Мика Ртуть и КиранаЛи

ТЫ УВОЛЕНА! ЦЕЛУЮ, БОСС

Часть 1

Мужчина, стоящий напротив, был обладателем шикарного тела и симпатичного лица с чрезвычайно кислым выражением на нем.

— Вы женщина, — мрачно выдал он так, словно этим фактом я только что подвела его, совет директоров компании и верховное правительство страны до кучи.

Тишина в кабинете приобрела ещё более зловещий оттенок.

— Да, — рискнула я подтвердить очевидный и невероятный факт, выданный потенциальным начальством.

— Чудесно, — он повернулся к своей беременной помощнице, на место которой я претендовала, и ласково-ласково спросил: — Так кто это, Мариночка?

— Ольга Романовна Ужицкая, ваш ассистент, — на одном дыхании, да ещё и зажмурившись, выдала она.

— Дивно, — одарил нас очередной улыбочкой аллигатор в начальственном кресле и, не выдержав, рявкнул: — Марина, я же просил подобрать парня! В каком… месте ЭТО парень?

Я одновременно и порадовалась, и оскорбилась. С одной стороны, хорошо, когда в тебе видят женщину, а с другой… ЭТО?! Он назвал меня — ЭТО?

Следовало не молчать, а поставить наглеца на место, но не сегодня. Сегодня это была непозволительная роскошь, и даже от мысли, что мне придется уйти не солоно хлебавши, начинали чесаться зубы, поэтому я опустила взгляд в пол и промолчала. Деспот и самодур! Вот вы кто, Герман Андреевич Стрельников! А пол-то деревянный. Дубовый паркет. Чистый, блестящий, без единой царапинки. По такому даже страшно ходить на шпильках. Интересно, может, обязанности ассистента — выдавать тапочки посетителям?

— Ее кандидатуру взяли с испытательным сроком, если она справится, тогда переведут на должность референта, — проблеяла Марина и обмахнулась тонкой папкой.

— Парня! Мариночка, я просил парня! — вкрадчиво и нежно пропел злобный деспот и самодур. — Неужели так сложно подыскать помощника мужского пола? Что, скажи на милость, я буду делать с этой… пигалицей на Колыме? Ты же знаешь, с кем мы там работаем!

Ой, кажется, в отделе кадров что-то перепутали и вместо брата в юридический отправили меня… Интересно, а где сейчас Генрих?

Тем временем деспот и самодур, словно змей, выскользнул из-за стола и направился к выходу, даже не посмотрев в мою сторону, будто уже все решил и сейчас попросит красную ручку, чтобы написать «Отказано» на моей анкете. Мы покорно засеменили следом. Ох, что же делать? Может, рассказать, какая я замечательная?

— Между прочим, у меня высшее финансовое образование, а еще я имиджмейкер, но это хобби, — пискнула я, пытаясь не переходить на бег.

Потенциальный работодатель даже голову не повернул в мою сторону, только фыркнул что-то на латыни. Он вышагивал решительно и очень быстро, мы с его очень беременной секретаршей едва успевали за ним. Наконец он остановился у лифта, бросил на меня взгляд и скривился так, будто увидел не привлекательную двадцатичетырехлетнюю девушку в костюме от Шанель, а вокзального бомжа, который плюнул ему в кофе!

— Девица! Она — девица! — с остервенением ткнул он пальцем в кнопку вызова лифта. — Марина, да она выскочит замуж и уйдет в декретный, как и трое до нее!

«Ой, так он счастливый талисман?» — обрадовалась я, потому что замужество тоже входило в мои планы.

Я внимательнее присмотрелась к шефу. Лет тридцать, темноволос, кареглаз, поджар и весьма симпатичен. Еще бы шрам, рассекающий правую бровь, убрать, и можно сказать, что мужчина весьма и весьма. И костюм на нем сидит так, будто он его с годовалого возраста носит. Идеально, просто идеально! Жаль, на рабочем месте нельзя заводить романы. Кстати, кольца обручального нет, хотя это не показатель.

Лифт открылся, Герман Стрельников с тяжелейшим вздохом пропустил нас с Мариной вперед и зашел следом.

— Я могу притвориться парнем, если это принципиально! — выпалила я. — Мне очень нужна эта работа!

Еще бы не нужна! Если я вылечу на стадии подписания контракта, то спор я точно проиграю. Представив, как будет ржать братец, я пошла в атаку.

— Я стрессоустойчивая, коммуникабельная, у меня нестандартный подход к решению поставленных задач! Знаю хозяйственное право, финансы, документооборот! Могу не спать сутками, не есть и не курить!

— Не ходить в туалет, не стрелять глазками, — буркнул Стрельников, глядя на меня с таким же видом, как я смотрела пару дней назад на туфли фабрики «Спартак».

— Да! То есть нет, — быстро исправилась я и покраснела. — Вы не пожалеете!

— Я уже жалею.

Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и я порадовалась, что надела под пиджак глухую водолазку, потому что от его взгляда по телу прокатилась горячая волна. Спокойно, Ольга, он работодатель, которого тебе надо подсидеть, а не женить на себе! Хотя… из женихов тоже вычеркивать не будем.

— О чем думаешь? — резко спросил Стрельников, и я моментально придала лицу серьезное выражение.

— Мы с вами сработаемся!

— Сомневаюсь.

— Ну знаете, Герман Андреевич, — наконец возмутилась Марина, тыча папкой с моей анкетой шефу в живот. — Мне рожать через два дня, а вы меня задерживаете! Или берем Ужицкую, или будете ждать меня из декретного! Три года!

— Как через два дня? — возмутился Стрельников, глядя на Марину, как на предателя, было похоже, что он только сейчас заметил ее огромный живот. — А кто будет заниматься…

— Ольга Романовна и будет! — Марина раскрыла папку и сунула шефу ручку. — Вот тут подпишите, и я поведу девушку оформляться.

Стрельников еще раз окинул меня скептическим взглядом и со стоном поставил размашистую подпись.

— Под твою ответственность, Мариночка. — елейным голосом сообщил мой уже шеф.

— Так точно, Герман Андреевич, — Мариночка подмигнула мне, и лифт наконец-то остановился.

— Завтра в семь тридцать! — раздалось нам в спину.

— Почему так рано? — теперь уже застонала я.

— Он приезжает в офис к шести тридцати, пока пробок нет, — пояснила Марина.

Тут раздался звонок моего мобильного, и я, извинившись, ответила.

— Олька! — вопил мой брат. — Ты попала на мое место! Эта кадровик перепутала нас из-за фамилии! Немедленно вернись.

— Поздно, братец, — ехидно сообщила я, представляя перекошенное лицо Генриха. — Я прошла собеседование, и меня приняли! А куда попал ты? — не смогла сдержать любопытство.

— Помощником пиар-директора, — глухо сообщил брат, а я застонала.

Это несправедливо! Это моя работа! Я что, зря в Лондоне закончила самые продвинутые курсы имиджмейкеров?

— Это была моя работа! — завыла я, но, увидев окрутлившиеся глаза Марины, снизила голос. — Так нечестно!

— И директор здесь женщина, — рявкнул брат и отключился.

А я подленько захихикала, представляя, как это унизительно для программиста-одиночки — быть на побегушках у бизнес-стервы. Отлично! Долго он не выдержит и сбежит в поля под Рязань!

Часть 2

Трое суток назад.

— Сдайте гаджеты.

Семен был как всегда огромен, неподкупен, строг и до чертиков профессионален, меня так и подмывало показать ему язык и предложить самому найти электронные приборы на моем теле.

— Просьба Романа Генриховича.

В этом весь папуля, он не приказывал, он вежливо просил, но отказать ему было невозможно. Мы с Генри переглянулись и, не переча, выложили на стол все, что было электронного в карманах, сумках и за плечами.

— Заходите.

Дверь перед нами распахнулась, и мы синхронно переступили порог полутемного помещения, куда пускали только по приглашению и предварительной договоренности — кабинета главы холдинга «Геноль». Отец стоял у окна и смотрел на низкие грозовые тучи, увидев нас в отражении, он улыбнулся и указал на кресла. Папа выглядел уставшим, и у меня защемило сердце, он слишком много работал последние годы.

— Дети, у меня две новости.

— Начни с плохой, — брат у меня далеко не оптимист.

— Я опять женюсь на вашей матери.

Оба-на! На сердце потеплело, хотя эта новость и сулила очередные изменения в жизни. После трех неудачных браков папа решил вернуться к первой жене. Это действительно неожиданно, но не смертельно. Мы с Генри пережили шесть родительских разводов на двоих и, думаю, переживем одну свадьбу.

— А какая тогда хорошая? — Генрих поправил очки и посмотрел на отца с легким напряжением.

— Я решил, что вам пора входить в семейный бизнес.

Отец радостно улыбнулся белоснежной голливудской улыбкой, стоимость которой приближалась к стоимости авто, а мы с Генрихом одновременно завопили:

— Но, папа! Это нечестно!

— Мне всего двадцать четыре! Я еще жизни не видел! — Генри попробовал воззвать к отцовской любви.

— А я только нашла работу своей мечты! — вторила ему я, лихорадочно соображая, в каких числах в Милане будет грандиозная ежегодная распродажа, и успею я туда слетать или нет?

— А я хочу уехать в наш дом на океане и в тишине нянчить внуков! — тоном, намекающим, что никакие возражения не принимаются, заявил отец.

— Каких внуков? — в два голоса спросили мы и переглянулись, сигналя друг другу отчаянными и ничего не понимающими взглядами.

У папы больше не было детей, кроме нас, — близнецов от его первого и, как выяснилось, последнего брака, так что внуки могли быть только…

— Ваших детей, — отец улыбнулся и тут же перешел на серьезный тон. — Я в двадцать четыре уже женился на вашей матери. А нынешнее поколение всю жизнь готово провести в виртуальной реальности, которая заменяет вам настоящую жизнь. Меня это не устраивает, — жестко продолжил он. — У вас полтора года, чтобы завести семьи, родить первого ребенка и доказать мне, что вы достойны управлять семейным бизнесом. Победителю достанется место в центральном офисе, а проигравшему — место руководителя нашей фермы в пригороде.

Часть З

— А как ты определишь, кто выиграл?

Генрих сдвинул очки на кончик носа и требовательно уставился отцу в переносицу. Вообще-то у брата идеальное зрение, но он носит очки, чтобы выглядеть как истинный ариец. В сочетании со светлыми волосами и голубыми глазами это выглядит симпатично. Я покосилась на Генри, но потом воззрилась на отца, делая вид, что слушаю только его и ни о чем другом не думаю.

— Начнете с самых низов. Кто первым займет должность начальника отдела, тот и победит в игре. В остальном, надеюсь, все ясно?

— Девять месяцев — беременность, — начал загибать пальцы братец. — Месяц хотя бы на процесс делания ребенка. — Я хихикнула, представив, как Генри со всей серьезностью занимается этим самым процессом. — И всего восемь месяцев на то, чтобы найти девушку и полюбить ее? Это мало!

— Восемнадцать месяцев, кто первый — того и шикарный вид на Кремль. Кто второй — не менее шикарный вид на поля под Рязанью. В понедельник вам надлежит явиться в отдел кадров компании и получить назначение.

И нам указали на дверь, предварительно по-отечески поцеловав в лобики, как будто нам было все еще по пять лет.

— Кстати, забыл сказать, — заявил отец, когда мы уже подходили к двери. — Полгода назад моя компания слилась с «Веспай и К», и теперь у меня есть партнер. Пока о слиянии не объявляется, и он работает наравне со всеми в нашем холдинге. Обо всех деталях вы узнаете, только когда войдете в совет директоров. А теперь, детки, докажите папочке, что я не зря вкладывал деньги в ваше образование. Ах да! На работе вы будете не Галицкие, а Ужицкие, по фамилии матери. Никаких связей с владельцем компании! Все сами! Изворачивайтесь.

И он тихонько засмеялся собственной шутке. Да уж, папочка умеет настоять на своем. Он даже не спросил, хотим ли мы? Нет, это его не волнует. У него есть два слова. Надо и… надо. Он никогда не скупился на наше образование, да и на наших развлечениях тоже не экономил, но если счел, что нам пора отрабатывать вложения, то не отвертеться.

— Прощайте, Канны, — со вздохом проговорил Генрих, забирая у Семена наши гаджеты. — Я буду скучать.

— До свидания, Мальдивы, до скорой встречи! Пока, Семен!

Вот еще, буду я унывать из-за какой-то ерунды!

Телохранитель отца подмигнул мне и открыл дверь. Я не собиралась отказываться от своей жизни. Подумаешь, всего три месяца! Через три месяца у меня будет все! И до того, как родить папочке долгожданного внука, я успею попутешествовать и развлечься. А если и проиграю, то наше поместье под Рязанью ничем не хуже ранчо в Техасе! Даже лучше.

— Ну что, братец, сразу сдашься или немного побрыкаешься? — кровожадная ухмылочка скользнула по моим губам, и Генрих отшатнулся. Ага, не зря я ее у зеркала тренировала.

— Пакуй чемоданы, мелкая, — высокомерно вздернул бровь брат, который имел счастье родиться на три минуты раньше и нагло этим пользовался. — Можешь продавать свой модный гардеробник!

— Чего это?

— А зачем он тебе на ферме? Да и растолстеешь на молоке и сливках!

Ха, еще посмотрим, кто кого! Мы хлопнули ладонями и разошлись каждый к своей машине.

Боже, какой наивной я была!

Часть 4

Легла я во втором часу, разбирала записи, которыми меня облагодетельствовала Мариночка перед уходом. Что любит мой новый босс, что терпеть не может, какие дела сейчас в работе, что подготовить к утреннему заседанию, куда бежать и за что хвататься, если случится ЧП… А-а-а! Я никогда это не запомню! Голова пухла от информации, и к часу ночи мозги стали растекаться в лужицу и отказались усваивать лишнее.

Будильник зазвенел в шесть утра! И я, чувствуя себя свежеподнятым зомби, побрела в ванну. В шесть утра! Подвиг, достойный попасть в историю этого мира. И все равно — опоздала! А все из-за новых туфель. Пока дошла до машины, поняла, что они мне натирают, пришлось возвращаться, смотреться в зеркало, искать пластырь и полностью переодеваться, потому что мои проверенные туфельки совершенно не подходили под новый наряд! Жаль, ногти перекрасить не успела, и теперь розовый лак меня жутко раздражал. Он не сочетался с пиджаком!

Придя в кабинет, повесила в шкаф пиджак, оставшись в водолазке и юбке-карандаш. Строго и стильно.

— Доброе утро, Герман Андреевич! — искренне поприветствовала я босса и получила в ответ скорбный взгляд и многозначительное постукивание пальцами по циферблату дорогих наручных часов. — Больше не повторится! Честное слово!

— Очень на это надеюсь, — похоронным голосом произнес Стрельников и вдруг гаркнул так, что я подскочила: — Где докумен ты по делу «Автолаза»?

— Сейчас!

Мама миа! А где они? Я схватила записи, лихорадочно выискивая название фирмы. Все, что сейчас в работе, разложено в синие папки, то, что в планах, — в красные, отработанное — в серых. Ищем, ищем!

— Вот! — я радостно плюхнула перед Стрельниковым синюю папку с биркой «Автолаз». — Сделать вам чай?

Стрельников поднял на меня тяжелый взгляд. Все же он симпатичный мужчина. И глаза такие красивые. С густыми ресницами. Вот зачем мужчине такие густые ресницы? И губы… четко очерченные, ровные, так красиво шевелятся… Интересно, откуда у него шрам?

— Ты меня слушаешь, Ужицкая?

— А? Что? Да-да, конечно!

Эй, Ольга, возьми себя в руки, ноги и за шкирки! То, что у тебя уже полгода не было секса, не повод пускать слюни на своего босса!

— Тогда почему ты еще здесь?

— А где мне нужно быть?

Стрельников посмотрел на меня с жалостью.

— Трудно, да? — с сочувствием спросил он. — Я понимаю. Когда голова нужна для того, чтобы носить на ней шляпку, пользоваться мозгами сложно.

Я обиделась. Вот честное слово! Ну, прослушала я его речь, мог бы и повторить, а не издеваться.

— Двухсотый кабинет! — рявкнул он. — Забрать документы! Выполнять!

— Есть! — я приложила руку ладонью ко лбу и, четко развернувшись на каблуках, пошла к двери походкой от бедра, плавно покачивая этими самыми бедрами.

Наградой мне послужило сдавленное хрюканье за спиной. Ага, оценил, чурбан бесчувственный!

— Ужицкая… — прозвучало мне в спину, и я медленно повернулась. Улыбнулась томно, взмахнула ресницами, предчувствуя заслуженный комплимент. — Прежде чем идти в секретариат, приведи в порядок одежду.

Что?

— Или пиджак накинь.

Я судорожно провела руками по спине и ниже и, заливаясь румянцем, выскочила из кабинета босса. Черт! Черт! Черт! Второпях я забыла застегнуть на юбке замок! И он видел кусочек моего желтого белья, которое вот вообще не сочетается по цвету с юбкой! А все из-за того, что я спешила и не переоделась! Ужас! Какой позор! Желтое белье и темно-зеленый костюм! Это фиаско, Ольга!

Секретариат находился на втором этаже в конце коридора и походил на муравейник. Стеклянные перегородки, пластиковые столы, компьютеры, шкафы вдоль стен. И стайка женщин с чашками вокруг чайного столика.

— Мы работаем с восьми, — заявила мне дородная мадам с огромными золотыми серьгами в виде листьев клена. — Заходи позже.

— Это новая помощница Стрельникова, — не успела я рот открыть, как меня опознали. — Ужицкая Ольга, двадцать четыре года, не замужем.

Я вылупилась на молодую женщину в сером брючном костюме.

— Мы не знакомы.

— Я твое личное дело вчера в базу вносила, — пожала та плечами, и все взоры обратились ко мне.

Весьма неприятно, когда тебя рассматривают с алчным интересом и явно без дружелюбия шестеро незнакомых женщин.

— Герочка отправил тебя за договорами? — спросила блондинка с силиконовыми губами.

— Герман Андреевич, — многозначительно произнесла я, — просил забрать документы.

— Ну-у-у… — протянула томно блондинка, — для кого Герман Андреевич, а для кого Герочка.

Она плавно поднялась и направилась к одному из шкафов.

— Держи, — сунула мне в руки стопку папок. — И губу на босса не раскатывай, он занят.

— Это кем же? Тобой? — не смогла я сдержать язык.

— Может быть и мной, — снисходительно усмехнулась блондинка и поправила вырез блузки.

Признаю, там было на чем поправлять, грудь у нее явно накачана не в тренажерном зале.

Остальные молча наблюдали за нашей перепалкой и, судя по азарту в глазах, получали от этого удовольствие.

— Много вас таких тут перебывало в погоне за мужьями, — фыркнула блондинка. — Но Герман любит умных, а не…

— Грудастых? — невинно поинтересовалась я.

Довольная, что последнее слово осталось за мной, я вышла из кабинета, услышав только яростный вопль блондинки и смех остальных женщин.

Часть 5

Герман.

Злость — иррациональное чувство, которое мешает работать и трезво оценивать ситуацию. Но я злился. В отделе кадров мне многозначительно намекнули, что взять Ужицкую распорядились сверху, но насколько сверху, не сказали, сославшись на начальника службы внутренней безопасности. Я понимал, что для кадровиков «сверху» может быть любым из директоров и даже начальников отдела. Пожалуй, попроси я, и мне бы тоже не отказали. Но черт побери! Не пустоголовую же блондинку в дорогом брендовом костюме и туфлях за пятьсот долларов! И поэтому, кроме злости, подняла голову паранойя. Ужицкая могла быть засланкой конкурентов или… или чьей-то любовницей. Вполне допускаю и такой вариант. Такие, как она, не брезгуют пользоваться платиновыми картами своих «папиков».

— Стас, — я набрал номер главного безопасника фирмы. — Вы пробили Ужицкую по базе?

— Обижаешь, Герман Андреевич, — Стас явно что-то судорожно дожевывал, потому что продолжил только после короткой паузы. — На такие должности всегда проверяем от и до. Чиста, аки младенец. Мать, брат, бабушка и дедушка. Школа почти с отличием, ушилась в Лондоне, но по специальности не работала ни дня, зато писала статьи для одного модного журнала. Не замужем. В порочащих связях не замечена. Семь месяцев назад рассталась с кавалером, он уехал в Америку. Досье у тебя на почте.

Мать — бухгалтер, дед с бабкой живут в Рязани, ни дня нигде не работала… Живет в престижном районе в новом доме… Носит костюмы за несколько тысяч долларов… За прошлый год вылетала за границу пять раз… Детка, за статьи так много платят? И чья же ты любовница, голубоглазая блондинка? И какого черта меня это задевает?

Бесит! Как же она меня бесит!

Стоило мне подумать об этом наказании, как дверь кабинета распахнулась, и Ужицкая впорхнула в кабинет, прижимая к груди стопку папок.

— Я принесла, что вы просили! — радостно сообщила она и сгрузила папки на мой стол.

— Ужицкая, — как можно нежнее проговорил я. — Что ты только что сделала?

— А что я? Она первая меня оскорбила! — возмущенно начала девица, но, увидев мой взгляд, быстро затараторила: — Простите! Больше не повторится!

— Что именно?

— Ничего!

Я понял, что все еще хуже, чем думал, а у меня сегодня важная встреча. Ну Мариночка, ну удружила! Кстати, не забыть отправить ей цветы, когда родит.

— Зачем ты положила здесь это? — чтобы помощница поняла, о чем речь, я указал пальцем на папки.

— Так вы же просили… — возмущенно начала она.

Я смотрел и ждал продолжения, выстукивая по столешнице похоронный марш.

— Надо было разложить, да? — тихо спросила девушка, завороженно следя за моими руками.

Да-да, красотка, мне очень хочется сжать ладони вокруг твоей длинной шейки, но говорить я постарался спокойно.

— Желательно.

Она покраснела, сгребла папки в охапку, при этом одну уронила, наклонилась за ней, а я понял, что пялюсь на крутлую попку, обтянутую темно-зеленой юбкой. Попка была дивно хороша.

— Я все сделаю, только не увольняйте меня, пожалуйста!

«Все сделаю» прозвучало очень многообещающе, и картинка в моем мозгу рисовалась совершенно непристойная. Большой стол в переговорной, задранная вверх юбка, кромка чулка…

— Месяц.

— Вы не пожалеете!

— Это обещание? — иронично поинтересовался я, прогоняя пошлые мысли и настраиваясь на рабочий лад.

Девушка зыркнула на меня исподлобья и поспешила спрятаться в приемной.

Пока она шла к двери, я смотрел на стройные ноги, на покачивающиеся бедра и думал не о продаже завода, а о том, что я очень хочу узнать, кто же ее богатенький спонсор и на что он рассчитывает, пристроив девицу в мой отдел?..

Я перебрал в уме всю верхушку холдинга и понял, что почти любой мог стоять за спиной моей очаровательной помощницы, и, черт побери, мне это не нравилось! Не люблю играть втемную. Хм… что-то я не о том думаю. Не доверять Стасу у меня оснований не было, но он явно что-то недоговаривает.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. Пасмурно. И хочется секса. Надо запретить Ужицкой приходить на работу в обтягивающих вещах. Рука потянулась к телефону, палец привычно провел по нужному имени.

— Милый, неужели у тебя появилось время? — промурлыкал в трубке томный голос моей любовницы.

— Сегодня в восемь я у тебя.

— Жду в нетерпении. С тебя шампанское и шоколадный торт. Целую, милый.

Что меня всегда восхищало в Верочке, это ее умение поглощать сладости тоннами и всегда оставаться стройной. При этом она была страстной, веселой и неглупой. А еще она была замужем за капитаном большого туристического лайнера, но даже не это делало ее в моих глазах идеальной любовницей. Она единственная из моих женщин, кто не хотел за меня замуж.

— Ужицкая, закажи шоколадный торт и шампанское, — отдал я распоряжение и открыл папку с документами по последнему слиянию.

И все-таки, кто же твой любовник?..

Часть 6

Ольга.

— И не отвлекать меня в ближайший час! — услышала я перед тем, как захлопнуть дверь.

Всегда знала, что между мужчинами и туфлями на высоком каблуке есть гораздо больше общего, чем может показаться. Красивые дорогие туфли и красивый мужчина рядом способны сделать образ совершенным. При выборе мужчины и при выборе туфель мы, девочки, руководствуемся одними и теми же принципами. Боишься яркой обуви на высоком каблуке? Значит, избегаешь и ярких мужчин, привлекающих взгляды всех женщин в трех офисах. А ведь каблук способен вытянуть образ, если же применить правильную тактику, то и мачо можно приручить есть с ваших рук! Я люблю каблуки и намерена приручить альфа-самца из соседнего кабинета!

Поэтому я позвонила Мариночке.

— Шоколадный торт и шампанское? — пыхтя, спросила моя предшественница. — Значит, к Вере поедет. Так, бери ручку и записывай!

Я приготовила блокнот, ручку и принялась внимать.

— Вера любит шампанское, шоколад, ромашки и ненавидит зефир. Агнесса — итальянские ликеры, цитрусовые и пафосные розы, не меньше полуметра! Екатерина — спортсменка, помешанная на правильном питании, поэтому для нее — салат-микс, желтые яблоки и альпийская вода. И никаких срезанных цветов! Это убийство растений! Ей дарить только что-то в горшках, лучше кактусы, она все равно их забывает поливать. Марье Сергеевне…

— Э?..

— Это мама Германа Андреевича. Так вот, для нее раз в неделю привозят пакет из фермерского хозяйства, там стандарт. Главное, забирая, не забывай обновлять заказ! Вроде все. А! Еще в офисе всегда должен быть коньяк и бутылка хорошего красного вина. Это для клиентов. Ну, звони, если что! — и она отключилась.

Катя, Агнесса… Ну вы и кобель, Герман Андреевич! Я возмущенно почиркала по листику, пририсовывая буквам рожки и хвостики. А потом плюнула и взялась за документы. Разложила их по папочкам, занесла в каталог, ответила на письма, записала все приглашения, внесла в расписание Стрельникова встречи и отправила ему на утверждение. Ответ пришел через полчаса, половину он вычеркнул, сделав ехидные приписки, часть перенес, а кое-что оставил. В общем, занималась рутиной до самого обеда, параллельно продумывая мелкую пакость любвеобильному боссу.

— Я на обед, потом на встречу с Гороховым. Если до шести вечера не появлюсь, запри офис и можешь быть свободна. Держи, — он бросил на стол карточку одного из престижнейших банков мира. — Рассчитаешься за торт и шампанское. Вопросы?

— Нет вопросов! — отрапортовала я.

— И, Ужицкая, прошу тебя, — скривился босс. — Одевайся скромнее!

— Куща скромнее? — я, честно говоря, опешила. — Ни выреза, ни разреза!

— Слишком облегающее тоже не оставляет простора для фантазий, а мы, мужчины, любим разгадывать загадки, — ухмыльнулся несносный юрист и, не дожидаясь, пока я придумаю достойный ответ, вышел из приемной.

Я же смотрела на закрытую дверь и шумно дышала от возмущения. Сказал бы он это девицам из секретариата! Вот где все наружу! И силикон, и ноги! Загадки любите, Герман Андреевич? Ну что же… Я энергично застучала по клавиатуре, делая запрос за запросом. Мой босс — красивый, богатый, импозантный мужчина? Да! А значит, и женщины его достойны самого лучшего! Самого дорогого!

— … да-да, я знаю, что срочно торт на заказ оплачивается по другому тарифу. Деньги значения не имеют. Да, три килограмма, не меньше! И надпись на торте сделайте: «Моему пупсику-мушсику». Адрес доставки? Записывайте.

Я закончила диктовать адрес и довольно вычеркнула из ежедневника пункт номер два. Путпст номер один, шампанское «Вдова Клико», винтаж 2002, уже ехал, и я ждала доставку с минуты на минуту. Надеюсь, Верочка оценит щедрость кавалера. Особенно ее должен был порадовать торт. Ароматный, шоколадный, заполненный качественным зефиром! Упс, она не любит зефир? А я об этом откуда знаю? Нужно точнее давать техзадание, дорогой шеф!

Без пяти минут шесть я водрузила коробку с тортом и коробку с шампанским на стол босса, сверху положила чеки и карточку и с чувством выполненного долга покинула кабинет. Первый рабочий день был позади, и душа требовала праздника. А какой праздник без унижения близкого? Я набрала брата.

— Генри, — лилейным голоском начала я. — Как прошел первый рабочий день?

— Замечательно! — бодро ответил брат, и я туч же заподозрила подвох. — Мог бы тебе рассказать о своих успехах, но… прости, сестра, иду на свидание.

— С кем? — удивилась я. — Вчера у тебя еще никого не было!

— А сегодня появилась. Такая девушка… м-м-м… мечта! Это, малая, любовь с первого взгляда!

— И где твой взгляд ее высмотрел?

Неприятно заныло в желудке, я начала волноваться. Это что же выходит, пока я раскладываю бумажки по папочкам, выслушиваю морали и нравоучения, братец обскакал меня на повороте?

— Генри! — завопила я, останавливаясь у машины. — Не смей бросать трубку! Как ее имя? Где ты с ней познакомился? Сколько ей лет? Она красивая?

— Она совершенство, — промурлыкал брат и отключился.

Вот же! Я застыла, глядя на потухший экран. Итак, брат меня обошел! А если он раньше женится? А…

— Твой мужчина нашел другую? — раздался голос за спиной, я от неожиданности чуть телефон не выронила и резко оглянулась.

Стрельников стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня сочувственно.

— Не расстраивайся, Ужицкая, это рано или поздно должно было произойти. Всегда найдется кто-то моложе тебя, с ногами подлиннее и улыбкой посчастливее. Но на повышение зарплаты не рассчитывай. Завтра на работу к семи. Много дел.

Э… и что это вот сейчас было? И мне показалось, или в голосе моего дорогого начальника прозвучало злорадство?

Часть 7

Я опять не выспалась, поэтому, когда приехала в офис, первым делом купила себе в круглосуточном киоске внизу большой стакан черного кофе. В холле было пусто, лишь симпатичный охранник в черной форме и с бейджиком «Игорь» посмотрел на меня сочувственно.

— В бухгалтерию? — спросил он и нажал на кнопку лифта, потому что у меня обе руки были заняты.

— В юридический, — вздохнула я.

— А, новая помощница Стрельникова? — улыбнулся парень. — Он час назад приехал. Тоже кофе брал. Чем-то жутко недоволен! — А потом оценивающе меня осмотрел и вдруг предложил: — Может, пообедаем вместе? Я как раз в час меняюсь.

— Прости, сегодня не смогу, — язык успел раньше сонного мозга, но я не стала его за это прикусывать.

— Тогда в другой день? — Игорь сунул мне в карман визитку.

Тут приехал лифт, и я обреченно понесла свое не проснувшееся тело в пасть стеклянного монстра. В приемную зашла, широко зевая, но стоило мне бросить пиджак на спинку кресла и включить компьютер, как раздался громогласный рык любимого начальника. Что же вы орете, как медведь гризли, увидевший на соседнем склоне самку?

— Ужицкая!

Утреннее шоу: «Прочитай Олечке мораль и получи заряд позитивного настроения на весь день», — можно считать открытым!

— Доброе утро, Герман Андреевич, — я остановилась у двери, чтобы, в случае непредвиденного запуска дырокола, успеть выскочить в приемную и забаррикадироваться пулом. — Плохо выглядите. Цитрамон?

Что главное? Главное — это внимание и вежливость! Босс действительно выглядел неважно, я про себя даже позлорадствовала, очень надеюсь, что он тоже не выспался. Не выбрит, галстук завязан криво, на скуле свежая царапина и взгляд такой, что я сразу же проверила, застегнута ли у меня молния на брюках? К счастью, все оказалось застегнуто наглухо, включая путовки на черной блузке. Стоят намертво, как стойкие оловянные солдатики!

— Вот скажи мне, Ольга, — начал ласково-ласково этот деспот.

Я оглянулась, чтобы убедиться, одни ли мы в кабинете, а то вдруг за спиной у меня появилась еще одна Ольга? Все же непривычно слышать, как мистер гризли обращается ко мне по имени, даже страшно стало.

— Чем ты руководствовалась, когда заказывала шампанское за тридцать пять тысяч и торт на три килограмма с абсолютно дебильной надписью?

— Что, шампанское оказалось кислое? — не поверила я.

— Не знаю, мы не успели его открыть, — с тоской вздохнул Стрельников. — Как-то, знаешь, не до шампанского, когда твоя женщина хватается за горло и падает без чувств.

— Ой, так вы меня позвали, чтобы помогла вам труп прятать? — трагическим шепотом спросила я, мучительно вспоминая, бывает ли на зефир аллергия.

— Торт был вкусный, хотя за те деньги, что я заплатил, было бы удивительно, если бы он оказался несъедобным. Но надпись! — Стрельников искренне застонал, мне даже стало его жалко. Чуть-чуть! — Масику от пупсика! Ольга! Что у тебя в голове?

Э… Я вроде друтое просила написать, но так даже лучше! Надо обязательно оставить хороший отзыв на сайте кондитерской. За креатив!

— Но это еще не все, — тем же страдальческим голосом продолжил босс, а я тихонько присела на краешек пула для посетителей. Что-то ноги меня держать перестали. — Сразу мы не поняли, что он с зефиром, но через час моей… подруге стало плохо. Она начала задыхаться и решила, что умирает. У нее никогда раньше не было такой реакции на сладости. Пока ехала скорая, она позвонила маме, бабутпке, школьной подруте, мужу, брату мужа… Последний живет этажом выше. — Стрельников потрогал царапину на скуле. — Он прибежал первым. Знаешь, его особенно впечатлила надпись на торте… И шампанское… Оно очень хорошо пенится и прекрасно растекается по полу.

— Ничего, Герман Андреевич, — злорадно посочувствовала я. — Это неизбежно. Всегда найдется кто-то сильнее, моложе, спортивнее.

Он так на меня посмотрел, что я слилась со стеной и замолчала, хотя очень хотелось спросить, кто кого с лестницы спустил? Но вместо этого я спросила другое:

— Аллергия на зефир?

Вот клянусь, я не хотела! Меня бы устроило, если бы Верочка швырнула тортом в лицо пупсику! Но стать причиной угрозы для жизни…

— Нет, не на зефир, на кота, — скривился мужчина. — Ей вечером сестра притащила кошку на пару дней, пока сама в отъезде.

— Господи! — подняла я голову к потолку и с чувством продолжила: — Спасибо!

— В общем, остатки торта поставь в холодильник, сходи в аптеку за мазью от ушибов и купи бутылку минералки. Только не за пять тысяч! На обратном пути заскочи в бухгалтерию, забери счета. И принеси мне еще кофе.

— И все? — я настороженно замерла, не веря своим ушам. — Больше никаких указаний?

— Хорошо, что напомнила, — устало и обреченно произнес мой босс и вдруг как гаркнет: — Быстро! У нас в десять совещание с начальниками отделов, а ты еще даже план не распечатала!

— Убежала! А вы пока приложите к скуле лед, в холодильнике есть!

Не дожидаясь ответа, я выбежала за дверь, Стрельников что-то прорычал, наверное, спасибо сказал, но я уже не услышала, а возвращаться и переспрашивать посчитала опасным для моей кармы.

Часть 8

Назад я пришла в сопровождении Игоря. Ну а почему бы и не привлечь сильного мужчину для помощи слабой девушке? Он нес коробку с тремя бутылками минералки разной степени газированности, литром сока для меня, аптечкой и пакетиком леденцов. Я же семенила рядом, зажав под мышкой файл с документами, потому что в руках у меня были два больших пластиковых стакана с кофе.

— Ставь на стол, — велела я и заглянула в кабинет Стрельникова.

Он сидел, уткнувшись в экран ноута, а услышав наши голоса, поднял голову и страдальчески поморщился.

Ой, ну и что мы делаем такое личико, будто увидели таракана верхом на гадюке?

— Игорь, спасибо! — я улыбнулась охраннику.

— Спасибо слишком много за такую мелкую услугу, а вот пообедать вместе будет в самый раз. Значит, завтра?

Я зачем-то оглянулась на шефа и столкнулась с таким взглядом, что быстро выпалила:

— Я перезвоню!

И вытолкнула охранника из приемной.

— Дверь закрой, — раздался голос шефа. — Купила?

Я заперла дверь и вернулась в кабинет, молча поставила перед Стрельниковым стакан кофе и три бутылки минералки, а потом вывалила на стол коробочки с мазями и так же молча направилась к себе. И дернул же меня черт оглянуться!

Мой драгоценный деспот и самодур раздевался! Он уже снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку офисного кресла, теперь развязывал галстук и при этом так страдальчески кривился, что мое доброе, милосердное сердечко не выдержало. Да что я, злыдня какая, чтобы не помочь собственному боссу раздеться? Я решительно вернулась к столу и потянулась к галстуку.

— Ой, уберите уже руки, Герман Андреевич, и не мешайте мне оказывать вам первую медицинскую помощь! Вы ведь для этого раздеваетесь, а не для того, чтобы продемонстрировать мне ваше спортивное тело?

— Боже, Ужицкая, помолчи, прошу тебя, — простонал он, но руки опустил и покорно стоял, пока я стягивала с него рубашку.

— Ох, мать моя женщина! Все-таки вас спустили с лестницы! И сверху, наверное, попрыгали…

— Все было хуже, — Герман Андреевич впервые за время нашего знакомства смутился. — Я поскользнулся на шампанском и упал на стеклянный столик…

— Три раза? — посчитала я синяки и потянулась за мазью. — Не бойтесь, я никому не расскажу, что вас избил свояк любовницы.

Мужчина возмущенно открыл рот, но я как раз нанесла мазь на спину, и он подозрительно притих. Может, плохо стало? Я заглянула Стрельникову в лицо. Да нет, судя по довольной улыбке, ему хорошо, очень хорошо, просто восхитительно, еще немного — и мурлыкать начнет, блудный кот!

А у меня в голове был полный раздрай, тело под руками оказалось теплым, гладким и мускулистым. И меня это безумно смущало. Черт! Чувствую, что мне понадобится лед, надеюсь, шеф не весь использовал? Щеки горят, и мысли в голове дурацкие, и очень хочется огладить руками плечи, а потом прижаться к спине и вдохнуть запах… «Kenzo»!

— Kenzo Aqua pour Homme, группа фужерные водяные, авторы: Ане Айо и Филипп Романо. Сандал, белый кедр… — попыталась я абстрагироваться от мужского тела под руками. — Вам очень подходит.

Стрельников повернул голову и посмотрел на меня с удивлением и интересом.

— Разбираешься в парфюме?

Судя по тону, он явно удивлен. Я пожала плечами, я много в чем разбираюсь, но пока это мне не помогло.

— Я лично знакома с Филиппом Романо. Он замечательный! Такой стильный, элегантный, обаятельный…

— Вот как… А скажи мне, Ольга, как простая девушка вроде тебя…

Тут зазвонил его мобильный, и я вздохнула с облегчением. Кто меня за язык тянул, не могла промолчать? Ой, дура ты, Олька!

— Спасибо, Змей, — бросил шеф и отключился.

Больше мы не разговаривали, Стрельников был задумчив, без его внимания я смогла взять либидо в руки и даже почувствовала себя главной, поэтому, закончив со спиной, обошла шефа и встала перед ним, а потом немного резко скомандовала:

— А теперь приспустите штаны, пожалуйста, у вас один синяк уходит на бедро.

Ну не стану же я расстегивать ему ремень, это как-то совсем неприлично будет. Я и так чувствую, как жаром горят щеки, а глаза, как прилепленные, пялятся на мускулистую грудь и смуглый пресс шефа и туда, куда уходит темная дорожка коротких волос. Так и хочется провести пальцами по… синякам и ссадинам! А! У него на левой груди засос! Так, Ольга, не пялься! Не пялься, я тебе говорю! Можно подумать, ты никогда не видела мужскую грудь! Такую не видела! Мамочки, вот зачем я полезла со своей помощью?

— Все так страшно? — с усмешкой спросил Стрельников, медленно расстегивая ремень и глядя мне в глаза.

— Ну… — протянула я. — Когда я училась кататься на сноуборде, у меня синяки побольше были. Так что жить будете, Герман Андреевич. А вот локоть у вас припух, поэтому и рука плохо гнется, не мешало бы в травмпункт обратиться. Вдруг там трещина?

Так, Ольга, ты медсестра, а он пациент! И это не ролевые игры, это медицинский случай! Так что собрала глазки в кучку, мозги — в черепушку, подобрала слюни и загнала либидо в… ну, короче, подальше! А этот гад еще и издевается, медленно так расстегивает ремень, затем пуговицы, молнию и ме-едленно тянет штаны вниз… он, что, в стриптизе подрабатывает ночами? Я как завороженная следила за его руками. Пальцы длинные, ногти ухоженные, но руки не белоручки… Стоп! Не смотри!

— Совсем снимать не надо! — быстро выпалила я и тут же не сдержалась. — Кнут и пряник? Шутите?

Татуировка сложенного кольцом кнута выглядывала из-под широкой резинки боксеров. Оіевеї, между прочим.

И вот тут Стрельников смутился.

— Молодой был, глупый, — буркнул он и забрал у меня из рук тюбик. — Спасибо, Ужицкая, ты мне очень помогла. Дальше я сам справлюсь.

— Уверены? — строго спросила я, незаметно глазея на татуировку и… ой-ой-ой, а у шефа в штанах явно стало тесно. Как неудобно…

Захотелось прижать ладони к щекам и зажмуриться, потому что… потому что мне очень понравилась такая реакция этого конкретного мужчины на мои действия! А это уже ни в какие рамки не лезет!

— Уверен! — рыкнул он. — Через час у нас совещание, распечатай тезисы для участников!

— Есть, — пискнула я и вылетела из кабинета, пока шеф не заметил мой очумелый взгляд. — Вы локоть смазать не забудьте, а если опухоль не сойдет, то к врачу вам надо. Записать?

— Займись делом! — прорычал он.

Ну и чего злиться? Мужчины как дети малые, врачей боятся, как черт ладана. Если за ручку не отвести, так и будет мучиться. Тоже мне, мачо!

Я села за свой стол, схватила остывший кофе и уставилась в монитор. Так, Ольга, выбрось из головы татушку своего босса и то место, где она набита, тоже забудь! И не представляй, как она выглядит в полном размере. Оно тебе не нужно! И про тело его поджарое и спортивное тоже не думай! И не думай… Я сказала, об этом не думай тем более! Он твой босс! Все!

Я решительно полезла в карман пиджака, выудила из него визитку и набрала номер Игоря.

— Хай! Согласна пообедать с тобой сегодня! В час? Отлично!

Часть 9

На совещании я тихонько сидела чуть позади шефа рядом с другими помощницами и внимательно слушала обсуждение, а заодно присматривалась к мужчинам. Вдруг среди них есть тот, единственный, которого следует хватать и тянуть в ЗАГС, пока Генрих меня не обскакал. Но чем больше я смотрела, слушала и вникала, тем сильнее понимала, что среди мужчин, не отмеченных обручальными кольцами, лучше моего шефа нет никого. Остальные ему проигрывали с разгромным счетом 10:0. Этак я без кавалера останусь! А так как работа забирает все мое свободное время, придется искать пару в коллективе. Эх, показали бы всех… Там никакого корпоратива не намечается в ближайшее время?

Кстати!

Пока молодой, но, как я поняла, перспективный юрист-стажер докладывал о планах покупки завода на Урале, я залезла на сайт компании и открыла вкладку «Сотрудники». Надо же, сколько красивых женщин и как мало симпатичных мужчин подходящего возраста. На тех, кому под сорок, я не смотрела, сразу ограничив себя максимум семью годами разницы, не хочу через десять лет быть рядом с пенсионером. Финансовый отдел и аналитику я отбросила сразу, они все зануды! Охрана и внутренняя безопасность тоже в сторону, у них каждый второй со странностями. Департамент маркетинга и рекламы… ну-ка, ну-ка. Ого! Какая красавица его возглавляет. Двадцать семь лет, два высших образования, три языка, среди них китайский, замужем! Аха-ха-ха! На сердце стало тепло и злорадно. Генриху там ничего не светит! Ему в жизни не подсидеть свою начальницу и не влюбить в себя тоже!

Среди маркетологов я запомнила пару имен, пометив их для себя как перспективные. Жаль, их офис располагался в соседнем здании, но можно познакомиться в кафе во время обеда. Я сделала пометку в планшете, позвонить Генри и пригласить брата пообедать. Завтра. Сегодня у меня обед с Игорем.

— … кроме этой поездки, кому-то придется лететь в Италию, наши партнеры в Милане подготовили пакет документов, — раздался голос шефа, и я встрепенулась.

Ой, что я пропустила. Мы летим в Италию? Это же прекрасно! Ура! Милан, распродажи, морепродукты… Класс!

— Ольга, закажите два билета на следующий вторник, — оглянулся на меня Стрельников.

Я с самым серьезным видом внесла задание в список первоочередных дел. Как он ко мне официально и уважительно обратился, прямо захотелось плечи расправить и грудь выставить. Но я не стала этого делать, потому что до начала совещания успела искупаться во всеобщем внимании, не всегда доброжелательном, а пару раз откровенно похабном. Особенно сально на меня смотрел Сергеев Павел Александрович, первый зам шефа, молодой, но уже лысеющий мужчина в дорогом костюме, не способном скрыть круглый выпирающий живот. Он зачем-то отращивал светлые волосы и собирал их в короткий тонкий хвост, что еще больше подчеркивало глубокие залысины на лбу. Серые глазки не отрывались от моего лица все совещание, и, когда оно наконец закончилось, Сергеев задержался и вернутся в офис вместе с нами, но в кабинет шефа не пошел, остановился у моего стола.

— Оленька, лапушка, а завари-ка нам чайку, — он оперся животом на стол и заглянул в экран моего компьютера. — Освоилась уже?

— Стараюсь, — я натянула на лицо свою самую милую улыбку. — Вам какой: черный, зеленый?

— Черный и никакого сахара, жена запретила, — пожаловался Сергеев.

Можно подумать, это меня интересует, но вслух я только повздыхала сочувственно.

— Как я вас понимаю! Сама без сладкого день прожить не могу, — я опять улыбнулась.

К счастью, чайник закипел, я поставила на поднос две чайные пары из белого фарфора, бросила в них по пакетику чая и залила кипятком. И все это под пристальным взглядом Сергеева. Нужно принести из дома нормальный заварочный чайник, а пакетики оставить для дорогих гостей, чтобы реже захаживали.

— Сама отнесешь или помочь? Такой хрушкой девушке, как ты, очень хочется помогать. Во всем…

— Ну что вы, это ведь мои обязанности.

Я опять мило улыбнулась и, подхватив поднос, направилась в кабинет шефа, физически ощущая липкий взгляд на своих бедрах. Нет, в чем-то Стрельников прав, следует все же купить паранджу!

Сергеев проследовал за мной, уселся в кресло для посетителей и заявил:

— Ну вот зачем тебе, Герман, такая красивая помощница? Ты же парня хотел, давай меняться! Забирай моего Антона, а Оленька перейдет ко мне.

— Оленька? — поднял голову от бумаг шеф. Секунд пять он соображал, о ком речь, а когда сообразил, то воззрился на меня с нескрываемым возмущением. — Ужицкая, где мой кофе?

— Закончился. Буду идти с обеда — куплю. — Улыбка намертво приклеилась к моим губам. Я поставила перед мужчиной чашку с чаем. — Тортика?

— Нет! Отнеси его в… куда-нибудь отнеси! — и на телефон покосился.

Ох, видно, звонила Верочка и напомнила дорогому любовнику о прошлой ночи. Да так напомнила, что у шефа аппетит пропал.

— Тогда девочек из бухгалтерии угощу, — не прекращая дежурно улыбаться, кивнула я. — Вам еще что-нибудь надо? — и на часы многозначительно посмотрела. — Я на обед собираюсь.

— Распечатай протоколы и можешь идти, — милостиво разрешил босс, при этом вид у него был, как у Калигулы, взмахом руки отправляющего гладиатора на смерть.

— Оленька, так может, пообедаем вместе? Ты скрасишь мою диету, я познакомлю тебя с…

— Паша, — перебил его босс. — Какой обед, когда в три часа судебное заседание по делу Углового, а у нас еще не все документы подобраны!

Я с благодарностью посмотрела на Стельникова и быстро выпорхнула за дверь, унося с собой поднос и грязные чашки, которые у босса на столе стояли явно со вчерашнего дня. Ну вот неужели трудно снести все в раковину?

Через десять минут с тортом наперевес я стояла у дверей бухгалтерии.

— Привет, девочки! Я вам тортик принесла! Шоколадный! От Германа Андреевича, с любовью!

— О, какая прелесть! — отозвалась главбух Марина Сергеевна. — Девчонки, ставить чайник! Что это Стрельников расщедрился?

Она открыла коробку и захихикала. Упс! А табличку-то никто снять не удосужился. Я протянула руку и схватила шоколадную пластинку, быстро откусывая сразу половину, но Марина Сергеевна, как истинный бухгалтер, все успела заметить и тут же озвучила так радующую меня утром креативную надпись.

— Масику от пупсика. Ольга, колись, кто из них масик, а кто пупсик?

— Масик — Стрельников, а торт ему пупсик передала? — высказала предположение одна из женщин, разрезая торт на куски. — Ну как-то не вяжется у меня Стрельников с пупсиком.

Мы с главбухом переглянулись, и я не выдержала первая. Спустя минуту в бухгалтерии хохотали все. Ох, бедный мой шеф… ведь теперь за спиной его так и будут звать. Масик!

Он меня убьет!

Часть 10

Герман.

Павел в очередной раз посмотрел на часы, и я не выдержал:

— Что опять?

— Гера, не злись, — мой зам тяжело вздохнул. — Ты же знаешь, я на низкоуглеводной диете, а там питаться нужно строго по часам, я уже полчаса, как…

Он развел пухлые ручки.

— Диета без спорта не поможет, — тоже вздохнул я, поднимаясь. — Ходил бы со мной в тренажерку три раза в неделю, был бы результат.

— Да времени нет, семья, сам понимаешь. Это ты у нас парень свободный. А я обременен обязанностями и обязательствами.

— Вот и будь ими обременен, а к моей помощнице не клейся.

— Да ты что! Я просто ей пару комплиментов сделал! — возмутился Сергеев. — Чудо как хороша девица. Свободна?

— Занята, — буркнул я. Вот не хватало мне еще обсуждать собственную секретаршу! Можно подумать, мне есть до нее дело. — Давай еще раз пробежим по основным пунктам. Чем мы сможем прижать Углового, если они все же раскопали историю с покупкой «Алмазного короля»?

— Да ничего они не раскопали. — Сергеев нажал на кнопку лифта. — Мой человек в офисе Углового сказал, что там уже смирились с поражением. Хотя, если что… — Он нахмурил лоб. — А давай приготовим следующее…

Павел открыл планшет и начал листать страницы.

Так мы и загрузились в лифт, обсуждая перспективы, и до кафе шли, тихо переговариваясь.

Кафе выбрали дальнее, там в это время было меньше всего людей. Я взял ударную дозу кофе и горячий борщ с пампушками. Перед важным делом не хотелось наедаться. Павел же загрузил поднос мясом.

— А вон Оленька!

Сергеев первым высмотрел мою помощницу, а меня от его восторженного: «Оленька!» — чуть не перекосило.

— Но она не одна, — обиженно заявил он.

— Ерунда! Зато у них стол большой!

Я первым направился в сторону круглого стола, рассчитанного на шестерых и нагло узурпированного парочкой из Ольги и того самого охранника, что утром помог ей коробку притащить в офис. До чего наглый тип! Уже и на обед пригласил!

Перед Ужицкой стояли пустая тарелка и чашка с чаем.

— Ты пообедала, отлично!

Я составил тарелки на стол, заметив, что пуговки на ее блузке сейчас расстегнуты так, что видна ложбинка между упругими… Тьфу, что за дурь в голову лезет?

Ужицкая проследила за моим взглядом и быстрым движением застегнулась наглухо. Вот и правильно, а то отвлекает.

— Раз ты поела, будешь записывать.

Я кивнул Павлу на место напротив.

— Игорь, прости, продолжим завтра?

Ольга протянула руку и на мгновение положила ее поверх ладони охранника.

Моя помощница смотрела на охранника виноватым взглядом и показушно вздыхала, и мне это почему-то жутко не нравилось. Нет, я понимаю почему, потому что как только девица заводит роман, она, считай, пропадает для работы.

— Оля, я позвоню вечером, может, сходим куда?

И он самым наглым образом поцеловал ей руку.

— Вечером она будет занята.

Я многозначительно посмотрел на нахала, и тот наконец ретировался.

— Оленька, ну что ты в нем нашла? Он же простой охранник! — заявил Павел.

Он поддел на вилку кусочек запеченной говядины и отправил его в рот, глядя на Ужицкую взглядом отца отличницы, у которого дочь привела в дом физрука и заявила, что он теперь с ними жить будет.

— Игорь симпатичный, зарабатывает, учится, и с ним интересно, — загибая пальцы, с милой улыбочкой ответила Ужицкая. — А еще он галантный и внимательный. И у него такая фигура… — мечтательно протянула она, и мне сразу же захотелось втянуть живот.

Судя по возмущенной физиономии Сергеева, ему тоже. Смотрел он на мою помощницу, как на классового врага.

— Вот! — Я поднял ложку. — Запомни это чувство, Павел, и сегодня на суде так смотри на адвоката Углового.

Ужицкая тем временем достала из сумочки блокнот, ручку и преданно уставилась мне в рот. Я чуть не подавился, но продолжил:

— Итак, Павел, напомни, по каким пунктам мы можем выступить в случае непредвиденных обстоятельств?

Сергеев судорожно сглотнул и схватился за стакан с водой.

— Дай поесть!

— Одно другому не мешает. Диктуй!

Мы уже планировали уходить, когда к столу подошли девушки из бухгалтерии во главе с Мариной Сергеевной.

— Вы уже пообедали? — спросила главбух.

— Да-да, располагайтесь.

Я встал, уступая место даме.

Надо сказать, что дама была в том прекрасном возрасте, когда ты уже все всем доказал и никому ничего не должен. Молодая, красивая, уверенная в себе, но язва, коих еще поискать, с ней даже генеральный предпочитал не ссориться.

— Спасибо, Масик, — прозвучало мне в спину.

Ужицкая быстро и решительно зацокала каблуками в сторону лифта, обогнав нас с Сергеевым. И я по ее спине понял, что она хохочет!

— Убью! — прошипел я ей в спину.

Но убийство пришлось отложить до вечера, потому что времени не хватало уже ни на что.

— Дождись моего звонка. Вечером отвезешь домой, после суда я за руль не сяду.

— Да, шеф, — обреченно кивнула она. — А во сколько это будет?

— Без понятия, мужские пьянки иногда затягиваются, — злорадно сообщил ей я, бросая на стол ключи от машины.

— Хорошо, Герман Андреевич.

Что? Сейчас ей положено было начать канючить и предлагать заказать мне такси, а не мило улыбаться.

— А пока разбери папки со старыми делами, они у меня в шкафу на нижних полках.

— Хорошо.

И опять ни грамма неудовольствия. Сдержанная, сосредоточенная.

— И кофе купи!

— Обязательно.

Нет, определенно, что-то с этой девушкой не так!

— Ни пуха ни пера, шеф, — услышал я, уже закрывая дверь.

— К черту!

А может быть, сработаемся? Впрочем, Колыма покажет.

Часть 11

Ольга.

Наглая морда! Пришел, испортил свидание, еще и Сергеева с собой притащил! А я, между прочим, еще хотела запеканку взять! Ладно, не хотела. После торта я еле-еле салат в себя впихнула. Но Стрельникову это было неизвестно! Сам борщ ел с пампушками и даже не подавился, хотя я ему очень этого желала, а у бедной девочки украл полчаса обеда!

Я побрела в кабинет шефа разбирать папки. И даже чашки за собой не убрали! Чашки с остатками чая стояли везде: на столе, на стеллаже, даже на подоконнике! Неужели два человека могли выпить столько чая? Я собрала посуду, перемыла и вернула на место, в малюсенькую кухню два на два метра, куда вмещались только навесной шкафчик над мойкой, кулер, кофеварка и маленький холодильник, на котором стояла микроволновка.

Вернулась в кабинет, распахнула окно и приступила к разбору папок. Три часа пролетели как один. Пришлось все пронумеровать, разложить по годам, по алфавиту, внести в каталог… Зато результат меня очень порадовал. На часах было шесть вечера, а шеф все еще не звонил. Я ответила на письма, назначила встречи, внесла в расписание…

В семь вечера я вспомнила, что не знаю, на какой машине ездит мой шеф! А в семь тридцать звякнула иконка сообщения с адресом ресторана и припиской, что ждут меня там через полчаса.

Я схватила ключи и, выключив в офисе свет, направилась на корпоративную стоянку. На брелоке был выгравирован знак «Мерседеса», поэтому я подходила к мерсам и жала на кнопочку, с замиранием сердца ожидая, какой же отзовется на мои сигналы.

— Шутите? Джип?

Я стояла напротив графитового монстра и с ужасом смотрела на припаркованнуто рядом красную «Ауди». И как мне выехать на этом вагоне? Да он же в поворот не впишется! Может, плюнуть и съездить за шефом на своей малютке?

Но я представила лицо Стрельникова и решительно пролезла в салон.

Мама дорогая! Тут механика! А-а-а-а!

Со стоянки я все же выехала без происшествий, хотя перед этим три раза вылезала из машины и бегала смотреть на расстояние до соседних авто, ну не чувствую я габариты этого сарая! Хорошо хоть руль держу и с передачами худо-бедно справляюсь. Правда, пару раз заглохла… и к педали газа пока приноровилась, спина взмокла. Зато по улице я ехала как королева! Мне все уступали дорогу, сигналили и крутили пальцем у виска, а мне было плевать! Сорок километров в час — это очень хорошая скорость! А кому не нравится, то обгоняйте! Я же не запрещаю!

До ресторана доехала за сорок минут.

— Через пятнадцать метров поверните направо. Конец маршрута, — томным сексуальным голосом сообщил навигатор.

— Спасибо, милая, довела! — вздохнула я с облегчением.

Шеф стоял на ушице в компании мужчин в строгих костюмах. Увидев меня, он что-то сказал, и все дружно повернулись в нашу с джипом сторону. Сергеев расплылся в улыбке и, пошатываясь, направился к машине.

— Оленька, красавица!

Он полез целовать мне руки, и это послужило катапультой. Меня вынесло из машины со скоростью урагана.

— Герман Андреевич! — я протянула шефу ключи. — Вот! Транспорт доставлен!

Шеф окинул меня внимательным взглядом, почему-то принюхался и только после этого изрек:

— Ужицкая, садись за рушь, я пил.

Я захлопнута рот и побрела назад.

Стрельников уселся рядом, Сергеев забрался на заднее сиденье, и я обреченно повернула ключ в замке зажигания. И, как назло, машина трепыхнулась и заглохла. Стрельников приподнял бровь, но ничего не сказал. Я выжала сцепление… трп-трп-трп…

— Ты резко отпускаешь, надо плавно, — доброжелательно и спокойно проговорил шеф. — Давай еще раз. Заводим, выжимаем сцепление, снимаем с ручника, включаем первую скорость. Теперь правую ногу на газ. Плавно отпускаем сцепление и немного жмем на педаль газа.

Под чутким руководством я наконец-то тронулась с места.

— Спасибо! Я никогда не ездила на механике, даже училась на автомате, — зачем-то начала оправдываться я. — Куда ехать? — спросила как можно бодрее.

— Сейчас налево, — Стрельников откинулся на сиденье и прикрыл глаза. — Потом на перекрестке направо, у цветочного магазина остановишься.

— Хотите купить букет? — невинно поинтересовалась я.

— Высадим Сергеева.

— Пусть Оленька сперва тебя завезет, а потом уже и меня до дома подкинет, — раздался из-за спины пьяный голос зама. — Я никуда не спешу.

— Спешишь! — отрезал шеф.

— Куда? — удивился Сергеев.

— К жене и детям!

Зам посопел обиженно, но ничего не сказал.

Я медленно вырулила на дорогу и, вцепившись в руль, поехала в указанном направлении.

— Пристегнитесь, пожалуйста.

— Да тут недалеко, — отмахнулся шеф.

— Пристегнитесь, — повторила я с нажимом. — Вы же юрист, вам не положено нарушать правила!

Он на меня покосился, но пристегнулся.

— Как прошло заседание? — поинтересовалась я, чтобы проявить дружелюбие. Но не более того. Сейчас мне вообще не хотелось разговаривать. Я была сосредоточена на дороге, мне все время казалось, что я выезжаю со своей полосы! — Как вы ездите на этой громадине? — вырвалось само, когда меня подрезал лихач на «Вольво».

— Мы выиграли процесс. — Стрельников повернулся ко мне, и я просто осязала кожей его взгляд. — Расслабь руки. Не нервничай, пусть остальные боятся. Машина застрахована.

— Легко вам говорить, — нервно хихикнула я.

Сергеева мы благополучно высадили и поехали дальше. Стрельников заранее говорил, куда сворачивать, где перестраиваться. Спокойный, доброжелательный, совершенно не похожий на язвительную сволочь, какой он был еще днем. Подозреваю, что за свою жизнь остерегается, начни я психовать, въеду еще в столб.

Жил Стрельников в старой Москве, в доме, окруженном сквериком, с узкими проездами и кучей ребятни, которая носилась по двору, несмотря на вечернее время. Куща смотрят их родители!

— Герман Андреевич, может, дальше вы сами? Я не припаркуюсь! — заканючила я, въезжая во двор.

— Припаркуешься, не суетись.

В общем, из машины я выбралась на дрожащих ногах, а на кожаной спинке сиденья после меня осталось влажное пятно.

— Я, пожалуй, пойду.

Стрельников посмотрел на меня внимательно, вздохнул, окатив ароматом коньяка, и, ухватив за руку, потащил к подъезду.

— Поднимемся ко мне, выпьешь горячего чаю с успокоительным, и я вызову тебе такси.

— Это неудобно!

Я попыталась призвать на помощь здравый смысл, а заодно выдернуть руку. Рука не выдергивалась, ладонь у Стрельникова была теплая и сухая, и мне вдруг совсем не захотелось сопротивляться. В конце концов, это же не свидание! Да и посетить комнату для раздумий очень хочется… Эх, была не была! Но только чай!

Часть 12

Парадное было выкрашено темно-зеленой краской с розовым кантиком между беленым потолком и окрашенной поверхностью. Лифта в доме не было, и на третий этаж мы поднимались по широкой лестнице. Шеф шел впереди, и пару раз его хорошенько так качнуло… А ведь не скажешь! И что делать? Сбежать, или исполнить долг секретаря и довести шефа до дивана? В смысле, уложить на диван… В смысле, проконтролировать, чтобы он лег, а самой сбежать… Ой, что-то я запуталась.

— Заходи, Ужицкая.

Он распахнул передо мной дверь, и я прошла в широкий длинный коридор. Старая планировка, когда все двери выходят в один коридор, а в торце — ванная и туалет. Это все, что я успела заметить, а еще вишневый паркет и темные обои на стенах. Потом услышала, как за спиной захлопнулась дверь, отрезая меня от свободы, и увидела его…

Он стоял в конце коридора между двумя дверьми и смотрел на меня таким взглядом, что я попятилась. Широкая мощная грудь, брутальная морда, настороженно поднятые уши и вываленный из пасти язык. Очень недружелюбный пес.

— Мамочки…

И когда он бросился, я завизжала, прыгнула назад и оказалась за спиной Стрельникова раньше, чем шеф сообразил, что происходит. Я вцепилась руками в плечи мужчины и прижалась к его спине.

— Он меня сожрет!

Пес подскочил к хозяину и плюхнулся на зад, барабаня по полу коротким и толстым хвостом и всем своим видом выражая счастье и ничем не замутненную радость.

— Бобик, это Ольга, — потрепал Герман пса за ушами. — Ольгу трогать нельзя. Она нам сейчас кофе сварит.

Мне показалось, что пес ему не поверил, потому что склонил голову набок и как-то подозрительно понюхал воздух, а затем подошел ко мне.

— Не бойся, он просто тебя обнюхает.

Ага! Сожрет и не подавится!

— А что это за порода?

— Американский стаффордширский терьер.

— Здорово, моя мама тоже держит терьера! — радостно сообщила я, потому что псина отошла в сторону и вальяжно развалилась посреди коридора.

— И какой породы?

— Тойтерьер! Знаете, такой маленький, изящный, на олененка похожий.

Стрельников посмотрел на меня, скептически хмыкнул и махнул рукой в сторону ряда темных дверей.

— Ванная и кухня. Чай на полке справа. Кофемашина за стеклянной дверцей. Дерзай, Ужицкая.

И скрылся за одной из дверей в сопровождении Бобика, а я разулась и направилась к ванной. Заглянуть в комнаты не удалось, все двери были заперты, а хозяйничать я постеснялась, хотя было жутко любопытно. Зато в огромной пафосной ванной комнате я оторвалась по полной и перенюхала все, до чего смогла дотянуться. Надо признать, на парфюме шеф не экономил. Я умылась, посмотрела на себя в большое зеркало, обрамленное в золоченую рамку, и, собрав волю в кулак, направилась на кухню творить добро, то есть варить кофе.

До кухни я дошла без приключений, но замерла на пороге. Если верить книгам по психологии, кухня может сказать очень многое о человеке. Так вот, судя по всему, моего шефа не существовало в природе, или он был пришельцем из другого мира. Хром, пластик и камень. Кухня слепила глаза своей белизной. Итальянская мозаичная плитка белоснежного цвета, идеально белая мебель, даже каменная столешница была белой! На белом полу — белоснежный ворсистый коврик в форме кляксы. И ни одного яркого пятна! Мне до зубовного скрежета захотелось подарить шефу хотя бы кактус. В белом горшке, конечно…

Я открыла шкафчик. Кто бы сомневался! Белая посуда. Чашки обнаружились на второй полке, стояли они в идеальном строю, как почетный караул на параде. Строго по линейке, безликие и скучные. Теперь я знаю, что подарю шефу на первую неделю нашей совместной работы!

Кофемашину я обнаружила там, где шеф и сказал. Засыпала кофе и решила, что хочу капучино, поэтому полезла в холодильник. Пустой. Абсолютно. Ну нельзя же считать продуктами половинку лимона, кусок сыра в пластиковом контейнере и нечто зеленовато-синее в бутылке из-под коньяка?

Эх… А кто-то обещал бедную девушку холить и лелеять, и где этот коварный обманщик с баночкой валерьянки?

Когда на стеклянном столе стояли две чашки кофе, я начала волноваться, где же хозяин?

— Герман Андреевич! Кофе готов!

Тишина…

— Герман Андреевич!

Я постучала в дверь и, не дождавшись ответа, заглянула. Спальня. Очень лаконичная обстановка. Кровать да встроенный шкаф со стеклянной дверцей. Мой шеф самым бессовестным образом спал, развалившись поверх покрывала! Он успел снять пиджак и рубашку и теперь лежал на спине, светя синяками. Одна рука закинута за голову, вторая лежит поперек живота. Милый и беззащитный. Бедняжка, умаялся. Ночь разбирался с любовницей, день работал, потом выпил — и все… Не спасло даже наличие красивой, молодой, обаятельной девушки рядом! Фу таким быть, Герман Андреевич! Я хихикнула и на мгновение замерла, не зная, что мне делать, орать: «Подъем!» — или быстренько сбежать? Идея сбежать мне понравилась больше. Такси я и сама себе вызвать мшу. Я осторожно сделала шаг назад и вернулась в кухню, просто чтобы кофе выпить, не пропадать же добру. Выпила обе порции, вымыла чашки и поставила их на сушку рядом с мойкой, выключила свет и вышла в коридор…

Бобик лежал в проходе и тихонько рычал. На меня рычал!

— Я домой пойду, вот — руки пустые! — Я вытянула ладони и показала собаке, он зарычал громче, и ничего доброго в его рыке не было. — Иди к своему хозяину, а я домой…

Пес встал, расставив ноги и опустив голову, и мне показалось, что он сейчас прыгнет.

— Ой!

Я метнулась в кухню, заперла дверь, еще и навалилась на нее всем телом.

И что делать? Дурацкая ситуация! Зашла Оленька чайку выпить и валерьянкой запить. Прелесть, какая дурочка вы, Ольга Романовна! Знала же, что ожидать от Стрельникова добра не стоит, но купилась на мягкий голос и сочувствующий взгляд, идиотка! Теперь он спит на мягкой кровати, а ты сидишь в стерильной кухне!

Я решительно взяла в руку телефон и позвонила шефу. Переливчатый звонок раздался из коридора, этот мерзавец оставил телефон на полке у входной двери! Гад! Чтоб ему кошмар со мной в главной роли приснился!

Через десять минут осторожно выглянула в коридор, Бобик лежал на том же месте, между мной и выходом, и смотрел на меня с очевидным ехидством. Мол, давай, побеги, а я тебя ловить буду. Мы минут пять поиграли в гляделки, потом он широко зевнул, обнажая гряду острых скал в пасти, и вяло махнул хвостом, а потом все же рыкнул. Страшно. Кто знает, что в голове у этого монстра?

Я вернулась на кухню и села за стол, подперев голову. Пес оставил мне выбор, я могла пойти в ванну или в спальню его хозяина, ну или остаться куковать до утра на кухне. На данный момент ванна мне нравилась больше всего. Там полы с подогревом, можно настелить полотенец и улечься, накрывшись махровым халатом босса.

Представила, как утром сонный Стрельников открывает дверь ванной, а там я — на полу, в позе зародыша под его халатом, с прострелом в пояснице… Конфуз, однако.

Поэтому я решила остаться на кухне, здесь хоть кофе есть. Поиграла в телефон, полазила по соцсетям и, когда после пятой чашки кофе глаза стали слипаться, услышала, как щелкнул замок и раздался женский голос:

— Боб, милый, как ты здесь, мой красавчик? Опять хозяин забыл тебя покормить? А я тебе вкусняшку принесла.

Ура! Я спасена!

Ой, спасена ли?

Часть 13

Дверь кухни распахнулась, и на пороге возникла женщина с большой термосумкой в руках. Увидев меня, она от неожиданности вскрикнула.

— Почему вы сидите в темноте? — тут же спросила незнакомка, включая свет. — И где Гера?

— Здравствуйте! Я помощница Германа Андреевича, привезла его после ресторана. Он попросил сварить кофе, а сам заснул. А вы, наверное, мама Германа Андреевича?

— Мама? — Ошарашенная моей тирадой женщина нехорошо сощурила глаза. — Я что, так плохо выгляжу?

— Нет, что вы! Я уже вижу, что ошиблась. Вы очень хорошо сохранились.

Боже, что я несу? Дама выглядела лет на сорок, одета она была просто, но вполне элегантно, в черные джинсы и длинный синий свитер ручной вязки. Брюнетка. Крашеная. Она оценивающим взглядом скользнула по моему лицу, фигуре, одежде, затем, видно, сделав выводы, фыркнула пренебрежительно и направилась к холодильнику.

— Собаку выгуливали?

— Не знаю, — честно ответила я.

Женщина достала из кармана телефон.

— Валера, с псом гуляли? Отлично.

Не прощаясь, она отключилась и, поставив сумку на пол у холодильника, начала споро выгружать в него пластиковые контейнеры.

— Боба выгуляли, — сообщила она, закрывая холодильник. — Чашки вытереть насухо и поставить на место. Герман не терпит лишнее в интерьере.

Вот он мой шанс, узнать побольше о своем начальнике.

— Это я уже заметила. Кофе хотите?

— Нет, воздержусь, а то буду потом полночи в телевизор тупить.

— А вы хорошо знаете Германа Андреевича? — закинула я пробный шар. — Ну, что он любит, что не любит?

— Блондинок не любит, — с ухмылочкой доверительно сообщила мне женщина. — Просто на дух не переваривает. И простыни шелковые не любит. Ему матушка на прошлый день рождения подарила комплект из китайского натурального шелка, так он его даже не стал разворачивать.

Интересно, откуда она это знает? Это все же довольно таки интимная вещь — шелковые простыни. Я представила Германа на черном шелке… М-м-м-м, очень соблазнительное видение. А потом рядом представила брюнетку… Нет! Не может быть!

— … а вот чай с бергамотом любит. И абсент. Дур еще не любит…

С этими словами она многозначительно на меня посмотрела, и тут зазвонил телефон. Папа!

— Извините, я должна ответить.

Женщина пожала плечами и направилась к выходу из кухни.

— Да, па.

Отец напомнил, что в субботу мы встречаемся в Праге, спросил, как мои дела, и, выслушав счастливое: «Все отлично!» — отключился. Одновременно с этим я услышала, как закрывается входная дверь.

— Нет! Стойте! Возьмите меня с собой! Стойте! Не оставляйте меня в этом ужасном месте!

Дверь со щелчком закрылась, а между мной и свободой разлегся на полу огромный злобный монстр. Я застонала и чуть не разревелась. Но делать было нечего, пришлось вернуться в кухню. От тоски я полезла по ящикам, нашла аптечку, а в ней пузырек с надписью «снотворное», но решила его не пить, зато проглотила сразу три таблетки «Новапассита» и запила их коньяком, который нашла в баре. Потому что хотелось или все бить и крушить, или повеситься на ручке холодильника.

Я не помню, как заснула, положив руки на столешницу и примостив сверху голову, но, когда меня подхватили на руки, открыла глаза и тут же закрыла их обратно, потому что видеть самодовольное лицо босса было невыносимо.

— Вызовите мне такси, — заплетающимся голосом попросила я.

Все же не стоило смешивать успокоительное и коньяк!

— Спи уже, горе ты мое.

— Во-первых, не ваше, а во-вторых…

Что «во-вторых» я не придумала, потому что Стрельников все же опустил меня на постель. Я обхватила руками подушку, подтягивая ее к себе.

— И не смейте ко мне прикасаться!

В ответ меня накрыли и ничего не ответили.

Главное, не забыть утром записаться в парикмахерскую, чтобы перекраситься в рыжий! Не стоит раздражать шефа моими светлыми волосами…

Часть 14

Ох-ох-ох, что ж я маленький не сдох… Не хочу! Не буду вставать! Женщина я или не женщина? Имею право проспать! И голова болит, просто раскалывается, будто я вчера перебрала, но я ведь не пила?

Я перекатилась на кровати и уткнулась носом в подушку. М-м-м, кенийский перец и бергамот. И это явно не мои духи…

— А…

Дыхание перехватило, я как ошпаренная вскочила и тут же завизжала, натягивая на себя одеяло.

— Отвернитесь!

Мой босс стоял у зеркала и завязывал галстук, а я… я была раздета!

— Зачем вы меня раздели? — От стыда на глаза накатили слезы. — Сначала вы заперли меня в своей квартире, а потом затащили в свою кровать и раздели. Это… это… унизительно!

И я позорно разревелась, представляя, как этот гад с самодовольным лицом стягивал с меня пиджак и блузку. Наверное, еще и полапал!

— А говорила, что стрессоустойчивая. — Стрельников сел на край кровати и протянул мне стакан с водой и таблетку. — Пей и одевайся, завтрак на столе.

С этими словами он встал и направился к выходу из спальни, но на пороге все же повернул голову в мою сторону:

— Тебя раздела Зинаида. Утром. Чтобы привести одежду в приличный вид, потому что заезжать домой переодеваться у нас времени не будет. Поэтому прекращай делать из меня монстра, Ужицкая, и марш в ванну!

— То есть вы… — я запнулась, подбирая слова.

— Нет, не лапал, — хмыкнул мой несносный начальник. — Но во сне ты так ко мне прижималась… — Он закатил глаза. — Мне понравилось.

Слезы высохли, зато щеки залил румянец. Ну вот зачем он это сказал? Дразнится? Или на что-то намекает?

— Понравилось ему, — пробубнила я под нос. — Не для вас маменька ягодку растила.

Из коридора раздался тихий смех. Черт, у него еще и слух хороший! Я выпила таблетку, сползла с кровати, натянула женский шелковый халат, предусмотрительно выложенный на кровати, и побрела в ванну. Уже умывшись и почистив зубы одноразовой щеткой, я подумала, что шеф — весьма предусмотрительный мужчина. Вон, даже женские халаты держит наготове. Интересно, часто у него ночуют девицы без сменного белья?

На кухню меня привел умопомрачительный запах запеканки и кофе. Стол был сервирован на двоих. Надо сказать, идеально сервирован, словно это не кухня холостяка, а фешенебельный ресторан в центре Парижа.

Виновник моего позора, увидев меня, вывалил язык и пару раз радостно вильнул хвостом. Что, стоило провести ночь с твоим хозяином, и ты записал меня в друзья? У, лицемерный подхалим!

Вчерашняя брюнетка положила мне в тарелку идеально ровный треутольник творожной запеканки, полила ее сгущенным молоком и, пожелав приятного аппетита, вышла из кухни. Спустя несколько минут я увидела, как она несет в ванную постельное белье. Могла бы дождаться, пока мы уедем, а то как за прокаженной убрала. Настроение, и без того безрадостное, рухнуло ниже плинтуса.

— Жуй-жуй, глотай, — Стрельников многозначительно посмотрел на часы. — Зинаида прекрасно готовит.

Ага, а еще она прекрасно бросает в беде незнакомых девушек!

Но запеканка действительно оказалась вкусной, сама не заметила, как умяла куток. Герман Андреевич лично налил мне кофе, с легкой улыбкой следя, как я, зажмурившись от удовольствия, маленькими глотками пью горячий напиток.

— Что? — смутилась я, когда его взгляд стал уж очень откровенным.

— Ты похожа на котенка. — Он протянул руку, и его пальцы замерли у моего лица. — У тебя сгущенка на щеке.

И он осторожно провел большим пальцем в уголке моих губ, а я замерла, как кролик перед удавом, не в силах отвести взгляд от его лица. На мгновение мне показалось, что, не будь между нами стола, он бы убрал сгущенку с моих губ другим способом…

Видно, ему пришла в голову похожая мысль, потому что Стрельников враз посерьезнел, резко отставил чашку и встал.

— Через десять минут выходим. Твой костюм в шкафу.

Я судорожно допила кофе и бегом бросилась одеваться. Через десять минут, на ходу подкрашивая губы, я бежала по ступенькам за боссом.

— Садись за руль, — он бросил мне ключи, которые я от неожиданности поймала.

— Почему я? — уже пристегивая ремень безопасности, спросила у шефа.

— Мне нужно прочесть протоколы. Да не бойся, вчера ты очень хорошо справилась.

— Таквы мне помогали!

Герман Андреевич, сел рядом, пристегнулся и ободряюще похлопал меня по колену.

— Ольга, прекращай паниковать! Не всю же жизнь тебе ездить на детских машинках. Скоро ты отхватишь себе богатого мужа — толстого и лысого, — родишь троих детей и пересядешь на большой семейный автомобиль. Тренируйся заранее!

Мое воображение тот же час нарисовало эту ужасную картину, я с негодованием повернулась к шефу и столкнулась со смеющимся взглядом. Мотор мягко заурчал, и машина тронулась с места. С первого раза!

— Теперь я знаю, что тебя путает больше механической коробки передач.

Я фыркнула, но молчала, пока выруливала со двора на проспект.

— А почему вы решили, что мой муж будет лысым и толстым? — не удержалась, когда остановились на светофоре.

Шеф поднял глаза от планшета и хитро улыбнулся.

— Так все богатые — толстые и лысые, — оптимистично сообщил он мне. — Разве нет?

— Я выйду замуж за молодого и симпатичного юриста! — не осталась я в долгу.

Настроение было замечательное, сегодня утром у меня все получалось!

— А юрист об этом знает? — ехидненько так спросил шеф, и мне захотелось подурачиться.

— Мы с вами провели ночь в одной постели, как порядочный человек вы теперь просто обязаны на мне жениться!

Через секунд тридцать оглулиающей тишины я рискнула посмотреть в сторону притихшего шефа и столкнулась с задумчивым взглядом. Стрельников молча наблюдал за мной, и по его глазам ничего невозможно было прочесть. Но от его пристального взгляда я моментально почувствовала себя нашкодившей кошкой.

— Я пошутила!

До офиса мы ехали молча. Шеф вновь уставился в планшет, а я всю дорогу занималась самоедством, ну вот кто меня за язык тянул? Вечно ляпну, а потом жалею. Ох, дура-а…

Но если ночь не задалась, то что ожидать от утра? В курилке у входа стояли девчонки из бухгалтерии, а чуть поодаль от них Генрих, что-то доказывал силиконовой блондинке из секретариата. Когда они увидели меня за рулем джипа в обществе собственного шефа, их лица приобрели абсолютно одинаковое выражение. Предвкушающее любопытство! Раннее утро, моя машина всю ночь простояла на стоянке, а я появляюсь в компании шефа, да еще и во вчерашней одежде! Какие выводы все сделают? Правильные! Мы провели вместе ночь.

Я застонала. За что мне это?

Часть 15

Под любопытными взглядами мы направились ко входу. Стрельников ещё и подождал меня, придерживая дверь. Когда проходили мимо Генриха, он приложил ладонь к уху, намекая, чтобы я позвонила. Спасибо девчонкам, они лишь поздоровались, но промолчали, провожая нас жадными взглядами. На ресепшене стоял незнакомый охранник. Он догнал нас уже у лифта и протянул мне конверт из плотной коричневой бумаги.

— Просили передать.

Приехал лифт, мы с шефом в него загрузились, и я сразу же открыла конверт, ну любопытно же! Что там может быть? Герман Андреевич стоял, уткнувшись носом в планшет, и не проявлял ни малейшего любопытства, что было мне только на руку. Туг пиликнул телефон, пришло сообщение с неизвестного номера. «Открой наедине».

Что за шуточки?

— Ужицкая, во вторник мы вылетаем на встречу с Мендельсом, — оторвался от планшета шеф, и лифт остановился, выпуская нас в тихий сумеречный коридор девятого этажа. — Поэтому сегодня собери все документы по слиянию. Часть из них в секретариате, часть в бухгалтерии, остальные на флешке в папке «Милан». Распечатай на «Монстре».

Папка Милан? Мы летим в Италию! Ура!

— Что такое «Монстр»?

Мы остановились у двери, и Стрельников достал ключ.

— Девочки в секретариате тебе покажут. И сделать это надо быстро! — Он кинул мне на стол флешку и прошел в свой кабинет. — Сделай мне кофе!

Я закатила глаза и пошла заправлять кофемашину. И все закрутилось…

В бухгалтерии меня встретили напряженным молчанием и повышенной внимательностью.

— Быстро ты нашего женоненавистника окрутила, — словно невзначай сказала Анна, высокая, худая, вечно растрепанная.

— Почему это Стрельников женоненавистник? — тут же, словно только и ждали команды, включились в разговор скучающие женщины. — Вспомни, как Мариночка страдала от его многочисленных любовниц!

— Ой, тоже скажешь, страдала! Ну, Ольга, расскажи, как он в постели? — с самым заговорщицким видом спросили у меня.

— Как бревно! — совершенно честно ответила я и, прихватив папки, под смех бухгалтеров вышла из кабинета.

Зато в секретариате на меня смотрели волком.

— Ольга, ну и как скоро ты сменишь фамилию с Ужицкой на Стрельникову? — с таким доброжелательным лицом, что хотелось в него плюнуть, обратилась ко мне Светлана Алексеевна, главная кобра в этом серпентарии.

— Да меня пока своя фамилия вполне устраивает, — вернула я ей улыбочку. — Мне нужен «Монстр».

— Если бы Герман женился на всех, с кем спит, у него был бы гарем, — встряла в разговор силиконовая блондинка, кивком головы указывая мне на допотопный компьютер, музейной редкостью возвышающийся в углу.

— Иришка, не будь такой злой, — с ласковым укором пожурила ее Светлана Алексеевна, с жадностью наблюдая за моей реакцией.

— А это она от зависти, что ее в гарем не берут, — не удержалась я, направляясь к «Монстру».

Не оправдываться же мне перед этими гадюками? Все равно, даже если я расскажу правду, никто не поверит.

— Лучше быть единственной, чем одной из многих, — фыркнула блондинка и деликатно поправила грудь. — Я познакомилась с парнем, и в субботу мы летим в Прагу. Твой Масик же, кроме шоколадки, ни на что не расщедрится.

Упс! Я чуть не выронила флешку, услышав ее слова. Генрих совсем с дуба упал? Тащить вот ЭТО на свадьбу родителей? Что у брата в белокурой башке? Да и вообще, как можно влюбиться в сплошной силикон?

— А почему компьютер называется «Монстр»? — спросила я, чтобы сменить тему, а то Светлана Алексеевна уже рот открыла, готовясь задать очередной вопрос.

— Потому что он стар, как этот мир, в нем нет выхода в интернет, и он гудит, как издыхающий динозавр.

— А откуда вы знаете, что динозавры гудели?

Иришка закатила глаза и отошла к шкафам.

— На нем распечатывают особенно важные документы, — пояснила мне одна из девушек, не принимающая участия в разговоре, но с алчным интересом ожидающая скандала. — А ты правда встречаешься с Германом Андреевичем?

— Нет, я просто подрабатываю его водителем.

— А…

Мне явно не поверили, потому что когда я закрывала дверь гадюшника, говорить начали все одновременно, и ясно было, какая тема на ближайшие пару дней будет самой популярной.

В офисе я подшила документы в папку и положила на стол Стрельникову. Самого его не было, поэтому я спокойно занялась почтой, а когда закончила, взгляд упал на конверт. Черт, я про него и забыла.

Вскрыла и вытряхнула содержимое на стол.

Три фотографии и записка…

Часть 16

«Милая Ольга Романовна, как вы считаете, обрадуется ли ваш отец публикации этих снимков? Фотографии первых трех страниц проекта договора с Мендельсом помогут нам забыть об этом недоразумении».

И адрес в «Телеграмме», куда сбросить фотки.

Они меня за тупую наивную блондинку держат? С фотографий на меня смотрели Стрельников без рубашки с полуспущенными штанами и я. Я хорошо получилась. Прям вся такая страстная и трепетная лань. Причем синяки и ссадины на теле Германа оказались заретушированы, и, судя по фото, у нас была прелюдия. Прямо на фоне рабочего стола… В кабинете главного юриста корпорации, чье имя до сих пор ни разу не мелькало в светской хронике. Как и имя моего отца. Максимум, что он позволял, это фотографии на благотворительных мероприятиях и встречах в правительстве. Да уж… папа рад не будет, однозначно. Да он будет в бешенстве! Репутация — это то, за чем он следит с маниакальной одержимостью. И все мои объяснения папочка размажет одной лишь фразой: «Почему ты не отправила его в медпункт?» Который, кстати, в фирме оснащен по последнему слову техники и даже имеет свой рентген-кабинет.

Я аккуратно сложила фото в конверт и решительно направилась в кабинет шефа. Итак, судя по ракурсу, снимки сделаны из угла и сверху. Я задрала голову в поисках скрытой камеры, затем целенаправленно обыскала весь кабинет. Действовала, как детектив из американских боевиков. Даже в цветочном горшке поковырялась! И ничего не нашла!

И тогда я позвонила единственному человеку, кому могла довериться, папиному телохранителю и другу Семену. Причем в лучших традициях шпионских боевиков — с автомата в фойе. Всегда удивлялась, зачем в современных офисах телефон-автомат? А сегодня прониклась моментом и обрадовалась предусмотрительности дизайнеров и проектировщиков.

— Привет, Семен!

— Привет, малышка. Что стряслось?

— Ну… меня пытаются шантажировать! Вот!

Он внимательно меня выслушал, а потом сказал то, о чем я и сама думала:

— Через полчаса расскажи об этом Стрельникову. Но не раньше! И веди себя, как ни в чем не бывало. Ты же у нас актриса.

Я почувствовала, как он улыбается по ту сторону телефона. Ну да… когда мне было двенадцать, я закатила отцу истерику, что хочу сниматься в кино. И так я достала своего спокойного папулю, что он куда-то позвонил, и меня пригласили на просмотр. Пробовалась я на роль мертвой девочки. Часовой грим, потом полная обездвиженность и три предложения мычащим голосом полуразложившегося зомби… Это было фиаско! Полный провал! Мало того, что меня, оказывается, камера не любит, так я еще и текст постоянно забывала! В общем, на пятнадцатом дубле я поняла, что никогда не буду актрисой! Не хочу! Потом, лет через пять, я заподозрила, что папа договорился, и меня специально прогнали через все круги ада, но быть звездой мне перехотелось. Зато все до сих пор мне это вспоминают!

— Хорошо, — буркнула я в трубку.

— И ничего не предпринимай сама!

— Да поняла я, поняла! Не дура же!

— Вот и умничка.

Ну почему Семен вечно разговаривает со мной, как с маленькой девочкой? С Генри у них нормальные мужские отношения, а со мной — как с неразумным ребенком.

Через полчаса Стрельников не появился, лишь позвонил и сказал, какие изменения внести в расписание и какие встречи отменить.

— До завтра можешь быть свободна. Завтра едем с утра в пригород на один из наших объектов, заеду за тобой в семь. Постарайся не опаздывать, Ужицкая! — рявкнул он на прощание и дал отбой.

Ну вот и поговорили. Эх, а я рассчитывала, что шеф станет ко мне более… каким? Мягким, заботливым, нежным, внимательным? Э… Ольга, ты что, влюбилась? Ну и дура!

Я закончила работу и направилась к машине. Все, хватит приключений на сегодняшний день! Домой и спать!

Села за руль и тут раздался звонок Генриха. О, милый братец, ты-то мне и нужен!

— Привет, малая! Слушай, я тут пироженок купил и стою у твоей двери. Ты когда дома будешь? Хочу пошептаться о своем, о мальчиковом.

— Как соблазнить силиконовую Иришку? Генри, ты очумел приглашать ее в Прагу?

Я вырулила со стоянки и поехала в сторону дома. Милая моя маленькая машинка, такая маневренная, такая утотная, совсем не похожая на монстра Стрельникова. Хотя… грустно, что рядом не сидит шеф, и его руки не касаются моих на рычаге передач, и никто не смотрит внимательно и спокойно… Черт! Что там братец лопочет?

— … какая Иришка? Я буду один, и именно об этом хотел с тобой поговорить! В общем, я захожу!

— Чайник поставь! Скоро буду!

У нас с Генрихом были ключи от квартир друг друга. Так, на всякий случай, но ни он, ни я не заходили в гости, не предупредив. Личное пространство — это святое!

Часть 17

Пока я добралась до квартиры, братец успел приготовить ужин: разогреть пиццу и заварить чай.

— Рассказывай!

Я энергично вытирала полотенцем мокрые волосы. Какое счастье наконец забраться в душ и переодеться в халат.

— Ты спишь со Стрельниковым? — вместо этого хмуро спросил Генрих.

Он сидел за столом с чашкой в руке, но чай не пил, просто грел ладони о теплые бока.

— Все знают, что юристы, пилоты и налоговые инспекторы генетически лишены способности любить, — процитировала я.

— Сама придумала?

— Нет, Лукьяненко.

— Я с ним не знаком.

Я фыркнула и, положив в тарелку кусок пиццы, забралась на диванчик с ногами. Видел бы меня сейчас Стрельников, его бы точно инфаркт прихватил. Разномастные чашки: у меня — темно-зеленая с эльфом, у Германа — синяя в белых мишках и с надписью «Я милый и толстый», разнокалиберные тарелки, пицца прямо в коробке с оторванной крышкой. Крышка лежит тут же рядом, на нее брат выложил бутерброды с сыром. Да и сами мы явно не соответствуем представлениям моего босса о приличном виде. Я в шелковом легкомысленном халате, Генри с голым торсом и в моих спортивных штанах. Я хихикнула, представив Стрельникова обнаженным по пояс за кухонным столом, сервированным в традициях Версальского дворца.

— Так что у тебя с Германом?

— М-м-м-м… — я закатила глаза и томно вздохнула. — Такой мужчина! Жду со дня на день, что он мне предложение сделает.

Генрих посмотрел на меня скептически, и я гордо выпятила грудь. Так я тебе и призналась, что у меня с шефом. Ищи дуру!

— Сегодня мы провели вместе ночь, — таинственным шепотом сообщила я. — Незабываемую!

— Значит, Ирина была права, — все же поверил брат.

— Эта силиконовая блондинка? — пренебрежительно скривилась я. — Вот уж не думала, что тебе нравятся такие девицы. Как ты с ней собираешься летать самолетами? Говорят, что иногда импланты взрываются! Представляешь, летите вы над Атлантикой и вдруг бух-бах! И вместо красивой груди — обвислый мешочек.

Генрих вылупился на меня со священным ужасом.

— Гонишь!

— Сам загугли! — Я гордо огладила себя по груди. — Умные мужчины любят натуральное, оно надежнее!

— Какое счастье, что у меня другие предпочтения, — брат откусил кусок пиццы и на некоторое время замолчал, а потом продолжил: — И фаще, я ш ней не вштрешаюсь.

— А она сказала, что летит с тобой в Прагу! — обличительно выпалила я.

Генрих судорожно проглотил застрявший поперек горла кусок пиццы и запил его чаем.

— Соврала! — не моргнув, выпалил он. — Я, собственно, именно поэтому к тебе и пришел. Горе у меня, Олька, беда, огорчение.

Последние слова он произнес таким тоном, что я поняла: проблема есть и шутки закончились.

— Я такой идиот!

— Пф… тоже мне новость! Я это с трех лет знаю.

— Я идиот, потому что влюбился.

Упс! Я даже подавилась и долго кашляла, задрав вверх левую руку.

— В кого?

— В этом и проблема. — Генрих отвернулся к окну, а у меня сердце защемило. — В замужнюю женщину. С ребенком. С трехлетним ребенком и мужем-мудаком.

А… Я открыла рот и закрыла его обратно. Подумала и поинтересовалась:

— Откуда ты знаешь, что он мудак? Может, как раз прекрасный отец и хороший семьянин?

Голос прозвучал глухо, и я еще немного покашляла.

— Знаю. И она его не любит. Это я тоже знаю.

— Но живет же с ним?

— Угу. Потому что уйти некуда.

— Это она тебе сказала?

Я уже не любила эту дуру! Если она терпит нелюбимого мужа только из-за того, что некуда уйти…

— Угу. Только не совсем мне. — Генрих жалко усмехнулся. — Моему альтер-эго. Я ее подцепил на игровом форуме, она сама не играет, но зашла что-то узнать по мобам, слово за слово, разболтались. Когда она узнала, что я программер, попросила по удаленке глянуть кое-что на ее ноуте.

— Заплатила? — тут же уточнила я.

Не потому, что меркантильная особа, а чтобы понять, что за человек — возлюбленная братца.

— Я не хотел брать с нее деньги, но она кинула на вирт.

— В общем, у вас случился роман в сети?

Я хотела пошутить на эту тему, но, увидев лицо брата, промолчала. Молодец я!

— Ну… мы были довольно откровенны друг с другом.

— Виртуальный секс?

— Нет, до этого не дошло.

О, как все запущено! Генрих даже не возмутился на мой дурацкий, в общем-то, вопрос. Да уж… влип очкарик!

— Ладно. Проблема в чем? Пригласи на свидание, познакомься в реале, — я развела руками.

— Познакомился, — таким унылым голосом сообщил Генрих, что я насторожилась.

— Она оказалась жирной и старой? — Брат отрицательно качнул головой. — Боже! Это мужик?

— Нет. Это моя директриса, — загробным голосом ответил братец. — Я узнал ее по ноуту. Ну, когда она попросила кое-что в нем сделать. Понимаешь? Моя виртуальная Камилла — это Катерина Сергеевна Дроздова, директор департамента маркетинга и рекламы и мой непосредственный босс!

— Твою мать! — с чувством выразилась я, вспоминая фотографию двадцатисемилетней красавицы.

— И что мне теперь делать? Если она узнает, что я — это я, мне не жить! — Он провел ладонью по шее.

— Вылечу с работы за три минуты!

— Сделать вид, что ты ни о чем не догадываешься, ничего не менять и обаять ее в реале! — выпалила я. — Ты же знаешь ее привычки, мысли, тайные желания… м-м-м… Братец, да у тебя все карты в руках! Главное, правильно их сдать! — Я похлопала брата по плечу. — Кстати, детям очень полезно жить за городом на натуральном коровьем молоке!

Часть 18

Мы проболтали до четырех утра. Строили планы, подшучивали друг над другом, два раза серьезно поругались, раз подрались, но досыпать Генри остался у меня. Ему то не нужно было вставать в шесть, чтобы к семи быть готовому.

И, конечно, я не услышала будильник и проспала!

Проснулась от настойчивого звонка мобильного. Стрельников! Мама миа! Без десяти семь! Он меня убьет!

Я кубарем скатилась с кровати и побежала к шкафу, схватила первое, что попало под руку и уже на ходу в ванну ответила на звонок.

— Да! Спущусь через десять минут! Честно-честно! Только не увольняйте меня, пожалуйста!

— И тебе доброе утро, Ужицкая, — холодно поздоровался шеф. — У тебя принтер есть?

— Есть, — я утке включила воду и выдавливала на зубную щетку пасту. От душа придется отказаться, нет времени. — А зачем вам?

— Мне прислали документы пять минут назад, нужно распечатать. Я поднимусь?

— Двадцать шестая квартира! — выпалила я.

Повезло. Это даст мне фору и я успею одеться. Едва закончила чистить зубы, как раздался звонок в домофон.

— Седьмой этаж! — Я открыла дверь и понеслась обратно в ванну одеваться и хоть немного нарисовать на заспанной мордашке лицо.

Когда услышала, как открылась дверь, прокричала:

— Проходите, Герман Андреевич! Я буду готова через пять минут, вы пока кофе попейте!

Герман.

Как я и ожидал Ужицкая проспала. И причину этого я обнаружил сразу же на входе. В коридоре стояли мужские кроссовки, на полке лежали две пары автомобильных ключей. Я поднес к глазам брелок: «Ягуара ХЕ», спортивная модель. Явно это не вторая машина моей помощницы. Судя по ее малютке, Ольга предпочитает комфорт, а не скорость.

Осмотрелся. Изысканно обставленная гостиная, ничего лишнего. Три двери и арка в кухню. Не маленькая такая квартирка для одинокой девушки. Сам район новостройки и престижность дома с консьержем я оценить успел. Впрочем… это ожидаемо. Бедная сиротинущка, видно снимает эти хоромы на двоих с неизвестным владельцем не дешевого «Ягуара».

На диване валялись джинсы и рубашка. Мужские. На столике стояли три чашки с остатками чего-то коричневого и тарелка с двумя заветренными бутербродами. Я непроизвольно поморщился и направился в кухню. Вот какое мне дело, с кем спит моя помощница? Никакого! Но тогда, какого черта, меня это задевает?

Большая кухня. Светлая. Дерево и яркие цвета. Ощущение итальянского шумного праздника. Раздражает.

Кофемашина стояла на широком подоконнике, переходящим в стол. Я придирчиво выбрал чашку — белую в сердечки, остальные были еще более безыскусные, и сделал себе кофе. Двойную дозу. Хотел сесть за стол, но… на диванчике валялись мягкие игрушки, подушечки и полотенце… На спинке стула висел шелковый халат. И пахло от него духами Ужицкой, я их теперь за километр узнаю. Как можно жить в таком безобразии? Или просто не успела убрать? Так стремительно раздевались по пули в спальню?

Кулаки сжались непроизвольно. Да что за хрень со мной творится?

Я вернулся в гостиную и уселся в странное кресло по форме напоминающее изогнутый позвоночник, а по расцветке — безумный фейерверк от которого в глазах рябило.

— Доброе утро, Герман Андреевич! — бодрая Ольга, сияя улыбкой и настороженным взглядом, появилась в гостиной бесшумно и неожиданно.

— Ты почему босиком? — автоматически спросил я и увидев взгляд Ужицкой моментально почувствовал себя папочкой.

— Да у меня тут чисто, — растерянно ответила она и оглядевшись стремительно покраснела. Схватила мужскую одежду, озираясь и явно не зная куда ее засунуть. — Я сейчас, — пискнула и сбежала в одну из дверей.

А мне очень захотелось увидеть лицо того, кто сейчас спит в постели Ужицкой… И может быть даже двинуть в наглую и довольную физиономию.

— Только потому, что нечего отвлекать мою помощницу от рабочего настроения! — съехидничал внутренний голос пятнадцатилетнего пацана проснувшегося в моей циничной душе.

— Сгинь, — скомандовал я и откинулся на мягкую спинку.

А удобное кресло! Надо и себе такое заказать.

— Что нужно распечатать? — делово поинтересовалась Ужицкая возникнув у меня за спиной.

Я смерил ее своим фирменным взглядом от которого она сникла и сжалась. Бежевые брючки, коричневая водолазка с коротким рукавом. Все в облипочку, не оставляя ни малейшего шанса на фантазии. Если она и провела бурную ночь, то видно этого не было. Свежая, улыбчивая, довольная. А вот довольство с лица могла бы и стереть. Все же я не каменный и…

— Пока ты моя помощница, на других мужчин смотреть не должна!

— Почему? — выпалила Ужицкая, глядя на меня удивленными глазами.

Черт, я это сказал вслух? Герман, у тебя явно проблемы.

— Потому что это мешает работе! Я же предупреждал.

— Вы предупреждали, чтобы на рабочем месте…

— Где принтер? — гаркнул я, потому что мне безумно захотелось заткнуть фонтан ее красноречия поцелуем, а это ни в какие рамки не лезло!

— В кабинете, — испуганно подпрыгнула она и взмахом руки показала на дверь.

Кабинет оказался действительно кабинетом. Очень функциональным и строгим. Здесь, в отличие от кухни, все было на местах. Папки с рисунками, стопки журналов, книги и альбомы. На стене висела карта мира утыканная маленькими флажками.

— Места, где ты побывала? — не удержался я от вопроса с удовольствием оглядываясь по сторонам.

Определенно, в этом помещении все было идеально. Даже белый ковер под ногами и белое кожаное офисное кресло.

— Нет, — смутилась Ужицкая, включая принтер. — Это места производства некоторой продукции. — Она стушевалась под моим взглядом. — Помощница юриста, это не та профессия на которую я ушилась и которой хочу посвятить всю жизнь, — выпалила она.

— Зачем тогда устроилась на работу?

Ужицкая отвела взгляд и пробормотала что-то про нужду в деньгах. Мне осталось лишь скептически поднять бровь. И что ты еще сочинишь, милая врунишка?

— Вот, — она и протянула файл с распечатанными документами.

Наши пальцы соприкоснулись и я не удержался, задержал ее ладонь в руке. Ольга покраснела, но руку не убрала, а я сделал шаг вперед и приподнял ее подбородок пальцами и утонут в огромных мерцающих глазах. Сам не знаю, как так получилось, что я ее поцеловал. Осторожно и почти невинно. Она не стала сопротивляться, замерла, будто испугавшись, задрожала ее ладонь в моей руке. Дьявол, что я творю? Она моя помощница! Работник! Меня словно ожгло кипятком.

— Извиняться не буду, — сказал и все же отпустил ее руку, отходя. — Ты готова?

— Ага, — с преувеличенной бодростью ответила она, не глядя мне в лицо. — Идем?

А сама с места не двинулась.

— Ужицкая, у нас важная встреча, а ты тут так соблазнительно стесняешься и краснеешь, что мне хочется уточнить — это от счастья или от смущения? — я улыбнулся и взял ее за руку направляясь к выходу.

Ольга молчала семеня следом и лишь в лифте выпалила:

— Сформулируйте правильно вопрос!

Я рассмеялся и прижал ее к себе.

— Никаких романов на работе, Ужицкая. Иначе мне придется тебя уволить.

— Вы на что намекаете? — она отпихнула меня и с негодованием уставилась в лицо. — Это провокация и сексуальные домогательства!

— Разве? — удивился я. — Кто кого домагивается, Ужицкая?

— Я? Вас? — она ткнула мне в грудь наманикюренным ноготком. — Вы слишком многое о себе возомнили, господин юрист! И это не я к вам целоваться полезла!

— Полез, значит? — лифт остановился и мы вышли в подъезд. — А зачем ты так соблазнительно выглядишь?

Она открыла рот и… промолчала, а я рассмеялся. Было легко и беззаботно.

— Ужицкая, мы знакомы всего пять дней. Не волнуйся, твоя честь не пострадает.

— Обещаете?

— Обещаю!

И отчего ее вопрос и мой ответ прозвучали так фальшиво?

Часть 19

Ольга.

«А-а-а! Он меня уволит! С позором!» — в панике орал разум пока мы шли к машине босса. «Заткнись! — счастливо млело сердце. — Он меня поцеловал! И это было так романтично».

— Поедем на моей машине.

Стрельников внимательно осмотрел стоянку и задержался взглядом на «Ягуаре» брата на мгновение остановился, а затем решительно напросился к машине Генриха.

— Вы куда? — не удержала я любопытства.

— Хочу кое-что посмотреть.

Я пошла следом, удивленная странным поведением босса. Зачем ему эта машина? Не видел что ли никогда? Так не такая уж это и редкость в нашем городе. Стрельников же подойдя к машине обошел ее по кругу, заглянул внутрь, хмыкнул и направился к джипу.

— И что вы увидели?

— Что ее владелец педант и аккуратист.

Я промолчала, хотя видит бог я могла много рассказать о своем любимом родственничке. Герман ошибся, мой брат не был аккуратистом и педантом, а даже наоборот, но последнюю неделю на его машине ездил наш двоюродный брат, он прилетел из Канады на переговоры и Генри пожертвовал ему тачку на то время пока он был в городе. А вот Алекс как раз педант, помешанный на чистоте. И редкая зануда!

— Знаешь владельца «Ягуара»? — безразличным тоном спросил Стрельников, когда мы сели в его машину.

— Нет, — ляпнула я прежде чем подумала и быстро уткнулась в телефон, чтобы шеф не увидел виноватого взгляда.

«Ну и зачем соврала?» — спросил мозг.

«А если он начнет расспрашивать? Тогда как объяснить, что Генри спит в гостевой спальне?

Придется рассказывать, что он мой брат. А это, между прочим, прямой след к папе!» — тут же отгавкнулось сердечко и застучало виновато.

— Ужицкая, ты не умеешь врать, — тяжело вздохнул Стрельников. — В покер не играешь?

— Нет.

— А зря.

Он замолчал, а я вспомнила и про себя завыла. Как я могла забыть!

— Меня шантажируют! — выпалила, развернувшись к мужчине всем корпусом. — Сексом с вами, между прочим!

— То есть, — медленно начал босс бросая на меня ироничный взгляд. — Если ты не выполнишь требования шантажистов, то нам с тобой не переспать?

— Нет!

— Какая жалость, а я уже решил, что пора тебя увольнять и начинать ухаживать по настоящему.

Я открыв рот смотрела на него, не понимая издевается или намекает. Стрельников был абсолютно серьезен, лишь глаза задорно блестели. Точно издевается!

— Что-то вы не выглядите удивленным, господин юрист, — пробурчала я и отвернулась обижено, чувствую на себе его смеющийся взгляд.

— Мне вчера об этом сообщили.

— Кто?

— Тот кто решает эту проблему.

Упс… И как мне себя вести, что он знает? Неужели, моя тайна и не тайна уже? И…

— Ты правильно поступила, что сообщила в службу внутренней безопасности.

Ага, вот значит куда я сообщила. Я знала, что это за служба, ее сотрудники подчинялись только отцу и числилось там всего пять человек. Все «бывшие» с очень внушительными послужными списками и не менее внушительными связями.

— Это ведь кто-то из своих, да? Потому что когда я получила фото, я все проверила в вашем кабинете и не нашла ни одной камеры. Значит их сразу же сняли.

— Знаешь, Ужицкая, ты оказалась весьма рассудительной девушкой. А ведь по внешнему виду не скажешь.

Шеф остановился на светофоре и повернулся в мою сторону не убирая руки с руля. Под его взглядом я стушевалась и растерялась. Надо ему ответить что-то язвительное, типа: «Я не только торты могу заказывать», а я вместо этого пялюсь на его руки. Я сглотнула. Крепкие запястья, длинные пальцы, часы, перстень — платина и черный камень… Красивые руки. Сильные. Нежные… Ой, Олька, хана тебе! Быстро что-нибудь скажи!

— Вы учились в Сорбонне?

— Да.

Очень исчерпывающе.

— А…

— Только магистратура. Так, доставай распечатку и зачти мне договор, а то я не успел все проверить. Ура! Мы будем работать! Какое счастье!

— Есть, Герман Андреевич!

— Похвальное рвение, — хмыкнул Стрельников. — Вот бы чаще видеть такое выражение твоего лица.

— Какое? — я разложила на коленях бумаги.

— Смирение и покорность, Ольга. Смирение и покорность.

Часть 20

Всю оставшуюся дорогу я восхищалась умом шефа и записывала все, что он диктовал, поэтому, когда мы приехали на место, все воспоминания об утреннем прошествии вылетели у меня из головы, хотя будоражащее чувство предвкушения никуда не делось, но я старательно давила его в зародыше, прекрасно понимая, что служебный роман ничем приятным для меня закончиться не может. Вряд ли Герман (мммм, как приятно называть его по имени) женится на мне, а просто переспать с боссом мне совершенно не хотелось. Быть еще одной в череде его любовниц? Ну нет уж, не для него мама ягодку растила! А вот легкий флирт, игра, взгляды, мечты… ведь это мне никто не запрещает, правда?

Стрельников припарковался у серого трехэтажного здания и уже вышел из машины, когда мне на телефон пришло сообщение с номера-невидимки: «Перешли файл „друзьям“» Тут же высветилось окошко почты. Я, не долго думая, набрала текст и отправила его на номер, который был указа в конверте с фотографиями: «Я готова». Стрельников открыл дверь с моей стороны и протянул руку, а я, вцепившись в телефон, не отрывала взгляд от экрана, чувствуя себя агентом 007.

— Ольга?..

— Тихо, это шантажисты, — сказала одними губами.

Стрельников приподнял бровь и как раз в это время пришла смс с адресом временной почты. Я быстро отправила туда файл и отключила телефон. Руки тряслись.

— Что происходит, Ужицкая?

— Операция началась! — заговорщицким шепотом сообщила я и наконец обратила внимание на протянутую руку. — Извините, Герман Андреевич.

Оперлась на руку и выскользнула из машины. Когда мои пальцы соприкоснулись с ладонью Стрельникова по телу прокатилась горячая волна и я вздрогнула. Босс видно это почувствовал, потому что сжал мои пальцы.

— Не волнуйся, поймают твоих шантажистов.

Да, да, именно из-за этого я и волнуюсь! Так и продолжайте думать, милый мой начальник. Главное, чтобы ты не догадался, что трясет меня совершенно от другого…

— А если они осуществят угрозу и выложат фотографии в сети?

— Ну, я не женат, не помолвлен, не состою в отношениях, не лезу в политику, так что… — Стрельников многозначительно улыбнулся. — А вот твоя репутация может пострадать, но думаю всего лишь в пределах нашей компании.

Моя? Да мне плевать на мою репутацию! Копают точно не под меня и даже не под Стрельникова, кто-то очень сильно хочет насолить папе, а договор это просто отмазка! Я конечно не Шерлок Холмс, но тоже понимаю, что это первый звоночек, и что дальше последуют еще и еще… Быстрей бы их нашли!

— Герман Андреевич, добрый день! — к нам спешил стройный подтянутый молодой мужчина, одетый очень неформально — в джинсы и голубую рубашку. — Ольга? Ты ли это?

Упс… Я его не узнаю… Мужчина явно это понял по моей растерянной улыбке, потому что белозубо улыбнулся.

— Слава Аминаев, мы с тобой учились в одной школе.

— Славка?

Я выпучила глаза и вовремя прикусила язык, чтобы не спросить, кто над ним поработал, что из толстого, вечно потного увальня одевающегося в черное и считающего себя готом он превратился в настоящего красавчика.

Шеф с интересом следил за нами и это меня насторожило. Что, мы уже никуда не спешим? Или разговор бывших однокашников вам интереснее, чем переговоры по покупке фабрики в захолустье?

— Я помощник Германа Андреевича и мы прибыли на переговоры, — многозначительно произнесла я.

— Отлично! Я заместитель господина Федотова, он ждет вас, — Слава пошел вперед показывая дорогу.

— Мы с Ольгой будем ждать приглашения в соседнем кабинете. — Он распахнул дверь перед Стрельниковым.

— Ужицкая, включи телефон, — напомнил шеф прежде чем скрыться в зале переговоров и очень многозначительно посмотрел мне в глаза.

Но я намек не поняла — это он про шантажистов, мою забывчивость или предостерегает, чтобы я не кокетничала со Славкой? Хотелось верить что третье, но шеф не дал мне насладиться этой мыслью.

— Не забудь, что мы здесь по делу. Пока я буду занят, пробегите еще раз по дополнительному соглашению и внеси правки в протокол.

— Есть! — козырнула я, и получила в ответ очень недовольный взгляд. — Простите Герман Андреевич, я все сделаю!

Он уже закрыл за собой дверь.

— Ужицкая? — тут же переспросил Аминаев. — В школе у тебя была другая фамилия, замуж вышла? — он кивком головы показал мне на соседнюю дверь.

— Нет, просто родители развелись, — уклончиво ответила я.

— Первая часть переговоров настолько секретная, что даже помощников не пускают, — пояснил однокашник, когда мы уселись за длинный стол. — Подозреваю, что мой генеральный будет хвастать трофеями с последнего сафари в Африке. Он заядлый охотник, а со Стрельниковым они давние друзья, — хохотнул он и подмигнул мне. — А мы пока давай пробежим по изменениям к договору. У нас есть вопросы по трем пунктам, хочу чтобы ты их сейчас внесла в ваши экземпляры, чтобы Стрельников смог сразу принять по ним решения.

Это мы сделали быстро, а остальное время просто болтали, вспоминая школу, общих друзей, и ностальгируя по беззаботному детству.

А потом нас позвали в кабинет и началась нормальная работа. Ну как нормальная… оба шефа ругались за каждое окно, за каждую половицу, за каждое дерево на территории фабрики так, словно это были их последние деньги. По спорным пунктам обсуждали долго, с удовольствием и азартом. Но победил Стрельников, ни уступив ни разу, я даже загордилась шефом и бросала на него восторженные взгляды до тех пор, пока Славка не ткнул в меня под столом ногой. В итоге договор был подписан и мне было приказано подготовить документы для передачи в бухгалтерию и секретариат.

— На обед останетесь? — спросил Федоров, когда подписи были поставлены, сделка заверена крепким рукопожатием, а разговор стал неформатным.

Федоров выглядел чуть старше Германа Андреевича, крепкий невысокий мужчина с непроницаемым взглядом.

— Нет, мы в городе пообедаем, — отмахнулся Стрельников. — Сегодня пятница, хочу пораньше закончить, завтра лететь на свадьбу друга нужно подготовиться.

У меня кольнуло сердце.

— Я тоже завтра на свадьбу лечу, — зачем-то ляпнула я, хотя меня никто не спрашивал. — В Прагу.

— Мне поближе, всего-то в Мурманск, — криво усмехнулся Стрельников и у меня от сердца отлегло.

— Иванов наконец жениться решил? — тут же поинтересовался Федотов. — А его сестра замужем? — Стрельников скосился на меня и отрицательно качнул головой. — Помню, как ты по ней сох, — довольно оскалился Федотов. — Красивая она была.

— Она и сейчас красивая, — холодно ответил Стрельников и быстренько спросил про какие-то фьючерсные торги.

Но меня было не отвлечь разговорами о финансах, я уже ухватила мысль и терзала ее как бультерьер кость. Вот как! К первой любви летите, дорогой босс? Ну и скатертью дорожка! Стало обидно и неприятно, будто меня только что облили чем-то мерзким. Он же меня целовал! И эти намеки… а сам! Сам!

— А ты к кому летишь, не Генри ли женится? — отвлек меня от ревности голос Славки.

— Не, — я внимательно посмотрела на однокашника. — А полетели со мной! Мне как раз пары не хватает. Вспомним молодость… Помнишь, как ты за мной приударял в десятом классе?

— Я и сейчас не против, — жизнерадостно согласился Аминаев.

Он широко улыбнулся, не подозревая какую роль я ему отвела. И меня совесть вот нисколечко не мучила! Стрельников мне ничего не обещал, я ему тоже, вот пусть и не зыркает так будто я только что вырвала ему сердце и сплясала канн-кан на большом столе в переговорной!

— Хорошо вам, холостым, — вздохнул Федотов. — А я веду детей в аквапарк.

— Зато у тебя есть дети и любимая верная жена, — утешил его Стрельников, но при этом на слове «верная» посмотрел почему-то на меня.

Ну вам я не жена, босс, и даже не подружка! Имею полное право защищаться от влюбленности в вас всеми доступными способами и методами! И вообще, может я замуж за Аминаева выйду! Он мне по всем параметрам больше подходит. Молодой, перспективный, симпатичный и нам есть о чем поговорить!

— Созвонимся вечером, я тебе билеты переброшу, — махнула я на прощание Славке.

Когда мы сели в машину я сразу же уткнулась в телефон, потому что взгляды которыми меня одаривал босс нельзя было назвать нежными. Ой, что будет…

— Ужнцкая, — ласково начал Герман Андреевич, когда мы выехали на трассу. — Что ты творишь? — Я?

Я захлопала глазами и непонимающе уставилась на шефа.

— Ты, — вздохнул он тяжело. — Ты что, ревнуешь?

И вот туг я не нашлась что ответить. Он это серьезно?

Огромное спасибо за комментарии! Я все читаю, но не всегда есть время отвечать, вы все чудесные!

Часть 21

У шефа звякнуло сообщение, он быстро его просмотрел и больше мы не разговаривали, только иногда он бросал на меня странно задумчивые взгляды, от которых мне становилось не по себе.

— Мы сейчас в офис? — робко попробовала разрядить обстановку.

— Нет.

— А куда?

Тишина. Взгляд сосредоточенный, пальцы сжимают руль, как штурвал истребителя. Ох, что-то мне не по себе.

— Герман Андреевич, у вас в понедельник встреча в десять утра с представителями концерна…

— Отмени. Отмени все встречи на понедельник. Я прилечу из Мурманска вечером. Перекинь билеты в Милан Сергееву, во вторник в десять утра жду тебя в аэропорту.

— Хорошо.

Я открыла планшет и начала делать заметки.

— У вас встреча с генеральным директором… — начала я и тут же прикусила губу, потому что взгляд которым одарил меня Стрельников никак нельзя было назвать добрым.

— Придумай что-нибудь.

Когда машина остановилась у моего дома шеф хмуро кивнул на выход, так и не произнеся ни слова.

— На сегодня все. Можешь развлекать своего гостя, Ужицкая.

И не успела я выбраться из машины, как услышала:

— Столик на двоих на три часа дня… Алло, Катюша, привет, я заеду через полчасика? Жди.

Катюша? Это та любительница силоса и гантелей? Так вот на встречу с кем мы так спешили, господин юрист!

Я с силой захлопнула дверь автомобиля, удивительно как стекло не вылетело. Думала, шеф хоть как-то отреагирует, но он стартанул с такой скоростью, словно готовился ко взлету на луну. Видно в штанах пожар и спешит затушить его минеральной водичкой из святого источника.

Черт, черт, черт! Я остановилась будто на стену прозрачную наткнулась. Ой, Олька, а какое тебе дело до того куда босс отправился? Он же не мужчина, он начальник! И он… гад он! Я обхватила руками щеки, понимая, что мне вот ни капельки не все равно куда и с кем отправился Стрельников. Вот совсем не все равно! А это было очень плохо. Пришлось с тоской и злостью признаться, что я влюбилась в собственного босса! Всего за неделю влюбилась! Влипла, как наивная девчонка! Придумала сказку, сама в нее поверила, поддалась на провокации и растаяла от первого же поцелуя!

«Мы провели вместе ночь» — сердце робко попробовало придумать красивое продолжение этой истории, но разум его быстро поставил на место: «Поэтому он сейчас летит на крыльях страсти в объятия любовницы!»

Тошно-то как… Ведь я сразу же решила, что никаких романов на рабочем месте.

Я села на лавочке возле песочницы. В ней играли трое малышей, усердно обсыпая друт друта песком и с хохотом разбрасывая яркие пластмассовые формочки в радиусе нескольких метров вокрут песочницы. Их мамаши стояли рядом полностью погруженные в созерцание экранов телефонов. Я тоже достала телефон и бездумно уставилась на выключенный экран, но видела перед собой не собственное отражение, а лицо босса. Все изменилось после того как он получил сообщение… Резкий взгляд, злость, усталость и такое разочарование во взгляде, что мне даже стало страшно. Что же ты прочитал такого, что даже выходной устроил в неурочный час? Даже от встречи с генеральным отказался… Интересно, если я расскажу папе правду, как он на это отреагирует? Ох, лучше мне этого не знать.

Тут я полущила в лоб красным ведерком и одновременно с этим мне в голову пришла идея — следует вернуться на работу и доделать расписание на следующуто неделю, а заодно внести заметки в договора, и разложить папки… Все равно ничего не смогуделать, потомучто мысли забиты глупыми девичьими переживаниями. Я погрозила пальцем хохочущему мальчику и решительно направилась к машине. Пусть шеф развлекается с кем хочет и когда хочет, а у меня рабочий день еще не закончился! И вообще, может быть я вечером после работы на свидание схожу! У меня тоже есть с кем приятно провести время. Как там в песне поется? Новые встречи лучшее средство от одиночества? Вот и проверим.

Офис встретил меня традиционно — тишиной, грязными чашками, горкой писем и длинным требовательным звонком.

— Офис Стрельникова, слушаю вас.

— Ой, — томный женский голос. — А Гера на месте?

— Германа Андреевича сегодня не будет. Что ему передать?

— Ничего не нужно передавать, я сейчас поднимусь.

Я отодвинула телефон от уха с недоумением глядя на трубку. Что за день сегодня? Может полнолуние? Или пятница тринадцатого? Или сегодня Луна вошла в пятую фазу Юпитера и Петух с Раком спелись и освистали Стрельца? Не успела я придумать еще несколько причин сплошного невезения, как дверь офиса отворилась и на пороге нарисовалась стройная брюнетка в шикарном костюме и маленькой шляпке. Женщина за пятьдесят, но выглядела она прекрасно. И судя по поджатым губам настроена была решительно…

— Я мама Германа и давно хотела с вами познакомиться, Ольга.

— Насколько давно? — тут же задала я вопрос.

— С тех пор как вы провели ночь в его квартире, милая. Сделайте мне кофе, если вас не затруднит.

Да, кофе и мне не помешает…

Марья Сергеевна оказалась дамой прямолинейной и веселой. Веселой в ее понимании, мне же весело не было совершенно.

— Сколько вам лет, Ольга?

— Двадцать четыре, а какое это имеет значение?

— Кто ваши родители?

— Люди.

Я начинала закипать. Терпеть не могу назойливых, бесцеремонных людей, даже если эти люди матери потенциальных женихов.

— Герочка никогда не водит девиц в свою квартиру.

Ненавижу слово «девицы», оно какое-то унизительное и пренебрежительное. Но сообщать об этом госпоже Маман-босса с не стала, молча пила кофе и слушала.

— И коль он вас привел, да еще оставил хозяйничать на кухне, а потом уложил в свою постель, значит у него на вас планы. Вы откуда приехали в столицу?

Так, не забыть посоветовать Стрельникову уволить Зину, ибо неясно на кого именно работает его домработница. Откуда я приехала в столицу? Ха! Да я здесь родилась, моя мать коренная москвичка, бабушка жила на Арбате, но зачем разочаровывать госпожу Стрельникову?

— Полгода назад я была в Змеиногорске.

Между прочим не соврала ни разу! Мы с Генри ездили проведать бабушку по отцу и провели там целых две недели.

— И конечно в Москву вы приехали заработать денег? Или удачно выйти замуж.

— Здесь большие возможности, — пожала я плечами. — Если это все, что вы хотели выяснить, то мне нужно работать.

— Конечно, конечно. Скажите только, если вы выйдете замуж вы продолжите работать или посвятите себя мужу и дому? — при этом ее губы скривились.

— У меня хорошее образование, — глядя в глаза Марье Сергеевне отчеканила я. — Я планирую и дальше заниматься любимым делом.

— Олечка, вы совершенно не подходите Герочке. Вы слишком амбициозны и циничны. Рядом с моим сыном должна находиться скромная, тихая девушка, которая сможет обеспечить ему уют и покой. А вы наглая и беспринципная особа, охотница за деньгами, — с милейшей улыбкой на устах сообщила мне эта змея.

А вот это она зря.

— О, вам не о чем беспокоиться! Вашей невесткой станет любительница здорового образа жизни и кактусов. Ваш сын уже в надежных руках! Думаю, вас они тоже приобщат к правильной жизни.

Сырой сельдерей и морковка явно пойдут вам на пользу, знаете, очень помогает вывести яд из организма.

— Вам не видать денег моего сына, дорогуша! — Марья Сергеевна поднялась и теперь нависала надо мной. — Я уже присмотрела для Германа отличную пару. Дочь бизнесмена, коренная москвичка, пианистка! Девочка с хорошими манерами и правильным воспитанием! Поэтому держитесь от моего сына как можно дальше.

— Да кому нужен ваш надменный, наглый, занудный сынок? Для меня он босс, а босс — это не мужчина. И между прочим, мы с ним не спали!

Я тоже вскочила и теперь мы стояли как две малолетки готовые вцепиться в волосы друг друга.

— Хватит! — раздался холодный спокойный голос от двери. — Я услышал достаточно. Мама, ты сама рассчитаешь Зинаиду или мне это сделать?

Я плюхнулась на стул, чувствуя как щеки заливает жаром.

— Вы давно тут стоите? — спросила довольно зло.

— Самое интересное я услышал. — Стрельников положил мне на стол кошелек. — Ты выронила в машине, а телефон не отвечал.

— Откуда вы узнали что я в офисе?

— Когда не нашел твоей машины на стоянке у дома, позвонил охране, — он устало повернулся к молчаливой матери. — Я провожу тебя.

И они молча вышли, но из коридора я услышала виноватый голос мадам Стрельниковой:

— Герочка, зачем же увольнять Зину? Эта девица…

— Мама, прошу тебя, не усугубляй, — прорычал шеф и тут дверь закрылась и окончание фразы я не услышала.

— Дурдом, — прошептала в потолок и открыла первое письмо.

Часть 22

Герман.

Я ее хотел. До стояка. Со мной такого уже лет десять не было, чтобы только от прикосновений и взглядов в штанах становилось тесно. Не удержался, поцеловал и, клянусь, она не возражала. Уверен, ей понравилось. Такие вещи чувствуются. Так какого черта она через полчаса начала строить глазки этому пид… нетрадиционному типу, да еще и сама предложила ему совместный weekend? Хорошо, что я не успел позвать ее с собой в Мурманск, вот бы дебилом выглядел.

Когда сели в машину, едва сдержался, чтобы не начать сексуально домогаться своего сотрудника прямо в рабочее время. Решил, что перепугаю девчонку окончательно, она и так после нашей совместной ночи косилась на меня как на маньяка. Поэтому решил не форсировать события. Заказал столик в приличном ресторане, предвкушал, как начну соблазнять собственную помощницу. Обед, потом прогулка, потом заедем ко мне домой… поработать. Или, может не пугать ее сразу, а отправиться в офис? Там тоже есть отличный диван и стол…

Видения распластанной на столе в переговорной Ольги, в задранной юбке, с расставленными широко ногами в черных чулочках, заставили кровь прилить совершенно не к тому месту. Скосился на помощницу, она уткнулась в телефон и похоже не замечала, что ее шефа тут преследуют подростковые мечты. Я уже хотел свернуть на тихую безлюдную улочку у парка, но туг пришло сообщение — данные по «Ягуару». Хорошо все же иметь связи в полиции.

Машина принадлежала владельцу нашего холдинга.

Охренеть…

Это выбило меня на некоторое время из колеи. Твою же…! Теперь становится ясно откуда у девушки квартира в престижном доме, деньги на путешествия и шмотки, машина… Да, уж. Давно меня так мордой в дерьмо не тыкали. И теперь понятно чем именно ее шантажировали. А вот тут возникало сразу несколько вопросов и самый главный из них — какого черта меня не поставили в известность о проводимой операции? Внутренняя безопасность записала и меня в подозреваемые? Думают, я хочу подсидеть ББ? Или же играют против меня? В общем, с этим стоило разобраться. Но только после того как спущу пар. Потому что сейчас я был не в том состоянии, чтобы анализировать. Да и моя реакция на Ольгу была явно ненормальной. Это все потому что секса давно не было. Уже неделю… Как только Ужицкая устроилась ко мне на работу моя личная жизнь полетела под откос.

Я решительно набрал номер, который числился в моем списке любовниц под цифрой два. Катя никогда не возражала против некоторых физических упражнений.

Высадил Ужицкую у ее дома и поехал в ресторан с твердым намерением провести этот вечер весьма бурно, чтобы выбросить наконец-то из головы собственную ПОМОЩНИЦУ.

Не удалось. Через полчаса я понял, что Катерина меня бесит! Это ее жеманное: «Принесите мне вегетарианское меню», эти дебильные разговоры про витамины, рассуждения о пользе и вреде льняного масла… И как я это раньше слушал?

— … ты же помнишь, что ко мне днем нельзя. Ты снял квартиру? — вернул меня на землю голос Кати. — Надеюсь, там идеальная чистота и есть увлажнитель воздуха. И не забыть купить воду и одноразовые стаканы, ты же знаешь, я слишком брезглива…

Она еще что-то говорила, а я думал совсем о другой девушке. Вспоминал, как она сидела у меня на кухне, поджав под себя ногу, пила кофе и улыбалась Бобу и плевать хотела на стерильность и порядок. Живая, веселая и… не моя.

— Прости, сегодня не получится. — Я махнул официанту и встал. — Срочные дела, которые отложить невозможно. Был рад повидаться.

Я должен был расставить все точки. Найти Ужицкую и задать пару вопросов. И просмотреть ей в глаза. А потом…

Что будет потом я решил не думать. Я хотел ее здесь и сейчас. Быть может, когда я получу столь желанное это наваждение пройдет?

В салоне автомобиля на полу что-то валялось. Черный кошелек. Явно не мой. У меня нет кошельков, украшенных стразами. К моему огромному разочарованию в кошельке были только купюры. Ни пластиковых карточек, ни ключей, ни визиток. Пару тысяч и мелочь.

Что же, это повод. Теперь мое явление к ней домой не будет выглядеть подозрительно.

Она и я в пустой квартире. О, какие перспективы вырисовываются.

«Ягуара» на площадке уже не было, маленькой машинки Ольга тоже. Очень неприятно кольнула мысль, что они уехали вместе. Я медленно объехал двор, успокаивая нервы, и набрал номер Сергеева.

— О, привет! Ты когда в офисе будешь? А то Ольга сказала, что тебя уже до вторника не поймать.

— Ольга на работе?

— Трудится как пчелка, — хохотнул мой неунывающий зам.

— Буду через полчаса.

— Да не спеши, — видно Сергеев посмотрел на часы. — Пятница же. Срочных дел нет.

— Жди.

К кабинету я подходил в предвкушении, хотелось застать Ужицкую врасплох. Я представил как не давая ей опомниться, запру дверь и прижму ее к стене. А вот тогда пусть скажет, что она не хочет… Я же видел ее взгляды, ощущал как дрожат ее плечи под моими руками, как она отвечает на поцелуи. Девочка, тебе не устоять.

«А что будет потом?» — шепнул противный внутренний голос.

— Внесу ее в список под номером один.

Из приемной раздавались повышенные голоса. Мама?

Подслушивать не хорошо, но весьма полезно… И отчего я разочарован? Значит, для Ужицкой я не мужчина… Босс, не человек. Ну что же, придется тебя уволить, милая.

Часть 23

Я поработала, ожесточенно отгоняя ненужные мысли, но потом поняла что еще немного и голова просто взорвется, а сердце треснет на осколки. Дело еще усугубил звонок Ирочки из секретариата.

— Ужицкая, билеты в Милан ты заказывала? — не поздоровавшись спросила она.

— Я, — нажав на кнопку громкой связи я застрочила по клавишам, меняя расписание Стрельникова в связи с его отъездом.

— Мы так и подумали. Если у тебя проблемы с памятью, записывай, в следующий раз я не намерена исправлять твои ошибки.

И она бросила трубку, я не успела даже задать вопрос, что не устраивает мисс Силикон? Может Стрельников не любит сидеть у аварийного выхода? Так это его проблемы! Я лично всегда там сижу, чтобы в случае опасности первой покинуть самолет.

Воспоминания о Германе залили щеки жаром, потому что вспомнился мне поцелуй, а не его свирепое лицо, когда он свою мамашу на выход повел. Вот где стерва! Думает, что я провинциалка прибывшая в столицу за мужем? Ха! Да не нужен мне муж! Вообще-то нужен, вздохнула я. И время поджимает. Ну вот как его найти, когда я постоянно торчу на работе в обществе босса?

Я оправилась в нашу малюсенькую кухоньку, чтобы заварить кофе и по пути заглянула в зеркало. Неужели тетка не увидела, что на мне костюм стоимостью в пару средних столичных зарплат? Не дай бог такую свекровь! Бедная пианистка, если Герман когда-нибудь на ней женится, свекровь же превратит их жизнь в ад. Будет каждый день засылать Зину, та проверять кастрюли, лазить по полкам в шкафу и прокалывать презервативы. Представив, как Зина высунут кончик языка тыркает иголкой в блестящую пачку и нервно хихикнула.

Герман…

Я оперлась бедрами на столешницу и, обхватив в ладонях чашку с кофе, задумалась. То что я втюрилась в собственного босса было очевидно, хотя и невероятно. Он же старый! И педант. И любит белый безликий цвет и траурный порядок. И у него три любовницы, мама, собака и Зина.

— И вообще, он слишком для меня взрослый и серьезный. С таким как он в ночной клуб не сорвешься и до утра в плейстейшн не погоняешь. Ну и зачем оно мне надо? Нет, не надо совершенно! Пора серьезно браться за поиски мужа.

Я вернулась за стол и начал собираться домой. Взгляд упал на черный кошелек. Нцу и зачем он мне его притащил? Я прикусила губу, подержала руку над телефоном, но потом все же набрала номер шефа. Не потому что хотела услышать его голос и по нему понять, насколько Герман зол, а потому что мне чужого не нужно! Только поэтому!

— Герман Андреевич, — начала я как только дождалась невразумительного рыка с той стороны. — Это не мой кошелек!

— А чей? — после секундного молчания спросил шеф уставшим голосом.

— Ну… всего вероятнее, что девушка не богата, но очень хочет такой казаться. У нее есть вкус, но нет возможностей, хотя, нет, скорее всего и возможности есть, но она собирает деньги, или помогает родне, — я покрутила в руках подделку. Неплохую, кстати, подделку. — Она скорее всего приезжая, и вряд ли ее корни уходят к аристократам. Ну и думаю… ей за тридцать.

В трубке молчали. Может связь прервалась? Я дунула и потрясла телефоном.

— Алле?

— Ты это все узнала по кошельку?

— Ну да.

— Ты полна сюрпризов, Ужицкая. Иди домой. Встретимся в аэропорту во вторник.

И он отключился. Ну и ладно. Я спрятала кошелек в стол, вымыла за собой чашку и отключила компьютер. Разговор не внес спокойствия в мою дерганную душу, но меня не послали и не нарычали, а это уже плюс. Шеф сказал, до встречи в аэропорту, а значит, меня еще не увольняют. Победа! А в Милане, я буду милой, отзывчивой, исполнительной и очень деловой! Я пройду испытательный срок и полущу постоянную работу. Генрих утрется! Ес!

Только я подумала о братце, как он позвонил.

— Ты с утла сошла?

— И тебе, добрый вечер, мой невоспитанный брат!

— Ты зачем в Прагу Аминаева позвала?

— А что мне запрещено своего парня привести? — не осталась я в долгу, лихорадочно соображая, откуда Генри знает?

— Он мне в фейсбуке написал, что рад скоро повидаться, — в голосе Генриха слышалась злость.

— Не знала, что вы общаетесь.

— Общаемся? С этим извращенцем?

— Чего это он извращенец? — возмутилась я. — Перспективный, симпатичный и приятный парень.

— Да он мне все фотки лайкает и пишет, что всегда мечтал оказаться в одной постели с близнецами!

— Э… И что? — не поняла я.

— То, что из нас двоих я парень, а ты дура!

Вот и поговорили. Я опустила телефон в сумочку и решительно направилась к выходу.

Ванна, ароматизированные свечи, тортик и никаких чокнутых мужиков с их внутренними проблемами и конфликтами!

Уже в машине я все же позвонила Аминаеву и решительно спросила:

— Славка, ты гей?

На том конце провода как-то подозрительно закашляли.

— Откуда такие мысли? — испуганно спросил бывший однокашник.

— Генрих сказал, что ты мечтаешь оказаться в одной постели с близнецами, — с огромным удовольствием сдала я брата.

— Так с девушками, а не с парнями! — возмущенно завопил Славка. — Пусть даже не мечтает, извращенец чертов! Да я ему за такие мысли морду набью!

— Не, не надо, — испугалась я за Славку. Потому что Генрих только выглядел интеллигентно, дрался он грязно, но эффективно. В армии научили. — Он просто тебя неправильно понял. До завтра, — промурлыкала я и наконец-то поехала домой.

Часть 24

И что вы думаете? Мои мечты о ванне и тортике осуществились совсем не так как я хотела! Нет, где справедливость спрашивается? Нет ее! У подъезда на лавочке как две бабки-сплетницы сидели мой шеф и какой-то смутно знакомый мужик, белобрысый и безликий в серой ветровке, черных штанах и грязных кроссовках. Рядом с ним стояла коробка с тором и лежала небрежно замотанная в полупрозрачный пакет бутылка шампанского. Это что за явление?

Я остановилась напротив мужчин и вопросительно приподняла бровь.

— Это Стас, начальник безопасности фирмы. Он хочет с тобой поговорить.

Стрельников поднялся глядя на меня так будто я предала интересы любимой корпорации и сбежала с годовым балансом на Гаити, где меня уже ждали миллионы и сундуки с бриллиантами… В мозгу тут же сгенерировалась картинка, как я радостно хохочу, улетая в закат на маленьком самолете, а по полю, засеянному пшеницей, за мной бежит Стрельников и что-то грозное кричит.

— … если ты угостишь нас чаем, то сможем все обсудить без посторонних глаз и ушей.

Я прослушала начало фразы, но ее конец мне не понравился, поэтому я послушала ноготком по циферблату часиков и отрицательно качнула головой.

— Рабочий день закончился. Приглашать в дом холостых мужчин — моветон, вдруг ваша маменька решит, что я вас соблазню прямо на коврике в прихожей и украду ключи от квартиры в центре Москвы и номер банковского счета. Нет-нет, Герман Андреевич, мне слишком дорога ваша репутация.

Ух, как он позеленел! Или наорет или уволит. Или убьет… На всякий слушай я сделал шаг в сторону двери. Но шеф только глазами гневно сверкал и ничего не говорил. Даже прощения за свою маман не попросил, гад! Мне стало вдруг обидно, он что тоже считает, что я нуждаюсь в его деньгах? Да пошел он на… Ну вот именно туда и пошел!

— Ольга, я женат! — с усмешкой на губах встрял Стас. — Маменька моя живет на Севере, жена не ревнивая, меня смело можно приглашать на кухню. А дальше я сам не пойду! Честное слово. Но разговор серьезный и безотлагательный.

— Ладно, вы можете зайти на полчаса, не больше.

— Свидание? — Стас подхватил торт и шампанское и пристроился рядом со мной.

— Да, — сухо ответила я, не собираясь поддерживать беседу. — Шампанское лишнее для делового разговора.

— Да, конечно, — он сунул бутылку в руки застывшего Стрельникова и скользнул за мной в подъезд.

Мне очень хотелось обернуться и посмотреть на Германа, ну чтобы убедиться, что он не целится мне в голову из пистолета, но я сдержалась, хотя звутс бьющегося стекла немного напряг. Швырнул бутылку в бетонную мусорку. Задело, видно. Ничего, пусть побудет в моей шкуре, меня тоже задели обвинения его матери!

В квартире безопасник нагло проперся на кухню даже не соизволив снять кроссовки, так же нагло водрузил торт на стол, включил чайник и только тогда спросил:

— А где кружки и заварка? А заодно ложки и тарелки…

Я молча поставила перед ним коробку с чайными пакетиками, которые специально держала для непрошенных гостей, достала две чашки, себе налила минеральной воды и уселась на диван вопросительно глядя в глаза мужчине. Где же я видела эту безликуто физиономию…

— Тут такое дело, Ольга, — он отрезал себе кусок торта (шоколадного) и с удовольствием начал его есть. — ЧП у нас.

Я приподняла брови. Про шантаж я сообщила только Семену и он дал мне понять, что информация об этом никуда дальше идти не должна. Поэтому я слегка растерялась, рассказывать или нет Стасу о фотографиях? Ох, может зря я не пустила Стрельникова, он бы сейчас весьма пригодился.

— Неделю назад мы обнаружили что кто-то сливает информацию на сторону, провели расследование…

Он говорил и говорил, и по всему выходило, что проблемы начались через день после того как нас приняли на работу… Меня и Генриха.

— Думаете, я занимаюсь промышленным шпионажем? — мне надоело слушать и я многозначительно посмотрела на часы.

— Нет, но ваш брат вполне может это делать. Генрих ведь ваш брат, не так ли?

— У нас одна фамилия.

— Да, я в курсе. Вас порекомендовал на работу один из директоров, — он скривился, давая мне понять, что если бы не эта рекомендация, то фиг бы меня взяли. — И ваш брат должен был работать в юридическом отделе, но как всегда девочки в кадрах напутали и он оказался в отделе рекламы. Но с его уровнем программирования, ему бы удалось пройти защиту…

— Вы обвиняете нас?

Мне очень не нравился этот неряшливый мужчина. Не нравился на интуитивном уровне, а я привыкла верить своей интуиции.

— Вас нет, — он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня. — Я бы хотел видеть ваш диплом.

Упс! Мой диплом выписан на мою настоящую фамилию…

— Он хранится у матери, а она сейчас в Праге.

— Сделайте пожалуйста копию.

— Хорошо.

— Паспорт тоже хранится у матери?

А вот тут я удивилась, потому что когда устраивалась на работу, паспорт у меня не потребовали, сказали что сканы уже лежат в кадрах. Я так думаю, что папик это предусмотрел в первую очередь.

— Хотите посмотреть?

— Нет, я видел сканы. Но если не затруднит, принесите лист бумаги и ручку и вспомните кто заходил к вам в кабинет со вторника до сегодняшнего дня. Мне нужен полный список.

— Генрих ни разу не приходил, — хмыкнула я и направилась в кабинет за бумагой.

Когда вернулась Стас стоял у раковины и мыл чашку.

— Не люблю оставлять за собой бардак.

Ну молодец, что сказать.

— Пишите всех поименно.

Я и написала, с огромной радостью вписав последним пунктом матушку Стрельникова и его самого.

— Это можно было выяснить и в рабочее время, — всучив безопаснику лист сообщила я.

— Мне не хочется спугнуть крота, — отмахнулся от меня Стас. — А так, коллеги пришли в гости попить чаю… Тем более о вас с Герой уже болтают, поэтому не подозрительно.

Он сложил листок и засунул его в карман.

— Что болтают? — не поняла я, провожая его на выход.

— Ну, что у вас роман. Да не красней ты так! Я в это точно не поверю. Ты слишком… — он покрутил рукой в воздухе и закончил бессвязно, — для него.

Когда дверь закрылась я еще секунд десять пялилась в стену, с возмущением придумывая, что скажу Стрельникову при нашей следующей встрече! Сплетни же не рождаются на ровном месте!

Сволочь!

Я направилась на кухню, мне хотелось перемыть после Стаса посуду, пол, и стул! Выбросила остатки торта в ведро и включила чайник. Итак, зачем он приходил? Ну уж точно не затем, что он мне рассказал…

Зазвонил телефон, я не глядя нажала на кнопку ответа.

— Ужицкая, открой дверь через минуту.

И Стрельников отключился. Э… Что за сумасшедший день?

Часть 25

Через минуту я стояла прижавшись к глазку и следила как из лифта выходят Семен, Стрельников и незнакомый мне парень. Занятно… Что это за паломничество в мою частную собственность? Не дожидаясь звонка распахнула дверь и хмуро воззрилась на незваных гостей, не спеша отходить в сторону.

— Привет, Оля.

Семен с мрачной решимостью отодвинул меня со своего пути и без приглашения зашел в квартиру, но дальше коридора не пошел, кивком отправляя вперед парня. Стрельников вопросительно посмотрел на меня, ожидая приглашения. Я фыркнула и гордо ушла на кухню следом за незнакомцем. Достали меня их шпионские игры!

— Оль, погоди, — ухватил меня за руку Семен. — Не мельтеши, пусть наш человечек все проверит.

Стрельников запер за собой дверь и молча встал у стены, уткнувшись в телефон. Я только сейчас заметила, что он переоделся и теперь щеголял в джинсах и обтягивающей футболке. Ну очень местами обтягивающей, прям до неприличия! Даже соски видны… и пресс… и вроде бы это кубики… Или нет? Провести бы рукой, чтобы проверить! Заметив что я на него пялюсь Герман понимающе хмыкнул и нахально усмехнулся, а я тут же залилась румянцем. Зараза! Да он издевается! Мало того что выглядит как мужчина моей мечты, так еще и знает это!

— Семен, что это все значит?

— Вы знакомы? — приподнял одну бровь Стрельников.

— Да! — гаркнула я, злясь на него, на себя, на Стаса и на папочку, который все это придумал!

— Какие интересные у вас отноше…

Я так зыркнула на босса, что он предпочел додумывать свои пошлые мысли про себя.

— Оль, не рычи, — Семен был похож на большого добродулиного пса, он снисходительно улыбнулся и мягко добавил. — Не нравится мне желание Стаса посетить твою квартиру. Под него копаем.

— Он сказал, что Генри ворует информацию, — тут же наябедничала я.

— Я слышал ваш разговор, — кивнул папин телохранитель. — Поэтом и приехал.

— Что? — у меня глаза стали круглые как вишни. — У меня в квартире жучок?

— Это для твоей безопасности, приказ твоего отца.

У меня. В квартире. Жучок.

А может быть и камера…

Я представила, как кто-то из сотрудников внутренней безопасности следит за мной, видит как я хожу голая по квартире, как пью чай намотав на голову полотенце, как крашу ногти и брею ноги…

Мне вдруг стало трудно дышать, воздух закончился, а вдохнуть я не могла. Стояла и смотрела на Семена пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел куда угодно кроме меня.

— Вон! Пошли вон отсюда! — заорала я и не выдержала, все же разревелась. — Ненавижу! Как я вас всех ненавижу с вашими играми! Передай папочке, что пошел он к черту!

Я пронеслась мимо Стрельникова и выскочила за дверь, не обращая внимания на крики за спиной, не стала ждать лифт побежала вниз перепрыгивая через ступеньки и рискуя сломать себе шею. Следом кто-то бежал, но я была проворнее. Выскочила на улицу и сразу же рванула к машине. Какое счастье, что не выложила ключи из кармана!

Стрельников меня почти догнал, но ему пришлось пропустить микроавтобус с мебелью, а я тем временем успела выехать со стоянки. Он попытался броситься на капот, но я резко вывернула руль и наехав на бордюр через газон вырулила на дорогу и сразу же вдавила педаль газа.

Пошли они все к черту!

Через пару минут слезы высохли и пришла злость. А еще обида. И понимание, что мои отношения с отцом уже никогда не будут прежними. Я пошарила рукой в поисках телефона, но потом вспомнила, что оставила его на комоде в коридоре. Ну и ладно.

Через час заметила, что на психах выехала за город. Без денег, без телефона и без умных мыслей в голове… Проехав еще километров двадцать, съехала на небольшую стоянку у кромки леса и заглушила мотор. Следом за истерикой пришла апатия и усталость.

И куда податься? На улице уже темнело, по трассе изредка проезжали фуры и легковушки. К счастью в баке был бензин, а в бардачке лежало сто долларов на черный день. Домой возвращаться не хотелось. От мысли, что мой милый, уютный дом, в который я вложила столько сил, осквернили своими липкими взглядами и присутствием чужие люди становилось тошно. Я представила, как незнакомые мужчины лазят по моим шкафам и тумбочкам, как они обсуждают… Боже, они ведь могли видеть наш поцелуй со Стрельниковым! И мои бессонные ночи с Вадькой… Я ведь никогда не была пуританкой…

— Нет, нет, не думать! Семен не позволит…

Ха! Еще как позволит, если решит, что это для папулиной безопасности. А может быть, и наша работа — это часть спланированной заранее операции по выявлению предателя и шпиона? Может такое быть? Да, запросто! И тут я поняла, что не вернусь больше в эту квартиру. Просто не смогу в ней жить, потому что буду постоянно подозревать, что за мной следят…

Я положила голову на руль и разревелась. За один час моя жизнь полетела под откос.

Когда совсем стемнело достала из-под сиденья плед и опустив спинку улеглась, накрывшись с голой. Я устала и просто боялась, что если посижу еще немного, то точно надумаю что-нибудь совсем нехорошее. Лучше попробую заснуть. А утром решу, что делать дальше. Завтра найду телефон и позволю матери. В Прагу я не полечу, не хочу видеть отца. С Генрихом связываться нельзя, потому что у него меня будут искать в первую очередь, а я не готова к семейным разборкам. Мне нужно остыть, без эмоций все обдумать, и только потом действовать.

— Ладно, Ольга, — дала я себе виртуальный подзатыльник. — Не пропадем! Найду работу по специальности, буду и дальше писать статьи, сниму квартиру… Выживу! В конце концов, руки ноги есть, не пропадем!

Часть 26

Спала я плохо, много думала, переживала, прокручивала в голове события, и прикидывала как буду жить дальше. А потом злость сошла на нет, я вообще не умею долго злиться, но вместо нее пришла апатия. И только под утро я забылась тревожным сном. Слышала шум подъехавший машины, потом через некоторое время еще одной. Но сил выползти из-под пледа и посмотреть не было. Стоянка большая, всем места хватит.

Разбудил меня мочевой пузырь, еще немного полежала, вспоминая, как я оказалась здесь, а потом отбросила плед и со стоном села. Окно запотело и я включила обогрев, покрутила занемевшей шеей и потянулась открыть дверь, вокруг стоянки были вполне густые кустики, правда представляю как они заминированы… но выбора нет. Вот все время хотела купить девайс, чтобы мочиться стоя и вечно забывала это сделать! Нет, следует озаботиться этой штучкой вот для таких непредвиденных случаев. И тут мой взгляд уперся в лобовой стекло. Я даже глаза протерла, настолько была картинка неожиданная. Прямо в капот моей машины упирался мордой до боли знакомый джип. И как он меня нашел? Может и на моей машине стоит жучок? Зло сощурила глаза и бросила взгляд в зеркало, прикидывая в какую сторону буду выруливать. Видеть Стрельникова я готова не была. В зеркале отразилась машина ГАИ, радостно подпирающая мою малютку сзади. Возле нее стояли трое мужчин и пили что-то, наверное, жутко вкусное, если верить их довольным лицам, заедая его бутербродами, на капоте стоял большой термос и лежали бумажные пакеты. Рот моментально наполнился слюной. Стрельников видно почувствовал мой голодный взгляд, потому что повернулся и махнул рукой.

— Доброе утро, Ужицкая. Присоединишься?

Обложили со всех сторон, сволочи. Даже пострадать в тишине и покое не да дуг! Я надулась и полезла под сиденье в поисках обучи. В это время в окно постучали. Герман Андреевич с пластмассовой кружкой и бутербродом.

— Открой, у меня кофе. Вкусный.

А у меня страстное желание сходить в кустики, помыться и… удавиться. Представляю как я сейчас выгляжу. Лохматая, заспанная, мятая. Боже, как я хочу в душ!

Я открыла дверь с другой стороны и не глядя по сторонам начала осторожно спускаться в лес. Надеюсь, у Стрельникова хватит такта не идти за мной.

Не хватило.

— Ольга, стой! — Он ухватил меня за руку чуть выше локтя. — Не иди в ту сторону, там все загажено. У меня есть все, что тебе нужно.

Не успела я ничего сообразить, как меня аккуратно подсадили в заднюю часть джипа, надо сказать довольно вместительную.

— Здесь все, что тебе может пригодиться. А потом приходи завтракать и я познакомлю тебя со своими друзьями. Они, между прочим, полночи тебя искали!

Это прозвучало как обвинение, но ругаться мне не хотелось, поэтому я кинула и Стрельников захлопнул дверь с тонированными стеклами.

Биотуалет, коробка с влажными салфетки и пакет. В пакет я заглянула в первую очередь и растерянно захлопала глазами. Телефон, ключи от квартиры, аккуратно сложенное белье, спортивный костюм, кроссовки. Он рылся в моем шкафу? А-а-а! Это слишком интимно! Я почувствовала как краснею. Такая забота выбивала из состояния обиды и разбивала в пух и прах мои вчерашние мысли выбросить Германа из головы.

Не удержалась включила телефон. Двенадцать неотвеченных вызовова, из них пять от Генриха, два от мамы, сообщение от Аминаева, что он будет ждать меня в аэропорту и один звонок от отца. В голосовом ящике папочка строгим голосом напоминал, что ждет меня в Праге и что надеется на понимание. Я отключила телефон. Пошли они все в… сад!

Быстро сделав свои дела, переоделась и сцепив зубы открыла дверь. Стрельников стоял рядом, он не позволил мне спрыгнуть на землю, а аккуратно ссадил, при этом задержав в объятиях чуть больше, чем это было положено чужому мужчине. Ух, как у меня заколотилось сердце, и голова прям слегка закружилась и мне совершенно не хотелось чтобы меня отпускали. Чтобы скрыть замешательство я выпалила:

— Где обещанный кофе?

Герман (как же приятно произносить его имя, пусть даже в уме) улыбнулся и подхватил меня под руку.

— Знакомься, это Кирилл и Алекс.

Кирилл улыбнулся и галантно поцеловал мне ручку. Он был в форме, правда без фуражки. И надо признать, что форма ему очень шла. Алекс — мужчина лет сорока, с седыми висками и черными как смоль усами, доброжелательно кивнул.

— Зачем вы меня искали? — обхватив руками чашку спросила я и как мне показалось этим вопросом поставила мужчин в неудобное положение.

— По просьбе друга, — выкрутился Кирилл. — Мы с Герой вместе учились на юридическом, но он избрал частную практику, а я пошел… — он развел руками. — Мечтал о погонях, гонках, стрельбе… А чаще всего сижу в кустах с радаром, — со смехом закончил он, уводя разговор в сторону.

Кофе оказался крепким, бутерброды вполне сносными, а компания очень доброжелательная, поэтому шкала моего настроения медленно, но неотвратимо полезла вверх.

— Кирилл отгонит твою машину к дому, — сказал Стрельников, глядя на часы. — Ты поедешь со мной, заберешь вещи и я отвезу тебя в аэропорт.

И мне вот совершенно не захотелось с ним спорить. Как-то устала быть сильной, самодостаточной оптимисткой, мне очень захотелось хоть сейчас довериться кому-то, ненадолго переложить на чужие плечи решение моих проблем. Малодушно? Да, наверное, но иногда жутко сложно устоять от соблазна.

Я отдала ключи Кириллу и забралась в джип.

— Ты как? — спросил Герман, когда мы выехали со стоянки.

Я пожала плечами и промолчала.

— Ольга, — я заметила, как сжались пальцы на руле. — Тебя это не должно было касаться. Это все случайность. В отделе кадров на самом деле все перепутали и устроиться ко мне должен был Генрих. Именно он планировался на место подсадной утки.

— Вы знали?

— Узнал два дня назад, когда увидел у твоего дома машину твоего брата. Точнее, когда попросил Кирилла пробить вас по их базе. Знаешь, как-то до этого у меня даже мысли не возникло чья ты дочь. Я как идиот думал, что ты любовница…

— Хотите сказать, что вас тоже использовали втемную? — я постаралась вложить в голос весь сарказм, который смогла у себя найти.

— Нет. Просто не посвящали в детали. Мы решили, что так я буду натуральнее выглядеть. Актер из меня так себе, Ужицкая. Вот даже тебе все рассказал, хотя должен был молчать и загадочно улыбаться. — Он повернул ко мне голову и подмигнул. — Кстати, квартира твоя чистая, я лично проконтролировал, чтобы все сняли, больше нет необходимости следить за твоей безопасностью. А еще я вызвал мастера, тебе сменят замок на более современный.

Он говорил это таким тоном, будто ни на секунду не сомневался в том, что имеет право распоряжаться моим имуществом. А я рассматривала мужской профиль, замечая синяки под глазами, легкую щетину, помятую рубашку. Он ведь тоже не спал эту ночь… На сердце потеплело. Герман переживал за меня, это было необычно и чертовски приятно.

— Спасибо. Я напишу заявление в понедельник.

Машина резко затормозила и меня бросило вперед, хорошо, что я пристегнулась. С недоумением посмотрела на бесстрастное лицо Стрельникова. Он остановил джип на обочине и отстегнувшись медленно повернулся в мою сторону.

— Ты собралась бросить меня перед важным мероприятием, Ужицкая? Или ты считаешь, что я успею найти помощницу за сутки и ввести ее в курс дел?

Это он о командировке с Милан?

Прохладные ладони обхватили мое лицо, а я загипнотизированной мартышкой смотрела в потемневшие от гнева глаза.

— Вернемся из поездки, тогда и решим.

— Но ведь…

— Ох, Ужицкая, помолчи.

Близко, слишком близко… И нет желания сопротивляться этим наглым, властным и таким нежным губам…

Часть 27

Целовались мы долго, и наверное перешли бы к более активным действиям, потому что у меня совершенно сорвало крышу, и если бы в тот момент, когда я запуталась пальцами в волосах Стрельникова не запищала напоминалка в его телефоне я бы точно сдалась. Тело горело и плавилось от его прикосновений, а губы покалывало от бесконечных поцелуев.

Герман отключил телефон и нехотя отодвинулся.

— Надо ехать, до твоего самолете не так уж и много времени.

— Ага, — только и смогла ответить я.

Сердце колотилось, щеки горели, я не знала куда спрятать взгляд. Это было наваждение!

— Ольга, — Стрельников провел кончиками пальцев по моей щеке. — Не думай всякую ерунду.

— Я и не думаю.

— У тебя на лице все написано. — Он завел машину и мы поехали в сторону Москвы.

— И что у меня написано? — я смотрела только вперед, в душе царил полный раздрай. Ну вот зачем я поддалась и как теперь себя с ним вести. И я ему нужна или дочь моего отца? И…

— Давай не будем торопить события, — Стрельников повернулся ко мне и улыбнулся.

Это были совсем не те слова которые я хотела сейчас услышать.

— Я думаю, что нам вообще не стоит эти события развивать, — буркнула и отвернулась к окну, показывая что не расположена к разговорам.

— Хочешь сказать, что я тебе безразличен? — Стрельников и не думал последовать моему примеру и помолчать.

Я не ответила. Нравитесь. Еще как нарвитесь, Герман Андреевич. Но быть очередным номеров в вашем списке я не намерена.

— Ольга? — он положил ладонь мне на колено и слегка сжал. А у меня от его касания опять по телу разлилась совершенно неправильная и ненужная истома.

— Вы постоянно меня провоцируете, — выпалила, не поворачиваясь. — Но для меня заводить интрижку на работе — неприемлемо.

— Интрижку… — Он наконец убрал руку. — Вот как ты это расцениваешь.

— А вы собрались на мне женится?

— А у тебя все романы заканчиваются свадьбами? — ушел от прямого ответа Стрельников.

Я предпочла промолчать и до самого подъезда мы не проронили ни слова. Я честно не думала о Стрельникове, не думала о сносящем крышу поцелуе, не думала к чему это нас может завести. Я гнала от себя все мысли о собственном боссе, а усердно думала какие вещи мне надо собрать с собой, кому позвонить, что делать с квартирой, как разговаривать с отцом. А то что разговор состоится, я не сомневалась. Слишком много вопросов у меня накопилось к дорогому папочке. И боюсь, наши отношения уже не будут прежними. Моя счастливая жизнь разрушилась как соломенный домин Ниф-Нифа и что делать дальше я не представляла.

Стрельников поднялся в квартиру со мной и я была ему за это благодарна. Мне было страшно и неприятно входить в собственное жилье. Когда лифт остановился на моем этаже я спросила:

— Так ваш безопасник что-то мне подложил?

— Наркотики. Сто грамм чистейшего кокаина. Не волнуйся, тебя уже это не должно волновать. Дальше в игру вступили другие, а ты, Ужицкая, из нее выбыла. Открывай.

Достала ключ и с недоумением не нашла замочной скважины. Зато было светящееся окошко маленького монитора.

— О, уже замок сменили, — деловито отодвинув меня в сторону, проговорил Стрельников. Сейчас активируем. Приложи вот сюда палец.

Он куда-то звонил, что-то говорил, заставил меня несколько раз прижимать палец к панели… Наконец прозвучало довольное: — Заходим.

В квартире было стерильно чисто. Просто идеально. Даже чашки на кухне были выставлены по цветам.

— Я вызвал клиринговую компанию, потому что после того как тут потоптались наши техники, было немного грязно.

Угу. Ясно. Теперь моя квартира стала такой же стерильно — безликой, как кухня Стрельникова. Хорошо хоть интерьер не успел сменить.

Я швырнула на диван пакет и молча направилась в спальню. Кровать застелена, в гардеробной идеальный порядок. Все вещи выглажены и развешаны на плечиках. Ну… не могу сказать, что мне это не нравится, но говорить вслух я это точно не буду.

Взяв комплект чистого белья и дорожный костюм я направилась в ванну. Мама дорогая! В ванной тоже царил образцовый порядок. Даже флаконы с духами были расставлены по брендам и цвету. Я включила воду и вернулась в кухню. Стрельников как раз заправил кофемашину и со страдальческим выражением на холеном лице смотрел на мою коллекцию кружек.

— Это ваша инициатива? — я ткнула пальцем в стройный ряд чашек. — Разобрать все по цвету?

— Я высказал свои пожелания, — не стал отнекиваться Стрельников. — Тебе не нравится?

— Да нет, все хорошо, — пожала я плечами. — Спасибо за все.

Какое счастье, что у него было мало времени и он не решил поменять цвет стен. Встала на носочки и вытащила из самого дальнего угла белоснежную «фарфоровую» чашку из небьющегося стекла. Вручила ее боссу и вернулась в ванну.

Педант!

Через два часа я входила в здание аэропорта, а навстречу мне шел радостно улыбающийся Аминаев.

— Оленька, душа моя, наконец то! А то мы с Генри уже начали беспокоиться. Добрый день, Герман Андреевич, — он протянул Стрельникову руку и тот пожал ее с таким выражением лица, что будь я Аминаевым точно бы задумалась, завтракал ли сегодня господин юрист.

— Вы тоже летите с нами?

— Нет, я лечу без вас.

— Спасибо, что подвезли, — повернулась к Герману не зная, что говорить и как себя вести.

По пути в аэропорт мы говорили только о работе. Это с одной стороны радовало, а с друтой огорчало неимоверно. И злило. Да, именно так! Злило. Было обидно, и хотелось чтобы Герман как-то определился. Или, определиться все же стоило мне?

— Ужицкая, не забудь, что во вторник мы встречаемся здесь же в 8 утра. И не опаздывай!

— Оленька никогда не опаздывает, — Аминаев рассмеялся. — Помню, что в школе она вела журнал учета посещений и всегда приходила за десять минут до звонка.

— Для тебя она Ольга, а не Оленька, — процедил Стрельников. — Если ты так фамильярно обращаешься со всеми коллегами по работе, то пожалуй я не стану рекомендовать тебя своим партнерам.

Аминаев сориентировался моментально.

— Понял, Герман Андреевич! Ни-ни.

Стрельников кивнуш нам и развернувшись исчез в толпе.

— У вас что, роман? — задумчиво спросил Олег. — Могла бы и предупредить.

— Нету нас никакого романа! — отрезала я направляясь к стойке регистрации.

— Хочешь сказать, что это была не сцена ревности?

Упс! А ведь действительно похоже. Губы сами растянусь в довольной улыбке. Значит, ревность? О, да… На этой территории я играть тоже умею.

Я подхватила Олега под руку и вытащила из сумочки телефон.

— Селфи?

Часть 28

Я сделал пять фотографий в аэропорту, три на трапе самолет, и еще несколько в салоне. Последним камнем в огород Стрельникова было фото, где мы трое дружно ржем в камеру. Я посредине и парни с двух сторон. Счастливые, веселые молодые люди на отдыхе. Лучшие фотки тут же ушли в «Инстаграмм» с припиской «Счастье есть!».

— Думаешь, он на тебе подписан? — понимающе поинтересовался Аминаев.

— Это для родителей, — соврала я и тут же полезла проверять есть ли у Стрельникова страничка.

Оказалось, что нет. Ну как можно быть успешным человеком и не вести свои страницы в соцсетях? Динозавр мой босс! Даже обидно! Я тут стараюсь, позирую с томным лицом, а он… а он даже не увидит!

— Умеет Стрельников испортить настроение, да? — тут же подколол меня Генрих. — Ни страницы в «Инстаграмм», ни блога «Вконтакте», ни замуж…

Я от души треснула братца ладонью по лбу и со вздохом отключила телефон. Ну и ладно! Никому не позволю испортить мне выходные.

Прилетели быстро. Я даже выспаться не успела. В аэропорту нас встречала машина, а в гостинице ждали два двухместных номера.

— Ваш номер, — Генрих сунул ключи Олегу и прошел к следующей двери.

— Эй, что значит, наш? — возмутилась я. — Вы с Олегом, я одна!

— Ко мне вечером присоединится подруга, — Генрих на мгновение смутился, а потом увидев мой взгляд заржал. — Ты с женихом, я с невестой. Все честно, малая!

— Но…

— Заходи, — подтолкнул меня в открытую дверь Олег. — Обещаю, приставать не буду.

Мы зашли в номер и я тихонько ругнулась, а Аминаев, самым наглым образом обняв меня за плечи, сделал несколько снимков на фоне огромной двуспальной кровати.

— Оль, я ведь не идиот, — грустно улыбнулся он мне. — Понимаю, что ты меня пригласила не из-за внезапно вспыхнувшей симпатии.

— Ну почему же, — я легонько толкнула его кулаком в плечо. — Ты стал весьма обаятельным мужчиной.

— Но этого мало, да? — Он растрепал мне челку. — Я же вижу, как на тебя смотрит Стрельников. И как на него смотришь ты.

— Это ничего не значит! — упрямо повторила я, скорее для себя, чем для него. — Такие как он не женятся, а я не готова быть девочкой на ночь.

— Хочешь сказать, что у меня есть шанс?

Я отвела взгляд. Олег был чертовски привлекателен, умен, успешен. Но… Я скучала совсем по другому мужчине.

— Мне надо немного времени, чтобы разобраться во всем этом, — честно ответила я. — А пока давай просто...

— Останемся друзьями, — с горечью закончил за меня Олег.

— Да нет, я хотела сказать, давай просто насладимся отдыхом! Атам… как получится.

— Ок, — улыбнулся мой друг детства и начал расстегивать рубашку.

— Ты спишь у окна, — бросила я и, прихватив чемодан, сбежала в ванную. — Переоденемся и можно сходить в город перекусить!

— Согласен!

Генрих, уткнувшись в монитор ноута, заявил, что ему нужно поработать, но нас он благословляет на прогулку и ждет в половине пятого, чтобы успеть к пяти добраться до ресторана где родители собирали немногочисленных гостей. Я позвонила маме, она радостно сообщила, что сейчас находится в СПА и болтать не может, но любит, целует и ждет встречи. Судя по беззаботному голосу, она не была в курсе нашей с отцом размолвки. Иначе бы мне пришлось держать полный ответ по всем пунктам. Ну и хорошо, устраивать разборки мне совершенно не хотелось.

Мы гуляли с Олегом по старой Праге, если мороженное, вспоминали школу, смеялись и фотографировались. Сегодня у меня в «инстаграмм» был полный аншлаг. Звездопад лайков, море комментов, восторги девчонок.

— Вау, какой мачо тебя сопровождает! Нет ли у него такого же симпатичного друга? — смеясь зачитала я Олегу комментарии под фотками. — Ольга, где ты прятала такого мужчину? А когда будет фото колечка? Ужицкая, держи себя в руках… — Последний коммент от некоего Босса я прочла два раза.

Ужицкой меня называет единственный человек.

— Уййй! Он за мной следит! Он ревнует! — Я повисла на шее Аминаева. — Сработало!

Олег обнял меня в ответ и чмокнул в макушку.

— Не могу сказать, что меня это радует, — шепнул в ухо.

— Прости, — я отодвинулась. — Только не говори, что ты в меня влюбился как только увидел мое личико в вашем офисе.

— Не скажу, — Олег взял меня за руку. — Это еще с десятого класса. Просто как-то не получалось раньше сказать. Когда я тебя увидел, глазам не поверил. Думал, чувства прошли, а они накатили по новой.

Он не предъявлял претензий, не просил, не жаловался, просто констатировал факт, а мне отчего — то было ужасно больно. Я шла рядом и молчала, просто не знала что говорить. Все мои слова звучали бы фальшиво, поэтому мы шли держась за руки и каждый думал о своем.

А с отцом я так и не поговорила. «Скромная семейная свадьба» на сто двадцать человек, как-то совершенно не располагает к душевным разговорам. Дипломаты, бизнесмены, политики, журналисты… Мы с Генри поздравили родителей, вручили матери букеты, попозировали перед камерами, посидели полчаса и тихонько свалили, прихватив с собой пару бутылок шампанского.

— Как-то вы слишком быстро, — Олег накинул мне на плечи пиджак и пристроился рядом. — Я уже начал паниковать когда подумал, что вы намерены проторчать на этом празднике жизни до самого конца.

— У нас с детства выработан иммунитет к таким мероприятиям, — хмыкнул Генрих сворачивая в сторону небольшого сквера. — Помнишь, малая, как на второй свадьбе отца ты утащила туфельку невесты и продала ее за сто долларов какому-то арабу?

— Ага, — хихикнула я. — Весело было. Жаль, папа не оценил шутку.

— А куща мы идем? — оглядываясь по сторонам спросил Олег.

Впереди раздавались музыка, громкие голоса, смех и рокот моторов.

— Когда ты последний раз пил шампанское в парке на лавочке, в компании брутальных парней и крутых девчонок?

Генрих направился к стоящим в крут мотоциклам.

— Хай! — он поднял вверх руки с бутылками.

— Генри!

На него налетела стройная девица в кожаной мини юбке, драных колготках и ковбойских сапогах. Ее большие груди обтягивала белая майка, не столько прикрывающая, сколько выпячивающая. Огромные глаза, ярко-синие волосы, пирсинг, браслеты на запястьях… Весьма колоритная девулпка. Но красивая.

— Марго! Как же я скучал!

Мой наглый брат-близнец никого не стесняясь с энтузиазмом ответил на поцелуй.

Вокруг радостно заулюлюкали парни в коже и железе. Нам с Олегом всучили по бутылке пива и усадили на сдвинутые вокрут деревянного стола скамейки и предложили выпить за встречу и знакомство. Теплый вечер, шуточки, громкая динамичная музыка, смех, английская и чешская речь… Красотища! Словно вернулась в студенческие годы…

И зря я переживала, что нам с Олегом придется спать на одной кровати. В гостиницу мы вернулись под утро и просто вырубились, едва переступив порог. Причем я успела рутшуть на кровать, а Аминаев присел на диван, чтобы разуться, да там и заснул. Сидя, закинув голову на спинку дивана.

Зато Генри провел остатки ночи весьма продуктивно. Когда я проснулась чтобы попить воды, из его номера доносились весьма эротичные стоны. Силен у меня брат! Кобелина…

Часть 29

Утро наступило вместе с переливчатым звоном телефона. Весьма настойчивым.

— Да, — голосом курильщицы с тридцатилетним стажем прохрипела я и закашлялась.

— Жду внизу в ресторане.

— И тебе доброе утро, папенька, — пробормотала я в погасший монитор и упала головой в подушку. Никуда не пойду, спать хочу.

Второй раз проснулась от запаха кофе и тихого разговора. Прислушалась. Низкий голос отца и довольный Олега. Что происходит?

Я приоткрыла глаз и сквозь спутанные волосы увидела очаровательную картину. Папа и Аминаев играли в миниатюрные шахматы и судя по недовольно поджатым губам господина Галицкого он проигрывал.

— Вам шах, Роман Генрихович. Шах и мат.

— Олег, вы прекрасно играете, — довольно улыбнулся папуля, я бы на месте Аминаева уже выпрыгнула в окно. — У нас как раз есть вакансия аналитика. — Он протянул удивленному Олегу визитку, которую тот с благоговением принял. — Придете в понедельник на собеседование.

— Спасибо, — Олег спрятал визитку в карман.

— Ольга, вставай, у меня нет времени ждать пока ты проснешься.

— Я схожу за кофе, — проявил чудеса такта Олег и сбежал, оставив меня один на один с нашим семейным диктатором.

Я села в кровати, хмуро глядя на довольного жизнью мужчину по какому-то злобному стечению обстоятельств оказавшимся моим отцом. Я сердилась, и обижалась, и вообще…

— Да, я попросил заменить ваши личные дела, чтобы Генрих попал к пиарщикам. Мне хотелось посмотреть, как вы справитесь в непривычной для вас ситуации. Пока я доволен вами обоими, хотя говорить о чем-то конкретно рано. На второй вопрос, который ты хочешь мне задать, я отвечать не намерен. Но смею тебя заверить, выйти замуж за охранника я бы тебе не позволил.

— Вот как… значит, ты как селекционер подобрал для нас с Генрихом пары? — не сдержалась я.

— Нет, конечно! Как ты могла такое обо мне подумать? — бесстрастно произнес отец. — Выбор за вами. Но сама понимаешь, все ваши связи отслеживаются и проверяются. Мне бы не хотелось, чтобы через вас пытались давить на меня.

— Все равно пытались, — буркнула я.

— Это была часть плана, Оля, — отец вздохнул и пересел ко мне на кровать, протянул руку убрал волосы с лица. — Не думая, что он будет действовать так нагло и глупо. Мы рассчитывали на более тонкое вмешательство.

— Когда ты собирался мне рассказать?

— Никогда, — честно ответил папа. — Тихонько бы сняли камеры, когда выясни кто за всем стоит и ты ничего бы не узнала. Кстати, Генрих был в курсе, он должен был тебя подстраховать. Но вмешался Стрельников. То же мне, кавалер нашелся…

— Хочешь сказать, если бы он не притащил Семена, то вы бы тихонько дождались возможности и убрали следы своего наглого вторжения?

— Да.

Класс! И я бы ничего не узнала, если бы лет через десять братец любезно мне это не рассказал в своей излюбленной манере.

— Значит, мне следует поблагодарить Германа Андреевича, — я уставилась на отца. — Это тоже часть твоего плана? Свести меня с ним?

— Нет. А между вами что — то есть? — тут же с интересом спросил он.

— Не скажу, — я показала язык и выползла из-под пледа.

— Не увлекайся им, Олюнчик.

— Почему? — из чистого упрямства спросила я.

— Потому что он женат.

Что? Я так и застыла на краю кровати, свесив нога.

— Как женат? Я была у него дома, там и близко не пахнет женщиной!

— Ты была у Германа дома? — прищурился папа.

— По делу, — махнула я рукой. — У него есть собака, домработница и никакой жены.

— Там неприятная история. Они были женаты полгода, он тогда был начинающим юристом, амбициозным, но не богатым. Что произошло на самом деле, не знаю, но его жена исчезла, и объявилась только через год в Америке.

— И?

— И ничего. Официально он до сих пор женат. И раз не развелся, значит его все устраивает. Мне бы не хотелось, чтобы ты разочаровывалась. — Папа встал. — У нас самолет через три часа, летим с вашей мамой в Коста-Рику, встретимся через две недели дома.

Он поцеловал меня в лоб.

— Будь умницей.

Угу, буду. Я побрела в ванную. Стрельников женат… номинально! И мы с ним целовались. И… мне он нравится… Черт! Что же делать?

В ванной я уставилась на лохматое заспанное отражение в мятой футболке. Хорошо хоть платье сняла перед тем как вырубиться. Да уж… селфи делать не буду, а то перепугаю посетителей своей странички.

Отец у нас конечно тот еще… лис. Ведь ничего толком не рассказал, не извинился, не покаялся, а должен был, между прочим, и все равно после разговора с ним я опять ощущаю себя любимой дочкой. Ачто касается Германа… То я сдаваться не намерена! Впереди нас ждет Милан и Стрельникову не устоять!

— Никуда не денется, влюбится и женится! — я показала своему отражению язык и решительно полезла под холодный душ.

— Что же ты так кричишь-то? — болезненно скривился Олег, когда посвежевшая я, с мокрой головой и в банном халате вышла из ванной. — Я думал постояльцы полицию вызовут.

— Холодный душ по утрам очень бодрит! Рекомендую! — я гордо прошлепала безразмерными махровыми тапочками к зеркалу. — Ты ведь сходишь со мной по магазинам? У нас как раз до самолета есть время. А мне перед командировкой надо прикупить пару купальников и платьиц. Знаешь, — я задумчиво рассматривала свое отражение. — Платьице — это архиважно! Да! Желтенькое!

Часть 30

Провожала нас толпа народа, с шумом гамом и смехом. Марго успела переодеться и теперь выглядела не как подруга байкера, а как примерная школьница — в коротенькое клетчатой юбке, полосатых гольфах и белоснежной рубашке, через которую светился черный ажурный бюстик. Яркосиние волосы она спрятала под черной мужской шляпой. В руках у девушки был фотоаппарат и она постоянно отставала чтобы сделать снимки и тогда Генрих ее терпеливо ждал. Прям воплощение заботы и внимания. Мы же с ребятами ни в чем себе не отказывали, взяли по банке чешского пива, по огромному гамбургеру и уселись вокруг большого круглого стола в одном из многочисленных кафе.

Красотища!

— Иди ко мне, сладкая.

Один из бородачей байкеров похлопал себя по колену. В руке у него был телефон.

— Фоточку на память, пусть моя девчонка поревнует.

Я не стала возражать, пусть мой мужчина тоже поревнует! И вообще, мог бы и позвонить.

Эти дни я упорно гнала от себя мысли о Стрельникове, надеясь, что это глупое наваждение пройдет и я смогу вернувшись общаться с ним как в начале нашего знакомства. Спокойно и сдержано. Именно поэтому я оторвалась на шопинге! Чтобы забыться и отвлечься. Я купила новый чемоданчик модного в этом сезоне лимонного цвета и забила его под завязку красивыми летними нарядами. Платья, юбочки, шортики и два купальника. У нас же будет время съездить на пляж? А еще я купила кокетливую шляпку из фальшивой соломки. Олег, стойко перенесший вся тяготы шопинга, сказал, что я в ней очень милая и юная.

За полчаса до вылета мы попрощались с шумными друзьями Генриха, Марго громко поцеловала брата в щеку, а потом вдруг обняла Олега и смачно чмокнула его в губы.

— Держи визитку, будешь в Праге — звони!

Олег кивнул и спрятал визитку в карман, а когда мы разместились в бизнес классе «Боинга», вытащил ее:

— Марго Астер, креативный менеджмент. — Ого! — Он прочел название очень знаменитого в Европе рекламного агентства. — Генри, откуда ты ее знаешь?

— Учились вместе, — брат зевнул. — У нее мать очень крутой пластический хирург. Астер Лили, может слышали?

Еще бы не слышать! Я от возмущения едва нашла слова.

— Не мог раньше сказать? Да я последние полгода только и мечтаю написать о ней статью! Новые тенденции в пластической хирургии. Да она… она легенда!

— Ага, — опять зевнул невыносимый братец. — Ну позвони Марго и напросись в гости в следующий раз, может договоришься чтобы тебе сиськи увеличили.

— Придурок! У меня прекрасные сиськи!

Я выпятила грудь, чтобы он в этом убедился, Генрих сделал вид, что хочет пощупать и я визгом спряталась за ржущего Олега.

Да что с ними разговаривать! Что вообще эти мужчины понимают в красоте? Как были дикарями, так ими и остались!

— Это было весело, — Олег на прощание поцеловал меня в щеку, и на одно целое мгновение мне стало печально, что не могу ответить ему взаимностью.

Генри, как настоящий лентяй оставил машину в аэропорту, поэтому домой меня привез он.

— И все равно Аминаев гей! — высказал он, когда остановил машину у моего подъезда.

— Чушь!

— Был бы нормальным, то не спал бы на диване.

Я закатила глаза и, махнув рукой, направилась домой.

Разбудил меня звонок шефа.

— Ужицкая, — сразу начал он. — Самолет через два часа, где тебя носит? И не забудь документы по слиянию «Ваисы» и «Нейросетей»! Жду в Домодедово.

Что? Как через два часа? Почему в Домодедово? А-а-а!

Я оделась за то время, что приехало такси. Хорошо хоть чемодан не нужно было собирать, он так и стоял в прихожей — новенький, веселенький. Позитивный. Я впрыгнула в легкое платье-сарафан, достаточно закрытое чтобы сойти за деловое, на ходу застегнула босоножки, нацепила часы и подхватив сумочку с документами зацокала каблуками к лифту.

Пока ехали по утреннему городу успела подкраситься, и расчесаться и к дверям аэропорта подходила в прекрасном настроении и с гулко бьющимся сердцем. Стоило мне увидеть сидящего в кофейне Стрельникова, как я поняла, что ни черта у меня не получилось забыть его и успокоиться. Он выглядел дьявольски сексуально в сером свитшоте и джинсах. Рядом на спинке стула висела тонкая кожаная куртка и стояла небольшая сумка.

— Доброе утро, Ольга. — Стащил с носа модные очки и окинул меня оценивающим взглядом. — Выглядишь прекрасно, но не слишком легко ты одета?

Не спрашивая он забрал у меня ручку чемодана и мы направились в стойкам регистрации.

— Нет, нормально, — улыбнулась я, не зная как себя вести. Герман ничем не показывал, что между нами что — то было. А было ли? — Я посмотрела прогноз погоды. В самый раз будет.

Он хмыкнул и нацепил на нос очки пряча взгляд.

— Нам сюда, — Стрельников подхватил меня под руку и повел к стойке за которой стояла улыбчивая блондинка в цветах аэрофлота. — Два места на имя Стрельников.

Девушка лучезарно улыбнулась, пощелкала по клавишам, и томным голосом произнесла:

— Рейс до Магадана. Вас ожидают. Следуйте за мной.

Что? До Магадана?

Часть 31

Мы летим в Магадан… В Магадан, а не в Милан?

— Мне очень интересно, Ужицкая, — подхватив меня под локоть Стрельников решительно вышагивал следом за служащей аэропорта. — Ты чем занималась на совещании, когда обсуждался вопрос о продаже завода в Магадане и подписании контракта в Италии? Мечтала о молодом перспективном муже?

— Именно! — рявкнула я и безуспешно попыталась выдернуть руку.

Я действительно рассматривала кандидатов на корпоративном сайте и пропустила все обсуждение. Теперь я злилась на себя, на Стрельникова, на секретариат и на папу заодно, потому что это он меня втянул в неприятности! Но на довольно улыбающегося Германа я, определенно, злилась больше.

— А, — глубокомысленно заявил это гад, — Поэтому и билеты ты заказала в Милан и бедной Ирочке пришлось все менять буквально за пару дней до командировке. Разочарована? — ехидно поинтересовался он, сверкая белоснежной улыбкой. — Надеюсь, хоть в бумагах порядок?

— Порядок, — так же нехотя буркнула я, во мне взыграла профессиональная злость. Как он смеет сомневаться в моей компетенции? Я ведь ни разу не давала повода… за последнюю неделю.

— Ну и отлично, — безмятежно сказал босс и мы вышли на взлетную полосу, где нас ждал автомобиль.

— Приятного полета, — попрощалась с нами девушка.

Герман ей благодарно улыбнулся, а мне захотелось изо всех сил стукнуть его по голове.

— Поднимайся, — возле трапа шеф отобрал у меня чемоданчик и легка подтолкнул в спину.

— Мы летим на частном самолете? — не удержалась я от вопроса, хотя и собиралась обидеться и гордо молчать всю дорогу.

— Самолет принадлежит корпорации.

На трапе нас встречал симпатичный пожилой мужчина в форме пилота, он улыбнулся и крепко пожал шефу руку, на меня глянул с интересом, но не более, а когда Герман представил нас только коротко кивнул, немного удивленно осмотрев мой легкомысленный наряд. Зато когда мы вошли в салон нам навстречу выпорхнули две длинноногие красавицы и мое, и без того не очень хорошее настроение, рухнуло куда-то в бездну. Высокие, стройные, в идеально сидящей форме и обе рыжие… Они специально? Я скосилась на довольного, как мартовский кот Стрельникова.

— Добро пожаловать на борт, Герман Андреевич, — с лицами кинозвезд пропели в один голос стюардессы, на меня же просто посмотрели и улыбнулись дежурными улыбками.

Мой чемодан и сумка Германа исчезли как по мановению волшебной палочки.

— Ника, Стелла, рад вновь вас видеть.

Этот кобелино так улыбнулся, что у девиц наверное запылало в трусиках, у меня так точно загорелось. В груди. Видеть, как твой любимый мужчина, которого я уже считаю своим, облизывается на других было невыносимо неприятно. Я неловко шагнула и изо всех сил наступила каблучком на ногу’ наглого плейбоя.

Стрельников тихо ругнулся, а я лучезарно улыбнулась.

— Простите, шеф, я такая неловкая, — и ресничками похлопала, а потом не дожидаясь приглашения с комфортом расположилась у окошка и достала телефон. Так, что там за погода в Магадане?

Мама миа! Днем +16, ночью -1. Да они издеваются! Июнь месяц на улице.

— В конце недели до + 19.

Стрельников нагло заглянул мне через плечо, прежде чем сесть напротив. Теперь нас разделял лишь столик и спрятать взгляд было некуда.

— Я превращусь в сосульку, заболею и умру, — сообщила хмуро, не отрывая взгляд от экрана.

— У нас большая стоянка в Новосибирске, прогуляемся по магазинам, купим тебе рейтузы с начесом и пару фланелевых рубашек, — съязвил Стрельников.

— Кофе? — возникла напротив шефа одна из стюардесс.

— Позже, Ника, сейчас принеси воды.

Стюардесса повернулась ко мне. Профессиональный взгляд — вроде и приветливый, но безразличный.

— А мне шампанского со льдом и клубнику, — ляпнула я, не успев подумать.

— Не рано ли для шампанского? — лениво стягивая через голову свитшот поинтересовался Герман.

— Предлагаете выпить водки? — огрызнулась я, стараясь не пялиться на обтянутую черной футболкой грудь. Но глаза словно там была нарисована мишень упорно возвращались к выделяющимся через эластичную ткань соскам.

— Ужицкая, — вкрадчиво поинтересовался шеф, пересаживаясь рядом со мной и заставляя мое сердце бешено колотиться. — Признайся, ты боишься летать?

Я? Да я выросла в самолетах!

— Не боюсь, — не понимая к чему он клонит ответила я, старательно вжимаясь в кресло, чтобы избежать касания тел.

— А я страшно боюсь взлетов и посадок, — доверительно сообщил мне мужчина. — Веришь? Тебе придется помочь мне справиться со стрессом.

— Это как? — пискнула я, вспоминая фильм «Пятый элемент» и один очень запоминающийся момент взлета, тот, где мелькали стройные ножки стюардессы. — Держать вас за ручку? Так вы только позовите, вас быстро отвлекут, — я кивнула в сторону предусмотрительно задвинутой ширмы.

— Ревнуешь? — гад склонился к самому учсу, опаляя дыханием.

Мы с самолетом вздрогнули и поехали одновременно. Он — по взлетной полосе, я — куда-то в нирвану.

— Не могли бы вы отодвинуться, — попыталась я отвоевать право на личное пространство.

— Нет, Ужицкая, — непреклонно сообщил шеф. — Пришло время расплаты.

— За что? — шепотом поинтересовалась, чувствуя, что готова платить по всем долгам, даже государственный долг могу погасить, ты только попроси!

— За фото в инстаграмм, — рявкнул шеф. — Из-за которых я третьи сутки желаю придушить или тебя, или всех тех му… мужиков, которые крутятся вокруг моей помощницы!

— Ревнуете?

— Не представляешь как, — шепнул Стрельников и наконец меня поцеловал.

Часть 32

Самолет вздрогнул, оторвался от земли и начал набирать высоту, я же падала… падала… падала… Уцепившись в плечи Стрельникова тихонько застонала, изо всех сил вжимаясь в него телом и болезненно ощущая как же этого мало.

— Ты сводишь меня с ума. Знаю, что банально звучит, но мне хочется убивать, когда я вижу рядом с тобой смазливую физиономию этого Аминаева.

— Между прочим, вы сами сказали, что не потерпите романов на рабочем месте, — я все же отстранилась, потому что поняла — еще несколько минут и я изнасилую этого мужчину, а это уже будет лишним.

— Я и не потерплю, Ужицкая, поэтому никаких охранников, никаких программистов, никаких…

— Юристов, — со вздохом закончила я. — Вы ведете себя нечестно, Герман Андреевич.

— Почему это? — он зарылся лицом мне в волосы. — От тебя пахнет ванилью.

— Потому что я не собираюсь становиться номером в вашей записной книжке! — выпалила я и вздохнула с облегчением, ну вот я озвучила свою позицию и теперь осталось только привести мысли в порядок, успокоить сердце и забыть все что между нами было, могло быть, и никогда не будет.

Стрельников молчал, мы сидели обнявшись, тяжело дыша и придумывая в уме аргументы, которые вслух ни один из нас озвучить не собирался, мы наверное начали бы ругаться, если бы шторка не отъехала и не появилась улыбающаяся стюардесса с бутылкой шампанского и двумя бокалами.

Герман вернулся на свое кресло и вальяжно развалившись с интересом следил как я смотрю на поднимающиеся вверх пузырьки.

— А что ты хочешь, Ольга? — он отпил из своего бокала и скривившись поставил его на столик. — Кислятина, как вы его пьете?

Мне шампанское нравилось, поэтому я промолчала, да и про свои желания тоже решила не распространяться.

— Я точно знаю чего не хочу, — пригубила шампанское и совсем оно не кислое. — Не хочу быть галочкой в чьем-то ежедневнике, не хочу скоротечного романа, не хочу безответной любви… я много чего не хочу. — И я залпом допила шампанское. — Давайте о работе, Герман Андреевич.

— Мы вернемся к этому разговору после командировки, Ужицкая.

Я промолчала, а что говорить? Нет, можно конечно заорать: «Хочу за тебя замуж!» и броситься на шею срывая одежду. Я покосилась на на Стрельникова, представив эту сцену, только почему-то в моем представлении шеф отбивался и упорно не соглашался на мое предложение, даже убежал за спины стюардесс и мне пришлось подпрыгивать чтобы увидеть его испуганную физиономию. Воображение разыгралось не на шутку, в своих мечтах я гонялась за Германом по салону самолета размахивая снятой кофточкой, а он прятался под сиденьями.

— Что? — поднял босс глаза от планшета и подозрительно на меня посмотрел. — У тебя такой кровожадный взгляд.

Знал бы ты, милый, о чем я думаю…

— Ничего, — я прикрыла глаза и сделала вид, что собираюсь подремать, а потом сама не заметила, как заснула по-настоящему.

— Олюнчик, просыпайся.

Мягкий шепот на ухо, теплое дыхание и почти невесомый поцелуй в висок. Ну вот как устоять?

— Обедать будешь?

— Нет.

Я натянула на нос плед и довольно улыбнулась, Герман меня накрыл, подложил под шею подушку и опустил спинку кресла. Заботливый мой.

Второй раз меня разбудила стюардесса, Стрельникова в кресле напротив не было.

— Через полчаса посадка, — с дежурной улыбкой сообщила она.

— А где шеф? — я зевнула.

— Герман Андреевич разговаривает с пилотом.

А Новосибирск встретил нас дождем.

— Горе ты мое, Ужицкая, — Стрельников накинул мне на плечи свою куртку. — До такси добежишь, не замерзнешь?

Я решительно кивнула, не рискуя открыть рот, все равно могла только отстучать зубами нечто невразумительное. Что же так холодно то?

— Не Милан, да, Ужицкая? — Шеф обнял меня за плечи и повел к выходу из аэропорта. — Ничего, в следующий раз будет слушать что говорят, а не мечтать о женихах.

Я только глазами гневно сверкнула на этого всезнайку. Ничего, вот доедем до магазина и я отомщу!

Отомстить не удалось… Этот практичный гад испортил все удовольствие от шопинга! Он завел меня в небольшой магазин и сразу же потащил в примерочную, даже не дав осмотреться по сторонам, впихнул в кабинку и многообещающе улыбнулся.

— У нас час времени, но зная тебя уверен, ты не уложишься, так что жди, — и я услышала его голос уже из зала. — Красавицы, мне нужно одеть помощницу. Поможете?

Еще бы они ему не помогли! Я только и могла, что скрипеть зубами и переодеваться. А этот гад еще и издевался!

— Ужицкая, пройдись. Не жмет? А повернись, а расстегни пуговку, а наклонись… А примерь еще вот эти брючки… Мммм… А белье?

— А шузом по фейсу? — не выдержала я, когда шеф притащил в примерочную нечто воздушное и кружевное красного цвета. — Хватит! Я сама в состоянии купить себе одежду!

— Скучная ты, Ольга, — со смехом увернулся нахал от запушенного в него босоножка. — Может мне приятно тебя одевать.

— Странно, обычно мужчинам приятнее раздевать, — не осталась я в долгу, с шучмом задергивая штору в примерочной.

— О, раздевать я тоже люблю. Доказать? — раздалось из-за шторы.

— Идите вы в сад, Герман Андреевич!

Шеф рассмеялся и сообщил, что ждет меня на выходе.

Когда я подошла к кассе мне вручили пять пакетов и с нескрываемой завистью сообщили:

— За вас заплатили, приходите еще, — и сунули в один из пакетов визитку.

На всякий случай я скрутила в кармане фигу и все равно пока шла к стеклянной двери чувствовала полный злости взгляд. Очень хотелось завести ружу за спину и показать средний палец. Почему, ну почему, когда я прихожу в магазин одна, продавцы всегда милые, веселые и общительные, но стоит притащить с собой симпатичного мужика и не приведи господь, он за тебе заплатит, из выгодного покупателя ты моментально превращаешься в стерву, шлюху и «да ты только посмотри на эти кости, понятно за что он ей платит, нашла лоха». И сразу вспоминается небезызвестная песенка Семы Слепакова…

— Сколько я вам должна? — спросила хмуро у довольного жизнью Стрельникова.

Мама всегда говорила: «Ольга, никогда не мешай мужчине тратить на тебя деньга, их это успокаивает и возвышает над другими», но я всегда предпочитала быть независимой, пока наши отношения не переходили в стадию «а детей у нас будет двое».

— По моей вине ты оказалась без подходящего гардероба, — Герман Андреевич отобрал у меня пакеты. — Поэтому считай, что это премия.

— Спасибо. Только вы тут ни при чем…

После слов о премии совать деньги было уже как-то глупо, но и смолчать я не могла. Очень неловко себя чувствую, я то знаю стоимость всех этих вещей…

— При чем, Ужицкая. Мне стоило поинтересоваться заранее, все ли ты поняла правильно.

У, редиска вы, господин Стрельников, сколько можно покалывать меня, я все еще с первого раза поняла!

— Я бы поела, — произнесла нейтрально. — У нас еще есть время?

Стрельников посмотрел на часы.

— Как ты относишься к японской кухне?

— Обожаю!

Мы зашли в суши-бар и я наелась роллов, а Стрельников который как оказалось их терпеть не может с умилением смотрел как я размахиваю бамбуковыми палочками и постанываю от удовольствия. И была в его взгляде такая задумчивая нежность, что мне стало еще труднее отгонять от себя мысли о нашем будущем… О невозможном будущем, потому что такие как Стрельников не женятся, а на интрижку я не согласна.

Всю дорого до аэропорта Герман держал меня за руку, молча поглаживая ладонь большим пальцем и у меня не было сил забрать руку. В аэропорт мы вернулись притихшими и задумчивыми. Весь остальной перелет до Магадана мы работали и я была этому рада. Никакого времени на глупости, чисто деловые отношения — это то, что нам обоим нужно поддерживать.

На взлетной полосе нас встречали. Огромный черный джип, оттюнингованный так, что я не смогла узнать модель, выглядел настоящим монстром, рядом с ним стоял высокий плечистый мужчина в кожаной куртке и джинсах, увидев нас он снял темные очки и улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов.

— Приветствую в Магадане, братишка. Ты не предупредил, что будешь с прицепом.

— В этом проблема? — Стрельников пожал протянутую руку.

— Никаких проблем, — мужчина кивнул на джип. — Загружайтесь. — Он осмотрел меня взглядом профессионального сутенера. — Сойдет.

— Это Ольга, моя помощник, — Герман открыл дверь машины и помог мне забраться в салон. — Слюни на нее не пускать.

— Заметано, шеф, — хохотнул мужчина и подмигнул мне в зеркало заднего вида.

Хорош, чертяка!

Часть 33

Стрельников сел рядом с водителем и тут же начал задавать вопросы. Я прислушалась, почти ничего не поняла, потому что босс сыпал техническими терминами с такой скоростью, что я даже гуглить не успевала. Поняла только, что это все касается дорогущего оборудования, которое нужно было вывести с завода до начала процедуры банкротства. Вывести и продать дочернему предприятию, а затем ему же продать часть завода… Вникать в это все не хотелось, после поездки в Прагу я твердо решила, что эта работа не для меня и задерживаться на ней больше положенного срока я не намерена. Не мое это все, меня интересовало совсем друтое. Мода, украшения, парфюм… Мне нравилось превращать заурядную личность в медийную, создавать новый образ, придумывать имидж… Мне нравилось узнавать историю предметов, их создание, производство, нравилось ковыряться в развалах и на барахолках в поисках чего-то уникального… В общем, скучная работа в офисе — не для меня.

— Ужицкая, спишь что ли? — выдернул меня из размышлений голос шефа. — Открой договор с «Везувием» и прочти семнадцатый пункт. Надо освежить в памяти кое-какие детали.

Я увидела в зеркале заднего вида озорные глаза нашего шофера, он подмигнул и улыбнулся. Красивые глаза, того глубокого серого цвета, какой крайне редко встретишь в Европе. Но слишком уж наглые.

— Ничего такая. Прошлая твоя была слишком пугливая.

— Прошлая моя помощница была беременная и поэтому слегка нервная, — сухо обронил Стрельников.

— Ты ее надул? — тут же хохотнул мужчина имя которого мне так и не сообщили.

— Нет, — Стрельников даже не осадил нахала. — Муж. Я просто не знал на тот момент, иначе оставил бы в офисе.

— И правильно, зачем таскать с собой балласт, когда у нас туч толпа девочек на любой вкус, выбирай, ни одна не откажет. Для тебя, братишка, все самое лучшее.

— Эй, — не выдержала я. — Я здесь по работе, между прочим!

— Конечно, красотка, кто же сомневается? — и он мне подмигнул.

— Адам, я же сказал, слюни не пускать, — все же встрял в нашу перебранку Стрельников, но как-то без особого энтузиазма, скорее просто обозначил свою позицию. — Ольга, я жду!

— Понял — понял, шеф. Твоя девчонка и точка. Не пырюсь, не цепляю, руки не распускаю и другим не позволю.

Я заскрипела зубами, но промолчала. Плюс мне в карму. Открыла папку с документами, нашла нужный договор и зачитала вслух семнадцатый пункт. Мужчины слушали очень внимательно, и когда я закончила начали бурно обсуждать, при этом Адам не выглядел тупеньким ловеласом, как я решила сначала, он вполне мог поддержать беседу, хотя говорил в основном Стрельников, его собеседник только отвечал на вопросы и рассказывал о мероприятиях, которые они успели провести. Кто с кем встречался, кому сколько дали, кого привлекли на свою сторону… Не бизнесмены, а итальянская мафия, только вместо автоматов компьютеры и диплом престижного вуза. Бррр, не хочу этого всего знать! Нет, папа рассказывал нам с Генри о нюансах бизнеса в родной стране, о продажных министрах, прикормленных чиновниках и прочем, но это всегда воспринималось как часть успешного дела и как нечто абстрактное, а вот сейчас я фактически участвовала в обсуждении узаконенной взятки одному из высших чинов местной полиции… И все для того, чтобы он поспособствовал выделению охраны на продаваемый объект, официальной охраны…

— Но ведь по закону он должен это сделать, разве нет? — не удержала я возмущения. — Это же их работа, защищать налогоплательщиков.

— Работа, но она лучше делается, когда есть личная заинтересованность, — совершенно серьезно ответил мне Адам. — Особенно у нас…

— А у вас другая страна? — фыркнула я.

— Почти. Мы слишком далеки от Москвы, детка.

Я не стала больше спорить, повернулась к окну и уставилась на мелькающие пейзажи. Мужчины тоже притихли, а затем стали в полголоса обсуждать преимущества военных джипов в условиях охоты на антилоп… Короче, мальчики говорят о своих игрушках.

Город мне понравился. Этакая помесь мещанской России с современностью. И очень много крутых тачек…

— Сейчас в баньку, потом в гостиницу, — джип Адама зарулил на закрытую шлагбаумом стоянку, на которой уже стояли три похожих монстра.

— В баньку? — мне показалось, что я не услышала.

— Закон гостеприимства, красотка, сперва гостя в баньке попарь, покорми, потом приятно спать уложи, — он опять подмигнул. — А затем только дела решать. У нас все по понятиям, милашка.

— Герман Андреевич! — возмутилась я.

— Вот поэтому Ужицкая, я и искал парня! — страдальчески простонал Стрельников. — Что ты мне говорила на собеседовании, что вполне справишься.

И я прикусила губу. Хотя, почему мне кажется, что это месть?

Часть 34

Адам заржал и первым выбрался из машины, Герман же внимательно еще раз меня осмотрел.

— У меня есть купальники! — выпалила я. — Поэтому вполне могу идти с вами в баню. В простынку закутаюсь, а снизу купальник, никто ничего не увидит!

— Да, купальник это выход, — пробормотал Стрельников себе под нос и с болезненной гримасой все же покинул автомобиль, открыл мне дверь и подал руку. — Нет, Ужицкая…

Раздался мелодичный, но ужасно громкий сигнал и на стоянку вкатил черный «Хаммер». Здесь объявлено сборище бандитов из девяностых? Он остановился возле джипа Адама, который стал казаться маленьким и несолидным, я завороженно смотрела, как медленно ползет вниз тонированное стекло и в нем появляется худая рука, полностью покрытая татуировками, даже на пальцах были выбиты кольца, следом за рукой в окне мелькнуло улыбающиеся лицо пожилого мужчины с седым ежиком волос и очень цепким взглядом.

— Добрый день, мальчики. Герман Андреевич, надеюсь, перелет был приятным?

— Однозначно веселее, чем в прошлый раз, — улыбнулся Герман и пожал протянутую через окно руку.

— А я вас знаю! — зачем-то ляпнула я. — С вами было интервью в «Медведе», вы друг и спонсор погибшего певца! — К моему стыду имя певца я позабыла, что не удивительно, я шансон не слушаю.

Мужчина улыбнулся показывая идеально ровные белоснежные зубы — рекламу достижений зубопротезной хирургии.

— Герочка, девочку бери с собой. Забавная девочка. Адамчик, проследи чтобы все было хорошо.

— Да, Сергей Васильевич, — склонил голову притихший Адам.

— Это моя помощница и невеста, Ольга. — спокойно заметил «Герочка» глядя в выцветшие глаза татуированного.

Я открыла рот, чтобы поинтересоваться, когда это мне успели сделать предложение и даже полущить согласие, никак во сне, но выяснить отношение мне не дали.

— Тебе очень повезло, — внимательно осмотрев меня изрек Сергей Васильевич и еще раз улыбнулся, на этот раз более искренне. — Пусть тогда отдохнет с дороги.

Я повернулась к Стрельникову, но он смотрел вслед отъехавшему «Хаммеру».

— Знаешь, Адам, сделай доброе дело, отвези-ка Ольгу по магазинам.

— Но я не хочу по магазинам!

Я проследила за взглядом Стрельникова и от возмущения запыхтела как паровоз. На широком крыльце толпились девицы самой что ни на есть вызывающей наружности, не оставляющей ни граммы сомнения в их профессии.

— Это массажистки, — шепнул мне Адам и заржал. — Садись в машину, красотка, прокачу по красивейшим местам.

— Поезжай, Ольга, работать будем завтра, — Стрельников протянул мне карточку, которую я от растерянности взяла и подхватив сумку направился к входу.

Ах вот как! Я покрутила в пальцах золотой квадратик. Что же… развлекаться, так развлекаться!

— Поехали! — решительно забралась на переднее сиденье и широко улыбнулась Адаму. — Сперва обедать, потом развлекаться!

Стрельников оглянулся и я быстро склонилась к Адаму, заговорщицки ему шепнув:

— Я очень люблю пельмени. Накормишь бедную девушку?

Надеюсь, со стороны это выглядело очень интимно.

Часть 35

Герман.

Чтоб их черти побрали с их понятием о гостеприимстве и ведь не откажешься, не те люди. Не поймут. Но раз Сергей сам предложил отправить помощницу и невесту восвояси, значит гулять будем по полной программе. Я улыбнулся, вспоминая негодование во взгляде Ольги, когда я обозначил свою территорию. А что оставалось делать? Не мог же я спокойно смотреть, как на нее облизываются всякие там Адамчики, мне и без этого постоянно приходится отгонять от Ужицкой кавалеров только с охранником разобрался, как на горизонте возник гениальный маркетолог Аминаев, а уж тут…

— Что грустишь, Герочка? — Сергей Васильевич, он же Серый, он же Хвощ, он же Бык, взмахнул рукой, показывая расторопной официантке, что пора подлить холодной водочки. — По зазнобушке своей скушаешь? — мягким отеческим тоном поинтересовался он. — Ну ты прости старика, что не в свои дела лезу, но девчонка-то не из простых?

— Дочь Романа, — ответил коротко, сразу же показав, что на Ольгу ставку делать не стоит. Роман не из тех, кого можно шантажировать, разотрет и не поморщится. Я на его фоне мелочь пузатая, только начинающая делать первые шаги в бизнесе. — Он правда еще не в курсе, что я назвал его дочь невестой, — я усмехнулся и поднял прозрачную стопочку. Водка у Сергея Васильевича всегда была отменная. Ему ее специально гнали в одном из закрытых заведений. Слеза. — За мою счастливую жизнь! — подмигнул улыбающемуся мужчине. Любил, ох, любил Сергей быть в курсе личных дел своих партнеров, нравилось ему чувствовать причастность. Неплохой он мужик, хотя, конечно, специфический… И опасный. Как бритва в умелых руках.

— За тебя, Герочка! На свадьбу-то пригласишь старика?

— Какой ты старик, всего на десяток лет старше Ромы.

Мы выпили и закутили холодной икрой прямо из хрустального салатника стоящего на льду.

— У меня, Герочка, срок один за три жизнь намотала, — тонко улыбнулся Сергей. — Ну что поговорим теперь о делах?

— Наших скорбных, — не удержался я от старой шутки.

Сергей тихонько рассмеялся, но глаза при этом оставались серьезные.

— Есть у меня подозрения, что попробуют помешать нам…

У меня тоже были такие подозрения, но из Москвы все виделось по-другому.

— Крысеныш у меня завелся в команде, Герочка. Всякое уважение потеряла молодежь, а без уважения разве можно работать?

— Вычислили кто?

— Конечно, — Сергей сам разлил водку и отставил графин в сторону, показывая, что дальше будет серьезные разговоры. — Дурак. Да девка у него ушлая, вот она и работает на нашего конкурента. А самое поганое, Гера, то, что гаденыш — племяш мой двоюродный и занимался он у меня вопросами компьютерной безопасности. Вся информация через его руки проходила. Прижал я его, конечно, по хорошему так прижал, по-родственному, и знаешь чье имя прозву чало?

— Знаю, — пазл сложился моментально. — У нас начальник внутренней безопасности задержан…

— Слышал Роману предложили место губернатора, — задумчиво произнес Сергей когда я рассказал ему о том, что узнали ребята из спец. отдела. — И сразу же зашевелились те, кто желает его спихнуть.

— У них с премьером был разговор и Роман Генрихович отказался. Но об этом не афишируется… Сам понимаешь, чьи интересы затронуты…

— Политика — дерьмо, Герочка.

Кто же этого не знает, но в дела партнера я не лезу, у него своя голова на плечах и довольно умная голова.

Через полчаса к нам присоединились остальные приглашенные на «банное совещание» и мы еще полтора часа обсуждали дела и просматривать бумаги, а потом… потом начался настоящий отдых. С парилкой, профессиональным массажем, и конечно застольем. И все это время я косился на телефон, даже пару раз сам порывался позвонить Ольге узнать, где она и что делает, но каждый раз меня останавливал мудрый Сергей Васильевич.

— Не терроризируй девочку, Герочка, — добродушно говорил он. — Девочки не любят когда их контролируют. Она же тебе не звонит с требованием отчета и ты не звони. Доверие должно быть обоюдное, Героика.

— Она с Адамом поехала, — не выдержал я когда в очередной раз проверил входящие. — А он тот еще бабник.

— За это не волнуйся. Последние полгода мальчик у нас на привязи, жениться надумал.

— На ком? — Я был искренне удивлен, Адам и женитьба были чем-то параллельным и в моем понимании никогда не могли пересечься.

— Не будем о печальном, я все же надеюсь, что он еще передумает, — Сергей потянулся к венику. — Поддай-ка парку!

Часть 36

Ольга.

— Ну рассказывай, сестренка, как тебе удалось уговорить Геру жениться? — Адам белозубо улыбнулся.

— Слушай, ты всех называешь сестренками и братишками? — никогда не любила фамильярностей. — Мне это неприятно, у меня один брат и это не ты.

— Заметано! — не стал спорить Ада. — Буду звать тебя кисой, пойдет?

Еще лучше!

— Меня зовут Ольга, можно Оля, если тебе так трудно запомнить длинное имя. И никаких кисонек, воробушков, малышек и прочих рыбонек. Это ясно?

— Да не кричи ты так, я понял-понял, — Адам бросил на мгновение руль и поднял обе руки. — Так, как?

— Никак. Она не делал мне предложения, мы не встречаемся, не любовники и не жених с невестой. И давай замнем эту тему для ясности.

— О, так ты свободна, это же отличная новость, я могу познакомить тебя со своим другом, он просто обожает столичных штучек, а обиде не останешься.

Я не поняла это он сейчас предложил себя в роли сутенера или просто заботится о моем душевном покое?

— Адам, я помощник Германа Андреевича и нечего более, что он там себе придумал я не знаю и знать не хочу!

Хочу на самом деле, потому что сердце совершенно не хочет слушать мозг, который кричит, что это все игра! Наверное, Стрельников просто решил меня обезопасить от поползновений мальчиков типа Адама, вот и сказала, что я его невеста. Ну а зачем еще? Ведь между нами ничего нет! И те несколько поцелуев ничего не значат, и ноги у меня подкашиваются потому что гемоглобин рухнул и глюкоза на низком уровне! А сердце колотится при встречах просто потому что я за работу переживаю, я же еще на испытательном сроке! Да и спор никто не отменял! И не надеюсь я ни на что. Вот честное слово.

И кому ты об этом говоришь, Ольга? Себе-то врать не нужно.

И все равно это не тот вариант ради которого стоит терять голову. Такие как Стрельников не женятся. Его мамаша ведь четко дала мне понять, что даже у нее не получается нацепить колечко на палец сына, а если вспомнить его список любовниц… И вообще, вся его забота может от того, что он знает чья я дочь… Так что, хватит мечтать о несбыточном. Работать! Но в начале еда и шопинг!

Адам включил музыку и из мощных динамиков полился голос Изабель Жеффруа.

— Люблю французский шансон, — словно извиняясь произнес мой сопровождающий.

— Мне тоже нравится. — Я откинулась на сиденье и прикрыла глаза.

Адам, как истинный мужчина, решил не заморачиваться и привез меня в самый большой молл и сразу же повел в небольшое, но уютное кафе.

— Здесь отлично готовят вареники и пельмешки! Возьмем всех по одной порции.

Мы прошли мимо шумной компании девушек, они явно что-то отмечали, потому что хохотали они громок, а на столе стояли пустые бокалы из-под коктейлей.

— Мурзик! — высокая, грудастая, румяная, с длинными черными волосами девица вцепилась в меня взглядом, но обращалась к моему спутнику. — Ты что здесь делаешь?

Мурзик? Она серьезно?

— Привет, — Адам махнул рукой. — Я по работе.

— А твоя знает, про эту работу? — ох, какой взгляд оценивающий.

— Меньше знает, лучше спит, — беспечно махнул рукой Адам и потащил меня за дальний столик.

— Мурзик? — не сдержала я смешок, когда мы сделали заказ и улыбчивая молоденькая официантка поставила перед нами по чашке кофе.

— Школьная кличка, — Адам открыто улыбнулся. — Девушки считают, что я похож на котика.

— Не, — протянула я. — Ты кто угодно, но не кот.

— А кто же?

— Хамелеон.

— И что тебя натолкнуло на такие выводы? — парень сцепил руки в замок и опустив на них подбородок с интересом следил за моим лицом.

— Не что, а кто. Изабель Жеффруа, — вернула я улыбку.

Адам вопросительно приподнял брови.

— Ты подпевал, — я начала загибать пальцы. — У тебя отличный французский и ты понимал о чем песня, а еще ты в этот момент не притворялся недалеким, озабоченным рубахой-парнем. У тебя взгляд собаки. Бойцовой собаки. Когда ты об этом не думаешь.

— Хм…

Больше мы эту тему не обсуждали, но что-то изменилось в разговоре, он стал более спокойным и сдержанным. Такой серьезный, но легкий в общении Адам нравился мне определенно больше.

А потом принесли вареники и пельмешки и это было — прекрасно!

— Все, не могу больше! — простонала я через пол часа, откидываясь на мягкую спинку диванчика. — Я объелась!

— Таких вареников ты больше нигде не попробуешь, — Адам бросил на стол несколько крупных купюр и решительно поднялся. — Вперед, растрясать калории!

— Издеваешься? Да я двигаться не могу!

Но пришлось.

Спустя пару часов я с огромным уважением смотрела на Адама и всерьез подумывала задать ему один единственный вопрос — есть ли у него девушка? Потому что мужчину который безропотно два часа ходил за мной по многочисленным магазинчикам, при этом терпеливо отвечал на бесконечные вопросы: «Идет ли мне этот фасон?», шутил, улыбался и таскал за мной пакеты с одеждой, следовало хватать, приковывать к себе наручниками и никому не отдавать!

В награду я затащила его в бутик с мужским бельем и аксессуарами. Вообще, я вошла в азарт и мне хотелось проверить границы терпения Адама. А заодно я собиралась купить подарок Стрельникову. За свои деньги, чтобы не чувствовать себя обязанной. Ну и просто потому что мне хотелось ему что-нибудь подарить. Просто так…

Я купила красивый галстук Шарпей из новой коллекции, а потом зависла у стенда с прикольными носками. Через десять минут я стлала обладателем ярко желтой пары с имитаций дыр на пальцах и пятке и кроваво-красных носков с изображением вампирьего оскала, который появлялся если соединить ноги одетые в эти симпатичные носочки. Последние я торжественно вручила Адаму, когда мы вышли из магазинчика.

— Благодарю великодушно, госпожа помощница юриста, — расшаркался мой спутник. — Холодными зимними вечерами ваш подарок будет согревать мои озябшие конечности, а я буду вспоминать проведенное с вами время. С содрога…

Договорить он не успел. На нас буквально налетела высокая девушка в латексных леггинсах, черном гипюровом топе и небольшим рюкзаком в руках. На ногах у нее были туфли «а ля лабутены». Розовые волосы, наращенные ресницы, миловидное личико и очень красивый цвет глаз — небесно-голубой.

— А я не поверила Верке, когда она мне позвонила, что ты тягаешься по маркету с какой-то шалавой!

Что? У меня лицо вытянулось и только от возмущения я не нашлась что сказать.

— Саша, это Ольга, сотрудница наших партнеров, она прилетела сегодня из Москвы, — с нажимом произнес Адам. — Босс приказал провести ее по магазинам, а потом отвезти в отель.

Но девица уже закусила удила, слово «отель» подействовал на нее как красная тряпка на быка.

— Так ты еще и отель снял? Мало того, что ты шлюх в баню заказал, так еще и отель? — в ярости зашипела она.

— Это не шлюхи, — устало повторил Адам, похоже, сцены ревности ему закатывали постоянно и он к ним привык. — Это массажистки, ты же знаешь, что мой босс страдает спиной.

— Я бы сказала, чем он страдает, — шипела девушка, размахивая рюкзаком.

— Александра, — попробовала я воззвать к разуму подруги Адама. — По всей видимости возникло недопонимание. Адам действительно сопровождает меня сегодня, пока мой начальник на переговорах. Я впервые в Магадане, и мне любезно…

Договорить я не успела, ревнивая подружка Адама развернулась и со всего маху огрела меня рюкзаком по лицу. Ох, у нее там кирпичи? Угол чего-то жестокого врезался в скулу и я отшатнулась, схватившись за лицо.

— Тварь! Руки прочь от моего жениха!

Она замахнулась вновь, но Адам перехватил рюкзак и дернул на себя.

— Саша, прекрати! — прорычал он.

Она швырнула рюкзак и бросилась на меня с кулаками, Адам едва успел ее схватить за руку. Через стеклянную стену магазина нас стали фотографировать. Этого мне только не хватало!

— Дрянь! Сучка!

Ну хватит! Я размахнулась и с огромным удовольствием влепила истеричке звонкую пощечину, а потом холодно произнесла, подражая интонациям отца.

— Завтра же я подам заявление в суд, свидетелей достаточно, даже есть фотографии вашего отвратительного поведения. Я потребую такую денежную компенсацию, что вам придется всю жизнь работать, чтобы погасить долги.

Щека горела, что не добавляло мне доброты, но больше всего мне было обидно и накатывала злость. Толпа вокруг радостно обменивалась впечатлениями, Саша брыкалась в объятиях Адама и орала что-то матерное, мужчина пытался ее утихомирить, а я решила добить.

— Адам, о мужчине судят по его женщине.

Послед этого я развернулась и гордо направилась к выходу. А вслед мне раздались одиночные хлопки, которые вдруг переросли в аплодисменты.

— Идиот ты, мужик! — раздался высокий женский голос. — Такую девушку прозевал, вот и живи теперь с дурой конченой всю жизнь!

Мне очень хотелось оглянуться, но я не стала. Только бы меня никто не зацепил, щека саднила и я оглядывалась по сторонам в поиске аптеки или туалета. Не хватало только синяком обзавестись. Вот черт! Такое у меня впервые, как-то до сих пор мне ни разу не приходилось воевать с девушками… Это было отвратительно! А еще стыдно. Мне было стыдно.

Адам догнал меня на первом этаже.

— У меня в бардачке есть мазь.

— Это хорошо.

Мы молча дошли до машины, Адам забросил пакеты на заднее сидение и вручил мне тюбик «Спасателя».

— Ты права, — произнес он, когда мы вырулили со стоянки.

— Конечно.

Я рассматривала себя в зеркале. На красной щеке наливался синевой тонкий рубец. Чем же она меня ударила? Книгой?

— Дура!

— Странно, что я раньше этого не замечал. А сегодня проведя день рядом с тобой, будто шоры с глаз слетели. Что у меня общего с этой женщиной? Только постель. Ну и твои последние слова привели меня в чувство. Спасибо.

— Обращайся.

У мужчины зазвонил телефон, но он сбросил. Больше мы ни слова не произнесли. Я смотрела в окно, Адам о чем-то думал, иногда бросая на меня встревоженные взгляды и вздыхая.

— Гера меня убьет.

И правильно сделает!

— А босс замурует в цемент и сбросит в море. Ты серьезно хочешь подать заявление?

— Посоветуюсь со Стрельниковым, — бросила хмуро.

— Я выплачу компенсацию, Ольга. Это моя вина.

Я посоветуюсь с Германом, — как попутай повторила я.

Отель оказался миленьким и очень уютным.

— Не «Хилтон», но Гера его любит, — Адам распахнул передо мной двери.

Номер тоже оказался выше всех похвал! Две комнаты, большая ванная с джакузи, балкон и прекрасный вид на парк.

— Ужин заказать? — Адам протянул мне ключи.

— Нет, я в ванну и спать, — я потрогала щеку, мужчина болезненно скривился. — До которого часа шеф будет мыться?

— Думаю, ждать его не стоит. Ольга, прости!

— Ой, ну хватит уже! — я выпихнула Адама за дверь.

— Завтра я за вами заеду! — раздалось из коридора.

Вот завтра и поговорим!

Я окинула взглядом пакеты, чемодан, сумку Германа. Эй, что сумка шефа делает в моем номере? Ладно, потом разберемся.

Я набрала полную ванну, добавила ароматические шарики и с наслаждением забралась в горячую воду, запустив режим вибромассажа. Мммм… хорошо-то как!

Телефон молчал, как партизан на допросе, даже братец ни разу не позвонил, и противный Герман тоже… видно хорошо расслабляется в обществе массажисток… Гад! Но злиться на шефа было лень и я не стала. Пусть отдыхает, в конце концов я ему не жена, не невеста и не любовница!

Зараза!

Выбралась из ванной, высушила волосы, надела белоснежный банный халат и направилась в спальню. Ого, вот это кровать! Не кровать, а ложе! И матрас хороший, упругий, все как я люблю. Откинула покрывало и с удовольствием провела ладонью по простыне. И пахнет хорошо. Сиренью.

Щелкнул замок. Я торопливо затянула пояс халата и направилась в гостиную, если это горничная то…

— Герман Андреевич? Что вы здесь делаете?

— Это мой номер, Ужицкая, — сердитым голосом ответил Стрельников.

Он еще и злится! Можно подумать, я сама сюда заселилась! Ну, Адамчик, погоди!

— А мой тогда где?

Герман закрыл дверь, провернул ключ и медленно повернулся. Я посмотрела на него и нервно хихикнула. У шефа на правой скуле сиял кровоподтек, очень напоминающий мне собственный синяк.

— Тоже с Сашей познакомились?

Ой, похоже я что-то не то сказала. Стремительный шаг и теплая рука обхватила мой подбородок.

— Кто? — хрипло спросил Стрельников. Глаза его полыхали яростью. — Ольга, кто это сделал? Я убью его!

— Н-не надо, — язык стал заплетаться, потому что губы мужчины оказались непозволительно близко, да и сам он стоял слишком близко! И этот запах… Одеколон и чистое мужское тело. Голова кругом. — Это ревнивая поклонница Адама, мы с ней уже разоб…

— Ох, Ужицкая, ну почему с тобой постоянно что-то происходит? — он осторожно обхватил мое лицо ладонями. — Горе ты мое маленькое.

— Неправда, — пискнула я, зачаровано глядя в невозможно наглые и уверенные глаза. — Я не маленькая и я не горе.

— Это точно, ты мое большое счастье.

Он улыбнулся и склонился к моим губам, на мгновение замер, давая возможность отстраниться, но мне надоело убегать, надоело обманываться, надоело бояться остаться с разбитым сердцем. Сейчас я хочу этого мужчину, а дальше будь что будет! И я сама качнулась к нему навстречу.

— Ох, Ужицкая…

Часть 37

Едва его губы коснулись моих, как я поняла — не отпущу. Никому не отдам, мой и только мой! Я ответила на его поцелуй, сама вцепилась в лацканы его пиджака, притягивая Стрельникова к себе, сделала шаг назад…

И коварно подкравшаяся кровать сделала мне подсечку под колени, так что я, а поверх меня и Стрельников рухнули на нее. Надо было видеть его очумелые глаза! Такого он точно не ожидал. Хотя, судя по тому, как ловко и без малейшей заминки принялся стаскивать с меня халат — к своей удаче был готов. Во всех смыслах готов, что я и ощутила собственной кожей.

Он раздевал меня быстро и без малейшего пиетета, покрывая поцелуями каждый участок обнажившейся кожи. Жадно. Голодно. И от его жадности, от его властного напора у меня кружилась голова, пересыхали губы и хотелось тоже добраться до его тела — сейчас же, сию секунду! Требовательно потянув его за волосы, я скользнула ниже, развела колени и притянула его к себе, одновременно пытаясь расстегнуть ремень — изобретение дьявола, которое вместо того чтобы расстегнуться, лишь затянулось туже. Но Стрельников не позволил мне экспериментировать дальше. Что-то невнятно пробурчав о «горе мое, Ужицкая, ты смерти моей хочешь», он схватил меня за руки, сгреб оба запястья одной ладонью. Я только и успела удивиться величине его рук, о том что хватка у него железная, я и так знала. Правда, его железная хватка оказалась на редкость нежной. И поцелуй, которым он заглушил мое протестующее бурчание, тоже. Нежным и жадным, ох, я кажется сейчас сойду с ума, если он немедленно не…

— Да! — застонала я, ощутив наконец-то горячую мужскую плоть именно там, где нужно, и обхватила его ногами за поясницу.

Раздался треск ткани, но мне уже было все равно, что там пострадало, даже если мои трусики. Мне было слишком хорошо, чтобы думать. Мой мужчина вбивался в меня жестко и неистово, а я хотела еще и еще, подавалась ему навстречу, хваталась за его плечи и кричала… Боже, как я кричала! Впервые в жизни так сумасшедшее реагировала на мужчину…

— Что ты со мной творишь, девочка моя… — рвано прошептал он, переворачивая меня на живот и нажимая ладонью мне на поясницу.

Хотелось возразить, что я сама схожу с ума от его запаха, от его рук, губ, горячего сильного тела, но вместо этого я только выгнулась подставляясь ему — и тут же вскрикнула, таким жадным и глубоким было его первое движение во мне.

Он на мгновение замер, словно испугался, не больно ли мне. Ну не дурак ли? Мне хорошо. Мне безумно хорошо!

— Еще! — потребовала я и прикусила его пальцы на моем плече.

И он дал мне еще. И снова. Столько, что мне наконец-то стало совсем хорошо. И ему — тоже.

Мы не спали до самого рассвета. После первого раза, неистового и первобытного, Герман несколько успокоился и вспомнил, что он цивилизованный человек, а цивилизованные люди не рвут любимые трусики любимой женщины. Наверное. Впрочем, к этому моменту рвать уже было нечего, разве что стянуть с него так и болтавшиеся на щиколотках брюки и носки. Да, и галстук тоже. Мужчина без рубашки, но в галстуке… м… кажется, я обзавелась новой эротической фантазией.

Фантазия по имени Герман Стрельников раз за разом доводила меня до оргазма — медленно и вдумчиво изучая мое тело и мои реакции, шепча то нежные глупости, то жаркие непристойности. О, сколько нового я сама о себе узнала этой ночью! К примеру, что мне нравится, когда он очень строго называет меня по фамилии и начальственным тоном отдает распоряжения… не скажу, какие. Пусть это останется моим маленьким секретом. Как и то, как сладко оказалось засыпать на его плече, едва пробурчав на его «спокойной ночи» свое «спокойного утра».

Часть 38

Проснулась в одиночестве от резкого звонка, протянула руку, нащупывая телефон. Генрих. Что-то случилось?

— Слушаю тебя, мой бледнолицый брат.

— Ольга, только не злись. — Тут мое сердце сделало кульбит и перестало стучать. — Я написал заявление на перевод меня помощником Стрельникова.

— И?..

— Я разговаривал с ним вчера вечером, он сам предложил, сказал, что его более чем устроит помощник мужчина, что он изначально хотел парня на эту должность.

— Во сколько это было? — перебила я братца.

— В шесть вечера по Магадану.

Значит, до того как мы занялись самым умопомрачительным сексом в моей жизни, но тогда выходит, что шеф все спланировал заранее. От этой мысли вместо бабочек душу затянуло холодом, стало больно и неприятно. Он хотел меня уволить и секс был компенсацией? А теперь стыдно смотреть мне в глаза и поэтому он смылся с утра…

— Что значит, он согласен? А как же я? Меня куда?

— Большой босс, — многозначительно выделили голосом брат, — тоже не возражает.

— Генри, я ничего не поняла! Что происходит? Какого черта вы там устроили?

— Ты ведь знаешь, что наши личные дела перепутали в отделе кадров, сейчас просто восторжествовала справедливость, я займу место, которое принадлежит мне по праву, а ты перейдешь в отдел маркетинга, как и мечтала. Между прочим, с повышением!

Я слишком хорошо знала Генриха, чтобы понимать, брат, что-то недоговаривает, при этом он чувствует вину, но отступать не намерен.

— А у меня кто-нибудь спросил, чего хочу я?

— Стрельников все равно собирался тебя уволить, так что не психуй, — Генрих на мгновение замолчал. — Ну и еще, я женюсь, и у меня будет ребенок. Так что пакуй чемоданы, ферма ждет тебя! — И он отключился.

Остатки сна смело окончательно и бесповоротно. Герман собирается меня уволить, ну и черт с ним, работу все равно никто не отменял, а сегодня у нас важная встреча. Проспала!

Я скатилась с кровати, на хода натягивая халат и лихорадочно соображая, почему Стрельников меня не разбудил? И где он сам? Работает в большой комнате? Наверное, готовится к переговорам…

Я вылетела из спальни и замерла, не веря глазам. Букеты роз. Огромные букеты стояли в ведрах на полу, на столе и даже на подоконнике. Я растянула губы в улыбке, это было так мило, пока я спала, Герман приготовил сюрприз. Втянула легкий аромат и подошла к столу, сервированному к завтраку. Как же это приятно, когда любимый мужчина думает не только о ночи, но и о прекрасном утре. А я была уверена, что он начисто лишен романтики. Только где же сам мистер Сюрприз? Дверь тихонько открылась, я широко улыбнулась, предвкушая приятную встречу, а заодно и неприятный разговор.

— О, ты уже проснулась? — Адам радостно помахал рукой. — А то я хотел тебя будить, боялся, что кофе остынет. — Видно мое лицо сказало все за меня, потому что он растерянно добавил, — ты не любишь розы?

— Люблю.

Только от другого мужчины.

— А то я уже начал переживать, что неправильно принес извинения за вчерашнее, — Адам скромно улыбнулся. — Давай завтракать, пока кофе не остыл. Я не знал, что ты любишь, поэтому заказал стандартный набор. Яйца, фрукты, круасан. А потом я отвезу тебя в аэропорт.

— Не поняла, — ощущение, словно меня окунули в ледяную вода и держат там, не давая вынырнуть. Грудь сдавило и не хватало воздуха. — У нас ведь сегодня переговоры.

— Переговоры пройдут без тебя, — Адам хмуро посмотрел на меня. — Возникли трудности с партнером и тебе лучше улететь.

— Но…

— Ольга, — Адам больше не улыбался. — Все под контролем, но тебе лучше улететь как можно скорее.

— Почему? Потому что я переспала со своим боссом?

— А ты с ним переспала? — округлил глаза Адам. — И как?

— Не знаю, не запомнила, — ехидно ответила я и потянулась к кофейнику. Есть не хотелось совершенно, но мне нужно было время, чтобы подумать. — Где Герман Андреевич?

— Решает кое-какие вопросы. Не спрашивай! Кстати, он просил передать тебе это, чтобы ты подписала.

Адам протянул мне лист бумаги формата Ад, на котором было набрано заявление на увольнение, которое мне нужно было подписать.

— Вот как…

— Ольга, на Геру давят, — хмуро произнёс Адам, понизив голос. — У нас есть некоторые проблемы, которые мы решаем, но ситуация такая, что… в общем, мы посовещались и я решил, что лучше отправить тебя в Москву, — весело и бодро закончил он. — Так как ты больше не помощник Германа Андреевича, то тебе здесь делать нечего.

Адам протянул мне ручку, при этом смотрел на меня так многозначительно, что я заподозрила всех во всем, потому что не вчера родилась и помню те времена, когда мы с Генрихом из дома не выходили без телохранителей. Но это было пять лет назад! Хотя, если вспомнить, что происходило со мной последние дни и синяк на любимом мужском лице, то выводы просятся весьма криминальные… Мо рука непроизвольно потянулась к собственной скуле.

— Да почти не видно, — сообщил мне Адам и виновато отвел взгляд. — Я опять одинок, между прочим!

— Думаешь, мне что-то угрожает? — не дала ему сменить тему.

— Тебя только что уводили, — он опять кивнул на заявление. — Из любовниц и помощниц одновременно.

— Шеф мог бы и сам мне это сказать, — ответила зло и быстро подписала проклятую бумажку.

Конечно, разговоры это не для нас! Мы же великие и ужасные, нам некогда снизойти до объяснений! Поставил птичку напротив имени в списке и спокойно свалил в закат! Я специально накручивала себя, прекрасно понимая, что это неправда. Но что тогда, правда? Почему не объяснить нормально? Мужчины! Да пошел он! Не очень и хотелось! Вообще мне следует переживать о другом, если Генрих не врет, то он обошел меня во всем. А он вряд ли будет лгать, так что здравствуй сортовая говядина и свежее парное молоко!

В душе разливалось неприятное чувство, что Герман просто не знал как себя вести со мной утром. Вчера поддался на эмоции, переспал со своей помощницей, а утром проснулся, испугался и исчез, прислав вместо себя доверенное лицо. Больше всего мне хотелось позвонить и выяснить все немедленно, но гордость вопила, что это унизительно! Пусть сам все объясняет, а я сделаю вид, что ничего не было, не будет и быть не может!

Адам протянул мой телефон.

— Сделай скан и отправь шефу. Со своего телефона, — добавил многозначительно.

Шпионские страсти в отдельно взятом гостиничном номере. Но я сделала, как он сказал и, буквально три минуты спустя, получила ответ. На моем заявлении красовалась надпись, сделанная четким почерком Стрельникова: «Ты уволена. Целую, босс».

Целую… губы сами расползлись у улыбке.

Чемодан собрала быстро, не потому что шустрая, а потому что не успела его разобрать, с жадным вздохом полюбовалась на букеты и решительно вышла из номера. Не очень добро встретил меня Магадан. Во дворе направилась к черному монстру Адама, но он жестом остановил меня, отобрал телефон и сгрузил его вместе с чемоданом на заднее сиденье джипа, затем кивнул сидящему за рулем мужчине, а сам, подхватив меня под руку, потащил к маленькой невзрачной «реношке» белого цвета.

— Боимся, что телефон на прослушке и, что в номере мог быть жучок. Не обязательно, но проверять времени нет, а предостеречься никогда не поздно. А теперь спрашивай, — Адам выехал со двора и направился следом за джипом.

— Сам расскажи то, что считаешь нужным.

Про личные отношения с Адамом разговаривать смысла не было, а про остальное мне знать особо и не хотелось, папа с детства вбил, что лишняя информация может только навредить. А я девочка умная, я в политику и бизнес отца старательно не лезу, пока меня это не касается.

— На Геру попробовали надавить, вчера силовыми методами, сегодня утром шантажом, — хмыкнул Адам. — Они не в курсе, что ваша СБ уже раскрутила московского… э… противника и компромат на Геру не что иное, как ловушка. Зато теперь ваши парни точно знают, откуда идет утечка, и… э… прикроют лазейку. Но… то, что ты дочь большого босса уже не секрет, а я не хочу рисковать и давать… э… врагам шанс.

Видно Адаму было довольно сложно сдержаться и не высказаться матерно о людях играющих против папы и Германа, поэтому его короткая речь просто изобиловала паузами и эканьем.

Я кивнула, соглашаясь, совершенно не нравится мне это предположение. Я давно уже забыла, что значит бояться и жить под колпаком службы безопасности. Нет, уверена, что за нами с Генри присматривают до сих пор, иначе никак, но делалось это настолько незаметно, что мы даже не вспоминали о том, чьи мы дети.

— Я все понимаю.

— Умница, — Адам глянул на меня и совершенно серьезно произнес, — Если не сложится со Стрельниковым, сообщи мне, я прилечу тебя утешить.

Москва встретила меня дождем, разряженным телефоном и знакомым охранником с табличкой «Ужицкая Ольга» в руках.

— Привет, — я подошла к встречающему меня Игорю. — Какими судьбами?

— Стрельников попросил тебя встретить, — подмигнул он. — Это все твои вещи? — Игорь перехватил чемодан и протянул руку за сумочкой, но я отрицательно качнула головой. — Машина на стоянке. Слушай, дай позвонить, что я тебя встретил, а то я телефон забыл, а Герман Андреевич велел отчитаться.

Я с трагическим лицом помахала перед ним своим мертвым телефоном. Петя понимающе кивнул, но как-то совершенно не расстроился.

— Странно, что Герман попросил именно тебя, — подозрительно уставилась в знакомые глаза.

— Сказал, что доверяет мне самое ценное, — хохотнул парень. — Но я, конечно, могу оправдать твои сомнения и вместо дома отвезти тебя в ЗАГС. Ты как, согласная выйти за меня замуж? Соглашайся, Ольга, это будет весело! — дурачился он, пока мы шли к стоянке. — Представляешь лица твоих родных и твоего босса? Зато моя маменька будет счастлива, она мне уже проела печень разговорами о внуках.

Приехал Игорь на голубом стареньком форде с затонированными стеклами, на боку висела наклейка «яндекс-такси», увидев мой любопытный взгляд, пояснил:

— Подрабатываю, денег катастрофически не хватает. Ты садись, там ручка сломана, изнутри не открытъся-закрыться, так что побуду твоим кавалером.

Он закинул вещи в багажник и открыл мне дверь, подождал пока сяду на переднее сиденье, улыбнулся слегка виновато и вот тут я почувствовала укол беспокойства. Никак спящая интуиция проснулась, оглянулась и заорала что у нас беда-беда. — Извини, но денег реально не хватает.

Дверь захлопнулась, на водительское место плюхнулся здоровый амбал, еще трое втиснулись сзади, я услышала голос Игоря:

— … у нее телефон разряжен, но маяк может работать, — и машина рванула с места.

— Пожалуйста, веди себя спокойно, — предупредил кто-то из тройки за спиной. Я даже поворачиваться не стала, чтобы проверить, кто именно.

— Идиоты, — я пристегнулась и откинулась на спинку кресла. — Вас же посадят. И это в лучшем случае.

— Это вряд ли, — ответили сзади. — Нам заплатили только за то, чтобы мы тебя привезли в определенное место. После этого мы исчезаем, а вы разбирайтесь без нас.

— Говорю же — идиоты, — вздохнула я. — За вами уже хвост.

Я блефовала, потому что никакого хвоста не видела, и вряд ли он там был, но отец учил нас в любой непредвиденной ситуации быть спокойными и если провоцировать похитителей, то только намеками и сдержанностью. Ничто так не выбивает из колеи как спокойная и уверенная в себе жертва. Папа много что говорил, а потом с нами работали полицейские психологи, телохранители из службы безопасности, тренера. Но все равно было страшно. Не до дрожи в руках, но страшно.

— Хвост не вижу, поэтому работаем по плану, — не глядя на меня, произнес водитель. — А ты сидишь, молча, делаешь, что попросим и не совершаешь глупых поступков.

— Как скажете.

Я прикрыла глаза, расслабилась и попробовала проанализировать ситуацию. Что меня убьют, мне не верилось, но покалечить могуч. Особенно меня пугало изнасилование. Лучше пусть палец отрежут, только не прикасаются. От мысли о насилии меня передернуло и сердце рухнуло куда-то в область желудка, чтобы там забиться в панике. Спокойно, Ольга. Все будет хорошо. Адам намекнул, что все под контролем, а значит, в Москве меня должны были подстраховывать. Скорее всего, нас действительно ведут, чтобы взять с поличным заказчика. Но черт бы их побрал! Почему я подсадная утка, почему не Генрих?

— Что за дискриминация? — прошипела возмущенно и, открыв глаза увидела в зеркале вопросительный взгляд из-под широких бровей. — Спрашиваю, какого черта похитили меня, а не моего брата?

— Сказали привезти любовницу Стрельникова, — доброжелательно пояснил бровастый. — Мы не знали, что он спит и с твоим братом тоже.

Шутник, блин!

— Пф, парни, я не любовница Стрельникова, я его помощница. Бывшая. Меня сегодня уволили.

И тут до меня дошло, меня похитили из-за Германа, а не из-за отца? Чушь какая-то…

Мы заехали на подземную стоянку меня быстро пересадили в белую «Ладу», за руль сел другой водитель, форд отправился дальше, а мы выехали на дорогу, ведущую в сторону Шереметьево. Через десять минут еще одна пересадка, в этот раз большой внедорожник, меня усадили назад рядом с бровастым. В машине нас осталось трое. Водитель сосредоточенно вел, периодически сверяясь с навигатором, бровастый молча меня рассматривал, а я скучала. Ну и боялась тоже. Очень сильно боялась, но старательно притворялась.

— И как ты оказалась в этой ситуации? — поинтересовался похититель.

— Насколько я понимаю, кто-то хочет отжать часть нашего бизнеса и этот кто-то думает, что мое похищение добавит ему козырей. Наивный.

— Ясно.

Больше мы не произнесли ни слова. Высадили меня у многоэтажного здания, у самого подъезда, я даже не рассмотрела что за двор, поняла только что это новостройка. Квартира была на первом этаже, поэтому даже лифтом не воспользовались, а я надеялась по номеру телефона понять в каком мы районе. Есть в лифтах таблички с номером диспетчерской службы. Дверь бровастый открыл своим ключом, интеллигентно пропустил меня вперед, внес чемодан и коротко кивнув, исчез, захлопнув двери. Какая прелесть. Изнутри открыться было невозможно, даже ручки не было, на площадке было две квартиры и, сущя по фанерной двери заляпанной краской в соседней квартире никто не жил. Орать я тут могу хоть до посинения…

Две комнаты. Пустые. Бетонные стены, бетонный пол, пыль. Кухня со столом и полкой, на которой стоят чашки и две тарелки, чайник, пачка дешевого кофе, и три пакетика с сахаром из «Макдональдса». В ванной первозданная чистота. Отштукатуренные стены, кран и умывальник, вместо ванной или душа только дырка в полу. Но унитаз к счастью был. Правда не было туалетной бумаги… И не было батарей, значит погромыхать тоже нечем. Роллеты толстые, фирменные, такие не пробьешь сумочкой. Но я все равно подошла к двери и заорала:

— Эй! Пожар! Горим!

Без толку. Только эхо… Ладно, заряжу телефон и позвоню отцу. Сумочка оказалась пуста. Ключи от квартиры, билеты, мелочи… Телефон, планшет и кошелек исчезли. Когда успели? Видно, когда меня из машины в машину пересаживали. Сволочи!

Розеток кстати в квартире тоже не оказалось, только один выключатель, который зажигал свет во всех помещениях одновременно и все…

— Лампочки Ильича в ассортименте, — глядя с тоской по сторонам, констатировала я и пошла на кухню заваривать кофе. Слава богу, хоть вода есть.

Первый день ко мне никто не пришел, на второй тоже. Я соорудила себе постель из собственных вещей, и целыми днями тупила в стены. Самое страшное было то, что заняться нечем. Наша зависимость от гаджетов сыграла со мной плохую шутку. Ни блокнота, ни ручки, ни книги. Делать было абсолютно нечего. Я пила воду, раз в день заваривала в чашке кофе, периодически колотила в дверь, орала и громко пела. К концу четвертых суток напала запоздалая паника. Я сидела за столом и плакала. Умру здесь и найдут меня только, когда труп начнет вонять. Сколько человек может жить без еды? И почему меня еще не нашли? Не поверю, что отец пошел на сделку с похитителями! А может он мной пожертвовал? Нет, нет, думать об этом не хотелось совершенно, это было ужасно и доводило меня до исстушления. А еще я боялась остаться в темноте, поэтому выкрутила лампочки, куща смогла дотянуться, чтобы был запас, и теперь свет горел только в кухне и туалете с ванной. В какой-то момент напала апатия, и я просто лежала на летних платьях, в которых мечтала гулять по Милану и смотрела в потолок. Вспоминала свою жизнь, пыталась придумать темы для статей, декламировала вслух и плакала. Один день посвятила попытке открыть окно, но ничего не получилось, только ногти обломала. В квартире даже стула не было, чтобы разбить стекло, а полка была прибита к стене намертво! Я, конечно, попыталась использовать для этих целей колесики чемодана, но… или стекла были усиленные, или я ослабла, но разбить окно у меня не получилось. Открыть его тоже не вышло, не было ручек. Короче, полное фиаско! Ну не учили меня быть суперменом! А зря…

А потом услышала голоса за дверью. Подскочила, бегом бросилась к выходу и изо всех оставшихся сил начала колотить по двери вопя так будто меня тут резали. За дверью испуганно охнули, а затем раздался самый приятный звук в моей жизни, скрежет ключа в замке.

— Ужицкая? — на пороге стояла наша главбух — Марина Сергеевна с такими удивленными глазами, что я истерично расхохоталась. — Как ты здесь оказалась?

Я хохотала и плакала одновременно, а Марина Сергеевна уже кому-то звонила.

— Роман Генрихович, я нашла Ольгу. Без видимых повреждений, но истощена. Хорошо, но скорую я вызову! А мне плевать на ваше мнение! Да, я в курсе что произошло, но это не помешает мне высказать все, что я думаю о ваших методах, господин генеральный директор. — Она на мгновение замолчала, выслушивая ответ, а потом уже более мягко сказала, — Хорошо, присылайте вашего семейного врача. Записывайте адрес, потом поговорим.

Ох, какой тон! Отчитала папулю как шкодливого щенка. Я тихонько присела у стены, и прикрыла глаза, как только поняла, что меня нашли, захотелось спать и на ручки…

— Ольга, не выключайся! — строгий голос Марины Сергеевны вырвал меня из забытья. — Держи, — она сунула мне банан.

— Да я не хочу есть, — вяло отмахнулась, чувствуя как подступает тошнота.

— Так, сколько пальцев?

— Один, средний, — усмехнулась, очищая банан. — Как вы здесь оказались?

— Это моя квартира, просто дом еще не сдан, — Марина Сергеевна присела рядом. — Стройка заморожена на полгода, здесь никого кроме сторожа нет, это счастье, что мне понадобилось перемерить стены! Ты ранена?

— Нет. Меня сюда привезли и забыли. Никого не видела, ничего не знаю. А… у вас, что нового?

— Все тихо и мирно, — ухмыльнулась главбух. — Ты официально уволена, Стрельников официально в отпуске.

— А неофициально?

— Неофициально сидит в кутузке в Магадане.

— Где? За что? — шкурка от банан выпала из рук.

— За нанесение тяжких телесных, — главбух улыбнулась еще кровожаднее. — Какой мужик, а? И в суде профессионал и в мордобое прекрасен. Кстати, сделку он отбил, и кулаками и документами. А об остальном я не знаю, у отца расспросишь.

А потом в квартире стало тесно. Первыми приехали Семен и врач. Семен быстро и коротко обнял меня, прижал к себе на мгновение, но даже этого мгновения хватило, чтобы понять, как он за меня переживал.

— Мы упустили вас на второй стоянке, а когда взяли водилу «лады» он клялся, что не знает дальнейшего маршрута. Подельников его парни вычислили, но достать пока не смогли, они в Канаду свалили. Ничего, — серьезно добавил он. — Там у нас тоже есть связи. Дело времени.

— А заказчика взяли?

— Угу, — Семен отвел взгляд. — Мертв он. Несчастный случай.

Я скептически подняла брови, но мужчина выглядел абсолютно честным.

— На самом деле несчастный… Убегал от разъяренного жениха пропавшей девушки и слетел с моста в реку. Но всех остальных мы вычистили, поэтому через день-два нашли бы тебя.

— У меня вопрос, как у этих мудаков оказались ключи от моей квартиры? — Марина Сергеевна стояла в коридоре и внимательно слушала наш разговор. — и кто компенсирует мне неприятные мгновения? Я дама пожилая, мне нервничать нельзя! А тут такое!

— Выясним, компенсируем, — коротко кивнул Семен.

Тут наш врач потерял терпение и выгнал всех с кухни.

— Да все со мной нормально, поесть, помыться, поспать… — начала я и мгновенно стушевалась под строгим взглядом. Всегда побаивалась врачей.

А потом приехал папа… И я ему простила все, потому что впервые видела, чтобы мой отец плакал…

Через несколько дней вышла на новую работу, хотя отец и настаивал, чтобы я сидела дома, но я не могла. О Стрельникове не было никаких новостей, и я сходила с утра. Служба внутренней безопасности вычистила шпионов, но проверки продолжались, я не особо вникала, поняла только что когда Герману сообщили, что моя жизнь будет зависеть от его лояльности, он сломал сообщившему нос, два ребра и в итоге в новостях проскользнуло сообщение в три сроки: «Бизнесмен К, глава холдинга… погиб в автокатастрофе. Его автомобиль потерял управление и, протаранив оградительное заграждение, слетел в реку. Начальник районного управления полиции подполковник М подал в отставку». Как сказал Адам, именно этот полицейский организовал мое похищение и именно его ждет весьма неприятное будущее. Я не стала вникать в подробности, помня золотое правило — меньше знаешь, дольше живешь. Меня волновал только один вопрос, но на него Адам ответить не мог.

А потом позвонил Генрих и сообщил, что Герман Андреевич Стрельников прилетает в три часа дня. Братец смеясь сказал, что шефа выпустили после уплаты большого штрафа и попросили в течение ближайшего года не посещать Магадан. Генрих отчего-то находил это весьма смешным.

— Я еду встречать шефа, могу взять тебя с собой, — скучающим тоном сообщил он в конце разговора.

Разве могла я пропустить это выдающиеся событие? Конечно, нет! Мне нужно было взглянуть в глаза наглому гаду, который посмел бросить девушку после умопомрачительной ночи!

Окончание

— Ты знаешь, что было официальной причиной твоего перевода? Корпоративная этика — нельзя крутить роман с подчиненной. Стрельников молодец! Я, кстати, ухожу из фирмы и место помощника Стрельникова вновь свободно. Кадры уже открыли вакансию.

Вот как… Нужно срочно занести кадровикам презент, чтобы взяли только мужчину и только нормальной ориентации! Не то, чтобы я не доверяла Герману, но, как говорится лучше перестраховаться! А то знаю я этих… гламурненьких! Но вслух я возмутилась таким предательством единственного брата:

— Что? Как уходишь?

Братец явно что-то замыслил! Вон какой серьезный взгляд, а это значит — строит планы и козни!

— Да так, — Генрих пожал плечами. — Я женюсь и работать хочу все же по специальности. Открою свое дело, заказы уже есть. Отец не против.

Упс! Что-то я не поняла.

— Так, колись, давай! На ком жениться? Когда свадьба и откуда дети?

— На Катерине.

— На моей начальнице? — у меня отвисла челюсть, и я быстренько поставила ее на место, чтобы возмутиться со всей искренностью, на которую была способна. — Она старше тебя, у нее ребенок и она замужем!

— Старше всего на три года, сын у нее замечательный, а муж мудак. Она его не любит.

— Ога, — я цинично усмехнулась. — А она знает чей ты сын?

— Нет. И надеюсь, не узнает, — Генрих повернул в мою сторону голову и очень многозначительно добавил, — Ольга, мне плевать на спор и на отцовское богатство. Я хочу эту женщину, и я ее получу. Ты поняла?

Ох… Я только раз видела Генриха таким, когда он сцепился с двумя пьяными парнями в ночном клубе, где мы что-то отмечали. Точно такой холодный и жесткий взгляд, сосредоточенность и решимость победить. Кстати, тогда в клубе он вырубил обоих за пять минут. Ну, я же говорила, что братец только выглядит интеллигентом-заморышем, а на самом деле за его плечами армия, дворовые драки и годы тренировок… тот еще загадочный властный пластилин.

— А Катерина знает, что ты намерен на ней жениться? — продолжала я допрос.

Дело в том, что я начальницу еще не видела, она взяла отпуск сразу же после ухода Генриха, поговаривали, что у нее семейные проблемы. Так может это брат их организовал?

— Не знает пока. Но это не имеет значения.

— Ага, ради тебя она бросит мужа.

— Она сказала, чтобы он собирал вещи. В итоге он снял входные двери, сбил плитку в ванной и содрал унитаз, потому что это он покупал, — как-то очень зло произнес брат. — Все сложно.

— Мудак! — сделала я вывод. — Как ее угораздило…

— Она его боится.

— Генри, — я тронула брата за руку. — Можешь пока пожить у меня. Ты ведь перевез Катю к себе?

— Спасибо. Я купил путевку в Черногорию, она улетает через три дня, а я пока решу вопрос с бывшим.

— Э…

— Ольга, молчи! Я сам разберусь.

— ОК, — я подняла руки. — Но если что ты знаешь, что я всегда помогу тебе прятать труп в болоте.

Стрельникова я заметила первая. Он был осунувшийся, небрит, но вполне живой и такой же уверенный в себе. Мне хотелось побежать вперед и повиснуть у него на шее, но вместо этого я вдруг заробела и спряталась за спину Генриха.

— Что по делу «Рейма»? — Герман пожал брату руку, а по мне скользнул спокойным взглядом и ничего не сказал.

— Документы о слиянии на столе, остальное здесь, — Генрих передал флешку Стрельникову. — Машину завтра пригоните к офису. Пока, малая!

С этими словами он развернулся и исчез в толпе! Наглая рожа! А я, молча, стояла и смотрела в пол, не в силах поднять взгляд. Герман тоже молчал и эта тишина давила. Мне стало страшно. Зачем я приехала? Может быть, он не хотел меня видеть? Ведь ни разу не позвонил… Ох, какая ты дура, Ольга, накрутила сама себя, придумала любовь, счастливое будущее и забыла спросить у мужчины, он то как на это будущее смотрит?

Никогда еще я не была так растеряна и не знала куда деваться. Едва придушила порыв развернуться и сбежать.

— Тебя подвести до города? — прозвучало чуть хрипловато.

Что вот это только что было? Ни обнимашек, ни здравствуй, любовь моя, ни как поживаешь? А вот это?

Гад! Я тут ради него три платья сменила, белье новое надела, а он!

— Сама доберусь! — разозлилась я.

Круто развернулась и… успела сделать только один шаг, как была схвачена за руку и прижата к груди.

— Отпусти! — прошипела и замолчала, потому что ругаться, когда тебя так целуют просто невозможно, но я все же дернулась пару раз, чтобы не подумал, что я готова расплыться в его руках от первого же поцелуя. От первого не готова, а вот от второго ноги подкосились, и я устояла только потому что Герман меня держал.

— Ты была такая холодная и невозмутимая, что я испугался услышать: «Прощай Герман, нам с тобой не по пути», — пошутил Стрельников и, не убирая руку с моей талии, повел меня к выходу. — Стоял, наблюдал и не знал, толи кидаться тебя целовать, то ли заказывать себе черный костюм.

— Зачем?

— Траур по несбывшимся мечтам.

— Так ты тоже боялся? — поняла я, и стало тепло и спокойно. — Боялся, что я… ну…

— Разлюбила меня за эту неделю. — шепнул он на ухо. — Знаешь, это бы убило мою самооценку. Поехали домой.

— Куда? — что-то мне сложно говорить и сердце сейчас остановится.

— Ко мне, у тебя все же тесновато.

— А у тебя не кухня, а операционная! И вообще…

В машине мы опять целовались и наверное остались бы на стоянке еще на пару часов, если бы в окошко не постучал улыбающийся мужчина и не показал пальцами знак «отлично» Это отрезвило.

— Заедем в офис, — когда выехали на проспект, сказал Герман.

Он вел машину одной рукой, второй пальцы второй, переплетя с моими и от этого простого жеста я просто млела.

— Ты же в отпуске! — возмутилась я.

— Надо сделать пару звонков и отправить отчет. Но потом мы запремся в квартире и не выйдем из нее трое суток. Тебе нужно вещи забрать?

Вообще — то у меня нет с собой чемодана да и не планировала я переезжать, если честно. Как-то все слишком быстро происходит. И на каких правах я буду жить у Германа? Самых главных слов он так и не сказал.

— А зачем мне переезжать? — спросила тихо. — Знаешь, мне не хочется быть номером в твоей записной книжке.

Герман молчал, и я потянула ладонь, но он сильнее сжал пальцы. А мне стало обидно и грустно, будто купила сумочку от Chanel, а придя домой обнаружила, что она сделана в Шанхае.

— Ужицкая, не усложняй, — вздохнул Герман и погладил большим пальцем мою ладонь. — Давай не будем торопиться.

— Я об этом и говорю! Давай не будем торопиться, — оптимистично воскликнула я. — Давай повстречаемся, как приличные люди, походим на свидания, погуляем по Москве, может быть, слетаем куда-нибудь на недельку…

Я тараторила без остановки, чтобы не разреветься, потому что мне хотелось переехать к Стрельникову вот прямо сейчас! И навсегда! Но… В наших отношениях всегда было но… Я не хочу временного союза, только не с ним, не с Германом. Я хочу за него замуж, хочу детей, у которых будет фамилия отца, хочу знать, что этот мужчина мой и только мой! А он был к этому не готов. И я согласная ждать…

— Слушай, ты устал, тебе надо пообщаться с мамой, коллегами, друзьями! Высади меня у метро, — преувеличенно бодро попросила я. — У меня тоже есть кое-какие дела, а завтра после работы встретимся.

Если он сейчас начнет меня уговаривать я точно останусь и будь, что будет! Даже если просто поцелует и будет смотреть, так как смотрел в аэропорту я останусь. Ну же, Герман, скажи правильные слова! Скажи, что я тебе не безразлична, потому что я уже влюбилась по самые уши и честно говоря, не знаю, что мне с этой любовью делать.

Герман посмотрел на меня внимательно и промолчал. Так же молча подрулил к тротуару возле входа в метро.

— Уверена? — спросил глухо.

— Да! Созвонимся! — я чмокнула его в щеку и выскользнула из машины. Мне даже хватило сил улыбаться и махать рукой, пока он перестраивался во второй ряд.

Гад ты, Герман Стрельников! Невыносимый и любимый!

И, черт побери, я совсем забыла что сегодня пятница…

Телефон молчал, а я не звонила, потому что… потому что гордая. Если я ему нужна сам позвонит! Спала отвратительно и проснулась ни свет ни заря. Убрала в квартире, закончила статью для журнала, испекла пирог — он сгорел, пришлось выбросить и потом проветривать полчаса квартиру от запаха дыма.

Телефон молчал.

Включила стиральную машину, пока она крутила барабан сходила в магазин, купила тортик и шампанское, заедать тоску-печаль. Или праздновать свободу?

Телефон молчал.

Стемнело, я сходила в душ, надела любимую старенькую фланелевую пижаму, включила корейскую мелодраму, отрезала кусок торта, открыла шампанское и уселась на пол напротив телевизора. Пить колючее шампанское прямо из горлышка, есть столовой ложкой торт с белковым кремом, и реветь над несчастной любовью худенького корейца с девичьим лицом — прекрасное времяпровождение для субботы.

В половину двенадцатого раздался звонок. Я уже под завязку была заполнена искристыми «бурболками» и сладким кремом и поэтому жизнь больше не казалась беспросветной и безнадежной, но все равно сердце сделало кульбит и замерло, а рука дрогнула и я не сразу смогла принять вызов.

— Слушаю.

— Дочь, — раздался голос папули. — Завтра в три часа ждем тебя. Я пришлю машину.

Отбой. В этом весь отец. Ждем и точка. Причем с годами он становится все менее разговорчивым.

Я позвонила Генриху, но брат был вне зоны доступа. На мгновение палец замер над именем Босс, но я поборола себя и отшвырнула телефон. Да пошел он! Не так значит я ему нравлюсь, коль не нашел даже минутки чтобы позвонить.

А еще через полчаса мне надоело придаваться жалости к себе и я придумала целый план по охмурению Стрельникова. Курощение, дуракаваляение и низвождение! Зря я, что ли в детстве Карлсона читала? И с чего мы начнем? С покраски волос! Рыжих он любит? Отлично! Давно хотела сменить имидж.

Утром из зеркала на меня смотрела лохматая, опухшая девица с недобрым взглядом. Совесть укоризненно покосилась в сторону напольных весов, но я запихала ее подальше. Один раз не считается! Но остатки торта выбросила и решительно набрала номер салона, где стриглась последние полгода.

Держись, Стрельников! Тебе не уйти от большой и светлой любви! Не позволю!

В половину третьего я сидела на лавочке у подъезда и пила воду из пластиковой бутылки, лениво наблюдая как молодая мамаша трещит по телефону, а ее двойня планомерно обрывает ромашки с клумбы. На мне были рваные джинсы, майка с черепами и черная кепка в тон полотняному рюкзаку. И розовые кеды. Миленько и под настроение.

Машина пришла вовремя, водителя я не знала, поэтому молча плюхнулась на заднее сидение и закрыла глаза.

— Леди, мы приехали, — выдернул меня из дремы мужской голос.

Леди, надо же…

Загородный дом. И почему я не удивлена?

Мама ждала меня в гостиной. Красивая. Счастливая и помолодевшая.

— Ольга! — она крепко меня обняла. — Обалденный цвет волос, но почему ты так одета?

— Как? — сморщилась я, все же надо было выпить с утра аспирина.

— Вульгарно! В такой день надеть рваные штаны, будто у тебя нет денег на целые!

— Ой, мама, прекрати, — я села в кресло. — Что у вас случилось? Из-за чего папа хотел меня видеть?

— Ты не знаешь? — растерялась мать. — Но… — тут она хитро улыбнулась. — Сюрприз будет!

— Не люблю сюрпризы. Где папа?

— Сейчас придет.

Глаза мамы сияли и я видела, что она едва сдерживает улыбку. Я уже хотела приступить к допросу с пристрастием, когда в гостиную вошел отец.

— Добрый день, ведьмочка, — папа одобрительно кивнул.

Я подставила лоб под поцелуй и громко чмокнула отца в щеку.

— Что ты мне хотел сказать?

— Да тут такое дело, Олюнчик, — папа встал рядом с мамой и взял ее за руку. — Сегодня у нас попросили твоей руки, и мы дали согласие на ваш брак.

— Что? И с кем же это? — я прищурилась, всем своим видом показывая, что просто так не сдамся!

— Со мной.

Стрельников выглядел шикарно. В отличие от меня он явно выспался, побрился, тоже сходил к парикмахеру и одет был идеально. Строгий костюм, белоснежная рубашка, начищенные туфли. Я открыла рот, чтобы выдать все, что я думаю о таких методах, но этот невозможный мужчина не дал мне и рта раскрыть. Он опустился на одно колено и проникновенным голосом, от которого по телу прокатилась горячая волна, произнес:

— Ужицкая, я люблю тебя. Ты ведь выйдешь за меня замуж? — и он протянул мне открытую деревянную коробочку, в которой на бархатной подставке лежало миленькое колечко с бриллиантом… каратов так на одиннадцать. — И только скажи, нет… — прошипел одними губами.

— И что ты мне сделаешь? — я заложила руки за спину, чтобы не тянуться к этому символу вечной любви.

— Выпорю! — прозвучало угрожающе, но в глазах босса искрился смех.

— Ты только обещаешь, — тут же съехидничала я.

Сзади закашлял отец и я смутилась, вспомнив, что в комнате мы не одни.

— Ладно, так и быть, коль папа велит, то выйду за тебя замуж, Герман Андреевич, — проворчала сварливо и надела кольцо на средний палец. Село как влитое.

— Слава богу, одну сплавили, — вздохнул сзади отец. — Учти, Гера, назад не примем!

И они с мамой рассмеялись. А я… а что я? Я была абсолютно счастлива!

— Так что, спор я выиграла? — повернула к отцу сияющее лицо.

— Какой спор? — тут же напрягся Стрельников.

— Кто первым своего босса охомутает! — и я показала жениху язык.

Надо было видеть выражение его лица!

— Думал, это ты ее поймал? — похлопал его по плечу отец. — Это она тебя словила!

И мы с ним, хлопнув ладонями, рассмеялись, искренне и жизнерадостно.

— Ольга, мне кажется, что в свете последних событий, — ехидно произнес папуля, — спор мы аннулируем. Я ведь не диктатор какой-то, я просто хотел вас поторопить. Очень внуков хочется, — без тени покаяния подмигнул он мне. — А наследство я разделю пополам, это даже не обсуждается.

Ну и вот, как на него злиться?

— Быть может, я хотела ферму получить, — пробурчала чисто, чтобы последнее слово было за мной.

— Я что-то не знаю? — Герман обратился к самому вменяемому человеку в этой комнате — к моей маме.

— Ой, не слушай их, ты же знаешь своего партнера, — мама улыбалась. — И его странные шуточки, — многозначительно глядя на отца, строгим голосом добавила она.

— Так Герман и есть твой загадочный партнер? — догадалась я. — Классно!

— Да, и в приданое ты получишь ферму с элитной говядиной, — подмигнул мне папа. — Все, как и мечтала.

Папуля у меня все же язва!

— Говядина и молоко это хорошо, — Герман обнял меня со спины и поцеловал в висок. — Детям полезно.

— У нас будут внуки, какая прелесть, — мама обняла отца и положила голову ему на плечо.

— Обязательно. И мы прямо сейчас отправимся над этим работать, — серьезно заверил мой любимый юрист.

— А как же свадьба? — встрепенулась я.

— Какую ты хочешь? — Герман поцеловал меня в макушку.

— Я хочу…

Расписались мы через три дня. В обеденный перерыв. А через две недели улетели в Новую Зеландию. Я давно мечтала увидеть ожившие кадры фильма «Властелин колец», а Герман хотел порыбачить. Из отпуска я вернулась уже беременной и через девять месяцев у нас родилась двойня. А еще через полгода двойня родилась и у Генриха. Дедушка счастлив, но когда мне начинает казаться, что он слишком балует внуков, Герман предлагает родить еще двоих, чтобы у дедушки было меньше времени и больше забот. Но мне кажется, что пятеро шумных и непоседливых детишек это уже немало. А если их станет семеро…

Иногда мы с Генрихом встречаемся с Олегом Аминаевым, он работает на отца и уже дорос до должности начальника планового отдела. А еще у них роман с Марго.

Жизнь бурлит, дети растут, мы работаем, отдыхаем, иногда ссоримся, а потом очень бурно миримся, путешествуем и так же сильно любим драг друга.

В общем, я абсолютно счастлива!

Content

Мика Ртуть и КиранаЛи
ТЫ УВОЛЕНА! ЦЕЛУЮ, БОСС

Часть 1

Часть 2

Часть З

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25

Часть 26

Часть 27

Часть 28

Часть 29

Часть 30

Часть 31

Часть 32

Часть 33

Часть 34

Часть 35

Часть 36

Часть 37

Часть 38

Окончание