Мика Ртуть

КОНТРАКТ НА РАБСТВО. РЭЙ

Глава 1

— Госпожа посмотрела каталог? — сутенер-десмод заискивающе улыбнулся, обнажая мелкие клычки.

— Номер семь.

— Хороший мальчик. Послушный, приучен терпеть боль, покладистый. Госпожа не разочаруется. Пятьдесят единиц за ночь. Какой контракт готовить?

— Контракт на рабство. — Вамп улыбнулась, лениво и снисходительно, и выложила на стол пачку купюр, при виде которой владелец элитного борделя чуть не поперхнулся собственной слюной. Он быстро схватил деньги и спрятал в сейф. Клиентка презрительно скривилась.

— Оформляй.

Спустя пять минут на контракте были поставлены подписи, и один экземпляр с поклоном вручили поднявшейся вамп.

— Где он?

— Госпожа. Он прибудет к вам завтра, как и оговорено в контракте, — заюлил сутенер, пряча взгляд.

— Я заберу его прямо сейчас.

— Но его здесь нет, — в отчаянии закричал несчастный, съежившись под пристальным взглядом алых глаз.

— Где он?

— Он сегодня выходной. Вы ведь понимаете, госпожа, мальчики его класса должны всегда выглядеть безукоризненно, — сутенер поперхнулся под взглядом телохранителя вамп и быстро закончил: — Он в салоне мадам Котье. Если госпожа желает, я пошлю за ним.

— Не утруждай себя, мы прихватим шлюху по пути.

— Но… — Вамп уже вышла из кабинета. — Контракт начинает работать только с завтрашнего дня, — тихо закончил десмод, глядя на закрытую дверь.

Он стоял у витрины магазина, засунув руки в карманы узких штанов, и рассматривал манекен. В витрине отражалась идеальная внешность: чуть вьющиеся золотистые волосы, чувственные губы и большие темно-синие глаза. Невинная овечка.

— А наш подарок в жизни намного симпатичнее, чем на фото, — с удовольствием рассматривая парня, произнесла вамп. — И попка такая ладная. Думаю, Лоренцо оценит мои усилия. Приведи его.

Водитель и охранник слажено вышли из машины и, очень профессионально подхватив жертву под руки, затолкали сопротивляющегося парня на заднее сиденье авто.

— Что это значит? — возмутился он, но, столкнувшись с алчным взглядом алых глаз, тихонько заскулил и вжался в сиденье. Вампиров в городе боялись, и было за что.

— Я выкупила у борделя твою свободу на ближайшее время. — Вамп швырнула ему на колени папку с контрактом. — Запомни правила, мальчик. Без моего разрешения рот не раскрывать, иначе я осушу тебя раньше, чем Лоренцо трахнет твою прекрасную задницу.

— Лоренцо? Мастер города? — парень беспомощно смотрел на вамп. — Но… при чем здесь я?

— Ты, подарок ему на день смерти, — улыбнулась вамп и многозначительно облизнула полные алые губы. — И от твоего поведения, шлюха, зависит, вернешься ли ты в свой бордель или останешься кормом для слуг Лоренцо. Вопросы?

— Но я не шлюха. Вы меня с кем-то спутали, — парень открыл контракт. — Я не Джипси Матиас. Мое имя…

— Заткни его, — безразлично приказала вамп телохранителю.

Здоровяк резко выбросил руку вперед, и парень, закатив глаза, завалился на черное кожаное сиденье.

— Слишком болтлив. Прикажете научить его хорошим манерам?

— Пусть Лоренцо сам им занимается. Братец любит строптивых.

— Госпожа, — телохранитель опустил взгляд, — мне кажется, он не лгал.

— Я знаю, котик. Но ведь так интереснее, правда, мой милый?

— И всегда можно прикрыться контрактом, — ухмыльнулся здоровяк.

— Люди все на одно лицо, их так легко перепутать, — томно вздохнула вамп и откинулась на сиденье, прикрыв глаза. Ей очень нравилось, как пах пленник, и сдержать инстинкты было сложно.

Рэй очнулся от легкого шлепка по щеке.

— Поднимайся, спящая красавица. Пора отрабатывать заплаченные за тебя деньги.

— Сколько можно повторять, я не шлюха. Если вы меня не отпустите, то я буду жаловаться.

— Вот и пожалуешься своему господину, а сейчас марш в ванную. Я помогу тебе привести себя в надлежащий вид, — вкрадчиво произнес телохранитель.

— Я никуда не пойду. У нас есть закон, и по нему вы не имеете права хватать на улице прохожих. Меня будут искать. У меня есть друзья…

— Кто сказал, что мы не соблюли закон? — невинно похлопал ресницами здоровяк, что в его исполнении выглядело до нелепости пошло. — Вот твой контракт. Вот твоя фотография. Вот документ на твой псевдоним. Вот квитанция об оплате твоих услуг. — На колени ошарашенного Рэя падали бумаги. — Все заверено законниками и подтверждено хозяином борделя. А вот и клеймо, которое стоит у всех шлюх.

Телохранитель резко дернул Рэя за рукав рубашки, обнажая предплечье. Он с недоумением и паникой уставился на запястье, на котором синела магическая печать одного из элитных борделей города.

— Мне стоит напомнить, что делают со шлюхами, отказавшимися от контракта?

— Не стоит, — процедил сквозь зубы Рэй. Он прекрасно помнил недавнее происшествие, о котором писали во всех газетах. Девушку, отказавшуюся выполнять прихоти купившего ее клиента, на сутки отдали стае оборотней. То, что от нее осталось, будет доживать свой век в психиатрической клинике «Добрый путник», после лечения, положенного ей по страховке. Бордели заботятся о здоровье своих работников.

— Поэтому будь хорошей девочкой и отправляйся в ванную. У нас мало времени, а с тобой еще нужно поработать.

— Что значит «поработать»? — запаниковал Рэй.

— Удлинить волосы — Лоренцо любит, чтобы их можно было наматывать на кулак. Убрать лишние волосы с тела, очистить кишечник, вставить небольшой расширитель в твою очаровательную задницу. Или ты привык подмахивать мужикам?

Рэй сидел на кровати и тупо смотрел на ухмыляющегося мужчину. Все это казалось дурным сном, стоило немного напрячься и проснуться. И тогда этот нелепый кошмар останется позади. Но проснуться не получалось. Никак.

Он только вчера приехал в столицу, надеясь найти работу по специальности. Большой город, большие перспективы. Мечтал работать на вампиров или на фэйри, потому что именно им принадлежат все крупные корпорации.

Рэй истерично захохотал.

Вот и сбылась мечта — будешь работать на вампира. Не самый худший вариант, да, выпускник факультета журналистики? Быть постельной игрушкой самого владыки города, владельца сети развлекательных ночных клубов и крупнейшей газеты этого мира, пятисотлетнего вампира с замашками садиста. Разве не о такой карьере ты мечтал? Сразу и в дамки. Рэй согнулся от хохота. Нет, это просто прекрасно. Раб. Постельный раб. У мужчины. Смех сменился тихими, сдавленными рыданиями. Он закрыл лицо руками и заскулил.

Телохранитель снисходительно наблюдал за его истерикой, постукивая по огромной ладони рукоятью плети.

— У тебя нет выбора, парень, — басовито прогудел он, когда рыдания сменились тихими всхлипами. — Но позволь дать тебе совет — будь покладистым и нежным, и Лоренцо наградит тебя. Контракт заключен всего на месяц. И только от тебя зависит, кем ты выйдешь от мастера — шлюхой или победителем. Но если выйдешь шлюхой, то я буду ждать тебя, девочка. — Он плотоядно оскалился и облизнулся. — Надеюсь попробовать твою попку на вкус.

Рэй вскочил с кровати и бросился к окну; здоровяк довольно хмыкнул. На окне стояли железные решетки. Рэй застонал в бессильной злобе, стукнув по решетке кулаком.

— Пошли, красавица, если не хочешь, чтобы госпожа лично тобой занялась. Прием через три часа, а ты еще даже не примерял своего платьица.

— Платьица? Шутишь? — и без того огромные глаза Рэя стали еще больше. Он представил, через какие унижения ему придется пройти ради прихоти парочки вампиров, и сжал кулаки в бессильной ярости. Зачем он остановился возле той проклятой витрины. Ведь знал, что салон мадам Кортье обслуживает шлюх высшего класса. Нет, засмотрелся на новую коллекцию обуви. Дерьмо.

Телохранителю надоело болтать, и он просто сгреб Рэя в охапку, перевалил через плечо и отнес в огромную ванную комнату, больше похожую на зал. Там их уже ждали две бледные девушки в форме горничных. Они споро раздели парня и жестами показали на кушетку, возле которой стоял небольшой столик со всевозможными баночками. На Рэя напало оцепенение; он тупо выполнял команды, позволяя делать с собой все что угодно. Если бы его сейчас начали резать, он бы, наверное, даже сопротивляться не стал. Но никто не старался причинить ему боли. Наоборот, девушки споро намазали его с ног до головы какой-то зеленой мазью и потом долго терли мочалками, тихо переговариваясь на незнакомом языке. Вместе с мыльной водой с тела сошли все волоски, и Рэй почувствовал себя младенцем. Ощущение было отвратительным, словно он опять был пятилетним ребенком, которого мог обидеть каждый взрослый. Голое тело не давало чувства защищенности, и Рэю это очень не нравилось.

Затем его перевернули на живот, и умелые руки осторожно, но настойчиво полезли в самые сокровенные места. Он закрыл глаза, чтобы не видеть алчной похоти во взгляде поминутно облизывающегося телохранителя. Сжал зубы, чтобы не скулить от стыда, когда влитая внутрь вода потребовала выхода… Нужно перетерпеть, не дать повода для еще большего издевательства, просто перетерпеть.

Его мыли, вычищали, натирали маслами, полировали ногти, опять обливали водой; скоро Рэю начало казаться, что еще немного, и он засияет.

— А теперь прими позу подчинения, милашка, — раздался возбужденный голос телохранителя. — Я помогу твоей попке расслабиться.

Рэй не шелохнулся, он просто не понимал, что от него хочет эта скотина. И только когда сильные руки подхватили его под живот, дергая вверх и заставляя встать на четвереньки, забился в попытке вырваться. Сильный шлепок по заднице слегка охладил его пыл.

— Будешь дергаться, трахну.

— Не посмеешь, — сквозь зубы процедил Рэй.

— Ты же шлюха. Кто поймет, когда тебя имели — вчера или сегодня? — прошептал на ухо телохранитель и лизнул Рэя в шею. — Расслабься, тогда не будет больно.

По телу пронеслась волна омерзения, когда толстый палец, смазанный чем-то жирным, скользнул внутрь.

— О, так ты у нас девственник, — хохотнул телохранитель, двигая пальцем внутри, словно пытался там что-то нащупать. — Тогда тебе должно понравиться, милашка.

Рэй сжал зубы. По щекам текли злые слезы.

— Разве тебе неприятно? — шептал насильник. — Можно считать, что я тебя распечатал, да, красавица?

Его палец не заходил глубоко, скользил по самому краю, доставая до точки, от прикосновения к которой по телу пробегала легкая сладкая судорога.

— Вытащи, — прохрипел Рэй, пытаясь отодвинуться, но сильные руки не давали даже шевельнуться. — Немедленно вытащи, или я расскажу Лоренцо, как ты лапал его подарок.

— Как скажешь. — Палец исчез, и его место тотчас заняло что-то значительно больше и холоднее. Рэй вскрикнул, дернулся, заскулил от боли и невыносимого стыда. — Не смей доставать. — Телохранитель грубо шлепнул его по ягодицам. — Мастер сам вытащит ее из тебя, когда сочтет нужным поменять на больший размер.

Рэй уткнулся лицом в ладони и завыл. Рядом раздался смех телохранителя. Его большие ладони огладили спину, небрежно приласкали пах, и тогда Рэй не выдержал. Он вскочил на ноги и бросился на мучителя.

Проще было пробить кирпичную стену. Но сейчас Рэй думал только об одном: пусть его прибьют, но прекратят издеваться.

— Хорош, — раздался женский голос, и вошла давешняя вапм. — Очень хорош. Я уже начинаю задумываться, стоит ли отдавать его братцу? С таким красавчиком я бы и сама позабавилась.

Рэй сглотнул и умоляюще посмотрел на вамп.

— Я бы тоже предпочел женщину, — тихо произнес он. — Мне даже думать страшно, что вы решили подарить меня мужчине.

Вампир пожала плечами и звонко рассмеялась.

— Котик, расскажи ему правила, — промурлыкала она, обнимая телохранителя за талию и ластясь к нему, как большая кошка. — А затем пригласи нашего мага, чтобы вырастил ему волосы. Такие роскошные волосы должны быть длинными. — Она лизнула телохранителя в шею, и тот зажмурился от удовольствия, словно настоящий кот. — Мы выезжаем через час, поспеши. И не лапай его больше, а то я рассержусь…

— Да, моя госпожа, — прохрипел мужчина, глядя на вамп затуманенными от страсти глазами. Казалось, прикажи она здесь и сейчас подставить под клыки шею, он даже задумываться не станет.

— Правила.

Они шли по темному коридору. Рэю не дали одежду; пришлось шлепать босыми ногами следом за размашисто шагающим телохранителем. Никто не попался им навстречу, но Рэй чувствовал себя до крайности неудобно, словно его вытолкнули голым перед толпой. Да еще этот жуткий дискомфорт, который он испытывал при каждом шаге.

— Глаз от пола не поднимать. Не разговаривать, пока тебя не спросят. Команды выполнять без задержки. Встречать хозяина всегда на коленях, опустив голову, руки за спиной. Не перечить. За каждое наказание благодарить. И, — он распахнул перед Рэем дверь в небольшую гардеробную, — может быть, ты останешься жив. Я буду ждать тебя, милашка.

— Я убью вас, — поднял Рэй на телохранителя глаза. — Убью.

Ответом ему были издевательский смех и воздушный поцелуй.

Маг уже ждал их. Это был молодой симпатичный парень чуть старше Рэя. Маг нагло уставился на него и весело поинтересовался:

— Бордель оплатит мои услуги?

— Госпожа оплатит. Сделай из нашего красавчика девочку.

— Не понял, — маг удивленно посмотрел на телохранителя и, протянув руку, без стеснения погладил Рэя по груди. — Кастрировать?

— Придурок. Волосы отрасти. Лоренцо сам его оскопит, если захочет.

У Рэя сердце ухнуло куда-то в пятки и на его месте образовался горький ком безысходности. Он четко осознал всю безнадежность борьбы. Оставалось лишь смириться с судьбой и постараться пережить этот месяц. Выжить, чтобы отомстить.

— О, так это подарок владыке? — Маг с интересом взглянул на Рэя. — Красивый. Свежий. Даже жаль немного.

— Не болтай, делай. Я принесу его одежду.

— Какой длины?

— По задницу.

Телохранитель вышел. Маг указал на стул напротив зеркала, велел закрыть глаза, а сам разместился позади, делая руками плавные пассы, словно расчесывал волосы невидимой щеткой. Рэй ощутил щекотку, а спустя несколько минут почувствовал, что спину закрывают отросшие волосы.

— Можешь смотреть, — довольно произнес маг. — Думаю, Лоренцо оценит. У тебя очень редкий оттенок — расплавленное золото. Да и сам ты красивый. Как тебя в бордель занесло?

Он отошел в сторону и уселся на подлокотник кресла, с легкой улыбкой рассматривая Рэя.

— Помогите мне, — в отчаянии зашептал Рэй. — Меня похитили. Я только вчера приехал в город и никогда не работал ни в каких борделях. Мое имя — Рэй Арриорти. Они схватили меня на улице. Прошу вас, помогите мне. Сообщите в полицию.

— Конечно, я тебе помогу, — кивнул маг. — Рэй Арриорти? Я сообщу кому надо, не волнуйся.

Дверь открылась, вернулся телохранитель. Маг соскочил с кресла и, раскланявшись, выскользнул из комнаты, успев на прощание подмигнуть Рэю. Стало легче: теперь у него есть шанс вырваться из западни, теперь есть человек, который знает, что с ним случилось.

— Одевайся, — на диван упал ворох одежды, — и собери волосы в хвост.

К огромному облегчению Рэя, это оказалась обычная одежда. Ну как обычная… Плотно облегающие брюки из мягкой черной ткани, золотистая жилетка — такая узкая, что сквозь ткань проступали соски, и… широкий кожаный ошейник с петлей для поводка. Белья и обуви не было. Рэй оделся моментально, собрал волосы в низкий хвост и сразу почувствовал себя намного увереннее. Он будет бороться. Он им еще отомстит.

— Думаю, наш подарок затмит все остальные, — довольно сообщил телохранитель своей госпоже, когда они сели в автомобиль. — Прикажете надеть на него маску?

— Золотую маску и наручники. А ключик от них повесь ему на шею.

— Итак, Джипси Матиас, с этого момента начинается твое рабство, — усмехнулся телохранитель и защелкнул на запястьях Рэя тонкие позолоченные наручники.

— Я не Джипси, — зло отчеканил Рэй.

— Тебе хочется, чтобы в газетах появилось твое настоящее имя, малыш? — нежно проворковала вамп, и Рэй поперхнулся словами, готовыми сорваться с языка. — Вот и умница.

Глава 2

Лоренцо редко грустил, но сегодня весь день предавался легкой меланхолии. Просто потому, что ему так захотелось. Он лежал на высоком изысканном ложе и перебирал шелковистые волосы сидящего на полу раба-оборотня. Вампир недавно на нем кормился, и парень все еще пребывал в полубессознательном состоянии. Слаб. И кровь его не возбуждает плоть. Никчемный смазливый льстец, способный только ублажать.

Вампир оттянул голову оборотня назад, так, что затуманенные серые глаза оказались напротив его лица.

Вчера его верный пес сообщил хозяину, что покидает его. И Лоренцо сдержал данное вожаку оборотней слово — он отпустил его, даруя ему и его своре свободу от служения. Отпустил… потому что негоже владыке города нарушать слово. Интересно, отпустил бы он его, если бы не Видальдас? Принц фэйри, наследник Темного Дола, красноволосый красавец и извечный соперник в борьбе за власть.

Да, Лоренцо помнит. Он не забудет.

…Алые волосы, намотанные на кулак. Алые припухшие полосы на белоснежной спине. Алая кровь, капающая из растерзанного запястья. Алые губы, стонущие имя Деймона. Алая гвоздика в лацкане белоснежного пиджака, забрызганного алыми каплями. Алые рубины ошейника на его шее… Лоренцо наклонился и поцеловал оборотня в лоб, а затем легко, одной рукой свернул ему шею. Раздался характерный щелчок, и на пол упал улыбающийся труп.

Видальдас тоже хотел Деймона, но уступить ему своего охранника и телохранителя — значит, расписаться в беспомощности, объявить во всеуслышание, что он не контролирует этого строптивого пса. Лоренцо не мог позволить себе такого. Он еще не настолько укрепил свою власть, чтобы рисковать репутацией безжалостного и холодного убийцы. Но… Деймон вернется. Он обязательно когда-нибудь придет к своему господину. Однако вернется на своих условиях, в этом Лоренцо не сомневался. Ну что ж, оборотень это заслужил, а он, пятисотлетний вампир, умеет ждать.

«Каро Амико, ты ведь помнишь, что я спас тебе жизнь? Ты мне должен», — последние слова Деймона перед тем, как поклониться и уйти.

Лоренцо томно улыбнулся и, потянувшись, взял с подноса кисть винограда; покрутил ее в пальцах и со вздохом положил обратно.

Деймон назвал его дорогим другом. Это стоило запомнить. Ну а пока можно развлечься, заведя себя другую зверушку. Не такую строптивую, конечно. И сегодняшний вечер обещал много сюрпризов.

— Мой господин. — В роскошно обставленную спальню вошел секретарь. — Гости съезжаются.

— Рабы на местах?

— Да, мастер.

— Надеюсь, все пришли добровольно?

— Об этом вам не стоит беспокоиться: мне пришлось отказывать желающим украсить вашу вечеринку.

— Все как всегда — люди мечтают оказаться в наших объятиях. Мио Каро, помоги мне одеться и прикажи убрать труп.

— Вам нужен новый силовик, раз вы отпустили Деймона, мой господин, — осторожно начал секретарь, помогая Лоренцо облачиться в костюм. — Кто будет вас сопровождать в клуб?

— Мэтью.

— Вожак волков?

— Оборотни всегда служат таким, как я, мой друг.

— Возьмите наших мальчиков. В город вернулся Видальдас.

Секретарь поклонился и почтительно распахнул дверь перед мастером города.

Значит, дома фэйри пришлют на праздник своих представителей, чтобы выказать добрые намерения и показать, что склоки позади. Это хорошо. Плохо, что рядом с Лоренцо не будет Деймона и Видальдас… О, Праматерь всех вампиров, неужели он ревнует? Лоренцо даже остановился шокированный этой мыслью. Ревнует? Гордого, непримиримого, вспыльчивого пса, который ни разу не уступил ему? С которым их ничего не связывало, кроме рабочих отношений? Ревность. Он покатал слово на языке, поднял голову к звездному небу. Да, он ревнует, злится и страдает. О боги, как это, оказывается, прекрасно.

— Мастер, вы сами поведете?

Возле красного кабриолета стояла его охрана — два вампира и оборотень.

— Не сегодня, Мэтью.

Лоренцо окинул взглядом ладную фигуру своего телохранителя и остался доволен увиденным. Высокий, широкоплечий, массивный, с легкой сединой в волосах и проницательными темно-карими глазами, одетый в кожаную куртку и джинсы, он производил серьезное впечатление — именно такое, какое и должен производить телохранитель. Двигался оборотень со звериной граций — легко и бесшумно, и убивал так же. Идеальный охранник.

— В клуб. Сегодня я намерен веселиться.

Рэй шел рядом с телохранителем и глазел по сторонам, забыв, что ему запрещено поднимать взгляд. Он впервые был на вампирьей вечеринке, да и в таких шикарных клубах ему бывать еще не приходилось.

«Нужно просто притвориться, что я пришел сюда от газеты и должен собрать материал, — постоянно твердил он себе. — Когда все закончится, я напишу статью, и все газеты этого города будут драться за нее».

Эта мысль придавала уверенности, и все произошедшее казалось просто игрой. Вдоль дорожки, по которой они шли к большому, сияющему разноцветными огнями зданию с кричащей вывеской «Лихорадка», на небольших подставках стояли коленопреклоненные молодые люди в белых туниках. К руке каждого была привязана белая лента. Некоторые подставки уже были пусты, и Рэй заметил среди гостей вампиров, ведущих за ленты своих жертв.

— Все они здесь по собственному желанию. От рабов на таких вечеринках нет отбоя, — снисходительно сообщил ему телохранитель. — А ты еще сопротивлялся, милашка. Да за честь быть кормом для мастера города люди устроили бы драку.

— Ни для кого не секрет, что укус вампира — это наркотик, — тихо буркнул Рэй.

— Только когда мастер этого хочет, — обернулась к ним вамп. — Кормежка может быть приятной, а может доставить невыносимую боль. Да, мой котик?

Телохранитель передернул могучими плечами и, низко поклонившись, тихо ответил:

— Да, моя госпожа.

Рэй злорадно на него покосился — ага, значит, не так уж и сладка у тебя жизнь.

— Скажи ему, — не оглядываясь, приказала вамп.

Котик обнял Рэя за плечи и прижал к себе.

— Слушай меня, Рэй Арриорти. — Он довольно хохотнул, почувствовав, как дрогнули плечи под его ладонью. — Не держишь ли ты госпожу за идиотку? Ты думал, мы не навели справки о тебе, милаха? И о твоей младшей сестренке тоже. Говорят, она подает большие надежды как флейтистка. Такие чувственные и виртуозные губки, невинный ротик, нежный язычок, ласкающий…

— Прекрати.

Сволочи. Ударили по больному.

— Ты все правильно понял?

— Да, — процедил Рэй, сжимая кулаки.

Только бы не сорваться, не броситься на эту ухмыляющуюся гору мышц. Переждать. Всего месяц. Перетерпеть.

— Вот и умница. Постарайся удержаться возле мастера подольше. Я скажу потом, что тебе нужно будет сделать. А пока запомни одну фразу, которой ты отныне должен отвечать на все вопросы мастера: «Я здесь для того, чтобы служить вам, мой господин». Повтори.

— У меня хорошая память, — огрызнулся Рэй.

— О да, милаха, ты ведь журналист, — заржал телохранитель.

Он отошел, а Рэй до боли вонзил ногти в ладонь. Его бил озноб, хотелось упасть на землю, свернуться калачиком и тихонько скулить от безысходности. Но нельзя. Нельзя показывать слабость.

Чем ближе они были к входу, тем сильнее слышался густой гул голосов, смех, музыка.

— А вот и хозяин клуба, — проворковала вамп, направляясь к стоящему в стороне вампиру.

Рэй слегка поднял взгляд, чувствуя, как сердце падает в желудок и липкий холодный страх начинает ползти по спине. Кожаные туфли из последней коллекции (именно на нее Рэй глазел, когда его схватили), темно-серый элегантный костюм, белоснежная рубашка, вместо галстука — камея. Он стоял совершенно неподвижно, будто его там и не было. Рэй боялся перевести взгляд выше, чтобы увидеть лицо своего хозяина. Но вот Лоренцо их заметил, шевельнулся, поднял бледную руку с тонкими пальцами. Рэй подумал, что вид у мастера города именно такой, как ожидаешь от вампира его ранга. Чуть волнистые черные волосы до плеч, выразительные темные глаза, худощавая фигура. Ростом он был выше Рэя и выглядел от силы лет на тридцать. Рэй понял, что вампир недавно питался, потому что он не выглядел бледным. Даже легкий румянец проступал на смуглой коже.

Их окутал глубокий мелодичный голос:

— Ани, как мило с твоей стороны прийти к нам.

Рэй вздрогнул и поспешно опустил взгляд.

— Как я могла пропустить такое событие, мой мастер? — пропела вамп, и Рэй осознал, что он впервые услышал ее имя.

Ани… Ох, неужели это Ани Рет? Вторая по силе вампир в столице? Ходят слухи, что она метила на трон мастера города, но Лоренцо оказался проворнее. Вот бы они поубивали друг друга, как было бы замечательно.

— Ты завела себе нового мальчика?

Лоренцо тихо рассмеялся, и его голос погладил кожу, словно мех. Мягкий, теплый, смертоносный голос.

— Это подарок тебе, мой друг. — Вамп протянула руку назад, и телохранитель вложил ей в ладонь папку, перевязанную белой лентой. — Я оплатила в «Капризе» его месячный контракт на рабство.

— Польщен. — Лоренцо блеснул глазами и слегка улыбнулся. — Самый дорогой бордель страны, и он принадлежит сидхе. Ты щедра.

И все же Рэй услышал яд и легкую злость в его голосе. Ох, между этими двумя непростые отношения.

— Сними с него маску.

Котик моментально исполнил приказ и застыл рядом с Рэем, так же, как и он, опустив глаза вниз.

— Можешь надеть, — снисходительно приказал вампир, и телохранитель вернул маску на лицо Рэя. — Я буду звать тебя Лис, путтана. — Вампир выдохнул эти слова, и они прошли дуновением по коже.

Рэй вспыхнул до самых кончиков ушей, про себя радуясь, что маска скрывает его лицо.

— Надеюсь, именно мой подарок послужит сегодня для твоего выступления, Лоренцо, — нежно промурлыкала вамп и потерлась щекой о плечо мастера. — Я поэтому озаботилась маской.

— Как предусмотрительно, моя дорогая. Лукас проводит тебя в зал, представление скоро начнется.

Вамп громко поцеловала Лоренцо в щеку, и они скрылись среди толпы. Рэй растерялся. Он не знал, что ему делать, и беспомощно смотрел вслед широкой спине телохранителя.

— Значит, моя дорогая Ани решила показать гостям наше с ней единение? — иронично проговорил вампир, и Рэй понял, что его пристально рассматривают. — Ну что же, я могу доставить ей эту маленькую радость и использовать ее подарок. Ты ведь для этого здесь? Ты хочешь стать украшением вечера, бамбино? Звездой сегодняшней ночи?

Голос был мягкий и успокаивающий. В нем были обещания, которые шепчут в темных спальнях на шелковых простынях. Он засасывал, подкрадывался, покорял.

Рэю захотелось поднять взгляд, однако он помнил вдолбленную с детства истину — нельзя смотреть в глаза вампиру. Иначе ты никогда больше не будешь принадлежать себе. Но и молчать нельзя.

— Я здесь для того, чтобы служить вам, господин, — выдавил он заученную фразу.

— Послужишь, — принес ветер, и по коже прокатилась волна холода. — Твой контракт допускает смертельный исход, путтана.

— Я не знаю, господин, — чуть слышно шепнул Рэй, с ужасом понимая, что ловушка захлопнулась.

— О, поверь мне на слово. Контракт на рабство предусматривает смерть в результате несчастного случая, мальчик.

Это была угроза, но прозвучала она как предупреждение. Рэй это отчетливо осознавал, но только ниже опустил голову под пристальным взглядом.

— Я убью тебя, если ты этого заслужишь, — прошипел ветер. — Запомни это. Если тебе есть что сказать мне, то скажи это сейчас. Потом будет поздно.

К ним подошла пожилая пара, и Лоренцо отвернулся от Рэя, чтобы выслушать комплименты и поздравления.

Сказать? Рассказать ему правду? Попросить защиты? Но он такой же, как и она, даже хуже. Рэй беспомощно оглянулся и заметил недалеко от входа телохранителя Ани: он стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на Рэя. Увидев, что парень повернул голову в его сторону, котик поднес руки ко рту и начал перебирать пальцами, словно играл на флейте.

— Мне нечего сказать вам, господин.

— Я не терплю, когда мне лгут, Лис.

Вампир развернулся и направился в сторону входа. Как движется, сволочь, восхитился про себя Рэй. Словно плывет над землей, но при этом тело остается неподвижным. Такой точно не споткнется о камень и не свернет себе шею.

— Что стоишь? Следуй за хозяином, пища.

Рэй повернул голову. На него смотрели желтые волчьи глаза, безучастные и спокойные.

— Двигай попкой, малыш. Раз нам теперь придется жить вместе, то запомни правила, которые помогут тебя выжить. При условии, что ты переживешь сегодняшнюю ночь, конечно.

А вот эта фраза не радует. Рэй нахмурился. Хотя на улице была теплая летняя ночь, он ощутил леденящий холод и чье-то зловещее присутствие. Кого-то древнего и недоброго.

— В клубе началось представление, — шумно втянул воздух оборотень. — Мое имя Мэтью. Я силовик Лоренцо, его пес и дневная охрана. По всем возникающим у тебя вопросам обращаться ко мне.

— Дневная?

— Ночью его охраняют вампиры.

— От кого? У владыки города есть враги?

— Хватает, — уклончиво ответил оборотень. — А теперь замолкни и наслаждайся представлением, пока есть возможность. Надеюсь, твой бордель оформил страховой полис? Ступай к Лоренцо и будь осторожен. Постарайся не отходить от него, он сможет тебя защитить, если что-то пойдет не так.

Смешно. Разве кто-нибудь осмелится бросить им вызов? Особенно в этом городе? Да полиция давно уже ими куплена.

— А кто защитит меня от него? — шепнул Рэй, но оборотень услышал, и впервые в его взгляде Рэй увидела что-то похожее на сочувствие.

— Я знаю, что в «Капризе» не интересуются мнением шлюхи, поэтому могу лишь посочувствовать. Не знаю, что заставило тебя продавать свое тело, но ты сделал свой выбор, теперь наслаждайся.

— Пища, — позвал Мэтью, когда Рэй уже подходил к двери. — Не перечь им.

— Кому? — одними губами шепнул Рэй.

— Старшим расам.

Сидхе и вампиры. Даже оборотни стояли на ступень ниже, так что говорить о людях?

У входа Рэя ждали. Вампир. Его торс облегала красная футболка. Не качок, но сложен отлично. Если не знать, что он мертв, то можно подумать, что это парень с соседней улицы. Видно, его обратили не так давно — еще не успел научиться стоять неподвижно, словно мебель. Он криво усмехнулся, не показывая зубов, и кивнул на темный вход.

— Мастер велел привести тебя. Следуй за мной.

Огромный зал тонул в темноте, только светились голубым неярким светом лампы на столах, где сидели вампиры. В их свете особенно выделялись белые туники стоящих на коленях рабов, но, в отличие от Рэя, они пришли сюда добровольно.

Парень торопливо шел за охранником к столику у самой сцены и чувствовал спиной холодный, оценивающий взгляд. Сердце колотилось как сумасшедшее, ладони вспотели, но тело быстро покрылось гусиной кожей. Хотелось обнять себя за плечи и закрыть глаза. Страх, липкий страх окутывал помещение, от пола поднимались холод и тлен. Вокруг гомонила толпа в ожидании нового номера. Неужели они не чувствуют? И этот взгляд между лопаток. Боги, дайте сил устоять.

— Сядь. — Вампир указал на подушку, лежащую у полукруглого кресла с высокой спинкой, и испарился.

Рэй осторожно опустился на подушку, прижав колени к груди. Сидеть было некомфортно, ощущения от предмета внутри него были очень странные. Постоянное чувство сдавленности и наполняемости. Это жутко раздражало. Рэй гнал от себя мысли, зачем ему вставили в задницу эту штуку: едва он начинал думать о предстоящем месяце, его тошнило от страха и омерзения. Не думать, просто не думать.

Он осторожно оглянулся. Два кресла, оба пустые. Где же хозяин? И для кого второе кресло? Невыносимо страшно, когда не знаешь, что тебя ждет дальше. И эти слова о смертельном исходе…

— Добро пожаловать в «Лихорадку».

Тихий голос пронесся над залом, и его услышали все. Чертов Лоренцо. Как он владеет голосом. Кажется, что обращается именно к тебе и ни к кому больше.

— Мы здесь, чтобы удивить вас. Мы здесь, чтобы служить вам.

Голос ласкал почти осязаемо. Этот гад знал, что он делал, и делал это великолепно.

— Мы воплотим в жизнь ваши сокровенные желания. Сегодня вы ощутите мои губы на вашей шее, мое дыхание на вашей коже, укол моих клыков, сладкую боль и экстаз. Ваша кровь даст мне жизнь. Разве это не прекрасно? Знать, что я не могу жить без вас, мои дорогие? — Он выдержал драматическую паузу. — Я рад приветствовать вас в моем клубе, а теперь продолжим наше представление. Приветствуйте нашу звезду. На сцене Томас.

Зал ахнул, со всех сторон раздались крики: «Томас. Томас» Как богу молятся, подумал Рэй. На сцену вышел тот самый вампир, что привел его сюда. Заиграла музыка, Томас качнулся в такт и начал плавно вращать бедрами, одновременно стягивая с себя футболку. Публика пришла в экстаз. Крики, стоны, аплодисменты.

— Какие роскошные волосы.

Рэй вздрогнул всем телом. Как он подошел, что Рэй не услышал?

Чужая рука опустилась на голову, с нежностью пропустила пряди сквозь пальцы, зарылась в волосы на затылке.

— Ты не Деймон. А как похож… Сними маску.

Наконец, незнакомец вышел из-за спины и сел в кресло напротив.

— Посмотри на меня.

Рэй поднял взгляд. Боги. Сидхе. Высший. Красные длинные волосы, нечеловечески идеальные черты лица. Безукоризненность. Совершенство. И огромные глаза непонятного цвета. Распутные и холодные.

— Так ты снимешь маску, или мне помочь?

— Мне нельзя, — прошептал Рэй, чувствуя, как скованные руки сами поднимаются к лицу.

— Видальдас, этот раб пока нужен мне живым.

— Друг мой, Лоренцо, разве я причиню вред твоей вещи?

Лоренцо тихо рассмеялся и сел в кресло. Положил руку на голову Рэя и словно в задумчивости начал перебирать пряди. Стало спокойно и легко. Рэй сам не заметил, как опустил голову на колени вампиру и прикрыл глаза. Только бы он не убрал руки, больше ничего Рэю не нужно в этой жизни. Вот так сидеть в ногах своего господина, получая небрежные ласки, и молиться богам, чтобы его не прогнали.

Глава 3

Лоренцо почувствовал ярость. Он едва сдержался, чтобы не свернуть шею подарку Ани, так похожему на Деймона. Сучка специально подобрала парня с таким же цветом волос, такого же роста и с похожими чертами лица. Думает, что он не устоит? Может, и не устоит… но на своих условиях. Как же она глупа. Именно поэтому она лишь вторая в этом городе. Однако не стоит ее разубеждать: если Ани так хочется, чтобы он взял мальчишку, он доставит ей такое удовольствие.

Он наблюдал за сидхе. Видальдас смотрел на раба как на лакомство — алчно, с вожделением и неприкрытым желанием. Аж пробирает от его жажды. Неужели сидхе так хочет эту шлюху? Тем приятнее будет держать его в неведенье как можно дольше.

Лоренцо улыбнулся. Из темноты выскользнул официант с бутылкой шампанского, наполнил два бокала и так же беззвучно исчез. Мастер города взял один из бокалов и поднес его к губам раба.

— Пей.

Тот покорно выпил, закашлялся и смешно потерся лицом о его колено, когда игривые пузырьки защекотали в носу. Точно, лисенок. Жаль, не тот, которого хотелось бы видеть у своих ног.

Видальдас протянул руку ко второму бокалу, посмотрел на бегущие вверх пузырьки и пригубил.

— Сними с него маску. Я хочу увидеть лицо твоей новой игрушки.

— Зачем тебе это, принц Темного Дола? — лениво протянул вампир.

— Ты слаб без своего верного пса, Лоренцо. Но смириться с его уходом не можешь. Даже рабов подбираешь таких, которые будут напоминать тебе о нем.

Лоренцо лишь улыбнулся.

— Сними маску, Лис, порадуй нашего друга своим прекрасным личиком.

Раб медленно и неуклюже стянул маску скованными руками. Можно было бы снять с него наручники, но игра только началась, и торопиться не хотелось. Потом, после того, как попробует его на вкус, он и решит, что делать с лисенком — вернуть в бордель или оставить себе вместо завтрака.

— Он красив.

Он действительно красив. И на удивление свеж для своей профессии, да вот только тот ли он, за кого себя выдает? Лоренцо убрал руку, и раб отшатнулся от него, испуганно глядя на сидхе. Шлюхи так себя не ведут. Настоящая шлюха лизала бы ему ноги, ластилась и старалась предугадать любые желания.

— Я хочу разделить его с тобой, — с легкой ухмылкой в голосе проговорил Видальдас. — Ты ведь помнишь, что должен мне, мастер города? — Сидхе оголил запястье, на котором виднелись тонкие нити шрама. — И пока ты не вернешь долг, твои метки не сойдут с моего тела, а фэйри Темного Дола будут считать тебя врагом.

Лоренцо прикрыл глаза.

Он пришел к Деймону без предупреждения, спустился в подвал, ведомый тихими стонами… Алые волосы, намотанные на кулак, белоснежные веревки, впившиеся в идеальное тело, запрокинутая вверх голова, бледные губы и поволока экстаза в дивных глазах. Его верный пес брал Видальдаса сзади, брал грубо, сильно, безжалостно, с той звериной жестокостью, которую Лоренцо так ценил в нем. И тогда он не удержался…

— Ты пил мою кровь, пока Деймон любил меня. Этого я простить не могу.

— Он не любил тебя, а трахал.

Сидхе улыбнулся одними губами и, отставив бокал, поднялся.

— На тебе долг плоти, вампир.

— Я уплачу его.

— Сейчас.

— Сегодня.

— Сейчас. Здесь. С этим рабом.

Видальдас стоял, чуть расставив ноги, его длинные волосы развевал несуществующий ветер. Силен. Красив. И непредсказуем. Иметь такого врага почетно, но опасно. И эта расплавленная сталь в глазах будоражит и вызывает смутные опасения. Только и ждет, когда Лоренцо промахнется, чтобы сбросить его с трона.

— Мастер, — из темноты вынырнул вампир, — ваш выход.

— После выступления мы разделим его, — кивнул на притихшего раба Лоренцо. — А сейчас наслаждайся представлением, Мио Каро.

Лоренцо шел к сцене и ощущал власть над толпой. Они пришли сюда, чтобы служить ему, чтобы накормить его детей своей силой. Он легко держал их всех в своей ментальной ладони, беспомощных и покорных. Его контроль над залом был безупречен. Люди его не видели, только немногочисленные фэйри поворачивали головы, когда он шел по проходу.

Рэй вздрогнул. Голос Лоренцо наждаком прошелся по коже, выводя из вампирьего транса. Наваждение исчезло так же неожиданно, как и пришло. Стоило вампиру убрать руку, как к Рэю вернулась возможность мыслить и чувствовать. Ну вот зачем он это сделал? Зачем убрал чары? Было так спокойно.

Он услышал последние слова, и теперь единственной мыслью, крутящейся в голове, было бежать. Рэй слушал разговор между вампиром и сидхе и понимал, что влип по самую макушку. Эти двое ненавидели друг друга, и он оказался между ними. Дерьмо. Интересно, кто такой этот Деймон, на которого он так похож, и случайно это или Анита Рет ведет свою игру? Скорее всего, второе.

Лоренцо поднялся и исчез. Просто исчез, чтобы через несколько минут появиться на сцене. Рэй открыл рот, но по снисходительному взгляду сидхе, откровенно наблюдающего за ним, понял, что вампир просто держит весь зал под ментальным контролем. Люди его не видят. И для них появление Лоренцо на сцене сродни чуду. Насколько же он силен, если может так легко удерживать под контролем сотни людей? Врет он, что ему всего пятьсот лет. Больше, значительно больше.

Послышались аплодисменты, выкрики, женский визг. Лоренцо заговорил, и его голос мягко укутал плечи, защекотал по груди, прокатился от губ к паху, лаская и обещая наслаждение.

— Иди ко мне, — мягко и отчетливо прозвучало в голове.

«Не хочу».

Как же он не хочет идти на сцену. Да еще этот взгляд нечеловеческих глаз. То ли сиреневый, то ли антрацитовый… Жадный, предвкушающий, зовущий. Видальдас чуть шевельнулся, меняя позу. Бесконечная текущая грация. Хищник. Интересно, если попросить у сидхе защиты от вампира, поможет ли это надменное существо? Рэй знал об этом народе только то, что они скрытны, хитры, никогда не лгут и не выносят прикосновения железа. А еще у них есть гламур — магия фэйри, как у вампиров — ментальная. Что один, что второй — два ядовитых жала.

— Иди ко мне, раб.

В этот раз в голосе прозвучала угроза.

Рэй натянул маску и пошел на зов, глядя в пол. Он шел по проходу и кожей ощущал устремленные на него любопытные взгляды. Оценивающие, завистливые, откровенно похотливые. Зрители пришли пощекотать нервы, насладиться представлением, пройти по кромке и не упасть. Для них это развлечение, шоу. Безопасный ужас. Для него это вопрос жизни и смерти. Что задумал этот монстр? Ну, не станет же он его есть на виду у сотен зрителей? Или все же станет?

Лоренцо стоял на сцене живым воплощением элегантной уверенности и улыбался ослепительной улыбкой, бьющей прямо в либидо. Ха, живым. Если верить его библиографам, он мертв уже более пятисот лет. А улыбается так, что ноги подкашиваются. Столько нежности во взгляде, столько влюбленности, словно не раба встречает, а возлюбленного. И голос мягкий, обволакивающий, как меховое покрывало, на котором так прекрасно валяться в холодных объятиях своего господина… Что за?.. Это не его мысли. Рэй бросил взгляд в зал и сразу заметил молодую женщину, сидящую у самой сцены. Ее глаза наполняла одуряющая похоть. Она облизывала губы и не отрываясь смотрела на Лоренцо. Все в зале чувствуют то же, что чувствует Рэй? Этот гад воздействует на зрителей. Но зачем? Чтобы они на собственной шкуре прочувствовали все то, что чувствует жертва вампира?

Рэй подошел к Лоренцо и попытался опуститься на колени, но вампир не дал: он обнял его за плечи, развернул лицом к себе.

— Посмотри мне в глаза, — прозвучало в голове.

Голос, ах, какой голос. Ему хотелось верить, хотелось подчиняться. Рэй поднял голову. Нет. Если он сумеет отравить своим ядом, то сможет призывать Рэя, где бы он ни находился. С этого момента жизнь жертвы будет принадлежать вампиру. А этого нельзя допустить, это та малость, что осталась. То, что должно быть только его. Пусть его тело будет принадлежать этому извращенцу, но свой разум он ему не отдаст.

— Посмотри мне в глаза.

— Нет, — сквозь сжатые зубы процедил Рэй.

— Я все равно сломаю твой разум, но это будет больно, — мягко прозвучало в голове.

— Прочь из моей головы. Прочь, — заорал Рэй. Точнее, ему показалось, что он кричит; на самом деле он едва шептал эти слова.

Давление на спину усилилось: казалось, еще немного — и она сломается. Боль разливалась от висков к затылку. Невыносимая, нестерпимая боль. Сотни буравчиков впились в череп, пытаясь проникнуть внутрь.

— Не сопротивляйся. Подчинись, и ты познаешь ни с чем несравнимое наслаждение.

Голос, который можно держать в ладонях, — осязаемый, ощутимый, мягкий и нежный.

— Нет.

Боль прошла. Что он делает? Зачем сопротивляется? Он ведь хочет провести остаток жизни рядом с этим вампиром. Лежать у его ног, наслаждаться его голосом, ждать ласки. Отдать себя полностью, умереть в объятиях мастера города. Стать прахом в его руках.

— Нет.

Рэй вонзил ногти в ладони. Было больно, но недостаточно. Он упал на сцену и с силой ударил кулаками по доскам. Кисти пронзила молния, и руки онемели. Он бил и бил, сбивая костяшки в кровь, пока боль в разбитых руках не прогнала наваждение. Он лежал, скорчившись на сцене у ног улыбающегося Лоренцо, прижав скованные руки к животу, и ловил ртом воздух. Сердце колотилось где-то у горла, не давая дышать нормально.

В зале наступила полная тишина, словно кто-то повернул выключатель. Она оглушала. Рэй дышал коротко, прерывисто, но слышал только собственное громкое рваное дыхание.

— Дурачок, — ласково произнес вампир, легко поднимая его на ноги.

Он нежно провел ладонью по волосам, снял ключ с шеи и, расстегнув наручники, швырнул их в зал. Раздались звуки отодвигаемых стульев и радостный женский вскрик.

— Мой маленький смелый лисенок.

Вампир поднес разбитые кулаки ко рту и по очереди поцеловал их, осторожно слизывая кровь. По залу пронесся общий вздох.

— Смелый, безрассудный врунишка, — шепнул Лоренцо.

Голос, который можно было разливать в бутылки и продавать романтичным особам, ласкал не хуже рук любовницы. По телу прошла волна; захотелось, чтобы он продолжал шептать на ухо всякие глупости. Но Рэй знал, что он в опасности. Лоренцо смотрел на него, и парень кожей ощущал силу этого взгляда. Его мощь, разум, личность продавливали тонкую преграду его сопротивления. Рэй сглотнул, почувствовав, как по коже поползли ледяные мурашки. Пульс колотился в горле; он задыхался, стоя в вихре чужой древней мощи. И тут отрезвляющей волной накатил ужас. Рэй отпихнул вампира, упал и пополз к краю сцены на четвереньках. В зале зашумели. Лоренцо исчез и появился впереди. И он не увидел, как вампир двигался. Рука обхватила талию, легко отрывая тело от пола; Рэй завопил, изо всех сил отбиваясь. Но Лоренцо сжимал его так, что, казалось, еще чуть-чуть и ребра затрещат. Он рывком поднял Рэя на ноги, снял с него маску, швырнув ее следом за наручниками в завопившую от возбуждения толпу и, склонившись над ним, прошептал:

— Мне нравится, как ты сопротивляешься, лисенок.

Рэй с ужасом смотрел в бездонную синеву глаз. Разве они синие? Они ведь были карими. Как такое может быть?

— Смирись, ты мой и только мой.

— Нет, — еще смог прохрипеть он.

Губы Лоренцо раздвинулись в усмешке, обнажая клыки. Он оттянул голову Рэя назад, открывая шею и ударил. Быстро, идеально точно вскрывая сонную артерию.

Гости перестали дышать, лишь раздавались хлюпающие звуки и тихие похотливые стоны из зала.

Рэй повис на руках Лоренцо, откинув голову назад и уцепившись за плечи вампира. Вот и все. Единственное, что сможет разрушить власть Лоренцо над ним, — это смерть вампира. Боли не было, наслаждения тоже, лишь полная апатия.

— Ты меня пьянишь, путтана, — шепнул Лоренцо и ловко наклеил на шею Рэя пластырь. — Продолжим позже, ночь только началась.

— Да пошел ты.

Едва слышный шепот, но вампир услышал, рассмеялся. Задорно и счастливо, будто Рэй выдал прекрасную шутку. Сволочь. Какая же он сволочь.

— Я не целую шлюх, Лис, — шепнул в самое ухо и, не удержавшись, лизнул рану. — Но ты ведь не шлюха, ты лжец. А лжецов я наказываю.

Он отпустил Рэя, и тот без сил опустился на пол. Рана на шее болела, в голове звенел смех вампира, а в глазах плескалась тьма.

— Кто хочет поцелуй?

Вверх взметнулись руки с зажатыми в них деньгами. Поцелуя Лоренцо хотели многие. Он легко спрыгнул в зал и пошел между столиками, выбирая жертву. Рэй наблюдал как к нему со всех сторон тянутся руки, как люди с восторгом касаются его одежд, как женщины с визгом пытаются повиснуть на шее, но Лоренцо всегда удавалось ускользнуть. Наконец, он выбрал. Ею оказалась молодая женщина в облегающем красном платье. Лоренцо нежно провел по ее скулам, поднял за подбородок лицо, склонился над ней и впился в приоткрытый рот окровавленными губами. Рэй знал, что это был не бутафорский поцелуй, а самый настоящий. Они исследовали друг друга, ласкали языками, выпивали энергию. Долго, чувственно, жадно. Пока женщина не обвисла в руках вампира, как недавно сам Рэй. К ней тут же подбежали двое официантов и, подхватив под руки, усадили в кресло.

Рэй перевел взгляд в зал и увидел редактора одной из популярных вечерних газет. Он сидел в компании еще троих мужчин и следил за происходящим с интересом профессионала. Рэй про себя застонал. Он мечтал работать в его газете, отправил резюме и именно для встречи с ним приехал в столицу. А теперь…

— А кто хочет попробовать моего раба? — Лоренцо легко вспорхнул на сцену. — Ну же, смелее. Кто хочет попробовать на вкус его кровь?

Что началось в зале. Люди словно с ума сошли. Да они все здесь чокнутые. Хотят вот так безопасно почувствовать себя вампиром? Думают, что это игра?

— Пожалуй, я буду первым. — На сцене возник Видальдас. — Владыка, ты ведь помнишь о своем обещании?

Лоренцо весело рассмеялся и погладил Рэя по голове. Словно собачку приласкал.

— Друзья, — вампир развел руки. — Надеюсь, наша маленькая сценка вам понравилась, мой верный слуга впервые сегодня выступал на сцене. Поблагодарим его аплодисментами.

Невидимая сила подняла Рэя на ноги и заставила поклониться. В зале рукоплескали. Этот гад сделал вид, что они просто разыграли сценку. Что не было никакого насилия, что он добровольно кормит мастера.

— А теперь наслаждайтесь выступлением Леонида. А я должен вас покинуть, чтобы вернуть долг прекрасному принцу Темного Дола.

Глава 4

Глаза у раба были огромные и перепуганные. И Лоренцо решил не подчинять его сейчас — пусть прочувствует весь ужас того, что с ним будет происходить. Пусть остается в сознании и страхе. Это научит его покорности, а всплеск адреналина сделает кровь еще вкуснее. Когда Лоренцо вогнал клыки в шею лисенка, он испытал ни с чем несравнимое удовлетворение. Это было восхитительно. Изысканное лакомство, чуть разбавленное шампанским. Следовало напоить мальчишку сильнее, чтобы почувствовать опьянение. О, как он дышал. Судорожно, рывками. Страх гнал кровь толчками, и это возбуждало больше, чем то, что он хотел сделать с ним после.

Лоренцо оглядел зал. Они все принадлежат ему. Все марионетки, нити которых он держит в руках. Милые, доверчивые люди, прекрасные и предсказуемые. Как замечательно, что они есть. Лоренцо улыбнулся и, повернувшись к Видальдасу, произнес:

— Прошу в мой кабинет.

— Там есть кровать? — сощурился Видальдас, легко подхватывая раба на руки.

— Кровать? — приподнял брови вампир.

— Я хочу его трахнуть, а не убить.

— Трахать можно не только на кровати… — сверкнул глазами Лоренцо.

Раб дернулся, но сидхе наклонился к нему и замурлыкал:

— Ты ведь обслуживал фэйри в своем борделе, малыш?

— Н-нет, — отчаянно замотал головой лисенок.

— Значит, тебя ждет незабываемая ночь.

Лоренцо наслаждался. Он открыл дверь в кабинет, пропуская сидхе с его ношей вперед, и предвкушающе облизнулся. Представление начинается.

— Он не лжет. — Видальдас швырнул раба на низкий диван и начал расстегивать рубашку. — Тем интереснее.

Лоренцо уселся на стол, наблюдая за шоу. Раб смотрел на сидхе исподлобья, и во взгляде его полыхала злость. Ах, как замечательно. Ну что ж, маленький лжец, посмотрим, что ты будешь делать? Волны страха и ярости расходились от мальчишки почти осязаемой волной. Пластырь он где-то потерял, и Лоренцо видел две аккуратные дырочки на безупречной шее. Чуть кровоточащие. Это возбуждало. Очень возбуждало. Он на мгновение прикрыл глаза, предвкушая, как эта кровь потечет к нему в горло, как его пульс начнет стучать в унисон с сердцем лисенка. А потом, когда по его мертвому телу заструится кровь, он возьмет мальчишку. Он, а не Видальдас.

— Раздевайся.

— Да пошел ты.

— Шлюха слишком строптива, — прошипел Видальдас, распуская шнуровку на поясе. Его черная рубашка распахнулась, открывая бледную грудь, испещренную тонкими белыми шрамами.

— Обнажись для нас, Лис, — тихо проговорил Лоренцо, вкладывая в голос приказ. Пока сильно не надавливая.

Мальчишка зашипел не хуже змеи и забился в угол дивана, всем своим видом показывая, что не намерен подчиняться.

— Он слишком непокорен для шлюхи, — криво ухмыльнулся сидхе, стремительно перемещаясь к парню. Мгновение — и его пальцы сжались на шее лисенка. Тот даже не понял, что происходит. — А кто же он тогда?

— Он утверждает, что работает в борделе. Не задуши его, Мио Каро.

Лоренцо соскользнул со стола, убрал на бюро набор для письма и сделал приглашающий жест.

Видальдас провел накладным когтем по спине раба, от шеи к ногам, и одежда распалась на две половины, обнажая смуглое тело. Трогательные лопатки, изгиб спины, небольшая круглая попка. Вампир облизнулся. Лис выглядел очень соблазнительно. И он уже начал синеть.

— Ты его задушишь, — безразлично произнес Лоренцо.

Сидхе разжал руку. Парень упал на пол и закашлялся, схватившись за горло. Из ран на шее потекли тонкие струйки крови. И сразу пришла жажда. Нестерпимая, всепоглощающая жажда. Он мог бы ее проигнорировать, но зачем, когда вот она еда — лежит, призывно сверкая глазищами. Синими. Глубокими. Яростными. Откуда силы в этом теле? А ведь поднялся на ноги, сжал кулаки и бросился на сидхе. Глупец.

— Остановись, Лис.

Полное игнорирование его приказов. Безрассудный гнев. Неподчинение. Лоренцо прислушался к эмоциям раба. Он провоцирует Видальдаса, провоцирует, чтобы он его убил.

— Мальчишка. Твоя смерть и жизнь принадлежат мне.

Сидхе развернулся и резко ударил раба в живот открытой ладонью. Силой удара Лиса отбросило к стене, скрутило от боли. Он лежал, распластавшись на животе, ловя ртом воздух. Лоренцо не слышал, чтобы что-то хрустнуло, но от такого удара запросто могли сломаться ребра.

Видальдас наклонился и, подняв раба, швырнул его поперек стола. Сидхе рывком сорвал с себя пояс и, схватив парня за волосы, поднял ему голову.

— Прыткий, — зашипел он, стягивая с себя штаны. — Открой рот. Я хочу увидеть, так ли ты искусен в ласках, как искусен в умении выводить богов из себя.

Лоренцо облизнул враз пересохшие губы. Сидхе часто называли себя богами, помня о тех временах, когда люди поклонялись им в многочисленных храмах. Мальчишка затряс головой в попытке вырваться, и капли крови упали на стол.

— Ели не отсосешь со всем прилежанием, я убью тебя, а затем подниму и отдам своим воинам. Ты будешь вечность обслуживать казармы фэйри.

— Сидхе никогда не лгут, путтана. — Лоренцо провел пальцами по столу в том месте, где упали алые капли. — Попроси меня, и я сделаю так, что ты получишь неземное наслаждение, — хриплым от возбуждения голосом прошептал он, склонившись к уху раба. — Умоляй меня, и я подарю тебе блаженство. — Он лизнул рану.

— Нет, — просипел Рэй. — Я хочу помнить, за что буду вас убивать.

— Как знаешь, мой мальчик.

И Лоренцо впился клыками в рану.

Боль. Боги, как это больно. Рэй заорал бы, если бы не торчащий напротив лица член. Большой, гладкий, идеальной формы и все равно нечеловеческий, чуждый. Отвратительный. Его украшало железное кольцо, продетое сквозь белоснежную кожу. Фэйри не выносят прикосновения железа, оно доставляет им невыносимую боль, отрешенно подумал он. Проклятый извращенец. Он убьет его и поднимет бесправным зомби, если Рэй откажется. Сидхе не лгут. Нужно открыть рот. Просто открыть рот. Перетерпеть. Ведь хуже, чем есть, быть не может? Вампир не остановится, пока не осушит его полностью. И тогда наступит покой. А пока — просто потерпеть, представить, что он выполняет задание редакции…

Рэй всхлипнул. Умирать не хотелось, особенно сейчас, когда он хотел мести. Хотелось увидеть, как эти два высокомерных ублюдка будут корчиться в муках; хотелось увидеть их смерть.

И он открыл рот.

— Не будь куклой, иначе я решу, что ты никогда раньше этого не делал, — с издевкой произнес Видальдас.

Не делал. Захотелось выкрикнуть эти слова в самодовольное красивое лицо. И в мыслях не было, что ему когда-нибудь придется обслуживать мужчин. Да он и с девушками ни разу еще не успел. Проклятый сидхе толкнулся глубоко в горло, из глаз полились слезы.

— Приласкай его как следует, иначе это будет длиться очень долго.

Рэй зажмурился, моля всех богов, чтобы его не стошнило, и сделал, как велел Видальдас. Сидхе обхватил его затылок и начал двигаться энергичнее, яростно вбиваясь в горло, прижимая голову к паху, так что Рэй начинал задыхаться, чувствуя, что еще мгновение — и его начнет рвать. Он даже хотел этого, хотел облевать обутые в сапоги ноги. Но Видальдас всегда чувствовал, когда нужно отпустить.

Из глаз лились слезы, шея онемела, голова начинала кружиться, когда Лоренцо довольно лизнул его в шею и, наконец, поднялся.

— Сладкий. Какой ты сладкий. Мой, — прошептал на ухо, поглаживая грудь небрежным жестом собственника. — Не отпущу. Никогда не отпущу.

Будь ты проклят. Будь проклят.

Вампир тихо рассмеялся, провел пальцами по спине, погладил ягодицы, громко шлепнул и, легко подхватив Рэя под живот, заставил встать на колени. Рэй дернулся, понимая, что сейчас произойдет, но Видальдас крепко обхватил за голову, не давая отстраниться. Лоренцо уверенно раздвинул ягодицы и медленно вытащил пробку…

— Потерпи, мой хороший, — шептал он, легонько поглаживая скользкими и влажными пальцами. — Расслабься, лисенок, иначе будет больно, а я не хочу ранить тебя. Не сегодня.

Рэй чуть не расхохотался. Расслабиться? Да запросто. Это ведь так легко. Сволочь.

Лоренцо нежно приласкал его, но Рэя передернуло от омерзения, когда он прикоснулся к нему, и вампира это отчего-то взбесило.

— Ты не шлюха, лисенок, — по слогам произнес он, упираясь в зад возбужденным членом. — Ты девственник. И теперь мне очень интересно, зачем ты здесь?

Он с силой толкнулся, и тогда Рэй не выдержал и заорал.

— Я не терплю, когда мне лгут, — с каждым словом вбиваясь все глубже и сильнее, прошипел вампир, и от его голоса по спине прошла ледяная волна. — Никогда. Не лги. Мне. Лис.

Боги, скорее бы закончилась эта пытка. Чувств больше не было. Была лишь боль и усталость. Сколько же крови выпил мастер города? Рэя повело в сторону, по бедрам потекло что-то горячее. Движения вампира стали более резкими, сильными, злыми. Он был готов получить разрядку. Одновременно с ним застонал Видальдас, с громким вскриком изливаясь в рот. Рэй, захлебнувшись, все же не выдержал: его вырвало, и он, наконец, потерял сознание.

Видальдас вытерся остатками одежды Рэя и, развалившись на диване, поднес к глазам запястье. Шрамы полностью исчезли. Он довольно усмехнулся и, чуть прищурившись, посмотрел на скорчившегося на столе раба.

— Что-то не так.

Лоренцо поднял безвольную руку в попытке нащупать пульс и тихо выругался на незнакомом языке, стремительно наклоняясь к телу. Резко перевернул Рэя на спину, опустил ладонь на грудь — туда, где затихало биение сердца, — а вторую положил на лоб.

— Хочешь обратить его? — Видальдас с ленцой зашнуровывал пояс.

Ответом ему было злобное шипение и алый всполох глаз. Сидхе вскочил на ноги и попятился; от вампира расходилась вязкая, гнетущая мощь. Его лицо заострилось, приобретая резкие черты. Перед Видальдасом стоял настоящий владыка этих мест. Мастер. Древний монстр. Но все равно он был красив мрачной, нечеловеческой красотой. Неудивительно, что Дэймон оставил ему жизнь, отстраненно подумал сидхе. От воспоминания о вожаке псов болезненно кольнуло сердце, но Видальдас только тихо вздохнул и, вытащив из кармана ленту, собрал волосы в хвост. Дэймон не любил распущенных волос.

— Твоя шлюха была девственницей, — как бы между прочим сообщил он, и вампир зашипел еще громче.

— Ты идиот, сидхе, или притворяешься, — в голосе Лоренцо сквозила едва сдерживаемая ярость. — Если он был чист, то мы привязали его к себе долгом плоти, как когда-то привязал тебя я.

— Дерьмо, — совсем по-человечески прошептал Видальдас и тут же распутно облизал губы. — Но я не возражаю отдать долг этому красавчику. Если он выживет, конечно.

Сказав это, он покинул кабинет.

В коридоре, опершись на стену, стоял Мэтью. Его желтые глаза следили за Видальдасом с легким напряжением. Когда сидхе поравнялся с ним, оборотень переместил руку к кобуре, но фэйри не планировал нападать. Ему было слишком хорошо и лениво. Он остановился напротив и нараспев произнес:

— Твой хозяин в ярости, и даже я не берусь предугадать последствия его злости. — Он небрежно кивнул охраннику и просто исчез.

— Мэт, — голос Лоренцо набатом ударил по чутким ушам. — Позаботься о нем.

Оборотень бросился в кабинет. Мастер застегивал рубашку, и Мэтью успел увидеть тонкую кровоточащую полоску у него на груди. Он перевел взгляд на безжизненное тело со следами крови на губах. Втянул воздух широкими ноздрями. Пахло болью, сексом и кровью. Жалко мальчишку. Хотя… быть может, теперь он выживет. Подхватив бесчувственное тело, он выскочил из кабинета. В спину ударил ветер, дверь захлопнулась, раздался визг. Стены задрожали, послышались звуки ударов, шум урагана и нарастающий вой. Стремительно темнело, лампы начали гаснуть одна за другой. Мэтью бежал по коридорам со всей скоростью, на которую был способен. Не оглядываясь. Он не хотел знать, что клубится за его спиной, не хотел видеть, во что превратился его мастер. Оборотень, спокойно выходящий против десяти человек, до дрожи в коленях боялся того, кто бесновался в запертом кабинете.

Им навстречу из темноты выпорхнула вамп в алом платье.

— О, мастер все же убил мой подарок, — проворковала она, облизывая полные губы. — Как это предсказуемо.

— Простите, госпожа, нам нужно спешить.

Мэтью попытался обойти вампришу, но она легко сместилась следом за ним, закрывая проход.

— Посмотри мне в глаза, оборотень.

— Госпожа, нам лучше уйти.

— Дай мне попробовать его, и я тебя пропущу.

— Мастер велел мне позаботиться о парне, — упрямо глядя поверх головы вамп, проговорил Мэтью.

— Недолго Лоренцо быть мастером, — прошипела вампир, ее прекрасные черты исказились. — И тогда ты станешь моим домашним песиком.

Тьма нагнала их, опускаясь на плечи тяжелым запахом смерти. Ледяной ветер ударил в спину оборотня. С силой отпихнув плечом Ани, он рванул вперед, ударом ноги распахнул дверь, ведущую на улицу, и вылетел в теплую ночь, полную света, людского гомона и смеха. Мэтью оглянулся на медленно закрывающуюся дверь и успел увидеть, как рвется алое платье под порывами ураганного ветра и из тьмы появляется что-то огромное и жуткое. Раздался тихий вой, и дверь захлопнулась, отрезая все звуки.

Мэтью осенил себя знаком Единого и поспешил к машине.

Глава 5

Иногда он слышал мужские голоса. Один принадлежал тому, кто каждый день звал его по имени, второй вызывал страх и ненависть. Когда приходил второй, губ касались чужие губы, и во рту становилось солоно и горько. Сегодня он опять услышал тихие голоса. Один из них был незнакомым. Глубокий, приятный баритон. Такой хочется слушать и слушать. Он сердился. В голосе прорывались рычащие нотки. Тихие, осторожные голоса, но ему казалось, что они кричат у него в голове. Рэй застонал, голоса затихли, на тело опустилось что-то большое и тяжелое, но родное и ласковое. Стало легче, и он опять провалился в небытие.

Иногда он чувствовал, как в сгиб рук входят острые иглы и по венам растекается прохлада лекарств. Как кто-то протирает его влажными салфетками, смазывает раны мазями, пахнущими горечью и травами.

Наконец, он смог открыть глаза. Осмотрелся. Большая комната без окон. Горят светильники и не понять, ночь сейчас или день. Он с трудом повернулся и обнаружил рядом с собой на подушке белокурую голову. Голова приподнялась. Длинная челка падала на один глаз, зато второй сиял голубизной весеннего неба.

— Ну наконец-то. Я думал, ты не очнешься.

Парень подложил руку под голову и широко усмехнулся. Клыков не было, и Рэй вздохнул с облегчением.

— Ты кто?

— Твой ночной нянь, пока Мэт тягается за Мастером. В туалет хочешь? Или судно подать?

— А… — Рэй покраснел, поняв, что лежит в кровати абсолютно голым. — Нет, я сам.

— А сможешь? Давай отнесу.

— Я сам, — упрямо тряхнул головой Рэй и тут же об это пожалел. Шея отозвалась болью, а в висках зазвонили маленькие, но громкие колокольчики. — Помоги мне сесть.

Парень оказался невысоким, худощавым, но Рэя поднял легко, словно пушинку. Подождал, пока у того перестанет кружиться голова, и, откинув одеяло, предложил:

— Обхвати меня за плечи.

Рэй не стал отказываться. Спустил ноги на пол и с удивлением уставился вниз.

— Мастер приказал. Но она длинная, как раз до уборной достает.

Правую ногу обхватывал тонкий браслет, от которого тянулась легкая, но даже на вид прочная цепь.

— Сука.

— Кто, Лоренцо? Еще какая, — согласно кивнул незнакомец и помог Рэю встать. — Ты как?

Голова кружилась, тошнило. Рэй уцепился за плечо своей няньки и понял, что сделать шаг не сможет. Его повело в сторону, и он чуть не рухнул.

— Дерьмово.

Парень только головой покачал, а затем легко подхватил Рэя на руки, словно тот ничего не весил и, не слушая протестующего шепота, отнес в ванную, поставил на пол и держал за плечи все время, пока Рэй справлял нужду.

— Не выпендривайся, а то Мэтью меня убьет, — прервал его нянька, когда Рэй попробовал возмущаться. — Думаю, ванну принимать тебе рано. Мы тебя помыли слегка, так что вполне сможешь еще день потерпеть. Я сменил повязки на шее и поставил тебе свечи в задницу. Лоренцо знатно тебя порвал. Проще было бы зализать рану, но Мэт сказал, что ты не согласишься.

Рэй вздрогнул и передернул плечами.

— Угу.

— Мое имя Дик. Я волк и корм Мастера. — Он протянул руку и показал многочисленные белые шрамы.

— Чтоб он сдох.

— Мне было бы жаль.

Рэй лег в постель, и Дик с видом настоящего медбрата сунул ему в рот градусник.

— Температуры нет, — с умным видом заявил он. — Значит, опасность миновала, — и широко улыбнулся. — Тебе здесь букет передали. От какого-то котика. Подружка?

Дик махнул головой на прикроватную тумбу, на которой стоял букет алых гвоздик. В нем торчала карточка. Вервольф вытащил ее и протянул Рэю.

«Вчера был на концерте юных флейтистов. Впечатлен талантом Б. С нетерпением жду нашей с тобой встречи, милашка».

Сука. Но теперь Рэй был готов к разговору, особенно если цель Ани — убийство Лоренцо.

Дик принес бульон и покормил его с ложки.

— Док сказал, что тебе пока нельзя твердую пищу. Поэтому прости, дружок, но мяса не будет.

Рэй покорно все съел, не ощущая вкуса, и снова провалился во тьму. Вновь слышались голоса, и опять приятный баритон был чем-то недоволен. И, как и в прошлый раз, на тело опустилось большое и теплое; пришел здоровый сон без всяких сновидений и голосов. А когда Рэй в очередной раз открыл глаза, рядом с ним лежал телохранитель Лоренцо. Как же его звать… Мэтью, что ли?

— Ты как, лисенок?

— Не называй меня лисенком, — резче, чем хотелось, ответил Рэй.

Желтые глаза, внимательные и чуть ироничные, серые с проседью короткие волосы, массивная челюсть, тонкие губы и перебитый нос. Лицо воина.

— Я тебя помню. Это ведь ты вынес меня от… из…

— Из кабинета мастера? Да, это был я.

— Спасибо.

— Мастер приказал, а с ним не спорят.

— Угу.

Рэй опять откинулся на подушку. А что говорить? В душе было пусто, будто кто-то высосал из него все счастье и хорошие воспоминания, а взамен не дал ничего. Чужая рука осторожно убрала пряди со лба, словно невзначай коснувшись щеки, и он отдернулся.

— Прости. Тебя нужно расчесать.

— К демонам.

— Лоренцо запер Ани в гробу, без пищи и возможности двигаться. Думаю, когда она выйдет, тебе потребуется усиленная охрана.

— Плевать.

— Рэй…

— Откуда ты знаешь? — Он резко повернул голову и столкнулся с оценивающим взглядом, но в этом взгляде не было враждебности или презрения, только сожаление.

— Шлюха, которую ты заменил, пришел на следующий день, чтобы исполнить контракт. Не стоило большого труда выяснить о тебе все.

— Но это не изменило моего положения. — Рэй шевельнул ногой, цепь тихонько звякнула. — Он сказал, что не отпустит меня.

— Приходил Дэймон…

Вот как. Значит, тот приятный голос принадлежал ему. Жаль, не познакомились, хотелось бы с ним пообщаться.

— Зачем?

— Он хотел на тебя посмотреть.

— Зачем? Еще один любитель мальчиков?

Рэй отвернулся. Не все ли равно, кто будет им обладать? Он больше никогда не будет прежним. Произошедшее что-то сломало в душе.

— Очнись, парень, — гаркнул оборотень. — Дэймон поднял тебя на ноги. Это его сила вытянула тебя из Сумеречной долины.

— Какое ему дело до меня?

— Никакого, как и мне. — Мэтью поднялся. — Дэймон пять долгих лет проходил в ошейнике подчинения, но Лоренцо так и не смог его сломать. Ты тоже боролся, боролся до последнего, и это было достойно уважения. А теперь я вижу перед собой не волка, а щенка.

— Я проиграл, — тихо шепнул Рэй. В глазах защипало. Не хватало еще разреветься, как девчонке, на глазах у этого здоровяка. — На мне цепь, на тумбочке лежит ошейник, который Лоренцо нацепит на меня, как только шея заживет.

— Это подарок пса. Серебро. Ничего больше. Дэймон сказал, чтобы ты носил его, не остерегаясь. Он не защитит от мастера, но защитит от других желающих выпить твоей крови.

— Почему он заботится обо мне? — Рэй поднял глаза на оборотня, и тот отвел взгляд. — Мэтью, почему он заботится обо мне? — требовательно повторил Рэй.

— Потому что Видальдас умолял его спасти тебя.

— Не верю. Какое дело Дэймону до незнакомого парня?

— В тебе течет кровь его народа. Где-то на уровне прабабки. Оборотни это чувствуют.

— Вот как, — саркастически заметил Рэй. — Видальдас умоляет оборотня спасти того, кого он с наслаждением насиловал, и тот соглашается. Принц Темного Дола просит у простого оборотня?

— Дэймон не простой оборотень. Он бывший любовник Видальдаса и проводник.

У Рэя отвисла челюсть.

— Но ведь это сказки.

— Значит, ты должен сказочному персонажу.

Проводник. Тот, кто умеет просачиваться сквозь мир яви и мир изнанки, исподней стороны. Да ну. Его разыгрывают.

— А какое дело сидхе до меня?

— Потому что теперь он тоже твой должник. На нем долг плоти. Он взял тебя без твоего согласия. И… — оборотень посмотрел в сторону, и Рэй понял, что он очень тщательно дозирует информацию, — ты был девственником. Иначе с людьми это не срабатывает. Ты и твоя семья могут мстить, и никто не имеет права встать на вашем пути. У нелюдей свои древние законы, законы, данные нам богами, когда первый человек только вступил в этот мир. Законы, призванные уравновесить шансы между людьми и более сильными существами. Законы, замешанные на магии и древней истории, и никто из ныне живущих не в силах отменить их. Хотя обойти можно…

Мстить сидхе и вампиру за насилие. Как простые люди смогут это осуществить?

Он откинулся на подушку и расхохотался, и смеялся, пока не начал всхлипывать, пока истерика не перешла в тихие, сдавленные рыдания, пока Мэтью не обнял его за плечи, прижимая к себе, баюкая и шепча на ухо всякие глупости. Какой он красивый, смелый, умный, как у него все будет хорошо…

— Я не плачу, — шептал Рэй, вжимаясь в твердые плечи оборотня. — Это просто что-то в глаз попало.

— Нет, конечно, мужчины ведь не плачут, — гладил его по голове Мэтью. — Они злятся и борются.

— Думаешь, я смогу?

— Конечно, сможешь. Боги, какой ты красивый.

Мэтью обхватил лицо Рэя двумя руками и поднял к себе. Заглянул в чуть испуганные глаза, пытаясь что-то в них прочесть, а затем осторожно стер большими пальцами слезы со щек.

— Тебе что-то в глаза попало. Позволь убрать.

Рэй замер, закаменев плечами, но не отстранился. Мэтью склонился ниже и очень нежно, едва касаясь, поцеловал его в глаза.

— Я понимаю, отчего мастер не удержался. Ты чист, как родниковая вода, и упрям, как стадо мулов.

Рэй улыбнулся.

— Ты поэт.

— Я убийца, мальчик.

Рэй вздохнул. Сил хватило только на истерику, а теперь усталость навалилась, заставляя закрыть глаза.

— Который час?

— Скоро закат.

— Лоренцо придет?

Мэтью ничего не ответил, лег на бок, прижимая Рэя к себе, и тот, свернувшись калачиком, полностью оказался в объятиях большого тела.

— Спи, набирайся сил. Они тебе понадобятся, лисенок.

— Не называй меня лисенком, — пробормотал Рэй, засыпая.

Мэтью тихонько засмеялся и поцеловал его в макушку.

— Я буду назвать тебя так, потому что Лоренцо прав — ты маленький, хитрый, упрямый Лис.

Уже засыпая, Рэй подумал, что он все равно убьет Лоренцо. Он представил, как это будет, как он вгоняет кол в сердце вампира. Ему должно было стать не по себе — ведь он планирует предательство и убийство и даже не морщится. Но по себе не было, наоборот — было приятно об этом думать.

И опять он проснулся от чужого пристального взгляда. Вампир стоял у двери не шевелясь, как статуя. Так могут стоять только по-настоящему старые вампиры, словно его здесь и не было. Светлый ежик волос, светлые узкие штаны, облегающие так плотно, что не оставалось сомнений — белья под ними нет. Белая футболка обтягивает накачанное тело. Интересно, нужно ли качать мускулы после смерти или это уже не обязательно?

Томас. Его имя Томас, вспомнил Рэй.

— Мастер приглашает тебя на ужин.

Интересно, в каком качестве — еды или гостя?

— Отказаться я не могу?

— От приглашений мастера города не отказываются.

Рэй сел, спустив ноги на пол, огляделся. Кроме синего шелкового халата, расшитого золотыми драконами, одежды не было. Ну что же, значит, пусть мастер города видит его в халате. Плевать. Он протянул руку и, не откидывая с ног одеяло, натянул халат, завязал пояс и только потом встал. Звякнула цепь. Рэй, скривив губы, скептически посмотрел на вампира. Тот оскалился, подошел к стене, в которую был вбит крюк, двумя пальцами легко отогнул его и снял цепь, скрутил и вручил Рэю моток. И все это в полной тишине. Ни звука, ни шороха, ни дыхания. Цепь оказалась нетяжелой, но нести ее было неудобно. Рэй пошевелил пальцами ног, намекая, что ему не помешают хоть какие-то тапочки, но Томас лишь пожал широкими плечами.

— Здесь недалеко.

Он открыл дверь, и вышел следом за Рэем.

Длинный каменный коридор, освещенный тусклыми светильниками; воздух сухой, под ногами мягкая ковровая дорожка. Стерильно чисто, служба по уборке помещений отрабатывает свои деньги. А может быть, сами вампиры убирают здесь? Вампир-уборщик… смешно. Эти сексуальные твари не занимаются уборкой, их вотчина — сфера развлечений, как ремесленные мастерские — бизнес фэйри.

Они поднялись на несколько ступеней, прошли через массивную дубовую дверь, ключ от которой был у Томаса (Рэй понял, что сбежать не удастся), и вышли в ярко освещенный холл, из которого виднелась широкая лестница. Здесь было людно. Сновали вампиры, лениво переговаривались оборотни. Рэй заметил нескольких человек с папками, терпеливо ожидающих у двери с окошком. Его провожали заинтересованными и откровенно изучающими взглядами.

Рэй старался ни на кого не смотреть. Он шел, опустив взгляд в пол, и все равно, когда они проходили мимо двух вампиров в старинных театральных костюмах, один из них заступил ему дорогу. Рэй искоса посмотрел на вампира и опять уставился в пол, чтобы не столкнуться взглядами. Высокий, стройный, светлые волосы густыми локонами закрывают плечи, длинные темные ресницы над большими серыми глазами. И аура силы. Древняя, мощная, тяжелая. Не такая, как у мастера города, но намного сильнее, чем у Томаса. Вампир громко причмокнул, с жадностью глядя на шею Рэя. Томас заступил ему дорогу, но он только отмахнулся от него.

— Я ничего не сделаю постельной грелке твоего мастера, только познакомлюсь.

Рэй начал злиться. Он и так был напряжен, испуган и опустошен, а тут еще всякие пиявки смеют называть его шлюхой.

— Он хорошенький, да, Томас? Ты ведь тоже хочешь его попробовать?

— Мастер запретил его трогать, — предостерегающе произнес Томас. — Борис, дай нам пройти.

В его голосе Рэй услышал страх. Здоровяк Томас, который мертв не менее ста лет, боится этого актера?

— Когда ты надоешь своему мастеру, я буду ждать. — Борис проигнорировал Томаса. Он протянул руку и коснулся щеки Рэя. — Я могу быть нежным, человек. И могу быть верным.

Рэй вздрогнул. Ярость поднялась со дна души и выплеснулась четкими злыми словами.

— Зачем ждать? Можешь начать уже сейчас, — он дернул ворот халата и склонил голову, выставляя место укуса. — Пей.

— Поцелуй в шею — это как признание в любви, — прошипел вампир, но, в отличие от голоса Лоренцо, его был просто звуком. Он взял Рэя за руку, лизнул запястье, словно поцеловал. — Хочешь ли ты этого, мальчик?

Их взгляды встретились и… ничего не произошло. Простые глаза. Простой взгляд. В нем не было силы. Глаза Бориса удивленно расширились.

— Ты можешь смотреть мне в глаза?

— Как видишь, кровосос.

— Но этого просто не может быть.

Для Рэя это тоже было новостью, но он не решился заявлять об этом во всеуслышание.

— Отпусти его, Борис, — голос Лоренцо коснулся кожи легким ветерком.

Он спускался с лестницы — грация и элегантность, готовые в любой момент взорваться насилием.

Борис согнулся и зашипел. Не выпуская ладонь Рэя, он мгновенно оказался позади парня. Вторая рука обхватила шею холодными твердыми пальцами.

— Он не сделал свой выбор.

— За него выбрал я. — Лоренцо остановился. — Лис, с тобой все в порядке?

— Нет, — огрызнулся Рэй, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Лоренцо тихонько рассмеялся. Его смех нежно коснулся щек, словно приласкал.

— Борис, ты гость в моем городе, не забывай об этом.

Лоренцо оказался радом с ними, и пальцы на шее сжались сильнее. Вампир попятился, увлекая задыхающегося Рэя за собой.

— По закону гостеприимства ты должен накормить меня, мастер города.

— Разве ты голоден, Борис?

— Ты девчонка, что ты прислал, была недостаточно хороша.

— Лис — моя дневная Тень, а Тенями не делятся. Или тебе неизвестны законы?

— На нем всего одна твоя метка, Лоренцо. А значит, я могу сделать его своей Тенью.

— Отпусти его.

Воздух ощутимо похолодел, по помещению пронесся ветер. Борис убрал руку с шеи, склонился к лицу Рэя, медленно провел языком по щеке, прижал к себе сильнее и, глядя в глаза Лоренцо, громко прошептал:

— А давай спросим у твоей шлюхи, с кем он хочет остаться?

— Лис? — с улыбкой приподняв брови, спросил Лоренцо.

— Чтоб вы оба сдохли, — выплюнул Рэй. — Ненавижу. Обоих ненавижу.

— Если ты сейчас скажешь, что хочешь уйти к Борису, я не стану возражать, — пропустив мимо ушей его заявление, спокойно проговорил Лоренцо.

— Соглашайся. Мы проведем с тобой прекрасную вечность, — шепнул в ухо Борис и провел острым когтем по шее.

Только ради того, чтобы увидеть выражение лица Лоренцо, стоило бы сказать «да». Рэй поднял взгляд и заметил за спиной Томаса Мэтью. Оборотень смотрел на него. Смотрел внимательно и слегка задумчиво. Когда Рэй столкнулся с ним взглядом, он чуть заметно покачал головой.

— Демоны с тобой, Лоренцо, — воскликнул Рэй. — Будь ты проклят.

И он сделал шаг в сторону мастера города.

— Я не прощаюсь с тобой, — иронично и многообещающе произнес ему в спину Борис. — Я буду ждать, когда твой мастер ошибется.

Да что они все к нему прицепились.

— Томас, — голос Лоренцо оставался все таким же спокойным и сдержанным, но Рэй каждой клеткой кожи ощутил его ярость. — Я велел тебе защищать Лиса.

— Мастер, — Томас, опустив голову, стоял перед Лоренцо. Он был крупнее и с виду сильнее, но от него шли флюиды страха.

Вот было бы хорошо, если бы они сцепились и поубивали друг друга, подумал Рэй, боковым зрением замечая, как исчезают невольные зрители. Лоренцо выкинул вперед руку и наотмашь ударил Томаса ладонью по лицу. От удара вампир, который весил не меньше девяноста килограммов, отлетел к стене, с грохотом сбивая светильники, и рухнул на пол. Его лицо пересекли четыре глубоких разреза.

— В следующий раз я накажу тебя.

О боги, а это что, не наказание?

Глава 6

Лоренцо приглашающим жестом велел Рэю следовать за собой. Они проходили мимо резной дубовой двери, когда она распахнулась. В холл вышел редактор газеты «Вестник Столицы» Валентин Коско. Рэй встрепенулся и замер, с восхищением глядя на невысокого, чуть полноватого господина в тонких золотых очках.

— Здравствуйте, — выпалил он.

— Здравствуйте, юноша. Я видел вас на открытии клуба «Лихорадка». Замечательное выступление. Я даже поверил, что вас привели на сцену насильно.

— Мое имя — Рэй Арриорти, я присылал вам резюме.

— Рэй Арриорти? Ах, да, помню. Но вы так и не пришли на собеседование. Но если не передумали, то заходите, я с удовольствием с вами побеседую. — Он вытащил из кармана белоснежный квадрат бумаги — визитку — и протянул Рэю. Тот высвободил одну руку и с восторгом принял ее. — Готовитесь к новому номеру? — Рэй смущенно кивнул. — До встречи, господин Арриорти.

Валентин Коско готов с ним встретиться. Сам Валентин Коско. Рэй с недоверием рассматривал визитку.

— Расскажешь мне за ужином.

Он на какой-то миг забыл, что он пленник, что его жизнь в руках пятисотлетнего монстра, и Лоренцо напомнил ему. Сразу стало холодно ногам. Рэй представил, как нелепо он выглядит в шелковом халате, с цепью в руках и босой. Кто-то легонько подтолкнул его в спину, побуждая следовать за Лоренцо. Томас. Раны на его лице уже стянулись и выглядели как свежие царапины. Рэй уперся взглядом в спину Лоренцо и поплелся следом, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть в вампира цепью. Когда поравнялись с Мэтью, оборотень ободряюще улыбнулся, но с ними не пошел, и тогда Рэю стало страшно.

Они поднялись по лестнице и вошли в личные апартаменты Лоренцо. А что это еще могло быть? Большая, изысканно обставленная комната. Дорого. Со вкусом. Функционально. Арочное окно было распахнуто, и Рэй увидел звездное небо; с улицы доносились звуки музыки и легкий гул голосов. Посреди комнаты стоял стол, сервированный на одну персону, но с двумя стульями.

— Мы находимся над главным залом клуба «Танцующий вампир».

Не все ли равно, где они находятся, если он здесь против своей воли? Томас отобрал у него цепь и надел ее на крюк в стене, после чего бесшумно вышел. Стукнула дверь, и они остались с Лоренцо наедине.

Рэй безучастно стоял посреди комнаты, давя в себе желание броситься на вампира.

— Присаживайся за стол, лисенок.

— Я не голоден, — из чистого упрямства пробормотал Рэй, хотя от ароматов еды рот наполнился слюной и в животе заныло. Запеченное мясо, свежий хлеб, фрукты и мороженое в маленькой хрустальной креманке. Богатейший пир для того, кто питался капельницами и бульоном.

— Ты лжешь.

— Доктор запретил мне есть твердую пищу, — не глядя на вампира, упрямо повторил он.

— Лис, — вкрадчиво начал Лоренцо, и голос его пощекотал Рэя в самых интимных местах. — Док сказал, что ты уже совершенно здоров.

— Можно опять насиловать? — не сдержался Рэй.

— Посмотри на меня.

Рэй поднял голову. А глаза у Лоренцо все же темные. Темно-карие с оттенком вишни. Странный и редкий цвет. Вампир смотрел внимательно и властно, но Рэй не ощущал давления на разум. Он нахмурился.

— Что ты со мной сделал?

— Садись за стол, и я расскажу, — в этот раз в голосе мастера вампиров прозвучал приказ.

Рэй, специально звеня цепью и шаркая ногами, сел на стул и уставился на Лоренцо. Он смотрел в его привлекательное лицо, а вспоминал клыки на своей шее, боль и унижение. Если он опять попробует его изнасиловать, он выпрыгнет в окно. Может быть, цепь и не даст ему убиться, но есть все шансы покалечиться. Вряд ли Лоренцо позарится на одноногого калеку.

Дурные мысли.

Вампир подвинул ему прибор и улыбнулся.

— Попробуй мясо.

— Не хочу.

Интересно, если объявить голодовку, разозлит это мастера или нет?

— Лис, не зли меня, — ответил на неозвученный вопрос Лоренцо. — Я могу быть весьма неприятным хозяином. Не вынуждай меня делать это.

— Что может быть хуже того, что ты со мной уже сделал? — Рэй все же не удержался и взял в руки вилку.

Лоренцо облизнулся. Судя по вполне цветущему виду, он сегодня уже питался. Интересно, это кровь Дика течет сейчас в его венах?

— То, что я мечтаю с тобой сделать, мой милый лисенок.

Рэй решил не уточнять, о чем мечтает мастер вампиров: он заранее знал, что ему это не понравится. Лучше поесть, тем более что мясо умопомрачительно вкусное. Рэй съел половину и сам не заметил когда.

Вампир, откинувшись на стуле, сидел, прикрыв глаза, и вид у него был как у кота, отожравшегося сливками.

— Скушай виноград.

— Сам ешь. Я его терпеть не могу.

— Пожалуйста. Я пятьсот лет не пробовал винограда.

— А я здесь причем? — От произнесенного «пожалуйста» Рэй чуть со стула не свалился.

— Теперь я могу ощущать вкус еды. Я чувствую все то, что чувствуешь ты, лисенок. Съешь виноград.

— Что ты со мной сделал? — Рэй взял виноградину в рот, раздавил ее зубами и постарался как можно быстрее проглотить.

— Спасибо. Ты очень разозлил меня ложью, Рэй. И я не сдержался.

О боги, он назвал его по имени. Это, наверное, очень плохой признак?

— Я пил твой страх и желания принца Темного Дола, я пил твою кровь — пьянящую, как изысканное шампанское, и совершенно не думал о последствиях. Ты пришел добровольно в мой дом, ты добровольно подставил шею, я не нарушал законов. Я почти осушил тебя. Ты умирал, Лис.

— И почему я не умер? — хмуро спросил Рэй, катая по белоснежной скатерти виноградину.

— Я не позволил. — Это было произнесено с легким удивлением, будто вампир сам не верил в то, что сделал. — Я поделился с тобой силой. Дал попробовать свою кровь.

— Я теперь вампир?

— Нет, — улыбнулся Лоренцо. — Было бы расточительно создавать вампира из такого многообещающего экземпляра.

— Я могу смотреть в глаза таким, как ты.

— Да, мой милый.

— Тебе тоже? — Лоренцо развел руками. — Ты не сможешь больше туманить мне мозг?

— Если только ты сам этого захочешь.

— Кто такие Тени?

— Отражение своего Мастера.

— Ты мог бы не юлить, а объяснить все нормально? — разозлился Рэй.

— Мы несовершенны — лишь первый луч поднимется над горизонтом, я должен удалиться во тьму, туда, где не бывает солнца. Во тьме нет теней, они бывают только на свету. Когда Мастера нет, за него говорит его Тень.

— Что-то типа доверенного слуги? — саркастически уточнил Рэй.

— Скорее, младшего делового партнера, — без улыбки сообщил Лоренцо.

— И в чем подвох?

— Тень не может существовать без создавшего ее Мастера, как и Мастер не сможет существовать без своей Тени. Они неразлучны. Зато ты будешь жить так же долго, как я. Ты не будешь стареть. Тебя будет очень сложно убить, почти невозможно.

— А тебя? — Рэй щелчком пальца отправил виноградину в стену.

— Тень усилит Мастера.

— Сука, — Рэй поднял на вампира глаза. — Какая же ты сука. А меня ты спросил, хочу ли я жить рядом с тем, кто меня трахнул?

— Другого способа спасти тебе жизнь не было, — совсем по-человечески пожал плечами Лоренцо. — Я так решил. На тебе моя метка, все видят, что ты принадлежишь мне. Осталось еще две. Попроси меня сделать это, лисенок. Ты будешь моей душой, тем, что у меня отняли много веков назад. Человек, почти равный мне по силам.

— Да пошел ты. Я никогда не буду служить таким, как ты.

Лоренцо тихо рассмеялся, и от его смеха Рэй почувствовал легкий озноб.

— Своим непослушанием ты подрываешь мой авторитет. Многие хотят занять место владыки города, многие попробуют через тебя добраться до моего горла. Многим ты будешь мешать, потому что твое присутствие укрепляет меня, делает неуязвимым. Что ты будешь делать, если я сниму с тебя защиту, Лис?

Гад.

— Если ты умрешь, я смогу это пережить, хотя мне и будет больно. Но ты не переживешь моей смерти, Лис. Попроси меня подарить тебе еще две метки и закончить привязку.

— Нет. Я лучше сдохну. Я так тебя ненавижу, что от мысли провести рядом с тобой вечность меня начинает трясти. — Рэй глубоко вздохнул, досчитал до десяти и обратно. Это помогло справиться со злостью. Злость — не лучший советчик в разговоре с древним существом. Здесь нужно хладнокровие и спокойствие. Да вот только как сдержаться? В душе поднимались звериная тоска и безысходность. С кем он пытается бороться? С монстром, который все уже решил. Рэй встал и отошел к окну. Звякнула цепь, и он криво усмехнулся. — Думаешь, если держать меня на цепи, как собаку, я прощу тебя?

— Ты меня простишь, мой упрямый журналист. И полюбишь. Я в этом не сомневаюсь, — вкрадчиво пронеслось по комнате вместе с легким дуновением ночного ветерка. — Цепь — это необходимость, не наказание. Чистое железо, покрытое серебром, зачарованное против фэйри и оборотней. Я беспокоюсь о твоей безопасности и не хочу, чтобы Видальдас выкрал тебе до того, как я смогу завершить ритуал привязки.

— Зачем я ему? — невесело поинтересовался Рэй, вспомнив красивое самодовольное лицо, длинные пальцы, впившиеся в его волосы, невозможность отстраниться, вырваться…

— Снять долг плоти, конечно, — весело ответил Лоренцо. — Ты унизил его, и он постарается отомстить.

— Я? Унизил?

— О да, — довольно оскалил клыки вампир. — Он в бешенстве. Видальдас пришел просто трахнуть мальчика, а получил долг плоти от человека.

— Ты тоже теперь мне должен?

— Нет, мой милый. Я спас тебе жизнь, хотя и не обязан был это делать. Я закрыл долги.

Чокнутые. Они все здесь чокнутые. Тут Рэю пришла в голову мысль, и он решил воспользоваться разговорчивостью мастера вампиров, чтобы уточнить:

— Ты поставил мне первую метку, когда делился силой? — медленно, взвешивая каждое слово, начал он. Лоренцо согласно склонил голову. — Это срабатывает со всеми? Что происходит, когда силой делится оборотень?

Вампир замер. Просто замер, но Рэю показалось, что он исчез из комнаты. Оставив сидеть в кресле пустое мертвое тело.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ненавижу, когда мне отвечают вопросом на вопрос, — Рэй замер у окна, зябко кутаясь в халат.

— Ответь мне, Лис.

— У меня есть имя.

— Мне оно не нравится. — В комнате ощутимо похолодало, и Рэй понял, что вампир в ярости. — Отвечай.

— Мне просто любопытно.

— Ты лжешь. Ты опять лжешь. Кто из оборотней делился с тобой силой? Мэтью? — Голос Лоренцо прошел по телу колючим льдом, и Рэй вздрогнул.

— Нет, — выпалил он, испугавшись за волка.

— Это правда, — задумчиво его рассматривая, произнес вампир. — Что еще ты получил, кроме возможности смотреть нам в глаза?

— Я чувствую вашу силу. Не знаю, как это объяснить, но чувствую. Когда Борис подошел, я знал, что он намного сильнее Томаса, но слабее тебя.

— Вот как… любопытно, любопытно… Я знаю лишь одно существо в моем окружении, кому подвластно чувствовать наш возраст и нашу силу… И этот стронзо не боится серебра… Не так ли, мой дорогой? Иди ко мне.

Рэй с ненавистью смотрел на развалившегося в кресле вампира. Подойти? Добровольно? Да ни за что в жизни.

— Ты согласен закончить привязку? — Лоренцо встал и начал расстегивать рубашку. — Секс с вампиром — это совершенно не то же самое, что секс с человеком, мой маленький лгунишка. Позволь я покажу тебе.

— Я уже имел честь попробовать, — Рэй вцепился в подоконник. — Не подходи ко мне. Я выброшусь. Клянусь, я выброшусь.

Внизу горели огни, гуляли нарядные люди, и никому не было дела до того, что происходит у них над головами. Рэю казалось, что там, внизу, лежит другой мир. Мир, в который он никогда не вернется.

— Выпрыгну, — шепнул он тише.

— Посмотри на меня, Лис, — голос мягким шелком погладил по спине. — Только посмотри.

Он против воли поднял голову.

— Разве я недостаточно красив?

Большие выразительные глаза за тенью длинных ресниц, чувственный рот, высокие скулы в обрамлении темных, чуть вьющихся волос. Красив. Очень красив. Но настоящая это красота или иллюзия?

— Я не могу больше туманить твой взгляд, мой лисенок. Я же вижу, что ты хочешь меня, так отчего ты так упрямишься?

Боги, дайте устоять. Этот взгляд с поволокой смотрит игриво, томно, как бы лаская прикосновением. Согласиться? Подставить горло под клыки и испытать на себе чары вампирьей любви?

Что за?.. Это не может быть его мыслями. Он никогда не думал так о других мужчинах. Рэй еще помнил эти клыки на своей шее, боль, унижение. Ненависть смыла дурман, а на смену ему пришел гнев.

— Не смей на меня воздействовать, — зло прошипел он. — Никогда больше. Иначе я ни за что не приму твое предложение.

— Хорошо, миа анима, — покладисто согласился Лоренцо, медленно снимая с плеч рубашку.

Чуть смугловатая кожа, худощавое тело, темные ареолы сосков, дорожка темных волос, уходящая вниз за кожаный пояс… Странно, но кожа за эти века не побледнела. А может, он пользуется краской, имитирующей загар?

— Ты не ответил, лисенок. Разве я недостаточно красив для тебя?

— Сперва поклянись, что ты прекратишь использовать на мне свои вампирьи штучки, — не отводя взгляда от тонкого шрама на груди вампира, произнес Рэй. Этот шрам он получил еще при жизни.

«Интересно, кто пырнул тебя в сердце, Лоренцо?»

В горле отчего-то пересохло, и Рэй сглотнул. Сейчас бы вина.

— Поклянись.

— Клянусь, — улыбнулся Лоренцо и сделал шаг в его сторону.

— Ты красив. Очень. Но это ничего не меняет. Мне неинтересны мужчины. — Рэй подтянул к себе цепь. — Прошу, не подходи.

— Ты ведь хочешь меня, хочешь ощутить прикосновение моих губ, хочешь попробовать на вкус. Не так ли?

— Это похоть, просто похоть, — отчаянно затряс головой Рэй. — Это ничего не меняет в наших отношениях, Лоренцо.

— Ты впервые назвал меня по имени. Это так мило.

И взгляд, что ноги подкашиваются.

— Отпусти меня. Зачем я тебе?

— Отпустить? — Лоренцо остановился. — Разве я удерживаю тебя силой? — удивленно поднял он бровь. — Ты волен идти куда хочешь, Лис.

— Тогда сними с меня цепь, — Рэй ему поверил. Он отпускает. Он действительно не станет удерживать.

— И куда ты пойдешь, мой хитрый лисенок? — Лоренцо легко, двумя пальцами, разорвал цепь, и ее концы с глухим звоном упали на пол. Вампир вернулся к столу и сел в кресло. — Ты свободен. — Он махнул на дверь и застыл, словно изваяние.

Рэй сделал осторожный шаг от окна, косясь на вампира, затем еще один, а потом, подхватив остаток цепи, стремительно пересек комнату и выскочил за дверь. Сердце колотилось о ребра, руки тряслись, хотелось бежать без оглядки. Все равно куда, главное — дальше от чудовища, оставшегося в комнате. Но он сдержался. Глубоко вздохнул, прижавшись спиной к двери, и только когда смог успокоить сердцебиение, направился к пустой лестнице. Главное — выбраться из здания, а там полиция, люди и… свобода.

Глава 7

Пока шел по лестнице, встретил несколько вампиров, но никто из них не сказал ему ни слова, хотя каждый раз сердце сжималось от страха. Один из них был даже столь любезен, что указал на вход для персонала, спрятавшийся в темном коридоре между больших, закрытых парусиной ящиков. Рэй благодарно кивнул и выскочил на ночную улицу. Огляделся. Похоже, он оказался позади центрального входа. Одинокий тусклый фонарь освещал площадку с мусорными баками, чей-то мощный байк и сложенные деревянные поддоны. Рэй подергал цепь, пытаясь стащить ее с ноги. Не получилось, пришлось нести в руках. Босым ногам тотчас стало холодно и колко, но он не замечал этого, стремясь покинуть страшное место.

Улица встретила Рэя свистом, смехом, гулом голосов. Переливались огнями вывески, играла музыка, бродили беззаботные люди, на лавках вдоль аллеи сидели парочки. Молодые люди в модных костюмах толпились у входа в клуб. Над всем этим летал легкий флер безумия. На Рэя обращали внимание, хихикали, показывали пальцами. Какая-то экзальтированная дамочка даже завизжала, когда он проходил мимо. Рэй оглянулся в поисках полиции, ведь не может быть, чтобы этот район никто не патрулировал. Идти ему было совершенно некуда. Деньги и документы остались в кармане рубашки, а рубашка осталась у Ани. Знакомых в городе не было, кроме разве одного… Рэй достал из кармана визитку и тихо застонал. У него не было денег, чтобы позвонить. Да и что сказать? Здравствуйте, ваш босс хочет сделать меня своей Тенью. Помогите.

Он остановился у дерева, с отчаянием оглядываясь по сторонам и нервно хихикая. Вот она, свобода, а что с ней делать?

— Возвращайся ко мне, лисенок, — раздался шепот в голове.

— Пошел ты, — выкрикнул Рэй.

Ответом ему был тихий смех. В конце аллеи появились двое полицейских, и Рэй с облегчением кинулся к ним.

— Помогите. Меня похитили.

Рэй сидел за столом в маленькой комнате напротив пожилого грузного полицейского. На лацкане мундира у него висела бирка «сержант Робинс». Он поднял на Рэя глаза и хриплым, прокуренным голосом уточнил:

— Вы утверждаете, что вас силой привели в клуб «Лихорадка». Кто-нибудь может это подтвердить?

Рэй растерялся. Он устал, болела голова. Разговор длился уже третий час, а ему даже не предложили воды.

— Меня там многие видели.

— Я позвонил в клуб, его служащие подтверждают, что видели юношу в золотой маске, но никто не знает его имени. Зато все как один сказали, что вы шли добровольно, — устало сообщил он. — Мы нашли несколько человек, присутствующих на выступлении, все они хвалят ваши актерские способности и готовы подтвердить под присягой, что вы прекрасно выступали в тот вечер в компании владельца клуба. И никто, повторяю, никто, не заметил, чтобы вас принуждали.

— Меня похитила Ани Рет, я же говорил. Они шантажируют меня сестрой.

— Госпожи Ани Рет нет в городе, ее секретарь и телохранитель Игорь Славинский утверждает, что он впервые слышит ваше имя. Маг, работающий на госпожу, клянется, что в момент, о котором вы рассказываете, он встречался со своей девушкой. Она это подтвердила.

— И я сам заковал себя в цепь и отрастил волосы? — Рэй кивнул на грязные ноги.

— Кто знает? Может, вы поссорились со своим боссом и решили таким образом получить с него компенсацию? Находятся иногда рискованные люди, которые пытаются выдавить из богатеев-вампиров немножко денежек, и иногда мы идем им навстречу…

Рэй намеки понял, но не стал ничего доказывать. Ему впервые за его двадцать один год пришлось столкнуться с полицией, и он испытывал, мягко говоря, огромное разочарование. Хотя во время учебы не раз слышал рассказы о продажных и безразличных блюстителях закона, но все равно верил в лучшее в людях.

— Позвоните Валентину Коско. Я приехал в город ради встречи с ним. У него есть мое резюме с фотографией, он подтвердит мою личность, — Рэй протянул полицейскому визитку.

Робинс ее взял, внимательно изучил с двух сторон и медленно набрал указанный на ней номер. Спустя томительные семь гудков трубку сняли. Полицейский коротко изложил проблему, выслушал ответ, внимательно глядя на замершего Рэя, и, поблагодарив, положил трубку.

— Господин редактор подтверждает, что видел некоего юношу, назвавшегося Рэем Арриорти, сегодня у кабинета господина Лоренцо. Тот сообщил ему, что репетирует новую роль.

Рэй разозлился.

— Я пришел к вам за помощью, а вы сделали меня виновным.

— Вы ничем не можете подтвердить свою личность и правдивость ваших заявлений.

— А следов укуса недостаточно?

— Многие добровольно дают кровь вампирам, это не нарушение закона.

— Вы примете у меня заявление?

— Да…

В кабинет вбежал рыжеволосый молодой полицейский.

— Сержант. Там адвокат Ани Рет принес иск на некоего Рэя Арриорти. Госпожа Рет утверждает, что золотая маска, в которой видели подозреваемого, была украдена из ее особняка неделю назад.

— Да меня не было в городе в это время, — возмущенно завопил Рэй.

— А это мы проверим, — устало произнес Робинс. — А пока посиди в камере до утра, сынок.

— Вы не имеете права, — заорал разозленный Рэй. — Я потерпевший. А вы здесь все куплены вампирами.

— Уведи его. Утром придет Казак, пусть он с ним разбирается. — Робинс махнул рукой.

— В общую сажать?

— Нет, — мгновение подумав, скомандовал Робинс. — Запри в карцере, там почище и вода есть. И дай ему одеяло.

— Я это так не оставлю, — прошипел Рэй. — Я буду жаловаться.

— Жалуйтесь, это ваше законное право. — Полицейский потер глаза и уткнулся в какой-то документ.

— Ты не грусти, парень, ложись и отсыпайся. Казак разберется, он у нас специалист по нелюдям. Из бывших охотников за головами. Ликвидатор, — звеня ключами, проговорил рыжий полицейский, отпирая тяжелую железную дверь с окошком. Он посторонился, пропуская Рэя в небольшую чистую камеру без окон. — Если ты ни в чем не виновен, то завтра будешь дома. Держи два одеяла — одно постелить, вторым накроешься. Вода чистая в кране, пей не остерегаясь. И на вот, матушка на перекус мне делала. — Он сунул Рэю в руки сверток. — Ложись спать.

— Спасибо.

Лязгнул засов, и наступила тишина. Рэй бросил на топчан одеяла, умылся ледяной водой, напился и потом развернул сверток. В нем оказались два бутерброда с чуть подтаявшим сыром. Он съел один, а второй завернул и положил на привинченный к полу столик. Кто знает, каким будет утро.

— Зато здесь меня точно никто не найдет, — шепнул Рэй, укладываясь на нары. — Боги, как я устал.

«Спокойно ночи, лисенок».

Показалось? Или этот гад все же смог его достать?

Не показалось. Проваливаясь в сон, Рэй отчетливо понимал, что встретится там с кем-то неприятным и даже опасным, но уже не помнил, с кем именно. А о том, чтобы проснуться, и речи быть не могло.

На удивление, сон оказался мирным и уютным. Рэй очутился в яблоневом саду, на берегу пруда. В их маленьком городке было не так много уединенных мест, где хоть кто-то мог бы чувствовать себя в безопасности. Этот старый сад, окружающий дом какой-то давно забытой кинозвезды, и был таким местом. Почему-то никто из местной гопоты не рисковал лазить через забор и встречаться с сумасшедшей старухой. По слухам — ведьмой.

А Рэй ходил сюда регулярно. Несколько раз видел старуху, одетую в голубое длинное платье по моде позапрошлого века, всегда одно и то же, с кружевным зонтиком и в перчатках, с идеальной осанкой, тощую как скелет. Из-под веток яблони Рею удавалось разглядеть прорехи в кружевах, тщательно накрашенный алой помадой рот и провалившиеся глаза.

Страшное зрелище.

Иногда старуха прогуливалась по липовой аллее около дома, иногда пила чай с вареньем из райских яблочек на крохотном газоне перед домом: ей прислуживал такой же древний старик-дворецкий, он же каждую осень обирал две крайние яблони и варил для старухи варенье. Ни старуха, ни дворецкий никогда не выходили в сад. Их мир ограничивался мощеной выщербленным красноватым камнем дорожкой, окружающей дом. Туда же раз в две недели подъезжал фургончик старого бакалейщика, сгружал несколько коробок и убирался восвояси.

Рэй же никогда не подходил к дому близко. Так что они вполне мирно сосуществовали в параллельных реальностях, не мешая друг другу. Разумеется, Рэй ни с кем не делился секретом. Если бы кто-то узнал, что старая ведьма вовсе не бродит по саду, вынюхивая человечью плоть на пропитание, плакало бы лучшее на свете место.

Во сне Рэй почему-то точно знал, что сегодня ни старухи, ни ее дворецкого дома нет. И можно осуществить старую, детскую еще мечту: посмотреть дом изнутри и найти сокровища. Когда, очень давно, он был уверен: старуха хранит множество интереснейших вещей. Может быть, книг. Или фотографий. Или… детская фантазия рисовала сундук, полный чего-то сверкающего, в высшей степени таинственного.

Наверное, с мечты разгадать тайну старухи и началось увлечение журналистикой. Сейчас эта тайна казалась мелкой и глупой, но Рэй не привык отступать.

И он пошел к дому, отводя цветущие яблоневые ветви и снимая с лица паутинки.

— Молодец, мой упрямый лисенок, — шепнул кто-то невидимый, словно провел теплой мохнатой лапой по затылку.

От похвалы Рэю стало невероятно приятно. Прямо как в раннем детстве, когда отец хвалил. Странно, ведь голос незнакомый… или, наоборот, знакомый…

— Не думай о лишнем, лисенок. Возьми то, что хочешь. Возьми. Это же так просто…

Невидимые руки отвели от его лица колючую сухую ветку и поддержали, когда он споткнулась о корень.

— Кто ты? — спросил Рэй, уже почти зная ответ, уже почти готовый проснуться…

— Тот, кто заботится о тебе. Тот, с кем тебе хорошо, — прошелестело над ухом. Последние ветви разошлись, и Рэй ступил на запретную дорожку из красного гранита. Парадная дверь дома была распахнута, внутри в лучах солнца танцевала пыль, а сам дом так и манил войти, увидеть, пощупать. — Видишь, он ждал тебя. Как робкий любовник, он ловил твои взгляды, прислушивался к твоим шагам и ждал, когда же ты подойдешь. Ведь он безмолвен и неподвижен, и может лишь ждать…

Под завораживающий голос невидимки Рэй поднялся по мраморным ступеням, проросшим мхами и травами, ступил на порог — и оказался в совершенно пустом холле. Только иссохший паркет под ногами, мутные от старости высокие окна, закрытые белые двери — и теплые водопады солнечного света откуда-то сверху.

Рей задрал голову так высоко, что едва не потерял равновесие. Или просто голова закружилась от сладкого, нежного до одури запаха райских яблочек.

Запаха и вкуса.

Его губ слово что-то коснулось.

Рей машинально поднес ко рту пальцы, ощутил что-то липкое и так же машинально облизнулся.

Яблочное варенье. Кисло-сладкое, пахнущее желтеющими листьями, летящими на юг птицами и почему-то мятой.

Он невольно облизнулся снова и улыбнулся. Старый дом в самом деле ждал его. Не бывает так хорошо и уютно в месте, которое не твое. А здесь…

Одна из белых дверей бесшумно открылась, словно приглашая. И Рэй безбоязненно шагнул в нее, точно зная — там, за дверью, его тоже ждут. И любят.

Он не ошибся. За дверью его ждал мужчина — смутно знакомый, очень красивый мужчина. Мелькнула и пропала мысль: с каких это пор мужчины кажутся ему привлекательными? Что-то здесь не то… и почему незнакомец в одном только домашнем халате? Чтобы удобнее раздевать?..

Самое странное, что Рэю хотелось это сделать. Раздеть, увидеть обнаженным, дотронуться до горячей кожи.

Незнакомец улыбался. Его глаза… странные глаза, необычного цвета… глядя в них, Рэй подошел вплотную, провел ладонью по гладкой щеке, по шее, коснулся шелка.

Замер в недоумении. Что он делает? Он не занимается сексом с незнакомцами. Он вообще не занимается сексом с мужчинами.

В голове зашевелились странные, неприятные воспоминания. Отвратительные, как змеи. В них Рэй знал, как зовут незнакомца, и он был вовсе не привлекательным, скорее наоборот…

— Ты здесь, мой лисенок, только здесь и сейчас, — бархатный голос смел нечаянные мысли, окатил жаркой волной. В паху стало тяжело и горячо, а в голове пусто. — Это наша первая встреча. Самая первая. Посмотри на меня.

Рей заворожено послушался. Шелковый халат скользнул по плечам незнакомца, а по плечам Рея — мужские ладони. Нежно, горячо, пробуждая желание — еще, еще касаться совершенного тела, слышать глубокий голос, тонуть в бездонных черных глазах и ни о чем не думать.

Прикосновение чужих губ обожгло его всего, от макушки до пяток. Он внезапно остро почувствовал, как груба ткань одежды, как раздражает, до боли и зуда, и только горячие сильные ладони незнакомца, как живительная, очищающая вода, могут смыть с кожи этот зуд…

…чужой запах, чужие прикосновения, чужую боль…

— Только то, что ты хочешь сам, — уха коснулись шепот и губы, по плечам заскользили ладони, освобождая от такой ненужной, мешающей одежды. — Это так просто — взять то, чего ты хочешь на самом деле.

О да. Он хотел. Голоса, касаний, ощущения безопасности и свежести. Он словно горел изнутри, жаждал его, как дуновения ветра в жаркий полдень, как глотка воды…

…крови…

…свободы…

— Маленький упрямец. Ты мой, — уже не шепнул, а пророкотал незнакомец…

…Лоренцо, Рэй знал его имя. Он его помнил…

— Отпусти меня. Ты… — сбросив наваждение, Рэй со всей силы оттолкнул вампира, но это было все равно, что толкать каменную стену.

Лоренцо не сдвинулся ни на миллиметр, только тихо засмеялся и накрыл рот Рэя своим. Рэй вздрогнул, замер в недоумении… он только что хотел… чего? Чего-то странного, неправильного… да нет же. Все правильно. Он хочет, хочет… Мысли путались и плавились, тело горело, в паху пульсировало.

Рэй застонал от нестерпимой жажды.

Он хочет Лоренцо. Сейчас, немедленно. Чувствовать его, отдаться ему, владеть им, слиться в одно целое…

— Так-то лучше, мой лисенок, — Лоренцо прикусил мочку его уха, поиграл с ней языком. Его руки путешествовали по обнаженному телу Рэя, пуская по коже волны удовольствия. Он, как кот, выгибался навстречу властным рукам и губам, подставлялся, уже не в силах ни вспоминать, ни думать. — Поцелуй меня, ты же хочешь.

Да. Он хотел. И поцеловал. Рэю было все равно — кто такой Лоренцо, что именно он так и не смог вспомнить. Было слишком хорошо — с ним, и мысль «я не занимаюсь сексом с мужчинами» казалось глупой и далекой. Рэй мог только стонать, подаваясь навстречу растягивающим его пальцам, просить: заполни меня, во мне слишком пусто без тебя… и слушаться властных рук, уверенных движений…

Сладко. Как же сладко быть его частью, его тенью, его эхом…

— Скажи, что ты мой, лисенок.

…боль, шею сдавливает ремень, липкие взгляды шарят по телу, в волосы вцепилась жесткая, властная рука…

— Ты мой, ну же.

…Лоренцо движется в нем, заполняя до отказа, от мерных движений Рею сладко, сладко, сладко…

— Признай, это же так просто. Ты хочешь этого.

…Рея обволакивает алый туман, забивается в горло, в уши, в глаза, он растворяется в этом тумане, теряя себя…

Как тень. Как эхо.

— Нет, — не понимая, против чего протестует, выдавил Рэй сквозь пересохшие губы, и обхватил Лоренцо ногами крепче, еще крепче. — Не твой.

— Упрямый мальчишка, — в его рыке страсть, гнев и восхищение, он сжимает член Рея и вбивается в его зад со всей силы, наполняет, сливается с ним, изливается в него…

Сон взрывается ослепительно сладкими звездами, распадается струями радужного фонтана, и Рэй, освобожденный — и все еще свободный — летит, летит сквозь напоенные яблочными ароматами облака…

Его провожает довольный густой смех, в нем можно купаться, в него можно завернуться, как в одеяло…

И проснуться.

Свежим, выспавшимся, удовлетворенным.

Помнящим каждое движение, каждый свой стон.

И насмешливые глаза проклятого вампира.

— Не ври себе, лисенок. Ты этого хочешь.

Запах яблочного варенья изгнал скрежет открывающейся двери. Но ощущение чужого взгляда осталось.

Старый кровопийца. Думаешь, если изнасиловал меня не только физически, но и в душу, я поддамся? Вот за эту сладкую истому, фальшивую заботу и ядовитую нежность? За иллюзию безопасности и нужности?

Ошибаешься. Я ненавижу тебя.

Я убью тебя.

А потом… да плевать, что будет потом.

— На выход, — буркнул незнакомый полицейский. — Казак хочет с тобой поговорить.

Полицейский принес Рэю кожаные тапочки, очень смахивающие на те, в которых хоронят, но Рэй был рад и этому. А еще он принес инструмент, и Рэй наконец-то избавился от браслета на ноге. Правда, цепь он решил взять с собой. Если она действительно зачарована против фэйри и оборотней, то не стоит разбрасываться таким подарком. В конце концов, ее можно намотать на кулак и при случае свернуть кому-нибудь челюсть. Хорошо бы Видальдасу.

— Твое дело передали «отморозкам», — пояснил полицейский, когда они вышли в коридор. — Это отдел, расследующий преступления нелюдей. Командует им лейтенант Андрэ Нотон.

— А кто такой Казак?

— Он и есть Казак. Говорит, его прадед из русичей, оттуда и прозвище, — ухмыльнулся сопровождающий и указал на дверь. — Тебе сюда.

Казак оказался коренастым темноволосым мужчиной лет тридцати, с добродушным лицом и внимательным взглядом. Этакий свой парень, если бы не взгляд — проницательный, умный, словно смотрит сквозь прицеп снайперской винтовки. Одет тоже безлично. Серые брюки, светлая рубашка с коротким рукавом, кобура через плечо. На спинке стула висела кожаная куртка.

— Садись, — бросил он. — Кофе будешь?

— Да, — благодарно кивнул Рэй.

Казак подвинул ему пластиковый стаканчик с черным кофе, а себе папку с надписью «Рэй Арриорти».

— А теперь я хочу услышать все с самого начала.

— Прочтите в деле.

— Я прочел, и у меня возникло много вопросов, особенно в той части, когда ты остался наедине с мастером города и принцем Темного Дола. В деле об этом ничего нет.

Рэй почувствовал, как стало жарко ушам и болезненно заныло сердце.

— Там же написано, что Лоренцо меня почти осушил.

— Но ведь это не вся правда? — внимательно глядя на Рэя, поинтересовался полицейский.

— Не вся. — Рэй, опустив взгляд в стол, грел руки о горячий стаканчик. — Они меня изнасиловали.

— Следы остались? — живо поинтересовался полицейский.

Рэй почувствовал такой стыд, что готов был провалиться сквозь землю.

— Меня лечили, — прошептал он.

— Знаешь, я давно хочу прижучить Игоря Славинского, но его хозяйке всегда удавалось его отмазать. Если в этот раз нам удастся доказать его причастность к похищению, я все же добьюсь ареста и суда.

— Они меня шантажировали жизнью сестры.

— Я уже связался с коллегами из твоего города, отправил им твои фото. Они подтвердили, что человек на фотографии и есть Рэй Арриорти, и обещали присмотреть за твоей семьей.

— Большое спасибо, — искренне поблагодарил Рэй.

— А теперь вспомни свой день поминутно. Кто сможет подтвердить твою историю?

Рэй честно еще раз все рассказал, уже без купюр, только утаил, что Лоренцо предлагал ему стать своей Тенью. Отчего-то Рэю казалось, что об этом лучше вслух не говорить. Казак внушал доверие — не смотрел презрительно или снисходительно, искренне хотел помочь, и это давало надежду. Но после вчерашнего разговора Рэй боялся кому-нибудь верить.

— Да, парень, скажу сразу, доказать что-либо будет сложно, — в конце разговора сделал выводы полицейский. — Метка борделя с тебя исчезла, свидетели все как один утверждают, что насилия и похищения не было. Твое слово против слова Ани Рет ничего не значит. Хороший адвокат, а других у вампиров нет, разобьет тебя в щепу. Ты мог прийти сюда и рассказать эту историю по приказу своего хозяина.

— Зачем это ему? — Рэй уже и сам понял, что история звучит неубедительно.

— Ни для кого не секрет, что между Ани и Лоренцо идет война. Тебя могли использовать.

— Меня и использовали, — буркнул Рэй, и полицейский согласно кивнул. — Только я не знаю как.

— Скорее всего, Игорь с тобой свяжется с требованием выполнить для них что-то. Вот тогда мы его и прихватим.

— Не буду я ничего для них делать. Я вернусь домой.

Казак встал, подошел к кофеварке и заговорил только когда в стакан вылилась порция горячего, ароматного кофе.

— Боюсь, у тебя ничего не получится.

— Почему?

— Метка.

— Откуда вы знаете?

— Прежде чем я пришел работать в полицию, я убивал вампиров и их Теней. — Казак вернулся за стол, подул на кофе и сделал глоток. — Я вижу такие вещи.

— Он не успел. — Рэй посмотрел в забранное решеткой окно.

— Любой сильный вампир может завершить начатое мастером города, Рэй. И не забывай о сидхе. Он тоже будет за тобой охотиться.

— Полиция мне не поможет? — Рэй знал, что ответит Казак, но ему было необходимо это услышать.

— В Законе нет статьи, запрещающей нелюдям вербовать своих сторонников. Мы не лезем в их дела, пока они не нарушают закон. Вот если тебя убьют…

— Ну хоть за это спасибо, — саркастически усмехнулся Рэй. — И что мне делать?

— Попробуем прижать Игоря Славинского, а через него добраться до его хозяйки.

— А что делать с иском Рет против меня? — вспомнил Рэй.

— Она не подавала заявления о краже, поэтому, скорее всего, дело проиграет. Хотя тебе придется пока посидеть у нас. И еще вот. — Он полез в стол, достал визитку и на ее обороте написал несколько слов. — У меня остались друзья среди охотников за головами. Это, конечно, незаконно, но если сильно прижмет…

Рэй кивнул. Если сильно прижмет, он воспользуется предложением Казака.

— Долго мне быть в заключении?

— Пока суд не примет решение или кто-нибудь не внесет за тебя залог. Я поищу свидетелей твоего похищения и попробую найти компромат. И еще хорошо бы, чтобы тебя осмотрел наш врач.

Рэй смущенно кивнул. Если это поможет, то он вытерпит унизительную процедуру.

— Мой совет — продолжай жить, устройся на работу, сними жилье. Быть Тенью мастера города — не самая плохая участь.

Рэй скептически поднял бровь.

— Спасибо.

В дверь постучали, она распахнулась, и Рэй увидел улыбающегося Дика. За его спиной маячил полицейский в форме.

— Привет. Собирайся, мы идем домой. Ко мне домой, — быстро добавил оборотень, увидев на лице Рэя панику. — Я внес за тебя залог. Вот квитанция.

— Быстро сработали, — добродушно ухмыльнулся Казак. — Ну что ж, будь на связи, Рэй. И… удачи.

— Я могу рассчитывать на… ваше молчание? — требовательно глядя в глаза лейтенанту, спросил Рэй. Ему не хотелось, чтобы за ним началась охота. То, что он носит метку Лоренцо, было слишком опасной тайной.

— Конечно.

— Спасибо за все.

— До встречи. Я буду следить за тобой, — сказал Казак Рэю, но взгляд его был направлен на Дика.

— Лейтенант, — воскликнул Дик, прижимая руку к груди. — Вы всегда сможете найти его по адресу, указанному в квитанции. Пока Рэй не найдет работу, будет жить у меня.

— Это хорошо, Дик Ровен. Следи за ним.

— Вы можете на меня положиться, — пафосно заявил оборотень и подмигнул Рэю.

Дик принес белье, штаны и рубашку, и Рэй наконец-то смог одеться. Через полчаса, подписав кучу бумаг и пройдя освидетельствование у полицейского врача, после которого Рэй вылетел из кабинета пунцовый, словно час просидел в парилке, они, наконец, покинули здание полиции.

— Поедем с ветерком. — Дик махнул рукой на мощный мотоцикл, припаркованный между двумя полицейскими машинами. — Если не забоишься, конечно.

Рэй только фыркнул на это заявление.

— Твой?

— Если бы, вожак одолжил. — Дик протянул ему шлем. — Неуютно я себя чувствую рядом с полицией, — то ли пожаловался, то ли просто сообщил он.

— Кто тебе прислал? Лоренцо? — Рэй ни на секунду не сомневался, что Дик прибыл сюда не по своей воле. А помня, кем он был для мастера города…

— Нет, Мэтью. Ну что, поехали? Держись за меня нежно, — томным голосом произнес Дик, оседлывая байк.

— А ты с ним справившись? — Рэй с опаской сел сзади.

— Я волк, сынок, — снисходительно сообщил оборотень. — Ты не смотри на мое хрупкое телосложение.

— Ты больше на кота похож, — буркнул Рэй, обхватывая его за талию.

Смех Дика заглушил рев мощного двигателя.

Жил Дик в небольшой квартирке, расположенной под крышей трехэтажного дома в шумном припортовом районе. Две спальни, гостиная и кухня. Везде царили металл и черный цвет, даже жалюзи на окнах были черные с серебряным рисунком.

— Твоя спальня, — радостно сообщил Дик, распахивая двери небольшой комнаты.

Белые стены, односпальная кровать с черным покрывалом, черный стол с металлическими ножками, офисное кресло, серый ковер на полу и шкаф с зеркальными дверцами. Ничего лишнего.

— Оптимистичная обстановка. Как в гробу, — усмехнулся Рэй. — Но мне нравится.

— Пользуйся моей добротой, — великодушно махнул рукой Дик. — Мне надо исчезнуть на пару часов, ты пока располагайся. В холодильнике есть колбаса и сыр.

Но Рэй первым делом отправился в ванну. Он долго лежал в горячей воде, думая о том, как ему жить дальше, а потом, дав себе мысленную оплеуху, решил, что будет жить так, как планировал до встречи с Ани и ее прислужником. Завтра же позвонит в редакцию и пойдет на собеседование. Приняв решение, Рэй почувствовал облегчение. Он еще немного понежился в горячей воде, а потом усердно принялся тереть тело мочалкой, щедро облитой ароматным мылом, смывать и вновь намыливать. Ему хотелось смыть с себя прикосновения чужих рук. Жаль, что нельзя смыть воспоминания. А еще…

— Ты зачем обрезал волосы? — В глазах Дика мелькнуло сожаление. — Без них ты выглядишь взрослее.

— И отлично, — коротко буркнул Рэй, не желая вдаваться в подробности.

— Мастеру это не понравится.

— Плевать.

— Ух, какой ты у нас бука, — широко усмехнулся оборотень. — Я привез пиццу и пиво.

— Здорово. Я жутко голоден.

— Там есть мясо и яйца, и еще что-то замороженное. — Дик поставил коробку с пиццей на стол, в то время как Рэй с интересом рассматривал содержимое холодильника. — Осталось с тех времен, когда я жил не один. Сам я готовить не умею и не люблю.

— И давно ты жил не один? — Рэй принюхался к куску колбасы подозрительного зеленого цвета.

— Да уже неделю, как очередная любовь меня покинула, — притворно вздохнул Дик и заржал. — Да выбрось ты ее, я даже отсюда чувствую, что она испортилась.

Ах, точно, он же оборотень.

— Слушай, Дик, а каково это — быть оборотнем? — спросил Рэй, когда они расположись за столом в идеально чистой кухне.

— Дисциплина, строгая иерархия в стае и боль, — пожал плечами Дик. — Но я не знаю другой жизни, поэтому мне сравнить не с чем.

— Звучит как армия, — попытался пошутить Рэй.

— Мэтью жесткий вожак, — повел плечами Дик. — Он убивает за малейшее непослушание. Но иначе нельзя.

— Это ужасно, — ошеломленно пробормотал Рэй. Не может быть, чтобы это было правдой.

— Мы звери, Рэй. Наша настоящая сущность — звериная, мы лишь кажемся людьми. А если не контролировать зверя, может случиться много плохого. — Он впился зубами в пиццу. — Я занимаю в стае не самую высокую ступень. Если бы не покровительство Лоренцо… — он не стал договаривать.

— Я ничего не знаю об оборотнях. Хотя Деймон сказал, что мой предок из ваших. Но в семье никогда об этом не говорили.

— Могли и не знать. Многие из нас умеют притворяться людьми. Так легче найти работу, да и жить проще. У тебя большая семья?

— Нет, мать и сестра. Отец умер пять лет назад.

— А у меня большая, двадцать четыре волка. Моя семья — стая, я пришел в нее, когда мне было тринадцать лет.

Они замолчали. Рэй пил пиво и искоса наблюдал за Диком. Интересно, как он ладит с Лоренцо? Добровольно пришел к нему или его тоже заставили? От воспоминаний о последней встрече с мастером города пересохло во рту и показалось, что по телу провели большим пером.

— Ты знаешь Видальдаса?

— Кто его не знает? — шкодливо ухмыльнулся Дик и сверкнул глазами. — Скажи, настолько ли он хорош в сексе, как о нем говорят?

Рэй поперхнулся пивом и вылупился на Дика почти с ненавистью, но оборотень смотрел безмятежно и весело. Он что, не знает? Хотя откуда ему знать, вряд ли сидхе трепался о произошедшем на каждом углу.

— Не успел заметить, — буркнул Рэй и уткнулся в банку.

— Он был любовником Деймона.

— Почему «был»?

— Говорят, Деймон его бросил ради женщины. Я бы хотел его попробовать. — Дик медленно облизнулся.

— Сожрать? — неверно трактовал Рэй его жест.

— Переспать с ним, — хохотнул Дик.

По спине скользнул неприятный холодок, и Рэй передернул плечами.

— Ты не понимаешь, меня изнасиловали, — зачем-то сказал он, слова прозвучали горько и отчаянно. — Лоренцо и Видальдас. Вместе. Это было… — Он скомкал банку и швырнул ее в мусорное ведро. — Это было больно и очень унизительно. И я ничего не мог сделать. Я даже сопротивляться не мог, потому что они убили бы меня. И теперь я себя за это ненавижу. За трусость, за желание выжить, за то, что позволил сделать это с собой. А… ладно, — он потянулся ко второй банке. Ну вот зачем он это все сказал? Какое дело Дику до его проблем?

— Я понимаю тебя. — Дик полез в верхний шкафчик и, пошарив по полке, достал маленький пакетик, принес к столу и высыпал три шоколадные конфеты. Одну сразу же развернул и засунул в рот. — Меня изнасиловали в тринадцать лет. Двое взрослых мужиков. Мне повезло, что Мэтью пробегал мимо. Одного он догнал, когда тот попытался убежать, а второго убил на мне, разорвав ему горло. Я захлебывался от чужой крови, которая лилась на лицо… — Он потянулся ко второй конфете. — А потом Мэтью заставил меня перекинуться, чтобы залечить раны. До этого я даже не знал, что я оборотень. — Он говорил об этом спокойно, с легкой улыбкой на губах. — Более сильный волк может заставить слабого перекинуться без его воли и согласия. Это безумно больно, но зато регенерация оборотня залечивает раны и через сутки я был здоров. С тех пор живу в стае.

— И… после этого ты можешь… э…

— Заниматься сексом? — ухмыльнулся Дик. — Я оборотень, детка. Секс у меня в крови. Я люблю это дело и умею делать его лучше всего. — Он самодовольно подмигнул Рэю.

Тот развернул конфету и бездумно сунул ее в рот. С орехами. Какая гадость. Рэй скосился на безмятежного Дика. Ему никогда не понять этих нелюдей.

— А как ты оказался у Лоренцо?

— Он владеет стаей, а я в ней живу, — пожал плечами Дик. — Вожак приказал, и я пошел. Я не силовик, не бизнесмен, не ученый. Я не приношу стае много денег, поэтому мной можно пожертвовать. Низший. Рорек.

— Рорек?

— Так презрительно называют таких, как я.

— Мне жаль.

— Глупости, — Дик весело рассмеялся. — Меня не обижает. Я такой, какой есть, и менять ничего не собираюсь.

— Я так не смог бы.

— Мы живы, а это главное. Остальное решится само собой. Кстати, ты чем планируешь заниматься?

— Завтра попробую устроиться на работу, — впервые за весь разговор улыбнулся Рэй. — Я журналист.

— Ух ты. А я не стал никуда поступать, хотя Лоренцо и предлагал оплатить мне учебу в колледже. Но зачем мне это? Днем я работаю в охране банка, ночами подрабатываю в клубе. На жизнь хватает.

— Можно я пока поживу у тебя?

— Можешь жить сколько угодно, но за это будешь готовить, — Дик обвел кухню широким жестом. — Даже можешь пользоваться моим гардеробом, пока свой не заведешь. Ты не намного крупнее меня, думаю, что-нибудь подберем.

— Спасибо, — довольно вздохнул Рэй.

— Лоренцо велел не трогать тебя. Сказал, осушит любого, кто попробует причинить тебе вред. Вампирам и фэйри тоже поступило такое предупреждение.

— Не факт, что все его выполнят, — раздался низкий голос, и в коридоре появился крупный силуэт.

Глава 8

Рэй вскочил на ноги, прижимаясь спиной к стене. Дик же моментально оказался на полу и, грациозно опустившись на четвереньки, пополз навстречу гостю. В проеме показался Мэтью. Дик приблизился к нему и, виляя задницей, уткнулся носом в пол; затем, изогнувшись, словно у него не было позвоночника, потерся о ноги и лизнул опущенную руку. Мэтью по-хозяйски потрепал его по голове.

Рэй расширенными от удивления глазами наблюдал этот спектакль. Хотя, надо отдать должное исполнителям, они делали это все естественно, будто так и должно быть. А может, и должно? Кто его знает, какие там законы у оборотней. Да он вообще почти ничего не знает о нелюдях. Спецкурс, который читали в университете, давал слишком обобщенное представление. Что там говорили об оборотнях? Оборотни бывают истинными — это такие, как Дик и Мэтью, — и инфицированными — люди, укушенные взбесившимся оборотнем. Этих лечили, но последствия лечения были непредсказуемыми, чаще всего человек становился инвалидом. Все оборотни бисексуальны, в своих сообществах используют модель поведения своего зверя. Боятся серебра, убить их крайне сложно. Имеют повышенную регенерацию. Истинные оборотни не зависят от фаз луны, хотя предпочитают не спорить с природой. Негусто знаний.

— Приготовь мне ванну и чистые вещи, а то я провонял рыбой. — Мэтью понюхал рукав рубашки и скривился. — Гоняли одного сорвавшегося вампира, а он заперся на складе, где хранится мороженая рыба.

— Многих убил? — Дик поднялся на ноги.

— Пятерых людей осушил, пока Лоренцо смог определить, где он прячется. Сегодня я отвез в полицию его голову.

Дик довольно улыбнулся и исчез, послышался шум воды. Мэтью не стал заходить в кухню, издали наблюдая за Рэем своими странными глазами. Да кто же он такой? От Мэтью просто веяло опасностью и какой то страшной тайной.

— Привет, Лис, — наконец улыбнулся он. — Обнимать буду после того, как помоюсь и переоденусь. Ты как?

— Нормально, — буркнул Рэй, настороженно следя за руками силовика Лоренцо.

— Не трясись, — ухмыльнулся Мэтью, и его глаза пожелтели. — Лоренцо здесь не при чем, он не знает, где ты.

— Пока не знает, — уточнил Рэй, садясь за стол.

— Узнает, когда проснется. В полиции у него тоже есть глаза. Уверен, ему сообщат, кто внес за тебя залог.

— Я не вернусь.

— Твое право. В коридоре сумка с продуктами, разбери. А то знаю я, как питается Дик. Небось, кроме пиццы в доме ничего нет, — усмехнулся вожак оборотней.

— А вот и неправда, — раздался веселый голос Дика, и он появился за спиной Мэтью. — У меня еще есть яйца.

— А это мы сейчас проверим… — многообещающе произнес Мэтью. — Марш в ванную.

Дик потерся о его руку, довольно заурчал, и они исчезли за дверями ванной, а Рэй поплелся в коридор за сумкой, на ходу думая, что Дик больше похож на огромного кота, чем на волка. А вот назвать Мэтью котом даже мысленно не получалось.

Он разобрал сумку, разложил по полкам и шкафчикам разнообразные продукты и даже заправил кофеварку. Благо Мэтью принес большую пачку кофе. Из ванной донесся тихий вскрик, и Рэй напрягся, но затем услышал стоны, и в них не было боли. Похоже, Дик действительно получал от секса удовольствие. Но слушать это было невыносимо. Рэй закрыл дверь в кухню, сел за стол и зажал уши. Видальдас тоже стонал, когда кончал… Демоны. Как же избавиться от этих выматывающих воспоминаний? И сможет ли он когда-нибудь забыть? Стоны и рычание прорывались даже сквозь прижатые к ушам ладони, и Рэй не выдержал, сбежал в свою комнату. Упал на кровать, закрыв голову подушкой, и сам не заметил, как заснул.

Проснулся от жары. Кто-то обнимал его за плечи, вдавливая в постель. Сон прошел моментально, Рэй дернулся и резко повернулся, сбрасывая с себя чужую руку и ногу.

— Что же ты такой нервный? — зевая, протянул Дик. — Ты скулил во сне.

— Это не повод ложиться на меня. Да ты голый, — Рэй шарахнулся в сторону и скатился с кровати.

— И что? — На него смотрели невинные голубые глаза. — Когда ты болел, мы тоже валялись нагишом, и я лечил тебя. Это ничего не значит. Просто кожа к коже лучше передает энергию. Мы всегда спим большой кучей, это дает каждому защиту стаи, — терпеливо, словно маленькому ребенку, пояснил Дик и похлопал рукой по постели. — Возвращайся. Раз ты уже все равно проснулся, то, может, трахнемся? Если хочешь, можешь быть сверху, мне все равно, я и так и так могу.

— А как же Мэтью? — Рэй понял, что сердиться на Дика — это то же самое, что сердиться на солнце, что оно слишком ярко светит. Оборотень. Что с него брать?

— Мэтью. — Дик перекатился на спину, закинув руки за голову, и мечтательно сощурился. — Это тоже дружеский трах.

— То есть мне ты предлагаешь дружеский трах?

— Ага. — Он весело сверкнул глазами. — Неужели тебе не хочется моего прекрасного тела?

— Нет.

— А мне твоего хочется, я прям изнываю от любопытства. И принц Темного Дола, и Мастер тебя пробовали, а я нет. Обидно.

— Дик. — Рэй сосредоточился на дыхании, потому что ему хотелось придушить взбалмошного оборотня. — Не напоминай мне о моем первом сексуальном опыте, если не хочешь, чтобы я тебя прибил.

— Прости. Я не знал, что это первый. Слушай, а как так получилось, что ты оставался девственником до сих пор?

Рэй почувствовал, как уши начинают полыхать. Как, как…

— Ну, учился, помогал отцу в мастерской, а потом, когда решился и уже почти сделал, зашла ее мать, и я едва успел выпрыгнуть в окно. Хорошо, что девушка жила на первом этаже.

— Не повезло, — сочувствующим голосом произнес Дик, но в глазах его дрожал смех. — Но если захочешь…

— Дик, — заорал Рэй, сжимая кулаки, и оборотень звонко расхохотался.

— Я вообще-то пришел тебя разбудить. Мэтью приготовил обед.

— Долго я спал?

— Полчаса.

Дик соскользнул с кровати и, хихикая, скрылся за дверью.

— И не смешно, — крикнул ему вслед Рэй и услышал приглушенный дверью хохот. Смеялись двое. Вот зараза. Мэтью слышал их разговор, ведь у оборотней идеальный слух.

Рэй подошел к зеркалу, критически окинул себя взглядом и со вздохом последовал за Диком. Как себя вести с этим оборотнем он так и не решил. А еще Мэтью… Этот альфа ни словом, ни взглядом не показывает своего отношения, но именно он вытащил Рэя, когда тот умирал, именно он выхаживал его, именно Мэтью прислал за ним Дика. Что это — тонкий расчет и далеко идущие планы, приказ Лоренцо или… оборотень просто так решил помочь попавшему в беду мальчишке? В это Рэй больше не верил. Хотел верить, но не мог себе этого позволить. А еще таинственный Деймон, вожак псов и проводник, бывший силовик Лоренцо и бывший любовник Видальдаса. Какой у него во всем этом интерес?

Кухня встретила его умопомрачительным запахом жареного мяса. Дик все же натянул спортивные штаны и весело скалил зубы, расставляя тарелки. Мэтью, как и Дик, одетый лишь в широкие брюки и белоснежный фартук, нарезал овощи. Рэй залюбовался его фигурой. Такую точно в тренажерном зале не заработаешь. Ни грамма жира, зато при каждом движении под загорелой кожей, покрытой шрамами, перекатываются мускулы. Широкие плечи, тонкая талия, и весьма симпатичная задница. Тут Рэй осознал, куда он пялится, и быстро перевел взгляд на стол.

— Помочь?

— Он справится, — бросил Мэтью через плечо.

Дик согласно кивнул, выставил на стол плетеную хлебницу и полез на нижнюю полку высокого шкафчика за большим блюдом, на которое Мэтью выложил куски запеченного мяса, полил их сверху густым темным соусом и водрузил на стол. После чего стянул через голову передник и сел напротив. На груди, возле левого соска, Рэй заметил некрасивый шрам от ожога в форме креста в круге. Кто-то припечатал оборотня серебряным знаком Единого.

Дик примостился в торце стола. Мэтью молча протянул руку и положил Рэю на тарелку несколько самых больших кусков.

— Я столько не съем, — попробовал возмутиться Рэй, но моментально стушевался под ироничным взглядом волчьих глаз.

— Ешь, а то одни глаза на лице остались. — Мэтью кивнул на вилку и сам принялся за еду.

— Как скажешь, папочка, — буркнул Рэй, но вилку и нож в руки взял.

Рядом хихикнул Дик.

— Ешь, ешь, вожак редко готовит, но если уж делает это… — Он сунул в рот большой кусок мяса и зажмурился от удовольствия. — Восхитительно.

— Если тебе не готовить, ты будешь питаться одной пиццей и чипсами, — добродушно ухмыльнулся Мэтью и погладил Дика по голове.

— А Мастеру нравится, когда я ем чипсы. Он говорит, что кровь тогда соленая.

— Дик, — голос Мэтью стал жестким. — В эти дни воздержись от встреч с Лоренцо. Я отправлю к нему кого-нибудь другого.

— Хорошо, Мэтью, — покладисто согласился Дик, закидывая в рот маленький помидор. — Видишь, какой я послушный?

— Даже начинаю пугаться…

Рэй ел мясо и слушал веселую болтовню Дика, изредка ловя на себе задумчивые взгляды Мэтью. Страх и напряжение постепенно отпускали издерганное сердце, и под конец он поймал себя на том, что улыбается.

— Я всегда думал, что моя мать отлично готовит, но ты ее превзошел. — Рэй отодвинул от себя пустую тарелку. — Я сейчас лопну. Спасибо.

— Еще будет сладкое, — с возмущением воскликнул Дик и метнулся к кофеварке. — Не лишай меня пирожных.

— Не суетись, малыш. — Мэтью сыто улыбнулся. — Мы никуда не спешим.

— А кто сейчас следит за Мастером? — поинтересовался Рэй.

— Его охраняют мои волки, — уклончиво ответил вожак. — Ты о нем переживаешь?

— Нет, — слишком резко ответил Рэй.

— Мне нравится твой новая прическа, лисенок.

Дик убрал со стола грязные тарелки и водрузил большое плоское блюдо, полное маленьких разноцветных пирожных.

— Вот, — облизнулся он.

— Сладкоежка, — не удержался Рэй.

— Еще какой, — кивнул Мэтью.

— Могу я иметь хоть один недостаток, — Дик принюхался. — Кому что?

— Мне кофе, — быстро сказал Рэй. Мэтью только кивнул. — И пирожных я не хочу.

Дик достал три больших чашки, больше подходящих для компота, чем для кофе, и щедро плеснул в них густой коричневый напиток. Не спрашивая, долил сливки и поставил на стол. Рэю досталась черная чашка с изображением обнимающихся лис, Мэтью — с ощерившимся волком, а себе Дик взял веселую синюю с белым прыгающим зайчиком. Очень символично. Мэтью, как и Рэй, пил кофе без сахара, зато Дик, не жалея, насыпал себе аж пять ложек с горкой.

— Не боишься, что слипнется? — пошутил Рэй, наблюдая, как с огромной скоростью исчезают пирожные с общей тарелки.

— Мэтью не позволит. — Волк облизал пальцы и потянулся за очередной корзинкой со взбитым кремом.

— Оставь, — скомандовал Мэтью, и рука Дика замерла над тарелкой. — После съешь. Хочу, чтобы ты перекинулся.

Дик медленно опустил руки на колени, затравленно глядя по сторонам.

— Пожалуйста, Мэтью, — прошептал он. — Не принуждай меня это делать здесь.

— Потом уберешь, — безжалостно припечатал вожак. — Сделай это добровольно, или я заставляю тебя.

— Нет, нет. — Дик заскулил. — Я сам.

— Что происходит? — напрягся Рэй. Он понял только одно — Мэтью заставляет Дика делать что-то ужасное.

— Хочу, чтобы ты увидел весь процесс. Дик у нас самый слабый в стае, у него трансформация происходит медленно и болезненно. Ты сможешь увидеть все в подробностях.

— Зачем? Зачем мне это? — Рэю передался страх Дика, и он попытался остановить вожака волков. Смотреть на притихшего и испуганного товарища сил не было.

— Потому что я не хочу, чтобы от этого зависела твоя жизнь, лисенок, — холодно припечатал альфа. — Потому что я хочу, чтобы ты действовал, когда придет время, а не сидел в кустах, выворачивая обед. Раз мы дали тебе приют, ты должен знать, с кем тебе предстоит делить кров и постель.

— Постель? — Рэй почувствовал глухую тоску и безысходность.

— Не в том смысле, — махнул рукой Мэтью. — Никто не станет тебя принуждать, но Дик боится спать один, — добро и как то очень по-человечески улыбнулся он.

— Ну, от секса я бы тоже не отказался… — Дик скосил глаза на Мэтью. — Ну можно хоть в коридоре? Я только кухню вымыл.

— Любовь к чистоте тебя погубит, малыш, — вздохнул Мэтью, но поднялся.

Они пришли в большой коридор, и Дик начал стягивать штаны. Рэй, обхватив себя руками, остановился в дверях. От дурного предчувствия ныло внизу живота, поэтому когда на плечи опустились тяжелые горячие руки он благодарно вздохнул и прижался к широкой груди Мэтью.

— Постарайся сдержать обед, — шепнул на ухо вервольф и чуть сильнее прижал Рэя к себе.

Дик встал на четвереньки. Светлые волосы закрывали опущенное лицо, и Рэй не видел его выражения, но был уверен, что Дик не выглядит счастливым. Его тело стало мокрым, в буквальном смысле этого слова. Сквозь поры проступили капли мутной жидкости, кожа вспухла, как при ожоге, и под ней начали перекатываться валики. Дик застонал. Суставы противоестественно вывернулись, на белоснежную плитку пола упали тяжелые бледно-розовые капли, раздались щелчки, спина увеличилась в размерах, и сквозь истончившуюся кожу Рэй увидел ребра. Они двигались, пытаясь принять новую форму, и это выглядело ужасно. Но ужаснее всего были звуки. Хотелось зажать уши, чтобы не слышать этого хлюпанья, треска и тихих безнадежных стонов-вскриков Дика — от высокого пронзительного визга, который не могло издать человеческое горло, до глухих низких рыданий. Накатила тошнота, и Рэй попытался отвернуться, но Мэтью не дал.

— Смотри.

Да будь ты проклят, вожак волков. Зачем заставлять смотреть, как мучается человек, от которого ты не видел ничего плохого? Бессердечная скотина.

— О боги, — бессвязно шептал Рэй, не в силах отвести взгляд от корчащегося на полу Дика. — О боги… боги…

Лицо Дика превратилось в оскаленный череп, из которого стремительно вырастала волчья морда. Он хрипло взвыл, и вдруг его кожа лопнула, как шкурка переспевшего арбуза, на пол и стены полетели густые капли крови, Рэй зажал рот руками, сдерживая рвоту, а из лужи на полу поднимался волк с темно-рыжей мокрой шерстью. Запахло псиной. Волк энергично встряхнулся и поднял на Рэя звериные глаза, в которых не было ни капли узнавания. Он оскалил клыки и зарычал.

Рэй попытался попятиться, но из-за его спины раздался низкий грозный рык. Дик упал на брюхо, жалобно заскулил и пополз к ним, оставляя после себя грязную дорожку на белом полу.

Рэй сглотнул.

Мэтью зарычал сильнее, волк завизжал и, зажав хвост между ног, отскочил к стене.

— Малыш, — тихо позвал Мэтью. — Ты молодец. Я тобой горжусь.

Во взгляде волка вспыхнул разум, и спустя мгновение на Рэя смотрели глаза Дика.

— Дерьмо, — прошептал Рэй. — Обратно так же страшно?

— Нет, обратно проще. Даже ему.

— У тебя тоже так? — спустя мгновение спросил Рэй и смутился. К чему ему это знать?

— Я альфа, вожак, для меня перекидываться — как дышать. Но грязи не меньше, — задумчиво добавил Мэтью, оглядывая некогда чистый коридор. — Хотя, пожалуй, меньше, потому что быстро. Дик, ступай погуляй.

Он открыл дверь квартиры, и волк выскользнул во тьму коридора.

Рэй моментально напрягся. Если что, ему с Мэтью ни за что не справиться.

— Пошли, лисенок, поболтаем. — Оборотень направился в его комнату. — Да не дрожи ты так, — бросил он на ходу. — Я не планирую тебя обижать.

— Я не дрожу, — с вызовом ответил Рэй, на что Мэтью только слегка улыбнулся.

В комнате был только один стул, поэтому Рэй сел на кровать, чувствуя необъяснимое возбуждение. Интересно, какой волк Мэтью? Дик и тот выглядел весьма внушительно, а уж этот, наверное, будет огромным. И глаза… человеческие они темно-карие со стальным блеском, а вот волчьи — желтые и настороженные.

— Мэтью…

— Да, лисенок?

— А почему у тебя глаза иногда становятся как у волка? У Дика я такого не видел.

— Я могу трансформироваться частично. — Он вытянул руку, и Рэй увидел, как на ней стремительно отрастают когти, а сама ладонь покрывается короткой черной шерстью. — У альфы есть третья ипостась. Полуволк-получеловек. Лоренцо так наказывает строптивых оборотней: заставляет принять это состояние и блокирует превращение. Приходится жить в средней ипостаси, а это не очень приятно. Хотя для боя эта форма самая удобная.

— Вот бы посмотреть, — ляпнул Рэй и тут же замолчал. А вдруг захочет показать? Не-е-е, хватит с него на сегодня оборотней.

— Еще насмотришься, — хмыкнул Мэтью. — Тебе нужна защита. Одиночки в мире нелюдей не выживают.

— Лоренцо запретил меня трогать.

— Большинство не посмеют нарушить приказ Мастера, но есть и те, кто готов бросить ему вызов, да и ты — тот груз, который может утянуть его на дно.

— С радостью это сделаю, — огрызнулся Рэй.

— Не сделаешь, — спокойно возразил оборотень. — Иначе я за твою жизнь когтя не дам. Знаешь, что любил делать прошлый мастер города? Он искал того, кто тебе дорог, и мучил его на твоих глазах. Долго, изощренно, с удовольствием. Месяцами, годами… — Его взгляд полыхнул злобой. — А ты мог только смотреть… Ани Рет была его возлюбленной на протяжении нескольких веков. Ты ведь понимаешь, что она сделает, когда придет к власти? Она будет пытать Мастера, мучая тебя.

— Да плевал Лоренцо на меня. Его это не будет трогать, — взвился Рэй.

— Ты ошибаешься, лисенок. На тебе его метка, ты уже часть его.

— Дерьмо, — вскричал Рэй и вскочил на ноги. — Ненавижу. Как я его ненавижу.

— Это пройдет, — криво усмехнулся оборотень. — Дай ему шанс все исправить. — И он бросил Рэю небольшой конверт, который тот от неожиданности поймал.

— Что это?

— Прочти.

Каллиграфический почерк. Написано по старинке — чернилами.

«Мой милый Лис, приглашаю тебя поужинать со мной завтра в девять в ресторане клуба „Танцующий вампир“. Соглашайся, и я заеду в восемь. Твой Лоренцо».

— Твой Лоренцо? Он подписался — твой Лоренцо? — Рэй от возмущения хватал ртом воздух, слушая глухое биение собственного сердца.

— Ты говорил, что он не знает, где я.

— Он не знает, но уверен, что я найду тебя.

— Я могу не идти? — Хотелось что-нибудь разбить, желательно — бледную смазливую физиономию одного вампира.

— Тебе решать, но именно поэтому тебе нужна защита. — Мэтью больше не улыбался. — Я хочу ввести тебя в стаю.

— Кем? — Рэй сел обратно на кровать, комкая в кулаке записку Лоренцо. — Я ведь не оборотень.

— Плевать. Я так хочу и точка.

Рэй поднял голову. На него смотрели желтые волчьи глаза — жесткий, оценивающий, внимательный взгляд. Как сквозь прицел снайперской винтовки. Надежный, мудрый, и… чертовски привлекательный в своей звериной силе и уверенности.

— Я не смогу защитить тебя от Лоренцо, но от других постараюсь.

— И кем я буду в твоей стае? — отвернулся от Мэтью Рэй.

— Моим консортом.

— Э… — Рэй знал, что это обозначает в королевских домах. Королева-консорт, принц-консорт… — Я не твой супруг.

— У оборотней это несет немного другое значение. Считай, я объявлю тебя своим фаворитом. На тебе будет защита стаи, а это многого стоит. Прости, лисенок, но другого выхода я не вижу. — Он подошел и присел перед Рэем, опустив руки ему на колени, и это показалось правильным. — Не бойся, я не буду тебя ни к чему принуждать. Ты, конечно, замечательный парень и очень красивый, и запах от тебя идет такой, что у меня кровь кипит, но все же… я не встану на пути Лоренцо.

— Ты оставляешь мне выбор? — улыбнулся Рэй.

— Делай свой свободный выбор, Лис. — Желтые глаза были очень близко, но в них не было похоти, и это вызывало доверие.

— Я согласен. Ели это поможет мне выжить, я согласен.

— Я не сомневался в твоем благоразумии, лисенок, — ухмыльнулся волк и поднялся, возвышаясь над Рэем мускулистой скалой. — В выходные я представлю тебя стае.

Окно резко распахнулось под порывом ветра, и, наклонив голову, в него вошел высокий мужчина с волком на плече. Его лицо прятал глубокий капюшон черного плаща, небрежно наброшенного на плечи. Он сбросил свою ношу на пол и легко спрыгнул с подоконника.

— Он пытался меня задержать, — мелодичным высоким голосом произнес он и отбросил капюшон. — Ну здравствуй, мой раб.

Глава 9

Видальдас. Рэй не заметил, как оказался позади Мэтью. Это волк задвинул его за спину резким и точным движением.

— Он жив? — Мэтью кивнул на лежащего без движения Дика.

— Он очнется, вожак. Мне нет нужды ссориться с твоей стаей, — усмехнулся сидхе и, подвинув стул, вальяжно на нем развалился, накручивая на длинные пальцы алую прядь. — Человек, ты даже не поприветствуешь меня? Так, как это положено моей добыче?

Рэй сжал кулаки и сделал шаг вперед, сожалея, что Дик спрятал цепь в шкафу в коридоре, но тяжелая рука Мэтью не позволила ему приблизиться к улыбающемуся сидхе.

— Спокойно, лисенок, принц уже уходит.

— Я приготовил для тебя место, мой человек. Клетка в углу спальни, но если ты будешь покладистым и милым, я разрешу тебе спать в моих ногах. — Видальдас смотрел только на Рэя, полностью игнорируя оборотня. — Ты наградил меня позорной меткой, сделал посмешищем среди других фэйри. За это я возьму твое тело, твою душу и твою любовь.

— Ты слишком самоуверен, сидхе, — со всей презрительностью, на которую только был способен, процедил Рэй. — Ты можешь взять мое тело, но остальное тебе не получить.

— Я ломал и не таких, как ты, человек.

— Рэй под защитой стаи, Видальдас, — с угрозой в голосе прорычал Мэтью.

Сидхе только рассмеялся — нежно и звонко.

— Я вижу на нем метку Лоренцо, но не вижу метки оборотня. Кроме легкой ауры моего любимого пса, человека никто не касался.

— Я. Не. Твой. Человек, — медленно и четко произнес Рэй. — Я даже не знал о ваших законах, сидхе. И с радостью прощу тебе долг, только бы никогда не видеть твою физиономию. Как там закрывается долг плоти? Я должен сделать с тобой то же, что ты делал со мной? С радостью дам тебе отсосать.

Злость вытеснила страх, и Рэй отчетливо осознал, что он устал бояться. Надоело.

Видальдас отшвырнул в сторону стул и вскочил на ноги. Он двигался так быстро, что человеческий глаз не успевал за ним, но глаза оборотня были другими. И прежде, чем сидхе успел ударить, Мэтью прыгнул на него, обхватил поперек талии и с силой вышвырнул в окно.

— Боги, ты его убил? — Рэй перегнулся через подоконник, но улица была пуста. Он повертел головой, никого не заметил и вернулся в комнату. — Куда он делся?

— Запри окно и принеси свою цепь, — коротко бросил Мэтью.

Рэй без вопросов поспешил в коридор. На душе было легко. Он не струсил, смог ответить сидхе достойно, а не прятался за спиной Мэтью. Что скрывать, Рэй гордился собой, хотя и понимал, что последствия его выходки могут быть непредсказуемыми. А коридор действительно выглядит очень… нечистым. Дик расстроится. Может, убрать, пока он лежит в отключке?

— Закрепи ручки кольцом, а цепь уложи на подоконник. Это задержит фэйри, если Видальдас пришлет своих слуг.

Рэй сделал, как он велел, и присел рядом с волком.

— Дик ведь очнется, сидхе не лгал? — Он провел рукой по большой голове, зарылся пальцами в густую шерсть, ощущая горячую благодарность к оборотню и тревогу за его жизнь.

— Сидхе никогда не лгут, Лис. Будь теперь осторожен — он объявил тебя своей добычей.

— Но ведь это он мой должник, а не я — его, — воскликнул Рэй. — Вы все мне говорили, что сидхе захочет вернуть долг, чтобы снять метку.

— Вернуть долг можно по-разному, лисенок. Видальдас принадлежит к Темному Долу, а они никогда не платят по счетам без выгоды для себя. — Мэтью опустился на колени у неподвижного волчьего тела. — Бедный малыш. Не ожидал от него такой смелости. Мне нужно вернуться к Лоренцо, но я приду, когда стемнеет.

Больше ничего не говоря, он покинул квартиру. Рэй услышал, как щелкнул замок, и наступила тишина.

Слишком тихо.

Он поежился. Нет, все же надо чем-то заняться. Рэй нашел кладовку и убедился в своих подозрениях. Дик точно одержим демоном чистоты. Чего у него только не было. Десятки средств для дезинфекции, еще больше — для удаления грязи, пятен, ржавчины, накипи, для придания блеска поверхностям, для уборки сухой, влажной, многоуровневой. Всевозможные тряпочки, салфетки, скребки, швабры, ведра… Рэй не знал предназначения половины из них, поэтому ограничился ведром и традиционной шваброй. Пока убирал, прокручивал в голове события сегодняшнего дня.

Лоренцо. С ним придется встретиться. Но не завтра, а когда устроится на работу. К мастеру вампиров нужно приходить с козырем на руках, а работа — это именно такой козырь. Пусть небольшой, зато дающий Рэю немного независимости и свободы.

А еще есть Мэтью… Странный. Непредсказуемый и заботливый. Что тоже немного пугает. Рэю трудно было поверить в искренность вождя волков. Просто нужно быть осторожнее и не доверять Мэтью полностью. А хотелось совершенно другого… Он вспомнил глаза, которые с легкостью менялись с человеческих на звериные. И этот задумчивый, оценивающий взгляд, и легкая поволока желания, и тщательно спрятанный интерес.

«Успокойся, Рэй. Он оборотень, слуга Лоренцо, и он откровенно дал понять, что не встанет на пути мастера. И вообще — до сих пор тебе всегда нравились девушки».

Рэй замер, опершись на швабру. А вдруг насилие изменило его? Вдруг кровь Лоренцо сделала его таким же, как вампир? А какой он, собственно, этот вампир? Рэй ведь совершенно его не знает… И если говорить откровенно, узнавать не хочется. Хотя… Если бы их встреча произошла по-другому, если бы она была похожа на вчерашнюю, смог бы он отказаться от предложения мастера вампиров стать его Тенью? Кто знает.

Рэй домыл коридор и перебрался на кухню. Спрятал оставшиеся пирожные в холодильник, решив, что, когда Дик очнется, захочет сладкого, перемыл посуду и принялся за пол.

Видальдас. А вот этот тип вызывал только злость. Он даже не пытался притворяться человеком. Наглый, самоуверенный, циничный и абсолютно безжалостный. Демоны его забери. Из всех троих он, пожалуй, самый опасный, потому что непредсказуемый.

Рэй оглядел кухню. Может, и не идеально, как у Дика, но все же определенно стало чище. Он убрал ведро и швабру на место, вымыл руки и вернулся в свою комнату. Дик так и лежал на полу, не подавая признаков жизни. Рэй подошел к окну. Солнце садится. Скоро наступит время вампиров. Он поднял глаза к макушке росшего за окном дерева и заметил среди зелени большого черного ворона. Птица просто сидела на ветке, но Рэю стало не по себе. Он опустил жалюзи и зажег свет, а потом стянул с кровати подушку и улегся рядом с волком. Он пах зверем, и этот запах успокаивал. Рэй обнял волка и закрыл глаза. Если бы ему сказали несколько дней назад, что он будет добровольно обнимать оборотня, — ни за чтобы не поверил. А сейчас это казалось естественным и правильным. Дик ведь обнимал его, когда он болел. Может, и его тепло поможет товарищу?

Это не было сном, скорее чуткой дремой. Поэтому Рэй услышал, как открылась дверь, и прежде чем раздался голос вошедшего, он уже был на ногах. Мир на мгновение замер, превратившись в ничто, в котором громко стучало сердце.

— Есть кто дома? — раздался знакомый голос, и Рэй вздохнул с облегчением.

— Томас, что ты здесь делаешь? — он распахнул дверь и увидел лыбящегося вампира в сопровождении белого волка. — А это кто такой?

— Это Вайсс, она любезно показала мне дорогу, — усмехнулся Томас и потрепал волчицу по загривку.

Та вывернулась из-под его руки и, повертев мордой, выскользнула за дверь в коридор. Вампир выглядел как всегда — стриптизер, который на мгновение оторвался от приватного танца. Идеально уложенные волосы, облегающие штаны, расстегнутая на груди рубашка, белоснежные спортивные туфли без шнуровки. И четыре полосы шрамов, пересекающие скуластое лицо.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Рэй, моментально заподозрив Томаса во всех грехах сразу.

— Лоренцо просил тебе передать. — Томас кивнул на большой чемодан. — Сказал, что его Тень не должен ходить в обносках с чужого плеча. И вот еще, — он полез в задний карман брюк и вытащил плотную пачку купюр. — Держи.

Рэй хмуро смотрел на протянутые деньги. Первым желанием было послать Лоренцо далеко и надолго. Желательно в рассвет. Вечный. Но… гордость — это замечательно, однако Дик не выглядит богачом, а висеть на его шее Рэю не хотелось. Но для себя он эти деньги не возьмет.

— Положи на кухне в верхний ящик.

Дверь тихо отворилась, и в коридор проскользнула девушка. Невысокая, худенькая, с тонкими ручками и ножками, выпирающими лопатками и маленькой грудью. Короткие белые волосы она зачесала назад, открывая небольшие ушки и высокий чистый лоб. Не обращая внимания на ошарашенного ее наготой Рэя, она бесшумно скрылась в спальне.

— Мастер сказал, что тебе завтра идти на интервью, — отвлек его Томас.

«И это знает».

— Он велел тебе надеть костюм от Саша.

Саша? Да это самый дорогой дизайнерский дом. Кто поверит, что Рэй смог заработать на костюм от Саша? Сразу поймут, кто его одевает, а поняв, станут считать вампирской подстилкой, и о серьезном отношении можно забыть.

— Передай Лоренцо, что я как-нибудь сам решу, что мне носить, — резко ответил Рэй и тут же подозрительно добавил: — Как ты вообще сюда попал? Чтобы войти в дом, вампиру нужно приглашение от хозяина квартиры.

Томас отвел взгляд от шеи Рэя, на которую он жадно пялился последние несколько минут, и улыбнулся, показывая клыки. Рэй недовольно скривился. Что за манеры — выставлять напоказ свою ущербность и гордиться ею?

— А он меня пригласил. Давно уже. Ты же знаешь, как наш Дик любит вампиров.

— Нет, я этого не знал, — медленно произнес Рэй. — И многих он приглашал?

— Всех, с кем делился кровью или занимался сексом.

Вот безалаберный дурачок.

— И Лоренцо?

— Не знаю. Но не думаю, что мастеру было интересно приходить сюда, он и так получает все лучшее.

— Не понимаю, что Дик в вас находит? — вздохнул Рэй.

— Секс, что еще? Разве ты не знаешь, как это может быть приятно? — Томас самодовольно усмехнулся. — Правда, не со всеми, но те, кого создал Лоренцо, умеют быть нежными.

Рэя передернуло от отвращения.

— Нет, не знаю и знать не хочу. В мои планы входит прожить жизнь без наркотической зависимости. Какой бы она ни была.

Томас посмотрел на Рэя со снисходительной недоверчивостью, что разозлило того неимоверно.

— Как твое лицо? Вижу, шрамы остались, — съехидничал он.

— Мастер запретил излечивать их полностью, пока ты не простишь. — Томас смущенно опустил голову. — Я действительно струсил. Борис очень силен, но я не должен был так поступать. Простишь ли ты меня?

Очень хотелось сказать «нет», слишком свежи были унизительные воспоминания. Но Рэй только вздохнул; он устал от всех этих нечеловеческих правил.

— Я не сержусь. А теперь, если ты выполнил все поручения Лоренцо, то я не смею тебя задерживать. И подругу свою забирай.

— Это намек, что я слишком задержался в этом доме? Вайсс не моя подруга, она к Дику пришла.

Рэй мило оскалился и распахнул дверь. Вампир только хмыкнул, но не стал перечить и бесшумно исчез во тьме коридора. Рэй постоял, прислушиваясь, и захлопнул дверь. Надо разобраться с незваной гостьей. Глаза слипались. Все же он еще не восстановился полностью после… любви Лоренцо, да и сегодняшний день вышел суматошным, отдохнуть толком не пришлось.

В комнате было темно. Блондинка лежала на полу рядом с волком и, похоже, дремала. Но, стоило Рэю протянуть руку к выключателю, как она подняла голову.

— Он давно должен был очнуться, — голос у девушки оказался низким, хриплым, как у курильщика. — Почему он не перекидывается?

— Откуда я знаю? — вздохнул Рэй, присаживаясь на пол рядом. Его рука опустилась на голову волка, и он почувствовал, как Дик вздрогнул. — Мое имя — Рэй.

— Вайсс.

И она вновь замолчала.

— А имя?

— Не люблю его, поэтому называй меня Вайсс.

— Тебе дать халат? У меня есть с драконами, — он криво усмехнулся, решив, что Лоренцо вполне проживет без этого предмета гардероба.

— Зачем? — искренне удивилась Вайсс. — Мне не холодно. Или тебя смущает мой вид? — хихикнула она. — Ты ведь не оборотень? — Рэй отрицательно покачал головой. — И не вампир. Не знала, что Дик теперь встречается с людьми.

— Мы не встречаемся, — счел нужным уточнить Рэй. — Я снимаю у него квартиру, пока не разберусь со своими делами.

— Да, Роберт, что-то такое говорил: пока идет ремонт в твоих апартаментах, ты живешь у Дика. Ты точно не его любовник?

— Нет, — возмутился Рэй и отвел взгляд. Нагота Вайсс жутко нервировала, глаза постоянно прилипали то к вызывающе торчащим соскам, то ниже — к тому месту, где аккуратным треугольником темнели короткие завитки. Рэй почувствовал, что у него начинают алеть уши, и все же принес Вайсс халат. Девушка слегка скривилась, но все же надела его, небрежно подвязав пояс и закатав слишком длинные для нее рукава.

— У тебя поесть не найдется? После оборота всегда жутко голодным ходишь.

— Есть мясо и пирожные, что будешь?

— Конечно, пирожные.

— Все оборотни сластены? — со смешком поинтересовался Рэй.

— Для более слабых глюкоза — это быстрый способ восполнить потерю энергии. Мэт, например, не ест сладкого, только домашние блинчики с медом. — Вайсс откусила от корзинки и с удовольствием зажевала.

— Откуда знаешь? — вопрос прозвучал по-дурацки, и Рэй направился к кофеварке, не рассчитывая на ответ.

— Все в стае знают, что любит вожак. Особенно самки. Мэт редко кому отказывает, — весело ответила девушка и доела пирожное.

Рэй сел напротив с кружкой кофе. Жутко хотелось лечь возле Дика и никого больше не видеть и не слышать, но, судя по аппетиту и разговорчивости Вайсс, она никуда не торопилась.

— А где вы с Диком познакомились?

— У Лоренцо.

— А. Так это ты тот парень, которого мастер запретил трогать и велел охранять? Это из-за тебя на Дика напали?

— Да, — коротко ответил Рэй. А что говорить, если это правда?

— Круто.

— Считаешь?

— Конечно. Ты под защитой и вампиров, и волков. Тебе нечего бояться.

— Ага, кроме самих вампиров и волков.

— Вампиры тебя не тронут, раз Лоренцо приказал. Его боятся. — Вайсс засунула в рот последнее пирожное и наконец прекратила болтать, за что Рэй был ей благодарен.

Жаль, ненадолго.

— Ты уже смотрел, что тебя мастер передал? Томас сказал, что Лоренцо лично ездил в магазин за одеждой. С ума сойти, Лоренцо ездит по магазинам.

— Действительно, с ума сойти, — пробормотал Рэй, чувствуя и злость, и недоумение. Неужели вампир считает, что он все забудет за пару тряпок? Даже это дизайнерские тряпки. Рэй решил, что не дотронется до чемодана. Пусть Дик себе забирает, в качестве компенсации за испорченный день.

Вайсс широко зевнула.

— Я тут зависну, пока Дик не очнется. Лягу на кровати.

— А где лягу я? — растерялся Рэй. Ему не понравилось, что какая-то девчонка выбрасывает его из комнаты, которую он уже привык считать своей. Да и на окне там была защита.

— Ложись со мной, там места хватит, — хитро улыбнулась Вайсс и поднялась, чтобы налить себе кофе. — Не бойся, я во сне не кусаюсь. Мэтью идет, — добавила она и погрустнела. — Если он меня накажет, заступишься?

Рэй не понял, за что вожак может наказать девчонку, но согласно кивнул. Он хотел спросить, откуда она знает, что оборотень на подходе, но услышал, как открылась дверь.

— Милая, я дома, — раздался громкий голос Мэтью.

Шутник.

— Я так счастлива, дорогой, век бы вас всех не видеть, — ехидно прошипел Рэй, но оборотень услышал, и из коридора раздался тихий смех.

— Ого, — округлила глаза Вайсс. — Ты бросил мастера ради нашего вожака?

Интересно, с чего она сделала такие выводы?

— Ответь ей, мой консорт, — в кухню вошел Мэтью, и вместе с ним появился запах кожи, пороха и бензина.

— Да, — коротко бросил Рэй, не глядя Вайсс в глаза, но каждой клеткой ощущая ее жадный взгляд и представляя, как она делится этой новостью со всеми желающими. — Я, между прочим, полы вымыл, — сварливо заметил Рэй, многозначительно глядя на запыленные сапоги Мэтью.

Оборотень опять засмеялся, и Рэй подумал, что точно выглядит со стороны как недовольная чем-то женушка, осталось только руки в бока упереть для полноты картины. Однако на оборотня его слова произвели впечатление, он исчез и вернулся уже босой и с голым торсом. Что за манера при каждом удобном случае снимать с себя одежду? Неужели так мешает?

— Некоторым в стае это не понравится, Мэтью.

Вайсс встала и потянулась к вожаку всем телом. При этом небрежно завязанный пояс распустился и халат распахнулся, но Мэтью, похоже, не обратил на это никакого внимания. Зато Рэй моментально зарделся и тотчас разозлился на себя. Краснеет, как девица, которая члена не видала. Хотя за последние дни членов он как раз насмотрелся на всю жизнь вперед, а вот девичью грудь видит не так часто, поэтому и воспринимает так ненормально. Да было бы там на что смотреть, а он реагирует как мальчишка. Вон как Вайсс хихикает, наверное, тоже заметила. От этой мысли Рэй смутился еще больше.

— Подогрей мне мясо, терпеть не могу есть холодное, когда соус на зубах застывает, — не то приказал, не то попросил Мэтью. — А я на Дика посмотрю.

— Я с тобой, — тут же подхватилась Вайсс.

Рэй вздохнул с облегчением, когда оборотни покинули кухню. Быстро загрузил на одну сковороду мясо, на вторую нарезал булку, овощи и щедро залил взбитыми с молоком яйцами. Приправил специями по своему вкусу и накрыл крышкой. Пока готовил, нанюхался запахов так, что самому есть захотелось, но решил дождаться Мэтью. Расставил тарелки и заварил себе еще одну дозу крепкого кофе.

Вожак волков вернулся через пять минут.

— С Диком все в порядке. Этот паршивец давно мог бы перекинуться, но ему было лень. Пришлось немного направить его энергию в нужное русло. Он спит в объятиях своей подружки, — подождав, пока Рэй поставит на стол сковороду с омлетом, сообщил он. — Садись со мной, терпеть не могу есть один.

Мэтью наблюдал, как Рэй расставляет тарелки, нарезает хлеб, накладывает мясо, и прочесть что-либо по его глазам было невозможно.

— Следишь, как свекровь за молодой невесткой, — буркнул Рэй, садясь напротив.

Оборотень усмехнулся и потянулся за вилкой.

— Приглядываюсь. Люблю хозяйственных.

— Ну так женился бы на Дике, он вон какой чистюля.

— Он готовить не умеет, — притворно вздохнул волк и принялся за омлет.

Рэй искоса наблюдал за ним. Ему отчего-то хотелось, чтобы оборотню понравилась его незатейливая стряпня, и когда Мэтью потянулся за добавкой, Рэй ощутил странное, но приятное чувство.

Больше они не разговаривали, пока Рэй не составил грязную посуду в раковину.

— Не мой, оставь. Сядь и расскажи, как день прошел?

Рэй подчинился, спорить с Мэтью не хотелось совершенно. Он рассказал о подарке Лоренцо и о деньгах тоже, о своих подозрениях и опасениях, что в дом может войти любой вампир. Кто знает, кого любвеобильный Дик к себе таскал?

— Всегда говорил ему, что стоит тщательнее выбирать себе партнеров.

Мэтью встал, потянулся и, опершись спиной о стену, произнес:

— Знаешь, я не так богат, как Мастер, поэтому могу только одолжить тебе денег на первое время. Отдашь с зарплаты.

Рэй благодарно кивнул. В долг — это совершенно другое, не чувствуешь себя обязанным.

— Завтра утром Дик свозит тебя в магазин. Купи себе что-то из одежды на первое время. Насчет квартиры… я бы мог предложить переехать ко мне, но… — он замолчал, ожидая реакции Рэя, а увидев эмоции, проскользнувшие на лице парня, с усмешкой добавил: — вот поэтому и не предлагаю. Хотя, если что, имей в виду…

— Хорошо, — кивнул Рэй и подумал, что он и сейчас бы согласился, если бы…

Рэй притих, не донеся чашку с холодным кофе до рта. Но ведь Мэтью ни разу даже не намекнул на свой интерес. Не распускал руки, не делал похабных предложений, так отчего он ему не доверяет? Или он не доверяет себе? И если так, то что это означает? Что он тоже бисексуален? Ведь сегодня моментально отреагировал на присутствие обнаженной девушки, а сейчас думает о Мэтью, как о весьма привлекательном мужчине. Хм… Или это магия оборотней? Страсть и стихия, которые живут в их крови? Но почему он не реагирует тогда на Дика?

Мэтью чуть-чуть приподнял уголки губ, и Рэй моментально запаниковал. Кто знает этих оборотней, вдруг они умеют читать мысли? И эти странные глаза — смотрит так, словно съесть готов. И при этом в них нет ни капли желания, а все равно чувствуешь, что тебя хотят. Хотят всего, со всеми потрохами. И телом, и душой. Нет, определенно, от Мэтью следует держаться подальше. Иначе… Иначе что, Рэй? Падешь в объятия этого оборотня? Да ты явно сошел с ума. Он оборотень. И мужчина. И верный пес твоего заклятого врага. И отчего тогда сердце начало стучать чуть быстрее? И ноги какие-то ватные… нет, определенно, это ненормально. И это не может быть его собственными эмоциями. Это просто усталость. И ничего более. И пусть не смотрит так, словно перед ним кусок говядины, ничего все равно не обломится.

— Знаешь, я спать. Устал очень.

— Погоди, не выходи из кухни, — глаза Мэтью стремительно желтели. — Я планирую немного напачкать, прости, но мне нужно подлечить Дика. Я перенес его в другую спальню, так что ложись у себя. Вайсс уберет, а пока не высовывайся с кухни.

— Я же уже видел оборот, — Рэю было очень любопытно увидеть, как это происходит у вожака, но Мэтью так глянул, что он молча сел на стул. Ну его к демонам.

Спустя десять минут в кухню заглянула Вайсс.

— Пошли спать.

Рэй только кивнул и, зевая, направился в свою комнату, но, проходя мимо спальни Дика, не удержался и заглянул. В темноте светились два желтых глаза. Огромный черный волк лежал на кровати, а в кольце его тела скрутился калачиком Дик. Рядом с волком он выглядел особенно щуплым и маленьким. Рэй попятился и тихонько закрыл дверь, вслед ему раздался тихий рык. Еще и смеется. Но какой огромный. На таком ездить можно. Боги, да он едва на кровать вмещается.

— Я буду спать у стенки, — заявила Вайсс, отпихивая Рэя в сторону и на ходу сбрасывая халат.

— Э… — только и смог произнести ошарашенный такой наглостью Рэй.

— Вожак сказал спать с тобой. Не бойся я не кусаюсь, — она хихикнула и поманила Рэя сложенными пальцами. — Знаешь, у меня еще никогда не было девственников. Или ты просто девушек не любишь? — Вайсс с лукавой улыбкой провела кончиками пальцев по груди.

Вот трепло эти оборотни. Зачем рассказывать о его неудачном первом опыте? Теперь она вообразит неизвестно что.

— Нет, мне нравятся девушки, — ответил он, потушил свет и решительно шагнул к кровати, стягивая через голову футболку.

— Зря ты свет выключил, — раздался тихий шепот, и на плечи легли горячие ладони. — Ты очень красивый. Я хотела бы видеть твои глаза.

— Еще насмотришься, — Рэй обнял ее в ответ и поцеловал.

Целовать Вайсс оказалось очень сладко. Она отвечала с таким энтузиазмом, что Рэй сам не заметил, как оказался полностью раздетым и готовым к подвигам. Все мысли улетучились из головы, осталось только желание и горячая пустота на том месте, где еще недавно нервно дергалась неуверенность.

— Может, мы спешим? — тихо рассмеялся он, когда Вайсс его оседлала.

Девушка в ответ склонилась к его лицу и лизнула в щеку — медленно и чувственно. Он накрыл ладонями ее груди и нежно погладил. Сейчас Рэй тоже жалел, что выключил свет.

— Не хочу тянуть. Да и ты давно готов. — Вайсс не стала ждать действий Рэя, она впилась ему в губы почти болезненным поцелуем и сама направила член. Рэю осталось только повиноваться и толкнуться вперед.

Это было приятно, здорово и восхитительно, но… он ожидал большего. Вспомнились рассказы друзей — взрыв, потеря сознания, эйфории… Ничего этого не было, но было хорошо, просто очень хорошо, и Рэй наконец заснул, опустошенный и умиротворенный. Он спал, уткнувшись в плечо Вайсс, и не видел, как открылась дверь и в ее проеме проявилась стройная тень с волнистыми волосами. Она замерла на мгновение, рассматривая спящих, потом блеснули в лунном свете клыки, и таинственный гость исчез, не потревожив своим присутствием ни волков, ни Рэя.

Глава 10

Утро началось с запаха кофе, выпечки и тихого смеха Дика. Рэй, не открывая глаз, прислушивался к доносящимся с кухни голосам. Как приятно еще немного понежиться в кровати. От осознания, что он свободен, что ничего не болит и рядом нет ненавистных лиц, хотелось улыбаться. Он перевернулся на бок, обнимая подушку, и опять задремал.

— Вставай, красавчик, — Вайсс пахла булочками и свежестью. Она села на край кровати и погладила Рэя по голове. — Я на работу, присмотри тут за Диком.

Рэй открыл глаза, переворачиваясь на спину, но девушка уже выскользнула за дверь. И хорошо, а то он просто не представлял, как себя с ней вести. Вроде как совместная ночь к чему-то обязывает? Или нет?

Стукнула дверь, и в комнату заглянул довольный Дик.

— Поздравляю. И как тебе? — он плюхнулся на кровать, с искренним интересом глядя на Рэя.

— Такта в тебе, как в…

— Оборотне? — весело спросил Дик и расхохотался. — Я знал, что ты не устоишь перед Вайсс. Мы, оборотни, очень обаятельны, это у нас в крови. Наш зверь всегда так действует на людей.

— Как?

— Пробуждаем инстинкты. Хищники привлекают, а вот птички всякие, крысы, травоядные — те уже не такие. Пища. Перед хищником никто устоять не может, мы вас возбуждаем. Всегда действуем на людей так. — Дик широко улыбнулся и сладко зевнул. — Там завтрак готов, поднимайся, мужчина, нас ждут подвиги.

Рэй оделся и, не умываясь, прошлепал на кухню, зевая каждые три минуты. Посреди кухонного стола стоял букет мелких ромашек, а рядом с ним — плетеная корзинка, полная маленьких ароматных булочек.

Дик поставил перед Рэем большую чашку с кофе и сам уселся напротив, поджав под себя одну ногу.

— Откуда цветы? Подружка подарила? — Рэй потянулся за булочкой. Мягкая, еще теплая, с медом и корицей. Как он любит.

— А это тебе, утром нашел на столе. Цветы, булочки и вот… — Он протянул руку и вытащил из букета карточку. — «Мой лисенок, приходи со мной поужинать после того, как закончишь работу. Твой Лоренцо». Мастер так нежен, — шаловливо улыбнулся Дик. — Ты же не будешь возвращать ему булочки?

— Обойдется. — Даже сообщение мастера вампиров не смогло испортить Рэю настроение. — Кстати, в коридоре стоит чемодан с вещами. Дарю. И в шкафчике деньги. Лоренцо был столь любезен, что решил оплатить мое пребывание в гостях.

Дик тут же полез проверять. Судя по его довольному лицу, денег оказалось немало, да и вещи сели на него, словно были сшиты под заказ. Только брюки оказались длинноваты.

— Слушай, этот костюм стоит как мое годовое жалование в банке, — покрутившись перед зеркалом, сообщил Дик и стянул с плеч темно-синий пиджак. — Я не могу это принять.

— Значит, выбрось, — безразлично пожал плечами Рэй, налегая на пятую булочку. Восхитительную, сладкую булочку. Думать о том, что Лоренцо наводил о нем справки, не хотелось, проще было считать, что вампир просто угадал с его вкусами.

— Выбросить?

Дик даже замер на мгновение от такого кощунственного предложения, а потом потащил чемодан в шкаф, бубня себя под нос про некоторых обнаглевших типов, которые нос воротят от своего счастья. Рэй только посмеивался, с сожалением глядя на оставшиеся булочки. Глазами он бы еще парочку съел, но желудок негодующе протестовал.

Через час они стояли у небольшого магазинчика с запыленной витриной. Дик поставил мотоцикл в тени винограда и толкнул дверь. Зазвонил колокольчик.

— Эй, старина Орли. Встречай клиента, — радостно заорал Дик, пока Рэй с недоумением осматривался по сторонам. Куча всякого хлама. Статуэтки, бездарные картины, платки, допотопные платья на древних облезлых манекенах, в витрине — пара часов, пластмассовые браслеты и засохший таракан.

— Дик, ты уверен, что мы пришли куда надо?

— Увидишь. У старины Орли всегда высококачественный товар, просто его происхождение весьма туманно, — подмигнул оборотень.

Из-за пыльной занавески вышел невысокий худой негр с седыми волосами и острым носом. Он подслеповато прищурился, принюхался и растянул толстые губы в улыбке полной белоснежных зубов.

— О, мой дорогой друг Дик пришел навестить бедного, забытого всеми старика-крысолюда.

Он протянул руки, и Рэй про себя хмыкнул. Ага, бедный, по три золотых кольца на каждой руке.

— А это, видно, красавчик Рэй, которого так желает заполучить в свою коллекцию принц Темного Дола?

— Все ты знаешь, старая крыса, — беззлобно пихнул его в плечо Дик. — Парня нужно одеть. Дешево, но стильно. Костюм, пару рубашек, штаны и несколько маек. Ну и обувь к ним. Все на вексель Мэтью.

— О, — многозначительно протянул Орли и внимательно посмотрел на Рэя. — Ну да, конечно, как я сразу не заметил…

— Не заметил, что? — тут же почуял неладное Рэй.

— На вас, юноша, аж четыре метки. Вампирья, метка высшего Дома сидхе и две от оборотней. У вас или сильные покровители, или очень сильные враги.

— Ой, старик, не преувеличивай, — махнул рукой Дик, с напускным интересом рассматривая старинный шлем, приколоченный к стене гвоздями. — Просто два вожака его лечили, сидхе заполучил от него долг плоти, а вампир…

— Начал процесс преобразования, — сварливо закончил за него старый оборотень. — Ты милый мальчик, Дик. Да, милый. Но глупый. Спишь с разными типами, среди которых встречаются и умные, так хоть поучился бы у них чему-нибудь.

— Да ну. Мне и без лишних знаний хорошо, — махнул рукой неугомонный Дик и полез в пыльный ящик. — Так у тебя есть, что нам предложить? Или идти к тетушке Мадж?

— Фр, — с негодованием фыркнул Орли и повернулся к Рэю. — Язычок за зубками держи, мальчик, а то мало ли, кто и что спросит. Иди за мной. — Он повернулся к Дику. — А ты пока здесь покарауль.

У Рэя на языке вертелось сто вопросов, но он не хотел задавать их при Дике. Что-то его товарищ скрывает, не зря ведь сделал такое безразличное лицо, когда заговорили о метках.

Они спустились по старой деревянной лестнице в длинный коридор с множеством дверей. Возле одной старик остановился, провел рукой над бронзовой ручкой и, первым зайдя в открывшуюся дверь, включил свет.

— Ого, — уважительно присвистнул Рэй.

Комната была забита добротной современной одеждой. Все аккуратно развешано на стенах; на полках — обувь в коробках.

— А вот тут часики и ремешки. Ну, выбирай, счастливчик Рэй. — Орли сел в мягкое полукруглое кресло и, сцепив пальцы в замок, с любопытством следил за потенциальным покупателем.

— Почему счастливчик? — Рэй пошел между полками.

Старику явно хотелось поговорить, поэтому он живо ответил.

— Побывать в лапах таких монстров и выжить — это определенно везение.

— Вы говорили, что у меня четыре метки. Что это означает? — Рэй снял с вешалки добротный серый костюм из тонкой шерсти и две рубашки — темно-серую и черную. Белую решил не брать, он не очень умел их стирать. И вообще костюм нужен только для особых случаев, все остальное время он планировал ходить в неформальной одежде.

— Вампир сделает тебя своей дневной Тенью, у тебя уже есть кое-какие способности.

— Например?

— Убить тебя уже тяжелее, чем раньше, — захихикал старик. — А вот сидхе только притворяется, что на нем долг плоти. На самом деле он давно от него избавился, зато внес тебя в список своих домашних питомцев. Вижу, — радостно воскликнул Орли, погрозив Рэю пальцем. — Вижу, что ты тоже не знаешь этой древней забавы фэйри. Есть у высших Домов такая игра: завести себе человеческих питомцев, выдрессировать их и выставить на ежегодном конкурсе питомцев. Тот, кто победит, достоин уважения. Да не питомец, а его владелец.

Рэй рассматривал себя в зеркало и при словах крысолюда замер, не веря своим ушам.

— Видальдас хочет сделать из меня свою зверушку?

— У них считается извращением совокупляться с людьми, а вот с питомцами можно, — мерзко захихикал старик. — Этот костюм стоит двадцать единиц, но для тебя отдам за пятнадцать. Записывать? — Рэй кивнул. — И на три единицы рубашечки. Туфли к нему на второй полке справа, пятая коробка. Их возьми, идеально будет смотреться. Так вот, о чем это я? Ах, да. Принц выбрал тебя, говорят, из-за ревности. И тут мы переходим к следующему пунктику. Два вожака оборотней. Интересно, кто тебя лечил кроме Мэтью?

— Деймон, — не стал скрывать Рэй. Информация ему была очень нужна сейчас.

— Ага, — радостно потер руки Орли и его крысиные глазки заблестели. — Вот и ответ. Видальдас влюблен в проводника, да тот его променял на юного Грэя. Ты — просто месть. Он думает, что проказник Деймон изменяет ему с тобой, ах, как он ошибается. Хотя, если проводник к тебе приходил, значит, он тоже что-то от тебя хочет… Он тебе ничего не дарил?

— Серебряный ошейник.

— И где он?

— Не знаю.

— Это очень и очень дорогая вещь. Очень. Если хочешь его продать, то я дам пятьдесят единиц.

— Как — то это не звучит очень и очень дорого, — Рэй, наконец, нашел пару подходящих ему штанов и рубашек с короткими рукавами.

— Ну, мне же тоже надо что заработать, да, счастливчик Рэй? — Орли сгорбился, сразу старея на десяток лет.

— Мне стоит носить подарок Деймона?

— Я бы не побрезговал, — сварливо пробормотал старик и тут же радостно сообщил: — За все тридцать пять единиц. Это со скидочкой, не забудь сообщить Мэтью, что я дал хорошую скидочку. Пусть уважит старика да пригласит на пир после охоты.

— Я бы не назвал вас стариком, — польстил Рэй. — А какая метка на мне стоит от Мэтью?

— Никакой. Просто я вижу, что ваши ауры смешивались. Секс или лечение?

— Лечение. Деймон тоже меня лечил.

— С этими проводниками никогда нельзя знать наверняка. Берегись сидхе, счастливчик Рэй. — Орли поднялся. — Берегись сидхе. На тебя объявлена охота. Мэтью не сможет тебя защитить, Деймон не сможет, Лоренцо тоже это не по силам. Но если они объединят усилия, то ни один холм не устоит перед их яростью, — нормальным, не скрипучим стариковским голосом произнес Орли и так посмотрел на Рэя, что тот вздрогнул. — Тебе по силам замкнуть круг, мальчик. В тебе есть то, что ищет каждый из них. Замкни на себя круг, и счастье придет. — Он прикрыл глаза и улыбнулся. — За эту информацию я накину еще пару единиц к счету, счастливчик Рэй. Приходи ко мне поболтать, когда будешь работать на газету. Старик Орли долго живет, много знает. И с удовольствием поделится с тобой своими знаниями, за определенную сумму, конечно.

— Даже не сомневался, — улыбнулся Рэй.

— Мне нужно содержать большую семью. Все слишком быстро плодятся. Слишком. Их так много, а я один, — развел руками Орли. — Зарабатываю как могу. Помоги мне подняться по ступеням. Стар я уже, ноги не те.

Он закряхтел и тяжело оперся на руку Рэя, хотя тот был уверен, что никакая рука старику не нужна и все это — сплошное притворство.

Дик скучал и искренне обрадовался, увидев Рэя с пакетами.

— Старик Орли впихнул тебе весь свой магазин? — громко спросил он, скаля зубы.

— Поезжайте отсюда, поезжайте, — махнул рукой крысолюд. — А ты, счастливчик Рэй, помни, что я тебе говорил. Помни. А когда встанешь за троном, не забудь старика Орли, отжалей уж от щедрот своих корочку хлебушка старику.

— Да ты всех нас переживешь, — Дик первым вышел из магазина.

После полутьмы подвала день показался Рэю особенно светлым. Он разместил покупки в боковых сумках и сел позади Дика.

— Кто он такой этот Орли? — прокричал в ухо Дику, когда спортивный мотоцикл рванул с места.

— Вожак крысолюдов, самой многочисленной общины города, — проорал в ответ Дик. — Очень сильный оборотень. Говорят, он умеет предвидеть будущее. Ты не смотри, что он выглядит как старик, он силен и хитер. Классный дед.

И он сказал приходить, когда Рэй будет работать в газете. Значит, его примут в издательство? Настроение стремительно ползло вверх. Ничего, он еще поборется.

— Ничего не бойся, не волнуйся, веди себя сдержанно, — Вайсс поправила галстук, который Рэй одолжил у Дика, и огладила пиджак. — У тебя все получится. А вечером мы отметим твое назначение. В стае все хотят посмотреть на консорта Мэтью.

— Давай быстрее, а то я не успею на работу, — ревниво проворчал Дик и тут же, обняв Вайсс за талию, поцеловал ее в губы. — Звонил Мастер, — ни к кому не обращаясь, сообщил он. — Передавал тебе пожелания успешного собеседования.

— Врешь, — Рэй подошел к двери. — Сейчас день.

— После того как он поставил на тебе свою метку, он стал меньше спать. Просто не появляется на солнце. Все говорят, что ты делаешь его неуязвимым.

Рэй нащупал в кармане пиджака визитки. Одна из них принадлежала Казаку, и на ней был записан телефон истребителей. Может быть, уже пришло время позвонить?

— Дик, ты знаешь место дневного сна мастера города?

— Ты что, — они вышли во двор, где их ожидало такси. — Никто не знает, кроме телохранителей. Ты такие вопросы лучше не задавай вслух. — Оборотень поднял голову вверх. — Сидит, гад.

— Кто?

— Ворон. Эта сволочь и привела к моему дому Видальдаса.

— Слушай, а где тот ошейник, что мне дал Деймон?

— Спрошу у Мэтью. — Они сели в такси. — Я заеду к Казаку, узнаю, может, готовы твои документы. А ты один не шляйся, особенно после заката. Ани сегодня появится в городе…

Вот дерьмище. Рэй отвернулся к окну. Они проезжали мимо маленьких аккуратных домиков, на лужайках играли дети, бегали собаки, сидели под зонтиками чинные старики. Идиллия. Такси выехало на центральную улицу, в деловую часть города, и спустя несколько минут остановилось у двери серого высотного здания с узкими длинными окнами. Одна из вывесок над входом принадлежала газете, в которую шел Рэй. «Вестник Столицы».

— Удачи, лисенок. — Дик махнул рукой, и машина отъехала, оставив Рэя на тротуаре.

Он одернул пиджак и решительно направился к парадному входу. Охранник смерил его внимательным взглядом, вручил жетон с номером и показал, где лифт. Офис «Вестника» находился на пятом верхнем этаже. Пока поднимался, Рэй несколько раз повторил приготовленную речь и все равно, оказавшись перед дверью кабинета главного редактора, растерялся. «Валентин Коско». Ну же, не робей, скомандовал он себе и решительно постучал. А руки все равно чуть дрожат. Зараза.

— Добрый день, можно?

— А, Рэй. Заходи, я ждал тебя.

Главный редактор самой скандальной газеты страны стоял у стеклянной стены и смотрел на большой зал, поделенный перегородками на отдельные кабинеты. В руках у него была газета, Рэй даже от двери учуял запах свежей типографской краски, и сразу же мучительно горько задрожало в желудке. Нервы.

Господин Коско вернулся к столу и раскрыл тонкую бумажную папку.

— Я навел о тебе справки. Отличник, победитель выставки остросюжетной фотографии, дважды участвовал в конкурсах на лучший рассказ и оба раза вошел в пятерку лидеров. Очень неплохо. — Он поднял на Рэя взгляд. — Стажировался в газете «Сенсация». Редактор «Сенсации» отзывается о тебе, как об исполнительном и инициативном молодом человеке. Правда, немного рисковом. — Он чуть заметно улыбнулся. — В каком отделе ты бы хотел работать?

— В криминальном, — выпалил Рэй.

Валентин Коско внимательно глянул на него поверх очков и нажал на кнопку на большом черном телефоне.

— Агата, зайди. — Затем повернулся опять к Рэю. — Криминальный отдел пока рано. Я возьму тебя с минимальным окладом на испытательный срок в отдел светской хроники. Интервью, сплетни, вечеринки. Как раз для молодого человечка типа тебя. Ты знаешь мир закулисья, и это тебе поможет. — При этих словах Рэй слегка скривился. Знал бы господин редактор правду. Но согласно кивнул. — Заведует там всем Агата Барски, она тебе все и покажет. Но если возникнут вопросы, обращайся ко мне. И постарайся принести завтра документы для оформления твоего первого контракта.

Рэй разочаровано вздохнул. Отдел светской хроники всегда называли «сплетницей», и работали в нем дети богачей и пафосные дамочки. Коско, видно, понял, о чем он думает, потому что усмехнулся и произнес:

— Зарекомендуешь себя хорошо — переведу к криминалистам. А пока покажи, сынок, на что ты способен.

— Я постараюсь вас не разочаровать.

Дверь распахнулась, и в кабинет влетела женщина неопределенного возраста в белоснежном костюме и ярко-алой блузке. Она уверенно процокала каблуками к креслу и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась в него.

— Валентин, у меня нет контрамарки на сегодняшнюю премьеру в «Золотое Дупло» и некого туда отправить. Ты же знаешь, я терпеть не могу оперу, — она смерила Рэя внимательным взглядом, и он понял, что оценен, занесен в реестр и на нем уже висит ярлык.

— Агата, это твой новый сотрудник, Рэй Арриорти. — Агата кивнула и улыбнулась. — Вот ему и поручи сходить на премьеру и написать об этом заметку.

Женщина просияла.

— Ты любишь оперу, Арриорти?

— Ненавижу, — честно ответил Рэй. — Но раз надо, то схожу.

— Он мне нравится. — Агата поднялась и протянула Рэю руку. — Агата Барски.

— Рэй Арриорти, — недоуменно пожал ей руку Рэй. К чему это, ведь их уже представили друг другу?

— Да уж… И как, скажите на милость, отправлять его в светское общество? Когда он не знает элементарных вещей?

Рэй хотел возмутиться, а потом понял. Он глубоко вздохнул и смущенно улыбнулся.

— Простите, госпожа Барски. — Он взял ее за руку и поцеловал ладонь. — Я рад с вами познакомиться.

— Ага. Все же вам в университет преподавали этикет? Пойдем, я покажу тебе наш отдел. Валентин, пока.

Отдел сплетен находился в отсеке возле самого окна, и хотя перегородки не доставали до потолка, звуки из других отделов сюда не доносились. Магический полог тишины — весьма удобная штука. Четыре стола, четыре стула и шкаф, забитый бумагами, статуэтками, альбомами. Прямо на стеклянной стене висят вымпелы, грамоты, фотографии.

— Занимай любой стол. В офисе у нас тесно только по утрам и поздно вечером, когда надо сдавать статьи. Сейчас все разбежались по делам, только редакторы работают.

Рэй сел за стол у окна, погладил столешницу пальцами, все еще не веря, что его приняли на работу. Собственное рабочее место. Здорово. Губы сами расплывались в довольной улыбке.

— Ты похож на рыжего довольного котенка, Арриорти, — чуть улыбнулась Агата. — Рассказывай, какой у тебя опыт, где раньше работал, кого из знаменитостей знаешь?

Рэй честно рассказал, а вот на знаменитостях запнулся.

— Госпожа Барски, а кого вы относите к знаменитостям? — осторожно спросил он.

— Политиков мы не трогаем, если только заметишь их в сомнительной компании — шепни ребятам из новостного. Только не просто так шепчи, а с пользой для отдела. Понимаешь, о чем я? — Рэй кивнул. — А так — артисты, бизнесмены, знаменитые спортсмены, представители высших домов нелюдей, — все, о ком с таким упоением читают домохозяйки. Валентин сказал, что ты выступал в «Лихорадке», а значит, знаком с ее владельцем?

Это прозвучало как вопрос, и Рэй болезненно скривился, но кивнул. Только не заставляйте его встречаться с этим монстром. Пожалуйста.

— Отлично. Давно пытаюсь к нему подобраться, чтобы взять эксклюзивное интервью. Познакомишь? — Рэй с облегчением кивнул. — Кого еще ты знаешь лично?

— Я не так давно в городе, чтобы знать многих, — осторожно начал Рэй. — Знаком с вожаком волков.

— Мэтью Харрисон? Держись от него как можно дальше, Арриорти. Мутные ребята эти оборотни. Живут по своим звериным законам, довольно жестким, надо сказать. Весь криминал контролируют оборотни, чтоб ты знал.

В кабинет вбежал щуплый лысый мужчина в потертой кожаной куртке и с фотоаппаратом через плечо. Ростом он едва доставал Рэю до подбородка, что не помешало ему заполнить собой весь кабинет.

— Привет, пан и пани, — с легким акцентом воскликнул он. — Пани Барски, у меня тут шикарные снимки принца фэйри в компании обалденной блондинки. — Он причмокнул и плюхнулся на стул напротив Рэя. — Така паненка, что глаз не отвести.

— Видальдас с новой девушкой? — сделала стойку Агата. — А ну-ка, покажи.

Они склонились над фотоаппаратом.

— Вот у кого бы я взяла интервью, — с азартом воскликнула Агата. — Но сколько раз ни обращалась к секретарю принца, постоянно получаю ответ, что его властность жутко занят. Януш, неси снимки редактору, пустим первой новостью.

Рэй слушал разговор и думал: сказать или нет, что он знаком с Видальдасом? Нет, пожалуй, он промолчит. Если им с сидхе придется пересечься, то тогда и решит, стоит ли хвастать таким опасным и непредсказуемым знакомством. А пока, хватит и Лоренцо. Чтоб его демоны сожрали.

— Не спи, Арриорти, — толкнула его в плечо Агата. — Познакомься, говорю, это Януш Ковальски, наш фотограф. Он пойдет с тобой сегодня в «Золотое дупло».

— Добро пожаловать в мир блеска и мишуры, — улыбнулся маленький фотограф и, осенив себя кругом, пожал протянутую Рэем руку.

Приверженец Единого, понял Рэй. Его догадку подтвердил крест в круге, свисающий на длинной цепочке с шеи Януша. Именно такой символ оставил шрам на груди Мэтью. От воспоминаний об оборотне стало как-то теплее, хотя слова Агаты занозой застряли в мозгу. Но пока Рэю выбирать не приходилось.

— У тебя машина есть, пан Арриорти? — спросил Януш, вытаскивая из фотоаппарата магические пластины. Рэй отрицательно качнул головой. — Тогда на моей поедем. Заскочу за тобой за час до мероприятия. — И он выбежал из кабинета, на ходу крича кому-то через стену, что через минуту притащит сногсшибательные снимки.

— Вот, — Агата плюхнула на стол перед Рэем два огромных альбома. — Здесь собраны портреты и характеристики всех более-менее знаменитых личностей за последний год. А здесь, — она показала на верхнюю полку шкафа, — верстка последних номеров. Изучай.

Рэй остался один. Прекрасное чувство одиночества, заполненного интересными делами. Как давно ему не удавалось побыть одному. Просто посидеть с книгой, погулять по парку, сходить на пляж. Он остро почувствовал желание увидеть океан. Он никогда не видел океан. Надо обязательно попросить Дика свозить его на пляж, помочить ноги…

С первой же фотографии на него смотрел Лоренцо. Он стоял у красного спортивного автомобиля, весь из себя невозможно элегантный и уверенный, и обнимал за талию Ани Рет. Вамп ослепительно улыбалась в камеру. Датировано началом этого года. Следующим шло фото мэра и неизвестных Рэю политиков, потом знаменитый спортсмен, которого Рэй знал, артисты… Он тщательно запоминал лица, имена, должности. Представители правящих семей фэйри среди людей… На него смотрело надменное лицо Видальдаса. Рэй всмотрелся в ненавистное лицо. Если бы он был магом, точно бумага бы загорелась. От воспоминаний заныл живот и накатила тошнота, и он быстро перевернул страницу. Еще через несколько листов увидел знакомое лицо и улыбнулся. На фото были изображены четверо. Подпись гласила, что это верховный совет общин оборотней. Слева направо: Мэтью Харрисон, Орли Питер, Асита и Деймон Гарм…

Рэй впился взглядом в лицо Деймона. Так вот ты какой, таинственный покровитель, вожак одной из крупнейших стай. Пес. Бывший возлюбленный Видальдаса и заноза для Лоренцо. Темные с медным отливом волосы собраны в низкий хвост, выразительные глаза цвета антрацита, правильные черты лица. Выглядит лет на двадцать пять. Строгий черный костюм, поверх — длинное распахнутое пальто. Не слащавый красавец, но даже на фотографии от него веет властной силой и спокойной уверенностью, как от Мэтью веяло опасностью и смертью.

«Что же тебе от меня надо, вожак псов?»

Очень хотелось думать, что ничего, но слова Орли не выходили из головы. Рэй вздохнул и перевернул страницу.

Глава 11

К тому моменту, как появился Януш, Рэй успел прочесть все, что можно было, о клубе «Золотое дупло» и набросать черновик заметки о посещении премьеры сезона. Осталось только добавить имена да пару слов о самом мероприятии. В принципе, ничего страшного в первом задании не было, Рэю уже приходилось писать короткие заметки к репортажам. Если бы не дурное предчувствие, то он бы даже радовался посещению оперы.

Януш появился без опоздания, все в той же потертой куртке и запыленных ботинках.

— Готов? Тогда, поехали, пан Арриорти. — Он протянул Рэю квадратную пластину с надписью «Пресса», которую тот прикрепил к лацкану пиджака, и они покинули стены редакции.

— Волнуешься, пан Арриорти? — Януш поставил машину на стоянку, и они пошли к центральному входу. — Хорошо приехали, встанем как раз у входа, всех и сфотографируем. Быстренько закончим и свалим домой. Не люблю я эти сборища.

Рэй согласно кивнул, оглядываясь по сторонам. На ступенях, в стороне от центрального входа, толпились репортеры других газет. Януш тут же исчез и появился спустя несколько минут со списком приглашенных гостей.

— Нам интересны только верхние пятеро, остальные — для неудачников, — шепнул он Рэю и, помахав рукой кому-то из репортеров, убежал.

Рэй вздохнул про себя и развернул список. Он прекрасно понимал, что его сюда отправили в качестве боевого крещения, Януш и без него прекрасно бы справился. Итак, кто тут у нас в первой пятерке? Ну конечно. Мэр с супругой, канцлер с дочерью и внуком, господин Лоренцо, госпожа Дева без Имени. Какое счастье, что нет господина Видальдаса.

Через полчаса начали съезжаться гости, и Рэй перестал скучать. Черные фраки, длинные вечерние платья, блеск драгоценностей, вспышки камер, фальшивые улыбки, знакомые по фотографиям лица. Мэр с удовольствием рассказал о новой программе поддержки молодых дарований, канцлер мило улыбнулся и пообещал ответить на вопросы после концерта. К высокомерной и нечеловечески красивой сидхе — Деве без Имени, Рэй подходить не стал, потому что Деву сопровождал брат, принц Темного Дола. И… он сам подошел к Рэю.

— Какая встреча, человек. — Видальдас окинул Рэя собственническим взглядом. — Мой питомец решил поиграть в репортера?

На них смотрели, щелкали камеры, Януш двигал бровями, явно на что-то намекая, а Рэй чувствовал, как сжимаются кулаки. Но нельзя затевать скандал в первый рабочий день. Нельзя, если хочешь показать свой профессионализм, а значит, придется сдерживаться, улыбаться и махать.

— Я не твой питомец.

— Это ненадолго. — Видальдас протянул руку, Рэй отшатнулся, но принц не стал дотрагиваться до него, рука так и повисла в воздухе. — Сядешь в моей ложе.

Он отвернулся, чтобы поздороваться с высокой красивой женщиной в синем платье. Актриса Шиллер, вспомнил Рэй ее имя. И тут появилось новое действующее лицо. Точнее, четыре лица. Да чтоб вас всех демоны утащили.

— Лис, рад тебя видеть. — Лоренцо вел под руку бледную и похудевшую Ани Рет в золотом платье. За их спинами маячили «котик» и Мэтью. — Почему ты не сказал, что хочешь посетить оперу? Я бы заказал для тебя место рядом со мной, — его голос ласковым ветерком коснулся оголенной кожи.

— Ах, Рэй Арриорти, — пропела вамп, и Рэй тут же опустил взгляд в пол. — Как я по тебе скучала, как мечтала о нашей встрече.

— А как я мечтал, — светски улыбнулся Рэй, чувствуя, как липкий неуместный страх начинает наполнять сердце. — Как ваше самочувствие госпоже Рет? Вид у вас нездоровый.

— Я немного голодна, но рассчитываю вскоре насытиться. Не знала, что ты любишь оперу, я лично предпочитаю инструментальную музыку, особенно флейту. Знаешь, Лоренцо, — весело произнесла она, обращаясь к мастеру города, — мой телохранитель был на родине твоего лисенка, говорит, там просто лечебный воздух. Вот завтра собираюсь посетить, как считаешь, стоит ли?

Рэй намек понял. Сердце ухнуло вниз, по спине пробежал озноб. Он едва сдержался, чтобы не кинуться звонить Казаку. Нужно предупредить мать, чтобы уехали из города. Он чувствовал бы себя намного спокойнее, если бы они были вне зоны досягаемости Ани. Отправить к тетке на другой континент. Да только где взять денег? Мелькнуло сожаление, что он отдал Дику деньги Лоренцо. Рэй открыл рот, чтобы ответить, но мастер города его опередил:

— Конечно, дорогая, поезжай.

Телохранитель-вамп широко усмехнулся и подмигнул Рэю.

— Благодарю за позволение, мой мастер, — промурлыкала Ани, не отрывая взгляд от лица побледневшего Рэя.

— Лисенок…

— Да пошел ты, — прошипел Рэй, чувствуя к мастеру города почти осязаемую ненависть за его разрешение. И плевать, что он не знает, чем его подруга шантажирует Рэя. Вон как держит ее под локоток, сволочь мертвая.

Видальдас, до сих пор молча наблюдавший за разговором, скривил губы в легкой усмешке.

— Следуй за мной.

Он ни к кому не обращался, но Рэй сразу понял, кому адресованы эти слова.

— Эксклюзивное интервью, — выпалил он.

Он понимал, что это защита. Защита собственной совести и морали, повод сохранить лицо, оправдание своей трусости и своего поступка, и того, что он собирался сделать. Разделяй и властвуй, говорит древняя мудрость, и Рэй хотел ею воспользоваться. Коль он им всем так нужен, то значит, у него должно получиться. Рассорить, столкнуть между собой, заставить воевать. Хорошо бы они поубивали друг друга.

— Хорошо. — Видальдас отбросил за спину косу и усмехнулся. — Я сообщу о времени и месте. А теперь не дерзи мне… лисенок. — Он щелкнул пальцами и направился к входу в зал.

Рэй покорно последовал за ним.

— А у меня ты не хочешь взять эксклюзивное интервью, Мио Каро? — голос Лоренцо ударил в спину, и Рэй споткнулся. — Хорошее предложение для начала карьеры, мой слуга.

Рядом в Рэем возник Януш, щелкнул фотоаппарат.

— Господин Лоренцо, я с радостью побеседую с вами, если вы назовете время и место, — выдавил из себя Рэй.

— Завтра в полночь Мэтью заедет за тобой, Рэй.

Мастер вампиров назвал его по имени. Плохой признак.

Рэй заметил, что сидхе ждет его, и в глазах Видальдаса полыхает зеленое пламя. Рэй про себя ругнулся и поспешил к входу. Он не смотрел по сторонам, старательно делая вид, что идет с принцем Темного Дола сугубо по рабочим делам, и, судя по завистливым и откровенно недовольным взглядам, ему поверили. Вот только взгляд Мэтью занозой сидел в памяти, оборотень его не одобрял. Ну и демоны с ним. Пока Рэю неясны его цели, доверять он точно никому не собирается.

В ложе они были не одни. Дева без Имени сидела в кресле, закинув нога за ногу, за ее спиной стоял красивый юноша из народа фэйри. Вот он склонился и что-то шепнул принцессе, она лениво повернула голову в сторону вошедших.

— Брат мой, — произнесла она томным, тягучим голосом, — зачем тебе этот звереныш?

— Я его хочу, — тряхнул головой Видальдас и уселся во второе кресло. — Он будет прекрасным питомцем, не хуже, чем моя нынешняя девочка.

— Брат мой, ты извращенец. Спать с людьми — это отвратительно.

Рэй стоял у тяжелой бархатной шторы, закрывающей проход, и кривил губы в злой усмешке, едва сдерживаясь, чтобы не обматерить этих высокомерных «богов».

Из темноты вышла стройная фигура и опустилась на колени у кресла Видальдаса. Глаза уже привыкли к полутьме ложи, и Рэй рассмотрел белокурую девушку в облегающем серебристом платье. Она смотрела на принца влюбленными коровьими глазами.

— Мой питомец, поди ко мне. — Видальдас щелкнул пальцами.

Рэй развернулся и отодвинул штору, собираясь покинуть ложу. Да пошло оно все к демонам Темной стороны. Он уже выходил, когда увидел Игоря Славинского.

— Не хочешь передать привет семье, милашка?

Рэй разозлился.

— Если с ними хоть что-нибудь случится, ты умрешь. Ты и твоя хозяйка.

— Как страшно, — притворно задрожал телохранитель Ани.

— Господин, вернитесь, пожалуйста, в ложу. Прошу вас, — раздался тихий девичий голос, и блондинка Видальдаса взяла Рэя за руку. — Хозяин будет злиться.

— Да мне как-то глубоко плевать на его злость, — выдернул руку Рэй.

— Он меня накажет, если я вас не приведу и не сделаю вам приятно, — она лукаво улыбнулась, не поднимая на Рэя глаз. — Меня обучали лучшие питомцы сидхе Темного Дола, и хозяин считает, что я достигла определенных высот.

— Высот в чем? — не понял Рэй, рассматривая девушку. Красивая. С большой налитой грудью, тонкой талией, круглой ладной попкой. И вся из себя такая возвышенно-покорная.

— Доставлять удовольствие и разрядку, не прибегая к половому акту. Вы же знаете, сидхе не спят с людьми.

— Ну, один извращенец среди них точно есть, — буркнул тихонько Рэй, косясь по сторонам. В холле никого не было, концерт начался, и зрители поспешили занять места в зале.

— Прошу вас, вернитесь.

Она опять коснулась его руки кончиками горячих пальцев.

— Зачем вам это? — со вздохом спросил Рэй. — Зачем вы служите ему? Он же… садист.

— Это очень почетно — быть домашним любимцем у принца из Холмов. Он очень щедр, моей семье не приходится работать.

— Но это же так унизительно.

— Мне нравится доставлять удовольствие моему господину.

Идиотка.

Напротив них скалил зубы Игорь: похоже, его очень забавлял разговор.

— Решил сменить гроб вампира на ложе в Холмах, милашка? Смотри, не продешеви.

— У меня хоть выбор есть, чего не скажешь о тебе, котик, — зло отчеканил Рэй, с радостью замечая, как дрогнуло лицо телохранителя.

— Ничего, в самое ближайшее время тебя ждет сюрприз, Рэй Арриорти. Жду не дождусь, когда смогу предложить тебе носовой платок — утереть слезы, — бросил Игорь уже ему в спину.

— Что же ты покинул свою любимую госпожу, котик? Или места в зале для прислуги не нашлось? — не остался в долгу Рэй.

— Госпожа сейчас очень занята, она как раз готовит для тебя подарочек, милый.

Девушка потянула Рэя за руку, и он дал ей возможность увести себя обратно.

Вот дерьмо. Нужно срочно позвонить Казаку.

В ложу Рэй вернулся разъяренным, и если бы Видальдас сказал хоть слово, он бы точно вспылил. Но принц молчал, сосредоточенно глядя в зал, лишь блестели во тьме зеленым светом огромные глаза.

— Что же ты не обратишься к своему мастеру, человек? Ты ведь носишь его метку, — подала голос Дева без Имени.

В зале начал гаснуть свет, зато сцена стала освещаться ярче, поднялся занавес и появились декорации.

— Я не верю вампирам, — нехотя ответил Рэй, стараясь не рассматривать красноволосую девушку очень пристально. — И о метке я не просил.

— Это неизбежно, звереныш, — смакуя каждое слово, проворковала сидхе. — Брат мой, что есть в нем такого, о чем ты не сообщаешь? Он красив, изящен, невинен, но этого мало, чтобы за него боролись хозяева этого города.

— Хозяева? — тупо переспросил Рэй и дернулся. Блондинка опустилась перед ним на колени и начала расстегивать ремень на штанах. — Что ты делаешь?

— Ну, назвать глав кланов заурядными обывателями будет неправильно, не находишь? — изящно выгнулась Дева без Имени, поворачиваясь в кресле так, чтобы видеть Рэя. — Не дергайся, девочка всего лишь выполняет указания.

Рэй почувствовал, как проворные пальцы расстегивают пояс и ширинку, и попытался отстраниться.

— Я задолжал тебе ласки, мой питомец. — Видальдас даже не повернулся в его сторону, с интересом глядя на сцену, где появилась оперная дива, ради которой сюда все и пришли. — Мой зверек вернет долг.

— Не нуждаюсь.

— Тогда я ее накажу. Три дня в маленькой узкой клетке, где можно только сидеть, думаю, будет хорошим наказанием, — задумчиво произнес Видальдас. — Как считаешь, Фрелен?

Фэйри, стоящий за креслом Девы без Имени, согласно кивнул и ощерил зубы в подобии улыбки.

— Тебе решать, ли-се-нок.

Рэй перевел взгляд на девушку, она замерла и сжалась в ожидании его решения. Боги, зачем он сюда пришел? Чтобы лишний раз убедиться, что не ему тягаться с этими монстрами? Он глубоко вздохнул и кивнул.

— Вы не пожалеете, господин.

Девушка радостно встрепенулась и быстро стянула вниз брюки и белье, затем улыбнулась и полностью взяла в рот еще мягкий член.

Рэй стоял, словно окаменевший, и пялился на сцену, пока умелые губы и язык вытворяли с его моментально налившимся членом нечто умопомрачительное. Он старался дышать тихо и равномерно, но это выходило плохо. Хорошо, что музыка и сильный голос певицы перекрывали все звуки и забирали внимание зрителей. И только лицо пылало, и не давало покоя ощущение чужого присутствия, словно кто-то очень сильный и могущественный наблюдает за ним, чувствует вместе с ним и получает стыдливое и нежеланное удовольствие от ласк незнакомой девушки. Да и она, похоже, получает от этого не меньшее удовольствие. Прикоснулась губами к головке, облизала нежную шелковистую кожицу, прошлась языком по стволу, и Рэй не выдержал, всхлипнул, застонал. Хорошо, что в этот момент певица взяла особенно высокие ноты, и его тихий голос утонул в овациях.

— Я бы могла спрятать твою семью, человек, — раздался нежный голос Девы без Имени. — Спрятать так, что ни один вампир или сидхе не найдет их.

Боги. Что же она заговорила с ним именно сейчас, когда мысли, как пар, исчезли из головы? Соображать было трудно, Рэй в этот момент жил только ощущениями, он непроизвольно повел бедрами, толкаясь глубже в податливый горячий рот.

— Примешь ли ты мою помощь, Рэй Арриорти? — все так же ровно и бесстрастно повторила сидхе.

В темноте блеснули глаза Видальдаса, он явно тоже ждал ответ.

— А что я буду должен взамен? — прохрипел Рэй.

Это нужно было прекратить. Просто отодвинуться, сделать шаг назад, вытащить… но он только сильнее подался вперед, навстречу губам и энергичному напористому языку.

— Услугу. Всего лишь одну услугу. Лично мне, человек.

— И ты гарантируешь их полную безопасность? — Рэй плохо соображал, оргазм накатывал первой волной и он уже не мог его сдержать.

— О, да. Мое слово, слово высшего сидхе королевского дома. Им ничего не грозит, человек, — проворковала Дева без Имени. — Я жду твой ответ, Рэй Арриорти. Если ты скажешь «да», через два часа они окажутся в безопасном месте.

Фэйри никогда не лгут. И раз Дева без Имени обещала безопасность его семье, она выполнит свою часть сделки.

— Да, — вытолкнул Рэй короткое слово из пересохшего горла.

Он почувствовал, что сейчас кончит, и попытался отстраниться, но ему не дали. Девушка Видальдаса прижалась к паху, и он не сдержался, излился прямо ей в рот, чувствуя одновременно и ни с чем несравнимое наслаждение, и стыд. Ноги вдруг стали ватными, захотелось присесть, но все, что он смог, — это опереться спиной о стену, ухватившись за спинку кресла Видальдаса. В голове было пусто, Рэй с трудом приходил в себя. Мешала сосредоточиться его сегодняшняя «мучительница», она еще долго нежила член во рту, лаская и облизывая, и это было очень приятно, но не помогало вернуться в нормальное собранное состояние.

«Хм… это было неплохо, очень неплохо, — раздался в голове сытый голос Лоренцо. — Оказывается, ты можешь быть весьма горяч, мой малыш».

«Ты обещал не лазить у меня в голове, — заорал про себя Рэй. — Ты обещал».

«Прости, не сдержался. Ты так громко стонал».

Тихий смех Лоренцо пощекотал в паху и нежно прокатился по телу.

Рэй почувствовал, как его обтирают влажной салфеткой. Он склонился, чтобы подтянуть штаны, но и это сделали за него.

— Господин доволен?

— Да, спасибо. — Рэй не знал, куда девать взгляд. И хотя все сидхе, казалось, наслаждаются концертом, он физически ощущал их ироничные взгляды. На спине у них глаза, что ли?

— Когда господин будет жить в Холмах, мы часто будем заниматься любовью для развлечения нашего хозяина, — счастливо произнесла девушка, имя которой Рэй так и не узнал. — Это будет замечательно.

— Это навряд ли…

Раздался смех, и Видальдас, наконец, обернулся.

— Ты доволен, Рэй Арриорти? Мой долг тебе уплачен?

— Да, — смело гладя ему в глаза, ответил Рэй, а про себя подумал, что он и без этого бы согласился, лишь бы никогда больше не видеть ненавистного лица.

— Тогда насладимся концертом.

Девушка-питомец тут же подвинула для Рэя кресло, а сама уселась на пол в ногах Видальдаса. Рэй покосился на ее счастливое лицо и, ничего не сказав, опустился в предложенное кресло. И сам не заметил, как задремал.

— Твой семья в безопасности, человек, — разбудил его тихий голос сопровождающего Деву без Имени. Он протянул Рэю маленький магический телефон — фониль. — Только не спрашивай, где они находятся, незачем тебе это знать.

Рэй кивнул, это было правильно: коль не знаешь, не разболтаешь. Он взял фониль подрагивающими пальцами и прижал к уху.

— Рэй, мой мальчик, — раздался голос матушки. — Я так рада что ты нашел хорошую работу, а уж за подарок огромное тебе спасибо. Никогда не думала, что смогу пожить в таком прекрасном месте. Мы тебе благодарны. Представляешь, здесь есть пианино. Я смогу аккомпанировать твоей сестре.

— У вас все в порядке?

— Конечно. Все прекрасно. Звони, не пропадай.

Рэй вернул фониль сиду.

— Спасибо.

— Одна услуга, человек, — пропела Дева без Имени, поднимаясь. — Концерт был великолепен, я хочу навестить артистов и лично поблагодарить их за выступление в моем клубе. До встречи, Рэй Арриорти.

Рэй встал и поклонился прекрасной сидхе, затем бросил взгляд в зал. Неплохо он поспал: зрители уже расходились, а ему еще нужно поговорить с канцлером.

— Извини, но мне тоже пора, — пробормотал он и попытался выскочить следом за красавицей-фэйри.

— Ты идешь со мной, питомец, — ударил в спину властный голос.

Ноги стали тяжелыми, и Рэй замер, парализованный чужой магией.

— Что-то я не помню, чтобы обещал стать твоим питомцем, Видальдас, — гневно воскликнул он.

— Я не нуждаюсь в твоем согласии, звереныш. Боги берут то, что им хочется, не спрашивая на это разрешения.

— Да что вы ко мне все прицепились? — Рэй попробовал дернуться, но парализованное тело не слушалось. — С какого такого… вы вдруг воспылали ко мне любовью?

— Любовью? — Видальдас рассмеялся. — Глупый звереныш, мне нужно твое тело и полное послушание. И я намерен получить и то, и другое.

— У тебя есть уже один питомец, и она выглядит довольной. Зачем тебе строптивый я?

— Я одолжил ее на сегодняшний вечер Фрелен, а ты меня развлечешь.

— Но мне нужно работать. Сегодня мой первый день, и я не должен оплошать, — попытался Рэй воззвать к совести сидхе.

Бесполезно.

— Следуй за мной.

Натянулись невидимые веревки и потащили Рэя в сторону самодовольно улыбающегося фэйри. Он пытался сопротивляться, но все было бесполезно. И когда Рэй уже решил заорать и позвать Лоренцо, штора ложи распахнулась, и на пороге возник темный смазанный силуэт.

— Пожалуй, малыш, я смогу ответить на твой вопрос, что всем от тебя нужно, — произнес мужчина и вошел внутрь, запахивая за собой тяжелые портьеры. — Ты такой, как я.

— Не такой, — возразил Видальдас, и что-то в его голосе дрогнуло. — Он слабее тебя. Жалкое подобие.

— Но даже ради этого жалкого подобия вы с Лоренцо затеяли грязную игру. Как это предсказуемо, Ви.

Незнакомец подошел к Видальдасу и коснулся его косы, погладил, с кривой усмешкой на губах провел кончиками пальцев по скулам сидхе. Тот стоял, словно не Рэй, а он был зачарован и не мог двигаться, и только когда ладонь незнакомца легла ему на щеку, склонил к ней голову, прижимаясь сильнее.

— Ты жалок, Ви, в своем желании властвовать. Отпусти мальчишку.

— Я не отдам его вампирам, Деймон.

Деймон? Сменил прическу, остриг волосы, и поэтому Рэй его не узнал. И глаза… На снимках у него были другие глаза. А сейчас в них светит луна.

Лунный пес… Рэй вспомнил легенду о псе, охраняющем дорогу в мир мертвых. Неужели?

— Проводник — слишком лакомый приз, чтобы за него бороться.

Голос Видальдаса звучал тихо и как-то… нежно?

— Ну что же, попробуй.

Деймон намотал косу сидхе на кулак и притянул его голову к себе, склонился к уху и, глядя на Рэя, прошептал:

— Мне он не нужен, но Грэй просил о нем.

— Твой нынешний любовник?

— Мой возлюбленный. И только ради него я заступлюсь за этого мальчишку. Отпусти его.

— Ты не посмеешь, — холодно ответил Видальдас, но Рэй чувствовал, что эта холодность дается ему слишком тяжело. — Я получу своего проводника, коль ты меня покинул.

— Ви, — Деймон сильнее потянул за косу и сидхе пришлось склонить голову к его плечу. — Он не обучен, он даже не знает, что это такое — быть проводником. Зачем он тебе?

— Какое дело твоей подстилке до моего питомца?

Деймон сделал еще один оборот косы вокруг кулака и шея Видальдаса выгнулась под странным углом, Рэю на мгновение показалось, что она сейчас треснет. Как бы это было замечательно. В глазах сидхе плескалось возбуждение, Рэй всеми фибрами души ощущал что принц Темного Дола готов умолять Деймона продолжить истязание. Мазохист.

— Представляешь, они родственники, — весело ответил Деймон. — Котенок почувствовал в нем кровь их рода. Думаю… пять поколений назад.

— Тогда это объясняет, откуда у простого человека способности.

Рэй стоял, зачарованный, и, приоткрыв рот, слушал разговор этих двоих, понимая, что он здесь явно лишний. Но… он — проводник? Да еще несколько дней назад он не верил в рассказы о теневом мире, о мире Изнанки, считая их выдумками шарлатанов.

— Он сможет переходить за грань не чаще раза в четыре десятидневки. Не сможет проводить людей, не сможет переносить предметы. Он очень слаб, Ви.

— Когда Лоренцо сделает его своей Тенью, он станет силен.

— Лоренцо начал преобразование? — Деймон отпустил Видальдаса, и тот не смог скрыть вздох разочарования. — Рэй, это правда?

— Да.

Рэй смотрел на легендарного пса и не мог поверить, что это реальность. Он разговаривает с настоящим проводником? С существом, которому подвластно пространство? С Лунным псом? Но это же… сенсация. Если написать об этом статью…

— Не вздумай даже. Гильдия проводников тщательно следит за сохранением секретности. А тебе в нее вступать, мальчик.

— Так это все правда? Поэтому они меня и… хотят?

— Ну, хотят тебя, думаю, не только поэтому, — хмыкнул Деймон и, резко развернувшись, выбросил руку вперед.

Увлеченный разговором, Рэй не заметил, когда Видальдас ударил. Ударил сильно, подло, в спину — магией и кулаком. Рэй попытался дернуться, чтобы помочь псу, но тот прекрасно справился и без него: резко уклонился, нанес ответный удар и удачно, попал принцу в челюсть. Жаль, что Видальдас не рухнул, лишь слегка пошатнулся. Но против магии Деймон был бессилен, поэтому ему пришлось много прыгать и быстро уклоняться. Воздух вокруг задрожал от резких и хаотичных ударов. Это было странно, Рэй никогда не читал, чтобы фэйри владели такой силой. Обычно они манипулировали на уровне сознания, иллюзий, насылая на людей гламур. Но то, что делал Видальдас, было похоже на классическую силу. Неужели никто ничего не слышит? Пусть бы хоть кто-нибудь зашел. Лоренцо. Где ты, сука, когда ты действительно нужен?

Деймон провел по плечу рукой и слизал с пальца кровь.

— Хорошо, — прокомментировал он и резко шагнул вперед, обхватывая Видальдаса вокруг тела и прижимая ему руки к бокам, не давая делать пассы. Их лица оказались настолько близко друг к другу, что, казалось, они начнут целоваться. Сидхе видно так и подумал, потому что прикрыл глаза и поднял лицо к псу.

— Я так и знал, что ты не устоишь, — раздался еще один голос.

Смазанное движение, глухой звук удара — и Рэй смог двигаться. Видальдас рухнул на пол, а Деймон развел руками.

— Я попросил тебя сидеть в машине, Грэй.

— Попросил, а не приказал.

Стройный парень с копной серых волос и серыми выразительными глазами, одетый в белую рубашку и черные замшевые брюки, ткнул пальцем в ошейник, украшенный рубинами, опоясывающий его шею.

— Что же ты не приказал, мой господин и повелитель?

Деймон закатил глаза и склонился над Видальдасом.

— Чем это ты его?

— Камнем. — Грэй разжал кулак и показал небольшой округлый булыжник. — Давно мечтал огреть этого сидхе чем-нибудь тяжелым по голове.

— Люблю осуществлять твои мечты. Камнем по голове самого сильного мага страны… Да ты оригинал, котенок. — Деймон попытался обнять его за плечи, но Грэй вывернулся и подошел к Рэю.

— Привет, дальний родственничек. — Он протянул руку, которую Рэй пожал. — Кто-то из нашей родни успел хорошо погулять по людским землям, ты третий родственничек-человек, кого я учуял. Но талант проводника проявился только у тебя.

— Но я никогда ничего такого не ощущал. — Рэй все еще не верил словам Деймона.

— Стресс. Это дерьмо просыпается от сильного эмоционального потрясения, — криво усмехнулся Грэй и бросил на Деймона злой взгляд. — Знал бы ты, через что пришлось пройти мне.

— Потому что ты не пес, ты — осел, и ты еще не открылся полностью, котенок, — без граммы вины в голосе сообщил Деймон. Он стоял у стены и прислушивался к их разговору.

— Сволочь ты, Рыжий, — поежился Грэй, на что вожак псов только плечами пожал. Но при этом Рэй заметил, что смотрит он на Грэя с нежностью, хотя и слегка иронично.

— Так откуда Ани Рет узнала, что я проводник? — поспешил Рэй задать очередной вопрос, пользуясь разговорчивостью обретенного родственника.

— А она и не знала. Просто ты похож на первую любовь Лоренцо, ту, что он потерял, когда стал вампиром. Кстати, именно она его и убила, — ответил Деймон. — Ани плохой психолог, — хмыкнул он. — Лоренцо взбесился, когда увидел твое лицо, а не начал ностальгировать, как рассчитывала она.

— Я думал, что похож на тебя, — растерялся Рэй. — Видальдас…

— Ну… цвет волос, да. Раньше я тоже был золотым, — смущенно улыбнулся Деймон, а Грэй, удивленно распахнув глаза, захихикал. — Угу… мне кажется, Рет что-то такое думала. — Деймон неопределенно покрутил кистью в воздухе.

— Женщина и логика? — фыркнул Грэй и чихнул. — Не-е, не слышал.

— Значит, вы хотите сказать, — медленно начал Рэй, потирая виски, которые вдруг стали покалывать, — что Лоренцо, когда лечил меня, не знал, что я проводник?

— На тот момент они с Ви уже это знали. Дар сразу стал виден в ауре, а они оба знают, что искать.

— И чтобы стать настоящим проводником, мне придется пройти еще через… стресс?

Да к демонам такое счастье.

— Если ты захочешь усилить дар, то есть несколько путей. Самый простой — стать Тенью мастера, второй — пройти через боль, третий — найти сильного наставника. Но… третий вариант тебе не подойдет. Я занят, а искать в гильдии — это значит заключить с ней контракт и попасть на двадцать лет в рабство. Не буквально, конечно, но очень к этому близко.

— Не скромничай, Рыжий, — подал голос Грэй. — Таких сильных, как ты, больше нет, а остальные… смогут ли они развить дар парня? Да и нужно ли это ему? У него нет такого покровителя, как у меня, его просто разорвут на части.

— И что мне делать? — Рэй хмуро покосился на Видальдаса, представив того в роли покровителя.

— Оставаться слабеньким или принять предложение мастера. Тебе решать, — серьезно глядя на него, произнес Деймон.

— Но даже если будешь слабым, тебя могут разорвать на части, — Грэй тоже посерьезнел. — Не лучше ли стать сильным и всех послать? — Он оглянулся. — Надо валить отсюда, пока полиция не набежала.

— Здесь полог тишины. — Деймон поднял Видальдаса и посадил в кресло, поправил выбившийся из косы локон, стер кровь с губы.

— Поцеловать не забудь, — ехидно бросил Грэй.

— Не ревнуй.

Рэй потер виски. Слишком много событий, слишком много информации, слишком много вопросов в голове…

— Почему ты не носишь мой ошейник? — подошел к нему Грэй.

— Когда драпал от Лоренцо, забыл его, — честно ответил Рэй. — Я думал, это Деймон передал мне…

— Он любитель надевать ошейники, ага, — саркастично заметил Грэй. — Как видишь, я ношу ошейник сидхе. — И, увидев непонимание на лице Рэя, пояснил: — Ошейник подчинения, замкнутый на моего вожака.

— Хочешь сказать, что мой тоже…

— Нет. Ты ведь не оборотень. У тебя чистое серебро, мне он достался от прадеда, как пугалка для непослушных детей. Не думал, что пригодится когда-нибудь.

Ну да, конечно, серебро болезненно для оборотней.

— Я попросил Мэтью принести мне его.

Грэй как-то странно хмыкнул, но согласно кивнул и первым вышел из ложи.

На интервью Рэй, конечно, уже опоздал, но рассчитывал, что Агата простит его, когда узнает, что и Лоренцо, и Видальдас обещали их газете эксклюзив. В фойе еще толпились последние зрители, обсуждая концерт. Деймон же повел их какими-то закоулками, и вскоре они вышли в прохладный летний вечер.

Рэй открыл рот, чтобы задать мучающие его вопросы, но Деймон остановился, втянул воздух и резко свернул в сторону темной аллеи, бросив на ходу:

— В машину. Оба.

Поздно. Рэй уже увидел.

Она лежала под кустом, и при виде ее на ум не приходило ничего, кроме банального сравнения с брошенной куклой. Задранное светлое платье в мелкие цветочки, согнутые в коленях ноги, разбросанные руки, и стеклянный взгляд в небо. Рэй не помнил, как он оказался возле тела раньше Деймона. Но ему казалось, что самое главное сейчас — это отдернуть платье, спрятать бесстыдно выставленные на обозрение тонкие кружевные трусики.

— Не трогай, — раздался предостерегающий голос Деймона, он уже куда-то звонил по фонилю. — Ничего не трогай, пока не приедет полиция.

— Твоя подруга? — с любопытством спросил Грэй, который тоже проигнорировал приказ своего вожака.

Рэй сжал зубы. Всего несколько часов и ночь, проведенная вместе, достаточно ли это для того, чтобы назвать ее другом?

— Это волчица Мэтью. Он будет здесь через несколько минут. — Деймон сунул фониль в карман.

Рэй смотрел на Вайсс и не мог поверить, что она мертва. Это просто не могло быть правдой. Не могло. Ведь еще утром она провожала его на собеседование, обещала вечером встретиться, отметить прием на работу… И вот ее нет. Исчезла. Лишь пустая оболочка лежит на земле. Хотелось схватить ее за плечи и потрясти, заорать, чтобы не притворялась, вставала. Он вспомнил ее руки на своих плечах, и накатил стыд. Когда ее убивали, он получал удовольствие. Как последняя сволочь, корчился от оргазма, мечтал, чтобы он не заканчивался. А ее в это время жрали. И ведь котик его предупредил…

— Это не твоя вина, — тихо произнес Грэй и положил ему на плечо удивительно тяжелую руку.

— Моя, — зло выкрикнул Рэй, сбрасывая руку пса. — Они специально ее выбрали, потому что… мы были близки прошлой ночью. Она хотела сделать мне больно, — а может, это Лоренцо? Он ведь приходил ночью. Может, это его месть за измену? Нет, глупости, для мастера города это слишком мелко. — Это Рет. Ее телохранитель сказал, что она готовит мне сюрприз. — Он не узнал собственного голоса. Холодный, безразличный, отстраненный. — Это наказание для меня, за то, что я соскочил с их крючка.

— Это не Рет. — Деймон отрицательно покачал головой. Он присел у тела на корточки и тщательно его обнюхал. Со стороны это выглядело странно. — Она была с ней, но после нее был кто-то еще. Мужчина.

— Я уверен, Ани в курсе, — упрямо повторил Рэй. — Я это докажу.

— Деймон, — тихо позвал Грэй, и в голосе его звучала надежда. — Позволь мне перекинуться. У меня нюх лучше, я попробую…

— Нет, котенок, это не наша война. Я выкупил свободу своры обещанием не вмешиваться в дела вампиров. Мы уходим.

— Но нельзя же это так оставлять. Это несправедливо.

— В мире много несправедливого. — Деймон посмотрел на небо. — Уходим.

Грэй не стал перечить, хотя Рэй и видел, что он не согласен с решением своего вожака.

— Встретимся, когда ты обретешь силу, братишка, — кивнул он Рэю, и тот, наконец, смог оторвать взгляд от лежащего на земле тела. — Когда дар проснется, Рыжий поможет тебе обуздать его, — он указал на Деймона. — Береги себя.

И оборотни растворились в темноте, будто их и не было на аллее еще несколько секунд назад.

Рэй все же не сдержался и аккуратно поправил платье, стараясь не дотрагиваться до тела.

— Ого, — раздался сзади голос, и защелкала камера. — Я тебя искал пан Арриорти, а ты, оказывается, не терял времени даром. Кто эта паненка?

— Вайсс. Оборотень-волк. — Рэй поднялся. — Ее осушили. Два свежих укуса, и один из них был смертельным. Сними крупным планом шею и сгиб руки.

Рэй стиснул кулаки и поклялся себе, что найдет убийцу. В нем проснулся злой профессиональный азарт. Он докажет вину Рет и с наслаждением увидит, как истребитель всаживает ей кол в сердце.

— Дождемся полиции и сразу же в редакцию. Надо сдать материал к утренней верстке. Ребята из криминального будут нам должны. — Януш сделал еще несколько снимков. — Отойди в сторонку, пан Арриорти. Хочу взять план, чтобы здание клуба вошло и твое лицо поместилось.

Мэтью и полиция появились одновременно. Оборотень бросил на Рэя многозначительный взгляд, но ничем не показал, что они знакомы.

— Кто пустил сюда прессу? — сразу же разорался полный потный полицейский. — Убрать.

Рэй хотел возмутиться, что это он нашел труп, но Януш подхватил его под руку и поволок к стоянке машин.

— Знаю этого болвана, — заводя мотор, пояснил он. — Он нас ненавидит. Поехали в редакцию.

Глава 12

Лоренцо вышел из полицейского участка в полночь. Он хотел сам убедиться, что малышка-оборотень не встанет безумным умертвием, а заодно проверить кое-какие догадки. В городе появился вампир, не уступающий ему по силе, может быть, даже сильнее, и он планомерно пытался рассорить Лоренцо с оборотнями. Убивал только девушек: блондинок, невысоких и хрупких. Первая жертва была из крысолюдов, вторая из кошачьих — самая малочисленная и самая разрозненная община, третья девушка принадлежала стае лис, и вот теперь вызов брошен ему лично. Убили волчицу. Его волчицу. Подругу Дика и… первую женщину Лиса. Мальчишка сейчас расстроен, мучается угрызениями совести, считает, что это он виноват во всем. Люди так эмоциональны.

Лоренцо поднял голову к небу, втянул воздух тонкими ноздрями. Замечательная ночь для безумных поступков. И где-то в этой ночи сидит на работе его лисенок. Наверняка голодный. Жадный сидхе его даже шампанским не напоил, что уж говорить об ужине. Лоренцо понял, что хочет увидеть своего слугу. Пропустить сквозь пальцы золотые пряди, всмотреться в гневные глаза, обнять за напряженные плечи, просто побыть рядом, медленно и верно приучая к себе.

— Мастер, вы куда? — раздался голос Томаса, когда Лоренцо прошел мимо автомобиля.

— Дивный вечер, я хочу пройтись. Поезжай следом, со мной пойдет Мэтью.

Он удовлетворенно кивнул, услышав, как скрипнул зубами его волк. Спешишь утешить лисенка? Тебя ждет еще один сюрприз, вожак волков. Ты ведь не думал, что сможешь утаить от мастера города, кого ты назвал своим консортом? Но зачем тебе проводник, волк? Ведь твой друг пес не откажет, если вдруг понадобится. Деймон вчера дал ясно понять лисенку, что не станет вмешиваться в дела вампиров. Он всегда держит свое слово. Всегда. «Так какой интерес к Лису у тебя, мой хладнокровный убийца? Ну не влюбился же ты, это было бы смешно. Хотя…»

— Мэтью, я собираюсь провести эту ночь с Лисом. Позвони в клуб «Плеть и кожа», скажи, чтобы накрыли стол и подготовили мои апартаменты. Незачем моему мальчику сегодня возвращаться к Дику.

— Билет на шоу заказывать?

— Считаешь, Лис сможет это выдержать? — Лоренцо позволил себе улыбку. У мальчишки и так будет шок.

Он услышал, как Мэтью набирает номер и отдает приказ. По голосу волка ничего нельзя было понять, но весь опыт его пятисотлетней нежизни говорил, что Мэтью не нравятся планы мастера. А это может быть забавным.

— Приведи его и не говори, куда мы поедем ужинать. Пусть для него это будет сюрприз.

В редакции бурлила жизнь. Рэй быстро закончил заметку о концерте, сунул ее довольной Агате и побежал с Янушем в криминальный отдел.

Их встретили шутками.

— Пан Януш привел стажера, чтобы показать, как работают настоящие репортеры? — Высокий мужчина в элегантном костюме от Саша пожал фотографу руку и, бросив на Рэя заинтересованный взгляд, улыбнулся, не раздвигая губ. — Неужели на концерте убили оперную диву?

— Пан Влад Цепеш — старший над этими пиратами, — пояснил Януш Рэю и тут же заявил: — Будешь должен услугу пану Арриорти. Он сегодня первый день работает, а уже раскопал для вас труп под кустом. — Януш выложил на стол магические пластины со снимками. — Еще и получаса не прошло, как ее нашли.

Влад склонился над столом, и до Рэя донесся запах дорогого одеколона.

— Кто это?

— Вайсс, оборотень-волк, — подал голос Рэй, выступая вперед.

— Из стаи Мэтью?

— Да. Ее осушили. Я точно знаю, что она была с Ани Рет, кормила ее добровольно, а потом с ней был какой-то мужчина-вампир, он и убил девушку. — Сердце болезненно сжалось, но Рэй отогнал накатывающую тоску. У него еще будет время для скорби.

— Откуда сведенья? — отрывисто спросил Влад.

— Не могу сказать, но гарантирую, что это правда, — уклончиво ответил Рэй, интуитивно чувствуя, что упоминать о Деймоне не стоит.

— Кира, дай мне линейку, — крикнул Влад, обращаясь к невысокой темноволосой девушке с сигаретой в зубах и в музыкальных наушниках, которая что-то увлеченно строчила в большом блокноте.

«Линейкой» оказался магический циркуль, очень дорогая и редкая вещь. Влад тщательно измерил на снимках расстояние между следами от клыков и согласно кивнул.

— Да, это разные вампиры. Но, быть может, они кормились на ней одновременно?

— Мэтью запрещает своим оборотням кормить больше одного вампира, — заметила Кира.

— Лоренцо только сегодня снял с Рет наказание. Когда я ее видел перед концертом, она была голодна и собиралась питаться, — посчитал нужным уточнить Рэй.

— Во время концерта она сидела с мастером в его ложе, — подал голос Януш и махнул рукой. — Я домой. Пан Арриорти, тебя подвести?

Рэй отрицательно покачал головой. Ему было страшно встречаться с Диком, стыдно смотреть в глаза Мэтью, он чувствовал себя виноватым в смерти Вайсс, и стоило ему остаться одному, как накатывало чувство утраты и безысходности.

— Отлично. Кира, накидай заметку к фото. Кто убил оборотня? Четвертая жертва за последний месяц. Незадолго до смерти девушку видели в обществе одной из самых влиятельных вампиров города. Несчастный случай или злой умысел? Повлечет ли смерть оборотня войну кланов, и какую позицию займут дома фэйри и мастер города? Сделаешь, сразу отдавай в печать. Утром я созвонюсь с Казаком, может, удастся узнать что-то новое.

— Уже были смерти? — Рэй поднял голову.

— Три за последний месяц. Возьми на второй полке подшивку газет. Там есть снимки.

— Я б сравнил расстояние между клыками.

— Ты ведь не думаешь, что полиция этого не сделает? — приподнял брови Влад. — Все три жертвы были убиты разными вампирами. И это не тот сорвавшийся кровосос, голову которого на днях принесли в полицию, красиво упакованную в подарочную коробку.

— Да, я знаю об этом. — Рэй вспомнил рассказ Мэтью.

— Откуда? — живо поинтересовался репортер.

— От того, кто эту голову принес. — Рэй не знал, сколько ему можно рассказать, поэтому постарался отделаться общими фразами.

Влад замолчал, задумчиво рассматривая Рэя, и под его взглядом захотелось расправить плечи и поднять голову, но при этом сделать это хотелось где-нибудь подальше. Рэй подумал, что он ни разу не посмотрел в глаза Владу, даже не знает, какого они цвета. Каждый раз, когда Рэй хотел всмотреться, журналист отводил взгляд или отворачивался. Было в нем что-то неуловимо знакомое, притягательное и жуткое одновременно. Рэй непроизвольно подался вперед, чуть ближе, соприкоснуться энергетическими полями. Он делала это неосознанно, следуя приобретенному после первой метки чутью. Но ничего не почувствовал. Пустота на месте живого человека. Маг?

— А если так? — спокойно произнес Влад и положил руку на плечо Рэю.

О, демоны Темной стороны. Мощь. Сила, древняя, как этот мир. Она накатила на плечи, пригибая к земле; стало трудно дышать. Рэй согнулся и закашлялся, упираясь руками в колени. Тысячи лет, много тысяч лет… Мозг взорвался, в памяти замелькали отрывки его жизни, быстро-быстро, словно кто-то прокручивал их на ускоренной перемотке, и Рэй понял, что его память только что вынули, изучили и поместили назад. Он упал на колени, задыхаясь и трясясь от ужаса.

— Догадался? — усмехнулся Влад и подал ему руку, помогая встать. Он широко улыбнулся. Клыков не было, точнее, они были, но совсем небольшие. Если специально не присматриваться, то и не увидишь. — Хороший мальчик. Сильный. Смелый. Безрассудный. Талантливый. Но пока никто не разбудил твой дар.

Рэй сглотнул.

— Вы… вы…

— Вампир, Рэй. Древний, скучающий вампир. Но рассказывать всем об этом совершенно не обязательно, а то я ведь могу и рассердиться.

— Редактор знает?

— Смею надеяться, что никто не знает, кроме одного существа, не менее древнего, чем. Но он будет молчать. — Влад сел за стол. — Видишь ли, Рэй, я не боюсь солнечного света. Прямые лучи солнца могут причинить мне вред, но работать днем в помещении мне вполне под силу.

— Вы прекрасно маскируетесь, я бы ни за что не догадался, если бы…

— Если бы я тебе не позволил. Мне было любопытно посмотреть на твой уровень. Лоренцо или Борис? — почти безразлично спросил он, бегло чиркая по заметке, которую положила ему на стол пританцовывающая Кира. Судя по выражению лица, она слышала только музыку, которая грохотала в наушниках.

— Лоренцо, — парень сел напротив. — А вы что, не видели в моей памяти?

— Ты и это почувствовал? — Влад кивнул своим мыслям. — Ты тоже хорошо маскируешься, Рэй. — Он отдал заметку Кире, и та куда-то ее понесла.

— Да мне что прятать? — пробормотал Рэй, вопреки заявлению старательно пряча взгляд.

— Спящую силу проводника, метку вампира, знак королевского дома темных сидхе, и… впрочем, это не мое дело. Кстати, ты знаешь, что на тебе стоит маячок?

Рэй отрицательно покачал головой.

— От тебя воняет крысой.

— Орли. Старый хрыч.

— Могу снять.

— И сколько мне это будет стоить?

А то знает он их расценки. Не успеешь оглянуться, как будешь по самые уши в долгах.

— Ты оказал мне услугу, я окажу тебе. Просто так, Рэй. Просто так.

— Тогда я согласен.

— Ты интересный человек, Рэй. Если зарекомендуешь себя хорошо, я возьму тебя в свой отдел.

— Я постараюсь.

Рэю очень хотелось спросить у Влада, кто его кормит, но…

— Надеюсь, ты не подумал, что я именно тот злодей, который убивает оборотней? — Влад иронично приподнял бровь, и Рэй почувствовал себя нашкодившим школьником. — У меня есть Тень, Рэй. Тень и слуги-оборотни. Пентакль, Рэй. Круг, который мы замкнули много веков назад, когда человечество только пришло в этот мир.

Рэй вышел на улицу, дернул ворот рубашки. Влад сказал ему намного больше, чем прозвучало. Тебе по силам замкнуть круг, предсказал Орли. Теперь Рэй понимал, что он имел в виду. Но легче от этого не стало.

Хорошо бы в душ и поесть. Нужно вызвать такси и ехать к Дику… а если его нет дома? Рэй не брал ключ, они ведь должны были сегодня отмечать его первый рабочий день. Сейчас бы сидели в кафе, если пиццу, смеялись…

Он прислонился к стене, чувствуя, горький ком в горле. Моргнул несколько раз глядя на фонарь.

— Лисенок, нельзя же так себя изводить.

Мэтью возникли из темноты, как неупокоенный призрак. Рэй вздрогнул и всмотрелся в лицо оборотня. Бесстрастное, ничего не выражающее лицо, только преобразованные глаза горят желтым огнем, но прочесть что-либо в этих звериных глазах невозможно.

— Это из-за меня ее убили, — он все же не сдержался, злые слезы заволокли глаза и Рэй поднял голову, не давая им пролиться.

Мэтью промолчал, только внимательно осмотрел его с ног до головы.

Рэй растерялся, накатила обида. Он ожидал совершенно другого — слов ободрения, участия; ему хотелось уткнуться в плечо Мэтью и услышать, что они найдут убийцу Вайсс, отомстят… Но Мэтью молчал. Холодный, далекий, чужой. Это сломало что-то в душе Рэя, какой-то стержень, который держал его весь этот длинный, тяжелый день. Он растерянно моргнул и тихо, с отчаянием спросил:

— Не знаешь, Дик дома?

— Он в стае, они готовятся к похоронам, — ответил Мэтью. — Ключ под ковриком.

И все.

— Мэтью…

— Мы найдем убийцу, малыш. Я тебе обещаю, — прозвучали долгожданные слова.

Рэй все же шагнул к нему, уткнулся в грудь, и Мэтью обнял его, прижал к себе, погладил по голове. Он гладил его по спине, плечам, неровно обстриженным волосам и что-то тихо шептал в макушку, а Рэй замерев, делал вид, что он не плачет, а просто стоит, прижавшись к сильному и надежному плечу.

— Когда ты ел последний раз? — спросил тихо Мэтью и нахлобучил ему на голову кепку с длинным козырьком. Откуда только взял?

— Не помню. — Рэй незаметно вытер глаза. — Сумасшедший день.

— Мастер приглашает тебя на ужин.

— К демонам.

— Нельзя отказывать мастеру, когда он приглашает вежливо. Я буду рядом.

— Какая трогательная сцена, — из темноты вышел Лоренцо. — Вижу, мой верный волк не теряет время даром. — А вот эта фраза прозвучала с ощутимой угрозой, и ее расслышал даже Рэй.

Накатил страх за Мэтью. Рэй вспомнил его рассказ, вспомнил, что Лоренцо может наказать их обоих, и если за себя он больше не боялся, то причинять боль оборотню ему совершенно не хотелось.

— Не ревнуй, — буркнул он, отстраняясь от волка. — Я согласен поужинать с тобой. Да я готов даже умолять тебя поспешить. Я действительно очень голоден, — смущенно добавил он.

— Ты больше не будешь печалиться, мой слуга? — Лоренцо подошел ближе.

— Буду, но боль ушла, остались только грусть и жажда мести. Но тебе этого не понять, вампир.

— Отчего же… — задумчиво произнес Лоренцо. — Я еще помню, каково это — терять близких.

— Вайсс не была мне близка, но меня бесит, что какой-то кровосос решил, что он бог и может распоряжаться чужими жизнями, — с вызовом ответил Рэй.

Лоренцо тихонько рассмеялся, и его смех прокатился по коже теплой волной. Рэй поежился.

— Маленький, агрессивный лисенок. Быть может, твоя злость пройдет, когда ты насытишься?

Мэтью свистнул, и к подъезду подъехал большой закрытый автомобиль. Оборотень открыл дверь, и Лоренцо грациозно скользнул на заднее сиденье. Рэй на мгновение замер, ему очень не хотелось садиться рядом с вампиром. Но… он вздохнул и полез следом.

Лисенок был неподражаем в своей защитной агрессии. Боялся, но все равно дерзил. Лоренцо ни минуту не сожалел о том, что произошло между ними тремя десять дней назад. Если бы он не сорвался, дар у мальчишки так и замер бы непроявленным, а значит, все идет как надо. Осталось лишь довести дело до конца и не уступить никому другому этого проводника. Забавное, непредсказуемое существо. Нервный, зажатый в тисках морали, недоверчивый и очень эмоциональный мальчик. И в машине сел как можно дальше, вжался в угол и замер, словно думает, что Лоренцо начнет домогаться его прямо здесь. Ничего, мальчик, у нас еще будет время, чтобы ты смог насладиться разными сторонами вампирьей любви. Возможно, не все тебе понравится, но ты определенно не останешься разочарованным. Глупыш, ты совершенно не знаешь своего мастера. Соблазнять Лоренцо научился еще в той далекой жизни, когда сердце билось у него в груди, а за эти века довел умение до совершенства. А строптивого лисенка нужно именно соблазнять. Не завоевывать, не принуждать, а красиво, медленно, чувственно и неумолимо покорять, иногда надавливая, иногда отпуская; запирать в клетку и давать свободу, чередовать кнут и пряник. Наказывать и награждать. Сплести вокруг паутину и ждать, когда он в ней завязнет, а затем прийти и спасти из ловушки собственных чувств и эмоций. Ему не устоять против пяти веков практики и побед.

Лоренцо облизал губы, ощущая азарт и предвкушение, и плавно подвинулся ближе. Положил ладонь на вздрогнувшее колено и вкрадчиво шепнул в ухо:

— Расслабься, я не ем маленьких репортеров на ужин.

И закинул руку на спинку сиденья, как раз за головой лисенка. Ну и чего дрожит, он ведь пока ничего не делает.

— Почему ты не надел костюм от Саша, что я подарил тебе? Этот слишком прост для моей Тени.

— Мне от тебя ничего не нужно.

— Что ж, тогда сходим в магазин вместе, и ты сам выберешь, что тебе понравится.

— Ты меня слышишь? Мне. От. Тебя. Ничего. Не. Нужно. И руку убери.

Лоренцо дотронулся до затылка лисенка, запустил пальцы в волосы; Рэй резко и зло дернул головой. Ну же, мальчик, не будь так строптив, это ведь не больно, а даже наоборот — приятно. Лис закаменел плечами, замер, теребя лежащую на коленях кепку, но бежать ему сейчас некуда, Томас заблокировал двери, как только он сел в машину. Жаль, конечно, что он остриг волосы, но это не проблема — любой маг их отрастит за считанные минуты. Лоренцо перебирал золотые пряди, ненароком касаясь уха, шеи, виска, скул.

«Ну же, покажи мне свои чувствительные местечки, лисенок. А вот и первое».

Он нежно провел пальцем по длинной шее от уха к ключице, как раз там, где отзывалась легкими толчками на его прикосновения вена. Ох, как же хорошо… Лисенок вздрогнул, едва слышно выдохнул и все же отстранился, наклонился вперед, выскальзывая из-под руки.

«Ну ничего, мы не станем спешить».

В зеркале заднего вида отразился взгляд Мэтью. Лоренцо улыбнулся.

— Приехали, мастер.

Едва Томас разблокировал двери, как лисенок вылетел из машины. Лоренцо довольно усмехнулся, дождался, пока Мэтью откроет ему дверь, и изящно покинул автомобиль. Стоило привезти мальчишку сюда хотя бы для того, чтобы увидеть его реакцию. Вспышка камеры, и завтра во всех бульварных газетенках будет лицо Лиса в компании мастера города. А может, и не будет: паршивец успел отвернуться и натянуть на глаза кепку.

«Ничего, мальчик, мы успеем заявить городу о нашей пагубной связи, а пока…»

— Лис, ты ведь еще не был в этом клубе? — непринужденно спросил Лоренцо, беря ошалевшего от яркого света неоновых огней лисенка. — Здесь собираются ценители изысканной и чувственной боли. Здесь иногда выступает Деймон, — забросил он наживку.

— В роли кролика или удава?

— А ты как считаешь?

— Он не кролик.

— Да, мой Лис, он не кролик.

Их встречали. Лис во все глаза смотрел на Фердинанда, который сегодня подвел глаза черным и надел облегающее платье змеиной расцветки.

— Мастер, — Фердинанд полез целоваться. — Ах, что за милого мальчика ты привел на наше шоу. Ты будешь выступать?

— Нет, мой друг, не сегодня. Мы пришли… поужинать.

— Ах, как жаль, — эмоционально всплеснул руками Фердинанд. — Но смею ли я надеяться, что в следующий раз увижу тебя если не на сцене, то в зале? И эту прелесть приводи с собой, — он ущипнул Лиса за щеку и кокетливо улыбнулся Мэтью.

— Мэт, ты совсем забыл своего Ферри? Иди я тебя обниму, злобный волчара.

Рэй скривился, но покорно пошел следом за Лоренцо, бросая через плечо взгляды на оставшегося болтать с Фердинандом Мэтью.

— Это кто? Женщина или мужчина? — Он потер щеку и удивленно оглянулся. — Куда ты меня притащил?

— Это Фердинанд, он владелец клуба. И судя по сегодняшней одежде, он нынче женщина. А притащил я тебя в самый знаменитый клуб города.

— «Кнут и кожа», — прочел Рэй название. — Да, я знал, что Видальдас извращенец, но ты смог меня удивить.

— Я весьма раскрепощен в сексе. — Лоренцо обнял лисенка за талию и прижал к себе, тот попробовал вывернуться, но не смог. Если мастер не хочет, выскользнуть из его объятий невозможно. — Но я тебе привел сюда не затем, чтобы развратить, хотя, если ты захочешь, мы можем заняться и этим. — Он замолчал, ожидая ответа, но Лис только гневно засопел и еще раз попробовал отодвинуться. Безуспешно. — Я привел тебя сюда, потому что здесь подают самый лучший в городе стейк. Только поэтому, лисенок, только поэтому. — Он нежно поцеловал его в шею и отпустил.

Мальчишка сразу же отошел на полметра, но спустя три шага вернулся. Лоренцо усмехнулся, следя за выражением его лица. Да, здесь было, на что и на кого посмотреть. Люди, сиды, вампиры, оборотни. Голые ягодицы, груди, ноги. Обнаженные тела, одетые лишь в ошейники. Кожа. Металл. Татуировки. Кнуты и плети, цепи и кляпы. Вот бы одеть его в облегающие штаны из тончайшей кожи, под которыми ничего нельзя утаить, и провести через эту похотливую и жадную толпу, обняв за обнаженные плечи, всем показывая, кому он принадлежит.

«Но не сегодня, лисенок, не сегодня».

С ними здоровались, на притихшего лисенка обращали внимание, рассматривали — чаще всего с вежливым любопытством, но были и те, кто пялился на его мальчика с откровенным желанием. Лис это чувствовал и непроизвольно жался к Лоренцо.

— В этот клуб можно попасть только по рекомендации и поручительству трех его членов. Журналистов крупных газет здесь не привечают. Представляешь, какую прекрасную статью ты сможешь написать. — Лоренцо склонился к уху Лиса, вдохнул аромат его одеколона. — Разве это не замечательно?

Судя по лицу лисенка, эта идея ему понравилась. Ну же мальчик, улыбнись. Но вместо этого прозвучало озабоченное:

— Если бы сделать хоть пару снимков…

— Я могу попросить Фердинанда дать тебе эксклюзивное интервью и предоставить несколько снимков. Только тебе. Сегодня. После ужина.

— Пожалуйста, Лоренцо.

А голос-то, голос. Неужели так сложно просто попросить?

— Ты ведь действительно этого хочешь, мой мальчик?

— Если взамен ты не потребуешь у меня ничего… э…

— Предосудительного?

— Да.

«Ну и чего ты так напряжен? Поверь, мастер города умеет ждать».

— Я попрошу тебя лишь об одном, лисенок. Лишь об одном…

«Молчание тебя нервирует, малыш? Это хорошо. Затянем паузу».

Они вошли в коридор, ведущий к апартаментам. Лоренцо уверенно направился к самому большому номеру. Толкнул незапертую дверь.

— Прошу.

— Мы будем одни?

Напряжение в голосе, страх в глазах.

— Тебе хочется сидеть в общем зале, среди этих всех… — Лоренцо изящно покрутил кистью в воздухе, — извращенцев?

— Не… знаю. Для статьи это было бы хорошо.

— Милый Лис, — Лоренцо самодовольно улыбнулся, — следуй за мной.

Они вошли в овальную комнату со стеклянным полом.

— Вот это да.

«О да, мой мальчик, я не зря плачу Фердинанду огромные деньги за эти апартаменты».

Комната находилась как раз над главным залом.

— Одностороннее стекло. Все как на ладони. Шоу, конечно, смотреть отсюда не так интересно, как из зала, но ведь мы пришли не за этим, да, лисенок?

— Да. Мы пришли сюда поесть.

«Ах, сколько язвительности в голосе. Разве он не прелесть?»

— Так что ты попросишь взамен услуги, Лоренцо?

Официанты вкатили стол на колесах, и Лис замолчал. Стоял посреди комнаты и с любопытством рассматривал зал внизу. Даже что-то шептал себе под нос: наверное, прикидывал статью. Пока слуги накрывали на стол, вампир тоже молчал, беззастенчиво наблюдая за Лисом, и заговорил лишь когда молчаливые официанты покинули помещение.

— Садись за стол, мальчик.

— А?..

— Я приглашу Фердинанда после ужина. А попрошу взамен лишь одного…

Эффектная пауза и когда лисенок прикусил губу небрежно произнес:

— Позволь подарить тебе парфюм, мой друг. Мне не нравится, что ты пахнешь Диком.

«И что ты на это ответишь, мой гордый репортер?»

Лоренцо смотрел, как Рэй медленно отрезает от стейка кусок, как медленно макает его в соус и так же медленно отправляет в рот. Тянет время. Придумывает причину, чтобы отказать.

— И, конечно, я возьму с тебя слово, что ты будешь им пользоваться.

Взгляд затравленный, негодующий, злой. Но по мере того, как до него доходит, что других условий не будет, злость сменяется удивлением, а негодование — недоверием.

— И это все?

— За каждую услугу я буду просить тебя принять от меня подарок. Разве я много прошу?

— Нет, — выдавил мальчишка через силу. — Это действительно немного. Если только ты не решишь подарить мне дом в центре города.

Лоренцо тихонько рассмеялся. Зачем же дарить дом, когда в его апартаментах вполне хватит места для двоих?

— Выпей вина.

— Я не пью спиртного.

— Один глоток. Это вино моей родины.

— Мне неинтересно, где ты родился и вырос.

— Вот как? А что же ты будешь спрашивать у меня завтра во время нашего интервью?

Покраснел и замолчал. Сам понимает, что сказал глупость. А вино все же отпил, хотя скривился так, будто яд попробовал. Легкая горечь солнечных долин. Далекая, почти забытая родина. Врунишка ты, лисенок, это вино не может не нравиться.

— Как тебя обратили? — очень тихо, с напускным равнодушием.

— Моя возлюбленная добровольно приняла дар вампира и убила меня, когда я отказался последовать за ней в вечную жизнь. Я убил ее через пятьдесят лет после этого. Так и не смог простить. Нет, не моего убийства, а того, что она сделала это по приказу и в угоду мастеру, который ее создал; мастеру, к которому она ушла от меня. Он был и моим мастером. Его я тоже убил.

— Ясно.

«А вот это вряд ли. Для того, чтобы понять, нужно любить, а ты никогда не любил, лисенок».

— Как мясо?

— Обворожительно.

А это искренне и с радостью, что можно сменить тему. Лоренцо мог бы кормить его каждый день самыми изысканными и экзотическими ужинами, водить в самые дорогие элитные рестораны, но… Лису это не нужно.

Пришел Мэтью, встал у двери и мальчишка вздохнул с облегчением.

— Мэт, ты голоден? — спросил Лоренцо.

— Нет, мастер. Благодарю.

— Тогда попроси Фердинанда подняться сюда. Скажи, что я буду ему обязан за небольшой разговор.

— Мастер, — со стоном в голосе вскричал волк. — Я едва отделался от него пять минут назад. Девица, которую он сейчас отыгрывает, втемяшила в свою бестолковую голову, что хочет переспать с оборотнем. С вожаком.

— Что здесь такого? — приподнял брови Лоренцо, искоса наблюдая за Лисом. — Многие мечтают переспать с оборотнем, и раньше ты с радостью соглашался на такие эксперименты.

— Но она хочет, чтобы я был в боевой трансформации.

— И что тебя смущает? — Лоренцо едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Лисенок перестал жевать и, открыв рот, слушал их разговор. Такой смешной.

— Я ее сожру. — Мэтью хлопнул дверью.

— Лоренцо…

Голос звучит как-то неуверенно.

— Лис, если тебе трудно называть меня по имени, можешь обращаться ко мне «мастер».

— Нет, не в этом дело. Фердинанд, он что… сумасшедший?

— Он гений. Но в нем живет такое количество личностей, что я сбился со счета, и мне кажется, что они преумножаются. — Лоренцо поставил локти на стол и опустил подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Сегодня это Флорентина. Безобидная, но весьма рисковая дама. Спать с оборотнем в боевой трансформации… я бы не рискнул.

— А если одна из его личностей — убийца?

— То остальным об этом неизвестно, — мило улыбнулся Лоренцо. — Ты зеваешь. Может быть, перенесем разговор с Фердинандом на другой день?

Лис энергично замотал головой.

— Нет, я справлюсь.

— Если заснешь посреди интервью…

— Не засну.

— Если заснешь, я с удовольствием отнесу тебя в спальню.

— Я поеду ночевать к Дику.

— Ты никуда не поедешь, иначе завтра ты грохнешься в обморок. Загнать себя до нервного срыва проще простого, но я не позволю тебе так издеваться над телом. Ты мне нужен здоровым и в своем уме.

— Интересно, кто меня довел до такого состояния?

А на злость сил уже нет, только горечь и обида.

— Если тебе проще обвинить меня, то можешь и дальше считать Лоренцо своим личным врагом. Но так ли я виновен?

Глупый мальчишка, ну нельзя же так издеваться над собой. Вон как напряжен, и ведь не обнять, не приласкать: моментально закроется, как пугливая устрица, и больше никогда не подпустит, не даст ни малейшего шанса приручить.

Вернулся Мэтью, а с ним в комнату впорхнул Фердинанд, сразу заполняя собой все пространство.

Лоренцо сидел в кресле, с удовольствием наблюдая за лисенком. Куда сонливость девалась? Глаза горят, азарт в каждом вопросе. Бойкий, внимательный, моментально улавливает настроение собеседника и на ходу меняет вопросы. А ведь не готовился. Талантливый мальчик. Нужно сказать Валентину, чтобы присмотрелся к нему внимательнее, не все же время мальчишке прозябать в отделе светской хроники. Он слишком хорош для этого.

Через час Лоренцо отпустил Мэтью, а еще через пятнадцать минут проводил Фердинанда, напомнив ему, что он должен дать готовые снимки, которые можно будет разместить в газете. Когда вернулся, Лис что-то чиркал в блокноте, зевая и потирая красные глаза. Лоренцо решительно отобрал у него ручку и блокнот и силой отвел в ванную. Включил душ, принес халат и тапочки.

— У тебя пять минут. Если через пять минут ты не появишься в спальне, я вернусь.

— Я не хочу спать, — Лис потряс головой, старательно фокусируя взгляд где-то в районе правого плеча.

— Здесь прекрасная спальня. Немного специфичная, конечно, но зато с удобной кроватью. И так как у меня еще есть дела сегодня ночью, проверять эту кровать ты будешь в одиночестве. Я только пожелаю тебе спокойной ночи и покину тебя, мой милый лисенок.

— Это хорошо. — Какое облегчение в голосе. — А здесь можно запереться?

— Мэтью за тобой присмотрит.

Лоренцо вышел из ванной, чтобы больше не смущать мальчишку своим присутствием. Хотя, что таить, хотелось ему совершенно другого. Хотелось поцеловать длинную шею, попробовать еще раз на вкус его кровь и отдать взамен удовольствие. Но ничего. У него еще будет время и приласкать, и зацеловать и вырвать стон из упрямых губ. Лис станет его Тенью, у него нет выбора, а значит, у них впереди вечность.

Глава 13

Немного специфичная спальня? Это вампир, конечно, приуменьшил, подумал Рэй, оглядываясь по сторонам. Окон нет. Черное и алое. Кровать с кандалами и наручниками, на стене развешаны плети и кнуты, в углу стоят розги и палки. Клетка, черный лаковый гроб, Х-образный крест… Ему даже знать не хотелось, как это все можно использовать.

Рей спихнул с кровати цепь с наручником, сгреб все подушки в кучу и скользнул под одеяло. Пижамы здесь не предусматривалось, поэтому он не стал снимать халат. Спать хотелось так сильно, что даже не было страшно. Все чувства притупились, только одна мысль не давала покоя: что делать, если вампир попробует применить силу?

«Буду звать Мэтью», — решил Рэй и тут же сам себя перебил — отчего он так уверен, что оборотень поможет? Ведь Мэт служит Лоренцо…

«Служит, а не принадлежит», — исправил он сам себя.

Вампир возник в двери совершенно бесшумно. Строгий костюм, ослепительно-белая рубашка, легкая полуулыбка и взгляд удава. Рэй моментально почувствовал себя неуютно, но Лоренцо не стал подходить, послал от двери воздушный поцелуй и погасил свет.

— До завтра, мой мальчик. — Тихий голос нежно укутал невидимым одеялом. — Я оставлю с тобой волка и очень рассчитываю на его благоразумие.

— Лоренцо, — Рэй не видела в темноте его лица, только светлую рубашку, но точно знал, что он улыбается, — ты ведь понимаешь, что я никогда не соглашусь быть твоей игрушкой.

— Ты ошибаешься, миа анима.

— Я буду встречаться с другими.

— Конечно, моя прелесть, ты волен поступать, как тебе заблагорассудится. Но и я не намерен стоять в стороне.

Закрылась дверь. И как понимать это заявление? А, демоны с ним. Пусть делает что хочет, Рэй все равно будет помнить… Алый всполох глаз, жесткие руки на ягодицах, натянутая до боли шея и клыки, пронзающие вену…

Сонливость как рукой сняло. Рэй лег на спину и уставился во тьму. Накатила тоска, хотя повода и не было. Все уже в прошлом, у него прекрасная работа, хорошие перспективы, друзья… Друзья ли? Мимолетное знакомство с Деймоном и его другом нельзя назвать дружбой. Дик? Легкомысленный и забавный. Легко меняющий партнеров, любовников, мнение… Мэтью? Надежный, таинственный, холодный, отстраненный. Иногда Рэю казалось, что волк подпускает к себе, но он моментально закрывался, стоило протянуть руку.

И все равно его тянуло к Мэтью, и это было неправильно. Среди людей осуждали однополые отношения, да и Рэю никогда раньше не нравились мужчины. Влюбиться в мужчину? Порочно и запретно. Что же его так привлекает в Мэтью? Магия оборотней? Или желание опереться на сильное плечо? Рэй не мог ответить на этот вопрос. Химия, как сказала бы матушка. Он особенно громко вздохнул, и тут дверь отворилась и закрылась, позволяя тьме вновь поглотить того кто вошел.

— Лис, ты ведь помнишь, что у оборотней идеальный слух? — Кровать скрипнула под тяжестью тела. — Иди ко мне.

Это прозвучало как приказ и как приглашение. Рэй перекатился набок и оказался в крепких и уютных объятиях. Тихо вздохнул и улыбнулся, зная, что оборотень увидит в темноте эту улыбку.

— Что я делаю?

— Соблазняешь меня. — Мэтью зарылся носом ему в волосы.

— Я слишком хочу спать для этого. — Рэй смущенно поерзал, устраиваясь удобнее, и прикрыл глаза. — Отчего мне с тобой так спокойно?

— У оборотней есть легенда про истинную пару. Сказочка, конечно, — со смешком прошептал Мэт. — Но многие в нее верят. Говорят, что встретить истинную пару — удача, распознать ее — счастье.

— А ты веришь?

— В то, что любовь может возникнуть только от того, что твоя пара пахнет как-то по-особенному? Нет конечно. Страсть, похоть, желание — да, любовь — нет. Для меня нужно намного больше, чем будоражащий кровь запах.

— А как понять, что это любовь?

— А демоны его знают. Я многих хотел, у меня много волчат, но ни с кем я не хотел стариться вместе.

— Я думал, волки создают одну пару и навсегда. — Рэй почувствовал, как проваливается в сон, и ответ Мэтью прозвучал уже на грани сна и яви.

— Так и есть, лисенок. Так и есть…

— Не уходи, — успел шепнуть он и заснул.

Ему снился Фердинанд, который плясал на столе со свечами в руках, а Мэтью хлопал в ладоши и притопывал ногой, и даже во сне Рэю было больно от того, что оборотень не обращает на него внимания. А потом он увидел комнату с высоким арочным потолком, посреди нее стояло несколько гробов. У одного из них сидел в кресле Лоренцо и пил кровь из высокого хрустального бокала.

— Сегодня ты задержался, мальчик мой, — ласково улыбнулся он, вставая навстречу и протягивая к Рэю руки. — Тебе очень идет этот наряд.

Рэй недоуменно посмотрел вниз. Белоснежная рубашка с пышным кружевным жабо и широкими рукавами, узкие кожаные брюки и отчего-то босые ноги. Что за наваждение?

— Это ведь сон?

— А это как тебе захочется, моя душа. Только скажи, и это может стать явью.

Рэй отрицательно покачал головой.

— Я не прощу тебя, Лоренцо.

Вампир взял его за руку, и Рэй почувствовал, как по коже пополз холод. Он хотел выдернуть руку, но Лоренцо держал крепко.

— Простишь, маленький упрямый репортер. Ты уже простил.

Его глаза оказались совсем рядом, и Рэй понял, что не может двигаться. Тело парализовало ледяным холодом и страхом, глаза вампира сияли, словно далекие звезды — голубым мерцающим холодом, гипнотизировали, заставляли покоряться. И только в том месте, где должен быть зрачок, полыхало алое пламя.

— Эт-то сон, это просто сон. Ты ненастоящий… — прошептал Рэй.

Он зачаровано смотрел в мерцающие алым зрачки и падал… падал… падал…

«Какой странный сон», — подумал Рэй, потягиваясь и щурясь на полыхающий за окном закат. Правильно мать говорила, не стоит засыпать, когда солнце садится. Но он так устал — вся эта подготовка к поездке в столицу, суета, сборы, нервы. Вот и…

Он не успел додумать, как дверь в спальню открылась с таким родным и знакомым скрипом, и на всю комнату запахло свежезаваренным чаем, яблочным вареньем и жасмином.

— Ма… — начал Рэй, но тут же осекся.

Вместо матери на пороге показался мужчина. Тот самый, которого Рэй только что видел во сне, только без звездного холода, адского пламени и прочих спецэффектов. Нормальный живой человек, разве что неестественно красивый — и почти раздетый. В одних штанах и босиком. В руках он держал жасминовые ветки.

— Ты проснулся, котенок, — улыбнулся он. На левой щеке от улыбки образовалась маленькая ямочка, и весь он словно засветился: любовью, заботой, лаской.

Рей невольно улыбнулся в ответ и потянулся к нему — дотронуться, вдохнуть его запах. Где-то в закоулках сознания царапало сомнение, словно Рэй забыл что-то очень важное и никак не вспомнит, но он отогнал странное ощущение. Было слишком хорошо, чтобы сомневаться. К тому же… к тому же штаны мужчины… как же его зовут? Почему Рэй не помнит, где и когда они познакомились?..

— Тебе опять снилась всякая ерунда? — понимающие спросил он… Лоренцо?.. — Не волнуйся ни о чем, мой хитрый лисенок, все будет хорошо.

На миг показалось, что в его глазах мелькнул тот же гипнотический холод, что и во сне, но лишь на миг. От его голоса, такого теплого и обволакивающего, веяло нежностью, и по всему телу разливалась жаркая истома. А жасмин пах просто одуряюще сладко.

Рей на миг зажмурился от удовольствия: Лоренцо умеет быть таким трогательным. Даже жасмин принес, помнит, что Рэй любит запах; заботится, хочет…

— Я хочу тебя, лисенок, — Лоренцо сел на кровать, уложил жасминовые ветки на подушку: справа, слева, над головой Рея, а один цветок вложил в его губы, едва коснувшись кожи подушечкой пальца. — Ты очень красивый.

Его лицо оказалось совсем близко — совершенное, словно вылепленное великим скульптором, и темные глаза в обрамлении длинных ресниц так и манили утонуть, раствориться в них, отдаться — целиком, до самозабвения.

Рея обдало жаром, невероятно захотелось коснуться его — Лоренцо, какое красивое имя, — и попробовать на вкус его губы. Почему-то казалось, они должны пахнуть яблочным вареньем.

— Лоренцо, — он счастливо улыбнулся: да, его имя на языке — нежно и сладко, и прохладно, и…

Он почти дотянулся до губ Лоренцо, почти поцеловал его, когда рядом что-то — кто-то? — зарычало и зашевелилось.

Глаза Лоренцо опасно блеснули, он повернул голову — и Рэй тоже, едва сдержавшись, чтобы не выматериться: у него стоит до звона в яйцах, а тут какие-то подарочки в его собственной постели.

Из-под одеяла показался… Мэтью? Сна ни в одном глазу, собран, насторожен, готов… защищать? Или что-то еще? Рэй точно знал, что они знакомы, причем давно знакомы, и их связывает что-то важное. Более важное, чем рука Мэта на его животе (разве она тут была? Почему Рэй ее почувствовал только сейчас?) и нога между его ног. Голых ног. Они что, любовники? Но почему Рэй этого не помнит? Он досадливо дернул плечом: опять какие-то странные мысли. У него слишком хорошо стоит, чтобы думать обо всем этом.

— И ты тут, мой верный волк, — хмыкнул Лоренцо.

— Разумеется, мастер, — Мэтью погладил Рея по животу и сдернул с него одеяло.

Рэй на миг задохнулся — и от прикосновения прохладного воздуха, и от собственной беззащитной и бесстыдной наготы под взглядами сразу двух мужчин. Он машинально попробовал поймать одеяло, но Лоренцо отвел его руки, поцеловал оба запястья и поднял над головой. Кривовато улыбнулся, бросил короткий взгляд на Мэтью — и тот накрыл его запястья ладонью. Не сжимая, но крепко удерживая.

Сомкнуть ноги у Рэя тоже не вышло, правую надежно держал между своих ног Мэтью.

А Лоренцо не спеша огладил его руки, плечи, шею… на мгновение остановил пальцы там, где отчаянно пульсировала вена, и спустился ниже — ключицы, грудь. Он рассматривал и изучал Рэя, и Рэй физически чувствовал его взгляд — так же ясно и горячо, как обнаженное, мощное тело Мэтью, прижимающееся к нему сбоку. Так же, как твердый член Мэтью, обжигающий его ягодицу.

Боги, как ему стыдно. И как горячо. Он никогда раньше не занимался сексом с мужчиной, не хотел мужчину, а сейчас… что с ним такое? Он не должен…

Едва заметно поморщившись, Лоренцо склонился и поцеловал его. Все лишние мысли (Рэй почему-то точно знал, что все мысли сейчас — лишние) вылетели из головы, оставив лишь властное, безумно сладкое и необходимое касание губ, рук…

Кровать тихо скрипнула и прогнулась под весом Лоренцо, когда тот лег рядом и просунул ногу между ног Рэя, раздвигая их сильнее, лаская внутреннюю поверхность бедра своим бедром.

Все еще в штанах.

От ощущения шершавой ткани, трущейся о голую кожу и не касающейся напряженного, безумно чувствительного члена, Рэю хотелось кричать — и он не мог понять, чего хочет больше: кричать «трахни меня наконец» или убить обоих — и Мэтью, и Лоренцо. Потому он просто застонал, отвечая на поцелуй, впуская язык Лоренцо в свой рот, переплетаясь с ним — и чувствуя, как его пальцы сжимают сосок, и тут же груди касаются еще одни губы, и Мэтью рисует языком по коже влажную дорожку, прикусывает второй сосок, а рука Лоренцо… Рэй вскрикнул, когда твердая ладонь накрыла его член. Лоренцо тут же укусил его за губу и сразу зализал укус, продолжая легко гладить ствол, обводить пальцем обнаженную головку.

Демоны бы их обоих подрали. Что они делают? Рэй — нормальный, он не занимается сексом с мужчинами. Он не хочет…

Лоренцо приподнял бедра, не разрывая поцелуя, зашуршала ткань — и к Рэю прижалось второе обнаженное тело. Второй член. Такой же горячий и твердый. От мысли, что они оба могут оказаться в нем, Рэя затопила волна паники, замелькали какие-то страшные, отвратительные картинки. Но их тут же прогнал тихий голос Мэтью:

— Я не дам тебя в обиду, мой малыш. Все хорошо.

Хорошо? Ладно. Раз Мэт так говорит, значит, в самом деле хорошо.

Он расслабился, снова ответил на поцелуй Лоренцо. Да, он верил Мэтью. И Лоренцо тоже — они оба не хотят причинить ему боль, надо только не думать, не думать о…

— Посмотри на меня, лисенок, — велел Лоренцо, оторвавшись от его губ.

Рэй распахнул глаза, не в силах… нет, не желая противиться приказу. И утонул — в темной, пылающей бездне вампирских глаз.

— Смотри на меня, мой маленький. Откройся мне, доверься, — бархатный голос проникал в Рэя, растекался щекотными пузырьками от шампанского по венам, касался самых потаенных уголков тела и души. Рэю хотелось одновременно и слушать его, покоряясь ему, и бежать в ужасе.

Но за его спиной был Мэтью. Он держал Рэя, не позволяя струсить, и обещал: все будет хорошо, я не дам тебя в обиду.

И Рэй смотрел в глаза Лоренцо, шел ему навстречу — и чувствовал, как их все теснее скрепляет незримая нить, все крепче их связь…

Рэй не понял, как и когда Лоренцо переместился, только почувствовал прикосновение чего-то шелкового и горячего к своим ягодицам, раскрылся ему навстречу — и вскрикнул от невероятно яркого и сладкого ощущения: его заполнили, взяли, одновременно членом в зад — и член в ладонь, его хотят и любят, он нужен, необходим, в нем сейчас бьется сердце Лоренцо — а в Лоренцо течет кровь Рэя… Толчками, стонами, единым движением они соединяются в одно целое… вот сейчас, сейчас он взлетит…

До оргазма оставались считанные мгновения, когда его член остался в болезненном одиночестве, а в заду стало пусто. Рэй недоуменно открыл глаза, попытался потянуться за любовником — и осознал, что его запястья по-прежнему сжимает Мэтью, лежащий рядом, а Лоренцо нависает сверху, опираясь на локти.

— Сладкий лисенок, — довольно шепнул Лоренцо и, наклонившись, легко укусил Рэя за плечо.

Рэй вздрогнул и повернул голову к Мэту: желтые волчьи глаза горели вожделением, сам он в нетерпении терся о бедро Рэя и скалился на Лоренцо. Как будто добычу делят, мелькнула мысль — и тут же пропала, потому что Лоренцо тихо засмеялся и вздернул Рэя за плечи, заставляя сесть… нет, не на постель — а на Мэтью. Тот послушно перевернулся на спину, потянул Рэя на себя — жестко, голодно. Насадил на свой член, огромный и скользкий. Рэй вскрикнул и зажмурился, когда эта дубина растянула его, вошла на всю длину…

Мэт был еще больше Лоренцо, и Рэю показалось, что он достал ему до самого горла. Нанизал на себя, как жука на булавку. Но почему-то это было совсем не больно, а наоборот — сладко, сумасшедше сладко, не хватало лишь самой малости…

Ладони на члене. Да. Вот так. Вот так.

— Двигайся, лисенок, мой красавчик, — шепнул Лоренцо, обнимающий его сзади, и сильно ущипнул оба соска. От резкой боли Рэй сжался, еще острее ощутив внутри себя каменный волчий член.

А Лоренцо снова дернул за соски, вжался напряженным членом в ягодицы Рея, намекая, что тоже не против присоединиться к Мэтью…

Мэт резко сел, прижав к себе Рэя и схватив за плечо Лоренцо.

— Порвешь же мальчишку, — прорычал низко и хрипло; от его рыка что-то внутри Рея задрожало, расплавилось, растеклось по всему телу сладкой волной истомы, запульсировало в члене, прижатом к животу волка.

Вместо ответа Лоренцо засмеялся, безумно и жестко, как залаял, и запустил руку в волосы Мэта, потянул его к себе — и поцеловал.

Зажатый между ними Рэй чуть не кончил, так это было странно, неправильно и сладко. Секс — почти драка, и он — как добыча, приз. Отвратительно, неправильно, но… безумно, до судорог горячо и возбуждающе.

Его чуть привел в себя сильный шлепок по ягодицам. Больно, обидно и унизительно — но почему-то от этой боли и унижения Рэй еще острее почувствовал член Мэта внутри себя — именно так, как нужно, с нажимом на то самое местечко внутри, от которого по всему телу расходятся волны наслаждения; и немыслимо нежное, правильное касание ладони оборотня к своему члену.

— Не уплывай, лисенок, еще рано, — насмешливо велел Лоренцо, схватил его за волосы и оттянул назад. — Я знал, что тебе понравится.

Рэй только застонал, дар членораздельной речи он потерял… давно потерял, и демоны с ним. И с глупым желанием сопротивляться — те же демоны. То, что с ним делают эти двое, немыслимо прекрасно. Только еще немного потереться членом о ладонь Мэта, и…

— Повернись, лисенок, — попросил Мэт.

Рэй не слишком понял, куда повернуться, зачем повернуться, просто послушался его рук. Их обоих, Мэта и Лоренцо. Позволил поставить себя на четвереньки, потерся лицом о руки Лоренцо, о его бедро, и в голос застонал, когда Мэт снова вошел в него — так, сзади, было еще глубже, еще полнее… да, хорошо…

— Всего-то и надо, что позволить себе получить удовольствие, а, Лис? — горячо шепнул ему на ухо Лоренцо.

Рэй согласно простонал — да. Сейчас он на что угодно готов был сказать «да», лишь бы ощущать это, это… он не знал, как это назвать. Слов не было, мыслей не было, только чистое животное удовольствие и жажда, нестерпимая жажда.

Шелковый, влажный член ткнулся ему в губы, властная рука сжала волосы.

— Хочешь взять меня в рот, лисенок? — искушающий, ласкающий душу голос звучал в его голове, звучал повсюду, и Рэй снова хотел ответить: да. Но оказалось достаточно всего лишь открыть рот и впустить в себя нежную плоть.

Они входили в него оба, с двух сторон, в едином ритме, и с каждым толчком наслаждение росло, ширилось, заполняло его всего — пока не выплеснулось, как рождественский фейерверк, оставив Рея в свободном падении.

Опустошенного.

Счастливого.

Целиком и полностью удовлетворенного.

Его, не имеющего сил даже открыть глаза, уложили на сбившиеся простыни. Его ласкали и целовали. Ему обещали, что все будет хорошо — и что в следующий раз будет еще лучше.

Рей почти готов был согласиться, что он принадлежит им обоим, что он — тень, эхо…

— Ты мое сердце, лисенок, — сказали ему и положили его руку на влажную горячую грудь, так, чтобы он ощутил биение сердца.

Правда, он уже не разобрал, чье сердце билось в его ладони, Лоренцо или Мэтью. И, честно сказать, ему уже было все равно.

Он спал.

А утром Рэй ничего не помнил. Лишь удивился, откуда на столике букет жасмина и отчего так ноет тело, словно он вчера занимался силовыми упражнениями?

Окончательно он проснулся он от легкого прикосновения пальцев к щеке.

— Вставай, лисенок, завтрак на столе.

Свежий ухмыляющийся Мэтью вызвал только одно желание — запустить в него чем-нибудь тяжелым. Рэй натянул на голову одеяло.

— Вставай, иначе я принесу воду прямо сюда.

В этом он не сомневалась. Этот волк сможет. Притащит таз воды и выльет его в постель. Рэй высунул нос из-под одеяла и приоткрыл глаза, втягивая аромат свежей выпечки и кофе.

Мэтью стоял в дверях и улыбался, но в его настороженных желтых глазах Рэй увидел еще что-то. Напряжение? Сожаление? Вину? Да ну. Показалось.

— Жду завтракать. Потом я отвезу тебя на работу, ты сдашь отчет, и мы поедем в стаю. В полдень похороны Вайсс. Вопросы? Нет? Отлично. Десять минут. Твоя одежда в ванной. Ее почистили, отгладили и привели в приличный вид.

— Так точно, папочка, — промямлил Рэй и зевнул. Как же не хотелось вставать.

— Рэй, — парень поднял лохматую голову, — я не люблю повторять. Будь умницей, не зли папочку.

Когда зевающий заспанный Рэй вышел в большую комнату, Мэтью уже пил кофе. Зал под ними тонул во тьме, ни одного посетителя. Часы на стене показывали пятнадцать минут шестого.

— Мэт, — простонал Рэй, плюхаясь на стул, — почему так рано?

— Лис, посмотри на меня.

Что-то в его голосе испугало Рэя, рука дрогнула, и он пролил кофе на белоснежную скатерть. Рэй медленно поднял на оборотня взгляд и ничего не смог прочесть по застывшему лицу.

— Он поставил вторую метку, — бесстрастно произнес волк. — Бутерброд?

Рэй смотрел на оборотня и не улавливал смысла сказанных им слов. Вторая метка? Но… как? Когда?

— И что, теперь я стану как он? — шепотом спросил он.

— Нет. Просто ты изменишься. Уже изменился. Ешь, пока тебе это нужно. — Мэтью налил ему кофе и подвинул тарелку. — Теперь остерегайся сильных вампиров. Любой из них может закончить начатое мастером.

— Но… как он это сделал? — отчаянно вопросил Рэй. — Как?

— Вошел в твой сон. Разве раньше он этого не делал?

— Я не помню. — Он поднял на оборотня взгляд. — Я не хочу быть привязанным к Лоренцо всю жизнь. Не хочу.

Мэтью молча сунул ему в руки бутерброд.

— Это можно откатить обратно?

— Да. Со смертью мастера исчезнут и его метки.

— Значит, я убью его. — Рэй был совершенно спокоен. Если на кону будет его жизнь, он пойдет на это. — Убью.

— Не забывай о Видальдасе. Войну с сидхе не выдержит ни один клан.

— Не мои проблемы.

— Рэй, не все так плохо, как ты себе придумал. — Мэтью отставил чашку, промокнул салфеткой губы и поднялся из-за стола. — Если ты хочешь победить, стань сильнее.

— Знаешь, — Рэй доел бутерброд и тоже поднялся, — я не хочу становиться сильнее. Я впервые попал в такую дурацкую ситуацию, и мне совсем не хочется бороться. Я хочу работать, хочу жить простой жизнью вдали от всех ваших разборок. Вы все хотите меня использовать, и мне это очень не нравится.

— Ты не прав.

— И в чем же?

— Не всем нужна твоя сила проводника. Мне нужен ты.

Рэй остановился на пороге спальни, не зная, как реагировать на это заявление. Но когда он оглянулся, Мэтью уже выходил из номера.

— Жду тебя на стоянке. Поспеши, Рэй.

Пока Рэй одевался, из головы не шли слова Мэтью. Что он имел в виду? Ну не признание же это в симпатии? У него было много шансов показать свои чувства, но до сих пор он не позволял себе этого. Боится Лоренцо? Нет, не похоже. Так в чем дело? Что ты задумал, волк?

Мэтью ждал у мощного темно-синего мотоцикла. Он молча протянул шлем, молча кивнул на сиденье позади водителя, и только когда Рэй сел и обхватил его за талию, обернулся, чтобы улыбнуться.

— У меня нет куртки твоего размера, поэтому прижмись сильнее.

— Я не замерзну. — Рэй разозлился. Что это за намеки? Этого еще не хватало. Неужели вожак волков считает, что Рэй согласится на что-то большее, чем дружба?

Удивительно, но в редакции уже вовсю кипела жизнь, Агата сперва недоверчиво приподняла брови, когда Рэй сунул ей исписанные мелким почерком листы, а затем радостно воскликнула:

— Чудесно, Арриорти. Просто чудесно. А теперь скажи, как тебе удалось уговорить Фердинанда?

— Общий знакомый помог, — нехотя сообщил Рэй.

— Хм… ты работаешь всего сутки, а уже добился интервью у трех самых загадочных личностей города. И кто же твой тайный покровитель, Арриорти?

— Это не имеет значения, — твердо ответил Рэй и смело посмотрел в глаза начальнице. — Ведь главное — результат. Позволишь мне сегодня не появляться в офисе? Сегодня хоронят мою подругу, и я…

— Конечно, Арриорти. Рассчитываю на заметку с похорон.

А в коридоре его ждал «котик» Ани. Он стоял, подперев стенку, и грыз спичку. Рэй напрягся. Встреча не сулила ничего приятного, и, как назло, в коридоре никого не было, кроме утреннего уборщика, но и тот находился далеко, у лифтов.

— Привет, милашка. — Телохранитель отклеился от стены и загородил дорогу. — Есть дело.

— Никаких дел, ни с тобой, ни с твоей хозяйкой.

— Не дергайся. Тебе это будет интересно тоже. Госпожа хочет, чтобы ты нашел убийцу Вайсс.

Рэй подумал, что ослышался.

— Чего?

— Найди убийцу Вайсс и приведи ее к Ани. И мы будем в расчете.

Рэй вспылил.

— Хочешь сказать, твоя хозяйка сама не заметила, как осушила волчицу?

— Ани не убивала Вайсс, но она была с ней, и теперь тень пала на репутацию госпожи. Она этого терпеть не намерена.

— Ну так и ищите сами, — огрызнулся Рэй, наблюдая, как из лифта выходит Влад Цепеш в безукоризненно белом костюме от Саша. — Я тут при чем?

— Госпожа хочет, чтобы это сделал ты. У тебя неделя, милашка, ровно неделя.

— Да пошел ты и твоя мертвая хозяйка знаешь куда?

— Тебе ведь надо оружие против мастера, Рэй? А Ани может его дать, — склонился к его уху Игорь. — Ты находишь убийцу, я сообщаю, где дневная лежка мастера города.

Рэй вздрогнул, но не отстранился. Что же, это плюс.

— Так ты сделаешь это?

— Я попробую.

Демоны бы вас всех побрали. Он все равно будет искать убийцу, так почему бы не сыграть против Лоренцо, но не на стороне Ани, а на собственной стороне? Рэй опустил руку в карман пиджака, нащупывая визитку Казака, там, на обороте, был номер телефона. Один звонок, и он будет избавлен от Лоренцо навсегда. Но для этого нужно знать место его дневного сна.

К ним подошел Влад, и Игорь, откланявшись, направился в сторону лестницы. Цепеш провел его внимательным взглядом и слегка улыбнулся.

— Будь осторожен, Рэй Арриорти.

— Я попробую.

Рэй старательно смотрел Владу в переносицу, чтобы только не встретиться с ним взглядом. Как бы там ни было, а против этого монстра ему не устоять.

— Я слышал ваш разговор.

Кто бы сомневался?

— Очень соблазнительно поставить тебе третью метку и заполучить в слуги еще одного проводника.

— Еще одного?

— Моя Тень — очень сильный проводник, но об этом, конечно же, никто не знает, Рэй. Почему ты согласился на предложение Ани?

— Я боюсь Лоренцо.

— Ты считаешь, что, если его не станет, ты будешь свободен?

— А разве это не так? — с вызовом ответил Рэй.

— Не так. Сейчас Лоренцо является сдерживающим фактором, как принято писать в наших статьях. Если его не станет, то тебе придется отражать внимание не только сидхе Темного Дола, но и вампиров уровня мастера. Готов ты к этому?

— Нет. — Рэй понимал, что ему не справиться.

— Ты свободен только потому что Лоренцо тебе это позволяет. Ты ведь это понимаешь?

— Теперь да, — тоскливо пробормотал Рэй. — Что он со мной сделал? Я должен теперь постоянно быть рядом?

— Две метки — сила, выносливость, регенерация и длинная жизнь без болезней. Тебе нужно меньше спать, меньше есть. Третья метка сделает тебя бессмертным и усилит твоего мастера. Нет, Рэй, вы не обязательно должны жить вместе, — чуть улыбнулся Влад. — Но ты сам не захочешь расставаться со своим мастером надолго.

— Но могу с ним не жить? — уточнил Рэй.

— Приходить, когда он позовет.

— Я смогу работать, завести семью?

Влад кивнул.

— Если захочешь.

— А если я замкну круг?

— Вампир, оборотень, Тень-проводник… — пристально изучая лицо Рэя, произнес Влад. — Мы ведь уже говорили на эту тему. С твоей силой ты сможешь создать лишь триумвират, возможно квадро. Если сильно припечет…

— А как это происходит?

— Кровь и плоть.

Рэй нахмурился, соображая.

— Кровь ясно, а плоть? Секс?

Влад чуть заметно склонил голову, и Рэй так и не понял, было это согласием или просто жестом.

— Рэй, ты ведь понимаешь, что Ани тебя использует?

— Конечно понимаю, — фыркнул Рэй. — А вы встречались с Казаком? Что он говорит про расследование?

— А это отдела сплетен не касается. — Влад легонько стукнул его по носу кончиками пальцев. — Но я поделюсь сведениями на обмен.

— Я понял.

Если Рэй раскопает что-то, способное заинтересовать начальника криминального отдела, он поделится с ним новостями. И то хорошо.

Глава 14

Мэтью ждал его на стоянке. Он окинул Рэя внимательным взглядом и нахмурился.

— Что такого произошло за эти полчаса, что ты так расстроен? — Оборотень протянул Рэю шлем.

Рэй вздохнул. Неужели у него все так заметно по лицу?

— Игоря встретил.

— И?

— Ани хочет, чтобы я нашел убийцу Вайсс.

— И? — Мэтью дождался, пока Рэй сядет позади, и завел двигатель.

— И я согласился.

— Зачем?

Они выехали со стоянки на пустую улицу и поехали в сторону порта. Рэй прижался к широкой спине волка, стараясь спрятаться от холодного утреннего ветра, и промолчал. А что говорить?

Они молчали до самой двери в квартиру Дика. Ключ действительно лежал под ковриком, Мэтью отпер дверь и вошел первым, принюхался и только после этого посторонился, пропуская в коридор Рэя.

— Никого нет.

И вдруг оказался очень близко, слишком близко. Глаза в полумраке коридора светились желтым, и казалось, что в них отражается луна. Сердце заколотилось как сумасшедшее, Рэй тонул в этих нечеловеческих глазах, не в силах отвести взгляд. Он сделал шаг назад, опираясь спиной о стену, боясь, что упадет, провалится в мерцающий омут. Да что же ты так смотришь, зараза? Скажи уже что-нибудь или… сделай что-нибудь.

— Мэт, ты чего? — вышло как-то неубедительно, хрипло и тихо.

— Пора сделать выбор, лисенок.

Низкий рычащий голос. И взгляд. Так смотрят на то, что желают больше всего на свете. И Рэй всеми обостренными чувствами понимал, что Мэтью его хочет. Здесь и сейчас. Но еще он был уверен, что оборотень не станет принуждать, он дает ему время решить самому. От Мэтью пахло кожей и, едва заметно, мускусом. Боги, не смотри так, потому что взгляд обжигал, заставлял сердце биться о ребра, а внизу живота появилась тяжесть. Но это ведь неправильно. Так не должно быть. Он не должен так реагировать на другого мужчину. Или это потому что Мэт оборотень?

— Ладно, если что, потом дашь мне в морду. — Мэтью чуть заметно улыбнулся и, склонившись к Рэю, просто поцеловал его в губы.

Одна его рука оказалась у Рэя на плечах, а второй он обхватил его за талию и прижал к себе. Целовался он, словно утверждал свое право — властно, но в то же время с какой-то нежностью и сдерживаемой страстью. Рэй сперва застыл, прислушиваясь к новым ощущениям, но затем пол покачнулся, мысли улетучились из головы, остались лишь жесткие губы, настойчивый язык, руки, нежно оглаживающие спину, и все усиливающийся запах мускуса. И Рэй ответил. Подался вперед, положил ладони на широкие плечи, закинул назад голову. Это было правильно, так правильно, будто он всю жизнь только и целовался с мужчинами.

— Сладкий мой, — шепнул Мэтью, отрываясь от его губ, но не убирая рук. — Через час я представлю тебя стае, как моего консорта. И это будет правда.

— А как же Лоренцо? Он убьет тебя. — Рэй не отстранялся, просто не хотелось.

— Не волнуйся об этом, меня не так просто убить. Но мастер не станет возражать, скорее даже наоборот…

— Круг? Из-за этого?

— Что ты об этом знаешь, малыш?

Малыш… Странно, но когда Мэтью так его называл, это не раздражало.

— Секс и кровь. Оборотень, вампир и человек-проводник.

— Тень не обязательно должна быть проводником. Круг замыкает тот, кто сильнее, а это не ты, лисенок. Или я чего-то не знаю?

— Орли сказал, что я смогу.

Руки Мэтью блуждали по телу, мешая сосредоточиться. Боги, что он творит? Почему позволяет этому оборотню так много?

— Я приму любое твое решение, Рэй. Любое. Хотя мне не хочется делить тебя с ним, но я понимаю: это сделает нас почти неуязвимыми, мы сможем противостоять Совету на равных.

— Совет?

— Семерка древних вампиров, решения которых обязаны выполнять все мастера городов, а так как сильный мастер может призвать вожаков оборотней и подчинить их себе, то мы тоже зависим от них.

— Древние?

— Они сдерживают вампиров, иначе в этом мире началась бы резня. Не всем нравится жить по законам людей, многие еще помнят времена, когда сидхе и вампирам поклонялись как богам.

Сразу перед глазами возникло лицо Влада Цепеша — древнего вампира, не боящегося дневного света. Так ли случайно он оказался в этом городе?

Мэтью поцеловал его в макушку и нехотя отодвинулся.

— Очень старые вампиры, очень сильные и очень непредсказуемые. Если они решат, что Лоренцо их больше не устраивает, они уберут его.

— И отлично, — буркнул Рэй. — Я только вздохну с облегчением.

— Ты не понимаешь, мой сладкий, чем это грозит. Ты его человек-Тень, я его силовик, моя стая полностью подчиняется Лоренцо, потому что ему дано призывать волков. Нас не оставят в покое.

— Убьют? — Безысходность и злость смешались в душе. Почему кто-то может решать, жить им или умереть, только потому, что древним трупам так захотелось?

— Нет. Но никто не станет спрашивать, чего хотим мы. Нас просто отдадут кому-то другому. И поверь мне, среди вампиров немного таких мастеров, как Лоренцо. — Мэтью открыл шкаф, достал оттуда черные брюки, свитер и кожаную куртку, бросил их Рэю. — Переодевайся.

Прежде чем скрыться в ванной, Рэй подошел к Мэтью и тихо произнес:

— На мне две его метки, — он потер переносицу. — Ты ведь понимаешь.

— Я не тороплю тебя, лисенок, ты сам должен решить, а я приму твое решение. Но запомни, волки создают пару на всю жизнь, если ты решишь…

— Мне нужно разобраться в себе. — Рэй вздохнул. — Я не готов пока к серьезным отношениям.

— А несерьезные меня не устроят, — усмехнулся волк и подтолкнул его к ванной. — Поспеши.

Пока Рэй переодевался, он пытался понять, что чувствует, но понял лишь одно — ему стало намного спокойнее. Он верил Мэтью. Не знал почему, но верил с самого первого слова, с того момента, как они встретились. С ним Рэй ощущал себя спокойным и… он ему нравился, что вообще было удивительно. Неужели это из-за меток Лоренцо, и он теперь стал чувствовать как вампир? Или он изначально был бисексуален, просто повода проверить это не было? В общем, решил он, время покажет.

Мэтью привез его в лес. Они оставили мотоцикл на большой поляне, заставленной разнообразными мотоциклами, на машине сюда добраться было бы невозможно.

— Дальше пойдем пешком.

Они шли через лес довольно долго, но наконец Мэтью вывел его на светлую опушку. Посреди нее росло старое раскидистое дерево, а у его подножья стоял гроб, рядом сияла черным провалом глубокая яма. На нижних ветках дерева висели черепа, в основном волчьи, но было и несколько человеческих.

— Место нашей силы, охраняемое духами предков.

Люди и волки расположились прямо на траве. Они тихо разговаривали, но когда Мэтью появился на площадке, наступила тишина, а затем, как по команде, к ним потянулись здороваться. Рэй уже видел, как это происходит у оборотней, поэтому не удивился, когда некоторые люди опустились на четвереньки и поползли к Мэтью.

— Ты привел чужака, — высокий темнокожий мулат с дредами окинул Рэя презрительным взглядом. — Ты знаешь законы стаи, чужакам нельзя здесь находиться.

— Это Рэй, он был другом Вайсс, — возмущенно заявил Дик, выныривая откуда-то из кустов.

Мулат оскалил острые клыки и рыкнул на Дика, тот присел и тихонько заскулил.

— Не встречай в разговор, шавка.

Рэй напрягся, непроизвольно прижимаясь к Мэтью, оборотень положил руку ему на плечо и спокойно заявил:

— Рэй — мой консорт, Пол. — Он повысил голос, окидывая тяжелым взглядом окружившую их толпу. — Рэй — мой консорт, если кто-то желает оспорить его у меня, то я приму вызов после похорон Вайсс.

— Рэй Ар-риор-рти, — раскатисто процедил сквозь зубы Пол. — Подстилка мастера. Ты стал подбирать огрызки с его стола, Мэтью?

Рэй не увидел движения, скорее почувствовал его, но спустя мгновение на лице Пола красовалась глубокая рана.

— Вызов, — прорычал мулат. — Лоренцо не простит тебе этого, ты навлек беду на стаю. Этот человек сделает тебя уязвимым, а вместе с тобой пострадают все. Ты больше не можешь нас защищать. Мэтью. Я бросаю тебе вызов. А когда я стану вожаком, я возьму его прямо здесь, на свежей могиле Вайсс.

— Ты слишком самоуверен, волк, — процедил разозленный Рэй. — Впрочем, дураки редко видят дальше своего носа.

— Нет, — рыкнул Пол, — я не стану трахать тебя, я разорву тебе горло.

— Отдашь мне его хвост? — повернулся Рэй к Мэтью. — Давно хотел такое украшение на ремень.

— Как пожелаешь, мой консорт. — Мэтью повернулся к притихшим волкам. — Бой до смерти, сразу же после похорон. А теперь приступим.

Он направился к гробу, за ним пошли волки, а к Рэю подошел Дик.

— Привет, — весло оскалился он. — Мэт все же уговорил тебя? Он шикарен, поверь мне, только большой, тебе придется хорошо постараться, чтобы принять его.

Рэй почувствовал смущение, он даже не думал о сексе с Мэтью. Боги, какой секс? Он же мужчина. И вообще… И тут так не вовремя вспомнилось, как Мэт обнимал его сегодня ночью, и на душе стало теплее, но Рэй не собирался ни с кем обсуждать свои чувства. Особенно с треплом Диком.

— Дик, кто такой этот Пол?

— Второй альфа в стае, — помрачнел на мгновение Дик. — Он уже бросал вызов Мэтью, но проиграл.

— Он опасен?

— Очень. Я его боюсь до дрожи в коленках. Но я многих боюсь, — тут же исправился он и лучезарно улыбнулся. — У меня новый любовник. Он прекрасен.

— Опять вампир? — Рэй смотрел, как волки по очереди подходят к гробу и что-то в него опускают.

— Сильный, красивый, сексуальный. Он не хуже Лоренцо. У меня от него крышу сносит.

— Дик, ты вампироман.

— Ага, — весело согласился Дик. — Если бы ты хоть раз позволил мастеру показать, как это бывает, ты бы тоже им стал.

— Это вряд ли, — передернул плечами Рэй.

— Пошли, попрощаемся с Вайсс. — Дик погрустнел. — На, держи, — он сунул Рэю в руку маленький стеклянный шарик. — Шепнешь ей пожелание и положишь в гроб. Для нас, оборотней, эти шарики — пропуск в мир духов.

— Мне жаль, что она умерла.

— Мы все умрем, — философски произнес Дик и, подхватив Рэя под руку, потащил его к гробу.

Рэй смотрел, как двое крепких мужчин засыпают яму, и ощущал обиду и тихую грусть. Сверху яму закрыли зеленым дерном, спустя несколько дней трава сомкнется, и даже следов не останется.

Оборотни опять разошлись по опушке, но в этот раз все расселись по кругу, оставив в центре место. На Рэя косились, откровенно рассматривали, но никто с ним не заговаривал. Дик потащил его к группе молодых волков, лежащих чуть в отдалении, и указал на место рядом с собой.

— Если Мэт проиграет, сразу уходим, — шепнул он, незаметно передавая Рэю небольшой пистолет. — Вожак сказал отдать тебе. Он заряжен серебряными пулями. Стрелять умеешь?

Рэй кивнул, засовывая пистолет во внутренний карман куртки. Мэтью уже разделся, оставшись в одних штанах. Пол тоже сбросил рубашку и теперь скалил зубы, внимательно следя за соперником.

Из толпы вышла пожилая седоволосая женщина в широком платье, ее руки по локти были покрыты цветными татуировками, на шее висело несколько рядов бус. Она обошла застывших друг напротив друга мужчин, обмахивая их пучком трав, и громко произнесла:

— Пусть победит достойнейший. Любого, кто вмешается в бой, ждет проклятие духов.

— Наша шаманка, — тихо шепнул Дик.

Женщина отошла в сторону и скомандовала:

— Бой.

Рэй сжал кулаки, следя за соперниками. Волки перекидывались. Мэтью не лгал, когда говорил, что у него это происходит быстрее, чем у Дика, но все равно Рэй на мгновение прикрыл глаза, когда позвоночник вожака начало выгибать дугой. Оба волка перетекли в звериную форму буквально за секунды, они на мгновение замерли, затем синхронно отряхнулись, разбрызгивая вокруг себя мутную жидкость, и тут же бросились друг на друга. Черный волк против темно-серого, ни на миллиметр не утопающего ему в размере. Рычание, оскаленные клыки, стремительные движения, огромные лапы с острыми когтями.

Боги, это было страшно. Каждый стремился к горлу соперника, но пока ни одному этого не удавалось. Из-под лап летели комья земли, на траву падали первые капли крови. У Мэтью был порван бок, но и у Пола кровоточила рана на спине. Рэй сцепил пальцы в замок и подался вперед. Он напряженно следил за боем, когда боковым зрением заметил какое-то движение позади себя. Рэй слегка повернул голову и увидел, как из-за дерева выходит еще один мужчина. Худой, длинноносый, одетый в черную куртку, он не стал подходить к сидящим вокруг импровизированного ринга волкам, а встал у дерева позади всех, прислонившись плечом к стволу. Что-то в нем напрягало, но в тот момент, когда Рэй хотел обратить внимание Дика на незнакомца, по поляне пронесся общий вскрик. Рэй пропустил момент, когда Мэтью удалось повалить Пола на землю, и теперь он вцепился ему в шею.

— Боги, — шептал он. — Боги. Это ужасно.

Кровь уже не капала, она лилась из разорванного горла. Морда черного волка была в крови, но он продолжал вырывать клоки, придерживая еще шевелящееся тело лапами. Послышались знакомые звуки, Рэй оглянулся — стая вокруг них перекидывалась. Рэя обдало брызгами, и он вскочил на ноги — Дика корежило трансформацией. Со всех сторон к стоящему над поверженным противником вожаку, громко поскуливая, сбегались волки. Мэтью поднял окровавленную морду к небу и завыл, ему вторил вой стаи.

Рэй попятился, охваченный ужасом. К демонам таких друзей. Загрызут и не подавятся.

На поляне остался только один человек — шаманка. Женщина стояла, скрестив руки на груди и улыбалась.

— Вожак еще раз доказал, что достоин возглавить охоту, — громко произнесла она, подмигнула Рэю и направилась по тропе в лес.

Мэтью еще раз громко рыкнул и неторопливо потрусил в сторону замершего в оцепенении Рэя. В зубах волка болтался пышный серый хвост. «Не забыл», — нервно хихикнул про себя Рэй. Он заметил, что оборотень ранен и слегка подволакивает заднюю ногу. Отчего он не перекидывается? Рэй перевел взгляд на опушку и тут же отвернулся, шокированный увиденным. Стоило Мэтью покинуть «ринг», как стая набросилась на труп.

— Кошмар, — прошептал он. — Они его жрут.

Рэй опустил голову, чтобы не видеть этого ужаса, и тут же почувствовал опасность. Что его толкнуло повернуться, он так и не понял — возможно, приобретенные качества, а может быть, просто странный звук, — но он успел увидеть, как незнакомец в черной куртке наводит на Мэтью дуло винтовки. Пистолет оказался в руках моментально, Рэй на автомате снял его с предохранителя и, не целясь, выстрелил. Один раз, потом еще раз, и еще… пока тело не рухнуло на землю.

— Перестань, Рэй, — раздался над ним хриплый голос. — Ты убил его с первого выстрела. Точно в сердце. Пойдем, я отвезу тебя домой.

— Кто это?

— Зет. Крысолюд. — Мэтью выругался. — Где моя одежда?

— Не знаю. Почему он в тебя стрелял?

— Без понятия. Но я выясню. У меня в сумке есть запасная рубашка и ботинки. Пошли отсюда.

Рэй не стал возражать, ему самому хотелось убраться отсюда как можно скорее.

— Мэт, ты хромаешь, хотя я не вижу на тебе ран.

— Дома разберемся.

— Я думал, оборотни после смерти превращаются в людей. — Рэй все еще переживал увиденное на опушке и никак не мог успокоиться, что вылилось в излишнюю болтливость.

— Так и есть.

— Но Пол…

— Тоже.

— Но они его жрали. Твои волки съели труп.

— Рэй, — Мэтью остановился и посмотрел обескураженному парню в глаза, — мы живем инстинктами. Кровь и смерть возбуждают зверя. Когда я рвал его, я лакал кровь, мне хотелось купаться в ней, хотелось выгрызть его печень и сожрать сердце. Знаешь, что мне хочется сделать сейчас больше всего на свете? — Рэй покачал головой, страшась услышать продолжение. — Завалить тебя прямо здесь. И если ты будешь сопротивляться, это будет еще лучше. Тогда я смогу не только овладеть тобой, но и пустить кровь.

— Но ты ведь этого не сделаешь? — Рэй сглотнул. Как никогда чувствуя свою слабость. И хотя он не верил, что Мэтью сможет так поступить, промелькнуло сожаление, что он не двухметровый здоровяк, увешанный оружием. Пистолет он не отдаст.

— Поэтому я и вожак, котенок.

— А другие не могут справиться с инстинктами, — прошептал Рэй и пошел следом за Мэтью.

— Не могут или не хотят.

— Я убил человека и ничего не чувствую. Что со мной не так, Мэт?

— Ты убил крысу, малыш. — Мэтью, не оглядываясь, протянул назад руку, и Рэй, секунду подумав, все же за нее уцепился. — Ничего не чувствуешь? — хмыкнул он. — Погоди полчаса. Где ты научился так стрелять?

— Отец учил, но я так и не научился. В тире мне всегда удавалось попасть в одну мишень из десяти, — честно признался Рэй.

— Ты положил все три пули в сердце, Лис.

— Как такое может быть? — Рэй на мгновение даже остановился.

— Думаю, это метки.

Вот зараза. Каких еще сюрпризов от тебя ждать, Лоренцо?

Глава 15

Мэтью жил за городом, в небольшой особняке, сложенном из толстых ошкуренных бревен и накрытом черепичной крышей. Сам дом стоял в старом заброшенном саду и не был виден с дороги за большими деревьями.

— Проходи.

Оборотень первым зашел в просторный полутемный холл и скрылся за узкой дверью. Послышался шум льющейся воды.

Рэй огляделся, в животе заныло от приятного предчувствия. Он наедине с волком, в его доме… Узкие окна, бревенчатые стены, несколько ярких пейзажей в светлых рамках, современная техника, преимущественно немагическая. Дерево. Везде дерево. Немного мрачно, но довольно уютно. На логово похоже. Он заглянул за одну из дверей. Спальня. Огромная низкая кровать, застланная мехом, на полу плетеный коврик. Окон нет.

— Нравится?

Большие ладони огладили плечи, на мгновение прижали к широкой и твердой груди, и Рэй вдруг отчетливо осознал, что это уже было. Что когда-то Мэтью вот так прижимал его к себе, а он в это время целовал кого-то другого. Что за наваждение?

— Мэт, — тихо произнес он, не отстранившись, а наоборот, крепче прижавшись к оборотню. — Какую тайну ты хранишь? Отчего я так на тебя реагирую? Почему доверяю тебе? Кто ты на самом деле? Ты ведь не боишься Лоренцо? Мне даже кажется, что он остерегается тебя, или я ошибаюсь?

— Я не могу тебе этого сказать, лисенок. Не сейчас. Не хочу, чтобы это знание мешало твоему выбору.

— А у меня есть этот выбор? — шепнул Рэй и повернулся к Мэтью.

Глаза в глаза. Какой сильный запах мускуса, и от него сносит все так тщательно выстроенные преграды. Руки Рэя обвили шею оборотня, он вытянулся вверх и поцеловал Мэтью в губы. И тут же в мозгу вспыхнула болезненно яркая мысль: «Что я творю?»

Всего мгновение Мэт промедлил, прежде чем ответить на поцелуй, и этого мгновения Рэю хватило, чтобы прочитать в его глазах все: и настороженность, и недоверие, и надежду, и радость, и… что-то еще. Но сейчас Рэй был благодарен, что он молчит; заговори оборотень и Рэй бы сбежал, а так… Здесь и сейчас ему нужен был он, защитник, полный опасных тайн, его надежные руки, его горячие губы…

Мэт коснулся его губ нежно, почти невесомо, словно боялся испугать или сломать. И от этой нежности внутри Рэя шевельнулось что-то такое… как крохотный росток одуванчика, беспомощный цветок, способный взломать асфальт и расцвести на обломках погибшей цивилизации.

Он даже успел подумать, что это очень удачное сравнение, надо будет использовать его в статье… Подумал — и тут же забыл, потому что Мэт с тихим стоном, больше похожим на рык, прижал его к себе и ворвался языком в его рот.

Мысли, какие к демонам мысли? Их снесло накатившей волной вожделения. Рэй отвечал ему, цеплялся за мощные плечи, вжимался в напряженное тело и с каким-то первобытно-животным удовольствием ощущал силу его желания. И размер. Если бы он сейчас мог бояться, непременно бы испугался — слишком хорошо он помнил, как было больно, когда его насиловал Лоренцо, а ведь он не такой крупный, как Мэт…

Но, странное дело, он был уверен, нет, точно знал — ему будет хорошо и совсем не больно. Еще лучше, чем сейчас, когда его тело плавится в умелых, сильных руках; когда он забывает дышать — а может быть, дышит им, его запахом, его напористой нежностью.

Плавится, и тяжело дышит, и хочет большего.

Упершись ладонью оборотню в грудь, Рэй безо всякой надежды попробовал его оттолкнуть — все равно что отталкивать скалу. И внезапно понял, что Мэтью слушается. Слушается его, мальчишку. Потому что ему не все равно, чего Рэй хочет. Потому что он хочет его — но еще больше хочет, чтобы Рэю было хорошо.

Упоительное, волшебное ощущение. Почти как летать во сне, нет, даже лучше.

Рэй взглянул в желтые волчьи глаза: в них отражался лес, в них светила луна и пела брачные песни стая. А вожак стаи смотрел ему в глаза, ему, своему консорту, и обещал биться за него со всеми оборотнями, вампирами и фэйри этого мира. И… любить его.

Рэй выдержала меньше мгновения. Нельзя торопиться. Не сейчас. Он будет его возлюбленным, будет скулить и рычать, но чуть позже. А пока он — человек, и хочет человека.

Именно этого человека.

Хочет изучить пальцами и ладонями его шею, его плечи… и губами тоже…

В груди Мэта заклокотало сдерживаемое рычание, когда Рэй проявил инициативу и скользнул губами по его скуле вниз — подбородок, шея… расстегнутый воротник рубашки… Мешает. А пальцы не слушаются, кто только придумал эти маленькие тугие пуговицы…

Которые рассыпаются и стучат, как горошины, когда Мэт резко тянет рубашку прочь. Одной рукой ведь ничего не расстегнешь, а вторая занята. Кажется, он одной рукой держит Рэя на весу — чтобы ему удобнее было обнимать его ногами за поясницу. И когда успел?

А, неважно.

Он лизнул загорелое гладкое плечо, потерся щекой о рельеф напряженных мышц, вдохнул терпкий запах, бездумно восхищаясь: мощный, надежный, мой. Мэт тихо выдохнул сквозь зубы.

— Ты дразнишь меня, лисенок.

Рэй засмеялся.

— Дразню. Ты же не съешь меня, большой серый волк?

— Может быть — нет, — Мэтью тоже усмехнулся. — Может быть — да. Ты вкусно пахнешь, у меня кровь закипает, и в штанах становится тесно.

В доказательство он лизнул Рэю ухо и прикусил мочку. По телу тут же прокатилась жаркая волна истомы, сосредоточившись внизу живота. Собственная одежда вдруг показалась грубой, лишней, и безумно захотелось прижаться к Мэту — еще теснее, кожа к коже.

— Мэт… — простонал он, не понимая, как выразить свою потребность.

Он понял. Без слов.

Отнес на кровать, уложил — и стал раздевать, мучительно медленно, лаская обнаженную кожу пальцами, губами, дыханием… Это было так странно — ждать, желать большего, чувствовать себя стрелой на натянутой тетиве. Сейчас, еще миг, еще один удар сердца…

Его белье куда-то делось. Кажется, Мэту не хватило выдержки его снять, и оно порвалось. Рэю было не до того. Оборотень замер, касаясь дыханием самого сокровенного места, дразня и обещая, ожидая…

— Пожалуйста, — выдохнул Рэй, разводя ноги шире, и зажмурился: оборотень наконец-то коснулся его там языком. Так же мучительно медленно и легко, скорее щекоча, чем лаская, но от этого касания тело Рэя загорелось. Он подался навстречу горячему рту. — Пожалуйста, — повторил, прижимая голову Мэтью к себе.

Волк снова понял все правильно. Облизал чувствительную головку и… Рэй застонал, не в силах справиться с эмоциями. Мэтью довольно улыбнулся и усилил нажим, а когда тело Рэя выгнулась дугой, он добавил пальцы — нежно, настойчиво, уверенно подводя Рэя к пику удовольствия.

Где-то на краю сознания Рэй удивился: откуда он знает, как это — пик удовольствия? Ведь он никогда раньше…

Словно в ответ, вопреки этой мысли перед глазами мелькнула картинка: Мэт под ним, голый, с прикрытыми глазами и искаженным лицом — держит его за бедра…

Откуда это?

Рэй даже на мгновение открыл глаза — чтобы увидеть деревянный потолок волчьей берлоги.

Всего на мгновение. То, что делал с ним Мэтью прямо сейчас, было слишком… слишком хорошо…

— Еще немного… сейчас… и… ну же, Мэт… — Рэй не узнал собственный голос.

Запрокинув голову и зажмурившись, он подавался навстречу, впивался пальцами в широкие плечи, уже не чувствуя ни простыней под собой, ни легкой боли, ничего — только полет, только безумно близкая луна и ветер высоты, только горячий рот Мэтью. Его Мэтью…

Взрыв. Невесомость. Счастье.

Он в надежных и ласковых руках, и нет на свете ничего правильнее и прекраснее этого.

Мэтью шепчет ему на ухо какие-то глупости, обещает — вместе, всегда, он защитит и убережет, будет любить…

— Я тоже люблю тебя, мой вожак, — срываются с губ необдуманные слова. Рэй гладит мокрую от пота спину, зарывается пальцами в жесткие и короткие волосы, так похожие на волчью шерсть. Он улыбается, счастливо и бездумно.

И вспоминает.

Лоренцо и Мэтью. Оргазм на троих.

Что это было? Сон?..

Запах яблочного варенья, голос Лоренцо: не думай о ерунде, мой лисенок.

Рука Мэтью откидывает одеяло, обнажая его — для Лоренцо.

О, демоны.

— Мэт?

— М-м? — Оборотень мгновенно напрягается, поднимает настороженные глаза.

— Ты?..

— Я люблю тебя. Остальное не важно. — Он замолкает и тихо спрашивает: — Ты вспомнил свои сны?

— Сны… так их было много… ты знал, да? Ты там был. Сволочь…

— Это были всего лишь сны, лисенок.

Мэтью потянулся к нему, но Рэй не дал к себе притронуться. Кулак сам метнулся вперед, впечатываясь в скулу оборотня. И еще раз, и еще…

Мэтью мог бы уклониться, но он не шевелился, позволяя избивать себя, и это охладило злость. Рэй сел на кровати и обхватил себя за плечи, стыдясь своей злости.

— Не злись. Лоренцо просто не умеет ждать.

А вот это новостью не было.

— Извини. Тебе очень больно? — Рэй потянулся и дотронулся до рассеченной губы оборотня кончиками пальцев. Мэтью поймал его руку и поцеловал. — Но почему там был ты?

Тело хотело прижаться к груди мужчины и заснуть в уютных и надежных объятиях, но разум протестовал. Злость ушла, но остались обида и растерянность.

— Потому что мастер так решил, — с тихой яростью ответил оборотень и лег, закинув руки за голову. — Он не спрашивал, хочу ли я, просто вошел в мой сон, как и в твой, и я не мог сопротивляться. Я отдал тебя ему. А когда я спросил его, зачем, он… В общем, я проиграл этот бой, Рэй.

— Он тебя заставил?

— Никто, даже мастер города, не может заставить делать во сне то, чего ты не хочешь. И я, и ты, и он хотели этого. Иначе сна бы не получилось, иначе он не смог бы поставить тебе метку, иначе ты бы не получал удовольствие. Лоренцо умеет вытягивать самые сокровенные желания, самые темные и развратные мысли и использовать их против тебя.

— Я никогда этого не хотел, — выпалил Рэй.

Мэтью криво усмехнулся и потер шею, будто у него заныл старый шрам.

— Он чувствует твою слабость, лисенок. И мою…

— Это как-то связано с кругом? Замкнуть круг… он мне сказал, что я почти замкнул круг. Тогда, во сне. Что это означает? — Мэтью молчал, и Рэй опять разозлился. — Ответь мне, вожак волков. Ответь или, клянусь небесами, я уйду и не вернусь.

— Не кричи на меня, волчонок. — Мэтью усмехнулся и вдруг резко дернул Рэя за плечи и повалил на себя. — Никогда не кричи на меня. Я не знаю, как замыкается круг. Верь мне. — Он поцеловал его в губы, смешивая вкус поцелуя со вкусом своей крови. — И я приму любой твой выбор. Если ты станешь его Тенью, я все равно буду любить тебя.

— Я не прощу Лоренцо, каким бы нежным, заботливым и желанным он ни притворялся. Я помню…

Рэй улегся на бок, позволяя оборотню целовать его плечи, шею, спину, и закрыл глаза. Навалились усталость и апатия.

— Вечером я буду брать у него интервью… Я убью эту клыкастую сволочь.

Уже засыпая, Рэй подумал, что Мэтью что-то от него скрывает. Он соврал, он знает, как замыкать круг.

Проснулся он в одиночестве. Оделся и вышел из спальни. На диване сидел Дик и с умным видом читал газету.

— Привет. Сегодняшним вечером я твой эскорт. Лоренцо велел сопровождать тебя. А Мэтью сказал, что оторвет мне хвост, если я тебя не сберегу. Не знаешь, чего он такой злой?

Рэй отрицательно покачал головой.

— И как тебе наш вожак в постели? — тут же бестактно спросил Дик и хитро прищурился.

— Не твое дело.

— Как это не мое? — возмущенно воскликнул оборотень. — Я же твой лучший друг. Ты должен со мной делиться тайнами и сокровенными мыслями.

— Обойдешься. — Рэй щелкнул Дика по носу. — Поехали. Мне еще надо в редакцию заскочить.

— Я привез тебе одежду. Нельзя идти в клуб Лоренцо в таком виде.

Рэй вздохнул, но покорно пошел переодеваться.

— Дик. Ты привез мне костюм от Саша, от которого я отказался, — с возмущение заорал он, когда открыл сумку и увидел подарок Лоренцо.

— Там еще парфюм. Мастер сказал, что ты обещал принять от него этот подарок. Ну прости, что первое попало под руку, то и взял. И учти, мне некогда заезжать домой, чтобы ты переоделся. У меня свидание.

— С кем?

Рэй понял, что мелкий пакостник все рассчитал: придется надевать то, что он привез, или идти в том, что на нем сейчас. Он заскрипел зубами, смачно выматерился, но все же надел темно-синий костюм из натуральной шерсти и белоснежную рубашку. К счастью, галстук Дик не привез. В последнее время Рэй терпеть не мог что-либо на своей шее.

— С одним обворожительным вампиром. Он просто великолепен. Я тебя познакомлю.

— Избавь меня от этого сомнительного счастья.

— Ого, — Дик с восторгом присвистнул. — Ты выглядишь как сын президента.

Костюм действительно сидел безукоризненно, делая Рэя элегантным и аристократичным. Но все равно. Это будет единственный раз, когда он его наденет.

— На чем поедем?

— Не на мотоцикле, это точно, — хмыкнул Дик. — Мастер прислал за нами машину. Он ждет тебя в «Танцующем вампире».

Да уж… неприятные воспоминания.

— Мой любовник там сегодня выступает. Он танцор. Я вас познакомлю.

— Хватит с меня знакомых вампиров.

В редакции, несмотря на поздний вечер, было людно. Агата приветственно кивнула и бросила на стол газету.

— Шикарная статья получилась, Арриорти. Фердинанд остался доволен, сегодня звонил его секретарь и передавал тебе приглашение еще раз посетить их клуб «любителей изысканной боли». — Она покрутила пальцем в воздухе. — Членская карточка будет ждать тебя в любое время суток, а еще тебе дарят кожаный наряд котика. — Агата, едва сдерживая смех, хитро посмотрела на Рэя. — Это успех.

— Нет, нет, — Рэй передернул плечами. — Как-нибудь обойдусь без острых ощущений.

Агата рассмеялась.

— Заходил Влад, просил передать, что у него есть новости. Он еще на работе, пять минут назад слышала, как он орал, что всех уволит, если ему немедленно не принесут красного сухого вина из Алмазной долины.

Рэй прицепил на грудь значок прессы и, схватив газету, побежал в отдел новостей. Может быть, Влад узнал что-то по делу Вайсс?

— Привет, Арриорти. — Владу все же нашли вино, перед ним стоял полный бокал рубиновой жидкости. — Еще два трупа. Оба оборотни. И что самое поганое, один из них — пес. Деймон этого не простит. Мы стоим на пороге войны с вампирами.

— Кто-то специально провоцирует оборотней. Сидхе?

— Думаешь, есть вампиры, готовые работать на своих заклятых врагов? — Влад поднял на Рэя взгляд, и тот едва успел опустить глаза. Но все равно ощущение, словно на плечи упала многотонная плита. Жуткий тип. — Обоих оборотней осушили точно так же, как и предыдущих. И оба до этого проводили время в компании Ани Рет.

— Так может, это личная война между Ани и кем-то еще? — с надеждой спросил Рэй. Пусть бы они поубивали друг друга.

— Шеф, — судя по одышке и каплям пота на лбу, рыжий вихрастый парень бежал. — Мне только что позвонил осведомитель. Орли убит.

— Вампиры? — резко спросил Влад.

— Нет. Выстрел в лоб из снайперской винтовки. Серебро.

— Старик Орли мертв. — Влад покачал голой. — Община крысолюдов самая большая в городе — и самая неуправляемая. Орли мог держать их в кулаке, но сможет ли это делать его преемник? Что у нас есть по крысам? Так, скажи парням, чтобы немедленно шли сюда. Арриорти, у тебя еще есть вопросы?

Рэй понял, что его выпроваживают.

— Размер клыков…

— В двух случаях совпадает. Но на последних трупах кормилось минимум трое вампиров.

— Спасибо.

Парень направилась к выходу.

— Видел интервью с Фердинандом. Мастерски сделано. Молодец.

— Но недостаточно мастерски, чтобы вы взяли меня в свой отдел?

— Для меня — недостаточно. — Влад больше не улыбался. — Удиви меня, Арриорти.

— Я попробую.

Дик ждал у машины — большой, помпезной, под стать вампиру, которому она принадлежала.

— Ты чего такой хмурый?

— Дик, кто бы мог убить человека из снайперской винтовки?

— Мэтью. — Дик даже не задумывался. — Он лучший в этом деле. А кого тебе надо пристрелить?

Но Рэй его уже не слушал, он бегом вернулся в кабинет Влада.

— Во сколько убили Орли? — выпалил с порога.

— Час назад, — ответил парень, который принес Владу это известие. — Ты что-то знаешь?

— Нет, просто хотел уточнить.

Рэй почувствовал взгляд Влада и поспешил сбежать, пока тот не начал задавать неудобных вопросов. Сперва он сам все узнает, а потом… Что потом, Рэй решил не додумывать. Он сам сегодня утром убил крысолюда, убил, спасая своего… кого? возлюбленного? Кем бы ни стал для него Мэтью, он не жалеет об этом.

— Орли мертв, — сказал он Дику, когда они подъехали к клубу и вышли из машины. — Его пристрелили. А еще осушили двух оборотней. Дик, я тебя умоляю, держись от вампиров как можно дальше. Я боюсь за тебя.

— Глупости, — беспечно махнул рукой оборотень. — У меня сейчас кроме мастера один постоянный партнер. Не волнуйся. А Орли мне не жалко. Нечего было подсылать к Мэтью убийц.

— Думаешь, это Мэт убил крысолюда?

— А если и он, то нам какое дело? Борис, — он заулыбался и замахал руками. — Сейчас я вас познакомлю, а потом отведу тебя в зал.

К ним с ироничной улыбкой на чувственных губах шел печально знакомый Рэю вампир. Именно он когда-то предлагал Рэю уйти от мастера, предлагал покровительство и вечную жизнь рядом. Борис не шел, а плыл над землей, распространяя вокруг себя ауру силы. У Рэя зубы свело от его мощи. Он уже и забыл, что может чувствовать вампиров, понимать, насколько они стары и как сильны. Борис, в отличие от Влада или Лоренцо, свою мощь не скрывал. Боги, сколько же ему лет?

— На этот сезон Лоренцо выкупил его контракт, — щебетал Дик. — Борис — лучший танцовщик в этой части мира. Он гениален.

— Дик, любовь моя, мы знакомы с этим месье, — склонил голову вампир, и Рэй почувствовал интерес, с которым Борис его рассматривает. — Игрушка мастера получила вторую метку. — Он хищно втянул воздух и положил ладонь на плечо прильнувшего к нему оборотня. — Не боишься, что кто-то другой закончит начатое Лоренцо? Мое предложение все еще в силе, мальчик. Лучше бы ты согласился. — Он многозначительно сжал плечо ничего не понимающего Дика.

— Причинишь ему вред, и я убью тебя.

— О, нет, я ПОКА не планирую обижать малыша Дика. Его кровь слишком хороша, и я собираюсь наслаждаться ею еще долго. Но… и у меня терпение не вечно.

— Дик, как ты можешь это терпеть? — воскликнул Рэй, борясь с искушением треснуть по ухмыляющейся роже. — Он же тебя использует.

— Он тебя не понимает, милый проводник. Я полностью контролирую этого оборотня.

— Это незаконно.

— Он пришел ко мне добровольно, добровольно отдал свою кровь, добровольно согласился стать моим. Я ничего не нарушаю.

— Я тебя предупредил. Сделаешь Дику больно, и я убью тебя, — прошипел Рэй, сжимая кулаки.

— Посмотри мне в глаза, проводник…

Еще чего не хватало. Первый раз у него получилось не попасть под влияние Бориса, но тогда он не показывал всю свою мощь. Сейчас же Рэй рисковать не собирался.

— Борис, — к ним спешил Томас. Как всегда, одет так, будто только что от шеста. — Твой выход следующий.

— Увидимся.

Вампир поклонился и наконец-то исчез. Растворился в воздухе, и Рэй понял, что он использовал на нем свои чары. Зараза.

Глава 16

— Привет, Рэй, — Томас белозубо улыбнулся. — Мастер ждет тебя. Дик, а ты ступай, переодевайся, тебе поставили выступать после Бориса.

Дик кивнул и убежал, а Томас повел Рэя в клуб.

Неприятные воспоминания. Вот здесь он впервые увидел Видальдаса…

— Мастер велел посадить тебя за столик у сцены.

Они пришли, когда на сцене заканчивали выступление акробаты. Зал был полон. Люди. И ни одного фэйри. Странно. Хотя, в прошлый раз ведь был «званый вечер»…

Дурные воспоминания.

Над залом поплыла тягучая дурманящая энергия, кто-то баловался легким внушением. Следом раздался тихий голос, от которого по телу пробежала сладкая волна. Осязаемый голос, красивый, чувственный, возбуждающий, он ласкал мягким мехом, поглаживал, вызывал смутные видения. Лоренцо невидимый шел по проходу.

— Разве вы не мечтаете оказаться в моих объятиях? Попробовать на вкус мои губы? Ощутить мои клыки на вашей шеи?

Да.

Рэй изо всех сил ущипнул себя за ногу, потому что ему вдруг захотелось побежать на сцену и отдаться прямо там этому прекрасному голосу, который сейчас говорил только с ним, только ему он обещал негу и счастье, удовольствие и любовь. Отчего Лоренцо так на него действует? Ведь метки должны защищать от чар.

— Дорогие мои, сейчас вы увидите лучший номер нашей программы, но прежде чем Борис появится на этой сцене, я хочу спросить, кто сегодня сорвет поцелуй страсти с моих губ? Кто из вас готов подняться на эту сцену и оживить мое сердце? Для кого оно будет стучать всю сегодняшнюю ночь?

Лоренцо появился на сцене, и зал громко ахнул. Они не видели его, он легко управлял толпой, затуманивая взгляды и заодно мозги. Силен. И красив. Белоснежный костюм, чуть вьющиеся черные волосы, небрежно спадающие на плечи, мягкая улыбка и полыхающий алым взгляд. Сексуален, как сама страсть. Рэй едва удержался, чтобы не вскочить с места и не броситься в призывно распахнутые объятия. Для этого пришлось закусить изнутри щеку. Он перевел взгляд на зал. Люди сходили с ума. Вверх взметнулись руки с зажатыми в них деньгами, женщины визжали, выкрикивали свои имена, некоторые пытались забраться на высокую сцену, однако охранники мягко, но решительно пресекали такие попытки.

— Ах, как много желающих, кого же выбрать? — задумчиво произнес Лоренцо, и Рэй ощутил, как теплая ладонь погладила его по плечам.

Вампирьи шуточки. В ушах раздался тихий смех. Гад, он опять у него в голове.

Из зала начали выкрикивать имена, к сцене подбежала высокая рыжеволосая девушка. Она успешно вывернулась от охранника, оттолкнула от себя второго, когда он попытался взять ее за руку.

— Лоренцо, — закричала она. — Возьми меня.

Вампир наклонился и протянул к ней руки. Девушку оторвало от пола, и спустя мгновение она стояла на сцене рядом с улыбающимся Лоренцо.

— Решимость должна быть вознаграждена, не так ли, дитя мое?

Рэй был уверен, что вампир говорит это ему.

— А измена должна быть наказана, не так ли, инфеделе Лис?

Вероломный? Он назвал его вероломным… Измена…

— Томас.

Рэй оглянулся и увидел вампира у двери. Он поспешил к нему, мучимый дурным предчувствием. Пока шел, чувствовал холодный яростный взгляд в спину. Боги, только бы он ничего ему не сделал.

— Томас, где Мэтью?

Вампир бросил испуганный взгляд на сцену и отвел глаза.

— Томас, прошу тебя, скажи, — Рэй схватил вампира за руку.

— Мастер меня убьет.

— Пожалуйста, мне больше не к кому обратиться.

Страх не за себя, а за другого придал сил. Рэй собрал волю в кулак и повернулся к сцене. Встретился взглядом с мастером города. Длинные чувственные пальцы гладили шею рыжеволосой женщины, полные губы что-то шептали ей на ухо, но яростные глаза без отрыва смотрели на Рэя. Он выдержал этот взгляд.

— Где он? — беззвучно шевельнулись губы, и Лоренцо криво усмехнулся, оголяя заострившиеся клыки.

— Мастер наказал Мэта. Он в подвале. Но тебе туда ни в коем случае нельзя. Не ходи, — быстро шепнул Томас и отвернулся, приветствуя входящих в зал мужчин.

В подвале, значит… Рэй помнил лестницу которая туда вела. Следует только выждать подходящий момент. Он должен убедиться, что с Мэтью все в порядке и что наказание не убивает его. Иначе… иначе, он сделает все, чтобы спасти своего волка. Его-то Лоренцо точно не убьет за непослушание.

Рэй вернулся на свое место. Глухая тоска и страх за оборотня не отпускали, а наоборот, усиливались от присутствия в зале кого-то мрачного, холодного и сильного. И это был не Лоренцо. Его силу Рэй ощущал, как грозовой воздух, как холодный ураганный ветер — пьянящую, пронзительную, властную. Эта же сила ощущалась как сырость глубокого склепа. Страшная, тяжелая, чуждая.

Но, похоже, только Рэй чувствовал чужое древнее присутствие. Кто-то слабее Влада, но намного сильнее Лоренцо.

Зал бесновался. Крики, стоны, прерывистое дыхание. На ярко освещенной сцене Лоренцо, пристально глядя в глаза Рэю, запрокинул голову рыжеволосой жертвы и ударил в вену.

Дерьмо.

Рэй судорожно сглотнул и непроизвольно погладил шею в том месте, где уже не осталось следов от клыков мастера. По телу прошла дрожь, сердце с неистовой силой заколотилось о ребра, и его удары эхом отдавались в горле. Стало трудно дышать, и Рэй судорожно расстегнул пуговицу рубашки.

«Смотри на нее, мой слуга. Разве ты не хочешь оказаться на ее месте? Разве не хочешь попробовать любовь вампира? Плавиться в моих руках, таять, биться в агонии и рождаться вновь? Неужели тебе не хочется разделить со мной наслаждение? Позволь подарить тебе освобождение. Свободу от условностей, свободу от смерти, свободу от самого себя».

Лоренцо стоял лицом к залу, одной рукой прижимая женщину спиной к себе, а второй придерживая ее за шею. Она откинула голову ему на плечо, ее грудь тяжело вздымалась, увеличившиеся соски выпирали из-под тонкой блузки, глаза прикрыты, и лицо… такое выражение Рэй видел у умалишенных, живущих в собственном мире. Она была не здесь и не сейчас. И где бы она ни была в этот момент, ей было хорошо. Очень хорошо…

Рэй с трудом отвернулся. Вожделение затопило зал, из темноты раздавались тихие стоны, тяжелое дыхание и выкрики. Сила и власть Лоренцо плыли над залом, окутывая каждого зрителя, подавляя волю, даря наслаждение. Рэй поднес к губам кулак и изо всех сил впился зубами в костяшки пальцев. Боль отрезвила.

— Он силен.

Рэй вскочил на ноги и тут же сел обратно, облегченно вздохнув.

— Ты меня напугала.

Дева без Имени сидела в кресле напротив и загадочно улыбалась.

— Я принесла привет от твоей семьи, человек.

— Как они там? Все в порядке?

— У них все хорошо, — пропела сидхе, следя, как два охранника уносят со сцены счастливую жертву вампирьей любви. — Ты ведь помнишь, что должен мне человек.

— Да, я помню это, — осторожно ответил Рэй, пытаясь поймать взгляд прекрасной сидхе, но она умудрялась смотреть на него и словно мимо.

— Гордыня и глупость поселились в душе моего брата. У меня было видение, человек. Передай Деймону, что я молю его оставить Видальдаса в живых. Проси его моим именем, Рэй Арриорти, и мы будем в расчете. Твоя семья за мою семью.

— Но… значит ли это, прекрасная госпожа, что принц Теменого Дола замешан в смерти пса?

Однако сидхе уже не было в кресле.

Зал взорвался аплодисментами, на сцене появился Борис. Вампир неподвижно стоял в круге света, ссутулившись и закрыв лицо ладонями. Его золотые волосы переливались и текли под лучами софитов, вся его поза выражала скорбь. Перед зрителями стоял раздавленный, сломленный горем человек. Но вот заиграла музыка, и он начал двигаться… Это была история разочарования, смерти и возрождения. Он действительно был великим танцовщиком. В нем было столько страсти, что Рэй на несколько минут забыл обо всем. О томящемся в подвале Мэтью, о Лоренцо, о предупреждении Девы без Имени. На время танца все прекратило существовать, только музыка, сцена и неистовый танец белокурого вампира. Сейчас Рэй понимал Дика, ох, как он его понимал.

И тут в мозгу пронеслась мысль: пока все заворожено следят за танцем, можно незаметно проскользнуть в подвал. Вроде бы он помнит, где лестница…

Рэй вернулся на свое место. Глухая тоска и страх за оборотня не отпускали, а наоборот усиливались от присутствия в зале кого-то мрачного, холодного и сильного. И это был не Лоренцо. Его силу Рэй ощущал как грозовой воздух, как холодный ураганный ветер — пьянящую, пронзительную, властную. Эта же сила ощущалась им как сырость глубокого склепа. Страшная, тяжелая, чуждая.

Но, похоже, только Рэй чувствовал чужое древнее присутствие. Кто-то слабее Влада, но намного сильнее Лоренцо.

Зал бесновался. Крики, стоны, прерывистое дыхание. На ярко освещенной сцене Лоренцо, пристально глядя в глаза Рэю, запрокинул голову рыжеволосой жертвы и ударил в вену.

Дерьмо.

Рэй судорожно сглотнул и непроизвольно погладил шею, в том месте, где уже не осталось следов от клыков мастера. По телу прошла дрожь, сердце с неистовой силой заколотилось о ребра, и его удары эхом отдавались в горле. Стало трудно дышать и Рэй судорожно расстегнул пуговицу рубашки.

«Смотри на нее, мой слуга. Разве ты не хочешь оказаться на ее месте? Разве не хочешь попробовать любовь вампира? Плавиться в моих руках, таять, биться в агонии и рождаться вновь? Неужели тебе не хочется разделить со мной наслаждение? Позволь подарить тебе освобождение. Свободу от условностей, свободу от смерти, свободу от самого себя».

Лоренцо стоял лицом к залу, одной рукой прижимая женщину спиной к себе, а второй придерживая ее за шею. Она откинула голову ему на плечо, ее грудь тяжело вздымалась, увеличившиеся соски выпирали из под тонкой блузки, глаза прикрыты и лицо… такое выражение Рэй видел у умалишенных, живущих в собственном мире. Она была не здесь и не сейчас. И где бы она не была в этот момент, ей было хорошо. Очень хорошо…

Рэй с трудом отвернулся. Вожделение затопило зал, из темноты раздавались тихие стоны, тяжелое дыхание и выкрики. Сила и власть Лоренцо плыла над залом, окутывая каждого зрителя, подавляя волю, даря наслаждение. Рэй поднес к губам кулак и изо всех сил впился зубами в костяшки пальцев. Боль отрезвила.

— Он силен.

Рэй вскочил на ноги и тут же сел обратно, облегченно вздохнув.

— Ты меня напугала.

Дева без Имени сидела в кресле напротив и загадочно улыбалась.

— Я принесла привет от твоей семьи, человек.

— Как они там? Все в порядке?

— У них все хорошо, — пропела сидхе, следя, как два охранника уносят со сцены счастливую жертву вампирьей любви. — Ты ведь помнишь, что должен мне, человек.

— Да, я помню это, — осторожно ответил Рэй, пытаясь поймать взгляд прекрасной сидхе. Но она умудрялась смотреть на него и словно мимо.

— Гордыня и глупость поселились в душе моего брата. У меня было видение, человек. Передай Деймону, что я молю его оставить Видальдаса в живых. Проси его моим именем, Рэй Арриорти и мы будем в расчете. Твоя семья за мою семью.

— А если Деймон не согласится? Что будет тогда?

— Наш договор потеряет свою силу, человек.

— Но ты обещала.

— Я сдержу слово. Ни один вампир или сидхе не найдет их. И ты не найдешь… Будешь ли ты умолять Деймона моим именем?

— Да, — твердо ответил Рэй. — Но… значит ли это, прекрасная госпожа, что принц Теменого Дола замешан в смерти пса?

Однако сидхе уже не было в кресле.

Зал взорвался аплодисментами, на сцене появился Борис. Вампир неподвижно стоял в круге света, ссутулившись и закрыв лицо ладонями. Его золотые волосы переливались и текли под лучами софитов, вся его поза выражала скорбь. Перед зрителями стоял раздавленный сломленный горем человек, но вот заиграла музыка и он начал двигаться… Это была история разочарования, смерти и возрождения. Он действительно был великим танцовщиком. В нем было столько страсти, что Рэй на несколько минут забыл обо всем. О томящемся в подвале Мэтью, о Лоренцо, о предупреждении Девы без Имени. На время танца все прекратило существовать — только музыка, сцена и неистовый танец белокурого вампира. Сейчас Рэй понимал Дика, ох, как он его понимал.

И тут в мозгу пронеслась мысль: пока все заворожено следят за танцем, можно незаметно проскользнуть в подвал. Вроде бы он помнит где лестница…

Рэй поежился. Взгляд в спину никуда не исчез, но кроме него он четко осознавал, что Лоренцо знает что он делает и куда направляется. Он чувствовал его гнев, но… не могу не идти. Слишком дорог был для него этот оборотень.

Рэй беспрепятственно прошел через зал, вошел в дверь с табличкой «Служебный вход» и, никого не встретив, спустился вниз по тускло освещенной лестнице. Неужели Лоренцо специально приказал его не останавливать? Почему-то эта мысль казалась Рэю абсолютно верной.

Дверь, отделяющая лестницу от подвала, с тихим шелестом захлопнулась, оставив Рэя в одиночестве. Вместе со звенящей тишиной пришел страх; он холодным потом стек по спине, но Рэй, совладав с собой, решительно двинулся по коридору. Пол под ногами уходил вниз, воздух становился суше и тяжелее, в нем явно ощущался запах гнили, крови и боли. Что за жуткое место.

В спину ударила волна ветра, словно подгоняя — иди вперед, мальчик.

«Ты хочешь это увидеть, мой неверный Лис?»

— Что ты с ним сделал, Лоренцо?

«То, что я делаю со строптивыми и непокорными вожаками. Он посмел бросить мне вызов — и был наказан. Но я хочу, чтобы ты это увидел, моя Тень».

— Я не твоя Тень, Лоренцо.

«Мне нравится, как звучит мое имя из твоих уст. Я жажду услышать, как ты будешь выстанывать его мне в губы, как выкрикивал имя Мэтью этой ночью».

Рэй покраснел. Эта сволочь все знает. Он был в его голове, чувствовал все, что чувствовал Рэй, и это было… это было гадко и возбуждающе одновременно. Боги, да что с ним происходит?

«Ты хотел его увидеть? Смотри».

С грохотом распахнулась тяжелая железная дверь, и Рэй от неожиданности отпрыгнул назад. Но плотный ветер не дал ему отступить далеко, с силой впихнув Рэя в камеру, из которой пахло зверем…

Небольшое сухое помещение, разделенное толстой стальной решеткой. А по ту сторону решетки находится… человек? Нет, зверь… Он стоял, согнувшись, спиной к Рэю и громко чавкал. Слишком большой для маленькой клетки. Вот он насторожил волчьи уши и медленно повернулся. Рэй попятился к двери, но уперся в чью-то грудь. Горячие руки легли на плечи, не позволяя отстраниться, сбежать.

— Смотри. Вот он, твой любовник.

Огромный человек-волк, покрытый жесткой черной шерстью, качнулся в их сторону на мощных ногах, при этом остатки штанов, явно маленьких для этого мускулистого тела, угрожающе затрещали. Непропорционально длинные руки, увенчанные страшными черными когтями, отбросили в сторону обгрызенную кость. Мэтью — или то, что от него осталось — оскалил окровавленную морду и с глухим рычанием бросился на решетку.

Рэй вздрогнул и сильнее прижался к Лоренцо.

— Наш маленький волк не любит клеток, — иронично прошептал в ухо вампир. — Они его пугают. До одури, до сумасшествия. Такой большой мальчик, а боится маленьких замкнутых пространств. Странно, правда?

Мэтью бился о прутья, и они гудели под ударами его крупного тела.

— Мэт, — тихо позвал Рэй, не рассчитывая на то, что оборотень его услышит. — Мэтью…

Зверь на мгновение остановился, в его желтых глазах проскользнуло узнавание, но оно тотчас сменилось звериной яростью.

— Это самая большая тайна нашего милого Мэтью, — ворковал в ухо Лоренцо, словно слова любви шептал, и от его голоса по телу скользили мягкие, легкие касания. — Тайна, которую он хранит ото всех. Он не просто оборотень, он ликантроп…

Ликантроп? О, боги…

— Он не контролирует себя в этом обличии. Не помнит, что творил, не помнит, как убивал. Зверь. Великолепное, идеальное оружие.

— Но зачем? Зачем ты заставил его стать таким?

Рэй не сомневался, что это Лоренцо запер разум Мэтью в этой дикой оболочке.

— Он посмел бросить мне вызов, — прозвучало жестко. — Он забыл, кто хозяин, а кто пес. Я не терплю предательства, Рэй.

— Это из-за меня? Из-за меня ты наказываешь его?

Сердце болезненно сжалось. Оборотень замер, обхватил мощными пальцами прутья решетки; казалось, он прислушивается к их разговору. Может быть, понимает? Рэй оторвался от Лоренцо и сделал маленький шажок к разделяющей комнату решетке.

— Его? Нет, мой непокорный Лис, я наказываю тебя.

Рэй пропустил это заявление мимо ушей. Он медленно подходил к решетке, не отрывая взгляд от таких знакомых и родных желтых глаз.

— Мэтью…

Глаза зверя на мгновение закрылись, а когда он раскрыл их, Рэй с болью увидел в них разум. Зверь заскулил, глядя на парня глазами побитой собаки. По черной морде скатилась слезинка. А потом он резко отскочил вглубь клетки и, сев спиной к Рэю, сжался в комок, тихо порыкивая и поскуливая.

— Мэтью…

Плечи оборотня резко дернулись, но он не оглянулся.

— Лоренцо, отпусти его, — заорал Рэй, не в силах больше этого выносить. — Отпусти. Прошу тебя.

Вампир криво усмехнулся, и Рэй вспомнил слова Мэтью о том, как может наказать мастер города непокорного подданного… Он будет мучить Рэя, принося страдания его возлюбленному.

Дверь камеры тихонько открылась, и вошел Томас. Он испуганно посмотрел на Рэя, старательно отводя взгляд от клетки.

— Я привел его, мастер.

— Лис, — Лоренцо уже стоял рядом, заложив руки за спину и пристально глядя в спину Мэтью. — Я нашел того, кто убил маленькую Вайсс. Это мой подарок тебе.

Томас впихнул в камеру молодого вампира. Рэй его никогда раньше не видел. Невзрачный, бледный, худой. Еще нет ста лет, понял Рэй, когда их ауры соприкоснулись.

— Он так и не сказал мне, кто ему приказал это сделать.

— А у тебя не хватило сил узнать? — чуть презрительно прошептал Рэй. — Кто его мастер?

— Ани Рет создала меня, — с вызовом ответил вампир. — Но девчонку я осушил сам. Она так извивалась подо мной, так призывно раздвигала ноги, умоляя взять ее кровь и ее сущность…

Рэй резко развернулся и ударил кулаком в ухмыляющуюся вампирью рожу. Вампир, словно пушинка, отлетел к стене и с грохотом в нее впечатался.

— Что это было? — испугался Рэй собственной силы.

— Ты мой человек-Тень, рядом со мной твоя сила увеличивается, — как нечто само собой разумеющееся сообщил ему Лоренцо. — У него на памяти стоит блок. Если я его взломаю, то он станет сумасшедшим, а я все равно не узнаю имен.

— Раз у него стоит блок, который ты не можешь пройти, значит, его поставил тот, кто сильнее тебя, Лоренцо?

Мэтью медленно оглянулся, в его глазах больше не было разума. Зверь. Дикий зверь.

— Выходит так, малыш.

— Ты не контролируешь город, в котором правишь?

— Не все подвластно даже мне, — в голосе Лоренцо явно слышалось веселье. — Моя Тень не хочет помогать своему мастеру…

— Я не твоя Тень, — прорычал Рэй, и Мэтью резко вскочил на ноги, реагируя на его интонацию. — Зачем ты приволок сюда эту тварь? — с ненавистью посмотрел он на поднимающегося вампира.

— Это мой тебе подарок. Ты ведь так хотел найти убийцу волчицы. Делай с ним что хочешь.

— Я хочу, чтобы он мучился, боялся. Чтобы он знал, каково это — умереть навсегда, — глухо произнес Рэй с такой ненавистью, что сам ее испугался. — Убей его.

— Томас, нашему другу Мэтью пора обедать. Тебе не кажется?

И прежде чем Рэй понял, что произойдет, Томас распахнул маленькую дверь сбоку клетки и практически невидимым глазу движением зашвырнул туда убийцу, а сам, пряча взгляд, быстро вышел из камеры.

Вампир моментально вскочил на ноги, оказавшись лицом к лицу с разъяренным, неуправляемым зверем.

Ликантроп встрепенулся, втянул воздух широкими ноздрями и, согнувшись, глухо зарычал, а затем стремительно бросился на вампира. Лоренцо схватил Рэя за руку и дернул на себя, отодвигая от решетки. Но Рэй этого не заметил, он оцепенел от разворачивающегося перед ним действа. Вампир был быстр. Очень быстр. Невероятно быстр для такого молодого немертвого. Но зверь был быстрее. Два удара — и руки вампира повисли на сухожильях, еще один резких взмах — и когти зверя вырвали из живота мужчины что-то красное, длинное и…

О, боги. К горлу Рэя подступила тошнота. Это были кишки…

Оборотень громко завыл и просто разорвал вампира на две части. Брызги крови попали Рэю на лицо, но он этого не замечал. Он не моргая смотрел, как зверь, встав на колени, лакает с пола горячую кровь…

— Уведи меня отсюда…

Лоренцо подхватил его на руки, и они исчезли из подвала, чтобы несколькими мгновениями спустя очутиться в роскошно обставленной спальне.

— Где ванная? — прохрипел Рэй, как только вампир поставил его на пол.

Лоренцо легонько подтолкнул его к раскрытой двери.

Рэй на шатающихся ногах вошел в белоснежную ванную и рухнул на колени возле унитаза. Его вырвало.

— Боги, боги, боги… — шептал он, сдирая с себя пиджак, рубашку и залезая в ванну под ледяной душ. Прямо в штанах и туфлях. — Боги… Это не может быть он. Нет… это не Мэтью. Только не так… только не он.

Рэй не чувствовал ледяной воды, не помнил, как забился в угол ванны, как сидел там, обхватив себя руками, и клацал зубами от холода внутри и снаружи…

Он не помнил, когда в ванной появился обнаженный Лоренцо, покачал головой и включил горячую воду. Стянул с него мокрые вещи, обнял, садясь в ванну, прижал к себе…

— Убирайся, — со злостью потребовал Рэй, и он исчез.

Морок растворился, вода вновь стала ледяной, и Рэй вяло подумал: ненависть к Лоренцо лучше, чем страх и отвращение к Мэтью…

Мэтью? Нет. Это не мог быть Мэтью, не мог.

Он закрыл ладонями лицо и съежился еще сильнее.

Все вокруг было как в тумане, и в этом тумане чавкал, лакая кровь, монстр.

Рэй не хотел его видеть. Не хотел слышать — ни звуков, ни запахов. Не хотел чувствовать на своем теле брызги чужой крови.

Не хотел помнить.

Но память не спрашивала. Она просто была, и Рэй не знал, куда от нее деться.

Если только умереть…

— Как мало надо, чтобы ты сдался, Лис, — прозвучал ненавистный голос, и его обдало потоком обжигающе-горячей воды. — Поднимайся.

— Убирайся, — прохрипел Рэй.

Но на этот раз Лоренцо не послушался. А Рэй против воли обрадовался: настоящий монстр рядом — вполне себе повод вспомнить, что у него есть цель.

— О, лисенок показывает зубки. Жить будет, — усмехнулся Лоренцо и, схватив его за плечи, вздернул на ноги.

Вода попала Рэю в лицо, залилась в горло. Он закашлялся, поскользнулся, едва не упав. Его поддержали за плечи. Без капли нежности или заботы. Совсем не похоже на Мэтью.

Мэтью.

Монстр в тумане. Чавканье. Запах крови и кишок. Склизкая каша под ногами. Вонь псины.

Нет. Это — не Мэтью.

— Фрустрация и фиксация. — И, видя непонимание в глазах Рэя, Лоренцо снисходительно пояснил: — Разочарование в собственных ожиданиях и невозможность думать о чем-либо другом. Пройдет, лисенок. Наверное.

Он засмеялся ему в лицо и оттолкнул к кафельной стене.

— Чтоб ты сдох, — выплюнул Рэй вместе с остатками воды и собственными волосами, попавшими в рот.

— Запоздалое пожелание, лисенок. — Негодяй сверкнул алыми глазами, больше не давая себе труд притворяться понимающим или заботливым. Притворяться человеком. — Кстати, не хочешь ли навестить нашего друга Мэтью? Расколдовать его своей любовью, например? Только представь: ты поцелуешь его в морду… только не забудь, зажмуриваться и затыкать нос ни в коем случае нельзя…

Рэя скрутил сухой рвотный спазм, так явственно он почувствовал вонь смерти и ошметки чужой плоти на собственных руках. Прижав руку ко рту, задыхаясь, он потянулся к воде, смыть отвратительную горечь.

На него любезно полили из душа. Прямо на голову.

Рэй пил горячую воду, жмурился и мечтал забыть. Просто забыть. Все, что случилось с ним в этом проклятом городе.

— Не выйдет, Лис. Забвение стоит слишком дорого, — в голосе Лоренцо послышались печально-понимающие нотки. — И никогда не бывает настоящим. Поверь, я слишком хорошо это знаю.

Рэй помотал головой. Он не верит монстрам. Особенно этому монстру. Только он виноват в том, что…

— …что ты родился в этом мире, сунулся в этот город… в том, что Мэтью жрет людей…

— Ты… — Рэй яростно стер воду с глаз и уставился на Лоренцо.

— Конечно, я, — вампир встретил его взгляд так же прямо, и даже не попытался давить. Почти нормальный человеческий взгляд, разве что слишком уж печальный. — Во всех твоих бедах виноват только я. Каюсь. Посыпаю голову пеплом, ухожу в монахи. Прямо сейчас. Ты же этого хотел?

— Я хочу, чтобы ты сдох.

— Я мертв уже пять сотен лет, Рэй. Извини, я не могу воскреснуть, чтобы дать тебе убить меня снова, — он так же печально улыбнулся и развел руками.

Только сейчас Рэй заметил, что он полностью обнажен, в отличие от него: тяжелые мокрые штаны липли к телу, тяжестью повиснув на ногах. Боги, о чем он думает? Почему сейчас ему кажется, что Лоренцо вовсе не монстр, а он сам — всего лишь глупый мальчишка, не умеющий смотреть дальше своего носа? Лоренцо — монстр. Чудовище. Он изнасиловал его, он пил его кровь, он чуть не убил его, он фактически взял его в рабство, он издевается над Мэтью…

…его не было рядом, когда Ани Рет похитила его, и вовсе не он сделал Мэтью чудовищем, и кто-то совсем другой убил Вайсс, и…

— Но я могу оставить тебя. Сейчас. Никогда больше не появляться в твоей жизни. Даже во сне, лисенок. Я могу плюнуть на этот город и вернуться в свой гроб. Лет этак на сто. Это будет достаточно похоже на смерть, как ты думаешь?

— Нет, недостаточно, — Рэй снова откинул с лица прилипающие волосы и наставил на Лоренцо палец. Сейчас он не боялся. Совсем. Впервые с тех пор, как услышал о хозяине города, впервые… пожалуй, за все свои двадцать лет. Он не боялся старого могущественного вампира, способного стереть в порошок всю его жизнь. Сюр. Бред. Сон. — Я хочу, чтобы ты умер раз и навсегда. Я ненавижу тебя, Лоренцо, и ты ничего с этим не сделаешь.

— Что ж, — вампир пожал плечами. — Ты прав, смерть с последующим возвращением — это совсем не то. Значит, нам нужна смерть окончательная и бесповоротная, не так ли?

Ощущение сна и бреда усилилось, но страх так и не появился.

Странно.

— Я не знаю, к чему ты ведешь, Лоренцо, но я тебе не верю.

— Не веришь в чем, малыш?

— Ни в чем.

Лоренцо рассмеялся, мягко и как будто… нежно?

— Маленький недоверчивый лисенок. Ты, наверное, никогда не задумывался, что значит жить пять веков. Как это скучно, Лис. Скучно, пусто и бессмысленно. Настолько пусто, что… короче, ты не поймешь. Но ты попытайся. Всего лишь представь, ты — и мир, который не меняется пять сотен лет. Ничего нового. Никогда. И ты сам ничего не чувствуешь, потому что забыл, что это — чувствовать. Быть живым.

Рэй встряхнул головой, отгоняя наваждение. Что это — Лоренцо репетирует роль раскаявшегося кровопийцы в дешевой мелодраме? Или считает его идиотом, который может поверить в этот бред?

— Не бред, Лис, — он усмехнулся и ласково погладил его по щеке. — Всего лишь та сторона, о которой не принято упоминать в приличном обществе. Но ведь мы с тобой достаточно близки, чтобы быть откровенными.

— Недостаточно…

— Маленький, упрямый мальчишка. Ты делаешь меня настолько живым, что мне страшно. Так что… ты говорил о моей окончательной смерти? Тебе достаточно сказать лишь слово, и ты получишь ее. Сегодня же.

— Не знаю, зачем, но ты лжешь.

— Посмотри мне в глаза. — Он взял Рэя за подбородок, приблизил его лицо к своему. — Просто загляни, Лис.

Рэй, как завороженный, заглянул в алое пламя, полыхающее в глубине зрачков, и ухнул вниз — задохнувшись от нахлынувшей обреченности, от тоски и усталости, от древней неутоленной жажды — и бесконечного одиночества…

Покой. Все, чего он хочет, — это покой. Тишина. Навсегда. Покой холодного алого пламени, которое никогда никого не согреет…

Показалось, он сейчас сам растворится в нем, потеряется, исчезнет.

Нет, нельзя. Тогда он не сможет…

— Не сможет чего? — холодное пламя отпустило Рэя, дрожащего и растерянного.

— Получить работу в криминальном отделе… — пробормотал Рэй, сам понимая, насколько глупо это звучит.

— Ты уже много добился. Ты стал журналистом, как хотел. Ты не заметил, что уже получил все, о чем мечтал?

— Нет, я не…

— …не подумал, о чем мечтать дальше. Маленький лисенок. Это не беда. Тебе сейчас не нужно ни о чем мечтать. Достаточно решить, хочешь ты моей смерти сегодня же или нет. Клянусь, будет так, как ты скажешь. Смерть или жизнь.

Рэя начал бить озноб. Ему стало страшно, как никогда раньше. Он поверил Лоренцо, вопреки голосу разума. Он знал точно: если он сейчас выберет смерть, Лоренцо упокоится. Навечно.

Всего лишь неделю назад он бы не задумываясь вонзил кол в сердце вампира и сплясал на том пепле, что от него останется. Но сейчас…

Если умрет Лоренцо, что станет с Мэтью? А с его семьей? С ним самим, в конце концов? Если он не врал, с его смертью умрет и Рэй?..

— Возможно, ты останешься жить, потому что на тебе пока нет третьей метки, а может быть, ты умрешь. Этого никто не знает, Рэй. Но разве месть для тебя не важнее? С Мэтью и твоей семьей, кстати, ничего особенного не случится. Волк всего лишь поменяет хозяина, а твоя родня немного поплачет и утешится. Зато они станут неинтересны Ани и смогут жить спокойно. Сплошные выгоды.

— То есть если я выберу смерть…

— Для нас обоих, Лис. Тебя похоронят в костюме от Саша, под пронзительно-прекрасную музыку. А на могильном камне благодарные горожане напишут: он спас город от страшного чудовища.

Секунду или две Рэй заторможено смотрел на Лоренцо: костюм от Саша? Музыка? Эпитафия от благодарных горожан? Боги…

— Бред, — он оттолкнул Лоренцо и выключил, наконец, льющуюся воду. — Прекрати, Лоренцо. Ты несешь чушь.

— Ни в коем случае, сердце мое. Я предлагаю тебе осуществление твоей мечты и решение всех твоих проблем разом. Я готов ради этого пожертвовать тысячей, а то и десятью тысячами лет своей будущей жизни. И ты знаешь, что это правда. Ты носишь две мои метки, ты чувствуешь меня так же, как я чувствую тебя. Ну, если можешь, скажи — ты врешь, Лоренцо.

Рэй покачал головой.

Лоренцо не врал. В этом-то и был бред. Он, бессердечный бессмертный негодяй, не врал. Этого не могло быть, но это было. Сегодня, сейчас Рэю выпал шанс действительно убить его. Отомстить за всю свою боль и унижение. За все. И заплатить за это всего лишь своей жизнью.

— Ты не врешь. Кажется. — Рэй вздохнул, оглядел мокрые штаны, белоснежную ванную, брошенные на пол туфли, обнаженного Лоренцо.

— Решение за тобой, Лис. — Вампир был идеально спокоен.

— Я… мне надо подумать.

— Не надо. Твой шанс убить меня — только здесь и сейчас. Этой ночью, Рэй. До рассвета осталось пять минут. — Он подал ему руку, чтобы помочь выйти из ванны, поймал в объятия, погладил по мокрым волосам. — Скажи это слово на букву «с». Давай, Лис. Это просто.

На секунду Рэй поверил, что это в самом деле просто: выбрать смерть. Даже открыл рот, набрал воздуха — и молча выдохнул.

Нет. Это слишком просто. И вообще — какого демона он должен умирать? Нет.

— Я не хочу.

— Не хочешь чего? — переспросил Лоренцо, проводя горячими ладонями по его бедрам.

Мокрые штаны распались и скользнули вниз по ногам.

— Не хочу умирать.

— Это бывает, лисенок. Но не умерев, ты не станешь героем. Не спасешь свое чудовище и полный город эгоистичных мудаков. Давай, Лис, нанеси удар в сердце монстру. — Лоренцо приложил его ладонь к своей груди, и Рэй с удивлением понял, что сердце вампира бьется в одном ритме с его собственным. — Ведь мое сердце — это ты, Рэй.

Мое сердце, мое сердце, — забилось в голове воспоминание, сразу несколько воспоминаний: он в объятиях Лоренцо и Мэтью, ему хорошо и спокойно; он в камере, за его спиной Лоренцо; перед ним, за решеткой, Мэтью, и на него летят ошметки мертвого вампира; Мэтью ведет его, только что украденного раба в ошейнике и наручниках, по коридорам клуба — к Лоренцо…

Демоны, почему все так сложно? Почему?..

— Одно слово, Лис, и ты никогда не станешь моей Тенью. Никогда не будешь жить со мной одной жизнью. Никогда твоя кровь не потечет в моих жилах, и ты не закричишь от наслаждения в моих руках. Никогда не увидишь чудовище, в которое превратился твой любовник. Никогда…

— Прекрати. — Рэй зажмурился и прижался к единственному, кто был рядом. Единственному, кто мог его защитить, понять, согреть. — Прекрати. Мы все здесь чудовища…

— Ты не прав, малыш, — Лоренцо прижал его к себе. — Ты не чудовище. И рядом с тобой у нас есть шанс. Но коль ты не планируешь убивать меня, то мне пора…

Они вернулись в спальню. Лоренцо лег на кровать, улыбнулся устало и печально и закрыл глаза.

— Мое интервью лежит в верхнем ящике секретера, Лис.

Рэю стало стыдно. Лоренцо позаботился даже об этом. Знал он, что Рэй сорвется? Конечно, знал… Гад.

Рэй не знал сколько сейчас времени, но по тому, как вздрогнуло тело вампира, как заострились его черты, он понял — наступил рассвет. Перед ним лежал труп. Идеальный, красивый, безукоризненный труп. Дерьмо. Рэй набросил на него одеяло и со вздохом сел на кровать, кутаясь в теплый халат, который ему дал Лоренцо.

Похоже, ему придется застрять тут до вечера. Не идти же в редакцию в халате. Мысли текли вяло и неповоротливо, Рэй ощущал себя фруктом, пропущенным через пресс. Все, что в нем было лучшего, отобрали, оставив только пустоту.

Мэтью…

Демоны темной стороны. Им нужно поговорить.

Глава 17

В дверь поскребли, и она медленно приоткрылась. Страха не было, прошедшая ночь забрала все эмоции. Рэй спокойно смотрел, как в дверном проеме появляется рука, а затем и лохматая голова.

— Деймон. Они здесь. Но мы опоздали, похоже, братишка все же грохнул упыря.

— И тебе доброе утро, Грэй, — устало улыбнулся Рэй. — Он жив… или, точнее, мертв?

Грэй, в кожаной куртке, неизменных синих штанах и спортивных ботинках подмигнул и исчез, чтобы через мгновение появиться вновь, но уже с кожаным ящичком в руках.

— Хорошо, что ты жив, плохо, что ты здесь, — вместо приветствия произнес он.

— Почему?

— Потому что Деймон пришел убивать.

Рэй помотал головой, ничего не понимая. Убивать? Его? За что?

— Не тебя, — оскалился Грэй. — Его. — Он кивнул на вампира. — В этот раз все зашло слишком далеко, и эти два придурка не придумали ничего лучше, кроме как принести одного в жертву. А так как Лоренцо переступил черту, ему и подыхать. Кровососу не следовало трогать пса.

— Но, это не он. Вайсс убил молодой вампир, у него на памяти стоял блок, а Лоренцо его нашел и… — Рэй начал торопливо объяснять и замолчал на полуслове, увидев, с каким состраданием смотрит на него дальний родственник. — Ты думаешь, я в него влюблен? — упавшим голосом спросил он. — И поэтому защищаю?

— А что, нет? Если уж рыжий не устоял, то ты тем более не мог. А если и не так, то ты под его чарами. Зуб даю. Коренной. За свою жизнь мне приходилось видеть не один десяток людей, находящихся под чарами вампиров. А уж этот ублюдок — мастер манипуляций. Но… потом тебе станет легче.

Рэй растерянно смотрел, как Грэй достает из коробки осиновый кол — острый и длинный, — молоток, большой револьвер… и еще что-то непонятное.

— Можешь уйти. — Оборотень достал тонкие перчатки.

В комнату вошел здоровенный пес и зарычал на Рэя; тот попятился, забиваясь в угол между стеной и кроватью. Он никогда не видел таких собак. Огромный, лохматый, с алыми глазами и мощными лапами. Он оскалился, и Рэй увидел в пасти острые клыки, которыми легко можно было перекусить не то что руку — шею.

— Деймон, — Грэй возмущенно лягнул собаку в бок. — Не рычи. Перекинься лучше. Да не здесь, — заорал он и выпихнул пса в коридор. — Не люблю его в этом виде. Он меня пугает своими размерами, сразу ощущаю себя неполноценным, — пожаловался парень.

— Где Мэтью? — в комнату вошел Деймон, бросил на Рэя неприязненный взгляд. — Две метки. И ни одного замкнутого круга. Какого черта, ты до сих пор не замкнул круг с Мэтью? Ждешь, когда Лоренцо станет третьим?

Рэй зло тряхнул головой.

— Да объясните мне, что здесь происходит? — заорал он. — Какой круг? Как его замыкать и почему с Мэтью?

— А что, с Диком? — рыкнул Деймон. — Тебе нужен оборотень-охранник, чтобы он держал твою тень, когда ты будешь шляться за гранью. Кто, кроме Мэта, сможет это сделать? Кто еще из оборотней любит тебя, дерзкий мальчишка?

— Любит меня? — ошеломленно прошептал Рэй. Эта мысль как-то не приходила ему в голову. Ну, точнее, он не думал об этом так… серьезно. — Если бы он меня любил, он бы рассказал, что ликантроп. Он бы предупредил, а не… не… жрал на моих глазах убийцу Вайсс, — Рэй выбежал в середину комнаты; он стоял напротив Деймона и орал на него на радость Грэю. — Он зверь. Зверь, который жрет людей. О какой любви ты говоришь, Деймон?

— А ты думал, что оборотни — это милые котики? Ты думал, что вампиры пьют на ужин молоко и переводят старушек через дорогу? А высшие сидхе по утрам кормят нищих на пристани? Ты в мире нелюдей, мальчишка. Ты сам уже не человек.

— Еще какой человек, — выпалил Рэй. — Я человек. Нравится вам это или нет.

— На тебе две метки мастера города и метка сидхе, — убийственно спокойным голосом произнес Деймон. — На тебе запах вожака волков, вы занимались любовью и начертили круг. В тебе мало от человека, Рэй. Ты — проводник.

И Лоренцо инициировал тебя. Остался лишь толчок, и ты сможешь пройти завесу.

— Только не вздумай в первый раз ходить один, — быстро проговорил Грэй. Он сидел на тумбочке и с интересом следил за перебранкой. — Первый раз пусть тебя пес проведет.

— Инициировал? — прошептал Рэй.

— Потрясение. Что случилось сегодня ночью? Он наконец трахнул тебя?

— Нет…

— Он показал ему Мэта. Ты что, не слышал? — Грэй громко фыркнул. — Небось, еще и обставил шоу декорациями, этот упырь любит размах.

— Вот сука, — с чувством заявил Рэй, поняв, что его опять использовали втемную. — Древняя мерзкая сука.

— Но красивая, — Грэй склонив голову набок, рассматривал Лоренцо. — Неудивительно, что Деймон никак не может его забыть. — Он резко отвернулся от кровати.

— Не ревнуй, — Деймон улыбнулся. — Итак, подведем черту и просветим парня, пока нам никто не мешает.

— Да расскажите мне в конце концов, что происходит? — Рэй чувствовал, что он сейчас завоет.

— Тихо, тихо, — Деймон нахмурился. — Не ори. Ты проводник, хочешь ты этого или нет. От дара нельзя отказаться, его нельзя забыть, подарить, потерять. Он есть и будет. Точка. Я уже говорил тебе — ты слаб, но твой дар может усиливаться от… от сильных эмоций. Лоренцо хочет проводника хотя бы уровня подмастерья. Если ты примешь Тень, то станешь еще сильнее. Думаю, — он прищурился и посмотрел на Рэя странным взглядом-рентгеном, — мастером через лет десять стать сможешь. Еще вопросы есть?

— Да, — торопливо выкрикнул Рэй, боясь, что Деймон замолчит. — Круг. Что это такое, зачем и как он замыкается? И кто убил Орли?

— Секс и кровь. Тебе же это уже говорили, каким местом ты слушаешь?

— Эй, пес, не будь невоспитанным хамом, — встрял в разговор Грэй. — Я, например, тоже не знаю всех ваших ритуалов, а я… э… дружу с тобой уже год. Не рычи, а спокойно расскажи. Ой, — вдруг растерянно пробормотал он. — Ты психуешь из-за Лоренцо? Тебе не хочется его убивать… Ах ты, гад, — возмущенно заорал он. — Ты все еще в него влюблен.

— Нет, — рыкнул оборотень и устало сел на кровать. — Дерьмо, — он потер виски. — Тень вампира привязана к вампиру, они усиливают друг друга. Даже сейчас, пока Рэй жив, будет очень сложно убить мастера города, что, конечно, не помешает нам попытаться. Но Рэй не только Тень, он еще и проводник. Вампир даст тебе силы уходить в мир исподней стороны, он тебя будет выталкивать; нужен тот, кто будет в этот момент тебя держать. Или… держать вас обоих. Это может сделать только сильный оборотень. Когда ваша плоть соединяется, образуется круг. Чтобы его замкнуть, нужно напоить друг друга кровью. — И, видя вопрос на лице Рэя, быстро добавил: — С вампиром точно так же.

— А триумвират? — нахмурил брови Рэй.

— Секс втроем с совместным распитием крови друг друга, — весело ответил Грэй. — А я считал, что сильные вампиры и проводники могут замыкать круг и из пяти существ… О, демоны. Деймон, а скажи-ка мне, в тот раз, когда мы…

— Тихо, — пес поднял руку. — Не здесь.

— А кто же тогда убил Орли? И зачем? — Рэй постарался не думать, скольких сущностей смог замкнуть на себе Деймон. Он и без этого пугал его до дрожи в коленках.

— Кто — я догадываюсь, и, думаю, знаю почему…

— Но если ты убьешь сейчас Лоренцо, то кто займет его место? — Рэй не мог понять, что ощущает. Тревогу или удовлетворение. Лоренцо будет мертв, он будет свободен…

— Это я и хочу знать, — прорычал Деймон и сдернул с Лоренцо одеяло. — Чертов манипулятор. Я говорил этому древнему трупу, что в городе появился сильный вампир, который попробует нас стравить. Но эта… — он замолчал и вдруг неожиданно нежно провел кончиками когтей по груди вампира. — Бей сюда.

Грэй взял в руки кол. Было похоже, что ему не терпится устранить вечного соперника.

— Стойте, — закричал Рэй. — А что будет со мной? Я тоже умру?

— Две метки. Вряд ли, — хмыкнул Деймон, пряча взгляд. — Но на всякий случай я тебя подстрахую. Не бойся. Или… — он внимательно и очень серьезно посмотрел на Рэя. — Ты возражаешь? Подумай, мальчик, с Лоренцо ты сможешь достигнуть величия, жить так же долго, как он, не болеть, не стариться… Это очень заманчиво.

Рэй кривился, борясь с собой, пытаясь понять, какие чувства сейчас преобладают в душе. Обида. Злость. И огромное желание свободы, независимости от этого древнего монстра. «Ты никогда больше не услышишь „миа анима“, не почувствуешь ласки его голоса, никто не будет заботиться о тебе…» Глупости. Он зло дернул подбородком. Это все ради его дара, не ради него самого. Это все ложь. Притворство.

И Рэй промолчал.

— Ну что ж, — довольно произнес Грэй. — Надеюсь, вы оба понимаете, к каким последствиям это приведет. Орли убили не просто так. — Он замахнулся и буднично, словно гвоздь забивал, стукнул по колу молотком. Осина легко вошла в сердце вампира, тело не шевельнулось, лишь судорожно дернулись пальцы, будто Лоренцо пытался ухватить что-то. А Грэй как ни в чем не бывало продолжил: — Новый мастер города призывает крыс, а Орли был слишком сильным царем и слишком независимым, он бы не отдал свою стаю без борьбы.

— Новый мастер города? — Рэй не мог оторвать взгляд от кола, торчащего из сердца вампира. Все казалось сном. — Как новый мастер?

— У вампиров должен быть мастер, и борьба за трон никогда не прекращается. Знаешь, что отличает вожака от простого обывателя? Вожак думает не только о себе, не только свои личные обиды он пестует и растит, он думает о благополучии своей стаи. Ты консорт Мэтью, но, похоже, тебе на это плевать. Мне не нравится то, что задумал мой вожак, но я его консорт и поддерживаю его решение. Потому что так будет лучше для своры. Но… — он лукаво стрельнул глазами в хмурого Деймона и с угрозой в голосе сказал: — Это не означает, что дома я не задам ему несколько очень непростых вопросов…

Деймон закатил глаза, а Грэй отвернулся и начал складывать инструмент.

— Ты так говоришь, будто это я только что убил Лоренцо, — понимая, что это плохая защита, не удержался Рэй. В сердце нарастала боль, но он старался не обращать на нее внимания.

— Твое слово было решающим, — просто ответил Грэй и добавил: — Ты старше меня, а кажется, что младше на десять лет. Ты еще такой ребенок. Неужели я был такой же бестолочью? Ты не привык думать о других, не привык просчитывать свои действия на шаг вперед, не научился еще предугадывать последствия своих поступков. Пока из тебя хреновый репортер, Рэй, — прямолинейно заявил он. — Но у тебя будет время подумать, зачем Деймон поступил именно так и к чему это может привести город. Люди, возможно, не заметят войны; люди вообще предпочитают не замечать того, что их пугает. Но мы окажемся в самом эпицентре.

Рэй хотел возмутиться, ответить колкостью, но уже не мог терпеть сердечную боль. Ему казалось, что в груди горит пожар. Разрывая изнутри сердце, грудную клетку, прорывая кожу, огонь стремился наружу. Боль… Какая же это боль…

— Твой план сработал. Откат. Теперь все зависит от мальчишки. Надеюсь, вы с упырем не ошиблись…

Голоса едва слышались, будто на голову положили подушку, да и дышать было так же тяжело.

— Нам нужен Мэтью.

Рэй лег на кровать и скрутился калачиком. Давление на грудь нарастало изнутри, и он мечтал, чтобы сердце наконец взорвалось, потому что терпеть это было невыносимо. А еще гнетущее чувство вины…

Мэтью. Ты мне нужен.

Дверь слетела с петель и рухнула в коридор, в комнату ворвался Зверь. И моментально навстречу ему прыгнул огромный пес. Рэй затуманенным взором смотрел, как клубок из двух тел выкатился в темный коридор.

— Он убьет его, — прошептал он.

— Кто? Мэт? Да ну. Мой Деймон сильнее, он заставит волка вернуться в человеческое тело, — самодовольно ответил Грэй и, достав из кармана маленький фотоаппарат, сделал несколько снимков Лоренцо. — Отдашь Владу. Терпи. Это метки, ты сейчас чувствуешь все то, что чувствует он.

Он? Лоренцо? Эта невыносимая боль, это огромное желание жить, пусть даже так, неполноценно, но жить, этот голод и это чувство предательства. Это уже было. И вновь предали, бросили, не поняли. Опять отвергли предлагаемую защиту. И теперь все, что было выстроено с такой тщательностью и любовью, рухнет. Прольется кровь…

Так это не его? Это эмоции умирающего Лоренцо?

Боги, какая боль.

— Ты выживешь. Деймон не даст тебе уйти в мир теней. Ты будешь жить. А когда это все закончится, приходи ко мне в гости… А вот и оборотень.

Мэтью? Рэй тихонько вздохнул, когда его прижало к себе большое обнаженное тело.

— Я с тобой. Держись. Больше он не будет мучить тебя.

Мэтью баюкал его в руках, и Рэй цеплялся за его голос, они оба за него цеплялись. Лоренцо не хотел уходить. Не хотел…

— Нельзя так. Нельзя было его убивать так.

— Тс-с-с, все уже в прошлом. Его больше нет.

Показалось или в голосе оборотня проскользнула грусть?

— Нет, — Рэй с силой вцепился в руку Мэтью. — Нет. Я… не хочу. Мы не должны. Он думает, что будет кровь, много крови… Мэт, это неправильно. Я… я… не хочу, чтобы он умер. Я просто хотел свободы, хотел, чтобы он оставил меня в покое, чтобы позволил жить, как мне нравится, чтобы не вмешивался. Я не хотел, чтобы было так… Прошу тебя…

— Тихо, тихо, — шептал Мэтью, целуя его в глаза. И боль притуплялась. — Тихо, лисенок. Я не могу его вернуть.

— Тогда зачем эти метки, если я не могу спасти своего мастера? — закричал Рэй, выгибаясь от пронзительной боли. — Как я буду жить, зная, что убил его?

— Мэт, ты знаешь что делать, — раздался голос Деймона. — Прощай.

— Спасибо, пес. До встречи.

— Мэт. Сделай что-нибудь, — Рэй почувствовал, что они остались в комнате одни.

— Прости, лисенок.

— Я знаю, ты можешь. Можешь, но не хочешь, — Рэй кричал, вцепившись в руку Мэтью. — Ты можешь.

Мэтью молчал, и по его волчьим глазам ничего нельзя было прочесть.

И тогда сердце все же не выдержало, взорвалось. И Рэй изо всех сил толкнул свою боль в сторону вампира.

Гори ты синим пламенем.

Энергия вырвалась из тела, и на мгновение глаза волка сверкнули печалью, а затем безысходной обреченностью. Но лишь на мгновение, на такой ничтожный миг, что Рэй этого не заметил. Как не заметил и тихого вдоха вампира, грудь которого поднялась и опала. Для Рэя наступила оглушающая тишина без боли, без мыслей, без эмоций.

— Я умер? — прошептал он, вглядываясь в лицо грустного Мэтью.

— Нет, ты живее всех живых. Метки исчезли.

— Я свободен? — Он не верил в это, прислушиваясь к ощущениям, разыскивая в душе или в мозгу отголоски присутствия Лоренцо. Но их не было. Ни малейшего отзвука мастера города. — Я свободен.

Мэтью поцеловал его в лоб.

— Нам нужно разжиться одеждой, моя пала при преобразовании. — Мэт тяжело поднялся, и Рэй заметил на его теле глубокие раны. Оборотень проследил за его взглядом и криво усмехнулся. — Деймон бывает резок. Но это не опасно. Пошли отсюда.

— Да. — Рэй схватил листы с интервью, теперь уже посмертным, фотоаппарат, запихнул все это в карман халата и, стараясь не смотреть на Лоренцо, первым вышел из спальни.

— Мне нужно до заката спрятать стаю. Когда солнце сядет, в городе начнутся вампирьи переговоры. — Мэтью на мгновение прижал его к себе. — Как ты?

— Плохо. Ощущаю себя предателем, — вздохнул Рэй, обнимая его в ответ. — Это все неправильно.

— Ничего еще не закончилось. — Мэтью не улыбался. — Тебе нужно на работу. Где-то здесь лежка Дика, у него можно найти для тебя одежду.

Дика они нашли в гримерной. Он сидел напротив зеркала и не моргая смотрел на свое отражение. Как никогда собранный и серьезный.

— Ты уже знаешь? — не здороваясь, хмуро спросил он у Мэтью. Тот кивнул. — Молодые вампиры орали во сне, а старые все как один проснулись, но сидят по своим гробам, ждут заката. На закате начнется бойня, и нам лучше быть как можно дальше от их разборок.

— Сгоняй ко мне домой, привези одежду и оружие, и для Рэя возьми костюм. Потом спрячься. Думаю, новый мастер города не станет пока трогать волков, мы вроде как поспособствовали устранению Лоренцо, — Мэтью скривился. — И прихвати мазь.

— Да, вожак.

Дик проскользнул мимо и скрылся в коридоре.

— Лисенок, я тебя оставлю, мне нужно отдать распоряжения своим волкам. Мы больше не охраняем вампиров. Побудь здесь.

Рэй кивнул и сел в кресло. На душе было пусто, словно оторвали ее часть.

«Дерьмо. Никогда не думал, что мне будет не хватать тебя, старый упырь».

Он достал из кармана скомканные листы бумаги. Четкий, каллиграфический почерк. Сейчас так уже не пишут.

«… если ты читаешь это интервью, значит, ты все же убил меня, Лис…»

Но ведь когда Лоренцо отдавал эти записи, он не знал, что Деймон придет его убивать, не знал, что Рэй промолчит и не встанет на защиту. Или знал?

Он прислушался, с надеждой ожидая, что в голове раздастся тихий смех, но смех не раздался. Лоренцо действительно больше не было рядом.

«Я родился в семье сельского сапожника…»

Да ну. Не может быть. Лоренцо — крестьянин?

«…был очень красивым ребенком, и однажды через наше село проезжала бездетная пара местных аристократов. Я приглянулся донье и оказался в их доме в роли воспитанника. Проще сказать, что я был домашним любимцем, собачонкой, к которой очень хорошо относились, пока она устраивала своих хозяев. Но я не роптал, я был счастлив и любил своих воспитателей… А потом у них родилась дочь. Мы вместе росли, как брат с сестрой, и когда ей исполнилось шестнадцать, я понял, что влюблен…»

Когда Рэй закончил читать, настроение стало еще хуже. Хотя куда уж хуже? Любовь, обреченная на смерть. Аристократка, наследница огромного состояния, и безродный парень, все богатство которого — внешность, веселый нрав да чарующий голос. Ему пророчили славу певца, но… Когда Лоренцо решил, что уедет в столицу учиться, чтобы прославиться и вернуться к любимой знаменитым и богатым, равным ей по положению, в городе появился он — очаровательный блондин с синими глазами, бездонными, как само небо. Вампир. И он увел у Лоренцо девушку. Возлюбленная Лоренцо умоляла его присоединиться к ней в вечной жизни, но он отказался, и тогда она ушла. Ушла, чтобы появиться через месяц… уже немертвой. Еще очаровательнее, чем была при жизни, еще желаннее. И Лоренцо дрогнул, позволил ей оказаться слишком близко, поверил, что она его любит. Поверил в мечту… И был убит ударом ножа в сердце… Убит любимой девушкой… Во сне…

Рэй сжал кулаки.

А затем были сотни лет унижений, боли и голода. Вечного голода. Но он выжил, по крупицам собирал силы, стал сильнее, отомстил неверной возлюбленной и ее мастеру, создал свою маленькую империю…

А Рэй все разрушил. Потому что хотел мести. Грэй прав — он неудачник, недальновидный, обидчивый ребенок, истеричный трус.

— Ты получил то, что желал, Рэй, так отчего так погано на душе? — спросил он у своего отражения.

— Я принес одежду.

Вернулся Дик. Он бросил на стол сумку.

— Мэт приказал отвести тебя на работу. Знаешь, ты ко мне больше не возвращайся, поищи себе другое жилье. — Дик не улыбался. — Я любил Лоренцо, а ты его убил.

— Это не я, — буркнул Рэй, натягивая штаны.

— Томас видел, как вы с Лоренцо ушли вместе, и я видел… его сейчас. Он там лежит с колом в сердце, а вокруг пахнет тобой. Твоей ненавистью. Мастер устраивал всех, он сдерживал вампиров, не позволяя убивать, карал провинившихся, награждал верных. Он был справедливым мастером и очень сильным. Просто мало кто догадывался о его силе. Теперь начнется война. Многие умрут. Сидхе тоже не останутся в стороне. Но это не твоя война, Рэй. Уезжай домой. Ты здесь лишний.

— Я сам как-нибудь решу, что мне делать.

Он никогда прежде не видел Дика таким серьезным и таким нетерпимым.

Рэй молча оделся в то, что лежало сверху, и, вскинув сумку на плечо, проследовал за оборотнем, стараясь не смотреть по сторонам.

В редакции было людно. Рэй поставил сумку под стол и направился в отдел новостей.

— Арриорти, ты к нам уже как на работу ходишь, — приветствовал его один из сотрудников Влада. — Опять труп нашел? — весло поинтересовался он.

— Угу. Где Влад?

— У шефа. Пытается выбить нам лишнего фотографа. А правда, что ты консорт Мэтью Харриса?

— Это совершенно необязательно освящать сегодня в новостях.

— Конечно, мы это дали еще во вчерашних, на второй полосе, сразу после убийства Орли.

— Хватит болтать, я жду заметку по перестрелке в районе Вышки.

Влад зашел как всегда бесшумно, и Рэй вздрогнул, физически ощутив на себе тяжесть его взгляда. В этот раз намного сильнее, чем раньше. До скрипа в позвоночнике, до тяжести каменной плиты…

— Арриорти, ты с чем пожаловал? — репортер пожал ему руку, и по телу прокатилась волна могильного холода.

— Вот, — Рэй, пряча взгляд, протянул ему маленькую камеру. — Но я не знаю, как ею пользоваться, чтобы просмотреть снимки.

— Я знаю.

Влад повернул какое-то колесико, что-то нажал, и на задней стороне камеры появилось окошко со снимками. Он внимательно всмотрелся в изображение, а затем повернулся к Рэю, окинул его пристальным взглядом.

— Деймон? — Рэй кивнул. — Умеешь ты заводить друзей, Арриорти. Хорошая работа. Я поговорю с редактором, чтобы он перевел тебя в мой отдел, после того как все закончится. Если ты выживешь.

— Я уже выжил, — глядя в окно ответил Рэй, не ощущая никакой радости от того, что его мечта наконец сбылась. — Метки не убили меня.

— Метки? Нет, Арриорти, я говорю о другом. Игра только началась. И ты в ней один из ферзей.

Влад отвернулся, показывая, что разговор закончен. Когда Рэй уже дошел до двери, в голове прозвучал голос Древнего: «Твой дар стал намного сильнее. Береги себя, Рэй. Мне будет жаль, если ты не оправдаешь надежду Лоренцо и его жертва была ошибкой».

Рэй вернулся в отдел, переписал интервью с Лоренцо, выбрасывая особенно пикантные моменты. Он понимал, что вампир в первую очередь писал для него. Зараза. Почему они не поговорили раньше? Почему он пестовал свою обиду, не обращая внимания на более значительные вещи, почему… почему… почему… теперь уже поздно задавать себе эти вопросы. Рэй вздохнул. Уставился в одну точку за окном. Что-то было не так. Вся эта смерть Лоренцо казалась бутафорской, постановочной. Работа на публику. Кто только публика? Рэй? Или есть еще наблюдатели? Что же ему хотел сказать Грэй, на что он намекал? Да и слова Влада… Новый мастер города. Кто он? И…

Как все запутано. Оказывается, принимать самостоятельные решения — это так сложно.

Темнело. Если Мэтью не появится, придется заночевать на работе. Жаль, что так получилось с Диком. Ох, он же забыл предупредить Деймона о том, что сказала Дева без Имени. И о роли Видальдаса во всем этом.

Ему нужен Мэтью. Просто чтобы был рядом.

Или оборотень почувствовал, или просто совпало, но он появился спустя несколько минут. В черной кожаной мотоциклетной куртке, под которой угадывалась наплечная кобура, со свежей царапиной на скуле, серьезный и деловой.

— Поехали, — бросил он коротко, подхватил сумку и открыл перед Рэем дверь.

Как перед девочкой, подумал про себя Рэй. В коридоре Мэт на мгновение остановился:

— Надень и не снимай, пока все не закончится. — Шеи коснулся холод металла, и раздался тихий щелчок. Серебряный ошейник. Оборотень не удержался, прижал Рэя к стене и впился в губы властным и немного жестким поцелуем. — Ты простишь меня? — шепнул тихонько.

— За что?

Рэю приятно было стоять в тесных объятиях, он даже не подумал отстраниться, наоборот — прижался сильнее, ища защиты и успокоения.

— За Зверя. Я ничего не помню, но… думаю, это было неприятно.

— Неприятно? Это было страшно, — попытался пошутить Рэй, отгоняя видения лакающего кровь Мэта. — Но я знаю, что это был не ты.

— Это тоже я, Лис, и тебе придется либо принять меня таким, какой я есть, либо… уйти.

Мэтью последовал к лифтам, а Рэй на мгновение замер. Принял ли он Мэтью? Или… захочет избавиться от него, как избавился от Лоренцо? Дурень. Что за мысли лезут в голову? Мэтью другой, он ни разу не лгал.

«Лоренцо тоже не лгал», — тут же влез противный голос совести. Да, не лгал… но как умело недоговаривал.

Возле массивного мотоцикла Мэтью стоял спортивный байк Дика. Сам оборотень обнаружился рядом. Он сидел на скамейке, в тени большой клумбы, и жевал пирожок.

— Мэт, тебя приглашают на собрание вожаков, в полночь. А это тебе. Томас передал, — он сунул в руки Рэя маленький сверток.

— Малыш, тебе есть где затаиться? — кивнул ему Мэтью.

— Я пока поживу у любовника, он не даст меня в обиду.

— Да он тебе использует. Туманит мозг, — не выдержал Рэй. — Борис держит тебя под ментальным контролем.

— Он делает это ради меня, чтобы я не знал лишнего и не переживал. Он меня любит.

— Любит? Он сказал, что убьет тебя, если я не приму его метки. Дик, одумайся.

Оборотень улыбнулся, пожал плечами и, оседлав байк, укатил не попрощавшись.

— Мэтью. С этим нужно что-то делать.

Рэй от злости изо всех сил сжал в кулаке сверток и тихо ойкнул, когда что-то впилось в ладонь. Он развернул бумажку. Это оказался ключ, на листе был написан адрес.

«Прими мой прощальный дар, душа моя. Вечно твой, Лоренцо».

— Он предвидел такое развитие событий, — Мэтью протянул шлем. — Не выбрасывай ключ.

— Не буду, — тихо ответил Рэй и опустил ключ и записку в карман. Чертов вампир. Даже после смерти он продолжает опекать его. — Оставь меня в покое, Лоренцо. Дай предаться скорби и забыть тебя.

Мэтью сперва посмотрел на него с недоумением, а затем вдруг рассмеялся.

— Я жутко ревновал тебя к нему живому, но к мертвому я ревную определенно больше. И ведь даже морду не набить.

— А очень хочется, — в тон ему протянул Рэй, садясь позади и обнимая своего вожака за плечи.

— Думаешь, стоит воскресить ради этого благого дела? — Мэтью завел мотор, и мотоцикл плавно тронулся с места.

— А можно? — тихо спросил Рэй.

— Все возможно в этом мире, было бы желание и… — последние слова Мэтью перекрыл рев двигателя.

Глава 18

Стоило переступить порог «логова», как Мэтью отбросил в сторону сумку, схватил Рэя в охапку и понес в спальню.

Он не возражал. Хотелось забыться в чужих объятиях. Не думать, не ждать, не помнить…

Но Рэй помнил. Идеальные холодные черты, совершенную статую с осиновым колом в груди. Тихий смех и касания ладоней. Ровные строчки со старомодными завитушками. Память словно смеялась над ним, вместо причин для ненависти подсовывая что-то совсем другое. Неправильное. Невозможное.

Лоренцо мертв.

А он жив. Рэю очень надо поверить в то, что он жив. Он и Мэтью.

Рэй вцепился в мощную шею, вдохнул терпкий, отдающий шерстью и потом запах, лизнул соленую кожу. Мэтью что-то тихо не то простонал, не то прорычал; Рэй разобрал лишь «замкнуть круг» и «хочу тебя».

— Хочу тебя, — повторил Рэй, вжимаясь в горячее напряженное тело и с наслаждением слушая, как ускоряется ритм волчьего сердца. — Мэ-эт…

Мэтью все с тем же полурыком бросил его на кровать, упал рядом, впился в губы поцелуем — жестким, властным, голодным.

«Да. Да, Мэт, именно так. Заставь меня забыть обо всем, кроме тебя. Заставь почувствовать себя живым».

Рэй ответил на поцелуй, зажмурившись и повторяя про себя: Мэтью, Мэтью. Как заклинание. И подался навстречу его внезапно неловким рукам, стягивающим с него одежду… Сердито застонал. Медленно, слишком медленно.

Мэт словно услышал его мысли. Рванул тряпки прочь — с треском, раня кожу, оставляя красные следы. Поцеловал, почти укусил, в ключицу. Навалился сверху, вжимая в кровать.

Рэй мимолетно удивилась: ему совсем не больно. Наоборот, хорошо, словно обычных ласк мало, безнадежно мало; словно кожу покрывает броня, которую не растопить поцелуями, только пробить, прокусить…

Он помотал головой, отгоняя странные мысли и желания. Очень странные. Не его.

Он — парень, он — человек, он не кусается и не пьянеет от запаха чужой крови.

Но почему-то хочется… Да, вот так, чтобы чужие ладони сжимали бедра крепко, до синяков; чтобы внутри все горело и плавилось от веса чужого тела, от собственной беспомощности под ним. От того, что он не может остановить Мэтью, не может — и не хочет.

Рэй застонал, требуя большего. Сейчас же, немедленно. Обнял Мэтью ногами, сердито поморщился. Почему он до сих пор одет? Нет, сними, мешает.

— Сейчас… Мой мальчик, сейчас… — оборотень приподнялся, нависая над Рэем, словно над добычей. Его глаза светились в полутьме, мускулы бугрились, по виску катилась капелька пота, и Рэю отчаянно захотелось провести по его шее ногтями, увидеть на его коже алую полоску…

Все демоны ада, что с ним творится?..

Додумать, что с ним творится, он не смог — отвлекся. Мэт справился с брюками, отбросил рваную тряпку прочь, чиркнув по бедру металлической пряжкой ремня.

Рэй прикусил губу: сам не понял, то ли от боли, то ли от пронизавшей насквозь волны болезненного, яркого, сводящего с ума удовольствия.

А Мэт на миг замер, его глаза вспыхнули еще ярче. Замер, принюхался — и медленно, мучительно медленно опустился между его ног на колени, провел ладонями сверху вниз, по плечам, рукам, по бедрам… Все это — глаза в глаза.

Снова замер.

— Сегодня я был уверен, что потерял тебя.

Рэй покачал головой.

— Нет.

— Ты мой консорт.

Рэй невольно улыбнулся — так хорошо, так сладко и правильно это звучало. И вздрогнул, когда Мэт коснулся языком саднящей царапины на бедре. Нежно. Горячо. Возбуждающе — до судороги, сведшей низ живота.

— Мэт. Мэтью… — Рэй попыталась схватить его за волосы, потянуть к себе, но они были слишком короткими, не уцепиться. А оборотень делал вид, что не понимает его требования: он увлеченно слизывал с кожи Рэя капельки крови, глядя на него затуманенными и совершенно безумными глазами. Кажется, ранка под его языком затягивалась. Или нет. Не имеет значения. — Какого демона, Мэт. Иди ко мне.

И опять — ему должно было быть страшно. Оборотень, ликантроп, монстр, на его глазах сожравший вампира, лижет его кровь. Любой нормальный человек сдох бы от страха. Но не Рэй. Он точно знала, чувствовал всеми внутренностями, что Мэт никогда, ни при каких условиях не причинит ему вреда. А сейчас… сейчас он хотел только одного: чтобы оборотень, наконец, оказался внутри него. Заполнил. Взял. Доказал Рэю, что он жив, что он желанен, что все еще может быть хорошо.

— Мэ-эт, — он дернулся к волку, почти успел сесть на постели.

Почти. Но не успел. С тихим, таким знакомым и неуместным смехом — почему неуместным? Почему знакомым? Демоны, почему в голове так пусто? — Мэт опрокинул его обратно, коленом раздвинул его ноги и плавно, но напористо вошел в него.

Рэй закричал. Он не понимал — что кричит, почему, зачем. Просто не мог иначе справиться с переполняющим наслаждением. Острым, ярким, как наркотический сон, прекрасным, как… как жизнь. Да, Мэтью, да…

Мэтью что-то прорычал, положил ладонь на возбужденное естество Рэя, лаская, вбиваясь, заполняя до отказа, смешиваясь, сливаясь в единое целое. Желтые волчьи глаза приблизились, на миг показавшись огромными и сияющими, как две полные луны, и вдруг наступила темнота — а губ Рэя коснулись сухие, обжигающе-горячие губы, пахнущие ночным лесом, свободой, сладкой кровью врага…

Мэт поцеловал его жестко, сминая и терзая рот, властно заполняя его своим дыханием, своим языком, делясь своими первобытными — нет, звериными, — инстинктами, радостью обладания самым лучшим, самым красивым, своим золотистым лисом…

Рэй разучился думать словами — его смело лавиной образов и ощущений. Мир стал невероятно ярким, собственные ощущения — фантастически острыми и детальными, словно он чувствовал каждую свою мышцу, каждую связку, каждую клетку и молекулу. И в каждой молекуле бурлило сумасшедшее наслаждение и невероятная сила. Словно его насквозь, как чистую морскую воду, пронизало солнце. Словно он превратился в солнечные лучи — теплые, ласковые, и в то же время обжигающе-смертоносные.

Рэй летел — где-то, куда-то, забыв слова, потеряв человеческую память, свободной искрой, лучом света, осколком звезды…

И когда звезды вокруг прекратил свой безумный танец и погасли, очнулся.

Осознал себя — голым, усталым и обновленным, лежащим в объятиях Мэтью. Тело болело, но это было приятно.

Почувствовал на языке странно-знакомый и в то же время не такой, каким должен быть, терпко-сладкий вкус…

Чужой крови. Волчьей крови.

Распахнул глаза — тут же встретившись взглядом с волчьими, желтыми, бесстыдно светящимися. И, чуть опустив взгляд, обнаружил источник этого… этого…

Нижняя губа Мэта была прокушена. Сильно. Почти насквозь. Вспухшая ранка еще не затянулась, на ней алела капля крови, еще несколько испачкали подбородок.

Чуть приподнявшись на локте, Рэй потянулся к нему — не думая, не пытаясь даже думать, — и зализал ранку.

Стоило только прикоснуться к крови Мэтью, почувствовать терпкую влагу на языке, как по телу прошла горячая волна удовольствия. Почти оргазм, только иначе, словно источник наслаждения был не между ног, а весь он. Кожа. Сердце и печень. Пальцы и уши. Колени и плечи. Губы.

Рэй замер, забыв выдохнуть, впитывая и изучая это. Это. Невероятное, прекрасное, огромное до темноты в глазах.

— Дыши, мой лисенок. Просто дыши. — Мэт гладил его по волосам, прижимая к себе. Улыбался. Рэй слышал, чувствовал его улыбку. Его счастье. — Ты замкнул круг. Я люблю тебя, малыш.

— Замкнул круг? — хотелось орать. — Без вампира?

— Ты замкнул круг со мной, Лис. И только со мной. Но я действительно рад, что это было без клыкастика. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь перестать ревновать к нему.

— Он мертв.

— Я в этом не уверен. — Мэтью нехотя встал. — Чтобы упокоить вампира уровня мастера города, вбить кол ему в сердце недостаточно.

— Уверен?

— Нет. Но ты был его слугой, и ты жив… Куда делась энергия Тени, которая высвободилась, когда Лоренцо убили?

— Я толкнул ее в сторону… э… трупа.

— Думаю, ты спас его нежизнь, — с кривой ухмылкой произнес Мэтью. Он стоял у двери и смотрел на Рэя. — Деймон не новичок, и он прекрасно знает: чтобы убить вампира, нужно убить его Тень, затем вбить кол упырю в сердце и отрезать голову. Потом сжечь труп. Он не хотел убивать Лоренцо.

— Сука, — с чувством произнес Рэй, при этом ощущая колоссальное облегчение. Лоренцо жив, он больше не его Тень. — Мастер жив, и я больше не завишу от него, — губы сами растянулись в улыбке. — Мэт. Я не убил Лоренцо? Я его спас?

— Не знаю, малыш, это только мои предположения. Я в душ. Ты со мной?

— Не-а, — Рэй сладко потянулся. — Иначе ты не помоешься… Я буду нагло приставать.

— У тебя хватит на это сил? — Мэтью тихонько рассмеялся и бесшумно выскользнул за дверь.

Боги, какое облегчение. Он не убил Лоренцо, а может быть, спас… Но где же ты, старый интриган? И если Мэтью ошибается? Если Лоренцо все же мертв?

— Нет, нет, я буду думать, что ты жив. И хотя я никогда не забуду, что ты со мной делал, я все равно хочу, чтобы ты был жив. Ну… насколько возможно быть живым умершему больше пяти сотен лет назад.

Рэй натянул на голову тонкое одеяло и зевнул. Спать… как же хочется спать.

Проснулся словно от толчка. Сел, оглянулся, спросонья не понимая, где находится. Спальня Мэта, через открытую дверь тянет ароматом свежезаваренного кофе. Но это не Мэт… Тем новым шестым чувством, что поселилось в нем после слияния с оборотнем, Рэй точно знал, что Мэтью в доме нет. И кто это хозяйничает на его кухне?

Рэй натянул халат, пахнущий его… кем? Любовником? Вожаком? Он об этом подумает потом. Сладко зажмурился, втягивая родной запах, и, на ходу завязывая пояс, прошлепал на кухню.

— Добрый вечер, Рэй.

— Добрый. Не ожидал вас здесь увидеть, господин Казак.

— Давай без церемоний. — Полицейский поставил перед ним большую черную чашку с горячим ароматным кофе. — Лоренцо мертв?

— Я видел его с колом в сердце. И на мне больше нет его меток, — Рэй тщательно подбирал слова.

— Да, я видел снимки в газете. — Казак сел напротив. — Но труп исчез. Если, конечно, можно назвать мертвеца трупом.

— И что это означает? — Рэй отпил кофе. Горький, без сахара и очень крепкий. То, что сейчас нужно. Он благодарно взглянул на задумчивого полицейского. — Когда я покидал спальню Лоренцо, он еще лежал там.

— Я знаю. После тебя его видели Дик и Томас. Спустя пару часов труп исчез. Но он не мог встать и уйти, а значит, его кто-то унес.

— Почему, не мог?

— Потому что кол из сердца Лоренцо никто не доставал.

Рэй недоверчиво поднял брови. Откуда полицейский может это знать?

— Знаю. Вампира убили в шесть утра, и до сих пор кол находится в его груди. Он не восстал, Рэй, а значит, официально мертв.

— А неофициально?

— Пока нет тела и заключения комиссии о полном упокоение, вампир считается условно живым. Особенно когда это мастер города.

— А при чем здесь я?

— Не ты, а твой любовник. Харрисон. Где Мэтью Харрисон?

— У них встреча вожаков. В полночь.

— Ты можешь сказать, где он находился с момента смерти Лоренцо и до момента отбытия на встречу?

— Со мной. Мы вместе ушли из спальни Лоренцо, потом он провел меня в редакцию, ждал, отвел домой, и мы занимались… ну, пока он не ушел на встречу.

Рэй лгал, и ему казалось, что Казак это знает, но… даже если Мэтью спрятал труп, он сперва хочет выслушать его версию, а не отдавать оборотня полиции.

— А точнее? Если можно, по часам.

— Не могу. Я был в шоке от смерти Лоренцо, от потери меток. Мне было очень больно, и я плохо соображал, — уткнувшись в чашку носом соврал Рэй.

— Ты лжешь, парень, — констатировал Казак. — Почему?

— Потому что я люблю Мэтью и ненавижу Лоренцо, потому что не знаю правды, потому что меня втянули в какую-то игру, и я пока не могу понять, что именно от меня хотят. И… потому что я очень надеюсь, что Лоренцо жив.

— Ты же его ненавидишь, — усмехнулся Казак.

— Сам не знаю, чего хочу, — развел руками Рэй. — Мэтью арестуют?

— Нет конечно. Пока не за что, но если новый мастер города обвинит вас в убийстве вампира, нам придется начать расследование.

— А он обвинит?

— Без понятия.

Казак достал из кармана пачку сигарет, вопросительно посмотрел на Рэя; тот отрицательно качнул головой на его беззвучный вопрос. Полицейский взял маленькое блюдце вместо пепельницы и с удовольствием затянулся.

— Зачем вы пришли?

— Это мой город, Рэй. Я защищаю его жителей. Меня не волнует и не заботит благополучие вампиров и сидхе, пусть они хоть поубивают друг друга. Пока это не касается людей, я буду закрывать на их разборки глаза. Но если война выльется на улицы и пострадают люди, я хочу быть к этому готов. Хочу заранее понять, какую игру затеял этот древний интриган.

— Видальдас?

— Нет, Лоренцо. Не сомневаюсь, что он заранее все это срежиссировал, но зачем?

— Я тоже так думаю. — Рэй все же решил озвучить свои подозрения. — Слишком все было театрально. Грэй с пафосом рассуждал о ждущих нас проблемах, нервничающий Деймон, а еще предупреждение Девы без Имени.

— А с этого места подробнее.

Рэй смотрел на Казака. Что он о нем знает, может ли доверять? А почему нет? Хватит уже тыкаться, как котенку слепому. Пора найти сообщника и среди людей.

— Я расскажу.

И он рассказал. Все. Казак оказался дотошным слушателем. Он часто перебивал Рэя, заставляя вспоминать незначительные детали, возвращаться к каким-то событиям, которые казались проходными. Под его пристальным взглядом Рэю хотелось признаться во всех грехах сразу, даже в краже яблок в соседском саду, когда ему было семь лет.

— Значит, ты слабый проводник, — усмехнулся Казак. — И, создавая массу неприятных и эмоциональных ситуаций, мастер города пытался сделать тебя сильнее, параллельно приручая. Ну что ж, вполне в его духе.

— Но почему он просто не сказал мне?..

Рэй понял, как глупо это прозвучало. Сказать? А он хотел слушать? Да и смог бы он тогда так реагировать?

— Да не нужен мне этот дар. Не хочу я его.

— Боги у нас не спрашивают, чего мы хотим, просто дарят… или наказывают. У тебя на шее серебряный обруч. Разве это не доставляет Мэтью жгучую боль? Дотрагиваться до серебра оборотню, как и вампиру, всегда неприятно.

— Непохоже, чтобы это доставляло ему неудобства. Он сам надел на меня это украшение.

— Вот как… Загадка, однако. Когда ты замкнул круг с Мэтью?

— Сегодня. — Рэй почувствовал, как запылали уши.

— А до этого между вами была близость?

— Да.

— Втроем? С вампиром?

— Только во сне.

— Я недооценивал Лоренцо. Уверен, он тоже может дотронуться до неосвященного серебра. Он намного сильнее, чем все думают. Бедная Ани Рет, — Казак рассмеялся. — Хотел бы я присутствовать при их разборке.

— Ани Рет?

— Думаю, она станет новым мастером города, Рэй.

— Я убью ее.

— Я этого не слышал. Полиция не вмешивается во внутренние разборки нелюдей. Итак, что ты планируешь делать?

— Хочу съездить на квартиру, которую подарил мне Лоренцо. Может быть, найду хоть какой намек на то, что задумала эта старая сволочь.

— Я тебя подвезу.

Пока Рэй одевался, Казак обошел дом, внимательно все осмотрел, зачем-то проверил замки на дверях и, судя по выражению лица, был вполне удовлетворен увиденным.

— Знаешь, ты стал умнее и решительнее, — когда они сели в машину, задумчиво произнес Казак. — Давно пора было начать думать головой, а не…

— Задницей? — усмехнулся Рэй. — Не стесняйтесь, говорите уж.

— Эмоциями. Как только ты начал думать и перестал жалеть себя, с тобой стало приятнее общаться.

— Это из-за Мэтью. Сегодня он передал мне часть своей силы.

— Ты хочешь сказать — наглости и цинизма? — с неприкрытым сарказмом произнес Казак, выруливая на тихую зеленую улочку. — Думаю, это смерть Лоренцо сделала из тебя бойца, а не тряпку.

— Ну спасибо, — буркнул Рэй. Ему очень не понравилось сравнение с тряпкой, но… на правду не обижаются. — Дадите мне пистолет?

— А где твой?

— Какой?

— Тот, из которого ты застрелил крысолюда.

И об этом знает.

— Без понятия. Мэтью у меня его забрал.

— Скажи, пусть вернет. Я не имею права снабжать гражданских оружием. Поэтому держи это.

Он открыл отсек для перчаток и вытащил кожаный футляр. Рэй развернул мягкую кожу. Осиновый кол с посеребренным навершием и знак Единого на цепочке.

— Бей в сердце.

— Спасибо. — Рэй надел на шею знак и спрятал его под рубашку.

Небольшой одноэтажный домик был скрыт за густыми старыми деревьями. Казак проехал по гравийной дорожке к входу и, приказав Рэю сидеть в машине, отправился на обход, предварительно расстегнув кобуру. Он обошел дом, заглянул в окна и только после этого махнул рукой.

Они вошли в квадратный коридор, оттуда — в большой просторный холл, обставленный с изысканной роскошью прошлого столетья. Светлая кухня — очень современная, чистая, уютная, — уборная и две спальни — вот и весь домик. В одной из спален стояла огромная кровать под старомодным балдахином, а вот во второй…

Небольшая комната без окон, с затянутыми черным шелком стенами, освещалась свечами. Посреди нее на резной подставке стоял черный лаковый гроб…

Глава 19

Казак резко оттолкнул Рэя себе за спину, моментально выхватил пистолет и осторожно сдвинул крышку гроба.

Рэй напрягся. Если это Лоренцо… то он убьет его.

— Пусто.

Казак сунул пистолет в кобуру и серьезно произнес:

— Думаю, он просто обозначил свое место, когда покупал для тебя этот домик.

— Я малодушная, трусливая гадина, — со злостью произнес Рэй. — Я позволил им убить Лоренцо. Не потому что хотел мести, а потому что струсил.

— Струсил? — Казак внимательно смотрел на него, и что-то в его взгляде напоминало Влада — такой же чуть усталый, но живой и заинтересованный взгляд.

— Да, — процедил Рэй, злясь на самого себя. — Я давно уже прекратил ненавидеть Лоренцо. Да, я помню, что он со мной сделал, помню его клыки на своей шее, вряд ли смогу забыть, но… Понимаешь, он оказался очень интересным существом. С ним было интересно разговаривать, он вел себя безукоризненно, и я… Я понял, что не хочу его ненавидеть. Но это неправильно. Нельзя прощать насилие. Нельзя. Меня учили другому.

— Твой отец изменял матери?

Рэй кивнул. Эту тему в семье никогда не обсуждали, это было между двумя взрослыми, между любимым отцом и не менее любимой матерью. Табу. Они все делали вид, что проблемы не существует.

— Это случилось еще до рождения сестры. Отец потом просил прощения и у матери, и у меня. Я мало что понимал. Мама его простила. Она так сказала, но никогда не забывала этого. Всегда внушала нам с сестрой, что нельзя прощать. Что она сделала это только из-за детей, но счастья ей это не принесло. Нельзя. Нельзя прощать…

— И ты…

— Я никогда не забуду прошлого, но ненавидеть Лоренцо больше не могу. Однако я позволил им убить Лоренцо, чтобы никто не смог заподозрить меня в слабости. В том, что я простил насильника, — с горечью закончил Рэй. — Чужое мнение оказалось для меня важнее собственных чувств. Собственных убеждений. Я оказался не готов к самостоятельной жизни.

— Ты просто взрослеешь.

— Угу. Слабое утешение для моей совести.

— Уж не считаешь ли ты, что ты — единственный, кто предавал себя? Я тоже когда-то совершил ошибку. Самоуверенно пошел на вампира, убить которого мне было не по силам. И струсил… — Казак достал сигарету. Закурил. — Нет, я не испугался смерти, я испугался того, что он может со мной сделать, превратив в такого, как он сам. Я никогда не хотел быть вампиром, Рэй.

— И что случилось? — шепотом спросил парень.

— Он предложил мне больше, и я согласился. Согласился, чтобы только не становиться таким, как те, кого я убивал десятки лет… С тех пор я не истребитель, а простой полицейский.

— Вы жалели о том, что согласились?

— Нет. Ни разу. Но я постоянно жалею о том, что не пустил себе пулю в лоб, когда он меня прижал.

Рэй кивнул. Он понимал. И Казак его понимал. Что-то невидимое связало их после этого разговора. Тайны, которые так сложно поведать близким, но которые просто необходимо иногда проговорить вслух. И Рэй был благодарен усталому полицейскому за доверие и за то, что он понял и не стал утешать.

— Спасибо.

— Береги себя, Рэй.

Казак ушел. Рэй запер за ним дверь, задернул шторы и еще раз обошел дом, заглянул в шкафы, полные одежды. Вся его размера.

— Вот гад, — беззлобно ругнулся он, но теплые кожаные тапочки все же с удовольствием обул.

В ванной лежали полотенца, в холодильнике стояли лотки с едой. Даже кофе был. Ну как можно злиться на этого мертвяка? И все равно…

Солнце уже клонилось к горизонту, и Рэй меланхолично подумал, что следует съездить на работу. Сварил кофе, соорудил бутерброд и пустил в ванну воду, когда раздался стук в дверь. Это было так неожиданно, что Рэй дернулся. Кроме Мэтью и Казака, никто не должен знать про это место.

На пороге стоял Дик с абсолютно пустыми глазами.

— Привет, Лис, — произнес он. — Можно нам войти? Мне и моему другу.

— Воображаемому? — Рэй посмотрел вокруг. Никого нет. Обкурился, что ли? — Заходите.

Он прыгнул с крыши. Мягко приземлился, отвесил грациозный поклон и улыбнулся, показывая длинные клыки.

— Борис, что ты здесь делаешь? — Рэй сложил руки на груди, старательно глядя вампиру в переносицу.

— Сопровождает меня, — из-за угла вышел Игорь Стравинский. — Мы пришли пригласить тебя на встречу с мастером города.

— С каких пор котик стал служить Лоренцо? — презрительно процедил Рэй.

— Лоренцо упокоен, и тебе это прекрасно известно, — телохранитель Ани больше не улыбался. — Моя госпожа желает тебя видеть. Немедленно.

— Не заставляй его делать тебе больно, счастье мое, — Борис прошел мимо Рэя в коридор. — Как это мило, ты приготовил для меня местечко, — раздался из глубины дома его голос.

— Дик, ты идиот, — Рэй со злостью посмотрел на оборотня, но тот никак не отреагировал на его слова. — Борис, что с ним?

— Расскажу в машине.

Холодное дыхание коснулось плеч, и Рэй поежился.

— Я ведь обещал, что ты станешь моим.

Борис попытался его обнять, но Рэй увернулся и показал вампиру кукиш. Тот только рассмеялся. Обычным смехом.

— Поторапливайся, лисенок.

— Для тебя я Рэй. — Выбора не было. — Только переобуюсь, — Рэй кивнул на тапочки.

— Мы ждем.

Рэй надел ботинки без шнуровки, при необходимости их можно было легко сбросить с ног. Под стельку правого засунул колышек, который дал Казак. Идти стало неудобно, зато появился хоть небольшой, но шанс. Он с тоской огляделся по сторонам. Недолго хозяйничал в своем доме, даже не накормил Мэта ужином, но… ладно. Больше он не позволит делать из себя марионетку.

— Стой.

Игорь тщательно его обыскал, снял с шеи серебряный ошейник и знак Единого и зашвырнул в кусты.

Сволочь.

Котик сел за руль, непривычно молчаливый Дик пристроился рядом, а Борис расположился с Рэем на заднем сиденье.

— Ани Рет стала новым мастером города, Рэй.

— Как ты позволил ей это? — стараясь говорить как можно холоднее, спросил Рэй, глядя в затылок Дику.

— Я не местный, мне пока… рано претендовать на трон. Но я помог Ани занять это место и рассчитываю взамен кое-что получить.

— И что же это?

— Ты, Рэй, я хочу тебя. Посмотри мне в глаза.

Рэй до боли сжал кулаки, загоняя ногти в ладони.

— Нет.

— Это неизбежно. Еще до того, как солнце упадет в океан, ты будешь моей Тенью.

— Не трогай его, Борис, — раздался голос телохранителя Ани. Он смотрел на Рэя в зеркало, и губы его кривила ухмылка. — У моей госпожи на мальчишку свои планы.

Борис зашипел.

— Не вмешивайся в наши дела, смертный, иначе…

— Иначе, что? — Игорь смотрел на вампира с презрением. — Ты всего лишь второй после моей госпожи. Знай свое место, вампир.

Борис неприятно ухмыльнулся, и Рэй почувствовал, как в ладонь упирается что-то холодное. Он опустил взгляд. Маленький автоматический пистолет. Э… Борис на его стороне? Бред. Вспомни Лоренцо: вампирам нельзя верить, особенно таким, как этот вампир. Что же он задумал? Но пистолет Рэй взял и незаметно засунул под ремень штанов.

— Как ты помог Ани?

— А ты не догадался? Ты ведь репортер, Рэй. Говорят, очень перспективный. Ну же, подумай.

— Это ты выпивал оборотней.

— Я контролировал молодых вампиров, как контролирую твоего дружка. Они делали то, что я приказывал. И да, пару раз я не удержался и присоединился к пиршеству. Кровь оборотня — это так… питательно. Но ведь ты уже это знаешь, да маленький консорт вожака волков? Ты ведь уже пробовал его кровь, — проворковал вампир. — И как? Тебе понравилось?

Рэй вспомнил свои ощущения и не стал спорить. Все равно ему не обмануть этого монстра.

«Мэтью, где же ты? Успеешь ли прийти на помощь?»

И тут же пришла теплая волна. Мэтью отозвался.

Рэй облегченно вздохнул. Так вот как работает круг…

— Да, мой дорогой, ты приведешь ко мне вожака, и вместе с ним я получу всю стаю, все то, что принадлежало Лоренцо. Ты так вовремя появился в его жизни, увлек собой, заставил потерять голову и стать беспечным. Теперь он мертв, его проводник и его волки будут принадлежать мне. Мне нравится этот город.

Борис не хвастал, не упивался властью, он просто спокойно констатировал факт.

— Зачем тебе это?

— Мне не нравится политика нынешнего Совета вампиров. Мне не нравится, что они решили выйти из сумерек, мне не нравится, что люди перестали нас бояться. Мне не нравится, что я должен просить кровь, как подачку. Я хочу брать то, что мне принадлежит. Когда мне хочется и сколько мне хочется. Мне не нравится запрет о пересечении неживыми завесы. Людей слишком много, чтобы мы ограничивали себя добровольным согласием на кормежку. И я хочу изменить ситуацию. А ты мне поможешь. Мы заставим людей признать нашу власть.

— Не тебе это решать, вампир, — презрительно процедил Игорь.

Борис откинулся на сиденье и никак не отреагировал на этот выпад. Но Рэй почувствовал такую злобу, исходящую от вампира, что поежился.

Рэй лихорадочно соображал. Игорь спокойно смотрит в глаза Борису, не боится его, значит, он Тень Ани? Вполне возможно… Ух, с какой бы радостью Рэй всадил в него пулю. Он еще помнил его сальную ухмылку, наглые руки на своем теле, похотливый взгляд…

— Да, ты прав, слуга моего мастера, не мне это решать, — спокойно произнес Борис.

Мама дорогая, да от его тона хочется выскочить из машины на полном ходу и бежать как можно дальше. Неужели они не видят его мощи? Да он только немного уступает Лоренцо. И то не факт… Или это сила Мэтью позволяет чувствовать то, что не дано другим?

«Она поставит тебе метку, так лучше прими это от меня. Посмотри мне в глаза Рэй, — раздалось в голове. Едва слышно, не так отчетливо, как это было с Лоренцо. — Прими мои метки, и у тебя будет шанс».

Будет шанс? Да. Лучше Борис, чем Ани. Как Рэй теперь понимал Казака. Может, полицейский специально рассказал свою историю? Чтобы Рэй знал: можно жить, даже сделав такой выбор. Борис прав — у него будет шанс, и он им воспользуется…

Рэй поднял взгляд. Из глаз Бориса вырвался свет, окутал голову Рэя и словно впитался внутрь черепа.

И ничего не изменилось, только голова немного закружилась.

Борис протянул руку, и Рэй решительно вложил ладонь в эту протянутую руку. Вампир сделал вид, что целует ему запястье…

Мгновенная боль от укола острых клыков, и следом за ней эйфория. Все поплыло, исчезло, Рэй ощутил себя мертвым, и спустя мгновение запахи, чувства и цвета стали ярче, богаче, глубже.

Так вот как бывает, когда метка принята добровольно. Безболезненно, быстро и очень… ярко.

Рэй рискнул посмотреть на Бориса.

Твою мать.

Он ошарашено смотрел на скалящегося вампира.

Восемьсот лет? Шутите. И сила такая, что зубы сводит, как после сладкого шипучего напитка. Куда же он опять влез?

«Мы убьем Ани Рет и будем править этим миром вместе. Осталась еще одна метка».

— Чем вы занимаетесь? — Игорь бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида.

— Целуемся, — невинно ответил Борис. — Ревнуешь?

Телохранитель только хмыкнул.

Борис расстегнул рубашку, оголяя бледную мускулистую грудь. Рэй вспомнил его на сцене. Грация, страсть и красота. Но это на сцене, а сейчас… Жить вечно с существом, которое не вызывает никаких чувств, кроме брезгливости и злости… Нет.

«Другого шанса не будет, дорогой».

Борис чиркнул длинным когтем под бледным соском, и на коже проступила капля черной крови. Рэя затошнило.

«Сделай это, миа анима, спаси себя».

Показалось? Или это Лоренцо? Но если это он, то почему голосом Мэтью?

«Но не смей замыкать с ним круг. Мы рядом».

А вот это уже Мэтью. Точно Мэтью. Его не бросили. Лоренцо жив? Захотелось ругаться и смеяться одновременно. Рэй наклонился и слизал выступающую кровь.

Боги, как это было противно и больно. Его словно через мясорубку пропустили.

— Прекратить, — заорал Игорь, наконец поняв, что творится нечто, не входящее в планы его госпожи.

Автомобиль резко вильнул к обочине. Раздался выстрел, но Борис, моментально отклонившись, пропустил пулю мимо, и она, пробив стекло, вылетела наружу. Дик кинулся на телохранителя. Машину занесло, и она вылетела на обочину, протаранив забор ограждения. Рэй не удержался и ударился головой о дверь с такой силой, что вылетело стекло. Но, как ни странно, он даже боли не почувствовал. Это, что, так работает третья метка?

Сел, оглядываясь, и тут же зажмурился. Борис вырвал у Игоря горло и пил кровь; рядом тихо скулил Дик, с жадностью слизывая алые капли, попавшие на переднюю панель.

— Не убивай его, пока я не подам приказ. Сам он не умрет, пока будет жива его мастер. Главное, не давай ему восстановиться полностью.

Борис наконец оторвался от ужасной раны, которая уже начала затягиваться, облизнулся и промокнул губы белоснежным носовым платком. На его одежде не было ни капли крови.

— Не хочу, чтобы Ани почувствовала его смерть раньше времени. Ты как, мой слуга?

— Н-нормально.

Рэй сглотнул, старательно давя в себе желания вывернуть на землю скудный обед и посмотреть, как Дик разрывает почти зажившую рану на шее телохранителя.

Рэй наконец смог прислушаться к себе. Чтобы там ни рассказывал Лоренцо, а особых изменений он не почувствовал. Разве что в желудке появилась приятная сытость.

— Ани глупа и слишком самоуверенна, за что и поплатится.

— Так это ты подстроил? Ты все это придумал, чтобы убрать Лоренцо? Стравил вампиров и оборотней? А при чем здесь Видальдас?

— Он помогал прятать следы. Его магию невозможно распознать, а укрыть парочку вампиров он может легко. Ты не представляешь, как весело было наблюдать за вами у трупа малышки Вайсс. Стоять рядом, чувствовать твой запах и знать, что никто нас не видит. Это было забавно.

— Забавно?

В голове родился четкий план.

— Признай, это был изящный план. Никто не знает мою настоящую силу, Рэй. А теперь, когда я заполучил в слуги человека-проводника, я смогу в любой момент уйти на другую сторону, в мир Изнанки. — Борис нахмурился. — Я не могу читать твои мысли. Видно, из-за того, что мы не замкнули круг — без этого наша связь не полная. Ничего, когда это все закончится, мы завершим обряд, и ты будешь вечность стоять за моей спиной.

— Я слабый проводник.

— Слабый? — Борис хохотнул. — Кто тебе это сказал?

— Деймон.

Красивое лицо вампира до неузнаваемости искривила гримаса ненависти.

— Он не может этого знать наверняка, пока ты не попробуешь пройти через завесу. Но мы об этом еще поговорим. Здесь недалеко, позволь, я перенесу тебя, мой слуга.

— Почему вы все выражаетесь так пафосно и величаво? — не удержался от вопроса Рэй, когда Борис легко подхватил его на руки.

— Мы слишком давно родились.

Знакомое место.

Кабинет Лоренцо претерпел некоторые изменения. Вместо письменного стола на возвышении стоял трон, иначе это назвать Рэй не мог. Из помещения вынесли всю мебель, оставив лишь небольшой диванчик у стены и бюро с бумагами.

Ани Рет в длинном красном платье восседала на своем троне с грацией королевы. За ее спиной застыл незнакомый Рэю человек.

— Это царь крыс и мой верный зверь, — снизошла до объяснения Ани, рассматривая Рэя с жадностью вивисектора. — Где мой слуга?

— Скоро будет, — Борис встал рядом с Рэем. — Пришло время исполнить свои обещания, мастер.

— Обещания… — протянула Ани и вдруг слетела с трона и подлетела к Рэю.

Из-под подола платья выглядывали кончики алых туфель. В полуметре над полом. От удивления Рэй забыл, как дышать. Ани умеет летать?

— Посмотри мне в глаза, репортер.

Рэй спокойно поднял взгляд. Прекрасные черты лица Ани исказились.

— Где мой слуга, человек?

— А ты разве не чувствуешь, мастер? — вкрадчиво произнес Рэй, ощущая лишь ненависть. Он понял, что живым отсюда не уйдет, а значит, и бояться нечего. — Ты ведь мастер города, ты должна ощущать всех вампиров и свою Тень. Или тебе это неподвластно, упыриха?

Рэй не заметил движения, но зато почувствовал удар. От пощечины он отлетел к стене и, ударившись, упал на пол, подломив под себя ногу. Что-то хрустнуло. Мгновенная боль пронзила щиколотку, но Рэй лишь зубами скрипнул, чувствуя, как сломанная кость начала срастаться. Определенно, в трех метках есть свое преимущество.

— Где тело, дрянь?

— О чем ты, Ани?

— Я точно знаю, что Лоренцо был мертв. Мы все ощутили его смерть. Но пока я не увижу тело, я не поверю в это. Где ты спрятал тело?

Острый нос туфельки мелькнул мимо лица и впился в живот. Рэй задохнулся, подтягивая колени к груди. Как же это больно. Невозможно дышать, невозможно шевелиться.

Боги, дайте сил. Нужно достать кол. Сейчас.

— Ани, остановись, — Борис схватил вамп за руку. — Он не знает.

— Он смотрит мне в глаза. Значит, Лоренцо жив. Его метки дают мальчишке силу.

Рэй воспользовался моментом, пока на него не смотрят, и достал кол, спрятав его в рукаве.

— Ты поклялась, что за нашу с сидхе помощь отдашь мне проводника.

— Где Игорь?

— Пока еще жив. Его жизнь зависит от твоей покладистости.

Отчего Рэй точно знает, что Борис не собирается исполнять обещания? Метки?

Ани закричала.

Рэй заткнул уши, и все равно барабанные перепонки разрывало от высокого, резкого звука.

Крысолюд упал на пол и начал оборачиваться. Тело его покрывала черная шерсть, ноги укорачивались, лицо стремительно превращалось в крысиную морду. Жуткое зрелище. Двуногая крыса. Он взвизгнул и бросился на Бориса. А Ани все кричала и кричала. От ее крика разлетелась хрустальная люстра, потрескались и осыпались витражи на окнах, по комнате летали бумаги. Прекрасное лицо вампирши превратилось в сморщенную морду летучей мыши.

— Нет. Игорь.

Глаза Ани заволокло красным, по комнате пронесся резкий порыв ветра. Она взмыла к потолку и оттуда бросилась на Бориса.

— Ты убил моего возлюбленного, ты умрешь.

Рэй выхватил пистолет. Сейчас или никогда.

Он встал на одно колено и планомерно всадил в воющую и кричащую кучу из трех тел все пули. Он целился в голову Бориса, но сколько пуль попало в вампира — сказать не мог.

— Убей, — визжала Ани. — Убей его.

В окно вылетело тело. Крысолюд.

Борис выпрямился, на весу держа за шею Ани Рет. На его груди с правой стороны сияла дыра.

А пули-то серебряные и разрывные. Но рана не смертельная. А жаль.

Рэй отбросил в сторону ненужный пистолет.

На балкон приземлился большой черный ворон.

— Убей ее, Тень, а потом на ее трупе мы замкнем круг, и все твои тайны и желания станут моими.

Приказ Бориса пригнул к полу, почти сломав позвоночник. Рэй оперся о пол руками и только спустя несколько секунд смог распрямиться.

Он тоже хочет знать, где тело, понял Рэй. Запоздалый страх и отчаяние накатили одновременно. Мэтью, где же ты?

«Мы почти закончили, лисенок. Держись».

Закончили, что?

Рэй почувствовал вкус крови на губах. Мэтью убивал. И он не один. Следом за вкусом пришли запахи. С ним были волки и другие оборотни, с ним были Ольга, Казак и… Лоренцо. Они дрались с крысолюдами и вампирами-ренегатами.

— Убей мастера. Это приказ.

Если убить мастера города, то поддерживающие его вампиры лишаются подпитки. Мастер — это не просто титул, это ответственность. Он держит более слабых… Вампиры не могут жить без мастера, без того, кто примет на себя заботу о них, без того, кто заставляет их просыпаться на закате, кто будит мертвые сердца…

Рэй не мог сопротивляться приказу. Ноги сами понесли в сторону застывших вампиров, в то время как кол удобно скользнул в ладонь. Рэй отчетливо видел, как Борису тяжело держать Ани, он ясно понимал, что у него будет только один шанс.

Только один.

И…

Боги, как же страшно.

— Бей.

И Рэй ударил. Изо всех сил, вкладывая в удар всю приобретенную силу Тени. Ударил в сердце. Как раз напротив дыры, оставленной выстрелом.

Борис непонимающе посмотрел на торчащий из груди кол и рухнул на Ани. Вамп громко расхохоталась.

— Ты отдал неверный приказ, Борис. Ты ведь тоже мастер.

Громко каркнул ворон.

Но Рэй уже не слышал, что еще выкрикивает обезумевшая вамп. К нему пришла боль. То, что Рэй испытал, когда умер Лоренцо, не шло ни в какое сравнение с тем, что накатило сейчас. Каждую его кость дробили молотками, каждый нерв в теле звенел и лопался, принося нестерпимые страдания. Он умирал. Умирал следом за своим мастером, которого только что убил. Третья метка не оставляла Рэю ни малейшего шанса. В глазах потемнело, и сквозь алый туман он едва смог различить силуэт красноволосого мужчины, склонившегося над ним.

— Вот и все, мой зверек. Мы идем домой.

Видальдас словно пушинку подхватил его на одну руку, второй рукой открывая портал в воздухе. Сидхе сделал прощальный взмах и шагнул с балкона прямо в свою спальню, унося Рэя от ворвавшегося в кабинет огромного волка.

Ворон каркнул и взмыл в небо, портал захлопнулся, и только отзвук страшного воя еще долго отзывался эхом в ушах.

— Обожаю театральные уходы, — сообщил Видальдас, сгружая тело на кровать.

— Мэтью…

И Рэй умер.

Глава 20

Мир замер. Остановился и закрылся белой вуалью. Рэй висел в безмолвном нечто и чего-то ждал. Страха не было, было любопытно — что там, за завесой тумана? И было жаль, что он не успел попросить у Мэтью прощения и сказать, что любит его. Не за что-то, а вопреки. Просто любит и все, не отдавая себе отчета, чем вызвано в его душе это чувство. Любит убийцу, монстра, не человека… Как хотелось еще хоть раз вдохнуть его запах, провести рукой по жесткому ежику волос, ощутить крепкие надежные объятия… Какими смешными и наивными сейчас ему казались прежние переживания, противостояние с Лоренцо, обиды, разочарования.

— Мне нужно было умереть, чтобы понять, как много я не видел, будучи живым…

Рядом заклубился туман, чернея, принимая форму огромного страшного пса. Рэй усмехнулся:

— Здравствуй, Лунный пес.

Собака склонила на бог безобразную голову с зелеными светящимися глазами и, высунув длинный язык, кивнула на свою спину, приглашая Рэя сесть.

— У меня есть выбор?

Пес помотал головой.

— Я думал, что Лунный пес переводит в долину Теней только оборотней. — Громадное чудовище оскалилось, показывая острую гряду зубов. — Ах, да… я же консорт волков… Прости, забыл.

Рэй сел на широкую спину, вцепившись обеими руками в теплый загривок, и сразу же мир вокруг начал меняться, как рисунок в детском калейдоскопе. Зеленый, желтый, белый, золотой… Рэй не успевал понять что видит, как они уже были в другом месте. Наконец, перед ними образовалась жемчужная завеса, пес нырнул в нее и…

Рэй совсем по-девчачьи взвизгнул, бросился к огромному волку, лежащему на ковре в груде обломков, и… пролетел сквозь него.

— Ц-ц-ц, — покачал головой Лунный пес, ложась прямо в воздухе и вытягивая лапы вперед.

Рэй понял, что его никто не видит, что для всех присутствующих в кабинете Лоренцо его не существует. Он вздохнул, чувствуя горечь, и сел рядом с псом. Ведь зачем-то он его сюда притащил, прежде чем отвести на Темную сторону, откуда, как говорят, нет возврата.

Кабинет выглядел так, будто в нем взорвалась бомба. Даже обои на стенах висели рваными неряшливыми ошметками. В углу валялось безголовое тело Бориса, его голова лежала на подоконнике в луже крови. Рэй со злорадством заметил перепуганную Ани Рет, привязанную странной цепью к деревянному кресту, стоящему прямо напротив окна. Скоро рассвет, понял он, и первые солнечные лучи убьют вампиршу. Она это знала и тихо скулила, с ужасом глядя на развалившегося в новеньком кресле Лоренцо. Живой, элегантный, снисходительный.

«Вот же гад» — с восторгом подумал Рэй, больше не испытывая к Лоренцо ни грамма ненависти или обиды.

Остальные расположились кто где. В углу поломанного диванчика сидел угрюмый и злой Грэй. Он крутил в руках длинный нож и смотрел на Ани с такой ненавистью, что Рэй ей посочувствовал: если солнце не убьет, то Грэй вырежет сердце. Деймон бросал на него озабоченные взгляды, но молчал. Пес сидел у стены, поджав под себя одну ногу. Вот он встрепенулся и повел головой, принюхиваясь, а затем безошибочно уставился на Рэя. Тонкие губы тронула едва заметная улыбка. Рэй не нашел ничего лучшего, чем махнуть ему рукой. Вожак псов его видел, отчего же его не видят другие?

Лунный пес рядом тихонько рыкнул. Ох, неужели все же правда? Деймон и есть Лунный пес?

Мэтью шевельнулся и начал перетекать в человеческую форму. Рэй с болью и щемящей нежностью следил, как оборотень поднялся с пола, отшвырнул в сторону порванный свитер и неторопливо направился к двери.

— Куда ты, мой верный волк? — Лоренцо поменял позу, закинув ногу на ногу, брезгливо посмотрел на небольшое рыжее пятно на белоснежных брюках.

— Ты получил, что хотел, мне здесь делать больше нечего. Я иду искать Рэя.

— Он мертв, мой друг, — печально произнес Лоренцо.

— Кто? Рэй? — Мэтью скривил губы в презрительной усмешке. — Ты его не знаешь, вампир. Он еще в этом мире. Я чувствую.

— Деймон? — Лоренцо перевел взгляд на пса.

— Рыжий? — встрепенулся Грэй.

— Я смогу его вернуть, если получу тело в течение часа, — Деймон заслужил восторженный взгляд Грэя. — А его тело у Видальдаса в Холмах, куда нам нет хода.

— Это все твои интриги, кровосос.

Грэй метнул в Лоренцо нож. Вампир поймал его двумя пальцами и аккуратно положил на подлокотник.

— Подарок моей любезной Ани пришелся кстати. Я чувствовал, что за моей спиной играет кто-то очень сильный, но не мог понять кто. Ани сильна, но недостаточно умна и сдержана, чтобы провернуть все в одиночку. Дальше оставалось лишь разыграть эту партию. Показать всем, как я влюблен, проявить слабость и… умереть при помощи моего дорогого друга Деймона, — Лоренцо кивнул псу. — Когда я умер, мои конкуренты начали шевелиться…

Рэй сжал кулаки. Значит, это все было просто игрой… его использовали как щенка, как ненужную вещь, не считаясь с его чувствами. Какая же ты сволочь, Лоренцо.

Деймон посмотрел на него и чуть заметно улыбнулся.

— Заговор оказался намного глубже, чем ты мог представить, мастер города.

Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошел Влад Цепеш в сопровождении бесстрастного Казака. Лоренцо встал с кресла и глубоко поклонился, остальные тоже склонили головы. Древний монстр обвел всех тяжелым взглядом и снисходительно кивнул.

— Совет вампиров давно наблюдает за этим городом. Близость к правительству людей и к Холмам сидхе делает его вишенкой на торте. Не так ли, мастер? — Он обратился к Ани — та огромными испуганными глазами следила, как Влад бесшумно ступает по осколкам стекла. — Но ты смогла меня удивить, Ани. Только женщине могло прийти на ум объединиться со своими непримиримыми врагами — сидхе. Что ты пообещала принцу Темного Дола, мастер? — Он склонил голову к плечу, рассматривая Ани, как некий диковинный предмет. — Моя Тень, — Влад кивнул на Казака, — почувствовал на тебе его запах.

Так вот о каком вампире говорил Казак. Он не смог победить древнее чудовище и предпочел смерти жизнь в его тени. Рэй не мог осудить полицейского, потому что сейчас, глядя на грустного Мэтью, больше всего на свете ему хотелось жить.

— Я пообещала отдать ему проводника, — прохрипела Ани, и Рэй только сейчас заметил, что у нее разорвано горло. Страшная рана на шее уже начала затягиваться, но говорила вамп еще с трудом. — Обоих проводников.

— Неужели ты рискнула пообещать Видальдасу Грэя? Ани, в своем ли ты уме? — Влад явно веселился. — Я открою тебе секрет, маленькая самоуверенная сучка, — он склонился к шее Ани и облизнулся. — Уже несколько столетий мы связаны с Деймоном, но у Лунного пса есть свои круги, и Грэй — один из них.

Даже не имея тела, Рэй почувствовал, как в комнате повисла осязаемая тишина. Тяжелая, беспросветная, гнетущая. Влад перестал скрывать свою сущность.

Рэй отвернулся. Он так часто мечтал увидеть, как умирает Ани Рет, как она корчится и умоляет о снисхождении. Но когда наступил этот момент, он не почувствовал ничего, кроме опустошенности и усталости.

Когда он опять посмотрел в кабинет, на кресте висела лишь оболочка, будто кто-то снял с Ани кожу, как красавица снимает с изящной ножки капроновый чулок.

Влад промокнул губы белоснежным носовым платком.

— Итак, Совет вампиров в моем лице доволен тем, как ты разрулил ситуацию, Лоренцо. Ты подавил бунт оборотней, устранил вампиров-ренегатов, смог сохранить мир и предотвратил резню в городе, которую собирался затеять Борис со своими сторонниками. Тебе ведь известно, что он планировал уничтожить Совет и развязать войну против людей. Твой город был первым в его планах. Ты останешься мастером города, но у меня есть несколько вопросов. Волк, останься, — это прозвучало хлестко, как удар кнута, и Мэтью вернулся в кабинет, зло сверкнул глазами, но сел на пол рядом с Деймоном. — Спасибо.

Влад кивнул Лоренцо, и тот подвинул ему кресло, на которое древний вампир и уселся. За его спиной встал бесстрастный Казак. Рэй внимательно посмотрел на эту пару, гадая, какой мастер для Казака Влад? Какие отношения их связывают и отчего Деймон не занял место за левым плечом своего мастера, а так же расслабленно сидит рядом с Мэтью? Да и Казак не выглядит подобострастным или испуганным. Его лицо выражает легкую тревогу, но не более того. Не похоже, что он ненавидит Влада… Хотя и любовью там не пахнет. Скорее — равноценное партнерство. Хороший вариант. Если бы Рэй согласился стать Тенью Лоренцо, то именно такие отношения его бы устроили. Раньше… но теперь поздно мечтать. Хотя… Как же хочется жить. За возвращение к жизни он готов даже стать Тенью этого высокомерного ублюдка.

Деймон внимательно на него посмотрел и чуть нахмурил брови, затем склонился к Мэтью и что-то ему шепнул. Волк встрепенулся и принюхался. Оборотни встали, настороженно оглядываясь по сторонам, Грэй тоже принюхался и побледнел.

— Итак, Лоренцо, за тобой остался лишь один долг. — Влад перевел взгляд алых глаз на Лоренцо. — Арриорти.

— Зачем тебе мальчишка? — спокойно поинтересовался мастер города, но Рэй точно знал, что он взбешен. — Рэй только мой. Мой и Мэтью. Совет не имеет права отбирать у нас проводника.

— Совету нет дела до мальчика, но я лично в нем заинтересован. Знаешь ли, хорошие репортеры нынче редкость, и я не намерен упускать шанс заполучить его в свой отдел. Поэтому верните мне Рэя Арриорти. И это не обсуждается.

Влад встал, и по тому, как попятились от него все находящиеся в комнате, Рэй понял, что Древний показал свою истинную мощь.

— Семь дней.

С этим словами они с Казаком исчезли. Просто исчезли.

— И что будешь делать, упырь? — Грэй подошел к Деймону, и тот его обнял. — Или тебя устраивает, что Рэя больше нет? Ты убрал его руками своего врага, рисковал им…

— Замолчи, котенок.

Деймон не улыбался, а Рэй испытал глубокую благодарность к своему дальнему родственнику. Никто, кроме Грэя за него не заступился. Никто…

— Я не хотел смерти Лиса. Сначала он меня просто забавлял, но потом я понял, что Рэй принес в мою жизнь забытые эмоции. Я не хотел терять его и клянусь, я был с ним искренен. Но этот несносный мальчишка все сделал так, как он решил.

Лоренцо подошел так близко к висящему в воздухе Рэю, что тот не удержался протянул руку и пристроил ему на голове рожки. Деймон неприлично хрюкнул, уткнувшись в макушку Грэя. Мэтью опять принюхался — и вдруг одним плавным движением оказался возле вампира.

— Рэй, — позвал он, — я знаю, что ты здесь. Я найду тебя.

Рэй грустно улыбнулся. Если бы это было возможно…

Лунный пес поднялся на мощные лапы и многозначительно осмотрел на Рэя. Время вышло.

— Он уходит в долину Теней, — тихо произнес Деймон. — Мы ошиблись. Видальдас не вернется.

— Как же я вас ненавижу за ваши вечные интриги, — гаркнул Грэй и, круто развернувшись, обернулся в большого серого пса и выскочил из комнаты.

— Котенок. Вернись, — Деймон сделал шаг за ним, но затем резко обернулся. — Мэтью, прошу, не убивай его. Пока не убивай…

С балкона шагнул в кабинет Видальдас. Улыбнулся, поцокал языком, глядя безразличным взглядом на то, что осталось от бывших соратников.

— Ай, ай, какой бардак. Я проведу только одного из вас, того, кто сможет вернуть мою игрушку, — он белозубо улыбнулся. — Деймон, любовь моя, ты ведь не откажешь бывшему возлюбленному?

— Не откажу, Ви, — ответил Деймон.

Раздался громкий щелчок — это Мэтью сломал в руке нож.

— Я найду тебя и разорву на множество мелких кусков, — холодно произнес он, глядя сидхе в глаза. — Помни об этом, принц Темного Дола.

— Я запомнил, волк.

Рэй почувствовал, как огромные зубы сомкнулись на его руке, и его потянули куда-то вверх.

— Лисенок, я приду за тобой, — Мэтью поднял голову. — Жди меня.

— Мы придем, — с угрозой в голосе поправил его Лоренцо. — Это моя Тень, Видальдас. Ты переступил черту.

Последнее, что увидел Рэй, — как Деймон шагает в портал следом за сидхе.

Глава 21

Как же холодно. Занемели руки, шея, казалось, стала деревянной, и повернуть ее стоило огромного труда. Состояние было точно такое же, как после того раза, когда Лоренцо вернул почти умершего Рэя из долины Теней. Но ведь в этот раз он умер. Это точно, ошибки быть не могло. Он видел Лунного пса, он был бесполым духом, которому дали возможность попрощаться с любимым. Отчего же так холодно? И болит все тело…

Рядом кто-то разговаривал. Рэй попробовал приоткрыть глаза, но не смог. Накатила тошнота, уши будто ватой заложили, тихие голоса доносились как из-под толщи воды.

— Ви, ты умрешь.

Какой знакомый низкий рык. Деймон.

— Не в этот раз. Уходи, Деймон. Впрочем, ты же знаешь, я буду рад, если ты останешься.

Самодовольный, ненавистный голос Видальдаса.

— Зачем тебе новый зверек, принц? Ты пал так низко, что начал брать в постель людей?

Презрение в голосе Деймона.

— Не думай обо мне хуже, чем я есть. — Принц явно забавлялся. — Спать с людьми — удел слабых, тебе ли не знать?

— Однако это не помешало тебе изнасиловать мальчишку.

— О, нет, мой пес, я не насиловал, я брал то, что принадлежит мне по праву. Я брал проводника, обещанного мне много лет назад, — в голосе сидхе прозвучал гнев. — Или ты забыл, как я спас тебя от Влада Цепеша? Как помог укрыться в Холмах? Как за это ты обещал исполнить мою просьбу, мое желание? Ты не отдал мне тогда Грэя, но теперь ты рассчитался. Я заберу мальчишку в уплату долга. Впрочем, я согласен взять тебя вместо него.

— Ты слишком самоуверен и нагл. — Судя по интонациям, Деймон был удивлен и разочарован. — Он не принадлежит моей своре, я не могу распоряжаться его судьбой. Ты поступаешь необдуманно, вызывая гнев не только оборотней и вампиров, но и мой. — А вот теперь в голосе Деймона появилась ощутимая угроза. — Стоит кому-нибудь умереть в Холмах, я найду сюда дорогу, и тогда берегись, принц Темного Дола.

Раздался хлопок, и наступила тишина, в которой прозвучал тихий смех.

— Я постараюсь, чтобы никто не умер за это время, мой дорогой Лунный пес.

Рэй понял, что последние слова Деймона прозвучали для него. Но убить… сможет ли он?

Второй раз он очнулся от того, что кто-то гладит его по голове.

— Господин, откройте глаза, — знакомый, но забытый голос. — Скоро придет наш любимый хозяин, а вы еще не готовы.

— Не готов к чему?

Рэй вспомнил, где слышал этот нежный голосок. Игрушка сидхе, еще один его зверек. Девушка, которая сопровождала его в оперу и которая с восторгом служит этому извращенцу. Это она делала Рэю минет там, в ложе оперного театра. От воспоминаний запылали уши.

Рэй открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд на симпатичном улыбчивом лице.

— Сегодня вечеринка и конкурс питомцев. Все высшие фэйри придут со своими любимцами. Это повод показать себя во всей красе. Я так мечтаю выиграть и получить бриллиантовую булавку. У меня будет костюм котика, — она помогла Рэю сесть, ни на секунду не замолкая, начала расчесывать ему волосы. — А вам я подобрала костюм Лиса. Он очень подойдет к вашим волосам. Там такой замечательный хвостик.

Рэй посмотрел на девушку как на дуру, разозлился, передернул плечами, отбрасывая руку с расческой.

— А еще на таких вечеринках подбираются пары, и потом мы будем заниматься любовью на глазах наших хозяев. И если делать это хорошо, то сидхе к нам присоединятся. Правда, они никогда не берут людей, но зато между собой…

— Знаешь, что я не люблю больше всего на свете? — перебил Рэй говорливую девицу, встал и подошел к ростовому зеркалу. — Я ненавижу болтливых дур. Будь любезна, помолчи.

Отражение ответило Рэю злым взглядом. Да уж… Правду говорят, что смерть меняет человека. Рэя она тоже изменила. Он стал взрослее, из глаз исчезла юношеская непосредственность, сменившись жесткостью и безразличием.

— Где моя одежда?

— Вот, — девушка метнулась к стулу, на котором лежали какие-то тряпочки оранжевого цвета. — Костюм Лиса, — тихо добавила она.

Рэй только сейчас заметил, что на девице надета очень короткая юбочка, ошейник, украшенный инкрустацией, и… все.

Он осмотрел помещение, в котором очнулся. Изыскано обставленная спальня в черно-фиолетовых тонах, с огромной кроватью, зеркалом, стулом и пузатым шкафом на кривых ножках. В потолок был вбит крюк, вдоль одной стены стояли Х-образный крест и высокий полукруглый треугольник. Камера, не спальня. Фальшивое окно обрамляли длинные бархатные шторы черного цвета.

— Как мне к тебе обращаться? — Рэй рывком сдернул одну из штор и замотался в нее наподобие тоги.

— Господин зовет меня Лилу. — Девушка с ужасом смотрела на него. — Он меня накажет, если вы не оденетесь подобающим образом.

— Тебе за это ведь платят, — пожал плечами Рэй, оглядываясь в поисках обуви. Ничего, кроме рыжих лохматых полусапожек, не обнаружилось, пришлось обуть их. Рэю даже в зеркало смотреть не нужно было, чтобы представить, как он сейчас выглядит. Хуже, чем огородное пугало.

— Он и вас накажет, господин. Он может быть очень жесток, если не исполнять его приказы.

— Да пошел он.

— Как интересно.

Голос, который произнес эти слова, мог принадлежать и мужчине, и женщине. Он звучал мелодично, слегка грассируя на гласных и растягивая слова.

— Господин Фрелен, — блондинка низко поклонилась вошедшему в комнату фэйри. — Господин Рэй еще не оправился от болезни, не наказывайте его.

Рэй узнал сида. Это он сопровождал Деву без Имени, когда они встретились в опере. Утоненные черты, длинные черные волосы, и надменное жесткое выражение на породистом лице.

— Новый зверек принца слишком строптив.

— Хозяин велел господину…

— Поди прочь, — бесцеремонно перебил сидхе лепечущую девушку.

Он медленно подошел к шкафу, выдвинул ящик и достал белоснежную шелковую веревку.

Лилу выбежала из комнаты, а Рэй замер на месте, настороженно глядя на фэйри. Похоже, его ждут тяжелые времена. Но он уже не был тем юношей, который боялся и мог бы смириться с участью игрушки. Он чувствовал в себе силу Мэтью, цинизм Лоренцо и жесткость Бориса. Каждый из этих мужчин оставил след в душе.

— Зверек, ты, наверное, не понял, что теперь ты дышишь, говоришь, существуешь только потому, что хозяин тебе это позволил, — Фрелен обошел его по кругу и остановился за спиной. — Ты должен быть почтительным и благодарным принцу Темного Дола за оказанную честь. За то, что он вернул тебя из долины Теней.

— Я никому ничего не должен, — огрызнулся Рэй, чувствуя безысходную тоску. Она наполняла сердце, давила изнутри, вызывая в душе волну дурного предчувствия.

Как же продержаться до прихода Мэтью?

— Ты не понимаешь, смертный, — голос Фрелена сочился ядом и презрением. — Ты никогда не покинешь Холмы, и от твоей покорности и благоразумия зависит, какой будет твоя жизнь здесь.

Он махнул рукой, и штора на теле вспыхнула темным пламенем. Рэй вскрикнул, срывая с себя горящую ткань, а фэйри рассмеялся, накидывая на плечи Рэя веревку. Волшебная дрянь обвила тугой петлей плечи и грудь. Рэй попробовал ее сбросить, но Фрелен перехватил концы и быстро завязал узел, перекидывая очередную петлю через живот. Еще один узел. Дальше — на пах, между ног, руки оказались в надежной петле за спиной. Рэй не успел понять, как оказался профессионально связан, да так, что шевельнуться не мог.

— Не огорчай моего любезного господина и моего принца, человек, и жизнь твоя может быть легкой и счастливой. — Свободный конец веревки взлетел вверх, к вбитому в потолок крюку, и Рэй оказался вздернут вверх в болезненной и неудобной позе.

— Как может быть счастливой жизнь в неволе?

Рэй на выдохе протолкнул слова через осипшее горло, склоняя голову под пронзительным взглядом вишневых глаз. В комнате не было холодно, но он каждой клеточкой кожи ощущал колющую прохладу безразличного взгляда сидхе.

— Вы, людишки, только и мечтаете оказаться у нас в услужении, поэтому оставь кокетство при себе.

Фрелен подошел к шкафу, открыл его, выдвинул ящик, с безразличием окинул взглядом его содержимое. Долго перебирал тонкие кожаные ремешки, о предназначении которых Рэй даже думать не хотел. Наконец, сидхе выбрал черный с железными бусинками и жесткой петлей на конце.

— Правила. Выполнять любой приказ принца быстро и полно. Выполнять любой мой приказ быстро и полно. Не мешать Лилу ухаживать за тобой и выполнять ее просьбы быстро и полно.

— Да пошел ты.

Рэй смело посмотрел ему в глаза, вкладывая в свой взгляд всю ненависть и злость, которые бушевали в душе. Потерять свободу, волю, возможность распоряжаться своей жизнью? И получить взамен пренебрежительный взгляд от высокомерного ублюдка? Да за кого они его принимают?

Боль обожгла щеку. Пощечина оказалась такой сильной, что он на мгновение потерял сознание. Фрелен поймал Рэя за веревку, обвязывающую грудь, небрежно, но умеючи приласкал член, добиваясь эрекции. Рэй зубами заскрипел, испытывая мучительный стыд, но тело отозвалось легкой пульсаций.

— Нравится? — хмыкнул сидхе и ловко затянул на слегка возбужденной плоти кожаный ремешок. — Я палач Темного Дола, смертный. И именно я буду наказывать тебя за непослушание и дерзость. Урок первый — никогда не смей смотреть мне в глаза.

— Фрелен, пока достаточно, — раздался вальяжный голос, и в комнату вплыл Видальдас.

Красные волосы сидхе были собраны в две косы и перекинуты через плечи на грудь. Зеленые глаза сияли льдом северного моря. Грациозный, нарочито ленивый и до зубовного скрежета опасный хищник.

— Мой зверек, ты не получишь свободу, пока не покажешь свое умение проводника.

Фрелен отодвинулся, давая Рэю возможность видеть своего нового хозяина. Рэй до боли прикусил губу, чтобы не показать нахлынувшую злость и ненависть.

— Видальдас, — голос прозвучал устало и безразлично, — ты можешь не верить, но я не умею.

Вторая пощечина заставила шею подозрительно хрустнуть. Резкая боль испугала Рэя сильнее, чем удар Фрелена. На короткий миг ему показалось, что он сломал шею.

— В Холмах тебе следует соблюдать субординацию и обращаться ко мне с должным уважением, Лис.

Фрелен рывком повернул висящего пленника лицом к сидящему в кресле Видальдасу.

— «Хозяин» меня вполне устроит.

Принц щелкнул пальцами, и в комнату вбежала Лилу. Не поднимая глаз от пола, она грациозно опустилась на колени и протянула сидхе широкий кожаный ошейник, украшенный рубинами и изумрудами. Губы Фрелена искривила похабная ухмылка.

— Итак, Рэй, — словно в задумчивости вертя в руках ошейник, тихо проговорил Видальдас, взмахом руки отправляя Лилу и палача вон. — Я дал тебе умереть, зная, что твои друзья не оставят тебя. Я знал, что Лунный пес приведет тебя обратно из долины Теней. Разве ты не знал, что именно так проходит инициация проводников? Более сильный проводник убивает слабого и возвращает его. В этот раз Деймону не пришлось никого убивать, но пришлось вернуть. — Он сделал небрежный жест, и веревка соскользнула с петли и Рэй рухнул на ковер. — Ползи ко мне. Опустись на колени. О, не стоит бросать такие ненавидящие взгляды. Это не унижение, это просто уважение слабого к сильному. Покорись, зверек, и мне не придется больше звать Фрелена.

Рэй вздрогнул. Жгучая ненависть заполнила душу, требуя выхода, но он сдержался. «Будь хитрее», — раздался голос Лоренцо в голове. И он опустился на колени, неуклюже пополз к сидхе, испытывая и стыд, и ненависть, и острое желание сдохнуть. Видальдас протянул руку, убрал волосы с шеи и неторопливым движением защелкнул на нем ошейник. Рэй дернулся и тут же начал паниковать.

— Ошейник подчинения. Изобретен в древности, чтобы сдерживать вожаков оборотней. Но прекрасно работает и на их консортах. Ведь ты замкнул круг с этим животным Мэтью, стал его половиной, и его кровь теперь течет в твоих венах. Когда я узнал об этом, я расстроился, но затем моя сестра рассказала занимательную историю об одном непокорном оборотне и его человеческой подруге, и я решил воспользоваться ее советом, — он погладил Рэя по голове, словно щенка приласкал. Тот не выдержал и отшатнулся. — Замри.

Это был кошмар наяву. Оказаться запертым внутри собственного тела, внутри собственных мыслей. Понимать, бунтовать, не желать подчиняться, но делать это. Только что Видальдас лишил его той единственной возможности сохранить гордость, чувство собственного достоинства, что у него еще оставались. Рэй гневно сверкнул на него глазами.

— Хорош, — прошептал принц, проводя кончиками пальцев по его щеке. — Горяч, дерзок, непокорен. Упрям. Но ты забываешь, Лис, кто устанавливает правила. Подчинись, стань моим проводником, и жизнь твоя будет прекрасной. Ты займешь место за моей спиной, и никто не посмеет даже смотреть в твою сторону.

— А если нет? — прошептал парень.

— Ты покоришься мне, другого пути нет, — шепнул ему в губы сидхе, обхватывая лицо жесткими нечеловеческими пальцами. — Мне приходилось ломать и не таких, Рэй.

Его поцелуй обжигал равнодушным, беспощадным холодом, ядом отравляя душу, лишая воли…

— Вот и славно, — промурлыкал сидхе, отстраняясь.

Рэй покачнулся от ужаса. Раздавленный, запертый в собственном сознании как в тюрьме, не в силах шевельнуться без приказа, он с отчаянием понял, что в этот раз ему не выбраться.

— Ты меня возбуждаешь, а это непозволительно для такого, как ты, — задумчиво произнес Видальдас. — Итак, ты откроешь проход на исподнюю сторону и станешь моим верным слугой или будешь упрямиться? Кем ты предпочтешь быть — гостем или пленником?

— А в чем разница? — видно, сидхе позволил Рэю говорить, потому что слова слетели с языка легко и быстро.

Принц прицепил к ошейнику длинную серебристую цепь и теперь играл с ее концом, пропуская изящные звенья сквозь длинные пальцы.

— Разница на самом деле невелика, Рэй. Но слуг я берегу, а питомцев… нет.

Сидхе никогда не лгут. Боги, что же затеял этот монстр? Но сдаться, предать Мэтью, предать собственную сущность, стать покорным рабом у его ног? Никогда.

Рэй предпочтет смерть.

— Я ненавижу тебя каждой клеткой своего тела, меня тошнит, когда ты прикасаешься ко мне. Единственное желание, которое я испытываю, — уничтожить тебя, как назойливого таракана.

— Открой переход, — Видальдас натянул цепь, заставляя Рэя склонить голову к его коленям, — и я не стану приказывать Фрелену пороть тебя за непочтительные речи.

— Я не знаю, как это делается. Даже в теории.

Рэй разозлился. Да если бы он умел, он бы открыл этот чертов проход и засунул бы туда эту тварь.

— Почему ты мне не веришь?

Видальдас резко встал, отталкивая Рэя от себя. Глаза сидхе пылали зеленым пламенем.

— Я достаточно услышал, чтобы убить тебя, звереныш, но никто не может сказать, что принц Темного Дола безжалостен и беспощаден к своим игрушкам. Поэтому ты будешь наказан, но останешься жить. Пока останешься. И запомни, звереныш — мне нужен проводник, ты мне не нужен. Если ты не подчинишься, я отдам тебя в казармы нижних фэйри и с удовольствием буду наблюдать, как тебя будут трахать двадцать голодных воинов. Но не думай, что этим все закончится. Ты останешься там навечно и каждый день будешь молить меня о прощении.

Самоуверенная дрянь.

— Фрелен.

В комнату вошел черноволосый сидхе. На его губах мерцала противная улыбка, а в руке он держал треххвостую плеть, извивающуюся словно змеи. Рэй с ужасом смотрел на орудие наказания, все еще не веря, что Видальдас отдаст приказ. Вишневые глаза палача сияли в предвкушении, его возбуждало и забавляло предстоящее наказание.

— Моя зверушка была очень нагла, следует раз и навсегда выбить из нее непочтение, — мягко проговорил Видальдас, усаживаясь боком на широкий подоконник фальшивого окна. — На кровать, — жестко скомандовал он. — Животом.

Веревка соскользнула с тела, невидимая сила заставила Рэя покорно лечь на кровать, стиснув зубы и до крови прокусив щеку изнутри, чтобы только не показать своим пленителям слабость и страх, дрожащим цветком распускающийся в душе.

— Повернись лицом ко мне, я хочу видеть твои глаза, звереныш, — с издевкой в голосе приказал Видальдас. — Фрелен, без жалости. Заодно проверим, какая регенерация у консорта волка и бывшей Тени мастера.

— Слушаюсь, мой принц.

Первые удары ожгли кипятком, оставляя на бедрах саднящие красные полосы. На третьем ударе он не выдержал и вскрикнул, а потом пытка превратилась в сплошную боль, и Рэй уже не сдерживался. Между криками и матами он слышал спокойный голос Видальдаса, не позволяющего скатиться в безмятежное забытье.

— Из Холмов невозможно открыть переходы на исподнюю сторону, зверек, — с ухмылкой говорил сидхе. — Но ведь это неважно, правда, моя зверушка? Ведь главное не возможность, а желание. А ты не пожелал даже попробовать угодить своему господину, и теперь страдаешь. Фрелен, достаточно. Надеюсь, урок пойдет впрок. А чтобы мой зверек понимал, какой может быть награда, пусть Лилу ему покажет.

— Повернись на спину, — приказал Фрелен, но, видно, вспомнил о нанесенных им же ранах. — Нет, лучше встань.

Рэй, томимый дурным предчувствием, встал у кровати. Лилу вопросительно посмотрела на развалившегося в кресле Видальдаса.

— Можешь приступать.

Девушка начала возбуждать Рэя, сперва рукой, а затем, опустившись на колени, ртом. Рэй готов был сквозь землю провалиться, он уже хотел умолять принца прекратить эту пытку, но почувствовал, что ошейник не позволяет говорить. Боги, лучше бы его пороли. Он опустил голову и закрыл глаза. Быстрее бы это закончилось. Унижение, которое он испытывал, получая удовольствие от умелых действий Лилу, не шло ни в какое сравнение с болью от полученных ударов.

— Позволь ему кончить в награду за прекрасное представление, — с издевкой в голосе попросил Фрелен, сидя на подлокотнике кресла Видальдаса и гладя его по колену.

— Лилу, сними с него кольцо.

Рэй до крови прикусил губу, чтобы только не застонать, когда горячая струя излилась в нежный и упрямый рот. Он покачнулся от нахлынувшего оргазма, но удержался на ногах. Как же он сейчас всех ненавидел.

— Хороший зверек, — Видальдас встал и, издевательски поклонившись, исчез из комнаты.

— Я всегда буду рядом, человек. Я и моя плеть, — прошептал на ухо Рэю палач и лизнул в щеку. — Не давай повода моему принцу призывать меня слишком часто.

— Я убью тебя, — прошептал Рэй. — Убью.

Сидхе криво усмехнулся и вышел из комнаты. Лилу, пряча взгляд, подала ему влажное полотенце.

— Господин доволен? — нерешительно спросила она, но, увидев злой взгляд, тут же сменила тему. — Я ведь предупреждала, — она полезла в шкаф. — Следует быть почтительным и осторожным. Не нужно злить господина Фрелена, он очень… — она испуганно оглянулась и едва слышно закончила: — злопамятен. И предан принцу.

Девушка достала с верхней полки большую стеклянную банку, заполненную зеленоватой пастой, и начала осторожно смазывать Рэю кожу. Приятная прохлада сняла боль и позволила мыслить рационально.

— Это делает одна знахарка с улицы Бегемотов, — шептала Лилу, но Рэй ее не слушал.

Помощи ждать неоткуда. Если в Холмы сидхе попасть можно только по приглашению, то Видальдас сделает все, чтобы никто из друзей Рэя сюда не попал. Значит, придется последовать совету Деймона и кого-то убить… Хорошо бы Видальдаса, да только вряд ли получится. Самый простой вариант — Лилу.

Боги. О чем он думает? О том, чтобы хладнокровной убить девушку, вся вина которой — это любовь к извращениям и желание подзаработать, продавая свое тело. Рэй хихикнул, а затем, не сдержавшись, громко расхохотался, уткнувшись лицом в постель, чем испугал Лилу до дрожи в голосе.

— Ой, тише. Прошу вас, господин. А то если Фрелен услышит…

Но Рэй не мог сдержать истерику, пока смех не превратился в тихие всхлипывания.

Лилу поставила банку на место и чуть виновато произнесла.

— Хозяин приказал приковать вас к кровати. Если хотите в туалет, то сходите сейчас.

Рэй молча поднялся и, кривясь от боли, прошел следом за девушкой в уборную. Окна здесь тоже не было. И зеркала не было…

— А как ты попадаешь в Холмы? — спросил он Лилу, когда вернулся в комнату.

— Хозяин присылает за мной кого-нибудь из нижних фэйри, — бесхитростно ответила девушка, перестилая постель. — Быть питомцем самого принца очень почетно, все относятся с должным уважением.

Ну да, ну да, видел он, с каким уважением относится к Лилу палач.

— Зря вы рассердили господина. Если ему угодить, то можно получить много…

— Замолчи, пожалуйста, — Рэй дернул ошейник, пробежал по нему пальцами, но так и не нашел, где он застегивается. Было похоже, что эта вещь цельная.

— Он запирается магически, — пояснила Лилу и споро вставила цепь в петлю в стене, защелкнула и улыбнулась. — Длины цепи хватит, чтобы ходить по комнате. Я приду вечером, тогда и выведу в уборную. Отдыхайте, господин.

Ему снился Лоренцо. Вампир стоял возле черного блестящего гроба в доме, который он подарил Рэю.

— Я рад, что ты сохранил для меня эту спальню. Признаюсь, не был уверен, что ты не сожжешь мой гроб.

Лоренцо провел рукой по полированной поверхности.

— Ты простил меня, Рэй? — вампир протянул руку, и Рэй, помешкав всего мгновение, вложил пальцы в холодную ладонь.

Он назвал его по имени — плохой знак.

— Я подозревал, что кукловод прячется в Холмах, но в этот раз принц Темного Дола зашел слишком далеко. Он украл у нас нечто настолько драгоценное, что заслужил смерти.

Рэй непонимающе посмотрел в бездонную синеву глаз. Видальдас что-то украл у Лоренцо?

— Тебя, мой дорогой. Тебя.

Вампир склонился и поцеловал Рэю запястье. По руке пронесся легкий ветерок, а сердце вздрогнуло и затрепетало. Ох, что же он так реагирует на этого монстра? На виновника всех его бед…

— Разве я виноват в том, что с тобой приключилось? — тихо спросил Лоренцо, ведя Рэя к распахнутой двери, сквозь которую виднелся яблоневый сад.

Запахло цветами и вареньем из райских яблочек.

— Ты всегда выбирал сам. Как тебе жить и как умирать, лисенок.

— Я не могу больше злиться на тебя, Лоренцо, — признался Рэй и улыбнулся. — Я хочу увидеть тебя не только во сне. Хочу… хорошенько огреть тебя чем-нибудь тяжелым, за то, что ты позволил Видальдасу меня украсть, — сердито закончил он.

Лоренцо тихонько засмеялся, и его смех погладил Рэя легким, невесомым мехом.

— Я буду счастлив оказать тебе эту услугу. Сковородка подойдет? — невинно поинтересовался он.

Ну вот что за существо. Рэй с ним серьезно, а этот древний монстр все превращает в фарс.

Они шли по тропе между цветущими яблонями, под ярким солнцем, и это было правильно. Правильно и… замечательно.

— Где мы? — спросил Рэй.

— Это твой сон, миа анима, — грациозно пожал плечами вампир. — И в этом сне ты идешь со мной рука об руку. Мы вдвоем, и никакие волки не путаются у меня под ногами. Значит ли это, мой дорогой Лис, что ты сменил гнев на милость?

Рэй задумался, прежде чем ответить. Лоренцо притягивал, притягивал с их первой встречи, манил, как яркий огонь манит глупенького мотылька. Но нужно ли ему пламя, способное сжечь дотла, выжечь душу, опустошить?

— Я люблю Мэтью, — честно ответил он. И плевать что о нем будут думать другие.

— И разве в твоем сердце нет места для одного древнего монстра, влюбленного в тебя, Рэй? — Лоренцо провел длинными чувственными пальцами по линиям на ладони, поднес ее к губам и, глядя в глаза Рэю, поцеловал. — Разве я совсем тебе безразличен, моя душа?

— Нет, — шепнул Рэй, чувствуя как краснеет. Он попытался выдернуть ладонь из цепких пальцев вампира, но не преуспел. — Ты мне небезразличен. Но это ничего не меняет, Лоренцо.

— Но ты дашь мне шанс? — лукаво склонил голову вампир. — И, быть может, ты сможешь простить меня.

— Я давно простил тебя, — признался Рэй. — Но… я не забыл.

— Какой ты у нас злопамятный, — мелодично рассмеялся вампир, и его смех укутал мягким теплым одеялом. — Но давай попробуем еще раз, мой упрямый репортер. Скажи «да».

— Это поможет мне сбежать?

— Это поможет тебе простить меня, маленький упрямец.

— Ладно, — буркнул Рэй, стесняясь своей слабости. — Я согласен.

Лоренцо не стал ждать, он обхватил его лицо ладонями и поднял навстречу. Его глаза мерцали серебристыми искрами. Голубоватый свет струился из них, вливаясь в глаза Рэя, и когда вампир, склонившись к парню, нежно поцеловал его, Рэй обнял его за плечи и потянулся навстречу. Они целовались под цветущими яблонями: страстно, упоительно, бесконечно долго, и Рэю не хотелось отрываться от нежных и упрямых губ, не хотелось размыкать объятия, не хотелось опять терять его…

Наваждение.

Это же просто сон, и ничего больше. И все равно сердце кольнуло от осознания предательства. Он предает Мэтью, обманывает его с вечным соперником Лоренцо… Так нельзя. Это неправильно.

— Маленький глупый человечек, — прошептал голос Лоренцо в его голове. — Неужели ты до сих пор не понял, что наш тройственный союз уже давно предопределен? Мой верный волк это понял раньше меня. Понял и принял. Прими и ты, моя Тень. Мы неразлучны, и это сделает нас сильнее. Намного сильнее…

Рэй уперся руками ему в плечи и оттолкнул от себя.

— Я согласен быть твоей Тенью, мастер, — тяжело дыша, произнес он, все еще чувствуя его губы, его дыхание, его объятия. — Но это ничего не изменит в наших отношениях.

— Как скажешь, любовь моя, — поклонился Лоренцо и растаял. Лишь тихий смех еще звенел в голове, когда Рэй открыл глаза.

Теперь он знал, что делать.

Встал, стараясь не звенеть цепью, подошел к шкафу, открыл его и вытащил банку с мазью. Оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого. Лампа с красивой малахитовой подставкой. Рэй положил банку на тумбу и осторожно стукнул по ней тяжелой лампой, моля всех богов, чтобы это оказалось простое стекло, а не зачарованное. Судя по тому, как оно треснуло, раскалываясь на несколько больших острых осколков, банку Лилу принесла из дома. Да и навряд ли сидхе заботился о здоровье своих игрушек при помощи человеческих снадобий. Рэй выбрал два самых длинных осколка. Тщательно вытер их простыней и спрятал под подушку.

Осталось лишь дождаться подходящего момента.

Он гнал от себя мысль, что придется еще раз умереть… Но пока другого способа не видел. Ведь смерть призовет Деймона? О, боги. Рэй сел на кровать. Дурак. Какой же он дурак. Он ведь не житель Холмов. Ведь Деймон не смог прийти за ним, когда он умер в этой комнате. Его проводил Видальдас, а значит…

— Вижу, ты чувствуешь себе достаточно хорошо, чтобы посетить конкурс питомцев.

В двери стоял Фрелен в белоснежном наряде, который носят высшие сидхе в особо торжественных случаях. Длиннополое одеяние, расшитое золотыми цветами. Красивый, надменный, жестокий. Лишь один изъян заметил в нем Рэй. Шесть пальцев на левой руке. Он сунул руку под подушку и сжал в ладони осколок стекла.

«Ну же, подойди ближе, мерзавец».

— А ты не принадлежишь высшим домам фэйри, палач, — издевательски пропел Рэй. — Не приняли из-за лишнего пальчика? Ай-ай-ай, — поцокал он языком. — Наверное, это неприятно — чувствовать себя уродом рядом с красавцем принцем?

— Ты изменился, — в руке сидхе материализовался короткий кнут, даже на вид опасный и страшный. — В глазах появился огонь, ты стал дерзить. Мой принц велел привести тебя, но не велел, чтобы ты был цел, звереныш.

— А что ты мне сделаешь, урод? — Рэй гордо выпрямился, пряча руку за спиной и глядя сидхе в глаза. — Убить меня ты не можешь. Потому что Видальдас тебе этого не простит. Приказывать ошейнику ты не можешь, ибо не ты мой хозяин. Все, что ты можешь, — это гавкать издали, шавка, да избивать беззащитного. А может, ты просто ревнуешь меня к принцу? — догадался он. — Ты влюблен в Видальдаса? — Рэй расхохотался. — Ты влюблен в красавца принца, а он предпочел человеческого парня.

Он добился своего — разозлил сидхе, довел его до бешенства.

Невидимая сила подхватила Рэя и швырнула к Х-образному кресту.

— Ты прав, звереныш, — прошипел палач, и первый тяжелый удар кнута ожег плечи, рассекая кожу и вызывая сумасшедшую боль. Рэй закричал, сильнее сжимая в кулаке осколок и моля всех богов, чтобы сидхе подошел ближе. — Я ревную принца. Но не к тебе, ничтожество, а к твоему учителю. Истязая тебя, я доставлю боль ему. — Фрелен ударил еще раз и, неслышно подойдя, обхватил Рэя сзади за шею, прижимаясь телом к окровавленной спине. Горячее дыхание коснулось уха:

— Если я изуродую твое личико, это ведь не помешает тебе открывать путь на исподнюю сторону, звереныш?

— Деймон не мой учитель, урод, — простонал Рэй и резко обернулся.

Фрелен замахнулся. Его движения были быстры и почти незаметны человеческому взгляду, но Рэй больше не был человеком. Две метки Лоренцо, принятые добровольно, дали ему силу и реакцию. Он пропустил удар по лицу, но не упал, как ожидал сидхе, а вцепившись в него левой рукой, правой изо всех новоприобретенных сил загнал осколок стекла в красивый глаз и тут же, разрезая руку, вытащил его и ударил в сердце.

Палач вскрикнул, хватаясь за глаз. Такие раны не убили его на месте, но, если не начать исцеление немедленно, смерть постучит в спину. И она постучала…

За его спиной задрожал воздух, но Фрелен успел оторвать Рэя от себя, поднять и швырнуть в шкаф, прежде чем на залитый кровью ковер из открывшегося разрыва вышел огромный страшный пес с двумя головами. Из раскрытых пастей на пол капала слюна, и там, куда она попадала, образовывались прожженные пятна.

— Лунный пес, — с ужасом и восторгом прохрипел сидхе и швырнул в Рэя темный сгусток.

Пес прыгнул на него, легко перекусил шею и утащил бездыханный труп в темный зев прохода, развернувшийся на месте фальшивого окна.

В комнату стремительно вошел Видальдас, и на него сразу же прыгнул Деймон в человеческом облике, стремительный и страшный в своей ярости.

Рэй сполз вдоль треснувшей дверцы шкафа и словно в перевернутый калейдоскоп смотрел, как к нему медленно летит черный, жуткий даже на вид сгусток чужой магии.

«Интересно, — отстраненно подумал он, — две метки помогут от злого волшебства?»

Он почти узнал ответ на свой вопрос. Но когда Рэй почувствовал леденящее дыхание смерти — демоны знают, которой по счету за эти проклятые дни, — между ним и тьмой возникла чья-то изящная спина в белоснежной рубашке. Что-то вспыхнуло, затрещало, злобно выругалось, а Рэй, кажется, потерял сознание.

Всего на миг.

А когда очнулся, ему в лицо заглядывал Лоренцо. Непривычно взъерошенный, в обгорелых лохмотьях и с черным ожогом во всю грудь.

— Гад ты, мастер, — тихо пробормотал Рэй, когда вампир склонился над ним. — Это что же получается, — капризно протянул он, закрывая глаза, — теперь я должен тебе за свою жизнь?

— Ты моя Тень и мой возлюбленный. Какие долги между влюбленными? — изящно пожал плечами этот гад и приложил палец к губам попытавшегося возмутиться Рэя. — Пей. Это поможет тебе спастись.

Лоренцо полоснул когтем под бледным соском, и на безволосой груди выступила капля черной крови. Рэй покорно слизал ее, уже зная, что его ожидает. Но это было совершенно не так, как с Борисом. Никаких неприятных ощущений. Наоборот, по телу разлились тепло и эйфория. Каждый нерв зазвенел от переполняющей его темной энергии, а потом все схлынуло, и опять пришли боль и усталость.

— Отдыхай.

Лоренцо махнул рукой, и Рэй почти провалился в спасительное небытие, когда вспомнил.

— Деймон, — он обвел взглядом комнату и увидел кровожадно облизывающегося оборотня, который на вытянутой руке держал злющего Видальдаса. — Не убивай его. Прошу тебя, — в отчаянии закричал Рэй. — Дева без Имени молила за него. Она спасла мою семью, я ее должник.

— Я не нуждаюсь в твоей защите, человек, — просипел полузадушенный Видальдас. — Умри.

Рэй схватился за горло, ошейник начал стремительно сужаться. Лоренцо обхватил его сильными пальцами, но даже силы вампира, который легко выжимал грузовик, не хватило, чтобы разорвать тонкую кожу.

В комнату ворвался Зверь. Его шерсть была покрыта кровью, глаза пылали желтым огнем, а вокруг разливалась аура смерти, но в этот раз в его взгляде светился разум. Увидев задыхающегося Рэя, он оттолкнул Деймона и одним быстрым движением ударил Видальдаса в живот, разрывая мышцы и обнажая алые внутренности.

— Чтобы отменить приказ, следует убить того, кто его отдал, — прорычал волк. — Не мешай мне, пес.

— Да убивай, — Деймон отряхнул руки. — Мне самому давно хотелось это сделать.

Сидхе осел на пол, зажимая обеими руками живот. Высокомерие сползло с него, обнажая страх, застарелую боль и — кто бы мог подумать, — отчаяние. Он невидяще отмахнулся от разъяренно рычащего Мэтью, глядя лишь на Деймона. В глазах принца плескалось удивление, словно он вместо бывшего любовника увидел чудовище.

— Ты убьешь меня? Меня?

— Ты изрядно надоел мне за эти дни, Ви, — равнодушно ответил Деймон. — Хочешь жить — отдай мне ошейник и отпусти мальчишку. Нет — я не стану мешать справедливой мести.

Ошейник распался на две части, и Рэй смог вдохнуть. Он закашлялся, растирая горло, и Лоренцо склонился над ним, чтобы поднять. Но не успел. Мэтью оттолкнул его, подхватил Рэя на руки и бережно прижал к покрытой густой шерстью груди.

— Отправь нас домой, Деймон, — попросил он.

Лоренцо едва слышно пробормотал что-то на незнакомом языке, явно неласковое, но отбирать Рэя у Мэтью или объяснять ему, что нельзя отпихивать своего мастера от возлюбленного, не стал. Рэй даже не успел удивиться его внезапной покладистости: в комнате снова открылся портал. Два портала. В ближний шагнули Мэтью с Рэем на руках и Лоренцо, а во второй…

— Я не стану убивать тебя ради твоей сестры, но поживи пока в Долине Теней, — напутствовал Деймон ошарашенного и оттого даже не сопротивляющегося сидхе.

— Я вернусь и убью тебя, пес, — крикнул сидхе.

— Попробуешь, — Деймон поднял ошейник, и спустя мгновение в комнате никого не осталось, кроме дрожащей, перепуганной Лилу, которая в самый последний момент успела залезть под кровать.

Он проснулся с ощущением солнца и счастья. Лениво потянулся, не открывая глаз, потерся всем телом о своего волка — обнаженного и горячего. Прижался к нему, удобно умащиваясь в надежных объятиях.

— Проснулся, лисенок? — Мэтью нежно поцеловал его в висок.

— Угу… — протянул он, мысленно проводя ревизию организму: ничего не болело, нигде не тянуло и не саднило, и вообще он чувствовал себя так, словно события последних дней приключались не с ним, а с кем-то на киноэкране.

Пожалуй, ему может понравиться быть чьей-то там Тенью. Потом, не сейчас. А сейчас он в логове у Мэта, в его объятиях, и у них есть дела поинтереснее, чем думать обо всяких древних монстрах.

Рэй только собирался вернуть Мэтью поцелуй, как неподалеку раздалось:

— Доброе утро, мои любимые.

От неожиданности Рэй проснулся окончательно, распахнул глаза и на всякий случай их протер. Может, померещилось?

Ага. Сейчас. Лоренцо, босиком идущий из ванной, улыбнулся ему…

— Эй, какого демона ты здесь делаешь? Это дом Мэта.

— Я в курсе, — Лоренцо небрежно сбросил с плеч банный халат.

— Ты голый, — возмутился Рэй, правда, не всерьез. Все равно было хорошо и хотелось смеяться, а не ругаться. Да и Мэт рядом подрагивал от смеха.

— Вы тоже, — улыбнулся Лоренцо и, не дожидаясь приглашения, нырнул под шелковую простыню. — Пора замкнуть круг, малыш.

— Какого… — Рэй попытался отпихнуть наглеца, но его отвлек Мэтью: провел ладонью вдоль тела, сверху вниз, остановился на животе и прижал к себе.

Рэй задохнулся от невероятно приятного ощущения, его глаза сами собой закрылись — и тут же его коснулись губы Лоренцо, нежно, словно спрашивая разрешения. С тихим стоном Рэй приоткрыл губы, впуская его язык, и положил ладонь на его плечо. Лоренцо немедленно воспользовался разрешением, и через несколько мгновений Рэй уже не мог разобрать, где руки Лоренцо, а где — Мэтью.

Какой-то малой, еще не отключившейся частью мозга он понимал, что если позволит Лоренцо заняться с ними любовью однажды, то потом уже не выгонит его из своей постели никогда… к тому же он хотел ему отомстить… но сейчас Рэю было настолько хорошо, что он отложил мысли о мести, и все прочие мысли, на потом. Когда-нибудь. Потому что думать, когда тебя целуют, шепчут нежные глупости и обещают лучшее утро в жизни, совершенно невозможно.

С затаенным предвкушением, почти с бесстыдством, о котором неделю назад он и помыслить не мог, Рэй отдался на их волю, целуя в ответ, изучая и лаская их обоих, наслаждаясь каждым мгновением. Двойное чувственное нападение губ, пальцев, ладоней, умело обращающихся с его телом, разрушило защиту, и Рэй содрогнулся от пьянящего оргазма.

Он лежал в двойных объятиях и думал, что сейчас абсолютно счастлив. Его любовники молчали, но их руки не останавливались ни на мгновение. Дразнясь, исследуя и возбуждая. Неугомонные…

— Боги, Лоренцо, ты так холоден, — не сдержал он шепота, когда прохладная рука провела по внутренней стороне бедра, создавая резкий контраст с прикосновениями обжигающих ладоней Мэтью.

— Я холоден не снаружи, я холоден глубоко внутри, любовь моя. А ты так горяч, достаточно горяч, чтобы хоть ненадолго растопить этот лед.

Мэтью слегка отодвинулся, безмолвно уступая Лоренцо лидерство.

Вампир осторожно провел кончиками пальцев по скулам и склонился к губам Рэя. Тот повернулся к нему, чувствуя на плечах руки Мэтью, и прижался к прохладному телу Лоренцо, ощущая, что вампир весьма недвусмысленно упирается ему в живот твердым и большим.

Рэй отвечал нахальным губам, бесстыдно упивался поцелуем, напоенным горьковатым вкусом, и не сдержал стона от поднимающихся откуда-то из глубин восхитительных ощущений. Лоренцо лизнул его горло, затем прикусил мочку уха, не пряча больше клыков. Рэя пронзила вспышка чувственной боли, за ней последовала волна тепла, она затопила тело, концентрируясь в паху. Вампир гладил его подушечками пальцев, в которых сконцентрировалась энергия — малейшее прикосновение повергало Рэя в сладостный трепет. Сзади что-то шептал Мэтью, но он не слышал, ошеломленный неожиданными ощущениями. Прикосновения холодного тела Лоренцо, словно прохладный ветер, окутывали его кожу, покалывали морозной свежестью, щекотали и возбуждали, а прильнувшее сзади тело оборотня было сильным, горячим — казалось, в нем пылает живой огонь.

— Ты позволишь, любовь моя? — чуть хрипловатый шепот в ухо отозвался сладким экстазом.

Нет, нельзя дать Лоренцо то, что он хочет. Нельзя…

— Да…

Вампир подмял его под себя, перевернул и, не давая опомниться, вошел одним яростным толчком, прижавшись бедрами к его ягодицам, и хотя Рэй болезненно ощутил его внушительный размер, вскрикнул Лоренцо. Замер, давая привыкнуть к себе, позволяя боли уйти, отвлекая поцелуями и ласками, и начал двигаться. Затем прохладная ладонь сжала его плечо. Лоренцо коснулся ключицы, не переставая медленно двигаться внутри него, его рука скользнула по горлу, захватила подбородок и запрокинула голову Рэя.

— Мой, — нежно прошептал мастер города.

А затем укусил его.

Рэй вздрогнул, ожидая неизвестно чего, внутри нарастало ощущение блаженной муки. И вот оно прорвалось, затопило, снесло все преграды. Все мысли, все тайные желания стали явью, самые сокровенные мечты исполнились.

Мэтью, лаская его набухшую, готовую взорваться плоть, впился в его губы, целуя властно, жестко, безжалостною Да. Именно этого сейчас хотел Рэй. Его руки комкали простынь, волосы разметались по спине, а в глубине глаз струился мрачный свет. Они втроем словно плыли по волнам наслаждения, долго-долго, далеко-далеко, и в конце этого пути их ждало что-то ослепительно-яркое…

Наркотик. Лоренцо — наркотик… Никогда больше… Но, боги, как же это хорошо.

Три тела переплелись в объятиях, и это было так правильно, что Рэй рассмеялся.

Это был самый нежный и самый безумный секс, который он только мог себе представить.

Когда рассвет коснулся стекол, Лоренцо осторожно снял голову Рэя со своего плеча и выскользнул из-под простыней.

— Ты куда? — Рэй распахнул глаза.

— Не буду вам мешать, мои сладкие. Скоро рассвет.

— А, ну иди, иди, — Рэй потерся носом о плечо улыбающегося Мэтью. — В свой гробик?

— Да, я приказал Дику перенести его в соседнюю спальню, — нагой Лоренцо безмятежно потянулся, вызывая у Рэя странное смущение. — Думаю, вы не станете возражать.

Он легкой походкой направился к двери.

— Лоренцо, — тихо позвал Рэй. — Ты должен понимать: все, что произошло этой ночью, ничего не меняет в наших отношениях. Я останусь с Мэтью.

— О, я понимаю это, любовь моя. Но ведь ты позволишь мне ухаживать?

И он вышел из спальни.

Рэй закатил глаза, а Мэтью громогласно расхохотался.

— На твоем фониле три сообщения и один неотвеченный вызов от Влада. Трудоголики, — он прикусил Рэю ухо и тихонько зарычал. — И Деймон оставил сообщение, он хочет с тобой позаниматься, уж коль ты прошел инициацию. А еще нас ждет стая и поездка к твоим родным. Лоренцо мечтает познакомиться с твоей семьей и оплатить сестре обучение за океаном в самой престижной консерватории. Ты меня слышишь, Лис?

— Еще полчасика, — Рэй отмахнулся от него, прикрыл ухо простыней и зарылся обратно в постель. — Хоть пять минут…

И тут его фониль разразился сердитой трелью.

— Влад. Придется ответить, — Мэт предательски подсунул фониль ему под нос.

— Слушаю, — обреченно ответил Рэй.

— Арриорти, хватит дрыхнуть. Быстро к клубу, и прихвати Януша, тут… — древний монстр не тратит времени на приветствия.

Первый рабочий день Рэя Арриорти, в должности репортера отдела новостей, начался.

Content

Мика Ртуть
КОНТРАКТ НА РАБСТВО. РЭЙ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21