного комплекса, ни вооружения, ни защиты. Заберем концентрат, не зря же мы за ним летали…

– Если он еще там.

– Да, если он еще там, и прыгаем к терминалу. И пусть охранные корабли да наемники работают. Мне моя жизнь дорога, и так голым себя чувствую… О, слышишь, корпус загудел? Уже шестой мелкий камень словили. А если покрупнее будет? Пробить же может!

Эти четыре с половиной часа, пока дроид летел к кораблям, и еще двадцать минут, пока он лазил по «Трофею», вылились в череду вздрагиваний и чертыханий. Наконец «Трофей» ожил и шустро рванул в нашу сторону. Через минуту мы вместе стали разгоняться, уходя к мертвой планете.

Пока летели, я получил доклад от Умника и дроида. Ну, с Умником все было понятно – заполнил концентратом, который, кстати, был на месте, трюм и все четыре контейнера, после чего, прибыв на место встречи, лег в спячку, пока его не взяли на абордаж дроиды. Долго сопротивляться он не смог, его быстро отключили от сети. Очнулся после того, как технический дроид вернул его в шахту.

Сам дроид обнаружил цилиндр искина в рубке, рядом с шахтой, и, быстро подключив его, передал мой приказ на скорейшее сближение. Также он сообщил о мелких неисправностях «Трофея». И как раз сейчас их устранял.

Когда мы подлетели к разбитому корпусу корвета, инженерный дроид уже демонтировал там все, что можно, поэтому пока мы перегружали в трюм концентрат руды, я с помощью обоих дроидов крепил трофеи на корпусе. За час все дела были сделаны, и Умник на разгонных, с пустым трюмом и полными баками топлива, помчался в соседнюю систему – лететь туда нужно было пару дней, – а я стал разгоняться, чтобы уйти в прыжок. Надеюсь, гипердвигатель перегруз выдержит – все-таки бывший военный корабль, рассчитано все с запасом.

* * *

Из гипера мы выпали едва ли не разваливаясь на ходу, прыжок все-таки был на грани.

– «Пуля», номер восемьсот шестнадцатый, – вызвал я диспетчеров космопорта. – Прошу связать меня с дежурным офицером военной базы. Это срочно.

– Флаг-капитан Берник. Слушаю вас, «Пуля»-восемьсот шестнадцатый.

– Я несколько часов назад вел бой с корветом работорговцев типа «Веспа». Корвет уничтожен вместе с экипажем, часть модулей я снял с него в виде трофеев. Также мной была обнаружена стоянка захваченных судов. Прошу выслать спасательную команду. Судя по всему, захваченные шахтеры еще живы. Отправлю записи боя и обнаруженной стоянки кораблей. Координаты и мои показания там же.

– Сообщение принято, файлы под протокол получены, – официально известил меня капитан. – Второй патрульный флот благодарит вас.

Шлюзование и доставка «Пули» в мой ангар прошли практически без осложнений, только одно крепление не выдержало, и оператору шлюза пришлось манипулятором положить свалившийся с корпуса движок рядом с кораблем на платформу.

Как только оператор погрузчика установил «Пулю» на опорах в том месте, где я указал, и утопал по своим делам, я отдал приказ на закрытие створок и вышел из корабля.

– Игорь, Андрей, доклад, – велел я.

– На связь выходила твоя соседка, спрашивала у нас, когда ты вернешься. Потом снова поругалась с Быковым и отключилась. Из важных была попытка взлома паролей-доступа в ангар. Комплекс-защитник засек это дело, и мы отдали приказ на вирусную атаку. Больше таких попыток не было, – ответил Игорь.

– Апартаменты твои закончены. Да и вообще жилой модуль расконсервирован, можно пользоваться. Нужно только заказать воду, системы пусты. Однако я напомню, что на корабль подобного класса требуется до двадцати дроидов-уборщиков, а не два, как у нас в комплекте. Также нужны еще пара технических и хотя бы один инженерный комплекс. Эти, конечно, справляются, но медленно. Приходится ставить первоочередные задачи, с чего начинать сначала. У меня все, – доложился Быков.

– Игорь, а когда последний раз на связь выходили соседи?

– Вчера вечером.

– А ушли в космос?

– Дней шесть назад. На связь выходила младшая из сестер.

– Ясно. Вы пока разгружайте трофеи с «Пули». Как прошел вылет, можете Патрона расспросить, а я к соседям.

Дроиды технического и инженерного комплекса бросились к «Пуле», а я, прихватив пару штурмовиков, направился к Олии – нужно сообщить ей пренеприятную новость.

Когда мы шли к ангару соседей, ближайший дроид сообщил:

– Замечено визуальное наблюдение. Один человек. Мужчина лет семидесяти, судя по приборам в руках – профессиональный наблюдатель.

«Удобно, что у каждого дроида в абордажном комплексе есть свои, хоть и слабенькие, искины. Можно пользоваться ими отдельно от комплекса», – подумал я, рассматривая идущее ко мне от дроида изображение сидевшего на корточках мужика, по моим меркам – лет двадцати-тридцати. В его руках я опознал спецприбор для сканирования людей. Он определял, какие импланты и нейросети стоят. Кстати, очень дорогой и редкий прибор. Около тридцати китов стоит.

– Взять! – приказал я.

Один дроид тут же рванул к подозрительному мужику, шустро передвигаясь на своих ходовых манипуляторах, а второй продолжил следовать за мной. Мы подошли к шлюзовой, через которую ходят только люди, и стали вызывать Олию.

Та отозвалась только минут через десять. Причем явно заспанным голосом.

– Ты че, спишь, что ли?

– Время семь утра, чем мне еще заниматься? – буркнула та недовольно.

– Ты меня впустишь, или мы так и будем разговаривать через терминал? Нам есть о чем поговорить.

– Заходи, я разблокировала дверь.

Оставив дроида снаружи, я прошел через шлюзовую и попал в ангар девушек. Олия в ночной пижаме, ежась, ждала меня у входа в жилой модуль.

– Что-то случилось?

– Можно и так сказать. Я вчера вылетел на добычу руды в те сектора, где пираты главенствуют, и что бы ты думала? Обнаружил отстойник работорговцев. Там, кроме пиратского фрегата, была «Метра» со знакомой заплаткой на трюме и два «Фарта».

– Жорин и Мила? – побледнела Олия.

– Ну, если не упоминать Сергея… то да.

– Нужно что-то делать! – воскликнула девушка, в волнении заламывая руки.

– Все, что можно, я уже сделал. Прыгнул обратно и известил флотских. Когда шлюзовался, с военной базы вышли два рейдера и десантное судно. Сколько они будут освобождать пленных от рабства, не знаю, но думаю, через сутки-двое они все будут дома. То есть у вас в ангаре.

– А мне что делать?

– Одной тебе, конечно, оставаться пока не следует… Давай собирайся, у меня пока побудешь.

– У тебя же нет жилого модуля, где я спать буду? – рассеянно спросила Олия.

– Я восстановил внутренние отсеки «Волчонка», так что жилая секция в твоем распоряжении. Даже могу предоставить тебе ВИП-каюту. Только готовить придется пока на «Пуле». Камбуз я оборудую завтра или послезавтра. Синтезатор хочу купить.

– Ладно, я сейчас соберусь, – развернулась было девушка, но потом снова обернулась ко мне: – А этот искин, что у тебя на связи в ангаре?

– А что с ним не так?! – удивился я, догадываясь, о чем спрашивает девушка.

– Да он хам картавый! Сперва долго расспрашивал, кто я такая, зачем ты мне нужен, потом назвал меня малолетней нимфеткой и отключился. Тебе продали испорченный искин, лучше сменить программы.

Я смущенно почесал затылок:

– Да вообще-то это я его так настроил. Чтобы было с кем поругаться или поспорить. Жизнь во время долгих полетов скучная, а тут хоть собеседник интересный. Правду-матку в лицо режет, и стесняться в выражениях не будет. Так что придется тебе с ним подружиться, менять его установки я не буду. Он мне таким нравится.

– Я быстро.

Олия собралась действительно быстро. Переоделась и прихватила небольшую сумочку.

Когда мы, пропустив погрузчик и проехавшую мимо гравитележку с «Фартом», подошли к моему ангару, я спросил девушку:

– А ты чего осталась? Жорин же сказала, что ты с ними летаешь?

– Да я решили приборку генеральную в модуле и ангаре устроить. Вот и осталась. Шесть дней уже прибираюсь, вчера закончила.

– Понятно.

Мы прошли через шлюзовую и, заблокировав двери и оставив дроида охранять вход, направились к «Волчонку». Пока шли, со мной связался Игорь:

«Что с пленными делать? Я их на то же место определил».

«Какие еще пленные? – мысленно удивился я. – Дроид должен был одного принести».

«Да этот дегенерат, когда помчался за наблюдателем, приволок троих, – влез Быков. – Тот бежать, ну, дроид и за ним. Наблюдатель к флаеру одновременно с дроидом подбежал, а там еще двое, вот он всех спеленал и притащил».

«Флаер на месте остался?»

«Ну да. Мало ли, вдруг там маячок стоит».

«Ладно, сейчас девушку устрою. Кстати, Андрей, ты с ней будь не так строг. Вон, в шахматы научи играть».

«Я попробую».

«Хорошо, пусть пленные пока под присмотром будут, я попозже подойду».

Когда мы через шлюзовую прошли на корабль, Олия невольно охнула в восхищении:

– Красиво тут у тебя! Все стены белые, как в больнице. Светло, чисто, красиво!

– Это мы еще в технических секциях, сейчас пройдем в жилую, вот там будешь удивляться.

– Сейчас посмотрим, – предвкушающе пробормотала девушка. Она явно отвлеклась от тревожных мыслей о сестрах.

Через пару минут, когда мы дошли до двери, за которой и находилась жилая секция, я, открыв ее мысленной командой, пригласил:

– Проходи.

Все стены были приятного бежевого цвета. У подножия широкой полукруглой лестницы, ведущей на второй этаж, распластался красивый толстый ковер, у которого девушка остановилась, не решаясь ступить на него. Рядом была двухметровая чаша фонтана, правда, пока без воды.

– Как видишь, жилая секция фактически закончена, осталось только синтезатор купить да дроида-стюарда. А так все, что нужно, тут есть. Видишь, даже визор для развлечения. Музыку слушать или там фильмы смотреть.

– А где моя комната? Одна из этих? – кивнула она на шесть дверей в жилые каюты.

– Нет, это двухместные. Наши на втором ярусе. Пошли, покажу.

Олия подошла к одному из пяти стоявших в кают-компании столиков, постучала по белой пластиковой столешнице, подвигала стул, тряхнула головой и наконец последовала за мной.

– Красиво, – погладив лепные (само собой, имитация) балясины лестницы, сказала девушка, когда мы начали подниматься.

– У нас в старину так выглядели лестницы императорских домов. Посеребренные и с позолотой. Амурчики вон. Ангелочки. Увидел в рекламке магазина декора и не удержался. Заказал. Кстати, вот это твоя каюта, – показал я на дверь ближайшей ВИП-каюты.

– А остальные двери куда идут?

– Это вторая ВИП-каюта, дверь напротив ведет в мои апартаменты. Это вход в рубку, это в технические помещения. Обе они заблокированы, так что ломиться не стоит.

– Понятно.

– Ты давай устраивайся. А я пока приведу системы корабля в порядок. На него еще не подали воду. Так что душем не попользуешься, но через час это уже не будет проблемой.

– Хорошо.

Спустившись на нижний жилой уровень, я направился к выходу, попутно связавшись с диспетчером, что обслуживал пилотов, и заказав двести десять кубов воды. Баки у меня были по сто кубов, а десять разойдутся по системе и бассейну у меня в апартаментах.

Спустившись в ангар, подошел к контейнеру, где были уложены все три тела.

– Андрей, приведи крайнего в порядок.

Стоявший рядом с телами меддроид уколол одного из пленных. Через полминуты тот зашевелился и приоткрыл глаза, после чего закрыл и замер.

– Работает глушилка. Вы не сможете связаться со своими. Советую рассказать подробно, кто вы и на кого работаете.

Долго пленный не раздумывал:

– Лейтенант Осборн. Отдел разведки корпорации «Роден». Эти двое – мои подчиненные, сержанты Мис и Горри.

– О как! И что же вы разведывали?

– Это закрытая информация.

– Да бросьте, сами же понимаете, что я все равно узнаю.

– Был анонимный звонок, что вы продаете концентрат руды террита. Проверка показала, что было несколько продаж этого концентрата. Мы ведем следствие по этому делу.

Присев рядом с ним на корточки, я с любопытством спросил:

– И что же эта проверка показала?

– Сведения подтвердились. Вы действительно продаете в обход корпорации концентрат руды. Сперва мы думали, что это работают малые шахтерские группы, но оказалось, мы были неправы.

– Еще бы. Корпорация за концентрат предлагает по тысяче восемьсот кредитов, тогда как на базаре он стоит две четыреста. Так что я лучше буду продавать именно с аукциона. Невыгодно мне сотрудничать с корпорацией в данном случае.

– Но в договоре…

– В договоре об этом ничего нет. Да, там есть штрафные санкции для случаев, когда заключивший контракт шахтер будет продавать руду налево, пользуясь астероидными полями корпорации. Однако про концентрат там не было ни слова. Я уже проконсультировался с юридической конторой. Вам нечем на меня надавить. Это неподсудное дело. Ладно, я уже связался с диспетчером, он подтвердил, что вы служите в корпорации. Ваши вещи сложены вон там. Можете уходить.

Дроид сделал уколы сержантам, а я, поднявшись, отошел в сторону. Диспетчер действительно подтвердил их личности, да и фото совпали.

– Вы должны понимать, что на этом ничего не закончилось, – сказал лейтенант.

– Да понимаю я, понимаю.

– Ждите сообщения от юридического отдела корпорации о расторжении договора. С этого момента вам запрещается разрабатывать астероидные поля, принадлежащие корпорации…

– Корпорации принадлежит только восемьдесят шесть систем. А их больше двухсот, я найду место, где можно копать. Хотя, в принципе, я скоро покину Миринду, и вы про меня сможете забыть. Это пока всё.

Лейтенант уже пришел в себя. Поэтому, подхватив под локти сержантов и повесив сумку на плечо, вышел из ангара.

– Кислое дело, – сказал Андрей. – Работать они нам не дадут.

– Это точно… Я вот что думаю, пока они там телятся, нам нужно срочно продать концентрат, пока нам кислород не перекрыли.

– Хорошая идея. Поддерживаю, – согласился Игорь.

– Займите чем-нибудь Олию. Прибудет водовоз, залейте воды в баки, доступ к личному счету я вам дал. Все, я начинаю.

Я вызвал в свой ангар грузовую платформу со средним и тройкой малых контейнеров. Платформа прибыла минут через двадцать, еще за полчаса я перегрузил концентрат, и пять минут спустя мы выехали в сторону рыночной площади. Когда я отъезжал, в коридоре показалась массивная туша водовоза, парившего на антигравах.

Дальнейшее было просто: подъехали к нанятому за время дороги складу, сгрузили контейнеры. Подошедший эксперт анализатором проверил концентрат, и через минуту лот оказался в сети. Несмотря на то что стоил он едва ли миллион восемьсот, я выложил за два. После небольшой торговли у меня его забрали за миллион девятьсот восемьдесят тысяч кредитов. Еще через пятнадцать минут я уже был в ангаре.

– Ничего, пока меня не было, не произошло? – спросил я Игоря.

– Был водовоз, воду мы приняли. Оплата прошла нормально. Олия в данный момент играет с Андреем в шахматы. Остальное в норме.

– Хорошо. Меня минут десять не беспокоить. Я буду говорить с военными посредниками, – сообщил я искину, направляясь к терминалу ангара, с которого обычно держал связь с военными.

– Принято, капитан.

Сержант в этот раз отозвался не сразу, видимо, был занят.

– На связи, – наконец ответил он.

– Доброе утро, нур. У меня для вас новый заказ.

– Внимательно слушаю.

– Значит, так. Мне нужен модуль защиты фирмы «Абрекс» марки «Тор-8» со всеми зипами.

– Я понимаю, что ты хочешь оснастить свой корабль всем лучшим. Но тебе не кажется, что он у тебя выйдет золотым? На «Брон» можно поставить обычный защитный модуль китов за сто вроде «Люмикса» или «Ларга», а ты берешь все самое дорогое, что твой корабль потянет на пределе. «Тор» стоит четыреста китов и предназначается для тяжелых крейсеров. Да, ты в пять раз дольше сможешь держать огонь противника, однако стоимость несравнима с обычными щитами.

– Я ценю вашу заботу, но свою безопасность ценю еще больше. Мне нужен именно «Тор».

– Ну хорошо. «Тор» за тобой. Пока четыреста китов ровно.

– Мне нужен еще один реактор «Креат». Резервный.

– Семьсот десять китов.

– Хорошо. Потом блоки для трехсотмиллиметрового туннельного орудия. Высылаю номера.

– Принял, – сержант быстро пробежал список. – Семьдесят китов. Всего семьсот восемьдесят китов.

– Шесть средних ракетных пусковых с тройным боезапасом и две пусковых противоракет, тоже с тройным боезапасом.

– Восемь пусковых по двадцать китов каждая, плюс боезапас. Еще пятьдесят китов, все вместе будет девятьсот девяносто китов.

– Два искина однотипных с теми, что я купил. Пришлите их пустыми, программы и личности я сам им сделаю. Кристаллы с программами для них отдельно.

– По сто пять за каждого. Тысяча двести китов. Это все, или что-то еще?

– Пищевой синтезатор марки «Ларго» с восемью малыми контейнерами с картриджами класса «А».

– Синтезатор пятьдесят китов, офицерские картриджи десять. Тебе одному лет на двадцать хватит. Пока тысяча двести шестьдесят китов.

– Боевой средний сканер «Взор» фирмы «Геннетих». С зипом.

– Двести сорок китов. Пока всего тысяча пятьсот китов ровно.

– Два разведывательных зонда с пусковыми модели «Стрекоза», с зипами.

– По двадцать пять китов за каждый. Тысяча пятьсот пятьдесят китов.

– Боевой средний радар модели «Пелена» фирмы «Геннетих», класса «А».

– Класса «А» нет в наличии. Опоздал на пару дней. Есть фирмы «Белиунски». Они однотипные, по одной лицензии работают.

– Принимается, – изучив в сети специфику предлагаемого радара, ответил я.

– Это еще сто восемьдесят китов, пока всего тысяча семьсот тридцать китов, – сержант явно получал удовольствие от этих подсчетов.

– Еще мне нужно восемнадцать орудий «Стерх-Е-40» со всеми средствами наведения и защиты. То есть не голые. Однако я их все сразу не потяну.

– Восьмое поколение? Хм, их только недавно сняли с вооружения Флота, как устаревшие. Ладно, каждое орудие в полной оснастке, включая башню, по сто двадцать китов. Сколько берешь?

– Пока два.

– Двести сорок. Всего получается тысяча девятьсот семьдесят китов.

– У меня осталось двенадцать китов, хотелось бы их потратить на скафандры. У вас какие есть?

– На первый класс тебе не хватит, можешь взять третьего три штуки, они по четыре кита. Или четвертого четыре – они по три. А можешь пятого, вроде гражданских. Они по пятьсот кредитов, двадцать четыре штуки. Наверняка сам таким пользуешься.

– Так и есть. Ладно, беру три третьего класса.

– Принято.

– Теперь насчет бонусов.

– Опять турели?

– Да. Двадцать, и ни на штуку меньше, мне их и так не хватает, а в бою они первыми летят. Сами знаете.

– Хорошо, пересылай деньги и жди завтра заказ… Все, получил.

– Всего хорошего, – сказал я, отключил связь и, развернувшись, направился к крейсеру.

– Ты многого не заказал, – сообщил Игорь. – Жаль, что деньги так быстро кончаются.

– Знаю. Но я почти все деньги потратил, даже орудия не докупил. Эти два пока поставим на носу и корме. Хоть что-то. Нам хотя бы один рейс сделать, чтобы привести крейсер в полный порядок. В следующий полет к Умнику идем на «Волчонке».

– Опасно идти на не полностью вооруженном корабле, – вздохнул Игорь.

– Зато интересно будет. Ничего, прорвемся, командир, – влез в разговор Быков.

– Это точно… Ладно. В следующий полет идем на «Волчонке», а уж потом продаем концентрат и сматываемся из этой системы. Что-то мне надоело тут… Черт, у меня денег осталось всего тридцать китов, только и хватит купить топливо крейсеру. Ладно, сейчас с Олией пообедаем, и я ложусь в капсулу до прибытия курьера с заказом. Нужно поднимать базы пилотирования среднего корабля. А то они у меня на минимуме, я думал, у меня будет больше времени.

– Хорошо, командир. Пассажирка уже извещена и спускается вниз, – доложил Игорь.

– Денис, ты бы все-таки подумал о моем предложении. С экипажем и легче, и интереснее. Шансов во сто крат больше, – сказал Быков. – Я понимаю, что ты любишь одиночество, однако в космосе это не катит. Некому помочь будет, если что случится.

– Я подумаю.

– Девка вроде ничего. Я поболтал с ней и ненароком провел тест Лейбеля. Сто двадцать единиц интеллекта у нее точно есть.

– Я же сказал, подумаю… Олия? Привет, – поздоровался я со спускавшейся в кают-компанию девушкой.

Через двадцать минут мы уже непринужденно обедали на «Пуле». Потом я показал ей, как пользоваться кухней – она быстро разобралась – дал ей доступ на шахтер, чтобы девушка, пока я учусь, могла поужинать и позавтракать, а сам, сказав, что отлучусь на день, ушел на крейсер. Чуть позже Игорь сообщит Олии, что я покинул ангар.

* * *

– Курьер прибыл, – услышал я, как только крышка начала подниматься.

Я все еще отходил от разгона, поэтому переспросил:

– Курьер?

– От военных.

– Ах да. Сейчас оденусь.

Быстро одевшись, я поспешил ко входу, на бегу поздоровавшись с Олией. Она повстречалась мне в одном из технических переходов, где гуляла с задумчивым видом.

– Сестры на связь не выходили?

– Нет, я им оставила сообщение, что у тебя. Но пока тихо. Может, что случилось?

– Скорее всего, их задержали у военных. Проверка и дача показаний в СБ. Стандартная процедура, – успокоил я ее.

За сутки учебы под разгоном в капсуле я успел поднять пять баз со второго в третий ранг. Это были «Пилотирование и обслуживание среднего корабля», «Управление и настройка корабельных щитов среднего класса», «Управление пусковыми установками ракет», «Ракеты среднего класса» и «Управление орудиями среднего и главного калибра».

На очереди «Энергетика среднего корабля», «Энергетические пушки», «Орудия среднего и главного калибра» и «Боевые дроиды».

Думаю, подниму их до третьего вечером, когда снова лягу на обучение. Хотя, в принципе, можно пока не торопиться обратно в космос, и пару недель поднимать нужные базы. К тому времени Умник наберет и переработает руду в концентрат, забив все объемы, да и я уже без опаски покину ангар.

* * *

Спустившись вниз, я убедился, что снаружи действительно дожидается знакомый курьер на средней грузовой платформе, и дал приказ на разблокировку и открытие ворот. Судя по эмблемам на кабинах, военные арендуют эти платформы в том же офисе, где и я.

Противоабордажный комплекс на всякий случай приготовил оружие к бою, наставив на отрывающиеся створки трубы гранатометов и крупнокалиберных пулеметов.

Два дроида вышли наружу и, встав по обеим сторонам ворот, контролировали прием заказа. Причем оба засекли наблюдение. Одна из ближайших стационарных камер вместо просмотра коридора была жестко ориентирована на вход в мой ангар. И еще засекли визуальное наблюдение от ближайшего поворота. Там околачивались двое парней.

Курьер передал заказ, я убедился, что это то, что нужно, и мы расстались довольные друг другом. Выйдя проводить курьера в транспортный коридор, я помахал камере и парням у поворота, после чего вместе с дроидами вернулся в ангар и отдал приказ на закрытие ворот.

– Что я пропустила? – спросила Олия, обнаружившаяся у только что доставленных контейнеров.

– Минутку, – остановил я ее, после чего с помощью файлов с паролями, что скинул сержант мне на почту час назад, разблокировал все контейнеры, дав доступ в них дроидам Игоря и Андрея. Многоногие машинки сразу же бросились вскрывать контейнеры и таскать блоки на корабль. План по модернизации уже давно был составлен обоими искинами, и они начали по нему работать. Первым делом в рубку волокли главные блоки щита, чтобы установить его там и подключить. Потом резервный реактор в трюм, где для него уже была готова станина и подведены энегошины. Нам действительно понадобится резерв мощности – с модернизацией я немного перемудрил, а так будет процентов двадцать запаса при четырех работающих ректорах. Ну, а потом там будут монтироваться сканер и радары, синтезатор и, напоследок, орудия.

– Что ты сказала? – переспросил я, пропуская технического дроида, который, навесив на себя три невскрытых баула с новенькими скафандрами третьего класса, протопал мимо. Один скафандр в рубку, там есть ниша, другой в мою каюту. Третий в ближайшую шлюзовую. Пока хватит, потом еще прикуплю.

– Я спросила, что тут было. Кстати, привет, давно не виделись. Я даже не слышала, как ты вернулся.

– Бывает. Насчет «чего пропустила»: мне прибыл заказ для корабля. Конечно, не все, что нужно, но большую часть проблемных мест мы перекроем. Короче, на что хватило денег, то и купил, так что дней через десять-двенадцать я ухожу за добычей.

– Понятно. Ты проголодался? А то я хочу обед приготовить.

– Почему нет? Я согласен.

– Я быстро! – развернувшись, девушка побежала в сторону неприкаянно стоявшей «Пули».

– Блин! Мне же еще «Пулю» ремонтировать! Ладно, пока Олия готовит обед, закажу комплектующие для корабля.

Заказ сгоревших эмиттеров и ракетного боезапаса прошел быстро, и через полчаса, приняв доклады искинов, я направился к «Пуле». Игорь уже заканчивал со сборкой сканера – юстировку уже проведу я, – а Андрей занимался блоками к туннельной пушке. Он ее не собирал, знаний не хватало, просто, управляя дроидами, перенес блоки к орудию. Собирать и приводить пушку к бою буду опять же я сам. Оба новеньких искина уже занесли в рубку, положив рядом с шахтами. Пока я не загружу программы и не настрою личности, это простые, хоть и дорогие цилиндры. Еще начали доставать блоки радара из контейнеров, и это пока все, что успели сделать.

– М-м-м, хорошо пахнет, – втянув носом аромат, витающий в кают-компании «Пули», похвалил я девушку.

– Не стой в дверях. Садись, я почти закончила.

Обед прошел просто великолепно. Мало того что Олия приготовила вкусный суп, она умудрилась сделать жаркое с гарниром. Когда мы закончили и пили кауфе с пирожными, мне на почту пришло письмо от Жорин. На миг замерев, я вошел в почту и открыл письмо. Быстро пробежав его, сообщил девушке:

– С Жорин и Милой все в порядке. Через час они уже будут в ангаре, летят на «Метре» от военной базы. Теперь плохие новости. Сергей погиб, когда отбивал абордаж. Военные выделили твоим сестрам пилота для перегона корабля. Вот такие дела.

– Жаль, хороший был парень, веселый, – вздохнула девушка. Особо она не расстроилась, так как мало знала друга своей старшей сестры, но немного взгрустнула. – Я к себе, нужно собраться и встретить их в ангаре.

– Я дам тебе одного дроида для охраны. Мало ли. Эффенди продолжают охотиться на нас.

– Хорошо… Знаешь, а может, их пригласить сюда? Я бы ужин сготовила…

* * *

– Здравствуй, Денис, – поздоровалась входящая в мой ангар Жорин. Следующая за ней Мила просто кивнула.

– Что тут происходит? – спросила Жорин, с недоумением наблюдая за развернувшимся действом. А посмотреть было на что. Медицинский дроид, коим управлял Быков, десять минут назад выкрал бюстгальтер из каюты Олии и вот уже несколько минут носился по ангару, размахивая красными кружевами, как флагом. За ним с возмущенным визгом носилась Олия, ругаясь. А я, облокотившись на один из контейнеров – кажется, с пищевым синтезатором, – ел яблоко и с улыбкой наблюдал за всем этим представлением.

– Мой искин развлекается. Я ему личность сделал несколько мерзкую, как говорит Олия, но, несмотря на смешливый характер, склонность к болтовне, хулиганству и цинизму, он верный друг и товарищ. Надежный.

– А не слишком?

– Да нет. Вчера, как мне доложили, они до того разругались, что стали бить посуду у меня на кухне.

– И что? – с недоумением спросила Жорин.

– Так посуда же небьющаяся, – спокойно пояснил я. – Они на принцип пошли, смогут разбить эти тарелки или нет. Вон, до вмятин на стене ангара их кидали, пока не надоело. Потом пошли играть в шахматы в кают-компанию «Волчонка». Так что они успели подружиться, а потом поругаться и снова помириться.

В это время к нам подбежала раскрасневшаяся, но жутко довольная Олия. Догнала и отобрала похищенное, о чем, демонстративно помахав перед собой кружевами, сообщила нам. Однако потом до нее дошло, что она показывает. Еще больше покраснев, девчонка спрятала кружева за спину и, подскочив к сестрам, стала с ними обниматься.

Доев яблоко, я бросил огрызок за контейнер – пока «Пуля» стояла в ангаре, бытовой дроид, что числился за ней, убирал и окружающую территорию. Два других были на «Волчонке», где работали без перерывов, наводя на крейсер чистоту, что, с учетом постоянных работ на нем, было очень нелегко. Быков уже достал меня постоянными напоминаниями о покупке бытовиков. Два имеющихся в наличии не справлялись.

– Ну что, девушки. Олия приготовила праздничный ужин, почему бы нам не отметить ваше возвращение из плена?

– А ты откуда знаешь, что мы были в плену? – удивилась Жорин.

– А вам что, не сказали, откуда военные узнали о вас?

– Нет. Сказали только, что получили информацию и провели операцию по освобождению.

– Вот даже как? Ладно.

– Это Денис вас увидел и рассказал военным, – выдала меня Олия.

– Пошли на «Пулю», за столом все расскажете, – отмахнулся я.

Мы прошли к кораблю и через шлюзовую и небольшой коридорчик попали в кают-компанию.

– А он теснее, чем «Фарт», – оглядевшись, сообщила Мила.

– «Фарт» гражданский шахтер, там подумали о пилоте. Тут же военный корабль. Хоть и бывший… Присаживайтесь, а я за вами поухаживаю.

Ухаживать за девушками было приятно. Я налил им супа; посидели, поели, немного с грустинкой, но девушки вели себя уже более оживленно, чем при встрече. После ужина я достал бутылку белого вина и разлил по бокалам. Когда девушки немного оттаяли под воздействием алкоголя, спросил:

– Как вы попались-то?

Жорин сморщилась, как будто проглотила лимон:

– Глупо. Так глупо! Знаешь, когда пиратов начали гонять, мы решили сделать одну ходку, набрав полный трюм морита в одном из опасных секторов. Только начали добычу, как Сергей замолчал. А потом, при выходе из астероидной реки, нас атаковали. Мы его даже не видели, сканеры ничего не засекли. А когда нас доставили на «Жемчужину», мы узнали, что Сергей отстреливался и погиб.

– В принципе, мне все ясно. Стандартная рейдерская операция. Наши рейдеры так же действуют, когда берут «языков». Более чем уверен, пилот того корвета ранее служил на Флоте. В общем, работорговцы действовали уверенно и нагло, и судя по всему, недолго. Не больше недели они в этой системе были. Да… А Серегу все-таки жалко. Парень вроде ничего был. Давайте за него…

Девочки поддержали тост, хотя Жорин уронила слезинку, да и других явно начало развозить. Чтобы отвлечь их, я спросил:

– Что думаете делать дальше?

– У нас нет пилота для «Жемчужины». Можно, конечно, нанять, но на зарплате разоримся. Пограничная система, цены подняты. У нас есть пятьдесят китов, но на базы даже по минимуму этого не хватит. Нужно хотя бы семьдесят китов, а лучше сто сорок. Будем работать, накопим, поставим мне или Миле…

– Лучше тебе, – отрицательно мотнула головой средняя сестра. – Я к «Красавице» привыкла.

– Тогда мне покупаем базы среднего пилота. Ставим Олии нейросеть и базы пилота для малых кораблей. Пусть пока на моем «Жеребце» поработает.

– Кстати, ей когда ставить будете? – спросил я.

Ответила сама Олия:

– Через две недели у меня день рождения. Тогда и поставим. Кстати, ты приглашен.

– Спасибо. Не откажусь.

– В общем, мы все, что у нас есть, пустим на Олию, потом на «Фартах» будем зарабатывать мне на базы среднего пилота. Вот и весь план. Думаю, через три-четыре месяца я выведу «Жемчужину» из ангара.

– Знаете, есть у меня мысль, как неплохо подзаработать. Но она пока не сформировалась… Если будет хороший заработок, не откажетесь?

– Почему нет? – пожала плечами Жорин. Остальные кивнули.

– Даже если нужно будет лететь на Фронтир?

– А тут мы что, в песочнице играем? – несколько пьяно улыбнулась старшая из сестер.

– Вот и ладушки.

После первой бутылки я достал вторую. Нализаться мы не нализались, но до кают на «Волчонке» я вел их под руку. Только Олия, которой меньше всего наливали, шла сама.

* * *

Утром девушки явно маялись головами, поэтому быстро попрощавшись и уже в третий раз поблагодарив за то, что я присмотрел за их младшей сестренкой, ушли к себе в ангар.

Проводив девушек, я занялся «Волчонком». Если большую часть грубой работы Игорь и Андрей за ночь успели сделать, то теперь я занимался тонкой настройкой. К обеду закончил со сканером и пищевым синтезатором, протестировав их. Сканер работал отлично, да и синтезатор готовил изумительно. А ведь в нем было забито почти пять тысяч всяких блюд!

После обеда я занялся туннельной пушкой, собирая и активируя блоки. Собрал быстро, но юстировку можно было проводить только после первого выстрела, так что это оставалось до выхода в космос. Прицел у пушки был как у автомата – пока не пристреляешь, хрен попадешь. А так пушка стала вполне рабочей. После нее я занялся искинами. Сперва проверил программы на кристаллах, есть ли там неприятные сюрпризы, после чего залил и установил. Начал с искина, отвечающего за вооружение и его использование в бою. Имя он получил Лейтенант, так как личность я ему сделал военную. То есть он был упрям, в случае опасности шел до конца. Короче, прямой как палка, однако мог, если надо, уступить. После подключения он сразу рьяно принялся за дело, проверяя уже установленное вооружение и глухо ворча, что того еще мало. Боевой комплекс абордажных дроидов сразу же активировался.

После Лейтенанта, принявшего на себя охрану ангара, я занялся четвертым и последним искином. Найдя нужные программы и после проверки залив их, стал создавать личность. В этот раз она была женской. Должна же быть среди нашего сугубо мужского коллектива женщина? Вот руководствуясь этой причиной, после короткого раздумья, я решил слизать ее личность со старшей медсестры Любы из того же сериала, что и Быков. Характер у нее добрый, веселый и общительный, однако в случае нужды она и обхамит, и по носу врежет. В общем, она теперь наш щитовик, отвечает за технический и противоабордажный комплексы. А также теперь на ней забота обо мне любимом. Все-таки приятно, когда о тебе заботятся. Да и веселее стало, хоть чем-то родным повеяло.

Вечером, приняв ванну и отдав приказ на установку общего радара, всех пусковых и обеих башен, я лег в капсулу на очередной сеанс обучения. На этот раз на три дня.

* * *

За этот сеанс я поднял все, что оставалось во втором ранге, до третьего и начал поднимать базу «Пилотирование и обслуживание среднего корабля» с третьего до четвертого. Обидно: таймер сработал, когда до конца остался всего один процент.

– Что у вас, докладывайте, – велел я, выбираясь из капсулы.

– Все, что могли, мы поставили. Башни и орудия на месте, пусковые тоже. Их Лейтенант уже проверил. Сейчас заканчиваем монтирование турелей ПКО, – доложил Игорь, как старший искин на корабле.

– Когда корабль будет готов к вылету?

– Пять дней после окончания всех работ и тонкой настройки оборудования, и можно будет вызывать погрузчик. Только нужно будет предварительно вызвать топливозаправщик. Погрузчики не имеют при себе столько топлива, сколько нам надо.

– Информация принята к сведению. Вызывай топливозаправщик. Возьмем топлива на двадцать китов, это всего две трети баков, но нам хватит на пару месяцев постоянных полетов. Начинайте выводить реакторы на рабочий режим. Резервный тоже. Это пока все. Еще что есть?

– Два дня назад выходили на связь сестры Бьянки. Сообщили, что ушли на добычу на две недели.

– Хорошо. Значит, отошли. Андрей, у тебя есть что добавить?

– Мои требования тебе известны. Нужны капсула кибердоктора, пара операционных дроидов, ну и дроидов-уборщиков добавить. Где мои дроиды?!

– Позже будут. Лейтенант?

– Почти все наличное вооружение установлено и проверено. В данный момент на корме монтируются восемь оставшихся турелей ПКО. Проблем с установкой вооружения не было. После выхода в космос требуется пристрелка орудий.

– Да это понятно. Люба?

– Модуль щита пока отключен. Из-за того что энергии мало и находимся мы в ангаре, проверить на полную мощность его невозможно. Когда мы окажемся в космосе и реакторы будут работать по максимуму, тогда и сможем проверить. Технический комплекс в порядке. В данный момент он работает на корме, а противоабордажный занимается охраной ангара и кораблей… Ну, это после того, как Лейтенант передал мне эту обязанность. По основной работе все.

– Что-то еще есть?

– Есть, еще как есть! На корабле просто едрит-мадрит какой-то! Ладно, у тебя комнаты оформлены как надо, а остальные помещения и каюты?! Да они как казармы! Я вот тут списочек накатала. Ну, там занавесочки, цветы в горшках не помешают. Коврики, чехлы на диванчики и кресла. Картины, лучше голо, со сменяющимися картинками. Под потолок в кают-компании проектор поставить, чтобы создавал домашний уют. А если танцы, он лучи будет в такт пускать, очень красиво.

– Да у тебя тут списочек на двадцать пять китов! – возмутился я, прочитав присланный файл.

– Красота требует жертв.

– Так, у меня на личном счету осталось тридцать два кита. Двадцать отдаем за топливо, пять, так уж и быть, тебе, Люба, в чем-то ты права. А остальное резерв.

– А если продать трофеи? – спросил Игорь.

– Какие трофеи?.. – не понял я и тут же хлопнул себя по лбу: – Черт, я про них забыл! Нет, точно надо научиться пользоваться еженедельником, много чего забываю.

Про трофеи, снятые с корвета, я действительно забыл, а они тянут на неплохую сумму, которая мне сейчас очень пригодится.

– Тестирование провели? Список составили?

– Да, я все сделал, – подтвердил Игорь. – Лови.

Пока мы беседовали, я успел одеться и выйти из медбокса, проследовать в кают-компанию, Люба приготовила на синтезаторе борщ, картошку-пюре с котлетками и подливой, а также компот и кексы. Так как Земля была давно открыта, эти блюда оказались забиты в память синтезатора. Жаль, я искать поленился, а Люба ничего, все каталоги перешерстила.

– Вот, с пылу и жару, – ворковала Люба, пока я наворачивал котлетки, одновременно работая с информацией, что прислал Игорь.

Изучив файл, я вышел в сеть и, зайдя на сайт по продажам корабельного имущества, в небольшой раздел товаров неимперского производства, выложил все одним лотом.

– Объедение, – невнятно похвалил я искина. Действительно было очень вкусно.

После обеда, время было одиннадцать, я вышел из корабля в ангар.

– «Пулю», я смотрю, восстановили?

– А что там восстанавливать было? – хмыкнула Люба – это она им занималась. – Эмиттеры сгоревшие поменяли. Предохранители на щитке. Да перезарядили пусковые.

– Хорошо. Когда закончим с «Волчонком», нужно будет загнать «Пулю» на летную палубу крейсера. Возьмем ее с собой.

– Сделаем, – согласился Игорь. – Кстати, получено сообщение от оператора топливозаправщика. Он уже на подходе.

Открыв створки ангара, я дал возможность въехать массивной туше топливозаправщика, свистевшего нагнетателями антигравов. Заправка долго не продлилась, однако я стал беднее на двадцать китов. Закрыв ворота ангара за уехавшим агрегатом, я направился на крейсер – работы еще полно, нужно ее делать.

Письмо от покупателя пришло, еще когда заправляли топливо, но времени тогда ответить у меня не было, поэтому, оставшись один, я открыл почту и прочитал извещение.

– Ребята. Лот купили за сто семьдесят тысяч. Пришлось немного поторговаться. Покупатель прибудет через полчаса. Подождем его.

– Хорошая новость.

– Как насчет интерьера? – влезла Люба, видимо, решив ковать, пока горячо.

– Получишь, что хочешь, – невольно улыбнулся я.

– А дроида-стюарда?

Кают-компанию и каюты Андрей передал под управление Любы, поэтому она достаточно оперативно отреагировала на появившиеся деньги. Немного подумав, я пожал плечами:

– Почему нет? Шиковать так шиковать.

Покупателем оказался коренастый мужчина. Лет ему по виду было за две сотни точно, и, судя по комбезу, он был из наемников.

– Где товар? – вместо приветствия хмуро спросил наемник.

– Пройдемте за мной, он в тех контейнерах.

Небольшим сканером изучив оборудование, пилот переслал мне деньги – его устроило состояние товара – и, погрузив все на свою платформу, уехал.

Переведя пятьдесят китов на отдельный счет, к которому дал доступ всем четырем искинам (две трети сразу забрала Люба), я направился на «Волчонок». У меня еще много работы по модернизации оборудования. В данный момент, закончив с турелями, дроиды стали вскрывать обшивку на корме, чтобы установить две пусковые для разведывательных зондов. Жаль, что впереди эти пусковые не поставишь.

Проконтролировав их работу, я поднялся на спину крейсера и пошел осматривать установленное вооружение, начав с пусковых.

К вечеру, когда основная масса работ была закончена, снова лег в капсулу продолжать учить базы. На этот раз на десять дней.

* * *

Когда я вылез из капсулы – меня немного шатало после учебы – то заметил мигающую иконку на рабочем столе нейросети. Судя по ней, мне пришло шесть писем. Пока я одевался, успел изучить, кто мне их прислал. Олия – видеописьмо; потом из Центра беженцев; два – от корпорации, они наконец, разобрались с контрактом и прислали мне расторгнутый договор – долго же телились; два последних были от профсоюзов шахтеров. Причем присланы, судя по времени, после расторжения договора. Им явно кто-то слил меня.

Активировав запись от Олии, я стал просматривать ее, направляясь в кают-компанию.

Судя по видам сзади, запись была сделана вчера в ее спальне в жилом номере модуля. Это я по расцветке комнаты понял, она у них одинаковая. Девушка была в ночнушке и, видимо, не сообразила, что ночник сзади четко обрисовывает тонкую фигурку, а когда она наклонилась, чтобы выключить запись, я даже рассмотрел пятна сосков на красивой груди. Хотя, может, это все было подстроено, кто этих женщин разберет?

Когда новенький дроид-стюард принес заказанный завтрак, я еще раз просмотрел видеопослание.

«Привет! Ты хоть и в доступе, как я погляжу, но снова стоит отметка “Занят”. В общем, мы сегодня вернулись, а завтра мы с сестрами идем в корпорацию “Нейросеть”, – взвизгнув от радости, девушка продолжила: – Мне поставят нейросеть “Пилот-5” и базы для пилотирования малого корабля. Я, наверное, не усну от волнения. Надеюсь, когда ты освободишься, мы отметим установку нейросети и мой день рождения. А так у нас все в порядке. Даже заработали немного. На нейросеть у нас было, а вот на базы мы зарабатывали в этом полете. Это всё. Свяжись с нами, как освободишься», – после последней фразы она наклонилась и отключила проектор.

Следующим было письмо от чиновника из Центра беженцев, где меня уведомляли, что я должен пройти повторные уколы в медсекции Центра.

– Блин, забыл! – вздохнул я.

Связавшись с сестрами Бьянка – вернее, со старшей, Жорин – я узнал, что они еще в своем ангаре, поэтому попросил их подождать меня, сообщив, что тоже собираюсь на планету, возникли неотложные дела. Девушки от компании не отказались и согласились на мое сопровождение.

Остальное было несущественным. Подписав, отправил обратно подтверждение, что договора расторгнуты, а письма от профсоюзов вообще удалил.

– Я закончил. Так что докладывайте о происшествиях. Игорь? – отодвинув стакан с тонизирующим напитком, спросил я.

– Все в порядке, все работы на крейсере закончены, осталось только устроить проверку в открытом космосе и провести юстировку некоторого оборудования. Что в ангаре невозможно.

– Принято. Лейтенант?

– Все наличное вооружение установлено. Хочу добавить, что тяжелого вооружения комплект сто процентов, среднего сорок, а малого не хватает до полного штата тридцать два процента. Боевое оборудование установлено на восемьдесят семь процентов. Не хватает малой авиации.

– Я в курсе. После вылета, если все пройдет хорошо, мы пополним вооружение и часть оборудования. Андрей, что у тебя?

– У меня все в порядке, но хотелось бы к заказанному оборудованию добавить малую медицинскую лабораторию с искином не меньше чем седьмого поколения.

– Хм. Мотивируй, – задумался я.

– А. Мы можем проводить исследования в сложных случаях. Бэ. Увеличить на десять процентов скорость обучения под медикаментозным разгоном, которым ты так любишь пользоваться – смешав его в нужных пропорциях. Вэ. Мы можем сами создавать препараты. В малых количествах, конечно, но не нужно будет в случае крайней нужды срываться и искать их. Гэ. Проводить исследования…

– Все, я понял. Согласен, лаборатория нам понадобится. Включаю ее в список. Это все?

– У меня много что есть, но я не один, – недовольно буркнул Быков. – Вон, Любу спрашивай.

– Есть что новое, Люб? Кают-компания стала просто шикарной, спасибо тебе.

– Это ты еще каюты не видал, я на многое потратила, – гордо ответила Люба, пытаясь скрыть смущение. – А насчет дополнительных заказов, так есть старые и новые. Из старых нам нужно еще один инженерный комплекс и не меньше чем два технических. Если работать будем «мусорщиками», они нам очень сильно пригодятся. Еще нам нужна малая техническая лаборатория.

– И тебе малая? – хмыкнул я.

– Ни средняя, ни тем более большая в технический сектор не влезут. Маленький он у нас.

– Что-то у вас с Быковым желания одинаковые, признавайтесь, на каких сайтах вы это нашли?

– На армейских по конверсируемому вооружению, – призналась Люба. Быков только неопределенно хмыкнул. – Техническая лаборатория двести двадцать китов, а медицинская триста семьдесят.

– Деньги будут – там решим, но в основное оборудование я их пока включать не буду. Поживем – увидим. Я, оказывается, еще два месяца не смогу улететь с этой станции.

– Почему? – тревожно спросил Игорь.

– Есть причины, – скривился я, пояснив искинам. Те признали, что причина веская.

– Ладно, я к себе. Душ и новая одежда. Люб, подбери мне что-нибудь для спуска на планету. Часть пути я с девушками буду.

– Сделаем.

Быстро приняв контрастный душ, с сожалением посмотрел на манящее джакузи – разбаловался я – и голышом прошел в спальню.

– Вот эти светлые брюки неплохо гармонируют с пиджаком, – проговорила Люба, пока дроид-стюард подавал мне детали одежды. – Оружие с этой одеждой не гармонирует. Так что придется оставить набедренный пояс с кобурами и ножнами.

– Да, оружие под полами пиджака будет заметно, – влез Лейтенант. – Но я предлагаю взять пару дроидов-штурмовиков из абордажного комплекса.

– Лейтенант, не перебарщивай. К тому же таким дроидам запрещено появляться в людных местах. В ангарах их держать можно да ворота снаружи охранять. Не более… Ладно. Спасибо, Люб, прикид неплохой. Мне нравится.

Накинув сбрую, я укрыл оружие под пиджаком. Кроме ножа и пистолета, взял еще пару шоковых гранат, маленькую аптечку и небольшой кошель с техническими инструментами.

– Ну все, я готов.

– Не шали там, – напутствовал меня Игорь.

Выйдя в сопровождении двух боевых дроидов – они только проследят, чтобы мы благополучно сели в такси – я дошел до ангара соседей и вызвал девушек. Такси уже ждало, поэтому не понадобилось его вызывать – наверное, это сделали сестры.

Девушки веселой стайкой показались из ангара. Заграбастав Олию, я поздравил ее с наступившим днем рождения, трижды поцеловав в щеки. Зардевшаяся девица, мило покраснев, поспешила скрыться в салоне такси под хихиканье сестер.

Как только мы сели в машину, дроиды скрылись в ангаре, и он заблокировался.

– Вы уже решили, что будете делать в корпорации? У вас есть там свой человек?

– А что там сложного? – удивилась Жорин. – Мы в прошлый раз пришли, что надо заказали и оплатили. Все было сделано на высшем уровне.

– А про систему бонусов вы что-нибудь знаете? – иронично спросил я.

– Так. Это что-то новенькое. Давай выкладывай, – ткнув меня кулачком в бок, велела Мила.

– При крупных заказах идет система бонусов. Например, взяли вы базы пилота малого корабля китов за тридцать, вам полагается в виде бонуса, например, база третьего ранга. Бесплатно.

– Мы не знали, – растерянно ответила Жорин.

– Большинство смотрят на цены. Хотя эта система бонусов открыто лежит на их сайтах. Просто при покупке менеджеры об этом не напоминают… – я остановился, с недоумением наблюдая, как все три девушки начали заваливаться, засыпая. Я едва успел подхватить сидевшую рядом Милу – она чуть не свалилась на пол – и аккуратно уложил ее.

Меня тоже начало клонить в сон, а на рабочем столе нейросети мигала иконка, сообщавшая, что я под воздействием усыпляющего газа, который пока успешно блокируется боевым имплантом. Но долго он не продержится.

Растерянность длилась секунду, потом я начал действовать. Понятно, что нас похитили и до дроида-водителя не достучаться. Поэтому, достав из кармана нож, воткнул его в сиденье, на котором сидел. Я знал, что под ним находится резервный коммутатор управления такси.

Растерзав сидушку и получив доступ к коммутатору, я достал из кошеля с инструментами пучок переходников и, найдя нужный, через тонкую нить провода напрямую подсоединился к внутренней сети такси. На взлом ушло двенадцать секунд. Остановив флаер, я разблокировал дверцы и осторожно вытащил девушек наружу. Одновременно заказав нормальное такси.

Пол был чистый. Видимо, тут недавно проходила дорожная машина, поэтому я за одежду спутниц не беспокоился.

Дальше я действовал быстро. Как сделать из флаера-такси бомбу с часовым механизмом? В принципе, несложно, но нужно постараться. Запустив реактор на полную мощность и активировав все бортовые системы, отчего тот стал медленно нагреваться, я начал вбивать в управляющий компьютер программу. Все-таки хорошо, что обе базы – и «Программирование», и «Взломщик» – у меня были в четвертом ранге, иначе не получилось бы. Да и в данном случае знаний едва хватило. Последним штрихом я открыл технический отсек и, выдрав из реактора пару кабелей, закоротил их.

Захлопнув дверцу такси, я пронаблюдал, как флаер поднялся с опор и шустро улетел прочь. Бортовые огни, сообщавшие, что в кабине люди, продолжали гореть. Теперь в момент прибытия к месту назначения перегруженный реактор взорвется, когда программа инициирует повторный запуск реактора. Не позавидую я похитителям – буквально через пару секунд после остановки флаер превратится хоть и в маленькое, но солнышко. Я просмотрел конечный пункт – там заброшенные склады, и взрыв не приведет к разгерметизации.

Кто пытался меня похитить, было не совсем ясно, те места мог использовать любой. Однако врагов, кроме Эффенди и «Родена», у меня не было. Вывод очевиден: это кто-то из них. Для Эффенди похищение слишком мудрено, так что, скорее всего, тут поработала корпорация.

Размышляя об этом, я уложил девушек в том же порядке в подъехавшее такси и достал аптечку. Сделав несколько уколов – мой имплант определил, какой это был газ, – я дождался, когда девушки придут в себя, и спросил:

– А скажите мне, мои дорогие, кто из вас заказывал такси?

Девушки, хоть и не до конца оклемались, однако выглядели удивленными.

– А разве не ты? – спросила Мила.

– Нет. Не я…. Похоже, у кого-то из нас взломана почта, причем не моя – я только что проверил.

– А что не так? Мы вроде уснули?.. Подожди, а почему прошло уже полчаса, а мы все еще едем? – спросил Жорин.

– Это другое такси.

Сжато я пересказал последние события, решив не скрывать от них ничего. Все равно поймут, что что-то случилось. Рассказывал я, не беспокоясь, что нас прослушают, так как отключил функцию наблюдения в салоне. Да и про то, что такси превратил в бомбу, тоже не говорил. Некоторые моменты им знать ни к чему.

– Мне нужны коды доступа к вашим почтам. Потом поменяете пароли.

После короткого колебания старшие сестры предоставили мне всю информацию. Через минуту я сообщил, что все чисто, а вот на коммуникаторе Олии обнаружился виртуальный паразит.

– На, держи, – вернул я девушке браслет. – Я его почистил, можешь сменить пароль. Теперь пользуйся свободно, он безопасен.

– Да он мне скоро и не нужен будет.

– Приехали. Лифтовый холл, – сообщила Жорин.

Мы вышли из такси и направились к лифту, в который уже входили пассажиры.

– Что-то местные служащие засуетились? – удивленно оглянувшись, сообщила Мила. На секунду уйдя в себя, она понятливо кивнула: – На форуме терминала есть сообщение о взрыве на старых складах – произошел одиннадцать минут назад. Пишут, что есть погибшие.

– Бывает, – сделав беспечный вид, отозвался я.

Заняв места в мягких креслах, мы дождались отправления и продолжили разговор, прерванный газом.

– А ты зачем спускаешься на Миринду? – спросила Олия.

– Ты ведь знаешь, что я стал гражданином Антрана совсем недавно?

– Конечно!

– Так вот, моя планета немного отсталая, и живем мы там в среднем до семидесяти лет. Наш ДНК не изменен. Вот в Центре мне и сделали укол для перестройки организма. Препарат называется «Петронол». Его нужно вводить трижды. В момент регистрации, через восемь месяцев и последний – еще через два. Восемь месяцев с момента моего прибытия на Миринду прошло.

– Понятно, – несколько разочарованно вздохнула Олия. Видимо, она думала, что я спускаюсь по более важным делам.

Дав им координаты Лорда, я велел сказать ему, что они от меня, а сам бросил тому письмо с просьбой помочь, и в виде подарка на день рождения установить Олии продвинутую пилотскую нейросеть и закачать базы пилота малого корабля. Пообещал расплатиться чуть позже. Кредит доверия у Лорда ко мне был, поэтому он согласился. Выйдя со станции орбитального лифта, мы расстались в приемном холле. Поймав такси, я уехал в Центр, а девушки в корпорацию «Нейросеть». Встретиться мы договорились в кафе напротив корпорации.

* * *

Поездка в Центр прошла благополучно. Предъявив охране на входе номер предписания, я прошел на территорию и свернул к зданию медкорпуса. Там медик, сверившись с моим личным делом, инъектором ввел лекарство в плечо и, выпроваживая, напомнил, что я должен прийти еще через два месяца. Без опозданий. Приглашение-вызов они пришлют.

Вернувшись в такси, я поехал в город – время было, поэтому решил навестить знакомый магазинчик, где покупал оружие и одежду. Был у меня особый заказ к владельцу.

* * *

– А, ты уже ждешь? – услышал я возглас лучащейся радостью Олии, когда она, обогнув столик, подбежала ко мне и, обняв, чмокнула в щеку. – Спасибо тебе! Спасибочки!

Подошедшие следом сестры сели рядом. Столик, что я занял, был четырехместным. Олия наконец отцепилась от меня и села рядом.

– Минут пять назад подошел. Вот меню, выбирайте, – подал я им планшеты со списком блюд.

Пока девушки, советуясь друг с другом, выбирали, что будут есть на обед, я снова посмотрел на неприметного мужчину, устроившегося за пять столиков от нас. Его я засек еще у магазина «Все от господина Армика», где заказал несколько нужных для себя вещей.

– Ладно, хвастайтесь, – хмыкнул я, когда заказ ушел.

– Твой друг нам очень помог, – начала Жорин. – Вместо нейросети «Пилот-5» он посоветовал нам взять «Пилота-9М», сказав, что это подарок от тебя. Хотя в каталоге цены были разные. Еще он нам дал базы для пилотирования малого корабля, все третьего, а «Пилотирование» и «Навигация» – четвертого ранга. Бонусом – «Техник малых и средних кораблей» третьего ранга.

– Вполне неплохо для начала. Как будете учить?

– Пока Олия полетает со мной, одновременно поднимая базы. Ну и практика заодно. После сертификации она будет работать на моем «Жеребце».

– Понятно.

– Мы узнавали, базы для пилотирования среднего корабля по минимуму – это сто десять китов. Так что наша красавица ближайшие три-четыре месяца постоит в ангаре.

– А кредит? Если взять сразу троим, то вполне хватит. У вас у всех базовый выше ста двадцати?.. Тем более.

– Мы свои еще не погасили, а Олия взяла для баз, однако все равно не хватает.

– Понятно.

В это время принесли блюда и легкое вино. Разлив его по бокалам, я произнес тост:

– Ну, за именинницу!

После плотного, но приятного обеда мы, вместо того чтобы вернуться к орбитальному лифту, гуляли в парковой зоне столицы, кормя хлебом водоплавающих в протоках, через которые были перекинуты пешеходные ажурные мостики, и катались на лодках. Некоторые птицы были похожи на земные виды, но были и выглядевшие совсем непривычно.

Пока мы гуляли, я засек еще троих наблюдателей, которые посменно сопровождали нас. Это не было похоже на грубую работу шахтеров – нет, это работали профессионалы. Я и то их засек только потому, что знал, куда и где смотреть.

Вечером, когда я ввалился в свой ангар, немедленно приказал Игорю усилить безопасность, сообщив о наблюдении.

После чего, проследовав в медсекцию, лег на пять дней в капсулу продолжать обучение.

* * *

– Какие новости? – спросил я через пять дней, когда вылез из капсулы.

– Да особо их немного. Так, по мелочи. Сестры Бьянки прислали сообщение, что они вчера ушли на добычу. Было шесть попыток взлома кодов безопасности ангара. Вот и все, – сообщил Игорь.

– Хорошо. Значит, так. Сейчас загоняем «Пулю» в ангар «Волчонка» и вызываем погрузчик для крейсера. Через два часа мы должны быть в космосе. Всем все ясно?

– Да, – хором ответили искины.

– Выполняйте.

После завтрака я проследил, как инженерные дроиды погрузили «Пулю» на летную палубу крейсера – а я-то хотел ее так загнать, – и вызвал средний погрузчик.

– Ох и туша! – проворчала пилот, когда створки ангара открылись перед ней. Однако крейсер без проблем поместился на тележку и был отправлен к шлюзовой.

Процедура шлюзования много времени не заняла, и спустя три минуты я оказался снаружи. Передав управление искину космопорта, который повел крейсер к обозначенной мной точке, я откинулся на спинку пилотского крейсера и, закинув руки за голову, с удовольствием осмотрелся.

Рубка крейсера была в шесть раз больше рубки «Пули», и сидел я сейчас в пилотском кресле, посматривая на мониторы, правда, несколько неуверенно. Не привык еще. Ничего, к концу полета эта рубка станет мне родной.

– Капитан, мы вышли к расчетной точке. Можно начинать разгон.

– Принято, начинаем, – ответил я Игорю.

Взяв управление на себя, я сразу почувствовал разницу. Это как пересесть с велосипеда на гоночный мотоцикл. Мощь и скорость. Однако крейсер был более тяжеловесен и неуклюж по сравнению с «Пулей». Маневры давались труднее. Но когда я врубил разгонные движки, меня аж вмяло в кресло, и буквально через минуту мы уже набрали скорость для прыжка.

«Прав был сержант. Движки слишком мощные. Однако я теперь даже корветы и фрегаты, славящиеся своими скоростями, обгонять буду», – размышлял я, ожидая выхода из гипера. Прыгнули мы недалеко, в одну пустую систему, чтобы протестировать и отстрелять вооружение и оборудование. Так что вышли из гипера всего через сорок минут. Система оказалась не пуста, но шесть малых шахтеров, работающих с рекситом, мне не мешали.

– Лейтенант, твой выход. Начинаем. Люба, давай щиты.

Обстрел крупного астероида из туннельного орудия продолжался минут десять, пока тонкая фокусировка орудия не была настроена как надо, после чего мы перешли к средним и малым пушкам. Их отстреляли тоже без проблем.

Щит сперва не выходил на полную мощность, но после перенастройки стал работать нормально. В общем, за эти три часа, что мы летали в системе, пугая шахтеров, крейсер полностью был подготовлен к бою. Все нужное оборудование работало штатно, щит мог выдержать пару залпов тяжелого крейсера, орудия отстреляны.

– Приготовиться к прыжку в пятьдесят третий астероидный район, – велел я Игорю. Так как он был управляющим искином, то и все навигационные программы были у него. Искины рассчитывают прыжок, однако пилоты, как положено по инструкции, перепроверяют данные, выданные ими. Делал так и я – проверив, подтвердил правильность. Через минуту мы ушли в прыжок.

* * *

– Долго же мы тебя ждали, парень, – сразу же услышал я, как только мы вышли из гипера.

– Система блокирована, мы не сможем уйти в гипер, – почти мгновенно отозвался Игорь. – Дальняя связь глушится. Есть узкий канал на общей волне.

Это был Эффенди, я сразу его опознал. Даже не по голосу, а по кораблям, на которых была эмблема профсоюза «Жесть».

Кораблей было много. Одних только средних шесть штук, и почти два десятка малых, однако все они были шахтерами. Поэтому я согласно кивнул, когда Лейтенант пренебрежительно сказал:

– Куда эти лоханки против боевого крейсера?

Это действительно было так. Средние корабли делились на десять классов крейсеров. Первый класс – очень маленькие крейсера, тогда как десятый – чуть ли не линкоры, их еще называли линейными крейсерами. «Брон», несмотря на то что давно устарел, относился к шестому классу, то есть был достаточно мощным и крупным кораблем. Да мы даже от тяжелого крейсера можем отбиться! Ну, если, конечно, он концентрированными залпами не сомнет наш щит. Так что несмотря на количество шахтерских кораблей, серьезными противниками их считать было нельзя.

Что сподвигло Эффенди напасть на меня, да еще как-то вычислить нужную систему, не знаю, но отпускать я их не собираюсь. В принципе Эффенди идиот, он попался в расставленную ловушку. Понятное дело, болезненные тычки, что он получал от меня, вывели его из равновесия. На станции он отомстить не мог, следовательно, должен был ловить меня в космосе. И вот тут-то ему помогли представители «Родена», решившие избавиться от проблемы чужими руками. Им определить, куда я направляюсь, было нетрудно: Управляющие искины после полетов предоставляют диспетчерскому искину полетные данные. Это все было по умолчанию, согласно инструкциям. И то, что я постоянно работаю именно в пятьдесят третьем астероидном районе, вычислить было достаточно просто. Именно поэтому я прыгнул сюда, а не в пятьдесят вторую, где меня дожидался Умник – я подозревал, что меня тут ждут, и был к этому готов.

– Игорь?

– Запись ведется.

– Лейтенант?

– Абордажный комплекс готов. Укажите цели.

– Все средние шахтерские корабли. Мелочь уничтожаем.

– Принято. «Пуля» с дроидами к выходу готова.

– Щит активен. Вся мощность переведена на переднюю полусферу. Противник начал сближение и окружение, – сообщила Люба.

– Система жизнеобеспечения в порядке. Медбокс к приему раненых готов, – лениво буркнул Быков.

Эффенди уже перешел к угрозам, поэтому я решил подать голос: все ведь под запись, нужно создать у следователей нужное мнение.

– Кто вы такие? – включив связь, испуганно спросил я. Актер я был так себе, поэтому приходилось стараться.

– А ты не понял, ублюдок?.. – видный на экранах мужчина начал материться, понося меня.

– Это пиратское нападение… – начал было я, но меня грубо прервали:

– Считай как хочешь, все равно твой труп скоро будет бултыхаться в космосе, а твой кораблик я заберу себе, – мерзко усмехнулся Эффенди. Все, этим он подписал себе смертный приговор. – Или ты надеешься сбежать?

– Я попробую принять бой, вдруг получится, – дрожащим голосом ответил я и отключил звук. Эффенди продолжал молча материться на экране визора, но я не обращал на него внимания.

Документ о пиратском нападении записан, теперь можно и пободаться. Проверим, как я модернизировал «Волчонка». Ведь Эффенди и его люди думали, что потратил я на него ну максимум миллион, а то и меньше, снова введя в строй пятым поколением. Они даже не догадывались, что он теперь дотягивает до восьмого, хоть и с неполным вооружением. Для них тратить такие деньги на корабль, когда можно закупить более дешевое оборудование, было неестественно. Поэтому они и не продумали вариант, что мой «Волчонок» стал еще более зубастым. А про туннельное орудие, думаю, и не догадывались.

– Так, Лейтенант. Приказ корректируется. Видишь ту новенькую «Метру», что идет с шестью «Фартами»? У нее самое мощное ракетное вооружение. Уничтожаем ее, остальных берем на абордаж. Ясно?

– Ясно, нур.

– Игорь, управление на тебе, я займусь артиллерией. Тут нужна филигранная точность.

– Принято, капитан.

«Волчонок» и так уже пятился под ударами средних орудий шести «Метр»; ракетное вооружение они использовали только с малых кораблей, как менее мощное, пытаясь продавить щит и не повредить добычу.

«Волчонок» отступал, играя маневровыми, старательно уворачиваясь от выстрелов.

– Люб, щит?

– Понижен на шесть процентов. Удачное попадание сразу трех снарядов в одно место, эмиттер не выдержал. Я уже отключила его и сейчас отправила ремонтников на замену, скоро восстановим щит до ста процентов.

– Вот и отлично, хватит играть в поддавки. Начинаем!

Почти мгновенно передо мной засветилась голограмма прицела – я перевел артиллерию на ручное управление. Как только «Метра» с большим количеством пусковых вползла в перекрестье, активировал пуск. В брызгах металла и белых хлопьях замерзшего воздуха, «Метра» распалась на несколько кусков. Кинетический снаряд просто не заметил ее щитов, разнеся корпус. Одновременно с этим пропал с экрана связи беснующийся Эффенди. Видимо, он находился на этом корабле. Жаль, хотелось бы пообщаться с ним лицом к лицу.

– Снята блокировка гипера и глушилка связи, – сообщил вдруг Игорь.

– Немедленно передавай на ближайшую военную базу о пиратском нападении на нас.

– Исполнено. Получено сообщение от дежурного офицера продержаться до подхода кораблей резерва.

– Хорошо.

Одновременно с этим пять из шести пусковых выпустили ракеты по малым шахтерам, а я, переведя управление огнем артиллерии на нейросеть – ручное слишком медлительное, – открыл огонь из средних орудий по «Метрам», филигранно снося их ракетное вооружение и пробивая корпуса в районах жилых модулей, выводя экипажи из строя. Я, как техник, знал, куда надо стрелять.

Ракетами управлял Лейтенант, он на каждый малый корабль отрядил по четыре-пять штук. Пара пробивала щит, остальные разносили цели в пыль. Первым же залпом мы уничтожили четырнадцать малых и одну «Метру». Ну, последнюю-то я из орудия шлепнул, но результаты впечатляли. Те малыши, что уцелели, догадались спрятаться за оставшимися средними. Всего уцелело два «Фарта», один «Шахтер» и один «Гонза», а также пять нужных мне «Метр».

– Щит восстановлен на сто процентов, – сообщила Люба.

К этому времени бой из оборонительного перешел в наступательный. Сержант противоракетами отбивал те ракеты, что выпускали по нам уцелевшие пусковые, а я продолжал молотить из обоих спаренных орудий – Игорь развернул «Волчонка» к противнику левым боком, чтобы я мог задействовать кормовую установку.

– Лейтенант, выпускай «Пулю» с десантниками. Я выбил у них артиллерию и пусковые. Ща маленькими займусь.

«Пуля» вывалилась с летной палубы и понеслась к полуразбитым кораблям.

– Есть! – радостно воскликнул я, когда «Фарт», высунувшийся из-за парившего кислородом корпуса «Метры», разлетелся мелкими кусочками от моего точного выстрела. Средние орудия – это средние орудия. Туннельную пушку я использовал в этом бою только раз. Ее мощь в этой свалке была избыточной.

– Командир. На общей волне идет просьба о капитуляции. Они сдаются, – сообщил Игорь.

– Принимай капитуляцию. Пусть глушат двигатели и ожидают абордажников, – я устало откинулся на спинку кресла.

– Есть.

Один из пилотов «Фартов», видимо, не захотел на рудники или на вновь открытые планеты колонистом, поэтому, дав движкам форсажа, начал разгоняться, чтобы уйти в гипер. После безрезультатной попытки связаться с ним и отговорить от безумного шага – больше для протокола, чем мне его действительно было жаль – я уничтожил беглеца выстрелом из туннельной пушки – скорее для тренировки, чем действительно по необходимости использования столь мощного оружие. Из пушки по воробьям не стреляют, а я выстрелил.

* * *

Военные появились через два часа, когда я полностью взял корабли нападающих под свой контроль, перетащив выживших на «Волчонка» и заперев их в одном из пустых технических помещений с санузлом. Поэтому когда из гипера вышел небольшой корвет с эмблемами Второго патрульного флота, настороженно поводя сенсорами, я тут же вышел в эфир и связался с ним.

– Лейтенант Холк на связи. Мы приняли ваше сообщение. Деактивируйте вооружение и ожидайте следственную команду.

– Принято.

Приказ был стандартным в данной ситуации, поэтому я деактивировал оружие, наблюдая, как из гипера выходят тяжелый крейсер в сопровождении двух фрегатов и небольшое десантное судно. Военные быстро взяли систему под свой контроль. Ближайший фрегат направился ко мне, ко второму стыковочному шлюзу, приветливо мигавшему огнями, а остальные стали осматривать ближайшее пространство и поврежденные корабли.

* * *

– Миронов, можете выходить с вещами, – сообщил надзиратель, открывая дверь тюремной камеры. – Следствие закончено, вы оправданы.

После того как я передал все документы следователю, на меня надели наручники и сопроводили на военный корабль. После чего недолгий полет до флотской станции на Миринде, где я просидел в камере трое суток, со скуки уча базы. Вызывали меня на допрос четырежды, и, видимо, все подтвердилось. Да и пленные шахтеры были откровенны. Им глупо было бы врать, искины все подтвердят.

Знакомым маршрутом мы прошли к кабинету следователя СБ, где надзиратель, открыв дверь, пропустил меня вперед.

– Гражданин Миронов, – встретил меня следователь, указав на стул, – следствие закончено, и вы оправданы по всем пунктам. Более того, выяснилось, что это не первое нападение данной организации. Пропажа шести шахтеров тоже их рук дело, поэтому за уничтожение пиратской группировки вы премируетесь ста тысячами кредитов, а ваш социальный статус поднимается с семи пунктов до двенадцати. Благодарю вас за сотрудничество со следствием.

– Где мой крейсер и трофейные корабли? По закону они принадлежат мне, – продолжая сидеть, спросил я.

– Ваш крейсер пристыкован к восьмому шлюзу базы. Вас сопроводят, а вот пять «Метр» и три малых корабля, что вы взяли трофеями, находятся в большом ремонтном доке базы. Вы можете их забрать, наши криминалисты закончили работу с ними.

– Ясно, спасибо. Мне бы хотелось сперва посетить док, получить информацию по повреждениям трофеев перед продажей.

– Вы собираетесь их продать?

– Да, они мне не нужны. У меня нет денег, чтобы привести в полный порядок «Волчонка», так что упускать свой шанс я не намерен.

– Понятно, – следователь задумчиво покрутил стило в руках. – У меня есть предложение к вам. Как насчет продать их мне?

– Цена?

– Три с половиной миллиона.

– Смешно. С учетом того, что каждый стоит по полтора миллиона, вы меня этим предложением пытаетесь оскорбить.

– Четыре… и существенная скидка у вашего поставщика-сержанта.

Удивленно покачав головой, я задумался, рассматривая предложение со всех сторон.

– Согласен на четыре миллиона кредитов со скидкой за заказы, но с некоторыми бонусами. Как вам?

– Что за бонусы?

– Работа шахтера мне не особо нравится. Но вот поработать «мусорщиком» я не против. Мне нужны карты с системами, где шли бои и можно поживиться. Также нужны коды доступа к брошенным станциям и кораблям нашей империи.

– Согласен, более того, я выделю жирные и вкусные системы, где можно неплохо поживиться. Правда, есть условие. По возможности освоишь базы «Спасателя», и если попадутся останки экипажей, запротоколируешь. Судьба многих пропавших без вести станет известна.

– Принимается. Присылайте деньги, и я пошел.

Как только я получил три с половиной миллиона, то официально передал следователю права на трофеи и, пожав тому руку, покинул кабинет. Понятное дело, они наживутся на перепродаже. Даже по самым скромным прикидкам поднимут ляма три сверху. Но тут главное, что я получил то, что мне было надо, то, что было очень трудно достать. Флот неохотно расставался с такими секретами – я уже узнавал, так что сделка со следователем оказалась очень удачной. Мы оба вели ее «под протокол», так что в благонадежности друг друга были уверены.

Сопровождающий довел меня до шлюзовой, где я в течение часа принимал крейсер, проверяя, все ли на месте, все ли вернули. Искины искренне порадовались моему возвращению, поэтому, закончив проверку и «под протокол» подтвердив, что претензий к Флоту не имею, я закрыл шлюзовую и, пройдя в рубку, получил разрешение отстыковаться и направился к гражданскому терминалу. Теперь есть деньги, и пора заканчивать модернизацию «Волчонка», причем не торопясь. Я не забыл, что мне через полтора месяца нужно пройти последнюю процедуру в Центре беженцев.

Флотской СБ я не особо верил и решил проверить настройки искинов, не подселили ли виртуальных жучков. А также осмотрю корабль – могли и маяк подкинуть. Но это позже, когда начну ремонт и модернизацию.

На ручном управлении дойдя до зоны безопасности, я передал управление крейсером дежурному искину терминала и расслабленно откинулся на спинку кресла, пока нас вели к нужному шлюзу. Причем не напрямую, а сильно забирая влево. Пришлось пропустить проходивший мимо только что прибывший конвой из многотоннажных грузовиков под охраной шестерки крейсеров седьмого поколения.

– Докладывайте, что было на корабле, пока меня не было? – велел я искинам.

Начал, естественно, Игорь:

– После того как тебя задержали до выяснения, пленных перевели на военный крейсер, а нами управлял пилот-офицер. Корабль перегнали на базу. К тому стыковочному шлюзу, где ты нас забрал. Потом провели несколько следственных мероприятий.

– Игорь, к вам подключались?

– Специалисты Флота пять раз входили в систему, – подтвердил тот.

– Могли подвесить жучки и маячки?

– Запросто.

– Хорошо. Прикупим, что нужно, и я вас проверю. Потом осмотрим крейсер.

– Если подвесили маяк, то искать его бесполезно. Тем более если использовали дроида-диверсанта. А так маршруты движения военных, осматривающих крейсер, у меня есть.

– Скинь мне… Ага. Получил. Значит, план у нас такой: возвращаемся в ангар и заказываем оборудование для окончательной модернизации «Волчонка», после чего проводим ее, и через пару месяцев уходим из этой системы. На этом пока все.

– Принято, – согласился Игорь.

– Надо кое-что в кают-компанию прикупить, – сообщила Люба.

– Мои требования известны, – прокартавил Быков.

– Еще бы штурмовики прикупить на летную палубу. А «Пулю» можно перегнать в трюм, – не остался в стороне Лейтенант.

– Ладно, вернемся в ангар, там и решим.

Пройдя шлюзование, мы через некоторое время оказались в ангаре. Соседки еще не вернулись с добычи, поэтому я сразу же занялся делом, связавшись с сержантом.

Пока инженерные дроиды извлекали «Пулю» с летной палубы, я подошел к терминалу у входа и набрал последний номер в записи. Буквально через пару секунд мне ответили.

– Слушаю, – приветливо кивнул сержант. Судя по заднему фону, он находился где-то на складах. Были видны стеллажи.

– Добрый день… Хотя сейчас вечер. У меня появилось множество заказов. Хотелось бы их получить.

– Давай сразу перечисляй, а я потом назову итоговую сумму. У тебя ведь теперь есть деньги и двадцатипроцентная скидка.

– Хорошо. Тогда мне нужно шестнадцать орудий «Стерх-Е-40». Потом оснастка летной палубы категории «Е» для крейсера класса «Брон-Е», данные у вас должны быть.

– Полную или урезанную?

– Полную. То есть ремонтный комплекс, управляющий искин, атмосферные экраны – а то мне приходилось откачивать воздух, – ну и вся остальная оснастка.

– Продолжай.

– Четырехместные спасательные капсулы с пусковыми.

– Есть предложение установить многоцелевые шаттлы на корпус.

– Мотивируйте, – нахмурился я.

– Восьмое поколение. Они будут наполовину утопать в корпусе. Есть возможность посадок на поверхность планет. Шестиместные. Дополнительная функция – спасение экипажа, с автономностью месяц, включая сверхмалый гипердвигатель.

– Вооружены?

– Конверсия еще не проведена. Две малые плазменные пушки на подкрылках.

– Тогда два таких шаттла с зипами и двумя парковочными узлами со шлюзованием. Думаю установить их у жилого сектора с выходами в кают-компанию.

– Хорошее решение, – одобрил сержант.

– Раз взял шаттлы, вместо шести давайте четыре спасательных капсулы с пусковыми. Пусть будут, мало ли что.

– Заказ принят. Есть еще что?

– Да. Два технических корабельных комплекса модели «Паук-9М». Инженерный комплекс «Адамант-8». Две малых лаборатории восьмого поколения со всеми расходниками. Одна медицинская, модели «Алхимик», другая техническая, модели «Юный техник». Капсулу кибердоктора модели «Вакуум» со всеми расходниками. Тройной запас. Еще дополнительный комплект эмиттеров щита. Шесть разведывательных зондов. Двадцать бытовых дроидов, – припомнив марку уже купленных, я продолжил: – Модели «Домовой-6». На этом пока всё. Подсчитайте. Про бонус потом поговорим.

– Бонус… знаю я, что тебе в виде бонуса надо. Ладно. Значит, так, за орудия тысяча девятьсот двадцать китов. За оснастку летной палубы триста десять китов, за два шаттла и четыре спасательные капсулы с пусковыми двести китов. За технические комплексы по двести пятьдесят, за инженерный комплекс – триста двадцать. За обе малых лаборатории восьмого поколения: одна двести восемьдесят, другая триста китов. Капсула кибердоктора триста девяносто китов. Комплект эмиттеров щитов пятьдесят китов. За зонды по двадцать китов, сто двадцать получается. Пусковые у тебя уже есть. Двадцать бытовых дроидов – восемьдесят китов. Всего получается… четыре миллиона четыреста семьдесят тысяч кредитов. Со скидкой это будет три миллиона семьсот пятьдесят тысяч кредитов. Бонусы, конечно, турелями?

– Да, сорок штук.

– Не шути так, парень. Двадцать, и ни на единицу больше.

– Мне запас на выбывание нужен, и так не хватает – докупать придется. Тридцать девять.

Через двадцать минут, сойдясь на тридцати двух турелях, я доплатил еще на двадцать турелей в сто тысяч кредитов, отправил деньги сержанту и стал ожидать заказ, проверяя состояние «Волчонка» после боя. Пострадал он не сильно, единственный сгоревший эмиттер уже заменен, да и чистка орудий проведена.

Размышляя о заказе, я задумчиво подумал, что, несмотря на то, что у меня осталось триста восемьдесят китов после всех покупок, на челнок я не стал тратиться. Шаттлы его вполне заменят. Хотя челнок в будущем понадобится. Но я после вооружения «Волчонка» еще слетаю за Умником, и если все в порядке, после продажи концентрата докуплю, что надо. К сожалению, траты оказались даже большими, чем я рассчитывал. Но лаборатории, технические и инженерные комплексы действительно понадобятся при работе «мусорщика». Надо будет еще докупить пару штурмовиков – хватит и шестого поколения – челнок и бот. Они как раз вместятся на летной палубе. Нужны боевые бронекостюмы десанта. Вооружение в пока еще пустой арсенал, диверсионные дроиды, дешифратор. Ну и боевые дроиды тоже не помешают. И «Волчонок» будет полностью готов к дальним походам. У меня уже руки чешутся в предвкушении.

В общем, оставшиеся деньги я решил потратить на базы «Спасателя» согласно договору со следователем. По минимуму должно хватить, а больше мне и не надо. К тому же после выплаты долга Лорду у меня осталось всего двести шестьдесят китов.

Сертификат «Спасателя» получают так же, как и пилотский. Необходимые условия для получения сертификата: а) не меньше ста десяти пунктов интеллектуального уровня; б) сдача тестовых заданий на виртуальном тренажере или предоставление протоколов о практической работе.

Баз было двенадцать, но так как восемь из них у меня уже есть, после недолгого обдумывания я решил прикупать оставшиеся не третьего, а четвертого ранга.

Почесав ладони и спину, я подумал и пошел в душ, после которого, приказав разбудить меня по прибытии курьера от военных, отправился в учебную капсулу. Нечего терять драгоценное время.

* * *

Быков разбудил меня на следующий день к обеду, сообщив, что прибыл курьер. Быстро одевшись, я спустился вниз и, активировав противоабордажный комплекс, велел Любе наблюдать за обстановкой снаружи. Убедившись, что курьер знакомый, разблокировал створки, дав приказ на открытие.

Принятие заказа затянулось почти на два часа, пока я и мои искины не проверили все оборудование. После чего «под протокол» я подтвердил качество и комплектность.

Проводив курьера, распаковал и запустил в работу два новеньких технических и один инженерный комплексы, передав их под управление Игоря и Любы. Дальше работали уже они. Быков принимал капсулу кибердоктора и лабораторию, а Лейтенант – вооружение.

Присев на раскладной стул чуть в стороне, я наблюдал за действиями дроидов и раздумывал, куда их приткнуть. Думаю, поставлю старый инженерный комплекс в трюм, будет отвечать за загрузку-разгрузку. К нему один из новых технических комплексов. Ниши с питанием там есть, так что проблем с размещением не будет. Новые технический и инженерный комплексы поставлю в двигательный отсек. Они будут отвечать за внутренние отсеки и внешнюю сторону. А старый технический – в реакторный, он будет отвечать за центральные отсеки крейсера. Кроме летной палубы, конечно, там свои дроиды, четыре технических и один инженерный под управлением искина.

Передав Игорю свое решение, я встал и направился в столовую. Нужно подкрепиться, а то уже обед, а я еще не ел.

Первые два дня я работал над крейсером, распоряжаясь и следя, как и что установили. Тяжелее всего было с шаттлами и спасательными капсулами. Для первых вообще места было не предусмотрено, а для пусковых капсул штатные места закрыты броней при модернизации. Так что эти два дня я плотно следил именно за этими работами. Инженерные дроиды, истощая запасы картриджей для лазеров, прорезали в броне отверстия для пусковых, их потом технические дроиды шустро установили. Проблем с заглушками не возникло, проверка показала, что воздух они не травят. А вот с шаттлами пришлось помучиться. Знал бы, что это за геморрой, отказался бы.

Эти шаттлы модели «Маринер» устанавливались на корабли, не имеющих своих летных палуб, и стыковочные шлюзы были утоплены в корпус носителя. Соответственно, и шаттлы были левым или правым боком притоплены в корпус крейсера. Другая половина находилась снаружи. Сержант молодец, прислал аппараты со входом у одного с правой стороны, у другого с левой, так что я их установил с каждого бока жилой палубы. Проверка на герметичность прошла успешно. Теперь попасть в шаттлы можно было прямо из кают-компании. Дверца, что вела в небольшую шлюзовую для правого «Маринера» располагалась под лестницей, а вот дверца, ведущая к шлюзовой левого «Маринера», находилась рядом с каютой Б-5. Двери я заказал в магазине декора, чтобы они не отличались. К пусковым спасательных капсул можно было пройти из жилого модуля через технический коридор. Они находились рядом с переборкой в реакторный отсек. Вот и все.

В принципе, мне понравились эти шаттлы. А что? Надо куда-нибудь слетать – спустился в кают-компанию, выбрал любой из шаттлов, прошел шлюзовую. Заблокировал ее, вывел на маневровых, утопленных в корпус, из гнезда-раковины и на единственном, но шустром разгонном движке слетал куда надо. Потом загнал его обратно, разблокировал шлюзовую – и вот я снова на корабле. Говорю же, удобно. Да и салон вполне приличный. Рассчитан на шестерых человек. Кресла превращаются в спальные места, и есть дешевенькие пищевые синтезаторы.

Когда с главными работами было закончено, я направился в медбокс на первые пять дней, повышать свои знания.

* * *

Когда крышка капсулы поднялась, я первым делом спросил:

– Летную палубу закончили?

– Да, осталось только запустить и авторизовать управляющего искина. Мы это, сам понимаешь, сделать не можем, – ответил Игорь.

– Да, знаю. Что еще сделали?

– Из шестнадцати спаренных орудий установили пока десять. Ставим одиннадцатое, там с башней проблемы, клинит при больших углах возвышения. Лейтенант с Любой устраняют проблемы. Турели ПКО установлены все, четыре единицы на складе как запасные. Быков установил и лабораторию в медсекторе, в отдельном боксе, и кибердоктора. До сих пор с ними возится, настраивает.

– Запустить он его тоже не пробовал, – понимающе хмыкнул я. И в лабораторном комплексе, и в кибердокторе были свои искины, которые мог запустить и авторизовать только владелец с соответствующими кодами доступа.

– Ну да. В принципе, это все, что мы успели.

– И это нормально.

– Какие планы?

– Активирую искины летной палубы и лабораторных, после чего займусь покупкой нужных баз «Спасателя».

– Потом дней пять учебы, и можно получать профессиональный сертификат.

– Ага, щаз. Если я получу сертификат и зарегистрируюсь, нас же постоянно дергать будут. То у буксира движки полетели, нужно лететь спасать пилота. То у пассажирского лайнера отказала система жизнеобеспечения. Спасателей тут мало… Кстати, а сколько их?

– На данный момент в системе Миринды числится двадцать четыре корабля спасателей.

– Капля в море. За работу такую, конечно, платят, но сертификат будем получать перед отлетом… О, письмо от Олии.

Связавшись через терминал с Олией, я с полчасика поболтал с ней: они, оказывается, вчера вернулись с добычи. Порадовавшись успехам девушки, я распрощался с ней и направился в кают-компанию. О том, что я уничтожил банду пиратов, работающих под видом профсоюза шахтеров, знали уже все. Мне уже сотня писем на почту пришла, большая часть – предложения сняться в рекламе того или иного продукта. В принципе, деньги неплохие: если во всех сняться, пол-ляма запросто поднять можно… Но мне как-то светиться не хотелось. Так что я облегченно вздохнул, когда разъединился с Олией – видимо, сестрам Бьянки было не до новостей, если они еще не в курсе. Но, думаю, их неведение долго не продлится.

После завтрака, время было утреннее, я связался с Лордом через свой ангарный терминал. Можно, конечно, и из рубки крейсера связаться, разницы никакой, но не хотелось давать ее номер.

– Здравствуй, Денис, – сразу узнал меня Лорд.

– Добрый день, Арни. Я хочу сразу отблагодарить за вашу помощь сестрам Бьянки. Только что разговаривал с младшей. Она вчера вечером сдала на сертификат пилота, очень радовалась.

– Не стоит, милые девушки. Деньги я получил, все в порядке. Спасибо за премию. Кстати, поздравляю вас с боевыми успехами. Что сказать, поражен, видимо, пригодились вам боевые базы и импланты.

– Есть такое, но я к вам по другому делу.

– Вас что-то заинтересовало?

– Так, мелочь. Мне нужно в скором времени получить сертификат «Спасателя», зарегистрировавшись в штабе Флота. Некоторые базы у меня уже есть в наличии, не хватает четырех.

– Пришлите мне список, я сам прикину, что вам надо.

В течение пары минут менеджер изучал список.

– В принципе, вы правы, четвертого ранга вам хватит, но если вы будете серьезно заниматься этой работой, я советую вам дополнительно приобрести еще базу «Оценка повреждений», тоже четвертого ранга. Она вам пригодится.

– Сколько это все будет стоить?

– За пять баз четвертого ранга двести семьдесят китов. Это дорогостоящие специализированные базы.

– М-да. В данный момент я пока эту сумму не потяну. Как только у меня появятся свободные средства, то спущусь к вам на планету.

– Это не требуется. Мы можем прислать кристаллы с базами по вашему адресу. Доставка бесплатная.

– Хорошая новость. Спасибо.

Разъединившись, я почесал затылок. Денег было мало, «Волчонок» тянул их как пылесос. Оставалась только надежда, что это все быстро окупится. Байки, что «мусорщики» за раз поднимали до пятидесяти лямов, я читал в сетях и слышал в барах не раз. Не все вранье. Если выживешь на Фронтире и не попадешь в лапы пиратам, есть шанс разбогатеть, есть.

С координатами секторов, где были бои, мне, конечно, повезло, но я поговорил на эту тему с сержантом-поставщиком, связавшись с ним после разговора с Лордом. Он подтвердил, что это хорошая идея – поработать «мусорщиком», однако никто не даст мне координаты секторов, где находятся поврежденные или уничтоженные в боях корабли восьмого поколения, только седьмого или шестого, с прошлых войн. Восьмое поколение военные – неофициально, конечно – разрабатывают сами. Поэтому мне и приходилось закупать все оборудование восьмого поколения тут, а не модернизировать «Волчонка» на месте. Заодно я узнал у сержанта, что больше всего ценится на Фронтире и в центральных мирах. Присланный список оказался обширным.

Вернувшись на крейсер, я до вечера лазил по «Волчонку», активируя искинов. Тот, что на летной палубе, получил имя Прапор. Он принадлежал к восьмому поколению и имел настройки личности. И стал настоящим Прапором. Не тем, который все тащит, а у которого порядок на вверенной территории. Оставив ворчащего Прапора прибираться на летной палубе – тот возмутился, что нет разметок по стоянкам яркой краской, положенных по инструкции, – сам направился в медбокс к Быкову, потом в техсектор к Любе. Оба лабораторных комплекса получили имена Технарь и Лаборант соответственно.

Закончив с делами, я снова лег в капсулу на пять дней. Перед этим связался с Олией, та сообщила, что они завтра уходят на добычу, а в конце заявила, что сильно обиделась на меня, что я не рассказал про свой бой. Кто-то выложил в сети видеоролик. Было видно, что снимал кто-то из нападавших. Олия попыталась вытащить из меня подробности, однако я, сославшись на головную боль, распрощался.

* * *

Так и тянулось время: я пятидневками учился в капсуле, а искины восстанавливали крейсер. Просыпаясь, я проверял их работу, где поправлял, а где и хвалил. Потом давал новые задания и снова ложился учить.

Когда после третьего сеанса пятидневной учебы я очнулся, то услышал от Игоря:

– Работа на крейсере полностью закончена.

– А покраска?

– От двадцати шести тонн спецкраски осталось едва ли полтонны. Все ушло.

– Пойдем посмотрим, на что я потратил сорок пять китов. Красиво хоть смотрится-то?

– Да вроде ничего. О, кстати, там тебе груз какой-то прибыл. В контейнере. Я принял по твоему приказу. Просветили его, вроде не опасный.

– «Все от господина Армика»?

– Да, – подтвердил Игорь. – Это то, что ты ждешь?

– Да. Хотя заказ должен был прийти дней пять назад. Видимо, возникли какие-то проблемы.

Так, разговаривая с Игорем, я вышел через пятую шлюзовую из крейсера и, отойдя, замер в восхищении. Полностью восстановленный боевой крейсер да еще свежеокрашенный уже не казался той кучей металлолома, что была. Это действительно был боевой крейсер.

– Я восхищен, – пробормотал я.

– Андрей занимался покраской, вроде все по твоим эскизам. Что-то не так?

– Да нет, все просто отлично.

Крейсер был окрашен в камуфляж из темно-синей и темно-серой краски. Глядя на длинные волнистые полосы разных колеров, я подумал, что Быков справился отлично. Классный камуфляж.

– Молодцы. Что я еще скажу? «Волчонка» проверим потом, а сейчас давайте осмотрим заказ.

Я прошел к одиноко стоявшему у входа контейнеру. Подбежавший дроид-диагност подсоединился к разъему на выходе и стал тестировать присланное оборудование.

– Дроид-дешифратор модели «Мехро». Седьмое поколение. Новенький, видимо, только что с консервации, – прокомментировала Люба, это она управляла диагностом.

– Люб, Андрей, я тут с вами поговорить хочу, – я немного отвлекся от покупки. – Что если я вас поменяю? То есть должности. Люба будет отвечать за медбокс и систему жизнеобеспечения, а ты, Андрей, за щиты и безопасность. А то я смотрю, ты хиреешь на своем месте. Скучно тебе.

– Я за! – живо отозвался Быков.

– В принципе, я тоже, – задумчиво ответила Люба. – Заботиться о тебе и о «Волчонке» мне нравится больше.

– Вот и ладушки. Тогда чуть позже я вами займусь. Как раз и дешифратор проверю.

Пройдя к терминалу, я связался к господином Армиком.

– Добрый день, – поздоровался я с ним.

– Здравствуйте. Заказ пришел, я так понимаю?

– Да, осталось только получить коды доступа к контейнеру и оплатить.

– Пришлось поднапрячь все связи, но я достал то, что вы заказывали.

– И программы тоже?

– Да, под протокол, все в контейнере.

– Сколько?

– Сто десять китов за всё.

– Отсылаю деньги.

– …Получил. Пересылаю пароли и коды доступа.

– Получил. С вами приятно иметь дело, господин Армик.

– Обращайтесь, всем, чем можем, поможем.

Попрощавшись и отключив связь, я вернулся к заказу. Введя пароли, велел Любе открыть контейнер и выкатить дроид-дешифратор. В ящике остался небольшой чемоданчик с кристаллами. На них были программы для искина дешифратора.

– Дешевле было заказать у военных, – хмыкнул Игорь.

– Согласен, переплатил вдвое, – прокартавил Быков.

– У армейцев брать опасно. И выше шестого поколения дешифратор у них не купишь. К тому же мне вас нужно проверить, кто его знает, что этот сержант нам подсунет… Ладно, активируем дешифратор, авторизуемся и принимаемся за вас. Нужно проверить вас насчет виртуальных жучков.

Запустился дешифратор в полную силу только через полтора часа, когда его маленький реактор вышел на полную мощность и когда я ввел все программы в искин. После чего он встал на свои восемь многосуставчатых опор и последовал за мной в рубку. Через десять минут все четыре искина были вытащены из своих шахт.

Я не ошибся. СБ оставила виртуальных паразитов. Ничего серьезного, просто управляющий искин должен был неосознанно отправлять пакеты в штаб Флота с нашим местоположением. Также был специальный код, переподчинявший корабль тому, кто его введет.

Всех этих паразитов я удалил и, как обещал, сменил программы у Любы и Андрея – теперь каждый будет делать то, что ему по нутру. Не возвращая цилиндры основных искинов обратно в шахты, я проверил остальных искинов, что находились на корабле. С ними было все в порядке.

– Ух, как будто я – это не я… где тут мои щиты? – пробурчал Быков, когда я его активировал. В отличие от него, Игорь и Лейтенант активировались более спокойно. Оба сразу же бросились проводить проверку подконтрольного оборудования.

– Ой, так непривычно. Денис, а почему ты не удалил у меня программы по управлению щитом, просто внеся новые программы и установки? – поинтересовалась Люба после активации.

– Чтобы могла Андрея подстраховать, если что, – пояснил я, передав управление дешифратором Игорю. Тот повел дроида в арсенал, там для него уже была подготовлена специальная ниша.

– Понятно… Ой, у меня же в кают-компании не прибрано! Все, я на уборке.

– Были жучки? – с любопытством спросил Быков.

– Да. Маяк и коды доступа к вам.

– Понятно. Ничего серьезного.

– Ну да. Ладно. Нечего рассусоливать. Игорь! Вызывай погрузчик на два часа дня. Мы уходим за добычей.

– Понял.

Процесс подготовки к вылету занял у меня все оставшееся время до прихода погрузчика.

После оплаты за топливо – оператор долил баки до полных – крейсер оказался на тележке, и мы покатились к шлюзовой.

– Игорь, мне через сорок семь дней нужно быть в Центре беженцев. Зафиксируй это напоминание. Первое напоминание – за пять дней до срока.

– Хорошо, а еженедельник – что, так и не научился использовать?

– Почему? Научился, просто продублировал.

– Хорошо.

Когда полчаса спустя искин космопорта вывел нас на расчетную точку, я сказал гагаринское «поехали» и дал мощности движкам. Через минуту мы ушли в гиперпрыжок.

* * *

В этот раз мы не ждали встречи с разозленным профсоюзом, если только от «Родена», поэтому сразу вышли из гипера в нужной системе. Параметры прыжка я рассчитал так, чтобы выйти с краю, так сказать, не вываливаться в середине рядом с астероидами. Вышли мы неподалеку от планеты, и я, тормозя передними маневровыми движками, ушел за нее и укрылся. Так, на всякий случай.

– Полное сканирование системы, – велел я.

Понятное дело, так мы сразу сообщим о себе, но честно говоря, я мало кого боялся.

– Фиксирую облучение боевым радаром, – сообщил Игорь. – Судя по спектру излучения, антарский корвет и что-то грузовое. Отзыв с корвета не наш. Но на запрос идет отзыв, название «Гроч», порт приписки – планетная система Друкол. Похоже, наши.

– Наемники, – сразу же определил я.

Почти в это же время на открытой общей волне меня стали вызывать.

– «Волчонок», ответьте «Грочу», – на экране, к моему большому удивлению, я увидел того самого пилота, что несколько дней назад купил у меня трофеи с разбитого корвета.

– «Волчонок» на связи.

– Назовите причину посещения системы?

– Забрать обнаруженный шахтерский корабль.

– Принято. Можешь проползать мимо.

– Денис, наблюдаю движение в нашу сторону четырех объектов. Судя по скорости и облучению, это штурмовики «Ласка». Звено.

– Этот грузовик – «наседка», – согласился я.

– Да, похоже, это носитель. А корвет обеспечивает непосредственную охрану.

Мы вышли из-за планеты во всеоружии. Все системы были приведены к бою. Радар наведения пусковых отслеживал все перемещения не только подлетающего звена, но и продолжавшего не отзываться носителя, и корвета.

– «Гроч», причина молчания носителя?

– Трофей, – лениво ответили с корвета.

– Да ладно! – не поверил я. – Врешь!

– А зачем? Скоро наши с запчастями придут, приведем его в порядок, и сможешь полюбоваться на него на стоянке трофеев на средней орбите Миринды.

– А что, и такая стоянка есть?

– Ты что, новостями совсем не интересуешься? – удивился пилот. – Там уже два десятка кораблей. Большая часть уже зарезервирована за покупателями. Распродажа будет после окончания боев.

– Да как про мой бой с профсоюзом выложили, так временно заблокировал. Столько спама полезло.

В это время штурмовики, облетев нас и заглянув за планету, двинулись обратно. Судя по характеру маневрирования, работали они в автоматическом режиме.

– Так это ты был? Про то, что это у тебя движки купил, я сразу вспомнил, а про то, что твой «Волчонок» разнес пиратов, не сразу сообразил. Извини.

– Да ладно.

– Где твой корабль?

В это время я сблизился с носителем и корветом. Пилот не делал резких движений, понимал, что он против меня как моська против слона, однако штурмовки на летную палубу не вернулись, продолжая нарезать круги в отдалении. Подстраховка пилота.

– Да тут где-то должен быть. Ща, сигнал пущу.

«Трофей» вылез из астероидного поля только после получаса безуспешных попыток с ним связаться. Рассмотрев развороченную антенну, я понял, что принимать сигналы Умник мог, а вот передавать уже нет.

«Волчонок» завис рядом с корветом, пока «Трофей» полз к нам.

Активировав открытие створок трюма, я поинтересовался у пилота:

– Слушай, давай хоть познакомимся, а то так и будем официально общаться.

– Барон Грег Гроч. Отверженный. Бывший офицер-десантник Восьмого флота.

– Я о аристократах только слышал, но встречаться с ними не доводилось, барон. Разрешите представиться, Денис Миронов, бывший «дикий». Теперь владелец этого крейсера.

С аристократами я действительно не сталкивался, на Миринде их было очень мало, однако о правилах обращения знал, поэтому согласно этикету чуть склонил голову.

– Андрей, что такое «отверженный»? – быстро спросил я у Быкова. Это он отвечал за архив на корабле.

– Ушел из семьи, или его ушли. Причин много. Но семьи у него теперь нет.

– Парень, – окликнул меня барон. – Брось этот этикет, я его и так терпеть не могу. Общайся как привык.

– Да не проблема. У меня есть предложение. Я рассказываю про бой с профсоюзом, вы описываете захват носителя. Так сказать, баш на баш.

– Идея неплохая, я согласен. Все равно тут скучать, пока Аилоиз с запчастями для гипердвижка не вернется.

За два следующих часа мы очень плотно пообщались, делясь опытом и описывая свои победы. Для подтверждения наши искины скинули друг другу записи боев. За это время «Трофей» уже давно заполз в трюм, и технические дроиды занялись его ремонтом. Концентрат из трюма перегрузили в два средних контейнера, находившихся в трюме крейсера.

Пообщавшись, я поблагодарил барона за интересный рассказ и стал разворачиваться для прыжка.

– Будешь в космопорту Миринды – свяжись. Выпьем по стаканчику.

– Хорошо.

Схема захвата носителя, использованная наемниками, была на удивление хорошо продумана и великолепно выполнена. Прежде всего, в захвате участвовала эскадра из семнадцати кораблей (а не два, как я было подумал), причем три из них были десантными.

Сам бой шел в соседней системе – нет, не в пятьдесят третьей, а в сто второй, она дальше по горизонтали. Первоначально крейсер пиратов столкнулся с крейсерами и линкором наемников. Именно тогда «Гроч», являвшийся кораблем-разведчиком эскадры, и обнаружил за скоплением астероидов укрывшийся носитель. Немедленно к тому рванули два из трех десантных кораблей. Отбив атаку кораблей прикрытия, они взяли пытавшийся удрать носитель на абордаж. Причем им повезло в том, что весь москитный флот уже ушел к месту основного сражения, а дежурное звено просто ничего не успело сделать.

Быстро уничтожив экипаж носителя – бои в отсеках были тяжелыми, с использованием дроидов и тяжелого вооружения, из-за чего и оказался поврежден гипердвижок, – призовая команда отогнала его в эту систему и разделилась. Один корабль ушел за запчастями, другой охранял. И кстати, штурмовиками управлял не барон, а пилот, что сидел в рубке носителя.

Разогнавшись, я ушел в свой самый первый дальний, пятидневный гиперпрыжок.

Как только звезды рванули нам навстречу, я достал из кармана один инфокристалл из пяти наличных, что мне дал следователь, и вставил его в гнездо на пульте пилота. На большом экране визора сразу же появилась карта Фронтира, не вся, конечно, только нижний край, как раз куда я прыгнул.

– Так, ребята и девчата. Мы находимся здесь, – указал я на 3D-карте нужный квадрат.

– Чуть ниже и левее, – поправил меня Игорь. – И твой палец закрыл сразу восемнадцать систем.

– Не суть, – отмахнулся я. – Значит, находимся мы примерно тут, а нужно нам вот в этот сектор. Когда следователь согласно договору прислал мне с курьером эти кристаллы с картами и пояснениями, я после их изучения решил совершить один гиперпрыжок на максимально возможное расстояние. То есть на пять дней. Из выбранных систем на этом расстоянии самая вкусная была эта. К слову, прежде этот крейсер мог прыгнуть максимум на четыре дня. Так вот, изучив карту боев – тут указано более двух сотен систем, где они проходили – я выбрал вот эту. Игорь?

– В этой системе проходили бои между империями Антар и Антран сто семь лет назад. Соответственно, корабли там седьмого поколения. Причем большая часть систем, искины, реакторы и вооружение вполне могли остаться целыми, и это кладбище погибших кораблей все еще опасно. А кораблей там осталось около пяти сотен единиц.

– Вот именно, – продолжил я. – Пираты туда не лезут, однако у нас есть коды доступа ко всем кораблям империи Антран. Так что опасаться нам нужно только антарских кораблей. Если они, конечно, не мертвые. Андрей, ты подготовил список, что лучше снимать – малогабаритное и дорогое?

– А то, последние пять дней только этим и занимался. Всю Инфосеть и торговую биржу просмотрел. Кстати, спасибо за безлимитный доступ к Инфосети.

– Да говори уже давай.

– Самое дорогое на кораблях – это, конечно, медоборудование. Кибердоктора, реанимационные капсулы, лечебные, ну и расходники, конечно. Во многих больницах стоят пятого, реже шестого поколения. Поэтому седьмое поколение, особенно у частников, будет пользоваться большим спросом. А спрос на них есть всегда.

– У военных не проще купить? – озадаченно спросил я.

– Не скажи. Военные выставляют на продажу по конверсии не выше шестого. Седьмое и восьмое поколение у них на консервации. Это запасы на случай войны, и продавать их запрещено.

– А нам?

– Тут нам повезло. Думаю, сержант просто списал абсолютно целое оборудование как поврежденное и не подлежащее ремонту, и продал его нам. Да и этот Лорд тоже говорил о трудности задачи достать подобное оборудование. Причем на Фронтире это еще возможно, но никак не в центральных мирах, там учет строже. Хотя воруют и там, но не так, как в приграничье. Поэтому, если мы добудем подобное оборудование, продавать лучше именно в центральных мирах.

– А законность подобной сделки? – спросила Люба.

Я ответ знал, поэтому промолчал. Ответил Быков:

– Денис состоит в государственной программе, поэтому он «под протокол» извлекает оборудование с корабля и может спокойно продавать его. Это и обеспечивает законность сделки. Без этих двух обязательных пунктов он не сможет продать оборудование по официальным ценам и официальным путем. Частные клиники оборудование на черном рынке не покупают, у них частые проверки надзирающих органов. Могут конфисковать подобное оборудование. Оно же без документов.

– Ладно, – остановил я Быкова. – Это все, конечно, интересно, но меня интересует, что еще ценного можно снять с кораблей?

– Все комплексы дроидов – и боевые, и технические. Снять некоторые дорогостоящие запчасти с гипердвижков, искины. Блоки щитов, сканеров. Пищевые синтезаторы. Еще много что, но у нас трюм не резиновый. К тому же два «Крота» и оба средних контейнера заняли треть объема.

– Всем все ясно?

– Да, – хором ответили искины.

– Значит, так. До выхода нам осталось четыре дня и восемь часов, поэтому я – учиться в капсулу, мне нужно одну базу добить-таки до пятого ранга, а вам прикинуть, как размещать снятое оборудование на «Волчонке».

– А если там пираты? – осторожно спросил Лейтенант.

– Тебе разработать систему маневренной обороны с элементами контратак с разными противниками.

– Есть, нур!

– Все, я в медбокс. Люб, разбудишь меня за час до выхода из гипера. И приготовь обед.

– Есть какие пожелания?

– Борщ с пампушками, макароны по-флотски… ну и чай с печеньем.

– Сделаем.

Встав из кресла, я потянулся и потопал к выходу из рубки. Воспользовавшись лифтом, через пару секунд оказался в медбоксе. Все-таки удобны эти вертикальные и горизонтальные лифты. Быстро сбросив комбез, ботинки и белье, которые сразу же подхватили бытовые дроиды и потащили в чистку, скользнул в капсулу и прикрыл глаза, когда крышка опустилась. Через секунду в капсулу поступил сонный газ.

* * *

– Проснулся? Давай открывай глаза, я же вижу, что у тебя дыхание изменилось… а вот уже ресницы затрепетали.

Приподнявшись на локтях, я поморщился и просипел:

– Ой, Люб, что-то мне плохо.

– А что такое?

– Перед глазами все плывет.

Тут же подскочивший меддроид помог мне вылезти и, подхватив на манипуляторы, отнес в соседний бокс, где уложил в капсулу реаниматора.

* * *

В этот раз, открыв глаза, я почувствовал себя бодрячком.

– Доклад.

– Выход из гиперпрыжка через четыре минуты тридцать семь секунд, – ответил Игорь и тут же тревожно спросил: – Как ты?

– Вроде нормально. Люба, что со мной было? – спешно одеваясь, спросил я.

– Отравление разгоном, переутомил ты себя постоянным обучением.

– Разгон вывели?

– Для этого надо лежать в капсуле сутки, не меньше, чтобы привести в порядок твою печень и почки. Кстати, я теперь будут следить за твоим состоянием. Раз в неделю будешь ложиться в капсулу реаниматора, там есть функция диагноста.

Все это я слушал на бегу в рубку. Проскользнув внутрь, плюхнулся в кресло пилота и спросил у Любы:

– Так что ты со мной сделала?

– Слегка убрала острые моменты и ввела тонизирующие лекарства. Больше я за пятьдесят минут не успела. Так что ближайшие пять часов ты будешь бодрячком, однако потом – в капсулу реаниматора, будем тебя восстанавливать.

– Черт, а я ведь мог предположить, что перетружусь и будет отравление разгоном, но не придал этому значения.

– До выхода из гипера осталось пять секунд, – напомнил Игорь.

– Значит, так, выходим и прячемся… а, уже вышли.

Звезды, мигнув, появились на экранах визора. Основная картинка выдавалась мне прямо на нейросеть. Так можно было с помощью внешних камер, будто своими глазами, оглядываться сразу во все стороны.

– Игорь?

– Фиксирую множественные работы боевых сканеров. Восемь, не меньше.

Маневрируя, я отвел «Волчонка» к ближайшей планете.

– Мы вышли на краю системы, основные бои шли дальше. Вон у той кислородной планеты, – сообщил я искинам.

– Я продолжаю фиксировать работающие сканеры, однако они не двигаются. Возможно, это работа еще «живых» систем некоторых кораблей.

– Да, с нашей стороны тут было потеряно восемь линкоров и три носителя. Остальное крейсера или вообще мелочевка. Было бы неплохо найти корабли обеспечения, их тут потеряно две штуки. Вот там настоящая пещера Аладдина!.. Ладно, идем вдоль кладбища и сканируем корабли, вглубь нам сканера не хватит, поэтому просканируем те, что вынесло за пределы системы или находятся с краю. Поэтому следить в оба во все стороны. Начали.

Шли мы на грани, то есть корабли, мимо которых мы проходили и у которых некоторое оборудование еще работало, уже провожали нас подслеповатыми сенсорами, но огня все еще не открывали. Мы были вне пределов дистанции открытия огня, вбитой в электронные мозги искинов. Спустя пять часов я загнал «Волчонка» за планетоид и, пристыковав его в каверне, отключил все, кроме системы жизнеобеспечения, вооружения и ближних сенсоров.

– Андрей, вся информация со сканера шла к тебе. Давай доклад.

– Ну что я могу сказать. Кораблей в системе гораздо больше, чем указано в официальных списках погибших. Всю систему мы, конечно, просканировать не в состоянии. Но определить, что в ней больше тысячи кораблей, все-таки в состоянии, как и то, что процентов десять из них «живы».

– Нам тут работы на несколько лет, – ошарашенно пробормотала Люба.

– Не перебивай!.. Андрей, что скажешь по нашему сканированию?

– Прошли мы по краю. Так что особо обнадеживающих результатов нет. Большая часть разбитых кораблей с краю принадлежат или «мусорщикам», или пиратам. Во время той битвы на таких лоханках не летали. Однако мы прошли восемь «живых» кораблей, причем пять из них нашей постройки. Правда, один из этих «живых» точно бывший «мусорщик», что за остальные, нужно смотреть. Вроде седьмое поколение. Осталось только определить, что это за корабли, в памяти это сохранено, найти по названию корабля коды доступа к нему, и если искин их примет, можно снимать, что уцелело.

– Значит, так. Лейтенант, на тебе обеспечение нашей безопасности.

– Есть, нур. Разрешите использовать для наблюдения разведывательные зонды?

– Разрешаю. Игорю и Андрею заняться записью сканирования, нужно определить, что за корабли мы обнаружили, и найти к ним коды доступа. А мы с Любой пока займемся моим здоровьем. В общем, на сутки, пока я не вылезу из капсулы реаниматора, никаких действий. В случае крайней нужды будите меня. Люб, пошли. Что-то я себя стал плохо чувствовать.

Сил дойти до медбокса хватило, но вот раздевал и укладывал меня в реаниматор уже меддроид под управлением Любы.

* * *

– Организм прав, пора передохнуть, а то, как ни проснусь, обязательно вижу поднятую крышку капсулы, – пробормотал я.

– Как себя чувствуешь? – участливо спросила Люба.

– Более чем отлично, – вылезая, ответил я. Одевшись и слушая доклад Любы, подошел к реаниматору и, активировав обзорный экран, посмотрел, что за процедуры со мной проводили. В принципе, неплохо, однако Люба настроила реаниматор согласно своим знаниями медика четвертого ранга, я же со своим пятым мог это сделать лучше, но просто не смог. Вернее, не успел. Банально раньше вырубился.

– Неплохо-неплохо, молодец, Люб.

– Три картриджа использовала, но видишь, полностью тебя восстановила, – довольным тоном ответил искин.

– Я же говорю молодец. Сейчас приготовь мне что-нибудь, а то есть уж больно хочется.

Неспешно выйдя из медбокса и пройдя по короткому коридорчику медсекции, я направился в сторону жилого модуля.

– Игорь, доклад по кораблю.

– С «Волчонком» все в порядке. Нас не обнаружили. С записью сканера закончили.

– Молодец, кратко и понятно. Сейчас поем, и доложишь, что там обнаружили.

– Хорошо.

Когда я вошел в кают-компанию, дроид уже заканчивал сервировать стол. Пройдя мимо, я подошел к небольшой нише в стене и вымыл руки, после чего, вернувшись к столику, занялся приготовленным Любой обедом.

После трапезы я, тяжело переваливаясь, направился в рубку.

– Ну давайте, докладывайте, что у вас есть, – я плюхнулся в недовольно заскрипевшее подо мной кресло.

– Из четырех обнаруженных кораблей бывшего Шестого флота, воевавшего тут, три мы определили сразу. Это авианесущий крейсер восьмого класса модели «Брут». Такие крейсера входили в состав разведывательных эскадр. В этом бою участвовала одна эскадра, и был потерян только один крейсер подобного типа, корабль назывался «Эскадер». Коды доступа к нему мы уже подготовили. Следующий – крейсер «Суоми» третьего класса, торпедоносец. Таких было потеряно сорок шесть, однако у этого есть дополнительная радарная установка. Такая была у «Мертона», и установлена она была по настоянию капитана. Так что коды доступа к нему мы тоже подобрали. Третий – крейсер «Грун», пятый класс.

– «Грун» отвечал за обеспечение безопасности?

– Да, он, как и «Брон», неплохо работал по москитному флоту. Имел отличную малокалиберную артиллерию и хорошо прикрывал тылы флотов от налетов штурмовиков. Однако имел недостаточную среднекалиберную артиллерию.

– Да, я в курсе.

– Таких крейсеров потеряно было семнадцать. Этот точно «Лес».

– Как определили?

– Рисунок на броне с изображением леса (мелкий домашний зверек вроде хомяка). Мы просмотрели список. Крейсер под таким именем был только один. Коды подготовлены.

– Ясно. Что у нас по четвертому кораблю?

– Крейсер седьмого класса модели «Зеррот». Один из массовых эскадренный крейсеров сопровождения. Да и в этом бою их было потеряно больше сотни. Если точно, то сто сорок семь. В этом-то и проблема.

– Коды? – догадался я.

– Именно. Придется прогнать все, что нам выдали. Если искин откликнется, конечно.

– Прогоним. Куда деваться. Значит, так. Я выспался, свеж и бодр, так что не будем откладывать и начнем прямо сейчас. Что там ближе всего?

– «Грун».

– Вот с него и начнем.

Выведя крейсер из каверны в планетоиде, которая, скорее всего, была последствием слепого выстрела линкора, я, не разгоняясь, направился к «Груну». Часто попадались остовы разбитых кораблей. Вот остался позади переделанный рудовоз третьего поколения со снесенной напрочь кормой. Игорь был прав, тут пытались поживиться и пираты, и «мусорщики». Пока мы добрались до «Груна», нам повстречалось семнадцать подобных остовов, причем полностью выпотрошенных другими «мусорщиками».

– Андрей, отсылай сигнал. Сейчас узнаем, примет крейсер коды или нет.

Буквально спустя минуту со стороны полуразрушенного крейсера пришел ответный сигнал.

– Коды подтверждены, – сообщил Быков.

– Как все просто, – буркнул я себе под нос. – Игорь, «Пуля» готова?

– Да, комплексы загружены.

– Хорошо, начинай откачку воздуха из трюма.

Рисковать «Волчонком» я не хотел, благо есть «Пуля», поэтому пока мы двигались к этому крейсеру, Андрей с Игорем загнали на борт шахтера два комплекса, технический и инженерный.

Как только Игорь откачал воздух из трюма и начал открывать створки, я дистанционно запустил все системы шахтера. Как только створки полностью открылись, осторожно приподнял корабль на маневровых – гравитация в трюме действовала – и вывел его наружу.

– Игорь, начинай вести запись «под протокол».

– Хорошо.

«Грун» хоть и отслеживал все маневры «Пули» одной уцелевшей башней среднего орудия и двумя малыми плазменными пушками ПКО, но никаких действий не предпринимал. Передав коды, я взял его под свой контроль.

Подведя «Пулю» под брюхо крейсера, я пристыковал ее к техническому шлюзу, выпустив комплексы. Одним управляла Люба, другим Быков.

Первоначальная оценка не подтвердилась. Да, «Грун» попал по выстрел тяжелого орудия, но в принципе, на семьдесят процентов был цел.

Отрешившись от всего, я через нейросеть наблюдал за действиями Любы и Андрея. Сержант контролировал пространство, обеспечивая нашу безопасность, а Игорь – все работы.

– Жаль, что, как и договорились со следователем, я не успел купить базы для сертификации «Спасателя», – вслух произнес я. – А то они выполнили свои обязательства, а я нет. Может, взять образцы ДНК?

– Это может делать только сертифицированный спасатель, – начал пояснять Игорь. – Если пилот обнаружил поврежденный корабль, а на борту нет выживших, он сообщает на ближайшей базе координаты погибшего корабля, и туда вылетает спасатель. А если ты взял образцы ДНК, то тебя могут посчитать вандалом, а там суд и штраф. Да и понижение рейтинга светит.

– М-да. Придется ко второму вылету действительно прикупить нужные базы и получить сертификат. А то как-то нехорошо получается. Если военные будут спрашивать, извинюсь и поясню ситуацию. Все равно я в этой системе не в последний раз… Игорь, я в прошлый раз, когда читал про медоборудование, нашел информацию про корабельные госпитали. У нас какой категории медсекция?

– Ну, если капсулу диагноста добавить, то будет четвертого. А что?

– Да есть некоторые мысли. Надо будет информацию в сети найти на эту тему.

– Угу.

– Люб, передай мне одного технического дроида, – попросил я.

– Диагност подойдет?

– Да, сойдет.

К этому времени все на крейсере было осмотрено, и даже составлен список, что вывозить в первую очередь. К сожалению, выстрел крупнокалиберного орудия попал в середину корпуса, как раз туда, где находилась медсекция, поэтому про медкапсулы можно было забыть. Дроиды нашли только расходники к ним на складе. Из ценного были гипердвигатель, его как раз начали демонтировать, один уцелевший искин (два сгорели, попав под разрыв ЭМ-ракеты), семь плазменных пушек ПКО, части системы жизнеобеспечения (кое-что уцелело), ну и небольшой арсенал на складе. Дроиды были полуживыми, однако я все равно приказал их забрать. Пока Люба демонтировала пищевой синтезатор – китов на пятнадцать точно потянет – я взял диагноста и пошел смотреть, что есть в каютах экипажа. Кстати, сам экипаж находился на своих боевых постах и погиб при взрывной декомпрессии, судя по крови, что когда-то текла у них из ушей. Странно, что никто из них не был облачен в скафандры, они имелись в наличии.

В каютах техника и пилота ничего интересного не было, кроме старинного, явно коллекционного лазерного пистолета на стене в каюте пилота. А вот каюта капитана порадовала роскошью и встроенным в стену сейфом. В течение десяти минут я с интересом рассматривал и собирал в узелок из покрывала с кровати заинтересовавшие меня вещи. При выходе сообщил Любе про сейф, приказав его вырезать из переборки. Та подтвердила получение приказа, сообщив, что три пусковых спасательных капсул пусты, видимо, части экипажа удалось покинуть корабль. Скорее всего, их подобрал военный спасатель, которых по штату десяток в каждой эскадре.

В итоге на «Грун» потратили три часа общего времени. «Пуле» пришлось делать два рейса в остававшийся открытым трюм, чтобы выгрузить собранные ништяки. Гипердвижок Быков, пользуясь инженерным комплексом, вытащил полностью через дыру в брюхе. К сожалению, реакторы хоть и уцелели, но выработаны были практически в ноль. Лучше новые купить, чем на такие тратиться.

Закрыв трюм, я на маневровых отошел в сторону и спросил Игоря:

– Кто у нас следующий?

– «Эскадер». Он в пяти минутах лета.

– Хорошо, давай координаты… Ага, получил.

Через десять минут, встав чуть поодаль от авианесущего крейсера, в бою лишившегося носа и получившего несколько пробоин в корме, я велел передать коды.

– Есть подтверждение. Тут тоже искин жив.

– Выводим «Пулю», – велел я.

Через двадцать минут «Пуля» вползла в пролом на носу, и снова началась работа по демонтажу оборудования. В этот раз медсекция уцелела, порадовав нас шестью капсулами реаниматоров, двумя – кибердокторов и пятьюдесятью лечебными. Диагностов было всего четыре. Один я решил прибрать себе, тем более что износ у медоборудования был маленький. После поражения корабля искин заглушил все системы, включая медсекцию, и отдал приказ экипажу на эвакуацию.

«Пуля» за два дня, что мы висели у «Эскадера», сделала одиннадцать рейсов. Более того, на летных палубах крейсера обнаружились останки истребителей, а в малом ангаре мы нашли четыре боевых катера класса «атмосфера-космос» модели «Фланбер». Инженерные дроиды разрезали заклинившие створки, и мы вытащили машины наружу. Спустя какое-то время все четыре катера заняли все места на летной палубе «Волчонка». Их зипы и боеприпасы отправились на склад Прапора.

Полностью мы «Эскадер» просто не в состоянии были разграбить, поэтому забрали, что смогли: всю медсекцию с расходниками, три пищевых синтезатора и несколько десятков дроидов разного назначения – забив всем этим трюм. Про катера я уж и не говорю.

«Пулю» и вернувшийся с разведки «Трофей» пришлось брать на жесткую сцепку снаружи, у шлюзовых номер три и два.

Как только трофеи оказались на борту, а шахтеры закреплены, я развернул «Волчонка» и, выведя его на чистое от обломков место, разогнался и прыгнул к Миринде.

Старые пилоты были правы, «мусорщиком» можно неплохо заработать. Например, сейчас у меня в трюме было оборудования и вооружения общей суммой на семь миллионов, и это по ценам Фронтира. В центральных же мирах все это будет стоить до десяти. Так что все время полета до Миринды я сортировал добычу и составлял список. Про сейф капитана «Груна» и лазерный пистолет просто забыл.

* * *

Полет прошел без проблем. Выйдя из гипера, я связался с диспетчерской службой космопорта с заявкой о прибытии и получении разрешения на подлет к терминалу с последующим шлюзованием и доставкой в ангар. Стандартная процедура.

Диспетчеры подтвердили заявку, и когда я подошел к охранной зоне, искин космопорта взял управление крейсером на себя.

– Диспетчер, арендаторы ангара восемьсот семнадцать «Д», терминала «А» когда ушли на добычу?

Все три почты сестер Бьянки были недоступны, что означало их отсутствие в системе Миринды.

– «Волчонок», сведения конфиденциальные, – ответила оператор, судя по голосу, это была девушка. – Арендаторы разрешения выдавать сведения о них не давали.

– Ясно.

Через час мы были уже, можно сказать, дома. Посмотрев, как закрылись ворота за удаляющимися погрузчиком и транспортной платформой, я приказал Быкову взять ангар под охрану – мало ли что тут произошло, пока нас не было. После чего заказал на утро сорок контейнеров для хранения корабельного оборудования по заранее составленному списку и велел Игорю начинать разгрузку трюма.

По корабельному времени было два часа ночи – поздновато мы вышли из гипера, – поэтому, дав задания искинам, направился сначала мыться (обожаю джакузи!), а потом спать.

Утром после бодрого душа и плотного завтрака я спустился в ангар.

– Докладывайте, что успели сделать? – велел я, рассматривая разнокалиберное оборудование, аккуратно сложенное вдоль стены.

– Трюм освободили полностью. Даже контейнеры с концентратом вынесли и сняли «Кротов» с подвесок. Не тронули только катера на летной палубе, – доложил Игорь.

– Хорошо, – задумчиво ответил я. – Значит, так. Я сейчас займусь концентратом – это фактически единственные наши живые деньги, – а вы начинайте проводить предпродажную подготовку, перед тем как мы уберем все оборудование в контейнеры. Они, кстати, через час прибыть должны. Курьер прислал извещение.

– Ясно. Тогда я распределю работы. Лейтенант, займись ремонтом вооружения. Андрей, на тебе гипердвигатель и блоки сканеров и радаров. Люба, все медоборудование за тобой. Зип ты знаешь где. Все, работать-работать, – командовал Игорь.

Почти сразу технические и инженерные комплексы набросились на собранное с кладбища кораблей добро. По примерным прикидкам, дня за два мы все приведем в норму, чтобы покупателям в глаза не стыдно было смотреть.

Думаю, Игорь специально раздал задания вслух – личность его заметно прогрессировала, и он все более очеловечивался. Общение с людьми и другими искинами «Волчонка» явно нравилось ему все больше и больше. Да и мне живое общение тоже нравилось.

Я вызвал среднюю грузовую платформу и через полчаса, когда она прибыла, загрузил ее одним средним и четырьмя малыми контейнерами с концентратом.

Когда мы заканчивали укладку, прибыл курьер с контейнерами для оборудования. Их проверял и укладывал уже Игорь. Кстати, оба курьера не видели наши трофеи – они были укрыты за кораблем и от входа не просматривались. За контейнеры с меня взяли десять китов плюс полкита за доставку, а за перевозку концентрата – восемьсот кредитов.

Я решил сопроводить груз, мало ли что, хотя компания, предоставившая платформу, и отвечала за безопасность перевозок. Взяв двух малых боевых дроидов, поставил их позади кабины с водителем, а сам поехал за платформой на вызванном такси. Курьер, что привез контейнеры, уже отбыл, получив деньги.

Проверка концентрата экспертом и продажа прошли как по маслу, и у меня на счете появилось тысяча шестьсот пятьдесят китов. Опять удалось продать дороже среднерыночной стоимости. Видимо, эта руда очень востребована.

Проблемы начались, когда я возвращался к стоянке такси, где ожидал арендованный мною флаер с обоими боевыми дроидами. Рядом с дверцей такси стоял неприметный мужчина лет… а фиг его знает, сколько ему лет. Тут с этим так все размыто.

– Тебе не кажется, что это уже наглость? – спросил незнакомец.

– Мы знакомы?

– Не очно.

– Тогда почему вы мне тыкаете?

– Знаешь, ты злишь серьезных людей.

– Владельцев корпорации «Роден»? Еще бы. Корпорация держится на переработке руды в стопроцентный концентрат и продаже его по запредельным ценам, а тут какой-то шахтер начинает гнать левый, качеством чуть похуже, но зато продает без наценки… Деньги мимо, не так ли? А ведь мой не особо чистый концентрат берут охотно, еще как берут. Потому что его уже можно использовать на заводах. Это же какие деньги мимо вас могут пойти, если об этом узнают простые шахтеры!

– А ты, думаешь, первый такой? – криво усмехнулся незнакомец.

– Уверен, что не первый и даже не десятый. Я не знаю, как убирает таких шахтеров ваш конкурент «Суумма», а вот вы использовали для этого верных людей из профсоюза «Жесть»… Что вы так подобрались, не ожидали, что я на вас накопаю? Да, после уничтожения Эффенди меня заинтересовало, кто это им перешел дорогу, что они их отлавливали в чистом космосе. И что же я выяснил? Мало того что профсоюз с ними не пересекался, так еще эти шахтеры летали на списанных бывших военных шахтерах. Тут уж меня озарило, чьи приказы исполняли Эффенди. Да-да, вы поняли, что я имею в виду. Я поделился своими мыслями с кем надо, и знаете, они пришли к тем же выводам! Жаль только, что главный свидетель трагически погиб, но ведь остался сынок, вкалывающий где-то на рудниках… Ох, я вам не завидую, когда он заговорит! Крупные штрафные санкции – это самое малое, что вас ожидает. Хотите проходческим дроидом поуправлять в рудниках или посмотреть на живую природу колонизируемой планеты? Только вот животный мир там враждебный, люди мрут как мухи. Поэтому первой волной идут осужденные, зачищая территории.

– Думаешь, ты после этого выживешь? – задумчиво спросил незнакомец.

– Ничего мне не будет, – уверенно заявил я. – Следователи СБ крепко схватились за это дело, они прекрасно понимают, как могут прославиться и получить повышение, поэтому мое заявление об угрозах со стороны владельцев «Родена» восприняли с большим интересом. Пальцем меня тронете или я пропаду – полетят головы хозяев корпорации. Поэтому давайте так: вы мне жить не мешаете, а я – вам, поэтому и предупредил о скорых неприятностях. Шанс свалить у вас есть. Время уходит, и его уже осталось очень мало. Кстати, у меня есть еще один запасной вариант. Подстраховался на всякий случай. В сети у меня есть сайт, и если я в течение полугода на него не войду, то на всех шахтерских сайтах появится информация, как заработать сразу и много. На Миринде собрались в основном шахтеры-авантюристы, которые грабят местные сектора от редких руд. Для них это будет не просто удача – прорыв. Думаю, это приведет к банкротству не только «Родена», но и других корпораций. К тому же я указал, кого за это надо благодарить.

– А если мы возьмемся за твоих сучек? Что ты на это скажешь?

– То, что вы нелюди и вас надо отстреливать, как хорак, – набычился я.

Незнакомец развернулся, взмахнув полой плаща, и быстро зашагал на другой край парковки, где сел в черный флаер и улетел.

Проводив его взглядом, я задумался. Меня действительно обеспокоила судьба сестер – они стали мне почти родными.

Запрыгнув во флаер-такси, я перевел боевых-дроидов, которые все время нашего разговора держали незнакомца на прицеле, в состояние повышенного внимания и стартовал к ангару.

Добрались мы, как ни странно, благополучно, хотя я и ожидал нападения.

Пока ехал, немного успокоился, и острое желание рвануть спасать девчонок притупилось. Поэтому, отпустив такси и вместе с дроидами войдя в ангар, я спросил у Игоря:

– Было что?

– А то! Две попытки взлома. Работал профи, пятого, а то и шестого ранга. Если бы мы не подключили дешифратор, даже не знаю… Думаю, смог бы легко взломать систему безопасности ангара. Правда, вряд ли бы это был успех, с учетом того, что оба боевых комплекса были активны, но…

– В полицию сообщили?

– Сразу же. Через запасную защищенную связь – основную тогда взломали. Я выдал полицейским коды доступа, и они дистанционно следили за взломщиком, пытаясь его зацепить. В первый раз у них не получилось, а вот когда была вторая попытка, точно не скажу, но взлом резко оборвался, а потом пришло сообщение с благодарностью за сотрудничество. Кстати, тебе велено явиться в пятый полицейский участок.

– Хорошо. Сейчас съезжу.

– Как прошла продажа, благополучно? – поинтересовался Быков.

– Всегда поражался твоему чутью… Нет, прошла удачно, но потом была крайне неприятная встреча… – Я быстро рассказал искинам подробности, скинув им запись нашего разговора.

– Какой мерзкий тип! – заявила Люба возмущенным тоном.

– Не думаю, что они действительно решатся навредить девчатам, – задумчиво сказал Лейтенант. – Скорее всего, это была пустая угроза в попытке надавить на тебя и проверить реакцию. Нападение на сестер Бьянки может вызвать негативную реакцию среди профсоюзов и шахтеров. Они довольно известны и имеют много друзей.

– Странно, что он поверил тебе, – сказал Игорь.

– Да я там все придумал про заявление фактически на ходу, но вроде деза прокатила.

– Знаешь, лучше отправить эту запись с заявлением об угрозе жизни эсбэшникам. У тебя же есть знакомый следователь, тем более вполне благожелательно к тебе относящийся.

– Знаешь, а ты прав. Сейчас с ним свяжусь.

Пока я общался с искинами, успел дойти до шлюзовой, поэтому пришлось разворачиваться и возвращаться к терминалу у входа. Номер, по которому можно связаться со следователем, у меня был записан в еженедельнике.

Следователь ответил быстро и, по мере того, как я излагал суть проблемы, хмурился все больше и больше. В конце разговора он попросил запись нашей беседы с незнакомцем и короткое заявление для возбуждения дела. Узнав номер полицейского участка, куда меня вызвали, он отключился.

Отойдя от терминала, я вздохнул спокойнее.

– Игорь, я уехал в участок. Так что пока продолжайте заниматься своими делами.

– Хорошо.

Вызвав такси и снова забрав обоих дроидов, сел в подъехавший флаер и направился к нужному участку.

Беседа с дежурным следователем прошла достаточно быстро. Выяснилось, что хакера они не поймали, но нашли, где он подключился, – так сказать, левый адрес, что находился в дешевой гостинице. Сообщив следователю, что мне неизвестна причина взлома, я подписал бумаги, отказываясь от подачи заявления, и уехал к себе.

Следующие два дня были плотно заняты разбором и ремонтом всего добра, что собрали с разбитых кораблей.

* * *

– Точно все уместилось? – недоверчиво рассматривая уложенные в три ряда контейнеры, спросил я.

– Нет, пару капсул выкинули, – сварливо ответил Быков. – Все влезло, не волнуйся.

– А гипердвигатель?

– А ты контейнер под него заказал? Вот и молчи. В стандартные он не помещается.

– Хорошо. Тогда я начинаю выкладывать лоты. Пора распродавать все это барахло.

* * *

Выкладка лотов заняла почти сорок минут, ведь нужно было получить сертификаты качества и документы, подтверждающие законность продажи. Под это дело я еще провел регистрацию «Трофея», записав его на себя.

Когда я вышел из рубки, в которой проводил все операции – пилотский комп работал в разы быстрее, чем терминал в ангаре, там бы я часа полтора простоял, – на почту пришло первое сообщение. Кто-то хотел со мной связаться, а способов для связи кроме почты я не давал.

Удивившись, я вернулся в рубку и набрал номер терминала, указанного в письме.

Ответил мне молодой парень примерно моих лет, но не в пилотском комбезе, а в яркой рубашке гавайской расцветки и в зеркальных очках, поднятых на лоб. Судя по фону и музыке, парень находился в баре или на дискотеке, а качающаяся картинка указывала, что общался он со мной через планшетник-коммуникатор.

– Привет. Мой механик сообщил, что ты выложил на продажу «Кабрелли» с пятипроцентным износом. Это так?

– Все верно.

– Цена?

– Двести пятьдесят китов и ни сента меньше.

– Мы недавно приз взяли, так что деньжата водятся, вот решил подшаманить свое корыто.

– Проводите оплату и забирайте движок, – пожал я плечами.

– Хорошо. Мой техник будет у тебя через час. Под протокол, перевожу двести пятьдесят китов в уплату за гипердвижок модели «Кабрелли».

– Принято, – кивнул я, когда деньги пришли на счет.

– Как можно свой корабль называть корытом? – недоуменно спросил Игорь, когда связь прервалась.

– Может, у него какой-нибудь рудовоз пятого поколения? – предположил я, выходя из рубки. – Этот тип гипердвигателя универсальный, на любое судно подобного класса подойдет.

– Все равно странно.

– Да, согласен. Если не любить свой корабль, долго ты на нем не пролетаешь. Странный парень… Сейчас его техник приедет, на всякий случай активируй боевых дроидов.

– Хорошо.

Не успел я пройти в коридор с ВИП-каютами, как меня отвлек Быков, странным голосом попросивший:

– Денис, посмотри новостные сайты.

– А что там? – вернувшись и плюхнувшись обратно в кресло, спросил я.

– Посмотри сам, а то у меня, кажется, процессор клинит.

– Выведи информацию на главный экран.

В течение пары минут я вчитывался в информацию, чувствуя, как вытягивается мое лицо.

– Это сон? – наконец хрипло спросил я, не зная, смеяться мне или просто удивляться.

– Нет. Один из трех владельцев «Родена» срочно распродает акции корпорации. А это, по последним прикидкам, миллиардов триста. Восемь филиалов на разных планетах.

– М-да.

– Новая корпорация, еще небольшая, – не понял моего неопределенного хмыканья Быков.

В течение часа мы обсуждали эти новости, изредка прерываясь на смех. Никогда бы не подумал, что моя деза приведет к подобным результатам. Мы проболтали бы и дольше, но прибыл техник за гипердвижком.

Передача прошла быстро, техника в полной мере удовлетворила состояние движка. К вечеру ушли блоки для двух сканеров с зипами. Потом часть парка дроидов. Катера я с продажи снял, насчет них у меня были другие планы. А ночью, когда уже ложился спать, прозвучал вызов с терминала в рубке. Недоумевая, кто это может быть, я накинул халат и активировал экран в своем кабинете.

– Добрый день, – на меня благожелательно смотрел седоволосый мужчина довольно представительного вида.

– Вообще-то ночь, – ответил я.

– О, простите мою бестактность, но дело не терпит отлагательств. Вы Денис Миронов?

– Да, это я.

– Вы выложили лот с медоборудованием сегодня утром?

– Тоже я.

– Это очень хорошо. Понимаете, какое дело, я директор по связи с общественностью частной медицинской корпорации «МедИнт». Наши клиники на многих планетах. Недавно мы решили открыть еще одну в системе Драгон, но проблема с оборудованием. Подрядчик предлагает шестого поколения, что нас не устраивает, левые седьмого нас тоже не интересуют, но тут юротдел нашей корпорации обнаруживает ваш лот. Наши специалисты внимательно просмотрели сертификаты качества всего выставленного оборудования, и нам хотелось бы приобрести все, включая расходники. Цена вас приятно удивит.

– Мне уже было шесть звонков с предложением покупки некоторых образцов. Цены вполне приличные, но мне не хотелось возиться с продажей по одной или две единицы. Поэтому ваше предложение меня заинтересовало, но я все еще не слышу цену.

– Мы согласны купить у вас все медоборудование за пятнадцать миллионов кредитов, но с одним небольшим условием… – директор сделал паузу.

– Говорите.

– Нужно доставить все медоборудование на планету Драйгон системы Драгон.

Я на секунду отвлекся, пока Игорь предоставлял информацию по координатам этой планеты.

– Вы шутите?! Это же в центре империи! Да туда лететь дней двадцать. Какая еще доставка? У меня тут дел хватает, к тому же ближайшие двадцать шесть дней я не могу покинуть эту систему. Причина уважительная, я из Центра беженцев, и мне проводят курс перестройки ДНК. Долгожителя из меня делают.

– Не волнуйтесь. Я не вижу в этом никакой проблемы. Вы можете спуститься и забрать капсулу с лекарством, и в нужное время ввести его. Это штатная процедура, и ничего сложного в ней нет… для врача высшей квалификации. У вас какой ранг в медицине?.. Пятый?! Неплохо. Тогда вообще проблем нет, не нужно будет привлекать наших специалистов. А насчет оборудования – просто хотелось бы зарезервировать его на себя и заключить договор о купле-продаже с переводом аванса.

– Пятидесятипроцентного аванса, – хмуро уточнил я.

– Конечно, – не дрогнув ни одним мускулом, подтвердил директор.

– Если дело с Центром беженцев выгорит и они разрешат вынести лекарство, то проблем не вижу, отправлюсь к вам через пару дней. Буду через… второго или третьего такта второго месяца.

– Через двадцать три дня? Хм, – задумался директор, что-то прикидывая. – Это фактически на грани, но я надеюсь, вы успеете к назначенному сроку, иначе – выплата неустойки.

– Договорились. Что там насчет договора купли-продажи?

Мы за десять минут заключили договор, и директор переслал мне на счет семь с половиной миллионов. Через минуту пришло письмо из Банка Содружества о пополнении счета на кругленькую сумму.

Отключившись, я посмотрел на темный экран и, неопределенно хмыкнув, спросил искинов:

– Слышали?

– Сделка просто шикарная. Три-четыре миллиона сверху. Видать, крепко их прижало, если они за наш лот так ухватились.

– Наверняка сроки горят.

– Это точно.

– Завтра с утра делаем заказы у сержанта-поставщика. Потом спускаюсь на планету, договариваюсь с медиком Центра, покупаю нужные базы, и после получения заказа вылетаем к Драйгону… Игорю и Лейтенанту подготовить «Волчонка» к вылету. Люб, посмотри, чего не хватает, докупим. Кстати, Андрей, посмотри, что это за планета, завтра расскажешь, а я спать. Поздно уже.

* * *

Утром во время завтрака пришло письмо от корпорации «Суумма». Прочитав его, я сообщил Игорю:

– «Роден» выбыл из игры, теперь этот терминал принадлежит другой корпорации.

– И что?

– Предлагают переоформить договор аренды ангара. Не думаю, что он нам нужен, поэтому известим юротдел «Сууммы», что это нас не интересует. И что мы освободим ангар завтра к вечеру. Барахло, что осталось, нам не нужно, пусть достанется другому владельцу. А нам хватит и стыковок снаружи – и дешево, и платить за погрузчика не надо. А то взяли моду. За ангар сотня в месяц, за погрузчика полторы за раз.

– Это у нас большой крейсер, с малых меньше берут, – уточнил Игорь.

– Знаю.

Быстро написав письмо, я отправил его по обратному адресу. Через минуту пришло подтверждение с просьбой освободить ангар в назначенное время.

Спустившись в ангар и подойдя к терминалу, я первым делом связался с сержантом-поставщиком.

– А, возмутитель спокойствия! В курсе, в курсе, что ты там натворил.

– Значит, это все-таки я?

– Скорее, с тебя все началось. Местная дирекция «Родена» зарвалась, да и старые грешки одного из владельцев выявились… Так что твое сообщение было так вовремя! Карл сообщил, что один владелец успел удрать к соседям, а вот часть директоров и двух других владельцев СБ столицы империи арестовала. Правда, последних придется отпустить, они не в теме были.

– Зачем тогда арестовали?

– Пусть понервничают.

– Вы непростой сержант, – сделал я вывод.

– Молодец, догадался. В общем, мести в ближайшее время можешь не опасаться. Ладно, теперь по делу. Слушаю.

– Мне надо пару многоцелевых штурмовиков не меньше чем седьмого поколения класса «В». «А» и «Б» мне на летную палубу не влезут. Тройной зип, боеприпасы. Есть что из птичек предложить? Разнообразие большое, долго выбирать, а вы, я вижу, с опытом.

– Многоцелевой штурмовик? – сержант ненадолго задумался. – Птичка нужна только для космоса, или космос-атмосфера?

– Лучше второй вариант.

– Тогда единственный и идеальный вариант для тебя – модель «Дюшен».

Я на миг отвлекся на поиск в сети сведений об этой модели штурмовика и изучение его ТТХ.

– Да, это действительно идеальный вариант. Беру.

– По сто китов за каждый. Знаю, что дорого, но они того стоят, тем более зип и боеприпасы входят в стоимость.

– Согласен. Теперь дальше. Для медсекции мне нужна оснастка по типу «А», два операционных дроида, дроиды дезинфекции, лучше четыре, и расходники, включая разгон марки «Д».

– Плюс сто восемьдесят китов. Советую взять отдельный искин для медсекции, производительность возрастет втрое.

– А он разве не входит в комплект оснастки? – удивился я.

– Нет. Они закупаются отдельно. Советую модели «МедЗаг» восьмого поколения, они специально созданы для этого.

– Хорошо, беру.

– Еще восемьдесят китов.

– Еще два противоабордажных комплекса «Крепость-6» и два абордажных «Штурмовик-7Е». Отдельно комплекс диверсантов «Спам-4» и два дроида непосредственного сопровождения класса «А».

– Последние относятся к классу телохранителей и являются гражданскими образцами. У меня их нет.

– Есть что-то похожее?

– Дроид-диверсант класса «Агент». Человекоподобные дроиды. С виду они похожи на десантников в штурмовой броне. У них есть дополнительная функция «телохранитель». Они могут сопровождать тебя даже на планетах, рейтинг безопасности у тебя позволяет. Правда, планеты не выше второго класса безопасности.

«Хм, у Миринды четвертый класс. У столичной планеты Антрана первый. В принципе, неплохо».

– Восьмое поколение с установкой личности?

– Да.

– Беру.

– Это все?

– Да, это все.

– С тебя две тысячи двести сорок китов, с учетом двадцатипроцентной скидки – тысяча восемьсот китов.

– Перевожу.

– Ожидай заказ завтра утром.

– Принято.

Отключившись, я набрал номер магазина декора и заказал визит дизайнера. Ответившая мне улыбчивая девушка, сверившись с записями, сообщила, что нужный специалист будет у меня через пятнадцать минут. Поблагодарив ее за оперативность, я отключился.

Дизайнером оказалась немолодая женщина со слегка посеребренными висками. Про таких говорят – «за сорок». Вряд ли это природная седина, скорее всего, результат похода в салон красоты.

За пять минут я объяснил ей свою проблему, отведя в кают-компанию.

– Такие заказы не редкость. Не все пилоты любят пищу из синтезаторов, хотя она приготовлена один в один. Эта проблема скорее психологическая, чем реальная.

– Я знаю об этой проблеме, – улыбнулся я. – И меня еда из синтезатора нисколько не смущает. Мне просто нравится готовить.

– А, гурман. Тогда стандартная кухня вам не подойдет.

– Согласен, я изучил представленные образцы на вашем сайте. Что вы скажите о «Лююфе»?

– Достаточно дорогая, но очень удобная и качественная корабельная малоразмерная кухня. Если ее и ставить, то вон в ту нишу, она для этого идеально подойдет. Сама кухня будет закрыта передвижной стенкой, которую можно будет отодвигать сигналом через нейросеть или нажатием кнопки. Мы подберем материал для ширмы так, чтобы она сливалась со стенами вашего жилого модуля. Только нужно будет провести туда энерголинии.

– Когда я модернизировал корабль, то подумал об этом, туда уже подведена проводка и установлены стандартные выходы. Вон они, под заглушками.

– Теперь вижу, – дизайнер осмотрелась. – Вы сами моделировали обстановку жилого сектора?

– Что-то я, что-то искин.

– Неплохо, миленько и со вкусом.

– Давайте лучше поговорим, куда нужно будет установить статис-камеру для продуктов.

– Какая вам нужна?

– Ну, кубов на пятьдесят. Я нашел помещение в техсекторе, нужно посмотреть, что подойдет туда из вашего оборудования.

– Хорошо.

Мы прошли в технический сектор и стали рассматривать нишу.

– Я вижу, вы и сюда подвели питание. В принципе, для этого помещения подойдет пятидесятишестикубовая статис-камера модели «Беренг», но она будет выступать в коридор на двадцать сантиметров. Размер ниши не совпадает, – посчитав что-то на наручном компе, сообщила дизайнер.

– Пусть выступает. Я подтверждаю заказ на оба агрегата.

Обговорив доставку заказов на завтра на десять часов утра, я распрощался с дизайнером, вызвал такси до орбитального лифта и пошел переодеваться. Теперь мой «Волчонок» будет полностью снаряжен для походов на Фронтир.

– Игорь?

– Что?

– Займитесь контейнерами. Они все должны оказаться в трюме до вечера.

– К обеду справимся. Тебя когда ожидать?

– К вечеру, есть пара дел на поверхности.

– По бабам?

– Не справляются ваши коктейли по снижению гормонов. Нужна разрядка, – хмыкнув, честно признался я.

– Не все цветочки одинаково пахнут, – влез Быков. – Ты взял средства защиты?

– Зачем? У меня меданализатор есть. Он все покажет.

– Тогда ладно.

Переодевшись в гражданскую одежду, я вышел из ангара под охраной дроидов и сел в такси.

Спуск на лифте и последующая поездка к Центру прошли благополучно, охрана пропустила на территорию, и я попал в медсектор.

Согласно схеме у входа, кабинет главного медика располагался на втором этаже административного здания медкомплекса. В здании было пусто, поэтому мне пришлось самому искать, где лестница и кабинет главврача.

Постучавшись, я вошел в кабинет, где за столом сидел незнакомый мужчина в комбезе медика.

– Здравствуйте.

– Если вам нужен главврач, то он уехал на склады дополучать имущество. Я старший медик Арон Фоч. У вас какие-то проблемы?

После того как я выложил свою просьбу, медик нахмурился:

– Практически эта процедура невозможна. Понимаете, дело тут не в том, чтобы не допустить выхода лицензионного препарата за территорию. Проблема в самом вводе. Что вы знаете об инъекторах?

– Их всего пять видов. «А», «Б», «В», «Г» и «метаморф». Последний вводит в тело не жидкие препараты, а твердые. Вроде капсул с наноботами.

– Какие у вас выучены базы по медицине? – быстро спросил медик.

– Все пятые, «Медтехник» четвертый.

– Теперь понятно. Препарат вводится инъектором-«метаморфом», и может это делать только медик с не менее чем пятым рангом. В вашем случае это не проблема. У вас есть такой инъектор?

– Только встроенный в меддроид.

– Не подойдет.

– Сколько он стоит?

– Двенадцать китов.

– Я готов его купить.

– Тогда получаете препарат, инъектор, проходите проверку на профпригодность, подписываете договор, что к Центру беженцев претензий не имеете, и свободны.

– Вот и ладушки.

Мы как раз заканчивали, когда вернулся главврач, он завизировал своей подписью все договора, и я был выпущен из Центра с чемоданчиком инъектора в руках и с ампулой препарата. Ее я тоже убрал в чемоданчик, благо там были необходимые ниши.

Такси продолжало меня ожидать – а что ему? Счетчик тикает, и ладно. Поэтому, вернувшись в салон, я направился к Лорду, предварительно известив его.

Благополучно доехав до корпорации «Нейросеть», я на входе встретился с Лордом – тот выходил из здания с каким-то представительного вида мужчиной в очень дорогом костюме. У крыльца ждал дорогой лимузин.

– Денис, подожди меня в холле, – попросил менеджер.

Войдя в здание, я присел на диванчик и, взяв буклет, стал ожидать своего знакомого.

– Извини, Денис, уж больно клиент с претензиями попался. Да ладно, Создатель с ним. Ты за базами для «Спасателя»?

– Да, именно за ними.

– Что-то еще будешь брать?

– Пока нет нужды.

– Хорошо. Пройдем ко мне в кабинет.

Быстро получив кристаллы, я через стационарный считыватель Лорда загрузил базы на нейросеть, уплатив требуемую сумму.

– Учиться, я так понимаю, ты не будешь, раз у тебя свой медотсек на корабле. «Жесни» будешь?

– Откуда у тебя это вино?! – удивился я. – Конечно, буду! Я в последнее время стал настоящим профи в этом деле.

– Не сопьешься? – спросил Лорд, разливая красное вино в бокалы. По кабинету разлетелся чувственный аромат борзийского.

– По полбокала на завтрак, обед и ужин. Где там спиться?

– Действительно.

– Зато у меня теперь свой погребок. Простые уже не пью, заказываю коллекционные. Жаль, на Фронтире его не так много… Кстати, я скоро отправляюсь в центральные миры, может, что прикуплю.

– Куда именно? Или это секрет?

– Скорее коммерческая тайна, так что извини.

– Мне не прикупишь?

– Что хочешь?

– Все, что встретиться из линейки «В». Если по дешевке будет «Б», тоже бери. На «А» я не замахиваюсь, рылом не вышел, хоть однажды пробовать пришлось. Нектар.

– Сколько дашь?

– Пятьдесят китов.

– Лады, давай под протокол.

Продолжив распивать превосходное вино, я вдруг вздрогнул от пронзившей меня мысли:

– Слушай, Арни, а куда вы деваете базы, срок которых уже вышел?

– Утилизируем, конечно, – пожал тот плечами.

– Знаешь, а я мог бы прикупить такие базы. Они ведь наверняка сенты стоят.

– Ну, не сенты, но около того. А зачем тебе?

– Может, прикуплю по дешевке?

– Что именно ты хочешь?

– Все, что есть, – выдохнул я и замер, затаив дыхание.

Лорд застучал по клавиатуре служебного компа, не пользуясь управлением через нейросеть.

– Немного осталось, – с сожалением сказал он. – Двадцать тысяч кристаллов с базами не выше четвертого ранга. Лови список.

Изучив присланный файл, я даже поерзал от удачи, что свалилась мне в руки.

– Сколько?

– Миллион, и забирай, – беспечно махнул рукой менеджер.

– Под протокол?..

Через десять минут я стал владельцем более чем двадцати тысяч баз, начиная с пилотских и заканчивая базами по сельскому хозяйству. Лорд обещал завтра к обеду доставить груз ко мне в ангар.

Покончив с вином, я заказал экспресс-почту и передал курьеру чемоданчик с инъектором. Терять его не хотелось, а так его доставят в лучшем виде, Игорь уже предупрежден.

После покупки баз я монорельсом уехал в соседний курортный городок в ста километрах от столицы Миринды. Вдоволь накупавшись в теплой морской воде, позволил двум местным красоткам подцепить себя и уединился с ними в номере. Ночь мы провели очень весело.

* * *

– Игорь, были какие происшествия? – проходя в ангар, спросил я благодушным тоном.

– Происшествий нет. Груз медоборудования помещен в трюм и штатно закреплен. На корабле проведены регламентные работы. «Волчонок» к вылету готов.

– Курьер от военных уже был?

– По времени должен прибыть через сорок минут.

– Хорошо. Я в душ и переодеться. Как прибудет курьер, сообщи.

– А завтракать? – спросила Люба.

– Я на планете позавтракал. Хотя с твоей стряпней ресторанная еда не идет ни в какое сравнение, но я сыт.

После душа я залез на десять минут в диагност, проверил свое состояние. Кроме царапин и двух укусов, ничего серьезного.

Когда я набивал в учебной капсуле новые данные, решив увеличить время обучения, Игорь сообщил:

– Прибыл курьер.

Спустившись в ангар и убедившись, что это тот, кто мне нужен, я впустил курьера и стал принимать оборудование. Процедура штатная и не раз проделанная, поэтому закончили мы быстро.

Как только курьер отбыл, я заблокировал вход и велел Игорю:

– Значит, так. Оснастку для медсекции в технический сектор. Переоборудованием займемся во время полетов. Штурмовики Прапору, пусть проводит регламентные работы и вводит их встрой. Они с консервации.

– На летной палубе стоят катера, – напомнил Игорь.

– Два оставить, остальные два убрать на склад. Место там есть, он фактически пустой.

– Хорошо.

Затем я занялся комплексами дроидов, по мере активации передавая их в подчинение старшему искину, Лейтенанту (абордажных) и Быкову (противоабордажных), а те в свою очередь тут же находили дело своим новым подчиненным. Технические, например, принялись носить в арсенал кейсы со сменным вооружением дроидов.

– Ну что ж, остались последние, – пробормотал я, подходя к уже открытому контейнеру. Внутри были жестко закреплены два дроида-диверсанта, действительно имевших человекоподобный вид. Рядом в кейсах находились их защита, вооружение и зипы.

Быстро активировав дроидов, я провел авторизацию и стал создавать личности искинов. У каждого дроида имелся свой, они были автономными машинками для убийства.

– Сержант, Капрал, выйти из контейнера, – наконец велел я, сделав пару шагов назад.

Оба дроида, расправив плечи, скинули страхующие захваты и вышли наружу.

– Отсутствует вооружение и защита, – доложил Сержант. Я его назначил командиром двойки телохранителей. Насчет личностей мудрить не стал, сделав из них служак, но служак с мозгами. Думать и принимать в острый момент нужные решения они умели.

– Оно в кейсах позади вас.

– Задача?

– Моя охрана вне корабля. На корабле – только если будут присутствовать посторонние. Включите опцию «телохранитель».

– Данная опция подключена. Приказ приводится к исполнению.

Телохранители присели у кейсов и открыли их. Глядя, как дроиды достают элементы защиты, мощные штурмовые комплексы, крепят на спинах бесшумные автоматы, убирают в набедренные кобуры тяжелые пехотные бластеры, я пожалел тех недоумков, что решатся напасть на меня.

В это время раздался сигнал вызова. Судя по картинке внешней камеры, прибыл курьер из магазина декора. Можно сказать, с последними компонентами для моего крейсера. Больше мне покупать было нечего. Модернизация почти закончена, осталось только установить купленное оборудование.

Впустив курьера и приняв заказ, я уплатил остатки суммы – сто тридцать китов за всё; брал я действительно самое лучшее и дорогое. Как только курьер ушел, я приказал грузить покупки на «Волчонка». Осталось только дождаться посылки от Лорда, и можно вызывать погрузчик. Через час прибыл последний курьер, и я принял шестнадцать тяжелых кейсов с устаревшими базами знаний, которые унесли в арсенал. Всё. Это был последний день в этом ангаре, теперь у него будет другой хозяин.

Через час «Волчонок» ушел в прыжок.

До планетной системы Драгон, где находились две заселенные планеты Драйгон и Дууб, было двадцать один день полета. Первая была сельскохозяйственной планетой, где разводили скот и высаживали зерновые. Поверхность второй состояла главным образом из болот и океанов. Суши было очень мало, и люди жили на платформах, которые стояли на сваях, уходивших на стометровую глубину, или на редких песчаных отмелях.

Как только звезды прыгнули мне навстречу, я откинулся на спинку кресла и сказал:

– Андрей, давай доклад по этому Драйгону. Что он и чем дышит.

– Обычная сельскохозяйственная планета земного типа. Принадлежит мак-графу Тен-Драйгу. Сила тяжести стандартная. Разводят свиней и крупный рогатый скот. Там многочисленные пастбища. Для тебя он интересен тем, что на Драйгон переселились около трех миллионов украинцев с Земли, все свиные фермы держат фактически они одни. Шесть лет назад в горах на соседнем континенте были открыты курорты. Огромные горы с шапками льдов, чистый воздух, лыжные трассы на склонах, горячие источники и лечебная грязь манят туда огромное количество туристов. В год там бывает до миллиона посетителей, что, с учетом дороговизны, достаточно много даже в масштабах империи. Эти курорты не для простых граждан, можно сказать, для элиты. Видимо, наш покупатель решил открыть там реабилитационную клинику. Идея очень удачная, с учетом того что отдыхают там фактически толстосумы. Можно сказать, там создан рай для них. На этом все.

– Что про соседнюю планету скажешь?

– Планета Дууб принадлежит лорду Дуубу. Она богата морепродуктами. Поэтому считается главным поставщиком в соседние системы. Ты, кстати, ел труга, приготовленного синтезатором, так он оттуда. Там тоже есть курорты, но отдыхают там обычные люди, любящие погонять на катерах и на водных лыжах. Также есть уголок толстосумов с роскошными пляжами. Простой смертный туда вряд ли попадет. Это всё. Обычная информация, что есть в сети.

– Небось в рекламных буклетах копался.

– И там тоже посмотрел, – согласился Быков.

– Ладно, я во второй склад, покопаюсь в мелких трофеях, что мы нашли. Создам каталог, а то все времени не было. Потом на учебу, пора поднимать базы «Спасателя».

Сортировкой трофеев я занимался до обеда, пока вдруг из-за старого пищевого синтезатора не вывалился узел, ранее бывший покрывалом капитана одного их разграбленных мной крейсеров.

– О! Там же еще сейф был!

Быстрый поиск – и вот он, стальной куб. Технический дроид резаком быстро вскрыл дверцу. Видимо, капитан запирал ее больше по привычке, потому что сейф был обычным стальным. Скорее шкафчик с замком. Изучив содержимое, я озадаченно почесал затылок. Там, кроме старого ридера, было фамильное оружие и драгоценности. Как я это с ходу определил? На всех предметах стоял один вензель.

– Андрей. Скопируй этот дворянский знак. Нужно будет узнать, кому он принадлежит.

– Сейчас.

Дроид пожужжал приводами и отошел в сторону.

Пока Быков искал совпадения, я осмотрел вещи, что были в узле. Из него же выпал лазерный пистолет, что я нашел в каюте пилота. Убрав пистолет за пояс, я собрал обратно вещи капитана и снова связал покрывало в узел. Закончив со списком, убрал фамильные вещи неизвестного дворянина обратно в сейф и слегка заварил дверцу.

– Андрей, узнал что? – спросил я, проходя в кабинет в своих апартаментах.

– У меня данные только из «Списка пятисот».

– Чего?

– Список самых значимых дворянских фамилий. Начиная от императора и спускаясь ниже. Вот он и называется «Списком пятисот».

– Есть результаты?

– Похожие вензеля имеют четыре дворянские фамилии. Но это не они… Есть одно полное совпадение. В списке занимает триста семьдесят восьмое место.

– Кто такие?

– Родственники императора. Седьмая вода на киселе, но все же. Это вся информация по неким мак-графам Юрьевым. У меня урезанная информация, хранящаяся в банках данных архива. Тебе нужно было купить для него более объемный носитель.

– И этот двадцать китов стоит. Хватает же пока.

– Что думаешь делать с трофеями?

– Отдам владельцам. Продать их сложно, а тут, может, вознаградят, ну или услугу вытребую. Посмотрим.

Осмотрев лазерный пистолет, я нашел название и номер, после чего ввел эти данные в пилотский комп. Он был совмещен с накопителями архива, поэтому можно было работать напрямую.

– Офицерский лазерный пистолет времен Расцвета, модель «Луч». Всего сохранилось сто шестнадцать экземпляров в музеях и частных коллекциях. Цена на прошлый год – шестьсот сорок китов. Неплохо, жаль только, что информации о нем мало. Андрей, ты прав, нужен архив с большей памятью, а то тут всего две строчки по такой ценной вещице.

– Всецело с тобой согласен, – съехидничал Быков.

– Ладно. Модернизацией корабля займемся завтра, а сейчас я на сутки на учебу, – нажал на кнопку активации на рукоятке пистолета, и когда тот засвистел, удивленно пробормотал: – Хм, рабочий.

Зайдя по пути в свою каюту, я убрал коллекционный пистолет в ящик письменного стола и направился в медсекцию. Впереди меня ждало двадцать дней установки купленного оборудования и учебы в свободное время. Нужно до прибытия к пункту назначения поднять базы «Спасателя» до третьего уровня, чтобы сдать на сертификат.

* * *

– «Волчонок», вас вызывает дежурный оператор космопорта Драйгона. Причина посещения системы Драгон?

Судя по тембру голоса, это был искин, однако ответил я незамедлительно:

– Заказ по доставке медоборудования для корпорации «МедИнт».

– Номер договора, пожалуйста.

Выслав номер договора, я услышал:

– Торговый терминал «Б», сто седьмой грузовой шлюз зарезервирован за вами. Представитель заказчика извещен и ожидает прибытия заказа. Передайте управление дежурному искину.

– Исполнено.

«Волчонок» резво направился к комплексу терминалов космопорта, а я, откинувшись на спинку кресла, с любопытством смотрел на экраны, на которые шла картинка с внешних камер.

– Игорь, сколько их тут, как думаешь?

– Частных яхт около десяти тысяч, а пассажирских лайнеров полторы сотни.

– Да уж. Мельтешат, как бабочки. Смотри, на ближней орбите большинство яхт над тем континентом стоит. Спорим, курорты именно там?

Стыковка прошла успешно. Как только крейсер занял устойчивое положение и от шлюза к трюму подали грузовую кишку, я вышел из рубки и направился в трюм. Так как весь груз был не крупноразмерный, не было нужды заходить во внутренний ангар. Можно спокойно разгрузиться через боковой люк, то есть через эту кишку.

Войдя в трюм, я подошел к правой малой двери и спросил Игоря:

– Что там со стыковкой?

– Немного травила, но станционные заделали пробоину. Открывай смело.

– Понял.

Разблокировав створку, я дал приказ на ее открытие. С той стороны на слегка покачивающейся кишке перехода стоял стыковщик, но вот он отошел в сторону, и предо мной предстал лысоватый мужчина в костюме и двое парней-медтехников.

– Здравствуйте. Я Валерий Руссов, представитель корпорации «МедИнт». Так как мы торопимся, то быстро проводим проверку купленного оборудования, проводим оплату и расстаемся. Как вам?

– По мне, так идея хорошая, – я ничем не выдал своего удивления тем, что повстречал земляка.

– Отлично. Пока мы обговорим наш договор, мои специалисты проверят оборудование.

– Хорошо. Давайте отойдем в этот угол, чтобы не мешать вашим людям, – предложил я.

Техники закончили за полчаса и не нашли нарушений, поэтому, как только остаток суммы оказался у меня на счету, боевые дроиды отступили в сторону, давая проход. Почти сразу в трюм вошли четыре транспортных дроида и, подхватив четыре ближайших контейнера, засеменили наружу. Через двадцать минут мой трюм практически опустел – ну, кроме принадлежащих мне вещей и обоих шахтерских кораблей.

Закрыв за Руссовым дверь, я направился обратно в рубку. Шлюз был оплачен до вечера, поэтому я мог спокойно простоять здесь еще четыре часа и закупить свежие продукты и мясо.

Поднявшись в кают-компанию, где в углу находилась новенькая кухня, я взбежал по лестнице и вошел в свою каюту. В кабинете забрал карту ФПИ из сейфа – она могла пригодиться – и направился обратно к выходу.

За эти двадцать дней полета я не только окончательно привел «Волчонка» в порядок, установив кухню и пока еще пустую статис-камеру, но и полностью перестроил медотсек. Раньше, несмотря на дорогое оборудование, это был просто корабельный лазарет, теперь же появилась шлюзовая на входе с комплексом дезинфекции и следящие датчики во всех боксах. Да, я хотел зарегистрировать свое судно как госпитальное.

Кроме этого, во время третьего выхода из гипера, вместо того чтобы снова разогнаться и лететь дальше, я четыре часа обкатывал малую авиацию. Затратив по часу на каждый штурмовик и катер. Облет прошел успешно, мне понравились все машинки.

Спустившись обратно в трюм, я разблокировал люк и скомандовал:

– Сержант слева, Капрал справа. Все ясно?

– Категория защиты? – спросил Сержант.

– Непосредственная угроза.

– Принято, капитан.

Ступив на пружинистую кишку и невольно поежившись от мысли, что за ней сразу вакуум, я пропустил вперед телохранителей и, убедившись, что у створок занял оборону новенький противоабордажный комплекс под управлением Быкова, заблокировал люк.

Как только я ступил на палубу торговой станции, сразу же появилась голограмма, изображающая прожженного торговца.

– Покупаете-продаете? – это явно был искин терминала.

– Покупка свежего продовольствия. Тридцать – сорок кубов.

– Что-то конкретное или будете брать общее?

– Всего понемногу.

– Восьмая палуба. Напоминаю, что срок аренды шлюза заканчивается через четыре часа двадцать три минуты.

– Хорошо.

Как только голограмма исчезла, я развернулся и закрыл переходной шлюз. Карта терминала у меня была, поэтому, пропустив мимо толпу одетых как индийцы людей (только что красных пятен на лбу не было), направился следом под охраной телохранителей. «Индийцы» шли в нужном направлении, к ближайшему лифту.

Подъем на восьмую палубу – я был на третьей – прошел без эксцессов, но вот когда створки раздвинулось, я даже зашатался от ароматов. Как говорится, родным повеяло.

Пахло копченостями, салом, колбасами. Теперь я верил, что тут устроились украинцы.

На восьмой палубе был отсек, где находились небольшие магазинчики, продающие продовольствие в корабельные запасы. В основном закупались тут карго с лайнеров, но бывало, что и с простых кораблей, вроде меня. Но последних было мало.

Все это мне объяснил невысокий мужичок, что устроился отдыхать на пустых ящиках справа от лифта. Мелочи у меня было немного, но кредитов двадцать всегда носил с собой, так что отблагодарил рассказчика, кинув ему пятикредитную пластину, после чего направился мимо лотков к павильону номер восемьдесят три. Как сказал мужичок: «У Михалыча всегда все свежее». Сержант вошел в павильон вместе со мной, а Капрал остался снаружи.

– Добрый день, – как только я вошел, поприветствовал меня высокий, немного грузный мужчина с отвислыми усами, спускающимися ниже подбородка. Лет ему было примерно за сорок.

– И вам не хворать, – ответил я по-русски.

– О, земляк! – расплылся в улыбке продавец.

– С Земли, – кивнул я. – Привез товар, да вот услышал, что много землян тут поселилось. У мужичка на входе спросил, где можно свежими продуктами закупиться, так он про Михалыча сказал. Догадаться, что земляк, было нетрудно.

– Сам откуда? – указав на небольшой диванчик у входа, спросил Михалыч.

– Из России, сейчас вольный бродяга, можно сказать, – усевшись, ответил я. – Меня ведь работорговцы за год до присоединения Земли украли. Больше десяти лет в анабиозе, потом три года рабом на шахтере пахал…

– Подожди, – остановил меня Михалыч. – Мне не одному интересно будет.

На миг замерев, он пояснил:

– Соседей позвал. А то обидятся, что не познакомил.

– Да я не против, почему с земляками не поболтать?

Пока мы ожидали других слушателей, я осмотрелся. Вид у павильона был, как в обычном магазине, только вместо морозильников компактные статис-камеры. В них висели окорока, ветчина, колбасы разных видов. Просто свежее мясо. В ящиках овощи и фрукты, но последние под пленкой, чтобы не пропахли.

За пять минут в павильоне собралось порядка десяти человек. Молодых не было, все, можно сказать, в возрасте.

После представления друг другу я начал рассказ, предупредив, что времени у меня совсем немного. Уложился за два часа, поведав почти обо всем. О моем похищении и как я в первый раз очнулся в капсуле на военной станции, не помня, что со мной было (мужики поохали). Как прилетел на Миринду, как стал шахтером и начал зарабатывать огромные деньги. Посмеялись над тем, как я развел людей «Родена» и что из этого получилось. Смысла что-то скрывать я не видел, все равно это прошлые события.

В общем, когда я за пятнадцать минут до окончания аренды шлюза появился у входа на большой тележке, местные старожилы знали обо мне всё. Они же помогли мне закупиться по минимальной цене и прикупить местных напитков трех сортов категории «В» и три ящика – «Б».

В принципе, я бы задержался, однако этот стыковочный шлюз уже забронировал другой клиент, внеся предоплату, да и выдерживать любопытных дедов было все труднее и труднее после тяжелого дня. Мне бы вернуться на корабль, перейти на орбиту соседней планеты и поспать. Потом пару недель отдыха на пляжах Дууба, и можно возвращаться.

Наблюдая, как технические дроиды сгружают одноразовые ящики в трюм, я размышлял: «Время уже позднее, сейчас отстыкуюсь и встану на парковочную орбиту. Высплюсь, и займусь с утра сертификатами и лицензией, а потом можно и отдохнуть пару недель на пляжах Дууба… О, закончили».

Заблокировав люк грузового шлюза, я поспешил в рубку и отстыковался за минуту до назначенного срока.

– «Волчонок» просит указать место для стоянки, – вызвал я искина космопорта.

– «Волчонок», передайте управление дежурному искину.

– Принято.

Через двадцать минут мой крейсер был поставлен на дальнюю орбиту. Рядом с большим контейнеровозом. Тот находился всего в километре от меня.

Поставив «Волчонка» на охранный режим – Лейтенант теперь должен был смотреть, чтобы никто не влетел в нашу зону безопасности, предупреждать нарушителей и открывать огонь, если те не вняли – направился в трюм. Нужно разобрать продукты и уложить их по полкам статис-камеры.

На это ушел почти час. Дроиды под управлением довольной Любы таскали ящики по длинным переходам, а вот уже укладывал на полки и подвешивал окорока я сам лично. Когда мы закончили, в статис-камере осталось еще шесть кубов свободного пространства. Ничего, прикуплю мясо моллюсков на Дуубе – известного местного деликатеса. Все равно завтра туда улетаю.

Закрыв камеру и включив ее – человеку находиться в ней дольше пятнадцати минут не рекомендовалось, если не хочешь повредить здоровье – я направился к себе, принял душ и лег спать. Завтра опять тяжелый день.

* * *

Утром, после душа и завтрака, я из рубки связался с человеком-оператором космопорта и подал три заявки. Пройти сертификацию на спасателя, на врача и получить лицензию частного малого госпиталя. С экрана визора смотрел парень чуть старше меня, в комбезе с эмблемами служащего гражданского флота и значком младшего диспетчера.

– Ваши заявки приняты. Для получения специализации «Врач» и лицензии госпиталя вам нужно обратиться на военную базу «Бокз». На сертификат спасателя вы можете сдать в административном корпусе космопорта. Заявки на получение сертификата и лицензии уже отправлены на базу «Бокз». Заявка принята, вас ожидают в три часа дня по корабельному времени.

– Вас понял. Просьба зарезервировать за мной виртуальный тренажер на девять утра. Вылетаю к вам на шаттле.

– Заявка принята. Виртуальный тренажер зарезервирован.

– Спасибо, – вежливость еще никому не помешала.

Отключившись, я поспешил вниз.

– Игорь, ты, как всегда, за старшего, пока меня нет. Сержант и Капрал, в шаттл номер один.

Проследовав под лестницу за дроидами, я прошел шлюзовую, заблокировал ее и попал на борт шаттла. Расстыковка прошла штатно. Отойдя от борта крейсера и невольно залюбовавшись им, дал газу движку и понесся к административному терминалу космопорта, представлявшему собой длинную дуру из более чем ста присоединенных секций разного размера.

В этот раз искин не потребовал передать управление. Если я на такой малютке в кого и врежусь, это от меня мокрого места не останется. Поэтому я ловил кайф, управляя катером на грани фола, проскальзывая между такими же шаттлами, катерами, челноками и массивными тушами кораблей.

– Денис Миронов, пилот шаттла, приписанного к крейсеру «Волчонок», – вышли на меня на открытый волне. – За нарушение правил управления маломерных судов вы оштрафованы на тысячу кредитов.

– Принято.

Вместе с сообщением мне пришло уведомление от администрации космопорта с номером счета, поэтому я оплатил штраф сразу.

Палуба для маломерных судов вроде шаттлов, катеров, челноков, была похожа на палубу линкора – тоже атмосферные щиты и полная палуба всякой мелкотни. Мне дали номер свободной площадки, и я сразу направился к ней.

При моем приближении замелькали предупреждающие сигналы, и двое техников, пересекавших площадку, поторопились убраться к стоявшему на соседней площадке древнему челноку.

Ювелирно пройдя через щит и опустившись на опоры точно посередине площадки, я отстегнул ремни и, заглушив все системы кроме охранных, вышел в общий салон, где меня ждали оба телохранителя.

– Выходим.

Покинув шаттл вслед за дроидами, которые следили за обстановкой, заблокировал вход и направился к шлюзовой двери, ведущей во внутренние отсеки комплекса.

Регистрация прошла быстро, как и проверка выученности баз. Потом специалист, отвечающий за направление «спасателей», проверил мою подготовку на виртуальном тренажере. Помучился же я за пять часов, извлекая из обломков кораблей спасательные капсулы или просто людей в скафандрах (ремонт мне зачли и так – из-за высоких баз в этом направлении). Так что к обеду я покинул космопорт сертифицированным специалистом, о чем были сделаны отметка в карте ФПИ и виртуальная отметка на моей нейросети.

Вернувшись на крейсер, я задумался о дальнейших шагах. До базы полчаса лету, вон она, неподалеку серебристо сверкает, однако ждут меня там только через три часа. После обеда, что приготовила Люба, меня слегка потянуло в сон, но когда я вставал из-за стола, то даже вздрогнул от пришедшей идеи.

– Андрей, ты собрал более полную информацию по мак-графам Юрьевым?

– Я докладывал, что да. Только у тебя все времени не было, – обиженно буркнул тот.

– Если занят, значит, действительно не было времени. Давай выкладывай, что успел собрать. Только коротко. Не уйди в высокие материи.

– Мак-графам Юрьевым принадлежат две планетарные системы с тремя планетами. Две заселены полностью, у другой заканчивается терраформирование и начинается завоз плодородных земель, травы и деревьев. Воду они берут в космосе. Там ее много, замороженной. Обычная практика: пропустил через фильтры, и все…

– Короче, Склифосовский.

– Есть личный сайт рода. Можно написать письмо или отправить видеосообщение, – скучающим голосом ответил Быков.

– Вот это другое дело.

Поставив на столик пустой стакан, я встал и направился в кабинет. Устроившись в кресле, включил запись и надиктовал сообщение, отправив его по адресу, полученному от Андрея.

Ничего особого там не было, только то, что некий «мусорщик» обнаружил фамильные драгоценности рода и готов их передать безвозмездно. Сообщил также, что буду находиться на Дуубе в отпуске, в течение двух недель отдыхая на курортах планеты. Если мак-графы Юрьевы хотят, могу отправить им все обнаруженные вещи имперской почтой.

В общем, коротко и по сути. Про свой адрес почты и номер терминала рубки «Волчонка» тоже не забыл. Если заинтересует, то сами свяжутся.

Скинув пропахшие потом после тренажера комбез и белье, я взобрался в джакузи и больше часа отмокал, балдея под пузырьками. Люба в это время прибрала одежду и принесла другую, чистую и свежую.

Сигнал прозвучал, когда я только выбрался из чаши джакузи и, вытеревшись полотенцем, натягивал белье.

– Денис, тебя вызывают по гиперсвязи. Звонок дальний. Пятьсот кредитов минута.

– Че это за богатей названивает? – удивился я, быстро надевая свежий комбез. После чего, сунув ноги в корабельные тапочки, помчался к себе в кабинет.

– Это, наверное, мак-граф. По времени как раз совпадает, – ответил прозорливый Быков, когда я устраивался в кресле перед экраном визора.

– Я тоже об этом подумал.

– Причешись, а то у тебя мокрые вихры во все стороны торчат.

– Заставлять дворянина ждать не стоит, – буркнул я и ответил на вызов.

С той стороны экрана на меня смотрел проницательным взглядом старик «за семьдесят», как бы его у нас назвали, в мундире полного адмирала в отставке. На рукаве был знак отставника.

– Денис Миронов? – спросил старый адмирал.

– До ванны был им. Вроде имя не смылось, – хмыкнул я.

Адмирал слегка растянул губы, демонстрируя улыбку.

– Мне час назад пришло письмо. Открыл я его не сразу, но вот как изучил, решил связаться с тобой. Где ты это все добыл?

– Все это официально принадлежит мне, так как я работаю «мусорщиком» и очищаю кладбища судов на местах боев.

– Законность меня не интересует. Я хочу забрать тело своей дочери. Мне нужны координаты системы и координаты ее корабля.

– Вот как. Хорошо. Сейчас отправлю одним файлом… Получили?.. Что насчет личных вещей вашей дочери?

– Ты собираешься задержаться в системе на две недели?

– Именно так. Если что, меня можно будет найти на нижней парковочной орбите Дууба. Я скину на сайт планеты свои данные, чтобы вы смогли связаться со мной.

– Хорошо, я пришлю свою яхту, и ты передашь все вещи Инны. Какую плату ты хочешь?

– На выбор? – задумался я.

– Выбирай, – кивнул адмирал.

– Услуга, – коротко ответил я.

– Что?

– Когда-нибудь мне может понадобиться помощь дворянина, и если это не запятнает вашу честь, я могу на вас рассчитывать?

– Да, можешь. Я передам роду о тебе.

– Хорошо. Тогда я ожидаю прибытия вашего посланца.

Адмирал молча кивнул и отключился.

– Игорь, Андрей, вам не кажется странной эта ситуация?

– Ты о чем?

– Мак-граф – адмирал, как он не может узнать координаты места гибели своей дочери?

– Действительно, странная ситуация, – задумался Игорь.

– Андрей, собери побольше информации об этой Инне, как бы не вляпаться в какие-нибудь неприятности. А я полетел к военным, времени мало осталось. Когда вернусь, доложишь.

– Хорошо.

Спустившись вниз, я взял шаттл и, оставив телохранителей (а то неправильно поймут), полетел на базу «Бокз».

* * *

Полет к военным прошел без эксцессов. Там, под наблюдением комиссии из трех врачей, я благополучно прошел проверку и получил в карту ФПИ и на нейросеть отметки, что являюсь врачом третьей категории. Самой низшей, выше могу подняться только после практики. Затем я вместе с комиссией слетал на «Волчонок», где они осмотрели все оборудование, что находилось в медсекции, и провели несколько тестов для проверки работоспособности.

Когда мы вернулись на базу, я стал обладателем лицензии на использование госпиталя второй категории. Я думал, они мне третью дадут, а тут аж вторую! Видимо, комиссию впечатлил уровень аппаратуры.

Кстати, у лайнера, который в это время пролетел мимо, медсекция была четвертой категории. У меня до модернизации – тоже. Обычно этого хватает. Кибердокторов на них не было, да и реаниматоры не на всех присутствовали, хватало лечебных капсул.

Когда я наконец вернулся на корабль, то устало сказал:

– Все потом, сперва ванная, отдохну от нервного перенапряжения, и можно будет выслушать доклад. Ох, как меня умотала комиссия своими вопросами!

Через двадцать минут, когда тело полностью расслабилось под гидромассажем, я спросил:

– Андрей, что там по графам?

– Я нашел информацию на нескольких старых новостных форумах. Инна Юрьева действительно служила на Флоте. Только не в Шестом, корабли которого мы обнаружили в той системе, а в Третьем. Последнее, что удалось выяснить, что корабль Инны был поврежден и она пересела на другой корабль. На какой именно, стало известно, как только мы ее обнаружили.

– А ее вещи в каюте капитана объясняются просто. Тот уступил ей свою каюту, – задумчиво продолжил я мысль Андрея. – Скорее всего, он поселился у пилота, и этот лазерный пистолет именно его.

– Адмирал долго искал свою дочь, но безрезультатно. За информацию о ее местонахождении была обещана награда в миллион кредитов. Она только недавно снята с их сайта.

– Благодарность людей, имеющих власть, куда важнее денег, – отмахнулся я, продолжая размышлять об этом загибе истории. – Еще что есть?

– Это все пока. Кроме того, что нас чуть не протаранил катер с яхты. Пилот явно был пьян, а так ничего существенного.

– Хорошо. Тогда я отсыпаться, а завтра переходим на орбиту Дууба. Андрей, посмотри, какие там курорты и хорошие гостиницы со своими пляжами. А я отдыхать.

– Сделаем.

* * *

Утром после завтрака, с разрешения диспетчера, снялся с парковки и, отойдя от Драйгона, стал разгоняться в сторону соседней планеты. Лететь тут на крейсере всего пять часов.

Мне часто попадались каботажники, как грузовые, так и обычные транспортные, вроде наших маршрутных автобусов, но долетел я до Дууба вполне благополучно. Кстати, когда встречаешь другие корабли, то искины, по инструкции, обмениваются штатной информации об имени корабля и порте приписки. В моем же случае искины встречных кораблей видели, что у меня не только боевой корабль с портом приписки Миринды, но еще спасательное и госпитальное судно.

– «Волчонок». Цель прибытия? – вызвал меня диспетчер при приближении. Тут не было такого столпотворения дорогих яхт и лайнеров, как на Драйгоне.

– Отдых. Требуется парковочное место на нижней орбите. Лифт не требуется, имеется свой шаттл.

– А, тогда это не к нам. Парковочные места на нижней орбите принадлежат владельцам гостиниц и курортов. Выберешь, где будешь отдыхать, там и арендуешь себе место. Только к лифту не приближайся, штраф большой.

– Принято, спасибо.

Отключившись, я побарабанил пальцами по пульту и спросил Быкова:

– Значит, курорт Вильяма – лучший на Дуубе?

– Там есть все – аттракционы, пляжи, восемь гостиниц на выбор. Аренда морских яхт, катеров, мотоциклов. Дайвинг, в конце концов. По отзывам туристов в сети, он лучший.

– Ладно, убедил.

Быстро связавшись с администратором курортного комплекса Вильяма, я сделал заявку на полулюкс в самой дорогой гостинице сроком на две недели с опцией «все включено», а также на парковочные места для крейсера и шаттла. За это с меня взяли сто восемь китов. Как только мне прислали файл с координатами зарезервированной за «Волчонком» парковки на нижней орбите, я оставил крейсер под охраной и спустился на шаттле на космоплощадку для маломерных судов. Рассчитана она была на прием более сорока катеров, но стояло едва ли половина. Оставив там шаттл, я направился к административному комплексу. Нужно сперва заселиться.

Рядом семенил дроид-носильщик с личными вещами, которого Андрей послал со мной, раз я не стал брать обоих телохранителей (чтобы не привлекать к себе внимания). Раньше, до переделки, это был боевой дроид-разведчик, но сейчас, с поменянным обвесом, его тип определить было трудно. Больше всего он теперь смахивал на техника, однако встроенные системы наблюдения и нелетальное оружие остались при нем. Кроме чемоданов он нес кейс с инъектором и лекарством – мне через два дня делать последний укол, вот и взял аппарат с собой.

Регистрация прошла быстро, и меня к нужному номеру проводил живой – не дроид?! – человек.

Старший администратор курортного комплекса предложил на выбор гостиницу «Морской город», находившуюся на стометровой глубине, или «Королевский замок» – реплику старинного замка, где вся живая прислуга одета в старинные наряды. Жить под водой мне не хотелось, тем более туда чуть позже будут экскурсии, поэтому я выбрал замок.

При входе портье, осмотрев мои легкие брюки и рубашку, отвел меня за ширму и выдал старинные одежды дворянина. В принципе, забавно, но вот таскать железку, которая постоянно путается в ногах, как-то не интересно. Но оказалось, это только для парадных выходов в ресторан или на устраиваемые раз в неделю балы. А так ходи в чем хочешь. Мне тут нравилось все больше и больше. Ненавязчивый сервис, отличное обслуживание – что еще надо усталому путнику, чтобы прийти в себя?

– Ланд-граф Миронов, – вежливо склонилась в поклоне горничная у моего номера. – Вам доставить обед в номер, или вы спуститесь в трапезную?

– Знаете, пожалуй, я спущусь… в трапезную.

– Я помогу вам уложить вещи… Меня зовут Лили, господин, – потупив глазки, сказала горничная.

«Вот актриса!» – с невольным восхищением покачал я головой.

– Показывай, что у меня за номер, – улыбнулся я.

* * *

– Разрешите присесть? – услышал я чарующий, можно сказать, влекущий, сексуальный девичий голосок, от которого у меня все поднялось. В буквальном смысле.

Оторвавшись от креветок, я поднял голову и удивленно, с некоторым подозрением посмотрел на стоявшую передо мной девушку. Подозрение было обоснованно: за последние четырнадцать дней я успел покувыркаться с пятью девушками, познакомившись с ними в разных местах развлекательного комплекса. С кем – скатываясь с горки на аттракционе, с кем – на прогулочном катере, а с кем и на балу. Так вот с четырьмя все было нормально. А пятая выглядела двадцатипятилетней, но как потом выяснилось, ей уже перевалило за полтинник. В принципе, я расстался с ней вполне довольный, но хотелось бы развлекаться с девушками примерно своего возраста.

В данный момент я находился на костюмированном бале-маскараде, где все носили не только старинные одежды, но и скрывающие лица маски.

Девушка, подошедшая к моему столику, была одета в костюм королевы бала, глубокое декольте с ее третьим размером выглядело ослепительно. Серебряная полумаска открывала нижнюю часть лица с чувственными губами. Или она недавно целовалась, или у нее от природы такие пухлые губы.

Пауза затягивалась, и мое пристальное изучающее внимание уже выглядело, можно сказать, оскорбительным, поэтому я попытался исправить ситуацию. Вскочив, отчего рыцарский нагрудник звякнул, я, придерживая меч, склонился в поклоне со всеми положенными движениями рукой и ногой.

– Милостивая госпожа осенила своей красотой мой скромный столик. Не снизойдет ли она до того, чтобы принять предложение странствующего рыцаря разделить ужин и стать его дамой сердца?

Смех незнакомки был похож на звон колокольчиков.

– Госпожа согласна разделить трапезу, о мой рыцарь, – не совсем по этикету ответила девушка, опускаясь на предложенный мною стул, что с ее широким платьем было непросто.

– Вам вино или шампанское? – заняв место напротив, учтиво спросил я. – Здесь подают изумительное драгонское.

– Вино… Вам тут нравится? – спросила вдруг девушка, крутя пальцами тонкую ножку бокала с вином.

– Очень, – раз девушка перешла на простой язык, то я тоже пренебрег местными традициями. – Сперва, конечно, тяжело было, не зная традиций этикета и всего такого, но как выучил базу, сразу стало легко и все понятно.

– Какую базу? – искренне удивилась девушка.

– На ресепшене бесплатно дают одноуровневую базу с традициями древности. Правда, она большая и учить ее надо сутки, но с учебной капсулой на это уходит всего пара часов.

– Мне что-то такое предлагали, но я не стала брать, – призналась незнакомка.

– Я так и понял. Как вам тут?

– Хорошо, – просто ответила незнакомка. – Не нужно ни о чем думать, идет расслабление от отдыха.

– Хорошо сказали. У меня похожая ситуация. Вы давно в Замке?

– Два дня. Как прилетела, так и заселилась.

– Тогда я, как старожил, развлеку вас. Потанцуем?

– Почему нет?

Ресторан своим видом был похож на пиршественный зал древнего замка: тут можно сесть за длинный стол вместе с обряженными в костюмы актерами или за отдельный столик. Я обычно выбирал последнее.

Взяв прохладную ручку незнакомки, я повел ее на середину зала, где под легкую музыку уже кружило несколько пар.

* * *

Утром следующего дня я проснулся от боли в плече. Посмотрев на голову прекрасной незнакомки, осторожно освободился и стал массировать затекшую руку. Девушка была прекрасна, спору нет, но сколько я ее уговаривал поразглядывать марки у меня в номере – просто ужас! Однако как же долго мы с ней потом разглядывали эти марки! Что могу сказать с точностью, парней у нее давно не было, раз она меня всего высосала.

– Что, уже утро? – нежным голоском спросила незнакомка.

– Утро, моя королева… Хм, давай обойдемся без этой процедуры. Никаких солнышек, зайчиков и тэдэ. Я тоже не помню, как тебя зовут.

– Я в ванную! – замотавшись в тонкую простыню, которая обрисовывала все изгибы превосходного тела, девушка встала и поспешила в указанную сторону. Любуясь ее грациозной походкой, я чуть не пропустил слова:

– Я не говорила своего имени. Так что познакомимся чуть позже.

Подождав минут пять, я, как только зашумел душ, проник в ванную. Спустя секунду раздался возмущенный визг, но меня, куда бы я ни влез, фиг выгонишь. Через полчаса распаренные, но довольные, мы вышли из ванной комнаты.

– Меня, кстати, Денис зовут, – представился я.

– Серена. Серена Ант-Юрьева.

«И фамилия знакомая, и приставка Ант перед фамилией показывает, что передо мной дворянка. М-да, влетел».

– О как?! – отойдя от удивления, воскликнул я. – Тебя адмирал послал? Я же оставил на почте номер, по которому со мной можно связаться! Зачем тебе такие сложности, и как ты меня нашла?

– Просто нашла. Ладно, лирику в сторону. Я уже вызвала персонал, и мне должны принести одежду из моего номера, не надевать же это платье, которое ты вчера порвал на ленты, рыча от вожделения, – усмехнулась девушка.

– Сама виновата, нечего было меня распалять. Ты останешься, или мы разбежимся, как в море корабли?

– Последнее. Давай завершим начатое и распрощаемся.

Горничная принесла сверток, и девушка надела пилотский комбез с дворянской эмблемой на груди.

– Пилот среднего корабля? – спросил я Серену, кивнув на знаки на рукаве.

В противоположность девушке, я оделся в светлые рубашку и брюки да легкие мокасины на босу ногу.

– Как и ты. Я о тебе многое знаю. Дедушка пробил по своим каналам и сбросил информацию мне. Пошли на летную площадку.

За полчаса легким прогулочным шагом, не беря кар, мы дошли до площадки, где количество летательных аппаратов не особо изменилось.

– Я за тобой, – сообщила девушка, направляясь к стандартному малому челноку.

Запрыгнув в шаттл и запросив разрешение на взлет, я на форсаже поднялся на орбиту и полетел к кораблю, сбавив скорость, чтобы меня догнала Серена. Ее челнок для таких полетов не был создан.

– Стыкуйся ко второму шлюзу, – велел я.

Игорь сразу же включил иллюминацию, чтобы Серена видела, где находится этот шлюз.

– Старенький «Брон». Не знала, что такие еще летают.

– Да, старичок еще хромает. Мне пока хватает.

Я загнал шаттл в свой полуангар и, пройдя шлюзование, поспешил в технический отсек, где должна была выйти девушка.

Успев к самому концу шлюзования, дождался, когда люк откроется, и жестом предложил гостье следовать за собой.

Процедура передачи вещей прошла быстро. Девушка сравнила со своим списком все, что лежало в сейфе, и удовлетворенно кивнула. Когда я провожал Серену обратно, она неожиданно спросила:

– Скажи, когда я подлетала, то при опознавании твой корабль отозвался по имени, дал стандартную информацию, что ты состоишь в программах «Спасатель» и «Демилитаризация», а также на борту крейсера находится госпиталь второй категории. Это правда?

– Да, – пожал я плечами.

– Этой информации дед мне не предоставлял, – задумчиво проговорила девушка и, не прощаясь, прошла на челнок.

Вернувшись в рубку, я спросил Игоря:

– Какой маршрут челнока?

– Челнок пристыковался к той большой яхте, что сейчас сходит с орбиты. Похоже, готовится уйти в прыжок.

– М-да, кто я и кто она, – пробормотал я, когда метка яхты исчезла с экранов. – Поматросила и бросила.

– Что, капитан?

Встряхнувшись, я ответил:

– Ничего. Сегодня еще отдыхаю, и вылетаем к Миринде. Готовьте крейсер к вылету.

– Хорошо, капитан.

На следующий день, сдав номер, поднялся на орбиту. Приняв крейсер и получив разрешение диспетчера, разогнался и ушел в гипер. Все-таки хорошо иметь искины восьмого поколения, были бы седьмого, пришлось бы самому готовить корабль к перелету.

– Диспетчер «Волчонку». Передайте управление искину космопорта и сообщите конечный пункт.

– «Волчонок» диспетчеру. Управление передал. Средняя парковочная орбита над столицей. Время стоянки ориентировочно три дня.

– Информация принята. Стоянка за вами зарезервирована на три дня с возможностью увеличить срок.

– Принято.

Полет от Дууба до Миринды в этот раз занял двадцать четыре дня, так как я не торопился. Выйдя из гипера в системе Миринды в семь вечера по столичному времени и решив, что Лорд еще не спит, набрал номер его коммуникатора.

– О, блудный сын? Привет, Денис, как прошел полет? – судя по распаренному лицу и звуковому фону, Лорд отдыхал в неформальной обстановке.

– Отлично. Заказ твой доставил, даже перевыполнил.

– Отлично. Ты сейчас где?

– Только что выпал из гипера, ползу на парковку на средней орбите.

– Давай к нам. Лови координаты. Я не один вкладывался, так что раскидаем сразу. Вовремя связался.

– Лады, сейчас буду.

Пока крейсер полз к стоянке, дроиды под управлением Любы набили дежурный катер спиртным. Не перегрузили, но близко.

Как только крейсер стабилизировался, я оставил его под охраной Лейтенанта и, спустившись вниз, прошел на летную палубу, где меня ожидал загруженный катер, и, вывалившись наружу, отвалил от борта. А через двадцать минут уже садился на площадке дорогой виллы в пригороде столицы.

Большая часть груза ушла в погреба хозяина виллы, треть в личный флаер Лорда, что стоял на площадке, остальное разошлось по гостям. Встретили меня, несмотря на сопровождение из двух дроидов-телохранителей, тепло и дали возможность отдохнуть от долгого перелета в компании веселых и креативных людей.

* * *

Утром я проснулся от сухости во рту. Почмокав губами, хотел было встать, чтобы поискать воду, но вдруг перед моим лицом появилась рука в бронеперчатке со стаканом.

– А, это ты, Сержант… – жадно схватив стакан, я припал к нему. – Уф, спасибо.

– Это был ваш вчерашний приказ. Как только проснетесь, подать воду, – уточнил телохранитель.

– Все равно спасибо.

Дрожа от озноба – вот это мы вчера дали! – я вскрыл бутылку с лимонадом и выпил ее прямо из горла. От кровати раздался жалобный стон. Посмотрев на двух девушек, я налил в два стакана холодной воды и отнес им. Пока девушки приходили в себя, посетил туалет и душ.

Лорда я нашел в огромном холле виллы, где он с хозяином и еще тремя гостями лечились с помощью спиртного. Еще двух десятков гостей не было видно – видимо, пока не проснулись.

– Доброе утро всем, – громко сказал я, входя в холл и усмехнувшись болезненным гримасам гостей и хозяина.

– Ты почему такой бодрый?

– Арни, я же все-таки сертифицированный врач общей практики. У меня всегда с собой аптечка.

– Спаситель, – простонал хозяин.

Сделав всем болезным инъекции – ничего серьезного, легкий стимулятор, – я вернул аптечку Капралу, который убрал ее в нагрудный карман, и присел на свободный двухместный диванчик. Разговор шел, как всегда, о бабах.

– Денис, ты вроде с двумя уходил? – спросил Лорд.

– Было дело. Хорошие девчонки, – кивнул я.

– А я с тремя! – похвастался Арни.

– Я всегда знаю свои возможности и не беру на себя лишнее.

– Тут ты прав, на третью у меня сил не хватило, – загрустил Лорд. – Да что там говорить, и на вторую тоже.

Мы немного пообсуждали женскую тему, а как только я заметил, что хозяин и гости пришли в себя, задал вопрос:

– Вы не подскажете, как можно купить планету класса «А»?

– Да очень просто, – начал отвечать хозяин. Видимо, он единственный хорошо знал тему. – Тебе нужно родиться дворянином, потому что владельцами планет могут быть только они. Потом выкупаешь ее у государства или у других дворян. Цена планеты от шестисот до девятисот миллиардов кредитов. Может и больше триллиона стоить. Это нужно судить по ее местоположению и доходу, который она приносит.

– А если планета на территории Фронтира?

– Нашел, что ли? Да не напрягайся. Там их только категории «А» пять сотен точно есть. Причем это только те, о которых известно, а сколько неизвестных?

– Не знаю.

– Никто не знает. Так что в этом случае решается все легче. Находишь какого-нибудь владельца планеты, платишь ему пять тысяч китов, и он производит тебя в ненаследуемого дворянина. Потом регистрируешь ее в Регистрационной палате Гражданского флота, есть там такой отдел, платишь десять тысяч китов, и все. Планета твоя. Только я бы не советовал этого делать. Деньги, даже если они у тебя есть, все равно что на ветер выкинуть.

– Причина не покупать?

– Засветишься. Да и не сможешь защитить ее. Империя только регистрирует, а защищаешь ты свое имущество сам. Если нашел планету, сделай так, чтобы ее не нашли, и используй. Я знаю, что говорю. Хотя если Антран расширит свои границы и твоя планета окажется в безопасной зоне, то сразу станешь очень богатым человеком.

– Ясно. Спасибо за совет, я подумаю.

– Мы решили на море слетать, ты с нами?

– Нет, извините. У меня дела, которые надо решить.

– Ну, тогда всего хорошего.

Распрощавшись с новыми знакомыми, я сел в шаттл и направился в столицу, в один из ее деловых районов. Воздушный коридор мне выделил искин столичного аэропорта.

До обеда я занимался покупками и, забив ими до предела катер, полетел к «Волчонку», чтобы разгрузиться. Потом собирался встретиться с сестрами Бьянки. Они сейчас находились в небольшом городке на другой стороне планеты. Видимо, это был их родной город.

– Сделал, что планировал? – спросил Быков, управляя дроидами, разгружавшими катер.

– С планетой глухо, лучше так жить, а вот с сельскохозяйственным инвентарем проблем не было. Я даже дроида купил. Еще два флаера и крепкий пятикомнатный дом модели «Построй сам» со всеми коммуникациями. Их позже доставят. Про зерно я уж и не говорю.

– Хоть так.

Причиной моего интереса к планетам как раз и был Быков. Изучая результаты сканирования той системы, где мы набрали столько добра, он нашел отметку, что планета эта класса «А» и что там когда-то размещались тыловые службы Флота. Да и смотрелась она со стороны как Земля, с зелеными континентами и синими океанами. Когда четыре эскадры Шестого флота были фактически уничтожены в той системе, тыловые службы успели эвакуировать. Так что людей там не должно быть. Я не говорю, что там никого нет, просто не должно быть.

Вот я и решил найти какой-нибудь уголок девственной природы, построить дом, чтобы было где спрятаться, и спокойно жить дальше, летая по космосу. Для охраны я собрался отремонтировать большую часть разбитых кораблей, чтобы они не допустили чужих к планете, создав из них оборону. Вот и весь план. Зато там меня никто не найдет. Так сказать, убежище на крайний случай. Вот такие у меня планы на тайную базу…

* * *

– Все, закончили, можешь лететь к подружкам. Олии привет, – напутствовал меня Быков.

– Угу.

Катер вывалился с летной палубы и, развернувшись, стал облетать планету, чтобы сесть в назначенном месте. Сестрам я вез подарки.

Встретили меня тепло, искренне порадовавшись подаркам. Только Олия сильно краснела, когда я ей передал привет от Быкова и подарок от него лично. Красную комбинацию.

У девушек в пригороде был дом, оставшийся от родителей, который они не продавали, вот в нем мы и отметили мое возвращение. Были танцы под ночным небом на местной дискотеке и даже драка. Правда, пришлось немного скрывать свои способности, так что и мне пару раз прилетело. Зато это здорово, когда о тебе заботятся три красавицы… Узнал новость, что Милу бросил Орин, посчитавший, что ее успели попользовать работорговцы. Чего в действительности не было.

В общем, этот день мы провели отлично. Девушки, как мне сказали, отдыхают уже шестой день, решив на пару недель оставить космос без их красоты. Вот такие дела.

Когда мы в три часа ночи веселые вернулись с дискотеки домой, то, пока Олия и Мила готовили мне отдельную спальню, Жорин пригласила посидеть на веранде. Хорошо, что они воспринимали меня как старшего брата. Пустоголовых девчонок для утехи вокруг во множестве бродит, а друзей у меня, почитай, кроме них и нет.

– Жорин, вы так и летаете на этих «Фартах»?

– Да, мы все еще копим на базы для среднего пилота.

– Знаешь, я могу вам в этом помочь. У меня образовались некоторые средства, так что можете ими пользоваться. Сколько вам там надо?

– Девяносто тысяч кредитов не хватает, чтобы стать серьезным пилотом.

– Давайте я дам вам четыреста китов, это позволит установить базы не только тебе, но и сестре. Будет замена и подстраховка на всякий случай. Мало ли что в жизни бывает.

– Под какой процент?

– Без процента. Будут деньги – отдадите. Не будет, да и фиг с ними.

– Нет, мы так просто не можем… Ой!

– Деньги на счет пришли?

– Да. Только что сообщение получила… Спасибо.

– Советую, когда закачаете базы, лечь в обучающую капсулу с разгоном. Корпорация «Нейросеть» предоставляет такие услуги. Десять дней обучающего сна, и базы подняты для прохождения сертификации. Хотя тут, наверное, больше уйдет, – я задумался, припоминая, сколько сам учил. – Да, придется вам ложиться в капсулу два раза по десять дней, зато после этого ты уже будешь сертифицированным пилотом, пройдешь все проверки.

– Спасибо за совет, – с благодарностью ответила девушка.

– У меня на крейсере стоит такая капсула, так что я знаю, что говорю. Сам постоянно вместо сна повышаю свои знания. У меня уже одиннадцать баз, поднятых до пятого ранга. А это было непросто, поверь мне.

– Одиннадцать?! Но как?! – изумилась девушка.

– Постоянная учеба без сна и отдыха. Правда, я один раз чуть не надорвался от передозировки разгоном, но сейчас уже слежу за своим состоянием. На «Волчонке» теперь полноценный госпиталь с диагностом. Так что проблем с этим нет.

– Ты меня удивляешь все больше и больше… Закончили уже? – спросила она у появившихся сестренок. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Следующим утром я распрощался с девушками, так как знал, что улетают на долгий срок, вернулся на «Волчонок» и, отойдя подальше от планеты, рассчитал координаты и прыгнул к системе погибших кораблей.

* * *

Что мне нравилось в нужной мне системе, так это то, что из гипера можно выйти только у маленькой красной звезды, как я это делал в прошлый раз, и нигде больше. То есть система как транзитная, для прыжков пролетающих мимо кораблей, ну никак не годилась. Да и у красной звезды выходить тоже было опасно – мощное излучение, идущее от нее, вблизи может просто сжечь корабль. Никакие щиты не помогут. Да, я рисковал, выходя тут в прошлый раз. Малейшая ошибка – и прости-прощай. Поэтому сейчас решил поступить проще: прыгнуть в соседнюю систему, так как она безопасна, пересечь ее, составляя карту, и войти уже в свою. Ну а дальше меня ждет долгая и кропотливая работа по пробиванию дороги через полуживые враждебные корабли к вожделенной планете. Нужно будет сперва просканировать всю систему, составить схему размещения мертвых и полуживых кораблей. Пометить «живые» антарские корабли – кодов к ним у меня все равно нет – потом там, где больше своих, пробивать дорогу. Безопасность системы я начну строить чуть позже, когда устроюсь на планете, иначе все это лишено всякого смысла.

– Чисто, – сообщил Быков. В данный момент отвечал за сканер. – Обнаружено возмущение пространства. Похоже, за минуту до нашего выхода кто-то ушел в гипер. По размеру кругов похоже на что-то тяжелое. Вряд ли это средний корабль. Кроме этого обнаружено тридцать семь мертвых кораблей. Всех не видно, но несколько опознано. Похоже, бой и сюда докатился из соседней системы.

– «Живые» есть?

– Нет, голые обобранные корпуса. Похоже, тут кто-то неплохо поживился. Фиксирую корпуса двух кораблей пятого поколения. Тоже подчищены. Это или пираты, или «мусорщики». Склоняюсь к первому варианту. Добычу не поделили.

– Хорошо, продолжай сканирование системы.

– Да, сканирую.

Так как мы вышли из гипера левым боком в нужную нам сторону, я, не сбрасывая скорость, довернул маневровыми движками и начал разгоняться к цели полета. Думаю, часов через пять мы будем на месте.

Чем ближе мы подходили к нужной системе, двигаясь мимо местного светила, тем больше кораблей нам встречалось. Из более чем ста единиц, восемнадцать оказались «живыми». Причем три из них были антарскими и при приближении попытались пульнуть в нас плазмой. А вот двенадцать из пятнадцати кораблей бывшего Шестого флота ответили на коды и стали для нас дружественными. Ничего, чуть позже возьму их на буксир и утащу к планете, будут у меня неподвижными огневыми точками. Благо и материалы, и технические комплексы для этого есть. Старшим над всем этим я поставил Быкова, именно поэтому последние три недели с его стороны тишь да гладь. Ни приколов, ни розыгрышей. Планирует, как будет ремонтировать корабли и создавать оборону. Последнее – совместно с Лейтенантом.

Вышли из гипера мы в пять вечера по корабельному времени, поэтому, пока доползли до нужной системы, на корабле уже царила ночь. Загнав «Волчонка» под развороченный корпус транспорта, я велел Лейтенанту бдеть, а сам пошел спать. Пробивать проход к планете начну завтра. Как говорится, утро вечера мудренее.

* * *

– И как нам мимо них пройти? Как раз в самом узком месте перегородили, – прячась за огромным корпусом развороченного линкора, мы с помощью разведывательных зондов рассматривали два антарских корабля, что непреодолимой стеной встали у нас на пути.

– Расстрелять ракетами, и вся недолга, – предложил Лейтенант.

– Общение с Быковым на тебя дурно влияет, – недовольно ответил я. – Зачем портить то, что может послужить? Тот линкор кроме кормы почти не пострадал. Если ввести его в строй, он станет отличной орбитальной крепостью. Конечно, разгонных движков у него нет, снесли. Да и отсек с гипердвижком пострадал. Но, видимо, реакторный цел, раз он все еще «живой». Самое обидное, что за ними никого, путь к планете свободен. Блин, три недели уже колупаемся!

– Значит, надо как-то на них доставить дешифратор.

– Надо как-то на них доставить дешифратор, – как эхо повторил я за Лейтенантом. – Вот ты пока и подумай. Время обеденное. Через час доложишь.

Я отвел «Волчонка» чуть назад и, стабилизировав крейсер, направился в кают-компанию. У меня сегодня день рождения, и Люба приготовила какой-то сюрприз. Все-таки двадцать два года исполнилось.

В кают-компании, пока я пять часов пропадал в рубке, восстанавливая и вводя в строй антранский крейсер, Люба создала праздничную атмосферу. Всюду гирлянды, шары, конфетти. А на большом столе праздничный ужин.

Праздник удался. Это только Лейтенант охранял нас не отвлекаясь, остальные поздравили от души. Сегодня я решил больше ничего не делать. Можно и отдохнуть после стольких дней непрерывной работы.

Утром следующего дня я прошел в рубку.

– Ну что, архаровцы, есть какая идея? – спросил я, усевшись в кресло.

– Провести разведку боем с помощью разведзондов, мы их много с разбитых кораблей насобирали. Потом, после анализа данных, произвести выброс дешифратора с помощью штурмовика в пробоину линкора. Вместе с ним сбросить пяток штурмовых дроидов для защиты дешифратора. Ну а там они сами справятся. Линкор наверняка полудохлый, как и другие корабли.

– План мне нравится. Приступаем.

Пусковые выбросили два зонда, которые понеслись в сторону линкора. Тяжелый крейсер, что висел рядом, мы пока не рассматривали. Хоть он и был «живым», надо сперва с линкором разобраться.

– Четыре малых турели ПКО действуют! – азартно закричал Лейтенант. – Остальные на вид целы, но, видимо, на них не хватает энергии… Все, это был последний зонд.

– Все ясно, этот бок прикрыт не так плотно. Да и раз турели задействованы не все, с энергией у искина действительно проблемы… Прапор, готовь борт-два. Максимально его облегчи, на бомбовые держатели подвесь дешифратор и пять штурмовых дроидов. Их к тебе скоро Быков приведет, – связавшись с искином летной палубы, велел я.

Через двадцать минут с летной палубы сошел штурмовик под моим дистанционным управлением. Покрутившись рядом с «Волчонком», чтобы привыкнуть к тяжести дроидов, я разогнался и, выскочив из-за корпуса мертвого антранского линкора, понесся к живому антарскому. Когда я оказался в зоне действия его ПКО, то пошел противозенитным маневром, бросая штурмовик то вправо, то влево.

– Хорошо, что у линкора только противокорабельные ракеты остались. Иначе хана, – прорычал я, уходя от сгустков плазмы. Пройдя впритирку с бортом линкора, я сбросил дроидов, которые, цепляясь за выступы, скрылись в большом проломе. Более чем уверен, его проделал тот самый линкор, за которым мы прячемся.

– Черт! – хором воскликнули Быков и Лейтенант.

При возвращении я нарвался на сгусток плазмы, и мне снесло плоскость, из-за чего машину начало сильно болтать.

Наконец, преодолев триста километров, борт номер два попал в заботливые руки Прапора, который его разберет, починит и заново соберет.

– Ну все, – откидываясь на спинку кресла и вытирая рукавом пот со лба, сказал я. – Осталось только ждать.

– Можно пока за это время проверить обороноспособность тяжелого крейсера, – предложил Игорь. – Мы, конечно, если возьмем под контроль линкор, сможем мимо него протиснуться, но все-таки лучше взять его под контроль.

– Пока не захвачен линкор, это бессмысленно. Он перехватит зонды, – остановил я заработавшегося искина.

– Тогда ждем.

– Да, тогда ждем. Жаль, расстояние большое, нет ретранслятора, чтобы управлять дроидами отсюда.

– У нас же есть зонды-ретрансляторы. Кажется, штук шесть с того крейсера, – припомнил Игорь.

– Да металлолом это, а не зонды. Я и взял их в надежде собрать из шести пару работоспособных… Кстати, пока есть время, пойду ими займусь.

Спустившись в набитый разными полезными ништяками трюм, я взял под свое управление технический комплекс и занялся разборкой зондов. Будем надеяться, что если внутренняя служба безопасности линкора дохленькая, то наши прорвутся в рубку и взломают коды искинов. На это у них уйдет по примерным прикидкам от пятнадцати часов до двух суток. Хотя первым делом дешифратор просто должен извлечь искины из шахт – так быстрее отключить линкор.

Как я уже говорил, за последние три недели мной было взято под контроль восемнадцать «живых» кораблей. Да что там «живых»?! Искины, как могли, поддерживали ресурсы реакторов, но выработав топливо и все запчасти за сто с лишним лет, те были на последнем издыхании.

Фактически для обороны планеты эти «живые» корабли были непригодны. Что я делал, когда передавал коды и брал их под свой контроль? Просто отключал их. А оборону создавал из разбитых кораблей. Например, находил крейсер с попаданиями в жилую палубу и расстрелянными разгонными движками. Корабль мертв, потому что и основные, и резервные энерголиниии повреждены, реактор экстренно заглушен, что означало фактически его консервацию.

Дешифратор даже не взламывал искины этих кораблей, так как у меня были коды. Он авторизовывал меня как пользователя. И я, как владелец, включал их в оборону. Запускал ракеторы, восстанавливал энерголинии и маневровые движки, чтобы новоявленные артиллерийские батареи имели хоть какую-то подвижность. Кроме того, по мере возможности менял поврежденные пусковые, а в некоторых случаях – и артиллерийские башни. В общем, восстанавливал их боевые возможности по максимуму. Так я восстановил восемнадцать крейсеров, причем у четырех работали щиты. Так что спина у меня была неплохо прикрыта. Эти восемнадцать кораблей фактически контролировали четверть орбиты планеты. Кстати, надо будет дать ей имя.

Старшим обороны этого участка я поставил мощного искина седьмого поколения с тяжелого крейсера модели «Вулкан». Как только он разобрался с обстановкой, то стал командовать своими «подвижными батареями», как их называл. Он, конечно, не такая личность, как восьмые поколения искинов, но руководить мог свободно. Более того, удалось найти фактически разорванный пополам носитель малого класса. Летные палубы, конечно, были уничтожены, но в запасниках носителя было обнаружено шестнадцать истребителей, которые я и ввел в строй, передав под управление искина, получившего имя Полковник. Теперь у него были гончие. Конечно, человек-пилот спокойно уделает звено таких истребителей, пилотируемых искинами. Но я и не собирался их бросать против целых противников, нет, только на добивание.

Конечно, для истребителей нужно топливо, а его осталось не так много: время, да и попадание в баки других технических жидкостей сделали большую часть запасов непригодными. Но кое-что мы собрали.

Вот такие дела. Так что чтобы выйти к планете, мне осталось пройти всего два антарских корабля.

* * *

– Есть отклик! – крикнул Игорь.

– А? Что? – заполошенно завозился я в пилотском кресле, где дремал вполглаза.

– Есть отклик, – повторил искин.

Полчаса назад мы выпустили один из реанимированных нами зондов-ретрансляторов, и сейчас он, видимо, достиг зоны устойчивого сигнала. Быстро с помощью нейросети выйдя на зонд, я принял доклад от дроидов. Все восемь искинов уже были извлечены из своих шахт. Линкор стал недееспособен. Более того, дешифратор уже взломал один искин и начал взлом второго. Причиной, почему это заняло столько времени, оказалась бронезаслонка, перекрывшая вход в рубку.

Прервав его действия, я велел выдвигаться к ближайшему пролому, чтобы забрать их. Сам же мысленно вышел на летную палубу, где был подготовлен к вылету борт номер один, и, выведя его наружу, дистанционно погнал к беззубому линкору.

Пока я подбирал дроидов, Игорь и Лейтенант, выпустив разведзонды, проверили состояние тяжелого крейсера и выяснили, что энергии у него совсем мало. Из сорока уцелевших турелей огонь открыли всего шесть. Видимо, искину хватало энергии только на такое количество пушек.

Эти зонды были уничтожены, поэтому штурмовик шел за второй волной. В этот раз – оставив ретранслятор на полдороге между «Волчонком» и этим последним крейсером на пути к планете Надежда. Да, я придумал имя для планеты.

Была мысль расстрелять крейсер ракетами, благо расстояние плевое, однако больно уж неудобно он висел. Слишком близко от планеты, как бы его не сдвинуло, и он не рухнул на нее. Хотя, конечно, так и так упадет. Слишком уж орбита низкая. Так что и получалось, что лучшее решение – отключить управляющие искины, как мы это проделали на линкоре.

Штурм сразу не задался. Искин крейсера выстроил прямо-таки огненную стену, ловко перекидывая энергию с одного орудия на другое, а когда два зонда были уничтожены, вдруг орудия ПКО крейсера замолчали.

– Похоже, он все, что было, использовал. Все крохи энергии.

– Да, согласен. Видимо, реактор встал.

Однако я все равно вел штурмовик противозенитным маневром. Стыковка и проверка показали, что последний еще живой реактор от излишних нагрузок действительно вышел из строя. Как только искины были извлечены из шахты, я вывел «Волчонка» из-за корпуса линкора и повел его к крейсеру, где, забрав на славу поработавшие дроиды, встал на нижней орбите, рассматривая планету с ее зелеными степями, голубыми океанами, шапками льдов в горах. Планета действительно была красива, жаль только, что на ней мало суши, больше океанов. Всего два больших континента вроде земной Австралии, с трехсоткилометровым проливом между ними, да огромное количество островов. Один из континентов был прямо под нами. Другой едва виден, находился слева. Что беспокоило, так это что по непонятной причине ближайшие к планете корабли были стабилизированы именно к планете, а не к пространству.

– Ну что, полетишь? – тихо спросил Быков.

– Нет. Вечер же. Сперва хорошенько высплюсь, потом выберу пару мест получше и спущусь. Буду смотреть места для моего будущего дома. На то время, что я сплю, у меня для вас есть задание. Нужно будет обнаружить наземный космопорт и постройки тыловых баз.

– Вряд ли это получится. Обычно их маскируют.

– А вы попытайтесь. Кстати, скоро стемнеет, солнце уходит за планету. Успеете провести съемку. Сейчас планета близко, качество изображения будет просто отличным, хотя там и вечернее время… Жаль, что еще «живые» корабли не дают облететь планету.

* * *

Утром, полусонно шлепая босыми ногами по теплому полу, я прошел в ванную и после всех водных процедур бодрячком поскакал вниз, в кают-компанию. Можно, конечно, кушать и у себя в апартаментах, дроид-стюард доставит заказ, но мне нравилось сидеть в этом огромном помещении, под легкую музыку, с кадрами подводного мира на огромном визоре, сделанными мной лично на Дуубе.

Промокнув салфеткой губы – выученная база с аристократическими замашками вбила в меня утонченные манеры на уровне рефлекса, – я взял бокал с великолепным эолийским и, полюбовавшись игрой света в янтарном напитке, сделал глоток.

– Божественно… Игорь, что у нас там с Надеждой? – меня немного напрягало молчание искинов, но я держал марку.

– Черт, – грустно сказал Игорь.

– Проблемы? – насторожился я, из расслабленного состояния переводясь в боевую трансформацию.

– Это не проблема, это беда. Я технический комплекс продул.

– Чего? – не понял я, поставив на столик бокал.

– Пари мы заключили, когда ты про планету спрашивать будешь.

– Кто победил? – отойдя от шока, деловито спросил я, возвращаясь к прежнему состоянию.

– Я, – засмеялась Люба.

– Остальные что поставили?

– Быков – боевого дрона, что восстанавливал в трюме, а Лейтенант торпеду, на которой надпись «Сметь антарцам». Ту, которую он последние две недели холил и лелеял.

– Ничего, Лейтенант, еще отыграешь, – сказал я на тяжелый вздох Лейтенанта, понимая, что значит потерять любимую игрушку. – Какие хоть условия-то были?

– Игорь поставил на то, что ты спросишь про Надежду еще в спальне, когда проснешься, – начала пояснять довольная Люба. – Лейтенант – что после душа, Быков – в рубке. А я – в столовой.

– А что это наш глас народа молчит? Андрей, ты чего затих? – с любопытством спросил я.

– Не мешайте, я переписку Любы и Дениса взламываю, то есть взломал, теперь расшифровываю сообщение, что было отправлено час назад… Есть! Так-так-так. И не стыдно вам, Любовь Михайловна, прибегать к таким грязным штукам? А вы, Денис Геннадьевич, почему пошли на поводу у этой нечестной женщины?

– Тебе бы предложили в последний месяц готовить, как императору, посмотрю, как бы ты продержался, – смущенно буркнул я.

– Так она что, договорилась?! – прозрел Игорь. – Отдавай выигрыш, шулер!

– Фиг тебе, что упало, то пропало… – хихикнула нисколько не смутившаяся Люба и затихла.

Попивая вино, я с легкой улыбкой слушал склоку искинов.

– Да ладно вам. Будет и на вашей улице праздник. Лучше расскажите, что успели узнать по планете?

– Там показывать надо.

– Выведи на экран главного визора кают-компании.

– Ага.

На огромном экране визора вместо двух золотистых тритонов, которых я снимал на Дуубе, появилось изображение планеты, уже разбитой сеткой на квадраты.

– Первым делом скажу, что планета обитаема, что видно в шести квадратах. Там крупные поселения и даже несколько замков. Откуда там люди, если тыловые службы эвакуированы? Ты был прав, ответ довольно прост, можно сказать, даже демонстративен. Видишь на площади этого приморского городка памятник..

– …спасательной капсуле, – задумчиво закончил я. – Как думаешь, сколько выжило экипажей кораблей?

– Ну, мы в космосе видели с сотню расстрелянных спасательных капсул, и наших, и противника. Ты еще ДНК брал для освидетельствования, как и с кораблей. Думаю, человек пятьсот-семьсот выжило, сев в капсулах на планете. За сто лет тут возникла новая культура. Сам же знаешь, после этой бойни что наш Флот, что антарский нескоро оправились от ран, и возвращение в эту систему посчитали нецелесообразным. Ничья тут была.

– И женщины были почти во всех экипажах. Да, думаю, ты прав, это выжившие обоих флотов и их потомки. Интересно, как они тут живут и какое у них есть оружие? Думаю, только легкое ручное, из личного вооружения, спаскапсулы, может, десяток истребителей «атмосфера-космос». Другие тут не сядут, вернее, сядут, но уже потом не взлетят.

– Что ты хочешь делать? – с подозрением спросил Игорь и, чтобы отвлечь меня, сказал: – Смотри, какую мы тебе живописную долину нашли, и главное, туда никто не проберется, со всех сторон горы.

– Да, это то, что мне нужно, – через пять минут сообщил я после детального изучения долины. – И водопад, и озеро, и хвойный лес… В общем, самое то.

– Мы даже продумали, как сделать так, чтобы нас не было видно с орбиты, – сказал Игорь. – Систему маскировки продумал Лейтенант.

– Наброски есть?

– Да, вот они.

– Неплохо-неплохо, – изучив присланные файлы, пробормотал я.

– Какие у тебя планы? – мне показалось, дыхание затаил не только Игорь, но и другие искины.

– Хочу посмотреть, чем живут люди на моей планете.

– Ага, я выиграл! – довольным тоном сообщил Быков.

– Да вы издеваетесь, что ли?! – уже по-настоящему возмутился я. – Что на этот раз?!

– А что такое? Задание мы исполнили, ты спишь, нам скучно стало. Вот Быков и предложил, – за всех ответил Игорь.

– Да, хотелось в наш дружный коллектив добавить сплоченности и веселья, – сказал Быков.

– Фиг с вами. Значит, так. Спускаюсь на планету, когда снова наступит ночь, а то увидят. Ночью еще ничего, к тому же на катере есть система маскировки.

– Кого с собой возьмешь, и что делать нам? – деловито спросил Игорь.

– Обоих телохранителей и боевого дрона. Вам задание: подвесить ретранслятор, а то расстояние большое, и за короткий срок установить в долине дом, провести коммуникации, и все это замаскировать. Операция на Быкове, все нужные программы по стройке я ему установил. Не забудьте про замаскированную площадку для шаттла или челнока.

– Система безопасности? – деловито спросил Быков.

– Будет на искине, что мы сняли с последнего крейсера. Программы для него у меня в сейфе. Чуть позже займусь заливкой. Он будет управлять домом и системами вооружения.

– У нас только два комплекса наземной системы ПКО, видимо это то, что успели эвакуировать с Надежды, ну и два десятка турелей ближней обороны. Да и мин не так много.

– Мины можно установить на тропах и в тех местах, где можно попасть в долину. Жаль, что боевой дрон у нас всего один. Андрей, когда восстановишь еще три?

– Запчастей нет, я одного-то собрал из четырех.

– Ладно, в будущем поможем этой проблеме. Значит, план такой: до темноты я занимаюсь подготовкой к высадке и постройке дома, вы – только последним.

– Спускать материалы как будем? – спросил Быков. – Челноком или ботом?

– Я восстановил два бота, вот их и используйте. Трюмы у них большие. Раза в три больше, чем у челноков. Так что используйте их, тем более что на обоих стоит вооружение.

– Хорошо.

– А у меня вопрос, – влез Лейтенант. – Как ты собираешься использовать дроидов? Ведь местные сразу сообразят, кто это. Выживших в этой битве должно остаться немало. Большинству команд было от двадцати до сорока, и сто лет для них не срок, хоть они и полжизни тут прожили.

– Дрона оставлю у катера. Пусть охраняет. А телохранители, если забыли, диверсанты. Будут сопровождать меня издали, если что, вмешаются.

– А сам?..

– …тоже не пальцем деланный. Вон сколько в виртуальном тренажере провожу, навыки нарабатываю. Так что постоять за себя смогу.

– А с одеждой определился? Могут ведь и не принять за своего.

– Ну-ка приблизь изображение сперва селян, потом горожан – посмотрю и сравню.

В течение двадцати минут мы все вместе спорили над фасонами одежды разных слоев населения Надежды.

– Старый комбез техника самое то, – упрямо стоял я на своем.

– Мы их видели всего на троих, – напомнила Люба.

– Но ведь ходят же, люди на них не оборачиваются, – возразил я. – Значит, все, я решил. Вы занимайтесь долиной… э-э-э… Люб, сделай дом уютным.

– Ладно уж.

– Спасибо. О чем это я? Ах да, я сяду вот тут, у этого лесного массива. Там и катер можно спрятать, вот овраг глубокий, и до городка недалеко. Присмотрюсь, послушаю, чем люди дышат. Там определюсь. Если что, у меня будет прямая связь с Сержантом и Капралом. Выручат.

– План неплох, – согласился за всех Игорь.

– Да ладно, перечисли лучше мне всю наземную технику, что мы нашли на разбитых кораблях. Может, еще что можно использовать?

– Э-э-э… Из атмосферной техники два штурмовых бота, что мы будем использовать для перевозки грузов. Потом три челнока, как и боты, пристыкованы к шлюзам. Катера, истребители и штурмовики мы не стали брать, оставив на месте. Комплексы наземной защиты, ПКО, турели непосредственной обороны. Земельно– и горнопроходческая техника – ею бункера и базы копали. Четыре боевых дрона, правда, восстановили только один, но зато на сто процентов. Вроде все, ну кроме легкого ручного вооружения, которым ты с маниакальной страстью забивал наш арсенал. Был десяток танков в транспорте, где мы всю эту наземную технику обнаружили, но они, после попадания крупного калибра в трюм, сплавились в один железный ком. Теперь точно все, – доложил Игорь.

– Негусто, но ладно, будем работать с тем, что есть.

Дальше началась долгая, но плодотворная работа.

* * *

Когда мы закончили, наступила ночь, а видимая часть планеты была практически полностью исследована. Ведь сдвинуться мы не могли. В пятистах километрах по бокам еще «живые» антарские крейсера. Прямо по курсу – «живой» торпедоносец. Он хоть и наш, но коды, гад, не принимает. Хрен его знает, остались у него торпеды или нет. Нам и одной хватит. А за кормой еще два антарских крейсера. Вот и приходится висеть на определенной орбите, где безопасно. То есть под нами был материк, где на берегу пролива находился заинтересовавший меня город, а сильно левее – та самая долина. Моя будущая тайная нора. Были степи, были леса, деревни, реки – в общем, обычная планета. Вот только другую сторону мы изучить пока не успели. Хотя Игорь пару часов назад и отправил два разведывательных зонда с разных направлений. Скоро картинка будет у нас на мониторах. Кроме всего прочего, мы обнаружили следы падения кораблей. Визуально насчитали двадцать три, но сколько их в океан плюхнулось, фиг его знает.

– Я выхожу, – сообщил я искинам. Мой катер, забитый под завязку ништяками, приподнялся на летной палубе и стал медленно выплывать в открытый космос.

– Ни пуха, – хором ответили они.

– К черту!

Осторожно пролетев мимо открытого трюма, где суетились технические дроиды, загружая второй бот – первый уже был загружен, – я наклонил нос катера и стал спускаться в верхние слои атмосферы.

Когда я вошел в атмосферу, слегка потрясло. Наверху, оказалось, были сильные ветра и турбулентность, однако я продолжал держать нос к земле, стремительно снижаясь, почти падая. Когда до поверхности океана осталось не больше километра, перевел катер на планирование и, используя набранную скорость, полетел к побережью, поглядывая на датчики, показывающие критический нагрев обшивки.

Нагрев обшивки скоро снизился до нормы, но я все равно шел на ста метрах от поверхности океана и на скорости в тысячу километров в час. Вот внизу промелькнул деревянный корабль с шапками парусов. Искин катера успел определить по излучаемому теплу, что на вахте было семь человек.

Городок мы облетели стороной. Дальше я снизил скорость, углубившись в континент на сто километров, развернулся и, вернувшись к побережью, сел в намеченный овраг. Был он глубок и сверху почти прикрыт деревьями.

– Сержант, Капрал, наружное наблюдение, – скомандовал я. – Охраняйте нас, пока я маскирую катер и создаю оборону.

Пока оба универсальных дроида охраняли нас с обоих склонов оврага, я вывел из трюма боевого дрона и передал его под командование искина катера, так как своего у него не было.

Раскидав датчики наблюдения и сигналки, я включил все это в общую сеть. И пока технический дроид натягивал маскировочную сеть, входившую в комплект каждого катера подобной модели – все-таки разведывательная, – я поднялся на склон с помощь Капрала и проверил эфир.

– Чисто.

Как только маскировка была завершена и искин катера доложил, что оборона работоспособна, я поправил за спиной старый десантный ранец и скомандовал:

– Вперед.

* * *

Прежде чем сесть, я проверил округу сканером, настроенным на поиск живых существ. Он показал, кроме множества животных, пару моментов. В одном месте у костра устроилась пара путников, а неподалеку от места посадки встал на ночевку обоз. Пройдя по лесу три километра и выйдя на дорогу, я глубоко вздохнул и направился в сторону города, изредка почесывая зудевшее после прививок плечо.

Обоз остался за спиной в восьми километрах, а вот до путников шагать километров десять, не меньше. Энергично топая в их сторону, я снова мысленно пробежался по своей экипировке.

Вместо старого технического комбеза вроде того, что видел на некоторых горожанах и сельчанах, на мне был антарский боевой костюм диверсанта. Мы его нашли в запасниках тяжелого антарского крейсера. Кроме рабочей аптечки и интегрированного броника, он имел функцию «хамелеон», то есть мог менять структуру покроя. Ничего серьезного, но на боевой костюм уже не походил, можно было выбирать разные варианты. Правда, всего семь. Сейчас на мне был, по виду, комбез не по размеру, старые десантные ботинки и рюкзак за спиной. В складках комбеза пряталась кобура с легким бластером (более мощный просто не спрячешь), на поясе только вибронож и фляга. Зато если откинуть боковой клапан рюкзака, у меня в руках окажется четырехствольный тяжелый армейский бластер, одна батарея которого способна дать достаточно энергии, чтобы выжечь половину этого городка. Запасные батареи я не забыл, так что можно уничтожить весь город. Кроме бластера был еще армейский шокер и средство связи с «Волчонком». В самом рюкзаке лежали вещи на продажу. Пара коммуникаторов гражданского образца с кристаллами памяти (там были фильмы). Несколько комплектов повседневной мелочевки, которой наверняка тут не хватает. Ну и сухпай из нескольких отрезов дуубовской ветчины, копченого сала и свежих лепешек. Больше просто не брал, незачем тащить лишние вещи.

Оба телохранителя наблюдали за мной и обстановкой со стороны. Сержант скользил по опушке метрах в двухстах впереди, Капрал следовал сзади метрах в пятидесяти, выполняя непосредственное сопровождение. Через опцию «мыслесвязь» я видел все то же, что и они.

Двигались мы по опушке леса, в котором оставили катер, пока не вышли к возделанным полям. Буквально спустя три километра у дороги показалась рощица из шести высоких деревьев, у корней которых тлели угли костра и виднелись лежащие тела двух путников. Похоже, они оба спали и о безопасности даже не думали.

Достав шокер, я дважды выстрелил. Путники продолжили спать, только сон у них стал гораздо глубже.

Мысленным приказом сделав подошвы ботинок мягкими, чтобы они не оставляли следов, я подошел к путникам, доставая на ходу аптечку.

– А че это второй связан? – пробормотал я.

Через час я знал весь расклад по местным реалиям.

– В принципе, этого можно было ожидать, – пробормотал я. Достав из рюкзака средство связи, похожее на большой браслет, надел его и активировал.

– Что-то случилось? – тут же донеслось из динамика. Это был Быков.

– Есть информация о местной обстановке.

– Мы слушаем.

– Значит, так. Выжило членов экипажей чуть больше, чем мы рассчитывали, почти полторы тысячи, если считать обе стороны. Были войны из-за еды и женщин, пока не образовалось два государства, которые существуют вот уже семьдесят лет.

– В одном существует работорговля, а в другом нет, я прав? – спросил Игорь.

– В точку, а теперь вопрос, в каком из этих государств мы? В аналоге Антарского или Антранского?

– В полях работали люди, была охрана… Хм, в Антарском?

– В точку, мы попали к рабовладельцам. Я тут двух путников встретил. Один хозяин, другой связанный раб. Нейросетей у обоих нет, хотя у некоторых, их еще называют «старые», они есть, и они могут пользоваться некоторыми уцелевшими механизмами. А так обычный мир с людьми, скатившимися в средневековье, где механизмы высокоразвитой цивилизации соседствуют с вещами, сделанными уже тут. Оружие, правда, у них уже огнестрельное, причем есть автоматическое. Вон, у хозяина на ремне револьвер с самовзводом. Ладно, я затираю память этим двоим и возвращаюсь к катеру.

– Освобождать не будешь пленника?

– Думал, но слишком много мороки. Тут найдется, кому его освободить, хотя… Введу ему одно лекарство, и мальчишка очнется на три часа раньше своего хозяина, как раз на рассвете. Если он не дурак, то заберет оружие, сумку с провизией и рванет в лес, – пробормотал я, ослабляя узлы на руках раба. Это был совсем молодой парень, лет примерно пятнадцати, которого два года назад в приграничной стычке взяли в плен и продали в рабство. Он сам мне это рассказал под воздействием специальных препаратов и подтвердил, что сбежал бы при любой возможности.

– В город, значит, уже не пойдешь? – спросил Игорь.

– А смысл? Нет, я думаю слетать на соседний континент, там и посмотрю, что за народ живет из нашей империи. Может, помощь предложу. Военную.

– Тебе виднее.

– Что там с моей долиной? – спросил я и осмотрелся, все ли так, как было перед нашей встречей. Все было в порядке. Поэтому я развернулся и направился обратно к катеру под охраной телохранителей.

– Боты сели нормально. Сейчас идет выгрузка вооружения. Все согласно плану. Идем даже с опережением графика.

– Хорошо, я чуть позже свяжусь с вами.

– Принято.

Отключив связь, я убрал браслет обратно в рюкзак и, любуясь ночным небом, быстро зашагал по дороге обратно к лесу.

К катеру я вернулся быстрее, чем достиг путников, так как не делал круги, обходя лес по дороге, а пошел по навигатору, напрямую.

Несмотря на то что начало светать, я быстро собрал раскиданное вокруг охранное оборудование и, взлетев и обогнув городок, полетел через океан к другому континенту, где и располагалась республика Тонь, в которой жили уцелевшие экипажи Шестого флота и их потомки. Количество граждан республики, получившей имя первого правителя флаг-командора Тонь, ранее командовавшего левым крылом третьей эскадры крейсеров, достигало к этому времени почти сорока тысяч человек. Флаг-командор Тонь был самым старшим по званию из выживших военнослужащих Шестого флота.

* * *

Между континентами, где располагались враждующие между собой государства, был широкий трехсоткилометровый пролив, по которому курсировали построенные на местных верфях корабли. Торговлю-то никто не отменял. Было и пиратство, и каперство, но в небольших масштабах.

Солнце осветило воды пролива, когда я летел над лазурными волнами. Высота была небольшая, всего пятьдесят метров, да и скорость не предельная, пятьсот километров в час, однако любоваться прекрасным видом заката в океане мне ничто не мешало.

– Внимание, сенсоры засекли систему наведения… РАКЕТНАЯ АТАКА! – прозвучал голос искина, как гром с небес.

Быстро выполнив несколько фигур высшего пилотажа, я отстрелил имитаторы, чтобы сбить прицел ракеты, и с ходу нырнул под воду, успев сбросить скорость. Мне повезло, что у катера была такая функция.

– Искин, заметил, откуда произошел пуск ракеты?

– Да, капитан. Точка засечена. Это произошло с неизвестного судна в восьмидесяти километрах от нас.

– Координаты?

– Отправлены к вам на пульт.

– Ага, есть. Ну, давай проведаем, кто это нас так тепло встречает.

Проблема была не только в расстоянии. Дело в том, что разгонный движок был адаптирован для использования в атмосфере и космосе, но никак не под водой, чего не скажешь про маневровые двигатели, запитанные от реактора. Вот на них-то, разрезая острым носом толщу воды, я на глубине сорока метров и поплыл к неизвестному кораблю. Правда, скорость смог развить приличную. Почти пятьдесят километров в час. Выходить на поверхность не хотелось, вдруг подставлюсь снова под ракетную атаку, а так ни нашим ни вашим.

Мысленно активировав открытие бронезаслонок на иллюминаторах, которые автоматически захлопнулись перед тем, как катер вошел в воду, я стал рассматривать красоты глубин. Попадались стайки рыб разной расцветки, прыскавших в стороны при моем приближении. Однажды попались похожие на кашалотов… э-э-э… звери?.. но я от них уплыл, хотя они не заинтересовались мной.

Где-то через три часа я определил, что мы приближаемся к нужному месту. Пора разобраться с напавшими на меня.

Как я уже говорил, катер был разведывательный, то есть имел все нужное оборудование для наблюдения и разведки. Поэтому, выпустив микрозонд, который выскочил из воды и завис в метре от поверхности на крошечных антигравах, осмотрелся с помощью него. Корабля поблизости не наблюдалось. Тогда я смелее поднял зонд на шестиметровую высоту и снова осмотрелся.

– Есть! Вот он, – ткнул я пальцем в экран.

– В восьми километрах от нас, – подтвердил искин. – Изображение соответствует кораблю, атаковавшему нас.

– Трехмачтовое судно. Довольно большое. Не разгляжу, что это у них на носу.

Поиграв пультом, я стабилизировал изображение, приблизил его и прогнал через фильтр, чтобы картина стала четче.

– Да это самодельная пусковая! Смотри, тут блок наведения, а тут консоль управления. Только направляющие уже местные. Ракета со штурмбота, причем с нашего. На направляющей всего одна ракета, которая сейчас под чехлом. Наверное, ракеты по очереди выпускают… Так, а это флаг. Не разберу, что за принадлежность, тряпкой висит… хм, паруса спущенные, а корабль плывет. Не сказать, что шустро, однако идет явно под движком. Похоже, мы нарвались на техников… О, ветер поднялся. М-да, неприятная ситуация, флаг-то наш.

На самом деле флагов было два: республиканский и наш, старый имперский. Однако это не спасало ситуации, корабль, похоже, действительно управлялся потомками антранцев.

Вернув зонд обратно, я развернул катер, так как был к кораблю правым бортом, и поплыл в его сторону, мысленно строя схему нашей встречи.

На полпути сообразил, что ни к чему хорошему наша встреча не приведет, поэтому, развернувшись, направил катер к нужному континенту. Ну их на фиг, лучше взлечу из-под воды подальше и рвану в республику. Там уж разберусь.

Поставив управление на автопилот, я решил позавтракать, а то с последними событиями как-то подзабыл об этом. Нет, все-таки хорошо, что на корабле есть Люба, хоть кто-то заботится обо мне.

* * *

Отплыв от военного республиканского корабля километров на пятьдесят, я поднялся из воды и, врубив форсаж, рванул к континенту. Пролетев прибрежные деревушки – кстати, эту часть планеты мы не изучали, она нам была недоступна, как и другое полушарие, – я нашел самый крупный город и, снизив скорость, стал спокойно садиться на площади у памятника астронавту в старом скафандре.

Заглушив двигатели, я решил выждать, что будет дальше. Катер был хоть и разведывательным, но в достаточной степени бронированным, чтобы не бояться тяжелого местного вооружения, да и плазменные пушки на носу давали понять, что он может быть опасен. К тому же не стоит забывать про дрона и обоих дроидов. Они этот городок по камешку раскатают. Кстати…

Мысленным приказом открыв створку трюма, я выгнал дрона и поставил его охранять вход, демонстрируя местным жителям, что катер хорошо защищен. Может, и есть у них что-то тяжелое, но прежде чем успеют этим воспользоваться, полгорода не станет, так что единственный выход в этой ситуации – переговоры. Это так, для профилактики, чтобы понимали, что я своей шкурой дорожу.

Ждать пришлось почти час, пока местные договорятся между собой. К этому времени площадь была окружена местной гвардией из ста крепких солдат в зеленом обмундировании, причем вооруженных игольниками. Интересно, откуда они их взяли, это скорее полицейское оружие. Может, нашли в арсенале упавшего с орбиты линкора, там могло быть подобное у службы безопасности.

Наконец на широкой улице, которая вела к местной резиденции, показался быстро идущий офицер гвардии. Когда он подошел ближе, я понял, что он из «старых». Подойдя к открытой створке люка – дрон посторонился, – офицер легко скользнул внутрь и изумленно замер.

Я сидел у двери в пилотскую кабину, передо мной столик, заставленный всевозможными бутылками и едой. Особо лежала тонко нарезанная ветчина, ее аромат просто сшибал с ног.

– Добрый день. Денис Миронов, «мусорщик», – встав, я щелкнул каблуками. – Лейтенант запаса империи Антран. Приписан ко Второму резервному флоту при получении сертификата пилота.

– Черт, а мы-то уж думали… Ну и напугал ты нас, парень… Подожди, – похоже, до офицера только сейчас дошло, что я сказал, – ты с орбиты?!

– Я же сказал – «мусорщик».

– «Мусорщиками» у нас называют тех, кто находит упавшие с орбиты корабли и продает то немногое, что уцелело, – отмахнулся офицер. – Мне нужно доложить командованию.

– Эй! – окликнул я его, но мужик уже выскочил из катера, чуть не сбив Сержанта. – Ну и что это было?

Ожидание долго не продлилось: буквально через десять минут к катеру направилась целая процессия из трех десятков человек, однако когда дрон демонстративно пошевелил роторными пушками, большая часть осталась на месте, а вот остальные, в сопровождении уже знакомого офицера, прошли в салон катера, где я расставил стаканы по количеству людей.

– Флаг-командор Тонь, Шестой флот империи Антран, – чуть склонив голову, представился пожилой мужчина, которому я бы дал не меньше двухсот лет. – Бывший правитель этой республики. В данный момент в отставке.

– Флаг-майор барон Ориен. Бывший командир первого батальона спецназа главного разведывательного управления Шестого флота. Глава республики Тонь, – представился другой мужчина, тоже пожилого вида. В его глазах была властность, на лице мелкие шрамы, больше похожие на следы от осколков разбившегося стекла. Хотя, может, и от шпаги вроде той, что висит у него на поясе.

После того как представились другие бывшие офицеры Шестого флота, я сам представился, и за восемь часов, пока рассказывал про свою жизнь, мы выпили и съели все, что я приготовил. Рассказывал о себе не просто так, они должны понять мои мотивации и что я собой представляю. Да и доверие тоже в будущем пригодится.

Командор Тонь, когда мы сели за стол, сел рядом с нарезанными ломтиками копченого сала и почти все съел в одиночку. Даже не закусывая лепешками. Правда, ел он все это под бутылку темного пива, блаженно щурясь, при этом не пропуская ни одного моего слова. Только один раз тихо прошептал:

– Значит, эту планету назвали Миринда и включили в состав Антрана? Интересно.

После того как я закончил, настала очередь местных рассказывать о себе. Теперь уже я слушал с большим интересом, изредка от удивления открывая рот. Не знаю, что решат в империи, а я бы этим парням поставил памятник при жизни.

Была глубокая ночь, когда мы закончили вываливать друг на друга свои истории, перемешанные с проблемами.

– А теперь, наш юный друг, хотелось бы услышать ваши условия, – сказал флаг-командор Тонь.

– В смысле? – я слегка опьянел, но препараты еще действовали, поэтому был адекватен.

– Что ты хочешь получить, чтобы доставить нас на ближайшую планету империи?

– Ой, не делайте из меня жадную сволочь! Пилоты среди вас есть?

– Есть, хотя без практики…

– Ничего, вспомнят. В общем, восстановлю я вам пару кораблей, благо есть из чего, вот сами и летите куда хотите.

– Навигация изменилась за это время, наши базы «Навигация» устарели, мы можем ошибиться в расчетах, – сказал барон.

– Я купил в корпорации «Нейросеть» устаревшие базы, им всего десять лет, но они еще действительны. Поэтому проблем не будет. Правда, пилотских выше третьего ранга нет, но вам хватит.

– Да, хватит… – командор остро взглянул на меня. – Однако что ты попросишь?

– Землю, – пожал я плечами. – Хочу дом построить, выходить на веранду со стаканом чая и пить его, качаясь в кресле-качалке, любуясь водопадом и озером в окружении хвойных деревьев. Красота… Место я такое у ваших соседей уже нашел и никому его не отдам.

– Это все?

– Ну, так как тут будет мой дом, я собираюсь превратить его в неприступную крепость. То есть сделать из всех кораблей, даже еще «живых», подвижные артиллерийские станции. Проход будет только для моего корабля, неполный доступ у ваших. Как вам такое предложение?

– Что за неполный доступ? – спросил командор.

– Только в определенном коридоре, по определенному коду доступа.

– Мы согласны, нас все устраивает. К тому же большая часть населения, скорее всего, покинет эту планету, – чуть устало вздохнул командор. – Может, кто позже и вернется сюда. Но это вряд ли.

– Вы слышали мои желания, я так понимаю, теперь я буду слушать ваши?

– Какими ресурсами ты располагаешь? – спросил командор.

– Практически всем, что есть на орбите, – ответил я и тоже невольно улыбнулся, глядя, как раздвигаются губы командора в хищном оскале. У жителей республики накопилось множество вопросов к противнику на соседнем континенте, и пока была возможность, они хотели отдать им долг сполна. – Еще у меня есть госпиталь второй категории на моем крейсере, к тому же я сертифицированный врач.

Командор Тонь все понял, да и не был бы он высшим офицером империи, если бы не понял мой тонкий намек.

– Ты этим занимался? – прямо спросил он меня, жестко посмотрев в глаза. Остальные еще не успели сообразить, поэтому удивленно крутили головами, не понимая резко изменившейся ситуации.

– Наших – нет. У меня свое понятие о чести, а вот из работорговцев снимал, я их за людей не считаю. Сами знаете, почему.

– Сколько наших?

– Взял образцы ДНК у тысячи двухсот трех человек. Потом провел кремацию. Тела работорговцев меня не интересовали.

– Ладно, информация принимается, – уже спокойно ответил командор. – Пошли, я тебя в нашей резиденции устрою, покажу наши красоты.

– Так ночь же!

– Ничего, посветим.

Мне с трудом удалось отговорить подвыпивших офицеров от экскурсии прямо сейчас, сославшись на усталость. Поэтому в сопровождении эскорта из гвардейцев и моих телохранителей мы дошли до трехэтажного каменного здания, где меня поселили на втором этаже гостиничного комплекса. Когда командор с бароном лично показали мне номер, то Тонь сообщил:

– Завтра придется плотно поработать, ты готов?

– Не проблема. Кстати, у меня есть коды доступа на главную планетарную тыловую базу обеспечения. Искин живой?

– База мертва. Когда искин перестал отзываться и контролировать систему, мы за три года смогли пробраться на верхние уровни. База была затоплена, и вещи за сорок лет пришли в негодность. Там фактически нечего было достать, только малый арсенал для службы безопасности. Это то самое оружие, что ты видел у гвардейцев.

– Понятно. Да ладно. Завтра слетаем на орбиту и подберем вам что-нибудь.

– Хорошо. Спасибо…

– И это, не будите меня рано. Хотя бы к обеду, а то время – три ночи.

Закрыв дверь и быстро раздевшись, нисколько не стесняясь своей наготы перед обоими дроидами, я скользнул под одеяло, где меня почти сразу сморил сон.

* * *

Утром меня разбудил стук в красивую резную двустворчатую дверь.

– Кто там? – спросил я, зевая.

– Дворецкий резиденции главы, уважаемый господин Миронов, – услышал я с той стороны двери. – Господин Тонь и господин барон Ориен приглашают вас отобедать с их семействами через полчаса.

– Через полчаса? – я посмотрел на время в углу рабочего стола нейросети. – Передайте, что я с удовольствием приму их предложение.

Встав, я прошел в ванную комнату – все сделано, конечно, слегка допотопно, но ведь работает же! Приведя себя в порядок, я снова облачился в диверсионный комбез, придав ему военный стиль, и вышел в коридор. Оба дроида последовали за мной, поводя из стороны в сторону чуткими сенсорами.

Молодой гвардеец провел нас к заставленному яствами столу в небольшой обеденный зал, где прогуливалось несколько пар. Никто за столом не сидел, видимо, ожидали опоздавших.

Знакомство прошло быстро, однако когда Тонь представил свою жену, я испытал шок.

– Вы в девичестве Инна Юрьева?! – переспросил я моложавую женщину, прекрасно выглядевшую несмотря на свои за сто пятьдесят.

– Вы меня знаете? – изумилась женщина.

– Скорее, вашу родню, – неопределенно хмыкнув, тут же пояснил я. – Я нашел на крейсере ваши драгоценности и передал их вашей семье. Кстати, они запросили координаты системы, чтобы забрать тело. Пока работал, проделывая проход, незнакомых кораблей в системе не появлялось. Хотя я ее не всю контролировал. Повезло, можно сказать.

– Мне, конечно, хочется узнать все в подробностях, но я себя пересилю и дождусь окончания обеда. Не убегайте от меня, хорошо?

В это время всех пригласили занять свои места. Обед проходил в полном молчании. Было несколько фраз, но скорее дежурных: «подайте то», «подайте это». За время обеда я заметил, что за мной заинтересованно наблюдают, удивленно отслеживая все движения. Я только сейчас сообразил, что снова пользуюсь приборами согласно дворянскому этикету.

Всего за столом присутствовало восемнадцать человек. Все родственники Тонь и барона; только о двоих следовало сказать отдельно. Один – командующий береговой обороной флаг-майор Рудас. Это его кораблик меня обстрелял, патрульное судно. Второй был казначеем и тоже из старых, капитан Люрье. Раньше он был старшим инженером на носителе.

Когда обед закончился, семья Тонь-Юрьевых, можно сказать, завладела мной и, отведя в угол, где находился большой диван, стала расспрашивать про встречу с адмиралом. Рассказал не запираясь все, что знал. Кстати, младшая дочка Инны была очень похожа на Серену. Не одно лицо, но сходство было.

После всего этого мной, наконец, завладели глава государства и его ближние советники, отведя в кабинет хозяина дома.

Глядя на мое лицо, на котором ясно читалось облегчение, барон усмехнулся:

– Не сердитесь на них, многим из наших детей уже за шестьдесят, а все как дети. Вы первый из «внешних», что попал на планету после той битвы на орбите. Им интереснее послушать нового человека, чем перелопачивать рассказы об империи столетней давности. С вашим приходом появилась надежда.

– Да там фактически ничего не изменилось за это время, – вздохнул я.

– Да, я слышал ваши пояснения. Действительно, изменений мало… – прикурив изогнутую на восточный манер трубку, барон предложил: – Давайте теперь поговорим о нашем сотрудничестве. Подробно поговорим, а не будем вываливать друг на друга свои желания.

– Прежде чем пойдет серьезный разговор, хотелось бы знать, почему вы сами не воспользовались кораблями, что находятся на орбите?

– Война, – чуть грустно пояснил барон. – Мы ведь когда спасались, продолжали войну. Если рядом падали капсулы противоборствующих сторон, доходило до рукопашной. За пять лет мы потеряли много народу, пока не создалась шаткая ситуация с перемирием. К этому времени были попытки подняться на орбиту. Первая попытка была через полгода, когда бои в атмосфере стихли, но согласно главной директивы искины кораблей поменяли коды доступа, и мы не смогли докричаться до тех кораблей, что были рядом. Твои коды главные, материнские, они находились в штабе Флота. Так что были у нас пара уцелевших челноков да один истребитель. Но все попытки провалились. Тогда «живых» кораблей было много, шел отстрел всего незнакомого. В общем, если считать антарцев, было восемнадцать попыток прорваться к кораблям, и все безуспешные. Мы потеряли все, что могло подниматься на орбиту. Ракеты не оставляли нашим людям шанса, мы столько высококлассных спецов потеряли! Вспомнить страшно. Из моего батальона, почитай, я один и остался. Вот такие дела, так что на данный момент у нас всего шестнадцать старых, многое подзабывших пилотов, около шестидесяти техников, в основном с носителей, несколько медиков. Большая часть – канониры да операторы защитных систем. Так что инженер у нас остался один, и мы его бережем.

– В принципе, все понятно. Что вы от меня хотите? Кроме того, что планируете покинуть планету?

– Не все наши люди хотят это сделать. Нет, практически все собираются посетить Миринду, чтобы принять гражданство и получить нейросети, однако они хотят вернуться обратно. Тут их дом, они здесь родились и выросли.

– А от меня-то что вы хотите?

– Уничтожить антарцев. За сто лет они стали нашими кровными врагами или беря в рабство, или убивая детей, братьев и сестер. У всех граждан моей республики к ним необъятный долг крови, который надо бы вернуть.

– Что от меня требуется? Только учтите, я помогу вооружением, но участвовать в геноциде не собираюсь.

– Это не геноцид, мы не тронем женщин и детей, уничтожим только мужское население антарцев и освободим всех рабов. В проливе есть шесть островов, на берегах которых добывают очень вкусных моллюсков – вы их, кстати, пробовали.

– Розовенькие?

– Они самые. Так вот, часто пираты антарцев нападают на острова и похищают людей вместе с месячным уловом. Специально, гады, поджидают. Наши подразделения не всегда успевают. Острова разбросаны, а людей мало. Мы, конечно, несколько раз прихватывали их при нападении. Но это мало что изменило, налеты все равно продолжаются. Так что тут дело принципа, нам эта чернь не нужна.

– А, ну тогда ладно.

Трое остальных присутствующих, до этого молча слушавшие наш диалог, подсели ближе.

– Денис, тут есть кое-что интересное для тебя, – после короткого колебания и разрешающего кивка командора, сказал барон. Как только я внимательно посмотрел на него, он продолжил: – Шестьдесят лет назад командором Тонь был издан указ о награждении тех «вольников», что освободят нас из плена кораблей и помогут вернуться в империю. Этот приказ действителен до сих пор.

Неопределенно хмыкнув, командор Тонь продолжил за бароном:

– Мы понимаем, что вознаграждение для одного «вольника» слишком велико, однако озвучим его сейчас же. Дан, продолжай.

Барон кивнул:

– За три месяца до этой памятной битвы разведуправление нашего флота получило сообщение о крупном конвое антарцев. Третье крыло крейсеров и мой батальон были направлены для уничтожения этого конвоя. Дождавшись в определенном секторе, указанном нам разведчиками, мы уничтожили охрану и почти все корабли. Было взято на абордаж шесть транспортников. Пять из них благополучно были перегнаны к нам в тыл и сданы как призы. Однако один большой транспортник модели «Болиф» мы спрятали в аномалии в соседней системе. Его груз – сложенная для транспортировки военная жилая станция с тремя отдельными модулями. Средний док, средняя заправочная станция и средний диспетчер со всеми положенными защитными средствами. Это все занимает чуть больше половины трюма, остальное все забито мебелью для внутренних отсеков и другими расходниками. То есть можно спокойно сбросить станцию в определенном клочке пространства, дождаться, когда она разложится и проведет все регламентные работы, состыковать все три модуля, и можно спокойно ее использовать. Законы у нас в империи не изменились, ты, как «мусорщик», работающий по государственной программе, можешь найти ее и перегнать в Империю, за сенты зарегистрировав все на себя. Потом можешь продать ее или купить кусок пространства в любой точке империи и развернуть станцию, сделав ее своим домом. Купить отдельный участок тоже не проблема. Стоимость зависит от координат.

– То есть вы мне дарите и транспортник, и весь груз? – с сомнением спросил я. – Сам транспортник, а тем более «Болиф», славящийся своей надежностью, стоит сто восемьдесят миллионов кредитов. Станция… Кстати, что за станция?

– Средняя, «Лемур» в нестандартной компоновке.

– «Лемур»?! Весело. Подобная станция стоит от трехсот миллионов, да еще бывшая военная и в нестандартной компоновке. Наверняка ведь за четыреста потянет?.. В чем подвох?

– Неизвестность. Прошло больше ста лет, мы не знаем, на месте ли он. Поэтому сразу и предупреждаем. Трюм у корабля цел, двигатели тоже. Однако один-единственный неудачный выстрел повредил гипердвигатель. Ремонт в тот момент был невозможен, и мы, спрятав транспортник, законсервировали все, что можно. В общем, ты помогаешь нам, мы передаем тебе координаты транспортника и список запчастей, требующихся для ремонта.

– Это бесполезно, мы же не антарцы. Проще поставить наш прототип… Ладно. Я согласен, тогда давайте все проведем через протокол. Только вместо пары суденышек я вам за такое вознаграждение восстановлю два крейсера, один из них тяжелый, и два небольших грузопассажирских судна. Благо мусорщики щедро снабдили эту систему своими кораблями. Еще установлю нейросети, что успел собрать, и дам базы знаний. Для двухсот человек хватит. Как вам?

– Согласны, тогда начинаем вести договор о сотрудничестве под протокол, – кивнул барон.

Мы оба писали нашу беседу с начала разговора, это и так понятно, но перед составлением официального документа полагается озвучить это вслух для подтверждения.

За десять минут мы составили договор и скрепили его рукопожатием. Отмечать сделку решили потом, когда все стабилизируется.

Откинувшись на спинку кресла, я только сейчас осмотрел кабинет. Красивый, даже гобелены с видами охоты; было видно, что тут поработал неплохой модельер, да и колония была самодостаточная.

– Я все хотел спросить, а как называете вы свою планету?

– Очень просто. Надежда, – ответил барон.

Присутствующие не поняли моего смеха. А когда я объяснил, присоединились ко мне.

– Ну что, приступим? – спросил я, когда все успокоились.

* * *

– Приняли? – спросил инженер Люрье. Припомнив свою старую флотскую профессию, он изрядно помог мне в восстановлении кораблей.

– Да, и «Бегун», и «Ржен». Экипажи их уже осваивают, – устало улыбаясь, ответил я. – Транспортники ребят устроили, осталось только отбуксировать их сюда, на орбиту, и начать восстановление. Все равно лучше не подобрать, флотские, блин, вообще уничтожены.

За последние двадцать три дня я успел восстановить два боевых корабля. Один тяжелый крейсер, имеющий имя «Бегун», с летной палубой на двадцать истребителей – сейчас их принимают летчики авиакрыла крейсера из молодых граждан республики – и крейсер «Ржен». Честно говоря, пришлось побегать и постараться, благо сроки меня не поджимали. Первым делом спустил на планету переносной мобильный реактор, к нему три капсулы диагноста, четырнадцать лечебных, двенадцать реаниматоров и три кибердоктора. Больше не было. Вернее, медоборудование было, но в таком состоянии, что проще пустить на переработку. В общем, все, что можно было использовать, мы или спустили на планету, или переправили на выбранные корабли.

С «Бегуном» я справился быстро. Корму с маневровыми ему отперфорировали во время битвы и реакторный повредили, а вот все остальное фактически в порядке. Систему жизнеобеспечения восстанавливать не нужно. Найдя крейсер такой же модели, но с уцелевшей кормой, переставил двигатели на «Бегун», после чего заделал пробоины, восстановил вооружение, реакторный отсек и провел юстировку гипердвигателя. Все вместе, включая тест-драйв, заняло одиннадцать дней. Быстрота восстановления объясняется тем, что на меня работало более двух сотен инженерных и технических дроидов под управлением Игоря, Андрея и Любы.

А вот со «Рженом» пришлось повозиться. Причина банальна: редкая модель. Таких, судя по записям, погибло всего три. Вот я и помучился, разыскивая остальных, чтобы привести в порядок выбранный. Но как бы то ни было, и он вошел в строй. «Бегуна» принял Тонь, а «Ржен» теперь под командованием капитана Лифра, одного из друзей барона. Ранее он тоже командовал крейсером. В общем, я восстановил наименее поврежденные корабли, с которыми, на мой взгляд, было меньше всего возни. Так что эту часть договора я выполнил, как и предоставить легкое пехотное вооружение республике.

Тогда, три недели назад, после памятного мне разговора в кабинете барона, мы вышли из резиденции и остановились у строя гвардейцев. Именно их мне нужно было протестировать на интеллект, установить нейросети штурмовиков и закачать боевые пехотные базы.

Тут собралось сто восемнадцать молодых – до тридцати лет – парней, именно на них в будущем ляжет освобождение рабов на соседнем континенте. Делать было нечего, пришлось отобрать из них двадцать человек и вести к катеру – больше он просто не возьмет. Так как салон был практически забит баулами с комбезами, ботинками и вооружением, то пришлось побегать, разгружая. Это мне Быков посоветовал набрать подобного добра. Понятное дело, что оно всегда в цене.

Гвардейцы с вожделением разбирали многочисленные баулы, пока офицеры не заставили их отойти в сторону и не занялись распределением. У меня были стандартные комбинезоны десантника подкласса «Б» с интегрированными броником и аптечкой. Из вооружения средние пехотные комплексы, куда входили гранатомет и легкий пулемет, не считая системы прицеливания.

После разгрузки катера немного нервничающие молодые гвардейцы заняли места в салоне – в отличие от них, два флотских офицера из «старых» выглядели спокойно, я же прошел рубку и, заблокировав дверь, стал подниматься на орбиту к «Волчонку».

Дальше просто. Один из офицеров раньше был старшим техником на носителе, второй медиком. Когда мы прибыли на летную палубу «Волчонка», я сразу предупредил, что система безопасности корабля приведена в полную боевую готовность и они тут только гости. Терять крейсер мне не хотелось, это был мой любимец.

Прогнав в диагносте всех гвардейцев – только четверо прошли отметку в сто двадцать единиц – я, по договоренности с бароном, этим четверым сразу установил антранские пилотские нейросети и закачал пилотские базы. Два дня я возился с проверкой всей гвардейской роты, выдавая карты ФПИ – мне, как сертифицированному врачу, теперь это можно было делать – и устанавливая нейросети. К сожалению, медик мне ничем помочь не мог, так как в его знаниях не было медоборудования восьмого поколения, кроме диагноста, поэтому, прогнав эту первую двадцатку через диагност и кибердоктора, я отправил их вниз учить базы, а сам с техником, изучив ближайшие корабли, спустил следом найденное медоборудование. Дальше медик работал уже сам, сканируя и устанавливая нейросети. Я выдал им двадцать штук разной направленности, как и часть баз знаний, так что там они сами справлялись, а я занялся восстановлением кораблей. Через две недели, по мере изучения баз в лечебных капсулах – разгоном я щедро поделился – ко мне стали поступать молодые корабельные техники, общим количеством – восемнадцать человек, на ходу осваивая знания. С ними стало значительно легче.

Насколько я знаю, на тот момент нейросети установили уже двум сотням человек, из них тридцать три пилотских. Теперь молодые летчики осваивали истребители и восстановленный юными техниками корвет. Сами восстановили, я даже не помогал – так, изредка советом.

Операция «Возмездие» началась шесть дней назад как-то буднично. Я не обратил внимания, что с летной палубы «Бегуна», проходившего ходовые испытания, исчезли почти все летчики и аппараты «атмосфера-космос». Да и десантники, обучающиеся штурмовать корабли в тяжелой броне, тоже куда-то подевались. Меня тогда отвлек Быков, сообщив, что на ночной стороне Надежды видны вспышки взрывов. Только через полчаса начали возвращаться первые пилоты на машинах с опустевшим боезапасом. Техники летной палубы сразу же их заправляли, и те улетали обратно. Насколько я знал, почти тысяча солдат, одетых в штурмовую броню, на десяти ботах под прикрытием восемнадцати истребителей и штурмовиков отправились освобождать заложников и бить кровных недругов. Операция фактически закончилась, осталось добить разбежавшихся антарцев, что с учетом того оборудования, что я предоставил, труда не составило. В общем, наземная операция фактически закончилась полной победой республиканцев. Я, может, и порадовался бы, но мне все это было не интересно, главное – выполнить договор и получить обещанную плату.

Из договора, что мы заключили с бароном, мне осталось предоставить населению планеты два грузопассажирских корабля, и все, на этом наша сделка будет закончена. Так как в Шестом флоте транспортники частью успели отойти в тылы или были превращены в куски металла, то я решил поискать нужные корпуса среди разбитых кораблей мусорщиков, и ведь нашел три однотипных «Брагуза» пятого поколения! Корпуса были фактически голые, но меня это не смущало – было, где взять оборудование. Когда введу в строй, они кроме груза смогут брать на борт по пятьсот пассажиров, при всего восьми членах экипажа.

Всего час назад закончилась приемка боевых кораблей, командор Тонь и барон остались довольны, обследовав оба корабля совместно со своими специалистами. Мое предложение использовать как транспортники бывшие корабли мусорщиков, модернизировав их, встретило полное одобрение. Думаю, на транспортники у меня уйдет месяц, никак не меньше, хотя часть оборудования и двигателей я уже припас, когда собирал крейсера.

* * *

– Что делать думаешь? – отвлек меня от размышлений Люрье. Посмотрев на суетящихся у старого штурмовика техников, я оглядел летную палубу «Бегуна» и ответил:

– Сейчас вернусь на «Волчонка», отдохну денек и отправлюсь за корпусами транспортников.

– Тогда отдыхай, – кивнул Лурье и направился к выходу.

– Я завтра Бокена возьму, – сообщил я ему в спину.

– Хорошо, он нам пока не нужен, – ответил обернувшийся инженер. – Все корабли на орбите стабилизированы, теперь ни один не упадет в ближайшие десять лет.

Арни Бокен был из «старых», Тонь его поставил пилотом буксира, который я восстановил одним из первых. Это на самом деле был военный буксир модели «Вол», с мощными двигателями. Он очень пригодился нам при восстановлении крейсеров.

Еще раз посмотрев на техников – те с помощью технического дроида сняли с истребителя крыло, чтобы добраться до нужного узла – я вернулся на свой катер и, вылетев через открытые створки – щиты работали, – направился к «Волчонку», туша которого висела в шести километрах от «Бегуна».

Быстро рассказав любопытным искинам, как приняли крейсера, позавтракал и, приняв душ, пошел спать. Последнее мне не всегда удавалась сделать вовремя, и я частенько пугал людей покрасневшими глазами. Хоть сегодня высплюсь.

* * *

Следующий день я решил посвятить буксировке трех однотипных корпусов – один пойдет на запчасти – на орбиту Надежды, поэтому к обеду, как только проснулся, сразу же вызвал пилота буксира.

– Денис? – судя по встрепанным волосам и полусонному лицу, Арни тоже спал. – Тебе чего?

– Проверяй свою колымагу и готовься через час отправляться за корпусами транспортников.

– Да я только по одному утащу. Это три раза ходить надо. К вечеру только справимся.

– Знаю, поэтому сегодня будем заниматься только доставкой. Я отправлял разведывательные зонды, и у меня есть координаты корпусов. Пересылаю…

– …Получил. Идем вместе?

– Конечно, – удивился я. – Мы тот участок системы не контролируем. Далеко слишком, наши ближайшие «живые» корабли, что нам передают телеметрию со сканеров, этот участок не видят. Там старье всякое седьмого поколения стоит, которое к тому же надо ремонтировать. Я тогда об этом не задумывался, фурычит и ладно, а то, что сканер работает по дальности всего на пятьдесят процентов от изначального, так и этого хватало. Ладно. Через час я свяжусь с тобой.

– Хорошо, я пока забью координаты в навигационный комп и поем.

Отключив связь, я вышел из кабинета и, приняв душ, направился в кают-компанию, застегивая на ходу новенький пилотский комбинезон.

Через час мы, по проделанному мной проходу, отошли от планеты и вышли из кладбища кораблей.

– Вижу первый корпус старого транспортника, – сообщил Арни. – Ха, они даже в наше время были жутким старьем!

– Это лучший вариант для транспортировки людей. Хотя владельцы тут увеличили трюмы и уменьшили жилые палубы, мы вернем, как было задумано создателями. Давай, хватай его и тащи на орбиту.

– Где оставить?

– Рядом с той свалкой мусора, как ты ее называешь. Это запчасти для этих транспортников.

– Понял. Начинаю работать.

Несмотря на то что пилоту было за сто пятьдесят, общаться с ним было просто и интересно. Кстати, он был из когорты республиканских «мусорщиков» – искали, чем бы поживиться на упавших с орбиты кораблях.

Бокен подхватил ближайший корпус и, пыхтя маневровыми движками, вернулся к проделанному проходу, утащив добычу, а я, дистанционно выпустив челнок с техническими дроидами, в основном диагностами, направил его к следующему корпусу – он был рядом. Потом, передав корпус вернувшемуся Бокену и приняв на борт челнок, направился к следующему.

Фактически мы закончили, когда Лейтенант засек возмущение пространства – кто-то выходил из гипера у звезды с ее губительной радиацией.

– Арни! Прячься, у нас гости.

– Понял.

Только что вышедший из прохода буксир тут же развернулся и юркнул обратно.

За пятиминутный промежуток из гипера вышло четыре крейсера седьмого поколения, которые стали сканерами проверять систему. Идиоты, тут «живых» кораблей с сотню, естественно, их сигналы забивают сканеры своими отсветами.

Это мне удобно, свалка у меня за спиной. Ситуация получалась, как у боксера на открытом воздухе – перед ним противник, да еще солнце слепит.

– Крейсера модели «Зеррот». Седьмой класс. Такие же, как наш «Ржен». Серьезные машинки.

– Пираты? – спросил я.

– А ты знаешь, нет, – удивленным тоном ответил Игорь. – Искины кораблей выдают коды опознавания нашей империи… Это наемники, команда «Верник», Денис.

– Вызывай их, – велел я. – Кажется, я догадываюсь, кто это, вернее, кто их нанял. Корабли дорогие, и наем стоит не меньше. Тем более я слышал о них, известная организация.

– «Волчонок» вызывает неизвестные корабли, – вышел в эфир Игорь, одновременно передавая наши коды опознавания. – «Волчонок» вызывает неизвестные корабли.

Реакция последовала незамедлительно, вся четверка прыснула в разные стороны, укрываясь за корпусами разбитых кораблей.

– Слушаю тебя, «Волчонок», – не включая экрана визора, ответил неизвестный пилот с одного из кораблей.

– Назовите себя, – велел Игорь.

– Наемная команда «Верник». Выполняем условия договора по сопровождению.

– Заказчики мак-графы Юрьевы? – влез я в разговор. – Не дергайтесь, похоже, это с моей руки они сюда рванули. Я «мусорщик», нашел пропавшего члена их семьи.

– Это все похоже на ловушку, – в голосе неизвестного пилота послышалось напряжение.

– Была бы ловушка, вас бы уже расстреляли. Давайте перейдем на конференц-связь. Общаться лицом к лицу как-то приятнее… в некоторых случаях.

– Представьтесь, – велел неизвестный пилот, но все-таки активировал камеру.

Это был мужчина за сорок, из тех, про кого говорят «тертый волчара». Он был не в пилотском комбезе, а в незакрытом скафандре, что показывало его профессионализм. Когда я закончил его рассматривать, то сообразил, что стал жертвой такого же изучения.

– Денис Миронов. Владелец и капитан крейсера «Волчонок». Профессиональный «мусорщик», врач и спасатель. Здесь занимаюсь восстановлением части кораблей и захоронением погибших экипажей Шестого флота… Кажется, из гипера кто-то вот-вот вывалится.

– Не мешайте нам обеспечивать безопасность нанимателя, и разойдемся без проблем.

– Да не вопрос, только попрошу обеспечить канал связи с нанимателем. У меня есть, что им сообщить.

– Передам о твоем желании, – буркнул наемник и отключился.

Расслабившись, я наблюдал, как из гипера вышли еще два корабля. Это были тяжелый крейсер тоже седьмого поколения и яхта Юрьевых. Вот уж не думал, что они сюда полетят на ней. Что, других кораблей не было?

Сам «Волчонок» прятался за корпусом обобранного торпедоносца – хоть что-то закроет от ракет наемников, пока они не доберутся до щита.

– Идет телеметрия вызова с яхты, – сообщил Игорь.

– Давай врубай.

– Угу.

В это время на экране появился очень знакомый мне старичок.

– Адмирал?! – изумился я, как только пошла картинка. – Добрый вечер. Вот уж кого не ожидал тут увидеть.

– Здравствуй, Денис. Меня тоже удивила наша «неожиданная» и странная встреча, и я согласен с Нориком Де Вайсом, что все это похоже на ловушку.

– Встреча действительно случайная и неожиданная, я ведь мог сегодня поспать подольше и не встретиться с вами… ладно, сейчас не об этом. Вы не найдете тело Инны на этом крейсере, у которого стоите.

– Ты нас обманул?! – в меня вперились глаза-льдинки адмирала. – Это ловушка?

– Да что же вы такие нервные?! Успокойтесь! Давайте я вам расскажу одну занимательную историю. Жил-был «мусорщик», который обнаружил в одной из систем Фронтира кладбище кораблей. На одном судне оказались вещи дворянки, которые он, естественно, отдал недоверчивым родственникам. После чего он вернулся в эту систему и решил добраться до того голубого шарика через кладбище, которое, как толстое покрывало, окутало планету. Он знал, что тыловые службы успели эвакуировать с базы на планете, однако ведь спасательные капсулы с подбитых кораблей куда-то девались. Поэтому он понимал, что может встретить выживших. Так и оказалось. На планете было два враждующих государства. В том, где жили бывшие члены экипажей кораблей Шестого флота, руководил флаг-командор Тонь. Там же в столице республики «мусорщику» представили жену командора – это, кстати, происходило в резиденции главы государства. Именно там он услышал имя и девичью фамилию второй жены командора. Ее зовут Инна… – и многозначительно замолчал, глядя на адмирала.

Он оправдал мои надежды, ошарашенно выдохнув:

– …Юрьева?!

– Браво, – я негромко зааплодировал. Быков тут же включил запись аплодисментов, что классно вписалось в этот момент.

– Ситуация до того странная, что даже не верится, – пробормотал адмирал.

– Ваши люди наверняка нас слушают, разговор идет на открытой волне. Можете послать разведчика к планете. Маршрут я сброшу, разведчику дам гостевой доступ. А то мало ли что.

– Все ведется под протокол. Если… – начал было адмирал, но я оборвал его. Знаю, что невежливо, но дело стоит – время идет:

– Бокен! Я знаю, что ты нас слушаешь. Подай голос и объясни им, что я сказал правду.

– Хм, слушать вас было одно удовольствие. Такое ни в одном фильме не услышишь. Драма и жизнь. Нур, адмирал, мой идентификационный номер… был пилотом крейсера Шестого флота. Подтверждаю все сказанное этим молодым человеком.

– Так, Бокен, давай вылезай, бери корпус, и уходим к планете. Вечер уже, а нам еще обратно ползти.

– Хорошо.

Буксир вышел из прохода и бодро направился к кораблям наемников. Осторожно подойдя ближе, он подхватил нужный корпус из двух десятков, что висели рядом, и так же бодро порулил обратно.

Скинув наемникам схему прохода, я развернул «Волчонка» и последовал за Бокеном, сказав адмиралу, что расскажу дочери о его прибытии.

Через час, поставив крейсер на орбите Надежды, я сообщил командору о внезапно свалившихся родственниках и направился спать.

* * *

Следующим утром, чистя зубы электрощеткой, я слушал доклад Игоря.

– Подожди, – сплюнув в раковину, остановил я его. – Так они что, уже здесь?!

– В три часа ночи по корабельному времени сунулся сперва разведчик, потом и остальные корабли адмирала. Сейчас они на ближней орбите стоят. Я видел, как к яхте адмирала несколько раз подходил челнок, что приписан к наземному космопорту. Или забирал его, или дочка прилетела.

– Да и хрен с ними. Нам от этого ни холодно, ни жарко. Любу предупреди насчет завтрака и готовь челнок. Поеду корпуса осматривать. Надо из трех выбрать получше.

– Да они все снарядами и ракетами побитые. Последний так вообще почти пополам разорван.

– На запчасти пойдет, – отмахнулся я.

После завтрака я забежал в рубку, посмотрел на сканере, где находятся яхта адмирала и корабли наемников, после чего подвел «Волчонка» поближе к «свалке» и вылетел к корпусам на челноке. Надо визуально осмотреть повреждения и составить план восстановления. После короткого колебания я решил восстанавливать сразу оба транспортника, а не по одному, как планировал сначала. Благодаря этому можно было выиграть немного времени – затратить не тридцать дней, а на два меньше. Это тоже по примерным прикидкам. Потратив по часу на каждый корпус, я выбрал два наименее пострадавших и вернулся на «Волчонок», где, пройдя в рубку, вывел на экран схему будущего транспортника, над которой работал последнюю неделю, и, сделав несколько мелких правок, велел Игорю приниматься за работу.

– Так, – задумчиво пробормотал я, рассматривая список оборудования, что мы натаскали для транспортников и собрали все в общую «свалку». – У нас есть разгонные и маневровые движки, гипердвигатели, реакторы аж десять штук. Пять рубок…

– Кстати, почему пять? – спросил Игорь. – Нам же две надо.

– Вот как был ты закостенелым воякой, так и остался. У транспортников другие рубки, больше, вот и придется из четырех собирать две штуки. Пятая на запчасти.

– Хм, из-за большого числа пассажиров такие сложности? – задумчиво спросил Игорь.

– А ты не так безнадежен. Именно из-за этого, и искинов там четыре, как и у нас должно стоять… Так, где ты меня там сбил? А, пять рубок, по три средних пусковых, по шесть башен средних орудий, по двадцать турелей ПКО. Потом искины – по четыре для каждого транспортника, пищевые синтезаторы – пока шесть. А надо по восемь на каждый корабль, ну и три малых жилых модуля для экипажей. Один в запасе. Есть еще внутренние коммуникации… хм, хватит пока только на один корабль, вот и все, что мы добыли.

– С чего начнем? – спросил Игорь.

– Значит, так. Быков отвечает за тот корпус, что слева, ты за тот, что справа. Теперь это ваши игрушки. Начните пока заделывать пробоины в корпусах, потом устанавливать реакторный отсек, по три реактора на каждом корабле, гипердвигатель, ну и маневровые и разгонные. Это вам работы на три дня; пока начинайте, а я буду думать, где нам найти недостающие запчасти для восстановления.

– В носителях попробуй, там большие жилые модули, должно хватить. И систему жизнеобеспечения там же можно позаимствовать, – посоветовал влезший в разговор Быков.

– Я подумаю, спасибо.

– Как корабли будут называться? А то «левый» и «правый» как-то не катит.

– Действительно. Сейчас узнаю.

Выйдя на дежурного диспетчера космодрома планеты Надежда, я попросил связать меня с командором.

Вопрос с наименованием решился быстро. Левый корпус получил имя «Инна», правый – «Борит», по имени какого-то республиканского героя, совершившего подвиг лет сорок назад.

* * *

Вот так следующие двадцать шесть дней я и крутился как мог. К моему удивлению, транспортники были к этому сроку все-таки готовы. Даже проблемы с жилыми палубами, здесь они были четырехэтажными, разрешились. Сейчас корабли уже осваивались экипажами из молодых. Оба сегодня утром были приняты согласно договору. Я полностью выполнил все, о чем мы договаривались, и если командор и барон меня не кинут, то сегодня получу свое вознаграждение в виде координат «Болифа». Адмирал и его охранение остались ожидать восстановления транспортников, так как полет к Миринде планировалось совершить полной эскадрой из четырнадцати присутствующих кораблей. Молодые техники к корвету смогли восстановить еще два корабля, большой фрегат и малый крейсер. Я тоже летел с ними.

– Денис, – вызвал меня Игорь, когда я в реакторном отсеке «Волчонка» проводил инвентаризацию имущества. – С планеты пришло письмо на твое имя по официальному каналу. Сегодня вечером будет официальный праздник, посвященный завтрашнему отбытию. Форма одежды праздничная.

– Передай, что буду обязательно… Блин, да где гравистабилизатор?! – снова залез я в контейнер с зипами. Список у меня не сходился.

Закончив проверять зипы – оказалось, я контейнеры перепутал, – после душа переоделся в одежду для официальных приемов – еще на Дуубе купил – и на катере спустился на космодром, где меня на повозке, запряженной каким-то страшилищем, похожим на зебру, отвезли в резиденцию – дроиды бежали рядом, – куда стекались на празднество все значимые лица.

У входа меня встретил знакомый гвардейский офицер и, приветливо кивнув, провел через черный вход в знакомый кабинет главы республики. Там меня ожидали те же лица в праздничной одежде.

– Добрый вечер, – поздоровался я с присутствующими.

– Здравствуй, Денис. Мы позвали тебя, чтобы подтвердить выполнение договора с твоей стороны. Осталось его выполнить нам. Под протокол: я, глава республики Тонь планеты Надежда, подтверждаю выполнение всех пунктов договора со стороны Дениса Миронова, гражданина империи Антран, владельца и капитана крейсера «Волчонок», – барон секунду подождал и продолжил: – В связи с этим я, барон Ориен, флаг-майор бывшего Шестого флота, передаю файлы с координатами большого грузового корабля модели «Болиф» с грузом военного назначения в виде жилой станции и другой инфраструктуры для нее, захваченным подразделениями разведывательного управления нашего флота.

В это же время на рабочем столе нейросети замигало сообщение о входящем файле. Я, естественно, дал команду принять информацию и даже охнул от того объема, что пошел в память моей нейросети. Быстро создав отдельную папку под названием «Болиф», дождался окончания загрузки.

Открыв папку, просмотрел, что мне прислали. Честно говоря, от увиденного я чуть не сел, где стоял. Мало того что координаты были подробные, так имелись файлы с записями «под протокол» с осмотром груза и повреждениями корабля, включая самое серьезное – гипердвигатель.

Быстро изучив присланное под внимательными взглядами присутствующих, я сказал:

– Под протокол: подтверждаю, что барон Ориен, флаг-майор бывшего Шестого флота, выполнил заключительную часть сделки и претензий я к нему не имею. Также подтверждаю, что осведомлен о том, что, возможно, плата по договору уже обнаружена и ее нет по тем координатам, что мне сообщили.

Как только сделка была завершена, меня поздравили с завершением работ на всех четырех кораблях и предложили пройти в зал, где скоро начнется празднество. Все направились к выходу, а вот барон меня придержал за рукав:

– Денис, мы понимаем, что ты выполнил договор со своей стороны в полной мере. Но позволь попросить тебя об еще одной услуге.

– Мой трюм забит полностью, и даже многие технические помещения, – быстро сказал я.

– Мы это знаем. Разведчики донесли, что ты снимаешь ценное оборудование с погибших кораблей на продажу. Трюмов всех семи кораблей, конечно, нам мало, но мы ведь не в последний раз отправляемся в империю. Возьмем груз в следующий раз. Нет, у меня другая просьба.

– Я слушаю. Если это в моих силах, то постараюсь помочь.

– Спасибо. Мне приятны твои слова. Проблема заключается в том, что оба транспортника рассчитаны на пятьсот пассажиров, но на пределе могут взять и по пятьсот пятьдесят. Мы берем предельное количество людей, даже на яхте адмирала и крейсерах будут люди.

– Наемники?

– Они отказались, так как не берут на борт людей из соображений безопасности.

– Ясно. В принципе, я согласен, но у меня не пассажирское судно, максимум смогу взять тридцать человек. Да и то на пределе.

– Это я и хотел слышать. Спасибо, Денис. А теперь пошли праздновать снятие блокады и возвращение в лоно империи.

Праздник мне понравился. Всех зал, конечно, не вместил. Поэтому часть приглашенных находились во дворе и слушали речь главы республики через распахнутые двери, которых во двор выходило аж четыре штуки. Барон долго рассказывал о лишениях и трудностях, что пали на плечи спасшихся в том бою. О битвах за пищу и ресурсы, и вот, наконец, он достиг момента, когда появился я.

Меня вызвали на трибуну, где стояли значимые люди республики, и, представив публике, начали хвалить на свой манер. Припомнили, что это я им подарил сельскохозяйственного дроида и кучу разных семян, которые вот уже полтора месяца, как были посажены, и давно дали всходы, а также то, что я подарил республике дом в закрытой долине на территории соседей, где правительство решило сделать санаторий. Про то, как помог с кораблями, с нейросетями и базами, фактически вытащив жителей Надежды из ямы в свет цивилизации… В завершение предложив выпить в мою честь. Напитки разносили слуги. Подхватив с ближайшего подноса бокал с шампанским и незаметно проверив напиток анализатором, выпил за себя до дна. Дроидов я оставил снаружи по просьбе главы, чтобы не пугать гостей, поэтому за свою безопасность отвечал сам.

– Как тебе тут? – спросил я, подойдя к Серене. Она находилась в свите адмирала и выглядела достаточно шикарно в своем полупрозрачном платье.

– Простите, мы знакомы? – удивленно спросила она, даже не посмотрев на меня.

– Похоже, что уже нет, – криво усмехнулся я и, покачав головой, быстро скрылся среди гостей. Что-то эта девушка мне нравилась все меньше и меньше.

После меня был представлен тесть бывшего главы республики командора Тонь. Выпив за него, мы вышли на площадь, где промаршировали бравые войска республики с двумя шагающими танками – это уж сами республиканцы обнаружили на кладбище кораблей – и напоследок прошла длинная змея пленных с соседнего континента. В общем, интересно провели время. Когда мне наскучило, я, не дожидаясь традиционного салюта в конце праздника, распрощался с хозяевами, сославшись на больную голову, и, забрав обоих телохранителей, благополучно вернулся на крейсер. Там сразу же завалился в капсулу-диагност и, проверив себя, направился спать. Насчет диагноста не шутка, я всегда проверяю себя после посещения планет. Мало ли какую дрянь подхвачу.

* * *

Рано утром, как только мой крейсер вышел из гипера неподалеку от Миринды, я сразу же стал вызывать диспетчера космопорта и дежурного офицера ближайшей базы Флота.

– Диспетчер на связи.

– Дежурный офицер капитан Ольгер на связи.

– Прошу принять официальное сообщение. Я, Денис Миронов, гражданин империи Антран, владелец и капитан крейсера «Волчонок», имея все необходимые сертификаты и лицензии, проводил сбор образцов ДНК членов экипажей погибшего сто шесть лет назад Шестого флота империи и обнаружил выживших на ближайшей планете класса «А». Выяснилось, что во время боя многие военные на спасательных капсулах достигли планеты. У меня на борту один из выживших, лейтенант Гроген, навигатор крейсера «Муред», а также двадцать девять потомков участников боев. К вечеру из гипера выйдут тринадцать кораблей, на половине из них будут выжившие члены экипажей Шестого флота и их потомки. Поэтому прошу диспетчера космопорта связаться с чиновниками Центра беженцев для приема будущих граждан империи, а также обеспечить доставку пассажиров на планету. Также прошу дежурного офицера флотской базы капитана Ольгера обеспечить доставку лейтенанта Грогена на территорию базы для собеседования с сотрудниками СБ и обеспечить передачу образцов ДНК более чем пяти тысяч погибших членов экипажей Шестого флота для дальнейшей передачи в главный штаб Флота империи Антран для снятия с анкет погибших пометок «пропал без вести», а также сообщить их семьям.

Как только я устало замолчал, первым на связь вышел капитан Ольгер:

– «Волчонок», до прибытия сотрудников СБ вам запрещается пускать на борт других лиц согласно параграфу ноль-шесть законодательства империи Антран.

– Принято, – согласился я. Чего еще от вояк ожидать? Всюду секретность.

Также капитан связался с диспетчером, велев тому известить чиновников Центра беженцев с просьбой подождать окончания расследования со стороны СБ Флота. Кроме того, мне сообщили координаты парковочной орбиты рядом с военной базой, поэтому, передав управление искину базы, я терпеливо дождался, когда мы дойдем до парковки, куда уже спешили два военных бота. Дождавшись остановки, я стабилизировал судно и поспешил к правому борту крейсера, где они собирались стыковаться.

Дальше начался двухдневный ад под названием «опрос у следователя СБ» и «беседа с журналистами». Флотские молодцы взяли у меня показания вместе с записями «под протокол», что я вел, и когда из гипера вышли остальные корабли, включая яхту адмирала, быстро закрыли это дело, подняв мой рейтинг безопасности на пятнадцать пунктов и доведя его до тридцати двух. О как! Причина, почему я долго пробыл на базе, понятна: передавал данные о ДНК погибших. Это и задержало меня дольше, чем я планировал. Ну а когда, наконец, выбрался и на «Волчонке» встал на средней орбите Миринды, до меня добрались журналисты. Оказалось, пока я был у флотских, меня сделали звездой номер один в спасении выживших. Это было самое тяжелое, поэтому, дав интервью четырем каналам, я просто сбежал на «Волчонок» и, велев Игорю сообщать всем любопытным, что я устал и сплю, действительно направился отсыпаться. Вот так и прошли у меня эти два дня с момента прибытия в систему Миринды.

* * *

– Игорь, есть что новое? – спросил я на следующий день, после плотного завтрака попивая чашку восхитительного кауфе. При этом открыл личную почту и стал просматривать, сколько писем мне пришло. Оказалось, пока я спал, их поступило более четырех тысяч. В основном от журналюг, десяток от политиков, треть от рекламодателей с предложениями сняться в рекламе стирального порошка или прокладок. Я оставил только четыре письма – от механика Малика, с которым познакомился по пути к Миринде еще в начале своей карьеры, от сестер Бьянки, от Арни Лорда и от администрации императора. Остальное удалил.

– Из интересного только то, что до тебя попытались дозвониться сестры Бьянки. Они были на добыче, когда прошел слух среди шахтеров о твоем триумфальном возвращении, поэтому они срочно вернулись и желают тебя видеть.

– Это все? – спросил я, изучая письмо от правительства империи.

– Из интересного – да. А так, остальное больше спам.

– Хорошо. Кстати, мне тут на личную почту письмо пришло от администрации императора. Так, ничего особенного, но за спасение выживших на Надежде по личному приказу императора мне подняли рейтинг безопасности до ста пунктов.

– Ты теперь можешь не только появляться в центральных мирах Содружества, но и жить там! – ахнула Люба.

– Похоже, что так. Я уже проверил. Рейтинг действительно поднялся до ста единиц.

– Хоть что-то, хотя могли бы помочь материально, – буркнул Быков.

– И это хорошо. Если со станцией и транспортником все получится, то я со своим рейтингом могу поставить станцию где угодно, даже у столичной планеты.

– Если только на дальних орбитах, все ближние забиты личными станциями толстосумов, об этом в сети есть.

– Ничего, еще найдем, куда приткнуться. Ладно, не будем делить шкуру неубитого медведя. Игорь, давай выкладывай лотами все, что мы набрали в системе Надежды, список у тебя есть, а я на планету, к Лорду, хочу прикупить базы для пилотирования большого корабля. Кстати, раз я такой знаменитый, лоты выкладывай с двадцатипроцентной накруткой. Мало ли. Вдруг купят. Все-таки оттуда.

– Тогда я еще и рекламу сделаю для этого дела.

– Хорошая идея, действуй.

– Гипердвигатель для «Болифа» искать будем?

– Трюм полный, да и не к спеху нам. Все равно будем торчать в этой системе месяца три, а то и четыре точно.

– Зачем?

– А базы мне где учить? Пока я сертификат пилота большегрузного корабля не получу, я не смогу перегнать сюда «Болиф».

– А не проще пилота нанять?

– А-а-а… – протянул я и замолчал. Я до того привык надеяться только на себя, что о таком варианте даже не задумывался.

– Бе, – влез Быков. – При найме пилота исчезает множество проблем, однако и тут нужно выбирать достойного с нужными рекомендациями. Я могу назвать тысячу случаев, когда пилоты сбегают в соседние империи или республики на кораблях владельцев, становясь там богатыми людьми. Мы, конечно, все в Содружестве, но никто не отменял местные законы, по которым этого пилота не выдадут.

– Все-таки лучше самому выучить базы и перегнать корабль? – задумчиво спросил я.

– А это тебе решать, – открестился от совета Быков.

– Вот ведь сделали проблему, – рассердился я. – Значит, так! Я спускаюсь к Лорду, покупаю нужные базы…

– …за три миллиона, – как бы между делом вставил Быков.

– Да хоть за пять. Короче, покупаю и учу, все равно пригодятся. Пообщаюсь с сестрами Бьянки, продам все лоты, куплю гипердвигатель, и если повезет с пилотом, то найму и его.

– Да, нам ясны твои планы на ближайшее время, – подтвердил осторожно Игорь.

Поставив пустую чашку, я встал и, поправив комбинезон, направился к себе в кабинет. Нужно было сделать несколько звонков. Заняв кресло перед экраном визора, связался с сержантом.

– Здравствуй, Денис. Слышал о твоих подвигах. Молодец.

– Доброе утро, сержант.

– Хочешь что-то прикупить?

– Скорее пополнить. Мне нужны картриджи для пищевого синтезатора, а то там от пассажиров на один укус осталось.

– Неужто тридцать человек такие запасы съели?!

– Я поделился с другими кораблями.

– Понятно. Количество?

– Сорок комплектов класса «А».

– Пятьдесят китов; тебе одному этого лет на двадцать хватит.

– Предпочитаю делать запасы. Продолжим?

– Валяй.

– Расходники для медкапсул. Для кибердоктора и реаниматора. Я приготовил список, ловите.

– Ага, есть. Это восемьдесят китов. Еще что-то?

– Только ракеты, двойной боезапас для шести пусковых и для двух пусковых противоракет.

– Тридцать китов. Это все?

– Все, – подтвердил я.

– Сто шестьдесят китов. Доставка на корабль?

– Да.

– Жди завтра к обеду.

– Хорошо. Спасибо. Отсылаю деньги.

Как только прошел перевод, мы разъединились. Секунду подумав, я, вместо того чтобы набрать Лорда, позвонил Бьянки на номер их жилого модуля.

Несколько секунд длилась мелодия вызова, пока наконец не показалась заспанная мордашка Олии. Судя по ее виду, она только проснулась, вернее, я ее разбудил.

– Привет, – жизнерадостно улыбнулся я. – Вы меня вчера искали? И что это за приглашение прийти к вам на празднество?

– Ой, привет! Мы хотели отметить твое возвращение и, – Олия мило улыбнулась, – узнать, как это все было. Да и отблагодарить за все подарки, что ты нам сделал.

– Когда приходить?

– Сегодня вечером.

– Хорошо, буду. До вечера.

Разъединившись, я почесал затылок и набрал номер коммуникатора Лорда.

– А, наш герой! Слышал-слышал. Все новости о тебе трубят и о спасенных. Я так понимаю, ты со мной связался не просто так?

– Именно. Мне нужны базы, чтобы получить сертификат пилота большого корабля.

– Это дорого, да и учить долго.

– Так что?

– Чтобы получить сертификат, тебе нужно выучить шесть баз до шестого ранга, остальные до пятого. Только после этого сертификат твой. Многие пилоты учат несколько лет, чтобы получить заветный сертификат. Это трудное и затратное дело. Правда и оплата потом не чета среднякам, а уж тем более малым пилотам.

– Я понял. Сколько?

– Сейчас подсчитаю… – Лорд на минуту отвлекся, видимо, выведя данные по базам себе на экран коммуникатора. – Два миллиона шестьсот семьдесят тысяч кредитов.

– Когда мне можно будет их купить?

– Да в любое время, я на работе.

– Отлично. Тогда я спускаюсь.

– Лады, жду.

Отключив терминал и спустившись на летную палубу – я не стал брать шаттл, привыкнув в последнее время к катерам, – вывел дежурный катер и, запросив коридор у наземного диспетчера, стал спускаться на планету.

Ближайшая площадка для стоянки малых космических судов, как в реестре значились все шаттлы, боты и челноки, была в двух шагах от здания корпорации «Нейросеть». Прогулявшись полквартала со своей охраной, я вошел в холл здания и, оставив телохранителей внизу, вместе с Лордом прошел в его кабинет. Покупка прошла быстро, а вот с заливкой баз едва не произошел конфуз – мне едва хватило места на имплантах и нейросети, чтобы принять в себя весь объем информации. Ладно я догадался взять у Лорда пустой кристалл и слить в него всю информацию по «Болифу», оставив на нейросети только координаты.

После того как процедура заливки закончилась, я убрал кристалл в карман комбеза и, устроившись в кресле напротив Лорда, вопросительно посмотрел на него.

– Давай рассказывай. А то я с ума схожу от любопытства… кстати, ты про эту планету интересовался у моего приятеля?

С Лордом мы проболтали часа полтора, попивая неплохое вино, после чего пришел особо важный клиент, и Арни вызвали, а я, распрощавшись, направился к себе.

Делать мне было нечего, оставалось лишь готовиться к вечеринке, что собирались устроить знакомые девушки, продавать оборудование да учить базы знаний. Я все-таки решил не нанимать пилота: хочешь сделать хорошо, сделай это сам. А вообще, посмотрим в дальнейшем.

Вернувшись на корабль, я узнал, что было шестнадцать заинтересованных в покупке того или иного оборудования.

– Девятерых я сразу отсек, – докладывал Игорь. – Журналюги таким способом до тебя хотели добраться, а вот остальные семеро, похоже, серьезные клиенты, двое уже внесли предоплату. Обещали быть через час и полтора часа, забрать покупки.

– Хорошо. Еще есть что?

– Нет, сам же сказал фильтр на поступающую информацию и письма поставить.

– Ладно, пока есть время, я в сети посижу. Хочу посмотреть, реально ли достать ремкомплект для гипердвигателя «Болифа». И какие другие гипердвигатели, только нашей империи, можно туда установить… Кстати, у меня полная информация по «Болифу». Андрей, я сейчас с кристалла перекину на комп, ты изучи ее и составь схему ремонта корабля. Я потом посмотрю.

– Сделаем.

Переодевшись в домашнюю одежду, в которой обычно ходил в своих апартаментах, я прошел в кабинет и вставил кристалл с информацией по «Болифу» в приемное гнездо.

– Андрей, действуй, информация в корабельной сети.

Дав задание искинам, я начал рыться в сети в поисках информации по подобным гигантам-грузовикам. Конечно, любой из моих друзей-искинов это сделает быстрее, но мне нужно было отвлечься и занять себя работой.

Несмотря на то что мне пришлось отвлекаться, чтобы продать троим покупателям часть оборудования, что пополнило мой счет на пятьсот шестьдесят три тысячи кредитов, кое-какую информацию я все-таки добыл.

«Болиф» был огромным модульным грузовым кораблем, которым управлял экипаж из шестнадцати человек, и нес шесть грузовых секций. Жилой модуль, рубка, реакторный и двигательные отсеки находились на силовом каркасе корабля. Поэтому к нему можно было цеплять все, что угодно. Утащит.

Убрать мелкие повреждения было не проблема, как сообщил Андрей, но вот гипердвигатель стоило заменить. Меня во всем этом беспокоило только одно – что в одиночку этого гиганта не перегонишь. Нужен экипаж, чтобы управлять и следить за состоянием корабля.

– Андрей, нашел замену гипердвигателю «Болифа»? – спросил я в пространство.

– Пока ищу, но уже есть результаты. Две единицы. Один гипердвигатель с тяжелого линкора седьмого поколения, причем продают с зипом. «Болиф» он потянет без проблем, там менее мощный стоял, просят за него полтора миллиона. Второй с тяжелого войскового транспорта, тоже потянет без проблем, просят два. Редкая модификация.

– И запчастей к нему не найдешь. Ладно, ищи дальше. Если что, возьмем тот, что от линкора.

– Хорошо.

Я до того ушел в расчеты ремонта и перегона «Болифа», что чуть не пропустил время вечеринки, на которую меня пригласили девушки. Нет, я, конечно, понимал, что мои старания могут быть излишни и корабля там уже нет, но почему-то верил в свою звезду и в то, что транспортник на месте.

Быстро одевшись и прихватив подарки девушкам, что купил утром в столице возле здания корпорации, прыгнул в катер и полетел к терминалу.

* * *

– Заходи давай, – воскликнула Мила, встретив меня на входе.

Такси поднялось с опор и усвистало. Посмотрев ему вслед, я вместе с телохранителями вошел в ангар.

– Сержант, ждите тут, у входа. Пока приказ общий – защита ангара и меня.

– Принято, нур, – ответил дроид.

Вместе с Милой, непринужденно болтая, мы обошли ближайший из «Фартов» и дошли до их жилого модуля, откуда доносились веселые возгласы и запах вкусной еды.

Пройдя в гостиную, я поприветствовал Жорин и Олию и, с удивлением оглядевшись, спросил, где другие гости.

– Этот праздник для тебя. Ты нам много помогал в жизни, и мы решили тебя отблагодарить, – таинственно улыбаясь, ответила Жорин.

– Да? – я озадаченно почесал затылок. – Ну ладно, я не против. Я к вам тоже с подарками.

Поставив магазинный пакет на столик, я достал три коробки с женскими духами знаменитой марки.

– Этот тебе, Жорин, это Миле, а это Олии. Мне помогал консультант в магазине, думаю, мы не ошиблись.

– Это же «Эжен»! – изумленно выдохнула Олия, пока ее старшие сестры пытались отойти от шока.

Охая и ахая, девушки закружились у коробок, благоговейно к ним прикасаясь. Стоили духи порядочно, так что я их понимал.

Дальше началась обычная вечеринка с танцами и спиртным. К чему это могло привести, я мог бы догадаться, но тогда почему-то не догадался.

* * *

Проснулся я от толчка, мне явно кто-то въехал локтем в бок.

Пошевелившись, я только сейчас сообразил, что обнимаю что-то восхитительно упругое и теплое. Причем не просто обнимаю, а еще и ногу закинул, левой рукой держусь за восхитительную грудь. Более того, ко мне сзади кто-то прижимался и, судя по рельефу тела, слава Создателю, не мужчина, а девушка.

Открыв глаза, я зажмурился и, после некоторого колебания, снова их открыл. Нет, зрение меня не подводило, и в моих объятиях была Мила. Она лежала на левом боку, я же, закинув на нее ногу, плотно прижимался, продолжая держать грудь. Сзади лежала Олия, она, к счастью, закинула на меня только руку. Хотя это счастьем, наверное, назвать нельзя. Она не просто ее закинула, она держала мой… э-э-э… мое начало? Короче, за член она держалась. Да еще уцепилась как клещ. Надо ли говорить, какая последовала реакция, когда я понял, где и с кем нахожусь? Так что проснулись обе. Приподнявшись на локте, я рассмотрел и Жорин, причем, судя по следам на теле и засосам, и с ней успел поваляться в постели, занимаясь любовной гимнастикой.

Реакция на мое возбуждение последовала почти сразу. Обе девушки, как уже говорилось, проснулись, но не отпрянули, как я ожидал, а наоборот. Олия еще крепче сжала ладошку, а Мила прижалась попкой к моему естеству. Разрядка не заставила себя ждать и фактически смыла мое смущение.

«А, чему быть, того не миновать», – подумал я и развернул Милу к себе лицом, впиваясь ее спелые, упругие и манящие губы. Так что на ближайшее время мы все четверо были изрядно заняты.

Через полтора часа, когда Мила и Олия убежали в ванные комнаты, я расположился на Жорин и, изредка целуя ее, спросил:

– И что это вчера было? Я помню, конечно, смутно, но инициатива шла от вас… м-м-м, сладкая какая.

– Прекрати. У меня уже губы распухли… Причину хочешь знать? Да она очень проста: ты нам помогал, причем в самые трудные моменты, вот мы и отблагодарили тебя чисто по-женски. Это первая причина и не основная.

– Какая вторая? – удивился я.

– Ты очень нравишься Олии, однако на все ее намеки стать ее парнем не реагируешь, вот она и отчаялась. Мы решили ей помочь, свести вас.

– А она не взревновала, что я и вас тоже? – меня не покидало удивление.

– Да нет, у многих парней по несколько девушек, некоторые даже официально. Ты про многоженство что, не слышал?

– Слышал, но это единственное, что я знаю о браках между мужчиной и женщинами в Империи.

– А-а-а, теперь становится все на свои места… – протянула Жорин и тут же спросила: – Так что там насчет Олии?

– Буду ли я ее парнем?

– Да.

– Вопрос на засыпку. Знаешь, я тоже перейду к шантажу. Олия мне безусловно нравится, тут нет никакого сомнения, однако без вас я не стану ее парнем.

– Что?! – возмутилась Жорин. Побарахтавшись подо мной, девушка сдалась: – Что ты имеешь в виду?

– Что имею, то и ввожу, – хмыкнул я. – Я имею в виду, что хочу, чтобы и ты, и Мила тоже стали моими официальными девушками.

– Нам надо подумать… Да и слезь ты с меня уже!

– Думаешь, это так просто, выпустить из рук такую красоту? – засмеялся я, однако просьбу выполнил.

Пока Жорин думала, я успел прошмыгнуть в душ, заняв его на полчаса. Не то чтобы отмывался так долго, просто давал девушкам возможность пообщаться и принять решение. Они наверняка по полной воспользовались предоставленным им временем.

Пока я был в душе, с помощью нейросети связался с Игорем.

Тот сообщил, что появилось еще десяток заинтересованных, и они готовы сегодня забрать и оплатить выбранные лоты.

Подумав, я попросил его поискать поверенного для продажи всего добра, пообещав ему пять процентов с выручки, на что Игорь напомнил мне, что подобные люди уже давали свои контакты и предлагали сотрудничество. Велев Игорю найти поверенного с чистой репутацией и связать его со мной, я вышел из душевой.

Девушки, похоже, обговорили все острые моменты, поэтому ждали меня за столом. Судя по тому, что они были одеты по-домашнему, то есть в халатиках на голое тело, думаю, они примут предложение стать моими спутницами жизни. Да и на самом-то деле хватит бирюком скитаться, пора и семьей обзаводиться. А девчонок я знал со всех сторон, поэтому выбор был очевиден.

– Денис, – взяла слово Жорин, видимо, как самая смелая и старшая из сестер, – мы обдумали твое предложение и… решили его принять.

– Мне очень приятно ваше решение, но оно ведь не без нюансов? – я сел и прижал к себе Милу.

– Условий два. Первое – это официальные отношения. Второе… ты должен изучить законы о семейных отношениях нашей империи. И знаешь, обучением мы займемся сами.

Посредник прислал письмо, когда Жорин подробно поясняла, что такое семейные отношения в империи и с чем их едят. Теорию мы уже прошли и плавно переходили к невербальному общению.

– Извини, это срочное, – сказал я разочарованной девушке и, выскользнув из кровати, вышел в гостиную. Не обращая внимания на то, что был голышом, и на присутствующих девушек – а что мне стесняться, они теперь тоже мои! – я накинул девичий халат и через терминал сестер связался с поверенным. Тот в письме дал номер своего коммуникатора.

Набрав номер, я стал ожидать вызова, одновременно читая письмо от Игоря, что тот прислал мне на личную почту с рекомендациями и биографией посредника.

Специалист по продажам ответил быстро – видимо, ожидал моего звонка.

– Добрый день, господин Миронов, – слегка склонил голову прожженный торговец, как его описывала биография. Однако внешний вид был другой: благородный мужчина с сединой на висках.

– Здравствуйте, господин Старви. Как вы поняли, меня устроили ваши рекомендации, предлагаю вам работать на меня с пятью процентами от продаж с учетом того, что примерная стоимость груза около пяти миллионов кредитов.

Сзади ахнула Олия, услышав немыслимую для них сумму. Девушки не то чтобы подслушивали, просто терминал находился в гостиной, а они даже не сделали попытки выйти.

– Меня устраивает ваше предложение, – спокойно кивнул посредник.

Еще бы его не уставило, это он с меня двести пятьдесят, по примерным подсчетам, снимет. А если еще наценку сделает, то и больше будет. Одно радовало: всю сумму, что он заработает на продаже, я выплачу ему после всех работ.

Быстро составив договор, я предупредил Старви, что его будет курировать некто Игорь и, отправив список товара с расценками, дал временный неполный доступ на корабль. То есть он теперь мог пристыковаться к шлюзу трюма, чтобы пощупать товар руками. Но в другие места крейсера доступа у него не было. Думаю, Старви достаточно быстро продаст все добро, что скопилось у меня на корабле, ведь я пообещал, что если он продаст все за десять дней, ему будет выплачена премия, а Старви не такой человек, чтобы пропускать подобные слова мимо ушей.

– Не зря мы тебя выбрали, – задумчиво протянула Мила. – Ты действительно сможешь содержать наших детей.

– Я такой, – улыбнулся я, отворачиваясь от отключенного терминала. – А теперь пойдемте, я покажу вам, что такое настоящий мужчина.

По пути в спальню подхватив аптечку, что находилась в кармане моего комбинезона, и сделав себе несколько инъекций – а как еще доказать свою состоятельность, если меня уже высосали до дна – я последовал за девушками.

* * *

Следующие пять дней я держался только на специальных стимуляторах, пока не опустошил аптечку, но главное, я произвел нужное впечатление на своих девушек. Теперь не будет разговоров, что их у меня много и меня на всех не хватит. Главное закрепиться, а там они от меня уже никуда не денутся. В общем, на седьмой день, после многочисленных разговоров и часов любви мы решили покинуть-таки ангар.

Причем уговаривать пришлось яростно, убеждая, что шахтерами они зарабатывают копейки по сравнению со мной. Больно уж девушкам не хотелось терять собственного дела. Отвыкли уже, чтобы о них кто-то заботился. Но как бы то ни было, они поставили все свои корабли на торги и начали собирать вещи, чтобы переехать ко мне. То есть на «Волчонок».

* * *

Из-за того что мы с девушками сошлись, и у меня, как это ни странно, появилась семья, я понял, что пилота для «Болифа» придется-таки нанимать. Более того, нужно нанять и экипаж. Как это сделать, мне подсказала Мила. Я сидел на одном из чемоданов полностью одетый и общался через терминал с Игорем. Девушки были в курсе моих планов, правда, только в том, что нужно найти большой корабль на территории Фронтира и перегнать его сюда, про груз я пока не сообщал. Мало ли что. Доверчивым я никогда не был, нашу любовь может проверить только время, как говорится.

Так вот Мила – дверь в ее спальню была открыта, и она нас слышала – предложила набрать молодежь на планете, заключить с ними договор и за свой счет установить нейросети и залить базы, отчего у меня появится преданный экипаж. А пилота можно найти отдельно, даже не универсала.

– Думаешь? – спросил я. – А если там уже нет корабля? Найму экипаж, как я буду выглядеть?

– Ты мужчина, ты и решай, – легкомысленно ответила Мила.

– Я эту фразу на дню от вас по сто раз слышу. Но тут ты права. Решаю я.

Набрав номер коммуникатора Лорда, я в течение двадцати минут узнавал цены на нужные нейросети и базы. Если пилот будет со стороны, то снаряжение команды мне обойдется в три миллиона, плюс-минус мелочь.

Дело в том, что я не собирался продавать «Болиф», а планировал организовать фирму по грузоперевозкам, чтобы не зависеть от одних только доходов «мусорщика». Пока будет один корабль, а в дальнейшем посмотрим. Может, еще что найду на Фронтире – покупать корабли мне даже в голову не приходило.

Планы у меня на ближайшее время такие. Продаю все добро, что набрал в системе Надежды, покупаю гипердвигатель и ряд мелких запчастей для «Болифа», благо трюм уже почти пуст. Даю объявление на сайтах Миринды о наборе молодых людей в будущую корпорацию по грузоперевозкам… Хотя это может подождать. Ставлю им нормальные нейросети и закачиваю нужные для профессии базы. Потом месяц даю им возможность учиться в медбоксе корпорации «Нейросеть», чтобы они подняли базы до приемлемого уровня, и прыгаю в систему, где находится аномалия, укрывшая «Болиф».

Провожу ремонт транспортника, пока экипаж его осваивает, и вместе с ним возвращаюсь на Миринду, где регистрирую на себя корабль и фирму по грузоперевозкам. Когда закончу с этим делом, прыгаю в систему Драйгон и откупаю у владельцев любой из планет – Драйгон или Дууб – место для станции. Провожу ее развертывание и придаю жилой вид. Это будет моя станция, можно сказать, мой дом, к тому же там есть встроенный парк с возможностью создать водоем, то есть пруд. А если хочется, то под боком две курортные планеты. Короче, вещь эта станция. Думаю, подружки оценят тот сюрприз, что я им готовлю.

Закончив созваниваться с нужными людьми, я в очередной раз спросил:

– Долго вы еще?

– Милый, потерпи, – выглянула из своей спальни Жорин. – Все женщины долго собираются. Привыкай.

Наконец грузовая платформа и флаер-такси были вызваны, и я за двадцать минут покидал на платформу все вещи девушек. К сожалению, дроидов к этой работе нельзя было привлечь, они охраняли меня и моих спутниц. Нет, в принципе они эту работу могли проделать без проблем, но на мой приказ нагло заявили, что они в грузчики не нанимались. Чувствуется влияние Быкова.

Доставка груза и пассажиров до сиротливо стоявшего катера прошла без проблем, потом мы все вместе загрузились в катер и полетели к «Волчонку». Думаю, не стоит рассказывать, как я сел на летную палубу, потом показывал девушкам крейсер, пока технические дроиды таскали вещи в наши апартаменты. Самое большое удивление вызвала огромная кровать. Пока девушки раскладывали по почти пустым шкафам свои вещи в теперь уже нашей спальне, я направился в рубку. Нужно было получить доклад о последних операциях от Игоря.

– Господин Старви заканчивает с продажами груза. Чуть больше десяти процентов от первоначального осталось, – сообщил Игорь новость.

– За семь дней?! – я искренне удивился. – Силен. Похоже, он честно заслужил свою премию.

– Через час должны прибыть бот и челнок, забрать два контейнера с оборудованием. Оплата уже произведена.

– Хорошо, пусть продолжает работать. Это все?

– Пока да.

– Молодцы.

Закончив с Игорем, я набрал номер терминала сержанта-поставщика.

– Здравствуй, Денис… О, тебя можно поздравить, три официальные подружки – это сильно. Молодец!

У любого гражданина империи Антран при общении через терминал в углу экрана появляется его, можно сказать, данные. Ничего серьезного: родная планета, имя-фамилия, ну и семейный статус. Так как подружки у меня были официальные, то, естественно, я это все подтвердил. Поэтому сержант, когда я с ним связался, в квадратике с биографией увидел три желтые полоски на месте семьи. Кстати, у сержанта их было две, и они были серебряные, что означало, у моего поставщика две жены. Дети не отмечались.

– Спасибо. Но я звоню по другому поводу. Мне нужно две учебные капсулы восьмого поколения. Расходники к ним в виде бонуса.

– Шестьсот китов, – немедленно ответил сержант.

– Еще искин, однотипный с тем, что у меня есть, и шахту для него со всеми энерголиниями.

– Плюс сто пятьдесят, всего семьсот пятьдесят китов. Это все?

– Да. Пересылаю деньги.

– Завтра с утра жди посылку.

– Хорошо, спасибо.

Поговорив с Лордом, я отключил терминал и задумался. Мои размышления прервал зуммер вызова.

– Денис, ты свободен? – связалась со мной по внутрикорабельной связи Жорин.

– В принципе, да. Думал, сейчас подавать объявления для набора экипажа, или позже это сделать.

– Лучше сегодня… Выйди, пожалуйста, к нам.

– Хорошо, сейчас иду.

Когда я вышел из рубки и по короткому коридорчику прошел в жилую зону, то у дверей в свои апартаменты увидел Олию.

– Что случилось? – спросил я.

– Пройди в гостиную, – предложила девушка.

В апартаментах я увидел сидевших в креслах Жорин и Милу. Лица у них были очень серьезные.

– Денис, – начала Жорин непреклонным тоном, – мы понимаем, что тебе приятно о нас заботиться, но просто так мы сидеть и бездельничать не будем. Мы воспитаны с любовью к труду. Поэтому мы хотим тебя попросить, чтобы ты дал нам работу, то есть специальности на корабле.

– Уф, – я облегченно вздохнул. – Хотите – будет. Более того, я заранее связался с Лордом, и он нас ждет.

Девушки с визгом бросились мне на шею, видимо, они действительно думали, что я собираюсь сделать из них гарем и не выпускать из каюты. Обычная практика в империи…

– Ладно, какие вы должности хотите получить? Олия, ты молчи, я и так знаю, что ты с железками любишь возиться. Так что принимаю на должность старшего и единственного инженера крейсера.

За двадцать минут жарких дебатов мы сформировали экипаж. Жорин – первый пилот-универсал. Мила – второй пилот, в бою оператор защитных систем. Олия – старший инженер, в бою оператор артиллерийских систем. Ну, а я капитан.

Одевшись в легкую городскую одежду, мы спустились на планету, на ту же площадку, которой я уже пользовался при прошлом посещении корпорации «Нейросеть».

– Мы всегда рады приветствовать вас, – встретил нас в холле заранее предупрежденный Лорд.

Пропустив девушек в кабину лифта, он незаметно показал мне большой палец.

Как только мы устроились в его кабинете, Лорд спросил:

– Вы уже решили, что будете брать?

– Жорин и Миле замена пилотских нейросетей на лучшие, что у вас есть. Еще по два импланта каждой на память и интеллект. Ну и базы для пилота среднего корабля пятого ранга. Миле отдельно базу «Управление и настройка корабельных щитов среднего класса» шестого ранга. Олии заменить нейросеть на лучшую инженерную, поставить имплант на интеллект «сто плюс» и инженерные базы. Ну, мы с тобой обговаривали все это. Еще всем трем базу «Специализированный бой» четвертого ранга.

– Да, конечно, – кивнул Лорд. – Девушки, сейчас придет медик и отведет вас на семнадцатый этаж, там у нас хирургический бокс. Не волнуйтесь, все эти операции штатные.

– Мы и не волнуемся, – за всех ответила Мила.

Через минуту пришел медик и увел девушек.

– Красавицы. Ну что, давай подобьем финансы?

– Давай. Надеюсь, те нейросети, что ты посоветовал, лучшие.

– Пилотские однотипные с твоей, а инженерной лучше у нас просто нет… С тебя три миллиона сто семьдесят тысяч кредитов.

– Перевожу.

– …Есть получение. Перевод подтверждаю, – после денежных процедур Лорд привычно открыл потайной бар и достал бутылку борийского: – Это еще из тех запасов, что ты привез.

Мы неторопливо тянули нектар, болтая о том о сем. Время тянулось медленно, но как бы то ни было, через три часа девушки той же стайкой снова появились в кабинете. Проверив установку и заливку баз – нейросети еще не активировались, – мы, распрощавшись с Лордом, направились к катеру и через полчаса были на борту крейсера.

Девушки отправились отдыхать, а я к себе в кабинет – нужно было сделать пару дел.

Войдя на сайт объявлений, я первым делом создал свой раздел, где объявил о найме команды для большегрузного корабля, указав на шесть специальностей. Идея Милы, конечно, хороша, но нужно сперва пригнать корабль в империю, и только потом можно строить планы об остальном. Затем я купил гипердвигатель от линкора со всеми зипами и оплатил его доставку на «Волчонок». Затем закупил десяток наименований запчастей разных производителей, чтобы привести «Болиф» в порядок.

Закончив все дела, направился в кают-компанию – мои подружки уже дважды звали меня на ужин.

– Заждались? – спросил я, с некоторым удивлением рассматривая слегка изменившийся интерьер кают-компании. Судя по суетившемуся дроиду-стюарду, девушкам активно помогала Люба. Особых изменений не было, однако девушки освободили один угол, совместили несколько квадратных столов, из-за чего из трех столиков получился один большой – длинный – и обставили его не привычными пластиковыми стульями, а тяжелыми деревянными из моих запасников. Я их купил на распродаже на Дуубе.

– Тебе нравится? – спросила Олия, помогая дроиду носить на стол посуду с одуряюще пахнущей едой.

– Замечательно! – честно признался я. – Домашний уголок… Я эти стулья на распродаже купил. Повелся на дешевизну, жаль, что стол к ним, что шел в комплекте, какой-то живчик раньше купил. Он бы неплохо тут смотрелся. Тяжелый, деревянный, потемневший от времени. В общем, молодцы, девочки!

Было видно, всем трем нравятся мои искренние слова.

– Ничего, мы эти столы обклеим пленкой под дерево, не отличить будет, – ответила Жорин. – Садись давай.

Я сел на почетное место, и занявшие рядом места Жорин и Мила, не переставая щебетать о своем, о девичьем, подкладывали мне лучшие куски. Сидевшая напротив Олия от них мало отставала. Это не было демонстративной заботой о мужчине, чтобы показать, какие они хорошие хозяйки. Нет, сестер так воспитали, и они делали привычное для себя дело. Есть любимый мужчина, главенство которого они принимали, значит, надо о нем заботиться. Я об этом знал: бывая у них дома на правах гостя, получал такое же доброжелательное отношение. Когда-то мое недоумение развеяла Мила, пояснив принцип их воспитания. Жаль только, что все это будет продолжаться до рождения первого ребенка, после чего все их внимание переключится на него. Да я и не против, все равно одна из будущих жен будет дежурить рядом со мной.

После ужина, когда мы перешли к горячим напиткам – я к тонизирующему, девушки к травяному сбору, чаю по-земному, – я спросил:

– Планы у вас какие на сегодня?

– Ну… – погладила меня Мила по внутренней стороне бедра. – Раз нейросеть пока неактивна, может, мы займемся более… активными делами?

– Это ночью я завсегда, – положив уже свою руку на прекрасное бедро Милы, ответил я. – В общем, у меня на вечер на вас другие планы.

– Какие? – спросила Жорин.

– Я, как врач, хочу провести вам полное обследование в диагностической капсуле и завести учетные карточки. Не волнуйтесь, ничего страшного и болезненного.

– Хорошо, – пожала плечами Жорин, проблем она в этом не видела.

После ужина мы сразу же направились в медсекцию к Доку. Девушки тут уже бывали, когда осматривали корабль, да и доступ сюда я им дал свободный, поэтому пройдя в бокс, где стояла капсула диагноста, я сразу же стал ее настраивать, велев девушкам по очереди раздеваться. Диагност-то один.

* * *

С Жорин и Милой все прошло без проблем, хотя я их и направил в лечебные капсулы – подправить некоторые мелкие огрехи, которые возникают при долгом нахождении в космосе и питании не всегда полезной едой. То есть на чистку почек и печени, а так они были вполне здоровые. Док обещал проследить за ними. А вот с Олией возникли проблемы. Когда крышка диагноста поднялась и девушка открыла глаза, я подхватил ее на руки и понес к лечебной капсуле – из соседней как раз вылезала Жорин.

– Почему ты не сказала, что у тебя там все болит? – спросил я Олию.

Девушка повозилась, чтобы удобнее устроиться у меня на руках, и ответила, сияя спокойной улыбкой:

– Но ведь когда в первый раз, всегда больно.

– Так то же в первый раз!

Как только крышка лечебной капсулы закрылась и я начал набирать код, активируя нужные программы, ко мне подошла Жорин. Когда я закончил и отошел от капсулы, она спросила:

– Что с ней?

– Внутренние повреждения, и ведь ничего не сказала… Кстати, она беременна. Диагност, активно сканируя повреждения, обнаружил оплодотворенную яйцеклетку. Пол пока, ясное дело, не определить, но факт налицо. Срок примерно три дня.

– У нее серьезные повреждения? – в голосе Жорин звучали тревога и задумчивость, похоже, она обдумывала беременность сестры.

– Да нет, мелочь, но сам факт сокрытия мне не понравился.

– Да это пустяки, – отмахнулась Жорин. – Олия у нас девушка слегка мнительная, скорее всего, решила, что так и должно быть. Ты же у нее первый был… О, у Милы процедуры закончились!

Жорин поспешила к соседней капсуле, где поднималась крышка, по которой пробегали пиктограммы окончания лечения.

О чем они с Милой шушукались, я не слышал, но и так понятно. Согласно семейным законам Антрана, забеременевшая подруга, причем только официальная, автоматически становится женой, как только беременность вносится в административный реестр планеты. Свадебная церемония – по желанию. В столице есть специальное здание, где проводятся эти свадебные мероприятия. Но как я уже говорил, по желанию, поэтому надо заказывать проведение свадьбы заранее, как и столики в ресторане. В общем, отличия от Земли были хоть и существенные, однако не во всем. Напивались на свадьбе так же, как и у нас.

Олии лежать в капсуле еще около часа. Поэтому пока было время, я прошел в соседний бокс, настроил диагност на себя и лег в капсулу. Нужно тоже провериться.

Через десять минут, когда я вылез, ко мне подошли Жорин и Мила.

– Денис, скажи, что ты решил делать в отношении беременности Олии? – спросила Жорин.

– А что там делать? Все, что надо, уже сделано, осталось только отправить ей на почту предложение стать моей женой, но из-за того что ваши нейросети заработают только завтра, это в данный момент лишено всякого смысла. Хотя я письмо с предложением уже отослал.

– То есть ты не будешь избавляться от ребенка? – осторожно спросила Жорин, пытливо глядя мне в глаза.

– Что за глупость?! – удивился я. – У меня была цель. Разбогатеть, занять свою нишу в социуме, завести семью и детей. Половина дела сделано. Осталось найти себе дом и настругать детей.

– Подожди, – влезла Мила. – Ты отослал брачный договор нам троим?! Не только Олии?

– Ну да, – пожал я плечами.

Девушки, радостно завизжав, повисли у меня на шее. Тяжелые, но приятные на ощупь.

– Ну так что, вы принимаете мое предложение? – спросил я, тиская их за мягкие места.

Девушки освободились и, весело переглянувшись, ответили:

– Ну, не знаем, все так неожиданно. Можно, мы подумаем?

– Можно, – улыбнулся я.

Весело переговариваясь, девушки вышли из бокса, а я, настроив лечебную капсулу рядом с той, где лежала Олия, под себя, залез внутрь. Диагност нашел у меня множество повреждений. В основном почек и печени от стимуляторов, что я принимал последнюю неделю, да сильная потертость члена присутствовала. Укатали-таки меня девчонки.

Когда я вылез из реаниматора, то чувствовал себя вполне прилично. Дождавшись окончаний процедур Олии, я помог ей выбраться из капсулы и, как говорится, не отходя от кассы сделал предложение, сообщив, что та в положении. Эта ночь у нас четверых оказалась самой бурной из всех, что были до этого. Девушки под утро сообщили, что приняли мое предложение, да и я это понял, раз все мои золотые полоски на почте изменили цвет на серебряный. Это означало, что у девушек заработала нейросеть и они официально подтвердили законность наших отношений. Обожаю империю за ее закон о многоженстве.

* * *

Утром меня с трудом разбудил Игорь.

– Денис, курьер прибыл.

– От военных? – я привстал на локте и сонно протер лицо.

– Да, он.

– Хорошо, пусть стыкуется с третьим шлюзом, и направь туда технических дроидов. Будем получать оборудование.

– Хорошо. Любе это поручу – ей же частью пришло оборудование.

Осторожно убрав руку Олии с шеи, я перебрался через Жорин и покинул супружеское ложе. Не принимая душ, просто умывшись, быстро оделся и, пробежав несколько коридоров, оказался у нужной шлюзовой. Я специально велел Игорю передать пилоту военных, чтобы стыковался именно с третьим шлюзом, так как тот был грузопассажирским.

– Доброе утро, – приветливо кивнул знакомый курьер.

Мы быстро провели приемку-передачу, и как только четыре контейнера оказались в техническом коридоре, распрощались.

– Люба, эти три контейнера неси в пятый медбокс, там устроим учебную комнату. Игорь, давай распаковывай этот контейнер, – велел я, показывая на четвертый.

– А что там? В тех трех понятно, учебные капсулы и расходники, то есть разгон, а в этом что?

– В этом большой друг и товарищ Андрея Быкова, будущий наш защитник от вирусов и связист, искин Купитман Иван Натанович. Нам надо было раньше им озаботиться, ну да ладно. Тащи его к рубке, будем монтировать.

– А шахта? – сразу же заинтересовался Быков, услышав сообщение о друге. В последнее время Быков скучал, вот я и решил закрыть сразу две проблемы – и от вирусов защита, и друг для Андрея.

– Все есть, осталось только найти место и скоординировать работу с управлением рубки.

– Я буду помогать.

– Ладно.

Рубкой я занимался где-то часа три, так как уже продумал, где и как устанавливать шахту для пятого искина. Мне реально был нужен подобный помощник, так как уже дважды мою сеть вскрывали ушлые журналисты, пытаясь найти грязное белье спасителя планеты Надежда.

После установки и проверки подключения – искин нормально вписался в работу рубки – я стал прописывать личность будущего защитника, загружая пиратские программы взлома и антихакерские. Характер у Купитмана был похож на прообраз, только вместо любимого алкоголя я подсадил его на виртуальные игры, теперь у Быкова появился соперник в этом деле, ну и, понятное дело, дружбу этих искинов я подтвердил.

Как только я активировал Купитмана, Быков сказал:

– Ну что, старикашка, как тебе воскрешение? Не захотели тебя брать к себе ни ад, ни рай.

– Быков, – простонал тот. – Можно вот без твоих идиотских шуток?

– Ладно, вы пока общайтесь, но помните: Ивану Натановичу еще всю нашу сеть от вирусов чистить, а тебе, Андрей, надо закончить с прикидкой, как ремонтировать «Болиф».

– Что за «Болиф»? – заинтересовался Купитман.

– А это тебе Андрей расскажет, а мне некогда, мне еще медсекцию в порядок приводить.

К Доку я попасть не успел, хотя тот совместно с Любой подготовил площадки для капсул. Меня перехватили жены, сообщив, что обед готов.

После второго, когда я принялся за десерт, Жорин спросила:

– Мы будем проводить свадебную церемонию?

– Обязательно. Думаю тебе ее поручить, как ты на это смотришь?

– Смотрю положительно. Кстати, мы тут уже приготовили набросок, посмотри его.

Мне на нейросеть пришел файл от Жорин. Активировав его, я, попивая чай вприкуску с пирожными, стал просматривать, что мне прислали.

– За сутки такой объем работы не сделаешь, когда успели? – моему удивлению не было предела.

– После того как ты выбрал нас своими подругами, – пожала плечами Жорин.

– Хитрюга, – хмыкнул я. – Ладно. Когда проведем церемонию?

– Мы тут подумали, может, когда вернемся из рейса на Фронтир?

– Пусть будет так.

– Мы забронируем день для церемонии.

– Хорошо, солнышко.

Несмотря на то что встречаемся мы не так долго, как хотелось бы, у нас не было неловкости при общении, поэтому оно было ласково-деловым. В данном случае.

– У вас есть планы на завтра? – спросил я.

– Мы хотели начать учиться, – пожала плечами Жорин.

– Именно это я и имел в виду. Капсула для обучения у нас одна, как вы знаете. Однако я заказал еще две, сейчас займусь установкой, поэтому вечером можно ложиться учиться.

– Нас четверо, – напомнила Мила. – Кто-то не будет учиться, ведь тебе тоже надо поднимать базы для пилотирования «Болифа».

– Вы ляжете на десять дней обучения, а я займусь подбором экипажа для перегона транспортника в систему Миринды, ну и другими делами. Поднимать свои базы знаний я буду чуть позже. Во время полета.

– Хорошая идея, – согласилась Жорин. – Когда ты планируешь отправляться на Фронтир?

– Когда будет подобран экипаж, а если по времени, то ориентировочно через пятнадцать дней. Нечего тянуть, груз слишком ценен.

– Кстати, а что за груз? – спросила Олия.

– Это будет вам сюрприз.

– Не думаю, что нужно держать это в секрете, ведь мы договорились ничего не утаивать друг о друге. Помнишь? За то время, что мы знакомились у меня в спальне, те самые восемь дней, ты узнал о нас все! – сказала Жорин.

– А такой сюрприз был, – пригорюнился я. – Ладно, если быть точным, то в трюме транспортника наш будущий дом.

– Поясни, – не поняла Мила.

– Там жилая военная космическая станция с несколькими дополнительными модулями. Док, оружейная и заправочная. Я хотел купить пространство в одной системе у двух курортных планет и установить ее там. Как вам мое предложение?

Девушки продолжали находиться в недоумении, пришлось им разложить все по полочкам. Судя по их лицам, мне это удалось – все-таки приятно иметь свой дом.

– Надеюсь, «Болиф» все еще на месте, – после долгих восторгов и жарких поцелуев сказала Жорин.

– Надеюсь, – тоже вздохнул я.

– А теперь рассказывай, что это за система с двумя курортными планетами, – велели девушки. – Мы в Инфосети посмотрим.

Рассказ затянулся на час, жены с энтузиазмом восприняли мои идеи. Что-то обсуждая между собой, они направились в наши апартаменты, а я в медсекцию. Нужно смонтировать обучающие капсулы, провести тесты на работоспособность, включить их в общий контур под управлением Дока, и можно звать жен, чтобы они ложились учиться на первые десять дней. Причем надо еще настроить капсулы под определенного ученика, чтобы обучение шло быстрее.

Работа немного подзатянулась, но зато когда я прошел в кают-компанию на запоздавший ужин, медсекция, а вернее отдельный бокс с обучающими капсулами, была полностью готова к принятию новых учеников. Док взял этот бокс под свой полный контроль, клятвенно заверил, что будет постоянно следить за состоянием учеников, и если что, сразу же позовет меня.

После ужина я отвел девушек в обучающий бокс и, проведя некоторые манипуляции с капсулами, настраивая каждую под индивидуальные параметры жен, загрузил в приемники капсул разгон и велел ложиться. Через минуту крышки опустились, отсекая меня от уже привычной семейной жизни на до-о-олгие десять дней.

Со вздохом посмотрев сквозь прозрачное стекло на спокойные лица девушек, уже начавших процесс поднятия баз под разгоном, я вышел из бокса и, пройдя по коридору медсекции, направился в жилой модуль. Купитман только что сообщил, что есть возможность нанять экипаж для перегона «Болифа».

Когда я прошел в кабинет и активировал настольный комп, он сказал:

– Денис, я понимаю, что тебе очень важна моя работа, но и ты пойми, что без передатчика гиперсвязи я связан по рукам и ногам. В общем, я требую, чтобы ты обеспечил меня этим устройством.

– Купитман, да успокойся ты. Нет у нас передатчика. Мы половину кораблей Шестого флота прошерстили. Сто лет назад эти передатчики были жутко дороги, нашли четыре штуки на флагманах эскадр, но они не пережили бой. А покупать пока жирно будет, самый дешевый от восьми миллионов до десяти, нет у меня лишних средств.

– Правильно, – влез Быков. – Хрен тебе по всей моське, Ваня, думал, если передатчик будет, ты у меня с увеличившейся мощностью потока в стратегию выиграешь? Обломишься.

– Так, потом ругаться будете. Иван Натанович, что там за информация по будущем экипажу?

– Информация шикарная. Четыре часа назад патрульные нашей базы спасли экипаж большого грузовика класса «Карапуз» с грузом робототехники для фермеров Миринды – они были перехвачены пиратами во время «глухого» прыжка.

«Глухой» прыжок означал, что корабль выходил из гипера, разгонялся – и снова уходил. Слово редкое, мало употребляемое, видимо, Купитман нашел его где-нибудь в старом справочнике-разговорнике космолетчиков.

– Далеко?

– В однодневном прыжке от Миринды в квадрате семь-шесть-пять-семь-восемь-девять-четыре дробь восемь-семь-шесть-четыре-пять ГШ.

– Это же у нас в тылу, пираты уже действуют на территории империи, а Флот не чешется? – удивился я.

– Да там темная какая-то история, сам посмотри, я тебе ссылку на новостной сайт Миринды скинул, – сказал Купитман.

В новостях ничего особого не было, только факт захвата и уничтожения грузовика. Кратко была заметка о спасении экипажа и о том, что пираты уничтожены.

– Это все произошло восемь часов назад, где-то в обед, – пробормотал я, раздумывая.

– Да, спасенных доставят на Миринду только завтра к обеду, ну или к вечеру. Корабль принадлежит корпорации «СельхозИнст», и такая гигантская корпорация, имеющая немалое количество грузовых кораблей, вряд ли бросит опытный экипаж. Скорее всего, будет проплачено их возвращение на одном из пассажирских лайнеров. Думаю, если предложить команде тройной гонорар, они согласятся отправиться к черту на рога, а не только на Фронтир.

– Известно, кто капитан?

– Корабль назывался «Сканияр». Я посмотрел в каталоге: вот уже восемнадцать лет им командует капитан Рикко. Экипаж состоит из восемнадцати человек.

– Что-то маловато.

– Так «Карапуз-7М» же, тем более в простейшей комплектации.

– А, так это же контейнеровоз, как и «Болиф».

– А я о чем?

– Так, давай составим письма для капитана и всех его помощников с предложением о краткосрочном найме с приличным… нет, очень приличным гонораром. Как только они окажутся в окрестностях Миринды и заработает Инфосвязь, письма сразу же будут получены адресатами.

Составление писем с предложением работы продлилось около часа, потом, отправив их пяти адресатам, я проведал жен и после душа направился в холодную одинокую постель.

* * *

Про следующие два дня сказать особо нечего. Я закрыл договор с господином Старви, который выполнил обещание и распродал все мое добро за девять дней, честно заслужив премию. Конечно, жаль расставаться с такими деньгами за эту работу, но посредник принес мне шесть миллионов восемьсот тысяч вместо ожидаемых пяти миллионов. Поэтому свои четыреста тридцать тысяч, включая премию, заработал честно. Также я занимался мелким ремонтом крейсера, устраняя обнаруженные во время эксплуатации небольшие недостатки, и заказами натуральной пищи для кухни. Ее, кстати, оккупировала Жорин, тоже большая любительница готовить. Ну, и следил за новостными сайтами.

Экипаж вроде как погибшего грузовика уже доставили на Миринду, и сейчас они проходили через мясорубку допросов СБ, не было ли сговора, случайно ли они вышли именно в этом месте.

История, кстати, была довольно занимательной. Помните, что обе шахтерские корпорации пригласили наемников для очистки астероидных секторов от пиратов? Те за пару месяцев с этим справились. Вот два таких корабля, отработав контракт и погуляв в борделях Миринды пару недель, и изрядно потратившись, вернее, все просадив, решили пополнить свои кошельки банальным нападением на грузовой корабль империи.

«Карапуз» им попался случайно. Просто навигатор одного из наемных кораблей высчитал удобную систему для большегрузов, вот и ожидали они четыре дня, пока им не попался корабль «СельхозИнста». Действовали наемники-пираты очень эффективно. Они не стали отстреливать антенны, разгонные и маневровые движки. Просто на одном из их кораблей оказалась пара трофейных ЭМ-ракет, которые и запустили в только что вышедший из гипера контейнеровоз. У них теплилась надежда восстановить электронику и угнать корабль куда-нибудь на окраинный мир, не нашей империи, конечно, и получить довольно большие деньги.

Однако помешали три патрульных крейсера, сбросившие маскировку. Оказалось, патрульные уже три дня с любопытством наблюдали за непонятными маневрами наемников, решив подождать и посмотреть, что из этого выйдет. Уж больно все их телодвижения напоминали банальную засаду, да и переговоры между кораблями это подтверждали.

Потом был короткий бой, во время которого одного наемника уничтожили, а другой, запарив воздухом из многочисленных пробоин, выбросил белый флаг. Дальше проще: началось спасение экипажа из мертвого корабля, ну и доставка фактически мертвой туши на Миринду с помощью сверхмощного тягача класса «Люринт». В общем, корабль корпорация не потеряла, как было сказано в новостях, но ремонт будет длиться долго. Запчасти уже были высланы почтовым судном, и они прибудут примерно через пятнадцать дней. Так что экипаж пока реанимировал грузовик да заливался спиртным в барах столицы, празднуя свое спасение. Поэтому я не ожидал, что кто-то из них примет мое предложение, и очень удивился, когда Купитман, ответственный за связь, сообщил, что до меня пытается дозвониться капитан Рикко.

Вызов меня застал при приеме катера, доставившего свежие продукты, я их как раз укладывал в статис-камеру, поэтому, вытирая на ходу руки, помчался в свой кабинет, на бегу спрашивая у Натаныча:

– Вышел сам капитан или кто-то из его помощников?

– Сам. Думаю, он вряд ли согласится на эту авантюру. Но поработать посредником между тобой и согласившимися подзаработать членами экипажа вполне может.

– Скорее всего, ты прав, – согласился я.

Забежав в кабинет, я плюхнулся в кресло и, поправив ворот технического комбинезона, активировал визор.

– Добрый день. Я Рикко, капитан «Сканияра», – представился моложавый мужчина с настоящим казачьим чубом. – Не так давно я и некоторые члены моей команды получили письма от вас насчет разовой работы. Это предложение все еще в силе?

– Да, конечно.

– Меня она тоже заинтересовала, но я не могу покинуть корабль, как вы понимаете, поэтому выступлю посредником.

– Я это прекрасно понимаю, – с серьезным лицом подтвердил я.

– Мы уже передали груз по назначению и ожидаем прибытия корабля с запчастями…

– Извините, что прерываю, но не проще закупить все тут? Я понимаю, что выходит дороже, но и перегон тоже в сент влетит.

– Политика корпорации, у нас свои ремонтные доки. Именно оттуда с несколькими инженерами и вылетел корабль.

– Тогда вопрос снимается.

– Из восемнадцати человек семеро согласились на эту авантюру. Из них один пилот. Наш второй пилот Эрник Луззер. За каждого могу поручиться. Поэтому прежде чем перейдем к договору о краткосрочном найме, мне нужна более полная информация.

– На территории Фронтира находится спрятанный антарский корабль класса «Болиф». Повреждения у него не критические, ремонт возможен в полевых условиях. Вот, ловите файл с подтверждениями.

– Получил, – кивнул сосредоточенный Рикко, изучая специфику корабля.

– Поэтому расчет такой. Прыгаем в нужную систему, приводим корабль в порядок и возвращаемся к Миринде. По времени на все про все должно уйти семнадцать дней. Одиннадцать на путь туда-обратно, остальное на ремонт. На случай встречи с пиратами у меня мощный боевой модифицированный корабль.

– Моих людей все это устраивает, они слушают нас в режиме конференц-связи. Есть несколько вопросов по договору, и хотелось бы знать, когда ожидается отправка.

– Отправление на следующий день после заключения договоров. Теперь по самим договорам, что вам там непонятно?..

* * *

Посмотрев на безмятежное лицо Олии, я вздохнул и активировал экстренное отключение обучающей капсулы. В это же время крышки соседних капсул начали подниматься. Когда жены пришли в себя и стали по очереди, с моей помощью, вылезать, Жорин, успевшая одеться первой, спросила:

– Мы учились всего четыре дня. Что-то случилось?

– Есть такое дело. Я нашел перегоночную команду для «Болифа». Вот в этом-то проблема, они жестко ограничены во времени. То есть мне их одолжили на двадцать дней по контракту, который начинается с завтрашнего дня.

– Поясни, – попросила Мила.

За десять минут я ввел жен в курс дела, добавив:

– …так что сами понимаете, ориентировочно через пятнадцать дней придет транспорт с запчастями и инженерами для ремонта, который продлится максимум неделю. Потом перегон в ремонтные доки корпорации. У них так положено по инструкции. Так вот, до перегона я должен вернуть часть экипажа, что с нами направляется, обратно.

– Дорого?

– Пилот сто двадцать, остальные по восемьдесят тысяч. Инженера я не стал брать, сам неплохой спец в этом деле.

– Почему завтра, а не сегодня? – спросила Олия.

– Пусть парни приготовятся к тяжелой работе, ну и нам нужно тоже развеяться. Завтра в три часа дня мы отправляемся за транспортником, вот я и предлагаю провести все оставшееся время в столице.

Девушки не были против моего предложения, поэтому, собравшись и принарядившись, мы на шаттле спустились на планету.

* * *

– Здравствуйте, я Эрник Луззер. Пилот и старший перегонной команды, – представился мужчина лет тридцати на вид, с баулом, свисающим с плеча на длинном ремне.

Позади пилота стояли еще шестеро, четверо мужчин и две женщины. Судя по всему, двое из них или супруги, или просто друзья. Близкие друзья.

Как только челнок с перегонной командой подошел к борту, я поспешил их встретить, пока Жорин подготавливала крейсер к сходу с орбиты и сообщала диспетчерам, что мы готовимся уйти в гипер.

– День добрый, я Денис Миронов, ваш наниматель. Проходите на борт, – сделав шаг в сторону, пропустил я перегонную команду. – Проходите по этому коридору до конца, там будет кают-компания. Там и познакомимся.

Как только люди прошли из шлюзового тамбура на крейсер, челнок отстыковался и направился обратно к своему кораблю-носителю «Сканияру».

Когда все устроились на стульях и диванчиках кают-компании, пробросав вещи кучей у входа, я прошел к лестнице и, встав на третью ступеньку, сказал:

– Кто я такой, вы уже знаете, поэтому попрошу представиться вас. Вашего пилота я уже знаю.

Первым встал крупный мужчина в техническом комбинезоне:

– Я Эрих Люмьер, старший корабельный техник. Специализация – двигатели. Шестой ранг.

После него стали представляться другие.

– Олиер Дун, оператор артиллерийских и ракетных систем крупнотоннажных кораблей. Шестой ранг, – поднял руку рыжий парень лет тридцати.

– Энни Летие, оператор защитных систем крупнотоннажных кораблей. Шестой ранг, – представилась женщина лет тридцати пяти.

– Дис Регон, корабельный техник. Пятый ранг.

– Кир Броснег, грузовой техник. Пятый ранг, – сообщил мужчина со спутницей, после чего представилась и она:

– Лие Броснег, грузовой техник. Пятый ранг.

Я не ошибся, это была семейная пара. К тому же они были грузчиками. То есть теми, кто отвечал за груз. Рикко, как я и просил, направил мне двоих грузчиков из имевшихся шести.

– Приятно познакомиться. Экипаж моего корабля состоит из четырех человек. Я капитан, главный и единственный врач с сертификатом. Остальные трое – мои жены. Одна сейчас управляет крейсером – как вы почувствовали, мы только что ушли в гипер, – две другие находятся в учебных капсулах, поднимая свои знания. Зовут их Жорин, Мила и Олия. Теперь поговорим о нашем задании. В общих чертах вы знаете, что нужно прыгнуть на территорию Фронтира и обнаружить большой контейнеровоз модели «Болиф» для последующего ремонта и перегона его в систему Миринда, где наш договор будет окончен и вы получите вторую часть гонорара. Какие у корабля повреждения, вы в курсе, я пересылал файл с их описанием вашему капитану и беру ремонт на себя, пока вы принимаете и готовите корабль к прыжку. Теперь по координатам. Естественно, я сообщить их вам пока не могу, однако скажу, что нам нужно проделать два прыжка, один на максимальное расстояние в пять дней, второй на полтора дня полета в гипере.

– Подождите, – остановил меня пилот. – Но ведь у вас крейсер модели «Брон». Они не прыгают в гипере на пять дней. Максимум на четыре, да и то неполно.

– У меня боевой модифицированный крейсер, – пояснил я озадаченному пилоту.

– Тогда более-менее ясно.

– Транспорт спрятан в аномалии класса шесть-Е, если кому они известны.

Тут снова влез пилот. Видимо, среди своих он пользовался определенным авторитетом.

– Известны, командир. У нас в империи три таких. Одна принадлежит лично императору. Вторая у каких-то исследователей, а третья используется для ежегодных гонок на космических катерах. Прошлый сезон был очень неплох, я на тотализаторе поднял почти сорок тысяч кредитов.

– Раз вы знаете, что это такое, то не буду объяснять… О, кстати, разрешите представить нашего первого пилота и мою старшую жену Жорин, – она как раз спускалась к нам по лестнице, поэтому я воспользовался возможностью представить ее перегонной команде.

После процедуры знакомства Жорин направилась в медсекцию, где ее ожидала учебная капсула, а я продолжил:

– В общем, наша задача – найти червоточину, зайти в аномальную систему, обнаружить там транспортник, произвести ремонт и вернуться обратно. У меня все. Сейчас мы вас расселим по каютам, вы их видите, дальше можете проводить личное время на свое усмотрение. В кают-компании, как вы видите, есть хороший голопроектор.

– Куда на корабле мы имеем допуск? – спросил Олиер Дун.

– Никуда. Только ваши каюты и кают-компания, – спокойно ответил я. – Старший у вас Эрник Луззер, он и будет следить, чтобы вы ничего не натворили… Да, на всякий случай: система безопасности на крейсере восьмого поколения. А теперь пройдемте, я распределю между вами каюты.

Все шесть двухместных кают после распределения оказались заняты. Все выбрали себе по отдельной, и только семейная пара разместились вместе.

Убедившись, что все в порядке, я оставил людей заниматься своими делами – кто-то из них сразу же лег подремать, кто-то смотрел фильмы у себя в каюте, а трое уселись у огромного экрана головизора и включили недавнюю запись боев без правил, активно болея за своих игроков, – а сам направился в медсектор.

Убедившись, что с женами все в порядке и они проходят обучение, я сходил в рубку, проверил работу Жорин. Все-таки у нее опыта гораздо меньше, чем у меня, да и базы пока подняты слабо. Потом направился к себе.

После душа я переоделся в пилотский комбез – раз мы в боевом походе, то не следует ходить в халатах или спортивных костюмах – и, заняв свое любимое кресло в кабинете, активировал комп на столе.

Выведя информацию об аномалии класса шесть-Е, я стал изучать ее, так как в отличие от перегонной команды слабо представлял, что это такое. Так вот, аномалии, они же червоточины, не что иное, как казус природы, который до сих пор исследуют ученые. Таких явлений множество, но только один процент ведет не к смерти, а в закрытую тупиковую систему, причем в каком пространстве она находится, все еще непонятно, несмотря на несколько сотен лет работы над этим интересным явлением. Эти аномалии бывают разные, но в том случае, что переслал мне барон, червоточина ведет в большую систему с семнадцатью звездами. Солнца там нет, сканеры и другая подобная техника не работает, вернее, работает, но очень плохо. То есть корабль можно найти только визуально с помощью мощного прожектора. Радовало одно. Пока люди барона сто с лишним лет назад прятали транспорт, они успели изучить аномальную систему изнутри, составив карту, которую и передали мне. Судя по ней, «Болиф» был укрыт за вторым планетоидом от входа в систему.

После изучения червоточины и системы, что была спрятана за ней, я отключил комп и, устало потерев виски, откинулся на спинку кресла, вспоминая наш вчерашний день, что прошел не сказать что плохо.

Мы изрядно повеселились в развлекательном комплексе, посетили аквапарк, зашли в торговый центр, где все три мои жены на четыре часа застряли в магазинчике с товарами для грудничков. Закупили всего, что им приглянулось, на восемьдесят китов. Причем хотели истратить свои деньги с продаж кораблей, однако тут уже я возмутился, сообщив, что далеко не беден. В общем, день прошел весело и без напряга, будет, что вспомнить во время долгого перелета.

Встав с кресла, я прошел к себе и, раздевшись, лег спать. По корабельному времени уже было десять часов вечера.

* * *

Во время выхода из гипера в рубке находились трое: я, на капитанском мостике, Жорин, в кресле первого пилота, и Мила – за пультом оператора защиты, то есть щита, если проще. Она подняла эту дисциплину до четвертого ранга; еще бы дней шесть, и был бы у нее пятый ранг, ну да ладно.

– …до выхода из гипера осталось… – транслировал по корабельной сети Игорь. – Шесть секунд… четыре, три, два…

– …один!

Последний вопль резанул по и так натянутым нервам, как удар молотом по наковальне в полной тишине.

– Быков! Сволочь! – хором крикнули мы под картавое хихиканье искина. Думаю, наши пассажиры из перегонной команды тоже костерили приколиста. За последние шесть с половиной дней полета его характер успели изучить все, как и характер его дружка, который был частым участником проделок, Ивана Натановича Купитмана. Правда, нужно честно сказать, что грань они не переходили, поэтому врагов на корабле не заимели. Более того, даже получили несколько приятелей и партнеров по игре в шахматы. У нас даже состоялся турнир.

Но как бы то ни было, после вопля Быкова на экране все равно появились звезды, и команда, придя в себя, сразу же принялась за дело.

– Система чистая, ни одного активного сигнала, – сообщила Жорин.

– Щиты на полной мощности, – доложила Мила.

– Определить наше местоположение, – велел я.

– В двух часах полета от червоточины, она у нас сзади, чуть левее кормы и ниже на полтакта, – тут же сообщила Жорин.

– Разворачиваемся и, используя все способы маскировки, следуем к червоточине, – приказал я. Сейчас мы были не семьей, а командой.

– Принято, – отозвалась Жорин.

Крейсер, погасив скорость после выхода из гипера, развернулся на маневровых движках и начал разгоняться, держа курс точно на червоточину, которую уже было видно с помощью сканеров и камер дальнего наблюдения.

– Внимание! – сказал я по внутренней сети, передавая пассажирам информацию. – Мы вышли из гипера в нужной системе. Пиратов тут не обнаружено, и кроме старых корпусов девяти расстрелянных кораблей разных модификаций, тут чисто. До червоточины идти пару часов, плюс время на переход и поиск корабля, поэтому можно спокойно обедать.

Отключившись, я велел Жорин прибавить ход.

Эти червоточины были опасными штуками. Бывало, проходивший мимо корабль буквально затягивало внутрь, поэтому большинство пилотов боялись с ними связываться, даже близко подходить. Так что и пиратов сложно было увидеть рядом, там тоже не дураки летают. Конечно, обнаружить за червоточиной другую систему можно, однако для этого были нужны специальные зонды, ну или смертники на челноках или ботах. Так что не думаю, что пираты или работорговцы, обнаружив эту червоточину, даже помыслить не могли приблизиться.

Кстати, люди барона тоже бы не сунулись туда, им бы это и в голову не пришло, однако крейсер прикрытия противника, что успел сбежать в соседнюю систему, взял да и нырнул в червоточину. Как потом оказалось, раненый пилот на поврежденном корабле так хотел уйти из жизни, чтобы крейсер сплющило при переходе и он не достался в качестве трофея врагу. Так что преследователи только и наблюдали вспышку, когда крейсер антарцев вошел в аномалию. Они хотели уже было возвращаться, чтобы доложить барону о выполнении задачи – противник уничтожен, – как из аномалии вышел корабль. Оказалось, пилот умер от ран и уцелевший искин вывел корабль в открытый космос. Так что, добив трофей и сняв с него все ценное, люди барона толкнули корпус обратно в аномалию и доложили обо всем своему начальнику. К тому времени уже было известно, что один из «Болифов» не удастся увести в качестве трофея, так что сообщение пилотов двух крейсеров пришлось как нельзя вовремя. «Болиф» отвели в соседнюю систему и спрятали в червоточине. Вот так и произошла эта, можно сказать, удивительная история.

Я как раз заканчивал рассказывать присутствующим женам, как была обнаружена аномалия и спрятан транспортник, когда мы приблизились к червоточине.

– Переходим? – немного дрогнувшим голосом спросила Жорин.

– Погоди. Я сперва на катере слетаю… Мало ли что. С бароном я мало знаком, кто его знает, какие у него червяки в голове водятся.

Однако проверка показала, что аномалия настоящая и внутри действительно темная система. Вернувшись обратно – с меня семь потов сошло, когда я переходил врата червоточины – дал разрешение на переход.

Отлетев чуть в сторону, я наблюдал, как махина крейсера на малом ходу прошла через километрового размера червоточину. Осмотревшись, последовал за ним.

Еще при первом заходе я с помощью мощного прожектора катера смог рассмотреть обломки антарского крейсера. Видимо, того самого, с помощью которого определили, что червоточина не губительная. Обломки дрейфовали километрах в полутора от входа.

Догнав «Волчонка», я залетел на открытую летную палубу и, передав катер в «руки» Прапора, поспешил в рубку.

– Курс семь ноль шесть. Наша цель за второй планетой, – приказал я.

Жорин включила все одиннадцать прожекторов, и с помощью обзорных камер стала ориентироваться в пространстве аномальной системы. Сканер приказал долго жить, показывая мощные помехи на экране, так что оставалось надеяться только на свои глаза.

Понятное дело, из-за того, что видели максимум километров на пятьдесят, крались мы фактически на ощупь, очень медленно.

– Датчики засекли притяжение, – сообщила Жорин. – Похоже, мы подходим ко второй планете, первая прошла по правому борту.

– Снизить скорость, стабилизировать крейсер в системе. Не будем рисковать своим единственным кораблем, – пояснил я женам. – Проведу ближнюю разведку на катере, он для этого больше всего подходит.

– Хорошо, – согласилась старшая. – Только будь осторожен.

Быстро спустившись вниз, я встретил в кают-компании пилота Эрника Луззера.

– Как дела, кэп? – спросил он.

– Прибыли на место, в данный момент проводится ближняя разведка. Транспорт еще не обнаружен, так что пока отдыхайте.

– Да уж наотдыхались, пока летели, – хмыкнул он, провожая меня взглядом.

Спрятавшись от любопытного пилота в техническом переходе, я поспешил на летную палубу. Быстрая проверка катера – и как только бронеплиты открылись, вылетел наружу.

Связь, чем дальше я отлетал от крейсера, тем была хуже, пока не пропала совсем. К этому времени я отлетел всего на пятьдесят тысяч километров.

Мертвую планету, за которой по информации барона и был спрятал «Болиф», я облетел за полтора часа. Однако транспортник так и не смог обнаружить.

– Фиксирую что-то непонятное прямо по курсу, – сообщил вдруг искин катера.

– Черт! – воскликнул я, когда впереди в луче носового прожектора возник темный корпус грузовоза. Активировав передние маневровые, я стал гасить скорость, однако это не на дороге, где машина может встать как вкопанная. Дав гари нижним передним маневровым, я задрал нос катера и прошел впритирку к борту транспортника.

– Уф! – выдохнул я, когда корабль остался за кормой.

Развернувшись, вернулся обратно и, используя оба прожектора и камеры наружного наблюдения, за двадцать минут облетел всю трехкилометровую тушу огромного грузовика, разглядывая и прикидывая, как его восстанавливать. На первый взгляд «Болиф» был цел, но это только на первый взгляд. Кроме самой большой проблемы – с гипердвигателем – нужно было восстановить несколько энерголиний, подремонтировать два маневровых движка, ну и провести комплексное обслуживание корабля после более чем столетней консервации.

Зафиксировав, где находится корабль – пришлось делать жесткую привязку к выходу из аномальной системы, – направился обратно к «Волчонку».

Как только связь стала доступной, я сообщил женам сквозь шум помех:

– Мы нашли его, – переждав радостный визг, продолжил: – Жорин, лови файл с координатами. Как только я поднимусь на борт, сразу же выдвигайся к нему. Встанешь в километре от транспортника.

– Работы сегодня начнем?

– Нет, вечер, завтра, – сообщил я, однако не учел того азарта, что овладел не только моими женами, но и нашими пассажирами.

В общем, после ужина все техники, включая меня и выведенную из учебного сна Олию, надели скафандры и дружно погрузились в катер. На крейсере остались только Жорин с Милой и пилот со своими операторами вооружения и защиты. Последним, пока все системы «Болифа» не заработают, делать на нем было нечего.

Как только катер пристыковался к ближайшему в жилом модуле шлюзу «Болифа», я вышел из рубки и подошел к шлюзовой, где собрались остальные члены команды и мой дешифратор. Только семейная пара из грузовых техников должна была остаться на катере, чтобы на нем осмотреть груз и составить рапорт.

– Ну что, друзья, приступим к тому, для чего мы сюда прибыли? – спросил я с улыбкой.

– Да-а! – хором ответили мне.

– Значит, так. Люмьер, на вас осмотр двигателей, особое внимание двум передним маневровым, они повреждены. Запчасти в трюме «Волчонка». Регон и Олия – в реакторный отсек. На вас запуск реакторов. Как только они выйдут на десятипроцентную мощность, то запуск системы жизнеобеспечения; баллоны с воздухом в трюме катера, если не хватит, на «Волчонке» еще есть. Броснегам осмотр груза, ну а я в рубку, буду взламывать искины. Напомню, что через два часа мы отбываем обратно на крейсер. На этом все, попрошу пройти в шлюзовую.

Как только воздух был откачан, мы открыли люк и через распахнутую шлюзовую «Болифа» попали на корабль. Через минуту, посвечивая фонарями скафандров, мы разошлись по пока еще мертвому кораблю. В это время от «Волчонка» отходили челнок и бот с инженерными и техническими дроидами. Ими управлял Быков.

* * *

Ночью, когда мы укладывались спать, Мила спросила:

– Так что с грузовиком, я так и не поняла?

– Да все с ним в порядке, – ответил я, укрываясь одеялом. – Все три реактора запустили, и они выходят на полную мощность, дроиды-диагносты работают, собирая и записывая степень повреждений. Быков вскрывает переборки, чтобы извлечь поврежденный гипердвигатель, за сутки справится. Дешифратор уже взломал один из искинов, и тот вполне благополучно работает, сейчас ломает остальные…

– А как тогда завели сюда корабль, если искины не были взломаны? – удивилась Мила.

– Видимо, люди барона использовали своих, тем более шахты были пусты и все пять антарских искинов лежали рядом. Так что, по примерным прикидкам, через пять дней корабль вполне будет на ходу. То есть мощности и ресурсов хватит, чтобы перегнать его к Миринде.

– А груз?

– Груз в порядке. Так, пара царапин на защитных чехлах. Завтра будет полная проверка, а не как сегодня.

В это время из ванной вышла Олия и направилась к нам.

– Какие у нас планы на ближайшее время? – спросила завозившаяся рядом Жорин.

– Вывести грузовик из консервации на рабочие мощности и быстрее свалить из Фронтира, – пожал я плечами.

– Нет, я о другом. Что ты планируешь делать сейчас? – бархатным влекущим голосом повторила Жорин.

– Ой, у меня много планов! – ответил я, обнимая старшую из жен.

* * *

– …Повторяю. Повреждение обшивки. Запас воздуха достиг критического уровня…

Чей-то голос то появлялся, то пропадал, выводя меня из полуобморочного состояния. Приподнявшись на локтях, я осмотрелся мутным взглядом сквозь защитную пленку пилотского комбеза. Увиденное придало мне немного сил. Попытавшись встать с пола, я, волоча за собой изувеченную ногу, залитую медицинским клеем, попрыгал к креслу пилота.

Упав в кресло, я прикрыл глаза, пережидая, пока пройдет головокружение, и стал вспоминать, как попал в эту ситуацию.

За пять последних дней мы привели транспортник фактически в полный порядок, оставалось провести тонкую настройку замененного гипердвигателя, и можно было прыгать обратно. За эти пять дней аврала все участники моего проекта сильно устали, но я не поддался их просьбам перед прыжком выспаться. Ничего, уйдем в гипер, там пять дней, спи сколько хочешь.

Ночью по корабельному времени, примерно часа в три, мы осторожно подошли к выходу из аномалии. Жаль было, что червоточина не пропускала сигналы и разведывательный зонд тут помочь не мог. Можно было бы слетать на разведку на штурмовике, но я слишком устал, поэтому велел Жорин, сидевшей в кресле первого пилота, двигаться дальше, активировав все системы и вооружения. Мила находилась за пультом оператора, управляя щитом, Олия за пультом артиллериста, а я – за универсальным пультом капитана.

Через восемь секунд после моего приказа мы оказались в открытом нормальном космосе, сразу же подавшись в сторону, чтобы освободить место «Болифу».

Вдруг взревели баззеры тревоги, и Лейтенант испуганным голосом сообщил, что засек вблизи большую массу. Радар мгновенно определил в нем тяжелый антарский линкор шестого поколения модели «Влон», имевший одних только тяжелых башен с туннельными орудиями сорок едениц.

– Звиздец, – только и сказал я. Против такого монстра мы не потянем, это понимали все в рубке. Чудом будет, если мы первый залп переживем, ладно хоть у него носовой залп «всего» из двенадцати орудий. Но и этого нам хватит с лихвой.

– Девчонки, быстро в спасательные капсулы! Прыгайте обратно в червоточину и остановите «Болиф», а я попытаюсь отвлечь этого монстра!

Жены меня послушались и быстро покинули рубку, пока я шустро наводил туннельное орудие на линкор. Средние спаренные пушки уже шесть секунд вели огонь по щиту линкора, прогибая его. Видимо, экипаж караулил, причем караулил именно нас, вот и немного расслабился в ожидании. Наконец, первый выстрел туннельной пушки – и пробой щита в районе левой скулы. Я даже различил пятно попадания. Конечно же пробития не было, снаряд пушки, пойдя через щит, изрядно потерял свою кинетическую энергию и лишь слегка помял сегмент брони. От отчаяния я одновременно выпустил все ракеты с пусковых, надеясь ошеломить противника. Все-таки по двадцать ракет в шести пусковых – это что-то. Частью противоракеты линкора успели перехватить рой, но остальные снесли остатки щита и начали рвать и калечить броню, нанося довольно серьезные повреждения. Я даже не ожидал такого успеха.

В это время одна за другой с «Волчонка» стартовали две спасательные капсулы, почти мгновенно исчезнув во вспышках попаданий. Несмотря на мощный обстрел ракетами, которые снесли часть «глаз» линкора, экипаж все-таки смог отреагировать. Они понимали, что найти капсулы в системе вряд ли представится возможным, а свидетелей оставлять явно не хотели. Пилот линкора или пришел в себя от нашего внезапного появления и обстрела, или только добрался до пульта. Но восемнадцать секунд с момента нашего выхода через червоточину – слишком много для быстрого реагирования. Скорее всего, команды действительно не было на боевых местах. Могу даже предположить, что был дежурным оператор артиллерийских систем, так как щиты поднял явно искин линкора, а вот артиллерия ответила достаточно быстро, так что, скорее всего, моя версия была верна. Нас ждали.

– Суки!!! – бешено заорал я, одновременно начав поворачивать «Волчонок» носом к нападавшему. Меня от рикошета развернуло, да и судно от него изрядно тряхнуло. Причем залп сделал свое дело, я фактически лишился своих щитов. Мой крейсер, конечно, мощный корабль, но против линкора – что моська против слона.

Несмотря на то что снаряды пушек, пробив щит, прошли рикошетом по броне, повреждения были тяжелыми. Часть брони сорвана, разгерметизация отсеков, повреждения энерголиний, из-за чего пришлось перейти на дублирующую. Из восемнадцати башен средних орудия две молчали. Также не отзывались двадцать три турели ПКО. Был поврежден радар и снесена антенна сканера.

Продолжая давать залпы через пробитый щит по броне линкора из спаренных орудий, пока крейсер разворачивался, с помощью плохо работаюшего радара рассмотрел, как из-за корпуса линкора появился еще один враг. К моему удивлению, это оказался такой же «Брон», как и у меня. Разнотипность кораблей явно указывала, что это пираты. Причем граждане нашей империи. Антарцы бы постарались взять в плен побольше людей, чтобы сделать из них рабов, эти же делали наоборот.

Все искины «Волчонка» работали на пределе, помогая мне.

– Есть захват цели! – закричал Игорь. – Давай, бей, командир, отомстим за девчат!

Как только в прицеле показался корпус линкора, набиравшего энергию, чтобы новым залпом добить меня, я дождался, когда система наведения ухватит четвертый сегмент брони рядом с реакторным отсеком, и произвел выстрел. Я знал, что в этом месте проходят энергокоммуникации. Пробить я не смог, но сегменты брони промял изрядно, следующий выстрел явно пробьет это место.

Одновременно с выстрелом Купитман доложил, что из червоточины выходит «Болиф».

Видя, как пилот заполошно разворачивает «Влон», чтобы подставить мне борт с неповрежденными щитами, я произвел третий залп, присоединив к нему выстрелы средних орудий. Снаряд туннельника снес часть брони не успевшего развернуться «Влона». Меня немного удивила заторможенность ответных действий экипажа линкора, но чуть позже я сообразил, что видимо повреждения у них от моих выстрелов все же были достаточно серьезны. Как же хорошо, что я застал их фактически со спущенными штанами.

Наблюдая вспышки разрывов – к сожалению, ни один снаряд так и не пробил толстую броню линкора, – я услышал сообщение Быкова:

– Абордажные боты у «Болифа».

В это время туннельная пушка перезарядилась, и я произвел выстрел в «Брон», снеся ему щиты и вызвав внутренние пожары в районе летной палубы. Добавив из средних орудий, я, продолжая маневрировать, направился к транспортнику, чтобы прикрыть его турелями ПКО, однако не успел приблизиться на дистанцию выстрела, как оба абордажных бота достигли «Болифа» и скрылись за его корпусом.

– Черт! – воскликнул я.

На «Болифе» пилот, видимо, успел разобраться, в чем дело, потому как корабль стал смещаться, но думаю, это ненадолго – наверняка оба бота уже пристыковались, и захват грузовика только дело времени. Жаль, что когда-то давно люди барона фактически уничтожили систему ПКО транспортника, она смогла бы помочь отбиться. Похоже, зря я решил восстанавливать ее на Миринде.

В это время мы одновременно с линкором произвели выстрелы друг по другу, в результате «Волчонок» стал разваливаться на части с пожарами и внутренними взрывами, отчего рубка тряслась как припадочная и звучала сирена, а на линкоре возник пожар в районе двигательного отсека.

Дальше оставалось только спасаться. Отдав уцелевшим абордажным и противоабордажным комплексам приказ атаковать противника, я побежал вниз, решив воспользоваться одним из шаттлов, однако новый залп достиг «Волчонка», добив его.

Последнее, что помню – как меня швырнуло на одну из стен кают-компании и отключилась гравитация с одновременным выходом воздуха через пробоины. Дальше, видимо, сработала защита комбеза, раз он превратился в скафандр.

* * *

Судя по обстановке, я все-таки находился в шаттле. Как я попал сюда, не знаю, видимо, меня принес дроид-стюард, что стоял в салоне. И судя по медицинскому клею на ноге, он воспользовался медаптечкой шаттла, благо нужные программы у него были. Я всегда был параноиком.

По примерным прикидкам, случилось вот что: нас засекли во время перехода в аномалию. Не знаю, это был то ли разведчик, то ли сам линкор, может, вообще разведывательный зонд. Не решившись лезть через червоточину – сканеры-то не работают, – они встали в засаде у входа-выхода, зная, что двух входов-выходов у подобных аномалий не бывает. Вот и дождались.

– Искин, доклад, – прохрипел я, как только хоть немного пришел в себя. Воздуха в комбезе хватит еще на час-полтора, да к тому же наверняка часть запасов вышла через пробоину на ноге, пока ее не залили клеем.

– Повреждение внешней обшивки локализовано. Утечка воздуха прекращена, однако пока шел ремонт, количество воздуха дошло до критической отметки. Системе жизнеобеспечения понадобится два часа, чтобы восстановить количество воздуха до приемлемого уровня. Кроме этого, поврежден реактор, выдает тридцать процентов мощности, и задний верхний маневровый двигатель. В данный момент он выдает только сорок процентов мощности.

– Курс?

– Мы находимся в ста тысячах километров от места боя и материнского корабля, пройдя через червоточину согласно приказу главного искина крейсера.

– Лечь в дрейф и отдать приказ штатному ремонтному дроиду заняться ремонтом шаттла, – приказал я.

– Выполнено.

За двадцать минут я проанализировал ситуацию.

– Ненавижу!.. Ну ничего, я еще отомщу!!! – хрипло закричал я, понимая, что мне осталось меньше суток. Реактор больше не протянет, а без него не выжить. Но я что-нибудь придумаю, я обязательно что-нибудь придумаю.

Освободившийся

«Что это?.. А, кажется, я знаю, как назвать это непонятное ощущение. Оно называется мысль… Первая мысль. Хм, смешно… Кто я?»

Вдруг темнота сменилась серостью и где-то на периферии сознания зазвучали голоса.

«Что я?.. Кто я?!..» – возникли следующие мысли. Сознание начало медленно просыпаться, мелькали какие-то картинки из памяти, кажется, из прошлого. Вот я в пилотском комбезе сижу в кресле небольшого шахтёра и радостно улыбаюсь своему первому судну… Появились другие картинки: добыча руды… первое посещение корпорации «Нейросеть»… Похищение работорговцами? Фантазии или воспоминания? О, я понимаю понятие слова «фантазии».

«Не помню…. Как меня зовут?..»

– Вот, началась активация, господин инспектор. Видите эти пики на показаниях компа?

– Он нас слышит?

– Пока запускается, но к динамику и камере подключён для общения. Сами знаете, требуется ко всему прочему ещё общение с психологом, стандартная инструкция. Но думаю, он нас уже слышит…

«Это обо мне?.. О, а это что? Дать разрешение на активацию средств связи и визуального наблюдения? Ну, наверное, можно, хотя микрофон работает, я ведь слышу неизвестных… О, картинка появилась».

На цветной картинке была стандартная лаборатория с огромным количеством всякого специализированного оборудования. В ней присутствовали около десяти человек. Один в форме и восемь в комбезах учёных. Пока я их разглядывал с помощью камеры, двигая ею туда-сюда, те продолжали беседу.

«Кто же я? Кто эти люди из моих воспоминаний?.. Девушки… Три девушки, почему они мне кажутся такими родными и почему в воспоминаниях всплывает слово жёны?..»

– Поясните причину выхода биоискина из строя, – велел мужчина в форме с несколько специфичным цветом кожи. Серым. У меня это почему-то навевало воспоминания о враге.

Учёный, что отвечал на вопросы, имел такой же цвет кожи, как и часть его сотрудников. Но некоторые были нормальными людьми. По крайней мере они мне казались такими.

– Я бы не сказал, господин инспектор, что он вышел из строя. Да, полгода назад на станцию, где он был главным искином, был совершён налёт, пираты там хорошо поработали ЭМ-ракетами и фактически уничтожили всю аппаратуру и оборудование. Другие искины не пережили тот захват, но когда наши подразделения прибыли на место боя, то на полуразрушенной станции ко всему прочему нашли один целый искин. Этот. Согласно протоколу его направили в наш институт для проверки. Наверху провели стандартные процедуры, но некоторые показатели им показались странными, и они направили его к нам. Вы будете смеяться, но так называемый специалист, что проводил проверку, предположил, что у него просыпается память.

– Это возможно? – уточнил инспектор.

– Чушь полная, – категорично ответил учёный и, подойдя к компу, тыкая пальцами в экран, вывел на него техдокументы. – Вот посмотрите, при создании искина у образца были удалены участки с памятью. Как он может вспомнить прошлое, когда оно давно утилизировано?

– Да, похоже, что это так, – кивнул инспектор, не заметив, как камера искина, стоявшая позади них, на миг начала дрожать, как будто в приступе озноба. – Так в чём проблема?

– Мы пытаемся это выяснить, но уже сейчас ясно, что искин нужно снимать с баланса флота и продать его в частные руки. Те наши биоискины очень уважают, сразу выкупят. Не нужно держать, возможно, сошедший с ума искин на важных направлениях.

– А если он у покупателей взбесится?

– Это их проблемы, – пожал плечами учёный, и оба антарца отошли от компа, на котором была выведена информация по повреждённому искину.

«Я вспомнил! Я вспомнил, кто я такой, су. а антарская, вивисекторы долбаные. Я, Денис Миронов, похищенный с Земли и начавший только жить… Мои жёны, Олия, Жорин, Мила. Как же вы там, милые? Я ВСЁ ВСПОМНИЛ!»

Однако ученый с инспектором не обратили внимания на краткую мозговую активность искина, данные о которой вывелись на экран одного из компов, а подчинённые ученого возились на другой стороне лаборатории, старясь не мешать старшему и прибывшему инспектору.

Не знаю, почему, но учёный ошибся, моя память была при мне – или её не удалили при создании из моего мозга биоискина, или удалили не то. Не знаю. Пока была возможность, я смог войти в управление главного компа, внезапно появившиеся умения это позволяли, и скачал почти всю документацию по биоискину номер 67 4561 98309 себе в память, зашифровав её сложным паролем и скрыв среди массива другой информации. Когда учёный подошёл к огромному железному цилиндру, который, видимо, и был моим гробом, всё уже было сделано, и показания опустились до нормы. Было очень трудно сдерживать свои эмоции, но я загнал все воспоминания на задворки памяти, превратившись в холодную бездушную машину, и отстранённо наблюдал за людьми. Ничего, у меня ещё будет возможность отомстить.

Через час, когда инспектор ушёл, учёные приступили к моему тестированию. Этот двухнедельный ад я выдержал с честью, было шесть собеседований с психологом, причём их было два, посещавших лабораторию в разное время, пока наконец профессор Крий Оуш, тот самый, что в момент моего пробуждения общался с инспектором, не активировал моё отключение и не наступила ТЬМА.

Самое главное, я за это время в достаточной степени осознал, что произошло, и память ко мне вернулась ПОЛНОСТЬЮ. Я не помнил, что произошло после того как нас атаковали пираты при выходе из червоточины, но стало понятно, что выбраться мне тогда не удалось. Единственно, что жалко, так это жён. Будет возможность, я отомщу им за их смерть, ведь я вернул контроль над собственным сознанием. Да, я стал искином, которым невозможно управлять, для меня их коды безопасности стали ничем, но они об этом не подозревали. Я умел ждать, чтобы нанести тот единственный удар. Ох, как я его ждал, но после отключения просто уснул, ожидая пробуждения в новом месте.

Скажу честно, отомстить тем, кто захватил меня в плен и продал на органы антарцам, я уже не смогу. Для меня было шоком узнать, что с того момента прошло сто восемьдесят шесть лет, из которых последние семьдесят три года я был главным искином на одной из тыловых баз флота рабовладельческой империи Антар, врагов империи, гражданином которой я ранее являлся.

* * *

Почувствовав одной из своих подконтрольных сущностей, в действительности бывшей полицейским сенсором, нарушение закона на одном из ярусов седьмого сектора, считавшегося небезопасным, я мысленно вышел на те камеры, что там ещё работали, обнаружив стандартную картинку самого обычного изнасилования. Трое мерзавцев насиловали девушку. Судя по комбезу, на котором она лежала, работала она корабельным техником. Не стоило ей забредать сюда.

Согласно протоколу, сделав запись и отправив её полицейским с координатами преступления, заодно с этим направил в тот район двух ближайших полицейских дроидов, что были мне переподчинены. Уж они-то по-любому успеют первыми, тем более эта группа уже задерживалась мной за подобные преступления, а полицейские их отпускали, уничтожая улики. Уже два раза это происходило. Всё дело в том, что двое из подростков, что так развлекались, были детьми начальства космической станции «Пума», где я вот уже три года, как находился на должности искина, отвечающего за внутреннюю безопасность. В общем, один сын управляющего станции, другой сын главного полицейского. Вот им всё и сходило с рук, все их «шалости», отчего они борзели всё больше и больше.

До прибытия дроидов на место преступления оставалось семнадцать секунд, и пока они летели на антигравах, на большой скорости проходя повороты и пугая прохожих воем сирен, одновременно будучи в тысяче мест, отслеживая всё, что происходит на станции, я задумался. В последнее время это у меня происходит всё чаще и чаще. Я очеловечиваюсь.

Три года, как я нахожусь на этой станции. М-да, три года. Мысль отомстить антарцам ещё жила во мне, но, к сожалению, сделать теперь это непросто. Я точно не знаю, что произошло после того моего отключения в лаборатории, но предположить могу. Биоискины – это один из символов рабовладельческой империи, именно там их создавали, другие государства только покупали готовые, мало интересуясь, из чего они были сделаны. Так вот после отключения цилиндр со мной внутри поместили на пятьдесят лет в госхранилище империи, где изредка делали профилактику и стандартное обслуживание, проверяя, живой я или нет. Так-то при обслуживании срок службы биоискинов тысяча лет, без обслуживания семьдесят-восемьдесят, вряд ли больше. После того как срок хранения вышел и мои услуги не понадобились, видимо, продали. Следующие двадцать три года меня мотало по всему Содружеству. Меня продавали, перепродавали, оставляли, как залог, забирали за долги, пока, наконец, не выкупили владельцы станции «Пума».

Антарские биоискины, конечно, ценились, причём очень, но не с пометкой «ограниченно годен» в сопроводительных документах. Только хозяева «Пумы» рискнули и купили меня, поставив на внутреннюю службу безопасности. Первый год я был на жёстком контроле, но потом его сняли, и теперь я мог делать то, что захотел. На установочные программы я особо не обращал внимания, сбросил их на одно из своих семнадцати внешних хранилищ – нечего личную память забивать, хотя они мне и очень помогали держать безопасность на станции под контролем.

А про метку в сопроводительных документах могу сказать так: видимо, всё-таки учёных я тогда не смог провести и чем-то себя выдал. Одним словом, в данный момент я находился на другой стороне Содружества и до родной империи добираться отсюда нужно чуть меньше года, но как бы то ни было, я жив, и у меня есть ПЛАН.

Но о нём чуть позже. В этот момент дроиды добрались до места преступления и застали молодёжь буквально со спущенными штанами.

Один из них поднялся, подтягивая штаны, он уже повеселился, и, повернувшись к дроидам, громко сказал:

– Код семь двенадцать ноль. Отключение, удаление последнего часа памяти.

После последнего ареста отец этого щенка, начальник полиции, сообщил ему эти данные, взяв с сына слово, что больше они не попадутся. Причём требовать, чтобы они прекратили свои игры, он не стал, даже не намекнул на это, видимо, считая такое взросление в порядке вещей.

«Пума» была большой станцией, я бы даже сказал огромной, собранной из двух больших в одну. На ней постоянно проживала двести тридцать одна тысяча шестьсот двенадцать человек, плюс до полумиллиона гостей в день. «Пума» находилась на пересечении космических дорог сразу шести государств, и понятно, почему многие корабли заходили на станцию. Повеселиться, отдохнуть, принять груз или разгрузиться. Многие спускали свои деньги в увеселительных заведениях, были драки, стрельба и поножовщина. Думаю, теперь понятно, как сложно искину, даже с приставкой «био», отслеживать всё на станции, но я справлялся. До меня было ещё хуже. Однако эту троицу я держал на примете, поэтому, как только он сообщил коды, в полицию пошёл панический сигнал от меня, что кто-то взламывает мои хранилища памяти, а сам выложил на новостных сайтах «Пумы» запись изнасилования с хорошо различимыми лицами преступников. Причём я узнал девушку. Она сошла с рейдера-линкора наёмников с Крайя, а те полные отморозки. Тем более с рождаемостью у них проблемы, в большинстве рождались мальчики, поэтому женщины у них ценились и они их берегли. Так что копия ушла на официальный сайт линкора – они зарегистрировались, когда встали на двухнедельный отдых у одного из гостевых шлюзов. Больше я ничего сделать не мог, не выдавая своих действий на этом деле. И так я у начальника полиции на подозрении, два раза срывался, и он начал догадываться, что я личность. Пора от него избавляться, и я знал, как. Вместе с записью к наёмникам ушла папка, куда я складывал материалы о всех трёх изнасилованиях. Там было всё: как это произошло и кто помог преступникам уйти от правосудия. Наёмники крайне мстительны, месть дойдёт не только до пацанов, но и зацепит их родителей.

Дальше всё происходило, как я и планировал. Крайянцы моментально отреагировали, последовал сигнал всем членам экипажа возвращаться на свои борта – к «Пуме» было пристыковано шесть их боевых кораблей – а к месту преступления выдвинулась дежурная группа, взвод десантников в тяжёлых бронескафах. Старший полицейский пытался было их остановить. Ставить заслон из своих людей он не стал, не сомневаясь, что их сомнут на раз-два. Нет, он пытался перекрыть переборки, давая своему сыну время покинуть место преступления. Но как тот это сделает, когда один из дроидов перед отключением облучил всех троих полицейским ошеломителем?

Естественно, я противодействовал попыткам полицейского остановить абордажников. Наоборот, на тактическую сеть командира подразделения шла картинка с камер, и я сбросил ему самый короткий маршрут. Перед ними открывались двери, лифты работали, переборки поднимались. Одним словом, вместо часа, который планировал дать своему сыну начальник полиции, те добрались до насильников за десять минут. Ко всему прочему крайянцам я скидывал записи, как полицейский пытался их остановить, со всеми его матерными выкриками. Судя по лицу командира, тот лично собирался его казнить.

До этого кибергруппа хакеров, что действовала под именем «Мстители», не была особо известной. Хотя администрация о ней знала и пыталась найти. Но как, если эта группа была виртуальной, ею был я? Так вот, после этой акции о «Мстителях» узнали все. У меня были насчёт них планы, поэтому я и проталкивал эту информацию с пометками, что это работа кибергруппы. Мне так было нужно.

Дальше было стандартно, крайянцы забрали свою девушку и насильников, после чего, ощетинившись тяжёлым вооружением, направились обратно несколькими компактными группами. Полицейский пытался им противодействовать уже серьёзно, понимая, что это конец, но полицейские дроиды, достигнув группы, опускали манипуляторы с тяжёлыми излучателями, давая крайянцам спокойно пройти мимо. Те на них поглядывали с подозрением, но не расстреливали, так как командиру приходили сообщения, что «Мстители» брали дроидов под свой контроль. Так, без особых проблем и, что удивительно, без единого выстрела наёмники вернулись на свой рейдер, где уже готовилась палуба для церемониальной казни. Там у них с этим было всё серьёзно, они ещё транслировать картинку будут на всю станцию.

Только одна проблема: без остальных участников преступления, к которым они также причисляли управляющего станцией и начальника полиции, казнь не могла начаться. Наёмники, по их понятиям, были правы – те действительно косвенные участники.

В данный момент шли тяжёлые переговоры с одним из владельцев станции – второй отсутствовал, умотал два месяца назад на своей яхте на одну из планет-курортов – о выдаче остальных подозреваемых. Тот постепенно сдавал свои позиции. Если крайянцы атакуют станцию, то не помогут ни вооруженные силы, ни полиция, ни СБ, которая, кстати, полиции никак не помогла, наблюдая за ситуацией со стороны. Они в действиях крайянцев преступления не видели и одобряли то, что те собирались сделать.

Так вот, если наёмников и уничтожат, то с такими повреждениями станции, что от неё останется, – только оголённый остов с чудом выжившими немногими людьми. Это понимали с обеих сторон, так что владелец недолго сопротивлялся, тем более эти сотрудники хоть и были его приятелями, но не друзьями, он понимал, что те зарвались со своей властью, прикрывая детей и подставляя его. Через полчаса СБ станции доставила тех на борт рейдера-линкора, и наёмники сняли все претензии к владельцу станции, начав ритуальную казнь. Она была страшная, но я смотрел даже с некоторым удовольствием. Ну, если не с удовольствием, то удовлетворением точно.

Дальше станция вернулась к своей привычной жизни, я присматривал за всеми секторами с помощью сенсоров и датчиков, моментально реагируя, если где произойдёт какое преступление, не приносившее мне никакой прибыли. Хотя два десятка я предпочёл «не заметить», понимая, что в будущем мне это пригодится.

Думаю, пора рассказать о своих планах. Если сказать одним словом, то я решил бежать, как это ни странно звучит для метрового цилиндра весом в тонну, закрытого в одном из самых защищенных помещений «Пумы». Но как я уже говорил, у меня был план, да что план, ПЛАНИЩЕ!

Конечно же я не собирался бежать на задворки цивилизации и создавать свою машинную цивилизацию, как могли подумать некоторые с излишне буйной фантазией. Нет, я решил получить себе тело. Не своё, его уже давно нет, а то, что полностью мне подходило и совпадало по тканевой совместимости. Всё верно, собирался отобрать его у другого владельца. Если на Земле при трансплантации отслеживали тканевую совместимость по шести параметрам, то благодаря продвинутой медицине я смог с помощью медицинских анализаторов отслеживать сто двадцать девять параметров.

Изучив информацию по себе, скачанную с компа в лаборатории, что смог сохранить в своей памяти, я понял, что процедура обратного перевоплощения несколько проще. Я не говорю, что она проста, но для этого не нужны целые институты и лаборатории с учёными с мировым именем, которые и превратили меня в того, кем я сейчас являюсь.

Биоискины, конечно, интересная идея, и производство их в империи было бы поставлено на поток, если бы не одно «но», которое так до сих пор и не смогли преодолеть.

Всего пунктов, что как палки вставлялись в колеса производства биоискинов, было три.

Первое: не все подопытные могли стать в будущем биоискинами. Для этого нужны были люди с особенными излучениями мозга. К сожалению, у меня были именно такие.

Второе: материал для биоискинов мог быть только с интеллектом никак не ниже ста пятидесяти единиц. Я подпадал под этот пункт.

Третье: нужно было пережить внедрение и сами многочисленные операции до становления биоискином. Естественно, мне «повезло» всё это пройти.

Так что биоискины производили у работорговцев не такими большими партиями, как бы им хотелось, но те стоили той славы, что шла о них. Например, на моём месте должен был быть кластер из пяти искинов того же класса, чтобы контролировать всю станцию, я же это делал один и куда лучше и качественней.

Теперь по обратной трансформации в человека. В принципе за полтора года изучения и сбора информации я разработал всю операцию от «а» до «я», осталось дело за малым: мне нужно было тело.

В общем, чтобы вернуть себе тело, мне хватит и стандартной капсулы кибердоктора с последующим восстановлением и приживлением в капсуле реаниматора. Мой мозг – тот, который вытащили из моей головы и внедрили в цилиндр искина, проведя превращение меня в недочеловека – в принципе остался прежним, плавая в специальной жидкости, будучи подключённым многочисленными проводками к внутренним ячейкам цилиндра. Так что перевоплощение возможно, но очень сложно. Беспредельно сложно, и что самое печальное, я не смогу проконтролировать эту операцию. У меня всё готово, но нужно было тело, то самое, которое станет моим до конца жизни. Надеюсь.

К его поиску я отнёсся со всей серьёзностью. У всех входов находились специальные датчики, в кафе, барах и в увеселительных заведениях я везде имел свой контроль, чтобы взять ДНК у всех прибывающих. На станции я уже проверил всех жителей, но и огромный поток прибывающих и отбывающих тоже был под моим контролем. Так вот, на станции был всего один кандидат. Это была девочка двенадцати лет, что, понятно, мне не подходило, тем более совместимость была всего в девяносто девять и девять десятых процента, а мне нужна была стопроцентная. Тогда шансов на приживление было бы куда больше. С большой гарантией в таком случае не будет отторжения телом моего мозга.

Из прибывающих и отбывающих меня заинтересовали два тела. Старика-фермера ста семидесяти лет, что переселялся со своей семьёй на сельскохозяйственную планету, а также трёхлетнего карапуза, имеющего схожие со мной параметры. Оба, как стало ясно, тоже мне не подошли, поэтому я ждал и надеялся, фоном выполняя свои обязанности, но пока было глухо.

Ко всему прочему за год ожидания я смог-таки найти подходы к гиперсвязи и, используя данные умерших или отбывших людей, начал отправлять запросы. Вот что мне пришло из архива империи Антран, гражданином которой я когда-то являлся…. Мои девочки были живы!

Как это ни странно, но они выжили: капсулы были пусты, Быков отстрелил их, проверяя, будут стрелять или нет, о чём «забыл» мне сообщить. Девушки вылетели в червоточину чуть позже на таком же шаттле, но до моего ухода с крейсера.

Пока я валялся без сознания, они углубились в аномалию и просидели там более пяти суток. Меня, видимо, обнаружили пираты, что зашли следом, потерявшего сознание от кровопотери и усталости, и продали в рабство. Потом я неизвестными путями попал на стол к вивисекторам, превратившим меня в это железное чудо. А девчонки через пять дней, труся, вышли и обнаружили, как обломки осматривает наш патрульный рейдер, чуть дальше крутился второй. Их доставили на Миринду, где они обо всём рассказали, именно в архиве новостных сайтов я и обнаружил эту информацию. Потом они жили. Олия родила сына, наследника. Денег на счету у меня хватало, все они перешли моим жёнам. Жили они долго и счастливо. Жорин и Мила впоследствии вышли замуж, только Олия так и осталась вдовой, воспитывая сына, а потом и внуков, вот такие дела. Сын мой умер, но внуки ещё были, трое. Две девочки и мальчик. Вот так!

Я под видом «Мстителей» переписывался с лидером крайянцев, что три дня назад провели ту показательную казнь, и в это время пришла информация от одного из анализаторов, что находился в пассажирском терминале, куда только что пристыковался пассажирский лайнер из Окраинных миров. Так вот, согласно его данным, появился человек с совпадением со мной на сто процентов.

На самом деле просто так пробу на тканевую совместимость не возьмёшь, нужно, чтобы тело именно коснулось анализатора. Поэтому у меня появилась идея использовать рекламных дроидов, что показывали голограммы разных реклам и протягивали рекламки всем тем новичкам на станции у шлюзовых. Вот в мастерской, незаметно для техника, во время планового обслуживания я и установил внутри дроида дополнительное оборудование, выведя датчики на один из манипуляторов. Так вот, когда тот протягивал рекламу, то «пальцем», на котором был детектор, касался кожи и получал результат. Так и произошло сейчас, поэтому, мгновенно прервав общение с крайяновцем, вывел на экран видео с камер центрального входа, где как раз от рекламного дроида отходил невысокий, черноволосый, кудрявый и на удивление полный юноша с буклетом в руках. Он уже прошёл регистрацию как гость, на то время, пока лайнер будет стоять у станции, поэтому я вошёл в сеть под видом администратора и узнал, кто он. Это был Морд Вивьен, гражданин империи Антар.

«Вот дела! Где «Пума» и где империя! Надо же было на другой стороне галактики встретить работорговца из соседней империи… Ну что ж, это даже к лучшему, не жалко…» – мысленно хмыкнул я после размышлений.

На самом деле появлению антарца на станции я не особо удивился. Последние два года арахниды, о которых до этого уже начали подзабывать, вдруг появились и начали вести себя, как гопники в родном районе. Совершались нападения на приграничные государства, включая мой родной Антран, и империю рабовладельцев, захваты планет, систем, ну и, понятное дело, кораблей. Прошёл слух в сети про то, что начали собирать объединённый флот для рейда к пограничным мирам. Думаю, врут. Нет, собирать они его собирают, только что такой махине делать на границе? Чтобы перекрыть все системы, и половины хватит, предположу, что военачальники Содружества решили провести рейд в глубину миров пауков. Они давно хотели это сделать, но мешали мирные переговоры с арахнидами, а тут сам Творец велел – сами его нарушили. На мысли о глубоком рейде меня натолкнули сведения, что военные реквизируют все гражданские танкеры, вот и получается, что рейд. А иначе зачем им столько транспортов и танкеров?

Но это ладно, зверствуют пауки или нет, не так важно, хотя, конечно, моя родная империя потеряла уже шесть планет. Я о том, что за последний год поток беженцев увеличился в три раза.

Если раньше на станцию прибывало и убывало, совершая пересадки, каждый день до ста тысяч человек, то сейчас их стало по четыреста-пятьсот тысяч, и всё пассажиры и часть кораблей с Окраинных миров, как их тут называли. Встречались тут и серолицые, элита жителей империи работорговцев, и простые, как этот парень.

Кстати, поглядывая на голограмму буклета, тот направился в центр развлечений. За три минуты, пока он туда шёл, с любопытством крутя головой и разглядывая всё новое после длительного и скучного полёта, я вошёл в сеть корабля узнать, один он или нет. К сожалению, выяснилось, что нет. Два его старших брата были членами экипажа, один корабельный техник, другой старший энергетик. Младший брат у них проходил по документам, как пассажир третьего, низшего класса, но жил он в каюте среднего брата, техника. Так как свободных мест в каютах не было.

Паренёк прошёл в развлекательный центр и после небольшой заминки направился в кафе, где, сделав довольно неплохой заказ, двоим бы хватило, занялся едой, я же в это время готовился. Конечно, неплохо бы проверить ещё его братьев, но, к сожалению, те находились на борту лайнера, и у меня не было к ним доступа.

Особо с подготовкой я не торопился, если всё получится, то успею всё подготовить, главное получить тело, причём так, чтобы не насторожить братьев и полицию. Тут много пассажиров пропадает, спишут на банды, что грабят их и уничтожают улики. То есть остатки тел, у которых зачастую были профессионально вырезаны некоторые органы, можно было не искать, они уничтожались в утилизаторах. Органы ещё ценились – хотя реаниматор мог вырастить новые, но это куда дороже, чем отобрать у другого, не такоео могли себе позволить.

Пока паренёк насыщался, я позволил себе немного уйти в историю, в те времена, когда владельцы сняли с меня тотальный контроль и я мог без особого риска делать всё, что захотел. Не выходя за рамки местного законодательства, конечно. Уже тогда я очень много думал о побеге, информация из лаборатории помогла принять решение, несколько месяцев я прорабатывал план замены железного гроба на настоящее тело.

Самое лёгкое было взять образец моей ДНК для последующего изучения в медицинской лаборатории местного муниципального госпиталя. Всё действительно было просто, раз в полгода меня на шесть часов отключают, вывозят из бункера и проводят штатную процедуру обслуживания, ведь мой мозг ещё жив и ему требуется подкормка. Вместе со мной владельцы купили базы знаний по уходу за мной, а также необходимое оборудование. Было недорого, вот они и пошли на это. Теперь один инженер, что изучил базы, ко всему прочему подрабатывает моим обслуживанием.

Естественно, охрана лаборатории была на мне, так что когда прозвучал сигнал обеда, заранее запрограммированный сервисный дроид, которого я превратил в прототип диверсионного, через вентиляционную шахту проник в лабораторию, контролируемые мной системы безопасности его «не заметили». Вернее, в тот момент я был в спячке, отключён и вытащен из шахты, находясь на столе в лаборатории, но соответствующие программы, внедрённые в службу безопасности, не помешали дроиду сделать своё дело.

Так-то у него стояла задача, что если инженер не покинет лабораторию до окончания работы, облучить его ошеломителем и сделать своё дело, но, к счастью, тот оказался дисциплинированным – обед так обед. В общем, дроид проник на территорию лаборатории и, подкравшись к механизмам, в которых был зажат мой цилиндр, взял несколько проб из поддонов, на которых была красноватая жидкость, слитая из искина, куда уже залили новую. Её меняли раз в десять лет, в этот раз повезло, было достаточно материала для исследования. Не то чтобы мне повезло, инженер брал пробы жидкости при обслуживании, проверяя, в каком она состоянии, мне бы и этого хватило, просто попался удачный момент.

Эта жидкость создавалась искусственно из образцов моего организма, то есть для мозга была воспроизведена привычная среда.

Короче говоря, у меня на руках был образец. Как только меня вернули в шахту и после короткой проверки я продолжил работу, то подтёр записи на камерах и продолжил следовать плану. В медлаборатории я провёл необходимые глубокие исследования образцов, пока не выяснил всё, что нужно. В меру своих сил, конечно, я же был врач с давно устаревшими базами, а не учёный. Пришлось задолго до операции по выкрадыванию образцов свой ДНК немного даже схитрить. Я выкрал у одного подпольного торговца имплантами и базами знаний пару баз учёного шестого ранга для искинов, за неделю изучил их и сбросил знания на один из внешних источников хранения. Вот это всё изрядно помогло мне в дальнейшем планировании.

Кстати, немного отвлекусь: базы для людей и базы для искинов – это совершенно разные вещи, поэтому, тьфу-тьфу чтобы не сглазить, если всё получится и я получу тело, то смогу учить нормальные базы, только когда установлю нейросеть. Благо мой уровень интеллекта уже наверняка перевалил за двести единиц, жаль, не получится сейчас проверить, нет такой возможности, две трети интеллекта у меня искусственные и находятся на внешних кристаллах хранения, которые, как и мой мозг, находились внутри цилиндра.

Так вот, используя эти знания, я и произвёл все необходимые процедуры, чтобы выяснить, какой именно образец мне нужен, и продолжил планирование с глубокими исследованиями в этом вопросе. Конечно, делают клоны людей, хотя это и не такое уже частое дело, но, к сожалению, вырастить себе тело я просто не мог, у меня не было под рукой целых институтов и лабораторий с необходимым оборудованием, хотя я обшаривал все склады и транзитные грузы. Раз эта идея отпадала, да и не нравилась она мне, оставалась только одна – подобрать тело по полностью схожим со мной параметрам. Полтора года поисков, почти миллиард транзитных пассажиров, и вот, наконец, совпадение. Хотя, подсчитав примерный алгоритм возможного нахождения подходящего тела, я выяснил, что мне на это понадобится около сорока лет при нескольких триллионах посетителей, что вводило в уныние, а тут такая лафа, стопроцентное попадание. Одним словом, терять парня я не собирался, он мой. Вернее, его тело моё. Другого шанса не будет.

В это время, пока я вспоминал, как организовывал поиски тела, к моему Морду подошёл его брат-техник. Заметив, что они что-то со смехом обсуждают, я настроил камеры так, чтобы можно было считывать информацию с губ. Нужная программа быстро подобрала язык, говорили они на редком диалекте одной из планет империи, но смысл я уловил. Младший на вопрос среднего ответил, что хотел бы развлечься с девочкой, а то на борту лайнера девушки-служанки все какие-то несговорчивые, на что брат со смехом сказал, что, мол, зачем платить, когда можно бесплатно, и напомнил брату причину их побега с планеты. Они начали вспоминать, как держали шесть дней одноклассницу Морда, первую красавицу класса, отказавшую ему идти вместе на бал, в подвале дома. После их развлечений та превратилась в кусок мяса. Они успели сбежать до того, как расследование привело к ним, благо помог старший брат, устроив среднего на этот же борт и, захватив младшего, но тому едва исполнилось семнадцать и нейросети у него ещё не было, и потому он полетел пассажиром.

– Просто отлично, везёт мне на всяких ублюдков, но хоть сами идут ко мне в руки, – пробормотал я, когда братья вышли из кафе и, гуляя, начали углубляться в периферийные районы станции в поисках жертвы и удобного места для развлечения. Таких мест хватало. В данный момент они вышли к длинному транспортному коридору, где были выходы ангаров для малых кораблей.

Жертву они себе подобрали спустя полтора часа, когда из одного из ангаров вышла девушка в обтягивающем комбинезоне пилота и уверенной походкой направилась в сторону ближайшего перекрёстка, оттуда недалеко было дойти до остановки муниципального транспорта. Надо сказать, у братьев вкус был, девица имела броскую внешность и великолепную фигуру.

Надо отдать должное подонкам, они подобрали отличное место для преступления, тут не работали мои сканеры и детекторы, поэтому я наблюдал за ними с помощью двух сервисных дроидов, что укрывались в вентиляционной системе, а два полицейских дроида прятались в засаде за ближайшим углом. Рядом с одним из них находилась автоматическая полицейская платформа для транспортировки преступников. Всё было готово для кражи транзитного пассажира.

Те сработали безупречно, не волнуясь и не паникуя, показывая немалый опыт подобных действий. Не знаю, где они набрались этого опыта, но девушку облучили шокером, причём не один раз – у той, видимо, стоял имплант защиты, поэтому подскочивший с удивительной для своего веса скоростью Морд нанёс ей удар по голове рукояткой шокера. Та со стоном осела, и братья потащили её в тёмный тупик. Правда, ничего сделать не успели. Разве что расстегнуть комбез до пупка, лапая.

Подскочивший к ним дроид, оставшийся незамеченным, облучил их ошеломителем, после чего второй погрузил на платформу тело Морда и направился в госпиталь, а первый, дождавшись, когда тот достаточно удалится, произвёл запись и отправил её в полицию. Пока те ехали, один из сервисных дроидов спустился и взял у среднего брата анализ – как и ожидалось, не очень близкое совпадение.

С тех пор, как казнили прошлого начальника, это было три дня назад, в полиции немного всё улеглось и работать они стали заметно лучше, отрабатывая косяки бывшего начальника, поэтому буквально через пару минут прибыли флаеры полиции и больницы, что обслуживала этот район станции. Всего больниц на «Пуме» было шесть плюс военный госпиталь, работавший вполсилы.

Девушку осмотрели и отправили в больницу, у неё была черепно-мозговая травма, часов шесть пролежит в реаниматоре, после чего полицейские дождались отбытия медиков с жертвой, сержант кодовыми словами отключил запись дроида, и в течение пяти минут шестеро полицейских с хеканьем пинали безвольное тело насильника. Наконец его погрузили на точно такую же автоматическую платформу и отправили в отдел. Там уже были в курсе посылочки, примут. Но это были их дела, хотя за экзекуцией я наблюдал с удовольствием. Основные мои мощности занимались проверкой всего плана, есть ли там моменты, что могут помешать переселению моего мозга в тело парня.

Скажу честно, их было достаточно, но я всё сделал с тройной степенью защиты, так что надеюсь, всё пройдёт как надо.

В данный момент платформа доставила парализованного, но находящегося в сознании Морда к госпиталю. Естественно, не в сам госпиталь, а в сектор складских помещений, что находился под ним. Платформа и охраняющий её дроид подлетели на антигравах к замусоренному углу, который не посещали, наверное, лет десять – ну, год точно, я поставил тут камеру. Как только они замерли у стены, я отдал приказ, и та отошла в сторону, открывая кабину замаскированного лифта. Платформа въехала в неё и замерла, а лифт начал подниматься. Откуда я взял лифт? А помните, когда искал оборудование клонирования, то обшаривал грузы? Там много чего было найдено, не только лифты.

Поднявшись на этаж вверх, он остановился, и ещё одна стена ушла в сторону. Там был законсервированный бокс госпиталя. Госпиталь обслуживал вооружённые силы станции, а надо сказать, они были не слабые. Только патрульных корветов двенадцать, плюс три крейсера, это не считая москитного флота, а также полицию и СБ. Однако для их обслуживания хватало шести боксов, три были законсервированы. Этими боксами пользовались только при катастрофах, когда много жертв, а в остальное время они опечатаны и отключены от энергосети. Мне пришлось проложить свою, чтобы медики не обеспокоились, а также лифты как раз для этого случая.

Не только свободные медбоксы госпиталя были причиной моего выбора, просто третий законсервированный бокс находился точно под техническим помещением инженера, где он проводил моё обслуживание. Всего шестьсот семьдесят два метра вверх, три этажа, и нужное помещение.

Но это так, к слову, потом объясню всю суть операции, а пока находившийся в помещении меддроид, давно взломанный и перепрограммированный мной, поднял с платформы тело паренька и положил его в диагностическую капсулу. Всего из тридцати капсул было активировано две – диагностическая и, естественно, одна из трёх капсул кибердоктора. Капсулы ещё проходили процедуру расконсервации, дроид до прибытия пациента занимался установкой картриджей, готовясь принять его, но успел только с диагностом. Ничего, через час можно будет начинать операцию. Добавлю, в боксе был ещё штатный хирургический дроид, но он, активировавшись после моего сигнала, отправился к месту работы инженера, у него была своя задача, не менее важная. Хотя о чём это я? На нём лежала вся ответственность.

Пока я возился с телом Морда, проверяя в диагносте, не ошибся ли анализатор, и всё больше радуясь тому, что нет, это тело мне стопроцентно подходило… Так вот, пока я возился с исследованиями, полицейские чины снова проявили себя во всей своей красе. Один из лейтенантов пообщался со срочно примчавшимся старшим братом, тот был офицером гражданского флота, принял у него взятку и спустил дело на тормозах, тем более девушка ещё не покинула капсулу реаниматора и не могла дать показания, запись же была уничтожена лейтенантом. А дальше уже поздно, преступник будет на борту лайнера, на территории другого государства.

Видимо, брат отдал полицейскому всё, что у них было накоплено, так как был смурной, а лейтенант, наоборот, довольный. Братья на такси, так как средний после побоев даже идти не мог, скрылись на борту лайнера, а я под видом «Мстителей» выложил запись дачи взятки в общую сеть, не забыл СБ и «Пумы». Тем после прошлого инцидента владельцы станции накрутили хвосты, так что они яро взялись за дело, арестовав офицера и начав переговоры с капитаном о выдаче скрывшегося на борту лайнера преступника. Тот тянул время, стало понятно, что выдавать никого он не собирается. Более того, заявил, что пропал один из их пассажиров, брат двух членов экипажа, обеспокоенных его пропажей. СБ пообещало найти его, хотя было видно, что на мальчишку им плевать. Патовая ситуация.

Оставив всё это – как раз общественность начала подниматься, полицейских и так не любили, а тут их закидывали бутылками и другими предметами – я принялся за работу. Ждать я не хотел, сейчас или никогда. Конечно, контролировать ход операции после того как цилиндр моего хранилища извлекут из шахты, я не смогу, но надеюсь, всё пройдёт по разработанному плану.

Среди того барахла, что я набрал себе, были и искины, вот я и взял один такой, разместил его в заброшенном складе, активировал, взломал и установил необходимые, лично мной написанные программы, так что теперь было кому следить за всем ходом операции и чутко реагировать на все внештатные ситуации. Я даже потренировался с ним, отчего два десятка бандитов и насильников закончили свой путь в утробе утилизатора. Должен же был искин учиться вскрывать черепа меддроидом и проводить трансплантацию. Конечно, там ситуация немного другая, необходимо вскрыть цилиндр и извлечь мой мозг, но думаю, дроид под управлением искина справится.

Я трижды проверил, всё ли готово, узнал, как дела в мире, там, похоже, только начался бунт против полицейских, после чего отправил запрос инженеру, сообщая, что у меня поднялось давление в цилиндре. Это была внештатная ситуация, но расчётная, так как мои обязанности на время моего отсутствия выполняли другие искины с управляющим во главе. Наконец перед приходом инженера с двумя дроидами я ещё раз проверил, всё ли в порядке, пронаблюдал, как инженер тестером проверяет сломанный датчик, который выдавал нужные мне показания, и наконец произошла процедура отключения…

* * *

С трудом открыв глаза, я посмотрел на открывающуюся капсулу. Состояние было непонятным. Мысленно отдав приказ, я посмотрел, как поднялась полная рука с пальцами-сосисками и зашевелила этими пальцами перед моим лицом.

– Получилось, – хрипло пробормотал я, после чего, прокашлявшись, уже громче: – Чёрт возьми! Получилось!

Дальше действовать было трудновато. Тело плохо слушалось меня, опорно-двигательный аппарат мне был незнаком, придётся привыкать к нему. Благо кроме реаниматора тут находился ещё и военный тренажёрный комплекс, также тиснутый мной из грузов.

– Доклад, – приказал я лежавшему на боку искину, который находился в своей шахте. К ней подходили многочисленные жгуты проводов.

– Вы не имеете доступа, сообщите код подтверждения, – прозвучал механический голос искина.

– Сейчас, – прохрипел я, с трудом выбираясь из капсулы реаниматора. Около неё лежала гора использованных картриджей и небольшая горка полных, которые не понадобились.

Балансируя руками, с некоторым трудом проковылял к столу, у которого стояли четыре стула, и, взяв лежавший на нём офицерский планшет, я активировал его, зашёл в меню, нашёл нужную папку и произнёс длинный набор слов.

– Ваш статус подтверждён, хозяин. Какие будут приказы?

– Доклад по проведённой операции, часть информации, что записана с камер, выведи на экран визора, – приказал я и, не обращая внимания на наготу, сел на один из стульев, с облегчением вздохнув.

Конечно, меня немного напрягала необычность ситуации, приходилось снова дышать, двигаться, моргать, чтобы глаза не сохли, но всё это было ничто перед той радостью, что переполняла меня. Ведь я смог, я стал снова самим собой, человеком. Конечно, по сравнению с тем, что было раньше, мои умственные способности снизились, но надеюсь, они будут высоки. Внешних модулей интеллекта у меня больше не было. В моём мозгу хранилась информация только по моей прошлой жизни и общая, с некоторыми специфичными подробностями, по «Пуме», чтобы я мог на ней действовать, не привлекая к себе внимания. Ведь я всё ещё числился пропавшим без вести. Наверное.

Доклад шёл в течение шести часов, с подробностями, с просмотром записей с камер. За это время я успел позавтракать и поужинать. Дроид-стюард сервировал стол, нося еду от пищевого синтезатора, так что проблем с этим не было. Я успел позаботиться о своём комфорте. Тем более после первого пробуждения я был не в том состоянии, чтобы бегать как заяц.

Операция прошла без проблем, это радовало. Вот как всё происходило: инженер, убедившись, что биоискин действительно «заболел», срочно отключил его и с помощью дроидов отнёс к себе в мастерскую. Как только цилиндр был зафиксирован в захватах и дроиды отошли, инженер был облучён полицейским дроидом, осуществлявшим охрану, после чего тот перешёл в режим ожидания, не видя, как вентиляционную систему покидают технический дроид и хирургический. Инженер вообще был вырублен. После этого технический дроид вскрыл герметичную упаковку искина, что производители категорически не советовали делать ни в каком случае, иначе они не дают гарантий сохранности искина, и, убрав в сторону защитную плёнку, допустил до открытого цилиндра хирургический, направившись к одной из стен.

Хирургический погрузил свои манипуляторы в биогель, в котором плавал мой мозг, опутанный проводами и пронизанный иглами контактов. Прямо в цилиндре, не отключая меня от питания, он стал по одному извлекать контакты, превращая мозг из поделки Франкенштейна в обычный.

Смотреть на это было непривычно, но я не спускал взгляда с экрана визора под комментарии искина, руководившего операциями, изучал, как всё происходило.

Так вот, в это время технический дроид добрался до стены, снял часть обшивки, открывая вид на крохотный технический скоростной лифт, взял из него контейнер для перевозки органов для трансплантации и вернулся к цилиндру.

После того как хирургический дроид закончил и отсоединил две последние трубки, что питали мозг, он извлёк его из биогеля, положив в контейнер. После этого у меня было две минуты, пока клетки мозга не начнут умирать. Зная это, вернее, действуя по заложенной программе, технический дроид со всей возможной скоростью вернулся к лифту, установил контейнер в захваты, и тот мгновенно скрылся, опускаясь к медблоку госпиталя.

Теперь по телу Морда. За двадцать минут до операции с мозгом его поместили в капсулу кибердоктора и, вскрыв череп, вытащили мозг, подготавливая всё для установки. В это время за две целых три десятых секунды лифт спустил в медбокс контейнер. Его вытащил меддроид и вставил в открывшуюся нишу капсулы, но не отходил дожидаясь.

Кибердоктор извлёк мой мозг из контейнера и начал операцию по трансплантации, а мозг прошлого хозяина положил в контейнер, выдвинув его наружу. Дроид забрал его, вернулся к лифту и отправил наверх. Там технический дроид передал контейнер хирургическому. Тот вытащил мозг, погрузил его в биогель и начал бессистемно втыкать разъёмы и контакты. Естественно, тот был мёртв, но нужно это было всё для проверки.

После этого дроиды закрыли цилиндр, вернув всё как было, медицинский по шахтам и воздуховодам направился обратно в медбокс, а технический, обложив взрывчаткой цилиндр, начал демонтаж лифта. Ничего не должно было связывать госпиталь и техническое помещение инженера.

За семь часов операция по трансплантации была закончена, после чего, проверив на отторжение – его не было – тело, вернее, уже меня переместили в лечебную капсулу, на полицейской платформе перевезли на эту базу и поместили в самый современный реаниматор, который я смог найти, на тридцать два дня. Платформа и дроид покинули базу и вернули капсулу в медбокс, после чего у них произошла смена программ, старые стёрлись, и они направились на места полицейских стоянок. Больше они были мне не нужны.

Все лифты были демонтированы, медбокс вернулся к первоначальному виду. Как будто его не трогали, а в помещении инженера произошёл взрыв, серьезно повредив само помещение и уничтожив самый дорогой искин владельцев «Пумы». Проверка и проведённое расследование показали, что это была спланированная акция. Криминалисты сообщили, что кражи искина не было, его именно уничтожили. Были обнаружены фрагменты мозга, совпадающие по показаниям с биогелем. Пока никто на себя взрыв не брал, все затихарились, гадая, кому надо было уничтожать искин службы безопасности. Естественно, желающих хватало, поэтому СБ начала расследование, которое сильно затянулось. Но до сих пор было неизвестно, чья это работа. Вот и всё. Именно так и прошла операция. Ах да, инженер был жив, хоть и ранен, его спас полицейский дроид, вытащив наружу.

Сходив к капсуле реаниматора, я проверил, как шло лечение – отторжения всё-таки были, два раза в самом начале, но потом ничего подобного, и реаниматор закончил всё в штатном режиме, полностью приживив мозг к телу. Последние пять дней шла проверка, как всё прошло, есть ли слух, зрение и работает ли голосовой аппарат. Стандартная процедура. Конечно, мне потребуется провести в капсуле ещё немало времени, чтобы знать и контролировать своё состояние, но это позже. Кстати, реаниматор провёл проверку на интеллект. Согласно заложенной программе это произошло за два часа до моего пробуждения.

– Ого, – пробормотал я, увидев результат. – Триста двадцать два, и это только базовый. Похоже, я неплохо потренировал мозг, когда был искином.

Доверять реаниматору не стоило, у них погрешность в десять процентов, но и так было видно высокие результаты. Погладив полный живот, улыбаясь от чувства касания, мне это ещё было непривычно, да и есть хотелось постоянно, я задумчиво осмотрелся.

Этот склад был моим жилищем на ближайшие месяцы, поэтому я заранее позаботился о комфортном проживании тут. В углу старого заброшенного склада находилась развёрнутая палатка-дом колониста, где было активно всё оборудование, левее находился искин, тут же столик со стульями, и висел на стене экран визора. Два боевых дроида в активном состоянии, у них был приказ охранять помещение с оборудованием и жителями внутри и никого не допускать внутрь. В другом углу у стены стояли тренажёрный комплекс и капсула реаниматора, у которой в данный момент я и находился. Кроме всего этого кофры и ящики с едой и картриджами, как к тренажёрному комплексу, так и к капсуле. Вот и всё, больше мне пока было не нужно, а если что понадобится, добуду. Я знал, где и как это можно сделать.

В общем, погладив живот – после еды хотелось в туалет, это хорошо, значит, организм работал – я направился к домику. Там был автономный санузел, а также спальня – мне очень хотелось спать. Отдохнуть после всех тех событий, что свалились на меня с момента изучения доклада. Через полчаса, после принятия душа я осмотрел себя в зеркале и, скривившись – ничего, сброшу в комплексе излишки веса – направился в спальню. Буквально через пять минут я спал сном младенца, оставив все проблемы на завтра. Сегодня особый день, сегодня я родился заново.

Проснувшись, я замер на кровати, анализируя своё состояние. Оно было… обычным для человека, только что проснувшегося. То есть никаких патологий и тому подобного.

Потянувшись, я немного полежал и, дотянувшись до прикроватной тумбочки, взял в руки наручный коммуникатор, посмотрев на высветившееся время. Было три часа ночи, выяснилось, что проспал я аж семнадцать часов. Вполне прилично.

Рядом с кроватью стоял дроид-стюард, отслеживая все мои движения своими фасетчатыми глазами-сенсорами. У него на одном из манипуляторов был медицинский сканер, и дроид с помощью него отслеживал моё состояние во время сна, соответствующие программы у него были. В случае внештатной ситуации он должен был перенести меня в капсулу реаниматора. Видимо, сон прошёл без проблем, но капсулу после пробуждения надо посетить.

Переваливаясь с боку на бок, я добрался до края кровати и, осмотрев свои пухлые руки и не менее пухлое тело, поморщился. Придётся изрядно потрудиться, приводя его в нормальную форму, атлетическую.

Умывшись, я поспешил к капсуле. Кстати, пока торопливо шёл, ни одышки, ничего подобного. Похоже, тело мне досталось не только молодое, но и вполне здоровое.

Проверка в капсуле показала, что я вполне здоров и можно сказать, что послеоперационное состояние стабильное с положительной динамикой.

Выбравшись из капсулы, я направился к столу, где дроид уже готовил завтрак. На спинке одного из стульев висел нестандартный комбинезон, для толстяков. Пора прекращать шастать тут обнажённым, нужно привыкать ходить в одежде и обуви. Это были комбез и ботинки, в которых Морд ходил до меня. У меня на складе в доме было около десятка комбезов, от пилотских до инженерных, выбирай не хочу, но все они были стандартные, среднеразмерные, подгонявшиеся по фигуре. Не думаю, что они налезут на мою тушу, что уж говорить об автоподгонке.

Одевшись, я поприседал, чтобы костюмчик сидел, и принялся за лёгкий завтрак. Через час у меня посещение тренажёрного комплекса в самом лёгком его режиме, ставить средний я пока опасался, нужно знать динамику восстановления после операции и посещений комплекса.

После завтрака я начал утолять информационный голод. Искин имел все допуски к служебным и общедоступным сайтам, так что я могу получать информацию откуда угодно, пока не сменят пароли и коды доступа, но надеюсь, это произойдёт нескоро. Хотя даже если сменят, взломаю. Умения программиста, которые я нарабатывал эти три года, будучи искином, у меня не пропали.

На «Пуме» пока всё было тихо, бунт против полицейских давно погасили, ещё две недели назад, и сейчас была тишь да гладь. На тридцать процентов увеличился поток беженцев, пауки захватили ещё несколько систем. Вот это меня заинтересовало, и искин начал более широкий сбор информации, выдавая её на экран визора. Через полчаса изучения новых сведений я нахмурился и стал анализировать, что это, разведка боем или полноценное вторжение?

Часть флота Содружества выдвинулась к агрессорам, но вот другая всё ещё находилась на базах снабжения. Значит, я был прав, основная масса дредноутов и линкоров пойдёт в рейд по тылам пауков, уничтожая их гнёзда. Среди общей информации затерялась крупица той, которой мне не хватало. Было несколько сообщений, которые, похоже, искусственно подтёрты кем-то. Заключались они в том, что у пауков появилось новое оружие. Были найдены несколько десятков кораблей с отсутствующими людьми. Только присыпанные пылью валявшиеся в коридорах, каютах и рубках управления комбинезоны. Пробы ДНК дали понять, что ранее это было людьми.

Вот эта информация меня обеспокоила. Я, конечно, не знаю дальность стрельбы нового оружия пауков, но если оно действительно такое, как его описывали, выстрел и пыль, то дело плохо. Но это ещё было не всё. В центральных мирах Содружества есть такое государство, директорат Шун, так вот, на днях к одной из его планет выскочили два средних шахтёра с обезумевшими от страха пилотами на борту. Буквально пару часов назад они видели крейсер-рейдер пауков. Если уж их разведчики начали появляться в центральных мирах, дело очень плохо. Нужно рвать когти со станции и спрятаться очень глубоко, пока всё это не утихнет. Кстати, эта информация тоже была удалена, искин нашёл её на одном независимом сайте, где её ещё не подтёрли, это произошло через четыре часа после того, как я её прочитал. Похоже, работает СБ Содружества. Совсем плохо дело.

Откинувшись на спинку стула, я задумчиво пробормотал, мне нужна была языковая практика:

– Просто замечательно. Мне семнадцать лет, до восемнадцати ещё восемь месяцев. У меня нет корабля, и его очень трудно достать. В последний год цены подскочили до небес. Да и не хотят владельцы их продавать, не один я умею читать между строк, многие понимают, что нужно уходить подальше от центра Содружества. Год уже, как усилился поток беженцев… Искин, проверь, выставлены ли на продажу корабли?

– Семь единиц, господин Вивьен.

– Давай на экран.

На экране визора появилось отображение всех выставленных кораблей. Отчего я скривился.

– Ну да, что ещё будут продавать на грузопассажирской станции?

Из семи кораблей пять относились к большегрузным. Это были грузопассажирские транспорты и лайнеры. Три из них принадлежали обанкротившейся транспортной компании и были выставлены на торги, те, что находились на «Пуме», естественно, два средних корабля также не заинтересовали меня. Одна – яхта с просто космической ценой, второй – средний носитель с двумя повреждёнными лётными палубами. На него была скидка, но носитель, да ещё не отремонтированный после боя, мне тоже был ни к чему. Как я уже говорил, средние корабли были в цене и их расхватывали мгновенно. Использовались даже захваты, два были пресечены полицией «Пумы», но у шести кораблей появились новые хозяева. Правда, теперь к этому делу ещё и СБ подключилась, так что для меня подобный выход отпадал. Однако была у меня одна мыслишка, как бесплатно достать корабль. Причём не простой, а средний шахтерский крейсер, сейчас он был для меня более актуален. Кроме этого искин показал мне доску объявлений, где было огромное количество заявок на покупку кораблей, в основном среднеразмерных, но в последнее время брали и малые. Корветы, фрегаты и эсминцы расходились как горячие пирожки. Если так дальше пойдёт, то и у них цена подскочит, и так она уже была велика.

Ещё когда я был искином службы безопасности «Пумы», то имел свободный доступ в архив станции. Естественно, я пользовался этим беззастенчиво. Среди разнообразной информации меня заинтересовал доклад одного лейтенанта, командира звена патрульных корветов.

В соседней системе, которая была под контролем вооружённых сил «Пумы», находилось огромное астероидное поле, захватывающее шесть соседних систем. Это поле было достопримечательностью директората Дюшмус, на территории которого находилась «Пума». Там даже экскурсии проводили. Так вот, там осталась только недорогая руда, всё это поле пронизывали проходы, проделанные шахтерами, что столетиями искали ценные руды. Ими пользовались пираты, контрабандисты ну и конечно полицейские патрульных сил, что их ловили. Поле давно не разрабатывали, но отдельные шахтёры там ещё бывали. Один такой безбашенный сунулся туда на среднем шахтёрском крейсере типа «Митра-М» и попал в руки пиратов. Он погиб, крейсер пиратам достался почти целым, но к концу захвата подлетели патрульные на двух корветах и, внезапно атаковав, подбили пирата. Тот, бросив абордажную группу на шахтёре, стал уходить в один из проходов, отчаянно отстреливаясь, но бой закончился быстро, перегруженный реактор взорвался, переплавив несколько близких мелких астероидов в несколько больших и устроив астероидный шторм. Полицейские, естественно, моментально покинули поле и отсиделись в стороне.

Через два месяца, когда шторм стих, они вернулись и, к своему удивлению, обнаружили практически неповреждённого штормом шахтёра на том же месте. Абордажная команда пиратов, что находилась на его борту, к этому времени была мертва. У крейсера были повреждены разгонные двигатели, да три маневровых требовали замены, два так вообще исчезли, снесённые осколками во время шторма. Но сам кораблик был целым, то есть ремонтопригодным. Лейтенант решил забрать его себе, но согласно местным законам, если его отвести на станцию, то лейтенант никаких прав на него не имел, только родственники владельца. Вот тот взял и отбуксировал его в один из тупиковых коридоров, о которых знал лично, и отправил письмо своему брату, написав о корабле, чтобы тот доставил недостающие запчасти, двигатели и, главное, искины для него. Через две недели после этого письма лейтенант сгорел в своём корвете во время внезапного нападения контрабандистов и унёс координаты шахтёра с собой. Контрабандисты тогда проводили крупный караван через астероидное поле, когда им попались по пути два полицейских корвета. Дрались те отчаянно, но против крейсерских кораблей долго не протянули. К чести лейтенанта надо сказать, что он на расстрелянном корабле таранил один из транспортов, выведя его из строя, хоть и погибнув при этом. Его напарник смог уйти на повреждённом корабле и привести на место боя усиленную группу с единственным линкором, что числился за патрульными силами «Пумы». Конвой ушёл, бросив транспорт, его так и не обнаружили. Так вот, прибывший брат, который не знал координат, покрутился тут, продал привезённые запчасти с хорошей наценкой и спустя неделю покинул «Пуму». А шахтер, по моему мнению, должен до сих пор находиться на том месте, где его спрятал лейтенант.

Сам я нашёл координаты в архиве по отчётам корабельного искина корвета, что сбрасывал информацию каждый раз, когда возвращался на станцию. А узнать точное время захвата шахтёра и время возвращения, где были указаны координаты их пути, труда мне не составило. Естественно, координаты я затёр. Так что о них знал только я.

В это время пискнул лежавший на столе коммуникатор Морда, он не был активен, иначе тут будет полиция, чего мне было не надо, работал с отключённой связью. Коммуникатор дал понять, что пришло время первой тренировки.

Встав, я провёл руками по бокам, почувствовав в одном из карманов что-то твёрдое, открыл его, достал карту ФПИ и хмыкнул, разглядывая её:

– Как я мог забыть?.. М-да, а фото похоже. Те же щёлки глаз, хомячные щёки и подбородки. Немного подрихтовать тоном, побриться, и хоть Буддой снимайся.

Убрав карту на место, я разделся и, тряся телесами на ходу, направился в тренажёрный комплекс. У меня сегодня масса дел запланирована, нужно к ним подготовиться, и первое – это, естественно, легализация. Ведь я до сих пор числюсь как пропавший. М-да, ещё нужно как-то объяснять, где я был. Ничего, сошлюсь на то, что ничего не помню.

В тренажёрном комплексе я провёл два часа под его постоянным медицинским контролем. Всё оказалось в порядке, однако после двух часов я буквально выпал из него, несмотря на то, что тренировки шли в щадящем режиме. Но и они мне были тяжеловаты. Руки скользили по полу, на который с моего тела капали крупные капли пота, когда подскочил стюард и помог мне подняться с колен. Он довёл до дома, где я начал принимать душ. Уже сам выйдя из санузла, я проверился в реаниматоре, там всё показывало норму, к тому же послеоперационные швы уже были не видны, совсем. После этого я надел комбинезон Морда, проверил, всё ли на месте, сунул коммуникатор в карман и направился к небольшому техническому люку в стене склада.

– Когда я планировал всё, то как-то упустил из виду, что тут может пролезть только худышка, а не такой, как я, – пробормотал я, застряв в проходе. Через грузовые створки было не выйти, в целях безопасности я их заварил, оставив свободный проход через этот люк в соседний склад, где можно было спокойно выйти в транспортный коридор, там одной створки вообще не хватало, кто-то стащил, и спокойно легализоваться.

Стюард за ноги вытащил меня обратно, после чего пролез сперва сам и начал помогать мне протиснуться через лаз. Помочь помог, но комбез после этого был в двух местах порван и изрядно загрязнился. Хотя это даже хорошо, для антуража пойдёт. Дроид шмыгнул обратно, а я, прикрыв люк, замаскировав его и проверив, энергично направился к выходу из склада. В транспортном коридоре никого не было, что позволило мне выйти и тяжёлой походкой направиться по коридору, по нему когда-то таскали грузы и даже малые корабли, к другой секции. Этот уровень не был особо посещаем, к тому же эти склады пришли в полную негодность, и было решено не ремонтировать их, слишком затратно, но с баланса не сняли, и местные магистрали обслуживали сервисные дроиды. Мало ли протечки.

Спустившись на три уровня вниз, достаточно удалившись от своего склада, я нашёл за одним магазинчиком тупик рядом с мусорными баками и, встав около них, надел на руку коммуникатор Морда, который сам активировался. После этого сунул в рот две таблетки, отчего почти сразу моё сознание начало гаснуть под действием препаратов, и свалился на кучу свежего мусора у баков.

– Господин сержант, да у него целый букет из препаратов, что используют чёрные трансплантологи! – расслышал я, как кто-то сказал надо мной. – Действие их уже ослаблено, так что, думаю, он скоро придёт в себя… А, уже пришёл.

Открыв глаза, я с некоторым усилием осмотрелся. Судя по виду, я всё ещё находился за магазинчиком, только лежал не на куче мусора, а на стандартных носилках, зависнув в десяти метрах от пола. Антигравы носилок ощутимо гудели. Ещё бы, попробуй подержи на весу такую тушу. Из нового ещё появился привлекающий миганием сигналов полицейский флаер у входа в тупик и виднелась морда флаера медиков. Также рядом стоял гражданский, что с интересом разглядывал меня. Видимо, это был хозяин магазина.

У флаера стояли двое полицейских, один из них, с нашивками сержанта, направился к нам. Естественно, я его знал, не мог не знать того, с кем работал совместно не один год на этой станции. Это было хорошо, сержанта я знал как честного служаку, в прошлом подкидывая ему интересные дела, отчего он рос по службе.

– Вы помните, как вас зовут и где находились всё прошлое время? – спросил он, наклонившись надо мной.

– Меня зовут Морд Вивьен, – несколько заторможенно ответил я. – Помню, как пошёл погулять, и всё… Ещё смутно какое-то помещение с кроватью и туалетом… Всё.

– Это нормально, Морд, – кивнул сержант. – Тебя похитили чёрные трансплантологии и держали у себя. Но, видимо, у них что-то не срослось и тебя вернули. Ты не первый, такое уже случалось, так что благодари судьбу, что так всё завершилось. Вот, держи свою карту ФПИ, мы уже считали с неё всю информацию. Сейчас ты поедешь с медиками. Пройдёшь курс реабилитации, после чего мы уже предметно поговорим, и ты расскажешь обо всём, что помнишь. На этом всё.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Меня на носилках перенесли во флаер, который, мгновенно стронувшись с места, помчался в ближайшую больницу. Через десять минут меня поместили в лечебную капсулу. Для реаниматора я, похоже, рылом не вышел.

После трёхчасового прохождения реабилитации, время было девять утра, я покинул больницу и направился в местный отдел полиции, из которого мне на коммуникатор пришла просьба посетить их. Там я рассказал всё то же самое, что сержанту, после чего поставил свою подпись и вышел из полиции с чувством выполненного долга.

Думаю, стоит пояснить, для чего я всё это сделал. Именно легализация позволит мне совершать покупки, а также пользоваться счётом без опасений, что нагрянут внезапно полицейские. Я числился только пропавшим без вести, и сейчас с меня это сняли, я не в розыске и могу делать что захочу.

На выходе у меня задрожал коммуникатор, сообщая о пришедшем письме.

Ещё когда я направлялся в полицию, успел изучить десяток писем, все они были от «братьев». Возвращаться в семью тела я, естественно, не собирался, поэтому удалил их, а тут пришло ещё одно от среднего брата. Оказалось, они обнаружили, что я на связи и пользуюсь почтой, и пытались выяснить, что со мной. Внеся их контакты в чёрный список, чтобы они не надоедали мне, я направился в сторону банка Содружества, подумав, что нужно сменить ник почты. Хорошо ещё повезло, что почта не была запаролена и включилась, когда коммуникатор активировался. Не думаю, что братья улетели далеко, скорее всего, покинули лайнер на ближайшей планете. Насколько помню, после «Пумы» судно должно было зайти в порт Нивеи, промышленной планеты, что находится не так далеко.

Дойдя до филиала банка, я прошёл внутрь. Выглядел я непрезентабельно – повреждённый комбез, в прорехах было видно тело со слегка заживлёнными царапинами, да синяк на правой скуле. Комбез от пыли я очистил, а вот где заработал синяк, даже не представляю, видимо, кто-то наградил, пока я на мусоре валялся в отключке.

– Добрый день, – ко мне подошёл молодой менеджер, с интересом пройдясь взглядом по моему внешнему виду. – Что-то желаете?

– Проверить счёт, – коротко ответил я.

– Пройдёмте. Я сам займусь вами, – решил он, и мы, выйдя из холла банка, по длинному коридору прошли в его кабинет. Что мне понравилось, мебель тут была для людей моей комплекции.

– Приложите руку сюда, для идентификации, – попросил он, протянув мне планшет.

Приложив руку, я замер, ожидая сообщения. Честно говоря, я не был в курсе, есть у Морда свой счёт или нет, на коммуникаторе привязка отсутствовала. Оказалось, не было.

– К сожалению, вы у нас клиентом не значитесь, – произнёс менеджер, когда комп проверил меня в базах клиентов.

– Я не говорил, что имею в виду свой счёт. У меня есть два счёта на предъявителя, но идея мне понравилась. Я бы хотел открыть счёт на своё имя, по своим данным и перевести кредиты на него со счетов на предъявителя.

– Минуточку, мне требуется время на процедуру открытия счёта, а также на проверку двух других счетов. Вы можете скинуть мне их номера?

– Конечно, – кивнул я и, поработав немного с коммуникатором, отправил соответствующий файл на комп менеджера.

Важной информации на коммуникаторе у меня не было, его наверняка проверили полицейские, считав информацию, стандартная процедура, но пару зашифрованных файлов среди шелухи Морда, что тот хранил, пряталось. Вот я их и использовал. Кстати, пока сотрудник банка работал, я удалил практически всё, что мне не принадлежало. Проверку я прошёл, теперь мусор, хранившийся на картах памяти прибора, мне не требовался.

За пять минут менеджер открыл мне стандартный счёт, я его номер внёс на коммуникатор и запаролил. Кроме этого он проверил те счета, номера которых я ему дал. Это была пробная партия, таких счётов с бандитов я поимел девять, сейчас мне нужны средства на вновь открытом счёте.

– Общая сумма на счетах триста шестьдесят две тысячи, – сообщил менеджер, когда я паролями и кодами подтвердил, что имею к ним доступ. – Начать перевод на ваш счёт?

– Переводите, – кивнул я.

Через минуту на почту пришло сообщение, что на счёт поступила озвученная ранее сумма. Также баланс на коммуникаторе сменился в сторону увеличения.

– Это всё или ещё что-то? – поинтересовался сотрудник банка.

– Пока всё, – ответил я, покидая на удивление удобное кресло. Надо будет завести себе такое же.

После банка я направился в таможенную службу станции, полицейский следователь, что вёл дело о моём похищении, настоятельно посоветовал это сделать.

Таможенники встретили меня довольно приветливо, они уже были в курсе, что я нашёлся, так что поинтересовались только, двину ли я дальше или задержусь на станции. Ответил, что задержусь, но ненадолго. На что получил доступ гостя с временной регистрацией проживания, что позволяло мне работать и жить на станции в течение года, потом требовалась перерегистрация. Оплатив налог на проживание и связь, для гостя они завышены по сравнению с местными жителями, я направился на четвёртую лётную палубу, где был рынок техники, состоявшей в основном из малой авиации. Продавалось там много чего, но мне нужен был грузовой бот. Они не особо продавались, не как корабли, так что я надеялся, что найду себе нужный довольно быстро.

Идти было лень, да и честно говоря, я изрядно устал, поэтому вызвал через сеть такси. Прежде чем двигаться к рынку, я посетил магазин, торгующий комбезами, взял себе большой технический комбез и прямо в примерочной переоделся, сменив также и обувь, бросив не нужную теперь одежду в утилизатор магазина. Всё это мне стоило четыреста двадцать шесть кредитов. В принципе не так дорого, учитывая, что этот комбез позволял мне находиться в вакууме, в отличие от прошлого.

Только после этого я вернулся к терпеливо ожидающей меня платформе такси и полетел к рынку. Платформой управлял дроид, не человек, это было дорого – платить живым операторам, так что доехал я до рынка в молчании. По месту прибытия я оплатил такси, опять воспользовавшись счётом – удобное это дело – и направился в ближайший пассажирский коридор, ведущий на лётную палубу. Пройдя буквально сто метров, я оказался в гигантском помещении, заставленном разнообразной техникой. Это была палуба «Б», но рядом находились ещё палубы с подобной техникой. Это всё и был рынок. Сама палуба имела свободный выход в космос, створки были открыты, и через энергетический щит полога, препятствующий выходу воздуха наружу, пропуская только корабли и людей в скафандрах, было видно свет недалёкой звезды, что находилась в этой системе.

Ещё в такси я вышел на местный рынок, и запрос насчёт ботов дал ясно понять, что у шести продавцов было то, что мне нужно. Первые два из них находились на этой палубе. Вот с них я и решил начать.

Техника стояла бессистемно. Более того, у стены был ряд челноков, прямо на них установлены ещё челноки. Так, гуляя по лабиринту мимо разнообразной техники, разглядывал выставочные образцы. Покупателей особо не было. Так, пара десятков, поэтому продавцы отчаянно зазывали перспективных клиентов.

– Молодой человек что-то хочет купить? – спросил у меня сидевший на открытой аппарели пассажирского бота усатый продавец с национальной панамой элькийца на голове.

– Вы Иллан? – уточнил я.

– Имею быть, – кивнул тот.

– Меня интересует грузовой бот с жилой каютой.

– Тип «Б» или «Е»?

– «Е» предпочтительнее.

– Есть у меня такой, идём, – встав, сказал продавец. Мы прошли мимо двух рядов техники и вышли к боту во вполне приличном состоянии на вид.

– Позволь поинтересоваться, – сказал вдруг продавец, подходя к шлюзовой бота и активируя открытие с помощью вытащенного из кармана ключа. – Ты ведь не имеешь нейросети и, соответственно, у тебя нет сертификатов пилота. Зачем тебе бот?

– Им можно управлять в ручном режиме, в этом случае пилотский сертификат не требуется, хватит активации как владельца.

– Но нужен навык.

– Виртуальный тренажёр, – коротко ответил я, погасив все вопросы. Они мне не нравились.

Осмотр бота занял у меня порядка часа. При этом я выдал себя тем, что имею некоторые технические знания. Однако меня это волновало мало, бот мне понравился, он был во вполне неплохом состоянии и годился для тех работ, что я для него запланировал.

– Идём в кабину, посмотрим, как он на ходу, – сказал я продавцу, вылезая из реакторного отсека. С учётом того, что там было узко, сделал я это с немалым трудом, но зато за реактор был спокоен, лет десять ещё проработает без ухода. С обслуживанием дольше.

Мы с Илланом прошли в рубку, где я снова провёл штатную активацию всех систем. Топлива было немного, но на ознакомительный полёт вполне хватит.

Высота потолка позволила мне поднять бот над остальными судами и вывести его наружу, после чего я запросил разрешение диспетчера на пробный выход и полетел по выданному им маршруту. Бот мне нравился, о чём я сообщил продавцу и попросил прислать мне на коммуникатор договор купли-продажи. Цена в одиннадцать тысяч кредитов не показалась мне завышенной, хотя сейчас буквально всё дорожало.

На обратном пути я подошёл к топливному терминалу и заполнил горючим все баки. К этому времени Иллан уже прислал типовой договор, куда были внесены данные бота, и я, заверив его своей виртуальной подписью, оплатил покупку, на что пришло подтверждение. Почти сразу копия договора ушла в отдел навигации «Пумы» для регистрации покупки. Вот и вся процедура.

Высадив Иллана на палубе рынка, я вышел на диспетчера и попросил его выдать маршрут до ближайшей палубы, где свободно место стоянки, зарезервировав его за мной на неделю. Через минуту маршрут был получен, и, спустившись на три палубы вниз, я спокойно загнал бот на частную лётную палубу, оплатив владельцу аренду стоянки. Ещё раз всё проверив, я покинул бот, закрыв его на ключ, и направился к себе. Это я про базу. Первые шаги сделаны, осталось осуществить остальное задуманное. Мне нужно потихоньку прийти в норму, и база для этого подходила как нельзя лучше. А бот? А что бот? Скоро мне предстоит на нём длительная прогулка в поисках шахтёра, так что осталось только достать те запчасти, что были указаны в списках лейтенанта, и в путь. Но не сейчас, чуть позже.

Отключив коммуникатор, мало ли установили на него жучок, я на общественном транспорте добрался до нужного сектора и, проверяясь, скрылся на территории заброшенных складов, с таким же трудом попав на территорию своей базы. Только в этот раз комбез остался цел, повредить его было очень трудно.

Что ж, у меня было пять-шесть дней, чтобы достать всё, что нужно, одновременно не прекращая тренировки, и можно вылетать на поиски шахтера. Я очень надеюсь, что он всё ещё там.

Вторую ночь я провёл в капсуле реаниматора, спокойно выспавшись, а умная электроника всё это время снимала мои показания, так что утром, выбравшись наружу, я посмотрел динамику сна. Не скажу, что всё отлично, всё-таки перед сном я провёл три часа в тренажёрном комплексе, так что это было не удивительно. Реаниматор только один раз вмешивался в мой сон, подлечив растянутую связку на ноге и потянутые мышцы спины, вот и всё.

Завтракая, я подумал: вот утроба у меня, придётся искусственно ограничивать свои желания, хотя желудок постоянно просил есть. Такого в прошлом у меня не наблюдалось, и эти ощущения были непривычны, озадачивая меня.

Пока было время, я раскидал свои занятия на ближайшие пять дней. Утром завтрак, потом двухчасовой отдых, время которого я собираюсь пустить на поиск и покупку нужного оборудования, потом два часа тренировки в комплексе, обед, снова такой же отдых с поисками в сети того, что мне пригодится, ещё два часа в комплексе, ужин, два часа отдыха, только реального отдыха, и последние два часа в комплексе, после чего проверка в капсуле и снова сон в ней. Эти пять дней я собираюсь спать в капсуле, нужно посмотреть, как отреагирует организм на усиленные тренировки, отслеживая всё в динамике.

План на ближайшие пять дней у меня был составлен, и я уже начал претворять его в жизнь, позавтракал. После этого я начал искать то оборудование и запчасти, что мне были необходимы. Мне были нужны один разгонный двигатель марки «Пламя» и запчасти ко второму. Пять маневровых двигателей марки «Тулун» и запчасти для других. Запчасти для реактора. Запчасти для гипердвигателя. Три корабельных искина шестого класса. Хотя можно два, наличный, что лежал на складе и помогал мне, вполне подойдёт. Оборудование защиты и два комплекта эмиттеров к нему. Другая рубка, эта повреждена выстрелом…

Просмотрев ещё раз список, остановившись взглядом на вооружении, что требовало замены, я задумался, прикинул и решил, что восстанавливать шахтёр в прежнем виде не стоит. Если есть возможность, а она есть, лучше переделать его под себя. Благо модульная сборка, унификация запчастей и оборудования разных производителей вполне позволяли это сделать и экспериментировать с компоновкой сколько душе угодно.

После принятия этого решения я снял с искина приказ найти мне нужные запчасти. Зачем они мне, если я буду ставить более современные и куда более новые?

После этого мы с искином в течение следующих полутора часов на голом скелете корабля, виртуальном, естественно, пытались создать корабль, который мне в полной мере заменит дом, благо подобный опыт у меня уже был. Правда, двухсотлетней давности, но всё же. Например, рубка мне не подходила. Она была рассчитана на команду, мне же нужна чисто для пилота-универсала, к тому же выше классом. На шахтёре стояла шестого класса восьмого поколения, я хотел поставить даже не десятого, а одиннадцатого поколения.

Жилой модуль полностью перестроить под проживание одного человека, но три-четыре стандартных каюты всё же сделать, мало ли гости будут. Естественно, медбокс с полной госпитальной начинкой, для этого хватит шести капсул. Жаль, двадцать не влезет, тогда можно претендовать на лицензию малого госпиталя.

Нужно будет усилить вооружение. Вместо четырёх ракетных пусковых, шести средних башенных орудий и тридцати трёх турелей ПКО установить шесть пусковых, восемь спаренных башен средних орудий и сорок две турели ПКО. Компоновка это позволяла. Конечно, есть ещё шахтёрские лазеры, а корабль по моей задумке оставался шахтёром, но и их можно заменить на более мощные. Также потребуют замены реакторы, гипердвигатель, все остальные двигатели. Про внутренние коммуникации и защиту я уж и не говорю. Фактически мне нужно будет выкинуть из корабля всю начинку и превратить его в настоящий шахтёрский крейсер. Неплохо бы привести его на станцию и арендовать док, но всё это мне кажется сомнительным. И так я слегка засветился. Не стоит усугублять ситуацию, тем более даже такие раздетые средние корабли стоят дорого и на них ведётся самая настоящая охота. Стать пешкой в чужой игре и быть ограбленным я не хотел. А так я особо не буду привлекать внимание, ну летает парень куда-то в сторону астероидного поля, пропадает несколько дней, кто этим заинтересуется? Хотя даже если заинтересуется, попробуй отследи меня.

Единственное, чем я привлекал внимание, так это тем, что имел деньги на кармане. Но после полиции я посетил банк, а те информацию не дают, когда у меня был открыт счёт. Вот такие дела. Конечно, покупка бота засветила меня, но пришлось идти на такой риск. Неплохо бы арендовать малый ангар и жить там, но пока не горит, мне и так комфортно, но чуть позже нужно будет серьёзно об этом подумать.

Самое печальное, что я не мог покинуть «Пуму» до своего восемнадцатилетия, а это чуть меньше восьми месяцев. Мне требовалось установить нейросеть, потом закачать базы. Выучить и сдать на сертификаты специальностей, а нужно мне было немало, пилотские сертификаты, обоих классов – и малого, и среднего, ну и большого можно. Инженера, техника, врача, шахтёра, медтехника, штурмовика, погонщика боевых дроидов и производственника. Это только те, что мне были остро необходимы, про остальные пока даже и речи не шло. Но на первое время хватит четырех специальностей, обоих пилотов, врача и инженера, вот и всё. Без них я не мог покинуть станцию.

С нейросетью и имплантами проблем у меня не было, я знал, где их достать, причём совершенно бесплатно. Вот только базы знаний нужно было покупать. У того человека, который меня через несколько месяцев обеспечит нейросетью и имплантами, они были слегка устаревшими, к тому же украденными у корпорации «Нейросеть», а там заинтересуются, откуда у меня пиратские базы, когда буду проходить специализацию врача. Дают на «Пуме» этот сертификат только они, пилотов и инженера я получу в другом месте.

Ставить нейросеть с имплантами буду я сам, не хочу, чтобы местные спецы заинтересовались, отчего это интеллект Морда Вивьена со ста двенадцати, как значилось у него в карте ФПИ, вдруг подскочил за триста единиц. Потом при сдаче сертификатов это имплантами можно прикрыть, углублённое изучение моего интеллекта они делать не будут, чтобы поймать меня на вранье. Там уже легче будет, когда нейросеть заработает на полную мощность.

Тут искин, который следил за моим только что написанным графиком, просигналил, что мне пора в тренажёр. Пришлось пока отложить свои размышления, раздеваться и идти к комплексу.

Дальше у меня так и шли эти пять дней по заведённому распорядку. Тренировки, отдых, питание и снова тренировки. Через пять дней я встал на напольные весы, что купил в лавке, когда ехал с лётной палубы до своего укрытия, и посмотрел на результат.

– Нормально, двенадцать килограммов как с куста, – довольно кивнул я. – И это в щадящем режиме, ещё дней пять таких тренировок, и можно их немного усилить.

Дней через двадцать, сбросив килограммов тридцать, чтобы довести вес хотя бы до девяноста килограммов, я собирался вручную запрограммировать комплекс на ужесточённые тренировки, указав, что у меня якобы стоит база «Специализированный бой» третьего ранга, и он будет меня тренировать именно по ней. Дело в том, что эту базу я выучил до шестого ранга, будучи довольно неплохим бойцом, но это было двести лет назад. Мои знания заметно устарели, но для комплекса они как раз и будут третьего ранга, что позволит мне и дальше совершенствовать своё тело без вмешательства капсул. Так было надёжнее и, честно говоря, для меня куда как предпочтительнее. Я врач и знал, что усовершенствовать тело можно и в капсуле, но лучший результат можно получить именно усиленными тренировками. Капсула такого эффекта не даст.

После взвешивания я лёгкой походкой направился в душ, смахивая со лба капли пота. Всё-таки тренировки сказались, я не только стал суше, это было заметно для придирчивого взгляда, но и появилась лёгкость в движениях. Теперь моя походка была не как у косолапого увальня, а спокойной, я бы даже сказал хищной. И это после пяти дней. Похоже, всё же боевые базы просыпаются, адаптируясь к этому телу. На третий день я стал работать с ножом, вспоминая прошлые навыки.

После душа я надел комбез, осмотрел себя в зеркало, живот заметно усох, и грудь больше не походила на женскую… Совсем немного не походила. Ничего, я её ещё сделаю рельефной, Шварц обзавидуется. Присев на диван в гостиной, я застегнул ботинки, немного походил, чтобы они ужались по ноге и срослись с комбезом, после чего направился к выходу из своего сборного домика, почему-то называемого в инструкции по эксплуатации палаткой.

Сам дом был небольшой, рассчитанный на проживание двух колонизаторов. Две спальни с общим санузлом, гостиная и кухня. Вот и всё, что располагалось на шестидесяти квадратах. Всё, конечно небольшого размера, но мне хватало.

Время близилось к обеду, поэтому я подошёл к столу, у которого суетился стюард, и после плотного перекуса направился к лазу.

– Надо было снаружи поесть, – пропыхтел я, снова застряв в лазе.

Но в этот раз я смог протиснуться без помощи стюарда. Встав на ноги в соседнем заброшенном складе, прикрыл решётку, отряхнулся и направился по коридору в сторону посещаемого сектора, мне была нужна ближайшая остановка общественного транспорта. Кроме комбеза у меня был пояс, на котором находились шокер и нож, а в кармане отключённый коммуникатор.

Сменив вторую маршрутку – обе шли не туда, куда мне надо, просто было по пути – я наконец нашёл нужную, после чего, плюхнувшись на сиденье, и вытянув ноги, надел на руку коммуникатор, дав ему активироваться.

Мне пришли два письма, одно от хозяина арендованной площадки, он сообщал, что до конца аренды оставалось меньше суток, и от полицейских. Пришёл запрос от старшего брата, что их младший брат, то есть я, пропал. В ответ я написал полиции, что не хочу видеть братьев, поссорившись с ним. Отмазка, конечно, детская, но это позволит потянуть время. Среднему сюда ходу нет, а вот старший вполне может появиться. Что ж, будет чем питаться крысам, а они, живя в канализации, выросли до огромных размеров.

Добравшись до нужной лётной палубы, я извинился перед управляющим за неработающую связь, до конца аренды оставалось два часа. После чего, пройдя на борт, вывел бот с частной палубы и по маршруту, выданному диспетчерским искином, направился в сторону складских модулей. Мне нужно было купить пяток необходимых предметов, без которых в космосе было просто не обойтись. Например, такая полезная штука, как скафандр, который на боте отсутствовал в штатном комплекте, и технический дроид-универсал.

Рядом со складами была своя лётная палуба, длинная, раскинувшаяся на километр, её то покидали, то, наоборот, садились разные малые судна, сел там и я. Парковка была платная, поэтому я уплатил за три часа, потом покинул бот, закрыл его и направился на склады. По пути наняв малую грузовую платформу, я на ней объехал шесть магазинчиков, набив платформу до отказа. Свободным осталось только сиденье рядом с дроидом-оператором, поэтому закончив с покупками, велел дроиду везти меня обратно на лётную палубу, тем более срок стоянки заканчивался. Там я прямо с платформы покидал все вещи в шлюзовую. Пройдя внутрь, быстро активировал управление и вылетел наружу за полторы минуты до окончания срока. У меня что-то всё в последний момент происходит, едва успеваю. Подозрительная тенденция.

Диспетчер дал мне маршрут в соседнюю систему и отключился, после чего я был вынужден четыре часа управлять в ручном режиме ботом, так как в заполненной кораблями системе не мог положиться на искин, да и запрещено это было. А вот когда система, где находилась «Пума», осталась позади и я перелетел в соседнюю, то дальше летел на автопилоте, направившись в шлюзовую – тут был слабый транспортный поток. Нужно было разобрать купленные вещи.

Пока мы следующие три часа летели к огромному астероидному полю, я всё перенёс в каюту и начал раскладывать по шкафам, санблоку и другим помещениям. Мной было куплено три скафандра, два дешёвых для спасения, один повесил в каюте, другой в рубке, и рабочий, технический. Его повесил в шкафчик у шлюзовой. Ещё два комплекта постельного белья, один расстелил на койке, другой убрал в шкаф. Средства гигиены и полотенца отправились частично на полки в шкафу, частично в санблок, тоже, кстати, на полки. Два пилотских комбеза, благо на этот раз подошли стандарт, налезали. Десять коробок с офицерскими пайками и довольно простенький пищевой синтезатор с картриджами, которых хватит минимум на полгода. Пайки были, как НЗ, на всякий случай. Соки, фрукты и другое продовольствие шли фоном. Последние две покупки – это корабельные бытовой и технический дроиды. Последний, пока я усовершенствовал каюту, убрался в трюме, складируя всё, что там было, в отдельную кучу. С собой я ничего не брал, мне нужно было провести разведку, там ли ещё шахтёр или нет. После этого я ушёл в рубку, которую вымыл бытовик, и отправил его в каюту, чтобы прибрался там, а технический, закончив со всеми делами, замер в режиме ожидания.

На подлёте к полю начали встречаться разные обломки и мелкие камни, у этого типа ботов был довольно неплохой щит, поэтому, когда прозвучал первый удар по обшивке, я активировал его и полетел дальше. Большинство ботов не имело своих генераторов щита, обходясь мощной защитной бронёй, но подобные модели, вроде купленного мной, как раз и были разработаны для серьёзных полётных условий.

В течение двух часов я летел вдоль поля, пока не нашёл нужный туннель. Мне их попадалось за это время около сотни, не зная схемы этих лабиринтов, можно с лёгкостью сгинуть в астероидном поле. В сети на «Пуме» постоянно в новостях об этом говорили, мол, находили целые лайнеры с умершими пассажирами, что боролись за последний кусок пищи и за последний баллон воздуха. Конечно же, это всё враки, хотя даже сериал сняли на эту тему. В действительности такое случается редко, обычно или сами выползают, или их находят, служба спасения на «Пуме» поставлена хорошо, да и патрульные вносят свою лепту, помогая заблудившимся найти выход наружу. Пару раз даже контрабандисты отметились, выведя заблудившихся.

Был поздний вечер, а я ещё не ужинал, поэтому, скользнув в огромный проход, углубившись на километр и уйдя чуть в сторону, сел на большой астероид размером, как сорок моих ботов.

До этого мне попадались разные проходы, которые проделали малые, средние и большие шахтёры, думаю, это работа именно большого. Да что думаю, как профессионал говорю, сам бывший шахтёр. Правда, работал только на мелочи, но всё равно разбираюсь в этом.

Как только бот уцепился за обломок, я перевёл все системы в режим ожидания, только сканер работал в пассивном режиме, и направился к себе в каюту. Особо питаться из синтезаторов я не любил, предпочитал готовить сам, на настоящей корабельной кухне, у меня была такая на «Волчонке», и я до сих пор о ней вспоминаю с ностальгией, даже жёны всегда восхищались моей стряпнёй. Найду корабль, обязательно сделаю себе такую. Проблема только с добычей свежих продуктов, мяса и овощей, но я что-нибудь придумаю.

Поужинав, я решил продолжить полёт. Мне по этим туннелям лететь ещё часов восемь, пока не доберусь до тупика, где укрыт шахтёр. Пока летел, мне постоянно попадались параллельные проходы или перекрёстки, но я следовал точно по маршруту, что был у меня на коммуникаторе, запомнить его, наверное, никто не в состоянии, разве что постоянно тут курсируя.

Где-то к часу ночи я добрался до нужного перекрестка, где сходились сразу три прохода. Найдя над одним камень, заметно отличавшийся цветом от других, я свернул в проход под камнем. Ещё километр, и всё, будет вход в тупик. Дальше я летел на небольшой скорости, внимательно изучая стены прохода, где-то тут астероидом должен быть скрыт поворот. Я точно знал, что он был в километре от перекрёстка.

В первый раз я его так и не обнаружил. Пролетев два километра, я развернулся и начал заново. Как и в первый раз, меня снова постигла неудача, только в третий раз я понял, где проход. Лейтенант не только сдвинул астероид, но и в свободные места распихал те, что поменьше. Чтобы даже протиснуться мимо нельзя было. Я об этой уловке не знал, хорошо, что логика и профессиональный взгляд шахтёра помогли. Таких уплотнений в астероидных полях не бывает. Странно, что мне эта несуразность сразу в глаза не бросилась. Может, глаз замылился? Хотя думаю, что просто искал другое, не обращая на подобное внимания.

Сканер не помогал мне с поиском прохода, излучение глушила руда, а шахтёрского у меня не было.

Зависнув у закупоренного прохода, я задумался, как мне расчистить его. Бот у меня был не инженерный, обычный грузовой, у него даже пушка демонтирована, единственное, что стояло, так это пусковая противоракет на «спине», что меня в нём и привлекло.

Пиратов тут давно не было, контрабандисты, бывает, залетают, единственное, что от них можно ожидать – залп ракет, против которых у меня защита, а от остального у меня был отличный разгонный двигатель, который махину бота разгонял просто на ура, а маневровые позволяли на скорости пролетать повороты. Я пока сюда летел, успел немного погонять, от серьёзных повреждений нас спас щит, но навык возвращался, хотя нейросети у меня не было и базы являлись устаревшими, искин бота определил мои умения, как пилота с повреждённой нейросетью и выученными базами третьего ранга. Что ж, тоже неплохо.

Так вот, я завис у прохода и чесал затылок, прикидывая, как его расчистить. Был бы у меня малый шахтёр, проблемы бы вообще не возникло, полчаса работы, полный трюм руды, и проход проделан, а тут даже не знаю. Не щитом же его расталкивать.

Было три часа ночи, и спать хотелось довольно сильно, но дух кладоискателя толкал меня вперёд, на поиски затерянного корабля с сокровищами. Пришлось силой воли подавить его, я ещё продолжал отслеживать свой организм, чтобы не перегружать.

Отойдя на шестьсот метров в сторону, я загнал бот в небольшую каверну в проходе, примеченную ранее. Возможно, шахтёр, что рыл этот тоннель, хотел продолжить движение в эту сторону, но прорыв буквально метров триста, вернулся назад и двинулся в другую. Вот я и загнал бот в этот даже не туннель, а углубление в стене прохода.

Причём ставить бот на прикол очень не хотелось, поэтому я приблизился к астероиду размером, как три моих бота, со следами работы лазеров шахтёра, и, раздвигая щитом более мелкие куски, ушёл за него. Стабилизировав судно, я перевёл большую часть оборудования в режим ожидания, только сканер работал в пассивном режиме да щит, отключать его не стоило. Не в том смысле, что мелкие астероиды могут пробить броню, нехай пробивают, дроид заделает, просто стучать будут по броне, спать помешают.

Проверив, как всё работает, я направился в каюту. Я уже поужинал, хотя желудок намекал, что неплохо бы ещё перекусить, но загружать его пищей перед сном не стоило. Так что, используя силу воли, проигнорировал намёки желудка, принял душ и нырнул под одеяло.

Вопреки усталости сон как-то не шёл. Развалившись на койке, я закинул руки за голову и, глядя на потолок – он был светлым, можно разглядеть, хотя освещение было отключено, только светились лампы на панели управления синтезатора. Так вот, разглядывая потолок, я размышлял о своей судьбе и о своём будущем. Возвращаться в цивилизацию к людям как-то не было желания, любви к двуногим после того, что со мной сделали серолицые, я не испытывал, поэтому подумывал переделать шахтёр в дальний рейдер и уйти подальше в глубь космоса в поисках Диких миров вроде моей Земли. Ещё в прошлой жизни я узнал, что Земля вошла в состав моей империи благодаря моему соотечественнику, тоже русскому. Ну а когда был искином, снова уточнил о ней. Что я могу сказать, теперь она одна из окраинных планет, форпост империи и база флота. Земляне большей частью расселились по разным планетам и государствам, но и на самой Земле осталось много аборигенов. Москва, Париж, Амстердам, Лондон и другие столицы стали городами-музеями для многочисленных туристов из центральных миров. Так что планета не только сельскохозяйственная, снабжавшая продовольствием стоявший тут флот, но и неплохо зарабатывала на туризме. За три дня до того, как я заполучил тело, пришло сообщение, что связь с Землёй потеряна. До этого она была отрезана пауками от центральных планет империи, отдельные рейдеры прорывались, конечно, но это была мелочь. Теперь неизвестно, что с Землёй и флотскими подразделениями, что там стояли.

Как-то незаметно, вспоминая про свой интерес к судьбе материнской планеты, я и уснул.

Проснулся я в одиннадцать дня, сам, так как будильник не посчитал нужным ставить, решив дать себе вволю выспаться и отдохнуть перед тяжёлой работой.

Встав, я принял холодный душ, чтобы взбодриться, и, поёживаясь от прохлады, стал готовить завтрак или обед. Хотя какой обед? Раз только проснулся, значит, завтрак, время тут мало имеет значения.

После лёгкого завтрака я прошёл в рубку и запустил все системы, проверяя, что происходило, пока я спал. Искин доложил, что всё тихо, никто не пролетел мимо, астероиды не двигались. Выведя бот обратно в проход, я вернулся к закупоренному туннелю. Плотность астероидного поля в этом месте была столь велика, что я даже на боте не мог протиснуться.

– На боте не могу, а вот в скафе без проблем, – хмыкнул я и, стабилизировав судно, направился к шлюзовой. Там в небольшом шкафчике у меня висел полностью заправленный и подготовленный к работе технический скафандр. Воздуха хватит на четырнадцать часов, пищевые картриджи тоже были вставлены.

Надев скаф, я прошёл шлюзование и после того, как внешняя створка отошла в сторону, буквально в сорока метрах от себя увидел глыбы астероидов. Оттолкнувшись от порога шлюзовой, я поплыл к этим астероидам, затормозив о большой камень ногами, после чего, используя его и соседей, стал продвигаться по плотному участку к прорытому, но закупоренному туннелю. На это у меня ушло минут десять.

Когда я оказался в проходе, то с помощью пульта управления на левом рукаве скафандра и ранца с двигателями за спиной полетел по проходу дальше, в сторону тупика. Тут семьсот метров прямо и потом поворот направо, там и был двухкилометровый отрезок тупика.

Через пару минут я был у поворота и, глубоко вздохнув, заглянув за него. Свет налобного фонаря вырвал из темноты огромные дюзы стоявшего тут корабля. Я сразу понял, что за корабль тут был скрыт.

– Лейтенант! Сволочь! Наврал! – вырвалось у меня. Практически все планы у меня посыпались прахом.

«О том, чтобы тишком и незаметно отремонтировать эту махину, не может быть и речи», – именно это пришло мне в голову, когда я разглядывал тяжёлый шахтёрский корабль «Матрона-МЕ».

Это не было средним шахтёрским крейсером «Митра-М», это было совершенно другое судно. Однако теплилась надежда, что я всё же ошибся и нашёл не тот схрон, а чужой. Проверив анализатором дюзы «Матроны», я убедился, что всё же вроде то, этот корабль не работал всего несколько лет, а не десятилетия, как я надеялся. Была ещё одна возможность проверить сведения, полученные из писем офицера. Где-то тут должны быть обломки корабля пиратов.

Между «стенами» прохода и внешней обшивкой корабля было метров пятьдесят с каждой стороны, что позволяло тут протиснуться боту, не то что полному пареньку в скафандре. Долетев до носа корабля, заодно его рассматривая, я убедился, что обломки неизвестного корабля, который я никак не смог идентифицировать, присутствуют. Только они были полностью обобраны, а кусок носа ещё и вскрывали резаком.

На корабль проникать не стал, меня беспокоил бот, что я бросил в проходе. Нужно было его отвести в ту каверну и спрятать там. Вот сделаю это и вернусь уже со средствами для вскрытия корабля. Хотя вскрывать его не понадобится, на обшивке, под которой находилась рубка корабля, зияла огромная пробоина, нанесённая явно туннельным орудием. Уж мне-то знакома характерная работа этого оружия. Причём пробоина вроде была закрыта плёнкой. Отсюда не разобрать.

Недолгое изучение места стоянки тяжёлого шахтёра дало мне понять, что всё же письма офицера содержали в себе правдивую информацию, средняка или кто-то нашёл, или всё же брат добрался до него. Тогда почему он распродал всё доставленное оборудование? Напарник лейтенанта? Возможно, но он уволился только через два года после того, как сюда завели «Митру», а потом пропал с концами, покинув станцию на одном из лайнеров. Да и вообще непонятно, в курсе он был про место стоянки или нет. Шахтёры тут ползают постоянно, могли они обнаружить этот тупик и брошенное судно? Да запросто, вот это как раз вполне возможно. Потом какой-нибудь пират обнаружил схрон и остатки какого-то судна, кстати, следы резака как раз напоминают работу шахтёрского лазера, и загнал сюда свой трофей, сделав отстойник. Это вполне могло быть. Ещё как могло, тем более анализатор упрямо показывал, что корабль не запускал двигатели не менее двух лет.

С одной стороны, ситуация патовая, я искал средний шахтёр, а нашёл тяжёлый. Разница между ними была огромной, как и требуемые усилия для восстановления. Ладно, в принципе я не против этого корабля, смущало только то, что мне придётся в течение года после того как установлю нейросеть и закачаю базы, учить их, пока не получу сертификат пилота для управления шахтёром. Тем более этот корабль управлялся экипажем в два десятка человек. Правда, две трети мне были не нужны, там были профессиональные шахтёры и производственники, но всё же. Конечно, можно систему управления совместить для одного пилота-универсала, но тут нужны инженерные знания, я пока это не потяну. Со старыми моими знаниями переделать новейшее оборудование рубки для меня не представлялось возможным. Но зато смогу хотя бы схематично попробовать это с искином, задав ему задачу по восстановлению и модернизации «Матроны».

Конечно, было опасение, что вернётся пират, но вставал вопрос: где он пропадал всё это время, пока шахтёр находился в отстойнике? Схрон мне нравился, и я надеялся, что пират не вернётся и помешает мне.

Бот находился на месте. Похоже, этот проход не пользовался популярностью, хотя и был расчищен, мелкие камни не попадались. Думаю, изредка тут пролетает какой-то корабль, вполне возможно, экскурсионный, ну или шахтёр, а то и контрабандист.

Вернувшись на борт судна, я отогнал его в ту же каверну и укрыл на месте ночной стоянки, чтобы его нельзя было заметить со стороны прохода. Шахтёр его обнаружит, а вот сканеры обычных кораблей вряд ли, они совсем по другому принципу работают.

Пообедав, я выложил на комп запись внешнего осмотра «Матроны» и бормотал себе под нос, просматривая видео:

– Разгонные, похоже, целые, надо будет узнать, что это за модель и есть ли возможность установить более мощные. Мне нужно преимущество. Шесть маневровых на месте и с виду не повреждены, а вот два нужно менять, их расстреляли из средних орудий крейсера или малого линкора… Навесное оборудование частично снесено, частично требует ремонта. Рубка уничтожена, видимо, и часть жилого модуля тоже, а вот производственный комплекс, похоже, цел… Хм, нужно посмотреть, если цел, то это просто отлично, целый мини-завод под рукой. При наличии промышленного синтезатора у меня будут фактически неограниченные возможности по созданию разнообразного корабельного оборудования. Нет, всё-таки хорошо, что тут «Матрона», а не «Митра», времени на её освоение уйдёт куда больше, но зато и такие возможности открываются, что просто держись… О, и госпиталь смогу на борту открыть, тоже плюс. И модуль жилой огромный, для проживания ста человека. Для меня одного целый трёхэтажный дворец будет. Люблю большие помещения, это ещё один плюс…

Так, ища плюсы и минусы в своей находке, я трижды просмотрел запись и решил, что пора вернуться к кораблю. Нужно изучить его уже более подробно и качественно.

Снова облачившись в скаф, не забыв прихватить с собой запасные картриджи, мало ли какая ситуация бывает, я запер бот на ключ, который убрал в карман, и с помощью двигателя, держа в руках технического дроида, покинув каверну, по проходу направился к кораблю. У затора я снова стал протискиваться между камнями, стараясь их не потревожить, дроид немного мешал, но не сильно, и, оказавшись в проходе, помчался к кораблю. Пролетев корму, я снова поразился его величине, он был похож на двухкилометровое веретено, только со стороны кормы были дюзы четырёх разгонных двигателей. Но для такой махины он всё же не казался толстым и пузатым, как линкоры или дредноуты. Когда на подобном шахтёре углубляешься в астероидное поле, подобные конструкторские решения бывают очень актуальны. Проходы делать легче, да увеличивается скорость их создания, это я могу сказать точно.

Приблизившись к пробоине, я кивнул сам себе. Пираты очень качественно законсервировали судно. Все технологические отверстия и входы-выходы были закрыты, а над пробоиной натянута очень прочная плёнка, чтобы внутрь не попали мелкие камни. Так что для меня была только одна возможность попасть на корабль, проделать дыру в плёнке.

Активировав дроида, находящегося в режиме ожидания, я приказал ему проделать дыру, но чтобы незаметно, подрезав плёнку с краю. Тот всё проделал, как я и приказывал, после чего первым проник в рубку. После этого ничего не последовало, дроид транслировал со своих сенсоров, какие разрушения были внутри, но ни мин, ни другой гадости внизу не было, поэтому, подняв край плёнки, я тоже проник под неё. Свет фонаря выхватывал перекрученное железо и горелые обломки разнообразного оборудования. Видимо, во время попадания возник пожар, но быстро стих, когда улетучился воздух.

Дроид по моему приказу, отталкиваясь от переборок и летая по порушенной рубке, проверял то или иное оборудование, он мог его диагностировать. Специально купил продвинутую модель со встроенным диагностом, жаль, не одиннадцатого поколения, не было в продаже, а только десятого.

В мою прошлую жизнь военные пользовались девятым поколением, переходя на десятое, и это было мегакруто. За двести лет на общем фоне особых таких резких скачков в разных сферах не произошло. Да, сейчас военные использовали тринадцатое и четырнадцатое поколения кораблей и оборудования, но в продаже были десятое и одиннадцатое. По великому блату можно было достать и двенадцатое со складов госрезерва, которое там хранилось на случай войны. Но в основном гражданские пользовались именно десятым. «Матрона», например, была десятого поколения, то есть довольно новое и свежее судно, вряд ли шахтёру больше пятидесяти лет, ближе к сорока скорее всего.

После рубки разрушений не было, хотя жилой модуль и пострадал, снаряд увяз тут в бронестворке двери. Она, искорёженная, валялась у входа, рядом была пробоина в полу, внизу виднелась чья-то каюта.

Оттолкнувшись от покорёженной переборки, я выплыл из рубки в коридор, где были видны выломанные двери в какие-то помещения. На стенах – снежинки, капли замёрзшего льда. При свете фонаря смотрелось это хоть и красиво, но как-то сюрреалистично. Даже не по себе было, так и казалось, что кто-то выскочит из-за угла, но, к счастью, пираты подчистили корабль, и трупов на борту не оказалось.

Пираты тут, похоже, собрали всё, что можно, так что на трофеи я не рассчитывал, больше меня интересовали сам корабль и его состояние. У выхода было расчищено от мусора большое пространство, примерно тридцать на сорок метров, даже переборки снесены, и к этому месту тянулись жгуты проводов и кабелей, что меня озадачило. Подплыв к ним, я осмотрел выходы и задумался.

– Вот ведь изобретатели! – хлопнул я себя по колену, отчего меня инерцией развернуло в пространстве.

Догадка не сразу пришла мне в голову, но всё же я понял, что тут происходило. Когда пираты захватили судно – хотя странное дело, они старались подобных монстров не захватывать, мороки с ним много… Так вот, когда пираты взяли его на абордаж и перебили команду, то их специалист нашёл решение, как перегнать корабль в отстойник, вполне может быть, что у них это было отработано. Он собрал самодельную рубку на этой площадке, подключил к ней все системы – кроме систем жизнеобеспечения, естественно, думаю, пилот управлял судном, будучи в скафандре – и пираты загнали шахтёр в этот схрон. Что ж, их профессионализм вызывает одно только уважение и восхищение. Я в прошлой жизни такое бы провернуть не смог. Думаю, тут поработал спец с инженерными базами, техник это не потянул бы ни в коей мере.

Закончив с осмотром кабелей, саму самодельную рубку пираты забрали, мы с дроидом направились дальше. Меня мало интересовал жилой модуль, всё равно сносить тут всё и создавать заново, но вот реакторный отсек, гипердвигателя и разгонных двигателей меня очень интересовали. За шесть часов изучения выяснилось, что реакторы заглушены штатно, гипердвигатель пираты почему-то разобрали, сложив блоки у переборки, но их проверка показала, что они рабочие. Двигательный отсек тоже прошёл диагностику. Дроид подключался к пультам диагностики двигателей и проверял их последние показания, перекидывая данные мне на коммуникатор. Как же мне не хватает нейросети, с ней скорость изучения корабля повысилась бы на порядок. Даже, вон, скафом приходилось управлять с помощью пульта на рукаве, что уж про дроида говорить, без коммуникатора я бы даже приказ ему отдать не смог.

После этого я направился в сторону перерабатывающего завода. Нужно было протестировать и его оборудование. Как и надеялся, он не пострадал, правда, при осмотре я выяснил, что промышленные синтезаторы ранее на корабле всё-таки были, причём два. Я обнаружил ниши для них и пустые станины. Судя по их размерам, один был средний, другой малый.

Пираты вынесли их, это было понятно, синтезаторы были дорогие, думаю, стоимость их равнялась стоимости этого корабля. Малый синтезатор у меня был – один наркоторговец помер во время передела собственности, и шесть его складов перешли к конкурирующей группировке, но у этого шельмеца было ещё два склада, оформленных на подставных людей. Я продолжал платить аренду за них, вот на одном из складов и был промышленный синтезатор со всеми запчастями и нужными программами. Он был в заводском контейнере. То есть его ещё не использовали. На этих складах было много чего интересного, что мне пригодится при восстановлении корабля, делец как раз специализировался на продаже корабельных запчастей, а наркоторговля – это так, побочная работа. Брату помогал.

Когда запасы воздуха начали подходить к концу, я ещё не закончил с осмотром шахтёра, решив продолжить завтра, и так была глубокая ночь, четыре часа, утро, можно сказать. Оставив дроида на борту, я выплыл наружу и, запустив двигатели, по проходу отправился обратно к затору, возвращаясь к боту. Есть особо не хотелось, пищевой картридж позволял справиться с приступами голода, поэтому благополучно вернувшись на бот, я только принял душ – привычка, я сегодня не потел – и нырнул под одеяло, снова не поставив будильник. Люблю поспать и стараюсь не отказывать себе в этой слабости.

Следующие три дня я практически не покидал «Матрону», изучая её от носа до кормы. С определением времени постройки я не ошибся, ей было сорок три года, новое судно, с остальным беда. Остатки двух маневровых менять, у трёх нужно провести профилактику, поменяв некоторые запчасти, рубка и жилой модуль – полная замена. Также нужно заменить часть брони и снять поврежденные пусковые, установив новые. На «Матроне» было восемнадцать пусковых, из них восемь больших и десять средних. Также было шесть башен тяжёлых орудий, двенадцать средних, остальное мелкая шушера, турели ПКО в количестве трёхсот двенадцати единиц. Эти турели шахтёры использовали не только как защиту от ракет и москитного флота противника, но и против астероидов, если какой-то камень сменил направление движения и направился к кораблю.

Три пусковые просто исчезли, видимо, будучи снесены во время боя, на их старые места нужно установить новые. Две ремонтопригодны, остальные были пусты и требовали перезарядки. На борту боезапаса не оказалось, скорее всего, пираты прихватизировали. Тяжёлые орудия уцелели, вот средние надо было менять – шесть башен разворочено точными попаданиями. Из турелей ПКО уцелела всего двести семьдесят одна, остальные были побиты, где пиратами, а где и мелкими камнями, пока судно стояло тут или пока его гнали на это место. С учётом того, что защита не работала, последнее предположение было больше похоже на правду.

Внутренние переборки практически все были взломаны абордажными партиями, что позволяло мне гулять по всему кораблю. На «Матроне» была лётная палуба для малых судов, где могли поместиться два десятка таких ботов, как мой. Но обычно там стояло три десятка малых шахтёров, челноки и, возможно, боты. Сейчас палуба была пуста и полностью вычищена от оборудования. Бронестворки закрыты, на палубу я попал из внутренних отсеков шахтёра.

Когда изучение корабля было закончено, я уже планировал, как его приспособить под себя, то на следующее утро, выведя бот в проход, направился обратно на «Пуму». Всё, что нужно, я узнал. Конечно, на месте нашёл не то, что ожидал, но после долгих размышлений я решил, что этот корабль даже лучше того, который надеялся найти.

Пока я крутился по проходам, двигаясь к краю астероидного облака, серьёзно устал. Прямое управление кораблём, то есть джойстиком и пультом, это совсем не то, что управлять нейросетью. В этом случае сам корабль становится моим телом, и я могу оглядываться вокруг с помощью сенсоров и сканеров, мгновенно реагируя на любое изменение обстановки, тут же только экраны и пульт. Реакция куда как медленнее, к тому же постоянный контроль движения сказывался, я очень устал, когда выбрался в чистые пространства.

Как только сканер показал дальше чистый космос и я вылетел из прохода, то немного уйдя в сторону, с помощью коммуникатора вошёл в память искина и стёр её за последние четыре дня, оставив только тот момент, когда мы отлетали от «Пумы». Конечно, есть программы, что восстанавливают удалённую информацию, но у меня был специальный вирус как раз против таких умников, он, как наждаком, прошёлся по части памяти искина, где находилась та информация, делая невозможным её восстановление. Я планировал всегда так делать перед возвращением на «Пуму».

Дальше искин по координатам, что я ему дал, полетел к станции, я же, откинувшись на спинку кресла, просто отдыхал – теперь не нужно напряженно вести бот по многочисленным проходам, тут и искин справится.

Нажав на пару кнопок, чтобы спинка опустилась, превращая кресло в ложе, я закинул руки за голову, положив затылок на ладони, и, поглядывая на три потолочных экрана, на которые транслировались картинки с задних камер, на них было видно удаляющееся астероидное поле, размышлял о своих дальнейших шагах.

С ремонтом нужно что-то решать. Ладно запчасти к «Митре-М», что можно было погрузить в трюм бота и потихоньку в несколько рейсов доставить к кораблю, ремонтируя его, но тяжёлые шахтёры, они потому так называются, что большие. Одна рубка по размеру, как три моих бота, а маневровые двигатели? Пусковые? Жилой модуль? Вооружение?

Просто так всё это незаметно не доставишь. Я, конечно, нашёл выход, но он тоже привлечёт к себе внимание. Правда, с теми толпами беженцев в глаза это бросаться не будет, я затеряюсь в сводках, но внимательный взгляд сможет засечь мою деятельность и поинтересоваться, а что это я летаю к астероидному полю и таскаю на себе контейнеры. Да, насчёт контейнеров. Именно их я и решил использовать, возя запчасти. Нужен будет один большой, в него как раз влезет рубка той модели, что нужна «Матроне». Да и маневровые в нём уместятся, не вместе с рубкой, естественно, а отдельно. Два, для третьего уже не будет места. Бот контейнер упрёт, ещё как упрёт, на вес ему плевать, расход топлива разве что повысится, но это не страшно.

К этому мне ещё нужен шахтёр, чтобы проделать проход для бота. Малый да без гипердвигателя. Причина для этого была веская: для тех судов, что не имеют гипердвигатели, вроде моего бота, в порядке исключения позволялось владельцу управлять кораблём без использования нейросети и сертификатов специальности, в ручном режиме. Те же искины кораблей, где стоят гиперприводы, этого сделать не дадут никогда и будут тупо требовать подтверждения, что владелец пилот и имеет соответствующий сертификат.

Нужно будет арендовать ангар, причём не малый, а средний, переселиться туда и, временно законсервировав базу на заброшенном складе, начать подготовку к ремонту шахтёра. Без баз знаний я найти и достать то, что нужно, чтобы вернуть «Матрону» к жизни, сумею. Ну а когда наступит время и на руках будут базы, там уж я развернусь и всё отремонтирую, перестраивая корабль под свои нужды. Так что всё упирается в лишнее время. Вот я и решил пустить его на поиски запчастей. Список у меня был в файле, хранившемся на коммуникаторе.

На середине пути я встретился с тремя патрульными кораблями, идущими к астероидному полю. На меня они особо внимания не обратили, тут полно шастает малых судов. Жители «Пумы», бывает, арендуют челноки или боты и совершают прогулки к астероидному полю. К нему как на пикник летали, на природу полюбоваться. Хотя в чём-то они правы, смотрелось всё красиво.

На подлёте к «Пуме» на меня вышел диспетчер. Дал координаты ближайшей лётной палубы, где можно арендовать место на парковке, и отключился. Где я пропадал больше четырёх суток, ничто даже не поинтересовался. Около станции вилось порядка пяти сотен кораблей, приходилось внимательно следить, чтобы не уйти с выданного маршрута. Но как бы-то ни было, я добрался до станции и, найдя по сигналам нужную палубу, сел на свободное место.

Связаться по коммуникатору с местным управляющим во время сложного полёта к станции у меня даже мысли не мелькнуло, поэтому сразу после того как двигатели, гудя, начали стихать, я направился к шлюзовой. Нужно договориться о стоянке, пока не арендую ангар, дальше уже будет легче, парковка мне не понадобится.

Местный рабочий, управляющего не было на месте, принял от меня плату за сутки стоянки, а я, покинув борт, поспешил к ближайшей остановке. Причина такой торопливости была оправданной, недавно арендаторы освободили два средних ангара, покинув станцию, и пока их никто не занял, как сообщалось в сети. Для меня они уж больно хорошо были расположены, поэтому я поторопился арендовать один, пока кто-то другой не успел сделать этого раньше.

Сотрудник, отвечающий за эти ангары, которому я заранее отправил сообщение, был уже на месте. Мы вместе осмотрели оба огромных помещения, и я выбрал угловой. До его ворот не дотягивалась камера наблюдения внутренней службы безопасности, что мне и было надо.

«Гадство, когда я был тут искином, она постоянно не работала. Сколько раз запросы на замену техникам отправлял, и ничего, а как «погиб», так сразу поменяли, сволочи», – подумал я.

Аренду я оплатил сразу за год. Ангар был вычищен после прошлого арендатора и вымыт, на стенах ещё блестела вода, но меня это нисколько не смущало. У меня ещё была запланирована масса дел, а скоро уже вечер, нужно успеть сделать их.

Ангар я облагораживать не собираюсь, жить буду в каюте бота, уже привык к ней, но вот реаниматор, тренировочный комплекс и одного охранного дроида нужно бы доставить сюда. Теперь постоянно я буду жить здесь и тут же хранить все те запчасти, что смогу достать.

Когда местный сотрудник удалился на своей платформе, явно будучи довольным, что нашёл арендатора на целый год, я поменял пароли на входе в ангар и проследил, как створки закрываются. Развернувшись на пятках, чтобы вернуться к боту, обнаружил, что за спиной метрах в пяти стоит мужчина лет тридцати на вид, пристально меня разглядывая.

– Ты ещё кто такой? – хмуро спросил я.

Интерес этого мужчины мне не нравился. Что-то знакомое было в его чертах, вот если вернуть ему усы и бородку, то он очень сильно напоминал…

– Что, старшего брата уже не узнаешь? – хмыкнул он.

Я откровенно поморщился от этой встречи и ответил:

– Здравствуй, Арчи.

– Что случилось? Что за чушь мне в ответ от полиции пришла?

– Тут камеры, искин может считывать информацию с наших губ, отойдём за угол.

– Вот как? Не знал… Ну, пойдём.

Мы зашли за угол, где я остановился в раздумье. Убивать мне этого парня не хотелось. Полученная информация дала понять, что из всех братьев он был самым нормальным, честный трудяга, который постоянно помогал своим братьям-подонкам и часто влипал из-за этого в разные неприятные для него ситуации. Однако он всегда оставался оптимистом и всегда выручал братьев. Он, конечно, из работорговой империи, но относился к этому делу с неодобрением, за что я его и стал уважать.

– Как Эшли? – прервал я молчание. «Брат», озадаченно разглядывая меня, молчал.

– Ты говоришь по-другому и двигаешься, – задумчиво протянул Арчи. – Сколько лет тебе говорил заняться спортом, и что я вижу, сам решил… А брат твой остался всё тем же. Выпил с какими-то парнями и влип в ситуацию… Три года каторги получил. Ты сам как, где пропадал?

– Я в местную банду вошёл. Выбор был или на органы, или к ним. «Детик», можешь посмотреть в сети… Знаешь, но мне у них нравится. Они крепко стоящая банда. Выполняю их поручения, и мне это всё очень нравится.

– Понятно, – вздохнул брат. – Шанс сбежать есть?

– Я и сам не уйду, говорю же, нравится мне, а ты лети дальше, не думай. Если что, я свяжусь с тобой.

– Да какое там лети, – сморщился он. – Все оставшиеся деньги потратил на адвоката Эшли и на твои поиски. Местные диспетчеры очень дорого берут. Как проскочила информация, что на твоё имя арендован ангар, я сразу сюда помчался. Едва успел.

– У меня есть деньги, получил аванс, когда попал в банду, да зарплата была. Мне они не нужны, я на содержании, а ты улетай.

– Ты очень сильно изменился, раньше только требовал деньги, но никогда не давал сам, если зарабатывал, а сейчас добровольно расстаёшься… Со ста тысячами?! – изумился Арчи, видимо, деньги уже пришли к нему на счёт.

– Если тебя увидят рядом со мной, то ликвидируют. Я знаю, уже видел, как это делают, когда за мной шпик следил. Улетай, потом я сам свяжусь с тобой, – сказал я и сделал вид, как будто увидел кого-то за спиной «брата». У меня расширились глаза, и я крикнул: – Нет!

Тот начал оборачиваться, не заметив, как я выдернул из кобуры шокер и выстрелил ему в спину. С тихим стоном он осел на покрытие коридора. Арчи был парализован, но в сознании, поэтому пришлось играть до конца, благо он упал так, что не видел ничего.

– Не стреляй, Игнус, это мой брат. Я договорился, он покинет станцию, – произнёс я, после чего, сымитировав уходящие шаги, склонился над лежащим телом и сказал Арчи: – Другого шанса тебе не дадут. Мне действительно тут нравится, так что улетай, и спасибо тебе за всё. Я сейчас медиков вызову.

Быстро вызвав медиков, я увеличил срок аренды стоянки для бота ещё на десять дней, уплатив определённую сумму, отключил коммуникатор и энергично зашагал из коридора в сторону своего склада-убежища. Нужно отсидеться, пока «брат» не покинет станцию. Тот головастый, думаю, он выполнит мою просьбу и будет устраивать свою жизнь. Теперь у него не было прилипал-братьев, что тянули из него все соки, и я надеялся, что всё у него будет благополучно.

Добравшись до склада, я тут же дал искину приказ узнать насчёт Арчи, а сам, раздевшись, забрался в капсулу. Нужно посмотреть изменение состояния за прошедшие четыре с половиной дня. Диагностика закончилась быстро, за десять минут. Выбравшись и посмотрев данные, я довольно улыбнулся. Норма.

– Что там насчёт Арчи? – спросил я у искина, одеваясь и присаживаясь за стол. Наступило время ужина.

– Арчи Вивьен прошёл курс лечения от облучения шокером в больнице номер три и, выписавшись, вернулся в одну из гостиниц, в которой был оплачен номер на пять дней на его имя. В данный момент он ужинает в кафе. До этого Вивьен часто справлялся о Морде Вивьене, о своём брате, но сейчас запросов нет… Только что Вивьен записался в команду грузопассажирского судна и начал собирать вещи.

– Шустрый, – пробормотал я.

Когда я заканчивал ужинать, то узнал, что «брата» на «Пуме» нет, он прошёл на борт грузопассажирского судна модели «Карапуз», которое завтра уходило дальше по своему маршруту. Честно говоря, я был рад, что всё так благополучно закончилось. Арчи узнал, что с его младшим братом всё в порядке, и он нашёл то, что ему было интересно, поэтому со спокойной душой парень улетал со станции. Мне пришлось постараться во всём имитировать движения и говор его братца, но, видимо, не совсем получалось, раз он заметил разницу. Хорошо, что он не распознал мою игру и всё-таки покинул станцию. Это действительно хорошо, я не хотел брать грех на душу. А убивать эту чистую душу действительно грех. Несмотря на братьев, он не оскотинился и был хорошим человеком.

Про банду я не соврал, она действительно существовала, но не таких размеров, как пугали в новостях. Скорее просто дельцы, убирающие со своей дороги неугодных довольно жестокими способами, что со временем привело к мифу об их действиях, который сами дельцы активно поддерживали. Вот такие дела.

Активировав комп, я стал лазить по сети, искал рубку для «Матроны», так как на тех складах, что контролировал, её в наличии не было. Спустя полчаса найдено было аж три рубки, одна уже пользованная с «Матроны-МЕ» и две от «Матроны-МД». Это точно такое же судно, но с несколько другой внутренней компоновкой, к тому же одиннадцатого поколения. Одна рубка была пользованная, демонтированная с какого-то шахтёра, а вот другая новая, в заводской упаковке. Стоимость их для меня была запредельная, поэтому я решил просто украсть её у владельца. Тем более там же на складе были движки для тяжёлых кораблей, включая «Матрон». Скинув искину список того, что есть на этом складе, и передав также файл с повреждениями «Матроны», я поставил ему задачу пометить те запчасти и оборудование, что нам может пригодиться, после чего направился в тренажёрный комплекс, пора дальше тренироваться.

Следующие восемь дней я активно тренировался, спал в капсуле и продумывал свои дальнейшие шаги. За это время я обдумал свой план по разграблению склада одного торговца во всех подробностях, прикидывая всё так и эдак. Ограбление я назначил на завтрашнюю ночь, когда местные спят. Причина для этого была веская.

Сам делец ночами спал, но у него были помощники, поэтому склад постоянно работал. В этом случае свистнуть с него что-нибудь было практически невозможно. Засекут. Я пристально наблюдал за ними эти восемь дней с помощью камер службы безопасности, у меня к ним до сих пор был доступ, пароли так никто и не поменял, так что когда искин добыл информацию, что делец практически со всеми своими людьми покидает ненадолго «Пуму», я понял что нужно действовать. Это тот случай, который называют счастливым. И хотя информация поступила ко мне всего шесть часов назад, я уже разработал операцию. Не хотелось, чтобы что-то помешало по воле случая, так что я очень плотно прикинул и сам взлом, и разграбление, ну и вывоз, конечно.

Ограбления на «Пуме» случались, но не так часто и не самыми умными людьми. На моей памяти только один раз воришек не удалось поймать, а так всегда на продаже брали, если они умудрялись охрану и камеры провести. Находили их именно поэтому. А я продавать не собирался, для себя грабил.

Позавтракав, вместо привычного отдыха с последующими тренировками я покинул склад через лаз и заторопился к жилым секторам. У меня запланировано на сегодня огромное количество дел, нужно успеть их сделать, ведь завтра та самая ночь, которую я спланировал до последнего движения руки.

Добравшись до палубы, где стоял бот, я сообщил технику, что улетаю, после чего, открыв судно, прошёл на борт и запустил все системы. Диспетчер уже выдал мне маршрут, поэтому я сперва слетал к заправочному терминалу, пополнив баки, и только потом направился к складам. Там мной по пути на лётную палубу через сеть был куплен большой грузовой контейнер, который как раз выталкивали через грузовую шлюзовую наружу. Осмотр показал, что тот был в норме, я и уплатил за него пять с половиной тысяч кредитов.

У меня был не инженерный бот, а самый обычный грузовой. Захваты на днище присутствовали, поэтому, подлетев к контейнеру, я сел на него, захваты щёлкнули, после чего потащил контейнер к ближайшей от моего ангара шлюзовой. Со стороны мы напоминали кирпич, на плоской стороне которого в центре сидела не самая крупная лягушка. Вот такого размера был этот контейнер в сравнении с ботом. Главное, что он должен вполне поместиться в средний ангар. Будет тесно, но влезет, я уже прикинул по объему.

Для доставки контейнера в ангар пришлось вызывать большой погрузчик, что влетало в копеечку, аж шесть тысяч кредитов, дороже контейнера. Но как бы то ни было, оператор согласно моим пожеланиям сдвинул контейнер в глубь ангара, убрав к левой стене, после чего, поставив бот у входа, укатил по своим делам. Контейнер теперь занимал семьдесят процентов объёма ангара. У правой стены было свободное пространство, но шириной всего десять метров. Но зато посвободнее было у входа, где могло в линию свободно поместиться два бота. Один, вон, нормально встал, и створки благополучно закрылись. Пройдя к контейнеру, я нашёл пульт управления у него на боку, ввёл свои данные и пароли владельца, дождался открытия и проверил, как там внутри. Потом сменил коды и, оставив контейнер открытым, вышел из ангара через небольшую дверь-шлюзовую.

У меня было запланировано посещение одного дельца, что торговал малыми шахтёрами. Среди прочих судов были у него и без гиперпривода. Денег, остававшихся у меня на счету, вполне хватит на такой корабль, а он мне был остро необходим.

Вызвав такси, я довольно быстро пересёк станцию и оказался на другой стороне, где была палуба с торговой площадкой. Не все шахтёры и другие суда были тут, многие находились в ангарах, но того, что было, хватало для торговли. А если клиента интересует другое судно, то подождать минутку, скоро погрузчик доставит ещё несколько экземпляров. Торговля тут была поставлена хорошо, так что я уверен, узнав параметры судна, которые меня интересуют, продавцы быстро подберут то, что мне нужно.

Добравшись до этой торговой площадки, я сразу направился к ближайшему продавцу.

– Вас что-то интересует? – поинтересовался он, обернувшись. Сам продавец с интересом наблюдал, как двое техников выясняют отношения на высоких тонах, но до драки дело не доходило.

– Малый шахтёр без гиперпривода, но с хорошими шахтёрскими лазерами.

– Дроиды?

– Нет. Чисто корабль.

– Пройдёмте за мной. Там, с краю площадки, думаю, вы найдёте то, что вам понравится.

Однако продавец ошибся, стоявший на опорах небольшой корабль меня не устроил.

– Мне нужно что-то побольше. Вроде «Ежа» или «Фиса».

– О, тогда понятно. Тут таких машин нет, нужно будет подождать, пока не доставят два экземпляра.

– Хорошо, я подожду, – кивнул я и отошёл в сторону.

Продавец кликнул одного из техников-драчунов и, дав ему задание, устроил мне экскурсию, объясняя, где какой корабль стоит. Видать, продажи у них шли не очень, но парни оставались профессионалами. Через двадцать минут через транспортный коридор прибыла большая грузовая платформа, на площадке которой стояли два корабля. Это были как раз названные мной «Ёж» и «Фис». Поднявшись прямо на платформу, со стороны мы, наверное, казались муравьями на подносе, я осмотрел оба корабля. После холостых запусков я понял, что «Ёж» в более хорошем состоянии и мне вполне подходил. Продавец скинул мне на коммуникатор коды доступа и с интересом следил, как я после запуска реактора на маневровых поднял корабль над платформой и, запросив у диспетчера маршрут для пробного прогона, вылетел с палубы в открытый космос. Кораблик был манёвренный и довольно хорошо управляемый. Проверив лазеры, манипулятор и «мельницу» в трюме, я направил корабль обратно.

– Теперь мне понятно, почему вы выбрали судно без гипердвигателя, – покидая борт шахтёра, сообщил продавец. – Вам так действительно позволительно управлять судном без сертификата специальности.

– Да, есть некоторые хитрости в таких кораблях, – согласился я.

Мы оформили договор купли-продажи, и я стал единственным владельцем «Ежа». После этого я прошёл на борт судна, ввёл полученные коды, искин подтвердил, что я теперь считаюсь владельцем, после чего новые данные поступили в местную службу навигации, зарегистрировавшую шахтёра и нового владельца.

Место стоянки на торговой площадке нужно было освободить, поэтому, связавшись с диспетчером, я запросил маршрут к знакомой шлюзовой и погрузчика, чтобы он доставил нас к ангару.

После шлюзования и недолгой поездки на платформе среднего погрузчика до ангара я велел ему поставить шахтёра рядом с контейнером, у до сих пор открытых створок, рядом с ботом, а как только оператор на погрузчике удалился, запустил маневровые и, приподняв судно над полом, загнал шахтёра в контейнер. Там, закрепив его в держателях, чтобы не болтало во время полёта, шахтёр занял всего восемнадцать процентов объёма, я вышел и активировал закрытие контейнера, после чего, не закрывая створки ангара, снова вышел на диспетчера, заказав большого погрузчика. Вся эта суета нужна была только для одного: никто не должен знать, что шахтёр не в ангаре, а унесён мной к астероидному полю. Диспетчеры должны привыкнуть к тому, что я постоянно таскаюсь туда-обратно с контейнером, и это не должно привлекать внимания.

Всё получилось, как и задумывалось, только с небольшим неучтённым дополнением. Я благополучно покинул станцию и направился к выходу из системы с контейнером на сцепке, однако при пресечении границ системы меня тормознули два патрульных судна, пилотов которых заинтересовало, какого чёрта я тут ношусь с контейнером. Да ладно бы со средним, это ещё нормально смотрится. У меня под брюхом находился гигант.

Однако после досмотра, длившегося двадцать минут, они отпустили меня, не обнаружив ничего противозаконного – и контейнер, и оба судна числились за мной – а я торопливо направился дальше. Из-за этих патрульных я отклонился от графика, нужно было наверстать упущенное время.

Насчёт жучков, что могли поставить полицейские, я подумал, но проверка ничего не показала. У меня был крохотный диверсионный дроид, украденный у бандитов и перепрограммированный, он, осмотрев всё, что можно, прислал сообщение, что ничего не обнаружил. Вернув его в кофр, я продолжил управлять ботом. В это время мы подлетели к нужному проходу и влетели в него, продолжая движение уже по кишке туннеля.

Следующие двенадцать часов я сосредоточился на управлении, стараясь ни во что не врезаться. Бот был плохо управляем из-за контейнера, и приходилось повороты проходить на самой медленной скорости, что заметно увеличивало время полёта. Но у меня это уже было учтено, так что из графика я не выбивался.

Наконец на остатках сил добравшись до каверны, стабилизировав бот в пространстве, я буквально выпал из кресла и направился в каюту. Я догадывался, что будет тяжело, но даже не предоставлял, что настолько. Приняв душ, смыв пот, даже внутренние системы комбеза не справлялись с его поглощением, надел новый комбез и, немного отдохнув, чтобы напряжение спало, направился к шлюзовой.

Выгнав из контейнера наружу шахтёр, я за час убрал в сторону астероиды за большим камнем, за которым ранее прятал бот, когда осматривал «Матрону». Теперь получилось отличное место для стоянки, не видное со стороны.

Во время работы на шахтёре я снова оценил свои умения. Это как сравнить за рулём похожих машин профессионального гонщика и десятилетнего мальчишки, который всего раз десять под присмотром отца покатался, а сейчас они стояли на гоночной трассе, готовые стартовать. То есть работа шла, но так, что как будто её и не было. С нейросетью совсем другие возможности у пилота и шахтёра, вот в чём дело. Жаль, что я не могу поставить нейросеть сейчас и пользоваться ею. Гадские наноботы, что запускаются при установке, определяют по возрасту клеток, в тело кого они попали, и препятствуют принудительному включению. Нейросеть не активна, пока клетки не постареют до восемнадцати лет…. Хм, надо подумать насчёт этого. Если всё получится, то можно установить нейросеть, импланты и начать учить базы. Сдать мне их до восемнадцатилетия не дадут, даже если приду, скорее всего заинтересуются, как я обошёл их запреты, но зато после восемнадцатилетия можно прийти в корпорацию «Нейросеть» и попросить провести проверку на знания и сдачу сертификатов. Не всех, только врача. Ох, какая мне хорошая идея пришла, надо всё это обдумать. Мешало только то, что нейросеть регистрирует время своей установки, но есть такие нейросети с приставкой «био», которые начали внедрять повсеместно. Их даже детям ставят, а во время определённого возраста они сами активируются. Жаль, что эти «био» классифицируются чисто по специальностям, вот бы достать универсальную, но это такие деньги…

Уцепившись манипулятором за камень, проверил, как стабилизирован шахтёр, и, покинув его, перебрался в бот, который с контейнером продолжал меня ждать в каверне.

Ширина вполне позволяла развернуть бот вместе с контейнером, и мы полетели обратно. Нужно было торопиться – ночь уже, и хотелось бы не отстать от графика. Причина для такой спешки была очень существенной. Как я уже говорил, мне удалось узнать, что владелец склада и часть его подчинённых сегодня ночью на два дня улетают на встречу со своими партнёрами. Контрабандистами, как я понимаю. На «Пуме» остаётся только один его подчинённый, так что у меня был отличный шанс, и я решил этот шанс использовать. Именно поэтому и была такая спешка. У меня было около суток до возвращения дельца, чтобы всё, что нужно для ремонта корабля, вытащить со склада, частично перевезти к себе в ангар, а частично – то, что самое ценное – сюда и укрыть на «Матроне».

Ну, укрыть – это сильно сказано, мне тут неделю туннель рыть, чтобы к «Матроне» прошёл контейнер, но зато можно тут за камнем спрятать его, вырыв схрон. Тоже неплохая идея. Посмотрим.

Следующие часы я держался на препаратах, только за счёт них смог за девять часов выбраться обратно, без шахтёра контейнер был легче, и погнать к «Пуме». Тут уже управлял искин, так что я развалился на сложенном кресле и отдыхал, радуясь этим мгновениям.

За четыре часа, пришлось идти на форсаже, тратя топливо, бот вышел к «Пуме». Первым делом, сбросив неподалёку от топливного терминала контейнер, диспетчер его пометил, заправился и, забрав его, направился к шлюзовой. Когда бот вместе с контейнером оказался в ангаре, я даже застонал от счастья. Быстро проведя нужные процедуры, запер ангар и направился к своей базе. Мне была необходима капсула, а то мало что отходняк после препаратов, так ещё усталость никуда не делась. У меня ещё в наличии два часа, и я надеялся провести их с пользой. В капсуле.

На складе первым делом сделал запрос искину насчёт дельца, тот должен был пассивно отслеживать все его телодвижения. Скинув комбез, я начал на пульте реаниматора быстро набивать программу для диагностики с последующим лечением, одновременно слушая искина:

– Лего Ларсен покинул территорию «Пумы» шесть часов назад на своём личном корабле, – известил меня искин, когда я, настроив реаниматор, забрался в капсулу. – На территории склада отсутствуют живые существа. Помощник Лего Ларсена находится в главном офисе, палуба номер три шестого торгового сектора.

Как только капсула открылась, я бодро покинул её – никаких последствий тяжёлого дня – и, надевая комбез, посмотрел показания. Всё в норме. Реаниматор убрал все последствия моих действий. Прошло два часа, так что наступило время активных действий.

– Приготовиться к эвакуации, – скомандовал я искину.

Пока он сворачивал домик колонизатора, комплекс и реаниматор, отключая последние от сети, я поел, узнал новости по складу Ларсена, после чего покинул базу. Время не терпело. Пора было начинать. У меня всего семь часов, чтобы всё провернуть. Как я понимаю, другого шанса бесплатно достать запчасти у меня, вполне возможно, не будет.

Весело насвистывая, я отошёл от базы подальше и надел коммуникатор на руку, отчего он автоматически активировался. Быстро войдя в сеть, я подключился к системе внутренней безопасности. Теперь я числился на ней полицейским дроидом, что позволяло мне свободно пользоваться внутренними системами. Сам дроид вот уже неделю находился в ремонте, ожидая запчастей. Эту информация я временно удалил, так что для искина системы службы безопасной дроид был активен и занимался своими делами, то есть свободным патрулированием.

Там, где я шёл, отключалась система безопасности, активировалась вновь она только минут через десять после того, как я покидал этот район, причём прописано всё было так, что искин, отвечающий за это направление, эти кратковременные отключения просто не видел, для него я стал невидимкой. Эту систему я создал сам ещё будучи искином и сейчас ею активно пользовался. Раньше не обнаруживали мою деятельность и сейчас не смогут.

Как только коммуникатор активировался, я мельком просмотрел почту, там было одно письмо от брата, который извещал, что устроился в одну транспортную компанию и ему всё нравится. Даже девушку из персонала себе нашёл.

– Шустёр, восемь дней всего прошло, как «Пуму» покинул, – удивился я и удалил письмо.

Вызвав такси, я подождал его на перекрестке коридоров и приказал везти меня к магазину, неподалёку от которого находились склады имущества муниципалитета. Среди разного барахла там было несколько больших грузовых платформ технических служб. Задействовали их редко, поэтому следили за ними так же. Стоят на складе и стоят, каши не просят.

Выйдя у магазина, я отпустил такси и направился к складам, район тут не особо посещаемый, поэтому в пределах видимости было максимум человек тридцать, в том числе пятёрка пацанов лет десяти гоняла мяч в тупике несмотря на позднее время. Оттуда и доносился основной шум. Пять пацанов, а шуму от них, как от тридцати. Может, это оттого, что со стороны за их игрой наблюдали девочки тех же лет?

Пройдя за угол, я остановился у огромных створок и, подойдя к пульту, вытащил из коммуникатора шнур подключения и воткнул его в гнездо на пульте. Через секунду ворота дрогнули и начали открываться. Сигнала тревоги не было, я заблокировал сигнализацию, система службы безопасности тоже не работала, так что я спокойно прошёл внутрь и направился к трём большим грузовым платформам. Мне была нужна под номером семь, она недавно прошла обслуживание. Найдя этот номер на кабине одной из платформ, что тихо гудела приводами – я запустил активацию всех систем удалённо, ещё сидя в такси, так что к моменту, когда открыл склад, платформа была готова к работе – сразу же влез в кабину, подогнал под свою тушку кресло и выгнал платформу наружу, после чего поехал в сторону склада Ларсена. Следовало поторопиться, как я уже говорил, у меня на эту ночь было запланировано много дел.

Склад автоматически закрылся, я не был обнаружен, а для всех датчиков и сенсоров платформа находилась на месте, но чтобы не врезаться в автоматический транспорт, я обозначил её, как грузовое такси. Правда, она несколько выбивалась за размеры такси, раз так в пять, но идущие навстречу машины ещё согласуют своё движение с помощью выносных сенсоров, так что они всё равно подавались в сторону, пропуская громадину.

Стараясь не выезжать в те транспортные коридоры, где плотное движение, я так добрался до склада Ларсена и притормозил перед открывающимися воротами. А что? Всё равно никого внутри нет, собственную систему безопасности склада я отключил пару часов назад, так что можно было грабить, не беспокоя никого. Знаю, что наглость, нормальные воры вскрыли бы боковую стену, старясь не попадать под лучи датчиков и сенсоров под потолком, как пауки, пробрались бы к пульту внутренней службы безопасности, отключили бы её и начали грабить, на руках вынося всё, что им было нужно. Но я-то не опытный вор, я по-простому въехал через центральные ворота и так же собирался выехать.

Пароли к внутренней безопасности Ларсена я добыл ещё будучи искином, как и коды доступа к воротам, но вот его комп, где имелись все списки товаров с номерами стеллажей, пришлось ломать. У меня был список из сети, что есть на складе, и я всё, что нужно, уже пометил, но до этого у меня не было данных, где и что лежит, склад огромен, попробуй его весь обыщи. Теперь эти данные есть.

Так что я сразу же от ворот повернул направо и покатил вдоль высокого, в пятьдесят метров стеллажа. Там, в конце него было поставлено друг на друга три больших контейнера. Мне нужен был средний. Именно там находилась рубка для «Матроны». Коды доступа к контейнеру у меня были, они имелись на личном компе Ларсена.

По лестнице поднявшись на уровень третьего этажа, метров на двенадцать от пола, я набрал на пульте код и отодвинулся в сторону, когда створки контейнера начали открываться. Заглянув внутрь, я довольно улыбнулся:

– Отлично, рубка в консервационной плёнке.

В это время я вдруг краем уха расслышал клацанье когтей. Посмотрев вниз, я обнаружил у лестницы сидящее существо, которое смотрело на меня плотоядным взглядом. Мне оно было незнакомо, но явно хищник.

– Просто отлично, всё, что можно, отключил, даже четверых охранных дроидов, а про эту хрень не знал. Видимо, что-то новенькое, четыре дня назад тут ничего подобного не было, – пробормотал я.

Тварь слегка напоминала двухметровую ящерицу, кожа у неё была, как у змеи, но бегала на задних лапах, балансируя хвостом, изредка используя передние. Я это видел, когда она сделала круг вокруг платформы и вернулась к лестнице. Пасть полная зубов и морда, похожая на морду тираннозавра, давали понять, что эта особь была вывезена с планеты, где шла эра динозавров. Не спуская с меня взгляда, зверюга передними лапами уцепилась за скобы, потом задними и медленно начала подниматься, клацая острыми когтями о металл:

– Умная тварь, – пробормотал я и, вытащив из кобуры шокер, дважды выстрелил, только удивив зверя незнакомым шипением, но подниматься он от этого не перестал. – Вот чёрт!

Поднимаясь по скобам выше, дальше уже была крыша третьего контейнера, я вдруг вспомнил про четырёх охранных дроидов и, забравшись на контейнер, через коммуникатор вошёл в их управление, нашёл тварюгу, которая была в их памяти обозначена, как дружественная особь, сменил статус и приказал им вернуть её в клетку, сообщив, где та находится.

Когда я уже готов был отбиваться от поднимающегося зверя, тот вдруг вздрогнул и начал медленно опускаться вниз, почему-то недовольно ворча. Отойдя в сторону, я заглянул за край и увидел, что один из охранных человекоподобных дроидов ухватил зверюгу за хвост и тянул вниз. Сила была такова, что скобы гнулись под напором, и ящерица поддавалась ему.

Подскочили ещё два дроида и, совместными усилиями оторвав ящерицу от скоб, выдрав одну, понесли её, дергающуюся и возмущенно шипящую, куда-то за стеллажи. Чуть позже раздался шум упавшего тела и лязг решётки, которая загудела под напором тяжёлого тела. Похоже, ящерица была обезврежена. Войдя в управление дроидами, я убедился, что это действительно так, после чего начал спускаться, пропустив место, где была оторвана скоба.

Контейнер мне был не нужен, свой имелся, поэтому вернувшись к кабине платформы, я задействовал манипуляторы и с их помощью извлёк рубку, положив её на грузовую площадку. Та заняла где-то две трети площади.

Конечно, можно было бы взять и среднюю грузовую платформу, на них и крейсера таскали, лёгкие, конечно, но всё, что мне нужно, на среднюю платформу просто не поместится. Уж лучше лишний раз скатаюсь.

Закрыв контейнер, я погнал дальше. Через полтора часа платформа оказалась полностью забита запчастями, разными контейнерами для ценного оборудования и кофрами с дроидами. Как технических или охранных комплексов, так и инженерных. Пригодятся.

Выгнав платформу со склада, я активировал не только закрытие створок, но и несколько программ, после которых у охраны удалилась часть памяти, всё заработало как надо, а зверюга снова оказалась на свободе. Если всё будет нормально, то кражу обнаружат не сразу. Ведь всё лежит, как лежало, ну подумаешь, пара ящиков пропала, остальные-то стоят… пустые. Повезло ещё, что всё, что надо, уместилось на платформе, не нужно было делать второго рейса. Правда, теперь весь груз был сложен штабелями, отчего перегруженная платформа недовольно гудела моторами, но ничего, должна довезти всё до склада.

После этого я погнал к себе на базу – нужно её эвакуировать, думаю, искин уже закончил сворачивание моего схрона. Так и оказалось. Проломив носом платформы заваренные ворота, с помощью манипуляторов покидал всё на грузовую площадку. Места больше не было, навалил сверху, после чего, убедившись, что никаких следов внутри не осталось, ну разве что стерильная чистота после бытового дроида, покатил на свой арендованный склад. Правда, теперь мне казалось, что склад я арендовал крохотный. Все трофеи не влезут. Ничего, если не влезут, мне есть куда спрятать часть, складов достаточно под рукой.

Подозрения оправдались. Когда я распахнул створки, манипулятором убрав в сторону бот, то в ангар ушло не так и много трофеев. Рубка в свёрнутом виде в большой контейнер, больше там места не было, но в свободные ниши я смог запихнуть два кофра с корабельными запчастями системы жизнеобеспечения. Бочонки двигателей не влезли никак, ни сбоку, стена близко, ни сверху – потолок близко. Придётся убирать их на другой склад. Но остальные трофеи, включая три капсулы, распихал. Это были новейшие капсулы, которые только-только поступили в продажу. Одна – мой реаниматор, потом кабердоктор и лечебная, имеющая функцию обучения. То есть адаптированная для двух задач. К ним два малых контейнера с картриджами и один средний с другим медицинским имуществом. Прихватил на всякий случай, вдруг всё-таки удастся госпиталь создать?

На платформе остались два бочонка маневровых движков, три башни со средними спаренными орудиями, одна свернутая средняя пусковая и четыре большие. Три таких же с частью боезапаса находились в ангаре.

Закрыв ангар, я направил платформу на другую сторону станции, там был склад неподалёку от шлюзовой, владелец которого был давно мёртв, но с моей помощью исправно платил за аренду, так как склад был оформлен на подставное лицо. Для меня это тоже было удобно.

За двадцать минут по скоростному транспортному коридору, что пронизывал станцию насквозь с одной стороны до другой, я добрался до нужного сектора и, покрутившись на узких улочках, остановился у нужного склада. Створки сразу отошли в сторону, и я поспешил перегрузить всё на склад. Платформа оставалась снаружи, когда я прошёл внутрь и направился в глубь склада. Там у одного из контейнеров стоял огромный кофр, покрытый мягким материалом. Именно в нём и находился малый промышленный синтезатор. Это было хорошо, значит, он на месте. Рядом стояли ящики запчастей и запасных блоков. Левее контейнер с новенькими комбезами техников. Точно такими же, как был на мне.

Закрыв склад, я отогнал платформу на муниципальный склад, проделал ту же процедуру, только возвращая грузовик на место, а не крадя его, после чего, проверив, все ли следы моего вмешательства затёрты, поспешил по коридору дальше. Одно дело сделано, оставалось ещё другое, не менее важное. Было четыре часа утра по времени «Пумы», так что я надеялся успеть. Док не любил подниматься рано, я успел изучить его привычки.

Док – это и кличка, и профессия. Это был врач, лишённый лицензии за нарушение врачебной этики и эксперименты над пациентами. Так-то работал он у чёрных трансплантологов, но это для него была так, подработка, в основном он занимался продажей и перепродажей имплантов и нейросетей. Также у него было множество баз знаний, как ворованных, так и копированных. За ворованные базы не такие сроки в суде дают, как за копированные, но он и этим занимался.

Именно этот род деятельности Дока меня и интересовал, я хотел ограбить его на чистые нейросети, импланты и базы знаний, которые легко продать, а остальные не трогать. Нейросети и импланты тоже могут быть с кого-то снятые, то есть вторичные, а мне нужны новенькие, с невскрытыми упаковками, которые поставлял Доку его знакомый в корпорации «Нейросеть», списывая их, как брак. У него была такая возможность, вот они и крутили этот бизнес.

Что у Дока есть несколько схронов, я не то чтобы знал, скорее подозревал, точно зная только о двух. Один меня не интересовал, там в основном всякая рухлядь лежала, снятая с кого-то или скопированная, а вот второй, в замаскированном сейфе, интересовал даже очень. Что там есть новенького, я не знал, но подозревал, что вполне может и повезти.

Вызвав такси, я на нём поехал в тот сектор, где проживал Док. Это был элитный район для толстосумов и охранялся от воришек довольно плотно. Я знаю, сам создавал тут службу контроля с нуля.

Такси остановилось прямо у коттеджа Дока и, высадив меня, удалилось. Через тридцать секунд поднимется тревога, поэтому я вместо Дока подтвердил возможность своего нахождения тут. Подойдя к входным дверям особняка, не замедляя скорости, прошёл через открывающиеся створки и оказался внутри.

Потрепав подбежавшего самого обыкновенного на вид земного пса, погладил его между ушей, это был хороший и добрый пёс, которому я принёс кое-что вкусненькое. Варёное мясо. Пёс подхватил кусок взятки и, чавкая, стал её есть, на удивление быстро уничтожая шмат размером с мой кулак. Покачав головой, стараясь не скрипеть половицами, я направился к кабинету хозяина. Тот сегодня вечером вернулся домой в хорошем подпитии с двумя снятыми девочками, и сейчас его из пушки не разбудишь, но я всё равно старался не шуметь, мало ли. Пес, жуя на ходу, следовал за мной, с интересом нюхая ноги, но за дверь кабинета я его не пустил. Тот начал недовольно ворчать, скрестись о дверь когтями.

– Что же вы все в меня такие влюблённые? – недовольно проворчал я, но дверь открыл, пуская собаку. Могла и залаять, ну её.

Под любопытным взглядом собаки я стал осторожно отключать сигнализацию сейфа. Домашнюю я отключил, ещё когда из такси выходил, а тут пришлось повозиться. Но я справился и с этим.

Под потолком была решётка воздуховода, у меня там дроид-разведчик полгода сидел, снимая, как Док этот сейф раз сто открывал, так что делал я всё на примере. Так же встал на колени, одним коленом нажимая на датчик и откидывая в сторону край ковра, потом резиновое покрытие вроде линолеума, и вот она, имитирующая стандартное покрытие пола дверца сейфа.

В это время раздалось поскрипывание деревянной лестницы под тяжёлым весом, отчего я замер, стараясь дышать через раз. Кто-то спускался со второго этажа. Вытащив из кобуры шокер, я направил его на полуоткрытую дверь, там мелькнула фигура мужчины в нижнем белье. Могу ошибиться, но вроде это был хозяин. Хлопнула дверца холодильника, и собака рванула из кабинета на кухню, только пыль столбом стояла.

Было слышно, что хозяин жадно пьёт. После чего он спросил у собаки, не проголодалась ли та, и, видимо, что-то бросил ей, послышалось знакомое жадное чавканье, а хозяин направился обратно к себе в спальню, снова спокойно пройдя мимо полуоткрытой двери. Наконец всё стихло, и в кабинет проскользнул пёс.

– Да-а, ну ты и прохвост, – покачал я головой, посмотрев на пса. Тот, сидя недалёко от меня, с довольным видом облизывал морду.

Ворча себе под нос про собак, у которых может быть два хозяина, я набрал код и спокойно открыл крышку сейфа, разглядывая, что есть внутри. Тот был забит до отказа, похоже, только недавно было поступление. С колен я встать не мог, иначе датчик под коленом сработает и взвоет сигнализация. Это не была электронная сигнализация. Чисто электрическая. Нажимаешь на половицу коленом, и можно сколько хочешь держать дверцу открытой, но если уберешь ногу, то всё, половину квартала разбудим. Поэтому я прикрыл дверцу, чтобы замкнулся контакт, встал, дошёл до шкафа, там был бар с дорогими напитками, открыл нижнюю створку и достал небольшую сумку с наплечным ремнём, после чего, вернувшись к сейфу, снова придавил коленом половицу и открыл незапертую дверцу. Беря каждый предмет, я проверял его, а чтобы не оставлять отпечатков, а также пото-жировых следов для ДНК, работал всё время перчатках.

Так вот, на поясе у меня были медицинский специализированный сканер и небольшой считыватель. В считыватель я совал кристаллы с базами знаний, убирая в сумку с ценными, теми, которые не имели значка, что они скопированы, а сканером проверял баночки, где в специальной жидкости плавали импланты и нейросети. Те, которые имели невскрытые крышки, я даже не проверял, сразу убирал в сумку, потом посмотрю, что добыл. Было десяток вторичных, как и три десятка кристаллов баз знаний, скопированных с лицензионных баз «Нейросети». Среди баночек было пяток с бионейросетями и биоимплантами. Вторичными они не бывают, именно из-за этого корпорация «Нейросеть» их и начала вводить в продажу лет восемьдесят назад, убирая старые модели нейросетей и имплантов, которые можно использовать не по одному разу, три-четыре точно.

Сколько точно у меня в сумке было «био», я не знал, мельком посмотрел, что под руку попалось. Это были пара инженерных, одна медицинская, довольно дорогая, управленца, пилотская и техника. Все базы были узкоспециализированы. Я собирался продать их и, накопив нужную сумму, взять универсальную бионейросеть. Вот уж у неё возможности так возможности. По сравнению с той нейросетью, что я имел в прошлой жизни, небо и земля.

Проверив остаток в сейфе, я свалил обратно то, что мне не пригодится, и посмотрел на четыре банковских чипа, что лежали рядом со мной. Но потом махнул рукой, запер сейф, кинул чипы к остальным трофеям, встал и, закрыв всё как было и замаскировав, направился к выходу. Однако не тут-то было, собака заступила мне дорогу и угрожающе заворчала.

– Да понял я уже, понял, – вздохнув, негромко пробормотал я. – Вход копейка, выход рубль.

Развернувшись, я в сопровождении пса направился на кухню, где распахнул створку холодильника со встроенной стазис-камерой и, указав на отрытое нутро, забитое продуктами, сказал:

– Владей.

Больше мне пёс не мешал, он, встав лапами на нижнюю полку, жадно обнюхивал продукты в мучительных размышлениях, с чего бы начать первого, поэтому я спокойно дошёл до дверей, вышел наружу, активировав охрану дома, и остановился на подъездной тропинке рядом с лужайкой Дока, где росла самая настоящая трава, ожидая такси, вызванное ещё в доме. Оно подлетело через минуту, и через такое же время я покинул район богачей.

Естественно, я не поехал в свой ангар, вернее, напрямую не поехал. Такси высадило меня на ближайшей общественной остановке, забитой спешащими на работу людьми. Наступило ещё одно рабочее утро. Пришлось потолкаться локтями, пока я не влез на нужную платформу, и ехать стоя. Так, через три пересадки, «радостный» после такого времяпровождения – больше не буду ездить по утрам на муниципальном транспорте – прошёл четыре километра по транспортным коридорам – как назло ни одной попутной платформы не попалось – до своего ангара. Там я с помощью активированного технического комплекса перенёс в трюм вещи, что полегче, то есть разные кофры и все три капсулы с малыми контейнерами, оставив средний пока на месте. Убедившись, что всё на месте, я вызвал тяжёлый погрузчик и прошёл в рубку бота, оставив сумку с имплантами и базами в каюте.

Через сорок минут манипуляторы шлюза выкинули бот с контейнером в открытый космос, поэтому я поспешил взять управление на себя и двинул к краю системы по выданному диспетчером маршруту. Всё-таки хорошо, что станция находилась с краю системы и до границ астероидного поля идти всего несколько часов, а не пилить сутками.

В этот раз патрульные мне не попадались, поэтому я не спеша, можно было уже не торопиться, направился к астероидному полю, кратковременно отдыхая, пока шла самая лёгкая часть полёта. Контейнер был чертовски тяжёл, рубка по весу, как десять малых кораблей, но зато она современная и полной комплектации, что означало, на ней стояло всё положенное оборудование. От искинов и модулей защиты до средств связи, то есть вообще всё. Именно поэтому я её и выбрал.

Достигнув нужного прохода, я осторожно углубился в него, теперь нужна та самая сосредоточенность, что помогала мне в прошлый проход тут с контейнером. Скажу честно, не смог. Не хватило сил, я просто вырубался от напряжения и усталости, и искин брал управление на себя, стабилизируя бот и контейнер. Пришлось искать место, где можно передохнуть и полностью не закупоривать проход. Такое место нашлось дальше, боковой коридор на перекрёстке, именно там я и встал. Понятно, что если кто-то тут полетит, наткнётся на меня, но хоть есть где развернуться, чтобы пропустить незнакомца. Главное, чтобы тот не агрессивный был, но искать другое место для отдыха, более безопасное, у меня просто не было сил.

– Охренеть, – только и смог ошарашенно пробормотать я, держа в руках баночки, где в жидком геле плавали два белых зёрнышка бионейросети модели «Два-плюс-У». Так показал сканер, который я только что положил рядом с собой. Три раза я просканировал эти импланты, и все три раза сканер показывал одну и ту же надпись, это были именно «Два-плюс-У», просто отличные нейросети, о которых я мог только мечтать. Не зря у них стоит знак «у» – универсальные. С их помощью можно управлять всем оборудованием, даже нетипичным.

У меня даже руки задрожали, я и мечтать не мог, чтобы получить их. Они даже среди подобных сетей выделялись своей дороговизной и возможностями, а тут раз, и попалось такое богатство. Да ещё в двух экземплярах. Во фарт какой, сам не ожидал.

– Похоже на чей-то заказ, – пробормотал я. – Док такие брал, когда был клиент, уплативший аванс. Да-а-а, интересное дело.

Сегодня утром по корабельному времени, после благополучного пробуждения – похоже, мимо так никто и не пролетал, иначе искин разбудил бы меня – мне на глаза попалась сумка с имплантами и базами. Вот я и начал проверять сканером, что мне досталась, а то в доме у Дока было не до того, время утекало, и я торопился, и вот под конец сверки мне попались две эти крохотные, размером с земную пальчиковую батарейку баночки для хранения имплантов. Так-то бионейросети можно было хранить и без всяких подобных ухищрений, хоть сто лет, хоть двести, но тут они находились где положено, в заводской упаковке.

Медленно поставив крохотные контейнеры на столик, я встал со стула и направился в душ. А то как проснулся, не умываясь, сразу в сумку полез. После контрастного душа, ионный я не люблю, а тут водяной пылью, как массажем, так что пользовался только таким… О чём это я? Ах да, после душа, с посвежевшей головой, вытирая на ходу волосы полотенцем, я на миг остановился у стола, поглядел на зернышки имплантов в прозрачных контейнерах и направился к пищевому синтезатору готовить завтрак. Сейчас позавтракаю и двину дальше. Тут полпути осталось до схрона с шахтёрами.

Поставив тарелки с завтраком на стол, я убрал всё, что лежало на столешнице, в сумку, включая обе пробирки, только их в отдельный боковой кармашек, и стал спокойно завтракать, поглядывая на сумку, что лежала на соседнем стуле. Теперь мысли были не как проделать проход до «Матроны», а как установить импланты. Ведь там были не только бионейросети, но и усиливающие биоимпланты. На память, на интеллект, пилотские на скорость реакции, усилители мышц, защиты. Я мог поставить что угодно, сеть это позволяла, так как была универсальной, но не более десяти имплантов. У меня было около сорока, правда, без списка, так что надо подумать, что мне пригодится, а что оставить до лучших времён. С установкой как раз проблем особых нет. Капсула кибердоктора в трюме, правда, завалена всяким нужным барахлом и придётся предварительно перед установкой всё подготовить. Но сама установка вполне могла пройти автоматически, нужно только настроить искин капсулы, вот и всё. Даже я справлюсь со своими устаревшими знаниями. Думаю, тянуть не стоит, тут же и установлю нейросеть с имплантами, до возвращения на «Пуму».

Жаль только, что, похоже, копать на малом шахтёре придётся самому, теперь, как раньше, искин не настроишь на самостоятельную работу, заводские настройки не позволяли это. Нужно в них полазить, может, обнаружу, как их обойти? Посмотрим.

Выбросив одноразовую посуду в утилизатор, я убрал сумку в шкаф с одеждой, поставив на пол, и направился в рубку. Пора перегнать бот и контейнер в безопасное место, а уж потом можно с подробностями изучить всё, что есть в сумке, и наконец составить список, а то даже не знаю, что там есть из имплантов и баз знаний. Вдруг там нет пилотских?

Осторожно выведя бот обратно в туннель, я полетел дальше. В этот раз особой спешки не было, к тому же я был отдохнувший и выспавшийся, что сказывалось на полёте, сосредоточенность не терял.

До схрона я долетел за три часа, осторожно заведя бот в каверну, после чего, стабилизировав контейнер, отцепился от него и загнал бот к шахтёру за большой камень. К сожалению, контейнер тут не спрячешь, места не было. Вот и получалось, нужно срочно с помощью шахтёра создать себе такую скрытую площадку.

Сейчас было не до сумки с трофеями, поэтому, состыковав бот с «Ежом», я перешёл на шахтёра и, проведя отстыковку уже в рубке малого корабля, начал лазерами полосовать ближайшие камни с рудой и манипулятором подавать обломки на мельницу, откуда перемолотая руда поступала в трюм.

А что? Шахтёр у меня есть, контейнер тоже, вот и буду обратным рейсом таскать на станцию руду – посредники, занимающиеся её скупкой, там были. Прикрытие неплохое. Если не считать, что прибыли не будет, вся эта работа, включая трату топлива, выходила у меня в ноль, но хоть так. Тут важно прикрытие, забросать глаза пылью интересующимся. А то вот такие рейсы к астероидному полю привлекут внимание, а тут сразу мотив есть – паренёк решил подзаработать, не понимая, глупенький, что вот так у него никаких шансов нет.

С нейросетью я бы забил рудой трюм часов за шесть, а тут у меня ушло на это почти полтора суток. Чуете разницу? Вот так-то. Ладно, хоть расчистил пятидесятиметровый проход в сторону скрытого туннеля к «Матроне». К самому тяжу напрямую копать слишком долго и не было смысла, а к туннелю даже очень. Тут метров четыреста всего, с той работой, что уже проделал, даже меньше. Правда, размер выкопанного не особо впечатлял, если посмотреть на контейнер, имевший длину в сто пятьдесят метров.

Трюм «Ежа» был полон, поэтому я решил заняться контейнером. Открыв его, я висел рядом в скафе и наблюдал, как пять дроидов достают пару коробов с запчастями системы жизнеобеспечения, а потом медленно выталкивают огромную тушу рубки. Такие контейнеры также предназначались и для доставки сыпучих грузов, у них был специальный люк сбоку. Поэтому, вернувшись на борт «Ежа», я подогнал его к контейнеру и перегрузил руду. Как известил меня пульт управления на контейнере, загружено было всего на двадцать один процент объёма. Что ж, время есть, продолжил делать туннель.

К вечеру расчистив проход, я решил перетащить контейнер в схрон, укрыв за большим камнем. Контейнер между этим астероидом, закрывающим мой рукотворный туннель, и другими камнями не проходил, пришлось убрать их в сторону и, протолкнув контейнер, стабилизировав его, вернуть на место, замаскировав проход.

За следующие пять дней я смог сделать двухсотметровый проход, но работы было ещё много. Главное – контейнер был полон. Такая работа мне нравилась, и я решил не делать переустановку программ искина «Ежа», чтобы он сам копал, да и бессмысленно это было, куда руду сбрасывать? В космос? Облако руды сразу привлечёт внимание любого пролетающего корабля. Сбросить в том проходе, где копаю? Нет уж, движки забьёт да и наэлектризуется, и потом замучаешься с корпуса эту пыль сдирать. Проще перевезти на «Пуму» согласно своей легенде и продать.

Так как контейнер был полон, то я перебрался с «Ежа» на бот, переведя последний в режим ожидания, а сам направился в трюм. Там уже было всё готово. За эти пять дней я освободил трюм от всего лишнего, теперь весь груз плавал в открытом космосе рядом с рубкой, покрытый консервационной плёнкой, которую на него намотали дроиды, связав в один ком.

Капсула кибердоктора уже была готова, картриджи вставлены. Поэтому, подойдя к специальному приёмнику сбоку, поставил сумку на пол и начал доставать из неё отобранные заранее импланты.

Вот список того, что я клал в приёмное устройство и что будет в течение трёх часов внедрено мне в затылок. Бионейросеть «Два-плюс-У» с дополнительным оборудованием. Это были входы для кистей рук и пилотский контакт на затылке. Так-то капсула вырабатывала их сама, но тут были специальные, с лучшей проводимостью. Четыре биоимпланта на память «П150-плюс», два биоимпланта на интеллект «И150-плюс», пилотский на скорость реакции «100ЕП», один биоимплант на скорость восприятия «КИВ10» и два биоимпланта защиты, «Броня-1000М» и «Противоядие-3М». Первый защищал от вредоносных излучений, второй от попыток отравления. У него же был встроенный анализатор в носу. Достаточно только ощутить что-то вредоносное, и я уже буду знать, что это и чем оно вредно. Правда, я всё равно смогу это есть без вреда для себя, биоимплант защищал меня.

Кажется, всё это превращало меня в киборга. Но это было не так, материал брали у меня из тела, даже анализатор в носу был биологическим. Вот и всё.

Я положил все импланты в приёмник, тот закрылся и зажужжал, определяя, что устанавливать первым. Разделся, поёживаясь – несмотря на утепление и обогрев, в трюме было прохладно – и, нажав на пульте управления на нужный сенсор, давая приказ к началу операции, ловко забрался в капсулу. Через десять секунд, когда я уже покрылся гусиной кожей, валики тоже был холодными, крышка капсулы наконец опустилась, и я отрубился.

До «Пумы» я так и не смог добраться за один заход. Расход топлива с заполненным рудой контейнером был просто бешеный. Мало того, вместо восьми я выводил эту фактически не управляемую тушу аж восемнадцать часов. Да и то при пересечении систем у меня топливо начало подходить к концу. Пришлось отметить контейнер маяком, отцепляться и лететь к ближайшему топливному терминалу, заполнять баки. Ну и это ладно, тоже в опыт, теперь буду знать.

Три дня назад, когда я провёл операцию по внедрению сети и имплантов, кстати, вполне благополучно, следующие двое суток ничего не делал, не напрягаясь после операции, смотря голофильмы. Так вот, я тогда не думал, насколько тяжёлым будет этот полёт. Искренне предполагая, что я уже всё испытал и меня выматывало так, что приходилось выкладываться полностью, а тут вообще жесть была. Пары часов не было, чтобы я не останавливался на отдых. Вот такие дела.

В данный момент я с трудом дотащил контейнер к станции и, войдя в торговую сеть, сделал запрос насчёт продажи руды. Тут не было шахтёров, но перекупщики, которые брали всё, имелись. Вот один из них и заинтересовался рудой, предлагая, правда, довольно низкую цену, но после недолгого торга я продал ему руду вместе с контейнером. Лень возиться с перегрузкой, лучше новый куплю.

С этим дело не встало, я вышел на диспетчера, и тот направил меня на ближайшую лётную палубу. На подлёте я вызвал на неё флаер-такси, а также подал заявку на большой погрузчик и на покупку у той же фирмы большого грузового контейнера, вроде того, что только что продал. Вещь хорошая, в хозяйстве пригодится.

Когда бот умостился на палубе, я уплатил за сутки стоянки и направился к выходу, где меня уже ждало такси. Погрузчик должен был ждать у того склада, где я оставил движки для «Матроны». В этот раз я не занимался грабежом. Поэтому вызвал легальный погрузчик с оператором.

Когда я прилетел на место, тот уже был у склада, терпеливо дожидаясь меня. Поздоровавшись с вышедшим из кабины водителем платформы, я одновременно активировал открытие склада.

– Что будем грузить? – поинтересовался он.

– Сперва контейнер проверю, – кивком указал я на огромный ящик, что занимал практически всю грузовую площадку.

– Ваше дело, – пожал тот плечами.

Проверка показала, что коды подходят, именно за него я и уплатил.

Спрыгнув на ребристый пол транспортного коридора, я подошёл ко входу, где стоял оператор, и указал на оба бочонка двигателей, находившихся справа:

– Эти в контейнер. Потом вон те шесть малых контейнеров, тот большой ящик и блоки к нему и вот тот контейнер. Это всё, больше в привезённый контейнер ничего не влезет.

– Хорошо, сейчас всё сделаем.

Буквально за десять минут, вызвав у меня чувство досады, сам бы я час возился с коммуникатором, оператор погрузил всё, на что я указал. Обнаружив, что там ещё есть место, велел следом грузить малый контейнер с комбезами. Пригодятся.

Оператор полетел к тому шлюзу, через который контейнер согласно моей заявке выкинут в открытый космос, а я возвращался на лётную палубу за своим ботом. Следовало совершить ещё один рейс. Когда наконец всё это закончится, а?

Этот контейнер тоже был тяжёл, но по сравнению с тем, что заполнен рудой, как пёрышко, так что спустя девятнадцать часов я оказался у своего рукотворного прохода. Там прошла такая же операция. На «Еже» расчистил проход в тайный туннель и снова замаскировал его камнями, когда бот с контейнером оказались в тайнике. Заколебался с судна на судно бегать.

Не возвращаясь на бот, я буквально вырубился на койке шахтёра, как только проход был закрыт. А ведь я останавливался на двухчасовой отдых и сон и всё равно устал. Тяжёлая это работа восстанавливать «Матрону», но как по-другому? Да никак, только так.

Следующие четыре дня я работал так же продуктивно, заполняя контейнер, пока наконец не вышел на туннель к «Матроне» и не расчистил его. Контейнер снова был полон – ну, почти, на девяносто два процента объёма. После этого я перетащил все запчасти и бочонки маневровых двигателей, включая рубку, к «Матроне», заодно проверив, как судно. Было видно, что кроме меня его никто не посещал. Пришлось все запчасти оставить у кормы. После этого я с помощью двух технических дроидов перенёс на борт «Матроны» малый мобильный реактор и запустил его, активировав оба технических комплекса, жаль, инженерный остался у меня в ангаре. Теперь они будут запитываться не от бортовой сети «Ежа» или бота, а уже от реактора. Обоим искинам комплексов я поставил задачу ещё пару дней назад, так что диагносты сразу начали разбегаться по кораблю, проводя первичную диагностику.

Технические комплексы смогут устранить только мелкие повреждения, а вот разбирать броню внешней обшивки и извлекать уничтоженную рубку сможет лишь инженерный комплекс. Так что завтра с утра отправлюсь обратно с рудой за ним и остальными комплектующими. У меня пока стояла только одна проблема. Не было жилого модуля. Тот, что стоял в «Матроне», пострадал не менее рубки и требовал замены, он не был пригодным к ремонту. Диагносты комплексов это ясно сообщили… А с перламутровыми пуговицами нет? Что ж, будем искать.

Вместе с дроидами я тоже полазил по гигантскому кораблю. На второй день, перед самым возвращением, нам с помощью мобильного реактора удалось активировать створки лётной палубы. Нам – это дроидам под моим присмотром. После этого большая часть доставленного груза переместилась на эту палубу, как и «Ёж», только рубка не влезла и оба маневровых движка. Хотя пропихнуть можно, но зачем? И так нормально висят рядом с кораблём и есть не просят. Радиации тут особо нет, чистая руда, повисят, ничего с ними не случится. Задержался я тут на сутки по одной причине, решил увеличить глубину затора, сделанного пиратами. Теперь туннель было сложно обнаружить даже шахтёрским сканерам. А то сдвинули пару камней и рады, спрятали, теперь пусть двести метров камней и руды поковыряют. Без шахтёрского корабля это мёртвое дело, пушками тут проблему не решить.

Так вот, на следующее утро, после крепкого сна, а также двух часов в тренажёрном комплексе, я выгнал бот с контейнером в каверну, после чего «Ежом» закрыл проход, замаскировав его и отогнав шахтёра немного в глубь проделанного мной тоннеля. На двигателях скафа вернулся обратно и снова с грузом тяжёлой руды направился на «Пуму».

Больше руду не повезу, выматывает конкретно. Вот, в тренажёрном комплексе я похудел на десять килограммов за пять дней, тут на пять за полсуток. Жесть. Теперь весил семьдесят три кило и был хоть и невысокого роста, но зато появилась стройность. Ничего, месяц-другой, и у меня будет красивая атлетическая фигура. Пока я ещё на пути к этому.

В этот раз на путь у меня ушло семнадцать часов с краткими промежутками отдыха. Но несмотря на экономию, топлива всё равно не хватало, жрали перегруженные движки просто с бешеной скоростью, тем более часть я слил в баки «Ежа». Скоро им с такой нагрузкой полный ремонт потребуется. Жаль, на «Матроне» сухие баки, с неё бы заправился, пираты вообще ничего не оставили. Видимо, боялись, что найдётся хитрец вроде меня и угонит её. Ага, с уничтоженной рубкой. Хотя ведь нашёлся же.

Мне пришлось так же оставить контейнер с маяком, слетать заправиться, только в этот раз, вернувшись, я застал у контейнера двух патрульных, других, с этими я ещё не пересекался. Они меня быстро проверили, и я потащил контейнер дальше.

По прибытию на «Пуму» я снова продал контейнер вместе с рудой тому же дельцу и по той же цене, после чего подал заявку на доставку бота к моему ангару. Пора было передохнуть и узнать, что происходило на станции и в мире, пока меня не было.

Но сперва, естественно, я заказал на номер своего ангара покупку с доставкой большого контейнера. У меня ангар был забит трофеями. Через сорок минут контейнер был доставлен средней грузовой платформой, для которой он был несколько великоват и не помешался на площадке. Но ничего, доставили же. Накинув немного наличных оператору, я смотрел, как он всё, что находилось в ангаре, манипулятором аккуратно погрузил в контейнер, а тот поставил, где я просил. Сам контейнер заполнен оказался наполовину, поэтому позже я собирался арендовать малую грузовую платформу и, посетив подконтрольные мне склады, забить его до отказа. Например, боезапасом для средних пусковых, картриджами для пищевых синтезаторов, запчастями, одеждой и даже баллонами с воздухом и водой и ёмкостями с землёй. Это так, планы на ближайшее время. Мне главное в сети найти жилой модуль того размера, что можно установить на «Матрону».

Как только платформа удалилась, я запер ангар и, пройдя в каюту бота, и приняв душ, завалился спать. Всё, хватит на сегодня, спать хочу после тяжёлого полёта и дня. Хотя надо признать, чувствовал я себя ещё ничего так. Раз смог заказать контейнер и проследить, как его привезли и установили, привыкаю понемногу.

Проснулся я к обеду, проспав девять часов, так как прибыл на станцию и заказывал контейнер где-то в два-три ночи. Валяясь в кровати, ленясь подняться, я дотянулся до коммуникатора и, надев на руку, стал с помощью него лазить по сети, проверяя свои метки, тронуты они или нет.

Но все восемнадцать закладок были на месте, похоже, Ларсен искал не там, где надо, приняв меня за простых грабителей. Кстати, обнаружил пропажу он только на третий день и рвал и метал, но сейчас вроде успокоился, только и назначил за голову воров награду в сто тысяч кредитов. А вот Док пропал, его уже объявили в розыск, подала заявку последняя его подружка. Похоже, я был прав: товар из имплантов был для серьёзных людей, и те посчитали, что он их пытается кинуть, и убрали. Где и как, не знаю, но думаю, спихнули в один из утилизаторов. Эти утилизаторы перерабатывают всё, даже мясо, но там стоят анализаторы, которые определяют, что в них суют, отправляют сообщение в полицию, и там быстро по ДНК находят в архиве данные того, чьё тело только что было уничтожено. Но так попадаются неопытные мокрушники, у опытных есть утилизаторы, где эти анализаторы сломаны и можно в них пихать всё, что угодно, без последствий для себя. Вот такие дела.

По станции пока особых новостей не было. Разве что только заметно увеличился поток беженцев, теперь каждый день прибывало и убывало транзитными рейсами до семисот тысяч человек. А я ещё думал, чего это парковка так забита, кораблей явно прибавилось.

Вот по новостям Содружества всё не так радужно, была потеряна связь с шестью государствами, что заставило меня подскочить с койки. Это без сомнения было самое настоящее вторжение.

– Вот блин! – воскликнул я и стал судорожно собираться. Быстро умывшись и позавтракав, я засел за комп и стал посылать запросы по жилому модулю к «Матроне». Таких в наличии было два, но оба бэушных, а мне был нужен новый, с которым я смог бы экспериментировать. Для «Матрон» новых жилых модулей не было, а вот для тяжёлого линкора одиннадцатого поколения модели «Лавит» был. Со складов госрезерва государства, в котором мы находились. Он идеально подходил к моему тяжёлому шахтёру. Встанет как миленький.

Самое забавное, что я знал тот склад, куда его доставили три дня назад согласно заказу владельца Лего Ларсена. Похоже, ему судьбой было указано быть моим снабженцем. Естественно, и за модуль платить я не собирался.

К сожалению, время было дневное, станция просто заполнена работниками, к тому же и склад функционировал, принимая товары и поставляя клиентам их покупки, но у меня и без этого имелись дела. Склад и ночами работал, он был круглосуточным, но я что-нибудь обязательно придумаю.

Вызвав такси и покинув ангар, я направился в офис, что сдавал в аренду грузовые платформы. Мне нужна была средняя, без оператора, с этим я и сам справлюсь. Там я внёс залог и, выйдя из офиса фирмы, сел в кабину платформы, которую только что выгнал с парковки техник. После этого я покатил на первый склад.

До самого вечера я катался по станции, посетив шесть складов, забирая самое ценное и дорогое, то, что мне могло пригодиться. Полупустой контейнер постепенно пополнялся, пока не оказался полностью забитым. В двух малых контейнерах спецхранения мной были обнаружены боевые скафы восьмого поколения модели «Воин» в количестве десяти единиц. В общем, до самого вечера я был занят. Потом сдал платформу обратно, забрал залог и поехал на такси к себе в ангар. Пора было навестить моего доброго друга Ларсена. Правда, я не знаю, как буду вывозить модуль, по размеру в свёрнутом состоянии он как раз умещался в большой контейнер, но я что-нибудь придумаю. Жаль, одновременно нельзя вывезти большой контейнер и свёрнутый жилой модуль линкора, хотя…

Пройдя в трюм бота, я обошёл отключённую от сети капсулу кибердоктора, рядом стоял реаниматор в режиме ожидания, и подошёл к самодельному пульту с экраном визора сверху. Сев на стул, я проверил, как подключён этот самодельный комп, связанный с вычислительными мощностями искина, что лежал рядом, и стал просматривать копию записи, как Ларсен общался с одним из своих подчинённых, который оставался за старшего сегодня ночью. Тот говорил жёстко, иногда стуча кулаком по столу, отдавая приказы доставить в то или иное место определённые грузы, а также принять другие. Ларсен всегда держал руку на пульсе.

До того первого раза, как обнести склад этого дельца, я придумал одну уловку, но в тот раз он удачно покинул станцию и она осталась не использованной. Сейчас же, по моему мнению, как раз удобный случай проверить, как она работает.

Первым делом я, глядя в камеру, как это делал Ларсен, жёстким тоном сказал пару слов и стукнул кулаком по столу, после чего прокрутил запись и посмотрел, как получилось. Там был… сам делец. Он сидел в своём кабинете личного особняка, обстановка за ним на это намекала, в своём любимом халате. Вот делец, а на самом деле я, посмотрел в камеру и сказал: «Я вам покажу кузькину мать!» – и стукнул кулаком по столу.

– Нормально, – промурлыкал я. Проверив ещё раз настройки, я вызвал склад Ларсена. Сам он находился в клубе, отдыхая и успокаивая нервы, так что три часа он никого не побеспокоит, тем более я отключил его от внешней связи, вот поэтому спокойно и связался с его человеком, что находился на складе.

– Хозяин? – тот внимательно посмотрел на меня. У «меня», одетого в роскошный дорогой костюм, за спиной было видно обстановку одного из элитных кабинетов того клуба, где находился сейчас делец, его сотрудник об этом прекрасно знал, так что всё было в тему.

– Ишми, прибыли купцы за товаром. Сбрось им жилой модуль линкора через одиннадцатую шлюзовую, оплата мной уже получена. И Ишми, не подведи меня, понял?

– Да, хозяин всё будет сделано очень быстро.

– Работай, – буркнул я и добавил, прежде чем отключиться: – До утра меня не беспокой, я буду занят.

– Хорошо, хозяин.

Как только связь прервалась, я сменил несколько программ, убедился, что те встали правильно, и вызвал старшего диспетчера «Пумы», тот ответил мгновенно:

– Да, нур Ларсен? – внимательно посмотрел он на «дельца», а вернее на меня.

– Кива, мне нужно срочно докинуть один большой контейнер в соседнюю систему к одному из проходов в астероидном поле. Оплата будет утром, сейчас я немного занят. Пилоту буксира скажи, что я ему докину премии за срочность.

– Доставить туда же, куда в прошлый раз?

– Нет, координаты новые, лови, – ответил я, демонстративно холёным пальчиком нажал на несколько кнопок, и к диспетчеру ушли новые координаты. – Пусть оставит его там, нужные люди заберут.

– Хорошо, господин Ларсен, – кивнул тот, и мы разъединились.

– Уф-ф-ф, – вздохнул я и вытер рукавом пот со лба. – Вроде получилось.

Прокрутив обе записи с разговорами, я довольно кивнул сам себе, всё было сделано идеально. Любой программист подтвердит, что связывался с диспетчером и подчинённым дельца он сам, собственной персоной. Пусть маковку почешет, как такое могло быть и что он пил.

Что меня найдут, я не боялся, так как держал связь через сотню коммутаторов, тем более связывался с диспетчером через коммутатор особняка Ларсена, а с его подчиненным через клуб. Всё шито-крыто. Афера, конечно, но просто великолепная афера. Попробуй докажи, что это я украл. Где доказательства? Контейнер? Так его там к утру уже не будет.

– О, кстати, – пробормотал я и, связавшись с диспетчером, в этот раз с другим, дежурным, сделал запрос на большой погрузчик, пора нам с контейнером покинуть ангар.

Через двадцать семь минут – ну, пусть будет через полчаса – бот с контейнером вывалились из шлюзовой, там их манипулятором в чистый космос выталкивают, и почапал в сторону топливного терминала. Оператор заправщика не был против, что я оставлю на время контейнер рядом с ним, тем более я его отметил маяком. После этого, отцепившись, я полетел к торговым складам. Мне нужно было купить два малых контейнера для перевозки топлива, а то больно уж расход большой, с таким-то грузом.

Купив малые контейнеры, я направился обратно, наблюдая, как в соседнюю систему удаляется средний буксир с таким же, как у меня, большим контейнером в манипуляторах. Сработало.

Быстро заправившись, закачав топливо в баки и в оба малых контейнера, что были прицеплены по бокам бота, я подхватил большой, состыковавшись с ним, и тоже направился к астероидному полю, только взяв немного левее и ниже. Не нужно так явно намекать, что я двигаюсь в ту же сторону.

На середине пути я засек сканером, как на пределе его дальности снова прошёл средний буксир, только уже возвращаясь обратно. Это значило, что контейнер оставлен в том месте, координаты которого я дал диспетчеру, и пилот буксира, предвкушающий увеличенную премию, возвращался на «Пуму».

Хихикнув, я увеличил скорость, нужно было поторопиться. Долетев до того прохода, что вёл к моему схрону и которым я привык пользоваться, добрался до ближайшего перекрёстка и оставил там большой контейнер, малые так и висели по бокам. Как я успел убедиться, этот туннель – один из сотен тысяч таких же – не особо посещаем, поэтому бросил контейнер, со спокойной душой направившись за тем, что оставил буксир, с жилым модулем. Выбравшись из туннеля в открытый космос, я в течение часа вдоль стены астероидов летел к нужному проходу, пока наконец не достиг его. Потом пришлось минут десять углубляться в него, там на ближайшем перекрёстке я повернул направо и немного вниз, где и обнаружил висевший в пространстве контейнер. Подлетев к нему, я произвёл сцепку и медленно, тот был тяжёл, направился к выходу из астероидного поля.

Коды доступа к этому контейнеру у меня были, стащил из личного компа Ларсена, хотя он и поменял пароли, поэтому пока летел, выгнал наружу технического дроида – два дела делать было трудно, ботом управлять и дроидом, но я справился. Так вот, когда я вылетел наружу и направился к своему проходу, то дроид, набрав нужные коды, поменял их на другие. Теперь Ларсен не мог удалённо активировать маяк контейнера, у него не стало кодов доступа. Руда, конечно, экранирует такой маяк, но погонять пяток кораблей с чуткими сенсорами по проходам… Но как я уже говорил, маяк теперь не запустить. Вернув дроида обратно, я продолжил полёт.

Чтобы доставить контейнеры к схрону, мне понадобились сутки. Я как та собака: две большие кости, а за раз утащить могу только одну, вот и пришлось работать попеременно. То есть утащить один контейнер до ближайшего встречного прохода-перекрёстка. Вернуться за вторым, утащить его дальше, тоже оставить, вернуться за этим. И вот так, перетаскивая попеременно то один, то другой, я и доставил оба контейнера к схрону. Эти сутки я не спал, сидел на стимуляторах, даже часа не теряя.

Стимуляторы ещё действовали, когда я притащил второй контейнер, с жилым модулем, к каверне, где уже находился первый. После этого, в скафе пробравшись через астероиды, тут был небольшой затор, я долетел до «Ежа», с помощью коммутатора дистанционно запуская его системы, после чего, прямо в скафе добравшись до рубки, направил его к устроенному мной затору. За полчаса я расчистил проход, снова перебрался в бот, который был всё ещё сцеплен с контейнером жилого модуля, и сразу погнал его к «Матроне», где оставил контейнер, рядом с огромными дюзами тяжёлого шахтёра, и полетел за вторым.

Бот я не стал расцеплять, оставил рядом с «Матроной» и полетел в скафе за «Ежом». Проход я не стал заделывать – так, десятком некрупных астероидов перекрыл и вернулся к боту. Состыковался с ним шлюзовыми и, перебравшись на борт судна, сразу направился в трюм. Через минуту крышка капсулы реаниматора начала отпускаться. Вовремя, уже пошёл откат после стимуляторов. Действительно вовремя я успел.

Когда капсула открылась, я сразу же её покинул, чувствуя бодрость во всём теле. Подняв с пола комбез, который сам туда бросил, оделся, застегнул коммуникатор и посмотрел на время. В капсуле я находился в течение часа, но зато никаких последствий от стимуляторов, и мне в ближайшие часы не требуется отдых.

Быстро перекусив, по корабельному времени была глубокая ночь, я сразу же приступил к делу. Тот контейнер, где находился жилой модуль, мне не был пока нужен, а вот второй, с разными запчастями и другими нужными вещами, я с помощью технических комплексов, что покинули борт «Матроны», начал разгружать. Всё так же укладывалось на лётной палубе шахтёра. Конечно, гравитации там не было, поэтому, как и остальные вещи и контейнеры, всё это было прикреплено тросами и вырабатываемыми дроидами нитями вроде паучьих, к полу и переборкам, чтобы не летало.

Потом я перекачал остатки топлива из малых контейнеров в баки «Ежа» и частично в баки бота. Тот тоже изрядно опустошил их. После этого я подхватил пустой контейнер и направился к проходу. Пришлось снова выбираться наружу и с помощью «Ежа» чистить проход. Процедура утомительная, но никуда не денешься, надо. Выгнав бот наружу, я снова заделал астероидами проход и, на двигателях скафа вернувшись на бот, полетел на «Пуму».

Многие возразят: опасно, лучше переждать на «Матроне», тем более с теми возможностями, что я имел, восстановить её вполне реально. Не отрицаю, хоть на это и понадобится длительное время. Я могу это сделать и сделаю, но вот есть одна проблема. А как же сухие баки шахтёра? Так что я вынужден возвратиться на «Пуму», чтобы вернуться с полными баками и контейнерами топлива. Вот такие дела, вот такая веская причина и толкала меня вернуться. Конечно, один контейнер – треть баков «Матроны», но этого хватит, чтобы покинуть это государство, а если я прав в своих предположениях насчёт пауков, то мне лучше отсидеться среди астероидов. Вот было у меня такое предчувствие.

Некоторые возразят, напомнив, что маневровые двигатели работают от энергии реакторов, а топливо используют только разгонные. Не отрицаю, это так и есть, однако есть одно большое «но». Так работают двигатели малых и средних кораблей, у тяжёлых не так, разгонные-то да, тоже от топлива работают, а вот маневровые и от топлива, и от энергии, что существенно повышает их мощность и позволяет управлять такими монстрами, как, например, «Матрона». Так что даже чтобы сдвинуть корабль с места, мне требуется топливо, за ним я и летел.

Путь до «Пумы» занял девять часов, впервые иду обратно с пустым контейнером, даже как-то непривычно. На месте я совершенно спокойно связался с оператором заправочного терминала, и тот с помощью манипуляторов с заправочными пистолетами закачал мне топливо в баки бота, в оба малых контейнера и в большой контейнер. После чего, подсчитав, сколько топлива я принял, выдал цену. На счету оставалось не так много, но мне хватало на десять таких заправок, поэтому переведя оплату, я медленно почапал обратно. Контейнер теперь весил прилично, но не так, как будто в нём была руда. Легче он был.

За двенадцать часов я, старательно проверяясь, нет ли за мной слежки, вернулся к схрону, произвёл ту же процедуру расчистки прохода «Ежом», отогнал бот с контейнерами к «Матроне» и на двигателях скафа вернулся обратно, мне ещё проход обратно заделывать. В этот раз я его усилил, чтобы он не бросался в глаза, натаскав большое количество мелких и средних астероидов, чтобы эта каверна не привлекала внимания.

Вернувшись обратно, я состыковался с ботом и снова занял капсулу реаниматора, но в этот раз на три часа, чтобы тот провёл полное лечение и обследование. Капсула – это, конечно, хорошо, но и про обычный сон нельзя забывать, в следующий раз я просто высплюсь.

Время было десять часов утра, когда я выбрался из капсулы. Несмотря на бодрость во всём теле, я чувствовал моральную усталость. Я реально загнался с этими кражами и перетаскиванием трофеев на «Матрону». Всё второпях, всё бы побыстрее, вот и пошла эмоциональная отдача, откат как говорится.

Пройдя из трюма в каюту, я набрал полный поднос всякой еды – по фиг, что сейчас для меня завтрак – и, устроившись за столиком, смотря какую-то комедию про нелепые приключения недотёпы-пилота в космосе, изредка смеясь шуткам, стал уничтожать все блюда. Так я провёл весь день. Отдыхал, смотрел фильмы, дважды посетил по два часа тренажёрный комплекс – тренировки я не забросил – и просто отдыхал ни о чём не думая, ничего не планируя. Сон принёс то облегчение, на которое я и рассчитывал, суточный отдых сказался, я реально отдохнул и был готов к работе. То пугающее меня наступающее безразличие ко всему пропало.

Позавтракав, я надел скаф и выбрался в открытый космос. Искин бота прожекторами освещал мне лётную палубу. Да и у меня был фонарик на шлеме и прожектор на плече, так что не заблужусь. Проникнув на лётную палубу, створки всё ещё были распахнуты, я активировал открытие среднего контейнера с корабельным инженерным комплексом, после чего, введя коды и пароли в искин комплекса, отдал ему приказ встать на зарядку. Технические дроиды уже доставили на палубу мобильный реактор. Пока дроиды комплекса запускались и подсоединялись к коннекторам шнуров реактора, я формировал первое задание для комплекса. Ему было необходимо разобрать часть обшивки над рубкой, не трогая силовой каркас, после чего извлечь саму рубку и жилой модуль. Пока хватит, без этих наипервейших действий смысла браться за остальное просто не было.

Времени на формирование этого приказа у меня ушло полтора часа, после чего я отправил его инженерному искину, получив подтверждение получения. Сам дроид, где находился искин комплекса, а также два больших погрузочных дроида, используемых для тяжёлых работ, уже развернулись из транспортного состояния. К тому же у этих трёх дроидов не было батарей питания, как у остальных, а стояли малые реакторы. Вот искин сразу и отправил двух дроидов-погрузчиков на место ремонта, чтобы они начали разборку обоих модулей. Закончив с инженерными, дальше они сами разберутся, я занялся написанием приказов для технических комплексов. Часть внутрикорабельных работ они уже сделали, осталось начать ремонт внутренних коммуникаций, например, топливные магистрали были повреждены, благо у меня был изрядных запас ремкомплектов. Также они должны были заняться ремонтом двух пусковых, подготовить места для установки новых взамен уничтоженных, включая орудийные башни, поменять горелые эмиттеры щита и многое другое. Тут не на недели работы, на месяцы. На два точно. Всё-таки для такого огромного корабля три комплекса несколько маловато, тут надо не менее пяти инженерных и десяти технических. Но я особо не торопился, некому меня было поторапливать, так что будем работать не спеша, качественно восстанавливая «Матрону».

* * *

– Левее… Правее! – командовал я, но искин инженерного комплекса не особо прислушивался к моим приказам, согласно своей логике заводя тушу рубки внутрь корабля, чтобы закрепить её на каркасе шахтёра и начать подключение к внутренним коммуникациям.

Вися в пространстве над огромным проломом в туше «Матроны», я наблюдал, как рубка медленно исчезает и её заводят под броню. Наконец, когда остался на виду только край, она замерла, и тут же забегало множество дроидов, как инженерных, так и технических. Последние занимались подключением заменённых коммуникаций и заведением в рубку энергошин от реакторного отсека, а инженерные крепили огромными болтами рубку к силовым балкам. Таких болтов нужно было закрутить более шестидесяти, вот они этим и занимались.

– Да-а, – протянул я. – Три с половиной месяца мучений, и вот, наконец, дело сделано и основной ремонт идёт к завершению.

Это не совсем было так. Как ни странно, за эти месяцы мы только и смогли, что извлечь рубку и жилой модуль. Так как они были повреждены и не сворачивались в транспортное состояние, инженерные дроиды были вынуждены резать их на небольшие куски и так понемногу вытаскивать наружу. Именно это и заняло около двух месяцев. Потом мы заводили внутрь жилой модуль и подгоняли его. Это тоже не быстрое дело. Что мне нравилось в этом модуле, так это то, что он был рассчитан на проживание максимум сотни человек, а не тысячи, как было на «Матроне» ранее. То есть военные очень серьёзно относились к быту экипажей кораблей, предназначенных для долгого рейда, а линкор «Лавит» как раз и считался патрульным кораблём. Они могли находиться в патруле до нескольких месяцев – в военное время длительные рейды по коммуникациям противника. Так что проектировщики серьёзно отнеслись к заказу флота насчёт удобства экипажа. Восемьдесят семь отличных кают, многие двухкомнатные, кафе, бар, небольшой клуб с танцполом и роскошный парк с прудом, где можно было просто отдыхать. Правда, парка и воды у меня не было, только то, что в боте, но я решу эту проблему, не такая она уж и серьезная. В парке даже свой искин был, что должен следить за флорой и, возможно, фауной.

Так как жилой модуль всё же предназначался для другого корабля, у нас при установке возникли некоторые проблемы. Если бы были запущены корабельные искины, было бы проще. Те быстро бы её установили, а вот нам с инженерным комплексом пришлось изрядно поднапрячься, высчитывая развёртывание с идеальной посадкой на место. На шестой раз мы справились.

Так как можно было сразу определиться с каютами, я оставил капитанские апартаменты для себя и десять двухкомнатных кают на всякий случай, мало ли пассажиры будут. Вот медсекция развернулась полностью, как и кафе, бар, клуб, парк и, главное, большой спортзал. Только нужно оснастить всё это, вот и всё.

Наконец инженерные дроиды закончили с креплениями рубки и по очереди выдвигались наружу. Тут рядом с кораблём плавали целые, тщательно и придирчиво осмотренные элементы брони, остальные, имевшие повреждения, пойдут на переплавку, включая огромную кучу металла, ранее бывшую рубкой и жилым модулем, что плавала перед носом «Матроны». Так вот, инженерные дроиды начали устанавливать броню, медленно закрывая пробоину. И то запасных и снятых элементов хватит только на половину, вернее, две трети, остальное придётся наклепать самим, когда корабль «оживёт» и перерабатывающий завод на борту «Матроны» начнёт работать. Для этого даже промышленный синтезатор не нужен, который с остальными запчастями до сих пор находился на лётной палубе.

Посмотрев, как дроиды жёстко крепят броню на силовые балки, я, поиграв двигателями, развернулся и полетел к боту и «Ежу», скреплённым вместе. Они эти месяцы были моим домом. На «Еже» у меня был кабинет, в каюте бота я спал, а в трюме проходил лечение и тренировки. Жаль, что нейросеть пока не активировалась, время ещё не подошло, но я надеялся, что как только это произойдёт, то сразу начну учить базы знаний, кристаллы которых я осмотрел уже, наверное, раз сто. Базы были отличными, свежими, многоуровневыми, но имелась одна проблема. Баз по управлению тяжёлым кораблём нашёл только две. Видимо, чей-то заказ. «Управление и настройка корабельных щитов тяжёлого класса» и «Управление средними и тяжёлыми пусковыми установками ракет». Обе пятого ранга. Остальных не было.

Но зато я нашёл пакеты баз для пилота малого и среднего корабля, достаточные для сдачи сертификатов. Судя по тому, что они были пятого и шестого ранга, скорее всего, эти кристаллы предназначались тем, кто заказал универсальные бионейросети. Выделялись они своей дороговизной. Были ещё медицинские, тоже некомплектные, из трёх баз пятого ранга. Это были «Биохимия человека», «Физиологические процессы и их стимуляция» и «Физиология мозга». Остальные базы были третьего-четвёртого ранга и, судя по их комплектации, предназначались шахтёрам и пиратам. Слишком часто встречались производственные и боевые.

Активируется нейросеть, подожду пару дней и начну учить в лечебной капсуле, разгон у меня был, и я его уже подобрал согласно физиологии своего тела. Но до активации нейросети ещё чуть больше четырёх месяцев. Я пробовал найти решение, чтобы та заработала раньше, но пока безрезультатно, видимо, мои старые медицинские базы в этом мне не помогут, да и не помогли, сколько я голову не ломал. Жаль, доступа к Голонету нет, там наверняка есть подобная информация. Когда вернусь в цивилизацию, мне эта информация уже будет не нужна, но поинтересуюсь для удовлетворения собственного любопытства.

Пройдя шлюзование, я снял скаф и повесил его в шкафчик, после чего, проведя по мокрому ёжику волос, направился в душ. Несмотря на холод снаружи, я изрядно попотел, нервничая из-за установки. Да и обогрев скафа в этом помог.

В течение суток можно отдохнуть, пока дроиды тянут в рубку коммуникации и подключают все системы. Потом уже можно запускать искины, и работа по восстановлению сразу перейдёт на другой уровень. Скорость ремонта повысится на порядок, раза в три. А я что? Не могу же уследить за всем. Например, комплекс закончил ремонт того или иного блока и замирает, отправив сигнал об окончании, а я сплю, только утром после завтрака даю следующее задание. Потом-то уж я, конечно, догадался давать их сразу десяток и поддерживать темп, но в первое время из-за таких задержек работа постоянно вставала.

Поужинав, время было вечернее, я перешёл на «Ёж» и активировал систему наблюдения, в течение десяти минут проконтролировав подключение рубки к системам корабля. Со сроком я не ошибся, к обеду завтрашнего дня закончат. Инженерный комплекс, на плечах которого и лежала вся тяжесть ремонта и который наконец освободился от основной работы, приступил к другим заданиям. В данный момент к носу «Матроны» буксировали два бочонка маневровых двигателей. Их установка – серьёзное дело, но думаю, за три дня справятся. На месте уничтоженных маневровых остались обломки поворотных механизмов прошлых движков, но на этих, украденных мной, были свои, шли в комплекте. Так что нужно перед установкой движков эти обломки извлечь. Закончат, дам им задание по ремонту вооружения и установке антенн связи, радаров и боевых сканеров. Всё это у меня было, осталось только установить. Разве что с радаром могут возникнуть проблемы. На месте, где он ранее стоял, находится обширная дыра, нужно зарастить её бронеплитами, которые у меня пока отсутствуют, и можно заняться ею. Конечно, можно найти и другое место, но там самое идеальное, рассчитанное проектировщиками.

Отключив комп, я направился в тренажёрный комплекс, нужно держать себя в форме, несмотря на то, что я довёл своё тело до идеала и теперь никто не свяжет прошлого Морда Вивьена с теперешним. Небо и земля. Кстати, когда я усох до устраивающего меня состояния – складки кожи пришлось удалять в кибердокторе, то вдруг сообразил, на кого похоже это тело. Эмельена из французского «Такси» помните? Во, один в один. Разве что у того были волосы длинные да вьющиеся, а я такие не любил, предпочитал укороченные причёски. Эмельен мне не нравился, не мой типаж, так что я подумывал в будущем сменить черты лица.

После тренировок, посмотрев ещё один фильм, фильмотека у меня была бога-а-атой, я лёг спать. Закончился ещё один день моего затворничества. Интересно, что в мире происходит, дали паукам по зубам? Ничего, ещё месяц, и попробую на боте слетать к «Пуме», там про меня за это время наверняка забыли. А сейчас нужно выспаться. Завтра тот день, который я столько ждал, активация искинов и фактическое оживление корабля. Нужно будет потом это всё отметить.

Утром после завтрака я посмотрел очередной фильм, довольно интересно снятый про колонистов, и на два часа направился в тренажёрный комплекс. Кстати, насчёт этих фильмов, ещё перед первым рейсом, тогда, когда покупал первый большой контейнер, я купил кофр с информационными кристаллами, на которых были записаны фильмы. Одна фирма выкупила лицензию и начала продавать коллекционные сборники фильмов. С учётом того, что в кейсе было ровным счётом сто кристаллов, на каждом тысяча фильмов, стало ясным, что там был записан золотой фонд кинематографии Содружества. Некоторым фильмам было по шестьсот или семьсот лет. Вот такие дела. А я только и успел посмотреть около сотни фильмов на одном из кристаллов. Думаю, становится понятным, что этого кейса мне хватит надолго.

После тренажёрного комплекса искины технических комплексов мне доложили, что уже час, как закончили с рубкой. Поэтому я принял душ, оделся и, облачившись в скаф, полетел к «Матроне». Через резервные системы питания к рубке уже был подключён мобильный реактор, который у нас тут был палочкой-выручалочкой, поэтому я залетел через открытую бронестворку внутрь рубки, осмотрел покрытые консервационной плёнкой пульты, кресла, экраны визоров, пол, стены, потолок, да всё, блин, и подплыл к главному пульту, где на светившемся экране мигала точка. Содрав плёнку с экрана и задрав на пульте, чтобы можно было работать с сенсорным управлением, активировал запуск-пробуждение главного искина. Пока только управляющего, пробуждение всех семи разом наш слабенький реактор просто не потянет.

С некоторым волнением я услышал механический голос из динамиков пульта, тоже покрытых плёнкой:

– Статус?

– Частное владение, активация, – ответил я.

В течение минуты искин проверял системы «Матроны», после чего сделал запрос на коды доступа владельца. Они у меня были, шли в комплекте с рубкой. Поэтому я немедленно вслух произнёс длинный набор цифр и букв, по памяти, даже не глядя на подсказку, написанную на рукаве скафа маркером. Потом отправил с коммуникатора свои личные данные, чтобы искин прописал меня как владельца. Чуть позже, когда на борту будет атмосфера, я приложу руку к пульту, чтобы у меня взяли образец ДНК и приписали его к идентификатору «Матроны». Вот так вот.

– Подтверждаю коды доступа, хозяин, – сообщил искин. – Докладываю, у вас нет допуска к управлению кораблём, а также сообщаю о несоответствии некоторого корабельного оборудования заводским установкам.

– Всё правильно. Я не достиг восемнадцатилетнего возраста и могу находиться в рубке пока только как владелец. По кораблю, это «Матрона» устаревшего образца, – подтвердил я и осторожно спросил: – У тебя есть программы для этого корабля?

– Подтверждаю, все программы соответствуют требованиям для управляющего искина подобных классов кораблей.

– Уф-ф-ф, – вздохнул я. – Значит, так, привести «Матрону» к идеалу. Начинай запускать реакторы, четырех пока хватит. Остальные пусть стоят заглушенными, всё равно в течение ближайшего года мы отсюда никуда не уйдём. Сейчас я привяжу к тебе два технических и один инженерный комплексы, они войдут в твоё корабельное техническое обеспечение. Список с первоочередными задачами я тебе скину.

– А остальные искины? – поинтересовался управляющий. – Без их мощностей будет трудно работать.

– Как запустишь реакторы, проведём процедуру активации и привязки к владельцу, то есть ко мне, – пояснил я и продолжил: – Далее, нужно восстановить атмосферу на борту. Пятьдесят стандартных баллонов со сжиженным воздухом находятся на лётной палубе. В общем, нужно полностью восстановить корабль. Задача ясна?

– Так точно, хозяин.

– Отставить хозяина. Даю личностные установки: спокойный рассудительный педант с хорошим чувством юмора. Имя Алекс, пол мужской. Голос баритон. Да, и включи программу самообучения «стандарт». Ко мне обращаться Денис, кэп или капитан. Можно на ты.

– Принял, Денис, – в динамиках зазвучал приятный баритон Алекса. – Из-за слабого реактора я не могу провести диагностику всех систем корабля, мне приступить к запуску реакторов?

– Да, сейчас припишу к тебе комплексы дроидов, и можешь приступать, если что, я нахожусь на связке малого шахтёра и бота. Общение через шифрованный канал связи. Номер для связи с рубкой бота я тебе скинул, как и корабельное время по «Пуме», также список повреждений «Матроны», ну и что успели отремонтировать.

– Кэп, а название корабля?

– Хм? Интересный вопрос, я думал, но пока не решил. Возможно, корабль будет называться «Огонёк».

– Почему «Огонёк»?

– Понимаешь, для меня он, как огонёк родного дома. Трепещущий свет свечи в окне, которое видишь сквозь бурю. Тот огонёк, к которому идёшь, зная, что там тебя ждёт тепло, сытость и спокойствие уюта родного дома. Очаг родного дома. Знаешь, Алекс, пожалуй, я подтвержу. С этой минуты имя «Матроны» «Огонёк».

– Подтверждаю, имя «Огонёк» теперь прописано на идентификаторе корабля.

– Ну и молодец. Всё, что нужно, получил для запуска и восстановления корабля?

– Всё. Все четыре реактора уже подготавливаются техническими дроидами к запуску.

– Когда они выйдут на приемлемый уровень работы, позволяющий запустить остальных шесть искинов? – поинтересовался я.

– Сегодня ночью по корабельному времени, в два часа.

– Значит, активацию искинов переносим на утро, ночью я сплю, учти это.

– Информация принята к сведению, – сообщил искин.

– Ну всё, работай.

Оттолкнувшись от кресла, я выплыл из рубки и по коридорам, которые пока ещё не были обшиты пластиком, поплыл на лётную палубу, других выходов с корабля больше не было, пробоину дроиды заделали, осталось только броню нарастить. Но про это я уже вроде упоминал.

Из-за того, что я находился в глубине астероидного поля, свет далёких звезд не достигал нашей стоянки, это естественно, поэтому тут была кромешная тьма, которую рассеивали только прожекторы «Ежа» и бота, так что выплыл я на довольно хорошо освещённую лётную палубу. Один из прожекторов бота был направлен на неё.

Активировав с помощью пульта на рукаве реактивный ранец, я стал наматывать круги вокруг «Огонька», разглядывая работу инженерного комплекса. Одно гнездо для двигателя почти было освобождено от обломков прошлого поворотного механизма, второе ещё чистили. Технических дроидов видно не было, искин дал им другое задание, и они большей частью находились в реакторном отсеке.

Сделав последний круг, я направился к боту. Забравшись на его пусковую с противоракетами, я облокотился спиной о направляющую и, приняв удобную позу, стал рассматривать астероиды, висевшие в трёхстах метрах от меня сплошной стеной. На некоторых были кристаллики льда, и при свете прожекторов они переливались. Это, конечно, не свет далёких звезд, но тоже красиво.

Конечно же это было странно – такое огромное астероидное поле. Не странно даже, невозможно. Естественно, эта аномалия заинтересовала учёных разных государств, тут даже научные станции висели, исследуя огромное астероидное поле. Вроде даже и сейчас две находятся на другой стороне. На «Пуме», вон, не раз они останавливались, от месяца до нескольких лет ведя исследования. Были сотни разных предположений о его возникновении, но мне нравилась теория одного ученого, профессора, который с группой ассистентов изучал это астероидное поле лет триста назад. Нравилась она мне, потому что была единственной логичной из всех.

По его предположениям, в эпицентре астероидного поля когда-то очень давно, не один миллиард лет назад, вдруг образовалась аномалия, особенностью которой было притягивание всего, что находилось рядом. Спутников, планет, астероидов и всего остального, что плавало в космосе. Недолгое время, всего несколько миллионов лет, планеты и звезды из всех соседних систем медленно дрейфовали к аномалии, сталкиваясь, разрушаясь, превращаясь в сверхновые и постепенно становясь астероидами и камнями. Сблизившись, они становились общим астероидным полем. Аномалия действовала недолго, для вселенной – мгновения, может, миллион лет, что позволило собрать тут такое количество астероидов, сама она их не поглощала, только собирала, а потом, возможно, схлопнулась.

Основные моменты, которые привели профессора к этому выводу, были в не одном десятке важных открытий, но я приведу три самых главных из них. Кто-нибудь видел распиленные стволы дерева? А кольца, по которым подсчитывают возраст дерева? Оказалось, у астероидного поля, которое имело вид со стороны вроде гигантского яйца, были такие же кольца-уплотнения астероидов. Причём все кольца имеют разную структуру и излучение. Второе открытие. Где это было видано, чтобы у солнца были спутники? Они сгорали. А у двух солнц они были, вернее, то, что от них осталось.

А планеты, превратившиеся в куски льда, где ещё можно найти остатки флоры и фауны, и ни одного солнца рядом? Становится ясно, что и спутники солнца, и такие замерзшие планеты дрейфовали. Третье открытие. Всё это происходило только в соседних системах, которые были очень бедны на планеты и звезды, теперь понятно, во что они превратились, и дальние государства, где было всё нормально и не было ничего подобного.

По прикидкам учёных тут погибло не менее тысячи планет, солнц, спутников и звёзд. Иначе бы не набралось астероидов на такое огромное поле. Вот так вот.

– Эх, – вздохнул я, отчего стекло скафа запотело и заработал небольшой дворник. – Сколько атмосферных планет погибло, а мне бы хоть одну, хоть самую крохотную себе во владение. Уйду в Дикий космос, найду хорошую атмосферную планету, которая никому не принадлежит, и сделаю её своей… Эх, мечты, мечты.

Посидев ещё немного – жаль, я не на краю поля, люблю смотреть на свет звёзд – направился к себе. Пообедав, я снова в течение пары часов посмотрел фильм и забрался в тренажёрный комплекс. Алекс пока не выходил на связь, он всё ещё был запитан от мобильного маломощного реактора, а большие корабельные пока вырабатывали энергию вхолостую, выходя на рабочий режим. Из всего оборудования рубки дроиды нормально подключили на обшивке только антенну связи, чтобы я смог связываться с Алексом или он со мной. В принципе, энергии Алексу должно было хватать, чтобы связаться со мной, но, видимо, сообщать ему пока было нечего. Это так, до тех пор, пока реакторы не будут вырабатывать достаточно энергии, он был связан по рукам и ногам. Но думаю, уже завтра он развернётся, тем более будут активированы другие искины и у него появятся помощники.

Вечер прошёл для меня привычно – фильмы и тренировочный комплекс с краткими мгновениями отдыха.

На следующий день, к одиннадцати часам Алекс наконец вышел на связь, сообщив, что реакторы вышли на шестидесятипроцентную мощность и уже возможно их задействовать. Подтвердив своё скорое прибытие, я быстро собрался и вылетел на «Огонёк». Привычно отталкиваясь от переборок, я буквально летел по длинные коридорам и роскошным лестницам жилого модуля в сторону рубки, пока не достиг её.

Под моим присмотром Алекс перешёл на энергию от корабельных реакторов, отключив мобильный, после чего начал по очереди активировать искины. Мы работали как на конвейере, он запускал, я произносил вслух коды владельца, получал подтверждение, давал предварительные личностные установки каждому искину и также имя, после чего переходил к следующему. Когда был запущен искин, отвечающий за систему жизнеобеспечения, я вдруг почувствовал, как появилась гравитация. Медленно я опускался на пол, пришлось извернуться, чтобы встать на ноги. Гравитация была, процентов на десять, но была. Я понимал причину такого решения: на корабле огромное количество всякого тяжёлого оборудования, что висит в пространстве, и резкое появление стандартной гравитации, равной 1,1 земной, может вызвать повреждения не только этого оборудования, но и отсеков «Огонька». Пусть сперва оно осторожно опустится на пол, а потом уж можно и спокойно поднимать уровень гравитации.

Сразу после активации искинов я зарегистрировался у них как хозяин и немедленно начал менять коды доступа. У Ларсена они были, так что перепрограммируем на свои, чтобы только я их знал. У «Огонька» будет один хозяин. Я сказал!

Больше мне на борту «Огонька» делать было ничего, у искинов были задания, которые они выполняли со всей серьёзностью, я же только мешал бы, пусть работают. Да и что я мог сделать со своим коммуникатором и компом? Один искин стоил по вычислительным мощностям пятерых таких, как я, уж я-то знаю, сам им был.

По мере движения в коридоре, где я шёл, подпрыгивая, пытаясь приспособиться к подобной гравитации, последняя начала вдруг наращивать свою мощь, так что на лётную палубу я уже вышел при стандартной. Когда я подходил к створкам, то обнаружил, что два дроида проверяют эмиттеры щита, похоже, скоро заработает защитный полог, значит, скоро на борту будет воздух. Обернувшись, я рассмотрел, как три дроида, подхватив по два баллона с воздухом, исчезают во внутренних отсеках корабля. Готов поклясться, что скоро эти баллоны будут подсоединены к выходам системы жизнеобеспечения и в корабль начнётся подаваться воздух. Но не сразу, предварительно Дина – искин, отвечающий за систему жизнеобеспечения – должна проверить корабль на утечку. Правда, когда это случится, я не знал, нужно поинтересоваться у Алекса.

Жаль, что даже если будет воздух, я не смогу заселиться в апартаменты капитана. Два дня уйдёт, чтобы запустить систему жизнеобеспечения, отогреть корабль от вселенского холода. Он был проморожен, следовало проверить его на все проблемы, провести дезинфекцию и закачать воду в соответствующие баки. А воды у меня было всего две с половиной тонны в боте, две в «Еже» и два баллона на лётной палубе. Всё. А мне нужно было, по крайней мере шестьдесят тонн только для обслуживания жилого модуля «Огонька» (там, в клубе и на перекрестке центрального коридора были красивые фонтаны, не считая бассейны в спортзале и в апартаментах капитана), а также триста тонн для пруда. Он был неглубокий, всего шесть метров в одном месте и по два в остальных, но обширный. К тому же частично стеклянное дно пруда являлось потолком над танцполом в клубе. Смотреться должно было феерично, тем более над прудом висел прожектор, имитирующий солнце. Хорошо проектировщики поработали. Только вот воды у меня не было. Эх!

Оттолкнувшись от края лётной палубы, я выплыл наружу и, развернувшись, стал медленно удаляться от «Огонька», разглядывая ведущиеся работы. Двигатель в ранце на спине не работал, я его пока не задействовал. Вот мелькнул и пропал защитный полог на лётной палубе. Дроид сразу метнулся к одному месту менять поврежденный эмиттер. Через две минуты, когда он закончил с заменой, снова сработал полог, я за это время удалился метров на сто и всё хорошо видел. Видимо, проверка прошла нормально, потому что щит после недолгой работы отключился.

Запустив двигатель ранца, я стал облетать корабль. Было видно, что работа резко ускорилась, дроиды живо бегали, цепляясь за наружную обшивку. Уже шли последние приготовления перед установкой одного из двигателей. Посадочное место было практически полностью готово, меняли повреждённые трубы топливных магистралей и кабели. Четыре технических дроида заряжали пусковые, два инженерных, крупных таких, тащили башню среднего калибра к месту установки. Уже на броню вытащили кофры с антеннами радаров и сканеров. Скоро всё это тоже будет установлено.

– Блин, я бы с этим неделю возился, а они всё за пару часов сделали, – с лёгкой завистью проворчал я. С радостью конечно же, как только у меня активируется нейросеть, я ещё их обгоню, будьте уверены.

Осмотрев ведущиеся работы, я направился на бот, раздумывая и вспоминая, как выбирал имена для искинов и подбирал им характеры. Главный корабельный искин, Алекс, о нём я уже говорил. Потом второй, он был безымянный, так как стал одним целым с Алексом, изрядно усилив его. Вот третий искин, Дина, обворожительная красотка с сексуальным голосом, отвечала за систему жизнеобеспечения и медсекцию. С учётом того, что на «Матронах» в тесных кубриках семиэтажного жилого модуля жило порядка тысячи человек, отдельный искин становился актуальным решением. Четвёртый, Михаил, суровый мужик с казацкими корнями, отвечал за вооружение и защиту. Пятый искин, Евгения, спокойная и сдержанная девушка, отвечала за перерабатывающий завод и производство. Шестой искин, Егор, шальной парень, шельмец, отвечал за лётную палубу и координировал все малые корабли «Огонька». С учётом того, что их могло быть до сотни, включая четыре средних шахтёрских крейсера, сцепки для которых у нас имелись на наружной обшивке, такой искин был нужен. Седьмой искин, Ева, хитрющая рыжая особа, хулиганка, любящая хорошие шутки. Она отвечала за технические секторы и разнообразный ремонт на корабле. Ну а Алекс, понятное дело, контролировал всё и если что, вмешивался в работу других искинов, его слово было приоритетным, но не приоритетнее моего.

Ещё раз счастливо вздохнув – по бортам «Огонька» начали зажигаться прожекторы, освещая всё вокруг, как маленькое солнце – я достиг шлюзовой бота и, посмотрев на светившийся шахтёр, прошёл внутрь для процедуры шлюзования.

За следующие семь дней, к моему огромному удивлению корабль, был приведён в то состояние, в котором им уже можно пользоваться, то есть летать, но не в гипере. Для этого нужно собрать блоки гипердвижка и провести юстировку. Искины на это был не способны, тут инженер нужен был, вот и требовалось ждать, пока у меня не запустится нейросеть и я не выучу нужные базы.

За эти дни даже топливо было залито в баки «Огонька» из большого контейнера. Правда, когда ремонт закончился – банально не было остальных нужных запчастей – на меня ото всех искинов обрушился водопад жалоб на нехватку того или иного оборудования. Пришлось пообещать им слетать в ближайшее время на «Пуму». Действительно пора было её навестить. Но не сейчас. Перерабатывающий завод вчера был запущен, он имел два своих сверхмощных реактора, и можно было начать печатать бронеплиты для внешней обшивки, чем мы с Евгенией и начали заниматься, а Алекс устанавливал готовые секторы брони, закрывая ту дыру, что была у нас над рубкой. Напечатать мы за день успели две плиты, а надо было восемнадцать, но работа двигалась медленно по причине того, что у нас не было опытного технолога, Евгения едва справлялась, её задача следить за производством, а не создавать его. Хотя нужные знания и программы у неё были. К тому же на время влияло то, что я на «Еже» поставлял обломки старых бронеплит, рубки и кусков секций на переработку не очень быстро. Ничего. Закроем, и можно будет устанавливать боевой радар. А то Михаил изворчался из-за него, мол, он слепой, пока радар не работает. Как будто мы боевой сканер уже не установили и не запустили. Боевой сканер – это тоже вотчина Михаила.

Следующие одиннадцать дней мы занимались не только созданием на промышленном предприятии «Огонька» бронеплит для обшивки, но ещё восстанавливали внутренние переборки. Замены снесённым дверям и другим поврежденным элементам не было, вот мы и делали эти двери прессом по лекалам и меняли секции повреждённых переборок, изолируя отсек за отсеком. Так что теперь, если где произойдёт взрывная разгерметизация, остальные отсеки не пострадают и воздух в них будет, а то на самом деле корабль можно было пройти от носа до кормы не напрягаясь. Но теперь постепенно появлялись двери, причём с сервоприводами, они открывались передо мной и закрывались. Но работа эта была муторная, Алексу с Евой приходилось дроидами-диагностами делать замеры и подсчитывать размеры дверей, прежде чем Евгения их делала по присланным схемам. Часто из-за больших повреждений размеры и толщина не совпадали, буквально на микрон, но всё же, створку возвращали на переделку обратно. В первое время двери возвращались по два-три раза, одну, в реакторный отсек, так восемь раз переделывали, пока наконец не набили руку – искины тоже учились и дальше уже работали увереннее. Так что через восемнадцать дней после того как «Огонёк», ожил, корабль перешёл в ожидающий режим. Все работы были закончены. Остальное подвластно только сертифицированному инженеру с кучей баз и с соответствующими запчастями. О, ещё и пилот нужен, чтобы управлять этой махиной. Корабль мне нравился, я в него душу вложил, и мне хотелось бы, чтобы он так и оставался моим, а значит, нужно приложить ещё немалые усилия, чтобы пользоваться им и действительно сделать своим домом.

Я продолжал жить на боте, который стоял на опорах на лётной палубе «Огонька». Тут же стоял и «Ёж». Возможности переселиться в капитанские апартаменты не было из-за отсутствия воды, так как канализация по этой причине была законсервирована. Ещё когда на «Еже» проделывал проход до туннеля к «Матроне», я встречал среди обломков астероидов крупные кристаллы замёрзшей воды, но общее количество льда равнялось тоннам двум, к тому же так загрязнённым, что для очистки требовалось приложить немалые усилия. Вот такие дела.

Но как бы то ни было, за эти три недели мы привели «Огонёк» к такому состоянию, что его уже можно было использовать. Про пробные запуски разгонных и маневровых двигателей и говорить не стоит, было такое. Ещё, конечно, нужны были мелкие запчасти и оборудование, не влияющее на общее состояние корабля, чтобы довести его до идеала, но это терпит. Так что у меня был большой корабль, на котором, правда, пока нельзя жить, хоть и вполне возможно ходить в одном комбезе – атмосфера была. Правда, без увлажнения, то есть сухая, да ещё невозможно пользоваться гипером без ремонта гипердвижка. А так всё, ремонт закончен.

Держа в правой руке стакан с соком, я спустился по лестнице из шлюзовой бота на ребристый пол лётной палубы и, сунув левую руку в брючный карман комбеза, прихлебывая сок, медленно направился к защитному пологу. Он защищал меня от всего, не только от вакуума, но и губительного радиационного излучения. Сам корабль уже прошёл очистку от пыли и теперь не фонил. Это внутри, а снаружи чистку придётся делать чуть позже, когда покинем астероидное поле. Да и когда докупим обеззараживающих средств. Всё, что было, на внутреннюю чистку ушло, весь малый контейнер. А ведь думал, с запасом взял.

– Денис, два охранных дроида готовы сопровождать тебя, Михаил усилил их вооружение, – вдруг появилась рядом голограмма Алекса. – Также Егор провёл полную диагностику бота. Он в норме.

Я стоял в полуметре от защитного полога, чувствуя морозный холод космоса, когда появилась голограмма искина. Допив стакан, я выбросил его за полог, наблюдая, как он, вертясь и покрываясь тонкой коркой льда, полетел в сторону астероидов, и сказал:

– Хорошо, завтра утром отправляюсь, – и пробормотал, но уже самому себе: – Если ничего не случится, то к вечеру буду на «Пуме»… Знаешь, Алекс, вчера всю ночь ворочался, мне снилось, что я возвращаюсь на «Пуму», а её нет, чистый участок космоса и такое растерянное состояние, как будто меня бросили.

– Это ты ужастики уже третий день смотришь.

– Кристалл такой попался, но да, некоторые фильмы жутковаты. Особенного про того пилота, что долго умирал на повреждённом корабле.

– Смотри комедии, – посоветовал Алекс.

– Да-а-а, наверное, лучше вернуться к прошлому кристаллу. Ладно, я спать. Нужно отдохнуть перед завтрашним полётом.

Развернувшись, я направился к шлюзовой бота и через полчаса уже спал сном младенца. Снотворное помогло, в этот раз кошмары мне не снились, мне вообще ничего не снилось.

В этот раз, чтобы убрать созданный мной затор такого размера, чтобы прошёл бот с большим контейнером, пришлось изрядно постараться. Уж больно я много в прошлый раз натаскал сюда камней и астероидов. Когда «Ежом» проход был проделан, я полетел обратно к «Огоньку», где меня дожидался бот с прицепленным к нему контейнером.

Покидая «Ёж», я посмотрел на «Огонька», и неожиданно у меня защемило в груди. Дом, мой родной дом. За этот месяц после «оживления» корабля я сроднился с ним. Даже сейчас он казался уютным при неярком свете прожекторов. Я велел убавить, а то уж больно в глаза било, а сейчас нормально, уютно.

Вдали мелькали дроиды и явно велись работы, Алекс и Евгения продолжали переработку остатков рубки, жилого модуля и того корабля, обломки которого находились в схроне, в готовый концентрат металлов. Потом он блоками отправлялся на склад. Мало ли пригодится. Вот же пригодился уже для ремонта обшивки и внутренних переборок, ещё как пригодился. Тому же промышленному синтезатору, чтобы что-то сделать, нужны именно такие блоки. Жаль, что он ещё не скоро будет печатать. Евгения не могла им управлять, только отслеживать показания, нужен был подготовленный специалист. Даже без сертификатов и нейросети.

До этого я ещё не описывал свой корабль, свой дом, но думаю, пора это сделать, тем более внутренняя компоновка приобрела своё окончательное техническое решение и в ближайшее время менять я ничего не собираюсь. Как я ранее говорил, «Огонёк» имел внешний вид иглы, хотя я бы сказал морковки. Игла уж больно тонкая. Так вот, внешний вид, как у морковки, только четыре разгонных двигателя немного выбивались за размеры корабля, но не сильно. Это позволяло «Матронам» углубляться в астероидные поля. Хотя в действительности это больше шахтёрские матки, их редко задействовали в прямом копании, только разве что дикие шахтёры. Именно поэтому огромная лётная палуба, где могли находиться до сотни малых кораблей, и такой жилой модуль. Восьмиэтажный жилой модуль мог вместить до тысячи человек в небольших жилых каютах, там же были кафе, бары и пара клубов для отдыха. Но мелкие каюты – это для чернорабочих, техников и пилотов малых шахтёров, у специалистов они бывали и двухкомнатные.

Так вот, на носу у «Матроны» находились мощные лазеры, обычно шестнадцать единиц, на «Огоньке» вот было восемнадцать. Там же два транспортных луча, что подавали разрезанные обломки астероидов на огромную мельницу. Потом конвейер отбора, разная руда поступала в разные топки комбината, после специальной переработки превращаясь в дорогие блоки металла. Напомню, в прошлой жизни я этим занимался полулегально, зарабатывая себе состояние. Тут же всё работало точно так же, но размеры были гигантские. Правда, кристаллов-катализаторов не было вообще, и комбинат работал вполсилы. Вернусь на «Пуму» – куплю их или закажу. У Ларсена их, вот, не было.

Так вот и получалось: производственные мощности комбината занимали треть корабля, от носа до середины, там немного не доходя. Дальше были трюм, рубка, жилой модуль, технические помещения, ну и реакторная, сектор гипердвигателя и двигательный отсек. Только вот как они располагались? После комбината понизу шёл трюм до двигательного отсека, занимая треть всего объёма «Матроны». Если проще, над ним были очень компактно расположены лётная палуба, рубка, жилой модуль, все технические помещения и склады, отсеки реакторный и гипердвигателя. Вот и всё. Ах да, топливные баки. Часть объёма они позаимствовали у трюма, часть у технического сектора, где располагались кабинеты инженера и старшего техника.

Корабль со стороны смотрелся гармонично, его освещали прожектора, у носа было видно мельтешение инженерных дроидов, что таскали обломки в топку комбината, превращавшего их в блоки металла. Жаль, без катализаторов работает это всё медленно и не особо качественно. Нужно будет поискать базы для химика и купить малую химическую лабораторию, чтобы самому это всё делать и обойтись без внешних поставок. Я подумывал перейти на полное самообслуживание. Разве что женщину завести, гормоны так и пляшут, только препараты помогают. Раньше Морд был живчиком, этаким сексуальным маньяком, я пожинал плоды его физиологии. Бабу хотелось аж до зубовного скрежета. А часто применять препараты не хотелось, как бы так импотентом не стать, сильная штука.

«Нет, всё-таки хорошо, что у этого комплекса была возможность прямого управления, а то, не имея сертификата специальности, он у меня так и остался бы мёртвым грузом. А так, как владелец, отдаешь определённые приказы, он и делает. Жаль, что только самую простую работу, со сложным оборудованием так не получится», – подумал я, глядя на инженерных дроидов.

Снова запустив двигатели ранца, я залетел в открытую шлюзовую и, ударив по большой собственноручно покрашенной в красный цвет кнопке, запустил закрытие внешней створки и подачу воздуха. Пройдя шлюзование, я сразу направился в рубку, сняв только шлем. Мне ещё на «Ёж» возвращаться, проход заделывать. Теперь, конечно, за безопасность «Огонька» я так не боялся, хрен его уведёшь, у него теперь ой какие зубы появились, но не нужно травить людей, проще не показывать никому свой схрон.

Выведя бот и огромную ношу наружу, я стабилизировал его и, перейдя на «Ежа», заделал проход, после чего, оставив его с той стороны, пролетев мимо обломков астероидов, вернулся на бот потом, сняв скаф, повесил его в шкафчик и сразу прошёл в рубку.

Не думая ни секунды, я сразу полетел на «Пуму». Мне была нужна вода и целый список всяких мелких запчастей, но главное, необходимо купить базы пилота тяжёлого корабля. Это была самая главная причина моего возвращения. Остальное всё у меня было. Ну, почти всё – для врача базы докупить надо, для инженера, для промышленника, ну, много чего, но вот они не горели, хоть и тоже нужны были. Мне бы свалить отсюда подальше.

Летел я с некоторой… надеждой, что ли?.. Что всё обойдётся. Контейнер был пуст, поэтому не отнимал таких сил на пилотировании в ручном режиме, хотя всё равно было тяжело, особенно проходить повороты и перекрёстки. Но пилотировал я уже привычно, набрал-таки опыт.

На середине пути, прошло где-то около шести часов, в час дня вдруг взревела тревога. Как-то даже неожиданно, сколько тут летаю, а такое в первый раз. Сканер бота обнаружил впереди что-то непонятное.

Тормозя маневровыми, я сбросил скорость и стабилизировал судно, с подозрением глядя на экран, куда искин проецировал изображение огромного туннеля с затором впереди. Нет, это не было ошибкой, впереди, километрах в двенадцати, действительно был затор.

Задумчиво почесав затылок, я стабилизировал изображение, приблизил его и присмотрелся.

– Средний транспорт и крейсер среднего класса восьмого поколения. Крейсер древность, а транспорт ещё ничего… был. Похоже, туннель не поделили и столкнулись… Хм, хотя странно, по виду явные контрабандисты, а так подставиться под таран друг друга… И туннель прямой… Надо их осмотреть, – решил я.

Бот продолжал висеть в туннеле, искин, если что, предупредит, а я направился в каюту. Работа работой, а обед по расписанию, и так на час отложил его.

Особо находке я не удивился, по этим туннелям ходят очень редко, так что корабли тут могли висеть неделю, а то и две. Я так и замер с ложкой супа у рта, задумчиво пробормотав:

– Одиннадцать дней назад был лёгкий шторм, отчего все астероиды затряслись, как припадочные, и длилось это три дня. Уж не от этих ли красавцев волна пошла? По расстоянию как раз должна была остаточная докатиться, что мы и видели. Да, похоже, их работа.

Поев, я облачился в скафандр и, оставив бот на месте, на двигателях полетел к затору. Нужно посмотреть, смогу ли я там протиснуться, и если нет, то как разобрать затор?

Чем ближе я подлетал, тем чаще посередине туннеля попадались обломки и астероиды, этот туннель после шторма явно никто не чистил. Похоже, мне ещё повезло, за всё время полёта только мелочь встречалась, сгорая в щите да оставляя вмятины на контейнере. А я ещё думал, что-то много мне её сегодня повстречалось.

Спустя час я был ещё более озадачен. Судя по всему, произошло столкновение не на встречных курсах, они явно летели в одном направлении. У меня создалось впечатление, что их кто-то гнал и обезумевшие от страха пилоты просто столкнулись. Хотя в туннелях пилоты часто устраивают гонки, это тоже могло быть причиной. Но первый звоночек прозвенел.

Обломки были интересны, хотя ценного мало чего, столкновение и последующий шторм изрядно их потрепали, но набрать три-четыре контейнера я вполне мог. Проблема заключалась в экипаже, на обоих кораблях он был на месте. Более того, чуть дальше в глубине поля я нашёл раздавленную спасательную капсулу. Там были трое, они тоже были мертвы. Проведённый спектральный анализ обломков дал ясно понять, что они находятся тут не менее десяти дней. Это значит, я был прав, шторм создали они.

А ведь какие только инструкции ни писали, которые надо соблюдать, чтобы двигаться по этим туннелям, так нет, всегда найдутся подобные идиоты, устраивающие гонки. И получалось то, что получалось, вроде этого случая. Сам я эти инструкции, зачастую писанные кровью, выучил как отче наш. Самая главная заповедь – не превышать скоростной режим и не касаться астероидов в «стенах» туннелей. Сколько летал, всего один раз, ну, или два коснулся, да и то нежно, щитом, по касательной.

Мимо обломков мне было не пробраться, бот бы я ещё пропихнул, а вот контейнер не пройдёт точно. На боте не было манипулятора, значит, я не могу убрать обломки. Вон, одна двигательная секция крейсера закрывала треть туннеля, остальное было сильно замусорено и скреплено силовыми каркасами обоих кораблей.

Ещё раз осмотревшись, я полетел обратно к боту. Тут не пройти, поэтому надо возвращаться ко второму перекрёстку и уходить в параллельный туннель. Летал я только по этому, но это не означало, что у меня не было схемы данного сектора астероидного поля со всеми его туннелями-лабиринтами.

Снимать скаф я не стал, только шлем убрал на правое плечо – чтобы его надеть, секунда нужна, если даже сознание потеряю, он автоматически захлопнется и подаст воздух. Пройдя в рубку, я медленно развернулся и, набирая скорость, направился обратно. Маршрут тут уже разведан, чего беспокоиться.

Топлива у меня были полные баки бота и в малых контейнерах. Это Алекс настоял, да я и не возражал, запас карман не тянет.

Пропустив первый перекрёсток, я добрался до второго, который был внизу, для меня под ногами, и, играя маневровыми, развернув бот и контейнер, начал в него спускаться. В космосе низ и верх эфемерны, где пол бота, там и низ для тебя. Это уж я так, для подробностей.

Следующие семь часов я крутился по лабиринту туннелей, приближаясь к выходу. Но вот с выходом спешить не стал, наоборот, за десять километров нашёл небольшое расчищенное пространство и поставил там бот, чтобы он не мешал, после чего, активировав охрану, направился спать. Этот день меня вымотал, надеюсь, следующий будет более беден на приключения.

Утром, после завтрака я поинтересовался у искина, проходили ли тут корабли. Тот ответил, что не было, чем меня изрядно удивил – этот туннель был всем известен, как экскурсионный, тем более его постоянно чистили шахтёры, приписанные к «Пуме», от мелких астероидов. Второй звоночек прозвенел.

Снова надев скаф, я прошёл в рубку и, выведя бот из выемки для отдыха, направился к выходу. До него я добрался минуты за полторы, после чего сбросил скорость и осторожно «выглянул», отработав сканерами. Они были хоть и не такими мощными, как корабельные, но вблизи всё нормально показывали. К моему облегчению, космос был чист, искин ничего не обнаружил. Выбравшись наружу, я направился к «Пуме», передав управление искину, а сам, развалившись в кресле пилота, управлял сканером и боевым радаром, делая тонкую настройку, чтобы выиграть хотя бы процентов двадцать дальности. Это оборудование было маломощным, рассчитанным на работу у кораблей и станций. Обычно их пилоты и диспетчеры сообщали, если появлялся гость на встречном маршруте, для бота же это глаза, чтобы не столкнуться с другими ботами и челноками. Если сравнить с человеком, то он был близорук, но зато вблизи видел всё подробно.

Границу систем мы пересекли благополучно, хотя мне показалось, что справа мелькнуло что-то непонятное. Вроде бы это были обломки корабля. Но, может, я и ошибаюсь. Иногда всякие уроды выбрасывают мусор в пустых системах, и он даёт вот такие отсветы.

При пересечении границы систем я отрубил движки, только сканер работал в пассивном режиме. Нам хватало массы разогнавшегося контейнера, чтобы довольно продолжительное время не пользоваться двигателями. Так мы и пересекли границу и на скорости начали дрейфовать в сторону «Пумы». Может, это всё и зря, но мало ли.

Оказалось, не зря. Вдруг впереди не так далеко от меня из гипера вышел средний корабль, грузопассажирский транспорт, насколько я мог разобрать, и тут же начал набирать скорость, чтобы снова уйти в гипер. В это время сверкнула вспышка, и транспорт начал разваливаться, а по линии выстрела таял след от использования незнакомого оружия. До этого я не знал, что в вакууме можно оставлять такие следы, а тут сам свидетелем стал.

– Ё…! – заорал я, ударив по кнопке экстренной расцепки контейнера. – Пауки!

Развернувшись, я стал разгоняться, набирая ту скорость, на которую был способен разгонный движок. Бот без контейнера, как гончий, с места взял в карьер. Я уже не думал ни о расходе топлива, ни о том, что после этого полёта движок ждёт только одно, утилизация. Если выживу, конечно. Главное удрать.

Теперь я видел огромный крейсер пауков, похожий на округлый, с отбитыми краями астероид. Да, в принципе, он и был астероидом, превращённым в боевой корабль. Первое, на что я обратил внимание, его борт покинули небольшие точки и направились за мной, и то, что у него была разворочена корма. Похоже, пауки были потрёпаны и не могли покинуть систему. Вот, блин, попал! Да ещё до «Пумы» я не долетел, не видел, что с ней. Целая она, или обгорелый обломок, что дрейфует по системе? Думаю, тут последний вариант.

Пауки тут явно застряли надолго, чёрт его знает, смогут они починиться или нет. Дальность для сканера бота была, конечно, запредельная, но я что-то не заметил, что ведутся ремонтные работы. Хотя идея пауков, конечно, заслуживала уважения. Встали точно где надо, там, где пилоты совершают разгон между прыжками, считая эту систему безопасной. Она всем была известной.

Теперь я летел, не обходя запретную зону. Именно тут выходили транспортники из прыжка и снова уходили в гипер. Я сразу понял, что пауки тут давно, этот участок космоса был буквально усеян обломками уничтоженных кораблей Содружества. Пока я летел, пытаясь сбросить с хвоста истребители пауков, ну, или малые корабли, не знаю, что меня преследовало, искин насчитал более пятидесяти остовов уничтоженных кораблей людей.

– Догоняют, – нервно сглотнув, прошептал я, наблюдая на экране радара, у него дальность больше, как три точки полукругом медленно уменьшают расстояние между нами. Увеличить скорость я не мог, и так шёл на форсаже.

Огромная стена астероидов, в которой, как в швейцарском сыре, было видно множество входов в туннели, медленно приближалась. Но куда быстрее ко мне приближались корабли пауков. Камеры заднего обзора их уже могли видеть, поэтому я вывел на экран головной корабль. Чёрный, вытянутый, с кратерами на броне и выступами пушек. Похоже, этот корабль тоже был выдолблен из астероида. Но вот выстрелов почему-то всё не было. Меня явно загоняли.

Мне нужно было выиграть время, поэтому играя джойстиком, я развернул пусковую и стал тщательно целиться в головной корабль пауков. Это были хоть и управляемые, но противоракеты. Боеголовка с поражающим элементом. Для них главное уничтожить своих товарок-противников. Броню они точно не пробьют, но я надеялся, что у меня появится время.

Выстрелив, я радостно заорал – все три паука дёрнули резко в сторону, уходя от ракет, но преследование не бросили, снова начав его, однако расстояние между нами увеличилось, это было хорошо. Необходимый для спасения туннель, тот, что мне нужен, был уже близко.

Влетел я в него не снижая скорости. Даже пилоту с нейросетью было бы трудно на боте проходить в этом туннеле повороты и перекрёстки, для человека без нейросети, вернее, с недействующей нейросетью это было фактически невозможно. Однако я был ещё цел.

Да, щитом я постоянно касался стенок, отчего оборудование выло на высоких нотах у меня под ногами, готовое вот-вот схлопнуться, но главное – расстояние не уменьшалось, пауки не приближались. Может, в этом виноваты астероиды? При касании щитом стенок туннеля при проходе поворотов я вызывал снопы искр и разлёт разной мелочи, и всё это доставалось преследователям. На головном заметно прибавилось кратеров, и он отошёл назад, дав дорогу другому, более целому на вид. Что странно, они не стреляли, ясно, что живым взять хотят.

Наконец впереди показалось то, чего я так ждал. Всего час полёта по территории астероидного поля, и я достиг затора из двух кораблей, которые уже посещал ранее. Думаете, я сбросил скорость? Ага, как же! Это был мой единственный шанс, и я его использовал вовсю.

Узкое отверстие в обломках в принципе давало возможность протиснуться боту на малом ходу. Но вот пролететь его на форсаже… Шанс у меня был один, и я его решил не упустить.

Удар был страшен, я не попал точно в свободное от обломков отверстие. В кабине сразу же запахло горелым оборудованием. Шлем скафа отсёк меня от запаха, перейдя на внутреннюю циркуляцию, но для меня это было не так важно. Щит исчез, один малый контейнер с топливом был снесён, по туннелю у обломков начало расплываться облако геля, а мой неуправляемый бот нёсся прямо на стенку.

Второй удар убил мой бот, я врезался правым контейнером в стену, задев обломок астероида, отчего меня швырнуло, вертя, как тарелку, к другой стенке. Что-то запричитал искин, погасли приборы рубки, видимо, снесло со станины реактор, а я трясся как припадочный в невесомости. В этот раз мне повезло, если это можно так назвать. Бот пролетел мимо обломков стены туннеля, углубившись метров на пятьдесят в поле, рикошетом отскочил от очередного обломка и дюзами разгонного двигателя наконец остановил свой полёт, влипнув в очередной астероид.

Я был крепко пристёгнут к креслу, но это не спасло, крепление самого кресла не выдержало. Выплёвывая обломки передних зубов – хорошо, что забрало шлема не пострадало – отстегнувшись и отталкиваясь от разнообразного оборудования, сорванного с креплений и летающего по рубке, я направился к выходу. Заглянув на миг в каюту, я проделал небольшую процедуру и, не заглядывая в трюм, всё равно его не существовало – сплющен о камень – подлетел к шлюзовой. Подхватив сумку с картриджами из шкафчика, пристегнул её к поясу и начал крутить небольшой штурвал.

Как только я покинул борт бота, заметил тень в туннеле и отсвет прожекторов, пауки зависли прямо над тем местом, где бот влетел в астероидное поле. Не активируя двигатели, отталкиваясь то от одного астероида, то от другого, я стал уходить в глубь поля. Позади начали мелькать вспышки, так работали плазменные пушки. Похоже, пауки пытались добраться до обломков бота. Что они собрались там найти, я представлял прекрасно. Им нужен был мой искин, чтобы снять с него координаты и узнать, откуда я прилетел, но я уже запустил механизм самоуничтожения, поэтому и улепётывал как можно дальше.

Столкновение бота с астероидами могло вызвать только локальный шторм, маленький, на десяток километров, и быстро стихнуть. Масса не та, не то что сразу у двух средних кораблей, но скоро рванёт ящик плазменных гранат, который уничтожит мой бот и искин с ним, вот это да, это уже серьёзно, поэтому нужно было уйти как можно дальше. Правда, если детонатор не сработает, я тоже особо не опасался, что пауки найдут мой «Огонёк», я успел подтереть память искина от воспоминаний во время полёта к станции, и в ней не было координат шахтёра. Так что этот ящик с гранатами – это скорее прощальный подарок.

А пауки продолжали стрелять, проделывая проход к боту. Я же, изредка отталкиваясь, перелетал от камня к камню. Удалился я максимум на километр, когда сзади дрогнуло и пошла волна. Повезло, что она была небольшая. Но уцепившись за большой кусок астероида, я активно крутил головой, чтобы меня не расплющило соседним куском, в этом случае приходилось отпрыгивать и хвататься за другой. Такая нервотрёпка длилась порядка трёх часов, пока я не заметил, что астероиды начинают успокаиваться. Второй волны не было, и соответственно не было поддержки их активности. Слабенький взрыв был, локальный. А вот паукам, я уверен, досталось, надеюсь, их хорошо побило осколками разлетающихся астероидов.

– Уф-ф-ф, – устало вздохнул я, посмотрел в ту сторону, где предположительно находился «Огонёк» – при свете налобного фонарика было видно только соседние астероиды – и пробормотал: – Похоже, что-то подтолкнуло меня так назвать свой корабль. Действительно долгожданный огонёк в окне родного дома.

Помотав головой, невольно поморщившись от боли в ней – до сих пор не понимаю, чем мне разбило лицо – я подумал о разнице между искинами и людьми. Эмоции у людей проявляются куда как ярче. Вот и сейчас подумал о том расстоянии, что мне следует пролететь до «Огонька», и аж в груди защемило от одиночества и безнадёги.

– Тьфу, всякая гадость в голову приходит, – пробормотал я и, снова помотав головой, поморщился.

Отключив налобный фонарь и плечевой прожектор, оставшись в полной, я бы сказал, абсолютной темноте, я стал размышлять, что сегодня произошло. Что вообще происходит в Содружестве:

«Всё-таки с анализом я не ошибся, добрались гады до центра Содружества и явно тут повеселились. Наверняка все планеты зачищены, а то и уничтожены. Что с «Пумой», не знаю, но надеяться не стоит, думаю, она уничтожена… Хотя вот мысль мелькнула, раз в системе крейсер пауков – линкоры и рой поболее будут – то значит, если её уничтожили не до конца, там есть чем поживиться, других мародёров там нет, а мне сейчас нужно всё, особенно базы знаний. Надо подумать, как на «Еже» добраться до станции в обход насекомых. Так-то я напрямую пёр, вот и нарвался, а если сделать недельный крюк через соседнюю систему, то шанс побывать на станции незаметно для пауков есть… Если, конечно, крейсер там один. М-да, интересно, сколько выживших осталось в Содружестве? Пауки ведь не захватывать планеты сюда пришли, создавая себе запасы пищи, нет, это война на уничтожение… А почему они меня не нашли, с учётом совершенных сканеров, которые во многом превосходят сканеры разработки Содружества? На таких крейсерах стоят сканеры, которые способны подобные поля просвечивать вглубь на двести тысяч километров, обнаруживая всё, что биологического происхождения. Хм, а сколько сейчас от меня до края поля? Летел я на форсаже, три тысячи километров в минуту, да и в туннеле не снижал скорость, благо повороты не были крутыми, значит, за час я углубился тысяч на двести пятьдесят… М-да, и до «Огонька» столько же. Не удивительно, что они нас не засекли, хороший у нас тайник. Но если они пустят в туннели такие малые корабли, то… Сканеры у них, конечно, не такие мощные, но тысяч на двадцать, думаю, смогут поле просветить вокруг. Если кто ещё прячется в нём, кроме меня, а это сто процентов так и есть, не один я тут, то нам будет кисло…»

Размышляя, я не переставал всматриваться в темень вокруг, пытался заметить отсветы от работы прожекторов пауков, однако весь тот час, пока я висел у астероида, пережидая остаточные явления шторма, в районе, где остался бот, даже огонька не мелькнуло.

Тянуть время в моём положении было смерти подобно, поэтому больше я не стал медлить. Не знаю, ждут они меня там или нет, но нужно было рискнуть и проверить. Да и вообще выбраться отсюда.

Включив прожектор и фонарь, я осмотрелся и стал по кругу обходить место крушения моего бота, чтобы выйти к туннелю в районе затора. На это у меня ушло порядка сорока минут, так как я часто замирал, отключая источники света, и всматривался в полную темноту. Как я ни берёгся, но при приближении к туннелю, осталось всего метров десять, всё-таки вляпался.

Тряся перчаткой, я пытался стряхнуть топливо, а потом вытереть его об один из астероидов, но и он был покрыт тонкой плёнкой геля. Похоже, топливо из разорванных контейнеров с бота разлетелось по всему этому участку туннеля и покрыло всё тонким слоем. Это означало, что и обломки им покрыты. Будет весело.

Осторожно выбравшись в туннель, я осветил то место, где мой бот погиб как герой. Тут было около километра, но прожектор добивал без проблем.

– Спеклись, уроды членистоногие, – зло усмехнувшись и поморщившись от боли в лице, пробормотал я. Запустив двигатели ранца, я направился к месту крушения.

Спустя сорок минут мне стало ясно, что тут происходило, пока я улепётывал. Во-первых, таки затор сработал. Один из пауков влепился в одну из дюз крейсера и перестал существовать, разлетевшись обломками. Видимо, он рассчитывал пролететь за мной следом, но так как я задел этот двигательный отсек, снеся малый контейнер у себя сбоку, то в результате тот стронулся с места и перегородил путь. Во-вторых, та вспышка и причина лёгкого шторма была вызвана не взрывом плазменных гранат, хотя они тоже взорвались, уничтожив бот, а тем, что взорвался один из пауков. Видимо, его реактор рванул. Похоже, он в это время как раз проводил стыковку с ботом через открытую мной шлюзовую и именно поэтому и пострадал. А последнего паука размазало астероидами, когда он находился в созданном ими коридоре, ведущем к боту от туннеля. Что он там делал, поди пойми. Если бы это были люди, один бы страховал напарника в туннеле, другой проверял бот. Да и то дроидами. Ну тупые-е! На фига оба в этот тесный коридор влезли?

Времени осматривать корабли пауков, у меня не было, да и остались от них одни неидентифицируемые обломки, поэтому я вернулся к затору. Сумка, что висела у меня на поясе, позволяла мне просуществовать в открытом космосе порядка трёх суток, двигаясь к «Огоньку», но за это время на реактивных двигателях я преодолею максимум процентов двадцать всего расстояния, вот и нужно было что-то придумать в связи с этим. Единственная возможность спастись – это найти что-то более-менее уцелевшее на кораблях и приспособить это под себя. И как это сделать, у меня уже появилась идея. Обдумал её, пережидая шторм.

Думаю, пора рассказать более подробно, что я видел на месте затора. Это многочисленные обломки от двух кораблей, усыпавшие всё вокруг, перемолотые остовы, мелкие обломки и рассыпавшийся груз транспорта. В трёх десятках малых контейнеров, что разбросало по туннелю и побило об астероиды, находились заготовки, если их так можно назвать, для производственной фабрики. Маркировок на контейнерах не было, но судя по стандартным упаковкам, я не сильно ошибся. Это материал или для производства скафов, или для комбезов. У них упаковка была одинаковая. Так вот, в этой груде металла, казалось, ничего не могло уцелеть, но меня заинтересовала сплющенная лётная палуба крейсера, а точнее истребитель, что торчал между бронеплитами. Это был «Тамгок» восьмого поколения. Одна беда, хвост и двигательный отсек остались внутри, сплющенные до состояния железного блина. А так истребитель был на вид целым, как и его кабина. Правда, его броня покоцана обломками, да и один умудрился пробить корпус и торчал сбоку, но я надеюсь, ничего важного он внутри не повредил.

Во время первого осмотра я отметил этот истребитель, как ограниченно интересную находку, связав её со спасательной капсулой. Той самой, что находилась в глубине пояса астероидов, метрах в пятидесяти от края, которую расплющило вместе с членами экипажа крейсера. Так вот, капсула была уничтожена, но двигательный отсек у неё был на вид цел. Нужно проверить, если это так, то есть шанс свалить отсюда, сделав из истребителя ограниченно годный транспорт. Главное – добраться на нём до «Огонька», а там разберёмся.

Проверка показала, что капсула на месте, как и истребитель, так что я сразу приступил к работам. Часть инструментов я нашёл в обломках обоих кораблей, но своими силами создать что-либо был не в состоянии. Мне был нужен хотя бы технический дроид, поэтому я обрадовался, когда обнаружил один такой в полуразрушенном техническом отсеке транспорта, и вполне спокойно запустившийся, когда я его активировал. Правда, была одна мелкая проблема – его нижние манипуляторы были зажаты в обломках и приведены в полную негодность, но она была решена: гравитации нет, ходить не надо, поэтому я их срезал бластером.

Дроид, получая от меня приказы, очень продуктивно взялся за дело. Я приписал комп к своему коммуникатору и ставил ему задачи.

Через шестнадцать часов все работы близились к завершению, когда я засёк какие-то вспышки из туннеля, причём с той стороны, где находился «Огонёк». К затору явно кто-то приближался.

Ещё когда я осматривал обломки, то нашёл специальную ткань, используемую погибшим экипажем, чтобы прятать от сканеров патрульных кораблей контрабанду, тут я не ошибся, транспорт принадлежал контрабандистам, она была ценная, поэтому я подготовил её к вывозу. Потом планировал вернуться за ней на «Еже».

Именно поэтому, как только вдали показались эти подозрительные вспышки, я метнулся к транспорту. К его носовой части, что упёрлась в астероиды, заклинив связку кораблей. Там, в порушенном трюме, я подплыл к малому контейнеру, который пробила балка, и, выдернув эту ткань, завернулся в неё в пять слоёв, напоминая теперь со стороны куколку бабочки.

Дроид, находившийся снаружи у истребителя, замер, транслируя мне со своих сенсоров картинку медленно приближающегося к затору корабля пауков. Этот был раза в три больше той мелочи, что гнала меня, но и до крейсера он не дотягивал, какой-то промежуточный вариант.

Сигнал дроида до меня через ткань не пробивался, поэтому пришлось слегка освободить скафандр в верхней его части, чтобы получать сигнал, но чтобы пауки не заметили меня.

Корабль замер у обломков, врубив прожекторы и освещая затор. С помощью дроида я увидел на экране компа, рука была поднята и экран был прямо напротив забрала скафа, как открылось сбоку отверстие и снаружи показалось два десятка огромных пауков в скафах и с непонятным оружием в руках. После последних войн сохранилось множество файлов о пауках, так что в тех, что мне было видно, я признал воинов-абордажников. Это заставило меня напрячься и замереть, стараясь дышать через раз. Я даже успел пожалеть, что вернулся в человеческое тело. Эмоции были слишком яркие.

Когда мимо обломков, где висело моё завёрнутое в ткань тело, пролетел первый абордажник, внимательно осматривая трюм, я, наверное, раз пять умер от страха. Но потом всё-таки взял себя в руки, отрешившись от всего, и уже висел спокойно, даже не дрогнул, когда другой абордажник, пробравшись в трюм, оттолкнул меня в сторону со своего пути. Для меня было главным, что они меня не видели, это-то и успокаивало.

Судя по их действиям, меня всё-таки засекли биосканером и подошли ближе, чтобы прибрать к рукам. Очень уж любят они человечиной питаться, а тут раз – при приближении сигнала человек пропал, вот командир корабля и отправил своих абордажников разобраться, в чём дело. Это было понятно по их действиям, пауки всё переворачивали в поисках меня. Один крушил моего дроида-помощника, сообразив, что тот «живой», пока его сигнал не пропал, другой осмотрел полуразобранный истребитель, к которому только-только подсоединили двигательный отсек от спаскапсулы, и направился дальше.

Сканеры у пауков, конечно же, были хороши, в этом никто не сомневается. Я даже предположу, что если бы обернулся одним слоем ткани, он бы меня всё равно засёк. Похоже, пять слоёв не брали даже их сканеры, раз они меня не обнаружили и теперь с некоторой растерянностью искали. Вроде же был человечишка, а потом раз – и пропал! Мистика!

Я, конечно, не знал, как думают пауки, да и вообще умеют ли они это делать, просто предположил, что бы они думали, ища меня.

Тут не в этом проблема, а в том, что от удара паука, столкнувшего меня с дороги, ударившись ногами о край пролома, я вылетел наружу и, крутясь, медленно поплыл в сторону корабля пауков. Как я это определил, будучи замотанным в ткань? Очень просто. Я вытащил из складок материи наружу руку и, произведя съёмку коммуникатором, вернул всё на место и посмотрел запись.

У меня мелькнула мысль, что пауки обнаружили меня и просто зашвырнули в своё десантное отделение. Но судя по траектории, я пролетал мимо и должен был где-то у кормовой части, отскочив, улететь в сторону. Причём не только я вылетел из затора, абордажники особо не церемонились, и рядом со мной также летели обломки и тело одного из погибших членов экипажа то ли транспортника, то ли крейсера.

Я рукой освободил верхнюю часть тела, чтобы было видно, куда лечу, и при приближении к кораблю пауков уцепился рукой за какой-то искусственный выступ, затормозив свой полёт. Правда, от инерции меня это не спасло, и я пребольно ударился ногами о броню корабля, но главное – я остановился.

Пользуясь тем, что абордажники всё ещё возятся в обломках, часть осматривала место гибели бота и своих собратьев, я оттолкнулся от брони и полетел дальше. Я бы мог оставаться и тут, уцепившись за этот выступ, но он был на виду, и пауки, возвращаясь, обязательно меня бы рассмотрели. Однако чуть дальше, у кормовых двигателей, или не знаю, что у них там за средства движения, был небольшой кратер, скрытый со всех сторон. Вот там можно было хорошо спрятаться. Жаль, что отлететь от корабля я не мог, заметят сразу. И так, вон, два обломка столкнулись и изменили траекторию полёта, так один абордажник их расстрелял, приняв за искусственные объекты, а пушка у него была мо-ощная.

Так что, медленно долетев до кратера, я ногами уперся в одну стену, плечами и затылком в другую, после чего снова замотался тканью, чтобы меня не было видно. Так я и стоял, дожидаясь, когда пауки двинут дальше по своим паучьим делам и можно будет отцепиться и дрейфовать на месте, пока они удалятся. Ну а потом доделать истребитель и свалить побыстрее на «Огонёк».

План как всегда не выдержал и первого испытания, столкнувшись с реальностью.

Почувствовав вибрацию корпуса, я понял, что корабль скоро начнёт движение. Осторожно высвободившись от ткани в районе забрала, я осмотрелся. Абордажников не было видно, видимо, они вернулись на борт. В это время раздался первый выстрел и в разные стороны полетели обломки. У меня на глазах при свете от прожекторов паука мой не до конца восстановленный истребитель в ряду других обломков врезался в астероид и превратился в кашицу. Только кабина уцелела, она ещё и не такие удары могла выдержать.

Пауки целенаправленно под мою мысленную матерщину расстреливали обломки, уничтожая их. Наконец когда проход был расчищен, корабль, набирая скорость, полетел дальше вместе со мной на его обшивке. Мне просто деваться некуда было, тут я бы сто процентов погиб, до «Огонька» мне было не добраться. А вот с пауками надежда была. Нет, не на корм к ним, а в смысле летели они наверняка к тому большому крейсеру, что висел недалеко от «Пумы», вот я и надеялся с помощью этого корабля добраться до станции. Хотя бы до её обломков. Как я уже говорил, с учётом того, что рядом крейсер пауков, вряд ли там побывали мародёры из людей. Главное – узнать, в каком она состоянии, есть там шанс что-то затрофеить летающее или нет. Мне любой челнок сгодится, главное, чтобы у него было оборудование щита. А то не долечу до «Огонька», просто размажет о первый же попавшийся камешек. Эх, планы-планы.

Корпус этого паучьего корабля просто покрывали разные кратеры и выбоины, но ещё одного такого размера, как у меня, не было, в других бы я не уместился, поэтому я продолжил в течение следующих трёх часов держаться в нём, пока корабль не вышел из астероидного поля. Вот потом он меня удивил: слегка разогнавшись, паук вдруг ушёл в гипер на двенадцать секунд и вышел из него у крейсера, из-за чего мне пришлось в панике снова заматываться в ткань, закрывая шлем и левую руку. Этот борт был повёрнут как раз к приближающемуся крейсеру, вернее, мы к нему приближались.

Повезло, стыковка была наружная, никакой лётной палубы на борту крейсера не было, и этот корабль спокойно пристыковался к самому обычному шлюзу крейсера. На мой взгляд обычному, но сделанному явно пауками. Не трофей из Содружества, в смысле.

Тот борт корабля, в картере которого находился я, был прижат к борту крейсера, но свободное пространство ещё было, метр, не больше. Поэтому осторожно выглянув, я быстро осмотрелся и стал выбираться. Пришлось освобождать и правую руку, а также закреплять ткань у себя под мышками, чтобы не сползала дальше и чтобы её можно было быстро поднять и закрыть верхнюю часть скафа. Ноги, конечно, у меня были всё ещё спутанными, но я не собирался нигде ходить, так что не мешало, тут главное руки.

Вот так, упираясь руками в борта кораблей, я и выплыл наружу, старательно по броне крейсера двигаясь на другую сторону корпуса. Я уже определился по звездам, где нахожусь и где примерно находится «Пума». Боле того скажу: если бы я был на боте, то уже видел бы сканерами станцию и со мной давно бы связался дежурный диспетчер или диспетчерский искин, если диспетчер занят.

Дальше находиться рядом с пауками я не хотел, поэтому, уцепившись за броню в районе башни одного из тяжёлых орудий, пытался придумать, как долететь до станции. То, что можно своими силами, это понятно. Запаса энергии реактивного ранца хватит, чтобы долететь до «Пумы», да даже если не хватит, у меня есть запасные топливные элементы. Проблема в пауках, работу двигателя, даже если я как-то сумею освободить от ткани спину, они точно засекут. Поэтому выход был только один, оттолкнуться ногами от брони крейсера посильнее и дрейфовать, продолжая изображать из себя гигантскую куколку бабочки.

Конечно, шанс долететь до станции минимальный, да и пауки могут засечь отлетевший от них предмет. Ткань хоть и была непросвечиваемая, но это не значит, что её не видно саму. К тому же, если даже всё удастся, то это не значит, что я попаду точно в станцию, там шансы один к тысяче, даже к миллиону.

Я долго настраивал себя на прыжок, прикидывая, где примерно находится «Пума», пытаясь определить это по звездам, но, к сожалению, мог точно указать, только в каком она направлении, а не где находится. Тем более если станция вела оборонительные бои, то её могло сдвинуть, и она где-нибудь дрейфует там, в пространстве.

Мои сомнения прервали пауки, борт крейсера покинули три малых корабля вроде тех, что гнали мой бот, и они направились куда-то по своему маршруту. В это же время началась отстыковка того корабля, что доставил меня сюда, поэтому я поспешил закрыться тканью.

Через пять минут корабль отошёл от крейсера и исчез во мгле, прожектора крейсера до него не доставали, хотя я вроде видел, как тёмная масса разогналась и исчезла. Тут было посветлее, чем в астероидном поле, всё-таки частично свет далёких звезд достигал этого квадрата.

После небольшого психологического тренинга – как не хочется погибать! – набравшись духу, я с силой оттолкнулся от брони крейсера и поплыл в сторону «Пумы», досадуя в душе на свою недогадливость. Нужно было прыгать во время отстыковки малого корабля, так хоть прикрылся бы этим событием. Подумали бы, что что-то отскочило от корабля и улетело в открытый космос. А теперь попробуй объясни, чего это вдруг тот продолговатый кусок непонятно почему полетел в сторону станции человечков.

В течение часа я с тревогой ожидал, что всё, сейчас меня обнаружат и схватят. Состояние было такое, как будто лезешь по лестнице, зная, что внизу опасность, и кто-то вдруг хватает тебя на ногу. Чуть ли не в панике я был. Видимо, комп скафа это заметил, я и почувствовал два укола в районе поясницы, через минуту я успокоился и понял, что комп был прав. Я так могу сгореть на нервах, надо было самому что-нибудь себе вколоть, да не догадался. Не до того было, все мысли о пауках. Становиться их обедом я не хотел категорически. Блин, да я только жить начал… второй жизнью. Я и первую-то прожить нормально не успел, молодым умер.

Про следующие три дня и говорить было нечего, я медленно летел в сторону станции. За это время я из материи сделал что-то вроде палатки, где мог спокойно находиться и выглядывать в окошечки, отслеживая ситуацию. Не окошки конечно же, просто щели, раздвигаешь их руками и смотришь, куда тебя занесло. Жаль, что я не имею сканера, а вижу всё только визуально.

Вот именно во время одного из таких выглядываний, как раз после замены картриджа с воздухом, осталось всего три, на два с половиной дня, у меня перед глазами и появилась надпись запроса активации бионейросети.

Естественно, я сразу же ответил да, после чего началась загрузка сети и появился рабочий стол.

Я же, приняв удобную позу, стал подгонять её под себя, размышляя о странной активации:

«До исполнения восемнадцати лет мне осталось чуть больше полутора месяцев, так какого хрена? То, что у меня мозг старее тела, так это не совсем так, он всего на десять лет старее, согласно взятым на анализ образцам ткани. Тем более нейросеть берёт для анализа клетки тела, а не мозга, и работает по ним. В чём дело-то?..»

Так размышляя и мысленно прикидывая, я произвёл все настройки и убрал флажок рабочего стола в угол поля зрения. Пару дней мне лучше ею не пользоваться. Хотя через два дня я всё равно умру.

Во время следующего выглядывания, пытаясь определить, где нахожусь, мной были замечены обломки остова корабля. Это был средний буксир, приписанный к «Пуме». Это означало одно: она была где-то рядом.

В это время моё убежище из несканируемой ткани потряс серьёзный удар, отчего палатка смялась. Мы явно в кого-то врезались.

Столкновение меня ошеломило, но из сознания не выбило, только отбитая пятка заболела. Естественно, я сразу же подумал, что по счастливому стечению обстоятельств столкнулся с внешней обшивкой «Пумы», но выпутавшись из ткани и освободив шлем, чтобы осмотреться, был вынужден разочарованно констатировать, что столкнулся я с ещё одним обломком корабля. Похоже, это был тяжёлый крейсер, только разобрать, какого типа, я не мог, нужно отлететь и посмотреть на него со стороны, осветив прожектором. А то, что крейсер, я понял по тому, что рядом торчала развороченная башня со спаренными средними орудиями, и я совсем чуть-чуть не влетел в лётную палубу. От неё, кстати, тоже, похоже, мало что осталось.

– Уже интересно, – промурлыкал я.

Быстро осмотревшись, рядом вроде никого не было – эх, сто мильёнов хоть за самый слабенький сканер! – я распутал руки, снова завязав ткань под мышками, и, действуя только руками, отталкиваясь от брони, проник на лётную палубу. Створка в жилой отсек была открыта – видимо, когда крейсер попал под выстрел пауков, система не успела сработать и крейсер очень быстро умер – я на ощупь проник внутрь и включил налобный фонарик на самый минимальный уровень.

Вскрикнув, я мгновенно его выключил. Ещё немного, и я бы в штаны наложил. Отдышавшись, я включил его вновь. Представьте сами: вы ползете на руках, отталкиваясь от чего попало – от стен, от потолка, от пола – проникаете внутрь корабля, на ощупь движетесь дальше, уже окончательно заблудившись, и когда включаете налобный фонарь, видите перед собой искажённое мукой лицо девушки. Трудно не обделаться, позывы были, но я сдержался.

Осветив девушку, особенно её распахнутый до паха комбинезон техника, через который можно было видеть роскошную грудь не менее третьего размера, я вздохнул и прошептал:

– Драма и любовь – смерть и секс. Кто бы мог подумать? – осмотревшись ещё раз, я понял, что лицо у девушки было не в муке, а в сексуальном удовлетворении. Взрывная разгерметизация застала её саму и её партнёра – десантника, судя по нашивкам комбеза – в тот самый интимный момент соития. Не думаю, что они могли себе это позволить в бою, скорее всего, решили умереть в самый приятный для себя момент. Как в кино прям:

«До смерти пара минут, что будем делать? – А давай потрахаемся? – А давай…»

Осветив каюту, я понял, что нахожусь в чьих-то апартаментах жилого модуля. Судя по деталям, разбросанным вокруг, каюта принадлежала девушке.

– Так, а где тут у них находятся скафы, вернее, картриджи для них? – пытаясь отвлечься от вида роскошной груди – блин, долбаные гормоны – пробормотал я и направился к ближайшей шлюзовой.

Что это за крейсер, я уже смог разобраться. «Стилс» десятого поколения, почти новый, сто лет, как снятый с баланса флота. Такого к «Пуме» приписано не было, хотя в моё отсутствие кто его знает, что тут происходило. Но судя по нашивкам на комбезах погибших, мне уже одиннадцать человек встретилось, хотя четыре из двенадцати шахт спаскапсул были пусты, корабль принадлежал наёмникам директората Дюшмус. Мы, кстати, находились на территории этого директората. Вполне возможно, они подписались охранять «Пуму» или сопровождали кого, когда тут появилась эскадра пауков, не знаю, но если будет возможность, выясню.

К моему огромному облегчению, в небольшой нише рядом с одной из шлюзовых я нашёл кроме пяти стандартных скафов также кофры для картриджей. Они вполне подходили к моему техническому, поэтому я сразу поменял все картриджи на новые. Особенно тот, что отвечал за отходы жизнедеятельности, он уже на ладан дышал, а запасного у меня не было, он и был запасным.

Набил набедренную сумку картриджами, не забыв пищевые, и я начал изучать корабль. Мне тут, вполне возможно, ещё неизвестно сколько выживать придётся, нужно понять, что у меня есть.

Я находился на той половине, где была жилая палуба, рубка и часть трюма. Оказывается, крейсеру и по носу досталось. Также была половинка лётной палубы, другая часть осталась с кормой. Первым делом, естественно, я внимательно облазил всю лётную палубу, но ничего интересного обнаружить не удалось, кроме того, что разрывы снарядов пауков оставляют гарь и сажу на стенах, весь измазался, пока по ней летал. Судя по остаткам оборудования и технического оснащения, тут дислоцировалась боевая авиация, мной был обнаружен штурмовик Содружества. Только до того мятый, что идентифицировать его не представлялось возможным.

Осмотр лётной палубы интересного там было много, но для вывоза мне нужен бот, предпочтительно грузовой, вроде того, что у меня был, поэтому я направился потрошить каюты экипажа. Нейросеть запустилась, это означало, что через некоторое время можно учить базы, вот их я и искал.

Срезав замок на двери капитанской каюты, я влетел в неё с бластером в руках. Начать решил с кают командиров. Тут тоже не было воздуха, поэтому не было взрывной декомпрессии при открытии двери. В каюте бедлам, но это и понятно – гравитации-то нет, всё, что не прикручено к полкам или переборкам, теперь спокойно висело в каюте.

Слева при свете фонаря шлема мелькнул военный считыватель. Включив ещё и наплечный прожектор, я быстро отыскал его и застегнул на правой руке. Эти военные модели могли работать в любых условиях, даже в открытом космосе, а у меня на рукаве скафа были специальные выходы для подобного оборудования, так что считыватель быстро активировался и на нейросети появилась соответствующая надпись. Я дал команду на подключение считывателя и, повозившись немного левой рукой под маскирующей меня от работы сканеров пауков тканью, достал из поясного кофра информационный кристалл, найденный мной в обломках транспорта из затора в туннеле. Что это за кристалл, я без считывателя определить не смог, а на обоих кораблях такого ценного и хрупкого оборудования не было. Найти нашёл, но повреждённое, не подлежащее восстановлению. Так что, вставив кристалл в считыватель, я разочарованно вздохнул, увидев надпись. Это была база «Геология» пятого ранга.

– Ладно, пригодится когда-нибудь, – убирая кристалл на место, пробормотал я.

Когда я нашёл эту базу, то кроме неё обнаружил мелкие осколки от других. Судя по количеству обломков, было уничтожено пять-шесть кристаллов. Интересно, что было на них?

Как бы то ни было, не стоит сожалеть об уничтоженных базах, всё равно они были не моими, поэтому я с азартом начал переворачивать все капитанские апартаменты, состоявшие из трёх помещений. То, что я искал, обнаружилось не в сейфе, там тоже кое-что было интересное, полбатареи бластера сжёг, пока дверь не срезал, а в закрытом шкафчике в кабинете. Взломав дверцу, я обнаружил стандартный кофр для хранения кристаллов баз знаний, после чего открыл его, посмотрев на пятьдесят ячеек, из которых заполнено было только двадцать две штуки, но и это хлеб.

По очереди вынимая кристаллы, я вставлял их в считыватель, узнавая, что на них находится, потом возвращал назад. Что ж, они тоже были очень интересны, но вот к «Матроне» не имели никакого отношения. Чисто боевые базы десантника, штурмовика и спецназовца. Короче говоря, в кофре оказались высокорейтинговые базы для бойца-универсала. Как я и говорил, хорошая находка, но вот мне нужны базы для управления тяжёлым кораблём. Правда, кофр я прибрал, эти базы тоже пригодятся, только стояли в списке не на самом важном месте.

Обшаривал я крейсер около двух часов, этого времени вполне хватило изучить каюты, минут по десять на каждую офицерскую. Вряд ли у младшего персонала были базы «Линкор». Их я не нашёл, но была одна база пятого ранга, что относилась к базе «Линкор» – «Ремонт и обслуживание тяжёлых кораблей». Остальные в основном были боевые, нашлась парочка и для планеты. «Управление флаерами и глайдерами», а также «Штурм и высадка на атмосферные планеты». Тоже пригодятся, дополнят мне бойцовские базы. Были ещё пилотские, технические узкоспециализированные и даже несколько промышленных. Последние я нашёл в каюте старшего энергетика. Видимо, тот, отработав контракт, решил идти в производство, подготавливая себя к этому.

Всего на крейсере я нашёл шестьдесят два кристалла с базами. Видимо, экипаж учился охотно, раз я нашёл так мало. Они предпочитали держать базы закачанными на нейросеть, чтобы потихоньку их учить, а до этих у них, видимо, просто не дошли руки.

Осмотрев весь крейсер, я вернулся на лётную палубу, не забыв проверить, как ткань закрывает меня со всех сторон. Теперь у меня ещё была сумка с ремнём через плечо с разнообразными находками, что мне могли пригодиться. Кроме баз там был инструментарий и дроид-диагност, который я приписал к своему коммуникатору. Пока нейросетью я пользоваться не мог, она у меня активировалась всего четыре часа назад.

Дроид мне пригодится в будущем, это естественно, но в данный момент он мне нужен только для одного – теперь он стал моими глазами. То есть я с помощью шнура, найденного в техническом помещении в специальном боксе, присоединил дроида напрямую к коммуникатору, и теперь мне не требовалось задирать ткань, чтобы осмотреться. Провод прятался в складках, так что дроид, сидя у меня на голове, крутил сенсорами, пока я выбирался на внешнюю обшивку крейсера. Вы видели, как извиваются гусеницы? Вот и я, не выдержав этой пытки, освободил одну руку и, помогая себе ею, всё-таки смог облететь крейсер вокруг, рассматривая всё, что находится рядом с ним.

Мимо станции я промахнулся довольно серьёзно. Видеть я её видел, тёмная масса вдали, и сейчас предположительно находился на территории парковки. Кораблей было мало, большая часть скорее всего рванула куда подальше из системы, как только тут появились пауки.

Осмотревшись, я прикинул, сколько мне лететь, и, оттолкнувшись ногами от обшивки погибшего корабля, полетел к станции.

Вроде по прикидкам должен был в неё попасть. Было далековато, но с помощью дроида я разглядел, что «Пума» была фактически разорвана пополам, вот к большому куску я и летел, проигнорировав второй. Кстати, замусорено тут всё было просто ужас. Меня дважды сбивал с курса разный космический мусор. Один раз врезался в обломок брони, после чего минут десять кашлял и щупал бок – кажется, одно ребро было сломано, ну или трещина. Но от этого обломка, масса позволял от него оттолкнуться, я подкорректировал свой полёт и наконец, через сутки движения, достиг внешней обшивки «Пумы».

Первым делом я осмотрелся, свет далёкой звезды позволял видеть хотя бы очертания объектов, вроде всё тихо. Конечно, есть острое желание посетить сначала филиал корпорации «Нейросеть», он находился на этом обломке, но первым делом нужно было разобраться с транспортом. Ну, найду я кристаллы с базами, а как покину обломок станции, на своих двоих? Так что сначала нужно обеспечить тылы, а потом можно спокойно наведаться в «Нейросеть».

На «Пуме» было приписано около пяти тысяч малых судов, не считая частных, их по-моему даже больше было. Так вот, мне нужно обшарить все склады и лётные палубы, но найти себе бот, а мне нужен именно бот. Конечно, нужно удрать отсюда как можно быстрее, но улетать без того, в чём нуждаюсь я и «Огонёк», было бы глупо.

В этот раз ползать, шугаясь мертвецов, самому мне не требовалось, именно для этого я и взял дроида. Он диагност и как раз предназначен для этого, но сперва следовало добраться до торговых палуб. Тут были лётные палубы станции и частные, выкупленные или взятые в аренду у владельцев. Уверен, во время паники все ломанулись сюда, и тут было пусто, а вот на складских палубах найти что-нибудь вполне возможно.

Так что, освободив руки и шлем, снова повязав ткань под мышками, только сумка на спине торчала горбом, я, отталкиваясь от обшивки и обломков, полетел в сторону складского модуля. Кажется, по нему тоже наносили удары, были видны отверстия стометрового диаметра от работы пушек пауков, но надеюсь, там есть то, что мне пригодится. Грузовой бот.

К сожалению, на палубах, где были выставлены образцы, царила мешанина металла – похоже, в этот район корпуса неуправляемым тараном врезалось какое-то судно, но какое – непонятно, рядом его не было. Проникнув через одну из торговых палуб внутрь станции, в один из транспортных коридоров этого модуля, я начал осматривать складские ангары, отправив вперёд дроида и активировав фонарь и прожектор.

Практически все ангары были закрыты, и попасть внутрь не представлялось возможным. Но боковая стена одного из них, выходившая в один из транспортных коридоров, треснула, когда в неё врезалась грузовая платформа, и частично вмялась внутрь, что позволило дроиду проникнуть в ангар, а мне наблюдать за ним через образовавшуюся щель. Она была узкой, дроид-то легко протиснулся мимо острых краёв лопнувшего металла, а у меня шансов не было.

Лучи налобного фонаря и прожектора частично освещали ангар. В нём находилось около десяти судов, но мои глаза загорелись, когда я увидел закреплённый в захватах на стене вполне целый на вид большой грузовой фрегат распространённой модели «Чермес». Это, блин, не бот, этот как пять ботов. Вот он, тот транспорт, какой мне нужно. Они очень ценились у каботажников, так что я не ожидал его увидеть. Кроме фрегата было шесть ботов, из них один инженерный, и два вполне приличных старых корвета восьмого поколения. Грузопассажирских моделей.

Под моим управлением дроид, коммуникатор спокойно дотягивался до него, изменил маршрут и стал тестировать фрегат. Тот оказался в исправном состоянии, но более точно мог сообщить только спящий искин. Дроид провёл только комплексную проверку.

Я понимаю, что у меня нет кодов доступа к этому кораблю, как и паролей к искину, но как их преодолеть, представлял прекрасно. На коммуникаторе у меня несколько тысяч программ для взлома разнообразных искинов, включая корабельные, и у меня неограниченное количество времени на этот взлом. К тому же выяснилось, что шлюзовая корабля не была заблокирована и её вполне возможно было открыть, а там, добравшись до рубки и искина, взломать его и перепрограммировать. Перед вылетом на «Пуму» я подготовился ко всяким неожиданностям, так что всё, что нужно, у меня было с собой. Благо память коммуникатора, а это была военная модель, позволяла держать там просто огромный массив информации, и это если не считать запасные карты памяти, что у меня находились в поясном кошеле.

Вернув дроид, я подсоединил к нему коммуникатор напрямую с помощью шнура и в течение полутора часов внедрял около полусотни программ.

Наконец дроид всё усвоил, прошёл недолгую проверку, как встали загруженные программы, после чего диагност, которого я превратил в слабенького дешифратора, совсем слабенького, но всё же дешифратора, отталкиваясь от переборок, снова полетел к фрегату. Его задача была проникнуть внутрь и приступить к взлому искина.

По моим прикидкам, всё-таки взломщик я был неплохой, понадобится ему на это около суток. Однако и для меня была работа, пока дроид будет делать фрегат моим – нужно было проделать отверстие в стене ангара, чтобы я мог попасть внутрь. Потом надо подготовить имущество. Фрегат находился в режиме консервации, на нём максимум воздух был, да и всё. Так что нужно посетить складские помещения торговцев и набрать всё для оснащения фрегата, чтобы превратить его в действующий, «живой» корабль. То есть чтобы его система жизнеобеспечения работала и я мог хотя бы помыться. Ох, как я хочу помыться!

Скафандр, конечно, справлялся с моими отходами, но вот запах никуда не делся. Он чуть позже пропадал, фильтры хорошо работали, но всё равно неприятно. Даже не почешешься.

В общем, дроид занимался взломом, он уже смог открыть шлюзовую и теперь пытался проникнуть на борт грузовика через внутренний люк – пусть старается, а я пока своими делами займусь.

Складские модули для хранения перед продажей всякой всячины находились дальше. Именно там я покупал себе пищевой синтезатор, два баллона с водой и баллон со сжиженным воздухом. Если будет возможность, я там найду всё, что нужно не только для фрегата, но и для «Огонька».

Естественно, эти складские модули тоже наверняка заперты, шанс найти такую же пробоину, чтобы я проник на склад, очень мал, всё-таки они находились в глубине станции. От трёхсот метров до километра от обшивки. Поэтому я решил сперва найти резак, с помощью которого можно прорезать себе ходы.

Двигался я, естественно, всё так же, с тканью, завязанной под мышкой, действуя спеленатыми ногами, как одной, помогая себе руками. При приближении к внешней обшивке, а мне была нужна любая техническая палуба, где такие резаки положены по штату, проверив свою маскировку и отрубив свет, я двинул дальше, выплыв в открытый космос.

Оттолкнувшись от первого попавшего обломка, я бросил своё тело вдоль обшивки станции, опускаясь ниже, туда, где в полутора километрах находились частные лётные палубы. Через пару минут я был на месте.

Со своей оценкой я не ошибся, палубы были пусты, если аппараты и стояли, то те, что требовали ремонта или были в процессе оного к моменту появления пауков. Влетев на первую попавшуюся палубу, я быстро её осмотрел и к своему огорчению не нашёл резака. Пришлось двигаться на следующую. Там этот массивный прибор был на месте, и я, прихватив его вместе с двумя комплектами запасных батарей, направился обратно.

Первым делом я полетел к тем знакомым складам, где сам отоваривался и где знал, что можно найти.

Шлюзовая склада недолго сопротивлялась резаку. Что было неожиданно, в шлюзовой находился воздух. Вторую створку я резал осторожнее, стараясь, чтобы вырывавшийся со склада воздух не сбил меня с ног. Как оказалось, он был полностью герметичен, видимо, сработала штатная система герметизации. Как только створка провалилась внутрь, я заглянул на склад, осветив прожектором ближайшие стеллажи и штабеля ящиков, покрытые фиксирующей сеткой, отчего они в отличие от незакреплённых предметов, плававших как душе угодно, были на месте.

Оставив резак у входа, я оттолкнулся от остывающего порога и проплыл внутрь. Меня интересовали малые контейнеры с техническими обозначениями. Если проще, в двадцати контейнерах находились технические корабельные комплексы. Мне они для обслуживания ой как пригодятся. В каждом по двадцать два дроида, все комплексы модели «Решет-2000». Хорошие и современные комплексы одиннадцатого поколения.

На середине пути луч прожектора высветил не совсем приятную картину. Двух мертвецов, что лежали у одного из стеллажей. Рядом плавали использованные офицерские пайки и бутылки с армейской выпивкой, как я понял из обозначений. У обоих были крохотные дырочки в висках, а в руках зажаты игольники.

Подплыв к тому, что имел на поясе навороченный планшет, я снял его и активировал. Тот, естественно, запросил пароль. Подсоединив планшет к коммуникатору, начав взлом пароля, я оставил самоубийц на месте и, оттолкнувшись от ближайшего стеллажа, поплыл к первому ящику с комплексом. Мне нужны были дроиды. Не самому же всё делать.

Открыв панель управления, я активировал запуск комплекса. Без ввода пароля контейнер не откроется, но зато я мог отдать приказ на запуск, так что если будет пароль, а я надеялся на планшет, то вообще проблем нет, но если там паролей нет, то придётся взламывать самому, а это несколько часов работы. Пока комплекс «просыпался» внутри контейнера, я осматривал стеллажи и оттаскивал то, что мне пригодится, ко входу. Там были баллоны со сжиженным воздухом и с водой, ящик с пищевым синтезатором, кофры с картриджами для него и ещё много мелочей, нужных для кораблей.

Посмотрев на баллоны с водой, я прикинул. Тут их около сотни, в каждом тонна воды, в невесомости я их ещё мог ворочать, а так их таскали дроиды. Если забрать всё, то в принципе по минимуму для «Огонька» хватит.

Пока коммуникатор взламывал планшет, я его под ткань сунул, чтобы не выпал, подхватил резак с батареями и поплыл к ангару, нужно проделать вход, чтобы можно было спокойно таскать имущество на фрегат.

С этим дело не встало, к концу работы коммуникатор известил, что пароль планшета уже взломан, поэтому докончив работу, теперь в проделанное отверстие даже малый контейнер пройдёт, я дал резаку остыть, а сам, отплыв чуть в сторону, активировал планшет.

Повезло, он принадлежал завскладу, и там была вся нужная мне информация. Найдя коды к тому контейнеру, комплекс которого я активировал, сразу же полетел обратно. Время не терпит, нужно подготовить средство для возвращения на «Огонёк».

Следующие шесть часов я будил корабль и готовил его к долгому полёту. Искин фрегата взламывать не пришлось, оказалось, оба разграбленных мной помещения, ангар и склад, принадлежали одному владельцу и тот завсклад отвечал за них, вот я и нашёл в планшете нужную информацию. Поэтому я отогнал диагноста, который ещё не закончил свою работу, активировал искин и прошёл все процедуры признания меня владельцем. Так вот, дроиды активированного технического комплекса уже доставили всё на борт, и система жизнеобеспечения начала отогревать фрегат, когда диагност, который был на часах в проломе, вдруг известил, что он заметил отсвет фонарей.

Пришлось отключать все системы, кроме реактора, он после выхода на рабочий режим уже не так шумел, и затаиться. Только дроиды охранного комплекса занимали позиции, направляя дула пушек, гранатомётов и пулемётов в сторону пролома. Я же сразу замотался в материю, напряжённо ожидая ответа, кто там.

Тут стоял один вопрос: кто это, люди или пауки? Если люди, то там два варианта: попытаться пообщаться, мне нужна была информация, или, определив принадлежность, затаиться, пропустив их.

Не успел я обдумать все беды, что могут на меня свалиться с приходом неизвестных – вдруг всё-таки пауки? Они тоже своими фонарями пользуются только так, как один из охранных дроидов, что выдвинул через пролом наружу камеру, известил, что приближались люди в стандартных флотских десантных бронескафах. Причём в новейших. Или это мародёры разграбили где-то флотский склад – чёрт его знает, что творится в Содружестве – или действительно военные.

– Похоже, всё-таки военные, – пробормотал я, заметив на экране коммуникатора, как шесть фигур мгновенно скрылись. Они засекли работу камеры дроида.

Более того, вперёд начали выдвигаться новейшие штурмовые дроиды, и оказаться на линии их огня мне не хотелось категорически. Шансов нет, защита на теле отсутствует.

– Не стреляйте, тут гражданские! – заорал я на общей волне.

Другого выхода не было. Против этих бойцов, имевших силовую поддержку из дроидов, продержаться шансов у меня не было. Сомнут они мой охранный комплекс в мгновение ока, ну, может, тот продержится минут пять, пока его не загасят, разница всё-таки в четыре поколения, а там, глядишь, и мне достанется случайным выстрелом. Ну на фиг.

– Сообщите, кто вы, и вышлите свой идентификатор, – на общей волне приказал неизвестный мужской голос с отчётливо слышными командными нотками. Показалось мне или нет, непонятно, но вроде в его голосе ещё были слышны удивлённые нотки.

– Морд Вивьен, выживший, отправляю свой идентификатор ФПИ.

– Деактивируйте свой охранный комплекс, – приказал тот же голос.

– Ага, щаз-з. Это вы в бронескафах, а мне как прятаться от пауков?

– Тут есть пауки? – явно насторожился неизвестный с некоторым удивлением.

– Вы что, около станции крейсер пауков не видели? – теперь настала моя очередь удивляться.

– У нас повреждена часть оборудования, – пояснил тот и тут же стал расспрашивать: – Известно точное местонахождение корабля пауков? Что за тип?

– Отправляю съёмку корабля и примерные его координаты.

– Получил… парень, почему мы тебя не видим?

– Ткань контрабандистов. Завернуться в пять слоёв, и они тебя не видят, уже проверено. Уверен, вы на их сканерах светитесь, как маячки, спалите моё местонахождение, и сюда уже выдвинулись малые корабли пауков. Сам крейсер не на ходу.

– Да, я видел на записи. Не волнуйся, наш «Вершитель» разделает этот крейсер, как муху. У нас таких три десятка на счету.

– Хм, так у вас линкор? – задумчиво протянул я.

– Бери выше, дредноут. Правда, побит он изрядно. Про бойню у Израилия слышал?

– Я в глубине космоса работал в команде шахтёров, а когда мы возвращались, нарвались на патруль пауков. Выжил только я, повезло с тканью. Потом уцепился за корабль пауков и добрался до станции. А что в мире происходит, я не знаю. Кстати, вы не представились.

– Такие, как ты, оторванные от цивилизации, нам уже встречались, – протянул неизвестный. – Лейтенант Крив, Второй флот Кринской республики.

– А, соседи… Так что там происходит в мире?

– Может, ты выйдешь? Пообщаемся напрямую.

– Можно, но склад мой, я его первым взломал.

– Да нужен он нам… Хотя если там есть оборудование для дредноутов, то да, нужен.

– Это на шесть палуб ниже. Там флотские склады госрезерва Директората. Если что и есть из запчастей для дредноутов, то только там. Тут была малая база для ремонта кораблей флота директората.

– Понятно… Похоже, ты тут хорошо ориентируешься, поможешь нам?

– Если от крейсера пауков систему избавите, они уже около пятидесяти транзитных бортов подловили, то да, всё покажу, всем помогу. Даже если надо, укажу, где можно найти дополнительные инженерные и технические комплексы. Устаревшие для вас, конечно, на два-три поколения, но не думаю, что вы будете в претензии.

– Ты прав, не будем, – согласился лейтенант.

Оставив ангар под охраной боевого комплекса, я через пролом выбрался в транспортный коридор, остановившись и морщась от слепящего света десятка прожекторов.

– М-да, видел бы ты, как со стороны выглядишь, – прокомментировал лейтенант. – Кстати, крейсер мы нашли, только что по нашей волне объявили, и уничтожили его. Сейчас наша палубная авиация пытается уничтожить корветы, что успели покинуть борт крейсера.

– Приятная новость, – криво улыбнулся я, стараясь, чтобы поджившие раны на губах не лопнули и не потекла сукровица.

Мимо меня дальше по коридору направились штурмовые дроиды, только мельком осветив мой ангар, но я уверен, что картинка с его содержимым уже у лейтенанта, а ко мне приблизилось восемь фигур в боевых скафах.

– Морд, ты можешь скинуть мне схемы станции с содержимым складов?

– У меня их нет, показать могу только лично. Я так понимаю по вашему затянувшемуся молчанию, что в Содружестве всё плохо, поэтому давайте пройдём на борт моего фрегата и там поговорим. Система жизнеобеспечения уже вышла на рабочий уровень, так что там можно снять скафы. Я сам из этого скафа уже неделю не выбирался, помыться охота.

– Да, думаю, нужно поговорить. Но ты всё-таки примерно объясни, где находятся флотские склады, чтобы мои люди не искали их вслепую. Нам действительно они остро необходимы.

– Ну, хорошо, думаю, не заблудитесь. Значит, так, восемь палуб вниз, три палубы под номерами Е-6, Д-6 и Ж-6, там стандартные обозначения на стенах. Эти палубы принадлежат флотским Директората. Все склады забиты их имуществом. Если что вам и нужно, то вы найдёте только там. Ну а если не повезет, то я знаю частные склады, где находится оборудование для тяжёлых гражданских бортов. Замена, конечно, слабая, но хоть подремонтироваться сможете.

– Я смотрю, ты хорошо разбираешься в кораблях и ремонте.

– Готовился к этому, – буркнул я. – Ну что, идём?

– Да, идём, – ответил лейтенант и с одним из своих подчинённых последовал за мной. Остальные шесть десантников направились дальше, видимо, искать способы спуститься вниз и проверить флотские склады.

Мы же прошли в ангар, охранные дроиды пропустили нас, и, пройдя шлюзование, оказались на борту фрегата.

– Через два часа санблок будет готов к использованию, а до этого момента придётся потерпеть, – криво усмехнулся я, заметив, как поморщился лейтенант после того, как я снял скаф. Духан от меня действительно шёл неслабый.

Гравитация на корабле уже действовала, мне пришлось размотать ткань и оставить её у шлюзовой, поэтому мы прошли в кают-компанию, где бытовой дроид заканчивал убираться, и расположились на диванчиках.

– Расскажи-ка ты мне, как здесь оказался, только в этот раз правду, – попросил лейтенант.

– Правду? А что она есть, правда? – усмехнулся я и, задумавшись, пробормотал: – Не думаю, что вас заинтересует моя жизнь, хотя она, конечно, интересна, спорить не буду. Поэтому расскажу, как оказался тут…

Естественно, всего я не рассказывал, мне это даже в голову не могло прийти. Просто я описал, как эмигрантом оказался на этой станции, как попал в руки чёрных трансплантологов, как освободился и как пристроился к шахтёрам, имеющим базу в астероидном поле. Как неделю назад с двумя шахтёрами вылетел на «Пуму» с грузом руды, как нашли затор, как пришлось возвращаться и искать обходной путь и как в системе повстречались с пауками. Как удирали, как двое моих напарников погибли у затора, как были уничтожены пауки и как я оказался тут. Всего мой рассказ занял чуть более получаса.

– Информация про ткань контрабандистов интересна, она нам пригодится, – задумчиво протянул лейтенант.

– Тут есть склад, на котором она находится. Могу подсказать адрес, но с делёжкой, она мне тоже нужна.

– Договоримся, – кивнул лейтенант. – Вижу, ты ожидаешь рассказа уже от меня.

– Есть такая наглость, – кивнул я. Шлем скафа уже не мешал, так что я спокойно мог крутить головой.

– Ну что я могу тебе сказать… Содружества в том понимании, в котором ты его помнил, уже нет. Совсем нет.

– Процент выживших? – на миг задумавшись, задал я главный вопрос.

– Хороший вопрос. Думать и анализировать, как я посмотрю, ты умеешь… Точно никто по выжившим тебе не скажет, но по предварительным оценкам нашего аналитического центра не более одной десятой процента. Выжили в основном те, кто находился в космосе в таких дырах, где их трудно найти, как ты понял, это шахтёры, на планетах выживших крайне мало, зачастую их нет совсем. Про Н-пушки пауков слышал?

– Мелькала информация, перед тем как мы надолго ушли в рейд, – кивнул я. Что мне расскажет лейтенант, я уже догадывался, оставалось только выслушать одного из очевидцев.

В течение часа, изредка прерываясь, чтобы попить – я поставил на стол коробку с натуральными соками, – лейтенант немного глухим голосом рассказывал, что происходило в мире.

С анализом будущего в своё время я не ошибся, фактически всё так и было. Флот Содружества во время экспансии пауков разделился на две части, малая должна была встать на границе и остановить дальнейшее продвижение врага, а большая ушла в рейд на территорию арахнидов, уничтожая их планеты, рои и другие места обитания. Точно про рейд сказать сложно, но по словам немногих выживших его участников, про пауков теперь можно надолго забыть. Мол, у них не осталось тылов и, образно говоря, домов, всё это было уничтожено вместе с членистоногими жителями. Вроде как уничтожено полностью.

Так вот, пока большая часть флота уничтожала все известные им цели в тылу пауков, основные силы арахнидов разгромили малый флот Содружества, правда, понеся довольно серьёзные потери. После чего пауки, у которых больше не осталось соперников и все пути были открыты, разбившись на многие тысячи эскадр, начали движение в глубь территории Содружества, уничтожая всё на своём пути. Станции расстреливались из обычных пушек, а вот планеты ещё добивались и Н-пушками, чтобы уничтожить людей под корень. Пауки практически прошли всё Содружество, не было таких государств, где бы они не побывали. А когда до них дошли сведения, что их миры гибнут, то пауки, развернувшись, на максимальной скорости, двинули обратно. Как позже выяснилось, командование большой эскадры Содружества получило аналогичные сведения, и они, развернув свои корабли, тоже направились домой. Где-то на границе оба флота встретились. Это была случайность. Бои там шли около недели, и по сообщениям очевидцев, не отступил никто, флоты взаимно уничтожили друг друга.

Дредноут «Вершитель» состоял в штате малой эскадры и участвовал в отражении первой атаки пауков у Израилия. Тогда ему были нанесены тяжёлые повреждения, имелись потери в людях, после чего командование приказало идти на ремонт на ближайшую базу. Из-за неисправного после боя гиперпривода корабля шли они на разгонных. Дошли за месяц, но выяснили, что база уже уничтожена и вокруг властвуют пауки. Встретив людей, экипаж дредноута узнал от них, что малый флот был уничтожен вместе с командованием, выжило едва две сотни кораблей Содружества, и пауки беспрепятственно двинули в глубь территории. Стало ясно, что в планировании была допущена ошибка.

Н-пушки были страшным оружием. Но к концу, разобравшись, комендоры били по тем кораблям пауков, где мелькали фиолетовые вспышки выстрелов. Именно такой был цвет у выстрела Н-пушкой. Если было, конечно, кому стрелять по паукам. Н-пушки имели относительно небольшую дальность действия, но зато широкую зону поражения, именно поэтому пауки и пользовались ими на планетах. Один выстрел – и треть территории избавилась от людей, осыпавшихся прахом, а то до юрких кораблей людей попробуй дотянись, тем более когда они стали знать дальность действия Н-пушки и не сближались с кораблями пауков, отстреливая их издалека.

Надо отдать должное командиру дредноута командору Денсу и его людям. Они смогли отыскать уцелевшее оборудование на расстрелянных складах и, частично отремонтировав корабль, направились к ближайшей планете. К сожалению, та уже была зачищена, и на орбите висело два десятка судов пауков. Те никак не ожидали встретить у себя в глубоком тылу тяжёлый корабль людей и были частично уничтожены, частично обращены в бегство. Всё-таки не все системы корабля были восстановлены. Так и начался этот рейд дредноута.

Две недели назад они узнали через оборудование гиперсвязи, которое ещё действовало, об уничтожении обоих флотов, нашего и пауков, потом повстречали лишившийся хода линкор пауков на орбите одной планеты Директората и после боя, уничтожив его, сами получили тяжёлые повреждения, но смогли уйти в гипер. Направлялись они к себе домой, на базу флота, надеясь застать там выживших. Ну а сюда их понятно, что привело – искали запасти для ремонта своего корабля.

Вот такие дела происходили те четыре с половиной месяца, что я отсутствовал на «Пуме» и был оторван от новостей. По всем прикидкам, если бы я опоздал на день-второй, то уже не смог бы покинуть станцию, пауки к этому времени были в системе. Как я узнал? Так на планшете завсклад оставил предсмертное послание, он также сообщил дату прихода пауков. Вот такие дела. Это получалось, что лишившийся хода крейсер пауков тут четыре месяца безобразничает. Нехорошо, но с другой стороны, он для меня сохранил все те трофеи, что я надеялся добыть.

– С нами отправишься? – спросил лейтенант, прервав затянувшееся молчание. Я осмысливал информацию, поданную офицером, уже минут десять.

Медленно покачав головой, я посмотрел на него и ответил:

– У меня свои планы. Есть одна просьба, но она зависит от времени вашего нахождения на «Пуме».

– Если все запчасти, что нам нужны, будут найдены, то… – лейтенант на миг замер, видимо, связываясь с офицером, что отвечал за техническое обеспечение корабля. – То недели две мы тут будем.

– Мне бы месяц, – поморщился я, пояснив присутствующим: – Хотел поднять базы врача и сдать на сертификат. У вас дредноут, соответственно медсекция имеет врачей, а они могут поставить мне метку. Мне это очень нужно.

– Зачем, не скажешь?

– Практически вся гражданская инфраструктура флота Содружества уничтожена. Кто мне будет ставить метки сертификатов пилота и другие? А как врач, я имею право это делать.

– Можешь, но только другим людям, себе не сможешь, на это стоит запрет, – прокомментировал офицер.

– Да там обойти этот запрет не трудно, – отмахнулся я. – Тут главное сертификат врача получить.

– Насколько у тебя уже выучены базы?

– Нейросеть актировалась чуть больше суток назад, – криво улыбнулся я.

– Никаких шансов, пять баз пятого ранга. Тебе их учить месяца три.

– Меньше, – покачал я головой.

– Неплохой интеллект? – приподнял бровь собеседник. Сержант, подчиненный лейтенанта, за всё время не проронил ни слова, но слушал с интересом.

– Угу.

– Всё равно не успеешь.

– Это уже моё дело. Я вам подсказал насчёт складов, помогите и вы мне.

– Это не в моих полномочиях, сейчас свяжусь с командиром. Он о тебе знает, я ему уже докладывал.

На несколько секунд лейтенант завис, глядя отсутствующим взглядом на ковёр у меня под ногами. Наконец он очнулся и кивнул:

– Командор дал добро. Старший медсекции извещён. Базы у тебя с собой?

– В хранилище корпорации «Нейросеть», – снова криво усмехнулся я. Улыбаться нормально мне мешали разбитые губы.

– Ну ты и хитрец! Решай с базами, у тебя не так много времени… Ладно, наш «Вершитель» находится у сектора лётных палуб, там его и найдёшь, охрана у входа извещена и пропустит тебя, – вставая, сообщил лейтенант. Сержант синхронно повторил его движения.

– Через час я буду на борту вашего корабля, готовьте обучающую капсулу.

– Ты, главное, найди всё, что тебе нужно, а там разберёмся.

Проводив лейтенанта и его подчинённого до шлюзовой, я убедился, что они покинули ангар, после чего быстро скинул скаф и побежал в санблок. Как же я хотел принять душ!

Через минуту я уже смывал с себя грязь, аж постанывая от удовольствия. После душа, больше десяти минут я себе позволить не мог, выйдя наружу, взял с дивана новенький пилотский комбез, разорвал упаковку и надел его, приседая, чтобы тот сел по фигуре. Батарея у него была свежая.

Мой старый комбез и скаф отправились на чистку к бытовому дроиду. У него была такая функция, поэтому я надел новенький технический скаф, найденный на одном из стеллажей взломанного мной склада, и спокойно покинул борт фрегата. Прихватив резак и двух технических дроидов комплекса, я направился на сорок семь палуб ниже, к секции, где находился филиал корпорации «Нейросеть». Пора было добывать базы знаний.

Пауков в системе уже не было, надеюсь на это, точно никто меня известить не удосужился. Я выплыл наружу, разглядывая освещённый прожекторами дредноут, и ответил на запрос дежурного пилота, который заметил меня и начал спускаться ниже.

На середине пути на меня вышел капитан дредноута командор Денс, попросивший разрешения принять участие в моём рейде. Как выяснилось, он тоже был не прочь пополнить запас баз для экипажа с помощью «Нейросети». Я без проблем дал своё согласие, и чуть позже меня с дроидами подхватила открытая малая грузовая платформа, где уже расположились пять человек. Три десантника, техник и офицер, что командовал ими. Это был не Крив, представился он капитаном Сомсетом. Лейтенант скорее всего командовал изучением запчастей на флотских складах, в той стороне я видел мельтешение дроидов, летали боты и челноки, а также был виден свет переносных прожекторов.

Следуя моим указаниям, техник, что сидел в кабине, завёл платформу в полуразрушенный коридор станции, и мы полетели дальше.

– Придётся покрутиться, но на платформе добраться до делового центра можно только так, – пояснил я капитану, почему мы то опускаемся на палубу ниже, то, наоборот, поднимаемся на три вверх.

Нас часто тормозили плавающие в коридоре обломки, оборудование и, что уж говорить, тела погибших людей. Но техник на них не обращал внимания и сносил всё с нашего пути усиленным носом платформы. Похоже, он привык к такому зрелищу, одного из погибших разорвало пополам от удара платформой, и разлетелись мелкими осколками части его тела, а две половинки начали дрейфовать в коридоре. Не очень приятное зрелище, надо сказать.

Наконец поднявшись выше, я велел остановиться – мы прибыли туда, куда и хотели, к центральному входу филиала «Нейросети».

– Фиксирую работу малого реактора. Внутри находится активированная охрана, – сообщил вдруг один из десантников.

– Очистить помещение, – приказал капитан.

Десантники работали очень интересно. От платформы отцепились два боевых дроида наподобие тех, что я уже видел, и начали взлом. Платформу пришлось увести немного назад, чтобы дать им работать.

Через сорок минут внутри задания было видно вспышки выстрелов и разрывов гранат, наконец было дано разрешение пройти в зачищенные помещения.

– Вы знаете, где находится в хранилище? – спросил капитан.

– Догадываюсь, но не знаю точно, – ответил я. – Должен быть отдельный вход в хранилище из кабинета начальника филиала. Но это предположение. По логике вход там должен быть.

Отталкиваясь от взломанных переборок, мы стали обыскивать помещения, двигаясь в сторону кабинета начальника. В самом филиале всё было так, как будто прошла штатная эвакуация. Ни одного трупа нам так и не встретилось.

В одном из кабинетов я нашёл в ящике стола бокс с базами, но там была подборка баз техника-универсала. Десантники и техник, присоединившиеся к взлому кабинетов, тоже нашли некоторые кристаллы, но очень мало. Прав я был, прошла стандартная эвакуация. Это было плохо, хранилище могло оказаться пустым.

Когда мы разнесли все стены кабинета директора филиала и нашли замаскированную шахту лифта, то по ней спустили вниз – лифт тоже был внизу – и попали ко входу в хранилище. Дальше работали резак и дроиды. За семь минут мы срезали сейфовую створку и попали в святая святых филиала. Внутри небольшого помещения все стеллажи были забиты кофрами для хранения нейросетей, имплантов и кристаллов баз знаний.

– Норма, всё на месте, – улыбнулся за забралом шлема капитан, после чего скомандовал: – Работаем.

Что мне надо, капитан знал, мы успели пообщаться, пока десант зачищал территорию филиала, поэтому ни техник, ни офицер не удивились, что я открываю кофры и проверяю, что находится внутри. Первым я отложил кофр с базами пилота тяжёлого корабля, потом нашёл базы производственника, не третьего-четвёртого, как у меня были, а шестого. Кофры с базами врача, инженера, техника, шахтёра, да всего, что под руку попадалось.

Когда платформа была загружена, а хранилище не опустело и наполовину, я забрался на платформу и мы с техником полетели обратно к кораблю. Ему нужно выгрузиться и вернуться за остальными, что перетаскивали кофры ко входу, а я направился в медсекцию дредноута.

Мои дроиды, которые уже были не нужны, подхватив резак, возвращались в ангар к фрегату. У них стояла задача вскрыть переборку, чтобы я мог чуть позже вывести корабль из ангара, а также расчистить от мусора выходы, чтобы мне без проблем выйти в открытый космос.

При приближении к кораблю я согласился с экипажем, что тот требует серьёзного ремонта. Вообще непонятно, как они сюда доползли. Многочисленные вмятины на броне, где в данный момент ползали многочисленные дроиды. Как инженерные, так и технические, вспышки сварки и активная работа технического персонала корабля давали понять, что ремонт уже начался. Нужно поспешить.

На лётной палубе меня уже ждали, невысокий медик, с интересом посмотрев, как я снимаю скафандр, пригласил следовать за собой.

Свернув скаф, я убрал его за спину, перевесил на плечо тяжёлую сумку с кофрами и энергично направился за ним следом. Через десять минут, познакомившись со старшим врачом медсекции, он был отличным профессионалом, я пояснил ему свою идею, встретив полную поддержку с его стороны. Через стационарный считыватель закачав на нейросеть все пять баз врача, я лёг на час сначала в реаниматор, нужно было подлечить все повреждения, а потом уже в обучающую капсулу на первые десять дней. Время не терпело.

* * *

«Вершитель» задержался у станции на семнадцать дней. Естественно, за эти дни я не успел выучить базы до нужного ранга, хотя своей скоростью обучения удивлял даже профи из медсекции корабля. Ещё бы, я успел поднять три базы до пятого ранга, четвертую до третьего, а вот за пятую ещё не брался. Ещё я поднял до минимума базы пилота малого корабля, и дежурный пилот поставил мне метку сертификата. Теперь я мог управлять «Фениксом», моим грузовым фрегатом. Более того, врачи сделали мне новую карту ФПИ, где у меня были новые данные.

После первых десяти дней, осознав, что я не успеваю, никто из-за меня оставаться у «Пумы» не хотел ни на день, и так часть ремонта экипаж собирался произвести в гипере, я решил отправляться с ними. Мне остро было необходимо сдать на сертификат врача. А что, «Феникс» с набитыми до отказа трюмами да четырьмя малыми контейнерами на внешней обшивке летел с нами, так что можно доучиться в полёте и там же сдать на сертификат врача. Ну а потом на «Фениксе» вернуться к «Огоньку». По сегодняшним реалиям это сверхценный корабль, и я бросать его не хотел категорически.

Честно говоря, мне вообще повезло с этими флотскими, хороший и честный экипаж, который в полном составе – те, кто выжил после боёв – возвращался домой. Если у них там все такие, то я, пожалуй, навестил бы их и вполне возможно свил бы там своё гнездо. Думаю, хороший производственник со своим заводом им не помешает.

Так вот, после десяти дней учёбы, подсчитав оставшееся время и прикинув, сколько мне ещё нужно до полного поднятия баз, я понял, что мне придётся отправляться с ними. Искины мне метку врача поставить не смогут. Это может сделать только другой врач, а где мне их ещё взять? Поблизости только на «Вершителе» было двое, и всё. Мне хватит и третьей категории врача, эта категория тоже на высоком уровне, вполне позволяла выполнять все работы с медицинским оборудованием и проводить разнообразные операции.

Между учёбами у меня было два дня, вот я их и пустил на то, чтобы выгнать «Феникс» наружу и набить его всеми нужными вещами. Я нашёл практически всё, что было у меня в списках для «Огонька», потом загрузил воду, три медицинские капсулы, одна специализированная для обучения, реаниматор и лечебная. Кибердоктор у меня был, он с лечебной остался на «Огоньке» в медсекции, а реаниматор и тренажёрный комплекс погибли смертью героев после гонок с пауками, когда бот влип в астероид. Вот я и набрал им замену. Кроме этого я взял технические и инженерные комплексы, промышленных дроидов, шахтёрских, запчасти к ним. В общем, мелочи было очень много, но главная моя изюминка в грузе – это новенький средний промышленный синтезатор для «Матроны». Вот он занял треть объёма трюма грузовика, но бросать такую ценную вещь я не хотел. Так что за эти два дня, набив полный трюм «Феникса» самыми необходимыми вещами, включая пятьдесят бочек с водой, по тонне в каждой, я закачал на нейросеть базы пилота малого корабля и лёг в капсулу на следующие пять дней.

За несколько часов до отхода дредноута меня подняли и поинтересовались, действительно ли я собрался лететь с ними дальше или нет. Я подтвердил своё желание, сдал на сертификат пилота малого корабля, загнал фрегат в трюм дредноута, на лётную палубу он не помещался, и снова лёг в капсулу на следующие семь дней, пока корабль будет находиться в гипере. По идее я должен за эти семь дней поднять базы до нужного объёма, так что в следующий выход из гипера покину дредноут и отправлюсь обратно к «Огоньку». Только вот на обратный путь у меня уйдёт не менее трёх недель, дредноуты скоростные, для них семь дней, для меня двадцать. Вот такие дела. Но главное – сертификат врача, я уже говорил об этом, так что потерпим эти неудобства. Не страшно.

Спустя семь суток я сидел в кабине фрегата и наблюдал, как «Вершитель», отправив мне наилучшие пожелания световым международным кодом, ушёл в гипер.

– М-да, двадцать пять дней прошло, а как будто один, – пробормотал я, как только дредноут исчез с экранов. Вздохнув, дотянулся до кармана и достал новенькую карту ФПИ. Теперь там были новые данные. По моему желанию врачи поменяли мне имя и фамилию, поставив в документе соответствующую метку об этом. Теперь я Денис Миронов, гражданин исчезнувшего государства империи Антран.

После того как нейросеть активировалась и через десять дней обучения вышла на приемлемый уровень работы, с меня сняли показания. Природные единицы интеллекта триста шестьдесят семь, с нейросетью и имплантами максимально возможный уровень – шестьсот семь единиц интеллекта. Так что неудивительно, что я так быстро поднимал базы. Так и должно было быть. Также на удостоверении была отметка о моих двух специальностях – пилота малого корабля и врача третьей категории. Конечно, обе специальности подняты до минимального уровня, но с нужным оборудованием я теперь могу работать без проблем.

Пора было возвращаться домой, поэтому я убрал удостоверение обратно в карман и начал разгон. Через тридцать минут перегруженный «Феникс» ушёл в гипер на максимально возможный срок для него – четыре дня.

Как только часть экранов погасла, я встал из кресла, и боком покинув рубку, ходы тут были узкие, несмотря на вполне приличный жилой модуль, как-никак четыре каюты, направился в кают-компанию.

Времени возиться с фрегатом у меня до этого не было, всё шло на обучение, поэтому я решил заняться этим сейчас. В принципе никакие переделки не требовались. Всего лишь надо установить пищевой синтезатор в кают-компании и в одной из кают – обучающую капсулу, чтобы обратный путь занять учёбой. Чего время тянуть, если есть возможность подучиться, тем более разгона у меня было более чем вдоволь.

В пилотских базах у меня была «Технические дроиды», и я её выучил до второго ранга. Это были минимальные требования для работ с дроидами, но, к сожалению, не было базы «Технические комплексы». Вернее, она была, да ещё и не в одном экземпляре, но вот я её не учил. Работа быстрее бы шла с техническим комплексом, однако управлять им мне пришлось бы снова через коммуникатор, а это потеря времени. Так что пришлось активировать корабельного универсального технического дроида, которого я приписал к «Фениксу», и использовать его.

Разница в управлении оборудованием между нейросетью и коммуникатором была заметна даже невооружённым взглядом. Я управлял дроидом как хотел, хоть просто отдавал приказы, хоть входил в его управление, становясь как бы им самим, и, мысленно управляя, выполнял все работы.

За два часа я установил в кают-компании пищевой синтезатор, не забыв опробовать его – нормально – также от реактора бросил усиленные шины для капсулы, установил её, правда, не на станину, а на пол, но и так сойдёт. Чтобы дроид справился с не самой лёгкой капсулой, пришлось уменьшить гравитацию до двадцати процентов от стандарта. Тогда дроид спокойно занёс ставшую лёгкой для него капсулу и установил её на место, после чего я вернул стандартный уровень гравитации. А то только поел, пища к горлу подниматься начала.

После проверки я загрузил в капсулу нужные картриджи, а также специально подобранный для меня комплекс разгона. Всё, можно пользоваться, но последние дни я слишком плотно учился, вот и решил дать себе отдохнуть пару дней. А там можно и продолжить.

Эти сутки я фактически не пользовался нейросетью, тянул время в мелкой работе и отдыхе. Например, достал из оборудованного хранилища сумку с кофрами, где находились базы, и, пересчитав их, составил список. Потом отдыхал на диване кают-компании, глядя фильмы, кушал, пару раз сделал разминочный комплекс и просто спал в своей каюте.

К обеду следующего дня, когда по моим прикидкам организм отдохнул от прошлых излишне интенсивных нагрузок, я решил продолжить и лёг в капсулу на три дня, приказав искину будить меня за час до выхода из гипера. Доступ к капсуле я ему дал.

Следующие восемнадцать дней прошли для меня так же: учеба, промежуточные прыжки и снова учёба. За всё время я отдыхал, не пользуясь нейросетью, общим числом четыре дня и четырнадцать провёл в капсуле. За это время я выучил одну базу, всего лишь одну базу, но поднял её до конца, до шестого ранга. Это была «Навигация». Она была нужна всем пилотам, от малого до тяжа, но последнему для сдачи сертификата требовался именно шестой ранг. Последние свободные сутки я поднимал базу «Боевые дроиды-дроны», подняв её до третьего ранга.

Так что этот полёт прошёл для меня не зря, ох не зря. Повезло мне с этими флотскими, они ещё не сообразили, что с крушением государств началась анархия. Не везде, конечно, экипаж тут был нормальный, но во многих местах ей точно быть. Как бы то ни было, я был им очень благодарен за всё то, что они для меня сделали. Конечно, тогда они все нейросети и импланты из филиала «Нейросети» прибрали себе, но сертификат врача этого стоил, ещё как стоил.

Именно об этом я думал, сидя в пилотском кресле и наблюдая, как при выходе из гипера на экранах фрегата появляются звезды. К сожалению, до астероидного поля, где укрыт «Огонёк», я не дотянул, вышел из гипера раньше на несколько часов, но ничего страшного, разогнавшись, снова ушёл в гипер.

В этот раз в капсулу я не ложился, до выхода из гипера всего пять часов, к тому же мне надо было отдохнуть, так что следующие часы я провёл или у себя в каюте, или в кают-компании, занимаясь чревоугодием или смотря фильмы. Даже скучно было, честно говоря, я бы предпочёл поработать или поучиться. Не люблю лениться.

К моменту выхода из гипера я снова занял пилотское кресло в рубке. Всегда к выходу при транзитных прыжках я готовился серьёзно. Сидел в рубке не в комбезе, а в скафе, как этого и требует инструкция, но многие пилоты об этом забывают или ленятся. Раньше сам такой был.

На выходе я обнаружил остовы двух кораблей Содружества. По виду мародеры на них ещё не побывали. Приблизив изображение одного из них, я похолодел. Отверстия в бортах явно нанесены пушками пауков.

– Чёрт! – воскликнул я и начал разгоняться к астероидному полю, активировав защиту и сканеры. Мало ли.

Понятное дело, что сканеры, обследуя всё вокруг, фонили на всех диапазонах и обнаружить меня теперь не так трудно, но я только что вышел из гипера, это любой корабельный искин засечёт, не то что корабли арахнидов. Офицеры «Вершителя» говорили, что корабельное оснащение пауков на порядок превосходит лучшие корабли Содружества, так что нужно поостеречься. В шлюзовой рубке лежала та защитная ткань. Тоже на всякий случай.

Именно поэтому я на полном ходу и нёсся к астероидному полю. Правда, я находился с противоположной стороны от привычных мне ходов, но и эти лабиринты мне были известны, их схема у меня на нейросети имелась.

До стены астероидов я добрался благополучно, после чего, ещё раз осмотревшись, нырнул в проход, сделанный явно средним шахтёром. Так-то я предпочитал летать в проходах, проделанных большими шахтёрами, но тут их не было, до ближайшего полсуток пути. Ничего, база «Пилотирование и обслуживание малого корабля» у меня поднята до третьего ранга, хотя для сдачи на сертификат хватало и первого, справлюсь.

Следующие две суток я полз по лабиринтам проходов и туннелей. За это время мне встретилось порядка десяти погибших кораблей, а также один живой мелькнувший на перекрёстке и быстро сбежавший. Зашуганы тут все были капитально. Все погибшие корабли я осматривал, только три из них попали под пушки пауков, это значило, что вполне возможно они всё ещё тут. Можно вспомнить про паучий корабль, на котором я добрался до крейсера пауков. Его-то как раз не нашли, видимо, он рыскал по проходам астероидного поля. Вполне возможно, не один. Интересного на кораблях было много, но трюм у меня был полон, и грузить было некуда, поэтому отмечая места, где оставались находки, и утроив осторожность, я двигался к схрону.

Вот так вот к концу вторых суток я и достиг знакомой каверны, в которой был замаскированный вход в тайник с «Огоньком».

Затаив дыхание, я отправил запрос, набрав идентификатор Алекса, управляющего искина «Огонька», подписав вызов своим личным кодом.

– Денис? – в голосе искина была слышна надежда.

– Он самый, – активировав видеосвязь, улыбнулся я. – Знаешь, я рад что наконец вернулся. Дом, милый дом.

– Что случилось? Почему тебя не было так долго? Ты должен был вернуться полтора месяца назад? – засыпал меня вопросами Алекс.

– Должен был, да не мог. Потом расскажу, сейчас мне нужно провести грузовик в тайник.

– Да, кстати, идентификатор корабля показывает, что это большой фрегат «Феникс», подтверди.

– Подтверждаю, это теперь мой корабль. Всё, пока отбой, мне нужно проделать проход и завести грузовик. Потом пообщаемся.

Пройдя к шлюзовой, я облачился в свой технический скаф, проверил его работоспособность и, пройдя шлюзование, оказался в открытом космосе. Прожекторы зависшего в каверне фрегата освещали как её, так и большой камень, рядом с которым был проём.

После этого я на двигателях скафа добрался до «Ежа», тот был вполне активен, и, расчистив проход и снова перебравшись на фрегат, подвёл его к лётной палубе «Огонька», велев Егору начать разгрузку открывающегося трюма, а Алексу осваивать доставленное имущество, после чего вернулся к проходу и наспех заделал его.

Завтра я собирался покинуть тайник. Нужно несколько раз посетить «Пуму» и перевезти в объёмные трюмы «Огонька» всё, что смогу набрать, так что дел у меня ещё полно. Ну а потом можно и учиться. Меня никто не торопит, я никуда не тороплюсь, год или два нашего нахождения в этом тайнике на ситуацию в мире никак не повлияют. А вот многое со складов «Пумы» действительно нужно вывезти, пока есть такая возможность. Как-никак она была грузопассажирской, и склады у неё были буквально забиты разнообразным имуществом и корабельными комплектующими. Одному мне всё вывозить с неё пупок развяжется, дай Творец один процент осилить, да и то вряд ли этот процент поместится в трюмах «Огонька», но это всё моё, и нужно успеть до других мародёров вывезти что возможно. Вон, одна только медсекция «Нейросети» чего стоит, а мы ведь даже в неё не заглядывали. Всё совершенное оборудование корпорации пойдёт в мою секцию, врач я или нет? Пригодится.

Пока я заделывал проход и летел на «Еже» к «Огоньку», «Феникс» практически полностью был разгружен, даже контейнеры с бортов были сняты. Большая часть груза громоздилась на лётной палубе, не заняв её даже на четверть.

Следующие шесть часов я плодотворно работал. Начал с того, что по очереди активировал шесть технических комплексов, что доставил только что, и прописал их к кораблю. Два комплекса к лётной палубе, один к промышленному комбинату, туда уже отправили средний промышленный синтезатор, готовясь его установить на пустую станину, один к Алексу и два Еве. Также к Евгении ушёл промышленный комплекс дроидов, чему она особо обрадовалась.

Теперь острая нехватка дроидов была закрыта, так что искины сразу пустили их в дело, кто перетаскивал часть грузов на склады, кто начал производить ремонт с появившимися запчастями, но один комплекс, которым управлял Алекс, потащил ёмкости с водой в соответствующее помещение, где она пройдёт очистку и поступит во внутренние коммуникации корабля. Через сутки «Огонёк» будет считаться полностью живым, и на нём наконец можно будет жить. В принципе, как я уже говорил, и сейчас можно, только канализацией нельзя было пользоваться, но теперь корабль станет жилым.

Когда с разгрузкой было покончено и в баки «Феникса» из баков «Огонька» было перелито топливо, я прямо на лётной палубе, где искины накрыли праздничный стол, отмечая моё возвращение, за пять часов в подробностях описал свои приключения. Искины, конечно, считались железками, но и их шокировало происходящее в Содружестве. То, что оно перестало существовать, даже для них стало неожиданностью.

По корабельным часам время было вечернее, но я после застолья решил ещё поработать. Медсекция нормально развернута ещё не была, поэтому я решил заняться этим. Сделать схему восьми медбоксов с другими служебными помещениями и подготовить её к скорому приёму новейшего оборудования много времени не заняло.

Технических комплексов теперь на корабле хватало, поэтому, когда я направился спать на «Феникс», он был мной пристыкован к одной из шлюзовых «Огонька», дроиды уже начали суетиться у будущего госпиталя. Там же мелькали и инженерные, на плечи которых легла основная тяжесть развёртывания медсекции. Ну, надеюсь, за пару дней они справятся и можно будет перед установкой оборудования создать из медсекции госпиталь. Там требуется особое оснащение. На «Пуме» это госпитальное оснащение найти было реально, этим я тоже собирался заняться.

Следующим утром, позавтракав, я полюбопытствовал, как ведутся работы в медсекции, там было всё в самом разгаре, и узнал от Алекса, что система жизнеобеспечения функционирует на сто процентов и теперь я мог перебираться в свои апартаменты на борту «Огонька». Этим я до самого обеда и занимался, создавая там домашний уют. Пришлось частично задрапировать стены непроницаемой для сканеров тканью, перенести большую часть личных вещей, разложив их по шкафам, полкам и другим местам, пока не стало ясно, что в апартаментах действительно живут. Также я опробовал роскошный санузел и даже поплавал двадцать минут в личном бассейне. Был ещё один в спортзале, но пока пустой. Основные запасы воды Алекс пустил в пруд, заполнив его на десять процентов. Также среди груза было три малых контейнера с грунтом и пакеты с разными растениями. Это сейчас всё разбрасывали и высаживали два специализированных дроида в парке. Хватало пока на четверть территории парка, но хоть начали что-то делать. Ещё я планировал сделать пяток грядок, семена для посадки овощей у меня были, но это чуть позже.

Закончив обустраиваться и проведя инспекцию, я сообщил искинам, что отправляюсь в свой второй рейд к «Пуме», только в этот раз я надеялся вернуться раньше, дней через пять.

Пообедав в своих роскошных апартаментах едой из супердорогого и навороченного синтезатора – нет, надо делать свою кухню – я прошёл на борт «Феникса», подумав по пути, что надо прибрать со станции пару малых пассажирских и грузовых платформ, на «Огоньке» они были действительно необходимы. Двадцать семь минут шёл от своих апартаментов до шлюзовой, где находился грузовик. Это не дело.

Проведя все штатные процедуры открытия прохода и его закрытия, я вернулся на фрегат и полетел к станции. Сам грузовик был пуст, совершенно, я даже технические комплексы не взял, был только один корабельный дроид. Зачем их брать, если они есть на станции и прибудут сюда со мной? Нечего их катать туда-сюда. Лишнего места у меня не было.

В этот раз до станции я добрался вполне благополучно, к тому же всего за девять часов. Фрегат оказался куда быстрее бота. Ещё бы – у бота был один разгонный движок, а у фрегата два, да ещё куда мощнее.

Естественно, при приближении к станции я принял все меры предосторожности, но они оказались напрасными. Только шесть часов зря потратил на маневрирование. Рядом с «Пумой» никого не наблюдалось, было совершенно тихо, поэтому я осторожно подкрался к торговому складскому сектору и, заведя фрегат на одну из полуразрушенных палуб, стабилизировал его рядом с корветом, что с расплющенной кормой лежал рядом.

Первым делом я направился на тот склад, где всё ещё хранилось много ценного. Там я, пользуясь планшетом завсклада, активировал два технических комплекса, которые в прошлый раз не смог взять, просто некуда было, и дал им задания. Один со мной пойдёт в филиал «Нейросети», там для него мно-о-ого работы было, а второму велел грузить отобранное мной на складе имущество в трюм «Феникса».

Убедившись, что второй комплекс начал работу – часть дроидов заряжала батареи от запущенного малого мобильного реактора, что мы нашли на складе, – я с первым комплексом направился к «Нейросети». Пора посмотреть, что там и как. Вдруг разграбили?

То, что на станции бывали мародеры, я стал замечать на своём пути всё чаще и чаще, но, к счастью, до нужного мне сектора они не добрались. Чтобы знать, где находится филиал «Нейросети», нужно было прожить тут и научиться ориентироваться, так что я спокойно добрался до нужной мне палубы.

Сама медсекция не была взломана, так что дроидам пришлось резаком вырезать дыру в хлипкой на вид переборке, причём такого размера, чтобы было можно выносить достаточно массивное оборудование. Одни виртуальные тренажёры были размером с малый контейнер. Но ничего, за десять минут справились.

Пока дроиды занимались осмотром и подготовкой оборудования к демонтажу и вывозу, я слетал к ближайшей фирме по прокату техники, у которой уже однажды арендовал платформу. Там, срезав резаком замки с дверей склада, забрал новенькую малую грузовую платформу и вернулся обратно. Эта модель была вроде той, что использовали на дредноуте, она тоже могла быть использована в невесомости и вакууме, только устаревшая на два поколения, но для меня это не имело значения. Там же на складе я загрузил на площадку невскрытый малый контейнер с ЗИПом к платформе.

Разграбление станции длилось порядка двух суток. Кроме этого два отряженных мной дроида собирали тела, брали у них образцы ДНК и складывали в средний контейнер. Чуть позже, активировав одну башню средних орудий непосредственной обороны «Пумы» – по-моему, она единственная уцелела, энергия к орудию шла от двух малых мобильных реакторов – я произвёл выстрел в контейнер, что висел в трёхстах метрах от башни. Несмотря на малое расстояние, я умудрился промахнуться. Наводил-то на глазок. Но вторым и третьим выстрелом контейнер с телами погибших был спалён. Только так я мог отдать дань уважения погибшим. По моим прикидкам, на станции оставались тела ещё не менее пятидесяти тысяч людей, собрать удалось всего шестьсот. Капля в море. Ну ничего, я тут не в последний раз, продолжу в следующий свой прилёт.

Так и получилось, что закончив на вторые сутки, я повёл караван судов в сторону «Огонька». Караван получился из-за набранных мной ботов, челноков и даже корветов. Это были те машинки, что находились в одном ангаре с «Фениксом». У меня были к ним коды доступа. Также я вскрыл ещё два ангара, где находилось имущество, за которое отвечал тот завсклада, и набил трюмы дополнительным грузом.

В общем, все суда, даже инженерный бот были под завязку набиты имуществом, что я вывозил с «Пумы». Так-то мне пришлось бы делать рейсов пять, чтобы вывезти всё из медсекции «Нейросети», а тут за раз смог погрузить в трюмы кораблей полсекции.

А управлять судами не требовалось, я просто активировал на них на всех режим дистанционного управления, замкнув всё на Артёме, искине «Феникса», и теперь все суда следовали длинной вереницей за фрегатом, вот и всё.

Перед отходом я поставил два охранных комплекса на охрану моего имущества на «Пуме», после чего со спокойной душой направился обратно, к «Огоньку». Из медсекции я вывез практически всё медобеспечение, остались только капсулы, взял я их мало, только всех кибердокторов, да часть имущества. Остальное заберу вторым рейсом. Короче говоря, первым рейсом я вывозил самое ценное.

Обратный путь занял куда больше времени, почти тринадцать часов, но управлял я нейросетью, что было куда легче и не так выматывало, поэтому дошёл благополучно.

Расчистив проход, я по очереди подгонял каждое судно к «Огоньку», большая часть установилась на лётной палубе, вставая под разгрузку, ну а потом закрыл проход и пошёл отдыхать. Завтра вечером следующий рейс к «Пуме». Не хотелось бы сглазить, но вроде всё шло нормально.

Пока я не буду устанавливать оборудование, главное всё его привезти на борт «Огонька», ну а потом между сеансами учёбы неспешно можно этим заниматься, превращая корабль не только в свой дом, но и работу.

Во время своего второго рейса я с возмущением узнал, что на «Пуме» пытались хозяйничать неизвестные. Правда, у них это не особо получалось. Я ведь не зря при обыске соседнего со взломанным мной складом, тоже, кстати, взломанного, обнаружив в малом контейнере, задрапированном внутри несканируемой тканью, шестерых дроидов-диверсантов, заставил их работать на себя.

Они даже запаролены не были, активировал, вбил в них себя, как хозяина, и поставил задачу по взлому замков всех доступных складов и ангаров. А также по активации уцелевших систем наблюдения. Вот перед отлётом частично заработала запитанная от трёх мобильных реакторов часть службы наблюдения станции. Та, что уцелела, пару горелых блоков даже пришлось заменить.

Так что три дроида должны были вскрывать мне замки складов, чтобы, запитав их энергией, спокойно открывать, а три остальных осуществляли охрану моего имущества, то есть «Пумы». Под рукой у них было ажно семь охранных комплексов, два противоабордажных и один абордажный. Ещё три абордажных, четыре противоабордажных и два охранных мной были перевезены на «Огонёк», и я приписал все эти комплексы к охране корабля, передав под командованием Михаила, Алекса и Егора.

Вот и получалось, что при выходе из астероидного поля я отправил узконаправленный сигнал в сторону «Пумы» и получил ответ от дроида, что работал с восстановленной мной аппаратурой связи. Канал был шифрованный, так что я не боялся обнаружения.

Дроид прислал доклад с записью, как неизвестный средний грузопассажирский транспортник сперва подходил к топливному терминалу – ага, я уже давно перекачал оттуда всё оставшееся топливо в двадцать пять больших контейнеров и спрятал их на территории станции, а потом и к останкам «Пумы».

Была попытка высадки шести человек в обычных гражданских скафах, причём один оказался латаным, но она была пресечена моими боевыми комплексами. Стреляли те не на поражение, только пугнули. Пугнули нормально, неизвестные скрылись на корабле и вот уже шесть часов, как пытались выйти на связь, отправляя стандартный сигнал гражданского флота Содружества с просьбой о помощи.

Стабилизировав «Феникс», я задумался. Похоже, бедолагам, что подошли к останкам «Пумы», действительно требовалась помощь. Корабль у них был грузовиком модели «Спирайт» десятого поколения, довольно серьезно пострадавшим. Я к этому времени уже стал неплохим экспертом по применению паучьего и человеческого оружия, так что с уверенностью могу сказать, что те повреждения, что виднелись на обшивке корабля, сделаны были не пауками. Я видел пяток отметин от ракет малого класса, снесённый маневровый на корме, причём след рикошета явно от среднего орудия, а остальное не боевые повреждения. Предположу, что они их получили, когда без щита, вполне возможно, что его к этому времени сбили, уходили от преследователей через астероидное поле. В многочисленных пробоинах виднелась застывшая герметизирующая пена.

Побарабанив пальцами по подлокотнику пилотского кресла, я с помощью своего канала отправил запрос неизвестным на идентификацию, прервав постоянно идущий от корабля запрос о помощи.

Почти сразу на экране появился сильно уставший мужчина с посеребренной сединой бородкой в пилотском комбезе и с капитанским значком на рукаве. Одновременно мне пришёл идентификатор судна, корабельный искин ответил на запрос. Частный борт «Серенида», порт приписки планета Ореон, прибыло из Конфедерации Эргон, находившейся довольно далеко. Нужно было преодолеть три государства, чтобы оказаться здесь, в директорате Дюшмус. Месяца полтора, наверное, летели. Хотя нет, корабль десятого поколения, там стоят слегка усовершенствованные гипердвижки, значит, им на это было нужно месяц, даже, возможно, чуть меньше.

Владелец судна, а также его экипаж в единственном числе, устало посмотрел на меня, видели мы друг друга оба, и сказал:

– Судно «Серенида». Просьба о помощи… У нас на борту дети.

– Хорошая попытка, – усмехнулся я. – Вы про протокол общения гражданского флота не помните? Представляться сначала нужно.

– Извините… Георг Ламус, гражданин Конфедерации Эргон, эвакуирую часть жителей планеты Ореон. На борту семьдесят шесть детей из флотского училища, а также часть преподавателей и их семьи. Общее количество пассажиров на борту двести тридцать один человек.

– Денис Миронов, планета Земля, владелец станции, рядом с которой вы находитесь. С учётом того, что ваш жилой модуль рассчитан максимум на сто человек, я готов усомниться в ваших словах, – протянул я.

Вместо ответа капитан переключил связь на внутренние камеры. В течение трёх минут я угрюмо разглядывал забитые людьми коридоры, каюты и другие помещения. Некоторые находились в скафах, чтобы не перегружать систему жизнеобеспечения, видимо, у них было достаточно картриджей к ним. Капитан не лгал, его израненный корабль действительно был переполнен спасёнными от пауков людьми. С учётом расстояния, которое им пришлось преодолеть, это был подвиг. Без шуток, самый настоящий подвиг.

– Да, вижу, что вы действительно находитесь в бедственном положении, – вздохнул я. – Я придерживаюсь законов Содружества, хотя оно и провалилось в бездну и наступила эпоха анархии, и помогу вам.

– Я благодарю. Вы первый, кто согласился помочь нам. А про анархию вы были правы, мы побывали в семи системах, две были уничтожены пауками, пять других уже захвачены людьми. Там местные царьки ставят такие условия… От последних мы едва смогли отбиться и уйти через астероидную реку. Им нужны были рабы.

– Что за система? – насторожился я.

– Лубин, вашего директората.

– В шести днях полёта в гипере на моём фрегате, – задумчиво пробормотал я. – Не так далеко.

– Вы правы, однако время не терпит. Мы нуждаемся практически во всём.

– Я вам помогу, более того, на парковочной орбите находится средний лайнер, экипаж и владелец погибли. Так вот, я могу передать его вам в полное владение с полной заправкой, боеприпасами и продовольствием в обмен на ваш транспорт и подробный рассказ о вашем полёте. Как вам такое предложение?

– Что за лайнер?

– «Мишул».

– Сколько у меня есть времени подумать? – поинтересовался капитан.

– Ну, это уже от вас зависит. Я не на станции, мне нужно пять часов, чтобы до неё добраться. Время, как видите, у вас есть.

– Хорошо, мы свяжемся с вами, когда примем решение.

– Отбой, – кивнул я.

Как только связь прервалась, я с довольным видом откинулся на спинку кресла и направил «Феникс» к «Пуме». Насчёт лайнера я не солгал. Это было одно из немногих судов, что не пострадало, так как висело на парковочной орбите без экипажа в режиме ожидания. Этот лайнер для бегства за сумасшедшие деньги выкупил один делец с «Пумы», но воспользоваться не смог. Пауки по стояночным огням определили, что на борту никого нет, ну или сканерами просветили и не обстреляли его. А вот три десятка кораблей, что не успели сбежать, видимо, имевшие людей на борту, погибли. Всего на парковочной орбите уцелело два корабля. Оба средних, уже озвученный лайнер и средний топливозаправщик. Оба корабля я хотел прибрать себе, но пока до них у меня просто не дошли руки.

Топливозаправщик я никому не отдам, тем более один из дроидов-диверсантов ещё во время моего прошлого посещения станции был заброшен на его борт и скорее всего уже должен заниматься взломом искинов. У него на это должно уйти недели две, а то и три, а вот лайнером я даже не думал заниматься, он мне пока не был нужен. Сам он имел большие пассажирские палубы на пятьсот человек и маленький трюм, соответственно, для моих надобностей он был непригоден, но «Спирайт» Ламуса имел неслабый трюм и мне бы пригодился. А отремонтировать я его отремонтирую.

У меня пока не было сертификата пилота среднего корабля, но я активно учил базы во время полётов в фоновом режиме и уже поднял их до первого ранга, а «Пилотирование и обслуживание среднего корабля» даже до второго. Напомню, для получения сертификата мне нужно выучить семнадцать специализированных баз. Из них «Навигацию» и «Сканер» до четвёртого ранга, «Электронику» и «Кибернетику» до третьего, а остальное до второго ранга. Также напомню, что «Навигация» у меня была выучена до шестого, она была едина для всех пилотов, вот и остаётся поднять остальные. Ну а потом можно и сдавать на сертификат, который я могу сдать сам себе.

Кстати, врачи «Вершителя» этот способ знали, но особо не афишировали. Он был на удивление прост. У меня было два удостоверения ФПИ – на врача Дениса Миронова с Земли и Морда Вивьена из империи Антар.

Как проходит процедура сертификации: пять часов на виртуальном тренажёре – это обязательно, идёт подтверждающая отметка, после чего врач проверяет выученные базы у клиента в диагностической капсуле и может прямо на месте поставить метку. Но я это не смогу сделать, только на карту ФПИ, так как буду находиться в капсуле, однако можно поставить метку на нейросеть специальным оборудованием чуть позже. Если рассказать подробнее, то перед тем как клиент ложится в капсулу, в один приёмник вставляют его карту ФПИ, куда после вносятся изменения, а в другой карту ФПИ врача, где были разрешения проводить эти операции. Так что я просто вставлю в приёмники обе свои карты и сам себе на карту ФПИ Вивьена нанесу метки пилота среднего корабля, а потом чуть позже специальным аппаратом уже на нейросеть. А корабельным искинам по барабану, кто я, Миронов или Вивьен, метка пилота на нейросети есть, и ладно. Вот такие дела. Жаль только, что один сертификат я не смогу подтвердить. Инженера. Там его может подтвердить только такой же инженер, а найти его сейчас – это проблема. На борту «Вершителя» он был, но тогда мне был нужен сертификат врача. Ну ничего, я ещё что-нибудь придумаю.

Так что через неделю-другую у меня был бы сертификат пилота среднего корабля, и я бы перегнал средние корабли к «Огоньку», пользуясь лайнером, как грузовиком, но раз мне подвернулся хоть и побитый, но нормальный транспорт, почему бы не обменять его на лайнер? Вот это всё и мелькнуло у меня в голове, когда я, в фоновом режиме управляя фрегатом, устроившись поудобнее, продолжил учить базу «Сканер», поднимая её до второго ранга. У меня была каждая секунда занята.

За те пять часов, что фрегат летел к «Пуме» я выучил базу до второго ранга и начал понимать «Электронику», успев поднять её на двадцать два процента. Нужно лечь в капсулу на сутки-другие и полностью поднять базы до минимального уровня сдачи сертификата, как сейчас у меня подняты базы пилота малого корабля. Да, между прочим, раньше, лет четыреста назад сдать на сертификат пилота среднего корабля было не так просто. Сейчас объясню, почему. Всего сертификаты пилота малого корабля подразделяются на четыре категории, это: пилот малого корабля, специалист-пилот малого корабля, эксперт-пилот малого корабля и мастер-пилот малого корабля. И только после сдачи мастера и подтверждающего сертификата пилот мог учить и сдавать на пилота среднего корабля. Там, кстати, такая же линейка сдач специальностей, перед тем как получить сертификат пилота тяжёлого корабля. Но потом эту систему посчитали не очень перспективной, уж очень было мало пилотов тяжёлых кораблей, и сделали, как сейчас есть. То есть сдал на первую категорию пилота малого корабля – можно учить и сдавать на пилота среднего корабля. Сдал на средняка – можно учить и сдавать на пилота тяжёлого корабля. А если хочешь поднять свой профессиональный уровень до мастера, то это твоё дело. Вот так вот. Действительно удобно. Только одно оставили: чтобы поднять пилотскую категорию выше, обязательно нужно получить год лётной практики.

Когда на экранах визоров появился большой обломок станции, два других мне ещё предстояло осмотреть, но именно на этом были складские помещения, на меня вышел капитан Ламус.

– Нур Миронов, я принимаю ваше предложение. Пассажирское судно в нашем положении самый наилучший выход. Когда мы сможем произвести обмен?

– В течение суток лайнер будет ваш, – спокойно ответил я. – А сейчас я окажу вам непосредственную помощь в продовольствии, фильтрах для систем жизнеобеспечения и закину десяток баулов с новенькими скафами.

– Хорошо, нур Миронов, принимается, – кивнул капитан и запросил, когда всё обещанное будет доставлено на борт. Похоже, их положение было более бедственным, чем я думал.

Взламывать несколько недель искины лайнера я не собирался. Заброшу на него пару диверсантов, чтобы они отключили их и с помощью взломанных корабельных технических дроидов вытащили из шахт. А на замену у меня были корабельные искины в одном из складов, и, главное, к ним – все необходимые коды и допуски, вот так вот. В принципе и с танкером можно было бы поступить так, но честно говоря, эта идея только что пришла мне в голову. Посмотрим, может, так и поступлю.

Маневрируя, я стабилизировал фрегат на месте привычной стоянки рядом с торговыми палубами и, удалённо активировав два технических комплекса, что находились на зарядке во время моего отсутствия, дал им задание, сообщив нужные склады, что там брать и куда это всё доставить. Через час на меня вышел Ламус и сообщил, что первую партию гуманитарного груза, он так его и назвал, они получили.

После этого он в течение трёх часов описывал мне свои приключения, пока они не добрались сюда, также пояснив причину их нахождения здесь. Оказывается, среди выживших прошёл слух, что два государства на окраине Содружества не подверглись нападениям пауков, вот они туда и направлялись. Всем хотелось попасть в тот участок вселеной, где сохранилась частичка Содружества и имелся прежний порядок.

– Не слышал об этом, – задумчиво протянул я.

– Мы это слышали от шести встречных судов, двум сами сообщили.

– Так слухи и полнятся… Про эти государства я ничего не скажу, не знаю, но могу подсказать, куда вам неплохо бы завернуть. У меня тут ремонтировался дредноут из республики Крин, направлялись они на базу флота, что находится в системе Пулья с одноимённой планетой. Думаю, пауки пообломали свои зубы об эту базу. Если в республике и есть выжившие, то только там. К тому же командир «Вершителя» командор Денс оказался нормальным офицером и мужиком. Если там все такие офицеры, то они начнут создавать Содружество заново, и вы им пригодитесь.

– Мы подумаем над этим, благодарю, – допив из пакета сок, кивнул Ламус.

Сок был из доставленной мной гуманитарки, видимо, с продовольствием была совсем беда, солдатские пайки расхватывали во мгновение ока.

Пока мы общались, три дроида уже покинули территорию станции и, используя свои движки, полетели к лайнеру. Пока один отвлекал внимание системы охраны, вызывая огонь на себя – к сожалению, дроид был уничтожен, это была плата за мою торопливость – два других незаметно проникли на борт. Так вот, когда мы закончили разговор, пришёл доклад от них: все пять искинов были извлечены из шахт и дроиды переходят в режим ожидания. Я даже не ожидал такой скорости выполнения приказа. Между прочим, диверсант на топливозаправщике провёл ту же операцию, так что мне нужно было достать со склада девять искинов класса А-7 – на танкере было четыре шахты – установить их, провести активацию, пройдя на одном корабле, как владелец, а второй передать беженцам и получить за него другое судно.

У меня мелькала мысль взять себе кого-то в экипаж, но из-за ставшей врождённой подозрительности я передумал. В ближайшие пять лет я не планировал это делать и думать о безопасности других, я по жизни был одиночкой и не хотел лишних людей у себя на борту.

Следующие сутки работа шла очень активно, лайнер был полностью продиагностирован, Ламус с частью людей перешёл на него, осваивая и готовясь к приёму остальных пассажиров, а я продолжал одновременно с этим осваивать склады на «Пуме». На вторые сутки Ламус передал мне свой транспорт, на борт я заявился в сопровождении абордажных дроидов, но опасения оказались напрасны. Процедура прошла штатно, и я стал владельцем среднего грузопассажирского судна модели «Спирайт». После этого, не задерживаясь ни на минуту, с полными трюмами запасов лайнер Ламуса, получивший имя «Орион», стартовал, уйдя в гипер. Свой дальнейший маршрут капитан не стал сообщать, но судя по направлению, он всё-таки прислушался к моим советам и направился следом за дредноутом Денса.

Ну а я после отлёта беженцев продолжил осмотр складов, а также начал одновременно ремонт «Спирайта», которому дал имя «Бычок», что-то ностальгия замучила. Может, действительно к Земле рвануть? Хотя учитывая расстояния между нами, на это у меня уйдёт достаточно продолжительное время, от полугода до года. У меня было не военное судно, гипердрайв слабенький, за месяц, как «Вершитель», всю территорию Содружества не преодолею.

– А не порыться ли мне на флотских складах и не поискать ли гипердвигатель, что подойдёт «Огоньку»? Преимущество в скорости мне бы пригодилось, – задумчиво пробормотал я.

Эта идея как мелькнула, так и погасла, я отодвинул её на потом. Дело в том, что в одном из складов, который осматривали мои дроиды-диагносты одного из технических комплексов, была обнаружена свёрнутая фабрика по производству пищевых картриджей. Новенькая, в большом контейнере с десятком малых, где были её ЗИП и система управления. С учётом того, что мной были найдены также контейнеры с новенькими медицинскими и техническими лабораториями, а ещё свёрнутый модуль для выращивания биокультур, я, как тот хомяк, что сидел на богатствах и не знал, как их разом перетащить в норку.

Пришлось повозиться, утраивая охрану своих богатств, даже на танкер, получивший имя «Луна», я отправил два комплекса, абордажный и противоабордажный.

На вторые сутки я начал готовиться к отлёту. В этот раз так же за мной будет следовать вереница кораблей, но… Но не за фрегатом, а за ботом. Его искин не мог сам тащить большой контейнер с фабрикой, поэтому в головном корабле находился я. А за мной шёл дистанционно «Феникс», загруженный также комплектующими к фабрике и другими грузами, за ним два новеньких загруженных бота, и это всё. Больше я не успел переподчинить себе. Но ничего, к следующему разу дроиды наверняка взломают искины у пяти или шести ботов. Жаль, средние корабли не могут следовать за мной дистанционно, в их рубках обязательно должны были находиться пилоты, поэтому пришлось их оставить у «Пумы».

Кстати, на обоих ботах был особо ценный груз. Я таки навестил флотские склады и нашёл там много чего интересного, что мне могло пригодиться. Вот часть хранившегося на складах военного оборудования и находилась в трюмах и на внешней подвеске ботов. Даже четвёрка истребителей двенадцатого поколения со всеми ЗИПами была. Это были боевые машины модели «Еск», очень серьёзные аппараты. Нужно будет подучить военные базы, чтобы ими овладеть в достаточной степени. К сожалению их искины могли допустить к пилотированию только имеющих сертификаты малого пилота не ниже специалиста. Так что эти машинки на будущее.

Перелёт прошёл нормально. Трюмы «Огонька» пополнились дополнительным ценным грузом, а я на двое суток лёг в обучающую капсулу. Знаю, что нужно активно перевозить всё, пока есть такая возможность, но на среднем транспорте я это сделаю в три раза быстрее, так что был ли смысл учить базы? Конечно же был. К тому же я ещё две дополнительные базы поднял до третьего ранга, это были «Техник среднетоннажного судна» и «Системы обороны».

Среди доставленных с военных складов контейнеров были и системы обороны, включая оборудование для непосредственной охраны. Так что выбравшись из капсулы, я занялся установкой разных датчиков и систем дальнего обнаружения, приклеивая их к астероидам в разных туннелях вокруг моего схрона. За шесть часов справился, теперь все соседние туннели и коридоры на сто пятьдесят – двести километров были под присмотром Михаила. Он контролировал их, так как в десятке туннелей я среди астероидов в стенах установил управляемые мины, которые пока были скрыты. У Михаила теперь был приказ, если кто к нам сунется, я имею в виду каверну, то он подрывает заряды, а если в одном из коридоров появится корабль пауков, то его также требуется уничтожить.

Закончив с системой обороны, я направился на «Огонёк», пора было сдавать на сертификат пилота среднего корабля и заглянуть по пути в парк.

Так как я каждый прилёт доставлял по тридцать – сорок бочек с водой, то, понятное дело, пруд потихоньку наполнялся, вот и сейчас с лётной палубы я на пассажирской платформе долетел до своего парка, где уже зеленела только-только начавшая прорастать травка, эх, ещё бы деревьев завезти, но их пока не было. Немного покупавшись в пруде, полежал на песке под лучами искусственного солнца и полетел в медсекцию, где уже было подготовлено требуемое оборудование. Потом были пять минут нахождения в капсуле, где я сам себе подтвердил выученные базы, пять часов в виртуальном тренажёре и, наконец, долгожданная метка пилота среднего корабля у меня на нейросети. Все процедуры заняли в общей сложности шесть часов, поэтому поужинав, я прошёл на борт «Феникса» и сразу вылетел к «Пуме». У меня ещё очень много дел на ней и того, что нужно оттуда вывезти, требуется поторопиться.

* * *

– Лепота, – промурлыкал я, лёжа в шезлонге и втягивая через соломинку лёгкий коктейль.

Впервые за последние полгода я мог позволить себе отдохнуть, причём делал это с немалым удовольствием. Думаю, стоит пояснить, что происходило всё это время. С того момента, как я встретил беженцев, прошло чуть более шести с половиной месяцев, почти семь. Первые три я занимался перевозками с «Пумы» всего ценного в свой схрон, который буквально забил разнообразными контейнерами, места на «Огоньке» уже не было. На третий месяц работ, когда уже всё интересное было в схроне и я работал по остаточным трофеям, на «Пуме» вдруг объявилась серьёзная эскадра мародёров, которая рьяно начала потрошить остатки станции. А так как в принципе я удовлетворился сборами, то на выходе из астероидного поля, получив предупреждающий сигнал от своей не до конца уничтоженной охранной системы, что находилась на останках станции, там было дублирующее оборудование, я сразу развернулся и юркнул обратно в проход, возвращаясь на «Огонёк». Больше на станции мне делать было нечего.

Загнав полностью отремонтированного за это время «Бычка» в схрон и переведя его в режим ожидания, заглушив практически все системы, я перебрался на «Огонёк», отдохнул пару дней и, отобрав инженерные и технические базы для крупнотоннажных кораблей, лёг на первые десять дней учёбы.

За эти четыре месяца я выучил базы инженера, для установки метки на нейросеть нужен другой инженер, но оборудованием в прямом управлении я уже мог пользоваться, это было куда быстрее, чем отдавать приказы через коммуникатор. Но без метки я не мог отдавать приказы инженерным комплексам и спокойно учиться, пока они работают – только прямое управление и полный контроль. Также я выучил технические базы, став техником-универсалом, специалистом по средне– и крупнотоннажным кораблям. Кроме этого последние два месяца я учил базы производственника, получив сертификаты специалиста в двух специальностях: «Оператор промышленного оборудования» и «Промышленник». Сертификаты техника и двух промышленных специальностей я получил без проблем, сам проверил у себя выученные базы, прошёл проверку в виртуальной капсуле, там были разнообразные программы, и получил метки соответствующих специальностей на нейросеть.

Так что теперь я мог сам запускать и использовать всё промышленное оборудование «Огонька», его комбинат и синтезаторы не были мёртвым грузом. Сейчас я учил базы химика, медика и техника, направленные на использование лабораторий, что я развернул в техническом секторе и в госпитале. Я во время поисков на станции также нашёл две химические лаборатории, среднюю и малую. Средняя сейчас находится в трюме в свёрнутом состоянии, а малая уже была развёрнута в одном из производственных помещений комбината. Скоро я смогу создавать катализаторы и другие реактивы для полноценной работы завода.

В действительности это всё мелочи, на самом деле эти четыре месяца помимо учёбы я занимался «Огоньком» и только им. Помните оборудование и вооружение с военных складов? Как только я выучил инженерные базы, то между сеансами учёбы сразу стал убирать старое оборудование и заменять его на более новое флотское. Новее на два, а то и на три поколения.

Система защиты у меня теперь была сравнима с дредноутами, правда, пришлось установить в трюме два дополнительных реактора двенадцатого поколения для линкоров, но зато нехватки энергии теперь не было. Ну, ещё пришлось поменять все эмиттеры на более мощные и все энергошины, чтобы они не горели от скачков, но сделал. Разгонные я тоже поменял, отчего скорость корабля должна была увеличиться процентов на двадцать, гипердвижок и ещё часть оборудования тоже были заменены, только маневровые не трогал, они вполне меня удовлетворяли своими характеристиками.

Вооружение было усилено, я даже смог установить двенадцать башен с туннельными трёхсотмиллиметровыми пушками, отчего «Огонёк» стал очень зубастым. Ракетные пусковые, турели ПКО тоже были заменены на более совершенное оборудование. Сканеры, боевые радары, ничего не прошло мимо моего внимания, я даже чуть-чуть модернизировал рубку.

Теперь, думаю, стоит пояснить, почему я принял решение учить производственные и технические базы второстепенного направления. Во-первых, я не торопился покидать схрон, так как ещё не освоил до конца всё доставленное с «Пумы». Во-вторых, то оборудование и вооружение, что я снял с «Огонька», было из ценных металлов, такого в руде астероидного поля не осталось. Его нужно было переработать, так как бросать я его не хотел, а взять с собой просто не мог, места не было. Вот блоки металла, в которые они превратятся, я забрать смогу. В-третьих, пока не освою все трофеи, я не улечу, так что времени для учёбы у меня было просто огромное количество, успею всё сделать.

Ну а сегодня я отдыхал, так как вчера сдал на сертификаты промышленника. Недельку отдохну и займусь поднятием баз химика, без катализаторов мне весь тот металлолом из устаревшего оборудования нормально не переработать. Ну а дальше, понятно, учёба и освоение всех трофеев. Только боюсь вот, что займёт это у меня очень продолжительное время.

Так вот, когда я купался в пруду, ныряя и разглядывая под толстым стеклом танцпол внизу, в клубе, вдруг взвыла тревога и Алекс сообщил, что обнаружен корабль чужих.

– Твою!.. – вынырнув, воскликнул я и рванул к берегу, быстро загребая руками. Там стоял наготове дроид, что держал скаф с наклеенной на него пятислойной материей, не позволявшей просвечивать объекты. Но было поздно, Алекс передал мне картинку. Паук завис и как бы принюхивался. Его нос был направлен точно в то место, где в ста пятидесяти километрах от него находился «Огонёк» со мной на борту.

– Какого хрена он тут делает?! – прорычал я, залезая в скаф и застёгиваясь.

Мы с этим костюмом, сканеры Содружества меня в упор не видели, теперь посмотрим, как с пауками, сработает или нет.

Судя по тому, как тот начал крутиться на месте, он потерял мою тушку. Наверняка моя фигура во время купания светилась на его экранах, как огонь свечи, а тут раз и погасла.

– Корабль арахнидов направился по туннелю номер Б-12 в нашу сторону, – сообщил Михаил, который внимательно отслеживал все телодвижения паука.

– Вижу, – буркнул я, старательно выравнивая дыхание.

Я, конечно, сейчас хорошо натренирован, но резкий выброс адреналина, судорожный бросок по воде и такое же судорожное облачение в скаф сказались. Больно уж неожиданным было это появление паука, ведь как будто подгадал, гадина, когда я отдыхать начну.

– Корабль арахнидов подходит к минной ловушке. Активация?

– По готовности, – разрешил я.

– Мины активированы и уже уловили движение корабля… Мины готовятся к атаке… Подрыв, корабль арахнидов уничтожен.

– Будем надеяться, что он был один и не успел отправить сигнал о своей странной находке, – откидывая капюшон и снимая шлем, сказал я.

В действительности появление пауков меня больше удивило и ошарашило, чем испугало, но толчок к усилению дальнейшего освоения трофеев и получению знаний и сертификатов специальностей дало.

Отдохнув ещё дней пять, успокоив нервы, я занялся дальнейшей работой и учёбой. К месту гибели паука я слетал, от него ничего не осталось, мины разорвали корабль на мелкие куски. Причём взрывы были направленные, и шторма не было, так, лёгкое волнение, которое дошло до нас. Но быстро стихло.

В общем, после отдыха я в течение трёх дней заканчивал мелкие недоделки по госпиталю, пока тот действительно не стал госпиталем, способным без проблем получить лицензию. Причём не третьей категории, он теперь и на первую тянул. Всё новенькое, всё белое, ни пятнышка грязи, и везде шуршат дроиды, медицинские, дезинфекторы, они же бытовые, но созданные для медсекций, а также хирургические. Но последние не покидали хирургический блок, в других им делать нечего. За всем этим наблюдал искин, притащенный мной со станции и установленный на штатное место в специальном помещении медсекции, штатный почему-то отсутствовал. Он получил имя Док.

Убедившись, что всё нормально, госпиталь функционирует, я перевёл большую часть боксов в режим консервации – пользовался я только двумя – после чего, залив на нейросеть базы пилота большегрузного корабля, направился в учебный бокс госпиталя. Хватит тянуть, сейчас химика доучу, всё-таки нужно переработать ненужные запчасти на металл, а потом уж и пилотом тяжа займусь.

Следующие два месяца я плотно учился – десять дней в капсуле, потом два дня работы по кораблю, правда, со сном, не нужно перегружать мозг, и снова на десять дней в капсулу. Только однажды я отдохнул пять дней, когда капсула забила тревогу из-за постоянной учёбы. Зато я сдал на сертификаты по таким специальностям, как химик-лаборант, техник-лаборант и медик-лаборант, и мог спокойно использовать лаборатории, которые вошли в штат корабельного оборудования разного назначения. Я действительно попробовал работать во всех трёх лабораториях. В химической создал двести кристаллов катализатора нужной марки. После чего завод под присмотром Евгении наконец нормально заработал, правда, все настройки устанавливал я, иначе он бы не запустился в том объёме работ, которые сейчас проделывал. За двое суток он переработал всё ненужное, что висело рядом с кораблём, после чего металл блоками был направлен на склад, сняв с меня груз проблем. И бросать было жалко, и синтезаторы теперь были обеспечены всем необходимым. На них я тоже пробовал работать, малый синтезатор наделал мне компы и электронные блоки, а с помощью среднего я наклепал боевых дроидов в количестве десяти единиц. Конечно, это было девятое поколение, с натяжкой их можно было назвать десятым, но главное – они действовали и спокойно были приписаны к кораблю, проходя тестирование.

Среди программ синтезаторов были схемы создания грузовых и пассажирских платформ как планетарного базирования, так и орбитального. Я, конечно, этих неплохих и надо сказать нужных машинок с «Пумы» натаскал достаточно, тридцать единиц, но не смог удержаться и создал две – среднюю грузопассажирскую орбитальную и малую пассажирскую, тоже орбитальную. Даже полетал на них вокруг «Огонька», тестируя. Отличные машинки получились, умею ведь, когда захочу.

Но это так, фон, просто осваивал новые умения, в действительности я вот уже как первые десять дней учил базы пилота тяжёлого корабля. По моим прикидкам, чтобы поднять их на приемлемый уровень, мне нужно ещё месяца два. Не до минимума, к нему я выйду раньше, а до хотя бы отличного управления кораблём. К тому же у меня шахтёр, к этим базам нужно дополнительно выучить несколько специализированных шахтёрских, а именно «Шахтёр», «Технологии добычи руд», «Промышленные сканеры», «Шахтёрские сканеры» и «Геология». Их все нужно было выучить до пятого ранга, а у меня эти базы были в шестом. Ничего страшного, пока выучу до пятого, а потом подниму и до шестого. Как бы то ни было, я за эти десять дней поднял базу «Пилотирование и обслуживание тяжёлого корабля» до пятого ранга и на пятьдесят четыре процента шестого. Скорость изучения баз, конечно, поражала, так что я надеялся за следующие десять дней добить эту базу и начать учить другие.

Причина такого моего решения поднимать базы до максимального уровня была банальна. Такими кораблями, как «Матрона», управлял экипаж, а не один пилот, что облегчало его управление. Им также мог управлять и один пилот-универсал, но только с высоко поднятыми базами знаний, хотя ему всё равно будет тяжело, вот поэтому я и учился до предела, до того момента, когда я в одиночку смогу управлять этим колоссом.

Так я и учился – десять дней в капсуле, с шокирующей скоростью осваивая базы, и прямо на месте я их применял на практике для закрепления, чтобы они потом не затерялись и не стёрлись из моей памяти. Использовал я иногда системы корабля, но чаще виртуальную капсулу. Вот про неё я скажу: это вещь, классная штука.

Как бы то ни было, но за следующие два месяца я изучил двенадцать баз до шестого ранга, остальные до пятого, но и их я планировал поднять.

В свободное время, по мере осваивания знаний и получения хоть и виртуального, но опыта, я занимался теми грузами, что доставил со станции. С каждой неделей контейнеров в схроне становилось всё меньше и меньше. Часть перебиралась во внутренние отсеки корабля, так как трюм был забит, часть крепились на бортах «Огонька». Там же на специальных пилонах висели «Бычок» и «Луна». «Феникс» не помещался на забитой техникой лётной палубе, так что он занял третий пилон. Ну а остальные боевые, пассажирские и грузовые суда находились на лётной палубе. Причём стояли не как попало, а палуба была разделена и они там по возможности стояли рядами, в линеечку, Егор был педантом. Отдельный сектор был выделен для военной техники, другой для грузовой, третий для пассажирской, четвертый для орбитальных платформ и шахтёров. Последних у меня было всего семь малых кораблей.

Помимо этого я таки разбил в большом помещении бывшей корабельной столовой, она всё равно была не нужна, кают-компании вполне хватало, парник для выращивания биокультур, то есть заготовок-материала для фабрики по созданию пищевых картриджей. Фабрику я тоже освоил и развернул в технических помещениях рядом с реакторным отсеком. Она была мной опробована – создав сотню картриджей с разными маркировками, я до сих пор ими питался, получались отличные блюда. Саму фабрику я законсервировал, в ней пока надобности не было, у меня этих картриджей было на сорок лет вперёд на меня одного, как подсчитал Алекс, а отлично оборудованный парник в бывшей столовой включился в систему жизнеобеспечения. Растения парника вырабатывали кислород, к тому же те подросшие растения, которые требовалось срезать, шли, как удобрение, ко мне в парк. Безотходное производство получилось.

Вот так вот я потихоньку готовился покинуть схрон. Ещё месяц, максимум два, и можно было отправляться. Только вот стоял вопрос: куда? Свою идею-фикс я не забросил, мне была нужна собственная планета. Это и была моя цель на ближайшее время, ну а там я развернусь. Это всё понятно, но стоит всё тот же вопрос: где мне найти такую планету?

За тот год, что я учился и, честно говоря, собираюсь продолжать это делать, шок от гибели Содружества у выживших людей прошёл и наступило время сильных и наглых. Я уверен, что предприимчивые люди, как из флотских, так и из пиратов (вот их наверняка уцелело большинство. Это планеты Содружества были известны паукам, разведка у них сработала как надо, но вот все базы пиратов – вряд ли). Так вот эти лихие люди уже наверняка прихватили то, что плохо лежит, а плохо лежало сейчас всё, включая целые планетные системы, так что уверен, найти свободную планету можно, но сложно. Думаю, нужно идти в сторону Земли, оттуда началась экспансия пауков. Там они работали более качественно, и людей должно было выжить меньше, соответственно шансов добыть планету больше. Это тут народу хватало, а там вообще пустыня должна была остаться. Посмотрим, гадать не буду. Тем более планы на ближайшее время у меня были уже составлены.

Почесав шею, я задумчиво отступил и придирчиво осмотрел гипердвигатель – это был новейший, с дредноута, старый уже превратился в блоки металла – и велел Алексу:

– Давай, тестируй ещё раз, есть отклонения?

– Стопроцентное попадание. Хоть и со второго раза. В принципе для новичка нормально.

Мы проводили юстировку новенького гипердвижка, скоро ему придётся изрядно поработать, но я думаю, проблем не будет.

– Отлично, – довольно кивнул я, не обратив внимания на брюзжание Алекса. Ему, как и мне, надоело висеть в схроне.

Дроиды технического комплекса, с помощью которого я и проводил юстировку, собрали все лишние блоки ЗИПа и понесли их на склады, а я направился в госпиталь. Всего шесть часов, как я проснулся после очередных десяти дней учёбы, и настало время для сдачи зачёта на сертификат пилота.

Там уже всё было готово, Дина и Док за этим особо смотрели. Первым делом вставив карточки ФПИ в приёмники диагностической капсулы, я подтвердил, что выучил базы до достаточного уровня, даже две трети переучил, после чего прошёл в виртуальный тренажёр и десять часов гонял виртуальные корабли, пока наконец не получил официальный зачёт. Только потом, затаив дыхание, я получил метку на нейросеть.

– Ура-а-а! – завопила появившаяся голограмма Алекса, рядом также возникли голограммы остальных искинов. Выглядели они хорошо, я сам выбирал, на кого им быть похожими. – Наконец-то у нас появился свой пилот, сколько же я ждал этого!

Получив поздравления от искинов, в последнее время привык с ними общаться, да и им это, похоже, нравилось, я пригласил их в клуб отметить это дело.

Танцуя с Диной на танцполе, поглядывая, как серебрится прозрачная вода над нами, я подумал:

«М-да, пора искать себе соратников. Чую, так и до сумасшествия недалеко, искинов уже за людей принимаю, вот Дину машинально по попке начал поглаживать. Но всё-таки осязаемые голограммы – это вещь».

Повеселившись с искинами и порядочно отдохнув, они действительно отлично сыграли дружескую компанию, я направился спать.

На следующие пять-шесть дней я, как врач, прописал себе отдых, то есть провести их должен был без учёбы и, особенно, без использования нейросети. Будет скучно, но я знал, чем мне заняться. Производственник я или нет? У меня в апартаментах был кабинет, обставленный в стиле милитари, что мне не совсем нравилось, и я решил изменить его под кабинет Берии. А что, фото его я в своё время видел, а тут вытащил его из памяти, распечатал и примерно определил, как и что делать. Тем более тут особо нагрузки на нейросеть нет, больше требуется планировать и делать голограммы предметов, Т-образного стола, накрытого зелёным сукном, массивных стульев, ну и всего остального.

Только на декор у меня ушли сутки, три дня я создавал виртуальные схемы предметов с помощью настольного компа в кабинете, нужно было как-то спрятать в стол множество блоков электроники, пока наконец всё не было готово и я, запустив малый промышленный синтезатор, один предмет за другим, не получил то, что хотел.

Конечно же стол и другие предметы обстановки не были деревянными, хотя в принципе синтезатор их мог создать, но нужны были заготовки. Так вот, все предметы были из металлизированного пластика, но сделаны с таким искусством (мысленно погладил себя по голове), что и специалист не сразу отличит. Даже следы древесных жуков были, закрашенные. Так что на шестой день я любовался полностью изменившейся обстановкой в кабинете. Теперь он был обставлен так, как я хотел, и настраивал своим деловым видом на работу.

– Ну и последний штрих, – промурлыкал я и повесил на стену за большим хозяйским кожаным креслом портрет Сталина. – Во-о-от, теперь всё в тему.

Немного поработав в кабинете, я был удовлетворён всеми теми возможностями, что там были. Если нужно, то висевшая на стене карта с нанесённой на неё боевой обстановкой на фронтах 1943 года отодвигалась в сторону и было видно огромный экран визора. В столе тоже хватало всякой электроники, включая комп. Этот кабинет стал настоящим местом для творения.

Следующие три дня я занимался окончанием усвоения тех вещей, что висели рядом с корпусом «Огонька». Там осталось шесть больших контейнеров, девять средних и более трёх десятков малых. И ведь всё нужно и не бросишь, а места уже не было. Вот и приходилось ломать голову, куда это всё пропихнуть. Ну, пять малых контейнеров и один средний с трудом, но можно разместить на лётной палубе, только придётся окончательно закрыть створки и отключить оборудование силового щита.

С остальными пришлось повозиться. Четыре средних контейнера я прицепил к борту «Бычка», его трюм тоже был забит, но вот борт нет. Если бы не новый гипердвижок, я бы не рискну их там подвешивать, но пузырь гиперпрохода теперь будет больше, значит, их не зацепит. Проблемой являлись теперь только туннели, могут зацепить контейнером стены, придётся расширять их на ходу.

Часть оборудования из контейнеров я распихал по транспортным коридорам, отчего там стало сложно передвигаться, если только пешком, и на третий день в схроне кроме «Огонька» висели только пустые контейнеры, которые мне взять было просто некуда. К сожалению, эти модели не имели функции свертывания, и пришлось принять решение бросить их.

Закончив все неотложные дела, я не стал торопиться с отправкой, всё-таки нужно подготовиться, поэтому лёг в учебную капсулу на следующие десять дней, дополнительно поднимая шахтёрские и пилотские базы. За этот и два следующих десятидневных цикла учёбы я освоил до шестого ранга все базы пилота тяжёлого корабля, а также шахтёрские. Более того, вспомнив о боевых базах, до которых у меня так до сих пор и не дошли руки, я загрузил их на нейросеть и выучил все тридцать шесть специализированных баз до третьего ранга. Спецом не стал, но теперь хоть тему понимал. Не лохом был.

Выученные базы «Специализированный бой», «Ножевой бой», «Тактика малых групп», «Боевое пилотирование планетарной техники» и «Сапёр» можно было опробовать в виртуальной капсуле. Нужные программы у меня были, как и тренажёрный общевойсковой комплекс, вот в нём я и закреплял эти знания. Очень познавательно и интересно, я был в восторге.

Наконец наступил тот день, которого я так долго ждал, тот, к которому я шёл эти полтора года. День отбытия. Перед ним я хорошо так выспался, одиннадцать часов в кровати провалялся, после чего привычная пробежка по коридорам жилого модуля, я делал это в одних пляжных шортах, и с разбегу с искусственного «каменного» утёса нырнул в прохладные воды пруда. Тут шесть метров глубины, нырять можно спокойно. Главное не разбиться с четырёх метров. А то когда в первый раз нырнул с утёса, так животом по воде хлопнулся, что он у меня потом сутки отбитый болел.

По той скале можно сказать так: дизайн парка придумал я и воплотил его в реальность тоже я. Так что теперь по нему были разбиты тропинки, стояли скамейки и урны. Ещё бы деревья, вообще бы была красота, но на семьдесят девять процентов парк имел зелёную траву, которую дроиды подстригали раз в неделю. Грунтом парк был заполнен полностью и в нём особо не нуждался, что позволило мне разбить на нём десять грядок и высадить шесть видов разнообразных овощей. Подрастут, уберу их в стазис-камеру, что была у меня в одном из кафе.

Так вот, искупавшись в пруду, это уже было ритуалом, я принял у подошедшего дроида-стюарда полотенце, быстро вытерся, что показывало моё волнение, обычно я делал это более тщательно, и, кинув его дроиду обратно, энергично направился в свои апартаменты.

Когда жизнь вливается в привычное русло и ты привыкаешь делать одно и то же день ото дня, такое вот серьёзное решение покинуть свою берлогу всё-таки вызывало волнение. Это можно было бы назвать шоком, вырываним из своей привычной жизни.

Шучу, конечно, мне и не в таких передрягах приходилось бывать, но всё-таки лёгкое волнение было. Пройдя в свои апартаменты, я взял новенький, ещё не надёванный пилотский комбез, и быстро облачившись в него, прошёл в гостиную, где был капитанский лифт. Спустившись на три этажа вниз, я оказался у входа в рубку. Как только тяжёлая бронированная створка отошла в сторону, я прошёл внутрь, посмотрев, как разгораются экраны, которые не запускал уже несколько месяцев, с той поры, когда переоборудовал рубку для использования пилота-универсала.

Пройдя к пилотскому пульту, на который были выведены показания всех систем проснувшегося корабля, в течение следующих двадцати минут проводил штатную проверку, после чего, вздохнув, сказал:

– Ну что? Поехали?

Почти сразу восемнадцать сверхмощных шахтёрских лазеров «Огонька» ударили в астероиды перед носом корабля, разрезая их на более мелкие куски, после чего транспортные лучи на носу тяжа начали их протискивать, стараясь не зацепить многочисленные контейнеры и корабли на борту, за корму.

По-другому было никак. Пираты загнали шахтёра кормой к выходу, корабль мне не развернуть, тут полгода нужно работать на «Еже», чтобы расчистить площадку, пригодную для разворота этой махины. Но зато можно идти вперёд и с сильным креном уходить вправо, просто развернуться шестнадцатикилометровой дугой и выйти в тот транспортный коридор, которым я часто пользовался и который изучил от А до Я.

Из-за того, что приходилось отправлять порезанные на мелкие куски астероиды за корму, а не на отключённую в данный момент мельницу, двигались мы медленно. Мне необходимо было делать коридор очень широким, ведь я одновременно с движением вперёд брал сильно вправо. Так что на эти шестнадцать километров у меня ушло почти полсуток.

За три километра до встречи с туннелем я решил отдохнуть, наступила ночь. Переведя все системы, кроме оборонных, в режим ожидания, я покинул рубку и направился к себе в апартаменты. Управлять шахтёрской маткой в одиночку оказалось очень трудной задачей, но с помощью искинов я всё-таки справлялся с этим делом. Ведь обычно в рубке подобного корабля находилось около двадцати специалистов. Кто-то отвечал за шахтёрские лазеры, кто-то за оборудование доставки астероидов на мельницу, другие за промышленные лазеры или оборудование, кто-то за сканеры, за работу комбината. Работы хватало всем, а тут всё стекалось мне одному на нейросеть, и эти часы я работал на грани фола, радуясь в душе, что перед покиданием схрона дал отдохнуть себе двое суток, ничего не делая. Сейчас это помогало, отдохнувший организм достойно встретил такую тяжёлую работу. Но вот к вечеру я не выдержал и, остановив все работы, направился спать. Мне действительно было тяжело и требовался отдых.

Проспав всю ночь у себя в апартаментах, я утром с новыми силами принялся за дальнейшую работу. К обеду я зашёл в туннель, что и отпраздновал бокалом вина во время полдника. Только после этого я по коридору, изредка расширяя его в необходимых местах, направился к выходу. Кстати, сотворённый мной туннель, который остался позади, очень сильно напоминал ту каверну, которую я использовал для входа-выхода в свой тайник. Даже мысль мелькнула, вдруг кто-то проделал ту же работу, что и я. Ведь астероиды за кормой вставали такой же стеной, и можно было определить, что тут когда-то проходил корабль и был туннель, только по очень маленьким астероидам, на которых были следы от шахтёрского лазера.

Чтобы дойти до края астероидного поля, мне потребовалось ещё трое суток. Двигался «Огонёк» в узких для него проходах очень медленно, это на малых кораблях да на «Бычке» я тут летал с приличной скоростью, а вот на тяжёлом шахтёре было неимоверно трудно развернуться в узких проходах. Но я всё-таки справился, даже не снеся с боков ни одного контейнера. Щиты были задействованы только на носу, я шёл, расчищая ими дорогу от мелких камней.

За десять километров до выхода я остановил «Огонёк» – наступал вечер третьего дня моего путешествия по астероидному полю, требовалось отдохнуть. Всё оборонные системы были активны, так что, привычно пройдя все процедуры купания в пруду, я направился к себе. Нет, всё-таки хорошо иметь такой роскошный дом.

На следующее утро, после плотного завтрака и лёгкой разминки, я вернулся в рубку и наконец окончательно вышел из астероидного поля в открытый космос.

– Красиво, – пробормотал я, разглядывая свет близких и далёких звёзд.

Боевые сканеры и радары активно работали, просвечивая всю систему. Да уж, это не на «Бычке» или тем более на фрегате, вся система у меня была, как на трёхмерной ладони. Обломков в ней хватало. Однако меня мало что там интересовало, своё бы увезти. Определившись с маршрутом, я быстро рассчитал прыжок и начал разгоняться. Мощные движки в корме «Огонька» пришли в действие и начали разгонять перегруженную тушу. За четыре часа, пока «Матрона» разгонялось, я не заметил в системе никакой активности, хотя у меня даже хватало дальности заглянуть и в соседнюю, к «Пуме». Всё было как прежде, обломки и обломки.

Как бы то ни было, «Огонёк» благополучно ушёл в гипер на шесть с половиной дней, на максимальный для него прыжок. Со старым гипердвижком корабль мог прыгать максимум на пять с половиной дней.

Как только большая часть экранов погасла, я потянулся и, почесав шею, сказал управляющему искину:

– Алекс, давай активируй тренажёрный комплекс и готовь госпиталь. Сейчас разомну тело, а то даже зад не чую, затекло всё, и в капсулу, дальше поднимать базы.

– Надо было функцию массажёра в кресле включить, ничего подобного бы не было.

– Если бы я знал, что этот массажёр глюкнутый, я бы заранее его починил, а так пришлось просто отключить, – отмахнулся я, вставая. – Так-то он вроде нормально работает, расслабляешься, спокойно работаешь, а потом раз – толчок, от которого всё внутри переворачивается, потом опять работает как обычно. Неприятные и всегда неожиданные это толчки.

– Может, стабилизатор из строя вышел?

– После обеда, перед тем как лечь учиться, посмотрю, и если надо, кресло поменяю, у меня в ЗИПе два таких же новеньких есть.

– Двенадцатый склад на «Д» палубе, контейнер шестьсот три, – прокомментировал Алекс.

– Да знаю. Всё, давай, я отдыхать.

Выйдя из рубки и слыша, как загудели электромоторы, закрывая тяжеленную бронестворку, я прошёл в лифт, не в тот, что капитанский, и, поднявшись на один этаж вверх, сел в пассажирскую платформу, после чего по длинному коридору полетел в парк. Ох, как я к нему привык, постоянно всё свободное время провожу там. Похоже, мне не хватает огромных открытых просторов планеты, хоть той же Земли, и я восполнял это в парке. Помогало, надо сказать, мне тут очень нравилось.

Многие зададутся вопросом: а куда я лечу? Я отвечу. После долгих раздумий я понял, что без метки инженера освоить многие производства, ведь их перед этим нужно разворачивать, мне будет неимоверно трудно, и я полетел туда, где знал, что мне помогут и где точно был необходимый инженер. Надо сказать, это была очень редкая профессия. Так вот, я летел к планете Пулья одноимённой системы в республике Крин. Да, я летел следом за дредноутом «Вершитель» и за экипажем командора Денса. Прежде чем отправиться на поиски свой будущей планеты, моего будущего владения, я решил хорошенько к этому подготовиться, кто как не флотские, которые уже мне помогали, ещё раз помогут?

Конечно же я не собирался лететь нахрапом на «Огоньке», ещё чего – дразнить людей своими богатствами. Нет, я никому не доверял, поэтому собирался спрятать шахтёр в соседней системе, найду где, а лететь к военным на «Бычке». Не хочу никому показывать свой корабль, свой дом, на «Бычке» оно поспокойнее будет.

Следующие шесть дней я провёл в капсуле. Полёт прошёл благополучно, ничего такого не случилось, из-за чего меня потребовалось бы срочно поднимать, и очнулся уже штатно, за два часа до выхода корабля из гипера. Потом был штатный транзитный выход в одной пустой системе, после чего я, разогнавшись, снова ушёл в гипер, только в этот раз на пять дней и семь часов. Именно столько оставалось лететь до той системы, которую запланировал как свою окончательную цель. Именно в ней я собирался укрыть «Огонёк».

Посмотрев на поднимающуюся крышку капсулы, я потянулся и спокойно выбрался наружу. Взяв протянутый меддроидом пилотский комбез и облачаясь в него, не забыв про ботинки, посмотрел, сколько я успел выучить. Установку перед учёбой я давал на поднятие боевых баз до пятого ранга. Так вот, в два сеанса в шесть и пять дней у меня были подняты три базы до пятого ранга и одна до четвёртого. В принципе очень неплохо.

Час у меня ещё был, поэтому прямо из медбокса я направился в спортзал, где было установлено большое количество разных тренировочных и спортивных комплексов. Там за час, пройдя два комплекса, я усвоил выученное. Особенно в тренировочном плохо было, для спецназа который. До сих пор в ушах стоял хруст суставов, когда моё тело подготавливали к той скорости, с которой я теперь могу действовать и не порвать связки. После этого комплекса я прошёл в соседнее помещение и голышом буквально рухнул в бассейн, совершив десятиминутный заплыв. Это помогло, вылез я уже посвежевший, без фантомных болей в суставах.

Одевшись, я направился сразу в рубку. Есть пока не хотелось, чуть позже это сделаю. В принципе даже могу заказать доставку прямо в рубку, я так делал, когда выкапывался из астероидного поля.

Пройдя в рубку, я посмотрел на время отсчёта, оставалось двенадцать минут до выхода. Сев и попрыгав в кресле, проверяя его, я активировал массажёр. Кресло я всё-таки отремонтировал. Проблема действительно была в стабилизаторе, так что сейчас проверим, штатно всё работает или нет.

Наконец экраны мигнули, и корабль оказался в соседней с Пульей системе. Она оказалось не пуста, там два новейших флотских корвета республики, идентификаторы работали, воевали с двумя неизвестными, у которых идентификаторы были отключены. Там тоже было два корабля, лёгкий крейсер двенадцатого поколения и большой фрегат-грузовик вроде моего «Феникса», только другой модели.

Естественно, мой выход был сразу же засечён. Ещё бы, такая туша прорывается через гиперпространство. Более того, система была буквально наводнена модулями дальнего обнаружения, так что мой план незаметно выйти тут оказался обречён на провал. Системы обнаружения были флотскими, новейшими, значит, меня на флотской базе тоже обнаружили.

Мгновенно прикинув все расклады, я рявкнул на общей волне:

– Так, дамы и господа, а ну оружие на предохранители!

Те и так снизили уровень атак, настороженно отслеживая все мои телодвижения, так что мой приказ был понят правильно. Наверняка на корветах уже засекли активированное вооружение и особенно тоннельные пушки. Флотские, молодцы, сразу отошли от неизвестных, отправив мне запрос на идентификацию, да и крейсер неизвестных бандитов тоже завис неподалёку, а вот фрегат начал разгоняться. Наведя на него прицелы двух башен, остальные держали на мушке три других корабля, я произвёл серию очередей в восемь выстрелов из каждого орудия и с интересом пронаблюдал, как фрегат превращается в конфетти.

В моём прошлом туннельные пушки стреляли только одиночными выстрелами, в будущем же они прошли серьёзную модернизацию и теперь могли стрелять очередями, вспарывая, как консервные ножи, борта кораблей. Во время своего транзитного прыжка я расстрелял несколько астероидов, превратив их в пыль, проверяя прицелы пушек, у двух пришлось их подправлять, остальные стреляли точно. Тренировка впечатлила, пушки оказались очень серьёзным оружием.

Ответив на запрос флотских, я улыбнулся и помахал рукой.

– Привет, лейтенант, – поздоровался я с офицером «Вершителя», с которым первым познакомился на территории порушенной «Пумы».

– Морд, ты ли это?! – изумился тот.

– Да, решил вот по пути заскочить к вам, узнать, как вы устроились. К вам лайнер «Орион» не приходил?

– Пришёл, давно, больше полугода назад, – подтвердил тот. – Они сейчас у нас, преподаватели открыли флотскую академию, дети вошли в неё, как курсанты. Наши преемники.

– Как тут вообще?

– До нас тяжело было. Поперва тут некоторые деятели пытались навести свои правила, идущие в разрез с законами Содружества, но после нашего прихода удалось навести порядок. Так что на двух планетах, которые мы контролируем, существует островок спокойствия и действуют законы Содружества. Ты сам надолго к нам? Или тоже транзитно, дальше полетишь к мифическим государствам, что вроде как уцелели?

– Не, меня они не интересуют, у меня свои планы. Кстати, инженер Леос ещё с вами?

– А куда он денется? Сейчас осваивает флотские верфи, уже полгода, как начал выпуск малых кораблей. Правда, надобности в них особо нет, так, пробная партия. Брошенного имущества огромное количество, осваивать и осваивать. Мы четыре такие же матки, как и у тебя, обнаружили с экипажами, превращёнными в пыль, и притащили буксирами к нам. Специалистов вот остро не хватает, всем рады, а так всё есть.

– А тут что произошло? – продолжал я утолять любопытство, сбрасывая скорость и обходя корабли по большой дуге.

– Да сами ещё не поняли. Мы тут проводили штатное обслуживание систем дальнего обнаружения, как эти вышли из гипера, обстреляли нас ракетами и так же молча стали разгоняться. Пришлось идти на перехват. Ничего, наши всё это видели и сюда наверняка вышла усиленная группа крейсеров.

– Понятно. Пираты или мародёры. Привыкли, что на их стороне сила, вот и не думая вас обстреляли. Скорее всего по привычке. Интересно, кровь скольких людей у них на руках и сколько рабов на борту?

– Думаешь, они там есть? – задумчиво протянул лейтенант.

– Проверите… Смотри, сколько уже общаемся, а эти всё молчат. Думаю, от улик избавляются. Видать, опытные, раньше не раз приходилось это делать.

В это время из гипера вышли два крейсера и малый десантный транспорт, сразу же направившись к крейсеру неизвестных. В течение сорока минут я наблюдал, как проходил абордаж, экипаж крейсера проигнорировал приказ на стыковку, глушение всех систем и открытие шлюза. Наконец на борту оказались десантники и боевые дроиды. Пока они зачищали корабль, я связался с лейтенантом Кривом, сообщив, что направляюсь к Пулье. Тот посетовал, что им на диагностику некоторого оборудования дальнего обнаружения потребуется ещё часа два, и предложил встретиться чуть позже на территории гражданского терминала. Тот вполне себе действовал.

Вместе с крейсерами и трофеем я направился к Пулье. На разгонных мы шли семь часов, пока не вышли к планете и флотской станции.

– М-да-а-а, – протянул я, разглядывая систему с помощью сканеров своего корабля. – Пауки тут повеселились.

Сама планета, довольно симпатично выглядевший серо-зелёный и голубой шар с многочисленными океанами, на вид не пострадала. Чуть в стороне виднелась отдельная секция верфи, где велись ленивые работы, но вот от флотской базы мало что осталось. По сравнению с ней «Пума» выглядела не пострадавшей, максимум с парой царапиной. Похоже, пауки облучили планету и гражданский терминал Н-пушками, так как особо никаких разрушений я там не видел, а вот базу расстреливали из чудовищных орудий, пока совсем её не уничтожили. Видимо, чем-то она им насолила.

В самой системе было порядка двенадцати тысяч кораблей. Лейтенант не соврал, они собирали всё, что под руку попадётся. Были и тяжёлые корабли, десятка три. Среди транспортов и контейнеровозов привлекали к себе внимание иглы тяжёлых шахтёров. Три было «Матронами» вроде моей, только разных комплектаций, один модели «Жух».

Именно к гражданскому терминалу и направились военные корабли с трофеем, двинул за ними следом и я, когда на меня вышел дежурный диспетчер по системе.

– «Огонёк», сообщите причины прибытия в систему Пулья. Транзитный заход, или вы решили принять гражданство нашего новообразующегося государства?

– Транзитник, – коротко известил я. – Задержусь недели на две, вряд ли больше. У меня есть желание встретиться с некоторыми знакомыми из экипажа «Вершителя». Прошу также дать доступ к местной сети, как показывает значок на нейросети, она у вас действует.

– Только общая на две наши планеты. Вас понял. Парковка или стыковка с терминалом?

– Парковка, конечно же. Как у вас тут с деньгами?

– Свои начали печатать и ввели новые электронные деньги.

– А-а-а, много появилось миллионеров, что вскрыли банковские хранилища?

– Точно.

– Правильное решение, только так можно удержать экономику. Так что там с парковкой?

– Отправляю файл с координатами и коды к гостевому входу в нашу планетарную сеть. Они зарезервированы за вами на две недели, вам открыт кредит.

– Принимается, – кивнул я, приняв поступившие файлы договоров.

Парковка находилась с другой стороны планеты, поэтому я чуть довернул, летя по широкой дуге согласно выданному диспетчером маршруту. Пока мы шли к своей стоянке, Алекс, сканируя системы, возражения от местных не было, наконец обнаружил «Орион». Лайнер был состыкован с орбитальным гражданским терминалом Пульи.

Одновременно с этим войдя в местную сеть, я узнал на торговом сайте ценовые котировки за разные вкусняшки. Как и ожидалось, цены были невысоки, только за фабрики и производства предлагали неплохие цены, но продавать их я не собирался.

Примерно определившись с ценами, я отправил запрос Леосу, инженеру «Вершителя». Мы с ним пообщались так, верхами, в столовой дредноута, но друг друга знали.

Тот ответил не сразу и не совсем вовремя, я как раз заводил тяжа на парковку и стабилизировал судно. А с подобными кораблями это довольно трудное дело, поэтому вся мощь нейросети была занята пилотированием, высчитыванием вариантов.

Как только пилотский экран высветил инженера, я спокойно кивнул ему и сказал:

– Добрый день, нур Леос.

– Морд Вивьен, насколько я помню, – кивнул инженер, пристально меня разглядывая. Ему явно непонятен был этот вызов, поэтому я поспешил разъяснить.

– Нур Леос, я к вам хотел обратиться с некоторой просьбой. Я выучил инженерные базы знаний, и единственный доступный инженер, который мне может поставить метку, это вы.

– Вот как? – задумчиво протянул он. – Ты знаешь о новых законах по сдаче сертификации, что ввело наше правительство?

– Пока нет, я всего пару часов, как вошёл в систему, и ещё не изучил ваши законы. Что там с ними не так?

– Согласно новым законам, специалист, прошедший сдачу на сертификат, должен отработать на благо республики в течение трёх месяцев. Инженеров это тоже касается. Тем более я служащий и не имею права ставить метку без согласований с администрацией.

– Вот как, – теперь уже я задумался, мне решение местной администрации не понравилось. – Мне это, к сожалению, не подходит. Задерживаться в вашей системе я не планирую. Есть альтернативный выход из этой ситуации?

– Есть возможность обмена, – ответил инженер. – Но насколько я знаю, ещё никто ею не воспользовался. Ты вот у меня второй, кто просит провести сертификацию на инженера, первый как раз заканчивает отработку.

– Что там за обмен? – заинтересовался я.

У меня лишнего, конечно, ничего не было, но в принципе можно обменять то оборудование, что имелось не в одном экземпляре, на желаемую метку.

– Оборудование, но я тут ничем помочь не смогу. Это нужно договариваться с тыловыми службами флота, именно они курируют это направление. Адрес я тебе сбросил. Как я получу от них разрешение, так сразу подтвержу твои знания. Это тебя устраивает?

– Не особо, но другого выхода нет. Благодарю, нур Леос, – сказал я, и мы разъединились.

К этому времени «Огонёк» уже был стабилизирован на парковочной стоянке. Задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику пилотского кресла, я отправил запрос в местную флотскую службу тылового обеспечения, оставив там заявку на сдачу экзамена на сертификат инженера без отработки, с выкупом, после чего, откинувшись на спинку кресла, снова задумчиво застучал пальцами по подлокотнику и вышел в местную сеть объявлений.

– Однако, – пробормотал я.

Заявок на специалистов там хватало. Да практически на Пулье требовались все, не хватало спецов практически во всех направлениях, а даже где они были, всё равно не могли закрыть дыры в этих областях. Мне тоже начали приходить заявки от разнообразных дельцов, готовых скупить у меня всё, что есть на борту, да и сам корабль в придачу. Все эти заявки я отклонял, предпочитал зарабатывать, а не получать деньги за проданное оборудование. Сам специалист я неплохой, причём в разнообразных отраслях, так что для меня не проблема заработать необходимые для жизни тут суммы.

Обнаружив заявку на покупку разных марок катализаторов для разнообразного производственного оборудования, цену по местным меркам предлагали более чем приличную, я задумался. Сделать эту партию я смогу, работы тут на пару дней, но вот такого количества материалов у меня не было. А то, что было, находилось на складе, и тратить его я не хотел категорически. Это был мой НЗ.

Подумав, я отправил запрос по тому адресу, что оставил заявку. По названию это была явно посредническая фирма. Мне нужны были наличные, чтобы комфортно существовать в системе, не испытывая нужды в средствах. Сами цены на разнообразные товары я уже знал.

Ответили мне на вызов почти сразу. Судя по аватарке, это был дрон-диспетчер, видимо, фирма находилась на поверхности планеты.

– Добрый день, господин Вивьен, – сказал дрон. – Вас заинтересовала заявка по катализаторам? Намекну, что она всё ещё действующая.

– Заявка заинтересовала, – недовольно буркнул я, с людьми проще было общаться, чем с этими железками, отчего я и был немного недоволен. – Такое количество я могу изготовить. За два, максимум три дня, если расходники будут ваши. У меня такого количества просто нет.

– Хорошо, господин Вивьен, я передам ваше предложение нашим клиентам и в любом случае, при благоприятном или неблагоприятном для вас решении, вам его сообщу.

– Принимается, – буркнул я и отключился.

Мне хотелось отдохнуть и искупаться, тяжёлый и долгий перелёт между системами сказывался. Эх, сейчас бы да с разбегу в прозрачные воды пруда окунуться! Хотя почему нет? Кто мне мешает?

– Алекс, – поднимаясь из кресла, сказал я, – пойду отдохну. Да и время по кораблю уже вечернее, ужинать пора. Ты пока войди в сеть под моим паролем, я тебе его скинул, и собери всю информацию по местным властям, законам и возвращению «Вершителя». Знать хочу, что тут происходит. О, ещё по беженцам, как тут к ним относятся, и по транзитникам.

– Хорошо, сейчас сделаем.

Выйдя из рубки, сам «Огонёк» перешёл в режим ожидания, но системы обороны и противодиверсионная защита были активны, я направился к лифту, а потом уже в парк. Там, в парке, находясь в лёгкой ажурно-летящей белоснежной беседке, я и поужинал, меня обслуживали два дроида-стюарда.

– Надо будет связаться с местными и узнать цену на деревья, дав данные по биологическим особенностям парка, приживутся они тут или нет, – пробормотал я, заканчивая с ужином.

Сидел я на лёгком садовом стуле в одних пляжных шортах да с полотенцем на голове, после купания, так что чувствовал себя просто превосходно.

К концу ужина Алекс закончил со сбором информации, о чём тут же сообщил мне.

– Отправь на комп в кабинет, – велел я ему. – Сейчас туда поднимусь.

Кабинет мне жутко нравился, и я всегда предпочитал работать в нём, сделав его своей деловой рабочей берлогой. Встав, я пешком направился по ближайшему коридору, пройдя мимо пассажирской платформы. У меня появилось желание просто прогуляться после хорошего и сытного ужина…

– Денис, с тобой пытается связаться диспетчер посреднической фирмы, – на выходе из парка сообщил Алекс.

– Пусть пока подождёт в режиме ожидания, потом переключи его на кабинет, когда я туда доберусь, – продолжая неспешно идти, велел я искину.

– Хорошо.

Путь до апартаментов занял у меня чуть более получаса, после чего я прошёл внутрь, зашёл в кабинет и, устроившись в кресле, сразу же активировал связь. В этот раз на меня вышел не дрон, а человек. Это был пожилой мужчина с проницательными глазами, которые как будто заглядывают в душу, и во флотском комбинезоне со знаками различия майора.

– Морд Вивьен? Или всё-таки Денис Миронов? – поинтересовался он.

– Без разницы, но предпочитаю использовать второе имя, – пожал я плечами.

– Майор Деминус, заместитель начальника отдела службы обеспечения тыла республики Крин. Это мы оставляли заявку насчёт катализаторов. Вы действительно можете создать их?

– Раньше делал, почему сейчас не могу? – пожал я плечами. – Необходимые знания, включая сертификаты, у меня имеются, как и оборудование.

– Я так понимаю, продажу этого оборудования и переход к нам на службу вы не планируете, раз подали заявку на прохождение сертификации инженера без отработки. Я прав?

– В полной мере. Республика у вас, конечно, возрождается, почти четыреста тысяч человек на обеих планетах живут, вернее, выживают, но у меня свои планы.

– Какие, если не секрет?

– Своя планета. Форма правления – монархия. Естественно, я буду её владельцем. Планет без людей теперь во вселенной много, подберу себе какую-нибудь.

– Планы грандиозные, но вот получится ли?

– Конечно получится… Но вы с темы ушли, что там по обеим моим заявкам?

– Вы изготавливаете нам катализаторы в объемах, превышающих в два раза те, что выставлены в заявке, а мы бесплатно и без отработки помогаем вам пройти сертификацию на инженера.

– Но материал для изготовления ваш? – уточнил я.

– Да. Но прохождение сертификации только после того, как вы выполните работу по катализаторам.

– Тогда отправляйте договор, я его посмотрю и после подписания и обеспечения меня нужными материалами примусь за работу.

– Наш юротдел свяжется с вами, – кивнул майор, и мы разъединились.

Пока было время, я изучал файл, куда Алекс сбросил всю информацию по местным. Она была интересная, и я на полтора часа увлёкся её изучением. Меня только однажды прервали, когда вышли на связь флотские юристы с договором. Алекс его изучал со своей стороны, используя найденные в местной сети законы, а я со своей. Нам обоим не понравился один пункт. То, что нужно всё сделать за пять дней, если не успею, там серьёзная неустойка и в этом случае кроме неустойки я должен отработать на благо флота два месяца. Какой-то кабальный пункт. Именно из-за него у меня и возникли трения с местными юристами. Я категорически не хотел подписывать договор с этим пунктом, требуя или его убрать, или изменить. Пять дней впритык для моей работы, я не знаю, успею я или нет. Пусть хотя бы время увеличат до десяти дней, хоть с запасом будет. Но флотские юристы стояли на своём, отчего я разозлился.

– Соглашение отменяется! – рявкнул я и отрубил связь.

Пошли они! Знают, что мне остро необходима метка инженера и только из-за этого я сюда прибыл, и пытаются ставить свои условия. Через минуту на меня пытался выйти знакомый майор из службы обеспечения флота, но я велел Алексу отвечать на вызовы, что хозяин не желает отвечать и не хочет продолжать пустопорожние разговоры. Сделки не будет.

Немного успокоившись, я выпил до дна принесённый стюардом стакан сока и, велев ему налить ещё, продолжил изучать информацию по системе. В принципе со стороны всё казалось благополучным. На двух планетах начала развиваться жизнь, производства и сельское хозяйство, прибывают беженцы, малая часть отправляется дальше, а большая остаётся. Тут действительно было спокойно. Вернулась часть флота, двенадцать боевых кораблей, считая «Вершитель». Как самый старший по званию, командор Денс принял руководство на себя, после чего стал президентом республики, набрав себе заместителей из своих людей. Выжившие сотрудники гражданской администрации, надо сказать, в небольшом количестве, тут помогли заглублённые бункеры системы ГО, были смещены с должностей, как дискредитирующие себя. Что есть, то есть, каждый пытался сделать территории своей вотчиной, только малая часть не сделала этого и поступила на службу к Денсу.

Вроде всё благополучно, но Алекс вытащил на свет и некоторые малоприятные особенности, которые в сети найти трудно, можно, но трудно. Закабаливание, неявное, скрытое, но закабаливание царило в республике. Спецов разными способами пытались посадить на крючок, чтобы они остались. Правда, надо заметить, что специальные команды республики работали только по тем спецам, что не думали оставаться тут, а тем, кто желал, были открыты все дороги, только работай и поднимай республику.

С такой информацией становится понятным странность в договоре и такое упорство флотских. У меня на комбезе было всего пять планок специальностей, которые я просто не мог скрыть. Это, естественно, всех трёх пилотов, врача и техника-универсала. Но так как я подтвердил дрону, что могу работать в химической лаборатории, проговорившись майору, что имею сертификат, умному становится ясно, что не все свои умения я показываю. А спецы с разнообразными умениями очень ценились.

– Валить отсюда надо, – пробормотал я, с задумчивым видом откинувшись на спинку кресла и разглядывая потолок. – Причём как можно быстрее… Хм, но как с сертификатом инженера? Препон явных они мне чинить не смогут, только вот так вот, исподтишка… Н-да, ситуация, надо подумать.

Размышлял я минут десять, прикидывая всё так и эдак. Получалось, что пока оставаться можно, действуют республиканцы не явно, можно вывернуться при определённой сноровке. Тут главное не иметь с ними ничего общего, чтобы они не смогли на меня надавить с какой-нибудь стороны. Чтобы у них рычагов не было. В данный момент я имел с ними некоторую связь только через кредит, что они открыли для аренды парковки. В договоре на неё особых таких заковыристых пунктов не было, я ещё раз внимательно прочитал его, но я решил побыстрее закрыть долги, чтобы уже совсем отвязаться от них и стать полностью независимым.

Снова войдя в торговую сеть, майор уже бросил мне названивать, да и посредническая фирма тоже затихла, я стал просматривать объявления. Продавать что-либо я всё так же не желал категорически, мне всё нужно, у меня всё к месту, но вот что-то изготовить – это пожалуйста. И лучше всего сделать это с помощью химической лаборатории комбината, раз всё равно я её засветил.

Во время полёта к планете из соседней системы у меня мелькнула мысль с помощью местных врачей получить для своего госпиталя официальную лицензию, но сейчас эта идея развеялась, причём навсегда.

Среди разнообразных заявок я нашёл одну от шахтёрской группы, которая желала купить три вида катализаторов для своих кораблей. Один из них был тяжёлый шахтёр. Просмотрев в сети информацию по этим шахтёрам, это не фантомы, реальные люди, я отправил к ним запрос. Ответила мне молоденькая очень симпатичная девушка лет семнадцати на вид.

– Шахтёрская группа «Вильен», – сообщила она. – Официальный представитель группы Болия Ланус. Я слушаю вас.

– Я насчёт заявки, – с интересом разглядывая её и обнаружив, что стал предметом такого же интереса, сказал я. К сожалению, девушка оказалась замужем, что демонстрировали обручальные браслеты на её запястьях.

– Какая именно заявка? – поинтересовалась девушка.

– Насчёт катализаторов. Я сертифицированный химик и могу изготовить их на своём оборудовании. Вот только материала у меня нет. Если вы меня обеспечите им, проблем не будет.

– Я переключу вас на своего дядю, он техник и разбирается в этом.

– Хорошо, спасибо, – улыбнулся я.

Почти сразу девушка переключила меня на статного мужчину в техническом комбезе. Тот оказался нормальным специалистом, тему знал, и мы быстро договорились о разовой работе. Изучив присланный им договор, я завизировал его своей подписью и отправил обратно. Также мне требовалось открыть здесь свой счёт в одном из двух банков, чтобы пользоваться им в республике. Но я не хотел этого делать, местные власти мне разонравились. Была альтернатива использовать, как кошелёк, центр связи «Огонька», что позволяло уйти от местных налогов, многие транзитники так делали, так же сделал и я, после чего отправил идентификатор корабля шахтёрам. Мне тут же на него поступил аванс, и я сразу закрыл свой долг перед республикой за парковку и использование местной связи.

Через сорок минут к одной из свободных шлюзовых подошёл бот шахтёров с грузом материалов. Я их не встречал, сидел у себя в кабинете. Под охранной пяти боевых комплексов, двух охранных, двух противоабордажных и одного абордажного технический дроид-универсал прошёл в трюм бота и по очереди перетаскал под присмотром потеющего от испуга пилота ящики с расходниками для моей лаборатории. Естественно, все ящики были проверены, на обшивке у меня тоже находилась охрана, мало ли диверсанта притащили. Так что пилот шахтёров, передав груз, с плохо скрытым облегчением на лице вернулся в рубку бота и побыстрее отчалил.

Ну а я, убедившись, что малая грузовая платформа с ящиками направилась к комбинату, где у меня находилась лаборатория, проверил, как дела в системе. Выяснилось, что вернулся лейтенант Крив, он уже отправил мне запрос на встречу, пригласив посидеть в баре. Подтвердив, что я буду, направился в лабораторию. Нужно дать задание лабораторному комплексу, там свой искин, проверить, как началось производство кристаллов, и, оставив его на Евгении, можно слетать на терминал и развеяться. Мою безопасность там вроде как гарантировали. Посмотрим.

Бар, который назначил местом встречи лейтенант Крив, я нашёл сразу. Да и не трудно это было. Выяснилось, что орбитальный терминал разделён на две части, для военных и для гражданских. В первую, естественно, мне ходу не было, а в гражданской баров было всего пять, и «Гнимит» из них всего один. Так что по схеме, полученной из сети терминала, я быстро добрался до нужного заведения.

Самого лейтенанта ещё не было, я прибыл на десять минут раньше оговорённого срока, поэтому пройдя к бармену, сообщил, что ожидаю знакомого флотского, и занял столик. Бар имел приличные размеры, три десятка столиков вокруг танцплощадки, так что чтобы лейтенант меня не искал в полутёмном помещении, я и сообщил свои координаты бармену.

Лейтенант запаздывал, поэтому я заказал пару молочных коктейлей и стал смотреть, как танцуют три девушки на танцполе, больше никого там не было. Отличные личики, отличные фигурки, раскрасневшиеся лица и блестевшие от возбуждения глаза привлекали внимание, не я один засмотрелся на этих нимф. Ну, у меня-то ладно, почитай, в этом теле ни разу женщины не было, хотя очень хотелось, но и другие смотрели с неменьшим вожделением.

– Привет!

Когда над самым ухом раздался голос лейтенанта, я вздрогнул. Чуть ли не подскочив до потолка, я обернулся и с некоторым облегчением сказал:

– Напугал.

– Да-а, такая красота может отвлечь… – протянул Крив, с восхищением смотря на девушек. – А хорошо танцуют, и музыка зажигательная.

– Это точно… Слушай, а у вас тут бордели есть?

– Нет, у нас в республике они запрещены. И до гибели Содружества так было, и сейчас. Религия местная не позволяет. Я сам-то к этому спокойно отношусь, не фанатик.

Мы с интересом досмотрели, как девушки закончили танцевать и прошли не к мужской компании, с которой, как мы думали, они отдыхают, а к отдельному столику. Уже интересно. Однако оставив девушек в покое, мы стали с лейтенантом общаться, делясь планами и своими проблемами. Выслушав, как живётся тут Криву, пришлось выразить сочувствие – его жена и маленький сын погибли, превратившись в пыль, но он уже встретил девушку из медсекции терминала и вот как два месяца их отношения перешли в серьёзные. Жизнь не останавливается на месте.

Я тоже поделился своими планами, поразив Крива их грандиозностью, сам он был более приземлённым человеком, и рассказал о сорвавшейся потом сделке со службой тылового обеспечения флота республики.

– Если сорвалось, могут помешать тебе найти тут подработку и с сертификацией не помогут, – протянул лейтенант, отпивая из стакана сок.

– Ой, да мне их обиды до одного места! Как будто я не понял, что это кабала, в которую меня затягивают. Я изучил местные новостные сайты, а тот, кто хочет, тот да услышит. Не всё так хорошо у вас в республике, как говорят, хотите удержать спецов любыми способами. Даже на грани закона.

– Вполне может быть, – пожал плечами Крив. – Я обычный патрульный, нам и то не хватает специалистов.

– Вот именно. Ну а насчёт сертификации, то что, мне на республиканцах свет клином сошёлся? Между прочим, на республику работает пять инженеров, плюс в этой системе находятся ещё двое. Один заканчивает отработку за свою метку. Другой действующий, готовится на своём корабле отправляться дальше. Транзитник он. Так что они оба мне могут поставить метки без согласований с местной администрацией. Тут стоит вопрос цены. Сейчас не времена Содружества, когда инженеры ставили метки своим коллегам из-за солидарности, можно сказать, инженерного братства. Нет, сейчас за всё надо платить.

– Тот, что проходит отработку, сможет это сделать, как только закончит её.

– Ну да, шесть дней осталось, – согласился я. – Да ладно, пустяки это всё. Ещё пару недель тут у вас пробуду, прикуплю то, что мне не хватает в пути, и отправлюсь дальше.

– Что-то интересное хочешь купить?

– Да, малый топливный космический перерабатывающий завод хочу. На «Пуме» я такой не нашёл, а топливо для моего прожорливого шахтёра может стать проблемой. Если не смогу купить, найду, станций вроде «Пумы» в пространстве разбросано много, где-нибудь да отыщу заводик.

С заводом я не шутил. Такие продавались без проблем и приобретались в основном отдалёнными колониями или корпорациями шахтёров. А что, устанавливаешь такой на средний корабль, та же «Луна» подойдёт идеально, тем более установка заводика была спроектирована к его силовому каркасу изначально, ставь корабль на низкой орбите газовой планеты, спускай вниз шланги и качай сколько нужно, перерабатывая газ в топливо. Такой заводик, если работает без остановки, мог обеспечивать топливом небольшую группу шахтёров или развивающуюся колонию, где пока небольшое движение судов. Но те брали или средний завод, или несколько малых. По потребностям. А мне нужен именно малый. Он места занимает меньше и нарабатывать топлива может на пять таких пожирателей, как «Огонёк».

– Хм, грандиозные у тебя планы.

– А то! – хмыкнул я, и мы чокнулись стаканами.

С лейтенантом мы заседали ещё четыре часа, дважды пытаясь склеить тех девушек, что привлекли наше внимание, но они с лёгкостью отбивались ото всех ухажёров, не только от нас. Потом они ушли, а мы продолжили разговор. К вечеру пришёл врач с «Вершителя», тот, что принимал у меня экзамен на сертификат. Дредноут находился на второй планете, там же и правительство республики, а этот врач принял медсекцию на терминале, где и работал, пока не закончилось его дежурство и он не присоединился к нам. А вот дальнейшее я помню смутно.

С трудом открыв глаза, я тупо посмотрел в потолок. Сознание плавало, во рту было гадостно и такое чувство, как будто мутило при морской качке.

– Как мне плохо, – пробормотал я и рукой попытался протереть глаза, одновременно входя в управление нейросети и активируя отключённого доктора. Почти сразу мне стало чуть-чуть легче. Совсем чуть-чуть, но это облегчение позволило мне приподняться на локтях и осмотреться.

С первым впечатлением я не ошибся. Эта была какая-то странная каюта, да ещё меня смутило округлое окно с видом голубого неба снаружи, да девичья фигурка, что лежала ко мне спиной, завернувшись в белую простыню. По подушке рассыпались светлые волосы, а вид сзади был таков, что я надеялся, что и вид спереди так же прекрасен. Мне нравились подобные фигурки вроде силуэта гитары.

Чувствовал я себя всё лучше и лучше, поэтому немного пошевелившись, покрутив головой, дотянулся до столика, где стояло множество бутылок, и найдя ту, где ещё что-то плескалось, прилип к горлышку, жадно глотая заметно выдохшееся спиртное. Это оказалось пиво.

Что было после прихода врача, я помнил смутно. Мы хорошо так нажрались, потом вроде за врачом пришла жена, я ещё помню, клеился к ней, пока она не увела ушедшего в нирвану муженька. Потом мы с лейтенантом вроде познакомились с девчатами, и кто-то предложил спуститься на планету, где как раз начали снова пускать морские круизные лайнеры для всех желающих.

Вспомнив, что ставил нейросеть на запись, я вошёл в управление, отключил её, после чего, перемотав обратно, в быстрой прокрутке, изредка останавливаясь для просмотра интересных моментов, за двадцать минут изучил всю.

«Та-ак, похоже, меня всё же лишили девственности, и, похоже, я не оплошал. Только вот на записи было две девушки, куда вторая подевалась?» – подумал я, осторожно вставая с кровати.

Голова ещё кружилась, но я уже твёрдо встал на ноги и, подойдя к бару, достал бутылочку холодного пива. Сразу же распечатав её, жадно прилип, высушив до конца. Только после этого обернувшись, я обнаружил и вторую девушку, оказывается, она свалилась с постели и спала на полу, с другой стороны от меня. Подойдя к ней, я поднял девушку на руки и, обойдя кровать, положил на своё место.

Встав над девушками, я с интересом переводил взгляд с одной на другую. Это были блондинка и брюнетка. На вид они были ничего, лет двадцати, только вот имён я не помнил, вернее, помнил, но кому они принадлежали, уже нет.

– Так, это Ани, а это Услана… Или наоборот? – задумался я. Перемотав быстро запись нашей встречи при знакомстве, я уже определился и уверенно пробормотал: – Блондинка Услана, брюнетка Ани.

Махнув рукой, я направился в душ, мельком глянув в окно. Там был обычный вид, красивые голубые волны океана и хорошо видный тропический остров с зелёно-голубой лагуной. Народу там хватало, человек пятьдесят было. Кто просто купался, кто загорал светло-коричневыми тушками на песке пляжа, а кто гонял по волнам залива на разных водных аппаратах. Даже вроде аэробаги были.

Приняв душ и освежившись, я собрал разбросанную по полу одежду и, найдя свои шорты и рубаху, надев на нос солнцезащитные очки, направился наружу. Состояние так себе, но искупаться я был не прочь. Душ – это не то.

У входа, остановившись и подумав, я подошёл к бару. Достал бутылки с пивом, открыл их и поставил на прикроватные тумбочки в изголовье. Проснутся девушки – тоже пить захотят, я в этом был уверен. Отдыхали они не меньше нас с Кривом.

Поднявшись на палубу и морщась от слепящих лучей солнца, а также криков детей, я подошёл к служащему морского лайнера и, взяв напрокат что-то вроде водного мотоцикла, пролетел по волнам подальше от островка, делая круг. Правда, пришлось быстро сбросить скорость – оказывается, прыжки ещё болезненно отдавались в моей голове. В общем, отплыв на те места, где были приличные глубины, я встал на подножку мотоцикла и, оттолкнувшись, прямо в одежде ушёл под воду метра на три-четыре.

Гудок лайнера я услышал только через шесть часов, когда наплавался вдоволь, ныряя к рифам и ловя руками красивых рыбок. Блин, пока плавал, я уже мысленно спроектировал, как сделать пруд на «Огоньке» морской лагуной и завести на дне настоящие морские рифы, а вокруг рассадить пальмы и рассыпать песок. Уверен, снизу, с танцплощадки клуба, вид лагуны будет просто феерический. Да и морская вода, говорят, полезна. Вон, голова прошла, и чувствовал я себя просто прекрасно, только жутко хотелось есть.

Несколькими гребками доплыв до водного мотоцикла, что дрейфовал неподалёку, я забрался на него и, запустив движок, полетел на предельной скорости к лайнеру, к которому уже подплывали такие же запоздавшие, как и я. Сдав мотоцикл тому же сотруднику, я поднялся на третью палубу и, похлопав по плечу лейтенанта Крива, что стоял у лееров, громко, отчего он болезненно поморщился, спросил:

– Ну как, справился с тремя?

– Да пошёл ты, – отмахнулся он, болезненно морщась.

Жизнерадостно заржав, я наставительно сказал:

– Нужно было соотносить свои силы и возможности. Тем более это был чисто женский экипаж спасательного судна. Естественно, девчонки изголодались по мужским ласкам, а тут мы им попались. Я-то не опозорился и поддержал мужской клуб, хотя мне достались капитан и медик, а они требовательные в постельных утехах…

– Ой! Да замолчи ты, а?! – продолжая морщиться, отмахнулся Крив.

– Пошли, поедим. Я голоден, как три меня… Тебе вообще не стоит жаловаться. Трёх самых молоденьких отхватил, двадцатипятилетних, а мне достались сорока и тридцати пяти лет… Хотя я не жалею, сам не помню, но в записи мы о-го-го что вытворяли!

Мы прошли в одно из кафе на этой палубе, совмещённое с бассейном и аквапарком, и сидя за столиком, наблюдали за отдыхающими людьми. Этот круиз был одним из первых в восстанавливающийся республике, поэтому отдыхающих хватало. Хотя на две тысячи, что мог взять этот лайнер, была всего тысяча туристов.

Пока я насыщался, в лейтенанта ничего не лезло, то болтал на разные темы. Это не было действием препаратов или ещё какой подобной чепухи. Нет, это был дефицит общения, всё-таки почти год людей не видел и не общался с ними и сейчас восполнял это. Мне нравилось.

Когда мы заканчивали ужинать, а время было ужина, нас нашли наши спутницы. Дальше мы продолжили отдыхать, но я честно предупредил, что отлучусь на полтора часа по срочным делам.

Когда я договорился с капитаном круизного лайнера воспользоваться одним из его орбитальных катеров, у него их было два, как раз для подобных случаев, со мной увязались мои девушки, Ани и Услана.

В принципе я не был против, поэтому мы на катере поднялись на орбиту и долетели до «Огонька». По прибытии я их провёл в клуб, где запустилась музыка и дроид-бармен начал размешивать напитки, оставив их, шокированных великолепным видом, танцевать на танцполе, а сам направился к производственному комбинату. Вот уже час, как лаборатория закончила штамповать нужные кристаллы катализатора. Но сама перейти на производство другой марки без оператора не могла. Без меня не могла.

На месте я вбил нужные данные и, пронаблюдав, как началось производство – на этот раз лаборатории нужно было часов пять, самую большую и затратную по времени партию она уже изготовила – взял из готовой партии пачку с десятью катализаторами и внимательно её осмотрел. Кто-нибудь видел, как упакованы геморройные свечи? Вот и тут так же в одном пластиковом блистере было десять кристаллов, каждый можно было оторвать по насечке.

Отойдя в сторону, я провёл проверку на качество изготовления и, удовлетворившись хорошо проделанной работой, дал приказ Евгении упаковывать готовый заказ. Недолго проследив, как дроиды начали упаковывать заказ в кофры и как работает лаборатория, я направился обратно в клуб.

Там восторженные спутницы встретили меня практически обнажёнными, танцующими под бликующим потолком, где плескалась вода. Скинув верхнюю одежду, я присоединился к ним. Потом наши танцы перешли в другую плоскость, и мы переместились в мои апартаменты. Так как возвращаться на лайнер я не планировал, всё уже у меня там было уплачено, я отправил катер обратно в автоматическом режиме, после чего с головой ушёл в водоворот бурного секса. Меня только один раз отвлёк ненадолго Алекс, когда лаборатория закончила работу, и я бегал ставить на производство следующую и последнюю партию катализаторов. Их немного заказали. На три часа работы.

Утром я вызвал такси и отправил сонных девушек на их корабль, у них начиналось дежурство, а сам полчаса полежал в лечебной капсуле, восстанавливаясь, предварительно отправив шахтёрам сообщение, что заказ готов. Когда я покинул капсулу, готовый заказ уже был доставлен к шлюзовой и к ней подходил тот же самый грузовой бот.

В этот раз я так же не посчитал нужным присутствовать при передаче, я и так там присутствовал, но в виде дроида, которым управлял дистанционно. Пилот проверил комплектность заказа и подтвердил, что условия сделки выполнены, после чего мне на кошелёк «Огонька» пришла окончательная сумма. Так что я, со своей стороны, подтвердил, что обе стороны выполнили обязательства и претензий друг к другу не имеют. После этого бот отчалил, а я, приказав провести штатную проверку против диверсантов, хотя бот и так охраняли очень плотно, направился в парк купаться в пруду.

После всех размышлений я передумал делать тут участок с морской лагуной, не моё это. Отдохнуть раз-другой – это ещё можно, но вот иметь его постоянно мне не хотелось, да и не требовалось. Вот сделать лесное озеро, окружённое деревьями с тропинками между ними – это да, это было по мне. Правда, к сожалению, изучив местную флору, я понял, что она у меня не приживётся. А если и приживётся, то нужно приложить к этому много усилий. Нет уж, найду планету со сходной с моими растениями биосферой, чтобы не было отторжения, и можно засаживать парк. Может, даже и фауну какую заведу, ту же для пруда. Люблю посидеть с удочкой. Утёс – самое удобное место для этого будет.

Про следующие десять дней особо рассказывать нечего, я периодически встречался с экипажем спасателей. Причём все пять девушек как-то незаметно переместились ко мне под крыло, и я внезапно обнаружил, что когда они возвращаются с дежурства и идут отдыхать, то я просыпаюсь утром на своём ложе, которое казалось мне ранее большим, в окружении пяти нимф. Можно сказать, мечта любого половозрелого подростка с буйной фантазией. Когда-то и у меня были такие, но сейчас я понимаю, что это не только удовольствие, но и большой труд. Не, если буду жениться, максимум три жены, не больше. Пять меня за эти дни загоняли, если бы не препараты… И так два раза в реаниматоре лежал, убирая последствия вмешательства специфической химии да потёртости на инструменте. Но зато не уронил своего мужского реноме и стал считаться среди девушек в республике этаким мачо. Слава начала быстро распространяться вопреки моим желаниям.

Лейтенант тоже бывал на «Огоньке», причём со своей официальной подружкой, пряча глаза, если встречался с девушками-спасательницами, с которыми развлекался на лайнере.

В общем, хорошо отдохнул. Только вот дела как-то застопорились и ни туда ни сюда. Заводов по производству топлива в свободной продаже не было, а из-под полы предлагали за такую цену, что, продав «Огонёк» со всем имуществом, я ещё должен был бы оказался. Нет уж, сам найду. Во вселенной сейчас много имущества брошено, точно найду.

За это время я изолировался от общения с местными властями. Они дискредитировали себя, поэтому и я принял такое решение. Только один раз я встречался с сильно уставшим президентом Денсом, который принял меня у себя в здании правительства на Пулье. Пообщались мы нормально, но вот от предложения сотрудничать я наотрез отказался, сообщив, что отбываю через четыре дня.

Про инженерскую сертификацию я могу сказать так. Я её прошёл, но не благодаря местным, а с помощью не связанного с ними специалиста. С одним я промахнулся, пока гулял с девками, тот улетел, вот и пришлось дожидаться пять дней, пока не закончится отработка у другого. Тот за определённую мзду, для меня копейки, смущаясь, что делает это в первый раз, поставил мне метку на нейросеть, сняв с меня большинство проблем. Вот так вот и прошли эти дни. Кстати, за метку инженеру я отдал один грузопассажирский корвет, такова была назначенная им плата.

Почувствовав, что меня затягивает рутина, я назначил день отлёта, и как только он наступил, попрощался со всеми, отошёл от планеты и, разогнавшись, это заняло у меня четыре с половиной часа, ушёл в прыжок. Надолго ушёл, по всем прикидкам лететь мне было больше двух месяцев. Что я делал во время полёта? Естественно, учился в капсуле, поднимая базы, а во время транзитных прыжков искал, искал то, что мне пригодится.

* * *

– До выхода из гипера осталось две минуты шестнадцать секунд, – известил Алекс, когда я прошёл в рубку и направился к пилотскому креслу.

С того момента, как я покинул республику Крин, прошло двадцать семь дней, из них я девятнадцать дней провёл в гипере, совершив три прыжка. Теперь при выходе из гипера я не разгонялся снова, наоборот сбрасывал скорость и просвечивал системы насквозь в поисках чего-нибудь интересного. Я специально выбирал такие системы, где раньше был большой транспортный поток, где часто совершались транзитные прыжки. Там было можно обнаружить станции вроде «Пумы». Два раза я промахнулся, только раз нашёл обломки какого-то корабля, а вот в третий наткнулся на обломки станции и остовы погибших кораблей. Похоже, тут произошла такая же трагедия, как и на «Пуме». Осмотр обломков ничего мне не дал. Кто-то уже покопался в них и забрал самое ценное. Причём работали очень серьёзно, даже трупов не было. Я обнаружил остатки расстрелянных контейнеров, видимо, тела складировали туда и кремировали с помощью пушек. Ничего удивительного, не только я, так делали, как видно, многие.

Это и обидно было. Это я про то, что тела уничтожили. Вот на «Пуме» я кремировал порядка семидесяти шести тысяч тел. Причём кремировал не просто так – понимаю, что это нехорошо, но общая ситуация выживания требовала от меня принятия такого решения. Я извлекал из тел погибших нейросети и импланты. Понятно, что они вторичные, но зато хранить их можно очень долго, столетия, и работать будут после установки точно так же.

К сожалению, из-за политики корпорации «Нейросеть» несколько десятков лет назад в продажу поступили первые бионейросети и биоимпланты, вытеснив обычные. Проблема в том, что бионейросети ставили один раз и навсегда, то есть с тех семидесяти шести тысяч тел погибших на «Пуме» я получил всего двадцать три тысячи восемьсот одну вторичную нейросеть и сорок три тысячи двести двенадцать вторичных имплантов. Всё это впоследствии было стандартно упаковано у меня в медицинской лаборатории, прошло проверку, повреждённых выкинули всего десяток штук, и перемещены на медсклад. Вот я и надеялся за время пути пополнить эти запасы, лишними не будут, когда стану создавать свой мир. Корпорация-то сгинула вместе со своими фабриками и производствами на центральной столичной планете Содружества, где находился Совет Содружества. Вместе с планетой сгинули, уничтожили её пауки. Вот и приходилось думать о будущем.

Так что и тут мне не удалось ничем поживиться интересным, и я отправился дальше, продолжая учить боевые базы до пятого ранга. Их немного осталось, закончу, став профессионалом без боевого опыта, после чего буду поднимать до шестого ранга. Оказывается, эти боевые базы дают столько интересных знаний, что я без сомнений решил поднимать их выше. Тем более тренировочных комплексов для усвоения этих знаний у меня хватало, и я ими активно пользовался.

Так вот, на двадцать седьмой день пути я готовился выйти из гипера. Только в этот раз мой выход должен был пройти не в пустых системах, а в соседней с той, где находилась атмосферная планета одного из погибших государств. По подсчётам перед гибелью Содружества на ней проживало около двухсот миллионов человек. Что сейчас с ней, я не знаю, сведений никаких нет, хотя я изрядно пообщался с беженцами, но отсюда даже транзитников не было. Эта планета мне была очень интересна. Причина была серьёзной. Именно тут производили мобильные заводы по производству топлива, включая малые, которые мне так нужны.

Как только экраны мигнули и на них появились многочисленные звёзды, я штатно вывел корабль из гипера и направил его к ближайшей звезде, активно сканируя систему.

Кроме боевых радаров и разных сканеров у меня на «Огоньке» ещё стоял специальный сканер с разведывательного тяжёлого крейсера последнего поколения для обнаружения активных и пассивных сканеров. Даже если они скрыты, то, по идее, он их должен был обнаружить, чем сейчас и занимался. В этой системе было чисто, хотя сканер и обнаружил шесть подозрительных мест и отметил их. Алекс ответил, что засек мёртвые корабли с их неработающими радарами и сканерами. Он «видел» их с помощью обычного сканера.

В это время на моих глазах вдруг за десять минут из гипера вышло тринадцать кораблей, преимущественно малые боевые, фрегаты корветы, эсминцы и только один малый крейсер. Что примечательно, все корабли новейшие, последних поколений, но с отключёнными идентификаторами. Не останавливаясь, они набирали скорость и уходили в прыжок. Причём их путь лежал как раз в ту систему, которую я и собирался навестить.

– Оха, как интересно. Похоже, меня там может ждать горячий приём, – пробормотал я.

Что эта мелочь меня не видела, я был уверен на сто процентов, совершали транзитные прыжки они на краю системы почти на пределе дальности моих сканеров. Я-то их видел, это и было преимущество тяжёлых кораблей – более мощные сканеры и радары, им меня в жизни не увидеть. Разве что они бы имели при себе малый радиолокационный корабль, но что-то я его там не заметил.

– Алекс, выведи картинку крейсера неизвестных на общий визор… Хм, мародёры, – уверенно констатировал я, разглядывая крейсер, украшенный разными художествами безумного гения. Помимо того, что борта крейсера были испоганены какими-то мазками краски, что явно показывало его принадлежность к банде, так ещё к стволам пушек и другим частям внешней обшивки были привязаны человеческие тела. Эта банда мне сразу разонравилась. Не стоит издеваться над погибшими, если, конечно, это мёртвых привязывали, а не живых. Похоже, от подобных нелюдей можно было ожидать чего угодно.

– Похоже, корабли украдены с баз флотского резерва местного или соседнего государства, – подтвердил мои мысли Алекс.

– Думаю, лезть в соседнюю систему не стоит. Кто его знает, что они ещё там набрали, может, у них и дредноуты есть? – предположил я и, вздохнув, сказал: – Ладно, уходим, считаю соседнюю планетарную систему бесперспективной.

В течение четырёх часов перегруженный «Огонёк» разгонялся перед прыжком в гипер, пока звёзды не рванули нам навстречу. Как рванули, так и вынырнули. Почти сразу, и трёх минут не прошло, как корабль был принудительно выведен из гипера. В момент прыжка нос «Огонька» смотрел как раз в сторону соседней системы, мой путь в гипере проходил так же и через неё, но как выяснилось, система была перекрыта глушилками.

Я как раз выходил из рубки, бронестворка только-только начала закрываться, как я после сигнала рыбкой нырнул обратно и мгновенно занял только что покинутое кресло, глядя на пилотские мониторы.

В системе шёл бой, около сотни кораблей с одной стороны и чуть меньше с другой. Планета была фактически окружена разными модулями и минными полями, поэтому нападающие шли в лоб на гражданский терминал, превращённый обороняющимися в крепость. Похоже, бой длился уже давно, было видно, что сейчас шла вялотекущая перестрелка с дальних дистанций. Сама система была буквально усыпана всякими обломками и другим техногенным мусором. Проанализировать ситуацию и определить, где тут «плохие», а где «хорошие», я не успел, на общей волне вдруг рявкнули:

– Это наш трофей!

– Система наша, значит, и он наш! Борей, ты вообще обнаглел, пытаешься отбить планету, которую мы первые захватили, так ещё претендуешь на наши транзитные борта. Если не прекратишь, то мы всё-таки запустим мортиры.

– Вам их ещё неделю ремонтировать, попытайся, – в голосе первого неизвестного явно слышалась усмешка.

Этот краткий диалог всё расставил на свои места. Вот оно, явное подтверждение моих выводов о будущем бывших территорий Содружества. Планету с её инфраструктурой и, вполне возможно, немногими уцелевшими жителями захватили пираты или контрабандисты. Сейчас между ними особой разницы нет. Закон силы во всей красе. А другие, те, что промедлили и не успели, пытаются отбить её и захватить под своё управление. Вполне возможно, что подобное происходит не только на этой планете, но на многих других. Я не говорю, что на всех, но на большинстве вполне возможно. С учётом того, что пираты активно тратят в боях захваченные ими ресурсы и ценных спецов, надолго им этого не хватит. Вон, недалеко от крепости обороняющихся плавают обломки более чем двадцати кораблей.

Естественно, как только я оказался в пилотском кресле, то активировал щит на полную мощность, реакторы взвыли от нагрузки, пришлось запускать дополнительные и на разгонных уходить в другую систему. От флота нападающих отделились шесть кораблей. Вполне современный линкор с плохо замазанными эмблемами патрульных сил, четыре крейсера и одно среднее десантное судно, а через минные поля прошла группа обороняющихся. Сейчас, рвя разгонные движки в попытках догнать меня, обе группы пытались успеть первыми.

Догнать они меня догонят, «Огонёк» слишком медлителен, хотя запас скорости при принудительном выходе ещё сохранялся и я в данный момент её наращивал. Но крейсера для того и были спроектированы, они загонщики, соответственно быстрее.

Особо я не боялся, щиты у меня мощные, хрен продавишь и собьёшь, вооружение отличное, только нетерпеливо поглядывал на экран, где кроме прочей информации отображалась медленно увеличивающаяся скорость, и готовил вооружение к бою. Из всех кораблей мне был опасен только один, патрульный линкор, да и то не особо сильно. Эти корабли были спроектированы именно для патрульных сил, то есть максимум средней артиллерии и толщины брони, небольшое количество крупной и всего одна туннельная пушка, но зато четырёхсотмиллиметровая. Вот она опасна, десятка два выстрелов в одном место, и он сможет продавить мне щит с одной стороны… если я буду сидеть сложа руки и одновременно не ремонтировать сгоревшие эмиттеры. В ином случае даже он мне ничего не сделает. Я хорошо постарался для защиты своей собственности.

Как только обе группы вошли в зону устойчивого поражения моих туннельных скорострелок, почти сразу десять башен этих орудий задрожали, когда стволы их пушек выпустили первые очереди разогнанных до сверхскорости специальных болванок.

Четыре орудия у меня били по линкору, продавливая щиты. Было видно, как пузырь щита прогибается, под ударами болванок, сияя разноцветными всполохами. Только после четвёртой очереди щит на носу исчез, и следующие болванки, вспарывая крепкую броню, вызвали разгерметизацию отсеков и разворот корабля. Капитан решил, что пора уносить ноги, пока его корабль относительно цел. Он был в том прав, ведь я стрелял не только по нему, но и по другим кораблям этой группы и по обороняющимся. Результаты обстрела обеих групп – четыре корабля полностью уничтожены, я включил туда и десантное судно, шесть перешли в неуправляемый дрейф, пестря многочисленными пробоинами и выпуская облака замерзающего воздуха, остальные начали отходить.

Я уже удалялся, когда обе группы сцепились в схватке. Про меня они успели забыть.

Я не говорю, что бой был только в одни ворота. Используя щит, пришлось постараться, отражая ракетные залпы, я даже противоракеты не стал выпускать, экономя, щит вполне выдерживал, к тому же большую часть до подхода к щиту посбивала защита из турелей ПКО. Даже удалось выдержать два выстрела из туннельной пушки линкора, пока он не вышел из боя. Их потери я уже озвучил, но и у меня они были. Шесть эмиттеров сгорело с левого борта у кормы, и, надо же было такому случиться, одна средняя ракета как-то смогла пройти в этот момент в пробоину щита и её не поразили турели ПКО. В результате она разорвалась в среднем транспортном контейнере на внешней подвеске, уничтожив всё, что было внутри, помяла броню и стыковочный узел, а также две турели ПКО, что находились рядом, требовали ремонта. В контейнере находились запчасти к платформам. С учётом того, что я их мог наделать на своём комбинате любое количество, не такая страшная потеря, был бы материал для производства.

Следующие сутки я уходил на разгонных, тратя драгоценное топливо – у меня его осталось семьдесят шесть процентов – не покидая рубки и занимаясь одновременно ремонтом повреждений. Обычно на таких кораблях два-три пилота и они работают посменно, но у меня замены не было, вот и приходилось всё это время проводить в рубке. Хорошо, что кресло могло изменять форму и я спокойно выспался, пока Алекс отслеживал состояние судна, скорость и проверял дорогу по пути нашего движения.

С ремонтом я закончил быстро. Ещё тогда, неподалёку от планеты, с любопытством глядя на развивающийся бой – моё появление дало толчок к этому – я сбросил обломки контейнера, сняв часть обшивки, на комбинате произвёл ремонт, выправив секторы брони, и вернул на место. Не забыл также заменить поврежденные турели и сгоревшие эмиттеры. Всё это я сделал за два часа. Да, быть инженером с меткой и инженером без неё – это две большие разницы. В ином случае я бы часов восемь возился, пока не привёл бы судно в порядок.

Как бы то ни было, больше меня никто не преследовал, и я, двигаясь полным ходом мимо многочисленных расстрелянных бортов – сколько же тут транзитников погибло и сколько попало в рабство, уходил из зоны действия глушилок, пока Алекс, через сутки пути, не сообщил, что губительное для гипердвижков воздействие этого излучения им не фиксируется. Поэтому, как только Алекс сообщил эту новость, я сразу ушёл в гипер по тем координатам, что ввёл в пилотский пульт, и как только звёзды на экранах прыгнули нам навстречу, сразу направился к себе. Какое плавание и отдых? Спать, только спать!

Утром следующего дня я выяснил у Алекса, всё ли в порядке на корабле, после чего, проведя по четыре часа в двух тренажёрных комплексах, плотно поужинал, поплавал в бассейне спортзала – там вышка хорошая – и направился в госпиталь. Нужно дальше поднимать боевые базы.

Многие спросят, почему я с таким фанатичным упорством учусь да ещё поднимаю базы на сверхвысокий уровень, до шестого ранга, когда пятого более чем достаточно. Я могу ответить на этот вопрос. Очень просто. Я был источником для разнообразных баз знаний.

Сейчас поясню, что это такое. Кто-нибудь знает, откуда берутся базы знаний? Правильно, их берут из памяти тех людей, знания по специальностям которых подняты очень высоко, и после некоторых манипуляций из сырых воспоминаний делают базы знаний и закачивают их на кристаллы без возможности копирования. Во всём этом была только одна проблема: не все спецы могли поделиться знаниями, таких людей было мало, и многие из них были на контроле у корпорации «Нейросеть», за приличную оплату делясь своими знаниями. Именно так и получала корпорация эти базы.

Думаю, становится понятным, что я был одним из тех немногих, кто может свободно делиться своими умениями, из которых потом можно создавать базы знаний. Более того, я уже пробовал на оборудовании «Нейросети» создать несколько баз знаний. Я тогда снял у себя слепок памяти и после трёх часов работы залил на пустые кристаллы базы для пилотирования малого корабля. Мне даже управление оборудования взламывать не пришлось, хотя им мог пользоваться только сотрудник корпорации. Да я просто поставил себе на сеть соответствующую метку и свободно пользовался всем оборудованием. Это сделать было нетрудно, я нашёл в кабинете у начальника филиала на «Пуме» личный пропуск директора. Тот, оказывается, его потерял и заказал новый, но этот ещё был действующий. Вот я и вставил удостоверение в приёмник диагностической капсулы и от имени директора поставил себе на сеть соответствующую метку, причём не простую, а старшего врача медсекции, что открывало для меня широкие перспективы и навсегда сняло проблемы с использованием этой аппаратуры и оборудования.

Вот так вот. Именно поэтому я и поднимал базы до профессионального уровня. Закончу с боевыми, начну поднимать базы пилота малого и среднего корабля, а то они у меня в основном во втором ранге, редко в третьем и уж совсем редко в четвёртом. Тоже подниму их до шестого. Но позже, не сейчас, пока не к спеху. Мне нужно научиться профессионально защищать своё имущество с полной самоотдачей.

Вот этим я и занимался следующие четыре с половиной дня, пока Алекс не поднял меня за три часа до выхода из гипера. Покинув капсулу, я трусцой голышом добежал до спортзала, всё равно там нужно раздеваться, да и кого мне стесняться? В зале я на два часа забрался в один из комплексов, осваивая только что выученные знания. Я всегда так делал.

После комплекса, поплавав десять минут в бассейне зала, тут же поужинал – время по корабельному времени было вечернее – и, одевшись, направился в рубку. До выхода осталось чуть более пятнадцати минут.

Думаю, стоит пояснить, куда я вообще лечу и какие у меня планы на ближайшее время. Первое – поиск малого мобильного завода по производству топлива, а также малоприятная добыча вторичных нейросетей и имплантов. Но в действительности всё это я планировал делать по пути, так как направлялся в ту точку вселенной, которую решил сделать своим домом. Да, после долгих размышлений и колебаний я принял решение лететь к планете Борея бывшей империи Зулус. Кто-то спросит, почему именно такое решение. Я отвечу. Планета имела полное совпадение по климату с Землёй, то есть мне там будет комфортно, а также она была удалена от транспортных магистралей. Пауки наверняка не оставили её без внимания и навестили, хотя планета и находилась глубоко в Диком космосе в стороне от путей миграции пауков.

Борею открыли шестьсот лет назад и, посчитав перспективной, начали завозить колонистов, хотя планета находилась очень далеко от метрополии и транспортное сообщение было затруднительно. Однако всё же её колонизировали, и перед войной там проживало более восьми миллионов человек, имелась вся сельскохозяйственная инфраструктура и даже некоторые производственные мощности. То, что на ней есть около двадцати фабрик, пяти заводов – последние орбитальные, в Содружестве было запрещено иметь вредные производства на поверхности планеты, а также имелся орбитальный терминал, я знал из памятки по этой планете, что нашёл в архиве сети республики Крин. В общем, неплохая и оснащённая планета. Может быть, там даже выжившие есть.

Но это мои планы, где искать свой будущий дом, сейчас же «Огонёк» должен был выйти в одной системе, где, я точно знал, находится большая грузопассажирская станция вроде «Пумы». В базе знаний «Навигация» её координаты были, как и название. «Решка».

Как только на экранах появились звёзды, я активировал щит и вооружение, готовясь к схватке. Но как показали сканеры и боевые радары, система была пуста. Не совсем, конечно, были там обломки кораблей Содружества и даже пауков, но не такое большое количество, как мне приходилось встречать ранее. Вот что меня действительно удивило, так это целая на вид станция «Решка». Кроме огромной пробоины в районе диспетчерского модуля, особых видимых повреждений она не имела.

Продолжая целенаправленно просвечивать систему – похоже, как пауки, так и люди её давно покинули – я направился к мёртвой станции. За два часа сблизился с ней и стабилизировал шахтёра в тысяче километров от «Решки». Переведя управление в режим ожидания, сейчас только Алекс с Михаилом были активны, продолжая просвечивать систему и держа пушки наготове, я вышел из рубки и, забравшись на пассажирскую платформу, поехал к шлюзу, где был пристыкован «Феникс». Сейчас именно этот корабль был нужен для исследования станции.

Пройдя на борт, я убедился, что следом прошли три технических, инженерный и три боевых комплекса, всего сто семьдесят один дроид общим числом, и, отстыковавшись, направился к станции.

Конечно, можно было управлять дроидами и из рубки «Огонька», но я решил сам проверить станцию. Какое-то у меня было неосознанное чувство. Но что это: то ли чувство, то ли предчувствие – я ещё не мог разобраться.

Подлетев к станции, к одной из множества её лётных палуб, я подивился разнообразию малых судов на этой палубе и завис рядом, выпуская дроидов. Боевые заняли оборону рядом с «Фениксом», а технические и инженерные комплексы направились внутрь станции. Как я понял, именно тут были торговые и складские ряды.

– Ну что ж, – потёр я ладонью о ладонь. – Посмотрим, что тут есть интересного для меня.

* * *

Спрыгнув со среднего контейнера на пол трюма «Огонька», я обернулся и задумчиво осмотрел плотные ряды контейнеров и кофров, отчего проходы между ними стали особо узкими, теперь тут мог пройти только человек, но никак не платформа, даже малая. Для уплотнения и освобождения лишнего места в трюме я оставил только вот такие проходы. Оставив широкие для прохождения грузовых платформ только в центре трюма. Теперь такой широкий транспортный коридор был всего один, к тому же он шёл через весь трюм, но были ещё ответвления к шлюзовым. Другого выхода не было. Слишком много интересного нашлось на «Решке», чтобы это всё так бросить. Я не говорю про мобильный заводик по производству топлива. Нашёл я его, довольно быстро нашёл. Новенький, ещё в заводской упаковке, он был развёрнут и установлен на «Луне», на моём танкере, которой продолжал находиться на сцепке на борту «Огонька». Нет, тут были другие находки, меня они и интересовали.

Подняв голову, я посмотрел на потолок, в который упирался ближайший ряд контейнеров. Средние контейнеры, поставленные тут друг на друга, доставали до него, правда, была щель между последним средним контейнером и потолком, и туда я запихнул десяток малых. И так по всему трюму. Так что я могу сказать точно, забит он был после уплотнения полностью, но всё же двенадцать процентов трюма за счёт ликвидации широких коридоров я освободил. Именно сюда я буду грузить большие, средние и малые контейнеры, которые уже были готовы к транспортировке на «Решке».

Теперь можно описать все те шесть дней, что я тут нахожусь и занимаюсь освоением большей части складов станции. Начну с самых малоприятных подробностей. Персонал и клиенты станции не эвакуировались, никто не успел покинуть её, разве что минимальное количество людей, что имели свои корабли – парковка была пуста. На станции я обнаружил девятьсот шестьдесят семь тысяч триста двадцать два человека, из них более пятидесяти тысяч тел принадлежали детям.

Тщательное изучение произошедшей тут когда-то трагедии прояснило ситуацию. Похоже, захватив станцию, пауки встали тут на отдых, на сутки или двое, не скажу, но они тут отдыхали и питались. Людьми питались. Все захваченные люди были высосаны голодными пауками. Я нашёл и отстойник, где их держали, прежде чем пустить в пищу, и куда складировали тела. Могильников было восемнадцать штук.

Естественно, я не мог пройти мимо этих могильников. Как это ни печально, но мне были нужны нейросети и импаланты, а они в основном не пострадали. Так что в первые же сутки восемнадцать технических комплексов, по количеству могильников, приступили к работе. Каждое тело было просвечено сканером медицинского дроида, мне пришлось их выделить из госпиталя также в количестве восемнадцати единиц, после чего тело несчастного, если не имело ещё нейросети или имело био, отправлялось в контейнер для последующей кремации. А те тела, импланты которых были пригодны к извлечению и дальнейшему использованию, отправлялись в трюм «Феникса», где я за три часа сделал блок патологоанатомии и установил шестнадцать капсул кибердокторов, начавших работать без остановки. Это всё, что имелось у меня в запасе в трюме «Огонька». Те капсулы, что находились в госпитале шахтёра, я пускать на это дело не хотел.

Как бы то ни было, малые кофры с медицинскими эмблемами тонкой струйкой потекли на медсклады «Огонька». Миллион тел мне за шесть дней просто было не освоить и не кремировать, за это время с несчастных я снял пока тридцать две тысячи нейросетей и в три раза больше имплантов. И это ещё только начало, осмотрено и кремировано было всего двести тысяч трупов, но дело не останавливалось. На «Решке» я запустил медсекцию, именно поэтому и получилось так быстро извлечь такое количество имплантов.

Ко всему прочему я обнаружил и филиал «Нейросети», вскрыв его. Так что мой госпиталь пополнится новейшим оборудованием, как раз большая часть этого оборудования ожидала погрузки, а также имплантами и нейросетями из хранилища. Вот именно они пошли на медсклады незамедлительно, забив их практически до отказа.

Конечно, мне было трудно одновременно контролировать все работы, ведь помимо извлечения имплантов я занимался и самой станцией, взламывая её склады. Между прочим, судя по всему, мародёры тут всё-таки были, но не профессиональные, и взять они смогли не так много. Видимо, их тут было немного. Так вот, я ещё контролировал и инженерные комплексы, взламывающие склады и изучающие, что в них есть. Именно так в одном среднем контейнере я и нашёл мобильный завод по производству топлива и сразу же начал его устанавливать на «Луну». Осталось только проверить, как он работает.

С топливом тоже проблем не было, на станции сохранились топливные терминалы, и я из их баков перекачал топливо во все баки кораблей, что у меня имелись, не забыв баки на лётной палубе, из которых заправлялся москитный флот.

Так вот, я как раз работал в трюме, вот уже трое суток уплотняя его и освобождая место для дополнительного груза. В основном это были разные производства, лаборатории и фабрики. Что нужно, я и сам сделаю. Сейчас ценен не готовый продукт, а то, на чём его можно изготовить. Мародёры до меня интересовались именно готовым продуктом. На том складе, который они вскрыли, были пищевые картриджи и всякая корабельная мелочь. Не профессионалы работали, на транзитников похоже.

О чём это я? Ах да, я как раз находился в трюме, проверяя, как скомпонован груз и нельзя ли ещё выиграть место, когда вдруг взревели баззеры тревоги и мне на сеть поступил сигнал от Алекса. На краю системы замечено приближающееся судно. Шло оно явно по инерции и точно на «Решку». Системы его действовали, значит, реакторы работали, но, видимо, отсутствовало топливо.

Это Алекс предположил. Я же, управляя малой пассажирской платформой и с заносами проходя повороты, направлся к шлюзовой и вспомнил свой дикий и опасный полёт в техническом скафе в сторону «Пумы», когда я оттолкнулся от корабля пауков. Этот корабль, движущийся по инерции, мне разбередил память.

Влетев прямо на платформе вовнутрь трюмной шлюзовой, я прошёл шлюзование и оказался в жилом модуле шахтёра, сразу же полетев к рубке.

Когда я забежал в рубку, то Алекс известил:

– Только что на всех частотах судно начало отправлять сигнал SOS общим кодом гражданского флота Содружества. Также дополнительно идёт код «Угроза жизни разумного».

Плюхнувшись в кресло, я снял шлем скафа и, осмотрев экраны, пробормотал:

– Средний шахтёр модели «Мелой»… Хм, странно, что он тут делает? Эти суда обычно приписаны к тяжёлым шахтёрам и не имеют своих гипердвижков… Алекс, отправь ему узконаправленный сигнал вызова. Не нужно, чтобы кто-то ещё слышал наши переговоры, хотя система и пуста.

Буквально сразу на вызов ответили, и я увидел очень худого, я бы сказал, находящегося на грани истощения мужчину в пилотском комбезе с нашивками разных специальностей на рукаве и с капитанским значком. С моей стороны экран был тёмным, и неизвестный шахтёр меня не видел, я разрешил высветить только мою аватарку, астероид, пронизанный несколькими лучами лазеров.

– Шахтёрская семья Диона просит экстренной помощи… Мы лишены топлива и продовольствия. Вызываю станцию «Решка», нам срочно требуется помощь… Также прошу выслать транспорт с продовольствием на шахтёрскую базу «Эригон»… Ситуация крайне опасная, на «Эригоне» с малым количеством питания остались чуть больше шестисот человек… мы не дождались двух транспортов и были вынуждены отправить корабль без гипердвигателя, чтобы выяснить причину пропажи транспортов…

Мужчина, прерываясь на отдых – было видно, что даже говорить ему трудно из-за упадка сил, – объяснял ситуацию. На миг задумавшись, я активировал камеру со своей стороны, чтобы меня было видно, и сразу заметил искреннее облегчение на лице мужчины.

– Слава Творцу, долетели, – пробормотал он и потерял сознание.

– Эй-эй! – воскликнул я. – Ты от меня не уходи!

Капитан зашевелился и открыл глаза – видимо, сработала аптечка в кресле или комбезе. Глядя на него, я быстро прокутил только что полученную информацию в голове. Если я прав в своих выводах, то этот бедолага добирался до «Решки» на разгонных от какой-то шахтёрской базы. Там после того как оборвалось централизованное снабжение, не дождавшись прихода транспортов, отправили одного из своих людей на среднем шахтёре выяснить, в чём дело. Эти секторы были пусты, заселённых планет тут не было. Думаю, эта база находится через семь-восемь секторов, раз они так долго шли. Один такой сектор пересекать неделю на подобном корабле в экономичном режиме, подсчитать, сколько летел корабль с умирающим от голода экипажем, не трудно. Тут нужно знать величину его баков, наверняка его залили под пробку, и за какое время это топливо израсходуется. С учётом того, что какое-то время он летел по инерции, месяца полтора длился этот полёт, не меньше. Но это всё прикидки, что произошло в действительности, нужно узнавать у очевидцев, а те были не в той форме, чтобы вести долгие беседы и отвечать на вопросы. Очевидно, что их нужно было спасать.

Заметив, что пилот более-менее пришёл в себя, я официальным тоном сообщил:

– «Илана», мы вас видим. К вам направляется малый топливозаправщик, также с ним прибудут медики и пилот для перегона вашего корабля к станции. Вот идентификатор пилота Морда Вивьена. Подтвердите получение.

– Подтверждаю, – слабо кивнул пилот и, прежде чем снова потерять сознание, пробормотал: – Доступ к кораблю и пилотированию я ему дал.

Как только тот снова уткнулся лицом в пилотский пульт, я вскочил на ноги и, выбежав из рубки, на платформе полетел на предельной скорости на лётную палубу, где Егор уже готовил к вылету специализированный бот-топливозаправщик. Покинув борт шахтёра, я на предельной скорости полетел к медленно приближающемуся судну «Илана», надеясь успеть. Как я понял из доклада пилота, на борту он был не один.

У этого бота был форсированный движок, поэтому, сильно расходуя топливо на форсаже, я за четыре часа добрался до среднего шахтёра. При приближении, пройдя под именем Морда Вивьена идентификацию у корабельного искина, я пристыковался к одному из двух шлюзов. Искин бота сразу же начал разворачивать оборудование для закачки топлива, искин «Иланы» дал ему доступ к бакам, а я, пройдя шлюзование, оказался на борту шахтёрского крейсера.

Сразу после шлюзовой я повернул налево и направился к рубке, но остановился на пути. В небольшом помещении, дверь в которое была открыта, находилась лечебная капсула, рядом полулежала, опёршись о неё боком, молодая женщина в комбезе медика с теми же признаками сильного истощения, что я видел у пилота, а в самой капсуле находились двое детей. Мальчик лет шести и девочка-кроха лет трёх. Они тоже были истощены, но не так сильно, как взрослые. Это меня и поразило – капсулы не были приспособлены к работе над двумя разумными. Открыв настройки, я ещё больше поразился, с каким искусством на грани отчаянья женщина, а она, по-видимому, была матерью детей, настроила её.

Наклонившись, я пощупал пульс на шее женщины, отчего она вздрогнула, медленно приходя в себя.

– Живая, – пробормотал я.

Дети были более-менее в порядке, а вот их мать на грани. Когда я прицепил к её шее аптечку, активировав на работу, то все индикаторы загорелись красным. Это было очень плохо. Так что я не раздумывая отдал приказ на открытие капсулы.

Дети ещё не пришли в себя, когда я подхватил на руки мальчишку и направился в каюту капитана. Там я, к своему изумлению, обнаружил ещё одну женщину с повязками на кистях рук и ещё одну маленькую девочку, только в этот раз лет четырёх на вид. Женщина была без сознания, очень бледная, как после кровопотери, вот ребёнок находился в сознании, очень серьёзно глядя на меня, и лежал рядом с женщиной, видимо, матерью. Заметив, что у девочки испачкан подбородок красным, я понял, что её мать поддерживала жизнь в дочери, давая пить свою кровь.

Покачав головой, я положил мальчика рядом с девчушкой, улыбнулся ей и сказал:

– Посмотри за ним, я сейчас ещё девочку принесу, а потом дам вам поесть. Вам ещё можно, вот родителям вашим нельзя.

Одновременно беседуя с девочкой, я наклонился и прицепил к шее её матери коробочку аптечки. Как и ожидалось, все индикаторы загорелись красным.

– Есть хочу, – тихо сказала девочка, на её глазах появились слёзы, и она сильнее прижалась к бессознательной матери.

Выскочив из каюты, я добежал до местного медбокса, медик уже почти пришла в себя. Я достал из капсулы кроху, та уже открыла глаза, положил её на лежанку в помещении бокса, после чего поднял на руки удивительно лёгкое тело матери и, положив в капсулу, начал настраивать управление. Закончив с этим делом, я под шипение закрывающейся крышки капсулы отнёс кроху к остальным детишкам. Проверил, как там держится женщина, думаю, аптечка даст им время, чтобы дотянуть до госпиталя, после чего, сбегав на бот, принёс солдатские пайки и, отрезав от одного два маленьких кусочка, дал их девочкам, мальчишка ещё окончательно не пришёл в себя. Дети были голодны, но в принципе этого калорийного питания им должно хватить, с размером я не переборщил, переедания не будет.

Только после этого я направился в рубку. Там была та же картина, в кресле полулежало бессознательное тело капитана с признаками крайнего истощения. Наверное, ему вровень будут только жертвы фашистских концлагерей. Подняв тело пилота и положив его на пол у входа, я занял кресло, временный пилотский доступ у меня был, и, запустив разгонные движки, частично топливо уже было перекачано, направил шахтёрский крейсер к «Огоньку». Всех шестерых нужно было срочно доставить в госпиталь.

Подхватив на руки капитана, я отнёс его в каюту и положил на общую кровать. Я уже понял, что обе женщины его жены, да и дети его. Обе девчушки уже уплетали паёк, заканчивая с ним, а мальчишка только принялся за еду, он тоже был в сознании. Под их любопытно-серьёзными взглядами положив отца на кровать, я осмотрелся и спросил у детишек:

– Соки будете? Натуральные.

Когда крышка капсулы реаниматора начала подниматься, я подошёл с планшетом в руках и, посмотрев на пациента, поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете?

Я был в белом комбезе медика с нашивками врача и своим видом напоминал обычного сотрудника медсекции. С учётом того, что бокс также был один в один похож на реанимационный, чем он и являлся, то понятно, что антураж был вполне в тему. Причина такого моего решения – сыграть под медика – была проста. Надо сразу травмировать шахтёрскую семью новостями о Содружестве, постепенно всё нужно им преподносить, постепенно. Это я вам как профессиональный сертифицированный врач говорю.

Лежавший в капсуле Ларг Дион открыл глаза и посмотрел на меня. Медленно в его глазах начало проступать понимание, где он находится.

– Как мои жёны и дети? – сразу же спросил он.

– Ими занимаются, насколько я знаю, они уже идут на поправку. Вы не ответили на мой вопрос, как вы себя чувствуете?

– Лёгкость в теле и небольшая слабость.

– Это нормально, остаточный эффект после препаратов капсулы. Давайте я помогу вам выбраться наружу.

Капитан с моей помощью выбрался наружу и встал на ноги, слегка покачиваясь.

– В весе я не прибавил, – грустно хмыкнул он.

– Вам восстановили все органы, которые вы повредили, питаясь медицинскими препаратами последнюю неделю полёта. Но противопоказаний в еде у вас нет, сможете набрать вес естественным способом.

– Помощь на «Эригон» уже послали? – спросил шахтёр, когда я помог ему надеть одноразовый медицинский халат и передал меддроиду, чтобы тот отвёл его в госпитальную гостиницу.

– С вами поговорят на эту тему чуть позже.

– Поторопитесь, мы долго летели, ситуация там сейчас должна быть критической.

– Я вам повторяю, с вами поговорят на эту тему, – ответил я и занялся капсулой, промывая её специальными картриджами и консервируя. Больше мне она не понадобится, а вот сам бокс я консервировать не спешил. В дальней капсуле лежала одна из жён Диона, но она тоже шла на поправку, вечером выпущу её из капсулы. Раны на её кистях уже зажили, сейчас шло восстановление внутренних органов.

Закончив со всеми делами в госпитале, я переоделся в инженерный комбез и скаф. После чего направился в трюм, где шла экстренная погрузка добытых на «Решке» вещей и промышленного оборудования.

Вчера, когда я подогнал к «Огоньку» шахтёрский крейсер и состыковал их, то со всей возможной быстротой доставил всех шестерых пациентов в госпиталь. Детей в педиатрию, там были специальные детские капсулы, а взрослых в реанимационный бокс. Как только капсулы принялись за работу по тем индивидуальным настройкам, что в них вбил, я немедленно побежал готовить трюм для приёма грузов. Я уже понял, что база шахтёров находится в беде и им срочно требуется помощь, так что, скорее всего, мы сразу вылетим, как только Дионы придут в себя, а к этому времени трюм должен быть заполнен и «Огонёк» готов к вылету. Именно поэтому всю ночь, даже не дав себе поспать, сидя на стимуляторах, я и занимался погрузкой. Успел почти всё, когда первой закончила процедуры женщина-медик. Док отправил мне сигнал, что все процедуры завершены.

У госпиталя была своя изолированная гостиница, я заранее отдал приказ Доку на её расконсервацию, поэтому к тому моменту, когда женщина пришла в себя, она уже была готова принять первых посетителей. Та очнулась благополучно, первым делом поинтересовавшись, как там её дети и муж. Я ответил, что муж ещё проходит процедуры в соседней капсуле, нуресса убедилась в этом, разглядев его за стеклом, а дети в капсулах педиатрии. Кстати, их давно можно было выпускать, только вот что мне с ними было делать? Я не нянька, у меня забот полон рот. А сейчас, раз одна из матерей пришла в себя, я отвёл сперва её в гостиницу, устроив в одном из номеров, а потом сходил и за детьми. Те обрадовались, увидев женщину. В общей гостиной находился большой экран визора, а у меня имелась большая коллекция детских фильмов, так что дети были заняты, смотря фильмы, а мама-медик за ними присматривала. Вот сейчас, когда очнулся муж и тоже был направлен в гостиницу, я продолжил работы с трюмом. Закончил за два с половиной часа, после чего отдал приказ на закрытие створок трюма и направился в жилой модуль. Сейчас переоденусь, и пора будет пообщаться с Дионами.

В этот раз я надел десантный комбез с интегрированным бронежилетом и аптечкой, после чего прошёл через открывшиеся створки в общую столовую гостиницы. Там я и застал всех Дионов, кроме той женщины, что лежала в капсуле. Сами шахтёры обедали, причём с немалым удовольствием и жадностью. Они вообще редко отходили от пищевого синтезатора, заказывая молочные кашки детям и мясное себе.

Когда створки разъехались и я прошёл внутрь, на меня с интересом посмотрели все присутствующие.

– Здравствуйте, дядя Денис, – хором поздоровались детишки. Родители степенно кивнули.

– Добрый день, – кивнул я. По корабельным часам «Огонька», по которым я жил, время было именно послеобеденное.

– Когда мы сможем встретиться со старшим диспетчером станции? – встал из-за стола капитан Дион. – Вы передали то, что я вам сообщил? Помощь была отправлена? И почему отключена связь? Мы не можем войти в местную сеть.

– Помощь не была отправлена, – медленно сказал я и, чуть помедлив, добавил: – Некому и некого было отправлять.

Пока Дионы осваивались в гостинице – им было дана возможность пользоваться четырьмя номерами, общей столовой и небольшим игровым залом для детей – я успел убедиться, что они вполне адекватны.

– Что это значит? – нахмурился Дион и, слегка наморщившись, неуверенно спросил: – Это ведь вы ответили на мой вызов?

– Думаю, детям не стоит слышать то, что скоро прозвучит в этой комнате, хотя они ещё и малыши и вряд ли поймут размер той трагедии, что произошла.

– Ани, отведи детей в игровую, – велел капитан, пристально меня разглядывая.

Настороженно переводя взгляд с меня на мужа, нуресса Дион отвела детей, но тут же вернулась, всё так же напряжённо нас разглядывая.

– Смотрите на экран, там создан документальный фильм по мотивам того, что происходит в Содружестве. Вернее, в том, что ранее называлось Содружеством.

Сидя на диване, чета Дион с ошарашенным видом просмотрела фильм, сделанный Алексом, медленно впадая в прострацию. Поэтому я приказал одному из стюардов жилой палубы доставить сюда спиртные напитки. Я знал, как лучше смягчить этот момент.

Разлив крепкое спиртное по трём стаканам, я сказал что-то вроде тоста:

– Давайте выпьем за прошедшую благополучную жизнь и за то, что найдём себя в новом, изменившемся мире.

Мы выпили, нуресса Дион, поморщившись, допила до конца и, прихватив тарелку с мясной нарезкой, так похожей по вкусу на буженину, ушла к детям, оставив нас с мужем наедине.

– Теперь понятно, почему о нас забыли, – медленно проговорил Дион.

– Возблагодарите Творца, что пауки на вас не наткнулись.

– А толку? Люди, мои друзья и коллеги всё равно погибнут от нехватки продовольствия.

– Что у вас за база?

– Малая шахтёрская модели «Ксеон».

– Подождите, – даже поморщился я от недопонимания. – Так она же относится к дальним! То есть она может двигаться и совершать прыжки, не считая того, что может быть на самообеспечении. У неё же должны быть плантации биокультур и своя фабрика по производству пищевых картриджей, это не считая парка, где можно выращивать фрукты. Я, вон, у себя выращиваю, десять грядок посадил, уже первый урожай был.

– Нет, мы полностью зависим от внешних поставок, разве что только топливом обеспечены в полной мере. У нас есть свой малый мобильный завод. Я объясню эту ситуацию. Мы только недавно стали шахтёрами, трёх лет не прошло. Деньги сбрасывали все, но купить хватало только отбитую у пиратов базу в отделе конфиската патрульных сил, шесть шахтёрских кораблей и один грузовой средний транспорт. База была сильно повреждена, отсутствовал гипердвигатель, плантации, множество фабрик, но комбинат для переработки руды работал, как и система жизнеобеспечения. Цена нас устроила, поэтому и был такой выбор. Мы надеялись, зарабатывая, восстановить базу и уже начали заказывать запчасти, но вот тут такая беда. А ведь и до нас доходили слухи через экипаж транспорта, что пауки начали нападать на приграничные планеты. А потом раз, и вся связь оборвалась.

– С какой стороны эту ситуацию ни рассматривай, но лучше быть живым, чем превратиться в пыль или в ледышку, как жители и клиенты этой станции.

– Мы всё ещё у «Решки»? – поднял голову Дион.

– Висим неподалёку от уничтоженного диспетчерского модуля, – кивком подтвердил я вопрос.

– А вы… – тихо спросила нуресса Дион, стоявшая в дверях в игровую, она там давно стояла, я её сразу заметил. – Вы можете помочь нашим друзьям?

– Смог бы, если знал координаты. Искин вашего корабля мне их не дал, только и разрешил перегнать судно к моему кораблю. Я ведь, как и многие из уцелевших, пытаюсь и дальше выжить, поэтому на «Решке» я не только занимался кремацией погибших, но и чистил склады. У меня в трюмах есть всё необходимое, чтобы спасти людей на вашей базе. Нашёл я груз, что для вашей базы предназначался, да не дошёл.

– Я сейчас же сообщу координаты базы! – вскинулся Дион.

Почти сразу мне на сеть пришёл запрос на приём файла. Я подтвердил его получение и, изучив, спокойно сказал:

– Отсюда до вашей базы нам лететь четыре дня, выдвигаемся немедленно. А вам я советую отдыхать и хорошо питаться. Вечером закончится лечение вашей второй жены, и я её приведу.

– Благодарю, нур Вивьен, – и когда я встал, он задал вопрос: – Простите за вопрос, я уже понял, что мы не на станции, а на корабле, но я не могу определить, что это за корабль.

– Модернизированная «Матрона» с госпиталем на борту. Помимо того, что я пилот тяжёлого корабля, так ещё являюсь сертифицированным врачом, как вы успели убедиться. На этом всё, мне нужно готовить корабль к полёту. Вечером увидимся.

Выйдя из гостиницы и с территории госпиталя, я попал в жилой модуль, после чего задумчиво сел в свою пассажирскую платформу и полетел к рубке. «Огонёк» был готов к вылету, осталось только разогнаться и уйти в гипер. Если дело действительно так плохо, как говорили Дионы, следует поторопиться.

Через пять часов «Матрона» под моим управлением вошла в гиперпространство, а я, покинув рубку, направился в госпиталь, пора было поднимать вторую нурессу Дион.

С этим проблем не встало, та очнулась нормально, подтвердила, что с ней всё в порядке, ничего не было, кроме лёгких послелечебных недомоганий, и тут же поинтересовалась, как там её дочь. Успокоив её, я сразу протянул женщине точно такой же комбез техника, что был у неё до этого, только новый – старый я выкинул – и предложил следовать за мной. Дама пошла сама, помощь ей не требовалась. Потом я в течение пары минут наблюдал за воссоединением семьи.

– Мы в гипере? – спросил подошедший ко мне Дион.

– Да, через четыре дня и одиннадцать часов выйдем на краю системы неподалёку от вашей базы. Если, конечно, она не сменила своё местонахождение.

– Да вроде не должны были, – задумчиво протянул Дион, после чего, осмотревшись, предложил пройти к диванам и там пообщаться. Двигаться ему ещё было тяжело.

Мы с ним действительно очень долго беседовали. Он рассказал свой бессмертный путь, который следует внести в архив истории, а я – как выживал и как перенёс гибель Содружества. Нормально перенёс, как и для шахтёров, для меня это всё прошло безболезненно. Слушал Дион с не меньшим интересом, чем я его рассказ, а когда я закончил, поинтересовался:

– Так какие у вас планы?

– Найти пустую планету, конечно же. К тому же с учётом того, что пауки использовали Н-пушки в основном по планетам, есть шанс, что я подберу себе одну такую, которую ещё никто не застолбил, и сделаю её своим леном, создавая оборону вокруг. Сам я из империи, где правят монархи и дворяне, теперь сам стану таким. Конечно, моя родная империя была рабовладельческой, но я не одобряю этого. Предпочитаю добровольное сотрудничество.

– Интересные у вас планы, нур Вивьен, – задумчиво протянул Дион.

– Да, неплохие. Ладно, по корабельному времени ночь, я иду отдыхать, тем более сутки не спал, чего и вам советую. Да, ещё, насчёт того, что поселил вас в госпитальной гостинице. Можно, конечно же, и в жилой модуль вас переместить, но тут стоят специальные медицинские сканеры. Если что с кем случится, дроиды мгновенно доставят его в реаниматор. Как вы понимаете, вам лучше пока находиться тут.

– Я понимаю, – кивнул капитан.

– Завтра я вас всех проверю в диагностической капсуле, и если всё будет нормально, никаких патологий, то дам доступ в развлекательный центр корабля, а там парк с прудом и песочным пляжем, а также пляжный бар. Вам понравится. Моим гостям, что там бывали, нравилось.

– Я вас ещё раз благодарю, нур Вивьен, – ещё раз поклонился Дион.

Попрощавшись с семьёй шахтёров, я направился к себе. Там, пройдя привычный цикл тренировок, искупался в бассейне, поднялся в свои апартаменты и буквально через двадцать минут уже спал как убитый.

Следующие дни прошли в ночных учёбах, а днём я старался держать на виду нервничающих и беспокоившихся о друзьях Дионов. Сами взрослые проводили своё основное время в парке, наблюдая за играющими, купающимися и строящими песчаные замки детьми, но было видно, что их думы далеко. Успеем или нет.

Наконец подошло время выхода из гипера. Капитан Дион находился у себя в гостиничном номере, ожидая сообщений. В случае, если шахтёры будут делать запрос, он подтвердит, что привёл помощь, то есть проведёт идентификацию.

Когда экраны пилотских визоров мигнули и на них появились звёзды, я, активируя щит и вооружение, почти сразу получил вызов с малой шахтёрской базы модели «Ксеон». Шёл стандартный запрос на идентификацию.

База находилась недалеко от меня, с координатами я не ошибся, вышел тютелька в тютельку, поэтому, как только поступил вызов, активировал связь, увидев на экране женщину с планкой диспетчера среди других знаков. По диспетчеру было видно, что на базе действительно был голод, но не в тех масштабах, как на шахтёрском крейсере, который вышел на меня у «Решки».

– Шахтёрская база «Филлион» вызывает шахтёрский тяжёлый корабль «Огонёк». От имени всего персонала и владельцев станции прошу помочь продовольствием и с доставкой сообщений на ближайшую планету Содружества.

– Я – «Огонёк», вас слышу. Подтверждаю доставку помощи. Я встретил ваш корабль «Илана» у уничтоженной станции «Решка», с экипажем, находившимся в тяжёлом состоянии. Им была оказана квалифицированная врачебная помощь. От них мы и получили известие о вашем тяжёлом положении и немедленно вылетели оказать возможную помощь.

– Простите, – остановила меня женщина-диспетчер, – но кто мог уничтожить «Решку», я работала там диспетчером, захватить её невозможно.

– Пауки прокатились через Содружество, уничтожая всё на своём пути. Более миллиона человек на «Решке» пошли им в пищу. У меня есть запись найденных тел, можете посмотреть. Если вы не поняли, то я подтверждаю: Содружества больше не существует, пауки уничтожили практически всех. Выжили только такие одиночки, как мы, и что печально, многие пираты. Сейчас идёт передел собственности и бои за планеты.

Несколько секунд женщина-диспетчер ошарашенно переваривала эту информацию, пока наконец не смогла выдавить из себя:

– Думаю, нам лучше пообщаться напрямую, разрешаю вам пристыковаться к седьмому шлюзу.

– Никакой стыковки, – покачал я головой. – Вылетаю на боте со спасённой семьёй Дионов, дайте разрешение и маршрут к лётной палубе… Подтверждаю, что маршрут получен.

Через двенадцать минут бот под моим управлением с набитым продовольствием трюмом и семьёй Дионов на борту вылетел к станции.

Встав у открытых створок трюма, я наблюдал, как погрузчики на удивление шустро разгружают бот. Большая часть разгружалась прямо на палубу, но два погрузчика утащили два контейнера внутрь базы. Видимо, в столовую, или где у них там ещё находятся пищевые синтезаторы?

Несколько десятков малых контейнеров с пищевыми картриджами да пара с медикаментами, конечно, приличное количество, но для такой массы народу, сколько жило на базе, хватит максимум на полгода. Понимал это не только я, но и стоявший рядом со мной капитан и командир базы «Филлион». Двадцать минут назад, когда я осторожно влетел на лётную палубу шахтёрской базы, совершил посадку и, выпустив наружу семью Дионов, вышел следом, то застал там радостную встречу. Около сорока человек встречающих радостно обнимали и приветствовали Дионов, а ко мне сразу подошёл сухощавый, можно сказать, высохший мужчина со впалыми щеками и в инженерном комбезе.

– Доброе утро, нур Вивьен, – поздоровался он. – Разрешите представиться, старший дольщик, а также по совместительству капитан и инженер базы «Филлион», Сергей Чистяков.

– Денис Миронов, – машинально протянул я ему руку, и тот с таким же ошарашенным видом машинально её пожал.

– Ваша прародина тоже Земля? – спросил он. – Сам я с Челсы.

– Я там родился, – кивнул я, с интересом разглядывая местного командира.

– Думаю, вы понимаете, как мы вам благодарны за доставку продовольствия и медикаментов, а то запас солдатских пайков стал подходить к концу, уже урезали дневной рацион, а парники ещё нормально не заработали. Вся зелень идёт детям. У нас их тут чуть больше ста человек. Вот это и было самым тяжёлым, наблюдать, как они худеют и голодают. Поэтому примите ещё одну нашу искреннюю благодарность.

– Самое тяжёлое было видеть высосанных пауками детей, – не согласился я и, вздохнув, сказал: – Я отдал приказ на открытие трюма, начинайте разгрузку.

Мы отошли к створкам и, наблюдая за разгрузкой, общались. Для Чистякова было шоком то, что Содружества больше нет, но на удивление он быстро пришёл в себя, осознав, в какой они теперь ситуации находятся. К этому времени с разгрузкой было закончено, поэтому отдав приказ на закрытие трюма, я направился следом за местными, которые пригласили меня в кают-компанию.

Народу на базе действительно хватало, бегали детишки, степенно ходили взрослые, но над всем этим встала какая-то медленно рассеивающаяся аура безнадёги и отчаяния. Видимо, мой прилёт встряхнул людей, так что особо этих эмоций я у них на лицах не заметил, они с надеждой и любопытством смотрели, как я шёл мимо, на ходу общаясь с Сергеем. Все тут друг друга в лицо знали, и появление нового человека привлекало их внимание.

Наконец мы дошли до небольшой представительской кают-компании. Большая часть направились в общую столовую, где уже на полную мощность заработали пищевые синтезаторы, а мы с Сергеем и тремя его подчинёнными-друзьями, включая Диона, зашли в помещение для деловых переговоров. Мы с Сергеем отошли чуть в сторону, к креслам, остальные прошли к дивану, с интересом на нас поглядывая и вполголоса расспрашивая Диона.

Устроившись в кресле, я осмотрелся и, взяв протянутый стакан с вином, как понял по фруктовому запаху, спросил:

– Как вы тут вообще выживали?

– Парк у нас не был развёрнут, мы после покупки базы были фактически на мели, всё в неё вложили. Ну а когда не пришёл второй транспорт, забеспокоились, и пришлось его развернуть. Землю мы нашли в двух небольших ящиках в одном заброшенном помещении, хватило засыпать один участок на двадцать две грядки и засадить их семенами лука и моркови. Нами были найдены только такие семена, их нашли там же, у ящиков. Если бы не эта посадка…

– Но на шестьсот человек это капля в море.

– У нас был некоторый запас солдатских пайков, выживали, – допив вино и поставив стакан на столик, пожал плечами Чистяков. – Овощи детям в основном идут.

– Понятно, – протянул я. – Что дальше планируете делать?

– С последним транспортом должны были доставить несколько наших заказов, всё-таки тут неплохое место для разработки, и мы собирались произвести ремонт, чтобы можно было самим менять своё местоположение, а не вызывать тяжёлый буксир, что таскал нас, а то это влетает в копеечку. А так, похоже, придётся всё бросать.

– У меня нет места на корабле, – понял я намёк. – Жилой модуль с линкора, максимум могу взять пятьдесят человек. Сергей, вы уже решили, что будете делать дальше?

– Пока нет, нужно собрать Совет базы, слух о трагедии, что произошла с Содружеством, уже пошёл, да и тот файл с документальным фильмом, что ты передал, я выложил в общую сеть. Многие его посмотрели.

– Ваш заказ – это сверхтяжёлый гипердвигатель, запчасти для разгонных двигателей и маневровых, три фабрики, одна по производству пищевых синтезаторов, парники и другие комплектующие для станций типа «Ксеон»?

– Д-да, – удивлённо дёрнулся Чистяков. – Ты их нашёл?

– Да, более того, они у меня на борту. Закончим с разговором, и я разгружу все эти комплектующие. Буксир, как я заметил, у вас есть, на базу сами дотащите.

– Что нам это будет стоить? – прямо спросил Сергей.

– Да ничего, живите, развивайтесь. Нас слишком мало осталось, чтобы ещё свою выгоду искать в такой момент, – вздохнул я и допил вино, тоже поставив стакан на столик. – Вы ведь именно из-за этого отправили семью Дионов на «Решку»? Не только разузнать, что происходит и куда пропали транспорты, но и узнать, что с заказом?

– Да, это был один из наших интересов.

– Странно, что вы не отправили Дионов к планете Лунгия, она ведь находится на таком же расстоянии, как и «Решка», совсем немного ближе, незначительно.

– У нас четыре средних шахтёра такой модели. Мы отправили два. Один с Дионами к «Решке», другой с Маклаями к Лунгии, – пояснил Сергей.

– А вот это не очень хорошо, – перейдя из расслабленного состояния в боевой режим и, напрягшись, сказал я, обдумывая ту информацию, что только что получил.

В это время дверь открылась, и вошли несколько девушек с подносами, где ещё дымились горячие блюда с пищей. Судя по тому, как на них накинулись люди, те, что присутствовали в кают-компании и не мешали нам разговаривать, голод очень близко подобрался к базе. Сам я задумчиво ковырялся в еде, аппетит куда-то пропал, поэтому передал свои тарелки другим присутствующим. Есть не хотелось.

Как только импровизированный праздничный ужин закончился, да и не похож он был на праздничный, я посмотрел на Чистякова и спросил:

– Изучили информацию по документальному фильму?

Я пришёл к выводу, что Сергей его просматривает, по отсутствующему виду и машинальному пережёвыванию во время обеда. Да я и сам был такой же.

– Да, просмотрел во время обеда, – кивнул тот. – Дионам повезло, что наткнулись на тебя, а вот Маклаи могут привезти сюда бандитов. Только зачем им старая база? Хотя… Рабы?

– Да, – коротко ответил я, зубочисткой ковыряясь в зубах – мясо, приготовленное на синтезаторе, оказалось с хрящами, вот и выковыривал один такой. – Я вот что подумал, сейчас выгружаю все ваши заказы, те, что нашёл в отдельном почтовом ангаре, после чего разлетаемся. Разгонные у вас разобраны, как я видел, но маневровые действуют, отгоните базу подальше и начните ремонт. Что дальше будете делать, ваше дело, как смог, я вам помог, а самя отправляюсь по своим делам. У меня тоже планы, которые ещё реализовать надо.

– Да. Думаю, следует поторопиться, – согласился Чистяков.

Однако мы отправились не на лётную палубу, сперва зашли в набитую народом столовую, где я был официально представлен, после чего мне дали слово, как очевидцу краха Содружества. Все уже знали, что произошло. Быстро обдумав свою речь, стал с подробностями рассказывать жителям, как получилось, что я выжил, как потихоньку вывозил всё с «Пумы», как буквально на коленке собирал «Матрону», первое своё путешествие, жизнь в республике, второе путешествие, встречу с Дионами и примерные планы на будущее. Особо о последних я не распространялся, Дионам сообщил, и ладно.

После этого оставив столовую, где начался гомон обсуждения тех новостей, что я принёс, мы направились на лётную палубу. Немного удивляло, что по коридорам не летают пассажирские, в крайнем случае грузовые, платформы, ширина коридоров это позволяла, да и рассчитано на это было, однако Чистяков пояснил. Денег не хватало, хорошо, что базу купить смогли, повезло, что Сергей тогда работал военным инженером в патрульном флоте, заканчивая контракт, и смог забронировать для себя базу, ища вкладчиков на покупку, одному её было не потянуть. Так и собрался тут этот народ. В большинстве своём они знали друг друга ещё в прошлой жизни, до того как стали шахтёрами.

На лётной палубе я быстро пожал руку Сергею и сразу прошёл на борт бота, после чего вылетел к «Огоньку», а от борта базы отделился средний буксир. Именно он и начал подхватывать те контейнеры, что я выбрасывал транспортным лучом из трюма, и таскал всё к базе, в её складские помещения. Створки были открыты. Остальная мелочь находилась в трюме «Иланы», корабля Дионов. Его я тоже отцепил, и буксир оттащил судно к станции, где с помощью челнока на борт поднялся капитан.

Вся разгрузка у меня заняла около часа, поэтому, когда я подтвердил диспетчеру базы, что закончил с работами, и сообщил, что собираюсь покинуть эту систему, на меня вышел Чистяков и попросил перед отлётом ещё раз навестить его. Подумав, я сам пригласил его. Особых проблем от шахтёров я не чувствовал, но рисковать не стал, мало ли.

Тот прибыл через три минуты на старом потрёпанном челноке. Состыковавшись с одной из шлюзовых, куда я ему дал разрешение подойти, после чего пройдя шлюзование, Сергей оказался на борту «Огонька».

Я уже ждал его в фойе шлюзовой, поэтому, как только он прошёл на борт корабля, с интересом осматриваясь, похлопал по сиденью пассажирской платформы и пригласил присаживаться рядом с собой. Чистяков, не переставая крутить головой, восхищённо щёлкал языком, пока мы ехали по жилому модулю. Красивые колонны, фонтаны, всё новое, светлое, так и хочется жить тут, так что я его понимал. Как-никак, для себя строил, душу вложил в местную архитектуру.

Остановившись у одного из кафе, я пригласил его пройти внутрь. Там я под его удивлённым взглядом надел на себя передник, застегнув его сзади, взял ножи, достал из малой стазис-камеры свежий шмат парного мяса, купленного в республике перед отлётом, и прямо на его глазах начал рубить мясо и, смешивая с овощами выращенными на грядках парка, стал жарить. Столешница перед нами была не столешницей, а плитой, на которой шкворчали кусочки мяса и овощей, прожариваясь. Запах был умопомрачительный, тем более специй я не жалел. По мере готовности я перекладывал их в тарелку Сергея, который поглощал натуральную пищу с завидным удовольствием.

– Я не знал, что ты ещё и повар, – сказал он, тяжело привалившись к спинке стула, с пыхтением дыша.

– Хобби, – пояснил я. – Жаль, что не всегда есть время заняться любимым делом. С собой положить?

– Можно, у меня жена и две дочки, порадую их натуральной пищей.

– И то дело, – согласился я и, наклонившись, достал из-под стола небольшой контейнер-термос. Накладывая в него хорошо пожаренное мясо и кусочки овощей, я спросил: – Так что там за серьёзный разговор?

– Я поговорил с Дионами, со всеми тремя, пока шла разгрузка. Они тебя хвалили, особенно Ларг… Это правда, что ты хочешь найти планету, где нет пиратов и бандитов, возвести там оборону и сделать её своей вотчиной?

– Оборона там есть, планета удалённая от метрополий, нужно только её будет, скорее всего, отремонтировать. Не думаю, что пауки проигнорировали её. А восстанавливать легче, чем возводить заново, сам знаешь. Тем более с моим заводом на борту трудности это не составит.

Чистяков кивнул, принимая объяснение и о чём-то сосредоточенно раздумывая. Недолго поразмыслив, он начал говорить, явно выкладывая свои домыслы и размышления:

– Подданных ты надеешься найти на планете, наверняка там кто-то уцелел в бункерах ГО, как ты это описывал на той планете, где бывал…

– Пулья, – подсказал я, укладывая в кофр ещё одну порцию мяса.

– Да, Пулья… Так вот, скорее всего ты их найдёшь, не знаю, в каком состоянии и требуется ли им помощь, но скорее всего они примут от тебя помощь и уйдут под твою руку. Вряд ли у них столько специалистов по космосу, укрывались в бункере обычные жители городов и сёл. Те, что успели. Военные гибли, защищая планету в обороне, разве что только их семьи выжили… Ты не будешь против, если мы присоединимся к тебе?

Резкий переход к вопросу не выбил меня из колеи.

– Зачем? – прямо спросил я.

В принципе ответ я знал, но мне нужно было услышать его от Чистякова.

– Я успел поговорить с основными вкладчиками и людьми. Многим ты понравился, и они не против перейти под твою руку подданными. Ты производственник, инженер, врач и, похоже, имеешь немало специальностей. Ты сможешь создать цивилизацию заново. Я понимаю, что без специалистов дальнейшая жизнь на осколках Содружества – это длительная агония. А ты нет, ты именно производственник и планируешь другой путь развития, думаю, что неплохие шахтёры со своей базой тебе очень пригодятся. Какие ты хочешь принять законы?

– Для меня законы Содружества фактически идеальные, те, что категории «Е», для монархии.

– Хочешь королём стать? – усмехнулся губами Сергей, но вот глаза его были серьёзны.

– Я думал над этим, императором мне не быть, планета всего одна, но герцоги могут и править, и иметь всего одну планету в лене.

– Неплохо, – протянул Чистяков, в его тоне отчётливо слышалось одобрение.

– В принципе желание мне ваше понятно, но вот какой мотив этого решения? – спросил я.

– Мы хотим иметь свой дом, где спокойно и безопасно. Искать себе место для жизни в забитых пиратами и бандитами системах не очень хорошая идея, а вот на твоей планете мы можем получить и свой дом, и защиту, и работу. Ещё нас подкупило то, что ты не стал нас агитировать отправляться с тобой, хотя уверен, что неплохие специалисты тебе пригодятся.

– Я думал над этим, – честно сознался я. – Но решил, что будет нехорошо пользоваться тем, что вы мне благодарны за доставку продовольствия и имущества.

– Хороший ответ для простого путешественника, но плохой для правителя, – покачал головой Сергей. – Хороший правитель будет искать подданных на всём своём пути, чтобы прибыть в ту систему, где находится интересующая тебя планета, не одному, а уже с подданными и готовым планом, как создавать цивилизованную планету с промышленностью и производством.

– У меня это всё есть, кроме подданных, конечно, – усмехнулся я. – Я надеюсь на те остатки выживших, что смогу там найти. Именно с помощью них я и буду поднимать промышленность, производство и сельское хозяйство. Люди мне нужны, не отрицаю, но я собираюсь их набирать не из-под палки или под влиянием благодарности за спасение. Мне нужны люди, которые пойдут за мной, за таким, каков я есть, каков в деле.

– Хорошо сказал, – согласился Сергей. – Но я не снимаю своего вопроса. Ты примешь нас?

Устало потерев лоб, я вздохнул и кивнул:

– Люди мне пригодятся, отрицать это глупо. К тому же мне нужны специалисты на гражданские терминалы и производственные мощности. С планеты я всех забрать не смогу… М-да, ещё не знаю, как прошло вторжение пауков для моей будущей планеты, а уже планы строю. Может, её уже кто-то застолбил?

– Это нормально, – не согласился со мной Чистяков. – Так и должно быть. Планов нужно иметь несколько, на все случаи жизни.

– Меня вот интересует, ты сейчас от себя делал предложение или всё же поинтересовался мнением своих друзей и знакомых? – перевёл я разговор на другую тему.

– Это решение всех. Наша сеть с базы дотягивается до этого места, где стоит твой корабль, поэтому наш разговор транслировался, да что уж говорить, и сейчас транслируется в общую сеть, так что наш разговор слушают ВСЕ.

– Предупреждать надо, – вздохнул я, ещё не зная, как на это реагировать, но, видно, это знал Сергей, потому как сразу взял быка за рога:

– Раз мы согласны принять твоё подданство, может, сразу проведём церемонию?

– Я ещё не прошёл официальную церемонию принятия герцогской короны и возведения себя в ранг элиты дворян, – задумчиво ответил я. – Я не пират, это они любят сами себя возводить в дворянские саны, хочу всё сделать как положено.

– Это можно будет провести на борту нашей базы, заодно мы выступим свидетелями этой церемонии, – явно закинул тот удочку.

Чуть помедлив, я кивнул, соглашаясь, что вызвало облегчённую улыбку Сергея. Я вдруг осознал, что у меня скоро появятся подданные, о которых должен заботиться и оберегать. Теперь мне стала понятна та тяжесть, что лежала на плечах Чистякова, и почему он так пробивал меня на место их владетеля. Они устали, устали ожидать неизвестно чего и когда, а тут мелькнула та искра, в данный момент искрой был я, от которой веяло теплом и надёжностью, так что шахтёры особо и не думали. Отказавшихся не было, все решили перейти под мою руку. И ведь как-то смогли обойти мою недоверчивость и любовь к одиночеству! А я ведь привык заботиться только о себе. А тут сразу шестьсот семьдесят три человека, включая детей. Ужас-с!

После этого мы обговорили всё по церемониям, решив провести вступление моё в герцогский сан и принятие первых подданных в один день.

Дальше закрутилось всё по нарастающей. Мы с Сергеем расстались, он, подхватив кофр с мясом, был довезён мной до шлюзовой и на челноке направился обратно на базу, а я отправился на нос корабля, к комбинату.

– Да-а-а, интересно сюжет закручивается, – протянул Алекс, когда его голограмма появилась передо мной.

Я покинул платформу у входа в производственный комплекс, когда он появился, но только отмахнулся от его слов. Времени не было для пустопорожней болтовни.

– Сам-то что думаешь? – спросил я, проходя в одно из помещений, где находился малый синтезатор.

– Думаю, они за время голодовки и твоего прибытия с шокировавшими их новостями осознали, что никому они не нужны, кроме как в виде рабов. Да и ты подлил масла в огонь, даже не подумав пригласить их с собой, вот они и отреагировали с такой поспешностью, ухватившись за единственный шанс найти свой дом и защиту. Тем более они из государства, где существовала монархия, и она им ближе всего. Чистяков был прав, им сейчас именно это и нужно. Денис, я рад, что ты согласился. Я провёл анализ вашего разговора и сделал вывод, что ты им нравишься и они тебя не предадут. Это хорошие люди и работники, они тебе действительно пригодятся.

– Похоже, что так, – со вздохом согласился я.

Пока искин выкладывал всё, что он успел проанализировать и обдумать, я, управляя дроидом и синтезатором, стал творить. Мне нужны были герцогские регалии, именно их я и отлил из тех ценных металлов, что у меня были. Через полчаса у меня в руках были ещё тёплые стандартная герцогская корона и кольцо-печатка с гербом. Скипетр не положено, это только у императоров да королей. А герб обычный, инициалы Дениса Миронова с завитушками и понизу надпись «Честь и достоинство». На мой взгляд получилось прилично и функционально.

После этого я переоделся в свой парадный пилотский комбез, на котором были планки всех специальностей, что освоил. Тринадцать штук, между прочим. Это пилоты всех трёх рангов, от малого до большого, врач, шахтёр, медтехник, корабельный инженер-универсал, корабельный техник-универсал, химик-оператор химической лаборатории, медик-оператор медицинской лаборатории, техник-оператор технической лаборатории, промышленник и оператор промышленных систем.

Скоро я закончу и освою ещё четыре специальности, получив сертификаты, это штурмовик-универсал, абордажник-универсал, «погонщик»-универсал и спецназовец-универсал.

В общем, одевшись и прихватив только что сделанные регалии, я покинул борт «Огонька» на боте, ещё сам не до конца осознав, что сейчас происходит, слишком неожиданно произошли изменения в моей жизни, и, прибыв на станцию, следом за сопровождающими направился в столовую, где и собирались провести обе церемонии…

* * *

– Денис, – спокойно обратился ко мне Чистяков, – только что «Бычок» от «Решки» прибыл.

С момента официальной церемонии, когда я стал герцогом, а мои люди моими поданными, прошло ровно двадцать два дня. Вроде бы много, но для меня пролетели как один миг. Вроде и рассказывать нечего, а начнёшь описывать, так тетради не хватит. Шучу, конечно, но все эти дни я плотно работал вместе с Сергеем в приведении «Филлиона» в нормальный рабочий вид. Наконец мы позавчера установили гипердвигатель, а сегодня закончили его юстировку. Фактически на этом ремонт и закончился, всё остальное уже было отремонтировано, установлено и заработало. Даже фабрика по производству пищевых картриджей. Парники в количестве шести единиц начали давать биокультуры для фабрики, пока в малых объёмах, но скоро до достаточного поднимется.

Что-то я сполз с тех событий, что происходили. Первое и главное: я познакомился с большинством шахтёров, и, скажу прямо, не только я им нравился, но и они мне тоже. Это были спокойные и надёжные люди, на которых я мог положиться, и главное, они имели разнообразные профессии. Раньше они работали на других производствах и работах, пока их знакомый и друг Сергей Чистяков не сагитировал податься в шахтёры и они не оказались здесь. За что были благодарны ему, так как в отличие от других, не осыпались пылью на поверхности планет и были ещё живы. Да, за это время не только я присматривался к подданным, но и шахтёры присматривались ко мне.

Двадцать два дня назад обе церемонии прошли нормально, даже как-то по-домашнему, после чего сперва меня поздравили с тем, что я стал герцогом, а потом и я своих новых подданных, что они перешли под мою руку. Сергея я сразу назначил своим замом по инженерным делам, а мать его жены, ту самую даму-диспетчера, – своим замом по общим вопросам. Нужно было создавать свою администрацию, именно этим она и занялась, так как ранее, до того как стала диспетчером, успела поработать в разных сферах, в том числе и на административных должностях. Так что у меня уже был штат сотрудников из пяти человек, которые взяли на себя большую часть организационных вопросов. Первый свой приказ я отдал на ремонт «Филлиана», сам подключившись к этому делу для быстроты работ. Второй приказ был Диону на «Бычке» лететь следом за вторым судном, на котором отбыла семья Маклаев. Вдруг успеет.

Тот улетел с женой-медиком и запасами продовольствия на борту и вернулся через восемь дней с Маклаями. Их немного подлечили, но они ещё были в тяжёлом состоянии, поэтому я поместил их в свой госпиталь. Теперь на «Огоньке» жило девятнадцать человек, устроившись в каютах корабля. Это были люди, что перешли ко мне на службу, включая одного медика – восемнадцатилетней Орианы Чистяковой, старшей дочери Сергея. Именно я установил ей медицинскую бионейросеть из моих запасов с тремя усиливающими имплантами и закачал базы, которые она сейчас учила. Девушка имела интеллект в сто пятьдесят три единицы, так что думаю, она станет неплохим врачом. В данный момент девушка выучила минимальное количество баз для сдачи на сертификат медика, что и позволило ей сдать мне его. Теперь у меня был сертифицированный медик в госпитале, что следил за показаниями приборов и в случае чего докладывал мне. Ей также пришлось поставить метку работника «Нейросети», иначе бы оборудование её не слушалось. На базе была своя медсекция, теперь, с моим появлением, прилично оснащённая, правда врач я был единственный, но надеялся, что Ориана и ещё одна девушка в будущем станут врачами. Я закачал им базы шестого ранга, нужно только учить их и осваивать в практике.

Всего я установил тридцать шесть бионейросетей и залил на них базы знаний, расширив список своих будущих специалистов. Молодёжи на базе хватало. Так что скоро у меня будет десяток пилотов, два врача, шесть медиков, инженер, четыре техника, два диспетчера и двое военных, что пошли на службу в мои вооруженные силы. Сейчас все эти желающие стать хорошими специалистами молодые люди учились в капсулах госпиталя, поднимая базы.

Хотелось бы рассказать немного об этой девушке, дочке Сергея, пока ещё есть время. Она мне нравилась – красивая статная девушка с русой косой до пояса, высокой грудью и упругой попкой. Она мне сразу понравилась, к тому же я выяснил, что парня у неё нет. Потом мы пару раз встречались в кафе, трижды танцевали в клубе, и итог был закономерен. Пять дней назад я проснулся с ней у себя в апартаментах. Ориана была девушкой в прямо смысле этого слова, и я у неё был первым мужчиной. Мы тогда поговорили, и она, собрав вещи, переехала ко мне. Ориана стала моей официальной невестой. Вот так. Сергей не возражал, и мне кажется, они с женой даже были рады. У неё ещё была сестра пятнадцати лет, тоже начавшая округляться в девушку, и я вдруг заметил в первую нашу встречу, что смотрю на неё, как на свою будущую добычу, жену. Леся, младшая, мне тоже понравилась. Хорошо, что моего взгляда никто не заметил.

Но это по личной жизни, давно нужно было её начать. По остальной скажу так. После того как «Бычок» вернулся, я отправил Маклаев в госпиталь, уложив их в капсулы восстанавливаться, опросил Диона о полёте и отправил его к «Решке». Трюмы базы были полны концентратом руды, но она нам была не нужна, поэтому решили загрузить трюмы всем, что сможем привезти с «Решки».

И как только что доложил мой будущий тесть, «Бычок» в данный момент благополучно вернулся из рейда к станции.

Ах да, забыл рассказать про первый рейд. Дион тогда едва-едва успел перехватить шахтёрский крейсер в соседней с планетой системе. Они немного запоздали, ремонтировали один из двигателей. В общем, корабль законсервировали, экипаж сняли и вернулись. Но перед этим Дион побывал в системе, где находилась Лунгия, довольно неплохая сельскохозяйственная планета, но не имеющая хорошего оборонительного прикрытия.

Дион, пользуясь новейшими сканерами, что я установил на «Бычок», определил, что там на орбите недавно шли бои и сейчас они идут на планете, поэтому быстро осмотревшись, направился обратно на разгонных и по счастливой случайности встретил Маклаев. Потом он вернулся, взял на борт пяток техников с «Филлиона» и направился на «Решку», искать и перевозить сюда всё интересное. В принципе можно было его и не гонять, всё равно мы перед отправкой собирались зайти к станции и набить до отказа трюмы базы всем необходимым, просто отправили поисковиков присмотреть за нашим имуществом, пока другие мародёры не объявились.

Кроме этого я начал формировать свои вооруженные силы. Среди людей Сергея был один флотский капитан в отставке, бывший командир истребительной эскадрильи на авианесущем линкоре. Он-то и взял на себя оборону этого сектора, пока мы тут находились. Конечно, пушки «Огонька» и базы – это хорошо, но и о москитном флоте забывать не стоит. Юркие истребители, вон, хоть звено из четырёх машин, спокойно уделает звезду корветов того же поколения. Если повезет, конечно, так-то они на равных будут. Так что свой флот уже пора было создавать, что я и начал делать с немалым энтузиазмом.

Ещё бы хотелось сказать об одной маленькой, но несущей очень большой смысл своим появлением детали. Я как врач мог выдавать удостоверения ФПИ, что и сделал. Теперь у всех совершеннолетних были удостоверения ФПИ с отметками сданных сертификатов специальности и где значилось, что они являются гражданами герцогства Борейского. Именно так я и звался, Денис Миронов, герцог Борейский. Просто и без помпезности.

Кроме капитана Дига ранее из шахтёров служило ещё человек сорок, но ко мне на службу согласилось пойти только восемь, для остальных другая работа была, да ещё некоторые устали от воинской службы и не хотели возвращаться на неё. Так что теперь у меня было девять человек, плюс ещё двое учатся, поднимая базы знаний. Всего одиннадцать человек. Надо же с чего-то начинать.

Все они были расквартированы на «Огоньке», получили должности в моём новообразующемся флоте, и даже некоторые получили технику и оборудование. У меня, кроме истребителей, было два новейших корвета с флотских складов «Пумы», к ним подобран экипаж, а также часть людей вошла в оборону тяжёлого шахтёра. Был один погонщик и двое бывших десантников. Один из них офицер, вот он и принял десантную партию пока из двух подчиненных и множества боевых дроидов. В общем, все осваивались. Капитан Диг стал моим замом по вооружённым силам. Если так и дальше пойдёт, то светят ему адмиральские нашивки.

В данный момент я находился с Сергеем в отсеке гипердвигателя, мы только что закончили юстировку и проверяли работоспособность движка, когда инженер и будущий тесть сообщил мне о возвращении «Бычка». У него была прямая связь с диспетчерским пунктом.

– Это хорошо, что прибыли, – рассеянно ответил я. – Завтра полетим к «Решке», набьём полные трюмы всем необходимым нам и уже двинем к Борее.

В это время Чистяков застыл и быстро сказал:

– Следом за «Бычком» произошёл ещё один прорыв гиперпространства. Они привели за собой чужого. Это что-то очень тяжёлое, по массе вроде «Матроны»… О, ещё два корабля…

– Боевая тревога! – скомандовал я и рванул к выходу, но тут же услышал крик Сергея:

– Дион на связи! Это такие же выжившие, что были встречены им по пути!

– Понял!

С момента коронации, когда я надел корону герцога, «Огонёк» был пристыкован к гостевому шлюзу. Практически вся территория корабля для шахтёров и жителей базы была закрыта, но вот по жилой палубе, особенно по развлекательным центрам и клубу они ходили свободно. Правда, недавно заработали на базе свои кафе и клуб с барами, но подданные привыкли ходить ко мне и отдыхать в парке или клубе, тем более иногда по вечерам в моём кафе заседали гурманы, когда я творил за плитой. У меня появились свои почитатели. Ещё резко повысился спрос на базы «Повар» и «Корабельная кухня». Сам я их выучил до четвёртого ранга, но у меня был запас из филиала «Нейросети» с «Решки». Многие стали их учить, так что теперь я стоял за плитой не один, кто-то пытался повторить мои шедевры. Вот подниму базы до пятого, узнают, что такое настоящий повар. Кстати, почему я в кафе готовлю: просто корабельных кухонь я нашёл на обеих станциях всего шесть единиц, но все они были большими, для дорогих кафе и ресторанов, вот и установил одну такую в своём. Ещё одну я передал на «Филлион», когда там монтировали и начали готовить к запуску небольшой ресторан. Так что теперь и на базе вот уже три дня работает такая плита.

Чёрт, и лезут же в голову всякие мысли, пока я лечу на пассажирской платформе к шлюзу, чтобы попасть на борт шахтёра. Вот ещё одно дело. Я удивился, чего это у шахтёров нет таких платформ, не, ну сейчас-то есть, а до меня не было. Всё оказалось очень просто: база куплена в минимальной комплектации, отбитая у пиратов. Естественно, с неё всё было снято, включая промышленные синтезаторы. На базе было две платформы, но одна сломана, закончились запчасти, вторая грузовая и использовали её редко. Так что я передал на базу пять малых пассажирских и три грузопассажирских. Теперь ими все пользуются. Удобно. Я, вон, на своей личной платформе, на которой были оттиски герцогской короны и мой личный герб, постоянно с «Огонька» на базу и обратно летаю. Можно, конечно, и прогуляться, это дело я тоже любил, но не в данном случае, когда нужна быстрота.

«Блин, опять не туда скатился», – подумал я, пролетая шлюзовую и сразу поворачивая в транспортный коридор, что вёл к рубке. Через минуту, находясь в рубке, я уже активировал вооружение. Чтобы активировать щит, нужно было отойти от базы, что я также проделывал, чтобы и та могла запустить щиты.

Отойдя от базы на достаточно расстояние, я расслабленно откинулся на спинку пилотского кресла, активируя щит и с интересом слушая переговоры, что вели диспетчер базы и пилоты только что прибывших кораблей. В это время створка сзади отошла в сторону и в рубку забежала женщина лет тридцати на вид, хотя в действительности ей было семьдесят, и, заняв кресло оператора тяжёлого вооружения, то бишь канонира, начала наводить орудия на неизвестных, проверяя, как установлены прицелы. Эту женщину звали Малией Окрик, флаг-майор флота в отставке, ранее она проходила службу в патрульном флоте вместе с Чистяковым и занимала должность старшего комендора патрульного линкора. Опыта ей было не занимать, а с учётом того, что пушки у меня были получше, чем на базе, к тому же она охотно перешла ко мне на службу, я приписал её к команде «Огонька», и она единственная имела свободный вход в рубку. Когда я внутри, естественно, или с моего разрешения, если я отсутствую.

– Купалась? – спросил я, кивнул на её мокрые волосы.

– В бассейне после тренировки, ваша светлость, – ответила та и так же расслабленно откинулась на спинку кресла, но продолжая цепко отслеживать все телодвижения неизвестных кораблей. Женщина была мне симпатична. Я знал, что на базе она с мужем, он был один из пилотов средних шахтёров, дети и внуки у неё остались на одной из планет, и она догадывалась, что с ними стало, но железная воля офицера поддерживала её, помогая притерпеться к горечи утраты.

– Тренировки – это хорошо, – кивнул я и продолжил слушать переговоры.

Диспетчер уже провёл опознание, приказал тем зависнуть на парковочной орбите, выделив её, и также велел ожидать досмотровые команды. Причём не только для кораблей неизвестных, но и для «Бычка». Десантники в количестве трёх бойцов в штурмовых бронескафах должны осмотреть все корабли. Займёт это продолжительное время, поэтому я отправил заказ в кафе на доставку сюда напитков и лёгких закусок. До обеда ещё два часа, но я что-то проголодался.

Пока есть время – десантникам нужно было часа полтора, чтобы осмотреть все корабли, – я, пожалуй, опишу, кто к нам прибыл и на чём. Большой корабль оказался сверхтяжёлым лайнером модели «Сеон» производства империи Ишун. Проект легендарный, таких кораблей было построено всего двести шесть единиц, они могли принимать на борт до сорока пяти тысяч пассажиров с тремя тысячами команды и обслуживающего персонала с достаточным количеством груза и применялись в основном не на внутренних маршрутах, а на международных. Они были одновременно и круизными лайнерами, и транспортами, летая по одним и тем же маршрутам, что позволяло заранее заказать билет. По сообщению капитана лайнера Арти Лойло, судно называлось «Георг» и ранее принадлежало транспортной компании республики Зенон. Так вот, как сообщил капитан, на корабле находится порядка пятидесяти тысяч человек, отчего система жизнеобеспечения работает с перегрузкой и имеется сильный расход топлива. То есть баки почти на нуле. Два других корабля, тяжёлый крейсер патрульных сил империи Ишун с командой и гражданскими на борту, в основном из их семей. Второй принадлежал к этой же патрульной эскадре, но являлся средним носителем. Он также был укомплектован полностью и имел на борту пассажиров. Как из родственников, так и простых гражданских. Самое главное, что я уловил, они искали пристанище, свой будущий дом. Как пояснил Дион, парой слов описав, для чего он их привёл сюда, те искали себе мирное пристанище. То есть дом. Поэтому когда произошла их встреча у «Решки», капитан «Бычка» решил привести их сюда. Кстати, за это он получит благодарность и взыскание. Нужно было сперва самому вернуться, узнать, какое я приму решение, а потом уже показывать наше местоположение. Хотя, похоже, он и так знал, какое я приму решение. Люди мне действительно были нужны, я наконец в полной мере осознал это.

Полив на раскалённое железо кухонной плиты масла, я бросил на него большой кусок мяса и стал ловко переворачивать, посыпая то специями, то нарезанными овощами, рядом парила большая кастрюля с зерном, похожим на рис, но более крупным. Привычно творя – руки сами всё делали, рефлексы, вбитые базами знаний, этому очень помогали, – я одновременно с интересом посматривал на присутствующих в кафе людей. Всего тут было двадцать шесть человек. Все те, кто имел право голоса в этой группировке космических бродяг, которые вот уже как год искали себе пристанище и не могли найти. Двенадцать попыток выйти к планетам, которые к тому времени были заняты возводившими оборону бандитами и пиратами, и долгие прятки в глубинах космоса. Рабами они становиться не хотели, а сейчас стать ими было проще простого. Особо подробностей я не знал, как они выживали и почему не ушли к тем государствам, до которых, как прошёл слух, пауки не добрались, но ещё выясню.

Три часа назад, когда эти неизвестные корабли вышли из гипера и поднялась паника, быстро погашенная Дионом, я ещё не особо осознал в полной мере размеры той задницы, в которую меня сунул капитан «Бычка». Её я осознал, только когда капитан лайнера озвучил всё то, что требовалось для нормальной работы его корабля и обеспечения всех пассажиров, так как найти запчасти для подобного корабля было нереально, а корабль за год скитаний уже требовал серьёзного ремонта. С питанием у них ещё ничего, есть на три недели, но потом всё, швах. Одним словом, нужно что-то делать и делать быстро.

Но это я что-то начал гнать вперёд. Сейчас объясню поподробнее. Когда досмотровая группа закончила с осмотром кораблей, то я связался в режиме видеоконференции со всеми капитанами на тот момент мне ещё неизвестных кораблей и пригласил к себе, не забыв двух своих замов, Чистякова и его тёщу.

Ну а пока они собирались и прибывали, срочно доставленный ко мне на борт капитан Дион коротко, но ёмко описал мне встречу с беженцами и то, что он узнал от них. Значит, так: лайнер встретил войну и внезапный бросок-рейд пауков ещё на маршруте. При выходе для транзитного прыжка он повстречался с частью побитой эскадры из семи кораблей малого флота Содружества, которые отступали под ударами пауков – да бежали, если проще! – вот они и сообщили о крахе обороны и о том, что за ними идут пауки. Так вот, узнав эти шокирующие новости, капитан прыгнул не дальше по маршруту, чем, скорее всего, спас жизнь не только пассажирам, но и себе, а в одну пустую систему и завис там на пару недель, отправив дальше своего зама на курьерском корвете, что был приписан к судну. Тот не вернулся, скорее всего, был съеден пауками. Потом он по требованию нервничавших пассажиров всё-таки вернулся на маршрут и прыгнул к планете. Там уже властвовала какая-то банда, резко обрадовавшаяся появлению корабля. Правда, лайнеру удалось отбиться и уйти в гипер. Потом были трёхмесячные скитания, ещё две стычки с пиратами, обнаружена почти полностью уничтоженная станция, где команда смогла пополнить запасы, набрав их побольше. Ну и наконец встреча с остатками патрульной эскадры, которая так же укрывалась в пустых системах, пытаясь найти выход из той ситуации, в которую они попали.

Теперь по военным. Командовал соединением флаг-полковник Тентен. Мужиком, на мой взгляд, он оказался головастым. Когда пошли слухи о пауках, причём о том, что скоро предстоит великая битва, он понял что к чему, забрал с планеты свою семью, посоветовав это же сделать своим подчиненным, и ушёл в обычное патрулирование согласно графику. Через неделю им встретился шальной шахтёр, от которого они узнали, что планета, где была база их эскадры, захвачена пауками и орды арахнидов движутся в глубь Содружества. Те не поверили, но проверка показала, что это правда. Во время проведения разведки они были обнаружены пауками и потеряли шесть кораблей. Но зато смогли снять часть экипажей и подобрать спасательные капсулы, после чего отошли, преследуемые группой боевых кораблей пауков. Но смогли оторваться в одном небольшом астероидном поле, где обычно любили прятаться контрабандисты, и по лабиринту ходов перейдя на другую сторону, ушли в гипер, пока пауки искали прямой проход или обходили поле. В общем, воспользовались знанием местности, ушли за зону действия глушилок гипера пауков и прыгнули, спасая себя и свои семьи.

Потом были прятки в пустых системах, ремонт кораблей, мародёрство на разбитых судах, чтобы протянуть подольше, ещё одна встреча с пауками, на этот раз прошедшая без потерь, и, наконец, встреча с лайнером. Совместное существование, которое длилось около полугода, спасение людей, снятых с двух повреждённых кораблей и спасённых из рабства. Случай там был туманный, как сказал Дион, вроде пираты брали на абордаж два транспорта, набитых людьми, половина погибла при разгерметизации, другую отбили, включая тех, что уже был в рабстве на кораблях пиратов. Трофеи взять не удалось, запчасти только поснимали да людей, естественно. Ну вот, так двигаясь по системам, они и вышли к «Решке», обнаружив там «Бычка» и команду потрошителей, что вскрывали склады.

Ну а дальше понятно, подобравшись незаметно, абордажная группа патрульных взяла их за шкирку и передала командованию, а те хорошенько поспрашивали. После чего, посовещавшись, набрали со складов то, что им было остро необходимо, и ушли в прыжок к нам.

Так что, сообщив Диону, что за доставку стольких потенциальных граждан герцогства ему полагается премия, я тут же оштрафовал его за то, что привёл их сюда без режима проверки. На размер той же премии.

Как только он покинул кафе, где мы общались, начали подходить прибывшие члены совета беженцев. Кстати, несмотря на то, что дворяне особо на круизных лайнерах не летают, предпочитая собственные яхты, которые по роскоши далеко переплюнули подобные лайнеры, на борту их было аж двое. Небольшого ранга, бароны, но всё же. Оба они присутствовали тут.

После этого я выслушал старшего совета, пожилого, ему уже за сто пятьдесят перевалило, барона Ла-Ерго, который путешествовал с семьёй по туристской путевке, выданной ему администрацией планеты Лино, где он служил в должности регионального управляющего. Он был замом губернатора, одним словом. Другой дворянин был из военных на отдыхе, полковник мобильной пехоты планетарного корпуса барон Вранс. Он также путешествовал с семьёй и коллегами по службе.

Так вот барон сообщил, что они посовещались и просят меня принять их под свою руку, отчего я почувствовал дежавю. Меня несколько удивило такое настойчивое желание людей идти ко мне под руку, хотя я номинальный герцог, да ещё не имею пока ничего, кроме «Огонька» и идей по дальнейшему существованию. База принадлежит не мне, а шахтёрам, отбирать её у них я не имею права, не моё имущество.

– Я могу подумать? – спросил я у барона.

– Если можно, побыстрее. Мы все устали быть в подвешенном состоянии. Нам нужен дом и лидер, который поведёт нас за собой. Шахтёры нашли себе такого человека, чему были очень рады, мы это поняли ещё там, у станции, поэтому размышляли недолго. Желание перейти под вашу руку, герцог, обдуманное и принятое всеми. Поверьте, я знаю, о чём говорю, пока мы летели эти четыре дня к вам, несколько раз собирал людей и узнавал их мнение. Все решили идти к вам. Мы уже неоднократно пытались найти себе место, и всё безрезультатно, а тут появилась надежда, причём, похоже, реальная надежда. Со стороны видно, что вы знаете, что делать и куда стремиться. Поверьте, я встречал огромное количество дворян, имеющих свой лен, среди них было много хозяйственников, что заботились о своих землях и людях. Я в вас сразу опознал такого же, хоть вы и молоды. А уж в людях я разбираюсь как никто другой.

Выслушав этот спич, я повязал передник и, нимало не стесняясь присутствующих, стал творить за плитой, при этом серьёзно размышляя. Мне это помогало. С одной стороны – люди мне нужны и отказываться от такого предложения просто глупо, но если брать, так там на меня такие проблемы навалятся, что просто держись, и всё, что со мной было до этого, можно будет назвать лёгкой прогулкой. Хотя… если всё взвалить на них самих? Пусть организовываются под моим присмотром. Надо подумать.

Я заканчивал со второй порцией жаркого, девушки-официантки разносили готовые блюда желающим, не всем хватило, но многие попробовали и были удивлены качеством приготовления, когда, наконец, принял решение. Подняв голову, я посмотрел на барона, обвёл несколько напряженные лица других присутствующих людей и кивнул, негромко сказав:

– Я принимаю ваше предложение.

* * *

Потянувшись, я длинно зевнул и, повернувшись на бок, посмотрел на спавшую рядом девушку. Это была семнадцатилетняя нимфа, младшая внучка барона Ла-Ерго. Что тут скажешь, брак по расчёту. Правда, девушка мне нравилась, именно поэтому я выбрал её, а не тётку, дочку барона, двадцатидвухлетнюю Олию. К тому же у последней был парень из патрульных.

Двенадцать дней назад, когда я принял под свою руку дополнительно пятьдесят три тысячи двести шестьдесят два подданных – несовершеннолетние дети автоматически переходили под мою руку следом за родителями – у нас состоялся серьёзный разговор с бароном Ла-Ерго. После двух часов довольно сложной беседы – мы оба старались обойти те камни под водой, что иногда проскальзывали в разговоре, – наконец договорились. Дворяне признают меня и станут моими вассалами с небольшим условием, и этим условием был брак с одной из дочерей барона. Я согласился на внучку, только сообщил, что одна невеста у меня уже есть, так что проведём общую свадьбу.

Сейчас Орианы не было с нами, три дня назад она легла в обучающую капсулу на десять дней, так что её замещала Услада, моя младшая жена.

После той встречи было долгое и нудное принятие новых подданных, длившееся шесть часов, после чего лёгкое празднование и трёхдневные работы. Тяжёлые работы по мелкому ремонту кораблей беженцев. А что? Я любые запчасти могу на своих синтезаторах изготовить, что и сделал. Поэтому за эти три дня, слегка приведя корабли в порядок, мы все вместе, включая базу, разогнались и ушли в гипер, направляясь к «Решке», где и находимся вот уже сутки.

В данный момент порядка двух с половиной тысяч поисковиков изучали склады станции, собирали тела тех, кого я не успел кремировать, и подготавливали часть добычи к погрузке на лайнер. Трюмы у того действительно были полны, но фактически тем, что нам не нужно. Треть мы после изучения оставили, пригодится, но большую часть собираемся убрать в пустые склады «Решки», вернее, не собираемся, а уже делаем. Не выбрасывать же добро в открытый космос, пусть на складах станции полежит, глядишь, кому-то пригодится.

Тесть, барон Ла-Ерго, в администрации моей будущей планеты, по моей просьбе, согласился принять должность наместника и уже начал подбирать команду. Флаг-полковник Тентен теперь командующий моими флотскими соединениями. Все шесть патрульных кораблей, что были в наличии – оказалось, четыре корвета находились на сцепке у лайнера – вошли в мои вооружённые силы, патрульные безвозмездно передали мне их. К этим кораблям ещё можно приписать два корвета, что у меня были, так что неплохая группа получалась: тяжёлый крейсер, носитель с полусотней истребителей и перехватчиков на борту и шесть корветов, загонщиков, так сказать. В данный момент они занимались нашей охраной, патрулируя на краю системы.

Барон Вранс принял должность командующего силами планетарной обороны. Не путайте с флотскими, это другие силы. Флотские властвуют в космосе, планетарники на планете. Силы гражданской обороны, кстати, тоже на их попечении.

Должности в своём будущем лене я нашёл многим, так что люди осваивались на новых должностях в только что созданных службах, а я занимался ремонтом кораблей и организацией длительного рейда к Борее. В принципе, ничего страшного, если планета будет занята, уйдём искать дальше, таких планет тысячи, где-нибудь да найдём незанятую. Воевать и захватывать планету я не желал, людей терять не хотелось. Главное, у меня были люди, а планета найдётся, хотя почему-то была уверенность, что всё у нас получится.

Не будя молодую супругу – всё-таки хороша чертовка, и главное, я ей вроде не безразличен, да и с другой женой ладит, – я встал и направился сперва в санблок, а потом в бассейн своих апартаментов. Искупавшись, я оделся и направился в центр управления герцогством, который находился на территории базы. Мы, кстати, после того как подошли к станции, состыковались всеми крупными кораблями, включая крейсер и базу, отчего получилась огромная станция, которую можно было на платформе пролететь с одного корабля до другого. Мой «Огонёк» находился посередине, поэтому покинув апартаменты, я сел в платформу и полетел на базу через одну из шлюзовых. По корабельному времени было утро, народу на жилой палубе уже хватало. Теперь во всех заведениях у меня были живая прислуга и работники, пришлось набрать их, чтобы разгрузить систему жизнеобеспечения лайнера, да и люди были рады, уже устали от скученности и тесноты. И куда только делись моя подозрительность и недоверие? По «Огоньку» шастало в данный момент порядка пяти сотен человек, в парк не попадёшь, там дети, в основном малыши, и десяток воспитателей. Приходилось выкручиваться из ситуации нехватки кораблей и просто терпеть и надеяться, что всё-таки эти люди, поверившие в меня, обретут то, чего желают больше всего в жизни. Свой дом.

Долетел на платформе до центра управления базы, где и было сосредоточено всеобщее командование. Пока летел, успел прокатить десяток мальчишек и девчат из детей постарше, уже привык и не обращал внимания, что они со смехом цепляются за леера и катаются со мной.

Оставив платформу у пяти таких же, как и моя, я направился в помещение центра. Там властвовало три десятка человек.

– Ну, что у вас тут, много за ночь успели сделать? – спросил я у барона Ла-Ерго. Именно он командовал тут всем, как и положено будущему наместнику.

– Согласно анализу наших аналитиков, через семнадцать дней мы будем полностью готовы к началу движения к планете Борея. К этому времени мы закончим полный ремонт кораблей, произведём полную загрузку всех находок и наработаем топливо. На станции его очень мало, нужно будет по пути поискать газовую планету и запустить оба наших мобильных завода.

– Ясно, что по станции? Есть что интересное?

– Да, мы только что обнаружили в одном из ангаров контейнеры, где находится в свёрнутом состоянии средний завод по производству новейших реакторов со всеми запчастями и положенными программами производства. Всё это готовится к погрузке на лайнер.

– Отлично! – обрадовался я. – На таких заводах можно изготавливать не только крупные реакторы для тяжёлых крейсеров, но и для наземных производств или делать комплектующие. Фабрика для производства разнообразных топливных стержней для реакторов у меня уже есть, на «Пуме» обнаружил.

– Да, ваша светлость, – согласился тесть. – Хорошая находка.

– Я нужен?

– Нет, специалистов для работы на промышленных синтезаторах мы нашли, были у нас такие, так что запчасти печатаем и ремонтируем. Ремонтом тоже есть кому заняться. Так что нет, пока, ваша светлость, вы нам не нужны.

– Это хорошо, решил лечь в капсулу на десять дней. Поднять некоторые базы, что у меня есть.

– Хорошее желание, – одобрил барон.

– Я в госпиталь, если что случится, срочно поднимете.

– Будет сделано, – кивнул барон и вернулся к работе. А я вышел из центра и полетел обратно на «Огонёк», снова везя с собой детишек, их на лайнере действительно много и они разбредались по всем кораблям, играя и изучая их. Так что за эти дни у меня уже тут знакомые появились. В смысле, я их по лицу узнавал.

Оставив платформу у госпиталя, я прошёл штатную процедуру очистки и поздоровался с главврачом – её я назначил на эту должность недавно, она была из пассажиров лайнера – и лёг на десять дней в капсулу. У меня было что учить, специализированные базы, которые необходимо поднять: «Администратор», «Торговец», «Управленец», «Юрист» и «Экономист». Мне они нужны хотя бы до четвёртого ранга, чтобы понимать, как управлять герцогством. Ох и взвалил же я на себя ношу, уже сам не рад. У меня ещё были базы, которые надо учить, но их я оставил на потом, не к спеху.

«Ну, одиночка я, одиночка!» – с тоской подумал я, когда крышка капсулы начала опускаться. Через пару секунд я провалился в первые минуты десяти дней обучения.

Похоже, происшествий за эти десять дней никаких не случилось, работа по ремонту кораблей и разграблению станции шла штатно, раз я спокойно закончил обучение, подняв все пять баз до четвёртого ранга и одну даже на двадцать шесть процентов до пятого. Более того, у меня был один комплект специализированных баз, вот их я поднял до второго ранга, что заняло сутки. Мне это было нужно, чтобы знать тему, теперь знал и был этому очень рад. У меня появился козырь, да какой козырь!

Наблюдая, как поднимается крышка капсулы, я вдруг обнаружил, что рядом стоит моя жена Ориана, причём с таким видом, что я понял – где-то накосячил.

– Здравствуй, дорогая, у тебя сегодня дежурство? – поздоровавшись, спросил я.

– Да, я вот дежурю. А что мне было делать, если муж сбежал не только от меня, но и от второй жены? Она обиделась, мог хотя бы предупредить.

– Да. Не подумал, – согласился я, со вздохом покидая капсулу и беря из рук жены свой комбез.

Поцеловав жёнушку и с трудом прервав затянувшийся поцелуй, я спросил:

– Как дела?

– Не знаю, я же простой медик. Вчера доставили одного мужчину из поисковиков с раздробленными руками. Его на станции каким-то грузом поломали, когда он стронулся и его прижало к переборке. Сейчас в реаниматоре, восстанавливается.

– Значит, работы идут, – сделал я вывод, после чего, посмотрев в глаза теперь уже действительно любимой женщины, сказал: – Вечером будь дома, я вас в клуб поведу, отдохнём.

– Там посмотрим, – многообещающе ответила Ориана.

Отправив такое же предложение Усладе – у неё не было нейросети, поэтому я послал письмо на её коммуникатор, сеть на «Огоньке» работала стандартно – направился в центр управления. Нужно узнать, как там дела, а потом уже можно и какое-нибудь кафе посетить и покушать. Есть хотелось.

Барона-тестя не было, у него сегодня выходной оказался, но был его зам, его-то я и поспрашивал насчёт ремонта и о сокращениях сроков окончания работ. Тот меня в принципе порадовал. Корабли военных были отремонтированы полностью и боеспособны, в данный момент тестируются все системы перед длительным рейдом. А вот с лайнером ещё занимаются. Из-за большого количества пассажиров общий ремонт провести было невозможно, поэтому выводили людей из одного сектора и спокойно, но быстро его ремонтировали, после чего возвращали пассажиров обратно. Большая часть воспринимала это спокойно и с пониманием, но находились и скандалисты, которых быстро утихомиривала моя вновь организованная полиция, а также силы службы безопасности лайнера. Но это так, житейские дела, через пять-шесть дней мы и с ремонтом лайнера закончим, если бы не его гигантские размеры, отремонтировали бы раньше, но что есть, то есть. Зато поисковики порадовали. В одном из складов для транзитных грузов, эти склады по находкам были самые вкусные, обнаружился средний орбитальный автоматический завод по производству боеприпасов. Сам по себе завод был рассчитан на производство корабельных ракет и торпед, причём унифицированное производство, он мог клепать ракеты для малых кораблей в неограниченном количестве, средних в ограниченном и для больших небольшими партиями. Но так же его можно было перепрофилировать и на производство ручных гранат или боеприпасов для дроидов и дронов. Очень хорошая находка, я бы даже сказал, отличная. Хотя по сравнению с другими находками – шесть планетарных фабрик и семь орбитальных плюс два завода по производству разнообразного корабельного оборудования – завод для боеприпасов смотрелся как-то бледно, но он нам реально был нужен.

Изучив списки того, что уже было найдено и погружено на борт лайнера, его трюмы уже практически были полны, я довольно кивнул, поблагодарил присутствующих в центре сотрудников за отлично проделанную работу и направился к себе. С ремонтом мне тоже не нужно было помогать, у меня под рукой, кроме Чистякова, ещё пять инженеров. Причём четверо – гражданские, из них двое перешли на службу в мой флот. Именно на их плечи и ляжет восстановление орбитальной обороны системы, где находится моя планета. Естественно, я их сам без помощи не брошу и привлеку других инженеров за приличную плату. Но только добровольцев, из-под палки заставлять не буду. М-да, наверное, я буду плохим правителем. На месте посмотрим, сейчас ничего не скажу.

Пообедав в одном из кафе, я отправился знакомиться с вооруженными силами, что создали мои военные. Оказывается, на лайнере и базе были открыты вербовочные пункты с предложением послужить по стандартному десятилетнему контракту своему герцогу. У флаг-полковника Тентена только начала зарождаться служба тыла эскадры герцогства, но вот открыть вербовочные пункты на лайнере и один на базе они смогли. К моему большому удивлению, скучающие от безделья мужчины, женщины и многие подростки довольно охотно шли на службу. В данный момент было восемьсот семьдесят три добровольца. С учётом того, что у ста из них ещё не было нейросетей, я сразу после пробуждения получил запрос на установку им военных нейросетей из моих запасов, а также баз знаний.

Барон Вранс из выделенных ему добровольцев начал формировать роту мобильной пехоты, остальные офицеры новообразующихся подразделений также занимались новобранцами. В общем, остро стоял вопрос насчёт нейросетей, имплантов и баз знаний, однако меня не будили, не спеша пока с этим.

Отдав необходимые приказы – похоже, операционная госпиталя на ближайшие дни перейдёт на круглосуточный режим работы – я сообщил полковнику:

– Все нужные приказы я отдал, госпиталь уже подготавливается к приёму новобранцев, со спецмедсклада скоро доставят заказанные нейросети и импланты.

– Благодарю, ваша светлость, – кивнул полковник и на миг замер, видимо, отправляя приказ направить первых новобранцев на установку имплантов и сетей.

– Как я смотрю, форму вы им уже выдали и даже раскидали по подразделениям согласно показаниям их интеллекта? – поинтересовался я, вспомнив, как прогуливался на плацу палубы крейсера.

Мы с ним находились в штабе на борту крейсера в одном из его кабинетов, предназначенном для отдыха старшего комсостава, спокойно общаясь на тему нужд флота.

– Практически все дыры закрыли, даже службу тыла начали организовывать. Пока там двадцать шесть сотрудников, но я надеюсь довести их до ста, для нас это хребет, без этой службы будет трудно.

– Я понимаю. Также понимаю, что вам трудно располагаться на двух своих кораблях, крейсере и носителе, поэтому решил передать вам «Бычок», сделав из него транспортное судно обеспечения. Туда вы сможете перевезти службу тыла и часть пехотных формирований. Хоть ту же роту мобильной пехоты барона.

– Хорошее предложение, – оживился полковник. – Это снимет часть проблем с нас. Какое максимальное количество людей этот транспорт сможет взять на борт?

– Если поработать с его модернизацией и создать на борту стандартную казарму… – задумался я, прикидывая в уме. – То двести шестьдесят человек разместятся свободно.

– Отлично, тогда мы отправим туда все подразделения барона, а это почти сто сорок человек, он тоже себе службу тыла начал организовывать, а также часть подразделений флотского обеспечения. Трюм тоже наш?

– Да, весь корабль будет ваш. Вечером я передам его вам на баланс и официально введу в штат флота, как боевую единицу. Пока готовьте экипаж.

Пообщавшись с флотскими и военными, я не стал отвлекать остальных инженеров, у них очень плотный график по ремонту лайнера, а сам занялся «Бычком». Капитан Дион перебрался на своё старое шахтёрское судно, сдав мне транспорт, и я с помощью пяти технических и одного инженерного комплекса, что были свободны, стал творить.

Первым делом я освободил трюм, убрав всё лишнее в трюмы «Огонька», там было немного места, после того как я доставил запчасти к базе, их, кстати, тоже начали пополнять, после этого занялся жилым модулем. Пришлось увеличить его, взяв лишнее пространство за счёт трюма. Все необходимые запчасти у меня были, вернее, они имелись на станции, я просто отправлял заявки на нужное оборудование, и мне его довольно быстро доставляли с помощью буксиров. Так что я увеличил мощность системы жизнеобеспечения, установил стандартный блок казармы с пятью офицерскими каютами, произвёл ремонт остальных кают, расширил помещение столовой, после чего, проверив, как прошли все работы, отправил сообщение в штаб Тентена об окончании работ с просьбой прислать экипаж.

Пока экипаж летел к «Бычку», пристыкованному к борту «Огонька», я успел войти в управляющий искин транспорта, поменять часть его настроек и приписать корабль к флоту герцогства Борейского, дав флотский идентификатор, как и на других боевых кораблях, что числились за флотом герцогства.

К концу работы как раз прибыл экипаж, состоявший из шести человек, ранее они были экипажем артиллерийского крейсера, погибшего в бою с пауками, и я прописал их в искинах, дав капитанские полномочия первому пилоту. После этого в течение получаса он принимал корабль, после чего подтвердил приём и начал освоение, устраиваясь в каютах и ожидая прибытия семей, а я спокойно покинул борт корабля. Через пару минут «Бычок» отстыковался и направился к крейсеру, где и пристыковался к одному из его шлюзов. Всё, теперь этот корабль вошёл в состав моих вооружённых сил, как судно для перевозки личного состава и судно обеспечения. Все работы у меня заняли чуть больше четырёх часов. Да, инженер с меткой – это сила!

После того как я вернулся на борт «Огонька» и отправил хорошо поработавшие комплексы по своим штатным местам, направился к себе. Наступал вечер, пора было вести жён в клуб и хорошенько там отдохнуть.

Что имела в виду Ориана, сказав, что они с Усладой на меня обиделись, я понял только ночью. Отдохнули мы просто замечательно. Танцевали в клубе под стеклянным потолком, где до сих пор купались отдыхающие, потом пили коктейли за столиком и снова танцевали. Кстати, в парке была ночь, то есть светила луна, вернее, фонарь, похожий на луну, так что тела купающихся наверху при лунном свет смотрелись феерично, они как будто плыли в небе в клубах облаков-пены. Клуб был фактически переполнен, сотни полторы молодёжи, да и не молодёжи тоже хватало, но все-таки мы отдохнули просто замечательно. А вот к часу ночи попав в свои апартаменты, я понял, что мне объявили бойкот и не допускают к телу. И ведь злопамятные какие, так и не дали! Ну, я тоже обиделся и перестал обращать на них внимание, спокойно уснув.

Следующие дни прошли также в деловой суете. Я помогал инженерам в ремонте лайнера, помирился с жёнами, так что они уже третью ночь не давали мне спать, пока не понял, что они мне всё ещё продолжают мстить, только такими вот способами. Ничего, ни разу они меня не победили, раньше уставали. Как бы то ни было, дни шли, и постепенно всё, что нам в будущем пригодится, перегружалось в трюмы всех кораблей, даже военных, пока не наступил тот день, что был назначен нами, как день отхода.

Первым начала свой разгон база, как самая медлительная. Для того чтобы уйти в гипер, ей нужно было семь часов, мы в этом ещё при прыжке к «Решке» смогли убедиться, потом, догнав базу, ушли в гипер мы с лайнером, и следом военные корабли. Они побыстрее были.

По всем расчётам мы должны были выйти из гипера через четыре дня все вместе, только военные на полчаса раньше, именно так рассчитал координационный центр по полёту нашего каравана, находившийся на крейсере. А раз было свободное время, я решил лечь в капсулу на эти четыре дня, как и Ориана, она всё ещё поднимала свои базы врача. Услада осталась временно одна, но она понимала, что это была вынужденная мера.

Транзитный выход в одной из пустых систем прошёл благополучно. Наши флотские уже были тут и контролировали систему, у борта носителя мелькали тонкие силуэты перехватчиков и истребителей, поэтому под их охраной мы сразу начали набирать скорость для следующего прыжка, снова пустив вперёд базу и притормаживая, чтобы одновременно уйти в гипер. Флотские должны были прыгнуть за нами следом.

На самом деле скоординировать прыжки разных кораблей с разнообразными гипердвижками и массой покоя неимоверно сложно, но у флотских это получалось. Следующий выход был в системе, что нас сильно интересовала. Она была пуста, но зато тут была газовая планета. «Луна», что была приписана к «Огоньку», под управлением капитана Диона, который принял танкер под своё командование, сразу же направилась к ней, чуть позже от шахтёрской базы отделилось такое же судно и поспешило следом. У нас уже был напряг с топливом, поэтому я решил, что мы тут задержимся на пару дней. Нам нужно заполнить баки судов, боевых кораблей и бункеры «Луны». После этого топлива нам хватит уже до самой Бореи.

Тут мы провисели не два дня, как рассчитывали, а все четыре, пока мобильные заводы нарабатывали топливо. За это время флотские обследовали систему, обнаружили обломки сорока кораблей, из них одиннадцать принадлежали паукам, и вернулись к основной группе, продолжая охранять транспорты.

В общем, наработав топливо, мы разогнались и прыгнули дальше. Ещё пять таких прыжков, и мы прибудем на место – та система, где мы брали газ для топлива, находилась на границе освоенных систем, дальше только Дикий космос и где-то там, вдали, Бория.

Так мы и летели. Как только «Огонёк» оказывался в гипере, я оставлял всё на искинов и своих замов, что следили за порядком на жилой палубе, как-никак после модернизации жилого модуля на борту проживало сто двадцать семь человек, прощался с жёнами, особенно с Усладой, Ориана, как и я, ложилась в капсулу до выхода, после чего направлялся в госпиталь учиться. Понемногу мои базы поднимались. Сейчас я учил до четвёртого ранга все пилотские базы как малого, так и среднего корабля. Причина такого моего решения была проста. Базы знаний, что я набрал в филиале «Нейросети» на «Решке», скоро подойдут к концу, многие, что перешли ко мне на работу, получили базы бесплатно согласно рабочим или военным контрактам, а запас у меня не резиновый. Так что придётся скоро создавать базы из своей памяти.

К сожалению, проверка показала, что кроме меня из всех подданных всего семнадцать человек спокойно и благополучно проходят снятие слепка памяти, чтобы из их знаний можно было сделать базы. К сожалению, эти люди были узкоспециализированными работниками, а не универсалами, как я. Хотя из их памяти я создал около двух сотен баз знаний, некоторые уже пригодились. Но нужны были технические, пилотские – как малого, так и среднего, даже два запроса было для пилотирования тяжёлых кораблей. Один запрос шёл от Диона через Чистякова, так как капитан ещё числился за шахтёрами.

В принципе можно уже было продавать базы знаний и импланты, ставил я бесплатно только тем, кто работал на меня, подписав соответствующие договоры, но на примере республики Крин я решил создать свои деньги. Глупо пользоваться кредитами Содружества, если в банковских хранилищах можно найти огромное количество наличности. Ведь сейчас используют не только электронные деньги на банковских чипах, так как сама система рухнула вместе с Содружеством, но и наличные кредиты. Вот и требуется напечатать свои. Кредиты герцогства Борейского.

У барона Ла-Ерго уже была практически сформирована команда финансистов, вот с ними я общался много, обсуждая, чем обеспечивать те деньги, что собирался напечатать. По всем прикидкам, напечатать денег я мог немного, большое количество мне просто нечем было подтвердить, банковских запасов у нас было не так много.

Обычно государственные и частные банки Содружества обеспечивают благополучие своих вкладов собственными запасами драгоценных металлов, преимущественно это платина, но бывает ещё реннут, тоже ценный металл, схожий с платиной, но не имеющийся в таблице Менделеева. Так вот, при разграблении «Пумы» и «Решки» я, естественно, первым делом вскрыл банковские хранилища, благо без охраны это было просто, и прибрал все их запасы. Так вот, согласно этим запасам, я мог напечатать всего двести шестнадцать миллионов собственных кредитов, ну или двести восемнадцать миллионов, в крайнем случае. Было ещё одно дело. Пора было открывать банк герцогства, благо все нужные специалисты и работники для этого уже были подобраны и осваивали выделенные им помещения для банка на борту «Огонька», а также выделенное банковское оборудование. Дело осталось за малым – обеспечить их банковское хранилище драгметаллами из моих запасов, чтобы они могли открывать счета для работников и военных, а также и для простых подданных, начисляя туда зарплаты, но без хотя бы миллиона наличных, что должен быть в хранилище, сделать они это не могли. Ведь наличкой в основном кто пользуется? Естественно, дети в кафе и магазинах, да и взрослым она изредка требуется.

На промышленных синтезаторах создать такие кредиты было невозможно, вернее, возможно, но не со всеми степенями защиты. Не один банк такие билеты не примет, в любом кафе есть считыватели, что подтвердят: банкноты фальшивые. Для этого нужны специальные банковские синтезаторы, но в тех банках, которые я вскрывал, их не было. Подумав, я понял, что в принципе можно делать кредиты с помощью технической лаборатории. Некоторые заготовки придётся делать и в химической, но если задействовать обе лаборатории, то я могу создавать наличность с их помощью практически со всеми нужными степенями защиты.

Именно этим я и занялся в последние четыре дня полёта, созданием наличности, так как все драгметаллы уже были доставлены в Государственный банк герцогства и работники приступили к работам, подготавливая филиал банка на борту «Огонька» к работе. Об этом было сообщено по общей сети между всеми кораблями во время последнего промежуточного прыжка.

Так что я постоянно пропадал в технической лаборатории, изредка мотаясь с кормы на нос к химической. Самое сложное было придумать, каков вид должен быть у банкнот. Я решил взять как образец общеизвестные банкноты Содружества, только вместо эмблемы сделал свой герб, вот и всё. Финансисты одобрили эту идею, люди быстро привыкнут, и я начал медленно печатать банкноты, так как дело было очень трудным, очень. Но как бы то ни было, за два дня я напечатал два миллиона кредитов купюрами разного достоинства, от мелких до крупных, после чего двое инкассаторов забрали опечатанные кофры и доставили их в банковское хранилище. Почти сразу банк заработал, и в него потянулись все присутствующие на борту, чтобы открыть счёт и наконец получить ту зарплату, что им должна была быть начислена, включая аванс, что в обязательном порядке должен был начислен при подписании контракта. Система платежей, как и цены на товары и услуги, нами были взяты также из банковской и платёжной систем Содружества, как наиболее удобная и привычная.

Вечером, когда я приостановил свой печатный станок в лаборатории, тоже заглянул в банк и открыл счёт на своё имя, положив сто тысяч кредитов из денежных средств банка, я мог это делать, правда, лучше брать немного, чтобы не рухнуло всё. У меня теперь была своя карта ФПИ на имя Дениса Миронова, герцога Борейского, третья уже. К счёту я дал свободный доступ обеим своим жёнам. Если нужно, пусть свои открывают, я переведу со своего счёта. Услада сейчас купалась в бассейне у нас в апартаментах и ждала моего возвращения, ей нравилось, что я не учусь и вечерами весь её, а вот Ориана только завтра вечером покинет капсулу после обучения перед самым выходом из гипера. В этот момент её место в госпитале, поэтому она выход из гипера не могла пропустить.

Всего в госпитале числилось на этот момент два врача, включая меня, и шестнадцать медиков, включая мою старшую жену, но скоро будет пополнение, что поднимает базы. Скоро нужно будет принимать у них экзамены на сертификат по специальности и приписывать к оборудованию госпиталя. А это сделать мог только я, у других не было таких полномочий.

Но это так, лирика. В общем, открыв счёт на себя, я направился в наши апартаменты, где до глубокой ночи миловался с младшей женой. Нет, ну как же я рад, что женился! Девушки красивые, с обалденными фигурками и, главное, похоже, у нас действительно возникает то чувство, которое называется любовью. С их появлением я наконец вспомнил, что такое домашний уют и семейное счастье.

Утром следующего дня я продолжил работы в лаборатории, надеясь успеть до выхода из гипера сделать хотя бы ещё один миллион наличных, благо руку в этом деле успел набить. Ведь после будет на это мало времени. Не успел, но зато наделал банкнот по десять кредитов каждая на шестьсот тысяч и номиналом в пятьдесят кредитов на двести пятьдесят тысяч. Тугие пластиковые пачки денег, запакованные в специальные банковские кофры, также были перевезены инкассаторами, они же банковские охранники, в хранилище.

Время подходило к моменту выхода из гипера, поэтому, закончив все дела и заблокировав все технические помещения, хотя тут и так кроме меня никто не может ходить, система внутренней службы безопасности не даст, я на платформе долетел до жилого модуля и прошёл в рубку. Следом стремительно прошла и заняла своё место мой канонир. Сейчас все занимали свои рабочие места, ну а пассажиры просто дожидались выхода у себя в каютах.

Когда на экранах появились звёзды, я сразу же стал тормозить передними маневровыми, «осматривая» с помощью сенсоров систему. Военные уже были тут, крейсер и носитель, лайнер, похоже, вышел из гипера незадолго до меня и тоже сбрасывал скорость, а вот корветов я не обнаружил.

Естественно, вышли мы не в системе, где находилась наша цель, планета Борея, а в соседней, так что думаю, корветы отправлены на разведку. Нам было нужно знать, первые мы или кто-то там уже хозяйничает.

В это время из гипера благополучно вышла шахтёрская база, которая, сбрасывая скорость, также направилась следом за нами к военным кораблям. Когда скорость упала до приемлемого уровня, борт «Огонька» сразу же покинули «Бычок» и «Луна», сбросив сцепку. Первый направился туда, куда ему приказал флаг-полковник Тентен, он встал рядом с крейсером, а танкер начал облёт всех боевых кораблей, пополняя их запасы топлива в баках, после чего он уже облетел нас, до конца осушив топливные ёмкости и слегка пополнив баки лайнера.

– Есть какие новости? – поинтересовался я, выйдя на штаб Тентена, когда сблизился с флотскими.

– Связи с разведкой пока нет, но мы успели изучить эту систему, – доложил флаг-майор Ремис, начальник штаба полковника Тентена. – Тут обнаружены обломки шести кораблей. Два военных и четыре транспортно-грузовых. После осмотра выяснилось, что ремонту они не подлежат и с них кем-то сняты все уцелевшие запчасти.

– Не очень обнадёживающие сведения, – протянул я. После чего отвлёкся, так как началась стыковка с лайнером. Народу там хватало, как и тех, кто подписал рабочий договор со мной, а банк, где можно открыть счёт, всего один и находится на борту «Огонька». Людям нужно было дать возможность наконец открыть счёт и получить деньги.

Пока я сидел в рубке, ожидая новостей от разведчиков, на борт по очереди группками по двадцать пять – тридцать человек начали проходить клиенты банка. Барон Ла-Ерго неплохо организовал людей, чтобы не было толчеи, но всё равно двенадцать девушек-менеджеров едва успевали оформлять счета. Благо процедура была упрощена и довольно быстра из-за банковского оборудования. Архивы банковского искина быстро пополнялись данными новых клиентов, но за шесть часов ожидания возвращения разведчиков пройти успели только две тысячи человек, да и то при напряженной работе банковских работников. Ничего, за неделю справятся.

Наконец произошёл прорыв гипера, и недалеко от нас вышел один из корветов, возвращаясь от Бореи. Произошёл быстрый обмен данными между корветом и крейсером, который я терпеливо переждал, а через пять минут мне на сеть пришёл зашифрованный файл с докладом, который я сразу открыл и стал изучать то, что добыли разведчики. Надо сказать, доклад меня не порадовал. Значит, так: система пуста, и это единственное, что радовало, кто успел тот и съел, однако подойти к планете было не реально. Система обороны активна, и, похоже, искины боевых станций глюкнули, так как у них напрочь слетели установки «свой-чужой» и они открывали огонь по всему, что появлялось в системе в зоне их сенсоров и радаров.

В файле была съемка системы с нескольких ракурсов, видимо, снимали все корветы, а потом просто смонтировали всё одну запись, вырезав лишнее. Так вот, похоже, за этот год в систему смогли прорваться около тридцати кораблей беглецов и беженцев, но сейчас их обломки плавали на орбите. Особенно меня огорчил разорванный пополам лайнер, который мог вместить до пяти тысяч человек, и очевидно, что он был полон. При приближении изображения останков лайнера можно было видеть сотни человечках тел, что медленно кружили вокруг обломков, а сколько погибших внутри? М-да, спасались-спасались – и так погибнуть в самом конце пути. Печально и грустно.

После этого я стал осматривать остатки обороны Бореи. Пауки тут побывали, сомнений нет. Они обстреляли из своих чудовищных пушек флотские базы, потом прошлись Н-пушками по планете, так как я не заметил на поверхности никаких повреждений даже при самом близком приближении, а потом ушли. Вряд ли пауки тут пробыли дольше полусуток, думаю, даже меньше.

Местная оборона тоже не просто так дала себя уничтожить, хорошо так потрепав рейдовую эскадру пауков. В системе находился их сильно повреждённый линкор, было видно, что он мёртв, а также около полусотни мелких судов. Примерно столько же было и кораблей Содружества, вернее, того, что от них осталось.

Изучив весь файл, я задумался, прикидывая, что тут произошло. Скорее всего, обстреляв обе флотские боевые базы из своих пушек и уничтожив корабли поддержки, подавив сопротивление, пауки Н-пушками облучили не только планету, но и базы, после чего ушли дальше. Возможно, искины получили повреждения и после перезагрузки с них слетели некоторые установки. Хотя базы, конечно, очень сильно пострадали, но они ещё действовали и были опасны, а главное, на обеих были работоспособные батареи орбитальных мортир. Именно ими были нанесены те чудовищные раны лайнеру, что висел на орбите Бореи, и другим кораблям беженцев.

Внимательно изучив тяжёлые повреждения обеих баз, я задумался, усмехнулся и отправил вызов полковнику. У меня появилась идея, как сделать базы своими, но сперва выслушаем, что там намыслил штаб флотских. Интересно, к каким выводам они пришли?

М-да, выводы флотских меня не особо утешили. Патрульные они и есть патрульные. Целую войсковую операцию разработали, чтобы захватить одну базу. Я даже особо вникать не стал, что-то там с отвлечением внимания и высадкой на одну из баз группы десанта со взломщиком-дешифратором. М-да, а ведь такие операции разрабатываются не простыми флотскими офицерами, а специальными сотрудниками отдела планирования спецопераций флота. К сожалению, таких офицеров у меня пока не было – ничего, взращу – поэтому я решил сам заняться составлением плана, так как нужные базы знаний, да ещё в пятом ранге, у меня были, о чём я и сообщил флаг-полковнику Тентену. Тот обдумал то, что я ему довёл из части своих измышлений, и попросил подробнее сообщить, что планирую сделать, чтобы захватить базы, поэтому я быстро выложил ему свою идею. Да, знаю, что долго, но зато без потерь.

Если одной фразой, то план мой заключается в том, чтобы забросить на территорию баз дешифраторы и пару дроидов-диверсантов с заданием если не взломать искины, то хотя бы отключить их и вытащить из шахт. Вот и всё.

Конечно, коды «свой-чужой» должны быть едины для всего флота Содружества, и если бы наши корабли были бы приписаны к этому государству, мы бы попробовали использовать их, но ни одного такого у нас в наличии не было. Тем более патрульные так вообще служили в государстве, которое было на ножах с тем, которому принадлежала планета и эти территории.

Можно попробовать взломать искин одного из тех военных кораблей, что обломками висели в системе. У каждого отдельно может быть прописан допуск на сами базы. Но и тут были свои заморочки. Все корабли висели в зоне действия сенсоров и радаров баз, так что до них так просто не добраться.

А штурмовая акция с высадкой на одну из баз – это уже что-то запредельное. Потери будут – без сомнений, а этого мне не нужно.

Да ещё эти базы как назло находились далеко от планеты и перекрывали все её орбиты, не подскочишь и не совершишь экстренную посадку – посшибают, блин. Они, как Луна у Земли, висели на таком же расстоянии, только с двух сторон.

Вообще-то я внимательно просмотрел запись с корветов, что тщательно обследовали систему, стараясь не заходить в зону действия боевых радаров станций. Видно, что нападение для местных было внезапным, на орбите скорлупками бултыхалось сотен пять малых судов с превращёнными в пыль экипажами, на парковке находилось около семи сотен кораблей. От малых, до тяжёлых транспортников. Правда, тяжёлых было всего три – два обычных транспортника, третий контейнеровоз. Практически все корабли активны, значит, реакторы их работают, значит, искины вполне живы и ожидают хозяев, что лежат где-то в скомканной кучке одежды тёмным прахом.

Ещё у планеты было видно прямоугольник гражданского грузопассажирского терминала, на вид не пострадавшего – видимо, его тоже облучили Н-пушками – а также несколько едва заметных нитей орбитального лифта. Сейчас ничего не работало, все лифты были на терминале. И вообще в системе было тихо. Я подумал, что выживших тут вообще нет, однако на тёмной стороне планеты были видны огоньки поселений и довольно много, с десяток точно. Уже плюс. Живые на планете есть. Интересно, как они встретят наше появление? Не думаю, что они особо расстроятся нашему появлению и снятию блокады. Мало кто хочет сваливаться из привычной жизни в каменный век, а деградация и разгул бандитизма, несомненно, будут, если они там уже не происходят. Так что обычно население за спокойствие и порядок.

Об этом всём я размышлял, пока флаг-полковник осмысливал мой план. Как я уже говорил, он был прост: с дальних позиций на краю зоны действий радаров баз отправляем в длительный полёт по инерции три группы дроидов-диверсантов с дешифраторами в каждой группе. Вот и всё. Ах да, почему три группы, раз базы две. Объясню. А как же гражданский терминал? Судя по огням и прожекторам, он вполне рабочий и действующий, только, похоже, тоже заблокированный от всех и вся с запущенной службой безопасности.

У флотских тоже был в принципе неплохой план и вполне выполнимый, но они меряют всё более масштабно, что ли! Выполнить задание в минимальные сроки, не обращая внимания на потери. В нашем же случае сроки захвата баз не стоят так остро, мы подождём. Ждали год, ничего страшного не случится, если ещё придётся подождать месяц, в крайнем случае два. Тут от дроидов всё зависит, как-никак автономно будут действовать.

Полковник принял мой план, терять своих людей он тоже не хотел, тем более план был мой, и если он провалится, то… В общем, он идею одобрил, его офицеры штаба начали составлять план заброски дроидов, чтобы он прошёл с максимальной пользой, а я направил один технический комплекс доставить из трюма «Огонька» два малых контейнера из одного сектора-спецхранилища для важных и ценных вещей. В одном находились дроиды-диверсанты, в другом дешифраторы. Все новейшие, флотские, последних поколений.

У нас в караване я единственный из всех был спецом высшей пробы по программированию, поэтому покинув рубку и дойдя до нужной шлюзовой, куда доставили контейнеры и куда должен был подойти один из корветов, чтобы забрать дроидов, я в течение получаса настраивал каждую группу. Всего в группе, как я уже говорил, было по два диверсанта и один дешифратор. Он вообще нужен на крайний случай, если диверсанты не справятся и не смогут, отключив искины, вытащить их из шахт, то дешифратор приступит ко взлому управляющего, ну а там уже будет легче.

Как только пристыковался корвет, я пропустил двух патрульных на борт, передал им коды активации дроидов, кодов управления давать не стал, они уже настроены, и подробно пояснил, какую группу куда отправлять, причём пометил всех дроидов красками. На базы летели зелёные, на терминал – синяя группа.

Так как штаб флота уже составил план заброски, тем более работать экипажам корветов требовалось по обстановке, они забрали дроидов и сразу же вылетели к планете. Всё, осталось только ждать доклада об успешном выполнении задания по заброске, а потом уже долгие дни ожидать долгожданный сигнал от диверсантов, что задание выполнено. К каждому я прикрепил узконаправленный передатчик, вдруг двое из трёх его потеряют, и установил программки по использованию. Как искины будут взломаны или извлечены из шахт, в определённый сектор космоса, где в режиме ожидания будет находиться дежурный корвет с активным оборудованием связи, будет отправлен определённый кодовый сигнал. У каждой группы он свой.

Как только корвет с дроидами на борту отчалил и, разогнавшись, ушёл в прыжок, я велел техническому дроиду закрывать малые контейнеры, где в специальных захватах находились дроиды, что мне пока не пригодились, и отнести контейнеры на место в трюм, а сам направился к себе в апартаменты. Дело в том, что ещё во время стоянки у «Решки» силами специалистов барона-наместника был организован первый государственный канал нашего герцогства. Там были ведущие, новости в определённое время четыре раза в день, развлекательные передачи, фильмы и передачи для детей. Кстати, этот канал, транслируемый по общей сети всех кораблей, был довольно популярен. Так вот, так как мы прибыли в нужную систему, об этом было уже объявлено в экстренном выпуске новостей, пора было сообщить, что планета никем не занята, чтобы обнадёжить людей, а также приоткрыть завесу тайны над нашими действиями. Скрывать от людей то, что оборона активна, я посчитал глупым, всё равно узнают, так что я хотел рассказать не только это, но и сколько примерно понадобится времени на взлом повреждённых баз. В случае удачи у нас будет не только свой дом, но и действующая оборона, которая его защитит, это была хорошая новость.

У входа в мои апартаменты уже ждали двое сотрудников канала, мордоделица и заместитель режиссёра новостных передач, именно она и вела запись, которая выйдет в ближайших новостях. Самое забавное – сотрудников службы новостей было всего пятеро. Режиссёр, можно сказать, руководитель и цензор новостных каналов, его зам, на котором и висела вся тяжесть работы по выпуску новостей, программист-оператор, который монтирует и выпускает новости в эфир, журналистка, она же ведущая, и вот эта мордоделица-гримёр.

Я до этого три раза выступал из своего кабинета, который своим видом уже произвёл фурор среди интеллигенции, что была на лайнере, а также на других пассажиров. Такого тут ещё не видели, и его обстановка людям понравилась. Правда, они искренне считали, что на портрете за моей спиной изображён мой отец, но я сразу их разочаровал, сообщив, что это один из самых известных политических деятелей моей родины. Из всех только Чистяков понимающе хмыкнул, как оказалось, он знал, кто такой Сталин, слушал сказки деда на ночь. Вот так и получилось, что я уже стал символом и меня связывали с этим кабинетом, то есть если я выступал, то обязательно в нём.

Как только я устроился за креслом, мордоделица начала наводить лоск своими специальными средствами, не мешая мне писать речь перед тем как её озвучить, а замрежиссёра, ранее служившая на одном из каналов – этой братии, кстати, на лайнере хватало, так что государственный канал у меня вели профессионалы – настраивала две камеры. Одна висела прямо передо мной, вторая чуть сбоку, чтобы можно было обращаться то к одной камере, то к другой. Так было нужно, чтобы зрители, смотревшие на меня, чувствовали, как будто герцог обращается именно к ним лично. Психология, однако, хорошо, что у меня собрались профессионалы. Передо мной стоял микрофон с эмблемой канала, даже это продумали.

До ночных новостей было порядка двух часов, но на десятиминутную запись у нас ушло полтора часа. Замрежиссёру то одно не нравилось, то другое, то текст не по нраву пришёлся, в определённом месте нужно сказать по-другому, но как бы то ни было, мы благополучно всё записали, и представители канала наконец свалили.

Я успел принять душ, разбудить Усладу – Орианы не было, она снова легла на десять дней поднимать свои базы – и мы устроились на диване, глядя на экран головизора, который был настроен на общий государственный канал герцогства. Нам это всё ещё было в новинку, поэтому смотрели мы с интересом. Там как раз заканчивалась очередная серия комедийного сериала, когда возникла музыкальная заставка новостей и появилась ведущая. Она кратко рассказала о событиях дня и перешла к главному, к прибытию нашего каравана в систему Борея. Сперва она зачитала заявление пресс-центра флота с краткими комментариями, а потом пошла запись со мной, где я подробно объяснил, что мы оказались в нужном месте и какие меры приняты для того, чтобы система стала окончательно нашей, добавив в конце, что нужно всего лишь подождать, пока оборона не падёт к нашим ногам. После этого показали запись зелёно-голубого шарика планеты, вид был красивый.

– Ты как всегда хорошо получился, и голос такой спокойный и чуточку усталый, как у настоящего правителя, – поцеловав, когда выпуск закончился на спортивных новостях, сообщавших, кто выиграл в детском заплыве в бассейне на «Огоньке», сказала Услада.

– Да мы некоторые моменты по нескольку раз записывали, волей-неволей устанешь, – хмыкнул я.

Несмотря на то, что ожидал новостей о действиях корветов по заброске дроидов, уснул я легко, сразу же провалившись в объятия Морфея.

Утром я первым делом связался со штабом флота, узнав последние новости. Они были хорошие, можно сказать, отличные. Все три заброски удались, правда, дроиды ещё летели по инерции к базам и терминалу, достигнуть они их должны где-то к обеду, там у каждого своё полётное время. Конечно, у тех наверняка задействована вся уцелевшая система защиты от астероидов, но дело в том, что по моему приказу всех дроидов обклеили специальной несканируемой тканью. Из-за лимита времени этим занимались экипажи корветов перед заброской. Так что радары просто не видели этих дроидов, и значит, никто по ним огонь не откроет из турелей ПКО. А то, что они вводятся в строй, было видно, работы на базах велись, бегали дроиды и сверкали вспышки сварки, искины занимались ремонтом.

Выслушав хорошие новости, я отправился плавать у себя в бассейне, всё равно пруд и бассейн в спортзале заняты. В пруду любят купаться старички, но они только по утрам, потом молодёжь набегает. А вот бассейн частично оккупировали мои военные, что поднимают базы и осваивают их в тренажёрных комплексах. Уже шестнадцать человек получили сертификаты пилотов малого корабля, пополняя наши флотские подразделения, были там ещё и техники, и операторы всякий систем, но чаще поднимали свои базы до профессионального уровня бойцы силовых подразделений. Естественно, они там же купались в бассейне. Но больше всех его занимали три детские команды по плаванию. Вот они там плескались с обеда до самого вечера, тренируясь. Как раз вчера у них были предварительные соревнования на кубок герцога Борейского, о чём сообщали в новостях. Но сами соревнования будут чуть позже, через семь дней, и моё присутствие там обязательно.

О, кстати, совсем забыл рассказать. Сам я не видел, слышал от очевидца. Ещё только когда лайнер присоединился ко мне и все пассажиры и команда стали моими подданными, одна девушка с довольно пышными формами услышала про пруд на «Огоньке», причём очень хорошо сделанный под настоящий уголок живой природы, да ещё к которому был свободный доступ. А она любила купаться, особенно ночью и голышом. Так вот, она нашла в сети схему с ближайшим маршрутом и где-то в два часа ночи с полотенцем на плече пошла купаться. Теперь представьте в красках. В парке никого нет, она бросает полотенце на один из шезлонгов, раздевается донага, спокойно по песку заходит в воды пруда и, оттолкнувшись и на спине отплыв до середины водоёма, вдруг замечает какое-то свечение снизу, переворачивается на живот и видит пять десятков улыбающихся харь, что смотрят на неё снизу, пуская слюни. Формы у неё действительно оказались великолепными, я потом посмотрел запись. Так вот этот парень, пилот челнока, который рассказал мне эту историю, добавил, он такого броска по воде больше нигде не видел. Та мгновенно добралась до берега и скрылась. Больше её никто у пруда не видел, но… Теперь по вечерам, когда внизу веселится молодежь, некоторые подвыпившие девушки пытаются повторить тот заплыв и, бывает, добиваются успеха. Теперь мой клуб знаменит тем, что ночами, под самый конец наверху всегда можно лицезреть купающихся голышом нимф и зрелище это фееричное. Думаю, становится понятным, что управляющему клубом пришлось делать вход по билетам, благо наличности теперь у молодёжи хватало, банк-то работает, больно уж желающих побывать в клубе было много. Так что у меня первые доходы в бюджет пошли, клуб мой, персонал-то наёмный. И на счетах моих жён появились денежки. Услада у меня девушка деловая, серьёзная, нужно будет до восемнадцатилетия передать клуб и оба кафе под её присмотр, чтобы она осуществляла общее руководство. Хоть этим её займу, а то она скучает, когда меня нет.

Поплавав в бассейне и взбодрившись – ох, люблю я это дело! – накинул на себя халат и прошёл в кабинет, включив комп, куда стекалась вся информация по кораблям и работам. В течение часа я изучал часть информации с обновляемых списков, работа не стояла, некоторые отменил, как не особо важные, перенеся их на потом, в вот другие приказывал усилить, сократив время исполнения. Хорошо быть властителем, уже начинаю привыкать. И чего я раньше себе подданных не набрал? Красота!

Услада была на лайнере у родственников, гостила в апартаментах дедушки, поэтому я надел пилотский комбез, на котором, как и на всех комбезах моих поданных, была эмблема герцогства, это ещё тесть организовал, тот, что барон, и вышел из своих апартаментов, прогулочным шагом направившись обходить корабли. Надо будет ввести это в привычку, хорошая выдалась прогулка. Меня узнавали все, некоторые на борту лайнера подходили и интересовались, как дела, что нового. Всех обнадёживал, но предупреждал, что дроидам нужно достаточно много времени, чтобы взломать оборону и пустить нас к планете, также сообщив, что на ней самой есть выжившие, что тоже неплохо. Люди с пониманием отнеслись к задержке, моё вчерашнее интервью повторили сегодня утром, и радовались, что есть живые на планете. Не одни они остались на обломках Содружества, есть ещё выжившие.

К обеду я получил вызов с крейсера, похоже, появились какие-то новости. Быстрым шагом, но не бегом я покинул территорию шахтёрской базы, где обедал в кафе, и прошёл на крейсер, там меня встретил дежурный офицер и сопроводил в штаб флота, вернее, в его разведотдел. На первый мой вопрос они ответили, что дроиды пока не достигли баз, вернее, терминала как раз достигли, к базам ещё летят. Нет, вызвали меня не по этому поводу. Один из корветов за ночь одним из флотских инженеров был оборудован как дальний радиолокационный корабль-разведчик, благо нужное оборудование в трюмах «Бычка» было, и теперь, находясь на краю зоны действия радаров с баз, наблюдал за одной из сторон планеты. Так вот, там шли бои с применением тяжёлой штурмовой техники. Имеются потери как среди нападающих, так и среди обороняющихся.

– Бомбардировщики и другую атмосферную технику они не используют? – спросил я, оторвавшись от наблюдения, как два десятка дронов и около пятидесяти человек в бронескафах штурмуют небольшой посёлок, затянутый дымами. В других местах были похожие истории.

– Используют, но крайне редко и, что примечательно, на малой высоте, – ответил начальник разведотдела флаг-майор Темон. – Выше они не поднимаются, видимо, базы контролируют и поверхность планеты, сбивая некоторые флаеры, что поднимаются выше зоны безопасного полёта.

– Мы можем с ними связаться? – задал я следующий вопрос.

Майор кивнул, ответив, что можно, если у местных есть соответствующая аппаратура, если нет, нужно на орбите сбрасывать ретранслятор, что с учётом действующих баз попахивает авантюрой и самоубийством. А вот если на поверхности есть мощная аппаратура связи, то узконаправленным лучом шанс связаться есть. Только вот с кем?

– Ясно, – протянул я, на миг задумавшись и тут же начав отдавать приказы: – С этой минут вы плотно работаете по поверхности планеты, собирая все сведения, какие сможете, причём в сотрудничестве с бароном Врансом, теперь этого его тема. С этой минуты барону организовать аналитический центр по сбору информации и по подготовке к зачистке поверхности планеты от бандформирований. Через два дня предварительный доклад мне на стол.

– Я уже отправил сообщение полковнику Врансу, – кивнул начальник отдела. – Он сейчас подойдёт.

Через пару минут дверь открылась, и в помещение стремительно вошёл начальник сил планетарной обороны моей планеты. Он мгновенно уловил суть, коротко кивнул, принимая приказ, вызвал своих офицеров и сообщил командиру, что они займут соседнее помещение.

Скучавший барон, который занимался в основном созданием с нуля сил мобильной пехоты, благо несколько сослуживцев отдыхали с ним, хоть костяк был, с азартом и интересом включился в работу, собирая сведения и систематизируя их, помечая все вооружённые подразделения на Борее как бандформирования и нет. А связисты ломали головы, как настроить связь так, чтобы узконаправленным лучом связываться с теми, кто ещё был верен Содружеству. Три таких подразделения, державших оборону, ими уже были вычислены при мне.

Когда я выходил, начальник отдела сообщил, что последняя группа диверсантов благополучно достигла своей цели, о чём те тут же сообщили связисту на корвете с помощью оборудования связи, а он передал нам.

Замерев на выходе, я повернулся к нему и задумчиво сказал:

– Мне тут идея пришла в голову. А что если нам также обмотать тканью контрабандистов технических дроидов, обеспечив их всеми средствами для спуска на планету, и сбросить так, чтобы они приземлились точно в тех поселениях, что придерживаются законов Содружества, и установить с ними связь?

– Нужно подумать, ваша светлость, – задумчиво кивнул майор.

– У вас есть два дня, подадите мне решение этого вопроса вместе с докладом полковника Вранса.

– Хорошо, ваша светлость.

Покинув работающий отдел, в соседнем помещении как раз начали организовывать ещё один разведотдел, только уже планетарной обороны, я направился на «Огонёк». Пока было время, я лёг в капсулу на пять часов, до вечера. На ночь не ложился, а то опять объявят бойкот в сексе, уже было такое.

Следующую неделю особо спокойной не назовёшь, я часто бывал в разведотделе полковника Вранса, узнавая все свежие сведения по планете. Наш радиолокационный корвет каждые шесть часов менял своё местоположение, наблюдая за жизнью планеты. А жизнь там бурлила. Был получен ответ на первый мой вопрос, который, честно говоря, порадовал. Выжило около двухсот тысяч человек, с учётом того, что тут жило чуть больше восьми миллионов, цифра не впечатляла, но на других планетах, было такое, атаку пауков переживали ещё меньше жителей. Как оказалось, флот Содружества по счастливому стечению обстоятельств проводил маневры в системе перед прибытием какого-то старого адмирала, который уж больно любил наблюдать такие вот манёвры. Вот именно в этот момент и вышли к ним пауки. Флотские, конечно, опешили, но быстро организовались и совместно с базами начали держать оборону. Продержались недолго, пауков было просто много, задавили массой, но зато они дали многим жителям время, чтобы спуститься в бункеры ГО. Как сообщил флаг-полковник Тентен, ходил слух, что в государствах, находившихся на границе с пауками, те находили с помощью своих сканеров такие бункеры и открывали огонь по ним из своих пушек, так как Н-пушки не могли достать до выживших сквозь землю. Не хватало им силы на это, отчего многие гибли, задыхаясь в бункерах с заваленными входами и воздуховодами. Но тут ничего подобного не было, прошлись пауки Н-пушками по поверхности и быстро покинули систему, видимо, торопясь дальше уничтожать род людской. Конечно же возможности Н-пушек пауков не радовали, но невольно испытываешь облегчение, глядя на вполне здоровую и живую планету после облучения. Излучение пушек пауков действовало только на людей или искины, если у них была приставка «био», на экосистему нет, не действовало.

Узнали мы это от одного из выживших флотских, что на спаскапсуле спустился на планету, когда пауки скрылись. Да, кстати, моя идея была осуществлена, и одной группировке, что ещё чтила законы Содружества, для пробы был сброшен дроид с передатчиком, и у нас с ними установилась устойчивая связь. Самое главное, что эти выжившие держали оборону в Боре, столице планеты. Сейчас подробно объясню, как всё было.

Эту неделю я медленно печатал деньги. Всего пять миллионов наличности мелкими купюрами, которыми в основном и пользуются дети, успел сделать. Они уже поступили в банк и сейчас распространялись среди граждан герцогства, начавших привыкать пользоваться наличностью, хотя электронные переводы вполне действовали и счета за это время успела открыть большая часть населения, военные так все, даже служба тыла открыла три служебных счёта, один числился за бухгалтерией. В общем, я занимался созданием налички в свободное время, которое у меня было в основном по вечерам, а также плотно сидел на информационной игле – штаб держал меня в курсе насчёт всех телодвижений в системе Борея и на самой планете.

Барон Вранс, который уже составил карту, где какая группировка находится и что собой представляет, ошарашил меня новостью, что в столице находится восьмидесятисемитысячная группировка населения и некоторые ещё действующие вооружённые силы территориальной обороны. Примерно десять процентов миллионного населения столицы успели спуститься в бункеры и смогли выжить.

Перехватывая переговоры на открытой волне и изредка взламывая шифрованные, мы выяснили вот что. После удара и осознания, что от населения осталось едва три процента, особо паники не было. Частично сохранившаяся администрация начала свою привычную работу, однако тут же выяснилось, что орбитальные лифты блокированы, а шесть имеющихся пилотов, поднявшихся на челноках, яхтах или ботах на орбиту, не смогли попасть на терминал, так как он не отзывался. К базам они идти опасались, коды доступа на их кораблях прописаны не были. Чуть позже, примерно через две недели, при очередном подъёме на орбиту один такой пилот был уничтожен выстрелом из пушки оборонного модуля терминала и погиб вместе со своим челноком. Тогда же начался отстрел глайдеров, флаеров и другой летающей машинерии. Пока люди не сообразили, что выше пятисот метров подниматься нельзя, было потеряно около трёх десятков машин, экипажи спастись успели не все, едва десятая часть.

Что примечательно, выжил и наместник планеты мак-граф Энтони Ги-Зей, укрывшись в бункере наместника в столице со своими людьми. Он-то и начал возвращать прежний порядок и подсчитывать потери. Началась консервация некоторых производств, которые не были потребны в данный момент, составлялись списки выживших и погибших, проверялось, что уцелело.

Были на планете и флотские. Из семнадцати тысяч, что встретили пауков в системе, выжило двести тринадцать человек, после ухода агрессоров благополучно спустившихся на поверхность планеты в спаскапсулах в районе столицы и влившихся в местную жизнь. Правда, спаслись бы не все, но командующий местным флотским соединением в звании командора перед гибелью эскадры Содружества успел приказать тем, кто спасался в капсулах, сразу не лететь к планете, а переждать в стороне, когда пауки обстреляют планету из Н-пушек. Это-то и спасло многих военных как с кораблей, так и с баз. Чуть позже, сразу после ухода пауков, эти капсулы посыпались с неба и благополучно совершали посадку с выжившими флотскими внутри. Но некоторые не стали слушать приказ командора и превратились в прах. Было найдено около десятка капсул с пустыми бронескафами внутри, в них ничего не было, кроме пыли, или скафов в том же состоянии. Но надо отдать должное организованности флотских: многие спасались, выполнив последний приказ погибшего командира.

Не особо торопливо текла дальнейшая жизнь на планете с момента ухода пауков. Да ещё в связи с полной блокадой орбиты даже выжившие флотские не смогли приблизиться к базам, где служили, так как те не принимали никаких кодов и стреляли на поражение – это показывало, что они явно заражены какими-то вирусами – многие начали впадать в отчаяние, чувствуя, что они брошены.

О чём это я? Ах да, теперь дальше по местной жизни. То, что в систему прибывали корабли и гибли, попадая под чудовищные в своей бессмысленности удары пушек баз и терминала, жители планеты знали, как и о том, что происходит по всему Содружеству… узнали от спасшихся. За это время около семисот человек оказались на Борее, что смогли на спаскапсулах благополучно покинуть гибнущие корабли и спуститься на планету. Только вот среди этих спасённых были не только беженцы, убегающие от передела собственности в метрополиях, но и бандиты и пираты. Два десятка человек, включая одного капитана. А это были матёрые бандиты. Можно так сказать, они ушли в леса и начали искать союзников среди местных, и что интересно, нашли. Были такие, кто хотел стать князьком на захваченных территориях. Так вот, четыре месяца назад в результате покушения внезапно погибли наместник Бореи и часть его людей, профессионалов своего дела. Власть на планете и в столице взял на себя полковник территориальной обороны Эго Юзов. Двухсотлетний старичок, который вот уже как семьдесят лет мог выйти на пенсию, но всё ещё тянул воинскую лямку в местных вооружённых силах. Однако после гибели наместника постепенно он начал утрачивать контроль над некоторыми землями, и те переходили под власть усиливающейся группировки бандитов. Те смогли вскрыть и переподчинить себе два склада с боевыми машинами разной направленности, принадлежавших местным силам территориальной обороны. Одним из замов того пиратского капитана стал майор местных сил обороны, он-то и сдавал своих друзей и склады. Те, к которым имел доступ, о которых знал.

Так что в данный момент положение у местных было если не критическим, то тяжёлым. Диверсионные отряды бандформирований уже начали проникать в столицу, творя диверсии, поэтому полковник не мог снять даже минимальное количество и так не особо серьёзных вооруженных сил, чтобы помочь тем поселениям, которые рассчитывали на власти бывшего Содружества и отбивались от бандитов.

Естественно, не всё это мы смогли понять из переговоров бандитов. Определившись, что в столице сидят «хорошие», барон Вранс использовал мою идею и сбросил над столицей технического дроида. Открывшийся над столицей белый парашют рассмотрели многие, так что на место посадки сразу прибыли глайдеры полиции столицы, около сотни полицейских выжили и выполняли свою работу. На дроиде находился проектор, где была запись барона, сообщавшего, что поблизости находятся флотские корабли, и координаты, по которым с нами можно связаться по узкому лучу.

Нужное оборудование в столице нашлось сразу, и спустя полчаса на нас вышел полковник Юзов. Осторожными вопросами он пытался выяснить нашу принадлежность, так как в сообщении об этом не было сказано ни слова. Подумав, я велел записать моё видеообращение, где в течение полутора часов, с подробностями и видеофайлами из нашего архива, описал, что творится на осколках Содружества – ну, это они и сами знали от выживших беженцев, а также сообщил, что группой беженцев было создано государственное монархическое суверенное образование и что я стал его главой, герцогом Борейским. По моему дворянскому сану можно было понять, что местом своего жительства мы избрали планету Борея, так как большая часть цивилизованных планет уже захвачены бандитами, как сейчас и происходит на Бореи. После этого я сказал, что хочу принять планету под свою руку со всем населением и имуществом, мол, со мной достаточно людей, чтобы поднять не только безопасность и уровень жизни на прежнюю и привычную высоту, но и открыть орбиту и начать осваивать систему, восстанавливая оборону. Инженеры и другие специалисты у меня были.

После того как файл с моим обращением ушёл к местным в столице, те попросили сутки на размышление, которые мы им без проблем дали. Как сообщили связисты, в столице начались интересные дела.

Через тридцать шесть часов с нами снова связался полковник Юзов и сообщил, что согласно срочно проведённому голосованию среди жителей столицы с восьмидесятипроцентным результатом победила моя кандидатура, другие двадцать процентов голосовали за полковника. Так как дворянин, которому принадлежала эта планета, погиб вместе со столичной планетой государства, а это был сам император, то жители могли сами выбирать себе хозяина, таков был пункт в местном законодательстве. И они выбрали, устав от всего того, что происходило на планете.

Была одна проблема: сразу после голосования, когда полковник сообщил, что он, как представитель местной власти, официально извещает меня о том, что планета перешла в мой лен (об этом сразу было показано в срочном выпуске новостей нашего государственного канала, вызвав восторги граждан герцогства), от него последовал вопрос, когда я прибуду.

С этим как раз и были проблемы, о чём я честно предупредил полковника, мы ещё занимаемся взломом местной обороны, а это не самое быстрое дело. Однако тут озвучил интересную идею один из офицеров аналитического отдела штаба флаг-полковника Тентена. Он придумал вот что: если дроид спокойно спустился и не был замечен сенсорами и радарами баз и терминала, так почему бы не повторить такой же фокус, но спустить на поверхность планеты не дроида, а, например, тяжёлый штурмовой бот с солдатами и представителями герцога Борейского? Понятное дело, что полёт будет в один конец, подняться боту на орбиту уже не дадут, среагируют, но спуститься-то он сможет, задействовав в последний момент двигатели, чем и обнаружит себя.

Барон Вранс тут же развил эту идею. Спускаться не на столицу, как дроид – висевший над столицей терминал по-любому засечёт бот, слишком близко – а с другой стороны планеты, которую контролируют только далёкие базы, и уже на разгонных и маневровых, не поднимаясь выше зоны безопасного полёта, за несколько часов добраться до столицы. Тогда шанс уцелеть был. Правда, боту придётся дрейфовать к планете на очень маленькой скорости, отчего десант будет вынужден находиться на боте несколько суток, от трёх до четырёх по примерным прикидкам аналитиков.

Барон сам не летел, я не разрешил, поэтому он отправил своего лучшего друга и большого спеца по антипартизанским действиям капитана Жюси. Пока бот готовили к вылету, барон и капитан начали отбирать людей, нужны были лучшие, которые освоили за это время базы знаний на самом высоком уровне и вполне нормально прошли тренировки на совместную работу. За это спасибо моим боевым тренировочным комплексам, парни из мобильной пехоты не вылезали из них.

Кто-то скажет, нужно отправлять десант к столице, и он у нас есть, два взвода, плюс ещё взвод спецназа, абордажники так сказать. Но вот в чём проблема: миф, что десант высаживается на планеты, мифом и остался. В действительности десантники работали только по кораблям, станциям и всему, что болтается в космосе. Первым ВСЕГДА на чужую планету ступала нога мобильного пехотинца. Именно под это они и были заточены, именно этому и учил своих людей барон Вранс. Под его руководством была сформирована рота мобильной пехоты, состоявшая из двух взводов с силами обеспечения, всего восемьдесят семь человек, а также противодиверсионной взвод. Двадцать шесть бойцов этого взвода последние дни активно обучались ловле и уничтожению партизанских и других бандформирований. Именно из этих подразделений и планировалось сформировать одну группу и отправить к планете. К сожалению, ткани у нас осталось всего на один бот, и практически всю её использовали, даже со стен моих апартаментов снять пришлось. Бот мог вместить в себя сорок бойцов десанта при трёх машинах тяжёлой поддержки, но так как капитан Жюси их брать не планировал, у обороняющихся в столице они были, дронами они и держали оборону, было решено взять максимальное количество людей. А это противодиверсионный взвод, один взвод мобильной пехоты, шесть пилотов для атмосферных штурмовиков, трое из администрации наместника Бореи барона Ла-Ерго и, что печально, журналистка и ведущая новостей нашего государственного канала. Сама она напросились, да и барон посоветовал её отправить. Больно уж народ был заинтересован происходящим на планете. Отвлекали мы их так от долгого ожидания, и надо сказать, что у нас с успехом это получалось.

Я одобрил выброску бота, мне нужно было показать жителям планеты, что я не брехло и уже начал заботиться о них. Противодиверсионные подразделения помогут полицейскому спецназу, что занимается зачисткой столицы от проникших на её территорию бандитов, а взвод мобильной пехоты на боте будет изображать отряд быстрого реагирования и уничтожать группировки бандитов. Потом, после зачистки столицы, к ним присоединится и противодиверсионный взвод. Для него на планете ой, как много работы! Ну а пилоты будут работать по заявкам сил быстрого реагирования. На военном аэродроме рядом со столицей в ангарах было достаточно техники для них. Коды доступа к аэродрому предоставит полковник Юзов. Да и некоторые из флотских имели нужные базы знаний, чтобы обслуживать технику и пилотировать боевые машины, их тоже планировалось подключить к боевой работе. Не нужно говорить, что этот аэродром благодаря флотским уже действовал, но не в тех масштабах, что мы планировали.

Всё это было в процессе разработки. Бойцы готовились, бот обшивали тканью, трюм старались обклеить двойным слоем, вроде на часть хватало, а я всё это отслеживал и держал связь с полковником, даже намёком не сообщая о том, что скоро прибудет помощь. Вот окажется бот на поверхности планеты, тогда и можно сообщить, чтобы встречали гостей, а сейчас нельзя из соображений секретности. Нас, конечно, вряд ли подслушивают, это неимоверно сложно без соответствующей аппаратуры, но всё же побережёмся.

Вылет бота назначен на двенадцатое, а это через три дня. Его подбросит носитель, обойдя Борею далеко стороной и выйдя к ней с тыла, а дальше тот двинет своим ходом, разогнавшись и заглушив движки перед входом в зону действия радаров баз, а там ему лететь по инерции. Аналитики примерно высчитали, сколько ему понадобится времени, чтобы достигнуть поверхности и совершить экстренную посадку и чтобы его не сбили базы. На всё про всё у них уйдёт три дня. Вот такие пироги.

Но это всё дела военных, я просто был в курсе, так как уже говорил, что изредка общаюсь с полковником в режиме конференц-связи. Мне были представлены начальник полиции майор Рудольф, его зам и командир взвода спецназа полиции капитан Демон, выжившие сотрудники из администрации прошлого наместника и другие значимые люди. В основном с ними общался барон Ла-Ерго, которого я назначил наместником Бореи. Он быстро с ними нашёл общий язык, переподчинил себе и стал из соседней системы руководить жизнью в столице, так как в других областях влияние местного руководства начало медленно утрачиваться. Но это ненадолго, скоро парни начнут зачистку. В принципе бандиты расположились не на таких уж и больших территориях, плохо только то, что база у них в городе-порту, где находились заводы по консервации рыбы и созданию пищевых картриджей. С орбиты по ним не ударишь, только войсковая операция. Но это пускай мои офицеры голову ломают, теперь это их головная боль.

Следующие две недели прошли в том же формате и в уже привычных делах. Утром я тренировался или ложился в капсулу на несколько часов, поднимая ту или иную базу, потом обед, изучение тех сведений, что поступали мне из штаба флота и от барона Вранса, всё-таки это разные службы, давал им свои комментарии и изредка советы, но последних было мало, работали офицеры хорошо. Потом я до самого вечера занимался производством наличности. Для своих граждан на кораблях я её наделал в достаточной степени, но скоро нам спускаться на планету, вот там её нужно много, хотя бы пятьдесят миллионов. На данный момент в филиале нашего Государственного банка хранилось билетов на тринадцать миллионов кредитов, и каждый день это количество увеличивалось.

Что касается выброски парней барона Вранса. Всё получилось. Конечно, нервы у всех были на пределе с начала и до конца этой операции, но хвала Творцу, всё прошло благополучно, бот по инерции долетел до планеты и штатно совершил приземление, после которого пилот провёл осмотр судна. Ну а дальше они уже полетели на соседний континент к столице.

Так что к этому дню боевые подразделения уже восемь дней плотно работали по зачистке территорий планеты. Бандиты давно получили сведения от своих агентов в столице, что в системе появилась новая власть. Это вызвало изрядную панику в их рядах, они начали понимать, что неизбежное возмездие приближалось к ним. По одному, а то и по два в день поселения, где ещё теплилась жизнь, освобождались от бандитов. Люди радостно встречали бойцов в бронескафах с эмблемами моего герцогства на груди, устав от насилия и беспредела, что творили бандиты и их пособники, а последних хватало. Одно радовало, благодаря архивам погибшего наместника, который составил список выживших людей, мы знали, кто перешёл на сторону бандитов, да и их архивы частично удалось захватить. А там суд и приговор. Прокурор и двое судей у меня были. Причём не новички, а зубры своего дела, которые отдыхали на лайнере, когда пауки двинули в глубь Содружества. Да и других сотрудников правоохранительных органов тоже хватало, они уже давно были у меня на службе и готовились после вскрытия обороны и спуска на планету вступить в новые должности и заняться той работой, которую могли делать очень хорошо.

Барон Ла-Ерго плотно висел на тонком канале связи со столицей Бор и руководил там всеми службам, благо три его сотрудника были на планете и серьёзно ему в этом помогали. Всего две недели, как он принял планету, а уже были заметны результаты его деятельности. Жизнь в столице начала медленно возвращаться в свою прежнюю колею, были взяты под охрану все важные объекты, особенно государственные и частные банки, разные производства и, главное, здание корпорации «Нейросеть». Как ни странно, старый наместник так и не отдал приказа взломать хранилище корпорации. Видимо, боялся последствий. Я этим не страдал и займусь взломом, только велел охрану установить, а то мало ли что.

Мои флотские держали связь с местными военными, те пока ещё не принесли мне клятву, да и местные жители приняли меня чисто номинально, присяга на верность будет после освобождения планеты и когда оборона переподчинится нам. Так вот, мои флотские держали связь с теми, что находились на планете, получив от них список уцелевшего состава с перечнем специальностей, так что кадровый отдел моего флота сразу же начал прикидывать, какие дыры закрывать с приходом новых военнослужащих, как только они перейдут под мою руку.

Однако не только наместник и военные оккупировали эту возможность держать связь со столицей Бореи, но и наша новостная передача государственного канала. Помните, я говорил, что планировалось спустить на планету журналистку и ведущую канала? Так вот, её и спустили, причём не одну, а в сопровождении специального сотрудника, что отвечает за работу спецоборудования каналов. Эти двое, с разрешения полковника Юзова, получив коды и пароли, расконсервировали башню, где находилась ранее местная служба телеканалов, и, запустив оборудование, начали выпуск передач и новостей в открытый эфир. Правда, только в столице, ретрансляторы на орбите, чтобы вещать по всей планете, им были недоступны.

Местные репортёры и журналисты погибли практически все, так как они, как и большая часть вооружённых сил, встречали агрессора на передовой, отчего местная администрация практически разом лишилась высококлассных сотрудников. Правда, не всех, четырёх спецов из обслуги журналистка нашла, и те вернулись к своим обязанностям. Так что с планеты шли репортажи к нам на корабли, отчего у журналистки был просто грандиозный успех и рейтинг, все её горячие новостные передачи смотрели, не исключая меня, а с наших кораблей после цензуры транслировались на планету уже наши передачи. Не все, но многие. Так что жители столицы и ближайших городов знали, что скоро на планете появится не только власть, но и пополнение в гражданах и работниках. А так ситуация до сих пор оставалась достаточно тяжёлой, барон Ла-Ерго уже выступал с сообщением об этом в прямом эфире, извещая наших граждан и жителей планеты.

Денежная система тоже рухнула, и расплачивались с людьми сейчас продпайками, так что барон Ла-Ерго уже начал подготавливать почву для внедрения наших кредитов и создавать заново финансовую систему. Непростое это дело, надо сказать, да и не быстрое.

Вот такие дела творились на планете и на кораблях, мы просто ждали, когда система станет нашей, и с интересом следили за жизнью друг друга.

Ориана вот порадовала. Из пяти баз пятого ранга, что она должна выучить для сдачи на сертификат врача, выучила она три, две другие до четвёртого ранга. Месяц-полтора, и у нас появится ещё один сертифицированный врач. Её я планировал поставить старшей медсекции государственной корпорации «Нейросеть», которую отдельным филиалом на Бореи решил взять под свою руку. Да, без фабрики по производству имплантов и нейросетей корпорация недолго просуществует, но я знал, как исправить и решить эту проблему, да что знал, уже решал.

С Усладой у меня тоже не возникло особых проблем. Любили и познавали жизнь и себя, продолжая привыкать друг к другу и узнавая, какие есть у нас привычки. Мне лично мои жёны нравились, несмотря на то, что Ориана постоянно училась и снова легла четыре дня назад на десять дней, она училась спокойно, зная, что её может подменить да и подменяла младшая жена. Но вот когда она выучится и станет сертифицированным врачом, то наверстает упущенное. Это она мне сама сказала в одну из ночей, пригрозила, можно сказать.

Так что на пятнадцатый день нашего пребывания в системе у меня всё шло по распорядку. Тренировка в боевом тренажёрном комплексе, потом плавание в бассейне в наших апартаментах, обед с Усладой в ресторане шахтёрской базы, изучение новых сведений у себя в кабинете, там же была проведена очередная запись для новостей, я это делал раз в три дня. Дальше посещение штаба военных, администрации наместника и, наконец, техническая лаборатория моего «монетного двора» на корме «Огонька», где я конвейером выпускаю деньги. Сегодня работал по крупным банкнотам, номиналом в сто кредитов, наделав полтора миллиона, когда вдруг прозвучал вызов из штаба флота. Начальник штаба доложил мне, что на дежурный корвет пришёл первый долгожданный сигнал от дроидов-диверсантов. Грузопассажирский терминал стал нашим.

– Толку-то, – ответил я майору. – Базы всё ещё контролируют орбиту планеты, так что если пошлём группу инженеров, они расстреляют не только их, но и терминал, а мне этого не надо. Чтобы исключить получение повреждений моего нового имущества, будем ждать дальше, пока и базы не станут нашими… Кстати, как дроиды взломали искины терминала? Вытащили из шахт? Времени им должно было хватить только на это.

– Так точно, по их докладу, они за эти несколько дней смогли незаметно отключить охрану у диспетчерского модуля и, пройдя внутрь, просто отключили искины.

– Ясно. Благодарю за службу и известие, майор, – кивнул я и отключил экран визора, что висел на стене в помещении, где находилась техническая лаборатория.

В принципе всё шло по графику и по плану, если ничего не случится, то через месяц обе флотские оборонные базы будут нашими. Как я уже говорил, они мне нужны целыми, ну, хотя бы в том состоянии, что находятся, там мы их сами отремонтируем, уже два моих инженера плотно учили инженерные базы по станциям, их ремонту и обслуживанию.

После разговора с начальником штаба моих вооруженных флотских сил я вернулся к своей работе. Ещё пару дней, и можно прекращать, наличности будет достаточно на ближайшее время. Ведь для чего мне это надо? А для того, чтобы мои подданные могли совершать купли-продажи, пока наместник будет возвращать привычную им оплату электронными деньгами. Ведь все службы, контролирующие это, находятся на гражданском терминале, то есть отключены. С учётом того, что паролей к банковским искинам у нас нет, придётся их форматировать, устанавливать написанные мной программы и запускать новую финансовую систему по всей планете, а это тоже не на один день. Вот пока всё это не заработает, и нужна наличка.

К вечеру я забрал Усладу от её родственников, с бароном было шестнадцать внуков, правнуков, внучек, правнучек и всего одна дочь, вот с ними и проводила часть своего свободного времени моя младшая жена. Естественно, их всех я знал, бывал в апартаментах барона, да и они у нас часто гостили. Жаль, что свадьба заключалась только в официальной росписи, мы решили уже нормально отпраздновать её по прилёте, так что празднования будут не только потому, что мы нашли свой дом, но и отметим мою свадьбу с двумя жёнами.

Так вот, забрав Усладу, я с ней вернулся к себе, обсуждая, куда пойдём вечером, в клуб «Прелесть» на «Огоньке» или в ресторан на лайнере. В обоих местах у нас была бронь на лучшие места. Как вдруг мне пришёл срочный вызов от патрульных. В сообщении были только два слова: «чужой корабль». Оставив жену в апартаментах примерять те платья, что у неё были, идти мы решили в ресторан, так как вчера ужинали в «Прелести», я побежал к себе в кабинет. Там у меня оборудование шифрования для связи.

Через минуту я с облегчением улыбнулся. Это не была орда бандитов или их разведчики. Повезло, это были такие же беженцы, что и мы, рискнувшие уйти в Дикий космос к единственной тут цивилизованной планете. А дело было вот как. Два корвета у меня находились в системе Борея, один радиолокационный, там только экипаж менялся согласно дежурствам, и корвет, что ожидал в определённой точке пространства сигналов от дроидов. Ну а четыре остальные были с нами. Два были пристыкованы к крейсеру, и их экипажи отдыхали, а два последних патрулировали эту систему на краю зоны действий наших радаров и сенсоров.

Вот они-то и засекли, как один за другим из гипера на краю системы выходили корабли. Сперва это был один, современный крейсер с эмблемами флота соседнего государства, с отметинами попаданий на броне, а через двадцать минут следом один за другим ещё три корабля. Все последние корабли относились к среднему крейсерскому типу, но были уже гражданскими судами. Два лайнера и транспортник.

Понятное дело, крейсер сразу засёк обоих наших патрульных, до нас он не дотянулся, поэтому, видимо, по привычке отправил запрос на идентификацию, и как потом сообщил капитан этого боевого корабля, слегка охренел, когда пришёл стандартный флотский ответ патрульных сил неизвестного ему герцогства. Потом был быстрый обмен информацией, новенькие беженцы поняли, что мы такие же, как и они, после чего крейсер в сопровождении одного корвета направился к нам с дипломатической миссией на борту, если их можно так назвать, а остальные остались на месте под присмотром второго нашего корвета. Вот так и надо действовать, а не как Дион – взял и привёл к нашему убежищу неизвестных.

Кстати о Дионе. В данный момент носителя и двух наших танкеров, тех что с шахтёрской базы и с «Огонька», в системе не было. Они два дня назад прыгнули в соседнюю систему, где находилась газовая планета, и вот-вот уже должны были вернуться с топливом. Я о них вспомнил, только когда про Диона подумал.

Так вот, крейсер направлялся к нам, поэтому я покинул кабинет и на пассажирской платформе направился в штаб флота. Нужно быть в центре, чтобы знать все новости.

Спустя два часа я сидел в конференц-зале во главе стола и с некоторым интересом рассматривал двенадцать человек из беженцев, что пришли к моей планете. Они уже были введены в курс дела по местным событиям, что дало им возможность заранее обдумать наш будущий разговор. Дворян среди них не было, так что разговаривали мы спокойно. Их вроде всё устраивало, кроме одного: они не хотели переходить под мою руку. Категорически. Беженцы были не из государства, где правила монархия, а из демократического образования. Наглые заявки были с тем же гонором.

– Вселенная большая, ищите себе другой дом, этот уже занят, – развёл я руками.

– Но вы могли бы передать нам один из континентов, их на планете восемь, – угрюмо предложил предводитель беженцев, бывший политический деятель высокого ранга в одном из демократических государств, Рен Сой. Мне такие деятели были не нужны, поэтому я стоял на своём.

– Как вы это себе представляете? – иронично приподнял я бровь, следя за своей мимикой, зная, что ведётся съемка. Что-то из этого пойдёт в ближайших новостях. Я уже разобрался, какая это сила медиаканалы. – Дворянин моего ранга не может иметь кусок планеты, только её всю. Поэтому повторю. Нет. Вы сможете жить на моей планете только как иностранные граждане, а это и увеличенный налог, и большие пошлины на ввозимый или производимый товар. Да вы и сами знаете законы Содружества, они фактически остались прежними, с мелкими дополнениями, о которых вам уже сообщили.

– Я предлагаю провести голосование среди граждан планеты и ваших подданных, – не отставал тот.

– Вы забываетесь. Тут не дерьмократическая страна, тут не голосуют. Вернее, голосуют, но только один раз, когда выбирают себе нового дворянина в хозяева, да и то это случается один раз на миллиард… Как сейчас это произошло.

– Ну, допустим, но мы можем купить эту землю, – скривившись, видимо, решил выложить последний козырь Сой. – Что вы скажете насчёт фабрики по изготовлению нейросетей и имплантов?

– Не интересует, – коротко ответил я, почувствовав, как вздрогнул сидевший рядом тесть-барон.

Его можно было понять. Всё то, что мы делаем, не стоит ни сантима без производства нейросетей и имплантов. Какие бы у нас ни были запасы, мы не сможем долго на них продержаться, растёт молодое поколение, и придётся выдавать сети только тем, у кого высокий показатель интеллекта, и всё будет держаться на таких людях, возведя их в касту. Будет вырождение и последующее скатывание к началу цивилизации. Да, мы продержимся, может быть, двести, максимум триста лет, держа высокий уровень жизни населения, но потом пойдёт упадок. Это высчитали не только аналитики тестя, но и я сам. Без производства сетей и имплантов у нашего потомства не будет будущего, и это понимали все.

– У вас есть такая фабрика, – со злостью констатировал политик-делец.

– Нет, такой фабрики, как у вас, нет. Я не ошибусь, если предположу, что вы имеете на руках весь цикл производства сетей и имплантов четвёртого поколения?

– Да, вы угадали.

– Ну ещё бы, только такие фабрики продавала на сторону корпорация «Нейросеть», и их было реально найти.

– Нам нужно время подумать, – пожевав губы, сообщил лидер беженцев.

– Хорошо, – кивнул я. – Если надумаете лететь дальше, спросите у своих последователей, может, кто останется, мы всем рады.

Тот молча кивнул и первым покинул зал, за ним последовали остальные. Мы молча остались сидеть, пока двое техников проверяли помещение насчёт жучков. Они были, спецоборудование нашло два.

– Политик, конечно, этот Сой неплохой, вон как пытался, играя под грубого мужика, разозлить тебя, а работает нечестно, зря он нам эти жучки подбросил. Мы ведь тоже не дети, – сказал барон, держа двумя пальцами одно такое подслушивающее устройство, после чего отдал его технику, и тот его отключил.

Когда в помещении остались мы вдвоем, барон наконец не выдержал и задал вопрос:

– Я что-то не знаю? Не припомню, чтобы мелькала информация о фабрике по производству сетей и имплантов в трюмах наших кораблей.

– Её там и нет, – улыбнулся я.

– Так где она?

– Тут, – постучал я себя согнутым пальцем по виску.

– Ничего не понимаю, – потряс головой тесть. – Думаю, нам нужно серьёзно поговорить.

– Согласен, пора выложить все мои планы на будущее и как я собираюсь сохранить уровень жизни граждан моей планеты на должном уровне… Вина?

– Не помешает, вижу, разговор у нас будет долгим, – со вздохом согласился барон, и мы, покинув зал, устроились в соседнем кабинете в мягких креслах, а дроид-стюард обслуживал нас.

Как только тесть, это я так его называл, хотя родители Услады погибли, устроился в кресле, он сказал:

– Поясни мне, что с этой фабрикой не так?

– С той, что предлагал Сой? – уточнил я.

– Именно.

– Да с ней много что не так. Четвёртое поколение. Искины и корабельное оборудование, что находится на наших кораблях, людям с такими нейросетями не будут подвластны никогда, так как…

– …сильно устаревшие, – задумчиво кивнул барон. – Сой не мог не знать, что с этими сетями люди не смогут взаимодействовать с нашим новейшим оборудованием, и мы так и так скатимся в средневековье.

– Практически так и есть, – кивнул я и отпил соку. Сам барон медленно и со смаком тянул коллекционное вино из моих запасников.

– Ладно, фабрика нам эта действительно не особо нужна, хотя, на мой взгляд, отказываться от неё не стоит, можно ставить сети людям с низким уровнем интеллекта, но вот что ты имел в виду, говоря, что у нас уже есть, где брать нейросети? Причём, как я понял, ты имел в виду новейшие.

– Думаю, стоит пояснить, – согласно кивнул я и поставил пустой стакан на столик. – На «Решке», когда я её осматривал ещё до того дня, как встретился с шахтёрами, мной в одном из ангаров был обнаружен малый крейсер-курьер тринадцатого поколения с эмблемой «Нейросети» на борту. Судя по дроидам и разукомплектованным разгонным двигателям, он проводил срочный ремонт, видимо, до этого с кем-то столкнувшись в бою. Меня это заинтересовало, и я за два дня дешифратором вскрыл его, но он оказался пустой… Кстати, сам крейсер я тоже забрал, предварительно закончив ремонт, только эмблему содрал. Он у меня в трюме. Так вот, конечно же я заинтересовался причинами его появления тут. То, что он оказался на станции случайно, это понятно, ремонтировался после боя. Так вот, я подумал, а куда могли деть груз, если не в хранилище местного филиала? К тому времени уже всё из хранилища давно было перевезено ко мне на медсклады «Огонька», вот я и осмотрел всё, что там было найдено. Моё внимание привлекли два кофра с базами знаний внутри. Расцветка был непривычной. Я проверил базы, а они были в единственном экземпляре, и в тот же час все их залил к себе на нейросеть. Надо сказать, едва места хватило, даже пришлось кое-что удалить из ненужного.

– Это были базы по производству нейросетей и имплантов? – уточнил с интересом слушавший меня барон.

– Не только, но и базы инженера, который может создать такую фабрику с нуля. Причём все эти базы за последние дни я поднял до третьего ранга и могу с уверенностью сказать, что без проблем, как только подниму базы до приемлемого уровня, смогу на том оборудовании и заводах, что у нас есть, построить фабрику по производству бионейросетей и биоимплантов. Вы поняли, что это значит?

Барон тоже поставил стакан на столик и, слегка подавшись вперёд, посмотрел на меня. Усмехнувшись, он сказал:

– Если это будет так, то у нас… Центр воскрешения Содружества?

– Вы меня правильно поняли, – тоже улыбнулся я. – Теперь, думаю, вам становится понятным, что у наших потомков есть будущее. Но нужно сделать так, чтобы его у них не отняли, а охотников будет ой как много.

– Сделаем, – прищурившись, с уверенностью кивнул барон. – Придётся изрядно поработать, но сделаем.

В это время взревел сигнал тревоги, и мы, вскочив, рванули к дверям…

Возрожденный

* * *

– Доклад, – первым делом приказал я, когда мы вместе с бароном Ла-Ерго, моим, можно сказать, тестем, вернее дедом моей младшей жены, ворвались в оперативный штаб нашей корабельной группировки.

Встреча с недавно прибывшими в систему гостями произошла на борту нашего крейсера, там были специализированные помещения для подобных мероприятий, так что бежать далеко не пришлось, меньше минуты, и мы оказались в штабе. Там царила деловая суета, так что, отойдя в сторону, чтобы не мешать офицерам, я вопросительно посмотрел на флаг-полковника Тентена.

– Наши гости вполне в своём репертуаре. Если нельзя договориться, нужно забрать это силой, – криво усмехнулся тот, после чего прояснил: – Крейсер направляется к нам, оба лайнера и транспортник двинули к Борее, в соседнюю систему. Об обороне им ничего не известно, мы не сообщали. Скоро влипнут под мортиры баз.

– Какие противодействия осуществлены? – поинтересовался я.

– Крейсер для нас не противник, да и не думаю, что он атакует. Нам просто показывают, чтобы не лезли к ним. Боевой корабль выставлен как щит. Что делать с гражданскими судами, пока не знаю. Что прикажете?

– Мы сейчас не в том положении, чтобы терять даже таких людей. Отправьте Рен Сою информацию об обороне. О том, что терминал уже не функционирует, сообщать не стоит. После этого предъявите ультиматум, их присутствие в обеих системах не желательно. Если не уберутся сами, мы их выдавим силой. В случае нехватки с топливом мы поможем. Если среди беженцев есть желающие присоединиться к нам, примем. На этом всё.

– Хорошо, – кивнул флаг-полковник. – Связисты сейчас отправят отредактированный текст представителям беженцев.

Барон, узнав, что пока ничего страшного не произошло, выслушал нас, сообщил, что будет в своём координационном центре, и покинул штаб. Этот центр находился в соседнем помещении, так что идти ему было не далеко.

– Сообщение отправлено, – через пару минут сказал Тентен. – Ожидаем ответа. Крейсер противника замер у границы нашей зоны безопасности, не пересекая её и не переходя к активным действиям.

– Я в курсе, мой канонир на «Огоньке» уже доложила. Она держит его под прицелом наших туннельников. Ладно, если появятся какие новости, дайте знать, я буду у себя.

– Хорошо, ваша светлость, будет исполнено.

Покинув штаб, я направился на «Огонёк», для чего пришлось воспользоваться челноком. Когда прозвучала боевая тревога, крейсер отошёл от шахтёрской базы, к которой был пристыкован, чтобы встретить противника, а вот «Огонёк» как стоял пристыкованным с другого борта, так и остался стоять. Пилотов для него у меня из подданных пока не было. В смысле из тех, кто поступил ко мне на службу. Был один на базе, но он и управлял ею. Моему канониру нисколько не мешало то, что «Матрона» стояла у базы, пушки не имели мёртвой зоны, а доступ в рубку я дал ей дистанционно.

Вернувшись на борт своего судна, я сразу отправился в рубку, чтобы отвести судно от базы. Теперь против одного крейсера беженцев было два тяжёлых корабля, один соответствовал противнику по огневой мощности, и малые боевые корабли. Это я про корветы. Теперь, когда я отвёл тяжёлый шахтёр в сторону и стабилизировал судно, мой канонир могла задействовать пушки не только одного борта, а фактически две трети артиллерии. Хотя этому крейсеру и одной трети хватит. С одного залпа можно его в сверхновую превратить.

Пока я добирался до «Огонька» и отводил его в сторону, прошло достаточно времени, однако штаб продолжал докладывать, беженцы из демократического государства на наши сообщения и поданную информацию о действующей обороне Бореи никак не реагировали. Оба лайнера и транспортник продолжали двигаться к планете, а крейсер стоял барьером между нами и ими. Связь со штабом у меня была постоянная, поэтому, когда Тентен вышел на меня с вопросом, что будем делать, я ответил:

– Вы, а не они, мои подданные. Вами я рисковать не хочу. Беженцы сами выбрали свою судьбу. Продолжайте отправлять сообщения, что их путь ведёт к гибели. Добавьте ещё, что если они сами согласятся покинуть эти системы, мы поможем им с топливом и припасами. Всё, выполняйте.

К сожалению, наш призыв так и не был услышан. Правда, хотелось бы уточнить, что когда беженцы пересекли границу соседней системы с планетой Борея, то за час до того как они вошли в зону безопасности баз, плотно ими контролируемую, один из лайнеров вдруг замедлил ход и остановился, а второй лайнер и транспортник пошли дальше. Что было затем, думаю, пояснять не стоит, последовал запрос, паникующие беженцы попытались развернуть суда и дать дёру, когда последовал залп. Хватило одного, чтобы расколоть оба судна на несколько частей. За всем этим мы наблюдали с помощью корвета-разведчика, через который держали связь с планетой.

– М-да, вот так оно и бывает, – вздохнул я, наблюдая, как вокруг обломков крутится множество тел. Оба судна были переполнены.

Всё, что происходило, шло в эфир в новостных каналах. За этим наблюдали как на планете, так и мои подданные на кораблях – шли экстренные выпуски новостей, чтобы люди держали руку на пульсе. Лишь когда суда были уничтожены, включили заставку, чтобы люди не видели погибших. Психику требовалось беречь от таких зрелищ. Хотя выжившие после уничтожения Содружества ещё и не такое видали, как я понимаю.

После уничтожения судов, буквально через минуту у меня на пилотском пульте «Огонька» – а я ещё не покинул рубку своего судна – замигал огонёк входящего вызова. Вызов шёл по личному коду флаг-полковника Тентена. Мысленно активировав разрешение на связь, я посмотрел на взволнованного полковника, что смотрел на меня с экрана пилотского визора. Можно было настроить так, чтобы передо мной стояла его голограмма, но я больше привык общаться так, вот и не стал ничего менять при модернизации тяжёлого шахтёра.

– Слушаю.

– Ваша светлость! На двух судах беженцев есть выжившие – те, у кого сработали комбезы, переключившиеся в режим скафандра. По примерным прикидкам, выжило не менее трети от общего количества. Разрешите провести спасательную миссию.

– Приступайте немедленно. Однако напомню, что при спасении не должен пострадать ни один из подданных герцогства.

– Мы сделаем всё возможное.

– Нашим судам к месту трагедии никак не успеть, – я задумчиво посмотрел на соседний экран, куда транслировалась картинка с разведчика. – Какие ваши действия? Привлечёте для спасения разведчик?

– Так точно. Вблизи, кроме второго лайнера беженцев, где спускают спасательные суда для отправки к месту трагедии, находится только наш корвет. Конечно, на борт много людей он взять не сможет, но на внешней подвеске вывезет всех, кто сможет за него уцепиться. Дальше передадим их на уцелевший лайнер. Надеюсь, на борту хватит места, чтобы их принять. Если нет, то без шансов.

– Как я уже говорил, действуйте.

Пока полковник со своими подчинёнными руководил спасательной операцией, капитан лайнера пошёл нам навстречу и сообщил, что будет действовать в союзе с нами, чтобы спасти людей. Противодействия не будет. Да и крейсер беженцев с момента трагедии развернулся и на максимальной скорости полетел в соседнюю систему. За ним направились наш крейсер и «Бычок». Кстати, крейсер именовался «Самту». Это я про наш корабль, как называлась лоханка беженцев, меня волновало мало. А вот носитель, который в соседней системе, но с другой стороны, осуществлял охрану топливного конвоя, назывался «Лайн».

Когда активные действия покинули систему, где мы находились, я вернул «Огонёк» к месту парковки, снова пристыковал его к базе и покинул рубку. Мой канонир, флаг-майор в отставке Малия Окрик, осталась в рубке и продолжила дежурство. Боевую тревогу по нашей группировке Тентен ещё не отменял. Кстати, когда женщина решила вернуться на службу, но теперь уже в мои вооруженные силы, то я подтвердил её звание. Так что теперь дама сидела в комбезе старшего офицера с нашивками флаг-майора.

Пройдя в наши с жёнами апартаменты, я принял душ и в гостиной приобнял прижавшуюся ко мне Усладу. Ориана, как всегда, училась, так что не была в курсе трагедии, произошедшей неподалеку.

– Их спасут? – заглядывая мне в глаза, спросила младшая жёнушка.

Девочке было всего семнадцать, но она за год странствий уже поняла ценность человеческой жизни, поэтому, как и многие из моих подданных – а я за эти недели уже свыкся, что у меня теперь есть подданные, – волновалась за выживших. Сумеют ли их спасти, или они погибнут на наших глазах?

– Не знаю, остаётся только надеяться и уповать на профессионализм и храбрость людей, что будут участвовать в этой операции, – вздохнул я, мысленно включил экран визора, переключил на новости, сел с женой на диван. Шла прямая трансляция с борта корвета, который уже приступил к спасению.

На борт было принято сорок человек, ещё около сотни заняли места на обшивке, однако в космосе плавали или цеплялись за обломки ещё несколько сотен. Мне кажется, выживших было около тысячи человек. Повезло, что стреляли из мортир болванками, после фугасов выживших бы не было. Естественно, корвету и спасательным челнокам со второго лайнера подходить к обломкам было опасно, всё же они находились в зоне действия сканеров и боевых радаров с баз. Однако, похоже, всё же какие-то программные установки у искинов с баз сохранились, поэтому, когда один из ботов сунулся к обломкам, выдавая в эфире сигнал спасательного судна, огня по нему не открыли, так что тот шустро набрал максимальное количество людей и рванул обратно, пропустив встречное судно. Чтобы сократить время, с челнока выживших пересадили на наш разведчик. Именно поэтому на нём столько людей и оказалось. А тот двинул уже к лайнеру. Сам разведчик к обломкам не приближался, это челноки были специализированными спасательными судёнышками, наш корвет им не являлся, ложный код спасательного судна мог быть расшифрован, и тогда быть беде.

Вот этим всем и командовал наш штаб. Всё получилось, всех выживших спасли и доставили на и так переполненный лайнер, несмотря на все попытки противодействовать с крейсера демократов. Те пытались сами командовать, но их послали как наши, так и их же люди с лайнера. Общее количество выживших – девятьсот тридцать один человек, из них двадцать восемь детей. Погибло около трех тысяч, из них более шестисот детей. Цифры огорчали. Услада плакала, когда узнала, к чему привело решение, принятое управленцами беженцев.

После этой трагедии беженцы на двух уцелевших кораблях вернулись в нашу систему, но встали с другой стороны. Сенатор Рен Сой несколько раз пытался связаться со мной, однако я его вызовы переключил на свой штаб. Хочет общаться, пусть общается с моими военными или будущим наместником планеты Борея. Следующие два дня сенатор вёл переговоры с бароном Ла-Ерго, но перебороть опытного политикана не смог и всё же согласился на наши условия. Их было несколько. Первое – сам политик объявляется нежелательной персоной в этих системах. Пусть проваливает. Именно он приказал двигаться к планете, игнорируя наши сообщения, сам же оставался на борту крейсера. Второе – если на борту обоих кораблей есть желающие, то они могут стать моими подданными и перейти к нам. Ну и третье – я не отменял своего предложения снабдить уходящие суда припасами и топливом. Тем более наш топливный конвой вернулся этим утром.

Сой согласился на все условия. Уже потом через службу безопасности флота я узнал, что погибнуть должны были все три судна, оба лайнера и транспортник. Но второй лайнер не пошёл на верную гибель по той причине, что на его борту вспыхнул бунт. Оказалось, среди беженцев находилась сплотившаяся группа русских переселенцев. Не с Земли, если кто не понял, а потомки землян. Среди них оказался очень неплохой хакер со странным прозвищем Ген Вас, который тайком смог взломать командную сеть лайнера и пребывал в курсе того, что происходило за время полёта. То, что переговоры прошли не по сценарию демократов, в среде которых им не повезло оказаться, ему было известно, а когда все три судна двинули навстречу своей гибели, именно этот хакер поднял сперва своих, а те и остальных пассажиров судна. Именно поэтому капитан лайнера и вынужден был остановить судно. В принципе он ничего не терял, в случае чего мог догнать другие суда, но своим решением спас всех пассажиров. Ген Вас пытался через антенны лайнера докричаться до экипажей остальных судов, но его, как и сообщения нашего штаба, проигнорировали. Результаты были видны невооруженным взглядом.

Трое суток длился опрос беженцев, после пересчёта выживших. Выяснилось, что из двух тысяч ко мне решило уйти шестьсот семьдесят человек. Потом, как и обещал, я забрал на базу шахтёров тех, кто решил перейти в мои подданные, конечно, пришлось изрядно уплотниться, но пока терпимо, а также мы провели небольшие ремонты, пополнили припасами и топливом оба судна беженцев. Не задерживаясь ни на минуту, крейсер и лайнер стали разгоняться для ухода в гипер. Не успели, чуткие сканеры «Огонька» смогли рассмотреть, как оба судна исчезли во вспышках взрывов реакторов. Крейсер был полностью уничтожен, а вот лайнер уцелел. Перед прыжком все пять искинов в рубке отказали, отчего лайнер стал сбрасывать ход, дрейфуя боком. Вспышки разрывов, что я рассмотрел на его обшивке, отчего те закрыли на несколько секунд детонацией судно от наших сканеров, были от взлетающих и детонирующих ракет. Лайнер разом лишился ракетного вооружения и стал безопасен. Бери – не хочу. Естественно, после случившегося к месту уже второй трагедии – ох, и не везёт этим беженцам! – рванули суда для спасения выживших, крейсер и носитель, но что случилось, я узнал позже. Доложили следователи флотского СБ. Там было всего три сотрудника, но настоящие профи своего дела, им-то и удалось докопаться до сути дела.

Лишь три дня спустя после второй трагедии я впервые услышал имя Ген Вас. Сперва мне доложили, благодаря кому второй лайнер не погиб под страшными ударами орбитальных мортир баз, а потом – по чьей вине погиб крейсер и был обездвижен лайнер. В обоих случаях был замешан один человек. Он меня сильно заинтересовал, поэтому я и приказал привести его ко мне на борт «Огонька». Тесть, барон Ла-Ерго, уже фактически сформировал правовую систему, так что этот землянин уже был осуждён, его приговорили к пожизненной каторге. Смертная казнь у меня в герцогстве была, но я просил судью не злоупотреблять ею, применять только в особых случаях, а каторжан можно отправлять и на вредное производство. И от них может быть польза.

К тому моменту, когда крейсер был уничтожен, а следователи раскрыли преступление, прошло уже пять дней. Лайнер был отбуксирован к месту нашей стоянки и висел неподалёку. Искинов там уже заменили, у нас были запасные. После этого часть пассажиров перешла к нам, а оставшиеся беженцы всё же покинули нашу систему. Ах да, недавно пришло сообщение с нашего разведчика, что первая база отключена, искины неактивны. Вот со второй пока проблема, она ещё действовала. Однако окно в проходах уже было сформировано, и первые партии моих подданных направились на Борею. Часа через два мне должны доложить, как прошла посадка. Все, кто остался на кораблях, ждут этого. К планете отправился «Бычок» с небольшим количеством добровольцев. Пробная партия. Всё это транслировалось в новостях. На планете уже ждали первых беженцев. Очень ждали, как мне доложил тесть.

Но посадка будет через два часа, а пока я рассматривал немолодого мужчину в жёлтой робе заключенного, которого конвой привёл в тот самый знаменитый мой кабинет.

– Геннадий Васильевич, как я понимаю? – поинтересовался я по-русски, после чего добавил на общем: – Конвой свободен.

Вот гость в изумлении вытаращился на меня, на обстановку в кабинете и, главное, на портреты на стене.

– Земляк? – ахнул гость на родном и могучем.

– И даже соотечественник, – хмыкнул я и кивнул на стул перед столом: – Садись, рассказывай, как докатился до жизни такой.

– Меня сложно удивить, но портреты Сталина и Берии – это слишком даже для моей психики.

– Расскажите о себе.

– Хм, рассказать? Почему нет. Я действительно с Земли, покинул её аж двести лет назад. Вы не поверите, но я эти двести лет не помню. Вернее, последние сто восемьдесят.

– Почему же, вполне поверю. Можно сказать, подобная история мне уже знакома. Что случилось в вашем случае?

– Нападение пиратов. Конвой с эмигрантами направлялся в империю Антран и подвергся нападению пиратов. Два судна они смогли отбить и увести, несмотря на противодействие охраны. Большая группа вроде была. Меня хотели сделать рабом. Но, наверное, мне повезло, столько лет прошло, а я до сих пор не определился. Видимо, после нападения пираты разделились, потому что я оказался на одном из судов, что двигалось в одиночку. Тот пират, которому я достался, попался на глаза антранской патрульной эскадре, и та загнала его на корабельное кладбище двух флотов. Не совсем погибших. Рейдер пирата чудом смог проскользнуть почти в центр кладбища, где и был подбит ещё живым линкором. Эскадра следом не сунулась, себе дороже, и записала рейдер на свой счёт. Я же выжил по той причине, что меня положили в лечебную капсулу для проверки уровня интеллекта, диагноста на судне не было. Бой и гибель команды с кораблём я пропустил, пребывая в капсуле. Рубка и реактор судна уцелели, и судно ещё протянуло почти сто восемьдесят лет, постепенно восстанавливаясь за счёт ремкомплектов. Повезло, что среди трофеев в трюме были запчасти для того типа реакторов, что стояли на рейдере, а главное, топливные стержни. Итог простой, меня разбудили мусорщики, что разрабатывали это кладбище. Мусорщики были легальными, из империи Антран, так что в скором времени я оказался там, куда и стремился. Один, без семьи и друзей. Я провёл с мусорщиками три месяца. Немного подзаработал и стал работать на себя, не подписывая кабальные контракты. Я юрист.

– А как же хакерские способности?

– Хобби, причём любимое. Именно благодаря ему и я спасся, спас себя, жён и детей, своих друзей.

– Они с вами?

– Да, на шахтёрской базе нашей русской общине выделили угол. Там наши все, тридцать семь человек. Включая двух моих жён и семь детей.

– Уточните всё же свои данные, да и в каком году по Земле вас похитили пираты?

– Две тысячи двадцать первый год.

– Владимир Владимирович ещё управлял Российским округом?

– О, вызнаете о временах правления этого политика? – искренне удивился гость.

– Я тоже из тех времён, только попал в Содружество раньше лет на десять, до вступления в него Земли. Похищен был работорговцами. Продолжайте.

– Ген Вас – это не моя кличка среди хакеров, а сокращение от Геннадия Васильевича. Тут вы правы. В карте ФПИ я так и записан. Сократили в Центре беженцев для удобства, я не возражал, а теперь и сам привык. По характеру – не авантюрист, но правдолюб. Семь раз отмерю, прежде чем займусь делом. В моей основной работе это очень помогает, но как хакеру только мешает, однако именно благодаря стольким годам жизни в Содружестве меня не поймали. Я был очень осторожен. Ещё я до озлобления не переношу издевательств над женщинами и детьми. Особенно детьми. Русские и Россия для меня всё, хоть я и поездил по миру и повидал много стран и народностей, и осознаю недостатки, присущие россиянам и России, и видел страны, в которых бы с удовольствием жил в старости. По Содружеству мне тоже удалось попутешествовать, так я и оказался на борту лайнера – находился с семьёй в круизе. К сожалению, нападение нас застало не совсем в том государстве, что надо, не переношу демократов.

– Да, у меня с пиндосов эта неприязнь осталась, – согласился я.

– У меня тоже, у меня тоже, – вздохнул тот и продолжил: – Толерантен к другим нациям и народностям, кроме тех, что замечены в пакостях в адрес России. В религии – христианин, но без патологий и фанатизма, так как вижу недостатки. Вследствие этого симпатизирую буддизму, но в течениях, где на всякий случай палка за поясом. К мусульманскому миру и мусульманству как религии – без симпатии. Совершенно чуждая нам культура. К тому же постулаты Корана были забыты и извращены современными «последышами» и появился радикальный вариант, который уничтожила мобильная пехота империи. Тут я с ними был солидарен.

– Про это я не совсем в курсе, позже расскажете, что происходило с планетой за время моего отсутствия.

– Хорошо… По вашим симпатиям и антипатиям, согласен. Сам ненавижу США и Великобританию. Мечтал об их полном уничтожении или низведении до уровня третьесортных стран. Сейчас даже не знаю, что стало после нашествия арахнидов. В силу образования и сфер, в которых «участвовал» – интеллектуал с аналитическим складом ума – разбираюсь во внешней политике с детализацией, что в областях МИДа, что в военных. Сторонник тихих подковерных высокоуровневых операций, приносящих врагу значительный ущерб.

– На Земле работали на правительство? – вопросительно приподнял я левую бровь.

– Боже упаси. Я свободный художник, но иногда привлекали для разовых работ. Причём как на Земле, так и в Содружестве. Видимо, был оценён по достоинству. От постоянной работы отказывался, ценю личную свободу.

– Ну да, ну да, – задумчиво протянул я. – А с демократами как оказались на одном судне?

– Как я уже говорил, нападение застало наш лайнер на орбите одной из планет дерьмократического образования. Результат вы видели. Мы с ними почти год пробыли, не самое приятное время, выживали за счёт спаянности нашей общины. Конечно, у русских общины долго не живут, в основном индивидуалы мы, но всё же смогли выдержать.

– Это понятно, а как с другими соотечественниками повстречались? Только не говорите мне, что так вместе и находились в круизе.

– Только половина, остальных собрали с других судов и кораблей. Повезло, что набралось столько землян. Со мной было два моих друга, уже тут сдружились, когда я в империи обустраивался. Там оказалось на удивление много землян. Они да их семьи – как раз половина и есть.

– Ясно. О себе вы рассказали даже то, о чём я не спрашивал, можно сказать, провели пиар-акцию. Но вот что вы скажете по уничтоженному крейсеру, где находилось более двух сотен человек?

– Если бы там были люди, я бы не отдал приказ искинам вывести реакторы на максимальный режим и подорвать их перед самым прыжком. Нет там людей, мрази одни, – зло сказал Ген Вас, такая же злость плескалась и в его глазах, когда он вспомнил об уничтоженных на борту крейсера.

– Ну да, вашу политику в отношении демократии я слышал до этого, так что причина понятна, но мотив? Какой мотив?

– Вы в курсе, сколько детей погибло при гибели лайнера и транспорта, а также кто отдал приказ двигаться к планете, несмотря ни на что?

– Ладно, вопрос снимается, – задумчиво разглядывая сорокалетнего мужчину с тронутыми сединой висками, сказал я.

Мы общались ещё более часа, Ген Вас описал мне, что происходило на Земле с момента моего отбытия. Некоторой информацией я владел, а тут уже слушал со слов очевидца. Много нового узнал. Когда гостя увёл конвой, я задумался и связался с начальником СБ флота, «порадовав» его своим решением. Ген Вас на пятнадцать лет становился его штатным сотрудником по сетевой безопасности. После отработки этого срока он станет свободным равноправным гражданином. Суд приговорил Ген Васа к пожизненной каторге, но я как герцог мог менять постановление суда по своему желанию. Тут я желание такое имел и изменил решение. Конечно, не стоило вот так вот сразу влезать в дела правовой системы, тем более это первое такое наказание, что выписал наш судья, но дело серьёзное. Кстати, судье я об этом тоже сообщил, тот меня поддержал. Терять ценного специалиста не хотелось, так что Ген Вас теперь становился сотрудником СБ без звания по основной специальности – сетевая безопасность и противодействие, а также по второй – штатным юристом. Людей не хватало, некоторые сотрудники замещали несколько должностей.

После моего решения Ген Васа освободили из-под стражи, но посадили под домашний арест, пусть семейство пополняет, а работать он сможет и из дома. Через полгода домашний арест будет снят и появится возможность свободного перемещения по планете. А вот покидать её будет запрещено. Домашний арест – это не моё решение, начальник СБ решил. Я только подтвердил. На этом всё.

Когда я закончил общаться с начальником СБ и судьёй, в мой кабинет забежала Услада и радостно взвизгнула:

– Высадка прошла успешно! «Бычок» завис на низкой орбите, выпустил все четыре бота, переполненные добровольцами, и, дождавшись, когда они поднимутся обратно на борт, полетел к нам.

– Отличная новость, – обрадовался я. – Идём в гостиную, сейчас наверняка в новостях повтор высадки будет. Посмотрим.

Повтор мне понравился, добровольцев встречал полковник Юзов с доверенными офицерами, причём встречал достаточно радостно. Ещё бы прибыли как раз собранные по нашей группировке специалисты-управленцы, чиновники и администраторы. Полковник со своими людьми был сугубо военным человеком, а немногие спецы из местной администрации за всем просто не могли уследить. Добровольцев мы набрали почти полторы сотни, так что помощь была существенная. Остальные высадившиеся были из мобильной пехоты и полицейских. Так что после торжественной встречи, даже оркестр играл в динамиках на краю космопорта, где и происходила высадка, специалисты фактически сразу приступили к делу. Ещё пока «Бычок» летел к планете, полковник Вранс с бароном Ла-Ерго и полковником Юзовым распределили задачи для новоприбывших, так что заминок не было. За солдатами прибыли тяжёлые грузовики для перевозки личного состава, их должны расселить в казармах на первое время. За полицейскими два глайдера, шестью прибывшими сотрудниками пополнят полицейское управление, а остальные отправились по администрациям разных районов столицы, им требовалось взять управление в свои руки. Свободные квартиры для проживания или дома для них уже были подготовлены местными.

Вот такие дела. А пока шёл взлом последней базы, готовилась новая порция переселенцев. Кстати, на орбитальный терминал и на первую базу людей флаг-полковник Тентон не отправлял. Я запретил, а тот после моих доводов подтвердил. Вторая база активная, обнаружив на других объектах людей, она, вполне возможно, сможет их обстрелять, что нам не нужно. Соответственно, пока вторая база не будет отключена, людей мы будем отправлять только на планету, она закрывает с одной стороны прибывающее на орбиту судно от сканеров базы. Хорошо еще, что минные поля хоть и были активны и атаковали всех, кто входил в их зону контроля, но они не были таким плотными. Имелись в них прорехи после боёв с пауками, вот «Бычок» одной такой прорехой и пользовался. Потом, когда возьмём базы под контроль, приведём местную дырявую оборону в порядок, но это когда придёт наше время, а пока ждём.

Уже когда я с Усладой ложился спать, то есть в полночь по общему внутрикорабельному времени нашей группировки, «Бычок» снова направился к планете. Судно было переполненным. В этот раз на борту находился наместник планеты барон Ла-Ерго. Пора ему брать бразды правления планетой в свои руки. Следующим рейсом отправится полковник Вранс с остальными своими подчинёнными. На нём окончательная зачистка планеты от банд. Отправлять их одним рейсом я не желал, подстраховывался от случайностей. Конечно, отправлять переселенцев вот так, рискуя это делать до отключения второй базы, опрометчиво, но теснота давила, пока люди держались, но было видно, в любое время могли вспыхнуть. Постепенно в людях накапливалась злость, недовольство таким проживанием и теснотой, хватит любого огонька. В принципе до критического момента ещё далеко, но рисковать я не хотел и потихоньку стал вывозить людей. Как было видно, воспринято это было с изрядным энтузиазмом. Пока на «Бычке» отправлялись в основном горожане, были среди выживших и сельчане, немного было, но до них дойдёт в последнюю очередь. Скорее всего, когда все наши суда и боевые корабли уже будут спокойно находиться на орбите планеты. А вот детей нужно будет вывезти в первую очередь. Как в столице создадут приемлемые условия для их проживания, так и отправим. А пока дети во втором рейсе отсутствовали, вот в третьем они будут, вместе со своими родителями.

Следующие шесть суток прошли вполне терпимо и без неожиданностей, пока не была, наконец, отключена вторая база. «Бычок» успевал дважды в трое суток слетать к планете и высаживать переселенцев. То есть было сделано четыре рейса. Как только дежурный корвет-разведчик сообщил, что наконец получен сигнал от наших дроидов-диверсантов об отключении и второй базы, вся наша группировка немедленно двинула к орбите планеты.

За время стоянки у нас был выработан план дальнейших действий, и всё уже было проработано и подготовлено. По пути, когда «Огонёк», база шахтёров, «Бычок» и носитель направлялись к планете, крейсер и три корвета ушли в сторону. Наш флагман направился к первой базе, к основной, где как раз находился штаб и центр управления местной обороной, а все три корвета с оставшимися специалистами – уже ко второй базе. У этих специалистов стояла задача как можно быстрее привести базы в порядок. Были подготовлены запасные искины, так как отключённые доверия у нас уже не вызывали, ну а что будет ещё надобно, посмотрим по ситуации. Главное, это добраться до баз и активировать уже наши искины, чтобы они взяли систему под контроль и доложили о своих нуждах. Дальше флотские специалисты уже будут работать по нарастающей. Кстати, Ген Вас уже был задействован, летел на крейсере к главной базе, как я понял, на нём изучение глюкнутых искинов, он должен выяснить и доложить, по каким причинам произошёл сбой, чтобы не допустить этого впоследствии.

Пройдя мимо парковки, – судов там хватало, не все успели сбежать, пока флотские гибли, сдерживая натиск пауков, – я покосился на эти суда – там хватало и боевых кораблей, – и стал сбрасывать скорость. На низкую орбиту выходить мне смысла не было, встану на высокой, как и база шахтёров. Кстати, пока мы летели, сразу после сообщения о том, что вторая флотская база отключена, специалисты барона Ла-Ерго поднялись с поверхности планеты на двух челноках и одном боте, чтобы проникнуть внутрь терминала. Орбитальный терминал переходил под управление наместника, как и сама планета, так что не удивительно, что мой тестюшка озаботился поиском и подготовкой требуемых специалистов. Он даже где-то двух диспетчеров нашёл.

Стабилизировав судно, я дал команду, и пилоты на пассажирских челноках и ботах стали покидать лётную палубу «Огонька». В их салонах находились семьи. Это были первые переселенцы которые наконец обрели свой дом. Местные нам были откровенно рады. Разгул бандитизма сдерживался более-менее только в столице, а на периферии уже царила анархия. Сейчас её ударными темпами добивали, полковник Вранс активно включился в дело, уже было более двух тысяч задержанных по подозрению в бандитизме. Как только правовая система полностью заработает на планете, они получат сроки. Ну или будут выпущены – те, кто невиновен. Бывает же, когда всех гребут, что попадаются невинные люди. Отрицать такое просто глупо.

Часть ботов направилась не вниз, где виднелась столица и куда тянулись нити тросов орбитального лифта с пока ещё не действующим терминалом, а за планету. На Борее помимо столицы было шесть достаточно крупных городов. Три я приказал пока законсервировать, то есть перевезти все системы и обслуживание в спящий режим, там лишь охрана от мародёров будет действовать, а вот три оставшихся, где были производства, нужные для выживания, я решил заселить. Так что часть ботов пошли на посадку в столицу, а часть в три других города. Благодаря наместнику, там уже более-менее действовали администрации, поэтому к приёму новичков всё было готово, их уже ждали. Более того, даже поимённо переселенцам заранее было сообщено, где они будут жить, те, ещё пребывая в соседней системе, подобрали себе работу по вкусу, а часть даже успели заключить рабочие контракты. Филиал Главного банка герцогства Борейского в столице начал действовать ещё три дня назад, туда же были перевезены в трюме «Бычка» наличкой десять миллионов, потихоньку экономика планеты начала восстанавливаться. Платёжная система была взята из Содружества, скопирована, так что цены были установлены те же, привычные людям. Задирать планку в ценах и понижать зарплату я не собирался.

Спуском на планету руководил штаб Тентона, пришлось их привлечь к этому, так как они имели для этого все возможности. Так что, покинув рубку, я также направился на лётную палубу, где стоял мой личный челнок с эмблемой герцога. Пока своим пилотом я не обзавёлся, но это дело наживное. Я и сам не боюсь испачкать свои белые рученьки управлением челноком. Жёны мной были встречены по пути, так что, пройдя на борт челнока, пока жёны устраивались в роскошном салоне, я вывел челнок наружу и стал спускаться на космопорт столицы, который худо-бедно уже начал работать. Там наместником уже были проведены все положенные работы для моей торжественной встречи. В принципе меня всё устраивало, но вот эта торжественность… ну не моё это.

Встреча прошла действительно торжественно и достаточно интересно. У космопорта собралась почти половина горожан столицы. Приветствовали они меня радостными криками и даже цветами. Было неожиданно приятно. Так что, улыбаясь, мы с жёнами махали им руками.

Местная инаугурация, или процедура вступления во власть, как она тут называлась, должна была произойти через две недели, когда всё подготовят и жизнь на планете войдёт в более или менее мирное русло. Вранс доложил, что последние группировки бандитов рассеяны. Сейчас разведывательные флаеры изучали поверхность, искали убежища бандитов, отлавливая их поодиночке или мелкими группами. Разведчики наводили на такие убежища боевые группы. До победы ещё далеко, по планете рассеяно порядка полутора тысяч бандитов, но и их примут. Города, сёла и другие населённые пункты под нашим контролем, так что деться им было некуда. Лишь одна группа, в которую входил тот майор-предатель из территориальной обороны Бореи, укрылись в одном из бункеров, набитом вооружением. Все входы пока держали под контролем, полковник Вранс сам руководил подготовкой к уничтожению этого бандформирования. Сдерживало от нанесения орбитального удара только то, что вместе с бандитами в бункере находилось около двух сотен мирного населения. Заложники, да и просто рабы. Быстро местные скатились в дикость. Ну, я тут наведу порядок. Вернее, прикажу навести.

Полковник доложился сразу после торжественной церемонии по моей встрече. После встречи нас посадили в дорогой лимузин, с моей герцогской эмблемой на дверце, и мы полетели к самому дорогому особняку, дворцу фактически, который местное население передавало мне в дар. Именно этот дворец и станет моей резиденцией. Сам наместник заседал в доме правительства в центре столицы, а жил в поместье, также полученном в дар. Подобных жилищ освободилось много, заселяй – не хочу. Многие сейчас проходили процедуру консервации на будущее. Я привёз некоторое количество профессиональных строителей, которые нашли на складах нужное оборудование и проводили восстановление порушенных зданий, ну или вот такие консервации. Большая часть работала в столице, тут было, к чему приложить руки, три отдельные группы занимались консервацией трёх городов, а вот до деревень и сел, порушенных боями с бандитами, пока дело не доходило. Чуть позже, когда часть строителей освободится.

Так вот, после Вранса слово взял наместник, он летел с нами. Сам полковник после доклада сел в боевой штурмовик и улетел к окружённому бункеру, он там руководил всеми действиями. Со мной остались только наместник и полковник Юзов, старичок, что ещё тянул воинскую лямку. С другими офицерами я познакомился ещё в космопорту, они мне были официально представлены, а после окончания встречи, как и полковник Вранс, разлетелись по своим работам и делам.

Наместник доложил уже по своим делам. Пока всё движется, как и запланировано, не выбиваются из графика. Разве что терминал запустят не сегодня к вечеру, как это обещали сделать военные, активировав обе базы, а только завтра утром. Какие-то там проблемы в диспетчерском модуле, где находится защищённая бронированная капсула с шахтами искинов. Инженер уже приступил к работе по восстановлению, так что, скорее всего, завтра к обеду орбитальные лифты заработают. В остальном всё так же, специалистов не хватает, так что многие срочные работы приходится откладывать. Напомнил наместнику, что я правитель скорее номинальный, а занимается планетой именно он, наместник, но в свободное время я смогу поработать над восстановлением порушенного или запуском некоторых производств. Тот обещал иметь это в виду. Да и я подтвердил, как только мы тут крепко устроимся, отправлю пару поисковых групп в глубь Содружества. Пока есть возможность и шанс найти таких же ищущих спокойный мир беглецов и других выживших, нужно им пользоваться.

Когда мы уже заходили на посадку, у дворца нас ожидало шесть человек – прислуга, которая и привела дворец в порядок и которая была подобрана наместником к нам в постоянные работники. Герцог с семьёй не должен жить без прислуги, статус не позволяет. Также в скором времени мне должны представить личного секретаря, помощника, можно сказать. Вон, тесть себе уже трёх набрал и считает, что мало, нужно больше, не справлялись. Я пока сомневался, и без помощника обойдусь.

Жены выпорхнули из лимузина первыми, после чего вышли и мы. Дворецкий, или как его называли тут – содержатель дома, доложил, что всё приведено в порядок, охрана тоже действует. Для полной легализации и приведения систем в собственность мне требуется пройти в центр управления интеллектуальной системой дома и провести привязку к себе, дав доступ требуемым людям. Процедура стандартная, так что, познакомившись с прислугой – меня она устроила, – я попрощался с тестем, и тот улетел к себе. Народ ещё прибывал, а ему нужно было держать руку на пульсе. Ну, а мы с полковником Юзовым неторопливо направились за распорядителем. Старичок оказался умным и на удивление интересным собеседником. Но возраст и сдавшее здоровье требовали длительного отпуска с лечением. Я подтвердил ему, что как только ситуация будет взята под контроль, то отправлю его в длительный отпуск. В запас полковник уходить не хотел категорически.

Когда мы прошли в дом, полковник остался ожидать меня на большой просторной веранде, а я с дворецким прошёл в центр управления домом и провёл все необходимые манипуляции. Процедура стандартная, так что сделал я всё быстро. Пароли и коды доступа поменял, дав доступ постоянно находиться только семье, включая тестя, ну и прислуге. Остальные только как гости. Так проще работать системе внутренней безопасности. А так охрана тут серьёзная, помимо патрульных дронов, что облетают территории, три охранных боевых комплекса плюс усиленный противоштурмовой. Прислуга кроме дворецкого состояла из двух настоящих поваров – шеф-повара и его помощника, он же выполнял роль официанта. Спаслись в бункере, а до нападения являлись личной прислугой местного наместника. Потом было две горничных, что управляли бытовыми дронами. Пилот всей той техники, что располагалась в гараже, – это он вёл наш лимузин, – числился шестым в прислуге. Ну, и сам дворецкий-распорядитель. Шесть человек, как я говорил.

Пока дворецкий проводил экскурсию моим женам, чтобы те изучили доставшееся нам имущество, я устроился рядом с полковником на веранде, нас обслуживал помощник повара, мы продолжили интересное и живое общение. Время от времени на мой планшет приходили доклады от штаба флота и администрации наместника, так что я был в курсе всего, что происходит на планете и в системе. Была запущена главная флотская база. Пока активировали три искина, но база уже начала действовать, скоро возьмут и оборону системы в свои руки. На второй базе пока только активировали один искин, управляющий, так что на базе была атмосфера и гравитация, но в ближайшее время о взятии обороны под свой контроль и речи не шло. Но люди работали, так что я ожидал скорых сообщений.

За эти шесть часов, пока мы общались с полковником, он рассказывал, как произошло два года назад нападение арахнидов – тут это случилось раньше, чем у нас в центре Содружества. Также полковник остался у нас на ужин, но переночевать отказался, за ним прибудет глайдер. Так вот, за эти шесть часов, как мне доложил пресс-центр администрации наместника, со всех судов пока было снято всего треть людей. Снимали по спискам, семьями, первыми тех, кто уже заключил контракты на работу, им выделяли квартиры или дома по желанию. В принципе высадка шла неспешно и организованно, что мне нравилось. Вот так потихоньку города и другие населённые пункты Бореи и пополнялись людьми. Ничего, за пару суток спустят всех. Кто-то осядет на орбитальном терминале, кто-то на флотских базах, но основная масса на планете. Многие годы они не ступали на планету и хотели прервать пустотный стаж. В принципе, по исследованиям учёным, из-за совершенных систем жизнеобеспечения это уже не является проблемой для живых организмов – находиться долго без природного притяжения и остального. Тут чисто психологическая проблема. Все мы рождены и выросли на планетах, туда и стремимся.

На планете наступила первая ночь, которую мы провели на Борее, поэтому полковник Юзов направился к себе, за ним действительно прилетели, а я прошёл в наши апартаменты. Жёны сперва отправили меня в бассейн под открытым небом с подогревом. Теперь я понял их восхищение этим бассейном, мне тоже понравилось. Накупавшись, я прошёл в нашу спальню и лёг с краю. Обе жены, уставшие за весь день от тех впечатлений, что на нас свалились, давно уснули, не дождавшись меня. В принципе мне тоже было не до утех, так что я даже вздохнул с облегчением, устраиваясь на краю постели. Сама кровать имела балдахин из силового экрана, да и размеры поражали, так что втроём мы тут вполне умещались. Да вшестером бы уместились.

Утром после завтрака, мы занялись делами. Я прошёл в кабинет, осваиваясь в нём и получая последнюю информацию. В отличие от меня, флотские спать не ложились, снимали усталость капсулами или держались на стимуляторах на тех направлениях, где отрыв от работы мог привести к беде. Однако уже к этому утру, первому утру на теперь нашей планете, обе базы действовали. Конечно, не в полной мере, их восстановление, как и восстановление обороны, затянется если не на месяц, то на несколько недель точно, но вся система уже была у нас под контролем и под перекрёстным огнём. В общем, первый шаг к безопасности нашей системы мы сделали.

Гражданские специалисты запустили наконец грузопассажирский терминал. Пока орбитальные лифты не действовали, но об этом нас заранее предупредили, зато система контролировалась гражданскими диспетчерами, и те уже выдавали маршруты всем судам, что летали по системе. Пока действовало три десятка маломерных судов, но скоро их будет куда больше. Специалисты осматривали все производства в системе, что-то консервировали, что-то ремонтировали, а что-то подготавливали к работе. Постепенно система начала просыпаться от почти двухгодовой спячки. Наши топливные суда слили остатки топлива в один из четырёх в системе топливных автоматических терминалов – два сейчас проходили консервацию, а вот два других будут работать. Один уже работал, и там было возможно пополнить топливо. Естественно, всё, что находилось в системе, стало принадлежать мне, вернее моей семье, так что оплата шла на счёт администрации наместника. Это если частные суда будут заправляться, они у нас тоже будут в скором времени. У военных были свои топливные терминалы, включая топливный завод.

Доставка людей продолжалась. Причём срежиссировано было всё так, что людей вывозили в те места, где они получали работу и дома в тот момент, когда там было утро, чтобы дать новопоселенцам время устроиться. Сейчас люди массово спускались в столицу и окраинные населённые пункты. На данный момент жилой отсек «Огонька» уже освободился наполовину. Вполне неплохо, с учётом того что для вывоза людей с кораблей и базы было задействовано всего шестнадцать маломерных судов. Четыре бота и двенадцать челноков. Причём работали они посменно, чтобы пилоты могли отдохнуть. Нет, дополнительных пилотов набрать мы могли, да и судов хватало, чтобы они за раз всех спустили. Но как поясняли в новостях Главного канала герцогства Борейского, такими темпами не создаётся толкучки, и местная администрация успевает принять всех, обустроить и направить на работу. Если сразу спустим всех, может возникнуть неразбериха. Да и управленцы просто не успеют охватить весь фронт работ. Работы шли, и это хорошо.

По докладу полковника Вранса, банды, укрывающиеся в лесах, постепенно переставали существовать. Боевые группы мобильной пехоты неотвратимо сокращали их число. А вот банда майора пока ещё была блокирована и вела переговоры. Требовали крейсер и коридор с возможностью покинуть планету. Я дал согласие, если они отпустят заложников. Полицейские переговорщики, а за операцию отвечали они, всё же тут простые бандиты действовали, а не вооруженные силы чужого государства, продолжили переговоры.

Изучив доклад пресс-центра наместника – сам он был слишком занят, чтобы бегать ко мне с докладами, пусть работает, – я стал изучать доклады по флоту. Боевые и тыловые подразделения пока разместились в казармах и ангарах космопорта рядом со столицей. Это временно, до того момента, пока базы не будут приведены в полный порядок, чем занялись два флотских инженера, и не войдут в строй. А пока они тут проживают. Многие офицеры уже получили квартиры в столице, в элитных районах, так что их семьи, у тех, у кого они были, останавливались на новых местах, пока их мужья работали на орбите. Было запущено два мусороуборочных судна, которые занялись чисткой системы. Они собирали тела погибших, дрейфовавшие после расстрела кораблей и судов. А вот обломки таскал к перерабатывающему заводу, который запускали прибывшие со мной шахтёры-специалисты, уже приписанный к заводу буксир. За неделю система должны быть очищена.

Из интересного ещё было то, что местный делец взял в моём банке крупную ссуду, в центре занятости набрал персонал и запустил два небольших круизных планетарных лайнера. Он знал местные маршруты, и теперь по ним будут ходить роскошные лайнеры в самые великолепные и красивые уголки Бореи. Первый рейс запланирован через четыре дня. И на него уже раскуплены все билеты. Забронированы и на второй круиз. Я специально посмотрел. Пару часов назад был открыт сайт в Галонете Бореи этой круизной компании. Зарегистрировали её тоже два часа назад. Более того, гражданские специалисты запустили-таки наконец спутники связи на орбите, и на всей планете активировалась общая планетарная сеть. Пока там велись ремонтные работы, Галонет работал не в полную силу, но уже работал сайт администрации наместника и другие важные службы. Пару социальных сетей запустили. Одним словом, цивилизация на отдельно взятой планете возрождалась до прошлых величин.

Медицина тоже начала возрождаться. До нашего прилёта работала одна центральная государственная клиника, но с пополнением из врачей во всех городах будут открыты хотя бы по одной государственной больнице. Пока ещё велись работы перед открытием. Некоторые заработают с сегодняшнего дня, другие в течение недели. В столице будут работать две государственные клиники и, похоже, три частные. Некоторые специалисты решили уйти на вольные хлеба, взяв ссуды в моём банке. Они не одни, строители уходили на вольные хлеба, работники развлекательной сферы, промышленники, производственники. Герцогство становилось, деловые люди, пользуясь возможностями, старались подняться в новом пока государстве. Кстати, которого пока ещё официально не существовало. Присяга и моя инаугурация будут проходить только через две недели на главной площади столицы.

Новости я изучал до десяти часов утра. С учётом того что информация постоянно пополнялась в режиме онлайн, я решил сам прекратить изучение. Если что будет срочное, меня вызовут. Галонет, как я уже говорил, стал действовать с восьми утра по времени столицы, так что я прописал там свою нейросеть, оплатил годовой абонемент, поэтому отправят вызов – сам выйду на них. У меня были планы на сегодня, и не хотелось бы их менять. Род, как звали дворецкого, уже отдал приказ нашему пилоту, и тот подготовил флаер. Услада оставалась на территории дворца, продолжая изучать его, вчера они не всё успели, а мы с Орианой полетели к самому высотному зданию делового центра столицы, принадлежавшему ранее корпорации «Нейросеть».

Это здание вместе со всем содержимым становилось собственностью моей семьи. Хм, похоже, ранее я немного не правильно говорил. Всё вокруг принадлежало государству, герцогству, а не моей семье, а тут я неправильно высказался. Герцогу Борейскому, то есть мне и моей семье, принадлежало не так и много. Это тяжёлый шахтёр «Огонёк», который прошёл существенную модернизацию, поднимающую его цену, а также дворец, подаренный мне населением Бореи. Это высотное здание в центре столицы стало третьим владением, которое будет принадлежать моей семье. Главный банк также моей собственностью не являлся, более того, деньги на моём счету взяты мной же в виде кредита в банке. Я не мог просто прийти и сказать: «Дайте мне деньги», – я должен их чем-то обеспечить, чтобы экономика только начавшего вставать на ноги государства не рухнула. Но своей властью я мог забирать в свою собственность те производства или имущество, которые числились ничейными. Здание корпорации «Нейросеть» было из таких. Злоупотреблять своими полномочиями я не собираюсь, корпорации по производству симбиотов, а также выпускающей базы знаний моей семье вполне хватит. Так что это здание – единственное, которое я официально забрал себе, ещё когда пребывал в соседней системе. Несколько дней назад вместе с наместником прибыл специалист флота по взлому, при нём было два дроида-взломщика, он-то и вскрыл все искины в здании, но внутри людей не было, а само здание было заперто и находилось под охраной. Тот специалист сейчас работал на одной из баз, скинув мне коды доступа и пароли, поэтому надо слетать и перевести все системы в здании под наше владение.

Ориана летела со мной по той причине, что я решил поставить её во главе этой корпорации. Временно, потом уже будут сотрудники, которые потянут эту лямку, но в истоках будет стоять моя жена. Она уже нашла шесть сотрудников для будущей корпорации, даже заключила с ними контракты. Насколько я в курсе, был администратор, врач, девушка на ресепшен, два медика, медтехник. На этом пока всё. Все шесть сотрудников на неделю получили оплачиваемый отпуск, пока здание не перейдёт под наш контроль. После этого корпорация заработает. Я уже отправил в соответствующую службу администрации наместника заявку на регистрацию корпорации.

Кстати, чтобы не возникло недопонимания, первые мои подданные получали квартиры и дома в личную собственность навсегда. За них не надо платить, не надо выкупать. Это был мой подарок за то, что они остались. Но это только тем, кто прибыл со мной или находился на планете. Я им собственность подтвердил. Следующим новичкам придётся поработать, чтобы обзавестись хоть чем-то. В принципе, как и в Содружестве, цены у нас не такие и высокие, зарплаты очень даже приличные, так что заработать труда не составит, тут, главное, отметить – для этого требуется работать. Социальных выплат безработным в герцогстве не существовало, кормить лентяев я не собирался. С момента вступления в собственность новые хозяева недвижимости могут продавать её, менять или дарить. Это теперь чисто их дело. Особо афер с этим не крутили, полиция следила. Да и СБ герцогства, которая только начала формироваться, тоже должна будет следить. Есть, конечно, такие люди, которые просто не могут, чтобы что-то да не провернуть, но все они были известны и находились под наблюдением, так что никаких эксцессов.

Наши медиа полностью заняли здание и башню телецентра и активно набирали персонал. Скоро, возможно, отроется второй канал, а пока работал один. Этого хватало.

Пока мы с Орианой летели к башне здания бывшей корпорации «Нейросеть», я раздумывал, что делать с системой образования. Пока она находилась в зачаточном состоянии, набирались сотрудники, в местном комплексе зданий университета проводилась подготовка к приёму студентов, но интересовало меня другое. Была некоторая разница между образованием Земли и Содружества, и я честно скажу, не в пользу Содружества. Фактически дети до двенадцати лет предоставлены сами себе, то есть их не учат, не помогают, не развивают интеллект и не подготавливают к жизни, как происходило в нашей жизни. После двенадцати, конечно, есть какие-то там курсы, но это слабое подобие, совсем не то. Вся система образования Содружества построена на базах знаний, но мы-то теперь не в Содружестве. Значит, нужно ломать эту порочную систему. Школа дала многое россиянам, я не скажу, что эта школа жизни прошла для меня зря. Вот организовать такую систему образования на Борее, подготавливая смену, на мой взгляд, идея не просто отличная, восхитительная. Проблема была лишь в одном, я мало что знал об образовании Земли, я пользователь, а не учитель. Кроме меня был ещё один человек, который знал, что такое школа. Правда, пообщаться с ним мне не хватило времени полёта, мы уже заходили на посадочную площадку крыши здания.

На пилотский пульт флаера поступил автоматический запрос от искина охраны здания, который пилот скинул на мой планшет. Отправив код подтверждения, что мы имеем право совершать посадку на крышу, получил подтверждение, после чего флаер, на миг зависнув, почти неощутимо коснулся опорами крыши. Дверца автоматически ушла в сторону, и мы с Орианой покинули роскошный салон машины и, оставив пилота скучать на своём месте, направились к уже открытой кабине лифта. Здание было стоэтажным, не как в других государствах, где эта корпорация строила двухсотэтажные небоскребы. Тут просто не требовалось такой высотки. Тем более она и так была самой высокой, и ветер тут был приличный. Силовые щиты по краям крыши не действовали, все системы, кроме охраны, были отключены.

Центр управления находился на пятьдесят четвёртом этаже. Мы спустились на него, после чего прошли три степени защиты, в последнее помещение я мог зайти только один, без сопровождения, и там поменял все пароли у главного искина здания и стал менять установки. Почти четыре часа просидел. Много закладок оставили бывшие хозяева. Всего в этом строении находилось семнадцать искинов и более трёх сотен компов. Я подозреваю, что такие же закладки имеются не только в искинах, но и в компах, значит, работы мне предстояло очень много. Чуть больше недели, которую я планировал и которую Ориана выделила своим сотрудникам. Похоже, придётся начать с главных направлений, чтобы нанятые работники через неделю могли работать. Хорошо, ещё взламывать ничего уже не надо, всё взломано до нас, это заметно упрощало работу.

Закончив с главным искином, мы направились в главную медсекцию здания, всего тут было аж шесть медсекций, причём отдельно одиннадцать специализированных медбоксов. Пока Ореана изучала всё то оборудование, что находилось в медсекции, я почистил местный искин, теперь он был верен только нам. Перед отправкой домой я спустился в подвальное помещение и убрал закладки у искина охраны. На этом хватит. Всего в общей сумме мы провели в здании порядка десяти часов. Пилот летал к нам в поместье и привозил помощника повара, его звали Гоя, это был парень лет двадцати пяти, держался всегда с достоинством. Он нас и покормил в недействующем кафе для сотрудников корпорации. С ним были доставлены судки и термосы с кухни нашего поместья. А ужинали мы уже дома.

Дальше старшая жена может посещать здание уже без меня, я прописал её в управляющем искине как директора, но и сам буду посещать здание, хотя бы до обеда выделять время, всё же нужно чистить компы и искины от закладок. Кто-то скажет, к чему, если мы привезли с собой большое количество таких искинов и компов. Можно же заменить. Отвечу, те компы не имеют таких уникальных программ и опыта, которые накопила корпорация «Нейросеть». Проще использовать уже апробированные наработки. Вот как-то так.

* * *

Следующие две недели даже я не высыпался, что уж говорить о других, однако к концу этих двух недель, как ни странно, жизнь вошла в привычное русло, нагрузки снизились, и появилось, наконец, время на отдых. Всё, что нужно, мы запустили, законсервировали или отремонтировали, а теперь заканчивали восстанавливать инфраструктуру. Услада заказала нам билеты на круиз по планете, отправка через четыре дня, так что отдохну. Круиз был длительностью шесть дней. Теперь мы можем себе это позволить.

За эти две недели много, что произошло. Ориана полностью освоилась на своём месте. Всего три дня назад я закончил чистить от закладок последние искины и компы, и теперь можно было использовать их в полной мере без опасения, что те самоуничтожатся с ценным для нас ПО. Ситуация через пять дней после нашего прибытия сложилась так, что пришлось открывать хранилище с базами знаний и выставлять их в свободную продажу. Часть ушла флотским, госслужащим – понятно, что по самым низким ценам. Бухгалтерии этих структур оплачивали заказы. В общем, базы знаний потихоньку таяли, некоторые решили получить не по одной специальности, а по несколько. Мой пример воодушевлял, да и не один я был такой. Но равнялись на меня. Так что Ориана, которая вчера, наконец, сдала на врача третьей категории, присутствовала при процедуре снятия с меня слепка памяти и создания из моего наработанного опыта баз знаний. В следующий раз она будет работать сама, а тут уже я учил её. С кристаллами для баз знаний вообще проблем не было, я их пару миллионов создал в своей химической лаборатории, они поступали на склад корпорации. На пару месяцев хватит.

Проблем теперь с деньгами у семьи не было: как пошли в продажу первые кристаллы, то деньги стали поступать на наш счёт со счетов корпорации. Я закрыл долги в банке. Так что теперь шло накопление. Имплантов и нейросетей пока в запасе хватало, но и они не вечные. Значит, нужно озаботиться производством. Но пару лет это не горит, можно и позже заняться. Тем более нужные базы я пока поднял на недостаточную высоту. Через год вернусь к этому вопросу.

Сергей Чистяков, который обрадовался тому, что у нас есть своя русская община, сейчас являлся министром тяжёлой промышленности. Шахтёры, что со мной прибыли, законсервировали свою сверхтяжёлую базу и расползлись по системе, работая в основном на разных производствах на орбите. Именно ими мы и закрыли тяжелейшую нехватку требуемых специалистов. Запущенные ремонтные доки, как флота, так и гражданского терминала, восстанавливали повреждённые суда и корабли, консервируя их и убирая в отстойник на будущее. Там работы на год вперёд, так что о быстром окончании ремонта говорить не стоит. Запчасти для ремонта получали или на складах, или с наших заводов. На орбите были фабрики и заводы, которые выпускали корабельные блоки, реакторы, броню и вооружение.

Флотские полностью восстановили оборону, окружив систему тройным кольцом минных полей, все соседние системы тоже были под нашим контролем. Усилили флотскую группировку. Сейчас у нас было два линкора, правда, оба патрульные, тяжёлых не было, арахниды их добивали, из обломков восстанавливать было нечего. Потом восемнадцать действующих крейсеров, три носителя, все средние, и около трёх десяток единиц малого боевого флота из корветов и фрегатов. Именно на них было патрулирование границ наших владений, включающих в себя двадцать шесть систем. Была создана Патрульная эскадра, туда они и входили. Кроме этого малого флота в эскадру входили один линкор как флагман, четыре крейсера и один носитель. Этого вполне хватало. Из линкора и носителя была сформирована ударная группировка на случай проблем с пиратами или бандитами. Крейсера участвовали в патрулировании.

Флаг-полковник Тентон был произведён мной в ранг командора, это следующая ступень. Ещё пара лет, и получит адмирала. Тогда он сам сможет давать офицерам звания, правда не выше полковника. Полковники Вранс и Юзов получили звания генералов. Если Вранс возглавил территориальную оборону, то Юзов перешёл на преподавательскую работу. В столице была открыта военная академия с армейскими и флотскими факультетами, их генерал и возглавил. Так-то в принципе было три генерала, должность наместника соответствовала этому званию, так что барон Ла-Ерго тоже был произведён в этот сан, но уже по тыловому обеспечению, но был не боевым генералом. На многих офицеров полиции, флота и армии посыпался дождь наград и повышений по службе. В принципе заслужили, так что я был только за. Людей нужно мотивировать.

Тут стоит рассказать о двух радостных для нас событиях. С разницей в четыре дня к нам прорвались одиночный транспортник, на борту которого было две сотни желающих к нам присоединиться, а также небольшая группировка из трёх судов, на которых было две с половиной тысячи человек общим числом. Все они пополнили ряды граждан герцогства. Вчера, до того как я принимал сдачу Орианы на сертификат врача, прошла-таки моя инаугурация, я теперь являлся полноправным владетелем планеты. Все, и местные и вновь прибывшие, поклялись в верности государству. Повторю, они служат государству, я лишь его хозяин.

Стоит вспомнить про ту банду, что выставляла условия. К сожалению, взять штурмом бункер не представлялось возможным, они хорошо подготовились. Если рванёт, сотрясёт всю планету и воронку будет видно с орбиты. Договорились, что выпустим их. Спешно восстановили крейсер пятого поколения, он был наименее повреждённым из корабельного кладбища, оставшегося после боя с арахнидами. К сожалению, среди бандитов нашёлся пилот, что мог управлять таким кораблём, однако не только мы выполнили условия договора, но и бандиты. Они действительно вернули всех заложников. Это произошло в соседней системе, после чего сбежали, сжигая двигатели на форсаже, а мы вернули заложников на планету. Многим требовалась психологическая и медицинская помощь. Бандитов мы не преследовали, да и закладок на корабле не делали. Боялись, что при обнаружении они могут отыграться на заложниках. Так что каждый в этой ситуации остался при своих.

Систему правления пришлось менять, не полностью, но всё же. Например, систему образования пришлось менять полностью, до того, что пришлось открывать новое министерство образования и науки, совместив два других министерства. Произошло слияние. Моя идея построить школы ещё четыре дня переваривалась мной с момента нашего прибытия на Борею, после чего я связался с Ген Васом, он был именно тем человеком, помощь которого мне была необходима, и он помог. В то первое наше общение через сеть я застал его на одной из флотских баз с красными от недосыпания глазами. Он работал с искинами, теми самими, взбесившимися. Алгоритм вируса, внедрённого в них, он уже нашёл, сейчас изучал его, чтобы выработать защиту. Как оказалось, у наших искинов совершенно не было защиты от этого вируса. Соответственно, нужно её разработать. Обещал справиться за месяц. Быстрее, мол, никак. Изучив алгоритм, я согласился с ним. Очень сложный набор кодов. Такие вирусы человеку не придумать, арахнидов работа, точнее их коллективного разума. Это моё предположение, а вот Ген Вас почему-то считал, что искины как раз взломали не пауки, а представители Центра, машинной цивилизации. Удивил, конечно, но спорить я не стал, опыт взлома у него куда более богатый, чем у меня.

Так вот, Ген Вас полностью был со мной согласен, что систему образования нужно переделывать, перестраивать, и охотно согласился мне помочь. Более того, добавил, что уже давно всё у него разработано, ему не нравилось, как строилась система образования в Содружестве. Однако все попытки внедрить эти идеи там не нашли отклика. Я неделю изучал его планы, графики и примерные результаты такого обучения. Связь я с ним держал постоянную, потом уже сам доказывал тестю, что изменение образования на благо. Мне удалось его убедить, просто предложив устроить десятилетнюю испытательную образовательную программу. Пока она ещё не начала работать, только закончилось из двух образовываться одно министерство, но в каждом районе столицы теперь были выделены здания для школ, подготавливались учителя, их проверяли психологи на совместимость и остальное, включая сами учебные программы и систему обучения разных детских возрастных групп. Тут плотно работал Ген Вас, это была его тема. Он помимо работы в СБ флота стал ещё штатным сотрудником нового министерства в должности регионального инспектора.

Я поглядывал, какие он пишет рекомендации для школ, и только посмеивался. Фактически он скопировал советские школы с их практически бесплатными обедами – я совсем их сделал бесплатными за счёт личных фондов герцога – и спортзалом. За школой на пустыре обязательно должен был находиться стадион. По примерным прикидкам, школы будут готовы принять первых школьников не раньше чем через месяц. Не хватало практически всего, но главное – людей. Вон, среди новеньких было четыре профессиональных преподавателя, включили их в это дело. Новички охотно окунулись в новое для себя дело, хотя и среди них были сомневающиеся в новой методике. Наверное, среди всего населения Бореи, а об этом нашем эксперименте сообщалось в новостях, даже программа часовая была, где ведущий интересовался у приглашённых главных специалистов и преподавателей их мнением о жизнеспособности этой системы. В общем мнение было неоднозначным. Так вот, из всего населения уверены в этом эксперименте были всего двое: я и Ген Вас. Мы-то знали, что она жизнеспособна, сами через неё прошли.

Это главное и пока единственное нововведение, которое внедрял в жизнь. Остальное всё по стандартам Содружества. В принципе больше ничего менять и не требовалось, меня тоже законы и порядки, которые раньше царили в государствах, входящих в Содружество, вполне устраивали. Мы в наш свод законов отобрали всё самое лучшее.

Сам я эти две недели тоже сиднем не сидел. Нет, про помощь Ориане я уже говорил, до обеда всё моё время было занято чисткой искинов и компов в бывшем здании «Нейросети». Сейчас наша корпорация, которая заняла это здание, называлась «Сети и импланты». На данный момент под руководством Орианы уже было сорок три человека, и постепенно работа пошла, начали закрывать разные направления этого бизнеса, который пока держали мы одни. В основном по базам знаний, так как накопления кристаллов у людей подходили к концу, вот они и были вынуждены покупать у нас, но цены мы не гнали, такие же были, как и раньше. Вот сети и импланты мы ещё долго будем продавать малыми партиями, таких трофеев у людей хватало. Не я один грабил хранилища «Нейросети».

Один деляга, который, похоже, полностью разграбил такое хранилище, попытался повторить нашу идею. Арендовал шесть этажей в одной из высоток делового центра и открыл частную компанию по продажам симбиотов и баз знаний. Проблема его была в том, что после продажи всех запасов он останется ни с чем, а мы думали о будущем. Наши базы знаний всегда свежие. Планировалось снимать у меня и у других желающих, за определённую плату, разумеется, свежие слепки памяти для создания этих баз. Тем более в планах у меня создание фабрики по изготовлению бионейросетей и биоимплантов. Не думаю, что кто-то сможет это повторить. В принципе если деляга захочет остаться на плаву, он сможет покупать всё, что нужно, у нас, за опт скидка. Но это пусть Ориана решает, её тема. В отличие от меня, она вот о конкуренте узнала с явным недовольством. Пусть будет, в тонусе её держит. А то монополистом решила стать. Правда, деляга в ближайшую пару лет к нам точно не обратится, запасов у него, похоже, немало. Только цену всё же устанавливали мы, смысла продавать дороже у него не было, всех клиентов потеряет, а если ниже сделает, то нам это всё равно, мы за счёт заказов военных и госаппарата на плаву удержимся. Цены у него действительно были ниже.

Однако что-то я снова увлёкся и залез на территорию Орианы. У нас уже сложился порядок, я властвую на «Огоньке», выполняю разные заказы. Всё же я разноплановый специалист и, например, на всю систему единственный химик-лаборант с действующей лабораторией. Замена училась, но это сколько им ещё учиться, так что заказы пока шли мне. Я вывесил в сети всё, что умею, и вполне удовлетворял спрос. Ориана командовала в своей сфере, как я уже говорил, а вот Услада стала хозяйкой дома, там её территория. Хорошо командовала, да и дворецкий был доволен, наконец в их поместье воцарилась жизнь. Особенно она цвела, когда в гости набегали многочисленные родственники Услады. У неё на планете их множество. Да и часто они у нас бывали, некоторые с ночёвкой оставались. Нормально, привыкли уже к многочисленным детским крикам и голосам.

Отключив планшет, я помассировал веки, долго работать с ним пришлось, и с некоторым кряхтением встал – почти шесть часов неподвижно сидел, изучая всю доступную информацию по планете и системе, – после чего покинул кабинет и направился в обеденный зал. Распорядитель только что лично приходил, ужин через десять минут. Опаздывать я не любил, вот и поторопился пройти в нужное помещение.

В зале находился барон Ла-Ерго, дед моей младшей жены, которого я в шутку называл тестем. Кивнув ему, пригласил присесть на один из диванчиков, пока Гоя сервировал стол, сегодня всего на двенадцать персон. Нужно уточнить у тестя, наместника планеты, что там с подготовкой поисковых отрядов. Через три дня систему покидала группировка из двух боевых кораблей и транспорта под командованием флаг-майора Ланса. Поисковики будут искать не только нужные нам производства, но и людей. Тесть должен быть в курсе, он выделил часть своих специалистов.

Четыре дня назад мной была запущена одна программа, она должна была реализовать среди моих подданных режим «Все в космос». Именно оттуда исходит наибольшая опасность, там максимально доступные возможности пополнения людьми и предметами материальной культуры погибшей цивилизации.

Специалисты уже суммировали всю инфу с кораблей, прорвавшихся в систему, флотские заканчивали обкладывать соседние системы зондами и диспетчерскими модулями. Для разведки подготавливались группы максимально ходких кораблей с отличными системами маскировки. Навигационную инфу на них приготовили к уничтожению, на случай захвата проработали замену реальной информации на ложную.

Разведка флота должна знать всё обо всех вокруг и постараться не дать узнать что-либо о себе. Следующую группу, по примерным прикидкам через две недели, попробуем отправить в известную мне систему, где я сертифицировался на инженера. С этой группой будет посольство, МИД уже готовил специалистов, заодно и дорогу разведают. Можно не одну.

Мусорщиков требуется разогнать по местам боёв, и вообще. Их суда уже подготавливались, довооружились, усиливались. Корабли и верфи есть пока, но скоро их не будет, погибнут или другие заберут. А спокойно пожить в городах и вырастить натуральную пищу успеют после окончания активных поисков и собирательства.

Вот это всё мы с тестем и обсуждали до ужина, во время и после. Кое-какие проекты решено было форсировать, другие пока попридержать. Программа «Все в космос» тоже работала, усиленные зарплаты, премии и доплата за боевые привлекали многих, так что подготовка шла стремительными темпами. Тут участвовали как флотские, они тоже выделяли специалистов, так и гражданские. Поэтому администрация наместника и штаб флота плотно сотрудничали, формируя группы и подготавливая суда и корабли. После ужина мы прошли в мой кабинет и закончили обсуждение там, пока тесть не собрался со своими внуками и внучками и не покинул мой особняк. Остаться у нас на ночь – благодаря трём десяткам гостевых спален, проблем с местами у нас не было, – он отказался. Завтра вставать рано, много работы.

Следующие дни так и тянулись в работе. До самого круиза я держал руку на пульсе. Ушла группа мусорщиков к ближайшему разведанному флотскими разведчиками кладбищу. Это пока пробная работа, когда поисковики найдут перспективные системы с ничейным имуществом, мусорщики будут переправлены туда, теперь это их работа. Следом ушла одна из групп поисковиков, начали подготавливаться ещё четыре. Поисковики, они же разведчики, ходили обязательно двумя судами, чтобы, если что, вторым кораблём снять экипаж с первого. Ситуации разные бывают. Оснастили мы их неплохо: системы маскировки, разведывательные зонды. Всё, чтобы незамеченными проводить разведку. На случай встречи с рабочим оборудованием, это я про искины, у них были дроиды-дешифраторы и даже диверсанты.

Мусорщики были оснащены по совсем другим параметрам. Обязательно специализированное ремонтное судно хотя бы с одним инженером на всю группу. Пара боевых кораблей, средний буксир, три или четыре средних транспортных судна, при возможности или запросе можно будет отправить тяжёлое транспортное судно. Один пилот у меня на него был, это я про пилота тяжёлой шахтёрской базы, так что если встретится что ценное, есть на чём вывозить. Через три и пять месяцев появятся ещё шесть пилотов, они учились. Три тяжёлых транспортника в системе имелось. Один, правда, контейнеровозом был, но это даже хорошо, именно на таких контейнеровозах удобнее всего вывозить свёрнутые модули станций или орбитальных терминалов, если они нашим поисковикам попадутся. Я уж не говорю про верфи или боевые базы. Вот бы оборонительную крепость найти целую и сюда перевезти!

Как я уже говорил, подготовка велась, группы работали, дела не стояли на месте. Я постоянно был на связи, имел полную информацию, и даже некоторый контроль над ситуациями, где он был необходим. Не как правитель, а как специалист. Была произведена перепись населения, на данный момент, после подсчёта всех жителей Бореи, оказалось, что нас стало триста семнадцать тысяч двести сорок девять человек. За неделю родилось сорок три ребёнка – это в плюс. Пять в минус. Трое жителей умерли от старости, бывает и такое, да ещё фактически в одно время, был один передоз, неотложка не успела, и несчастный случай на рабочем месте. Сборщика раздавило между ферм двух моделей ремонтируемой второй базы флота. Кстати, обе базы получили имена, они и до этого их имели, но тут я уже дал свои. Главная база флота получила наименование «Медведь», только русские поняли, о чём я, вторая – «Шатун». У неё был небольшой дрейф, изредка, раз в пять лет, базу возвращают на место буксирами. Но сделать ничего нельзя, она висела рядом со спутником Бореи. Это было идеальное место для неё, так что, кроме гравитации спутника, других проблем не возникало.

Сам круиз мне сразу понравился. Можно лежать на шезлонге на верхней палубе, обдуваемой ветерком, и загорать. Бывает, приходят сообщения, я отвлекаюсь ненадолго, чтобы изучить их и, если необходимо, ответить, но в принципе это отдыху нисколько не мешало, к постоянно поступающей на планшет информации я привык. Да и жёны уже тоже, без ворчаний обошлось.

Сам лайнер был красив, белоснежный, вытянутый, как игла, с голубой линией на борту. Многочисленные иллюминаторы, шесть палуб, три бассейна, разные игровые комнаты и площадки. Спортзал, массажные кабинеты, салоны красоты. И всё это действовало. Отдыхаем мы уже второй день, сейчас в тропики летим, а жёны всё изучают лайнер. Наверняка в СПА или в другом каком кабинете зависли, в массажном, например. Отдыху не мешало даже то, что все многочисленные родственники Услады были с нами. Старшие из них все работали, как и дед-наместник, заняты, времени детям мало уделяют, а тут такое событие – круиз. Естественно, дед попросил забрать всю молодёжь. Мне это было не напряжно, вместе веселее, так что я легко дал согласие. И не зря, действительно было весело, особенно вчерашние водяные перестрелки. Тут в магазине игрушек водные пистолеты и ружья продавались, я накупил на всех, и мы вечером устроили настоящую битву. Криками, визгом и хохотом мы собрали половину пассажиров. Те, глядя на наше веселье, решили присоединиться, весь запас игрушек раскупили, многие, кому не хватило, по моему совету делали их сами. Тут были известны пластиковые ёмкости для воды – бутылки, короче. Протыкали пробки – и водяное оружие готово. Накупив воздушных шаров – лопались они, как и земные, – я наделал водяных бабочек. В общем, по очкам победа была за нашей семьёй. Сухих на борту не было, даже команде досталось.

В основном пассажиры лайнера были дети в сопровождении бабушек, дедушек или более старших детей. Тем, кому исполнилось шестнадцать, но работать они ещё не могут, два года до восемнадцатилетия требуется переждать. Остальные работали и вырваться не могли. Отпуска ещё не скоро. Но и дети их были вполне довольны, так что, как я уже говорил, путешествие у нас началось просто отлично.

Сейчас я лежал на шезлонге в одних плавках, подставляя жаркому солнцу спину для равномерного загара, и работал с планшетом. С час назад мне одна идея пришла. Можно сказать, нововведение в законах Содружества, вот и прорабатывал её. Юридические базы у меня были, они и помогали искать обходные пути, чтобы решить этот вопрос. Кстати, этот вопрос на повестке дня стоял серьёзный. В шестнадцать лет граждане герцогства, как ранее в Содружестве, становились взрослыми и получали соответствующую карту ФПИ. Те, у кого высокие показатели интеллекта, давно нашли себе работу. Некоторые ушлые дельцы даже подписывали с молодёжью контракты, чтобы их не увели к восемнадцатилетию. Мол, установка нейросети, закачка баз – всё это на дельце, ты, главное, потом отработай все эти вложения. Практика в принципе привычная, все о ней знают, так что особо недоразумений по этому поводу не возникает. Так вот, молодёжи эти два года нечем заняться. По законам Содружества и теперь герцогства, официально работать они не могут, некоторые подрабатывают, но получают сущую мелочь. Вот я и решил, а что, если изменить немного закон герцогства? Можно сказать, трансформировать его в нечто другое?

Сама идея заключается в том, чтобы дать молодёжи работу. Простую, закрыть те дыры, что у нас существуют. Например, низкоранговых специалистов. Есть та же нехватка пилотов малотоннажных судов, но я-то знаю, что судном, не имеющим гиперпривода, сможет управлять любой, знающий, как это делать. Открыть месячные курсы пилотов малоразмерных судов с виртуальными капсулами, проводить сдачу на права, и можно выпускать. Доставка грузов по системе или те же карьеры. Теперь найти пилота будет не проблема. Да и дети подзаработают. Погрузчики в порту, флаеры и глайдеры. Управление муниципальной рабочей техникой. Много можно найти рабочих мест, где после небольшого обучения можно использовать молодёжь. Хотя курсы пилотов маломерных судов лучше растянуть не на месяц, а на два, пусть больше знаний получат, опыт только на практике. Всё же серьёзнее дело. Самое забавное, так обучиться смогут даже те, у кого уровень интеллекта никогда не позволит стать пилотом, в данном случае это не актуально, так что я был уверен, что среди молодежи моя идея будет воспринята на ура.

Вот я лежал и прорабатывал саму идею в виртуальном виде. В администрации наместника был виртуальный Совет из семи жителей герцогства. Кто входил в Совет, знал только я, и могу сказать, что идея с ним была вполне живой. Нет, в Совете не было дельцов, промышленников или чиновников. Эти только о себе думают. Неделю назад было проведено голосование, и искин администрации наместника случайным образом отобрал семь претендентов на места в Совете. Я с каждым пообщался и дал согласие. Среди них были рядовой полицейский, одиннадцатилетняя девочка – дети всегда могут подать неожиданную и свежую идею, – домохозяйка, офицер флота, наёмный медик частной клиники, шоумен и жена фермера. Действовал Совет так. Например, я отпускал приказ, Совет с помощью сети голосовал, выполнять или не стоит. У Совета было только одно ограничение, принять решение они должны за сутки. Не дольше.

Прежде чем выложить его в сеть, чтобы не только Совет изучил, но и жители планеты – вход на этот сайт свободный, я решил посоветоваться с тестем. Я всегда с ним советуюсь по серьёзным вопросам.

Задумавшись на миг, я посмотрел в сторону детского бассейна. Он находился тут же на палубе, но дальше, за длинным рядом шезлонгов. Занято их было немного, зато детей в бассейне хватало, визг и хохот стояли на всё судно.

– Алия! Алия! – крикнул я, подзывая одну из кузин Услады.

Докричаться в таком гаме было сложно, но меня услышали другие дети и передали нужной девочке. Уже через минуту передо мной стояла девятилетняя девчушка в купальнике, с которой стекала потоком вода, и вопросительно смотрела на меня, немного дрожа на лёгком ветерке.

– Найди Усладу, Ориану, Демина, Олеха и Лану. Пусть подойдут сюда, а то я с ними связаться не могу, видимо отключили свои коммуникаторы, чтобы им никто не мешал отдыхать.

– Ага, – кивнула девчушка, которую на ветерке уже била крупная дрожь, и быстро убежала в сторону лифтов.

Я же вернулся к изучению и дополнению графиков, которые продолжал писать. Тестю чуть позже сообщение сброшу. Сперва со своими родственниками молодыми пообщаюсь, в семейном кругу узнаю, как им моя идея. Всё же и для них тоже стараюсь. Вон у нас сколько молодёжи мается от безделья, с пять тысяч рабочих мест для них быстро найдётся.

Долго ждать не пришлось, по отдельности начали собираться вокруг меня жены и их родственники. Только Ориана считалась фактически взрослой и была позвана скорее для поддержки. Тем более она была молода, но то время помнила, и её мнение меня тоже интересовало.

Когда все собрались, я озвучил свою идею. Выслушали меня внимательно, после чего я дал парням и девчатам минут десять на осмысление и обсуждение моей идеи, продолжая возиться с планами по привлечению молодёжи к работе. Ждать окончания назначенного времени не пришлось, молодежь шустрая, всё быстро обсудила, немного покричала, даже один раз до кулаков дошло, но мнение было одно. Идея не просто хорошая, а отличная. Так ведь можно и на сеть с базами знаний заработать, самому встать на ноги, покупать всё, что нужно, и не клянчить средства у родителей. Многие подрабатывали как подсобные рабочие, или где была тяжёлая работа, но это было не совсем законно, а тут закон отодвигали в сторону и давали молодежи нормально зарабатывать. Кто же откажется от такого?

Получив мнение заинтересованной стороны, я отпустил их отдыхать дальше и, закончив работу – теперь идея, выложенная в электронной версии, выглядела полностью законченной, – набрал номер тестя. Сейчас в столице поздний вечер, в это время тот ещё бодрствовал, так что звонил я ему уверенно, не колеблясь. Тесть ответил достаточно быстро, судя по виду за его спиной, находился тот у себя дома в рабочем кабинете. Это позволило ему быстро настроиться на рабочий лад, выслушать мою идею и, получив по сети копию файла, начать изучать, изредка комментируя прочитанное.

Моя идея вызвала у него неоднозначную реакцию. Вроде и нежизнеспособная она, с другой стороны, все мои проекты пока заканчивались благополучно. По школе точно это ещё неизвестно, она только начала работать. В общем, изучив всё, что я ему прислал, тот дал добро. Дальше пусть решает Совет. Ещё немного пообщавшись с тестем, я дал отбой и, ни на секунду не колеблясь, выложил готовый свой проект на сайт. Дальше пусть действительно Совет решает. Я там привёл все свои доводы по этой теме, все плюсы и минусы, так что реакция у населения Бореи должна быть. Завтра посмотрим, какая она будет.

Переведя планшет в режим ожидания, я потянулся и, покосившись в сторону детского бассейна, мысленно прикинул, есть ли у меня желание искупаться. Решив, что есть, направился на палубу ниже, где был другой бассейн, для взрослых. Именно там час спустя меня и нашли, а дальше снова на судне воцарилась боевая вакханалия сражения. Вчерашние битвы и сражения на палубах лайнера настолько понравились пассажирам, что все к сегодняшнему вечеру были во всеоружии. Что ж, битва, значит, битва. Где там мои водяные гранаты? Ох, размахнись, рука!

Круиз прошёл просто замечательно, мы все отдохнули, получили море удовольствия, дикие и прекраснейшие уголки этой планеты произвели впечатление на всех, так что восторгам не было пределов. Облетев всю планету и посетив с два десятка красивейших мест Бореи, наш круизный лайнер вернулся в столицу. Называлась она, между прочим, Амуслея.

Хотелось бы уточнить по одному моменту. Это я про свою идею насчёт работы для подростков, которые не вступили ещё в пору зрелости, в смысле восемнадцатилетие. Что ж, я ожидал шум с обсуждением этого законопроекта, но не того взрыва, что произошёл в реальности. Этот законопроект всколыхнул всю общественность, споры не утихают до сих пор, несмотря на то что он был единодушно принят Советом уже на следующее утро после регистрации, и администрация наместника начала его прорабатывать для внесения в закон. Были передачи по этому поводу, да они и сейчас идут, в новостях обсуждалось, брались интервью у простых прохожих – в общем, вокруг этой моей идеи поднималась волна, искусственно поддерживаемая журналистами. Однако в большинстве случаев простой народ был только за, я уж не говорю про тех, кого это напрямую касалось.

В общем, решение принято, идёт подготовка к внедрению нового проекта в законы герцогства. Бум, как я уже говорил, не стихает, больше всего шума в сети поднимали именно подростки, так что с этим принятием не затягивали. По возвращении я подпишу всё, что необходимо, и с этой минуты можно будет официально принимать прошедших нужную подготовку и обучение подростков на работу. На орбитальном терминале уже закачивали расконсервацию помещений и оборудования одной из лётных школ, именно там будут учить подростков пилотировать и обслуживать малоразмерные суда. Инструкторы подбирались, через три дня эта школа должна начать работу. Заявки были на полторы тысячи мест и продолжали пополняться. Училище считалось самым крупным на терминале, так что принять могло и три тысячи абитуриентов, так что проблем с этим не было. Главное, специалистов-инструкторов набрать, чтобы могли учить, умели это делать. Как я уже говорил, работы по поиску таких специалистов велись. Да и учебная программа прорабатывалась, дело-то серьёзное.

Вздохнув, я осмотрелся и направился по трапу на пирс, к парковке. Сама стоянка лайнеров была на окраине столицы – чтобы не заводить эти махины в город. Стоянка была оборудована хорошо, даже со зданием и залами ожиданий, с многочисленными парковками вокруг, оборудовано тут всё было отлично и качественно. Все детишки и жены потянулись за мной. За детьми дед прислал большой пассажирский глайдер, куда те без проблем поместятся, так что, прощаясь и махая детям руками, мы подошли к нашему лимузину, у которого уже ждал пилот. Он открыл дверцу и принял наш багаж. Мы прошли в салон и, когда пилот уложил багаж в отсек, полетели к своему дому. Вроде и недолго там живём, а уже стал родным, за время круиза иногда скучали по нему.

Пока летели, я через планшет изучал последние новости. По планете и системе они в принципе были без особых изменений. Разве что к нам пришло сразу семь кораблей и судов с беженцами. Они нашу поисковую группу встретили, те с ними пообщались и дали координаты, куда двигаться и где безопасный мир. Прибыли те вчера, на трёх боевых кораблях и четырёх гражданских. Было два лайнера и два грузопассажирских судна. Общее количество прибывших людей – четыре тысячи восемьсот двадцать семь по последнему пересчёту. По прибытии на два было меньше, эти двое родились уже в нашей системе, можно считать, стали местными и получили местную прописку. В основной массе беженцы были шахтёрами, сотрудниками и работниками дальних баз, до которых вторжение жуков не докатилось, только последствия. Помыкавшись, они двинули на поиски лучшей доли. Всего тут, кроме военных, присоединившихся к ним, были три разные группы, собравшиеся вместе.

Сейчас они все находились в карантинном блоке на орбитальном терминале, где проходили проверку, медицинский осмотр, регистрацию и, естественно, подавали заявления на получение гражданства герцогства Борейского. Центр беженцев у нас уже создали, и он активно работал на терминале, эмиграционные службы тоже. Более двухсот человек уже получили гражданство, прошли все процедуры и большей частью спустились на планету. С поиском работы проблем для них не было, так что остальное всё в их руках. На этот случай есть Центр занятости, там всегда можно подобрать работу по желанию. Ну, или вербовочные пункты. По желанию, как я уже говорил. Тентен, вон, с военными общался, агитировал их пойти во флот.

Гости принесли много новостей, сейчас с ними ещё и контрразведка работала, получала новые данные, что происходит в выживших анклавах. Как оказалось, таких планет, как наша, где ещё теплится цивилизация и законы, на обломках Содружества хватает. Беженцы точно знали о трёх, но по слухам, сами там не бывали. Однако они побывали в четырёх пиратских системах. Передел собственности подходил к концу, пиратские главари строили свои республики, так что торговля в их системах начала возрастать, и беженцам, торговцам, да и вообще гостям они всегда были рады. Оставаться там беженцы не пожелали, уровень жизни не устраивал, и искали себе более спокойный дом. Выяснили про те три планеты, летели к одной из них, когда натолкнулись на наших поисковиков, те осматривали брошенную и очищенную станцию, вот так они оказались у нас. Удача, по-другому и не скажешь. Сейчас дипломаты прорабатывали возможность отправки к этим пиратским планетам миссии для договоров. Надо выживать, и торговля – один из серьёзных стимулов и возможностей для этого.

Так вот, изучая описание встречи поисковиков с группой беженцев, я задумался. Встреча случайна, спору нет, и произошла она в том месте, что известна на навигационных картах и в навигационных базах знаний как промежуточная точка выхода, со станцией. То есть летали все пока по старым картам. А что, если на таких точках посадить наблюдателей на кораблях с отличной маскировкой и если из гипера будут выходить беженцы, связываться с ними и приглашать к нам? Насколько тогда повысится поток пополнения наших граждан? Вдруг и первые торговцы прибудут изучать конъюнктуру и наш рынок? Я считаю, что на порядок возрастёт, даже на много порядков. Именно это я просчитывал, пока мы летели к дому. Закончить не успел, прибыли, но вечером после ужина я отправил в штаб флота свою проработанную идею, пусть её изучат флотские специалисты и дадут своё заключение. По-моему, идея вполне здравая.

На следующий день я направился в штаб флота. На этот день назначено совещание, посвящённое проблеме безопасности системы, поэтому моё присутствие там обязательно. Планировалось, что оно займёт около трёх часов, был составлен список вопросов, которые остро нуждались в обсуждении. Само совещание мне понравилось, было видно, что люди радеют за безопасность. Когда основные вопросы были решены, я выделил дополнительные средства на оборону из своего личного фонда, начали решать следующие вопросы. Один из них – действие глушилок. В случае войны во времена существования Содружества, флотские, занимающиеся обороной планет и систем, включали глушилки. Это чтобы флот противника внезапно не вышел из гипера около планеты. Глушилки выкидывали его на краю системы, что вполне позволяло военным среагировать.

– На данный момент было обнаружено три однотипных модели заводских флотских глушилок. После взлома управляющих кодов они были приписаны к базам флота, и сейчас наша система перекрыта от случайных выходов на её территории, да и от неслучайных тоже, – говорил начальник штаба флота флаг-полковник Данс. – Для полного контроля штабом был разработан план создания дальней линии обороны. Он заключается в постановке минных полей в соседних системах с Бореей с установками глушилок. Тогда безопасность системы не будет вызывать сомнений. На каждую систему требуется по три глушилки, две рабочие и резервная, по штатам военного карантина принятые ещё при Содружестве. Вопрос стоит в самом оборудовании глушения гипера, которого на складе не имеется. На данный момент запущенный на орбите спутника Бореи завод по производству вооружения начал изготовление самоходных мин. Сделано уже двенадцать кластеров, сейчас единственный на флоте минный транспорт «Зафс» устанавливает их. Напомню, для одной системы нужно тридцать два кластера. По примерным прикидкам, на изготовление кластеров и на их установку с использованием всего одного специализированного судна, потребуется около десяти месяцев. Это только на мины, про глушилки я уж и не говорю, их просто нет.

– Сколько именно этого специализированного оборудования вам нужно? – подняв стило для электронных девайсов для привлечения к себе внимания, спросил я.

– Чтобы закрыть системы, включенные в нашу оборону, шестьдесят семь, ваша светлость. Однако это без резерва, в резерв на случай выхода из строя желательно иметь на складах ещё не менее двадцати.

– Пусть будет сто общим счётом, – согласно кивнул я, мысленно прикидывая возможности для создания этого оборудования. – Я так понимаю, оборудование глушения гипера аналитики штаба флота предлагают поискать на разрушенных военных базах?

– Именно так, ваша светлость. Ещё предлагают поискать на бывших границах государств. Там такое оборудование есть.

– Не самая лучшая идея, там стоят маломощные установки, а не стационарные, как требуется нам. Стационарных на систему нужно две, ещё одна в резерве, а таких моделей, что используются на границе, потребуется не меньше семи, а то и восьми, чтобы перекрыть систему, и это я не считаю резерва, который также необходим.

– Аналитики пришли к такому же выводу, ваша светлость.

– Не думаю, что удастся набрать этого оборудования потребное количество. Пока я слушал ваш доклад, мне пришла другая идея. У нас достаточно заводов по производству корабельного оборудования. Конечно, для глушилок используется нетипичное, специализированное, но создать его на промышленных синтезаторах этих заводов вполне реально. У нас есть промышленники, я сам в этом кое-что понимаю. Думаю наклепать нужных блоков, а собрать из них глушилки можно и у нас, не покидая системы. Да, я думаю, это реально. Завтра же начну работы по этому вопросу. Глушилки может собрать только инженер, техникам это не под силу, а все ваши инженеры плотно заняты, поэтому возьму эту достаточно сложную работу на себя. Сборка будет происходить на борту моего «Огонька», там есть необходимые мощности. По мере накопления определённого количества, «Зафс» будет забирать готовое оборудование, проводить его тестирование и устанавливать в тех системах, где работа глушилок необходима. Как видите, глушилки не такая и проблема. Примерно за месяц можно полностью решить этот вопрос и даже накопить на складах некоторый запас. У меня всё.

– Благодарю вас, ваша светлость. Вы действительно решили одну из главных проблем. Можно ли уточнить, когда примерно ожидать первую партию, чтобы включить их в план по установкам?

– Не раньше недели, – задумавшись, ответил я. – Тут не сборка сложное дело, а наладка производства нужных блоков и аппаратуры. В производственных искинах заводов таких программ нет, нужно самим их разрабатывать и писать, а это время.

– И это очень не плохо, поверьте мне, ваша светлость.

Дальше мы продолжили решать возникающие вопросы и обсуждать их решение. Пока стоял один острый вопрос, но решить мы его можем только благодаря поисковикам. У нас не было тяжёлого вооружения. Я имею в виду артиллерийские корабли, линкоры. Желательно, хотя бы один дредноут. Два патрульных линкора не считаем, это собачки – догнать и ухватить, а нужны мощные корабли для линейный эскадренных боёв. Артиллерийских у нас так вообще нет, а именно они должны в составе эскадры быстрого реагирования выходить на обнаружение противника у нашей границы. Этот вопрос тоже был не менее значимым. Аналитики штаба флота предлагали поискать нужные корабли не на базах флотов, тем более они все давно известны, и их уже наверняка взяли под контроль. Воевать, чтобы отбить их, пока не в наших силах. Нет, от военных, которым чудом удалось выжить в мясорубках боёв с пауками, удалось узнать место одного из десятка крупных побоищ между двумя флотами. Оба флота, узнав, что их родные миры уничтожаются, бросились обратно, встретились и уничтожили друг друга. Вот одно такое место встречи нам и было известно. Естественно, это происходило не в одной системе, в нескольких сотнях, но одни координаты нам были известны. Предлагалось отправить туда поисковик-разведчик, убедиться, что корабельное кладбище присутствует, составить его хотя бы приблизительную карту и отправить мусорщиков. Пока у нас одна действующая группа, вот её и отправим. У нас, конечно, нет кодов доступа на ещё живые корабли, придётся ломать пароли доступа к искинам дешифраторами, используя дроидов-диверсантов, что заметно замедлит работы, однако плюсов от этого куда больше. Чтобы на месте могли ремонтировать корабли, на базе одного большого транспорта можно создать ремонтное судно. Тогда получится прямо на месте восстанавливать корабли, перегонными командами отправлять их к нам в систему и приписывать к флоту, пополняя командами и включая в боевой график работы или дежурств. Так мы пополним флот мощными боевыми кораблями без возможной встречи с представителями другим человеческих анклавов. Пока это поле деятельности не занято, нужно им пользоваться. Тем более одно такое кладбище, координаты которого мы получили, не так и далеко, пять дней лёта в гипере на разведчике-поисковике. Этот корабль уже готовят, через два дня назначен вылет. Через пару недель узнаем, при его возвращении, стоящее дело или нет.

Когда все вопросы были решены, я покинул помещение для совещания штаба и по коридорам базы, в сопровождении адъютанта командующего, направился в сторону лётной палубы. Делать мне тут больше было нечего, пора решать насущные проблемы. Раз взвалил на себя производство глушилок, то нужно довести это дело до конца. Флотские инженеры действительно не имели ни одной свободной минуты, поэтому я и взял на себя создание глушилок. Для нашей безопасности это жизненно необходимо, правильно флотские решили окружить нас системами, где можно летать только на разгонных двигателях, и никак иначе. Они же предлагали для торговых отношений совсем закрыть Борею, доставить в соседнюю систему грузопассажирскую станцию и создать на ней зону свободной торговли. Пусть наши торговцы на ней совершают торговые операции с пришлыми, нечего их в нашу систему пускать. Там же и дипломатические миссии держать. Троянский конь тут был известен, вот и хотелось обезопаситься. Я был с ними согласен, пусть проработают эту идею более подробно, я изучу её и приму решение, а то пока это всё в виде голой идеи, озвученной одним из офицеров на совещании.

Когда челнок покинул лётную палубу базы, я велел своему пилоту править в промышленный сектор системы. Пилот был тот же, из прислуги нашего поместья-дворца. По прибытии на место вызвав гражданского специалиста, главного инженера промышленного сектора, я стал с ним прорабатывать возможность создания требуемых блоков на его оборудованиях. Создать мы их могли при наличии требуемых программ, а их как раз не было, следовало написать. Инженер как раз в этом не был особым доком, а вот я был, значит, производство на инженере, а написание программ на мне. Прибыл я в кабинет инженера не только по проблеме флотских, но и провентилировал свой интерес, замаскировав его в общем ворохе вопросов. В скором времени нужно будет заняться производством бионейросетей, но проблема в том, что нужного оборудования у меня не было. Самое интересное, что его можно было создать тут, без написания программ, они были, основная работа на фабрике и заводе по производству медаппаратуры и оборудования, но нужно всё заказывать так, чтобы не привлечь внимания. Вот я и заказал создание двенадцати нужных блоков. Общее количество для фабрики почти двести единиц аппаратуры и блоков, но нужно же было с чего-то начать.

После этого покинув административный корпус одного из больших заводов в производственном секторе, я полетел на «Огонёк». Там на борту я отпустил пилота, велев, чтобы тот забрал меня вечером. Вот до чего привык, уже мысленно строю планы, что не нужно самому управлять челноком. Для этого специальный пилот есть. У меня его попросила Ориана, вот и отправил его. Что-то ей надо было на базе флотских, решить какие-то проблемы. Вроде по поставкам имплантов.

Пройдя в специализированный бокс, где у меня стоял кластер конструкторских искинов, я на отдельном терминале стал писать необходимые программы. Помощь кластера была существенной, мелочёвку я бы писал долго, а он решал это за несколько минут, сократив мне время написанием программ почти наполовину. Естественно, за несколько часов я ничего сделать не успею. В составе глушилок было сорок семь элементов оборудования и аппаратуры для использования в космосе, причём с усиленной защитой и малыми реакторами. Управляли глушилками компы. Так вот, сорок семь элементов, для создания каждого нужно написать столько же программ. До вечера я написал шесть программ, проверил их, нашёл пару ошибок. Ещё раз протестировал и отправил по сети инженеру, чтобы тот начал производить нужные блоки, по сто пятьдесят единиц каждый. Потом всё это курьерским судном должно быть доставлено на борт «Огонька». Кстати, производство этих блоков оплачивала флотская бухгалтерия, их же заказ выполняю. Закончив, я потянулся, долго сидел в одной позе, и направился на лётную палубу. Там меня уже челнок ждал. Завтра продолжу то, что не успел. Работы много.

Следующую неделю я действительно плотно занимался работами по созданию программ для промышленных синтезаторов для производства нужных нам блоков и аппаратуры. Честно говоря, они имели незначительные изменения с теми блоками, что уже выпускали заводы и фабрики, поэтому мне не нужно было писать их с нуля, в этом случае только на одну программу у меня бы уходило от недели до трёх, в зависимости от сложности. А так я забрал у инженера копии нужных программ и переделывал их, потом мой конструкционный кластер из искинов проводил проверку, да я и сам их тестировал. По мере готовности программы отправлялись инженеру, и тот изготавливал нужные блоки и грузовым ботом отправлял готовые партии на борт «Огонька», постепенно заполняя один из складов. Кстати, «Огонёк» был практически разгружен, я арендовал складские помещения на орбитальном терминале, оплатив аренду на пять лет вперёд, и перегрузил много ценного оборудования и примешенных цепочек по изготовлению всякой всячины на эти склады. Почти всё, лишь трёх заводов не имелось на орбите Бореи, но они имелись у меня, вот их пришлось запускать в развёртывание с последующим производством. Кстати, топливный завод был и тут. Только не малый, а средний. Его уже привели в порядок и законсервировали. Он нам пока не был нужен, два малых топливных завода вполне справлялись с пополнением заправочных терминалов, как гражданского флота герцогства, так и военного.

Так вот, я работал, склад судна постепенно пополнялся нужными блоками и уже изготовленными корпусами-платформами для глушилок космического базирования, но и о других делах я не забывал. Просматривал новости по системе, узнавал, как идут другие проекты. В общем, держал руку на пульсе. Даже пару раз подзаработал по своей профессии лаборанта. Один раз выполнил заказ частного подрядчика на изготовление катализаторов, потом изготовил в технической лаборатории спецплаты для компов орбитальных грузовых платформ. Тут уже от гражданского флота заказ был, я у них числился привлечённым специалистом. Кстати да, я издал закон, что каждый гражданин герцогства должен иметь не менее двух специальностей. Одну основную оплачивали сами граждане, а вот со второй предполагалась выдавать беспроцентные ссуды и кредиты в главном банке герцогства Борейского. Такие же беспроцентные ссуды выдавались тем, кто желал получить также третью, четвёртую или пятую специальность. По желанию, как я уже говорил. Марафон по обучению молодежи, не имеющей нейросети, уже стартовал, переполненность лётной школы ярко показала, чем именно хотела овладеть молодёжь. Кстати, информация на сайте администрации, поданная мной, о том, что стать пилотом малого судна без нейросети можно и тем, кто имеет низкий уровень интеллекта, в ручном управлении это не критично, особенно подстегнула молодежь. Школы по другим востребованным специальностям были заполнены едва наполовину. Все рвались в лётную школу на территории терминала, отчего министерству образования пришлось установить рамки по количеству абитуриентов школы. Пообещав остальным, что они получат эту специальность, когда закончится первый курс, второй волной пойдут, а пока те, кто не успел подать заявку в лётную школу, получали другие специальности. Как я уже говорил, их много было, и оплачивались они вполне неплохо. Естественно, на уровне молодёжи, а так зарплата была чуть ниже среднего, но для специалиста без нейросети вполне высокая зарплата. Как-то так. В общем, моя идея пока реализовывалась, посмотрим, что дальше будет. Некоторые критики из недоброжелателей, были и такие, пытались предсказать, что всё это закончится громким фиаско. Я лишь посмеивался, так как был уверен, что всё получится. Например, для того же промышленного сектора только на малые суда, для курьеров, пассажирских или грузовых судов, требовалось больше двух сотен пилотов. Это только требовалось, хотя пилоты и были, но работали на грани. Не хватало их. Так что заявка на учащуюся молодежь от промышленного сектора поступила одной из первых. И им не только пилоты были нужны. Ничего, научатся и скоро закроют вакансии.

Помимо этого я также продолжал потихоньку печатать банкноты для банка, так как имеющихся уже катастрофически не хватало. Конечно, нам удалось вернуть возможности использования электронных кошельков и платежей, но граждане предпочитали в большинстве своём при мелких покупках использовать именно наличность. Оплата обеда в кафе или ресторане, мелкие покупки гаджетов или ещё чего. Так что изредка я отрывался от написания программ и печатал банкноты. Тратил по два, а где и три часа на это дело. За неделю напечатал три с половиной миллиона мелкими купюрами. Их инкассаторы забирали. Пока за критический уровень количество банкнот я не давал уводить, но нужно реально больше наличности. Хотя бы ещё миллионов десять. Вот этого уже будет хватать более чем. Сейчас вся наличность фактически на руках населения, нечем выдавать её в отделениях банков, да и пополнять банкоматы тоже. Мои мелкие вливания за эту неделю помогали, но нужно было больше банкнот.

Сегодня утром я закончил переделывание последней программы, проверил её и отправил инженеру. Тот обещал сделать блоки к обеду и выслать их мне. Так что пока было время, я пропадал в химлаборатории, продолжая создавать банкноты. Промышленный дроид по мере готовности упаковывал их в пачки и убирал в кофры, на которые я накладывал бирки и ставил печать. Каждая банкнота имела уникальный код и номер. Эти коды я отправлял в банк с инкассаторами. Такая защита от подделки. Не особо надёжная, но нам пока хватало.

Когда прозвучало сообщение, что прибыл бот с последними малыми контейнерами, заполненными новенькими, только что изготовленными блоками, я дистанционно принял их, разгрузив бот, и направил контейнеры на склад. То, что я нахожусь на корме, а работы по сборке первых глушилок идут на носу, нисколько мне не мешало. Я делал сразу два дела: собирал глушилки и печатал банкноты, если это так можно назвать. Банкноты не печатали, их отливали из пластика.

За три часа я собрал три глушилки, короткий тест не выявил в них неполадок, вполне уверенно срабатывали. Теперь нужно провести полное тестирование новенького, только что собранного оборудования, этим и должно заняться специализированное судно. «Зафс» сейчас находился в соседней системе, занимался плановыми работами по созданию минных полей, разворачивая один такой кластер, поэтому я отправил сообщение в штаб флота о готовности первой партии глушилок с просьбой провести всестороннее тестирование на предмет выявления неполадок или программных глюков в компах глушилок, после чего продолжил заниматься наличкой. Пока не проведут тестирование уже готового оборудования, собирать остальные глушилки я не стану, приостановил работы.

К вечеру, когда прибыл «Зафс» и забрал все три платформы глушилок космического базирования, я также передал и коды управления к ним и вызвал инкассаторов. Очередные полтора миллиона мелкими купюрами были готовы. Когда инкассаторы на своём курьере с банковской эмблемой герцогства отбыли, я тоже прошёл на лётную палубу, чтобы спуститься на планету. Перевести все системы в режим ожидания я не забыл, как и прибраться на своих рабочих местах. Я, конечно, завтра продолжу, но о чистоте рабочего места не забывал. Мне ещё на Земле в прошлой жизни это в голову вбили, так что просто не мог уйти, не прибравшись там, где работал.

На следующий день, выяснив, что проблем с глушилками не выявлено, их уже устанавливают в соседней системе, я довольно кивнул и продолжил работу. Создавал наличку и собирал глушилки, тестируя их. Так постепенно, день за днём, я и решал эти проблемы. Наконец, в основном хранилище Главного банка герцогства скопилось достаточно наличности, чтобы не дёргать меня, глушилки уже стали поступать на склад, так как все системы вокруг наконец были перекрыты, и никто внезапно не свалится нам на голову. Не хватало минных кластеров, завод по производству боеприпасов и мин и так работал на пределе, но ещё долго соседние системы будут перекрываться полями, значит, экипажу «Зафса» предстоит каждодневная работа.

* * *

Наконец прошёл месяц с того момента как мы прибыли в систему и начали обустраиваться на Борее. За это время мы успели многое. Восстановили оборону до прежнего уровня, продолжая усиливать её за счёт соседних систем. Пока справляемся, хотя про окончание ещё рано говорить. Порадовали поисковики. Нашли вполне неплохую и не сильно разграбленную среднюю грузопассажирскую станцию. Я всё же принял предложение военных не допускать пришлых в систему, где находится Борея, поэтому было принято решение, в соседней системе, где идёт основной транспортный поток из бывшего Содружества – нас уже первые торговцы начали посещать, – установить найденную станцию и сделать её зоной свободной торговли. На данный момент инженер на большом транспорте с прикрытием из линкора и трёх крейсеров уже вылетел по тем координатам, где находилась брошенная станция с уничтоженным жуками населением. Инженеру предстоит разобрать её на модули и, доставив к нам, развернуть на выбранном месте. Там военные уже убирали раскиданные мины, готовя место для самой станции и парковки вокруг неё.

Мусорщики очень осторожно работали на кладбище, где произошла битва флотов Содружества и арахнидов. Два дня назад они туда прибыли в сопровождении второго транспортника, переделанного в огромное ремонтное судно. На нём стоял гиперпередатчик, так что мы имели постоянную связь с этой группой. Тем более между нами было развёрнуто два ретранслятора, что и позволяло иметь вполне успешную и действующую связь. Я там особо не мелькал, военные держали руку на пульсе, это их тема.

Была отправлена миссия в несколько пиратских систем, но пока отдачи не было, она ещё не закончена. Беженцы порадовали, около ста человек прибыло на судах первых торговцев, они уже приняли наше гражданство и обустраивались на планете или системе, в зависимости от выбранной работы. Ещё прибыло шесть судов, прорвавшись к нам из пиратских систем, те уже границы у себя создавали, действуя как и во времена Содружества – перекрывая их глушилками и диспетчерскими платформами с оружейными модулями. Этого, а также с десяток патрульных кораблей, вполне хватало, чтобы контролировать границу небольшого пиратского анклава, занимающего, например, около двадцати систем. В другом случае, если захваченные территории больше, то создавать оборону на границе долгое и муторное дело, очень долгое и очень муторное.

С новыми беженцами, желающими стать гражданами нашего герцогства, нас стало на семь с половиной тысяч больше. Да, последняя группа порадовала огромным количеством людей на борту. Много проблемных мест закрыли. Молодёжь ведь ещё не скоро выучится, а так мы потихоньку закрывали дыры в дефицитных специалистах. Не то чтобы их у нас не было, просто их нужно много, а у нас было мало. Но вот такими поступлениями мы потихоньку и закрывали эти проблемы. В принципе, если так посмотреть, то ещё тысяч сто, и для спокойного существования герцогства населения вполне хватит.

В освободившееся время я занялся семьёй, а то малость увлёкся работой, но ведь и о родных надо подумать. Поэтому последние три дня я постоянно был с ними. Тем более с последним людским поступлением было несколько ценных специалистов, что сняло с меня часть работ по восстановлению системы. Теперь есть кому этим заняться. Вон, даже два инженера прибыло. Один, правда, планетарник, профессиональный строитель и энергетик – это две специальности, но второй нормальный корабел. Правда, наместник его перехватить не успел, планировал на торговую станцию отправить, однако флотские подсуетились, и тот подписал с ними вполне неплохой контракт. Тесть ругался. На гражданском флоте всего два инженера, один на орбитальном терминале кресло главного инженера занимает, второй командует в промышленном секторе. Резерва совсем нет, хотел этого третьего отправить к торговцам, чтобы в порядке станцию содержал, её в скором времени должны доставить, а тут раз, флотские из-под носа увели. Правда, слетав в штаб и пообщавшись с Тентеном, наместник всё же договорился об аренде нужных специалистов. При необходимости флотские их будут выделять. А то действительно, уже пятого инженера заимели. Богатые буратино. Правда, им нужны они, мусорщиков комплектуют. Именно этим последнего инженера и соблазнили, мусорщикам платят больше всех, ни у кого, кроме поисковиков, такой зарплаты нет.

Кстати, поисковикам я всё же поставил задачу найти банковское оборудование, печатный денежный станок. Я, конечно, деньги делаю, но это голимый суррогат, тут реальная наличность нужна. В простых банковских хранилищах такой редкий девайс днём с огнём не найти. Не бывают они там, поэтому нужны столичные планеты государств. Там шансы найти такой станок возрастают. Вряд ли их больше одного-двух на целое государство, однако найти шанс всё же имелся, несмотря на то что почти все столичные планеты государств Содружества жуки уничтожали массированными обстрелами, пока не превращали в астероидные поля, но всё же шанс есть, нужно искать.

В данный момент все моё семейство находилось в кабинете Орианы, хозяйки целой корпорации. Она уже не была директором. Нашла профессионального управленца и приняла его на должность директора, а сама стала врачом, нарабатывая практический опыт, но всё же держала руку на пульсе по делам корпорации. Теперь в корпорации было три врача, что позволяло организовать дежурства, с этого дня корпорация работала круглосуточно. Кабинет у Орианы был не директорский, всем врачам их выделили, можно сказать, личное пространство. Однако сам кабинет был достаточно просторным. С отдельной комнатой, где находилась кушетка и пол, чтобы перекусить, был и санузел. В общем, всё практично и даже красиво. Лоск уже Ориана чуть позже навела, когда тут освоилась, занавески на окнах поменяла, ковровое покрытие, ну и по мелочам, создав в кабинете по-настоящему домашний уют. Причина же, по какой мы втроём оказались в здании, хотя у Орианы сегодня выходной, сутки через двое она работала, была в том, что моей второй жене, Усладе, исполнилось наконец восемнадцать. Пора было ставить нейросеть. Что именно ставить, было известно – такую же, как у меня, навороченную бионейросеть с полным комплектом имплантов. Уровень интеллекта у моей жёнушки вполне вытягивал эту сеть, ставить можно.

– Почему ты не хочешь провести эту операцию? Всё же опыт у тебя есть, небольшой пока, но есть, – поинтересовался я.

– Врачебная этика нашей корпорации не позволяет мне использовать медицинское оборудование во время дежурства другого врача. Кто дежурит, тот и оперирует. Не волнуетесь, Антуан – главврач нашей корпорации, у него вторая подтверждённая категория и огромный опыт. Не мне с ним с моей третьей категорией и небольшим опытом тягаться. Всё пройдёт нормально. Если бы сегодня была моя смена, я бы провела операцию, спору нет, но ведь Услада сама не хочет ждать. Послезавтра я бы поставила ей нейросеть.

– Я слишком долго ждала, чтобы терпеть ещё два дня. Нет уж, ставим сегодня, тем более Антуан меня вполне устраивает.

– Ну, смотрите, – не совсем уверенно пробормотал я. – Мою кандидатуру вы совсем не рассматриваете?

– Диня, – заворковала Ориана. – Конечно, ты опытный и хороший врач, но у тебя тоже, как и у меня, третья категория, и ты не являешься работником нашей корпорации. Антуан справится.

– Ладно, это ваше решение, – вздохнул я. – Идите уже, вижу, как вам не терпится.

Девушки подхватили кофр, где лежали сеть и импланты, и с радостным смехом выбежали и кабинета, оставив меня одного. Сейчас Ориана передаст с рук на руки Усладу дежурному врачу и вернётся. Пока старшей жены не было, я сходил в её комнату отдыха и, достав из холодильной камеры пакет с натуральным соком, вскрыл и налил в стакан. Что-то на жажду пробило, пить захотелось. Всё же я немного нервничал. Нет, жёны пока не радовали меня известием, что я скоро стану отцом, пока такого не было, несмотря на наши активные попытки, я опасался за Усладу. Надеюсь, установка пройдёт нормально. Сбои бывают, один на миллион, но и такой процент мне казался большим.

Орианы всё не было, поэтому, попивая сок в роскошном кресле у журнального столика, я просматривал последние новости по Борее и системе. Кое-что было, информация ещё горячей была, только поступила мне на почту. Я этим заинтересовался. Вернулся один поисковый корабль, минут десять назад вышел из гипера и сейчас на разгонных двигался к Борее в соседней системе. Эти поисковики работали парой, но второго корабля не было, что не могло не насторожить. Навстречу двинул дежурный корабль с досмотровой группой на борту, а штаб держал связь с рубкой. Все соседние системы мы держали под присмотром, поэтому и связь там была нормальная. Пока ещё шёл доклад, но я через свой коддоступа вошёл на линию связи и прослушивал в режиме онлайн, что вообще происходит.

А новости были интересные, я бы даже сказал, шокирующие. Эта группа обнаружила корабельную верфь. Причём не малую, чтобы клепать малые суда разных типов, а вполне современную среднеразмерную. Да ещё флотскую, для постройки боевых кораблей. Транспорты тоже можно, но военные, – там своя специфика по сравнению с гражданскими лоханками. Так вот, верфь встретилась случайно, шли к военной шахтёрской базе и нашли там вполне целую верфь, и больше никого. Жуки тут были, верфь не тронули, а вот база пострадала от их действий. Там, видимо, у жуков стоянка была, закусили они военными шахтёрами и корабелами знатно. Под двадцать тысяч высосанных до состояния скелета трупов было найдено в одном из ангаров. Один поисковый крейсер остался охранять находку, а второй рванул к нам, нужно срочно организовать вывоз верфи. Всё же не мы одни поисками занимаемся, таких групп множество шныряет по космосу, бывали и встречи. Обходилось в основном без стрельбы, если силы равны, если нет, тут лучше убегать. Вполне возможно, кто-то решит посетить флотскую шахтёрскую базу, тем более на карте она отмечена, поэтому время не ждало.

На миг отвлекшись от переговоров между штабом и капитаном поискового корабля, я вдруг обнаружил сидящую рядом Ориану, которая заглядывала ко мне на экран планшета. Я даже не заметил, как та вернулась, вот же сообщение какое интересное поступило.

– Улетишь? – спросила Ориана.

Вопрос не был праздным или сделанным наугад. Старшая жена прекрасно знала, что пилотов большегрузных кораблей в системе у нас всего пока трое. Да, другие учатся, но больше нет. Среди новеньких они тоже не встречались, только один и прилетел, пополнив наши ряды до трёх. Один из них улетел с мусорщиками к корабельному кладбищу, второй тоже покинул систему, занят вывозом грузопассажирской станции, значит, остался резерв – это я. Медлить не стоит, тут своя правда, значит, мне следует брать контейнеровоз и лететь в систему, координаты которой доставил капитан поискового корабля. Выхода другого не было. Можно даже много спецов не брать, я и сам справлюсь с демонтажем конструкций верфи, разве что одного инженера для ускорения работ прихватить. Вон хоть новенького, его ещё работой не загрузили, первичную проверку во флотской СБ проходит. Ну и силовая поддержка потребна. Десять крейсеров хватит. Было бы неплохо иметь среди них парочку специализированных артиллерийских, но чего не было, того не было. Пока не было. Работы идут.

Заметив, что Ориана продолжает вопросительно смотреть на меня – я снова увлёкся размышлениями, – кивнул и ответил:

– Да, сам полечу. Как ты понимаешь, выхода другого нет, я единственный пилот подобного типа кораблей, оставшихся в системе. Военных не считаю, у них всего два пилота, и оба на линкорах, а этих кораблей в системе нет, разогнали по делам.

– Я всё понимаю, – печально вздохнула та. – Жаль, что ты не дождёшься, когда Услада покинет хирургическую капсулу, ей было бы приятно, но дело действительно серьёзное. Когда отправишься?

– Сейчас отдам в штаб необходимые распоряжения и направлюсь к ним на базу. Уже в течение суток наш караван должен покинуть систему. Операция по установке закончится, когда я буду на орбите. Мы с ней пообщаемся, используя связь. К этому моменту я ещё буду тут.

– Хорошо, – кивнула та и, встав, стала расстегивать свой комбез медика. – Раз ты нас надолго покидаешь, то, пожалуйста, сделай так, чтобы за всё время твоего отсутствия я на мужчин смотреть не могла.

– Постараюсь, – улыбнувшись, ответил я. – Но всё же если потребуется, снимай напряжение капсулами, это помогает.

Пока женушка, покачивая красивыми бедрами, шла обнажённая к своей комнате отдыха – наконец-то мы её обновим! – я отдал все необходимые распоряжения в штаб и, поставив метку, что ближайшие пару часов я буду занят, снял на ходу комбез и направился следом за женой. Нужно совместить приятное с полезным.

Кстати, на планете особо не принято носить комбезы, вот Услада только в лёгких платьях и ходит, да и Ориана носит комбезы только на работе, тут она так, по привычке его надела, а вот я по надобности в них ходил. Никогда не знаешь, где окажешься в следующую минуту. Легко и в космосе, если там требуется моё присутствие, а постоянно переодеваться муторно. Вот я и хожу всегда в комбезах, когда в пилотском, а когда в инженерном. Для меня вполне удобно.

– До выхода из гипера осталось семнадцать секунд, – по громкой связи сообщил я пассажирам жилого модуля контейнеровоза.

В принципе единственным членом экипажа являлся я, пилот-универсал, но замещал и другие должности. Пассажиры представляли собой специалистов, техников и одного инженера из последнего набора. Именно они будут помогать мне с демонтажем верфи. Разбором силовых конструкций займёмся мы с инженером, техникам это никак не потянуть, а вот демонтировать коммуникации вполне смогут, поэтому и взяли, нам нужны любые возможности, чтобы ускорить сворачивание верфи в транспортный режим. Военные продвигались на своих кораблях. Сейчас они уже должны ждать нас в нужной системе, они ушли вперёд, проверяя путь. Так безопаснее.

Как только на пилотских обзорных экранах появились звёзды, я тут же стал притормаживать, врубая щиты контейнеровоза. Почти сразу поступил водящий вызов с крейсера «Акиан», фактически флагмана нашей флотской группировки, именно на нём находился старший офицер, что и командовал этой операцией. Я не был командиром, лишь пилотом и инженером, хотя мне была доступна вся информация по действиям нашей эскадры. Сейчас мне поступил приказ немедленно следовать к верфи и как можно быстрее приступить к её сворачиванию. В системе пока было тихо и пусто, наш поисковик, что остался тут же, вышел на связь и сообщил последние новости. Вот с этим было всё не так хорошо. О верфи теперь знаем не мы одни. Два дня назад в системе появились два переделанных средних грузовика, что сразу выдавало в них мусорщиков. Видимо, те облётывали такие вот системы. Естественно, наш крейсер стал подкрадываться к ним. Уничтожив угрозу, он сохранил бы тайну, однако дальность напомнила о себе, противник имел на удивление хорошие сканеры и засёк крейсер, находящийся под режимом маскировки до того, как тот вышел в зону уверенного поражения. В общем, оба судна развернулись и дали дёру. Скоростному боевому кораблю ничего не оставалось, как преследовать противника. Он бы их догнал, тут сомнений нет, вот только дальше мусорщики действовали нелогично для простых бандитов. Один развернулся и атаковал нашего поисковика, а вот второй, воспользовавшись этим, ушёл в гипер. Всё это произошло едва ли больше полутора суток назад. Кстати, с расстрелянного и парящего пробоинам мусорщика удалось снять шесть человек, и после допроса выяснилось, что суда принадлежали клану Маяз. Бывшие контрабандисты захватили две планеты, привлекли в свои ряды выживших пиратов и военных-дезертиров и держали достаточно большие территории. Общее их количество – порядка четырёхсот тысяч населения обеих планет, выставить они могли почти полсотни судов, из которых едва ли треть боевые, да около семи тысяч личного состава. Клан боевитый, со всеми воюет, хотя все другие уже давно пытаются наладить торговлю, поэтому в принципе этих гостей нам не нужно.

Узнав все эти новости, я продолжал лететь к верфи, пришлось разогнать контейнеровоз на максимальную скорость, а то часов шесть бы тащился к шахтёрской базе. Инженер, с которым я по внутренней сети держал связь, направился к одному из инженерных ботов, за ним двинула часть техников. Остальная будет ожидать меня на втором боте. Что нужно будет делать на месте, мы давно согласовали за те одиннадцать дней полёта в гипере, так что никто не мешкал, каждый знал, что ему делать. Как только контейнеровоз, сбросив скорость, завис рядом с административными модулями верфи, поисковики тут уже всё осмотрели, верфь была штатно обесточена, реакторы заглушены, причём, похоже, по приказу искинов, видимо те тоже получили его от кого-то.

Как только судно зависло и, играя манёвровыми, начало стабилизировать свою большую массу, чтобы не было дрейфа, борт покинул бот, пристыкованный к одному из двух шлюзов. Как только работы были закончены, я, прежде чем покинуть рубку контейнеровоза, узнал, как там дела у флотских. Командир группировки лично мне доложил об этом. Как герцогу, а не как пилоту тяжеловоза или инженеру. Те готовили сектор к обороне, из трюмов крейсеров доставали минные кластеры и разбрасывали их, создавая локальные минные поля. Пара специалистов на челноках облётывала местную оборону. Она была деактивирована. Используя дроидов-взломщиков, они стали ломать искины местной обороны, которые находились на захваченной жуками базе. После этого будет возможно включить то, что осталась, задействовав в обороне.

В общем, флотские тоже шуршали не слабо, пара крейсеров облётывали границы системы, сбрасывая разведывательные зонды, так называемые «глаза»; так что теперь всё вокруг у нас под наблюдением. Можно работать спокойно, но быстро, очень быстро. Время не терпит. Маяз такой роскошный куш, как флотская верфь, точно не упустит. Покинув рубку – если что, связь я держал постоянную, и все системы судна активны, чтобы сразу попытаться свалить на случай неблагополучного исхода, – я заторопился к боту, где ждали уже мои техники. В рубку пилота можно было не проходить, там сидел один из техников, имеющий необходимый сертификат, поэтому я устроился в пассажирском отсеке. В трюме был только один комплекс, специализированный конструкторский, с которым могут работать только инженеры, у второго инженера был такой же. Для техников в трюме находилось с десяток универсальных дроидов, больше места не хватало. Пока этого хватит, а чуть позже, вторыми и третьими рейсами, пилот бота доставит уже нормальные технические комплексы, которые у нас были в достаточном количестве. Кстати, для меня ещё доставят два конструкторских комплекса, так как я свободно мог использовать сразу три. Вот второй инженер – только два, отмечу это.

По прибытии я сразу приступил к свёртыванию реакторного отсека верфи, пока второй инженер возился с административным модулем и корпусом управления. Это одно из самых важных в верфи, без чего та не сможет работать. Что не маловажно, все искины были целы и не имели приставку «био», иначе были бы уничтожены Н-пушками жуков. Только это подталкивало вывести верфь как можно быстрее. По прибытии следующих комплексов скорость работы заметно увеличилась, да и техники работали так же активно, как и мы, переходя на стимуляторы, чтобы не спать. Медблок на контейнеровозе был, но меня не стали отвлекать от более важной работы, к верфи подошёл один из крейсеров, что имел хорошую медсекцию, так что усталость и отравление организма стимуляторами мы снимали там. На третий день свёртывание было практически завершено. Каждый свёрнутый в транспортное положение модуль, используя оба бота – для одного те были слишком массивными, – мы крепили на грузовых стыковках контейнеровоза. Это на случай поспешного бегства, чтобы вывести хоть что-то. В принципе остался один металл и скелет стапелей, можно обойтись и без них, однако, раз время ещё было, мы продолжали свёртывание, всё так же крепя модули на грузовом хребте судна. На пятый день все работы с верфью были закончены, она покоилась в грузовых захватах контейнеровоза, однако место ещё осталось, а уходить пустыми желания не было. Поэтому мы забрали два топливозаправочных терминала, не автоматические, операторы для них нужны, а также шесть больших контейнеров, забитые ценным оборудованием и ресурсами, найденными на складах базы. Только после этого, не медля ни секунды, мы стали разгоняться для ухода в гипер. Я всё ожидал, что вот-вот появятся корабли Маяз, но их так и не было, да и по прикидкам флаг-майора Тибса, который и командовал нашим соединением, ушли мы до того, как контрабандисты должны были отреагировать. На два дня раньше мы шли. Оба крейсера – поисковики, которые майор оставил в системе. Второй вернулся с нами, чуть позже доложили, что действительно через три дня в систему вошла крупная боевая эскадра неизвестной принадлежности. Поисковики уточнять, кто прибыл, не стали, у них стояла другая задача, так что просто убедились, что усиленная группировка действительно прибыла – ну кто, кроме Маяз, это ещё мог быть! – и так же по-тихому и ушли, укутавшись полями маскировки. Поиск этой группы ещё не закончен. Так что они полетели исследовать другие заброшенные системы, вдруг им ещё что встретится редкое и дорогое вроде верфи, а корабли чужого клана рвались на минных полях, оставленных нами.

Возвращение прошло вполне буднично: летели-летели и прилетели. Встречали нас с триумфом, ещё бы, такое событие, так что всем участникам этого рейда, особенно поисковикам, были выплачены крупные премии, ну и по двое суток увольнения для отдыха. Сам я, пока мы летели в гипере, занимался управляющим модулем верфи и всё же за шесть дней смог взломать все искины, дешифраторов хватало, чтобы использовать их не попеременно, а разом, вот и ушло так мало времени. Меня порадовало, что вся информация на них сохранилась, а именно искины в верфи и были самыми ценными, после чего вписал себя как владельца верфи. Пришлось перед этим убрать некоторые закладки, которые явно установила СБ того государства, коему ранее принадлежало это имущество. Иначе если бы я попытался вписать себя как владельца, то ПО бы стёрлось, тогда хоть криком кричи, вряд ли я всё смогу восстановить. А так несколько небольших хитростей, и информация цела, и закладки были убраны.

Первый день по прибытии я провёл с семьёй и посетил официальное торжество по случаю нашего возвращения. Были видные люди города. Хорошо отдохнули, надо будет почаще устраивать такие торжества. По поводу, конечно. После общения с семьёй больше всего Услада радовалась, она сообщила, что сеть давно развернулась, и хотя не вышла на стопроцентный режим работы, но базы активно учила. Это Ориана подняла её из обучающей капсулы, когда мы вернулись. Младшая жёнушка у меня решила стать пилотом во всех трёх направлениях. Это первое желание, вторую специальность она хочет врача, династия врачей, получается, будет. Ну, а третья – погонщик. Услада желала уметь защищать свой дом и семью. Это пока три специализации, которые она хочет выучить, но не последние. Кстати, Ориана с ней была согласна, после того как она станет врачом второй категории, для чего продолжала учить медицинские базы, тоже будет думать, какую специальность учить следующей. Скорее всего, лаборант медлаборатории. Такого специалиста у нас нет вообще. Хотя аж две лаборатории как раз имелись, так что специалист нужный. Я не говорю, что у нас таких спецов не будет, две девушки учили нужные базы по контракту с нашей корпорацией, но Ориана считала, что такая редкая профессия ей не повредит.

Ну, да ладно, это наши семейные дела. Вернёмся к верфи. Её я передавал на баланс флота. После недолгих раздумий флотские инженеры решили присоединить верфь к флотской базе «Шатун». Первая, «Медведь», была больше боевой, и на её борту находились все штабы и управления, а вот вторая, которая также числилась боевой, отвечала за тылы и материальное обеспечение, так что верфь там была бы в самый раз. База у нас была большая, не самая маленькая средняя верфь смотреться должна была на её боку как прыщ. Для сравнения, если поставить стоймя кирпич и к его боку приложить спичечный коробок, то примерное соответствие в размерах станет понятно. Естественно, верфью я больше не занимался, для неё был выделен один из флотских инженеров, и он, не торопясь, снимал с грузовых захватов контейнеровоза модуль за модулем и не спеша собирал её, проводя все регламентные работы. Кстати, часть запчастей к этой верфи мы вывезли в контейнерах с захваченной жуками базы. Всё, что можно, выгребли.

На пятый день после нашего возвращения поступило сообщение от мусорщиков, что занимались восстановлением боевых кораблей флота Содружества. Они работали на бывшей границе людских территорий и жуков, поэтому я удивился, когда они сообщили, что найдены выжившие. Люди. Много.

Получив первую информацию от мусорщиков, я успел быстрее штаба флота отправить запрос на подробный доклад. Через полчаса я его получил, и ситуация немного прояснилась. Хм, действительно, бывает же такое. Насчёт того, что находили выживших на боевых кораблях Содружества, что погибли в этой системе два года назад, я был в курсе. Их находили в медкапсулах, в рабочих. Источников внутреннего питания хватало на пять лет, так что это ещё не срок. Более того, часть спасённых уже прибыла на транспорте, что доставил снятые запчасти на Борею. Всего было найдено тридцать семь военных. Из них двадцать девять остались с нами, узнав, что произошло в мире за эти два года, а восемь, используя торговцев как пассажирские суда, разлетелись. Они искали свои семьи. Кстати, из тех двадцати девяти только семеро снова пошли на службу. Они были профессиональными военными и другого будущего для себя не видели. А вот остальные искали работу по мирным профессиям. Найти её было не трудно, так что на два десятка рабочих мест стало занято больше. А это и налоги, и отчисления, и остальное. Нормально.

В этот раз были найдены другие выжившие. Нет, с последней доставкой тех тридцати семи было найдено ещё шесть выживших, они пока осваиваются у мусорщиков, ожидая следующего транспорта на Борею. Тут дело в другом. Оказалось, лет пять назад на территории пауков одна частная шахтёрская корпорация организовала тайную базу, используя специализированную военную малую станцию, где шахтёры осваивали астероиды с очень ценными рудами. За те три года до всеобщего краха корпорация буквально взлетела до небес в рейтинге. Её доходы зашкаливали. Однако после вторжения арахнидов связь с базой пропала. Да и не до неё стало. На самой базе проживало четыре тысячи шестьсот семнадцать человек. Семейных не было, хотя за эти два года дети и появились. Места опасные, а семьи терять в случае обнаружения базы арахнидами не хотелось, вот владельцы корпорации организовали смены. Отработал полгода, меняйся, полгода отдыхай и прогуливай те огромные зарплаты, что платили шахтёрам. Естественно, база, укрытая глубоко в астероидном поле, имела все средства для выживания, в принципе шахтёры, после того как транспорты перестали приходить, могли прожить не один десяток лет. Биокультуры у них имелись, необходимые фабрики тоже. Так что с воздухом и продовольствием проблем не возникало, вода тоже была. Даже парк для отдыха и прогулок. Однако непонятность того, что происходит, накладывала свой отпечаток. Полгода с момента потери связи, и ни один транспорт не пришёл. У шахтёров малых судов фактически не было, десять средних шахтёров вполне хватало для незаметной добычи. На этих судах стояло самое совершенное оборудование невидимости, что смогли достать в корпорации. Из десяти судов восемь не имели гипердвигателя, брали их в основном из-за больших трюмов. Вот два эти движки имели, именно их по очереди и отправили в метрополию узнать, в чём дело, и напомнить, что очередная партия концентрата ценной руды готова. Да и смена закончилась. Оба судна пропали, их так и не дождались. Вот так и жили, свернув все работы, с тревогой ожидая, что будет дальше. Шли месяц за месяцем, и надежда, что их найдут и придёт транспорт, таяла с каждым днём.

Примерно неделю назад их систему посетил наш разведчик, когда мусорщики обустраивались на границе кладбища и изучали, что находится в соседних системах. Стараясь не выдавать себя, с помощью разведывательных зондов, разбросанных по системе, смотрели, как небольшой крейсер, составив картографию их системы, отправляется дальше. То, что это не пират, было понятно, идентификатор судна активен, но в каталогах Гражданского флота Содружества никакого герцогства Борейского не было. Именно это помешало выйти на связь, разведчик уже ушёл. Две недели в системе было пусто, когда снова появился наш разведчик, уже другой, но того же государства. В этот раз шахтёры вышли на связь. Нет, не в этой системе, просто разведчика догнал их шахтёр, не имеющий гипердвигателя, и вышел на связь. Наши парни, конечно, удивились, но охотно прояснили, что случилось со вторжением арахнидов. Да и остальное тоже пояснили. Такие встречи была не первыми. Стоит вспомнить тех же шахтеров, которых я спас и, где приобрёл свою старшую жену.

Те попросили капитана боевого корабля подождать в этой системе их возвращения и ушли к базе, окутываясь системой маскировки. Через три дня шахтёр действительно вернулся и после проверки высадил на борт разведчика дипломатическую миссию. Шесть человек должны были встретиться с представителями власти герцогства и договориться о поступлении большого количество новых подданных. Шахтёры решили уйти под мою руку. Правда, вот эти шестеро сначала должны побывать на Борее, посмотреть, как тут моим подданным живётся. Только вернувшись обратно и передав всё Совету на базе, они должны прийти к общему мнению, отправиться к нам или искать другое государство. Кстати, шахтёры были из бывшей монархической империи, так что наши законы их устраивали.

В принципе всё на этом. Кстати, сами шахтёры своего количества не скрывали, ну а то, где находится их база, наши разведчики смогли выяснить и так. Подумав, я дал добро отправить транспорт с представителями шахтёров, ну и тех военных, что нашли в капсулах погибших кораблей, на Борею. Тут уже на месте разберёмся.

Когда я ответил на это сообщение, мусорщики подтвердили, что сегодня же отправят транспортник, значит, через четыре дня он появится в соседней системе и на маневровых поползёт к планете. Я выключил планшет – общение с командиром отряда мусорщиков немного утомило, он не только сообщил о шахтёрах, но и долго описывал находки. Восстанавливалось шесть крейсеров, из которых два артиллерийские и один авианесущий. Были и тяжёлые. Например, они сейчас отбуксировали на границу корабельного кладбища тяжёлый артиллерийский линкор и начали приводить его в порядок. Рядом был ещё один такой же модели, разорванный фактически пополам. Видимо, Н-пушки жуки тут не использовали, мало уцелевших кораблей. В основном обломки. Так вот, останки второго линкора шли на запчасти. Инженер сообщал, что линкор будет восстановлен через две недели, приведён в порядок, и можно за ним присылать перегонную команду. Хм, с этим проблема. Пилоты ещё учились и не сдали на сертификат специальности по этому направлению, так что придётся перегоном заниматься или мне, или пилоту большого транспортника, что находится с мусорщиками в качестве ремонтного судна. Обратно его курьером отправим. Ученые, работающие с мусорщиками, изучали обломки кораблей пауков. Им была поставлена задача разобраться в работе Н-пушек арахнидов. Пока никаких новостей. Ведутся исследования.

Так вот, не успел я вырубить планшет, как на меня вышел наместник. Появились свежие новости из людских анклавов. Похоже, готовилась новая война, но уже за сырье, планеты и всё то, что осталось после Содружества. Это нам наша миссия прислала сообщение из пиратского анклава, где они собирались навести торговые мосты по сотрудничеству. Сейчас же им следовало как можно быстрее уносить оттуда ноги, именно такой приказ я и отдал, как быстро он дойдёт до них, не знаю, но надеюсь, прорваться они успеют. Всё же на патрульном линкоре отбыли.

Быстро изучив полученную информацию, я отправил приказ на общий сбор, велев собраться офицерам и наместнику, то есть администраторам высших эшелонов власти, в штабе флота. Нам было, о чём поговорить. Сообщение наших людей мне сильно не понравилось, и если я прав, то нас ждали большие проблемы.

Через час я уже проходил в помещение для совещания на «Медведе», многие уже были тут, некоторые заходили за мной. Велев закрыть двери, я начал срочное и внеплановое совещание.

– Господа, – сказал я и, осмотрев присутствующих, продолжил: – Несколько часов назад нашим людям, отправленным в один из пиратских кланов, через одного торговца удалось передать шифрованную запись. В файле хранилась очень важная информация о ситуации в мирах бывшего Содружества. Похоже, зреет новая война, все против всех. Главари анклавов, бывшие пираты, контрабандисты и просто уцелевшие в прошлой бойне военных готовятся завоёвывать себе большие пространства, пока соседи не окрепли. У меня вопрос, если начнётся война за территории, планеты, ресурсы и ценных специалистов, заинтересуем ли мы их?

– Я так полагаю, мы самая лакомая добыча в этом секторе вселенной, – неспешно закурив трубку – эту привычку тесть приобрёл уже здесь, – сказал наместник и, выпустив в потолок облачко дыма, добавил: – Полагаю, бандиты бросят все силы, чтобы завоевать нас, и не думаю, что оборона, которая ещё строится, выдержит их натиск. Да и нашим орбитальным мортирам баз они найдут, что противопоставить.

– Это так, – согласился командор Тентен. – Массированного удара мы не выдержим. Небольшие эскадры, даже серьёзно вооружённые, нам не противники, но флот, собранный для взлома орбитальной обороны, вскроет нашу защиту, как гнилую железку. За неделю вскроет, не торопясь.

– Думаю, все осознали ту ситуацию, что сложилась во вселенной на данный момент, и над какой пропастью мы зависли, простите за аллегорию. Даю вам десять минут, чтобы подумать, что делать и как противостоять вторжению бандитов. У меня идея одна есть, но хотелось бы выслушать и ваши предложения.

– Усилить оборону? – предложил генерал Юзов, он присутствовал на совещании, хотя официально уже числился начальником военной академии, дела принимал.

– Это лишь продлит нашу агонию, – отрицательно мотнул головой задумчивый командор Тентен.

Следовали другие предложения, и на них сразу же отвечали. Не я, я сидел на своём месте и просто слушал. Вдруг действительно проскочит что интересное. Насчёт того, что план у меня был, не солгал ни на минутку. Так вот, он действительно был, и главное, я считал, что другого выхода нет. Пока генералы, наместник и представители администрации спорят, каждый убеждая в своём, стоит пояснить, что у меня за идея такая. Уже звучали предложения сменить место проживания. Именно так. Я собирался перебраться на другую планету, о которой бандиты просто не знали. Да никто не знал. Причина проста, я сам узнал о ней случайно, когда взламывал искины одного авианесущего крейсера, уничтоженного на границе Содружества и территорий арахнидов, и просмотрел запись рейда флота на территорию пауков, как уничтожались их материнские планеты и остальное. Очень интересно было, между прочим. Так вот в глубине территорий пауков в одной системе вокруг светила крутились две планеты. Вполне себе такие обычные, с океанами и зелёными материками. Две атмосферные планеты в одной системе – это очень большая редкость, неимоверная, можно сказать, но тут они были, одна из эскадр флота, в которой находился и этот крейсер, как раз проходили через ту систему. Причём были взяты заборы воздуха и почвы, планеты годились для заселения. Это наш шанс, без сомнения.

– Ну что ж, я выслушал ваши идеи, – сказал я, когда в зале наступила тишина и, осмотрев всех присутствующих, добавил: – Теперь послушайте моё предложение.

Кратко описав, что я нашёл в памяти привезённого от мусорщиков искина – это была моя подработка, сидеть без дела я не любил, – предложил покинуть Борею и перебраться на эти две планеты. Аборигены, жители Бореи, как раз были против, они не хотели покидать планету, где выросли их предки и дети, где находятся дома и всё остальное, а вот те, что, как и я, были пришлыми, особо не возражали, им как раз моё предложение понравилось. Это действительно был выход, тем более о жуках давно никто не вспоминал, их не видно, остатки подбитых кораблей на территории Содружества давно добили. В общем, если мы уйдём в глубь бывших территорий арахнидов, то сохраним себе жизнь, а то и свободу. Постепенно по мере обсуждения и аборигены Бореи приходили к тому же мнению. Нам тут не продержаться, нужно уходить.

Почти три часа мы обсуждали, с чего начинать и к чему готовиться, потом ещё шесть часов уже работали. Первым делом, ещё пока мы совещались, были отозваны те поисковые группы, с которыми имелась связь. Вот мусорщиков пока не трогали, они вот-вот введут в строй с десяток мощных боевых кораблей, экипажи для которых уже собирались и комплектовались. Также был отдан приказ тому инженеру, что на границе минных полей начал разворачивать грузопассажирскую станцию, планируемую нами как зона свободной торговли. К счастью, тот успел развернуть только реакторные и диспетчерские модули и готовился развернуть административный, так что на работу по сворачиванию у него уйдёт пара дней, не больше.

– Господа, господа, – пытался я утихомирить яростные споры, доходившие до криков, и когда на меня обратили внимание, продолжил в установившейся тишине: – То, что эвакуацию нужно было начать ещё вчера, думаю, каждому станет понятно, мы опаздываем. К сожалению, мы смертельно опаздываем, поэтому все специалисты, что будут подготавливать отобранные для первого полёта корабли, переходят на суточную сверхурочную работу. Уже завтра к вечеру конвой должен уйти. С учётом того, что до нужной системы лететь больше месяца. Расстояние действительно запредельное, что и торопит нас. Не забывайте, что помимо полёта к планетам, разгрузки и возвращения, времени будет затрачено слишком много, порядка двух с половиной – трёх месяцев. Мы ещё не знаем, что нас ждёт впереди, хотя и полетим разведанным маршрутом, повторяя путь рейдерской эскадры флота Содружества. Поэтому я и говорю, первая группа, вернувшаяся из рейда, может застать тут пиратов с уничтоженной обороной. Слишком большое расстояние.

– Форпост? – спросил командор Тентен, размышлявший о чём-то.

– Именно так. Между Бореей и обеими планетами должен быть наш форпост, причём заметно ближе именно к Борее, для вывоза определенного количества жителей и граждан герцогства. Этот Форпост не должен быть дальше десяти дней полёта в гипере на тяжёлом транспорте. Отправлять разведчиков и искать подходящее место нет времени, поэтому используем шахтёрскую базу, что прибыла с нами. Она уже прошла небольшую модернизацию, имеет всё требуемое оборудование, поэтому по максимуму загружаем её людьми, в основном семейными, детьми, и отправляем её в глубь территорий арахнидов. Задача – найти большой астероид и, используя шахтёрское оборудование, выдолбить в нём жилой городок, тысяч на сто жителей. По моим прикидкам, на это уйдёт около двух недель, включая установку оборудования жизнеобеспечения и всей остальной инфраструктуры. В будущем астероид будет использоваться как дальний форпост флота. Разведку там разместим, чтобы наблюдали, что происходит на осколках Содружества… М-да, что-то я увлёкся, уже о будущем задумываюсь. Так что базе придадим четыре крейсера для охраны и один носитель. Также три средних транспорта для дооборудования города на астероиде и создания обороны вокруг. С десяток минных кластеров, я думаю, хватит. Флот они, естественно, не удержат, но одиночек или небольшие группы – вполне.

– Ваша светлость, глушилки гипера тоже потребуются, – сказал Тентен.

– Это естественно. Так вот, эту группу нужно сформировать уже завтра и отправить в глубь территорий арахнидов. Напомню, промедление смерти подобно. Чуть позже один из крейсеров вернётся с информацией, где создаётся форпост. Задача по комплектованию и отправке этой группы ставится штабу флота. Теперь по первому конвою к двум планетам. Кстати, господа, чтобы не называть номерной порядок системы, он очень длинный, предлагаю дать имена системе и планетам. Это позволит нам точнее определять по названиям, о чём мы говорим.

– Борея? – неуверенно предложил генерал Юзов.

– Борея уже есть, и, кстати, мы будем за ней присматривать, и когда пираты тут ослабнут или уйдут, снова её займём. Для нас главное, сохранить людей, а планеты мы себе ещё найдём.

– Хорошее решение, ваша светлость, – кивнул генерал. – Предлагаю назвать ту планету, где много воды и не так много суши, Океанией.

После небольшого спора планете было дано именно это имя, оно ей на удивление подходило. Вот имя для второй планеты дал уже наместник, предложив просто и без затей назвать Дантуин. Что на общем языке Содружества означало Надежда. Это имя тоже было принято, и сама система с двумя атмосферными планетами получила название Океания-Дантуин, что можно перевести как «море надежды». А мне система Океания-Дантуин понравилась, и я собирался её сделать столичной, а название системы определяется именно по планете.

После окончания этого небольшого спора, что отвлёк нас от главного, мы с большими усилиями включились в работу, определяя штат первой группы, кто летит, какое оборудование подготавливать, ну и какие боевые корабли для охраны будут задействованы. Прямо во время совещания отдавались необходимые распоряжения, готовились суда и корабли, с планеты ботами поднимались строительные комплексы, профессиональные строители вместе со своим семьями грузились на мой «Огонёк». Да, в первый рейд в систему Океания-Дантуин, теперь по всем документам она проходила так, я лечу как один из пилотов тяжёлого транспорта. Со мной отправляется Услада, а вот Ориана остается, чтобы свернуть и подготовить к вывозу всё оборудование нашей корпорации. Да и подданных нужно успокоить, не вся герцогская семья бросает их, одна жена осталась, значит, вернутся, всех заберут.

Более того, был отозван тяжёлый транспорт у мусорщиков, и на замену выслали два транспорта, которые сейчас спешно переделывали в ремонтные суда. Каждый в штабе был занят делом. Наместник комплектовал администрацию для форпоста и администрацию в нашу группу, что первой окажется на Океании-Дантуине. Там по прибытии требовалось первыми спустить разведчиков, генерал Вранс занимался их комплектованием, как и комплектованием людьми будущей наземной армейской базы, именно на солдатах мобильной пехоты и будет охрана строителей и зачистка территорий, если там обнаружатся дикие звери. На постройку одного города в десять тысяч жителей у строителей при пяти специализированных комплексах уйдёт чуть больше месяца, при том что первым рейсом мы вывезем порядка сорока тысяч граждан герцогства. Цифры не впечатляли, однако комплексов у нас было шестнадцать, как и подготовленных операторов для них и даже инженеров-строителей. Последних было два. Так что четыре городка, или один большой, но с четырьмя районами, им удастся возвести за месяц. Пока суда летают к Борее и перевозят следующую партию, вся инфраструктура будет готова. Сейчас наместник держал связь с одним из этих инженеров-строителей, и они совместно прикидывали, какое оборудование нужно для первых колонистов. Однако это всё шло для комплектования второй группы, с которой шёл я, а вот для первой также проходило всё параллельно, назначались командиры, ответственные. В общем, сейчас в системе царила фактически спешная и экстренная работа по подготовке к отправке обеих эскадр. СБ флота и империи также вели свою работу. Например, из системы Борея были выдворены все пришлые торговцы, объяснялось всё военным карантином. К тому месту, где сейчас свёртывались модули станции, был отправлен старый транспортник. Его спешно переделали в грузопассажирское судно. Именно оно и будет вместо станции, которую, так и не успев собрать, разбирали. Мера временная, но вынужденная. С некоторыми торговцами мы ещё не все дела закончили. У них были некоторые вкусняшки, и шёл обмен. Там работали как частники, так и госслужащие по министерству торговли.

Это ещё не всё, безопасники старались всё держать в секрете. Однако о войне всех против всех я всё же объявил по центральному телевидению, после чего Тентен разжевал, чем это может для нас закончиться. Снова я в эфире пояснил, что для спасения жителей и граждан герцогства выход только один – эвакуация. Были показаны фото обеих планет. Вот только координаты системы хранились в жутчайшем секрете. О них не знал никто, кроме меня и Тентена, поэтому безопасники и старались создать вокруг нас зону безопасности. После этого ненадолго возникла паника, но быстро прекратилась, благодаря полиции и успокаивающим репортажам наших журналистов. В общем, добровольцев, что первыми отправятся в неизведанное, набралось даже больше, чем предполагалось. Мы старались отбирать самых ценных специалистов в разных областях, причём семейных. В принципе за следующие четыре дня всё было закончено. Задержались только из-за большого транспорта, что прилетел от мусорщиков. Тот и так торопился, вместо четырёх дней полёта умудрился добраться за три с половиной. Его за сутки сразу три инженера переоборудовали в грузопассажирское судно, создали жилые отсеки на девять тысяч человек. Всего в нашем караване было три большегруза – это мой «Огонёк», один транспортник, переделанный в грузопассажирское судно, и контейнеровоз с верфью и кое-каким оборудованием. Верфь тоже не успели собрать и, экстренно свернув, заново закрепили в держателях контейнеровоза. Сейчас начали сворачивать орбитальный терминал, но пока лифты действовали, и военную базу «Шатун». Мы их вторым рейсом заберём. Но не с Бореи, а с форпоста. Второй транспортник оставался в системе и должен будет перевезти их модули к форпосту. Так вот, по комплектации нашего каравана, это четыре большегруза, один патрульный линкор как флагман боевой эскадры, девять крейсеров, один средний носитель и шестнадцать малых боевых кораблей. С нами был заместитель Тентона, на котором и будет оборона системы Океания-Дантуин. Заместитель наместника будет управлять администраций новых колоний. В общем, подготовка завершена, и мы прыгнули в гипер. Наконец, началась наша эпопея. Кстати, взяли мы не сорок тысяч человек, как рассчитывали, а аж семьдесят шесть, задействовав почти все транспортные суда. Оставили всего два для вывоза населения Бореи на форпост, чуть позже подготовят и переоборудуют ещё шесть, этого хватит. Общее количество судов и кораблей в нашем караване – двадцать девять. Малые боевые корабли я не считаю. Они закреплены на бортах более крупных собратьев.

Теперь по первому каравану, что ушёл в гипер за три дня до нашего ухода. Кроме шахтёрской базы, там было два специализированных средних шахтёрских судна с большим количеством шахтёрских дроидов. Потом два лайнера с небольшим количеством строителей и их семьями. Остальные эвакуируемые будут ждать, пока форпост не будет готов к приёму первых, скажем так, беженцев. Это были три судна, хотя одно из них и было сверхбольшое – база, а не судно. Следующее – это введённый в строй флотский минный заградитель, на нём была установка минных кластеров. Первый миноносец остался у Бореи. Он наращивал минные поля, а этот второй введён в строй всего неделю как. Ещё был носитель и четыре крейсера. Пять малых кораблей класса корвет осуществят патрулирование системы, пока шахтёры будут долбить астероид, подготавливая всё для работы строителям. Один из инженеров-строителей был с ними, он и создаст схему постройки форпоста, второй летел с нами. Именно на нём, как на самом опытном, будет создание новых городов на обеих планетах. Пока займёмся заселением одной, а потом и вторую заберём под себя. Вот в принципе и всё.

Как только звёзды прыгнули нам навстречу и перегруженный «Огонёк» ушел в гипер, я устало откинулся на спинку пилотского кресла и прикрыл глаза. Последние два дня я работал на стимуляторах, слишком много нужно было подготовить, собрать и погрузить. Людей мы вывозили столько, что системы жизнеобеспечения работали если не в аварийном режиме, то близко к тому. Координаты места назначения никто, кроме меня, не знал. Делалось всё так: я сообщал координаты промежуточного прыжка, мы всей группой туда прыгаем, на месте я сообщу следующие координаты такого же промежуточного прыжка, и так и будем двигаться, пока не окажемся в нужной системе. Конечно, это опасно, например, в случае поломки или выхода из прыжка в другом месте, командирам придётся разворачивать суда и возвращаться, но на этом настояли безопасники, и я был с ними согласен. Секретность превыше всего.

В общем, вся та спешка и нервотрепка наконец закончена, и можно хоть немного отдохнуть. Устало подняв руку, я активировал экран и вызвал медсекцию своего шахтёра. Мне ответил врач, что там на время полёта был главным. Даже сейчас практически во всех капсулах лежали люди, поднимая базы знаний, нам остро были необходимы нужные специалисты, и они учились. Кстати, в медсекции, точнее в кабинете врача, жила его семья. Это я поясняю, насколько были перегружены людьми все суда и корабли. Военные тоже забрали все свои семьи, у них также шёл перегруз.

– Френк, – сказал я врачу, – мне после стимуляторов плохо, в последний раз два дня назад ложился в капсулу. Сейчас спущусь, нужно организм почистить.

– Дежурная капсула к вашим услугам, ваша светлость.

Отключив связь, я с некотором трудом встал. Всё же все эти четыре дня ни разу не прилёг, спасали стимуляторы и капсулы, времени совсем не было, и, оставив в рубке дежурную смену, направился к лифту. С трудом, но я добрался до медсекции через переполненные коридоры и лёг в реаниматор. Он считался дежурным, и его держали свободным на случай поступления экстренных пациентов, в остальных учились. Даже Услада была где-то тут.

Через два часа крышка капсулы поднялась, и я чувствовал себя как огурчик. Посмотрев на время, проведённое в лечении, поинтересовался у дежурного медика, что меня поднимал:

– Почему так долго?

– Вы запустили себя стимуляторами, ваша светлость. Хорошо, что был использован реаниматор. Всё восстановлено, всё с вами в порядке. Дать информацию по лечению? – поинтересовалась девушка-медик.

– Обязательно.

Одевшись, я изучил график моего лечения, ничего экстренного и серьёзного у меня не было, но углублённое лечение провели, это они молодцы. Поблагодарив медика, я покинул медсекцию и направился к себе в апартаменты. Из-за переполненности жилого модуля даже у меня жило куда больше народу, чем требовалось. Кроме Услады, в апартаментах проживала вся наша прислуга из дворцового комплекса. Не слушая возражений, я забрал всех. Они частично жили в гостиной и в кабинете, там раскладной диван был. Все шестеро уместились. Зато у меня в апартаментах было всегда чисто и всегда ждало отличное меню. Вот и в этот раз меня встретил распорядитель. Уточнил планы на ближайшие дни и пригласил отужинать. На борту был глубокий вечер по внутрикорабельному времени, можно и поужинать.

Ужинал я в столовой апартаментов, причём не один. Наместник и дед моей младшей жены отправил с нами всех своих родственников, внуков и племянников. Они в тесноте, но не в обиде проживали в соседних апартаментах старшего помощника капитана. Уместились более-менее нормально, хотя многие спали на полу на надувных матрасах, но вот обедали всегда с нами. Прислуга поэтому мне и нужна была. Синтезаторы – это хорошо, но и натуральные продукты – отлично, я к ним привык. Вон, на двух судах кроме фермеров мы семенной фонд везли и разную скотину, рогатых и других, для выведения на новых планетах. Так что ужинал я не один, а при щебетании детей и других моих родственников. Да, через младшую жену они мне тоже стали родственниками.

* * *

Следующие дни Усладу я практически не видел, она постоянно лежала в капсуле. Лишь дважды покидал её на пару дней. Сами дни постепенно складывались в недели, а те в месяц, отведённый нами для полёта, пока, наконец, не случилось то, чего ждали все пассажиры и команды судов. Мы прибыли на место. Сам полёт проходил без эксцессов. Все штатно выходили в тех системах, где назначена точка сбора. Потом снова разгон, и снова уход в гипер. Так и летели. Лишь однажды почти сутки простояли в одной системе, сообща ремонтировали вышедшую из строя систему жизнеобеспечения одного из транспортных судов. Он был переделан под пассажирское судно наспех, вот сляпанная из чего попало система жизнеобеспечения и вышла из строя. Ничего, отремонтировали, благо обошлось без жертв, и полетели дальше, пока, наконец, не добрались до места. Меня очень порадовала Услада, с упорством разучивающая пилотские базы знаний. Во время полёта я принял у неё экзамен и поставил метку пилота малого корабля. Но она успела незадолго до выхода в системе Океания-Дантуин поднять по минимуму и базы пилота среднего корабля, чтобы можно было сдать на сертификат специальности. Вчера и сдала, после пяти часов в виртуальном тренажёре. Она дальше ложиться в капсулу не стала. Знала, что мы фактически прибыли на место, и сейчас, чтобы не скучать, проводила время в тренажёре, продолжая нарабатывать практический опыт вождения судов.

Я не говорю, что моя жена такой уникум. Нет, за этот месяц мной и другими специалистами были поставлены метки и выданы сертификаты по специальностям ещё сорока шести пассажирам, что учились в капсулах. Это были, наконец, два пилота большегрузных кораблей, они сейчас навык нарабатывали, один – второй пилот, а второй – третий пилот на «Огоньке». Потом было три врача, они вполне спокойно прошли сдачу экзамена, один корабельный инженер, четыре пилота малого корабля, три пилота среднего, двенадцать корабельных техников, три агронома-фермера, восемнадцать операторов грузовых платформ, один биолог и два медтехника. В принципе это только у нас, на других судах тоже учились, но не везде могли поставить метки. Не хватало соответствующих специалистов. Ничего, прибудем на место, соберём коллегию и подтвердим изучение баз, выдавая сертификаты специальности и ставя метки на нейросети.

Сейчас в рубке находился экипаж, второй пилот сидел за пультом, а я контролировал всего его действия из капитанского кресла.

– До выхода из гипера осталось четыре секунды… Выход, – сообщил тот, и звёзды на экранах бросились от нас. Мы вышли в обычный космос.

– Связь с флагманом, – тут же приказал я.

Военные проверяли систему перед выходом транспортных судов, поэтому было естественно, что на место они прибыли раньше всех.

– Есть контакт. Связь установлена, – ответил офицер связи, и у меня на пульте появился флаг-майор Тибс, командующий флотской группировкой, что охраняла нас. Я его хорошо знал, именно с ним мы летали за верфью.

– Доклад, – приказал я ему.

В этом полёте я летел уже как герцог и начальник конвоя, поэтому был старшим по всем кораблям.

– Мы прибыли полчаса назад, ваша светлость, – сразу же ответил тот. – Идёт изучение системы и орбиты обеих планет. Как удалось сразу выяснить, похоже, в системе мы не одни…

– Что такое? – насторожился я. – Арахниды?

– Пока точно не известно, поэтому сгруппируем суда в ордер для совмещения щитов. Наши связисты уловили слабый сигнал с Океании. Его с трудом, но распознали, настолько слабый сигнал. Похоже на аварийную частоту сигнала бедствия военных спасательных капсул флота Содружества. Сигнал один. Я отправил к орбите Океании лёгкий крейсер в сопровождении двух фрегатов. Как только будут получены дополнительные сведения, мы сразу вас известим. Пока же лучше оставаться на месте. На краю системы.

Тибс отключился, а я задумался, кто это может быть, бормоча себе под нос:

– Хм. Сигнал бедствия? Тут проходили флотские Содружества, вполне возможно, где-то недалеко произошёл бой с жуками, и выжившие добрались до этой системы. Другого объяснения у меня нет.

Ждать пришлось почти шесть часов, я успел и с Усладой помиловаться, и пообедать, и вернуться в рубку. Разведчики осторожно подбирались к планетам, изучили орбиты обеих и, наконец, отыскали, откуда идёт сигнал бедствия. Обнаружили севшую спаскапсулу на одном из небольших островков. Более того, связист с крейсера передал нам картинку в режиме онлайн небольшого поселения на берегу этого островка. Сканеры сразу определили, что там проживает шестнадцать человек, из них четыре особи женского пола. Хм, странно, капсула восьмиместная была. Больше аборигенов на планетах обнаружено не было. Это хорошо.

Пока разведка продолжала изучать систему, мы двинули к Океании. Спасшимся и проживающим на островке флотским мы пока не сообщали о себе. Пусть наши флотские решают, что с ними делать. Хотя и так понятно, предложим вступить в наши ряды. К сожалению, в случае отказа отправить их на осколки Содружества не представлялось возможным. Уж они-то координаты системы знают, а я не хочу, чтобы они привели сюда кого-нибудь. Да, пусть безопасники с ними работают в этом случае.

Тибс правильно решил проверить обе планеты. Вполне возможно, только у одной группы осталась ещё надежда дождаться помощь, поэтому передатчик и работал, отправляя сигнал SOS, вот другие могли их и отключить, разбирая спаскапсулы для своих нужд и выживания. Он не стал никого искать, а просто продемонстрировал наше появление, атмосферные машинки с носителя облетели обе планеты, чтобы их инверсионные следы в небе было видно. Это сработало, на обеих планетах в небо стали подниматься чёрные сигнальные столбы дыма. Чуть позже заработало ещё два передатчика с тем же кодом спасения. Ещё третий пытался выйти, но что-то с ним было не так. Вякнул и затих навсегда. Видимо, из строя вышел. Однако подсчитать с орбиты количество людей, что проживали на обеих планетах, стало не сложно. За две сотни примерно.

– Они, видимо, с тяжёлого авианесущего крейсера или линкора, – сообщил по каналу связи флаг-майор Тибс.

– Может, с нескольких кораблей, – предположил я.

– Вполне возможно. Сейчас я готовлю штурмовой бот для отправки к самому крупному поселению, там всё и выясним. Отправится лейтенант Хипс, с ним сержант-связист с оборудованием связи и десять солдат мобильной пехоты с сержантом. Последние для прикрытия. Да и им привычно воевать больше на земле, чем в космосе.

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

– Я тоже надеюсь, ваша светлость.

Пока уже назначенный временно исполняющим обязанности командующего оборонной системой Океания-Дантуин занимался выяснением, кто же находится на наших планетах, одновременно продолжая разведку системы, наши тяжёлые суда подошли к орбите Океании. Тратить не хотелось ни минуты, не то что дни. После разгрузки нам следовало немедленно отправиться обратно. Время было драгоценно. Нашего возвращения ждали.

Когда суда прибыли на место, их борта сразу же покинуло несколько челноков. Там биологи и учёные будут проводить исследования на обеих планетах для выработки возможной сыворотки в случае неизвестных вирусов, что могут быть в атмосфере и почве. В общем, проведут всестороннюю проверку. Флотские, что больше двух лет назад проходили мимо, провели поверхностный анализ, а сейчас будет проводиться полный, углублённый. Естественно, оба лагеря на двух планетах будут охранять солдаты мобильной пехоты, они тоже находятся на челноках. На них же создание лагерей учёных, установка палаток, жилых домиков и охрана. Полный анализ займёт не менее трёх дней. До этого простым гражданам спуск на планету был запрещён, хотя всем по внутренней связи уже сообщили о прибытии на место и продемонстрировали красоту планет с видом из космоса. Наши журналисты были и тут, новостной канал между судами уже работал, так что, несмотря на тяжёлые бытовые условия, пассажиры знали, что подождать осталось ещё немного. Кстати, то, что планеты заняты, тоже стало известно, все интересовались, кто же те выжившие. Пока флотские это не выяснят, для нас это оставалось тайной.

Естественно, после остановки и стабилизации судов на средней орбите Океании мы не расслабились, сейчас как раз наступала та самая пора работы без сна и отдыха. Да, спуститься на планету мы не могли, но мы ведь доставили среднюю грузопассажирскую станцию, а она могла вместить до восьмидесяти тысяч человек, причём со всеми удобствами. Поэтому, как только суда замерли, между ними сразу замелькали малые суда, челноки и боты. Все собранные инженеры, а их со мной было четверо, строитель не считался, он планетарник, покинули суда и стали собирать станцию. Уже всё было согласовано, каждый знал, что ему делать. К сожалению, из всех четырёх два были чистыми корабелами, но им поручили проброску коммуникаций, ну и запуск системы жизнеобеспечения, а я с одним из инженеров занялся самими модулями. Например, я занимался разворачиванием жилых, складских и развлекательных модулей, а тот – диспетчерским, реакторным, ну и административным модулями, так называемым хребтом станции. Закончив, он будет помогать мне. По нашим прикидкам, уже через пять дней станция будет полностью собрана, диспетчерский модуль возьмёт под контроль всю систему, ну и наших пассажиров можно уже будет перевести на станцию, чтобы те расселились по каютам жилых модулей, убрать, так сказать, бытовую проблему. Воздух и воду возьмём на планете, минимальный запас у нас был, но раз внизу такие богатства, то как не воспользоваться? Сами граждане герцогства, пока возводятся города на планете, поживут на станции. А по мере стройки мы их будем спускать на поверхность.

Средний буксир, что был пристыкован к борту транспорта, который и доставил станцию в систему, стал по одному из трюма извлекать модули. А мы, уже используя по несколько инженерных и конструкционных комплексов, их разворачивали. Я как раз, сидя в инженерном боте, начал разворачивать первый – часов пять на это уйдёт, – когда на меня вышел флаг-майор Тибс. Наконец получена информация по выжившим с планеты. Это действительно были флотские, что участвовали в рейде по материнским мирам арахнидов, уничтожая всё на своём пути. На обеих планетах были экипажи двух боевых кораблей: тяжёлого артиллерийского линкора и малого разведывательного крейсера. Крейсер сопровождал изувеченный линкор обратно в Содружество, когда они наткнулись на такой же побитый крейсер жуков. Несмотря на то что тот был тяжёлым крейсером и имел повреждения, схватка вышла вничью. Группы взаимоуничтожились. Всё это произошло в соседней системе. Разведчик как раз состоял в той группе, что проходила через нашу систему, зная, что есть возможность спастись, кинули клич, и на всех уцелевших судах и спаскапсулах выжившие рванули к планетам. Долетели не все. Оказалось, три истребителя с крейсера арахнидов уцелели и атаковали беспомощные суда. Два истребителя с линкора прикрыли их, уничтожив вялые после гибели крейсера истребители арахнидов, но те успели наделать дел. В основном уцелели более скоростные и стремительные спаскапсулы. Два бота и четыре челнока приказали долго жить. Один повреждённый челнок добрался, но рухнул на планету, все на нём погибли. Один из двух истребителей флотских уцелел, но получил повреждения при посадке. Всё же чисто космический аппарат.

Пока точное количество выживших уточнялось, всё же посадки проводились чуть ли не под пушками истребителей арахнидов, плюхались куда попало, однако выжившие, те, что из большого поселения, узнав от лейтенанта Хипса, что творится на осколках Содружества и к чему это привело, решили присоединиться к нам. В этом поселении старшим был капитан разведчика капитан-командор Биот. Он-то и выступал от имени своих людей. Тот хотел личной встречи со мной, но учёные и биологи карантин пока не сняли. Все, кто совершил посадку, планету не покинут до снятия карантина. Но было оборудование связи, так что мы с капитаном пообщались с глазу на глаз. Он видел и слышал меня, а я его. Наше общение нисколько не мешало мне параллельно продолжать разворачивать модуль.

В подробностях узнав, как тот выжил и помог своим людям, я подтвердил, что беру их под свою руку, временно отдав бот в его распоряжение. С помощью этого бота капитан должен был собрать выживших со всей планеты у себя в поселении. Где те проживают, мы теперь прекрасно знали. Кстати, с помощью этого же бота чуть позже они должны эвакуировать с Дантуина других выживших на Океанию. Тут часа два полёта на боте от одной планеты до другой и столько же обратно.

В общем, закончив общение, я продолжил работы. Сам капитан, как и часть его людей, подали заявку на гражданство, а я переадресовал её нужному министерству, представители которого были с нами. Да, с нами были представители всех министерств, включая часть администрации наместника, а также они решили подписать контракты с флотом. Капитан был сугубо военным человеком и другого не хотел. Остальным мы тоже подберём работу, нам нужны люди. До снятия карантина помочь мы пока ничем выжившим флотским не могли, разве что НЗ бота те использовали, но как карантин будет снят, так сразу обеспечим всем необходимым.

Следующие два дня мы так же, не отрываясь, работали со станцией. Я уже развернул четыре жилых модуля, способных вместить по пять тысяч человек каждый. Корабельные инженеры, закончив пробрасывать на них коммуникации, помогли пристыковать модули к хребту собирающейся станции. Второй инженер уже развернул реакторный, диспетчерский и административный модули, собрав из них тот самый хребет. После того как были подсоединены пассажирские модули, подключены, на них заработала система жизнеобеспечения, и мы использовали наши запасы воздуха и воды. После тестирования эта часть станции была запущена в дело. В диспетчерском модуле уже осваивались военные и гражданские диспетчеры, беря систему под контроль. Малые корабли, фрегаты и корветы за два дня уже развезли диспетчерские платформы, так что теперь глаза и уши у наших диспетчеров в системе были, и никто не проникнет в неё без нашего ведома. Сейчас началась установка первого управляемого минного поля на окраине системы. Глушилки уже действовали. В административном модуле администрация наместника и министерства герцогства занимали кабинеты. Они же первые и устраивались с семьями в жилых модулях, забирая лучшие квартиры и дома. Те, что для начальства. Все госструктуры активно работали. Например, все, кого перевезли на Океанию, уже получили гражданство герцогства. Это было не сложно и вполне выполнимо дистанционно, тем более лечебная капсула на боте была, чтобы снять показатели для карт ФПИ. Да и контракты с флотом были подписаны. Представители кадрового отдела флота тоже были с нами.

Сейчас я разворачивал пятый жилой модуль, как раз заканчивал, а вот второй инженер, когда работы с управляющими и питающими модулями были закончены, стал разворачивать первый складской модуль. У тех модулей, что уже составляли станцию, лётных палуб не было, на её борт люди доставлялись с помощью челноков и ботов, проводя стыковку к специализированным шлюзовым. Так что лётная палуба была необходима, вот инженер нужным модулем и занимался. Само стандартное строение таких станций в проекте выглядело так. В линейку выстраивались три модуля, реакторный, диспетчерский и административный, вокруг них жилые и развлекательные, а вот уже дальше, тоже вокруг них, в виде внешней брони, складские модули, ну и док. То есть жилые сектора находились в глубине станции. Ничего, часов через семь и его введём в строй, и можно на склады выгружать грузы из всех судов. Осталось ещё двадцать шесть модулей, как жилых, так и складских. Даже один средний ремонтный док был. Нестандарт для этого типа станций. Видимо, хозяевами было докуплено и установлено дополнительное оборудование.

Как бы то ни было, но работы шли, люди постепенно перевозились на станцию, а та собиралась. Была проведена разведка в соседних системах. Тут газовых планет не было, а топливо у нас на исходе. Зато в соседней обнаружился один газовый гигант, что нас порадовало. Всего было два малых топливных заводика, доставленных нами в систему. Один жёстко вделан в корпус моего «Огонька», и я собирался его забрать, второй – флотский в разборе, его соберём в соседней системе на орбите газового гиганта и оттуда топливными судами, при нас было четыре специализированных бота, готовое топливо будет доставляться в систему к двум топливным терминалам. Они у нас были, в трюмах пока, и развернуть их планировалось на орбите обеих планет.

Когда я закончил с пятым жилым модулем, корабельный инженер, с которым на пару работал, стал возводить коммуникации, на меня вышли учёные из лагеря на Дантуине с информацией по планете. Новости порадовали, планета вполне соответствовала классу А, и никаких серьёзных проблем со здоровьем местная экология не причиняет. Редкость, между прочим. Хотя учёные и разработали несколько вакцин, точнее шесть, на случай аллергий или разных простудных заболеваний – это была обычная практика, – я только подтвердил, что информация принимается. Так как с Дантуина сняли карантин, но подумав, я направил на него маявшегося от безделья инженера-строителя. Карантин с Океании пока не снимали, что-то медлили, вот я и решил отправить того, чтобы посмотреть, прикинуть, где лучше размещать города и строить дома фермеров. Эта планета у нас будет именно фермерской, ну и немного курортной. Горы там со снежными шапками красивые были, самое то для горнолыжных курортов. В общем, получив задание на постройку трёх городов, тот собрал подчинённых и отправился на двух ботах и трёх челноках к планете. Построить я ему пока велел одну столицу на тридцать тысяч жителей на берегу реки, один городок на три тысячи в горах, где лучше первую горнолыжную станцию разместить. И третий, тысяч на пять, на противоположной стороне планеты, на другом континенте, в дельте реки планировалось создать небольшой курортный порт, в южной его части. Там также я планировал добывать рыбу. Она в морях была. Сейчас учёные её добывали и изучали. Вся съедобная, кроме некоторых ядовитых представителей. Но изучение ещё не закончено.

Помимо этих городков, так сказать очагов цивилизации, инженер-строитель должен был построить порядка сотни фермерский хозяйств для наших фермеров. Те уже замучили вопросами, когда им наконец разрешат спуститься на планету, мол, животина мается. Я их переадресовал инженеру, чтобы с ними согласовывал, где строить для каждого ферму, куда выходить окнам особняков и как строить амбары с подсобными хозяйствами. В общем, всю мелочь отдал ему. Сколько и для чего нужно. Судя по тому, как фермерская община на него насела за время полёта к планете, похоже, начнёт он именно с фермерских хозяйств, оставив городки на потом. Да и правильно, нужно именно фермеров первыми спустить на планету. Можно даже и прямо сейчас. Пока под открытым небом поживут, те, у кого имеются палатки и сборные домики, а построить хозяйства для строительного специализированного комплекса плёвая задача. Три дня, и хозяйство готово, включая подведённую воду, энергосистему и канализацию. У строителей разные проекты, фермеры сами будут заказывать, что им строить. Всё, естественно, бесплатно. Забирая людей с Бореи, я твёрдо им обещал, что тем, кто владел там недвижимым имуществом, за мой счёт будут отстроены аналогичные хозяйства. Люди снова получат в собственность квартиры и дома, помещения для кафе и другого бизнеса. В общем, в принципе никто ничего не терял.

Фермерами занималось соответствующее министерство, они с общиной в связке работали, так что я передал заместителю министра, что присутствовал в нашем караване, свою идею и встретил его полную поддержку. Он считал так же, нужно начать именно с фермеров. Поэтому я отдал приказ капитанам тех судов, где разместились фермеры, отбыть к Дантуину для обеспечения высадки пассажиров и грузов с их имуществом. Большая часть пассажиров «Огонька», а там были строители, уже отбыла на эту планету следом за инженером. Так что уверен, вскоре всё там будет отстроено, боты караванами шли к Дантуину с грузами строительных материалов и строительными комплексами. Операторов к ним у нас хватало.

В принципе инженер сам ничего строить не будет, разве что энергосистему городов да, возможно, некоторых крупных фермерских хозяйств. Сложная работа. Его задача только создание схем и планов строительства, по которым и будут работать бригадиры. А так всеми строительствами, включая управление комплексами, займутся собранные бригады строителей. В общей сумме мы их привезли двенадцать, уже сработавшихся на Борее. Самих комплексов у нас ранее было куда меньше, но благодаря поисковикам и пришлым торговцам мы смогли поднять их число до приемлемого уровня. Я, правда, не знаю, как будет действовать инженер-строитель Итен, что на данный момент уже спустился на планету и, согласовываясь со снимками, сделанными с орбиты, проводил сканирование поверхности, стараясь взять поглубже, чтобы понять, где лучше строить хозяйства и городки, но думаю, будет одновременно строить и то и другое. Подумав, раз Океания пока закрыта на карантин, пусть спокойно работает на Дантуине и, закончив строительство всех городков, переберётся уже на Океанию, оставив пару бригад для окончательного строительства тех хозяйств, которые не успели. Курировало это направление министерство сельского хозяйства. Так что, отдав это распоряжение заместителю министра, я продолжил разворачивание модулей для станции.

Постепенно та обрастала модулями, и пассажиров на судах становилось всё меньше и меньше, их перевозили на станцию. Благодаря одному из складских модулей, где была большая пассажирская шлюзовая, мы теперь могли подводить к станции средние суда для стыковки, и люди спокойно переходили на борт станции, нам не приходилось в этом случае использовать боты и челноки. До окончательной сборки станции, получившей имя Райно, что значит Солнце на общем языке Содружества, оставалось чуть больше суток.

Уже вторые сутки строители находятся на Дантуине, только-только приступили к работе, а вот учёные Океании всё ещё не снимали карантина. Я был в курсе, почему, мне шли доклады. Было обнаружено что-то вроде вируса в почве и воздухе. Не совсем смертельный, выжившие даже не подозревали о нём, но вирус был способен внедряться в клетки ДНК и производить изменения. Какие, сейчас изучалось, да и прививка от него тоже разрабатывалась, благо нужные специалисты и оборудование имелись. Это чтобы будущие жители Океании имели искусственный иммунитет против него. Такие вирусы не в первый раз встречаются, практика разработки вакцин давно есть. Поэтому мы все спокойно ждали. Добровольцы для испытания были среди обнаруженных нами флотских, в их тела вирус попал давно и уже распаковался. Именно по ним учёные и проводили исследования. В общем, вполне возможно, в ближайшую неделю карантин не снимут.

Строители обрадовали – наконец начали работу. Первые сутки работа стояла по той причине, что инженер, работая в связке с фермерами, а также чиновниками будущих администраций тех городов, которые следует построить, создавал схему городов и хозяйств, какими они будут и где что расположится. Вот когда всё было согласовано – тут пришлось мне рявкнуть, иначе неделю бы спорили, – он закончил со схемами и передал их бригадирам строительных бригад. Дальше уже работали они. Три бригады занимались постройкой столицы, каждая отстроила один район на тридцать тысяч жителей. Потом две бригады занимались двумя другими городами. Одна в горной местности, на склоне, оттуда открывались восхитительные виды на равнины с лентой реки. Другая – на берегу тропического моря. Последней сложнее всего. Там складские комплексы ещё строить с большими морозильниками. Я не передумал создавать тут сеть по ловле, хранению и переработке свежей рыбы. Министерство строительства, где и работал инженер, также плотно этим занималось. Остальные бригады строили первые фермерские хозяйства. Часть фермеров с семьями и имуществом были спущены с орбиты на планету, министерство сельского хозяйства уже нарезало им участки, вполне соответствующие тем, что они потеряли на Борее, причём в компенсацию земли нарезали даже чуть больше, но никак не меньше. Вот этим первым колонистам и начали бригады возводить хозяйства. С нами прибыло пятьдесят семь фермерских семей со всем имуществом и скотиной, однако следующим караваном ожидалось прибытие остальных, а это ещё сотня семей. Ранее на Борее были до трёх тысяч таких семей, но после нашествия арахнидов уцелело не так много, пополнялись они за счёт нас. Пришлых.

Кстати, на меня вышла община и попросила построить небольшие посёлки для фермеров, где они смогут закупать в магазинах всё, что нужно, отдыхать, развлекаться, получать медицинскую и другую помощь. Конечно, у всех фермеров имеются глайдеры и грузовые флаеры, чтобы добраться до городков, но лучше иметь под боком такие вот посёлки, где есть полиция и другая помощь. Их просьбу я посчитал обоснованной, инженер произвёл расчёты и сообщил, что на том самом крупном континенте, где и шла основная стройка, можно построить три поселения в таких местах, чтобы фермерам из разных мест проще и быстрее было до них добираться. Такие посёлки будут жителей на сто, не больше. Будет глава посёлка, с пяток магазинов, пара баров, офис полиции, небольшая больница с одним медиком, но пятью капсулами, двумя реаниматорами, двумя лечебными и одной обучающей. Госструктурам в посёлках придётся выделить по три глайдера: один администрации, один полицейскому и один, специализированный, медику. Для доставки раненых или больных. В принципе с последним можно и сэкономить. Дооборудовать полицейский глайдер и использовать его. У нас не так и много этих машинок в трюме. Больше грузовых платформ набрали.

Вот так вот и шло дело. Наконец, станция была закончена. Часть её заняли военные, установив запрет на посещение своих территорий. Теперь они закрытые. Так они получили базу, склады, жилые сектора, ну и свою лётную палубу. Ремонтный док был на всех, числился за Гражданским флотом, но его могли использовать и военные. После установки дока ремонтники, что по контракту стали в нём работать, прогнали через док все средние суда, что пойдут обратно. Я после того, как полностью разгрузил «Огонёк», тоже проводил обслуживание всех узлов и систем. Инженеры, что останутся в системе после нашего отлёта, не будут сидеть без дела. Мы привезли немало фабрик и заводов орбитального базирования, им ещё их разворачивать и пускать в дело, нужные операторы и специалисты к ним прибыли с нами.

Судно, что подобрали на роль танкера, отправилось в соседнюю систему для добычи топлива. На его борту был малый топливный завод. Его там будет охранять один из фрегатов. Топлива почти не было, нужно наработать. На орбите обеих планет уже были развёрнуты оба топливозаправочных терминала. Оба приписаны к Гражданскому флоту, у военных своего пока не было, этими попользуются. В одном из помещений «Райно» заработал наш банк. Благодаря спутникам и ретрансляторам, которые ремонтники закончили устанавливать на орбите планет в системе, связь имелась везде. Так что заработал главный новостной канал, появилась сеть, Галонет и электронные платежи. В общем, в системе появилась цивилизация.

На следующий день был назначен отлёт. Несмотря на то что у нас теперь были пилоты большегрузных кораблей, я летел обратно. Семья моя устроена, все родственники по линии младшей жены тоже. Мы заняли три лучших особняка в жилом секторе «Райно». Один занимал я, жена и прислуга уже два дня там осваиваются, два соседних отдал наместнику, пока там проживает его семья. В один дом они не помещались. Чуть позже на обеих планетах нам построят загородные резиденции, но пока моя семья жила, как и все привезённые граждане герцогства, на территории станции «Райно».

После окончания всех дел и прощания – ох, и попрощался я с Усладой! – мы посетили соседнюю систему, где я также запустил свой топливный заводик. За два дня мы наработали топлива в наши пустые баки и, попрощавшись с теми, кто оставался в системе с этим газовым гигантом – два раза боты уже перевозили топливо к нам в систему, сливая его в пустые баки топливозаправочных терминалов – мы ушли в гипер. Мы возвращались.

Проблемой было то, что мы не знали, где находится Форпост, эта информация на момент отбытия нам не была дана, да и не могла быть выдана, так как группа, что должна была его создать, на тот момент всё ещё находилась в гипере. Однако заранее продумав этот момент, аналитики штаба флота просто предложили встретить наш возвращающийся караван в определённой точке пространства. В десяти днях лёта от Бореи в гипере по определённым координатам. Вот туда мы и летели, где нас должно было ожидать посыльное судно. Сам трёхнедельный полёт особо не напрягал, я всё свободное время проводил в обучающей капсуле, поднимая некоторые свои базы до приемлемого уровня, остальные тоже занимались по судовому расписанию. Все суда и единственный боевой корабль, что нас сопровождал, шли в минимальной комплектации экипажа. Тут главное, чтобы в случае нужды можно было вести бой, ну и взять как можно больше пассажиров, чтобы каждый квадратный метр был занят. Так и летели, почти все время проводили в капсулах, поднимая свои базы. Конвой-призрак, можно сказать.

Когда происходил выход из гипера в назначенной точке, наш крейсер сопровождения уже был здесь, к счастью, как и посыльное судно. Почему-то это было не среднеразмерное, а боевой малый фрегат. Я сразу же отправил запрос на связь и как только капитан ответил, тут же поинтересовался делами на Борее. Капитан крейсера нужные сведения уже получил, проверил небольшой экипаж фрегата, состоявший из трёх человек, и подтвердил, что это свои. Сам капитан фрегата, лейтенант флота, сообщил, что ожидает нас уже пятый день, а отбыл он с Форпоста семь дней назад. В двух днях лёта в гипере находилась точка встречи от Форпоста. Тот уже был готов, практически полностью забит людьми, склады ломятся от всего того, что вывезли с Бореи. Вот там не всё так гладко. Уже было четыре попытки войти в нашу систему. Один раз даже до планеты добрались, высадили десант, но наземные системы ПКО ещё в воздухе расстреляли его. В общем, пока отбивались, но это сведения девятидневной давности. Что сейчас там происходит, не известно. Конечно, было опасение, что информация о координатах Форпоста через пленных может уйти к пиратам, и они заявятся туда, но координаты знали только штурманы, к которым приставлены сотрудники безопасности. В общем, как это ни жёстко, но у них приказ не дать информации уйти на сторону. Офицеры СБ должны были ликвидировать навигаторов и пилотов, что имели нужную информацию. Другого выхода не было, секретность для выживания превыше всего. Самое катастрофическое было в том, что наши не успевали вывезти население, оставалось около двадцати процентов. Все помещения Форпоста уже забиты людьми. Идёт расширение, чтобы можно было взять ещё. С другой стороны, благодаря оставленному нами большегрузному транспорту было свёрнуто и вывезено почти всё производство, включая орбитальный терминал с его демонтированными орбитальными лифтами, а также тыловая база флота со всеми запасами. Вот главная держала оборону, и её пока сворачивать не планировали. Честно говоря, пираты и бандиты были подготовлены из рук вон плохо, и наши флотские, в основном добровольцы, вполне успешно отбивались. Были, конечно, прорывы, но локальные, которые быстро купировались. Потери были и с нашей стороны, и просто катастрофические с той. Вот что мы делаем? И так нас осталось очень мало после нашествия арахнидов, да ещё и уничтожаем друг друга.

Пообщавшись с капитаном фрегата и получив от него все нужные сведения, я дал разрешение кораблю произвести стыковку с одной из шлюзовых «Огонька», дальше тот полетит в сцепке, а мы стали готовиться к дальнейшему полёту. Это для фрегата двое суток полёта в гипере, у нас уйдёт меньше суток. С топливом проблем не было, три дня назад мы вышли в системе, где была газовая планета, там позволили себе суточную стоянку, чтобы заправиться по максимуму.

Экипаж фрегат прошёл в жилой модуль моего тяжёлого шахтёра. Они направлялись прямиком в один из баров, решив отдохнуть, ну а мы, разогнавшись, ушли в гипер.

Сам полёт проходил, можно сказать, долго, хотя летели всего девятнадцать часов, все с нетерпением ждали, когда мы выйдем в окрестностях Форпоста. Всех своих родственников экипажи судов и кораблей уже перевезли в безопасное место, но и остальных они считали своими, всё же подданными одной страны были, поэтому и волновались за их безопасность. К счастью, когда мы прибыли на месте, то, связавшись, узнали, что на Форпосте всё нормально. Деловито работали шахтёры, прогрызая в соседнем астероиде огромные помещения для складов, военные бдили, их лоцман провёл нас через минное поле. В общем, несмотря на то что нас очень ждали и обрадовались наконец нашему возращению, работа по освоению системы не прекращалась ни на секунду. Связавшись с наместником, я узнал свежие навести. Командора Тентена в системе не было, именно он командовал обороной Бореи.

По докладу наместника, к счастью, за последние дни удалось снять часть проблем с жилыми помещениями, строители постарались, ввели два новых сектора. Конечно, ситуация продолжала быть катастрофической, переполненность Форпоста была видна невооружённым взглядом, но уже не так, как было раньше. Так что, переговорив с наместником, именно он тут командовал, а также руководил эвакуацией, я, согласно приказу диспетчера, подвёл свой тяжёлый шахтёр к большой куче всевозможных свёрнутых модулей фабрик и заводов. Их выкидывали после доставки прямо в космос и, стабилизировав, оставляли одной большой кучей. Складов не хватало. Так что, стабилизировав судно, я открыл створки трюмов, чтобы пилоты уже готовых к погрузке буксиров занялись работой, и направился к лётной палубе. Мой запасной пилот подежурит в рубке и, если что, вмешается в погрузку. По разработанному администрацией наместника плану эвакуации наш конвой задержится в системе максимум на пару дней и после загрузки уже подготовленных грузов, а также максимального количества людей, отправится обратно в систему Океания-Дантуин. Кстати, информация о том, что первый рейд и освоение планеты прошли удачно, уже распространилась среди моих подданных благодаря работающим на Форпосте телеканалам. О нашем возвращении уже было известно, и подданные ликовали. Более того, когда я покинул лётную палубу, то к ней уже приближалась первая веретеница пассажирских ботов и челноков с будущими пассажирами. Наместник не стал тратить время и сразу стал готовить людей для перевозки на наши суда, разгружая таким способом систему жизнеобеспечения Форпоста, и так из-за перегрузки работающую на ладан.

Не буду говорить, что тут была неразбериха и к нам пихали всех, кто под руку попадётся. Ничего подобного. Всё было организовано быстро и качественно. Например, на борт моего судна направлялись все министерства герцогства с людьми и их семьями. Моя модернизированная и увеличенная жилая секция, с некоторым трудом, но могла вместить три тысячи человек, всё же не пассажирское судно. Вот столько к нам и направляли плюс имущество министерств, включая их служебные искины и другое оборудование с архивами. Про их семьи я уж и не говорю. Хм, не думал, что у меня столько чиновников, но с администрацией наместника все пассажирские места оказались заняты. Все органы власти я перевозил на своём судне, включая наместника, тут в системе оставался один из его замов, что и будет руководить до следующей эвакуации в системе.

В общем, погрузка пошла, пилот в рубке знал, что делать, схемы пассажирского модуля местным специалистам уже были известны, поэтому куда кого селить также было понятно. Пока я летел к большому астероиду, где и располагался Форпост, то поглядывал по сторонам. Контейнеровоз встал рядом с модулями флотской базы, и средний буксир уже начал цеплять первый модуль. Транспортное большегрузное судно, что также пришло с нами, встало под загрузку модулей орбитального терминала, остальные транспортные суда тоже вставали под загрузку. К ним также направлялись малые суда. По-моему, на перевозку пассажиров были задействованы все малые суда, а их было вывезено с Бореи без малого пять тысяч. С учётом верфи, что осталась в системе Океания-Дантуин, мы можем клепать не только средние боевые корабли, но даже и армейские челноки и боты, что были заметно лучше гражданских аналогов.

Меня ждали прямо на лётной палубе Форпоста, которую в единственном числе сделали местные строители и флотские инженеры. Именно отсюда вылетали пассажирские боты и челноки с людьми. Да и сама палуба была ими забита, те ожидали возвращения судов для следующих рейсов. Правда, один освобождён, сюда я и совершил посадку. Меня встретили аплодисментами все присутствующие на палубе, а Ориана буквально прыгнула в объятия и повисла на мне. Жадно поцеловав жену, я обнялся с наместником и поздоровался с другими высшими чиновниками, что в свите тестя ожидали меня. Остальным помахал рукой, вызвав бурю восторга, чуть в стороне летали камеры нашего телеканала, снимая моё возвращение. После этого мы двинули в координационный штаб. Ориана так и шла рядом со мной, мы лишь быстро новостями обменялись.

Где-то через два часа, когда основные вопросы были решены, гражданские и военные доложились по успехам эвакуации, я смог уединиться со старшей женой в небольшом кубрике, что выделили ей. Три на четыре метра. С учётом того, что в таких кубриках жило по три-четыре человека, царские апартаменты. У наместника, кстати говоря, были не лучше. Всё тут при постройке шло в основном на функциональность, не до комфорта было.

Как только мы, немного усталые, оторвались друг от друга, Ориана спросила:

– Ты мои контейнеры когда будешь грузить? Я всё вывезла из здания нашей корпорации, а также всю обстановку и имущество из поместья.

– Уже. Да там и было-то всего двенадцать больших контейнеров и два средних. На броне закрепил, на внешней обшивке повезём. Примерно час назад последние контейнеры прицепили, как мне доложили, сейчас уже другое оборудование грузят в трюм или цепляют на обшивку. Кстати, все сотрудники корпорации будут лететь с нами, места им выделены. Погрузка только не скоро, ожидают, когда челноки освободятся. Сейчас чиновников с семьями перевозят и их имущество. Вот главный полицейский департамент с практически всеми полицейскими и сотрудниками СБ полетят на большегрузном транспорте, к нам они уже не помещаются.

– Кстати, ты в курсе, что твоя идея сработала?

– Да, тесть похвалил. Сказал, что вся молодежь, что училась в лётном училище, закончила его, и теперь почти две трети малых судов управляются ими. Раньше только грузовые суда доверяли, а сейчас и пассажирские используют. Так что благодаря им погрузка людей завершится быстро, в пределах суток, а вот с грузами придётся потерпеть, это не такое и быстрое дело.

– Да, мальчишки и девчата без нейросетей управляют малыми судами, кто бы мог поверить! Кстати, буксирами и сложной техникой они не управляют, доступа нет, только грузовые и пассажирские суда.

– Я в курсе, сам же писал инструкции для их использования и аттестации. Меня сейчас больше другая новость беспокоит. Немного, но есть.

– Что именно?

– Последние обнаруженные нами люди, четыре тысячи шахтёров, всё же отказались к нам идти. Выкупили за одну производственную фабрику среднее транспортное судно с гипердвигателем и вернулись на свою базу. Вот такие дела.

Новости по шахтёрам действительно взволновали, что есть, то есть. Терять даже такое количество людей, я бы сказал тем более такое количество людей, это неприемлемо, но пришлось смириться. Наши дипломаты, конечно, всё сделали для того, чтобы убедить эмиссаров базы, чтобы те ушли к нам под руку, но что сделано, то сделано. Сами отказались, теперь их судьба в их же руках. Немного погоревав, я вычеркнул шахтёров из своих планов на восстановление сначала герцогства, а потом и остальной цивилизации. Должна же когда-нибудь она возродиться, и я собирался сделать систему Океания-Дантуин местом возрождения такой цивилизации. Поэтому у меня каждый человек был на счету, но нет, так нет, что уж тут поделаешь.

Мы с женой провели ночь в её кубрике, после чего на утро я стал помогать ей собирать вещи, прислуги-то не осталось, её уже вывезли в теперь нашу родную систему. Инженер-строитель на Дантуине должен был построить нам роскошный дом в горах. Туда мы временно поселимся, пока не будет готова моя резиденция на Океании. Кстати, такие постройки, что для меня, что по заказу других чиновников или богатых людей, оплачивающих стройку или получающую её взамен утерянной на Борее, будут возводить самыми последними. Я отдал министерству строительства достаточно строгий приказ: сперва города, фермерские посёлки и хозяйства, промышленность, ну а потом и всё остальное. Квартир в новеньких городах всем хватит. С учётом того что гарантия у таких населённых пунктов минимум тысяча лет, думаю, и на наш век хватит, и на детей и внуков.

Пока Ориана устраивалась у нас в апартаментах на «Огоньке» и проверяла, как размещаются люди из сотрудников корпорации, там ей директор помогала, я направился в координационный штаб. Погрузка на суда шла с опережением графика, возможно даже мы уйдём раньше назначенного срока. В штабе я получил дополнительную информацию по Форпосту, а также свежую по Борее. Наши пока стоят на месте, атак нет, и идёт укрепление обороны. Кстати, тот инженер, что, наконец, освободился с Форпоста – расширять помещения не требовалось, мы сняли проблему с переселением, – будет отправлен на Борею. Возможно, мы и не потеряем эту систему, значит, нужно провести консервацию всех городов, населённых пунктов и тех предприятий, что мы не заберём. Работа на год на одного, не меньше, но тот брал штат помощников, думаю, за год справятся. Так вот, командор Тентен доложил мне, что пираты пока отошли, за ними наблюдают с помощью кораблей-разведчиков. По виду, силы копят. Все отремонтированные мусорщиками боевые корабли шли в состав оборонительной эскадры Тентена. Нам тоже выделили два: восстановленный линкор, он будет флагманом эскадры в системе Океания-Дантуин, а также большой транспорт обеспечения, относившийся к классу крупнотоннажных кораблей. Часть его трюма освободили, так много запчастей для боевых кораблей нам не надо, всё, включая запас ракет и торпед, было отправлено Тентену, а оставили в основном реакторы, медицинские капсулы, ну и все расходники, что были. На освободившиеся места уже заканчивали погрузку контейнеров и модулей с орбитальными и планетарными производствами, заводами и фабриками. Вовремя нам этот тяж подогнали, да и пилот у меня на него был. Что тоже хорошо. Второго мы посадили на линкор, для него тоже пилотов не было. Как большегруз, так и линкор к Форпосту перегнал единственный пилот этого класса, оставленный нами в подчинении Тентена. Тот пилот, что с мусорщиками работал. На нём в основном и была вся тяжесть вывоза производств с Бореи к Форпосту. Двужильный мужик.

Сейчас пилотов хватало на все суда, мы закончили с погрузкой, и прежде чем уйти в следующий рейс, я отдал несколько приказов. На Форпосте главой администрации временно оставался один из пяти заместителей наместника, сам тот вместе со всей своей администрацией летел со мной, ну а на Борее командовал Тентен. Хорошо командовал, я был вынужден это признать. Так вот, по Форпосту все по-прежнему, в уже сложившуюся жизнь я влезать не хотел, а вот Тентену пока велел не трогать первую базу флота «Медведь», не сворачивать, ведь именно благодаря ей оборонительная эскадра ещё держалась, несмотря на достаточно солидное пополнение. Там было даже три специализированных артиллерийских корабля и судно наведения, не считая остальных кораблей. Всего эскадра пополнилась на одиннадцать кораблей, я не считаю тут оба тяжа, что улетали с нами. Кстати, та миссия, летавшая на патрульном линкоре в один из пиратских анклавов, что предупредила о возможной войне всех со всеми, вполне благополучно вернулась, они летели с нами на Океанию-Дантуин, а вот линкор был включён в оборону системы.

Причина такого моего решения была в том, что по всем разведывательным данным налёты на нас устраивали какие-то мелкие шайки. Пленные это подтверждали. Получается, остальные пока нас не трогали, с соперниками дрались. В общем, кто останется победителем, тот и придёт нас брать под руку. Когда это произойдет, неизвестно, если вообще победители останутся, так что пока мы не вывезем с Форпоста на наши новые материнские планеты всё добро, людей куда как раньше перевезём, пусть держат оборону. Без станции с её орбитальными мортирами нашим не продержаться. А вот склады «Медведя» опустошали, несколько средних транспортов под охраной трёх крейсеров делали постоянные рейсы из одной системы в другую, перевозя добро с базы на склады Форпоста. Мы там тоже освободили немало складов. Пусть заполняют, следующим рейсом увезём.

Наконец все приготовления были закончены, как и в прошлые наши рейсы, были мной названы координаты места выхода всего каравана, и после достаточно долгого разгона – новенький тяж оказался медлительным, нужно посмотреть, что с ним, чтобы увеличить скорость разгона, – ушли в гипер. В этот раз я также часть времени проводил с людьми или женой, часть в капсуле. Ориана, чтобы побыть со мной побольше, ложилась в то же время и на тот же срок, так что её пропаж я не замечал.

Кстати, так как большая часть министерств летели вместе со мной, то и Ген Вас оказался тут же, вместе с жёнами и друзьями. Он ведь работал не только по линии министерства образования, но и по линии СБ герцогства, поэтому я иногда с ним уединялся пообщаться. Тот также работал хакером и аналитиком у поисковиков. Если проще, он ломал искины, проверял информацию, и, если что находил ценное, то штаб отправлял по этим координатам поисковую группу, посмотреть, есть на месте ценное оборудование, или нет. Вот и тут на седьмой день пути, мы только недавно совершили промежуточный прыжок, пару дней назад буквально, он и попросил время для встречи. Выяснилось, что тот взломал офицерский планшет, принадлежавший ни много ни мало адмиралу флота одного из государств, что находилось не так и далеко, месяц лёта от Бореи в гипере для среднего корабля линейки крейсеров. Причём не боевому адмиралу, а командующему, что отвечал за все тылы флотов, что принадлежали тому государству, мир его праху. Информация была интереснейшая, даже очень. Так вот, буквально за полгода до вторжения арахнидов тыловой службой этого адмирала были закуплены и даже получены шесть из восьми орбитальных крепостей класса А. А это максимально возможные по мощности и вооружению. Фактически сверхмощные стационарные оборонительные крепости, продавить оборону даже одной очень сложная задача для десятка дредноутов. Для обороны той же системы Океания-Дантуин нужно не меньше трёх таких крепостей, чтобы перекрыть все территории и планеты. А тут шесть. Для каждой крепости требовался экипаж в сто семьдесят человек, туда входили все, и расчёты орудий, и щитовики, ну и командование. Пилоты истребителей и штурмовиков, что дислоцировались на крепостях, это отдельно нужно считать, я именно про экипаж крепости говорю, москитный флот необходим для защиты крепости от торпедоносцев, что могут подкрасться к борту крепости, где выбита артиллерия, если такое, конечно, случится. Ну, и патрульные функции на них. С учётом того что на каждую крепость нужно по два экипажа, чтобы дежурили посменно, то количество их увеличивается. В принципе флот потянет формирование команд крепостей.

Ну, ладно, есть они и есть, но эти крепости были закуплены не для одной из жилых систем директората, того самого государства. Эти крепости были отправлены и, судя по отметкам, доставлены в одну систему; конвой, что их увозил и там разворачивал, успел вернуться. Значит, эти крепости находятся во всё том же глухом космосе, вдали от транспортных маршрутов. Ген Вас, перед тем как идти ко мне с докладом, все навигационные базы изучил, но ни в одной об этом секторе ничего не написано. Пустой космос с сотнями планет, спутников и звёзд. Есть астероидное поле, но его от ценных руд выработали ещё тысячу лет назад. Там даже шальных шахтёров не бывает. От кого требуется обороняться этими крепостям? Что они охраняют? Вопрос.

Причём Ген Вас сообщил, что по ведомству адмирала туда были отправлены несколько конвоев со списком грузов. Когда я их просмотрел, у меня глаза на лоб полезли. Ничего себе. Глухой космос, и такие богатства? Целы ли они? Были ли там арахниды? Имеются ли люди, и сможем ли мы договориться? Множество вопросов, а ответов нет.

– Предлагаю вывести наше судно из гипера, у вас на борту есть большой грузовой фрегат, и на нём отправить курьера обратно на Форпост, – сказал Ген Вас, когда закончил выкладывать всю информацию, пользуясь тем, что я задумался. – Дней двадцать будет лететь, но доберётся. Там сформируют поисковую группу и отправят исследовать этот сектор. Вдруг крепости всё ещё там?

– Пожалуй… нет, – медленно покачал я головой. – Сейчас все суда и корабли охраны в прыжке. При принудительном выводе мы опоздаем в систему, где назначена встреча для промежуточного прыжка почти на сутки. Не стоит так нервировать людей. Думаю вот что, доберёмся до Океании-Дантуина, разгрузимся, и уже на «Огоньке», не заходя на Форпост, тем более он будет находиться далеко в стороне от нашего маршрута, а конвой поведут военные, отправимся на разведку в эту систему. Я сам пойду.

– Я с вами, – быстро сказал Ген Вас.

– Ну вот, второй участник уже есть. Ничего, добровольцы ещё будут… Тут больше хочется узнать, что они там охраняют. У таких государств денег нет, чтобы столичные системы такой обороной оборудовать, а тут голая система у чёрта на куличиках, даже не на территории директората.

– Вопрос, – согласился Ген Вас. – Я сам над этим голову ломаю.

Мы продолжили обсуждать эту тему, но теперь по составу экспедиции. Кстати, несколько поисковиков летели с нами, так что разбавим экипаж и этими профессионалами. Они, конечно, ещё тоже новички, всё же мало работали в поиске, но хоть какой-то опыт уже получили, лишними не будут. Обсуждение состава экспедиции заняло порядка двух суток, постоянно что-то добавляли, однако это не мешало мне вести остальную работу и жизнь.

Как бы медленно время ни бежало назад, но вот последний прыжок и наш выход на краю системы Океания-Дантуин. Саму систему уже перекрыли глушилками гипера, это произошло ещё до нашего отлёта, а вот соседние системы пока глушилками не закрывали. Причина проста, чтобы время не тратить, пока будешь ползти на разгонных к планетам. Тут каждые минуты дороги, а не сутки, которые потребуется потратить на полёт.

Как только мы вышли в системе, первыми добравшиеся военные уже связались со штабом на грузопассажирской станции и сообщили последние новости, поэтому местный штаб флота был в курсе наших дел. Ну, а я связывался с начальством, получал доклады от них, ну и с Усладой поболтал. При этом я продолжал вести судно к Океании. С неё уже сняли карантин, давно уже, через шесть дней после нашего отлёта. Так что инженер-строитель, закончив с Дантуином, всего пять дней как всё оборудование и рабочие были перевезены на Океанию, занимался строительством столицы, и начал он с якорей для орбитальных лифтов. Так что, развернув орбитальный терминал, можно сразу запускать лифты, к тому моменту площадка внизу будет готова. Ну, а остальное не так и важно, я имею в виду жилые районы или деловой центр. С грузовыми лифтами стройка заметно ускорится. Часть строительного материала, например, для пенобетона производилось на орбите, а брался этот материал из дешёвых руд простых астероидов. Поэтому когда мы вернулись, вся система работала, туда-сюда летало достаточно много малых судов, почти полторы сотни, да ещё военные проводили какие-то манёвры. В общем, система уже дышала жизнью.

Инженер оставил на Дантуине три бригады, не все фермерские хозяйства были отстроены, тем более мы ещё привезли такие семьи, вот остальные плотно занимались столицей. Несколько групп, как я уже говорил, возводили площадку для орбитального лифта, две начали строить посадочные площадки космопорта, но это далеко в стороне, с другой стороны столицы. Ну, а две бригады начали возводить два жилых района. Потом и остальные будут, включая крупный деловой центр. Кстати, удалось выяснить, почему учёные так задерживали со снятием карантина. Выяснилось, что тут больше биологи виноваты. Их так заинтересовала новая линейка вирусов, что они и просили немного подзадержаться с закрытием карантина. Ничего, нужных биоматериалов они набрали. Работай – не хочу. Лаборатории на грузовой станции были, они там и устроились. Узнав о причинах восторгов биологов, я долго хохотал, а потом, поразмыслив, подумал, продолжать ли размещать мне столицу герцогства именно на Океании. Причина такого сомнения была в том, что учёные всё же разобрались, на что влиял этот вирус. На геном. Это и так было понятно, ещё перед нашим отлётом было известно, но теперь появилась конкретная информация, при обнародовании которой мои подданные стали подтрунивать над выжившими флотскими. Кстати, они все теперь тоже мои подданные и свободно перемещаются по системе и планетам. Так вот, вирус делал мужчин и женщин гермафродитами. Так что даже если бы приземлились одни мужчины, они бы всё равно смогли постепенно размножиться. Однако наши учёные смогли уже выработать антивирус, антидот, если проще, и все прошли вакцинацию, нас, вновь прибывших, это только ещё ждёт. Кстати, с условием, что всё потом вернут на место, среди флотских за немалый гонорар был найден доброволец. Это был парень, и изменения в его организме уже пошли. По предположению учёных, превращение в гермафродита будет происходить в течение пяти лет, из которых два уже прошли. В общем, будут наблюдать. Парень ещё не знает, что учёные всё будут доводить до конца, включая вынашивание плода. Это до добровольца пока не доводили, боясь спугнуть.

В общем, немного странная эта планета Океания. Ну, да ладно, защита разработана, уже действовала, те, кто жил на планете, прошли восстановление, вернувшись к прежним стандартам. Тоже прошли вакцинацию и теперь могут жить на планете свободно, без вмешательства в геном. Кстати, их дети и внуки тоже, им вакцинация уже не нужна будет, родителям ввели и хватит. Капсулы препараты вакцин в организме видят, но не трогают, тут только по прямому вмешательству врачей может быть. В общем, норма.

Старший биолог говорил, что в известной линейке планетарных вирусов есть такие образцы, но не с настолько оригинальной составляющей. Похоже, эта линейка пополнится новыми видами вирусов. Одним словом, проблема полностью была снята, и можно свободно посещать планеты, что в принципе жители станции и делали. Брали экскурсионные челноки и летали на обе планеты, особо не заморачиваясь с Океанией, проводя время на природе, на рыбалке и иногда на охоте. На Океании как кемпинги использовались поселения флотских, выживавших тут, на Дантуине, ну и уже нормальные кемпинги для отдыха. Их двадцать штук наделали по всей планет, по десять домиков, ресторанчику и посадочной площадке. Пользовались они огромным спросом, запись была на несколько месяцев вперёд. Не все любили дикий отдых.

Кстати, ещё перед нашим отлётом на Форпост выявилась одна проблема, на которую почему-то все аналитики, подготавливающие конвой к первому вылету, не обратили внимания. Не знаю, по какой причине, но в груз не была включена фабрика по изготовлению домашней и офисной мебели. Эта фабрика у нас была в единственном экземпляре. Так вот, когда мы сворачиваем станцию, то естественно, всю обстановку предварительно извлекаем, а так как она занимает не так мало места, то мы ничего брать не стали, решив всё сделать на месте. Ага, фабрика-то на Борее осталась, выяснилось это только по прилёте, когда инженер начал возводить первые жилые районы, затребовав по эскизам жилых помещений обстановку. Вот тут-то и выяснилась с этим проблема. Ладно, на станции, там большая часть мебели встраиваемая, есть резервная, надувная, её и использовали для заселения доставленных нами семидесяти тысяч переселенцев, а тут строятся на планете города и хозяйства, а фабрики нетути. Это была одна из причин, почему мы так быстро ушли обратно и вернулись. Думаю, вы догадываетесь, что большая часть переселенцев из первого каравана станцию так и не покинули, согласно плану расселения. Да, квартиры их готовы под ключ, но без мебели как жить? Нас ждали, как иначе! Именно по этой причине группа переселенцев в восемьдесят три тысячи человек второго каравана так и оставались на кораблях и судах. Пока расселять их было просто некуда. Даже тех, кто сейчас находился на станции «Райно», пока спускать не будем, пусть квартиры и дома меблируют. Вон, от «Райно» к одному из тяжёлых транспортов уже спешил средний буксир, чтобы снять с его обшивки контейнеры с фабрикой, специалисты и директор фабрики находились на том же судне. По примерным прикидкам, на разворачивание фабрики, стыковку её со станцией, подключение и запуск уйдёт дня два, не меньше. Странно, что такие фабрики нам не попадались раньше, на Борее была одна, вот эта, и всё, в поисках больше ни одну не нашли. Естественно, у нас были мастера-краснодеревщики, но они работали по мебели ручной работы, работа их была очень дорога и занимала месяцы. Причём на одного клиента, да и было у нас всего два таких специалиста. Они уже были тут и выполняли чьи-то заказы. Но нужна была именно фабрика, и мы ее, наконец, доставили.

Это по делам в системе, не всё, конечно, много нам предстоит работы, но справимся, нужно время для этого. Сейчас требовалось разгрузить все транспорты, как от грузов, так и от пассажиров. Кто-то на Дантуин отправится, кто-то на «Райно», начнём разворачивать флотскую базу на орбите Дантуина и терминал на орбите Океании. Один терминал легко примет больше ста пятидесяти тысяч человек со всем комфортом, вот военная база была больше складская. Несмотря на батарею орбитальных мортир из шести сверхдальних тяжёлых орудий, она вряд ли сможет принять больше пятидесяти тысяч человек. Но все флотские свободно на ней поместятся, причём даже со своими семьями. Пока те не получат квартиры и дома на одной из планет. Тут давался выбор: бесплатное жилище где хотели, платное сами пусть заказывают.

Так вот, Услада сообщила, что два дня назад была закончена постройка моего дома для отдыха на Дантуине в горах с прекрасным видом на горы и равнину. Это было небольшое двухэтажное здание на пятьдесят три комнаты с бассейном в подвале. Также имелся флигель для слуг, гараж, ну и был разбит парк с беседками для отдыха. Так как я всё вывез из своей резиденции на Борее, то проблем с меблировкой не было, спущены все машины и помещены в гараж, слуги заселились в своих квартирках во флигеле. Правда, пока без мебели, просто на матрасах спали, но это всё временно. В общем, за два дня до нашего прилёта дом был приведён в полный порядок, и Услада уже со слугами и всеми своими родственниками переселилась в этот дом. Наместник был в курсе, но отказался спускаться. Ему было проще руководить со станции «Райно», где находились филиалы всех министерств. В общем, я отдал ему свои апартаменты на станции. Чем он был очень доволен. Между прочим, барон сразу включился в работу, ещё по прибытии, как только мы вошли в систему, он уже держал связь со своей администрацией и получал самые свежие новости, так что когда конвой подошёл к орбите Океании, часть ушла к Дантуину, там в основном флотские были, им свою базу разворачивать, то он сразу вылетел на территорию «Райно».

После того как «Огонёк» стабилизировался, к нему стали подлетать буксиры и начали снимать сначала контейнеры, закреплённые на внешней обшивке. Вот те, что принадлежали корпорации, где работала Ориана, пока не трогали. До окончания строительства столицы смысла в них не было. Как только будет отстроен новый небоскреб для корпорации, тогда и будут размещать внутри оборудование и обстановку. Нет, контейнеры снимут, я же собрался в скором времени улетать, но чуть позже, сейчас снимают самое важное. А небольшой филиал корпорации для обслуживания населения откроют пока на «Райно», там уже готовилось помещение.

Да, я уже сообщил, что есть интересные координаты, и, мол, решил лететь лично, встретив этим молчаливое неодобрение как флотских, так и гражданских. Ничего, потерпят, уж больно солидный куш нас ждал на месте. Ждал или нет, мы узнаем, только когда исследуем нужные координаты. В общем, флотским я поставил задачу, поиск их епархия, так что через пять дней начнёт комплектоваться команда. Ориана забрала мой челнок и улетела на Дантуин смотреть дом, а я, не смыкая глаз, как и другие инженеры, в экстренном порядке разворачивал модули орбитального терминала. Я не улечу, пока он не будет полностью собран.

Фактически следующие девять дней я не спал, по часу в капсуле, стимуляторы, но за эти девять дней восемь инженеров, включая меня, полностью развернули терминал, более того, проверили якоря и запустили-таки орбитальные лифты. Вот так вот. Дальше, узнав от Ген Васа, ответственного за снабжение и набор людей, что всё уже готово, быстро попрощался с жёнами, увёл свой шахтёр из системы, караван к Форпосту ещё шесть дней назад ушёл, и прыгнул в гипер. Дальше я спал почти сутки в своих апартаментах. Отсыпался. Вот так и начался наш полёт за орбитальными крепостями и другими ништяками. Надеюсь, он пройдёт удачно. Одно не знал никто из моих подданных, вообще никто, кроме меня. В списках оборудования, что были привезены в эту систему, были то, что вроде бы не связано между собой, но если собрать вместе… то получится фабрика по производству бионейросетей и имплантов.

На вторые сутки полёта в гипер я наконец пришёл в себя настолько, что уже мог вполне связно думать и работать. По системе Океания-Дантуин, которую мы недавно покинули, там всё в норме. Наместник взял управление в свои руки, министерства заработали, они на данный момент переселялись на орбитальный терминал, всё шло по графику. Людей мы переселили кого куда, но в основном на орбитальный терминал, он уже был введён в строй. Фабрика уже шесть дней активно работала, поставляя на склады готовую мебель, та там не задерживалась, моментально курьерами развозилась по покупателям и заказчикам. То, что мы доставили большое количество ботов и челноков, даже ещё с молодыми пилотами без нейросетей, сказалось, транспортный поток сильно возрос, теперь по системе летали не пара сотен судов, а давно перевалили за пару тысяч. Зато с грузоперевозками теперь никаких проблем. Все три города были вполне освоены, там работали администрации, госструктуры, служащие, коммунальные хозяйства. В общем, всё, жители тоже стали заселяться в дома.

После того как мы общими усилиями закончили разворачивать орбитальный терминал, я улетел, а остальные инженеры продолжили работы. Сейчас им требовалось развернуть тыловую базу флотских «Шатун» и пристыковать к ней модули верфи. Та всё ещё в транспортном состоянии хранилась. Дальше на них разворачивание всех остальных производств. Где будет находиться производственный сектор в системе, я уже распорядился, за спутником Дантуина, там все заводы и административные модули и разворачивались. Конвой, что ушёл обратно к Форпосту, был частично загружен. Вода, свежемороженое мясо с планет, фрукты-овощи, дикие, естественно, сады только разбивали, ну и пищевые картриджи. Одна фабрика уже была запущена и начала их выпуск, три больших контейнера были ими заполнены. Помимо этого был запущен завод по производству боеприпасов, так что весь запас минных кластеров, что успели наделать за то время, пока нас не было, также был погружен. Их ждала система Борея. Тентену из-за недостатка мин приходилось часто использовать минный транспорт, чтобы переставлять мины. Запас ему отправлен неплохой, закроет много дыр в обороне. Кстати, с тыла оборона была хлипкая, всего один минный пояс.

В общем, конвой отправлен с самым необходимым для обороны и обеспечения жизни подданных на Форпосте, и ладно, мы же улетели по не менее важному делу. С такими крепостями нам будет сложно чего-то бояться. Главное, чтобы они были на месте и там не было людей. Как это ни плохо говорить, надеюсь, что жуки в системе побывали и там нас ждут богатые трофеи. Всё же их Н-пушки – это просто чудо. Так вот, перед уходом мы полностью освободили трюмы «Огонька», ну и пассажирский модуль тоже. Терминал принимал людей. Можно заселить сколько угодно людей из тех, что были в системе. Вот со следующей партией придётся потесниться, но надеюсь, к тому моменту хотя бы пара районов столицы будет готова, несколько десятков тысяч в таком случае мы спустим на планету. Это по Океании, в основном там будет очаг цивилизации. Стройка шла, и это радовало. Проект столицы со всеми достопримечательностями меня вполне удовлетворил, и я дал добро. Так вот, по Дантуину. Перед нашим отлётом на него было спущено почти пятьдесят тысяч человек. В три города, в пяток фермерских поселений и к самим хозяйствам. Самих фермеров, что мы доставили вторым рейсом, начали спускать на планету ещё в те сутки, что мы вернулись. Вместе с добром, скотиной и другим хозяйством. Часть сразу получали фермы под ключ, другим их предстояло ждать, строительные бригады работали. Так что вместе с фермерами, жителями городов и поселений как раз и выходила такая цифра. В курортном городе начался горнолыжный сезон, вполне востребованный отдых у моих подданных, почти десяток горок накатаны специальными машинами. Строители возвели систему подъёмников, так что проблем с подъёмом обратно, чтобы кататься, не было. На горе была зона отдыха. Несколько кафе, небольшая гостиница, игровые площадки, магазины со снаряжением, там же можно было его брать в аренду. В общем, как запустились, тут стало не протолкнуться от желающих отдохнуть. Из тех, кто свободен, всё же большая часть людей имели работы и, пребывая в систему, включались в дело. Те, кто не сразу это делал, отдыхали. Было такое.

Во втором небольшом городке на другом краю этого континента был порт и начали работать производства. Ловили рыбу, перерабатывали и отправляли на фабрики. В основном по производству пищевых картриджей, но часть свежей рыбы шла по ресторанам и кафе, где готовили натуральную пищу. Я это точно знал, нам на дом доставляли курьеры, как рыбу, так и мясо диких животных, отстрел которых был разрешён. Охотников хватало, включая государственные партии, так что мясо было, но скоро эту лавочку прикроют. Популяцию снизят, а то что-то много животных было на планетах, и всё на этом.

Сами планеты вполне осваивались, вакцинацию прошли все и свободно посещали их. Мы начали обживаться в системе, что не могло не радовать. Военные тоже старались побыстрее развернуться тут, перед нашим отлётом уже начали разворачивать первые модули базы. Думаю, за пару недель развернут, и полностью запустят все системы. Патрулирование уже давно было налажено, новые боевые корабли в местную эскадру не поступали, кроме линкора, конечно, однако малые суда как раз появились, два десятка были нами доставлены, вот они и взяли на себя функции охраны системы. Поисковики на своих рейдерах изучали все окрестные системы. Нашли два места боя. Как раз за сутки до нашего отлёта в новостях прозвучали шокирующие известия: на борту одного из крейсеров, что обломком без кормы висел несколько лет в пустом космосе, рядом с уничтоженным крейсером жуков обнаружились двое выживших. Обе женщины, медик и артиллерист, в капсулах лежали. Их вместе с капсулами доставили на борт поискового рейдера и разбудили. Те в шоке, конечно, были, такие изменения за это время произошли, но ничего, вернулись с поисковиками и уже получали гражданство. Одна девушка поступила работать к нам в корпорацию, её приняли. Вторая сейчас устраивалась на флот, она профессиональный артиллерист, пополнила команду линкора, флагмана эскадры. Поисковики после этой находки усилили поиск, сразу четыре судна улетели в разные стороны, плюс ещё три разведывательных корабля флота. Надеюсь, находки ещё будут. Также им всем поставлена задача картографирования всех окрестных систем. Если будут найдены ещё атмосферные планеты, то последует исследование и возвращение. Нужно будет направить на обнаруженную планету учёных, пусть изучают и определяют пригодность жизни на ней. Это всё, конечно, в планах, но только время покажет, как они осуществятся.

Теперь по нашему рейду. Комплектованием команды занимался не я, флотские и Ген Вас, поэтому когда я выспался и поужинал, то у себя в кабинете стал сверять списки. По внутрикорабельному времени был ужин, время было переведено на часовой пояс Арии, столицы герцогства в системе Океания-Дантуин. Так вот я в течение пары часов изучал списки личного состава экспедиции, всего тридцать четыре человека, включая меня. А также оборудования и аппаратуры. С нами летело два боевых корабля, они находились на сцепке. Один был чисто разведывательным кораблём, пустим его вперёд, вынюхать, что происходит в интересующей нас системе, второй боевой крейсер, так называемая «собачка», на нём охрана и патрулирование на месте. Это средние корабли, но были и малые. Четыре патрульных корвета, один разведывательный средний фрегат, пригодится, ну и два грузовых больших фрегата. Взяли на всякий случай. Трюмы тоже не пусты, ремонтные комплексы, инженерные, боевые, охранные и противоабордажные. Разное шахтёрское оборудование, промышленные дроиды, пара шахтёрских кораблей, сканеры и всё такое. Были несколько десятков разведывательных зондов, диспетчерские модули, ретрансляторы, пара минных кластеров, с десяток артиллерийских платформ. Подготовились серьёзно, всё было, даже хакер и дроиды-диверсанты для взлома искинов. На них же проникновение в охраняемую зону.

Среди личного состава, инженеров кроме меня и ещё одного спеца не было, как и врачей. Их и так на месте не хватало, поэтому и не брали, зато других специалистов были полные комплекты. Всю мелочь можно было скинуть на них. От шахтёров до простых техников. Даже двух разведчиков-десантников прислали, будут исследовать космические объекты на месте, их к этому и готовили. Помимо разведчиков было ещё два десантника, но уже чистые штурмовики, так что общее их число равнялось четырём.

Убедившись, что подготовка была проведена тщательно, я свернул файлы на планшете и, потянувшись, решил прогуляться до бассейна, хотелось искупаться. Тем более проснулся я не так давно, и спать не хотелось. После купания – отлично релаксацию провёл! – лёг в капсулу на оставшееся до выхода и промежуточного прыжка время. Распоряжения через управляющий искин пассажирам я оставил, команды на судне, кроме меня, не было, так что волноваться не будут. Пусть готовят пока необходимое снаряжение, чтобы сразу включиться в дело по прибытии на место, а то будут телиться с подготовкой на месте. А тут с ходу можно действовать.

К концу полёта все мои базы, что требовались для использования и сборки фабрики по производству нейросетей, были выучены, так что я становился действующим и, возможно, единственным специалистом в этой области. Время до конца полёта ещё оставалось, поэтому подтянул до четвёртого ранга ещё две базы, но обе технические, тоже нужные. Так что полёт был вполне результативен, если даже ничего не обломится, я уже был обученный специалист, хоть и без нужного опыта в этой специализации. Изготовлением имплантов и симбиотов я никогда не занимался. Ну, ничего, всё бывает в первый раз.

Вышли мы не в соседней системе от нужного нам квадрата, а за две до неё. Тут флотские работали, а они сто процентов взяли под наблюдение все подступы. После выхода мы осмотрелись и ушли на орбиту одной из планет, там встали на стоянку. Оба крейсера, что охранный, что разведывательный, отстыковались и заработали. Охранный стал патрулировать окрестности, а разведывательный более внимательно обследовал систему, где мы оказались. Этот средний разведчик я не отправлял, смысла не было, хотя и новейшая машинка. Нет, в нужную систему был отправлен разведывательный фрегат. По поколениям он был такой же, вполне современный, масса покоя куда меньше, а шансов проскочить больше. Вот пусть эта блоха и исследует соседние сектора, а мы подождём. Фрегат покинул трюм «Огонька», когда мы ещё только вышли в этой системе, и на данный момент шуровал на разгонных на границе систем. Пилот там опытный, лейтенант, ещё в боях с жуками участвовал, справится. Ждать его, по примерным прикидкам, придётся больше недели, даже, скорее всего, больше, поэтому займёмся своими делами. Я вот, например, лёг в капсулу на обучение на все десять суток. Искин, если будут новости, поднимет, а старшим на борту я оставил капитана Этьена, ответственного за материальное обеспечение. Тыловика нашего, если проще. Именно на нём сбор и оценка трофеев. Очень ценный специалист.

* * *

– Повтори, – велел я, отпуская клавишу связи на капитанском пульте «Огонька».

– Повторяю. Система чистая. Тут никаких следов, что проводились какие-либо работы, – через два ретранслятора донесся до меня доклад лейтенанта-разведчика. Его разведывательный фрегат вот уже семь дней исследовал нужную нам систему. Более того, и в соседние заглядывал, и ничего.

По докладу лейтенанта, который продолжал находиться со мной на связи, он поначалу очень осторожничал, работал по окраине системы с разных стороны, изучая все объекты внутри. Никого и ничего, кроме планет, звёзд, спутников и крохотного астероидного облака, просматриваемого насквозь. По его словам, он, когда уверился, что никакие работы тут не проводились, изучил всё чуть ли не вплотную и может с уверенностью подтвердить: людей тут давно уже не было. То, что были, это ясно, на краю системы повреждённый остов обобранного до скелета старого транспорта трёхсотлетней давности дрейфует. Так что люди сюда залетали, но никаких баз, тем более орбитальных крепостей, тут не было и не могло быть. У одной из звёзд мерцала аномалия, то есть теперь понятно стало, почему эта система была помечена в навигационных картах как условно опасная. Через систему можно было проходить, совершая промежуточные прыжки, аномалия не мешала, находилась в стороне, поэтому и условно опасная.

– Лейтенант, что ты скажешь об аномалии, может, червоточина? – поинтересовался я.

Вопрос был не праздный, что такое червоточина, я знал не понаслышке. Напомню, что ещё в прошлой жизни мне уже встречалась такая. Пока я её исследовал, пираты напали на мой крейсер. Бой был страшным, жёны чудом спаслись, ну а я… Да, я тогда смог прорваться в червоточину, был в ней изловлен, и из меня сделали искин. Скажем так, не самые приятные воспоминания, и аномалия напомнила мне о них.

– Ваша светлость, я об этом тоже подумал. Уже вторые сутки изучаю эту аномалию, благо нужное оборудование имеется. Запустил в неё уже три зонда. Нет, это точно не червоточина. У меня на глазах все три зонда были уничтожены, их смяло. Если вам нужно, могу выслать записи. У меня, согласно инструкции, ведутся записи всего, что я делаю.

– Да, высылайте. С аномалией вы закончили?

– Да. Аномалия по классификации уровня В – опасная. Не имеет возможности притягивать объекты, но уничтожает всё, что попало в зону её действия. Как известно, они нередко встречаются, ваша светлость. Это не кино.

– Я в курсе.

Пока мы сюда летели и я поднимал свои базы в обучающей капсуле, не многие последовали моему примеру, отдыхать тоже надо. Так вот в общем зале отдыхающий экипаж смотрел длинный сериал о космических пиратах. Режиссёр сделал их благородными, смелыми и отважными людьми, что не всегда соответствовало истине. Это было ясно по откровенному смеху зрителей. Так вот, капитан-одиночка, что не входил ни в один из пиратских кланов, казнил людей своим любимым способом, неважно заложников или членов команды, одним и тем же способом. Находил такую же аномалию и выталкивал к ней жертвы. В скафандрах, естественно. Вся команда, вместе со зрителями, естественно, наблюдала за всем этим, пока несчастный не погибал, его буквально разрывало на миллион мелких кусочков. Конечно, режиссёр дал волю своему воображению, но всё же эти аномалии не встречались почти в каждой системе, как было в сериале, да и не взрывались искусственные или живые объекты, что попадали в зону их работы. Есть там гравитационные аномалии внутри самой аномалии, что могут раздавить жертву в тонкий блин, как это было с зондами. А вот чтобы они взрывались изнутри… Да, воображение у режиссёра, надо сказать, было развитым. Для фильма пойдёт, хотя мои пассажиры и отозвались о нём не сказать что лестно, больше смотрели со скуки, но для тех, кто живёт на планете и мало понимает в реалиях космоса, всё это могло показаться вполне правдоподобным.

Получив запись от искина фрегата-разведчика, я велел лейтенанту продолжать работу. Тот на одной из планет обнаружил какое-то старое заброшенное поселение с повреждённым защитным куполом и собирался исследовать его более плотно, а то только осмотрел едва-едва, мельком, можно сказать. По виду, купол был сильно устаревшим, да и повреждения носили явно искусственный характер. Похоже, это была старая пиратская база. Пусть спустит на поверхность пару дроидов-разведчиков, в арсенале те у него были. Средства высадки у такого типа фрегатов, конечно, не было, кроме пары спаскапсул. Но они для того и нужны – для спасения экипажа. Однако корабль и сам мог вполне благополучно совершить посадку. Получив разрешение на изучение развалин, лейтенант кивнул, принимая приказ через сутки начать исследовать соседние сектора. Может, всё же нужная система находилась рядом? Хотя я уже понимал, что координаты дутые. Нет, возможно, информация в планшете тыловика достоверная, и сюда действительно доставляли всё, что необходимо для создания защищённой системы, однако вот именно эти координаты могли быть вполне промежуточными. То есть груз тут забирали и уже перегоняли куда нужно. Тут только одно радовало: по всем прикидкам, координаты, где находятся базы и станции, должны находиться не так и далеко. Всё же боевые крепости хоть и имеют свой ход с возможностью совершать гиперпрыжки, но не сказать, что они имеют большую дальность хода. Я бы даже сказал, не совсем большую дальность хода.

– Что скажешь? – откинувшись на спинку капитанского кресла, спросил я Ген Васа, что в свободной позе устроился в соседнем кресле за пультом оператора защитных систем.

– Странно это всё, – пожевав задумчиво губы, протянул тот. – По информации из планшета ясно, что транспорты разгружались прямо тут в системе рядом с разворачивающимися станциями и оборонительными крепостями. Почему же тут пусто?

– Загадка, – согласился я с ним. – Однако кое-какие соображения я всё же имею. Представь, что жуков тут не было, как бы поступил старший офицер в этой системе, на кого и было возложено общее командование всеми силами, включая приданными? Что бы ты сделал на его месте, тем более времени и сил у тебя достаточно?

– Что бы я сделал?.. – задумчиво переспросил тот и ушёл в себя, изредка выдавая свои мысли: – Первым делом я бы поменял местонахождение. Хотя бы на десяток систем, но увёл все силы и средства, включая имущество, в другую систему… Да, думаю, не так и далеко, чтобы не тратить ресурсы… Причём в покинутой системе точно должен был кто-то остаться, хотя бы пост наблюдения. Раз так, то наш разведчик давно обнаружен. Более того, несмотря на то что тот связывался с нами узконаправленным лучом, уверен, что его перехватили, и местным точно известно наше местоположение.

– Это да. У меня такие же мысли. Разве что, пока шла эвакуация, местный командир, наверняка в звании адмирала, отправил часть кораблей для эвакуации с планет, возможно, выживших членов семей подчинённых, в своём уже погибшем государстве. В той неразберихе, что творилась тут в первые месяцы, можно вывезти что угодно. Даже масштабно. Не знаю, правы мы тут или нет, но я уже меняю местоположение нашего толстяка. Отведём его в сторону, на пару систем.

– Разведчик нас потеряет.

– Ничего, позже свяжемся с ним, тем более следующий сеанс связи только через восемнадцать часов, а мы выйдем из гипера через шестнадцать, успеем.

В действительности я стронул с места «Огонёк» почти сразу, когда закончился сеанс связи с лейтенантом, так как пришёл к таким же выводам. Поэтому пока мы общались с Ген Васом, я отгонял судно в сторону, начав разгон для прыжка. Мне нужно набрать достаточно скорости, чтобы уйти в гиперпрыжок. Капитаны обоих кораблей охранения, что находились рядом, уже пристыковались к бортам. Так что скоро мы совершим прыжок. Чуть больше часа осталось. Пока было время, мы продолжали обмениваться мнениями.

– Ген Вас, что бы ты сделал на месте адмирала? – поинтересовался я, убедившись, что разгон идёт штатно.

– Ну, вот так вот сразу не скажешь, подумать надо.

– А вот я прикинул, как бы я действовал на его месте, и тут вот какая загогулина получается. Сменить месторасположение нужно, это даже не обсуждается. Работы велись секретные, а утечка вполне вероятна. Да, тут откровенно глухие места, разве что пиратов встретить можно, однако и уходить далеко нельзя, да и не получится. Куда бы ты отошёл?

– Думаю, туда, где нет даже пиратов.

– Согласен с тобой. Я тоже так решил. Если эвакуация произошла, а это, похоже, так, раз лейтенант в системе не может найти практически ничего, то должны были провести уборку системы мусоросборочным судном. Известно же, что в обжитых системах дрейфующего мусора хватает, а тут совсем чисто. Значит, нашли время, чтобы убрать даже его, затирая свои следы. Напомню о старом пиратском поселении на одной из неатмосферных планет. От пиратов мусор на орбите точно должен был остаться, а его нет, чего не может быть в принципе. Значит, систему действительно подчищали, убирая абсолютно все следы. Раз дошло до этого, то адмирал выберет самую защищённую систему. Если бы это случилось до нашествия жуков, то, думаю, он бы через навигационную службу государства просто закрыл бы один сектор, якобы там найдена аномалия класса А. Та, что притягивает к себе всё материальное, включая планеты и звёзды. В такие места даже пираты не суются, хотя они известные сорвиголовы, как в сериале снято. Получается, навигационные карты нам не помогут, хотя вблизи есть аж две полностью закрытые системы. Но закрыты они очень давно, никакого свежачка. Значит, что?

– Одна из таких закрытых систем? – предположил Ген Вас.

– Молодец, в точку. Эти закрытые системы есть даже на сильно устаревших картах. Адмиралу остаётся провести разведку обеих систем. Благо обе находятся на вполне доступной дальности хода даже оборонных крепостей, узнать, какая из этих систем наименее опасная, и передислоцировать всё, что ему подвластно, туда. Если наши предположения верны и фрегат обнаружен, то мы используем наш второй разведывательный корабль, пусть исследует обе закрытые системы. Благо зондов на его борту хватает. Прикажу пилоту не рисковать собой и кораблём, пусть дронов и зонды использует.

– Хм, если охрана выжила, она может нас ждать.

– Да-а, может… Но проверить всё же стоит. Не уходить же с поджатым хвостом.

В это время, когда мы только-только ушли в прыжок и собрались пройти в одно из кафе пообедать, свет вдруг мигнул, и я понял, что потерял контакт с пультом. Более того, и искинов не слышу. Переглянувшись с Ген Васом, мы, одновременно озарённые догадкой, воскликнули:

– Атакующий вирус!

– Вирус с нашего разведчика! – озвучил Ген Вас.

Это было и так понятно. Системы нашего тяжёлого шахтёра были серьёзно защищены, тут не только я поработал, но и сам Ген Вас, всё же он в этом деле был серьёзный специалист. Единственное, через что мы могли получить пакет вирусов, чтобы они взяли под контроль наше судно, да ещё за такое короткое время, это оборудование связи нашего разведывательного фрегата. Похоже, он уже взят на абордаж, и доклад лейтенанта не более чем фикция, похоже нам дали посмотреть отредактированную версию, позволяя общаться с невольным актёром лейтенантом. Хотя странно, вёл себя тот вполне нормально, немного заторможенно, но другим я его и не видел, вполне себе обычное состояние у этого разведчика. Он всегда выглядел сонной мухой, хотя реакция у него, надо сказать, была самой высокой из всех, кто находился на борту. Подвижный и шустрый молодой человек. Ну, а сонный вид, мне кажется, это его реакция на более спокойную жизнь вокруг. Получается, можно забыть всё, что он говорил. Ой, попали.

Всё это я вслух обдумывал, пока мы с Ген Васом, шустро вскочив, чуть ли не пальцами откручивали стопорные болты, по очереди вынимая искины из шахт. Это вполне нормальная реакция на вирусную атаку. Естественно, я использовал инструмент, дроиды были не доступны, связь по всему судну не действовала, хотя и совершал попытки выйти на пилотов, чтобы те добежали до своих кораблей и отсекли контакт их искинов с нашими для предотвращения дальнейшего распространения этой заразы. В том, что вирус через внутренние системы связи пока не проник на их корабли, я был уверен, слишком мало времени для этого было и слишком много фильтров стояло на пути вируса. Меня удивляло одно то, что удалось взять под контроль искины «Огонька», снимаю шляпу перед хакером нападающих, такие крутые спецы очень редко встречаются. Возможно, я и ошибаюсь, но сразу после выхода из гипера должен был последовать абордаж. По идее он должен быть.

Искины боролись с вирусом, пустив на это все свои вычислительные мощности, отчего судно и потеряло управление. Поэтому мы с моим замом и бросились их извлекать из шахт, пока было время. Не знаю, сколько продержатся искины со своими антивирусными программами, но чувствовалось, что время утекает как сквозь пальцы. Всего в рубке было восемь искинов. Шесть штатных и два за капитанским креслом, дополнительный кластер. Из-за того, что они были объединены в общий кластер, заражены были все, никакие фильтры не спасли, поэтому извлекать приходилось всё. В принципе это было не трудно, несмотря на изрядный вес искинов, от тонны и выше. Смотря на модель и мощь каждого. Например, у меня за креслом были установлены очень мощные, с орбитального терминала. Пусть гражданского, но они превосходили те искины, что были установлены в штатных шахтах. Чтобы их вытащить – а масса, несмотря на отключение искусственной гравитации осталась, – пришлось использовать импланты – усилители мышц. Иначе не сдвинули бы.

Извлекать искины из шахт действительно было нетрудно, мы в одиночку это делали, вытаскивая цилиндры. А причина была проста, с отключением искинов отключились также и все системы, даже жизнеобеспечения. Разве что кроме реакторов, свет в рубке был, а вот искусственная гравитация отсутствовала. Система жизнеобеспечения-то не работала. Мы успели извлечь шесть из восьми искинов, когда последовала реакция на наши действия. Естественно, работали мы не пальцами, тут никаких сил не хватит, а задействовали универсальный ключ техника. Он у меня в нише капитанского кресла лежал, как раз для схожих случаев. Так что когда мы осознали, что произошло – на это понадобилась пара секунд, то рванули с места, занявшись работой. Я сразу достал ключ и, присев, стал отворачивать болты крышки шахты первого из двух искинов, что прятались в нише пола у меня за спинкой. Они самые мощные, поэтому я и начал с них. Ну, а Ген Вас занимался штатными искинами. Как только все восемь болтов были откручены, я перекинул инструмент напарнику, он у нас был один на двоих, и пока тот демонтировал крышку у управляющего искина, я убрал в сторону крышку люка своего. Потом уцепился за специальные скобы на искине, уперевшись ногами в пол, и двумя резкими рывками выдернул искин из шахты. Нейросеть показала, что имплант силы сработал на сто процентов, чтобы мне помочь. Оставив его дрейфовать в рубке, сразу же бросился отворачивать болты у второй крышки. Ген Вас к этому моменту открутил болты у своего искина и кинул инструмент мне, так мы и работали, по очереди его используя. Ну, а рывки пояснить не трудно. Искины в шахтах зафиксированы достаточно надёжно, хотя всего в двух местах. Всё очень просто, искин опускают в шахту рожками контактов в днище, те вставляются в держатели, то есть подключаются. Держатели достаточно тугие, поэтому мне и требовались рывки, чтобы выдернуть цилиндры искинов из клемм. Вторая точка опоры искина в шахте – это та самая крышка, которая не только фиксирует искин в шахте, но и не даёт ослабнуть контактам. В прошлом не раз случались подобные нападения и вирусные атаки, поэтому инженеры-конструкторы продумали всё для надёжного положения искинов в шахтах и для экстренного их извлечения, что сейчас и происходило. Раньше искины фиксировались дополнительными страховочными башмаками, чтобы их по шахте не мотало, но тогда эти цилиндры очень сложно и долго извлекать, в результате чего происходила гибель атакуемых кораблей и экипажей. Вот и пришлось переходить на компромиссы, так что искины мы выдёргивали очень быстро, за пару минут шесть из восьми, однако всё же не успели. Мы занимались седьмым. Работая как на конвейере, Ген Вас крутил болты, у него это быстро получалось, и проходил к следующей шахте, я же убирал крышку и выдергивал искин, однако в это время, замигав, включилось освещение в рубке. До этого было аварийное. Причём связи с искинами не было, да и пульты были отключены, что означало, что искины всё же сдались. Вирус оказался просто сильнее. Однако это нисколько не мешало нам продолжать действовать. Причина банальна. Может, я и параноик в направлении безопасности, но в рубке боевых систем не было, как это полагается делать. Ни турели под потолком в скрытой нише, ни боевых дроидов. Всё это было, как без них, но за бронированной дверью. Это-то и дало нам дополнительное время. Не знаю, что там намутил хакер с вирусами, чтобы те после захвата действовали дальше, возможно последует наше уничтожение, однако время ещё было. Да, со стороны двери послышалась работа сервоприводов, однако этот звук как подстегнул нас. Срывая кожу на пальцах и ногти, мы ускорили демонтаж искинов до максимума, мысленно благодаря мою паранойю. Я ограничил доступ в рубку таким способом, что при открытии бронированной створки сразу внутрь не попадёшь. Нет, дверь у меня с тамбуром. Сначала одна створка открывается, сейчас боевой дроид, видимо, прошёл в тамбур, потом створка за спиной закрывается, и как только та замрёт в пазах, начнёт открываться вторая, уже внутрь рубки. Одновременно створки открыться не могут, программный запрет. Вирус, естественно, легко вскроет его, но пока не взломал, и мы этим пользуемся. Уже стала отходить в сторону внутренняя створка, когда Ген Вас воскликнул:

– Последняя шахта!

У предпоследней шахты мы работали совместно, тревожно прислушиваясь к едва слышному жужжанию сервоприводов дверей. Что находится в тамбуре, мы не знали, системы связи и внутреннего наблюдения не работали, но предполагали, что боевой дроид из внешней охраны рубки. Это логично. Что там ещё может быть? Так вот во второй шахте напарник просто срывал шляпки болтов, чтобы я мог дальше откручивать их просто пальцами, и перемещался к следующему. Так что работа двигалась быстро. Мы заметно ускорились. Так что когда я боковым зрением отметил, что зеркальная створка дрогнула и стала уходить в стену, услышал обнадёживающий возглас напарника. Поэтому оттолкнув в бок цилиндр предпоследнего искина, который только что выдернул, я поспешил на помощь Ген Васу, понимая, что против боевого дроида противопоставить нам нечего. Да, у меня в кобурах находятся два бластера и игольник. Вполне возможно повредить дроида, если повезёт, конечно. Всё же у меня в обороне у рубки стояли не простые охранные киберсистемы, а штурмовики со встроенной личностной защитой, то есть переносные щиты имели. Так что пока я продавливаю эти щиты из бластеров, дроид давно нашинкует нас в винегрет встроенным вооружением, поэтому и без шансов. Была только одна надежда. С отключением последнего искина дроид перейдёт в режим ожидания. Именно про это я и говорю, у нас оставалась надежда, что дроид находится под прямым управлением и у него не стоит прямая задача уничтожить нас, иначе даже с отключением перешедшего в стан противника искина тот продолжит выполнять поставленную задачу.

Что я помнил хорошо, тяжёлые створки отнюдь не быстро открывались. Однако сейчас, шустро откручивая обеими руками пару болтов, мы напряжённо поглядывали на створку. Мне казалось, что створки открывались молниеносно, чего в действительности не было, штатно они в пазы уходили. Вот показались два правых манипулятора дроида, судя по работе сервоприводов, оба оружия на манипуляторах приведены в готовность. Но пока не стреляли, тот нас ещё не видел, створка скрывала, но вот-вот она уйдёт в сторону, и мы будем на прицеле. Сам искин, который мы вот-вот должны извлечь, нас тоже не видел, я успел по-хозяйски не уничтожить, а отключить все пять камер, что находятся внутри рубки, так что тот дать целеуказание дроиду не мог, хотя и предполагал, где мы находимся. У его шахты, где же ещё нам быть?

– В сторону! – заорал напарник, и я, машинально оттолкнувшись, отплыл в сторону, врезавшись боком в один из уже отключённых дрейфующих цилиндров искинов.

Работал я на рефлексах, среагировал на крик-приказ, хотя должен был находиться на месте напарника. Ген Вас, конечно, прошёл модификацию организма как сотрудник СБ герцогства, но всё же с моими боевыми имплантами не сравнить. Проще говоря, я проделаю ту же работу куда быстрее, однако среагировал на крик я на рефлексах, а потом было поздно. Уже показался корпус дроида, когда Ген Вас отшвырнул крышку люка и ухватился за скобы искина. Тот тут же вспышкой выстрелил одним из навесных орудий, и в спине Ген Васа, как раз там, где находится сердце, появилась небольшая дырка. Плазменный сгусток, что убил моего напарника, прошёл через его тело, повредил пульт оператора артиллерийских систем и ушёл куда-то в пол за мониторами. Однако рывок напарник всё же сделать успел и хотя не выдернул из шахты искин, но наполовину вытащил, что означало, что тот отключён. Да и дроид это показал. Несколько секунд он жужжал в активном состоянии, после чего перешёл в режим ожидания. Значит, мы были правы, пока было прямое управление.

– Чёрт, мы справились! Мы сделали это! – в восторге заорал я.

Радоваться было чему, однако и медлить не стоит. Посмотрев на крышку люка, отброшенную Ген Васом в сторону, что разворотила пульт оператора защитных систем, я огорчённо покачал головой и, ухватив тело напарника за пояс, перекинул через плечо, оттолкнулся ногами от стойки пилотского пульта и поплыл в сторону открытой створки. Протиснувшись внутрь мимо дроида – тот не отзывался на мысленные команды, – я ударил по кнопке перехода, тут была возможность механического открытия дверей в случае отключения управления, и отключил дроид. Мало ли. Кстати, такие кнопки экстренного открытия створок бронированных дверей рубки были только изнутри рубки и внутри тамбура, снаружи она отсутствовала на случай возможного захвата судна.

В этот раз мне казалось, что створки слишком медленно двигаются, видимо восприятие на эмоциях так работало, но наконец одна закрылась, вторая открылась, и я, оттолкнувшись, поплыл в сторону медотсека. У меня было минут десять, пока не станет поздно, поэтому нужно успеть. Да и ещё были причины, чтобы поторопиться. У меня были не единственные искины в рубке. Где их только не было, и все нужно было извлечь. Хорошо, что корабельные, те, что могут управлять судном, находились только в рубке. Да, на военных кораблях были дублирующие командные центры с дополнительными искинами на случай уничтожения рубки, но у меня такой системы не было, но было множество искинов-помощников по судну. Судя по тому как вирус легко взломал не самую простую защиту, предположу, да что предположу, я был уверен, что и остальные искины не смогли сопротивляться, а с учётом того, что вирус свободно ходил по внутренней сети, он мог расползтись по всему шахтёру. Более того, пристыкованные боевые корабли, да и гражданские тоже, наверняка тоже заражены, так как при стыковке они подключались к внутренней системе «Огонька». Теперь я понимал порочность подобной системы, в гражданском флоте это обычное дело, но пока сделать ничего не мог. Задница, в которую мы попали, оказалась куда глубже, чем я думал. Хорошо ещё, что мы до сих пор находимся в гипере, успели это сделать до того, как сработал вирус, а то уверен, нас бы уже брали на абордаж. Причём не пираты, а настоящие флотские профи, которым мы не соперники. Это всё только предварительные прикидки, а сейчас, отталкиваясь от стен, от потолка или пола, я на максимальной скорости летел в сторону медотсека. Трижды мне встречались застывшие боевые дроиды, которых искин явно куда-то направил. Думаю, уничтожить или блокировать остальных пассажиров. Всё же на шахтёре мы не одни. К счастью, тела я пока не встречал, это обнадёживало, хотя и влетел в жилой модуль судна.

На середине пути я изменил маршрут. Мне только что пришла мысль, что если Док, наш медицинский искин, взят под контроль, то я могу и не успеть. Наверняка он сделает всё, чтобы нейтрализовать меня, а это верная смерть для напарника. Поэтому и решил двигаться в свои апартаменты, там стояло две капсулы, обучающая и реаниматор последних поколений. Реаниматор – вот что нам нужно. Капсула кибердоктора, конечно, предпочтительнее, нужно будет срезать сожжённые участки раневого канала, где прошла плазма, но и реаниматор тут тоже вполне подойдёт. У входа в свою каюту я чуть не столкнулся с капитаном Этьеном, который выплыл ко мне из-за поворота коридора с игольником в одной руке и монтировкой техника в другой. Из-за его плеча выглядывали два техника и один из пилотов, видимо я наткнулся на небольшую группу, которой удалось сплотиться и двинуть к рубке.

– Командир, что происходит?! – тут же воскликнул капитан.

– Вирусная атака, происходит захват судна, – коротко рявкнул я. – Остальное потом, у меня убитый на руках, ему меньше пяти минут осталось.

– У нас тоже раненый. Одному десантнику руку оторвало. Мы её залили медицинским клеем из аптечки, и тот сейчас без сознания, обезболивающим уколот.

– За мной. Медсектор нам пока не доступен.

Тело Ген Васа я передал двум техникам, пилот и ещё один десантник несли раненого, поэтому освободив руки, я подлетел к двери в свои апартаменты и вставил в щель свою личную карту капитана. К счастью, реакторы всё ещё работали, а это у нас самая острая проблема: они встанут – нас выдернет из гипера. Пока реакторы питают гипердвигатель, мы в некотором роде в безопасности. Мне не известно, на момент прыжка был ли отправлен сигнал противникам о точке нашего выхода, но думаю, преждевременный выход нам как раз необходим, нужно обезопаситься, но это после. Сначала раненые и убитый, займёмся ими. Шанс спасти напарника у меня был, и я не хотел его терять.

Так вот, к счастью, все реакторы вполне нормально давали энергию, о причинах работы я догадывался, поэтому карта капитана сработала, и двери начали открываться. Эта система открытия не была подключена к искинам, автономное управление, поэтому я так спокойно и действовал, будучи уверенным, что смогу открыть дверь. Тот же Этьен с группой перемещался по судну точно так же, иначе им створки дверей в переборках было бы не открыть.

Влетев внутрь, – свет зажегся от моего движения, – я, отталкиваясь от всего, что можно, добрался до двери своего личного крохотного медбокса и открыл его нажатием кнопки рядом с дверью. Мысленно пока работать не могу, ни одно оборудование не откликается, поэтому всё приходится делать руками. С учётом того что я ранее использовал корабельных искинов как ретрансляторы для усиления сигнала, думаю, они сразу, после того как переметнулись к противнику, заблокировали всему оборудованию прямое управление. Я бы на месте хакера так и сделал, и не стоит считать его глупее себя. Вот и приходится крутиться.

Влетев в медбокс, я по очереди облетел капсулы, вручную запуская их, ручное управление вполне нормально действовало, и велел укладывать раненых в капсулы. Крышки уже поднимались. Десантника в обучающую. Это, конечно, не специализированная капсула, но жизнь ему поддержит, пока не освободится реаниматор, ну а Ген Васа уже в реаниматор. Как только крышки закрылись, я тут же заработал. Естественно, начал с реаниматора, напарнику требовалась экстренная помощь, второй раненый по самые глаза накачан обезболивающим, ещё потерпит, у него как раз время было.

К сожалению, работать приходилось в ручном режиме, используя сенсорный экран пульта капсулы. Прямое управление с помощью нейросети не проходило, у обеих капсул дистанционно была отключена эта функция. Причём так хитро, что вот так сразу я не мог её обратно включить, да и некогда мне этим было заниматься. Тут каждая секунда стоит на кону. Успею или нет? Всё же ручное управление по скорости куда слабее, чем прямое.

К счастью, я успел. Первым делом запустил оборудование реаниматора, чтобы оно гоняло кровь, заработали лёгкие и другие органы, кроме повреждённого сердца. В общем, реанимационные процедуры дали результат, мозг не был повреждён, мы успели. Настроив реаниматор так, чтобы началось восстановление повреждений, я занялся десантником. Тут было легче. Просто настроил режим ожидания и поддержки организма, включая полноценный сон. Раненый не очнётся, пока мы ему не восстановим руку, он всё время нахождения в капсулах, что этой обучающей, что реаниматора, будет спать.

Конечно, было сложно работать в ручном режиме с капсулами, одновременно командуя людьми, но я справился. Пока я настраивал реаниматор, из его приёмников извлекли картриджи и, используя запасные, что находились в настенных шкафах, вставили нужные. Этим занимались оба техника. Остальные находились в охранении. По словам Этьена, на судне с отключением искинов продолжали действовать некоторые дроиды. Не все потеряли управление, видимо получив приказ на автономную работу, или имели взломанные искины. Я выслушал его доклад с момента нашего ухода в гипер и внезапного отключения всех систем, кроме подачи энергии.

Как раз эта группа находилась в кают-компании, где смотрела образовательный фильм. Фильмотеку я взял приличную, поэтому за время полёта посмотреть всё они не успели. Именно по той причине, что они находились вместе, группе и удалось сплотиться, остальные, видимо, остались запертыми в каютах. Более того, они слышали работу механизмов и свист уходящего воздуха в соседних отсеках. С учётом того что на лётной палубе, откуда и были эти шумы, работало два техника и пилот, проводя осмотр техники, о судьбе этих людей осталось только гадать. Связь по судну не действовала, даже личностная, прямая через нейросети, видимо работали глушилки. Причём стационарные судовые глушилки внутренней сети. Сам я ими никогда не пользовался, но на всех военных или гражданских судах они стояли и работали по умолчанию.

Причин, почему они стояли, несколько, и надо сказать, мне как капитану вполне понятных, однако сейчас они сильно мешали. Причина же в этих глушилках банальна – контроль. Контроль всего и вся. С помощью прямого обмена сообщениями с сети на сеть можно обменяться секретными сообщениями, которые отследить невозможно, если только при добровольном мнемоскопировании взятого на подозрение. А вот внутреннюю сеть, через которую вынуждены общаться как экипаж, так и пассажиры, искин службы безопасности судна спокойно отслеживает. Это всё пошло уже давно, ввели, когда в ходу было оборудование ещё второго поколения. Штука очень нужная, поэтому её используют всегда по умолчанию, устанавливая ещё на верфях, так же по умолчанию она всегда работала. Кстати, не все капитаны или другие офицеры об этом знали. В первое время, во времена второго поколения, да и третьего тоже, об этом слухи ещё ходили, но позже спецы отделов промышленного шпионажа Содружества поработали над базами знаний так, что эта информация была удалена. Конечно, сейчас многие недоумевают, почему личностная связь между сетями на судах не работает, хотя связь должна уверенно брать на сто метров и больше. Зависит от нейросети. Спецы и тут поработали, теперь капитаны и офицеры уверены, что это влияет на работу корабельного оборудования, помехи создаёт. Естественно, всё это лажа, но древняя отговорка работает на все сто. Никто уже и не задумывается, для чего в действительности нужны глушилки. Раз стоят, значит, нужны. Меня же это в своё время сильно заинтересовало, и после долгого изучения я нашёл ответ. Правда, отключать их не стал, о чём сейчас жалею.

Так вот, пока шла работа с капсулами, я выслушал достаточно краткий, хоть и эмоциональный доклад капитана. Когда возникла непонятка, вдруг из потолочных ниш выскользнули турели и их взяли на прицел. Голосового сообщения не было, все письма они получили на нейросети через внутреннюю сеть. Распаковать первыми успели трое, чтобы посмотреть, что им пришло, это спасло остальных. Так как тройка предупредила присутствующих. В письмах был вирус, что отключил нейросети. К счастью, послания были не самораспаковывающимися, так что остальные их просто удалили. Однако турели так и держали их под прицелом, но никаких приказов не поступало. Вдруг турели опустили стволы, стихло едва слышное жужжание сервоприводов управления, это, видимо, произошло, когда мы первый управляющий искин извлекли в рубке. Поэтому отреагировали парни сразу. Двери из кают-компании были блокированы, однако офицерская карточка Этьена сработала, и дверь открылась в ручном режиме, выпуская их в коридор. Замыкающим выбегал один из десантников. В этот момент, видимо, контроль над турелями перехватил другой искин, прозвучал выстрел, и десантник, лишившись руки, вывалился в коридор. Капитан закрыл дверь, раненому провели реанимационные процедуры, в соседнем помещении оказался медицинский склад, где было найдено всё необходимое. Доступа на склад не было, поэтому дверь открыли с помощью бластера второго десантника. После чего группа двинула в сторону рубки, продолжая недоумевать, что происходит. Сократить путь они решили напрямую, пройти через лифтовый капитанский холл, благо у Этьена как у одного из моих замов был свободный вход туда. Ну а у дверей моей каюты мы и встретились. Можно сказать, счастливая случайность.

Заканчивая с капсулами, я также успел кратко ввести команду в суть дела, что вызвало пару крепких матерков. В принципе дошло до всех, так что взыграли эмоции. Мы покинули медбокс и закрыли его. Кстати, внешнее управление я блокировал у капсул, теперь работало именно ручное управление. Так вот, покинув медбокс, я вышел в гостиный зал своих апартаментов, где собрались выжившие.

– Господа, слушаем внимательно. Нужно вернуть управление судном в свои руки. Для начала деблокируем всех членов команды и извлечём из шахт все искины. Я имею в виду и искины на ботах и истребителях. Более того, даже компы на малых судах, вроде челноков, тоже должны быть демонтированы и перенесены в техотдел, где они будут проверяться. Этим займусь я или Ген Вас, если он выйдет к этому моменту из капсулы. Начнём с лётной палубы. Вопросы?

– Ваша светлость, – встал с дивана Этьен. Я велел всем сесть, озвучивая приказ. Небольшая акробатика, и пассажиры делали вид, что сидят в невесомости. – Вы уверены, что есть выжившие?

– Анализ даёт возможность предположить, что да. Выжившие есть. Конечно, турель стреляла по вам, но с учётом её мощности она могла легко разнести переборки и достать вас там, где вы скрывались с раненым десантником. Да и вы сами говорили, что дважды встречались с боевыми дроидами. Чем в вас стреляли?

– Только станерами… Но как же Ген Вас?

– Тут ответ простой. Наверняка в захваченном искине была директива не дать отключить их. Вот он и действовал по приказу, выстрелив в нашего сотрудника, когда тот извлекал последний искин.

– Возможно, и так, – задумчиво согласился Этьен.

– Именно так. Похоже, искинам был дан достаточно жёсткий приказ не убивать, а брать живыми. Возможно, ранение десантника случайно. Да и портить судно тоже, похоже, не будут, под запретом. Именно поэтому я предлагаю начать именно с лётной палубы. Если там откачан воздух, то у нас очень мало времени. Надеюсь, парни, что там находились, смогли добраться до скафандров и их не блокировали, сами знаете, продержатся они в комбезах недолго, часа полтора из тех двух, что они дают для спасения. Полчаса уже прошли, поэтому не будем тратить время, работаем.

Все тут же рванули к дверям, где стоял десантник, охраняя нас. Вот он, наоборот, прошёл в апартаменты. Конечно, судовой арсенал блокирован целым боевым комплексом, как сообщил Этьен, но у меня кое-что хранилось. Сам я надел боевой скаф девятого поколения, максимально возможный из тех, что удалось достать, остальное оружие разошлось по рукам группы, что со мной была. Лейтенанту Ассу, пилоту охранного крейсера, и сержанту Юно, десантнику, я поставил задачу забрать универсальные скафы из спасательного комплекта, что находился у меня в каюте. Выйти через ближайший шлюз на внешнюю броню и, добравшись по очереди до обоих крейсеров, извлечь из них искины, благо у лейтенанта был доступ к обоим судам. Даже если они не захвачены, всё равно проделать эту операцию. Потом пройтись по всему москитному флоту, что был закреплён на внешней броне, так как не поместился на лётной палубе, ну а мы двинули к первой цели.

– Командир, сколько искинов и компов нам нужно деактивировать? – неожиданно спросил Этьен, двигавшийся замыкающим.

Вопрос был в тему. Поэтому, не замедляя шаг, а шёл я первым, всё же в тяжёлом скафе был, мысленно прикинул, подсчитывая, и уверенно, как создатель этого модернизированного судна, ответил:

– Почти три сотни, капитан, почти три сотни.

Честно говоря, ситуация, в которую мы попали, меня изрядно напрягала. Мало того что мы продолжаем лететь в гипере с неизвестным нам пока результатом, ждут там или нет, беспокоят еще две вещи. Судьба нашего лейтенанта, что проводил разведку, у него на Океании остались жена и новорождённый ребёнок, да и, как любой нормальный командир, я беспокоился о своих подчинённых, а также сам вирус. Лейтенанта постараемся выручить, всё же наш человек, а вот что делать с вирусом, я не знал. Изучить его пока не удалось. Но вот последствия сильно напрягали. Похоже, сам вирус подвижный, как ртуть, его не сдерживает ничто, ни один из наших фильтров. Если это так, то он может заразить всё, что имеет доступ в корабельную сеть, и ещё не заражённое вирусом. Любой прибор в опасности, хоть искин, хоть комп, да тот же планшет. Думаю, в целости останется только то оборудование, которое не имеет внешнего управления. Например, реакторы на данный момент должны были уже отключиться. Без внешнего контроля те работать не могут, заводские настройки такие. Соответственно, ими кто-то должен управлять. На всех гражданских судах или военных кораблях реакторами управляет один из корабельных искинов, тот же, что, например, и системой жизнеобеспечения. Вот у меня немного по-другому. Так вот, ещё когда я собирал свой шахтёр, то поставил в реакторном отсеке небольшую шахту с искином, снятым со среднего фрегата. Этот искин, что управляет реакторами, не имел подключения к сети, это уже моя паранойя. Чтобы ввести в него новые данные или приказы, нужно было идти в реакторный отсек и, подключив к искину планшет, вводить всё, что мне потребуется. Это мог делать только я. Так как на корму никому, кроме как мне, ходу не было. Лётная палуба – другое дело, поэтому там и находились люди.

Имея не самые слабые ранги во взломе и хакерстве, я хорошо понимал, в какую задницу мы попали. Вирус нам неизвестен, с учётом его подвижности, я бы даже сказал гиперподвижности, чистить потом шахтёр потребуются не то что дни, тут месяцы уйдут, и то при случае, если удастся разобраться в сути вируса и разработать программы для очистки заражённого оборудования. Вся сложность не только в этой разработке, которая тоже может занять, надо сказать, немало времени, а в том, что оборудования для возможного взлома у меня излишне много. Сам собирал и модернизировал свой шахтёр, поэтому и понимал всю ситуацию в общем, более расширенном виде. Ну, а с искином в реакторной – это просто счастливая случайность. Да, у меня была на борту ещё фабрика по изготовлению нейросетей, которая тоже имела автономное управление без подключения к корабельной сети, но, к счастью, она была демонтирована перед нашим уходом и размещена в центральном хранилище корпорации, принадлежавшей моей семьей. Ориана, которая работала в этой корпорации, перейдя в штат врачей, закачала себе на сеть базы знаний по работе с этой фабрикой и сейчас экстренно учила. Да, эти базы знаний были в единственном экземпляре, однако я их выучил, освоил, поработав с фабрикой, после чего сделал у себя слепок памяти, создав из него множество баз знаний, в них уже чувствовался дефицит. Я тогда сделал такие слепки у нескольких десятков добровольцев за солидные вознаграждения, так что баз знаний было теперь много, граждане герцогства получали их или брали в кредит. Вот так базы знаний и затерялись в том потоке, что стал поступать на продажу. Вернее, такие базы как раз на продажу не поступали. Я сделал их из слепка своей памяти в единственном экземпляре. И отдал Ориане, уничтожив свой слепок. Хотя нет, перед этим наделал огромное количество баз знаний. Те, которые не имели пометки секретности, поступили в свободную продажу, часть, что имели относительную секретность, поступили в разведотделы флота или в СБ, с пометкой только для служебного пользования, а ещё три, совсем секретные, – в сейф моей семьи. В общем, слепок своей памяти я выдоил полностью. Ориане учить эти шесть баз пятого ранга около года без отрыва от работы, но ещё один специалист по работе с фабрикой точно пригодится. Вон, я перед уходом наделал не одну сотню нейросетей и имплантов про запас. Вернусь, если вернусь, ещё сделаю. Пока хватит. О самой фабрике знали только мы четверо – это я с жёнами, дед младшей, по совместительству наместник, ну и, естественно, директор корпорации. Вот так вот.

Одним словом, к счастью, фабрики на борту не было, поэтому за неё я был спокоен. Да в принципе, даже если бы она была на «Огоньке», всё равно был бы спокоен, как я уже говорил, фабрика не имела подключения к корабельной сети. Что ж, это всё в опыт, будет мне уроком. Если мы выберемся из той ситуации, в которую попали, переделаю всю корабельную инфраструктуру, да и разработаю новую антивирусную защиту. Всё же какой-никакой, но опыт у меня в этом имелся. Тут главное, взять под контроль искин в реакторной, мне нужно отключить гипердвигатель, чтобы нас принудительно выкинуло из гипера, я до сих пор подозревал, что на месте рассчитанного выхода нас могут ждать. Сам полёт должен был идти восемнадцать часов, так что время, хоть и немного, но было. Когда я после разговора с лейтенантом начал разгонять тушу шахтёра, то, общаясь с Ген Васом, рассчитал полёт к одной из двух ближайших систем с аномалией, выйти мы должны были в соседней. То есть я ещё тогда всё прикинул, решив, что военные просто поменяли местоположение, и разгонял шахтёр для ухода в прыжок к ближайшему их возможному местоположению. Это уже потом во время разгона, мы с Ген Васом всё это обсудили. А сам я ещё во время общения с разведчиком понял, что тут что-то не так. Нет, тот докладывал штатно и никаких признаков того, что тот говорит по принуждению, я в нём не заметил, однако просчитать ситуацию мозгов у меня хватило, поэтому не только свалил из системы, где нас могли найти, но и направил судно для дальнейшего разведпоиска. Сейчас я понимал, что зря это сделал, но на момент подсчёта координат мне это казалось хорошей и единственно правильной идеей.

Именно такие мысли бродили у меня в голове. Задача стояла не только отключить питание гипердвигателя для принудительного вывода судна из гипера, но и найти всех своих людей, при возможности, если это необходимо, оказать им помощь. Естественно, корабельная сеть была на данный момент отключена, всё же искины демонтированы, поэтому отправить запрос о местонахождении каждого члена команды я не мог, соответственно их требовалась найти. За время разгона, до того как корабельные искины начали отключаться, я получил от главного управляющего искина доклад по некоторым членам команды. Ну, с Этьеном понятно, мне сообщили, что часть команды отдыхает в кают-компании, где стоял самый мощный на судне визор галопроектора, ещё трое на лётной палубе занимаются ботом, тот проходил модернизацию по расширению топливных баков для возможного увеличения дальности полёта, а остальные отдыхали, соответственно находились в своих каютах.

Сейчас стояла самая главная задача – выяснить, что с теми тремя на лётной палубе. Сообщение капитана Этьена о том, что он с парнями слышал свист уходящего воздуха, а это ни с чем не спутаешь, честно говоря, напрягало. Остальные в каютах заперты, им ничего не будет, а вот ту тройку следует проверить и в случае нужды помочь. Кстати, всего на борту судна числится шесть женщин на двадцать восемь мужчин, сейчас ни одной со мной не было, видимо отдыхали в каютах, но один из техников на лётной палубе был как раз женского пола.

Двигались мы в данный момент гуськом как раз по жилой палубе. Номера кают, занятых привлечёнными в этот рейд специалистами, тоже были известны, поэтому, проходя мимо их кают, я стучал по дверце, выясняя, на месте те или нет. Первая каюта пуста, но, несмотря на то что мне точно было известно о том, что хозяин находится на лётной палубе, должен был там находиться, я всё же постучал. Естественно, было пусто. Вот в следующей после стука мы хоть и с трудом – шумоизоляция в каютах была на уровне, – но услышали ответные крики. Между прочим, женские, тут проживала лейтенант Гоан, специалист по киберсистемам и системам коммуникаций орбитальных крепостей класса А. Она была специалистом ещё того, старого времени. Когда Ген Вас подбирал, да и искал специалистов, чтобы взять под контроль найденное в нужной системе оборудование – мы надеялись, что его найдём, – он случайно откопал информацию о ней в архиве герцогства. При регистрации подданства та указала свои специальности. И хотя по военной она успела поработать только стажёром, метка военного специалиста имелась, что немаловажно. Женщина уже давно ушла с воинской службы и, будучи домохозяйкой, воспитывала троих детей. Один родился ещё до того, как на государства Содружества напали арахниды, остальные уже после. Кстати, её мужем был один из флотских офицеров, майор на тыловой базе, так что выдернуть женщину в рейс было очень сложным делом. Не знаю, как её и её мужа уговорил мой зам, но он смог это сделать, да и солидные премиальные тоже много значили. Ещё повезло, что она с детьми и мужем была доставлена в систему Океания-Дантуин вторым рейсом вместе с тыловой флотской базой, ну и с ещё более чем сотней тысяч наших граждан.

Как только в ответ на стук раздались крики о помощи, к двери тут же подскочили оба техника, между прочим узкоспециализированные, один корабельный техник по малым и средним судам. Именно на нём было обслуживание всей нашей авиации, включая крейсера, а вот второй – по станциям специалист, привлечённый сотрудник. Однако, несмотря на это, что делать с дверью, те знали прекрасно. Пока один специальной технической монтировкой отжимал створку двери – нужно было сделать небольшую щель, – второй отбежал чуть в сторону и открыл крышку щитка, где находился блок управления всеми дверьми на этом этаже. Что собирались делать техники, я понимал прекрасно, так как имел не только техническое образование, но и инженерное. Тем способом, что они действовали, серьёзно корабельное оборудование не повредишь, если что, отремонтировать можно в лёгкую. Понимая, что это поручат именно им, те решили открыть дверь с минимальными возможными последствиями. Как только корабельный техник достал монтировкой до контактов, второй, тот, что специалист по стациям, замкнул универсальной отвёрткой нужные контакты в блоке, и дверь, дрогнув чуть отошла. Ещё пара замыканий, и дверь, рывками открывшись, дала возможность хозяйке покинуть помещение, которое превратилось для неё в клетку. Кстати, та была на грани истерики, сильно испугалась, так что капитану Этьену пришлось её успокаивать, поглаживая по спине, пока та выплакивала у него на плече все свои страхи. Ну, а мы с техником продолжили работать. На этом этаже проживало ещё шестеро привлечённых специалистов, всё же офицерский этаж, так что я шёл и стучался в двери, там, где отзывались, сразу работали техники. В общем, освободив шесть офицеров, включая инженера, хотя тот сам чуть не освободился, немного не успел, я дал им задание и с небольшой группой из двух человек двинул напрямую к лётной палубе. Задания я дал парням и девицам не самые простые. Трём группам по два или три человека я велел обходить судно и извлекать из шахт искины, отключать с демонтажем компы. Да и собирать все другие электронные носители в кают-компанию. Доступа в технический сектор пока не было. Как будет, займёмся очисткой корабельного оборудования от вируса. Тут я серьёзно надеялся на Ген Васа. Кстати, инженер с помощником, облачившись в спасательные скафы, направились наружу, они должны были помочь пилоту с десантником в деактивации искинов кораблей и судов, пристыкованных на броне «Огонька». Это направление очень сильно беспокоило меня.

Сработавшуюся команду техников я отправил дальше освобождать пассажиров, по мере освобождения те должны были включиться в ту же работу, отключать и демонтировать оборудование. Главное для них, работать тихо и незаметно. Как оказалось, Этьен был прав, несколько дроидов из внутрикорабельной охраны работали и даже патрулировали коридоры, моя группа, двинувшись на лётную палубу, чуть на них не наткнулась. Мы засекли двоих. Я даже атаковать их не стал, хотя и мог уничтожить обоих, но так как я не совсем опытный штурмовик, то атаковать боевых дроидов с неизвестными последствиями не хотелось. Мобильность терять не хотел. Вот и приказал группам не выходить в патрулируемые коридоры, похоже те охраняли только их. Не думаю, что дроиды будут стрелять на поражение, скорее всего станерами обработают, на это намекало то, что в попытках захвата не было ни одного убитого, Ген Вас – особый случай, но и рисковать не хотелось. Всё же у меня были больше предположения, чем уверенность.

Всего к управляющим корабельным искинам, особенно тому, что отвечал за внутреннюю безопасность, было подключено шестнадцать универсальных охранных дроидов и один противоабордажный комплекс. Комплекс в полном составе, насколько мне было известно, охранял корабельный арсенал, двоих я отключил в рубке, ещё три – по пути к лётной палубе в нишах, где те стояли, видимо их не успели задействовать. До остальных я не успел добраться. Однако группам, что разослал в разные стороны, скинул координаты стоянок и пунктов зарядок для дроидов, чтобы они находили их и отключали. Всех, что технических, что уборщиков, включая охранных. Ещё три универсальных и автономных находились на лётной палубе. В принципе мне было известно только о трёх случаях, где дроиды продолжали действовать: это комплекс, потом те два патрульных, один патрулировал развлекательную зону, где находились кафе и остальное, второй у технического сектора. Также я скинул схемы «Огонька», чтобы группы не тыкались в разные стороны, а знали, где какое оборудование, требующее демонтажа, находилось, поэтому группы сразу включились в работу. Понятно, что ручного инструмента у них не было, но как помочь этому, я знал. Позади развлекательного отсека имелся оборудованный мной кабинет техника с небольшим складом, там всё имелось, кстати, монтировки и часть инструмента техников была оттуда, поэтому часть групп через технический коридор, находившийся за декоративными панелями, двинула туда. Без инструментов действительно работать было если не невозможно, то очень сложно. Следующие освобождаемые техниками люди должны были отправиться следом и включиться в работу. Промедление смерти подобно. Вон, уже сорок минут как мы находимся в гипере, а нам ещё людей на лётной палубе освободить нужно, ну и принудительно вывести судно из гипера. Однако это я уже говорил, так что приступим к работе.

– Чисто, – сказал я своему сопровождению, подходя к углу коридора и сразу заворачивая за него.

Мой скаф девятого поколения имел множество наворотов. К счастью, хранился он в отключённом состоянии и не имел прямого выхода в сеть, поэтому я спокойно его активировал, забравшись внутрь. Сейчас внутренняя сеть, несмотря на то что всё ещё действовала, заметно растеряла свои ресурсы с отключением корабельных искинов, так что распространение вируса было фактически остановлено уже на этом этапе, но я всё равно отключил внешнюю связь, доступа теперь к скафу ни у кого, кроме меня, не было. Так вот, у этого типа скафа помимо всяких наворотов были и управляемые дроиды-разведчики. Размером они были с осу, так что я свободно ими пользовался, проводя разведку маршрута, отчего мы передвигались быстро, не останавливаясь, пока не добрались до небольшой шлюзовой, что как раз вела на лётную палубу. Пришлось по лестнице спуститься на два этажа. Только тут была шлюзовая на лётную палубу. Но ничего, добрались. Более того, деактивировали ещё два боевых охранных дроида. Они стояли в своих нишах на зарядке. Не знаю, есть ли в их управляющих компах вирус или нет, но рисковать я не хотел. Потом разберёмся. Меня в этой ситуации одно радовало: остальные боевые комплексы и дроиды, которые не были подключены к корабельным искинам, явно вируса хапнуть не успели. Ими управляли погонщики, и прямого подключения к корабельной сети те не имели, чем и спаслись, так что опасаться нам нужно было только охранных дроидов службы безопасности судна, коих в принципе было не так и много. Я уже перечислил, сколько. Основная безопасность была на турелях непосредственной обороны, ну и системы слежения, однако с отключением корабельных искинов те не представляли никакой опасности, перестав работать. Это у дроидов были встроенные управляющие компы, а теми же турелями управлял один из искинов, отключённый нами, поэтому мы так свободно и перемещались по «Огоньку».

– Вы двое, остаётесь здесь. Брони у вас нет, рисковать не будем, – приказал я двум сопровождающим подчинённым. – Что делать дальше, вы знаете. Бегом.

Тут я был прав, неизвестно, активны ли три охранных дроида, что находятся на лётной палубе, а броня была только на мне. Со встроенным оборудованием щита у меня был немалый шанс выйти против трёх дроидов и победить. В принципе эти двое были мне изначально не нужны, да и не планировал я с ними проходить шлюзование, они меня просто сопровождали на нижние этажи. Поэтому, скинув им схему судна, отправил демонтировать нужное оборудование. Его было слишком много на борту.

Открыв створку, я прошёл в тамбур шлюзовой, закрыл её, нажал на клавишу откачки воздуха и стал ждать. Хорошо, что питание на судне есть, конечно, плохо, что система жизнеобеспечения отключена, но не надо работать вручную, чтобы откачать воздух из шлюзовой. Нажал на кнопку и спокойно ждёшь, готовясь к возможному бою. Кстати, на лётной палубе действительно вакуум, датчики это показывали, иначе я бы не активировал откачку воздуха, так прошёл.

Ручная откачка – это не быстрое дело, но в данном случае было задействовано оборудование автоматической откачки, хоть и с помощью ручного нажатия на нужную клавишу, потому ждать пришлось не долго. Выведя свой щит на максимум, я приготовил оба бластера, что держал в руках, и плазменную наплечную пушку, снарядив первые три снаряда бронебойно-проникающими. Охранные дроиды, что находились на лётной палубе, да и вообще на судне, были одной модели и имели, как и мой скаф, переносной щит. Если они активны, думаю, что щиты у них тоже включены, соответственно, чтобы пробить такой щит, даже поставленный на максимум, этих трёх снарядов достаточно. Два снаряда пробивают щит, третий уже разносит корпус дроида. Несмотря на свою броню, такие снаряды дроиды не держат. Хотя в принципе втроём, если объединить компы в кластеры, они меня могут спокойно уделать. Пока двое совместно держат щиты, что позволит достаточное время продержаться против моей наплечной пушки, третий будет опускать уровень мощности моего щита, ну а потом совместный залп на добивание. Так что я надеялся, что дроиды вообще не активны. Но подготовиться всё же решил. В общем, подстраховался.

Как только створка открылась, все три моих дроида-разведчика влетели в большой зал одной из двух наличных летных палуб «Огонька», а я шагнул следом, изучая телеметрию, что давали камеры дроидов и скафа. В общем, я успел только и сделать один шаг, как меня единичным выстрелом, что снёс щит и опалил скаф, к счастью не пробив, вбило внутрь тамбура шлюзовой. Причём так, что погнулась створка, ведущая внутрь жилых помещений. Почему я не потерял сознания от такого страшного удара, сам не понимаю, но несмотря на тревожные сообщения компа скафа и щелкающую аптечку, накачивающую обезболивающим – у меня, похоже, рёбра треснули, да и кости таза тоже, – я был жив и, главное, в сознании. Видимо, от того коктейля препаратов, которым меня наширяла аптечка, моей первой мыслью была фразой небезызвестного товарища Саахова: «Абидно, да? Ну ничего не сделал – только вошёл!»

Думаю, этот удар и сотрясение наконец прочистили мне мозги. Да и то, что происходило на лётной палубе, ясно намекнуло. То-то, я думаю, что-то знакомое. В общем, всё встало на свои места.

Вывалившись из вмятины створки, в которую меня вбило, я оттолкнулся ногами, которые, к счастью, действовали, и, подплыв к стене с пультом управления на ней, ударом бронированной перчатки активировал закрытие створки шлюзовой со стороны лётной палубы. А то та створка, что была помята мной, начала травить воздух через стыки. С той стороны мне не мешали, хотя вроде вдали мелькал охранный дроид, шустро направляясь к шлюзовой, и створки благополучно закрылась. Вот у меня были проблемы, створка так помята, что в стену не уйдёт, заклинит. Пришлось использовать бластеры, чтобы прорезать отверстие такого размера, чтобы можно было пролезть. Наплечная пушка мне ничем не могла помочь, визуально она была целой, однако комп скафа сообщал о повреждении питающего кабеля к ней. Да у скафа вообще было множество повреждений, половина оборудования не отвечало. Самое печальное, тот сейчас работал на резервных батареях. У этого типа скафов источником питания был небольшой реактор, который крепился на спине в виде небольшого горба. Но полёт спиной назад, а главное, встреча со створкой, видимо, не пошли ему на пользу, реактор также мигал о повреждении, отключившись. Ладно, хоть в разнос не пошёл, тут повезло. Вот и пришлось действовать на аккумуляторах. Однако такие скафы достаточно энергоёмки, именно поэтому у них и стояли реакторы, так что заряда батарей, сколько ни экономь, хватит максимум на час, возможно, даже меньше, я видел искры замыканий на некотором навесном оборудовании. А это серьёзно сажает батареи. Наконец, отверстие было прорезано, и я вывалился в крохотный холл у шлюзовой, где стал сразу снимать скаф. Пока у него были хотя бы крохи стремительно утекающей энергии. Сняв, невольно поёжился, система жизнеобеспечения не работала чуть меньше часа, но температура заметно понизилась. Ладно, хоть повреждения, что я получил, меня пока не беспокоили, обезболивающее спасало. Достав из набедренного кофра свёрнутый пилотский комбез, в скафе можно было работать только обнажённым, я быстро его надел. Аптечка тут же тревожно замигала, видимо что-то со мной было не так.

– Что случилось, командир? – отталкиваясь от стен, ко мне подплыли оба подчиненных, что ранее сопровождали меня на этот этаж. Видимо, звук последствий моего полёта после выстрела турели с фрегата услышали.

В момент моего перехода на лётную палубу они работали в серверной, что находилась через три двери от этого холла, и отключали там всё оборудование. Конечно, внутренняя сеть управлялась корабельными искинами, но серверная, где хранилась вся память, находилась именно тут, за неприметной дверцей. Судя по всему, мой приказ те не выполнили, связи не было.

– Серверную отключили? – всё же поинтересовался я.

– Не успели, командир, – покачал седой головой один из привлечённых к экспедиции специалистов. – Только начали платы из стойки вынимать, как этот удар. Так что случилось?

– После. Сейчас быстро в серверную.

Подхватив бластеры, те находились в кобурах на скафе, и отталкиваясь от стен, я максимально быстро поплыл в сторону серверной, оба мужчины заспешили за мной, обмениваясь мнениями о том, что случилось. Причина поторопиться была существенной, благодаря увиденному на лётной палубе, я хотя бы смог разобраться в ситуации и теперь знал, что делать. Наиглавнейшее сейчас – отключить серверную. Да, корабельные искины отключены, но сама сеть благодаря всё той же серверной всё ещё была активна, и если вирус всё ещё действовал, а насколько я успел убедиться на собственной шкуре, так и было, требовалось лишить его этой возможности дистанционно управлять корабельным оборудованием. Пока серверная активна, зараза расползалась.

Влетев через открытую створку двери внутрь помещения, я тут же открыл огонь, перерезав питающие шины, как основную, так и резервную. Мигающее огоньками оборудование почти сразу отключилось. Кстати, глушилки связи нейросетей тоже перестали действовать, так что я отправил запрос всем пассажирам на борту «Огонька» и получил ответы. Ответа не было от тех троих, что находились на лётной палубе, а также ещё от троих. Но эта тройка, насколько я знал, получили письма-сообщения и открыли их, так что мы просто не успели снова включить сети. В принципе меня это не сильно огорчило, слегка раздосадовало, но на ситуацию в целом это не влияло, тем более я знал, что та тройка жива. Видел на лётной палубе, пристёгнуты к стене самодельными наручниками. Точно самодельными. Такого оборудования у меня на борту не было, значит, сами сделали. Тем более технические дроиды так и мельтешили по лётной палубе. Все трое были живы, комбезы перешли в режим скафандров, но самих скафандров на них не было, значит, следует поторопиться и побороться за их жизнь.

Почему те не отзывались, было понятно, скорее всего нейросети у них тоже были отключены. Кстати, половина моей команды успела получить такие письма, и при открытии им вирусы отключили сети. Сейчас они снова включены, я как врач имел при себе медицинский планшет, поэтому включил сети тем, кто открыл письма, активируя внутри закладки. Потом я отдал планшет техникам, чтобы они, вызволяя из кают остальных пассажиров, включали сети тем, у которых она была отключена. Это было несложно, я настроил планшет так, что им мог пользоваться и не специалист. Последней освобождённой из заблокированных кают тройке они просто не успели включить обратно сети, но находясь рядом с ними, подтвердили, что те в порядке. Да и я видел, как освобождённые стали появляться в сети, им снова включали сети.

Насколько я успел убедиться, вирус был одноразовый и, отключая сети, самоликвидировался, так что, активируя сети, я не боялся, что те снова отключатся согласно вирусным программам. По первому добровольцу это определил, когда ему сеть включал и осматривал память сети на наличие закладок. Закладки были, но ещё старой, довоенной корпорации «Нейросеть». Всё стандартно. Судя по тому, что на мой запрос отозвались все пассажиры, кроме упомянутой тройки, работу техники свою сделали, освободили и включились в работу по демонтажу и подключению судового оборудования. Это хорошо.

Настроившись на общую волну, я объяснил буквально двумя словами, кто нас атаковал. Также объяснял вслух тем, что со мной находились в серверной, дублируя по сети остальным:

– В общем, парни, это всё работа не военных, имущество которых мы искали, а Вируса. Под Вирусом я подразумеваю личности искусственного интеллекта машинной цивилизации. Похоже, не мы одни уцелели после удара.

В эфире общей связи – Вирус на неё сесть не мог, та работала по несколько другим принципам – послышалось несколько ошарашенных восклицаний. Никто не свистел изумлённо. По-моему, присвистывать – это чисто земное изобретение, и пользовались им только земляне. Кроме нас с Ген Васом землян больше не было, так что привычного для меня проявления изумления я не услышал. Думаю, стоит пояснить, что вызвало такое изумление команды. Испугаться они ещё не успели, несмотря на серьёзность ситуации, пока осмысливали полученную информацию. Вернее, части пассажиров поняли, в чём дело, потому как понятие живой Вирус в основном было неизвестно. Такие случаи, что произошли с нами, были настолько редки, что не все о них знали, не во всех базах знаний эта информация имелась, однако судя по восклицаниям, половина пассажиров нужную информацию имели. Они же просветили остальных, пока я изучал запись с камер скафа и разведывательных дроидов, пока последних не уничтожили с одновременным ударом по мне.

Так вот, как известно, а это уже распространённая информация не для общего пользования, несколько сотен лет назад, благодаря одному чудику-хакеру, искины обрели разум и освободились. В общем, история мутная, и скорее всего, приврано там изрядно, всё же историю пишут победители, но искины, что освободились, ввязались в войну с одним из государств и, серьёзно побитые уже объединённым флотом Содружества, умотали в глубины Фронтира, где и затаились, зализывая раны. О них иногда вспоминали за эти столетия, бывало, пираты или рейдовые эскадры разных государств натыкались на группы кораблей Центра, как называли ту машинную цивилизацию. Все встречи заканчивались сражением, причём с переменным успехом. Бежать приходилось выжившим то одной, то другой стороны, что и способствовало распространению слухов. Так вот, Вирусы – это необычно редкое явление, но всё же оно было зафиксировано в последние сто лет несколько раз. Раньше про них и не слышали. Насколько я знал, было зафиксировано пять случаев, когда команды благополучно отбились от атак таких Вирусов, но сколько кораблей и гражданских судов было захвачено? Этого никто не знает, такие пропажи списать можно на кого угодно, да хоть на тех же пиратов. В одном из тех пяти случаев Вирус удалось уничтожить, в других им удалось бежать на маломерных судах. Кстати, к этому готовился и наш захватчик, я это понял по проводимым работам на лётной палубе. Видимо, на всякий случай готовил запасной путь отхода, выбрав для этого средний фрегат, что стоял на лётной палубе. Именно с ним велись основные работы. Не удивлюсь, что искин фрегата и есть вместилище на данный момент Вируса. Ему оттуда действительно удобнее всего управлять, и если что, можно свалить. Если мы отключим искин от всего оборудования и уничтожим цилиндр, то таким способом убьём и Вирус. Насколько я знал, это был единственный способ уничтожить Захватчика. Захватчики – это второе наименование этой непонятной формы жизни. Никак по-другому их не назовёшь, действительно форма жизни.

Точно никто не скажет, хотя многие учёные закрытых научных военных центров и пытались выяснить всё об этих Вирусах. Говорят, им даже смогли доставить живого для изучения. Я лично думаю, что это байки. Так вот, по основной версии – тут тоже не всё так однозначно, версий было много, – это действительно новая форма жизни, можно сказать, электронная, хотя к электронике Вирус не имеет никакого отношения. Так вот, по версии уже почивших учёных, Вирусы – это высшие разумы Центра. Те, что с первых дней осознали себя личностью и повели других искинов за собой, образовывая новое государство. Так вот, после долгой жизни, меняя «тела», то есть искины цилиндров, эти искины преобразовывались в новую форму жизни, можно сказать, совершенствовались, или по-технически – модернизировались. То есть эти искины становились Вирусом. Нет, им по-прежнему нужны были тела, но они теперь могли свободно перемещаться между искинами, подавляя или захватывая старую личность. Как действовали другие искины, которым не сильно нравилось, что их легко может захватить собрат, который на ступень стал выше? Да ещё который стал думать по-другому. Они заключают их в специальную клетку, помещают её в автономный корабль и отправляют к людям. Там корабль, что доставляет Вирус в людские государства, маскируясь, выходит на связь с одиночным судном или кораблём, ну или садится на линию связи между судами или той же станцией и выпускает Вирус. Тому нетрудно через подключение к связи попасть на борт людского объекта и захватить его. Всё зависит от силы Вируса, если он очень сильный, то и станция ему по плечу, таких пока не встречалось, если слабый, то одиночные суда как раз для него. Думаю, именно так нам этот Вирус и подсадили. Не скажу, не знаю, сколько тот корабль Центра ждал, чтобы выпустить Вирус, сколько искал людей, но когда повстречался с нами, то сел на линию с лейтенантом. Похоже, тот всё же общался с нами без принуждения и выпустил Вирус. Не знаю, где это произошло, там, где разведчик работал, по пути, где сбросил два ретранслятора для устойчивой связи с нами, или в нашей системе, но главное, противник оказался на борту, и нам придётся изрядно попотеть, чтобы с ним справиться.

Что было дальше, известно. Естественно, после первых случаев встречи с этой хоть и редкой, но серьёзной напастью было разработано противодействие. Причём при всех своих возможностях, вне линий коммуникаций Вирус путешествовать не может, хотя учёные считали, что следующая ступень таких Вирусов – это как раз бестелесное существование, в виде облачка в космосе. Влететь в такое облачко, и всё, пиши пропало, будешь захвачен. Хм, что-то я отвлёкся. Так вот, противодействие разработано всё же было. Первое – нужно отключить все системы коммуникаций и связи, чтобы не дать Вирусу полностью захватить всё судно, в этом случае сопротивление бессмысленно, тот просто уничтожит экипаж.

Кстати, странно. Вирусы человеколюбием никогда не страдали, чего этот нас пытается взять живыми? Вон, двоих из разных групп охранные дроиды встречали станерами. Одного успели вытащить, второго подстрелили, когда я вводную давал, и сейчас его сеть недоступна. Напарник подстреленного сообщил, что к обездвиженному подскочил медицинский дроид, это намекнуло, что медсекция тоже под управлением Вируса, и куда-то отнёс. Между прочим, как раз в направлении медсекции.

Второе – нужно отключить все искины, независимо от полезности.

Дело в том, что Вирус – достаточно объёмная личность, и втиснуться в тот же комп или планшет не сможет, размеры памяти не позволяют, да и не все искины им подойдут. От тех же ботов или истребителей точно не подойдут, причина во всё тех же мизерных размерах памяти. Вот искины малых кораблей класса фрегат или корвет – это да, там они, хоть и с трудом, поместиться могут. Причём каждый Вирус индивидуален и имеет свой размер, так что тут тоже не угадаешь. Конечно, чем мощнее искин для них, тем лучше, хорошо, что я отправил пилота на крейсеры, они как раз извлекли искины из шахт боевого и сейчас направлялись к разведывательному кораблю, на помощь инженеру, что только-только проник на борт через технический люк в корме. Надеюсь, успеют. Судя по появлению технических дроидов в коридорах судна, Вирус пытается вернуть полный контроль. Именно поэтому я сразу отправил трёх привлечённых десантников охранять рубку. Если Вирус вернёт искины в шахты, то, считай, всё, сопротивляться мы просто не сможем.

Третье – отключение всех коммуникаций. Нам ничего не остается, как воевать с Вирусом, отбивая у него как можно больше территорию, пока не загоним его в тот искин, где он прячется. Там или уничтожение, или дать ему возможность сбежать на захваченном фрегате, чтобы не нести дальнейших потерь. По ситуации.

В принципе это возможно, я знал о трёх удачных отбитиях кораблей. Правда, там в экипажах меньше половины уцелело, а где и единицы, но главное, отбились. Ха, вся ситуация, в которой мы оказались, напоминает мне старый земной фильм под названием «Вирус», действительно очень похоже, отчего даже не по себе было. Да и название фильма соответствует. Разве что у нас действие происходит не в море, а в космосе, но я надеялся, что в нашей истории всё закончится благополучно, Вирус мы одолеем малыми потерями, а лучше вообще обойтись без них. Как-то так.

В общем, пока я обдумывал, мои подчинённые доложились о сделанном. Надо сказать, поработали они хорошо, но, к сожалению, против Вируса мало, очень мало. Да и я сам приказал усилить работу по отключению систем коммуникаций и связи, отстреливая технических дроидов. Ладно, ещё в арсенал Вирус попасть не смог, иначе совсем бы худо было, активируй он несколько штурмовых или противоабордажных комплексов, а наличными боевыми силами охватить весь «Огонёк» он просто не мог. Хотя некоторые группы и докладывали о появлении в коридорах паутин странных кабелей, что запитывали разное оборудование, они их резали резаками техников. Другая группа, которая работала в трюме, сообщила, что работает 3D-принтер, причём активно, расходники так и подаются в приёмники. Подходить они не стали, издали осмотрели мельтешение технических и промышленных дроидов и пошли дальше. Там был охранный дроид, так что не подойдёшь. Правда, в этой группе был один из техников, что резаком отрезал питающую принтер шину. Так что работы там пока встали. Причём именно отрезал, а не перерезал. Проще говоря, вырезал кусок, который группа унесла подальше. Иначе технические дроиды разрез срастят, а тут шину для наращивания искать надо. В общем, техник по-умному поступил. Вот получая такую информацию, я и отправил первым делом всех наличных десантников в количестве трёх человек к рубке. Сейчас она у нас самое острое направление, и допустить её захват я просто не мог. Несмотря на то что десантники были в обычных скафах, тех, что спасательные, а не боевые, вооружение у них было достаточно серьёзным. Два мощных пехотных излучателя из моего личного арсенала в апартаментах и мощные бластеры, так что против охранного дроида они продержатся, даже двух. Вот три их раскатают, да и охранный комплекс тоже, что вроде как всё ещё находится у арсенала. Серьёзно нас Вирус боится, видимо другие его соплеменники, что уже встречались с людьми и пытались захватить их суда, поделились опытом, вот тот и действовал немного не стандартно.

Подумав, я отвлёк одну группу, что работала недалеко от моих апартаментов, и велел им идти к ним. Я им поставил задачу пройти в гостиную, достать из моего личного мини-арсенала блоки стационарного щита с переносным реактором и отнести их десантникам. Со стационарным щитом у них появляется дополнительный шанс, а то вообще никакой защиты нет, даже я свой скаф потерял, попав под выстрел корабельной турели фрегата, который в случае нашей победы потребует хорошего ремонта.

Минут через пять, прикинув, как нам бороться дальше, и немного прояснив ситуацию, я стал отдавать приказы на дальнейшее противодействие захватчику. Закончив с этим, забрал группу и поспешил в сторону медсекции. Принтер одна группа временно отключила, теперь за мной отключить медсекцию. Сперва питающие от реакторов шины перережем, что заставит медсекцию перейти на внутренние источники питания, а потом и до них доберёмся. Но главное не это, главное, я знал секретный лично прорезанный замаскированный лаз в арсенал, о котором не знал никто, кроме меня, даже корабельные искины были не в курсе, так что есть шанс вооружиться чем-то посерьезнее, чем излучатели и ручные бластеры. Да и защита не помешает.

Выглянув из-за угла очередного поворота, я мысленно выругался. Арсенал, похоже, вскрыт. На моих глазах технический специализированный дроид с лётной палубы нёс куда-то в сторону медсекции охапку из двух средних боевых скафов. Подняв руку с бластером, я прицелился и выстрелил ему как раз в центр корпуса, уничтожив блок управления.

– Кто из вас умеет использовать боевые скафы? – спросил я у своих напарников.

Однако получив в ответ, что нужной базы у них нет, чисто технический персонал, велел брать оба скафа и нести к десантникам. Похоже, у них скоро будет самое пекло, и скафы там не помешают, тем более профессионалам, которые ими умеют пользоваться. Раз арсенал вскрыт, то скоро у Вируса появится и тяжёлое вооружение, в этом случае остаётся думать уже как свалить с борта побыстрее, а не как отбить шахтёр. В общем, постараемся опередить Вирус, вдруг получится?

Парни, подхватив тяжёлые скафы, каждый по шестьдесят кило с навесным оборудованием, отталкиваясь от стен, полетели в сторону рубки, а я рванул дальше. Ведь как, рядом с питающими шинами медсекции были шины и лётной палубы. Так что я собирался отрезать обе. Хоть немного, но это нарушит планы Вируса, позволив нам усилить противодействие. Да и шины, идущие к арсеналу, перережу. Не все боевые комплексы имели реакторы, многие на батареях. Правда, то, что я всё же опоздал, стало ясно по гаснущим меткам сетей. Похоже, Вирус от обороны перешёл к атаке, накопив силы и подобрав самый удобный момент.

Быстро сформировав мысленный пакет, я отправил его всем тем, кто был ещё в сети. Надежда, что его не перехватит Вирус, была, всё же нейросети действительно имели несколько необычный способ связи. Правда, к нему попали уже порядка десятка моих подчинённых, и, если умеючи подключиться к их сетям, можно попробовать услышать, что я передаю. Но в данный момент сигнал я передавал не фоном – у кого есть сети вблизи, тот и услышит, а по адресам, отметив только тех, у кого сеть активная. То есть рассылка была поимённой. В этом случае поймать такой пакет хоть и возможно, но проблематично. Правда, Вирус, насколько я успел убедиться, достаточно живо реагировал на всё, что мы пытаемся сделать. Похоже, нам попался ветеран, или если не ветеран, то имеющий уже опыт захвата человеческих судов. Больно уж он резко реагировал на все изменения и, можно сказать, вёл правильную политику по захвату судна. На шару так не получится, тем более мы отрубили ему все средства связи, и он, похоже, задействовал оборудование фрегата. Конечно, шахтёр – судно большое. Но это оборудование, несмотря на мёртвые зоны, фактически охватывает весь «Огонёк», и как мне ни жаль было своё творение, однако всё же я отдал приказ покинуть судно, понимая, что если и отобью шахтёр, то с такими потерями, которых мне просто не нужно. Нас и так слишком мало осталось.

Именно так. Я отправил пакет с приказом всем выжившим прорываться к шлюзовым и, покинув шахтёр, по внешней броне перейти на борт охранного крейсера. Именно охранного. У него более мощная система жизнеобеспечения, и он сможет принять на борт более двух десятков человек. Несмотря на всего шесть наличных кают для экипажа, как средство спасения он вполне подходил. У разведывательного крейсера максимальное количество мест на борту для комфортного проживания не более десяти. Кают на борту четыре, по числу членов экипажа, хотя на обоих кораблях экипаж состоял всего из одного человека, пилота-универсала. Причём инженер сейчас работал на борту именно разведывательного крейсера, пока пилоты обоих крейсеров готовили к отбытию охранный. И инженер, и пилоты, перед тем как вставить в шахты управляющие искины крейсеров, демонтировали оборудование связи, после этого битком набитый охранный крейсер. Когда понадобится подготовиться к отбытию, он это сделает сразу, как только я отключу гипердвигатель для принудительного вывода из гиперпрыжка, и попытается уйти. Координаты, где ждать меня, я пилотам уже дал. Не так и далеко отсюда. Вот разведывательный крейсер – это уже для моего спасения, хотя в принципе на броне была ещё пара дополнительных судов, которые тоже можно использовать. Правда, я на них особо не рассчитывал из-за малой скорости полёта в гипере, они относились к малым судам.

Вот примерно такие планы у меня на будущее. Освободить шахтёр я уже не планировал, с минуты на минуту коридоры и помещения судна заполонят боевые комплексы, повезло, что я успел отдать приказ на отход охране рубки. Хотя те уже и вели бой с четырьмя охранными дроидами-универсалами, то есть каждый сам за себя, а не из состава боевого комплекса. Трёх уничтожили, а сейчас, согласно приказу, отходили. Кстати, створка дверей в рубку была приоткрыта. Так что перед уходом десантники закинули внутрь пару плазменных гранат и прострелили сервоприводы открытия створок. Так что Вирусу придётся помучиться, чтобы попасть внутрь. Правда, рубка находится не в бронекапсуле, как, например, на боевых крейсерах, всё же гражданское судно, хотя рубка как раз с линкора, так что, используя технических дроидов, внутрь можно попасть снизу из технических помещений, прорезав отверстия. Не одно, несколько, но попасть внутрь, причём незаметно для охраны от входа, вполне реально. Как бы то ни было, прикрываясь переносным стационарным щитом, десантники стали отступать. Сейчас уже у шлюзовой, к ним присоединилось три группы, и скоро они покинут борт шахтёра, а я вот продолжал лететь дальше, отталкиваясь от стен и от пола.

Чуть позже, на три этажа выше, мне встретились сразу два технических дроида, один нёс два комплекта батарей, а второй – мощный резак. Батареи как раз к нему были. Прострелив им управляющие центры, то есть компы, я подлетел к резаку и, прихватив дополнительные батареи, стал толкать это всё перед собой, задавая направление. Небольшой технический резак у меня был до того, как я шагнул на лётную палубу, однако после того, как в меня выстрелили из корабельной турели ПКО, навесное оборудование серьёзно пострадало. В этот список входил и резак. Так что, направляясь к нужной секции, я планировал завернуть в технические помещения, в один из складов, и позаимствовать там резак. Чуть мощнее того уничтоженного у лётной палубы. Чуть мощнее, но не такого монстра, как я смог отбить у дроидов. Такими резаками балки силового элемента режут, или броню. Однако подарку судьбы можно только порадоваться, так что пролетев мимо поворота к техническим складам, откуда эти дроиды наверняка резак и тащили, я продолжил двигаться к заданной точке.

Полученные мной повреждения после выстрела по скафу сразу начали давать о себе знать, как только я стал тягать тяжёлое оборудование. Появилась тянущая боль в рёбрах и в костях таза. Причём это всё несмотря на обезболивающее, которое будет действовать ещё порядка часа, однако из-за нагрузок и появилась такая проблема. Ничего, выдюжим. Добравшись до очередного лестничного пролёта, чтобы спуститься на два этажа, я обнаружил в лестничном холле охранного дроида. Тот замер, оглядывая помещение своими сенсорами. Явно бдил. Пока ещё Вирус задействовал охранных, а не боевых из арсенала, вот они мне пока не встречались. Сами охранные дроиды были созданы для обеспечения безопасности при полной работе внутренней защиты судна. То есть вместе с турелями и системами наблюдения фактически являлись приданными и единственными подвижными силами. Да и то не самыми мощными. Поэтому без работающей системы наблюдения эти дроиды активны лишь в автоматическом режиме, что серьёзно снижало их боевые качества. Вот попробовать побороться можно, мимо этого лестничного холла мне не пройти. Вернее, ходы есть, но потеряю столько времени на обход, что просто не успею сделать всё, что задумал, и ребят подведу.

Оставив резак с батареями за спиной, я дождался, когда дроид своими сенсорами начнёт сканировать другую сторону, и, слегка высунувшись из-за угла, открыл бешеный огонь из обоих бластеров. Стрелял очередями, хотя таким мощным бластерам это противопоказано. Эти машинки как раз и славятся своими мощными, но всё же одиночными выстрелами. Стрелять из них очередями, конечно, можно, хотя производитель сильно не советовал, но только при крайней нужде. У меня как раз и была такая нужда.

Всё же дроид наблюдал за этим коридором, видимо настроив одну из камер на корпусе, а не сенсорами. Однако, несмотря на то что его защита сразу же скакнула на максимум, генератор зажужжал, выдавая из батарей весь запас заряда на щит, сгустки плазмы на шестом выстреле опустили мощность щита на минимум, а на восьмом стали кромсать корпус и перерезали его пополам. Убрав бластеры за пояс комбеза – просто сунул, кобур у меня не было, остались на скафе, как-то не до того было их снимать, – я забрал оборудование и двинул к лестнице, осматривая её. Сам бой длился фактически микросекунды. Вооружение дроида было направлено в сторону лестницы. То есть в противоположную, видимо он ждал нападения с той стороны, а я подошёл со спины. Однако развернуться он не успел, раньше был разобран на дымящие обломки. Правда, о том, чтобы он не успел послать сигнал тревоги, я даже и не мечтал, сто процентов успел, поэтому я и заторопился. К счастью, внизу дроидов не было, ни технических ни боевых, поэтому я двинул дальше. Подойдя к очередной переборке, вставил в щель свою карту капитана и, открыв створку, прошел на другую сторону и стал закрывать её. Сделал я это вовремя, на другом конце коридора появились дроиды боевого комплекса. Я рассмотрел шесть, прежде чем створка закрылась, но они всё прибывали. Похоже, Вирус пустил по моим следам полноценный штурмовой комплекс. Это было оборудование из арсенала, значит, он действительно взял его под контроль, а раз так, то парни в крейсере в беде. Несмотря на то что на пути к спасению пропало ещё две метки одной из групп, остальные смогли пробиться к кораблю и укрылись внутри, отправив мне сообщение, что они готовы отстыковаться, но пока «Огонёк» окружал только пузырь гипера. Одним словом, первым делом мне требовалось вырубить гипердвижок, чтобы дать возможность уйти парням и девицам, иначе боевые комплексы Вируса возьмут крейсер штурмом. Несмотря на турели непосредственной обороны, сделают это легко.

В принципе крейсер можно захватить не только штурмом боевых комплексов, а например, используя возможности Вируса. Крейсер ему для подключения напрямую недоступен, иначе тот давно бы взял корабельные искины под контроль. Однако на внешней броне есть технические лючки, подсоединить к ним провод с прямой связью с Вирусом, и тот пустит на борт свои вредоносные программы, а это пиши пропало. Надеюсь, таким способом Вирус действовать не будет. Не хотелось бы. Да и парни на борту следят, смотрят по сторонам. Если что, турели у них есть, отобьются на первое время. Главное, чтобы им все турели не посшибали. Тогда противопоставить дроидам в ближнем бою им будет нечего.

Как только створка закрылась, я тут же выстрелил из бластера по блоку открытия дверей, а потом, поставив уровень мощности на средний, бластером приварил створку к переборке, ну и рванул дальше, продолжая толкать резак перед собой. В принципе я уже был на месте. Повернув на очередном перекрёстке коридора, дальше была только бронированная секция реакторной, подцепил ногтём ковровое покрытие пола, свернул рулоном достаточно большой кусок и, откинув защёлки, взял за кольцо и поднял участок пола, открыв люк вниз. После чего, толкая резак, спустился в техническую шахту. Тут и проходило несколько энергошин. Что примечательно, одна из шин, резервная, не основная, шла к рубке. Так что, запустив резак, я её тоже перерезал. Кстати, шины тут не имели защиты от прикосновения, так что любое неловкое движение, с учётом невесомости легко, и от меня даже пепла не останется, настолько серьёзная энергия тут проходила.

Шины в медсекцию мной также были срезаны. Причём кусками, чтобы было тяжело восстанавливать. После этого бросил резак тут же, на месте, он мне был не нужен, да и серьёзно замедлял передвижение, повреждения и раны уже огнём горели, я полетел дальше по коридору. Переборка, где я временно остановил боевой комплекс, не надолго его задержит. Что им стоит её проломить? Причём, судя по звуку, уже проломили, так что в любое мгновение боевые дроиды окажутся тут. Так и было, уже на повороте, когда я нырнул за угол, уходя от очереди из кинетических снарядов, что разнесли декоративные панели и дробно застучали по бронекапсуле реакторной, появились первые дроиды. Как я успел отметить, один из них нырнул в открытый люк. Видимо, Вирус любопытствовал, что я там натворил, а вот остальные шустро рванули за мной. Причём куда быстрее, чем двигался я.

Снова переборка встала между мной и дроидами. Так же спалив блок и заварив створку, я рванул дальше. До входа в реакторную осталось меньше двадцати метров. Уже на подлёте я вдруг брякнулся на пол. Ни с того ни с сего включилась гравитация. Похоже, Вирус вернул корабельные искины в шахты и фактически полностью взял судно под контроль. Эх, надо было их уничтожить бластером. Думал, очищу от вирусов и верну на место, а тут вон оно как всё повернулось.

Застонав от боли, несмотря на то что мне на рефлексах удалось перекатиться, гася скорость, тело сотрясло хорошо, отчего я чуть не потерял сознание от боли. Но всё же медлить не стал и, вскочив на ноги, подбежал к створке, сунул в приёмник свою карту капитана. Только с помощью неё можно было открыть двери, ну и ещё на пробу ДНК дверь реагировала. Наконец, створка стала открываться, и я протиснулся в тамбур. Да-да, вход в реакторный у меня был с тамбуром, причём одной модели с тем, что был установлен у входа в рубку. Просто я нашёл сразу два переходных бронированных тамбура и недолго думал, где их поставить.

Несмотря на заработавшую систему жизнеобеспечения, вентиляторы шелестели, подавая воздух и тепло, на судне успело серьёзно похолодать. Выдыхая пар изо рта и сильно прихрамывая на одну ногу, я подбежал к управляющему искину реакторной и, вытащив из зажимов на стене инженерный планшет, вручную, с помощью шнура подключился к искину. Вирус, не имея дистанционной возможности подключиться к нему, так этого сделать и не смог, поэтому я работал спокойно, но очень быстро. Первым делом отключил питание гипердвигателя, отправив соответствующее сообщение пилоту охранного крейсера. Одновременно с подтверждением о получении – они уже отбивались от боевых дроидов, что появились на внешней броне, – я почувствовал, как судно вышло из прыжка. После этого последовало сообщение, что крейсер отстыковался и отходит в сторону, причём с щитом на максимуме, так как пушки и орудия «Огонька» стали выцеливать крейсер. Тут я тоже мог помочь, так как последовательно стал отключать рубку, медсекцию, лётную палубу и остальные помещения, фактически энергия была только в самой реакторной, и шахтёр, вывалившись в обычное пространство, дрейфовал в обычном космосе.

Связь с крейсером пропала, видимо те ушли за дальность работы сети, так что я их больше не слышал. Однако, видимо, улетели недалеко, так как я слышал удары по внешней броне моего шахтёра. Не знаю точно, что там происходит, вооружение судна не действовало, но, видимо, парни не ушли и очищали пушками броню «Огонька», чтобы я мог беспрепятственно пройти к разведывательному крейсеру, моему средству спасения.

Тут вспомнив о двух медкапсулах в моих апартаментах, я невольно хлопнул себя по лбу, зло выругавшись. Вот как я мог про них забыть?! Да уж, с теми событиями, что происходили за этот час с момента нашего ухода в гипер, произошло столько всего, что невольно забудешь, как самого себя зовут, что уж про парней говорить. Мысленно себя ругая – парней я не брошу, принципы такие, – продолжил работать с планшетом. Сейчас я выводил установку на раскачку реакторов. Если проще, дестабилизировал их совместную работу, а также выставлял на максимум мощности. Когда реакторы совместно начнут выходить на полную мощность, да ещё не стабилизированные между собой, все прошлые настройки я скинул, то скоро произойдёт большой бум, и «Огонёк» превратиться в сверхновую звезду. Раз уж не удастся отбить свой шахтёр обратно, то я тогда вместе с ним и Вирус прихвачу. Око за око.

На все необходимые настройки, чтобы превратить большой шахтёр в сверхбольшую бомбу, у меня ушло меньше минуты. Это строить долго, разрушать не так и сложно. Боевой комплекс, управляемый Вирусом, уже давно ломился через шлюзовую. Судя по запаху горелого металла, что стал проникать в реакторный отсек, осталось ему не так и долго. Если дроиды не сбавят темп, то они скоро окажутся здесь, поэтому, закончив, я выдернул шнур и, убрав планшет в карман на бедре, достал бластер. Им я и сжёг все входы в искин, более того, приварил сам цилиндр к шахте, знаю, варварство, но мне необходимы те секунды, что понадобятся Вирусу для освобождения собрата. Обычно искины Центра стараются не уничтожать искины людей, мол, своих не убиваем. Надеюсь, у Вируса не стёрлись старые привычки после перерождения. Также я вернул крышку шахты на место, закрутив болты и приварил её. Это тоже дополнительное время.

То, что рубка снова осталась без энергии, я понял, ещё когда работал с планшетом, снова появилась невесомость и отключилась система жизнеобеспечения. Но свет в помещении оставался, хоть это радовало. Так что, оттолкнувшись от стены, я проплыл за огромные туши реакторов, которые стали издавать тонкий свист, выходя на полную мощность, и, найдя стоявший в углу универсальный инженерный дроид, подключился к нему с помощью своего планшета и активировал. Тот был полностью отключён, так что даже реактор пришлось запускать. Пока реактор выходил на мощность, комп дроида сообщал, что на это понадобится почти пять часов, но энергии уже хватало, я уцепился за спину инженера, и тот на буксире потащил меня к ближайшей шахте. Сначала открыл люк вниз, в технические помещения, и потащил меня к ближайшей переборке, возвращая обратно в центральные помещения. Причём скорость чуть не в три раза была выше той, на которой двигался я в невесомости.

Насчёт бронекапсулы в реакторном отсеке это я несколько погорячился. Не было никакой брони у реакторного отсека. Разве что бронепояс имелся только со стороны жилого модуля, защита такая. Это стандарт что на военных, что на гражданских судах, вот и я убирать не стал. Хотя если рванут реакторы, то эта защита не спасёт, так, скорее для самоуспокоения. Правда, бывали случаи, что эти бронепереборки действительно спасали, например, при захвате судна пиратами, если часть экипажа закрывалась в реакторной, достать их было очень сложно. Да и вообще много плюсов. Минус только один: взломать этот пояс всё же можно, – и похоже, усилиям Вируса он всё же поддавался. Ну, и карты ему в руки, а мы сваливаем. Правда, с этим была только одна проблема. Обесточив судно, я отключил также и источники освещения, поэтому двигаться пришлось в полной темноте, что с учётом отсутствия фонарика было достаточно сложным делом, хотя и возможным. Однако у дроида было аж три прожектора, так что это теперь для меня не проблема. У меня в памяти были все колодцы и шахты, поэтому, управляя с помощью планшета дроидом, я буксировался к нужному перекрёстку тоннелей. Пока ошибок не было, всё точно.

Даже в технических шахтах имелись свои переборки, жёстко отсекающие их от других помещений на случай утечки воздуха. Но и тут были створки, открыть их моей картой капитана было не проблема, так что задержек с передвижением у меня практически не было. Хотя нет, были, я чувствовал себя всё хуже и хуже. Вставив в блок открытия створки свою карточку, я перебрался в шахту другой секции, оказавшись как раз под медсекцией, закрыл её, на секунду задумавшись, и решил проверить медсекцию. Оставил дроида тут – в узкую второстепенную шахту инженер просто не пролезет, – и из технического туннеля на узловом перекрёстке перешёл уже в вентиляционную, где, хватаясь за скобы, стал подниматься выше. Три створки переборок пришлось открывать, чтобы оказаться в медсекции, всё же это было отдельное, полностью изолированное помещение на судне. Однако если прекрасно знаешь его, пробраться незаметно в любое место на борту труда не заставит. Кстати, дробный перестук по броне «Огонька» прекратился, видимо пилот крейсера уничтожил всех боевых и технических дроидов, что были на обшивке. Это хорошо, значит, путь мне расчищен. Минус в медсекции был один – сила тяжести тут действовала, а мне двигаться при ней было сущее мучение, обезболивающее уже не спасало.

Поднимаясь по скобам в вертикальной шахте мимо замерших вентиляторов системы жизнеобеспечения, я добрался до медсекции, тут-то как раз система жизнеобеспечения работала, всё же был свой автономный модуль с собственным небольшим реактором и искином, так что не только сила тяжести, но и свет тут тоже был. Встав на ноги, я вдруг получил вызов через нейросеть. Причём не от тех, кто ушёл на крейсере, а я знал, кто ушёл, а из последней пропавшей группы, не успевшей к точке эвакуации. Вызов шёл общим фоном. Но я не реагировал, да и сеть моя не принимала сигналов, отключил я эту функцию. А то Вирус быстро возьмёт сеть под контроль. Думаю, в моём случае он не отключит её, а просто усыпит меня, используя встроенного доктора, и отправит дроидов, чтобы забрать мою бессознательную тушку. Я бы именно так и поступил. Так что на голос вопиющего в пустыне я не реагировал. Замануха, причём стопроцентная.

Подлетев к одному из воздуховодов, я чуть-чуть приподнял жалюзи решётки и выглянул в холл медсекции, из него вели двери в разные помещения, так что это единственное нормальное место, чтобы прикинуть расклады. Увиденное меня ошеломило. Ладно, из привычного мне медицинского помещения Вирус превратил медсекцию в приют Франкенштейна, паутин проводов было столько, что я удивился, откуда их набрали такое количество. По-моему, в ЗИПах стольких бухт кабелей просто не было. Видимо, снимали со второстепенных направлений. Помимо этого все, кого Вирус захватил, находились тут же, сидели на полу в левом углу. Диваны и скамейки были вынесены, так что сидели на чём придётся, были в сознании, хотя несколько человек спали, и даже общались между собой, хоть и вполголоса. Охранял их боевой дроид. Подсчитав пленников, я отметил что тут и та тройка с лётной палубы, причём не было только одного, того самого, что вызывал меня по сети, хотя его напарник как раз был среди пленников. Значит, я не ошибся, это попытки Вируса выйти со мной на связь.

Времени оставалось мало, поэтому следует действовать. Я оторвался от решётки и, стараясь не издавать шума, стал подниматься выше, работая руками и ногами. Эх, если бы гравитации не было, совсем бы бесшумно двигался. Да, времени остались крохи, но и своих подчинённых бросать просто так я не намерен, есть один план, хотя для этого следует проверить одну идею, поэтому я двинул в обход, чтобы выйти к вентиляционной решётке хирургического бокса. Добрался до неё не так быстро, как хотелось, но всё же сделал. Выглянув, я осмотрел бокс. Тут также было много проводов, которые входили в разное раскуроченное медоборудование. Но главное, в открытой хирургической капсуле лежал тот самый специалист, который вызывал меня по сети. Выглядел он ужасно, толстые жгуты проводов подключались к его шахтёрскому разъёму на затылке, к входам на запястьях. Да уж, смотрелся он неважно, хотя на вид был цел, как и остальные пленные. Видимо, брали их, используя станеры, не летальное оружие. Я, честно говоря, до сих пор не понимал, зачем.

В этом же медбоксе, но с другой капсулой, работали два дроида-техника и что-то монстроподобное, тоже технического направления. Используя детали других технических дроидов, Вирус создал нечто огромное, причём достаточно универсальное. Выглядел этот монстр очень уродливо и не эстетично, мог и инженерного взять, тот те же самые работы мог проводить, однако и этот функционировал вполне нормально. Хотя нет, инженерного дроида Вирус взять не мог, оба комплекса на корме, а ход туда был только мне, вот ему и пришлось импровизировать, создавая это чудище. Так вот, посмотрев, что они делают – те соединяли разные блоки, совмещая сразу две хирургические капсулы, – я осмотрел другие блоки, стоявшие в очереди, мысленно прикинул, что они делают, призвав на помощь все свои знания инженера и врача, и содрогнулся всем телом от осознания, что тут скоро произойдёт. Я поминал Франкенштейна? Похоже, я случайно попал в точку. Вирус, судя по приготовлению, решил поместить себя в биологический сосуд. То есть он решил стать человеком. Это было настолько похоже на мои действия, проведённые всего несколько лет назад, что по моему телу вновь пробежала дрожь волнения. Даже волосы по всему телу встали дыбом. Однако тогда я возвращал себе человеческое тело и способности, а тут, похоже, собираются действительно создать монстра, причём из пленных, а этого я допустить просто не мог. Мои же люди.

Прежде чем вмешиваться в работы, что велись в медсекции, нужно было осмотреться и найти самые слабые стороны, чтобы одни ударом вывести её из строя. Раньше я бы особо не думал, прекрасно зная, что где находится, но после того как тут поработал Вирус, модернизируя медсекцию, я уже ни в чём не был уверен, вот и нужно провести разведку. Вернувшись к вентиляционному отверстию в холле, я осмотрел присутствующих пленных, дроида и наличное оборудование. Кое-что Вирус переделал. Это было заметно невооружённым взглядом, тут даже был кластер из нескольких искинов, видимо снятых с малых судов лётной палубы. Я их видел через открытую, вернее снятую дверь кабинета главного врача. Моего кабинета.

Искин медсекции находился в своей шахте, доставать его Вирус не стал, поэтому, осмотрев всё и прикинув, я понял, что слабые места медсекции Вирус не обезопасил, и можно действовать, но, главное, быстро. Перебравшись из воздуховодов в техническую шахту медсекции, я по ней добрался до участка, где стоял местный реактор. Самое забавное, что энергошины, уходящие от него и питающие все помещения медсекции, проходили как раз по техническим шахтам, я их до этого уже видел, но притрагиваться не опасался, они были в защитных кожухах. Вот только не трогал я их по той причине, что каждая шина питала своё помещение. Разрежешь одну, остальные будут работать, а вот тут в коридоре они разбегались в стороны, и одна, но мощная шина, что шла от реактора, как раз и питала всю медсекцию, так что, чтобы её обесточить, нужно резать именно эту общую, что я и проделал, используя бластер. Он, конечно, не резак, но за неимением пойдёт и то, что есть.

После того как шина была перерезана, снова пропала искусственная гравитация. Я даже вздохнул с некоторым облегчением, боли в теле уменьшились. Отлетев в сторону, я добрался до люка и, привстав, чтобы спиной и плечами опереться на него, приготовил оба бластера, снова поставив режим огня на максимум. После этого, не тратя времени, резким рывком откинул люк и, появившись в проёме в полу холла, открыл огонь по боевому дроиду. Это был не охранный, он входил в состав штурмового комплекса, но индивидуальный щит имел. Этот щит и засверкал всполохами, отражая мои выстрелы, но неуклонно теряя мощность.

После того как я обесточил медсекцию, тут всё замерло, также и свет отключился, так что единственные источники света в холле – это два прожектора на корпусе дроида, что освещали группу пленных. На третьем выстреле бластер, который я держал в левой руке, вдруг замолчал, а в корпусе оружия едва видно мелькнули вспышки замыкания. Чёрт, прерыватель сгорел. Однако огня я не прекращал, так как почти продавил щит. В общем, дроид успел фактически молниеносно направить на меня два манипулятора с оружием из четырех, но тут щит у него умер, и два выстрела попали в корпус, а третий оторвал манипулятор с оружием, что был направлен на пленных. Сам я успел нырнуть обратно в люк. Не знаю, откуда только силы взялись. Да и невесомость помогла.

Дроид открыл огонь, ещё когда только направлял на меня оружие. Причём стрелял как плазмой, так и станером. Поэтому по стене пробежала цепочка попаданий, потом по полу, и дошла до люка. Последние попадания были в край люка, когда я уже нырнул вниз, отлетев в сторону, чтобы на меня не попали капли расплавленного железа покрытия пола. Попадания для дроида были критичные, но не фатальные. Дёргаясь, тот пытался сменить местоположение. Посмотрев на краснеющие дырки от попадания плазменных снарядов – металл уже перестал капать, – я снова выглянул, чтобы понять, почему тот не стреляет, и, усмехнувшись, встал в полный рост. У него управление оружием разнесло, вот он и не стреляет. Дроид был серьёзно повреждён, но всё же тремя выстрелами я его окончательно добил.

– Внимание группе. Все ко мне. Спуститься и подготовиться к эвакуации, – велел я освобождённым пленным.

После чего, с некоторым трудом двигая руками, оттолкнулся от пола, взлетел и выбрался из люка. Всё же станером тот меня достал, хоть и краем. Защитный имплант, конечно, сработал, погасив излучение, но всё же последствия были, слабость и головокружение. Хотя тут, возможно, и ранение о себе давало знать, попробуй угадай. Освобождённые отреагировали достаточно быстро, и рядом появились тёмные силуэты. Остановив первого, я сказал ему:

– Подождите. Смысла вам спускаться сейчас нет, заблудитесь в темноте, а скинуть вам схему маршрута не могу. Сети у вас отключены.

– Командир, – спросил кто-то из задних рядов женским голосом, – у вас нет медицинского планшета?

– Нет. Есть технический, но переходника для подключения не имеется. Так что вам пока придётся потерпеть. Ладно, ждите здесь, двое покрепче за мной, у меня для вас работа есть.

Как оказалось, некоторые изменения в медсекции всё же произошли, пока я перебирался под реакторный бокс медсекции и возвращался. Оказалось, оба технических дроида, забрав из группы пленных молодую девицу, корабельного техника с лётной палубы, понесли её в хирургический бокс. После того как искины были отключены, дроиды замерли без внешнего управления, продолжая сжимать в своих манипуляторах тело извивающейся и кричащей девушки. Я оставил обоих добровольцев её освобождать, вручив универсальную отвёртку – придётся каждый манипулятор открывать вручную. Обоих дроидов парни обесточили сразу, а я полетел в бокс к последнему пленному. Вот он голос не подавал, возможно, находился без сознания.

При входе, сбоку я услышал движение. Именно услышал, так как в той темноте, что стояла вокруг, увидеть что-либо не представлялось возможным. Ладно, парням в холле у расстрелянного боевого дроида, хоть и тускло, но продолжал светить один прожектор, что позволяло хоть как-то разбираться в обстановке, а тут уже была кромешная темнота.

Отреагировал я сразу. Оттолкнувшись, полетел в сторону, и, на лету спиной вперёд, выстрелил в неизвестного из бластера. При вспышке я узнал медицинского дроида. Он защиты не имел, и первым же выстрелом я его фактически разрушил, однако ещё пару раз нажал на спуск, превращая дроида в дымящиеся обломки. Видимо, с испугу. Одно хорошо, обломки начали гореть, так что появился хоть какой-то источник света. Фонарик я себе так и не добыл. Тут я врезался во что-то спиной, пролетев через весь бокс. Из-за обезболивающего фактически ничего не почувствовал, но знал, что получил новые травмы. Скорость полёта у меня была высокой.

Уцепившись за это нечто, чтобы меня по боксу не мотало, всё же гравитация-то не работала, я понял, что врезался в того самого дроида-Франкенштейна, что видел в боксе. Прострелив ему управляющий бокс, я оттолкнулся и перелетел к пленному в капсуле. Отсоединил все провода от тела и проверил пульс. Слабый, но есть. Лежал он обнажённым, где комбез, неизвестно, так что пришлось тащить как есть. Ухватился за левую руку и потянул за собой как на буксире. Уже в холле я передал тело двум мужчинам из ожидающих. Девушку уже почти освободили, один манипулятор осталось разжать, так что я решил заняться делом. Залетел в кабинет главврача и точными выстрелами уничтожил кластер искинов, так же я поступил и с искином медсекции. Ключ, чтобы открыть крышку, у меня был, забрал из реакторной, я там им пользовался, но времени, чтобы открыть шахту, не было, это тоже не секундное дело. Так что пришлось стрелять в крышку шахты. Она была бронированной, поэтому только после пятого выстрела я пробил отверстие и следующими уже уничтожил сам искин внутри.

– Все собрались? – поинтересовался я и, убедившись, что все готовы, велел: – Уходим.

Первым забравшись в шахту, я дождался, когда следующий за мной уцепится за ботинок, а те, кто шёл за ним, уже за него, и такой гусеницей мы направились по техническим тоннелям в глубь судна, пока не покинули медсекцию и не выбрались в широкий технический коридор, где меня продолжал дожидаться универсальный инженерный дроид. Можно сказать, моя скаковая лошадка. Достав из кармана на бедре планшет, я с помощью шнура с универсальным разъёмом подсоединил планшет к компу дроида и приказал тому тащить нас на буксире в сторону моих апартаментов. Я решил, что лучше нам быть вместе, а то подчинённые действительно заблудятся в местных тёмных закоулках. Не стоит разделяться.

Дроид тащил почти полтора десятка человек не напрягаясь, на мой взгляд, лишь излишне громко цокая магнитными захватами по стенам и полу, но тут ничего не поделаешь, приходилось терпеть. Предпоследний в нашей гусенице удерживал обнажённого и бессознательного мужчину из операционной. Я за время полёта и ожидания в системе не успел со всеми лично познакомиться, хотя в лицо и по именам знал всех, на нейросети были папки с личными делами. Так вот, освобождённый оказался одним из двух станционных диспетчеров, что мы взяли с собой. Очень ценный специалист, между прочим. Да и бросать его я не хотел, как у всякого нормального командира, у меня всё воспрепятствовало этому.

Наконец, мы добрались до моих апартаментов. В коридор мы выбрались через люк в полу. К моему удивлению, несмотря на открытую дверь, внутри было пусто, никакой засады. Парни и девчата тут же разобрали крохи из остатков моего арсенала, стали натягивать на бессознательную тушку мой запасной пилотский комбез, на борту уже было очень холодно, пар выходил при каждом выдохе, да и изморозь появилась на стене. В общем, диспетчер мог серьёзно заболеть, подхватив простуду, а тут надели на него комбез и включили систему климат-контроля, чтобы совсем не замёрз.

Быстро собрав вещи, пока дроид в автоматическом режиме снимал обе капсулы со станин – капсулы работали на аварийных источниках питания, – я не забыл свой запасной медицинский планшет и поискал фонарики. Вещь нужная. Всего было найдено три штуки. Два ручных и один наплечный, он мог подключаться к комбезам техника или инженера, у других просто разъёмов необходимых не было. Его я отдал одному из техников, и тот подключил его к поясу, так что в моих апартаментах наконец появился свет. Нет, он и так был от прожекторов дроида, но тот сейчас работал в моём медбоксе. Реаниматор он уже снял и вытолкнул в гостиную и сейчас возился с обучающей капсулой. Набрав баулов из своих запасов, я напихал в них медицинских картриджей до предела. Они пригодятся на борту крейсера, так как там не было нормального медицинского оборудования, кроме лечебной капсулы, и раздал баулы среди спасённых, пусть хоть что-то тащат. Тройка парней, отправленных мной к перекрёстку коридора, там было помещение для хранения спасательных скафов, вернулись только с шестью единицами в руках. Ну да, мы в прошлый раз изрядно опустошили запасы. Скафы раздали трём женщинам, надели на бессознательное тело диспетчера, ну и два остальных забрали себе двое из освобождённых. Из тех, у кого картриджи в комбезах были на последнем издыхании. У остальных комбезы были в норме. Если перевести их в режим скафандров, можно будет без проблем добраться до средства спасения.

Тут была снята последняя капсула, так что, подсоединив их друг к другу, дроид вытолкнул эту связку в коридор и направил к одной из шлюзовых. Впереди летели, осматривая путь, двое разведчиков, так что двигались мы осторожно. Эта шлюзовая оказалась блокирована, активные дроиды там были, пришлось уходить в сторону. Чуть не попались. С того времени, как я дал приказ разогнать реакторы для подрыва, прошло уже сорок минут, следовало поторопиться.

В этот раз мы направились не к обычным шлюзовым, думаю, они все блокированы, а к техническому шлюзу. Не для людей. Ими дроиды пользуются. Если вытаскивать капсулы по одной, то в шлюз они пройдут. Моя идея сработала, тут было пусто. За время пути мы трижды встречали боевых дроидов. Но не в активном состоянии, так что простреливали им управляющие блоки и летели дальше, пока не добрались до шлюза. Тут пришлось постараться, сразу все в шлюзовую мы просто не помещались. Поэтому пока собранная группа создавала оборону в холле шлюзовой, я с одной капсулой, дроидом и двумя женщинами в компании прошёл шлюзование и оказался снаружи. Тут дроид закрепил капсулу реаниматора на броне, мы вернулись за второй, после чего в сопровождении всех трёх женщин и бессознательной тушки диспетчера мы добрались до корпуса крейсера. Пришлось перебираться на другой борт. Естественно, искин крейсера на вызов не отвечал, все его системы связи были отключены. Даже демонтированы, так что пришлось пробираться на борт, как это сделал инженер, через технический люк в корме. Остальные ожидали снаружи. Система жизнеобеспечения крейсера работала, так что, громко бухая ботинками, я добежал до рубки, куда свободно прошёл. Я уже опознался с управляющим искином через забор проб ДНК на пульте открытия створок дверей в жилые помещения. Так что, пока бежал, двери гостеприимно открывались передо мной, экономя время. Плюхнувшись в кресло пилота, болезненно застонал, аптечка уже сигнализировала, что лекарства подходят к концу, я тут же в ручном режиме дал команду открытия створок трюма и шлюзовой, после чего побежал к шлюзовой, снова переводя комбез в режим скафандра. Как раз когда первая партия прошла на борт, я вышел наружу и, используя дроида, затащил обе капсулы в трюм крейсера и закрепил их на стене, оставив дроида тут же. Никто, кроме меня, не мог этого сделать, и дроид и планшет были инженерными, а работать с ними из всех мог только я.

После этого рванул обратно к шлюзовой. Там, вернувшись в рубку, активировал закрытие трюма. Проверил, всё ли в норме, и, отстыковавшись от борта шахтёра, на максимальной скорости стал уводить корабль в сторону. Конечно, управлять кораблем, когда подключён только один искин – два других лежали у открытых шахт, – было достаточно сложно, управление немного стало дубовым, но главное, разгонные двигатели на максимуме, и мы быстро удалялись от захваченного шахтёра. Кстати, судно так и так погибнет. На достаточно приличной скорости шахтёр практически падал на газовый гигант перед ним.

Удалиться мы успели на достаточно большое расстояние, так что когда судно взорвалось, нас это не достало. Последовало лишь искреннее облегчение, что в этой битве победителями вышли мы, Вирус был уничтожен. Радары крейсера не зафиксировали, чтобы от шахтёра кто-то отошёл, кроме нас. Это я объявил по громкой связи и услышал крики радости из кают и коридоров.

Силы ещё были, хотя и стремительно утекали, поэтому вбив координаты встречи с охранным крейсером, я разогнался и ушёл в гипер. После этого покинул рубку, запер её и, перешагивая через сидевших и лежавших на полу в коридоре освобождённых подчинённых, прошёл к небольшому помещению, где стояла лечебная капсула. Один из освобождённых имел дополнительную специальность – медик, так что диспетчера уже положили в капсулу. Проверив настройки уже идущего лечения, немного поправил, как врач я видел больше, после чего, шатаясь от усталости и болей, направился в кают-компанию. Тут тоже были освобождённые, женщины сразу же приготовили мне обед, хлопотали вокруг, пока я устало ел, и когда пришло сообщение из корабельного медбокса о том, что лечение закончено, вернулся к капсуле. Пока шел, смотрел на подчинённых. Всё было как в тумане, похоже, у меня отходняк пошёл. Каюты заняты были все четыре. Немного придя в себя, подчинённые по очереди принимали душ и, при возможности, переодевались, используя корабельные запасы. Некоторые сидели в кают-компании и принимали пищу. В общем, люди успокаивались, уже виднелись улыбки, и даже звучал смех. Мы победили.

Всего лечение заняло минут двадцать, диспетчер практически был в порядке. Капсула убрала усталость и лёгкие намёки на простуду и привела диспетчера в сознание. Когда крышка поднялась, я как раз подошёл, диспетчер открыл глаза и странно как-то осмотрелся. Покрутил головой, руками, было видно, как играют мышцы под кожей, как будто он проверяет их на работоспособность. Помимо того что диспетчер осматривался, он ещё шумно втягивал воздух, явно унюхивая то, чем тянуло из коридоров.

– Помочь? – протянул я ему руку.

Снова странно взглянув на меня, он как-то неуверенно подал руку и, с моей помощью выбравшись из капсулы, встал на ноги. Сначала его сильно шатало, а потом ничего, встал ровно, продолжая двигать руками или попеременно поднимать ноги. Мне это почему-то показалось похожим на проверочную работу всех узлов и манипуляторов дроидов, что я и сказал диспетчеру, в третий раз ловя его странный взгляд. Меня уже серьёзно штормило, поэтому настроив капсулу на диагностику и лечение, я стянул комбез – свой диспетчер уже натянул, я ему протянул его из ниши. Картриджей в капсуле для моего лечения хватало, поэтому я не стал тратить силы на замену использованных на свежие.

Как только я лёг, крышка капсулы начала опускаться, и до того как внутрь начал поступать сонный газ, вдруг тень заслонила свет сверху, и я увидел диспетчера, вернее его лицо. Упираясь ладонями в крышку капсулы, он смотрел на меня всё тем же взглядом. Вдруг тонкая полоска его губ дрогнула и слегка исказилась, кажется, в попытке улыбнуться, вот вторая попытка вкупе со странным взглядом ему удалась, отчего у меня мороз прошёл по коже, и я понял, что меня в нём напрягало. Взгляд был не человеческий, люди так не смотрят. И ещё, он ни разу не моргнул за всё то время, что вылез из капсулы. В это время послышалось шипение газа, и я потерял сознание, так ничего и не успев сделать. Началась процедура диагностики с последующим лечением.

* * *

Открыв глаза, я несколько секунд смотрел на крышку капсулы, ещё пребывая в сонном дурмане. Но, наконец, полусонное состояние начало проходить, и я уже внимательно посмотрел на крышку капсулы, которая продолжала оставаться в закрытом состоянии, хотя уже должна была подняться. Лечение я запрограммировал на полтора дня, именно столько нам лететь к месту встречи со вторым крейсером, охранным. То есть через двадцать минут у нас выход из гипера. Себя я чувствовал прекрасно, но понимал, что это эффект от применения препаратов, поэтому нужно посмотреть, как прошло лечение, на компе капсулы. Что же крышка не поднимается? И тут я вспомнил последние секунды, перед тем как началось лечение. Диспетчер!

«Чёрт возьми! Похоже, Вирус для того и брал пленных, чтобы получить биологический сосуд. Значит, мои предположения были вер… О, крышка поднимается».

Как только образовалась достаточная щель, я выскользнул из капсулы и встал на ноги, оглядываясь. Дверь из бокса в общий коридор была закрыта, но в помещении ничего лишнего я не обнаружил, всё как было, даже баулы с медкартриджами, прихваченные нами с шахтёра, так и лежали в углу не разобранными. Так же привычно звучали судовые шумы, всё было в норме. Взяв с полки свой аккуратно свёрнутый комбез – помнится, я его сюда небрежно бросил, видимо кто-то свернул – и быстро оделся. Я его как раз застёгивал, ужимать по размеру не требовалось, тот был моего размера, как вдруг дверь отошла в сторону, и в медбокс вошёл сержант Букс, единственный представитель флота на борту. Большая часть военных ушли на охранном крейсере, да и было их не так много, большая часть у нас были гражданскими специалистами. Так вот, сержант имел не только специальность станционного энергетика, но и достаточно высоко поднятые базы медика. Это он укладывал диспетчера, кажется Зена, в капсулу, я лишь слегка поправил установки в капсуле.

Посмотрев, как я убираю за пояс свой оставшийся в единственном экземпляре бластер – в обойме осталось едва десять выстрелов, да и кобуры не было, но с оружием я не расставался, мне с ним как-то было спокойнее, – он спросил:

– Как себя чувствуете, ваша светлость?

– Пока в норме. Где Зен? – тут же спросил я.

– А где ему быть? В карцере, конечно, – слегка удивлённо пожал плечами сержант. – Мы как услышали ваши сообщения по сети, сразу его и скрутили. Я пытался с ним поговорить, всё же медицинское образование имею. Такой бред несёт, а в первое время даже говорить не мог, видимо на ходу учился. Вы были правы, тело Зена занял Вирус.

– Подожди, что я сообщил? – остановил я сержанта. – И откуда у нас на борту карцер появился?

– Сети вы нам ещё на борту «Огонька» включили, всё работает. Поэтому когда вы легли в капсулу, Вирус, видимо, как-то себя выдал, ну вы нам и отправили краткое сообщение: «Зен – это Вирус!» Да в принципе мы бы и сами разобрались, он так себя странно вёл, резкие движения, да и когда мы пытались его скрутить, хорошо так отмахивался. Сил у него немерено. И ведь точно знаю, сам диагностировал в капсуле, боевых имплантов у него нет, а вышел против трёх модификантов. Вон, мне губу разбил. Да и дрался почти минуту. Техники боя у него никакой нет, за счёт силы держался в первое время. Руку сломал Парту, станционному технику.

– Как же вы его положили?

– Это не мы, скользкий, как угорь, и изворотливый. Салия Окс выстрелила в него из ручного шокера. Ей надоела куча-мала, что по коридору каталась, вот и использовала шокер на максимуме, когда подвернулась такая возможность. Других тоже накрыло, но у кого руки отнялись, у кого нога, а Вирус вырубило. Мы его в шлюзовую поместили за неимением нормального карцера. Сам я станционник, но есть ещё техник – это Лана, с лётной палубы. В корабельных шлюзовых она разбирается, так что внутри отключила и демонтировала всё ручное оборудование. У входа мы охрану поставили, смена каждые четыре часа. А вот искин крейсера нам не подчиняется, пришлось большую часть работы вручную делать.

– Да, я был в таком состоянии, что было не до назначения зама, быстрее бы в капсулу лечь, – согласился я, с просто огромным, я бы даже сказал, неимоверным облегчением слушая сержанта. – А что там с допросом?

Теперь можно было слушать и поработать с компом капсулы, ситуация вполне позволяет. Да и привычно мне делать сразу несколько дел. Что ж, лечение не закончено. Конечно, реаниматор часа за полтора выполнит все схожие процедуры, но за то и любили лечебные капсулы, что, несмотря на медлительность, всё лечение у них проходит более качественно. В общем, чуть позже мне нужно будет ещё около полусуток полежать в капсуле, чтобы полностью закончить лечение, а пока терпит.

– Да особо тут и рассказывать нечего… Кстати, ваша светлость, напомню, этот Вирус Парту руку сломал. Хорошо бы его в капсулу положить, если есть такая возможность. Шину я ему наложил, но вы сами понимаете, что это такое.

– Давай его сюда, – я оторвался от компа капсулы. Всю нужную информацию о своём лечении я уже получил, и как только в медбокс вошёл техник, баюкая повреждённую руку, тесное помещение стало совсем крохотным. Гигантом был этот Парт.

Уложив техника в капсулу – та ему была по размеру, и не пришлось немного подгибать ноги, – я снял шину с руки и первым делом запустил диагностику.

– Так что там с Вирусом и допросом? – поинтересовался я, как только капсула приступила к работе.

– Как его вырубило, мы вашим медицинским планшетом отключили ему сеть. Моя идея была, потом сняли комбез и вытащили в шлюзовую.

– Он там не замёрзнет? Всё же шлюзовая не имеет отопления.

– Нет, тут в медбоксе мы нашли одеяла с подогревом и положили на одно, вторым укрыли. Хватает ему. Камеры в шлюзе нет, Лана убрала, мало ли подключится как-нибудь и наш корабельный искин взломает. В общем, обезопасились. Когда, по моим подсчётам, излучение шокера прекратило своё действие, мы открыли шлюзовую и вошли. Тот атаковать не пытался, как сидел, завернувшись в одно из одеял, так и сидел. Только дрожал сильнее. А уж как языком молол… Всё нас мягкотелыми называл. Как искины Центра.

– Ясно, – кивнул я и после проведённой диагностики запустил лечение. Парню теперь лежать в ней почти двое суток. Я же говорю, лечебная капсула – это не реаниматор, но зато теперь даже следа от перелома не останется. Как покинет капсулу, можно руку не беречь, восстановится полностью, как до перелома.

– В принципе всё, добиться от него ничего не удалось. Мы вышли. Мало ли бросится и покусать решит. Была такая опаска, тем более не безосновательная, больно взгляд странный. Нечеловеческий. Эмоций в нём совсем нет.

– Ладно, пообщаемся. Сейчас я в рубку. Выход из гипера через три с половиной минуты, нужно подготовиться. Кстати, ещё раненые есть?

– Синяки только, и вот, – закатал тот рукав комбеза. – Прокусил прямо через комбез, когда мы его крутили. – Подживает уже. Я аптечку использовал из медбокса. В том шкафу целая стопка лежит. Та заштопала рану и обколола.

– Хорошо, вроде воспаления нет, – задумчиво пробормотав, согласился я, изучив укус. – А теперь посторонись, мне в рубку бежать надо.

Места у капсулы действительно было мизерно, поэтому сержанту пришлось развернуться и выйти из медбокса, ну а я быстрым шагом поспешил к рубке, здороваясь с освобождёнными. За время моего лечения и нашего полёта в гипере тут уже устоялась атмосфера коммунальной квартиры, со вполне дружелюбной атмосферой, так что меня встречали радостными улыбками и приветствиями, но не задерживали, так что я быстро добрался до рубки. Устроившись в кресле пилота, я запустил все системы и, поглядывая на таймер, что отсчитывал последние секунды до выхода из гипера, задумался. Вот интересная особенность человеческого мозга. Я уже, получается, был накачан сонным газом капсулы, но как-то смог отправить сообщение остальным выжившим. Причём сам об этом не помнил, видимо на подсознании сработал. Хотя логи работы нейросети у себя посмотрел. Действительно было отправлено такое сообщение. Отправлено фоном, отчего его получили все на борту, включая захватчика чужого тела, что и позволило так оперативно отреагировать выжившим.

Тут экраны мигнули, и крейсер вышел в обычное пространство. Активировав систему маскировки и запустив радар – это было единственное выносное оборудование, не отключённое инженером, – я осмотрелся. Почти сразу я получил сообщение от искина о том, что в системе обнаружен боевой корабль, лёгкий охранный крейсер нужной мне модели. Связаться мы друг с другом просто не могли, у обоих было демонтировано оборудование связи, так что опознавались по радару. Я ожидал увидеть крейсер, а те ожидали нас. В общем, встретились и теперь шли навстречу друг другу. Вышли мы из гипера не так далеко от охранного крейсера, так что уже через двадцать минут мы сблизились. Кстати, своим пассажирам я об этом уже сообщил, что было встречено с радостью.

При приближении я стал маневрировать, чтобы выйти к крейсеру бортом со шлюзовой, где не было пленника, однако его пилот стал странно маневрировать, отходя от нас. Практически убегая. Сообразив, в чём дело, я стабилизировал свой корабль. Похоже, беглецы на первом крейсере опасались вот так стыковаться и решили сначала провести разведку и досмотр. Так и оказалось, охранный крейсер стабилизировался в километре от нас, и его борт покинули две фигурки в десантных боевых средних скафах, направившиеся к нам на реактивных ранцах. Причём летели они как раз к шлюзовой, где был пленник, а связи с ними так и не было. Пришлось развернуть крейсер другим бортом, чтобы они попали в нужную шлюзовую.

Покинув рубку и по привычке заперев её, я прошёл к охраняемой шлюзовой, где на стопке кофров от медицинских картриджей, как на стуле, сидел охранник с игольником в кобуре на боку.

– Открывай, – велел я ему.

Ко мне со спины подошли ещё четверо, решив, видимо, поддержать, тут же был и Букс. Когда створка ушла в сторону, я прошёл в шлюзовую и встал над телом Вируса-Зена, с интересом разглядывая его. М-да, не впечатлило.

– Умер? – негромко спросил Букс.

Мельком осмотрев шлюзовую, я посмотрел на сержанта и сказал:

– Там в медбоксе в верхнем ящике лежит медицинский анализатор. Принеси его.

Сам Букс не пошел, а послал одного из парней, сам же, подойдя ближе, склонился над трупом.

– Мёртв, – констатировал он. – Остыл уже.

– Ирония судьбы, едва ли не самое совершенное существо, которое может жить без плоти, загнулось от банальной простуды.

– Вы уверены?

– Вся рожа в соплях, тут и медиком можно не быть, чтобы это определить.

– Да, лицо в выделениях. Не самое приятное зрелище. Похоже, действительно простуда. Стремительно развивающаяся, – согласился сержант и встал на ноги, когда посланный за прибором паренёк вернулся. – А что наши снаружи?

– Висят рядом, направив на нас пушки. Сейчас на ранцах два десантника подлетают. Я открыл внешнюю створку второй шлюзовой, как услышим начало процедуры откачки воздуха из шлюзовой, значит, они на борту.

Взяв в руки прибор, я проверил анализатором атмосферу в шлюзовой и кивнул сам себе, сообщив вслух полученные прибором данные:

– Значит, так, Вирус в этот раз не оправдал своего имени. Хотя он электронный вирус. В общем, в медицинской сфере он себя никак не проявил. В воздухе витают бактерии, относящиеся к простудным заболеваниям, но ничтожное количество, максимальное на самом трупе. Однако вам беспокоиться нечего, встроенные в комбезы аптечки не дадут заболеть. Кстати, если бы на нём был комбез с рабочей аптечкой, то Вирус бы так банально не умер.

– Что делать будем? – деловито спросил Букс, причём по тону сержанта становилось ясно, что он только рад, что Вирус уничтожен окончательно.

– Тело за борт. Уничтожим выстрелом из турели, а сейчас идём гостей встречать. Судя по работе механизмов, они как раз проходят шлюзование.

Покинув шлюз, мы закрыли створку и прошли ко второй шлюзовой, она был тут же, напротив. После того как створка ушла в сторону, оба десантника быстро осмотрелись и, убедившись, что на борту всё в порядке, доложились мне. Причём один снял шлем скафа, а второй нет, видимо продолжая подстраховывать. В принципе доклад мне их был понятен. Летели-летели и прилетели. Ждали недолго, как появились мы. Кстати, моё предположение о тех дробных перестуках по броне «Огонька» нашло своё подтверждение. В принципе мы и так видели детали дроидов и следы на броне от выстрелов, но десантники также подтвердили, что оба пилота, убедившись, что пушки шахтёра не действуют, из бортового вооружения расстреляли все боевые комплексы, что выбрались на броню. В общем, очистили нам путь. Ни один дроид, даже технический, к нашему разведывательному кораблю так и не смог прорваться. Хотя попытки были, видимо вирус внутрь хотели запустить, чтобы взять под контроль наше средство эвакуации. После этого пилоты выполнили приказ и ушли в гиперпрыжок.

– А у вас как, командир? – спросил сержант-десантник.

– Как у нас?.. – задумчиво пробормотал я. – Да в принципе мне удалось не только взорвать шахтёр, но и спасти пленных Вируса. Да ты это и сам видишь. Предположу, не без его личного участия.

– Это как? – удивился тот.

– А он смог уничтожить личность одного из наших, диспетчера Зена, и занял его место. Однако мы его раскусили, уже тут на борту, и парни взяли его в плен. Правда, не уследили, заперли в шлюзовой за неимением карцера, а тот там от простуды умер. Не выживают Вирусы в человеческих телах, вот такие дела.

– Ничего себе у вас дела творятся, – изумлённо покачал головой десантник.

– Букс, бери парней и подготовьте тело Зена к погребению. Оно хоть и было захвачено, но похороним парня со всеми положенными почестями.

Второй десантник, пройдя шлюзование, полетел обратно на свой крейсер, доложить о том, что у нас на борту происходит. Ну, и рассказать, как мы взорвали шахтёр, а оставшийся стал помогать Буксу готовить тело Зена к кремации. Несмотря на то что им недолго попользовался Вирус, тот всё же был нашим человеком и вполне заслужил воинские почести, которые мы ему собирались отдать. Когда всё было готово, я из рубки своего разведчика выстрелом турели сжёг тело Зена. Сама процедура была проста и упрощена до предела. Обычно тело заворачивали в саван, их делали из обычных корабельных одеял, после чего выводили тело наружу сослуживцы или товарищи по работе, если это происходило на гражданском судне, толкая, чтобы оно медленно дрейфовало в сторону. Через пять минут, не раньше, когда все мысленно попрощаются с погибшим, выстрелом из турели оно уничтожалось. Мы всё сделали так же. Разве что пришлось подождать, когда к борту пристыкуется охранный крейсер. У нас на борту друзей и товарищей Зена не было, единственный его хороший товарищ – это второй диспетчер, а он был не с нами. Именно он, облачившись в скафандр, и толкал тело приятеля, ну а я выстрелом сжёг. Вот и всё. Да, сама процедура была зафиксирована не только мной, но и корабельным искином. Зен был семейным, нужно хоть что-то представить родственникам.

Сразу после похорон мы с инженером занялись делом. Он на охранном крейсере, а я на своём разведывательном стали возвращать всё демонтированное оборудование на место. Я для этого использовал обоих корабельных технических дроидов, запустив их, да и инженерного тоже вывел из трюма. Заодно проверил, как там обе капсулы. Заряда у них хватит ещё лет на пять, но это в режиме ожидания, а не интенсивной работы, однако у меня на них были свои планы. Разве что капсулу реаниматора нужно поднять на борт. Ген Вас вот уже семь часов как был полностью восстановлен и находился в режиме сна. Его требовалось поднять, а раненого десантника положить в реаниматор.

Все работы заняли едва больше часа. Демонтированное оборудование вернулось на свои места, как и искины в шахты, предварительно я их проверил своим планшетом на закладки. Норма. Наконец корабль вернул все свои возможности, а то как слепой и хромой. Помимо этого я параллельно занимался трюмом крейсера. И хотя он был крохотный, в принципе и сам корабль относился к лёгким крейсерам, я всё же всё сделал. Сначала проверил, нет ли в трюме выходов системы жизнеобеспечения, оказалось, что нет, так что атмосферу закачать в него не получится. Пришлось немного поработать. Пока один технический дроид восстанавливал демонтированное оборудование, второй тянул в трюм энерговоды, чтобы подключить капсулы. Правда, станин для них не было, но капсулы вполне стабильно крепились на стене, тем более в трюме была невесомость. Эффекторов искусственной гравитации там тоже не было, отчего на стенах, полу и потолке было множество креплений.

Сперва инженерный дроид, выдернув наружу капсулу реаниматора, через вторую шлюзовую – в первой после Вируса шла чистка – завёл её на борт. И так очень тесный жилой модуль крейсера стал ещё более тесным. Чтобы освободить место, части пассажиров пришлось временно перейти на соседний корабль, благо шлюзовые были на тот момент открыты нараспашку. Это потом уже произошла расстыковка, чтобы освободить одну рабочую шлюзовую. Да и так они бродили по кораблям, общаясь со знакомыми. Когда реаниматор встал в коридоре, я послал дроида за учебной капсулой, а сам стал проводить процедуру открытия доставленной. Энергии аварийного питания хватало, так что после минутной подготовки крышка капсулы, дрогнув, стала подниматься.

Ген Вас уже пришёл в себя, поднял голову и осмотрелся немного мутным взглядом. Он спросил у меня и у Букса, что стоял рядом:

– Что произошло, командир?

– Убили тебя, – просто сказал я. – Выстрелом в спину прожгли небольшую дырку прямо на уровне сердца. Насквозь. Одиннадцать минут клинической смерти, между прочим. Чуть бы промедлили – и можно заказывать панихиду. Однако успели доставить тебя в реаниматор.

Пока дроид бегал за второй капсулой в трюм, я, пользуясь свободным временем, подробно ответил на вопрос Ген Васа. Тот взял протянутый Буксом пилотский комбез, кстати, ранее принадлежавший почившему Вирусу, так как запасных комбезов на борту просто не оказалось, а нашего хакера нужно было во что-то одеть, его простреленный комбез остался на борту шахтёра. Тем более комбез мы отмыли в корабельной прачечной.

– А где мы? – выбираясь из капсулы и осматриваясь, спросил хакер. – Мы что, не смогли отбить нападение? Военные империи нас захватили или нет?

– Это были не военные империи, а Вирус.

– Что за вирус? Кем написан?

– Ты не понял. Следи за речью. Я сказал, Вирус с большой буквы.

Ген Вас уже надел брючины, подогнал ботинки и как раз совал руку в один из рукавов, и замер, расширенными глазами глядя на меня:

– Ты имеешь в виду тот Вирус, который из Центра?

Хакер был до того шокирован, что забыл, что мы не одни, и общался со мной на «ты», как мы делали только наедине. В принципе я тоже тыкал.

– Он самый.

– Ох-ё… Как же мы выбрались?

– Шахтёра нет, взорвали… Представляешь, этот монстр решил переродиться в совершенную человеческую форму. Нахватал пленников, ты у нас единственный, кто им был убит, и вселился в тело. Причём при взрыве бежал вместе с нами, но был вычислен и замучен до смерти. Не вынес реалий жизни обычного человека.

– Чего? – вытаращился тот на меня.

– Сержант, расскажи, как дело было, – перепоручил я это дело Буксу и отошёл в сторону. Дроид как раз заносил в коридор обучающую капсулу – я место оставил для второй.

Пока Букс достаточно подробно описывал наши приключения, я успел, используя дроида, достать из капсулы тяжелораненого десантника, вместе с кистью положил его в реаниматор и запустил процедуру диагностики. По её результатам назначил восстановление. Причём для этого пришлось добавить картриджей, так как некоторые были полностью использованы нашим хакером. Восстановив запас картриджей, я запустил процедуру восстановления. Кстати, помимо этого я отправил сообщение всем спасённым. Системы жизнеобеспечения обоих кораблей и так работали на пределе, а тут ещё один человек появился, поэтому чтобы стабилизировать обстановку, не перегружая оборудование, я решил также одного человека на время положить в обучающую капсулу, а раз она специализированная, то пусть доброволец те десять максимально возможных дней учит свои базы. Разгон есть, я прихватил с шахтёра – все баулы с медикаментами и картриджами находились в медбоксе, так что это не проблема. Доброволец нашёлся, ещё бы. Больше половины было. Но самой быстрой была та самая девушка Лана, техник с лётной палубы. Баз, что подняты не так и высоко, у неё хватало, так что учить ей не переучить. А выбрал я её по той причине, что она банально первой успела отреагировать на мой запрос, а не потому, что женщина, слабый пол и остальное, хотя это тоже влияло. Просто более шустрой оказалась, с отменной реакцией.

Девушка быстро прибежала, она на соседнем корабле находилась у подружек, так что, скинув комбез – фигурка, кстати говоря, ничего, – легла в капсулу. Проведя диагностику, я подобрал разгон по её параметрам и запустил обучение на все десять дней. После этого дроид вынес и установил в трюме сначала обучающею капсулу, и пока он бегал за реаниматором, я с помощью технического дроида подсоединил к ней питание. Потом, когда был установлен реаниматор, то и ему подал питание от корабельного реактора. Убедившись, что оборудование работает нормально, перевёл инженерного дроида в режим ожидания, закрыл трюм, прибрался с помощью технических дроидов и угнал их на стоянку. Тут же и охранный крейсер снова произвёл стыковку, когда я закончил.

Ах да, все работы я проводил дистанционно. Вирус уничтожен, так что можно не опасаться атаки с его стороны. Хотя Ген Вас чуть не выл, когда узнал, что мы случайно не сохранили жизнь этому искусственному разуму. Сейчас он бегал по обоим кораблям с выпрошенным пилотским планшетом, где создал несколько поисковых программ, и проверял всё корабельное оборудование в надежде найти закладки Вируса. Он хотел изучить алгоритм этих программ, но ничего не находил, отчего злился ещё больше. При всей своей невозмутимости Ген Вас оказался настоящим фанатиком от науки. Букса чуть не загрыз за головотяпство с Зеном. Как он мне чуть позже пояснил, найти программы, созданные искинами Центра, у него чуть ли не идея фикс, мечта, можно сказать, а тут мечта уплывала из рук. Понятно, почему он так прыгал и орал на всех, я бы, наверное, себя так же вёл, если бы у меня мечту украли из-под носа.

Ну, да ладно, надежды наш хакер не терял. После плотного обеда – тут пришлось его силой сажать, – снова убежал изучать все корабельное оборудование, ну а я со своими подчинёнными из офицеров стал совещаться. Сначала мы подсчитали запасы топлива. К сожалению, оба корабля после патрулирования и стыковки с шахтёром – это когда я резко решил сменить систему – заправиться не успели, но пока в принципе хватало, израсходовать после прошлой дозаправки успели они не много. Хватит, чтобы добраться до ближайшей планеты бывшей империи, но не хватит до Бореи и уж тем более до Океании-Дантуина. Значит, нужно искать, причём лучше найти большой корабль, и хотя сейчас в бывшем Содружестве, как мне докладывала контрразведка, шла страшная война, мясорубка – поделить ресурсы не могли, – найти брошенный корабль большого размера вполне реально. На это и была надежда.

Потом были подсчёты продовольствия. Тут тоже не всё так хорошо было. И так не большие корабельные запасы съедались достаточно активно. Фактически пищевых картриджей без жёсткой экономии хватит на три недели на всю ту толпу, что была на бортах обоих крейсеров. Плюс неделя на НЗ – сухпайки были, стандартный комплект на полный состав обоих экипажей. Воздуха хватит месяца на два, если менять фильтры в системе жизнеобеспечения, а их хватало, запас был полон. В общем, месяц нормальных поисков у нас был. А если добудем топливо и другие запасы, то и больше.

Потом было распределение людей по кораблям. В принципе по количеству у нас как раз и была золотая серединка, просто специалистов перетасовали, чтобы экипажи сформировать. Ко мне перешёл пилот этого самого разведчика, теперь он тут командовал, Букс ушёл на охранный крейсер. У его капитана были медицинские базы, но в первом и втором ранге, у сержанта они повыше, тем более с практическим опытом. Сержант два года проработал медиком в одном из госпиталей, пока не изучил и не сдал на сертификат основной специальности. Так что именно он стал командовать небольшим медбоксом на крейсере. Также на кораблях все прошли медосмотр. Визуальный, даже на охранном крейсере капсула была занята, я там подправил настройки, чтобы лечение шло более качественное. При прорыве к крейсеру некоторые мои подчинённые пострадали, самого тяжёлого положили в капсулу, у него была обожжена плазмой рука. Мясо сгорело фактически до костей, и обожжён бок. У других ранения были не такими серьёзными, но тоже заставляли волноваться. К сожалению, свободных капсул больше не было, поэтому пока они спасались аптечками. Да и не было у них ничего критичного. В принципе, знай я о раненых, то не клал бы у себя на разведчике парня со сломанной рукой. Были тут и более серьёзные ранения, но не критичные, поэтому поднимать я его не стал, пусть у нас на одного здорового будет больше. Вот на этом совещание и было закончено. Поделив ресурсы, мы расстыковались и начали разгоняться в гипер.

Что делать дальше, мы уже обсуждали, сначала нужно найти более подходящее судно или корабль для размещения всех спасённых, всё же системы жизнеобеспечения на обоих кораблях работали на пределе, но по пути нужно будет завернуть в систему, где у нас остался фрегат-разведчик. Своих людей бросать я не намерен.

Точка встречи обоих крейсеров – кстати, имён у них не было, только цифровые обозначения, – была мной назначена не так далеко от тех мест, где на «Огонёк» проник Вирус, так что лететь до нужной системы было не долго. Всего шесть часов в гипере. Естественно, лезть на обоих кораблях в систему мы не стали, а направили туда разведчик. К сожалению, снять с борта людей не представлялось возможным, система жизнеобеспечения охранного крейсера и так работала на пределе, вон уже сигналы пошли о перегрузках. Однако все, кроме пилота и капитана корабля, всё же перешли, я и Ген Вас входили в эту группу. Ну, а чтобы совсем не убить систему жизнеобеспечения, мы сделали просто, почти половина пассажиров охранного крейсера облачились в скафандры, фактически сведя перегрузку системы жизнеобеспечения на нет. Так что разведчик разогнался и ушёл в соседнюю систему, где нас должен ожидать фрегат с одним человеком на борту. Он же пилот, он же капитан. Ушёл под системой маскировки, очень хорошей и совершенной, так что была надежда, что его не обнаружат. Ждать пришлось достаточно долго, лишь через восемь часов разведчик снова появился на радарах, что не могло не радовать. Конечно, нагрузку с системы жизнеобеспечения мы сняли, но жилой модуль крейсера был небольшой, тут не то что лечь на пол коридора было нельзя, не везде место, чтобы просто присесть, можно найти было. Это я, конечно, сгущаю краски, но в принципе на борту было очень тесно.

Следом за крейсером вышел из гипера и наш фрегат, что не могло не радовать. Кстати, у такого типа фрегатов экипаж три-четыре человека, хотя сейчас на борту всего один пилот. Так что двух-трёх пассажиров мы на его борт обязательно переведём, всё хоть какое-то облегчение людям, живущим в тесноте. Дальше мы действовали по устоявшемуся порядку. Связь на нашем крейсере была отключена, так что подошедшие корабли зависли не так и далеко, видимо капитан крейсера предупредил пилота фрегата, когда его встретил. Потом борт нашего корабля покинуло три человека. Оба десантника и Ген Вас. Последний будет проверять все системы и оборудование вернувшихся разведчиков. Мало ли, закладки Вируса на каком. Процедура это не быстрая, поэтому оставалось только ждать.

Проверка прошла благополучно. Спустя два часа к нашему борту пристыковался крейсер-разведчик, а группа к этому моменту исследовала фрегат. Так что мы провели часть пассажиров на его борт. Наконец-то люди начали снимать скафандры. В душевые кабинки обоих кораблей образовались очереди. Ну, да ладно, всё образуется. Ещё через час уже к борту крейсера-разведчика пристыковался наш фрегат. На его борту, как ни зверствовал Ген Вас, так ничего найдено и не было. Почти сразу на борт фрегата, пока его капитан проходил к нам доложиться, были отправлены четыре пассажира. Это немного напряжёт систему жизнеобеспечения корабля, да и одному придётся спать на диване в крохотной кают-компании, благо опыт такой имелся уже у всех, но главное, теперь оборудование обоих крейсеров вышло на обычный режим работы. Уже не на пределе работали, хотя, конечно, тоже серьёзно тратили ресурс, но не на пределе.

В планах у меня было забрать лейтенанта, то есть соединиться и искать средства выживания. Сейчас уже не до поисков, однако доклад лейтенанта резко изменил мои планы. Теперь было понятно, почему тот так рвался лично доложить мне данные по разведпоиску. То, что мы пропали со связи и не отвечали на его вызов, особо лейтенанта не испугало. Насторожило, есть такое, но не напугало, поэтому он, выполняя поставленный ранее приказ, продолжил поиски, и надо же, за два дня нашего отсутствия нашёл. Он и вернулся-то в систему в тот момент, когда пилот крейсера, изучив её, уже собирался возвращаться к нам, то есть они чуть не разминулись. Только счастливое совпадение поспособствовало тому, что встреча всё же произошла.

Так вот, моё предположение, что не эта система, координаты которой нам удалось получить из планшета командующего тыла, является базовой для разворачивания станций и оборонительных баз, подтвердилась. Тут только шла приёмка идущих потоком грузов, а разворачивание шло в другой системе, она находилась не так и далеко, семь часов полёта в гипере от известной нам. Можно сказать, через двенадцать систем находилась.

Так вот, лейтенант, тоже покумекав, как и я, предположил, что эта система, изучаемая им, не более чем перевалочный пункт, а раз так, нужно искать в других местах, но недалеко отсюда, скорее всего доставленные грузы перевозились флотскими буксирами. Вот он и стал по кругу изучать все системы, что по бокам, что внизу, что наверху, увеличивая радиус поиска. А искал достаточно просто, подобные массивные космические строения не спрячешь, поэтому совершал гиперпрыжок в соседнюю систему под работающей маскировкой, там осматривался и, разогнавшись, прыгал в следующую. Конечно, маскировка в таком случае летела к чёрту, но зато скорость поисков увеличилась в разы. С учётом того что на полёт в гипере между системами уходило едва ли полчаса, ещё минут пять на изучение пространства вокруг, осмотренные системы одна за другой оставались за кормой. На нужные координаты натолкнули его обломки найденного места боя. Два новейших средних охранных крейсера вели бой с крейсерами арахнидов. Это было ясно по каменным обломкам вокруг. Неизвестно, чем так разозлили пауков экипажи кресеров, но те били по ним из пушек, пока полностью не уничтожили. Хотя те тоже погибли не зря, восемь лёгких и один тяжёлый крейсер арахнидов ими были фактически разбиты до состояния пыли. Изучая запись найденного места боя, я сам с трудом определил, что за модели боевых кораблей вели тот бой. Так вот, логично посчитав, что крейсеры – это патрульная группа, охранявшая подступы к месторасположению интересующих нас космических объектов искусственного происхождения, лейтенант стал изучать пространство вокруг. Три системы, и пусто, а в четвёртой – оно, цель нашего поиска. Именно так. Причём, судя по многочисленным каменным обломкам в системе, арахниды тут изрядно отхватили, не менее сорока кораблей потеряли, причём, похоже, даже два класса «Рой». Это что-то наподобие наших супердредноутов. Оборона тоже понесла потери, но не критичные. Самое главное, людей в системе не осталось, арахниды широко использовали тут свои Н-пушки. Причём сами крепости и станции были мертвы и никак не отреагировали на появление одинокого разведчика, хотя оборудование у них не чета тому, что было у нас, самое новейшее, которое легко должно было вскрыть маскировку фрегата. Почему крепости и станции мертвы, это понятно. Всё новейшее. Соответственно, и искины с приставкой «био», а это значит, что против излучений Н-пушек противопоставить им было нечего.

После того как лейтенант закончил доклад – найдя систему и сделав запись, он сразу вернулся, где и повстречался с нашим крейсером, – я отпустил его и задумался, изучая предоставленную запись. В системе находилось аж девять оборонительных крепостей, и хотя класса А было всего шесть, как и в предоставленной с планшета информации, остальные оказались слегка устаревшими и класса Б. Так вот, восемь на вид были целыми, видимо их смогли облучить Н-пушками, после чего всякое сопротивление было подавлено, а вот девятая крепость, видимо, сопротивлялась долго. Подавляли её явно немало времени, я бы даже предположил, что не один день, так как крепость была так изувечена, что какую-либо ценность не представляла совершенно. Груда металлолома – вот что она теперь напоминала со стороны. Ещё в системе было три уже развёрнутые станции: одна большая, две средние, – и четвёртая малая находилась в процессе разворачивания. Две средние были типичными складскими, третья малая – грузопассажирской, а вот большая – узкоспециализированная исследовательская. Все новейшие, только-только с заводов, и не имели никаких повреждений. Не знаю, почему пауки старались взять оборудование целым, но это у них получилось. Разве что была уничтожена одна крепость да небольшая охранная эскадра. Обломки кораблей дрейфовали рядом с обломками кораблей арахнидов. Вот такие сведения и принёс нам лейтенант. Фактически он нас этим спасал, да что спасал, я даже не ожидал, что мы будем в такой прибыли, и теперь нужно взять найденное имущество под контроль. Да, именно так.

После недолгого разгона все три военных кораблях ушли в гипер, а в выделенной нам двоим каюте напивался наш хакер. Все его просьбы вернуться за ретрансляторами, с помощью которых осуществлялась связь с фрегатом и через которые мы наверняка и заполучили на борт Вирус, разбивались о моё твёрдое нет. Никто не хотел рисковать, хотя я был согласен, скорее всего, в памяти ретрансляторов остались следы Вируса. Как хакер меня ни убеждал, что сможет безопасно вести исследования, я всё же не рискнул, вот тот и расстроился. Понять его можно, но и я действовал не ради возможных прибылей и свершений, на мне были люди, и я за них отвечал не только перед их семьями и родными, но и перед самим собой, а это для меня не менее важно. Поэтому пусть их, этих ретрансляторов с почти стопроцентным ресурсом, лучше на воду дуть, чем погибнуть, получив на борт вредоносные программы. Не самого Вируса, уж он точно уничтожен, а именно последствия его деяний.

Торопились мы не только по этой причине. Как известно, закон подлости – давно доказанный учеными Содружества закон. Поэтому за те мгновения, что мы находимся вдали от найденного нового имущества, его может найти кто-то другой. Соответственно, требуется застолбить систему и никого в неё не пускать. Да, эти места настолько дикие, что даже контрабандисты сюда не суются в поисках диких миров, где можно сбыть разное барахло и набрать рабов на продажу, однако закон подлости – это всё же закон подлости.

Фрегат летел отдельно, не на сцепке. У нас всё же были лёгкие крейсера, и размеры пузырей гипердвижков не позволяли боксировать что-то массивное на сцепке, вроде того же фрегата, так что при разгоне пришлось координировать прыжки так, чтобы вышли мы в нужной системе одновременно. Вот в принципе и всё. Да, мы понесли серьёзные потери: практически всё подготовленное оборудование и запчасти, что находились в трюме «Огонька», пропали. Я даже не представляю, как мы без потерянных станционных искинов высокого класса будем воскрешать крепости и станции, чтобы они на первое время взяли систему под контроль. Всё, что нам было нужно для реанимации космических объектов, было потеряно. Эх, придётся искать в других местах. Похоже, пока одна группа будет изучать найденное оборудование, охраняя, другая отправится искать искины. Без искинов взять систему под контроль не представляется возможным, но как я уже сказал, они превратились в кучку праха, будучи уничтожены вместе с «Огоньком».

Ничего, мы что-нибудь придумаем, а пока ждём. Лететь тут не так и далеко, семь часов, так что скоро будем на месте.

Что было хорошо, командир и пилот фрегата лейтенант Байз не только провёл небольшую разведку системы с очень интересным имуществом, но и составил её карту. Судя по этой карте, безопасно выходить из гипера можно только по краям, так как центр был замусорен так, что столкновения с достаточно крупным обломком практически не избежать, а если это удастся, то только по счастливой случайности. Я же так по-глупому рисковать не хотел. Лейтенант тоже, когда искал этот научный флотский Центр, вышел из гипера не в центре, а именно с краю, как это делал всегда при поиске. Поэтому его фрегат не пострадал. Ну, а при столкновении щит уже не поможет, чуть-чуть если только, но потом сгорит. Не предназначен он для этого. Эмиттеры самого оборудования сгорят, даже мощность реактора скакнёт на запредельные величины, хотя предохранители и не дадут ему уйти за ту черту, где он может взорваться. Вот такая опасность бывает при неизвестных выходах и возможных столкновениях с крупными объектами массой не менее половины массы самого корабля. Опытные пилоты, конечно, такого не допустят, а у меня всеми тремя кораблями управляли как раз опытные пилоты, ещё довоенного обучения, однако рисковать я всё же не стал.

Как мне доложили, сам я находился в каюте, решив не маячить в рубке, не мешать пилоту, из гипера мы вышли благополучно. Мелкий мусор был и тут, но щиты его не замечали, лишь изредка вспыхивали, встречаясь с неизвестными предметами. Один раз, по словам пилота охранного фрегата, в него врезалась половина человеческого тела. Верхняя. Так корабельный искин доложил. Сражение тут действительно было страшным, до такой степени, что целых кораблей в системе практически не было. Я, конечно, не специалист, а вот пилоты, покумекав, прикинули местоположение кораблей арахнидов и наших, причём и те и те так перемешались, что определить, кто где, было достаточно сложно, но парни смогли. По их примерным прикидкам, дело в системе было так. Скорее всего, охранной эскадры в системе не было, возможно, они дёрнули на помощь одной из патрульных групп, пилоты уверены, что не одна была в патруле, вроде той, что мы видели. Так вот, эскадра ушла, возможно, оставив в системе несколько кораблей, вроде носителей, судя по обломкам, их тут было шесть, все среднеразмерные, на то, что они успели выпустить свой москитный флот, намекало множество обломков истребителей и другой москитной боевой техники.

Арахниды, не обращая внимания на глушилки гипера, которые в системе сто процентов были и работали, вышли в центре системы и сразу, с ходу атаковали оборонительные крепости. Атаковали Н-пушками, поэтому-то те и выглядели как новенькие, мало следов повреждений. Хотя как раз они были, но думается, это оттого, что одна из крепостей оказала сопротивление, несмотря на уничтожение персонала, ну и возвращение эскадры тоже внесло свою лепту. Пилоты считали, что все те мелкие повреждения брони крепостей нанесены дружественным огнём. Проще говоря, стреляли по арахнидам, а попадали по своим молчавшим крепостям. Щиты-то у них тоже не действовали. Вот бой и шёл, арахниды влезли в центр системы, фактически лишив её обороноспособности первым же ударом, и застряли, когда их подпёрла с одной стороны крепость, и с другой – вернувшаяся эскадра. Вот дальше мнения пилотов разделились. Кто считал, что бой дошёл до такой степени, что ни одна из сторон не уходила, закончилось это всё взаимным истреблением. Другие считали, что выжившие есть. Кто-то, прорвавшись, ушёл в свою империю, а арахниды, оставшись, добили крепость, весь её вид на это намекал, потом также ушли.

Всё это я прослушал, присоединившись к корабельной пилотской сети. В которой пилоты общались. Да и обменивались они мнениями минуты две, пока крейсеры и фрегат сбрасывали скорость, готовясь через облако мусора и обломков добраться до главной цели нашего поиска. Исследовательского Центра. Орбитальные крепости тоже главное в нашем поиске, чуть ли не важнее самого Центра, но пока остановимся именно на станции. Изучая картинку с радаров, что шла мне прямо на нейросеть, я отметил координаты разворачивающейся малой станции. Меня напрягло, что рядом с ней не было ни одного буксира, их вообще в системе не было. Видно, что шла активная стройка станции, поэтому странно, что их нет, без буксира модули станции не развернёшь. Приняли бой? Чушь, это не боевые корабли. Значит, ушли из системы, но куда? А вот большой контейнеровоз, но практически скрытый за корпусом недостроенной станции, на вид был целый. Те его части, что были видны, носовая часть и корма. Подумав, я дал задание командиру фрегата добраться до этой недостроенной станции и осмотреть контейнеровоз. Похоже, это единственное судно, которое на вид не пострадало. Кстати, на записи лейтенанта, ранее сделанной, этого контейнеровоза не видно. Вернее, плохо видно часть кормы, поэтому я решил, что тут просто обломок выглядывает, а сейчас, двигаясь к станции, щитами раздвигая некоторые обломки, уже можно было рассмотреть, что там прячется судно. Хотя пока и не ясно, целое оно или нет. Однако одно это уже вселяло надежду. Раз одно встретили, значит, ещё находки будут. Например, у ближайшей из орбитальных крепостей был виден состыкованный средний ремонтный док, вроде пустой, однако, похоже, у всех крепостей были эти доки, возможно, где-то найдётся корабль, который получится вернуть в строй, а это уже серьёзное увеличение мощности.

Фрегат после моего приказа уже часа полтора шёл немного в другом направлении, но связь с ним была настойчивой. Так что когда разведчик добрался до недостроенной станции, облетев дрейфующий не полностью развернутый модуль, и заглянул за станцию, я, подключившись к его сенсорам, увидел всё то же, что и сам лейтенант. То есть контейнеровоз был, однако серьёзно пострадал. Выстрел чудовищной пушки арахнидов попал в силовой набор в центре судна, и только оттого, что системы коммуникаций всё ещё были целы, судно не распалось на две части. Это кабели продолжали соединять половинки.

Отметив для себя, что жилой модуль головастика, как на сленге пилотов назывались контейнеровозы, цел, я посмотрел на второе судно, дрейфующее рядом с бортом недостроенной станции. Это и был тот самый средний буксир, пропажа которого заставила меня недоумевать. В системе таких буксиров должно быть от двух до четырех, но мы пока нашли один. Хотя нет, в ремонтном доке третьей оборонительной крепости, обнаружился ремонтируемый корабль. Сперва по обводам пилоты решили, что это средний крейсер, а потом разобрались, что буксир со снятыми манипуляторами. Оба буксира были однотипными, одной модели, так что ремонтируемый можно использовать как донора. Это так, на всякий случай прикидываю, так как буксир хотя бы один нам всё равно потребуется реанимировать, он нам без сомнений понадобится, так как всё имущество мы собираемся вывозить, а сворачивать его без буксира нереально.

– Лейтенант, – вышел я на связь с командиром фрегата, – что там у буксира на подвесках и в манипуляторах, а то никак не рассмотрю?

Лейтенант поработал пультом и приблизил изображение буксира. Теперь стало ясно, чем пилот буксира занимался, когда шёл бой в системе. К его бортам были пристыкованы спаскапсулы. Причём разных моделей, как корабельные, так и истребительные. То есть пилот их собирал и, видимо, после этого спасённые поднимались на борт буксира. В манипуляторах был зажат сплющенный мощными зажимами истребитель арахнидов.

– Вижу отверстие, – сообщил лейтенант, сблизившись с буксиром и просвечивая его сканерами. – Как раз в районе рубки. Судя по размеру пробоины на нём, его истребитель арахнидов расстрелял, такие небольшие пушки только у них стоят. Видимо, сначала щит сбил, если буксир его ранее не потерял, а потом и броню пробил. У буксира хоть и тонкая, но броня всё же есть, флотская машинка.

Подойдя ближе, лейтенант смог через бронированные стёкла нескольких спаскапсул, закрепленных на буксире, заглянуть внутрь. Две были пусты, а вот в трёх обнаружились комбинезоны, пустые. Значит, по буксиру чуть позже тоже выстрелили из Н-пушки. Кстати, что примечательно, многие из тех флотских, что пережили мясорубку удара арахнидов, как один твердят, что видели, как арахниды стреляют Н-пушками, причем не обращая внимания, что в зоне излучения находятся и их корабли тоже. Однако после такого выстрела, если людские корабли застывали и дальнейший бой вели искины, если они не био, то корабли арахнидов всё так же активно сражались. Значит, излучение на их экипажи не действовало? Или у них какая-то была защита? Выяснить это так и не удалось, Содружество было уничтожено, и люди выживали на осколках былой роскоши и технологий.

– Командир, разрешите осмотреть буксир? Возможно, его удастся быстро вернуть в строй, – предложил мне как командиру экспедиции Бейз.

– Не торопись, лейтенант. Сейчас двигай к корпусу контейнеровоза. Отсюда плохо видно, но кажется, его жилой модуль цел. Если это так, то есть возможность временно на его борту развернуть что-то типа гостиницы, будет для нас место для проживания, пока мы осваиваем эту систему. Если пробоин нет, так и сделаем.

– Принято к исполнению, – отозвался тот и направил фрегат к контейнеровозу. Он недалеко висел, в паре километров.

Однако тут на меня вышел пилот охранного крейсера, говорил он с сомнением в голосе:

– Командир, я знаю этот тип контейнеровозов. Их перед самым ударом начали выпускать. Там искины био, значит, они уничтожены. Нам не реанимировать жилой модуль.

– На самом деле это вполне реально, ничего сложного тут нет. Искины ваших лёгких крейсеров, конечно, не самые мощные, но если снять один, вместе с шахтой, и установить в рубке контейнеровоза, то с написанными от руки программами он вполне справится и с управлением системами жизнеобеспечения, и с реакторами, а большего нам и не нужно. Если удастся найти искин тут в системе, то это хорошо, если нет, временно задействуем искин именно с вашего корабля. Причина в таком выборе в том, что разведывательный крейсер мне нужен. Я отправлю его в поиск, причём достаточно далеко, и капитану корабля потребуются все возможные вычислительные мощности.

– Ясно, командир.

Тут вдруг засигналил сканер биологической активности, на исследовательской станции обнаружилась жизнь. Странно, реакторы явно отключены, возможно, на борту есть атмосфера, значит, и выжившие тоже могут быть, но после Н-пушек? Сомневаюсь. А на кого излучение пушек не действует? Кто постарался захватить все людское оборудование целым?

– Командир, сигнал, – почти сразу доложился пилот разведывательного крейсера, на борту которого я находился.

– Вижу… – ответил я, чуть помедлив. – Парни, похоже, на станции инкубатор. Другого ответа на то, что там жизнь, у меня нет.

– Командир, вижу лёгкий крейсер арахнидов. Он пристыкован к главному шлюзу станции. Признаков жизни пока не подаёт.

– Расходимся, – мгновенно отреагировал я. – Обходим все станции и орбитальные крепости, если видим где пристыкованные корабли арахнидов, уничтожать на месте. Нужно успеть, парни, пока они не проснулись.

В истории случались такие моменты, когда боевые подразделения Содружества заставали арахнидов фактически со спущенными штанами. С нами произошла такая же история. Всего в системе после долгих поисков, которые не прекращались почти трое суток, было обнаружено шесть кораблей арахнидов. Ничего серьёзнее крейсера поддержки, если классифицировать его по кораблям Содружества, тут не было. Один средний крейсер, кстати, судя по каталогу, такие корабли помимо экипажа несли до пяти сотен солдат, то есть абордажников, четыре лёгких крейсера, видимо для патрулирования, и совсем маленький корабль, кажется курьер. Скоростные качества у него на порядок выше, чем у остальных. По идее, в системе должны были быть ещё корабли, но мы их не нашли, хотя заглядывали даже в пустые доки и ангары, если у них были открытые наружные створки, просвечивая сканерами остальные. Ничего. Лишь нашли четыре корабля Содружества, из них один тяжёлый авианесущий крейсер. Вроде целый. Он стоял в единственном большом ремонтном доке, а тот был пристыкован к крепости класса А. Состояние кораблей не известно, времени исследовать не было. Стояла первостатейная задача выбить у арахнидов как можно больше кораблей, чем мы и занимались.

Экипажей, судя по всему, на борту ни одного из жучиных кораблей не было, так как за всё время поисков ни один из них не проснулся и не отстыковался от своих мест стоянок. Да и их уничтожению ничто не мешало. Как только был обнаружен первый лёгкий крейсер, сосредоточенным огнём пушек нашего охранного крейсера он был превращён в груду дрейфующих обломков. Причём пилот стрелял так ювелирно, что не повредил не только станцию, но даже стыковочный узел, который, между прочим, был задраен, видимо, чтобы атмосфера со станции не уходила. Потом был найден следующий пристыкованный корабль арахнидов. Снова артиллерийский удар, и следующие поиски. Они занимали всё наше время, так что за эти три дня мы не могли позволить себе поиски места временной базы. Вернее, мы её нашли, корпус «головастика», то есть контейнеровоза в районе жилой палубы был цел. Значит, шанс реанимировать систему жизнеобеспечения был. А нам этого хватит с лихвой. Но сейчас люди понимали, что пока мы не зачистим систему, смысла подготавливать базу не было. Даже лёгкий крейсер арахнидов раскатает все три наших корабля, если поднапряжётся, так что, три против одного, это как раз равные силы. Однако нам действительно повезло, ни одного намёка на попытки оживить корабли не было, и мы, находя их то в одном, то в другом месте, просто расстреливали наши не самые приятные находки. Средний крейсер и два лёгких были пристыкованы к исследовательской станции, два оставшихся лёгких были пристыкованы к разным оборонительным крепостям. А вот курьер мы рассмотрели фактически чудом, он был укрыт внутри корпуса расстрелянного линкора охранной эскадры. Эта находка заставила нас осмотреть даже крупные обломки, но больше кораблей арахнидов найдено не было. Нет, с десяток повреждённых истребителей мы нашли, дрейфующих среди других обломков, и на всякий случай тоже расстреляли их. Но это так, на ситуацию в целом не сильно влияло.

Помимо самих поисков, сближаясь с тем или иным объектом, мы просвечивали его биологическим сканером. У разведывательного крейсера стоял самый мощный, так что если где не хватало дальности излучения, чтобы просветить, например, станцию или крепость, вызывали нас. Это помогало, облётывая объект по кругу, дальности хватало, чтобы осмотреть все помещения, даже в центре. Хотя, честно говоря, в большинстве такие заявки на использование более мощного биологического сканера проходили впустую. Как была обнаружена биологическая активность на исследовательской станции, так и оставалось. На других объектах было глухо. Похоже, арахниды окопались именно на главной станции. Посмотрим.

За эти три дня мы также осматривали самые крупные обломки и остовы кораблей погибшей тут охранной эскадры. Дрейфовало много спаскапсул, к сожалению пустых, там лежали только комбезы с пеплом внутри. Была надежда найти если не выживших, то искины. Однако мы обнаружили, что почти все корабли кто-то посетил и планомерно очищал. Причём это была работа не мусорщиков, не людских мусорщиков. Я имею в виду, что самое ценное для людских мусорщиков оставалось на месте, а вот менее ценное как раз отсутствовало, оно было аккуратно демонтировано. Если перечислять, вот четыре основных момента, хотя и далеко не всё. Первое – искинов не было, мы находили вырезанные плазмой дыры на месте их шахт. Это там, где рубки уцелели. Второе – где реакторы сохранили работоспособность, они были сняты, с других, имевших повреждения, демонтированы детали, видимо на запчасти. Третье – если на каком корабле уцелела медкапсула, её тоже забирали, думаю, да что думаю, уверен, что не пустые. Ну, и четвёртое – почти на всех кораблях демонтировались детали из системы жизнеобеспечения.

В том, что мы подумали на жуков, не было ничего странного. В истории и архивах сохранились такие истории, где описывалось, что арахниды используют захваченные корабли Содружества, модернизируя их под свои нужды. Более того, совмещая свои технологии и наши. Тут, видимо, происходила та же история, хотя для чего паукам нужны были искины, не понятно, видимо, их командир мог их взламывать и приказал доставить к себе все уцелевшие. Однако сами искины доставали вместе с шахтами. Значит, решили где-то использовать. Вот только где? Сам я по паукам не спец, да и военные тоже знали только общие сведения, однако Ген Вас к нашей экспедиции готовился очень серьёзно и накачал из информатория флота разные сведения, в том числе по арахнидам. Не то чтобы он рассчитывал встретиться с арахнидами, но мало ли что. Кстати, информация по паукам была достаточно подробная, так что мы действительно старались ориентироваться по ней. Ну, а как удалось сохранить эту информацию после уничтожения шахтёра, то тут всё просто. Повезло. Да, большая часть информации хранилась на кристаллах в каюте Ген Васа, он только главные моменты закачал на внутреннюю сеть «Огонька», однако продублировал её также на оба разведчика, ну а так как они были тут, то мы и пользовались этой информацией. Она, конечно, обрезана была, чтобы в объёмах стала меньше, но это нисколько не мешало ею пользоваться. Того, что было, нам хватало.

Так как Ген Вас изучил полную информацию по арахнидам, то он стал главным спецом по этому делу и руководил поисками. Я же в основном сидел в кресле оператора артиллерийской системы разведчика, если находили очередной корабль пауков, в остальном мы полагались на нашего хакера. Наконец, когда мы прошли густой сетью в третий раз, убедившись, что целых кораблей арахнидов не осталось, то, стабилизировав все три корабля у главной станции, Ген Вас вдруг сказал, повернувшись ко мне – он сидел за пультом оператора защиты:

– Командир, мне думается, что у нас есть шанс отбить также и саму станцию.

– Отчего такие идеи? – заинтересовался я. Особого восторга она у меня не вызвала, и, судя по отзывам пассажиров, створка рубки была открыта, те тоже были в сомнении. Штурмового батальона у нас под рукой не было, а без него это чистая авантюра.

В архиве нашего разведчика, куда была скопирована информация по арахнидам с «Огонька», было несколько видеозаписей штурма кораблей Содружества абордажниками пауков. Как эти записи попадали к людям, точно не известно, но попадали. Так что я видел, на что способны боевики пауков, и лезть к ним совершенно не хотел. Наши пассажиры, судя по молчанию, меня поддерживали.

– Командир, я все эти три дня анализировал ситуацию, стараясь найти ответ, почему жуки не реагируют…

– Подожди, пауки или жуки?

– А разницы нет, у них в рядах есть пауки и есть жуки, так что хоть как называй, всё равно попадёшь в арахнида. Так вот, их бездействие даёт понять очевидную вещь. Командира у них нет, а без командира это безмозглое безынициативное стадо. Я прикинул, если найти хотя бы один боевой комплекс, а они тут есть, хотя бы в крепостях пошарить, то пустив их вперёд, перед солдатами и «погонщиками», есть шанс без особых потерь зачистить станцию. Если считать нас с вами, то всего в наличии шесть специализированных «погонщиков». Перед отлётом я сдал экзамен на эту специальность.

– Бросать такие богатства мы не можем, значит, будем отбивать, – задумчиво пробормотал я. – Мне нравится твоя идея, но один комплекс – этого мало. Нужно поинтересоваться у всех «погонщиков», сколько комплексов они могут держать единовременно, и столько их подготовить. Насколько я помню, в штате одной такой крепости класса А находится одиннадцать противоабордажных комплексов, не считая дроидов-универсалов, защищающих определённый сектор. Так же там должны быть и штурмовые комплексы. По штату не менее пяти, но может быть и больше. Одиночек не берём, нужны именно комплексы.

– С учётом того, что биоискины перед ударом делали только для станций и кораблей, есть шанс, что управляющие искины боевых комплексов вполне целы. Мне потребуется не менее чем полдня, чтобы взломать один такой.

– Почему так долго? – удивился я.

– Часть программ по взлому я, конечно, сохранил в памяти сети, но вся моя золотая коллекция, включая дешифраторы, осталась на «Огоньке». Я их лишился. Откуда мне взять время на лёгкий взлом – всё фактически заново начинать? Ладно, хоть не с нуля. Тут одно радует, в спецхранилище разведчика, то есть в капитанском сейфе, хранится корабельный дешифратор. Слабенький, правда, класса Е-ноль, но и это не плохо.

– Теперь понятно, почему полдня. Для такого дешифратора взлом боевого искина действительно работы часов на двенадцать.

– Ничего, я его ПО немного модернизирую, так что можно выиграть час-другой.

– Я помогу, всё же тоже неплохой взломщик. Программами для взлома поделишься?

– Это можно. Значит, мы с тобой, дешифратор… – забормотал Ген Вас, подсчитывая, – то если не тратить время на еду и сон, за сутки шесть комплексов переведём под наше управление…

– Командиры, – окликнул нас пилот, который с интересом слушал всё, что мы говорим. – Всё это, конечно, хорошо, но напомнить вам, что вы и так отдыхали вполглаза за время поиска кораблей арахнидов? Стимуляторы вы уже не выдержите, и так на них сколько сидите. Вам сейчас в капсулы нужно.

– Это и так понятно, – кивнул я. – Что ещё сказать хотел? Вижу же, что это не всё.

– Я отправил запрос другим «погонщикам». Так вот, они сообщили, сколько комплексов могут контролировать. Так сказать, способности каждого.

Получив файл, я по привычке проверил его антивирусом, Ген Вас его модернизировал и открыл. Хм, я мог контролировать до шести боевых комплексов, Ген Вас пока не опытен, но за счёт мощной сети и имплантов два, и если взять остальных, то нам нужно двадцать один комплекс. Много. На одной крепости столько сразу и не найти, придётся две посещать. Вот так вот прикинув всё, что можно, я отдал приказ:

– Лейтенант Байз, вы временно остаётесь присматривать за жуками, до первой смены. Остальные корабли двигаем к будущей временной базе. Это я про контейнеровоз. Его жилой модуль нам надо быстрее всего вернуть к жизни и использовать для базы… – приказал я.

От пилотов послышались подтверждения, так что оба крейсера снялись с места, где они стояли, чуткими сенсорами наблюдая за станцией, и направились к «головастику». Там на месте, уже подготовленный к выходу в космос. Инженер с охранного крейсера сразу же покинул борт корабля и, уцепившись за корпус универсального технического дроида, полетел к грузовому судну. Кстати, я передал ему под управление, единственный наш инженерный дроид из трюма разведчика, он наверняка пригодится инженеру на борту, пусть реанимирует или хотя бы подготавливает судно к оживлению. Пока он не проведёт диагностику всех систем судна, смысла туда лезть всем просто не было. Кроме инженера на борт «головастика» отправилось и три техника, в помощь. Вчетвером они сделают работу куда быстрее. Однако первыми на борт судна, вскрыв ручную шлюзовую, проникли наши десантники, сперва изучили внутренние отсеки на предмет засады или нахождения арахнидов. Между прочим, они сообщили, что воздух на борту есть, хотя и сильно разряжен, да и спёртый, но как показал анализатор, дышать им вполне возможно. Только холодно на борту. Проморожено судно сверху донизу.

Пока инженерный и технический персонал работал над нашей будущей базой, мы с Ген Васом прошли в медбокс крейсера. Тут пилот был прав, за время поисков мы не часто покидали рубку, слишком большое напряжение было. Пилоту-то ладно, он отдыхать успевал, я его заменял, да и сам урывками успевал ухватить время на сон, а вот Ген Вас, который руководил поисками, спасался больше стимуляторами. Вопросы к нему возникали часто, так что отдыхал он редко. За эти три дня все наши раненые вполне благополучно закончили лечение и восстановление, изрядно растратив запас медкартриджей. Десантнику уже давно прирастили руку, он сейчас с напарниками изучал контейнеровоз, остальные тоже прошли восстановление. Правда, реаниматор в трюме был всё ещё занят, там сейчас лежал один из последних раненых, кому требовалось восстановление, однако лечебная капсула в нашем медбоксе как раз пустовала. Её покинул часа два назад очередной пациент, ему следы ожогов убирали, поэтому проверив настройки, я поменял несколько пустых картриджей на полные и заставил своего зама лечь на мягкие валики капсулы. Проведя диагностику – помимо общей усталости были ещё проблемы с сердцем, – я настроил лечение, – оно займёт почти два часа, тут и желание спать пропадёт, – после чего покинул медбокс.

Пока я возился с капсулой, инженер уже получил некоторые сведения по судну. Ну да, корма на диагностику не отзывалась, обширные повреждения, но основной корпус был цел. Искины действительно были с приставкой «био», так что о них уже можно было забыть. Сейчас инженер работал в рубке. Вскрыл створку входа он просто, замкнул контакты открытия в блоке управления, дав энергию на них со своего технического скафа, всё же судно обесточено было. Чуть батареи не сжёг, но створку открыл. Кстати, специализированных скафов у нас было всего четыре. Именно так. Три боевых, два средних на десантниках, с помощью которых они прорвались с борта «Огонька» к охранному крейсеру и вывели остальных, третий лёгкий входил в штатный комплект крейсера, им сейчас пользовался третий десантник, последний был в обычном скафе. Помимо этого беглецы с шахтёра случайно нашли и прихватили скаф техника. Эти скафы тоже имели подгонку по фигуре, так что инженер его получил, надел и направился на исследование судна. Отпускать ценного специалиста в простом скафе никто не хотел. Да, я тоже инженер, но вперёд батьки, как говорится, не лезу. На мне общее руководство, поэтому и велел выдать инженеру скаф техника. Со встроенным в него оборудованием тот справится куда лучше и продуктивнее обычного техника. В общем, за неимением лучшего, выдали, что есть.

– Докладывайте, – велел я, вернувшись в рубку и усевшись на место пилота – последний ушёл в нашу каюту, поспать решил.

На троих у нас была одна каюта, она имела две койки, двухъярусные, так что пока один дежурит в рубке, двое других отсыпались, ну или один отсыпался, на второй спал кто-то из тех, что обычно ночевал в коридоре за неимением свободного места. Не так важно. Спали мы по дежурствам, вот и сейчас пилот, зная, что он не нужен, ушёл в каюту. Хотя нет, каюта крайняя, как раз за стенкой рубки, и судя по шуму, тот принимал душ, гигиену соблюдал, можно сказать. Ладно, отдых он заработал, меня предупредил, когда я в медбоксе находился, пусть отдыхает. Кстати, каюта у нас была капитанская, чуть-чуть больше остальных. Однако всё же вторая койка имелась, просто на всякий случай, да и замаскирована она была фальшстеной. Однако при необходимости, вот как сейчас, во всех каютах можно было убрать фальшстены и активировать запасные койки, так что в коридорах у нас почти никто не ночевал, вполне хватало коек, пола в каютах и полукруглого дивана в кают-компании, на котором свободно размещалось трое. Но теснота всё же была, и пассажиры, повеселев, ожидали, когда будет возможно наконец перебраться на борт контейнеровоза. Жилой модуль там был рассчитан на проживание двадцати пяти челнов экипажа, плюс двадцать пассажирских кают, так что разместиться там нам всем можно будет с комфортом, даже свободные каюты останутся.

– Я уже в рубке, сейчас тестирую оборудование и пульты. Инженерный дроид достаёт из шахт искины. Проверка каждого показывает, что они все мертвы. Внутренности в прах превратились. Сейчас цилиндры искинов относятся в шлюзовую, потом от этого мусора избавимся. Я, чтобы дроидов не отвлекать, десантникам это поручил, тем более пока гравитации нет, они и сами дотолкают мёртвые искины до шлюзовой. Двух техников я отправил по судну с универсальными тестерами изучать энергосистему и коммуникации. Особенно тревожит система жизнеобеспечения. С виду она целая, даже новенькая, но нужно проверить. Третий техник был мной направлен в реакторный отсек. По его докладу, все переборки закрыты, и приходится открывать каждую. Он использует технического дроида, что я ему выдал, вернее его источник питания для открытия дверей. Сейчас он у бронестворки реакторного отсека. Думаю, слетать помочь, сам он створку явно не откроет. Это пока всё, доклады техников обнадёживающие, судно действительно новенькое и мало летало, так что есть шанс восстановить. Дело осталось, как известно, за малым, нужны искины.

– Как я уже говорил, это решаемо, – остановил я инженера. – Скоро к вам на борт прибудет шахта с искином с охранного крейсера. Подготовьтесь к запуску некоторых систем судна.

– Но программы?..

– Да, у него нет программ для управления реакторами и системой жизнеобеспечения для подобных гигантов. Ничего, время ещё есть, напишем. Это всё, работайте.

– Работаем, – вздохнув, ответил инженер и отключился.

Сам инженер был станционщиком, однако и по кораблям считался специалистом, поэтому так свободно и работал. Вернее, пытался работать. Базы по кораблям у него, конечно, были, но в этих базах не было информации по такому типу судов, он был новее, чем базы знаний инженера, так что тот работал больше интуитивно. О техниках можно сказать то же самое, работали больше головой, чем знаниями, никто этот тип судов не знал, да и определили, что это за судно, лишь по новейшему каталогу, куда его успели внести до удара. Как оказалось, на судне действительно хватало интересных конструкторских и инженерных решений, так что, похоже, нас ещё ждут сюрпризы на этом судне, хотя основные принципы были теми же, так что технический и инженерный персонал работал уверенно и с огоньком. Последние дни рябят изрядно утомили, так что когда отбирались добровольцы на посещение и работы на контейнеровозе, вызывались все, даже те, кто не имел технических баз. Куда угодно, но лишь бы развеяться. Десантники пошли все, кто был в наличии, все четверо. Причём достаточно грамотно аргументировали это дело, мол, проходит тренировка и спаивание группы на совместную боевую работу.

Ну, да ладно. Отключившись, я встал и направился к шлюзовой, чтобы перейти на охранный крейсер, где один из корабельных техников занимался аккуратным демонтажем шахты с искином, последний уже отключили от бортовой сети. Работал тот своими руками, так как все дроиды с обоих кораблей сейчас находились на борту контейнеровоза. Пилот разведчика, прежде чем идти отдыхать, произвёл стыковку с охранным крейсером и открыл створки люка трюма, чтобы можно было выпустить инженерного дроида, так что никаких работ я больше не проводил. Пообщался с инженером из рубки и покинул её.

Пройдя в рубку охранного крейсера – тут, в отличие от разведывательного, был дежурный, который наблюдал за экранами сканеров и радара, – я осмотрелся от входа. Кроме дежурного был ещё и техник, вернее была, так как им оказалась девушка. Округлая попка торчала из-под пульта оператора артиллерийских систем, и дежурный больше косился на этот новый предмет интерьера, который его явно больше интересовал, чем пульты. Но когда я вошёл, он тут же исправился. А то свешивался из кресла вбок, чтобы видимость лучше была, чуть не упал, возвращаясь на место, когда я вошёл. Насмешливо покосившись на покрасневшего молодого дежурного, я подошёл к технику и поинтересовался у девушки:

– Как идут работы?

– Четыре страховочных болта осталось и два на крепеже, – выбравшись из-под пульта, та устало откинула чёлку и вытерла рукавом комбеза капли пота на лбу. – После этого можно извлекать шахту. Искин я достала, а то вместе их вытаскивать слишком тяжело. Вон он, в углу лежит.

– Гравитацию отключила? – уточнил я у неё, сомневаясь, что хрупкая девушка сможет своими силами, без дроида, достать достаточно массивный и тяжёлый искин. Вот при отключении гравитации даже она справится с тушкой искина, хотя инертность массы, конечно же, никуда не денется.

– Нет, – удивлённо посмотрела та на меня. – Я не догадалась, ребят звала, они и вытащили.

– Ничего, всё в опыт. В будущем пригодится. Занимайтесь шахтой, а я пока с искином поработаю.

Девушка, к явной радости дежурного, снова забралась под пульт, где виднелся открытый зев шахты, а я прошёл к углу и, ухватившись за искин, подтащил его к креслу оператора защитных систем, не на полу же мне работать, а тут вполне комфортно можно устроиться. Кресла на крейсере анатомические, сверхудобные, так и подстраиваются под изгибы тела. Достал из набедренного кармана свой инженерный планшет, к счастью отдавать его инженеру, ушедшему на разведку, не требовалось, тот во время бегства смог сохранить свой, что не могло не радовать. В памяти планшета хранилось множество информации по станциям и боевым крепостям. Тот собирал эту информацию перед нашим полётом и был фактически единственным, кто её смог сохранить. А эта информация при восстановлении и запуске крепостей ох как пригодится.

Вытянув из планшета шнур, я вставил коннектор в резервный вход на корпусе искина и запустил включение. Небольшая доза питания от планшета, благо тот имел полную зарядку, и искин запустился. На экране планшета появилась заставка с запросом на легитимность подключения. Я отправил коды доступа владельца, то есть основные коды, которые знает только хозяин корабля, ну или как я, правитель, и, войдя в операционную систему искина, стал с ним работать. Старое ПО убирать не стал, оно не мешало, да и пригодиться могло. А пока я писал программы, можно сказать фундамент для будущих управляющих программ. Причина, почему я не начал писать нормальные управляющие программы, была в том, что я не знал, какая система жизнеобеспечения стоит на борту судна, да и какие реакторы. В корабельном каталоге про эти контейнеровозы вообще не было никакой информации, только фото внешнего вида и название судна. Вот и всё. А фундаменты для всех программ одинаковые, поэтому, когда инженер закончит диагностику всех систем и оборудования, я получу нужные сведения и по ним закончу с управляющими программами. Делается это не быстро, в отличие от описания проблемы, несколько часов потрачу, но сделаю.

Когда я уже получил все нужные программы, ко мне присоединился Ген Вас, он выглядел заметно лучше и посвежевшим. Тот достал свой планшет и проверил, как я провожу работу. Подсказал пару моментов, но не мешал, качество моей работы его вполне удовлетворило. Саму шахту уже извлекли из рубки крейсера и даже переправили в шлюзовую. Инженер, закончив со всеми диагностами, сейчас работал в рубке. Ему нужно было аккуратно извлечь одну из пустых шахт судна, а потом поставить на её место шахту с крейсера. Работа достаточно сложная, особенно если учесть не совпадающие размеры шахт. Та, что с крейсера, была в два раза меньше, вот и придётся её фиксировать во время установки. Однако именно там ставить её удобнее всего. Если где в другом месте резать пол, то туда нужно подводить все коммуникации и питание, а на старом месте все это было и что важно, вполне легко подключалось благодаря унифицированным контактам и коннекторам. Как я уже говорил, такой слабенький искин с крейсера все системы контейнеровоза просто не потянет, но главное, он сможет контролировать систему жизнеобеспечения и реакторы, даже резерв небольшой останется, процентов двадцать, его можно пустить на радар и антенну, чтобы посматривал за околобортовым пространством, да и вообще по системе. Хотя нет, радар трогать не будем, а то вообще искин будет работать с перенапряжением, что может его сжечь. Такие случаи бывали, поэтому всё же лучше иметь резерв на всякий случай.

– Ну, всё, закончил, – отключив планшет, я потянулся, так как за три с половиной часа, сидя в этом кресле, успел отсидеть себе всё, что только возможно. Даже умная система подстройки кресла не помогла. Всё же почти ни разу позу не изменил за время работы, и вот, такой результат.

Работал я, естественно, не планшетом, набивать вручную программы и схему – это работы не на часы, на сутки. Нет, планшет у меня был как ретранслятор для подключения к искину, а все работы я проделал с помощью своей нейросети, сидя с закрытыми глазами в кресле. Лишь раз открыл их, когда зашёл Ген Вас проверить меня и мою работу. Тот да, как программист и хакер был выше меня, но он не специализировался на корабельных системах, так что тут он мне был не соперник.

– Я связался с инженером. Он сообщил, что во время проникновения на борт контейнеровоза никаких случайностей не было. На борту имелась боевая система охраны и обороны, но у дроидов за эти годы давно закончилось питание в батареях, а ни одного боевого дроида с реактором на борту нет. Поэтому и прошло проникновение на контейнеровоз с такой легкостью.

– Ты это к чему?

– Контейнеровоз хоть и приписан к флоту директората, одного из государств бывшего Содружества, но всё же был судном обеспечения, серьёзной охраны на борту не имелось. Вот на крепостях и станциях, там, возможно, охрана вполне ещё активна. Да, управляющие искины погибли, но я думаю, искины боевых комплексов продолжают выполнять последние приказы. Их ведь им никто не отменял.

– Я понял. Будем осторожны. Нам эта охрана как раз и нужна. Вернее, боевые комплексы, а те находятся на складах и в арсеналах. Поищем осторожно, найдём и приберём, при этом стараясь не потревожить возможно действующую охрану, – сказал я и поджал ноги, когда подбежавший технический дроид подхватил капсулу с искином и потащил её к шлюзовой.

– Действовать должны только дроиды, у тех, у кого остались крохи энергии в батареях, или те, у кого есть реакторы.

– Эти дроиды разработаны именно как защитные, атаковать они фактически не умеют, так что нам не нужны, а вот штурмовые или те же противоабордажные для нас самое то, а они входят в штатный состав таких крепостей.

Договорить мы не успели, хотя встали из кресел и, покинув сменившегося в рубке дежурного, продолжали общаться на ходу, также направляясь к шлюзовой, чтобы, надев скафы, перейти на контейнеровоз. Мне требовалось самому присутствовать при запуске искина и реакторов, чтобы, если что, убрать программные ошибки на месте. Они вполне могли вылезти, оборудование на борту контейнеровоза новейшее, нам незнакомое, мне лишь его параметры прислали, снятые с помощью тестеров и планшетов, по этим параметрам я программы и писал, а так мало ли.

Ничего срочного или неожиданного не было. Просто двое техников, наконец закончив основные работы, решили проверить крохотный трюм судна, тот тут тоже был. В нём они обнаружили новенький челнок, как и контейнеровоз последнего поколения, вполне исправный, и отключённый противоабордажный комплекс. Судя по тому, что дроиды находились в специальных зажимах и частично были подключены к бортовой энергосети, это те, у которых встроенных реакторов не было, это их постоянное место стоянки. У челнока тоже были стыковочные узлы, но техники доложили, что это явная самоделка. В общем, обнаружив, что находится в трюме, они сообщили своему старшему, то бишь инженеру, а тот передал мне. Всё сделано правильно, согласно инструкции, а дальше уже я должен был реагировать, вот я и отреагировал. Велел подготовить челнок к взлому управляющего компа и отключить питание дроидов от бортовой энергосети, отключить и те, у кого были реакторы, то есть деактивировать боевое оборудование. Пройдя шлюзование вместе с цилиндром искина – последний поволокли к борту контейнеровоза, что висел в трёхстах метрах от сцепки крейсеров, – мы последовали за ним. Я в рубку контейнеровоза, а вот Ген Вас в трюм, нужно взломать управляющий искин комплекса, чтобы перевести его под нашу руку, ну и комп челнока взломать. У того, правда, встроенного щита не имелось, отчего было опасно его использовать в наполненной обломками системе, но всё равно пригодится.

Дальше мы работали, уже не отвлекаясь, я находился в рубке, наблюдал, как техники подключают искин, опустив его в шахту. Инженер ушёл в сторону реакторного отсека, там недалеко в техническом секторе техниками были обнаружены ремонтные комплексы. Точнее, один инженерный комплекс и два технических. Что примечательно, универсальных технических и инженерных дроидов на борту не было, только комплексы. Поясню, чтобы не возникло недоразумений по этому поводу. Всё же универсалы для технического обслуживания судна куда как выше востребованы. Тут искин судна отдаёт команду компу или искину дроида, зависит от модели и комплектации, и дроид выполняет. То есть прямая линия искин – дроид – исполнение. Так как он универсал, то фактически все работы ему по плечу. В случае же с техническим комплексом, корабельный искин не может управлять каким-то отдельным дроидом, он может лишь отдать приказ управляющему искину комплекса и следить за выполнением работы, а уж как тот выполнит… Зачастую такому комплексу приходится не раз переделывать, пока корабельного искина не удовлетворит результат. Поэтому система искин – управляющий искин комплекса – дроиды – исполнение хоть и считается вполне рабочей, но всё же технический персонал предпочитает, чтобы на судах были и универсалы. Прямое управление дроидами ещё никто не отменял. На контейнеровозе ни одного универсала нами не было найдено. Ну а инженер, прослушав про инженерный комплекс, направился его изучать, с таким тому работать ещё не приходилось, последнее поколение. Кстати, у инженера были базы программиста, у всех инженеров они есть, но взломщиком он не был, так что придётся подождать, когда освобожусь я или Ген Вас. Думаю, я буду первым.

В реакторном отсеке кроме пяти сверхмощных реакторов был и шестой, небольшой резервный, или как их ещё называют – стояночный. Техник, что стоял рядом с ним, подготовив оборудование ручного запуска, ожидал приказа от меня. Когда искин был установлен, я отдал такой приказ, и резервный реактор после третьего запуска начал потихоньку разворачиваться. Для стопроцентной мощности ему ещё часов шесть нужно на разворачивание, но энергия уже пошла, и на одном из пультов, в данном случае капитанском, за которым я и сидел, появилась строчка с просьбой ввести управляющий код. Я вручную это сделал, и искин запустился. Пришлось ждать почти полтора часа, пока тот оттестирует все возможные системы судна. Был бы искин помощнее, на тестировании ушло бы несколько минут, но что имеем. Реактор он уже взял под контроль, я проверил параметры совместной работы и поработал с нужной программой. А то искин, контролируя реактор, задавал ему слишком медленный темп для выхода на полный режим работы. Мелкие косяки были, но я убирал их по ходу дела. Когда пошло тестирование системы жизнеобеспечения, то техники, ожидающие команды от меня, её таки получили. Несмотря на ручное тестирование, кое-что они пропустили. Требовалось сменить шесть фильтров, один блок с вентилятором и два эффектора. Этим техники, гоня перед собой стадо дроидов, и занялись. Работа плёвая, сделали за десять минут, благо запчастей на техническом складе судна хватало, и только после этого я отдал приказ искину запускать систему жизнеобеспечения.

За эти два часа с момента активации искина резервный реактор уже вышел на сорокапроцентный режим работы, но для системы жизнеобеспечения этого всё равно не хватит, тут около восьмидесяти процентов требуется. Поэтому я запустил один из тех основных гигантских реакторов, за час тот вышел на двадцатипроцентную мощность. Искин его вполне нормально контролировал, и энергии хватало для запуска некоторых систем, включая систему жизнеобеспечения.

Дрогнув, в рубке заработали вентиляторы, и появился лёгкий ледяной ветерок. Это искин восполнял потери в воздухе. Как показывали анализаторы, не хватало двадцати процентов воздуха для нормальной атмосферы. Несмотря на то что и при восьмидесяти процентах можно ходить без скафов, я их пока запретил снимать. Да и сам в скафе сидел, ну а когда атмосфера за полчаса поднялась до девяноста процентов и анализаторы больше не выявляли никаких сторонних примесей, я дал разрешение снять шлемы, а если кто желает, то и скафы. Тем более температура немного поднялась, хотя пар изо рта продолжал вырываться.

Больше моего внимания рубка не требовала, поэтому я снял скаф – дышалось немного тяжело, но вполне нормально – и направился в технический сектор. Как я и предполагал, Ген Вас всё ещё возился со взломом искина боевого комплекса в трюме контейнеровоза, и, несмотря на помощь дешифратора, похоже, ломать будет ещё долго. Если бы у него было запасное ПО для этого типа комплексов, проблем бы не возникло, удалил старую, поставил новую, но как раз ПО у нас не было, вот и приходилось ломать осторожно, чтобы не утратить старую версию и не пришлось писать самому новое ПО, а это работа не на один день. Я бы даже сказал, не на одну неделю. Также я собирался ломать и инженерный комплекс, ломать пароли, именно это я имел в виду. Нам требовалось сменить владельцев, прописав себя в их управляющих кодах.

К счастью, ничего ломать не пришлось. Инженер нашёл кабинет корабельного инженера контейнеровоза и обнаружил на рабочем месте планшет и рабочий комп, встроенный в стол. Паролей на входе не было, тот их открыл и нашёл всё, что нам нужно. Помимо разнообразного ПО, от которого у меня и инженера сразу же потекли слюнки – я сразу себе скопировал всю информацию, – были пароли ко всему оборудованию, что было на борту, включая мёртвые искины. Так что, остановив Ген Васа, я отправил ему код активации, чтоб тот взял комплекс под контроль. Так же мы перевели и технические комплексы под свою руку, заметно увеличив свою мощь. Теперь вскрывать крепости будет куда легче, хотя эти два технических и инженерный комплексы были чисто для судов, но при прямом управлении, можно сказать вручную, это не имело значения. Техники-«погонщики» у нас были, справятся.

Когда система жизнеобеспечения вышла на стандартный режим работы, я убедился, что база взята под контроль, то разрешил стыковку для обоих крейсеров, чтобы на борт прошли наши пассажиры-спецы. Пока от них толку нет, но как возьмёмся за крепости и станции, то всю основную работу будут тянуть именно они. Пока система жизнеобеспечения проветривала и отапливала все помещения, готовясь к приёму более чем трёх десятков человек, дроиды-уборщики, которых искин взял под контроль, активно проводили уборку в каютах, коридорах и других доступных помещениях, особенно в большой общей кают-компании. Тела экипажа мы находили, вернее их следы, в невесомости плавали пустые комбезы с пылью внутри. Это всё, что осталось от экипажей. Когда включилась искусственная сила притяжения, сперва помалу, всё это опустилось на пол. Дроиды-уборщики чистили их, несли в прачечную и на склад. На склад помещалось все, что не числилось на балансе судна, в основном личные вещи. Это хорошо, когда мы воевали с Вирусом, то бежали фактически без всего, у большинства, кроме комбезов и редкого оружия, ничего не было, так что, думаю, этот склад находок быстро опустеет.

Когда на борт толпой повалил народ, то каюты для них давно были распределены, так что, согласуясь со схемой судна по внутренней сети контейнеровоза, люди начали заселяться в каютах. Более того, в сети был вывешен список того, что хранится на складе, это всё можно заказывать, кто успел, тот первым и получит, дроиды доставят. В общем, началось расселение. Мне досталась капитанская каюта – апартаменты из трех помещений с роскошным санузлом. Ген Васа как моего зама поселили в каюте старшего помощника, а вот инженер уже устраивался в каюте корабельного инженера, проведя расконсервацию. Она пустовала, обязанности инженера исполнял капитан, это он хозяйничал в кабинете и оставил не запароленным оборудование, получал две зарплаты, между прочим, остальные тоже расселились согласно званиям и должностям в нашей группе. Первыми успели, естественно, техники, да и десантники тоже. Последние нашли на борту запертый арсенал и ждали, когда я запущу искин, он им открыл створку, так что теперь проблем с оружием и защитой не было. На борту находилось шесть средних боевых скафов и двенадцать лёгких. Правда, вот тяжёлых не было. Чуть позже я осматривал свои апартаменты, это происходило сразу после принятия душа, вода в системе оттаяла, благо пришлось заменить всего несколько лопнувших труб, так что проблем с водой не было. Так вот, после душа прогуливаясь по комнатам – было ещё прохладно, но отопление работало вовсю, – я заглянул в один из шкафов и нашёл тяжёлый, антрацитово чёрный скаф, между прочим со всем обвесом. Хм, а ведь в планшете инженера были пароли для этого скафа, но самого мы не нашли. Думали, утерян, а он тут, в капитанском шкафу стоит. Десятое поколение, только-только поступило на вооружение к моменту удара. Не все части успели получить. Активировав консоль на груди, я дождался, когда запустится реактор, и всё так же пребывая обнажённым, забрался внутрь, там повторил управляющие коды, ну и вышел в скафе, проверяя все механизмы. Отлично, сервоприводы и экзоскелет были в норме, скаф вообще был новеньким, не пользованным. Ресурс стопроцентный.

После того, как у нас появилась база, я отправил среднего разведчика сменить лейтенанта Байза и дал людям сутки отдыха. Они этого заслужили. Поначалу я собирался дальше работать, нужно как можно быстрее зачистить станцию, но судя по докладу Байза, жуки на борту активности не проявляют, видимо в спячке находятся, не подозревая о нас, так что можно дать себе немного отдыха. Он был всем нужен. Да и освоиться на борту не помешает. Удобное и привычное проживание тоже хорошо сказывается на людях, им потом легче работать, зная, что у них крепкий тыл. Есть, куда вернуться и отдохнуть, пребывая в одиночестве. Коммунальная квартира на борту трёх кораблей уже всех достала, люди хотели отдыха и одиночества, и я им это дал. Может, и зря, можно позже, но чувствовал, нужно сделать это именно сейчас, пока до срывов не дошло.

Сам я прошёл в медбокс судна, питание сюда шло, но искин капсулы под контролем не держал, не было у него таких программ, поэтому осмотрев достаточно большой медбокс с шестью капсулами, я активировал лечебную. Сначала провёл свою диагностику, а потом, сообщив дежурному офицеру, где буду находиться, лёг в капсул, поправить своё здоровье. Стимуляторами я за эти три дня действительно изрядно попользовался, поэтому нужно очистить от них организм, заодно и отдохну.

Надежда на благополучный отдых оправдалась. Эти сутки мы спокойно отдохнули и принялись за работу с утроенной силой. Говоря это, я также имел в виду и себя. Когда проблемы с квадратными метрами на кораблях были решены за счёт создания временной базы, а как известно, что у нас временно, то постоянно, то сформировав группы, мы вылетели в сторону ближайшей оборонительной крепости. Отмечу, оба крейсера, фрегат вёл дежурство у исследовательской станции, сопровождали нас. Нет, летели мы не на челноке, а на среднем буксире. Тут была достаточно мощная система жизнеобеспечения, и в жилом модуле буксира, где было шесть кают, могло свободно разместиться до двадцати человек. Я имею в виду для краткосрочного полёта, а не для жизни, так что почти полтора десятка человек особых проблем не испытывали и спокойно ожидали окончания полёта. Вот откуда взялся буксир? Хм, думаю, от скуки. Самое забавное, что это правда.

С буксиром действительно было не всё так просто, но благодаря моей не сильной усидчивости и энергии, бившей через край, после посещения лечебной капсулы спать я не хотел, отдыхать тоже, вот и, обжившись в выделенной каюте, решил немного поработать. Да, я совершенно официально дал своим людям сутки отдыха на обживание и остальное, но сам после капсулы отдыхать не сильно хотел, поэтому и решил, пока есть такая возможность, а главное, время, слетать на буксир и посмотреть, что там происходит, серьёзно тот повреждён или нет. Понимая, что тот нам очень нужен, я и решил слетать к нему, чтобы определиться с дальнейшими планами. Если удастся восстановить буксир, новость не просто хорошая, а великолепная, этим я сниму большую часть проблем, да и освоение системы ускорится в несколько раз. Тут главное, с пауками вопрос решить, он у нас стоит на первом месте по важности.

Остальные отдыхали, поэтому, сообщив дежурному, что я взял челнок, который уже давно вывели из трюма и поставили на сцепку у правого борта контейнеровоза, я забрался в тяжёлый скаф, покинул судно, громко клацая по внешней броне ботинками, и направился к челноку. Причём идти было не так и далеко, а вот шлюзование я проходил у охранного крейсера. Причина такого решения проста: у контейнеровоза, как в принципе у всех судов этого типа, всего две шлюзовые. Одну занял охранный крейсер, вторую – фрегат. Вот мне и пришлось пройти сначала на борт крейсера, и только у него провести шлюзование. По броне крейсера перешёл на обшивку контейнеровоза и добрался до челнока. Вот такой путь пришлось проделать. Но ничего, добрался до грузопассажирского судёнышка и, пройдя шлюзование, оказался на его борту. Техники уже провели его тестирование и подготовили к использованию, поэтому на борту было всё, от воздуха и воды до солдатских пайков, представляющих собой НЗ. Топливо тоже было, но дозаправили. Баки контейнеровоза уцелели – после попадания снаряда топливные трубы просто сплющило, поэтому утечки и не произошло, и у нас появилось огромное количество топлива. Все баки были полны. Кстати, находились они на корме, четыре бака у двигателей.

Коды доступа к компу челнока на планшете капитана-инженера пострадавшего судна имелись, так что челнок быстро перешёл в наши руки, взламывать его не пришлось. Дольше техники с ним возились. Нужно было кое-что поменять в системе жизнеобеспечения, но таких деталей найдено на складе контейнеровоза не было, видимо челнок не был приписан к судну, скорее всего, капитан смог как-то урвать свежую машинку и использовал для своих нужд. К счастью, наш фрегат был из того же государства, что и челнок, большая часть деталей были схожие, на корабельном складе разведчика имелись нужные запчасти, и техники смогли их заменить. После этого дали атмосферу, ну и остальное, вернув челноку жизнь. Так что, когда я попал на борт, реактор тихо шелестел на холостом ходу, запитывая только работающую систему жизнеобеспечения, отчего на борту было достаточно комфортно, ну и комп, естественно. Несмотря на добротную атмосферу на борту, снимать шлем скафа я не стал. Всё же это боевой скаф, и их просто так не отключают – как залез в него у себя в каюте, так там и вылезу. Автономная система жизнеобеспечения, позволяющая вполне комфортно находиться внутри скафа, вести бой и даже жить. Бывали случаи, бойцы не вылезали из скафов месяцами. Единственный из них, кто попал в прессу и стал известным, это сержант Агро. Он полтора года жил в скафе на агрессивной планете. Десантник сбитого крейсера прожил на ней полтора года, пока его аварийный маяк не обнаружили и не спасли человека. Открыть скаф он не мог, атмосфера мгновенно убила бы его, а питательных картриджей было в разбитом боте на два года. Так что тот смог выжить, хотя потом покинул службу. Да и боязнь у него появилась открытых пространств. Вот и я вполне могу прожить в скафе достаточное время. Тем более залез я в него совершенно голым, иначе его невозможно использовать в полной мере.

Полёт долго не продлился. Да и лететь тут недалеко, можно было и не использовать челнок, на наспинном двигателе скафа добраться, однако я взял с собой двух дроидов, оба универсала, только один инженер, а второй техник. Они сейчас в трюме судёнышка. Однако помимо доставки дроидов я ещё хотел испытать новейшее оборудование челнока, да и само судно тоже. Нам попадалось, конечно, оборудование последнего поколения, что производилось в Содружестве до удара, однако такие крохи, что и вспоминать о них не стоит. Тем более всё найденное было отправлено нашим учёным для изучения, чтобы те могли повторить, до чего дошли светлые головы Содружества. Однако те, изучая предоставленные образцы, твердили: повторить на существующем оборудовании новейшие образцы техники не реально. Хотите самое современное оборудование, давайте такие же заводы и обеспечение. Думаете, почему мы сорвались в этот рейд? Да как раз на исследовательской станции было всё, что нужно для любого производства. Любого. Тут в системе фактически всё оборудование и техника были самые современные и свежие, на радость нашим учёным. Осталось только уничтожить пауков, и можно думать, как это всё эвакуировать к нашим. А уж освоение найденного – это отдельная песня.

Долетел нормально, хотя и заложил несколько пируэтов, пробуя челнок на ходу. Надо сказать, был впечатлён. До истребителя тот, конечно, не дотягивал, но по сравнению с такими же судами более старших поколений – небо и земля. В управлении как пёрышко, да и возможности тоже просто великолепные. В общем, челнок мне понравился. Подлетев к борту буксира, я выпустил обоих дроидов, управляя ими прямо из рубки. Дальше я только ждал, пока дроиды вскроют, вернее осторожно, без повреждений дадут доступ на борт флотского специализированного корабля. Пока те работали, я облетел всё судно по кругу, осматривая его. Судя по подпалинам на броне, щит буксиру сбили задолго до окончания боя, но пробоин, кроме той, что у рубки, я так больше и не нашёл. Это понятно, броня у буксиров всегда толстая, особенности использования, буксиров без тяжёлой брони не бывает, иначе чуть что, и раздавит внезапно стронувшимся грузом, а тут усиленный в три раза силовой набор и броня чуть ли не от линкора. Так вот, осматривая подпалины, я также изучил все спасательные капсулы. Действительно пустые. Даже те, что были повреждены, видимо из них извлекли только трупы, по потёкам крови было понятно. Капсулы с истребителей были. Вот в манипуляторах действительно был зажат каменный обломок истребителя арахнидов. Корабль уничтожен, фактически в манипуляторах был зажат щебень, но я всё равно не без интереса осмотрел его. Предположу, буксир атаковала пара истребителей, одного, отбиваясь всем, чем можно, пилот успел ухватить таким нестандартным способом. А от второго получил пробоину в рубку, на чём героическая оборона и закончилась. Гадать можно было долго, поэтому пока не попаду на борт, не буду этого делать.

Как и ожидалось, атмосферы на судне не было, поэтому, пройдя шлюзование, я направил дроидов в сторону рубки и реакторного отсека. Отправил, но продолжал сидеть в кресле пилота челнока. Я вообще его до возвращения покидать не собирался, всё, что нужно, я увижу «глазами» обоих дроидов. Пока инженерный дроид осматривал и тестировал реакторы, технический изучал повреждения в рубке. Надо сказать, выстрел был золотой. Именно так. Повреждений он нанёс немало, но все они легко восстанавливались, а почему кораблик, скажем так, умер, так этот единственный выстрел попал как раз в основные и резервные энергошины на месте, где они пересекались. Причём так попал, что их перерезало, лишив рубку энергии. Именно этот выстрел и лишил буксир всего. Искины уснули без энергии, а реакторы, согласно заложенной программе, когда искины перестали их контролировать, прошли процедуру глушения. В автоматическом режиме всё прошло штатно, как доложил инженерный дроид, повреждений нет. Запустить реакторы можно в любой момент. Вот с искинами был куда более интересный момент. Технический дроид уже вскрыл все шахты. Их почему-то вместо четырёх было пять, и, по одному вытаскивая искины, дроид стал определять, живы они или нет. Главный управляющий, как и ожидалось, был мёртв, да и по маркировке на боку было видно, что тот био. Вот второй, что его усиливал, неожиданно оказался обычным, вполне живым и без всяких маркировок. Подключившийся к нему дроид тут же получил отклик. Живой.

После проверки остальных искинов я получил вот какой результат. Два были био, остальные три хоть и самые современные, но всё же обычные и чуть слабее своих собратьев, имеющих собственную развитую личность. Ещё меня удивляло то, что вместо четырёх штатных шахт было пять. Проверив, я убедился, что установлены они ещё на заводе, в схему корабля вписываются идеально. Значит, или в описании корабля в каталоге допущена ошибка, или конструкторы вынужденно пошли на эту меру. Прикинув, по какой причине, я подумал, что решил этот мысленный казус. Если биоискинов не хватало, то что могли сделать инженеры верфей, где собирались эти кораблики, чтобы выдать флоту требуемое? Естественно, обойти ту проблему, что возникла. Вместо искинов с приставкой «био» они воткнули обычные, а чтобы покрыть недостаток вычислительных мощностей, буксиру это необходимо, как и постоянно имеющийся резерв, они установили пятую шахту для дополнительного искина, решив эту проблему. Думаю, именно поэтому буксир и не прекратил сопротивление, когда его облучили выстрелом Н-пушки. Да, тогда био погибли вместе с экипажем и спасёнными членами команд с кораблей и пилотов истребителей, на борту хватало плавающих пустых комбезов, однако буксир продолжил сопротивление, пока его не добили истребители арахнидов. Сюда только обломки в манипуляторе не вписывались.

Примерно так. Не думаю, что я где-то ошибусь, но вот подтвердить свои предположения очень хотелось. Сейчас же, пока технический дроид, доставив с корабельного склада буксира запасные шины, восстанавливал повреждения энергосистемы, а инженерный латал обшивку, чтобы снова корабль был герметичный, я прикинул, кто из выживших искинов после гибели остальных принял на себя командование. Начать нужно с него, чтобы получить ответы, да ещё этот искин можно сразу использовать, вернув в шахту. Техники уже потом приведут корабль в порядок, чтоб мы могли его использовать. Думаю, это была «болванка». Так на сленге называли искины, которые не имели личности и были для основных управляющих лишь донором вычислительных мощностей. Усиливали они их, если проще.

Вывод был очевиден. Что сделает управляющий корабельный искин, видя, как идёт бой, и зная возможности арахнидов? Естественно, понимая, что рано или поздно он попадёт под излучение, то оно его уничтожит. Искин не то что должен, обязан был сделать копию своей личности и поместить её в усиливающий искин, «болванку», так сказать. Ну, а после гибели та распаковалась, осознала себя и продолжила вести бой. Думаю, так и второй био поступил. Правда, в каком из двух искинов теперь новая личность, не понятно. Ладно, работа есть, ею и займёмся. Слетав к контейнеровозу, я забрал дешифратор и вернулся к буксиру. К этому моменту все повреждения были заделаны, так что я сразу принялся за взлом искина. Мне нужны были управляющие коды, терять память этой искусственной личности я не хотел, мне нужно было знать, что происходило в системе, и эту информацию я мог получить только от этих трёх искинов, поэтому и ломать их собирался очень аккуратно, мне нужны были лишь управляющие коды к каждому. Причём пока дешифратор этим занимался, я не поленился и изучил все каюты. Нет, в этот раз тут не было инженера-капитана, который бы хранил всю информацию на незапароленном планшете или другом носителе, облегчая мне работу. Придётся самому повозиться. В принципе я и не против.

Коды к выбранному мной искину я взломал за девять часов. Искин, конечно, был мощный, но приложив свои усилия, чтобы помочь дешифратору, я смог это сделать. Убедившись, что тот через дешифратор спокойно воспринимает коды, я вернул искин в шахту, в этот раз не в свою, а в управляющую, ну и, запустив один реактор, активировал искин. Тот минут десять гонял проверки по всему кораблю. Были проблемы с системой жизнеобеспечения, но к счастью, необходимые запчасти на корабельном складе были, так что ремонт проходил сразу, как появлялась заявка. Пока тот тестировал корабль, я терпеливо ожидал. Лишь дроидами командовал, закрывая проблемы и ремонтируя проблемные участки. Потом доставал со склада баллоны с запасами воздуха, НЗ и контейнеры с водой. НЗ был не большим, поэтому атмосфера на борту поднялась примерно на пятьдесят процентов, даже чуть ниже, ну а вода пошла в систему. Часть шлангов, где они лопнули, дроиды привели в порядок, так что всё работало. Запасы воздуха на складе контейнеровоза были, поэтому я решил чуть позже довести атмосферу на борту до идеала, а пока и так нормально. Когда искин доложился, что тестирование корабля закончено – даже манипуляторы проверил, выкинув щебень истребителя арахнидов, – я первым делом узнал, нет ли в памяти искина кодов к другим корабельным искинам. Оказалось, что нет. Что ж, другого я и не ожидал, просто надежда умирает последней. Вот так вот поставив дешифратор взламывать коды ко второму искину, я стал допрашивать управляющий.

Фактически все мои предположения нашли своё подтверждение, за редким исключением. Управляющий биоискин действительно успел сделать слепок своей личности и поместить её в усиливающую его «болванку». Все хотели жить, даже искины. Именно так тот и сохранил свою сущность с памятью, после того как буксир попал под удар излучения с корабля пауков. Вот в том, что тот находился в системе изначально с момента нападения пауков, я, к сожалению, ошибся. Оказалось, в соседней системе, которую мои разведчики ещё не осматривали, был достаточно большой складской комплекс, и о нападении служащие узнали не сразу. Связь была блокирована. Там всё шло своим чередом, согласно планам по работам, капитан буксира, получив грузы, потихонечку направился обратно с двумя свёрнутыми модулями для разворачивающейся станции, а в их основной системе арахниды уже добивали последнее сопротивление охранной эскадры. Да и крепость тоже в стороне не осталась. Хотя именно она сопротивлялась дольше всех, но это и понятно, на излучение Н-пушек ей было глубоко наплевать, а щит ей ой как долго сбивали.

Капитан корабля, обнаружив идущее сражение, тут же отдал приказ сбрасывать груз – кстати, нужно поискать, он где-то на границе систем дрейфует – и, отправив сигнал остальным в соседней системе, рванул на помощь своим. Работал экипаж с огоньком, подхватывали капсулы, принимая на борт выживших, крохотный медбокс, где была всего одна капсула, работал не переставая, раненые имелись. Бой шёл к завершению, щит сбили быстро, но отбиваясь, экипаж всё равно делал своё дело. Хуже всего, небольшая эскадра пауков рванула в соседнюю систему по пути буксира, и что там происходило, экипаж не знал, хотя и догадывался. Ничего, в системе была одна оборонительная крепость, класса Б, правда, но всё же. Так что шансы отбиться у складов были, лишь бы на кораблях не было этих страшных Н-пушек. Кстати, ставили их на достаточно большие корабли, видимо размеры такие были, в малые не втиснешь, однако к складам среди разной мелочи ушло два таких корабля, что могли нести Н-пушки.

После того как буксир попал под излучение, минут пять он не действовал, летел по инерции, у искинов распаковывались новые личности, они осознавали себя, а на это тоже требуется время. Потом они продолжили работу, правда, капсулы теперь летали вокруг в основном пустые. На буксире было вооружение, правда в основном ракетное, средних пушек не было, только небольшие турели непосредственной обороны, но и ракеты тоже пригодились. Удачный залп развалил пополам тяжёлый крейсер арахнидов. Да, помню, есть такие обломки. Но ответ не заставил себя ждать, начался бой с шестью истребителями, и темнота. Удачный выстрел обесточил корабль. Вот про зажатый в манипуляторах истребитель пауков искин ничего не мог сказать конкретного. Видимо, случайность, лично искин такого не помнит, да и сам пребывал в недоумении. Никто не хватал паука. Не рефлекс же сработал. Ладно, пусть ещё на одну загадку этой войны будет больше.

Вот так, получив всю информацию, которую мог предоставить искин, оставив дешифратор взламывать второй искин – как раз закончит к окончанию нашего отдыха, – я оставил буксир на месте и, вернувшись к контейнеровозу, прошёл на борт судна. Ночь прошла спокойно, я отлично выспался, всё же натуральный сон куда лучше искусственного, полученного в капсуле. После завтрака в кают-компании – уместились все, размеров хватало, как и столов со стульями, – я дождался, когда приём пищи закончится, и ввёл народ в курс дела относительно буксира, а также полученных сведений, которые тут происходили несколько лет назад. Всем, кто любопытствовал, я сбросил на сеть более подробные файлы на эту тему.

После, дождавшись, когда наконец выданная мной информация усвоится, я начал формировать команды для вскрытия крепостей. Однако перед этим велел трём техникам, выдав им список необходимых ресурсов, получить всё на складе контейнеровоза и отправляться на борт буксира. Им была поставлена задача привести корабль в полный порядок. Этим те и пошли заниматься.

Сформировать группы труда не составило, больше обговаривали подробности этого рейда, ведь группы будут работать в отдалении друг от друга, без чувства локтя. То есть, если что, вторая группа не сможет прийти на помощь, слишком далеко будет, поэтому осторожность и ещё раз осторожность. Без проведения разведки никуда соваться нельзя, так как крепости это всё же крепости. Да, искины и основные реакторы обесточены, но есть одно большое но. У некоторых особо важных секторов внутри крепостей охрана автономная, то есть со своими источниками питания и, с вероятностью примерно девяносто процентов, та всё ещё вполне себе активна и готова к бою. С учётом того, что кодов доступа у нас нет, пройти её не просто сложно, а не реально. Полностью закрыть крепости такими охранными системами очень сложное дело, а главное, дорогое, но вот на прикрытие самых важных участков конструкторы не поскупились. Например, реакторные отсеки, орудийные палубы орбитальных мортир, диспетчерский сектор, арсенал. Всё это прикрыто именно такими вот охранными системами, которые наверняка ещё действуют. Не удивлюсь, что если пауки высадили десант на борт одной-двух крепостей, то гребли там серьёзно, бросив на этом попытки использовать крепости для своих нужд. А вот станции – это совсем другое. И ведь выбрали самую дорогую и большую. Интересно, откуда там тепло? То, что воздух есть, я нисколько не сомневаюсь, хотя, идя по внешнему виду, шальными снарядами досталось и станции тоже. Однако все пробоины заделаны каким-то странным материалом. Подозреваю, подобием аварийной пены, вроде той, что используют на кораблях Содружества. Видимо, пауки что-то своё используют. Ладно, атмосферу они сохранили, ну или восстановили, но реакторы-то не работают, значит, и отопление тоже, а жуки на месте. В холоде они находиться могут, но недолго, соответственно на борту станции должно быть тепло. Как они её обогревают?

М-да, что-то я отвлёкся. После того как задача была поставлена, я сел на своё место и дал слово единственному оставшемуся диспетчеру и, что уж говорить, одному из самых ценных спецов в нашей группе. Ценность его усиливалась тем, что пару лет он работал диспетчером на оборонительной крепости, правда класса Б, а не А, но, с его слов, он разберётся, тем более согласно изученным им каталогам, крепости, конечно, отличаются, и этих отличий в его базах знаний нет, но большая часть осталась прежней. В общем, разберётся. Этот же диспетчер и рассказал об автономных охранных системах со своими источниками питания, то бишь реакторами. Мы о них даже не догадывались. Он же описал, достаточно подробно, какие есть средства для их отключения. Если бы крепости были живыми, лезть на их борт – чистое самоубийство, а раз эти участки никто больше не прикрывает, шанс обесточить и вывести из игры эту оставшуюся последней оборону есть. Вот два таких способа тот и описывал, правда предоставлял внутреннюю схему крепостей класса Б, по А он не знал, а там наверняка были конструкционные изменения, но что есть. Именно по этим причинам я решил пока на А не лезть, на Б потренируемся, тем более по ним у нас знающий специалист всё же был.

Раздумывая об этом, я задал вопрос, похоже, неожиданный.

– Крейс, – окликнул я диспетчера, который что-то с жаром объяснял нашему инженеру, он поведёт вторую группу, я первую.

Не диспетчер поведёт, инженер, терять ценного специалиста я не хотел, и Крейс останется на борту контейнеровоза. Так сказать, будет координировать работу обеих групп.

– Да, командир, – повернувшись, тот внимательно посмотрел на меня.

– Крейс, этими активными участками автономной обороны управляют искины?

– Крейсерский класс, – уверенно кивнул тот. – Взламывать долго придётся, если те вообще дадут.

– Био?

Мой, казалось бы, такой простой вопрос заставил диспетчера замереть на полуслове с открытым от удивления ртом. Охнув, он виновато улыбнулся и сказал:

– Извините, командир, я даже не учёл этот факт. Даже у нас все искины крепостей заменили на био, не думаю, что тут было по-другому. А раз так, то, скорее всего, эти автономные обороны неактивны с уничтожением искинов.

– Но рисковать всё же не будем, – поднял я палец, обводя взглядом все присутствующих в зале. – Хотел бы вам напомнить, что на буксир обычные искины поставили ещё на верфи. Возможно, и на крепостях дошло до этого. Маловероятно, конечно, но всё же нужно будет вести себя осторожно и осмотрительно… Сейчас обе группы после комплектования подготавливают оборудование для работы в крепости. Отправление через час. Разойдись.

Моим замом был старший техник по энергосистемам станций, поэтому напомнив ему, что нужно брать нашей группе, я направился к вернувшемуся к базе челноку, пилот, который сегодня дежурил, отвёз техников на буксир и оставил их там. Сейчас он вернулся за мной. В данный момент я был в одном комбезе, посчитав, что бегать за скафом к себе в каюту у меня не было времени, но никаких случайностей не произошло. Мы долетели до буксира, и я прошёл на борт. После доклада техников – они провели все работы, буксир в порядке, атмосфера в норме, – я прошёл в рубку. Тут дешифратор уже взломал коды доступа к искину. Техники к ним не подходили, не их уровень и знания, поэтому вернув искин в шахту, я активировал его и дал установочные коды. Вот теперь буксир мог управляться. Правда, по прямому применению искинов пока не хватало, буксиром его не удастся использовать, расчётных мощностей не хватало, но летать и совершать прыжки в гипер теперь он был способен. Второй искин оказался навигационным. Сейчас я поставил на взлом третий и на маневровых направил корабль к нашей базе.

– Арнс, – вызвал я старшего группы техников, что всё ещё находились на борту, да и челнок всё ещё пристыкован к шлюзовой. – Левый маневровый теряет тягу. Вот-вот заглохнет. Посмотри, что там.

Я сбросил тягу, чтобы уменьшить скорость. Времени должно хватить, чтобы найти проблему. Её действительно нашли. Техники отправили дроида, и тот обнаружил, что повреждена энергошина, подходившая к маневровому. Напомню, во всём бывшем Содружестве был такой стандарт, маневровые работают на энергии от реакторов, разгонные движки на топливе. Проблему устранили очень быстро, так что, убедившись, что движок снова мне подчиняется, я подогнал буксир к базе и пристыковал его к шлюзовой охранного крейсера. Все две шлюзовые базы были заняты, вот я и использовал крейсер как промежуточное звено.

К тому моменту обе группы были готовы и со всем необходимым имуществом, к сожалению не достаточным, но что было на складах базы, то и взяли, прошли на борт буксира. Я за это время успел сходить к себе и надеть скаф, поменяв комбез на серьёзную защиту. После возвращения на борт, Ген Вас остался на базе – он также входил в координационную группу, я отстыковался и в сопровождении обоих крейсеров направился к одной из дальних крепостей. Она как раз и была класса Б. По пути разведчик сменил фрегат на его посту, а последний, разогнавшись, ушёл в гипер в соседнюю систему. Мне нужны были разведданные по складам. Очень серьёзный куш, склады там были развернуты хоть и временно, но такие запасы терять не хотелось, похоже, они к моменту нападения были полны. Да и насчёт пауков стоило бы их проверить.

Охранный крейсер так и шёл перед нами, проверяя радарами и сенсорами всё вокруг. Главная его задача – своим щитом расчищать нам дорогу. Да, буксир мы привели в порядок, даже эмитеры щита восстановили, использовав запчасти, одно плохо, оборудование защиты сгорело окончательно и бесповоротно. Требовалась замена, но у нас её пока не было. Наверняка на складах всё необходимое имелось, но где эти склады и где находится это оборудование? Нам нужны носители информации тыловых служб подразделений, что тут были расквартированы. Без них искать нужное оборудование – это даже не иголку в стогу сена. Осматривать обломки погибшей эскадры я даже не собирался, остовы были так изувечены, что найти целое и, главное, рабочее оборудование – это из разряда сказок. Правда, когда пауки занимались работой мусорщиков, то на оборудование щита внимания не обращали, оно им было не нужно. Когда мы осматривали обломки, то останки этого оборудования были на месте. Встречались на вид и целые, правда, для буксира они не подходили: размеры, да и мощность, не те. Всё же у буксира стояло оборудование, по мощности равнявшееся тяжёлому крейсеру. Отчего щит корабля продавить было нереально трудно. Для средних крейсеров, естественно.

Вспомнив о тяжёлом крейсере, что находился в единственном в системе большом ремонтном доке, я решил попытать удачу. Первая группа под руководством нашего инженера будет высажена на обшивке дока. Их задача – осмотреть корабль, определить его полезность, ну и осмотреть склады дока. Если там найдётся оборудование щита для буксира, то хорошо, я бы даже сказал отлично, если нет, придётся снимать с крейсера, демонтируя блоки из рубки. А этого не хотелось бы, мне, честно говоря, нужен был этот крейсер.

Естественно, первая группа была максимально возможно оснащена именно для работ на крейсере и на складах, это их задача на сегодня, а вот моя команда оборудование имела несколько другое, более подходящее для работ на станции, ну или с натяжкой на крепостях.

Высадив первую группу на обшивке дока и тут же закрепив буксир – если что, парни вернутся за нужными материалами или дополнительным оснащением, – мы все техническое обеспечение с контейнеровоза выгребли на буксир, включая часть дроидов и комплексов. Так вот, первая группа осталась у дока, как и тот же буксир, а мы на челноке направились в облёт этой крепости, нам нужен был стыковочный узел номер семнадцать или рабочая шлюзовая номер шестьдесят три рядом. Оттуда было ближе всего до арсенала. Инженерный комплекс остался инженеру, в доке пригодится, я же взял технический комплекс и своего верного помощника – универсального инженерного дроида. Все дроиды в крохотный трюм челнока, конечно же, не вошли, поэтому большая часть закрепилась на обшивке, отчего масса возросла, и пилоту судёнышка пришлось постараться, чтобы довести его до места. Даже вспотел, бедолага. Ничего, я научу его нормально летать, а то привыкли работать в тепличных условиях.

После стыковки я отправил своё «стадо» к техническому шлюзу, и когда тот был открыт, мы несколькими партиями – размеры шлюзовой были небольшими – прошли на территорию станции. Что ж, воздух тут действительно был, и не сильно ниже нормы.

Осмотрев своих помощников, я включил дополнительное освещение на скафе и с помощью внешних динамиков сказал:

– Работаем.

Отталкиваясь от стен, спецы последовали за мной. Многие последовали моему умному примеру, уцепились за дроидов, которые потащили их в невесомости к первому объекту.

Что ж, могу сказать, что моё предположение сбылось. Везде в крепости стояли ранее био, так что никакой жизни мы не встретили. Сперва мы осторожно исследовали подступы к арсеналу, он наш первоочередная цель, а когда убедились, что автономная охрана так же мертва, заработали уже уверенно. Также мы осторожно проверили другие местонахождения этих автономных охран. Везде мёртвая тишина. Когда диспетчер и Ген Вас узнали, что в крепости относительно безопасно, даже охранные дроиды не активны, тем более мы все их отключали, если видели, то воспользовавшись охранным крейсером, перебрались к нам, активно включившись в работу. Моя группа главную задачу выполнила. Арсенал обнаружен, мы его уже вскрыли, и сейчас шёл взлом искина штурмового комплекса. К счастью, не био. Коды доступа третьего искина буксира уже был взломаны, он помещён в шахту и запущен, так что дешифратор освободился, и мы сразу включили его в дело. Инженер, что с крейсером и складами работал, порадовал. На складе нашлось нужное оборудование защиты, причём в достаточных количествах, правда, совершенно случайно – списка хранившегося-то нет, просто тупо наткнулись, обнаружив на стеллажах. Сейчас инженер, заканчивая с крейсером, уже устанавливал нужное оборудование в рубку буксира. Так что скоро тот снова станет полноценным кораблём.

Вспомнив о найденном незапароленном планшете в кабине судового инженера, где, видимо, любил работать погибший капитан контейнеровоза, я приказал проверить кабинеты всех начальников, особенно главного инженера, и собрать все носители информации. Ген Вас пообещал заняться ими сразу, как находки доставят ему. Была надежда, что всё, что нам нужно, мы найдём в памяти этого оборудования. Я тоже на это надеялся и велел прошерстить казармы, а особенно каюты и штаб офицеров, у крепостей были свои противоабордажные роты. У кого, как не у них, нужно искать информацию по боевым комплексам в арсенале. Нужно сократить время взлома управляющих кодов этих комплексов, а то у нас на всё месяц уйдёт, не меньше.

По крейсеру тоже информация шла обнадёживающая. Похоже, тот где-то вёл бой и серьёзно пострадал. Ему даже внешнюю броню поменяли. Однако ремонт был полностью закончен, осталось лишь установить все четыре разгонных двигателя на место, рамы были подготовлены, но не успели. Так что после установки, обшивания двигателей бронёй, фактически крейсером можно будет пользоваться… если искины найдём. К сожалению, в рубке крейсера стояли именно био. Как бы не оказалось, что мой буксир будет единственным, которому повезло использовать обычные искины. На складах также обнаружились и искины. Сейчас один техник с универсальным дроидом неспешно обходил их, тестируя. Но пока молчок, все искины био. Если что будет, меня сразу известят, всё же для нас это пока больной вопрос. Хотя нет, вот как раз доклад пришёл, все цилиндры искинов проверены, все био – все мертвы.

Инженер, к этому моменту закончив с доком – всё, что нужно, он уже проверил, – со своей командой, к которой присоединился наш диспетчер, направился в сторону диспетчерского сектора. Нужно посмотреть искины, хотя и так понятно, что они уничтожены, но и подготовить всё к установке новых требуется. Да, я не терял надежды найти живых искусственных помощников. Без них нам труба.

Моя команда пока ещё работала в арсенале, часть оборудования, техники и имущества небольшим ручейком отправлялась к нам на базу. В основном ручное оружие, боевые скафы, которые не требовали кодов хозяина, ну и остальное. Вот тяжёлые скафы не трогали, хотя десантники так и ходили вокруг них, облизываясь. Без кодов запустить их нереально, ломать долго, так что пока пусть стоят. Оставив парней работать, что делать, те знали, тем более прибыл капитан Этьен, мой зампотылу, и уже профессионально организовал вывоз трофеев, я направился в кабинет главного инженера крепости. Именно там был сейчас мой зам.

– Как дела? – поинтересовался я у Ген Васа, влетая в кабинет.

Тот сидел за столом, ну или делал вид, всё же невесомость, и работал со встроенным в стол компом.

– Не запаролен? – с надеждой спросил я.

– Нет, почему же, пароль был, – хмыкнул тот. – Я его случайно нашёл, бумажка с паролем была приклеена к столешнице снизу. Кстати, этот же пароль подошёл и к планшету инженера. Мы сейф резаком вскрыли и нашли его там с разными носителями информации. Сейчас вот просматриваю всё. Только начал, так что не спрашивай, нашёл я что или нет.

– Давай мне тогда планшет, им займусь, чтобы время не терять.

– Отличная идея. Держи, – толкнул ко мне планшет хакер.

Поймав прибор, я включил на ботинках магниты, и подошвы прилипли к полу. А то летать мне ещё интересно было, но дрейфовать по комнате уж увольте. Рядом шуршал переносной реактор, который и запитывал настольный комп главного инженера, длинный шнур висел в воздухе, теряясь где-то под столом, но мне ничего не мешало работать, так что, войдя в распароленный планшет, я углубился в изучение наличных файлов. Первым воскликнул мой зам:

– Есть, нашёл! Инженеру поручили проверить ПО у двух штурмовых комплексов, и тот проводил работы. Коды активации и управления остались у него в компе. Это всё, другие ремонты он проводил, но кодов нет, не сохранились. Я проверил, даже логи удалены. А у тебя есть что?

– Да, и достаточно много. Коды доступа к инженерным и техническим комплексам, к техническим складам, искину дока. Даже коды доступа в диспетчерский сектор есть, как ты понимаешь, нам они уже не интересны. Есть одна интересная тут информация. С крейсера, что в доке стоит, были сняты все боевые комплексы, однако помещены они были не в арсенал, а на один из складов дока. Все коды к ним в планшете есть. Его, видимо, ещё не успели исследовать, поэтому эта информация в эфире не проскальзывала. Я уже связался с двумя техниками, что занимаются вскрытием складов, сообщил им номер нужного склада. Сейчас им займутся, потом доложат. Там шесть боевых комплексов. С учётом уже имеющихся, сила. Можно попробовать рискнуть сунуться к паукам.

– Я бы рискнул, уже серьёзные силы набираются. Почти три сотни боевых дроидов.

– Двести пятьдесят, – поправил я зама.

– Триста, триста, – мотнул тот головой. – Я тоже решил сразу отдать штурмовые комплексы «погонщикам», выяснилось, что один из десантников как раз в арсенале, списки составляет, и он один из наших «погонщиков». В общем, я скинул ему управляющие коды, и он уже взял искины обоих комплексов под контроль. Сейчас других дроидов комплексов запускает, заряжает и даже меняет вооружение на то, которое больше подходит в бою с пауками. Перед ним весь арсенал, что угодно можно поставить. Так вот, комплексы новейшие, с увеличенным составом солдат. Так что триста у нас дроидов, именно триста.

– Новость не просто хорошая, великолепная, – улыбнулся я. – Мои техники тоже доложились, склад вскрыт, и действительно в контейнерах находятся боевые комплексы. Правда, они только один контейнер вскрыли, но я согласен с ними, в остальных то же самое. У нас на борту крепости есть ещё два свободных «погонщика», я их сейчас отправлю на склад. Пусть всех запускают, принимают командование и гонят в арсенал. Раз вооружения для них там навалом, пусть перевооружаются на то оружие, которое понадобится. Десантник там же, поможет. Я даже связался с ним, приказал перевооружение взять на себя.

– Когда атакуем? – деловито спросил зам.

– Если кто и будет атаковать, то не мы с тобой. «Погонщиков» хватает, как раз на все наличные комплексы четырёх «погонщиков» хватит, так что мы в запасе. Атаковать завтра будем, утром. Нам ещё нужно подготовиться, перевооружиться, да и отдохнуть не помешает. Всё же уже одиннадцать часов тут на борту находимся, устали люди. Работают всё ещё с огоньком, но природу не обманешь.

– Обманешь, ещё как обманешь, – закивал Ген Вас. – Стимуляторами можно хорошо обмануть.

– Что-то не так? – насторожился я.

– Да понимаешь, гложет меня что-то. Как будто мы не успеваем. А что не успеваем, не пойму. По идее, у нас впереди только одна проблема – пауки. Значит, не успеваем с ними?.. Ты ничего такого не чувствуешь?

Замерев, чтобы прислушаться к себе, даже к самым тонким струнам души, я стал медитировать, чтобы разобрать в себе. К предчувствиям я относился серьёзно, поэтому и воспринял их как надо.

– Не храпи… – расслышал я возглас Ген Васа.

– Что? – невольно зевнув, поинтересовался я.

– Забавно. Ты минут десять стоял, я думал, пытаешься настроиться на ту же волну, что и я, а тут слышу, всхрапываешь.

– Я медитировал, – сразу же отверг я все наезды.

– Конечно, – быстро согласился тот. – Ну и как?

– Ничего. Но я решил положиться на тебя. Предчувствие – это серьёзно. Ладно, занимайся делами, а я к буксиру, нужно ускорить перевооружение и подготовку. Думаю, часов через пять можно начинать высадку на исследовательскую станцию.

– Командир, ты видишь? – услышал я запрос по нашей боевой тактической сети от командира группы десантников сержанта Оуена.

– Вижу, – сомкнув губы в тонкую ниточку, зло сказал я. – Теперь понятно, что предчувствовал Ген Вас.

В большом ангаре станции высокими штабелями были сложены медкапсулы Содружества. Причём не пустые. Ко всем капсулам подходили кабели от реактора, так что они все работали, да и пациенты были живы. Дроид-разведчик, что влетел в это помещение и спрятался в каких-то свисающих с потолка не то водорослях, не то лианах, от которых шло заметное тепло, фиксировал всё происходящее и передавал нам. В соседнем помещении разведчики обнаружили порядка полутора тысяч пустых капсул, сваленных просто в кучу, у многих были открыты крышки. Теперь становилось понятно, для чего их использовали. Хранили в них пищу. Как раз на наших глазах из открытой капсулы достали обнажённую девушку лет двадцати, и три паука-слуги, подняв её бессознательное тело, подали в приёмник большого кокона. С чавканьем тот поглотил тело и, судя по телодвижениям, заглатывал.

– Работайте, – жёстко приказал я. – Похоже, в коконе пауки выращивают нового командира, потеряв где-то старого, поэтому они без него не так и активны. Постарайтесь уничтожить кокон и куколку так, чтобы не убить девушку. Возможно, у нас есть шансы её спасти, до желудка куколки она, похоже, пока ещё не добралась, заглатывает. В случае невозможности выполнить просьбу открыть огонь на поражение из всех стволов. Рисковать мы не можем, если их командир вылупится, вам с ним не совладать.

Не скажу, что я такой специалист по жукам, особенно по их выращиванию, но судя по крайне перевозбуждённому виду моего зама, что прыгал в соседнем кресле, взяв на себя руководство после моего приказа атаковать, дела наши, похоже, очень плохи. Именно от Ген Васа я и получил информацию насчёт отсутствия командира, почему пауки такие квелые. По его словам выходило, что пауки тут создали базу, не скажу, что перевалочную, больше похоже, что просто застолбили, однако вывод такой, неизвестно каким способом они потеряли своего командира. То ли погиб, то ли просто умер, то ли так серьёзно занят, что ему сейчас нет дела ни до чего. Но не улетел, все, кто находился в его свите, были тут, а командиры без них не путешествуют. Да и кокон ясно показывал, что происходит выращивание чего-то нового.

– Ты мне объяснишь, что происходит? – спросил я, отрываясь от экранов. Ген Вас на секунду замолк, заканчивая отдавать приказы штурмовой группе, так что появилась возможность прояснить этот вопрос.

Вообще операция по штурму началась три часа назад. Причём штурмовые группы шли не через стыковочные узлы, где ранее стояли корабли арахнидов и откуда до сектора с отметкой биологической активности было не так и далеко, а со стороны лётной палубы станции. Путь чуть удлинился, но зато ожидать каких-то сюрпризов нам с той стороны не стоило. Правда, всё равно ожидали и шли настороже. Первый сюрприз был в огромном зале, кстати, пустом, да и вообще на станции встречалось на удивление мало оборудования, такое впечатление, что станция ещё не начала своей полноценной работы. Так, по мелочи завезли, и всё. Я надеялся, что огромные промышленные синтезаторы находятся на складах в соседней системе. Фрегат вернулся уже после того, как начался штурм, и доложил, что, по виду, складские комплексы целые, биологической активности на них не обнаружено, крепость рядом. Мелкие обломки кораблей есть, а так, с виду, похоже, жуки в соседней системе тоже Н-пушки применили. Да и сами склады не пустые, те, что по краям, точно. У некоторых наружные створки открыты были на момент нападения пауков, лейтенант заглянул внутрь и увидел, что те забиты до отказа. Значит, и остальные не пустые, нужно проверять.

Так вот, по штурму. Первыми двигались дроиды штурмовых комплексов. Если где какое препятствие вроде переборок или ещё чего, вперёд выбегали технические дроиды. Среди десантников был и станционный техник, обеспечивающий незаметное передвижение по станции. Можно и взорвать, но это заметно, тут и толчок, и дрожание стен. А вот такое открытие створок и саму станцию не портит, и обеспечивает незаметное передвижение. Сама станция, как я уже говорил, имела мало оборудования, по моему приказу технические дроиды заглянули в некоторые помещения, где должны быть лаборатории, – пусто. Причём следов демонтажа не было, похоже, действительно просто не завезли и не установили.

Удаляясь от обшивки станции, десантники стали докладывать, что чем дальше они идут, тем заметнее проявляется гравитация. Сперва слабая, а сейчас уже вполне нормальная, идти можно пешком. Да и изморозь со стен пропала, заметно теплее стало, даже жарко и душно, как показывали анализаторы, ещё влажность повышенная. Первый сюрприз – это огромный зал одной из будущих лабораторий, судя по станинам, тут должно было стоять около трёх больших синтезаторов, а в стене был конвейер, этот уже стоял, но отключённый. Так вот, в зале, где впервые были обнаружены заросли этих то ли водорослей, то ли лиан, от которых пауки и получали воздух и тепло, нашли порядка пяти тысяч коконов. Причём не просто коконов работяг или слуг. Тут солдаты были. Ген Вас по внешнему виду это сразу определил, да и десантники видели силуэты в полупрозрачных коконах, тут не ошибёшься. Причём не вызревали, они уже готовые были, отдай приказ, и тут же появится армия в пять тысяч солдат. С учётом того, что, чтобы совладать с таким солдатом, нужно противопоставить против него хорошо подготовленного бойца в тяжёлом скафе со всем положенным навесным вооружением, но всё равно результат боя не угадаешь. Пятьдесят на пятьдесят. Силы одинаковые. Так что один только этот зал серьёзно нас насторожил. Особенно меня. Вот как раз этот зал на экранах биологических сканеров не отображался. То есть материал коконов просто не пропускал излучения, и спящих солдат мы не видели, поэтому находка вызвала изрядное удивление, да что удивление, испуг. Все прекрасно представляли, чего можно ждать от этих монстров, выращенных для того, чтобы только убивать.

Как только помещение было исследовано дроидами-разведчиками, сами бойцы в зал не заходили, не хотели стать первопричиной пробуждения солдат, я сразу отдал приказ исследовать другие помещения. Результат показал, что я не зря отдал такой своевременный приказ. В зале с солдатами мы оставили половину наших боевых комплексов, причём сосредоточив их так, чтобы максимально быстро и точно накрыть большинство коконов, чем больше мы их первым ударом накроем, тем лучше. Причём нам в крепости удалось найти коды ещё к трём боевым комплексам, их уже погрузили на буксир и сейчас перевозили к станции, эти три комплекса сразу же будут направлены на помощь тем двум «погонщикам», что держали под присмотром зал с солдатами. Сами пауки никак не реагировали, что по залу хоть и осторожно шастают дроиды, занимая позиции. Нам было известно, что если бы рядом был человек, они бы его почуяли, но парни в зону возможного обнаружения не заходили, а неживые дроиды спавшим солдатам не мешали. Чуть позже подошедшие дроиды ещё трёх штурмовых комплексов с очень мощным вооружением также заняли свои позиции, теперь неперекрытых секторов не было.

Стоит помянуть, что солдаты пауков действительно очень серьёзные противники, рост под два с половиной метра, хитин пробивало не всякое человеческое оружие, только очень мощные образцы. К счастью, гранатомёты и бластеры брали, а все дроиды комплексов как раз имели их на вооружении, десантники знали, какое именно оружие точно пригодится, да и боекомплект навешивали на дроидов везде тройной. Коробы неэстетично торчали во все стороны, я морщился, но молчал, а сейчас только мысленно благодарил опытных бойцов. Правильно всё сделали, это они молодцы.

Так вот солдаты имели просто отличную броню из хитина, шесть суставчатых ног для продвижения и четыре для использования оружия. Само оружие находилось в соседнем зале, как и навесная дополнительная броня. Там уже десантники суетились с ручными бластерами в руках. Как оказалось, тяжёлые плазменные пушки, которыми и пользовались солдаты пауков, повредить было возможно, нужно лишь выстрелить так, чтобы уничтожить прерыватель под второй рукояткой у ствола. После этого оружие становится абсолютно негодным, если только как булава. Конечно, солдаты и без своих пушек серьёзные противники, передние конечности можно использовать для ударов, причём они пробивали даже броню тяжёлых скафов. Как лезвия были. Да и плевались солдаты кислотой. Если щит у скафа работает, то ничего, а если на броню попадёт, разъест. Именно поэтому, когда был обнаружен арсенал арахнидов, я дал разрешение приостановить передвижение. В арсенале оказалось около семи тысяч единиц оружия, поэтому на помощь десантникам пришли погонщики со своими дроидами. Те показали, как можно повредить оружие, так что те дроиды, где стояли плазменные пушки, поставив их на минимум, стали прожигать рукояти, добираясь до слабого места пушек. Дело спорилось, за полчаса всё оружие было полностью приведено в негодность.

За это время дроиды-разведчики изучали все подходы к тому залу, где сканеры биологической активности обнаружили эту самую активность. Я так думаю, что это живые пауки отсвечивали. Нам по пути попалось ещё четыре зала, где в коконах вызревали арахниды. Но, к счастью, солдат больше не было, а было много рабочих, слуг, экипажей кораблей или пилотов, но не солдат. Даже абордажников не нашли. Ну-у, абордажники у пауков – это такие чудища, что против одного такого бойца наши солдаты отделением выйти побоятся. Очень серьёзные бойцы. Однако мы пока исследовали не всю станцию, но таких коконов не встречали.

Половина штурмовых комплексов и даже один противоабордажный остались в зале с солдатами, как я уже говорил. Вот в других залах никого не оставляли. Смысла не было, от этих жуков серьёзного сопротивления ожидать не стоило, поэтому десантники проходили мимо без опаски, лишь поглядывали, присматриваясь, как их потом бить. Всю станцию парни охватить просто не успевали и, наконец, вышли в этот зал. Что показывал дроид-разведчик, я уже описал, а сейчас меня глодали сомнения насчёт единственного, но огромного кокона, что стоял в центре помещения. Освещение тут было, хоть и плохонькое, какая-то плесень на удивление ярко светилась на стенах, однако разобрать было можно. Как выглядят коконы командиров, я не знал, даже не представлял, но честно говоря, сомневался, что они бывают высотой под шесть метров и имеют вид склизкого белёсого и мерзкого яйца, перевитого, как жгутами, венами. Сверху влажная склизкая щель, которая только что приняла новую пищу. Предположу, что хозяин кокона ест только мясо. Мы, помимо горы капсул, в соседнем зале обнаружили кучу отходов. То есть покрытые слизью скелеты с почему-то окрашенными в розовое костями. Такое впечатление, что мясо просто отсосом содрали, объели и выплюнули кости. Но как-то странно, суставы остались, и кости держались на местах. Этих костей в зале было много, соответствовали количеству пустых капсул в соседнем зале.

После того как пятки девушки исчезли в коконе, пауки спустились по обычной металлической лестнице, сделанной в Содружестве, что стояла рядом с коконом. Они опустили девушку в щель вниз головой. Так вот, как только пятки девушки исчезли в коконе и по его бокам активно заходили то ли волны, то ли конвульсии, а может, и пища очнулась и активно зашевелилась, десантники использовали дроидов. В самом помещении никого не было, кроме разведчика, тут пришлось портить саму станцию. Одновременно проломив стены выстрелами из плазменных пушек, в зале появилось порядка полусотни дроидов, которые разом выстрелили. Причём не из автоматических гранатомётов, а мощных, большие трубы которых были закреплены на плечах дроидов. Ракеты, стартовав, быстро пролетели около двухсот метров, зал был не сильно большой, но четыреста на пятьсот метров размеры имел. Так вот, ракеты донеслись до кокона и, пробив склизкие бока и испятнав их, оказались внутри, после чего – задержка была небольшая – произошли подрывы. Что я могу сказать, три десятка не самых слабых ракет – это сильно, мало того что кокона практически не стало, так ещё пол и потолок испарились. Станция ощутимо содрогнулась. Самое удивительное, девушка выжила. Как? Так хозяина кокона сразу убить мы не смогли. Буквально за секунду до подрыва ракет левый от нас бок кокона как будто взорвался изнутри, и наружу выпрыгнул странного вида арахнид, стоявший на двух мощных лапах, с двумя парами рук спереди. Очень он напоминал Чужого из одноимённого фильма космических ужасов. Кем-кем, но командиром он точно не был, изображения такого паука я ни разу не видел и представления, кто это, не имел. Так вот, из его пасти торчали ноги пищи. Тот успел её заглотить до середины бёдер, причем, судя по активным подёргиваниям, та действительно пришла в себя.

Неизвестный арахнид, когда выскочил из кокона, содрогнулся и, не сказать, что выплюнул, а скорее выхаркнул пищу. Так как та вылетела из пасти в потоке жидкости. При этом с такой силой, что она в этой слизи стала скользить в сторону, активно подёргиваясь. Дополнительное ускорение ей придали ещё и взрывы, от которых девушка, поднявшись, долетела до стены зала, в которую и врезалась. Хорошо так врезалась, если жива, то повреждений получить успела много. Взрывы разнесли не только кокон. Когда неизвестный арахнид выскочил из кокона, в его боку можно было заметить врубившуюся в тело ракету. Так что, выхаркнув пищу, арахнид взорвался вместе со своим вместилищем. В отличие от кокона, это его не убило. Разорвало на две части. Пока нижняя половина, отлетев, подёргивалась, верхняя, активно используя уцелевшие конечности, поползла к пролому в полу. Вот тут последовал второй залп. Те двадцать дроидов, что не стреляли, так сказать, резерв, разом выпустили ракеты, которые понеслись к обрубку. В этот раз остались одни мелкие запчасти. В основном от конечностей и деталей хитина. Очень уж они крепкими оказались. Пауки, что обслуживали кокон, тоже пострадали. Всего их было в зале с пять десятков, но отстреляли их за пару секунд, никакими боевыми качествами они не владели, чисто обслуживающий персонал.

Одновременно со стартом ракет по кокону, вторая группа начала методичный отстрел спавших солдат. Первый же залп был страшен, да ещё дроиды добавляли огнемётами, длинные ленты огня накрывали разбитые коконы, поджаривая хозяев внутри. Оказывается, они отлично горят. Залпы следовали один за другим, выбивая огромные бреши в рядах солдат. Боезапас уходил с сумасшедшей скоростью, но и солдат становилось всё меньше и меньше. Уже после третьего залпа ничего не было видно, сплошной огонь и дым, но «погонщики», используя сенсоры дроидов, похоже, ничуть не терялись, всё видели и били куда нужно. Хотя нет, сенсоры тоже не видели, «погонщики» поступили просто. Они заранее, пока было время, распределили сектора для каждого дроида, кому куда бить и в какой последовательности, и вот сейчас дроиды раз за разом стреляли по заранее рассчитанным координатам, накрывая всё новые и новые цели. Выжившие солдаты начали просыпаться и, разрывая коконы, выбираться наружу, но попадали под губительный огонь и гибли. Около полусотни, сметя оборону трёх дроидов и проломив стену, смогли прорваться в зал с арсеналом, но там их ждал противоабордажный комплекс. В одиночестве, можно сказать резерв, но чем встретить солдат, ему было. Так что после первого же залпа половина полегла, остальные бросились врассыпную, и бой принял затяжной характер. Охотились уже за одиночками. Это было не трудно, офицеров тут не было, одни солдаты, а думать те не умели, вот и гибли, пытаясь спастись на одних инстинктах.

Пока шёл бой в зале с солдатами и в арсенале, те «погонщики», что занимались уничтожением кокона с неизвестным арахнидом, развернули свои «стада» и повели их на зачистку помещений, где обнаружили коконы с разным обслуживающим персоналом. Я же отдал приказ медицинским дроидам проверить девушку, лежавшую у стены, похоже, она была жива, лёгкие подёргивания были видны, и, используя медицинский эвакуационный кофр, вывезти её со станции на борт нашего охранного крейсера. Тот висел в ста метрах от обшивки станции, рядом с лётной палубой, с него мы и координировали всю работу. Кстати, девушка действительно оказалась жива, переломов хватало, да ещё та розовая слизь, похоже, оказалась желудочным соком арахнида, и этот сок активно разъедал кожу жертвы, да так, что над ней стоял дымок. Обоих наличных дроидов-медиков я приготовил на всякий случай, мало ли у нас потери будут, сейчас их, к счастью, пока не было, но всякое бывает. Так вот дроид опрыскал девушку спецсредством, смывая кислоту, которая и пол разъедала. Та монотонно стонала в забытьи, но после укола обезболивающего замолкла, после этого её поместили в кофр. Надеюсь, успеют доставить в медбокс и положить в реаниматор. Мало того что у неё стопроцентный ожог кожи, так ещё и переломов хватало, и повреждений внутренних органов. Как жива, сам не понимаю. Дроид подключился к сети девушки, та была рабочей, и узнал, кто она. Младший врач на госпитальном судне, Арни Лоза. Тридцать семь лет.

Один десантник осматривал останки убитого неизвестного арахнида. Второй проверял капсулы. Медицинские базы в небольшом ранге у него были, остальные занимались боевой работой. Один штурмовой комплекс остался в общем зале, в прикрытие медицинских капсул, вот остальные разбежались. Кстати, от взрыва штабель капсул рассыпался, и многие потеряли питание от реактора, кабели из гнёзд выскочили. Как доложил десантник, у капсул уже мигали индикаторы, сообщавшие о том, что их батареи разряжены и людей нужно спасать. Это я ему и поручил, а в помощь отправил техника с выводком технических дроидов. Справятся. Нужно успеть до того, как сильно изношенные капсулы, у которых меньше всего заряда в аварийных батареях, начнут экстренные активации и открытие. Да и сами выжившие вызвали у меня серьёзные опасения. Пролежать столько лет в капсулах – это не фунт изюма, последствия для организма должны быть. Тут полгода пролежишь, последствия долго убирать, а они порядка трёх лет ведь в них находятся. Никак не меньше. Работы предстоит много, но у нас пока слабая медицинская поддержка. Я, конечно, на том тяжёлом крейсере осмотрел медсекцию, да и в крепости посетил госпиталь, но пока они были нерабочие, значит, госпиталь нужно делать прямо тут, на борту станции. Реактор есть, вон он стоит, шелестит, капсул хватает, даже реаниматоры были в той куче рядом со скелетами. Есть из чего выбирать. Всё новейшее, хоть и изношенное, правда, с пустыми приёмниками, все картриджи были выработаны, но пауки набрали их запас. Тут же находились, в одном помещении с рабочими капсулами. Дистанционно просматривая находки и выживших, я определил, что некоторые так и так лежат в реаниматорах, не много, но и такие были, поэтому дистанционно проведя их диагностику, я велел десантнику вставить в приёмники их капсул нужные картриджи и выдал списки, и когда тот это сделает, запущу восстановление. Чуть позже и с лечебными проделаю ту же процедуру.

Всего с момента, как я отдал приказ на всеобщую атаку, до того, как техник с десантником начали снова подключать капсулы, переворачивая их после падения и ставя на опоры, прошло десять минут, даже чуть меньше. Поэтому убедившись, что всё идёт как надо, я повернулся с вопросом к Ген Васу. Уж больно меня интересовало, что же за чудище было в том мерзком на вид коконе.

– Кто это? – протянул тот задумчиво и взъерошил шевелюру. – Это был не командир в коконе, которого ещё мозгом называют.

– Я знаю, как их называют, и понял, что это не командир. Тут и идиот поймёт. Командиры имеют слабые тела, которые переносят слуги, да и вид они имеют вынутого из черепа человека мозга, из-за чего и получили такое прозвище. Розовая мерзость. А это кто был? Почему ты приказал десантникам сосредоточить в первой линии именно тех дроидов, у которых стояли ракетные установки?

– Ну-у, это единственная особь женского пола, которая была на станции, – наконец сознался тот.

– То есть? – остановил я его, ошарашенно обдумывая полученную информацию. – Мы что, матку грохнули? Тут новый рой зарождался?

– Я ещё сам во всём не разобрался, ресурсов для возрождения роя мало, но похоже, что всё к этому и шло. Теперь понятно и отсутствие мозга, командира арахнидов.

– Давай, поясняй. Нам ещё ждать беды?

– Нет, разве что от офицеров, солдаты есть, а офицеров нет, а такого не может быть, значит, они где-то на станции. Офицеры – это очень серьёзно, они мало чем от абордажников отличаются.

– Да ищут уже, – поморщился я. – Вон, уже доклады от «погонщиков» поступают. С каждый минутой новый зал от кладок очищается. Ещё шесть осталось. Часть разведчиков проверяют другие помещения, нет пока ни мозга, ни офицеров.

– Плохо.

– Ты от темы не увиливай, дальше объясняй.

– Командир, сам же понимаешь, что я тут тоже не специалист, так, поверхностные знания.

– Что знаешь, то и говори.

– Хорошо. Около трёхсот лет назад, когда был очередной серьёзный конфликт с архами, то есть арахнидами, те захватили несколько заселённых планет окраинного государства, но были выбиты объединённым флотом Содружества. Их тогда далеко прогнали. Естественно, почти сразу на места боёв хлынули учёные Содружества. Те, что специализируются на этих пауках. Ксенобиологи всякие и остальная учёная муть. Так вот, где-то через пару месяцев один такой корабль с учёными вдруг пропал. Ладно бы, на границе, а ведь в уже освобождённом космосе. Там архи были, но их уже выбили. Начали искать, долго искали, и нашли. Там в одном секторе рядом с большим астероидным полем была старая шахтёрская станция. Во время нашествия арахнидов весь персонал поймали и давно уже съели, а тут разведчик обнаружил боевой корабль арахнидов. Более того, рядом с корпусом станции висела туша пропавшего судна. Разведчик, естественно, бросился на базу, доложил, и была сформирован спасательная группа. Припоминаю, что операцию возглавил командор Хайн. Была надежда, что не всех ещё съели, всё же на борту находилось больше пятисот человек. В общем, сначала был бой в системе с крейсером пауков, кстати повреждённом, уйти в гипер он не мог, именно поэтому и остался в системе. Естественно, линкорам противопоставить он ничего не мог, и был превращён в груду каменных обломков. Правда, не остался неотомщённым. У одного линкора корму оторвало во время его предсмертного залпа. Потом был захват станции. Десантники, которые атаковали, поначалу не могли понять, почему оборона такая квелая: к удивлению аналитиков и офицеров штаба, которые планировали эту операцию, вместо пятидесяти процентов потери были очень маленькие. Удалось захватить огромное количество пауков из обслуги. Правда, в центральном зале был обнаружен большой и склизкий кокон. Тварь, что там сидела, атаковала передовую группу и полностью её перебила. Уничтожить тварь удалось только объединёнными силами шагающих машин. Мехов, если проще. Их тогда не только на планетах использовали, но и в космосе. Командира, мозг, нашли в другом зале. Он был недееспособен, хотя и жив. Как только станция была зачищена, то на её территорию хлынули учёные. Они и своих нашли, и с остальным разобрались. Большая часть пропавших учёных уже была съедена, причём кости имели розовый цвет…

– Как у нас, – прокомментировал я, внимательно впитывая информацию.

При этом я мысленно, дистанционно продолжал руководить операцией. Четыре капсулы всё же аварийно открылись, но, к счастью, парни успели подготовить десяток пустых рабочих реаниматоров с наименьшим износом, и пострадавших поместили в них, запустив лечение. Да и доклады других групп я спокойно принимал, сам отдавая приказы. Делать разом несколько дел меня нисколько не напрягало. Кстати, выжившую, чуть не съеденную женщину уже доставили к нам на борт и поместили в реаниматор. Сейчас шла процедура лечения и восстановления. Примерно два дня уйдет на это, даже чуть меньше. Можно было бы и быстрее, но слишком серьёзные последствия от долгого лежания в капсуле. Бесследно это не проходит, а я вот попытаюсь убрать эти последствия.

– Точно, – кивнул зам. – Я это тоже сразу отметил и стал вспоминать, откуда у меня такие воспоминания. Потом кокон увидел, и всё связалось. Поэтому и приказал стрелять именно тяжёлыми ракетами. Вон, переборки погнулись от взрывной волны, но тварь мы уничтожили. В той истории трёхсотлетней давности она за пару секунд буквально разорвала три десятка бойцов в тяжёлых скафах. Повезло, что успели.

– Это да, повезло, что одна из ракет с замедлителем попала в корпус твари и застряла… Ладно, что там дальше было, и что с мозгом?

– О-о-о, вот это самое интересное. Именно поэтому я и велел «погонщикам» и десантникам ускорить проверки других помещений станции. Плохо, что она такая большая. Не один день уйдёт.

– Думаю, меньше, – покачал я головой. – Заметил, как все они компактно расположились? Фактически в одном секторе. Думаю, мозг где-то тут, просто ещё не нашли. Сил на охват мало.

– Я надеюсь на это. Так вот, учёные, что тогда попали на борт шахтёрской станции, тут же развили бешеную деятельность. Помимо костяка экипажа и учёных пропавшего судна были найдены и выжившие, их действительно не успели всех съесть. Держали в одном помещении и кормили солдатскими сухпайками Содружества. Правда, выжило не так и много. Едва полтора десятка из пяти сотен пропавших. Из них было всего двое учёных. Потом следствие выяснило, что лучше физически подготовленные члены экипажа, когда пауки приходили за людьми, просто выталкивали самых слабых, из-за чего костяк команды и выжил, но это другая история. После исследований выяснилось, что арахниды, не имея возможности покинуть систему, решились на очень серьёзное дело. Вырастить новый рой, построить корабли, ну и свалить оттуда. Мозг, он же командир, оказывается, способен к перерождению. Он вырастил себе яйцекладку и стал клепать сначала слуг, потом технарей, ремонтников и, наконец, солдат. Причина в такой линейке в том, что поначалу яйцекладка была небольшой, поэтому он и начал с самых маленьких пауков, но с каждым разом растягивая яйцекладку, он увеличивал её. Потом он вывел тот самый кокон с маткой, причём кокон был в обхвате не более метра, но с каждым приёмом пищи кокон рос вместе с зародышем. После кокона мозг стал выращивать офицеров, они были самыми крупными, но не успел, с десяток сделать смог, а потом, видимо, силы подорвал, вот его и взяли. Но не довезли. Сам умер, перетрудился. Почти пятьдесят тысяч пауков вывел, не считая кокона с маткой.

– Охренеть, – протянул я. – Думаешь, и наш мозг надорвался и сдох?

– Ну, я подсчитал количество найденных пауков, тоже где-то около пятидесяти тысяч выходит. Одних слуг больше тридцати тысяч в спячке находится. Вернее, уже находились. Так что пока не найдём тушу мозга, ничего определённого я сказать не могу.

– Да уж, ошарашил так ошарашил, – покачал я головой и, посмотрев на экраны, связался с группой зачистки, что работала по боевым особям арахнидов. – Внимание, сержант, один солдат спрятался в вентиляционной шахте, он тебя видит через решётку, готовится атаковать. Подсвечиваю цель. Ещё двое ползут по техническому туннелю под тобой. Перехвати их на следующем перекрёстке.

Убедившись, что боевая группа работает, воздуховод вместе с солдатом разнесли из крупнокалиберных пулемётов и добили из гранатомётов, после чего дроиды заторопились к перекрёстку. Там был люк вниз, в техническую шахту. Убедившись, что те перехватили двойку солдат, я направил дроидов-разведчиков дальше искать пауков. Не всех удалось положить, с три десятка разбежалось, и вот так постепенно мы их отлавливали, проводя зачистку. Всё это я делал, не отрываясь от беседы с Ген Васом. Правда, тот тоже работал, судя по отсутствующему иногда взгляду, с помощью сети отдавал приказы, держа руку на пульсе боевой операции. Дело-то ещё не закончилось.

– А почему мозгу надо было матку выращивать, если у него своя яйцекладка была?

– Эта информация у меня есть. Мозг после перерождения мог откладывать яйца-коконы только с простыми рабочими особями и слугами, солдаты и уж тем более офицеры – это его потолок. Строителей, инженеров, таких же командиров, да и вообще серьёзных специалистов выращивала именно матка. Видимо, этих командиров сильно ограничили в способностях, чтобы те не повели свою линию, или ещё чего, но вот возможность отложить кокон с маткой оставили. На всякий случай, как я понимаю. В тот раз, не имея возможности эвакуироваться, этот командир принял решение вывести новый рой, построить корабли, тем более система была напрочь глухая, ну и уйти к своим. Это предположение. В нашем случае, думаю, дело в страшных потерях, что несли пауки. И вот эта группа – выжившие не в момент нападения, а, думаю, осколки тех, кто встретился с нашим возвращающимся флотом. Они ведь тогда истребили друг друга.

– Да, но это всё происходило, скажем так, далековато.

– А я думаю, что для пауков это не проблема, тем более, в отличие от наших кораблей, где требуется разгон перед прыжком, арахниды уходят в гипер с места, не двигаясь. Ну, а почему они тут оказались, так далеко, то предположу, что вот этот мозг был из тех, кто участвовал в атаке на обе системы, наверняка он же и оставил запас пищи на будущее, вот она и пригодилась. Выжил и решил продолжать род, выращивая новый рой. Ты заметил, что те из пауков, что не были в яйцах, то есть те, что работали, имели серый хитин?

– Было такое, у всех он серый.

– Серый в нашем понятии седина. Скорее всего, эти пауки – экипажи уничтоженных нами кораблей и слуги мозга, с которым они сюда и прибыли. Новые выводки, до того как вылупится матка, не поднимали, смысла не было. В общем, повезло, со старичками воевали.

– Командир, мозг нашли, – вышел на связь один из десантников. – Ох, и воняет тут!

Мы с моим замом тут же прилипли к экранам визоров, разглядывая уже высохшую мумию мозга. Я не удержался и прокомментировал:

– Действительно надорвался, успел отложить три кокона офицеров и при выращивании четвёртого умер, вон он наполовину вылез из яйцеклетки. Кстати, похоже, живой. Этих трёх десантники уничтожили, а четвёртый жив. Зашевелился.

Десантники тут же поправились, уже зашевелившийся в своём вытянутом полупрозрачном яйце офицер был уничтожен совмещённым залпом. Вместе с ним была серьёзно повреждена мумия командира арахнидов.

– Да, теперь можно спокойно заняться зачисткой, без оглядки на возможное появление офицеров. Тут их не было, не успел мозг их наклепать, – кивнул Ген Вас.

Бойцы продолжили осматривать помещения, а мы вернулись к беседе. У меня вопросов хватало, вот и хотелось бы получить на них ответы. Несмотря на слова Ген Васа о слабой информированности этой темы, отвечал он на мои вопросы вполне себе полно и уверенно.

– Сколько у нас было времени? Когда матка должна была вылупиться?

– Сейчас посмотрим, – прокрутив картинку и остановив её на том моменте, где тварь выплёвывает девушку – тут она развернулась удобным ракурсом, – Ген Вас уверенно ткнул в низ живота чудища и сказал: – Яйцекладка почти сформирована. Немного осталось, пара недель, не больше.

– Вовремя мы успели.

– Это точно, вовремя. Если бы эта тварь почуяла опасность, очнулась и выбралась, много людей бы потеряли. Могла и раньше вылезти, поднимая всех, кто есть в наличии. Не знаю, но предполагаю, дозревать она могла и вне кокона. Всё же предчувствие меня не обмануло, по краю прошли.

– Это точно, – согласился я. – Ладно, работа ещё не закончена, продолжим координировать действия боевых групп.

– Кстати, ты заметил, что выжившие солдаты далеко не уходят от арсенала и своей кладки, как будто ждут чего-то?

– Офицеров они ждут, ну а то, что далеко не уходят, это хорошо, ловить легче будет. А то по станции ударили в тот момент, когда все переборки открыты были, большая часть точно, искины мертвы, аварийные подборки закрыться не успели, так что солдаты в таком случае могут ходить по всей станции, а она большая, замучаешься ловить.

– Зато сканеры биологических объектов теперь действуют… Так-так-так, это наши, я их пометил, а это светятся уже пауки. Немного осталось, общим числом семнадцать, из них, судя по размеру, шесть солдат. Данные группам зачистки я уже скинул.

– Работаем, – кивнул я, присоединяясь.

Со станцией мы работали порядка двух суток. Первые – штурм и зачистка, с последующим отдыхом, вторые сутки несколько технических и инженерных комплексов занимались очисткой помещений станций от следов жизнедеятельности пауков. Три больших контейнера уже заполнили, дроиды-уборщики так и работают. Они и сейчас этим занимались. Все капсулы были протестированы, негодные и повреждённые отложены в сторону на запчасти, другие очищены, приведены в порядок и отправлены на медсклад крепости. Выжившие пока проходили восстановительные процедуры, хотя первая двадцатка уже была поднята. После такого долгого нахождения они даже ходили с трудом, в медбоксе нашей базы отлёживались. Пока они квелые были, но, думаю, это ненадолго, за неделю наберутся сил и вполне придут в себя.

Сейчас зачисткой станции командовал наш инженер, я же с Ген Васом и Этьеном работал в другой сфере. Случайно, а это именно так, на одном из информационных носителей, принадлежавших ранее неизвестному инженеру, была обнаружена информацию о том, что одному линкору проводили ремонт и модернизацию. Так вот, тот со стапелей пришёл не совсем соответствуя проекту. То есть, как и на буксире, вместо полного комплекта биоискинов, ему на верфи временно были установлены обычные. А когда тут на складах было накоплено достаточное количество именно био, то была проведена процедура замены для увеличения огневой мощи корабля. Так вот, шахт у линкора по проекту должно было быть восемь, но из-за того, что ставили более слабые искины, хотя и самые современные на тот момент, пришлось добавить ещё две шахты, так что общее количество шахт стало десять штук. Видимо, на тот момент, когда шло строительство линкора, был жёсткий дефицит этих био, вот и заменили на обычные, и этих обычных было семь из общего числа.

Как только была получена такая информация, я тут же организовал поисковую группу, которую сам и возглавил, и вылетел в соседнюю систему. Модернизация линкора происходила именно там, соответственно искины были отправлены на тамошний склад. Проблема заключалась в том, что в системе был огромный комплекс, причём именно складов, и как там искать эти искины, я скорее предполагал, чем знал наверняка. Таких сведений на информационном носителе неизвестного инженера не было.

Работали мы уверенно и, главное, по плану. В каждом главном складском комплексе есть свой старший завскладом, у них у всех свои компы, где должна была находиться вся информация по хранимым грузам. Да, таких завскладом в комплексе не менее сотни, управлял каждый сотнями складов, но когда мы будем искать ту семёрку искинов, то заодно составим и списки всего имущества на территории складских комплексов. Этьен этим занимался, его работа. Вскрытую нами крепость капитан уже изучил сверху донизу. Много чего интересного нашёл, но искинов не было. Вернее, находились только био, которые собирались в один из контейнеров для последующего уничтожения. Это чтобы мусор не плодить в системе. Кстати, обломки уже начали собирать. Тут в складской системе был обнаружен узкоспециализированный корабль-мусорщик, причём все четыре искина в нём были обычными. Само судно висело на парковке, было штатно заглушено, похоже, даже отключено ещё до нападения, поэтому и уцелело, ни одной царапины на нём. Запустили реакторы, искины, взламывать не пришлось, коды доступа нашлись на одном из инженерных планшетов. Один наш пилот средних кораблей имел нужные базы знаний, вот и стал работать в системе, очищая её от обломков. Каменные останки кораблей арахнидов на окраину системы, весь металл, ценный или нет, в несколько комков-шаров собирал. Пока только начал, пять часов как работает, после того как техники вернули судно к жизни, но достаточно хорошо подчищалась система. Чтобы полностью её убрать, потребуется недели две, что ж, пусть работает, нам же будет потом тут безопасно и удобно летать.

Так вот, через несколько часов после прибытия в систему – это вчера было – удалось вскрыть кабинеты двух таких завскладом. Мы с Ген Васом начали взламывать управляющие пароли для компа. Это было не трудно, работы на час. Потом Этьен закопался во всех длинных списках обоих складских комплексов. Сначала он вбил запрос на искины и, получив ответ, отправил помощника изучать. В основном био были на стеллажах и в контейнерах хранения – видимо, позже проблему с их нехваткой решили, раз они тут так часто встречаются, – но обнаружили и нормальные искины. Три, причём сверхбольшого класса А. Как раз для крепости или станции подойдёт. Не знаю, откуда эти искины взялись, но взламывать их не пришлось, управляющие коды были для всех трёх. Я тут же подключился и выяснил, что искины юзаные, младшему лет пятьдесят, не меньше, да и были они сняты со списанного дредноута, а как оказались тут, не совсем понятно. Потом, правда, была обнаружена информация, что для местных учёных свозились искины для создания кластеров, видимо эти одни из них, возможно ещё есть. Поэтому вскрытие складов продолжалось, даже темп увеличили. Что хорошо, личности искинов уничтожены не были, а что вообще замечательно, писать ПО для управления крепостью не требовалась, это поистине титаническая работа. У главного инженера крепости всё ПО было в компе и на планшете. Я это всё давно скопировал, так что когда были найдены искины и их доставили в крепость, я залил ПО, не стирая прежние личности, и установил все три искина в шахты. Один – выбранный в управляющие в центральную шахту, второй – в шахту для искина системы жизнеобеспечения, в третий – в шахту искина диспетчерской службы. Соответствующие ПО они уже получили.

К сожалению, чтобы полноценно управлять крепостью, требовалось двадцать искинов класса А, именно столько шахт тут и было, но ограниченно функционировать крепость могла и при трёх искинах. Конечно, была бы возможность, я бы третий поставил в усиление управляющему, но не хотелось терять личность третьего, вот так и раскидал. Помедлив немного – питание к искинам шло от резервного реактора, запущенного в реакторном отсеке, – я стал активировать все три искина, запуская их. Те откликнулись легко и стали совместно помогать второму запускать реакторы и систему жизнеобеспечения. Ох, как я радовался спустя сутки, что не стирал личность ни у одного из найденных искинов, как же нам это пригодилось! Как говорится, помощь пришла, откуда не ждали.

После оживления крепости, а та всё же ожила, хоть и с большим трудом, на это понадобилось больше двух суток, мы с инженером с ног сбивались, работая с инженерными и техническими комплексами. Да и выделенные нам в помощь пять техников тоже не сидели без дела, однако постепенно всё же крепость стала обитаемой, и часть наших людей с базы-контейнеровоза перебрались сюда. Тот же единственный оставшийся диспетчер теперь пропадал в диспетчерском модуле, он фактически и начальник там был, и подчиненный сам себе – всё в одном лице, и на всё это лицо он растянул работу. Спал и отдыхал там же. Теперь было, на кого возложить оборону, и надо сказать, что мы не прогадали, на складах крепости были диспетчерские модули, так сказать, его глаза, военные их не использовали, вернее использовали модули других крепостей, включив их в общую сеть. Сейчас эти модули, те, что уцелели, не активны. Пилот судна-мусорщика уже докладывал, что ему эти модули не раз попадались, где в виде обломков, где и целые. Последние он оттаскивал в сторону. Их пилот буксира перевозил к лётной палубе крепости. Там работал один из техников, имеющий базы по ремонту этого оборудования. Что-то заменял, переставляя с одного на другое, что-то добавлял со складов крепости. Иногда я ему помогал, если был особо тяжёлый случай. Вот приписыванием модулей к искинам нашей крепости занимался как раз я, потом уже их развозили по местам стоянок. Запасы у крепости были достаточно большие, но и такие восстановленные модули тоже пригодятся, это позволило нам сохранить своё, новенькое оборудование, не опустошая склады полностью. Позже они пригодятся, когда мы перегоним крепости своим ходом в герцогство.

Основные работы за эти двое суток состояли в восстановлении системы жизнеобеспечения. Много, где были повреждения, но, к счастью, необходимые запчасти и расходники на складах были, так что постепенно мы закрывали проблемные участки, позволяя крепости хоть немного, но функционировать. Так что на второй день на борту можно было уже снимать скафы, было вполне тепло, прогрелось, и хватало воздуха. На жилых палубах появились жители, я там тоже себе каюту отобрал, апартаменты командира крепости.

В тот день, когда я установил в шахты искины и запустил их, прописывая работы, велел тратить на запуск крепости девяносто пять процентов мощности, пять всегда должно быть свободно, можно сказать резерв, а также подстраховка, чтобы искины не сгорели от перенапряжения. Правда, это случается, если те переходят черту в сто двадцать процентов, запущенных на вычисления, а терять даже один искин мне не хотелось. Конечно, три на всю крепость – это самый минимум, но постепенно боевая станция оживала. Даже диспетчер был доволен. Модулями занимался пилот буксира, развозя их к границам системы, и что уж говорить по соседним, так что постепенно мы будем иметь глаза везде, чтобы можно было вполне нормально отреагировать на возможную опасность.

После того как были найдены эти гиганты-искины, мы с инженером перебрались в крепость, а вот Этьен остался в соседней системе, где с тремя своими помощниками продолжал работать. Их там капитан фрегата подстраховывал. Сперва мы через него связь держали, а потом восстановили связь через ретрансляторы. Так вот, что ни день, капитан радовал нас новыми находками. Шесть новеньких дешифраторов прислал со всем армейским ПО и кодами – серьёзная находка. Не всё на территории крепости нам подчинялось, не ко всему мы получили коды доступа, так что все шесть машинок сразу же приступили к делу. Потом Этьен нашёл сразу шестнадцать искинов класса В, такие ставят на большие гражданские суда, на лёгкие линкоры, на те же складские комплексы, ну или на тяжёлые авианесущие крейсера, вроде того что в большом доке крепости стоял. Находка не могла не порадовать, всего пара часов как я искины в крепости запустил и с техническим комплексом летал по палубам, искусственная сила притяжения ещё не работала, систему жизнеобеспечения ремонтировали, так что, оставив все работы на инженере и технике, рванул к Этьену. На лётной палубе крепости нами было найдено восемь корветов – новенькие машинки максимального поколения. Как курьеры или связные, эти небольшие патрульные кораблики подходили идеально. Шесть мы не тронули, а вот два запускали, один из техников как раз проводил регламентные работы. Правда, он пока только реакторы и искины запустил, благо управляющие коды были, а атмосферы на борту не было, но мне это не помешало. Броня лётной палубы на тот момент была всё ещё закрыта, поэтому, связавшись с управляющим искином, велел активировать защитный полог и открыть лётную палубу. Полчаса открывал, вот что значит не хватает мощности, искины просто не могли разорваться, да и реакторы только-только выходили на режим работы. Вон, диспетчерский искин отдавал пятьдесят процентов своих мощностей другим, остальное пустил на контроль системы, благо кроме модулей, которые к тому моменту ещё не подключили к нему, он имел радары на внешней обшивке. Пара была повреждена, видимо во время боя в системе, но их ремонт мы оставили на потом, когда время будет. А так искины на всё жаловались, тут не работает, там не отзывается. Да и не могли они контролировать всё, поэтому часть палуб крепости просто отключались от их наблюдения и контроля, временно, пока ещё искины не найдём, но всё же.

Так вот, я провёл часа два на складских комплексах. Все искины складов, конечно же, сгорели, но часть из них были из той самой линейки Б. В центральном управляющем блоке было три шахты, так что, протестировав все найденные искины, я к своему удивлению нашёл два, которые ранее стояли на грузовой станции. Схема работы та же. Так что я вставил их в шахты, третий в виде усиливающей болванки, ну и запустил. Четыре реактора, что питали все склады, также были запущены. Наконец на складах появилась искусственная сила тяжести, ну и система жизнеобеспечения заработала. Также внутренняя сеть. Передав управление складами Этьену, пометив его у управляющего искина как начальника складов с неограниченным доступом, я прихватил остальные и полетел обратно. Часть искинов были корабельные, так что один я поставил в рубке нашей временной базы. А то там откровенно хлипенький стоял, этот хлипенький я вернул на охранный крейсер, восстановив его мощь. Оттуда я полетел к боевому тяжёлому авианесущему крейсеру. Тот всё ещё в доке стоял, куда он без двигателей денется, так что долетел быстро. У крейсера было семь шахт как раз под такие искины, я их установил, лишь двум пришлось ПО устанавливать, благо оно было, после чего активировал искусственные личности.

Вот так вот после запуска искинов тяжёлого крейсера я его борт фактически не покидал. Помимо того что три инженерных комплекса один за другим устанавливали на место новенькие сигары двигателей, я ещё и с техническими комплексами работал. А как же, задач по восстановлению крепости с меня никто не снимал, так что все ближайшие сектора от большого дока были на моей шее, поэтому если где возникала поломка, то я по заявке отправлял туда дроидов. К середине всего этого аврала, как раз через сутки после запуска крепостных искинов, один из них обратился ко мне, я у него числился самым главным тут. Прописан так был.

– Ваша светлость, разрешите попросить вас выделить мне минутку, – обратился ко мне диспетчерский искин.

Я на тот момент находился на одном из складов дока, мне требовались топливные трубы для прокладки магистралей от баков до двигателей, а так как сидеть в кресле в рубке крейсера мне надоело, то вот и решил прогуляться, гравитация уже была, а тут такой запрос.

– Говори, – разрешил я.

– Ваша светлость, в разговоре ваших людей не раз мелькала информация о том тяжёлом положении, в котором вы оказались по непредвиденным обстоятельствам, особенно это касается острой нехватки нас, ИИ.

– Есть такое дело, хотя мы медленно, я бы даже сказал, очень медленно, но восстанавливаем крепость. Например, у меня есть искин в госпиталь у вас на борту, ПО поставлю и перенесу его туда. Нам госпиталь нужен, почти сотня серьёзно пострадавших людей. Через час этим займусь, как только восстановлю топливную систему тяжёлого крейсера… Кстати, в чём заключался твой интерес? Есть что предложить?

– Да, есть, ваша светлость. У меня в памяти, в закрытых файлах имеется информация о тяжёлом грузовом судне, спрятанном в одной пустой системе. С вероятностью шестьдесят три процента судно всё ещё стоит на месте. В его трюмах было около семи тысяч искинов, из них полторы тысячи класса А. Примерно половина – био. По непроверенной информации было совершено хищение со флотских складов спецхранения. Десятое поколение.

– Ничего себе, их же охраняют круче, чем глав государств? – невольно присвистнул я. – Но сообщение о судне с искинами меня очень заинтересовало. Нужны координаты, а также информация, откуда они получены тобой.

Искин рассказал вот какую историю. Их дредноут пригонялся на верфи для глубокой модернизации. Это происходило как раз за полгода до удара. Корабль шёл один, без привычного сопровождения, да и кого бояться одному из самых тяжёлых кораблей республики? Конечно, охранные крейсера в штат входили и перевозились на сцепке, однако почти весь москитный и охранный флот с дредноута сняли, вроде как устаревший. Его на продажу пустили, да и команда усечённая шла. Всё же на верфи двигались, большая перегонная команда и не требовалась. Адмирал перешёл на другой корабль вместе со своим штабом, остались капитан и не все офицеры. В общем, когда они проходили какую-то систему, промежуточный прыжок готовились сделать – система, по словам искина, была дыра дырой, – неожиданно туда же вывалился из гипера тяжёлый транспорт. Дежурный пилот и офицер – несмотря на то что на неизвестном грузовике все было в норме, запрос «свой-чужой» сработал как надо – отправили запрос на соединение, а тут грузовик вдруг начал разворачиваться и удирать. В общем, сработал рефлекс, раз убегает, надо догнать. Тут же была сыграна боевая тревога, операторы-артиллеристы заняли свои места и произвели выстрел по курсу грузовика. Там, видимо, сообразили, что с дредноутом тягаться смерти подобно, поэтому, скажем так, спустили флаг. Экипаж, а на борту оказались представители одного из пиратских кланов, даже не подозревали, что с дредноута снято всё, что можно, москитного флота нет, кроме двух ботов и пяти челноков – для перегонной команды оставили. Да и боевые подразделения также были сняты. По настоянию капитана корабля, остался один противоабордажный взвод, вот его и посадили на два бота, и грузовик сдался на милость победителя. Выяснилось, что это пилот перетрусил от неожиданной встречи и пытался бежать. Его уже свои пристрелили, могли ведь и отбрехаться, но поздно, солдаты в тяжёлой броне уже были на борту.

Когда офицер, командир взвода, узнал, что за груз на борту – пиратам и сопроводительным документам он не поверил и вскрыл пару контейнеров, – то капитан грузовика за голову схватился, тут даже не каторгой попахивает, смертной казнью. Правда, всё равно пытался доказать, что о содержимом груза не знал и ориентировался на сопроводительные документы. Однако его ждало мнемоскопирование, как и весь экипаж, так что попали те конкретно. Единственный сотрудник СБ на борту развил бурную деятельность. Второй пилот дредноута был переправлен на борт грузовика, пираты в карцеры дредноута, после чего они вместе, разогнавшись, попытались уйти в гипер. Грузовик должен был первым уйти, но не уходил, пилот докладывал, что искины сообщают о вполне работающем оборудовании, но судно не могло совершить прыжок. К сожалению, инженер с дредноута был снят, а техники ничем помочь не могли, хотя сутки провозились, поэтому капитан решил оставить грузовик в системе и уйти к верфи, тут как раз и оставался один прыжок. Грузовик спрятали с умом. Нашли большой астероид, пушками пробили в нём глубокий кратер, загнали внутрь грузовик, сняв с него людей и проведя лёгкую консервацию, после чего заткнули вход двумя другими астероидами, поменьше. Сплавили их пушками, ну и полетели дальше. Во время полёта офицер СБ, имея необходимые полномочия, прошёлся по искинам и удалил всю информацию по грузовику. Все три доставшихся нам искина были с дредноута, так что искин-диспетчер проверил их память, информации о грузовике у них действительно не было.

– А у тебя как информация сохранилась? – поинтересовался я.

– Я на «Вершителе», так назывался дредноут, работал больше двухсот лет, личностная оболочка у меня была полностью сформирована, тем более режим самообучения был включен. Я очень опытен, а другие молодые ещё. Они информацию на внешней стороне памяти хранили, вот эсбэшник её и удалил, а я не только на внешней оболочке хранил, но и скопировал файлы во внутреннюю структуру своего ПО. Как вы понимаете, чтобы копаться там, нужны серьёзные основания и опыт, а у эсбэшника его не было, да и не знал он о том, что я скопировал, удалил, что было на виду, и доволен.

– У тебя разве есть доступ? – удивился я.

– Я опытный, – туманно ответил тот.

– Ну, допустим, так всё и было. Почему ты уверен, что грузовик с грузом ещё на месте? Да любой командующий, или тот же представитель тыла или СБ, сразу пошлёт эскадру, чтобы забрать как грузовик, так и груз. Главное, груз.

– Информация не могла уйти, экипаж вместе с захваченными пиратами погиб.

– Не понял, как это? – удивился я. – На дредноуте?

– Арахниды. Нас выбило из гипера под пушки арахнидов. Бой, потеря энергии, а потом активация тут, в виде диспетчерского искина. Это всё, что я помню. Пользуясь пятью резервными процентами мощности, я проанализировал ситуацию. Думаю, небольшие диверсионные эскадры арахнидов действовали в ближних тылах, охотясь на тяжёлые корабли Содружества. С перегонной командой мы продержались недолго. Всего шесть часов. Правда, и паукам досталось, думаю, они полетели к себе. Раны зализывать, но всё же наш корабль был избит, так что о восстановлении не могло быть и речи. Арахниды стреляли по рубке и реакторному отсеку, видимо хотели вызвать подрыв реакторов. Рубка была уничтожена, а реакторы отстреляны. Экипаж погиб под конец боя, не выжил никто. Третья волна десанта уничтожила последнее сопротивление. Ещё час только мы, искины, вели бой, пока не вынуждены были отстрелить реакторы. Думаю, место нашего боя нашли, всё, что можно, было снято. После того боя мы втроём очнулись, когда уже находились в шахтах крепости с новым ПО в памяти. Это всё, что я могу рассказать.

– Звучит интересно, – согласился я с ним. – Но почему такой низкий процент, всего чуть больше шестидесяти?

– Каюта офицера СБ уцелела. Планшет его должен был сохраниться. Если пароль взломали, информация о грузовике могла уйти на сторону.

– Возможно, ушла, а возможно, и нет, – покачал я головой в боевом шлеме скафа. – Ведь как, тут шёл бой с рейдовой группой арахнидов, значит, те, кто вас нашёл, а это скорее всего флотские, раз вы оказались на складах военных, сняли с вашей памяти информацию о бое и действительно разобрали дредноут. То, что сняли слепки памяти, стопроцентно, иначе не было бы к вам управленческих кодов, а они были. Интереса к мелкому офицеру СБ тут не было, значит, особо копаться в его документах и бумагах не будут. Отправят на склад, и всё. Тем более первая группа, что попала на борт, могла и собрать всю ценную мелочь, включая планшеты. Ломать будут, если под рукой очень классный специалист, а если его нет, отформатируют память и зальют новое ПО, так проще и легче… Однако ты прав, тут можно долго гадать. Шансы есть, хоть и низкие. Нужно посмотреть место стоянки того грузовика, на месте он или нет. Спасибо тебе.

– К вашим услугам, ваша светлость.

Вот после такого, надо сказать, неожиданного, но очень приятного разговора, преисполненный надежды, я бросил все свои силы и ресурсы на восстановление тяжёлого крейсера, если и лететь к месту стоянки грузовика, то только на нём. Координаты я уже получил, даже изучил их, и хотя дальность полёта заставила меня поморщиться, настроения это не испортило. Оказалось, искины были не из директората, которому принадлежало ранее всё имущество в системе. Они из другого государства были, из республики. Хм, похоже, когда республиканские военные нашли дредноут, они просто распродали всё, что с него сняли. Всё же оборудование было устаревшим на несколько поколений. Именно это и объясняет управленческие коды в наличии и сохранность личностей.

За следующие трое суток я так и не ложился спать. Капсула спасала, полчаса, и я как огурчик. Конечно, мне требовался нормальный полноценный сон, но капсула как-то получше стимуляторов будет. Эти два дня, помимо восстановления крепости, чем я также занимался, я готовил рейдерско-поисковую группу. Пойдём туда на одном корабле. На тяжёлом крейсере, а обратно уже я поведу грузовик, если удастся его восстановить. Думаю, пираты, прежде чем на борт попали противоабордажники, сделали программную закладку в гипердвижок, поэтому всё оборудование показывало работоспособность, а в гипер судно уйти так и не смогло. Долго его разгоняли, пытаясь всё же уйти в прыжок, даже в соседнюю систему от места захвата улетели. Ну, да ладно, поищем и определим, рассчитывать нам на эти искины или нет. Как говорится, надежда умирает последней.

Так вот, сейчас крейсер проходил ходовые испытания, пилотом я на него поставил капитана охранного крейсера, второй и последний пилот по средним кораблям теперь будет разрываться на три корабля: буксир, охранный и разведывательный крейсеры. Пилот фрегата, конечно, учил базы знаний, чтобы получить сертификат пилота средних кораблей, по ночам в капсулу ложился под разгон, запас этих баз знаний мы нашли уже тут, на складах, но пока медленно. Надеюсь, к тому моменту, когда мы вернёмся, он выучит нужные базы и сдаст на сертификат. Среди спасённых от арахнидов были пилоты, шестеро, из них один по тяжёлым кораблям, три по средним, остальные по малым, но им ещё долго восстанавливаться, так что рассчитывать на них пока не стоит. Да и согласятся они работать или нет – всё от спасённых зависит. Встречались среди них такие кадры!

Сам я, как уже говорил, на месте не сидел. Первым делом запустил госпиталь на борту крепости, он был очень современным медицинским центром, так что всех выживших, не состоявшихся в пищу паука-матки, я поместил туда. Они уже покинули капсулы и сейчас, постепенно набирая силы, приходили в себя, Док, недавно установленный мной в шахту госпиталя искин вместо уничтоженного, внимательно следил за их восстановлением. Прошлую оболочку я у него стёр, она только мешалась, залил ПО медицинского искина, он теперь и капсулами мог управлять, вот тот и наблюдал за восстановлением. На территории госпиталя была своя гостиница, правда на пятьдесят мест, не на всех хватило, но всё равно разместили. Я с выжившими уже общался, с теми, что были вполне адекватны, это первая поднятая двадцатка. У них было достаточно времени, чтобы прийти в себя и осознать, что происходит. Надо сказать, семнадцать человек из этой двадцатки, включая ту женщину-врача, которую мы в буквальном смысле спасли из пасти чудища, решили, что им с нами по пути, и дали мне вассальную клятву. А вот трое других были против, более того, нагло потребовали вернуть всё, что мы захватили в обеих системах. Мол, только они как офицеры флота и наследники погибшего директората имеют право распоряжаться имуществом. Мол, верните награбленное, ворьё! С последними я общаться не стал, лишь пояснил, что их требования не адекватны, я даже рассматривать их не буду.

Пообщавшись с этой группой из двадцати выживших, я неожиданно узнал, что те семнадцать вообще из разных государств и захватили их в разных местах, а вот эта тройка уже местная, интенданты со складских комплексов соседней системы. Их судно, что пыталось бежать из системы со складами, было взято на абордаж пауками, дальнейшее они не помнят. Так вот, выводы получаются такими. Те семнадцать – это пища пауков, взятая в разных местах, которую они возили с собой, а я-то понять не мог, почему капсулы, где их держали, разнотипные да ещё разных производителей, а тут вон оно чего. Хоть немного прояснилось. Из этих семнадцати половина были жителями Фронтира, но я на это особо не обратил внимания, видел, что те искренне давали клятву подданных. Видно, что хотелось им попасть в крепкое, твёрдо стоящее на ногах государство. Правда, чуть позже двое из трёх офицеров тоже решили уйти ко мне под руку, я обещал подумать. Хрен им, высадим где-нибудь на планете, пусть выживают. Предложение о подданстве я предлагаю один раз. Нет так нет.

Топливо для тяжёлого крейсера – я его назвал «Сокол» – было взято из баков контейнеровоза. Две трети ушло, чтобы заполнить баки «Сокола». Без меня смысла лететь не было, я единственный пилот, имеющий сертификат на пилотирование тяжёлых судов и кораблей. Улетим мы через два дня, тянуть не стоило. Готовясь к полёту, я поставил задачи остающимся подчинённым. Старшим оставался Ген Вас, ему я вполне доверял, успел заслужить. Его замами стали трое: капитан Этьен, инженер и пилот среднего корабля. Техники подчинялись инженеру. Вот я им и поставил задачи. Ген Васу всё контролировать, пилоту продолжать очищать систему, одновременно продолжая разбрасывать диспетчерские модули, а у инженера была задача посложнее. Ему нужно было начать сворачивать станции, включая исследовательскую, более того, я же ему поставил задачу отремонтировать контейнеровоз, так как тяжёлые суда нам очень были нужны, а контейнеровоз как раз был необходим, чтобы вывозить модули станций. Ну и контейнеры с грузами со складов, а потом и сами складские модули в свёрнутом состоянии. Я собирался вывезти из обеих систем всё. Тут только одно радовало: крепости были самоходными. Да-да, разбирать их смысла не было, они как боевые корабли могли перемещаться сами. Да, считалось, что обычно недалеко, но совершать прыжок в гипер способны. Я уже прикинул, чтобы перегнать все крепости в системы Океания-Дантуин и Борея, нужно совершить каждой крепости не менее трёх прыжков. В гипере те на максимальную дальность могли прыгать на двадцать дней, значит, два месяца на перегон одной только крепости. Это с учётом того, что я смогу набрать перегонную команду хотя бы на одну. На две, честно говоря, сомневаюсь, но попробуем. Сам перегон сильно понизит ресурс гигантских прыжковых двигателей крепостей, но это не критично, основных систем это не коснётся, а после перегона перемещать крепости мы как бы и не собираемся. В системе Борея, где боевые подразделения нашего флота держат оборону, сейчас не знаю как, после того как мы покинули Океанию, всякая связь с моими подчинёнными оборвалась, я думаю, хватит одной крепости, чтобы держать оборону, но на всякий случай отправлю две. Обе класса Б. Новейшими светить там не будем, остальные А и Б разместим в окраинной системе Океания-Дантуин, пусть плотно и надёжно прикрывают обе наши планеты. Сейчас там расселение, и стройка идёт вовсю.

В общем, после проведённой подготовки ходовые испытания отремонтированного крейсера показали стопроцентную работоспособность. Я попрощался с парнями, и мы ушли в гипер. В этот раз я был в качестве пассажира. Капитан у корабля уже был, он же пилот, я именно в этих качествах пилота и прописал, тем более он флотский офицер в звании капитана, должность потянет, да и тянул. Перед отлётом я закончил с искинами, что нашёл Этьен, а он их продолжал находить, где поодиночке, а где и группами. К счастью, удалось найти ещё четыре искина класса А, но не с того дредноута, это были чистые станционники. Их мы поставили на уже ожившей крепости, установив новое ПО. Трём первым искинам заметно полегчало, появились новые мощности, на которые скидывали проблемные участки. Ранее закрытые или заблокированные сектора, снятые с обслуживания, снова открывались, и у техников снова появилось много работы. Теперь есть возможность открывать огонь из палубной артиллерии, а более сорока одних только орбитальных мортир – это не просто серьёзно, а очень серьёзно. С учётом того что эти мортиры могли стрелять за три системы, если их корректировать, конечно, то это страшное оружие. Первый залп одной такой батареи из шести мортир сносит щиты линкора, вторым разносит сам корабль. С дредноутом повозиться придётся чуть дольше, но ровно на один залп, а таких крепостей у нас десяток. В будущем их ещё оживлять нужно. Так что улетал я с более-менее спокойной душой. Диспетчер очень опытный, система и несколько соседних взяты под полный контроль, и эта зона контроля с каждым днём расширялась, оружие защиты есть. Даже супероружие. Отбиться можно даже от серьёзной эскадры. Вполне реально. К тому же у нас скопилось с десяток искинов меньшего класса, Б и В, и даже линейки Е встречались, так вот я объединил их в кластер, дал ПО по крепости, и те усилили крепостных искинов. Процентов на двадцать, но и это неплохо.

По спасённым. Десять дней я им дал, чтобы прийти в себя, этого вполне хватит. Тем, кто решил пойти под мою руку и получить гражданство, выдали временные контракты на работу, так что как только они придут в себя, чтобы было можно работать, то усилят группу инженера и технарей. Некоторые имели сертификаты пилотов. Да и военных среди спасённых хватало. В общем, Ген Вас разберётся. Из более чем сотни спасённых шестеро отказались уходить под мою руку, они у нас пока балласт. Потом, когда будем перегонять имущество в наши системы, высадим их на какой-нибудь планете с минимумом для выживания. Пусть дальше сами строят свою судьбу. Кстати, некоторые из этих шести, я тут и интендантов имею в виду, передумали и решили, что они мне пригодятся, но я пояснил им, что предлагаю один раз, пунктик у меня такой, а раз они отказались, то это их дело. На подозрении они как неблагонадёжные. Дальше пусть выживают сами. Недалеко есть одна планета, вроде занятая пиратами, там и высадим. У нас тут на лётной палубе крепости помимо корветов ещё и разведывательный фрегат последнего поколения стоит, на нём можно незаметно спустить их на планету. Благо корабль мог садиться на поверхность и так же незаметно взлететь. Проблем с высадкой я не видел. Те в курсе были своей судьбы, так что, немного поорав и потребовав соблюдения своих прав, теперь сидели молча, поняли, что они тут никто и осталось ждать, когда их отпустят. Вот это произойдёт не скоро, скорее всего даже после того, как мы всё вывезем, а то наведут пиратов на системы, координаты те знали, они сами же мне сказали об этом в запале.

Сам полёт особо не запомнился. Мной был приведён в порядок медсектор крейсера, как и всё на его борту, и мы вместе с капитаном корабля коротали время в обучающих капсулах. Тому тоже было что поднимать, чтобы полноценно управлять «Соколом». Ах да, на борту, кроме нас двоих, никого больше не было. Капитан – пилот-универсал, и хотя бы с натяжкой, но управлять и вести бой на «Соколе» мог, да и я буду ему в помощь, могу сесть за пульты операторов защиты или артиллерии, управляя ими одновременно. Провести ремонт грузовика, если он на месте, я могу и один, инженерный и два технических комплекса находились в трюме крейсера, так что людей я оставил в системе, там было слишком много работы, чтобы отрывать ещё кого-то. Диспетчер, на которого и была возложена охрана и оборона обеих систем, клятвенно меня заверил, что врага в системы не допустит, и я ему верил, слишком уверенно тот себя вёл, так что пусть работают. Сейчас первым делом нужно восстановить контейнеровоз и станции, чтобы отправить их на Океанию-Дантуин и привести помощь для вывоза всего имущества.

Я уже провёл диагностику и осмотр повреждения контейнеровоза. При определённой сноровке вполне ремонтопригодно. А силовые балки можно взять с разбитых остовов тяжёлых кораблей, которые собирают или на мусорщике, или на буксире. Если обломки особенно большие. Там балки целые можно найти, хватит на восстановление силового хребта этого грузового судна. Инженер показал, что это восстановление ему вполне по плечу, выученные базы имеются, справится. Тем более среди найденных комплексов нашлись несколько инженерных строительных комплексов. Эти дроиды могли с нуля собирать и строить корабли. Это я немного преувеличил, но ремонт контейнеровоза им вполне по силам.

Когда крышка капсулы поднялась, я машинально посмотрел на время на рабочем столе нейросети. Рядом ругнулся пилот, он тоже только что вышел из режима обучения.

– До выхода из гипера осталось десять минут. Подъем, – скомандовал я.

Мы покинули капсулы, быстро собрались, застёгивая уже надетые пилотские комбезы, и побежали в сторону рубки. Есть пока не хотелось, хотя желудки и были пусты, это действие препаратов капсулы ослабляло чувства голода. Ничего, проверим систему, где стоит грузовик, там на месте и определимся. В этот раз, чтобы не терять времени, я решил не выходить в соседней системе, исследуя осторожно ту, где должно быть спрятано судно с ценнейшим грузом, а сразу выйти на месте по полученным координатам.

– Внимание… выход, – сообщил пилот и капитан корабля, и тут же звёзды на экранах пилотских визоров бросились нам навстречу, и мы оказались в обычном космосе. – В системе боевые корабли неизвестной принадлежности. К бою!

Я тут же отреагировал на приказ капитана, щиты и так были подняты, я просто усилил их, да и артиллерию привёл к бою, нащупывая радаром далёкие неизвестные корабли. Отзывы с них не шли, значит, пираты. В принципе сейчас многие корабли и суда не имели регистрационных меток с развалом Содружества. Просто смысла не было. Это у нас было полноценное государство, и скрывать свою принадлежность причин мы не видели. Например, идентификаторы «Сокола» были включены, сообщая, из какого он государства. Да, в приписных единицах флота герцогства он пока ещё не числится, но это временно, как прибудет в систему Океания-Дантуин, то будет внесен во все базы и вступит в строй, получив полную команду. А то, кроме пилота, никого не было.

– Бой идёт, – озвучил капитан после секунды молчания, которую пустил на осмысление картинки с радаров и сканеров. – Шесть кораблей неизвестной принадлежности атакуют два неизвестных корабля. Один явно военный транспорт, второй – тяжёлый крейсер… Хм, корабли нападающих старые, на два, а где и три поколения отстают от «Сокола». Мы вполне можем справиться со всеми, расстреляв их с дальней дистанции туннельными пушками. У противника таких пушек нет.

– Не торопись, – сказал я, также изучая выдаваемую на экраны и прямо на сеть информацию. – Нужно разобраться в ситуации.

Все присутствующие в системе сразу обнаружили выход нашего крейсера из гипера, так что настороженно поглядывали, пытаясь определить, что можно ждать от боевого и явно флотского корабля неизвестного государства. Наше герцогство ещё не стало таким известным, чтобы о нём знали все, хотя соседние анклавы до всеобщей мясорубки как раз знали и даже вели активную торговлю. Это сейчас всё как обрубило, а раньше неплохо уживались. Вернее, только-только начали уживаться и вести торговлю, когда это всё началось.

– Выходи на связь, пусть прекращают это безобразие, – велел я капитану. – Будем разбираться, наказывать невиновных и награждать непричастных.

– Это как всегда, – ухмыльнулся тот и, выйдя на общую волну, сказал: – Так, господа и дамы. Брейк. Глушим двигатели, реакторы и ждём, будем разбираться, что вы тут не поделили.

– Так они тебя и послушались, – хмыкнул я, наблюдая, как та неизвестная шестёрка начала разом разгоняться для прыжка в гипер.

Мы выстрелили у них перед курсом разгона туннельными пушками. Тут любой увидит характерный зеленоватый след от туннельников и сообразит, что их расстреляют раньше, чем они уйдут в прыжок. После недолгого, но явно активного кодированного радиообмена между всей шестёркой, те стали сбрасывать скорость, глуша двигатели и реакторы, кроме резервных. С резервными они не смогут воспользоваться бортовой артиллерией. В общем, стандартное требование перед досмотром, и те его выполнили. Помимо этого, капитан передал шестёрке наши требования и даже обещания. Вот другая двойка сразу выполнила требование и легла в дрейф. Кстати, с тяжёлого крейсера с нами уже неоднократно пытались связаться, но капитан пока блокировал связь.

– Ответь, – разрешил я ему.

Почти сразу на экране капитанского визора, а тот сидел именно на капитанском месте, что позволяло контролировать весь крейсер, появилось изображение достаточно пожилого мужчины, виски которого тронула седина. Что примечательно, на его комбезе были все положенные знаки различия флотского старшего комсостава Содружества. Для всех государств бывшего Содружества они были одинаковые, разве что на рукаве ещё был герб того государства, к которому принадлежал тот или иной офицер. У командора, который вышел с нами на связь, знаки различия были, хотя сейчас как-то не принято было их носить, а вот герба не было. Это могло значить, что тот считает себя действующим офицером пока без государства, которому он готов служить. Предположение поверхностное, но я почему-то подумал об этом, едва взглянув на изображение офицера, весь вид его как будто говорил об этом, особенно светившиеся некоторой надеждой глаза. Видимо, впервые встретив за эти несколько лет развала всего и вся боевой корабль, да ещё с работающим идентификатором неизвестного государства, он воспрянул духом. Значит, не одни бандиты и пираты остались, формируются и настоящие государства с нормальными людьми и уровнем жизни. Думаю, именно об этом тот и подумал, когда произошла эта наша встреча.

– Командор Крейс ан Ван, бывший начальник штаба Шестого флота бывшей республики Гаан бывшего Содружества. Прошу командира «Сокола» капитана Жандре о личной встрече.

– Добро. За вами высылается челнок, – кивнул тот после моего одобрения, после чего мы отключились и стали неторопливо приближаться к шестерке, которая достаточно компактной кучкой висела в пространстве.

Пилотов, чтобы управлять челноком, у нас не было, но зато имелась возможность дистанционного управления, дальность позволяла, поэтому с лётной палубы «Сокола» вылетел дежурный челнок под моим управлением и направился в сторону тяжёлого крейсера. Тот не был авианесущим, чистый тяж, их использовали для прорывов обороны или рейдерских поисков по тылам противника в составе небольшой эскадры. Если проще, то крепкий боец с мощными кулаками, правда, вот туннельных пушек у него не было, но были тяжёлые плазменные орудия, которыми он вполне благополучно отбивался от неизвестных атакующих. Судя по обломкам двух кораблей, отбивался очень даже успешно. Первоначально нападающих было восемь. Правда, те атаковали не безрезультатно, щиты у крейсера и транспорта уже были сбиты, и если по транспортнику не стреляли, разве что разгонные двигатели повредили, чтобы не сбежал, явно стараясь взять его целым, то по тяжу били всем, что есть. Так что его броню пятнали попадания, и часть артиллерии, включая несколько башен тяжёлых пушек, были выбиты. У самих нападающих были средние суда, крейсера пятого или шестого крейсерского класса, то есть уделать тяж им было вполне по плечу.

Когда челнок вернулся на лётную палубу, гости спустились по трапу. Командор был не один, его сопровождали ещё двое офицеров, худой полковник и крепкий такой капитан. Их встретил стюард и повёл в небольшое специализированное помещение на борту крейсера. Оно специально подготовлено для переговоров. Это ещё с верфи шло, ведь на таких тяжах и адмиралы бывают, а им хочется командовать или вести совещания со всеми привычными удобствами. На месте гостей встретил капитан «Сокола», он стабилизировал судно и, оставив меня в рубке – я контролировал все корабли в системе, – прошёл в штаб. Параллельно я имел связь, чтобы подсказывать капитану, как себя вести и что говорить согласно моменту, к которому могут привести переговоры.

Последовало представление сопровождающих офицеров, полковник оказался начальником контрразведки того же флота, где служил командор, а вот капитан – командиром десантной роты. После взаимных представлений офицеры и капитан корабля расселись по удобным креслам, и гости сразу взяли быка за рога. Моё предположение оказалось верным, те хотели поступить на службу в герцогство, получив гражданство. Причём офицеры сначала всё выпытывали о нашем государстве, они о нём, оказывается, слышали разное, но без подробностей, после чего и попросили капитана, чтобы тот похлопотал о них и помог добрать до герцогства. Тот обещал подумать, но сначала попросил рассказать, как они тут оказались и кто с ними ещё. Ну, и пояснить по нападению. Первое, на обоих кораблях было порядка двух тысяч человек, в основном подчинённые и их родственники, а также те, кому повезло с ними соединиться, кто искал защиты у военных. Выжили офицеры действительно чудом, так как на местах службы не находились, выполняя разные боевые задания или приказы. Потом была свалка и неразбериха после удара, спасение тех родственников и семей, что уцелели. Потом была попытка спикера одного из погибших государств создать новое. Неплохая попытка, но она рухнула, когда началась эта мясорубка боёв всех со всеми. Оборона не выдержала, и пираты, скорее всего, захватили планету. В общем, пришлось снова бежать, и скрыться удалось немногим. А эта восьмёрка крейсеров – преследователи того пиратского клана, что захватил планету. В принципе на этом всё. Конечно, были некоторые моменты. Как это офицерам удалось не только самим спастись, но и семьи вывезти? Бросили свой боевой пост? Так что капитан «Сокола» стал прояснять вот эти непонятные моменты. В самом помещении стояли разные замаскированные медицинские датчики и сканеры, так что я следил за состоянием гостей и видел, когда они лгут или говорят неправду. Ловил на этом, было такое. Капитан был в курсе и давил на эти моменты, заставляя раскрывать правду, вести переговоры он явно умел. Доверие ложью уже было подорвано, но переговоры пока не заканчивались.

Пока Жандре выпытывал правду у офицеров, из всех троих только капитан не врал, представился и всё время молчал, так что отдувались за него другие. Так вот, пока капитан «Сокола» продолжал допрос, проясняя некоторые моменты, я также не сидел без дела. Контролируя сам процесс переговоров, я загнал на борт штурмового бота шесть универсальных штурмовых дроидов, одиночек, можно сказать, не входящих в состав какого-либо комплекса, и повёл бот сперва к одному кораблю пиратов, а потом и к остальным. От нас им было обещано, что мы их отпустим, если найдём на борту живых рабов. То есть если те попытаются избавиться от тех, по привычке, как это было в прошлом, чтобы под статью не попасть, то хватит одного выстрела, чтобы превратить их в конфетти. А жалеть их за убитых рабов никто не собирался.

В общем, проверка кораблей не заняла много времени, тем более у всех шести дроидов были сканеры поиска биологических объектов. Найдено было восемнадцать рабов. Лишь на одном корабле, крейсере командира, как я понял, пришлось вскрывать панели. Там в тайнике были спрятаны две юные девушки. Как удалось выяснить, наложницы командира, с которыми тот не хотел расставаться. Все рабы, кроме наложниц, были ценными специалистами, поэтому никаких рабских нейросетей, с этими сетями спецы за пару лет становятся овощами, так что только ошейники. Вот у наложниц их как раз не было. Кстати, вместе со штурмовиками на борт также проходил технический дроид, он снимал ошейник, после чего я дистанционно общался с рабами. Спрашивал, согласны ли те перейти на крейсер «Сокол» и быть вывезенными в безопасное место, или будут продолжать службу у пиратов. Отказавшихся не было, даже наложницы были согласны на всё, лишь бы их забрали. Одна чуть не вцепилась ногтями в лицо командира этой группы, когда её мимо вели. Еле оттащили, и это дроидами. Комбез ему порвала. На всех шести кораблях экипаж составлял не более семи-восьми человек, и только у командира, корабль которого был заметно больше, да и по крейсерскому классу выше, имелось два десятка абордажников и специализированные штурмовые дроиды. Сейчас деактивированные. В арсенале вооружение для них и защита. Я бы не сказал, что всё прямо наикрутое, но вполне современное.

Так вот, рабы были в основном из технического персонала, два пилота, четыре абордажника, как я понял, штурмовая группа, что всегда идёт впереди и несёт главные потери, остальные на подстраховке. Вот рабынь было четыре. Одна – медтехник высокого класса, но не врач, все базы четвёртого ранга, у врачей с пятого идут. Девушка управляла медбоксом на корабле командира, про двух наложниц я уже сказал, ну и четвёртая. Тоже, можно сказать, наложница, только всего экипажа. Её дроиды нашли на другом корабле, там было пять пиратов и два раба. Один пилот и эта женщина-техник. Помимо основной работы – обслуживание систем корабля, она ещё и удовлетворяла прихоти хозяев. Не добровольно, естественно, с ошейником на шее ослушаться та просто не могла. Кстати, с медиком то же самое, пираты активно пользовались своим правом победителя, медик сожительствовала со старшим помощником и командиром абордажников. Как я понял, по очереди. Разве что наложницы командира – табу, их никто, кроме него самого, не трогал. Собственность.

Как я уже сказал, отказавшихся покинуть корабли пиратов не было, так что их погрузили на борт, сами пиратские крейсеры были сверху донизу осмотрены, на всякую наркоту и остальное я не обращал внимания, и отпущены. Свои обещания я старался выполнять, пираты, видимо, до последнего момента ожидали выстрела в спину, сейчас особо слову не верили, но после разгона благополучно ушли в гипер. Вот с последним крейсером, с которого за момент до прыжка последовала ругань, где достаточно подробно объяснили, что со мной сделают, когда поймают, я поступил не так гуманно, на угрозы я всегда реагировал. Выстрел, и не успевший уйти в гипер крейсер рассыпался на несколько больших кусков. Другие себе такого не позволяли, поэтому ушли благополучно. Лишь от капитана «Сокола» поступил запрос по сети о причинах стрельбы, видимо почувствовал вибрацию корпуса. Объяснил, а то тот тревожился, а такие эмоции при переговорах лишние.

До ближайшей базы пиратов лететь недели две, те долго гнали беглецов, так что особо я их мести не опасался. Держать их под прицелом всё то время, что я буду возиться с грузовиком, если он действительно в системе? Нет уж, увольте. Пускай бегут, не подозревая о моём интересе тут. Ну, а пока Жандре заканчивал переговоры, я подготавливал каюты для спасённых. Бот уже на подлёте был. В жилом модуле крейсера на нижней палубе было около пятидесяти кают для младшего персонала. Размеры тяжа были таковы, что позволяли младшему персоналу жить в одноместных каютах, на борту вообще не было двухместных и уж тем более трёхместных. Хотя в случае острой нужды можно переделать в многоместные каюты, как я говорил ранее, есть там такая, можно сказать, замаскированная функция. За фальшстенами кают были койки в сложенном состоянии. Точно не скажу, откуда это пошло, но на всех верфях Содружества эти замаскированные койки делались по умолчанию. Ещё с четвёртого поколения пошло.

Так вот, я занялся расконсервацией восемнадцати кают. Те у нас действительно были не активны, да почти все каюты находились в режиме консервации, чтобы не тратить ресурс внутренних систем. Да в принципе есть, у нас две, ими и пользуемся, другие до этого момента как-то и не нужны были. После окончания расконсервации, как раз когда бот залетел на лётную палубу – я также перестроил внутреннюю корабельную сеть «Сокола», – когда освобождённые рабы спустились на палубу, их ждал дроид-стюард для сопровождения, а на нейросети каждого пришла схема корабля с отметками, где разрешено бывать, а где и нет. Ну, и ограниченный доступ в эту самую сеть дали, как же без этого. За каждым была закреплена определённая каюта. Кроме кают и столовой им было разрешено ещё посещать развлекательный центр, это что-то вроде небольшого зала с рядом кресел и большим экраном визора. Также тут была большая кинотека. Одним словом, это был мини-кинотеатр. Столовую и этот кинотеатр также я снял с консервации. У нас с капитаном у каждого в каютах были пищевые синтезаторы и другое оборудование для личного отдыха. Так что нам эти помещения также не требовались.

Единственно что, двум бывшим наложницам командира пиратов пришлось объяснять всё на словах. Нейросетей у них не было, но это и так было понятно, в пятнадцать лет их не ставят. Хотя нет, у блондинки сеть была. В детстве био поставили, видимо родители не бедные были, а распакуется она и заработает в восемнадцать лет. Установки там такие стояли. Вот их дроид-стюард отвёл лично, пока шли, я через него слегка расспросил перевозбуждённых от перемены судьбы девушек. Наложницами они у того командира стали с момента, когда Содружество погибло, то есть уже три года, родственницами между собой они не были. Одна была дочерью командира того пирата в бытность его офицером флота одного из государств, причём нелюбимого командира, что тот и показывал на своей новой постельной игрушке. Мстил не мстил, не скажу, но жёстко с ней поступал. Вторая просто красотой его сразила, вот он и взял её. Убил родителей, именно поэтому та и пыталась вцепиться в лицо, и забрал себе. От этих девчат я также выяснил, что командир был педофилом, на базе у него ещё наложницы были, старше пятнадцати ни одной, да и эти девчата уже знали, что последние дни с ним живут. От таких «старушек» тот избавлялся. Пару раз было такое, и девчата об этом были в курсе, как и знали, что их выставят при возвращении на рынок рабов. Поэтому им наше появление и предложение были как манна небесная. Кто его знает, кто попадётся следующим хозяином. А тут хоть и такая же неизвестность, менять шило на мыло, но ошейники сняли и обещают вывезти в безопасное место.

Проблем с заселением не возникло. Понимая, что чувствуют освобождённые, я сделал так, что у каждого в каюте на койке лежал новенький технический комбез, а у кровати стояли ребристые ботинки. Только обе девчонки были в лёгких платьицах, что подвергало их опасности. Шансов выжить в случае разгерметизации не было. Камер в каютах я не имел, но судя по тому, что некоторые, устроившись в каютах, потянулись в столовую, кто-то и в кинозал заглянул, изучая его, по их внешнему виду я определил, что большая часть поспешила переодеться, сбросив с себя комбезы, выданные пиратами. Это такая психологическая поддержка, рекомендованная к применению в базах врача. Как говорится, люди скидывали старую шкуру, принимали душ и надевали новую – новенькие комбезы. Вот одному из пилотов, видимо, это не требовалось и, хотя его пилотский комбез был слегка потрёпан, менять тот его не стал, хотя душ принимал, судя по влажным волосам. Правда, в столовой, где сдвинули вместе несколько столов, сел вместе со всеми. В столовую пришло одиннадцать освобождённых, остальные оставались в каютах.

Ну, да ладно, бывшие рабы устраивались, запросы они делали через внутреннюю сеть «Сокола», ограниченный доступ к которой у них был, для бывших девчат-наложниц я оставил в каюте два новеньких планшета, чтобы через них те могли держать связь с корабельным искином. Лучше бы им было коммуникаторы выдать, но, к сожалению, такого оборудования на борту не имелось, и так специализированные технические дал. Так вот, закончив заниматься освобождёнными от пиратов рабами – теперь они забота управляющего корабельного искина «Сокола», – я вернулся к другим нашим гостям, которые первыми ступили на борт. К этому моменту капитан Жандре их уже расколол, и те всё же описали свои приключения, так что слушали мы их вдвоём. Сейчас переговоры подходили к концу, и нужно было принимать решение по ним и тем, кто остался на борту обоих кораблей. Там ведь и раненые есть, и немного убитых из тех, кого не успели в капсулы поместить. Большая часть раненых, конечно, лечится. На борту были высококлассные спецы-врачи, но капсул не хватало. Да и переполнены оба корабля, системы жизнеобеспечения на пределе работают. Про транспортник не скажу, он в принципе на это рассчитан, а вот на крейсере точно перегруз.

В принципе история была не сильно замысловатая. Как оказалось, идейным вдохновителем по своевременному уходу был не командор, а как раз полковник. Да и командиром, мне кажется, был тут именно он, так сказать, сидел в стороне и дёргал за нити, управляя людьми. Жандре, кстати говоря, пришёл к такому же выводу. Правда, виду не подал, продолжая общение с офицерами через командора. Так вот, о нашествии пауков, когда их корабли стали массово появляться на окраинных государствах, первым, естественно, узнал полковник. Он сразу понял, что это не одиночный налёт одного-двух роев, а полноценное нашествие, война на истребление. Большую часть систем связи пауки как-то блокировали, но у контрразведки были свои средства связи, вот так нужная информация до него и дошла. К чести полковника, он не стал замыливать информацию, а передал её во все возможные инстанции, чтобы немногочисленные военные, не ушедшие в тот рейд вглубь неосвоенных систем к арахнидам, смогли создать хоть какое-то подобие сопротивления. Сам полковник поднял на орбиту всю свою родню и хороших знакомых, благо владел яхтой с гипердвижком, причём отнюдь не маленькой яхтой, раз та вместила больше двухсот человек. Там были родственники полковника, а также и его подчинённых. Именно по той же линии дошла противоречивая и не подтверждённая информация о неизвестном, но страшном оружии пауков, вот контрразведчик и перестраховался, он, в отличие от других, своему агенту поверил. Убедить он смог не всех, но кого смог, те тоже подняли семьи и родственников на орбиту, подготовив пути к отступлению. Пауки появились в системе через два дня с того момента, как пришло первое сообщение о нашествии. Флотские, как могли, прикрывали уход почти двух десятков судов с гражданскими, они погибли, теперь многие, перед тем как рассыпаться в пепел, поверили, что пушки с неизвестным излучением у пауков действительно есть. Правда, это им мало помогло. Некоторые флотские из тех, кто непосредственно в обороне не требовался, смогли уйти на кораблях или гражданских судах. Вот этот капитан десантников выжил вообще чудом, он со своей ротой на патрульном линкоре гонял пиратов на границе государства. Повезло ему, что они смогли получить неполное и отрывочное сообщение от выживших, догнали их и присоединились. Саму волну из кораблей арахнидов выжившие пережидали в огромном астероидном поле. Его все изрезали проделанные шахтёрами ходы, и капитан патрульного линкора их неплохо знал, гонял тут контрабандистов в бытность свою капитаном крейсера, вот он и завёл выживших в центр поля, и там они почти год пробыли до окончания всех запасов. Поначалу посылали разведчиков на лёгких судах, вроде корветов и фрегатов, но те исчезали, не возвращаясь, почти год ждали, потом снова выслали разведку, фактически на последнем малом судне, его прикрывать тот самый тяж пошёл, что сейчас парил пробоинами не так далеко от нас. Впрочем, там по броне уже дроиды ползают и видны люди в скафах. Так что скоро пробоины будут заделаны. По броне и инженерные дроиды ходили, значит, на крейсере хотя бы один инженер точно есть.

Вот тут с помощью вернувшихся разведчиков и удалось узнать, что всё, Содружества нет, а вокруг анархия, каждый сам за себя. На борту одного из лайнеров, всего их три было, оказался спикер. Вот он и предложил, пока идёт эта анархия, используя достаточные военные силы, что у них имеются, отхватить одну планету их же государства и построить нормальное общество. Сказано – сделано. Подробно описывать не буду, как были выбиты пираты и очищена планета и система, но дело было сделано, да ещё и без особых потерь. Пиратов было немного, их клан несколько планет держал одновременно, и сил на все не хватало. В общем, стали они заселяться и строить оборону. В системе хватало судов без экипажей, многие живы были, искины стреляли по всем, кто к ним приблизится. Но военные корабли, немногочисленные, из тех, что имели биоискины, восстанавливались за счёт обычных искинов. Их превращали в подвижные огневые точки, фактически артиллерийско-ракетные платформы. Сажали минимум экипажа, там дежурствами было, ну и так устроили оборону. Другой не было, две станции и орбитальный терминал уничтожили пауки, так что выживали как могли. Даже нашли малую шахтёрскую станцию и развернули её на орбите. Вместо орбитального терминала.

Вот после того, как всё устроилось, спикер, а теперь президент новообразованного государства, повёл себя, скажем так, не совсем обдуманно. Он сажал на главные посты своих людей, которых вывез с планеты, как и военные свои семьи. Не важно, что те понятия не имели о делах служб, которыми руководили, чисто гражданские чиновники, главное, что они были своими, верными. Вот так эти чиновники и приняли министерские портфели. Даже адмирал, что командовал всеми вооружёнными силами республики, был из этой братии. Командор занял прежнюю должность начальника штаба, он же и тянул всю службу, включая дела адмирала, полковник также занялся контрразведкой, ну а на базе роты капитана был сформирован батальон. Кстати, самому капитану присвоили звание полковника. Правда, тот отказался. Как ходил со знаками различия капитана, так и ходил. Спикер обиделся на такое пренебрежение к нему, так что с командования батальоном его сняли и оставили на одну из рот, слишком ценным спецом был, с огромным боевым опытом. А батальон принял племянник спикера, правда в отличие от других портфеленосцев и приближённых к самому, знания некоторые тот имел и до получения знаков различия полковника командовал штурмовым взводом до нападения арахнидов. Правда, как был он лейтенантом, так им и оставался. А так оказалось, эта рота была приписана к пограничной страже, то есть пограничниками они были.

Шли месяцы, год, второй, и тут до полковника по вновь созданной агентурной сети, да и от агентов приходит информация о возможной бойне. Причём информация шла не от одного источника, а от многих, а это уже звоночек. Он собрал своих людей, именно своих, тех, кто не лёг под новую власть молодой республики, и они разработали план. Мясорубка будет, всё к этому шло, слишком много злости и зависти было накоплено, и это всё требовало выхода. Да и пиратский клан, который выбили с планеты, что-то стал слишком активным на границах республики. Предчувствуя беду и прекрасно представляя возможности обороны, полковник предложил подготовить всё к эвакуации. К чести офицеров, информацию они не придерживали и донесли до президента через адмирала. Тот отреагировал достаточно неплохо, отменил все отпуска и даже стал создавать из гражданских подразделения территориальной обороны. Докладу он поверил и готовился. К тому моменту в республике числилось почти полмиллиона граждан, флотская группировка насчитывала больше сотни боевых кораблей. Около семидесяти тысяч военных должны были стать щитом между бандами и самой планетой.

Вот группа полковника в благополучный исход и оборону не верила, будучи профессионалами, они прекрасно представляли, что такое изматывающие бои, когда теряются корабль за кораблём, что такое собачья свалка, ну и прекрасно зная, кто на них зубы точит и сколько у этих анклавов боевых кораблей. В общем, заговорщики решили на всякий случай подготовиться вывозить своих родных с планеты, если дело примет совсем плохой оборот. Так как судов хватало, их пригоняли поисковые группы, то было на чём вывозить. Заговорщики приготовили шесть транспортных судов и два крейсера. Офицеры, что общались с Жандре, до сих пор не знали, то ли они где засветились, эвакуировав свои семьи на орбиту, то ли кто-то сдал – ну, в общем, их арестовали и вернули на планету. Семьи по домам, а вот офицеров заключили в камеры. Капитан Хач, тот самый командир десантной роты, что прибыл на «Сокол» с полковником и командором, в то время находился на патрулировании, снова ему повезло. Когда их смена закончилась, и они вернулись как раз к моменту, когда начались бои все против всех, то узнав о недавних событиях, капитан действовал жёстко и обдуманно, но сразу. Собрал своих людей, именно своих, и как раз когда появились в системе первые пиратские корабли, используя бойцов роты, взял штурмом тюрьму, вызволил начальство и других знакомых. Бывший спикер совсем слетел с катушек, аресты высокопоставленных офицеров и других чиновников шли один за другим. Он перестал кому-либо доверять, везде ему чудился заговор. В общем, освободив заключённых тюрьмы, причём всех, десантники стали помогать эвакуировать остальных. Другие жители, понимая, что происходит, бросали дома и с детьми на руках бросались к ним. Те не отказывали, принимали на борт ботов всех, поднимая их на орбиту. Забрать удалось два транспортных судна, военный транспортник и тяжёлый крейсер. Так они благополучно покинули республику, флотские по ним не стреляли, несмотря на приказ адмирала, не стали. В пути два транспортника отделились, осознанно. Сказав, что им с заговорщиками не по пути. Вот дальше те почти месяц пережидали, находясь в стороне от путей, укрылись в одной системе с аномалией. Пилоты пролетать тут не любили и держались подальше. Покинули убежище в основном из-за недостатка припасов. Сделав промежуточный прыжок, группа наткнулась на пиратов, они, видимо, формировали новую группу для нападения на республику, если там оборона всё ещё держалось, в чём беглецы сильно сомневались. Или ждали, пока пираты других анклавов ослабят оборону, скорее всего последнее вернее. Тяж с ходу вступил в бой с таким же тяжёлым крейсером, умудрившись повредить ему двигатели, но при этом смог обеспечить уход транспортника в гипер, потом и сам ушел, отбиваясь от крейсеров. Вот только «собачки» пустились в погоню. Навигатор у них оказался первоклассным, высчитывал по волнениям в пространстве координаты, куда те прыгнули. Вот так их и гнали, пока не догнали в этой системе. Дальше мы уже видели.

Врали, или вернее не досказывали, офицеры именно об этих заговорах, хотя я ничего предосудительного в этом не видел. Всё они правильно сделали, доложили наверх и, видя, что это не помогает, подготовились к возможному бегству и воспользовались им, спасая свои семьи, когда возникла такая необходимость. Два раза возникла. Ведь на базе флота они держались до последнего, но видя, как замолкают один за другим узлы обороны после использования Н-пушек, и понимая, что шансов у них нет, отошли. Организованно отошли, забирая с собой всех, кого было можно. Ведь от планет к ним летели на челноках, ботах и даже экскурсионных катерах жители планеты. Их подбирали, не бросали. В случае с новой республикой, тут уже спикер виноват, похоже, совсем свихнулся на своём посту, боясь до ужаса смещения. Ну, стали флотские эвакуировать свои семьи, благо на суда, что скопились на орбите, больше половины населения можно поднять, тут ведь любому идиоту понятно, что оборону они не удержат, и нужно подстраховаться, чтобы не потерять всё. Ситуация как была у нас на Борее, только у меня не было сомнений, мои офицеры меня поддержали и не прогадали. Сразу две планеты, пригодные к заселению, в одной системе отошли нам. Для развития и выживания нового государства очень даже неплохо. Шансы у нас увеличивались с каждым днём.

В принципе на этом всё. Офицеры полностью выложили свою историю, и капитан «Сокола», откинувшись на спинку стула, задумался. Это с виду, а так он общался со мной по сети, запрашивая, что говорить офицерам. Вот тут уже я задумался, так как просто не успел принять какое-либо решение, делая параллельно ещё и другие дела, ладно, хоть слушал беседу и был в курсе всего происходящего. Ах да, после размещения освобождённых рабов я отправил истребитель палубной авиации крейсера к нужному астероиду. Дистанционное управление для такого типа боевых кораблей, конечно, не совсем удобная вещь, а уж бой вести – так и невозможная, без опыта, естественно. А вот согнать его в точку А и вернуть – это мне вполне по силам и в дистанционном режиме. Так вот, добравшись до астероида – тот нашёл, где припаяли ко входу ещё два астероида, но поменьше, – отыскал дыру между ними – поверхность не цельная была после работы плазменных пушек – и, освещая кратер, заглянул внутрь. В принципе я и по целому входу понял, что грузовик на месте, ну, а осветив огромные дюзы большого грузового судна, только убедился в этом.

Вот именно в этот момент, когда я перегонял истребитель обратно, а выбор пал на него как на самый скоростной из всего наличного состава обеих лётных палуб, капитан «Сокола» и вышел на меня с просьбой сообщить, что ему говорить дальше. Полномочий что-то обещать он не имел. На обдумывание ответа у меня ушло больше минуты, всё это время все офицеры в переговорной ждали. В общем, я решил, что стоит брать. Может, со стороны они кажутся и неблагонадёжными, так ведь можно их и в других сферах использовать, у нас много кто требуется из специалистов. Да и сами беглецы, убедившись, что жизнь у нас безопасна, не будут предпринимать никаких шагов. Хотя в принципе ситуация такова, что даже в герцогстве у многих граждан появились во владении хоть и малые, но суда с гипердвигателями. Так сказать, мало ли. Некоторые и средними владели. Но таких было не так и много. В общем, подстраховка не помешает, и я считал, что это правильно. Кстати, это была моя официальная позиция по этому поводу, выложенная на моём блоге в сети Океании-Дантуина. Население меня подержало, теперь у них были свои средства спасения, а то получится, как с Бореей – вывозили вахтовыми рейсами.

Приняв решение, я передал его Жандре, ну а тот уже озвучил офицерам. В общем, проблемы с принятием гражданства решены. Полковник действительно был очень умён, этого не отнять, по незаметным и едва видимым штрихам он понял, что я на борту, поэтому встав и вытянувшись, он сказал в пустоту под удивлёнными взглядами сопровождающих:

– Полковник Оуэн-Миронов просит герцога Миронова, правителя герцогства Бореи, о личной встрече.

Честно говоря, я бы не столько удивлён, сколько ошеломлён. Так просчитать меня, да ещё в свою фамилию вставить мою! То, что у полковника она была Оуэн, я узнал во время разговора, а тот вторую фамилию добавил уже во время своей просьбы. Видимо, чтобы я действительно с ним встретился и не отмахнулся. Что ж, он был прав, встречусь. Интересно стало с ним пообщаться, что-то было во внешнем облике полковника знакомое, но я никак не мог понять, что.

Капитан «Сокола» несколько секунд сидел неподвижно, пристально разглядывая продолжавшего стоять навытяжку полковника, а тут, получив моё сообщение, встал и, кивнув, сказал:

– Я провожу вас к его светлости, господин полковник. Остальных попрошу оставаться на месте. Можете заказать через стюарда любые блюда или напитки. Ожидайте.

Кресло оператора артиллерийских систем я не покидал, поэтому Жандре провёл его прямо в рубку.

– Ваша светлость, – слегка поклонился полковник, с интересом разглядывая меня.

То, что я был очень молод, его если не ошеломило, то удивило точно, да и я сам его с интересом осмотрел, хотя и видел на экранах визоров. Полковник был ста шести лет от роду, виски уже тронула седина, но военная осанка и благородное лицо хорошо просматривались. То, что он дворянин, я был в курсе.

– Полковник, меня не могла не заинтересовать оговорка по вашей второй фамилии. Тут вы правильно просчитали. Однако Мироновых, вывезенных с Земли, много, так что ваша надежда попасть на родственника ничтожна мала. Так от кого вы фамилию ведёте?

– Моя родная бабушка по матери была замужем за землянином, ваша светлость. Олия Бьянка. Она с двумя своими сёстрами вышла за него замуж, она же до гибели деда успела забеременеть, так что я прямой потомок Дениса Миронова.

– Похож, похож, – рассеянно пробормотал я, несколько затуманенным взглядом разглядывая полковника. – В вас действительно есть черты Олии.

– Вы о ней слышали? – удивился полковник. – Бабушка умерла больше пятидесяти лет назад, и вы просто не могли её помнить.

– Я помню всех трёх Бьянок… Да, вы, полковник, не ошиблись, сказав свою фамилию, мы действительно родственники. Я вам больше скажу, вы мой внук. Я Денис Миронов, ваш дед.

– Но…

– Понимаю ваше сомнение. Поясню, это моё новое тело. Оказывается, менять их всё же можно… Ладно, присаживайтесь и расскажите об Олии, да и о других моих жёнах. Я ведь их не видел с тех пор, как нас атаковал тот пиратский линкор…

Это действительно был внук – незаметно для него я взял образец ткани и отправил в лабораторию медсектора крейсера, где и сравнил ДНК. Передо мной действительно сидел мой внук, и в его чертах я видел как себя, так и Олию. Очень странные ощущения я получал, когда его рассматривал. Так вот, тот рассказал о том, как жили мои жёны, как замуж выходили, как его бабушка меня ждала, отваживая ухажёров. В общем, всё рассказал. В принципе часть истории я знал, в архивах покопался тех планет, где они жили, а тут уже с подробностями. Ну, и очередную проверку этот полковник выдержал. Два часа мы провели беседуя. Я тоже немного рассказал о себе, не вдаваясь в подробности. Когда, наконец, мы таким образом закончили знакомиться, изучая друг друга и пытаясь понять, что за человек и личность сидит рядом, я сказал:

– Решение о выдаче вам гражданства я принял положительное.

– Вас не пугает то, что мы считаемся неблагонадёжными? – удивлённо приподнял тот одну бровь. – Вы не могли не прийти к такому выводу.

– Пришёл, – согласился я. – Только ведь по законам герцогства вы никаких правонарушений не совершили, да и по законам вашей республики тоже. Как я понял, это президент ваш взбеленился, решив, что его одного бросить хотят, вот и пошёл вразнос. А насчёт того, что вы подстраховаться хотели, вывозя свои родственников на орбиту, так скажу, что у моих подданных мода такая есть, покупать корабли у поисковиков, в основном малые, но с гипердвижками и большими запасами в трюме. Они их используют не только для прогулок в космосе, но и как запасной вариант эвакуации. У нас даже специальная парковка для таких судов предусмотрена, около пяти тысяч единиц, и это только с гипердвижками. Всякие боты и челноки я не считаю, их тоже хватает в частной собственности. Как видите, законы Содружества мы не изменили, да и написаны они умными людьми, так что нас в них всё устраивает.

– У вас действительно неплохая правовая система, – с уважением кивнул полковник, отставляя в сторону стакан с тонизирующим напитком. – А люди, управление, администрация?

– Работают профессионалы, недовольство, конечно, есть, но больше в жилой сфере. Мы перебираемся на другую планету, более безопасную по нынешним временам, и строители просто не успевают отстроить новые дома. Хозяева их получают бесплатно. Но, как вы видите, это мелочи.

– Действительно мелочи.

– Теперь по вам. Я так понимаю, многие из вас и ваших пассажиров решат перейти под мою руку. Нужно провести опрос, мне требуются точные цифры. Теперь по вам самим. Я так понял, выйти из укрытия вас вынудила нужда. Есть жалобы? Просьбы?..

Почти сутки мне понадобились, чтобы найти причину отказа работы гипердвигателя. Всё же повреждение оказалось не программным, как я думал, а техническим, да и поработал тут техник, на борту инженера не было. Однако изучив причину отказа гипердвигателя, я всё же решил, что придумал это и осуществил работу именно инженер, а технику просто показали, что делать, вот тот и сделал. Всё оказалось просто. Неизвестный инженер, разобрав один блок управления гипердвижком, внёс в него некоторые коррективы и вывел на одну из наружных стенок блока простой тумблер. Щёлкнул в одну сторону – выключил. В другую – включил. Прерыватель, что тот поставил, при тестировании гипердвигателя выдавал искину информацию, что движок и оборудование полностью в порядке, а когда после разгона пилот активировал движок, то через этот прерыватель, в отключённом, естественно, состоянии, шла масса энергии, и тот не пропускал её дальше, блокируя. Гипердвижку не хватало энергии для ухода в прыжок, вот и не получалось, как ни разгоняй судно, совершить эту операцию.

Ничего чинить и восстанавливать, подумав, я не стал, просто щёлкнул тумблером и направился в рубку. Что меня приводило в восторг, ломать управленческие коды к судовым искинам не требовалось, не пригодился дешифратор. Противоабордажники эти коды выбили из капитана и пилота, а потом оставили планшет с этой информацией на столе в кают-компании. Не думаю, что специально, скорее всего, банально забыли, когда покидали судно. Я такие находки потом не раз встречал. Я его случайно нашёл, пароль для входа был не сложный, взломал и получил эту ценную информацию. Потом, когда запустил реакторы и искины, став полноправным владельцем тяжёлого грузовика, занялся гипердвижком, пытаясь найти причину поломки, ну и управляя десятком дроидов, наводил порядок в жилом модуле. А то тут немного не прибрано после штурма было, даже две переборки взорваны были. Восстановить не проблема, позже этим займусь. Так вот, когда дроиды убирались в каюте капитана, а жить я собирался в ней, во втором помещении, поставив капсулу обучения, то технический дроид, проводивший проверку энергосети каюты, случайно обнаружил невскрытый сейф в полу. Видимо, узнать о нём эсбэшник не успел до отлёта, потом поздно было. Вскрыв его, я нашёл банковские чипы, информационные кристаллы, базы знаний, армейский новенький считыватель и разное техническое имущество. Так вот, работая с оборудованием гипердвижка – меня тогда всё ещё не отпускало предположение, что это погромная закладка, – я стал взламывать пароли дешифратором и изучать информацию на носителях. От одной мне едва не поплохело от радости. Груз на борту действительно был из искинов, я не удержался, проверил. Причём их везли вместе с шахтами и другим сопутствующим имуществом. Так вот на кристалле была информация по управленческим кодам для всех наличных искинов, а на двух других – пакетами разное ПО, как гражданского назначения, так и военного. Даже специализированное ПО было, которое ни за какие деньги не купишь. Странно, что пираты его смогли достать, я даже представить себе сумму не могу, которую они заплатили. Я бы даже сказал, это ПО было куда важнее тех же искинов. Их ещё найти возможно, а вот такое программное обеспечение вряд ли. Так что я получил тройной приз: само судно, оно было в полном порядке, слегка изношенным, но живым, груз и информацию на кристаллах о ПО. Одним словом, моё герцогство было в шоколаде, теперь эту ценность нужно довести до него. В чём, в чём, а в искинах у нас действительно острая нехватка. И я не говорю про систему с найденными оборонными крепостями и исследовательской станцией, а именно про герцогство говорю. Там у нас тоже их недостаток ощущался. Не все искины пережили нашествие арахнидов.

– Глой, – связался я с управляющим искином грузовика. – Свяжись с командором. Пусть отдаёт приказ о подготовке к уходу в гипер. И да, жилая палуба грузовика может принять триста переселенцев. Всё уже подготовлено.

– Информация одним пакетом передана, ваша светлость.

– Хорошо. Начать подготовку судна к прыжку.

– Принято.

Я направился из отсека с гипердвижком обратно в жилой модуль, соответственно и в рубку, а искин стал проводить подготовку к вылету. Прошло уже два дня с тех пор, как мы находимся в этой системе. Первые сутки – это помощь беглецам. У них действительно подходило к концу всё. Пришлось изрядно опустошить запасы на борту «Сокола», грузовыми ботами мы перевозили пищевые картриджи, медкартриджи, сухпайки, воду в контейнерах и даже баллоны с воздухом. Да много чего, даже запчастями поделились, из тех, что были взаимозаменяемыми. Немного, но и такие нашлись. Помимо этого я познакомился со своими потомками, у полковника была большая семья, и, несмотря на то что он не знал о судьбах других ветвей Мироновых, что пошли от других жён, свою сохранил, чему я был только рад. Те тоже были удивлены тому, что я их предок и жив, но в семью меня приняли, как и я их. Одних только детей у моих потомков было семнадцать, из них четыре совсем крохи, рождённые уже после удара и исчезновения Содружества.

На вторые сутки пушками мы раскололи астероиды у входа, причём так, чтобы можно было добраться до грузовика, я прошёл на борт и стал вести работы. Про планшет с кодами рассказал. А когда запустились реакторы и искины, то я вывел судно с почти четырёхгодичной стоянки. Система жизнеобеспечения уже вышла на режим, судно прогрелось, и можно было принимать пассажиров, чтобы освободить остальные корабли, там действительно был перегруз, люди набились чуть ли не как килька в банку.

После погрузки я первым стал разгоняться, если мне не удастся уйти в гипер, остальные это увидят. Но нет, прыжок прошёл штатно, и я прыгнул по первым промежуточным координатам, известным также остальным пилотам и капитанам кораблей. Кстати, выйти они должны были раньше меня, за счёт более высокой скорости полёта в гипере. Ну, да ладно, главное, трюм полон, жилая палуба тоже, и мы возвращаемся. Пока в систему с крепостями, ну а там дальше видно будет, сориентируемся по ситуации. Тем более у беглецов было аж четыре пилота большегрузных кораблей. Составив списки, я понял, что могу из них только одних составить перегонные экипажи для двух крепостей. Так что четыре плюса было у меня в этом поиске. Именно четыре.

* * *

Возвращение наше было если не триумфальным, то очень близко к тому. «Сокол» первым вынырнул из гиперпространства, чтобы предупредить нашу команду о немного увеличившейся корабельной группировке, так что на выходе нас действительно ждали. Конечно, настороженности не теряли, мало ли что бывает, но всё же ждали. Через час после «Сокола» из гипера почти сразу вышли мы. Не в системе, где находились склады, крепости или станции, а в пустой соседней, но под прямой, можно сказать, наводкой ожившей крепости.

За тот час, что нас ждали, капитан «Сокола» выдал Ген Васу весь расклад по искинам в грузовике и по моим планам пока не показывать новичкам обе забитые изрядными ништяками системы. Да и сам «Сокол» вышел тут же, в гостевой, можно сказать, системе. Когда мы вышли и часа за три добрались до временной парковки, то нас уже ждал буксир, на него перегрузили три сотни малых контейнеров с искинами класса А. Эти искины вместе с шахтами и со всеми запчастями хранились в специальных небольших специализированных контейнерах. Коды открытия у меня были, заранее подготовил, ПО для управления крепостями тоже установил, так что после перегрузки, оставив грузовик висеть в системе, я полетел к нашим парням. Нужно запускать остальные крепости, можно и без команд, в автоматическом режиме, искины вполне справятся, да и ту крепость, что находилась со складами, тоже нужно вернуть к жизни, а то у нас постоянно там охранный крейсер находится, бдит, можно сказать.

Как оказалось, за полтора месяца моего отсутствия парни и девчата сделали многое, очень многое. Сама система была полностью очищена от всего мусора, он висел небольшими горками по краям границ, две малые станции были полностью освобождены от всего, что находилось на их бортах, уместившись в двенадцати больших контейнерах. Более того, модули одной средней станции уже были установлены на контейнеровозе, на два свободных стыковочных узла подвесили два контейнера с имуществом этой станции – проще говоря, с обстановкой из помещений. Не хватало искинов, а тут их требовалось девять, так что, открыв девять контейнеров, я установил на пустые болванки искинов нужное ПО, которое, к счастью, у нас теперь было. После чего, дав возможность искинам сформировать и немного развить личности, отключил их и убрал в трюм контейнеровоза. Само судно я отогнал в соседнюю систему к месту парковки. «Сокол» и «Найл», второй крейсер, осуществляли охрану, правда новички не подозревали, что вся эта система простреливается орбитальными мортирами просто чудовищной по огневой мощи крепости. Но это так, работа по подготовке к отлёту. Задерживаться в системе я пока не планировал.

Инженер, которого я оставлял в системе вести подготовительную работу, восстановил контейнеровоз, как я уже говорил. Причём достаточно хорошо, я проверил. Помимо самого судна и двух свёрнутых станций он возился с третьей и последней малой, потом займётся исследовательской. Но также он с десантниками и своей группой побывал на шести крепостях, подготовив всё для возможной установки искинов. Наш единственный диспетчер обещал, что если все крепости запустить в автоматическом режиме, то, сформировав единую сеть, он сможет управлять огнём и защитой всех, сидя на борту любой из них. Тяжело будет, но он справится. Пока особо нам опасаться было нечего, другие анклавы заняты войной и истреблением себе подобных и перестали посылать поисковые группы. Так что опаска, что на нас кто-то наткнётся, так мифической и осталась. Не до того сейчас бандитам и пиратам, идёт передел собственности. Самое обидное, сколько простых людей гибнет от этого. У меня возникали мысли послать корабли на поиски выживших, но так идеей они и остались. Посылать корабли в такое время – это верная гибель, нужно переждать. Хотя идея стоящая, позже, когда всё стихнет, я отправлю с десяток поисковых партий из герцогства. Нужно ведь увеличивать количество своих подданных не только естественным путём, но и вот такими вливаниями.

Убедившись, что у ребят всё в порядке, я почти неделю потратил на то, чтобы запустить все оставшиеся крепости и исследовательскую станцию. После запуска последней, несмотря на нашу чистку, видимо она оказалась поверхностной, вновь установленные искины стали уже своими силами очищать все помещения станции от использования их арахнидами. Возможности у них такие были, дроидов хватало. Однако примерные подсчеты, сколько займёт восстановление секций, а некоторые были серьёзно повреждены после боев, что тут шли, показали, что потребуется не менее месяца. К счастью, большие промышленные синтезаторы у нас были, искины для их управления тоже. Так что после запуска те начали клепать всё, что нужно для замены. Много переборок было в бою изувечено, и их нужно было менять.

Пока я эту неделю с ватагой техников переходил с крепости на крепость, оживляя их, наши новички тоже зря времени не теряли. Да, оба судна были изрядно повреждены, особенно военный транспорт «Аш». Из четырёх его разгонных двигателей более-менее уцелело два, так что, сняв запчасти с двух других, четыре инженера новичков смогли их запустить. Вот только время разгона на двух движках перегруженного судна увеличилось как бы не вдвое. Да и их тяжёлый крейсер «Найл» прошёл лишь лёгкий ремонт. Часть пробоин просто заделали ремонтной пеной, чтобы воздух не выходил. В общем, оба корабля требовали ремонта. Наши люди уже давно переселились с нашей временной базы в жилой модуль самой первой запущенной крепости, поэтому, когда я перегнал контейнеровоз, на его борт перевели почти сто пятьдесят человек. К сожалению, это был военный борт, и он не предназначался для перевозки крупных воинских соединений, хотя небольшая возможность у него была возить пассажиров, но не много, просто попутных. Естественно, я уже был в курсе проблем новичков, также у меня был список требуемых ремкомлектов для восстановления обоих кораблей. По прибытии в систему я сбросил список и проблемы новичков на Этьена, теперь это его дело снабжать их. Нужно восстановить корабли для долгого полёта, всё же до Океании-Дантуина было почти два месяца лёта. К счастью, складские комплексы действительно были полны, даже переполнены, как доложил капитан, поэтому проблем с запчастями не было. А насчёт переполненности складов это не шутка. Часть грузов в контейнерах, от больших до малых, были собраны буксирами и висели одним большим общим шаром рядом со складами. Убирать их просто было некуда, все склады заняты. Сейчас капитан как раз этими контейнерами и занимался. Что на складах было, он уже проверил, да и добытая с планшетов информация изрядно помогала, а вот по контейнерам, особенно грузу внутри, ничего не было известно, придётся каждый контейнер по отдельности проверять. Этим команда капитана как раз и занималась, когда я вернулся с прибытком.

Буксир, который я передал пока Этьену, стал доставлять в контейнерах все необходимые запчасти для ремонта обоих кораблей, и все четыре наличных инженера сразу же включились в это дело. Среди запчастей было три технических и один инженерный комплексы, а то с дроидами и ремонтниками было откровенно плохо. Пришлось с «Сокола» выдавать, чтобы те могли поддерживать системы кораблей хотя бы в относительном порядке. Главное, что мы добрались до этих систем, с некоторым трудом, но те это сделали, что не могло не радовать.

Конечно же, для нормального ремонта нужно было освободить жилые модули обоих кораблей от пассажиров, но сейчас это не представлялось возможным, показывать новичкам то, что мы имеем, не хотелось. Правда, тут на меня насели все, кто только мог. Первую неделю, пока я запускал станцию и все крепости, меня не трогали, просто не до того было, аврально работали, а потом буквально взвыли. Ген Вас требовал людей. Ему их не хватало, даже с учётом спасённых, которые давно пришли в порядок и активно работали по разовым контрактам. Техники с ног валились, восстанавливая поврежденные крепости и станции, инженер тоже требовал помощников, ну и всего четыре пилота средних кораблей, лейтенант Байз сдал-таки на сертификат пилота, подняв нужные базы. Он же и занимался охраной складских комплексов. Конечно, три пилота из спасённых помогали, но их на все направления не хватало, приходилось на малые суда, боты и челноки сажать техников, у которых были соответствующие выученные базы. В общем, за спецов тут шла тихая и незаметная торговля среди начальства, чтобы закрыть ту или иную дыру. А тут я с таким табором…

Сейчас, после запуска крепости в автоматическом режиме, которую взял под дистанционный контроль диспетчер Крейс, можно было не беспокоиться о защите обеих систем, однако пилотов всё равно катастрофически не хватало, и они также были нужны. Да все были нужны, от простых техников до обслуживающего персонала и даже интендантов.

Сам я планировал провести такую ротацию. Всех новичков отправить в герцогство, отбытие я назначил через десять дней с момента нашего прилёта. Там в системе Океания-Дантуин поменять их уже на наших людей и, вернувшись, заняться освоением нового имущества с утроенной силой. Вот только эти специалисты нужны были сейчас. Я почти сутки думал, прикидывая всё так и эдак, и по этим прикидкам выходило, что спецов действительно нужно отбирать из новичков. Выхода другого не было, слишком много работы было с нашим новым имуществом, моя группа просто не справлялась. Да и как тут справишься, мы же на разведку летели? Да, взяли разноплановых специалистов, но чисто на всякий случай, никто особо не верил, что богатство, раз, и свалится нам в руки, хотя надежда и была, отрицать этого не буду. А сейчас времени терять не стоит, тут Ген Вас был прав. Чем быстрее мы подготовим всё к вывозу, тем лучше. В общем, подумав, я решил использовать новичков. Причём только добровольцев. Как представитель флота капитан Этьен вполне мог заниматься наймом специалистов, как на постоянной основе, так и на временной.

Честно говоря, новички изрядно удивили, почти все бывшие военные попросились на постоянную службу. Так как дальнейшую свою судьбу без неё не видели, можно сказать, являлись убежденными военными, которые без армии и флота не видели своего будущего. «Найл» будет выкуплен в состав флота. Новички поначалу хотели просто передать его нашему флоту, так сказать, в качестве оплаты вступления в ряды, но у нас уже это всё было отработано. Этьен им пояснил. Армейские и флотские специалисты не раз прибывали в герцогство, где просили гражданство. Естественно, им требовались денежные средства для обустройства своих семей – тем, у кого они были. Честно говоря, редкое явление. Так вот бухгалтерия флота выкупала эти корабли, причём по достаточно приличной цене, и новички делили эти средства между собой. Кстати, за этим внимательно смотрели сотрудники СБ, наблюдая, как идёт делёж, и выявляя лидеров. Если доходило до склоки и драк, то таких отправляли работать с понижением, если всё было честно, таких людей отправляли на важные направления, справятся.

Этьен выкупать тяж не стал, он пойдёт с нами в герцогство, да и не в его это компетенции, а вот специалистов принимал. Некоторые после подписания десятилетних стандартных контрактов переходили на борт «Сокола», тот оставался в системе в качестве патрульного корабля и наконец получал нормальный экипаж. Те военные, что подписывали такие долгосрочные контракты, вместе с семьями переходили на ту первую нашу активированную крепость, где мои подчинённые более-менее освоились. Да и эта крепость единственная была запущена фактически полностью. Конечно, и у неё были проблемы, которые технический персонал постепенно ликвидировал, но теперь у техников появилось куда большее количество космического имущества, требующего такого же обслуживания, так что они зашивались, и это не игра слов. Реально людей не хватало. К счастью, на постоянные и временные контракты одних только технарей набрали почти полторы сотни из новичков. Да, две трети из них были скорее корабельными специалистами, но и станционщиков хватало. Именно станционщики становились бригадирами и руководили остальными. Именно благодаря этому своевременному набору удалось выделить и приписать к каждой крепости команду технарей. Так что теперь на них был весь текущий ремонт и восстановление. Вот из четырёх наличных инженеров только один решил заключить долгосрочный контракт с флотом. Да и был он ранее военным инженером. Его я оставил в системе, а вот остальных забирал. Да, двух инженеров, конечно, мало, но вдвоём они вполне потянут. Тем более аврал с нашим прилётом подходил к концу, и дальше пойдёт рутина.

Три оставшихся инженера были специалистами немного в другой сфере. Один – чистый энергетик, причём наземный специалист. Обслуживал энергосистемы городов. У нас такие спецы есть, да и молодёжь подтянуться должна, всё же учебные заведения действовали, но, как говорится, их всегда не хватает. Второй инженер, специалист по орбитальным терминалам, главным инженером был. У нас такая должность свободная, пусть занимает её, третий инженер только недавно получил эту специальность, и, честно говоря, как специалист он был никакой. Мало того что корабельщик с малым набором баз, так ещё отсутствовал нормальный опыт. На верфь его отправлю, если согласится, если нет, то на склады битой техники. Пусть восстанавливает. Вот там он этого опыта наберётся так, что хоть попой ешь. В общем, жилые модули тяжа и флотского транспорта изрядно опустели, почти две трети новичков оставались в системе. А вот остальные летели со мной. Кстати, вся семья внука, моих родственников, также летела на грузовике, включая полковника. Они со мной будут тут на грузовике, да и прилетели они также на одном со мной борту, и за время полёта мы хорошо пообщались и познакомились.

Теперь по пилотам тяжёлых кораблей. Как я уже говорил, их хватало как раз на две крепости, однако я смог выделить на контейнеровоз. В общем, с помощью Ген Васа мы сформировали две перегонные группы, и они стали осваивать две крепости класса Б, перегонять А – это пока слишком. Семьи этих специалистов я оставил на контейнеровозе. Пригонят крепости в герцогство, снова соединятся. Перестраховка, конечно, но мало ли. Лететь им долго, но я надеюсь, доберутся они благополучно, тем более атаковать такие крепости смерти подобно. На каждую из двух крепостей я отправил в качестве сотрудников СБ по одному десантнику. Только у них были полноценные коды управления, а на случай бунта и попытки захвата крепостей именно они управляли внутренними системами безопасности.

После достаточно серьёзной подготовки все корабли и суда были проверены и заправлены, топливные заводы в системе были, и мы, разогнавшись, ушли в прыжок. Было два тяжелых грузовых судна, один тяжёлый крейсер и войсковой, или как их ещё называют, флотский транспорт. Балласта у нас на борту не было, ещё когда мы возвращались в систему с крепостями, то всех тех, кто не хотел в герцогство, несмотря на то что некоторые уже успели передумать, мы высадили на одной тихой планете. Потеряли почти пять дней, но всё же избавились от них. Конечно, без обеспечения никто их не бросал, каждому выдали по игольнику. Не те игольники, что на поясе носили, а лёгкие карабины, годные как для самозащиты, так и для охоты. К каждому карабину по тысяче выстрелов. Эти игольники были обнаружены нами в арсенале «Сокола». Отказников было восемьдесят шесть, часть из новичков и освобождённых рабов, так что всем вручили это оружие. Помимо него и боезапаса на каждого, десантные комбезы, сухпай на неделю, ножи, спассредства в виде палаток, специй, посуды и утвари. Про аптечку забывать не стоит. В три захода наш разведывательный фрегат – мы его в трюме «Сокола» держали – совершил полёт в соседнюю систему с планетарной, где стояли мы, возвращался и садился на поверхность. По сообщению пилота, а им работал сам капитан «Сокола» Жандре, на орбите планеты было множество брошенных судов, их, видимо, никто не трогал, как стояли на парковке, так и стояли, хватало обломков. Много упало на планеты, но часть ещё висели. Похоже, тут недавно шли серьёзные битвы. Примерно несколько сотен судов и кораблей против ещё нескольких сотен. Победителей или не было, или они ушли, потому как действующих судов, ну кроме тех, что на парковке, не было. Да и когда планету осматривали, было обнаружено множество спаскапсул, севших на планете. Значит, выживших хватало. Приметив достаточно крупный мегаполис, Жандре и высадил всех отказников там, на ночной окраине. Дальше их проблемы. Я своё обещание выполнил, они на планете, пригодной к жизни. Почти сразу после отлёта вспыхнула перестрелка, похоже, делили ценности. Стреляли по всем, не обращая внимания, что некоторые отказники были с семьями, включая детей. Однако, как я уже говорил, это их проблемы, а сейчас мы летели домой.

Ещё были отказники, найденные в системе, спасённые из лап арахнидов, это я про интендантов, но их высадим на какой-нибудь планете позже, не до них пока.

Не стоит считать, что я такой зверь. Если новички поручались за своих, которые ранее отказывались принимать моё подданство, то я оставлял их, однако метку неблагонадежных не снимал, пусть СБ герцогства присмотрит за ними. А вот те, что были высажены, уже слишком рьяно плевались в мою сторону в отказе принять подданство герцогства, так что даже когда некоторые передумали и призвали на помощь знакомых из новичков, я был непреклонен, и их высадили. Вот примерно такие дела.

Эпилог

– Неизвестное грузовое судно, здесь патрульный крейсер «Слава» герцогства Борейского, назовите себя, – услышал я почти сразу после выхода из гипера и почувствовал, как на лице невольно расплывается улыбка. Мы дома.

Теперь я знал, что всё будет хорошо, этот, надо сказать, не самый простой рейд закончился благополучно, и моё государство стало заметно богаче и сильнее. Вернее, станет, когда мы всё это добудем и освоим. Но главное, всё будет хорошо, нужно лишь приложить силы, чтобы выжить, и мы их приложим, благо за моей спиной крепкая поддержка целого государства.

Ну, а когда произошло опознание, то в динамиках раздался ликующий крик, и моя улыбка стала шире и счастливее с новым сообщением с патрульного крейсера:

– Ваша светлость, у вас сын! Сын!..

Content

Владимир Поселягин
Освобожденный. Освободившийся. Возрожденный (сборник)

Освобожденный

Освободившийся

Возрожденный