Ростислав Марченко

Остров V

Пролог

Зима в Кантии оказалась прохладной. Не Сибирь конечно, даже южная, но снежок все же выпал, однако, и по ощущениям до —10 Цельсия термометр пару раз опустился. В районе Бир-Эйдина по слухам зимы были теплее.

Хиус был весьма неприятен, на стене моего замка было довольно свежо.

— И-и-з-з-а острова на стрежень, на п-р-р-остор речной волны, выплывают р-р-асписные, Стеньки Разина челны… — наблюдая за морем через бинокль, фальшиво, но с несомненным энтузиазмом изобразил Шаляпина также как и я закутанный в полушубок фер Вальгерд ден Сигборн. Он же агент-нелегал дивизиона экономической безопасности частной охранной кампании «Gladiator» Василий Иванович «Сидоров», — матерая шельма собаку съевшая на оперативной работе и работающая в Хейене не только лишь за одно денежное содержание (весьма я вам скажу немаленькое), но и за омоложение, чего на Земле ни за какие деньги нельзя было купить.

— Твоего учителя пения, фер Вальгерд, я бы застрелил из дробовика, — сказал я и поежился. — Картечью. Хотя нет, лучше б взорвал. Вместе с музыкальной школой. Когда в ней бы детей не было, само собой.

— Ты что-то имеешь против русских романсов? Или Степан Тимофеевич не твой герой? — спросил меня он, для пущего возмущения оторвавшись от чуждого этому миру оптического прибора.

Я поморщился. В мой свежеприобретенный фьеф в очередной раз заглянули гости. С рассветом, скрытно подошедшая сушей сотня рыл захватила плацдарм в порту, куда теперь готовились высаживаться основные силы вражеского десанта. Еще, наверное, человек двести на шести парусно-гребных пиратских фелюках.

— Пожалуй, да. С недавних пор борцы за народное счастье вызывают у меня очень стойкую неприязнь.

— Эксплуатация человека человеком, классовая вражда… — закивал «Сидоров».

— Не совсем, — не согласился я с ним. — Он ведь пиратствовал, негодяй. Потрошил сундуки с дирхемами и княжон, скотина, топил. Жадничал поделиться женским теплом и телом с электоратом, мерзавец и негодяй. Неприятный был человек, не зря его корешки сдали.

— Значит ты на стороне закона и власти?

— Ты в этом сомневаешься? — удивился я и кивнул в сторону моря. — Четвертований не обещаю, но этих мы тоже убьем.

— И в этот раз вместе с официалом? — фыркнул «Сидоров».

Я с ухмылкой развел руками:

— Опасная у местного чиновничества работа.

Для иронии у коллеги были все основания. Вопрос с присутствием во фьефе предыдущих гостей нежданно-негаданно решился в первый же день их появления. Родственник Наместника, если точнее младший и любимый брат его супруги к отжиму лена в свое владение подготовился практически безупречно. Даже заключил помолвку со знакомой мне рейной Девоной и нанял для освобождения свадебного подарка никаких не «мусорщиков», но роту хороших хабилар набранную из бывших легионеров…

Не предусмотрел он только пули калибра 7,62, выпущенной из доставленной бригантиной СВД 1973 года выпуска, которая побила все его карты разом.

Подъехавшую полюбоваться на осажденный замок группу разнаряженных комитов мои наблюдатели конечно не пропустили, и я, даже не выходя из донжона, расстрелял ее из винтовки. Ну и потом пытающимся вынести трупы конным стрелкам тоже досталось.

Вопрос прав на лен с очередным конкурентом решился наглядней некуда — вместе с неудачливым фером Сайтом свое получил и капитан хабилар, и оба его лейтенанта, и фельдфебель с квартирмейстером, и любезничавший с претендентом на владение представитель государственной власти. Воевать стало не за что, и некому. Наемники в буквальном смысле слова остались без головы, с одним ротным значком и знаменщиком при нем. Из первых лиц роты выжил один квартирмейстер. Отделавшись пулей в бок, старый солдат притворился покойником, был пленен и доставлен в замок высланной за трупами и трофеями группой. В итоге, опечаленная гибелью комитов солдатня некоторое время побуйствовала и убралась. Ну а брошенных покойников мои кнехты позже в море утопили.

— Отстреливать командиров тактика неплохая, — покачал головой «фер Вальгерд», — но со слухами надо что-то решать. Тебе оно надо, чтобы за волшебным оружием охотиться начали?

— На — «и трупов, трупов как можно больше» намек?

— Ну да. Покойники мало того что ничего не рассказывают, но еще и удорожают найм очередных неудачников.

— Это да, — согласился я, с ним глядя, как за волнолом проходит первая фелюка. — Но у меня в гостях очередной богатенький Буратино. Тут где-то человек до трехсот. Самое меньшее — двести. Уж очень надо извернуться, чтоб всех их порешить. На кораблях не достать, даже если бы было чем.

— Уважают тебя.

Эта попытка отбить захваченный фьеф грубой силой, за остаток осени и половину зимы была уже пятой. Еще трижды на меня покушались адресно. Местное рыцарство, в смысле округа Крунд[1], отпало еще после второго неудачного вторжения и первой попытки ликвидации — последние месяцы на переднем плане маячили одни лишь залетные казачки. Престижность лена в своих расчетах я не учел. Впрочем, с местными это меня только сближало. Так, во всяком случае, заехав в гости здешний судья сказал.

— Не факт, — сказал я. — Мало пока информации.

— Что, уже придумали, что с нашими гостями делать?

Айлин, утепленная короткой волчьей шубкой земного фасона подкралась абсолютно беззвучно, выдав себя только запахом французских духов. «Сидоров», скотина такая, знал, как расположить к себе женщину.

— Не хочется в замке отсиживаться? — спросил я.

— Да, — очаровательно сморщила носик альва. — Надоели уже эти осады. Не за этим я сюда ехала.

— Что поделать, милая… — вздохнул я. — Не мы выбираем врагов, это враги выбирают нас. Рано или поздно, но они кончатся.

Серьезные претензии на мой фьеф обычно начинались с обложенной крепости. Были, конечно, и попытки «изгоном» захватить, целых две, но данный ход в целом особой опасности не представлял. Караульную службу мои кнехты несли образцово.

— Фер Вран говорит, что этих он тоже убьет! — успокоил Айлин «Сидоров».

— Надеюсь, надеюсь… — смерила меня скептическим взглядом женщина. Как хозяйка замка она, конечно же, была допущена в донжон, ну и, разумеется, кладовые и оружейные в нем. Да и скрывать возможности земного вооружения от человека с которым я делил постель делом было довольно глупым.

— Но не сегодня, увы. — сделал несчастный вид я. — Кто знает, может быть, завтра утром они захотят на замок посмотреть.

Айлин засмеялась. Предыдущий подарок судьбы она встретила с диким восторгом и ознаменование столь внезапной победы оборудовала в замке святилище Хелы. Диной тоже не пренебрегла, но Богине Смерти выразила такое уважение первой. Со статуей было проблемно, но что может остановить взявшую цель решительную женщину? Верно — ничто. Короче говоря, меня же и припахали портрет божественной покровительницы для этой молельни писать.

— Слухи быстро разносятся, — «Сидоров» скептически покачал головой. — Второй раз таких эпических идиотов специально искать надо.

— Кто знает, — пожал я плечами. — Может быть, эти непуганые и совсем не из наших мест…

Глава I

Вопреки распространенному мнению, осада вид боевых действий довольно сложный. Создать надежную систему секретов и патрулей вокруг стен осаждаемой крепости уже непросто. Пресечь возможность вылазок еще сложнее. А если учесть еще и возникающие требования по снабжению осаждающих крепость войск, практически всегда по численности кратно осаждаемых превосходящих, то сразу становится понятным, почему вовсе не купающееся в деньгах европейское рыцарство так серьезно вкладывалось в долговременную фортификацию.

Вне зависимости от противника, алгоритмы моих действий при осаде не менялись. Вместе с могущим быть поставленным «под алебарду» рабочим персоналом гарнизон замка составлял двадцать шесть человек. Со мной, «Сидоровым» и его адъютантом — двадцать девять. Не жирно. При таком количестве кнехтов я даже выносные наблюдательные посты в долине не мог толком выставить — два поста по два человека, допустим на мысу и в башне на дороге отнимали у меня пятнадцать процентов подчиненных, причем с отличными шансами потерять их совершенно бессмысленно, ибо полевыми телефонами далекая Родина меня не одарила. Соответственно, здравый смысл подсказывал ныкаться в Бойгене, уделять основное внимание пресечению возможностей внезапного нападения и решать проблемы с гостями вылазками и огневым воздействием. Причем необязательно по попавшим в прицел командирам противника. Отстрел наемников в выставляемых под стены секретах действовал на мораль медленнее, но так же верно.

В этом плане мне очень повезло. Собираясь в командировку и сомневаясь кое-где в своей компетенции, Василий Иванович догадался посовещаться с Шубиным, так что тот ради меня здорово расстарался. От объемов и номенклатуры предоставленного мне (и частично — действующим в Империи ударным группам) арсенала удавился от зависти бы не только Мэтт Каррикер с «Разрушительного ранчо», но и все его мускулистые и татуированные гости разом.

Былой босс с одним только автоматом разве что немного не угодил. Вкупе с СВД мне выделили не АКС, а «весло» — АК-74Н 1987 года выпуска в цветах сливы с не складывающимся прикладом. Но в обиде я не был — для обороны замка длина оружия особого значения не имела, что же до лишних ночных АКС-ов, то их на острове вообще могло не быть. Прилагаемые прицелы: к автомату дневной оптический 1П78 и к винтовке ночной тепловизионный «Шахин» (если точнее 1П140—2 в заводской упаковке, ценой в миллион рубликов) искупали любые претензии, даже если бы они были. Последний, как оказалось по характеристикам не самый скверный «тепляк» Макса «ан Брейга» серьезно превосходил — что «дареному коню в зубы не смотрят» мне даже и сказать было нельзя. Шок это по-нашему! А я ведь плохо думал о нанимателях! Возводил напраслину, что НСПУ или какое нибудь другое давно протухшее на складе говно сбросят.

Короче говоря, продвинутый тепловизор угрожал оказаться очень полезным и на этот раз.

Гости фьефа представляться не торопились. Высаженная кораблями банда, мне повезло, от двухсот до двухсот пятидесяти человек численностью неторопливо заняла не срытый за неимением на это ресурсов «гостевой лагерь» под стенами и остаток дня посвятила его ремонту. Как уже говорилось, их предшественники немного побуйствовали. Знамена не поднимались, переговоры не предлагались — в общем, морские гости выглядели крутыми и опасными профессионалами весьма заинтересованными добраться до наших скальпов.

Гарнизон замка не впечатлился. «Много мы вас таких видели». До обращения с огнестрелом и прочими высокотехнологическими предметами я никого конечно не допускал, даже вход в донжон, где складировался арсенал, был очень ограничен, а на верхние этажи для всех кроме меня и Айлин с дочкой вообще запрещен, но результат его применения люди видели неоднократно. Предсказать что «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе» было совсем не сложно.

Схема добычи источников информации была не раз отработана и проста как мычание. Наши драгоценные гости с наступлением темноты ну никак не могли людей под стены не отправить. Хотя бы для того чтобы оценить бдительность охранения и наличия у него средств ночного видения. Соответствующие артефакты были дороги, но вполне доступны на рынке. Однако до ночных прицелов маго-научная мысль тут, все же не дошла. Соответственно, от меня требовалось своевременно обнаружить группу ворогов, подпустить ее как можно ближе (чтобы посланные подобрать трофеи и пленных кнехты не напрягались), расстрелять и обозначить местоположение для трофейщиков. Бронебойно-зажигательно-трассирующие патроны, также как впрочем и простые трассеры для этого у меня были. Ничего сложного даже без учета повышенной контрастности целей в поле зрения тепловизионного прицела при отрицательных температурах.

* * *

— Ты ничего необычного, фер Вальгерд, не видишь? — сказал я, наблюдая через установленный на СВД «тепляк» за сближающейся с замком группой из девяти человек. На неосвещенной стене как обычно завывал ветер, но задницу мне грела постеленная на табурет шкура, винтовка лежала на специально под нее подготовленном мешке с песком, так что на комфортность грядущей бойни жаловаться было грешно.

— А должен? — удивился стоящий в метре от меня «Сидоров». К активным действиям старого воина не готовили, так что закрепленный за ним тепловизор был куда более бюджетным чем у меня, какой-то из не хватающих звезд с неба по характеристикам охотничьих «Пульсаров».

— Тебе не кажется, что направляющий слишком быстро и гладко идет? — уточнил я. — Ночь на дворе, а он как по федеральной трассе несется и хоть разок бы споткнулся.

— Ну-у, снежок лежит, и луна светит… — с некоторым сомнением ответили мне.

— Хочешь сказать, что у замыкающих «куриная слепота»?

Василий Иванович не ответил, предпоследний в группе боец очень вовремя запнулся и чуть не упал.

— Вот, вот! — сказал я. — Я именно про это. Хоть бы остановились.

— Пожалуй, ты прав. Артефактами рассчитываешь разжиться?

— Да, рядом с трупом командира группы надо будет что-то типа ночных очков поискать, — кивнул я.

— Но если он эликсиром упился, то ничего не найдем, кир! — торопливо уточнил Дэйн Коранн, старший среди отряженной за трофеями и пленными четверки добровольцев.

Его приятель, Тьерд Дэрт, тоже хеленит и тоже из Бир-Эйдина, наемный убийца по гражданской профессии, подтвердил слова друга:

— Может такое быть. Эликсиры недороги, Ваша Милость. Если знать мастера.

— Но употребление имеет некоторые недостатки, не так ли? — спросил я.

— Да, в городе их больше ворье пользует, — охотно уточнил мокродел. — Ослепнуть можно, коль раньше времени в рожу светом плеснут.

— И в военном деле не брезгуют, кир! — дополнил Коранн. Сын жреца Хелы был парнем по местным меркам образованным. — Лазутчиков всяких поят, ну и часовых по секретам. Иногда.

— Уточнение принято, — сказал я. — Но стекляшки там все равно поищите.

— Будет сделано, — сказал сын жреца и чуть помявшись, добавил. — Декокты, с которыми зрение потерять нет опаски, иные маги могут сварить. Но они стоят дорого.

— Догадываюсь почему, — заключил я.

Девять человек шли к месту своей смерти. Что я думал, глядя на их фигуры через прицел? Да ничего особенного. О том, что в течение часа-двух убью много людей, прикрою выдвижение и возвращение в замок трофейщиков и пойду ужинать.

Стрелять я начал на ста метрах. Достаточно далеко чтобы довольно узкое поле зрения «ночника» не сильно мешало вести огонь и в то же время достаточно близко, чтобы никто из девятерых не ушел. Подавление политморсоса бойцов противника в конце-концов никто не отменял.

Насколько можно было разглядеть, главарь группы определенно пользовался каким-то ноктовизором. Близ замка он несколько сбавил ход, так что я даже задался вопросом, куда мне в него стрелять. Терять выстрел стреляя в ногу мне не хотелось. В итоге, парень получил пулю в живот.

Выстрел! Картинка дернулась и раскрашенная темными пятнами светлая фигура сложилась пополам.

Боец, следующий за ней сзади-справа, бросился к раненому. Ветер донес до меня крик. Прицельная марка на центр проекции. Выстрел! Склонившуюся над телом фигуру швырнуло в сторону.

Выстрел! У воина что слева, недоуменно замершего не зная, что ему делать, подломились ноги, и он плашмя рухнул на спину. Глефа, чуть постояв на пятке, упала поверх.

Выстрел! Белесая фигура за ним, в этот самый момент решившая присесть поймала пулю куда-то в жбан. Шапку подбросило вверх.

— О-е-е-е-ей! — сказал Сидоров. — Как у него мозги брызнули!

Четверка кнехтов спускалась со стены по канатам.

Выстрел! Припустившего в сторону своего лагеря воина сбило с ног.

Выстрел! Толи промах, толи незначительное ранение. Фигура дернулась, но продолжала бежать. Выстрел! Снова никакого эффекта.

— Сука!

Выстрел! Человека мотнуло в сторону.

— Ты что блять, бессмертный?

Взял чуточку выше. Выстрел! Фигура наконец-то свалилась и замерла.

Выстрел в спину его соседа. Споткнулся, упал, но поднялся. Упреждение, выдох, дожал спуск…. Выстрела нет, магазин пуст.

— Да что, блять, такое то!

Сменить магазин, рукоять перезарядки до упора назад, патрон в патроннике, дистанция 400 метров. Ноль внимания на неуклюже пытающихся бежать раненых, эти уже никуда не уйдут. Выстрел в спину самого быстроногого бегуна. Это же надо, сразу попал-тот рухнул, нырнув головой вперед.

Выстрел! Видимо промах. Еще выстрел! Снова безрезультатно. Третий выстрел! Фигура упала.

Остались раненые. Тут можно и по ногам пострелять.

Выстрел! Мимо? Выстрел! Фигура дернулась, чуть не упала, но гораздо шустрее чем раньше побежала дальше. Выстрел! Без видимого эффекта. Выстрел! Человек споткнулся, упал, неуклюже поднялся и, петляя, продолжил свой бег.

— Ах ты живучий хер!

Выстрел. Явно попал, раненый дернулся, упал на колено, тяжело поднялся и очень сильно сбавил в скорости.

— Да надоел ты мне уже, блять!

Выстрел! Шатающуюся фигуру сшибло с ног.

Последний недобитый в прицеле. Выстрела нет, магазин пуст!

— Сука, блять!

Где там еще один магазин?

Раненый успел в это время упасть. Полулежал, опираясь на руки. Выстрел! Яркая вспышка на голове. Покойник ткнулся лицом в землю. Похоже, что последний выстрел был лишним. Даже если бы не зажигательными стрелял.

— А я, однако, увлекся… — кисло заключил я.

— Без пленных мы сегодня остались, нехороший ты человек, — спокойно подтвердил «Сидоров». — Разве что тяжелых найдут.

Тяжелораненых в расстрелянной первой группе мои кнехты все же нашли. Раненый в живот командир был даже сочтен пригодным к допросу. Я в это время успел снарядить опустевшие магазины и подготовиться к продолжению банкета.

В укрепленном лагере осаждающих шла суета, которая в конечном итоге выплеснулась наружу возжелавшим спасти товарищей дежурным подразделением. Численностью, наверное, человек в шестьдесят-семьдесят. Подсвеченным фонарями и факелами, все дела.

— Ну, прямо как конфетку у ребеночка отобрать! — покачал головой я.

— Да уж… — вздохнул «Сидоров», зная, что будет дальше.

По этим я открыл огонь на двухстах метров. Пристегнутый к винтарю магазин был снаряжен бронебойно-трассирующими, но менять его смысла не было. Разница в кучности при ведении огня по толпе не имела никакого значения.

Выстрел! Белая вспышка в прицеле. Выстрел! Вспышка. Выстрел! Вспышка. Выстрел! Вспышка. Выстрел! Вспышка. Щелчок, магазин пуст. «Клац» от пристегнутого полного магазина, лязг затворной рамы, приклад у плеча. Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел… Тридцать девять патронов вылетели как один, оставив в памяти только толчки приклада в плечо, дергающийся монохром картинки и увеличивающееся при каждом выстреле пятно наваленных на снегу тел. То, что дело худо и самым умным действием будет очень быстро бежать, до ворогов дошло только к середине-концу третьего магазина. Будь у меня снаряженными патронов сто-сто двадцать, я бы, наверное, положил всех. Ну, или почти всех. С моей позиции до частокола лагеря противника было как-никак, примерно пятьсот пятьдесят метров — кто-то должен был успеть до укрытия добежать.

— Кхе, кхе! — вежливо прокашлялся за спиной Ривелин Хугге, исполняющий обязанности начальника стражи замка. — Я тут пару повозок под добычу заложил, Ваша Милость. Дозволите ворота открыть?

— Повозки надеюсь боевые? — для порядка уточнил я.

— Они самые, фер! Восемеро наших при них, с четверкой Коранна все двенадцать.

— Ты сам, надеюсь, никуда не собрался?

— Нельзя мне, — вздохнул лучник. — Хёука главным занарядил.

— Выпускай. Только пусть поторапливаются. И пленных притащат, я тут немного погорячился.

— Все сделают, как сказали, Ваша Милость!

* * *

Вопреки моему хозяйскому пожеланию кнехты не торопились. Неудачников искали и обирали в свете переносных фонарей с толком и расстановкой, никого стараясь не пропустить. То, что их мародерская деятельность из вражеского лагеря наблюдалась, мужиков, похоже, только подбадривало.

— Ну и обнаглели же твои кнехты! — хмыкнул на это Сидоров.

— «На все вопросы ваши, простой дадим ответ. У нас «максимов» много, у вас «максимов» нет!» — ответил я неторопливо доснаряжая последний, четвертый магазин. — Вояки опытные, понимают, что супостат теперь до рассвета из лагеря и носа не высунет.

— А если высунет?

— Ему же хуже, — пожал я плечами в темноте. — Как всегда. Бойцы за повозками засядут, а патронов у меня много.

— Мда… — вздохнул шпик и сменил тему. — Личный вопрос. Не устал еще… убивать? Кровь ведь рекой льешь, как какой-то посланец, блядь, смерти!

«Как ты угадал, Шерлок!» — подумал я.

— И кто меня совсем недавно уговаривал всех кончать, никого не оставлять?

— Не уходи с темы, пожалуйста! — мягко попросил Василий Иванович.

Ну что ты на это скажешь! Как отказать в такой просьбе?

— Помнишь? «Взялся плясать с дьяволом, пляши до конца песенки?» Я всех этих славных парней к себе не звал. Сидели бы дома, были бы живы. Пиратством промышлять не планирую, караваны на трактах потрошить тоже. Да и вообще, не хочется в грязь лезть. Не я в этом мире войну всех против всех выдумал. Я всего лишь стараюсь забраться повыше. Воздух чище, люди образованнее, с некоторыми даже о морали можно будет поговорить. Самому, наконец, убивать уже не нужно становится.

— Исполнители для этого есть, да?

— А у нас все не так? — спросил я. — Ты в Чечню последние годы туристом не заезжал?

— Я тебя понял. Но теперь что будешь делать?

— Заказывал бойню? Ее и получишь. Если они конечно до следующей ночи с моей земли ноги не унесут. Не нравятся мне эти необщительные морские десантники.

* * *

Ночной бой дал нам пятерых пленных. Так-то раненых было больше, но мои отморозки решили вопрос медицинской помощи радикально. Вдобавок к этому все найденные в ходе мародерки тела были обезглавлены, а их головы сложены в пирамиду — «для страху». Кнехты были преисполнены веры в мою личность и откровенно ловили кураж. Препятствовать пока что было не нужно, люди сами привязывали себя ко мне. Причем самыми надежными вязками из возможных — кровью и страхом окружающих.

Раненый в живот глава первой группы ожидаемо оказался из благородных. Фер Алвин ан Крауннахт — бородатый мужчина лет тридцати носил симпатичное льняное сюрко со сложным гербом поверх теплой одежды и пластинчатого панциря, довольно обоснованно считал себя покойником и, несмотря на давящую атмосферу пыточной вел себя смело. Насколько хватало воли и сил.

— В сторону, — махнул рукой я. — Успеем еще на ремни его распустить.

Поток ругательств не иссяк, но напор сбавил.

Оставшаяся четверка творимые с телами товарищей нехорошие вещи имела неудовольствие наблюдать, так что вела себя более конструктивно.

Как выяснилось в ходе опроса первого же бойца, во фьеф заглянули не полные алчности беспредельщики, а самые что ни на есть благородные мстители. До родни безвременно от нас ушедшего кира Ариана дошли лживые слухи о обстоятельствах его кончины и моей мнимой беззащитности от вторжения, так что переполненный гневом отец покойного маркиз Скаах ан Раннард отправил за моей головой отряд карателей.

— Далековато вы забрались, — покачал головой я. — И отомстить за вас будет некому. Сколдеров[2] в маркизате ведь совсем даже не избыток, нет?

Притихший было с началом допроса и поднабравшийся сил благородный воитель опять разразился потоком матерщины.

— Да заткните его уже, вы!

Дэрт пнул раненого в живот. Тот подавился криком.

— Унесите его, — поморщился я. — Мне он такой не нужен.

Неудачника утащили.

— Так на чем мы остановились? — улыбнулся я оставшейся четверке.

В ходе краткого допроса точную численность «Арранской роты» и приписанных к ней дворянских «копий» и сообщить мне никто не смог (или не захотел), но это собственно было уже малозначимо. Она уже сократилась. Руководил карательным рейдом некий фер Фрей ан Ланнахт, якобы сильный маг и доверенный придворный маркиза. Мастер осадных машин при роте тоже был. Перед высадкой пленных без отдельного на то приказа брать запретили, с меня после победы обещали содрать шкуру, женщин подарить солдатне…. В общем, поражение для любой из сторон приятным быть не обещало. Мне даже снова пострелять захотелось. Ненадолго, перед сном нужно было еще и в баню сходить. Жалость к только что убитым мной людям если и была, то полностью испарилась. Героических мстителей нужно было учить.

* * *

За окном уже было светло. Жилые помещения донжона были тщательно утеплены и хорошо отапливались, так что строить страшные планы я мог с комфортом — в трусах и тапочках. До последнего впрочем не дошло, но легкие штаны с нательной рубахой выглядели немногим серьезнее. Рыжей мышкой пристроившаяся в углу Айлин глядела на меня с укоризной.

— Как все-таки херово, что карательной группы рядом нет, — покачал головой я, глядя на рельефный макет фьефа в другом углу рабочего кабинета владетеля. Почти месяц мы с женой его делали. — Не то чтобы проблема их расхерачить, но не могу я одновременно в двух местах присутствовать. Когда еще Аля нормально стрелять научится.

— Есть план? — уточнил «Сидоров».

— Ну да, — кивнул я. — Было бы что планировать. Фелюки за волноломами. Сначала подумал с воды заминировать и подорвать по ночи. Потом решил что слишком нагло, так и нарваться можно.

— РПГ?

— Ломаю спину и челом бью тебе и Шубину что артиллерия у меня есть! — подтвердил я. — Гранат как грязи, хоть жопой ешь. Нахуй весь этот риск, почему бы не потренироваться?

— Корабль можно сказать для одного тебя шел, жалко было полупустым отправлять, — фальшиво заскромничал наставник.

— Ценю! — сказал я. — Термобар мало, «карандаши» жалко, да и их не так много, так что куда еще кумулятивные выстрелы мне девать? Уж на двести-триста метров к фелюкам по берегу подойти можно.

— А в чем проблема тогда?

— В замке. Если наши гости сейчас не свалят, значит либо они невероятно глупы, либо у них какой-то козырь в рукаве должен лежать. Колдун у них там командует, опять же. От них чего угодно можно ожидать.

— Это да, тут ты прав. Возможности огнестрела они теперь представляют. — «Сидоров» переключился на назидательный тон. — Вот поэтому я и говорю, что свидетели тебе не нужны, чтобы задница на барабан не ушла. Это конторе на слухи уже плевать… Пепел полковника бьет в их сердцах, архипелаг к нашей далекой Родине присоединять собрались.

Чем-то неуловимо сейчас похожая на любопытного Чебурашку Айлин в немом изумлении подняла брови. Я тоже удивился, но новость об ожидаемом в цитадели свободолюбивых пиратов всенародном референдуме и поднятии над Серебряными островами триколора можно было обдумать и позднее.

— Здравствуйте, капитан Очевидность! Или ты легат Ясенхуй?

— Подполковник, — скромно поправил меня собеседник. — Трибун Ясенхуй, где-то так. Ты ведь на нас с фенном Фреем в этом деле рассчитываешь?

— На тебя одного. Рылом твой конфидент не вышел, чтобы к моему артефактному оружию тянуть руки.

Легенды этого мира наделяли большую часть могущественного оружия магическими противоугонными системами, что, кстати, было весьма логично из-за их стоимости и особенностей изготовления. Самое время было увлекшемуся феру Вальгерду про это дело напомнить. Да, сейчас меня очень сильно бережет мой статус (не только дворянский, но и меченого богиней Смерти), наличие в друзьях влиятельных людей и довольно тщательный отбор кнехтов, но мало ли. В будущем следовало в этом плане немного пыли поднапустить. Полонием иль «Новичком» каким нибудь паршивую овцу травануть, что ли.

— Понял, отстал, обязательно помогу! — развел руками «Сидоров». — Но предупреждаю сразу, я не такая смерть — машина как ты.

— Это от тебя и не требуется, — отмахнулся я. — Патронов навалом, вали тех, кто выделяется из толпы. Ну, или тот люд, что подошел слишком близко. Не ошибешься.

* * *

Появление парламентеров было ожидаемо даже кнехтами, так что трое смелых мужей под белым флагом меня не удивили.

— С чем пожаловали? — заорал я в бойницу расположенного над воротами караульного помещения.

— С кем имею честь? — ответил мне старший парламентер, бритый пожилой рыцарь с открытым шлемом на голове и холщовым сюрко на плечах. От сюрко неудачливого коллеги оно отличалось только гербом. Что он носил под ним было не разглядеть, из под накидки видны были только широкие кольчатые рукава. Предплечья переговорщик защищал чешуйчатыми наручами, защиты ног не было. Теплый колпак-подшлемник был оторочен дорогим на вид мехом.

— Неважно. Что надо?

— Я, фер Линнард ан Шрем говорю от лица фера Фрея ан Ланнахта. От чьего имени говоришь ты?

— Твоей смерти. — Ответил я. — Что надо? Или отвечай, или проваливай, или умри.

— Мне нужен фер Вран ан Бойген!

— Фер Вран ден Гарм ан Бойген много кому нужен, — хмыкнул я. — Но снисходит ни ко всем. Может быть так, что он вас боится? Ваш фер Фрей, как говорят, обещал шкуру с него снять и жену отдать на потеху кнехтам?

— Лгут! — Не стал колебаться фер Линнард. — Фер Фрей…

— Что надо? — Перебил я его. — Говори и проваливай, пока жив.

— Фер Вран?

— Да, это я.

— Фер Вран, фер Фрей предлагает вам перемирие и желает встретиться и побеседовать конфиденциально.

На стене засмеялись. Что вражеский командир маг моим кнехтам уже было известно. Специализации пленные не знали, но подлянки магов-менталистов были довольно популярной темой у сказочников. Способных на описываемые фортели колдунов, безусловно, было куда меньше чем сказок про них, но вероятность вытащить счастливый билет несомненно присутствовала. В общем, переговоры тет-а-тет с магом для простеца были глупостью не только потому, что тот банально мог спалить или там дегидрировать дурака нахер. Сверхъестественные способности не так уж и редко простирались в весьма широких пределах. Это другой вопрос, что не всегда можно было найти профильных специалистов.

— Фер Линнард, видите? Люди над вами смеются, — сказал я.

— Не пороли давно.

Стена возмутилась.

— Плох тот воин, кого пороть надо, — хмыкнул я. — Предложение отклоняется. Нечего мне обсуждать с фером Фреем.

— Фер Вран …

— Фер Фрей может покинуть мою землю и радоваться жизни! И вы вместе с ним! — закончил я за собеседника. — Времени у вас до темноты. Если не поймете предупреждения, то до утра доживут не все. Только некоторые.

— Фер Вран, вы делаете ошибку! — стоял на своем парламентер.

— Возможно, — согласился я с ним и кивнул своему ручному киллеру стоявшему у соседней бойницы со старым кожаным мешком в руках. Тот вышел наружу и швырнул мешок под ноги переговорщиков.

— Голова фера Алвина. Был ранен в живот, к утру скончался. Бросьте по пути в кучку, если будет нетрудно.

Парламентеров охватил гнев и они, похоже, мне не поверили. В целом зря. Скончаться рыцарю Тьерд конечно помог, но причиной тому было резкое ухудшение его состояния, а не чья-то безумная кровожадность. Живой пленник, в конце-концов денег стоит. Врача способного провести полостную операцию в замке не было, так что в отмашке я руководствовался исключительно гуманными соображениями.

— Сколдеры, четверо, с различными ранениями. Будь моими, все выжили бы. У вас не знаю. Дюжина золотых — они ваши. Ежели не нужны, повешу сразу же.

— Три аурея за щитоносца? — по-моему, даже искренне удивился фер Линнард. — Шесть бизантов за голову капитан заплатит без…

— Передайте капитану, что здесь люди считать умеют. Иной раз даже в уме. Дупликарий в приличной роте получает бизант в день. Двенадцать дней — золотой. Тридцать шесть-три. Были бы эти четверо невредимы, я бы по десятку золотых запросил. На половинном жаловании и это за полгода вернут.

Наглость — второе счастье. Я срал собеседнику в уши как большевик-агитатор солдатне летом 17-го. Начать меня разоблачать, можно было хотя бы с того, что бизант в день дупликарий получал не во всякой роте, да и в такой только в период «активных» действий. Дай наемникам столь богатые расценки за гарнизонную службу, их в поле уже не вытащишь. Регуляры получали заметно меньше — но это компенсировалось стабильностью. В общем, все как у нас.

— Фер Вран…

— Ценник выставлен. Считайте, что в него включен мой ночной труд и труд моих доблестных непоротых кнехтов! — Польщенные кнехты поддержали сентенцию одобрительным гулом. — Нет? Не настаиваю, вывешу этих четверых на стене для морального удовлетворения. Это все, что я хочу сказать вам, капитану «Арранцев» и феру Фрею.

После этого заявления фер Линнард на продолжении разговора настаивать уже не стал. Ну а «доблестные кнехты» оказались переполнены алчностью. Из шестерых воинов, что были со мной рядом, пять участвовали в вылазке и соответственно рассчитывали что нибудь перехватить с выкупа за пленных.

— Думаете, что они вам заплатят, кир? — Ролан Хёук последнее время стал частым посетителем молельни Хелы. Да и не он один.

— Не удивлюсь, — хмыкнул я. — Но ты не верный вопрос задал. Нужно было спросить: А они им нужны?

Кнехт задумался.

— Вот-вот, подумай над этим. Для чего эти четверо феру Фрею могут понадобиться. Если мне все же заплатят.

Что интересно — мне заплатили. Причем безо всякой торговли и на фоне грузящегося на корабли воинства. Еще более интересно — за возможность забрать с собой трупы тоже золотишка накинули.

Глава II

Обзор с вершины горы был просто великолепен.

— Неплохой фьеф, — заключил я, пряча бинокль в футляр. — Земля наверняка тоже не очень, но на обслуживании каботажа местные точно неплохо зарабатывают. Бухточка годная, судов немало.

Касательно последней я немного поскромничал. Для парусно-гребных судов невеликого и средне-малого водоизмещения кишка Фладской бухты была близка к идеалу. Близка настолько, что при взгляде на карту возникал вопрос, почему притчей во языцех благородного пиратства стал Бойгендэйл. Касательно удобств потрошения захваченных кораблей и перепродажи добычи это владение было гораздо, гораздо более удачной точкой на карте. Зная менталитет окружающих, во впитываемую с молоком матери законопослушность владетелей не верилось ни на грош.

Неровный треугольник замка высился на скалистом мысу в горле бухты, запирая где-то ста пятидесяти метровый промежуток входа метательными машинами и стрелками со стен. Строивший Флад архитектор на знания пожаловаться не мог, однако довольно явно был ограничен сметой. Маленькая крепость благодаря своему изяществу выглядела игрушечной и очень вряд-ли проектировалась как убежище для податного населения. В ней, вероятней всего, даже источника пресной воды не было. Однако во всем остальном она могла дать Бойгену сто очков вперед. Благодаря скале в основании высота стен была в полтора-два раза выше чем у меня, подходы с суши несколько более неудобны, ну и две стены из трех упирались в море. При этом под внутренне располагалась отгороженная молом пристань с средних размеров фелюкой у пирса и разномастными лодками.

Прибрежный лен жил рыбной ловлей, сельским хозяйством и применительно к раскинувшему вокруг бухты подворья Скайбрину обслуживанием каботажа. Выходящая здесь к морю долина была довольно большой и обжитой, хотя и без значительного промышленного производства. Кабакеро и всевозможные перекупщики в поселке должны были процветать.

Сходить в гости к соседу в гости меня вынудил все тот же фер Фрей. Лукавый придворный пусть и постарался изрядно отойти в море, но победить просветленную оптику не сумел, так что направление его движения моим наблюдателям определить удалось. Далее я включил воспетую Артуром Конан-Дойлем дедукцию, присмотрелся к имеющимся у меня картам и отправил на проверку возможных мест появления разведывательную группу с Уллером во главе.

В радиусе двух пеших переходов Фладская бухта для шести кораблей была самой удобной во всех смыслах стоянкой — в ней воинство Сколдских маркизов и обнаружилось. Как и ожидалось, учиненный под стенами моего замка урок оказался для предводителя недостаточно кровавым, доблестный воин планировал матч-реванш. То, что с кем нибудь из кантийцев этот деятель договорится, я ни разу не сомневался.

Во-первых, мы оба здесь были чужими. Во-вторых, под его рукой была почти пара сотен воинов, что при развитой взаимопомощи для гарнизона хорошей крепости большой угрозы не представляло, но обещало высокие барыши в их системе обслуживания. В-третьих, применительно к Фладу молодой фер Эван был одним из тех покушавшихся на мой фьеф смелых парней, кто вернулся домой в гробу. Из семи скооперировавшихся и попытавшихся захватить Бойген-Кастл внезапным ночным нападением окрестных беспоместных дворян выжило в том бою четверо. Этому молодому человеку, увы, не подфартило. Совпадение? Думаю да. Но и крайне удобный для меня случай убить двух зайцев сразу.

Недругам на подготовку операции без сомнений требовалось довольно много времени. Переговоры о помощи, а то и непосредственно участии в нападении, разведка цели, найм проводников и все такое прочее не могли не дать мне изрядную фору. Глупо было бы ей не воспользоваться. Другими словами, наглядная диверсионная акция пришлась бы кстати.

* * *

Под вражеский лагерь владетель территории предусмотрительно отвел участок на противоположной от замка стороне бухты. Можно сказать что у меня под ногами, к Фладам я заглянул «козлиными тропами» по берегу моря.

Съездить за СВД и через пару дней спуститься с вершины горы вниз (насколько мне бы это позволил склон), чтобы потренироваться ночной порой в стрельбе по рыбам в бочке было идеей привлекательной, но явно провоцирующей ненужный ажиотаж. Слухи о наличии у меня магического оружия, конечно же, давным-давно разнеслись, но это был не повод просвещать всех подряд о его возможностях и приучать аборигенов к мысли, что меня с ним легче легкого выманить на чужую территорию. Да и вообще, неизвестность не только пугает, но и провоцирует ошибочные решения. Нужно было придумать нечто более скромное и в то же время эффективное.

В целом диверсия подразумевалась по трем возможным направлениям: людей (кто подвернется и даже не обязательно рядовая солдатня); материальной части (читай против кораблей); и, конечно же, командного состава.

Вырезать пару десятков поддатых сколдеров возвращающихся по ночи из кабаков в лагерь для меня и моей группы особого труда не составляло, если не сказать более. Однако такая пощечина ан Фладам практически сто процентов гарантировала их выступление на стороне островитян и не решала основной имеющейся проблемы — несгибаемой решимости фера Фрея добраться до моей шкуры и кладовых. Рядовые регуляры были всего лишь пешками, которых без особого труда можно было заменить.

Вторым вариантом было лишить моих недругов их флота. Пощечина выходила гораздо более громкой, но причиненный оппонентам материальный ущерб вполне мог это дело компенсировать. Не факт, но после такого демарша ан Флады могли даже испугаться. Что касается маркиза, то он человек не бедный, но потерю сразу шести кораблей, конечно, заметил бы. А потом и на золото выделенное из казны на покупку новых для их замены слезу пустил. Взрывчатки и средств взрывания под это дело у меня было навалом, пускай основную массу последних и составляли электродетонаторы с зажигательными трубками. Да и прихватил я их с собой, в отличие от снайперской винтовки. Посчитал, что неплохо будет проверить в деле советские «тактические килограммы» — переданные компании со складов Минобороны сосредоточенные заряды СР-1 еще СССР — овского выпуска, брикеты «пластида», а может быть даже эластичные заряды из тоже затесавшегося в груз ящика. Пару бухт последних я на всякий случай сунул в сумку с детонирующим шнуром. Недостатком этого решения была некоторая сложность до стоявших на якоре кораблей добраться, все то же присутствие фера Фрея ан Ланнахта в тварном мире и исчезновение у него возможностей к отступлению.

Последний, третий вариант моих действий логично подсказывался двумя предыдущими. Ликвидация фера Фрея, лучше всего вместе с капитаном подчиненной ему роты и парой-тройкой других благородных решала бы абсолютно все мои проблемы за один раз. Но добраться до него было пожалуй сложнее всего. Даже вломившись в лагерь ночной порой с автоматом в руках, я не имел гарантий, что цель не уйдет. Что же до света дня… в принципе можно было рискнуть на один-два снайперских выстрела с большой дистанции, но ПСО-1 это не продукция «Carl Zeiss» и не «Leupold». Да и квалификация моя как снайпера оставляет желать лучшего. Довольно вероятно, что фера Фрея я метрах на пятиста, даже опознав, с пары выстрелов не уложу, демаскирую лежку, оставлю гильзы и соответственно тупейшим образом сумею подтвердить «хуйню от перепуганных неудачников» о дальности действительного огня моего оружия.

Какой из этого следовал вывод? Брать цель за задницу требовалось либо перед замковыми воротами, либо… в каком нибудь злачном заведении. А уважаемых чистой публикой кабаков в поселке вряд ли много.

* * *

— Хмм… — почесал щеку я, глядя на вывеску, откуда сверкала крепким силиконовым выменем похотливо улыбающаяся русалка с кружкой пива в правой руке. Морскую деву, на мой неискушенный взгляд писал довольно незаурядный для Аэронской провинции маляр. С перспективой у него во всяком случае было не так уж и плохо. С пропорциями наверняка нагрешил, особенно в верхней половине изображения, например в бицепсах, но мало ли — я ведь мог и чего-то недопонимать в современном искусстве. Кто знает, может он даже учился у какого нибудь провалившегося в параллельное измерение творца-баталиста из Военной студии имени Грекова, например.

— Нравится, Ваша Милость? — заметив мой интерес, нахально осведомился отиравшийся у ворот постоялого двора служка, пронырливого вида черноглазый мальчуган в грязной овчинной куртке мехом внутрь.

— Дорого обошлась? — хмыкнул я, дав коню шенкелей и проезжая во двор.

Там обнаружилось что одной картиной художник не ограничился. Вывеска над входом в двухэтажное каменное здание оказалась побольше и поподробнее, да и с ракурсом мастер более угадал, но, к сожалению, впечатления несколько смазывала надпись «Грудастая русалка» по низу изображения. Она в композиции была лишней.

— Золотом хозяин платил, — подождав пока я проникнусь силой искусства, подтвердил мальчик.

— Даже так? — «удивился» я.

— Да-да-да Ваша Милость!!! — преисполнился важности молодой человек, показывая, где конюшня. — Этой, как ее, живописи в Каллерое художник учился.

Мне это дело впрочем, было не интересно. Голую бабу я без всякой нескромности мог изобразить и получше, так что контакты творца не требовались.

— Буду в харчевне, — кивнул я Уллеру. Лейн был старшим в сопровождавшей меня четверке кнехтов. Авторитетным воинам нужно было обрисовывать перспективы, так что я оставил оруженосца в распоряжении Айлин. — Сбрую оставить, вещи с собой.

— Да, фер! — почтительно кивнул тот.

Благородного господина с четырьмя кнехтами сопровождения брюхатый хозяин постоялого двора, конечно же, не пропустил. Стекла в окнах были довольно мутными и толстыми, но кое-что через них было видно.

— Добро пожаловать в «Грудастую русалку», благородный господин!!! Звать меня Нил Коналл, владею я этим заведением.

О последнем я уже догадался. Причем не только по качественному пошиву одежды, но и по плотности и прекрасной прокраске пошедшего на него сукна. Я милостиво кивнул.

— Надолго к нам? — спросил хозяин.

— На ночь. Может быть и на две. Две комнаты. На одного и на четверых, рядом с друг другом. С кормежкой. — Ответил я, стараясь говорить без акцента. Умению от него избавится мы с «Сидоровым» и женой посвятили немало времени.

— Найдем где поселить. Зима, шторма, жильцов немного, — с достоинством ответил пузан. — Желаете откушать с дороги?

— Да. — Кивнул я. Харчевня была почти пустой. — Пыль смыть тоже не помешает.

— Среди «чистой» публики присядете или предпочитаете со своими кнехтами?

Обычно дворяне предпочитали вкушать пищу среди равных и почти равных, но встречались и исключения. Обычно среди тех благородных господ кто не имел лишних монет, но в достатке врагов.

— В чистом углу.

Хозяин распорядился официантке и, провожая меня к месту, поинтересовался:

— Как мне вас величать, Ваша Милость?

— Фер Рэйб ан Тодт.

Рабе в документах прикрытия не смотрелось даже местным шрифтом, да и на слух было слишком похоже на ребе.

— Не из наших мест будете? — Зацепился за неизвестную фамилию и может быть за остатки акцента трактирщик.

— С севера.

— А где это?

— На границе с Демецией, — «удивленно» приподняв бровь, медленно сказал я ему.

Собеседник засуетился, отодвинул мне стул, грозно рыкнул на прислугу притащить шайку с водой и полотенце умыться с дороги, в общем, показал, что не в свое дело не лез, только пытался поддержать разговор.

— Слышал что здесь ищут хороших солдат[3], — сразу же взял быка за рога я, вешая оружие и полушубок на спинку стула. — Правду говорят?

По лицу задумавшегося трактирщика пробежала тень. Под курткой был очень внушительно выглядевший бахтерец с кольчатой частью из нержавейки и титановыми пластинами, выменянный мной на альвийский «кровавый лист». Капитан бригантины собирал коллекцию оружия.

— Да, есть такое, фер Рэйб. Фер Вран из Бойгена рейдеров со Щитовых островов с своей земли на пинках вынес, так они у нас лагерем встали. — Пузан усмехнулся. — Алчут мести. Найм ищете?

— Для роты.

Мужик немного расслабился.

— Тогда вам не к капитану надо. Можете не искать никого, Ваша Милость. Ан Ланнахта вечером ждем. Я вам его покажу, фер.

— Удачно зашел, — сказал я.

Хозяин постоялого двора сместился в сторону, чтобы пропустить симпатичную подавальщицу с глиняной шайкой воды в руках и висящим на плече полотенцем, и с сомнением покачал головой.

— Большая рота у вас?

— За сотню рыл.

Мужик глянул в сторону лагеря «Арранцев» словно мог его видеть и пожевал губами.

— Не знаю, осилит ли.

— Есть сомнения в платежеспособности? — спросил я, ополоснув лицо и руки и побрезговав давненько уже не стиранным полотенцем.

Трактирщик нахмурился в сторону девицы и с намеком посмотрел на меня. Я покопался в кошеле и шлепнул на стол пару монет. Бизант для него, и попавший под руку бронзовый триенс для официантки.

— Что нибудь жидкое с мясом и хорошего вина кувшинчик. — Трактирная красавица состроила глазки и забирая монету тряхнула бюстом заманивая мой взгляд себе за пазуху. Вечером в темных углах мне лучше будет не показываться. Определенно.

— Не присядешь со мной, почтенный? Ты, как я вижу человек знающий. — С трудом, но перевел я взгляд на владельца заведения. Сутки постоя даже с кормежкой большой серебряной монеты не стоили, сдача подразумевалась информацией.

Шен Нил понимая правила игры согласился и, блюдя марку, даже сгонял бабенку за кружкой и кувшином побольше, чтобы нищебродом не выглядеть. Беседа обещала быть интересной.

Так оно в целом и вышло. За полчаса разговора я получил от трактирщика более чем полный расклад «что, где и как» и даже предупреждение в довесок, что местное дворянство после найма у островитян на наших «Белых волков» смотреть вероятнее всего будет косо и Кантию нам лучше всего будет покинуть. Ну и островитянам не доверять и без аванса не работать, ни в коем случае.

Сюрприз! Да! Уж чего я от местных эксплуататоров не ожидал, так это дворянской солидарности. Пусть даже и не ко мне, я оставался наглым, пусть и опасным чужаком прибить которого дело богоугодное, а к бывшим владельцам Бойгендэйла. Попытка изнасилования «малышки Девоны» освобожденным из тюрьмы покойным наследником разнеслась широко и никаких симпатий к потерявшему сына маркизу не вызвала. В итоге фера Фрея в настоящий момент жестоким образом раскручивали на бабло. По мнению трактирщика, мне (феру Врану ан Бойгену) при этом немного симпатизировали, причем даже во Флад-Кастле. По итогам разговора, будь я настоящим первым лейтенантом ищущей найма роты, то без сомнений задумался бы, стоит ли пара недель найма последующих проблем с людьми которые заплаченное нам золото успели посчитать и запланировать в свой бюджет.

* * *

Не сказал бы, что ресторация народом был забита, но на три четверти кабак был заполнен точно. Впрочем, за отсутствием в этом мире кино, телевизора и видеоигр постоялый двор «Грудастая русалка» претендовал на роль заметного развлекательного центра не только этого фьефа, но и всех окрестных земель тоже, так что это было неудивительно.

— Хёвдинг[4] островитян у стены в синем дублете, — указал мне шен Нил интересующую фигуру, которую я впрочем, и без него узнал, Уллер успел подсуетиться.

— Так вот ты какой, фер Фрей! — сказал я. — Дамы из-за него еще не дрались?

Подсказываемая фамилией примесь альвийской крови на внешности тоже нельзя было упустить. Золотоволосый фер Фрей как будто бы сошел в этот зал если не с подиума, то с обложки женских романов. Блять, да ни мой шурин, ни кто-то из его остроухих министериалов и половины очков смазливости в сравнении с этим типом не набирали. Ну ладно, приврал, но процентов на двадцать они отставали как минимум.

— Кому кроме шлюх он тут нужен, чужак! — отмахнулся шен Нил. — Сегодня тут, завтра ребенка сделал и упорхнул. Если не пришибут. Он и в замках то ни у кого не был.

— В смысле? А как он переговоры с благородными господами ведет?

Этот момент я ранее упустил.

— Здесь они, фер Рэйб, и общаются, — улыбнулся трактирщик. — Со многими людьми его никуда не пустят, а с малым числом и сам за стены не зайдет. Ну и наши благородные господа в его лагерь тоже.

«Х-м-м» — отвернулся я, подавив желание почесать голову. Отношения в этом мире были привычно высокими, а мы в недавнем прошлом лохами.

— А рядом кто?

— Плечистый бородач это капитан сколдеров, фер Нильс ан Ларренхайм.

Пожилой уже комит с сильно тронутой сединой бородой производил впечатление выслужившегося с низов матерого профессионала, следов альвийских генов заметно не было.

— Крепкий парень за ним это фер Бран как его там, ан Трайн…. Нет, ан Трайдингер. Младший сын, что о нем еще скажешь. Пустой кошель, хорошее оружие, ну и остальные достоинства тоже на виду. В карты и кости играть умеет.

По степени смазливости молодой человек от босса отставал далеко, но со многими моими знакомыми альвами поспорить мог, хотя фенотипом на остроухого тоже не походил. В общем если чего в его внешности и не хватало, так это боевых шрамов от канделябра на лице.

— Тот, что к вам спиной сидит это у фера Нильса второй лейтенант, зовется фером Хугом ан Риогаллом. Говорят полукровка, никто в это не верит. Всех баб у меня уже переёб. При деньгах, но скуповат, монетой не сорит.

Глядя на подсвеченный масляными светильниками профиль, острые уши, украшенную вышивкой рубаху и альвийский «цзянь» с полутораручной рукоятью и мне в метиса почему-то не верилось. Впрочем, для моих планов это было не важно.

— Благодарю, шен Нил, — медленно сказал я, по мере своих слабых сил борясь с желанием подняться наверх, взять там АКСУ и устроить в харчевне сцену из Call of Duty: Modern Warfare 2.

Трактирщик притих, настороженно глядя на меня. Что-то почуял. Видимо благодаря опыту, с интуицией и физиогномикой у мужика все было отлично.

— Еще раз благодарю! — постарался я успокоить его подозрения. — С фером Нильсом, а может и альвом я наверняка где-то встречался. Не помню где и как, но рожи кажутся мне знакомыми. Такие неожиданности в наше время опасны.

Не сказать, что собеседника мои слова сильно успокоили.

— Драки не ищу, — наступив на горло дворянской спеси, вкрадчиво и с легкой холодной ухмылкой добавил я. — Стрелков за дверью кухни прятать не надо. Только если сами начнут.

А вот теперь шен Нил успокоился. Может быть потому что об арбалетчиках и подумал. Заведение у него популярное, испорченный людям вечер этому куркулюге без надобности, немалую сумму потеряет. Что же до ответственности за убийство дворянина (или дворян), то мы с этой четверкой чужаки, а он человек со средствами, да еще и в своем доме в довесок.

— Фер Рэйб, это вовсе не мое дело! — Чуть поклонившись, заулыбался он. — Дойдет до схватки, весь двор к вашим услугам. Чтоб за ущерб не платить.

Ну вот, я о том же. Доброе слово и кошке бывает приятно. Ну и образ не ищущего глупых конфликтов опытного наемника поддержал заодно. В такой глубокой провинции пятерым путешественникам бесследно исчезнуть проще некуда.

* * *

Прежде чем идти знакомиться с моими недругами логично был поужинать, присмотреться так сказать к обстановке и оценить расстановку сил. С учетом описанных трактирщиком высоких нравов конвой у комитов скольдской экспедиции должен был быть приличным. Да и просто решившей расслабится солдатни в зале тоже должно было быть немало.

Я неторопливо прошел в «чистый угол», краем глаза отметив троицу своих кнехтов кидавших кости за одним из столов. Четвертый охранял имущество наверху.

Благородная публика предпочитала карты, банк на паре столов был весьма приличным. Судя по масляным взглядам фера Брана по «игровым» столам, окружающих он уже «прочитал», количество имеющиеся в кошельках гостей денег прикинул и всерьез рассчитывал как минимум отбить траты на вечер. На полноту моего кошеля он, кстати, тоже между делом внимание обратил и увиденным почему-то оказался доволен. Задавленное уже было желание перестрелять всю четверку к херам снова начало поднимать голову. Слишком хороших игроков в карты я не любил еще с уличной юности. Здесь и сейчас это, конечно же, было лишним, но упущенная возможность направить в ворота парочку МОН-50 вовсе не грела душу.

Мин, увы, с собой не было. Была взрывчатка и сосредоточенные заряды, пустив которые на фугас я в принципе мог проблему решить, особенно если выживших после взрыва проконтролировать, но импровизировать не хотелось. У людей вокруг меня имелись проблемы с образованием и кругозором, но считать их дураками оснований не было. Уж прислуга то непонятную суету постояльцев точно мимо себя не пропустит.

Знакомая мне официантка выставила вино, сверкнула сиськами и с придыханием пообещав накормить меня как можно быстрее, убежала на кухню. Я бессознательно проводил ее круглую жопу взглядом, почесал спрятанную от чужих глаз напульсником брачную татуировку и, переведя взгляд в зал, поперхнулся от неожиданности.

Буквально в нескольких метрах от меня, в граничащей с «чистым углом» частью ресторации сверкала бритой головой запомнившаяся мне на всю жизнь и непонятно как не замеченная до сих пор рыжебородая физиономия. Доброжелательно мне оскалившаяся и отсалютовавшая полной кружкой.

— Вот что значит сюрприз!!! — медленно сказал я.

Идея, что детище Гастона Глока мне с этим ниндзей поможет только что сдохла в страшных корчах. Или я чего-то недопонимал, или мой опасный знакомый показал, что при желании разделает меня как свинью раньше, чем я его смогу заметить. Противиться желанию подобного человека поговорить мне определенно не стоило и я, конечно же, указал моему несостоявшегося убийце на противоположный конец стола. Разумеется, сев при этом так, чтобы можно было легко воспользоваться пистолетом.

Тот ожидаемо ломаться не стал и прихватив с собой кувшин с вином и кружку, плюхнулся куда ему указали.

— Шен Дин! Я уж думал, не свидимся!

— А я вот в этом не сомневался! — лысый хер улыбался мне как старому другу.

— Мог хотя бы для приличия согласиться, — вздохнул я. — С кем только не приходится дело иметь! Никакой куртуазности, радуешься уже когда на пороге не серут.

— Не прибедняйся, — оценил шутку Айнринг. — Альвочка твоя с ее остроухой родней могут обидеться. Вас по слухам можно поздравить?

— Поздравь, — кивнул я. — Но ты ведь не за этим меня нашел? Беспокоюсь, не закончить ли начатое собрался?

Собеседник с сомнением покачал головой.

— Ну что за прямолинейность? Разве так можно? Где намеки, иносказания, где попытки поймать на лжи и проникнуть в чужие замыслы?

— Не мое, — сказал я. — Вижу себя окованной железом дубиной, а не отравленным стилетом.

— Плохо!

— В целом конечно да, — охотно согласился с ан Айнрингом я, — но это когда стилетом ткнуть можно, а долбануть дубиной нельзя.

Убивец очень громко расхохотался, спровоцировав этим немало скверных взглядов за наш столик. То, что он ранее был с народом, привело «чистую» публику к неверным выводам.

— Ты не ответил на мой вопрос, — спокойно напомнил я, когда шен Дин, или как там его на самом деле зовут, наконец проржался и окружающие смогли вернуть свое внимание азартным играм.

— Не можете выгнать друга из-за стола? — помешал ему ответить голос над моим левым ухом.

Я лениво повернул на незваного гостя голову и почему-то совершенно не удивился, обнаружив там презрительно улыбающегося фера Брана ан Трайдингера. Боевые товарищи последнего тоже поливали меня презрением и поддерживали коллегу морально.

— Твоя работа? — отвернулся я от безмозглой попки к куда более опасному человеку.

— Не в этот раз! — беззвучно хмыкнув, покачал головой тот. — Без умысла, само собой получилось.

— Я вам вопрос задал! — фер Бран положил мне на плечо руку.

В этом жестоком мире многих убивали за меньшее. Кто-то из окружающих засмеялся.

Я со вздохом покосился направо. Рыжебородый убийца, насмешливо щурясь, следил за развитием ситуации.

— Шен Дин, а я ведь тебе примерно это же сказать хотел…

Сжавшие мне плечо пальцы какой нибудь поэт наверняка назвал бы железными. Фер Бран был действительно крепок.

— Ты же знаешь ответ, зачем спрашиваешь? — насмешливо сверкнул зубами мой собеседник. — Или одного его тебе будет мало? Просишь помощи?

Тут мне наверняка должны были дать оплеуху, так что, вставая и разворачиваясь, я сместился немного в сторону и, пропустив удар мимо, снес дурака «крюком» в челюсть. Можно конечно было ударить в висок, и он бы вероятно не встал, но у меня на руках отсутствовали перчатки, так что я банально боялся разбить кисть об его череп. В результате чего нокаутированный ан Трайдингер прямо как, блядь, в ковбойском фильме рухнул на стол, где билась в карты четверка изрядно поддатых благородных господ.

Немая сцена.

— Фер Вран! Я с тобой! — вставал из-за стола насмешливо — злобно скалящийся бородач, на ходу выдергивая из ножен палаш. Видимо фальшионом он тогда пользовался за неимением ничего лучшего.

— Фер Вран!? — первым сообразил альв и, вскакивая на ноги, дернул к себе оружие.

— Какая же ты все-таки сука! — с отцветающей уже злостью сказал я лысому и с выносом «подаренного» им мне «бастарда» из ножен секанул очень неудачно для него замешкавшегося ан Ланнахта поперек лица.

Удар прошел самым кончиком, из под клинка брызнуло, фер Фрей по-заячьи взвизгнул и, пятная стену кровью обрушился вместе со стулом на пол.

Атака слева! Финт, лязг мечей в блоке, ответный удар, промах! В сторону! Стол! Твою мать! Змея «цзяня» противника молниеносно клюнула меня в левый бок, бессильно брякнув о скрытую под одеждой кольчугу. «Сюрприз, мазафака!!!» — наверно сказал бы я, если бы не хотел выжить. Ответный удар в ноги, промах, удар мне в голову, но я успел прикрыться мечом и резануть Риогалла по предплечью кинжалом. Удар врагу в ноги, блок! Ответный удар, блок, финт, альв рвет дистанцию, двое картежников слева…. Блядь! Молнией мелькнувший над головой остроухого палаш непонятно как оказавшегося за спиной лейтенанта рыжебородого снес моему противнику половину черепа. Содержимое которого, конечно же, окатило меня.

Если оскорбленных картежников быстрая расправа над зачинщиками конфликта и охолодила, то это осталось для нас незамеченным. Я, без каких либо разговоров идиотов атаковал и, обманув ближайшего из противников финтом, вскрыл ему глотку «бастардом». Второй в это время решил, что он бесерк и, атакуя, конечно же, промахнулся, расплатившись за это серией тычков кинжалом в корпус. От которого, как замечал еще Сильвер, накоротке «не существует защиты, ибо быстрое движение руки обманывает глаз». Или что-то типа того. Благо, что время чтобы пошинковать его у меня было. Мой «друг» ан Айнринг к этому времени тоже добивал второго из своей парочки. Первый ворочался на залитом кровищей полу с отрубленной у колена ногой.

Вечер немного не удался. И обещал стать еще хуже, ибо прожигавшие в неблагородной части зала денежное содержание солдаты островитян никуда из него не делись.

— Капитана убили! — истошно вопил кто-то из них.

— И лейтенанта с ним заодно!!!! — поддержал крикуна еще один голос.

И фера Фрея конечно вспомнили, тоже призывая за него прям сейчас отомстить. Толпа на глазах рассыпалась на фракции. В руках у многих мелькало оружие.

— Пиздец нам, однако, шен Дин, — сказал я, сунув кинжал в ножны и обнажив пистолет, — если наверх не прорвемся.

— Уже есть план? — испуганным бритоголовый точно не выглядел, скорее даже наоборот.

— Ну разумеется! — сказал я и найдя взглядом парочку ближе всех брызгавших в мою сторону слюной гостей фьефа и расколол им головы двумя дублями.

Четыре выстрела в помещении прошлись по ушам колоколом.

— С дороги, псины! Или я утоплю всю эту харчевню в крови!!! — в воцарившейся тишине зарычал я.

— Ан Бойген! — конечно же, угадав, ибо в ночи звуки выстрелов разносятся далеко, нестройно заорали сразу несколько голосов… и окружавшая нас толпа, давя друг друга ломанулась на выход. Причем задавали ей темп именно люди с обнаженным оружием.

— Когда видишь подобное уважение это очень приятно! — резюмировал я, искоса отслеживая моего нового друга. С его стороны вполне можно было ожидать попытку захватить боевой артефакт. — С послушанием во всяком случае проблем не возникает.

Несколько потерявший свой безмятежный вид шен Дин задумчиво бродил взглядом между моим лицом и «Глоком».

— Так это и есть та дубина, которой ты своим недругам вышибаешь мозги?

* * *

Когда я, сменив доспех и одевшись в зимнее спустился вниз, мой лысый друг заканчивал обирать трупы. На одном из столов громоздилась приличная куча лута, которую охранял владелец постоялого двора, бледный как полотно.

— С нами ты как я понимаю, не собираешься? — с легким недоумением уточнил я.

— Я что, дурак? — встал шен Дин на ноги. Содержимое кошельков застреленных мной сколдеров матерого мародера явно не устраивало. — Поддашься же искушению.

— Х-м-м, действительно не дурак! — после короткой паузы сказал я. — Не факт что я поддался бы; ты хотя и спровоцировал стычку, но и проблему помог лишить, но мало ли что пришло в голову…

— Я так и подумал, — кивнул ан Айнринг и вытряхнул содержимое кошельков в кучу. — Взгляд у тебя иногда бывает нехорошим.

И ведь правду сказал! После того как посторонние очистили зал мысль вышибить рыжему мозги и избавить себя от возможных проблем меня конечно же посетила. И не сказать, что легко покинула голову. Заметь я в этом зале его издали, ей бы вероятно даже поддался.

— Так нечего было стычку провоцировать. Я теперь семейный человек и стал ценить в такого рода делах планирование.

— Ничего я не провоцировал, — раздраженно возразил лысый, сгребая монеты в кучу и разделив ее пополам ладонью. — Сказал же, случайно вышло. Когда стало ясно к чему дело идет, масла плеснул. Раньше даже не думал.

— А кто мне говорил, что случайности в этом мире куда более редки, чем смертным кажется?

Трактирщик изменился в лице и колыхнул пузом.

— Лжи не люблю, — отмахнулся шен Дин. — Воров и лжецов тоже. Это оскорбление я забуду, но на будущее запомни. Какая из половин?

Я глянул на стол.

— Не жирно ли?

— Нет! — тяжело взглянул на меня он. Что, конечно же, снова вернуло к мысли раз и навсегда покончить с этим загадочным типом.

Но в плане дележа добычи он был в целом прав. Риск мы делили пополам, справедливо было бы и пополам поделить трофеи. Четыре пистолетных выстрела вполне стоили зарубленного ударом в спину шустрого альва, да и убитый им капитан, наверное, мог, чем нибудь меня удивить.

— Хорошо, будем считать, что я тебя испугался. Правая! — специально выждав риторическую паузу, не стал торговаться я.

Рыжебородый немного расслабился и сдвинул правую кучку в мою сторону.

— Ты все оружие себе забирай. Так будет по справедливости. На мечах нам даже впятером можно было не сладить. Альвову мечу больше сотни лет, так что не продешеви, решишь продавать.

Теперь отпустило и меня.

— А себе что не взял?

— Мне деньги нужнее, — подмигнул собеседник, — а простые клинки давно уже собирать надоело. Оружие кровь должно лить, а не на стене висеть.

— Тебя как на самом деле звать то? — воспользовался этим благодушием я.

«Шен Дин» усмехнулся. Трактирщик замер подобно статуе.

«Извини мужик, но момент уж больно удачный!»

— Так и зови, — все с той же ухмылкой покосился бритоголовый на бедолажного шена Нила. Того шатнуло, видимо уже в красках представил себя в роли ненужного свидетеля.

— И титуловать так же? — не отстал я.

— Правильно догадался, — кинул собеседник. — Верно рассудил, в других личинах я бываю и рыцарским поясом опоясан. Да и киром меня кое-где называют. Как и тебя самого, кир Вран!

Коналл снова пропустил вдох.

— Я об этом догадывался, — подтвердил я размышления бритоголового. — Но ты до сих пор не сказал, что тебе от меня надо! Не так ли?

Трактирщик взглядом умолял меня его отпустить, и ни о каких наших тайнах знать не желал. Так что, пока фер Дин думал, я выудил из кошеля золотую монету и бросил ее этому воистину невинно пострадавшему мужику.

— За хлопоты, на прибраться. До двора мы, увы, не дотерпели.

Дин хмыкнул. Ну да, я работал именно на всенародную популярность. Даже если пузан затаит на меня злобу (что сомнительно) не проболтаться об этой акции невиданной щедрости он не сможет, не дадут. И плевать слухам будет на то, что доставшаяся мне куча серебра и бронзы суммарно в несколько раз этот аурей превосходит. Отсыпать из нее хозяину горсточку мне в любом случае нельзя. В этом случае он бы стал вором. Собранные в этом зале монеты принадлежали либо нам двоим, либо трупам, либо бежавшим от нас былым хозяевам, но никак не владельцу заведения.

— Шен Нил, в скором будущем мы вас покинем. Не хотите ли подождать этот счастливый момент на кухне?

Коналл радостно закивал и боком — боком двинулся в указанную ему сторону.

— Слухи быстро разносятся! — проводил его взглядом рыжебородый.

— Только поэтому?

— Не все тебе знать надо! — перевел на меня ироничный взгляд бородач.

— «Во многих знаниях многие печали!» — согласился я с ним, глядя, как собеседник лезет в поясной кошель. — «Меньше знаешь, крепче спишь!» — и все такое. Но я настаиваю на более полном ответе. Только для того чтобы не погас крохотный огонек возникшего между нами доверия, само собой.

— Что это? — согласно кивнув, показал он мне на ладони пулю и гильзу.

И что тут мне можно было сказать? Гильза, как гильза, а вот «Federal HST» развернулась характерным для этого типа пуль цветком почти как на фотографии в рекламном буклете.

«В глаз, что ли попал?»

— Пуля[5] и гильза, — «пояснил» я.

Лысый осуждающе покачал головой и, поднеся гильзу к носу, театрально принюхался.

— Ваши алхимики из чего этот порошок делают? Серой не пахнет.

«Что блять!!?».

«Меченый» Арея насмешливо ухмыльнулся.

— За последние пять — шесть столетий использовать огненный порошок помимо фейерверков в оружии, додумывались раз семь. Пару раз и до зелья в подкопах дошли мыслью.

— И что же с этими светлыми головами стало? — примерно уже зная ответ, уточнил я.

И как ни странно ошибся.

— Ничего. — Пожал плечами рыжебородый. — С большей половиной из них. Да и из неудачников немалая часть сама по себе передохла.

«Да ты что!». Нет, опыты с взрывчатыми веществами и огнестрельным оружием на здешнем уровне развития металлургии дело по определению опасное…. Но не слишком ли благостная картинка?

— Додуматься это даже не треть дела, — угадал мои мысли фер Дин. — Главная сложность идеи это ее воплощение в жизнь.

— Да ты прямо философ!!!

— Так меня еще никто не называл! — сделал вид что смутился бритоголовый.

— Польщен! — сказал я.

— Как ты наверняка знаешь, — отставил шутки в сторону ан Айнринг, — чтобы огненное зелье и пользующее его оружие стали опасны, этого добра должно быть много. Еще лучше — очень много.

— Да, это так, — согласился с ним я. Убийца говорил дело.

— И зачем тогда убивать сунувших куда не надо свой нос мудрецов?. Что они могут без покровителей? Пару стрелял на свою замковую стену поставить?

— То есть в Империи меры принимают не столько к изобретателям, сколько к лицам, финансирующим и организующим массовое производство.

— Как сказал! — восхитился кир Дин. — Ты посмотри, как сказал! И главное угадал в точности!

— Это было нетрудно, — сказал я. — Но у нас с тобой мало времени, так что давай перейдем к сути. Где я взял свое оружие интересуешься?

— Нет, — снова удивил меня бородатый. — Ты и в самом деле с того берега океана?

Вот тут, каюсь, я попал в ступор.

— С тобой все ясно, — через какое-то время хмыкнул фер Дин, — если захочешь солгать, то лучше не отвечай.

— Пожалуй, я промолчу! — сказал я.

— И правильно! — одобрил избранный (и явно не зря избранный) бога Войны. — Я уже когда тебе свой меч дарил, знал что мы друг друга поймем.

— Возможно, — сказал я.

— Догадываешься, за что тебя Хела под свою руку взяла? — сменил тему собеседник.

Я, конечно, подумал, стоит ли ему отвечать, и что…. Ответить, однако требовалось. Причем позарез. Такого рода беседы не бывают односторонними.

— Пряником манит, — ответил я, — ждет, когда привыкну к силам и открывшимся для меня возможностям. Потом все предъявит к оплате разом, ну и пояснит, зачем я ей нужен заодно.

— Все верно, — кивнул бородач. — Но я не про это спросил.

— Ясности нет, — подумав покачал головой я, — буду гадать, скорее всего ошибусь. Валить людей толпами я не так давно начал.

— Не прибедняйся, ты едва в Бир-Эйдин войдя уже город о себе говорить заставил.

— Думаешь что из-за стычки в воротах? — непритворно удивился я.

— Это весьма возможно, — пожал плечами фер Дин, — Как тебе новость, что Реннедерны слуги Хелы? А ты не только сыновей, но и отца убил.

— Я??? — в очередной раз удивился я. — Помню, что одного убил, помню, что второго, Одд его звали, ранил, а вот родителя их не помню. Хотя уж этого я бы не пропустил. Я вообще думал, что фер Одд владетель.

— Слухи говорят, что после того как и второго сына привезли мертвым сердце отца горя не выдержало, — пытливо глянул на меня бритоголовый.

— Искренне сочувствую его внукам, — без какого либо сочувствия сказал я. — Ну а я тут причем? Я же не просил его сына засаду на дороге устраивать.

Фер Дин хохотнул.

— Есть правда в твоих словах.

— Да и Тиром он на дороге клялся, — припомнил я.

— Сестра и брат не враждуют, — сморщившись, решил объяснить собеседник столь неприятный нюанс, — в Империи клятва именем Тира у хеленитов в обычае, если они его дарами не обходят. На побережьях ваш брат и Ранн клянется.

— Не знал, — сказал я, делая мысленную отметку проверить.

— Спросишь, узнаешь. Значит, не догадываешься, зачем Ледяная Сука тебя прикармливает?

— Ну, с учетом тобою сказанного можно предположить, что жаждет взглянуть в глаза если не некоторым известным мне людям, то тем, кто за ними стоит?

— Да! — довольно рявкнул фер Дин. — Никакого другого повода наглость твою терпеть у нее нет!

— Ну а ты со своей крышей, конечно же, можешь мне в этом блудняке помочь? — развеселился я, хотя поводов для смеха в общем не было.

— Вран, ты славный воин! — дружески положил мне на плечо руку собеседник. — Где смертью и упиваешься, только в сражениях…. Сам реши, кто тебе ближе — бог Битв или одна провонявшая тухлятиной сука?

— Х-м-м, — почесал нос я, — так у нее дочурка есть, говорят симпатичная.

Глаз собеседника нервно дернулся.

— Но это на самом деле неважно, — опередил я его. — Я не напрашивался в конфиденты и ни о чем ее не просил, разве что выразил уважение. И к твоему покровителю отношусь ровно также.

Фер Дин хотел на это что-то сказать, но я остановил его жестом.

— Основная ваша проблема в том, что распихивая друг друга, бегать за изготовителями и изобретателями вооружения и тому подобного вы можете сколько угодно. И все равно не найдете. Поздно вы спохватились. Корабль ушел, вы остались на берегу. Достать сможете только таких как я пешек[6]. На смену которым придут другие, далеко не столь доброжелательно настроенные.

— Ты так мне угрожаешь? — «удивился» фер Дин.

— Я для этого слишком мелок, — абсолютно честно ответил я, — абсолютно ничего не решаю. Я всего лишь наемник и с недавних пор владелец фьефа в глуши и никто более. Который немного полезен людям только чуть более важным чем он. Угрожать твоему господину будут совсем другие лица.

— Которые тебе конечно известны…

— Нет, — ответил я, — с вершины той высокой горы, откуда угрожают богам, и я и все кто мне известен, смотрятся мелкими муравьишками. Которых, сколько бы боги не подавили, набегут новые.

— Так муравейники жечь будут, а не давить! — ответно пуганули меня. Рыжебородого якобы здорово проняло, голос прямо звенел с трудом сдерживаемой яростью.

— Дин, — тяжело вздохнул я, уже не желая вышибить ему мозги. Полезный человек, умный, в будущем пригодится. — Ты до этого муравейника с своим факелом доберись сначала. Может быть, у кого и получится, не спорю, война дело полное неожиданностей, но от основной массы добровольцев уже на дальних подступах скелеты одни останутся. Проблема вашей горы в том, что муравьишки эти вовсе не беззащитны. Короче говоря, когда будут выкликать поджигателей — не будь дураком и предоставь возможность стать героями своим недругам. У тебя такие наверняка есть.

Собеседник промолчал.

— Поскольку главная тайна моего муравейника в том, — добавил я, не желая, чтобы меня вскоре с тучки молнией пиздануло, — что он сложившемуся в большом мире укладу вещей в общем-то и не враг.

— Не враг?

— Да, не враг. Как таковой. Муравьишки бегают по большому миру не для того чтобы распространять запрещенные кое-кем знания или угрожать сложившемуся порядку вещей, а для того чтобы в нем зарабатывать. Из чего следует вывод, что если владыки большого мира в процесс зарабатывания денег сумеют с умом встроиться, владельцы муравейника только рады будут.

— Ну ты и наглец!!! — хмыкнул фер Дин. — Сумеешь ли в пыточной сохранить свою наглость, если тебя ради тайн твое муравейника на дыбу поднимут?

— Не думаю, — пожал плечами я. — Но кто знает, может быть те, кто стоят за мной, заставят вас очень сильно пожалеть об этом? Верность, сильна обоюдностью.

Фер Дин стоял и тяжело смотрел на меня. Я не менее тяжело смотрел на него.

А потом он цинично расхохотался.

— Запомнился мне один муж из ваших, тоже был большим наглецом. Он даже на дыбе попытался молчать. Почти неделю.

— Это угроза?

— Нет, мой друг. Всего лишь воспоминание.

— И как этого наглеца звали? — холодно заинтересовался я. То, что находящиеся в распоряжении глав разведсетей «группы зачистки» все сто процентов раскрытой и схваченной агентуры спасти не смогли, я ни на йоту не сомневался. Кого-то «спасатели» они должны были хотя бы из-за случайностей упустить.

— Александром, — оскалился рыжий, произнеся имя практически без акцента. — Суроповым. И почему звали? Живой он. Пришедшие из-за кромки в последние столетия стали редкостью, вот зачем нам было бы его убивать?

«Твою мать!»

— Предлагаешь обмен? — не стал включать дурака я.

— Все может быть, — тяжело улыбнулся мне собеседник. — В ближайшем будущем далеко от замка постарайся не отъезжать. Сколь богов, столько мнений.

«О-о-о-о!!!»

— Мало ли кто еще про тебя узнает.

— Сейчас тебя бережет Хела, открыто с ней из-за человечишки ссориться в Пантеоне дураков нет. Но это открыто, ты понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я.

— Поэтому сиди в замке, не твори глупостей и как придет пора, — выживай, когда свое с тебя спросит Хела. Коли повезет, выживешь. Ну а теперь забирай свои деньги с оружием и скачи отсюда, дружище. Времени у вас мало осталось.

— Думаю, мы еще свидимся.

— Даже не сомневайся…

Глава III

— Херово, Серега, это все очень херово. — резюмировал сидящий за столом «Сидоров» мой доклад. Достаточно лаконичный, само собой. Пока что без ненужных подробностей. — Вас с Айлин прятать и вывозить надо.

— Возражаю! — сказал я. — Если конечно мое мнение кого ни будь интересует.

Сказанное мной было очень серьезно обдуманно, времени на это у меня было достаточно.

— Нет, — остро глянул на меня шпик, — не интересует. Про перспективы можешь не говорить, я их получше тебя вижу. Ты раскрыт, и это все что нам должно знать. Не ты первый такой рисковый. И не десятый.

— Иваныч, — вздохнул я, — вот зачем мне башню оружием и боеприпасами набили? Все же изначально понимали про риск раскрытия и прочий интерес власти. Владелец боевых артефактов привлекает куда больше внимание чем хозяин полуразвалившейся башни с годовым доходом в пару десятков золотых и тремя слугами. Нет?

— Да похуй на них, эти власти! — вспылил Василий Иванович. — Тобой, балбес, интересуются боги этого ебучего Хейена! Да у тебя, отморозь, позвоночник в трусы от ужаса высыпаться должен! Это не мне тебя уговаривать нужно, а тебе эвакуацию надо выпрашивать!

«А ведь он до сих пор о мне и Хеле не разнюхал!» — реально удивился я. — «Вообще ничего! Ну или посчитал сплетнями».

— Ну… как бы тебе сказать, — начал я, — власть здешнего пантеона сильна вокруг Срединного моря…

— И чо?

— Он в Хейене не единственный.

— И хули ты этим хочешь сказать, умник? — устало вздохнул Иваныч.

— То, что аэронский пантеон в Хейене не единственный и что еще более важно — заметили меня местные боги, если их конечно так можно назвать, уже довольно давно. И я как ты видишь жив, как, впрочем, и все, кто со мной контактировал. Насколько мне известно.

— Что блять?

— Хела давным-давно меня выкупила, блять! — психанул уже и я. — По предположениям этого лысого хера, еще когда я в воротах Бир-Эйдина двоих дворян со слугами положил. Один из них был из ее паствы. А мне потом и его брата пришить пришлось.

«Сидоров» уставился на меня крокодильим взглядом.

— И ты молчал…

— О чем? — поспешил оправдаться я. — Ни во снах ни наяву она мне не являлась, птички от взгляда не падают, трава не жухнет. Я даже не сам ее внимание подметил, а подсказали мне. Потом нужно было подумать, что с этим делать и нужно ли что-то делать вообще. Пока наши беглецы на меня не вышли в храм в Бир-Эйдине сходил, с настоятелем свел знакомство, с сыном его из-за Айлин чуть не поубивали друг дружку.

— И?

— Нет, и там не предстала передо мной, увы. Но метку на мне жрец подтвердил. Сына вон прикомандировал кнехтом.

— Корешиться с аборигенами иногда очень полезно, друг мой?

— Что-то типа того, — согласился я с собеседником. — Короче говоря есть у меня обоснованное подозрение, что на Монтелигере я от этой Бледной Леди не скроюсь. Пометила она меня, и присматривает за мной. Нужно, так понимаю, либо сразу на Землю уматывать, либо не выебываться и оставаться здесь. Ты ведь не хочешь, чтобы она на меня как на маяк для их божественной телепортации навелась? Шубин от неожиданного визита богини Смерти на остров точно в восторге не будет. Возможны эксцессы.

— Ну бля-я-ять!!!

— Во, во! Это даже не считая того что лысый хуй мне и так личную встречу с ней напророчил, — добавил я. — Говорит, что могу ее не пережить.

Василий Иванович снова замер.

— Думаешь не врет?

— Не знаю. Я же не дурак, выжить в этом блудняке хочется. Но он Ареев кадр, и соловьем пел что бог Битв мне подходит больше Хелы, так что предсказание исхода нашей встречи может быть наговором конкурентов.

— Подведем итоги. Говоришь, что ты как Александр Матросов, поэтому и отказываешься от эвакуации!?

— Точно! — подтвердил я. — Как он самый. Не хочу знаешь подозрений в двурушничестве.

— Ты это о чем? — прищурился «Сидоров».

— О том самом, фер Вальгерд, о чем ты подумал. Ну или вскоре наше начальство подумает. Пока я сижу здесь, я знаю о делах компании ровно столько сколько Остров хочет мне сообщить. И хочу, чтобы так оставалось и дальше пока подозрения в мою сторону не развеются.

— Смерть изменникам? — развеселился Василий Иванович.

— Как тритоны, которые служат Ранн, Монтелигеру нашли? — выказал я давно уже крутящееся в голове. — Кто догадался их против нас подтянуть? Я пока что вне подозрений.

— Не на дельфинах они приплыли с того берега моря, не волнуйся, — ответил «Сидоров» — Местные. Тебе доводили что они обширные области внутри архипелага под собой держат?

— Нет, — покачал головой я.

— Ах да, это же у нас в то время считалось малодостоверной информацией, — сморщил нос шпик. — Только после нападения спохватились. По уточненным данным их на архипелаге немало. С некоторыми пиратскими лордами торгуют, охотно скупают людей для каких-то своих нужд. Что с рабами дальше происходит точно никто не знает, от них не возвращаются. По одним мутным слухам селят на своих островах, по другим жрут и разводят на мясо. Разное говорят.

— Серебряные острова большие! — отмахнулся я. — Да и вообще, что им на нашем острове делать?

— Самое простое предположение, — не стал со мной спорить куратор, — что эти человек-амфибии бригантинами заинтересовались, которые, как ты понимаешь бросаются там в глаза как «Ламборджини» среди наших «жучек». Ну или кто-то увидел контейнеровоз.

— Либо местоположение острова князьку подсказали и приказали пощупать колонизаторов. — возразил я. — Сейчас вспоминаю и думаю, не слишком ли часто и людские корабли у Монтелигеры появлялись?

— Не буду спорить, — согласился со мной «Сидоров», — коли уж тебя избранный Арея тебя так легко смог найти это безусловно возможно. Все-таки, не считая погибших пара сотен людей без вести у нас пропало. Одних только кораблей девять штук потеряли, включая твой.

— Сколько? — опешил я. — Я только про один до нас слышал.

— Бригантины перед дикарями не от хорошей жизни стали светить. Да и драгмет на Серебряных островах добывать, — хмыкнул Василий Иванович, — тоже по веским причинам высоко-высоко разрешили. Попытка закрепиться на Кайнри оказалось неудачной, где нам еще было базироваться?

— Да ты что? — обратился я в слух.

— Ты у нас, кхе, кхе, в Кампании такой умный не первый. В планах было отжать остров, если быть точным аллод из шести островов. Владение бедное, боеспособных мужчин, да и вообще населения мало, владетельный род в упадке, то есть сыновья лорда погибли в междоусобице. Отжали, в чем проблема.

— Не сумели удержать? — заинтересовался я.

— Сами все бросили. К Володе толком и не лез никто, — отрицательно покачал головой «Сидоров», — владение нищее и не очень удачно расположенное, а он был умница и отморозок не хуже тебя. С ФСБ-шного спецназа пришел. Там все шло отлично и все были довольны, пока вино в кубке, что он из рук короля в Вейе принял, отравленным не оказалось. Злоумышлял против него присягая, вот и вино обратилось в яд, написали в газетах. Выживших парней из сопровождения продали на гладиаторские бои, двоих потом удалось вытащить.

— А корабли тут причем?

— Володино корыто, еще три фелюки с командами из наших потеряли в ходе блокады и при эвакуации острова — это четыре, да? Окончательно забили на холодняк именно после этого, кстати. Одна фелюка пропала без вести, вероятно днище где-то по ночи пропорола на камнях, две погибли в бою. Одну из них взяли на абордаж, на второй были автоматы, три штуки, но отстреляться экипаж тоже не сумел. Но взорвать корабль духу у кого-то хватило. Из наших никто не выжил. С второго корабля тоже мало кого спасли.

— То-то на Монтелигере так подозрительно легко приняли мой успех!

— И отправили к тебе, фер Вран, корапь с ништяками, — закивал Василий Иванович, — и мной многогрешным на борту. Одной из основных причин краха кайнрийской операции было признано: «Немотивированное ограничение на использование огнестрельного оружия и технических средств». Ну ты понял. После этого понабрали террор-группы…

— Называем вещи своими именами?

— Исключительно в устной форме. Те Володины подчиненные, что выжили на арене, туда кстати ушли. Потом сняли запрет на акции устрашения, обеспечили агентуру автоматическим оружием, заказали сверхскоростные по местным меркам парусники, на которых не страшно пересечь океан, и тому подобное, что сейчас вспоминать нет смысла. Но прочного интереса богов и прочих сверхъестественных созданий до сих пор избегали как-то. И вот те крест, лучше бы их избегать и далее.

— Как сына бережешь, все-таки надеешься на эвакуацию уговорить? — ухмыльнулся я.

— Уже нет, Серега. С меткой Хелы тебе на Монтелигере действительно нечего делать.

Мне осталось только развести руками..

— Здесь ты действительно полезнее, продался ты или нет. — Закончил Василий Иванович.

— То есть визита террор-группы Бойгендэйлу можно не опасаться? — надерзил я в ответ на его изучающий взгляд.

— Присматривающая за тобой группа уже давным-давно убедилась, что здесь все в порядке, — скривил губы в намеке на вежливую улыбку Василий Иванович, — и вернулась в пункт своей дислокации.

«Ну блять!»

— Ты выскажи что тебя гложет, друг мой! Нервные клетки не восстанавливаются! — улыбнулся собеседник.

— Я уж было подумал, что в сказку попал.

— Вот только не ври! — погрозил мне пальчиком шпик. — Будь так, ты бы ничего не сказал. Избранный богини Смерти и все такое, я даже тебе завидую! Немного.

— И чему блять тут можно завидовать? — самую чуточку играя, вызверился на него я. — Знаешь какая основная причина моего появления в этом владении?

— Расскажешь!?

— Здесь есть где установить теплый ватерклозет. И жопу мне лопухами вытирать надоело.

— Без этого даже власть не пьянит?

— И какая у меня власть? Над жизнью и смертью в зоне боевых действий? Настоящая власть у меня появится вместе с капитанством над своей ротой. Лейтенант — это ничего особо не решающий наемник из верхней ценовой группы. Рота в свою очередь это серьезный бизнес ценой в хороший фьеф, которым надо жить. Весьма прибыльный, но проебать это предприятие гораздо проще чем кусок земли в межевой войне. Выбрал не того нанимателя, и пиздец…

— Если сказать короче, риски бизнеса тебя не устроили…

— Подзаработать в нем на хорошо устроиться идея не самая плохая, но не более. Подвернулся удачный случай из этого бизнеса выйти — я им воспользовался. И не поверишь, но рад до усрачки. За столь краткую карьеру здешнего наемника я народу покрошил больше чем за всю свою предыдущую жизнь. Жизнь человеческая тут конечно ничего не стоит, но я не маньяк, так что не кончаю в штаны убивая людей. В общем, переосмыслив прожитое я решил, что вечера мне нравится проводить с бокалом в руке и женой под мышкой за просмотром хорошего фильма. Иногда даже эротического. Теперь преодолевать тяготы я готов только временно, зарабатывая денежные знаки на эту негу. Шелковое бельишко и кружева на Айлин должны смотреться просто отпадно, менять на ней атласную комбинашку из каталога хорошей фирмы на здешнюю дерюгу в ромашку у меня нет никакого желания…

— А наше шелковое белье у нее откуда? — удивился шпик.

— Тебе то какое дело до ее белья? — ревниво обрезал я. — Заказал я ей женские радости. Не одному же тебе ей духи дарить. — «…Козел!»

— Через корабль? Правильно сделал. — решил не обижаться «Сидоров». — Контейнеровозы последнее время как челноки шныряют.

— Своих детей я хочу воспитывать при цивилизации и дать им приличное образование. — Не забыв отметить множественное число продолжил я свою мысль. — Я желаю, чтобы у них было детство и персональные компьютеры, а не сраный экшон с наблюдениями за повешением в прямом эфире. Ни у Хелы, ни у Арея, ни у Тира и никого другого в этом мире тупо нет ничего равноценного. За исключением длинной жизни в говне. В продлении которой я могу обойтись и без их помощи. Все, чем боги или кто там они на самом деле могут меня прижать — это угроза убить меня и тех, кто мне дорог. Что блять мелко, пошло и чревато последствиями. Их знаешь ли и самих можно заебенить. Я этим делом осторожненько интересовался.

Василий Иванович молчал и смотрел на меня. Я молчал и смотрел на него. Так сидели и молчали мы минут пять.

— Даже не знаю, что сказать, — родил «Сидоров», — мне сейчас надо тебя хвалить, говорить, что я тебе как самому себе верю, обещать премии и награды и под благовидным предлогом уматывать отсюда как можно дальше, пока сам в твой блудняк не попал. В такой ситуации, знаешь ли, сложно проскочить между ебаных.

— И в чем проблема?

— В перспективах, Сергей. — Хищно улыбнулся Василий Иванович. — Конечно же в перспективах.

* * *

Новость о часто шныряющих меж Землей и Хейеном контейнеровозах направило мои мысли в направлении созидания.

Как таковая мысль набить морской контейнер содержимым моего гаража и дополнительно докупленным оборудованием посещала меня и раньше, но логистические сложности переводили это дело в разряд мечтаний. Без регулярной, и отдельно отмечу дешевой доставки грузов на остров «частный» контейнер рядового (ну или почти рядового) работника компании на пароход никто бы не взял. Теперь это явно перестало быть проблемой, узким местом оставался маршрут Монтелигера — Бойгендэйл. Однако в случае утверждения плана по превращению моего фьефа в плацдарм Земли на материке, бригантины будут появляться у меня регулярно, соответственно вопрос доставки железа с сопутствующим имуществом и по внутреннему маршруту терял свою остроту. Да и снабжение расходниками стало бы относительно беспроблемным. Особенно если я сухими доками под бригантины обзаведусь.

Сразу это конечно не решится, но съездив в отпуск и перетерев тет-а-тет с ответственными персонами я надеялся эту проблему урегулировать. В пределах где-то года, наверное.

Соответственно мне нужно было думать на перспективу. С «зачем» я уже определился. «Щитовые деньги» в Императорскую казну и мелкие провинциальные налоги мне в любом случае платить будет нужно, и очень желательно без возникновения у местной налоговой службы и властей вопросов к источникам моих доходов. Контрабанда в империи наказывалась в том числе и виселицей, а в раубриттеры уходить, замкнув на себя обслуживание болтающихся у берегов Аэрона кораблей Компании не было никакого резона. Это даже не говоря о том, что на пиратство власть просто глаза могла закрывать, как на традиционный промысел, детишкам на молочишко. Со сбытых скупщикам морскими разбойниками товаров она в любом случае свое возьмет. Главное отличие этого колхозного бизнеса от организация канала контрабанды высоколиквидных «заморских» товаров, — совсем другие деньги в деле и совсем другая кара за отсутствие у государства доли малой в доходах. Коронное преступление, в отличие кстати от разбоя, включая морской.

Иными словами, после устройства в Бойгене полноценного (хотя и малого) международного морского порта мне не только приказчиков и рабочий персонал Аэронских торговых домов терпеть придется, но и логофета[7] с легионерами. Что в целом скорее хорошо, чем плохо, здесь его прикормить (да и прижать) будет не трудно. Особенно если Кампания на спичках не будет экономить.

В этой связи уже сейчас требовалось позаботиться о заселении фьефа податными людьми. Причем не из малоквалифицированных крестьян, а подготовленными специалистами. Ну или как минимум крестьянами, мещанами и прочим свободным людом что желает востребованными на рынке труда специалистами стать. Чернорабочие как понадобятся набегут сами.

Завезенных с Земли станков я местным мастерам доверять конечно же не собирался, разве что парочке самых приближенных из них и через годы, но, допустим пара-тройка амбициозных кузнецов для оружейной мастерской мне уже сейчас была нужна позарез. Благодаря бушующим в империи войнам организованная по последнему слову средневековой техники (с водяными колесами и тому подобным) железоделательная мануфактура не только сама по себе все подати с моего фьефа способна закрыть, но и позволит замылить мой личный интерес к изготовлению элитного вооружения и доспехов. На которых я с гидромолотом и набором металлообрабатывающих станков после наработки клиентуры буду иметь все шансы и без мануфактуры с личным морским портом озолотиться. Одна беда мешала, для дворянина жить с кузнечного молота было неприемлемо, изготовление вооружения общественностью всецело одобрялось только в качестве хобби, сколько бы ты за него при этом не просил.

Также требовались уже сейчас присматривать артели плотников, каменщиков, профессиональных землекопов и прочего строительного люда. Сначала временно, а потом глядишь кого и на постоянную работу можно будет сманить. Но их приглашать в лен нужно было уже после доставки бурового станка с Земли, необходимость которой в целях уменьшения сроков работ на пару лет мне Монтелигере с некоторым трудом, но удалось доказать. Причем не только после того, как мы с «Сидоровым» на счет моей избранности объяснились, но когда ему после грозной радиограммы пришлось уехать. Было очень похоже на то, что в связи с «расширением масштабов вторжения» перспективы перехватывали дух не у одного Иваныча. Ну или те, кто имеет возможность пугать богов решили глянуть чем закончится постройка первой в этом мире полноценной колониальной фактории. Что я, если честно, своим наглым бизнес-планом и провоцировал. Играть в Штирлица в тени высоких дворцов не было ни малейшего желания. Там вопрос попаду ли я на его подвал как таковой не стоял, вопрос был — когда.

Короче говоря, под грядущее строительство портовых сооружений я решил, что и домишко тоже не помешает обустроить. Бойген-Кастл меня не устраивал не только из-за его относительно унылых фортификационных сооружений: относительно невысоких стен, отсутствия рва и цистерн вместо источника воды в замке, но и необходимости перестройки крепости под мои нужды. Что, если разобраться и строить с учетом требований безопасности и на совесть, обещало ненамного меньшие затраты чем постройка практически неприступного по местным меркам замка с нуля. При наличии в моем распоряжении достаточного количества промышленной взрывчатки, конечно же. Ну и желательно, дополнительно к буровому станку и перфораторам под негабаритные глыбы небольшого бульдозера, самосвала, дробилки и кое-каких других машин с обученным персоналом, передачу которых в мое распоряжение начальство ожидаемо зарубило, хе-хе. Повелело справляться своими силами и намекнуло на возможность в будущем свое решение изменить, если я буду стараться. Взрывчатки кстати требовалось не так уж и много. По норме, на дробление тысячи кубов долеритового целяка расходуется всего лишь 1,1 тонна взрывчатых веществ. Полсотни тонн ВВ это 45 тысяч кубометров, в то время как объем стен Московского кремля не превышает 150. Иными словами, на основную часть материала стен и башен моего нового замка я теперь не особо потрачусь даже найдя для него место не на проплешине скального основания, где стройматериалы можно добывать прямо на месте — во рву.

В общем, в один прекрасный день я прихватил с собой жену и отправился на конную прогулку, стрельбы и, выбор места для нового родового гнезда.

* * *

Раскрасневшаяся на ветру альва, которая в своей волчьей приталенной курточке и папахе из чернобурки «по-мужски» восседала на подаренной братом кобылке, сегодня если и не была красива как никогда ранее, то точно выглядела как никогда ранее деловущей. Смотрясь если не воплощением образа средневековой амазонки (кстати, всегда носить доспехи на выездах и ежедневно упражняться с оружием я ее приучил), то стопроцентной деловой женщины с нагло отжатой у супруга связкой ключей на поясе.

— Ты сам-то что думаешь?

— Ты про внезапный отъезд фера Вальгерда, или про выбор места? — осторожно уточнил я.

— Твоего скользкого друга попробуй выгнать! — закрутила головой Аля и поправила лезущую на глаза рыжую прядь. — Появится еще. Про место.

— А ты? — усмехнулся я. — Проедемся, посмотрим, выберем. Я со стороны защищенности взгляд брошу, ты — хозяйства. Дело терпит, пока фундамент не заложен и переиграть можно.

Довольно распространённой женской привычки — подспудно вызнать у мужика планы и подгадав момент их раскритиковать, ну или если понравились приписать себе рыжик был не лишен, так что к какому из четырех вариантов предварительно склонялась сама Айлин я конечно не знал. Она мои мысли тоже. Но я ляпнул лишнего.

— На въезде строить не хочешь? — тут же отреагировала супруга.

Фьеф мой представлял собой стиснутый поросшими лесом горами неровный треугольник земли, рассеченный речушкой надвое и что меня при изучении бумаг приятно удивило — границами не по подножию, а по гребням. Склоны, обращенные на долину тоже принадлежали мне. Один из острых углов треугольника выходил на выпирающий в море язык скалистого мыса, второй упирался в донжон, замыкающий въезд на мою землю по идущей вдоль побережья дороге. Людей у меня в отличие от предыдущих хозяев владения было негусто, так что делить кнехтов никак не стоило. Все что они могли, это глупо погибнуть и нигде ничего не решить. В связи с последним строить замок на въезде в долину было довольно логичным решением. Во всяком случае глядя на находящийся в моем кабинете рельефный макет местности.

— Ставить его надо примерно там. Все бы хорошо, но мешают два фактора, — ответил я. — Первый…

— Вода! — опередила меня жена. — Внизу камень, но если пробьем колодец вода может оказаться соленой. Море то совсем рядом.

— Ну или солоноватой, — чтобы не зазнавалась уточнил я. — из-за смешивания пресной воды из водоносных слоев с морской. Немногим лучше для наших почек.

— Это я и хотела сказать. — не смутилась Айлин.

— Второй фактор, вот эта гора. — махнул рукой в ее направлении я. Кнехты внимательно прислушивались к нашему разговору. — Если запирать замком долину он будет довольно хорошо просматриваться с вершины. Да и внезапное нападение с этого направления несколько облегчается.

— Но есть же и приятные ф-ф-факторы? — поддели уже меня.

— Конечно, — охотно согласился я с утверждением. — Ничего такого что нельзя поправить архитектурными решениями. Уж в чем-чем, а в строительстве фортификационных сооружений мы действительно поднаторели.

— Я это заметила, — кивнула жена. После появления в моем замке персональных компьютеров и повешенного на стену спальни в донжоне запасного монитора Айлин пристрастилась к искусству. А так как видеотеки на компах отнюдь не женщины собирали и мыльных опер в них не оказалось (один только «Великолепный Век» непонятным образом затесался), так что супруге пришлось повышать свой кругозор и уровень владения русским несколько более серьезной кинопродукцией. Это пошло ей только на пользу.

— А вот с скважиной и колодцем как повезет. Можем на чистую воду выйти, можем на солоноватый пласт наткнуться, а можем и морскую воду зацепить, да.

— В горах не всегда просто воду добыть, — вздохнула женщина. — Иной раз колодец дороже самого донжона в золоте обходится.

— Серьезно? — искренне удивился я.

— Ты разве не знал? — не меньше меня удивилась альва. — В Вайде, как говорят, колодец за триста локтей глубиной. Два с половиной года били. И еще глубже есть.

— Ого! — покачал головой я. Имперский локоть был примерно равен 45 сантиметрам. Колодец глубиной в 135 метров впечатлял бы и на Земле. — Такой нам тут точно не понадобится.

— Надеюсь! — вздохнула Айлин и решилась высказать свое мнение. — Срывать старый замок ведь мы не будем?

— Нет конечно. Сниму ворота и с противоположной стороны сделаю брешь в стене. Осаждать захваченный внезапным налетом Бойген нам не надо.

— От реки далеко. От городка и порта тоже. Кузни и что там ты тут собрался строить под стенами не поставишь. Нужно больше лошадей и ослов, тот же уголь возить из порта. Это сено, конюшни…

— И высадке в порту новый замок не помешает, людей куда меньше до него добежит. — продолжил я. — Сушей дорогу в фьеф перекроет отличным образом, это да. Но не более.

— Да, милый. Да.

— Делаю вывод, любовь моя, ты против.

— Не то чтобы я совсем против, я считаю, что можно найти место получше.

— Не могу отказать женщине! — безбожно подлизываясь развел я руками.

Айлин отвернулась, пряча довольную улыбку.

Но к потенциальному месту под замок мы с ней все-таки внимательно присмотрелись, каменный целяк в основании изрядно удешевил бы строительные работы, да и канава рва вокруг стен лишней бы не была.

* * *

Перспективный участок номер два я наметил под родником, снабжавшим городишко и замок водой по акведуку. Когда тот не перемерзал, конечно же. Рубили лес и ломали строительный камень здесь же, так что на заметную экономию в смете и в этом месте можно было рассчитывать.

— Тут лучше. — резюмировала Айлин. — Источник воды вне стен, но рядом. Остальное как на въезде, ну и дорогу замок не перекрывает.

— Могу добавить, что воду мы тут и на территории замка наверняка найдем, — уточнил я. — Причем довольно близко к поверхности.

— Точно?

— Разве что не повезет и промахнемся мимо пласта. — ответил я.

— Значит прежде чем начинать строить гидроманта нужно будет нанять, — решительно заключила хозяйка, — найм на общем колодце уже окупится. Второй, в донжоне, нам ведь тоже понадобится?

Говорить «Милая, я об это уже подумал!» было бы политически неправильно, так что я бросил на рыжика восхищенный взгляд и согласно с ней закивал.

— В идеале минимум три скважины или колодца делать нужно. Общая зона замка, отсеченная от нее стеной цитадель и последний оплот — донжон. Господский дом внутри замка нам не понадобится, в донжоне о комфорте побеспокоимся.

— Обо всем подумал! — в свою очередь польстила мне моя женщина.

— С тобой иначе нельзя, — хмыкнул я.

— Но мануфактуру и здесь под стенами не разместишь, — сморщила носик альва. — При нападении люди только успеют в замок уйти.

Я поднял бровь.

— Рейд на наш фьеф, — заважничала Айлин, — если мы в железное дело залезем, кто ни будь, но непременно оплатит.

— Нисколько в этом не сомневался, — согласился я с ней. — Недобросовестная конкуренция бич этого мира. Поэтому переходим к еще двум возможным строительным площадкам, которые отмеченного тобой недостатка лишены.

* * *

Упомянутые участки земли располагались рядом друг с другом так что напоследок я их оставил специально, как самые перспективные. Безусловно, вокруг феодализм и попрание прав ближнего и дальнего своего, но это не повод не давать жене подчеркнуть свою значимость. Да и показать хозяйку моим людям в выгодном свете тоже было бы делом неглупым. Как, впрочем, и присутствие у нее права влиять на мои решения. В молельню Хелы регулярно захаживало уже две трети населения замка, включая двух служанок Айлин, так что это дело требовалось вбить в подкорку. Острые ушки у рыжика после заключения нашего брака никуда не делись.

Мануфактуру по понятным причинам следовало ставить на реке, благо что она была горной и даже сейчас, без запруживания могла дать посаженным на водяные колеса механизмам приличную энергетику. В первом варианте замок можно было поставить в полуприкрытом упирающимся в реку горным отрогом тупом углу фьефа рядом с промпредприятием. Причем неважно, выше или ниже его по течению. В идеале даже встроив здания фабрики в комплекс защитных сооружений. С водой в этом случае никаких проблем не ожидалось, ров был бы заполнен водой, эвакуация в крепость рабочего персонала, инструментов, оборудования и материалов облегчалась до предела, у осаждающих по определению снижалась бы возможность маневра, в общем у идеи разместить его на речушке было великое множество плюсов и очень мало минусов.

Однако я колебался. В ходе первого же посещения этого медвежьего угла я обратил внимание на этот самый упирающийся в реку хребет с удивительно вкусной водой из родника под гребнем. Построенный там и вписанный в рельеф позднеевропейского типа замок при одинаковом уровне затрат обещал семье и имуществу в разы лучшую защищенность, что при моем отсутствии внутри стен было довольно-таки немаловажно.

Да и слобода с самым ценным для понимающего человека ресурсом — мастеровыми прямо-таки просилась раскинуться у подножия. Хотя бы для того, чтобы их число и зажиточность посторонним в глаза не бросались.

Однако до места размещения моей будущей «Магнитки» мы не доехали. Пересекая отрог я машинально бросил взгляд наверх, обнаружил движение и глянув в том же направлении в бинокль, дал коню шенкелей. У родника прятались в кустах люди. Минимум трое. Двое из них в доспехах.

* * *

— А я ведь тебя знаю! — сказал сбросивший с головы пленного меховой капюшон изрядно поношенной меховой куртки Уллер, и зарядил стоящему передо мной на коленях парню профилактическую пощечину.

Парень окинул окружающих тоскливым взглядом, слизнул с губы выступившую кровь и ничего не сказал. Для мыслей о бренности жизни у него были все основания. Из четверых не в добрый час набиравших в роднике воду людей выжил только он один, да и то, только потому что вовремя порскнул в сторону от остальной троицы. Они от конников по камням вверх по склону возможно и смогли бы убежать, но вот от пуль, увы, не сумели.

— Отмалчиваться в любом случае не лучшая политика. Если ты конечно знаешь, что это слово значит. — Добавил я и, взяв подростка за подбородок присмотрелся к его испачканному лицу с синим глазом и рваной ссадиной на скуле. — Пленный враг это по сути вещь, которую можно использовать, продать, приставить к работе или сломать и выкинуть. Бесполезность подталкивает к последнему.

Хозяйственная Айлин поморщилась, кнехты зафыркали.

— Ну и где ты его узнал?

— Замковый он, кир. — ответил мне воин. — Семья большая и сестры красивые. Из-за них и запомнился. За старшую из троих яко зверь на меня зыркал, дурик.

— Остальные трое?

Трупы последних валялись в нескольких шагах от нас.

— Не припомню, кир. Никого не припоминаю! — Замотал головой Уллер. Прочие воины присоединились к нему.

— Ну и стоило это того? — укорил я мальца. — Тебе-то куда с местью лезть было? Могу еще понять тех, кто сразу хотел реванш взять. Но сейчас… Мы вас таких красивых уже и хоронить устали. Сестер с матерью теперь не жалко?

Парень облизал пересохшие губы.

— Не своей волей, кир…

Кнехты, косясь на меня заржали.

— Хочешь сказать, что жить хочешь, — кивнул я.

— Да, хочу, Ваша Милость! — поднял пленный на меня взгляд. — Не своей волей я на вашу землю пришел. Заставили они меня этот родник показать.

— Юноша, — покачал я головой, — мне на это дело глубоко наплевать. Выкинул я вас всех отсюда под угрозой смерти, коли вернетесь. Земля моя, родник мой, ты чужой… И ладно бы добрый сосед был, что водицы зашел испить. Достойному человеку не жалко. Но ты мало того, что сам с местью вернулся так и чужих воинов на мою землю привел.

— Неправда ваша, Ваша Милость! — с некоторым трудом, но включил мозги парень, понимая, что дело пахнет скорым повешением. — Не с местью я, а под угрозой смерти. Добрыми соседями все это время мы и были, напраслину возводите.

— Да ты что!?

— Это правда, Великий! — захрипел подросток торопясь убедить. — Хотя рядом жили, о зле вам не думали! Лес ваш и тот не рубили. Винюсь в том только, что воду с этого родника на питье брали! Иной раз. Не лишать же меня жизни за это? Вреда вам с того не было!

— И часто вы в железе и с боевыми луками за моей водой похаживаете? — не очень поверил я, машинально сгустив. Из трех застреленных из АКСУ неудачников в кольчуге был только один, остальные двое железом могли похвастаться только в шлемах. Причем относительно приличный носил опять-таки только один из двух нищебродов. Каркасник второго я бы с равным успехом отправил не в оружейку, а в лом. А вот оказавшиеся у всех троих «длинные» луки и тулы со стрелами несколько настораживали. Когда две трети стрел в колчанах с бронебойными наконечниками в браконьеров обычно не верится.

— Мы, — сглотнул пленник и мотнул головой в сторону водопада, — там вон, на хуторе за горами живем. Домишко там у нас в лесу был. В нем на зиму и остались.

— Значит браконьерничали в чужих угодьях?

— Ничья земля это.

— Ничьей земли в Империи нет, — гоня жуть поправил я парня, — так вы самого Императора обворовываете?

— Запрета зверя бить в наших местах нет, Ваша Милость! Дома ставить и лес на хозяйство сводить тоже можно. Уголь жечь нельзя, но мы не жгем.

— Это был риторический вопрос, — отмахнулся я, отмечая что парнишка слегка воспрял духом. — Мы как ты помнишь интересен вопрос кто ты и твои друзья и что вы у моего родника делали, если ваш домик там за горами. Сколько до него, одна, две, три лиги? Пять? И воду вы до него с этого родника таскали?

— Я вам не лгу, кир! — поспешил оправдаться пленник. — Эти егеря вчера к нам с дороги зашли. Просказал им нас кто-то, так что врасплох застали. Проводники им были нужны по нашим горам. Главный сказал, что если таковых не найдет, тогда всей семье головы с плеч. Ну а сестер с матерью еще и напоследок разложат. Вот я и здесь. А воду мы чтоб поснедать набирали.

Альва нахмурилась.

— Как интересно! — холодно улыбнулся я. — Прямо-таки роман. Я бы сказал, что боевик или триллер. Сколько их было и где остальные?

— Ты что, ему веришь? — скептически процедила Айлин.

Парень вскинулся, но под моим тяжелым взглядом увял.

— Даже если не обращать внимания на непонятные причины от своих друзей сдриснуть, морду сопляку не сегодня разбили. Глянь на синяк под глазом, губа разбита и успела поджить, а скулу ему похоже перстнями разворотили.

— Кир!!! — безбожным образом льстя мне загудели кнехты.

Жена скептически их оглядела и предпочла помолчать.

— Так и было, кир! — закивал парень так быстро, что можно было забеспокоиться, не отвалится ли у него голова. — Все так и было! Но не перстнями, а железной перчаткой.

— Ну надо же! — не удивился я. — Какие богатые люди в наши времена по горам шастают. Сколько их и почему ты попытался сбежать? На семье же за побег отыграются, верно?

* * *

Парнишку звали Логан Когген и служил его род ан Бойгенам уже пятое поколение. Один из предков даже до замкового кастеляна дослужился. Короче говоря, потерю нажитого и смену места жительства семья наймитов преступного режима встретила без особого удовольствия, но крыша над головой у них была, погреб на заимке тоже не пустовал, добывать хлеб насущный было есть где, так что на жизнь Коггены не жаловались и о мести не помышляли. До вчерашнего дня.

Захвативших хутор дерзких налетчиков грамотный парень насчитал около дюжины. Одну рекогносцировочную группу увел он, вторую его папаша, третья осталась на заимке с владельцами, стеречь их и своих лошадей. Ураг[8] егерей тоже остался там же.

— Хм-м! — сказал я. — Беспокоится за безопасность ваших женщин?

— Ждет кого-то! — ответил парень.

— И кого же?

— Чего не знаю, того не знаю, Ваша Милость. При нас они много не болтали.

— Да уж! — почесал я щеку, краем глаза отслеживая реакцию пленника. — Ну и когда же им это надоест!

— Ты пойдешь в рейд? — нахмурилась жена.

— А почему бы и нет? Нужно же мне узнать, что там еще завелся за претендент. Ты кстати, как на это место под замок смотришь? Вода, высота, скала в основании… виды!

— Одобряю! — сказала, как плюнула Айлин. — Но не слишком это опасно? Этому щенку верить…

— «На все вопросы ваши, простой дадим ответ! У нас «максимов» много, у вас «максимов» нет!» — ответил я цитатой из Киплинга, при переводе на удивление хорошо легшей рифмой на кайре. — Много эти трое смогли сделать?

Смысл двустрочия прекрасно поняли не только кнехты, но и дрогнувший лицом пленник.

— Тебе повезло! — возможности огнестрельного оружия Айлин знала великолепно. Стреляли мы с ней если не каждый день, то пару дней в неделю обязательно. Потерять фьеф за время своего в нем отсутствия феру Врану ден Гарму ан Бойгену не улыбалось.

— Как скажешь… — не стал спорить я. — Но обороной сражения не выигрывают, так что наведаться к нашим добрым соседям придется. Опять же, сестры у нашего гостя красивые…

Уллер как-то по-новому на молодого человека взглянул. Другие холостяки сообразили мгновением позже.

— …В то время как в замке с женским полом беда.

— И стоило всех тогда выгонять?

— Для проверки, кто сможет стать добрым соседом. Коггены, как говорит молодой человек ими стали.

Айлин сморщила нос.

— Ну а если не умничать, — опередил ее я, — все равно ведь бабы этих добрых соседей с нашими кнехтами съебутся. Девах папаша ведь не на тракте будет пристраивать, как думаешь? Охотничая кто-нибудь из наших на их хутор обязательно вышел бы. Ну а тут шанс уже сейчас блеснуть удальством! Да, Уллер?

— Да, кир! — приосанился кнехт.

— Юношу на веревку, посмотрим, как этот горный охотник бегает. Покойных тоже доставить в замок. Не хочу, чтобы их трупы кто-то нашел.

— Да, Ваша Милость! Я понял.

— Так выполняй!

* * *

Юный фенн Логан сидел в седле своего коня с веревкой на шее и сильно нервничал.

— Сдается мне, что мы немного друг друга не поняли! — с укором покачал головой я. — Знаешь, юноша, ты далеко не первый встретившийся мне человек кто принимает добро за слабость и наверняка не последний. С всеми ними я конечно же того что мне хочется сделать не могу, а вот на тебе за всех отыграться как доктор прописал. Который хирург.

Парень замычал.

— Фенн Нейл, будь так любезен! — сказал я навязавшемуся в вылазку Даннеру, тот присматривал из мальцом и сейчас находился в готовности шлепнуть плетью его коня по крупу. Повешенье по-ковбойски делом как оказалось было простейшим.

— Кир, я неумышленно своротки не разглядел! — почти что заорал Когген, как только Нейл вытащил кляп.

— Еще раз заорешь, — рассердился я уже непритворно, — и я тебя не вздерну, а поджилки подрежу и брошу под корягой, спаситель-герой!

Пленник осекся. Кнехты, все семеро, одобрили замысел характерным ворчанием.

— Итак! Спрашиваю ровно один раз! Отвечать только по сути. Где дорога к вашему ебучему хутору!

Ответил Когген не сразу, за что я дал ему плюс.

— У тебя еще есть шанс на жизнь, быстрей!

— Проехали мы ее… — все же не рискнул врать он.

— Ах ты пес! — возмутился оруженосец и секанул парня плёткой. Конь под тем заплясал, что еще больше добавило Коггену ощущений.

— Нисколько в этом не сомневался, — сказал я. — И насколько?

— С лигу, может и меньше.

— Приятно иметь дело с грамотным человеком, якобы не умеющим считать до двенадцати. Налево, направо?

— Если сюда ехать, то направо, Ваша Милость!

— Там, где дубок приметный, не так ли? Под телегу дорога уходит в лес? Пол лиги до туда, не больше.

Пленник сломался. Из глаз подсыла потекли слезы.

— Так Вы знали куда мы едем, Ваша Милость? — в один голос спросили Даннер и обломавшийся со знакомствами Уллер. Симпатии к несостоявшемуся шурину это ему не прибавило.

— Места здесь не очень населенные, — ответил я, — а хуторок близ тракта без дороги не обойдется. Не на собственных спинах же его хозяева грузы тартали. Ну а к самим дорогам я еще осенью присмотрелся. Разве что разведать точнее кто там живет и чем дышит из-за войны упустил. Ну а сейчас еще и снег следов не укрыл.

— Я их тоже заметил, кир. Еще и удивился, почему вы не остановились. — сказал Уллер.

— Это я тоже видел. — следы ушедшего в лес конного отряда заметил к слову сказать не он один.

— А далеко так проехали почему, господин? — поинтересовался малыш. Кнехты навострили уши.

— Причин на то целых две, — сказал я и перевел взгляд на подосланного ко мне провокатора. — Криков его никто даже случайно не услышит; ну и лошадей где-то нужно оставить.

— Вы ведь сразу догадались что он лжет, кир? — с прорывающимся в речи профессиональным уважением спросил меня Тьерд Дэрт, до своего найма в роту и ко мне в кнехты процветающий Бир-Эйдинский убийца.

— Почти. Неладное заподозрил, когда он число налетчиков назвать не сумел. Но окончательно наш друг засыпался уже в замке. Легенда не худшая, но не против меня.

Дэрт покрутил головой и с мрачным предвкушением уставился на всхлипнувшего парнишку.

— Сколько обещали за риск? — тоже перевел я взгляд на него.

— Тридцать. Золотом. — сипло ответил Когген.

— Сколько? — зашумели кнехты.

— Тридцать ауреев.

— Что-то мало! — подумал вслух я. — Продешевил ты.

— Отцу, вперед. И если выживу приведя вас в ловушку, то меч, шлем и железную рубаху по выбору. Если нет, то их же отцу и всем братьям.

— Ах ты сука! — снова досталось Коггену плетью, и он бы, наверное, повис на суку, если бы Айерн Брадан, среднего роста жилистый кнехт из желающих остепениться старых наемников не перехватил коня под уздцы.

— Сгинь, — сказал я Даннеру. — Пока я не рассердился.

— Я…

— Останешься коноводом с лошадьми.

Мальчишка раскрыл рот, с ненавистью покосился на пленника и ничего не сказал.

— Не слышу!

— Да, кир! Прошу извинить мою наглость, кир! Позволил лишнее только по глупости!

— Догадался-таки? — слегка сменил я гнев на милость. — Так что молчи и слушай.

— Итак, мой юный друг. Сколько там у вас гостит этих егерей на самом деле?…

Залетных егерей по откорректированной версии у лесных куркулей гостило не так уж и много, в пределах сорока человек. Коггер, пуская слезы и сопли клялся и божился что про завязку знакомства с ними он нисколечко не солгал. Семью Коггенов якобы действительно сначала взяли за горло и только потом простимулировали добросовестное сотрудничество материально.

Стоящая перед героем-сыном задача в целом более чем стоила бешеных для пейзанина денег, не стоил их только риск. По замыслу некоего фера Дуана ан Хеберхофа (которого он в ходе первичных допросов именовал шеном) парень должен был «сбежать» от своего «конвоя», добежать до замка, упасть ко мне в ноги, обещать за спасение своих близких все, вплоть до запродажи в полное холопство, но вытянуть меня покарать разведгруппу очередных точащих свой завидущий взгляд на фьеф ворогов. Ну и после этого провести по указанному маршруту и завести нас в засаду. Однако к долине группа вышла слишком поздно, часть людей отправились за водой и в итоге парню пришлось сымпровизировать. Увы, но добросовестное выполнение взятых на себя обязанностей гарантировалось головами семьи. Для пущего доверия в обязательствах отцу даже дали возможность авансированное золото спрятать.

Я последнему умилился. Дэрт с умницей Уллером тоже.

— Так вот вы почему такой крюк дали! — счел удобным случаем подлизаться Даннер.

— Не ходи по очевидным путям. Прежде чем сунуть куда-то голову, подумай, как ты ее будешь вытаскивать. — кивнул я. — Ты даже не представляешь, сколько людей остались бы живы следуя этим правилам.

И схему расположения построек хутора мы с юношей конечно же тоже набросали. Со слов Коггена (которому уже я пообещал не срывать злость на родных), дежуря днем по месту засады, ночевать егеря все же собирались в палаточном лагере и под крышей, так что кто-то да должен был на заимке остаться.

* * *

«Жуткая это штука, техническое превосходство противника» — покачал головой я глядя на моего карманного киллера, снявшего парный пост и доложив, оттирающего руки снегом от крови. Трупы он к дороге тащить не стал, ограничился головами.

Как я и подозревал нам противостояли неплохие профессионалы. Наблюдательный пост со стороны шоссе фер Дуан все-таки выставил. Но так как радиосвязи у него не было, заимка вовсе не рядом с трактом стояла, и зашли мы со стороны, наблюдатели нас не заметили. А вот я их — отнюдь. В тепловизор бедолаги светились как лампочки. Далее мне осталось только указать кнехтам цель и скомандовать — «взять их». Вызвавшаяся снять секрет пара Дэрт-Брадан не подвела.

Раскинувший в частично расчищенном от леса распадке хуторок был метрах в трехстах далее.

— Да, профи! — сказал я сразу же как глянул туда в бинокль.

— Что, кир? — заинтересовался Уллер, которого я снимать пост не пустил.

— Вооружены бедновато, но отряд неплохой. Палатки как по веревке выставили. Лошадки хорошие, и не со стреноженными ногами траву из-под снега копытят, а у коновязей стоят. Ха… Мало одного меня Коггенам, они на зиму без зерна остались. Если оно конечно им вообще понадобится….

— Так на тридцать ауреев много чего можно купить, кир! — сказал Уллер и, не выдержав, мерзким голосом захихикал. Ну а кнехты охотно его поддержали нагнав на нашего связанного проводника еще больше тоски. Небольшие сомнения в слове благородного человека он испытывал и без нас.

— Да и собаки что-то не брешут. — оборвал смех я.

— Псов держите? — Уллер, как говориться переобулся в прыжке.

Пленник яростно закивал, помогая себе мычанием.

— Дэрт, привяжи его к дереву! — приказал я. — Пока глупостей не наделал. Если будем живы — отвяжем.

— Может быть лучше его сразу зарезать, мой господин? — послушно взяв молодого человека за шиворот и швырнув к тонкой сосенке осторожно уточнил киллер.

Я отрицательно покачал головой и уже мысленно корректируя план своих действий поднес бинокль к глазам.

— Можешь не убивать — лучше не убивай. Даже если ты на войне. Вот тебе еще одна старая мудрость. Видишь где ни будь протоптанную тропу? Кроме той что идет от тракта.

— Нет, — осторожно ответил киллер.

— И я тоже не вижу. Даже в бинокль. А между тем четыре десятка рыл это немало. Вокруг хутора и палаток во всяком случае все затоптано. Отсюда вывод — мы ее не видим, поскольку она уходит в лес за строениями.

— Все верно, кир. — осторожно согласился со мной Тьерд, уже стягивающий локти Коггена веревкой.

— И что нам тогда надо делать?

— Не могу взять на себя смелость советовать.

— Брать этот хутор на меч, конечно же. Пока тот тип что на нем старшим остался корешей своих на дороге сменить или покормить не решил. Да и подчистить за спиной перед боем тоже будет не лишним. Ну а если сестры нашего хитрожопого проводника еще живы, то явно не будут против спасения такими как вы смелыми холостяками… Да, фенн Логан?

Опустивший взгляд парень тоскливо мыкнул в ответ.

* * *

Псов во дворе не было, сбитые из деревянных плах и крытые колотой дранкой собачьих конуры оказались пустыми. Перед одной из них краснело тронутое куржаком пятно замерзшей крови. Собственно, если чем этот хутор и поражал, так это полной тишиной во дворе. Ни крика, ни писка, ни мычания. Даже от дома не доносилось не звука.

Двор и тропинки к постройкам хозяева последние дни не чистили, ну а отправлять естественные надобности в предназначенных для этого местах квартировавшие на хуторе егеря явно считали ниже своего достоинства. Как и выставить часового.

Воистину фатальная ошибка.

— Кир! — шепнул мне Уллер. — В сарае трупы. Трое. Папаша нашего пленника с сыновьями. Дверь открыта была. И пытали их перед смертью, крепко пытали.

— Тридцать ауреев это большие деньги, — пожал я плечами. — Слишком большие. Кто-ж их так просто отдаст.

— На что дурик надеялся? — согласился со мной Лейн, заглядывая за угол. — Даже прирезать жалко.

Боковая стена дома была глухой, так что шептаться можно было без опаски. Да и рядом с окнами тоже, если конечно чуть больше следить за децибелами и не перекрывать свет. Те представляли собой затянутые толи бычьим, толи рыбьим пузырем амбразуры и обзорных функций конечно же не несли.

— На лучшее он надеялся, — вздохнул я, оглядев кнехтов. — Ну а мы будем надеяться, что дверь выбивать не придется.

Не то чтобы это было проблемой, 400 граммовая тротиловая шашка с самодельной зажигательной трубкой снесет и не такую помеху, но мне хотелось избежать шума.

— Да, кир!

— Вперед! — махнул я рукой.

Влетать в дом впереди всех я посчитал тактически безграмотным и у крыльца отошел в сторону.

Вот Уллер протянул руку … и замер как изваяние. С обратной стороны двери что-то брякнуло и пропитый сиплый голос рыгнул площадным ругательством.

— Дергай, Лейн!

Кнехт распахнул дверь.

— Какого хера!?

Внутреннее освещение в избе оставляло желать лучшего, так что плеснувший в глаза свет застал человека врасплох. Он нас не увидел и не услышал, но всего лишь собирался поссать. Кто прямо перед его носом неожиданно раскрыл дверь он вероятно даже и понять не успел. Прикрыл рукой глаза… и скользнувший внутрь Дэрт даже не останавливаясь вскрыл ему глотку своим бритвенно острым кривым кинжалом.

Кнехты ломанулись за ним, после чего схватка собственно и закончилась. Из четверых находившихся в избе егерей до оружия успел добраться только один, но воспользоваться им и ему не дали. От меня даже в дом входить не потребовалось, не то что бы помочь парням своим пистолетом.

А потом там обнаружились женщины…

* * *

— Так вот ты какой, фер Дуан ан Хеберхоф! — хмыкнул я глядя в глаза пускающему изо рта кровавые пузыри рыцарю. Был он человеком в возрасте под полтинник, имел на лице обильно тронутые сединой усы и бороду и спасался от вражеского оружия хорошим, но не самым дорогим чешуйчатым панцирем. Который, конечно же, от пуль калибра 5,45 владельца не уберег.

Согласно общему впечатлению, это был типичный аэронский наемник под конец жизни решивший поймать удачу за хвост.

Позицию для засады он выбрал довольно удачно. Обойти засаду конечно же было можно, но судя по рельефу кругалем километров в десять. Своих людей заранее разделил на две части и довольно явно рассчитывал, что из ловушки никто не уйдет.

Но тут случился большой сюрприз. Фер Вран ден Гарм оценил риски, решил, что лучше плохо ехать чем хорошо идти и с покинув замок с первыми лучами рассвета изрядно заморил лошадей, но зашел креативным умникам в спину.

Превозмогать обстоятельства не пришлось (разве что жопа после седла болела), для героизма и впечатляющих через века подвигов тоже не нашлось места. Двигаясь по протоптанному в неглубоком снегу следу, группа скрытно подошла к егерям на полста метров и далее все решил автомат.

Причем решил все так скучно, что на фоне предшествующей огромной физической, умственной и эмоциональной нагрузки бой как таковой не запомнился. Я тупо переводил марку прицела с фигуры на фигуру и стрелял, стрелял и стрелял. А люди падали, падали и падали, потом некоторые шевелились, неуклюже пытались вставать, куда то пытались идти, а иногда даже бежать… А я снова ловил их маркой прицела и стрелял, стрелял и стрелял…

В конечном итоге, подгруппу Хеберхофа я положил почти полностью. Вторая попыталась прийти командиру на помощь, но эта идея особой здравостью не блистала, так что когда я перенес огонь на нее, егеря прыснули вниз и в стороны не хуже, чем стая крыс.

И вот теперь я стоял над своим врагом и ухмылялся.

— И кто же вас фер Дуан, подписал на меня? Не скажете?

— Нет! — харкнул тот кровью.

— Ну и ладно. Но у вас есть немного времени передумать.

— К-х-х-х… Фер Вран, фер Вран… — все также харкая кровью засмеялся он. — Славы вы своей стоите, но не тому угрожать вздумали. Я уже ног не чую… Гадать придется… К-х-х-х… Ничего тебе не скажу.

— Как знаешь, фер Дуан, как знаешь! — нисколько от этого не расстроившись, пожал я плечами и оглядел место побоища, особое внимание уделив направлению где разбежалась вторая группа противника. Перегруппироваться они вскоре возможно и перегруппируются, но выйти к хутору по обходному маршруту в обозримый промежуток времени эти егеря явно не успевали. Этот переходящий в ущелье распадок их командир для засады не зря выбрал. — Но когда изнасилованные тобой женщины вскоре шкуру твою на палку будут наматывать, ты меня не зови. Нет у меня для тебя жалости.

Глава IV

— Кир, наши жизни принадлежат вам!

Выжившие члены клана Коггенов упали передо мной на колени в снег. Измученные девушки с последним оставшимся в живых братом стояли на коленях опустив головы, ловила мой взгляд только наполовину седая мать с огромным кровоподтеком на левой половине лица и порванным уголком рта. Красивая была женщина. Даже в возрасте. До того, как хутор егеря посетили. — Коггены служили ан Бойгенам сотни лет, и никто не скажет, что мы были неверны им!

— Предлагать службу и верность после того как ваш мальчик хотел привести меня в ловушку, это довольно смело. — Делая вид что раздумываю над предложением, сказал я.

Обеспечивающий мою безопасность Ривелин Хугге делал вид что ему на все наплевать. Но на девушек периодически все же посматривал. Как, впрочем, и оба кнехта.

— Кир! — мотнула головой мать семейства. — В ином случае нас бы убили. И нашли кого-то еще.

— А как же тридцать монет золотом?

— Выбор был или золото, или смерть, Ваша Милость. Золото выбрал бы всякий… И обязательств пред вами мы не имели тоже! Даже как у добрых соседей!

Мальчик определенно не сплоховал и довел до матери все им виденное и слышанное. Неудивительно что Коггены после этого пришли к замку. Последний довод на самодурствующего дворянина мог и не подействовать, но в целом был абсолютно логичен. Личных отношений между мной и семьей Коггенов не было, соответственно о предательстве и речи идти не могло. Только об обмане и участии в попытке убийства. Дело по нынешним временам житейское.

— А ты что думаешь, дорогая? — спросил я вышедшую из ворот Айлин.

Младшая из сестер Когген подняла на нее взгляд и дрогнув подживающими губами спрятала его в снег.

— Как бы тебе сказать, дорогой! Юноша без сомнений смел…

— Пиратская кровь, — подтвердил я.

— Это я и хотела сказать. Простить милости после того как он лгал тебе в лицо и готовил предательство…. Да он смел и нагл как настоящий Кантийский пират!

Мать семейства умно решила промолчать.

— Строго говоря, шена Мэва права, — задумчиво возразил я, — у Коггенов не было перед нами никаких обязательств. Трагедией с семьёй я счел мерзавца достаточно наказанным и не повесил. А раз не повесил сразу, значит вряд ли повешу и сейчас…

— Мы вернем долг, кир! — удачно ввернула женщина.

— И как же? — ядовито хмыкнула альва. — Подсунув дочурок?

— У вас кстати, как отношения с предыдущими владетелями моего лена? — вспомнил кое о чем я. — Раз уж мы такие верные как сказываете?

— Фрейя Эмма освободила нас от клятвы верности! — чуть быстрее чем требовалось ответила шена Мэва.

— Фрейя? — заинтересовался я.

— Фрейя старшая в роду. — по-моему слегка удивилась женщина.

— Когда? — уточнила Айлин.

— Еще в замке, фрейя Айлин.

— Взаимные обязательства в пиратском фьефе? — спросил я, мысленно отметив что имя супруги старуха знает.

— Да, кир. — немного замешкавшись ответила мать семейства.

Я покосился на Айлин. Та едва заметно пожала плечами.

Коггены напряглись. Я задумчиво почесал щеку.

— Ваш лесной хутор, как я догадываюсь егеря после нашего ухода спалили?

— Да, кир! — закивала шена Мэва и мотнув головой в сторону сына рыкнула: — Логан, покажи киру Врану!

Тот послушно перебросил вперед набитую чем-то матерчатую торбу на длинной лямке и распахнул ее.

— Мило! — присвистнул я.

В сумке лежали две переложенные пропитанной замерзшей кровью соломой человеческие головы.

— Кир, велите кнехтам взглянуть! — засипел парень простуженным голосом. — Клянусь, что никто лиц этих егерей не узнает! Своими руками эти жизни прибрал. И третьему потроха прострелил, но он не один был. Только поэтому нет его головы тут.

Хугге одобрительно кивнул. Если парень не врал, а его слова я обязательно проверю, поступок вернувшегося к брошенному семьей хутору мстителя был смелым до глупости. Ну а участие в попытке моей ликвидации действительно делом житейским.

— Забери.

Хугге кивнул на сумку ближайшему из воинов.

— Но с доверием в наши времена сложно, — скривившись, покачал я головой. — В долине где жили?

— Дом свой… Был… — зашевелилась показать где мать семейства.

— В замке и рядом с закутком, где мы с твоим сынком познакомились, вам делать нечего. В городе селиться не рекомендую. Любая другая усадьба в вашем распоряжении. Хоть ваша, хоть чужая. С арендной платой и прочим тяглом к фрейе Айлин.

— Ко мне? — сделала большие глаза альва, умело спрятав довольный блеск.

— Ну не ко мне же! Я хорошо умею только в походы ходить и золото в дом тащить, а не преумножать богатство работая с арендаторами. Мои методы работы с людьми могут им не понравиться. Опять же, ключи от замковых кладовых на твоем поясе. Так что, дорогая, это все на тебе! У меня и так дел будет выше крыши…

* * *

Смеркалось. Внизу фыркали кони.

— Фер Феррин! — «радостно» заорал я со стены. — Что-то вы ко мне зачастили. Случилось что?

Дородный судья округа Крунд фер Феррин ан Ниган помахал мне рукой. Если беглым взглядом, то вместе с ним благородных среди незваных гостей было человек шесть. Ну и три десятка кнехтов охраны, включая туда четверку конных легионеров в утвержденного образца[9] шлемах с плюмажем и пластинчатых панцирях, и ездовых на четырех военного вида легких повозках. Привычные мне были потяжелее и повместительнее.

— Как сказать! — ответил толстяк.

— Так скажите! — посоветовал ему я. — Я понимаю, что горло драть неохота, но спутников у вас многовато, а на дворе вечер. Меня на днях опять попытались прикончить.

— Это уллемские егеря? — несколько помешкал с ответом, но не удивился новости ан Ниган.

— Если их капитана звали фер Дуан ан Хеберхоф, то они самые.

— Звали?

Благородные господа зашушукались.

— Не угрыз кусок, подавился — откровенно играя на публику хохотнул я. — В нашем деле опасны такие ошибки.

Кнехты рядом зафыркали.

— С чем пожаловали, фер Феррин? Сам понимаешь, будь ты один мы бы с тобой уже за столом сидели. А с такой толпой я тебе ворота не открою.

— Но благородных господ запустишь, мой друг?

— Неужели кто-то мириться приехал? — удивился я.

— Не только! — Оскалившись, развел руками могучий толстяк. — Вы же с нашим ривом ведь не представлены друг другу?

— Даже издалека не видел. — подтвердил я ища глазами обсуждаемую персону.

— Фер Вран, фер Аякс ан Вельдес! — без промедления представил главаря дворянского ополчения округа судья. Тот оказался крепким мужчиной с короткой испанской бородкой и медвежьим плащом на плечах. — Рив округа Крунд. Кузен желает с вами познакомиться с самой осени, но случай представился только сейчас. Фер Аякс, как вы догадались, здоровяк на стене это и есть с некоторых пор знаменитый фер Вран ден Гарм ан Бойген.

— Как поживаете? — спросил я.

— Все отлично фер Вран, — ответили мне снизу. — Просто превосходно. С вам только что свел знакомство.

— Вы по делам с кузеном ко мне заглянули, фер Аякс?

— Увы, из-за них. И не мы одни. Пригласите в гости?

— А рискнете войти в эти стены без кнехтов?

— Конечно. — Судья и рив переглянулись. — Фер Феррин характеризует вас как здравомыслящего человека, фер Вран. А его рекомендациям в наших местах привыкли верить.

— Ну если так, то добро пожаловать! — покачал головой я. — Воины ваши палатки пусть в лагере ставят. Дома в поселке погромлены. Дрова найдут. Их там немало незваные гости фьефа припасли. За водой вдоль акведука. Людей моих им обижать не советую даже мыслью.

— У вас уже и арендаторы завелись? — или просек что к чему, или включил дурака судья. Неподалеку от двора Коггенов мои гости никак не могли не проехать.

— Они самые.

* * *

Удивительно, но посольство действительно приехало с миром. Или, если сказать точнее, приехало нагнуть меня мирными методами.

— Фер Вран! — проникновенно глядя в глаза вещал усевшийся напротив меня фер Оттон ан Рауден, дорого одетый и деловой до опизденения хлыщ возрастом примерно под сорок, с аккуратными, волосок к волоску расчесанными длинными волосами и эспаньолкой. — Благородное общество ценит вашу доблесть, однако вы перестарались. Пролей чуточку меньше крови, с чужаком бы постепенно смирились, но сейчас она вопиет о мщении!

— Это можно поправить?

Фер Оттон на секунду замешкался, но ответил именно так как я от него ожидал:

— Думаю да, если…

— … я дам денег, то потерявшие сыновей благородные господа сочтут конфликт исчерпанным. — закончил я за него фразу.

Сидевшая рядом альва вежливо улыбнулась, злобно сверкнув глазами.

Рив с судьей, наблюдавшие за лечиловом с каменными лицами, непонятно переглянулись. Один из представителей общественности, модного вида плечистый красавец фер Киган ан Гердал скользил по Айлин сальным взглядом, запивал вином повышенное слюноотделение и за трепотней ан Раудена не следил. В делегацию его включили по причине родства и дружбы сразу с несколькими покойниками. Вызывающий определенные ассоциации с диким кабаном фер Ангус ан Виннбрайс человеком был поопаснее и умнее, так что феру Оттону поддакивал, но без особого энтузиазма. Куда больше его интересовали наши с женой реакции. Шестой гость, не заслуживший еще рыцарского звания шен Кернан ан Сейтон, этакий интеллигентный молодой человек, «фельдъегерь» двора Наместника провинции, молчал, слушал и конечно же восхищался моей супругой. И это дело было несколько подозрительно.

— Это хороший выход! — понял, что я готовлю ловушку, но все же озвучил мной желаемое ан Рауден. — Фер Аякс и фер Феррин гарантируют соблюдение договора.

— Я не на кого не нападал первым… — хмуро озвучил я свою позицию, делая вид что торгуюсь.

— Ан Бойгены род очень уважаемый в наших местах! — отбил фер Оттон мой довод. — С многими благородными семействами в родстве и дружбе…

— В целом, ваша позиция мне понятна! — вздохнув, оборвал я продолжение словоизлияний. — Можете, фер Оттон, не продолжать. Что вы скажете я уже целыми фразами начал угадывать.

— И?

Районные силовики вы очередной раз покосились друг на друга.

— Тут я развел бы словесных хлябей, но это скучно. И бесполезно. — Айлин наступила мне на ногу, намекая быть осторожнее с формулировками. — Вы, благородные господа, хотите меня поиметь. Я, поиметым быть не хочу. Налицо, как бы это сказать, полная противоположность желаний и устремлений и отсутствие почвы для компромисса.

Представитель двора Наместника отвлекся от Айлин и вылупился на меня с проступающим на лице изумлением.

— Фер Вран! — начал ан Рауден.

— Проблему вашего предложения, фер Оттон, я вижу вот в чем. — продолжил я. — Я верю, что ваши доверители возьмут мое золото, пожмут руку и даже заявят, что конфликт исчерпан. Но я не идиот чтобы верить, что после этого не появится очередная куча идиотов, думающих что в этот раз им повезет. И что, мне после их безвременной кончины снова платить?

— Фер Вран… — с укором начал ан Рауден. Ан Виннбрайс насмешливо усмехнулся.

— Фер Оттон, я не договорил! — расслабился я в кресле, добавив, однако в голос немного стали. — Один мудрый герцог, которого еще при жизни многие называли Великим, канцлер, если вам интересно своей державы, по похожему поводу однажды сказал: «Тот, кто между войной и позором выбирает позор, в конечном итоге получает и войну, и позор одновременно[10]» …

Судья и рив усмехнулись, ан Виннбрайс дернул бровью и что-то решив для себя, взглянул на меня с определенной симпатией, когнитивный диссонанс «быстроногого гонца» стал заметнее, ну а слюнявый ан Гердал наконец то отвлекся от Айлин и перенес все внимание в мою сторону. Личность вида «хоть поросят об лоб убивай» и хорошее образование даже по меркам магического средневековья немного не сопрягались друг с другом.

— Так что причин обескровить свой кошелек и ничего за это не получить, у меня нет.

— Фер Вран, вы немного не учли!.. — поднял вверх палец ан Рауден.

— Ну а те, кому что-то не нравится, могут постоять за углом и поплакать! — холодно улыбнулся я. — Потому что если потерявшие на моей земле своих сыновей благородные господа не успокоятся, я переправлю их вслед за ними, к хуям собачьим! В найме хорошей роты, или убийц я по крайней мере знать буду, за что им плачу и что надо делать, если меня кинут. Такие аргументы вам и вашим доверителям будут понятны?

В общем, к консенсусу мы в ходе переговоров не пришли, что, однако, большую часть моих гостей не расстроило. Представители власти и ан Виннбрайс хлебали вино и не стесняясь показывали, что их устроит любое решение, вспомнивший о деле ан Гердал что-то побулькал и поняв, что его мнение никого не интересует недовольно заглох, ан Рауден принял неудачу с иронией, ну а шен Кернан наконец то перешел к причинам своего у меня появления.

— Это, наверное, шутка такая?!! — нахмурился я глядя на лежащий передо мной пергамент с парой сложных печатей внизу листа. Третья, сургучная, запирала тубус из которого я его извлек. Айлин вскипала как самовар. Если бы ее глаза были лазерами, то от незадачливого гонца остались бы только тапки, да и те обгоревшие.

Смущенный парень беспомощно развел руками. Несмотря на всю серьезность ситуации, меня чуть было не пробило на смех.

— Сомневаюсь в этом. — пришел шену Кернану на помощь судья. — Со стороны закона никаких нарушений, фер Вран. Щитовые деньги благородные господа платят взамен службы, однако нигде не сказано, что сюзерен не может потребовать с них службы вместо денег.

— Сорок дней?

— В Кантии сорок восемь.

— То есть содержание документа вам известно.

— Я получил точно такое же письмо. — улыбнулся ан Ниган. — Мой сын тоже едет. Как и наследник ан Шердов. Кое кто собирает дочерей.

— То есть в этой троице я буду единственным владетелем? — покрутил головой я. Ан Рауден ухмыльнулся.

— Служба при дворе — это большая честь! — прекрасно понял, что я хотел сказать, но ответил «как положено» фер Феррин. — Вам позавидуют многие. Принцесса даже в Кантии остается принцессой.

— Это я уже понял. — сказал я, подавив желание выразиться гораздо грубее. — Отказ, как я понимаю, не принимается?

Ан Рауден снова скривил губы в улыбке.

— Прямое и недвусмысленное нарушение вассального долга. — Пожал плечами толстяк. — Карается лишением лена, прав благородного господина и повешением.

Айлин зашипела.

— Дорогая, от таких новостей что-то мне хочется напитки на столе обновить. Ты не откроешь особый погреб?

Умничка альва чуточку успокоилась, кивнула, погладила меня по руке и ушла. Ан Гердал недовольно сощурился. Гость незваный мне нравился все меньше и меньше.

— В повешении не сомневался! — кивнул я и поймал взгляд ан Раудена. — Но платить все равно не буду.

— Вы хорошо подумали? — не смутился и не стал корчить непонимающего он.

— Да, думаю, что вне зависимости от исхода вооруженных претензий к супруге пожгу к хуям родовые гнезда всех хоть как-то причастных и скормлю свиньям таких умников! — ледяным ветром вырвалось наконец из меня накопившееся раздражение. — Умный учится на чужих ошибках, дурак на своих. Количество дураков в скором времени выяснится.

В светильниках заметались языки пламени. Маловер Гердал, похоже прятавший за бокалом насмешливую улыбку подавился вином. Мальчишка-фельдъегерь икнул и вылупился на меня как на крокодила в зоопарке. Кабанообразный фер Ангус спокойно кивнул. Слухам про меня он видимо верил. Ан Ниган с ан Вельдесом оценив реакцию окружающих разве что усмехнулись.

— Фер Вран! — поспешил успокоить меня судья. — Не буду лгать что ваши подозрения беспочвенны, но даю вам свое слово чести, что всякий, кто посягнет на Бойгендэйл за время вашего отсутствия, будет беспощадно законом покаран.

«Раубриттерами объявит?» — удивился не только я один. Сделали большие глаза после этих слов решительно все кроме рива, который поддержал друга и родственника:

— Пора заканчивать эту затянувшуюся войнушку. Я тоже в стороне не останусь. Того и гляди подумают, что нас поодиночке передавить можно.

— Не только за уезд обещаете? — задумчиво уточнил ан Виннбрайс. Этот гость, напротив, нравился мне все больше и больше.

— Если скольдцы до сих пор не убрались, соберу ополчение и развешу их на деревьях! — не раздумывая ответил рив. — Фер Вран благородный владетель из округа Крунд. С недавних пор, но не уже последний из нас. Без чужаков меж собой разберемся.

— Это да. — хохотнул фер Ангус. — Не последний…

* * *

Затянувшаяся хорошо за полночь пьянка помимо жемчужин интересной, а местами и крайне важной информации обогатила мой пытливый разум еще одной бизнес-идеей. Вытащенное из загашника земное пойло пришлось гостям по вкусу. Причем это можно было сказать и про «Джека Даниэльса» (выставлять на стол графин с остатками ирландского виски Айлин задавила жаба) и про «беленькую». Честное слово, я чуть было прямо во время попойки считать расходы на открытие ликероводочного завода не начал. Фокус-группу конечно же требовалось расширить, но по судя реакции благородных господ при грамотной рекламной компании среди аристократии прибыль обещала быть просто бешеной.

Если разобраться, что такое коньяк? Это винный спирт настоянный в дубовых бочках родом из соответствующей французской провинции. Все остальное готовится по тому же рецепту, но под маркой бренди, включая «Кизляр» и прочую продукцию элитных кавказских виноделов.

А виски? Тот же спирт, только ржаной, пшеничный или там кукурузный настаиваемый в них же.

Топлива в нашем богами не забытом уголке завались, рабочие руки тоже не проблема, так что, что крепить местные марки вин, что в винный спирт их перерабатывать, ну и конечно же самому брагу производить и в промышленных масштабах перегонять и очищать, попаданцу сама Хела велела если про метил не знает. От существовании спирта Аэронские химики знали, но как я подозревал не умели очищать его от сивушных масел, соответственно на рынке алкогольных напитков я его не встречал. Даже крепить сивухой портвешок из гнилухи похоже было невыгодно.

Отчего собственно меня как будто молнией шибануло. В отличие от производства оружия и доспехов, ниша крепких алкогольных напитков в Империи была совершенно не занятой и по беглым прикидкам требовала многократно меньших вложений чем железоделательная мануфактура. Хорошими виноградниками Кантия не славилась, конкуренция появилась бы только при организации на моей земле промышленного пивоварения, да и та только со стороны простолюдинов. Мелкие пивоварни которых я имел все шансы задавить ценой, объемами и качеством гораздо раньше, чем их хозяева осознают опасность.

Эмоции внутри бродили так (а еще я боялся забыть все свои размышленья) что пьяный муж принялся торопливо вываливать их укладывающей его в кровать жене и проснувшейся крошке Кайренн. Причем последнюю, чтобы вернуть в конструктивное русло мысли матери, пришлось взять на руки, укачивать и гладить по голове. Глядя на эту подлость меня от бессилия назвали пьяным козлом (впервые кстати за время брака) но гнев на милость, однако сменили и несколько позже, после окончательного заглаживания вины даже рискнули высказать пару дельных замечаний, которые я, однако к утру забыл.

Но это было уже неважно, главное, что не забыла жена. Ей, как никак, этим бизнесом теперь надо будет заниматься.

Ну а меня ждала дальняя дорога, казенный дом и пустые хлопоты. В то, что мне прислали повестку желая примириться, не только я сам, но и даже показательно аполитичный шен Кернан не очень то верил. Про безвременную кончину брата супруги Наместника он был наслышан и с покойным даже приятельствовал, с поправкой конечно разницы в положении. Но злопамятность фрейи Ингерн и прочность нахождения мужа под ее каблуком все же обсуждать не рискнул.

Впрочем, я не настаивал, и перевел разговор на Ее Высочество принцессу Нессу, которая столь неожиданно изволила пожить какое-то время на землях предков. Последнее было встречено на ура.

Что подтолкнуло девятнадцатилетнюю красавицу сменить Блистающий Аэрон на провинциальную грязь в процессе обсуждения выяснить конечно не удалось. И Ее Высочество еще не прибыла, нас собственно для ее встречи и собирали, и компания за столом была несколько далека от приятельства и доверия друг к другу. Но предположение что прекрасная рейна чем-то вызвала неудовольствие Великого витало в воздухе и, пожалуй, было единодушным. Однако, пожелав отправить внучку в народ, Брейден никак больше своего гнева не проявил, так что у Наместника если и не горела жопа, то состояние афедрона явно было довольно близко к этому.

Рейна Несса потомком королевы Теуты была не единственным, так что ее приезд превратить должность Наместника в номинальную, с одними надзорными функциями не мог. Но изрядного куска власти он в любом случае лишался. И дело тут даже было не только в выпадении из-под его управления отданных девушке на кормление земель. В Кантии из-за ее независимого от Наместника статуса появлялся второй центр силы, который прямо-таки автоматом становился точкой кристаллизации для явной и тайной оппозиции и уж тем более личных недругов. Типа меня. Который ничего не просил, но среди делегации к формируемому двору лучших людей округа Крунд все же оказался. Что, если откровенно вызывало некоторое беспокойство. Предчувствия «Варфоломеевской ночи» безусловно отдавали бульварщиной, но оказаться жертвой куда более вероятной точечной акции устрашения тоже не хотелось. Статус помеченного и возможно даже избранного для каких-то целей богиней Смерти индивида на этом уровне никого напугать не мог. Он и на моем, как я мог убедиться, не всякого шателена[11] от конфликта со мной отпугивал. Огнестрел, или как считали местные принадлежащие мне боевые техномагические артефакты действовали в этом плане куда эффективнее божественного покровительства.

Кстати сказать, артефакты меня конечно же очень просили показать. Я конечно же категорически отказал.

В целом, по мнению собравшихся за столом бухарей, путешествие в Кеттенхут помимо больших проблем обещало не меньшие возможности и если я не позволю себя угрохать (ан Виннбрайс), давало мне шанс здорово приподняться и обзавестись очень полезными знакомыми до столичного уровня включительно.

Но ехать мне все равно не хотелось. Кто бы мне этот вызов не обеспечил, действовал он в своих интересах, а не моих, соответственно вспоминалось что «бесплатный сыр можно найти только в мышеловках». Да и напряжённые ожидались эти 48 суток плюс дорога по деньгам. Собирать местную свиту по зову присяги, с расходами за свой счет для безвестного визиря принцессы было решением близким к гениальному — двор как получал выборку самых богатых и амбициозных дворян со всех одиннадцати Кантийских уездов, так и от ненужных из них позже мог избавиться без лишних обид, прислонив к делу нужных, но лично я нашел бы куда получше свои деньги истратить.

Остров мое мнение не разделял.

* * *

Над Бойгендэйлом шел легкий снег. Отряд моих новых друзей бодро удалялся от замка в направлении выезда из долины. Что интересно, головной дозор уже выделился и следовал на расстоянии полета стрелы от ядра колонны.

— Кир Вран! — подошел ко мне начальник стражи. — Эти, Логан Когген с матерью просят аудиенции.

— Не видел их у ворот.

— Я их до выезда благородных гостей запустил.

— Наверное были на то причины? — покосился я на немногословного лучника.

— Были, кир. — Вздохнул он. — Как им не быть. Говорят, кнехты наших гостей ночами только и делали что по долине и вокруг замка шныряли. Парень всю вторую ночь за ними следил.

— Прямо так все сугробы зассали?

— Четверо ходило. Двумя парами. В первую ночь он двоих видел, во вторую всех четверых.

— Как видел? — не очень то в это веря, уточнил я.

— Зелья старая ведьма варить умеет, кир Вран. Что шарится кто-то вокруг двора кто-то из девок услыхал. Испугались что егеря вас с гостями перессорить решили. Оказалось, что не они.

— Так шена Мэва еще и знающая одаренная. Почему сразу не доложили?

— Тайну, старая бает, хотели сохранить.

— Да ты что!

— Удачного времени решили выждать чтобы не насторожить. Да и мало ли что два кнехта ночью возле жилого двора делать могли?

— Логично, — согласился я. — Но если нехорошие люди бродили вокруг замка, то под стенами следы остаться были должны? Снег хоть и неглубок и подмерзшей коркой скован, но человек скотина тяжелая.

— Первое что проверил, Ваша Милость! — заверил меня Хугге. — Есть такое. Под стенами есть следы свежие, этому можно верить.

— Но кто их оставил на самом деле, это вопрос.

Хугге предпочел промолчать.

— Пусть в доме ждут, пока подойду. Если не врут, уже не зря Коггенов пожалел.

Судя по лицу лучник был со мной согласен, однако вслух он свое мнение все же выразить постеснялся.

* * *

По итогам последующих разбирательств, включая опрос кнехтов, о чем их кто расспрашивал из допущенных в замок слуг (по одному на благородного господина) и восстановления движений гостей по замку, мнение, что уезжать мне нельзя здорово укрепилось.

Но я был в цугцванге. Останься я в замке и на всех планах можно будет ставить крест. Даже если я отстреляюсь от местных благородных господ, что совсем не факт, ибо сразу же после лишения меня прав благородного господина наверняка останусь без кнехтов, то против когорты легионеров точно уже не сдюжу. Если же я в Кеттенхут как мне приказано выеду, то под удар как минимум попадает мой замок, мое имущество, моя семья и верные мне люди. Как максимум еще и я сам — засаду на дороге поставить дело нетрудное если квалифицированные люди есть. И совершенно неважно кто эти специалисты будут, не успокоившиеся скольдцы или кнехты кого-то из моих вновь обретенных друзей, допустим ан Раудена и/или ан Гердала.

Резерв времени у меня не превышал трое суток, вполне разумное время чтобы на результат в придорожных кустах задницу поморозить.

— Ты даже не представляешь, как мне хочется кого-то убить! — сказал я, наконец то подавив огромнейшее желание стукнуть кулаком по столу или устроить что ни будь столь же глупое. — Я бы даже сказал устроить резню!

Айлин села рядом и обняв, прижалась ко мне.

— Помнишь, ты отговаривал меня в храм идти?

— Конечно! — сказал я, чмокнув ее в щеку.

— Ты знаешь, я не ошиблась.

Несколько секунд я не знал, что сказать или сделать. Оторвались друг от друга мы только после того как меня еще кто-то за ногу потеребил.

— Ты уезаесь? — смотрела на меня огромными глазищами из-под рыжей челки малышка Кайренн.

— Приходится! — улыбнулся я, посадив малышку на колено и потрепав ее за «хомячью» щечку. Щечки девицы были моей слабостью. Даже больше чем ушки, тоже острые как у матери.

— Папа тозэ уехал! — совершенно по-взрослому вздохнула девочка. — Ну, мой кловный папа. И не велнулся.

Мы с Айлин переглянулись, супруга отвернулась пряча выступившие на глазах слезы. Ее предыдущего мужа я в том бою к счастью не убивал и это было единственное что утешало. Но море грязных сплетен за ее спиной возникло и без этого.

— Ты ведь велнесся? — продолжила девочка.

— Ну а куда я от вас денусь! — вздохнул я прижимая к себе малышку и гладя ее по голове. Айлин снова обняла нас обоих. — Мне же тебя учить надо, да и достойного жениха для такой красавицы тоже не сразу найдешь. Кто же это будет делать если не я? На мамочку твою ведь надежды никакой!

Меня щелкнули по уху. Больно.

— Осторожней, фер Вран ден Гарм! — голос тек в ухо сладкой патокой.

— Мамочка тоже не хоцет, чтобы ты уезжал! — продолжила вздыхать девочка. — Днем она даже плакала немнозко.

Я покрепче прижал маленькую доносчицу к себе и чмокнул ее в аккуратно расчесанную макушку.

— Так ты и меня самого до слез доведешь, рыженькая болтуша.

— Скажешь тоже! — засмущалась Айлин, не выпуская нас из своих объятий.

— Ну да, люди наверняка не поймут. Да и боги, наверное, тоже…

Мне показалось, или где-то на грани слышимости кто-то смеялся?

* * *

Я уже ведь упоминал что тепловизионный прицел среди дикарей сродни силе божией? Если да, то мнение только укрепилось.

Мне конечно чуточку повезло, противник страдал определенной самонадеянностью, но это дело повлияло только на затраты времени для его поиска. Пост находился в запирающем въезд на мои земли донжоне, который я пообещал себе уже этим летом взорвать.

Быть обнаруженным я не боялся, по дальности наблюдения изделия земных концернов опережали кустарщину аэронских маготехников многократно. Трофейные «Гаррипоттеры» из положительных качеств могли похвастаться разве что отсутствием необходимости в подзарядке. Безвестные артефакторы изобретая их додумались до накладки на стекло и хрусталь маго-нано электронно-оптического преобразователя, но до инфракрасных прожекторов мозговым штурмом не дошли. Так что те по характеристикам находились где-то на уровне «ночников» с ЭОП 1-го поколения, без проблем с размытием картинки по краю изображения, и меньшей дальностью обнаружения из-за отсутствия увеличения. При отсутствии альтернативы — это великолепно, но когда у тебя на автомате стоит «Шахин», не самый кстати лучший в мире «тепляк», местные «колеса» становятся годными только как маскировка, резерв и для бытовых нужд. За пивом ночью в погреб спускаться и жену свечой не будить.

Обнаружив в выходящей на долину бойнице светящуюся как лампочка голову, а потом и мелькнувшую в открытом дверном проеме ростовую фигуру я поневоле задумался. Таких наглых недругов, я если честно не ожидал. Соответственно нужно было подумать, какие неожиданности можно ожидать дальше.

— Сволочь хитрая! — сказал Тьерд Дэрт, когда я довел своему ближнему кругу кнехтов что видел. Доверять глянуть в «тепляк» им было несколько не по чину. — Кир, в клещи нас ходят взять, гадины.

— Мыслишь уже как воин, заточку в почку ты перерос. — похвалил я, кнехты согласно зашушукались. — Я тоже так подумал. В башне людей немного, все что от них надо, это проход перекрыть. Если зажмут там, только в море с обрыва прыгать. На скалы здесь не вскарабкаешься.

— С коня через стенку легко можно перепрыгнуть! — дипломатично возразил Лейн Уллер. Работать с парнем мне нравилось, так что я взял его с собой как сейчас, так и собирался взять в Кеттенхут. Как, впрочем, и Дэрта, там для него явно по профилю работа найдется.

— Как и от стрелы убежать, — согласился я. — Если повезет. Проезд они рогатками перекроют.

— Больше нечем им, Ваша Милость! — подтвердил один из кнехтов, среднего роста жилистый усач Эван Фейрер, в далеком прошлом подмастерье некоего златокузнеца, который оказал ему огромную честь и возжелал женить перспективного юношу на своей очаровательной дочке, которая ладно бы слишком часто падала перед благородными на спину, так еще и не собиралась в этом деле с замужеством останавливаться. — Сам двери в башню с герсой ломал и жег.

— Рогатки они с площадки натащили, — сказал я. — Не помню их рядом с башней. А сейчас есть.

— Там гнило несколько, кир! — припомнил Уллер.

— Тю! Лейн! — не стал мешкать с ответом уязвленный Фейрер. — Не вводи в заблуждение Его Милость! Их мы первыми на костер пустили.

Но как обнаруженных наблюдателей из башни лучше всего было выкурить, причем бесшумно, ясности все равно не было. Пока что.

* * *

Противника я не видел, но обострившийся за последние полгода нюх докладывал, что он где-то рядом. Пахло уже не только дымом, но и вреде бы даже вкусностями. Наши недруги изволили варить завтрак. С мясом, если мой нос меня не обманывал.

Появившийся внизу Уллер поднимался по склону стараясь не только не оступиться, но и снегом как можно меньше скрипеть.

— Внизу, на обочине за камнями жрать варят, кир. Дорогу перекрыли рогатками. Ночуют здесь же. Палатки, шкуры, лапник. Истоптано все, по всему видать не первый день тут сидят.

— Сколько их?

— Простите, кир! — смутился кнехт. — Голов двадцать, может чуть больше.

— В башне еще пять-десять, — подумал вслух я. — Если это скольдцы, то где остальные?

— Не знаю! — едва уловимо пожал плечами воин. — Но больше здесь не поместится.

Я поднял брови.

— Скрытно, кир! — без слов понял, что я хотел спросить кнехт. — Чтобы от ворот не увидели.

— Веди! — сказал я. — Далеко до них?

— Локтей на тридцать внизу. Ну и может быть шагов на тридцать в сторону башни. — Лейн задумался и уточнил уже по собственной инициативе. — До первых лежек.

Хорошенько подумав, заходить ворогу в тыл морем я не рискнул. Во-первых, по зимнему времени уцелевшие плавсредства готовы не были; во-вторых, не угадать с мореходностью было бы очень обидно; в-третьих, зоны возможной высадки могли если не охраняться, то наблюдаться; и в-четвертых, обходной путь горами я знал и соответственно с малой группой мог обойти донжон несколько быстрее чем летом. Что собственно и произошло. На дорогу мы могли спуститься еще вчера вечером. Но так как следы людей по свежему снегу видели, а их самих нет, я все-таки с этим делом поостерегся и решил с рассветом походить поверху, логически рассудив, что вторую группу противника наверняка можно будет найти где-то у башни, метрах так в двухстах от нее.

Так и произошло. И вот теперь, на распустивших к завтраку пояса людей сверху смотрела смерть. АКСУ в этот раз я оставил жене, так что вытащенный из-за пазухи «Шахин» пришлось устанавливать на «Весло». Уллер, флегматичный экс-дупликарий Хэнк Черба и Логан Когген упавший передо мной на колени с просьбой взять в рейд, когда группа забрела к Коггенам скоротать время перед рассветом, старались лишний раз не вздохнуть рядом.

— Я бы конечно повременил, — задумчиво сказал я, разминая пальчики. — Вдруг тут не все. Но увы, времени у меня уже мало.

Кнехты сохраняли почтительное молчание. Я пожал плечами и поудобнее прилег за кустом. Супостаты собирались к котлам. В направлении башни посматривал только один из них, видимо командир, крепкий бородач в коротком юшмане. Нашего появления уже видимо и не ждали, не менее чем я логически рассудив, что коли у тебя впереди длинная дорога по зимней дороге, то выезжать надо едва рассветет.

Повара начали раскладывать кашу по мискам.

Я наложил марку прицела на центр толпы и уронил рычаг переводчика в крайнее нижнее положение. Подумал и поднял на щелчок вверх. Оттянул затворную раму в крайнее положение и, выдохнув, отпустил. С, как показалось, оглушительным лязгом в патронник зашел первый патрон.

Борода видимо что-то слышал. Он уже не поглядывал в сторону башни, а искал взглядом источник лязга. Как и один из воинов с светящейся в руке миской каши. С последнего я и начал, перечеркнув очередью не только его самого, но и толпу голодных с ним рядом. Да и второй кучке тоже досталось. Вторая и третья очереди закрепили эффект.

Теперь пришла пора одиночных. Внизу уже начинали истошно кричать.

Выстрел! И у так и стоящего среди трупов повара подломились колени. Воин в трех метрах, залег на камнях. Выстрел! Промах! Чуть ниже! Выстрел, выстрел! Перебежать мужик не успел. Выстрел! Еще один, неосторожно глянувший в мою сторону потерял шлем. Труп? Контрольный выстрел. Голова дернулась, тело завалилось назад.

Выстрел, выстрел, выстрел! И бородач, решивший рвануть к донжону остался лежать лицом вниз. Однако за ним побежали все уцелевшие. Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел…

— На все вопросы ваши, простой дадим ответ… — сказал я глядя на разбросанные внизу трупы, сменив магазин и щелкнув предохранителем. — Если конечно не забудем, как пользоваться мозгами. Ну а теперь, мои верные кнехты, давайте глянем, кто тут был таким смелым! Раненые там точно шевелятся. Но сначала все же проверим, вдруг и дальше по дороге еще кто-то есть.

Кнехты молчали и не отрывали глаза от АК.

Глава V

— Какое гнусное заведение! — с непередаваемой брезгливостью сморщил свой тонкий «аристократический» нос шен, или если угодно фенн Миердин ан Ниган. Отставший от нас на шаг Даннер скосил на него насмешливый взгляд.

Нагнанный мной дорогой сын судьи парнем оказался не то чтобы сильно брезгливым, вовсе нет, он был воином, и воином настоящим, но чистоту и мелкие бытовые удобства ценил как бы не больше американских военных из советских агиток. Лицом и стройной, тонкой фигурой он на фера Феррина походил не слишком, уродился в мать, однако опасений что супруга старшего ан Нигана нагуляла его на стороне не вызывал. Глаза у него были отцовские, ну а характер подтверждал родство еще более ярко. Несмотря на возраст, а было Миердину около девятнадцати, молодым человеком он был опасным.

— Не спорю, — равнодушно согласился я.

С выездом мы чуточку запоздали, точнее я запоздал, а молодой человек не угадал с количеством имущества, так что теперь нам приходилось жопами трамбовать седла больше, а отдыхать меньше. На количество звезд в придорожных мотелях где нам с парнем и нашим сопровождением приходилось останавливаться это влияло самым что ни на есть прямым образом. Сегодня наша скооперировавшаяся банда осчастливила своим присутствием такую грязную и вонючую дыру как постоялый двор «Пьяный Волк», и я бы не сказал, что мы были этому рады. Я бы даже сказал, что нам действительно надо было махнуть рукой на лишние пять-семь верст и остановиться в более приличном заведении ближе к цивилизации. В былой столице поглощенного Империей королевства мы даже несмотря на метель в любом случае завтра были бы.

Харчевня была полна народа. В дальнем правом, «неблагородном» углу гулеванила компания звероватого вида мужиков. Сразу и не поймешь, охотников и или лесорубов. Центр занимали «игровые» и прочая претендующая наличие тугих кошелей неблагородная поебень, в значительной части своей с откровенно бандитскими рожами. Слева кучковались ребята попроще и поспокойнее, что, впрочем, совершенно не успокаивало — жизнь тяжела а внешность обманчива.

Один только благородный «пятак» был почти пуст, там, сидя за одним столом ужинали крепкий вислоусый мужчина с обильно тронутой сединой головой и двое молодых парней, явно братьев и как бы не близнецов. Судя по тому, что все трое оставались в кольчугах, «Пьяный волк» сегодня впечатлил не одних нас.

— Это-ж надо, не нам одним так не повезло! — с все тем же тоном отметил молодой ан Ниган.

— Река, паром. — сказал я. — Вроде дыра, но народу немало даже для непогоды.

По отдельной комнате нам не досталось, выделили одну с небольшой кирпичной печкой, запасом дров и тремя топчанами. Даже стола и того не было. Кнехты не получили и этого, их поселили в «каретном» сарае вместе с имуществом и толпой точно таких же как они простолюдинов.

— Лесовики, плотогоны и всякая такая сволочь здесь отдыхает, — пожал плечами шен Миердин, которому, несмотря на всю его рафинированность, прозу жизни разъяснять было не нужно. — Торговцы, фер Вран, не любят такие грязные дыры.

— Вокруг лес. — согласился с ним я. — Переправа опять же. Много людей, много денег, много тех, кто хочет ими разжиться.

— Всю суть в трех словах, фер! — кивнул ан Ниган. — От постояльцев козлиной несет больше чем от полов в этом шинке.

Голоса юноша не глушил, так что мы удостоились сразу нескольких неприязненных взглядов от не так низко оценивших сервис заведения завсегдатаев. А может быть они только что в бане вымылись, чем черт не шутит? Не может ведь быть, чтобы при постоялом дворе в переходе от Кеттенхута помывочной не было?

— Осталось взглянуть, чем кормят. — вздохнул я. — Кто знает, может хозяин здесь кухней берет?

Оба молодых человека синхронно фыркнули. Оруженосца у шена Миердина не было, статус не позволял, как таковой он сам был сквайром. Пока что. Но к неблагородному Даннеру парень отнесся без всякой спеси (чему я кстати удивился) и к слугам, как в многих подобных случаях, его причислять даже не пытался. Как я уже отметил ранее, парень он был опасный и умный, весь в папу, так что не торопился наживать недруга в смелом и неглупом юноше который в будущем почти наверняка заработает себе герб. Аналог поговорки «Не бойся обижать старика…» существовал и в Империи.

* * *

Фыркали парни зря, кормили в «Пьяном волке» действительно неплохо, да и пиво варили не самое худшее. По местным меркам.

Когда принесли горячительные напитки, к винокуренному заводу и пивоварне мысли вернулись как будто бы сами собой. Кто бы что не говорил, но если некоторые марки местных вин вполне могли поспорить с земными, то пиво на круг было довольно унылым. Идиоты, думающие что типичный средневековый «спортсмен» в любой дисциплине по сравнению с КМС 20–21 века был чем-то большим деревенского силача-драчуна Васи, могли бы внести дополнительные штрихи в свою репутацию и заявлениями про высочайшее качество пива тех лет. Натурпродукт без ГМО, типа того, ага.

«Вот блять! А пивоварню то точно надо первой ставить» — хлебнув из кружки, подумал я. Искушения выплеснуть пивас на пол не возникло, но в кружке был явно не «Гиннес» и даже не «Балтика». — «Надо будет жене написать».

Братья ан Леггорны с «дядькой» как оказалось тоже ехали в Кеттенхут ко двору. Как их семья в Вайге вымутила счастливый билет на двоих парни конечно же не пояснили, но никто не мешал догадываться.

Парни, глядя на мой внешний возраст терялись в версиях примерно также, как и я сам. Воспитавший пацанов «дядька», фенн Эван Уллак, помалкивал, но взгляды в мою сторону метал еще больше чем они острые. Расслабившийся с дороги ан Ниган шен Миердин решил, что самое время блеснуть харизмой и завести новых друзей. Братья производили приятное впечатление, да и «дядька» был симпатичен.

— Ее Высочество у нас надолго! — дирижируя пивной кружкой, вещал парень. — В ином случае двор собирать бы не стала.

— Думаешь, что это Её Высочество, шен Миердин? — растекаясь по спинке стула, лениво ввернул я.

— Мимо принцессы такое решение пройти не могло! — отрицательно замотал головой старший (на полчаса) из братьев, шен Бриан. — Ее серебро, ей служба, ей присяга.

— Не мой случай. — все также лениво возразил я, продолжая затягивать братанов в разговор.

Братья глянули на меня с недоумением.

— Фер Вран владетель, а не наследник, — пояснил Миердин.

— И если я что-то понимаю в юриспруденции, — продолжил вслед за ним я, — то присяги одновременно деду и внучке должны конфликтовать друг с другом. Вассал моего вассала не мой вассал, так ведь?

— А зачем вам ей оммаж давать? — удивился сказанному младший из ан Леггорнов, Нидд.

— Вот и я об этом. Я еду к собираемому принцессе двору исполнять свой вассальный долг перед ее дедом.

Братья переглянулись, в юриспруденции они наверняка сильны не были, но в общих чертах меня не могли не понять.

— Что Ее Высочество в Кантии потеряла, никто не слышал? — поспешил я заполнить паузу.

Братья похоже знали не больше чем я, а вот мой попутчик решил ответить:

— Ходят слухи, что принцесса Несса презрела волю Императора.

— Серьезно?

— Расстроила брак, переломала жениху кости. В фехтовальном зале. Сбежал, ничтожество. Даже не дожидаясь выздоровления.

— О-о-о-о! — дружно сказали все слышавшие, включая меня и фенна Эвана.

— Любимица поди? — спросил я. Парни меня не поняли, а вот взгляд «дядьки» близнецов ан Леггорнов стал просто бритвенным.

— Что, фер Вран?

— Я спрашиваю, не любимая ли наша принцесса внучка у Императора, шен Миердин.

— Праправнучка, фер Вран. — машинально поправил меня тот.

— Хорошо, прапраправнучка. Политический брак, это дело серьезное. А тут жених мало того, что лишился руки этой прекрасной рейны, так после взбучки еще и с другими представительницами рода Йоларов связываться не стал. Катастрофа! Конец всех планов! А наказание за такой афонт — выслали из столицы, властвовать на своих землях. И из Наместника кровь пить.

Парни захохотали, бессознательно приосаниваясь. Уллак не рискнул, но глаза у него тоже смеялись.

— Вы откуда родом будете, фер Вран? — спросил Бриан. — Кайре ведь у вас не родной?

— С того берега Великого Океана, шен Бриан.

— О-о-о! — сказал младший брат. — Далеко вас жизнь забросила.

— «Ледянка» в этом мире многое изменила.

— Это да, — вздохнул старший из близнецов, — немало земель сменило хозяев.

Я предпочел промолчать. Парням для участия в процессе перераспределения собственности после здорово проредившей обитаемый мир эпидемии занесенного с Земли гриппа чуточку не хватило возраста. Это вероятно было очень обидно.

— С меча жили? — неожиданно задал вопрос фенн Эван.

— Благородный человек так или иначе всегда мечом живет. — не стал я с ходу с ним откровенничать.

— Я имел в виду — вы жили войной, фер Вран?

— Ну а как иначе? — развел я руками. — До грабежей на улицах я еще не опустился.

— Вдоль берега или Океан пересекли? — заинтересовался фенн Эван.

— Через Океан.

— И много пришлось заплатить, Ваша Милость?

— В смысле мне? Посередине Океана Серебряные острова, с тамошней сволочью без меча в руке не торгуют.

— Так пассажирам все одно сражаться придется.

— Но в говно лезть ты их не заставишь, — пожал я плечами.

— А в наших местах, фер Вран?

— Вообще не пришлось! — холодно улыбнулся я, показывая, что расспросы начинают надоедать. — Насколько известно один я до берега добрался.

— Крушение? — вместо наставника влез младший ан Леггорн, Нидд.

— Да, уже у берегов Империи вылетели на камни. — представил я что говорю зимой из самого полюса холода в солнечной Якутии.

— Ваша Милость, не побрезгуете лучшего вина выпить? — накрыл ладонью руку не собиравшегося успокаиваться парня «дядька». — В трактирах такого не сыщешь. Фер Четт для особых случаев самого лучшего приказал прихватить. Хочу принести извинения за назойливость за себя и юных господ! Не каждый день с того берега гостя можно встретить, вот и не удержались, Ваша Милость!

Нидд, выглядевший заметно простодушнее своего чуть более старшего брата откровенно смутился. Второй поморщился.

— Ну, почему бы и нет! — пожал я плечами немного оттаивая. — Составим столы?

На том и порешили. За вином старый воин отправился сам.

— Носильщик не нужен? — спросил я, делом показывая, что извинения приняты.

— Нет, фер Вран. — покосился на привставшего Даннера фенн Эван. — Найду.

Я равнодушно пожал плечами, и мальчишка с облегчением плюхнулся на свое место. Радостные ан Леггорны заорали подавальщице обновляя заказ.

Уллак хлопнул по плечу присматривающегося к игре крепыша в меховой безрукавке и вышел на улицу вместе с ним.

Когда фенн Эван наконец появился, радость мальцов глиняной корчаге с вином оказалось недолгой.

— На дворе гости, — сказал «дядька» пока слуга ставил кувшин на стол. — Голов с двадцать. Может фратрия, может наемники из дешевых. Некоторые в железе. Половина что-то ждет во дворе, половина что-то разнюхивает в сараях. Может людей, но может и барахлишко.

— Не слишком близко ли до столиц для такой большой банды? — задумался я.

— Нет! — на секунду задумался, но покачал головой старый воин. — Кто знает, кто они и откуда они вообще?

— И будут ли искать неприятностей тоже?

— Так и есть. Может и пронесет. Может своих кого ищут. Да и вообще, кто знает, может, они только переночевать навострились?

— Тогда присаживайся, фенн Эван, — сказал я. — С винцом пока что повременим, а вот плотно покушать, наверное, надо.

* * *

— Не повезло! — вздохнул я глядя на ввалившуюся толпу. — Не наемники. Впрочем, плевать.

— Точно? — не поверил мне Нидд ан Леггорн и только потом вспомнил, с кем разговаривает. — Фер Вран, не сомневаюсь я в ваших словах. Я не понял, как вы это узнали.

— По рожам. — Объяснил я, не став лезть в бутылку.

И конечно же не соврал. Рожи у большинства осчастлививших шинок своим присутствием бандюганов действительно были как у рецидивистов с стенда «Их разыскивает полиция». У солдат, а их я успел повидать немало, морды все же были слегка другими. Повадки показывали разницу еще ярче — с одним, двумя еще можно было ошибиться, но когда нехарактерным образом себя ведет сразу полтора десятка рыл, кто угодно почует неладное. Особенно если эта слегка приодевшаяся подзаборная босота берет курс в «чистый» угол, распихивая локтями неопасно выглядящий народ.

Впрочем переоценивать эту шайку тоже не стоило, из шестнадцати голов фратрии по-настоящему опасными были только трое — небритый мужик лет пятидесяти в пластинчатом панцире под дорогим плащом, толи выражением лица, толи его чертами смахивающий на небезызвестного Вячеслава Иванькова, также известного как «Япончик»; его толи телохранитель, толи правая рука — худой, остроносый и темноглазый тип в кольчуге с парой коротких мечей за спиной; и уже явно исполняющий при главаре роль мышц громила в поддоспешнике с бешеными глазами и снятым с какого-то благородного понтореза представительским «бастардом» у пояса.

Глаза последнего были бешеными, или если угодно «переполненными несдерживаемой жестокости» в самом буквальном смысле слова. Без малейшего преувеличения. Парниша, а по лицу ему было лет двадцать пять, переодень его в спортивный костюм сошел бы за своего в самой беспредельной пресс-хате. «Свои» сторонились этой безумной твари как бы не больше чем чужие. За столом рядом с ним, во всяком случае, никто не присел.

Гости вели себя слишком шумно и явно злоупотребляли обесценной лексикой, но ничем больше примечательны не оказались. Нас они словно бы не замечали, так что стоявшая на столе емкость в конечном итоге была вскрыта и начата. Расходится по комнатам к вину не притронувшись не позволяла благородная спесь.

Тут нас, наконец, и нашли неприятности.

— Хо! — удивленно принюхался к аромату возвращавшийся из сортира «пехотинец» фратрии, шныреватого вида крепыш с крысиными глазами, одних лет с сидящей за нашим столом молодежью. Типичная такая согревающая чаек и стирающая положенцу носки «торпеда», на «боевых» выходах доказывающая свою полезность в роли причины для конфликта. — Сардское?

Уллак в отличие от парней все свое внимание обратил на меня.

— Нет, — сказал типку я.

— Да ну!

— Нет.

— Врет тебе твой нос, парень! — поддержал меня «дядька».

— Ну вот это вряд ли! Достойные господа, да вы только гляньте что у папаши Дьена в погребе запрятано!

— Это не наше! — поправила парня подошедшая на шум подавальщица, сдобная баба лет сорока в парусиновом фартуке. — Свое господа пьют.

— С собой вино возят? А еще у них есть? — осклабился крысоглазый. — Я б прикупил друзей угостить!

Друзья заорали, что ловят на слове.

— Сядь на свое место и даже не смотри в эту сторону, — надоело мне играть по чужим правилам.

Глаза ублюдка довольно блеснули. Да и не у него одного, бандиты развеселились. Главарь не отставая от масс и что-то сказал сидевшему слева от него остроносому. Тот фыркнул и что-то буркнул глядя в мою сторону. Жлоб поморщился и несогласно покачал головой, глаза его при этом менее злобными не стали.

Я сделал вывод что так как кинотеатров тут еще не придумали, так что задиранием благородных это фратрия развлекалась нередко.

— А что не так, досточтимый? — с не менее ехидной чем у главарей шайки ухмылкой напомнила о себе шельма.

— Все! — спокойно продолжил играть свою роль я.

У «правильного» ладно бы рыцаря, так и благородного господина выбор вариантов действий был невелик. Ну а «неправильный» мог сглотнуть и повеселив пиплу, наверное, даже уйти живым и невредимым после этого. Про не ограбленным не зарекусь.

— Как так все? — конечно-же «удивился» ублюдок.

— Не одни зубы вылететь могут.

Уллак согласно кивнул.

— Отчего это? — под одобрительный гул кентов продолжил крысоглазый.

Я поманил его, помахав пальчиками. Говнюк немного приблизился и даже ко мне склонился, держа, впрочем, безопасную дистанцию.

«Дук!»

— А-а-а-а! — завопил все-таки попавший впросак дурачок и отскочил в сторону, где ноги его почему-то не удержали.

Хотя почему почему-то? Я бы конечно с куда большим удовольствием своим мечом его ступню к полу пригвоздил, но и удар окованным навершием ножен тоже неплохо вышел. Если мне хотя бы чуточку повезло, то я этому говнюку даже что-то сломал.

Быдляк фратрии конечно же зашумел, начал хвататься за оружие и всячески показывать, что к нам сейчас на стол большой и толстый пиздец вскочит — но меня это «как ни странно» не впечатлило.

— Слушай судя, «фартовые», — обвел я взглядом окружающих нас недоносков и воткнул в столешницу «кинжал Гнева». — Если хотите схватки, то не надо мне тут в жопу орать! Скажите, блять, это прямо, и мы с благородными господами утопим эту ебучую харчевню в крови!

— Ты…! — истерично крикнула поднимавшаяся на ноги крыса.

«Хрусь!» ответило ему все то же окованное навершие, только на этот раз выброшенное в длинном выпаде. Вот теперь я этому балбесу самое меньшее что зубы вынес, так что на ближайшие несколько минут крысоглазый всяко выпал из разговора.

Благородные господа, глядя на меня тоже повскакивали с мест, но оружия пока что не обнажали.

— Да, Я! — разве что чуть повысив голос сказал я, холодно ухмыляясь в лицо главарю. — Зубы вылетели. И что вы будете с этим делать?

Всякий шум вокруг стих.

— Вас тут конечно больше, но и мы не на ночной улице!

Эффектное движение, упавшие на пол ножны и клинок сверкнул сталью. В зале охнули. Среди бандосов тоже засверкало оружие.

— Шен… — главарь фратрии человеком был достаточно осторожным.

— Фер! — перебил я.

— Фер… как вас…

— Фер Вран!

— Фер Вран, вы верно из далеких мест родом?

— И?

Здоровяк, распихивая кентов заходил справа, пока еще не обнаживший свои палаши остроносый слева.

Уллак счел последнего менее опасным, так что встал вместе с братьями у левого края стола. На лицах троицы удовольствия от грядущей схватки не наблюдалось. Нейл и Миердин соответственно сместились ко мне. Эти двое были под впечатлением моей славы и выглядели живее.

— Фер Вран, фер Вран! — глава фратрии как сидел на месте, так и остался сидеть. — Мы на шелках не рождены, вольности дворянские чтим. Но люди свободные… И оскорблять себя словом и действием никому не позволим!

— Да, да, вы можете подать на меня в суд! — рассеянно согласился с ним я, оценивая, что будет выгоднее — атаковать здоровяка, или сначала уменьшить количество мечей противника. Один-два — тоже хлеб.

Но по уму конечно надо было воспользоваться пистолетом. И плевать что Кеттенхут рядом, а шесть дворян в железе против шестнадцати бандюков даже без поддержки слуг в зале не бог весть как уступают последним. Особенно если врасплох не застали.

Зрители гоготали. Атаман задумчиво покачал головой:

— Ни к чему это.

— И?

— Фер Вран, Тим не искал ссоры. А вы ему зубы выбили. Нехорошо это. Нехорошо.

— Да вы что!

— Согласитесь же, что вторая плюха уже была лишняя? Опять же кровь пролили.

— Нет! — сказал я. — Не соглашусь.

— Фер Вран…

— Я сказал же, не соглашусь! — растягивая слова в адреналиновом приходе, облизнул губы я. — То, до чего вы своими жалкими умишками только додумались, я уже давно съел и высрал. Так что, если вы, потерявшие страх парни, сейчас не зассыте то здесь будет резня, кровищща и сизые кишки по полу.

— Фер Вран …

— Ваг!!! — перебил главаря сиплый бас в зале. — Твои ублюдки опять до моих гостей доебывались?

Сверкавший лысой головой владелец постоялого двора, а это явно был именно он, был больше всего похож на тяжеловеса ММА-шника на пенсии и завернувшую на огонек бандоту ни в грош не ставил.

— Дьерн…

— Какого хуя они за чистыми столами забыли? Серебро завелось, благородными себя почувствовали? А ну пошли вон оттуда!

«А ты, я смотрю, чувак, тут в законе! — мысленно хмыкнул я, глядя на недовольных, но не очень-то стремящихся возразить мужику разбойников. Верхушки банды его последние слова не касались, так что те восприняли их более спокойно.

— Дьерн, давай поговорим без лишних глаз!

— Поговорим, как нам не поговорить! — перешел на вкрадчивый тон трактирщик. — Тим в этот раз, смотрю, не одним испугом отделался?

— О нем и речь.

— Он мертв разве? — все так же вкрадчиво спросил шен Дьерн. — Вон шевелится, недоносок, мозги из черепушки не лезут. Взяли под руки и убрались, в чем дело стало?

— В серебре. — сказал я.

— Вас фер Вран зовут, мне сказали?

— Это так.

— А я Дьерн Мортен, а за столом сидит Ваг Рауд, которого кое-кто называет «Змееустом».

— Не могу сказать, что это знакомство мне приятно, шен Дьерн. — Кивнул я в сторону бандюка. — Мы говорили про серебро.

— Забудьте, Ваша Милость! — махнул рукой владелец шинка. — Драки не будет. Да и раньше бы не случилось. Не на моей земле. Ваговы мазурики[12] как собаки. Кто не испугается — только обгавкают и дальше по своим делам побегут.

Обиженные мазурики взроптали, но соблюдая приличия.

— Это уж мне решать! — хмыкнул я. — Будет она или нет.

— А…

— Как вы имели неосторожность упомянуть досточтимый Дьерн, у этих людей есть серебро. Я, и оскорбленные ими благородные господа хотим компенсировать свой моральный ущерб и испорченный ужин. Кусок теперь в горло не лезет.

— Фер Вран! — поморщился шен Дьерн. — Тут я…

— Шен Дьерн! — покачал головой я. — Если эти господа хотят покинуть постоялый двор «Пьяный волк» сохранив свои руки, ноги и головы, то они нам заплатят за оскорбления. Как хотят. Хоть из своих, хоть у другана Тима пусть кошелек вывернут. К вам у меня никаких претензий нет, есть только небольшая просьба — не вмешиваться. Если потом будет нужно прибраться, за беспорядок я, конечно же, заплачу.

Настороженно постреливающий по сторонам глазами Уллак цокнул языком. Близнецы косились на меня с восхищением.

— Тут я вам не помощник, Ваша Милость! — подумав, покачал головой трактирщик. — В «Пьяном волке» закон прост — под крышей никаких драк. Хотите схватки — будь вы хоть герцог или даже принц, режьтесь за воротами.

— И есть возможность заставить этот закон соблюдать? — поднял бровь я.

— А что, не похоже? — набычился трактирщик. Сбавлять обороты, общаясь с рыцарем, он не собирался.

— Выглядите вы, шен Дьерн, без сомнений внушительно! — доброжелательно согласился я с этим явно непростым человеком. — И я даже могу понять, почему разбойный люд побаивается пустить вам стрелу в спину за обиды. Но что вы будете делать, если какой-нибудь благородный господин не захочет установленные вами порядки соблюдать? Просто интересуюсь, не имею ничего против.

— Моя земля — мои законы!

— А если они противоречат вольностям дворянским?

— Пускай их мне растолкуют, если сил и смелости хватит!

— Иными словами, с уездной властью у вас все схвачено, — сделал я напрашивающийся вывод. Без уверенности в решениях как минимум уездного судьи столь жестко быковать на дворян было неосторожно, как бы закон процветающего предпринимателя не защищал.

— Я законы блюду! — наконец-то притормозил здоровяк.

— Я про другое не говорил. — улыбнулся я. — Я бы даже сказал, что установленные вами порядки мне нравятся, и не вижу ничего ужасного если вы на принадлежащей вам земле подтвердите их силой. Меня всего лишь интересует вопрос — если мы с благородными господами эту охуевшую фратрию здесь сейчас не покрошим, велик ли риск что она снова нам отдых испортит?

Ловивший от нас каждый звук зал охнул.

Фратрия восприняла мои слова без всякого восторга, но и без избыточной агрессивности. Деталями биографии трактирщика в будущем определенно нужно было поинтересоваться. Да и я сам не пай-мальчиком выглядел, и что немаловажно в зале были наши люди, видели их бандюки или нет.

— Обещаю, от своего и ихнего имени, — немного подумав, сказал трактирщик.

— Да?

— Ваг!!! — надавил шинкарь голосом.

— Хм… мы не искали ссоры. — нехотя выдавил главшпан.

— Мне показалось иначе. — сказал я.

— Вы ошиблись! — как плюнул Рауд под тяжелым взглядом трактирщика.

— Ну и хорошо. Ловлю на слове. — пожал плечами я, и растолкав слегка оторопевших недругов срезал с пояса наглеца Тима кошель. — Правда восторжествовала….

Серебра с бронзой в кошеле действительно было немало, бизантов пять на беглый взгляд.

— …глупец наказан, ущерб возмещен. Претензий больше не имею. Если кто хочет мне возразить, говорите прямо сейчас. С удовольствием обсужу с желающими все разногласия.

— Они, фер Вран, ничего такого не хочут! — обвел разбойников злобным взглядом трактирщик. — Кому сказал, чтобы поваливали отсюда?

— Я говорил вам, что копченое мясо у вас просто праздник для живота? — поощрил этот порыв я. — Может, шен Дьерн, еще что ни будь подобное порекомендуете вашим гостям? В харчевне у вас грязновато конечно, но кухня для придорожного трактира просто выше всяких похвал.

— Присаживайтесь за стол, Ваша Милость! Благородные господа! — понял меня правильно, но все же поддался на лесть трактирщик. — Для вас найду!..

Оплеванная «пехота» фратрии уныло потянулась к свободным местам в зале.

Троица главарей «благородный угол» конечно же, не покинула, и от их взглядов мне разве что не жгло спину.

С пониманием принявший желание спокойно допить вино и продегустировать местные разносолы Уллак иллюзий не питал:

— Разбойники этого так не оставят!

Мальчишки отмалчивались, но по лицам было видно, что они полностью согласны со мужиком.

— Тоже в этом не сомневаюсь! — кивнул я. — С утра сами по себе путь продолжите или с нами поедете?

Близнецы выпалили без колебаний:

— С вами фер Вран!

— За кого вы нас принимаете?!!

А вот мыслей их «дядьки» я как не пытался, так и не понял. Впрочем, неважно, в сложившейся ситуации одернуть юнцов старый воин возможности не имел.

* * *

— Неожиданно! — почесал нос я, глядя стоявшего перед перекрывающими выезд свежеизготовленными «противотанковыми ежами» бешеного. Тот приоделся, натянул на поддоспешную куртку чешуйчатый панцирь с кольчужной юбкой и рукавами, а на голову популярный среди кантийцев ребристый конический шлем с небольшими полями и закрывающей нижнюю половину лица бармицей, так что явно вознамерился кое-кого обидеть. Ну а его кореша закончить за другом начатое.

Впрочем, тут я, конечно, кокетничал и играл на публику. Фратрия пасла нас если не всю ночь, то с раннего утра и предупреждение трактирщика что за воротами меня (и нас) встретят, как таковое было не нужно. Сам шен Дьерн, к слову, подпирал воротный столб, но не вмешивался.

— Ты и сам не прост, рыцарек! — буркнул супостат из-под колец.

Ну да, предвидя утреннюю резню я снял титановую кольчугу и облачился в свою старую пластинчатую броню, натянул на голову кольчужный капюшон и, конечно же, сунул под мышку шлем.

Несмотря на то, что земная кольчуга была абсолютно непробиваемой, от ударно-дробящего действия всяких тяжелых предметов она в достаточной степени защитить не могла. А между тем для того чтобы сломать ключицу достаточно приложить усилие всего лишь в двадцать килограмм. Причем если эти килограммы приложить подходящим предметом и в правильном направлении, хозяину ключицы можно повредить подключичную артерию, от чего он под своей не пробитой броней сдохнет точно также как при ее отсутствии. Другими словами, — Plate armor is strong!!! Или что-то типа того. В общем, в будущем нужно будет бригантину с титановыми пластинами носить, с бронеэлементами из списанных бронежилетов хотя бы.

— Мне это по положению положено, — вернулся я к прозе жизни, — а вот вы с чего осмелели? На стрелков рассчитываете?

Стоявший в проходе между рогатками сзади справа от своего исполнителя главарь скривился. Отиравшийся радом с ним пострадавший насколько я смог разглядеть тоже.

— На них родимых! — хмыкнул я. — Но луки и самострелы не у них одних есть.

— Все верно, фер Вран. Правду речете. — сделал шаг вперед и улыбнулся мне «Змееуст». — Но вы от нас трусливо прятаться не будете?

— И вот еще одно страшное оскорбление! — сказал я. — Оно ведь неспроста? Мои стрелки ведь и с ваших лошадей начать могут.

— В ротах или легионах ходили? — подал голос последний из троицы центровых. Он судя по его вопросу, ушел в криминал из наемников. Бывший легионер вряд ли бы пользовался его парными палашами.

— Не по положению твой вопрос. — ответил я. — Так честно решим обиды или как взрослые будем биться?

Трактирщик и тихо переговаривающийся с ним шен Эван пробормотали нечто мне одобрительное.

В целом, догадаться, что сейчас меня будут вытягивать на «честный поединок» или даже их серию было несложно, даже не глядя на расстановку рогаток. «Змееуст» был немного похож на неглупого человека, его авторитет вчера вечером пострадал довольно заметно, трактирщику он явно что-либо сделать побаивался, соответственно ему требовалось наказать меня, причем тоже прилюдно. Показать так сказать массам, что он из одного уважения к владельцу «Пьяного волка» мне сразу же голову не отхерачил. Вторым плюсом таким образом организованной операции по моему наказанию в этом случае было бы отсутствие особых проблем с законом. Мимо проезжий рыцарь опустился до ссоры и «честного поединка» с простолюдином и был убит в нем — ну значит сам себе злобный буратино, пусть теперь с убийцей разбираются родственники. Коренное отличие от с засады на дороге. Про которую большинство свидетелей макания шена Вага мордой в грязь не узнают. В которую я не факт, что попаду. И, в которой не факт что я буду убит, а не прорвусь или даже не покрошу разбойников в капусту. А уцелевших потом изловят и повесят, колесуют, посадят на кол, и ты ды, и ты пы. Кеттенхут рядом, так что громко заявляющих о себе быдланов беспредельщиков власть вряд ли любит. Да и хоть сколько-то серьезный криминал тоже.

В общем, для сохранения авторитета Роуда тут главное, чтобы выставленный боец задоминировал меня в поединке.

Отчего, конечно же, возникал интересный вопрос — где подлянка? На относительно честную схватку в этом мире можно надеяться только с дворянином, да и с ним гораздо реже, чем хочется.

— Не испугаешься выйти один на один, рыцарек? — отвлекая меня от размышлений о последнем, процедил бешеный. — За Дьерна ты славно вчера спрятался.

— На конюшне б тебя запороть… — играя на публику, мечтательно вздохнул я (глаз противника дернулся, а мальчишки одобрительно зашушукались) — Но хлопотно это. Однако прикончить тоже хороший выход. Другим наука.

— Значит, согласен, рыцарек? При свидетелях повторишь?

Ну да, меня провоцировали на «узаконенное» убийство. Шен Ваг с этим хером явно не хотели лишний раз мелькать в криминальных сводках.

— Если ты про один на один, то целая толпа все и так слышали! — отмахнулся я и нахлобучил на голову шлем. — Представляться не будем. Меч мне!

Довольный как слон Даннер, рисуясь, вышел вперед с цвайхандером в руках.

— Это у тебя что за оглобля, рыцарек? — слегка насторожился бандит. — Думаешь что поможет?

— Ты слишком много болтаешь! — ответил я, принимая оружие. — Не надеешься, что поможет подлянка?

Теоретически, выход на дуэль с большим двуручником был очень грубой тактической ошибкой. Быстрый, хорошо подготовленный противник в хорошем доспехе и легким мечом должен был иметь тут все преимущества и уделать меня, работая по уязвимым зонам. Но это только теоретически, сравнивая массу и инерцию оружия сторон. На самом деле меня следовало воспринимать как вооруженного чем-то типа полэкса или если угодно алебарды, бойца с которыми не один секундант к честному поединку с мечником не допустит. Как, впрочем, и правильного копейщика. Мечник, даже будь он со щитом, в такой ситуации может выиграть только благодаря ошибкам доминирующей стороны. Это на поле боя благодаря специфике мясорубки грамотной тактикой выровнять положение может быть несколько проще.

Другими словами, говоря, о честном поединке с бандотой и с моей стороны речь не шла. Ну и если исход схватки получит яркое продолжение, с доппельхандером в руках для меня было бы находиться куда предусмотрительнее, чем без него.

— Великая! Тебе я посвящаю эту жертву! — вернул меня на землю противник и, сунув руку под кольчужную юбку, вытащил из спрятанных там ножен самый что ни на есть жреческий горлорез с еще более здоровущим чем на мече рубином на пятке. Клинок у слегка изогнутого обоюдоострого кинжала был толи дамасской толи булатной стали.

— Ых…! — рядом подавился воздухом Нейл.

Ну да, нечасто «избранного» или точнее «меченого» богиней Смерти типа прилюдно обещают принести в жертву ей же. Можно сказать, что пахло «friendly fire», но лично я бы поостерегся. Никакими своими эти охуевшие от безнаказанности мурки с мыльного завода мне не были, а что касается их самих, то я не знал и не хотел знать, как разбойники воспринимают единоверцев. Если меня конечно можно было считать им.

Хеленит тараторил речитативом литанию, с каждой новой строкой повышая голос. Банда злорадно скалилась. Группа моей поддержки и невольные зрители переживали за мою голову и делали ставки по исходу поединка, по какой-то причине в основном против.

Поставить на себя я не успел. Бандюга сорвался с места и молнией оказался рядом.

Высверк «бастарда» слева, финт в голову, реальный удар в колено приняла гарда подставленного двуручника. Но это тоже была уловка. Меч нес чисто отвлекающие функции. Противник, прямо как я сам сорвал дистанцию и сунул мне кинжал под мышку.

Точнее, что попытался это сделать. Во-первых, промахнувшись; а во-вторых поймав удар с локтя в челюсть. Далее мне оставалось только развернуться и подхватив цвайхандер снести хитреца вместе с его легкой железкой, которой он, кстати, даже не успел прикрыться.

Режуще-секущий удар был не силен, так что хеленита уберегли доспехи, но инициатива по-прежнему принадлежала мне, так что я сделал проходной шаг назад и долбанул его своей «оглоблей» второй раз. Тут он прикрыться уже успел, но вот беда — более чем трехкилограммовая железяка длиной в рост немаленького человека с приданным этим человеком еще более немалым ускорением сего блока можно сказать что и не заметила и, скользнув клинком по защищенному кольчугой плечу, глубоко врезалась в защищенное только рукавом теплой куртки и кожаным наручем предплечье.

Попытку врага еще раз перейти в клинч сорвал удар в лицо все той же гардой. Кожа под сталью лопнула и хеленит, пролетев мимо меня, рухнул наземь. Сознания он на адреналине не потерял, но благодаря тому же адреналину замешкался пытаясь опереться на разрубленную и брызгающую во се стороны кровью руку…. В общем я перед последним взмахом даже не торопился.

Под занавес поединка и надо полагать перед началом его продолжения позарез требовалось что-то такое сказать, но на передний план вылез только сарказм:

— Тебе я посвящаю эту жертву! — с абсолютно искренним ехидством сказал я, глядя на труп. Перерубить недругу защищенную кольчужной бармицей шею полностью мне конечно не удалось, даже богам в этом мире вряд ли это будет по силам, однако на позвоночник силенок хватило.

«Жертва принята!» — с не меньшей у меня иронией мурлыкнул за спиной тихий голос…, и я поймал приход. Не знаю с чем лучше сравнить это удовольствие. От «хмурого» и тому подобного говна я всю жизнь держался как можно дальше и имел все основания считать подсевших на тяжелые наркотики наркоманов унтерменшами. Наверное, лучше всего сравнить с кажущимся бесконечным оргазмом в постели с любимой женщиной. Пока ему какая-то сволочь не помешала.

Дружище Тим заносил свой палаш метрах примерно в трех от меня, Роуд был правее и ближе. Прочие бандюки отставали. Но двигались они все как-то медленно. Не то чтобы «аж совсем», но заметно. Гораздо, гораздо медленнее, чем я до этого замечал подобное в месиве битв.

Встречный удар в ноги из правой нижней четверти главарь шайки заметить успел, но предпринять что-либо защитится — нет. Под клинком хрустнуло, все так же слишком медленно плеснуло кровью, и бандюган нырнул головой вперед.

Инерция — это одновременно и проклятие, и благословение тяжелых длинных клинков. Секануть коцаного справа-сверху я конечно не успевал, но мог, как в китайском фильме крутануться вокруг оси и нанести удар справа, по необходимости с отшагом назад. Удар смял его как кувалдой, снеся вместе с рукой по предплечью еще и верхушку черепа.

Следующий за ним неудачник накололся на острие. Почти что самостоятельно.

Пока я его стряхивал, еще один разбойник подскочил слишком близко, так что мне пришлось спрятаться за цвайхандером.

На второй удар его уже не хватило. Нейл наскочил на супостата как лев, и так как внимание разбойника было отвлечено мной, оруженосец отсек недругу кисть первым же ударом и дорубил двумя следующими, на чем бой собственно и закончился.

Вылетевшие из-за нашей спины кнехты и благородные господа стоптали оставшихся бандюков из ударной группы и ломанулись к стрелкам. Которые, не будь дураками, побросали луки и самострелы и позапрыгнув на лошадей ринулись наутек.

Фенн Эван полулежал на земле с арбалетным болтом в бедре.

— Вас то, как угораздило? — удивился я.

— Доспехи хуже! — буркнул мужик, примериваясь болт выдернуть.

— Это да, — согласился я с ним. — Но болт пока что лучше оставить. Нельзя сказать, что я великий врачеватель, но помочь вам смогу. Так что не усложняйте.

Интерлюдия

Ее Высочество принцесса Несса для приема изволила быть в пышном шелковом платье цвета ночного неба с изящнейшей, украшенной черными алмазами и опалами диадемой в соломенных волосах. Сейчас она пряталась за портьерой и недовольно рассматривала с балкона собранных по «ее» зову лучших представителей Кантийского дворянства.

— Фу! — очаровательно сморщила она носик. — Ну и провинция.

— Это вы про наряды дам, Ваше Высочество? — иронично улыбнулся канцлер двора принцессы фер Эгольд ан Диргенхойт, высокий, широкоплечий мужчина с видимым возрастом около сорока лет и реальным под семьдесят.

Принцесса модницей не была. Воспитывающей девушку с колыбельки и ныне занимавшей должность гофмейстрины[13] двора супруге канцлера, конечно, удалось приучить ее следить за модой, пользоваться косметикой и не шокировать общество на балах и приемах брючными костюмами и кожей, но на этом ее успехи заканчивались. Непонятным для всех образом Ее Высочество к десяти годам стала «пацанкой» и, что еще более важно, повзрослев, вовсе не торопилась отказываться от «мальчишьих» привычек. Оправдывалась она желанием быть похожей на «бабулю Теуту», на которую, кстати, была довольно похожа внешне и прочих знаменитых воительниц. Император на это одобрительно улыбался, так на грязь сплетен Несса не обращала особого внимания.

Если точнее, то не обращала до самого недавнего времени.

В девятнадцать незамужний статус ее в общем не волновал. Равный брак даже праправнучке Императора заключить непросто, насильно отдавать Ее Высочество за несимпатичного кандидата никто не собирался, ибо род Йоларов был достаточно большим, нежные души среди потенциальных женихов отпугивала ее репутация, так что девушка воистину наслаждалась свободой. До той поры как Император не счел ее идеальной избранницей для рейгердского наследного герцога Йорга ан Деннина, отец которого в очередной раз разругался с своим королем. Включавший в себя добрую треть герцогства Наксбер был аллодом и тем самым давал право Деннинам на пурпур в гербе.

Разница в возрасте между молодыми составляла менее пяти лет. Кир Йорг не особо блистал на турнирах, но неплохо проявил себя как полководец, в общем, после правильно преподнесенной информации и удачного портрета потенциального супруга девушка была полна надежд, что брак будет удачным. И так, наверное, и вышло бы, если бы жених умел следить за своим языком во хмелю.

Волочение молодого герцога за юбками придворных дам при соблюдении приличий никого не интересовало. На загулы в борделях до поры тоже можно было закрывать глаза. Но когда влюбленный прилюдно заявляет — «Мне плевать, даже если через невесту прошла пара центурий! Сражаясь за меня, кровью расплатятся! А вот проследить, чтоб наследник был от меня, я сумею!», это называется политическим скандалом и смертельно обидеться может не только девушка, но и ее сидящий на троне предок.

Что бы там молодой человек не думал, абсолютно ничего хорошего в Империи после проявленного к императорскому роду неуважения кира Йорга не ждало. Но, к счастью герцога, прежде чем Император придумал, что с ним и его отцом делать, «заклятые подружки» довели суть слов жениха до самой заинтересованной стороны…

Слезы принцессы они, конечно, увидели, но немного не рассчитали последствий.

В конечном итоге непритворно рассерженный Брейден I наказал Ее Высочество высылкой в провинцию вовсе не из-за жениха, опозоренного и измолотого учебным мечом в кашу, а за то, что она мало того что поторопилась с наказанием, так еще и не проявила должной фантазии.

— Мужчины еще страшнее! — девушка раздраженно отмахнулась от канцлера сложенным веером. — Вижу, что платье некоторых еще их деды носили.

— А вот это вряд ли! — возразил канцлер. — Уж кого из благородных господ тут нет, так это нищих. Всего лишь провинция.

— Значит все еще хуже. Теперь они будут сорить деньгами и жрать друг друга, пытаясь пролезть не в постель моих фрейлин, а в мою.

— Не все.

— Фер Эгольд, вы это серьезно? — Ее Высочество иронично подняла красивую бровь. — Хотя если кто-то предпочитает мальчиков…

— То вам пригодятся и они. — перейдя на серьезный тон закончил за нее фразу канцлер.

— И чем же? — из упрямства «не поняла» его девушка.

— Да хоть их задницей. — покачал головой фер Эгольд. Чужих ушей рядом не было, так что с воспитываемой им в качестве родной дочери девушкой можно было разговаривать без обиняков. — Или, если вам будет угодно другими частями тела. Пока вам уже привыкать, что для трона нет разницы между рукой и жопой.

Несса залилась смехом. Фер Эгольд на это только вздохнул, в какой уже раз подумав, что именно он виноват, что она выросла дикой розой. Как жена не старалась, легионы супруга не отпускали.

— И кто же мне будет служить крепкой рукой, а кто упругой задницей? — продолжала веселиться воспитанница.

— Так вы еще не знаете, Ваше Высочество? У вас было целых три дня, чтобы это сделать.

— Дядюшка! — девушка уняла веселье и сделала умоляющие глазки. — Ты прав. Ты всегда прав! Но все же!?

Как таковой, канцлер принцессе дядей не был. Тетей девушке приходилась его супруга, да и она непризнанно. Но Йолары кровью рода не разбрасывались, и своих бастардов не забывали. В сущности, отношение к ним мало чем не отличалось от отношения к сменившим герб имперским князьям и графам. Разве что положение в роду и Империи занимали ниже. Ходили слухи, что Император даже предпочитал своих незаконных потомков признанным. Типа ублюдки всем, что дали всегда довольны, в то время как законные потомки даже изо рта кусок готовы выдрать.

— Детство кончилось, Ваше Высочество! — Фер Эгольд перешел с воспитанницей на официоз после первой же сплетни об их связи. Но в удовольствии втихую утопить запустившую ее парочку он себе тоже не отказал. — Его Императорское Величество признал за вами силу и право. Теперь вы сама себе хозяйка и разобраться, кто на что годен из ваших будущих слуг должны были без моих напоминаний.

— Я же сказала что ты прав, дядюшка! — надула губки принцесса. — Фер Эгольд, может быть тебя успокоит, что про девушек ты мне ничего нового не расскажешь?

Канцлер приятно удивился.

— Вы же меня не обманываете, Ваше Высочество?

— Скажете тоже, дядя. Мужчин я просто отложила на потом.

«Дядя» довольно улыбнулся. Возможностей разнюхать, кто из мужчин-кандидатов чем дышит у принцессы действительно было немного. Значительно меньше чем у него.

— Тогда с них и начнем.

Девушка улыбнулась.

— Что вы там видите, Ваше Высочество?

— А кого ко мне могут прислать? Вторые, третьи, четвертые сыновья. Нет прав на наследство, зато есть деньги родни и большие амбиции. Частью успели перезнакомиться и заключить союзы. Их сейчас вижу… — девушка с сомнением пожевала губами и уточнила. — Пять. Одиночек треть, это еще пара компаний. Первого из этих блестящих провинциалов соперники меньше чем через неделю прикончат. За пару месяцев убудет где-то треть. От глупых и слабых избавимся через месяц.

— Хм… — с сомнением покрутил головой канцлер. Он бы расширил вилку «от трети до половины», пусть и не все выбывшие будут убиты.

— Я вас с нянечкой всегда внимательно слушала, фер Эгольд! — польстила принцесса.

— Тогда… — Канцлер задумался — Охарактеризуйте ваших будущих слуг подробнее, Ваше Высочество. Кто тут на что годится? Начните с самой вам симпатичной компании.

Принцесса задумалась, подозревая подвох. И правильно подозревала. «Дядюшку» она знала.

— Высокий красавец альвийских кровей в темном бархате. Рядом с ним крепыш-шатен пониже и двое брюнетов. Выглядят крепкими и смелыми мальчиками. Полукровка волокита, парочку фрейлин мне непременно испортит. Я эту шайку к егермейстеру отправлю, пусть свои силы на зверей, а не дам тратят.

— А что не к маршалоку? — улыбнулся фер Эгольд.

— Для стражи эти четверо не лучший выбор. Уж в этом я разбираюсь.

— Согласен. На поле брани фер Алвин ан Нейд ничем особенным не блеснул. И вряд ли когда блеснет. Но славу завзятого дуэлянта успел заслужить. Двоих говорят убил, троих ранил.

— Он рыцарь? — удивилась Ее Высочество.

— Таких среди прибывших к вашему двору благородных господ трое. Сумеете угадать еще двоих?

Принцесса задумалась.

— Рослый здоровяк у противоположной стены, вокруг него девушки и молодые люди толкутся. Второй, это тот плечистый крепыш с длинными волосами в полосатом дублете, которые были модны в предыдущем столетии. — Девушка задумчиво почесала ушко веером и уточнила. — Либо этот вон круглолицый юноша в черном с серебром. Кто из них точно, не могу сказать.

— Ход мыслей не подскажете?

Ее Высочество пожала плечами:

— Я по возрасту ориентировалась. Вы, дядюшкамне сами сказали, что тут нет неимущих. Здоровяку около тридцати, если он не беден рыцарство никак не могло его миновать.

По сердцу канцлера разлилось масло, воспитанница сегодня была самим идеалом.

— Полосатым дублетом впечатление на вас хочет произвести фер Бран ан Кистэн. Здоровяк это фер Вран ан Бойген. В черном с серебром шен Ольген ан Дамм. Три рыцаря при вашем дворе это конечно меньше чем я ожидал, но тоже неплохо.

— Наместник благородное сообщество устраивает, а известные пираты очень хотят добиться прощения? — припомнив, где могла услышать эту фамилию, хмыкнула принцесса.

— Если вы это об ан Кистэнах, то да. Фер Бран, если вам интересно наследник. Последний год для них стал очень неудачным, потеряли два корабля и большую часть кнехтов. Младшие сыновья тоже погибли. У владетеля с горя отказали ноги от старых ран, слуги таскают его в портшезе…

— Даже так? — усмехнулась принцесса. — Это интересно. Ослабли и прощением обеспокоились? Хорошо. Но кто такие ан Бойгены мне известно, а кто такие ан Кистэны — к сожалению нет.

— Предположу, что последние ищут прощения и покровительства именно из-за судьбы ан Бойгенов.

— Знаменитое пиратское гнездо кто-то наконец захватил? — мгновенно сообразила что к чему девушка.

— Именно.

— И что теперь, они с сестрой, или кто ему рейна Девона, хотят заставить меня помочь вернуть лен? — нахмурилась Ее Высочество. — И чем же они мне так будут полезны, что бы я озаботилась?

— Для рейны Девоны фер Вран не брат. Да и вообще не родственник.

— То-то я смотрю, она стоит рядом с ним и в рот заглядывает! — фыркнула своенравная девица.

— Что? — сбился с мысли канцлер и присмотрелся к стоящим рядом с упомянутым им здоровяком девушкам. — Нет ну, надо же! Чувствую запах какой-то интриги!

— Да вы что! — заинтересовалась и Несса.

— Фер Вран наемник с другого берега океана.

— Правда?

— Чистейшей воды! — подтвердил канцлер и продолжил. — В прошлом году везение у ан Бойгенов наконец-то кончилось и они ограбили не того кого надо было. Ограбленный благородный господин оказался достаточно обеспечен для найма хорошей роты и не затянул с местью. Ну а фер Вран, в ту пору лейтенант, после победы поймал удачу за хвост и рискнул взять разоренное разбойничье гнездо под свою руку.

— И если его до сей поры не убили, лен остался за ним.

— Так и есть.

— Значит хороший воин… — заинтересованно потянула принцесса.

— Самое меньшее что о нем можно сказать. Кстати женат. — поторопился уточнить канцлер.

— Он с супругой, что ли пересек океан? — видно было, что сбилась с мысли девушка.

— Здесь женился. — покачал головой фер Эгольд.

— Не на маркитанке какой нибудь?

— Ну почему же на маркитанке, — постарался не хмыкнуть «дядюшка», — благородных кровей альвийская полукровка, редкая по слухам красавица.

— Даже так? Удержаться не родственники жены помогли?

— Неясно. Отобрать фьеф много кто пытался, но мало кто после этого ушел. Даже брату супруги наместника с хорошей ротой не повезло.

— Даже так?

— Сам удивился. Все кто о нем что-то знает, утверждают, что как воин он очень хорош. Но сплетен про фера Врана слишком много ходит. Он и Охотник говорят, счет вампиров на десятки ведет… Где правда, не сразу разберешься.

— И во многом удалось разобраться? — бессознательно закусила губу девушка, приглядываясь к феру Врану.

— Даже у тихушников полно лажи, — пожаловался канцлер. — Представьте себе, Ваше Высочество, они всерьез его хеленитом сочли.

— Ха-ха-ха! — не удержалась Несса. — Это с женой альвийских кровей?

— И с благословленным оружием. Болваны родовым гербом впечатлились. У него на нем череп.

— И кем же его оружие благословлено, фер Эгольд? Ареем небось?

— Им самым. Но к кинжалу в паре еще и Тир руку приложил.

— Даже таак!!? — Девушка чему-то насмешливо улыбнулась. — Вы только представьте, дядюшка, такое совпадение! Не только у меня с няней в этой дыре ихор в жилах течет! А кто надоумил это сокровище при моем дворе появиться, не знаете?

— Пока что не знаю. Также как Меченый ли он Арея или нет. — признался канцлер. — Он к вашему двору во исполнение вассального долга призван. Чья интрига еще не знаю. И даже когда узнаю, сразу верить поостерегусь.

— Не захватили фьеф в лоб, так интригой из него убрали хозяина? — немного подумав, сказала принцесса.

— Самое напрашивающееся предположение. — кивнул канцлер. — Но не знаю, верное ли.

Принцесса в очередной раз почесала ушко.

— Знаете что, фер Эгольд! Вы не хотите еще что нибудь про него разузнать? А я завтра фера Врана вместе с другими благородными рыцарями на чай[14] приглашу. Ну а сегодня этот интересный мужчина мне представится…

Глава VI

Ее Высочество оказалась симпатичной светловолосой фитоняшкой слегка перебиравшей с тренировками в силовых видах спорта. Этакой Ритой [Роуз] Вратаске, своими желваками поразившей меня в самое сердце даже в кинотеатре. А может быть даже покруче Риты, запястья у нее были изрядно мощнее чем у Эмили Блант.

Знакомство с девушкой оставило после себя какое то странное впечатление. То, что меня выделили, было, в общем неудивительно. Из собравшихся ко двору Ее Высочества кантийских дворян нашлось всего лишь три рыцаря, так что задержалась она у каждого. Но какого черта принцессу (и сопровождающих ее дам) заинтересовал мой напульсник, я не понял. Было очень похоже на то, что информация о нашей с Айлин нечаянной росписи дошла до сильных мира сего. Поговорила она со мной, кстати, весьма милостиво и дольше чем с остальными. Интересовалась акцентом, откуда я родом, проблемами с домашним хозяйством и тому подобным. Как я понял по итогам разговора, меня взяли на прицел. Осталось только выяснить хорошо это или плохо.

В дальнейшем выяснилось, что вопреки писаниям некоторых писателей при дворах владетельных особ бездельники не приветствуются. Двор благородными господами и дамами касательно штатных должностей укомплектовали с большим запасом, так что за штатные должности ожидалась изрядная конкуренция. Но зацепиться за двор Ее Высочества хотели все до единого — для провинциального дворянина Несса Йолар была шансом сделать карьеру не только в Кантии, но и в столице. Ну, или в провинции с владениями ее мужа. Один я в этом оказался белой вороной, во что люди почему-то не верили.

По итогам приема девушек прибрала гофместрина, фрейя Тара ан Диргенхойт — эффектная женщина слегка за тридцать с холодными старушечьими глазами. Мужчины отошли в распоряжение ее мужа, канцлера. Тот раскидал нас по направлениям без особых раздумий, что самое интересное очень постаравшись при этом не разбивать сложившиеся союзы.

Допустим, компания фера Алвина ан Нейда была отряжена в распоряжение дворцового егермейстера. Объединившуюся вокруг фера Брана ан Кистэна группу отдали шталмейстеру на конюшни. Ну а меня, с моей зверской рожей и впечатленными ей молодыми людьми почему-то списали в дворцовую гвардию.

Не самое престижное назначение, кстати говоря. Много труда, много нервов, много ответственности, не такие уж и высокие возможности примелькаться и несколько меньшее количество свободного времени, чем на других должностях. Меньше чем у чинов охраны его ожидалось разве что у выделявшихся из толпы своим интеллигентным видом парней прибранных камерарием в дворцовую канцелярию.

Маршалок двора под ироничным взглядом канцлера с нами долго не рассусоливал:

— Вы прибыли сюда ради великой чести — службы Ее Высочеству! — Слегка оплывший с возрастом старый вояка фер Гней ан Финдегайн свою речь явно готовил заранее и по отработанным годами лекалам. — Но эту честь вам надо будет заслужить!

Я поднял два пальца вверх.

— Один небольшой вопрос, фер Гней!

В легионах мой временный начальник, конечно же, заткнул бы меня мгновенно…. Но, к сожалению для старого воина, с стопроцентной вероятностью попавшего на свою должность из войск по протекции канцлера, у нас тут была не армия, а мы не легионерами.

— Что вам, фер Вран? — без каких либо сомнений готовясь осадить лезущего на шею наглеца, спросил маршалок.

— Лично я, как владетель, прибыл сюда во исполнение вассального долга перед Императором. От честной службы уклоняться не собираюсь, но хотелось бы, чтобы вы, как маршалок, это учитывали. Насколько я понимаю законы Империи, присяга шателена кому бы то ни было, кроме Императора, будет недействительной. Думаю, что есть и другие нюансы.

Сказанным заинтересовался не только канцлер, но и сразу передумавший уходить пузатенький камерарий.

— Так вы владетель и призваны? — Удивился он.

— Увы! — развел руками я. — Все планы к демонам улетели.

— Вы где то учились?

— Не в Каллерое! — хмыкнул я. — И это было уже очень давно.

— После пары омоложений? Нетрудно поверить! — с намеком включился канцлер. Камерарий увял.

Вокруг все затихло. Курс омолаживающих зелий был очень, нет ОЧЕНЬ дорог для не обросшего связями потребителя. Хотя я был на все сто процентов уверен, что при желании колдовской Капитул мог обеспечить этими декоктами практически любого, хоть сколько нибудь обеспеченного человека. Однако в современной экономически — политической ситуации типичный благородный господин «честными» способами на омоложение заработать не мог. Соответственно я был благородным господином очень нетипичным.

— Мне говорили что хороший целитель может увидеть признаки. — подтвердил я.

— Не только целитель. — усмехнулся фер Эгольд. — Продолжайте, фер Гней. Фер Вран уже сказал все, что хотел сказать.

Я согласно кивнул.

Вояку такие новости сбили с мысли, так что закончил свою речь он немного скомкано и не успел я дойти до выделенных мне во дворце апартаментов, с выставленным в засаду пажом пригласил меня на разговор тет-а-тет.

* * *

— Лейтенантствовал значит? — посадив меня за стол и предложив разговор «без чинов» начальник дворцовой гвардии наливал в бокал красное вино. Весьма недешевое, судя по аромату. Да и набор бокалов у него тоже был не для бедных. Судя по толщине, прозрачности и красноватому оттенку стекла производства стеклодувов Ночной Империи, торговля с которой в Аэроне была запрещена и якобы беспощадно каралась.

— Было дело.

— Капитан был рад избавиться… или жалел, что ты решил уйти, фер Вран?

— Я в дружбе с ан Феллемами, — пожал я плечами, приняв бокал. — Отчасти присматривал за мальчишкой.

— И как?

— Уже сейчас толковый капитан и большая умница. Восходящая звезда в нашем деле, если ты понимаешь, о чем я.

— Я-то понимаю. А понимаешь ли ты, что при дворе опаснее чем на поле битвы? — усевшись в кресло, взглянул мне в глаза фер Гней.

— Мне? — тут я, если честно, непритворно удивился. — Мне, если я не ошибаюсь, осталось служить сорок шесть дней. И я конечно не буду возражать, если меня освободят от выполнения долга раньше. Не далее чем вчера с законами сверялся. Даже одного дня службы хватит на зачет исполнения вассального долга. Разве что снова в этом году могут призвать, дослуживать мои сорок восемь.

— Я не про это.

— Про собравшихся тут щенят что ли? — хмыкнул я и отсалютовал бокалом.

Выпили.

— Я им не папа. Вмиг откручу головы. — продолжил я. — У меня свой замок, фьеф и большие планы. Служба при дворе Ее Высочества в них не вписывается. Для всех будет лучше мне про это поверить.

— Кто тебя поднял, знаешь? — вернул мне салют маршалок. — Или может быть догадываешься?

Выпили.

— Без понятия. В Крунде говорят, что ноги растут со двора Наместника.

— Успел завести друзей в провинции?

— Отчасти. Но местные меня уже долго не беспокоили, скорее даже наоборот.

— Старые враги хотят достать?

— Если бы. Бойгендэйл оказался очень престижным владением. Всем подряд приходится доказывать, что их шкура дороже стоит.

Примерно в таком ключе и поговорили. К концу второй бутылки «Медвежьей крови» маршалок немного размяк и успокоился. В начале третьей мы перешли к профессиональным темам, потом разговор свернул на узкопрофессиональные, далее нырнул к бабам, после них к мужикам, чуть-чуть задел принцессу, канцлера и мне знакомых аристократов, ушел в сторону и, оставив довольно приятное послевкусие, себя исчерпал.

Оба собеседника беседой оказались довольны. Мне даже заранее довели, что я как опоясанный рыцарь буду исполнять обязанности начкара внешнего круга охраны дворца.

Первый пояс охраны дворцового комплекса обычно охраняли пользовавшиеся правами легионеров и набиравшиеся из глухомани неблагородные керны дворцовой стражи. Внутри дворца несли службу воины поинтеллигентнее, половина на половину из благородных и более-менее наученной соблюдению правил приличия черни. Третий, внутренний круг охранения возлагался на телохранителей принцессы, которые подчинялись уже не маршалоку, а ей (и отчасти канцлеру) непосредственно. Мои кнехты, как впрочем, и кнехты всех списанных в охрану благородных господ на время несения службы получали все права и обязанности гвардейцев принцессы, но мы, как их сеньоры продолжали нести за них личную ответственность. В общем и целом работу нашли для всех.

* * *

Для проживания мне выделили трехкомнатные апартаменты. В одной из комнат была моя спальня, второй оказалась совмещенная со столовой гостиная, ну а в третьей, прихожей, должны были жить мои люди.

Обогревалось это все дело каминами на буром угле, комнаты были меблированы, окна закрывали покрытые толстым слоем пыли и сажи шторы из крашеной ткани, у моей кровати даже был парусиновый балдахин — типичному аэронскому дворянину можно было только восхищаться комфортом. Особенно когда слуги разгонят крыс, выметут грязь, пыль и мусор, заменят постельные принадлежности, а также все проветрят и отмоют.

Ночь прошла просто прекрасно, под утро мне даже приснилась Айлин в кружевном бра и трусиках одно название. И стоило ей позволить им упасть на пол, как меня наглейшим образом разбудили.

— Вас вызывают к Ее Высочеству к завтраку, мой господин! — Даннер здорово волновался.

— К кому? — спросонок не понял я и только потом осмыслил сказанное. — Принцесса что ли зовет?

— Да фер! Велено быть со следующими ударами большого колокола.

Дворец, если точнее дворцовый комплекс не мог нормально функционировать без отсчета временных промежутков. Отвечала за это, кстати, все та же охрана, причем именно караул внешнего периметра.

— Давай воду и мыльные принадлежности, будем наводить красоту.

Пока я умывался, брился, чистил зубы и завтракал (не у принцессы же мне этим было заниматься), оруженосец и ответственный за сбор информации мой штатный киллер Тьерд Дэрт доводили последние новости. Все, которые мои люди к этому времени сумели разнюхать.

Канцлер прибывшей из столицы прислугой и кернами охраны был уважаем. Он считался человеком справедливым, дотошным и совершенно беспощадным ко всем кто имел неосторожность вызвать его неудовольствие. Последнее иногда провоцировало приступы ярости, когда с ним прислуге вообще лучше было бы не встречаться даже случайно. Но простить иногда или компенсировать какую нибудь несправедливость за ним тоже было замечено. В общем его спокойной супруги не только дворцовые бабы, но и мужичье боялись куда больше чем невыдержанного в гневе мужа.

Принцессе прислуга единодушно симпатизировала и гордилась ею. Искалеченного Нессой рейгердского герцога все считали козлом, с чем я, прояснив причины, полностью согласился.

— Урок тебе на всю жизнь, малыш! — ситуация располагала для назидательной проповеди. — Да и всем остальным полезно будет прислушаться.

Дверь в прихожую была открыта, так что кнехты и там притихли, готовясь вникать в хозяйскую мудрость.

— Во дворцах и вокруг дворцов даже стены имеют уши. Поэтому меньше говорите и больше слушайте. А о моих делах и обо мне вообще молчите. Вы же целее будете. Что же до этого недомужчины, то даже если он оскорблял Ее Высочество для повышения цены сделки, поступок был очень глупый. Тащить в постель тобой же измазанную в дерьме девушку это знаете ли надо вообще мужской гордости не иметь и себя не уважать…. Даже не знаю что тут сказать, блять. Так этого ему еще и мало показалось! Он жену на состязания пригласил… сумеет ли супруга сделать наследника на стороне, а он значит уследить!

Кнехты загоготали.

— Так что ты, Нейл! — тоже улыбаясь продолжил я. — Когда выслужишь себе герб, хозяйку выбирай осторожно и языком про нее не лязгай. Даже любовниц своих вообще ни с кем не обсуждай.

— Да, фер Вран! — кивнул малыш.

— Если в постели только ты и твоя женщина, запускать туда еще кого нибудь не надо даже в разговоре. Дамы такое любят. А вот обратное не совсем. Даже о шлюхе без нужды не злословь, жизнь по-всякому может повернуться. Также надо помнить, что твой малыш не на помойке найден и во всякую грязь его не совать. Всех баб в этой жизни не переебешь, так привыкай выбирать самых лучших.

— Я понял вас, господин! — серьезно кивнул парень.

— А поняли ли мои верные воины? — громко спросил я в пустоту. — Они ведь наверняка уже разнюхали где во дворце бабы расквартированы и адреса близлежащих борделей тоже? Чтобы, блять, в считанные дни порадовать господина намотанной на хуй болячкой. Не так ли?

Меня дружно и с великим энтузиазмом заверили, что я слишком плохо о своих доблестных воинах думаю. Я с явно показанным скепсисом им «поверил».

* * *

На чаепитие с принцессой я вырядился в скромный, но хорошо скроенный женой костюм из кожи и удачно подобранного в цвет шерстяного полотна, с шелком вышитым на груди гербом. По уму его из-за наличия герба следовало одеть еще вчера, но костюмчик с дороги был помят и выглядел слишком утилитарно, так что придворное быдло в будущем могло усмотреть в этом неуважение. Сейчас же встреча подразумевалась неофициальной, так что повседневное платье с гербом должно было быть к месту.

Специально подойдя последним, после первого же взгляда на собравшихся в гостиной принцессы гостей я понял что угадал. Из дам за столом помимо Ее Высочества находилась гофместрина, жадно на меня посматривающая камеррейна[15] Элла ан Энгерс, единственная из всех с приличных размеров декольте на платье и одна из сопровождавшая вчера Нессу камермедхин — не представленная мне девица с волчьими глазами и как я разглядел только сейчас, не менее крепкими чем у принцессы запястьями. Из мужчин двор представляли канцлер; мимолетно виденный мной худой как глиста стольник (или если угодно сенешаль[16]) фер Малх ан Киркель и камерарий, которого я, кстати, тут встретить не ожидал. Начфин двора, фер Эрвин ан Линг человеком был, безусловно, занятым. Особенно сейчас, в ходе приема дел с отданных девушке на кормление земель и приведения обветшавшего дворцового комплекса в порядок.

Помимо меня Кантию ожидаемо представляли оставшиеся два рыцаря и три девушки, одной из которых «неожиданно» оказалась чрезвычайно мило сегодня выглядевшая рейна Девона.

Чай у принцессы был так себе. Безусловно, что не перемешанный с опилками «Принц Гиви» из двадцатикилограммовых ящиков, но и не хороший листовой черный из супермаркета. Не говоря уж о по настоящему элитных сортах. А вот чайные чашечки были мало того что самого что ни на есть земного вида — на блюдечках, расписными и с боковой ручкой, так еще и фарфоровыми. В этом я разбирался.

Моя реакция на напиток и посуду от гофмейстрины видимо не укрылась, так что она первой решила проверить меня на прочность.

— Непривычный для вас напиток, фер Вран?

Я немного театрально принюхался к аромату и вздохнул:

— Я привык пить черный чай с сахаром, фрейя Тара. — Ввернуть, что черный чай я пробовал и получше сейчас не стоило. Сочли бы вызовом. И одного сахара было достаточно, он тут был дорог.

— Черный? — ожидаемо уцепилась женщина за представленную ей возможность. — Чай еще и разноцветным бывает? Может пурпурным каким нибудь?

Ее Высочество насмешливо сверкнула глазами.

— Смотря что считать чаем. — не смутился я. — Если отбросить травяные настои и остановиться только на листе чайного куста, то он бывает как минимум черным и зеленым.

— А как максимум? — удивленно дернув бровкой, заинтересовалась принцесса.

Сенешаль, канцлер и камерарий переглянулись. Земляки в основной массе косились на меня с неудовольствием. Ну а я специально это слово ввернул.

— А как максимум, есть еще и белый, желтый, темный, улун. Может быть еще что то. Все они отличаются только способом изготовления и соответственно ценой, вкусом и полезностью. Чайный лист бывает крупным, резанным ну или если угодно ломаным, и крошкой. Тут ценитель тоже может легко отличить их на вкус. Что еще… Заваривать чай тоже можно по разному.

— Да! — ядовито усмехнулось Ее высочество. — Умение разбираться в чае выдает в вас аристократа. Обо всем этом мы даже не слышали.

«Неглупая девушка!» — признал я и пригубил чашечку. Не пропадать же добру.

— Не соглашусь с вами, Ваше Высочество! — улыбнулся я поставив чашку на блюдце. — Умение разбираться в чае говорит только о том, что человек в нем разбирается. Любой купчина-чаеторговец вам подтвердит.

В этот раз подняла бровку все это время оценивающе меня рассматривающая камермедхин. Насколько я понимал обязанности этой девушки, бегать основную часть своего рабочего времени по покоям госпожи с похожим на украденное в секс-шопе приспособление пипидастром от нее не требовалось.

— О белом чае я никогда в жизни не слышала! — с придыханием ввернула камеррейна, наклоняясь вперед. Гофмейстрина от такого разврата поморщилась, в то время как Несса покосилась с иронией. — Он что, действительно белый как молоко?

«Играет? Возможно!»

— Ну а я о нем только слышал. — пожал я плечами. — Он мне сильно не по деньгам. Я из редких видов только улун пробовал, его в иных местах зовут красным чаем, в других бирюзовым. Собственно белый и желтый чай мало чем от друг друга отличаются. Даже цветом настоя. Зеленого я по жизни много выхлебал. Его, к слову, с сахаром пить не стоит, очень вкус портит. Хороший черный, признаюсь, люблю.

— Вы нас заинтриговали! — хмыкнула принцесса. — Надеюсь попробовать.

Стольник бросил на меня лишенный симпатии взгляд. Неприязнь от народных представителей стала ощущаться физически. Одна малышка Девона следила за разговором мало того что без неприязни, так еще и с каким-то восторгом.

— Если ближе к лету будете близ Бойгендэйла, Ваше Высочество, не откажите в чести посетить замок. — сказал я. — Зеленый чай там точно попробуете. Может быть, и мой черный понравится.

— Даже так? — усмехнулась девушка. — Ловлю на слове.

Я, улыбнувшись, пожал плечами.

— Рейна Девона! — переключилась гофмейстрина на новую жертву. — А вы феру Врану приходитесь сестрой или кузиной?

— Нет! — смутилась девушка.

— Увы. — Подтвердил я. — Я один из тех, кто лишил рейну дома.

— Другая бы попыталась вас отравить! — наконец то подала голос камермедхин. Сексуальная хрипотца голоса очень шла к ее внешности. — Осторожнее здесь… с чаем.

— Фер Вран спас мне жизнь и честь! — горячо запротестовала девочка.

«Этого мне еще не хватало!» — подумал я.

Дамы заулыбались. Неприязнь со стороны выключенных из разговора земляков, наверное, уже можно было резать ножом и выкладывать на тарелки.

Далее столичные акулы, якобы ничего не зная о нюансах нашего с рейной Девоной знакомства развели девушку на панегирик. В рассказе девочки я если и не был рыцарем без страха и упрека, то только потому, что Девона не пользовалась цитатами из женских романов. Сбить с мысли малышку не смог даже вопрос камермедхин — «А что там с маркизом в дальнейшем произошло?»

— Он умер! — сказал я. — Такое, увы, случается. Тюрьма здоровья не добавляет. Не успел молодой человек вдохнуть полной грудью воздух свободы…. Ничем не смогли помочь.

Ан Кистэн человеком оказался серьезнее и опаснее чем ан Нейд, так что с раздражением к этому времени успел справиться и негативом от него уже почти не тянуло.

— Но маркиз в смерти сына не воздух винит, а фера Врана! — удачно вступил он в разговор.

Взоры скрестились на мне.

— У меня много недругов, — отмахнулся я. — Кто только на фьеф не претендует. Замаялись уже их всех в море топить. Вот какой-то хитрец и нашел дураков.

За столом посмеялись. Больше всего шуточку оценила громко фыркнувшая Девона, которая, я уверен, была в курсе обстоятельств кончины ее несостоявшегося насильника.

— Фер Бран! — принцесса опять язвительно улыбалась. — Вы, как мне удалось узнать тоже примечательная личность. Известный морской разбойник, в розыскных листах с самой юности, а в Кеттенхут как к себе домой прискакали. Кто-то из верных слуг Императора золото в карман положил, или рискнули всем ради службы?

Ан Кистэн задумался. Я неторопливо отпил чаю. Альтернатива у рыцаря разбойника была неприятной. Начинать службу со лжи выбор не лучший.

— Я, как и фер Вран исполняю вассальный долг! Иммунитет. — признался он.

«Ах ты крученая сука!». С стопроцентной вероятностью моим коллегой по несчастью этот пират стал за последние пару дней и вдобавок задним числом. Похоже, что парень заслуживал попытки наладить с ним добрососедские отношения. Хладнокровный неглупый, умеющий пользоваться деньгами и появляющимися возможностями человек. Почти что мне ровня, с папой то инвалидом.

Ухмыляющийся канцлер похлопал в ладоши.

— Блестяще, фер Бран! Великолепно!

«У дураков мысли сходятся!»

Я отсалютовал парню кружкой. Тот осторожно кивнул.

Интрига действительно заслуживала аплодисментов. Тряхнуть мошной рыцарю-разбойнику конечно пришлось, но сейчас нахождение на императорской службе давало ему отличную защиту от шантажа и вымогательства привластных чаек и, что еще более важно, создавало отличные объективные предпосылки к амнистии. Симпатию канцлера он во всяком случае уже сейчас заслужил. Да и даже без симпатии, исполнить для принцессы какое нибудь серьезное поручение он точно сможет. Молодец! Что тут сказать.

А вот красавец ан Нейд был весьма недоволен и делил теперь неприязнь между нами двоими поровну, дурачок.

— Фер Алвин, может быть, хотя бы вас не долг сюда вытащил? — тут же напомнила о себе гофместрина.

«Кажется, я понимаю, кто Нессу такой язвой сделал!»

Решив, что вот он, момент показать себя в выгодном свете, ан Нейд принял красивую позу и с глазами кота из «Шрека» обратился к Ее Высочеству.

— Моя Госпожа! Как только я узнал о вас, меня словно молнией поразило! Может быть, это было предчувствием! Если бы выбор благородного собрания пал не на меня, я все равно сейчас был бы здесь!

«Вот долбоеб!» — было самой первой мыслью. И ан Кистэн явно разделял это мнение. Не то чтобы заход с этой стороны для потомка альвов был неэффективен, принцессе всего лишь девятнадцать и она теперь полноправная хозяйка в своих владениях, это должно кружить девичью голову куда жестче бесконтрольности большого города и общаги. Но так тупо предлагать себя в фавориты не поинтересовавшись мнением четы ан Диргенхойт как по мне было чрезвычайно неосторожно. И судя по глазам фрейи Тары, феру Алвину это вскоре докажут.

Пират и это заметил. Я поймал его взгляд. Фер Бран немного поколебался и прикрыл глаза. Я кивнул. Вот и славненько. Даже если он мне не поверит, что я при дворе задерживаться не собираюсь, наладить с парнем приличные взаимоотношения наверняка получится. Читай, что отпадет значительная доля возможных проблем. Ну а фер Алвин пусть дерзает. Может быть, у него даже получится.

Пока мы с ан Кистэном переглядывались, Ромео продолжал плести словесные кружева.

— Я очень тронута такими словами! — перебила его принцесса, тоже приняв позу посексуальнее. — Рада была узнать, что земля Кантии верными сердцами богата как и во времена моих предков!

Камермедхин и камеррейна, конечно же, закивали. Последняя при этом манила сиськами уже не мой взгляд. Последним рейна Девона, похоже, была довольна, а вот рейны Лара и Хильдис не совсем.

— Фер Алвин! Вы, я наслышан, сильны не только сердцем, но и мечом? — вмешался в эту гормональную битву канцлер. Почему-то при этом покосившись на нас с фером Браном.

— Без хвастовства, на поединок со мной не каждый решится! — чуть запнулся, но продолжил самовосхваления ан Нейд.

Ну да, а что ему еще оставалось.

— Мне это тоже известно! — вроде бы подтвердил его слова канцлер. — Проливать кровь в поединке вам не впервой.

Принцесса глубоко вдохнула и наклонилась вперед. Действительно, неглупая девушка.

Если я правильно понимал ситуацию, следующим должен был быть выпад в кого-то из нас двоих.

— А у вас как с этим, благородные рыцари? — улыбнулась гофместрина. — Многие ли решатся вызвать на поединок?

— Понятия не имею! — первым ответил я.

— То есть как? — уточнил сенешаль.

— Мне-то это откуда знать? В чужую голову не заглянешь.

— Соглашусь с фером Враном. — сказал ан Кистэн.

— Мало общаетесь с людьми своего круга? — решил закрепить успех ан Нейд.

«Эх, дурачок ты дурачок! Дворянин блять… провинциальный».

— Возможно! — нехорошо усмехнулся я.

— Еще не приняты в обществе? — ан Нейд лупал глазками и якобы не понимал, что он мне сейчас говорит.

«Как бы то ни было, он не трус!»

— Сначала некогда было, потом легла кровь! — я улыбался несколько более мягко.

— Кнехты из старых наемников стоят своих денег! — кивнул фер Алвин и, откинувшись назад, взял в руки чашку с недопитым чаем.

— Безусловно! — холодно подтвердил я.

Мнение что ан Нейд дурачок требовало некоторого пересмотра. Глупцом смазливчик точно не был, так что расчищать жизненное пространство с меня взялся, в общем, вполне логично. Ан Кистэн буквально только что доказал наличие у себя связей. За мной же в Кантии никого не было, на завзятого бретера я не походил, так что в поединке на своих условиях получившему целенаправленно дуэльную подготовку противнику солдафона уделать будет нетрудно. Как он думает.

Судя по реакции переглянувшихся принцессы и камермедхин раунд сейчас остался за ним. Ну и хрен с ним. Мнение гофместрины и канцлера для меня сейчас куда более актуально.

— Фер Вран, а вы где учились? — включился в разговор камерарий.

— Дома и на дорогах войны, фер Эрвин. — усмехнулся я.

Принцесса едва заметно разочарованно скривилась.

— Уверен что войной ваше образование не ограничивается! — покачал головой ан Линг.

— Вы правы! — признал я. — Но давайте оставим это все в моем прошлом.

— Вам есть что скрывать, фер Вран? — снова напал на меня ан Нейд.

Ну да, успех у дам требует закрепления. Ан Кистэна он будет давить, только когда разберется со мной.

— От вас? Конечно.

— А от Ее Высочества? — прищурилась камермедхин.

— Я присягнул не Ее Высочеству, а Его Императорскому Величеству. Так что мое прошлое это только МОЕ прошлое.

На лицах дам читалось очень сильное разочарование. Его не разделяла только фрейя Тара ан Диргенхойт. Которая, впрочем, могла всего лишь лучше прочих следить за своим лицом.

— Но как в нем обстояло с принятием вызовов на поединок можно все же узнать? — спросила она.

Фер Алвин даже не пытался укрыть ухмылку.

— Никто не жаловался, уверяю вас.

— Я рада. — прищурилась гофместрина.

* * *

— Ее Высочества рядом нет. Может меня немного пустите в свое прошлое? — чтобы оказаться бок о бок с фером Алвином незаметно со стороны мне пришлось постараться, но ожиданий красавчик не обманул. — Хочу узнать, многие ли там могли пожаловаться?

«И действительно, что тянуть?»

Я мягонько улыбнулся и на глазах обернувшегося ан Кистэна и до сих пор не понявшей причин моей «трусости» рейны Девоны всадил ан Нейду свой кулак в печень.

Когда он немного пришел в себя, то уже стоял на коленях с зафиксированной рукой.

— Прекрасное вы фер Алвин устроили представление! — я похлопал его по щеке. — Честно, я вам мысленно даже аплодировал. Как в театр сегодня сходил! Прямо таки драма о влюбленном воителе.

— Да как ты смеешь, чернь! — он попытался вырваться. Мы оба, к счастью, не были вооружены.

Ну да, что-то ему сказать надо было.

— Но ты, к сожалению, недопонял, что являешься далеко не самым хитрожопым пареньком встреченным мною в жизни. — сказал я, позволяя ан Нейду встать.

И снова пробил его в печень. Ну а потом взял за шиворот и спустил с лестницы. Прямо к ногам пары кернов и опередивших нас дам.

— С некоторых пор очень не люблю бретеров! — сказал я, глядя в глаза ан Кистэну. — Идти на поводу сволочи по условиям поединка, это все равно, что позволять им травить оружие. Вы согласны?

Фер Бран, выдержал пятисекундную паузу… и усмехнулся:

— Ни на мгновение не посчитал вас трусом.

— Рад, что в вас не ошибся! — хмыкнул уже я.

Рейна Девона замерла со счастливой мордашкой.

— Врать не прошу! — подмигнул я. — Рассказывайте все как есть.

Когда мы трое спустились вниз, причем с девушкой мы шли под руку, красный как рак фер Алвин уже встал на ноги.

— Вы хотели узнать многие ли в моем прошлом могли на меня пожаловаться? — хмыкнул я, проходя мимо. — Жалуйтесь.

— Ты труп, слышишь!!! Ты труп!!! — будь у врага оружие, он бы на меня кинулся.

Девона фыркнула.

— Если пожелаете поединка, то не забудьте заручиться разрешением у Ее Высочества! — чуть задержался я. — Вы, насколько мне известно, ей присягнули. Дворец это не бордель на окраине, и уж тем более не грязь ночной улицы.

Ну да, кабы не многострадальная печень, он сейчас бы точно кинулся в рукопашную. Кричать или сыпать оскорблениями выглядело бы жалко.

Глава VII

Если я и ждал от моего первого караула многое-то абсолютно зря. В сверхштатных комитах заступившая на службу по охране и обороне дворца центурия особой нужды не испытывала, и лучшее что я мог сделать, это не путаться под ногами у «подчиненного» мне на эти сутки опциона. Ну и вместо штатных «офицеров» центурии разводить форс-мажоры, зачем меня собственно эрзац-начкаром на ворота и посадили. Охраняемых ворот и калиток во внешнем ограждении дворцового комплекса было пять, движение людей и транспорта шло через три из них, так что теперь, в случае какого либо конфликта у ведущих на хоздвор «Задних ворот» с попутавшим берега придворным, опциону не нужно было вызывать из дежурной части центуриона.

Семкерт раскинулся восточной окраине Кеттенхута и как таковой был перестроенным замком альвов. Не могу сказать, во времена независимости его из городского кремля в укрепленный дворцовый комплекс превратили, или позднее, но основную часть замковых стен и башен разобрали уже довольно давно. Как таковых, последних осталось три — по углам построенной на приречном утесе цитадели, где собственно гвардия принцессы сейчас и квартировала. Четвертая башня (если точнее три оставшихся от нее этажа) служила караульным помещением для караула охранявшего «Задние ворота» и упиравшуюся в цитадельскую башню полуразобранную каменную стену над ними. Со второй стороны «полубашни» каменной стены уже не было, там был облицованный с обеих сторон камнем земляной вал, с каменным же парапетом, малыми «наблюдательными» башенками и тропой часового поверх. Внешняя сторона парапета и заплывший землей ров были покрыты очень популярным в Кантийской фортификации колючим кустарником, прекраснейшим образом заменявшим здесь колючую проволоку. Последний за годы заброшенности дворца очень сильно разросся, так что керны охраны на валу также занимались его окультуриванием и вырубкой. Объемы пока что не поражали.

Другими словами в дворцовый комплекс входили: цитадель с арсеналом, пристроенными к стенам казармами и всеми прилагающимися постройками; хозяйственный двор, тоже со всем набором необходимых строений, помещений и погребов; непосредственно дворец, хорошо вписанный в рельеф комплекс из трех каменных зданий разных лет постройки; небольшой парк с фонтанами, скамейками вдоль дорожек и несколькими небольшими домиками; ну и окружающие все это фортификационные сооружения. Последние, как уже говорилось, представляли собой вал, остатки старых каменных стен и расположенные в ключевых точках новодельные каменные постройки.

Городские кварталы примыкали к территории дворцового комплекса с трех сторон и толи благодаря своему соседству, толи удобному расположению были местом проживания соли городских бюргеров. Не аналогом самых престижных улиц, какого нибудь крайцентра, но где-то рядом.

Неблагородные керны дворцовой гвардии набирались из фригольдеров Дрента. Для большинства (если не всех) из них служба была семейным делом и билетом в лучшую жизнь после отставки, так что вербовщики среди желающих могли выбирать лучших. И надо сказать, что пользовались они своими возможностями на полную катушку не только касательно роста и степени физического развития новобранцев. Все гвардейцы до единого были тщательно отобранными мужественными красавцами, без каких либо видимых физических недостатков.

Кернов благородного происхождения в гвардии тоже хватало, и, что интересно, их особо не выделяли. Было очень похоже, что единственной привилегией благородных господ был больший их процент в несущих службу во внутренних помещениях опциях. Да и она была следствием не происхождения, а воспитания. Судя по просящим кирпича мордам и лексике опционов до двух третей «сержантского» состава центурии были неблагородного происхождения. Громадный младший центурион фер Бретт Иннат тоже, причем это выдавало не столько его имя, сколько возраст. Мужику было под пятьдесят. Командовавший центурией фер Дерек ан Конин был моложе и моднее, недавно миновал тридцатилетний рубеж, но декорацией на фоне своего зама нисколько не выглядел.

Я прав центуриона гвардии по понятным причинам не получил и находился на положении прикомандированного. Как комиты отнеслись к моему лейтенантству сказать было сложно, но встретили они меня корректно и профессионально. Разъяснили права, обязанности, нюансы несения службы и стоящие перед караулами внешнего периметра задачи, Иннат в процессе даже провел мне экскурсию и только после этого представил «моему» опциону.

Тот, Эрл Фрейер, появлению над собой начальника не обрадовался, но и проверять меня на прочность не рискнул. Как впрочем, и его гвардейцы. Я, такой красивый, был на их памяти не первым. На Даннера во всяком случае керны с большим чем на меня любопытством смотрели, да и расспрашивали его потом больше о себе, чем обо мне.

Служба организована была надлежащим образом, требующих моего вмешательства форс-мажоров не случилось, так что утром я банально сменился и пошел спать. Вечером меня ждали улицы Кеттенхута и надо полагать поединок.

* * *

Дэрт улыбался. В исполнении моего киллера даже не зная о его поклонении богине Смерти это выглядело неприятно.

— Кир Вран! Фер Алвин ан Нейд домой укатил. С концами покинул двор.

— Хотел бы подробностей. — сказал я, бросая ложку в тарелку с кашей.

Тьерд зачем-то огляделся по сторонам и понизил голос:

— Я тут узнал, они уехали в сильной обиде. Ее Высочество отказала им в разрешении на поединок.

— Какой облом «влюбленному рыцарю»! — хмыкнул я. — Но она отказала, или канцлер?

— Вот про это не знаю! — покачал головой хеленит. — Говорят она, но так ли не могу сказать.

— Хер с ним, с фером Алвином. Но он точно уехал?

Киллер развел руками.

— Ладно. Город большой, не по шинкам же вас отправлять его искать. Еще что-то?

Кнехт хмыкнул:

— Слуги рейны Девоны, той, что из старых ан Бойгенов…

— Я понял.

— …дружбы ищут. Чтобы без обид их пивка пригубил, им кувшин купил, но посидеть отказался. И нашим всем даже думать о том запретил.

— Почему?

— Фрейя Айлин одна фьеф не удержит. — помотал головой киллер. — Вам бы тут поберечься, кир. На убийц и на отраву у пиратов золота с лихвой. Госпожа вам силы…

— Все, хватит. — устало перебил я. — И без тебя понятно, не мальчик. О девушке что говорят?

— Добрая госпожа, очень вам благодарна. Бабы сплетничают, что запала на вас. Осуждают за это. Вы не только родных, но и жениха девки убили.

— Я знаю.

— Все про вас хоть что-то прознать хотят. Пока отбрехиваемся.

— Хочешь знать, что можно рассказывать, что нет?

— Да, кир.

— Ничего!

— Так подкупать будут. — глядя в сторону сказал киллер. — Тугой мошной тряхнут, кто-то может и согласиться. А если все откажутся, долго ли подловить и на крюк вздеть?

— Как вы мне дороги, мои верные воины! — вздохнул я.

— Про сейчас все молчать будут! — уверил меня Дэрт. — Как смогут. Но если мы о всем и вся станем помалкивать, кто-то может решить другим путем расспросить…

— Скажи уж прямо, «кир не понимает, что один коготочек увяз, всей птичке пропасть». Сначала за мелочи серебришком расплатятся, а потом кто нибудь хорошие деньги на пустом месте заработать захочет. Особенно если его припугнут. Так?

— Вы это сказали, не я, кир.

Но судя по глазам, я угадал. По крайней мере, частично. Похищение кнехта и выжимка из него все, что он знает и о чем догадывается, если объективно, весьма вероятный вариант. Улицы Кеттенхута место опасное, люди на них пропадают. Особенно если тупо криминал нанять.

— Все что касается внутренней жизни фьефа — подумав над проблемой, согласился я внести в свой приказ коррективы, — трепать о чем либо полный запрет. Не знаю, не видел, господин в башне живет, я туда не вхож. Боевыми артефактами вблизи меня не пользовался, как выглядят не знаю. Что мне скажут то и делаю, в дела господина не лезу и вам не советую. Вроде того. При любых попытках подобных расспросов сразу же докладывать мне. Умеренно пить за чужой счет разрешаю, о делах прошлых информацию продавайте смело. О делах нынешних… молчать как могилы. Если все же разведут…, повинную голову меч не сечет, буду решать проблему. Скорее всего кровью. Выбор за провинившимся — разделить участь лезущих в мои дела нехороших людей, или помочь мне их наказать, частично исправив свою оплошность. Как-то так.

— Мы вас поняли, Мой Господин! — серьезно кивнул киллер.

* * *

«Черный лебедь» был популярным шинком для приличной публики с достаточно умеренными ценами, с лихвой окупавшим эту умеренность отдельным игровым залом и здоровущими вышибалами в кольчугах под кожаными куртками, не испытывающими ни малейшего пиетета перед благородным сословием. Владел ресторацией один из самых богатых купцов Кеттенхута (да и всей Кантии), так что для готовности применить насилие у этих смелых парней были все основания. Меня первым делом про них просветили.

Когда я вошел в зал близнецы уже были там и успели открыть кувшинчик. Миердина ан Нигана не было, сегодня он заступил на службу.

— Ну и как вам, фер Вран? — заулыбался старший из братьев, Бриан. Он в прошлые сутки нес тяготы часового на центральных воротах.

— Караульная служба везде одинакова, — отмахнулся я. — И вспомнить нечего.

— А для нас все внове. — вздохнул младший близнец, Нидд.

— Как все у кернов устроено! — торопливо добавил Бриан.

— Через пару караулов привыкните. А через месяц и надоест. — хмыкнул я. — Как там фенн Эван?

— Выздоравливает! — синхронно выдохнули парни.

— Маг сказал, что рана чистая, хорошо заживает и нагноения нет, — продолжил старший. — Через тройку дней можно будет вставать.

— Подлечил?

— Да, ну а как же.

— И как вам город? — перевел я разговор на другую тему.

— Большой! — сказал Нидд. — Денежный.

— Да, большой город это большие возможности. — согласился я. — Подумывайте как в нем будете зарабатывать, если останетесь при дворе. Родительской казны даже на здешние искушения не хватит, а в долги к ростовщикам лезть я вам очень не рекомендую.

— Можете что нибудь посоветовать? — спросил Бриан.

— Сначала надо присмотреться. — сказал я. — Там где крутится много денег возможности есть всегда, их просто надо увидеть.

Парни, переглянувшись кивнули. Потом Нидд рискнул на вопрос:

— Фер Алвин с вами поединка искал?

— Девочка ведь все рассказала? — поднял я бровь. — Мы с ее семьей не друзья. Да и фер Бран очень вряд ли помалкивал.

Братья хотели мне улыбнуться, но передумали. Ну да, с малышкой мне надо будет что-то решать. Выдать ее за кого нибудь замуж, что ли?

— Бретеры в городах и при дворах владетелей это обыденность. Вот вам, кстати, один из способов заработка. Если конечно умеешь владеть мечом и можешь вовремя остановиться.

— Но их не уважают. — заметил Бриан.

— И верно. За что убийц уважать? Разницы то, под лопатку нож в переулке пихать или убивать слабаков в поединках? Без уверенности в победе ни один профессиональный поединщик на дело не подпишется. Никогда. Покойникам деньги не к чему.

— Да, — сказал Нидд, — и отец нас наставлял бретеров не щадить.

— Вот, вот! — подтвердил я.

— Вы поэтому его с лестницы спустили, чтобы он вас вызвал, а не вы его? — уточнил Бриан.

— Выбор оружия и условий слишком серьезно влияет на шанс победить, чтобы доверять это врагу.

— Буду помнить эти слова. — кивнул парень.

— И я! — подтвердил Нидд.

* * *

«Вкупной» в игорный зал заведения была всего лишь драма, плата была мне вполне посильной, но жалко денег было просто до слез. Игру и игровых я не любил с уличной юности. Это у близнецов пекло задницы. В этой связи после ужина парни отправились испытать удачу, ну а я сказал что иду отдыхать. За день мне пришлось побегать изрядно — город требовал изучения, про даруемые им возможности я говорил самую что ни на есть истину.

Богатые кварталы в Кеттенхуте освещались, регулярно патрулировались городской стражей и в целом были достаточно безопасны. На моем пути «темный» участок начинался только рядом с самим дворцом, да и он исключительно из-за «зоны отчуждения». Полноценной режимной территорией примыкающую к валу и стенам шестидесятиметровую полосу я бы не назвал — гвардейцы принцессы за поддержание там закона и порядка не отвечали… но вести тут застройку Магистрату и бюргерам тут все равно воспрещалось. Не заросла лесом эта обладающая двойным правовым статусом земля похоже только из-за проброшенных по ней мощеных дорог и вырубки горожанами лезущей из под земли биомассы на хворост. Последнее в подобных «зонах отчуждения» не просто разрешалось, но приветствовалось. Траву тут местные кулачки тоже косили.

В общем, толпами люди в этом направлении не ходили, так что увязавшаяся за мной фигура сразу же возбудила мои подозрения. Когда на практически пустой городской улице тебя начинает быстро нагонять закутанная в плащ фигура в надвинутой на глаза шляпе, даже более цивилизованные времена начинает попахивать неприятностями.

— Досточтимый, а вы не во дворец направляетесь,? — не успокоило. Также как впрочем, и молодой голос, с шитьем серебром по плащу и шляпе. Из под плаща торчал набалдашник меча, поблескивающий вставленным в «яблоко» камнем.

— Не вижу как вас это касается. — сказал я не останавливаясь. Дистанция между нами была все еще велика, но сокращалась при каждом шаге.

— Вы ведь из «новиков»[17]? — не смутился попутчик. — Мне кажется, что я вас видел.

— Служите при дворе? — все-же притормозил я.

— Все так и есть! — чуть поклонился мне молодой человек. — Шен Хомунд ан Кельхейм, к вашим услугам! Увы, я не успел вернуться во дворец засветло, так что сейчас ищу попутчика.

— Фер Вран ан Бойген. — пришлось представиться мне. — Здесь так опасно?

— Так темнота же! — белозубо заулыбался мне парень из под шляпы. — Где же разбойникам поджидать жертв своих, как не в темных местах?

— Логично! — согласился я с ним. — Бывали прецеденты?

— Не раз уже, увы.

— Дерьмо случается! — кивнул я смещаясь в сторону и позволяя молодому человеку со мной поравняться. — И какова реакция фера Гнея?

— А что он тут сможет сделать? — рассмеялся попутчик. — Кернов к каждому на охрану приставить? Да сразу опцией?

— Это да! — поддержал его я.

Мы как раз прошли последний «квартальный» фонарь через «ночные» рогатки. Постовые квартальные сторожа проводили нас очень внимательными взглядами, причем попутчику моему их больше досталось. Надо полагать примелькался.

Засады я особенно не боялся, у дороги вдоль вала ее можно устроить только в кюветах и что весьма печально для криминального люда — под взглядами часовых, одной из основных задач которых было наблюдение за обстановкой и воспрещение проникновения на охраняемую территорию незваных гостей. Для этого собственно часовые в «наблюдательных» башнях и находились.

— Кеттенхут как вообще город? Криминальней Аэрона?

— Ха-ха-ха! — засмеялся попутчик. — Простите за невежливость, но что тут можно сравнить?

— Ночную жизнь, например? — предположил я, глядя на него краем глаза.

— Вот вы шутник! — продолжал веселится молодой человек. — Сравнили Блистательный с Кеттенхутом, наш город ведь даже не столица провинции.

— А как так, кстати, вышло? — заинтересовался я торопясь миновать «темную зону». Впереди светились фонари у ворот. Вершина вала не освещалась, часовые пользовались артефактными ноктовизорами. Переносные лампы там появлялись только при смене постов, да и тогда не всегда. Луна здесь светила ярко.

— Когда королеву вместе с Кантийской короной наш Император прибрал в гарем, в провинции сменилась столица. Хогрэйн и в те времена с Кеттенхутом соперничал, вот Наместники там и поселились.

— Право на стены поди имеет? — сказал я.

— Не сразу вернул, но вернул. Столица провинции, двор Наместника. — охотно подтвердил из-за моего правого плеча парень.

И очень удивился секунду спустя, когда его стилет не попал мне в спину, рука попала в захват и я перебросил убийцу через бедро, еще и развернув перед приземлением на брусчатку так, чтобы больней удариться.

Последнее, к сожалению было лишним. Падать юношу гуру по киллингу не учили, так что приложился о камни он по-настоящему жестко и, конечно же отключился. Не отреагировав даже когда я довел прием до конца и выломал ему руку из плечевого сустава.

Трофейные «Гаррипоттеры» были при мне, так что вытащить их из футляра и оттащив клиента в кювет ближе к колючкам что там обыскать, в этой ситуации было прямо как доктор прописал.

Доктор его затылку, кстати, не помешал бы. В подобной ситуации местные ночные очки обставляли мой тепловизор по всем показателям.

— И что тут у нас есть? — пробормотал я, обшаривая бесчувственного убийцу.

Под плащом он был одет в кожаную куртку-колет и короткую кольчугу поверх. На поясном ремне помимо ножен стилета обнаружился средних размеров обоюдоострый кинжал и увесистый кошель, который я без каких либо колебаний сунул в карман. Туда же отправились перстни и кольца. Бумаг у молодого человека не оказалось. Меч был достаточно примечателен, так что его я тоже отложил в сторону. Вспомнил про стилет, сходил на дорогу, нашел и его. Насколько можно было разглядеть в мой волшебный ПНВ, тамга Хелы присутствовала.

— Это что, блять, знак мне? — покачал головой я. — Намек что будет, если сменю покровителя?

Никакой реакции за спиной не последовало. Ну и бог с этим.

Приходить в себя шен Хомунд не торопился. Пришлось немного испачкать руки в крови и пощупать его разбитый затылок. Кость под пальцами не ходила, но в отсутствии травм позвоночника я бы клясться не стал. Если бы это меня беспокоило, переживал я исключительно из-за утери языка и возможностей взять кого-то за горло. Как уже говорилось, путешествие в Кеттенхут неплохо было бы сделать окупаемым. Часть расходов я сейчас возместил, хотелось больше.

— И что мне с тобой делать то? — вслух размышлял я, стоя над полутрупом и прислушиваясь к приближающимся шагам на дороге. Приходить в себя парень отказывался, одному его до ворот тащить не хотелось. — Поссать на тебя, что ли?

— Нахер ты его сейчас раздеваешь, рыжий? — спросил сиплый голос с дороги. Ну да, кольчужка, мечи, колет и прочее ликвидное имущество я скидал на дорогу.

«Блять! Только не вздрогни!»

— Ты же не ополовинил его мошну, Хомунд? — вкрадчиво добавил в ситуацию саспенса второй голос.

Тут виновник наверняка должен был повернуться к обвинителю. Я это сделал. Коллеги убийцы уже были рядом. Ближайший дернулся заподозрив неладное… и я, конечно же, метнулся вперед.

Будь у меня на руках меч, мне от них практически ничего бы не угрожало. Но я, чтобы он не мешал, отложил его в сторону. А вот у них клинки были с собой. Соответственно мне нужно было обоих запиздячить раньше, чем они смогут ими воспользоваться — и так долго ждавшие своей жертвы стилеты Хелы с ножен «Кинжала Гнева» должны были мне в этом помочь.

Ближайший из убийц даже вскрикнуть не успел. Бить его я решил в центр масс, для дополнительной гарантии оставив стилет в теле, и укол прошел как по маслу. А вот второй успел дернуться в сторону, так что сложить его с одного удара не получилось.

Первым попавшийся под руку «Кинжал Гнева» прошел по его толстой кожаной куртке вскользь, тело не зацепил, так что он, не будь дураком, ухватил меня за запястье и… на этом его успехи закончились. Телосложение у убийцы оказалось довольно субтильным, так что я со своей скоростью, силой и массой просто сшиб его с ног и, оказавшись поверх истыкал кинжалом как залитая самогоном блондинка. Крайне непрофессионально не оглянувшись назад и непонятно почему не сломав оружие.

К моему счастью благословленный Хелой стилет не подвел и второй мокродел тоже был мертв как дверная ручка…

* * *

— Значит, вы сразу заподозрили неладное и ждали удара в спину… — в пятый или шестой раз затянул одну и ту же шарманку сыскарь, деля внимание между пятнами запекшейся крови на брусчатке и мной.

Чтобы разогнать собравшихся вокруг нас зевак полномочий у стражников не хватало, так что на них не обращали внимания, требуя лишь только не мешать.

Префект для разборок по неудачной попытке убийства придворного был великоват, так что мной занимался шен Логан Мильд из аналога городской уголовки. От привлечения к делу неблагородного специалиста результат не страдал. Уж в чем-чем, а в отсутствии профессионализма этого немолодого мента обвинить было крайне сложно. Да и полномочий тоже, если Префект соизволит их ему выдать.

— Не то чтобы заподозрил, — равнодушно сказал я, — но в уме такую возможность держать всегда надо. Когда у тебя много врагов. У меня много.

— Вы же всего лишь несколько дней как приехали? — «удивился» ментяра. — Когда успели нажить?

— Я даже не исключаю что меня ждали. — пожал плечами я. Кто знает, может через этого цепного пса получится выяснить кто меня к Ее Высочеству подослал. — В Хогрэйне кое-кто может лелеять обиду, например.

— Проверим, фер Вран! — предсказуемо не стал развивать тему сыскарь. Выдавая этим, что уже успел ознакомиться с моей биографией и про гибель от моей руки брата жены Наместника ему вероятнее всего известно.

— Проверьте, шен Логан! — не скрывая иронии, сказал я. — Проверьте.

Мент поджал губы. «Сто процентов одна из версий, причем основных».

— Итак, вы говорите что он… — сыскарь прокашлялся — сместился вам за спину…

— …Так что я развернулся, поймал его руку и бросил через бедро.

— В ней был кинжал?

— Да.

— И вы успели его заметить?

— Уже когда бросал! — признался я.

— А почему тогда напали?

— Я оборонялся! — мило улыбнувшись, уточнил я. — Его движения можно было толковать только таким образом. Собственно, мне бы и не удалось его так легко бросить, если бы не поймал на ударе.

— На нем был плащ, фер Вран. — задумчиво сообщил шен Логан.

— Так вот почему вы за меня зацепились? — хмыкнул я. — К моему счастью он хотел заколоть меня под лопатку. Ну, или в шею или голову ткнуть. Тут, знаете ли, под хороший удар простор нужен.

— А если бы вам не повезло, он как бы колол? — сделал на мои слова стойку сыщик.

«Уппс! Ошибочка вышла!» Ну и что теперь делать?

— Я бы на его месте бил в почку. — «снизошел» я.

— Это как?

— Вот так! — холодно улыбнулся я, заходя ему за спину.

Сыскарь начал оборачиваться ко мне, но я уже был рядом и, зажав одной рукой рот «жертве», ткнул большим пальцем другой ему в левую почку.

— Все. Как говориться, вы, шен Логан, уже мертвы. Если в двух шагах будет маг-целитель, вас возможно и вытянут. В остальных случаях не успеют. Если конечно в почку попасть и оружие провернуть.

Дэрт следил за мной с детским восторгом. Я ему сейчас показал что-то новое?

— Это если стилет отравлен не спасти? — подозрительно так на меня глядя, уточнил сыщик.

— Боже упаси! — сказал я. — Сильнейшее внутреннее кровотечение даже само по себе смертельно, а тут человек теряет сознание и умирает от боли до того как кровью истечет.

Термина шок в кайре не было, ну или я этого слова не знал.

Мильд молчал с мрачной рожей. Молчали стражники. Молча лупали глазами зеваки. В общем, все молчали и переваривали мои слова и действия. Я же, как рассудил, ничего не терял. Моя связь с Хелой — секрет полишинеля, знакомиться с городскими хеленитами мне теперь в любом случае придется, так что показ умений совать заточку в почку несло одни плюсы и никаких минусов.

Я этот способ резать острым железом людей, кстати сказать, в худлите вычитал. В ГДР-овском романе «Приключения Вернера Хольта» если быть точным. Прекрасное во всех смыслах произведение, которое я отдельно оценил в тот самый момент, когда меня начали учить бить штык-ножом в грудь с захлестом и прочим дебильным способам «снятия часовых» от присосавшихся к московским спортивным залам военных физкультурников.

— Не лишнее умение, — отмер сыскарь.

— Согласен. — кивнул я.

— А можно задать вопрос, фер Вран? Для себя, а не опросного листа.

— Задавайте.

— Шайка Хомунда ведь не первые кто на вас подавился?

— Зрите в корень, шен Логан. Нет, не первые.

Народ вздохнул.

— Я так и думал, фер. Я так и думал.

Интерлюдия

Фрейя Тара ан Диргенхойт неторопливо цедила чай, слушая небезынтересный, хотя, что уж тут — весьма и весьма интересный доклад «камермедхин».

— Фрейя Тара, мне с первого взгляда казалось, что он какой-то странный шателен!

— А мне показалось что его поведение естественно и непринужденно! — лениво возразила гофместрина.

— Хм… — чуть опустила девушка голову. — Он, войдя, глянул таким взглядом словно взвешивал или определял опасность присутствующих. А потом решал, кого он тут будет убивать первым!

— Полезная привычка, человек поживший. — «удивилась» гофместрина. — Не вижу ничего плохого.

— Я… — по инерции хотела продолжить камермедхин, но тут наконец-то сообразила замолкнуть.

— …Подпустила к принцессе убийцу! — насмешливо улыбнулась фрейя Тара. — Старого, умного, опытного и абсолютно ни от кого не скрывающегося.

— Я…

— Допустила большую ошибку. — отмахнулась гофместрина. — И то, что не одна вы ее совершили, вас, рейна Лара, не извиняет.

Девушка опустила взгляд. Сказать тут было нечего.

— Постарайтесь в будущем таких ошибок не совершать.

— Подобного больше не повториться! — горячо заверила начальницу скрывавшаяся под маской горничной принцессы телохранительница.

— Очень рада это слышать! — кивнула гофместрина. — Можете быть свободной.

Ей требовалось подумать. Уж больно загадочным был этот подосланный ко двору Ее Высочества непонятно кем фер Вран ден Гарм ан Бойген.

* * *

— Что скажете, фер Вран? — вопросила меня принцесса.

— Я потрясен! — ни капельки не сбрехав, ответил я. — Мне бы во фьеф такую бухту!

Упомянутая бухта имела вид вдавленного в берег неправильного треугольника глубиной порядка восьмисот метров и шириной где-то вдвое больше. Каменистые пляжи, чистая вода, четыре островка, на двух из них полуразрушенные строения, два разбитых штормами мола по сторонам устья, перемежавшиеся сохранившимися строениями развалины вдоль уреза воды, два полных воды каменных дока, слипы с гнильем на них — в общем, эта заброшка выглядела на пару порядков перспективнее, чем мой фьеф. Если на первый взгляд, ибо тут не могло не быть нюансов.

— От такой бухточки ни один благородный господин не откажется! — усмехнувшись, охотно согласилась со мной девушка. — С городом или без. Не только в этих местах.

— А от двух? — вежливо улыбнулся я. Бухт на покрытом развалинами Бир-Архона полуострове было две, малая и большая. Сейчас мы смотрели на малую, вторая была за поросшим одичавшими садами гребнем.

Сам полуостров представлял собой вылезший в море километров на пять каменный массив с высокими обрывистыми берегами, густо заросший сейчас растительностью до сосны включительно. Там, где рельеф позволял подняться с воды наверх, строители полиса перекрывали дорогу хорошо сохранившимися стенами. На выложенных каменными плитами дорогах время тоже особо не отразилось, а вот строения в значительной части сохранились не очень. Крыши двух третейстоящих вдоль дорог вилл обвалились, от вспомогательных построек за редкими исключениями остались развалины, дворы были покрыты молодыми деревцами и кустарником, в общем, впечатления были близки экскурсии по заброшенному городу в джунглях. Или что-то типа того, ибо климат тут уже был скорее умеренный, так что лиан и бамбука не наблюдалось. На брошенный в тайге военный городок не походило отсутствием панельного домостроения и помершего о застарелого сифилиса борца за счастье трудового народа на постаменте.

При жизни полиса с водой проблем полуостров определенно не знал. Мы миновали пару размывший дорогу ручьев, в по крайней мере один из фонтанов у вилл все еще поступала вода, сочась из развалившейся чаши, так что проверять колодцыбыло не нужно.

Собственно, судя по перекрывавшей перешеек меж бухтами крепостной стене, и наблюдаемым мной сейчас остаткам портовых построек и верфи, как таковой Бир-Архон находился за ней. То, что мы видели до сих пор, было богатыми (когда-то) пригородами.

Инспектируя полученные в управление владения, в проклятый город Ее Высочество «с малой свитой» завернуло спонтанно. Так мне во всяком случае показалось сначала. До темноты оставалось не так уж и много времени, развалины на полуострове были достаточно велики для продолжительной экскурсии, так что максимум через час нам нужно было либо нестись во весь опор в направлении ближайшего жилья, либо готовиться ночевать здесь. И я догадывался о грядущей романтике.

— От двух тем более, — вернула меня к насущным делам принцесса. — Если сумеет их удержать.

— Вот меня и удивляет, что отбитой головы прибрать их к рукам не нашлось! — сказал я.

— С чего вы так решили? — удивилась сопровождавшая госпожу гофместрина.

Ее супруг в ходе ознакомления принцессы со своими владениями остался во дворце, что-то там срочно решать с Наместником. Вместо него сопровождали девушку стольник и камерарий, которых в Архон она решила не брать — те, с основной частью ее «поезда» сейчас выдвигались в направлении Иннендейла, где мы должны были провести несколько дней.

— Вы разве отказались бы от пурпура в гербе?

— Прошу прощения, Ваше Высочество, я не понял! — ответил я девушке. — Недостаточно хорошо знаком с историей и законодательством Империи.

Принцесса переглянулась с наставницей. Та самодовольно улыбнулась.

— Земля Вольного города — фрейя Тара крутанула пальцем, — «мертвая», на ней лежит не власть, но тень Его Императорского Величества. Империя не смогла спасти этот город.

— Так что любой, кто освободит ее от проклятья, получит не только ее но и права аллода. — продолжила Ее Высочество.

— И баронский титул в придачу, — хмыкнула фрейя Тара.

— Заманчиво. — покачал головой я. — А много нашлось желающих?

— За девять десятилетий? — подняла бровь гофместрина. — Смельчаков были сотни, я думаю.

— А что тут нужно сделать было?

— Доказать свое право владеть ею, — пожала плечами женщина. — Сняв проклятье или нет, без разницы.

— Удержать над этой землей свой баннер год и один день. — удачно вступил в разговор фер Бран ан Кистэн. — Мой двоюродный дед полсотни лет назад два месяца протянул.

— А потом, фер Бран? — заинтересовалась Несса. Отмалчивающаяся камермедхин смерила парня задумчивым взглядом.

— Все бросил, и больше сюда не возвращался. Жизнь дороже своей земли и пурпура в гербе, Ваше Высочество.

— Болезнь подхватил? — спросил я.

— В чужом брюхе оказаться не захотел.

— Зверья?

— Если псов и слуг Немайн считать зверьми, то да. Фер Крейн решил, что второй раз от Дикой Охоты уже не отобьется.

— Так город Немайн прокляла? — этого я не знал. Ну а что касается травли алчных пассионариев своими слугами, это было, в общем логично. Как еще человечеству то уважение к себе внушить?

— Она самая. Обидели ее здесь.

— Оскорбили. — цинично усмехнувшись, уточнила принцесса. — Синдик из магистрата обратил внимание на загадочную красавицу. Красавица над ухажером посмеялась, и он возжелал отомстить за пренебрежение.

— Как я понял, зря он это сделал. А город почему прокляла? — Удивился я. — Мудаков где угодно хватает, посторонние тут причем?

— Городской суд выдал синдику рабой оклеветанную красотку. — хмыкнул фер Бран, опередив девушку. — Дева Мора пришла в ярость.

— Хочу в городской суд заглянуть! — мечтательно вздохнула Несса. — Я читала, все кто там был, остались внутри нетленными?

— Во времена деда там уже одни кости были, Ваше Высочество. Со временем даже божественные проклятия выдыхаются. Да и зверье погрызло.

Я покачал головой. Человеческих костей в заброшенном городе хватало и без некоего здания с разбросанными внутри обгрызенными мослами. Не то что бы они были видны на каждом шагу, но уже у перекрытого хорошо сохранившейся каменной стеной перешейка пара-тройка черепов гостям города скалилась.

— Вот что значит взбешенная женщина.

— Немайн и так долготерпением не болеет, — согласился со мной ан Кистэн, — а тут вовсе рассвирепела. С синдиком и судьей что-то совсем страшное сделала, жрецы рассказывают. А город вымер.

— Обидеть Леди[18] может каждый, не каждый сможет убежать. — усмехнулся я, удачно угадав с рифмой.

Фразу оценила даже охрана. Дамы фыркнули, фрейя Тара покачала головой и подарила мне насмешливо-одобрительный взгляд.

— А между тем, городишко-то неплохой! — задумчиво огляделся я по сторонам. В принципе, мысль отжать эту бесхозную землю явно посетила бы меня и без информации о правах аллода, читай полного ей владения. Не факт что Бир-Архон до своей гибели пользовался правами провинции, тот же Бир-Эйдин был не в пример крупнее, но где-то рядом освященные веками права этого города явно плавали. Насколько я понимал логику имперского законодательства, победа над проклятьем в каком нибудь занюханном замке в глуши вряд-ли принесла бы герою пурпур. Забрал бы себе этот замок, и все.

— Решаете, стоит рискнуть? — переглянувшись с наставницей, подняла бровь Несса.

— Подумать надо. — честно ответил я. — Например узнать отчего тут герои дохнут. От подхваченных от проклятия болезней, или слуги Немайн их всех кончают. Кстати сказать, фер Бран… ваш двоюродный дед, отбиваясь от Дикой Охоты, с кем дело имел?

— Да, да! — закивала принцесса. — Ответьте, фер Бран! Мне это тоже интересно.

— Эйнхеррии на андлатах[19] и оборотни.

— Всего лишь? — удивилась фрейя Тара.

— Вам мало, фрейя? — немного обиделся за дедушку фер Бран.

— Андлатами вы их лошадей называете? — вклинился я.

— Их. «Коней Смерти» ни с кем было не спутать.

— То есть это и свита матери могла тут развлекаться? — тут же поторопился уточнить я.

Фер Бран задумался.

— Вам бы у деда это спросить, фер Вран.

— Он жив? — потребовались усилия, чтобы не потереть руки.

— Да, жив. На кайнрийке женился, землю там взял. Процветает.

— Хмм… — покачал головой я. — А с болезнями тут как было?

— Рискнете головой? — вместо ответа спросил рыцарь.

— Возможно! — подумав, все же ответил я. — Если сочту риск приемлемым.

— Это как? — снова переглянувшись с гофместриной, спросила Несса.

Я вздохнул. Не за этим ли меня в этот город вытащили? Пока что было непонятно. Но отвечать, что-то было надо. Кто знает, может она в чем поможет.

— Если основная масса искателей пурпура помирает от болезней, овчинка не стоит выделки. Даже если я переживу это год, на кой мне сдалась бесполезная земля? Кто мне будет деньги приносить, если поселенные арендаторы дохнуть будут? А вот с эйнхерриями наверное можно и повоевать. Вампиры и оборотни не очень меня впечатлили.

— Вы можете эту землю продать! — вкрадчиво так сказала фрейя.

«Ах ты сука!!!» — похоже, что не случайно меня сюда затащили!

— Кому? За сколько!? Продается тут, как я понял пурпур…

— Верно.

— Ну и кто мне даст достойную риска цену? — хмыкнул я. — Сотня золотых его не окупит, а больше мне не дадут. Самое большее, пять-шесть сотен.

— Титульное баронство[20] в столице можно купить за три тысячи… — сказала Несса. — За аллод в Кантии я бы просила не меньше двенадцати.

Я, чисто из уважения, дал паузу.

— Ваше Высочество, проблема с этим аллодом не только в том чтобы его отжать…

— Я об этом и говорю.

— Ну а я, Ваше Высочество, о том, что не только двенадцать тысяч золотом, но и тысяча достаточно большая сумма чтобы из-за нее убили. И забрали эту землю себе почти бесплатно. Если не изменяет память, часть законов межевых войн на владык аллодов не распространяется?

Гофместрина поощрительно улыбнулась:

— Все верно. Что не сумеет удержать его лорд[21], безоговорочно твое будет.

— Хотя это и не по обычаю, — добавила принцесса.

— Но вполне объясняет, почему в Империи правами полного владения наслаждается меньше ста человек. — улыбнулся я. Точное число владетелей я где-то слышал, но не запомнил. Помнил что меньше ста. Человек семьдесят, может быть.

— Вы правы, — сказала Несса. — Но от пурпура в гербе никто не откажется.

— Вернемся к моим баранам. — сказал я. — Мне, прежде чем я найду дурака который этот полуостров купит, нужно на нем выжить год и один день под угрозой сгнить заживо от болячек или быть сожранным какими то сверхъестественными тварями. Ну или в лучшем случае сдохнуть под мечами бессмертных[22]. Еще и, наверное, безвыездно год сидеть, фер Бран?

— Необязательно, — опередила рыцаря фрейя Тара. — Закон дозволяет отсутствовать сорок дней.

«Ну да, случайностью и не пахнет».

— В Кантии вассальный долг сорок восемь, — возразил я.

— Лучше и на сорок землю не покидать! — хмыкнула хитрая баба.

— Что тут сказать! — развел руками я. — Вы правы.

Гофместрина доброжелательно улыбнулась.

— И если такой смельчак найдется и Бир-Архон за собой удержит, — добавила принцесса, — то с ним расплатятся честь по чести. Если предложит баронство мне.

Какое-то время все рассматривали пейзаж. Предложение было высказано серьезное. Причем без обиняков и в присутствии достойных свидетелей. Вот что значит проявить себя!

— А если он оставит его себе?

Несса засмеялась:

— Хороший сосед это уже немало, фер Вран. Если он, конечно, останется бароном ан Архоном, а не свою смелую голову сложит. Человек иной раз страшнее богов.

— Хомо хомини люпус эст! — кивнул я.

— Что вы сказали? — заинтересовалась принцесса.

— Человек человеку волк, — расшифровал я. — Если обстоятельства будут благоприятными, я рискну. Но не раньше, чем все, что возможно разнюхаю и надлежащим образом подготовлюсь. Не может быть, чтобы тут просто было управиться.

Ан Кистэн согласно со мной кивнул.

Глава VIII

Баронство кусочком было лакомым, но подавиться им было проще чем «мама» сказать. Видимо поэтому принцесса озвучила свое предложение прилюдно. Показала заинтересованность в бесхозном имуществе и создала конкуренцию. Она от этого ничего не теряла — удержать даже не аллод, а полученное баронство для небогатого дворянина дело практически безнадежное. Сын богатого аристократа при отцовской финансовой и военной поддержке еще сможет попытаться, но не факт, что и у него это получится. От пурпура в гербе никто не откажется — особенно если к нему приложить две «свои» гавани у торговых маршрутов. На Нессу же не всякий хвост поднимет, по факту отобрать у нее полуостров сможет только представитель семьи. Причем не факт, что Императора это дело обрадует.

Братья ан Леггорны, последнюю неделю подобно многим очень живо интересовавшиеся моими делами, созрели для разговора, когда я был в городе. Но, что интересно, отличие от многих других их интересовал вопрос не — «Когда?», а — «Берусь ли?».

Я смерил мальчишек взглядом и щелкнул пальцами подавальщице:

— Пива, еще кувшин! С копченой рыбой!

Близнецы напряглись.

— Несколько сот лет назад жил один полководец, как говорят не потерпевший в своей жизни ни одного поражения, — начал я. — Так вот, он, когда его спросили о его планах, ответил: «Если бы о моих планах узнала моя шляпа, то я бы ее сжег!».

Старший из братьев, Бриан, вздохнул. Я улыбнулся.

— Вам я отвечу так — даже если я не подпишусь под Архон, вам оно надо, лезть в это гиблое дело?

— А прочему гиблое, фер Вран? — в долю секунды сориентировался в подтексте Нидд. Бриан, к слову сказать, тоже сообразил, что к чему, просто спросить не успел.

— Давай я сначала спрошу, вы со мной в деле хотели поучаствовать, или сами рискнуть?

Братья переглянулись. Ну-ну.

— Мы не отказались бы ни от фьефов у вас в баронстве, ни от честной доли, фер Вран. — Решился старший. — У вас мало людей и в деньгах не купаетесь. Мы можем помочь. Если откажетесь, сами будем пытать удачу.

«Ну надо же, может быть и не врут!»

— Давайте ка смочим горло! — покачал головой я. — Ну и не торопясь обсудим все подводные камни этой нарядно выглядящей гнилухи.

Дождались пива, парни заказали поесть. Проводив взглядом сдобную жопу официантки, я перешел к делу.

— Начну с хорошего. Сейчас взять этот аллод трудно, но можно.

Парни напряглись.

— Я тут, как вы знаете последние дни отрабатывал архивы по соискателям, — братья смутились, — в первые года после гибели Бир-Архона большинство мечтателей о баронстве гибли в течении первых трех-пяти дней. Грабившие город мародеры вообще дохли как мухи, часто вместе с семьями. Иногда и с деревнями.

— Притаскивали проклятье домой через заставы, фер Вран? — спросил Бриан.

— Это не проклятье, это зараза какая-то. Чуму Немайн в город закинула.

Парень кивнул. Я продолжил:

— Лет через двадцать, точнее не скажешь, эта мерзость стала постепенно сходить на нет. Несколько поторопившихся благородных господ еще успели подхватить и сдохнуть, но в этот период на передний план уже начали выходить слуги богини…

— Дикая Охота, фер Вран? — поинтересовался Нидд.

— Если ты про травящую неудачников кавалькаду, то не всегда. В описаниях оборотни людей крали, какой-то великан мечник рыцаря с его кнехтами в одного покрошил — вышел из темноты и порубил всех в капусту, кого-то постреляли, в общем, причин гибели стало множество.

— Но от чумы перестали умирать, фер Вран? — умничка Бриан.

— Почти. В десяти лигах от Архона хутор в прошлом году вымер. Хозяина с сыновьями не раз видели рядом с городом.

— А…

— Это херня. — отмахнулся я. — Жги старое заплесневелое говно, мойся, стирайся, не имей на себе насекомых, не пей сырой воды, грязными руками в рот не лезь и вероятнее всего ничего не подхватишь. Что-то сомневаюсь, что эта чума управляемая. А вот с сафари слуг суровой рейны все гораздо хуже.

— Год трудно будет отбиться…

— Фер Эван ан Хенлан держал над городом свой баннер десять с половиной месяцев. Потом исчез вместе со всеми людьми. Одни вещи и пятна крови остались.

— Но можно же нам что-то сделать!? — буркнул Бриан — Какое дело Немайн до этого города?

— Ей самой на него, похоже что наплевать. — пожал плечами я. — Слугам отдала под тренировочную площадку. Женщин свидетельства выживших не отмечают. Местные мародеры никого похожего на Немайн даже краем глаза тоже не видели. С оборотнями, признаются, встречались. Эйнхеррии тоже все живое на своем пути не режут. Храбреца могут и после схватки в живых оставить.

Братья переглянулись.

— Но вам двоим туда соваться, ни при каких условиях не рекомендую. Это даже не риск, это игра в кости, где результат твоего броска противник знает заранее. Выиграешь ты или проиграешь, не от тебя зависит, а от его на тебя планов.

— А вы, фер Вран? — поколебался, но спросил Нидд.

— А я еще не решил. — честно ответил я. — Допустим слуг ее охуевших мне есть чем встретить. Но этого мало. Если пересижу год и получу баронство, аллод мне не удержать. Только принцессе скидывать. Вот расплатилась она со мной. А дальше? Двенадцать тысяч для провинциального шателена много. За них опять воевать придется, расплачиваться с союзниками и наемниками, терпеть убытки…

Братья очередной раз переглянулись. Собственно скрытничал я исключительно по привычке. Изучив вопрос, желание вписаться в навязываемый мне блудняк иссякло, едва возникнув. Да, издали все выглядело крайне перспективно, с помощью Компании можно было даже попробовать баронство себе оставить. Но я уже практически решил не наглеть — тише едешь, дальше будешь. За этот год на заработках можно и Бойгендэйл потерять, Архона не получив — и не одна блядь потом неудачника добрым словом не вспомнит. Даже Айлин, которую уже вскоре после моей смерти тоже прикончат.

Что же до интересов Компании, то настоящим деньгам меня никто не подпустит и прославившись на всю империю я, собственно, их зарабатыванию важными людьми могу даже помешать. Золото, как известно, тишину любит. Контакты представителей Компании с ан Феллемами, например, мне очень легко будет этим шумом скомпрометировать. Да и превращение Бойгендэйла в перевалочный пункт, скорее всего тоже прикажет долго жить. Но известить Контору о предложении я был обязан, хотя бы для того чтобы свою бесценность подчеркнуть — другими словами мне сегодня-завтра позарез нужно будет вырваться домой хотя бы на сутки. И я даже надеялся найти на это предлог — когда какой-нибудь идиот решит Ее Высочеству немного лизнуть и фера Врана опередить.

Братья меня как будто услышали:

— Фер Вран, отец нам письмо прислал.

— И?

— Ан Нейд хочет вам и Ее Высочеству отомстить.

— Войну хочет начать? Да неужели?

— В Архон собрался. Он уже собирает людей.

— Ах ты хитрая тварь! Спасибо! Мне надо подумать! — искренне поблагодарил я ан Леггорнов. — Отдельное спасибо феру Четту, буду должен.

— Не за что, фер Вран! — улыбнулся Бриан. — Но отцу обязательно напишу.

— Ну а я еще про одну беду не сказал. — Решил я закрыть тему, мальчишки заслужили. — Сколько из борцов за баронство убили соперники, а не слуги Немайн и болезни непонятно. По изученным мной бумагам, за девяносто четыре года на Бир-Архон претендовало сто семьдесят девять человек. Из них один ненаследный герцог, два графа, один маркиз и семь баронов. Остались в живых четырнадцать. Обстоятельства гибели двух третей неизвестны, там погибли все — и они и их люди. Так что решать вам конечно, но как по мне, смело пропускайте вперед всех, кого вам будет не жалко. Победа если что, любит подготовку…

* * *

Без поездки домой удалось обойтись. Родина напомнила о себе сама. «Фер Вальгерд ден Сигборн» и маячивший за ним как статуя упрека «Фрей Кеннерт» уже все знали:

— Ты что творишь, деятель? Всю Кантию взбаламутил! — включил бульдозер шпик.

— Ори погромче, чтоб через стены лучше слышно было. — невозмутимо посоветовал ему я, мы трое сидели за столом гостиничного номера средней руки трактира в приличном квартале пригорода Кеттенхута.

— И все же, куда ты лезешь? — сбавил тон шпик.

— Пока что никуда, — пожал я плечами, и без приглашения плеснув в кружку, проверил его вкусы относительно спиртных напитков. Вино у резидента оказалось отменным. — Мне прилюдно сделали весьма перспективное предложение. Я сразу отказываться не стал. Во всем остальном вини не меня.

— Ну, хоть не до конца мозги проморозил, — сделал мне сомнительный комплимент разведчик Компании. «Кеннерт» по своей привычке отмалчивался, — по оговорке «Сидорова» парня взяли из СОБРа, так что он умел как молчать, так и здраво оценивать пределы своей компетенции. Ну и учиться, само собой.

— Польщен! — сказал я. — Знаете что-то за Бир-Архон, чего я не знаю?

— С проклятыми землями и прочей шнягой, где можно напороться на сверхъестественное, связываться запрещено, этого нам с тобой знать достаточно.

— Не знал, но не дурак, умею оценивать риски.

— Рассказывай, как дело было, — окончательно успокоился Иваныч.

Я рассказал, включив в рассказ нарытую информацию и даже кое-какие документы (архивариусов кстати удалось прикупить за вполне посильные суммы), свои выводы, краткий прогноз событий и все такое прочее.

— Что, действительно гавани хорошие? — поневоле прошелся мыслью по перспективам Василий Иванович.

— Отличные. Старый торговый город, на них наверное и поднялся. Зря в аллод эту землю не обещали бы.

— Искушение! — наконец то подал голос «фенн Фрей».

— Не для меня. — махнул рукой я. — С поддержкой компании удержать этот полуостров будет нетрудно. Но оно нам надо так громко заявить о себе? Пулеметы, мины, прожектора — соседи ни хуя интересного не пропустят. Там мародеры в виллах все мраморные полы повыковыривали. Не дохли бы гости города периодически, на этом полуострове об большинства зданий и камня на камне бы не осталось.

— А может тебе не надо? — усмехнулся «Сидоров». — Боишься, что ототрут от этой тропы?

— Не без этого! — признался я. — Да и объективно, не потяну я столичный уровень даже с поддержкой Большой Земли. Баронство с аллодом, это, так или иначе, уровень Аэрона. Тут как, блять, тигра заседлать. И одного ли тебя он задавит, как сбросит.

— Рад что ты понимаешь. — кивнул Иваныч. — С принцессой говоришь, неплохо ладите?

— Примерно как симпатичная хозяйке дворовая собака. По голове гладят, иногда даже за ушком чешут.

— Вот ты и загнул!

— Все как оно есть. Иначе наедине бы предложила.

— Есть желающие? — напрягся Иваныч.

— По крайней мере один. Но в первой партии вряд ли будет меньше чем человек пять. Это без второго эшелона — тех, кто хочет фьеф в этом баронстве, или процент от двенадцати косарей.

— Много таких?

— Есть. Как им не быть, не каждый баронство выгодно загнать способен. Для второго-третьего сына тысяча-полторы золотых это огромные деньги.

Шпики задумались..

— Прикидываете, не рискнуть ли? — поддел я.

— Шутник! — поморщился «Сидоров». — Говоришь, шум в ближайшее время не утихнет?

— Никак! — кивнул я. — Грызня тоже. Она по сути уже началась.

— Это плохо. Значит и до наших слухи дойдут. Когда не надо.

— Не удивлюсь.

— Вот я о том же. И чтобы этого избежать, Серега, мне туда нужно выбраться на рекогносцировку. Я все-таки твой начальник. Оценю перспективы, пофотографирую, презентацию в пдф нарисую. А там у них пусть голова болит.

— Не вопрос! — пожал я плечами. — Завтра с утра пойдет? Сегодня у Ее Высочества отпрошусь.

— Да, пойдет.

— Про тебя мне упомянуть? Даже если сольемся с темы, ты все равно будешь на слуху. Когда торопыги передохнут, можно будет представить.

Шпик замер. Я ждал реакции.

— Упомяни. — сказал он. — Не одному тебе работать. Я, знаешь ли, тоже думаю земелькой обзавестись.

* * *

На рекогносцировку отпустили меня без проблем. Ее Высочество подчеркнутое отсутствие конкретного решения не радовало, но к проявляемой осторожности девушка отнеслась с пониманием. Учили ее неплохо. Но про конкурентов все же упомянула.

Я не стал разыгрывать удивление:

— Ваше Высочество! За девяносто лет там знаете, сколько таких передохло? Кто я такой чтобы их останавливать?

— Уже знаете! — кивнула девушка.

Фрейя Тара поощрительно улыбнулась.

— Конечно знаю, Ваше Высочество. Соваться в этот могильник без разведки, рассчитывая на голую удачу, это извините, ни в какие рамки не лезет. Они еще и между собой передерутся наверняка и до эйнхерриев с заразой доживут не все.

— Ваш друг не маг? — опустив глаза, перешла на другую тему девушка.

Логичное предположение, кстати сказать.

— Насколько знаю нет. — ответил я. — Но человек онумный, опытный, так что найдет что сказать и без этого.

— Я полагаю, что он не подданный империи? — спросила гофместрина.

— Нет! — подтвердил я. — Но принять не прочь. И земелькой обзавестись.

Дамы переглянулись.

— Давно с ним приятельствуете, фер Вран? — уточнила фрейя Тара.

— Не слишком. — ответил я. — Но, скажем так, доверяю ему больше чем многим.

* * *

А потом нас попытались убить.

* * *

Прекрасное утро, как говориться, не предвещало беды. Срываться на несколько дней со всеми моими людьми было глупо — давать недоброжелателям шанс сунуть нос в имущество, что нибудь украсть или подложить, хотя бы даже отраву в постель, было лишним. В путешествие я решил взять только Тьерда Дэрта, так как именно мой карманный киллер отрабатывал соседствующих с развалинами Бир-Архона крестьян. Даннер, как мой официальный оруженосец в свою очередь должен был подменять меня на службе. Иваныча понятно собирался сопровождать «шен Фрей». Задерживаться в развалинах дольше необходимого ни он, ни я не собирались.

Из дворца мы с Тьердом выехали вскоре после открытия ворот — часов примерно в семь утра и через полчаса были в «Белой Чайке», где договорились позавтракать.

Коллеги понятно уже не спали. Поевший «Кеннерт» ушел в конюшню, седлать лошадей, ну а мы с «фером Вальгердом» остались в харчевне. Пиво в ней подавали довольно достойное. Вьюки с вещами лежали у ног, тащить их к коновязи было ближе, чем на конюшню.

Эта лень, наверное, нас с ним и спасла.

Встретившие нас у коновязи товарищи не вызывали никаких подозрений. Пара пустоглазых мужчин средних лет в беретах, толи небогатых купцов, толи непонятно чем занимающихся беспоместных дворян. Не самые лучшие лошади, не самые худшие мечи, заметно поношенная, но чистая одежда, лица в трехдневной щетине, один слегка хромает, у второго под левым глазом краснеет свежий шрам — типичные клиенты трактиров средней ценовой категории, и взгляду не на чем остановиться.

Я, глядя на них, абсолютно ничего не заподозрил. А вот они просчитались. Решив «исполнить» меня (ну или нас) у коновязи, они, вероятно, рассчитывали что вещи «фера Вальгерда» из харчевни будут выносить слуги (по крайней мере, один из них), и мы останемся тет-а-тет. Ну, или втроем против двоих. Но фер, увы, оказался сторонником демократии и не счел за труд вынести свое барахло самостоятельно. Ну а я ему в этом помочь.

И вот тут мокроделы заволновались. Лошадки их были привязаны по другому краю, четверо против двоих даже при факторе неожиданности это уже серьезное превосходство, особенно если с двух сторон взять, так что я их не виню, что они разделились. Один развернулся к слугам, в то время как второй оказался рядом со мной и незаметным движением сунул мне в печень стилет. Точнее хотел туда сунуть.

Касательно кольчуги следует знать, что она слабо держит колющие удары и соответственно метательное оружие. Механика пробития проста как апельсин — лезвие рвет кольцо по клепке или сварке. Именно поэтому реконструкторская «сведенка» в принципе никакой защитой от колющего и метательного оружия не является и соответственно, при всей технологичности кольчуги данной конструкции в средневековье никто никогда не использовал. Кольчуги собирались либо из одних клепаных колец, либо из клепаных и сваренных вперемежку. Чинились клепаными кольцами. В ходе позднего средневековья кое-где вместо колец свариваемых кузнечной сваркой использовались цельнорубленные, но заметных масштабов это не получило. Изготавливать из того же металла бахтерцы было куда менее заморочно.

Другими словами, ткнув мне шилом в печенку, убийца знал что делал, и явно не сомневался в успехе. От мощного удара стилетом из хорошей стали из местного меня мог спасти только пластинчатый панцирь, которого на мне мало того что не было, так это еще и было видно со стороны.

Короче говоря, когда я слегка согнулся от резкой боли в районе печени «Хромой» не стал этому удивляться и, как ему второпях показалось, выдернул свое шило из раны и сместился за спину Иванычу. Который, еще только оборачивался ко мне. И тут бы ему возможно конец пришел, но я на рефлексах шагнул к злодею и схватил его за руку. За что тут же расплатился еще двумя или тремя тычками в живот. Которые титановую кольчугу тоже пробить не смогли, — за кольца проникал только кончик. Видя, что я не падаю, очередной удар он собрался нанести мне толи в горло, толи в голову, но я к этому уже был готов и поймав в блок его руку, зеркальным способом пошинковал уже его пузо непонятно как оказавшимся в правой руке стилетом. Трупом он понятно стал уже после первого же удара — благословленные Хелой клинки несли смерть как отравленные.

Но время все равно было потеряно, так что когда я развернулся к его товарищу «Кеннерт» лежал под копытами лошадей, а потерявший плащ Дэрт разрывал с коллегой дистанцию, держа меч в руках. Тот тоже тянул меч из ножен.

Увидев меня и труп за моей спиной «Лицо со Шрамом» поняло, что фарта сегодня не завезли и сразу же встало на лыжи. Но скрыться он уже не успел — рядом защелкали частые пистолетные выстрелы, убийцу мотнуло в сторону, затем еще раз, толкнуло пулями к воротному столбу, он сделал от него два-три шага и свалился.

Иваныч стоял в паре метров, держа в опущенной руке свой Глок с накрученным глушителем.

— Не убежал, скотина!

— Вытаскивай аптечку, я посмотрю, что с Кеннертом!

* * *

«Кеннерт» скончался у меня на руках. Второй убийца столь любимого хеленитами стилета не использовал, предпочитал ему узкий обоюдоострый кинжал с клинком из «дикого дамаска» и с серебрением по ребрам, так что пробить кольчугу парня вообще никаких шансов не имел, однако успел ударить в шею, повредив там сонную артерию. Тьерд ему помочь не успел, и выжил сам только потому, что сообразил накинуть на убийцу свой шерстяной плащ. Выиграв тем самым несколько секунд для извлечения палаша.

— Блять, ну как так-то? — я не мог раньше представить Иваныча таким расстроенным. — Глупо-то как!

— Сука! — ну а что еще я мог тут сказать?

Собиралась толпа, работники постоялого двора мелькали как заполошные. Хелениты-убийцы даже в большом городе не каждый день за работой встречались. Кончали их еще реже.

— Фер Вран, за это кто-то должен ответить. — оскалился, слегка прийдя в себя разведчик.

— Я тоже об этом подумал. — спокойно согласился с ним я.

Все планы, понятно, пошли по пизде. Нашего товарища нужно было, как минимум достойно похоронить. Да и с местными сыскарями переговорить тоже было не лишним — уже второе за краткий срок покушение не оставляло места случайности.

Шена Логана Мильда на месте происшествия я не увидел, но это было даже к лучшему. Со старым ментом лучше всего было переговорить без лишних глаз, чем я собственно и занялся.

* * *

— Не лучший у вас был денек, шен Логан! — доброжелательно сказал я вернувшемуся домой затемно хозяину дома.

Мужик замер как статуя. Должность в городском сыске и работа над важными и особо важными делами подразумевает определенный уровень уважения в обществе, так что обнаружение за своим столом в гостиной незваного гостя может удивить тебя куда больше чем, скажем, покушение на убийство.

— Домик у вас отличный. Молодая жена красавица, детишки прелесть — даже девочка очень на вас похожа. И у мамы лучшее забрала.

Сыщик оглянулся назад. За его спиной обнаружился поглаживающий стилет Тьерд Дэрт, мило ему улыбнувшийся.

— Приношу извинения за столь наглое вторжение в ваш дом. — сказал я. — Но мне нужно было переговорить с вами конфиденциально.

— Вы не в своем фьефе. — сказал Логан, спокойно пройдя вперед и присаживаясь за стол напротив меня. Дэрт встал за его спиной. — Где моя семья, как там вас?

— Я не настроен на конфликт. — ответил я и бросил на середину стола несколько монет. — Пять золотых, как я считаю весьма достойная плата за просьбу вашей супруге некоторое время посидеть с детьми в спальне и небольшой разговор с вами в довесок. Если он меня конечно устроит.

— Здесь разговора не будет. Завтра меня найдете.

— Будет. И именно сегодня, сейчас. — хмыкнул я. — Если бы я просто хотел с вами поговорить, действительно, днем бы нашел. И денег бы не платил, но вы потом разгребали последствия. В то время как у вас, как мы оба знаем семья, — супруга, детишки.

— Что вам от меня надо? — вздохнул сыщик.

— Может, сначала в спальню заглянете, с супругой поговорите? Разговор обещает быть взаимовыгодным и вероятно долгим. Я не хочу, чтобы нам что-то мешало.

Мильд нервно дернул бровью и встал.

— Я ей, к сожалению, не представился, — проводил его я. — Не то чтобы я запрещаю вам это сделать, вовсе нет, но если человек чего-то не знает, то не сможет случайно сболтнуть.

Во избежание неприятных эксцессов Дэрт прошел вслед за сыскарем. За хозяйкой дома в спальне присматривал один относительно безобидно выглядевший Даннер, так что мужик вполне мог решиться на глупости.

— Так что вам от меня надо, фер Вран? — поговорив с супругой, шен Логан окончательно успокоился и настроился на разговор.

— Может быть, чаю? — не стал сразу отвечать я, кивнув Тьерду на дверь в кухню. — Уверен, что вы такого не пробовали.

— Будьте как дома! — сарказм можно было резать ножом.

Приученный уже к моим привычкам киллер притащил найденный на кухне глиняный чайник с кипятком, и пока я размешивал в нем продукцию земной чайной индустрии, сходил за кружками. Сахар у меня тоже нашелся.

— Не бойтесь, не отрава. — пояснил я. — Сахарный песок. Многие говорят, что сахар вкус портит, но я не настолько чай обожаю. Даже заваривал сейчас неправильно. Попробуйте.

— ФЕР ВРАН! ЧТО! ВЫ! ХОТИТЕ!!! — все-таки не выдержал шен Логан.

— Вы наливайте, а я пока проясню сложившуюся вокруг меня крайне неприятную ситуацию, — спокойно сказал ему я.

Мильд вздохнул и подчинился, благо, что хорошим чаем пахло так, что ноздри подрагивали.

— Как вы уже знаете, я в Кантии человек новый. Побил известных пиратов, и фьеф у них отобрал.

Сыскарь «равнодушно» наливал в кружку чай.

— Бывшие ай Бойгены люди со связями и деньги вроде как сохранили, так что они будут первыми из подозреваемых. Ума чтобы выманить меня сюда этим шутовским служением у старухи хватит. Меж нами кровь.

Мильд чем-то во мне заинтересовался.

— Вторыми, наверное, будут Наместник с супругой. Я у нее младшего брата пришил. Если судить по справедливости, меня за это ни одна блядь в этом мире не попрекнет, но женщин это все не волнует. Могла она меня вытащить под заказ? Да запросто.

Интерес стал еще явственнее. Ну а когда я ляпнул пришить, мужик даже чуть дрогнул.

— Третьим будет доблестное кантийское дворянство. Те его семейства, что я кровью умыл. Ну и все еще желающие Бойгендэйл отжать.

Шен Логан наконец не выдержал и осторожно отпил. Брови полезли вверх. Ну да, это не местная дурбала. Впрочем, я относительно местных сортов сгустил конечно, но не так уж много.

— Четвертым подозреваемым идет маркиз ан Раннард. Винит меня в смерти сына, козел. Сын его, между нами говоря, редкостным был уродом…

— Фер Вран, я это знаю, — поймал паузу Мильд.

— Отлично! — кивнул я, и, размешав в кружке пару ложечек сахара, неторопливо отпил. — Значит, его забудем. Нас интересует только кир Скаах. Ну и пятыми, шестыми, седьмыми и так далее будут все прочие кому я поотдавил ноги, зная или не зная об этом.

— Хорошо сказано, фер.

— Так запомни, может, удачно ввернешь как нибудь.

— Уже запомнил.

— Мстить тому, кто под руку попадется, сам понимаешь, не вариант. Всех в этом мире не перебьешь. Смерть невиновных мало того что не устраняет опасность, так еще и плодит новых врагов.

Сыщик осторожно кивнул, наверняка подумав о делившей со мной дворец девочке.

— Соответственно, надо заходить с другой стороны. Не от тех, у кого есть мотив меня заказать, а от исполнителей.

— Они мертвы, — скривил губы за кружкой мой собеседник, — вы и в этот раз всех убили. Вот если бы живым взяли кого…

— Я вижу, что ты, шен Логан, и без меня осведомлен о моем утреннем происшествии.

— Вы опять на весь город прогремели, — вздохнул сыскарь и, долив в кружку чая, потянулся к сахару.

Я одобрительно на это кивнул.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Что первая, что вторая группа свое дело знали. Насколько я знаком с их ремеслом, такого рода неудачи у столь выученных мокроделов большая редкость.

— Они были хороши? — напрягся сыщик.

— Весьма. — кивнул я. — Покойный фенн Фрей был силен и дай они ему время опомниться от неожиданности, наверняка даже в одиночку положил бы их обоих.

— Он же родственник феру Вальгерду?

— Довольно дальний. По женской линии.

— Это уже неважно. Ваш друг, я знаю, тоже мстить будет. — Это был не вопрос.

— Правильно доложили. — Темнить я не стал, смысла не было. Иваныча, если он не уедет, в любом случае будут пытаться прикончить. — Он человек мстительный.

— Как и вы.

— Как и я. — согласился я с ним. — Мертвые не кусаются.

— Это я тоже запомню.

— Ну а пока мы перейдем к делу. Мне нужны имена и адреса. Всех. Покойников, их подельников, друзей, родных…. В общем, всех кого я могу в уединенном месте подвесить на крюк и совать иглы под ногти. Если сразу назовете посредников, а они у них наверняка есть, то вообще все будет прекрасно.

— А мой интерес в этом, какой? — усмехнулся сыскарь. — Вдруг вас подвесят?

— Помимо пяти золотых? — немного «удивился» вопросу я. — Я буду вам безмерно благодарен. Думаю, что вы позднее оцените, насколько это риск искупает. Да и моральное удовлетворение разве не в счет? Я как-никак зло в этом городе накажу, от которого стража и рада бы избавиться, да руки коротки. На улицах станет немного спокойнее и все такое.

— Этого мало.

— Проблема нашего дела в том… — теперь уже я улыбался, — что вопрос не в деньгах. Если вы, шен Логан, сейчас захотите меня наебать, хотя бы сказав, что ничего не знаете, то выплаченная сумма никакого значения не имеет. Если хотите найти в чем-то ином выгоду, то говорите. Обсудим, не имею ничего против. Пока же я скажу, что виновных найду. Или с вами, или без вас. Но во втором случае вы будете кусать локти. Верите мне сейчас, или нет. Более чем вы разговорчивого приятеля я найду в течении двух-трех дней, а то и не одного.

— Никому вы не отомстите, фер Вран. — поморщился сыщик. — Убьют вас. Вам из Кеттенхута бежать надо быстрей. Пока еще кого-то не подрядили.

— Значит, вы что-то знаете.

— Знаю. — кивнул Мильд. — Кто вас заказал не узнать, но убийц опознали. Они же хелениты все.

— Я это и так знаю.

— Ну, раз знаете, что объяснять?

— Для начала, храмов Хелы в Кантии может быть множество. Во-вторых, далеко не во всех из них священники балуются посредничеством в заказных убийствах. Вот наказать за что-то отправив к нему карателя из паствы — они это запросто. Насколько мне известно, этим делом больше мирские служители промышляют. На них у меня пока что выходов нет.

— Много знаете, фер. — кивнул своим мыслям шен Логан. Все так и стоявший за его спиной Дэрт не сдержал ухмылки.

— Много никто не знает. Обычно. — возразил я. — Даже члены цепочки.

— Значит, что знаете больше многих. — не стал спорить сыскарь. — Хомунд-Гадюка поклоняться Хеле три или четыре года как начал. Последний год он похаживал в Этрийский храм.

— Продолжай.

— И подельники его рядом с ним замечались. Сегодняшних двоих из наших никто не знает, но сорока на хвосте принесла, что несколько дней назад у настоятеля останавливались в доме какие-то двое. Уехали и приехали затемно. Про этот храм давно слухи ходят.

— Точно?

— Мои ауреи забрать не предложу. — пожал плечами мужик. — Не дождетесь. Хотите — верьте, хотите не верьте. Ваше дело, фер Вран. Вам бежать надо, в замке им вас трудно будет достать.

— Как думаешь, настоятель может знать, кто меня заказал? — не удержался, чтобы не спросить я.

Ну да. Пытки и последующее убийство настоятеля храма Хелы со служками на основании чьих-то неподтвержденных слов это как бы не самый лучший в этом мире способ самоубийства. Даже если на это не обратят внимания сама богиня (да запросто, дама она наверняка очень занятая) с государственной властью (тут уже немного сложнее), виновному всю оставшуюся жизнь придется принимать в расчет возможность внезапного появления за спиной мстителей. Причем даже не обязательно из паствы данного храма, которая землю рыть будет. Так мне во всяком случае рассказывали. И что человеку остается кроме бегства?

— Не знаю. — поджал плечами сыскарь и допил чай, с явным удовольствием облизнувшись.

— Не стесняйся. — предложил я ему. — Наливай еще.

Мильд налил, кинул на ложку больше сахара, не торопясь размешал. Мстил, сука ожиданием. Я никак не выказывал недовольства.

— Правда, не знаю. Опасно в эти дела совать нос без большой нужды, сами знаете. Если убийцу возьмут с поличным другое дело. Ну и приказ будет. Маленький храм, но бога-а-а-тый!!!

— Пожертвования за сбывшиеся мечты?

— Не знаю. — пожал плечами сыщик. — Все что я знаю, это Хомунд в него ходил и двое гостей у настоятеля останавливались на днях. Что совпадением может быть. А вам, фер Вран, домой поскорее надо бежать. Не отставят вас в покое «племяннички».

— На кону большая сумма?

— Не знаю. Но не отстанут не из-за этого! — с каким-то непонятным намеком сказал мне Мильд.

Мы с Тьердом переглянулись… и тут до меня дошло.

— По этой наверно причине? — осторожно уточнил я, сняв с запястья напульсник.

Сыскарь подавился чаем.

Интерлюдия

— Это и есть те убийцы? — фер Эгольд ан Диргенхойт с интересом оглядывал мертвецкую. На двух столах у входа в комнату лежали трупы.

— Они, фер. — фер Ройг ан Кайрнех был высок ростом, широк плечами, могуч чревом, не забывал следить за волосами и модой, так что больше всего походил на процветающего купца, а не главу Кантийской Тайной Стражи. Подрабатывающий у городской стражи врач, шен Хокон Дрикс как и все остальные ждали на улице.

— Что я тут делаю? — лениво поинтересовался канцлер, приглядываясь к одному из покойников. Раны его выглядели весьма любопытными. Особенно те из них, что побольше.

— Ваш фер Вран очень интересная личность, фер Эгольд! — начал тихушник. — И приятели у него оказывается не менее интересные.

— Продолжайте. — теперь канцлер разглядывал второй труп, с точками ран от стилета по брюху. — Вдруг я чего не знаю.

— Появился из ниоткуда, говорит с того берега Океана. Непонятным образом получил доверие ан Феллемов и место в роте сына префекта внутренней стражи Бир-Эйдина…

— И что дальше?

— Славно повоевал…

— И это я тоже знаю.

— С вампирами и людьми.

— Да? Это вы стычку в городской ресторации так громко назвали?

— Нет, настоящую войну. Резню, уйму покойников, слуг кровососьих и все прилагающееся. Громко прогремело, до столицы дошло.

— Да? — не то чтобы не поверил, но сохраняя бесстрастный вид, вельми заинтересовался рассказом канцлер. Про это он ничего не знал. Хотя должен был.

— Там мы его и высмотрели.

— Судя по внесению герба в книги одного его, но не его грехи.

— Грехов за ним почитай и нет почти. — кисло ухмыльнулся тихушник. — Пока что.

— Тогда что вас заинтересовало? Колдовское вооружение?

— Оно самое. — кивнул ан Кайнрех. — Но не только.

— Фер Ройг, не тяните меня за хвост. Я закричу. — слегка устал от осторожных подходов тихушника канцлер.

— Наделенные силой Хелы и без этого шило в заднице.

— Так он ее Меченый? — хмыкнул канцлер. — С женой альвой? Вы хоть можете представить, как мы с женой смеялись над вашими идиотами?

— Очень рад, что мои люди вас повеселили! — слегка растерялся от сказанного, но все же злобно выказал свое раздражение и ан Кайнрех.

Замерший канцлер медленно повернул к нему голову.

— Что!?? Он служит Хеле и на альве женат?

— Она полукровка. И богиня благословила их брак.

— Что, блять!!? — из канцлера полезла казарменная юность. — Это не шутка?

— Совсем не до шуток тут. — холодно сощурился тихушник. — И она, и он с остроухой родней общения не прекратили. Как будто так и надо в ресторанах гуляют, вассалы брата дамы их охраняют в шинках. Как фрейя приболела, настоятель храма во Внутреннем Городе в тот же час лечить ее прибежал. Альвы его к ней пропустили без разговоров, если вам интересно.

— И как он до сих пор выжил, с чужим оружием?

— Не он первый такой. Да и у Ареева слуги не всякий меч отберет. Он отобрал. Богу-Воину такие нравятся.

Канцлер кивнул. Он был потомком одного из таких, понравившихся, сумевшего пролить ихор Бога Войны. Арей на юношу зла не затаил.

— Из-за меча так считаете или еще что-то разнюхали, фер Ройг?

Ан Кайнрех поморщился.

— Считайте, разнюхали. Свой меч он по праву носит. Кинжал можете считать тоже. Тир с сестрой не враги. А вон того дурака он освященными Хелой кинжалами порешил. Что ему удобно тем и пользуется, как вам?

— Ах ты какая бестия! — подумал вслух канцлер. Мутный шателен в котором он подозревал, хотя что там себя обманывать, которого считал одним из многих Благословленных Ареем, оказался куда более редким хищником — Меченым Хелы, вполне возможно что единственным сейчас в империи. Фер Эгольд едва подавил неуместный смешок — ни он сам с женой, ни сама их воспитанница даже не подозревали насколько мощное у малышки чутье.

— Бестия немалых размеров. Народу здесь успел перебить пропасть.

— Не очень-то его это волнует.

— Ему и не надо, с этой акулой в нашей провинции многие дружбы ищут. Недовольных заткнут. Рейна Девона у вас при дворе не зря оказалась.

— Изгнанные хотят вернуть родовой феод, подсунув второй женой?

— Девушка в том не прочь.

— Это не ее родова его так из фьефа выманила?

Ан Кайнрех пожал плечами.

— Может быть. Но я вас пригласил не ради этого.

— Ну, наконец-то!

— Знаете что это? — Ан Кайнрех достал из кошеля два металлических цветка.

Канцлер взял их, покрутил в пальцах, рассматривая, и вернул безопаснику.

— Пули из боевого жезла[23]? Оболочка как вижу серебряная?

— Они. Приятель вашего фера Врана злодея из него уложил.

— Друзья у нашего Благословленного[24] тоже непростые. — констатировал канцлер.

— Поэтому вы здесь. Тут нас никто не подслушает.

— Говорите.

— Мне нужна от вас помощь. Тайная стража и я лично буду за то вам очень благодарен.

Глава IX

Шена Логана вязь татуировки на моем запястье здорово напугала. И Дэрта с его стилетом с опозданием оценил, и Даннера рядом с семьей — репутация у паствы Хелы была весьма мрачной даже с учетом всех их деяний при принесению в этот суровый мир толики справедливости. Что безгрешных людей вокруг не найдешь, а среди грешников он не потеряется, сыскарь был почему-то уверен. Чтобы уверить его в моем доброжелательном отношении, потребовались некоторые усилия. Потом у него загорелись глаза, и информация полилась рекой — только записывать успевай. Соображал Мильд быстро и, поняв, что при конструктивном ходе разговора резать ему глотку я не планировал (я его и при отказе убивать не собирался, но это тсс!!!) и, похоже, что оценил перспективы долговременного сотрудничества. Даже попробовал вином угостить — я отказался, но жену из спальни «если надо» пообещал выпустить. Полицай замотал головой и уверил, что ни о чем таком даже не думал, посидеть там ей будет «лучше для всех». Консенсус, другими словами, нашли.

О взявших на меня заказ хеленитах он, впрочем, значимых подробностей не привел, сослался на отсутствие источников информации, но по движениям в Кеттенхуте и урывками столице провинции поведал многое.

Касательно провинциальной политики, как я и догадывался, Нессу в Кантии никто не ждал — и больше всего Наместник. Противостоять воле Императора впрочем, тоже не осмелился, так что комплектование двора лучшими представителями дворянства провинции организовал и вроде как даже предпочел мирное сосуществование.

Кто посчитал одним из «лучших» меня, сыскарь не имел ни малейшего понятия. Признался, что специально глубоко не копал в этом направлении после покушения, чтобы голову не оторвали. Но «старые» ан Бойгены ныне проживали в Хогрэйне. Денег у остатков пиратского рода на покупку дома в столице хватило, кроме того по непроверенным слухам мадам тряхнула должников, друзей и родственников, договорилась с Наместником об условиях амнистии и готовилась к покупке выморочного фьефа.

Преступный мир Кеттенхута, как впрочем, и Хогрэйна ничего особо серьезного не представлял. Никаких Гильдий Воров и Гильдий Убийц, смотрелок и прочих крестных отцов провинциального и транспровинциального масштаба, несколько банд разной степени беспредельности и размеров, то грызущихся, то сотрудничающих друг с другом и подбирающие вокруг них крошки мелкие шайки и одиночки. В Хогрэйне префект внутренней стражи славился свирепостью и пещерной ненавистью к преступникам, так что там блатота дышала через раз, регулярно обновлялась в петлях и клетках на «лобном месте» и в приличных кварталах почти не шалила. В Кеттенхуте с этим делом было похуже, но оперативная обстановка оставалась стабильной — город был безопаснее многих таких же. Возможно потому что из-за близкого соседства со столицей «Биржи» наемников в нем не было, так что те, поиздержавшись, на насильственные преступления в криминальных сводках влияли по минимуму.

Как таковые, Хогрэйн с Кеттенхутом можно было назвать Москвой и Санкт-Петербургом Кантии, с тем отличием, что второй был не культурной, а торговой столицей провинции. Местное дворянство, как меня уверили, определенным весом пользовалось, но он мог быть и повыше, а вот городское купечество авторитета набрало куда как повыше купечества столичного. Возможно, потому что многие процветающие торгаши предпочитали проживать в Кеттенхуте.

Участвующее в политической жизни городское дворянство грубо делилось на две группировки — ан Риггана и полукровки ан Дрина (если точнее с появлением принцессы их стало три). Купечество и руководство ремесленных цехов были куда более раздробленны, каждый член городского совета вел самостоятельную политику. Однако, с другой стороны «третье сословие» было более чем благородные сплочено в целом, так в любой выгодный момент могло выступить единым фронтом, что со стороны перегрызшихся меж собой дворян Мильд считал невозможным.

«Божьи слуги» якобы стояли над схваткой и интриговали каждый сам за себя. Реально все, конечно же, было гораздо сложнее не только применительно к одному из храмов Хелы.

В общем, плодотворно мы побеседовали. И я собирался повторить разговор при первом удобном случае.

Но уже после того, как мы съездим на полуостров и возможно даже отомстим за столь глупо погибшего парня.

* * *

— Понимаю твою принцесску. — перейдя на русский заключил Иваныч, остановив коня и любуясь видом Архонского полуострова. С тракта камень склонов, четко выделяющиеся на фоне растительности участки стен и пятна развалин наблюдались очень удачно, хоть японцев сюда вози.

— Знал бы, возможно сразу же сюда полез. — ответил я. — А сейчас поздно уже. Ни того, ни этого не удержу.

— Ты бы дурак был, — покачал головой «Сидоров» и перешел на кайре — если без подготовки сюда зашел. Баронство и пурпур в гербе на земле не валяется, его зубами и когтями не всякий выгрызет.

Мои воины зашушукались.

— Мы об этом уже говорили. — ответил я.

Иваныч спешился и, вытащив из седельной сумки, пустил в ход цифровой «Canon».

— Местечко удачное. Этого не отнять.

— Ты еще бухт не видел. Про постройки не будем.

— Не будем. — согласился со мной «фер Вальгерд». — После ста лет там только стены на что-то годны. Условно.

— Это да.

Но стены он тоже проверил, начав с махины в горле перешейка. Не поленился залезть наверх по рассыпающейся под ногами каменной лестнице, поковырять в десятке мест раствор ножиком и даже пощелкать фотоаппаратом внутри башен с обрушившимися перекрытиями.

— Лакомый кусок. — задумчиво заключил разведчик, надевая на объектив крышку. — Меняю мнение, в Архон компания вцепится как собака в окорок. Без вариантов.

— Блять! — сказал я.

— К тебе это не относится. — отмахнулся Иваныч. — Даже не думай про это. Здесь целый десант нужен. Даже не с островов, а прямо с Большой Земли. Сразу такие дела не делаются, успеешь свой Бойгендэйл отстроить. Да и потом ему применение найдется.

— Надеюсь! — скривился я.

— Зря кривишься. В большом порту много лишних глаз. А у тебя они откуда в глуши? Если все нормально будет, на тебя как минимум мокрушников забазируют.

— О-о-о!

— Вот тебе и о-о-о! Но пока начальство не знает, зачем хуила ан Айнринг возле тебя крутится. К добру или худу. Когда снова тебя найдет, спроси, что он хочет в обмен на Суропова. В рамках разумного, разумеется. Удача тебе зачтется. Спасай парня.

— Ты не говорил, что связывался с начальством.

— Я на храм карателей хотел напустить. Перед отъездом пришел ответ.

— Не разрешили? — спросил я, отметив, что Кеттенхут находится в зоне действия ретранслятора. Этого я не знал.

— Нет. Но нам с тобой на операцию добро дали. Отдельное пожелание — взять живым и выжать из настоятеля как можно больше информации. Вопросник зашлют на днях.

— Блять!

— Ну да, все серьезно. А сорвись все, «я не я и жопа не моя» будет.

— Ну, это у нас дело обычное.

— Кто бы сомневался! — Загоготал «Сидоров», распугав всех окрестных ворон.

Далее к изучению возможного приобретения босс подошел с такой же обстоятельностью. Каждую встреченную виллу, конечно, не осматривал, но периодически заезжал, стараясь чередовать разрушенные и более-менее уцелевшие комплексы строений. Фотографировал все и вся, не жалея ни места на флешках, ни батарей. По оказавшейся почти неразграбленной большой усадьбе Иваныч мотался почти на час, пришлось ходить за ним хвостом уговаривая пообедать. Фрески типа не убегут, кости тоже.

Костей там кстати оказалось навалено очень много, одних только черепов в помещениях я насчитал не менее полусотни — и десятка полтора из них были в той или иной степени повреждены. Причем вовсе не зубами братьев наших меньших. Если им тут конечно Айболиты не ставили на клыки стальные протезы, неотличимые от бронебойных «бодкинов»[25]. Три или четыре черепушки были расколоты ударами мечей или алебард, причем один из них практически пополам, до зубов. В остальных зияли не столь легко идентифицируемые проломы. Похоже, что при жизни на этих черепах носились шлемы, которые ныне отсутствовали. Мародеры пощадили здания, но не раскиданных в них покойников. Остатки тряпок на костяках еще можно было заметить, но металл с них собрали весь. Возможно, потому что он был несколько укрыт от осадков. Во дворе во всяком случае кое-какая гниль валялась.

— Атмосферные кадры получатся! — довольно щурился Иваныч, закончив с делами. — Тут, похоже, дружину кого-то из соискателей порешили.

— Ты так считаешь?

— Да, женских костяков не нашел.

Кнехты в который раз зашептались между собой.

— Тазовые кости?

— Они самые. Одни мужчины. На костях повреждения.

— Я это заметил, — подтвердил я.

— Так что если это не был какой ни будь чумной бунт, тогда претендент на баронство помер со своими людьми. Ну и из нападавших часть тоже осталась.

— Логично.

Источниками воды шпик тоже интересовался, как, впрочем, и возможностями ремонта дорожного покрытия, так что до стен непосредственно Бир-Архона мы добрались к сильно к вечеру, и отложили его осмотр на завтра и может быть послезавтра. Два-три дня пребывания на проклятых землях считались безопасными даже до простецов. Далее риск быстро рос. Окрестные крестьяне, потомки, кстати, подданных этого города, кроме того, старались выдерживать меж краткими визитами на проклятую землю не менее чем трехдневные промежутки. Меж длинными — в неделю и более. Учуяв или увидев рядом нечто недоброе, выжидали самое меньшее месяц. Насколько можно было угадать «модус операнди» присматривающих за полуостровом божьих слуг, задачи уничтожать всех и вся перед ними ни ставились. Но слишком часто тревожащих сигнализацию лиц они явно недолюбливали.

Искать место для ночлега в городе не было смысла, так что мы предпочли заночевать в огороженном полуразвалившейся стеной мощеном дворе полуобвалившегося донжона береговой обороны метрах так в пятиста от стен, при жизни города, перекрывавшего спуск вниз. Местечко это, возможно благодаря бьющему в разрушенной чаше фонтана роднику часто использовалось мародерами, а значит еще и было безопасным.

Внизу сто лет назад, похоже, что располагалась рыбачья пристань не самых маленьких размеров, рыбоперерабатывающие цеха и склады. Сами рыбаки жили в окружающем донжон поселке, от которого ныне остались только каменные стены домов, с растущими внутри них деревьями.

Запастись сушняком оказалось делом недолгим. Приготовить ужин тоже. А потом вниз с развалин башни свалился Дэрт:

— Кир, люди неподалеку. По нашим следам идут!

— Блять! — подавился я своим чаем.

* * *

После пешей разведки удалось выяснить, что конников в преследующей нас группе было десятка так два, что сразу же исключало основную массу моих ненавистников. Даже в этих около столичных местах мало кто из благородных господ имел возможность поставить в строй порядка двух десятков кнехтов, ну или даже нанять отряд мерсенариев для разовой операции. Да что тут говорить, большинство бы и десяток кнехтов не потянули. Подарившие мне лен Бойгены в этом плане были одним из немногих исключений, да и то, только потому что фьеф сотни лет жил пиратством, без преувеличения сказать купался в деньгах и соответственно мог поставить под знаменем не только практически всех мужчин, но и часть женщин. Бытие определяло сознание — пока мы патриотов к хуям не вырезали.

— Кто же это мог быть-то? — с интонациями Михалкова из «Жмурок» тянул я вернувшись к донжону и глядя на две фигуры, маячившие в кустарнике на опушке рощицы метров в трехстах от нас. Фигуры сто процентов знали о существовании оптических приборов, но о возможностях земной просветленной оптики даже не подозревали иначе бы вели себя осторожнее.

Иваныч отмалчивался.

— Ночью придем и убьём их, кир? — влез в разговор вспотевший Даннер. Узнав о покушении, малой прилип ко мне как банный лист, и я не смог оставить его в Кеттенхуте. Третьим взятым в поход кнехтом был Черба.

— Не думаю. — ответил я. — Лес густой и запущенный. Бивак они наверняка в стороне от дороги поставят. Даже если быстро найдем, я бы не рассчитывал на бесшумное снятие всех постов и внезапное нападение. Где ни будь, но сучок под ногой хрустнет.

— Что делать собираешься? — спросил «Сидоров».

— Ждать.

— Нападения?

— Я бы на их месте атаковал. Мы все здесь, стена у дворика невысокая.

— А не испугаются ли, кир? — дипломатично задал вопрос Дэрт. — Вы сколько таких у замка за зиму уложили?

— Такое тоже может быть, — кивнул я, — но нас всего лишь пятеро. Так что, если ночью к нам никто не придет, это точно кто-то из старых знакомых.

«Не знающих что мои стволы с тепловизором остались в замке, так что придется пользоваться автоматами Иваныча. Ну и его «Пульсаром» с «Алинками».

Принцип «короткое-длинное» в отношении группы «Сидорова» соблюдался, так что Иваныч вооружился АКСУ, а я АКС погибшего СОБРовца. Парень модификациями оружия тоже не пренебрегал, автомат был оснащен складным телескопическим прикладом «M4-AKS» и усеянным планками Пикатинни цевьем. В брезентовой сумке с принадлежностями нашелся изрядно потертый голографический EOTech на боковом кронштейне и тактический глушитель. Это было не вовремя, но мне снова стало обидно до слез:

— Знаешь, а ведь я на ремни эту суку распущу!

— Ивана вспомнил?

— Его. — вздохнул я. — Всем был хорош, одного только везения не хватило. В отличие от меня. Я то, если разобраться, должен был если не в Бир-Эйдинских воротах, то в Клоаке сдохнуть. Так нет, живу и здравствую. А к нему за спину зашел какой-то мудак с ножом — и его нет.

— Такова жизнь. — дрогнул лицом Иваныч. Они с парнем если не идеально, то близко к этому понимали друг друга. — Мне тоже пару полос оставь.

— С удовольствием. У него как с семьей?

— Как обычно среди наших рекрутов. — ответил «Сидоров» перейдя на русский. — В разводе. Сыну пять, дочурке три.

— Двое детей, блять!

— Жена Ивана с бабой поймала. Все семье оставил, после того как контракт подписал.

— Да уж! — еще раз вздохнул я. — Цена экспансии.

— Таких уже немало. — кивнул разведчик, — и будет еще больше.

— Ну что-же, постараемся сами в статистику потерь Компании не попасть….

* * *

Преследователи оказались личностями осторожными и на ночную атаку не рискнули. Но дозор с наступлением темноты у ворот выставили, пасли нас на случай своего обнаружения.

Когда тьма начала редеть, и наблюдатели двинулись туда откуда пришли, пришлось думать, что делать дальше.

— Если наши друзья такие же, как и мы незваные гости то выставлять неподалеку от нашего костерка им незачем, верно? — пошвыркивая чаем рассуждал я.

— Верно. — лениво согласился тоже попивающий утренний чаек «Сидоров». Мои верные воины отмолчались.

— Будем считать, что они видели, как мы шныряли по развалинам.

— Сто процентов.

— То есть мы утром двинемся к городу. Мы ведь вчера осмотрели только пригороды, верно?

— Верно.

— В городской стене двое ворот. Было когда-то.

— Вот этого я не знаю. — хмыкнул Иваныч.

— «Черные» и «Белые». Большие и поменьше, для городских нужд. Мусор там вывозить и все такое.

— Ты их сам видел?

— Сам. «Черные»» изнутри. Рядом с этими воротами даже планировка улиц другая. Уже, дома помельче, дворов нет. В самый раз говно возить.

— Тут полигон бытовых отходов был? — развеселился разведчик. — Бесящая народ свалка?

— В принципе, так и есть. Море называется. Канализация, я смотрел, тоже туда выходит.

— Понятно. Хватит рассуждать, переходи к делу. Думаешь, что в воротах засаду устроят?

— Если не идиоты, то да. Угадать по дороге мы поедем, вдоль берега или попрем напрямки не так просто, а на аля-улю они бы еще вчера днем нас атаковали. У «Белых» ворот здешние мародеры вполне приличный мост построили, не то, что кони, повозки пройдут.

— Логично. Что собираешься делать? Уходим?

— Ну зачем же вы так плохо обо мне думаете, фер Вальгерд! — по-волчьи оскалился я. — Убегать, даже не попытавшись выяснить, кто тут такой наглый?

На самом деле даже при вооружении современным оружием в соотношении 4: 1 ничего хорошего для нас не было. Превосходство надо уметь реализовывать, так что одна ошибка и все — свет погас. В относительно непробиваемом стрелами доспехе земного производства были только я, «фер Вальгерд» и малыш. Читай кнехтов лучники или арбалетчики противника сшибали с гарантией, даже без попаданий в уязвимые зоны. Типа лица, например. Ну или использования отравленных стрел — в бою от них больше вреда чем пользы, а вот в специальных операциях яд прямо как доктор прописал. Один укол какой-нибудь алхимической дрянью, и ты уже не боец даже с автоматом в руках. Ну а если сильно зевнуть, то и на удар алебарды противника подпустить можно.

Однако, если быть честным, при всей логичности засады в городских воротах, я все же опасался, что преследующий меня враг приверженец очень простых решений и соответственно засядет в той самой роще, чтобы внезапно обстрелять нас и атаковать из ближайших к дороге кустов. Да, в этом случае на нашей стороне играли лошади, но шанс на успех был. И я бы даже сказал неплохой. Всех из моей пятерки в этой засаде бы, наверное, не уложили — но, если целью был я, все незнакомцам и не были нужны.

В отличие от меня с «Сидоровым». Которые был просто кровно заинтересованы в том, чтобы неизвестные мне пока недруги все до единого отправились кормить червей, а не множить слухи. Как бы не малореально не выглядела эта задача.

Нестись вперед, стреляя на ходу в этой связи было не вариант. В итоге я пришел к решению что нам следует разделиться. А именно: я с Даннером, рацией, тепловизором, автоматом, мечом за спиной и с легким шлемом на голове кустами выдвинусь к городу, благо его стены были всего лишь в пятистах метрах от нас. Тройка Иваныча должна была остаться на месте и отвлекать внимание наблюдателей. По общему мнению, разумное промедление с утренним выдвижением вряд ли бы выглядело подозрительным — благородные господа не на тракте чай ночевали. Ну а дальше все должно было решить огнестрельное оружие. При некоторой толике везения и благодаря наличию ультракоротковолновой связи я даже рассчитывал выгнать не попавшего под мои пули противника под АКСУ шпика. Разыграть «клещи», как они есть.

* * *

Когда-то, сто лет назад доступ в город помимо стоящей дугой стены и башен перекрывал и ров. Но это было так давно, что сейчас рвом эту заплывшую мокрой землей, кустарником и больного вида деревцами глубокую канаву с торчащими из грязи и прошлогодней травы углами каменных плит развалившейся облицовки язык назвать не поворачивался. Выбраться из него наверх никакого труда не составляло ни в ту, ни в другую сторону. Это, впрочем, нисколько не помешало промышляющим на полуострове мародерам перебросить через него к «Черным воротам» пешеходный мостик из пары брошенных на камни бревен. Тот, что у «Белых ворот» был хоть и гнилее, но изрядно шире и капитальнее. Тут видимо срезали путь и если что и таскали из города, то только мелочь.

Наблюдательный пост я тут встретить не то, чтобы не ожидал, скажем — сомневался в его наличии. Но вел себя осторожно — не только перед броском ко рву, но и каждой перебежкой внимательно осматривался по сторонам, так никого и не обнаружив. Даже «Pulsar» не помог. Но это бы не повод ходить по середине дороги и во весь голос петь матерные частушки. Спрыгнув в ров, мы с Нейлом прижались к примыкающей к стене крутости и отправились продираться через кусты к упомянутым воротам, изо всех сил стараясь не материться и не хрустеть сучьями.

У ворот было по-прежнему тихо. Устоявшая надвратная башня и тоже хорошо сохранившиеся стены города возвышалась над нами. Где-то рядом зачирикала птичка.

— Пошли! — шепнул я.

Мы миновали два горба земли, в былые времена вероятно бывшие воротами и герсой, и оруженосец, опередив меня пробежал по третьему глянуть что есть внутри.

— Никого, кир.

Но для гарантии, мы осмотрелись и что немаловажно погрели уши еще раз. Ничего подозрительного не обнаружилось.

В ходе первого посещения города на стены я не взбирался, пришлось это делать сейчас. Увиденное не обрадовало. Деревянные несущие конструкции перекрытий надвратной башни за столетие конечно сгнили, устоял только каменный свод проема, так что пройти сквозь башню на другую сторону было невозможно. Но это еще пол беды. Каменные плиты по верху стены, щели между которыми каждую осень заливало водой, которая с заморозками замерзала совершенно исключали бесшумное передвижение и поднимали вопрос не ебнусь ли я с верхотуры вместе с грудой камней ступив на особо ненадежный участок.

— Хуйня. — решил я и буркнул Иванычу. — Зайдем через город, я опять отключаю радиостанцию. Прием.

— Понял тебя, фер Вран. — бодро подтвердил тот. — У нас все в порядке. Их дозорного наблюдал пару минут назад. Жгем костер, изображаем готовность к завтраку. Твой боец в твоем доспехе на башне сидит, морем любуется.

— Вас понял. Все, я пошел. Прием.

— Удачи.

— Ну как же без нее! — поморщился я, выключая свою «Alinco». Помимо экономии заряда батарей критичным фактором сейчас было соблюдение режима тишины. Надо сказать, что головные гарнитуры у наших радиостанций были, но хорошо слышать при их использовании можно было что-то одно. Либо Иваныча у донжона, либо звуки в окружающем нас пространстве.

Не думаю, что внутри стен Бир-Архона могла жить откровенная беднота, но жители окружающего «Черные ворота» квартала в деньгах не купались, это точно. Не самые большие дома, вплотную прилегающие друг к другу, частично сейчас рассыпавшиеся; примыкающие к «хозяйственным» магистралям узкие улочки, служившими разъездами площади и все такое. Полный набор, в Кеттенхуте все было в общем также, разве что ширина улиц все же была пошире. Конная повозка могла проехать там и в проулках. Я бы даже сказал во многих.

По городу мы с принцессой поездили так что заблудиться я не боялся. В Бир-Архоне все было хоть и криво-косо, но продольно-радиальные направления улиц все же выдерживались. Все что мне оставалось, это дать кругаля побольше, чтобы точно на какого-нибудь зеваку не напороться и поспешить зайти слева. С направления, откуда «враг у ворот» нашего появления никак ожидать не мог. Если он там, конечно, есть.

По мере смещения в ту сторону улицы становились шире, дома больше, груды камней реже, в общем появлялся запах денег. Который тут когда-то были. А может быть и есть, если их как следует с металлоискателем поискать.

Пост над воротами мои недруги не могли не поставить, так что убедиться есть ли кто в городе я мог в самом ближайшем будущем. Даже биноклем необязательно будет пользоваться, не говоря уж о тепловизоре. Не те тут дистанции. Главное точку удачную подобрать, где сам случайным взглядом не обнаружишься.

Перейдя переулком на соседнюю улицу, я оглянулся по сторонам, никого не обнаружил и у очередного поворота очень, очень удивился, когда залп стрел и арбалетных болтов сшиб нас с мальцом с ног.

— Твою блять мать! — и автомат, как назло, был у меня за спиной.

Даннер лежал и стонал, с защитой ног у него все было скверно так что защитить от попавшей чуть выше колена стрелы было нечему. А непонятно как оказавшийся впереди враг между тем не медлил и ринулся в атаку оставив за спиной пятерых лучников. Один из которых долбанул мне стрелой по шлему. Секунду спустя второй попал в исключительно удачно закрывшую лицо руку и к моему везению не пробил брони. Третья стрела попала в грудь.

«Однако пиздец намечается» — абсолютно спокойно подумал я, глядя на толпу бегущих ко мне людей и не зная за что хвататься. За сброшенный уже с плеча автомат или за пистолет под кольчужной юбкой.

Не добежали они три-пять шагов. Я все же успел поставить переводчик на АВ и разрядить магазин.

Наверное из-за адреналина, но упали только шестеро нападавших включая в них одного из лучников.

Но мне еще раз повезло в том, что это были спешенные конники.

Наскочившего слева мечника в открытом «норманнском» шлеме я встретил выстрелом в подбородок — выхватить «Глок» из кобуры на бедре было куда быстрее чем сменить магазин. Первым в этот раз был патрон с экспансивной пулей, так что эффект попадания превзошел все возможные ожидания. Шлем подбросило вверх в красном облаке «взрыва» и покойник обрушился как подкошенный. Но я за ним уже не следил, вставая на ноги и частыми выстрелами в грудь положив сразу троих.

Ну как положив их. Упали двое, третий несмотря на две ясно видимые на чешуе панциря дырки все равно попытался меня рубануть, промахнулся и повиснув на мне в клинче, в упор поймал в подреберье еще пару пуль.

Если я что-нибудь понимал в анатомии, они должны были собрать печенку, селезенку, желудок и нижние доли легких разом, так что адреналин воину уже не помог и я отшвырнул его падающее тело в направлении одного из двух оставшихся мечников.

Оба — двое молниеносным расстрелом товарищей к этому времени впечатлились и по их небритым мордам как никогда ясно было видно, что убить меня не самая приоритетная из стоящих перед ними задач. Но предоставить им время решиться на бегство у меня возможности тоже не было, так что я, смещаясь вправо дважды выстрелил в грудь ближнего ко мне усача. Попал похоже всего лишь раз, но он бросил свой фальшион и шарахнулся куда-то в сторону.

По второму я промахнулся… По-моему. Поскольку рядом мелькнуло солнце и я почувствовал, как меня окатило пламенем.

Наверное, я на несколько секунд потерялся, поскольку, когда пришел в себя, то опять лежал на камне, стрелки были совсем рядом со мной и «в руке» одного из них наливался пламенем еще один огненный шар.

«На мага, наконец то нарвался» все так же равнодушно подумал я, упредил лучника и с переводом ствола на мага обнаружил что затвор стоит на задержке.

До него было метров может быть десять, и я прямо подкоркой знал, что в этот раз он не промахнется. Но умирать страсть как не хотелось. Так что я сделал то единственное что могло мага хоть как ни будь отвлечь — швырнул в него пистолет и на ходу выхватывая свои кинжалы бросился вперед.

Мне повезло. По быстро движущейся цели маг все-таки не попал. Попал один из лучников, но это меня не остановило. Фаербол взорвался за спиной снова окатив меня нестерпимым жаром и придав еще большее ускорение. Кинув огненный шар маг еще успел выхватить толи меч, толи кинжал… но я прямо как настоящий регбист врезался плечом в его живот и совершенно бессознательно перехватил врагу сухожилия под коленом и подколенную артерию совершенно не заметившим мягкой плоти «Кинжалом Гнева». Ну и, оказавшись поверх тела мага все так же машинально, с звериным рыком добил его одним из стилетов.

И все, кто здесь был и стоял на ногах… бросились от меня наутек.

* * *

В более-менее пригодном для допроса состоянии мне, или точнее нам досталось аж трое пленных. Бегунки ушли почти все, в ходе преследования мне удалось ссадить с лошади одного всадника и одного или двоих воинов я наверняка ранил. Неплохой результат для стычки, где почти все козыри были на руках противника. К смерти я был близок как никогда в этом мире и не убили меня только потому, что титан колец кольчуги выдержал удары стрел. Среди брошенных на улице луков, композитных кстати, а не лонгбоу не одного охотничьего не нашлось, сила натяга по ощущениям начиналась примерно так с двух пудов. Для любого кольчужника Аэрона на подобных дистанциях это была гарантированная смерть, причем неважно — с поддетым под доспех гамбезоном или без него. Глянув на луки, арбалеты я уже не проверял, банально не было смысла.

Да что тут говорить про метательное, если бы маг не сосредоточился на маскирующей засаду иллюзии, а тупо кинул мне свой плазменный шар в спину из переулка я бы и понять ничего не успел. И остались бы от меня мослы с лохмотьями кольчуги и обугленным мясом на них, ну и обгоревшая голова с сварившимся внутри горшка шлема содержимым. Второй, пролетевший мимо меня фаербол попал в труп, так что результаты воздействия магической плазмы на организм я смог понаблюдать с куда более близкого расстояния чем мне бы того хотелось.

Я облажался, причем уже на стадии планирования. Тот самый маг, фер Чет ан Раннард — выпускник Каллероя и двоюродный племянник маркиза, просчитал возможность своего обнаружения и мою привычку к активным действиям, и поставил самоуверенному землянину ловушку. Собственно, если взять поправку на уровень информированности «языков», то вовсе не удивлюсь если он даже специально меня в силки заманил. Несмотря на все меры предосторожности скрытно войти в город мне не удалось — якобы, маг отслеживал окружающую обстановку через птиц.

После этих слов «Сидоров» поскучнел и в его обращенном на пленных взгляде мелькнуло нечто вроде жалости. Меня даже сквозь боль ожогов передернуло, допрашиваемый воин всего лишь одной фразой крайне сильно осложнил свое будущее. Также как, впрочем, и будущее своих приятелей.

Поймали меня на городской улице видимо через тех же биологических беспилотников. Других объяснений не было. Точнее были, но столь глупые что их можно было отбросить не рассматривая. Перехватив мой маршрут, маг прикрыл своих людей голограммой иллюзии и дождавшись пока мы с мальцом окажемся рядом скомандовал — «Залп!». После этого «бой» в принципе должен был быть окончен, но мы оба неожиданно для всех выжили. Конечно же пришлось прибегнуть к импровизации, с чем, к их несчастью, не подфартило.

— Что диверсант, довыебывался? — рассердился Иваныч.

— Ну кто знал, что тут маг, да и про его возможности тоже… — кисло пытался оправдаться я.

— Обязан был! — не отпускал меня шеф. — Сколько уже здесь варишься! Чуть не сдох, идиот!

— Что идиот не спорю, но вслух попрошу больше не повторять. — слегка обиделся я. — Напоминаю, что мы только что подтвердили реальность одного из мифов. По крайней мере некоторые маги могут здесь подключаться к органам чувств животных и птиц. Специально подготовленных или нет требует выяснения. Также как и многое другое.

Сверху насмешливо гаркнул ворон.

— Сука! — выматерился я.

— Ты осторожней будь со смелыми словами! — подумал о том, что и я «Сидоров» — Одна дама может обидеться.

— И без тебя знаю. Теперь.

На этот раз вороны словно оставленный на потом кусок мяса делили.

— Блять! Как же все-таки мало мы знаем об этом мире.

— Так поэтому мы и здесь. — развел руками разведчик. — Для выяснения. Сегодня еще один факт в копилку, завтра другой.

— И зачем тогда мне мозги ебать?

— Для профилактики. — Абсолютно серьезно ответил Иваныч. — Чтобы мне не пришлось твоей жене объяснять, почему я вернулся, а ее муж нет.

Крыть было нечем. То, что я в случившемся пиздорезе отделался одними ожогами было чистейшей воды случайностью.

* * *

Пятерка всадников, встретившая нас у выезда с полуострова, отличалась от всех мной ранее виденных аэронских рыцарей, кнехтов, всевозможных наемников и легионеров как элитные алабаи от дворовых псов. Рослые, красивые вороные кони с белыми «чулками», анатомические кирасы в цвет, полная защита конечностей, тоже черненые открытые салады на головах и притороченые к седлам мечи — прямо хоть картину пиши. Всадников Апокалипсиса.

Своры не было видно, кто-то видимо не хотел пугать лошадей. У нас их было много.

— Ну что фер Вальгерд, готов столкнуться со сверхъестественным? — спросил я.

Прятавший в суму фотоаппарат разведчик кивнул.

— Теперь, с фотофактом вполне. Да и давно пора.

Но автомат на переднюю луку седла положил. Также как и я, впрочем.

Пока мы подъезжали к стене ни один из всадников не сдвинулся с места.

— Если ищете схватки, то нападайте. — сразу же взял быка за рога я. — Если нет, тогда дайте проезд.

Не проронив ни слова, находившийся в центре группы эйнхеррий, матерый такой седоусый мужик с ледяными во всех смыслах глазами, дал коню шенкелей.

Пока мы проезжали мимо них, взгляды бессмертных воинов Хелы (хотя может быть и Немайн) метались между нашими с Иванычем лицами и оружием. Но заговорить так никто и не заговорил.

Наши коняги надо сказать их боялись. Да и у кнехтов вид был, в гроб кладут краше. Один только до бровей обдолбленный обезболивающим Даннер бодрился.

— Что это было? — спросил меня «Сидоров», когда мы удалились от стен метров на триста.

— Знаешь, а хуй его знает! — честно ответил я. — Но теперь за тобой тоже присматривают. Можешь быть в этом уверен.

Глава Х

Сказать, что кнехты были потрясены встречей и ее мирным разрешением значит ничего не сказать. С морды Дэрта не сходила довольная мина, Черба задумался о смене божественного покровителя, ну а Даннер на это решился окончательно.

На привале я парня предостерег:

— Осторожней на поворотах, все мосты сразу не жги. Не враждуют боги с друг другом — и славно. Верно? Был бы ты обычным наемником ничего страшного не вижу, но ты мое оружие таскаешь. Понимаешь, о чем я?

— Великая обращала на мня свой взор, кир. — Мальчишка помялся и добавил. — На всех нас.

— В цель. — кивнул я. — Сможешь под ее взором человеком остаться? Самое ведь главное в этой жизни. Я вот стараюсь, но не знаю, получится ли.

— Кир… — рискнул на вопрос парень, — вы не знаете почему Великая альвов ненавидит?

— Нашел у кого спросить. — фыркнул я догадавшись об ассоциациях.

— Если бы Госпожа ненавидела альвов, — взглядом спросив у меня разрешения ответил Дэрт, — давно бы их всех повырезали и забыли. Дина от Госпожи не защитник. Ни волосинки от этого г… племени не осталось бы.

— Так почему? — для порядка нахмурившись спросил я.

— В «Войне на Небесах» остроухие старым богам служили. Альвы дети вовремя переметнувшихся, но измена еще больше Госпожу от них отвратила.

— Так Дина поэтому даровала им бессмертие? — с сомнением протянул заинтересовавшийся Иваныч. — Вовремя предать значит предвидеть?

— Фер Вальгерд, лжа то. — замотал головой хеленит. — Глупая лжа. Жрецы Дины брешут, а остроухие поддакивают и над глупцами смеются. Морна их спасла, Морна. Всех, и Верных тоже. Под сень руки Дины альвы много позже ушли. Опять предали, ублюдки неблагодарные.

— Каких таких Верных? — как бы между делом заинтересовался подробностями рассказываемого апокрифа разведчик. Я молчал, вопросов пока не было.

— Верных Старым Богам альвов, сейчас они сидхе называют себя.

— О-о-о-о!!! — сказали мы с Иванычем в унисон.

— У сидов с альвами вражда с тех лет страшнее нет. — продолжил киллер. — Первых хотя и мало, но я слыхал страшны и могучи они в бою, кто ни есть тот колдун. Морне хранят верность все до единого в благодарность. Им, говорят, наша Госпожа за эту верность благоволит. Все помнит, но благоволит.

— Верность ценное качество! — одобрил я. — Встречается редко, стоит дорого. Почему бы не убрать в сундук былые обиды. Достать их всегда можно. Ну а если сгнить успеют, ничего страшного. Сундуки иногда освобождать надо.

Над головой одобрительно разгаркались вороны и я с огромным трудом погасил желание показать в ту сторону средний палец. Шпик, я видел, думал в том же ключе.

— Ваш брак в Бир-Эйдине много шума наделал, кир…

— Продолжай! — сказал я. — Ничего не утаивай, будь так любезен.

— Иные старики из сообщества думают, — несколько неохотно протянул Дэрт, — что ваша супруга, кир, не альва вовсе, а сида. Альвы ее воспитали, так думают. Кто знает, может и общее дите кто-то как-то прижил. Иначе не отдали бы ее вам так легко. Ее бы вообще вам не отдали. Никто и не слыхал такого чтобы альва в храм вошла, жертву вознесла, и Госпожа ее приняла, связав браком супругов.

— Логично. — признал я. Непонятная легкость нашего брака действительно настораживала. Не факт, что гипотеза была правильной, но эта версия имела право на существование. — Хорошо, что сказал. Плохо что так поздно.

— Так вы в делах, заботах, кир! — развел руками убийца. — Когда мне говорить? Случай выдался — я сказал.

— Принято. — кивнул я. — Тебе зачтется. Надо будет родню поспрашивать.

— Славный род. — подумав, говорить или нет добавил Тьерд. — Словно и не остроухие вовсе. Брат госпожи ее как родное дитя любит, даром что сводный.

— Я это знаю. — холодно хмыкнул я.

* * *

Триумфальное возвращение героев понаделало много шума и в городе и дворце. Если раненого мальца охрана дворца еще могла пропустить без ажиотажа (случаются в дороге неожиданности), то вереницу затрофеенных лошадей с навьюченным имуществом никак.

Уже через час после возвращения я был вызван на ковер к канцлеру, еще через два к принцессе на вечерний чай в только что отремонтированной Розовой гостиной. Присутствовала она, подмигнувший мне канцлер, его супруга, маршалок, стольник, камеррейна и две жадно на меня посматривающие телохранительницы — камермедхин в качестве официанток.

Расписанный розами фарфор на столе был из незнакомого мне комплекта, пирожные таяли во рту, дамы благодаря теплому дню под шелком шерстяными вшивниками не злоупотребляли, так что радовали глаз и вызывали отличное настроение.

— Целый год в Архоне не выживу! — как только прошла обязательная программа словесных раскланиваний и реверансов прямо заявил я. — Если в цитадели запрусь, слуги Немайн выковыряют, а так соперники скорее всего порешат. Кости таких неудачников имел неудовольствие наблюдать. Я законопослушный шателен из глуши, у меня не хватит ни людей, ни денег на год войны. Да и не в деньгах тут дело.

— Да? — подняла бровки принцесса.

— На проклятую землю не всякий кнехт пойдет, — пояснил я, — а из среди тех, кто пойдет потери восполнять надо. Наемники цены найма до небес задерут, — я сам такой, знаю. Деньги вперед будут требовать. Кидалы тоже найдутся. Чем дальше, тем их будет больше.

— Кто? — не поняла девушка.

— Крысы. Мошенники. Наемники, не исполняющие обязательств, Ваше Высочество.

— Вы не рассчитываете в цитадели год прожить? Как так? — уточнила гофместрина. — Стены от псов спасут. Эйнхеррии тоже летать не умеют.

— Ну это как сказать! — несколько нервно улыбнулся я. Виденные мной типы, как и их кони точно дышали и воняли потом и чесноком, так что в их нематериальной форме были некоторые сомнения. Я по пути даже слишком много про это думал. — Как-то же они на полуострове из дальних далей появляются? Так что не поручусь чтобы все эти твари за стенами не возникли. И куда там потом бежать? Где внутри стен скрываться?

Гофместрина, ничуть не стыдясь словесной ловушки, улыбнулась:

— Да, они наверняка там всякий каждый камень помнят.

«Вот сука!» Уточнить про условия телепортации хотелось, но я все же поостерегся.

— Неважно уже! — отмахнулась Несса. — Рассказывайте фер Вран, как было дело! Кто это вас так неудачно подстерег?

Я глянул на канцлера, тот улыбнулся и поощрительно кивнул головой. Видимо, тешить любопытство принцессы он не стал специально. Впрочем, я и с ним не был сильно подробен, дел у него хватало.

— Ан Раннарды меня пасли, Ваше Высочество. — телохранительницы переглянулись. — Не знаю сколько и где эта сволочь пряталась, но появилось предположение фер Чет за убийцами стоял. Я полагаю, что это логично, и небольшие деньги для колдуна. Другой вопрос что он не один желающий добраться до моей требухи.

— Фер Чет ан Раннард? — наморщила лобик Ее Высочество. — Нет, не знаю его. Не слышала даже.

— В Каллерое учился.

— Взяли пленных? — спросила гофместрина. Она видимо в подробности тоже посвящена не была.

— Троих.

— Сильно. — покачал головой канцлер подробностям и хмыкнул. — Когда вас пятеро.

— Побеждает сильнейший! — скромно улыбнулся я. — Если он умеет пользоваться мозгами. Эти не умели.

Нечестно немного относительно фера Чета, поймал он меня красиво и сдох исключительно из-за отсталых технологий, но что делать.

— Захватили врасплох, фер Вран? — Несса как на пружинке сидела и смотрела на меня такими глазами что я боялся в них утонуть. — Как?

— Разведка и наблюдение всему голова, Ваше Высочество. Обнаружили отряд конников, я убедился, что они именно за нами следуют, а не по своим делам. Присмотрел крепкое место отсидеться… — я покосился на гофместрину, та насмешливо сощурилась.

«Ну и ладно»

— … Нападения не последовало. Счел что подготовили засаду, боятся потерь. Осталось только найти ее. Это удалось. Далее осталось только перебить. Вот и все, пожалуй.

— И после этого вы побаиваетесь претендовать на Архон? — снова вернулась к теме освоения полуострова фрейя Тара. — Не темните ли, фер Вран? Может быть что-то иное вас останавливает?

Ну да, вот и удобный случай!

— Я, как вы знаете ездил в разведку с другом, фрейя.

— Да, мы знаем. — опередил жену канцлер.

— Я не рискну, а вот фер Вальгерд хочет испытать удачу.

— Вид у него не самый воинственный. — усомнился фер Эгольд.

Ну надо же!

— Внешность обманчива. — вежливо улыбнулся я. — Мотаться по полям битв мой друг не любитель, глаз вас не обманул, но трусом его точно не назвать. За свое он кому угодно глотку перегрызет.

— Серьезная рекомендация! — заинтересовалась принцесса. — Другу говорите мешать не будете?

— Безусловно, Ваше Высочество. Мне бы свой фьеф удержать.

— И когда он решил приступить?

— Когда подготовиться, Ваше Высочество. Примет присягу Его Императорскому Величеству, золото и людей соберет…

— Чтобы увидеть, что над Архоном чужое знамя. — засмеялась фрейя Тара.

Дамы вежливо поддержали. Кроме принцессы, недовольно на гофместрину покосившейся.

А не она ли под меня эту гнилуху придумала?

— Которое опустить некому? — вежливо показал даме зубы я. — Пока основную часть претендентов их же коллеги не вырежут, туда и я бы не стал соваться, фрейя. Война всех против всех знаете ли не привлекает, слишком зависима от случайностей. Прополку лишних лучше всего оставить любителям.

Общество засмеялось. Даже телохранительницы принцессы фыркнули.

— Ваш фер Вальгерд претендует на аллод, а не феод. — обрезала смех Несса. — Подданство Аэрона для этого не нужно.

— Он консультируется с судейскими, — уточнил я. — К делу надо подготовиться.

— Не глуп, уже хорошо. — заключила рейна Элла, чтобы не молчать.

— Это так! — покосившись на меня сказал канцлер.

— Да, в глупости фера Вальгерда еще никто не обвинял. — как ни в чем не бывало подтвердил я.

— Я помогу ему с подданством, на тех же условиях.

— В смысле если он решит оставить баронство себе, станете добрым соседом, Ваше Высочество?

— Нет. — раздраженно обрезала девушка. — Мои милости не безмерны.

— Я передам ему ваши слова, Ваше Высочество.

— Передайте. Как созреет, пусть просится на прием. Его примут.

— Обязательно, Ваше Высочество.

Девушка улыбнулась и как маску сменила, настолько быстро холодная мина сменилась милой улыбкой.

— А теперь я хочу подробностей. Скромность украшает мужчин, но я так и не услышала, как вам удалось победить! Из же было больше десятка, а вас пятеро?

— Около двадцати, — «неохотно» подтвердил я…

Самоуверенность слетела с меня как сон под ведром холодной воды минуты через две. Еще через минуту в мыслях заорала тревога. …

Мучили меня долго. Дамы заходили с разных сторон, задавали на диво профессиональные вопросы, в общем, уже вскоре я здорово припотел. Раскрывать использование огнестрела мне не хотелось, но что-то мне подсказывало, что настырность Нессы была связана именно с ним. Слухи о моем им использовании в ходе зимней войны за фьеф в данном контексте даже само по себе неприятно, а после как «фер Вальгерд» того убийцу прилюдно из пистолета расстрелял, еще и обрели железную достоверность. В общем, сейчас я находился на грани получения ни к чему не обязывающей просьбы — посмотреть, и последующего настоятельного желания купить у меня неизвестное в Аэроне магическое оружие — или если угодно боевой артефакт. На что я конечно же согласиться не мог.

Словесные кружения на измор продолжались долго, девушка как мне показалось развлекалась, но в конечном итоге «волчьи петли» надоели и ей и Ее Высочество озвучила свои мысли прямо:

— Вы не говорите мне всей правды, фер. Признайтесь уж, что использовали свой метатель. Десятеро хороших воинов двоих без сильной позиции изрубят не заметив их. А у вас он и у фера Вальгерда есть. Геройству в таких рассказах место нет, но вас двоих любой благородный господин оценит.

— Не понимаю, о чем вы. — как можно более мягко улыбнулся я. — Что же до фера Вальгерда, то за его оружие спрашивайте его, а не меня, Ваше Высочество!

Дамы за столом охнули.

— Можете быть свободны! — голос Нессы прямо замораживал воздух.

Я встал и вежливо раскланялся.

Так хамски резать интерес принцессы было, конечно, необязательно, но я видел, что слезать с меня Несса не собиралась. Так что шансов разойтись добром у меня просто не было. Любой мой шаг за границами отведенной тропы вел к ухудшению взаимоотношений. Что хотели то и получили. Помирятся. «Меченых» в Империи и так немного, а Хелы тем более. Нельзя позволить кому попало столь легко себя прогнуть.

* * *

Ночь ознаменовалась очередным происшествием. В «Белом лебеде» в комнату к Иванычу попытались влезть два каких-то ухаря. Застать врасплох старого опера не удалось, просочившийся первым неудачник остался в ней с вспоротым горлом, но ночь феру Вальгерду и репутацию постоялого двора они, конечно, испортили.

Когда я появился на месте происшествия, труп, конечно, давно убрали и даже замыли кровь, но жирный хозяин по-прежнему бегал по заведению растревоженным каплуном. Заведение относилось к разряду респектабельных и ночное появление в его охраняемой жилой зоне воров, или того хуже убийц могло здорово отразится на доходах.

Иваныч сидел на столе у окна с открытыми ставнями.

— Очередное покушение? — спросил я.

— Это меня начинает заебывать! — в совпадение шпик не верил. Я тоже. — Дай мне пару людей, и я выезжаю к этому пидору.

— Мы условились после караула. Я, кстати, у Нессы в опале теперь. Наверное.

— Плевать на нее! Она к тебе киллеров не пришлет. Надо принимать меры. Мне надоело на спине и пузе мишени носить!

— Мне тоже. — согласился я. — И я тебя понимаю. Но сунуться в Храм в одного даже не думай.

— Я и не думаю. Проведу разведку района. — успокоил меня «Сидоров». — Ну и исчезну с чужих глаз на пару дней. Только толковых разведчиков мне дай. Как подтянешься ты, проведем последнюю доразведку и возьмем пидора за яйца.

— Фу таким быть. — Сказал я. — Ты хоть бы перчатки надел.

— Стальные, ага. Не здешнее говно, а наши. Я их в музее видел.

— Но для начала я бы отошел от окна. — кивнул я на противоположное здание. Чей-то доходный дом — инсулу с квартирами сдающимися могущим себе это позволить людям. — До стрелков-убийц тут мысль, поверь мне, дошла.

— Блять! — подскочил Иваныч. — Даже свежим воздухом не подышишь.

— Ну почему же! — хмыкнул я. — Дыши. Но в окне все же не маячь…

На том и порешили.

А при возвращении в очередной раз чуть было не порешили меня.

* * *

Ну как не порешили. Попытались порешить.

Следует понимать, что улицы средневекового города для человека место не самое безопасное. Город — это деньги. Деньги привлекают желающих их по легкому заработать. Большинство любителей легких денег работают в относительно безопасные периоды, но есть и исключения не только при заключенном на тебя контракте. Другими словами, я, выйдя от Иваныча не расслаблялся и встретившись взглядом с вышедшим из переулка фером Алвином ан Нейдом удивился разве что чуть.

— Спешите куда то, фер Вран?

Я глянул за спину. Нет, пара жлобов с незапоминающимися лицами за спиной не маячила.

— А я-то думал, куда вы запропали! Уж начал грешить что это вы ко мне быдлоту с кинжалами подсылаете.

— Да, у нас с вами осталось незаконченное дело, фер Вран! — красивое лицо парня было преисполнено уверенности, если не сказать самоуверенности, а вот мандража не было видно. И это было плохо. Очень плохо. Потомок альвов, как я заметил ранее, дураком не был. — Грязные мысли оставьте при себе. Я только сам пускаю кровь своим врагам.

— Принято. Однако здесь и сейчас наши затруднения будет решить затруднительно. — сказал я, кивнув противнику за спину. Метрах в тридцати выше терся парный патруль городской стражи.

— В ста шагах по соседней улице есть отличный для нашего дела пустырь. — махнул рукой в сторону переулка ан Нейд. — Пройдемся, или ваша храбрость много преувеличена?

— Пройдемся? Почему бы и нет! — тихо начал звереть я, стараясь не выпустить лезущий из души холод наружу. Что интересно, получилось. Сука приготовила мне ловушку и явно даже не сомневалась в ее успешности. Стражников он точно подкупил. Уж больно многозначительно те на нас посматривали.

На выходе из переулка мастера тычка шилом в печень меня тоже не ждали. А вот подходящий для наших дел пустырь где-то 30х30 метров размеров с парой штабелей камня у стен и кое где торчащими из песка камнями фундамента, действительно нашелся.

— О! — сказал я, якобы, не обращая внимания на ждущих меня на площадке людей, в большинстве знакомых. — Тут кто-то с нуля решил строится? Старый камень продал, везет мрамор?

— Это не важно. — с излишними совершенно для него пафосом ответил ан Нейд, сбросив плащ на руку. Под ними обнаружился отличный чешуйчатый панцирь с такими же наплечниками.

— Да вы что! — засмеялся я.

— Вчера Вы оскорбили Ее Высочество, ничтожество! — опередил союзников самый большой из собравшихся здесь дворцовых новиков дурачок в дорогом бахтерце, шен Себерн ан Трикт — один из былых миньонов ан Нейда. Егермейстерские новики, кстати сказать, тут все были. Всегда приятно взглянуть на истинную мужскую дружбу. — Мы собрались здесь чтобы потребовать у вас удовлетворения.

— С тремя арбалетами и девятерым против одного — это нетрудно! — хмыкнул я, прикидывая куда бежать. Вопрос вступления в схватку при таком соотношении сил мной не рассматривался. Арбалеты были охотничьим говном, наверняка позаимствованным у егермейстера, так что лишь бы в голову никто не попал. — Вы, главное у друг друга под ногами не путайтесь. Как это обычно у вас бывает.

— Фер Аэдан ан Ленбрайд. — недовольно обвела взглядом окружающих самая внушительная из трех незнакомых мне морд, мощного телосложения мужчина лет сорока пяти на вид в облагороженом под ношение в качестве приличной верхней одежды гамбезоне и изрядно покоцаной мелкими шрамами правой половиной лица. — Я паладин Ордена Ангамана-Вампиробойцы, приглашен юношами приглядеть чтобы схватка была честной.

— Независимый секундант? — искренне удивился я. — Не заинтересованный в моей смерти?

Быстро собиравшаяся вокруг толпа зашумела.

Пауза была на диво красноречива. Паладин был воином, а не царедворцем.

— И где я успел перед вашим Орденом провиниться?

— Вы носите чужое оружие. — кивнул паладин на мой «бастард». — Право носить «Кинжал Гнева» тоже надо доказать.

«Лысый, ты урод!» — подумал я.

— Если даже мой кинжал опознали, то слов вам будет недостаточно, как понимаю.

Паладин и сопровождающие его воины, судя по небогатой одежде, не блещущим интеллектом лицам и глефам в руках неблагородные кнехты, синхронно кивнули.

— Но рубить меня вдоль и поперек вы не стали, предоставили это дело другим. Ждете пока ослабну?

Фер Аэдан скривился.

— Ни один паладин Арея никогда не нарушит условий дуэли и не позволит это другим. Мой Бог этого не простит. Ваш бой будет честен, фер Вран. И перед богами, и перед людьми. После каждой схватки у вас будет достаточно времени отдохнуть. Если вы получите серьезную рану, но переживете поединок, я остановлю дальнейшие и лично доставлю вас в лечебницу.

— Тогда вы идиоты, парни? — перевел я взгляд на новиков. — Один на один я же вас всех тут покрошу?!!

— Не хвалитесь столь рано. — неприятно вытягивая речь буркнул явно обдолбанный чем-то шен Коранн ан Хеларт. Со зрачками у парня была беда. Совсем беда. — Я лично собираюсь отрубить вам вашу тупую голову. Представлю ее Ее Величеству на аудиенции.

— Но я сегодня буду первым! — чему-то отрешенно улыбаясь напомнил о себе ан Трикт.

«Блять, а ведь и он под веществами!» — пригляделся к нему я. Ну а остальные?

— Не вмешивайте меня в дворцовые дрязги! — тем временем решил дистанцироваться от новиков Нейд. — Меня пригласили друзья. Я в очереди последний и голова ваша мне не к чему. Оставлю ее вам.

Этот трезвый. Что очень плохо! Чем они блять закинулись? Уж явно не пошобили невзначай.

— Мы знаем, что такое честь! — включил оратора ан Трикт, он, кстати, тоже тянул слова, хотя и почти незаметно на фоне речи приятеля. — И сражаться с вами будем по очереди, хотите вы того или нет. Если захотите убежать, то убедитесь, что Ее Высочеству верно служат отменные стрелки. Так что будете сражаться с простреленными ногами.

— Какая честь для старого воина! — покачал я головой. — У меня с каждым трупом будет накапливаться усталость, а каждый следующий из вас оставаться свежим.

— Вам этого много! Вы оскорбили сюзерена!

— Вызвал неудовольствие сюзерена. — поправил я. — Так это Ее Высочество вас на меня подписала? Или быть может гофместрина?

Холод, а накопилось его во мне огромная бочка, чуть было не вырвался наружу.

Новики запереглядывались. На некоторых лицах мелькало нечто вроде удивления. Она или не она с тетушкой? Непонятно.

Впрочем неважно. Шесть одиночных схваток это не один против девяти. Если, конечно, на второй-третьей у пока еще живых не выдержат нервы. Что маловероятно не только из-за присутствия паладина с сопровождением. Рядом уже собралось немало зевак, а минут через пятнадцать, уверен, толпа будет не протолкнуться. На каждый роток потом платок не накинешь. Репутации конец, да и на виселицу можно будет угодить.

— Эй ты, поди сюда! — поманил я пальцем одного из зевак, мощного парня лет двадцати с умными глазами и с небольшим сундучком у ног. Подмастерья оружейника, судя по цеховому знаку на хорошо поношенной шерстяной куртке.

Тот поднял сундук за вбитое в крышку кольцо и осторожно подошел ко мне.

— Да, фер!

— Будь так любезен, подержи мой плащ и шляпу!

— С радостью, Ваша Милость! — непритворно обрадовался парень оказаться почти в центре событий.

— Если меня сейчас убьют, заберешь себе. Вечером помянешь.

— Надеюсь, что до этого не дойдет, Ваша Милость! — покачал головой парень, принимая вещи.

— Я тоже! — подмигнул ему я, вызвав одобрительный шум толпы.

Чай на нее и играл. Популярность среди пиплы лишней не будет, сам не знаешь когда она может оказаться полезной. После событий сегодняшнего дня, имею ввиду.

— Не будем тянуть. — сказал я паладину. — Хороший сегодня денек для смерти.

Тот одобрительно кивнул:

— Неплохой. Шен Себерн, сражаться первым не передумали?

— Нет! — приплясывая от нетерпения оказался тот рядом.

Допингом значит закинулся, мальчуган? Сила или реакция? Ну да, боевая фармакология на дуэлях вне правил — все законно.

— Ваш выбор бой до первой крови, до сдачи или до смерти? — поинтересовался у меня паладин. — Если выберете первый, на вас высыпят кучу оскорблений и назовут трусом…

— Мы не поссорившиеся из-за шлюхи друзья. — сказал я. — Не собираюсь оставлять за спиной врагов.

— Но я бы рекомендовал выбрать бой до сдачи. — посоветовал фер Аэдан. — Юноши поначалу все как один хотели бой до смерти, но мне удалось их переубедить. В схватке многое решают случайности.

— Пусть будет так. — недолго подумав согласился я. Навязывать поединки до смерти противника мне было политически невыгодно, по любому ведь пойдут рассказы что я спровоцировал глупых мальчишек чтобы их изрубить.

Далее нас с Себерном поставили в десяти шагах друг от друга, паладин официально растолковал что значат условия боя «до сдачи» и выставив по сторонам своих кнехтов, махнул мечом начинать.

Скопившийся внутри меня холод как будто бы вился по мышцам, приятно меня бодря. Меч, и кинжал на поясе через призму переполнявшей меня силы ощущались примерно как факелы в холодном утреннем тумане. Чуждость сил Арея силам Хелы ощущалась сейчас настолько явно, насколько это было возможно. Огонь и лед, что у них может быть общего? Но при этом, что интересно, мой смертный холод как ни в чем не бывало вливался в «бастард» и вился там, переплетаясь с «потоками лавы» внутри меча, но не смешиваясь с ними. Чуждые силы как будто бы игнорировали друг друга.

Ан Трикт тем временем осторожничал. Сделал шаг, сделал другой и только после этого, ободрившись отсутствием реакции на сближение, молнией метнулся ко мне.

Но долгие, по возможности ежедневные тренировки сделали свое дело. Я объективно был в отличной форме, а что касается умения убивать длинноклинковым оружием был как бы не на порядок опаснее тех счастливых времен, когда порешил к хуям обнаглевших благородных господ в Бир-Эйдинских воротах.

Шен Себерн был подозрительно быстр, похоже, что вещества, которыми он закинулся влияли на скорость прохождения нервных импульсов… но инерция то у него никуда не исчезла, про что дурака явно никто не просвещал. В итоге, мы, собственно, даже мечи не скрестили.

Я банально шагнул вперед и в сторону, пропустил его удар мимо…и с потрясшей меня самого легкостью отрубил парню обе ноги в лодыжках. Ну и после того, как он упал на колени закончил связку разваленной пополам как спелый арбуз головой. Неудачник и крикнуть ничего не успел.

Тяжесть «подаренного» лысым «бастарда» даже при одноручном хвате практически не ощущалась, куда большего внимания требовала упомянутая инерция. Но я справился. Ощущения переплетающихся потоков сил в мече стали гораздо четче.

Кнехты деловито зацепили ан Трикта крючьями своих глеф и оттащили в сторону. Ноги и мозги остались.

Собравшаяся толпа орала так как будто Месси гол забил. Новики молчали. Паладин кривил рожу.

— Следующий! — сказал я… и мысленно добавил. — «Угощайся, Суровая Госпожа! Они все сегодня твои».

«Спасибо, мой хороший мальчик!» — мурлыкнуло за спиной…

Ан Хеларт совершил ту же ошибку. Вкинулся допингом, но пренебрег тренировками, хотя с мечом у него было явно получше чем у ан Трикта. Что парню нисколько не помогло — к «Coup de Jarnac» в клинче он готов не был. Подрезать сухожилия и в идеале подколеные артерии на обоих ногах сразу я не смог, но шену Коранну и одной хватило. Добить его мне не дали, паладин остановил поединок.

У третьего жаждущего моей головы новика сквозь расширяющие сознание препараты пробивался страх, так что схватка тоже надолго не затянулась. Парень, отбил два моих удара и пропустил третий в голень, после чего, сразу же, разрывая дистанцию заорал что он ранен и сдается. Я даже на него не рассердился, настолько это было умно с его стороны.

Четвертый герой, шен Диан ан Исар был настроен серьезнее и видимо всерьез рассчитывал на прочность своего чешуйчатого панциря с наручами. Его я запорол кинжалом. Банально отвлек угрозой «бастардом» ногам и голове, после чего сорвал дистанцию и дважды сунул клинок под мышку. Перерезать ему горло мне опять не дали, но ан Исара это не спасло. Он отошел где-то через пару минут, что я, не глядя, ощутил по очередному приходу.

Последние выжившие конечно же заволновались. Толпа орала так, как будто стала свидетелем как сборная России покарала бразильцев со счетом 4: 0.

— Шен Ольген! — кивнул я головой круглолицему моднику, которого если честно среди моих ненавистников встретить не ожидал. Знакомы мы были шапочно, но всегда казалось, что ан Дамм относится ко мне с симпатией. — Ваша очередь. Фер Алвин хочет быть последним.

Ан Дамм, кстати, как и все вкинутый боевой фармой, с ненавистью глянул на меня и встал в позицию.

Ошибся в человеке? Бывает.

С мечом он был хорош, гораздо лучше предыдущей четверки, но бой тоже не затянулся. Я обменялся с шеном Ольгеном парой ударов, легко ранил в левое плечо, принял ответный удар на кольчугу и после укола в дальнее колено засадил ан Дамму кинжал под подбородок.

— Следующий!

Толпа бесновалась и скандировала — фер Вран, фер Вран, фер Вран!!! Охранитель моих вещей орал громче всех и скакал на месте как австралийский кенгуру. Кнехты смотрели на меня как на бога. Паладин выглядел немного пришибленным. Ну а бедолага ан Нейд потерял весь свой лоск и нервно сжимал меч, бледный как полотно.

— Цып, цып, цып!!! — поманил я его пальчиком. — Не помогла дуракам чужая фарма. Дорогая была поди?

Что такое «фарма» ан Нейд не понял, но суть фразы конечно же уловил, став еще белее чем был.

— Ну разве так можно? — покачал я головой. — Идея неплоха, а вот исполнение погано. На стимуляторах людей ведь тоже тренировать над. Чем сильнее, тем больше. Там ведь вообще все меняется, начиная с восприятия. Не знали?

— Не вмешивайте меня в ваши дрязги! — нервно прохрипел рыцарь.

— Не признаетесь? — не удивился я. — Тогда попробуйте на принцессу подозрения свалить. Если не вы, тогда она. Верно?

Ан Нейд бросился вперед…

Он был неплох. Определенно, неплох. Как воина-полевика я бы его сильным не назвал, но как дуэлянт он был опасен. Как по мне с дистанцией он работал просто отлично, но в умении пользоваться тяжелыми доспехами и работать по уязвимым зонам одоспешенного противника несколько проседал, ну и благодаря привычке к легкому доспеху или его отсутствию парню явно не хватало скорости. Что его, собственно, и погубило, когда я вместо блока в ноги ушел в сторону и развалил ему лицо вертикальным ударом.

В этот раз «оргазм» шибанул так, что я чуть было не рухнул рядом с трупом.

— Шестой готов! — сколько силы воли пришлось приложить, чтобы это сказать знал один лишь я. Но отпускать все же начало.

— Фер Аэдан, — просипел я. — если ваш орден так недоволен мной из-за моего оружия, то не стесняйтесь.

— Откуда у вас этот меч? — не сказал ни да ни нет паладин.

— Это подарок.

— Да?

— В буквально смысле. «Этот меч твой по праву! — постаравшись передать интонации припомнил я слова ан Айнринга. — «Носи и пользуйся!» Не дословно, но что-то типа того, давно уже дело было. Да и подрались мы с хозяином тогда. Так-то у меня хороший меч был, но он сломался. Вот и пришлось воспользоваться. С тех пор ваш Орден и бешу.

— Вот как…

Интерлюдия

— Дамы, предлагаю пройтись.

Вошедший в Сиреневую гостиную канцлер был настолько вежлив и мил что не только жене с воспитанницей сразу стало понятно, что он в бешенстве.

— Эгольд… — попыталась успокоить его жена.

— Дорогая, тебе понравится! — все так же мило улыбаясь уверил ее канцлер.

Телохранительниц принцессы передернуло.

Догадывающейся чем он недоволен Нессе очень хотелось проявить строптивость, но ссорится с дядюшкой не хотелось еще больше. Он ее воспитал и, как бы то ни было, она его любила. Больше, чем родного отца.

Конюшня встретила дам смрадом навоза и крови. Привезенные во дворец трупы неудачливых новиков выложили в ряд в ближайшем к входу деннике под охраной пары кернов. Впрочем, плохо от этого никому не стало.

— А это кто? — глядя на покойника с развороченным лицом лениво проявила интерес изо всех сил старавшаяся не испачкать юбки в лошадином навозе камеррейна принцессы Элла ан Энгерс. — Он же не из наших новиков? Случайный прохожий?

— Как сказать! — харкнул канцлер. Керны предусмотрительно сместились ближе к выходу, встав так чтобы их закрывали дамы. — Ан Нейд вернулся. На беду.

— Так это он? — подняла бровки принцесса. — Смотрю не преуспел в дуэли наш альвинит.

— А то вы не знаете, Ваше Высочество! — не стал деликатничать ан Диргенхойт, заставив жену поморщится.

Девушка поморщилась.

— Чем его убили не догадываетесь, Ваше Высочество?

Несса пожала плечами и подошла к трупу, не поленившись и наклониться.

— Славный удар. Меч, самым кончиком лицо распахал.

— Верно, Ваше Высочество. Верно.

Принцесса, поняв намек подошла к соседнему покойнику.

— А тут у нас что-то новенькое. Полный рот крови… Хм… Кинжал, снизу вверх, достал мозг через нёбо? Бедный ан Дамм…

У канцлера пару раз дернулся глаз.

— Рейна Лара, а вы что про тот труп скажете? — как ни в чем ни бывало поинтересовалось у ближайшей телохранительницы Ее Высочество.

Труп был примечателен отсеченными в лодыжках ногами и разрубленной от макушки до подбородка головой. Варианты, как его так уделали представляли собой серьезный профессиональный интерес, так что обе камермедхин осматривали покойника довольно долго.

Спрашивали, однако, у рейны Лары ан Хейдельбек, так что пришлось отвечать ей одной.

— Вижу связку из двух ударов, Ваше Высочество. Кое-кто по настоящему отменно владеет клинком, не в пример покойному новику. Отрубить обе ноги одним ударом не просто, он еще и голову успел развалить, прежде чем труп пал.

— Это кто? — поинтересовалась принцесса.

— Ан Трикт. — ответил канцлер.

— Бедняжка! — наконец то проняло камеррейну. — Он так мило за мной ухаживал… Не то что этот невежда ан Исар.

Последний скалил крепкие зубы в потолок с огромным кровавым пятном под мышкой. Его Несса не поленилась осмотреть сама.

— Два удара в бок под мышку, дядя. Если бы рана была одна, мог быть меч. Но два? Кинжалом запороли накоротке.

— Славный ответ. Все правильно, Ваше Высочество. — кивнул канцлер. — Еще двое лежат у лекарей. Ан Хеларт если и выживет, то уже не бойцом. Хромать будет всю жизнь.

— Путь к славе тернист и опасен! — не пожалела слуг принцесса. — Не всем суждено по нему пройти.

— Так оно наверное и есть, — согласился фер Эгольд, — у одних дорога к славе это широченный тракт, в то время как у других петляющая тропинка, на которой в любое мгновение можно сломать шею.

— Надо запомнить! — улыбнулась принцесса, откровенно подлизываясь.

— Тогда пройдемся по саду, поговорим. — широко улыбнулся ей старый воин.

Настроение Нессы пало наземь, взбучки явно было не избежать.

* * *

— Ваше Высочество, вы что творите? — наконец-то не сдержал намека на рык канцлер. — А ты Тара, о чем думала?

— Так ты из-за этого наглого хеленита так взбешён? — попыталась перейти в наступление супруга.

— Взбешен это мелко! Это, блять, не более чем тень моих истинных чувств! — прорвало фера Эгольда.

— Почему? — принцесса поняла, что ее желание наказать наглеца вышло боком и она чего-то не знает.

— А потому, Ваше Высочество… что он все понял. Все, в смысле все. И роль ан Нейда, и ваше участие. И попробуйте теперь ему доказать, что вы не хотели его смерти!

— Паладин…

— Он этого паладина без малого на нашу конюшню не отправил. Вместе с новиками. Хорошо у того хватило ума отказаться от вызова.

— У паладина Арея? — в один голос удивились обе дамы.

— Дураков среди паладинов Арея не встречал. Фер Аэдан не исключение.

— Он, что, испугался? Его же Арей отвергнет?

— Кого он, блять, отвергнет! — окончательно уже не выдержав зарычал канцлер. — Да этот паладин штаны чуть не испачкал, когда понял, что наш фер Вран не только у Хелы, но и у Арея в фаворе!!!

Глава XI

Расставание со двором принцессы было мгновенным. Я так полагаю, наличие рядом с глупой девчонкой опасного отморозка, имеющего не только мотивацию, но и возможности ей отомстить, перепугало лиц ответственных за безопасность Ее Высочества до мокрых штанов.

При этом, к моему удивлению, канцлер, вручив мне рескрипт с благодарностью за службу и извещением что в моих услугах Ее Высочество Несса Йолар больше не нуждается, снизошел до объяснений. Которые в общем-то скорее нужно было назвать извинениями.

Для этого ан Диргенхойт пригласил меня за стоящий в углу кабинета столик, где стояли два полных вина серебряных кубка, полуторалитровая глиняная бутыль и закусь.

— Присаживайтесь, нам надо поговорить.

— При всем моем уважении, есть и питья откажусь, фер Эгольд — сказал я. — Играть в кости, есть в этом вине яд, или его нет, не хочется.

Канцлер недовольно взглянул на меня, выплеснул содержимое кубков в камин и снова налив вина в один из них, бывший мой, развалившись в кресле щедро из него отхлебнул.

— Мне следовало оскорбиться, но у вас есть основания так думать. Не будем доводить ситуацию до крайностей.

— Я весь внимание! — сказал я, садясь в кресло.

— Ее Высочество Несса Йолар хотела вас наказать, но не убить.

— Странное признание! — удивился я. — Я думал все всё отрицать будут. Что у меня было то? Одни догадки?

— Если вы не поняли, фер Вран, я повторю. Ее Высочество к вам весьма благожелательна, но хамство ее рассердило. Девушка решила вас наказать. Но не убить.

— Искалечить?

— Вы носите под одеждой кольчугу и даже без нее не противник для бестолковых новиков. Пару ран в ноги, испорченное лицо, а дальше распорядитель поединка остановил бы бой.

— С чего бы это?

— С того, что с ним так было оговорено. За спинами придурков, конечно.

— У него были основания меня прикончить и самому.

— Ценой его участия были ваш меч и ваш кинжал. Оговаривалось, что, если вас убьют, он их не получит. Вы должны были проиграть, а не умереть.

— Мудрено! — пожал плечами я. Последняя фраза была крайне сомнительной, пиздел канцлер как проститутка Троцкий.

— Так кто интриговал! — скривился фер Эгольд, будто лимон сожрал. Вот сейчас он наверняка был искренен.

— Я не собирался мстить Ее Высочеству. Если бы она, конечно, меня, отпустила со службы. Нет, я бы понял, как желание докончить начатое, и спасал бы свою жизнь. Как получится. Все всё поняли правильно, так что не имею ни к кому претензий. Возвращаюсь в Бойгендэйл и все, о чем буду мечтать никогда больше Ее Высочество не видеть. Радоваться рассказам о ее успехах, разве что.

Удивленный такой наглой откровенностью не меньше меня самого канцлер оценил меня долгим взглядом и допил остатки вина в бокале в один присест.

— Откровенно. Даже слишком. Но я не отправлю вас в темницу за эту откровенность.

— Общественность не поймет. — спокойно согласился я. — А против Ее Высочества я действительно ничего не имею. Я верю, что она не хотела меня убить. Уж кому, как ни ей знать, что это непросто.

— Рад это слышать. Вам до недавнего времени Ее Высочество симпатизировало.

— Я перебрал с резкостью. — ни в чем не раскаиваясь признал я. Что только не сделаешь ради работодателя. — Но Ее Высочество мне прямо в горло вцепилось и не собиралось отпускать. Возможно, следовало с большим умом подбирать слова.

— Я донесу до Ее Высочества ваши извинения. Во всех нюансах, даю слово.

Что, блять???

— Я думаю, что она будет очень рада.

Это я тут извинялся? И перед кем, блять?

* * *

— Я свободе-е-е-н словно птица в небесах! — завыл я, входя к Иванычу в комнату.

— Неужели нашего героя из дворца живым выпнули? — сидя на кровати с голым пузом, хмуро осведомился он.

— Что-то типа того. По дурочке списали, как говорится. Долг перед Родиной и Императором закрыт, и мы с тобой можем заниматься своими делами.

— Отжатием полуострова? Без принцессы? — скептически почесал волосатое брюхо шпик.

— Она тебе в деле, зачем нужна? Проблем мало? Архон ей нужен для себя.

— Да, нам через губера придется туда рыло топить.

— Ну и я о том же. Несса, как меня уверили, убивать не хотела, хотела наказать. — Подергал я бровями. — Гневается сучка, что я с посмотреть на артефактный метатель побрил.

— Уверен?

— Я поверил.

— Значит, ночное ворье тоже она подослала.

— Ну, не сама она. — уточнил я. — Но эти крысы из ее планов. Слишком технично меня поймали.

— Это да. Когда выезжаем пидараса ломать? — перешел к более насущным вопросам Василий Иванович.

— Сегодня же. — ответил я. — Малыша парни сейчас сдают в госпиталь при храме Никайи в Заречье. Он тут самый цивильный, хотя дерут суки просто безбожно. Подъедут, и на ночь глядя выедем. Не хочу в городе оставаться.

— Тебе и нельзя — кивнул Иваныч.

— Нам нельзя. — поправил я. — Ты тоже на прицеле. Наверное, даже больше, чем я. Не факт что ты должен был пережить визит. Девочка себя очень умной считает. Как и ее тетя.

— Суки! — вздохнул шпик.

* * *

Этрий был окруженным лесом городишкой в сотню-полторы каменных домов, у подножия и частично на склоне невысокого, поросшего буковым лесом горного хребта, вкупе с окружающими его деревнями, стоявшим на развалинах Этрия-Древнего. От последнего за века уцелело немногое, но остатки кирпичных стен и каменных блоков из земли торчали часто и выглядели впечатляющие. Не все народ сумел или захотел растащить.

Бергхемский тракт проходил где-то в десятке километров от Этрия, «шоссе» Хогрэйн-Анройн на пару-тройку километров дальше. Упомянутые дороги соединял мощеный проселок с великолепными каменными мостами, благодаря которому город, пожалуй, и жил.

Старый город видимо погубила толи ушедшая в другое русло, толи специально отведенная от него река, долина которой четко выделялась на местности до сих пор. Может быть, потом и конкуренты добили, не знаю, много столетий прошло с тех пор. Но комплекс зданий храма Хелы, точнее комплексы храмов Хелы и Тира на сопках эти века пережили. Уж больно хорошо сочетались они своими архитектурными решениями между собой и плохо — с городскими постройками. Их основной частью.

В городишке мы естественно ночевать не стали, провели разведку наблюдением города и окрестных деревень и пообедали в придорожном трактире.

Трактир «Бойцовый петух» был точным отражением Этрия — сонной средневековой пивнухой, лучшие дни которой давно миновали. Пиво в нем подавали весьма среднее, говядина была слишком жесткой, а пшенная каша хоть и не подгоревшей и славно сдобренной топленым маслом, но почему-то недосоленной. Из местных в общем зале сидели три поддатых мужика непонятной профессиональной принадлежности — толи лесорубы, толи лесные дорожные мытари, так что разговорить было банально некого. Сомнения киллера я разрешил жестом — «не стоит терять время». Ценную информацию из алкашей он бы вытянул вряд ли, а вот привлечь к моей группе ненужное внимание мог запросто. Исходя из банального здравого смысла, настоятель храма Хелы как координатор бизнеса по устранению мешающих клиентам фигур не мог ни иметь конфидентов в городе и окрестных деревнях. Их наличие снимало для него от 70 до 90 процентов возможных проблем, так что я предпочел закосить под путешествующего по своим нуждами дворянина со свитой и брать храм на шарап. Это было явно оптимальным вариантом. Для такого дела можно было и по ночному лесу пробежаться.

* * *

Искать в лесу источник воды не было времени и смысла, поэтому я, отъехав от Этрия километров на пять, свернул в лес у первого же ручейка.

Останки погибшей цивилизации тут уже не встречались. Возможно, что к лучшему. Окруженная растущим из земли скальником практически ровная площадка для отдыха небольшой группы всадников подходила идеально и даже периодически использовалась знающими о ее существовании путешественниками. Иначе истолковать импровизированную коновязь и обнаруженное в каменном закутке кострище, размытое сошедшим снегом, было довольно сложно. В общем, все, о чем нам требовалось побеспокоиться, это чтобы разведенный для обогрева костер не выдал группу дымом и запастись водой с ручейка. Времени было навалом.

По понятным причинам все кнехты участвовать в нападении не могли. Кому-то нужно было охранять лошадей и не нужное при штурме имущество. Да и ни к чему было там много народу. С огнестрелом и извлеченными Иванычем из загашника десятком килограммов пластита, мы, не то, что спящий дом, или даже укрепленную дворянскую усадьбу, замок что поплоше захватить могли не напрягаясь. Кнехты требовались только чтобы разведку вести и спину прикрыть. Троих для этого было достаточно, четверых как раз, еще двоих я решил оставить при лошадях.

На выход вкупе к Иванычу я решил взять Уллера, конечно же Дэрта и после небольших размышлений Чербу, веру в меня этого неофита требовалось подкрепить. Сей неглупый кулачок в будущем мне здорово пригодится. Тому же киллеру нужен был напарник, нейтрализующий его недостатки. Ту же излишнюю импульсивность, например.

* * *

Стемнело. Я сидел на брошенном под жопу седле, грел руки глиняной кружкой с чаем и размышлял в кого этот мир меня превратил сейчас, и в кого же я превращусь в будущем. Что делать? Зарубить ли старуху процентщицу или обложить ее данью — вот в чем вопрос, вот в чем блять заморочка! Не стоит ль быть отбуцканным судьбой, иль стоит дать ей оборотку! Ну или что-то типа того. В общем, когда перед нашим костром появилась сопровождаемая одним из часовых и парой здоровущих одоспешенных жлобов симпатичная девушка в темной короткой курточке с рысьей оторочкой и шапочке того же меха в цвет своим волосам, я, занятый своими мыслями даже не сразу ее заметил.

Однако, когда заметил, стати красавицы я оценил с первого взгляда. Они были весьма заметными, размера этак четвертого. Штанишки девицы ножки плотно не обтягивали, но это их не портило, с целлюлитом у нее явно проблем не было. Как и с деньгами, альвийский меч дамы был под стать ее ножкам.

— Этрий в четырех лигах! — скупо улыбнулась нам с Иванычем незнакомка. Возраст дамы при имеющемся освещении определить было сложно, ей было от двадцати двух до тридцати. Не точнее.

Жлобы хмурились. Вооружены они были явно вышедшими из-под молота одного кузнеца «бастардами» и защищали свои могучие телеса нашивными крупнопластинчатыми панцирями, похоже, что тоже закупаемыми (или изготовляемыми) централизованно. Хорошие воины, уже потому как легко и почти бесшумно они двигались, это было понятно. Но не против огнестрела, который у нас с фером Вальгердом с некоторых пор всегда был под рукой.

— Хотите нас проводить? — меланхолично спросил я, с почти что настоящим наслаждением отпив глоток чайку.

Что мне еще оставалось? Какая вероятность случайной встречи группой вооруженных людей благородной дамы в сопровождении пары телохранителей в ночном лесу в пяти верстах от провинциального городишки? Правильно, нулевая. Даже если не она нас найдет, а мы ее.

С хозяйским таким интересом рассматривавшая нас с Иванычем дама нахмурила брови.

— Нет? — опередил ее я. — Тогда может быть чаю?

Девушка огляделась по сторонам. Мои кнехты незваным гостям рады не были.

— Они не кусаются! — покачал головой я.

— Вы уверены? — полный иронии голосок напоминал своим тембром Патрисию Каас. Но не думаю, что наша гостья портила его сигаретами.

— Безусловно! — ожил шпик. — Будет ли нам позволено узнать имя красавицы, что подобно солнцу рассеяла тьму наступившего вечера?

Красотка слегка поморщилась, прежде чем фыркнуть.

— Зовите меня леди Йенна.

— Леди Йенна? Необычное имя для этих мест! — технично так подержал его на языке Иваныч, старый ловелас. — Я фер Вальгерд ден Сигборн, справа сидит мой старый друг фер Вран ден Гарм, с некоторых пор ан Бойген.

— Вы в этом уверены, насчет имени? — задумалась о чем-то красотка, лицо которой казалось мне каким-то знакомым. Кого-то похожего на нее я видел, и этот кто-то не мог не отложиться в памяти.

— Безусловно! — заявил разведчик с такой убежденностью, что даже белкам в этом лесу, если они в нем, конечно, живут, стало ясно что у него на нашу гостью уже есть планы.

— Присаживайтесь, не побрезгуйте. — повторил я свое приглашение вглядываясь в ее лицо. — Эй, кто ни будь, помойте и наполните кружку для прекрасной леди.

Леди без всякой лести была прекрасна зрелой красотой сильной, очень сильной и главное опасной женщины. Но внешность у нее действительно заметно отличалась от типовых для Кантии фенотипов, так что Иваныч с первого взгляда все верно схватил. Местной она ни в коем случае не была. Ну а я все-таки вспомнил, на кого она так смахивала.

Заварка в чайничке еще была, так что за чаем дело не стало.

— Сахар, — кивнул я и, словно припоминая, сунул руку в лежащий рядом вьюк, чтобы положить в сахарный кисет ложечку.

Рука леди дернулась в указанном направлении, но потом она вспомнила что сахар — это белая смерть и решила приберечь талию.

— Обойдусь, фер. Но спасибо за предложение.

— Зря. — сказал я. — Такого вы никогда не пробовали. Уверен в этом.

— И все же я обойдусь. — уверила меня красавица. — Не знаю, стоит ли пить все чем меня могут угостить незнакомцы, встреченные этой порой в темном и страшном лесу.

— Леди Йенна! — возмутился шпик. — Какие мы для вас незнакомцы, если знакомы друг с другом? Мы же представились, приглашая вас к нашему очагу!

— В наше время кто угодно может назваться каким угодно именем! — насмешливо фыркнула дама, прежде чем попробовать чай.

Вкус ее удивил, дама отпила еще. Потом хлебнула еще раз.

— Вы нас в чем-то подозреваете? — прямо-таки токовал рядом Иваныч. Не знал бы этого хитрого говнюка лучше, поверил бы что за него его вечно молодой друг сейчас думает.

— Леди, может быть, я вас угощу? — спросил я. — Думаю, что угадаю нравящуюся вам концентрацию.

— Не стоит, фер Вран. — покачала головой женщина. — Я на самом деле не люблю сахар.

— А что любите? — спросил я.

Глаза дамы загадочно блеснули.

— Может быть, и узнаете. Не решила еще, достойны ли вы коснуться этой тайны.

— Фу, мой друг! — Вклинился продолжающий играть разведчик. — Разве дамам можно задавать такие вопросы?

— Согласна с вами, фер Вальгерд. Некоторые женские тайны самоуверенным молодым людям знать ни к чему.

— Только самоуверенным? — хмыкнул я.

— А вы не из них?

— Не спрашиваю, что такая прекрасная леди может делать почти одна в ночном лесу, в нескольких лигах от ближайшего жилья?

Лицо прекрасной леди стало ледяной маской. Ее кнехты изрядно насторожились. Увы, ей их следовало дрессировать получше. Даже мои бандюги сразу же поняли, что прямо сейчас может начаться бойня.

— Вы пейте чай, пейте. — доброжелательно предложил я, наблюдая краем взгляда, как Иваныч занял позу поудобнее, чтобы если что воспользоваться стволом. Ну да, он тоже в случайность нашей встречи не верил. — Если хотите, то сахара я вам в кружку и другой ложечкой положу.

— Пожалуй, я воспользуюсь вашей любезностью! — наконец разлепила губы дама.

Я спокойно убрал упомянутую ложечку в тубус с обеденными приборами и вытащил вместо нее другую, которую сам же чуть раньше в нее положил. Земную, нержавеющую и очень хорошо смотрящуюся на фоне местной серебряной.

Долить воды, заварки и кинуть в кружку две с половиной ложечки сахара много времени не заняло.

— Попробуйте, леди Йенна.

Попробовала.

— Действительно, очень вкусно.

— Я же говорил.

— Как я себя выдала? — спросила она примерно через полкружки. Ее кнехты нервничали. Очень нервничали. Но не боялись и смотрели на моих людей как на трупы. Опасения у них вызывали только я и Иваныч, да и то, боялись они, наверное, больше за охраняемую персону.

— Лицо — пожал плечами я. — Вспомнил, у кого я видел вам подобный фенотип. Да и голос чем-то похож. Но тут может быть совпадением.

— Фено… что?

— Характерные признаки внешности. Что-то мне подсказывает, леди Йенна, что, если назвать вас «обращенной», это вас оскорбит.

Иваныч поперхнулся.

«Не за ту принял? Случаются у нашего брата ошибки, старый хер!» — мысленно хмыкнул я.

— Вы правы. Такое только кровью смывают. — поборов удивление подтвердила мою догадку девушка. — Фер Вальгерд, что случилось? Я этот темный вечер уже не освещаю?

— Почему же! — тоже пришел в себя шпик. — Я бы сказал, вовсе наоборот.

— Вы это серьезно?

— Леди Йенна. — мягонько улыбнулся я. — Почему бы вам не разрешить вашим кнехтам тоже угоститься этим ароматным чайком? Мои воины с удовольствием проявят все возможное гостеприимство.

— Страшно? — предположила леди. И сама же ответила на свой вопрос. — Нет, не похоже, что вы боитесь. Говорите, что встречались с кем то из рожденных… Не из Охотников будете, благородные господа?

Тут даже тупейший из людей понял бы кто наши гости. Неуправляемая схватка могла начаться от любого чиха, так что ситуацию нужно было срочно разрядить. Нас ждал другой клиент.

— Мы не за вами. — покачал я головой. — Под вашу сигналку попали случайно. Нужно было где-то дождаться темноты. Остановились здесь.

— Это не имеет значения. — улыбка леди была слишком грустна. — Теперь.

— Тому, что мы вас не выдадим, вы, конечно, не поверите. — продолжил я политиканствовать, искренне пытаясь обойтись без стрельбы. — Но фора времени у вас будет в любом случае.

Вампиры расхохотались. Дружно и искренне, но ни капли не разрядив обстановку. Зубки даме, к слову, шли. Но как ими можно добраться до сонной артерии я не представлял. Для этого пасть должна раскрываться градусов на сто двадцать, да и то не факт.

— Может мне вас обратить? — измерила меня взглядом красотка. — Такой шутник.

— Мечты, мечты, где ваша сладость. — холодно усмехнулся я. — Вы точно сможете?

— Леди, а вы хоть представляете, сколько стоите в благородных металлах? — вернул в свой голос страсть «Сидоров». — А ваши слуги? Если они тоже «рожденные» мы после схватки озолотимся.

— Фер Вальгерд, вы что, больше десятка золотых в жизни не видели? — сделала, в общем, вполне логичное предположение леди Йенна. Мы ее явно заинтересовали.

— Мой друг не про храмовников. — пожал плечами я. — Скажем так, есть люди, которым и вас троих, и всех, кто сейчас таится рядом в темноте можно сдать за много раз большие деньги. Очень много раз. Если, конечно, живыми довести.

— «Обращенные» им не столь интересны, — мазнул по воинам жутковатым взглядом Иваныч, — но, если привезти, тоже не откажутся серебришком тряхнуть.

— Не торопитесь, — все-таки успел я упредить девушку, выпустив изрядную часть переполнявшего меня холода, чем пронял не только гостей, но и своих кнехтов, — вы ведь даже встать не успеете. Сразу нападать надо было. Сейчас поздно уже.

— Маг!? — послушно оставшись сидеть на месте, сделала дама абсолютно неверный вывод.

Повезло, однако, молодая. Опыта леди не хватало. В отличие от вампиров — телохранителей, которых видимо от атаки исключительно мысли о безопасности подопечной остановили. Слуги папаши или мамаши? Унаследовала их или как?

— Маг смерти? — повторила вопрос девушка вампир, плавным движением положив руку на рукоять своей железки чтобы в стиле йаидзюцу шинкануть меня с выхватом меча из ножен. — Да! Кому как ни вам на нас охотится!

И такие здесь есть? Как интересно!

— Вы пейте, чай, пейте. — кивнул я в направлении оставшейся в ее левой руке кружки. — Я же сказал, сегодня мы не за вами. А если не понаделаете глупостей, то и позже искать не буду.

— А за кем тогда?

— Леди, может вам чаю подлить? — улыбнулся я. — Чтобы наш диалог по глупой случайности не закончился бойней, будьте так любезны приказать вашим слугам немного расслабиться, присесть и отложить мечи в сторону. Мои люди тоже за оружие хвататься не будут и с удовольствием их чаем угостят. Не хочу я пропустить внезапной атаки.

— А если нет, фер? — задал вопрос один из громил, видимо старший в паре и как самый опытный нацелившийся именно на меня.

— Тогда вы уже трупы. — опередил Иваныч. — А судьбе леди вряд ли кто потом позавидует.

— Куда подевался тот дамский угодник? — холодно обронила вампирша, присматриваясь к шпику. И к его шее в том числе. Возможно наигранно, однако не поручусь.

— Я еще тут! — солнечно улыбнулся ей Василий Иванович, не обращая ни малейшего внимания на жаркий взгляд в направлении его сонной артерии.

— Поверьте на слово, леди Йенна! — вложил в голос всю свою нерастраченную страсть старый оперативник, прежде чем артистически сменить тон. — Будь на вашем месте кто-то другой, с вами уже давно бы не разговаривали.

— Мой друг прав. — подтвердил я, подпустив для пущего эффекта еще немного холоду. — Вероятнее всего уже отрубили руки и ноги, и как раз к этому времени заматывали в плащи. Вы, Ночной Народ, такое переживете, с безопасностью все в порядке, а деньги те же заплатят.

— Но милосердие нам не чуждо. — продолжил «Сидоров», смерив бюст подумывающей как хватануть меня мечом девушки повышено сальным взглядом. — Поэтому давайте разговаривать, как нам разойтись как в море корабли и остаться с одними приятными воспоминаниями об этой встрече.

— Как я вам уже говорил, — дополнил я. — Мы здесь не за вами, и даже не настроены на конфликт. Та цель для нас в значительно большем приоритете, так что живите и здравствуйте. Если договоримся.

— Но как из-за вашей красоты хочется пренебречь своим долгом… — томно вздохнув, подмигнул клыкастой красотке старый ловелас.

Теперь она хотела зарубить не меня, а его. А вот клыкастые телохраны наконец-то немного расслабились. Самую чуточку. Хитрожопый Иваныч им, похоже, понравился.

— Даже не думайте, что мы пустим кнехтов за спину! — перекинувшись с старшим телохранителем взглядом решила девушка.

— Неожиданности и нам не нужны. — подал голос рекомый телохран.

— Не имею ничего против. — согласился я.

Вовсе не мечтающий сойтись с этими здоровущими кровососами в мечи кнехты в считанные секунды убрались на нашу сторону костра. Вампиры не стали скрывать ухмылки.

— Эй, там, на вахте! — крикнул я.

— Да, кир! — рыкнул забравшийся наверх Уллер. У него были ночные очки и арбалет, так что в случае схватки вампов мог ждать сюрприз. Ну а так, парный пост бесшумно снять сложно.

— Да, … кир! — отрепетировал его стоявший часовым у входа Йенс Торен.

— Тебя еще не зарезали? — жестоко поинтересовался я.

— Нет пока, кир. — моего юмора воин не оценил.

— Так постарайся, чтобы этого и дальше не произошло. Мало ли кто там таится в темноте…

— В темноте глупить не будут, — уверил меня громила вампир и, подумав, добавил, — кир.

Киллер вручил ему с молчаливым товарищем кружки с чаем. Я отдал свою, чтобы и ее наполнили, после чего перешел к делу.

— Я уже думал всё. Без резни не обойтись. Но мудрость прекрасной леди сделала свое дело.

— Вы будете и дальше плести эти кружева? — поморщилась «прекрасная леди».

— Разве что чуть! — уверил я. — Времени нет, нас ждет клиент.

— Вас, или ваши мечи?

— Все вместе. — дернул плечами «Сидоров». — Зажился он.

— Вы, кстати, с местными священниками в противный богам сговор не вступили ли? — посчитал уместным спросить я. — А то, что-то подозрительное совпадение, у двух старых храмов дозор Ночного Народа встретить.

Вампиры не ответили. Теперь пожал плечами я.

— Впрочем, неважно. Мы все равно ошибку леди Йенны будем обсуждать.

— Какую? — заинтересовалась девушка.

— С добычей не разговаривают. — покачал головой я. — Внезапное нападение из темноты у вас может быть и не удалось, но в столь глупом положении вы точно бы не оказались.

Оба телохранителя кинули на свою леди очень красноречивые взгляды. Я удовлетворенно продолжил:

— В результате неосмотрительности леди и вы, и мы находимся в идиотском положении. Я не могу вас троих прямо сейчас отпустить, ибо вы тогда нас отсюда не отпустите.

Старший телохранитель согласно кивнул, дама поморщилась.

— Вы двое заинтересованы в безопасности своей леди. Леди, понятно тоже, поэтому все вы будете делать то, что я скажу и никто не пострадает.

— Продолжайте… кир! — процедила девушка.

— Дама останется с нами, вы двое можете валить. Хотите, двигайтесь за нами, не подходя близко, хотите, собирайте помощь, но тоже близко не подходите. Мне плевать. Если кто-то окажется ближе безопасной для нас дистанции, мы леди Йенну убьем. А потом убьем вас, если не сумеете убежать.

— Как бы нам не было морально тяжело это сделать! — вздохнул «Сидоров».

— А если мы не уйдем? — подал голос второй телохран.

— Тогда я вас положу прямо сейчас. — не стал я его уговаривать, подбодрив «холодным ветром». — А дама останется с нами. И вы не сможете наказать нас за нарушение договоренностей, если это произойдет.

— Каких таких договоренностей? — обронила самое заинтересованное лицо. — Мы их уже заключили?

— Все тех же. Вы делаете все что я, или фер Вальгерд, вам говорят. Мы вас, леди, отпускаем перед рассветом. Все остаются довольны и счастливы.

— Немного простора для обсуждений.

— Его нет вообще. — обрезал «Сидоров».

— Верно, — подтвердил я, снова щедро пробирая вампов дарованным мне Хелой холодом. — мы здесь не на базаре. Максимум, на оружии поклянусь, что выполню договоренности. Если сама не понаделаете глупостей.

— Если на этом оружии, — Йенна почему-то кивнула не на меч, а на кинжал, — я соглашусь.

— Отлично. — пожал плечами я и вытащил «Кинжал Гнева». — На этом кинжале клянусь, что наша встреча случайна, жизни вас и ваших слуг меня не интересовали и не интересуют. И, если вы или ваши слуги не понаделаете глупостей, которые я сочту или увижу угрозой мне, моим людям или моему имуществу, вашей жизни о нашей стороны ничего не угрожает. Ни прямо, ни косвенно, ни опосредованно.

«Услышано!» — сплелись сразу два мужских голоса.

Но, что самое интересное, их услышал не только я один. Обоих громил-вампов словно сковородками по головам шибанули, леди забыла про меч и дернула губами в немом удивлении, ну а мои кнехты и «Сидоров» выглядели ненамного лучше ее.

«Блять!»— подумал я. — «Надо отвыкать делать такие глупости. Тут с одной Хелой бы разобраться!»

— Веский аргумент! — к чести леди Йенны, пришла она в себя быстро.

— Фер Вран, как всегда, не мелочится. — поддержал ее босс, кинув в мою сторону очень многообещающий взгляд.

— Так фер, или кир? — стрельнула в его сторону глазками вампирша.

— Как хотите, так и называйте. — нашелся разведчик. — Оба обращения будут правильны.

— Надо же… — задумчиво протянула девушка.

Ну да, я тайный принц. Но в окно ко мне лазить не надо.

— В общем, допивайте чай и проваливайте. — приказал я здоровякам. — Лучше всего будет, если вы, и те, кто таятся в темноте, подождете леди на дороге у Этрия.

Вампиры переглянулись. Подчиняться им не хотелось. Ну а мне не хотелось резни. Ни в этом каменном кольце, ни в окружающем нас ночном лесу. Выстрелы в ночной тишине разносятся далеко.

— Так и поступим. — все же проявила здравомыслие дама. — Лорд дал обещание. Нет никаких оснований ему не верить. Пока что.

Мужчины поморщились, но подчинились.

— Чай-то допейте! — попенял им я. — Не выливать же его. И меч леди Йенны с собой прихватите, когда будете уходить. Не нравится мне, как она меня им с выхватом из ножен хотела рубануть.

Девушка улыбнулась.

* * *

Пока кнехты седлали коней, предварительный план о скрытном выдвижении к нашему другу пешим порядком пошел по пизде, мы с Василием Ивановичем продолжили светский разговор с дамой. Разговаривать о погоде ночной порой было глупо, так что босс технично перешел на интересные нам всем темы.

— Леди! — с все теми же сексуальными придыханиями токовал он. — Ваши прекрасные глаза прожгли мое сердце. Но у «рожденных», как мне кажется, их с человеческими не спутать? Вы из чьих потомков, если не секрет?

Йенна прикрыла очи. Секунд, где-то на пять.

— Так лучше?

Иваныч вздрогнул. Теперь эти «рысиные» глаза с человеческими спутать действительно было нельзя.

— Частичная трансформация? — спросил я. Если оборотни могут менять облик с человеческого на волчий, вполне можно предположить что-то подобное и за вампирами. По крайней мере, за некоторыми.

— Вы не знали?

— В наших с фером Вальгердом местах, — сказал я, — вампиры остались только в легендах и страшных сказках. Многие сотни лет как.

Кар-р-р!!! — гаркнул над головой какой-то заблудший ворон.

«Сука!» — едва, едва не сказал вслух я. — «В жопу мне еще загляни!»

— Не узнаю акцента. — заинтересовалась вампирша. — Откуда вы?

— С того берега Великого Океана! — улыбнулся «фер Вальгерд».

— Гости империи?

— Почти. — не стал развивать тему разведчик. — А вы как дошли до жизни такой? Проезжими с дороги подкармливаетесь?

— Не хочу отвечать на этот вопрос. — отрезала кровососка.

— Думаю, что леди, где-то рядом живет. — отмахнулся я. — Что-то вроде старых горных выработок местные вампы обжили. Ну а мы потревожили магическую сигналку.

— Логично. — кивнул Иваныч. — И что им теперь делать?

— Либо убить нас. — пожал плечами я. — Либо спасаться бегством. Либо надеяться, что мы про них забудем.

— А вы забудете? — заинтересовалась кровососка.

— Конечно, нет! — опередил меня «Сидоров». — Но это не говорит о каких-то злых планах. Умные люди… ну и вампиры, всегда могут договориться друг с другом.

— Да?

— Безусловно. — подтвердил я. — Но договор должен быть выгоден. Мы с фером Вальгердом особой нужды в деньгах не испытываем, но выгода все же десяток золотых за голову должна перевешивать. Иначе и заморачиваться не стоит.

— Вран! — возмутился шпик. — Что ты говоришь! Рядом с тобой такая красавица сидит, а ты только и думаешь, как ее замочить!

— Действительно! — согласилась вампирша и приняла позу чуть сексуальнее. — Чувствую себя оскорбленной! Немного.

— Я занят. — доброжелательно улыбнулся я ей. — А вот фер Вальгерд нет. Вот, собственно, и весь секрет.

— Вы не женаты и даже невесты нет, фер? — удивилась вампирша. И как бы даже не искренне.

— Так и есть. — непонятно чему обрадовался Иваныч. — Начинаю новую жизнь без каких-либо обязательств.

— Бросаетесь на каждую встреченную?

— За кого вы меня принимаете! — возмутился хитрый шпик. — Такую как вы можно встретить только раз в жизни!

Я не выдержал и заржал. Ну как заржал, заклекотал, пытаясь сдержать смех. Парочка секунду другую недоуменно смотрела на меня, потом до дамы дошел смысл фразы, и она тоже расхохоталась, только в отличие от меня не сдерживаясь. Ну а потом и Иваныч суровой улыбкой юмор оценил.

— На самом деле, — цинично покосился я на «Сидорова» когда мы отсмеялись, — фер Вальгерд говорит правду. Вниманием дам он не обделен, но таким как сегодня я никогда его не видел.

— Я польщена, кир Вран! — царственно кивнула мне дама. Но на разведчика своими нечеловеческими глазками все же стрельнула.

Любитель экстрима, блять! Но что только не сделаешь ради далекой Родины! Придется помогать. Так-то вампы те же люди, как нам рассказывали. Еще одна раса с минимальными отличиями в генотипе.

— Расспрашивать вас о житье-бытье мы не будем. Вдруг, вы неправильно нас поймете, — сказал я. Иваныч кивнул. — Но что там твориться в городе вы же знаете? Не может быть, чтобы у вас там слуг не было.

— Возможно даже потомственных. — дополнил шпик и явно угадал, суля по тому, как девушка едва заметно поморщилась.

Давно здесь живут? А почему нет?

— Кто вас интересует? — не стала ходить вокруг да около дама. — Он благородный или купец?

«Сидоров» едва заметно покачал головой.

«Да понимаю я, лишнего пока не болтать!»

— Знать не знаю о его происхождении, — сказал я. — Давайте лучше поговорим о тех хороших и нехороших людях, которые могут нам помешать до него добраться.

* * *

Поговорили. Времени на это у нас было немало. Ночь, даже при передвижении по мощеной дороге совсем не место для рекордов скорости. Во всяком случае на лошадях которых хочешь сберечь. Да и охрана клыкастой леди нас, к счастью, не обеспокоила. Но подозрительные движения на границе видимости в трофейные ночные очки были видны. Я сделал вывод что про «таящихся в темноте» угадал. Хотя их вряд ли было много.

Прощупывающий леди Иваныч блистал остроумием и по мере прояснения ее психологического портрета перешел с велеречивого стиля общения на нормальный. Упростил взаимоотношения и стал немного ближе, если так можно сказать. Сама леди Йенна, которую усадили на моего заводного коня, общалась с нами довольно свободно, и если и боялась, что мы ее к утру порешим, то никак этого не показывала. И, не столь технично как фер Вальгерд, но с не меньшим интересом изучала уже нас самих.

Начала клыкастая красавица, конечно же с меня, предсказуемо зацепившись за двуручник выше нее ростом. Однако словесный пинг-понг ей быстро надоел, так что пришлось переключаться на Иваныча. Я ее в этом поощрил переходом на конструктивное общение вторым голосом, что даму нескрываемо позабавило.

Взгляд вампира на Этрий мало чем отличался от нашего. Сонный маленький городишко на развалинах. На беду свою находящийся слишком далеко от больших городов чтобы в него пришли деньги, и в то же время слишком близко, чтобы самому собирать бабосы с окрестностей как окошко в цивилизацию. В общем, он был чем что-то вроде окружающих Москву городов, допустим того же Подольска лет 10 назад, с его резиновым хлебом, помойками посреди дворов новостроек, парящими колодцами теплоцентралей и терминалами в магазинах только на главных улицах. После посещения этого славного городишки я, собственно, и понял почему «За МКАД-ом жизни нет».

В здешний его аналог даже заезжать не хотелось, благо, что мы в нем абсолютно ничего не потеряли. Интересующий нас жрец жил при храме. Вырезать две из шести городских благородных семей может и стоило бы, они были хеленитами и вели во благо Госпожи активную общественную деятельность во взаимовыгодном симбиозе с настоятелем, но у меня с Иванычем на это не было ни времени, ни желания. Разве что срочно прояснить кое-какие вопросы понадобится. Потом.

Дорог к храму Хелы было две, одна из центра, вторая по окраине, так что выбором я не парился. А вот вампирша озадачилась, что Охотники-убийцы окажутся настолько отбитыми, что посягнут на жизнь священников что Бога-Покровителя ордена, что Богини Смерти в ее прекрасной головке помещалось с трудом. А зря.

Сразу же, как девушке стала ясна наша цель, леди не постеснялась спросить:

— Вы сумасшедшие?

Захохотали все, даже превратившиеся в слух кнехты.

— Я же сказал, зажился он. — спокойно так, доверительно, прояснил «Сидоров» Рисовался в глазах девы, скотина.

— Не тот заказ взял? — все поняла Йенна. Я поставил вампирам жирный плюс. О, всяко не особо афишируемой среди местных деятельности настоятеля они были осведомлены.

— Ага. — подтвердил я, глядя на свет фонарей у дверей Храма и на подворье священника.

Статуи богини меж колонн не то, чтобы пугали, производили впечатление что нас ждут. Жрец, коли не экономил на освещении, явно не бедствовал. Масляные фонари не самое дешевое удовольствие в Империи, что бы в них не использовать.

— Считаете, что вам это потом поможет?

— У нас все схвачено! — мерзко хихикнул шпик.

— Вы думаете? — скепсис можно было резать ножом.

— Мы знаем.

— Все-таки сумасшедшие. — заключила вампирша. — Один на оружии Тира дал неприкосновенность вампиру, второй жреца Хелы хочет убить, и убежден в безнаказанности.

— Не только убить. — не менее мерзко чем раньше фыркнул «Сидоров» — но и пытать.

— Надеюсь не в храме?

— Не поручусь. — сказал я.

Мне показалось, что за спиной, на самой границе слышимости кто-то хмыкнул?

— Я чего-то не понимаю? — после довольно долгого молчания обронила девушка вампир.

Вот именно, что девушка. Вряд ли она была старше меня, скорее даже младше. Вероятнее всего, много младше. Не старше тридцатника и с довольно ограниченным кругом общения в довесок. Такие как мы, что жертвы, что собеседники, ей точно не встречались.

— Определенно. — подтвердил Иваныч.

— Только глупостей не делайте. Хорошо? — попросил я, глядя на совсем уже близкие ворота в двухметровой высоты каменной стене. — Вам с нашей стороны действительно ничего не угрожает. Вы леди, стали нам искренне симпатичны, действительно не хотелось бы вас убивать.

— А со стороны самой страшной и мстительной из богинь?

— Не думаю, — равнодушно пожал плечами я. — Она еще и справедливейшая из них.

На этот раз хмыкнули явственнее и вроде бы с одобрением.

В другое время и без дышащих в спину вампов я бы перескочил через забор, пострелял собак и взорвав дверь вломился в дом прежде, чем его хозяева поняли, что к чему. Ну а доблестные воины заблочили бы пути отхода. В настоящий момент такой вариант был для меня неприемлем — оставлять кнехтов наедине с клыкастой группой спасения мне не хотелось. Два так и оставшихся для меня безымянными здоровяка пошинковали бы их в капусту без чьей-либо помощи что вместе, что по отдельности. В этой связи мне могла помочь только хуцпа. Что, впрочем, не было таким уж и плохим вариантом, разве что немного увеличивало риск.

Ворота были укреплены железными полосами. Через забор был виден подсвеченный висящим над входной дверью фонарем крепкий каменный дом под вроде бы черепичной крышей с закрытыми ставнями узкими окнами, и в дальних углах примыкающие к стенам хозяйственные постройки. Справа, судя по стоящими под навесом телегой и бричкой, была конюшня, тоже подсвеченная фонарем над воротами.

— Богатый тип. — сказал я сквозь бешеный собачий лай, делая знак Дэрту пошуметь. Для этой цели в ворота был врезан кронштейн с металлическим гонгом на нем, и висящей с ним рядом киянкой.

Кнехт спешился и вдарил. Понравилось. Повторил. Потом еще раз.

— Именем Императора! — чуть погодя заорал я. — Немедленно откройте!

Тьерд, убедившись, что продолжения не будет, стукнул в гонг киянкой еще раз. Этот дверной звонок оправдывал свое назначение даже не на сто, а на все триста процентов. Вампирша морщилась, как будто выпускнице музыкальной консерватории по классу фортепиано заклятая подруга врубила в наушниках хеви-металл.

— Кто здесь!!!

Судя по дребезжащему тону голоса, к воротам вышел не хозяин. Да и глупо было бы ему к ним выходить. Для этого у любого обеспеченного человека такие вот пожилые слуги есть.

— Передай хозяину, что фер Агнист ан Нолан хочет его видеть по важному делу!

— Слушаюсь, Ваша Милость! — послушно согласился вышедший к нам дядька.

— Вы и гнева закона не боитесь? — тихо поинтересовалась у меня вампирша.

Я пожал плечами, ответил «Сидоров»:

— Жизнь у нас такая. Пусть нас боятся.

— Не врете. — улыбнулся ему девушка. — Почти.

— Почти. — охотно согласился с ней шпик.

Вышел либо хозяин, либо уполномоченное им лицо.

— Что вам угодно, фер? И кто вы?

— Имею честь участвовать в облаве на вампиров! — важно заявил я. — И мне приказано осмотреть вашу усадьбу в их поисках!

— Посреди ночи? Я настоятель храма Хелы, если вы еще это не заметили. — несколько раздраженно ответили мне. — Где я, а где кровососы?

— Шен, бывает всякое! — повысил тон я. — А у меня приказ.

— Утром приезжайте. — не купился настоятель. — А теперь проваливайте, если не боитесь гнева Госпожи и ее слуг. В другом месте ищите клыкастых, бездельники.

— Вот как? — «удивился» я, спешиваясь и конечно же не забыв прихватить АКС из маскирующего его «закрытого саадака». Всем хорошее приспособление придумал земной дизайнер, но магазин у автомата отомкнут, сразу огонь не откроешь. Но лязг затвора в ночи на нервы даже на не знающего человека должен был действовать неплохо.

Килограммовый брикет пластита представляет собой прямоугольник 7х7х14,5 см, сохраняющий пластичность при довольно низких температурах. Вытащив холщовую сумку с пластитом, запальным шаблоном и зажигательными трубками из седельной сумки коня моей гостьи я встал у ворот.

— Вы хорошо подумали?

— А хорошо ли подумал ты, фер Агнист?

Жрец ответил мне с крыльца дома, но ирония в голосе была бы слышна даже глухому. Надеюсь, деланная.

Иваныч, уже тоже изготовивший к стрельбе свой автомат, предусмотрительно уводил людей и лошадей за угол.

Размяв брикет в колбасу, я прижал его дверным кольцом, кстати сказать, тоже металлическим, проделал шаблоном гнездо под капсюль, продел полуметровый огнепроводный шнур через второе кольцо, и, открутив вытяжную головку, резко за нее дернул. После этого у меня появились пятьдесят секунд, чтобы найти укрытие. ЗТП-50 без какого-либо преувеличения гениальное изобретение.

Грохнуло.

— О! — подозрительно спокойно сказала наконец-то получившая ответ на съедающее ее любопытство леди. — Теперь я верю в вашу безнаказанность. Красноречиво пояснили.

— Я рад. — сказал я. — Пройдемте. Наша красноречивость может напугать ваших слуг.

После взрыва кило пластита ворота исчезли, как будто их и не было, засыпав двор щепой и железными осколками. Крепившие плахи железные полосы против гексогена не помогли, да и не могли они против любой бризантной взрывчатки помочь. Собственно, даже железных полос в более-менее целом состоянии не наблюдалось. Железные навесы из столбов тоже повырывало, и словно этого было мало для иллюстрации превосходства в технологиях, еще и обвалилась арка.

— О-е-е-е-й! — сказал Иваныч, в серо зеленых тонах моих гаррипоттеров похожий на кровососа куда больше стоящей с ним рядом вампирши настоящей. Этакий был, блять, зомбак из комиксов с посмертной щетиной.

— Дэрт и Черба за мной! — скомандовал я. — В воротах пошустрее, в нас будут стрелять. Прячьте лица от случайной стрелы.

— Не подведем, кир. — ответил за двоих киллер.

Обстреляли нас, впрочем, жидко, в доме щелкнула только одна тетива. А вот две уцелевшие при взрыве собаки как-то преодолели испуг и попытались напасть.

Мне, тем ни менее, в честно отработавших свою кормежку псов выстрелить не пришлось. Кнехты свое дело знали.

— Выходи, подлый трус! — с интонациями мышей из мультика предложил я, крепя колбасу слепленную из еще одного брикета на укрепленную сеткой из железных полос входную дверь. — Целее будешь!

Никто, конечно же, не вышел и даже не ответил. Ну и зря. Если хозяева, конечно, не удалялись от нас быстрым шагом по подземному ходу, бросив старичка стать героем.

Грохнуло. Стены дома по толщине ограде не уступали, так что трехметрового пролома не получилось, пускай даже несколько камней выкрошило. Обстановка внутри пострадала значительно больше, рамы повыбивало вместе со ставнями. Но убитого взрывом или даже оглушенного старичка тоже не обнаружилось, также как и кого-либо.

Дом был пуст.

— Испортили вы нам дело! — в ходе осмотра в хозяйской спальне, укорил с любопытством оглядывающуюся по сторонам и осторожно принюхивающуюся к запаху взрывчатки девушку «Сидоров». — Если бы не ваше любопытство, мы бы его в постели взяли. С женой.

Ну, да. Если наш жрец с тем старикашкой не спал, то наличие у него жены не вызывало сомнений даже после беглого осмотра хозяйского гнездышка. В углу, например, обнаружилось трюмо с разбросанными по нему и вокруг него пузырьками и, конечно же, большим зеркалом.

— Под крышей никого, кир! — ввалился Черба.

— Под нами они! Прячутся! — убежденно заявил тенью скользнувший вслед за ним Дэрт.

— Или по подземному ходу ушли. — постарался не подпустить в голос разочарования я. И перевел взгляд на вампиршу. — Леди Йенна, ради зародившейся у нас дружбы! Эта тварь с вашей ст… семьей точно не вась-вась?

— Нет. — холодно ответила мне девушка. — Семью его тоже убьете… кир?

— Разве что случайно, — ответил за меня ее ухажер. — Фонари тащите, люки искать будем.

— Нашли уже, фер Вальгерд. — предугадал распоряжение оставшийся в коридоре Уллер. — На кухне вниз ход, изнутри заперт.

— Вскрывать будем! — обрадовался Иваныч.

— Уллер с нами, — скомандовал я, — Дэрт, на тебе двор. Гляди за незваными гостями, кстати в городе сейчас соображают что тут взрывалось и постарайся наших друзей не упустить, если у них тайных ход есть.

Люк вниз тоже был укреплен врезанной в дерево сеткой из скрепленных заклепками железных полос, вероятнее всего с обеих сторон люка. К слову сказать, для здешнего уровня технического развития прекрасный вариант дать хозяевам дома время на отсидеться. Быстро вскрыть такой люк сможет только маг, причем сравнительно сильный, могущий генерировать достаточно много энергии, чтобы сжечь дерево, и расплавить решетку. Разбойники и неподготовленные даже и пробовать вскрыть такую преграду не будут, работа на многие часы, без каких либо гарантий положительных результатов. Хотя бы потому, что вскрыв ее, далее вероятнее всего столкнешься с следующей. Я бы ее, во всяком случае установил, и даже предусмотрел бы возможности герметизации. Хотя бы той же мокрой глиной. В этом случае, если вентиляция убежища выведена во двор, укрывшимся людям поджог дома вообще никак не повредит.

Но отнорок запасного выхода тут становится обязателен.

— Что-то мне подсказывает, — глядя на нашу гостью, сказал я, — что наш друг подозрительно хорошо знаком с типичными для Ночного Народа убежищами.

— Согласна с вами, кир Вран! — улыбнулась девушка, сверкнув клыками. — Но шен Фладан не друг нам. Думаю, что знай, я то, что знаю сейчас, сама бы его навестила.

— Не надо! — очень, я бы сказал сексистски, сказал Иваныч.

Вампирша раздраженно скривилась. Я поторопился отвернуться.

— Взорвать нетрудно, но я боюсь, что потолок обвалится.

— Легко! — подтвердил шпик.

Потолок был набран из деревянных плах, так что обвалиться при взрыве килограмма взрывчатки внутри дома мог более чем запросто.

— Фер Вальгерд, ты, когда взрывчатку заказывать будешь, эластит не забудь. — попросил я, формируя из брикета пластита еще одну колбасу— Побольше. Чую, он нам понадобится.

— Это еще что за херня? — удивился нелегал. — Не слышал даже.

— ЭВВ-11. Почти то же что и этот пластит, но в виде ленты. Замечательная штука чтобы стены и двери выламывать. Удобнее чем это пластилин. Раскрутил рулон по месту, отрезал сколько надо, закрепил, бахнул. Дорогая штука, но и взрывчатка здорово экономится.

— Запомню.

Упомянутый эластит, который я до иного мира в живом виде держал ровно один раз в жизни, мне тем ни менее запомнился. Именно своим удобством для вскрытия дверей (включая металлические), и при желании, даже проделывания проходов в стенах. Впрочем, имевшимся у меня ПВВ-7 вполне можно было обойтись. Не на поток чай штурмы домов и замков мы поставили.

Я растянул колбасу пластиковой взрывчатки в десяти сантиметрах от края люка где то на две трети его длины и примялсверху, получив где тосантиметровой толщины слой шириной до семи сантиметров. В руках у меня осталось около трети брикета, соответственнона люке лежало от шестисот до семисот грамм.

«Многовато, пожалуй!» Несколько движений кинжалом и лента взрывчатки уменьшилась по ширине до пяти сантиметров. Семь на семь и на четырнадцать с половиной, это семьсот десять с половиной кубических сантиметров массой в один кило. На люке лежало чуть меньше полкилограмма.

Я с сомнением глянул вверх.

«Все равно много!».

А вот если подрезать второй край еще на сантиметр, то будет в самый раз.

Так то, четыреста грамм связанного пластификатором гекса для дома с деревянными перекрытиями все равно много. Но меньше тут и не выкроишь. Далее осталось только проделать шаблоном гнездо для капсюля зажигательной трубки и налепить еще кусочек пластита поверх, чтобы заряд гарантированно принял от него детонацию.

— Все наружу! — скомандовал я, и, подождав пока вдверях мелькнет спина Уллера, дернул за головку.

Через пятьдесят секунд грохнуло. В доме вылетели последние окна. Кнехты коней удержали.

— Кир, вам решать, ноу нас мало времени… — кивнул в сторону города мой личный киллер.

— Я знаю, следи за лесом. Вампы могут рискнуть напасть.

Девушка промолчала.

— Фер Вальгерд…

— Да, я останусь здесь.

— Внутрь пойдет один Уллер, вдвоем справимся.

Потолок в кухне, как это ни странно, не обвалился. Люк в подвал взрыва четырехсот грамм взрывчатки конечно же не вывез, в нем образовалась широкая дыра, сквозь которую были видны усыпанные щепой каменные ступеньки винтовой лестницы, но открыть его Уллер не смог. Изуродованная взрывом железная решетка, действительно оказавшаяся двойной, банально заклинила остатки крышки в раме.

— Ну ты и везуч, шен Фладан! — не смог не сказать я, когда Лейн метнулся к оружейной стойке. Там были короткие копья, которые можно было использовать в качестве ломов. — Так-то мы уже должны были с твоей спины ремни резать.

В этой связи стоит отметить, что везение этого говнюка с возвращением Уллера не истощилось. Воспользоваться импровизированными ломами мы тупо не успели. Во дворе крики девушки «Назад!» и «Остановитесь!» сплелись с автоматными очередями и я, конечно же, рванул туда.

Вампиры все-таки напали. И ладно еще, что не смогли застать нас врасплох.

Чербу это впрочем не спасло. Старший из здоровяков-телохранителей видимо отхватил ему голову если не первым то вторым ударом, и тащил что-то бессвязно вопящую девушку к разбитым воротам. Иваныч, расстреляв магазин, свалил двух «таившихся в лесу» вампов и тяжело ранил третьего, тот стоял на коленях, опираясь на левую руку, и прижимал правую к животу. Второго громилу смерть соплеменников не смутила, он похоже что сбил шпика с ног и не добил только потому, что «Сидорова» сумел прикрыть Дэрт. Однако же, прикрыть то он прикрыл, а вот с извлечением пистолета босс замешкался, и расстрелять вампа пока он был занят Тьердом, не сумел.

В общем, в этот раз кавалерия подоспела как никогда вовремя, и я всадил в спину своего недолгого знакомого очередь как раз в момент, когда он занес над «Сидоровым» свой меч. Тело неудачника дернулось под ударами пуль, он вздрогнул, попытался развернуться ко мне, поймал еще одну короткую очередь, шатнувшись, отступил назад, поймал еще три пули и только после этого сложился.

Четверка вампов, рубившаяся с кнехтами у лошадей, стала следующей. Не повезло, однако, только одному из них. Я боялся поразить своих людей и личное имущество, а они оказались весьма шустрыми и, что важнее, быстро соображающими товарищами, так что при бегстве не мешкали, перемахнув ограду с такой легкостью, что я только диву дался.

«Отбились что ли?»

За спиной хлопнули выстрелы. Иваныч стоял над телом раненого в живот вампира с пистолетом в руке.

— Ничего не говори! — прошипел он, когда я подошел ближе и выстрелил покойнику в голову еще раз. — Сам знаю!

— За никакущим планированием и совершенно форс-мажорными обстоятельствами операция пошла крахом. — заключил я.

— Выковырять священника из убежища не успеем?

— Раненые дороже, — кивнул в их сторону я. — Да и с горожанами лучше обойтись без стрельбы. Светлая сторона — пусть наш друг как хочет, так и объясняет, какого хера его вампиры спасали. Если нам повезет.

— Хорошо, уходим. — не стал спорить мой начальник. — Только сумку с взрывчаткой мне дай.

— Держи.

Помимо Чербы, у лошадей вампы убили Кевина Селена и легко ранили еще двух кнехтов. Тьерд Дэрт поймал прорубивший кольчугу как гнилое полотно мощнейший удар поперек груди и пускал изо рта кровавые пузыри. Ему нужен был лекарь, Лучше всего маг.

— Бляди! — сказал я. — За эту гниду словно палец в жопе держат! Уллер, закрой Дэрту рану полотном. Раненых и трупы на лошадей. Головы вампов туда же, прочую добычу по возможности. Быстро! Быстро!

Иваныч лепил из четырех брикетов пластита один большой.

— Неслабо ебнет. — сказал я.

— Ага. Если повезет, то и похоронит. Я его на кухню перед отъездом закину.

— Ну, это вряд ли.

— Ты бы помолчал, а?

* * *

Свалить с места преступления мы все-таки успели. И даже неопознанными — ночные очки изделием магов артефакторов были не столько редким, сколько дорогим, так что идущая на выручку настоятеля храма Хелы «группа спасения» пользовалась фонарями и факелами, и на дороге была видна издали.

— Вот они там охуеют! — хихикнул «Сидоров». Нервное напряжение наконец-то начало его отпускать.

— Особенно с рассветом. — охотно согласился с ним я. Расслабиться и у меня был повод. Мы опять прошли над пропастью и выжили. Почти все. — Если наши клыкастые друзья трупы не унесут.

— В любом случае охуеют!

— Первый раз взрывал? — спросил я.

— Да.

— Ебнуло не по-детски для первого опыта.

— А то! Крыша как полетела!

«Ну, еще бы, четыре кило пластита» — подумал я и перешел к более насущным вопросам.

— Все меня слышат?

Кнехты нестройно подтвердили, даже с трудом державшийся в седле Дэрт что-то пробулькал.

— Возвращаемся в Кеттенхут. Про нападение на храм молчите как будто мертвые. Для всех чужих мы штурмовали гнездо вампиров. Где оно не имеет значения, с этим вопросом шлите ко мне. Будут настаивать сообщайте сами, мы с фером Вальгердом разберемся.

— А если кто нибудь свяжет, кир? Сыскарь какой нибудь? — спросил Уллер.

— Что он свяжет? — деланно удивился я. — Ты где-то видишь мага? Ну да, проезжали мы мимо Этрия. Днем. И то, если нас кто-то вспомнит.

— А если кровососы своих не заберут?

— Тогда наш друг в большущей жопе! — опередил меня Иваныч. — Фантазия отказывает, что тут можно придумать правдоподобного, когда от нападения на твой дом вампиры спасают.

— Это если у него отнорок есть или сумеют откопать. — добавил я. — Я бы не надеялся конечно, что жрец там сдохнет, но помечтать же можно?

— Мы же вернемся сюда, кир? — не успокоился кнехт, задав очень ненужный вопрос.

Но я решил ответить.

— Необязательно сюда, но втроем нам в этом мире тесно. Да и про заказчиков мы с фером Вальгердом ничего от него не узнали.

Впрочем, об этом можно было подумать и потом. Моя недолгая служба Ее Величеству кончилась, я был жив, здоров, богат и даже счастлив. К счастью прилагались огромные перспективы. Минусом счастья и перспектив были многочисленные враги, но кто мешал мне пользоваться головой, чтобы их стало как можно меньше? Если чему меня и научил этот жестокий мир, так не боятся крови…

Интерлюдия

(вместо эпилога)

Призамковый городишко сгорел в первый же день. Переоборудованный в «вспомогательный крейсер», а если точнее канонерку сухогруз «Викинг» накрыл его тремя залпами из своих А-215[26]. Реактивных снарядов с термобарической боевой частью на склады Монтелигеры не завезли, но жителям Хэтумгара и фугасок хватило.

Остров интересовал землян своей бухтой. Делить не такой уж и большой кусок земли с дикарями никто не собирался, окрестным лордам требовалось преподать урок страха, в общем, судьба правителя острова и его подданных была решена практически сразу же, как на штабной стол легла распечатка аэрофотосъемки.

«Спецназ» из переформированного «морской разведывательный пункт» ОВР-а в высадке не участвовал за ненужностью. Все, что было нужно знать командованию для проведения десантной операции, они уже вызнали, благо, что вызнать нужно было немногое — глубины у берегов, в основном.

В итоге, такой же импровизированный десантный корабль «Новик» вошел прямо в бухту и сбросил БТР-70М десантно-штурмовой роты в воду кранами.

Резня островитян вступила в новую фазу.

К полудню следующего дня на берег была переправлена трехорудийная батарея гаубиц Д-1 и шансы на выживание лорда Хэтума, его воинства и попытавшихся укрыться в замке островитян стали близки нулю.

Впрочем с теми несчастными (или счастливыми) кто укрыться в замке не смог штурмовики особо не зверствовали. Окрестным пиратам в самом ближайшем будущем понадобятся свидетели. Их, не различая между собой рабов и свободных собирали в спешно созданный концентрационный лагерь. Более чем умышленно расположенный так, чтобы из-за колючей проволоки прекрасно было видно и гаубичную батарею и обстреливаемую ею крепость.

Зрелище долбящих по крепости прямой наводкой 152 мм орудий впечатляло даже землян.

Егор Иванович Шубин при переформировании отряда охраны водного района в МРП начальником разведпункта не остался, пошел на повышение, став не больше не меньше чем начальником гарнизона Монтелигеры, — прямым начальником для всех наемных солдат и матросов Компании, какой бы службе они не принадлежали. Кроме работающих в «Большом мире» агентурщиков, конечно же. Пропустить первую в этом мире морскую десантную операцию землян он конечно не мог.

— И много впереди таких островов будет, товарищ полковник? — воспользовавшись одиночеством руководства, к стоящему на мостике «Новика» командующему подошел командир группы его охраны, старший прапорщик в отставке Василий Михайлович Блохин. Матёрый старый воин с двадцатью шестью календарями службы в спецназе в загашнике. — Даже мне от этой бойни не по себе стало. Они же нам вообще ничего сделать не могут. Это не корабли топить. Вон, бабья и детей в городе пропасть покрошили.

— Не особенно. Нам ведь только шверпункты нужны.

— Уже легче. Не хочется опять в крови купаться.

— Решаешь, уходить к агентурщикам или нет?

— Давно решил, когда помолодевшего Серегу увидел.

— Омолаживающий курс тебе согласовали?

— Пью уже, третья неделя пошла.

— Тебе пути назад нет, так что требуй, чтобы коновалы регенератором пролечили. Исправные колени тебе понадобятся.

— Спасибо за совет, Егор Иванович. Прислушаюсь.

— Седых там женился, ты в курсе?

— Хм… нет.

— Альву оторвал, остренькие ушки, фигурка, рыжая как лиса. Красивая женщина. Приятно посмотреть.

— И как у них? — подумал, стоит ли, но все же спросил прапор.

— Дальше видно будет. — хмыкнул шеф. — Но судя по тому, что заказал ей косметику и шелковое бельишко у них все хорошо. Пока, по крайней мере.

Блохин задумался.

— Проси назначение в террор-группу, Михалыч. — добавил Шубин. — На его фьеф одну как раз хотят забазировать. Тебя, с твоим опытом спасатели с руками оторвут, приятельство с фером Враном ден Гармом не скрывай. Ну а там уже сам решишь, в нелегалы уходить или в мясниках остаться. На материке все совсем не так радужно как некоторым хочется видеть. Сергей многое расскажет…

Примечания

1

Округ Крунд — касательно административно-территориальной единицы можно сказать Крундский уезд, термины являются синонимами.

2

Сколдер — на старом кайре «щитоносец». Под данным термином принято подразумевать морских пехотинцев из «регулярных» подразделений вооруженных сил Империи и титульной аристократии. Созвучие с названием Сколдских островов не случайное.

3

Солдат — в Аэронской империи термин близкий к значению земного термина «солдат» (от лат. солид — золотая монета) в его изначальном значении используется только применительно к «свободным» наемникам и несколько реже к воинам «регулярных» войсковых формирований аристократии. Воинов принесших сюзерену личную присягу солдатами именовать не принято, это кнехты.

4

Хёвдинг — трактирщик использовал достаточно устаревший термин, соответствующий и созвучный древнескандинавскому hǫfðingi — главный, глава, голова.

5

Пуля — не стоит забывать, что пули изобрели задолго до появления огнестрельного оружия. Поначалу каменными, глиняными и свинцовыми пулями стреляли из пращей, позднее из арбалетов (в основном охотничьих).

6

Пешки — аналог шахмат в империи известен и популярен.

7

Логофет — чиновник по финансовой части, в данном случае портовый, ответственный за сбор государственных пошлин.

8

Ураг — командир малого подразделения в легкой пехоте (иногда именуемой егерями) и конных стрелках ряда провинций. По занимаемому положению находится между капралом (опционом) и лейтенантом (центурионом). Примерно соответствует опциону римской армии и взводному сержанту современных западных государств. В формированиях. где эта должность отсутствует, опытного капрала или опциона могут именовать так неофициально.

9

Доспехи утвержденного образца — покупке казной подлежат только предметы вооружения установленного образца. «Дозволение» на их производство доступно далеко не каждой кузнечной мастерской. Скупка вооружения у несертифицированных мастеров допускается только в чрезвычайных обстоятельствах, причем установленные стандарты тем требуется соблюдать даже в этом случае, иначе принявшее их лицо рискует эти изделия выкупить.

10

«…войну и позор одновременно» — цитата принадлежит Уинстону Черчиллю, в то время как с титулом Сергей серьезно ошибся. Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль (sir Winston Leonard Spencer-Churchill) будучи всего лишь внуком 7-го герцога Мальборо, герцогского титула не унаследовал и выслужил за свою долгую жизнь только личный титул рыцаря.

11

«не всякого шателена» — Сергей конечно же использует термин шателен в переводе. В данном случае под шателенами подразумеваются только владеющие полноценными замками (шато) рыцари. Усадьбы разной степени защищенности или даже донжоны (что с палисадом, что без) к ним не относятся.

12

Мазурики — конечно же использован синоним.

13

Гофместрина — старшая из придворных дам.

14

Чай — чай и подобные напитки в Империи и вообще Хейене известны и популярны.

15

Камеррейна, если угодно камерюнгфер-фрейлина, личная служанка. Девушка допущенная присутствовать при одевании госпожи и прислуживающая ей при этом. В буквальном смысле термина «Девушка из покоев». Термин на кайре полностью соответствует земному и даже близок по звучанию. Находящаяся «этажом ниже» камермедхен — личная горничная. Обязанности девушек пересекаются.

Камерфрейя по функционалу обязанностей соответствует камеррейне, но вследствие замужнего статуса считается выше в дворцовой иерархии. После гофместрины второе лицо среди женской половины придворных, дама непосредственно ответственная за репутацию и по возможности моральный облик госпожи и ее ближайших служанок.

16

Стольник — придворный, ответственных за стол (трапезу) государей.

17

Новик — в данном случае новый человек при дворе не имеющий четких обязанностей.

18

Леди — буквальный перевод термина лорд (и соответственно его женской формы — леди) владыка. На территории Империи этот титул устарел и используется редко, но любому образованному человеку, конечно же, знаком.

19

Андлат — так называемый «конь Хелы».

20

Титульное баронство — в данном случае подразумевается баронство с неосвоенной землей где-то в большой глухомани.

21

Фрейя Тара хочет подчеркнуть статус владетеля аллода. Как уже упоминалось в империи титул лорд устарел.

22

Сдохнуть под мечами бессмертных — фер Вран полемически заостряет, эйнхеррии любого из богов по живучести мало чем уступают им самим, но по легендам убить их можно, он это знает.

23

Пуля из боевого жезла — «пуля» появилась задолго до появления огнестрельного оружия, боевой жезл — обиходное название стреляющего пулями магического оружия.

24

«Благословленный богом» — в целом это несколько более широкий термин чем «Наделенный силой», «Меченый» и прочие их синонимы, но употреблять его к избранным богами лицам вполне допустимо.

25

Бодкин — бронебойный конический наконечник стрелы (болта).

26

А-215 — корабельная РСЗО, она же Град-М.

Content

Ростислав Марченко
Остров V

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Интерлюдия

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава Х

Глава XI

Интерлюдия (вместо эпилога)

Примечания